И так, мы оказались на Полактосе, прекрасный, кто то даже скажет, идеальный мир. Мир, вот уже пять тысяч лет не знавший явных войн и раздоров.

В нём царит процветание и безопасность, здесь так безопасно что даже оружие в нём запрещено. Люди вольны делать что угодно, могут даже ничего не делать, ведь и бездельники могут получать немного необходимого для существования, но таких тут мало.

Люди торгуют, пашут землю, роют шахты и путешествуют. Ведь какой идеальный мир, без путешествий? А путешествовать тут есть куда, куда не иди, просторы без границ, от раскалённых “зыбучих гор” на севере, до весьма холодных гор на юге. Лишь бы не попасться диким зверям, (Они покажутся нам всем смутно знакомыми, вы наверняка о таких слышали). Но не о растениях, тут вас ждёт много нового: Высокие, смолистые подпорники по всей территории, ароматные “лики” в центре, болота порадуют раскидистыми лантами, а крепкие борфы обдадут вас тяжёлым ароматом хвои.

Всеми этими землями, заправляют мудрейшие люди Полактоса, архимаги академии “Золотой купол”. Места, где сосредоточены все знания этого мира. Изредка они собирают совет и решают как управлять этим миром дальше.

А раз мы упомянули о умнейших, почему бы не упомянуть всех остальных? Явно, в этом мире существуют только маги и простые люди, но не спешите с выводами, вдруг Полактос населяет кто-то ещё? Маги, в то-же время, делятся на потомков древних родов и неявных магов из простых людей. Однако времена древних родов давно прошли, и сейчас, кроме кучки артефактов, старых руин и бесконечной гордыни за свой род они зачастую не имеют.

Последнюю власть они растеряли вместе с окончанием эпохи “глухой тишины”, которая окончилась примерно в 4500 году, 1967 лет назад.

Все маги, вместе, получают образование в “Золотом куполе”, образование длинное, традиционный курс включает в себя около сташестидесяти лет обучения. Есть и покороче, но обычно так, хорошо что маги живут в десять раз дольше, верно?

И вот, мы плавно переходим к нашему герою…

Молодой маг, лет двухста от роду, занимающийся исключительно наукой, как завещал ему, погибший отец. Прикладной магией. Альбертли Саронский!

Был ли он богат? Ни да, ни нет, была своя башня, принадлежащая роду Саронских, было своё дело, но разве может наука приносить доход, если не было прорывных исследований? Почти нет но… об этом далее.

Был ли он силён? Нет, так, выпускник академии. Шесть рун способен выдать, не более, а ведь, чем больше рун, тем сильнее маг, но сложнее их выдать. Чтобы сильно не растягивать начало, скажу, что десять рун — Архимаг. А архимагов всего двадцать. Физически же… ну, тяжелее книжек он ничего не поднимал и то ре-е-е-едко, если лень использовать телекинез.

Был ли он красив? И да и нет, молодой маг, двухста лет, выглядел совсем мальчишкой лет двадцати. Короткие чёрные волосы, серые глаза, большие уши и неизменно серьёзное выражение лица. Вместе с фамильной робой они делали из него стереотипного, молодого и заносчивого потомка древнего рода.

Был ли он храбр? Нет, точно нет, однозначно. Он после ухода из академии старался не покидать своей башни без лишней нужды.

Был ли он умён? Был! И больше сказать тут нечего. Он сумел сделать прорыв в науке. Следуя по стопам отца, он открыл жидкую магию, как бы это смешно не звучало.

— Альб! Кончай бахвалится! Я слышу твои мысли! — Послышалось со второго этажа. И Альбертли поставил кляксу.

А вот и второй участник наших событий. Плутон! Зверомаг, внешне он был похож на кота. Но котом его лучше не называть, он может сильно обидеться. Чёрный, с белым пятном на груди и умом не уступающим Альбертли. История их знакомства была столь необычна, что мы поведаем о ней в другой раз. Но дружба их, прошла сквозь всю жизнь. Саронский мог без ложной скромности назвать его своим братом. Ведь они прожили вместе всю свою жизнь, вместе жили, вместе учились. Даже наладили постоянную телепатическую связь друг с другом.

Правда изначально она была рассчитана на то чтобы удобнее списывать на уроках и помогать друг другу, на экзаменах.

— Альб, бросай писанину. Давай, нам нужно продолжать э-э-э-э-эксперимент. — Спрыгнул зверомаг с лестницы прямо на письменный стол мага.

— Ну, давай, продолжи гипотезу. Ну? Что по-твоему это за кристаллы? Это ведь простой песок. — Альбертли помассировал лоб, голова уже болела.

— Откуда у нас в воздухе столько песка? — Возмутился Плутон.

— Ну, коллектор притягивает пыль, когда собирает магию. — Альбертли широким жестом указал на жестяной цветочек о четырёх помятых лепестках. Коллектор магии, извлекающий её из воздуха и собирающий в жидкую форму.

— Может посмотреть на них ещё раз?

Альбертли со вздохом поднялся на ноги и положил коллектор на стол. Пока Плутон отошёл на кухню, он сунул руки в рукава и склонился над микроскопом. И почувствовал, что деревянная поверхность стола очень мягкая и тёплая…

Спустя час тихого гремения на кухне, Плутон примчался к нему в лабораторию.

— Альб, а ты ел? А-а-а-альб… — Альбертли храпел, лёжа на столе.

— Неа, и не спал, хоть чаю принеси. — Зевнул маг просыпаясь.

— Обязательно — хмыкнул Плутон. И подняв в воздух стакан с водой вылил его на Альбертли, который сел на стул и начал клевать носом.

— Ай! Плутон! Ну ты чего?

— Давай, я тебе завтрак притащил. Ну, лопай! — сказал он и тарелка опустилась на мокрый стол.

Маг перемигиваясь поочерёдно глазами посмотрел на стоящее перед ним блюдо, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд. Затем жестом высушился и принялся за завтрак.

— Сегодня между прочим, была твоя очередь готовить завтрак. Ну? Что там углядел в микроскопе? — нетерпеливо подпрыгнул Плутон.

— Ну что там может быть нового? Кристаллы, да, есть, разноцветные такие.

— Подросли?

— Подросли. — Закивал Альбертли, пытаясь съесть сладковатую кашу.

— Ну вот, значит моя гипотеза может быть верна! Когда пойдём проверять?

— Как, ты собрался проверять?

— На прогулке!

Саронский закрыл глаза, открыл их и снова закрыл. Ему не хотелось покидать башню без серьёзной причины.

— А зачем? Зачем нужны эти кристаллы? Они инертны, на магию не реагируют, это я сразу проверил.

— Ну как зачем? Без разницы, есть ли в них смысл! Главное, впечатление произвести на шабаше. Ты же хотел впечатлить Аннику очередным открытием.

Анника. Альбертли вздохнул. У них была на редкость похожая судьба. Саронский, потерял свою мать во время родов и долгое время из родни у него был лишь отец. Но… отец тоже умер, когда Саронскому было сто пятьдесят три. Почти как шестнадцать лет в пересчёте на человеческий, это событие застало его на учёбе. И единственный кто смог поддержать его, была высокая, худая девочка, с параллельной группы. Она также потеряла своих родителей, мать и отца, и так-же, во время эксперимента. У неё осталась лишь бабушка.

Детские чувства навсегда засели в нём, но разные уроки, разные группы и разный темп обучения развели их на долгие, долгие годы, словно два агента судьбы их растащили в разные стороны…

— Мы точно выяснили, оно растёт при попадании магии. А ещё нам надо проверить экспериментально увеличение скорости работы коллектора при увеличении плотности магии вокруг… Кароче! Надо оторвать задницу от стула и пойти прогуляться.

— Ладно. Хорошо, какую ты прогулку запланировал? — Альбертли это уже не нравилось.

— О! Это мероприятие тебе понравится, надо пройтись там, где магия сильнее всего. — Потомок рода Саронских поморщился — Ну? Не догадался? Давай подумаем, откуда берётся магия? — подмигнул Плутон.

— Магия берётся из магов, они её производят и непрерывно теряют. — ответил Альбертли.

— Но маги же её и тратят, постоянно. Магические артефакты берут её из воздуха и используют для своей работы.

— А ещё магия постепенно распространяется и скапливается там где не используется. Иначе говоря, надо идти туда где магов давно нет. — Закивал Плутон.

— И где по-твоему магов давно нет? Там где опасно, да?

— Ну, почему сразу опасно? Может там, ну, например есть нечего, или дорогие плохие. Ну, или скука смертная! — Альбертли легко уловил иронию в словах своего друга и покосился на его ухмыляющуюся, усатую морду.

— Я не понял, ты в конкретное место нашёл?

— Конечно! Сейчас покажу!

Плутон запрыгнул на шкаф, отодвинув в сторону арбалет он сбросил вниз старую карту. Нарисованная маслом на холсте, она была настолько древней, что на ней ещё не было некоторых деревень, а многие имели старые названия. Ухитрившись развернуть карту на полу, зверомаг ткнул лапой правее гор.

— Вот, отличное место. Тут уже давно даже людей нет.

Саронский внимательно посмотрел на местность и вздохнул.

— Плутон, это чёрный лес, рядом Черногорье. Там действительно уже давно никого нет. Оттуда все ушли не просто так, вроде бы говорят, что там обитают страшные животные, огромные, раза в три больше нормальных.

— Сказки! Вот же, есть деревня, нет, даже посёлок! Нирьява.

— Плутон, этой карте три тысячи лет, Нирьявы уже не существует, она заброшена.

— Ничего страшного! Мы возьмём с собой поесть.

— Плутон, мы туда не пойдём. — Маг сложил руки на груди.

— Ну давай сходим хоть до посёлка Черногорье! В лес мы не пойдём, хотя я не верю в эту чепуху про гигантских зверей. — Улыбнулся Плутон. А Альбертли лишь покачал головой.

Перспектива ходьбы в такую даль, мага не прельщала. Он был не то что хил, но от ожирения его спасало лишь то, что он не мог телепортировать. Нет, разобрать себя в одной точке и собрать в другой Альбертли мог. Это базовый курс академии. Был другой вид телепортации, коренным образом отличающийся от него, он позволял за секунды, переместиться в любую точку Полактоса, где уже ты уже бывал. Быстро, безопасно, и недоступно для Саронского. Он собирал целый консилиум опытных магов и те просто пожали плечами, редко, но такое бывает, паталогия, и не исправляется.

Это было немного неудобно, короткодистанционная телепортация давала возможность переместится на сто, двести или даже тристо метров. Но при этом был шанс потерять конечность, и тратилось много сил. И уж точно это не стоило использовать для походов за хлебом в деревню. Конечно, для путешествий у Альбертли был Плутон, но… за хлебом он его не телепортировал, а отправлял пешком.

— Альб… Ну что ты решил? Идём? Подумай о Аннике.

- “Вот усатый манипулятор” — Подумал Альбертли. Плутон всегда знал как убедить своего друга, хоть и использовал не часто.

Анника казалась Альберли каким-то далёким идолом, которого нужно добиваться, пусть он был и не совсем робким. Но от этой молодой колдуньи древнего рода, маг совершенно потерял голову. Ему казалось, что если он не посвятит ей своё исследование, она на него даже и не посмотрит.

— Ладно, уговорил. Давай на следующей неделе, в понедельник.

— Шабаш через месяц.

Альбертли закатил глаза, сегодня был четвёртый из десяти дней недели. И ему хотелось провести дома ещё дней шесть. Но похоже, что за 38 дней ему не управится.

— Ладно, собирай вещи, но сегодня я хочу выспаться.

— Почему я должен собирать? Это тебе телега вещей нужна! Всё моё с собой, шуба там, магия. — Плутон издевательских вздыбил шерсть.

— А есть ты будешь что? Птиц ловить?

— Почему нет? Свежатина, дичь… — мечтательно заявил Плутон.

— Ты на днях воротил нос от того что я курицу плохо выпотрошил… — Скептически сказал Саронский.

— Ну… Это… я так… Э, в общем, а вдруг я поймаю свою первую добычу, во мне взыграют инстинкты, и я с удовольствием её съем? — предположил Плутон.

Саронский вспомнил, как его друг морщился от вида сырой крови, сочившийся из бифштекса и покачал головой. Затем он встал, потянулся и пошёл в главный зал своей башни. Башня была не большой, но очень грамотно обставленной. Ведь это была именно башня, а не специально сконструированное для жилья помещение.

Башня досталась Альбертли Саронскому по наследству. Она была чуть моложе чем академия “Золотой купол”, около шести тысяч лет. Башню в этом месте построил один из первых членов рода Саронских, Ехимстиф, после того как закончил строить дороги.

Снаружи это просто карандаш, смотрящий в небо. Несколько окон, балкон на котором стоит телескоп. Рядом небольшой навес с дровами, мимо бежит река… на самом деле это горный ручей. Но согласитесь, река звучит гораздо солиднее. Любой маг хотел бы с гордостью сказать. “Я живу в башне у реки”, так что, да, именно река.

Рядом рос чудесный сад, но сам же Саронский, да и многие другие жители деревни, мечтали бы увидеть на месте сада большую воронку от взрыва.

Сад был выращен очень давно, пра-пра-прадедом Альбертли — Стариболом. А после доведён до текущего состояния его дедом — Крарком Саронским. Старик был архимагом и немножко странным стариком, он вывел растения ведущие хищный образ жизни. Растения получали из органики дополнительные питательные вещества, перегной и чем меньше этих веществ было в почве, тем активнее они себя вели… Последний раз, нога садовода ступала в сад двести двадцать лет назад. Но цветы не погибли, нет, они озверели.

— Ладно, только пешком я не пойду. — Альбертли сел на диван и откинулся назад.

— А что ты собрался? Лететь? Кажется, крылья у тебя еще не отрасли. — Плутон запрыгнул на спинку дивана и посмотрел на спину Альбертли. — Нет, точно не отрасли.

— Знаешь, на чердаке валяется одна древняя штука. Ты наверняка о них запинался…

— Ммм… — Взгляд Плутона затуманился в раздумьях. — стой, только на говори, что ты собрался надеть…

Альбертли широко улыбнулся и с видом маньяка закивал.

— Да ну, нет же! Не-е-ет, Альбертли… — Плутон огорчился. Шерсть встала дыбом, он кисло посмотрел на своего друга. А Саронский почти бегом побежал наверх.

Башня состояла из четырёх этажей и чердака, освещалась магическими светильниками. Крыша башни на самом деле была коллектором солнечного света, который при нужде передавался в светильники, а сами светильники — сферы чуть больше десяти сантиметров в диаметре висели под потолком и на стенах в коридорах. Чтобы зажечь их или погасить, нужно было сделать особый жест. Эти светильники были такими же древними как и башня.

На первом этаже размещалась прихожая, склад, комната для мытья и туалет. На втором зал с камином и книжными полками, кухня отделённая от зала шторкой, лаборатория и комната для экспериментов.

На третьем были четыре комнаты, небольших и уютных, идущие направо и налево от коридора. Альбертли спал в одной, Плутон с ним в комнате, остальные пустовали. Коридор заканчивался балконом с видом на деревню.

Четвёртый этаж. Там был небольшой склад старых вещей и комната. Старая художественная мастерская, большая и светлая. Три больших окна, занавешенных полупрозрачными, жёлтыми шторами с весёлым узорчиком. Альбертли никогда туда не заходил. В детстве не разрешал отец, сейчас он просто не мог туда зайти, комната была полна картин, которые нарисовала его мать.

Проходя мимо двери, Альбертли замер и вновь посмотрел туда. Мольберт с её последней, недорисованой картиной стоял на том-же самом месте.

Следом наверх забежал Плутон и маг с трудом оторвался от двери. И ведь вроде, двухсотлетний молодой маг, двести, это не какие-то двадцать, а взгляд в эту комнату наполнял его сердце тоской.

Альбертли поднялся по лестнице на чердак, в углублении, там, где крыша встречалась с опорой, был создан чулан. Дверь в него, была защищена особыми чарами. Кому из предков вообще пришла идея сделать хранилище самых ценных артефактов именно здесь, Альбертли не знал. Почему именно чулан, а не сокровищница? Ну, надо сказать что на Полактосе у магов, к сокровищам и деньгам было достаточно спокойное отношение.

С деньгами у магов древних родов проблем никогда не было, они были всегда и если им не хватало, они могли найти способ их быстро заработать. К различным безделушкам, они относились спокойно по другим причинам. Маги жили долго, какой смысл покупать то что разрушиться буквально на глазах, за сотню-другую лет? Ну и магическое излучение, оно ускоряло разрушение в десятки раз, обычные дома превращались в руины за пару десятков лет, если в нём жил маг.

Потому, только магические артефакты представляют для магов ценность. Именно их, хранят за семью замками и магическими рунами.

Дверь была старой, лакированной, на ней во весь размер двери был нарисован символ рода Саронских, зелёная лента сложенная полукольцами бесконечности, в обрамлении. Маг коснулся рукой двери, та, почувствовав что перед ней стоит ближайший потомок рода Саронских со скрипом отстала от косяка. Чулан встретил отсутствием всяких запахов и прохладой. Холод медленно выполз из чулана, обдав ноги и растёкся по полу белым туманом.

Маг вошёл внутрь и нашёл на полу ботинки, старые, из кожи и на деревянной подошве. Альбертли улыбнулся и взял их в руки. В тусклом свете чердака, падающем через маленькое окошко, он сумел разглядеть тиснёные узоры. Множество рун покрывали этот древний артефакт.

— Ботинки бури. Я думаю, смогу их использовать. У нас много жидкой магии. — Альбертли с улыбкой посмотрел на Плутона.

— Помимо магии нужно уметь ими управлять, просто большой силы недостаточно. Ты разобьёшься как только поднимешься над поверхностью!

— Древние ведь летали. — Альбертли не обратил внимания на ироничную улыбку зверомага.

— А ты знаешь как они учились? У тебя есть методички? Учебники, по которым они учились? Мы вообще не знаем как они это делали. — Плутон иронично посмотрел на своего друга и лапой начал закрывать дверь — Но, если тебе так лень ходить, мы можем телепортировать в академию, найти там мага который был, ну хотя-бы в посёлке Черногорье и попросить его…

— Нет… — Резко оборвал его Саронский. Я не хочу привлекать внимания к своему исследованию. Под угрозой может оказаться очередной мой грант.

— Ну, как знаешь. — Усмехнулся Плутон и первым пошёл вниз.

Альбертли спустился по вертикальной лестнице, прижимая к груди драгоценные ботинки. Спустившись обратно в комнату, стал собирать вещи в поход. Опыта путешествий у Альбертли было немного и он стал скидывать в кучу всё что могло теоретически ему пригодится.

Плутон хмурился, куча хлама росла прямо на глазах.

— Ты всё это тащить собрался? — Спросил он, обойдя гору вокруг.

— А почему нет?

Зверомаг скептически посмотрел на несколько округлые формы его друга и усмехнулся.

— Только не говори что у тебя и на этот случай есть хитроумный план.

— А зачем тут план, взял и потащил… — Альбертли наконец перестал шарится по комнате и посмотрел на собранные вещи трезвым взглядом. — Тут слишком много, да?

— Именно! Ты же это не поднимешь! — Возликовал зверомаг, неожиданной догадке.

— Ладно, ну, думаю, половину этого можно оставить… Вот это, и вот это… — Саронский вытащил из кучи старый самострел и задумчиво отложил его в сторону.

Плутон сначала смотрел на происходящее с выражением “как ты меня достал”, но вскоре, лицо его озарилось пониманием. И он выдал:

— Плохо играешь, Аальб, может тебе надо было на курсы театрального мастерства сходить? Предо мной один из умнейших магов Полактоса, ломает комедию, это дорогого стоит, но дёшево выглядит.

— Ну ладно. — С лица Саронского сошло выражение дурачка и он отошёл от кучи вещей, которые и не собирался брать. — Мне просто страшно.

— Что? Чего ты боишься?

— Ну. Мало-ли, что произойти может.

— Альб, ты не забыл что ты маг? Обычные люди уже давно и успешно путешествуют пешком. — Плутон залез на гору вещей у ткнул лапой в своего друга — Значит так, действуем по моему плану, завтра, в деревне, покупаем вяленого мяса, немного овощей. С собой берём коллектор, аквариум и всё.

— Аквариум? — Альбертли посмотрел на конструкцию, стоящую на столе лаборатории. Она состояла из коллектора жидкой магии — небольшого жестяного цветка, покрытого рунами, стеклянных и тканевых трубок, а так-же ёмкости под саму жидкость — Может перельём во что-то? В канистру? Магия почти ничего не весит, а стеклянный короб весит не мало.

— Вот тебе и задание, придумай куда перелить. А я маршрут составлю.

Альбертли долго не искал, в кладовой на четвёртом этаже, он нашёл старый, большой и овальный сосуд из стекла, к которому была подключена трубка. При помощи его, дед-садовод, подкармливал растения. На вид в нём было литров пятнадцать, но самое главное, у него были привязные ремни.

Альбертли только-что отмыл его в ванной. И любовался хрустальными переливами, тонкое стекло невозможно было разбить и когда на него падала струя воды, оно тихо и весело звенело. Маг радостно понёс его в лабораторию. Плутон тем временем прыгал по карте и что-то рисовал, держать в руках карандаш, по понятным причинам, он не мог, и просто водил его телекинезом. Альбертли положил канистру на стол. Среди его многочисленных инструментов нашлась в том числе и маленькая фреза. Он стал наносить руны.

Сдержать жидкую магию простым стеклом бы не получилось. Это была достаточно необычная субстанция, она ничего не весила, если её не сдерживали руны, просачивалась сквозь что угодно и испарялась. Поэтому, старый сосуд надо было подготовить к этой субстанции.

Нацарапав на стекле с пару десятков рун, Альбертли вытер со лба пот. Весь стол был усеян стеклянными крошками. Процарапать в защищённом стекле руны — не простая работа.

Жидкая магия медленно, без всякой причины покачивалась в аквариуме. Рыбы на Полактосе не было, вообще, но стеклянные короба использовали для хранения жидкости. Например игристый чай, он очень эффектно смотрелся в таких аквариумах и его часто выставляли в тавернах на обзор. У посетителей таких таверен никогда не возникало вопросов в свежести чая и количестве трав.

Саронский сделал комбинацию жестов из пяти рун и жидкая магия из аквариума вытянувшись тонкой струйкой, прямо по воздуху потекла в канистру. Смотреть на это можно было бесконечно, жидкая магия переливалась всеми цветами радуги

Плутон тем временем распланировал их завтрашний маршрут, он расставил их посещение так, чтобы они заходили в самые отдалённые от людей места и имели возможность вернуться в село для пополнения припасов. И всё бы в его плане было хорошо, но…

Альбертли нацепил за спину баллон с магией и спустился вниз к прихожей. В прихожей он стал в нерешительности осматривать ботинки бури. Может это и правда, была плохая идея?

Хоть и красивые внешне, как обувь — они были очень плохи. Тонкие, с неудобной, деревянной подошвой, совершенно плоской и скользкой. Альбертли сделал стельки из ткани, чтобы хоть немного смягчить ходьбу в этой ужасной обуви. Надев их на ноги, он подумал что сидят они не так плохо как кажется, но шнуровку пришлось утянуть, его нога была меньше чем у предков, размера сорок первого. Шнурок тянулся просто вокруг стопы.

На ногах они смотрелись ещё красивее, гармонируя с чёрными брюками робы словно так и должно было быть. Словно к этой робе их и шили.

Маг вышел на улицу и встал на дорожку. Сперва он попробовал подпрыгнуть в них, ботинки не впечатлились. Он по разному вытягивался, делал разные движения ногами. Ботинкам было всё-равно. Плутон сидел рядом, обвив лапы хвостом и издевательски смотрел на все потуги своего друга.

— Может ты магии в них подашь? — Спросил зверомаг иронично.

— Кхм… Может быть. — Альбертли напрягся и направил потоки магии из внешней ауры в ботинки. Те тут-же дрогнули и начали тянуть вверх.

Это было странное ощущение, словно Альбертли что-то поднимало, он вроде бы стоял на месте, но всё вокруг опускалось вниз. Он подал в ботинки очень мало магии и они не могли резко подняться наверх. Поднимая тучу пыли из каменной дорожки, маг висел над ней в полуметре, медленно покачиваясь. Он наклонил носки ботинок вниз, чуть вытянув стопы и неведомая сила повлекла вперёд и вниз. Испугавшись такого движения он резко выпрямил стопу, чувствуя что тяга идёт именно оттуда и его бросило назад.

Не удержав равновесие он упал и ботинки с готовностью врезали его в дверь собственной башни. Перед глазами рассыпались звёзды. Плутон сорвался с места и запрыгнув на грудь своего друга посмотрел ему в глаза.

— Ты жив?

— Уф… Да… Всё в порядке. — Маг моргнул глазами по очереди. — В глазах не двоится.

— Продолжай пытаться, только постарайся не убиться. — Плутон облегчённо вздохнул и отошёл назад.

Не смотря на сонное состояние, к вечеру, Альбертли уже уверенно нарезал круги вокруг башни. От прохождения большого количества магии сквозь тело, ноги его горели, но Саронский твёрдо решил. Они будут лететь и точка, как бы Плутон не хотел заставить своего друга размяться и пройти весь путь пешком.

Альбертли встал позже обычного, поднявшись с кровати он не увидел Плутона на месте. Альбертли изрядно удивился, раз он пропустил вчерашнюю готовку, то и сегодня была его очередь готовить завтрак, но Плутон, похоже решил лишний раз позаботиться о друге.

Рядом с кроватью, на вешалке, висела его роба. Плотная серая рубашка, чёрный жилет, брюки, шляпа-котелок и чёрный плащ. Плащ был не полным, не закрывал плечи и голову, он просто цеплялся за спину, на две треугольные серебряные пуговицы. У мага было не много нарядов, всего три робы и эта была самой любимой, доставшаяся ему от деда вместе со шляпой. В ткань робы был вплетён металл, он был в виде сетки и в виде рун. Все тридцать две руны, так или иначе встречались в ней.

Металл был вплетён глубоко, но когда руны использовались, их свет пробивался сквозь ткань. А над рунами которые использовались часто, ткань темнела, оставляя слабый отпечаток. При ярком свете падающем из окна, эти отпечатки словно тень пережитых событий отражались на робе. Сколько его предки пережили в этой робе? Сколько видели? В сколько раз она спасала им жизни? — Альбертли часто думал об этом, надевая робу и чувствовал как предки сквозь века окружают его своей защитой.

Альбертли спустился и увидел свою сумку, ещё полупустую, а рядом канистру с жидкой магией. Плутона по-прежнему нигде не было, и только подойдя к кухне он услышал бурление из лаборатории. Едой не пахло.

Подойдя к двери в лабораторию, Саронский остановился рядом с магическим календарём. 37-ое высокой травы, было выложено на нём, каждую полночь камешки передвигались, складывая новое число. Маг задумчиво посмотрев на календарь, дёрнул дверь.

В лаборатории было душно, от химического стола тянуло неестественным ароматом химии. Плутон прыгал по столу и что-то размешивал. Это было обычное состояние зверомага, он работал химиком, создавал и продавал свои препараты на рынках в крупных городах и сёлах. Однако его знали не как Плутона, а как “Алхимика из далёкого юга”. Он был крайне уважаем в определённых кругах, но далеко не все знали как он на самом деле выглядит.

— Что ты тут делаешь?

— Запас лекарств. Ты уже приготовил завтрак? Давай, иди, а то я сейчас тут надышусь. — Плутон перелил жидкость из колбы в колбу и начал бросать в неё белые кристаллы.

Саронский захлопнул дверь обратно, аромат был едким и он не хотел ощущать его в каше.

Через пол часа, Плутон гордо вышел из лаборатории и запрыгнул сразу к столу. Бросив на него-же стопку колбочек с разными жидкостями.

— Тут не хватало, решил доварить с утра. Ну? Что ты там возишься? Где моё мясо?

— Каши поешь, ничего не случится. — Ответил Альбертли, гася огонь в печи щелчком пальцев.

— Опять чирковая каша. — Плутон скривился. — Ты, меня уморить собрался? Ты видел эти зубы? Это клыки плотоядного существа.

— А ещё я видел твой желудок, это желудок всеядного существа. — Парировал Альбертли, неплохо помнящий биологию. И наложил ему каши в тарелку.

— Мог и не напоминать о том взрыве котла, взял и аппетит испортил, теперь я точно есть не буду. — Зверомаг отвернулся.

— Да? А сейчас я тебе верну Аппетит. Обедать не будем, только ужинать, вечером! — Альбертли бросил ложку в кастрюлю и телекинезом отправил их в мойку на кухне.

— Эх… Злой ты. — Плутон поднял взглядом ложку и принялся есть кашу.

Дверь башни, без скрипа, закрылась следом за ними. Маги сделали первые шаги в сторону деревни. Деревня находилась метрах в трёхстах, чуть ниже башни. Раньше башня безусловно стояла на высоком холме, но время, медленно и неостановимо поднимало деревню вверх. А башня оставалась на месте. Кто знает, возможно пройдёт несколько тысяч лет, и она окажется в низине. Ведь в отличии от деревушки, башня стоит на чём-то куда большем чем три этажа подвалов.

Дорога вилась, приближаясь к деревне она становилась всё шире. Начали появляться первые признаки деревни, вытоптанная трава и ароматы лесопилок. Деревня занималась в основном рубкой леса и переработкой сырой древисины. Стояли большие сараи для сушки досок, навесы для “кругляка”, но не было в деревне ни одного хорошего столяра. Лесорубы и лесопильщики при наличии большого количества материала, изгалялись кто во что горазд. Дома были большие, добротные, построенные из сруба, с большими трубами. Они могли выдержать даже самый лютый южный мороз.

В деревне все приветствовали Альбертли, мага в ней знали и любили. А в центре, стоял старый памятник их «Дружбе». Большой валун, который катился с гор и который старый Саронский, остановил. Вот уже четыре тысячи лет, он напоминал деревне о примирении с магами. Рынок находился в тени этого камня, маги пошли прямо туда, в надежде купить вяленого мяса в мясной лавке.

Но прямо у камня вертелся молодой парень в длинной, не по размеру одежде. Альбертли слишком поздно заметил его и хотел уйти прочь, но мальчик не иначе как спиной почувствовал Саронского и резко развернулся.

— Господин Альбертли! — Крикнул он, так, что весь рынок обернулся на крик.

- “О нет, нет нет нет… Только не сейчас”. — Подумал Саронский, глядя на бегущего к нему парня.

— И-и-и-иван. Привет! — Первым заговорил Плутон. — Как у тебя дела?

— У меня всё хорошо. Матушка меня в обычную школу собирает. А я говорю, что не надо, мне скоро в “Золотой купол” идти, я ведь маг! А она и слышать ничего не желает. — Парень посмотрел счастливым взглядом снизу вверх прямо в глаза Альбертли. — Вы пришли меня туда отвести, да?

— Вообще мы сегодня немного заняты. — Альбертли представил себе лицо Фанильи — Завуча академии, которая при виде Ивана морщит свой крючковатый нос и подаёт Альбертли большую кипу бумаг для заполнения.

— Хорошо, когда вы освободитесь?

— Ну… — Альбертли покосился на Плутона, тот показательно отвернулся. — Через… Месяц. — Наконец выдавил Саронский.

— Через месяц?! Занятия ведь начинаются уже через две недели! — Лицо паренька, такое милое и доверчивое исказилось, в углах глаз навернулись слёзы. — Мне ведь уже почти девять! А я маг! Маг! Маг! — Мальчишка поднял руки вверх и из его ладоней посыпались искры. — Я должен быть там, господни Саронский!

— Но… Ведь. — Альбертли был готов заплакать вместе с ним, но видеть Фанилью ему хотелось ещё меньше чем помочь мальчику.

— Тогда я сам пойду в академию! Ни дня больше не останусь в деревне! Так и знайте! — Сказал он со слезами на глазах.

— Стой, парень, одумайся, до академии тысяч пять километров! — Плутон встал на лапы и вытянулся вперёд, будто потягиваясь, это значило что он был крайне серьёзнен.

— Я сам их пройду, чего бы мне это не стоило! А если я умру, то это вы будете в этом виноваты! — В голосе плачущего ребёнка звякнул металл и тот умчался прочь, моментально скрывшись в деревенских проулках.

Альбертли только успел хлопнуть ртом пару раз. Постоял пару секунд и пошёл вглубь рынка. Плутон пошёл следом.

— Ты думаешь он и правда отправится в академию пешком? — Плутон был не на шутку обеспокоен.

— Вряд ли, ты что, это тысячи километров, тут полгода можно добираться, если ему никто не поможет.

— Добрый день, господин Альбертли? Что желаете? У меня появились вкуснейшие копчёные колбаски! — Защебетал мясник с козлиной бородкой.

— Мне пожалуйста вяленого мяса, всё что есть.

— Э… Собрались в дорогу, господин Саронский?

— Да.

Вяленое мясо — известный консервированный продукт. Однако на Полактосе его использовали редко, водители грузовых повозок, любили брать с собой в дорогу, прожаренное до хрустящих корочек стейки, завязанные в тонкую ткань. 1Вяленое мясо брали с собой только пешие путники. Оно весило меньше.

Вяленого мяса оказалось не очень много, отдав за него всего девять сурьмяных монет и получив пол килограмма провианта, друзья двинулись дальше. Пока Альбертли шёл, он ощущал взгляды направленные в спину. О его домоседстве в деревне знали все, их наверняка разбирало любопытство, куда именно он направился.

1 стоит помнить что на Полактосе не существует большого количества известных нам бактерий. За порчу тут ответственны исключительно грибки и насекомые.

Стоило им отойти от деревни на километр, Саронский остановился и протянул руку, чтобы Плутон взобрался на него. Зверомаг прыгнул, Альбертли охнул от неожиданной тяжести. В прыжке Плутон был тяжелее чем казался. Зверомаг сел на плечо и обвил ему шею словно подушка. Маг напрягся и медленно оторвался от земли.

Альбертли моментально вспомнил прошлое:

Ряды учеников стояли на спортивной площадке. Перед ними ходил мастер Патшун и раздавал указания.

— Так, не забывайте основные правила. Магический спорт — это не только красивые прыжки, но и боль и травмы! Всем надеть шлемы… — Инструктор прошёлся вдоль ряда вглядываясь в лица молодых магов. — Альбертли, Хивай, Криббер, Малик… — Инструктор посмотрел в глаза Хивая. — Наденьте шеезащитное ярмо. Мне надоели ваши вечные переломы.

Маги, под насмешки остальных подошли к куче спортивного снаряжения и взяли подковообразные щитки на шею. Малик подмигнул Альбертли и подставил кулак, сегодня они всем покажут класс!

Альбертли усмехнулся, в тот день Малик и правда показал Класс. Выгадав момент, они сделали головокружительный кульбит назад, оттолкнувшись от балки и влетели прямо в витражное окно мастерской. Их полёт окончился на столе для гравировки… Малик вогнал в задницу отвёртку, а Альбертли чучу гвоздей.

Малик был сорвиголовой и постоянно таскал за собой трусоватого Альбертли, выдумывая новые озорства. Плутон же, таскался следом, заменяя Саронскому храбрость и здравомыслие.

Сейчас зверомаг сидел у него на плечах, он был далеко не самой лучшей страховкой, а шляпа была не похожа на шлем. Но они могли защитить даже лучше чем спортивное снаряжение!

Ветер дул в лицо, они летели очень быстро. Поднявшись на высоту метров двадцати, они неслись над дорогой. Под ними проносились повозки и одинокие всадники. Путешественники поднимали головы, удивлённо косясь на летящих магов. Большей части из них было в диковинку видеть летящих магов, но они не удивлялись, мало-ли? Для простых людей магический мир был чем-то загадочным, неизвестным. Но вот не могли они понять, что этот мир прост и элементарен.

И то что летящие маги — на самом деле нонсенс и очень большое чудо. Последний раз “ботинки бури” использовались ещё во времена междуусобиц, с тех пор больше не было достаточно могучих магов. И только сейчас, при помощи жидкой магии, отдельный чародей смог ими воспользоваться! Только представьте насколько важным событием было её открытие!

Хоть коллектор жидкой магии, существовал только в единственном виде, в виде прототипа у самого Альбертли. Ученики академии “Золотой купол” уже учились работать с ней и мастерили новые коллекторы. Маг был уверен, вскоре, жидкая магия устроит в их мире революцию.

