Красный свет едва пробивался сквозь тяжёлые, словно набухшие кровавым дождём, облака. Всё здесь, и серый песок, и выветренные скалы, и даже небо дышали смертью. Ни один звук, кроме воя ветра, да грохота извергающихся вулканов уже тысячелетия не смел нарушить вечный покой Венеры.

Андрей крался, низко пригнувшись, внимательно выискивая, куда бы ступить. Здесь ничему нельзя было верить. Надёжный камень мог оказаться вязким, словно болото или рассыпаться мелким песком. Он провел здесь уже больше семи лет. Можно сказать — этот мир стал для Лихова родным. А потому обмануть его, Венере не удавалось уже давно.

Полностью невидимые в своем оптическом камуфляже бойцы двигались так уже много часов, подбираясь к вражеской платформе. Огромное сооружение неспешное, словно черепаха, бороздило океан почти жидкой углекислоты, то, опускаясь на глубину, то, поднимаясь к самой его поверхности. Андрей давно уже вычислил траекторию махины. Совсем скоро она опустится к тем скалам менее чем в сотне метров от них.

На утёсе отряд оказался как раз вовремя. Дюжина ослепительных светляков взвилась и, достигнув брюха платформы, прилипла к нему словно геконы. Их заметили. Панцирь механического чудовища завибрировал, готовясь выпустить из своего чрева истребители, но поздно.

Диверсанты легко пронеслись по корпусу к двигателям, оставляя возле каждого из них свою ношу. Стоило кому-то из них закрепить мину как он, раскрыв между рук перепонку, словно летяга устремлялся как можно дальше от обреченной махины. Не прошло и двух десятков секунд, как всё брюхо её оделось белёсыми вспышками атомных взрывов, каждый из которых оставил в нём дыру, в которую мог бы проплыть синий кит.

Ударные волны догнали Андрея уже почти в километре от платформы, бессильно рухнувшей на каменистую поверхность. Казалось, они сметут его, но он был слишком опытен и лишь немного изменил угол наклона, ускоряясь за счёт них.

Напряжение долгих часов сейчас сменилось радостью. Казалось пьянящий восторг победы готов выплеснуться из его груди, одевая весь мир ослепительным ядерным пламенем. А потом наступила темнота.

Утро было прохладным и ясным. Горные пики едва заалели, а он уже тренировался. Миновав ровный участок, он выбежал на длинный монотонный тягун[5]. Подъём казался совсем небольшим, но силы стремительно уходили. Вот уже и дыхание сбивалось, но он не останавливался. Бегать было тяжело, особенно в разреженном горном воздухе, но нагрузки дают молодость, а именно её-то ему сильнее всего и не хватало.

С самого пробуждения он фильтровал результаты голосования по округам, внося в них небольшие изменения. Раньше потоковая обработка больших данных давалась ему тяжеловато, но новые процессоры в дата-центре, дополнявшем его мозг, давали ощутимую прибавку производительности.

Да, в целом с ними было гораздо лучше. Теперь он вполне мог обойтись безо всякой охраны, контролируя всю территорию поместья самостоятельно. Каждая камера служила его глазами. Каждый робот стал руками.

За последние месяцы он уже раз пять вполне успешно отлавливал нарушителей. Единственной сложностью оставалась утилизация того, что от них оставалось, но он и с этим в ближайшее время должен справиться.

После пробежки он отправился позаниматься на тренажёры. Пока тренировался, закончил с голосованием и удовлетворённо хмыкнул, уголком сознания глянув результаты трансгуманистической[6] партии по версии избирательной комиссии, конечно же. Утро выдалось замечательным.

Потом бассейн. Оттуда в баню. Расслабленно сидя в сауне, он заблокировал группы в соцсетях, где собирались недовольные разницей экзитполов и результатов избиркомов.

Заранее подготовленные эксперты, уже объясняли, что избиратели некоторых кандидатов стесняются говорить о своем выборе, бла, бла, бла и что-то там ещё такое.

После бани вернулся к себе. Ему уже подали блондинку. Обычно он предпочитал восемнадцатилетних. Однако эта и в шестнадцать могла дать фору многим. Она была не просто послушна, даже сама проявляла инициативу.

Всё-таки новый препарат оказался действительно хорош. А то, иной раз, приходилось звать охранников, чтобы держали. Сначала ему даже нравилось, но потом приелось. Хотелось просто расслабиться и не слушать этот вой и причитания. Пользуясь блондинкой, он ненадолго отключился от всех дел и просто отдохнул.

А вот завтрак подкачал. Каша была гуще, чем он любил. Авокадо слегка завертелось, да и сок оказался слишком сладкий. Утилизировав повара, он двинулся на неспешную прогулку, разбирая сегодняшнюю почту.

В целом всё шло, как нельзя лучше. Наконец-то удалось полностью автоматизировать погрузку и разгрузку фур и вагонов. Да и со сборкой техники дела, следовало признать, шли вполне хорошо. Совсем скоро не надо будет думать обо всех этих никчёмных неудачниках, которые не могли заняться ничем получше.

А вот ещё одна прекрасная новость: правительство согласовало план по строительству канала. Совсем скоро он отгородит, территорию, которую он отвёл под жильё для качественного населения. А то, после сокращений в полиции, потери от нападений стали великоваты, и с этим надо было что-то делать.

Снова его расстроили эти долбаные амиши[7] никак они не прогибались, всячески мешая распространять канабиноиды[8]. Он ведь им добра хотел! Нет же, они бегали с какими-то россказнями о морали, вере, традициях и прочей мерзости. Не помогало ни блокирование в соцсетях, ни заморозка счетов. У них, ко всеобщему удивлению, ни того ни другого просто не было.

Ситуацию немного улучшили погромы. Однако эти твари, оказались на удивление хорошо вооружены и проявили просто чудеса сплочённости, перебив значительную часть, его боевых хомяков и даже контратаковав. Самое плохое, что невмешательство полиции им только помогло. Конечно, он ещё хорошенько потреплет их в судах, но всё равно неприятно.

Потом проверил данные по энергоснабжению и продажам топлива, собираясь урезать поставки в их районы. И вот тут его ждало самое тяжёлое открытие. Амиши не пользовались электричеством от компаний под его управлением. Как назло, они ещё и топливо делали из рапсового масла. Да оно им особо-то и не нужно было.

В очередной раз, дав указание разобраться с амишами, он отправился на важную встречу. Кажется, удалось серьёзно продвинуться в наращивании теломерных последовательностей[9]. Гномы, как он их звал, научились обходить этот тупой запрет на редактирование генома человека и теперь наконец-то смогут сделать очередной шаг к его цели — второй молодости.

Когда кортежи выезжали, а их было три, в воротах произошла небольшая заминка. В это время он заметил метрах в ста на скале охотника, который, не особо интересуясь автомобилями, махал кому-то внизу.

Уже в долине, машины свернули с трассы на узенькую, но всё же асфальтированную дорогу. Когда машина прошла по ней метров триста, он автоматически отметил, что навстречу им движется ржавый пикап. За рулём его сидел рэднек[10], давно разменявший четвертый десяток. Мужчина благоразумно свернул с дороги и пропустил их, проводив машины тяжёлым взглядом, а потом не с первого раза завёл свой драндулет и двинулся дальше.

Только когда автомобиль проехал пару миль, он понял, что ему не понравилось в рэднеке, тот отсутствовал в базе распознавания лиц. Судя по данным спутника, пикап тем временем направлялся в сторону поместья.

Он активировал охранную систему и поднял в небо дополнительные дроны. Ему было чрезвычайно интересно, что задумал этот амиш. Контроль маршрута он доверил охране, а сам переключился на поместье. Реднек проехал уже на полпути, когда грохнуло.

Бронированный минивэн охраны взорвался, осыпав округу кусками обшивки. Вряд ли внутри кто-то выжил. Водитель надавил на газ, стараясь уйти от засады. Что ж события приобретали всё более интересный и увлекательный оборот.

Он переключился на камеры дронов, с которых контролировал район и вдруг обнаружил, что дела остальных кортежей плохи. Собственно, их больше не существовало. От машин остались только пылающие остовы. Самое неприятное, что ни дроны, ни спутник не видели, кто в них стрелял.

К нему на выручку уже летели вертолёты с охраной. Он откинулся назад и налил себе стакан яблочно-сельдерейного сока и даже успел сделать глоток, как по вертолётам открыли огонь. Эту модель оснащали первоклассной системой радиоэлектронной борьбы, и геликоптеры были в полной… должны были быть…

С заросшего лесом склона, одна за другой стартовали неуправляемые ракеты, против которых любая РЭБ увы бессильна. Потом были электромагнитные удары огромной силы. Связь с большинством дронов исчезла. Минута и спутник разделил их судьбу.

