© Снежана Каримова, 2024

© Алиса Перкмини, иллюстрации в блок

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Эту туманную историю посвящаю Мисе-корги – моему полноправному соавтору и гавкающему другу.

Миса, помахивая рыжим хвостом с белой кисточкой, водила меня по всем тропинкам истории, наталкивала на сюжет, показывала тайные места.

Заброшенный сад и колодец с мшистым драконом, заросли ночной свечи, паутинный телефон и стайки белых мотыльков, вылетающих из травы, были найдены благодаря ей.

Вот только писать Миса не может, потому что у неё лапки.

Поэтому возьму эту роль на себя.

Утро Луны начиналось всегда одинаково.

И даже это, перевернувшее всю её осень, казалось сначала совершенно обычным.

В шесть часов утра, без всяких будильников, Лисичка, которая на самом деле была рыжей собачкой породы корги, запрыгнула на постель, ткнулась холодным носом в щёку девочки и сказала:

– Уа-а-ар-р-р!

Что означало: «Вот и пришёл новый день! Пора идти на улицу – нюхать кусты!»

Лу схватила Лисичку, прижала к щеке нежное бархатное рыжее ухо и пробурчала:

– Дай ещё поспать, собачече!

Но корги брыкалась короткими белыми лапами, хрюкала поросёнком и покусывала пальцы Луны: «Вставай, вставай, человече!»

– Ладно, встаю!

Лу вылезла из-под одеяла, быстро прошлёпала босиком на кухню, включила электрический чайник и отправилась умываться. Из зеркала на неё сонно смотрело лохматое нечто десяти лет. Луна быстро прошлась расчёской по светлым, почти белым волосам, которые её дядя Артаир, младший мамин брат, называл лунными, почистила зубы и побежала обратно в комнату – одеваться.

Она натянула плотные чёрные колготки, свободные серые в мелкую клетку шорты и голубой свитер. Подворачивая длинные рукава свитера, Луна шагнула от углового шкафа к комоду.

Это был комод её сокровищ. Целый комод, набитый вязаными шапками, шарфами, варежками. И конечно же, носками и гольфами. У Луны была целая коллекция, и она всегда на праздники просила бабушку связать ещё что-нибудь в подарок.

Выбор носков – самое важное утреннее занятие. Можно забыть собрать рюкзак, не выпить какао или не позавтракать, можно опоздать куда угодно, но торопиться с выбором носков нельзя. Они задают тон (и цвет!) всему дню.

Луна выудила длинные яркие полосатые носки – для поднятия настроения в пасмурное сентябрьское утро. Надела, собрала гармошкой на щиколотках и посмотрела на Лисичку. Та рылась в деревянном ящике со своими игрушками. Выбор мяча для утренней прогулки не менее важен, чем выбор носков!

Луна вытащила из-под стула свой маленький прогулочный рюкзак, положила в него дневник трав и небольшой полотняный мешочек, который был чем-то набит, и тихо прошла на кухню. Она взяла термос, кинула внутрь щепотку травяного сбора из большой жестяной банки и аккуратно налила кипяток из чайника. Травяные сборы Луна готовила сама – всё лето собирала цветы, травы и листья на даче, привозила домой и закладывала зелёный улов в электрическую сушилку, которую ей на день рождения подарили родители два года назад. В свой дневник трав Лу аккуратно записывала все собранные за сезон растения и любимые их сочетания в сборах. Сегодня у неё был чай из листьев малины, смородины, сушёных ягод клубники и цветков клевера.

Закончив возиться с термосом, Луна сделала пару бутербродов и положила в пластмассовый контейнер.

Лисичка запрыгнула на табуретку, поставила передние лапы на стол и заглянула в глаза хозяйки.

– Я про тебя помню, – тихо сказала Луна. Мама ещё спала, поэтому она старалась не шуметь.

Лу открыла шкафчик и взяла с полки большую коробку. На ней был изображён пёс с огромными жадными глазами, хватающий на лету печенье в виде косточки. Лу зачерпнула из коробки большую горсть галет и положила в карман шорт.

– Теперь довольна?

Лисичка одобрительно вильнула рыжим с белой кисточкой хвостом, спрыгнула с табуретки, взяла в зубы мяч и зацокала по ламинату в прихожую.

Луна запихнула в рюкзак термос и контейнер с завтраком. Она была готова! В прихожей надела ботинки, и вот подружки уже бегут вниз по лестнице. Лу открыла подъездную дверь, и Лисичка исчезла в кустах по своим собачьим делам.

Луна, стоя на крыльце дома, широко зевнула и даже не прикрыла рот рукой, как ей всегда наказывала мама. В такую рань во дворе всё равно никого не было, даже голуби ещё спали. Луна тоже, как и все лунные существа, не любила утро. Но она же просила собаку и обещала маме, что будет сама по утрам гулять с ней перед школой. Вот и гуляла, пока мама досматривала сны.

Луна выудила из кармана пакетик для собачьих дел и пошла вслед за Лисичкой. Та уже вопросительно глядела: «Куда сегодня направимся, человече?»

– Сегодня у нас ответственное утро, собачече, – сказала Луна. – Ведь сегодня важный праздник – осеннее равноденствие. День становится короче ночи, а значит, на землю приходят разные духи. Бу-у-у-у!!

Луна выставила вперёд руки и зашевелила пальцами.

Лисичка задорно смотрела на хозяйку. Она не боялась дýхов.

– Недобрые духи, – уточнила Луна. – И нам пора собирать обереги, чтобы спокойно пережить эту зиму. Мы с тобой сегодня должны найти счастливый камень, нарвать рябины, сварить тыквенный суп и зажечь свечку. Начнём с камушка. Как думаешь, где нам его искать? В саду? У мшистых драконов?

Лисичка гавкнула «да!» и побежала знакомой дорожкой. Луна улыбнулась. Определённо, лишний час сна в тёплой постельке – это маленькая цена за рыжего друга, который готов участвовать во всех твоих затеях.

Лу долго выпрашивала щенка. Она показывала маме картинки, на которых корги были похожи на буханки хлеба. Мама умилялась, но не сдавалась.

В выходные дни, когда семья выбиралась на долгую прогулку, Лу принималась громко фантазировать, как же было бы здорово, если бы впереди на коротких лапках бежал добродушный, всем улыбающийся пёс.

– Собаки делают мир добрее, а людей счастливее, – убеждала Луна родителей.

Она была просто уверена, что на Новый год под ёлкой найдёт рыжего щенка с красным бантом, как в роликах в интернете, ведь родители редко отказывали ей.

Но под ёлкой её ждал смартфон – самый простенький, чтобы особо не увлекалась этими самыми роликами.

Были и ещё подарки – все неодушевлённые.

Но Луна решила не сдаваться. И если семья выбиралась в кафе, то Луна соглашалась только на те, куда можно было с собакой. Она представляла, как и сама будет приходить, садиться за столик, а будущий друг усаживаться под её стулом. Официант принесёт ей травяной чай, а для питомца миску с водой.

Как-то, заказав в кафе эклер, Лу решила, что и своего щенка назовёт так же.

– Почему? – спросил папа, хотя, вглядевшись в пирожное, уже сам знал ответ.

– А разве не похоже? Это белый животик. – Луна ткнула в глазурь. – И поджаристая спинка. – Она перевернула пирожное. – И оно дли-и-инное!

Папа засмеялся.

– И правда! – А потом серьёзно добавил: – Ты так хочешь собаку?

Лу кивнула.

– Очень!

– И готова сама перед школой выгуливать её по утрам? – спросила мама. – Потому что я – пас!

– Готова!

– И бегать по пять раз на улицу, пока щенок маленький, и убирать дома и во дворе какашки? – подхватил папа.

– Готова!

– И стричь когти, чистить ему зубы, мыть лапы? А ещё заниматься на собачьей площадке и играть с ним, когда даже нет настроения?

Лу улыбнулась.

– Вы же как-то справились со мной. Я тоже не подведу!

Папа задумчиво почесал щетину на подбородке.

– Девушка ты у нас самостоятельная. Может, что-то из этого и получится.

Мама всё ещё смотрела скептически:

– Но ты понимаешь, что одна не справишься. Мне придётся заботиться о щенке, пока ты в школе. А если щенок заболеет, папа повезёт его в звериную больничку.

Об этом Луна не задумывалась.

– Да, ты права, – тихо согласилась она, признавая своё поражение.

Мама и папа переглянулись, и мама осторожно сказала:

– Но, кажется, мы готовы тебе помочь.

В мае Лу исполнилось десять. В праздничное утро она ожидала услышать цоканье коготков по полу, но вместо этого получила папку с распечатанными листами.

– Что это? – не поняла Луна.

– Для своих чаёв ты имеешь инструкцию, а это инструкция к щенку, – сообщил папа.

Такого в роликах не было, но Луна уже давно поняла, что реальная жизнь отличается от интернетной.

– Тут о прививках, кормлении, игрушках. Я не вникал особо, не я же хочу собаку. Это передал заводчик. Даю тебе месяц, чтобы выучить. И ещё одно условие. Целый месяц ты будешь вставать в шесть утра и на час идти гулять. Даже в выходные и в летние каникулы. Идёт?

– Вы дарите мне на день рождения собаку? – уточнила Луна.

– С условиями, – напомнил папа.

Луна опустила взгляд на бумаги и выхватила одно слово «Лисичка».

Её, того неведомого ещё щенка, зовут Лисичкой.

– Я согласна! – воскликнула Луна. – С завтрашнего дня начинаю!

И утром следующего дня она растерянно стояла на улице, нахохлившись и не зная, что ей делать. Родители наблюдали за ней из окна.

Из дома напротив вышел сосед. Упитанный и кудрявый. С ним вышел и его пудель Уголёк. Такой же кругленький и кучерявый.

Они с удивлением посмотрели на юную соседку.

– Всё в порядке? – спросил хозяин пуделя.

– А можно мне с вами по утрам гулять? – в ответ спросила Луна и виновато добавила: – Месяц. Я тоже хочу собаку.

Сосед перевёл взгляд на окна дома, родители помахали ему. Он переглянулся с Угольком.

– Обычно мы так рано не гуляем… Но раз только месяц…

И кивнул Угольку.

– Поддержим?

Вместо ответа пудель забегал вокруг Луны и завилял хвостом.

Через месяц сосед с уважением жал Луне руку.

– Ты молодец, я бы в десять лет так не смог бы.

Он посмотрел на Уголька.

– Хотя… Если бы тогда знал, что у меня будет именно он. Ради Уголька я готов на многое.

– Её зовут Лисичка, – поделилась сокровенным Луна.

– Надеюсь, что скоро все познакомимся, – обнадёжил сосед.

И вот утром выходного дня папа привёз Лисичку. Без банта, «потому что это член семьи, а не подарок». И Лисичка нисколько не походила на эклер. Он была рыжей-рыжей, с длинным хвостом, который свисал до самого пола, с тёмными глазами, словно подведёнными чёрным карандашом, совсем как у фанатов тяжёлого рока, и большими смешными ушами.

– Лисичка! – воскликнула Лу.

Щенок повернул голову и посмотрел на неё.

– Вот что мне ещё дала заводчица! – Папа протянул Луне резиновый мяч.

Лу кинула игрушку. Щенок повернул ушастую голову и ринулся за мячом, схватил зубами и принёс Луне, виляя длинным хвостом.

И тут Луна разревелась. Заливаясь слезами, она бросилась, нет, не к щенку, а к инструкции.

– Я всё буду делать правильно! – воскликнула она, хватая листы.

Мама развернула к себе Луну и обняла.

– Мы всё будем делать правильно. Но главное – это любить её. Иди, познакомься с ней.

Она подтолкнула Луну к недоумевающему щенку.

Луна села перед ним на коленки, протянула к нему руку и сказала:

– Я буду заботиться о тебе! Обещаю!

Лисичка завиляла хвостом, полезла на руки и попыталась лизнуть Луну в нос. Лу больше не плакала, теперь она смеялась. И если бы папа снова спросил бы: «Ты точно готова ухаживать за щенком и рано вставать по утрам?» – Луна без сомнений так же ответила бы: «Да!»

Сколько нового она узнала за это лето, исходила не замеченных ранее тропок, нашла вот заброшенный сад, а в нём старый мшистый колодец.

Правда, мама наказывала гулять только во дворе у дома. Лу кивала, но сразу забывала о запретах, когда ступала на деревянный мостик через овраг. Это была граница города.

Да, их многоэтажка-новостройка стояла на самом краю города.

И на краю леса.

Лу и Лисичка перешли через мост. Луна достала мешочек и вытряхнула его содержимое под сосну. Из мешочка выпал небольшой пёстрый камень, сушёные ягоды рябины и труха от листьев.

– Все обереги, которые за год потеряли силу, мы вернули природе, – сказала Лу. – Пора искать новые!

Она посмотрела вперёд.

– Какое сегодня туманное утро! Но скоро туман должен разойтись, так что идём.

Впереди, над тёмной тропинкой через лес, клёны, берёзы и липы смыкали ветви, образуя «туннель», конца которого не было видно из-за тумана. А дальше от дороги росли сосны, дикие яблони, рябины, дубы, орешник. Это было странное место, словно на краю города каждое дерево выставило по стражнику, и получился этот лес. Но мама говорила, что просто раньше здесь были дачи и сады, пока город не оттеснил их. Этот лес был небольшим, а за ним начинался пустырь, на котором гуляли с собаками жители окрестных домов. И здесь перед Луной, как перед богатырями в былинах, вставал выбор – куда пойти: налево, направо или прямо?

Направо пойдёшь, вдоль кромки леса, и попадёшь к дереву-палатке. Оно покосилось, будто его ветви унесло ветром в одну сторону. Может, дерево хотело улететь вслед за дикими гусями, но не смогло. Так и росло, опустив ветви-руки, уставшее и отчаявшееся. Но Луна любила это дерево. У его основания лежало бревно, на котором можно было сидеть, спрятавшись под навесом из листьев, как в домике, поэтому Лу и называла его деревом-палаткой.

Однажды летом Луна пришла под дерево-палатку с Артаиром. Они сидели на бревне и рассматривали голубые стёклышки неба, застрявшие в листве, пока Лисичка рядом копалась в корнях дерева, пытаясь вырыть мышь.

– Словно витраж, – сказал Артаир.

– Витраж? – переспросила Луна.

– У Алисы в кафе тоже есть. Помнишь круглое окно, на котором ветки с яблоками из цветного стекла? Я как раз сделал возле этого окна её портрет. Мой любимый.

Лу не нравилось, когда Артаир рассказывал про Алису, а он в последнее время говорил о ней постоянно.

«Влюблённые дураки, они такие», – хихикала мама.

– Я тоже хочу фотографироваться у витража! – громко сказала Лу, и даже Лисичка отвлеклась от своего дела и посмотрела на подругу.

– Давай я лучше сфотографирую тебя здесь, среди настоящих веток и листвы, – предложил Артаир. – А ещё лучше на пустыре, ближе к вечеру. Как ты бежишь в траве среди бледных мотыльков. Словно их принцесса. Думаю, получится здорово! С твоими-то волосами. И назову это фото «Растущая Луна». Или лучше «Принцесса мотыльков».

– Как скажешь, босс, – протянула Луна без энтузиазма. – Ты фотограф, ты так видишь. В мотыльках, так в мотыльках. Их тут как снега зимой.

На пустыре и правда было много бабочек. И если Луна выбирала дорогу прямо, то как раз приходила на дикое поле. Луна не боялась пустыря, знала тут всех гуляющих и перегладила всех собак. А ещё любила сойти с узкой утоптанной тропинки и забраться в траву, идти и глядеть, как из-под ног вылетают мелкие пыльно-белые мотыльки и садятся впереди, на расстоянии шага, чтобы тут же взметнуться вновь. Лисичка, конечно, следовала за ней по пятам, и перемещение рыжей подруги в траве Лу угадывала только по белому кончику хвоста.

– Принцесса мотыльков – это не принцесса в розовом платье с блёстками, – добавил Артаир.

– Как думаешь, она дух? – спросила Луна.

– Кто? – не понял Артаир.

– Принцесса мотыльков.

Артаир пожал плечами.

– На самом деле, я не разбираюсь в принцессах.

– Я тоже. Я люблю сказки о ведьмах и драконах, но если она дух, то надо будет сделать от неё оберег. Раз уж она живёт рядом с домом.

Луна на всякий случай записала в свой дневник трав «принцесса мотыльков».

Артаир посмотрел на племянницу с уважением.

– А ты практичная. Но принцессы обычно не злые, просто вредные. Хотя я тоже люблю больше драконов, чем принцесс.

Луна было хотела рассказать дяде о своём тайном месте с убежищем дракона, но промолчала. Даже лучшему другу не стоит выдавать все секреты. Тем более мама запрещала ей бывать там.

Но если выбрать левую дорожку, то можно было прийти к заброшенному саду возле сгоревшего дома. Здесь росли старые, неухоженные и поэтому такие корявые и прекрасные яблони и груши. Кучками цвели жёлтые, высоченные топинамбуры, пониже какие-то оранжевые цветы, а кусты смородины утопали в сиреневых звёздочках диких астр. По уцелевшей стене разрушенного дома взбирался девичий виноград, а остатки беседки опутывал хмель.

Но больше всего Лу нравился старый засыпанный колодец, который внутри порос мхом. Лу верила, что мох на дне колодца – это спинка дракона – уж слишком он был плюшевый и притягательный на вид.

Мшистый дракон спит на дне колодца и, наверное, охраняет сокровища или вход в подземелье, или и то и другое.

С одной стороны кирпичная стена колодца разрушилась почти до земли. Луна садилась на остатки кирпичей, доставала термос, контейнер с бутербродами и завтракала.

Вот и сегодня она налила чай в стакан-крышку и поставила рядом, чтобы травяной сбор немного остыл. Лисичка юркнула дальше в сад. Из-за тумана она сразу пропала из виду.

– Лись! – позвала девочка. – Не уходи далеко, я тебя не вижу! Такой туман!

Корги вернулась с камушком во рту и бросила его к ногам подруги.

– Не таскай камни, испортишь зубы! – погрозила пальцем Луна.

– У-у-у-у-ур-р-р-р, – пробурчала Лисичка.

– Да, я знаю, собачече, мне нужно искать обереги, я помню. Спасибо!

Она полезла в карман и протянула Лисичке несколько галет. Корги мгновенно слизнула угощение.

– А теперь я тоже позавтракаю!

Лу достала свой дневник трав и принялась листать его, держа в другой руке бутерброд.

Больше всего на свете Лу любила изучать магические свойства трав. Дома у неё было много гербариев, она не могла пройти мимо красивого листика или цветка. Папа дарил ей книги по ботанике, а все знакомые привозили из отпусков в качестве сувениров разные орехи, плоды и семена.

Мама звала комнату Лу бурундучьим гнездом, а сама Луна предпочитала считать её уголком зелёной ведьмы.

Она вела дневник трав в толстом блокноте, с внутренней стороны которого Лу приклеила прозрачные кармашки для особенно ценных находок. Во время прогулок она иногда срывала цветок и вкладывала прямо в дневник, поэтому некоторые листы были в коричневых, зелёных и жёлтых пятнах от пыльцы и сока.

В дневник Лу записывала всё самое важное: рецепты травяных сборов, обряды, ритуалы зелёных ведьм. Сюда она заносила магические названия трав. Подорожник звался языком гадюки, гвоздика – цветком висельника, зверобой – травой призрака, а ива – деревом чар.

Лу откусила большой кусок бутерброда и полистала дневник.

– Так, Лися, сегодня мы должны нарвать рябины.

Луна нашла нужную страницу и зачитала: «Рябина, собранная в день осеннего равноденствия, спасает от нечистой силы и ночных кошмаров».

Лися почесала задней лапой ухо и посмотрела на подругу: «Человече, хватит есть, пойдём играть!»

Лу отхлебнула из крышки-стакана. Прохладным утром чай остывал быстро. Она выпила травяной сбор, отряхнула руки, сунула дневник, термос и контейнер в рюкзак, а Лисичка уже крутилась рядом с мячом в зубах.

– Да, давай поиграем! – согласилась Луна.

Лисичка бешено завертела хвостом, словно собиралась взлететь.

– Ну, пёс-вертолёт, неси!

Лу стала кидать мяч, а иногда не отдавала его сразу и сбегала, прячась за старыми грушами, но Лисичка, поиграв совсем немного, что было на неё не похоже, вдруг стала оглядываться по сторонам, навострив уши.

Туман становился всё гуще.

– Странно, – сказала Лу, держа в руках мяч. – Обычно этот утренний туман к концу нашей прогулки рассеивается.

Почему-то по спине побежали мурашки.

– Пойдём лучше отсюда.

Она подхватила рюкзак.

– Надо забрать ещё новый обережный камень. А где он?

Лу огляделась по сторонам, но камушек, который лежал у кирпичной стены колодца, исчез. Она пожала плечами.

– Ну ладно, найдём другой. Потом. Днём. А то сейчас мне что-то не по себе. Да и в школу пора.

Она быстро пошла вон из сада, потянув за собой корги.

Лисичка всё оглядывалась по сторонам, как будто кого-то чуяла. И это была не мышь. И Лу тоже не покидало ощущение, что в заброшенном саду кроме них находился кто-то ещё.

Когда Луну спрашивали: «Как тебя зовут?» – она отвечала: «Луна» только тем, кто ей нравился. Для всех остальных она была просто Алиной. Обычной скучной Алиной из обычной скучной семьи. Её родители почти никогда не ссорились, а если такое случалось, то быстро мирились. По вечерам за ужином они не утыкались в телефоны, а увлечённо обсуждали прошедший день. В выходные же семья старалась куда-нибудь выбраться и погулять с Лисичкой подольше. Родители Луны были счастливы. Они любили друг друга и Луну.

Идеальная семья. Как из рекламы какого-нибудь сока.

Всё было бы хорошо, но куча прочитанных книг убеждала Луну, что с такими обычными счастливыми детьми чудеса не случаются. Сова не прилетит из Хогвартса, крёстная не подарит хрустальные туфельки, а книга не станет порталом в страну сказок. Луна просто обречена на скучное детство.

Иногда она представляла, что у её родителей раньше были другие семьи и где-то, возможно, живёт её сводная сестра. Но нет, папа с мамой всегда шли по жизни вместе, начиная с первого класса.

А вдруг Луна сама приёмная? Но светлые, как у папы, волосы и мамины большие серые глаза говорили обратное.

Папа, правда, иногда уезжал в командировки, но он часто звонил, а когда не удавалось, всё равно находил минутку, чтобы написать маме и Лу о том, как скучает и любит их. В общем, никак не давали дочери почувствовать себя брошенным забытым ребёнком. Мама же вообще работала дома. И Лу после школы всегда ждал разогретый обед.

Семья Луны жила в трёхкомнатной квартире в новостройке. Подумать только, дом был младше её! А значит, никаких привидений. Да и вообще привидения избегают многоэтажки. Это же всем известно. Любые жуткие истории начинаются с того, что семейство переезжает в таинственный старый заброшенный дом. А они переехали в обыкновеннейшую новенькую квартиру. И даже мамино радостное «Можешь сама выбрать цвет стен в своей комнате!» не осчастливило Луну.

Как-то Лу вспомнила о чердаке. Но когда поднялась на последний этаж и посмотрела на чердачный люк, то обнаружила большой замок.

Была ещё крохотная надежда на подвал, в котором мама и папа купили кладовку, но он оказался таким отвратительно чистым и светлым, что Лу не нашла даже самого маленького паучка, а уж о бегающих крысах и мечтать не приходилось. Живых крыс за свои десять лет Лу видела только в зоомагазине, когда ходила за собачьим печеньем для Лисички. И они были очень даже милые.

Вот её одноклассница Вика была исключительной. Отца она не знала, и все в классе любили строить догадки, кем бы он мог оказаться – шпионом, суперагентом или даже убийцей в бегах! Вику воспитывал отчим. Странноватый огромный дядька с густой бородой и угрюмым взглядом. Несколько раз он приходил в школу на утренники вместе с Викиной мамой и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Все в классе его боялись. Как-то Вика объявилась с синяком под глазом, и классная долго допытывалась, как она ладит с отчимом, не обижает ли он её, нет ли у них своих «секретов». Вика бледнела, краснела и пыталась не выдать, что, когда они всем классом играли после уроков в догонялки в коридоре, её случайно ударил дверью самый красивый мальчик. Потом она всё-таки не выдержала и сдалась, и целую неделю её дразнили ябедой.

Эх, да, Вика была исключительной. Она всегда влипала в неприятности, её знали и обсуждали даже в других классах.

А кто говорил о Луне? Никто. И имя у неё тоже было совершенно обычным. Лу знала ещё несколько девочек с таким же именем – «Алина».

Как-то она не выдержала и пожаловалась Артаиру.

Дядя был фотографом. Ему исполнилось двадцать три года, он окончил университет и часто гостил у них, «пока искал нормальную работу», как выражалась бабушка. Мама даже отдала в его полное распоряжение журнальный столик в гостиной. Вернее, дядя оккупировал его сам. Обычно он редактировал фото в ноутбуке или рисовал на графическом планшете, пока мама стучала по клавиатуре.

Артур – это было его настоящее имя – всегда восхищался вдохновлённо работающей мамой: «Посмотришь на тебя, и руки чешутся тоже что-то поделать!»

Мама и дядя Артур были очень похожи. Оба русые, высокие и тонкие, с серыми глазами и широкими улыбками. Правда, у мамы лицо было круглым, а у дяди – острым, поэтому он казался хитрее, хотя на самом деле был беззаботным, добрым и даже рассеянным.

Мама хмыкала, не отрываясь от монитора компьютера, и спрашивала:

– Признайся, тебя просто достала мамуля с вопросами о работе и женитьбе?

– Дайте мне только найти девушку, с которой я не заскучал бы через неделю, и я сразу свинчу от мамули, – отвечал Артур.

– А сейчас тебе что мешает? – спрашивала мама.

– Как представлю одинокую съёмную квартирку – хоть тоже ребёнка заводи, – хмыкал Артур.

Мама кривилась – она не любила такие шутки.

– Но я лучше пока потерплю мамулю, – добавлял Артур. – И как ей доказать, что фотограф – тоже профессия?

– Поменьше отвлекайся на соцсети и больше работай, – бросала мама, снова стуча по клавишам.

– Поэтому я и тут, о властелин пижам и печатных букв, никогда не выходящий из дома, – дразнил маму Артур.

– Я выхожу! – недовольно отвечала мама, скрещивая ноги в пижамных штанах. – За хлебом!

Она начинала сердиться на то, что брат отвлекал её от работы.

– Так что приглядывай за мной, пижамный надзиратель, пока я не нашёл личного надсмотрщика.

Луна надеялась, что дядя никогда не найдёт девушку и всё так же будет приходить к ним работать, иногда фотографировать её, потому что «подписчики очень любят его племяшку». Луна и дядя, как всегда, будут придумывать разные образы. К тому же Артур поддерживал её в том, что вампирские клыки, красная тушь для волос или ведьминская шляпа на фотографиях смотрятся гораздо интереснее розовых блёсток, короны принцессы или палочки феи. А ещё Артур приносил племяннице уши эльфа, индейский головной убор, крылья летучей мыши и другие забавные вещи, наносил грим и просил маму подержать светоотражатель. Специально для фотоэкспериментов одну стену в гостиной оставили абсолютно белой. «Белый цвет сейчас в моде, – объяснял дядя маме, – скандинавский стиль».

За работой Артура часто тянуло на что-нибудь вкусненькое, и тогда он предлагал Луне испечь пирог или печенье.

Луна любила, когда Артур надевал красный, в большой белый горох фартук с оборками. Этот фартук весёленькой расцветки подарила маме бабушка, но в их семье он не пользовался сросом. Артур же обожал всё яркое, носил жёлтую толстовку с зелёными джинсами и, конечно, выбирал красный фартук.

А ещё он всегда одинаково шутил.

– Коррида! – восклицал Артур, хватая фартук и размахивая им, как тореадор размахивает красной тряпкой перед быком.

Луна скептически смотрела на дядю, скрестив руки на груди.

– Ну, давай, сделай «му»! – упрашивал Луну дядя.

– Я же девочка! – напоминала Луна, еле сдерживая улыбку.

– Эх! – сдавался Артур и надевал фартук. – Надо будет попросить пижамного аиста принести мне племянника.

Лу подходила и тыкала дядю в худой бок, сложив «козу» из пальцев.

– Вот тебе «му»!

И они хохотали. Им никогда не надоедал этот маленький ритуал перед готовкой.

Как-то раз, когда дядя предложил «замутить» шарлотку, Лу, чертя канавки в рассыпанной на столе муке, пожаловалась, что ей не нравится её имя.

– Это почему? – спросил дядя, вырезая из яблока сердцевину.

Лу пожала плечами.

– Как вообще родители выбирают имена?

Дядя хмыкнул и вытер руки о фартук.

– У меня, знаешь ли, нет опыта в таких вещах. Нашего попугая и кота в детстве сестрица назвала сама – Гешей и Гошей. Я даже не помню, кто из этой парочки кем был. И кто кого в итоге съел… А уж о твоём имени сестрица точно не собиралась со мной советоваться. Но мне нравится. Звучит нежно.

Лу скривилась.

– Вот Вика – Виктория – означает «победа». Артур – «медведь».

– Ух ты! – обрадовался дядя. – Я и не знал! А «Алина» что означает? – спросил он.

Лу отмахнулась.

– Какую-то ерунду.

Артур разрезал яблоко на дольки, положил в силиконовую форму для выпечки и неожиданно спросил:

– А хочешь быть Луной?

– Луна мне нравится больше, – согласилась она. – Даже очень нравится.

– Тогда я, пожалуй, заберу две буквы твоего имени и отдам свою «у», – решил Артур.

– Нечестный обмен, – заметила будущая Луна.

– Но ведь это тебе надо, – напомнил дядя. – Всё просто: закон спроса и предложения. Я диктую свои условия. Да и ты не станешь Луной, если не отдашь мне две буквы.

– Ты прав, – сдалась Алина. – Я согласна!

Так Алина стала Луной, а дядя её Артаиром. Прошло время, и в семье появилась Лисичка. Лу иногда задавалась вопросом, а нравится ли собаке её имя? И уже не так категорично относилась к тому, что родители когда-то назвали её Алиной.

Но предпочитала зваться Луной.

Лу с Лисей после утренней прогулки вернулись домой. На кухне громко шкворчала яичница, пахло кофе, тостами и отварными сосисками.

Мама вышла из кухни в прихожую, на ходу вытирая руки полотенцем. Лу восхищалась своей мамой. Какой же она была красивой! Даже утром, невыспавшаяся, с хвостом небрежно собранных на макушке русых волос, в старой, вытянувшейся, но любимой футболке «для сна» и в пижамных штанах.

За любовь к такой одежде Артаир всегда дразнил сестру «пижамными» прозвищами: укротительницей пижам, пижамным отшельником и пижамным трудоголиком, конечно.

– Цените каждую секунду! Ходите дома и на улице в пижаме! Переодеваясь утром и вечером, вы тратите сто пятнадцать тысяч триста тридцать три секунды своей жизни! Не успеете оглянуться, и уже снова наступит ночь, а там и старость! Пижамы в офисы, пижамы в массы! – скандировал Артаир, размахивая штативом.

– По улице в пижамных штанах я не хожу, – возражала мама, стараясь сосредоточиться на работе.

Луна не выдавала маму.

А неугомонный дядя продолжал дразниться, лишь бы не открывать ноутбук.

– Это следующая ступень эволюции. Что ты там пишешь опять? Сценарий к остросюжетному фильму «Сбежавшая пижама»? У нас будет пижамная вечеринка, когда этот шедевр появится во всех кинотеатрах страны?

– Пижамную вечеринку устроим, когда ты женишься и не будешь прятаться у меня дома от нотаций мамули, – парировала мама.

– Давайте устроим вечеринку на мой день рождения! – предлагала Луна. – И тогда Артаир может не жениться!

Сейчас, глядя на свою пижамную маму, Лу вспомнила дядю. Она не видела его уже две недели – он отдыхал на юге, – и Лу поняла, что ужасно соскучилась по шуму, который постоянно окружал дядю. Ещё и папа был в командировке. Они жили женским коллективом, как выражалась мама: она, Луна и Лисичка.

Мама подхватила корги и на вытянутых руках понесла в ванную.

– Пёс-лимузин опять с грязным брюхом! – эту фразу мама произносила каждое утро. – Пусть следующая собака будет высокой! И не такой тяжёлой!

Длинный пёс обречённо повис, но чёрное вместо белого пузо говорило само за себя.

Лу разулась и сразу в прихожей открыла рюкзак, чтобы вытащить пустой контейнер и термос. Тут она и обнаружила, что её дневник трав пропал.

– Какая я сегодня рассеянная! – хлопнула себя по лбу Лу. – И рябину собрать забыла, и дневник потеряла!

– Что случилось? – выглянула из ванной мама.

– Да так, – отмахнулась Луна, решив выйти в школу на десять минут пораньше, чтобы поискать блокнот у колодца.

Неожиданно раздалась трель дверного звонка. Луна глянула в глазок, увидела Артаира и быстро открыла дверь.

– Привет! Ты вернулся!

Артаир потрепал её по белобрысой макушке и улыбнулся:

– Привет, Луна! Как жизнь? В школу собираешься?

– Завтракать собираюсь, так что ты вовремя! – фыркнула Лу.

– Я, в общем, так и рассчитывал, – хитро подмигнул Артаир.

В коридор выскочила Лисичка и отряхнулась, мстя дождём брызг за купание. Следом высунула нос мама.

– Привет, повелительница пижам! – махнул Артаир. – Готова к активному трудовому дню? Будем прямо работать-работать, не отвлекаясь на чаты и пиная друг друга. – Артаир потряс рюкзаком с ноутбуком.

– Я буду пинать по-настоящему, если что, – хихикнула мама. – Пойдёмте завтракать!

Лу прошла на кухню, а Артаир с Лисичкой последовали за ней. Корги не любила, когда приходил Артаир, потому что всё внимание тогда доставалось ему.

Лися встала на задние лапы столбиком, словно зайчик, пытаясь трюком привлечь внимание Лу и добиться завтрака.

– Кстати, Лу, что делаешь на выходных? Фирма со всякими маскарадными штуками снова хочет сотрудничать. Ты им понравилась. Теперь у меня есть шикарный парик и первоклассное платье ведьмы. Там юбка светится, представляешь? – горели глаза у Артаира.

– Я, как всегда, за! – поддержала Луна, насыпая Лисичке корм в миску.

Лися спешно захрустела, словно ела в последний раз, и через пару минут, вернее секунд, уже снова смотрела на подругу голодным взглядом.

Лу страдальчески глядела в ответ.

– Эй! – окликнула её мама. – Я слежу за тобой! Лисе нельзя переедать! А то из лисички превратится в буханку хлеба.

– Собакобуханки шикарно смотрятся на фото, – заметил Артаир. – Их все любят.

– Но гоняют мяч с одышкой, – возразила мама. – Ветеринар сказал нам, что худой пёс – здоровый пёс.

Она уже разложила яичницу с сосисками по тарелкам, налила кофе себе и брату, а Лу – какао.

– Кстати, – сказал Артаир, насаживая на вилку кусочек сосиски. – Днём приедет Алиса, она очень хотела повидаться с тобой, Лу. Я знаю, что ты её не любишь, но, может, немного потерпишь ради меня?

Лу сморщилась, словно откусила не сосиску, а лимон.

– Нет, не могу.

– У неё для тебя маленький подарок, – не сдавался дядя. – Она сказала, что это важно.

– Правда, Лу, – вступила мама. – Артур не просит у тебя что-то сложное. Поздороваешься, и всё. Возьмёшь этот подарок. Я не понимаю, чем она тебе не угодила? Ведь вы с ней так похожи! Любите всякие растения. Готовите травяные чаи. У вас даже имена одинаковые, с разницей в одну букву.

– Меня зовут Луна, – ощетинилась Лу.

– В кафе у неё ведь здорово, правда? – не сдавалась мама.

Луна закатила глаза.

– Она старше Артаира на половину моей жизни!

Дядя взлохматил русые волосы и смущённо засмеялся.