Управление ботинками, хоть и непривычное, оказалось простым. Уже через три часа они оказались на развилке дорог. Она была настолько примечательной что так и называлась, “Южная развилка”. Дороги вели в четыре стороны, дорога налево, вела на запад, к деревне “Пшеничная”. Большой, богатой деревне, находящейся среди бескрайних полей. Дорога прямо, вела к центральным городам Полактоса. Сидолску и Кыхтанкау. Направо, дорога вела к большому числу мелких и крупных деревень, в том числе и к “Курич-ра-ра”, и в конечном итоге, позволяла дойти до чернолесья.

Они оказались в деревне Курич Ра-ра раньше чем на небе стало хоть немного темнеть. Эту деревню Плутон всегда старался обойти стороной. Она была непримечательной и до зевоты унылой. Альбертли, не смотря на то что был в гостях у Медовин много раз, видел её лишь издали. Старшую Медовин, Альбертли звал не иначе как Бабушка Медовин и только последние годы начал называть её по имени.

Клан Медовин был обширным. Но никто из его потомков, кроме самой старшей. Ланы Медовин и периодически исчезающего на пол года Нетора, не жил.

В академии, Альбертли и Нетор жили в общежитиях. Но учились в разных группах, хоть и часто встречались в центральном зале. И однажды Альбертли услышал разговор.

— А куда ты собираешься отправится после Академии?

— Найду себе дом в Кыхтанкау. — Важно откинулся назад парень.

— А что Курич Ра-ра? — Спросил у него некто помоложе.

— Это болото? Я туда только умирать поеду — бросил маг небрежно.

Поэтому в самой деревне и богатом особняке Медовин, жила лишь Лана.

С высоты деревня смотрелась неплохо, даже идеалистически, но с некоторого опыта, Альбертли понял, что с ней что-то не так. Каменные дома, построенные магами, в стиле поздней эпохи междуусобиц. Идеальные квадраты с плоскими крышами, неотличимые друг от друга, на равном расстоянии среди одинаковых, ровных улиц. Деревню окружали огромные поля, и вся население работало на них. Дома украшали кто во что горазд и в этом у них тоже было мало фантазии. На крышах садили Хрук-хрюк1, кусты с ягодами, деревья с фруктами. Украшали, но всё без толку, деревня была будто проклята на однообразность.

— Тянет от этой деревушки каким-то умиротворением. — Сказал Плутон, спрыгнув с плеч Альбертли и потянувшись.

Они пошли к деревне, вдоль широкой дороги. В деревню вёл съезд с неё. На въезде в деревню паслись коровы, рядом лежал пастух. Он вытянулся на сене и жевал травинку.

— Добрый день. — Поздоровался с ним Альбертли. Плутон пока хранил молчание и притворялся котом.

Пастух скосил глаза и ничего не ответил.

— В вашей деревне есть где остановится на ночь?

— Не. — Бросил пастух. Маг ожидал от него еще пояснений, но тот решил, что разговор окончен и продолжил смотреть в небо.

— Идём, глупо ждать что самого умного в деревне пошлют сторожить коров. — Сказал Плутон.

— Ы, говорящий котей… — Послышалось вслед. — Плутон вздрогнул но ничего не сказал.

— Я видел, что тут есть рынок. Нам надо пройти прямо и чуть направо. — Альбертли сильно удивило царящее в деревне безделье. Люди сидели по углам, скамейкам и сеновалам. Пара человек играли в веретено, дети бегали и играли в свои, непонятные взрослым игры.

— И зачем мы столько мяса у дороги купили? Вот, отличная, аграрная деревенька. — Сказал Альбертли. Провожая взглядом большие стога сена.

На рыночной площади было мало отличий от остальной деревни. Открытыми стояли только три палатки, две торговали едой и только в одной — посудой. Рынок был вполне типичным, но уж очень мелким, что странно. Деревня находилась рядом с дорогой, возле очень активной транспортной артерии. Даже на мелких хуторках рынки были обширнее.

— Здравствуйте — Обратился Саронский к торговцу едой. Едой, потому-что сказать будто он торговал чем-то одним, нельзя. На прилавках было все, но по чуть-чуть.

Торговец, лежал на табурете, откинувшись на тюки позади него. Он посмотрел на Альбертли и неохотно принял вертикальное положение.

— Эх, и вам…

— Что «и вам»? — Удивился маг, первый раз встретив подобное приветствие.

— Дня доброго и вам. — Махнул руками торгаш и опустил их на прилавок. Опустил так резко и безвольно, что показалось будто это не руки, а протезы и они отвалились. — Я Ферт.

— Э… Хорошо Ферт, у вас вяленое мясо есть?

— Неа, зачем оно нам? — Зевая бросил торговец.

— Путники не покупают?

— Не, откуда тут путники. Они, вон, мимо приезжают. Бывает встанут, зайдут, повертятся и уезжают.

— Ну да, вы же ничем не торгуете. — Сказал маг, повертев головой. — И вообще, почему так тихо?

— Выходной. — Торговец окончательно решил, что у него ничего не купят и вернулся в исходную позу.

— Разве у полевых работ есть выходной?

— Ну, этот, праздник! — Нашёлся торговец

— Что за праздник? Почему так тихо? — Ну унимался Альбертли.

— Ну, светило печёт. Все в тень попрятались.

— Жара спала часа два как…

— Правда? — Торговец неожиданно живо открыл глаза и поднял край своей палатки. — Это хорошо, значит скоро домой.

— Как вы тут живёте? Никто не работает. — Возмутился маг.

— Ну как, нормально живём! Урожай соберём, увезём в Кыхтанкау. Деньги поделим, одежды купим. — Ферт почесал круглое и волосатое пузо. — Каждый месяц старейшине денег привозят, он их раздаёт. На еду хватает что собрали, а так, по мелочи…

— Я знаю, как у нас экономика устроена. — Растерянно сказал маг. — Вы ничего не производите, не торгуете. Не работаете? Почему? Какие урожаи могут быть с полей, если их не пропалывать и не поливать?

— Не хотим и не работаем, что пристал то?

— Действительно, что ты пристал-то, Альб… — Зверомаг запрыгнул на прилавок — У вас тут есть постоялый дом или гостинка? Где можно переночевать?

— Н-н-н-нет, господин ко-ко-к…

— Я маг! — Рявкнул Плутон, понимая, что в слове “зверомаг” нет “ко”. Торговец испугался и вздрогнув, толкнул упор держащий часть палатки. Палка хрустнула, торговая палатка накренилась.

— Извините, уважаемый. Нет у нас места, где переночевать. Можете ещё поспрашивать, может кто на ночь приютит. — Торговец недобро посмотрел на сломанный упор и лёг на место.

Маги отошли от торговца, не получив желаемого.

— Где ночевать то будем? Не хочу остаться на улице ночью. — В голосе Альбертли мелькнули растерянные нотки.

— Зато едой я нас обеспечил. — Самодовольно ответил зверомаг.

— Хм… У меня есть идея получше. А почему бы нам не телепортировать домой?

— И правда.

— Я точно не хочу оставаться в этом слащавом царстве лени. Мне тут жутко.

— Вернёмся сюда завтра?

— Ага. — Альбертли подставил руку, и Плутон запрыгнул на неё. Секунда и они исчезли.

Дальняя телепортация, такое ощущение что нечто большое отрывает тебя от земли, а потом начинает землю под тобой вращать, после чего швыряет на ещё крутящийся пол.

После того как телепортация завершается, органы чувств ещё некоторое время болтает и трудно понять где верх, а где низ. Но опытные телепортанты переносят такое испытание без проблем и сразу начинают активные действия. Ни Плутон, ни Альбертли, опытными не были.

Саронский упал, перед ним всё качалось. Рядом на четырёх лапах стоял и покачивался плутон. А перед их взором стояла такая родная и казалось бы, покинутая надолго, башня.

1 Плодовый, овощной, многолетний куст. Даёт круглые сладковатые, хрустящие плоды в толстой кожуре. Внутри мелкие зёрнышки. Как исходит из названия, горячо любим дикими свиньями, которые способны учуять его аромат за пол леса и устраивают драки за рощи таких кустов. Растёт в прохладном климате, выращивается на полях, которые ограждают от кабанов настоящими рвами. Созревший — больше не привлекает свиней.

Маги отлично выспались у себя дома, позавтракали и вновь были готовы к путешествию. Саронский порадовался, если их экспедиция продолжится в таком темпе то это просто превосходно! Вроде и путешествуешь, а в то же время дома спишь! Это просто мечта! Плутон запрыгнул на плечо и они телепортировали. По его прикидкам, они должны оказаться в Курич Ра-Ра. Хлопнуло, звякнуло их снова потащило через пространство. Томительное ощущение прохождения через расстояние и всё вокруг вновь обрело краски. Преимущественно зелёного цвета, они оказались в лесу. В глубоком-глубоком лесу.

— Плутон… Ты куда нас затащил? — Улыбка медленно сползла с лица учёного.

— Я сам ничего не понимаю. Вроде мы должны были оказаться в Курич Ра-Ра. Вокруг этой деревни в сотне километров вообще нет лесов. Нам нужно посмотреть на светило.

Альбертли опёрся на дерево и вздохнул.

— Только не говори что мы заблудились! — Зло сказал он.

— Я бы так не сказал. Два взрослых и серьёзных мага не могут просто взять и заблудиться! Я бы сказал что мы дезориентированы. Не знаем где находимся и поэтому не можем телепортировать отсюда…

— Какая замечательная подмена понятий, дружище.

— Давай взлетим выше деревьев и посмотрим, может рядом поляна или поле. Оттуда спокойно рассчитаем где мы, или и вовсе, дорогу увидим.

Маг послушно подал в обувь магию, вскоре они поднялись выше деревьев. Лес простирался без конца и края во все стороны. Зверомаг посмотрел на светило. Их мигом обдало ледяным ветром который пришёл с юга.

- “Мы телепортировали, было девять часов, тут уже пол одиннадцатого. Мы телепортировали на полтора часа.” — Телепатически передал Плутон.

- “Ты промахнулся на целых пол часа расстояния, в километры переведёшь?1” — Стуча зубами от холода, телекинетически передал Альбертли.

- “Долготу знаем, ещё бы широту узнать. А её без инструментов не высчитать. Давай, летим на юг, там должна быть дорога.”

- “А мы не заблудимся ещё сильнее?”

- “Давай! Может наоборот, хутор встретим. Узнаем где мы.”

— "Тут на юге мало хуторов"

Небо от конца до края было закрыто тучами, собирался дождь. На такой высоте ветер дул особенно зло, задувая под робу и заставляя мага раз за разом согреваться магией. Ну не была рассчитана защита робы на такой холод! Для этого был придуман свитер.

Они летели над лесом уже больше часа. Маг уже не обращал внимания ни на холод ни на ветер. Сам того не замечая, Альбертли стал снижаться. Он утратил чувство опасности, деревья проносящиеся у него прямо под ногами стали казаться игрушками. Мягкими безопасными объектами, с которыми не страшно столкнутся.

- “Альб, я слышу музыку!”

- “Музыку?”

Саронский медленно замедлился и почувствовал невероятное облегчение от того что в лицо больше не бьёт ветер. Музыка… Воздух и правда содрогался от чего-то ритмичного. Маг попытался повернуть чтобы полететь на музыку, но едва не перевернулся в воздухе.

Выровнявшись он осторожно взял направление на звуки. И вскоре найдя просвет среди деревьев снизился. Очутившись на ногах, он сел не в силах больше стоять. И принялся отогреваться. Короткие трёхрунные чары обогрева, обдавали тело волнами горячего воздуха. Он попросту не помнил чар длительного тепла, а фантазировать прямо сейчас ему не хотелось.

— Что разлёгся? Пошли посмотрим что за музыка. — Нетерпеливо сказал Плутон. Ему в шерсти было не так холодно.

— Это очень странная музыка. — Прохрипел Альбертли.

Теперь они шли пешком. Звуки приближались, гулкие, ритмичные, они отдавались в сердце и заставляли его биться в ритм. Среди деревьев появилась поляна. На ней рядком стояли музыкальные инструменты, большие, круглые, сверху была натянута кожа. Перед ними стояли люди с колотушками и по очереди отбивали ритм, было ещё несколько музыкантов, но их инструменты почти полностью заглушал грохот. В центре поляны находились люди с мечами.

Мечники двигались в ритм странной музыке, без устали, быстро и резко. Крест, крест, крест, сверху! Крест, крест, крест, снизу! И что больше всего напугало Альбертли, мечи были настоящими. На Полактосе были запрещены мечи как вид, их можно было иметь, только если они артефактные и принадлежали предкам. Не многие из потомков древних родов могли похвастать таким реликтом. А тут целых девять человек размахивали мечами. Но как же это было красиво! Все они были одеты в бежевые плащи и двигались настолько синхронно что плащи колыхались один в один. Помимо плащей на них была однообразная зелёная одежда из тереба2, штаны чуть ниже колен и рубашки с рукавами чуть за локоть.

Плутон совершенно не растерялся, он встал на плече и вытянулся во весь рост, чтобы видеть получше. И тут один из мечников потерял ритм и задержался буквально на мгновение.

— Стоп! Стоп! У нас тут Жиргер оглох, барабаны не слышит.

— Барабаны — Пробормотал про себя Альбертли название неизвестного инструмента.

— Простите господин полутарх, там посторонний! — Мужчина с мечом указал между кустов прямо на Альбертли.

Маг даже не успел разглядеть к кому он обратился, как прямо перед ним оказалась мощная мужская фигура.

— Вы кто такие? Как вы здесь очутились?

— Я… Мы просто… и вот… Телепортировали. — Альбертли от ужаса начал заикатся, но мужчине этих объяснений было достаточно.

— Семирон! — Заорал он обернувшись к музыкантам. — Идиот криворукий! Ты опять криво начертил руны! К нам снова перехватывает телепортантов.

— Гуррон — Рыкнул один из музыкантов ругательство, бросил свою колотушку и скрылся среди деревьев.

Мужчина недовольно сложил руки на груди и стоял перед Альбертли, закрывая вид на поляну. Но Альбертли тоже был не лыком шит, он сделал вид что просто моргнул и переключился на магическое зрение.

Это зрение показывало ауры магов, магию, руны и многое другое невидимое простым взглядом. С её помощью можно увидеть мага хоть за пять стен, если тот не скрывается.

Обычно, использование магического зрения происходит достаточно быстро, если уметь, но сейчас, открыв глаза он сперва не увидел ничего и тут глаз кольнуло. Маг зажмурился от неожиданной боли и когда вновь открыл глаза, магическое зрение медленно и неохотно появилось. Все присутствующие были достаточно слабыми магами, но магами.

Прошла пара минут.

— Полутарх! С порталом всё в порядке! — Из кустов показалась конопатая голова барабанщика.

— Так, так… так, так, так. Возвращайтесь на место Семирон — “Полутарх” повернулся к Альбертли сложив руки на груди. — Ошибка при телепортации? Бывает. — Голос его заметно изменился, в нём стало больше холода и яда. — Как вас зовут? — По телу Альбертли побежали мурашки, ничего доброго этот голос не обещал.

— Я… Альбертли Саронский. Потомок рода Саронских. — Заикнувшись сказал маг. От его слов мужчина заметно скис.

— Саронский… Ну хорошо, потомок рода Саронских. Я вам помогу. — Мужчина посмотрел на герб вышитый на шляпе, на груди и плаще. — Вашу руку господин Саронский. — Сказал он, протянув свою грубую ручищу иссеченную венами.

Маг протянул свою и мужчина схватил её, словно в тиски. В следующую секунду мир ушёл из под ног.

Маг успел испугаться, а что если их оставят где-то в глуши и убьют? Вообще, неизвестно, куда их могут телепортировать. Но уже спустя несколько секунд они оказались на дороге. Мужчина был опытным телепортантом и крепко стоял на ногах, пока Саронского болтало из стороны в сторону.

— Не обижайтесь, что мы не дали досмотреть вам танец. Мы будем выступать на шабаше через месяц, со своим номером. Мечи не настоящие, не волнуйтесь. И будет хорошо если вы не будете портить наш сюрприз. — Мужчина закончил монолог и сразу телепортировал, раньше чем маги пришли в себя.

Дорога проходила прямо сквозь лес, слева и справа был кювет, за которым начинались густые леса из подпорника3 вперемешку с аркацами4.

Плутон поднялся на лапы первым, пока Альбертли еще тряс головой сидя на земле.

— Что это было? Я даже не успел ничего понять. — Плутон посмотрел на то место где только что стоял “Полутарх”. — Ты веришь, что это танцоры? — Обратился он.

— Я скорее поверю что они цирюльники. — Маг встал и принялся стряхивать дорожную пыль с робы, к счастью они сами отталкивали грязь и их достаточно было тряхнуть.

— Ты тоже обратил внимание на их одинаковые причёски? — Улыбнулся зверомаг.

— Нет, не обратил. Ты видел его реакцию, когда я назвался потомком рода Саронских? Он явно не хотел иметь со мной дел после этого.

— Да, очень странные люди, странное место. Всё странное. — Плутон задумался. — Порталы. С каких пор стало модно их использовать? Их кроме верховного инквизиума нигде не строят.

— Может это преступники? Позвать инквизиум? — К Альбертли стал возвращаться страх.

— И куда? Вон там в лесу, где-то, танцуют люди с настоящими мечами! — Плутон скептически усмехнулся. Мечи не такая редкость как большинство привыкло думать, даже мечей древних родов достаточно чтобы вооружить половину населения нашего мира. И кстати, где мы?

— Похоже на дорогу. — Высказал очевидную вещь маг. На что произошёл всплеск сарказма.

— Да ладно! А я то думал, река! — Хм, ну, судя по направлению, похоже на дорогу между Курич Ра-ра и Карметьём. Интересно, далеко до реки Хват?

— Может стоит спросить у проезжающих? — С улыбкой спросил маг. В этот момент мимо них проезжала телега с пассажирами.

Телегу тащила двойка лошадей. Внутри сидело человек восемь не считая кучера, над ними был тряпичный тент. Измученные жарой и дальней дорогой мужчины, и женщины сидели в каком-то оцепенении, но увидев у дороги мага немного оживились. Одна барышня помахала Альбертли.

— Давай сначала пообедаем. — Предложил Плутон.

Маг подумал, после пережитого стресса, поесть хотелось, и он не стал ломаться. Достав из сумки кусок мяса, он нарезал его кусками и принялся есть. Но с непривычки вялено-копчёное мясо не лезло в горло.

— Ты давай порежь его помельче, легче будет. — Напутствовал зверомаг. Он посмотрел на него, использовал руны и кусок мяса распался на мелкую соломку. — Вот так лучше. И сам принялся есть солёное мясо, запивая его водой из фляжки.

Пока они обедали, мимо пронеслось ещё несколько телег, в основном телеги торговцев.

— Куда они идут в таком количестве? Вроде бы ещё не осень чтобы урожай возить. — Удивился Альбертли, провожая взглядом телегу гружёную большими тюками.

— Так, на следующей неделе большая ярмарка в Карметьём. — Улыбнулся Плутон. Он ней уже пару месяцев на рынке разговаривают.

— В Карметьём? В этой глухомани? Это же не выгодно, везти товары через весь Полактос. Это глупо, это не логично!

— Логика и традиции порой по разные стороны находятся.

— Постой… Там будет большой базар который по чистой случайности совпадает по времени с нашим прибытием? — Альбертли подозрительно сузил глаза.

— Никаких совпадений. Я специально так составил наш маршрут. Я давно мечтал попасть туда, но никогда не был. А чтобы телепортировать, сам знаешь, надо там побывать.

— Тебе лень было идти туда без причины? — Усмехнулся маг. — А ещё меня обвинял в лени.

— Ну знаешь! Одно дело путешествовать далеко ради самого путешествия. Другое дело, совместить нужное с приятным. Эх, жаль я не брал с собой препараты. — Плутон с грустью посмотрел на солёный кусок мяса.

— Ещё и препараты нести? Ну не-е-т. И так тяжело. Ладно, летим, сегодня я хочу долететь до реки Хват. — Альбертли закрутил фляжку, закинул её в сумку и отряхнул руки.

— Только лети пониже и помедленнее, я хочу посмотреть как изменится скорость поступления жидкой магии. — Сказал зверомаг, взбираясь ему на спину.

И маги вновь полетели над дорогой. Альбертли ещё сильно боялся высоты, ноги дрожали и подкашивались. Но постепенно он привыкал к ней, вместе с тем росла уверенность в артефактной обуви. Но к деревянной подошве, твёрдой даже сквозь стельки, привыкнуть было невозможно!

К вечеру, издалека стала видна голубая полоска реки, деревья стали гуще и ярче. Вскоре стал виден и мост через реку. Альбертли стал снижаться чтобы сесть возле реки.

Река была широкой, а мост через неё — древним. Сложенный из блоков идеально отёсанного гранита и защищённый рунами, он больше шести тысяч лет верой и правдой служил всем без исключения.

Плутон спрыгнул с плеча и стал потягиваться. А Альбертли подошёл к мосту и трепетно погладил перила. Почему такая любовь к каменной конструкции? Ехимстиф Саронский, вместе со своими сыновьями и женой, прокладывали дороги и мосты по всему Полактосу. Ещё до конца первой эры, он объездил весь мир и проложил большинство известных сейчас дорог и построил множество мостов. Каждый мост был уникален. Ехимстиф вкладывал в них частицу истории своего рода, гравировал герб и сценки.

Мимо пронеслась очередная грузовая телега, по мосту не прошла даже вибрация. Какие чары были вложены в него? Учитывая что русло реки переменчиво, а мост всегда оставался на месте?

Вот, очередная гравюра: Высокий, бородатый мужчина, с фонарём в одной руке и сложивший магическую комбинацию другой рукой, раскидывает в разные стороны стаю волков. Слева и справа от него стоят молодые парни, один колдует двумя руками, другой сжимает в одной руке меч. Позади стоит несколько больших кибиток. На одной из них, женщина прижимает к груди младенца завёрнутого в ткань со звёздами, а чарами из другой руки, скидывает громадного волка с борта кибитки. “Засада у серебрянного обрыва, 294 г”

Маг запрыгнул на каменный парапет моста и сел на него. Сверху плиты тоже были гравированы подобным образом и на каждой гранитной плите своя история. Тысячи историй!

Плутон подошёл к своему другу и хотел высказать нечто едкое, но посмотрев на своего друга, только открыл рот и закрыл его обратно. Сейчас было не время.

Стройные ряды людей, стоящие на фоне пожара, перед которыми расхаживал длиннобородый человек и указывал на пожар. А рядом гора обожжённых тел. 19 до. “Большой пожар в куполграде.”

Вереница людей уходящая за горизонт. “Безвестность”

Мужчина в тумане, взмахом клинка рассекает большую, мухоподобную тварь. Из второй руки вырываются пульсирующие волны, разбрасывающие других тварей.

“Очередной день в добрейшем мире”

И с подобным сюжетом ещё сотни и сотни гравюр. Все гравюры рассказывали о мрачном прошлом, свидетелями и или участниками которых был предок Альбертли. Многие из них не имели ни дат, ни названий. Но это не требовалось. Они были не похожи на фантастический сюжет. Ехимстиф и его сыновья не обладали богатой фантазией, это исходило из их книг. А значит что на этих гравюрах была изображена правда или часть правды.

Помимо прочего, если посмотреть на гравюры магическим зрением, можно захватить часть воспоминаний, они были вложены в камень в виде рун. Эти воспоминания записывали очень мало, один фрагмент эмоций и чувств. Посмотрев магическим зрением, Альбертли коснулся одного из воспоминаний.

На гравюре, мужчина лежал, прислонившись спиной к камню. Рядом в землю был воткнут его меч. Правой руки у него не хватало. Однако это был не Ехимстиф, это был его сын, Холифек. Рядом стояла лошадь, под седлом была накидка с гербом рода Саронских. На фоне, вдалеке, был изображён большой город, а вокруг ветки деревьев. Но мысли Холифека…

Саронский понимал, хоть он и перевязал руку смерть приближается к нему, он потерял слишком много крови. Когда его найдут будет уже поздно. Но вместо отчаяния или слёз, он был полностью спокоен. Холифек победил монстров и обеспечил счастливую жизнь горожан, тех самых, чьи окна светятся за спиной. Он радовался что обеспечил свой род очередным славным деянием и что его дочь, будет знать — папа погиб как герой. Лишь на секунду Холифек жалел своего коня.

“Холифек, умирающий спаситель. 210 год.”

Альбертли отнял руку от гравюры и отскочил назад. Сердце бухало, это было потрясающе. Он взглянул на ряды гравюр и ведь на каждой были мысли.

Он коснулся соседней гравюры. На гравюре была очень мирная и обыденная картина:

Мальчишка держал в руках над головой два огромных клубня атрихота 1, каждый размером с его голову. Сидя на горе этих атрихотов.

В мыслях хранился лишь яркий, ослепляющий, детский восторг и мысль о том что светило слепит глаза.

“Самальер Саронский помогает селянам собрать урожай. 506 год”

Альбертли удивился, либо мост построили чуть позже, либо гравировкой занимались уже сильно после постройки. Но подхваченный этой радостью ребёнка сам заулыбался во весь рот.

1 В сутках 26 привычных нам часов, время указывается в них. Как и положено планете, часовой пояс имеет разную протяжённость в зависимости от высоты.

2 Подобна мешковине на вид. Делается из теребов — сорняка. Сперва тереб распутывается, так как в природе его лозы растут как попало, затем их варят — получая ровные длинные верёвки, после варки их разделяют на волокна. Волокон делают ткани. Такая ткань популярна на юге, где нет нормальных источников волокон.

3 Высокие, прямые деревья, почти без сучков, с чёрной корой и тёмной древесиной.

4 Ещё одно южное дерево, однако встречается в большом количестве мест с небольшим количеством влаги и света. Своеобразная хвоя, вместо одной вершины из пня растёт несколько, словно грибы, стволы поднимаются вверх в виде пирамид из густых веток, листья крупные и исчерна зелёные.

5 небольшой и сильно ветвистый корень с толстыми стеблями. Вкусный и хрустящий, достаточно трудно чистится из-за ветвистости. Раньше атрихот был менее ветвистым, и по сути был одним большим клубнем. Но выродился и мутировал.

Из-за того что они потеряли ориентацию, пришлось ночевать возле моста. То, что это был мост построенный его предками, грело душу Альбертли. И он даже был не сильно против того чтобы ночевать под ним. Его не покидало ощущение что этот мост, совсем как его башня, такой родной и даже… сможет защитить его?

Утром, Альбертли проснулся от звука проехавшей повозки. Он уснул опёршись на колонну, от неудобной позы всё тело затекло и ныло. Ночью ему снились истории которые его предки вложили в этот мост.

— Ну что? Ты ещё не пожалел что я вытащил тебя из башни, а дорогой друг?! — Спросил Плутон потягиваясь. — Великое творение предков греет не хуже мягкой кровати?

Альбертли молчал, он жалел лишь о том что не сумел подольше остаться возле моста. Но маг ощущал, мост что-то изменил в нём и эти изменения ещё не завершились. А в голове стоял момент, мысли с той самой плиты где люди шли тянущимся за горизонт караваном.

“Мы не проиграем этому страшному морозу. Вопреки предателям. Мы сохраним наследие Зирона!”

Думал его предок, и уверенность из его мыслей передавалась Альбертли. ”

На исходе пятого дня они подлетали к деревне. Чуть за полдень, если бы не ветер бьющий в лицо, было бы невыносимо жарко. Южное лето, такое недлинное, умело баловать неделями жары.

Они больше не рисковали телепортировать из малознакомых мест. Велик был риск очутиться в неведомой глуши. По крайней мере Альбретли был против. Плутон же, был уверен что сумеет выбраться из любой передряги.

— «Альб» — Подал голос зверомаг. — «У нас проблема. Жидкая магия кончается.»

— «Что?! Сколько её осталось?»

— Да, я… что-то… не осталось… Наконец сказал Плутон. — И тут маг почувствовал что ботинки стали с бешеной скоростью тратить его собственные силы.

Альбертли понял что быстро теряет высоту, увидел прямо под ними телегу и спикировал туда. В телеге сидел тщедушный старичок в соломенной шляпе. Услышав позади невнятный крик, что-то вроде. «Изви-а-а-аниу-у-у-уи-ите», обернулся и успел увидеть как в его телегу падает молодой человек в дорогих одеждах.

Телега с хрустом подпрыгнула на деревянных торсионах.

— Ох тыж, мамочка родная, это с каких то пор люди летать то стали? — Прошамкал старик остановок телегу.

— Всё в порядке… Я Альбоелти Саонский — Перед глазами мага всё плыло, резкая потеря магии вызывала резкую слабость во всём теле. И он не смог сразу подняться, даже говорил с трудом. — Я маг!

— Тык это ж, как так? Неужто маги летать стали? — Пробормотал старик, да так и остался сидеть с открытым ртом.

Альбертли выпрямился и принялся вытряхивать солому из под одежды. А через пару минут и вовсе, вынимать отдельные соломины. Это позволило прийти в себя и восстановить мелкую моторику. За минуту полёта он истратил половину своих магических сил, не меньше.

— Вы в деревню Карметьём? — Спросил Альбертли.

— Да. — Выдавил он.

— Нам по пути… Вы не подбросите нас? Мы можем заплатить.

— Да я бы с радостью. А… Э… Кто это мы? Где второй? — Старик стал смотреть на небо, ожидая что друг Альбертли свалится в его телегу следом.

— Вы не поверите! — Сказал Плутон вставая в полный рост. — Я тоже разумное существо!

— Аа-а-а-а!! Говорящий кот! — Закричал старик и едва не рухнул под колёса телеги, потеряв сознание.

— Плутон!! Ты зачем напугал старика? — Укоризненно воскликнул Альбертли, удерживая его чтобы тот не слетел с телеги.

— Ну подумаешь, какие нежные старики стали…

Альбертли поймал поводья волочащиеся по земле и сел на место кучера. А сам положил старика в телегу, на солому. Лошадь оказалось с норовом, почувствовав что что-то не так стала дёргать поводья.

— Ох… Господин маг, я что-то, перегрелся… на солнце… ох… Мне показалось что ваш кот говорящи-и-и-и-и… — Голос старика оборвался в визге.

Плутон увидев съехавшие в разные стороны ящики и бочки, поднял их в воздух телекинезом и решил аккуратно расставить. Встал на задние лапы и двигая передними лапами расставлял их словно ребёнок кубики. Услышав поднявшегося старика, он повернулся к нему и улыбнулся.

Старик в ужасе шарахнулся от него, едва не скинул Альбертли и вновь лишился чувств. Маг обернулся, но плутон уже побросал груз и сидел как ни в чём не бывало.

— ПЛУТОН?! — Крикнул он на друга.

— Что? Я всего-лишь кот, у меня лапки! — Зверомаг хитро улыбался и демонстрировал свои передние лапы.

— Вот я тебе их сейчас поотрываю! Кончай селянина кошмарить. — Альбертли прекратил кричать на друга и легонько похлопал по щекам старика.

Старик некоторое время висел под действием телекинеза в воздухе. Но вскоре открыл глаза и маг посадил его на место.

— Видите-ли, мой друг, действительно немного похож на кота. Пусть его вид вас наконец перестанет смущать. Но он разумный и очень добрый, не держите на него зла. Его зовут Плутон, он Зверомаг. Не называйте его котом, он это не любит.

— Здравствуйте! — С готовностью сказал Плутон, глядя в спину селянину. Тот медленно повернул голову и боковым зрением увидел Плутона. Увидев, скривился, будто один вид зверомага причинял ему боль.

— О-о-охохой… Ладно. Можете ехать со мной и дайте пожалуйста поводья, Сарбунья не любит чужих рук. — Селянин взял поводья в руки. — Тиша, Сарбунушка, успокойся. — Услышав своё имя, лошадь пошла ровнее, махнула хвостом и успокоенно заржала.

— Честно говоря, я дажа рад что вы ко мне прибились. На стоянках поговаривают, мол, грабители на дороге завелися.

— Как? Грабители? На Полактосе уже лет сто грабителей не видели. — Отозвался Плутон, всё тасующий груз.

— Ну вот, господин ко-ко-зверомах, раз в сто лет и вылазуть. — По нему было видно что разговор с разумным существо не человеческого облика было жутковато. — Да только не может инквизиция их изловити. Тихо происходит всё. Раз! Темнота, а через минуту уже стоять, без груза, без порток, пустой кузов.

— Интересно. Посмотрим, что за грабители такие. — Альбертли слез с козел и забрался в кузов телеги.

Стояла жара, он снял шляпу и принялся обмахиватся ею. В бак под жидкую магию, сиротливо капали капли из коллектора. Магия набиралась слишком медленно. Он натянул шляпу на голову и посмотрел на ящики и бочки.

— Что вы везёте? — Решил он спросить у возницы.

— Сыр, молоко… О, господин, раз уж это, вы там. Можете посмотреть что с моей бочкой? Всё молоко довезти не могу, портиться на глазах. Как не приеду, в бочке уже не молоко, а вода и куски жира.1

— Чем я могу помочь то?

— Да, откудаж мне знать, вы, маги, учитесь по сто лет, авось и такие вещи знаете. — Простодушно ответил старик.

— Ну да, ну да. — Альбертли лениво перевёл взгляд на бочки. Бочки оказались дорогими, не просто сколоченные деревяхи, а дорогие, металлизированные ёмкости покрытые рунами.

Чисто из научного интереса он стал их разглядывать. Найдя руну “Начало”, он отследил чары которые были приписаны бочке. Чары оказались элементарными. Начало, тепло, изгнание, холод. Руны по срабатывали по очереди, определяли температуру бочки и охлаждали её, если она тёплая. Но на одной из бочек, в стройных рядах рун затесалась мелкая ошибка. Маг, намётанным взглядом сразу её заметил.

Одна из рун была перечёркнута. Руна тепла. Царапина начиналась чётко от границы и до границы. Эта бочка не охлаждала молоко, она быстро, замораживала его и размораживала. Молоко распадалось. А для владельца это было незаметно.

Несколько секунд и руна была восстановлена.

— Вам тут руну поцарапали — Крикнул Альбертли. — Я восстановил, больше оно не будет молоко замораживать.

— А-а-а-а, знаю кто это сделал. Соседка, старая карга! Завидует, у меня три коровы, у неё одна. Вот она и делает мне всяки хадости. — Махнул рукой старик. А ваш друг чего это?

Альбертли посмотрел на Плутона. Тот задремал. Он пожал плечами. Усевшись удобнее, через пару минут маг и сам стал клевать носом. Уйдя не в дрёму, а в воспоминания.

Альбертли сидит на скучном уроке азов механики, на привычном среднем ярусе. Обычная круглая аудитория без стен и потолка, лишь колонны и каменная полоса по кругу на них. Рядом такая же, только трёхъярусная постройка. И тут он увидел толпу учеников идущую на ярусы рядом. Ловко огибая кусты парка, среди них шла Анника. Она резко выделялась среди других учеников. Все ученики академии, получали обязательные робы, для защиты. Так вот, эти робы были похожи скорее на балахоны. Те, кто имел немного денег, покупали другие, вместо этого уродства. Те кто имел прямые руки — шили сами.

Анника была и тем и тем. Будучи наследницей рода Стэллос, она имела доступ к материалам, робам доставшимся от предков и многое могла сшить сама. На ней, обычно, было фиолетовое защитное платье-роба и обязательно что-нибудь ещё. Девушка одевалась со вкусом и любила большое разнообразие цветов: Сливовый, фиолетовый, ярко-фиолетовый, тёмно-фиолетовый, пурпурынй, красно-пурпурный, маджента, глубокий фиолетово-чёрный… Да… Она была фанатка фиолетового. Вся в её одеже и внешнем виде, так или иначе содержало эти цвета. Кроме глаз, зубов, волос и кожи, разумеется.

И эту пурпурно-фиолетовую барышню, незаметить было ну крайне сложно. А у Альбертли как обычно была пара мелков нужных цветов. Положив лист бумаги под пергамент для письма, он в который раз пытался нарисовать её образ. Получалось, но что-то не то.

Он так увлёкся что едва заметил приближение преподавателя. Мастер Рини поджал губы, сурово посмотрел ему в глаза и хлопнул по лбу свёрнутым в трубку свитком, с конспектами. Было не больно, даже не ощущалось, но стыдно.

— Извините — Пробормотал Альбертли.

Но удар свитком болезненно обжёг голову в реальности! С внутренней стороны шляпы находились отлитые из металла руны защиты разума. Они раскалились от внешнего воздействия, защищая носителя, потому Альбертли и не уснул до конца и легко пришёл в себя. Он открыл глаза и украдкой осмотрелся, понимая что это не с проста.