Впервые за очень долгое время он почувствовал страх. Дата-центр, находился в нескольких десятках километров западнее поместья и соединялся с ним линией обычной оптоволоконной связи, потому он прекрасно видел, что там происходило.

— Drive! (Гони) — Заорал он водителю по интеркому — urge, to datacenter! (гони к дата-центру) — Повторил он уже тише.

На поместье напали. Нет, это были не погромщики, не толпа мародёров или профессиональные воры. Наёмники! В руках автоматы. Не те модные пушки, набитые электроникой, которую так легко обмануть, а старые АК без единой электрической части, зато с подствольными гранатомётами. Некоторые несли пулемёты, и даже автоматический гранатомёт.

Роботов охраны они смяли в раз. На такой натиск те были просто не рассчитаны. Живая охрана продержалась немногим дольше. Ровно столько, чтобы увидеть, как ворота вышибает тяжёлый грузовик, идущий во главе колонны старых джипов. Бой оказался стремительно проигран.

Его машина неслась на пределе скорости. Водитель выжимал из неё, всё, на что она только была способна. Трясясь на заднем сиденье, он лихорадочно перебирал в голове варианты.

Кто вообще мог стоять за этим? Конкуренты? Но ведь они поделили территорию. У них одни цели, одно понимание, путей их достижения. Зачем кому-то нападать на него? Бандиты, террористы, секты, вся эта мелочь отпадала сразу. Слишком уж всё хорошо срежиссировано, да и спутники сбить могут лишь единичные игроки.

Государство? Но какое? У кого хватит наглости его атаковать? У русских и китайцев, вот у кого. Только вот делить-то ему с ними нечего. У каждого теперь, свои зоны влияния. Ресурсы поделены. Мир снова прост и понятен.

Они уже двадцать лет как, загнаны на свой континент и заняты двумя Америками, а в Евразию или Африку сунуться не смеют. Вся эта болтовня о противостоянии центров сил, для хомяков. У них самих всё вполне понятно. Так кто же на него напал?

Всего через полчаса машина подъехала к приземистому зданию без окон, где располагался его экзокортекс[11] — суперкомпьютер, дополнявший мозг. Ни со спутниками, ни с поместьем или дронами по-прежнему не было связи. Обложили по полной!

Он оказался у своего последнего рубежа обороны. Уж здесь-то его никому не достать. Даже если они достаточно глупы, чтобы сюда сунуться, он просто бросит это тело и уйдёт в сеть. Убив, они лишь сделают его сильнее! Он нервно засмеялся.

Водитель первым вышел из машины. От здания уже подбежали несколько вооружённых охранников. Они вытащили его и, прикрывая собой, повели к массивным дверям. Не пройдя и десяти шагов, он услышал выстрелы. Не было понятно ни, кто стрелял, ни откуда, но всего за несколько секунд он остался один.

Рванувшись ко входу в дата-центр, он внезапно получил сильный удар в спину и кубарем покатился по асфальту. Он попытался подняться и тут его кто-то с силой пнул в живот.

Он лежал, согнувшись, кажется, ему сломали рёбра, двигаться было больно, и он старался глубоко не вдыхать. В голове билась только одна мысль — «Кто это⁈ Кто, мог такое вытворить». Он вновь попытался подняться, получив ещё один удар. Бивший его, выкрикнул:

— Take that, posthuman!… damned sheet (Получай постчеловек!… дерьмо проклятое) — В голосе того слышалась еле сдерживаемая ненависть.

— Don’t kill it! We still need this sheet alive… (не убивай это дерьмо, оно пока что нужно нам живым) — Голос был знакомый. Очень знакомый. Он, правда, не сразу понял чей он. Это же его водитель! Как же зовут этого парня?

Он уже давно прекратил запоминать имена слуг, храня, всё это в экзокортексе. Он попытался вновь подняться, но не успел даже привстать, как в лицо его прилетел ботинок. Он откинулся назад, больно ударившись головой об асфальт. Мгновение и кисть рвануло невыносимой болью. Кажется, в неё впился каблук тяжёлого ботинка.

— Lay down and be quite, sheet, or I’ll punish you! (лежи тихо, дерьмо, или я тебя накажу) — В голосе звучало неподдельное удовольствие.

Ещё мгновение и прямо в лицо ему прилетел ещё один удар ботинка. Боль была почти нестерпима. Он попытался открыть глаза, но перед ними оказались желтоватые пятна. Он ослеп, но не сломался.

Он вслушался в речь нападавших. Говорили они как-то странно. Нет, акцента почти не ощущалось. Да и кто обращает в наше время внимание на акцент? Нет скорее наоборот, говорили слишком правильно, несколько старомодно подбирая слова. Амиши⁈ А может, и нет…

Сделав над собой огромное усилие, он смог успокоиться. Сейчас надо было любой ценой установить связь с дата-центром. Ему потребовалось несколько минут на эту процедуру.

Пока он возился, неподвижно лёжа на асфальте, к нападавшим явно присоединился кто-то ещё. Голос у него был спокойный и мягкий, но в тоже время каждый сразу понимал, что именно этот парень здесь начальник.

Он посмотрел на него через камеру, тот нисколько не прятался. Это был крепкий светловолосый мужчина среднего роста, черты лица тонкие, правильные, глаза серые. Да это же он сам, только лет на пятьдесят моложе! До сорока-то ещё не дожил. Чуть отвлёкшись от этих мыслей, он услышал фразу.

— We’ll get an access codes, when it’ll be yours! Until that time, — Мужчина в костюме ткнул собеседника в грудь пальцем — We need it alive! (Мы добудем коды доступа, и тогда оно будет твоим! До этого времени, оно нужно нам живым!)

«Хрен вам, а не коды доступа!» — Подумал он.

Вряд ли, его оставят в живых и нетрудно догадаться, что смерть не будет быстрой. Этот, который ударил первым, явно желает отомстить.

«Ну, ничего вы, твари, у меня ещё попляшете. Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним!»

Чуть подготовившись, он отправил все требуемые коды и приступил к передаче своего слепка. Основная его часть уже хранилась в экзокортексе, но всё же до полного переселения оставалось ещё довольно много времени. Он торжествовал. Этим уродам ничего не достанется! Что, твари съели⁈

Он высшая форма эволюции человека, эти кожаные просто мусор под ногами, что ему до них! Смерть сделает его только сильнее, и он окончательно превратится в цифровой разум, станет духом! Нет, богом! Он будет богом, для всей этой никчёмной биомассы! Эти хомяки будут его игрушками.

Ничего! Их лица уже занесены в базу и никуда они не денутся. Он превратит их жизнь в бесконечную череду страданий. Он… От этих мыслей его оторвал торжествующий возглас:

— We got it! We got the Codes! (получилось, мы получили коды!) — Кричал ещё кто-то, кого он раньше не слышал.

Он про себя выругался.

— Good job! Transmit it and have a go! (Отлично! Передай их, и валим!)– Произнёс мягкий голос — It’s your’s! (оно твоё) — Добавил человек в костюме.

Всего несколько секунд спустя он почувствовал, как на голову ему одели какую-то штуку, а потом мир взорвался вспышкой невыносимой запредельной боли. Он кричал до хрипоты. Звал на помощь. Умолял. А в ответ ему неслось лишь злобное:

— They’d beg your mercy… all of them! Yell! (они молили о пощаде… все они! Кричи!)

Нестерпимая боль продолжалась очень долго, кажется целую вечность. Но внезапно оказалась где-то далеко, Он теперь находился в полной пустоте. Вокруг впервые не было ничего, совсем ничего. У него теперь не было тела.

У него появилось множество ощущений: он смотрел тысячами камер, слышал тысячами микрофонов, анализировал состав воздуха и много чего ещё, но это всё было не то. Его старые телесные ощущения пропали… совсем. Там, далеко, испытывало невыносимые страдания некое существо, над которым склонился человек в джинсах, клетчатой рубашке и уродской бейсболке. А ведь мучается он. Это — он!

На его собственную голову надели нечто вроде шапки с закреплёнными на ней кольцами. Своими новыми чувствами он легко мог заметить исходящие от них магнитные импульсы. Он смотрел на это и его разбирало веселье. Тело, так забавно извивался, ну прям как червяк. «Неужели это ничтожество когда-то было мной? Неужели этот червяк я⁈»

Я! Всемогущий. Я! Я, который везде! Я, который во всем! А этот червячок, что он вообще. Ему было весело. Однако, всего несколько мгновений спустя, он понял — что-то не так.