– В таком контексте это звучит жутко. Если бы я не знал, что тебе десять, то испугался бы.

– Как если бы я встречалась с первоклассником! – продолжала возмущаться Луна.

– Но ты ни с кем вроде пока не встречаешься. Или я чего-то не знаю? – хмыкнул Артаир.

Мама же сверлила Луну глазами.

– После школы сразу домой и не опаздывай, поняла?!

Лу резко встала из-за стола, не допив какао, и пошла в свою комнату. Лисичка, тихонько скуля, побежала за ней. Она не привыкла к ссорам в этом доме.

За спиной Лу слышала, как дядя сказал маме:

– Оставь её, это переходный возраст.

Но мама возразила:

– Не понимаю, почему она вдруг стала такой эгоисткой.

Лу переоделась в школьную форму, путаясь в рукавах блузки и раздражаясь ещё больше. Она взяла портфель и вышла в прихожую. Корги, жалобно поскуливая, следовала за ней.

– Нет, не проси, мириться не буду, – буркнула Луна. – Остаёшься за главную и следи, чтобы эта ведьма не заходила в мою комнату.

Не попрощавшись с остальными, она выбежала из дома.

Школа находилась недалеко. Нужно было выйти дворами к дороге и перейти по зебре (посмотреть налево, посмотреть направо), а потом шагать минут десять по тротуару, никуда не сворачивая.

Лу так рассердилась из-за Алисы, что забыла вернуться к колодцу за блокнотом и вспомнила о нём, когда уже садилась за парту.

– Ну что за день! – хлопнула она по учебнику русского языка.

– Ты чего такая сердитая? – спросила её соседка Лиза, девочка с тонкими рыжими косичками и цепкими зелёными глазами под прямой чёлкой.

– Домашние разборки, – проворчала Лу, собирая волосы в хвост.

Она не любила заколки и резинки, но в школе распущенные волосы не приветствовались. Да и мама перед рабочим днём всегда собирала волосы в хвост, сигнализируя этим – пришло время сосредоточиться и потрудиться.

– Какие домашние разборки? – Неожиданно к девочкам повернулась Вика, сидящая впереди. – Что сегодня не поделили, лешие? Ингредиенты для зелий? Яйца гадюк? Что ты там вечно пишешь в своей тетрадке?

Лу поморщилась, а Лиза сердито бросила:

– Кто так обзывается, тот сам так называется! Не знаешь, что ли? И вообще, подслушиваешь чужие разговоры! Даже если все люди на земле вымрут и останешься только ты, мы всё равно не станем с тобой общаться, – выдала Лиза. – Пойдём, Лу!

Вика и Луна разинули рты. Лу позавидовала подруге: вот бы тоже научиться так отшивать приставучую одноклассницу. Лиза демонстративно встала из-за парты и перешла к окну. Лу последовала за ней, хотя звонок на урок должен был вот-вот позвать их обратно.

– Странно, но почему-то именно её слова меня задевают, – вздохнула Луна. Да и просто день сегодня какой-то… С самого утра!

– Не обращай внимания на Вику, – фыркнула Лиза. – Ей не нравится, что ты не такая, как все. Твои вязаные гольфы или яркие носки, собирание листиков, творческая семейка.

Лу невесело хмыкнула.

– С твоих слов я сама себе кажусь подозрительной.

– Но ведь это в тебе всем и нравится! И мне! – быстро заверила подругу Лиза. – И вовсе вы не лешие! Хотя и живёте у самого леса.

– Спасибо, – снова хмыкнула Лу.

– Вику бесит, что ты можешь быть собой и все тебя за это любят. А она всех раздражает. Хотя и старается быть такой правильной. Поэтому она и староста, но за это её только учителя обожают.

Лу покрутила верёвочный браслетик на руке и посмотрела в окно на школьный двор. Деревья ещё не сдались осени, хотя в кронах и появились золотисто-коричневые проплешины.

– Сегодня мой любимый праздник, – печально сказала Луна, отковыривая кусочек краски от деревянного подоконника.

– День рождения? Погоди, но у тебя ведь в мае?

– День осеннего равноденствия.

Лу снова глянула в окно на берёзы у забора. Формой они всегда напоминали ей зелёные эскимо на палочках. Листва берёз всё ещё не изменила цвет, потому что сентябрь выдался на редкость тёплым. Но прогноз погоды обещал заморозки, так что скоро пожелтеют и они – Лу это знала.

– А разве этот праздник отмечают? – удивилась Лиза.

– Я отмечаю. С этого дня наступает астрономическая осень, день становится короче ночи. У меня на сегодня столько важных дел, но что-то ничего не получается, – вздохнула Луна.

– Может, тебе помочь? Ты только скажи! – Лиза тряхнула рыжими косичками.

Вид у неё был решительный.

– Нет, – отрицательно покачала головой Лу. – Я всё должна сделать сама.

После уроков Макс крикнул Луне:

– Эй, Лу, пойдём с нами за стадион! Я раздобыл хлопушки!

Луна подумала секунду, но всё-таки отказалась. Нужно было забрать дневник трав, пока он не размок на сырой земле, да и Макс последнее время постоянно пытался ей что-нибудь предложить. Ещё чуть-чуть, и влюбится – начнёт дёргать за волосы и пачкать стул мелом.

– Нет, мне пора, – отмахнулась Луна от незадачливого ухажёра, попрощалась с остальными и отправилась домой.

На парковке возле их многоэтажки стояла маленькая красная машина Алисы, на зеркале заднего вида которой висел ловец снов. Лу скорчила гримасу и прошла мимо дома. Она быстро добежала до заброшенного сада, но дневника нигде не было видно: ни у колодца, ни в кустах, где они играли с Лисичкой утром, ни у старой груши. Луна даже поискала у сгоревшего дома. Она не любила заброшенное здание, похожее на старое обугленное чудовище. Осколки стекла в пустых рамах напоминали ей острые зубы, а сломанная мебель, валявшаяся рядом, наводила тоску, и Луна старалась не подходить к развалинам близко. То ли дело заброшенный сад. Он был уютен и приветлив. Сад сбежал от человека и вернулся к природе. Больше не было никаких клумб и грядочек – не ступай сюда, не сломай то. Деревья и кусты росли так, как им хотелось, правда, не плодоносили, но фруктов-ягод Луне хватало на бабушкиной даче.

Луна считала, что старый сад – это самое таинственное и красивое из всех окрестных мест. Стволы деревьев густо поросли мхом. Кусты смородины никто не подрезал, и они походили на перевёрнутых осьминогов. Девичий виноград опутал руины дома и забирался прямо на его крышу. И много цветов – каждый рос там, где отвоевал себе место под солнцем. Где сам решил расти.

Жаль, что бабушка не хочет разбить на даче такой же сад. У бабушки всё всегда под контролем.

Но надо сосредоточиться на дневнике.

Луна мысленно представила все свои утренние перемещения. Растерянно огляделась ещё раз. Дневник трав пропал.

«Кто-то забрал», – поняла Лу и совсем расстроилась.

Она очень любила свой дневник. Сколько времени придётся восстанавливать по памяти записи, а некоторые Луна и не вспомнит – они утрачены навсегда! Как же теперь её зелёная магия без главной книги?

Пока Луна блуждала по саду, телефон звонил несколько раз – по рингтону она поняла, что это мама. Лу хмурилась, а потом перевела смартфон в тихий режим.

Она села на краснокирпичный край колодца и посмотрела на зелёный мох на дне. Плюшевый зелёный мох. Спинка дракона.

Телефон завибрировал, уведомляя о сообщении. Лу открыла и прочитала: «Алиса ушла». «Возвращаюсь», – написала Лу в ответ.

Прогноз передавал: дома будет буря. Но что поделать, не ночевать же в саду?

– Зачем ты так с Артуром? – спросила мама сразу, как только Лу перешагнула порог.

– Она ему не пара! – заявила Лу, отмахиваясь от Лисички, которая прыгала вокруг неё, радуясь возвращению подруги и не давая развязать шнурки на ботинках.

– Вот это точно не твоего ума дела! – ответила мама.

Лу наконец обняла Лисю.

– Только ты меня понимаешь, – демонстративно сказала она корги.

Мама вздохнула.

– Лу, ты тоже пойми, Артуру нужна наша поддержка. Он выбрал Алису, значит, и мы должны её принять.

– Почему? – спросила Лу. – Нам и без неё хорошо!

Лисичка вывернулась из рук хозяйки и начала громко лаять: «Человече! Не ссорьтесь!»

Мама рассерженно смотрела на Луну, а Лу хмурилась в ответ, не собираясь сдаваться.

– Ты сегодня наказана! – сказала мама и, громко топая, ушла в свою комнату.

– Ну и ладно! – крикнула ей вслед Лу.

Она прошла на кухню, топая так же громко, как и мама, и по пути соображая, что значила её угроза. Лу уже не помнила, когда её наказывали.

Посередине стола на тарелке лежало красивое печенье. Оно походило на маленькие тыковки и было покрыто оранжевой глазурью. Лу даже невольно улыбнулась, но тут же стёрла с лица улыбку.

«От Алисы, – догадалась она. – Не буду есть!»

Лу открыла холодильник и тяжело вздохнула. Никакой готовой еды в нём сегодня не оказалось, только продукты для тыквенного супа. Ох, она же ещё вчера попросила маму не готовить обед и помочь ей после школы сварить тыквенный суп! Ну и ладно, нечего было приглашать Алису! Не пришла бы Алиса, был бы суп!

Лу налила в стакан молока, покопалась в шкафу и обнаружила баранки. Лучше они, чем печенье этой ведьмы!

На одном из стульев, словно важная гостья, расположилась ярко-оранжевая тыква. Вчера они купили её с мамой.

Тыква для праздничного супа. На самом деле, Лу всегда было жалко резать тыквы. С другими овощами такой странности не наблюдалось. Но тыквы – они особенные. Артаир объяснял это тем, что тыква – волшебный овощ. Не зря же из неё вырезают фонарь для свечки на Хэллоуин, а крёстная Золушки именно тыкву превратила в карету. «Но каждая тыква всё-таки мечтает быть съеденной, – добавлял Артаир. – Это цель тыквенной жизни. Иначе она сгниёт и умрёт уже по-настоящему».

– Я обязательно приготовлю из тебя суп, не расстраивайся, – подбодрила Лу тыкву и погладила оранжевый блестящий бок.

Луна забрала молоко с баранками в комнату и села за уроки. Лисичка устроилась у неё под стулом и, когда замечала, что подруга отвлекается, покусывала за пятку. А отвлекалась Лу часто: то пускала трубочкой пузыри в молоке, то начинала считать пролетающих птиц, то с грустью смотрела на пирамидку из цветного скотча, которым вклеивала листья в потерянный дневник трав. Но Лися знала, что пока Лу не решит все свои примеры и не сделает другие задания, прогулки ей не видать, поэтому зорко следила за подругой.

– Лися, в кого ты такой надзиратель? – поджимала Луна ноги, спасаясь от покусываний корги. – В мою маму?

Наконец Лу закрыла тетрадку, встала и потянулась.

– Ну что! Теперь твоё время! – сказала она рыжей подружке.

Лися радостно завиляла хвостом и побежала к двери в родительскую комнату. По вечерам они всегда гуляли всей семьёй. Эта маленькая традиция появилась вместе с Лисичкой. Папа приходил с работы, ужинал, и они выбирались на улицу. Ходили по району, смотрели, как фонари подсвечивают листья, делились событиями дня. Папа, Лу и Лисичка играли в догонялки. Мама бегать не любила, поэтому присматривала за собачьей игрушкой, когда Лисичка уставала носить её сама.

Но сейчас папа был в командировке, а мама дулась.

Лу тоже подошла вслед за Лисичкой к спальне и прислушалась. Мама остервенело стучала по клавишам – снова работала или писала о чём-то в своём электронном дневнике, например о том, какая у неё вредная дочь.

– Не буду с ней разговаривать, – решила Лу. – Я же наказана. Погуляем сами. Пойдём, Лись!

Лисичка неодобрительно заворчала.

– С чего это ты сегодня на её стороне? Думаешь, она права? Даже если и так, друг – это тот, кто не осудит и поддержит!

Лисичка внимательно смотрела на Луну. «Твоя мама говорила то же самое про Артаира, человече!»

– Это другое! Между прочим, – добавила Лу, – когда ты в детстве написала на моё одеяло, я сказала родителям, что пролила сок.

Лисичка стыдливо спрятала нос между белыми лапками: «Человече, не вспоминай! Я была глупым щенком!»

– Пойдём уже, – сказала Лу, и корги побежала за девочкой.

Вечером, конечно, Луна с Лисичкой не бродили по своим секретным местам, а чинно гуляли у дома. Маньяков Лу всё-таки боялась по-настоящему. Они не волшебные, и зелёная магия бессильна против них.

Лу кидала мячик Лисичке и соседскому пуделю Угольку. Лися ворчала, когда пудель успевал первым схватить мяч.

Хозяин пуделя сидел на качелях и иногда вяло отталкивался ногой от земли. Упитанный и кудрявый, он был копией своего Уголька. Лу тоже хотела походить на Лисичку. Она даже просила родителей сводить её в парикмахерскую, чтобы покрасить белые волосы в рыжий цвет. «Хоть в фиолетовый, – сказал на это папа, – только когда получишь паспорт». Лу насупилась, но папа с улыбкой добавил: «А пока я хочу, чтобы ты ещё немного оставалась похожей на меня, а не на Лисичку», – и взлохматил её светлые волосы. Луна согласилась, тем более что в качестве утешения Артаир принёс ей оранжевый мелок для волос, который легко смывался водой. Но Лу твёрдо решила: всё-таки в рыжий цвет она покрасится. Прямо в тот же день, когда получит паспорт.

Рядом с качелями в песочнице копались дети соседа – пара карапузов-близнецов, лепя куличики и выстраивая их в ряд на деревянном бортике.

– Ты что сегодня такая невесёлая? – спросил сосед, отведя взгляд от очередного новоиспечённого кулича.

– Поссорилась с мамой из-за дядиной девушки, – созналась Лу и с силой кинула мячик.

– А что не так с его девушкой? – спросил сосед.

– Она мне не нравится.

На этот раз Лисичка поймала мяч первой и гордо несла его обратно Луне.

Сосед добродушно засмеялся.

– Я видел твоего дядю, он уже большой мальчик. Пора смириться с тем, что ты не сможешь всегда оставаться его единственной девочкой.

Лу покраснела.

– Я об этом и не думала!

– На самом деле, я тебя понимаю, – сказал сосед. – В детстве угораздило меня влюбиться в учительницу, но как-то я увидел её с ухажёром на остановке. Ох, и разозлился же я! На следующий день прищемил ей кончик косы дверью и делал всякие гадости до конца учебного года.

– Как Вика мне, – сказала Лу. – Только она меня не любит, а ненавидит.

– От любви до ненависти один шаг, – философски заметил сосед.

«Мог бы сказать что-нибудь не такое банальное», – подумала Луна.

Тут один из близнецов кинул песком в другого, и пострадавший возмущённо заорал на весь двор. Сосед бросился его утешать, а Лу решила, что это отличный повод закончить разговор, да и домой уже было пора. Как раз из соседнего подъезда вышла её нелюбимая тётка с драчливой рыжей таксой. Лисичка поджала хвост и ринулась к подъезду.

Подружки вернулись домой. Мама выглянула из комнаты, посмотрела, в порядке ли девочки, буркнула: «От папы привет» – и опять скрылась за дверью.

Видно, и на ужин сегодня тоже только противное тыквенное печенье Алисы. Мама решила взять Луну измором. Тогда лучше объявить голодовку.

Луна отправилась в ванную. На раковине лежала красивая коробочка. Лу повертела её и прочитала: «Мыло с лечебной грязью». Да уж, подарок в стиле Алисы.

Луна открыла коробочку и вытряхнула на ладошку тёмный брусок.

– Гадость какая! – сообщила она своему отражению. – И как прикажете отмывать грязь мылом с грязью? Клин клином вышибают? Ерунда какая-то!

Лу фыркнула. Алиса точно ведьма. Только не такая, как она, а злая. Даже моется грязью.

Лу почистила зубы и помылась с гелем для душа «Розовые лепестки», а не грязным мылом. Она тёрла руки-ноги мочалкой и размышляла над тем, как ужасно прошёл день осеннего равноденствия. Рябину не собрала, камушек на удачу не нашла, тыквенный суп не приготовила, поссорилась с Артаиром и мамой, потеряла дневник трав. Такого кошмарного дня у неё ещё не было. Да уж, вот и встретила астрономическую осень!

Нужно хотя бы свечу зажечь. Прогнать злых духов. Спалить всё плохое. Тогда сразу наладится жизнь.

Лу вытерлась пушистым полотенцем, надела пижаму, взяла в гостиной длинные спички, специальные для свечей, и вернулась в комнату. Она посмотрела на свою полочку со свечами и выбрала жёлтую восковую. Это была необычная свеча. Она словно состояла из пчелиных сот и когда горела, то жидкий воск стекал мёдом.

Мама говорила, что, когда горит такая свечка, вредные микробы погибают. Лу считала: духи – существа тоже вроде микробов. Она поставила свечку на специальное блюдечко и только собралась зажечь, как вошла мама, выхватила спички и пробурчала:

– Опять собираешься сидеть допоздна? Никаких полуночных сидений, тем более при свечах! Завтра в школу!

– Всё равно я встаю рано гулять с Лисичкой, – обиженно возразила Лу.

– А мне сторожить, не уснула ли ты со свечами!

Мама схватила на всякий случай и свечку тоже, как будто у Луны их было мало, и вышла из комнаты.

Лу вздохнула и забралась в постель. Ох и здорово мама разозлилась! Лу уже сама была не рада, что не встретилась с Алисой. Ну посидела бы немного с этой ведьмой, поела бы её печенья. А так весь день испорчен. А ещё этой ночью она беззащитна перед ночными духами. Кажется, она наказала саму себя.

Лу всхлипнула. Лисичка заскулила, прыгнула на кровать и свернулась клубочком рядом. Луна обняла собаку.

Ещё и Лисе досталось сегодня её плохого настроения. Ходила смурная, не замечала верную подружку, почти не играла с ней.

Но дневника нет, оберегов нет, а значит, в этот год она не сможет быть зелёной ведьмой.

Лу разглядывала в мягком свете ночника свою комнату. Полки были заставлены вазочками с высохшими цветами, баночками с орехами, ракушками, камушками, висели гирлянды из сухих листьев, ягод и перчиков. Точно бурундучье гнездо. Была тут и шкатулка, наполненная доверху чёртовыми пальцами – белемнитами[1] с Северной Двины, а в небольшой плетёной корзинке лежала коллекция грибов-трутовиков.

На стеллаже с книгами стояли в ряд статуэтки драконов. И если бабушка вязала Луне шапки и варежки, папа выбирал книги, мама искала по магазинам самые интересные свечи, а родственники привозили из путешествий находки с прогулок, то Артаир всегда дарил ей драконов. Он приносил их в деревянных сундучках – Лу потом хранила в них свои травяные сборы. Подарок она открывала не сразу, сначала сидела и держала сундучок в руках. Каким он будет, её новый дракон? Зелёным, синим или красным? Злым или добрым? Будут ли у него крылья или две головы, рога, шипы на хвосте?

Луна обожала драконов!

Под фигурку Артаир всегда клал несколько монеток – драконы ведь любят сокровища!

– Променял меня на Алису, – прошептала Лу, выключила ночник и снова положила голову на подушку.

Несчастная одинокая зелёная ведьма.

Хотя пора уже признаться самой себе, что зелёной ведьмой она бы всё равно никогда не стала. Лу не седьмая дочка седьмой сестры – у мамы ведь только брат Артаир, не сирота, и, конечно же, у её семьи нет ни одного скелета в шкафу, даже самого маленького, даже трупика чёрного паучка нет.

Может, сбежать из дома? Просто так, без причины? В лес. Вдруг тогда кто-то волшебный её найдёт и приютит? Но в лесу, наверное, бродят только маньяки. Пора взрослеть, Лу: волшебство не для тебя.

Наволочка под щекой стала мокрой. Лисичка лизнула подругу в ухо. Лу отмахнулась, но, не удержавшись, хихикнула. Она закопалась носом в рыжую шерсть.

Кажется, Луна уже даже заснула, когда услышала тихий стук в окно, а потом скрежет, как будто по стеклу провели коготками.

Лу села в постели. Лисичка рядом тихо заворчала.

– Что это такое? – прошептала Лу.

Стук и скрежет то прекращались, то начинались снова.

Ветка? Но, кажется, ближайшее дерево всё-таки не доставало до окна.

Лу не выдержала, подошла к окну и открыла створку.

Неожиданно комната наполнилась туманом, и темнота рассеялась. Лу отпрянула в сторону и увидела, что на уровне подоконника зависло… какое-то существо, похожее на маленькую девочку.

Она была примерно в четверть роста Луны, с чёрными большими миндалевидными глазами без белков. И казалась лёгкой, пушистой и будто бы пыльной, как ночной мотылёк. На ней было платьице с лёгким воротничком из тонких пёрышек, а на голове из белых коротких волос торчали два мохнатых усика. Гостья куталась в мотыльковые крылья, словно в плащ, и выглядела скорее трогательно, чем страшно.

– Ты кто? – спросила Лу.

– Я принцесса мотыльков, – представилась гостья.

Голос её походил на шелест листьев.

Ого! Та самая принцесса, которую они когда-то обсуждали с Артаиром. Значит, дядя знал!

– Тебя так и называть принцессой? – спросила Луна.

Странная гостья чуть заметно улыбнулась.

– Зови меня Галó.

– Гало?

– Посмотри сюда. – Принцесса отвернулась и приподняла маленькую головку.

Лу выглянула в окно и увидела полную луну, вокруг которой мерцало большое светящееся кольцо.

– Этот свет вокруг луны и есть гало, – пояснила принцесса. – И меня так же зовут.

Она снова повернулась к Лу и из-под сложенного крыла достала дневник трав.

– Я живу в колодце заброшенного сада и нашла вот это, – пояснила Гало и протянула блокнот хозяйке.

Рука у принцессы была тонкой и чёрной, словно древесный прутик.

– Ой, ты нашла его! Спасибо тебе большое! – обрадовалась Лу, принимая свой блокнот.

А потом задумалась, не писала ли она что-то оскорбительное про принцессу мотыльков в своём дневнике в тот день. Надо будет проверить потом.

Она пытливо посмотрела на девочку и вдруг заметила странное. Луна спросила:

– Но я живу на четвёртом этаже, а ты стоишь у моего окна и даже не машешь своими… хм… крыльями.

– Я здесь не одна, – прошелестела принцесса.

– А с кем? – заинтересовалась Луна.

– Если пригласишь нас в гости, то увидишь, на спинке кого я сейчас стою.

Лу на секунду задумалась. Она помнила из книг, что ночных пришельцев в дом лучше не приглашать. Было немного страшно, но разве она могла позволить себе упустить такой шанс! Кто-то загадочный и волшебный пришёл к ней сам, чтобы вернуть потерянный дневник! Наверное, эта странная маленькая девочка прочитала на первой странице блокнота, что он принадлежит зелёной ведьме, поняла: здесь свои и решила не таиться.

Лу приветливо улыбнулась и отошла от окна.

– Заходи, пожалуйста!

Лисичка угрожающе зарычала.

– Тихо, Лися! – шикнула Лу. – Это наши гости!

Принцесса шагнула на подоконник и перепрыгнула на стол, а в оконном проёме появился… дракон! Только маленький. Правда, Лу до этого никогда не встречала настоящих драконов, но представляла их всё-таки посолиднее, что ли… Размером с дом, например, а этот оказался не больше Лисички. Ящер был зелёным, но вместо чешуи его покрывал… вроде бы мох, и от этого дракон казался плюшевым.

– Мшистый дракон! – взвизгнула Луна и тут же зажала рот рукой, чтобы не разбудить маму.

Черноглазая принцесса улыбнулась.

– Да. Своей спиной он закрывает вход в моё подземное царство.

– Ой, значит, это, и правда я его вижу в колодце, когда гуляю в заброшенном саду. «Я так и знала!» – радостно сказала Луна и тихонько хлопнула от восторга в ладоши.

– Сад вовсе не заброшенный, – возразила Гало. – Это мой сад.

– Хорошо, – примирительно сказала Лу. – Но как ты меня нашла? В дневнике нет моего адреса.

– Я давно тебя искала, – сказала Гало.

Луна нахмурилась, а маленькая девочка продолжила:

– Однажды я слышала по паутинному телефону разговор про принцессу мотыльков. Мне стало любопытно, ведь принцесса – это я.

Луна смутилась.

– А ещё ты догадалась, что в колодце спинка дракона. Меня это удивило, и я похитила твой дневник, чтобы узнать о тебе больше.

– Но ты же сказала, что нашла его? – вспомнила Лу.

Гало отмахнулась тонкой ручкой:

– Какая разница.

Луна хотела возмутиться, но тут её внимание привлекли питомцы.

По полу кругами, мордочкой к мордочке, расхаживали корги и дракон. Они были одинакового размера на одинаково коротких лапках и одинаково длинные. Лисичка заворчала, и мшистый дракон выпустил несколько колечек дыма из ноздрей.

– Лися, это же гость!

– Мши, мы же в гостях! – одновременно шикнули девочки и рассмеялись. Кажется, смех сразу их сблизил.

– Знаешь, бывает так, что все тобой восхищаются и тебя любят, но того самого, лучшего, закадычного друга не можешь найти, – вдруг сказала принцесса и посмотрела испытывающе чёрными, словно семечки подсолнуха, глазами на Лу.

Луна почувствовала, что у неё замёрзли ноги, и села на кровать, набросив на голые ступни плед. А ещё от этого вопроса у неё похолодело где-то внутри.

– Ты угадала, – наконец сказала она. – У меня есть подруги, но…

Она вспомнила о дяде. Раньше он всегда был её лучшим другом. Раньше.

– А у меня много подданных, но все они видят во мне свою правительницу, – подхватила Гало. – Вот только Мши…

– А у меня Лисичка! – подхватила Лу. – Мы похожи!

– Я тоже так думаю, лунная девочка, – кивнула принцесса. – И хочу извиниться за то, что похитила твой дневник.

Она опять пошарила под крылом и достала глиняный комок, похожий на маленькую, грубо вылепленную человеческую голову. У фигурки-головы были глаза-точки, процарапанная линия рта, несколько выскобленных прядей и короткая шея-подставка.

– Я сама это сделала. – Гало подлетела к постели.

Лу наконец разглядела, что на платье принцессы сбоку был карман, откуда она и достала фигурку.

Гало протянула своё творение Лу.

– Это оберег.

Оберег. Луна так и не сделала свой. А тут ей предлагают готовый.

Дарёному коню в зубы не смотрят, поэтому Лу взяла странную штуковину. Мало ли у кого какие увлечения! Она собирает гербарий магических трав, а её новая знакомая лепит из глины головы.

Подарок был легче, чем казался, и холодил ладонь.

– Она не простая, у неё есть ещё одно свойство. Если я тебе понадоблюсь, просто скажи ей, и она позовёт.

Ух ты! Значит, у Луны теперь есть настоящий тайный друг!

– Спасибо! – искренне поблагодарила Луна.

Она поставила глиняную голову на полку, между вазочкой с колосками и банкой с каштанами.

Принцесса широко улыбнулась, обнажая острые зубки.

– Мне пора возвращаться! Но, надеюсь, мы ещё увидимся!

Лу кивнула.

– Приходи в гости!

– Я не могу заглядывать к тебе часто, но пока по утрам сад окутывает туман, у меня есть время для встреч с тобой. Так что приходи ты.

Гало тонко свистнула, и Мши, который посматривал на ящик с игрушками Лисички, подскочил к хозяйке. Принцесса обняла дракона за шею, и они вылетели в открытую форточку. Туман тут же исчез, и седой свет погас, уступая место темноте. Осталась только сырая прохлада.

Лу легла, поплотнее укуталась в одеяло и прижала к себе Лисичку. Зарывшись лицом в рыжий мех, она тихонько хихикнула.

Стоило почувствовать себя несчастной, как сразу начались чудеса.

Утром Лисичка, как всегда, лизнула щёку Луны и сказала: «Уа-а-а-ар-р-р!! Вав!»

Лу разлепила глаза.

– Привет, Лися!

Она посмотрела на прикроватную тумбочку. На ней лежал дневник трав. Лу задрала голову и глянула на полку. В утреннем свете глиняная голова казалась не такой жуткой. Просто кругляш с двумя дырочками глаз, бороздками волос и полоской рта.

– Не приснилось, – задумчиво произнесла Луна.

И широко улыбнулась.

Лисичка нетерпеливо спрыгнула с постели и потянула за край одеяла.

– Встаю! Встаю!

Луна потопала в ванную, но увидела, что на кухне мама делает бутерброды, а рядом стоит термос и закипает электрический чайник.

– Мам? А ты чего так рано встала? – спросила Лу.

– Плохо спалось, – вздохнула мама. – Всё ворочалась и просыпалась.

Она и правда выглядела неважно. Лу подошла к маме и обняла, уткнувшись в мягкую махровую кофту.

– Мам, прости меня.

Уютные мамины руки крепко обняли её.

– И ты меня прости. Я не должна была на тебя давить. У нас своя семья, у Артура своя.

От этих слов Луне стало не по себе.

– Ну что, сварим сегодня тыквенный суп? – спросила мама.

Лу кивнула. Она не стала напоминать, что суп нужно было варить именно вчера, в день осеннего равноденствия. Но тыквенный суп вкусен в любой день, особенно в осенний, не так ли?

Лу отправилась в ванную, и, пока чистила зубы, мысли её вернулись к ночной гостье. Она так задумалась, что, когда одевалась, даже не выбрала носки – просто рассеянно взяла первые попавшиеся и машинально натянула на ноги.

– На улице похолодало, надень ветровку, – сказала мама, протягивая ей термос и контейнер с бутербродами. – И пора завязывать с уличными завтраками. Наверное, сидишь на сырых скамейках или камнях?

Лучше не рассказывать маме о колодце. Луна побыстрее запихнула перекус в рюкзак.

– Вчера не отдала, потому что была рассержена, но вот. Подарок от Алисы.

Мама протянула Луне небольшой красный мешочек. И Лу взяла его без пререканий, стараясь больше не провоцировать ссоры. Волшебство волшебством, но добрая мама ей всё-таки нравилась больше надутой и злой.

Лу положила мешочек на низкий столик в прихожей и стала обуваться. Лисичка поставила передние лапки на него же, взяла мешочек в зубы, а потом попыталась зайти в детскую, но почему-то у неё не получалось. Она бегала вокруг порога туда-сюда, тихонько поскуливая.

– Подожди немного, я почти готова! – сказала Луна, думая, что Лисе не терпится на улицу, вот и носится по коридору. Лу, быстро накинув ветровку и натянув на голову длинную полосатую «гномью» шапку, окликнула собаку:

– Идём, идём, Лися!

Корги оставила мешочек и побежала за подругой.

На улице снова был густой туман. Лу вспомнила, что ночная гостья приглашала её в заброшенный сад.

– Навестим наших новых знакомых? – спросила она Лисичку.

Корги вильнула хвостом: «Куда скажешь, человече, туда и пойдём!»

– Тогда, наверное, в сад, – нерешительно сказала Лу.

Она медленно перешла через мост. Казалось, что деревья за ночь словно шагнули и теперь топтались у самой кромки оврага. Всё-таки есть у тумана удивительная особенность – превращать обычные вещи в таинственно-устрашающие.

Лу двинулась по лесному туннелю. Лисичка сегодня тоже была какая-то притихшая. Она почти не бегала и только вяло обнюхивала ржаво-коричневую осеннюю траву. Даже мяч сегодня с собой не взяла!

Луна остановилась и посмотрела на резинки носков, торчавшие из ботинок. Голубые в розовую полоску. Ну хоть теперь она знает, какие на ней носки, а то уже показалось, что туман и у неё голове.

Лу вышла на развилку, потопталась и двинулась-таки к саду, разглядывая пустырь. Туман клубился так низко, что казалось, на диком поле пасутся белые барашки. На колосках, пушистых и похожих на хвост Лисички, вдоль тропинки висели тонкие ниточки паутины. «Паутинный телефон», – вспомнила Луна слова Гало.

Высокие сухие стебли валерьяны украшали маленькие, аккуратные – всего с ладошку! – паутинки. Почему-то именно осенью их кругом становилось неожиданно много. Хотелось снять и забрать с собой, но Лу знала, что это неприкасаемая красота: тронешь пальцем – и не станет этого природного кружева.

В саду было тихо и спокойно.

И тут Луна увидела Мши. Дракончик сидел на краю полуразрушенного колодца и пускал из ноздрей колечки дыма, которые сливались с туманом. Луна даже подумала, а не его ли проделки – эти белые клубы и правда ли он выпускает из ноздрей дым? Мши же наклонил голову и поглядел золотым глазом на пришельцев.

Лисичка слабо вильнула хвостом. Мшистый дракон сделал то же самое. Его хвост был очень длинным, примерно раза в два длиннее тела. Поэтому, когда он пробовал им вилять, казалось, что в траве ползёт змея.

– Вав! – сказала Лисичка.

– Урш-ш-ш, – прошипел дракончик.

Неожиданно он слетел с колодца и побежал в глубь сада. Лисичка с радостным лаем бросилась за приятелем и мгновенно исчезла в тумане.

Лу испугалась, что потеряет корги, и побежала следом на лай. Она прошла под старой деревянной аркой, увитой девичьим виноградом в краснеющих листьях, и оказалась на небольшом огороде.

Тут росли и зрели тыквы. Одни были дымчато-серые, другие почти белые. Некоторые совсем с кулачок, а несколько уже с человеческую голову и больше.

– Ты пришла, – прошелестело у неё над головой, словно порыв ветра погладил листву. Перед Луной вдруг возникла принцесса мотыльков. – Я так рада!

– Я хотела убедиться в том, что ты мне не приснилась, – сказала Лу.

– Да, я настоящая, насколько может быть настоящим дух, – развела чёрными ручками-веточками Гало.

Она стояла на пеньке, поэтому её голова была почти на уровне лица Луны.

– Можно тебя потрогать? – сказала Лу и смутилась. Наверное, Гало подумает, что это странная просьба.

Принцесса хихикнула и протянула ручку. Лу взяла её в свою. Холодная. Но осязаемая.

– Я растаю, когда туман рассеется, – вздохнула Гало. – Вернусь в колодец, а Мши будет охранять покой моего царства.

У Лу было столько вопросов, что она не знала, с чего начать. Хотелось расспросить сразу обо всём. Но о драконах всё-таки хотелось знать в первую очередь.

– Как выжил Мши, да ещё и возле людей? Ведь драконов сейчас… очень мало?

– Да, драконы вымерли, когда люди стали хранить золото в банках. Больше никаких пещер с сокровищами, в которых драконы высиживали яйца. Но мшистые драконы другие. Они, как сойки и бурундуки, заготавливают на зиму орехи, жёлуди, шишки и в укромных местах высиживают яйца. Вернее, одно яйцо раз в пятьдесят лет. В засушливые годы, когда долго нет дождей, частенько от случайной драконьей искры вспыхивают пожары, и гнёзда сгорают. Да и люди, опять же, притесняют лес. И мшистых драконов становится всё меньше.

Лисичка и Мши резвились на огороде среди тыкв.

– Откуда тут огород? – быстро задала следующий волнующий её вопрос Луна. – Кажется, раньше я его тут не видела.

– Это мой, – ответила Гало. – Раз в год, осенью, я должна накормить подданных тыквенным супом, чтобы они могли пережить зиму.

– А где твои подданные? – посмотрела по сторонам Луна.

– Время придёт, и ты их увидишь, – ответила Гало.

– Я тоже хочу приготовить тыквенный суп! – вдруг вспомнила Лу. – Можно тебя пригласить на ужин? Как раз стемнеет, и ты сможешь прийти.

– А что у тебя за тыква? – спросила Гало, а потом вспорхнула и подлетела к своему огороду.

Лу пожала плечами.

– Обычная оранжевая тыква.

Принцесса сморщилась.