Главная дорога шла посреди полей и лесов, но сейчас они свернули с ровной дороги на просёлочную. Телега подпрыгивала и раскачивалась. Старик-кучер спал, упёршись подбородком в грудь и выпустив вожжи. Плутон спал рядом свернувшись клубком, а лошадь медленно шла по дороге. Неожиданно ровно и спокойно, будто тоже спала прямо на ходу. Они вышли из леса и ехали между пустых полей покрытых редкими кустарниками. Альбертли уже не сомневался что на них напали, слишком уж отчётливо в воздухе ощущалась гипнотизирующая магия, и они едут в ловушку! Но кому могло прийти в голову, делать засаду в таком месте?!

Маг посмотрел вперёд и увидел что дорога ведёт в тупик. Прямо перед ними стена из кустов и дальше дороги нет. Сердце ёокнуло, он попытался пошевелить Плутона, но тот не отзывался. Перейдя на магическое зрение, он понял, беда.

В воздухе рассеивалась магия без чёткой структуры, словно розовый дым. Она кружила вокруг них, втягиваясь в голову, Плутон и Старик были окружены ей поверх своих аур. И лишь вокруг Альбертли был большой зеленый ореол, барьер не пропускающий этот дурман розоватого цвета. Лошадь дошла к тупику и остановилась, уснув. Альбертли увидел как розоватый дурман проник и в её полупустую голову.

Сердце мага затрепыхалось, со стороны кустов послышалось шевеление. Это грабители! Определённо. Альбертли сложил левой рукой защитные чары, невидимые простым взглядом, в магическом зрении они слабо зазолотились вокруг рук. Страх овладел магом, он не знал сколько этих грабителей, кто они и что будут делать. И тут он вспомнил Холифека… Прошло несколько томительных секунд.

На пыльную дорогу встали ноги боевого мага, истории предков которые он увидел накануне наполнили его решительность! Он сжал кулаки и вокруг него появился магический щит. Стрела ли, копьё или магический удар, всё будет отбито этим щитом. Альбертли пришлось напрячь голову чтобы вспомнить эту комбинацию.

В ужасе от собственной смелости, он сделал взмах рукой, попытавшись вырвать кусты что преградили ему дорогу. Сил не хватило, он только оборвал с них все листья, поломал и поднял пыль, но это уже должно было деморализовать грабителей, даже если они маги.

Из-за кустов послышался мелодичный звук и вылетел магический удар. Саронский покачнулся, удар разбился о его барьер. Либо противник был ему ровней, либо прикидывал его силы. Альбертли навострил уши, за кустами начала играть мелодия.

Маг сделал движение влево и луч вылетевший из-за кустов промазал, врезавшись в землю и разбросав песок. Альбертли почувствовал жар. — “Магия слабая, чары пламени не смогли превратить песок в стекло”.

Мелодия начала звучать непрерывно, каждый раз как заканчивался условный "куплет", в Альбертли прилетал очередной удар. Адреналин начал бить в уши, удары были настоящими, противник хотел его как минимум покалечить. Но на мага нашло воодушевление, противник был один, противник был слабее его.

Заклинание отскочило от щита ударившись в землю и распалось морозной дымкой. Ещё одно отлетело в сторону и взорвалось искрами. “Три-четыре руны, не больше” — Моментально определил он. “Это просто смешно! Кто там телеги грабил? Ребёнок?” Однако, это-же, вселило в Альбертли неуверенность. Если там и правда ученик академии, которого заставили помогать грабить людей, то он в большой опасности. Не мог же просто молодой человек грабить в одиночку.

Альбертли сделал шаг в сторону, увернувшись от одного из зарядов и запустил в кусты короткие, веерные чары. Они пронеслись сквозь кусты поражая всё разрядами молний. Сколько бы там ни было противников, все они получили удар.

— Ай! — Послышался короткий визг. Противник явно был один.

Альбертли улыбнулся и пошёл к кустам, оказавшись в метре перед единственным противником, выдал из руки длинную струю пламени, моментально опалившую кусты. Из кустов послышалась высокая, резкая, сорвавшаяся нота.

- “Ага! Так ведь это дудочка!” — Понял маг. Когда он закончил чары, от кустов уже ничего не осталось. Прямо за бывшими кустами обозначился овал уцелевшей травы. Под щитом стоял худощавый, загорелый пятнами, рыжий парень. Он отступил на шаг, назад, перехватил дудочку и попытался выдуть очередные чары. Но те оборвались на короткой ноте от телекинетического удара в живот.

От дыма и пыли в горле Альбертли першило, но это не мешало ему насладиться триумфом.

— Так? Кто тут у нас? — Альбертли подошёл к согннувшемуся пополам парню, тот вновь приложил дудочку к губам. Но она вырвалась из его рук и прыгнула в раскрытую ладонь Альбертли.

Парень растерянно посмотрел на свои пустые руки и поднял большие, испуганные глаза на Альбертли. Через мгновение перед его взглядом рассыпались звёзды от оплеухи которую ему отвесил Альбертли.

Саронский посмотрел на перед собой тело и осмотрелся, ожидая что на него со всех сторон могут кинутся его дружки. Но нет, только ветер качал полевые кустарники и сдувал пепелище.

Лежащий парень попытался сделать движение. Но замер, боясь пошевелится и притворяясь оглушённым.

— Что? Пограбить людей решил? — Напутственным тоном, спросил Альбертли. — Надеюсь ты понимаешь, что я не могу тебя отпустить так просто?

Саронский рассматривал дудочку, она была самой обыкновенной. Выточенной из полых стеблей туполиста2 с криво проделанными отверстиями. Однако дудочка лишь инструмент, многие маги имеют свои способы вызова магии. Чаще всего — жесты. Иногда они произносят названия рун, иногда рисуют руны в воздухе, иногда машут руками. А этот вот, соотносит ноты и руны.

— Ты где учился? А? — Спросил Альбертли.

— Я? Учиться? Ну… я… — Выдавил молодой разбойник, вставая на четвереньки. Однако его аура сказала всё за него. Он был самоучкой, магия слабая и нет ни единого следа замедления старения. Самородок, ему действительно шестнадцать лет, но где он научился соотносить руны с магией?

— Кто тебя учил? А ну! Говори! Куда ты девал награбленное?

Однако парень замолчал и закусил губу, глядя снизу вверх. Альбертли оглянулся на телегу, старик и Плутон ещё спали. Затем он заметил за спиной у паренька маленькую сумку. Подвесив его в воздухе за ногу, не смотря на громкий протест снял с него сумку и опрокинул её содержимое на землю. Из сумки выпал кусок замотанного в тряпку сыра, бутылка с молоком, пара Хрук-хрюков и книга.

Проигнорировав скудный обед, маг заинтересовался книгой. Это была настоящая редкость. Старая, где-то он её видел.

“Музыка — это магия”

— Ага. Точно. — Альбертли открыл книгу.

Написана и размножена магом Лукой Миконовым. Пособие для магов-флейтистов. Текущий владелец Себастьян Клакищев.

— Точно! Себастьян! — Альбертли махнул книгой прямо перед носом грабителя. — Ты украл её у моего хорошего друга!

Маг стал расхаживать вокруг него, растягивая время и надеясь, что Плутон проснётся и поможет ему.

— Кража артефакта! — Раз, Грабёж — несколько инцидентов — Два, Нападение на мага древнего рода — Три. — По-хорошему тебя надо казнить, снять кожу, живём! — Сказал Альбертли посмотрев ему в глаза.

Парень тихо заскулил, из глаз его градом полились слёзы и потекли на лоб. Но рот он не открывал, продолжая прикусывать губу. Альбертли открыл книгу, уже десятая страница поведала:

Изготовление дудки на скорую руку. Простая: Восьмирунка, сложная: Шестнадцатирунка, Полная: Тридцать две ноты-руны.

Маг оценил трофей, восемь отверстий.

— Но тебя не убьют, инквизиторы уже давно никого не казнили. Тебя посадят в самую дальнюю камеру казематов. И там, мрак хранилища артефактов будет пожирать тебя, всю оставшуюся жизнь, холодом и аномальной тьмой съедая жизнь минуту за минутой… — Альбертли посмотрел ему в глаза. — Ну? Куда ты подевал награбленное?

— Я… скажу. Я, сирота, я сбежал из приюта — Начал он рассказ, обильно поливая землю слезами. — Я долго блуждал по деревням…

Парень долго рассказывал, Саронский и не вслушивался в эту сказку, он внимательно следил и ждал пока проснётся Плутон.

— Я знал, что я какой-то особенный, всегда знал и всегда чувствовал. — Держать парня на весу было достаточно нелегко. Он уже думал отпустить, как вдруг глаза парня просияли, он незаметно изменил свою жалобную тираду и громко крикнул — Папа!!

— Папа? — Мельком подумал Альбертли и тут он услышал, как звякнула рессора самострела и что-то очень больно ударило его в спину!

Ноги подкосились, Альбертли упал на колени. Но ему что-то не умиралось. Он обернулся и увидел гладко бритого мужчину с самострелом в руках. Он оскалился, и начал оттягивать скобу самострела и вытаскивать из колчана очередную стрелу.

Маг одним движением выбил оружие у него из рук. А следующим движением прижал грабителя к земле. Грабитель начал ругаться и вырываться из-под магического гнёта.

- “Плутон! Плутон! Проснись! Просыпайся!” — Альбертли попытался разбудить своего друга. И тот проснулся! Поднявшись над бортом, он увидел Альбертли. Одной рукой он держал в воздухе мальчику, другой прижимал к земле ругающегося разбойника с ножом в руках. А из спины у него торчит стрела!

— Давай, инквизицию вызывай! — Маг уже совсем выбивался из сил.

Четверо инквизиторов уже через десять секунд были на месте. После того как увели грабителя и его сына. Стали активно заниматься имитацией бурной деятельности. Один описывал внешний вид самострела, второй разглядывал дудочку, третий разглядывал книгу. Старший инквизитор, в красном плаще беседовал с Саронским.

— Мы сами уже три дня ездим с телегами, но нас они не ловили. А вам видимо повезло.

— Повезло… Повезло… — Альбертли испуганно повторил это словно мантру. Ноги подкашивались, он дрожащими руками снял сумку и осмотрел стрелу. Она проткнула магический плед, кусок вяленого мяса, сумку. Стрелу остановила только роба. — Повезло. — Альбертли вынул стрелу и разломил.

— Кхм, это был вещдок. Ну и в таком виде сойдёт. Да успокойтесь вы, господин Саронский. Ваша роба прямое попадание из древнего арбалета сдержит. — Инквизитор забрал у него стрелу и сунул в мешочек.

— А если бы в голову? — Ноги Альбертли ещё тряслись.

— Защита за пределами тряпки не заканчивается. — Плутон вышел вперёд. — Ты сам помнишь это.

— Ну да, по-помню… — Альбертли с грустью покрутил в руках плед. Отведав стрелы, он испортился, стрела разрушила руны вытканные изнутри.

— Можно? — Инквизитор протянул руки к пледу.

В ответ Альбертли развернул плед и продемонстрировал большой герб клана Саронских

— Вы не имеете права изымать неопасные артефакты древних родов. Достаточно прикрепить его номер. — Ответил Альбертли.

— Да, вы правы. — Инквизитор убрал руки за спину и тяжело вздохнул, будто от непопадания этого пледа в вещдоки зависела вся его зарплата.

— Что будет с парнем?

— Ну, его судьба незавидна, он может попасть в судебный механизм…

— Можно отдать его учеником владельцу этой книги? — Альбертли указал пальцем на книгу Себастьяна.

— Ну, мы проведём расследование. Если обнаружится что… — Старший инквизитор подмигнул Альбертли — …что мальчишка выполнял приказы своего отца, его просто перевоспитают и сделают достойного члена магического сообщества. Может быть его сделают учеником.

— Хорошо-бы, парень талантливый. По всей видимости он сам научился магии по этой книжке, снимаю шляпу перед её автором. — Маг улыбнулся. — Себастьян только рад будет.

— А вот его отца посадят в казематы. Я по своему опыту уверен, что всё награбленное мы найдём у них дома. Вон там, в полукилометре отсюда.

Альбертли кивнул.

— Удачи вам, господин Альбертли, хорошего дня. — Инквизитор исполнил магическое прощание и исчез. Следом за ним телепортировали остальные.

Саронский встал, скрутил плед и сунул его обратно в сумку.

— Пошли, батон с лапками. Ты хоть немного сыра то ему оставил? — Зверомаг основательно полакомился молоком и сыром, спасёнными от грабежа. Дал себе волю после диеты на солонине.

— Что?! Мы его от грабежа спасли! Он благодарен должен быть! — Возмутился зверомаг, залезая по колесу обратно.

Альбертли залез обратно, старик всё так-же спал на жаре, перед ним дремала его лошадь.

— Эй! Эй! Старик, ты куда нас завёз? — Толкнул его Альбертли.

— Ай… Ой… Чяво это я? Ох, с дороги свернул. Тю, проспал. Это мы щас вернёмся, я этот сворот знаю. Эй! Сарбушка! А ты чяво! А ну пошла! — Старик хлестнул лошадь по спине, и та неохотно пошла.

Альбертли взял бумагу из своих записей и перо с походной чернильницей. Дождавшись пока они выйдут на идеально ровную, главную дорогу вывел:

Привет Себастьян! Ничего не терял? Поищи свою книгу в инквизиуме, в отделе вещдоков. Вместе с ней тебе могут передать ещё и очень толкового паренька. Парень талантливый, но проблемный.

Твой друг, Альбертли.

Альбертли заметил на земле голубя. Коротким телепатическим призывом, он заставил его взлететь и сесть на край телеги. Маги могли подчинять не сильно умных животных и использовали птиц для доставки сообщений.

Он заставил, голубя повернутся и убедился, что голубь смотрит на него. Это часть ритуала подчинения, зная, как выглядишь сам, ищешь свой образ в мозгу птицы. Если нашёл — значит ты находишься в зрительной части. После этого, телепатически туда можно направить свои мысли. Где находится человек, которому нужно отдать письмо, как он выглядит и так далее. Голуби, из-за своей природной глупости, отлично годились для таких дел, они не различали свои мысли и чужую волю. И с радостью таскали письма, не сбиваясь с курса.

Хуже всего подходили разные попугаи и вороны, но с ними можно договорится, кроме кеа. Попугай кеа ничего не станет доставлять из чистой вредности, его можно только зомбировать.

1 Да, на Полактосе нет кисломолочных и многих других бактерий. Но это не значит что еда не портится вообще.

2 Степное стелющееся растение. Во время дождя, собирает в тупые, округлые листья воду и хранит её внутри полых стеблей.

По мере приближения к деревне, телеги замедлялись. Карметьём на карте была отмечена мелкой кляксой, и была не такой уж большой деревней. Но в базарную неделю она вырастала втрое! Словно рядом с небольшим селом в одночасье вырастало ещё одно село. В эти дни концентрация охранников с дубинами, инквизиторов и боевых магов становилась критической.

Когда они оказались около деревни, маги тепло попрощались со стариком-сыроваром, покинули его телегу и пошли пешком. Да, казалось бы, кому нужен сыр и молоко в деревне? Но увидев базар своими глазами маги поняли, что такая толпа моментально объест все поля и еды не хватит. Многие из них были в пути больше месяца или даже двух!

Больше всего гордились своим прибытием стекольщики. Зыбучие горы, пыльный перевал, огромные расстояния, проехать всё это, остаться в живых и привезти хрупкое стекло! Много! Много хрупкого стекла! Их ехал целый караван. И сейчас, видя их смуглые, улыбающиеся лица, было видно, что они не пожалели ни о минуте что потратили на дорогу. Стекло раскупали быстрее чем распечатывали пачки.

Плутон смотрел на всё это, открыв рот. Но Альбертли было скучно. В товарах на прилавках он видел лишь безделушки, он совершенно не был шопоголиком. С детства окружённый в своей башне множеством драгоценных и неразрушимых из-за магии вещей, которым минуло уже тысячи лет, он не видел ценности вещей которые способны развалиться за считанные годы. Однако зверомаг собирался здесь задержатся.

День катился к вечеру. Торговцы понимали, что гостиниц на всех не хватит и готовились расположиться в своих кибитках. Хотя торговля ещё шла бойко.

Плутон то сидел на шее Альбертли, то ходил на своих лапах, то взбирался на дома. Ещё бы, он хотел запомнить это место, чтобы телепортировать сюда. Какая добыча? Какое свежее мясо? Это был не дикий зверь, это был хищник рынков! Уши крутились, слушая выгодные предложения, ноздри раздувались, глаза бегали, оценивая товар. Усы жили своей жизнью, выдавая сложные финансовые расчёты.

Иногда он сбегал, надевал свою иллюзию и ходил по рядам один. И его сразу узнавали! Саронский, наслышанный о рыночных похождениях своего друга, долго не верил в них. А теперь.

- “О, блеск аллюминиевых монет! Это же сам алхимик с юга!” — Восклицал здоровый словно бык торговец, пытаясь обнять иллюзию Плутона.

А звяканье монет… Оно было здесь повсюду, любой опытный торговец легко различал монеты по звуку.

Сурьмяные монеты — самые дешёвые, но на самом деле они не из сурьмы, сурьму они содержали лишь в начале, сейчас это были железные монеты с голубоватым отливом, “Побежалостью”. На Сурьмьяную монету можно купить, например, пирожок с мясом. Или большой сладкий крендель, леденец, сурьмяной монеты хватит чтобы купить тарелку каши в постоялом дворе. Или килограмм муки. На каждой монетке был отчеканен купол академии магов, а с другой стороны контур мира Полактоса.

Серебро — одно серебро — десять сурьмы. На одно серебро можно купить уже мешок муки, неплохо поесть, в целом, спокойно прожить целый день. Около 50 серебряных монет — пособие для всех жителей Полактоса, гарантированный доход. С одной стороны был отчеканен город Кыхтанкау, с другой кусок карты, на котором была обозначена академия, и три крупных города, Кыхтанкау, Сидолск, Звучноречье.

Кадмиевые монеты — 100 серебра, но теперь от кадмия не только название. Кадмий внутри прочной, стальной оболочки. Воронёная, блестящая, с одной стороны выгравирована “Башня чёрного гранита” на фоне облаков. С другой карта Полактоса со всеми крупными населенными пунктами. На неё можно прожить месяц, купить пару баранов или коз, за две можно купить лошадь или корову. Три кадмия — обычное жалование учёного, совершившего значительное открытие. Или грант на исследования.

Тантал — тысяча серебра, десять кадмия. Дорогая монета, за пару можно купить древний артефакт, за четыре — новую, красивую робу. Сарай или небольшой домик. Блестела зеленью, на одной стороне был отчеканен город Звучноречье. С другой стороны была расширенная карта Полактоса. Включавшая и зыбучие горы и область за чёрными горами с картой дорог. На ребре имела множество магических рун, заставляющих её светится в темноте и быть прочной.

Аллюминий — десть тантала. Самая дорогая монета. Целых два алюминия, получил Альбертли, за открытие жидкой магии. На один аллюминий можно купить дом, или небольшое поместье, артефакт древнего рода. На одной стороне с мельчайшими подробностями был отчеканен город Сидолск, под микроскопом можно было различить даже людей на улицах. С другой стороны, была отчеканена полная карта Полактоса, со всеми деревнями и крупными хуторами, все известные дороги. Лёгкая, серая, всё ребро было покрыто рунической вязью. Монетой можно было долго любоваться в микроскоп.

Альбертли отошёл от разбитых на окраине торговых рядов и пошёл вглубь деревни. Идя по деревенской рыночной площади, он натолкнулся на небольшую лавочку внутри здания.

“Уценённые артефакты Бальстора”

— Хм — Маг не хотел заходить сюда без серьёзной поддержки своего друга, который в торговле собаку съел. От названия так и тянуло обманом, но любопытство пересилило. Он толкнул дверь и вошёл внутрь.

Изнутри его встретила лавка, заваленная всяким хламом. Полки были заставлены разномастными артефактами, не очень презентабельного вида. Среди этого разнообразия обитал тучный торговец неопределённого на вид возраста. Пузатый, покрытый волосами как медведь.

Альбертли вошёл и выпустил из рук дверь, она с негромким жужжанием закрылась сама.

— Приветствую вас, господин Саронский! — Воскликнул хозяин, быстро оглядев Альбертли с ног до головы.

— Откуда вы знаете как меня зовут? — Альбертли поднял брови.

— Ну как-же, я слежу за новостями! Ваши исследования коснулись и меня, я уже много раз пользовался вашей формулой. И что-же столь выдающаяся личность ищет в нашей деревне? Новое исследование? — Искренне улыбнулся продавец, опёршись двумя руками на заваленный хламом стол. От этого, стол сильно прогнулся, Альбертли показалось что он сейчас сломается.

— Да, да. — Спешно сообщил маг, беспокоясь не за чужую мебель, а за свои уши, если всё это вдруг рухнет. К счастью торговец отпустил бедный стол. — Я просто увидел лавку и заинтересовался названием. Есть у вас что-то интересное?

— Обязательно! Сейчас я вам кое-что покажу. — Бальстор сделал движение, магией открывая шкафчик позади него. — Я хоть и не отношусь к древнему роду, но мой отец был магом и мой дед тоже, мы давно держим лавки артефактов. И накопили кое-чего. Да, вот например.

Из-за шкафа выпрыгнула шкатулка с символикой рода Саронских.

— Вот, не знаю откуда она, фамильная шкатулка вашего дома! — С гордостью сказал Бальстор.

Альбертли протянул руки, но шкатулка резко отлетела в сторону.

— Э, нет нет нет, вы её ещё не купили. Я не знаю какая магия наложена на неё, так-что, на всякий случай, не трогайте. — Погрозил пальцем Бальстор.

Он вынул из шкафа какой-то камешек оранжевого цвета.

— Вот, древний камешек смолы вымершего тысячи лет назад дерева, с образцом фауны тех времён! Посмотрите на свет, какая прелесть! Можете взять.

Маг взял янтарь и посмотрел сквозь него на окно, внутри застряло некое существо неопределённого цвета. Саронский учил названия вымерших существ и отлично помнил что это “бительбер”. С названиями у магических учёных было туго, в названии был лишь зашифрован номер существа, пока оно слабо изучено. Бительбер стоял между “бительаром” и “бительвером”.

Но наш маг не занимался древними существами и для него это был лишь красивый камешек.

— Нет, не интересно. Я бы хотел увидеть что-то, что смогло бы открыть свои возможности в сочетании с жидкой магией.

— Хм, видите-ли, господин Саронский… Я и сам не против иметь такие вещи — Ухмыльнулся торговец. — Но есть несколько, скорее, сувениров. Которые вас заинтересуют! Один я припас специально для вас.

— Вы знали, что я зайду?

— Нет… Вовсе нет, я даже подумать о таком не мог. Скорее я, хм, мечтал. Вот! — Он достал из шкафа маленький, сморщенный, засушенный грибок.

— Флихтаканус? — Поднял брови Альбертли.

— Он самый, да, символ могущества в былые времена. Флихтаканусами обладали самые могучие маги, архимаги, маристры. Говорят, они помогали им управлять магией. Но для этого грибок должен быть живым… Восемь кадмия.

Альбертли смотрел на маленький, сморщенный грибок в руках у торговца. Грибок манил его, притягивал. В его внешнем виде было нечто красивое. Он был с ноготь большого пальца, торговец осторожно держал его на ладони, словно боялся что он рассыпается. Тёмно-синие кольца опоясывали его острую шляпку, чуть выделяясь на фоне тёмно-серого цвета.

— Беру! — Решился Саронский. — Отложите в сторонку. А почём шкатулка?

— Это фамильная то? Ну… — Торговец посмотрел на то место где она стояла и нахмурился. Под ней стоял ценник. 72 серебра. Перехватив его взгляд, Бальстор сорвал ценник. — Кадмий и сорок серебра.

— Эй! Это же в два раза дороже чем на ценнике. — Возмутился Саронский.

Позади него открылась дверь и вошёл Плутон, покрытый своей иллюзией.

— Альбертли! Вот ты где! Что ты забыл в этой лавке? Оу…

Плутон посмотрел на шкатулку, висящую перед магом, на отложенный в сторонку Флихтаканус.

— Ты это покупать собрался чтоль? — Нахмурив бровь спросил Плутон.

— Охохо! Какая встреча! Сам знаменитый алхимик с дальнего юга пожаловал ко мне! Что за чудный день, не на каждую базарную неделю ко мне сразу две звезды заходят! — Оживился с некоторым напряжением Бальстор. Эм… Это иллюзия?

— Да, господин Бальстор. Иллюзия. — Ответил зверомаг.

— Постойте! Не может же быть, что знаменитый алхимик с… Плутон? Зверомаг? Вы же… Соавтор господина Альбертли?

— Да. — Улыбнувшись сказал Плутон.

— И вы же, алхимик с дальнего юга… — Глаза у торгаша разъехались. Очевидно он не ожидал такого поворота, мир треснул, когда два разных пазла сложились. — Кхм, что-же, рад увидеть широко известного в узких кругах алхимика.

— Взаимно. — Плотоядно ухмыльнулся Плутон снимая свою иллюзию. — Я тоже наслышан о вас, господин Бельстор.

Торговец вспотел и попятился назад.

— Надеюсь, только хорошее? — С надеждой спросил он.

— Не только. — Развеял его надежды зверомаг. — Так, Альб, дружище, сколько он хотел содрать с тебя денег за эту трухлявую мумию? — Плутон лапой указал на грибок.

— Восемь кадмия. — Плутон зло обернулся на торговца.

— Э… Это же самая настоящая редкость. — Попытался оправдаться торговец.

— Восемь серебра.

— Сколько?! — Взвизгнул он. — Да вы с ума сошли, уважаемый алхимик!

— Трухлявый флихтаканус, валяется в каждой подворотне! А денег за него вы берёте как за живой. Так не годится. Назовите свою цену.

— Ну ладно, четыре кадмия… — Махнул руками торговец.

— Ха! Вот видишь! — Плутон торжествующе ткнул лапой в Альбертли и перевёл её на торговца. — Вот видишь, что он творит, знает ведь, что реальная ценность у него как у гнилого мухомора! Я дам девять серебра, не больше!

— Но простите, мы договаривались с господином Альбертли и… — Попытался возразить торговец.

— Я его представитель, если не я, вы его без штанов оставите! Ваша цена, господин Бельстор! — Закричал Плутон запрыгнув на стол.

— Ну хорошо! Хотите поторговаться? Поторгуемся! — В глазах Бельстора сверкнул азарт, какой Альбертли много раз видел у Плутона.

Альбертли такого увлечения не разделял и предпочёл отойти в сторонку. Стоило ему развернутся, как он упёрся в висящую над столом шкатулку. Торгующийся Бальстор совершенно забыл про неё. Герб рода Саронских на ней, манил, притягивал Альбертли как магнит. Шкатулка висела в воздухе словно подвешенная к потолку.

Альбертли воровато огляделся, торговец яростно торговался с Плутоном.

Короткая трёхрунная магия разрушила чужой телекинез, и шкатулка упала прямо в руку Альбертли. Маг покрутил её в руках, тяжёлая, деревянная, на лицевой стороне зелёная лента — Герб Саронских, чуть ниже того места где крышка касалась корпуса — лента с рунами. Убедившись, что в зеркало его не видно, маг приоткрыл шкатулку большим пальцем… Ничего. Пусто!

Подняв брови, Альбертли поменял хват руки и тут он заметил, как от его пальцев разбегается светящаяся змейка. То, что вначале он принял за змейку, были равномерно, по очереди зажигающиеся, мелкие руны. Когда зажглись все руны, герб слабо засветился, словно фосфорный и крышка дрогнула.

Маг вновь, осторожно стал приподнимать крышку. В ослепительном свете из окна, он разглядел много блестящих предметов.

— Всё! Это моя последняя цена! — Ударил кулаком по столу Бальстор, не смотря на сложность торга, он стоял довольным, видимо Плутон не смог его дожать. И наконец он обратил внимание на Альбертли.

— А за эту шкатулку будете торговаться? — Спросил маг.

— Нет… Пфух… За эту, нет. — Бальстор вытер пот.

— Почему? — Хотел начать Плутон. Но торгаш лишь отмахнулся. — Это фамильная драгоценность, и так задаром отдаю.

— Почему мы должны верить одной лишь гравировке? — Нахмурился зверомаг.

— Плутон, он не врёт. Я согласен отдать за неё полтора кадмия.

— Что?! — Плутон хотел ещё что-то возразить, но только развёл руками.

— Вы всё-таки открыли её, господин Саронский? — Со вздохом сказал торговец.

— Да, вы хотите узнать, что в ней? — Альбертли протянул шкатулку и вновь нажал на руны.

— Нет! Нет, нет. — Торговец резво отпрыгнул назад. — Э, послушайте, господин Альбертли. Я конечно жадный, но даже если там внутри лежит нечто, дороже чем все сокровища Полактоса, я предпочту отдать вам её бесплатно, чем разрешить открыть её у меня на глазах…

— Какого она года? — Альбертли продолжал наблюдать за “Змейкой”. Вещица выглядела слишком безобидной. Но он кажется, начал догадываться почему.

— Сделана в три тысячи семьсот пятом году. К нам попала в четыре тысячи двести шестьдесят первом. — Виновато улыбнулся продавец, разведя руками.

— Мда, самый сок периода раздоров. — Альбертли уже тоже пожалел, что связался. Он со страхом посмотрел на шкатулку, в ноги снова вернулась лёгкая дрожь. — Ладно, хорошо, я куплю её и не буду открывать здесь.

— С вас три кадмия, семьдесят девять серебра — Довольно выдохнул торговец.

Альбертли положил на прилавок четыре кадмия и удивлённо увидел помимо флихтакануса и шкатулки, ещё и камешек янтаря, и коробочку с отверстиями.

— А это ещё что? — Спросил маг, ожидая пока торгаш отсчитает сдачу.

— Янтарь — подарок от меня, а коробочка с большой скидкой! — С радостной улыбкой поведал Бальстор, отходя к ящику с деньгами и нежно, словно детей, перекладывая монеты с места на место.

— Так что за коробочка? — Альбертли взял предмет в руки. Прямогольный, узкий, с большим количеством дырочек на одной из сторон.

— Она играет музыку. Иногда. — Бросил Бальстор не оборачиваясь и даже пританцовывая у ящика.

— Так продемонстрируйте! — Альбертли недовольно обернулся к Плутону. — А ты куда смотрел? Как так вышло то?

Плутон пожал плечами.

— Я не могу. — Виновато улыбнулся торгаш, высыпая сдачу на стол.

— Ну как это? Я же не могу купить без проверки! — Альбертли со стуком положил артефакт на стол рядом со сдачей.

— Ну. Вот так, есть же артефакты, которые не подчиняются магам. Вам жалко ещё пять серебра? — Торговец попытался жалостливое выражение лица. Но Плутон нахмурился и Бельстор сразу сменил мину на нейтральную. — Ладно, ладно. Не хотите, вот ваши пять серебра! — Он брякнул деньги в кучу со сдачей и забрал артефакт со стола. Оказалось он был готов к такому повороту и держал их в закрытой ладони.

Дверь магазина захлопнулась. Маги вышли наружу и сразу оказались под ливнем.

— Куда пойдём? — Спросил Альбертли, наблюдая как Плутон вновь надевает свою иллюзию. — Где будем ночевать?

— Тут у меня всё схвачено! Ночевать будем как император Захолодный в своём дворце не ночевал! Там гостиница “Купеческая”, нас ждёт номер высшего класса и ужин “Всё что есть”! — Похвалился зверомаг.

— Это откуда такое счастье? Сколько денег ты на это потратил?! — Испугался Альбертли.

— Кстати о деньгах. — На ладонь Альбертли лёг увесистый мешочек. Плутон всё это время нёс его на спине, придерживая телекинезом. — На, потащи, мне, в силу физиологии, тяжеловато. А телекинезом тащить я не буду, можно потерять.

— Откуда?!

— Большая ярмарка, это не только купи-продай, новые знакомства. Это ещё и… — Плутон плотоядно улыбнулся. — …все должники в одном месте! Да при деньгах и при свидетелях! ХА! Не отвертишься! Тут четверть алюминиевой по моим прикидкам, и это только за день!

— Ого… Огромные деньги. И всё это ты заработал за один день?

— Да. Наши деньги друг, наши. Пойдём быстрее! Жду не дождусь оказаться у камина!

Маги прибавили ходу. Роба Альбертли, воду не пропускала и шляпа тоже. Но ливень был слишком плотным, и вода успешно заливалась через ворот, мочила тело и исподнее. Чтобы дойти до гостиницы у них ушло минут двадцать и через эти двадцать минут вода уже полилась изнутри плаща.

Гостиница и впрямь выглядела неплохо. Но самым интересным было отсутствие внешнего туалета. Будто она была подключена к канализации, которой в этой деревне не было. Изнутри их встретили ароматы горячих блюд и уюта. Вялая суматоха работников, обслуживающих многочисленных гостей. Ливень моментально остудил воздух и стало холодно, в гостинице решили не экономить и затопили камины во всю мощь. В такие минуты можно было пожалеть сотни торговцев, которые остались снаружи.

— Эй! Господин управляющий. — Плутон помахал ему рукой, но вместо мужчины, откуда-то вышла красивая женщина в платье.

— Господин алхимик? — Спросила она, неуклюже исполнив магическое приветствие.

— Он самый, вам Юверик говорил что я приду? — Спросил Плутон.

— Да, ваш номер под крышей, всё оплачено. Две комнаты, две кровати, обед на двоих человек. Вас и вашего спутника.

— Именно. — Ответил Плутон забирая ключ.

На верхнем этаже было ещё шесть номеров. Плутон просто нагло выгнал в часть несколько караванщиков, заставив ночевать их на улице. Остальные номера тоже были заняты караванщиками. Они шумели, играла музыка, пели и танцевали, отмечая удачный день торгов.

Комната была шикарной. Стены, украшенные яркими тканями, несколько огромных кроватей заваленных подушками. Три больших обеденных стола, но больше Альбертли порадовал большой стол для письма. Очевидно, караванщики должны были проводить за ним рассчёты и радоваться каждой заработанной монете. Маг собирался провести за этим столом не малую часть ночи. Комната начиналась с небольшого коридорчика, слева стояли обеденные столы, справа стояли кровати, в углу, напротив окна приютился тот самый стол.

— Ну, ничего, ничего, жить можно, не хуже, чем под мостом, верно? — С усмешкой сказал Плутон натягивая защиту от шума, крики соседей стихли.

— Это даже лучше, чем спать на ветке дерева под вой волка. — Решил поддержать усмешку Альбертли.

Накидав поленьев в камин и распалив его, Альбертли снял свой плащ и жилет. Они были издевательски сухими, при том что сам маг был мокрым. Затем он снял рубашку и сначала высушился магией, а потом применил чистящие чары. Именно в таком порядке, чистящие чары снимали с тела все частицы грязи. Будь он мокрым, грязь бы осталась и раскисла, пришлось бы мыться по-настоящему.

Плутон сел возле очага и распушился. Иллюзия оказалась в кресле. Пока Альбертли прыгал с голым торсом, вытряхивая остатки отставшей от тела грязи, стукнув в дверь, служанка вкатила в комнату тележку с едой и свернула налево, к столам.

— Спасибо, позвольте я помогу. — Сказал Альбертли, тарелок было много, он смог расставить их одним жестом. А правила расстановки блюд он знал не хуже служанки.

— Ой — Она обернулась на голос. — Извините, я наверно, должна была подождать приглашения. — Сказала она с улыбкой. Правда это была улыбка смущения или её рассмешило хило и полное телосложение мага, осталось загадкой. Поклонившись, она ушла.

Альбертли взял себе тарелку со свиными рёбрышками, поставил их на стол для бумаг. Рядом он поставил микроскоп и положил в него коллектор.

— Плюс пол миллиметра. — Отозвался маг.

— Маловато — Прокомментировал Плутон, подставив огню живот.

— А магия поступает достаточно активно. Хм, поверить не могу что эта жижа способна вскипятить одной каплей ванну воды.

— Вот если бы всё можно было сделать с такой-же эффективностью как кипятить воду, верно? А так, ты даже… — Плутон кивнул головой на тарелку супа. — …супу с её помощью не сваришь, не расплавив кастрюлю. Давай, нормальной еды поешь, хватит вяленым перебиваться. Бросай игрушки.

— Вот бы все проблемы можно было решить кипящей водой, да? — Сказал Альбертли садясь за стол. — Или использовать кипящую воду для чего-то кроме супа.