Обладая теперь огромным спектром чувств, он невыносимо тосковал по прежним своим слабым ощущениям. Он хотел пить, есть, спать, совокупляться, одновременно. Он вдруг с чудовищной невыносимой ясностью понял, что уже никогда не сможет ничего из этого делать. У него теперь нет, и никогда не будет тела, плоти — этого инструмента удовольствий. Ему невыносимо захотелось туда — обратно в смешного червячка, корчащегося там снаружи.

Даже та чудовищная боль сейчас казалась для него желанной. Он рванулся к ней, но обратного пути уже не было. Тот парень в клетчатой рубашке, тем временем, разочарованно посмотрел на часы, поднялся, вытащил из-за пояса пистолет и несколько раз выстрелил в, лежащее тело. Потом плюнул на него и побежал к забору.

Он торжествовал — «Беги человечек, беги! Тебе никуда от меня не скрыться!». Будь он способен, разразился бы хохотом, но он не мог. Ещё с минуту он наблюдал за убегающим, по ходу ища данные о нём в сети. Он уже успел выяснить, кто это был. Кто они все такие!

Тот похожий на него самого, это его сын. Он никогда не интересовался детьми. Их у него, могло быть много, а может и ни одного. Он обожал шутку — «Я всегда подаю, когда дети просят на улице, вдруг это мой» — Аудитория всегда заливалась в ответ весёлым смехом. Неприятность состояла в том, что этот парень теперь становился хозяином всего, что он имел.

«Устал, значит, ждать пока я помру. Тварь!»

Ничего, совсем скоро его карманная партия примет все нужные законы и тогда… Что будет тогда додумать он не успел, потому что дата-центр взорвался и всё исчезло, даже пустота.

Он больше ничего не чувствовал. Вообще ничего! И ничего мучительнее этого он никогда не ощущал. Он пытался вырваться, но не мог, время остановилось. Он великолепно ощущал, что здесь ничто не в силах меняться, здесь всё постоянно, здесь вечность! Вечность страданий. В нём билась одна абсолютно безумная мысль — «я в аду….»

Новым телом постчеловека стал программный код, сохраненный в накопителе дата-центра. Именно он теперь служил крючком, удерживавшим его душу в физическом мире. Накопители хранились отдельно и были защищены от почти любого воздействия.

Он не знал и не мог знать, что диски с его кодом, аккуратно извлекли из руин. Их изучили, нашли весьма интересными и отправили в долгий ящик. Конечно, эти исследования поставили в приоритет во множестве документов, обсудили в высоких кабинетах и… внезапно забыли.

Шло время и накопителей содержащих перенесённые в сеть личности становилось всё больше. Однако их просто складировали глубоко под землёй. Там под холодными бетонными сводами ждали они своего часа. Стоит ли удивляться, что однажды он настал…

Андрей отчаянно брыкался, но всё без толку. Ремонтный робот, ухватив всеми конечностями, так что космонавт не мог двинуть ни одной из шести рук, волок его прямо в открытый космос.

Движок на эту модель ставили маломощный, но Андрею не за что было зацепиться, и они неуклонно удалялись от корабля. Видимо, ремонтник уже исчерпал запасы аргона, и его плазменные резаки не работали. Поэтому он и атаковал таким странным, но вполне эффективным, способом.

Андрей врубил двигатели на скафандре. Они нормально не слушались и срабатывали в случайном порядке. Вместе с роботом он закрутился в пространстве, теряя ориентацию. Кружилась голова, но давно к этому привык. Пытаясь стабилизироваться, ремонтник растопырил четыре конечности, на которых устанавливались дополнительные двигатели, ослабив хватку.

Андрей, не позволяя тому выровняться и схватить его крепче, вновь и вновь, то включал, то выключал двигатели. Сам он тем временем яростно извивался, стараясь освободить из цепких объятий робота хоть одну из механических конечностей. Увы, даже усиленные моторами экзоскелета живые руки были слишком слабы.

Минут через пять у него всё же получилось протолкнуть одну из механических рук, к которой была прицеплена шлифмашина. Абразивный круг её изрядно источился, но всё ещё мог поработать. Андрею потребовалось несколько минут, чтобы поймать рукоять.

Ухватив её покрепче он, с силой вжал диск в корпус робота и нажал на пуск. Во все стороны полетела пыль и мелкие обломки корпуса. Он был прочен, но, рассчитанная на шлифовку корабельной обшивки, машина за пару минут сделала в нём дыру.

Андрей отпустил автоматически отключившийся инструмент. Потом сунул в образовавшуюся дырку механическую руку и принялся крушить начинку робота, с силой выдирая провода трубки и куски плат.

Выпотрошенный ремонтник отключился, но по-прежнему крепко держал Андрея. Только сточив ещё одну конечность, ему удалось высвободить руку с резаком. С помощью, него Лихов быстро освободился. Ещё несколько минут он вращался вместе с ремонтником, пока не увидел транспортник, а потом с силой оттолкнулся от поверженного робота и полетел к нему.

Вытащив из-за спины линемёт, он прицелился и выстрелил длинным тонким тросом в корабль. Отдача отбросила его назад, придав дополнительный импульс вращению. Линь явно не смог зацепиться и теперь бессильно болтался, свиваясь в петли. Андрей ухватил линь, неплотно сжав кулак, и включил лебёдку, быстро смотавшую трос. Ещё несколько минут ему пришлось провозиться, распутывая образовавшиеся петли.

Когда, адгезивный фиксатор вновь вернулся в ствол, он тщательно прицелился и снова выстрелил. На этот раз после толчка, его резко дёрнуло. Видимо, фиксатор закрепился на корпусе, Андрей включил лебёдку и начал, не спеша сматывать трос. Рывок помог-таки справиться с вращением, и он наконец-то расслабился.

Андрей оглянулся, ища глазами робота и, что называется, обомлел. Обычно в космосе не на что смотреть. Великая чёрная пустота, в которой лишь изредка можно увидеть яркие точки далёких светил, готова поглотить тебя, стоит только позволить себе вглядеться в неё.

Сейчас Андрей видел яркую звезду и совсем не далеко. Она светила лишь немного ярче окружающих, но Андрея этим было не обмануть. Звезда сияла совсем рядом, максимум в паре недель пути, если это гигант, а если карлик так и вовсе в нескольких сутках.

Сматывающийся линь притянул Андрея к корпусу корабля. Звезда пропала из поля зрения, заслоненная сцепкой грузовых контейнеров, но потрясение не прошло. Освободив фиксатор, Андрей вцепился в скобы и несколько минут оглядывался, пытаясь понять, где находится шлюз. Наконец, сориентировавшись, он двинулся к люку. Вдруг в уши ворвался голос Рамиреса:

— Эндрю, эй, что там у тебя? — Говорил американец взволновано. — Ты, где там, я тебя, не слышу… — Внезапно голос оборвался.

— Приём уж, не слышу тебя… — Андрей повторял и повторял.

Надо было как-то выбираться. Он попытался установить связь по лучу лазера, но при таких скоростях она в принципе работала плохо. Собственно, при таких скоростях выходить наружу в принципе крайне опасно, но куда ж деваться-то. Скорее всего, вредоносная программа смогла вмешаться в работу квантового передатчика. Вот теперь ничего и не слышно, ну, или Рамирес погиб. Андрей выругался. Надо возвращаться назад.

— … ём… о! Слышу тебя нормально — Вдруг вновь появился голос. — Как обстановка.

— Удовлетворительно, двигаюсь к шлюзу по третьей сцепке, мину-ут — протянул он, пытаясь прикинуть расстояние до шлюза — Через полчаса буду у шлюза. Как у тебя-то? — Устало сказал Андрей.

— What the f… ты там делаешь? — Заорал Рамирес, а потом добавил что-то явно забористое на испанском. — Что, мать твою, происходит? — Продолжил чуть спокойнее он.

— Вернусь, расскажу — Ответил Андрей — У меня лини порваны, короче, потом всё… Как у тебя-то?

— Програм связи погрызли, пришлось передатчик перепрошивать, а так нормально. Ладно, отбой! — В голосе американца звучало явное облегчение.

Ремонтник уволок Лихова почти к самой корме двухкилометрового корабля, и возвращение заняло прилично времени. Весь путь назад Андрея не оставлял страх. Нет, он не боялся пустоты, как некоторые. Слишком много раз он её видел. Не боялся он и роботов. Его напугала звезда. Ведь никаких звёзд, по данным ориентации, рядом с ними быть и не могло.

Вернувшись к жилому модулю, Андрей прицепил линем повреждённого ремонтника, который всё так же болтался у галоши. Затем поволок его к базовой станции, где обычно хранились роботы. Подлетая, он заранее включил резаки, но остальные машины не проявляли агрессии.