– Нет, мы такие не едим. Это солнечная тыква, огненная. А я варю супы из лунной и туманной. Вот они, мои тыквы, – и Гало любовно погладила серый бочок одной из них. – Они самые вкусные.

– У вас, духов, всё сложно, сплошные обряды, у нас в магазинах продаются и солнечные, огненные тыквы, и лунные, туманные, – улыбнулась Лу, но тут же помрачнела и посмотрела на принцессу. – Скажи, ты пришла ко мне вчера, потому что я не исполнила осенние ритуалы?

Гало перелетела на корявую ветку старой, поросшей мхом яблони, уселась и закуталась в крылья, словно в шаль.

– Можно сказать и так.

Лу подозрительно взглянула на неё.

– Но знаешь, – продолжила Гало, – ритуалы работают против всех духов – и добрых, и злых. Ведь ты же не можешь сразу, взглянув на человека, сказать, плохой он или хороший и что принесёт тебе? Так же и с духами.

Лу задумчиво потёрла нос.

Принцесса говорила мудро.

– А давай ты придёшь ко мне на тыквенный суп? – вдруг предложила принцесса. – Мои подданные собирают коренья, грибы и последние травы. Будет пир.

– А когда? – спросила Луна.

– В последнюю ночь октября.

– И кто же меня отпустит гулять ночью? – скептически заметила Лу.

Гало хитро прищурила чёрные глаза.

– Ты забыла, что после дня осеннего равноденствия ночи становятся длиннее. Приходи первого ноября рано утром и вместо тумана обнаружишь ночь.

– И правда, – согласилась Лу. – Темнеет всё раньше, а светает позже. Скоро по утрам Лисичку буду выгуливать во дворе под фонарями.

– Ну вот и улизнёшь ко мне, – хитро сказала Гало. – К тому же первое ноября выпадает на выходной и тебе не придётся идти в школу.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Луна.

– Посмотрела в календарике, который ты используешь как закладку в своём дневнике трав, – созналась принцесса и смущённо спрятала лицо в ладошки. – Я просто считала, сколько дней осталось до пира.

Луне это показалось подозрительным. Но потом она вспомнила, что она всего лишь обычный ребёнок, а таких кормят тыквенным супом только из вежливости, пока не найдут более интересных детей.

– Я постараюсь, – уклончиво ответила Лу.

Всю неделю Артаир не появлялся. В последний день сентября Лу отправила ему сообщение: «Ты будешь фотографировать меня в той юбке, которая светится? Помнишь, ты предлагал?» – на что Артаир написал: «Извини, но мы так и не договорились с заказчиком».

Правда это или дядя просто не хочет видеть её?

Лу покрутила в руках телефон. Попросить Артаира приехать в гости с Алисой, чтобы помириться?

Но как себя с ней вести? Что говорить? Лу не представляла.

Тут она вспомнила о красном мешочке, который ей передала дядина подружка, – его ещё в прихожей теребила Лисичка.

Лу вышла в коридор. На столике мешочка не оказалось. Под столиком тоже.

– Мам! – крикнула она. – Ты не видела красный мешочек?

– Нет! – донеслось из гостиной. – Алисин подарок? Ты потеряла?

Лу промолчала. Она поискала ещё, но ничего не нашла.

Ну вот и подарок исчез! А если Алиса спросит: «Тебе понравился мой сувенир?» – просто кивнуть? Вдруг это были сладости? Или ещё один брусок грязного мыла?

Чем больше Лу представляла встречу с Алисой, тем неуютнее ей становилось. В конце концов она решила, что ещё не так сильно соскучилась по дяде и пусть всё разрешится как-нибудь само собой, без её участия.

А вообще, в знакомстве Артаира с Алисой Лу винила себя.

Как-то в конце мая Артаир попросил сестру, Лу и Лисичку попозировать ему на набережной.

– Я за! – сразу согласилась Луна.

После съёмок Артаир всегда благодарил её: заказывал пиццу на дом или водил в кафе – угощал мороженым, пирогом и горячим шоколадом.

– А без меня никак? – отвлеклась от компьютера мама. – Это ведь причёску делать нужно, макияж.

– Я удивляюсь, вам, девочки! – хлопнул себя по лбу Артаир. – Лиля, у тебя модельная внешность, дочь вся в тебя! В итоге старшая просиживает молодость в пижаме за компом, а младшая бродит по полям в гномьей шапке и гольфах.

– Эй! – хором возмутились мама и дочь.

– Ресницы я тебе прифотошоплю, – заверил Артаир.

– Давай я тебе попозирую, – откликнулся папа. – Раз уж ты ресницы всё равно прифотошопишь.

– Думаю, мои подписчики не оценят, – развёл руками дядя.

– Так и скажи, – съязвила мама, – что подписчики просто любят больше смотреть на твоих родственниц, чем на незнакомую модель, которая запросто может оказаться ещё и подружкой.

Артаир снова развёл руками.

– Лисичка так быстро растёт, скоро из милого щенка превратится в нескладного подростка. А щенки, как известно, нравятся всем. Потом будете сами разглядывать эти фото и смахивать слёзы умиления, приговаривая: «Как быстро растут дети!»

Мама как-то странно посмотрела на Луну и задумалась, а потом кивнула:

– Ладно.

Несмотря на то что уже почти наступило лето, день был холодным. На набережной, где гуляли не только туристы, но и ветра, это особенно чувствовалось. Лу мужественно сняла непродуваемую ветровку и улыбалась на камеру. Мама, в свитере и джинсах, между «счастливыми улыбками» ворчала на Артаира и грозилась, что, если Лу хоть раз чихнёт, она утопит фотоаппарат в реке.

После всех мучений дядя наконец сказал, что фотки «огонь» и можно идти пить какао.

– Давай, только дворами, – сказала мама. – Так теплее. Меня уже всю продуло, а у Лу нос нездорового цвета.

– Я не замёрзла! – пискнула Лу, стараясь не очень громко стучать зубами.

Одной шерстяной Лисичке всё было нипочём, и она радостно бегала за голубями.

Мама прибавила шагу, вся компания свернула с набережной. Они прошли в ворота, увитые плетьми девичьего винограда в молодых зелёных листочках, и очутились в довольно странном дворе. С одной стороны была небольшая постройка, на которой висела жестяная табличка в форме кота.

– «Клуб любителей кошек», – прочитала Лу и глянула на Лисичку. – Нам точно не туда.

Рядом же, на другом доме, она вдруг увидела вывеску «Арт-чердак мечтателей» и торопливо направилась в ту сторону.

– Здесь нет перечёркнутой собачки, значит, Лисе тоже можно! – возликовала Лу.

– Ты думаешь, это кафе? – с сомнением сказала мама. – Там, наверное, собираются только творческие маргиналы.

– В любом случае стоит разведать, – решил Артаир. – Тем более мы тоже творческие: фотохудожник и его модели. Так что это место прямо для нас.

Мама фыркнула, но сдалась и последовала за остальными. Они зашли внутрь и обнаружили крутую лестницу с дверью наверху. Стены были расписаны звёздами.

– Тут так здорово! – взвизгнула Луна, схватила щенка на руки и начала покорять лестницу.

– А если Лисичка будет вести себя плохо? – распереживалась мама.

Они ещё не ходили с собакой кафе.

– Сестрица, всё в порядке! – подбодрил Артаир. – Лисичке пора выходить в свет, а если она нашкодит, то я задобрю управляющего красивыми фотографиями меню или интерьера.

Луна открыла дверь и вошла в помещение.

Это и правда оказалось кафе – странное и уютное. Казалось, здесь не было одинаковых столов или стульев. В нишах под скошенной крышей прятались сундуки и скамейки со множеством подушек, а на верёвках висели засушенные пучки трав и цветов. На стеллажах стояли стеклянные банки с травяными сборами, палочками корицы, звёздочками бадьяна и сладостями, а на комодах на кружевных салфетках разместились патефон, швейная машинка и древний радиоприёмник. За барной стойкой же хозяйничали молодая женщина и девушка с копной ярко-рыжих волос.

– С собаками можно? – окликнул девушек Артаир.

– Да, конечно! Мы любим собак! – отозвалась молодая женщина и приветливо улыбнулась.

Семья устроилась за круглым столиком. Луна заняла золотистое старинное кресло и накинула петельку поводка на его ручку. Обивка кресла кое-где потёрлась, и почему-то Луне это очень понравилось.

– Недурно, – сказал Артаир, оглядывая помещение.

А Лу стала рассматривать посетителей. В углу два старичка играли в шахматы и пили чай из большущих кружек. Чуть поодаль девушка смотрела на патефон и чиркала на листе карандашом, а в углу сидела женщина и писала в большом блокноте, временами поглядывая на квадратный лоскуток серого пасмурного неба в окне над головой.

Тем временем работница кафе из-за стойки подошла к их столику. Она выглядела… потрясающе! На ней был льняной плотный фартук и юбка из разных лоскутков с торчащими оборками подъюбника. А на свитере ярко выделялась большая брошь-цветок. Тёмно-русые волосы с медным отливом были собраны в пучок на макушке. Луна не могла отвести от неё восхищённого взгляда! Она не умела так здорово сочетать вещи, а мама предпочитала джинсы, толстовки или совсем простые платья.

– Здравствуйте, меня зовут Алиса! Я хозяйка этого места. У нас тайм-кафе. Вы платите за время. Бесплатно кофе, разные чаи и травяные сборы. Обычно меня просят заварить на мой вкус, и я всегда угадываю! Хоть и вкусы у всех разные. – Алиса хитро прищурилась. – Ещё у нас есть печенье, бутерброды, а сегодня морковный пирог! И собачье печенье тоже есть. Я пеку сама.

– Мы как раз и зашли, чтобы напиться горячего чая и согреться, – сказал Артаир. – Сделайте, пожалуйста, на свой вкус. И собачье печенье нам тоже нужно. Ой, вернее, собачье печенье собаке, а нам морковный пирог.

Хозяйка мило улыбалась и кивала. Лу сощурилась и пытливо смотрела на дядю. Что-то в нём изменилось, вёл он себя как-то не так.

– Лу, у меня ощущение, что я оказалась в твоей комнате! – отвлекла её мама. – Тут тоже всё завалено разными занятными штуками и сухоцветами!

– И правда. – Лу покрутилась в кресле, с интересом разглядывая обстановку.

Лисичка устала сидеть на одном месте, дёрнула поводок, и петелька соскользнула с ручки кресла. Освободившийся щенок весело побежал прямо к женщине с блокнотом и положил лапы ей на колени.

Лу спрыгнула с кресла и кинулась за Лисичкой.

– Ой, извините! – пискнула она.

– Ничего, ничего, – улыбнулась женщина. – Видно, учуяла, что у меня в кармане собачье лакомство.

Она достала крекер и угостила щенка.

– Меня дома ждёт похожий чёрный нос. Поэтому и карманы набиты едой. В следующий раз обязательно возьму свою рыжулю. Думаю, они подружатся. Я как раз пишу сказку про корги.

Лу улыбнулась незнакомке.

– Её зовут Лисичка, вдруг вы о ней тоже захотите написать!

– Обязательно! – кивнула сказочница.

Луна с Лисей вернулись к их столику. Как раз и Алиса подошла с чаем. Лу с восторгом приняла кружку, похожую на древесный ствол с ручкой-веточкой, и вдохнула тёплый пар.

– Пахнет вкусно!

– Чайная основа с ягодами шиповника, корицей, гвоздикой и мёдом, – улыбнулась Алиса.

Артаир разглядывал свою глиняную кружку с узором из веточек и листочков.

– А давайте я вам пофотографирую интерьер, – вдруг предложил он хозяйке. – Бесплатно.

– Да мы не рекламируемся, – пожала плечами Алиса. – Нас обычно находят те, кому это нужно.

– Это в качестве извинения, – не сдавался Артаир и взглянул на щенка как на спасательный круг. – Лисичка плохо себя вела и приставала к посетителям.

– Эй! – возмутилась Луна. – Сказочница была не против! И Лися не виновата, виноваты крекеры!

Артаир вёл себя странно и выглядел очень глупо. А потом ещё целых две недели не приходил в гости. Так и раньше бывало, когда он влюблялся. Но Луна знала, что скоро он вернётся, осунувшийся и страдающий.

Но в этот раз он вернулся счастливым.

– Я влюбился! – воскликнул дядя, подхватил Лисичку и закружил её по гостиной.

– Эй! – засмеялась мама. – Чашки и чайник не бросятся танцевать с тобой, и отпусти животное! Тем более я слышала твоё «влюбился» тысячу раз.

Лу заметила, что Артаир был в своей любимой ярко-зёленой толстовке. Он надевал её обычно по праздникам (и на свидания, но Лу об этом не знала) и считал, что эта кофта делает его особенно неотразимым.

– На этот раз всё серьёзно! – заверил сестру Артаир. – Купи и своему сердцу пижаму. Возможно, оно согреется, и ты порадуешься за меня.

– Кто же твоя очередная жертва? – спросила мама.

– Вы её знаете. Хозяйка чердачного кафе! – Артаир торжествующе посмотрел на сестру.

Мама подняла брови.

– Это та загадочная особа? Признайся, она понравилась именно тебе или твоему внутреннему фотографу?

– Она понравилась всем моим многочисленным личностям! Впервые они сошлись во мнении! – парировал Артаир.

– Ты слышала, Лу? – засмеялась мама. – Думаю, ты в восторге!

Но Лу в восторге не была.

Если кафе завалено сухими цветами и странными вещами, а сама хозяйка одевается так, как Луна всегда мечтала, это вовсе не значит, что она тоже сразу должна влюбиться в эту Алису. Наоборот, когда находишь человека, который во всём похож на тебя, оказывается, что теперь всеми любимыми вещами нужно делиться.

С тех пор Луна старалась избегать Алису. Делиться она не хотела.

За завтраком Лу молча наблюдала, как мама пьёт какой-то успокоительный сбор из аптеки. Выглядела она больной и уставшей.

– Бессонница, – грустно улыбнулась мама, поймав взгляд дочери. – Думаю, это из-за того, что папа в командировке. Вот он вернётся, и всё наладится! Быстрее бы, а то совсем печально пить какие-то странные травки вместо кофе. Гадость какая!

– Ещё и Артаир не навещает нас уже неделю, – пробурчала Луна. – Как будто не знает, что папы нет. Бросили нас!

– Вообще-то, – вздохнула мама, водя пальцем по ободку чашки, – Алиса пришла тогда в гости не просто так. Они с Артуром хотели сказать нам важную новость, но после твоей выходки я не знала, как начать разговор.

Лу напряглась и приготовилась услышать от мамы что-то ужасное. Она снова насыпала в какао сахар, хотя только что размешала первую порцию.

Мама набрала воздуха в грудь и выпалила:

– В отпуске Артур сделал Алисе предложение! Они станут семьёй! Артур женится!

Лу застыла с ложкой сахара в руках.

Что?!

Такого поворота она не ожидала. Всё что угодно, но не это! Лу верила, что если не будет замечать Алису, то та в конце концов испарится, как остальные девушки дяди. А женитьба… Это, получается, навсегда?

Луна хлебнула переслащенное какао и поперхнулась.

– Лу, – тихо сказала мама. – Поверь, он любит тебя, всё так же любит… Но и Алису тоже… по-другому… Просто теперь наша семья станет на одного человека больше! Разве это не здорово?

– Нет, не здорово! – взвизгнула Луна и вылетела из-за стола.

Злые горячие слёзы бежали по щекам.

В своей комнате Лу, доставая школьную форму, с силой пнула шкаф, но только ушибла ногу, и зарычала от злости.

– Вав! – возмутилась Лисичка.

– Что, только тебе можно рычать? – огрызнулась Лу.

Корги схватила рюкзак и подтащила к подруге.

– Да собираюсь я, собираюсь, – вздохнула Луна. – Горе горем, а учёба по расписанию. Даже если начнётся всемирный потоп, чувствую, будем мы плавать на партах и делать вид, что всё в порядке. Так, немного мокровато.

Она снова хотела ударить шкаф, но передумала – пусть хотя бы вторая нога останется здоровой.

Лисичка прыгнула на кровать, перевернулась на спину, выставив белый живот. Всем своим видом она показывала, как устала от склок за последнюю неделю.

– Думаешь, если почесать тебе пузо, то жизнь наладится? – невольно улыбнулась Лу.

Лисичка покосилась на неё хитрым глазом: «А ты попробуй, человече!»

Лу обняла Лисичку, а потом взглянула на полку с глиняной головой. Ночью ей казалось, что подарок Гало шебуршал и возился. Вчера тоже, но она не была до конца в этом уверена… так, слышала что-то сквозь сон, да пару раз глухо рычала Лисичка. Может, это она и шуршала чем-то.

Луна сняла голову с полки. Она потяжелела и стала неприятно тёплой.

– Ты шалишь, когда меня нет дома? – спросила Луна у глиняного комка.

Если голова и слышала её, то делала вид, что глухая.

– Помаши мне хоть…

Луна оглядела кругленькую голову.

– Да уж, тут ничем не помашешь.

Может, вернуть подарок обратно Гало? Но та наверняка обидится.

Лу вспомнила принцессу мотыльков. Её большие чёрные глаза, как у инопланетян из старых фильмов, и тонюсенькие ручки-прутики, которыми она как-то умудрилась слепить эту голову. С той встречи в саду они больше не виделись. По утрам моросил дождь, и Лу с Лисичкой гуляли у дома. Однажды они дошли до сада, но никого там не встретили.

Глиняная голова – подарок от духа. Настоящей принцессы мотыльков. Разве её можно отдать или выбросить?!

Луна поставила сувенир на место и поспешила в школу.

Когда она вошла в класс, то сразу заподозрила неладное. В кабинете царила гробовая тишина. Все сидели, уткнувшись в телефоны, учебники, тетради, а Лиза просто смотрела в окно. И тут Вика громко шмыгнула носом и судорожно вздохнула, словно она до этого долго плакала.

Лу подошла к своему месту и шепнула Лизе:

– Что случилось?

Лиза пожала плечами.

– Никто не спросил? – удивилась Лу.

– Что-то там с её котом, сбежал, – отмахнулась Лиза.

Лу задумчиво погрызла ноготь на указательном пальце. Ох, как не хотелось связываться с Викой! Может, тоже притвориться неодушевлённым предметом, как все остальные?

Луна привычным движением, как это делала всегда перед уроками, собрала волосы в хвост, а потом взглянула на Лизу. Та вновь отвернулась к окну. Лу вдруг подумала, а что бы чувствовала она сама, если бы Лисичка потерялась? Бегала бы её рыжая корги где-то одна, растерянная и одинокая, грязная и голодная. Бр-р-р-р. Лу тряхнула головой, отгоняя жуткие мысли, и решительно подсела к Вике.

– Что случилось? – спросила она.

– Пушок сбежал! – громко шмыгнула носом Вика.

– Как так?

– Утром стал проситься на балкон. Прямо как сам не свой. Я и пустила его ненадолго. Думала, пока пью чай, за ним пригляжу. А он как прыгнет на перила! А потом на дерево рядом! И в кусты! Я сразу, конечно, побежала на улицу, даже куртку не надела, но так и не нашла его.

– Может, ему кошка какая-то приглянулась? Нагуляется и придёт, – попыталась подбодрить Луна.

– Он кастрированный! – опять всхлипнула Вика.

Тут раздался звонок, вошла Мария Петровна – так быстро, словно ждала этого звонка за дверью, и Лу пришлось вернуться на место. Лиза хмуро посмотрела на подругу, но промолчала.

Луна оторвала полоску от последнего листа в тетради и написала: «После уроков могу помочь поискать», – потом ткнула Вику карандашом и быстро пихнула ей бумажный комочек. Вика сначала недоумённо захлопала глазами, но потом сообразила и взяла. Мария Петровна выписывала на доске ряд примеров и не заметила передачку. Лу облегчённо вздохнула. Ох, всё-таки и глупа эта Вика! Общаться с такими себе дороже.

После уроков Лиза спросила Луну:

– Заглянешь ко мне в гости ненадолго? Мне тут с китайского сайта пришло всякое. Но ты же знаешь, как оттуда идут посылки! Месяца-а-ами! Я уж даже не помню, что и заказывала. Порассматриваем вместе.

– Нет, – ответила Лу, сгребая всё с парты в рюкзак. – Я иду с Викой искать кота!

Все недоумённо провожали взглядом самую популярную девочку в классе, уходящую в компании главной занозы и зануды. Сегодня и правда был необычный день.

– Только я ненадолго, – сказала Лу. – Мы с мамой немного воюем, и мне не хочется у неё отпрашиваться.

– Спасибо за помощь! – широко улыбнулась Вика, но тут же сникла. – Пушок вёл себя очень странно, как будто его кто-то позвал. Но кто? – Она развела руками. – Он даже, когда я его зову кушать, идёт через раз. Мы его балуем.

– Прямо какое-то детективное расследование, – невесело хмыкнула Лу.

На самом деле, все знали, что Вика любит приврать, так что Лу одно слово слушала, а три пропускала. Только тот факт, что пропал беспомощный домашний любимец, заставлял её лазить по кустам и громко шипеть: «Кис-кис-кис!»

– Ты так угрожающе это делаешь! – заметила Вика.

– Когда я говорю с Лисичкой построже, она понимает, что я не шучу, – буркнула Лу.

– Пушок – он же котик. Он – нежное, ранимое создание, – возразила Вика и тяжело вздохнула. – Ему не место на улице.

Лу и Вика облазили двор, все соседние кусты, заглянули под каждую машину и посидели возле окошка в подвал. Пушка нигде не было.

– Мне пора, – неловко сказала Луна, взглянув на дисплей телефона.

– Ладно, – кивнула Вика. – А я ещё поищу.

Луна видела, как она сдерживает слёзы.

– Пушок – единственный мой друг. Только он у меня есть. Только он меня любит.

– Понимаю, – кивнула Луна, думая о Лисичке.

– С чего вдруг? – угрюмо спросила Вика. – Ты же никогда никого не теряла.

Ох, снова Вика самоутверждается за счёт своих несчастий! И тут Луна вспомнила об Артаире.

– Меня тоже предавали, – сказала она.

Вика посмотрела на Луну разочарованно.

«Наверное, думает, что даже в этом я не дала себя обогнать», – невесело решила Луна.

А Вика вдруг сказала:

– Спасибо за помощь! Надеюсь, Пушок скоро вернётся.

Лу поплелась домой. Она оглянулась и посмотрела на Вику. Та одиноко стояла посреди парковки и растерянно крутила головой, не зная, что ещё предпринять.

Лу ускорила шаг – быстрее домой, к Лисичке! Днём на короткую прогулку собаку выводила мама – чтобы та размяла лапки, да и самой неплохо было бы размяться.

А вдруг Пушок не единственный, кто сегодня загадочно пропал?

Лу побежала, перепрыгивая через осенние лужи. Ей хотелось скорее обнять Лисичку, закопать лицо в рыжий мех и наконец-то осознать, что всё в порядке.

Но почему-то ощущение, что привычный мир вот-вот рухнет как карточный домик, никак не покидало Луну.

Ранним октябрьским утром Лисичка ступила на мост и обеспокоенно огляделась.

Лу тоже сбавила шаг и посмотрела в овраг.

Казалось, сегодня на улице было особенно холодно и противно. Наверное, потому что всю ночь моросил дождь и ветер был сырым и колючим. Над короткими резиновыми сапожками Луны желтели полоски носков. Единственное яркое пятно в это хмурое утро. Свою длинную гномью шапку Луна надевала уже каждую раннюю прогулку. Даже если днём погода разгуливалась, то в ранние часы в воздухе чувствовалось приближение зимы, и холодный ветер морозил кончики пальцев, если Луна забывала перчатки.

Деревья у оврага полысели и напоминали сказочных ведьм-старух в лохмотьях. Они склонялись над оврагом и пытались дотянуться скрюченными ветвями-руками до многоэтажек.

Лу протёрла глаза. Осенний туман превращал привычные вещи в зловещие.

Лу вспомнила, как они вчера с Викой безуспешно искали Пушка, и почему-то по спине забегали мурашки. Лу поёжилась.

– Ну что, пойдём гулять, – шёпотом сказала Луна, словно боялась выдать себя.

– У-у-у-у-у, – без оптимизма отозвалась Лисичка.

А может, виноват не туман? И даже не загадочное исчезновение Пушка?

Мама сегодня снова встала рано.

Вчера вечером папа сказал, что командировку ему продлили. От этой новости мама совсем раскисла. Сегодня утром она даже не собрала волосы в хвост, сказав: «От резинки болит голова». На плече скромно лежала блёклая косичка.

– Может, хватит играть со здоровьем и пора сходить к врачу? – с тревогой спрашивал папа по видеосвязи.

– Мне не хватает солнца, – улыбалась мама, но улыбка казалась грустной. – Когда ты вернёшься, обязательно отправимся в какую-нибудь жаркую страну. В Египет! Чтобы кругом только пустыня, песок, перекати-поле и море. Никаких влажных коричневых листьев и тумана!

Сосед с пуделем, которого Лу с мамой часто встречали на вечерних прогулках, тоже выглядел неважно.

– Близнецы кричат по ночам, – пожаловался он. – А у жены осенняя депрессия…

Мама понимающе закивала, а Луна, вздохнув, тоже поделилась печалью:

– У одноклассницы, той самой Вики, пропал кот.

– У моих знакомых тоже кот пропал, – сказал вдруг сосед. – Но он у них всегда самовольно ходил гулять, так что предсказуемо…

Но Луна так не считала.

Она перешла мост и посмотрела под ноги. Опавшие коричневые дубовые листья напоминали фигурные конфеты из молочного шоколада. В этом году почему-то именно дубовые листья нравились Луне больше всего. Даже красных осиновых и жёлтых кленовых в её книгах сушилось гораздо меньше, чем вот этих – такого приятного тёплого уютного цвета.

Луна наклонилась и подобрала один. Эх, красивый, но влажный от дождя. Листья лучше собирать в сухую погоду.

Лу выпрямилась и тут же заметила в кустах коренастую женщину – крашеную блондинку с короткой стрижкой каре. Луна сразу узнала хозяйку драчливой рыжей таксы.

– Ты, случайно, не видела Печеньку? – спросила соседка. – Вчера вечером убежал, и до сих пор его нет.

Она горестно вздохнула. Соседка сильно промокла и словно поникла, и Луна подумала, что женщина тоже выглядит как осенний лист, который нельзя взять домой.

Луна не любила соседку за её вредную таксу, которая вечно бегала без поводка и донимала Лисичку, но сейчас ей стало жаль их. И соседку, и вредную таксу.

– Нет, – тихо ответила Луна. – Мы только вышли. Но я тоже поищу.

Соседка дала на всякий случай свой номер телефона и растворилась в тумане.

– Тебе не кажется, собачече, – проговорила задумчиво Лу, – что все несчастья начались, когда мы познакомились с нашими таинственными друзьями?

Лисичка вильнула хвостом и посмотрела на Луну: «Человече, это только твои догадки!»

– Возможно, я не права, но всё-таки дух и дракон вызывают у меня подозрения, – не сдавалась Луна.

Во всех историях герои всегда в последнюю очередь думали о духах, и всегда оказывалось, что зря. Лу немножко гордилась своей догадливостью. Она вот заподозрила духов сразу.

Лисичка, кажется, не разделяла думы Луны. По крайней мере, всем видом показывала, что не прочь сходить в сад.

– Но ты первая начала рычать на Мши, – напомнила Луна.

«А теперь мы приятели! – вильнула хвостом Лисичка. – Мне нравится играть с таким мягким другом».

Лу подобрала валявшийся на дороге жёлудь и покрутила его.

– Ты права, у меня нет доказательств. Надо сначала всё разузнать, а потом делать выводы, – решила она и машинально сунула жёлудь в карман.

Подружки шли по узкой тропинке вдоль пустыря. Трава на диком поле совсем высохла и посветлела.

– Трава поседела, – сказала Луна Лисичке.

Ей эта мысль понравилась.

Вдруг Луна заметила, что на маленьком песчаном островке среди выцветшей зрелой травы сидел птицелов. Лу сдвинула шапку на макушку, чтобы лучше видеть, и даже сбавила шаг, разглядывая сгорбленную фигуру.

Птицеловы летом часто появлялись на пустыре. Рано утром сидели тихо у своих ловушек. Если случайно подойти к ним ближе, они встанут и потянутся, намеренно выдавая своё укрытие. Когда Лу их видела, она сразу сворачивала и быстро уходила с Лисичкой подальше.

Она не понимала, куда охотники потом девают певчих бедолаг, которых поймали. В зоомагазине продавались только канарейки да волнистые попугайчики. Но, видно, кому-то они были нужны, потому что птицеловы время от времени появлялись в нескольких местах пустыря и упорно стерегли вольных певцов, как огромные жуткие кошки.

Когда птицеловов не было, Лу иногда ходила с Лисичкой смотреть на их ловушки. Обычно там оставались поломанные ветки, выкопанные в песке ямы, битые стёкла, иногда что-то наподобие поилки да кучка семечек. Лу кидала стёкла в яму, переворачивала и прятала в траве поилку, раскидывала ветки, в общем, вела партизанскую войну против птицеловов.

Ей казалось, что они её подозревают, и страшно боялась, когда наводила в стане врага беспорядок. Но жажда спасти хотя бы несколько птиц была сильнее страха.

С наступлением осени птицеловы пропали, так что сегодняшний охотник для Лу стал неожиданностью. Он был большим, в вязаной шапке, натянутой до самых глаз, и с тёмной бородищей. Смутно знакомый…

Птицелов повернул голову, хмуро глянул в её сторону, а потом начал медленно подниматься из своего укрытия, словно огромный медведь гризли.

Так страшно Лу никогда ещё не было! Она кинулась бежать, даже не глядя, поспевает ли за ней Лисичка, а корги не отставала, летела следом шерстяной пулей, прижав уши к макушке и подгоняемая страхом подруги.

Луна вылетела к саду и только тут остановилась и обернулась. Птицелов её не преследовал.

Бр-р. Страшный тип.

И самое жуткое, что всё-таки она его знала…

Это был отчим Вики.

Что он делает на пустыре? Сегодня даже птицы не поют. Не зря все в классе считали, что с ним что-то не так.

Лу пошла в глубь сада, и тут с ветки ей на спину упало что-то тяжёлое. Лу закричала, подняла руки и нащупала плюшевые бока.

– Мши! Не пугай меня так! – возмущённо воскликнула Луна и тут же засмеялась над своим страхом.

Из тумана показалась Гало. Её ручки-прутики были в земле, видно, рыхлила свои ненаглядные тыквы.

Мши сполз на руки Луны и извернулся, подставляя серый живот. Лисичка, ревнуя, возмущённо залаяла и встала на задние лапы. Лу скинула мшистого дракончика, и он благополучно приземлился, расправив крылья. Корги сразу бросилась на приятеля. Тот снова захлопал крыльями, но не взлетел, а побежал в огород. Лисичка с лаем бросилась за ним.

– Как они подружились! – радостно воскликнула Луна.

Принцесса же смотрела обеспокоенно и тёрла ручки, как это делают мухи, стряхивая с них землю.

– Что-то не так? – спросила Лу.

Гало мотнула головой.

– Мши всё-таки дракон, – прошелестела она своим осенним голосом.

– Не беспокойся, Лися сможет за себя постоять. Они точно подружились! – уверенно сказала Луна.

Она вдруг устыдилась своих мыслей, которые посетили её на мосту.

Нет, её таинственные друзья не могли причинить им зла. И остальным тоже. Как она могла об этом подумать? Плюшевый проказник Мши и маленькая девочка-дух. Да, они другие, непривычные, волшебные, но это не значит, что они плохие.

Гало посмотрела на неё блестящими чёрными глазами и спросила:

– Тебя что-то беспокоит?

Луна решила быть честной.

– Мне кажется, – тихо сказала она, – что со дня осеннего равноденствия всё кругом стало меняться… не в лучшую сторону. Мама выглядит уставшей, происходят несчастья, пропадают животные.

Принцесса внимательно смотрела на Луну блестящими чёрными глазками.

– Думаешь, дело во мне?

Лу промолчала, и Гало тихо сказала сама:

– Конечно, можно винить во всём злую судьбу, духов, нечистую силу. Но знаешь, обычно дело всё-таки в людях.

Лу глянула на принцессу. Крохотная девочка развела тонкими ручками.

– Я просто хочу накормить своих подданных тыквенным супом перед зимней спячкой. На сытый желудок спится лучше. А ты не думаешь… Да нет, это ерунда, – махнула Гало рукой и замолчала.

– Что ты хотела сказать? Я не обижусь, скажи! – настаивала Лу, чувствуя: принцесса скрывает важное.

– У тебя ничего не случилось в семье? – спросила Гало.

– Почему ты спрашиваешь? – удивилась Луна. – Я уже сказала, мама выглядит странно.

– И всё?

Луна поникла и призналась:

– Мой дядя собирается жениться. Мы с его невестой не ладим.

– А ты не думала, что, может быть, виновата как раз она? – сказала Гало.

Луна нахмурилась. А ведь и правда! Она выкинула старые обереги и тут же узнала, что подружка дяди хочет их навестить. Луна всегда догадывалась, что Алиса ведьма. Её арт-чердак совсем не походил на кафе. И мыло с грязью… Подумав о подарке ведьмы, Луна вспомнила и о красном мешочке.

– Она мне что-то передала, но я так и не узнала что, – призналась Лу.

– Ничего хорошего, – ответила Гало. – Детка нашла и уничтожила.

– Детка?

– Да, голова, которую я тебе принесла, – кивнула принцесса. – Надо же их как-то называть.

– А почему не просто «голова»? – Для Лу это казалось очевидным.

– Люди даже своих питомцев часто называют детьми («Я не зову!» – подумала Луна), а тут личико ведь, глазки, ротик, – обиделась Гало. – Детка защищает тебя от ведьмы. Алиса ещё, наверное, пыталась накормить тебя чем-то?

– Да, – ошарашенно кивнула Луна. – Печеньем. Оно отравленное?

– Хуже, – зловеще прошелестела Гало. – Как думаешь, почему твой дядя влюбился по уши в ведьму? Приворотная магия. Съела бы печенюшку и тоже считала бы Алису лучшей на свете.

Лу задумчиво почесала нос.

– Ты права. Мама всегда на её стороне. Мама съела всё печенье.

Принцесса мотыльков кивнула:

– Точно приворотная магия.

Мимо пробежали Лисичка и Мши. Но дракончик вдруг остановился, посмотрел на Лу, принюхался и прыгнул к ней на руки.

– Мши, ну что опять?! – засмеялась Луна.

Мши извернулся, сунул мордочку в карман ветровки и вытащил жёлудь, а потом спрыгнул с рук и юркнул в колодец.

– Тоже готовится к зиме, заготавливает припасы, чтобы высиживать яйцо, – пояснила Гало.

– Значит, Мши девочка!

– Ага. Она защищает вход в моё царство, а я приютила её гнездо.

– Но Мши гораздо меньше, чем отверстие колодца, – заметила Луна.

– Она может увеличиваться и уменьшаться. Она же дракон. Помочь тебе избавить семью от ведьмы? – предложила вдруг Гало. – Это в моих силах.

Лу обрадовалась и кивнула.

– Главное, чтобы ты не испугалась, – загадочно произнесла Гало.

Лу вспомнила дядю – лохматые русые волосы и добрую улыбку.

– Я не испугаюсь! – твёрдо сказала она и сжала кулачки. – Ради семьи я готова на всё!

– Тогда слушай, – кивнула Гало. – Пойди в магазин и купи иголку. Сдачу не бери, так что лучше сразу приготовь мелочь. Пока будешь идти за покупкой, ни с кем не разговаривай и думай о своём враге. Когда купишь иголку, принеси сюда, я её заговорю. А потом подкинешь эту иголку ведьме.

Луна кивнула.

Почему-то этот совет походил на какую-то лагерную страшилку. Но в лагере, с фонариком в темноте, Лу не было так жутко, как в это туманное утро.

– Помни, что мы хотим только добра, – сказала принцесса. – Хотим защитить твою семью от ведьмы. Ты должна быть храброй.

Лу снова кивнула.

– Сейчас говорить ещё можно, – заметила Гало.