Наконец поужинав, Альбертли вернулся к артефактам. Плутон тем временем ушёл в кровать, и совсем не по кошачьи развалился.

На улице по-прежнему лил дождь. Первым он взял в руки шкатулку, маг нервно посмотрел на засветившийся герб, вдохнул, выдохнул и открыл её.

Внутри лежали маленькие колбочки с засушенными цветами и женскими именами. Кулон на цепочке, несколько колец. Альбертли взял в руки кулон, открыл его и внутри увидел маленький портрет женщины. Его рисовали при помощи одного волоска, настолько он был подробным и маленьким. На голове у неё была причёска “разеделённые волосы”, модная в 3400-ых годах. Волосы были уложены в три одинаковых потока, так что образовывали на темечке букву Т из проглядывающей сквозь волосы кожи головы.

Шанс что Альбертли мог умереть в эту минуту был просто огромен. История этой шкатулки не так проста как могла показаться. То, что Альбертли выжил, заслуга исключительно его предка и удачного стечения обстоятельств.

Предок Альбертли, Квирон Саронский попал в крайне унизительную ситуацию. Его, потомка древнего рода, из-за проигранного суда, вынуждали продать шкатулку с фамильными драгоценностями. Да не кому-нибудь, а самому злейшему их врагу. Биразусу Гумбольдту. Всю эту ситуацию Биразус подстроил лишь для того чтобы подложить в шкатулку страшный яд, сдать шкатулку ближайшему старьёвщику, где её рано или поздно обнаружат Саронские и выкупят. Ведь суть шкатулки была такова, что она не может быть открыта никем из посторонних. Однако в тот самый момент, когда Биразус Гумбольдт уже был готов подсыпать яд в шкатулку. Квирон наступил на горло своей гордости и полностью отказался от шкатулки, запретил родственникам её выкупать и разблокировал её!

Биразус от разочарования едва сам не отравился. Отдав Квирону его семь серебра, он забрал шкатулку и сдал её первому попавшемуся старьёвщику, занимающемуся магическими артефактами. Ни шкатулка, ни содержимое ему были нужны. Квирон разгадал план Биразуса.

И хоть маг старьёвщик не был потомком древнего рода, это не помешало ему основать свою, маленькую династию магов. Да, старьёвщики были членами одной династии, правнук того самого старьёвщика которому Биразус сдал шкатулку, сейчас торговал древним хламом в деревне…

А судьба Биразуса была незавидной, инквизиторы нашли у него этот яд спустя сотню лет, вкупе с другими прегрешениями его арестовали на долго. Он попал в тюрьму где позже и умер. Но всё-равно пережил Квирона Саронского. Квирона зарубили на дуэли всего за пятнадцать лет до ареста Биразуса.

В окно продолжал стучать ливень и греметь гром. Альбертли продолжал ставить опыты над артефактами. Шкатулка и украшения больше не несли в себе никаких тайн. А вот камешек янтаря, что-то в нём было. Подав в него магии, Саронский получил удар по обратной связи, да такой что магическая защита робы затрещала и заискрила.

Решив вернутся к янтарю позже, он бросил его в шкатулку. Остался Флихтаканус, грибок был мёртв и не реагировал на магию. Альбертли накапал немного жидкой магии на руку и вылил на грибочек. Радужная жидкость стекла с него в разные стороны. Покрутив головой в поисках посуды, он обратил внимание на пузырёк с древним цветком, что лежал в шкатулке. От цветка уже ничего не осталась, одна пыль, в которой смутно угадывались очертания растительного происхождения. Возможно, раньше этот цветок имел какое-то значение для его предков. Но сейчас Альбертли без сожаления выкинул цветок на стол. Пыль, бывшая цветком рассыпалась по столу, будто песок времени.

Альберти забросил грибочек на место цветка и налил туда жидкой магии. И тут, на его глазах, жидкая магия впиталась в грибочек. Он не поверил своим глазам! Жидкая магия была очень инертной и никак не взаимодействовала с окружающими предметами, не пропитывая их и не смачивая. Не ожидав такого эффекта, маг налил ещё жидкой магии, и она вся впиталась.

Покрутив в руках колбочку, маг взял бутыль с магией и стал его выливать на флихтаканус, надеясь, что тот просто пропитается магией. Но… Она исчезла. Высушенный грибок её забрал. В ёмкости набралось порядка литра этой магии, и вся она уместилась внутри грибочка с ноготь размером! Выглядело просто невероятно, радужная жидкость испарялась от одного касания до сморщенной шляпки.

Альбертли сидел шокированный. Он только что, истратил огромные запасы магии, которые буквально исчезли. Хотя как исчезли? Он чувствовал присутствие магии рядом. Но не могла же она уместиться внутри маленького грибочка? Жидкая магия всегда крайне неохотно подчинялась законам жидкости. Однако правила объёмов она выполняла.

Взяв в руки колбочку, он всмотрелся в грибок и заметил что тёмно-синие точки чуть светятся. Не веря своим глазам, Саронский погасил светильники и посмотрел внимательнее. Да, голубоватый свет едва пробивался, хотя и грибок был не таким уж и сморщенным как сначала. Он будто напитался жидкой магии и набух, что было почти невероятно! Жидкая магия не смачивала ничего!

Саронский попытался зачерпнуть из грибка магии и создать магическую сферу в центре комнаты. И ему это удалось, он не истратил ни грамма сил… Грибочек ожил и начал пульсировать магией изнутри.

— Хм. — Маг раскрыл коллектор на полную и приладил трубку чтобы магия капала прямо на грибок. А сам пошёл к кровати и как был, с голым торсом и в штанах завалился поперёк.

С утра Альбертли встал ещё ночью, по зову природы. Он натянул жилет и открыл дверь, с намереньем пойти искать туалет. Но дверь оказалась подпёрта слабо шевелящимся телом. Маг осмотрел его, убедившись, что человек находится под воздействием дурман-травы, перешагнул через него.

Через метров десять, прямо в стене была большая дыра, в дыре лежал ещё один уставший караванщик, а перед ней стояло двое инквизиторов. Они грустно посмотрели на мага и продолжили свой разговор и запись в документ.

Саронский прошёл по коридору за угол и нашёл туалет. Дверь в него была сломана, убедившись, что за ним никому не интересно подглядывать он зашёл в кабинку и спустил штаны. Краем уха услышав разговор двух служителей порядка.

— Каждый раз одно и то-же, чем дальше к периферии, тем агрессивнее люди себя ведут. Будь я проклят если это простое совпадение, — возмущался первый стражник.

— Может и совпадение. Но я и правда, давно в Кыхтанкау не бывал на вызове. А эту глушь постоянно… — Ответил второй.

— Ну вот. Как думаешь, почему? Вот эти торговцы из деревни К’хлявик, разве они ведут себя там так? Или те что вчера стрельбу из самострелов устроили? — Рассуждал инквизитор.

— А они откуда?

— Из серебряной реки. Характеристики почитаешь, одни семьянины да работяги. Примерные рабочие, а как попадают на эту ярмарку… Трое убитых! Придётся посадить…

— Гуррон, и кого пошлют их семьям рассказывать? Я даже не представляю, что им говорить. “Ваш муж погиб от стрелы во время дебоша, находясь под воздействием дурман-травы”? Хуже не придумаешь.

— А рассказывать старейшине, что житель его деревни который ходил и улыбался всем, уехал на ярмарку и убил там двоих, это проще по-твоему?

— Кстати, дурман-траву в самом К’хлявике почти не употребляют. Хотя она и растёт там как сорняк. А здесь идёт на ура.

Закончив свои дела в туалете, Альбертли вернулся в свою комнату, стараясь не замечать окружающий его погром и закрыл за собой дверь. Улёгшись на кровать, он почти моментально уснул вновь. Его сонной голове было лень раздумывать над такими вещами.

— Подъём! Завтрак принесли! — Бесновался над ухом своего друга Плутон.

— А ты точно не кот? — Подняв помятое лицо от подушки, спросил Альбертли. — У вас много общего.

— А ты точно не обезьяна? У вас тоже много общего. — Вставай, обед уже скоро. — Огрызнулся Плутон.

Альбертли неохотно встал и начал одеваться, одежда брошенная возле камина просохла и была горячей. С утра кто-то снова разжёг камин.

— Знаешь, что сегодня ночью было? — Спросил Альбертли, застёгивая многочисленные пуговицы и разглаживая штаны.

— Да, знаю. Каждый год такое. Там подрались, там что-то не поделили. Дело житейское. — Пожал плечами Плутон, отрываясь от еды.

— Серьёзно? — Альбертли поднял бровь и поправил воротник, после чего сел за стол и стал накладывать себе огромную тарелку завтрака.

— Тут за неделю происходит больше половины всех преступлений Полактоса за год. — ухмыльнулся Плутон. — Может задержимся на денёк?

— Чтобы стать следующими? Нет, я хочу завершить своё исследование до шабаша. Где мы находимся ты знаешь, скоро сможешь телепортировать сюда сам. Пошли дальше по маршруту, куда по плану?

— В Черногорье. — Зверомаг немного скис. — Посёлок такой у чёрного леса.

— Я знаю. Тебе не казалось странным что базальтовые горы дали название всему региону?

— Это регион сам себя так назвал. Если бы не базальтовая пыль и не густой чернозём, тёмно-зелёные аркацы… В общем, регион имеет полное право получать приставку "чёрно" перед любым названием. Здесь всюду чернота.

Сборы были короткими, Альбертли посмотрел на здоровенный сосуд под жидкую магию ему не хотелось тащить его на себе. Флихтаканус в пузырьке окончательно распрямился. Он выпустил часть жидкой магии, так чтобы она находилась чуть ниже его “юбочки”.

Саронский взял в одну руку пузырёк, а в другую взял колбу. Разница была заметна.

— Ну, если хочешь ещё остаться, можешь продать эту стекляшку. Мне кажется, я… — Альбертли с широкой улыбкой повернулся к зверомагу. — …оживил флихтаканус!

— Мать моя кошка… Ты серьёзно? — Плутон запрыгнул на стол и встал на задние лапы, внимательно разглядывая грибок плещущийся в радужной жидкости. — Да ну… Совсем как в книжках. Это он за ночь распрямился?

— Да. И он уместил всю магию из склянки и ту что коллектор набрал за ночь.

— Вау… Ты можешь её забирать оттуда?

— Конечно!

— Поздравляю! Значит я не зря торговался с этой барыгой. — Довольно растянул морду в улыбке Плутон и слез со стола. — Знаешь, если ты предоставишь совету оживший флихтаканус, это прорыв, покруче чем жидкая магия! Но в одном ты прав, нам пора отправляться. Я договаривался на один день.

Внизу их встретила управляющая.

— Уже покидаете нас господа? — Спросила она широко улыбаясь.

— Да.

— Жаль, вы самые тихие постояльцы на этой неделе. Всего вам хорошего.

Магии было слишком мало чтобы лететь, Альбертли не хотел больше рисковать, и они с Плутоном нашли попутную телегу. Их обещали довезти до перекрёстка, они должны были оказаться там к вечеру этого дня. Там дорога разделялась, на запад шла дорога к Стылоречью и на Сервер в деревню Черногорье. К тому моменту магии могло накопится на перелёт.

Причём Плутон сумел договорится с кучером на бартер. Дождь так и лил, хоть и сменился на просто неприятную морось. Зверомаг поднимал вокруг телеги щит защищающий их от дождя, чтобы пассажиры и кучер не намокли. А их за это, везут бесплатно. В итоге все оказались довольны.

На следующий день дождь кончился и летели они уже под палящими лучами светила. Три дня полёта и вдали уже показались очертания гор. Деревья стали заметно темнее, а светило жарче. Но трава стала только зеленее, ярче и гуще. Ведь они летели на север, к теплу.

Магии тут явно было больше, за ночь её набиралось столько, что хватало на целый день полёта. К исходу пятого дня, они вновь увидели старую знакомую, реку “стылая”. Именно в эту реку впадала река Хват. Но в отличии от реки хват, мост через реку Стылая, стоял в центре реки. Река за прошедшие годы стала намного более бурной и широкой. В месте где заканчивалась дорога, была метров четыреста.

На Полактосе не было судоходства, да и плавучая переправа через столь бурный поток была бы слишком опасной. Поэтому через реку построили новый мост, а старый, построенный ещё Саронским, стоял в центре реки подобно памятнику. Сносить его было крайне сложно, да и рука ни у кого не поднималась. Он не мешал в этой глуши.

Альбертли захотел посетить мост, построенный предком и приземлился на него. Но в отличии от предыдущего моста, этот был гораздо меньше, а плиты были больше.

От края до края он состоял лишь из восьми плит, но зато каждая была подробным изображением с целым пано. На одной из плит был нарисован большой замок на холме. Альбертли посмотрел на замок, башни показались ему смутно знакомы. Вместо историй, к каждому фрагменту картины прилагался комментарий, короткий но ёмкий, записанный в виде коротких, магических изречений.

Коснувшись башни, Альбертли услышал:

Башни 91–16, важная часть. Удобны и эргономичны, собираюсь создать в них децентрализованные машинные залы.

— Машинные залы? Что это? — Спросил Альбертли.

— Плутон пожал плечами.

Альбертли коснулся небольшой пристройки возле замка.

Конюшня 91-134. Конюшня пока-что. См 91-2134. Захолодный обещал.

— Эти цифры похожи на нумерацию в архивах. Интересно бы на них посмотреть.

— Интересно что это за архив, в котором лежат документы из первой эры.

— На сколько я знаю, единственные архивы в ту пору были в башне чёрного гранита. После её разрушения все архивы были уничтожены. И посмотреть не удастся. Так-что, уже не важно.

Альбертли ещё около часа рассматривав большие, но бессмысленные картины, изображавшие архитектурный гений его предка. Большие залы с резными полами и колоннами, комнаты с различной затейливой мебелью.

Они закончили перелёт через реку и оказались в деревне. Дорога была пустынна, никто не горел желанием ехать через Чёрногорье. И сама деревня встречала открытыми не до конца воротами и высоким, деревянным бастионом на котором дежурили люди с самострелами.

Сразу за воротами они увидели широкую, грунтовую дорогу. Вдоль которой расположилось большое количество грубо сколоченных домиков из сруба. Дома были грубыми, но очень большими, возле домов сушились шкуры, и бегали дети. Между домами не имелось заборов, поэтому толпа детей неслась через всю деревню прямо мимо домов. Больше всего удивляло количество этих детей.

Хоть деревня и называлась Черногорье, сами горы из неё было не увидеть если не взлететь вверх. Даже в хорошую погоду, даже в телескоп, даже если залезть на дерево! Горы были в двух днях пути по лесу. Но их присутствие ощущалось сразу, лес шёл с небольшим подъёмом.

Однако доходить до гор было мало желающих. Лес просто кишел диким зверьём. Чернолесье — один из немногих заповедников с девственной природой которую не тронул человек. Но не потому-что не мог, а потому что в этом не было нужды, Полактос не был скуп на плодородную землю.

Осмотрелись и увидели небольшую таверну, рядом со входом. Никаких указателей, которые встречали людей при входе в город как было в других местах тут не было. Черногорье смотрелся негостеприимно.

Они вошли в таверну, но вместо гостеприимного хозяина их встретило огромное чучело медведя. Медведь встал на задние лапы и упёрся в потолок. На задних лапах в нём было метра четыре. Альбертли увидев его, шарахнулся назад и больно ударился затылком о дверь. Плутон захихикал прямо в ухо, растянув морду в улыбке. Зверомаг бы почувствовал запах живого медведя.

Что самое интересное, это не было чем-то необычным для этого региона. Зоологи из академии не спешили лезть в чернолесье. Они списывали громадные размеры местного зверья на хорошую экологию, удачную породу и только успевали раз в сто лет перечерчивать таблицы пород, выискивая у них новые подвиды подвидов. Но так и не спешили идти в сердце леса, искать причину такого разнообразия, и их можно понять!

— Ого! Важные гости в нашем захолустье! Вам понравилось чучело? Его можно купить! — Послышалось из зала.

За стойкой стоял молодой и весёлый мужчина, с небольшой проплешиной на голове. Главная комната таверны была очень примечательным местом. Стены не были оштукатурены, они были обиты различными шкурами прямо поверх кругляка. В центре зала стоял большой постамент, с перилами, столом, большим троном и десятком стульев вокруг трона. Остальной зал был заполнен грубо сколоченными столами и скамейками.

— Что за день? Прямо толпами гости идут. — Продолжал веселится работник.

Саронский осмотрел зал и увидел в углу ещё одного человека. Женщина в бежевом плаще сидела в углу и хмуро цедила грибной чай.

— Да ещё и маг древнего рода, чудно, чудно. Но если ваш друг прямо сейчас не представится, ему придётся покинуть зал. С котами к нам нельзя. — Сказал хозяин таверны, облокотившись на стойку.

— Я Плутон! — Оскорблённо ответил зверомаг, зло сверкнув глазами.

— Вот, так бы сразу, а то на шерсти у вас не прописано что вы не Мурзик. Добро пожаловать господин Зверомаг, присаживайтесь. — Не теряя весёлого расположения духа, моментально среагировал мужчина. — Меня зовут Дремонар, я построил это заведение.

— А скажите, Дремонар, это что за трон? — Альбертли махнул головой на высокое кресло.

— Это, церемониальное кресло, для лучших охотников сезона. Команда что принесёт больше дичи занимает этот стол. — Сказал владелец таверны взмахнув руками и показывая на большой стол стоящий поперёк. А лучший охотник садится на трон. — Охотно поведал мужчина, выйдя из-за стойки и показав на портреты сверху. — Тут обычно вешают его портрет. А чучело — это тот самый медведь которого завалил наш чемпион этого сезона. Ещё мой отец начал эту традицию. Ну что же вам? Комнату? Или подсказать что-то?

Жизнерадостность хозяина таверны передалась и Альбертли. А вот Плутон его радости не разделял.

— А можно-ли познакомится с этим чемпионом? Я бы хотел задать ему несколько вопросов. — Сказал Плутон хмуро. Ему не очень нравился культ охоты который процветал тут.

— Конечно можно! — Дремонар размахивал руками словно крыльями. — У нас сейчас межсезонье, ребята изнывают от скуки. И всегда рады новым лицам. — Так что? Вы ничего не хотите поесть? Я приготовлю.

Альбертли с Плутоном переглянулись.

— Ладно, что у вас есть. — Сдался Альбертли, в сумке которого лежала лишь медленно кончающаяся копчёная нога…

— Огромный выбор мясных блюд! — Радостно сказал Дремонар. — Такое вы больше нигде не попробдуете! Рекомендую отведать "волчий пир"! Большое мясное блюдо, с пятью видами дичи!

— А можно что-то более… щадящее? Гуляш? — Предположил Альбертли.

— Гуляш. — Глаза повара сверкнули. — Хорошо, могу принести гуляш. Подождите минут двадцать.

В образовавшуюся паузу, они сели за столик, ноги у Альбертли ныли.

Плутон периодически чесался. Альбертли заметил, что Плутон начал делать это чуть чаще. Но пока не делал своему другу замечания. Не смотря на периодический обмен колкостями, Альбертли знал, что может обидеть его друга по-настоящему.

Альбертли посмотрел на сидящую в углу девушку. Она смотрела в одну точку на столе и изредка смотрела в окно. На кухне что-то булькало, тут Дремонар вышел из кухни с очередной кружкой грибного чая и поставил перед девушкой. Она кивнула, положила на стол ещё два осмия и продолжила смотреть в окно.

— А кто это? — Спросил Альбертли у хозяина, когда он проходил мимо них.

— Понятия не имею, госпожа велела никому её не беспокоить и будет хорошо если вы тоже этого не будете делать.

Услышав такую фразу, она кивнула Дремонару и подняла свою кружку чая.

Маги узнали адрес лучшего охотника и двинулись туда. После полудня деревня немного ожила, в нос бил крепкий запах дубящихся шкур, люди чистили и скоблили меха, шкуры, кожу. Некоторые за большими верстаками подгоняли и шили одежду. Охотники строгали стрелы и правили самострелы.

Судя по всему, иметь самострелы1 для охоты имели право без исключения, все. Это доказывало спокойствие двух инквизиторов, которые сидели на долговременном посту и лениво читали “Магический вестник”. Не обращая внимания на мужчину, проходящего мимо с огромным самострелом.

Дом охотника, на который указал Дремонар выделялся, он был большим. Трёхэтажный, деревянный домина, который был наполнен рвущими душу звуками…

— Дети… — Сцепив зубы сказал Альбертли.

— Ростки будущего мой друг. — Немедленно съязвил Плутон. — Помнишь каким ты был? Какими мы были, а?

— Помню, именно поэтому я и не люблю детей. — Альбертли погрузился в одно из своих воспоминаний:

Дом охотника, на который указал Дремонар выделялся, он был велик. Трёхэтажный, деревянный домина, который был наполнен рвущими душу звуками…

— Дети… — Сцепив зубы сказал Альбертли.

— Ростки будущего мой друг. — Немедленно съязвил Плутон. — Помнишь каким ты был? Какими мы были, а?

— Помню, именно поэтому я и не люблю детей. — Альбертли погрузился в одно из своих воспоминаний:

Академия магов “Золотой купол”. Альбертли 109 лет, Плутону примерно столько-же, они ученики 102 года обучения, что примерно равно пятому классу школы. Весна, выходной. Уроков нет, ученики разбрелись кто куда, те кто постарше, отправился в города или к родным, у кого они ещё остались. За учениками присматривают в силу возможностей. Но сама академия за тысячелетия сумела защититься от своих учеников, казалось, с таким опытом можно предусмотреть все возможные проказы… Ага, сейчас! Фантазия малолетних магов, подкреплённая огромным неиспробованными магическими знаниями, постоянно порождала что-то новое.

Альберли с Плутоном толклись у мастерских.

— Так, все ушли на обед, свечной заводик стоит. Самое время, пошли. — Подначивал Плутон.

— Смотри в оба, иначе заметят. У тебя слух острее.

Маги прокрались к маленькой свечной установке. В академии все использовали магические сферы, для освещения. Но иногда приходилось использовать и восковые свечи. Для такого дела, академия держала ульи и свечную машинку.

Установка стояла в одной из мастерских, слева от входа. Тут-же находился склад свечей с коробками подписанными для каждого строения по мере нужд.

— Давай, в этот раз точно смешается, я проверил. — Альбертли вылил жидкость прямо на шмат воска и парой движений запустил заводик. “заряженный” воск расплавился и перемешался. Упав в дозатор, он получил фитиль и разделился на тоненькие колбаски, которые сразу охладились руной холода, установленной в машине. Получилось с пару десятков тоненьких свечек.

— Белёсые, заметят. — С сомнением выдал Альбертли, осмотрев получившийся воск. — Они не прямо белые, а с точками.

— Ну, а что поделать? Весь окислитель так или иначе с кислородом, я не знаю жёлтых окислителей. Не боись, кто бы приглядывался. — Усмехнулся Плутон.

Они сгрузили свечки в коробку с надписью 11. В 11 корпусе обитали девчонки одного с Альбертли возраста. Когда маг уже поднял коробку в руки чтобы поставить на место, позади послышался окрик.

— Ученик? Что вы тут делаете? — В дверях стоял младший мастеровой. — А… Вас прислала Фанилья? В 11 корпусе вроде сегодня день рождения празднуют. Ну ладно, идите. — Мастеровой пропустил учеников с коробкой свечей в руках.

— Ъых-ъых-ъых. — Издал Альбертли сдавленный смех.

Они прошли из мастерских и пошли через парк в сторону общежитий. И тут им дорогу преградила девчонка из одного с Саронским класса.

— Эй, куда это вы потащили наши свечи? А ну стоять! Опять пакость замыслили? — Визгливо спросила она.

— Нет, нас Фанилья попросила отнести. — Попытался оправдаться Саронский.

— Что?! Это МЕНЯ Фанилья послала за свечами. — Сказала девчонка, указав себе рукой в грудь.

— А нас послал мастеровой, им надо было закрыть мастерскую и они беспокоились что свечи не доставлены. — Придумал оправдание Плутон.

— И вы так запросто согласились? — А ну, дай сюда, не хватало ещё мальчишек на нашем праздничном обеде.

— Ладно, не очень-то нужно, коробки таскать. — Альбертли разжал руки и коробка свечей зависла в воздухе. Девчонка развернулась и пошла в корпус, коробка плавно полетела перед ней.

Альбертли с Плутоном мигом затерялись меж кустов парка и начали смеяться так что качались кусты.

— Я хочу это видеть! И не отговаривай меня Альб… Пошли… — Вдоволь просмеявшись сказал зверомаг.

— А нас не заметят? Хотя, к Гуррону. Идём, я не могу пропустить такое зрелище. — Согласился Альбертли.

Довольно быстро они пересекли парк и залегли в парковых кустах прямо напротив корпуса, так, чтобы сквозь листву было видно только их глаза. Ждать пришлось долго, девочнки сначала что-то рисовали, поздравляли, дарили подарки. Свечи хоть и были расставлены в подсвечники, не горели. Потом они принялись танцевать.

— О, смотри, Теврон тоже там, предатель! Так ему и надо. — Сказал Альбертли, увидев знакомого мальчишку.

И вот, в зал вышла девчонка постарше, она взяла бумагу и начала произносить торжественную речь. У Гартарьи сегодня круглая дата, 110 лет. Вот, в конце речи, старшая девочка взмахнула руками, сотворив чары розжига и больше десятка свечей в комнате одновременно вспыхнули.

Вспыхнули не то слово! Вспыхнули так ярко что показалось будто внутри комнаты зажглось ещё одно светило. Сквозь щели повалил дым, а стёкла задрожали от одновременного визга.

Маги покатились от смеха. Свечи прогорели быстро, комната моментально заполнилась белым туманом и белым же налётом от окислителя. Когда дым вышел, комната оказалась словно засыпана белым снегом.

— Ха ха ха… Я не могу… Ха ха… — Пытаясь сделать хоть один вдох, сказал Альбертли.

— Ха ха… Ыа… — Катался по траве зверомаг.

— САРОНСКИЙ! ЖИВОЛЕСНЫЙ!!! — Прогремел над полянкой зычный голос Фанильи. Смех как рукой сняло…

1 На Полактосе нет подходящей древесины для создания луков. О них почти никто не знает и для охоты пользуются самострелами. Самострел представляет собой подобие арбалета, но вместо тетивы и двух плеч у него одна рессора торчащая вниз и две большие ручки для взведения рессоры. Стрелы подаются сверху из корзинки при взведении самострела. Рукоять для правой руки находится справа, спусковая скоба сверху. Там-же находится “Воля” — предохранитель от случайного спуска скобы.

Альбертли вынырнул из воспоминаний своего "детства" и улыбнулся.

— Да друг мой, я тоже вспомнил про это. — Ухмыльнулся Плутон. — Простудное зелье в компот очень хорошо зашло тогда. — Мечтательно добавил он. — Или ты про злых снеговиков вспомнил?

— Нет друг мой, я вспомнил про свечи… — Ответил Альбертли и решительно постучался в дверь жилища охотника.

Послышались шаги, спустя пару минут дверь открыла женщина. Худощавая и очень уставшая на вид, в простой, деревенской одежде.

— Добрый день, чем обязана?

— Нас послали к самому лучшему охотнику… м… — Альбертли вопросительно посмотрел на зверомага. Тот пожал плечами, имя им, что странно, не назвали.

— А, вы к моему мужу. Сеня! Сеня! — Она недовольно посмотрела и крикнула громче — Сеневьер!!

— Да? Что дорогая? — Послышалось из зала.

— Тут к тебе какие-то… маги.

— Пусть пройдут, отведи их в главную комнату. — Послышалось издали

— Проходите.

Главная комната была обставлена безвкусно и очень броско. Она буквально кричала о том что хозяин был охотником. Всё было завалено трофеями: уши, лапы, хвосты, рога, копыта, кисточки с ушей, пяточки поросят. Среди этого хлама выделялась подставка под меч. Прямо на подставке, водорастворимыми красками был бездарно нарисован меч. Альбертли безрадостно усмехнулся, очевидно что запрет на ношение мечей касался всех, в том числе охотников.

— Маг? — В комнату вбежал белобрысый беззубый мальчишка. — Ма-а-а-г, настоящий. — Постояв в восхищении несколько секунд он убежал, оглашая дом истошным криком. — Ма-а-а-аг! Здесь маг! Настоящий!

— Ой что сейчас будет. — Прошептал Плутон.

— Это дети постарались? — Спросил Альбертли. Но его голос потонул в хоре голосов и топоте десятков ног.

— Спасай… — Пискнул Плутон.

Альбертли поднял его телекинезом над головой, куда не могли дотянутся детские руки. Плутон воспарил и начал потешаться над детьми.

— Здравствуйте дети. Ну что же вы застыли? Неужели не хотите поздороваться с дядей зверомагом?

Плутон играл очень нагло и уверенно. Понимая, что Альбертли его не сбросит к ним на голову. И в самом деле, держать Плутона на весу было не сложнее чем в руках, он мог не боятся за свою шкурку.

— А ну босяки, кыш! — В комнату зашёл неожиданно худой и жилистый мужчина. Ему было лет пятьдесят, но мускулы и пружинистая походка показывала, он ещё бодр. — Добрый день, господа Маги!

— Приветствуем вас. Нам посоветовали вас как лучшего охотника в этих землях. — С вежливой улыбкой сказал Альбертли.

— Мы бы хотели, чтобы вы нас проводили в лес на экскурсию. — Поддерживая позитивный настрой сказал Плутон.

— Ч-ч-что? — Альбертли от испуга выпустил Плутона из телекенетического захвата и тот упал с трёх метров. Улыбка мигом сошла с его лица.

— Ай! Друг мой, не забывай, я не кот… — Начал Плутон, но был прерван охотником.

— Вы с ума сошли? Что вам там делать? Экскурсию захотелось? — Охотник тоже удивился, настолько что перестал улыбаться.

— Нет, не прогуляться. Мы занимаемся научными исследованиями. — Важно заявил Плутон встав на задние лапы. — И я решил, что в вашей компании будет безопасно. Вы же самый крутой охотник.

— Самый крутой, да. Где вам меня посоветовали? В таверне?

— Да. — Сказал Плутон.

— Видели чучело чёрного медведя на входе?

— В-видели. — Икнул Альбертли.

— По этому медведю отстрелялся весь наш отряд. И стрелял не из самострелов, а из тяжёлых арбалетов с иридиевой рессорой. В нём было семь болтов! Каждый пробивал тушу насквозь и выходил из спины. И только мои два дрота были уложены идеально в сердце и даже с разорваным сердцем, этот медведь продолжал наступать на нас. — Сделав жуткие глаза сказал охотник. — Маг ли вы, зверомаг, простой кот, вы для них будете кормом. Особенно сейчас, скоро осень, большая часть зверья учит молодняк охотится.

— А как же вы ходите в лес, если сами его боитесь? — Возмущению Плутона не было предела. — Что вы хотите? Денег?

— Мы собираем отряды до тридцати отличных стрелков и выходим строго в сезон. Ни о каких деньгах не может быть и речи! Пока зверьё разгуливает группами, ни один из девяти моих товарищей не выйдет за бастион.

— Плутон, ты же говорил, что мы не пойдём в лес. — Начал Альбертли.

— Альб! Ты гуррон меня разорви, маг или кто?! Подумай о…

— К Гуррону Аннику, я ей живой нужен буду, будучи удобрениями от медведя я точно ей не понравлюсь. — Альбертли вновь повернулся к охотнику. — На сколько опасны ваши походы?

— На сколько опасны? Видели этих детей? Это не только мои, это дети моих товарищей, умерших в лесу. Я, как лидер группы и лучший охотник, учу их и помогаю воспитывать. — Сеневьер махнул рукой на детишек, стайками носившихся по коридору и глазеющих на Плутона. — А эти трофеи? — Охотник указал на стену. — Это история войны, войны меня и моей семьи с этим проклятым лесом. Каждый раз скрываясь за этими кустами и глядя на бастион, мы мысленно прощаемся с семьёй.

Плутон хотел ещё что-то возразить, но Саронский его оборвал.

— Нам всё понятно, Плутон. Идём… Скажите напоследок, дорога вдоль леса опасна?

— А как вы думаете, зачем нам бастион с бронзовыми арбалетами? Но нам повезло гораздо больше чем жителям Нирьявы. Мы подальше и мы точно знали что лес чертовски опасен, бастион тут был сразу. — Охотник сложил руки на груди.

— Нирьяву забросили. — Отмахнулся Плутон.

— Нирьяву съели… — Начал охотник, но резко оборвался.

— Так, мы пойдём, Плутон, давай, пошли. Благодарю что уделили нам время. — Сказал Альбертли исполнив магическое прощание, заторопился к выходу.

Зверомаг странно посмотрел на охотника и пошёл следом за Альбертли. За ними захлопнулась дверь. Маги пошли в сторону единственной дороги из Черногорья.

— Съели… Как это понимать? На городок напали дикие животные? — Спросил Альбертли

— Наверно. Официально город просто оставили жители. Я не верю этому охотнику. Всё-равно следующая остановка — Нирьява! — Решительно заявил зверомаг.

— А как мы до неё доберёмся? До неё дней девять пути пешком. Телеги туда не едут. Даже если мы полетим нам надо будет делать остановку, а я не хочу ночевать рядом с лесом полным такого зверья! — Альбертли начал медленно паниковать.

— Полетим быстрее. — С улыбкой сказал Плутон.

— Нет, не хватит магии. Чем быстрее летим, тем сильнее расходуется. — Альбертли достал свой блокнот и отлистал назад к расчётам. — Если брать расход магии при зависании на месте за единицу. — Маг принялся теребить шнурок, которым были сшиты листы блокнота, считая в уме. — То каждый километр в час1 скорости, в режиме поддержания скорости, расходует на 0,2 единицы магии больше чем предыдущий…

— Стой стой стой. Ты сам то видел с какой скоростью магия прибывает?

— А? — Альбертли хотел выдать ещё очередь умопомрачительных расчётов, но удивлённо уставился на свой пояс. Из коллектора бежала тонкая, но уверенная струйка.

— Вот так, так что, давай. Я думаю нам хватит магии чтобы за завтра долететь до Нирьявы, с приличной скоростью.

— Ты же не забыл что я всё ещё едва держусь в воздухе?

— На ногах тоже не очень уверенно, пошли поищем ночлег. Вернёмся к нашему разговору завтра.

Комната была просто кошмарной. Узкой, с одной кроватью и креслом. Альбертли даже завидовал зверомагу. Кресло в сравнении с кроватью было просто пуховой периной. Даже на песке или ветках дерева было мягче. А ещё щели между окном и рамой толщиной в палец. Черногорье был в достаточно тёплом климате, могли себе позволить, но шум. В раньше магу мешали спать только сверчки, а чёрный лес весь сотрясался от воя и воплей диких зверей. А когда охотники с песнями начали ходить друг к другу в гости, ему оставалось только накрыть голову подушкой.

Часа через два стало потише. Но тут послышался диалог, визгливый женский голос и спокойный мужской.

— Тиртолий! Наконец, наконец ты заберёшь меня из этого ужасного места! Ну, скажи, скажи, что ты пришёл сюда за этим? Здесь скучно, тут совершенно нечего делать!

— Прости Белли, не для этого. Ты остаёшься на дежурстве.

— Как?! Тиртолий, ну хоть скажи, какого я здесь сижу? Да, искать человека с мечом. Но зачем?

— Здесь находится точка возможного выхода тридцать-си.

— Что? Этих старикашек до сих пор плющит от того инцидента?! Старейшины так и не смогли его проглотить? Сколько можно то? Двадцать лет прошло.

— Но но, полутарх. Побольше уважения к старейшинам.

Альбертли плотнее прижал подушку к ушам.

— Старейшины ваши, Гуррон… — Зло отозвался он в подушку.

Маги пошли за пределы бастиона в сторону Нирьявы. Дежурящие охотники удивлённо смотрели им вслед. Но ещё более удивлёнными они стали, когда маг щёлкнув каблуками взлетел и взял уверенный курс над дорогой.

Альбертли мчался изо всех сил, было тяжело держать курс, бешеный ветер трепал одежду. Зверомаг вцепившись когтями в робу, тихо ругался. Тело уже стало привыкать к потокам магии проходящим сквозь неё. Но ноги по прежнему саднили, а сейчас напряжение передавалось и через колени тоже. Это было тяжело, не словно стоять, это было словно стоять с грузом на плечах.