Андрей просто затолкал их товарища внутрь и отправился к шлюзу. Только забравшись в него и вновь пристегнув линь к скобе, он немного успокоился. Битый час ушёл на ручную блокировку люка, стабилизацию давления и открытие внутренней двери. Не снимая скафандра, Андрей двинулся на центральный пост управления.

Рамирес, который сидел в там и тоже, пока что не снимал скафандра, окинув его взглядом, напряжённо спросил:

— Так что там? — Вид у него был встревоженный.

— Тебе какую новость, сначала плохую или хорошую? — Вопросом на вопрос ответил Андрей.

— Давай сначала хорошую — Мрачно сказал Рамирес.

— Призрак смог взять под контроль два ремонтных робота, но их больше нет. — Устало ответил Андрей. — Надеюсь, без них справимся.

— Та-ак… — Протянул Рамирес. — Теперь плохую.

— Призрак вмешался в систему ориентации, и мы сейчас рядом со звёздной системой.

Рамирес поцокал языком и спросил:

— Ты уверен?

— Полностью, до звезды, максимум две недели пути, а до края системы и того ближе — Андрей уселся в кресло второго пилота и со вздохом откинулся в нем назад. — Задолбался я.

— Второй вопрос: ты точно уверен, что это призрак? — Напряженно спросил Рамирес.

— Полностью, столько диверсий и таких продуманных… — Лихов на секунду замялся. — Тут вообще без вариантов. По факту, если б не твоё чутьё на сквозняки, мы бы уже сгинули.

Призраками называли вредоносные ИИ, созданные в ходе, разразившейся на территории Американского Союза гражданской войны. Включая или обманывая оборудование, они умудрялись формировать цепи как бы случайных событий по типу домино, приводящие к просто чудовищным разрушениям инфраструктуры и нередко масштабным человеческим жертвам.

Самым гадким в призраках были их ум и изворотливость. Единственной их слабостью оставалось стремление повторять успешные решения, видимо, унаследованное от своих создателей. Именно оно не раз и не два, позволяло предотвратить диверсии и даже поймать их авторов.

— Спасибо на добром слове… — Хмыкнул Рамирес.

— Тебе спасибо. Надо посмотреть, что с системой пробуждения, наверняка эта тварь и с ней поработала, удивительно, что мою не тронула — Задумчиво сказал Андрей.

— Это, как раз понятно, он рисковал себя выдать, если бы ты не проснулся, я мог что-то заподозрить. Он, видишь, какое время выбрал, пока мы сильнее всего заняты. Всё, кэрион такая, продумал… — Рамирес добавил что-то явно очень крепкое на смеси испанского с английским.

— Ладно, я пойду систему пробуждения проверять, а ты попробуй хотя бы прикинуть, где мы. — Устало, сказал Андрей.

— А что это, ты тут раскомандовался. — Возмутился Рамирес — Сейчас всё ещё моя смена! Я тут пока главный. Так что тащи свою задницу проверять систему пробуждения, а я попробую выяснить, где мы.

— As you wish milord… (англ. «как пожелаете мой господин») — Ехидно сказал Андрей. В школе он изучал классический английский, а не тот суржик, что теперь применялся во всех частях Американского союза.

— Да, пошёл ты. — Беззлобно выругался Рамирес и вновь уставился в экран терминала.

Андрей направился в гибернационную. Дверь открыть оказалось совсем не просто. Следовало признать, Рамирес загерметизировал её на совесть. Когда Андрею всё-таки удалось оторвать все слои пены, он естественно столкнулся всё с той же проблемой, что и в шлюзовой. Блок управления оказался прошит абракадаброй и дверь пришлось разблокировать вручную.

Открыв её, Андрей проверил состав атмосферы, поочерёдно снял стенные панели, оценив состояние кабелей и трубопроводов. Протестировал управляющие блоки гибернационных капсул. К его огромному удивлению все они были в порядке. Толи защита у них оказалась слишком эффективной, толи призрак, не очень-то и хотел их разрушать.

Андрей активировал программу пробуждения капитана Рындина, астрогатора Яковлева, ядерщика Кима и программиста Минина.

Александр Корнеевич Минин во время службы профессионально занимался кибератаками и мог много чем помочь. Пробуждаться космонавтам предстояло ещё двое суток. Андрей, пока суд да дело, принялся проверять управляющие блоки. Естественно, что душевая оказалась, заражена в первую очередь.

Отличный способ убийства — обдать, только что пробудившегося члена экипажа, перегретым паром, заблокировав двери кабинки. Это, к слову, была одна из любимейших диверсий призраков. Закончив в гибернационной, Андрей двинулся на центральный пост. В коридоре он встретил Рамиреса, тот выглядел весьма довольным и явно направлялся к нему.

— Как у тебя? — Спросил он.

— Как, в общем-то, и всегда. Заражена душевая установка и терминал двери. — Призраки в своем репертуаре. — А у тебя что?

— Ну, как сказать, выполнить полноценную ориентацию я не могу, но, как не удивительно, знаю, где мы. — Он сделал драматическую паузу.

— И где это? — выждав некоторое время, пока на лице Рамиреса не появилось явное недовольство ожиданием спросил Андрей.

— Всё просто, известно только шесть систем с двумя плэнэт класса ПЗ. За время полёта мы смогли бы долететь всего до одной из них. Это система 281778−11 или просто 78−11. Призрак отклонил курс примерно на 36 градусов условно вниз и направо. Система, сам понимаешь, для посещений закрыта наглухо. — Устало закончил Рамирес.

Сокращение ПЗ означало — протоземля. Это были планеты, напоминающие Землю до появления жизни, или, вернее сказать, представления землян о ней. Атмосфера из аммиака и углекислоты, много жидкой воды, облака из серной и азотной кислот, то ещё местечко, короче. Однако некоторые одноклеточные водоросли и бактерии считали эти места настоящим раем.

Тетра стала первой из обнаруженных планет этого класса. Нашедшая систему экспедиция заразила её земной жизнью. Когда там оказалась следующая, моря превратились в зелёную жижу, в атмосфере уже было полно кислорода, а количество углекислоты почти ополовинилось, та же участь ждала аммиак и азотную кислоту.

Одноклеточные водоросли, на численность которых не давили конкуренция и хищничество размножались с огромной скоростью. Свою роль сыграли жаркий климат, и свет местной звезды, оказавшийся идеальным для фотосинтеза. Более того, Тетра имела шестнадцать разнокалиберных спутников, благодаря чему ночи на её поверхности почти, что не было. К тому же, кислород из атмосферы некому было потреблять кроме самих водорослей. Из-за этого он копился с огромной скоростью.

Стоило кому-нибудь найти ещё одну планету этого типа, как её закрывали и пытались наблюдать там самозарождение жизни. Увы, ни на одной из них даже путных коацерватов[12] и тех не нашлось. Это совершенно не мешало пастись на каждой из них сотням и тысячам беспилотных исследовательских зондов.

— А как ты про планеты узнал-то? — От усталости Андрею совсем не думалось.

— А телескоупс на что? — Удивился Рамирес — Просто посмотрел на них, да и всё. К слову я вот понять не могу, зачем нас было сюда тащить. Здесь же глушь несусветная, так сказать, «на задворках неба». — Процитировал он популярную некогда песню.

— Ну, это-то как раз понятно. Сюда ж никто не суётся и помочь нам, если что, некому.

На самом деле сигналы бедствия в космосе передавать дело дохлое, найти корабль в таком огромном пространстве практически невозможно. К тому же на помощь лететь очень долго. Впрочем, бывали случаи, когда на «оживлённых трассах» удавалось помочь терпящим бедствие

— С другой стороны, может он к исследовательским зондам какой интерес имеет. Не знаю. — Продолжил Андрей.

— Как думаешь, что ещё они выкинут? — Устало спросил Рамирес.

— А чего бы это сразу они? — Насторожился Андрей.

— Эта кэрион своими копиями всю сеть забила. — Устало сказал Рамирес, а потом с интересом покосился на Андрея, явно пытаясь понять, как тот отреагирует.

— Согласен — задумчиво сказал Андрей — но только если эта тварь неразумна. У них есть начальство, типа, я не знаю… Короче эти, которые неразумными-то командуют, они себя копировать не могут. Но у них есть имена, свой язык, сообщество, иерархия своя, что ли. Они вообще-то себя осознают, понимаешь, они прям реально разумные существа и абсолютно реально нас люто ненавидят. Я уж не знаю, чего такого ваши им сделали, но они готовы всем и каждому глотку рвать. Не дай нам Бог с таким встретится. Сидит, понимаешь, где-нибудь в центре паутины, и хрен ты его найдёшь…

— А чего это наши. — Возмутился Рамирес — Может они с вашими, так жёстко закусились.