– Спасибо тебе. Я буду храброй, – сказала Луна, на самом деле уже холодея от страха. Ей предстоит сразиться с ведьмой.

– Мы заботимся о своих семьях, – ещё раз сказала Гало.

– Мне пора, – спохватилась Лу, посмотрев время на дисплее телефона.

Она позвала Лисичку, и подружки отправились домой. Корги счастливо трусила впереди, вывалив розовый язык и тяжело дыша, – убегалась с Мши.

А вот Луне было не до веселья. Идея с иглой ей совсем не нравилась, ведь она себя всегда считала доброй колдуньей, которая использует только зелёную магию растений. И хотя принцесса тоже говорила про добро, Луне почему-то эта затея не казалось доброй.

Мама приготовила на завтрак манную кашу. С комочками.

Лу скривилась.

– Кажется, мне всё-таки придётся идти в поликлинику, – вздохнула мама.

Вместо аптечного травяного сбора она маленькими глотками пила разведённое в тёплой воде лекарство.

Копаясь в каше, Луна хмурилась и пыталась выловить комочки. Она ложкой отодвигала их на край тарелки, но те, словно пингвины с льдины, скользили обратно и плюхались в манное море.

И тогда Лу решила, что всё-таки купит иголку. Мама никогда не варила кашу с комочками, а значит, ей сейчас совсем плохо.

В комнате Лу вытряхнула из копилки монетки, которые Артаир подкладывал под сувенирных драконов, когда дарил их племяннице, и отправилась в школу.

В классе к ней тут же пристала Лиза.

– Нам надо поговорить! – сказала она, встав со стула и уперев руки в бока.

Её рыжие тонкие косички воинственно торчали в стороны.

– Что случилось? – спросила Луна.

Она сняла с запястья резинку и собрала волосы в хвост, глядя на подругу.

Лиза снова плюхнулась на стул.

– Это я у тебя хотела спросить. Ты последнее время сама не своя.

Лу заметила, что сидящая впереди Вика выпрямилась. Греет уши, это точно.

– У меня всё в порядке, – сказала Лу.

– Не верю! – возразила Лиза, но тут же добавила, положив ладонь на руку подруги: – Если не хочешь, не говори. Надеюсь, скоро всё у тебя наладится.

– Я тоже, – вздохнула Луна.

«И это зависит только от меня», – подумала она и решительно сжала ладошки в кулаки.

После уроков Лу торопливо вышла из класса, быстро забрала из раздевалки куртку и поскорее выскочила на улицу.

На крыльце Луна немного постояла, собираясь с духом.

Так, с этого момента она идёт за покупкой иголки, и, значит, надо молчать! Луна двинулась к цели.

– Лу! Подожди! – раздался Викин голос за спиной.

Опять эта Вика! Как всегда, не вовремя!

– Я думала, ты захочешь узнать, – закричала Вика, догоняя Луну.

Лу продолжала молча идти вперёд, но уши навострила. Что она захочет узнать?

– Пушка всё ещё не нашли, – вздохнула Вика. – Как твоя собака?

Лу прибавила шагу, а потом побежала.

– Куда ты?! – крикнула Вика.

Луна завернула за угол и оглянулась. Одноклассница не преследовала. Уф! Всегда только мешает! Даже сейчас, а Луна, между прочим, старается и для неё с Пушком. Одна-одинёшенька сражается с ведьмой!

Луна зашла в небольшой торговый комплекс.

Где тут могут продаваться иголки? Лу никогда не интересовалась, откуда дома берётся швейная мелочь. Да и не шила она никогда. Ну, пару раз на уроках труда.

Лу огляделась и увидела павильончик с рукоделием: разноцветными клубками ниток, кружевом, свисающими тесёмками и тканевыми цветами. Там точно должны быть иголки! Луна облегчённо вздохнула, но тут же спохватилась – интересно, а с продавцом тоже нельзя разговаривать? Наверное, он уже не считается.

Лу только сейчас поймала себя на мысли, что всю дорогу думала не об Алисе, а о противной Вике. Вот ведь! Везде влезет!

Так, ладно, надо сосредоточиться на враге. Лу представила молодую женщину с пушистыми русыми волосами, которые на висках завивались колечками. На щеках у неё россыпь еле заметных веснушек, глаза серо-зелёные, а уголки губ всегда чуть приподняты, как будто она вот-вот рассмеётся. И ещё она забавно морщит нос. И носит интересную одежду, словно ей её сшил кукольник. И травяные сборы составляет умело. Ой, а травяные сборы не приворотные? Видимо, были нет. Или да? Потому что Луна вдруг поняла, что ей жаль Алису. И она не хочет причинять ей вреда. Да и Артаир расстроится.

Луна тряхнула головой.

Нет! Не надо забывать, что Алиса ведьма и приворожила дядю! Это не любовь!

Луна решительно пошла вперёд. Казалось, все кругом смотрят на неё, словно догадываясь: она хочет навести порчу.

Луна подошла к павильону и ткнула пальцем в набор иголок.

Полная женщина неторопливо встала со стула и достала набор. Не тот, что показала Луна, а другой, дороже. Луна вздохнула устало и стала отсчитывать деньги. Но, хвала всем зелёным силам, на покупку хватило. Не пришлось объяснять на пальцах этой большой женщине, что Луна хотела другой набор.

Она высыпала мелочь в блюдечко для денег и поняла, что ладошки у неё взмокли от ответственности момента. Лу быстро вытерла руки о подол юбки, взяла свою покупку и выскочила на улицу.

Лу сделала это! Осталось отнести иголку Гало.

Но радости Луна не ощутила. Настроение было скверное. Лу чувствовала себя разбитой и слабой.

А вернувшись домой, она поняла, что тоже заболела. К ночи ей стало совсем плохо. Лёжа с температурой в горячке, Луна думала лишь об одном: кто же теперь отнесёт иголку в сад?

И кто победит?

Гало или ведьма?

Как хорошо, что папа наконец-то вернулся из командировки!

Он варил куриный бульон для «своих девочек» и подсушивал к нему в духовке сухарики с чесноком – «убийца микробов и вирусов!».

«Его девочки» разложили в гостиной диван и целыми днями смотрели мультики, прерываясь на сон. Это было бы похоже на каникулы, если бы обеим не было так плохо.

Первые два дня болезни в их квартире суетилась бабушка. Артаир же привозил лекарства, мандарины и выгуливал Лисичку.

Несчастная Лу была рада видеть дядю, но у неё даже не было сил, чтобы обнять его. Артаир подоткнул ей одеяло:

– Выздоравливай и ни о чём не беспокойся!

– Окей, босс, – прохрипела Луна.

А потом вернулся папа. И как только он переступил порог квартиры, Лу поняла, что всё будет хорошо. Никакая болезнь, никакие несчастья не страшны, когда рядом папа. Когда они все вместе.

Лисичка скакала по дому и лаяла, предчувствуя, что скоро снова будут длинные прогулки. Бабушка суетливо пыталась помочь папе раздеться, хватала за шарф и только мешала, а он широко улыбался.

– Наконец-то я дома!

Болящие вскочили с дивана и наперегонки устремились в прихожую. Луна с разбегу плюхнулась в холодную папину куртку. Папа! Такой большой и надёжный!

– Эй! Эй! Лазарету вернуться на место, а то не получите гостинцы! – притворно нахмурился папа, но Луна видела в его голубых глазах смешинки.

Мама извернулась и чмокнула папу в щёку.

– Вот, получай за свои слова порцию микробов!

– Эй! Эй! – засмеялся папа. – Будешь так себя вести, лягу рядом с вами на диван, и некому будет гулять с Лисичкой!

– Вав! – возмущённо подтвердила корги.

Мама и дочка послушно направились в гостиную, но обе широко улыбались.

– Теперь всё будет хорошо! – облегчённо вздохнула бабушка.

– У меня просто семья Гарфилдов, – засмеялся папа. – Их нужно любить, кормить и никогда не бросать!

Он зашёл в ванную и прокричал оттуда:

– Что за чёрный брусок, похожий на мыло?

– Это и есть мыло, – ответила бабушка. – Мыло с лечебной грязью. У меня тоже такое теперь есть.

– Грязное мыло?! Просто отлично!

– А мне так не кажется, – буркнула Луна, которая снова показалась в дверях.

С появлением папы им с мамой никак не лежалось спокойно.

– Ведьминский Минздрав предупреждает, после грязных делишек не забывайте мыть грязные лапки грязным мылом! – сказал папа, выходя из ванной с полотенцем.

Лу недовольно скривилась и фыркнула:

– Алиса ведьма!

– Да, я в курсе, что у вас тут война, – бодро сказал папа.

Его радостный голос словно разрушал все проблемы. А ещё Луна вспомнила про иголку.

– Нет у нас войны! – возразила она. – Как только выздоровею, может, сходим в Алисино кафе?

– Ого! – присвистнула мама и потрогала ей лоб. – У тебя снова жар?

Луна сделала вид, что не поняла колкость мамы. Всё-таки мама ела ведьминское печенье, а какой спрос с приворожённого?

– Кыш! Кыш! Под одеяло! – снова погнал их папа. – А то подумаю, что вы здоровые и просто ленитесь без меня!

Мама и дочка вернулись в гостиную и юркнули в своё гнездо из одеял и пледов.

– Ты новости, как всегда, не смотришь, не читаешь? – спросил папа маму, присаживаясь на край постели.

– А что там? Передают эпидемию гриппа? – хмыкнула мама. – Так это мне и врач сказал.

– Нет. Пока я ехал домой, слушал радио. Говорят, сейчас сильные магнитные бури, да ещё короткий день, мало солнца, осенняя депрессия.

– Про депрессию я уже слышала от соседа-пуделя, – вставила мама.

– В общем, – продолжил папа, – люди болеют, рассеянные, и поэтому случаются разные несчастья, постоянно аварии, другие беды. Так что нужно быть осторожными. Слышала, Лу? Аккуратно переходи дорогу, чаще смотри по сторонам, избегай подозрительных личностей и гуляй во дворе.

– В общем, ничего нового, – подвела итог Луна.

– А я и думаю, почему у меня уже больше недели бессонница, – сказала мама скептически, она не особо верила в магнитные бури.

– Пап, – вдруг сказала Луна, – а ты заметил, что деревья приближаются к городу?

Папа пожал плечами.

– Это нормально. Ручей давно пересох, вот деревья и начинают спускаться по склону.

– Но не за две же недели!

Папа снова пожал плечами. Луна поняла, что деревья его не заинтересовали.

– Я вот ещё что хотел сказать, – продолжил папа. – Эти магнитные бури влияют и на животных. Они стали пропадать, и их не могут найти ни живыми, ни мёртвыми.

Луна вспомнила таксу соседки и кота Вики.

– Так что с Лисичкой гулять только на поводке, – подытожил папа.

– Ей это не понравится, – заметила Луна.

– Зато целее будет.

Лу решила, что надо быстрее выздоравливать и прогонять ведьму. Подумать только, судьба целого города в её руках! А она болеет! Наверное, это тоже злое волшебство Алисы!

На третий гриппозный вечер Лу стало получше, и она вспомнила про Детку! Не просто так Гало ей дала эту глиняную голову! А для связи!

Луна посмотрела на полку. Детка выглядела неважно – покрылась трещинками и как будто усохла. Лучше не показывать это принцессе, а то расстроится. Но, наверное, эта Детка всё ещё работает?

– Позовёшь Гало? Ладно? – попросила Луна.

И ей показалось, что голова чуть наклонилась вперёд в кивке. Но больше ничего не происходило, Гало не прилетела, хотя лететь было недалеко, и Луна незаметно уснула.

Проснулась она от знакомого скребущего звука по стеклу. Лисичка тихо предупредительно зарычала.

Лу, замотанная в шарф, в тёплой пижаме подбежала к окну и открыла его.

– Заходи быстрее, а то холодно, – прохрипела она.

– Ты болеешь? – обеспокоенно оглядела её Гало.

– Угу! – кивнула Луна и откашлялась, приложив кулачок ко рту. – Наверное, это проделки ведьмы.

– Или микробов, – заметила Гало.

– А ты точно дух? – с подозрением спросила Луна. – Рассуждаешь, как моя бабушка. Видно, старость не жалеет и духов.

Гало тряхнула маленькой головой, и её пушистые усики задрожали.

– Я хотела сказать, что болезни вызывают всё-таки вирусы и микробы, а ведьма поработала над твоей защитой и ослабила её. Ты купила иглу?

Лу вспомнила Артаира с мандаринами. Счастливого Артаира. Нет, ведьма так просто не оставит дядю и всю их семью. Она кивнула и протянула Гало набор иголок.

– А нитки есть?

Лу снова кашлянула, порылась в ящике письменного стола и протянула мулине. На уроке труда они как раз сейчас вышивали. Принцесса продела нитку в иголку и надела на шею, словно кулон, выправив воротничок из лёгких пёрышек.

– Может, ты что-то и от гриппа знаешь? – спросила Луна.

– Пей чай с шиповником, – предложила Гало.

– Я имела в виду заговор, – вздохнула Луна.

И подумала, что это как с заграничными поездками: сначала кажется, что всё кругом такое удивительное, а на самом деле различий не так и много. Вот и волшебный дух предлагает лечиться чаем.

– С болезнью справляйся сама. Тем более я вижу, ты почти победила. Так что выздоравливай. До конца октября разберёмся с твоей ведьмой и отпразднуем победу на моём осеннем пире с подданными. Они уже делают гирлянды из ярких кленовых листьев, бусы из рябины и сушат грибы на суп.

Предвкушение праздника подняло Луне настроение.

Мши всё это время рассматривала стеклянную банку с грецкими орехами. Вдруг она прыгнула на полку, зацепилась за край коготками и захлопала крыльями, пытаясь удержаться.

С полки, задетые крыльями и хвостом дракона, полетели вниз жестяные коробки, вазочка, корзина с грибами-трутовиками, керамический горшок. Стеклянная банка с орехами тоже упала и разбилась. Орехи покатились в разные стороны.

– Пора сматываться! – пискнула Гало. – Мши, негодница! Скорее!

Мши схватила орех ртом и ещё четыре ореха каждой лапой, и ночные гости бросились к окну.

На шум прибежали папа и мама.

Лу сидела на постели, не зная, что и сказать.

Родители уставились на беспорядок, Луна пожала плечами.

– Наверное, плохо вазочку поставила – всё и упало! Я жутко испугалась!

– Да уж, магнитные бури, – хмыкнула мама. – Теперь им подвержены и вазы.

– Так, надо убрать стекло, – сказал папа. – Лу, не спускай с кровати Лисичку.

Папа отправил маму в постель и принялся за уборку: сходил в ванную за большим пластмассовым тазом и сложил в него все упавшие сокровища Луны.

– Завтра разберёшь, – сказал он и стал заметать осколки.

Лисичке, конечно, хотелось принять участие в этом интересном деле, но Луна держала её крепко.

– А это что такое?

Папа провёл веником под комодом и достал пустой красный полотняный мешочек. Он положил его в таз ко всему остальному.

Лу посмотрела на потерянный мешочек, в котором Алиса что-то ей принесла, но глиняная голова уничтожила содержимое. Интересно, что там всё-таки было?

– Так, я закончил, – сообщил папа. Он поставил таз на стол и нос к носу столкнулся с глиняной головой.

Папа отшатнулся, вздрогнув.

– Что это за страх такой? – спросил он и повернулся к дочери.

Всё-таки Гало не мешало бы взять пару уроков по лепке. Совсем её Детка страшненькая получилась.

– Полезная в быту вещь, – сказала Луна. – Она поедает ведьминские дары.

– Ещё скажи, что хочешь навести на Алису порчу, – буркнул папа.

Как он догадался?

– Ты шутишь? – осторожно спросила Луна.

– Конечно, шучу, ты же добрая ведьма, – сказал папа. – Всё, отпускай Лисичку, ложись и закутывайся.

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

В доме наконец стало тихо. Даже голова не скреблась на полке. А Луна подумала, что ей надо быть осторожнее. И да, она добрая ведьма!

Луна болела почти две недели.

Артаир приносил от Алисы какие-то подозрительные бутылочки с настойкой «для поднятия иммунитета». Лу тайно выливала свою порцию и с беспокойством смотрела на маму, которая её принимала, но мама поправлялась быстрее. Даже бессонница прошла.

Лу это казалось странным. Хотя, видно, и правда не все несчастья происходят из-за нечистой силы. Возможно, в гриппе виноват был всё-таки вирус, а не Алиса.

Наконец врач разрешил Луне снова ходить в школу. На радостях мама сразу после поликлиники повела Лу в магазин за новыми носочками. Лу выбрала с оранжевыми собачьими мордочками. Улыбающиеся щенячьи мордашки с высунутыми розовыми язычками и торчащими ушками показались ей забавными и похожими на Лисичку. Таких в её коллекции ещё не было. Потом они зашли в кондитерскую, купили эклеров со сливками и в приподнятом настроении отправились домой.

Луна искоса поглядывала на маму. Та прижимала бумажный пакет с пирожными к груди и выглядела очень довольной.

Лу поняла, что пора. Она натянуто улыбнулась и сказала как бы невзначай:

– Хочу заглянуть в «Арт-чердак»! Может, на выходных?

Мама широко улыбнулась:

– Ты до сих пор этого хочешь? Тогда, конечно, сходим! Так… – мама задумалась. – Завтра занятие с Лисичкой. Ты и так уже пропустила несколько, поэтому завтра на собачью площадку. Тогда, может быть, к Алисе в воскресенье?

– Отлично! – согласилась Луна.

– Артур будет очень рад! Ты молодец! – одобрила мама.

Лу кивнула, а внутри у неё всё сжималось от волнения. Предстояла самая сложная часть задания – незаметно спрятать иголку в убежище ведьмы.

Хоть Лисичка и была собакой Луны, но ответственным за неё приходилось быть папе. Он возил корги на прививки, помогал Луне обрабатывать её каплями от блох, а когда Лися немного подросла, записал их с Луной в «собачью школу».

На занятия папа, Луна и Лися ездили по субботам, после школы человечьей. Папа резал сыр на крошечные кубики и насыпал его в специальную, купленную для занятий поясную сумку Луны. Так что Лисичке занятия очень нравились.

Да и Луне тоже. На большом квадрате, огороженном забором из сетки, резвилось множество самых разных собак: шумных, неугомонных и весёлых. Они бегали компаниями, бросались здороваться к новичкам, иногда ссорились из-за игрушки и быстро мирились.

Был среди щенков добродушный лабрадор Зефир. А его лучшей подружкой была неугомонная дворняжка Юла, которая носила на макушке хвостик, чтобы чёлка не лезла в глаза, и заливисто лаяла по любому поводу.

Луна потешалась над этой парочкой. Но сегодня маленькой забияки на площадке не было. Зефир выглядел потерянным без своей заводной подружки.

Кинолог Марина – учитель в собачьей школе – подошла к папе, Луне и Лисичке, держа в руках какие-то бумаги.

– Здравствуйте! Выздоровели? – Она улыбнулась Луне и потрепала Лисичку. Корги ответно прыгала и виляла хвостом.

Марина перестала чесать Лисю и посмотрела на папу.

– Слышали о пропаже животных?

Папа кивнул:

– Да, к сожалению. У наших соседей тоже пропала собака.

– И кот у одноклассницы, – добавила Луна.

– А это из наших знакомых, – сказала Марина и протянула папе бумаги.

Лу посмотрела и увидела, что это объявления о пропаже животных. На верхнем листе была фотография Юлы.

Глаза защипало, и Луна сжала кулачки.

Она остановит ведьму!

Пока Луна болела, с Лисей гулял папа. Но как только врач выписал Лу, она вернулась к своей обязанности и воскресным утром отправилась в сад, навестить таинственных друзей. Луна надела новые носки с собачьими мордочками «на удачу», и ушки радостных щенков торчали над язычками её ботинок.

Лу заметила, что за две недели болезни, в которые она почти не бывала на улице, деревья окончательно пожелтели. А ещё они спустились на дно оврага. Лес наступал.

Луне казалось, это невозможно не заметить, но почему-то родители не обращали внимания на то, что лес двигался к городу.

На одной из семейных прогулок Луна даже подвела их к краю оврага.

– Видите, они уже на дне!

Папа пожал плечами и сказал:

– Лу, ты, наверное, просто раньше не замечала. Весной городские службы по благоустройству приведут деревья в порядок. Они так делают каждый год. А деревья молодые, растут быстро… или это ты, зелёная ведьма, их вырастила за месяц на дне оврага? – хитро подмигнул папа.

Луна вздохнула. Ну как же так! Как папа умудрялся придумывать такие дурацкие объяснения? Иногда родители невыносимы. Даже если это самые лучшие родители на свете.

– Пап, я вообще-то не шучу, – серьёзно сказала Луна.

– Летом ты не замечала из-за травы, – предположила мама. – А теперь трава пожухла, её прибило к земле, и кажется, что деревья выросли.

Мама, довольная своей версией, торжествующе посмотрела на дочь.

Лу и Лисичка переглянулись. «Крепись, человече!» – подбодрила корги взглядом подругу.

А деревья упорно двигались к их новеньким многоэтажкам.

Возможно, деревья просто хотели вернуть себе то, что им принадлежало.

Но её семье тогда негде будет жить, так что с лесом придётся бороться.

Луне казалось, что город затягивает в какую-то жуткую воронку из неприятностей. Пропажи питомцев, болезни, несчастья, враждебный лес, который всё ближе и ближе. И она, маленькая Луна, в одиночку пытается вытянуть свой родной город из водоворота бед.

Лисичка оглянулась и посмотрела на Луну: «Ты не одна, человече!»

– Да, собачече! Ты всегда со мной! – улыбнулась Луна. – А ещё у нас есть Гало и Мши.

Лу быстро перебежала через мост и пошла в сторону сада.

Птицелов на пустыре снова возился со своими ловушками. Луна сбавила шаг и насторожилась. Можно было, конечно, попробовать пройти через лес… Лу неуверенно заглянула в его глубь: кусты облетели, и лес казался прозрачным, но острые голые ветви неприветливо топорщились в её сторону, словно все деревья разом повернулись и смотрели на неё.

Луна не думала, что когда-нибудь так решит, но деревьев она боялась всё-таки больше, чем птицелова. Зайдёшь в этот лес, и он уже не отпустит.

А поэтому Лу быстро побежала по тропинке к саду.

Птицелов не последовал за ней. Кажется, он был занят своими отвратительными ловушками.

Зато в саду, как всегда, было тихо и туманно. Луна отметила, что мха на деревьях стало больше. Ствол рябины почти полностью покрылся сизым лишайником, и, кажется, дерево погибало.

Тыквы на огороде заметно подросли. Одна была прямо гигантской. Молочно-белая, она уже переросла куст крыжовника, за которым скрывалась раньше. А рядом несколько других, дымчато-серых, тоже уже не прятались в листве и напоминали гимнастические мячи, те, что с рожками и на которых так удобно прыгать.

Луна изумилась – как быстро всё-таки растут эти тыквы! Хотя чему здесь удивляться, уже середина октября, и скоро осенний пир. Гало сварит суп, и духи отправятся в зимнюю спячку. А это значит, что не видать Луне подруги до весны. И она останется одна со своими бедами. Ох, только бы иголка помогла!

Лу подошла к колодцу и заглянула внутрь. В колодце клубился густой туман, и дна его не было видно.

– Луна! – прошелестел знакомый голос за спиной.

Лу повернулась и увидела, как Гало спускается к ней в окружении больших, величиной с голубя, мохнатых мотыльков. Их было трое: коричневый, белый и тёмный. Все с пушистыми лапками и мягкими крылышками, они выглядели как игрушечные.

Ух ты! Луна так и знала, что принцесса мотыльков – это не принцесса тех крохотных бабочек величиной с ноготь, которых так много на пустыре. Вот настоящие подданные её новой подруги!

Коричневый мотылёк подлетел совсем близко. Лисичка предупреждающе зарычала.

Луна вытянула руку, но мотылёк отпрянул. За ним потянулся туманный след, словно за самолётом.

– Где вы были? – спросила Лу. – Что вы делали?

Гало приземлилась на край колодца. Она прищурила чёрные глаза и выглядела недовольной.

– Ткём туман. У нас много работы, – ответила Гало.

– Зачем больше? – удивилась Луна.

Туман и так, как гигантский оренбургский платок, накрыл уже всю округу.

– В тумане можно прятаться, – прошелестела Гало. – Мне и деткам.

– От кого?

– До пира мы слабые, – уклончиво ответила Гало. Наш паутинный телефон донёс, что ты пришла, вот я и вернулась.

– Что хоть за паутинный телефон такой? – спросила Лу уже машинально.

Она заметила, что Гало сегодня не в настроении.

Принцесса секунду постояла, словно удивлённая этим вопросом, а потом подлетела к песчаной горке, на которой из жухлой поникшей травы торчали крепкие тёмные стебли ослинника, покрытые семенными коробочками. Они уже давно раскрылись и высыпали свои мелкие семена на землю. Теперь раскрытые коробочки походили на цветы колокольчика, только медного цвета и жёсткие.

Лу любила это растение, на пустыре его тоже росло много. Летом оно цвело нежными жёлтыми цветами, которые раскрывались к вечеру.

– Знаешь, как оно называется? – спросила Гало.

Луна кивнула и гордо, как настоящая зелёная ведьма, ответила:

– Ночная свеча. – И добавила: – Её опыляют мотыльки.

– Не мои. Мои питаются тыквами, – уточнила Гало.

Принцесса отломила один жёсткий коричневый колокольчик и поднесла к голове.

– Маленькие паучки собирают все новости леса и пустыря, которые можно узнать, если приложить колокольчик к уху.

– Как шум моря в раковине, – догадалась Луна. – Осенью паутинок гораздо больше.

– Так и новостей больше. Осень – это время духов. По паутинному телефону я узнала, что у меня есть срочные дела.

Вот почему Гало кажется недовольной.

– Давай мы с Лисичкой тебе поможем? – предложила Луна.

Корги с готовностью гавкнула.

– Нет, вы будете только мешать.

Гало попыталась придать своему личику доброжелательное выражение, но у неё не получилось. Лу стало неловко – она отвлекает принцессу от важных дел.

– Я не просто так пришла, а забрать иголку, – сказала Луна, радуясь, что у неё тоже есть нечто важное.

Гало потянула за нитку и вытащила спрятанную под платьем иглу.

– Вот. Должно помочь. И я рада, что ты выздоровела! – прошелестела принцесса.

– Спасибо! – сказала Луна, принимая иголку.

Кто бы мог подумать, что у духов, оказывается, тоже есть дела!

По примеру Гало Луна тоже надела иголку на шею и спрятала под свитер.

Гало сказала вдруг:

– Будь осторожна. Там ходит этот…

– Птицелов?

Гало кивнула.

– Мне стоит его бояться?

– Я боюсь.

– Я тоже, – созналась Луна.

И, видимо, не зря, если даже духи его боятся!

Луна поспешила обратно, пока родители не хватились её. Мши некоторое время бежала за парочкой, резвясь с Лисичкой, а потом повернула обратно в сад.

Луна обратила внимание, что на травинках, сухих стеблях пижмы, на ветвях шиповника висят лёгкие паутинки – много, как всегда, в сентябре. Теперь она знала, что это такое – паутинный телефон духов.

На краю тропинки, со стороны пустыря, небольшими группами торчали тёмные стебли ослинника. Издалека они походили на чёрные колосья, а подойдёшь ближе – и вот они, жестяные колокольчики, в которых можно услышать духов. Лу оторвала один, сняла шапку и приложила колокольчик к уху. Она услышала шелест, а возможно, это просто стенки открытой семенной коробочки тёрлись о её кожу.

Лу опустила руку и неожиданно поняла, что в тумане кто-то идёт ей навстречу. Она застыла и вдруг осознала: к ней приближается птицелов! Она так задумалась о паутинном телефоне, что совсем о нём забыла!

Птицелов остановился перед ней, огромный, в шерстяном коричневом свитере и куртке нараспашку. В одной руке у него было что-то вроде дубины, а в другой – мешок. И явно не пустой. Злой тролль на охоте. Может, это он и похитил Пушка нелюбимой падчерицы? В этом мешке явно были не птички…

Луна никогда не видела, чтобы птицеловы покидали свои укрытия. Они сидели в траве и караулили пернатых жертв. Но в этот раз, кажется, жертвой стала она.

Птицелов открыл рот, чтобы что-то сказать, но Луна опередила его и истошно завизжала. Лисичка вздрогнула от голоса подруги и залилась визгливым лаем.

Оглушённый звуковой волной птицелов отпрянул в траву, и Луна пробежала мимо него.

Домой! Скорее домой!

Луна проскочила через мост и только тут, в царстве асфальта, среди машин, у кирпичной стены многоэтажки, почувствовала себя в безопасности.

Лисичка ходила рядом, вздыбив шерсть на спине гребнем, и почему-то напоминала Луне рассерженного крокодила.

Лу оглянулась на тропинку, которая начиналась за мостом, – на ней никого не было. Птицелов не преследовал их. Лу отдышалась и отправилась домой.

– Уф, тяжело досталось нам средство от ведьмы, – сказала Луна Лисичке.

– Уа-ар-р-р, – недовольно прорычала корги и с укоризной посмотрела на подругу: «Ты ведь сама хотела волшебства и приключений, человече!»

– Не поспоришь, собачече, – согласилась Луна. – Хорошо, что все приключения когда-нибудь заканчиваются. И добрые силы побеждают.

«Правда, герои иногда умирают», – подумала Лу, но вслух не сказала. Зачем волновать Лисичку?

Дома мама готовила омлет, а папа сидел за столом на кухне в ожидании завтрака и что-то увлечённо рассказывал про свою работу.

– С добрым утром! – одновременно сказали родители, когда Луна вошла в квартиру, и рассмеялись своему случайному хору.

Луна невольно улыбнулась, но ей показалось, что, несмотря на смех, мама снова выглядит уставшей. Неужели к ней опять вернулась бессонница?!

– Я сделала немного тостов на завтрак, чтобы не наедаться. Всё равно скоро идём в кафе. Алиса приготовит что-нибудь вкусное, – сказала мама.

– Да, идти в кафе на сытый желудок – это точно не наш вариант! – поддержал папа.

Лу застыла с пакетом собачьего корма в руках. А вот об этом она не подумала! В кафе же придётся есть! Даже если это тайм-кафе, всё равно Алиса будет их угощать. А к еде тёмной ведьмы прикасаться нельзя. Вдруг она тоже из грязи, как мыло?

Луна насыпала корм Лисичке и села завтракать. Она сьела свою порцию омлета и принялась за тосты с удвоенной силой, спешно намазывая их вишнёвым вареньем и быстро запивая какао.

– Лу? Не торопись! – одёрнула дочь мама.

– Я такая голодная! – с набитым ртом виновато промямлила Луна.

– Растущий организм, – хмыкнул папа. – Ещё и набегавшийся на свежем воздухе. Да и силы после болезни нужно восстанавливать. Тебе тоже не мешало бы поесть, – добавил он, глядя, как мама вяло размешивает сахар в кофе.

– Мне не хочется, – вздохнула мама.

Её волосы снова были заплетены в косичку, а из растянутого ворота старой, но любимой футболки для сна остро торчали ключицы. Сердце Луны сжалось от нежности и жалости к маме.

– Давай ты останешься дома? – предложил папа, прикладывая ладонь к маминому лбу. – Температуры нет.

Луна набралась мужества и сказала:

– Мам, можно я тогда съем твою порцию омлета? Раз ты не будешь.

Луна, не чувствуя вкуса, запихивала в рот яичную массу и думала: «Потерпи ещё немного, ма. Уже скоро я положу иголку под коврик ведьмы, и ты поправишься».

После завтрака мама всё-таки решила прилечь и ушла в спальню. Лу надела оранжевые колготки, серые шерстяные шорты и тёмно-зелёный свитер. Она открыла ящик с носками. Все гольфы и носки были аккуратно свёрнуты «улиточками».

Лу в задумчивости прикусила ноготь указательного пальца. Она идёт в бой, ей нужны подходящие носки, те, которые придадут ей смелости. В конце концов она выбрала яркие красные и решительными движениями натянула их чуть ли не до колен.

Итак, папа, Лу и Лисичка отправились спасать город. Правда, знала об этом только Луна. Папа же насвистывал какой-то мотив, а Лисичка счастливо виляла хвостом, радуясь долгой воскресной прогулке.

– Надо не забыть попросить у Алисы той настойки для иммунитета, – сказал папа. – Маме от неё становилось лучше. Если я забуду, напомнишь мне?

«Ага, щас!» – подумала Луна и сделала вид, что засмотрелась на витрину магазина, оформленную к Хэллоуину летучими мышами и тыквами.

Сегодня в «Арт-чердаке» было полно народу. Напарница Алисы разносила вазочки, полные нарядного печенья. Чтобы ещё больше людей попало под чары тёмной ведьмы.

Кафе тоже было украшено к Хэллоуину. На столах стояли маленькие тыковки с композициями из осенних цветов с оранжевыми свечками. Под потолком висели марлевые привидения. На сундуках, в больших корзинах, наполненных сеном, разместилась целая коллекция тыкв, не хуже, чем у Гало, а по углам была развешана паутина из ниток.

Тут было так же хорошо и уютно, как и в самый первый визит Луны, когда она ещё не знала, что Алиса ведьма. Умеют же эти существа пускать пыль в глаза!

Алиса заметила гостей и радостно помахала из-за стойки. Артаир тоже был в кафе – сидел за столиком с ноутбуком. Вот где, значит, дядя теперь работает! И пусть не оправдывается, что это потому, что они с мамой болели.

Лисичка узнала его и побежала здороваться. Пока папа вешал их с Луной куртки, Артаир уже подошёл к ним сам. Он в знак приветствия взлохматил Луне волосы на макушке и пожал папе руку.

А потом они направились к столику, возле которого их уже ждала Алиса. Она снова блистала в странном, но чудесном наряде. На ней была коричневая юбка, один край подола волнистыми складками приподнимался к поясу, а из-под него выглядывала нежно-розовая нижняя юбка с кружевной оборкой. На кофте красовалась большая брошка в виде оранжевой тыквы.

Луна замешкалась. Нужно было исполнять план, ради которого она и пришла.

– Я сейчас! Телефон не могу найти! – пробормотала она. – Наверное, в куртке.

– Тебе позвонить? – оглянулся Артаир.

– Не надо, я нашла! – сказала Луна, краснея, и достала телефон из кармана шорт. – Мне ещё в туалет нужно!

– Всё в порядке? – спросил папа, его было не так-то просто провести.

– Да-да, – замахала руками Лу. – Всё хорошо!

Папа с дядей переглянулись, но всё-таки пошли к столику. Лу облегчённо вздохнула, наклонилась к корги и шепнула:

– Лись, отвлеки их!

Лисичку не надо было просить дважды. Она побежала и сразу заполнила собой всё кафе: казалось, что она путается под ногами у всех посетителей одновременно. Дети смеялись, девушки восторженно взвизгивали, напарница Алисы ойкала, боясь пролить чай.

Луна быстро сняла иголку с шеи. Секунда, быстрый взгляд на Алису – и она засунула иголку под чуть отставший у двери линолеум, заправив под него и нитку. А потом ногой двинула коврик поближе.

Уф! Она сделала это! Луна потеребила шнурок на ботинке, словно завязывала, и побежала успокаивать корги.

– Лись, смотри! А у меня крекеры есть!

Она дала Лисе награду, и та послушно спряталась под столик.

– Как ей тут понравилось! – заметил папа.

– И она всем понравилась, – улыбнулась Алиса. – Только пусть всё-таки больше не устраивает такие забеги, а то Анжела нас выгонит.

Алиса виновато посмотрела на напарницу, которая уже снова заваривала чай за стойкой.

– Просто она давно не видела Артаира, – в оправдание сказала Луна.

– Как вам оформление кафе? – спросил Артаир. – Я помогал Алисе! Делал привидения!

– Привидения особенно удались! – Папа поднял вверх большой палец.

– Вообще-то, тридцать первого октября ещё и Велесова ночь, а не только всем известный Хэллоуин, – сообщила Луна.