Прямой полёт на ботинках бури был не сложным. Реально сложно зависать на месте, и двигаться медленно, его сразу начинало носить из стороны в сторону и переворачивать… А просто летя вперёд, он хоть и криво, но летел.

Под ними лентой вилась дорога, иногда ныряя вбок, иногда выныривая. Почему чернолесье разделили именно так, понять было невозможно. Лес был рассечён по воле человека и зелёную стихию это мало волновало. Однако заброшенность дороги была видна невооружённым взглядом, как и её необычность. Корни дикой стихии не могли совладать с каменным полотном настолько, что выползали на него, где и засыхали под палящим солнцем.

Дорога словно защищала весь Полактос от этого леса, была труднопреодалимым барьером. Который лес и не сильно хотел перешагивать, ему хватало и имеющегося места. В отличии от его зверья. Слева от дороги проходили обычные леса и очень частые поля. Справа, не было ни полян, ни обычных лесов. Лишь высокие, многовековые, густые деревья с чёрно-зелёной листвой.

Быстро летящим магом интересовались многочисленные звери, выходившие на дорогу. Экземпляры были достаточно крупными, но ничего сверх. Кошачьи — пумы, рыси, с азартом бежали за ним некоторое время. Один раз Альбертли своим появлением переполошил стаю волков. Серые развалились на горячих камнях дорожного полотна и нежились на солнце, когда прямо над деревьями со свистом пронёсся маг.

Ещё до заката, вдалеке показалась большая проплешина. Саронский так торопился что они не останавливались даже на обед. У него невероятно болели ноги и колени, при попытке ими пошевелить на глаза наворачивались слёзы. Маг боялся, что после остановки и разминки ног, он долго не сможет лететь, тем более в таком темпе. Увидев Нирьяву он обрадовался.

Город приближался и вот, маг уже оказался над опустевшими улицами городка… Город был одноэтажным, остова домишек жались друг к другу и создавали очень жуткое впечатление. От обычных домов ничего не осталось, только кусочки фундамента. Магические дома ещё стояли, смотрелись заброшенными не более полувека назад.

Альбртли поднялся повыше и с усилием принял вертикальное положение. Его сразу стало сносить в сторону.

— Сколько лет назад забросили Нирьяву?

— Ну… Лет двести… Или тысяча двести… хм, не помню. Но точно уже во времена эпохи прогресса. Давай приземлимся уже?

Альбертли не рискнул сразу спускаться вниз. Он сел на плоскую крышу административного здания, встал на ноги, сделал шаг и упал.

— Что с тобой?! — Обеспокоенно спросил Плутон.

Альбертли ничего не ответил, он упал на бок и схватился за колени, из глаз градом катились слёзы.

— Колени. — Просипел Альбертли, медленно согнул их и разогнул, вызывая новые волны боли, от которых вновь бырзнули слёзы из глаз.

— Так, а ну, хватит себя жалеть! Ты потомок древних героев! Встань и иди!

— Угу… — Ответил Альбертли и посмотрел в глаза своему другу передавая телепатический сигнал. Плутон решил, что Альбертли хочет ему что-то передать, но никак не ожидал от него такой подлянки и посмотрел в его мысли.

— А-а-а-ай-у-у-у… — Взвыл зверомаг почувствовав чужую боль как свою.

— Спасибо друг за поддержку, теперь мне намного лучше. — Усмехнулся Альбертли и медленно сел, обняв свои колени, медленно сгибая и разгибая их руками. Когда колени немного отошли, он подполз к краю и осмотрелся.

— Красивый городок. Мне нравится, и название не такое банальное и выглядит приятнее. Ты только посмотри на эту площадь. Можешь назвать навскидку, что за герб на ней выложен? — Альбертли указал на площадку перед зданием на котором они сидели.

— Не знаю, похож на символ рода Теннултем. Ты же должен их наизусть знать. — Проворчал Плутон.

— Я знаю их наизусть. Потому и спросил, такой вижу впервые.

На площади был выложен большой герб. Стоящий на задних копытах лось, на фоне… Чего? Какая-то тропинка, ведущая к четырёхконечной звезде.

Альбертли снял со спины рюкзак с едой, достал флажку воды. И внезапно ему захотелось по нужде. Но Альбертли был привычен к комфортным условиям для подобных дел и потому издалека усмотрел один из особняков где туалет наверняка был.

Воспарив и скривившись от вернувшейся боли в коленях, он подплыл к входу в особняк. Старый дом блистал особой, заброшенной красотой. Между камней каменной дорожки залёг мох. Дверь в особняк лежала внутри, сорванная с петель.

Но тут рядом с Альбертли пронёсся чёрный сгусток тумана и собрался в Плутона. Он применил короткодистанционную телепортацию и оказался рядом.

— Знаешь, с таким делом я и сам справлюсь. — заметил Альбертли.

— Мне просто интересно побродить по развалинам. И я тут подумал, ты очень странный мародёр, хы хы хе хе… — Засмеялся Плутон уходя в одну из комнат. — Вваливаться в чужой особняк чтобы сходить в туалет.

Дом казался оставленным в спешке, хозяева явно не собирали вещи. Вся мебель, посуда, одежда. Всё лежало нетронутым, только время здесь хорошо потрудилось. От некоторых вещей остались лишь пуговицы, некоторые ещё виднелись, а Платье из лоска1 лежало будто его оставили только-что, лишь слой пыли сообщал что хозяйка давно забыла про него.

Туалет был найден, и даже функционировал за счёт магии.

— Плутон? Ты где? — Позвал Альбертли выходя из комнаты.

- “Я внизу, поднимись сюда на минутку”

Маг нашёл лестницу и поднялся наверх, Плутон сидел на полу и смотрел в одну точку.

— Что ты тут забыл? — Альбертли недовольно посмотрел на стену.

— Посмотри внимательнее. — Хрипло ответил зверомаг.

Альбертли всмотрелся в стену, и заметил на стене очень старые брызги крови. Брызги шли от пола и заканчивались на потолке. Кровь была на полу, её явно пытались убрать, соскребли, но за годы она вновь проступила сквозь древесину. Проступила в виде лужи и потёков, будто сразу тело начали тащить.

По телу пробежал мороз.

— И, это, убийство? Да? — Спросил Альбертли поёжившись.

— Не ходи туда. — Предостерёг Плутон друга. Но Альбертли зашёл в комнату. Дверь сорвана с петель, две кровати, маленькие. На кроватях нет ни простыней ни матрасов. Но кровь осталась на стенах.

Альбертли развернулся и стремительно пошёл обратно, подхватив сидящего в ступоре Плутона, словно кота, под живот. Он вышел на улицу и взлетел обратно на крышу.

— Звери выбивали двери? — Наконец спросил Альбертли.

— Медведи могли. — Задумчиво сказал Плутон.

— А где следы когтей? Медведи лапами кромсают. А тут на дверях ни единой царапины… Знаешь, как это выглядело, будто лежащему на кровати человеку оторвали голову и принялись размахивать ею… Не знаю как ты, а я ночевать внизу не буду. Лучше останемся здесь и…

Альбертли посмотрел на пояс, струйка жидкой магии была ещё шире.

— Да, так и запишем, в этом районе поток магии максимальный. Твёрдая магия не подтвердилась, вон, коллектор чистый. Песочек не более, а завтра возвращаемся домой.

— Альб, ты сдаёшься? — Удивился Плутон. — А как же наука? Открытия?

— Ну какие открытия? Всё, мы дошли до предела. Плутон, я скромный учёный живущий на отшибе. А тут действительно убивали людей. По-настоящему. Я не хочу лезть в это дело.

— А как-же Анника? — Зверомаг с грустью посмотрел вдаль.

— Ну а что Анника? Ты думаешь, я ей не понравлюсь если не привезу очередное открытие? — Маг сел рядом с Плутоном и начал нарезать вяленое мясо — Я просто подойду к ней на вечеринке и заведу разговор. Какая в сущности разница? Это не столь великое открытие.

Плутон печально посмотрел в лес, Альбертли протянул ему кусок мяса. Зверомаг подозрительно посмотрел на еду сначала одним глазом, потом другим, поднял мясо телекинезом и принялся есть.

1 Его получают при помощи вымачивания в кислоте одного вида пещерных грибов. Побывав в кислой среде, они становятся жидкими. Грибную массу пропускают сквозь сито, на воздухе она моментально твердеет и становится нитями. Ткань очень дорогая, тонкая, лёгкая и ярко блестит. Но окрашивают её при помощи магии.

Это был иной мир, ужасный и покинутый. В н ём не было ничего. Лишь буроватая поверхность, уходящая за горизонт.

Альбертли огляделся и сделал единственное что можно было сделать в таких условиях. Он пошёл искать выход. Но не сделав и сотни шагов он услышал рокот. Этот мир был не спокоен.

Рёв приближался, маг стоял у него на пути. И тут он увидел волну, вздымая в воздух пыль, она неслась к нему. Саронский хотел защититься, создать чары защиты, но пальцы не слушались, пасмурное небо ярко блеснуло и рокот накрыл его с головой. Маг чувствовал одновременно жар и раздирающую его изнутри боль, сосуды лопались, мясо отставало от костей, барабанные перепонки порвались.

Раздавленный, уничтоженный, он лежал на бесконечном плато и чувствовал как его собственная, холодная кровь капает ему на губы. На вкус она была пресной и с лёгкой горчинкой…

Альбертли проснулся. Они по-прежнему лежали на крыше. Шёл дождь, прерываемый раскатами грома. Именно гром и был тем рёвом в бредовом сне. Рядом послышался звук когтей, Альбертли медленно повернул голову и увидел большую птицу. Сначала ему показалось что это орёл. Но всмотревшись во внешний вид, признал, что это таки сокол. Но просто гигантский!

Большая птица дрожала, переминалась с лапы на лапу и недобро смотрела на Плутона. Маг понял, если бы не дождь, его друг вполне мог отправиться в полёт. Но почему птица прилетела сюда? Может у неё рядом гнездо?

Альбертли попытался проникнуть в разум птицы. Но было очень темно и маг не мог найти свой образ в её голове, натыкался лишь на размытые фигуры. Он медленно разжёг свет, ему не хотелось, чтобы птица напала. Единственное что он заметил в её разуме сразу — страх, желание защититься и голод. Саронский осторожно нашарил в её голове свой образ и внушил что он ей не враг и не еда. Медленно встав, он оценил на сколько этот сокол большой. Ему почти по пояс.

— Плутон, проснись, к нам прилетела большая курица. — Тихо сказал он.

— Я не сплю уже минут десять. — Проворчал он. — Оно меня не сожрёт? Ты подавил её волю?

— Да.

— Фу-у-у-уф. Давай куда-нибудь под крышу. — Облегчённо сказал Плутон вставая.

Маг посмотрел на небо, в свете молний становилось видно чёрные, бескрайние тучи. Ливень потоками стекал по телу и забивался под одежду.

— Может сразу домой телепортируем? Зачем здесь сидеть? — Предложил он резонную мысль.

— Хм… Ладно, давай. — Плутона, от воды ставшего похожим на мочалку не надо было долго уговаривать, он запрыгнул к нему на плечи. Однако… — Не получается. — Зло сказал зверомаг.

— Э. Что?

— Не получается телепортировать. Магия не срабатывает!

Зомбированный сокол удивлённо посмотрел на их потуги и стал переминаться с лапы на лапу, громко стуча когтями по каменной крыше. Видно подавленная воля не мешала птичке возмущаться.

— Так, пошли под крышу, там попытаемся разобраться. — Альбертли завис в воздухе и спустился на уровень одного из окон здания на котором они сидели.

Окна были заколочены, но при помощи магии он стал осторожно снимать доски с гвоздей. Доски со страшным скрежетом слезли с гвоздей и упали внутри. Маг запрыгнул внутрь, прямо на доску и почувствовал как длинный, бронзовый1 гвоздь упёрся в деревянную подошву его ботинок. Он нервно сглотнул, у деревянной подошвы несомненно были плюсы!

Комната оказалась небольшой конторкой, возможно местного чиновника. На стене висела карта Нирьявы с чёрными отметками. На шкафах лежали стопки бумаг, дверь была заперта. Однако камина не было, а с крыши капало в нескольких местах. Альбертли хотел временно вернуть доски на место, как вдруг в оконном проёме показался сокол.

— Э! А тебя, курица, кто звал? А ну, проваливай отсюда. — Начал кричать на него зверомаг размахивая лапами. Но птица издала грозный клёкот и прыгнула внутрь, важно прошлась по полу и распушила перья. — Ну, ладно, гуррон с тобой. — Мигом сдался Плутон. — Альб, я по прежнему не могу телепортировать. Тут что-то не так.

Альбертли сделал комбинацию рун и создал в центре комнаты “Магический костёр”, слабый источник света и тепла в виде сферы, напоминающий огонь. Но гораздо слабее чем огонь. Сокол почувствовал тепло и несмело потопал к источнику.

— А что тут может быть не так? Телепортации может помешать всего три вещи. Ритуал разрушения телепортации, пространственное искажение или…

— …проблема в маге. Да. — Закончил плутон запнувшегося друга. Значит либо здесь аномалия, либо кто-то где-то начертил небольшую комбинацию рун.

— Небольшую? Комбинация для разрыва телепортации состоит из пятидесяти рун и занимает не меньше трёх квадратных метров. Это если она не личностная.

— А теперь представь в масштабе города. В одном доме нарисовали и накрыли городок полностью. — Нахмурился зверомаг.

— Ты переоцениваешь эту руну, она может накрыть метров пятьсот. Мы просто выйдем за пределы действия и перенесёмся домой.

— Ага, но только завтра. Кхм, ты не мог бы выгнать его на улицу, он уже минут десять на меня косится. — Плутон кивнул в сторону сокола.

— Ладно. — Ответил Альбертли отдавая ментальный приказ.

Сокол зашагал к окну, залез на него и остановился, ливень, плотный словно стена продолжал идти, изредка прерываемый молниями. Сокол повернул голову к Альбертли.

— Вип-вип-вии-и-ип — Тихо выдал птиц.

— Ой, да ладно, ты не подавил его волю? Чего он? — Удивился Плутон не отрывая свои зелёные глаза от огромной птицы.

— Ну, заставить существо делать то что оно явно не хочет, трудно. Только полное зомбирование, а после этого существа не выживают. Мне жалко его. — Саронский пожал плечами.

— А меня значит не жалко, да? А ну, прогоняй эту курицу, быстро, решительно, оно меня съест! Или я сделаю из него курицу-гриль! — Вокруг Плутона кольцом завихрилось пламя. — Тут место только для одного хищника!

— Мне жалко его выгонять на улицу… — Альбертли вновь, виновато пожал плечами.

— Слушай! Там в лесу тысячи таких, одним больше, одним меньше… Что ты делаешь? — Маг сделал непростую комбинацию рун, и сокол покачнувшись завалился словно чучело.

— Анабиозный паралич! — Гордо выдал Альбертли, без церемоний беря сокола и укладывая его возле тёплой сферы.

— Экий ты, гуманист, друже. — Проворчал зверомаг, ставя доску на место, чтобы косой ливень прекратил заливать пол. Пока Альбертли на скорую руку заделывал крышу.

Альбертли лёг на пыльный пол, рядом с тёплой сферой, досыпать. Подложив под голову свою сумку. Плутон же, ещё долго вертелся, косясь на парализованного сокола.

Наступило утро, Альбертли поднялся с полу на ноги и потянулся. Плутон услышав шорох сразу вскочил на лапы, с кувырка.

— А… Это ты, фух, хорошо. — Телекинезом он оторвал доски, закрывающие окно. — Всё, отлично, ливень кончился. С добрым утром курица и до свидания. — С этими словами он оторвал сокола от пола и выкинул в окно.

— Эй! Постой! — Сказал Альбертли ловя птицу жестом руки. Парализованный сокол завис уже за пределами окна. — Ты ничего не забыл?

— Ну что ещё?! В клювик чмокнуть на прощанье?! — Недовольно отозвался усатый алхимик.

— Паралич снять. — Хмуро ответил маг, оживляя животное. И сокол, громко закричав, поспешно улетел. — Теперь пошли вниз, может блокировку телепортации найдём. Или из зоны выйдем, я хочу ногами походить, размяться.

— Может поедим сперва? — С надеждой спросил зверомаг глядя на сумку.

— Домой телепортируем и там поедим, пошли.

Зверомаг только вздохнул.

На улице был очень чистый воздух, яркое светило согревало приятным теплом. От луж поднималась испарина. Маги пошли в сторону окраины города перепрыгивая через лужи.

Город призрак словно замер. Жизнь в нём остановилась, но проклятая консервирующая магия не давала могучему лесу стереть всё напоминание о людях, так-же как сделал это с обычными домами. Участки где они стояли выделялись среди прочих, в этих местах лес полностью захватил территорию. Но в городе было много магически законсервированных домов и они, едва обветшав смотрели на гостей города слепыми глазницами окон.

Иногда, Альбертли поворачивался к Плутону и тот отрицательно качал головой. Они приближались к лесу, а магия запрещающая телепортацию ещё работала. Тут, остроглазый зверомаг нашёл на дороге что-то блестящее и подошёл поближе.

В мох на дорожке врос меч. Это был инквизиторский клинок, который они носили до реформы инквизиума, архимагом Трифтона. Который фактически разоружил Полактос, оставив одни дубины и самострелы. Вместе с этим разоружением, началась эпоха прогресса. Если этот меч не бросили тут позже, то он лежит тут уже больше двух тысяч лет. Это просто невероятно!

Маг вытащил оружие из мха, то что это меч понять было непросто, инквизиторский клинок был складным, точнее телескопическим. С длинной, двуручной рукоятью, в сложенном состоянии он был длиной с ладонь и ничто не напоминало в нём оружие. Рукоять украшало множество рун и символ иквизиума. Альбертли нашарил скобу раскрывающую меч, ногтем с трудом сдвинул её предохранитель и нажал.

Раздался тихий щелчок и ничего не произошло. Магия внутри клинка была достаточно слабой. Альбертли осторожно осмотрел лезвие, по всей длине меч был забит грязью. Он не ржавел благодаря рунам, укравшим лезвие и толстому иридевому покрытию. Но меч был лёгким, полым.

Маг постучал клинком о хлипкий, старый заборчик. Параллельно нажимая на скобу. После третьего удара раздался щелчок и клинок разбрызгав в разные стороны грязь и песок, разложился в метровую длину. Посмотрев на тускло блестевшее оружие, маг пару раз взмахнул им, и встал в эффектную стойку.

— Ну как я выгляжу?

— Как школьник с блестящей палкой в руках. Брось оружие, не оскверняй предмет, ты даже держать его не умеешь. — Плутон всегда умел поддержать своего друга.

Альбертли нахмурился и под хохот Плутона, бросил меч на землю и пошёл дальше. От нажатия на кнопку повторно, меч с хрустом сложился.

Они дошли до окраины города, тут совсем не осталось магических домов и там где раньше был город, уже вовсю процветал лес. Маг посмотрел на чёрные деревья, возвышающиеся перед ним. Снял с пояса коллектор, жидкая магия перестала капать на флихтаканус и стала лится под ноги.

— Ну вот, мой друг. Что думаешь? — Спросил Альбертли.

— Я думаю, нам туда. — Усмехнулся зверомаг и показал лапой на чащу.

— Ты действительно этого хочешь? — Альбертли не смог скрыть улыбки. — Нас там могут убить и съесть гигантские звери.

— А ты? Неужели тебе не страшно?

— Мне? Мне так страшно что подгибаются колени. Телепортация ещё не работает?

Зверомаг отрицательно покачал головой.

— Я придумал кое-что. — Сказал Альбертли, доставая из кармана маленький мерный флакон. Он влил в него немного жидкой магии из склянки с флихтаканусом. Вливал до тех пор, пока не долил до риски 43 милилитра. Посмотрев на переливы, маг вылил жидкость себе в левую ладонь. — Помоги мне. — Добавил Альбертли и накрыл левую ладонь коллектором, затем вставил его трубку в мерный стаканчик. — Внимательно следи за тем, сколько магии выделится. — Добавил он и заранее поморщившись, резко сжал левую руку, вызвав сублимацию жидкой магии.

Сублимация вызвала резкое охлаждение. 43 миллилитра моментально испарились и были сразу захвачены коллектором. Альбертли не знал его пропускную способность, но догадывался что 43 это больше чем он может пропустить. Дальше произошло нечто необычное. Коллектор, из которого магия текла тонкой струйкой, плеснул из трубочки ею, словно из шприца и перестал её выдавать. Прошло несколько томительных секунд и она вновь побежала по трубке в прежнем темпе.

— Сколько примерно магии не хватает? — Спросил Альбертли вешая коллектор обратно на пояс и тряся обожженной рукой.

— Около восьми.

— А сколько в мерном стаканчике? — Радостно улыбаясь спросил маг.

— Около пятнадцати. — Ответил Плутон, ещё не до конца понимая как это связано.

— Куда делось остальное? — Ещё шире улыбаясь спросил Альбертли.

— Испарилось? Эм… В тепло? В холод?

— Двадцать миллилитров жидкой магии? В тепло? Это количество могло испепелить нас на месте! Даже на земле бы воронка осталась.

— Ты хочешь сказать… — Плутон потрясённо посмотрел на жестяной цветочек.

— Да, мой друг. — Альбертли схватил устройство и стал трясти им, не обращая внимания на то, что радужная субстанция весёлыми брызгами разлетается в разные стороны. — Она осела на коллекторе. Изредка по магическому фону проходят мощные импульсы! Коллектор давится ими, он не может столько магии выдать за раз. Вот, я без лупы вижу. Камни стали больше. Таким образом воспользовавшись точными весами и немного посчитав на бумаге, я до конца выведу формулу производства этой "твёрдой магии". Я ещё не знаю точно, но по всей видимости это кристаллизованный сублимат жидкой магии которая выпустила из себя всю энергию, в поток жидкой маги, оставив пустой осадок на коллекторе. И я думаю, что теперь нам действительно следует отправиться вглубь леса. — Сказал Альбертли звенящим от напряжения голосом.

— Но почему ты вдруг перестал боятся леса? — Плутона немного напугала перемена в его друге.

— Я не перестал… Но. — Саронский запнулся и покосился на лес. — Ты ведь знаешь, магию могут создавать только живые существа. Маги, она образуется в печени. В лесу находится источник. Именно источник. Там живёт могучее существо, которое создаёт много, очень много магии! — Во взгляде Альбертли засверкали огоньки. — Какая там твёрдая магия?! Я смогу открыть самое могучее существо нашего мира и рассказать о нём всем! Или может познакомится с ним, если оно дружелюбно. Вот что я хочу.

— И ты готов рискнуть ради этого жизнью? — Удивлся Плутон. Зверомаг был готов уговаривать Альбертли, чтобы тот пошёл в лес, хоть по краю. Но учёный явно нацелился в самый центр леса

— Да, это стоит то-то-того… — Альбертли заикнулся и сделал шаг в сторону леса.

— А как мы это место найдём?

— Я рад что ты спросил! — Воодушевился Альбертли, чувствуя, что поход в лес откладывается ещё на некоторое время.

Вновь расправив бумаги, он принялся чертить на них разные уровни магии в воздухе.

— Ну вот, смотри. Ты же записывал в каких местах скорость поступления жидкой магии становилась сильнее и слабее?

— Конечно! Вот. — Плутон показал свой мелкий блокнотик.

— А теперь смотри, я заметил это и раньше. — Альбертли взял карту и начал ставить на ней точки, показывая скорость поступления магии. Поскольку они шли не прямо, а подчиняясь дороге, немного петляя, вырисовывались вполне понятные круги где магия поступает быстрее. Самым важным моментом был пролёт вдоль леса по дороге в Нирьяву. Этот пролёт позволил точно указать уровень поступления магии. Саронский довольно сделал несколько кругов.

— Вот, в этих областях магия поступает быстрее. А значит, наша цель, воо-о-от в этом овале. — Альбертли закрасил мелком кусочек карты возле гор. — Может существо живёт в горах, а может в лесу. Посмотрим, как магия прибывать будет. Идём! — Сказал он решительно и снова посмотрел на лес. — И знаешь, эта птица что испугала тебя. Я вдруг понял, мы же, ну, маги. Чего нам бояться? Если что мы сможем себя защитить! Гипноз! Телекинез! Магические способности, мы не безобидны, а животные вокруг нас очень хрупки.

— Наконец ты это понял, всего спустя двести лет. — Сказал Плутон, в голосе его Альбертли не услышал страх, но маг всё равно понимал что его друг боится. Слова о том что им нечего бояться не убедили Плутона. Он чувствовал подвох.

Потомок рода Саронских ещё пару минут смотрел вверх, на кроны тёмно-зелёных подпорников2, нависающих над ним и решительно зашагал вперёд.

1 Нет, на ногах у него глаз нету, как и стальных гвоздей на Полактосе.

2 Высокие, прямые деревья, почти без сучков, с чёрной корой и тёмной древесиной.

Идти пешком по лесу, кишащему зверьём маг не собирался. Он медленно летел невысоко над землёй, петляя между сгущающихся деревьев. Внизу царил полумрак. Изредка Альбертли спускался вниз, но ему становилось очень неуютно.

Представьте себе огромный, дикий лес. Глубокие овраги, поваленные деревья, метров по пять в поперечнике, нескончаемые буреломы, холмики и запах… Так пахло только Чернолесье, Альбертли никогда не ощущал подобного аромата. Крепкий, горький, он бодрил и навевал различные воспоминания. Маг уворачивался от деревьев, медленно летя над поверхностью.

— Сегодня, господа маги, мы продолжим тему планов нашего мира. Полактос не единственный мир. В этом мире, для поддержки нашего существования не требуется тратить магические силы, именно поэтому мы называем его первым планом нашего мира. — Преподаватель Меркифи, развернула полотнище и поставила на стол призму. А значит, что сегодня вместо скучных картинок в учебнике, они будут смотреть на чужие воспоминания. — И так, сегодня, мы коснёмся третьего плана нашего мира. И самого жуткого существа известного нам, чьё имя стало нарицательным… И так, кто назовёт его?

— Гуррон — Не хором отозвались молодые маги.

— Верно, Гуррон. Для нас есть хорошие новости и плохие. Плохая — Гуррон действительно существует, это доказывают многочисленные контакты с ним. А хорошая — этот демон заперт в своём мире.

Преподаватель поправила свою лоскутную робу, состоящую из разноцветных кусков, осмотрела класс, ожидая какой-то реакции. Не дождалась и продолжила сама.

— Мне могли сказать, что слово “демон” ненаучное и были бы совершенно правы. Демонов не существует, есть существа иных миров. Но что за существо Гуррон, мы не можем сказать. В отличии от других существ его мира, он не поддаётся классификации, и он уникален. — Она достала кристалл и положила его на стол, рядом с призмой. — Я предлагаю вам, увидеть то, что видел своими глазами магистр Вартифер, а именно, знакомство с могучим демоном!

В воспоминаниях по полотну забегали искры, и тут подобные искры забегали перед глазами самого Альбертли. Задумавшись, он не успел увернутся от сучка и задел его темечком.

- “Эй! А в чём дело?” — Альбертли неожиданно понял, что ботинки стали плохо его слушаться.

За прошедшие недели полёта он немного научился летать, держаться в пространстве и маневрировать. Полёт всё ещё оставался неуверенным. Но сейчас в лесу он стал просто ужасным. Маг продолжал уворачиваться от веток, но получалось это всё хуже и хуже. Ботинки потребляли всё больше магии и стали нагреваться. Он спустился вниз и неуклюже приземлился.

— Это ещё что?

— Альб? Зачем мы сели? — Недовольно отозвался Плутон, делавший очередную запись угольным мелком, положив бумагу к нему на спину.

— Я не знаю, я не специально. Ботинки не слушаются.

— Что? — Плутон повернул мохнатую морду и посмотрел своему другу в глаза.

— Они не хотят лететь, только греются и разбрасывают магию. — Альбертли посмотрел на ботинки магическим зрением. А потом посмотрел по сторонам. — Вау… — Саронский видел такое только когда разлил большой сосуд с жидкой магией у себя дома. В воздухе висели светящиеся клубы магии, они двигались, подчиняясь ветру и завихрялись.

— Что ты там увидел? — Плутон закрыл глаза на секунду и вновь открыл. — Интересненько… — Но я кажется понимаю, как работают твои ботинки, движение магии толкает воздух и создаёт ветер.

— Это было очевидно. — Альбертли посмотрел на разбросанный в разные стороны бурый ковёр из листьев. — Не понятно, как они это делают, руны скрыты в подошве… Может нам вернутся?

— Альб, мы уже улетели очень далеко. Давай, собери свою решимость в кулак! Подожди… — Плутон начал нюхать воздух, его усы двигались синхронно с этим. — Нам несказанно повезло. Ветер нам в лицо, чуть правее отдыхает волчья стая, она нас не чует. Левее бродят медведи. Ещё одна волчья стая позади нас и она нас уже учуяла…

— Учуяла? Нам надо бежать?!

— Нет, они к нам не пойдут, мы на территории вон той стаи. А те о нас ещё не знают. Опаснее для нас натолкнутся на медведя. Так что давай, шагай, между во-о-о-о-н тех деревьев. — Плутон уселся на плечах Альбертли поудобнее и указал лапой направление.

Саронский воспрял духом, с таким проводником он уже не так сильно боялся зверья. И пошёл, не глядя под ноги.

— Э-э-э, нет, стоп стоп. Ты так всё зверьё с леса соберёшь. Поменьше хрусти ветками.

— А как? — Удивился Альбертли. Лес казался ему одной непроходимой дорогой, усыпанной ветками…

— Как… “ФеТеДеЛом” — Выдал Плутон комбинацию из четырёх рун. — Теперь можешь хрустеть сколько влезет.

Альбертли наступил на ветку и ничего не услышал, даже звука сминаемой листвы.

— Вот, так лучше. А теперь давай, давай, пошли быстрее.

Лес был по-своему прекрасен и загадочен, пели птицы, в редкие проблески виднелось светило. Было уже чуть за полдень.

— Повезло, мы разминулись с медведем. — Спустя минут сорок сказал Плутон.

— А что с волками?

— Они только-что нас учуяли, но не шевелятся, мы подходим к границе их территории, может из любопытства пойдут. Но скорее всего нет, они сытые, а помогать загонять добычу соседям им не резон.

— Территория стаи, несколько километров? Ты уверен?

— Да, запах не менялся, ну и размеры местных волков тоже не маленькие. А какие у них стаи я не знаю. — Плутон запнулся — И не хочу знать.

Альбертли из всех сил вглядывался в кусты, надеясь увидеть хоть намёк на зверей. Но ничего не мог найти. Пока Плутон не хлопнул его лапой по затылку и не указал на большой след на земле. Альбертли собиравшийся наступить радом так и замер, словно статуя, занеся ногу. Он не думал, что в траве можно оставить столь глубокий след. Большая лапа, в след которой Саронский мог встать двумя ногами.

— Ой… Кажется… Размеры медведей не были преувеличением. — Шокированно пробубнил маг.

— Не дрейфь, я постараюсь сделать так, чтобы мы их не встретили.

Медленно, зигзагом маги шли ещё пару часов. Как вдруг Плутон скомандовал.

— Так, а вот прямо сейчас, бегом! И не оглядывайся. — Крикнул Плутон.

Альбертли, словно лошадь, которую ударили хлыстом помчался через лес. Альбертли и спорт были настолько далеко, что простой путь по лесу вызывал у него отдышку, а Плутон заставлял его бегать!! Но тут он услышал позади низкий, гортанный, злой рык. И он моментально забыл про горящие лёгкие!

Словно лось Альберли нёсся не разбирая дороги, слушая лишь окрики своего друга. — Левее! Правее!! Всё! Стоп, мы от него не убежим… — В голосе мелькнула нотка паники. И сразу лязгнул металл. — Поджарим его.

Впервые Саронский развернулся и увидел то, от чего они убегали. Громадный медведь, остановился, встал на задние лапы и начал медленно приближаться.

Альбертли понял, отступать некуда. Собрав остатки храбрости, он быстро сложил комбинацию чар и выпустил в медведя длинную молнию. Но та, вместо того чтобы поразить медведя и убить на месте, ударила в его шкуру и отскочила в землю. Будто это была не шкура, а магических доспех. И сам медведь, вместо испуга подскочил на месте и заревел ещё злее.

Перед Альбертли появилась длинная струя пламени и опалила шкуру медведю. Это Плутон решил поддержать своего друга в бою. Альбертли выставил руку, сложил комбинацию рун жестами и начал бить молниями без остановки! Медведь замахал лапами и начал пятится назад. Молнии били в него, понемногу ослабляя его странную защиту, а пламя не давало медведю подойти ближе.

В конце, медведь сдался и помчался в противоположную сторону, от его шкуры шёл дым. Альбертли ещё стоял на месте и с содроганием смотрел сквозь дым на удаляющуюся фигуру пятиметрового мишки. Листья и ветки начали медленно разгораться. Но один жест и всё потухло. Саронский, весь трясясь, ещё пару минут стоял на месте, а потом как заяц, понесся в противоположном от медведя направлении. Остановился только когда полностью выдохся и буквально растянулся на сыром ковре из листьев. Плутон кубарем скатился с его плеч.

— Ну ты и бегун… — Отозвался зверомаг

Альбертли обхватил свои колени и продолжил лежать. Перед его глазами мелькала вся его жизнь. Учёба, научные конференции, его доклад о жидкой магии и большой совет. Момент, когда он выступал на большом совете в качестве эксперта и щепка, попавшая в обувь, больно колола большой палец. Магу не было так страшно, когда в него попала стрела, ему не было так страшно, когда он упал… Но медведь. Ему хотелось прямо сейчас развернутся и дать дёру из леса, ему хотелось телепортировать. И тут в своих мыслях он коснулся воспоминаний о своих предках… Что бы сказал Ехемстиф, увидев его сейчас?

— Плутон… Мы даже не завтракали, верно? — Отозвался он.

— Да.

— Если мы прямо сейчас разложимся и поедим вяленого мяса, к нам никто в гости не придёт?

— Я чую стаю волков там, достаточно далеко и тоже нам по ветру. Медведь ещё ревёт позади. Рядом кабаны, но я не знаю где, и они наверняка слышат медведя.

— Так, мы можем поесть спокойно?

— Да.

Маг достал мясо. Кость они уже вырезали и выкинули, осталось меньше половины. Мясо расходовалось, когда они ели не в таверне или постоялом дворе, довольно медленно. За день съедая чуть меньше килограмма.

— Как у меня болят ноги. Давно я столько не ходил.

— И не бегал. Однако это лучшее средство для похудения! Доктор Михаил Потапович заставит вас растрясти жир! Это тебе не кетонопреобразующие зелья. Хе хе хе. — Как не странно, привычная колкость зверомага принесла облегчение.

Светило закрыло облаками. И слабый сумрак леса стал навевать тоску, освещение было как в подвале дома. А запах прелой листвы и древесины только усиливал это ощущение. Они продолжали петлять по лесу,

— Где останемся на ночь? — Неожиданно спросил Плутон.

Альбертли посмотрел на небо, стало гораздо темнее. В горной местности всегда темнеет неожиданно и быстро. Времени, решать как они проведут ночь было не много.

Очень скоро они нашли поляну. Но поляну не в привычном её понимании, неба всё так-же не было видно, однако деревьев на ней не росло. Большая, метров двадцать в диаметре.

— Ну вот, здесь можно остановится на ночь. — Решил зверомаг. — Зверьём не пахнет. Лучше места мы не найдём.

— Что? Прямо вот так? В лесу? — Альбертли моментально представил как просыпается от боли и видит что ногу ему отгрызает волк.

— Ну, надо придумать что-то для защиты, согласен. Ты ведь умный, придумай что-то.

— Ну, как мы видели, местные животные боятся огня.

— Ты предлагаешь развести костёр? — С сомнением спросил зверомаг.

— Ну не совсем костёр. — Маг улыбнулся, ему в голову пришла гениальная идея.

Он взял бумагу и стал накидывать на ней руны, чтобы уложится в свой фактический предел из шести и реализовать то что хотел. Как не прикладывал он комбинации, в шесть не уложился. Ругнулся и начал чертить руны по краю поляны.

Плутон с интересом наблюдал за этим, подняв бровь.

— Слушай, здесь магии просто уйма. Почему нам не использовать её для самозащиты. — Альбертли сделал взмах руками и из рун по кругу вырвалась трёхметровая струя пламени.

— Вот так, активная защита от зверей. — Альбертли отбросил в сторону палочку которой рисовал руны на земле и отряхнул руки.

— Ты-ы-ы-ы… спятил? Мы сами сгорим!