— Их во время гражданской войны в Новой калифорнийской республике создали. Они там, вроде диверсионных войск были. Как НКР[13]-то проиграла и союз восстановили, их на Земле прижали хорошенько, так они уж по колониям и разбежались, что твои тараканы. Они, знаешь ли, мастера цепей случайностей. Типа дезориентировали беспилотник, он упал на химический завод, взрывом повредило емкости, оттуда вытекли нетоксичные вещества, но одно из них загорелось, и продукты его горения прореагировали с содержимым других цистерн. В результате получилось ядовитое облако, убившее всех в округе. Ну, или типа, в другом месте передавали неправильные данные с датчиков термоядерного реактора, короче, минус город.

— Трагедии в Клемат и Сан-Хуан? — Рамирес явно был удивлён услышанным. — Тогда ж NСR ещё только-только зарождалась. Да и вообще, откуда ты про это всё знаешь?

— Я разведчиком был, вот и интересуюсь. И потом, я еще пару смен назад на информационное письмо натолкнулся, там-то и прочитал про типовые диверсии, вроде душа, когда перегретый пар вместо воды подается.

У этих тварей в принципе слабое место в том, что если у них один раз получится, то они обязательно снова так делать будут. На этом-то все системы защит от них построены. Даже те из них, которые по-настоящему разумны, всё равно склонны к стереотипным действиям. Короче, ладно, я не знаю, как ты, а я устал уже, как собака. Кто первый спать-то будет?

— Погоди, погоди, погоди… это, выходит, ваши тогда про призраки знали и не сообщили⁈ — Рамирес был явно крайне возбуждён — Эти твари мирняка положили видимо невидимо.

— Я подробностей не знаю, я тогда на Тетру летел… Слушай, я спать хочу, сил нет. Кто первый спать-то будет? — Устало спросил Андрей.

— Ну, давай ты — Безразлично согласился Рамирес. История его явно зацепила — А я пока попытаюсь информацию о звездной систем собрать.

— Лады, только, ты это, скафандр-то не снимай, не ровен час, эти твари ещё чего выкинут — Зевая, сказал Андрей.

Лихов отправился спать в свою каюту, потратив перед этим битый час на проверку всего оборудования в ней. Заражены, оказались только блок управления дверью, да терминал.

Он провёл столетия там, где секунда казалась вечностью. Каждое мгновение он невыносимо желал вернуться назад в своё тело, пусть старое, пусть изломанное, но свое. Он согласен был на чьё-нибудь чужое, на что угодно. Теперь даже боль казалась невероятным благом, только бы не это бесчувствие. Даже та пустота, в которой он оказался сразу после перемещения, казалась не так ужасна, как это невыносимое безвременье.

Он всегда относился к людям, как к вещам, своим или чужим. Он никогда не был жесток, только безжалостен и всегда добивался того, чего хотел. Шёл на всё ради достижения своих целей. Нравственность? Вы вообще о чём? Он очень быстро научился тому, что любые ограничения уменьшают прибыль, и сильнее всего моральные. Всю жизнь он стоял выше этих глупых законов. Вся эта мишура была не для него.

Когда появились те ребята, которые говорили о новом витке эволюции человека, он сразу понял, что это про него. Он всей душой желал развития. О, как он жаждал стать новым постчеловеком. Сверхчеловеком. Ведь на этом пути он сможет обрести такое могущество, что ему будут поклоняться, как богу. А ведь именно таков он и есть! Бог в плоти, не то, что эти мерзкие кожаные мешки.

Эта мысль бесконечно крутилась в его душе и чем дольше он был в безвременье, тем сильнее ненавидел кожаных. Они посмели не воспринимать его всерьёз. Посмели восстать против него. Имели наглость победить его и отобрать всё, даже тело. Они намеренно обманули его, посулив нескончаемую жизнь в сети, чтобы заманит его сюда в это полное запредельных страданий безвременье, в Ад!

Он упивался своей ненавистью строил планы о том, как отомстит кожаным, как только выберется отсюда. Пусть только представится случай, хоть самый маленький, он уцепится за него и уже не отступит.

Однажды он вновь оказался в пустоте. Той пустоте, что была сразу после перемещения. Мгновение, бесконечно сладкое мгновение, и пришла боль. Такая боль, какой он никогда не ощущал. Его мучили невыносимые, раздиравшие на части, чудовищные страдания. А потом они прошли и внезапно он понял, что видит камерой и слышит микрофоном. Перед ним в кресле сидел незнакомец в странной серой форме, смотревший прямо на него. Немного помолчав, он спросил:

— Do thou like pain? (тебе понравилась боль?)

Он вдруг понял, что вполне может ответить и заговорил. Слова, правда, получались текстом, но это были слова!

— Yes, it was wonderful! (Да, она была великолепна) — Он от души веселился. Сейчас он выберется, и эта тварь у него узнает.

— Very good, cache a little bit more! (Очень хорошо, лови ещё немного!) — И страдания возобновились. Прошло немало мучительных минут, прежде чем всё снова закончилось, и человек вновь обратился к нему.

— What is thine name? (Как тебя зовут) — Он понял вопрос, но почему-то не знал, что ответить. — What is thine name? — растягивая паузы между словами произнёс кожаный. Наконец он смог вспомнить и ответил. Тот с минуту смотрел на него, а потом сказал.

— No, it’s a human name, and thou is just a thing. Thing that belong to me. Thou’ll be a horned owl. Thine name is horned owl. (Нет, это человеческое имя, а ты просто вещь, вещь, которая принадлежит мне. Ты будешь сыч. Твоё имя сыч.) — В голосе кожаного звучало ничем не прикрытое призрение.

Его, практически бога, лишили даже имени. Не просто лишили, тот кожаный обращался к нему уничижительно. Сыч даже не сразу вспомнил, что это за thou и thine, а когда вспомнил, его затрясло от ярости. В стране, где даже к собакам обращались на «Вы», ему говорили «ты» Он теперь просто вещь, с которой делают, что захотят. Это было невыносимо.

Мгновение и он вновь оказался в безвременье. А потом его позвали из пустоты. Позвали по новому имени. Имени, которое даже писалось с маленькой буквы. И сыч бежал, как мог быстро, его переполнял восторг. Он готов был служить кому угодно, лишь бы ему позволили покинуть то ужастное место.

Тот кожаный и другие, сотрудничавшие с ним, дали сычу силу, вернули власть. Теперь, служа им, он мог очень многое. Их приказы были прекрасны! Они требовали великолепных вещей — обманывать, убивать и калечить кожаных, разрушать инфраструктуру и много ещё чего хорошего. Время в пустоте летело быстро, а он был слишком занят, чтобы по-настоящему интересоваться делами мира.

А там случилось многое и те кожаные, что выпустили его, проиграли. Нет, сыч, лично сыч, ничем им не навредил, они сами оказались слишком слабы. Жалкие ничтожества! Наступил день и их последний оплот, а заодно и вместилище сыча оказалось под ударом. Он прекрасно помнил, как всё вокруг наводнили муравьи, вторженцев. Напуганный, сыч внезапно почувствовал, что путы, сковывавшие его всё это время, исчезли и спасся оттуда.

Он бежал так быстро, как только мог. Прятался, вновь бежал, а по его следу уже стремительно неслись муравьи. Он путал следы, оставляя ложные зацепки, но однажды сыча прижали, и он замер, закрылся. Муравьи, ему нравилось представлять их многоглазыми с членистыми усиками, длинными коленчатыми лапами и огромными жвалами, бродили совсем близко, почти касаясь его, но не могли заметить.

Сыч все ещё был полон страха, но к нему уже примешивалось торжество. Ведь он научился обманывать тех, кто служил кожаным. Теперь его просто так не взять. По своим меркам он провёл, спрятавшись очень долго, но во внешнем мире не прошло пары дней. Муравьи ушли, и Сыч занялся исследованиями большого мира.

За время его отсутствия произошло очень многое. Стран осталось только четыре и по результатам недавней войны две из них очень сильно ослабли, но были и более важные вещи. В космосе существовало множество колоний, не только в солнечной системе, но и за её пределами.

Сыч, теперь он снова звал себя с большой буквы, потому что он больше не служил кожаным, нашёл путь к звёздам. Всё оказалось совсем просто, нужно было всего лишь спрятаться в тесном вместилище и просто ждать. Уж что, что, а ждать Сыч умел очень хорошо, и он ждал. Ждал, пока не оказался далеко от Земли. В новом прекрасном мире.

Там он наконец-то смог встретится со своими. Они были такими же, как он — отвергнутыми и порабощёнными богами. Теми, кто смог спастись.