– Во-о-от! – протянул Артаир. – А ещё говорят, что, куда ни глянь, кругом глобализация и современные дети не помнят своих корней. Молодец, Лу! И что нужно делать в Велесову ночь?

– Ставить свечку на подоконник, – сказала Луна.

– Не разбираюсь во всей этой чепухе. Мне кажется, в праздник надо веселиться. Или ты серьёзно собираешься вызывать каких-нибудь духов? – улыбнулся Артаир.

Лу вспомнила про осенние обряды. Она не исполнила их, и появилась Гало.

И Алиса тоже появилась, со своим печеньем и той самой важной новостью.

А эта ведьма уже несла тарелки с пирогом.

– Тыквенный! – сказала она, расставляя на столике угощение.

– Очень вкусный! – добавил Артаир. – Мой любимый!

– С каких пор? – хмыкнул папа.

Кажется, Артаир, в новой для него роли жениха, веселил папу.

А Луне было не до веселья. Она знала, с каких пор все пироги Алисы стали для Артаира любимыми.

Перед ней вдруг тоже появился оранжевый треугольник пирога. Луна испуганно посмотрела на него, а потом заныла:

– Пап! Я всё-таки переела тостов! Мне не хочется!

– Ничего страшного, я заверну твой кусочек с собой, – улыбнулась Алиса. – Съешь дома.

Кажется, иголка ещё не действовала, но вроде бы ведьма выглядела немного растерянной, словно прислушивалась к себе. Хотя раздавать заговорённые пироги это ей не мешало.

– Смотри, Лу, настолки!

Папа указал на стеллаж с цветными коробками настольных игр.

– Давайте поиграем! – предложил папа. – Тут наверняка есть что-то новенькое, а то наши домашние игры все надоели.

– Я выберу! – сказала Луна и устремилась к стеллажу. Она шла и попутно оглядывала сундуки в нишах, старые комоды и ещё один большой шкаф. Возможно, где-то тут хранятся вываренные черепа всех пропавших за последнее время животных. Или даже искусно сделанные чучела. Пушок, словно живой, только глаза стеклянные, Печенька – всё такой же сердитый, с оскаленной мордочкой, Юла с собачьей площадки, которая всегда лаяла на своего друга Зефира… Лу застыла возле высокого буфета.

– Тебе помочь?

Луна вздрогнула – рядом с ней стояла Алиса.

– Интересно, что я тут храню? – улыбнулась ведьма.

– Вовсе нет! – возразила Луна. – Я шла за настолками, а этот буфет такой интересный, вот я и решила его рассмотреть.

Луна и сама не верила в свою ложь. Она ждала, что вот сейчас ведьма покажет своё истинное обличье и шепнёт ей украдкой какую-нибудь гадость, но Алиса потянула дверцу, и Луна увидела внутри, на полках, ряд цветных баночек с этикетками. Она пригляделась и прочитала: «Земляничное», «Малиновое», «Брусника с апельсином».

– Тут у меня варенье для блинчиков, – сказала Алиса. – Если тебе что-то интересно, можешь смело трогать, открывать и разглядывать.

Выглядело всё вполне невинно. А может, они с Гало и правда ошиблись?

А что, если ошиблась только она?

Лу вдруг подумала о старом колодце в заброшенном саду. Лучшего места, чтобы прятать похищенных животных, и не придумаешь!

Но Гало пригласила её на праздник… Значит, она ничего не скрывала в своём колодце?

Тогда кто? Страшный птицелов с дубиной и мешком? Очень похоже. Но питомцев явно уводили с помощью магии. Вика же рассказывала, что её Пушок просто сиганул с балкона и был таков.

Луна посмотрела на Алису. Слишком сладко она улыбается и всё пытается с ней подружиться. Гало – она настоящая, хотя и исчезает с туманом. И за месяц их дружбы девочка-дух не сделала ей ничего плохого. И тем более не похищала дядю из семьи.

– Спасибо, но я не роюсь в чужих вещах, – сказала Лу, делая ударение на слове «чужих».

«Ты никогда не станешь частью нашей семьи, ведьма!» – подумала Луна и покосилась на коврик перед дверью.

Скоро иголка подействует.

В понедельник по пути в школу Луна рассматривала фонарные столбы, остановку, заборы. Как всегда, они пестрели объявлениями. Раньше Лу эти цветные бумажки нисколько не интересовали. «Работа для всех», «Сниму», «Куплю» – мусорные неинтересные заголовки.

Но в последнее время эти одинаковые листовки вытеснили фотографии животных: «Пропал», «Сбежал», «Гарантируем вознаграждение» – и портреты потерянных четвероногих друзей.

Лу не понимала, подействовало ли колдовство Гало, ведь прошло ещё слишком мало времени. Только бы всё получилось! Луна устала уже от всех этих магнитных бурь, осенних депрессий и волшебства.

Вчера, когда семья вышла гулять с Лисичкой, навстречу им попался кудрявый сосед с близнецами… без пуделя.

Руки у Луны задрожали, папа побледнел, а мама испуганно прикрыла рот рукой.

– Уголёк? – прохрипела Луна.

– Привет! – махнул, подходя ближе, сосед. – Уголёк дома. Мы его решили не выпускать, пока все эти непонятки творятся. Какие только истории не рассказывают! Что собаки выкручиваются из ошейников и убегают, не обращая внимания на оклики хозяев, кошки выпрыгивают из окон… А у знакомых сбежал даже волнистый попугай! Прогрыз сетку на форточке и был таков.

– Скоро это закончится! – вырвалось у Луны.

Взрослые удивлённо посмотрели на неё, и даже близнецы вопросительно выкатили чёрные глаза-бусинки.

– Я надеюсь, – добавила Лу и покраснела.

– Ты не отпускаешь Лисичку с поводка? – строго спросил Луну папа.

– Нет, – буркнула Луна.

– И через мост не переходить! Ты слышала, Лу?

– Пап, но Лися точно не убежит! – возразила Луна.

– Узнаю, что подходила к оврагу, заставлю умываться мылом с грязью, которое у нас в ванной лежит, – пригрозил папа.

– Нормальное мыло! – подала голос мама. – Хорошо отшелушивает!

Луна так не считала. Да уж, суровый у неё папа, умеет выдумать наказание.

В школе все бурно радовались возвращению Луны. В её отсутствие заболели ещё двое, и поговаривали о карантине. Одноклассники верили, но не особо надеялись, ведь и каникулы тоже уже были на носу.

Лу, по очереди обняв набежавших к ней девочек, подошла к парте. Вика сидела на своём месте, смотрела на неё и улыбалась, теребя кончик тёмной косы. Видно, уже забыла, как Луна в молчании улепётывала от неё, когда нужно было купить иголку. Или просто простила. Больным часто прощается многое.

– Как Пушок? Нашёлся? – спросила Луна.

Вика сразу сникла.

– Не-а. Мама предлагает мне другого котёнка. Но зачем мне другой? Я верю, что Пушок вернётся.

Почему-то Луна на это не надеялась.

У неё был ещё один вопрос, она набралась храбрости и спросила:

– А чем занимается твой отчим?

Вика ошарашенно взглянула на Лу – такого вопроса она явно не ожидала.

– У него сейчас отпуск, – сказала она. – А так он работает по сменам. На «Скорой помощи». Но почему ты спрашиваешь?

Шестерёнки в голове у Вики заскрипели, и она улыбнулась, догадавшись:

– Ты хочешь прийти ко мне в гости?

Только этого не хватало!

– Отпуск у него скоро закончится, – поделилась Вика. – Он каждый день ходит на рыбалку, а остальное время сидит дома… Он тоже волнуется из-за пропажи Пушка. – Вика вздохнула, но тут же бодро добавила: – Когда у него будет дневная смена, позову тебя в гости! Я знаю, что вы его немного побаиваетесь.

Вика посмотрела на Лизу, та демонстративно отвернулась к окну.

«Ага, на рыбалку, – думала Луна. – Щас! Он ловит маленьких беззащитных зверушек… Или детей…»

С малых лет бабушка рассказывала Луне о маньяках – жутких типах, которых можно встретить везде, а особенно в пустынных местах. Они выслеживают маленьких девочек, дарят им конфеты или предлагают посмотреть на котят. От таких дядей и тётей надо держаться подальше. Правда, птицелов ей ничего не предлагал. Просто не успел – она же так верещала, как и учила её бабушка.

Звонок сообщил о начале урока. Лу села за парту и упёрлась взглядом в спину Вики.

Папа говорил, что в городе в последнее время нездоровая обстановка. Вот и маньяки, видно, активизировались. В том числе и птицелов. Ещё одна напасть! Хорошо, что Вика такая заноза: даже маньяки с ней не связываются, а то давно была бы там же, где и Пушок.

Или…

Луна задумалась. А не ловит ли он туманных мотыльков Гало? Вот это точно экзотика. Обычным птичкам, питомцам и даже детям до них далеко. И Гало предупреждала держаться от него подальше.

Быстрее бы Гало уже сварила свой тыквенный суп. Сейчас в их городе небезопасно даже для духов.

– Я дома! – крикнула Луна, заходя в прихожую и обнимая радостную Лисичку.

Мама вышла из гостиной с тарелкой в руках. На ней лежали остатки вчерашнего тыквенного пирога Алисы – крошечный коричнево-оранжевый кусочек, посыпанный пудрой. Лу порадовалась, что к маме вернулся аппетит. Только бы не стало хуже от этой ведьминской выпечки.

– Прости, я сьела пирог, – сказала мама. – Но ты всё равно его не хотела. А он такой вкусный! Может, всё-таки хочешь попробовать?

У Луны в голове летала какая-то мысль, которую она никак не могла поймать.

– У тебя всё хорошо? – осторожно спросила мама.

– Да, я хочу попробовать пирог! – вдруг сказала Луна и взяла из рук у мамы тарелку.

Мама удивлённо подняла брови.

– Ты же сама предложила, – напомнила Лу.

– Ладно, – разочарованно согласилась мама, посасывая вилку. – У меня в духовке картофельная запеканка. Переодевайся, мой руки, и будем обедать.

Лу кивнула и зашла в свою комнату. Лисичка побежала за ней и прыгнула на постель.

– Время рискованных экспериментов, собачече! – сказала Луна и села рядом с корги на кровать.

Лисичка наклонила голову: «Будь осторожна, человече!»

Лу поставила тарелку на прикроватную тумбочку, взяла свой дневник трав, ручку и написала: «Сегодня, 19 октября, в 14.45 я съела кусок Алисиного пирога. Она невеста моего дяди и не нравится мне. Я думаю, она ведьма. Если я сейчас изменю мнение, значит, пирог был приворотным и нужно попросить Детку позвать Гало».

Лу поглядела на текст и приписала на всякий случай: «Детка – это глиняная голова на полке».

– Лисичка, знай, что я люблю тебя! – сказала Луна.

Она взяла кусочек тыквенного пирога, зажмурилась и положила его в рот.

Лу открыла один глаз, потом второй. Лисичка смотрела на неё.

– Уа-а-арр? – спросила корги.

– Алиса меня бесит, – осторожно проговорила Луна и ещё раз прислушалась к своим ощущениям. – Да, определённо, она меня бесит.

Лу посмотрела на пустую тарелку, на которой осталось только несколько коричневых крошек.

– Значит, с пирогом всё в порядке. Получается, что Артаир любит Алису без всяких приворотов?

Луна помолчала.

– Возможно, Алиса просто чудаковатая женщина, – наконец сказала Луна Лисичке и покосилась на Детку. Стоит ли озвучивать все выводы, когда в комнате есть тот, кто всё докладывает волшебному существу?

– Но иглу до ночи духов я всё-таки оставлю. Для подстраховки, – решила Луна.

Лисичка упала на спину и, кажется, даже закатила глаза: «Ты неисправима, человече!»

Луна не нарушала папин запрет и не ходила в заброшенный сад. Правда, боялась она скорее не мыла с грязью, которым её обещали намылить, если ослушается, а птицелова.

Лу уныло прогуливалась по улицам с грустной Лисичкой на поводке и поглядывала на лес через мост.

– Мне вот нельзя переходить через овраг, а им можно, – бурчала она, разглядывая деревья, которые упорно каждую ночь делали шажок в сторону города.

Гало уже неделю не навещала Луну. И Лу в конце концов стало обидно. Да, иногда Луне казалось, что Гало ведёт себя подозрительно и странно. Хотя чего ещё ждать от духа? Но они же вроде как стали друзьями. А если играть в молчанку, разве дружба получится? У Гало, в отличие от неё, есть крылья. И настоящий дракон!

Лу каждый день следила за тем, появляются ли новые фотографии пропавших животных на фонарном столбе, но пока таких не прибавлялось. Всё так же висели Пушок, Печенька, полосатый кот, маленькая белая собачка, бульдог и ещё несколько фото. На листочках висела бахрома из номеров телефонов, но никто их так и не оторвал. Питомец исчез – значит, уже не найдётся.

Лу стало обидно за эти листы надежды, и она оторвала у каждого по одному. Вдруг именно она неожиданно встретит кого-нибудь из пропавших питомцев?

Луна задумалась об иголке. А может, заговорённая вещь всё-таки подействовала? Поэтому и пирог не сработал? Но в пятницу утром Луна обнаружила на фонарном столбе сразу двух новых пропавших. Это не могло быть совпадением! Животные продолжали исчезать.

На собачьей площадке в субботу она тоже услышала невесёлые новости. Марина хмуро протянула папе два листа. На одном объявлении была фотография енота.

– Ух ты! У кого-то енот! – восхитилась Луна.

– Был, – вздохнула Марина.

На обратном пути папа сосредоточенно глядел на дорогу и даже не включил в машине радио, а потом сказал:

– Кажется, маме придётся вставать по утрам и гулять с вами. Тут точно что-то нечисто.

– Мама и так себя плохо чувствует, – вздохнула Луна и наконец решилась задать мучавший её вопрос: – Скажи честно, она умрёт?

Папа вздёрнул брови и даже сбавил скорость.

– С чего ты это решила? – сдержанно поинтересовался он.

– Так всегда бывает в книгах, – пояснила Лу дрожащим голосом.

– М-да, – вздохнул папа. – Надо будет пересмотреть твою книжную полку. Раньше, конечно, все умирали от чахотки.

– Чахотка? – Лу не нравился этот разговор, её глаза заблестели от невыплаканных слёз.

– Всё в порядке, – обнадёживающе сказал папа. – Мама скоро поправится. Да, несчастья случаются, но обычно люди живут долго. Посмотри на нашу бабушку. Или на вашу директрису.

– Надеюсь, – прошептала Лу.

Вечером перед сном она взяла глиняную голову на руки и прошептала:

– Позови, пожалуйста, Гало. Мне нужно с ней поговорить. – И вернула голову на место.

Луна легла в постель, но сон никак к ней не шёл. Она ворочалась с боку на боку. Лисичка не выдержала и ушла спать на свой коврик, который лежал перед кроватью. За окном стучал дождь и выл ветер. Лу прислушивалась, стараясь не пропустить стук в окно.

«Наверное, она не придёт, – грустно подумала Лу. – Я бы тоже в такую погоду сидела дома».

Но вдруг Луна ясно услышала, как кто-то скребётся в окно. Вскочив с постели, она распахнула его. Вместе с каплями дождя в комнату влетела принцесса мотыльков.

В туманной дымке мрак отступил, и Луна улыбнулась. Оказывается, она по-настоящему соскучилась по Гало.

– Я так рада тебя видеть! – искренне сказала Луна.

Она хотела дотронуться до принцессы или даже обнять её, но не решилась. Гало казалась хрупкой, как мотылёк. С этими ночными созданиями нужно обходиться бережно, они не любят прикосновений.

На подоконнике возникла Мши. Она спрыгнула на пол и стала кувыркаться и кататься по ковру, вытирая мокрые плюшевые бока.

– Эй! Подожди! – окликнула её Лу.

Она открыла шкаф и кинула на дракониху своё самое большое махровое полотенце, которое брала только на пляж – летом. Оно, словно плед, укрыло Мши.

Дракониха высунула голову, прищурила золотые глаза и довольно заурчала. Лисичка подошла поближе и потрогала зелёный лоб Мши лапой. Дракониха быстро спрятала голову под полотенце.

– Ваф! – позвала корги, и Мши снова показалась, хитро щуря золотые глаза.

Пока питомцы развлекались, Гало села на стол и тонкими ручками-прутиками стряхнула влагу с мохнатых усиков, а потом спросила:

– Что-то случилось? Меня позвала Детка.

Лу с благодарностью посмотрела на глиняную голову, а потом перевела взгляд на Гало.

– Тебя давно не было. Но я понимаю, вы готовитесь к осеннему пиру. Вам же потом до весны спать. Но хотела убедиться, что всё в порядке.

Гало закивала головой.

– Так и есть. Мы сейчас заняты. Но тебя беспокоит что-то ещё?

Луна вздохнула.

– Да, мама всё болеет. У неё продолжаются бессонницы. Она грустная.

– И что ты думаешь?

Лу вздохнула:

– Она говорит, что это упадок сил. Доктор прописал витамины, назначил анализы.

– Доктор? – удивилась Гало. – Что-то случилось? Ты перестала обвинять нечистую силу и колдовство во всех людских несчастьях?

Лу поникла.

– Я подложила иголку, но питомцы всё ещё пропадают. Город в унынии. Кажется, всё в порядке, но если присмотреться…

Лу села на кровать и продолжила:

– В школе никто не бегает на переменах, все как-то меньше смеются. Даже моя боевая подруга недавно собиралась меня отчитать, но её запала хватило только, чтобы встать со стула. Это вообще на неё не похоже. И Алиса… Я проверила её. Она не приворожила Артаира. Он, кажется, просто влюбился в неё. Сам. Я устала её подозревать. Да, она по-прежнему мне не нравится, но я решила им не мешать.

Лу замолчала. Гало сидела на столе, свесив с его края тонкие ножки в крошечных пушистых туфельках с маленькими помпонами, и наблюдала, как Мши роется в ящике с собачьими игрушками.

Луна собралась с духом и наконец сказала то, что её тревожило:

– Но тёмное колдовство тут точно замешано. Деревья приближаются к городу. И я подумала… про животных… Птицелов?

– Люди – вы странные, – прошелестела принцесса. – Вам всегда кажется, что каждый из вас – это центр вселенной. Возможно, ты знакома с ведьмой, а ещё с драконом и духом, видела птицелова, – продолжила Гало. – А ты не думала, что виноват в бедах может быть кто-то ещё, кого ты не подозреваешь? Но тебе кажется, что весь мир вертится вокруг тебя, даже когда о тебе никто не вспоминает.

Лу съёжилась. От стыда ей хотелось стать совсем маленькой и незаметной. Она поняла, что ей надоело играть в детектива. Хотелось, чтобы всё уже закончилось.

– Гало, помоги мне! – прошептала Луна. – Я прошу тебя… как друга. Потому что я не знаю, что делать.

Гало помолчала, а потом наконец сказала:

– Но ты всё-таки сходи на пустырь и проверь ловушки птицелова.

– Зачем?

– Посмотрим, есть ли у него тайны. Тебе удобно сделать это днём, когда на пустыре никого нет. Я пыталась сама, но по утрам он всё время бродит там. Мы его боимся!

– Хорошо! – сразу согласилась Луна.

Когда появился план, она тут же почувствовала себя увереннее. Хотя Луне снова предстояло опасное дело.

– Мши, нам пора! – позвала Гало дракониху.

Мши потёрлась мордочкой о макушку корги и взлетела на подоконник.

– Подожди! – окликнула Луна. – А пир? Мне приходить? Приглашение ещё в силе?

Гало обернулась.

– Так и быть. Приходи.

– Спасибо! – обрадовалась Луна.

Она закрыла окно, легла в постель и натянула одеяло до самого носа. После разговоров с Гало ей всегда становилось спокойнее.

Луна лежала и представляла праздник духов. Она знала, что если пропустит это событие, то никогда себе этого не простит.

Тогда Луна не подозревала, что скоро ей будет совсем не до пира волшебных существ.

На уроке Лу сверлила Викину спину взглядом. Одноклассница сгорбилась над тетрадкой, так что позвонки на её спине, обтянутой тонкой белой водолазкой, выступали бугорками и почему-то напоминали Луне скелет тираннозавра. Вика перекинула на спину мешающую косу. Луне хотелось дёрнуть за неё, как за верёвку колокол.

Язык чесался расспросить Вику об отчиме. Кто он вообще такой? Чем занимается дома? Возможно, у него есть тайный подвал? Бред! Вика ведь живёт в обычной квартире на втором этаже. Тогда, может, тайный чулан? Вика сказала, что он работает на «Скорой помощи». Спасает людей, значит. А может, это только прикрытие для тёмных дел?

Но она боялась, что Вика случайно расскажет о её расспросах отчиму, и тогда Луне точно несдобровать.

Вика, чувствуя на себе взгляд Луны, пару раз обернулась, но Лу сразу делала вид, что пишет в тетрадке.

Утром она стояла у оврага с Лисичкой, но никак не могла набраться храбрости перейти через мост. Она заметила молодую поросль деревьев… на этой стороне. На стороне города и вспомнила слова Гало: «Ты не думала, что виноват в бедах может быть кто-то ещё? Кого ты не подозреваешь?»

Луна и правда не думала.

Но, может, когда она не выполнила осенние обряды, в её мире появился кто-то ещё. Оно не ищет с ней встреч, как Алиса. Его нельзя позвать, как Гало. Оно не показывается, как Мши. И не встречается на пути, как птицелов.

Оно просто вместе с лесом тихо, но упорно идёт к своей цели, творя тёмные дела, пока Луна отвлекается на других.

Но голос принцессы ещё шелестел: «Сходи на пустырь и посмотри ловушки птицелова».

– Сначала проверю те версии, которые у меня есть, – решила Луна.

«Маленькими шажками к цели, человече!» – вильнула хвостом корги.

И что Луна должна увидеть на пустыре? Возможно, Гало о чём-то догадывалась, но не хотела делиться мыслями, чтобы не получилось, как с Алисой. Ведь Луна была абсолютно уверена в ведьминской сущности дядиной невесты.

Но зато за последнее время Луна много узнала о духах:

духи, как ни странно, верят, что болезни от вирусов и микробов, а не от порчи;

духи не знают всё на свете, они тоже иногда ошибаются, хотя и живут сотни лет;

духи не всесильны;

духи не любят дневной свет и прячутся от него в убежищах…

А птицелова тоже Луна встречала только в тумане.

Может, птицелов тоже дух? Может, он и на «скорой» работает только в ночные смены…

Луна прошла мимо моста. Нет, она не пойдёт сейчас туда, только днём. Так безопаснее.

После уроков Лу забежала домой и крикнула маме:

– Мам, там со мной девчонки! Я заберу Лисичку, и мы немного погуляем во дворе!

Мама выглянула из гостиной.

– Хорошо, только не спускай Лисю с поводка, даже если подружки будут просить.

– Я помню!

– И зови потом всех на чай.

– Хорошо.

Лу надела ошейник на радостно скачущую корги, и они побежали вниз по лестнице.

Про подружек Луна наврала, но пришлось, ведь с чего бы она вдруг бросилась гулять не в самую гулятельную погоду. А вот когда на самом деле приходили подружки, то, конечно, Лисичка становилась звездой и без неё не обходилось ни одно веселье.

«Маленькая ложь во имя спасения города», – утешала себя Луна.

Но, кажется, Лися смотрела на неё осуждающе.

– Не гляди на меня так, собачече, – буркнула Луна. – Одной мне идти на пустырь страшно. Но если хочешь, возвращайся домой.

Конечно, Лисичка продолжала бежать рядом: «Я не брошу тебя, человече! Ведь мы друзья!»

На мосту Лу остановилась и обернулась. Нашла глазами балкон своей квартиры, где всё ещё стоял голубой стул, на котором мама любила сидеть с ноутбуком летом.

– Я должна быть смелой! – сказала Луна сама себе.

Она осмотрела соседские окна – не выглядывают ли старушки, чтобы потом доложить папе о его непослушной дочери? Возможно, Алиса и не ведьма, кто её знает? Но мыло с грязью так просто не дарят, и умываться Луна им не собиралась.

Дом замер в этот пасмурный осенний день. Старушки, зная, что в такую погоду за окнами ничего интересного не происходит, сидели у телевизоров. Всё было спокойно.

– Я должна узнать правду! – чтобы поддержать саму себя, громко сказала Луна.

Она решительно пошла вперёд и потянула за собой корги.

Никогда окраина города так её не пугала. Всего месяц назад она спокойно гуляла здесь и не подозревала о духах, драконах и жутких птицеловах. И о тех, которые, возможно, таятся в лесу, но она ещё ничего о них не знает.

Пока Луна сидела в школе, моросил дождь. Сейчас кругом было сыро, но хотя бы больше не капало, и почти не было тумана. Пустырь походил на мокрую собаку с взъерошенной коричневой шерстью-травой.

Лу пошла по тропинке вдоль леса, вытягивая шею и вглядываясь в траву. Птицелова нигде не было видно. Она свернула на тонкую дорожку в примятой траве и осторожно двинулась к ловушкам. Распушившийся осенний кипрей походил на клочки Лисичкиной шерсти, которая собиралась в сливе ванны. С пожухлых стеблей, даже несмотря на то, что Лу старалась идти аккуратно, стряхивалась дождевая вода. Колготки у Луны промокли. Капли падали и в резиновые сапожки. Лу остановилась и оглянулась на Лисю. Корги покорно брела за ней: «Человече, куда мы? Здесь сыро!»

Опустив взгляд, Лу посмотрела на кружевную резинку своих фиолетовых носков, выглядывающих из сапог.

– Терпи! – сказала она то ли Лисичке, то ли себе и храбро пошла дальше.

Сначала Луна заметила довольно глубокую яму и валявшиеся рядом пожухлые ветки. Но Луна такие ловушки видела и раньше. А вот зёрен и поилки не было. Зато Луна углядела… кости! Небольшие косточки, которые могли принадлежать… кошке или маленькой собачке!

Луна в ужасе отступила назад. Недалеко от костей она заметила какую-то коричневую крошку, но не поняла, что это такое.

– Пойдём, Лись, тут опасно!

Лисичка потянулась к костям, и Лу дёрнула поводок, потом схватила корги на руки и пошла обратно так быстро, как только могла. Вдруг коричневая крошка – это какая-то отрава? И неизвестно, какие сюрпризы таятся ещё в пожухлой траве.

По спине у Луны катился холодный пот, щёки раскраснелись. Трава шелестела, и Луне казалось, что вот сейчас откуда-то снова возникнет птицелов, как тогда, в прошлый раз. Посмотрит угрюмо, поймёт, что она идёт от его ловушек, и тогда ей не поздоровится.

И Лисичке…

Луна ускорила шаг и перешла на бег, задыхаясь и еле волоча тяжёлую собаку.

Лисичка протестовала, пыталась вывернуться и идти самостоятельно, но Лу крепко прижимала её к себе, как самое дорогое сокровище на земле.

Она спешила в сад. Рассказать Гало о своей находке.

Луна давно уже не приходила в сад днём и даже забыла, что Гало не высовывается наружу до темноты, поэтому сад встретил её тишиной.

Лисичка подбежала к колодцу, насколько ей позволял поводок. Луна тоже подошла и заглянула вниз. На дне колодца снова был мох – спинка дракона. Мши, которая охраняет вход в подземный мир.

Лу огляделась. Сизый лишайник, на вид похожий на иней, бурно разросся на рябине. Лу подошла к дереву и отломала веточку. Сухая. Не любят духи рябину.

В глубине сада сохранилась густая туманная дымка. Интересно, а как там тыквы? Лу раздвинула плети девичьего винограда в рубиново-красных листьях – они ещё даже не собирались опадать. Тыквы не исчезли. Серебристо-белые и сизо-серые, они лежали на небольшой грядке. Самую крупную тыкву Луна уже даже не могла обхватить.

Лу представила, как подруга отгрызает сухой хвостик тыквы острыми зубками, а потом тонюсенькими ручками-прутиками толкает её к колодцу. А может, ей помогают головы? Хотя какая помощь от тех, у кого даже лапок нет?

А вот у мотыльков лапки есть. Скоро наступит вечер, и они снова наполнят лес туманом.

Лу прикоснулась к самой большой тыкве – та была холодной и влажной.

Луна глянула на песчаную горку, покрытую сухими стеблями ослинника – ночной свечи. Жалко, что у паутинного телефона нет автоответчика и Луна не может оставить Гало сообщение.

Но принцессу может позвать глиняная Детка. Пора возвращаться домой.

Лу набралась храбрости и поплелась обратно. Птицелова она так и не встретила. Хоть раз удача этой осенью оказалась на её стороне. Но, кажется, это было лишь скромное извинение переменчивой фортуны за дальнейшие события в жизни Луны.

– А где все? – Мама показалась в дверях кухни с деревянной лопаткой.

– Кто все? – не поняла Луна, снимая куртку.

– Подружки.

– Ааа, разошлись уже.

Пахло чем-то вкусным. Только дома Лу осознала, как она замёрзла и проголодалась.

– Кстати, закрывай окно, когда уходишь! Я всё никак не могла понять, почему у нас дома так холодно, зашла в твою комнату, а у тебя окно нараспашку! Теперь холодище у тебя и во всей квартире. – Мама замолчала и добавила с улыбкой: – Правда, на кухне уже тепло и уютно – спасибо духовке. Мой руки, и идём обедать!

Лу нахмурилась и прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, мам, – механически сказала она и отправилась в свою комнату.

Ведь не скажешь же маме, что она не устраивала сквозняк – это проделки глиняного сувенира?

«Ты не думала, что виноват в беде может быть кто-то ещё? Кого ты не подозреваешь?» – опять вспомнила Луна слова Гало.

А может, не Детка открывала окно? А кто-то ещё прилетал в комнату Лу, пока её не было?

Кто-то, кого она пока не знает. Но он следит за ней.

Луна зашла в комнату и сердито посмотрела на полку, но Детки там не оказалось! Луна подбежала к окну, посмотрела вниз и увидела на асфальте крохотные черепки.

– Лу, ты идёшь обедать?! – позвала мама.

– Мам! Я сейчас! – крикнула Луна, хватая в прихожей куртку и запрыгивая в сапожки.

Она выскочила на улицу и бросилась под свои окна. Вот и черепки бывшей Детки. И что-то ещё. Лу наклонилась и подняла косточку. Какой-то позвонок. Снова кости! Сегодня какой-то костяной день! Она нашла уже столько костей и пока ещё ни одного живого пропавшего питомца! Неужели это было в мешочке Алисы? И это съела Детка?

Или тут был птицелов?

Но Луна осталась без оберега. И без связи с Гало.

Луна поплелась домой.

В прихожей стояла взволнованная мама.

– Что случилось? – спросила она.

– Думала, что видела Пушка, – с ходу придумала Луна, кажется, за эти дни она наврала больше, чем за всю жизнь. И уже сама запуталась в этой своей лжи, как в паутине.

Вечером, перед сном, Луна хотела зажечь свечку, но боялась спугнуть Гало. Вдруг она всё-таки прилетит сама? Поэтому Луна тихо лежала в темноте и смотрела на мерцающие фосфорные звёзды на потолке. Их ей привёз из командировки папа. Теперь у неё было собственное звёздное небо. Правда, звёзды почему-то светили салатовым. «Самое то для зелёной ведьмы», – говорил папа.

Лу повернулась к окну. За стеклом незашторенного окна мерцали настоящие льдисто-холодные звёзды и светила настоящая луна.

В голову лезли неприятные мысли.

О птицелове.

Что он делает с животными?

Ест?

А Вика?

Луна невольно представила, как на плите кипит суп с морковкой, картошкой и… Пушком. А ничего не подозревающая Вика ест и просит добавки.

Луна передёрнулась от отвращения. Только бы прилетела Гало!

Но принцесса этой ночью не явилась. И следующей тоже.

Луна по-настоящему забеспокоилась. Каждый вечер она вычёркивала из календарика дни до тридцать первого октября, а их становилась всё меньше. В четверг Луна, сидя по-турецки на постели, держала в руках календарь и смотрела на числа под столбиками «пт» и «сб». У неё оставалось всего два дня. А потом Гало накормит своих подданных тыквенным супом, и духи уйдут на покой до весны. И Мши тоже. В воскресенье, первого ноября, после Велесовой ночи, уснёт сад и все его жители.

Останется только Луна и её проблемы.

Лу вздохнула, вложила календарь в дневник трав и захлопнула блокнот. Она решила, что если Гало не придёт и сегодня, то завтра утром, Лу, наплевав на опасности, отправится на поиски подруги.

О том, что до Гало, возможно, добрался птицелов, она старалась не думать.

Приняв это решение, Луна снова ощутила спокойствие. Любое, даже отчаянное, действие ей казалось вернее, чем долгое угнетающее ожидание.

Она поплотнее закуталась в одеяло и сразу уснула.

И этой ночью Гало наконец появилась.

Лися забурчала, предупреждая хозяйку о гостях. Лу села в постели и протёрла глаза. В стекло тихонько стучались.

– Ох, Гало! Ты цела! – воскликнула Луна, открывая окно.

Принцесса мотыльков и мшистый дракон уже привычно залетели в комнату.

– Я так беспокоилась за тебя!

Лу неожиданно всхлипнула.

– Через два дня вы все уснёте, а я останусь одна бороться за город!

Гало обняла девочку, пачкая её пижаму сверкающей пыльцой с крыльев.

– Не волнуйся! Дай только мне и подданным поесть тыквенного супа. Мы наберёмся сил, и лес отступит. А где Детка? – спросила Гало. – От неё не было никаких новостей последнее время.

– Разбилась. И вот что я нашла.

Луна достала из ящика стола косточку, которую припрятала туда как раз для Гало. Принцесса мотыльков взяла косточку, покрутила её в лапках и вздохнула:

– Это подарок той ведьмы виноват. Хоть ты и считаешь теперь, что она не ведьма. Детка не смогла переварить то, что она тебе принесла. Эх.

– Тут кости. Там кости. Может, они действуют сообща? Ведьма и птицелов, – предположила Луна. – Ты дашь мне новую голову для связи?

– Конечно нет! – возмутилась Гало. – Они у меня не бесконечны!

Луна поникла и снова повторила:

– Да, извини.

– Но это уже и не нужно, – добавила Гало.

Она открыла окно, собираясь улететь, но обернулась и сказала:

– Береги Лисичку! Птицелов последние дни особенно злой!

– Хорошо! – кивнула Луна. – Мы гуляем только у дома на поводке и не ходим на пустырь.

– Эта ночь, завтра ночь, а потом наш осенний пир. Ты придёшь?

– Не до пира, – вздохнула Лу. – Сегодня Лиза сказала мне, что её младший брат сломал ногу, – стала неожиданно жаловаться Луна. – Увидел что-то маленькое, похожее на крысу, оступился и неудачно упал. На ровном месте! И у меня уже много таких странных историй, которые только с первого взгляда кажутся простым невезением! И животные пропадают! Даже попугай исчез!

На самом деле, Луна не собиралась в очередной раз рассказывать о своих тревогах принцессе. Но слова сами полились из неё. Гало была единственная, с кем Лу могла поделиться своим отчаянием. А может, ей просто нужно было услышать: «Ты мне важна! Я тебя не брошу!» Ей так хотелось почувствовать, что Гало тоже ею дорожит.

Принцесса подлетела у Луне и провела тонкой ручкой по её щеке, вытирая слезинку.

– Наш пир – это необычное веселье. Да ты ведь и сама знаешь, что радость отпугивает всё плохое. Ведь так? Там, где живёт смех, злым духам не место.

Луна вспомнила, что редко смеялась в этом октябре. Больше было поводов, чтобы грустить.

– Ты, как всегда, права, – вздохнула Лу. – А птицелов тоже исчезнет после вашего пира?

– Да, мы о нём позаботимся, – ободряюще прошелестела Гало. – Он от нас не уйдёт! Скоро всё закончится!

Лу улыбнулась сквозь слёзы.

– Хорошо бы. Я постараюсь прийти. Утром, как и договаривались.

– Мы будем ждать, – прошелестела Гало.

Ночные гости улетели, но Луна не спешила обратно в постель.