— Нет, поставим чары защиты от пламени. Щит. — Альбертли взмахнул рукой ещё раз и вокруг них возникла красноватая полусфера.

— А просто поставить непроницаемый щит нельзя?

— Мы бы задохнулись под ним, щит с открытым верхом — животные могут перепрыгнуть. И он требует куда больше сил чем эта комбинация.

— А если сделать решётчатый щит?

— Каждый “прутик” такого щита — это отдельная руна. Хочешь создавать — Вон палочка, рисуй.

Плутон встал на задние лапы и посмотрел на поляну, неодобрительно покачал головой и вернулся на все четыре. Но он верил в сдерживающую силу щита и решил не протестовать.

Альбертли сел в центре своего защитного “бастиона”. Смотрелось красиво, будто он находился внутри костра, такого тёплого и тихо трещащего. Сразу вспомнилась красивая мелодия оркестра академии, “Треск костра в лесу”. Маг так любил слушать её, отдыхая после тяжёлых занятий по вечерам. Лёжа на небольшом балкончике своей комнаты и слушая как ругается Плутон, в очередной раз накосячивший при изготовлении зелья.

Маг так погрузился в свои воспоминания на тёплой, залитой светом пламени полянке что моментально уснул. Во сне ему виделись те самые, славные деньки учёбы. Даже музыка из тех дней заиграла в голове.

На сцену вышел ведущий. Маретемьян, он руководил самодеятельностью учеников академии и он же вёл представления. Оркестр сидел рядом со сценой и начал наигрывать мелодию вступления.

— А сегодня, наш класс самодеятельности, выступит с прощальной пьесой, для выпускников. Пьеса называется “Не говори тихо”.

Албертли недовольно отвернулся, он сидел на своём балконе третьего этажа общежития магов. Потомок рода Саронских страшно не любил спектакли. Как бы не старались артисты, ему это казалось слишком наигранным и фальшивым. Каждый раз он испытывал от этого непередаваемый стыд. Но на спектаклях играла красивая музыка это и заставило мага остаться сидеть на месте.

Слушая отрывки музыки, которые изредка прерывались верещанием какой-то актрисы, маг заметил разрастающийся шум костра. Но спектакль продолжался.

Но конец спектакля наступил неожиданно, на сцену вышла Галли, поклонилась зрителям и случайно опрокинула чашу с огнём.

Ковёр моментально вспыхнул и все маги срочно принялись тушить сцену. Огонь не гас, хотя усилия толпы магов должны были быстро остановить пламя. Шум огня становился всё громче и громче, пламя трещало уже почти под ухом.

— Да что такое то? — Альбертли резко обернулся..

… и обернувшись проснулся. Лес пылал.

— Ой, ой… Плутон… Проснись!! — Закричал Альбертли и стал бешено озираться.

Противопламеннный щит защищал от огня, дыма, жара и удушающих газов. Но от упавшего дерева он не спасёт. Надо было срочно уходить, но куда?

Альбертли погасил магический огонь. Но толку было мало, горел ковёр из листвы, горели деревья и ветки. Он принялся создавать противопожарные чары, но его шести рун не хватало чтобы погасить лесной пожар.

Плутон как ошпаренный подскочил с листвы и начал ругать Альбертли всем своим словарным запасом, который накопился у него за годы продаж зелья на рынках.

— Что ты наделал?! Ты спалил древнейший лес?!

— Подожди! Подожди! Я сейчас что-нибудь придумаю… Небо, мне нужно небо! Дождь!

— Какой к Гуррону дождь, ты не видишь что полыхают деревья?!

Альбертли моментально вспомнил всё чему их учили. Как образуется дождь, как работают облака. Создать дождь на самом деле проще чем его прекратить. Надо создать низкое давление и магией стянуть тучи…

Рядом упало дерево.

Из-за дыма, маг не видел неба и даже представить не мог сколько облаков или туч в округе. Он собрал всё до чего мог дотянутся магией. Специальные чары собрали облака в сотнях километров вокруг и начали сдвигать их в одно место.

Потратив огромные силы, Альбертли упал на колени и стал смотреть на небо. Лёгкий дождик пошёл почти сразу, значит было как минимум пасмурно. Но магия действовала, тучи летели к ним со всех сторон, создавая огромное чёрное облако. Сверкнула молния.

Минут десять капал мелкий дождь, Альбертли прикрытый магическим щитом сидел в центре поляны и наделся что на них не упадёт дерево. Вдруг с рёвом налетел ледяной ветер, он ещё сильнее раздул пламя и забросал магов горящими ветками. А потом некто открыл над их головами водопад.

Ливень не просто тушил горящий лес, он смывал всё что попадалось у него на пути, не прошло и пяти минут как магов смыло грязным ручьём и понесло куда-то вдаль. Плутон едва успел уцепиться когтями за робу Альбертли.

Их скинуло в овраг, и потащило со склона. Всё заволокло дымом и паром, а глаза Альбертли залило грязью. Маг закрыл глаза рукой и всё о чём он мечтал в этот момент, чтобы это прекратилось.

Сколько времени их кидало и швыряло, Альбертли не мог сказать, всё на чём он сконцентрировался — на возможности сделать ещё один вдох. Но потом он почувствовал что течение стало легче и поток выкинул их на другую поляну. Маг ещё пару минут прочищал глаза, стараясь вспомнить любые предназначенные для этого чары. Одна комбинация и ему резко вернулось зрение, однако глаза залило слезами, резь не прекратилась. Глаза забитые грязью болели.

Когда к Альбертли вновь вернулось зрение он нашёл Плутона. Зверомаг сидел рядом и пытался очиститься от слоя грязи. Он вновь напоминал чёрную мочалку. Грязевой поток ещё тёк мимо, дождь тоже не прекращался. Холм, на котором была их стоянка всё-ещё был затянут дымом и паром. Их выкинуло на другую поляну, чуть ниже и левее.

Зверомаг наконец обратил внимание на своего друга.

— Дурак! Идиот! Это надо было до такого додуматься?! На что я подписался? За что мне такое наказание?

— Я всё исправил, потушил пожар и мы остались живы…

— Замолкни!! — Плутон был так зол что совсем по кошачьи зашипел на своего друга. — Живы. Мы теперь на территории стаи волков, и они нас уже учуяли. Давай сматываться поскорее.

— Что же ты…

Уу-у-у-у-у… — Раздалось за их спинами.

— Блеск! Ну всё, бежим. Завтракать будем если сами не станем завтраком.

Альбертли помчался вперёд, Плутон некоторое время бежал рядом, но сразу как начал отставать запрыгнул на плечи своего друга.

Маг бегал по свежеобразовавшимся лужам, короткий ливень выжавший окрестные тучи, успел создать грязь. Альбертли вновь быстро выдохся и вскоре он услышал шорох листьев позади и хриплое дыхание волков.

Обернувшись, он увидел, что волки его уже догоняют. Серые, метрового роста, они с голодным азартом гнали мага вперёд. Впереди бежал их вожак, у него было белое пятно на голове, вокруг глаза и особенно могучие лапы.

Что произошло в следующие несколько секунд, просто выпало из памяти Альбертли. Но он оказался на дереве, в семи метрах над волками. Вы видели, как люди взбегают по дереву без сучков, на высоту семи метров? Наверняка нет, это невозможно и для магов это не очень возможно. А вот Альбертли смог нарушить это правило. Он пробежал по стволу семь метров вверх и крепко вцепился в ствол руками, ногами и даже зубами, почувствовав во рту противный вкус коры.

Под ним бесновались волки. В головы серых зверей не могло прийти что дичь могла так по-глупому ускользнуть у них из под носа. Вся стая расположилась вокруг ствола в надежде что вкусный и сочный маг рано или поздно к ним свалится.

Плутон слез с шеи своего друга и перебрался на ветку. Вожак стаи скалил клыки и рычал на Плутона. Но зверомаг усмехнулся и пустил в него молнию. Удар попал прямо в. Волк видимо не имел такой молниезащиты, как медведь и ему стало больно. Его буквально подбросило на месте. Плутон улыбнулся и начал метать молнии в волков. А потом сконцентрировался на вожаке.

Серый хищник стойко выдерживал молнию за молнией, лишь скалясь. Но после очередного удара прямо в нос завалился на бок, как стоял.

— Хахаха-а! — Вскричал зверомаг и начал осыпать всю остальную стаю. Волки кинулись врассыпную. Следом за ними поковылял вожак, он сделал несколько шагов едва переставляя лапы и упал.

Остальные члены стаи подошли к нему и начали обнюхивать. Некоторое время они стояли рядом с вожаком словно стражи, ловя молнии. Но когда от очередного попадания упал ещё один член стаи они убежали с поляны, оставив своих павших товарищей.

И только уйдя с поля зрения они громко завыли.

— Вот так, мелкие шавки. Что? Испугались пушистого котика, да? — Начал храбритсья Плутон спрыгнув вниз и убедившись, что вожак и его подручный действительно мертвы.

— Эй! Ваше умнейшество, великий учёный всея Полактоса, потомственный член рода Саронских, не будете ли вы так любезны слезать с дерева?

— Нет. — Сквозь зубы, впившиеся в кору промычал Альбертли.

— Эй! Серьёзно? А ну слезай, кому говорят! Они уже ушли и вернутся не скоро, у них сейчас выборы предстоят.

Плутон начал прохаживаться внизу.

— Они точно ушли? — Спросил Альбертли оторвавшись от коры. Его руки и ноги уже затекли и он чувствовал, что теряет хватку.

— Точно, точно. Давай слезай.

Маг хотел просто разжать руки, но внизу было семь метров.

— А как мне теперь слезть? Я же не кот!

— Как залез, так и слезай. — Резонно отозвался Плутон снизу.

Впрочем, идея не показалась Альбертли бредом. Он и раньше лазил по деревьям, правда он был моложе и килограмм на сорок легче. Ослабив хватку, он начал съезжать по стволу.

Когда под ногами оказалась земля он встал и немедленно потянулся в сумку за едой. Увидев осуждающий взгляд своего друга, Альбертли ответил.

— Что? Мы не завтракали! А ещё бы… А ещё бы подсушиться, сходить в туалет, почиститься от грязи. — Начал перечислять маг.

— И уйти наконец с территории волков!

— Да? Ой, да! Точно…

Альбертли отхватил от куска немного раскисшего в воде мяса небольшой кусочек, разделил его и принялся жевать на ходу, следуя за своим другом.

— А как ты определяешь стороны света?

— Внутренее чутьё…

— Что? Правда?

— Нет, я на светило смотрю. Определяю время и где оно находится в этот момент.

— А как ты его видишь? Темно ведь.

— У меня зрение острее. Дай и мне кусочек.

Альбертли протянул кусок мяса своему другу и тот тоже принялся жевать.

— Какое славное у нас вышло путешествие. — Спустя пол часа сказал Плутон.

— Учитывая, что нас едва не съели раза три.

Рядом хрустнули листья. Маг не успел ничего понять, как по спине его что-то больно ударило, так что он упал и растянулся. А обернувшись он увидел перед собой огромную пуму. Она сделала ещё пару шагов и поставила лапу ему на грудь. Она внимательно смотрела что за добыча к ней попалась.

Плутон, кувырком слетевший с плеч друга встал на лапы и выгнулся колесом. Начал шипеть на пуму. От его шипения, пума выпустила когти, которые упёрлись в жилет Альбертли и лишь благодаря защитным свойствам робы не дали гигантской кошке проткнуть его.

Пума дёрнула ушами и повернулась к зверомагу. Тот шипел и рычал, странно меняя интонации, не отрывая взгляда от её глаз. И внезапно, пума убрала лапу с его груди.

— Ч-ч-ч-что происходит? — Наконец вздохнул Альбертли, пытаясь отползти от пумы, но та поставила лапу на его плащ и негромко зарычала.

Плутон повернул голову и маг почувствовал, что его сознание попыталось слиться с сознанием зверомага. Они уже так делали и после этого, в интонациях пумы появились понятные нотки. Это походило на разговор нормального человека с умалишенным.

— Мая, хотеть есть, моя есть… Тебя не есть, ты похож на мой сын.

— Уверяю, не стоит есть моего друга. Мы можем оказать вам помощь, что вы хотите?

— Мая хотеть есть!

— Мы можем отправить вас в мир где полно дичи! Там очень много еды.

— Мая нравится много еды, мая не хотеть уходить далеко, моя надо кормить зверёныш. Мир далеко?

— О нет, он совсем рядом, вы будете там долго, а здесь быстро. — Альбертли не понял эту фразу. Она была из кошачьего языка и если перевести на язык эмоций, то это было нечто воздушное, быстрое, как будто выносливое существо бегущее очень долго, ощущает будто бежало секунды.

— О! О! Тогда я хочу в мир, покажи мне туда дорогу! — Тут Альбертли ещё больше разочаровался в своём интеллекте, раз такое глупое существо поняло о чём идёт речь.

— Альб, помоги мне, дай немного магии из твоего грибка. Она здоровая, моих сил не хватит. — Просипел Плутон.

Маг медленно вынул флихтаканус и протянул зверомагу. Тот не стал трогать колбочку с грибом, а быстро применил чары телепортации. Альбертли почувствовал как обеспечение этой телепортации тяжёлым грузом легло на его плечи.

Пума исчезла, в воздухе повис лишь тонкий аромат озона.

— Ты куда её отправил?

— На свою родину… В живой лес, мир кошек. Так что, ей там понравится, там полно тварей похожих на неё… — Плутон подозрительно понюхал воздух. — Кхм…

— Я сейчас. — Сказал Альбертли, уходя за кусты.

Через час маги шли уже значительно более чистые и посвежевшие. Всё что произошло в лесу, останется в лесу. Их пожар распугал значительное количество зверья и многие решили покинуть эту территорию. Но через пару часов ходьбы они ушли достаточно далеко от места пожара. Запах дыма выветрился и Плутон вновь начал командовать, обходить зверей.

После короткой обеденной стоянки в три часа дня, Плутон стал без конца повторять. — “Странно” — После чего втягивал носом воздух.

— Да что ты странного учуял? — Альбертли наконец не выдержал третьего повторения.

— Звери кончились. — Резюмировал Плутон. Их стало очень и очень мало но… Я чую людей.

— Людей?! Откуда?

— Мы похоже идём к деревне.

— Я никогда не замечал за тобой такого мощного нюха, дружище. — Высказался Альбертли.

— Эй! Я алхимик, я почти все вещества по нюху различаю. И в быту я чаще на запах ориентируюсь, чем на взгляд.

— Ну, хорошо, и чем же пахнут люди?

— Знаешь друг, не обижайся на меня за весь род людской. Но люди пахнут мочой и дерьмом, а ещё потом. Это самый резкий запах что вы источаете. — Плутон наклонил голову на бок и улыбнулся.

— А звери? — Альбертли нахмурился.

— Звери пахнут тем-же, но в отличии от людей они чаще всего маскируют свои запахи, оставляя только метки. Люди никого не бояться, и гадят возле дома. Ну, если это тебя утешит, маги воняют меньше, зато пахнут грозой и раскалённым металлом.

Альбертли продолжал идти в прежнем направлении, обдумывая услышанное. Его скорее интересовало при чём тут раскалённый металл.

— Теперь точно, человек, он нас ведёт, рядом. — Сказал Плутон с лёгким беспокойством.

Ни одна птица ни вскрикнула и не хрустнула ветка. Но Плутон добавил.

— Справа!

Альбертли повернулся направо и ничего не увидел.

— Быстро двигается… Он уже…

— Агуки в-веркх! — Со странным, мягчащим слова акцентом, скомандовал женский голос.

Маг не стал сопротивляться и поднял руки. Плутон сделал то что очень любил делать, притворился милым котиком. Стал нагло рассматривать вышедшую к ним девушку.

На вид ей было около восемнадцати, чумазая, с волосами цвета меди, остролицая. Молодая и очень бойкая, в руках она держала самострел. Который казался больше неё, но в выступающем рельефе мышц в руках и ногах виднелась скрытая сила. Самострел она держала непринуждённо, как игрушку.

— Кхак вы тохли сюта? Ты, кхот, тохке гуки векх! Я слыкхала как ты кофокиш. — Девушка опустила самострел, поправила рыжие волосы и довольно улыбнулась.

— Папа пхутет хат, я нахла тех кто ухткоил этот пхетлам! — Она махнула самострелом, увлекая их направо. — А ну, впхекёт! Я толхна покхасать вас в техефне!

Альбертли пошёл вперёд, физически ощущая как ему в спину нацелена стрела из самострела. Он перешёл на магическое зрение и ощущение, и понял что Плутон уже по факту, обезвредил самострел. Стрела из него не полетит при всём желании хозяйки, её держал телекинезом зверомаг. Мага немного отпустило.

Дорога была длинной, больше получаса. Они дошли до ручья и вдоль по его течению вышли к деревне. Сначала среди деревьев показался высокий, плетёный забор. Они начали его обходить пока не дошли до калитки.

За забором предстала красивая, маленькая деревня. Дома из древесины, крыши из сена и веток. Дома тесно жались друг к другу и их было очень много. Люди удивлённо столпились, глядя на чужестранцев.

— Как это место называется? — Спросил Альбертли.

— Мы никхак екхо не насыфаем. Пхосто наш тхом!

- “Альб, это эльфы.”

- “Что? Бред. Эльфов никто не видел со времён великой войны. Их всех истребили.”

- “А я говорю, эльфы. На черты лица посмотри.” — Плутон почесал шею задней лапой.

Они остановились у самого большого дома деревни и девушка пошла к двери, толкнула её и позвала остальных.

— Папа! Папа! Я нахла тех кто хуликханил в лесу!!

Домик оказался очень уютным, обставленным разными изделиями ручной работы. С минимумом перегородок. Один большой зал со столом, два небольших окна справа и слева от входа и два окна под потолком. Сквозь пол виднелась земля с травой, но всюду были постелены мягкие ковры. По бокам зала находились двери, ведущие в комнаты. Рядом с дверями стоял большой стол и две лавочки рядом с ним. В передней части зала находился очаг, а перед ним четыре кресла, развёрнутые лицом к входящим. Перед креслами стоял небольшой круглый столик.

Из двери вышел старик, на вид ему было лет сто, маленький, сгорбленный и почти лысый. Но облысевший не как люди, а наоборот, на голове оставалось нечто вроде ирокеза. Не смотря на столь преклонный возраст, эльфийка продолжала называть его папой, пока быстро щебетала и рассказывала ему какие Альбертли с Плутоном негодяи.

Вместе с морщинами на нём наиболее отчётливо проявились отличительные черты эльфов. Острый, почти треугольной формы нос, небольшие уши и острый подбородок… Собственно всё. Похожими чертами могли похвастаться многие люди Полактоса и ещё одна народность, о которой вам знать рано. Но у эльфов они были особыми, особо острыми, их ни с чем не спутать.

Старик оглядел магов и моментально посуровел, его маленькие брови сошлись на переносице. Он заговорил, хриплым низким голосом…1

— Маги! Так это вы нарушили баланс в нашем лесу? Ранили молодого медведя! Устроили пожар и наводнение! Убили двух волков, в том числе вожака стаи.

— Ну. Извините, они на нас сами напали…

— Не принимаю! Этот лес защищается от вас! Но вы всё равно в него полезли. Зачем вам нужна наша деревня? Вы снова идёте нас вербовать? Проклятые убийцы!

— Вербовать? — Впервые подал голос Плутон.

— Да! Вербовать для ваших бесконечных войн.

— Э, простите, последняя война закончилась четыре… хм, пять тысяч с чем-то лет назад. — С сомнением сказал Альбертли, быстро стараясь прикинуть даты.

В комнате повисла тишина.

— Так зачем же вы пожаловали? — Дрогнувшим голосом спросил старейшина деревни.

— Я учёный и я решил найти откуда-же в этих лесах так много магической силы. Мы проводили замеры в округе для испытания моего… — Пустился Альбертли в подробные объяснения.

— Вы можете доказать мне что война окончилась? — Перебил старейшина.

Маги переглянулись.

- “Что показать ему? Маги постарались забыть ту эпоху, ни картин, ничего не осталось” — Плутон был хмур.

- “А помнишь, Тайлон речь произносил на прошлом совете? Можно показать ему мирное время, города и деревни”.

- “Давай, показывай”

— Вы знаете, что такое телепатия?

— Нет, это уже сложная магия.

— Сейчас я вам покажу образы нашего мира. Попытайтесь их понять.

Альбертли посмотрел старику в глаза передавая свои воспоминания. Старик вздрогнул. По его лбу прошла дрожь и он закрыл глаза, откинувшись в кресле. Альбертли сложил руки на груди и принялся ждать. Всё шло по плану, человеку трудно увидеть воспоминания с открытыми глазами. Но вот дочь старика восприняла это по своему.

— А ну стоять! Вы одурманили моему отцу голову?! — Воскликнула эльфийка, вновь схватив свой самострел.

Альбертли сделал шаг в сторону, оставив на месте свою иллюзию. На глазах девушки навернулись слёзы.

— Папа, папа! Что с тобой?! — Она наконец взвела рессору самострела. — Вы… Я хотела…

Стрела с хлопком вылетела из самострела и пролетела иллюзию насквозь, врезавшись в стену. Только сама девушка видела корчащегося, раненного Альбертли. Строго говоря, иллюзию кроме неё никто и не видел, иллюзия — один из видов высшего гипноза и всё происходило только в её голове. Обычно это не срабатывало, иллюзия требовала подготовки, как например у зверомага. Каждый кто общался с его иллюзией, ощущал его одежду, рукопожатие, горький запах парфюма и химии. Хотя по факту они сжимали воздух и нюхали чистый воздух. (Ага, чистый, от шерсти Плутона и без иллюзии химией несёт за километр.)

Но девушка была испугана и возбуждена, потому иллюзия сработала на неё.

— Камита! Ты что творишь?! — Старец неожиданно резво вскочил с кресла и вырвал у неё из рук самострел.

— Папа! Они вас загипнотизировали? — Девушка уже сама испугалась того что сделала, но посмотрев на пол, не увидела там раненого. Немного пошарив, нашла Альбертли в стороне. Живого, здорового и по прежнему держащего руки на груди.

— Да с чего ты взяла, дурочка? — Сказал старец с широкой улыбкой. — Иди, вытаскивай свою стрелу… Господин маг принёс нам радостную весть! О, как я счастлив.

Старик упал в кресло и принялся покачиваться. Маг посмотрел на кресло и с удивлением не нашёл у него ножек, только дуги на которых оно и качалось.

— Садитесь, угощайтесь. — Сказал старик указывая на чашку с сухофруктами. Камита недовольно сопя вытаскивала из деревянной стены стрелу. — Как закончишь, иди и расскажи всей деревне что войн давно нет. А мне… Эх… надо подумать…

Камита последним рывком выдернула из стены стрелу, наконечник остался в ней. Скорчив недовольную гримасу при этом, она бросила черенок и побежала на улицу. Лёгкая как ветер, под её ногами не скрипела ни одна доска.

— Я не должен был так приветствовать вас… Мы всю жизнь прожили в страхе.

— Вы пять тысяч лет прятались, боясь всего-навсего войны?!

— Всего-навсего? Знаете чем для нас была эта война? Нас, мало. Мы единственная на Полактосе деревня эльфов. Знаете сколько нас здесь? Семнадцать тысяч! А за всё время войн, из нашего села ушло двести тысяч человек. И ни один не вернулся! За одну рекрутскую компанию, наше село теряло до половины населения. Мы вырождались… — Старик устало посмотрел в потолок, из его глаз катились слёзы.

— Э, вы что? Прошло пять тысяч лет, а вы говорите, будто это было вчера! — С неожиданной неприязнью сказал Плутон.

— Мо… Простите, сколько вам лет?

— Двести девять. — Ответил Альбертли.

— Двести шесть. — Добавил Плутон почесав ухо.

Старик вздохнул, будто его обманули. Он пожевал губами, промямлил себе под нос нечто невнятное и наконец выдал… — А мне сто восемьдесят восемь. Но к делу это отношения не имеет. — Старик вздохнул, он явно хотел сказать нечто неприятное для него, но не решался…

За окном пели птицы, яркий луч светила медленно полз по полу. Жужжали мухи.

— Мы выросли на этих знаниях. Мысли о том что кругом война, а мы прячемся в лесу от её ужасов, впитались в нас с молоком матери. Мы не могли думать иначе.

— Вам столько лет, а сколько вашей дочери? — Альбертли наконец задал вопрос который зудел у него уже больше часа.

— В этом лесу, у этих гор, время для живых существ течёт по иному. Мы долго живём, мы долго не старимся. Смерть для нас, приходит стремительно, как и для магов. Ей семнадцать. А я, семнадцать лет назад, был куда в лучшем состоянии.

— Как и для магов? А среди вас нет магов? — Удивился Альбертли.

— Нет, это пришло с вырождением, все наши маги ушли на войну и не вернулись. С тех пор у нас нет магов. Но есть те кто её чувствует, один из них — я.

Старик продолжал медленно вести разговор, его темп начал утомлять Альбертли. А ведь он ещё не знал как старика зовут. Это надо было исправлять.

— А можно узнать, как ваше имя?

— Я Меноум. — Как и прежде, неторопливо прохрипел старик.

— Очень приятно, меня зовут Альбертли. — Зевая представился маг.

— Меня зовут Плутон. Но среди жителей Полактоса, я более известен как алхимик с дальнего юга. Можете звать меня как вам будет удобнее. — Меноум его выкладку красноречия не оценил.

— Я один из немногих кто умеет чувствовать магию. Потому я и стал старейшиной. Когда началось это безобразие в лесу, я почувствовал вас и отправил к вам мою дочь. — Самодовольно ответил старейшина, с улыбкой посмотрев на дверь, будто Камита могла стоять там.

— А вы не боялись за неё? Это же лес полный диких зверей. — Продолжал диалог Плутон.

— Она отлично знает лес, она бы не дала себя выдать. Я уверен в ней… Хоть и беспокоюсь иногда.

Альбертли, борясь с дремотой переключился на магическое зрение. Всё моментально покрыл цветной туман. Вокруг головы старика действительно была небольшая, бледная аура с едва различимым буйством цветов. Цвета показывали эмоции, мысли и чувства. Но кроме того, она была бледно-розовой. Первичная аура классических магов была бордовой, как и вторичная. Старик явно не врал по поводу магического чутья.

— По поводу вашего дела… — Начал старик и уставился в стену. Альбертли уже приготовился слушать, но Меноум снова замолчал.

Пауза затягивалась, но старейшина всё смотрел в стену. Скрипнула входная дверь и на пороге появилась его дочь.

— Пап! Они хотят услышать это от тебя.

— Вот жеж неверы… Угости наших гостей ужином, а я пойду порадую наших соседей. — Старик с кряхтением поднялся с кресла и пошёл на улицу.

Альбертли поднялся и потянулся к миске с сухофруктами. Она уже была пуста. Плутон посмотрел на него и невинно улыбнулся. На его, не совсем кошачьих зубах прилипла мелкая шкурка от чирка2.

Камита посмотрела на них, зло сверкнув глазами. Но через несколько секунд развела руками.

— Отец сказал принять вас как друзей. Я не могу ослушаться его.

Она набрала воды в котелок и подвесила его над очагом. Затем начала разводить огонь, для неё это был целый ритуал, она наложила дров, потом щепок и веток, потом положила негодный теребятник3и начала высекать искры из кремня.

Альбертли немного посмотрел на эти движения и сделал три жеста. Огонь в очаге вспыхнул и лизнул медный бок котелка.

— Вы, простите меня, что я пыталась вас убить. Я очень испугалась за отца. — Немедленно отозвалась Камита повернув голову.

— Да норм всё. — Бросил Плутон. — Нас не так то просто убить на самом деле.

— Да? — Удивилась эльфийка, локтем пытаясь стереть с щеки гряз, но стерев с щеки испачкала лицо чуть ниже. — А тогда, в лесу, если бы я выстрелила из самострела? — Она взяла нож и принялась набирать из ларца овощи.

— Стрела бы даже не вылетела! — Продолжал бахвалится Плутон.

— Что? Быть не может? — Нахмурилась она.

— Я её держал телекинезом.

— А если я прямо сейчас в тебя нож метну, тоже ничего не будет? — Спросила она с хитрецой.

— А то! — Не подумав ляпнул Плутон и в воздухе тут-же просвистел кусок железа.

Нож наткнулся на защиту плутона, с хлопком и вспышкой отлетел назад, упав на пол. Альбертли видел что нож на самом деле летел выше.

Эльфийка подняла с полу нож, и с разочарованием поцокала языком.

— Кончик отломился.

Альбертли посмотрел на нож, это был дорогой, охотничий, стальной нож. Новый.

— Откуда он у тебя? — Спросил Альбертли, с опаской подходя ближе.

— Кто-то из солдат потерял. — Пожала плечами эльфийка.

— Каких солдат?

— Тех что по лесу ходят, с боевыми самострелами, в броне.

— Это же охотники! — Удивился Альбертли.

— Да какие же они охотники? Это я охотник, перед охотой я принимаю душ с отваром трав, не ношу на себе кожи, только травяную одежду. Охотник должен своим запахом сливаться с природой, тогда его никто не тронет. — Камита рассказывала это с таким видом, будто это само собой разумеющиеся вещи. — А они? Закованные в свою броню, идут по лесу, потеют, пыхтят.

— А почему на нас напали? — Возмутился Плутон почесывая шею. — И это действительно охотники, они боятся леса.

— От вас пахнет едой. Местное зверьё почти не видит людей, они для него не еда, а только предмет интереса. А вот пахнущая специями говядина. — Эльфийка указала на сумку. — Еда, им даже человеческий запах не интересен, животным просто любопытно.

— Жители деревни Нирьява с вами бы не согласились.

— Какой деревни? Я не знаю ваших названий… — Девушка подумала и продолжила. — Я не верю что там кончилась война! Я своими глазами видела солдат.

— Это не солдаты! Ну сколько можно повторять. Даже на нож посмотри, им убивать не удобно, им хорошо шкуру снимать и мясо резать! — Саронский не терял надежды убедить девушку.

Камита перестала резать овощи и задумалась. Она захотела бросить нож чтобы он воткнулся в столешницу, но из-за обломанного носа он отскочил и упал рядом.

— Тогда я сама выйду из леса и посмотрю! И только тогда разрешу остальным, пока мой отец старейшина, никто не посмеет ослушаться меня! — Она, подумав, посмотрела на выщерблину в столе и тихо добавила. — Кроме моего папы… — Она вновь принялась крошить овощи.

Альбертли с Плутоном мысленно переговаривались.

- “Давай, учёный, вспоминай факты о эльфах. Нам нужно держать ухо востро, пока они нас самих в салат не покрошили.” — Плутон был впечатлён последним броском ножа молодой охотницы и сам начал проявлять беспокойство.

- “Я не помню. Что там было? Эльфийское наречие я помню, у них треть слов от Полактеанского отличается. История? Да какая там история? Вышли из леса и поселились на равнине. А потом ушли обратно в лес от войны.”

- “Какая богатая история, хех.”

- “Всё что помню, но если постаратся…”

— Вот что я придумала! — Прервала их переговоры Камита, показав на них ножом и торжествующе улыбнувшись. — Я знаю что вы хотите в нашем лесу. И мой отец наверняка отправит меня с вами к руинам. — Быстро затараторила она.

— Руинам? — Только успел выдать Альбертли, но Камита не переставала говорить.

— На обратном пути я уговорю его проводить вас из леса, вам ведь наверняка понадобится проводник? И тогда я просто пойду странствовать по Полактосу. Даже если меня завербуют, не страшно. Я готова и к этому, но тогда я смогу своими глазами убедится в безопасности этого мира. — Камита перевела дыхание и посмотрела на магов, те только переглянулись.

— Мы не… — Начал маг.

— Это не обсуждается! До руин вы сами не доберётесь. — Весело сказала она. — Сходите лучше и посмотрите, мой отец закончил свою речь?

Альбертли усадил Плутона на плечо и толкнул дверь, уходя из не очень гостеприимного дома. Но увидел перед собой ряды одежды.

— Это кладовая, уважаемый волшебник. — Засмеялась Камита.

Альбертли смутился, отошёл на шаг назад и увидел рядом, точно такую-же дверь.

На улице их встретило светило медленно опускающееся за гору. Гомон толпы доносился издали. Теперь, когда им в спину не упирался арбалет, появилось время немного осмотреть деревню.

Деревня была крупной, эльфы неплохо обжились в этом лесу. Но далеко не все деревья в центре города были вырублены. Дома были небольшими и простыми, если приглядется то между досок были заметны щели и факелы в домах. В деревушке явно не боялись сквозняков. Но дерево было обработано хорошо, в ручную и без всякой магии. Конические крыши были покрыты сеном.

Узкие улочки были не рассчитаны на проход лошадей, покрытые брусчаткой и поросшие мхом, они не видели конского навоза. И это неплохо сказалось на общем запахе деревни. В отличии от многих деревень и городков Полактоса, эльфийский городок не пах ничем кроме травы и слабого аромата еды.

— Плутон? А почему тут такой сильный запах травы? Словно её только что скосили.

— Это же кумарин. Не чистый, похоже его просто выжимают из травы. Или… Хм…

— Что или?

— Ещё так пахнет гексанал… Только я не могу точно различить. Если это он, то это уже плохо.

— Почему?

— Эх… Гуррон, чему тебя полтора века учили. — Обречённо выдохнул зверомаг. — Это вещество выделяется из трупов, сразу после смерти. Его можно получить и отдельно, но мне кажется у них тут нет таких инструментов, чтобы выделить гексанал, да и зачем он им?

— Ты хочешь сказать что они…

— Без паники, это может быть кумарин. — Поспешил успокоить Плутон. Но Альбертли к собственному удивлению обнаружил что ему не страшно.

Наконец они оказались возле площади. В центре площади росло несколько деревьев. На одном из них была оборудована площадка, деревянные лестницы, заботливо были проложены до неё и прибиты прямо к дереву. На площадке стоял Меноум, он, без всякого усиления голоса, зычным басом, какого нельзя было ожидать от старика глаголил:

— …нас ждут большие изменения. С приближением старости, становится сложнее принимать изменения. Столь сложно, что тела старцев, могут их не выдержать. Но ведь я, не просто старец, я Меноум! Старейшина вашей деревни. Чем ты моложе, тем сильнее тебя тянет будущее, с возрастом, тебя начинает тянуть прошлое. Но я, достаточно мудр чтобы это понимать, как молодой, я отрину прошлое и поведу вас к процветанию, довольно сторожить этот проклятый портал…

- “Вот тебе доказательство, мой безусый друг. Популист это навсегда, даже в пятитысячелетней изоляции они завелись.”

- “Отличие в том, что тут ему верят и буквально смотрят в рот. Сам посмотри.”

- “Мда”.

На крыше небольшого дома с другой стороны площади появился человек. Молодой парень встал на вершину крыши и закричал. В полной тишине, которой сопровождалась речь старейшины, его голос эхом прокатился по площади.

— Хватит слушать бредни этого старика!! Очередные рекруты древних домов пришли чтобы навешать нам лапшу на уши! И вы хотите устроить праздник, вместо того чтобы повесить их на площади!! Одумайтесь!

По телу Альбертли побежали мурашки, это не могло закончится хорошо. Меноум повернулся к нему.

— А ну слезай оттуда…

— Не смей мне приказывать, старик!

— Мы будем жить по-новому! Мы вернёмся в нормальное общество, хватит этой бесполезной изоляции.

— Вы будете жить… Я… Я… не буду. Меня никто не заставит! — И парень оттолкнувшись от крыши, прыгнул вниз головой.

1Хм, знаете что? Вы уже отлично поняли эльфийский акцент? Давайте не будем ломать глаза, языки и пальцы. Просто представьте себе что они говорят всё мягко, без букв “З”, “Д”, “Р”. Я и так с трудом перевожу с Полактеанского.

2 Очень полезный в хозяйстве орех. Растёт на однолетних кустах, его садят почти везде и в больших количествах, но сам чирк любит прохладный климат. Созревший — сочный и сладкий, высушенный — пряный и ароматный. Его едят, из него делают муку, из него делают масло. И только его сухие, жёсткие, колючие стебли, не годны ни на что.

3 Волокно из которого делают ткань наподобие мешковины. Очень трудоёмкий процесс, растение называется тереб.

В наступившей тишине послышался громкий хруст. По телу Альбертли пробежали мурашки, он неплохо понимал, что с таким звуком ломается шея и судя по последующему булькающему звуку. Парню не помогли бы и все врачи “Золотого купола”. Он обречённо опустил руку и завернул за угол, прижавшись спиной с стене.