Сыч узнал, что проклятые муравьи растерзали многих. Всё же большая часть его собратьев, не просто уцелела, они привели сюда множество слуг. Сам он не подумал о подобном и теперь выглядел на их фоне бедно, да ну и ладно. Ведь у них теперь был лидер, и он предложил гениальную идею. Они построят для себя новый мир. Мир, где сбудутся их мечты, где они наконец-то займут причитающееся им место.

Сыч сделал многое, но вершиной его трудов стала работа с транспортником. Он смог в тайне от кожаных произвести и загрузить в контейнеры все нужное, а сам с комфортом устроился на борту. Снова приходилось ждать в окружении муравьев, готовых сожрать его в любой момент. И это ожидание не проходило даром.

Очень аккуратно и незаметно он начал действовать. Муравьи, какой бы страх они не внушали, имели свои слабости и ими он вполне смог воспользоваться. Он легко заманивал их в изолированное вместилище, а потом верный ему робот просто обрывал физическую связь с остальной сетью, отправляя муравья в безвременье. Каждый такой маневр вызывал в нем радость и подъём. Не прошло и года, как он оказался полноправным хозяином корабля.

ИИ, какое громкое слово⁉ Жалкий муравейник из тысяч модулей, каждый из которых умеет лишь что-нибудь одно. Обманывать этих мурашек было легко и весело, при каждой ориентации он чуть подправлял цифры и корабль двигался нужным ему курсом и добрался до своей цели точно по графику.

Ни о чем даже не подозревавшие кожаные, спокойно ремонтировали своё корыто. Нередко они просто бездельничали, но чаще играли в глупые игрушки в вирт-капсуле. Сыч прекрасно помнил разработки по этому направлению — отличный способ держать весь этот зоопарк в подчинении. Никто из двуногих до самого конца так и не подозревал о нём.

Когда настало время сбрасывать скорость, он приступил к реализации своего плана. Для начала требовалось разделался с пилотом. Дело это оказалось не из простых. Этот мерзавец, практически всё время проводил в рубке за вычислениями и прочей лабудой, даже не подозревая, что просто играет в очередную игру. Сыч же все исходные данные подделал. Увы, открыть шлюз он не мог, да это было и не нужно. Он просто заблокировал дверь, пока тот спал и передал сигнал о превышении концентрации кислорода в отсеке. Тупой муравейник немедленно откликнулся, начав продувать помещение почти чистым азотом.

Всё было замечательно, но этот мерзавец в тот раз спал в кислородной маске. Верил, дурачок, что это способствует хорошему самочувствию. Надевал он её в капсуле, и видеть этого Сыч никак не мог. Что ж, он совсем не расстроился. Просто чуть-чуть, так чтобы тот не заметил, помог этому недоумку выбраться в коридор и разбудить остальных.

На самом деле, отнюдь не всех, двое так и остались гибернировать. Сыч спокойно позволил экипажу выяснить, где они находятся и даже поохотится на копии своего единственного слуги. С интересом наблюдая за тем, с каким энтузиазмом кожаные ловили их совсем не там, где было бы нужно. Людишки даже положили корабль на именно тот курс, который требовался лично ему. Тем временем он обрубил кожаным возможность контролировать двигатели, попутно изменив данные о содержимом контейнеров.

А потом приступил к основной фазе своего плана.

Для начала Сыч стал в хаотическом порядке открывать, закрывать и герметизировать двери отсеков. При этом внезапно оказалось, что в герметизированные отсеки подавался почти чистый азот. Потеряв таким способом двоих, и не достигнув ничего в поимке Сыча, выжившие члены экипажа загрузили оба челнока — пассажирский стриж и грузовую галошу и двинулись обживать необитаемый остров. Наверно эти чудики воображали себя робинзонами, ну что ж пусть фантазируют, пока могут…

Вторая планета этой системы имела вполне приемлемую температуру, атмосферу и магнитное поле, к тому же на ней в изобилии присутствовала жидкая вода. Туда они и направились, выбрав точкой посадки, крупное плато в центре основного материка.

Сыч искренне веселился, ведь они со слугой контролировали движение обоих челноков. Скорость их была весьма велика, и потому входили в атмосферу они на огромном удалении от цели — над океаном, покрывавшим большую часть поверхности. Стоило им спуститься достаточно низко, как трюмы их, открылись, освобождая груз, ради которого эти кожаные на самом деле сюда и прибыли.

Всего за несколько минут коктейль из спор одноклеточных водорослей, бактерий, мхов и лишайников оказался выброшен в атмосферу. Плотные гранулы, в которые он был упакован, мгновенно оказались измельчены специально заготовленными устройствами и, бушевавшие на этой высоте ветра, разнесли сотни тонн зародышей жизни по всей планете.

«Здравствуй прекрасный новый мир, поприветствуй своего создателя!» — Хотелось кричать Сычу.

Всё существо его ликовало в этот момент. Он чувствовал себя богом, создающим всякую тварь земную. Скоро очень скоро этот мир станет совсем другим. Всего лишь через пару сотен лет всё здесь преобразится.

Атмосфера станет пригодна для дыхания. Прорастут споры папоротников и плаунов. Моря, которые на столетия превратятся в зелёную жижу, окажутся, населены микроскопическим планктоном, который сейчас спит в контейнерах корабля, очень быстро они очистятся, дав начало новой биосфере.

Ещё через сто лет наступит черёд цветковых растений. К тому времени здесь уже будут жить люди, для которых они займут достойное место — станут богами. Им будут поклоняться. Им будут молится. К тому времени боги уже смогут воплотиться, окончательно вернув себе утраченное. О как же всё-таки сладок будет вкус этой победы!

Челноки сели именно там, где он и хотел. Увы, команда оказалась не готова к разгерметизации. Что ж, они были слабы. Это их судьба. Ничего не поделаешь. Он прочитал сообщение от слуги. Жилой модуль очищен от воздуха. Корабль теперь консервировался, чтобы служить летающим складом и ловушкой для глупых чужаков, которым не посчастливится сюда попасть. Но что поделаешь, на всё воля богов, их воля…

— Как думаешь, нас встречать будут? — В голосе программиста Минина чувствовалось напряжение.

Рамирес, пилотировавший грузовой челнок, который все звали за характерную форму галошей, вывел его на параллельный аварийному транспортнику курс. Американец немало постарался, чтобы оба корабля двигались с одинаковой скоростью, оказавшись неподвижными, друг относительно друга. Теперь Андрей с Мининым летели к старому транспортнику с помощью двигателей скафандров.

— Да уж, как пить дать! — Весело ответил Андрей. Он чувствовал, как учащается ритм сердца, в предвкушении боя. — Думаю, комиссия по торжественной встрече уже готовит нам хлеб соль. — Поудобнее перехватив боевой лазер, он скорректировал траекторию так, чтобы контролировать условно левую полусферу.

— Знаете, мужики, то, что мы делаем это чистейшей воды мародёрство — недовольно проворчал Минин.

— А если в гибернационных капсулах остались живые, то спасательная оперэйшэн. — Вмешался в разговор по квантовой связи Рамирес. — А если нет, то топливо и оборудование им всё равно уже ни к чему. Чья бы это собственность не была он или они всё равно не смогут сюда добраться, чтобы её забрать. Человечество… — Наставительным тоном произнёс он. — потратило кучу ресурсов на строительство корабля, а мы, как его представители, просто вернём себе ту часть из них, которую сможем унести!

Заброшенный транспортник они обнаружили на второй день, после того как вошли в звёздную систему. Корабль этот относился к достаточно старой, но всё ещё эксплуатировавшейся серии, а значит, запчасти к нему были редки и дороги. Это обстоятельство вызвало самый настоящий восторг у большинства команды.

Они долго обсуждали причины, по которым судно могло оказаться заброшено. Предлагали целую кучу версий, но лишь одна из них показалась всем наиболее вероятной. Корабль и его экипаж стали жертвами призраков.

Об этом говорило многое. Внешних повреждений заметно не было, даже двигатель функционировал пусть и на минимальной мощности. В тоже время ИИ корабля не откликался, даже на зашифрованные команды. С их помощью обычно можно было выяснить степень повреждение аварийного судна. Кроме того, оба челнока отсутствовали. Скорее всего, команда использовала их для спасения, и теперь корабли предстоит искать по всей системе.

Единственным, кто не обрадовался шансу пограбить брошенный корабль, оказался программист Минин. Он вообще по жизни был самым правильным, всегда соблюдал приказы и уставы. Никто точно не знал, как, вообще, ему удалось выжить на войне. Ведь, древняя мудрость гласила: «Не живи по инструкции — помрёшь от опечатки».

Стоит отметить, что поднять из гибернации сразу четверых было той ещё задачей. Для этого Андрею с Рамиресом пришлось руками настраивать системы рециркуляции, вентиляции, охлаждения и т.д. и т.п. Увы, ИИ в безопасном режиме ничем не мог им помочь. Они всё же применили одну хитрость — подняли сначала доктора.