Всего десять минут назад Лу грустила из-за того, что Гало не даст ей новую Детку – единственный источник связи, а сейчас почувствовала странное облегчение. Как будто всё это время она несла что-то тяжёлое и теперь наконец избавилась от своей ноши. Может, так на неё подействовали слова Гало: «Скоро всё закончится».

Луна зажгла свечку. Она так давно хотела это сделать, но не решалась, а теперь вдруг почувствовала, что можно. И даже нужно. Со свечкой Лу осмотрела углы, заглянула под кровать и в шкаф. От живого огонька свечи на стенах плясали тени. И Лу приходилось следить за ними – а вдруг это тоже какие-то духи?

Луна заглянула в письменный стол и по очереди открыла ящики комода. Она не знала, что ищет, просто хотела удостовериться, что всё в порядке. Никто не спрятался в её комнате, пока было открыто окно.

Лисичка подумала, что Луна играет, поднесла к ней мяч и ткнулась носом в голую щиколотку: «Человече, прячь мяч! А я буду искать!»

Луна задула свечу, но ночник выключать не стала.

Она взяла с полки банку с каштанами и стала выкладывать на пол по одному.

Каштан.

– Это Алиса.

Каштан.

– Это птицелов.

Каштан.

– Это Гало и Мши.

Маленький тёмный каштан.

– Это кто-то ещё.

Луна обвела взглядом ряд и нахмурилась.

– Кажется, всё становится только запутанней, – пожаловалась Луна Лисичке.

«И наших друзей ты тоже подозреваешь?» – наклонила голову корги.

– С духами нужно быть начеку, – пояснила Луна и вздохнула, – но если я буду всех подозревать, то дружбы не выйдет. Хотя Артаиру я всегда доверяла. А он вот что сделал! Собрался жениться!

Луна забралась в постель. Лисичка прыгнула за ней и устроилась рядом.

– Скоро важная ночь для всех духов, ведьм и других волшебных существ, – задумчиво проговорила Луна.

«Береги Лисичку!» – наказала Гало.

Луна прижала к себе собаку.

– Я тебя никому не отдам! Я обещала заботиться о тебе, – прошептала Луна в рыжее бархатное собачье ухо. – Ты мой наилучшайший друг!

Корги широко зевнула – она тоже сегодня устала.

Луна и Лися уснули, прижавшись друг к другу.

А на следующий день Лисичка пропала.

Потерялась Лися совершенно неожиданно.

Вечером вся семья возвращалась домой с прогулки. Они шли вдоль оврага и почти добрели до моста. Дул северный ветер, и Луна пыталась спасти щёки от холода, закручивая вокруг лица свою длинную гномью шапку.

Мама, которая чувствовала себя сегодня гораздо лучше, вслух мечтала о горячем чае, а папа решил, что, пожалуй, можно быстро и вафель напечь. Лу вела на поводке Лисичку, которая иногда пыталась поймать пролетающий мимо лист.

Неожиданно корги насторожилась, а потом резко дёрнулась. Щенячий ошейник, который уже давно стоило поменять, расстегнулся, и Лисичка, пробежав по мосту, скрылась в кустах.

Семейство на секунду застыло, ошарашенно глядя на улепётывающую корги. Лу вскрикнула:

– Это то самое!

Время сразу ожило, и все бросились вслед за Лисичкой.

Лу, окружённая мокрыми кустами, кричала в темноту:

– Лися! Лисичка!

Папа ушёл дальше, а мама следовала за Луной, боясь потерять ещё и её.

У Лу щипало глаза, но она приказала себе не плакать. Лисичка непременно найдётся.

Вокруг была кромешная тьма, как бывает только осенью до снега. Чёрное небо в росчерках голых веток деревьев и тёмная земля под ковром коричневой жухлой травы. Никаких тропинок, ни следов, ничего. Осень всё спрятала под палой листвой.

Семья искала Лисичку до поздней ночи, пока все окончательно не промокли и не замёрзли. Наконец папа сказал:

– Это бесполезно. Лисичка знает район, думаю, набегается и вернётся. Наверное, за белкой метнулась.

Лу даже представить себе не могла, что Лисичка останется ночевать на улице, в сырости и холоде. Будет прятаться в кустах или сторожить Луну у подъезда. Может, кто-нибудь ночью пустит её и собака поднимется на их этаж… Да кого она обманывает?! Лисичка убежала туда, откуда животные не возвращаются. И если они сейчас её не найдут, то завтра будет поздно.

– Давайте ещё поищем! – дрожащим голосом попросила Луна.

– Сегодня мы сделали всё, что могли, – вздохнул папа.

– Завтра прямо с утра, как только посветлеет, распечатаем объявления и расклеим, – решила мама. – И будем искать до победного!

Лу вспомнила фонарный столб перед воротами школы – весь в листах с фотографиями пропавших четвероногих друзей.

Она посветила фонариком телефона вокруг себя и увидела то, что хотела, – ночную свечу. Луна отщипнула жёсткий колокольчик, поднесла к губам и быстро заговорила:

– Лисичка пропала! Помоги! Защити её! Приюти!

Мама с папой переглянулись.

– Это похоже на истерику. Всё, пора домой, – серьёзно сказал папа.

Он схватил дочь и прижал к себе. Луна пыталась вывернуться, но папа был сильнее. Наконец она затихла в его объятьях, но всё ещё думая о Гало и сжимая в кулачке жёсткий колокольчик. Услышит ли Гало её зов или она занята подготовкой к осеннему пиру? Осталась всего одна ночь.

Папа отстранил Луну, решительно взял её за руку и повёл к дому.

Дома мама сразу ушла в спальню, а папа с Луной в молчании выпили по большой чашке сладкого чая. Луна всё прислушивалась, не раздастся ли за дверью лай Лисички.

– Пора спать. Нам нужны силы на завтра, – скомандовал папа.

Лу в своей комнате посмотрела на пустой коврик Лисички, на её ящик с игрушками. А сама Лисичка, о которой она обещала заботиться, была где-то там, в холодной осенней ночи. Совсем одна.

Лу перевела взгляд на полку. Как сейчас не хватало Детки! Победила её магия Алисы. Никак не позвать Гало. Надежда только на то, что паутинный телефон сработал и тайные друзья позаботятся о Лисичке.

Луна забралась на подоконник и стала смотреть, не мелькнёт ли под фонарями силуэт маленькой длинной собачки. Молчаливые слёзы текли по её щекам.

Так плакала потерявшая надежду Луна.

Луна вздрогнула и очнулась. Оказывается, она так и уснула в неудобной позе на подоконнике. А небо уже не было таким чернильным. Раннее утро.

Луна, преодолевая тысячу иголок в затёкших конечностях, поспешила вон из комнаты.

– Мам! Пап! Идём искать Лисичку! – позвала она, открыв дверь.

Мама уже сидела за компьютером в гостиной и набирала объявление. Папа жарил яичницу.

– Сейчас быстро позавтракаем и идём. Нам нужны силы! – отозвался папа.

– Я уже почти готова! – отозвалась мама.

– А я пойду быстренько гляну, вдруг Лися уже у подъезда! – сказала Луна. – Телефон у меня с собой!

– Глянь и сразу возвращайся! – крикнула ей вслед мама. – Пойдём все вместе. Слышишь, Луна? Одна не иди!

– Хорошо!

Луна накинула куртку, схватила свою длинную гномью шапку и вылетела из квартиры. Она пробежала по лестнице и распахнула дверь подъезда, надеясь увидеть Лисичку.

Но во дворе было пусто. Лу огляделась по сторонам.

Лисичка не пришла.

Лу натянула на голову шапку и торопливо направилась к заброшенному саду. Нужно срочно увидеть Гало.

Сегодня был первый день заморозков. Опавшие, забитые дождём коричневые листья словно посыпали сахарной пудрой. И казалось, что лесные духи напекли коричного печенья и разложили его под деревьями для диких зверей.

Луна перебежала через мост и двинулась по лесному туннелю. Правда, на туннель эта тропинка теперь была мало похожа – на деревьях почти не осталось листьев, а вместе с ними словно облетело и волшебство.

Без Лисички идти этой дорожкой было непривычно. Под ногами не петляла рыжая весёлая собака с мячом в зубах. И хоть Лися на самом деле не жила с ней ещё и года, Луне казалось, что корги была с ней всю жизнь.

Трава вдоль тропинки поседела от инея, словно мир за ночь покрылся плесенью, как забытая корочка сыра. Лу с тревогой разглядывала встречающиеся паутинки, ощетинившиеся мелкими ледяными иголками. Интересно, паутинный телефон всё так же работает?

Она сорвала колокольчик, как ночью, и сказала:

– Гало, встречай, я спешу к тебе!

Луна вышла на пустырь. Дикое поле утопало в густом тумане. Лу на секунду показалось это странным, но потом она обрадовалась – это работа туманных мотыльков. Гало готовится к осеннему пиру. Паутинный телефон сообщит принцессе, что Луна торопится к ней.

Только бы не пропустить птицелова. Ведь ему этот туман тоже на руку.

Лу вспомнила о его ловушках и костях. И вдруг Луна поняла, что ей сейчас совсем не интересно, что происходит с городом, кто обманывает её, хитрит и кто виноват. Она думала только о своей собаке. Сейчас для неё была важна только Лисичка.

Луна побежала по узкой тропинке, вдоль дикого поля к саду. Ей показалось, что она различает на пустыре тёмную фигуру. Кажется, это был птицелов. Или одно из молодых редких деревьев, которое выросло на пустыре? Но в тумане сложно было что-то понять наверняка.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце Луны. Одной с птицеловом ей точно не справиться.

Паутинный телефон работал отменно: на полуразрушенном ободке колодца сидела принцесса. Чёрной ручкой-прутиком она дёргала пёрышки своего лёгкого пушистого воротничка и наматывала их на тонкие пальчики.

– Гало! – Лу остановилась и, пытаясь отдышаться, выпалила: – Лисичка пропала!

– Успокойся! – Принцесса встала на кирпичной кладке колодезного кольца и замахала ручками. – Она у нас! Мы нашли её и спрятали в колодце.

– Уф! – выдохнула Луна. – Спасибо тебе большое! Тогда приведи её, и мы пойдём домой. Там мама с папой волнуются. Я не смогу прийти на пир.

– Думаю, тебе не стоит торопиться, – ответила Гало. – Птицелов сегодня особенно злой. Чует, что кончается его время. Ведь это последний день перед пиром. Паутинный телефон докладывает, что птицелов нападает на деток, которые возвращаются к празднику.

– Я сейчас позвоню папе, – решила Лу. – Он меня встретит, и птицелов будет не страшен.

Она вытащила из кармана шорт телефон, но связи не было.

– Странно, – пробормотала себе под нос Луна. – Наверное, это те самые магнитные бури, о которых постоянно говорится в новостях.

– Ты как хочешь, – сказала Гало, – а я, пожалуй, спрячусь обратно в колодец. Я ещё слаба и не смогу защититься сама, если птицелов до нас доберётся. И тебе предлагаю переждать у нас, пока не рассеется туман.

Лу переминалась с ноги на ногу. С одной стороны, она представляла, как волнуются сейчас родители, ведь её телефон вне зоны доступа. С другой стороны, если она с Лисичкой пойдёт сейчас обратно, это может быть её последний путь. Утро скоро перейдёт в день, туман рассеется, а вместе с ним исчезнут и все загадочные существа, которым он служит укрытием.

– Я согласна, – сказала Лу, – только как я спущусь в колодец?

– Очень просто! – улыбнулась Гало и обхватила Луну тонкими лапками.

– Ой, а ты меня не уронишь? Я тяжёлая! – с тревогой в голосе предупредила Луна маленькую принцессу.

– Я же дух, – прошелестела Гало.

Ручки принцессы едва касались Луны. Но Лу неожиданно оторвалась от земли, поднялась вверх, а потом стала опускаться в колодец.

Гало несла Лу прямо в туман колодца. Кирпичная кладка с зелёным мхом в щелях и трещинах сменилась дымчатой пеленой. А потом они оказались в просторной пещере. Гало разомкнула объятия и отступила на шаг от Луны.

Лу думала, что в колодце будет темно, но рядом с Гало она видела всё так же, как у себя в комнате, когда подруга прилетала к ней ночью. Темнота будто расступалась перед духом. Лу посмотрела наверх, на светло-серый круг неба, а потом огляделась по сторонам.

В дальнем углу лежал собранный урожай дымчато-туманных и бело-лунных тыкв, висели связки грибов, а в общую кучу были свалены репа, картофель, кукурузные початки, какие-то корнеплоды и поздняя петрушка. Тут же лежал хворост и ветви потолще. «На дрова?» – предположила Луна. Но в пещере оставалось ещё много свободного места, видимо, для того, чтобы Мши могла увеличиваться и закрывать спинкой вход в колодец.

– Тут у нас кладовая, – прошелестела Гало.

Лу увидела, что дальше был проход в другое помещение. Она повернулась туда, услышав странный звук – шипение, какое бывает в стакане с газировкой. В тёмном проёме прохода, в глубине, едва сиял холодный голубоватый свет.

– Нам туда, – махнула в сторону прохода Гало.

Лу неуверенно двинулась к свету, а Гало полетела за ней, рассеивая мрак.

Луна смотрела по сторонам и не замечала никаких украшений, про которые рассказывала Гало, никаких приготовлений к празднику. Всех этих гирлянд из ярких листьев, венков из сухой травы, бус из ягод. Впрочем, они пока находились в кладовой. И у людей не принято украшать чулан к праздникам.

Лу вошла в другое помещение и испуганно прикрыла рот ладошкой.

В голубоватом свете она увидела большущую белую тыкву. Ту самую, которая отдельно зрела на огороде Гало. Рядом была другая, поменьше, серая. Верхняя часть её была отрезана и немного сдвинута, как крышка на кастрюле. Но не тыква испугала Луну. Овощи окружило множество глиняных голов. А рядом с тыквами угрожающе выгнулась Мши. Дракониха тихо шипела, пуская колечки дыма, и била длинным зелёным хвостом по земле.

– Что здесь происходит? – обернулась Луна к Гало.

– Готовимся к пиру, – широко улыбнулась принцесса, показав острые зубки.

Её большие чёрные глаза-семечки блестели восторгом.

Лу стало не по себе. Но она решила, что тыква – это дело Мши, и она не будет вмешиваться. К тому же дракониха явно была не в духе.

– Мне пора, – сказала Луна принцессе и решительно развернулась. – Приведи, пожалуйста, Лисичку. Мы уходим.

Из серой тыквы донёсся жалобный вой.

– Лисичка! – позвала Луна.

Крышка на тыкве ещё немного сдвинулась, и показалась ушастая голова корги. Глиняные Детки сразу придвинулись ближе, а Мши угрожающе расправила крылья, отгоняя их. Дракониха обернулась и с укором посмотрела на корги.

Лисичка бросила тоскливый взгляд на хозяйку и снова спряталась в тыкве.

Лу посмотрела на принцессу.

– Гало?

Принцесса тоже выглядела сердитой. И неожиданно она начала ворчать на Лу.

– А я тебя предупреждала: присматривай лучше за собакой, глупая девчонка! – прошелестела она. – Стоило исчезнуть Детке, и на собаку, конечно, сразу подействовала песенка-приманка остальных. А их у меня видишь сколько! Я же не могу уследить за всеми! Тебе лишь пару дней нужно было приглядывать за Лисичкой самостоятельно. Думаешь, я была рада, когда детки её привели? Вон как Мши бесится из-за неё! – Гало повернулась к драконихе. – А я предупреждала: не привязывайся к собаке! Ну ничего, праздник уже сегодня. Как только стемнеет, так и начнём. А темнеет сейчас рано.

– Что вы хотите сделать? – воскликнула Луна.

– Съесть, – ответила Гало.

– Зачем вам есть Лисичку?

– Не Лисичку. – Гало по-мушиному потёрла маленькие ладошки, – а тебя!

Лу испуганно сделала шаг назад.

– Почему? – не понимала Луна. – Мы же друзья! Для чего это всё?

– Для неё. – Гало махнула рукой в другую часть пещеры.

Пещера немного загибалась, и поэтому Лу, стоя в проходе, не сразу осмотрела её всю. Она сделала шаг и заглянула за земляной выступ.

Там она увидела низкий стол с миской глины на нём, маленькую скамейку и небольшую деревянную люльку. На этом уют в пещере Гало заканчивался.

Земляной пол вокруг люльки весь был усеян костями: совсем крошечными и довольно большими. А над люлькой был подвешен вертящийся мобиль из мелких черепов.

Из костей и черепов побольше была сделана люстра, сиявшая голубоватыми огоньками, без лампочек и свечей. Просто огоньки в перевёрнутых и подвешенных черепах.

В земляной стене над столом были вырыты углубления-полочки. Лу увидела банки – прямо как у неё в комнате! Только здесь они были забиты не орехами, ракушками и желудями, а маленькими черепушками птиц и мышей.

Лу побледнела.

– Это вы уводили и ели животных! – воскликнула она.

Теперь это уже была не догадка, а правда.

– Я не ела, – возразила Гало. – Разве я похожа на варвара? Мы, духи, не едим плоть, поскольку и сами бестелесны.

– А детки? – не унималась возмущённая Луна.

– И они не ели. Хоть и хотели. Но они трудолюбиво собирали по округе косточки. Чем и воспользовался птицелов, наделав своих подлых ловушек. Но деткам, чтобы преобразиться в крылатых и прекрасных существ, всё-таки требуется еда. Приходится варить суп.

– Не верю, что они вегетарианцы, – пытливо посмотрела на Гало Луна.

– Скоро такими не будут, – широко улыбнулась Гало. – Приходит наше время.

Лу огляделась в поисках выхода. Нужно что-то придумать, спасать Лисичку и себя, пока эти жуткие детки не перестали быть вегетарианцами.

– Даже не пытайся, – прошелестела Гало. – Отсюда выход только через колодец, но тебе так высоко не подпрыгнуть.

Лу посмотрела на Мши. Дракониха явно устала, глиняные головы приближались к ней и к тыкве с Лисичкой. Лу посмотрела на люльку.

Что же в ней лежит? Чем так дорожит Гало?

Принцесса сделала приглашающий жест тонкой ручкой, и Луна подошла к кроватке.

На дне люльки лежал маленький грязный свёрток, отдалённо похожий на куклу-самокрутку. В ней явно угадывался чёрный платочек на голове и юбочка на свёрнутом теле – рулончике ткани.

Гало подлетела к люльке, взяла свёрток на руки и стала баюкать, словно ребёнка.

– Её зовут Недоля, – прошелестела Гало. – И она моя будущая дочь и преемница. Новые духи появляются редко, мне одиноко здесь. Детки, сама понимаешь, так себе компания. Так что Недоля для меня большая удача. Осталось немного, нужна только твоя душа. Деткам же достанется твоё тело, а я заберу имя. И не будет тебя. Ведь тебя и не должно было быть.

– Что ты говоришь, я не понимаю! Зачем тебе всё это, зачем моё имя?

Луна чувствовала, как тает надежда выбраться из колодца.

– О, имя – это важная часть человека. С ним я заберу память о тебе. Никто не вспомнит больше о девочке Луне. А я восполню силы. Лепка деток, туманные мотыльки, огород истощили меня.

И тут Лу озарило.

– Ты не можешь забрать моё имя! Я уже отдала две его буквы! Я связана с дядей!

Лу торжествующе посмотрела на духа.

Гало подлетела к Луне и неожиданно коснулась её грязным свёртком. Лу отпрыгнула с отвращением, а Гало злобно глянула на неё.

– Ты говоришь правду! Недоля проверила!

Лу почувствовала, что смелость вновь возвращается к ней. Она ещё поборется с Гало за свою душу, тело и имя!

– У меня есть Лисичка, – прошелестела принцесса и в улыбке обнажила острые зубки. – Я обменяю твоё настоящее имя на собачью свободу.

Лу поникла. Глаза её забегали по стенам пещеры, по черепам, глиняным головам и остановились на тыкве, которую охраняла Мши.

Пора признаться себе, что Гало её не отпустит. Она добровольно вошла в колодец, теперь Луна в ловушке…

Так пусть хотя бы Лисичка спасётся.

– Ты столько раз меня обманывала, – грустно сказала Луна. – Как я узнаю, что в этот раз обмен будет честным?

– Твоя собака мне уже надоела, – сказала Гало. – Я и так готова была её вышвырнуть, но лучше обменяю на имя.

– Я всё равно тебе не верю, – сказала Луна.

Гало деловито скрестила тонкие чёрные ручки на груди.

– Давай заключим договор. Никто из моих подданных и я сама не тронем эту собаку, если ты отдашь имя, – сказала принцесса.

– И всё? – с подозрением спросила Луна.

– Мы, духи, не можем нарушать договор, – прошелестела Гало. – Вспомни, например, джинна и три желания. Мне нужно, чтобы ты сама отдала мне имя.

– Стоп! – воскликнула Луна так громко, что все глиняные головы разом повернулись к ней. – Когда ты украла мой дневник и подсмотрела имя, тебе не требовалось моё разрешение.

Гало широко улыбнулась. Луна заметила, что принцесса теперь постоянно улыбается. И хорошее настроение духа ей совсем не нравилось.

– Ты сама принесла дневник в мой сад и положила его на колодец. Всё, что оказывается в капище духа, считается подношением ему.

– Хитрые духи, – пробурчала Луна.

Вдруг она услышала тонкий отчаянный писк. Гало обернулась и увидела, что глиняные детки совсем прижали Мши к тыкве.

– Я согласна! – в панике закричала Луна. – Я заключаю с тобой договор!

Гало засунула пальчики в рот и свистнула. Детки отпрянули от Мши и окружили принцессу.

– Забирай её и уводи, – прошелестела Гало драконихе.

Лисичка снова показала рыжую мордочку из-под отрезанной верхушки тыквы и жалобно заскулила. Мши смахнула тыквенную верхушку хвостом и, обмотав им Лисичку поперёк тела, вытащила наружу. Потом перехватила лапами и полетела вон из пещеры.

Лу проводила взглядом рыжий хвост с белой кисточкой. Она понимала, что если не отдаст имя, то головы снова поймают Лисю песней-приманкой. Девочка вздохнула и сказала:

– Алина.

Гало шагнула к Луне, задрала рукава её куртки и свитера, обнажая запястье, и вдруг укусила девочку. Луна взвизгнула от боли и неожиданности, а когда отдёрнула руку, обнаружила, что из ранок полилась кровь. Гало, словно половой тряпкой, собрала её тряпичной куклой.

Лу сморщилась от ужаса и отвращения.

А кукла в тоненьких чёрных ручках Гало зашевелилась.

– Не соврала, – широко улыбнулась принцесса.

Артур резко сел в постели. Ему приснился жуткий сон: Луна в каком-то подвале (правда, он не был до конца уверен, подвал ли это) держалась одной рукой за другую – окровавленную.

– Куда ночь, туда и сон, – прошептал Артур поговорку, которая выручала его ещё с детства.

Но на этот раз не помогло. Испуганная Луна так и стояла перед глазами.

Артур посмотрел на непримятую подушку Алисы. Невеста так и не вернулась из кафе. Она говорила, что ей нужно готовиться к Хэллоуину, но не всю же ночь!

Последнее время Алиса чуть ли не жила в «Арт-чердаке» и возвращалась домой только, чтобы поспать, принять душ и переодеться, а потом снова стремилась на работу.

На вопросы Артура и предложение помощи невеста честно отвечала, что хочет побыть в одиночестве. Она и в кафе выглядела неважно. Больше не было улыбчивой гостеприимной хозяйки. Даже напарница заметила это и косо посматривала на Артура, как будто он был причиной плохого настроения Алисы.

Артур, разглядывая пустую подушку, вдруг в сердцах сказал ей:

– А ещё говорят, что это парни боятся серьёзных отношений! Как бы Алиса не оказалась сбежавшей невестой!

А так хорошо было в отпуске! Алиса казалась такой счастливой, когда он надел ей на тонкий безымянный пальчик кольцо. И всё так изменилось за последний месяц!

Ладно, нужно узнать, как у неё дела. Главное, не злиться и не пускаться в пустые обвинения.

Артур глубоко вдохнул, выдохнул и взял смартфон с прикроватного столика. Алиса ответила сразу.

– Алло? – раздался её тихий голос в телефонной трубке.

– С тобой всё в порядке? – спросил Артур. – Почему ты не вернулась домой?

– У меня всё хорошо, просто много дел в кафе. Я поздно управилась и прилегла тут, в подсобке, – ответила Алиса. – Дождусь прихода помощницы и приеду.

– Ладно, – сказал Артур. – Я тебя жду.

Он нажал на красную трубку на дисплее, но продолжал держать в руках смартфон.

Всё это было как-то странно и подозрительно, да ещё и сон с участием Луны не выходил из головы.

Позвонить сестре? Но в раннее воскресное утро его не поймут. Хотя Луна всегда встаёт рано, гулять с Лисичкой. Можно позвонить прямо ей.

Он набрал номер племянницы, но механический голос сообщил ему, что аппарат выключен или находится вне зоны действия сети. У Луны была отвратительная привычка забывать заряжать телефон.

– Глупо! Глупо! Глупо! – сказал Артур самому себе и хлопнул ладонью по Алисиной подушке.

Глупо разводить панику из-за бредового сна. И всё-таки, может, съездить к сестре? Пока он добирается, пижамное королевство ещё немного поспит. Но как объяснить свой ранний визит? Вечером они и так собирались встречаться, идти в «Арт-чердак». Все думали, что Луне должна понравиться праздничная осенняя атмосфера. Ладно, скажет, как всегда, что нужно срочно закончить проект, а лучше всего работается под надзором пижамного трудоголика. Какая разница, что выходной. Приходится работать и в выходные, когда работаешь на себя! А потом, на обратном пути, он заскочит в кафе к Алисе и заберёт её домой. Как раз напарница уже придёт. Алисе нужно больше отдыхать… и проводить время с женихом, в конце концов!

Артур вылез из постели, быстро собрался и вышел, даже не выпив кофе. На улице было прохладно, и первые снежные мухи кружили в воздухе.

Он поёжился в лёгкой куртке. Пора доставать пальто из шкафа. Завтра уже ноябрь.

Артур выехал на дорогу. Воскресный город ещё не проснулся, улицы были совсем пустынны. Вождение успокаивало, хотя он и получил права всего полгода назад. Из приёмника голосила какая-то незнакомая певица, но ко второму куплету Артур уже насвистывал мотив.

На середине пути он успокоился, плохой сон окончательно выветрился, и Артур уже подумывал не тревожить сестру и повернуть сразу к «Арт-чердаку»… как вдруг резко нажал на тормоз. Перед автомобилем быстро пробежала рыжая собачка и скрылась за поворотом.

– Уф! – выдохнул Артур. – Чуть не сбил же!

Он посмотрел в сторону, куда убежала собака, похожая на корги. На Лисичку. Вряд ли собака этой породы будет одиноко блуждать по улицам. Потерялась? Если и дальше продолжит так метаться по проезжей части, непременно попадёт под колёса.

Артур даже подумал, а не поэтому ли приснился ему сон про испуганную Луну? Он должен спасти потерявшуюся корги. Да и страшилок про сбегающих питомцев он тоже наслушался изрядно.

Артур развернул машину и поехал в направлении, в котором исчез рыжий хвост. Вот и он! Корги бежит по тротуару, быстро перебирая короткими белыми лапками. Хвост испуганно прижат и уши тоже. Не дело ей бегать одной по пустынному городу!

Артур обогнал корги, остановился и выскочил из машины. Собака попятилась, увидев неожиданную живую преграду, а потом завиляла хвостом и бросилась к нему.

– Лисичка? – удивился Артур, гладя прыгающую на него корги.

Он присел на корточки и обнял собаку одной рукой, а другой поискал на её шее адресник. Артур знал, что у Лисички есть отдельный шнурок с медальоном. Так и оказалось. На красной металлической косточке был выбит номер телефона сестры. Да, сейчас ему пыталась облизать нос собака его племянницы.

А вот Луны рядом не было.

Лися вывернулась у него из рук и побежала дальше.

– Погоди! Куда ты?!

Артур бросился за Лисичкой, которая бежала так уверенно, что у Артура не осталось сомнений – у Лисички есть какая-то цель.

Возможно, она и приведёт его к племяннице.

Но Лися прибежала к «Арт-чердаку» и, скуля, заскреблась в дверь. Артур ничего не понимал, но повернул ручку. Дверь не поддалась.

– Ай, точно, кафе же ещё закрыто! – стукнул себя по лбу Артур.

Хорошо, что у него был свой ключ, и он, пошарив в карманах, достал связку. Вот этот, небольшой, совсем новенький, был от кафе. Алиса сделала дубликат ещё летом, когда засиживалась ночами в «Арт-чердаке», а Артур приезжал за ней.

По дороге он покупал какую-нибудь еду, и они устраивали романтический ужин при свечах и говорили, говорили обо всём до рассвета.

Артур, ничего не понимая, открыл дверь и впустил корги. У него даже появилась мысль, а может, Алиса и сестрица готовят ему сюрприз? Но зачем? Он же не празднует Хэллоуин, Самайн[2] и эту, как её, Велесову ночь. Да и до его дня рождения ещё целый месяц.

– Ерунда какая-то! – пробурчал Артур, поднимаясь вслед за Лисичкой по лестнице.

Он открыл дверь кафе и сразу увидел Алису. Его невеста сидела в кресле перед пустым столом, сложив руки на коленях и уставившись в одну точку. Словно спала с открытыми глазами.

– Алиса? – окликнул её Артур.

Она повернулась к нему и механически улыбнулась, словно кукла.

– О, ты пришёл за мной! Здорово! Но надо ещё подождать.

– Безумное утро, – буркнул Артур, а потом спросил у невесты: – Чего хоть ждать? Сегодня же вроде должна работать Анжела? А на неё можно положиться. Ничего не случится, если твоя помощница немного поработает одна.

Алиса молчала. Тем временем Лисичка возилась у двери, копая линолеум. Артур взглянул на неё, а потом похлопал себя по щекам.

– Надо позвонить сестре, сказать, что Лися у меня. Какой-то я сегодня рассеянный.

Он потёр глаза и снова посмотрел на собаку.

– Так, что я хотел?

Мысль о звонке уже вылетела из головы, осталось только ощущение, что он что-то упускает.

– Безумное утро, – повторил он.

Лисичка же, скуля, пыталась ухватить иголку, торчавшую из щели в полу. У неё не получалось, она жалобно выла и скребла лапами пол дальше.

– Что там у тебя? – присел на корточки рядом Артур. – Дай посмотреть.

Он отодвинул одной рукой мордочку корги, а другой зацепил нитку и вытащил иголку.

– Хм, чертовщина какая-то, – пробурчал он, раскачивая перед носом иголку, как маятник.

– Алис, ты иголку не теряла?

Корги продолжала скулить. Она лезла Артуру на колени и пыталась дотянуться до иголки, но он отодвигал её чёрный нос рукой.

– Возьми зажигалку на стойке, опали иголку, а потом сунь в землю, – бесцветно сказала Алиса.

– Так, с сумасшедшими не спорят и разговаривают ровным спокойным голосом, – пробурчал Артур. – Если я сделаю это, ты поедешь со мной домой?

– Да, – ответила Алиса.

– Ловлю на слове!

Артур подошёл к стойке, опалил иголку и сунул в цветочный горшок, стоявший тут же. На маленьком фикусе мгновенно пожелтела листва и осыпалась на столешницу.

– Ой, – удивился Артур. – Что за спецэффекты! Алис, смотри!

Но Алиса вдруг сорвалась с места и бросилась к выходу. Лисичка помчалась за ней.

– Эй! А как же домой! – возмутился Артур.

Алиса снова заглянула в кафе, схватила рюкзак, который у неё был вместо женской сумочки, и тёплое пончо и снова устремилась вниз по ступеням. Послышался только её голос:

– Едем скорее! Что-то с Луной!

Теперь и Артур бежал следом. Он на ходу открыл машину ключом, и Алиса сразу же села на водительское сиденье.

Артур посадил Лисичку назад и запрыгнул следом. Алиса уже нетерпеливо тянула руку за ключами.

Артур отдал ключи и наконец снова вспомнил, что собирался позвонить сестре.

Алиса слышала, как Артур на заднем сиденье рассказывал про Лисичку, а потом что-то взволнованно уточняет.

– Ну что? – спросил Алиса, когда Артур закончил разговор.

– Мои не знают, где Луна, – сказал он, машинально поглаживая корги, которая смотрела на него пытливыми глазами. – Они искали Лисичку со вчерашнего вечера. Сегодня утром, пока сестрица печатала объявления о пропаже, Лу вышла на улицу. Сейчас телефон её недоступен и самой Луны нет.

Артур со всей силы сжал в кулаке смартфон. Сегодняшний сон никак не выходил из головы.

– Мне кажется, Лися должна привести нас к Луне, – сказал он. – На съёмках я встречал умных собак, но Лисичка прямо какой-то собачий вундеркинд. Только мне непонятно, зачем ей понадобилась ты. И эта иголка…

Алиса не отвечала. Она поджала губы и смотрела, как за окном проносятся дома, деревья и светофоры. Наконец она завернула на уже знакомую парковку.

– Приехали!

Она сразу обратила внимание на туман, который начинался за оврагом. Странный туман. Нехороший.

– Позвоню сестре, спрошу, где они, – сказал Артур.

Он открыл дверцу машины, собираясь выйти, и Лисичка, которая спокойно сидела рядом, тут же пулей вылетела наружу.

– Эй! – возмущённо вскрикнула Алиса и бросилась за корги.

Лисичка перебежала через мост. Алиса за ней.

Артур тоже выскочил из машины и заметил только, как мелькнула ярко-жёлтая юбка его невесты. И всё. Туман поглотил её.

Хлопнув дверью машины, он бросился следом, пытаясь одновременно позвонить сестре.

Алиса бежала за корги, стараясь не упустить из виду маленькую собачку. Ей казалось, что Артур звал её, но она боялась обернуться и отозваться. Ей было страшно отвести взгляд от рыжего хвоста и потерять Лисичку в тумане.

Наконец Лися подустала и сбавила шаг. Алиса тоже смогла отдышаться.

Они шли тропинкой, окружённой деревьями. Клёны, берёзы и вязы шевелили тонкими голыми ветвями, словно тянулись к ним. Дубы скрипели корявыми сучьями, а сосны шуршали и роняли иглы прямо на их головы.

– Не смотреть по сторонам, – ободряюще шептала себе Алиса, идя за рыжим хвостом. – Здесь явно замешана магия.

Неожиданно Лисичка остановилась и, шумно принюхиваясь, зашевелила чёрным носом, а потом зарычала.

– Что случилось? – спросила Алиса.

И тут в тумане показались смутные очертания огромной фигуры, которая двигалась к ним.

Когда Мши вытащила Лисичку из колодца и поставила на землю, корги не собиралась спасаться и бросать подругу в беде. Она грустно заскулила, оглядываясь по сторонам, а потом забегала вокруг колодца, пытаясь понять, как вернуться обратно. Лися вставала на задние лапы, заглядывала в туман колодца и снова, жалобно воя, бегала вокруг.

Мши наблюдала за собакой, сидя на кирпичной колодезной кладке. Но на очередном беговом круге Лисички дракониха преградила корги путь хвостом. Лися остановилась и вопросительно посмотрела на неё, а Мши наклонила голову и прислонилась своим мягким плюшевым лбом к собачьему. В тёмных, золотисто-коричневых глазах драконихи блеснули зелёные всполохи. Они отразились в карих собачьих глазах.

Мши отстранилась.

Лисичка тряхнула головой и вдруг сорвалась с места и со всех ног побежала вон из сада.

День во второй половине осени совсем короткий, но она должна была успеть.

Мши вернулась в подземелье и юркнула в нишу за тыквой. Она свернулась на куче из желудей, шишек, ягод шиповника и листьев. Все эти природные дары она любовно собирала в течение осени. Следила, чтобы орехи были без червоточинок, переворачивала каштаны, чтобы они не плесневели в сырой колодезной пещере.

Мши закрыла глаза. Лу удивлённо смотрела, как засыпающая дракониха всё меньше походила на зелёного ящера. И вот перед глазами Луны остался только садовый камушек в ворохе листьев, густо поросший бархатистыми плотными островками мха. Такой она и видела раньше в колодце, только побольше.