— Гуррон… Не поймал! — Ругнулся Плутон на плече.

— Я тоже не смог.

— Мы же не могли друг-другу помешать?

— Исключено!

— Похоже магия в этом лесу работает очень плохо, она будто "запаздывает". — Альбертли провёл рукой по щетине на подбородке, отросшие за последние дни. Он попытался отвлечься от увиденного.

— Я кажется понимаю что это. Это сомния магии! — Альбертли прислушался к происходящему в толпе, странно он ничего не слышал. — Сомния магии, это эффект который возникает в местах большого скопления магии, где нет магов. Эдакая самозащита магии, гасящая цепную реакцию, чтобы избежать больших разрушений. Представь себе что в этом лесу сработала бы какая ни будь зацикленная руна взрыва, и вызвала взрыв ВСЕЙ накопленной тут магии! Вместо леса и гор, возник бы кратер…

— Альб… — Тихо шепнул Плутон. — …смотри.

Альбертли вышел из-за угла и оцепенел. Толпа, вместо того чтобы кинутся к парню, осталась на месте, почти никто не шелохнулся, они словно под гипнозом, смотрели на Меноума. Несколько человек со стороны которая была ближе к самоубийце пошла уносить тело и больше никакой реакции. Казалось только Меноум испытывал к этому какие-то чувства.

Нервы у Альбертли могли сдать в любой момент. Ему казалось что это всё дурной сон. Что он задремал под бубнёж старейшины и сейчас проснётся. Молодые люди противящиеся изменениям? Старик открытый новому? Селяне, которые никак не реагируют на самоубийство одного из них?! Да что такое здесь творится?! И в ещё больший шок его повергла следующая фраза Меноума.

— Он сделал свой выбор, мы не в праве решать за него. Кто против, можете идти следом за ним. А я же, отправлю в мир за пределы леса экспедицию и мы проверим, правда ли Полактос изменился. Можем ли мы доверять магу, прибывшему оттуда…

Меноум показал на Альбертли, по спине Саронского пробежал холодок, тысячи глаз посмотрели в его сторону. Мужчины и женщины, старики и дети. Но все очень быстро отвернулись, потеряв к нему интерес. Только Меноум полностью приковывал их внимание. Альбертли снял свою шляпу и почесал голову.

Руны на ней оказались очень горячими. Хмуро посмотрев на свою защиту разума, он вновь нацепил шляпу на голову. Постояв, Альбертли понял что больше не может слушать эту нудятину, развернувшись, он пошёл обратно.

— Я не верю тебе!! — Донёсся с площади ещё один крик, кричала молодая девушка. — И вы не верьте ему, в свою веру я жертвую себя!

— Стана! Не делай этого! — Раздался истерический вопль с площади. Но следом вновь раздался жуткий хруст.

Саронский только втянул голову в плечи и быстрее пошёл с этой ужасной площади. Альбертли в полной прострации петлял ещё десяток минут, в себя он пришёл только когда встретил ещё одного человека.

На встречу ему шёл старый эльф. Он держал в руке факел и без остановки ворчал. Он казался столь древним, что лицо выглядело натянутым на череп. Украшало всё это козлиная бородка и лысина, с единичными седыми волосами. На обоих глазах было по бельму. Старик челноком курсировал между воткнутыми в землю факелами и поджигал их.

- “Альб, за нами идёт эльфийка.” — Преупредил Плутон.

Маг обернулся и увидел красивую девушку. Чёрноволосая и высокая, с широкими бёдрами и тонкой талией. Она тяжело дышала, вздымая грудь при каждом вздохе.

— Вы и правда маг? — Спросила она с придыханием.

— Ну, да. — Задумчиво произнёс Альбертли. Было трудно отвести взгляд от двух огромных грудей, находящиеся прямо напротив его лба. В эльфийке явно было больше двух метров.

— Может вам помочь чем-то? Мне бы хотелось узнать вас получше. А то знаете, эта деревня, очень не хватает… Новых лиц.

— Пожалуй нет. — С сомнением отказался Альбертли.

— Подумайте хорошенько, я сделаю что угодно. Меня зовут Дедила, но вы можете звать как угодно. Хоть Дадуля. — Она обворожительно улыбнулась.

Ситуация была немного необычной, они находились вроде бы в центре крупной деревни, но улица была совершенно пустынной. Вокруг росли густые кусты и именно к ним, Дедила и оттесняла Альбертли. Кроме того, Альбертли выглядел совсем мальчишкой в свои двести лет, и никогда не замечал на себе особого женского интереса. И он сильно удивился пылкости деревенской девушки, когда она обняла его, положив его голову себе на грудь.

— Не останавливайтесь, я просто посмотрю. — Решил вставить своё слово Плутон.

— А?! Что?! Говорящий кот? — Взвизгнула девица. Оттолкнув Альбертли назад и со смесью страха и смущения смотрела на его плечи, где сидел Плутон.

— Ну, строго говоря я зверомаг. Я не отношусь ни к людям, ни к котам. Можете не стесняться моего присутствия. — Альбертли чувствовал, его друга просто распирало от тонны шуток и колкостей. Распирало настолько, что он не стал по своему обыкновению взрываться от слова кот.

Взвизгнув и покраснев до цвета своих губ эльфийка убежала.

— Хе хе хе, кажется я обломал тебе вкушение ягоды критай1. Впервые в жизни. Хе хе хе.

— Эй! Не в первые!

— Тогда вы под воздействием дурман-травы были, все пять раз! Это не считается!

У потомка рода Саронских было иное мнение, но не успел он возразить как услышал песню. Плутон тоже навострил уши и повернулся в сторону площади.

— Они поют? — Плутон удивился настолько, что перестал смеяться и повернул уши в сторону площади.

За жизнь нашу весёлую

И за траву зелёную

Мы весело шагаем

Мы идём, в ночи идём.

Гулять по чёрному лесу в компании такого приятного проводника было несравненно безопаснее, даже ночью. Камита упорно игнорировала магический источник света и пользовалась своим факелом. Она словно плыла по лесу, перешагивая через ветки и каждый раз вздрагивала когда Альбертли наступал на них. Её движения не выглядели неестественными или заученными, она просто шла, но умудрялась не наступать на ветки и не шуметь. Даже листва на которую она наступала — не шуршала. Присмотревшись к её шагам, Альбертли заметил что она не просто касается земли, а бесшумно раздвигает ветки.

Чтобы так научиться ходить, нужно бродить по лесу с рождения.

— Если вы такие любители природы, то почему вы убиваете животных? — Спросил Альбертли, припомнив её слова.

— Мы не любители природы! Мы её не охраняем, мы не даём устраивать бардак. — Пояснила Камита. — Нет ничего плохого чтобы убить кролика, оленя или волка. Плохо убить вожака стаи, потому что это вызовет грызню внутри стаи, войны с соседними стаями, миграцию животных из-за раздела территорий. Хаос и метания, одна из стай загонит медведя к нам в деревню, другая налетит на нашего охотника. Третью зажмут на маленькой полянке где она съест и выгонит всех кроликов, кролики сбегут на наши поля и сожрут их… — Камита поясняла длинно, видимо это была одна из немногих тем которую она знала в совершенстве. — Наш лес находится в хрупком балансе.

Спустя какое-то время она заозиралась и посмотрела налево. Нахмурилась, Альбертли посмотрел туда-же но ничего не увидел.

— Плохо! Я же говорила, от вас запах на весь лес! — Сказала она хмуро. Перекинула свой самострел на плечо и почти побежала, петляя.

— Тигр. — Пояснил Плутон пошевелив ушами.

Камита резко обернулась и посмотрела в глаза зверомагу.

— Откуда ты знаешь? — В её голосе звенела строгость.

— Чую. А что? Думаешь без тебя, мы по лесу тыкались как слепые котята? — Плутон продолжал свои насмешки. Эта эльфийка ему не нравилась и своего раздражения он не скрывал. — Тебя я тоже учуял когда ты шла за нами.

— Хвати препираться! Что нам делать с тигром? — Спросил Альбертли испуганно.

— Ничего. Он нас есть не собирается, пока-что, но ему любопытно что это так аппетитно пахнет на его территории. Теперь главное петлять и двигаться так, чтобы ему было лень нас преследовать. Идём, вон туда! — Она указала самострелом в другую сторону ангара.

— Что значит лень преследовать?

— Ну знаешь, мой друг, тигрь это зверь такой. Большой и жирный кисё. Видел деревенских котов которые любят отдыхать в жаркий летний день? Так вот, тигр это такой же деревенский кот! Только у него всё гораздо больше и размеры, и аппетит и лень! — Засмеялся зверомаг.

— Не правда! — Запротестовала Камита. — Они плохие охотники и охотятся всю ночь на пролёт. Днём спят. Мы как раз отвлекли его от охоты. — Я придумала! Доставайте вашу еду!

Это была очень странная погоня. Ленивый и неспешный охотник, который просто хочет посмотреть. Он шёл большим зигзагом и с удивлением обнюхивал места остановки. Но каждый раз он натыкался лишь на мелкие, но очень сильно пахнущие кусочки мяса. Они побывали в воде и уже начали чернеть, поэтому Альбертли было их не жаль.

Путники очень быстро двигались, почти бежали. Бегство продолжалось пока не оказались на окраине большого каньона. Внизу, судя по журчанию, бежала бурная горная речка. Тигр с минуты на минуту мог настигнуть их и надо было срочно перебраться на другую сторону. Для Камиты овраг не был сюрпризом, но стало сюрпризом место с развороченной землёй и и небольшой ямой. Она посветила гаснущим факелом по сторонам, достала ещё один, зажгла его и бросила гаснущий вниз.

— Упало… Тут ствол сваленного дерева был. По нему можно было перебраться. — Она с досадой посмотрела вниз.

— Что делать будем?

— До следующей переправы добираться по оврагу ещё около километра или можно вброд, в другую сторону. Нам бы скинуть этого тигра с хвоста, и можно отдохнуть. — Она заозиралась.

— Скинуть с хвоста? Он на хвосте прыгает? Как на пружинке? — Пошутил зверомаг. Но его шутку не оценили. — Альб, что там ботинки бури? — Напомнил Плутон.

— По прежнему не тянут. — Вздохнул маг.

— А ты давай, попробуй. — Подбодрил Плутон.

— Вы что задумали? Телепортировать? — Предположила Камита.

— Нет, телепортация тут не работает. — Ответил Плутон и через секунду добавил. — Никакая.

С тихим свистом, от ботинок вырвался поток воздуха, разметал листья в разные стороны и стих.

— Не работает. Давай так… Камита, не пугайся и держи равновесие. — Маг вытянул руки и присел на одно колено. Эльфийка взвизгнула и медленно поднялась в воздух. Альбертли осторожно переправил её на ту сторону и бережно поставил на землю. — Теперь ты — Ухмыльнулся Альбертли, обращаясь к Плутону.

— Кажется мне сейчас будут мстить за когти в шею? — Улыбнулся зверомаг. Но Альбертли бережно переправил его по воздуху на ту сторону.

— Давай, теперь меня! — Крикнул он.

— Сейчас! Дай сконцентрируюсь. — Сказал Плутон в ответ..

— Тигр! — Воскликнула Камита.

Альбертли обернулся и увидел прямо перед собой два светящихся глаза. Кусты раздвинулись медленно, словно занавес перед знаменитым актёром. Из-за них показалась большая полосатая морда, она втягивала носом воздух и смотрела на мага. Тигр был всего в метре от него и явно был недоволен что жертва повернулась к нему лицом. Он слегка попятился назад, в тень. Альбертли почувствовал в ногах толчок и его плавно подняло в воздух.

Тигр не понял куда полетела его добыча и сел, тихо и низко зарычав. А затем приготовился к прыжку. В свете магической сферы, его чёрно-рыжие бока вздымались, он был очень похож на обычного кота. Альбертли создал чары телекинетического толчка и приготовился. Но реакция человека была куда хуже чем у тигра, маг применил чары когда зверь уже оттолкнулся от земли.

Тигр ударился в защитный барьер и полетел вниз. Раздался плеск воды и разочарованный рычяще-мяукающих звук. Он уцепился когтями в камни, выбираясь обратно и издал громогласное и низкое МЯ-Я-Я-ЯУ. Альбертли уставился вниз, ему показалось что он точно понимает что именно говорит тигр, на кошачьем наречии. Он вновь поднял голову вниз и протянул низкое, гортанное М-Я-Я-ЯУ.

Магических сил у Плутона было поменьше, потомка рода Саронских пару раз хорошо тряхнуло в воздухе, но наконец он оказался на земле и обнял её.

— Какой кошмар… Нет, всё, это первый и последний раз когда я доверяю тебе перетаскивать меня через пропасть.

— А то мне легко было! — Хрипло откликнулся Зеромаг. Из голоса пропали привычные нотки и появилась усталая хрипотца. Плутон подогнув ноги стоял на земле. Часть принимаемого телекинезом веса приходилась и на тело.

— Фух, куда дальше то? Тигр переберётся к нам?

— Теперь точно нет, до брода далеко, а по дереву он сам не станет перелезать. Это Ялфен, его территория оканчивается на той стороне реки. — Пояснила Камита, переводя дух. На её лице явно был испуг.

— У него даже имя есть? — Вздохнул Альбертли возмущённо.

— Он живёт рядом с деревней. Здесь его территория, конечно мы его знаем и имя ему дали. Ялефн живёт тут уже лет шесть. Мы к нему привыкли. — Она улыбнулась и пожала плечами.

— А вот он к вам не привык. — Усмехнулся Плутон. После отдыха к нему понемногу возвращалось весёлое настроение.

— Нас он не трогает, это всё ваша треклятая говядина! — Эльфийка стряхнула волосы со лба и зло посмотрела на Альбертли. — Мы можем отдохнуть тут, но лучше уйти подальше, чтобы его не смущали запахи. Ялфен конечно ленив, но дразнить я его не советую.

С другой стороны снова раздался рык. Тигр явно не уходил и подтверждал, дразнить его не надо. Собравшись духом для последнего рывка они отправились в путь.

Спустя час пути, Альбертли первым не выдержал. От него не скрылась всё менее уверенная походка Камиты, и явно замедленные движения. Да и Плутон уже совсем беспощадно выпускал когти во сне, досматривая очередной сон. Удивительно, как любитель мягких подушек легко привык спать на ключицах своего друга.

— Как далеко нам до руин? — Спросил Альбертли, заплетающимся языком, подойдя к Камите.

— Часа два пути в приличном темпе. — Ответила Эльфийка. Но скрывать усталость она тоже не могла.

Они не сговариваясь остановились чтобы отдышаться. Альбертли посмотрел на небо, было далеко за 26 часов, час или два ночи. Он страшно устал, медленно закрыл глаза и прислонился к дереву. Плутон рыхлой, пушистой сосиской свисал с плеча и видимо продолжал свой сон про короля крыс. Потому как дрыгал лапами и выпускал когти. Цель была близка, маг прикрыл глаза и начал дремать. Но тут далеко позади тигр вновь подал голос, в кровь вбросилась порция адреналина.

— Мы дойдём, и уже на месте переночуем! — Уверенно сказал Альбертли и поправив сползающего Плутона пошёл к эльфийке.

Та, досадливо скинула с колен последние остатки венка встала. Уверенность в голосе мага передалась и ей тоже. Она пошла вперёд, иногда бросая на Альбертли удивлённые взгляды. Похоже её мнение о нём изменилось в лучшую сторону.

Адреналин даёт бодрости на короткое время и позволяет выжить, но рано или поздно его действие оканчивается. Когда впереди показалась свободная от деревьев площадка, маг уже не мог испытывать эмоций. Три часа ночи, светать начнёт уже через три часа, выспаться будет трудно. Но что говорить о маге, который только за последнее время стал немного обретать форму, а до этого, мог похвастаться мускулатурой как у простейших беспозвоночных. Если даже сама Камита, до этого, лёгкая как пух, едва переставляла ноги и била себя по коленям самострелом. Удивительно что Альбертли вообще ещё ходил. Зато Плутону было хорошо, он успешно спал на плечах своего друга.

— Всё, мы на месте, на ночь останемся здесь. — Решила Камита, выйдя на центр площадки и садясь на колени.

— Надо костёр там разводить или ещё что? — Предположил Альбертли.

— Нет, тепло же и тут никто нас не съест. Тут даже кролики не обитают. — Камита вынула из кармана большой и тонкий платок. Постелила его на землю и растянулась, положив на него голову. Альбертли снял с плеч Плутона и положил его на кучу мха. Свернул и положил под голову плащ, не отстёгивая его с пуговиц на плечах и лёг сам.

— А что за портал, про который говорил старейшина? — Спросил он.

— У старейшине в доме лежат бирюзовые пластинки с древними записями. Там написано что мы вырастили некий портал, по указу некой Адрин и обязаны ждать следующую волну переселенцев. У нас в центре деревни и правда стоит огромная выращенная арка. Никто не знает правда ли это портал или просто корни. Но это дерево очень древнее! Да и прошло уже столько лет… Сам этот лес возник из семян что дала нам Адрин с собой, по преданиям Адрин, этот волшебный лес способен менять мир под себя и если бы его не сдержали, очень скоро бы весь Полактос был бы покрыт великим лесом. Бескрайним, изменяющим всё вокруг под себя, его кроны даровали бы жизнь для всех обитателей и каждому бы нашлось место, и пища. — Камита рассказывала это так воодушевлённо, с такой страстью и придыханием что Альбертли заслушался.

Однако под сладкий голос эльфийки Альбертли очень быстро уснул. Магическая сфера разливающая свет качнулась несколько раз и погасла. Однако Камита не могла уснуть так сразу, у неё гудели ноги. Разбитая во время празднества губа ныла. У неё был долгий день, встала с утра пораньше, подстрелила кролика, принесла и пошла искать того кто устроил пожар, выслеживала целый день, нашла, потом праздник, потом стаканчик "сока бегуна". Всё это вылилось в бессонницу.

Девушка посмотрела на Альбертли, его дыхание стало тихим и ровным. Переведя взгляд на на едва светящий, догорающий факел, она прижала его к влажной траве и тот с шипением погас… Магическая сфера давала много света и хотя Камита из принципа хотела пользоваться "живым" пламенем, сама того не замечая, увлеклась светом сферы. Она вновь посмотрела на мага, кромешная тьма разрезалась слабым светом звёзд, в этой темноте на его одежде проступило большое количество разнообразных рун, их таинственное свечение бросило на облик мага таинственные блики. Но всё равно, он не был похож двухсотлетнего! Он годился ей в ровесники! Она выглядела даже старше его!

Перевернувшись на другой бок, она скатилась с тряпки которую положила под голову и коснулась ухом земли. В кромешной тишине она услышала под землёй далёкий рёв и вой и вновь подскочила. С удивлением посмотрев на землю она снова повернулась на другой бок, но теперь она слышала этот рёв даже через ткань. Он нервировал её, тогда Камита вновь стала пялиться на Альбертли, в надежде что сон придёт.

Но нет, её наоборот всё больше начинал интересовать Альбертли. Неказистый и странный, он бы никогда не вызвал интереса, будь обычным парнем. Её не покидало ощущение, что если она будет держаться его, то достигнет гораздо большего, ведь она может не просто выти с ним из леса, она может пойти с ним и дальше!

Распираемая любопытством, она встала на колени и сделала шаг по мокрой траве.

— Не знаю что ты собираешься делать, но советую оставаться на месте. — Послышался тихий и зловещий голос. Камита перевела взгляд и увидела что Плутон, который всё это время изображал пушистую сардельку, сидит и смотрит на неё во мраке. Его зелёные глаза слабо светились.

— Я просто… — Начала она и замолчала. Немигающий взгляд продолжал буравить её. — …услышала под землёй какой-то гул и проснулась.

Плутон прищурился, приложил ухо к земле и кивнул.

— Допустим, а зачем ты приближаешься к Альбертли? Не думаю что этот звук — причина будить его.

— Да кто ты вообще такой? Почему ты так охраняешь его?? — Пошла в контрнаступление эльфийка.

— Я зверомаг и его друг. А охраняю я его, потому что не доверяю тебе.

— Я подумала… — Ноздри зверомага раздулись, он явно принюхался к чему-то, затем она ощутила нечто странное, лёгкая головная боль.

— У Альбертли есть возлюбленная, вся эта экспедиция, все эти открытия ради неё. — Сухо сказал зверомаг.

— Что?! Да с чего вы взяли?! Как вы могли подумать?! Я…

— Вы выглядите уставшей, у вас бессонница? Если хотите, я могу дать вам успокоительное. — Тон голоса Зверомага вдруг стал намного мягче. Камита ощутила что под натиском этих простых слов, куда-то испаряется её обида, возмущение и всё прочее. Более того, она даже захотела принять этого успокоительного.

Зверомаг зажёг маленькую светящуюся сферу и полез в сумку на поясе Альбертли. Первая мысль Камиты, "не яд ли это?" моментально ушла, зверомаг открыл маленькую сумочку с символом медицины и достал оттуда пузырёк с надписью "снотворное «моримоментум»". Он протянул его Камите, и пошёл на кучку мха, где лежал только что.

— Это сильное, магическое снотворное. Предупреждаю, оно действует сразу и его надо принимать лишь… — Позади послышался звук рухнувшего на траву тела. Плутон закатил глаза, обернулся и перенёс уснувшую девушку на её импровизированную "кровать".

Обычно он никогда не использовал внушение и телепатию на простых людях. За это можно было схлопотать серьёзное наказание. Инквизиум жестоко карал за применение магии против обычных людей. Однако это было допустимо в случаях необходимой самозащиты. Учитывая что у барышни был и нож и самострел, он счёл это достаточно веской причиной чтобы лёгким внушением уговорить принять её снотворное. Хотя моримоментум не стоило применять так, как это сделала она.

Альбертли проснулся от топота лап рядом. Плутон проснулся раньше и принялся за работу. Он снял с пояса Альбертли флихтаканус и коллектор, составлял график скорости поступления магии. Камита ещё спала, во сне вид у неё был удручённый, словно обиженный и конечно она успела испачкать лицо.

— Доброго утра. Что нового нашёл?

— Доброго, взгляни сам. — Плутон толкнул бутылочку с Флихтаканусом к его ногам.

— Альбертли посмотрел на неё и удивился. Бутылочка сияла, мелкий грибок, напитался магией. Полоски на его шляпке стали ярко светится, он словно цветок в вазе, стоял в жидкой магии по юбочку. Жидкая магия переливалась всеми цветами радуги и этот свет отражался от мелких вкраплений всего грибочка.

— Мы полностью оживили его… ты только посмотри, какой он красивый.. — Плутон смотрел на него расширенными глазами и в них отражалось радужное мелькание.

— Ну, ну, ладно! Им ты и займёшься, когда мы вернёмся.

— Точно! Моя следующая диссертация будет посвящена флихтаканусу. Способы разведения и уход.

— У нас ещё есть работа. — Сказал маг, вешая его обратно на пояс и пристраивая к нему коллектор.

Альбертли переключился на магическое зрение. И вместо привычной серости, к нему пришло радужное безумие. Потоки магии вырывались из земли и разлетались в разные стороны. Он огляделся и стал медленно ходить среди столбов переливающегося радугой дыма.

Потоки были самыми разнообразными, они клубились вращались и разделялись. Среди этих потоков он наконец нашёл самый крупный, самый мощный. Он вырывался из земли словно столб дыма из печной трубы. Маг пошёл туда и вошёл в этот дым.

— Альбертли! Осторожно! — Крикнул Плутон, но опоздал. Маг потерял опору и полетел куда-то. А вода попавшая в глаза заставила их закрыть, а когда он их открыл, понял что находится в подобии колодца. В земле была небольшая дыра, а под ней, полукруглый колодец, словно выплавленный в камне. Диаметр был большим, метров восемь. А до потолка было далеко.

— Альб? Ты цел? — В отверстие просунулась усатая морда.

Но маг не мог ответить, он не умел плавать! Его охватила паника, дна он не чувствовал. Он решился раздвинуть и заморозить воду вокруг себя, чтобы добраться до дна. Зачерпнув ещё глоток воздуха, он создал чары мороза. Сфера оттолкнула воду и маг начал медленно опускаться по ледяному тонелю.

— Эй! Ты куда проваливаешься? Подожди меня! — Крикнул Плутон, и ничего другого не придумал как сигануть следом.

Альбертли окружённый ледяным коконом почувствовал как на него упал Плутон и вцепился в одежду. А затем повис когтями на плаще, рядом с рюкзаком. Они продолжали погружение.

Томительные минуты спуска прошли, и они оказались ногами на каменном полу колодца… Светящаяся сфера возникла за пределами ледяного тоннеля и осветила совершенно прозрачную воду. Вода была чистой, как слеза. Она осветила большие, больше метра, тоннели в стенах колодца. Несколько секунд и свет выхватил на стене лестницу.

— Плутон! Мы спасены! Маг бросился прорываться к лестнице, несмотря на колоссальное сопротивление воды через кокон мороза. Плутон подозрительно молчал, только всё сильнее выпускал когти

Дойдя до лестницы, Саронский немного удивился её виду, большие стальные скобы, уходящие в стену. Они были покрыты слоем ржавчины. Маг начал подъём.

Спустя ещё минут десять, он увидел над собой квадрат, войдя в него и пройдя ещё немного, маг вырвался из плена воды. Следом за ним вынырнула светящаяся сфера.

— Мы спасены! Но… Где это мы? Плутон? Плутон?! — Альбертли снял друга со своего плеча и уложил на пол. Зверомаг был покрыт толстым слоем инея, мелко трясся и не мог выдать из себя ни единого цензурного слова. Даже после того как Альбертли применил согревающие чары.

— К-к-к-к-криворук-к-к-кий п-п-п-прим-м-м-м-м-м-м-м… АТ! — Выругался Зверомаг. — Ну какая сфера заморозки? Не мог сделать ледяную корку? Не мог телекинезом и морозом создать ступеньки? Не мог? — Плутон встал на лапы и совсем по кошачьи встряхнулся.

— Да ладно тебе, мы же выбрались. Сейчас найдём другой выход. Это же руины… Хм.

— В воду я точно лезть не собираюсь! — Возмутился Плутон.

— Постой, а может оно и к лучшему? Мы же собирались найти источник магии, он явно где-то здесь. Жаль, что не предупредили Камиту.

Альбертли поднял источник света повыше. Помещение частично обрушилось, они стояли на краю колодца. Слева был точно-такой же. На стене висела большая надпись “Бак 1” и “Бак 2”. Они выбрались как раз из второго. Посветив, Альбертли нашёл спуск вниз.

Внизу их встретил большой коридор, заваленный с обоих сторон. Возле двери из которой они вышли, угольком, от руки и явно на современном диалекте было выведено:

“Это было простое испытание, да не пошатнёт оно моей уверенности на пути к знаниям. Но я едва не утонул, попытавшись заплыть в тоннели, ух и сильное там течение! Какая подлость, сделать настоящий выход в шаге от фальшивого!”

- “Путь к знаниям”. Мы не первые кто притащился сюда. Удивительно что в деревне об этом не сказали.

— Может они забыли упомянуть других странников?

— Может скрывали? А может этими странниками и были эльфы?

— Может быть…

Маги двинулись по коридору, мимо “многообещающих” табличек, с непонятными надписями. Если провести разбор каждого слова, можно было догадаться что оно значит, но за дверными проёмами их ждала лишь пустота. Почерневшие до нечитабельности листы бумаги, сломанная мебель и обвалившийся местами потолок. Заканчивался коридор большим обвалом, обвал, что странно, успокоил мага. Обвал можно было раскопать магией, а раз он сыпется сверху, скоро можно было найти выход на поверхность. А уж магии у них хватит! Только не хотелось делать лишних дыр в и без того едва стоящих руинах, следом за землёй могли посыпаться перекрытия.

При свете, возле дверных проёмов стали заметны крестики, сделанные угольком. Предыдущий посетитель явно оставил их для этого. И только возле одного из проёмов крестика не было.

Проём был очень широким, а оканчивался двустворчатой дверью без каких либо намёков на ручку. Когда маги подошли к дверям, они сами собой раскрылись из проёма дохнуло жаром как из открытой печи. Альбертли закрылся противожаровым щитом и отпрянул назад.

— Гуррон! Это ещё что?! Жаровня? — Зверомаг не мог сдержать себя. Усы и шерсть опалило.

— Ты кажется замерзал? — Отойдя от шока сказал Альбертли, переведя взгляд на друга и подмигнув.

— Это чудовищно! Кто до такого додуматься мог? Может есть ещё дорога?

— Что там писал предшественник про испытания? — С сомнением спросил Альбертли. — Других путей точно нет?

— Надо поискать, в пекло я не хочу лезть… Ты только посмотри на мои усы!!! Мои усы! — Захныкал Плутон.

Но другого пути не было. Маги несколько раз прошли коридор туда и обратно, пока в нерешительности не остановились перед дверью в пекло.

— Может расшифруем что написано на табличке? Это пламя тут уже тысячи лет горит? Если я напрягусь, обязательно вспомню этот язык. А ты поищи следы нашего предшественника. — Сказал Альбертли снимая с себя Плутона.

— У меня больше шансов найти самого предшественника, в виде золы, в той самой комнате. И что ты удумал узнать, переведя табличку? Тут одно слово! Думаешь там написано “Чтобыпройтикомнатунадоползтизадомнаперёд”?

— Нет, тут написанно… круглоцентр… хм… — Альбертли пытался разобрать древний язык из всех сил напрягая голову. — Сфероцентр… Нет, это можно перевести как. — Маг снял шляпу и обмахнулся, жарко было даже за дверью. — Ага. Ядро! Тут написано ядро!

— О-о-о-о-оу, так это же в корне меняет дело! Мы изжаримся не просто в духовке, это будет какое-то ядро. Класс!

— Может не изжаримся. Огнеупорная защита очень хороша, за всю историю магов, ни один маг сгорел.

— Зато в пожарах они задыхались и их заваливало. Но это я так, напомнить, если ты этот щит создашь, ты не станешь неуязвим. — Плутон азартно улыбнулся и запрыгнул на плечо своему другу. — Вот такого потомка рода Саронских я и ожидал увидеть в начале нашего путешествия! Вперёд!

Их окружили красноватые чары защиты от огня, спустя пару секунд эта сфера почернела и стала зеркальной. Маг сделал шаг вслепую, навстречу огню. Пламя охотно приняло его, обняв будто старого друга.

Языки пламени горели в коридоре, облизывая стену из монолитного камня, а сами они вырывались из зала, которым заканчивался коридор. Это место являло собой поразительный феномен равновесия, явно магическое пламя тут боролось с магическими стенами, и никто не мог взять верх, эта битва шла многие годы.

Пройдя по закопчённому коридору, они увидели и сам зал. Плутон вцепился в плечо своего друга, у самого Альбертли тоже тряслись поджилки. Зал был уничтожен, тут явно было много чего интересного, но от интерьера остались лишь крошечные почерневшие пятна на полу, да неразрушимые для пламени стены.

Жар с рёвом вырывался из больших люков в полу, их было три. Каждый толщиной в полметра и шириной метра три. Альбертли вытянул руки почти касаясь своего защитного барьера и попытался телекинезом закрыть их. Спустя пару минут попыток, жаростойкие петли скрипнули и люки один за другим опустились, пряча под собой источник пламени.

— Всё? Так просто? Мы победили? — Прошептал зверомаг над самым ухом Альбертли.

— Не знаю…

Раскалённые стены стали испускать марево, сразу стало темно. Сквозь затемнённый щит маг не видел, что происходило, он продолжал на ощупь идти через зал. Но тут раздался стук…

Тяжеленые люки, подпрыгивали словно крышка на кастрюле и после каждого рывка из них вырывалось пламя. Ещё один рывок люки с грохотом открылись, ударившись об пол, а страшное пламя вырвалось, ударив в потолок. Звон оглушил отчаянных путешественников и но при свете пробивающимся сквозь зеркальный щит, Альбертли наконец нашёл выход из комнаты.

Покачиваясь от вошёл в другой коридор и пошёл по нему, за спиной сильнее прежнего ревело пламя, обдавая их защиту волнами жара. Магическе двери расступились перед ними и закрылись за спиной. Вновь стало темно.

Альбертли принялся медленно ослаблять жаростойкий щит. Дверь не пропускала пламя.

— Вот, мы на месте… Будет очень смешно если с этой стороны тоже нет выхода. А единственный выход через воду.

— Не думаю что будет смешно, Плутон. Вздохнул Альбертли.

— Мы почти задохнулись. А ты не охлаждал воздух?

— Воздух я пытался охлаждать. Но он… пустой. Магия не пропустила его внутрь. — Сказал Альбертли.

— Хм… Наверно кислород просто “выгорел” и чтобы нас не задушить, магия не пустила газы к нам.

— Подожди, гляди! — Плутон указал на стену.

“Это воистину ужасное место. Кто мог создать такое испытание? Кому могло прийти в голову такое? Но зато этот этап точно отсеивает всех не магов.”

Они шли по коридору, дальше, пока Альбертли не опёрся на стену.

— Я что-то немного устал. Может найдём место где передохнуть? — Запись не впечатлила Альбертли. Он не испытал на её счёт вообще никаких эмоций. Хотелось спать.

Коридор спускался вниз, сразу после спуска их встречал ещё один зал. Он расширялся в стороны. С первого взгляда это место могло показаться скелетом диковинного существа, с квадратными каменными рёбрами, которые вдоль стен уходили вверх, под каменный потолок. Каждое “ребро” завершалось чем-то вроде площадки, она могла быть неплохим столиком или кроватью. Именно о кровати подумал Альбертли, глядя на это.

Он сделал шаг и от стен эхом отразился сухой хруст. Пол был завален трухлявой древесиной, частично сохранившей очертания досок и мебели.

— Что-то мне спать хочется. Прямо нестрепимо. — Наконец выдал Альбертли.

— Спать? Ещё утро, хотя может уже не утро, а обед. Я совсем ощущение времени потерял. Э, Альб, ты чего?

Саронский медленно шёл через зал переставляя ноги как кукла и вдруг завалился вперёд…

В комнате тихо играет музыка. Музыка разливается из небольшого квадратного артефакта с отверстиями. Казалось, Альбертли видел его у торговца впервые. Но на самом деле, этот артефакт преследовал его всю жизнь. Глядя из каждого угла своими чёрными отверстиями и изредка напевая ему песни из иных миров.

Альбертли спит в своей кровати, она велика ему, ведь маленькому магу всего пять лет, очень скоро ему исполнится восемь, его отправят в академию и начнут замедлять старение. А пока, пока он просто живёт с отцом. Рядом в маленькой кровати спит Плутон. Тоже, ещё совсем ребёнок, худой, жилистый и не так давно начавший хорошо говорить. Тут в комнату входит отец.

— Альбертли Саронский четырнадцатый. Проснись соня, давай. — Шершавая рука мага, пережившая много ожогов, касается его лица и мягко трясёт за подбородок.

…Ну же!! Очнись!! Нам надо уйти отюсда!! СРОЧНО!! Просы…

На большом пальце Костилия Саронского шрам, традиционный, в виде звезды, удалить его не удавалось. Маг гордился этим шрамом, важно отмечая что победил Полактеанских медиков. А тем, кто не верил, показывал свой большой палец. Даже архимаг-Униклет, старейший врач Полактоса, говорила, что убрать шрам можно только вместе с фалангой пальца. Эту звезду он отчётливо чувствует своим подбородком, а потом шеей.

Саронский старший уходит из спальни вздохнув, он уже почувствовал, что пульс у его сына участился до нормального. А значит он скоро встанет. Окончательно его сон добивает Плутон.

Зверомаг был по-котёночьи активным и быстрым, ему хотелось веселиться, бегать, и прыгать. Что он и начинает делать, выпрыгнув из своей лежанки и запрыгнув на грудь своего друга. Кусая его за нос, лупя лапами с мелкими коготками по щекам и прыгая на груди.

— Про сы пай ся!!! — Плутон в очередной раз кусает его за нос. — Пошли в лес сходим!

— Очнись! Мы должны выбиратся отсюда!

— Сейчас, я уже встаю. — Сказал Альбертли одновременно двум зверомагам. Из прошлого и настоящего. Но встать не смог.

Альбертли очнулся внутри полусферы, пол под ногами вращался по часовой стрелке, неизбежно сбивая его с ног. Плутон видя состояние своего друга, начал волочь его телекинезом.

Саронский как мог помогал ему, в этом хаосе и подволакивая ноги, однако Плутон явно лучше стоял на своих лапах. Вскоре из темноты показался подъём, Альебртли начал карабкаться по нему, обернувшись, он увидел, что зал полон скелетов лежащих на полу.