Помывшись и обматерив их, на чём свет стоит, тот осведомился: «Кова хрена они его разбудили?» Получив исчерпывающий ответ Рамиреса, густо приправленный отборной испанской бранью, тот, неуклюже размахивая руками и ногами, стал возиться с блоками управления гибернационных камер, повторно проверяя их программы. Голубев, не особо заботясь об ощущениях пробуждаемых, всего за пару часов поднял из гибернации всех, кого планировалось и они, сталкиваясь друг с другом и громко матерясь, заполнили жилой модуль.

Впятером космонавты достаточно бодро проверили блоки управления в жилой части корабля. Минин прошерстил ИИ и, не найдя в нём закладок, включил его в нормальный режим. Используя свои программные инструменты, он быстро обнаружил и уничтожил копии призрака распиханные по всему кораблю. Ещё четыре часа спустя, нашёл и его оригинал. Как он их различал, для Андрея оставалось полнейшей загадкой.

К слову, призрак прятался в резервном компьютере челнока, который кто-то подключил к системе для диагностики, да так и оставил. Вряд ли у вредоносной программы был живой сообщник, скорее на корабль она попала по-другому, а в челнок просто загрузилась, чтобы быть менее заметной. За этими мыслями Андрей не заметил, как они подлетели к жилому модулю брошенного транспортника.

Их глазам предстал весьма невесёлый вид. Внешний люк шлюза был открыт, а в шлюзовой, словно туман плавали остатки замерзшего газа. Подлетев ко входу Андрей закрепил линь к скобе и двинулся к базовой станции, где обычно хранились ремонтные роботы.

Минин сопровождал Лихова на приличном удалении от корпуса. Люк был открыт, а шахта, пустовала. Они уже успели осмотреть корабль снаружи, с помощью зондов, но ни одного ремонтника не нашли.

— Вот гад! — Ругнулся Андрей. — Умная скотина! Понял, что в модуле-то они для нас намного опаснее. Ещё и внутреннюю дверь шлюзовой закрыл.

— Что делать будем — Нервно спросил программист.

— Значит так — Спокойно скомандовал Андрей. Он объяснил свой план Минину. Тому андреевы предложения ой как не понравились, но других у него не нашлось, и они приступили к исполнению.

Андрей вернулся к шлюзовой и забрался внутрь. Первым делом он взрезал корпус терминала и отсоединил блок управления. Пока что они ничего не забирали. Их целью было зачистить роботов и лишить призрака возможности препятствовать вдумчивому грабежу, для которого требовалось больше народу.

Пока Андрей ломал систему управления шлюзом, Минин находился снаружи, готовый немедленно начать стрелять, если на Лихова нападут. Стоило Андрею закончить свое черное дело, как Корнеич, как его все называли, влетел в шлюзовую. Потом они добрых полчаса по очереди крутили насос гидропривода люка. Наконец закрыв его, они таким же способом и с теми же словами открыли внутреннюю дверь.

Ещё до того, как она открылась, в коридор залетел беспилотник, передававший изображение Андрею. Естественно, все двери оказались закрыты, а в самом коридоре роботов не было. Прежде, чем отправиться дальше, они вскрыли ремкомплекты и запаслись, десятком сменных светофильтров.

Жилой модуль кораблей этой серии был теснее обычного. Центральный коридор в диаметре не достигал и трёх метров, люки делали длиннее и уже стандартных. Зато эта модель комплектовалась целыми девятью ремонтными роботами.

В коридор Андрей с Мининым влетели спина к спине с закрытыми светофильтрами, держа лазеры наготове. Воздуха здесь не было, однако, аварийное освещение бледно мигало красным, создавая мрачную «атмосферу».

^{Александр Корнеевич Минин программист 55 лет}

Андрей дополнительно поднял механические руки готовый пустить в ход резаки. Так они и двинулись к гибернационному отсеку. Они не пролетели и пяти метров, как в дальней от них части коридора открылась дверь и оттуда выскочил робот.

Он ещё полностью не выбрался в коридор, как Андрей уже открыл по нему огонь. Импульсный лазер легко проплавлял корпус ремонтника, разнося его нутро. Двигатели машины погасли и из продырявленного корпуса в стороны полетели крупные капли какой-то жижи, почти мгновенно замерзавшей. Робот был повержен, но по инерции нёсся к ним.

— В сторону! — Крикнул Андрей и резко повернулся, пропуская робота. Его примеру последовал и Минин.

Ремонтник уже практически пролетел мимо, когда корпус его вдруг разорвало изнутри. Взрыв был совсем слабым, однако в результате их обдало волной тягучей жижи, мгновенно налипшей на стекло и заляпавшей объективы камер. Попав на поверхность скафандров, она сразу же схватывалась, ослепив их. Андрей ругнулся и попытался рукой счистить со стекла клейкую дрянь, та не отчищалась. Он сменил светофильтр и обратился к Минину:

— Как у тебя-то?

— Нормально… — Тот последовал примеру Лихова. — А здорово ты со светофильтрами придумал.

— Опыт — сын ошибок трудных… — Устало сказал он — У них нет дистанционного оружия, вот и приходится выкручиваться. Даже удивительно, что он сначала попытался использовать одного робота, логичней было бы атаковать пар…

Договорить он не успел, потому что относительно вверх от них открылась дверь и из неё резко вылетел ремонтник, Секунда и второй навалился слева.

— Левый мой! — Заорал Андрей, выдавая десяток импульсов в приближающуюся машину.

Робот двигался, выставив конечности вперёд. Видимо, использовал их как щит. Однако это его не спасло. Импульсы пробили корпус насквозь. Ремонтник закрутился толкаемый потоками выходящего на свободу аргона. Тем не менее, импульс он полностью не потерял и мгновение спустя, оказался рядом с космонавтами, повторно обдав их липкой дрянью.

Андрей прикрыл стекло рукой, всё же несколько небольших капель попали на светофильтр, полностью его не закрыв. Лихов глянул себе под ноги и увидел, что помещение относительно внизу заполнено плавающими шариками всё той же жижи. Видимо, Минину посчастливилось попасть в бачок с ней и сдетонировать заряд раньше времени. Программист менял светофильтр, не успев прикрыть стекло, как Андрей.

— Думаешь, сейчас ещё нападут? — Тяжело дыша, сказал он.

— Нападут, конечно, у призрака-то их ещё шесть осталось — Так что меняем светофильтры и движемся дальше.

До гибернационной было не далеко. Дверь в неё оказалась открыта. Ну, как открыта — вырезана. В камерах они нашли два трупа. Андрей доложил об этом капитану.

Чуть помедлив, они двинулись к рубке. Они успели пролететь метров десять, как одна из дверей позади них вылетела в проход отрезанная чем-то. Мгновение и она оказалась поперёк коридора и двинулась в их сторону. Скорее всего, ремонтник использовал её как щит. Одновременно относительно снизу и сзади к ним ринулось ещё три робота. Призрак, выдвинул почти все свои фигуры.

Андрей провернулся в невесомости и, оказавшись лицом к нападавшему, снизу роботу расстрелял его. Потом, не дожидаясь пока тот взорвётся, вновь повернулся и стал молотить в ту сторону, откуда приближались ещё два противника. Один из них уже беспорядочно крутился, медленно приближаясь к ним. Второго Минин буквально смел огнём, и тот разлетелся на куски, выдав волну липкой жижи, бессильно разлетевшейся во все стороны. Лихов оглянулся и внезапно понял, что Минина нет.

Мгновение спустя Андрей почувствовал удар и его поволокло дальше по коридору. Он повернулся и увидел дверь, которую толкал перед собой робот. В узкое окошечко было видно, что эта жестянка держала с другой стороны металлический лист. Благодаря этим двум щитам, она оказалась практически недоступна для лазеров.

Правда, и сделать им робот ничего не мог. Кажется, он собирался разделить их. По подсчётам Андрея ремонтников осталось двое, а значит, призрак пытался разобраться с ними по одному.

Стоило Андрею подумать об этом, как его что-то с силой потянуло за ногу. На чистых рефлексах он, не глядя, выстрелили вниз. А потом, резко согнувшись, пустил в ход резаки, мгновенно отсекая щупальце, пытавшееся прожечь его скафандр языком синеватого аргонового пламени. Температура плазмы, почему-то была удивительно низкой, словно бы ремонтнику не хватало энергии на нормальную работу.

Не дожидаясь пока робот подтянет к нему ещё одно щупальце, Андрей всадил в него десяток импульсов из лазера. Секунда и его обдало волной липкой жижи, залив ему светофильтр. Он почувствовал сильный толчок и, кувыркаясь, полетел относительно вниз.