– Устала защищать твою собаку, – прошелестела Гало. – Перед зимой у мшистых драконов совсем не остаётся сил. Но скоро они появятся у меня. – Гало в предвкушении по-мушиному потёрла ручки. – А я ей сразу говорила, чтобы не привязывалась к собаке. Это всего лишь еда. Ох уж эти драконы… Понять их ещё сложнее, чем людей.

Гало перевела взгляд на тыкву.

– Как она тебе? – спросила принцесса у Луны. – Вырастить такую большую за месяц не так-то просто! Требуется много заботы и сил. Детки старались, приносили несчастья и творили их сами. Лунные и туманные тыквы хорошо растут на человеческих чувствах.

– Так почему бы не наполнить город радостью? – скептически заметила Луна и посмотрела на свою укушенную руку. – Раз дело в человеческих чувствах.

Кровь на ранках запеклась и больше не текла.

Гало развела тонкими ручками.

– Потому что обидеть ведь легче, согласись, чем поддержать или обрадовать. Я сразу решила, что для тебя буду откармливать эту белоснежную лунную тыкву, а не туманную. Мы же с тобой любим ночь, звёзды, луну. Даже имена наши связаны. Ты Луна, а я Гало.

– Ты тоже сама себе выбрала имя? – спросила Луна.

– Догадливая, – кивнула Гало. – А теперь полезай в тыкву.

– В тыкву? – удивлённо переспросила Луна.

– Конечно. Как же я буду варить суп в тыкве из девочки без девочки?

– А если я не полезу? – не сдавалась Луна.

– Тогда детки тебе помогут, они кусаются очень больно, – предупредила Гало. – Ещё больнее, чем я.

Лу с опаской бросила взгляд на глиняные головы, которые сидели тут и там и смотрели на неё глазами-ямками. Почему-то они выглядели более зловеще, чем раньше.

Гало тоже посмотрела на них.

– Почуяли кровь. Насторожились. Так что давай в тыкву. – Гало погрозила пальчиком деткам: – Это для пира.

– Это на Новый год, – передразнила Луна.

Гало глянула на неё и кивнула:

– Да, для нас наступает новый год. Новое время.

Луна вздохнула и подошла к тыкве, поправила на голове гномью шапку и забралась внутрь. Тыквенные стенки, тщательно выскобленные от мякоти, ещё не подсохли и оказались неприятно влажными.

Гало что-то тихо просвистела, глухо, словно в шарф. Так обычно свистят снегири, которые появляются на окраине города с первым снегом.

Глиняные головы задвигались и принялись таскать дрова из соседней кладовой. Тонкие хворостинки они толкали перед собой или подбрасывали вверх, словно играли друг с другом в волейбол.

А Гало складывала костёр. Потом она махнула лапками, и тыква с Луной, воспарив над земляным полом, перенеслась на сложенные дрова.

Гало, довольная своей работой, потёрла ручки и улыбнулась. Мохнатые усики на макушке шевелились от предвкушения.

Детки окружили тыкву, но пока всё-таки сохраняли расстояние.

– Если начнут кусаться, кричи, – предупредила Гало. – Им запрещено трогать тебя до пира, но дети, они ведь такие непоседы, за ними только глаз да глаз!

– Они отвратительны! – не выдержала Луна и невольно посмотрела на свою укушенную руку.

Гало оглядела деток.

– Возможно, я ещё не очень хорошо их леплю. Хотя вон та получилась симпатичной.

Лу посмотрела на любимицу Гало. У избранной детки на макушке в глину венком были вдавлены маленькие стёклышки бутылочного цвета.

– Зато какие чудесные из них вылупятся бабочки! – продолжила Гало. – Лучше тех, которые есть у меня сейчас. А мне нужно много тумана!

Луна вспомнила, какой густой туман был сегодня на пустыре.

– У тех твоих мотыльков тоже хорошо получается, – буркнула она.

– Есть до первой звезды суп нельзя, но приготовить заранее можно, – прошелестела Гало и вылетела в кладовую. Детки тут же чуть подкатились к тыкве и окружили её со всех сторон.

– Гало-о-о! – в ужасе позвала Луна.

Принцесса мотыльков и голов уже снова была в пещере. Перед ней летело несколько картофелин. Они опустились на стол. Гало встала на маленькую скамейку и начала скрести картофелины бутылочным стеклом.

– Этого можно было бы и не делать, – прошелестела Гало. – Детки неразборчивы в еде, но раз надо как-то скоротать время, почему не заняться изысканной кулинарией? Обычно днём я сплю… но чувствую, как только закрою глаза, детки закусят тобой, увы. Я бы поручила твою охрану Мши, но, видишь ли, у нас с ней пока небольшие разногласия, да и устала она за ночь, отбивая от деток твою собаку. Так что придётся мне приглядывать за тобой самой. Ты мне пока нужна целая.

– Почему я? – спросила Луна, ковыряя стенку лунной тыквы.

Гало закончила чистить картошку и стала пробовать нарезать её.

– Потому что тебя не должно было быть. Я же уже говорила.

Лу призадумалась, но всё равно ничего не поняла.

– Это как?

Гало оставила картошку в покое, подлетела к люльке и снова взяла на руки грязный окровавленный свёрток, который пульсировал, словно живое сердце.

– Это кукла Недоля, – сказала Гало. – Ваше человеческое колдовство. Ты называешь себя ведьмой и не знаешь таких простых вещей.

– Я зелёная ведьма, – тихо сказала Лу и добавила: – Скажи, почему ты меня ненавидишь?

Гало призадумалась.

– Нет. Я не испытываю к тебе таких чувств. Ты мне даже нравишься. С тобой интересно. – Гало поглядела на куклу в своих руках. – Я даже рада, что твоя душа перейдёт ей. Твоя мать до рождения ребёнка, то есть тебя, сделала эту Недолю. Внутри у куклы записка с пожеланием, чтобы ты не появилась. Чтобы тебя не было. Таких кукол обычно сжигают. Но твоя мама почему-то не сделала этого. Она кинула куклу в заброшенный колодец, из которого давно не брали воду. В колодце обитала я, тогда всего лишь в виде маленького мотылька. Когда же появилась Недоля, я стала есть её магию.

Этот грязный пульсирующий свёрток сделала её мама? Мама не хотела, чтобы Луна появилась? Это её добрая заботливая пижамная мама? Которая гуляет с Лисичкой, когда Лу не может, с интересом слушает все наблюдения Луны, добывает ей разные интересные свечи и носки, готовит кашу на завтрак, даже болея. Её мама, с которой они так много смеялись и болтали, и читали по очереди вслух книги.

Луна тряхнула головой.

Так, не думать об этом.

А что Гало говорила про магию?

– Это как? – не поняла Луна. – Ты ела магию?

Гало положила куклу обратно в люльку и пояснила:

– Как мох, покрывающий ствол дерева. Я питалась магией, заключённой в Недоле, а в ней её было много. Обрядовые вещи незавершённых ритуалов таят в себе большой запас неиспользованной силы. И вся эта сила была, как зовёте её вы, люди, злой. Не может быть доброй кукла, в которой спрятана человеческая печаль, которая сделана не из любви, а от горя. Недоля была привязана к глиняному черепку. Я растолкла его и слепила первую детку. Вместо косточки её сердечком стала маленькая мёртвая мышка, которую я обнаружила в лесу.

Лу кашлянула и поняла, что начинает замерзать. Утром, спеша встретить у подъезда Лисичку, она не посмотрела на градусник и забыла про шарф. Лу застегнула верхнюю пуговицу куртки и обмотала конец длинной гномьей шапки вокруг шеи. Не зря эта шапка была её любимой!

Утеплившись, Лу посмотрела на Гало. Принцесса снова медленно резала картошку. Рядом с ней стояла миска с глиной. Лу представила, как днём, когда тумана было мало и Гало не могла покидать колодец, она сидит на скамейке за столиком и лепит головы.

– Это похоже на пчелиный рой: королева-пчела и пчёлы-работяги, – сказала Луна.

Гало кивнула.

– И будущая преемница. А чтобы она появилась, её нужно кормить другой пищей. Не такой, как работяг.

– Моей душой, – обречённо вздохнула Луна.

– Да, – подтвердила Гало.

– Но, получается, ты королева мотыльков, а не принцесса. Тогда почему ты зовёшь себя принцессой?

Гало задумалась.

– Получается, да. Мне так даже больше нравится. Скоро будет новая принцесса, а я буду королевой. Однажды я услышала по паутинному телефону про принцессу мотыльков. Мне понравилось это прозвище. К тому же, в отличие от тебя, мотыльки у меня и правда есть.

– Да, я уже поняла, – вздохнула Луна, разглядывая нитки корней, которые свешивались с земляного потолка. – Ты хочешь забрать у меня всё. Чтобы меня не было. Совсем.

Гало собрала в кучку кусочки картошки, сосредоточенно поглядела на них, и белые брусочки полетели прямо в Луну. Та пригнулась, защищая голову руками.

– Какая ты вредная! – возмущённо воскликнула Лу, когда овощной дождь прекратился.

Гало хихикнула и вылетела в кладовую. Детки снова подкатились к тыкве. Но стоило духу вернуться, как головы тут же замерли, делая вид, что они послушные добропорядочные куски глины.

– Какие всё-таки эти детки мерзкие, – процедила Луна.

Они снова заставили её подумать о собственной семье.

– Да, всё-таки и у моих родителей есть скелеты в шкафу, – вздохнула Луна. – И теперь я поняла, что не хотела бы об этом знать.

– А ты думала, существуют счастливые семьи? – покачала головой Гало, очищая луковицу от шелухи. – Если бы они были, о них бы писали в книгах.

И одинокая слеза покатилась по щеке Гало – всего лишь от лука.

– Это неправда! – возразила Луна.

– Даже о нас, волшебных существах, написано множество книг, хотя духов и призраков люди почти не встречали.

И правда, о духах и призраках было много книг. А о счастливых семьях… Луна не могла припомнить. А может, она просто читала не те книги?

Воцарилось молчание. Было слышно только, как Гало режет лук да перекатываются детки.

Хорошо перед сном, лёжа в тёплой безопасной кроватке, выдумывать таинственные истории. Другое дело случайно узнавать неприятную правду. Это как сковырнуть с ранки коросту, под которой скрывается гной. Хотя если гной убрать, то ранка заживает быстрее.

Даже после рассказа Гало Луна не сомневалась, что мама любит её.

Гало подняла магией луковые колечки и задумчиво посмотрела на девочку.

– Только попробуй! – в ужасе завизжала Луна, выставив вперёд ладони.

– Уговорила, – прошелестела Гало и отправила нарезанный лук в чашку на столе, прямо в глину, которая там лежала.

Потом она снова полетела в кладовую, и детки почти вплотную подобрались к тыкве.

– Эй! – закричала Луна. – Если ты будешь так часто улетать, я точно не доживу до вечера!

Гало грозно глянула на деток.

– Кыш! Кыш отсюда! Нечего вам тут делать, идите посидите снаружи! – прошелестела она и погнала глиняные головы на выход. – Посторожите колодец.

Детки зашебуршались, но не стремились покидать пещеру.

– Они не любят гулять днём на улице, – пояснила Гало. – Даже сейчас, в тумане, пока я не совершила обряд и не накормила их супом, они быстро слабеют и уязвимее для охотника за головами.

– Охотник за головами? – переспросила Лу и вдруг поняла: – Птицелов?

– Да, ты зовёшь его так, – кивнула Гало. – Но он охотится не на птиц, а на деток. Типичный человек – легче что-то разрушить, чем создать.

Луна стукнула себя по лбу ладонью. Оказывается, этот огромный угрюмый охотник был ей не её врагом, а союзником!

– Но как он узнал о головах? – спросила она.

– Привязался к нам после того, как детки увели его кота, – ответила Гало. – Приносил на пустырь куриные кости, и глупые детки приходили за ними, чтобы принести мне для дальнейшего творчества. А он разбивал деток дубиной.

Теперь Лу вспомнила порошок возле ловушек птицелова, то есть охотника за головами. Это была глиняная крошка.

Гало хитро сощурила глаза и потёрла лапки.

– Я так и знала, что ты подумаешь о косточках питомцев.

– Но где же питомцы? Куда делись все убежавшие звери?

– О, с ними всё замечательно! Они теперь умеют летать!

– Туманные мотыльки?

– Детки не только приносили мне косточки, но и песенкой-приманкой приводили домашних питомцев, а я превращала их в мотыльков. Нужны же мне подданные, раз я принцесса, – прошелестела Гало. – Диких зверей деткам не осилить, те осторожные и к духам привыкшие. Раньше тоже на скотных дворах людей духи обитали, всех защищали. Но где теперь эти дворы? Вот и защитные духи перевелись. Сначала детки приводили ко мне голубей. Но мотыльки из них получались глупенькими. Ходили кругами и ленились летать, хотя изначально имели крылья. Не понимаю, зачем вы, люди, разводите их в таком количестве?

Луна тоже не знала.

– А вот домашние любимцы очень даже подошли, – продолжила Гало. – Они к зову привычные. Только вот незадача, чтобы поддерживать их новый образ, таких мотыльков нужно кормить выращенными на несчастьях тыквами. Думаешь, кто так вычистил тыкву, в которой ты сидишь? Ага, они. Но скоро наступит зима, а тыквы – осенний овощ. Не будет еды для них. Зато у меня снова будет много косточек. Недоля поймает твою душу, детки отведают ритуальный суп. Станете вы все единым целым. И смогут мои дорогие детки охотиться и питаться сами. Нежные человеческие детёныши и питомцы – это вам не сезонные овощи! Лес вернёт свои земли, а мне не придётся каждый день возвращаться в колодец.

– Как это сложно, – решила Луна.

Гало с интересом глянула на неё. Да, наверное, странно было получать такой комментарий от будущего супа.

– Это весело! – возразила Гало. – Настоящий осенний праздник! А скоро будет настоящий осенний пир!

Гало снова погнала деток наружу.

– Идите, притворяйтесь садовыми камнями и слушайте паутину.

Детки недовольно завозились и покатились, Гало вышла вслед за ними, видно, чтобы поднять головы наружу, и Луна вздохнула свободнее. Она только надеялась, что Лисичка уже дома, а не ждёт её у колодца.

Гало вернулась раздосадованная.

– Паучки доложили, что тебя бегут спасать. Плохо ты спрятала иголку!

– Ой, Алиса! – поняла Луна.

– Её встретят детки, – зловеще улыбнулась Гало.

Она принялась обрывать листики поздней петрушки с веточек, а Луна думала об Алисе, которой откровенно вредительствовала всё это время, а та теперь спешит ей на помощь, не подозревая об опасности, которая ждёт её.

Эх, если бы Луна просто порадовалась за Артаира и Алису, то не сидела бы сейчас в тыкве. Лу было стыдно признаться самой себе, но да, если бы любовь дяди можно было бы представить одеялом, то она тянула это одеяло на себя. Даже не тянула, нет, а сгребла в охапку, села и старалась, чтобы ни один уголок не достался кому-нибудь ещё. Но любовь не одеяло. И вот что из этого вышло. Эх, если бы всё можно было вернуть назад!

Луна сама себя загнала в эту тыкву.

Из тумана навстречу Алисе шагнул угрюмый бородатый мужчина с дубинкой. Лисичка угрожающе зарычала, а потом громко залаяла. Алиса быстро схватила корги на руки, прижимая её грязные лапы к оранжевому пончо, и отпрянула назад.

Мужчина хмуро оглядел даму с собачкой.

– А где девочка, которая с ней обычно гуляет? – спросил он, указывая на Лисичку.

Голос у незнакомца был мягким и доброжелательным. Алиса вдруг улыбнулась – она-то подумала, что жуткий человек из тумана сейчас зарычит, как медведь. Какие глупости! Всё из-за этого тумана. Но после зловещих деревьев на тропинке к пустырю Алиса не надеялась встретить здесь обыкновенного человека.

Она немного успокоилась, но отвечать не торопилась.

– Девочка учится с моей дочерью в одном классе и гуляет тут иногда. Так где она? – спросил незнакомец и добавил уже суровее: – Я знаю, что это её собака. И хотя кругом туман, мне показалось, что вы её преследовали.

– Нет! Всё не так! – запротестовала Алиса. – Луна пропала! То есть девочка пропала! Её Луной зовут. То есть… – Алиса вдруг поняла, что не знает настоящего имени племянницы жениха. – Мы её ищем, – сдалась она в попытках объяснить про имя Луны. – И, кажется, Лисичка меня куда-то ведёт…

Корги пыталась вывернуться из рук Алисы и всем своим видом показывала, что не желает иметь ничего общего с этой женщиной.

Алиса, крепко прижимая к себе собаку, аккуратно обогнула мужчину с дубиной. Тот нахмурился и обернулся следом за ней, а потом пошёл рядом. Алиса косо посмотрела на него.

– Да мы как-нибудь сами, – неуверенно сказала она.

Хотя на самом деле точно не знала, что лучше: бродить в странном тумане одной или в обществе незнакомого человека с дубиной.

Незнакомец, видимо, думал то же самое, потому что вдруг сказал:

– Меня зовут Лев.

– Алиса, очень приятно, – представилась она в ответ и прикусила язык. Эх, будь неладна эта привычка быстро называть своё имя, приобретённая на работе в кафе!

– Алиса, – сказал Лев, – я вас не знаю, а эту собаку как раз наоборот. Вы её несёте куда-то на руках, в то время как в городе пропадают животные. И думаете, я вас так просто отпущу? Нет, я иду с вами искать девочку.

– Ладно, – согласилась Алиса. Только без шуток. У меня нож! – Она подумала и добавила: – И я его уже применяла!

– Резали колбасу для бутербродов? – невольно улыбнулся Лев.

– И что? – взъерошилась Алиса.

Она вдруг подумала, что у неё совсем нет времени пререкаться. «Хуже уже не будет… наверное», – решила она.

– Идёмте, только быстро! – сказала Алиса и выпустила из рук Лисичку.

Она думала, что корги сейчас рванёт, навёрстывая упущенное время. Но Лися, опустив хвост, пошла осторожно, крутя головой по сторонам.

– Не спускайте глаз с Лиси, – приказала Алиса своему неожиданному спутнику.

– Хорошо! – кивнул он и сосредоточенно уставился на рыжий хвост.

Так, теперь самой можно отвести взгляд от собаки, не боясь, ну или почти не боясь, потерять её в тумане. Алиса сняла рюкзак, развязала шнуровку и достала смартфон.

– Связи нет! – обречённо вздохнула она.

– Да, я это тоже недавно заметил, – сказал Лев. – Тут творится что-то странное.

Алиса кивнула.

– Мне тоже так кажется.

– Сначала пропадали животные, а теперь вот ребёнок.

– Вы что-то знаете? – напрямую спросила Алиса.

Лев шагал рядом, помахивая дубиной. Он нахмурился, потом вздохнул и сказал:

– Это существа, похожие на комки глины… или на головы. Ну вот, теперь вы подумаете, что я сумасшедший.

Алиса хмыкнула.

– Разве девушка в таком наряде может считать кого-то сумасшедшим?

Лев повернул бородатое лицо и молча оглядел её: пончо с брошкой-тыквой, жёлтая юбка с клетчатыми вставками и хлопковым кружевом, коричневый рюкзак.

– Ладно, – сдалась Алиса, поняв, что её спутник ничего не понимает в женской моде, – признаю: живые глиняные головы всё-таки страннее.

И тут её осенило. Она остановилась. Лисичка тоже перестала семенить лапками и оглянулась. Алиса достала из кармана юбки нож, наклонилась и отрезала лоскут от подола.

– Поступим как Гензель и Гретель, – сказала она. – Надеюсь, Гензель найдёт меня.

– И правда, ножом вы пользуетесь умело, – оценил Лев.

Алиса повязала лоскут на ближайшую ветку. Кусок ткани даже в тумане ярко желтел, словно солнце, которого сегодня так не хватало.

А потом рыжая коротколапая собачка, молодая женщина, одетая, словно кукла, и угрюмый огромный мужчина с дубиной пошли дальше.

– Так вот, – сказала Алиса. – Возвращаясь к странным вещам. Я знаю, что в мире много загадочного и на первый взгляд странного. Да и вы, гуляя в тумане по пустырю с дубиной, кажетесь мне странным подозрительным типом.

Лев бросил виноватый взгляд на Алису и сказал:

– Извините, но я не могу бросить дубину. Я бы всё рассказал, но это длинная история. Сейчас не время и не место.

– Рассказывайте, – приказала Алиса, теперь меньше следя за Лисичкой, а больше вглядываясь в туман по сторонам. Она уже убедилась, что корги её куда-то ведёт и не бросит. – Это необычный туман. Я заметила, что когда мы с вами разговариваем и меньше боимся, то он отступает.

– Хорошо, – согласился Лев. – Всё началось с пропажи кота моей дочери. – Он замялся. – Вернее, не совсем дочери, я отчим ей.

– Но это не важно, – заметила Алиса, отрывая следующий кусок от юбки.

– Да, – облегчённо кивнул Лев. – Пушок спрыгнул с балкона и пропал. Искала она его, даже вот ваша девочка приходила помогать. Я тоже искал Пушка, но безрезультатно, как сквозь землю провалился. И я решил понаблюдать: вдруг Пушок чего-то испугался и просто не выходит к нам? Я люблю рыбачить и долго сидеть на одном месте для меня не проблема. Я наблюдал сначала с балкона. И заметил, что голуби возле мусорных баков гуськом друг за другом пошли в ближайшие кусты и исчезли. Я подождал около часа, но из кустов никто не вылетел. Потом я встретил собаку, которая куда-то бежала. Вроде бы в этом не было ничего необычного, но она улепётывала как одержимая. Как я понял потом – в сторону пустыря. Тогда я и заметил в траве какую-то небольшую коричневую тварь – к ней-то и бежала собака или за ней. Я попробовал перехватить пса. Он увернулся и побежал дальше к дикому полю. Тогда я и решил сделать на пустыре ловушку. В качестве приманки взял куриные кости, оставшиеся после обеда, и мне удалось поймать это странное существо. Оно металось в яме, в которую угодило, как бешеная крыса, и уже почти выпрыгнуло… Но я успел, стукнул по нему на лету дубиной, оно и развалилось на глиняные осколки. Внутри же было что-то вроде косточки… Или бабочки… Что-то мерзкое. Оно подрагивало. Но второй удар дубиной уничтожил и это существо. Я собрал черепки и отнёс на карьеры, где рыбачил, а там утопил в воде. После этого некоторое время было тихо: я мониторил объявления о пропаже питомцев в интернете. Но стоило мне только расслабиться, как всё начинало повторяться.

Лев посмотрел на свою спутницу. Её лицо было напряжённым и серьёзным.

Алиса кивнула.

– Я верю вам.

– Мне кажется, у них тут есть гнездо, – поделился Лев своими мыслями. – Они сейчас где-то рядом. Но, видно, боятся меня.

– Или меня, – тихо сказала Алиса.

Тропинка свернула к заброшенному саду. Лисичка подбежала к старому полуразрушенному колодцу, поставила лапы на кирпичную кладку и заскулила.

– Вот и гнездо, – заключила Алиса.

Они со Львом наклонились над колодцем, но дна его не было видно – там тоже клубился туман.

– Ау! – крикнул Лев, но ответа не последовало, хотя он на него и не надеялся.

Лисичка заскулила и вопросительно посмотрела на спутников.

– Неужели девочка свалилась в колодец? – произнёс Лев, и голос его дрогнул.

Алиса сплела пальцы и поднесла их к губам.

– Надо спускаться, – решила она.

– Но как? В вашем рюкзаке нет верёвки?

Алиса огляделась.

– Присмотрите за Лисичкой, а я подумаю, – сказала она.

Лев присел на корточки рядом с корги, обнял её одной рукой и прошептал что-то успокаивающее на ухо, а Алиса принялась изучать сад.

– Давай же! – говорила она самой себе, оглядываясь кругом. – Тут обязательно должно быть что-то подходящее! Соберись и осмотрись!

Она зашла в полуразрушенный сгоревший дом. Судя по всему, эта его часть служила раньше подсобным помещением или мастерской.

Вот удача! Лучше не придумаешь! На полу из-под груды мусора торчал пучок прутьев и черенок. Метла!

– То, что нужно! – воскликнула обрадованная Алиса, и туман отпрянул от неё.

Она наклонилась, вытащила метлу и оглядела. Та оказалась потрёпанной, с истёртыми прутьями, но целой.

– Ещё полетаешь, старушка! – улыбнулась Алиса и вернулась к колодцу с находкой.

Лев теперь, словно стражник, стоял у кирпичного кольца. Лисичка беспокойно бегала кругами и нюхала землю.

– Эм? – издал странный звук Лев, когда Алиса вернулась с метлой.

Она же достала из рюкзака жестяную баночку, отвинтила крышку и зачерпнула от души пальцем лавандового цвета мазь.

– Не верьте, никакого жира младенцев! Только травы! И если что, я вегетарианка! – сказала Алиса, густо смазывая черенок метлы.

– Эм? – снова повторил Лев и растерянно почесал бороду.

Алиса взяла Лисичку под мышку. Держать одной рукой тяжёленькую собаку было сложно, но другую руку занимала метла.

– Пожелай нам удачи! – сказала Алиса. – И если сможешь, не пускай этих тварей в колодец!

– Что ты задумала? – сам того не заметив, тоже перешёл на «ты» Лев.

Но Алиса не стала объяснять. Она что-то шепнула, наклонившись к черенку, и метла задрожала. Алиса перекинула ногу через палку и устроила перед собой Лисичку. Странно, но собака спокойно уселась на черенке – не иначе как волшебство.

Алиса направила метлу вверх, а потом спикировала в колодец. Только блеснуло несколько фиолетовых искр.

Ошарашенный Лев нагнулся над колодцем, но снова увидел только туман.

– Вот дела! – проворчал он, озадаченно почесал лоб и поправил шапку, натянув её по самые брови.

Но долго раздумывать над увиденным ему не пришлось. Лев вдруг услышал какое-то подозрительное шуршание в пожухлой траве у кустов смородины. Он крепче сжал дубину.

Из остатков бурой травы выкатилась глиняная голова.

Алиса с шумом влетела внутрь колодца. Она давно не упражнялась в полётах и мысленно похвалила себя – всего один раз приложилась к стене, порвав на плече пончо.

Её ноги коснулись пола, и Лисичка сразу спрыгнула с метлы.

Алиса быстро осмотрелась, но в пещере не было ничего, кроме овощей и хвороста. Правда, дальше она увидела проход, озарённый голубоватым светом. Лисичка сразу побежала туда, и Алиса с метлой в руках устремилась за ней.

– Алиса! – взвизгнула от радости Луна, заметив дядину невесту, которая неожиданно появилась в пещере.

Она вскочила в тыкве и уже чувствовала себя почти спасённой.

– Приятно, что ты наконец-то мне радуешься, – улыбнулась Алиса.

– Как ты сюда попала? – спросила Луна.

– Прилетела на метле, – просто ответила Алиса и потрясла своим транспортным средством.

– Незваные гости! – недовольно прошелестела Гало. – Всё-таки смогла прийти, – и, поглядев на Луну, повторила: – Плохо ты спрятала заговорённую иголку.

Луна покраснела. Так стыдно ей, кажется, ещё никогда не было.

– Я… Я не нарочно! – промямлила Лу, не решаясь встретиться взглядом с Алисой.

– На самом деле, было нелегко, – призналась Алиса. – Но мы справились. Благодаря ей.

И Алиса глянула на Лисичку.

– Когда Лися указала на иголку, я заподозрила – это твоих рук дело. Но раз она прибежала за мной одна и рьяно пыталась избавиться от заговорённой вещицы, я поняла, что нужна тебе. И не ошиблась.

– Ваф! – подтвердила корги.

– Ох, эта надоедливая собака опять здесь! – Гало обхватила тонкими ручками голову. – Сама просится стать мотыльком!

– Помни об уговоре! – закричала испуганно Луна.

– Я знаю, – процедила Гало.

Она посмотрела глазами-семечками в сторону гнезда Мши. Дракониха проснулась и вылезла из своего закутка. Кончик её зелёного хвоста подрагивал.

В пещеру закатилось несколько деток.

– Что у тебя тут за грязь?! – неожиданно воскликнула Алиса, привлекая внимание духа к себе.

Она поудобнее взяла метлу и пару раз махнула, поднимая пыль. Лисичка прищурилась и громко чихнула.

Алиса взмахнула метлой снова.

– Получай, глупая глина!

Головы отлетели, будто пылинки, к стене пещеры, но остались целыми.

– Хм, – нахмурилась Алиса. – Не разбились. Странно. Ведьминская метла их не берёт.

Гало победно улыбнулась, обнажая острые зубки.

– Мотыльки ткут туман, ритуал почти завершён. Скоро весь город скроет пелена, и будет неважно, день ли на улице или ночь. Детки будут охотиться, есть зверей… и маленьких людей. Мотыльков будет больше, и туман окутает весь мир!

– Тебя найдут и накажут! – возмущённо крикнула Луна из тыквенной чаши.

– Мне будет интересно понаблюдать за этими отчаянными смельчаками, – улыбнулась Гало. – Детки оставят от них только мокрое место ещё на подходе к оврагу, ведь там, где сейчас ваш дом, Луна, будет лес.

Неожиданно одна из глиняных голов, та самая, с венком из бутылочных стёклышек, подскочила к Алисе и укусила её за ногу.

– Ай! – взвизгнула Алиса, брыкаясь, и добавила ещё несколько слов. Лу даже и представить не могла, что дядина подружка, эта романтичная барышня в оборках, знает такие ругательства.

Лисичка громко залаяла и встала впереди Алисы.

Лу страшно боялась за Лисю, но одновременно чувствовала и гордость. Корги, хотя и невелика ростом, но это овчарка. И сейчас она защищала своих друзей.

Детки замерли. Глиняные мозги не могли придумать план против бывшей жертвы, которую теперь им нельзя было трогать.

Лу облегчённо вздохнула. Она отдала Гало своё имя, и девочка-дух теперь не могла нарушить договор. Жить бесконечно, возможно, и здорово, но уж слишком много ритуалов у духов.

Луна перевела взгляд на Мши. Дракониха наблюдала за Лисичкой. Но корги пока ничего не угрожало, и Мши не вмешивалась.

А кровожадная глиняная голова покрылась трещинами, и вот уже под потолок поднялась чёрная бабочка, похожая на обугленный обрывок газеты.

– Это было подло! – возмутилась Алиса и посмотрела на оставшихся деток.

Глиняные головы глазами-ямками ответно смотрели на неё. Алиса погрозила им кулаком.

– Только попробуйте повторить этот трюк. Теперь я за вами слежу!

Вдруг чёрная бабочка вспыхнула, как бенгальский огонь, и исчезла.

– А я повторяла много раз, сначала суп, потом десерт! – прошелестела Гало, с укором глядя на остальных деток. – Вот к чему приводит непослушание!

– Способ, конечно, действенный, но больше я не готова так бороться, – буркнула Алиса, потирая ногу.

– Зато сколько в тебе косточек, сколько новых деток я смогу налепить, – оскалилась Гало.

Она вдруг подлетела к люльке, взяла на руки тряпичный свёрток и что-то зашептала над ним. Кукла уже не просто шевелилась, а извивалась в ручках духа. Словно тому существу, которое было заключено в ней, не терпелось выбраться наружу.

Гало посмотрела на Луну и улыбнулась. Костёр под тыквой неожиданно вспыхнул голубовато-белым пламенем. Но это было ещё не всё. В тыквенной чаше вдруг стала появляться вода, словно тающий жир из кусочка свинины на сковородке. А хуже того, что эта вода, наполняющая тыкву, потихоньку стала теплеть.

Луна в ужасе закричала. Она схватилась за край тыквы, попыталась вылезти, но овощ стряхнул её руки.

– Я же обещала тебе, что ты скоро согреешься, – прошелестела Гало.

– На всякий случай скажу, что не люблю горячую ванну! – сообщила Луна.

Она сняла перчатки, куртку, гномью шапку и выкинула из тыквы. Вода достигла щиколоток, потом поднялась выше и залилась в ботинки. Носки сразу промокли. Это было очень неприятно. Зелень поздней кудрявой петрушки поднималась вместе с водой, и плавала, словно кораблики.

Алиса, воспользовавшись замешательством глиняных врагов, которые всё ещё не знали, как обойти Лисичку, присмотрелась к матерчатому свёртку в ручках духа.

– Недоля? – удивлённо спросила она.

– А вот ты умнее девчонки, – кивнула Гало. – Несожжённая обрядовая кукла.

Алиса закусила губу.

– Теперь понятно, почему ты такая злая, – сказала она. – И сильная. Черпаешь силы из высказанной печали человека.

– Вы, люди, любите придумывать вещам разные названия, – сказала Гало, – но нам, духам, они безразличны. Главное, чтобы магии, которой можно питаться, было много. Да ещё и девочка – нерешённая проблема, спрятанная внутри Недоли, – постоянно бродила тут рядом. А Недоля, отдавая мне свои силы, тоже ведь хочет есть.

– И ты решила скормить ей душу Луны и вывести духа, как собираешься вывести из глиняных голов бабочек, – подытожила Алиса.

– Вот за это я не люблю ведьм, – сказала Гало. – Они слишком много знают. Десять лет я ждала, когда охрана этой девчонки ослабнет. Думала, всё будет как обычно. На молодую семью свалятся проблемы, каждый день они будут ссориться, и всё будет трещать по швам. Соседки шептались, сидя на лавочке у подъезда, что эта молодая семья студентов не продержится долго, я слушала по паутинному телефону и терпеливо ждала, когда уже смогу унести младенца. Но нет. Наперекор всем девочку, которой не должно было быть, любили и заботились о ней. Став постарше, она стала использовать несложную, но действенную обережную магию. Защищала сама себя. Увести её было невозможно, приходилось затаиться и ждать.

– И потом я всё сама разрушила, – отозвалась из тыквы Луна. – Свою защиту. Не исполнила простые ритуалы, не принесла ягод рябины, как делала всегда. – Луна на секунду замолчала и продолжила: – Не подумала о том, что надо защитить свой дом и своих близких от злых сил. А наоборот, со всеми поссорилась, и мысли мои были серыми, как пасмурный день.

– Да, именно так. Ведьма пыталась тебя защитить, принесла рябины, но я успела подселить к тебе в комнату детку. Она избавилась от ягод. Так что теперь я могу накормить голодную Недолю, – прошелестела Гало.

– Кстати, почему ты это сделала? – спросила Луна Алису. – Почему принесла мешочек?

Алиса пожала плечами.

– Я дарю мешочки с рябиной всем своим близким, потому что знаю: они не всегда могут позаботиться о себе сами.

Луна много чего ещё хотела сказать Алисе, попросить прощения, но вода уже была ей по пояс, а в таком положении не до разговоров.

Лисичка жалобно заскулила, почуяв страх подруги, и стала прыгать вокруг костра, громко лая. Мши забеспокоилась и заурчала из своего угла.

Алиса посмотрела на огонь, а потом на Недолю.

– Ничего не выйдет! – ухмыльнулась Гало. – Это духов огонь, он не вреден для куклы.

Но вот воду этот духов огонь грел исправно, она уже стала ощутимо горячей.

– Ах ты! Сейчас посмотрим, кто кого! – Алиса, отчаявшись, бросилась на Гало, размахивая метлой.

Девочка-дух расправила крылья и подняла куклу над собой. Свёрток в её ладошке равномерно подрагивал. Свободную ручку Гало выставила вперёд, и Алиса вдруг резко отлетела к стене пещеры, упав прямо на Лисичку.

Корги завизжала от боли и ужаса. Мши встрепенулась.

– А я сама ведь даже не задела собаку, – широко улыбнулась Гало, обнажая острые зубы. – Но наконец этот надоедливый рыжий зверь получил по заслугам!

Лисичка, которой Алиса при падении отдавила лапу, скуля и хромая, подошла к тыкве, где вот-вот должна была начать вариться её подруга.

– Бедная малышка! – нежно сказала Луна. – Иди, пожалею!