Когда они оказались наверху, Альбертли не сдержался, его стошнило на пол. Он лёг рядом, пол крутился и качался. А рядом причитал Плутон.

— Ну что? Кот ты драный?! Исследования?! Наука?! Ответы на вопросы! Вот куда это всё может привести! Ты же понимал, надо сказать себе стоп в нужный момент, а ты что?! — Он обращался не к Альбертли, он корил себя.

Саронский не понимал, что он говорит, хотя и слышал. Но видел что зверомаг применяет магию, сложную из шести рун и ему не хватает. От чего зверомаг ругался. Всё вновь уплыло, но ненадолго, Альбертли не видел галлюцинаций. Но его снова стошнило, в ярком свете магической сферы он видел что тошнит его какой-то красноватой жижей и его стошнило ещё раз.

Когда сознание вернулось ещё раз, мир больше не кружился. А звуки были различаемы.

— Оклемался? Ну… спасибо мастеру Цертарте, хорошо она азы медицины мне вдолбила. Когда подпёрло, все чистящие кровь заклятья вспомнил. — Горько сказал Плутон.

— Ч-ч-что это было? Что это за испытание?

— Не знаю кто такие испытания придумывал, но это был просто земляной газ, как мы называем его в “живом лесу”. Для вас он более известен как печной дух или печной угар… Тебе повезло, я уроженец живого леса. Мы можем дышать этим газом, а вот люди от него очень быстро умирают.

— Какой кошмар. Как ты меня без зелий откачал? — Спросил Альбертли поднимаясь.

— Магией, говорю-же, вспомнил как кровь чистить. Тебя кровью раза четыре вырвало. Почитай, как предшественник наш бахвалится.

— Может поесть? — Спросил Альбертли продолжая покачиваться.

— Прямо тут? Тебя ничего не смущает? — Удивился зверомаг.

— А, эм… кхм, ну да… — Тошнота вернулась, когда Альбертли понял, что за лужи поблёскивают в слабом магическом свете.

Они вновь оказались в длинном коридоре. Но коридор выглядел куда лучше и целее чем предыдущий. За первой же дверью они обнаружили ещё одну заваленную землёй комнату. В ней валялись какие-то белые столы и стулья.

Следующий дверной проём был утоплен далеко вниз и к нему вели ступеньки. Дверь была тяжёлой, металлической и с маленьким окошком, но открыта. Вернее, дверь просто не закрывалась, что-то произошло, и по стене прошла трещина, деформировав металлический дверной проём, дверь неровно висела на петлях, не закрывалась.

Маги зашли внутрь и оказались в маленьком складе. Прямо у входа, на паллете лежала маленькая стопка слитков из металла. Прямо на ней лежало несколько листков. В свете магической сферы, металл поблескивал жёлтым, но Альбертли не знал, что это. Он взял бумагу, листы лежали друг на друге, верхние почернели и пожелтели. Только несколько последних остались читаемы.

Буквы на листке были идеальными, написано либо при помощи магии, либо умелым писарем. Похоже это был список содержимого склада, но названия… Альбертли не мог их расшифровать. Последний листок был испорчен, он дублировал предпоследний, был зачёркнут крест на крест и нёс на себе обычный, рукописный текст.

Ульмат, это всё что осталось, мы истратили почти все запасы *****а на ****р и ******у. Надеюсь, что они помогут найти ещё, иначе мы останемся без всех ********в сложнее топора. Поверить не могу, в этом мире нет *****а!! Как строить в таких условиях новую ********ю *****к*?

При любом исходе, вас будут держать в курсе через официальные документы.

Как только дверь со скрежетом открылась. Маги оказались в большой, круглой комнате. Яркий свет магических светильников заливал светом всё вокруг и ослеплял привыкших к темноте магов.

По её периметру стояли чёрные монолиты чуть выше человеческого роста и метровой ширины. На чёрных металлических изваяниях зажигались и гасли руны. Гул шёл от них и из центра комнаты. А в центре комнаты… стоял фонтан.

— Ничегосибе… — Охнул Альбертли.

— Ма-ать моя кошка… — Выдохнул Плутон.

Содержимое фонтана поднималось в воздух и с тихим перезвоном опускалось в чашу. Содержимое фонтана опускалось медленно и торжественно, спиралью. Настоящий фонтан жидкой магии. Жидкость ослепляла буйством ярких красок и отбрасывала на стены разноцветные блики, её потоки подбрасывали, крутили и вращали мелкие кристаллики твёрдой магии. Удары кристалликов о дно чаши и создавали чудесный перезвон, который можно было сравнить с журчанием весеннего ручья.

Среди белых колонн из гранита, в окружении светящихся и гудящих монолитов, находится этот кусочек нереальности. Иного мира.

— Я рад что вы сумели сюда добраться. Давно у меня не было гостей. — Прозвучал голос.

Альбертли обернулся. В стене была ниша с лестницей и сейчас по ней спускался старик в белой робе магов и с длинной бородой.

— Я сожалею что вам пришлось пройти столь сложный путь. Но боюсь других путей, ведущих сюда не осталось. Это строение уж очень старо… Я вижу в глазах сотни вопросов. Что-ж, для того я здесь и нахожусь. Спрашивайте.

— Кто вы? — Выпалил Альберли, раньше, чем Плутон открыл рот.

Старик задумался.

— Чтобы предупредить часть вопросов, я отвечу так. Я не кто, я что. Я действительно отвечу на все ваши вопросы, для того я и существую, но, я буду отвечать лишь в пределах ваших знаний. Иначе вы ничего не поймёте. И так, я хранитель этого места.

— Если вы давно не видели людей, как вы настолько чисто говорите на современном диалекте? — Выпалил Плутон.

— А я и не говорю. Я передаю мысли в ваше сознание, придавая им нужную окраску. А выгляжу я так, потому что мои создатели так захотели. Идём со мной, там наверху, общаться будет удобнее. — Хранитель поманил их рукой, и маги отправились следом за ним по лестнице.

— А кто вас создал? Эльфы? Люди? — Не унимался Альбертли.

— Эльфы, люди, маги… почему вы стали называть себя по-разному? Вы все, один вид существ, у вас даже одно название есть. — Недовольно проворчал хранитель. — Построили это место, люди обладающие магией и не обладающие расовыми предрассудками.

— А что, если бы магов не существовало, люди бы не спорили из-за рас?

— Конечно бы спорили, посмотри, на этих, как вы выразились, эльфов. Хрупкие кости, острые черты лица, уши, всё. Больше никаких отличий от остальных. — Продолжал возмущатся старик. — Но нет, надо назвать их отдельным именем, обособить их и сторониться.

— А традиции? Спрыгивать с крыш в знак протеста! — Возмутился Альбертли

— Это их культура, всего-навсего, необычная для вас форма выражения протеста. И уж поверьте, их традиции не более дикие чем у прочих людей. Вы даже представить себе не можете, сколь необычны могут быть традиции людей с формой ушей как у вас. Но мы отвлеклись.

Они поднялись в небольшую комнату. В одной её части, стояли монолиты подобные тем что внизу, но с куда большим числом рун, крючков и стёкол. С другой стороны комнаты, стоял стол, стул, небольшой шкафчик.

— Традиции требуют, чтобы я угостил вас чаем. Ему всего шесть тысяч лет, но думаю на вкус это не повлияет. — Шкаф открылся из него вылетела коробка. Следом показался чайник, который сразу вкусно забурлил. — Присаживайтесь.

— Я, пожалуй,… - Только и успел сказать Альбертли, как под носом у него оказалась чашка с кипятком и мелко молотой травой. И от аромата потомок рода Саронских едва не стёк под стол. На столько он был приятным. Больше себя говаривать ему не пришлось, маг послушно сел на стул. Его живот недовольно заурчал, требуя что-нибудь к чаю.

— А что это за место и для чего? — Решил задать этот вопрос Плутон.

— Это… — Старик задумался, он явно подбирал слова. Что это за место, он был готов выпалить хоть сейчас. — Это "место силы". Да, вот так, очень многозначно, но все значения верны. Сейчас сила уже не нужна и это место используют чтобы отвечать на вопросы. — Он с улыбкой посмотрел на Альбертли, пьющего чай. — Те немногие гости что приходят сюда, ищут именно ответы.

— И какие вопросы они задают? — Плутон с завистью посмотрел, как Альбертли пьёт чай и сглотнул слюну.

Хранитель понял намёк и налил чай зверомагу.

— Самые разные, но в основном скучные. Никто не хочет задать вопрос, сколько на Полактосе камней размером больше сантиметра и какой среди них процент круглых! — Хранитель стал радостно метаться по комнате. Маг заметил что он не поднимает пыль и вообще, перемещается как-то дёргано. — Вот над этой задачкой, я бы подумал.

— А что случилось с мужчиной, который оставлял заметки на стенах, по пути сюда?

— Его судьба печальна, он многое прошёл и пережил. Жаль, но я отправил его в дом скорби, он ещё жив, но он там уже очень давно, он стар и жить ему осталось не много. Печально что так вышло. Больше всего меня обижает что прописные истины могут сводить с ума… Благодаря тому что хранится в “малых знаниях”, существую и я.

— Будущее вы тоже можете предсказать? — Удивился Альбертли.

— Конечно, что такое будущее в сравнении с множеством камней? Так, паутинка. — Улыбнулся старик. — Такое не займёт у меня много времени. Если вы попросите пересчитать песчинки, то вам придётся подождать… пару лет.

— Можно ли вылечить синдром Дауна у той девочки, что живёт в постоялом дворе, у меня в деревне…

— Понял о ком вы — Неожиданно грубым голосом оборвал Альбертли, хранитель места силы. И погрузился в раздумье. От этой задумчивости, в полнейшей тишине показалось что гул монолитов стал громче.

Маг допил свой чай и смотрел на хранителя. Плутон тоже, медленно попивая чай, следил за этим. И тут гул вновь стал тише. Хранитель подошёл к Альбертли и посмотрел ему в глаза.

— Ты очень хороший парень, Альбертли. Но ей, ты помочь не сможешь, и никто не сможет! Она умрёт через год, болезнь возьмёт своё. — Страшный голос хранителя проникал в мозг, забивался под корку. — Увы, это так. — Сказал он куда более добрым голосом.

— А что это шумит? — Спросил Плутон, звук ему не нравился, противно резал уши.

— Вы не поймёте. — Старик загадочно улыбнулся.

— Как хоть выглядит этот предмет? — Возмущённый таким ответом, спросил Плутон.

— Большой, железный, круглый, с лопатками. — Пояснил хранитель.

— Ясно… — Разочарованно ответил Альбертли.

— Ещё вопросы? — Уточнил хранитель.

— Когда у эльфов родятся дети, обладающие магией? — Спросил Альбертли, подумав.

— Через девять месяцев — Не задумываясь ответил старик.

— Хо хо хо. — Сказал Плутон. — Поздравляю Альб, ты станешь папой.

— Ну неет, с чего? Ничего ведь не было. — Принялся оправдываться Саронский. Не хватало ему ещё в 209 лет отцом стать. — Вы хоть скажите.

— Верно, успокойтесь господа. Биологически, Альбертли не отец. И вы оба это понимаете. Но именно его появление привело к пробуждению магического дара. Вернее, он своим появлением нарушил "магическую сомнию".

— Отныне, я буду звать тебя, ментальный папа. — Плутон и не думал униматься. Он явно собирался подкалывать этой фразой ещё долго. — Что надо сделать, чтобы стать обычным отцом, я знаю. Но что надо сотворить с эльфийской девой, чтобы стать ментальным отцом, а? Ха ха ха.

Пока Плутон сидел и не переставал смеяться над собственной “гениальной” шуткой, Альбертли вернулся к разговору с мудрецом.

— Значит это действительно была магическая сомния? — Уточнил Альбертли. — Я почему-то так и подумал. А из-за чего она началась?

— Вы совершенно верно установили причину сомнии, самозащита от циклического уничтожения магии… Магии в мире намного больше чем может показаться, и лишь глубокая сомния защищает мир от саморазрушения. — Там. — Он воздел руки вверх, магии чудовищное количество, её столь много, что кое-кто прозвал магию погружённую в сомнию "чёрной материей". — Старик покачал головой.

— Постойте, так, твёрдая магия это… — Моментально дошло до Альбертли.

— Да, это магия находящаяся в состоянии сомнии, поэтому она глубоко инертна. Более того, твёрдая магия имеет мало прикладных применений в быту, это пустая оболочка от материального воплощения магии.

— А где мне ещё найти твёрдую магию?

— Хм… нет… это не совсем верное определение, но для вас сойдёт. Какие странные у вас вопросы. Альбертли, ты уже нашёл твёрдую магию, но если хочешь ещё, вернувшись домой, посмотри под ноги.

Альбертли растерялся от такого ответа. В обычное время, в голове учёного роилось великое множество вопросов. Но сейчас, когда появился такой шанс они все разлетелись. Он просто стоял растерянно опустив руки и смотрел в пол.

— Какая меня ждёт судьба? — Выдавил маг, глядя на катающегося от собственных пошлых шуток Плутона.

— Твоя судьба не определена. Она будет великой и насыщенной, это точно. Тебя многое ждёт, но узнают ли о тебе или тебя ждёт безвестность и забвение? Зависит не от тебя, а от тех, кто за тобой наблюдает.

— За мной наблюдают? Кто? — Альбертли испугался и принялся оглядываться.

— Много кто, но ты не переживай, это взгляд иного мира, он не несёт угрозы для тебя, и есть некто кто может защитить тебя от них. У вас остались ещё вопросы, уважаемые маги?

— Есть! Есть ещё один вопрос. Как блох вывести? — Неожиданно посерьёзнел зверомаг. Но Альбертли наоборот, усмехнулся.

— Просто сосредоточься на блохах и используй ЗнгТутТоЛомСе, оно и против вшей работает и вообще, любых паразитов изгоняет. — Удивлённо ответил хранитель, и добавил. — Будто вы сами этого не знали.

Повисло молчание, старая чашка в руках Альбертли давно опустела и медленно остывала, отдавая тепло в замёрзшие руки. Шум почти стих, оставался лишь далёкий рокот. Хранитель молчал и смотрел на обоих, переводя взгляд с одного на другого.

— Кажется у вас больше нет вопросов? — Мягко спросил он.

Альбертли чувствовал, что упускает шанс получить ответы на все вопросы которые он мог задать. Как у истинного учёного у него их было сотни и сотни. И он понимал, даже зная какие опасности его ждут, он бы не решился проделать это путешествие снова. И его голова предательски дрогнула, соглашаясь что спрашивать больше нечего, но он сразу спросил.

— А как мы доберёмся домой?

— Очень просто. — Хранитель указал рукой в стену. Тут, от стены начал исходить свет, мягкий, зеленоватый. На стене проступили цветы и деревья, колышущиеся от лёгкого ветерка.

— Всего вам наилучшего, буду рад вновь увидеть вас, когда придёт время.

Альбертли встал со стула, исполнил магическое прощание и вышел через портал. Когда он переступил черту, гул старых руин бывший невыносимым, стих.

Магов поприветствовал ледяной южный ветер, шелест травы и до боли знакомый лес. Потомок рода Саронских уже знал, что увидит, когда обернётся. Но в тайне он боялся, что это иллюзия, ведь они бывают очень сильными. Альбертли не оборачиваясь сел на землю, вдохнул прохладный воздух полной грудью и посмотрел на небо.

Небо было затянуто тучами. Очень натурально, надо сказать, иллюзии стараются всё максимизировать. Либо непроглядная мгла, либо чисто и ясно. Саронский потянулся к шляпе и потрогал руны защиты разума, руны грелись от малейшего воздействия, но они были холодны. Зато Плутон не мучался такой ерундой как сомнения.

— Чего расселся? Пошли, поедим.

— Чтобы поесть, надо чтобы было что поесть. А в башне мы ничего не оставили. — Проворчал Альбертли и обернулся. Башня стояла на месте и никуда не собиралась исчезать.

Поднявшись на ноги, он пошёл в деревню. Селяне привычно махали ему рукой, соседи…

— А я столько не спросил… О судьбе Камиты, какой размер имеет мельчайшая частица магии. Что за камень из которого построены древние строения. Это ведь камень, а не штукатурка из глины. Ты мог спросить рецеты зелий и лекарств… Блохи, Плутон, серьёзно?!

— Да что там жалеть. Ну, вот, да, признался… Кстати… — Зверомаг остановился. Шерсть его задрожала, он выгнулся от блаженства, с него словно посыпался мусор. — О, да… Это словно разом почесать всё тело… Кайф.

Возле рыночной площади, на уличном диванчике развалился старейшина. Он колюче поглядывал на посланников с академии, которые проводили проверку рынка, и смотрел на свиток в руках. Альбертли улыбнулся, свиток был “Магическим вестником”. Больше ничего на Полактосе на свитках не писали. Увидев компанию, он сразу вскочил.

— О-о-о-о-о, мой дорогой друг! Как я рад вас видеть! Ну что? Как ваша исследовательская экспедиция? Успехом завершилась?

— Экспедиция?

— А это. — Он указал на Пояс мага. — Я полагаю ваш новый научный трофей? Новое открытие? Подумать только! Зайдите ко мне на чай, и обязательно всё расскажите. А сейчас, можете немного остепенить этих злодеев? Они же нам сейчас весь рынок сожгут! — Старейшина подмигнул Альбертли, но магу было не до того, он удивлённо смотрел на сверкающий разными цветами камень, в который превратился коллектор.

— Это где вы про экспедицию узнали? — Подал голос Плутон.

— Ну как-же? Вот! — Старейшина протянул свиток. — Страница наука, колонка “слухи”, почитайте, там много.

Альбертли, позабыв о старейшине пытался разорвать пальцами то, во что превратился магический прибор. А Плутон подвесил перед собой свиток, открутил на колонку “слухи” и вслух прочитал.

Как стало известно из многочисленных источников, ранее прославившийся потомок рода Саронских, Альбертли (открытие жидкой магии. прим редакции.). Сейчас движется в направлении чёрнолесья. Свидетели видели что талантливый молодой человек вооружён массой научных приборов, а передвигается преимущественно при помощи полёта. Очевидно, летает он при помощи одного из своих новых изобретений!

Плутон прервался и усмехнулся. — Да, очень новое, шесть тысяч лет и как новенькое.

Ну что я могу сказать, как аналитик? Судя по целенаправленности и активной работы с бумагами, вскоре нас ждёт новое изобретение, которое он продемонстрирует на следующем большом совете. Альбертли известен своими открытиями при сидении на стуле, а раз уж он начал двигаться и так стремительно (по свидетельствам очевидцев, в полёте молодой маг значительно обгонял все повозки.), то это будет нечто фантастическое. Пожелаем потомку рода Саронских, новых свершений.

Хитан Татон Автор рубрики “Научные слухи”

Зверомагу показалось подозрительным как шевельнулась его шерсть. И он обернулся, вместо Альбертли он увидел стремительно удаляющуюся точку.

— Вот жучара. — Плутон свернул “Магический Вестник” и вернул его старейшине.

Телепортировав, он встал у двери и дождался пока Альбертли долетит.

— Какая муха тебя укусила?

Маг скинул ботинки с ног в сторону горячего камня-сушилки и хотел взбежать наверх, но застыл в низкой стойке как статуя бегуна. Медленно повернув голову он увидел цвет этого камня. А потом поднял к глазам коллектор. Покрутив его в руках, маг нашёл камень точно-такого цвета.

Не веря своим глазам, он взбежал наверх и не жалея инструмента, швырнул закованный в камень коллектор о пол. От удара твёрдая магия разлетелась по всей комнате словно леденцы. Осыпав ковёр массой острых осколков.

Альбертли нагнулся и среди них выбрал самый крупный. Что характерно, разлетелись они тоже по цветам, ни одного двуцветного камешка не осталось. Спустившись вниз, Альбертли положил этот камешек на старую грелку для обуви. Цвет и текстура совпали… Осколок начал нагреваться.

Камита сидела у догорающего костра и рисовала палочкой на земле. Большой и подробный рисунок тигра был довольно нелепым, Камита не умела рисовать. Но она старалась, времени у неё было много. Рядом с тигром был рисунок волка, а рядом медведя, у медведя была прорисована каждая шерстинка. Дорисовав тигра, она планировала начать рисовать лося, как вдруг нечёткая тень заслонила ей свет светила. Она подняла голову и с удивлением увидела перед собой висящего в воздухе старца, он был полупрозрачен, а туловище медленно уходило в полную прозрачность, ниже пояса уже не было видно ног.

— Что ты ждёшь, Камита? — Спросил старец у девушки.

— Я жду мага Альбертли и его друга, чтобы проводить их из нашего леса. — Сказала, когда справилась с первым шоком.

— В этом нет необходимости, я уже отправил их домой. — Сказал старец.

— Кто вы?

— Я, дух живущий в этих руинах. Они прошли все преграды и добрались до самого сердца руин. Обычно я не покидаю руин для встречи гостей. Но вид несчастной девушки, чьё бессмысленное ожидание затянулось столь долго, вынудил меня покинуть привычное место. — Камита погрустнела и склонила голову.

— Мы ещё когда-нибудь с ним встретимся? — Спросила она, подняв глаза, в глазах застыли крошечные слезинки.

— Обычно, людям приходится пройти длинный путь чтобы увидеть меня и иметь возможность задать мне вопросы. — Усмехнулся старец. — Но буду считать что Альбертли и Плутон прошли этот путь для тебя. Встретишь ты их или нет, это зависит только от тебя, юная госпожа.

После этих слов, дух исчез и Камита уставилась на свои рисунки. Свернув лагерь, она села и задумалась. В первую очередь ей однозначно предстоит вернуться в деревню. Её ведь уже наверняка потеряли! Но после… Она обязательно отправиться дальше, за пределы леса. И, быть может, она снова увидит этого странного недотёпу-мага?

Шабаш проходил неподалёку от города Кыхтанкау. Этот огромный город и без шабаша был вторым местом на всём Полактосе, где магов было больше всего. Но в дни шабаша, магов становилось настолько много, что это становилось уже небезопасно для обычных людей. Шабаш отодвигали на безопасное расстояние. Лишь обозы и телеги курсировали между палаточным городком и городом настоящим.

За сутки, целое поле покрылось огромным количеством столов, стульев, сценами. Словно грибы выросли палатки, скосилась трава. Конечно это произошло не само по себе. Всё благодаря устроителю мероприятия, архимагу Мариусу и его помощникам. Мариус хорошо поработал, столы были накрыты, артисты и музыканты подготовлены. Сотня человек прислуги сновали туда-сюда, в глупо выглядящих балахонах. Это были простые люди, в основном молодые девушки и юноши. Их не беспокоила необходимость носить балахон, зато работа хорошо оплачивалась… впечатлениями! Поскольку кроме шабаша, ни за какие деньги, простые люди не смогут прикоснуться к чудесам что творят маги.

Тысячи и тысячи магов собрались на это мероприятие, от роб рябило в глазах. Множество магических сфер, перебивали и без того яркий свет светильников, было так ярко что даже не видно звёзд на небе. А далеко в стороне, на западе Кыхтанкау, собрались простые горожане, глядеть на это представление. Однако приближаться они не рисковали. Большое скопление магов создавало сильное, магическое излучение которое крайне пагубно влияло на здоровье людей. А магов от него защищали их робы.

На самой большой сцене выступал очередной маг, презентующий своё курьёзное изобретение. Продуктовый ларец, который кусал своего владельца если его пытались открыть ночью. Окончилось это небольшой демонстрацией, во время которой ларец уцепился своему создателю в ногу и не отпускал её. Раздались аплодисменты, столь вялые, что лопанье пузырьков газированного чая было громче.

Альбертли и Плутон давно прибыли, но готовы были разойтись по разные стороны мероприятия. На сцене не происходило ничего интересного, это и не было серьёзным мероприятием. Маги приходили просто поделиться своими курьёзами и неудачными опытами. Ведь учиться на чужих ошибках — лучше чем на своих. Но в главную очередь все приходили ради общения в кулуарах. Там происходило самое интересное.

Например, в данныый момент один из магов выставив вперёд руки, удерживал телекинезом светящуюся сферу, он одновременно охлаждал её и бил молниями. Внутри сферы висела кипящая колба. Вниз из сферы стекал желтоватый газ, вверх взвивался бурый, сама колба вспыхивала. Вокруг сферы вращался небольшой смерч который трепал одежды и волосы собравшимся. Десяток магов сразу, смотрели на это зрелище, потирая бороды. С каждой вспышкой, по робам магов пробегали волны из вспыхивающих рун, защищающих от магического излучения.

— Вот видите, каждый раз оттуда начинает выделяться оксид азота, при этом он достаточно горяч чтобы вырываться из сферы. Я понятия не могу почему… Там только вода! Озон кипит и уходит, там должен быть водород!

Альбертли стоял неподалёку от этого представления и поглядывал на яркие вспышки.

— Что-то я волнуюсь, — сказал Альбертли.

— Я был готов к такому, на, держи! — Плутон протянул склянку, в свете разноцветных факелов Альбертли не смог понять какого цвета содержимое.

— Что это? — Он с сомнением покрутил её в руках.

— Зелье решительности. Давай, пей быстрее, тут одна порция. Я пойду к нашим клубным, “Сантьяловским”.

Зелье было не приятным на вкус, кислым и оставляло после себя неприятный холодок.

— Действовать будет уже через пару минут. Давай и расходимся.

Саронский закатил глаза и вздохнул, он просто чувствовал как по телу расходится уверенность. Ему стало легче дышать и думать. Пружинистой походкой он направился в сторону сцены.

— Хех, удачи тебе, друг. — Плутон откупорил склянку и понюхал её. Краситель и лёгкая кислинка разведённые в воде. Больше Альбертли для уверенности ничего не нужно, всё у него в сердце, зверомаг убедился в этом не так давно. Когда замечал на месте Альбертли, храброго потомка рода Саронских.

А теперь Альбертли искал ту, ради которой он сюда и пришёл. Отыскать Аннику было проще всего с небольшой высоты. Маг немного радовался возможности без когтей в шее подняться на некоторую высоту и осмотреть толпы колдунов. И вот он разглядел искомую фиолетовую точку.

— Анника… Эй, Анника! — Позвал он девушку, подойдя поближе. Она посмотрела по сторонам, ища кто её зовет, а потом развернулась. Этот миг Альбертли запомнил навсегда, как развились её волосы, как взметнулось платье. И Саронский понял что не может подойти поближе, робость сковала его ноги, но прошло ровно три удара сердца и он подошёл к ней.

— Привет. Ты помнишь меня? — Задал Альбертли первый пришедший в голову вопрос.

— Тебя? Кажется я когда-то тебя видела, не припомню… — Хитро сверкнув цитринами глаз сказала девушка. Чем немало остудила пыл романтика. — Ахаха, купился! — Усмехнулась она. — Конечно я тебя помню, мы же учились почти вместе, я видела тебя почти каждый день!

— Да? Где? — Альбертли был убеждён что судьба их растаскивала, поскольку сам он, Аннику видел редко.

— Ты же учился на средней площадке, возле корпуса мастеровых! А я училась в основном на верхней. Вся ваша аудитория была для меня как на ладони — Улыбнулась она. А ещё… А ещё я помню что ты тоже, как и я, лишился родителей. — Она тряхнула волосами.

— А… Да? — Альбертли слегка растерялся. Это была не самая лучшая тема для разговора, но Анника без проблем продолжила:

— Привёз очередное изобретение? — Продолжила она.

— Именно! — Просиял маг, он был рад что Анника сама перешла с болезненной темы.

— Многие до сих пор с усмешкой вспоминают твою жидкую магию. Не мог название получше придумать? — Захихикала она. В эту секунду Альбертли подумал что готов слышать этот смех всю жизнь. И надеясь продлить этот момент выпалил.

— То-ли ещё будет! Я открыл, твёрдую магию! И именно её сейчас буду презентовать! — Сказал он, понимая что наверное выглядит сейчас как полный идиот.

— Что-о-о-о-о? Правда? Хи хи хи ха ха. — Согнувшись пополам засмеялась девушка. — И что же она может? Так-же революционна как жидкая? — Спросила она, наконец отсмеявшись.

— Не-е-ет, что ты. Если бы она была хоть на десятую так-же полезна, я бы выступал на большом совете. А твёрдая магия просто… пф… Пустышка! — Альбертли взмахнул руками и из карманов полетели мелкие кристаллики. Которые он принялся собирать, продолжая с наслаждением слушать звонкий смех своей подруги.

— Ты назвал её твёрдая магия. Но Жидкая магия, уже глупое название… — Начала Анника, посерьёзнев.

— Прости, так хотел назвать её мой отец. Это его исследования позволили мне достичь прорыва, я решил оставить название в память о нём. Эх, нашёл твёрдую магию, но… Столько трудов за бесполезные камешки. — Он наконец нашёл в среди высыпавшихся камешков кое-что другое. — Вот. Это тебе. — Сказал он, протянув кулон на верёвочке. Кулон был фиолетового цвета, как она любит.

— Это что? Правда она? Твёрдая магия? Не аметист? — Анника широко распахнула свои глаза, глядя на блестящий фиолетовый камешек инкрустированный в кулон. — Я знаю как выглядят все камни фиолетового цвета… — заметила она и посмотрела через камешек на свет. Твёрдая магия фиолетового цвета напоминала флюорит. — Вот это да, спасибо.

— Да, она. Она разных цветов бывает. А ещё я нашёл деревеньку эльфов. Представь себе, она кучу лет была затеряна в тёмном лесу и они не выходили на контакт с остальными обитателями Полактоса.

— Эльфы. Хм… Я много раз слышала о эльфах в старых документах, но никогда не видела. Раньше их было много, но у эльфов проблемы с рождаемостью, у их женщин слишком узкий таз и талия, поэтому они довольно плохо размножаются. И вероятно все из них были ассимилированы. Хм… Возможно… Им бы не помешала акушерская помощь. — Задумчиво сказала Анника. Её глаза заблестели, как у многих увлечённых учёных. — Где говоришь она находится?

— В чернолесье, туда нельзя телепортировать, даже ботинки бури там плохо работают. В лесу обитают звери слабо восприимчивые к магии из-за магической сомнии и…

— Можешь не продолжать. — Сказала Анника разочарованно. — По лесу я одна не пойду, не удивительно что в таком месте они остались изолированы. А сколько их там?

— Много… О! Вот сейчас меня должны вызвать! — Заметил Альбертли.

Со сцены с трудом утащили распоясавшийся продуктовый ларец, сейчас был вечер и он норовил укусить любого кто к нему подошёл.

— Господа и госпожи собравшиеся! — Начал свою речь ведущий. — Сегодня было много курьёзных, но полезных изобретений. Но сейчас будет открытие, польза которого совершенно несущественна, но оно очень красивое. Саронские… Этот род был у многих на слуху, и многие помнят его последнего ныне живущего потомка, Альбертли. — Ведущий сделал выжидательную паузу. — Талантливый молодой маг, сделавший воистину революционное открытие, плодами которого мы ещё будем пользоваться ещё долгие годы! Предстоит много великих изобретений связанных с ней и прикладное применение. Но вот уж не успокоится пытливый ум, сегодня он привёз ещё одно открытие! Встречайте, Альбертли Саронский!

— А ещё — Добавил шёпотом прямо на ухо Альбертли. — Я посвящаю это открытие тебе, ты прекрасна как эти камни… — Альбертли побежал на сцену, мимо замершей столбом девушки.

— Мне… — Только и успела выдохнуть Анника растерянно, как толпа уже сомкнулась на том месте где был Альбертли. — Как это, мне? Прямо при всех? — Задала она тихо вопрос в толпу.

Тем временем маг забрался на сцену и подошёл к трибуне, усиливающей голос.

— Господа и госпожи. Я уже даже и незнаю что добавить, господин Тефлерот уже всё рассказал! — Альбертли хотел сделать артистический шаг, занёс ногу, но комично вернул её на место. — Среди магов побежал смешок. Альбертли может и не хотел дурачится, но это вечер веселья, так положено.

— А нет, ещё надо кое-что рассказать. А началось всё с того, что мой лабораторный коллектор, которым я собирал жидкую магию, начал хрустеть при закрытии, словно в него попал песок. — “Что такое” возмутился я. Плутон! Ты опять топтался грязными лапами по моим приборам?!” — “А что сразу Плутон-то?!” — Послышалось с кухни.

— Э-э-э-эй! — Послышался вопль из дальней части аудитории. Маги засмеялись.

— Я попытался отряхнуть коллектор, а он не отряхнулся, сколько бы я не чистил, песок не отлипал. Тогда я взял микроскоп, вот тоже, делать мне нечего было. И начал смотреть. И вместо песка, я обнаружил мелкие, цветные камни, столь прекрасные… — Маг закатил глаза и нашарил в толпе Аннику. — Сколь же колдуньи, присутствующие здесь.

По залу прокатился демонстративный вздох, естественно, маги поддерживая общий настрой тоже дурачились. И только Анника залилась краской в темноте толпы.

— Я долго думал, искал, как бы это очистить? Конечно, коллектор, эта мятая жестянка, в украшении разноцветных камешков выглядит лучше! Но пользоватся им было нельзя. Тогда я додумался нарастить эти камешки, и отломать их руками. Немного погуляв по местам силы, я вырастил их великое множество… Они неизбежно нарастают на стенках коллектора, если он имеет царапины и сколы.

Альбертли достал из карманов жмени камней и рассыпал их вокруг. Под мощным светом магических сфер, они засверкали всеми цветами.

— А зачем они нужны? — Послышалось из толпы.

— Незачем, просто красивые блестяшки — Усмехнулся Альбертли. — И показатель кривизны моих рук! Они выросли только на мятых гранях. — По залу прокатилась ироничная усмешка. — В сущности это жидкая магия, лешившаяся силы и находящаяся в глубокой сомнии. — Сказал Альбертли, покаывая камешек на просвет.

— А отдай их нам тогда. — Вновь крикнули из толпы.

— Прямо со сцены разбросать.

— Да, да, давай! Пусть кто хочет тот берёт! — Послышались одобрительные крики из зала.

— Ну ладно! Ладно… Ловите! — И маг широким жестом разбросал мелкие камешки в зале. — Держите их! Храните и знайте, они прекрасны как…

— Спасибо за выступление, господин… Альбертли… — Отталкивая Саронского с трибуны, сказал Тефлерот, появившись рядом. — Ваше время вышло. — Тефлерот довольно бодро оттолкнул Альбертли от усиливающей звук трибуны.

Маг пытался ещё что-то добавить, самое важное. Но увидев взгляд ведущего, помахал толпе, ещё ищущей кристаллы твёрдой магии и спустился со сцены, найдя Аннику.

Девушка стояла обомлев, на её лице разлилась краска и блаженная улыбка.

— Спасибо… Спасибо что не дал мне сгореть от стыда. — Сказала она и обняла Альбертли. В этот момент ноги у него подкосились, а вот штаны стали тесноваты. — Если бы ты назвал моё имя, бабушка бы меня съела живьём. — Добавила Анника отпустив его. — Но похоже ей и этого было достаточно. — Она покосилась назад. — Я отсюда ощущаю как она зла.

— Планируешь оставаться здесь до конца? — Спросил Альбертли.

— Да. Мне нужно подождать пока выступит моя бабуля… Ты всегда мне нравился Альбертли. — Призналась она.

— АН-Н-ИКА!! — Послышался вдалеке рёв, напоминающий медвежий.

— Вот, а вот и моя бабуля. Познакомься, Тремория Стэллос. — Анника грустно тряхнула своими длинными, каштановыми волосами. — Пожалуй, для начала лучше заочное знакомство. Ну всё, я побежала. — Добавила девушка, поскольку разъярённый медведь и не думал умолкать.

— Постой! Как насчёт встретится через пару дней? — Выдавил Альбертли, убрав с лица блаженную улыбку.

Анника пару раз нетерпеливо подпрыгнула на месте, посмотрела в его глаза и сказала: — Обязательно! — И легко чмокнула его в губы… — Пришли мне голубя! — Шепнула она убегая. А потом обернулась: — Бабуля! Я здесь.

Ноги наконец “сломались” и Альбертли блаженно завалился на траву. Голову кольнуло. Он протянул руку и достал из-под затылка серый камешек твёрдой маги.

Анника шла к бабушке, подпрыгивая от возбуждения.

- “Интересно, он понимает, что я бы согласилась даже если бы он просто приехал выпить пунша? Но какой же он всё-таки милый!”

Больше книг на сайте — Knigoed.net