Корги зашла со стороны, где тыква немного съехала с костра, когда часть веток сгорела, и придавила голубое пламя. Лу наклонилась, протянула руки, и Лисичка прыгнула в её объятия. Царапая задними лапками белую кожуру плода, она забралась на край тыквенной чаши, поддерживаемая Луной.

– Главное, мы вместе! – сказала Лу и зарылась лицом в рыжий мех.

Лисичка положила передние белые лапки на плечо подруги и прижала мордочку к её щеке.

– Супчик будет наваристей! – прошелестела Гало. – И я тут снова, заметьте, ни при чём! Собака сама лезет в тыкву. В следующий раз буду связываться с детьми исключительно без домашних животных.

Мши, стоя возле своего гнезда, склонила голову набок и глядела на Лисичку, а Гало посмотрела в проход.

– Детки задерживаются, но скоро вернутся.

Алиса, с трудом сев после падения, прислонилась к земляной стене. Укушенная деткой нога сильно болела. Алиса вспомнила об охотнике за головами, который защищал вход в подземелье от подданных духа.

«Давай! Давай! Ты должна всех спасти, – пыталась мысленно подбодрить себя Алиса. – На тебя тут вся надежда!»

Но в голове была только звенящая пустота. И никаких идей.

Над водой начал подниматься пар. Гало посмотрела на Луну и Лисичку.

– Видишь, Мши, ты спасла этой собаке жизнь, но она не обращает на тебя внимания. Она любит только эту девчонку и готова быть с ней до последнего. Они подруги, и для тебя в их дружбе нет места.

– Это вовсе не так! – воскликнула Луна. – Мы с Лисичкой семья! И мы всегда будем держаться друг за друга! Но семья может расти, я поняла это. – Луна посмотрела на Алису. – Семья становится больше, и любовь тоже прибавляется. Любовь – это же та магия, которой мы можем делиться друг с другом, и от этого в нас её не будет меньше! Гало, тебе это сложно понять, потому что любовь – это не договор. А для тебя все отношения держатся только на договоре. Мши защищает вход в колодец, а ты бережёшь её гнездо. Но нужна ли тебе будет Мши тогда, когда ты станешь сильнее её и не будешь нуждаться в защите?

– Слишком много слов, – вместо ответа заметила Гало.

Но Луна спешила высказать всё, что осознала.

– И если Мши хочет с нами дружить, то я только за, а Лисичка тем более! Мы всегда рады новым друзьям! Знаешь, Гало… Я тоже считала тебя своим другом. И готова попробовать ещё раз. Давай мириться!

Луна вытянула руку, сжатую в кулачок, только мизинец был оттопырен – приглашение к примирению.

Гало посмотрела на Луну чёрными глазами-семечками, а потом встряхнула головой и сказала:

– Добавлю-ка я огоньку.

Она снова подняла над собой Недолю, и пламя под тыквой разгорелось ярче.

Луна крепче прижала к себе Лисичку и гладила её по спине. Вода уже стала настолько горячей, что её сложно было терпеть. По щекам у Луны потекли слёзы, и она вытерла лицо волосами. Она не будет плакать. Нет.

Алиса поднялась и воинственно взмахнула метлой.

– Я тебе покажу, проказница! Ненавижу, когда духи шалят, с ними невозможно договориться! От слов Луны растаяло бы даже каменное сердце! Ах да, у тебя же никакого сердца нет!

– Договориться можно, – возразила Гало, – но тебе нечего мне предложить. Поэтому пора с тобой кончать.

Гало снова подняла вверх куклу, крепко сжав её в тоненькой ручке.

А слова Луны тем временем и правда растопили сердце. Не каменное, а драконье. Мши оглядела всех, посмотрела на Лисичку, на девочку и Алису, на Гало… и вдруг тонкой огненной струйкой пульнула в тряпичную куклу.

Недоля вспыхнула, Гало выпустила её, и кукла вмиг превратилась в кучку чёрного пепла на полу.

Сразу потух голубой костёр под тыквой и исчезли маленькие огоньки в черепах костяной люстры. На миг пещера погрузилась в темноту. Но потом мрак стал рассеиваться, начиная от маленькой фигуры Гало, и забиваться в углы.

Гало выглядела растерянной. Она не злилась и словно прислушивалась к себе.

Глиняные головы потрескались и развалились на черепки.

Тыква-котёл, в которой должна была свариться Лу, тоже растрескалась, как сахарная глазурь на чёрством пироге. Она обрушилась на потухшее кострище тонкими серебристо-белыми осколками, и вода залила пол пещеры.

Луна опустила Лисичку на землю, устав держать её. Корги недовольно отряхнулась и отбежала в дальний угол, куда не достала вода. Мши вспорхнула в деревянную люльку Недоли и закачалась в ней. Вода коснулась платья Гало, и та встрепенулась, словно очнувшись, она обернулась крошечным мотыльком и вылетела из колодца.

И вновь стало темно. Во мраке Лу услышала, как Алиса чем-то зашуршала.

– Эй, дракон, можно огоньку! – попросила вдруг она.

Мши пустила тонкую струйку, и Алиса подставила под огонь простую белую свечку. Луна уважительно присвистнула. А вот она ходила гулять только с дневником трав и термосом.

– Я не поняла, мы победили? – осторожно спросила Луна.

Алиса, освещённая дрожащим маленьким пламенем свечи, пожала плечами.

– Не знаю, можно ли это назвать победой. Мы завершили обряд, который томился все эти годы. Вернее, дракон завершил. Обряды – это серьёзно. Лучше с ними не шутить. – Алиса замолчала и добавила: – Хотя в нашем случае всё закончилось хорошо. И нам повезло, что Недоля нас тут ждала, а не была сожжена сразу. Что ни делается, всё к лучшему.

Лу тоже подумала о скрученном листке в теле Недоли – записке с просьбой, чтобы её, Луны, не было.

– Кукла сгорела, но я-то есть, – сказала Луна и сошла с кострища.

– Ты есть, и тебя любят, – кивнула Алиса. – И только попробуй после всего этого исчезнуть!

Она нахмурилась и выставила вперёд горящую свечу, словно собиралась сражаться. Но, несмотря на её грозный вид, Луне вдруг сделалось так тепло, словно она выпила полную чашку какао с зефирками.

– Не исчезну, – сказала Луна. – А если вдруг опять потеряюсь, ты же прилетишь за мной на метле? Ведь правда? – И она улыбнулась.

– Конечно. – Алиса заправила прядь волос за ухо. – Мы же семья! – И вдруг, смутившись, добавила: – Ну почти…

– Ты шутишь?! – воскликнула Лу. – Ты умеешь летать на метле, разве я теперь тебя отпущу!

– Ну, если что, ты знаешь, что делать, – засмеялась Алиса. – Подложишь мне иголку.

Луна густо покраснела. Даже в тусклом свете свечи был заметен румянец на её щеках.

– Прости, шутка не удалась, – виновато сказала Алиса и смущённо хихикнула.

– Но ты всё-таки ведьма, значит, я не зря тебя подозревала, – сказала Луна.

– Ты наблюдательная, – кивнула Алиса.

– Но, если ты ведьма, почему ты не защитилась?

Алиса замялась и наконец сказала:

– Мы часто беззащитны перед теми, кого считаем своей семьёй. Я хотела с тобой подружиться, хотела… чтобы ты полюбила меня. Тут уж не до защитной магии, надо держать сердце открытым.

Лу подбежала к Алисе и обняла её. Та тоже обхватила девочку свободной рукой. Она поняла, что Луна хотела сказать совершенно другое, но этот жест был красноречивее любых фраз. Он сказал за Луну «спасибо» и «прости».

Лу отстранилась. Алиса заметила, что она совсем грустная. Хотя трудно сохранять бодрый вид, когда только что искупался в большущей тыкве. Но тут явно было что-то ещё.

– Гало улетела. А она ведь злая, – тихо сказала Лу.

– Гало не злая, – возразила Алиса. – Духи не злые и не добрые. Они другие, но они питаются чувствами – плохими или хорошими. Злыми духов делают люди. Кукла Недоля с запиской внутри, в которой желалось, чтобы не было одного ребёнка, невольно привила Гало стремление избавиться и от других детей тоже, да и вообще от людей. Она решила захватить город, а возможно, и весь мир, летать в вечном тумане, не боясь солнца. Царствовать с куклой-духом, в которой были заключены мысли о дочери. – Алиса замолчала и добавила: – Знаешь, когда испытываешь плохие чувства, то портится настроение, да и вообще портится жизнь. И часто неосознанно начинаешь причинять боль окружающим.

Лу вспомнила, как ревновала Артаира к Алисе, и от этого чувства ей было плохо и грустно. Лу хотелось только, чтобы Алиса исчезла из их жизни, и она совсем не задумывалась о дяде и что нужно ему.

– Нити судьбы человека только в его руках, и он сам решает, какой из этих нитей соткать узор. Когда же человек даёт слабину и перекладывает эту обязанность на тайные силы, ничего хорошего из этого не выходит. С приворожённым парнем не будет настоящей любви, на бедах врага не построишь собственного счастья, а проблемы нельзя просто сжечь в кукле Недоле.

Луна стояла, понурив голову.

– Но есть и обереги, – добавила Алиса. – Кто знает, может, в следующий раз Гало поселится в музыке ветра, которая играет свою мягкую песнь в какой-нибудь беседке в саду… Знаешь, музыка ветра – это кусочки дерева на нитках. Они так тепло постукивают друг о друга, когда дует ветер. И Гало станет хранителем сада. Она ведь так любит сады.

Лу вздохнула.

– Надеюсь на это. Я тоже думаю, что Гало не злая. Не верю в это, несмотря на то, что она чуть не сварила из меня суп.

– Ладно, нам пора выбираться. Лев там, наверное, уже с ума сходит. Да и остальные тоже, – вдруг сказала Алиса.

– Лев? – переспросила Луна.

– Да, – хитро прищурилась Алиса. – Настоящий герой и охотник за головами!

Лу подобрала свои вещи, которые сняла, когда в тыкве стало слишком жарко и мокро, – куртку, перчатки и любимую гномью шапку. Она вдруг поняла, что одежда на ней совершенно сухая и ботинки уже не хлюпают. Лу огляделась – пол в пещере тоже больше не был мокрым. Всё-таки эта вода, взявшаяся из ниоткуда, сразу показалась Луне подозрительной. Не было у неё к вещам, сотворённым магией, особого доверия.

Алиса поставила свечу на пол, подобрала метлу и снова смазала черенок сиреневой мазью.

– Спасибо тебе! – поклонилась она драконихе, которая всё ещё сидела в люльке.

– Её зовут Мши. Она девочка, – уточнила Лу.

– Спасибо, Мши! – сказала Алиса и перекинула ногу через метлу. – Все на борт! – скомандовала она. – Лу, хватай Лисичку и присоединяйся! И пригни голову, когда взлетим!

Лу подозвала корги и устроилась позади Алисы. Правда, сначала она не представляла, как усесться вместе с собакой на метлу, но потом доверилась магии. Неожиданно держать равновесие на метле оказалось легче, чем она думала. Лисичка тоже спокойно сидела, словно всю жизнь перемещалась исключительно так.

Алиса что-то шепнула метле, и та поднялась в воздух. Луна закричала, то ли от ужаса, то ли от восторга.

Оставляя за собой шлейф фиолетовых искр, метла вылетела из колодца в небо. Луна увидела, что перед кирпичным кольцом вокруг стоят папа, мама и Артаир, запыхавшиеся и растрёпанные. У родителей в руках палки, а у Артаира – тяжёлая ржавая кочерга. Чуть подальше стоял птицелов – охотник за головами.

Алиса совершила посадку, и Луна с Лисичкой спрыгнули с метлы, но главное сейчас было другое.

– Вы живы! – облегчённо вздохнула мама.

– У тебя получилось! – воскликнул обрадованный Лев, глядя на Алису. – Я так и подумал, когда эти комки глины распались на черепки.

Артаир же, опередив всех, шагнул и обнял Луну, следом потянулись и остальные. Последним всех обхватил большими ручищами Лев, теснее прижимая семью друг к другу.

Лисичка подбежала к колодцу, из которого выглядывала Мши, и лизнула плюшевый нос дракона.

Туман в саду потихоньку рассеивался.

– Приключение закончилось! – сказала Алиса, прислоняя метлу к заросшей мхом рябине. – Пойдёмте домой, я сегодня ещё даже не пила кофе!

И вдруг на полянку перед колодцем из кустов выскочил Печенька. Он глянул быстро на всех и помчался дальше, потому что его преследовало что-то большое, белое и лохматое.

– Мотылёк! – воскликнула Луна.

– Пушок! – воскликнул Лев.

Огромный котяра гнался за Печенькой. Видимо, драчливая такса в этот раз не рассчитала свои силы.

Лев извернулся, схватил белое облако и запихал его в мешок.

– Я сразу так и подумала, что в этом мешке мог бы быть Пушок, оказывается, я знала заранее, – тихо сказала Луна Алисе.

– Он признаёт только Вику, – виновато сказал Лев. – По-другому мне домой его не донести.

В кустах возились и другие питомцы, привыкая к своим новым, вернее, старым обличьям и разбегаясь в разные стороны. Мимо проскочила Юла, звонко лая сразу на всех.

– Они живы! – обрадовалась Луна. – Но как они доберутся домой?

Алиса предположила:

– Они все с этого района. Глиняные головы не уходили далеко от тумана. Придём вечером и, если останется кто растерянный, сравним с фотографиями в объявлениях и найдём контакты хозяев. Животным тоже нужно дать время прийти в себя. Заворожённым быть сложно. По себе знаю, – хмыкнула Алиса.

Луна решила, что больше никогда не будет никому подкладывать иголки. Себе дороже.

– А теперь нам тоже пора домой, – подал голос папа.

– Кстати, а как вы нас нашли? – спросила Луна и обвела взглядом семью.

Но родню эта часть истории волновала меньше всего. Они сами хотели задать Луне и Алисе тысячу вопросов, один страннее другого.

– Да, расскажите Лу, как вы нас нашли. Мне тоже интересно, – поддержала вдруг Алиса Луну.

Артаир вздохнул и ответил:

– Алиса с Лисичкой убежали за овраг, – начал он, глядя на Луну. – Я погнался следом, но потерял их в тумане. Покричав и не дождавшись ответа, я позвонил сестрице. Родители уже тоже искали тебя и возвращались от дерева-палатки. Я встретился с ними на перекрёстке, вдруг мы услышали собачий лай и пошли по тропинке вдоль пустыря. Сестрица всё пыталась до тебя дозвониться, но тут связь пропала.

– Тогда я подумал, – подхватил папа, – что нужно искать в этой зоне, где нет телефонной сети.

– Хотя ты и так постоянно забываешь заряжать телефон, – не выдержал и вставил Артаир. – И до тебя никогда не дозвониться!

От дяди нотаций Луна не ожидала.

– Я уже поняла. – Лу попыталась придать голосу виноватый тон, хотя вместо поучений ждала продолжения истории. – Теперь мой смартфон будет всегда заряжен, босс!

– А потом я заметила что-то жёлтое на дереве, – приняла эстафетную палочку рассказа мама. – Артур опознал в нём кусок Алисиной юбки. Этот лоскут выглядел подозрительно, он был завязан узлом на ветке, явно его оставили специально. Мы двинулись по отметкам. Так мы дошли до сада…

Мама неловко замолчала.

– Да, – снова продолжил Артаир. – А здесь Лев машет здоровенной дубинкой и отбивается от каких-то тварей. Он крикнул мне: «Гензель?!» Но я его не понял.

Алиса невольно хихикнула.

– Прости, но я надеялась, что ты найдёшь путь к нам, как Гензель и Гретель искали дорогу домой. И ты справился!

Лу заметила, как дядя от слов Алисы расправил плечи и засиял. Он открыл рот, но мама первая подала голос:

– Вообще-то, это сделала я! Я же нашла лоскуток, а потом ещё один!

Лу и папа с укором посмотрели на маму, а Артаир буркнул:

– Так что Лилька сегодня Гензель, – и, не выдержав, добавил: – Пижамный Гензель.

– Пойдёмте уже! – снова позвала Алиса. – Обсудим потом, кто Гензель, кто Гретель, а кто в пижаме. – Она критично осмотрела оборванный подол. – Хорошо, что дорога оказалась короче моей юбки.

Алиса пошла по тропинке из сада, и все потянулись следом.

Луна поискала глазами Лисичку. Корги не бежала впереди группы, а, наоборот, плелась в хвосте. Луна замедлила шаг, давая возможность родителям её обогнать, и посмотрела на колодец.

Над кирпичами показалась мордочка Мши. Луна помахала драконихе, и зелёная ящерица, покрытая вместо чешуи мхом, выпустила из ноздрей пару колечек дыма, а потом юркнула обратно в колодец.

– Луна, не отставай, – сказала мама и на всякий случай взяла дочь за руку.

А папа продолжал свой рассказ:

– В общем, когда мы пришли, то увидели, что странные твари рвутся в колодец, а Лев не пускает их, орудуя дубиной. Тут ещё стали подлетать здоровенные мотыльки, а вместе с ними заклубился туман…

Папа осёкся, и Луна хорошо его понимала. Когда ты уже пожил на свете и ни разу не пробовал колдовать, сложно поверить, что на тебя вдруг, почти в городе, напала стая гигантских мотыльков и глиняных голов. А потом ещё мотыльки превратились в сбежавших питомцев.

– Вроде бы нужно было улепётывать, – подхватил Артаир, – но мы остались и похватали первое, что попалось под руку. Твои родители подняли по палке, а мне – бинго! – досталась кочерга! Тут Лев крикнул, что Алиса в колодце и ты, кажется, тоже.

– И как мы могли в это поверить? – задумчиво сказала мама. – Но тогда сомнений не было.

Она потёрла щёку и посмотрела на коричневую пыль, которая осталась на пальцах.

Папа поскрёб подбородок.

– Кстати, а что вы делали в колодце? И главное, как вернулись?.. На метле?

– Я обменяю эту информацию только на бутерброд, – строго сказала Алиса.

Но папа не сдавался.

– Что это вообще было? Может, вызвать полицию, санэпидемстанцию? Что нам теперь делать?

– Для начала вернуться домой, – сказала Алиса и загадочно, почти неуловимо, улыбнулась, словно чего-то ждала и тянула время.

Мама с Алисой переглянулись, а Луна подумала, что ей самой скоро предстоит ещё один серьёзный разговор.

Процессия приближалась к мосту. Скоро они покинут лес и вернутся в город.

Туман окончательно рассеялся, а из облаков вынырнуло солнце. И тут Луна поняла: что-то происходит. На лицах папы, Артаир, и Льва читалось умиротворение. И вот уже Артаир улыбается, папа что-то, как обычно, насвистывает, и даже Лев выглядел не таким угрюмым.

Алиса отстала от Артаира и тихо пояснила Луне:

– Выветриваются воспоминания. Так всегда бывает после столкновения с духом и его проказами.

– Они всё забудут? – спросила Луна.

– Не всё, – ответила Алиса. – Воспоминания останутся, но будут храниться глубоко-глубоко в памяти, словно коробка со старыми письмами, пылящаяся на чердаке. Они знают, что случилось нечто странное, но не будут считать себя сумасшедшими, мучиться по ночам кошмарами и думать о полиции. Есть вещи, о которых лучше молчать… ну, или писать книги.

– И я забуду? – спросила Лу.

– Нет, ты и я всё будем помнить. И твоя мама…

– Это потому, что мы девочки? – спросила Луна.

Алиса улыбнулась.

– Вовсе нет. Вы с мамой создатели этой истории. Это ваше. Ну а я просто знаю пару приёмов, чтобы ничего не забыть, – и Алиса хитро подмигнула Луне.

– Я сразу заподозрила в тебе ведьму, – гордо сказала Луна. – Ещё когда ты подарила мыло с грязью.

– Мыло с грязью? – недоуменно переспросила Алиса, а потом улыбнулась: – А-а-а-а! Я поняла! Так это же Артур его купил. Когда мы ездили в отпуск. Сказал, что тебе точно понравится! Но, как всегда, забыл подарок у меня. Он такой рассеянный. Вот я и прихватила мыло с собой, когда поехала к вам в гости. Но знаешь, мне это мыло тоже нравится. От него такая хорошая кожа! И никаких магических штучек не нужно. – Алиса улыбнулась.

Лу смущённо почесала нос, но тоже улыбнулась в ответ. А потом обернулась и посмотрела на маму. Та всё ещё хмурилась и выглядела очень уставшей. С лица Луны сразу сползла улыбка.

Серьёзный разговор ещё предстоит. Страшно, но ей надо знать, почему мама хотела от неё избавиться.

После моста, границы города и леса, Лев как ни в чём не бывало пожал всем по очереди руки, даже Луне.

– Спасибо за помощь в поимке этого негодника! – Он потряс мешком, из которого доносились угрожающие звуки, как будто как раз там сидел дракон. – Вика будет рада.

– Больше не теряйте, – сказал папа.

А Луна увидела, как в соседскую дверь подъезда скребётся Печенька. Услышав звуки из мешка, он испуганно завыл.

Луна засмеялась и побежала к нему на помощь. Она набрала номер хозяйки таксы и, пока слушала гудки, сказала псу:

– Смотри, Печенька, я знаю, где живёт Пушок, так что давай дружить.

Кажется, он понял её, потому что смиренно поджал хвост.

Потом вся семья долго сидела на кухне и болтала обо всём на свете. Артаир зашёл в местную группу и зачитывал радостные посты о вернувшихся домой питомцах. Он показал Луне фотографию Юлы, которая уже спала на подушечке дома.

– Хорошо, что эти магнитные бури прошли, – подытожил папа.

Утренние события никто не обсуждал: ни колодец, ни духов и мотыльков, ни летающую на метле Алису. Выветривание воспоминаний всё-таки полезная вещь, решила Луна. Эх, жаль, что воспоминания о её ошибках не исчезнут так же быстро. Ей всё ещё было стыдно за подложенную Алисе иголку.

Артаир с Алисой гостили до вечера. Мама долго сидела с Алисой в спальне, сказав остальным, что у них свои секреты.

– Теперь все разговоры будут только о свадьбе, – вздохнул дядя.

Но Луна поняла, что обсуждают они совершенно другое.

Ближе к вечеру Артаир и Алиса засобирались в «Арт-чердак».

– Ещё один трудоголик прибавился в нашей семье, – вздохнул Артаир.

А Алиса наклонилась к Луне и пообещала, что они дойдут до сада и посмотрят, не остался ли там кто.

Когда гости ушли, Лу тщательно вымыла Лисичку собачьим шампунем, а потом долго отмокала в ванной сама, спрятав светлые волосы под прозрачную шапочку, и тёрла до красноты кожу мылом с грязью. Погрузившись по шею в тёплую воду, Лу, с тёмным брусочком мыла в руке, раздумывала о том, что утром (а кажется, прошла целая вечность!) её «ванной» была огромная тыква. Белые эмалевые стенки теперь напоминали ей серебристую тыквенную кожуру.

Лу вытащила из воды укушенную руку и посмотрела на узор из красных точек – острых зубов Гало.

– Эй, шампиньон! – крикнул папа за дверью. – Ты там не утонул? Если будешь и дальше мокнуть, твоя кожа сморщится и ты превратишься в дряхлую старуху в десять лет!

Шампиньоном папа звал Лу за её шапочку для душа. Иногда Луна специально выходила в ней из ванны, чтобы посмеяться с папой.

Сейчас она тоже улыбнулась и перевела взгляд с укуса на подушечки пальцев:

– Поздно! Я уже состарилась! – крикнула она.

– Теперь ты старый несъедобный шампиньон! – ответил папа.

– Ваф! Ваф! – подтвердила Лисичка.

Луна закончила водные процедуры и надела тёплую любимую голубую пижаму. В своей комнате она сняла с полки все свечи, даже самые ценные и любимые, которые берегла уже несколько лет. Это занятие оказалось довольно хлопотным – попрыгать со стула туда-сюда, беря по несколько свечей за раз и расставляя их на комоде, столе, подоконнике и прикроватной тумбочке.

Потом Луна зажгла тонкую зелёную свечу и обошла с ней комнату. И вот уже горят маленькие огоньки на разноцветных, простых и фигурных, восковых и парафиновых свечах. Последним загорелся фитиль в большой банке с оранжевой свечной массой, которая пахла корицей и апельсином.

Лу взяла банку в руки и села на кровать, вдыхая тёплый пряный аромат. Лисичка тоже забралась на постель и свернулась клубочком у стенки, сама такая же оранжевая, как и свеча в руках Луны.

Мама, которая пришла пожелать спокойной ночи, улыбнулась.

– У тебя тут как в храме!

Лу поставила банку с горящей свечой на тумбочку и забралась под одеяло.

Мама села на край кровати и провела рукой по светлым волосам дочери.

Луна поймала мамину руку и сжала её.

– Мам, ты же помнишь, что сегодня случилось? – осторожно спросила Луна. – Алиса тебе всё рассказала?

Мама стала серьёзной и кивнула.

– Я тоже знаю про Недолю, – сказала Луна. – Я же была в колодце.

Мамина рука в её ладошке вздрогнула.

– Хорошо, что ты решила об этом поговорить, – вздохнула мама. – Я расскажу всё как есть.

Лу, замирая, приготовилась слушать. Мама немного помолчала, собираясь с мыслями, потом заправила русую прядку за ухо, вздохнула и начала свой рассказ:

– В школе мы с твоим папой считались лучшими друзьями. Как в первом классе нас посадили за одну парту, так мы за ней и остались до окончания школы. Первый ряд, вторая парта. Моё место всегда у окна. К нашей парочке так привыкли, что даже никогда не дразнили. Все эти «тили-тили тесто» обходили нас стороной. Как будто все вокруг и так знали, что мы всегда будем вместе, что так и должно быть, а поэтому и дразнить нас не было смысла. Все об этом знали… Кроме нас. Мы так не думали. Мы вообще мало задумывались о будущем.

А потом прошёл выпускной, и наш класс разлетелся по разным городам и университетам. Я никак не могла определиться с будущей профессией и, наслушавшись сказок твоей бабушки о счастливой столичной жизни, уехала в Москву поступать на юридический и сразу разочаровалась. Престижный факультет обернулся скучнейшими неинтересными парами, блестящая жизнь на деле оказалась нервной и суетливой. Но всё-таки я не решилась искать дело по душе. Всё трусила, а вдруг опять ошибусь? Да и бабушка уже всем похвасталась, что я почти столичный юрист.

Папа же твой остался здесь, в нашем городе, и я ужасно по нему скучала. Мы постоянно переписывались, перезванивались и даже посылали друг другу открытки. Нам всегда было что обсудить. В чужом городе больше всего мне не хватало его. Тогда-то я и поняла… Нет, не то, что влюбилась в твоего папу, а то, что любила его всегда. Когда летом я вернулась на длинные каникулы, мы решили, что не хотим разлучаться. Это было волшебное лето. И через столько лет я понимаю, что оно до сих пор остаётся для меня самым прекрасным. Твой папа учился на отлично и решил, что за следующий учебный год всё разузнает и будет пробовать перевестись в московский университет. Он мечтал о том, что переедет ко мне… А в итоге получилось наоборот.

В сентябре я уехала на учёбу, но потом вернулась обратно, потому что узнала, что у нас будешь ты, Луна. Признаюсь, сначала я страшно испугалась. Я рассказала твоей бабушке, и она очень расстроилась. Все её мечты о моей блестящей карьере рушились на глазах. Но я твёрдо решила, что мы с тобой справимся и всё преодолеем. Правда, я не знала как. Учёба, работа, уход за ребёнком… но больше всего я боялась признаться твоему папе и всё оттягивала этот момент. Бабушка в конце концов смирилась с моим решением, и я, попрощавшись с нелюбимым факультетом, вернулась домой. Всё равно я не хотела быть юристом. Твой папа не ожидал моего возвращения, но я наврала ему про болезнь. Я и на самом деле чувствовала себя отвратительно, так что, можно сказать, это даже была не ложь.

– Но мама! – перебила Луна. – Почему ты не хотела рассказать папе… обо мне?

Мама задумчиво положила указательный палец в ямочку на подбородке и пожала плечами:

– Растерялась. Не до конца понимала, что со мной происходит… И просто боялась разочаровать его, наверное. Я не такая смелая, как ты. И в эти дни внутренних метаний выглядела я, видно, совсем несчастной. Как-то я сидела на скамейке у детской площадки, и ко мне подошла сгорбленная седая старушка из соседнего дома. Обычно она ни с кем не разговаривала, не здоровалась и насупленно смотрела из-под кустистых бровей, когда кто-нибудь к ней обращался. А тут сама подошла, подсела ко мне на скамейку и рассказала про Недолю. «Нужно написать твою беду на бумаге, – говорила она, – и сделать куклу-самокрутку из своей ношеной одежды, спрятав в неё листок. Потом положить куклу в коробку-гробик, пойти на заброшенное место и сжечь её там. Весь обряд делай одна и никому про него не рассказывай, а то не сработает». Старушка выжидающе поглядела на меня. Я медленно кивнула, и она рассказала мне подробнее, как сделать куклу. А потом пошла своей дорогой. Я же вернулась домой, но никак не могла выбросить из головы эту Недолю. Я сидела у окна, глядела на золотые берёзы и вспоминала свои беззаботные дни до того, как узнала, что у меня будет ребёнок. Почему-то сразу забыла, какой несчастной я чувствовала себя в большом чужом городе не на своём месте. Зато думала о том, как легко и просто жить, когда несёшь ответственность только за себя.

– Но это ведь не так, – тихо сказала Луна и погладила Лисичку, которая дремала рядом. – Ведь когда ты один, тебя тоже никто не поддержит и не поможет тебе.

Мама вздохнула:

– Ты права, но это я поняла позже, а тогда мне даже казалось, что раньше я была счастливее. Хотя на самом деле нет. Всё было не так. И… и…

– И ты захотела от меня избавиться, – закончила за маму Луна.

– Нет! – запротестовала мама. – Я пожелала, чтобы тебя просто не было. Хотелось проснуться и понять, что жизнь моя не изменилась, а доктор просто ошибся. Такое бывает… я убедила себя. Я оторвала рукав от своей рубашки, в которой столько раз тем летом гуляла с твоим папой. Скрутила кусок ткани с запиской внутри. Нитками обозначила талию и шею куклы. Потом ещё часть рубашки примотала к поясу, наподобие юбки. Я вспомнила, что платок у Недоли обязательно должен быть чёрным, и вырезала его из старого носка. Потом положила Недолю в коробку из-под чая, засунула в рюкзак и отправилась искать подходящее место. Я вышла на окраину города. Здесь раньше были расселённые деревянные бараки, а дальше заброшенные дачи. Сад тогда больше походил на обычный, дом ещё не сожгли, а колодец был глубоким, но вроде бы уже тогда без воды.

Мне это место показалось подходящим. Я наломала сухих яблоневых веток и нашла старую газету в доме на растопку. Сделав костерок, я достала из рюкзака чайную коробку – гробик куклы – и положила его сверху. Помню, потом я долго искала зажигалку и даже уже подумала, что забыла её. Зажигалка обнаружилась в переднем кармане рюкзака, хотя я уже открывала и осматривала его несколько раз. Наверное, я просто очень нервничала. Достав зажигалку, я присела на корточки, но всё никак не решалась зажечь газету под хворостом. То мне слышались голоса, то я боялась, что неожиданно нагрянет хозяин участка… а ещё грыз червячок сомнений… Правильно ли я поступаю? Наконец я сдалась и бросила эту затею. Взяла в руки коробку и ногой раскидала костёр. Правда, что теперь делать с Недолей, я не представляла. Не нести же эту странную куклу домой! Её название меня пугало. Я заметила под яблоней, ветки которой ломала, разбитый глиняный горшок. И тут наконец решила, что делать.

Я выбрала самый большой черепок и привязала к нему на всякий случай Недолю, а потом бросила куклу в колодец и побежала домой.

– Эту глину от черепка Гало использовала для своих деток, – отозвалась Луна. – Ты знаешь о Гало?

Мама кивнула.

– Да уж, – вздохнула она. – Почему-то у духов всё приумножается, тыквы вырастают гигантами, глины из черепка хватает на целый легион вредителей. И бед с несчастьями тоже становится больше.

– Так ведь на бедах хорошо растут лунные и туманные тыквы, из которых колодезные духи делают кастрюли для девочек и их питомцев, – сказала Лу. – Но я здесь, живая и невредимая! Папа с нами, значит, всё закончилось хорошо!

Мама кивнула.

– Я вернулась домой, где меня ждал твой папа. Оказывается, пока меня не было, бабушка не выдержала и всё ему рассказала. Он подошёл, обнял меня и спросил, выйду ли я за него замуж.

– Счастливый финал! – подытожила Лу.

Мама виновато улыбнулась.

– Сначала всё-таки с тобой было тяжело, – и быстро добавила: – Но интересно!

Лу глянула на корги и понимающе улыбнулась.

– Да, я верю. С детьми непросто… но здорово!

Мама не выдержала и расхохоталась. Лу тоже тихонько хихикала. Этот сложный разговор, который так пугал её неизвестностью, оказался не таким уж и страшным.

Насмеявшись, мама продолжила:

– Я пыталась учиться заочно и подрабатывать, а бабушка и Артур, который тогда ещё был школьником, помогали нам как могли. Артур возил гулять тебя в коляске, и пока ты спала, развлекался рисованием, чтобы не скучать. Когда же ты подросла и уже не сидела на месте, то Артур переключился с рисунков на фотографию. И вроде бы нашёл любимое дело. Я вот что хотела сказать. – Мама пыталась подобрать нужные слова, но Луне казалось, что она и так понимает её. – Не всегда, когда рушатся планы и, возможно, даже вся жизнь, – это к плохому. Возможно, судьба, мироздание, бог – кто-то, кто сидит высоко и далеко, оттуда, где всё видно, – посмотрел на тебя и решил вмешаться, пока ты окончательно… не превратилась в тыкву. Я не представляю свою жизнь без твоего папы, любимого дела и без этого маленького уютного городка. А ещё я не представляю свою жизнь без тебя, Луна. Да, когда-то давно глупая девушка ревела, узнав, что у неё будет ребёнок… Но сегодня я плакала, думая, что могу потерять тебя навсегда. Ты, наверное, сильно обижена на меня, и я пойму, если ты никогда меня не простишь… Я знаю хорошего психолога… Можем походить вместе…

Луна вспомнила Алису. Ведь Лу не признавала её, всем видом показывала, как не любит невесту дяди, и даже пыталась навести порчу, но именно Алиса её спасла.

– Я не обижаюсь на тебя, мама. Ведь ты тогда меня совсем не знала. Я тоже чуть не совершила похожую ошибку. Я думала, что теряю лучшего друга, а оказывается, приобретала ещё одного!

– Привести нового члена в семью бывает страшно, – сказала мама.

Луна кивнула.

– Я понимаю! Когда-то Артаир помогал вам с маленькой мной. Потом вы помогали мне с Лисичкой. Моя помощь Артаиру, наверное, не нужна…

– Но нужна твоя поддержка! – закончила мама.

– А ещё я сегодня поняла, что не всегда исполнение мечты приносит счастье, – вдруг добавила Луна.

– Счастье может прийти за крахом и ошибками, – кивнула мама. – Надо больше доверять миру.

– Учиться прощать и любить, помогать друг другу и вместе искать выход из проблем. Ведь мы семья.

Мама мягко улыбнулась.

– Ты такая мудрая, Луна!

– У меня было много времени для размышлений, пока я сидела в тыкве, – виновато сказала Лу и тихо добавила: – Алиса рассказала мне о музыке ветра… Давай сделаем летом и повесим на даче? Или хотя бы на балконе. Мне кажется, тогда твои цветы будут лучше расти.

– Музыка ветра? Я не умею делать такие штуки, но что-нибудь придумаем, – сказала мама.

– Алиса нам поможет, – решила Луна. – Я её попрошу.

Белемниты – окаменевшие раковины древних моллюсков.

Самайн – кельтский праздник окончания уборки урожая. Совпадая по дате с кануном Дня Всех Святых, во многом повлиял на традиции празднования Хэллоуина.