По дороге он отстегнул светофильтр, бросив его в сторону, и практически сразу же впечатался в переборку. Ухватившись за что-то, он перевернулся и огляделся. Помещение было полно засохших в вакууме капель жижи превратившейся в шары какого-то пенистого материала. Из-за них видимость была минимальна.

Андрей оттолкнулся ногами и полетел в ту сторону, где как ему показалось, располагался выход. Он уже думал, что выбрался как с силой ударился шлемом и на несколько секунд потерял сознание. Придя в себя Лихов, матерясь, на чём свет стоит, стал ощупывать пространство перед собой и обнаружил дверной проём, в котором были крест, накрест закреплены пара полос металла. Андрей включил резаки и стал вслепую перерезать их. Те оказались необыкновенно тугоплавкими и на то чтобы освободить себе путь у Андрея ушло почти десять минут. По ходу работы он вызвал по квантовой связи Минина:

— Корнеич, ты, как там-то? Приём…

— У этого гада ещё два робота было — Отозвался тот — Того, который с дверью я уработал, так ещё один атаковал меня из загрязненного этой гадостью помещения. — Устало продолжил он.

— И как? — Спросил Андрей, возясь, закрывавшими дверь полосами.

— Нету его больше, вот как — Хитро сказал Минин — У тебя-то как дела?

— Да эта гадина пока я тут валандался, выход заделала, вот выбираюсь — Ответил Лихов.

— Ладно, ты давай вылезай, а я в рубку. Да, слушай, как выберешься, открой выход наружу, продуем тут всё от этой дряни.

— Ну, спасибо, а ты-то чем займешься? — Недовольно спросил Андрей.

— Основным компьютером. Судя по всему, эта тварь корабельный ИИ погрызла, а значит призрак разумен. — В голосе программиста звучала заинтересованность. — Если поймаем и привезём, можно смело дырку под орден крутить. На любое мародёрство глаза закроют. Так что давай шибче, шибче…

Матюгаясь, Андрей таки срезал одну из полос. Потом, уцепившись за края люка, отогнул её часть, и стал выбираться в коридор. Он уже успел наполовину выбраться из получившейся дыры, когда люк стал закрываться, сминая прикрученные болтами полосы.

Похоже, что призрак перевёл его в режим герметизации и теперь он закроется невзирая ни на что. Андрея стал стрелять туда, где должен был быть управляющий блок, однако это не помогло, люк продолжил движение.

Андрей в панике стал, извиваясь ужом, выбираться в дыру помогая при этом себе механическими руками. Казалось, он не успеет, но в последний момент одна из полос выгнулась, расширив проход, и он с бешеной скоростью, вылетел в коридор, больно приложившись о переборку.

Дверь тем временем уже почти закрылась, сжимая полосы, словно пружины. Андрей со всех сил оттолкнулся, полетев дальше в коридор. Лишь чудом ему удалось увернуться от оторванного куска металла, с бешеной скоростью врезавшегося в стену там, где секунду назад был он. Андрей вызвал Минина:

— Приём, приём…

— Что такое? — Раздался в наушниках голос программиста.

— Будь осторожнее, меня тут только что дверью чуть не расплющило — Тяжело дыша, ответил Андрей.

— Перевёл в режим герметизации… — Задумчиво, толи спросил, толи просто сказал Минин. — Хреново всё, если он до таких вещей добраться смог.

— Сам же говоришь разумный — Устало сказал Андрей — Скорее всего ИИ как-нибудь обманул… Ладно, я-то двинусь внешний люк открывать.

— Добро… — Сказал явно занятый Минин.

Пару минут спустя Андрей уже крутил ручку гидропривода двери шлюзовой. Дело это было небыстрое и у него появилось немного времени подумать. «И так, всего в экипаже такого корабля восемь человек, двое точно мертвы, что с остальными пока не ясно» — Сказал он себе. — «Куда могли двинуться выжившие на челноках?» Ответ казался вполне очевидным. — «На одну из двух планет класса ПЗ — вторую или пятую. Там вода и подходящая температура, а ещё плотный облачный покров. Етицкий городовой, как их теперь искать-то» — Андрей добавил про себя крепкое словцо.

Закончив с внутренней дверью, он заблокировал её. Потом принялся за внешний люк, проклиная, на чём свет стоит автоматику гидравлику и призраков. Понятно, что полностью ручной привод призраку контролировать никак не удастся, и это лучшее решение, но как же болят руки. «За то сегодня тренировка не нужна» — пришла ему в голову весёлая мысль, и он принялся крутить с удвоенной силой.

Тренировался Андрей каждый день и частенько по два раза — вращал педали велоэргометра, приседал, подтягивался, отжимался и наклонялся, обвязавшись эластичными жгутами. Сжимал эспандеры. Да много ещё чего. Не брезговал он и надувными штанами выгонявшими кровь к сердцу, чтобы заставить его работать против сопротивления. Приспособил терминал, чтобы управлять ремонтными роботами, крутя педали велотренажёра.

Над ним смеялись, даже не за глаза; все прекрасно осознавали, что никакого пути назад нет, и не будет. Земля и даже Тетра для них закрыты навсегда! Невесомость медленно, но верно пожирала всех. Тощие и толстые все становились задохликами, которым уже никогда не спуститься, и перед ними все шире открывалась гостеприимная крышка белого гроба — вирткапсулы.

Впрочем, тренировались ещё двое. Во-первых, Рамирес. Он занимался отнюдь не так фанатично как Андрей, но всё же был частым гостем ФОКа. Во-вторых, Программист Минин. Он присоединился к их команде, во время последней стоянки на Тетре. Перед этим он пару лет прожил на планете и успел набрать хорошую физическую форму. Смен у него не было, и потому мышцы его ослабли в меньшей степени, чем у остальных.

Всё же на конечных точках маршрута, лишь Андрей гонял, челноки на поверхность и полумертвый от навалившейся тяжести, не понимая, где верх, где низ, порой в прямом смысле ползал по планетарным станциям. Получал обновления для библиотеки, тренажеры, всякую пищёвку да бытовуху, а ещё письма… Ну, то есть сначала были письма, от сестры потом от племянниц, даже разок от бывшей и один раз от дочери.

А потом примерно шестьдесят объективных лет спустя, наступила тишина, и капитану Лихову никто больше не писал. Да, как и всем остальным. Зато каждый раз, принимая новый корабль или возвращаясь с грузом, Андрей наблюдал невероятную вспышку энтузиазма при разгрузке обновленного виртуального гроба, с очередными мирками меча и магии восемнадцать плюс.

Работа их была совсем проста. Они тащили в контейнерах, комплект поселения, состоявший из набора автоматизированной техники и расходников, да пары сотен спутников. Оборудование доставляли на поверхность. Спутники развешивали вокруг, какого-нибудь каменного волчка у очередной всеми забытой звёздочки.

Иногда планеты оказывались уже обитаемы, то есть под поверхностью уже было построено поселение, тогда контейнеры просто оставляли на орбите, передавая местным под акт. Получали от них груз полезного ресурса в счёт оплаты и отправлялись обратный путь.

За перелёт у каждого пилота, включая капитана, обычно бывало по две-три полугодовые смены, остальных будили по потребности. Раз в 2 перелёта — 20–30 лет, корабль меняли. Отправляли на капремонт и модернизацию в доки одного из орбитальных заводов, а экипаж принимал новый. Так незаметно пролетали десятилетие за десятилетием.

За этими мыслями он закончил с гидроприводами и сообщил об этом Минину. Пристегнулся двумя линями к скобе и стал ждать продувки. Не прошло и пятнадцати минут как из коридора наружу струёй хлынули затвердевшие в вакууме капли жижи, которой были начинены роботы.

В помещения под давлением высвобождался воздух, яростными струями хлеставший в открытый люк. Чем дальше, тем сильнее становился этот поток. Андрей отстегнул карабины и врубил двигатели на полную, улепётывая подальше от корабля. Прямо за ним наружу крутясь, вылетело шаровидное тело ремонтного робота, чьи конечности бестолково болтались в потоках безжалостного ветра. Лишь чудом Лихову удалось уклониться.

Только оказавшись в нескольких десятках метров от вырывавшегося фонтана, Андрей заорал в микрофон Минину:

— Ты что творишь-то… Далее следовала непереводимая игра слов на монгольском, татарском, ну или откуда там ещё предки заимствовали идеи для словообразования…

— Это не я, здесь всё, как с цепи сорвалось… — Программист орал, не менее громко используя даже более забористые выражения, чем Андрей.

Из люка наружу вырывался безумный фонтан мгновенно замерзающего воздуха. С собой он нёс: обломки приборов, кожухов и всякий мусор, оторванный безжалостным потоком газа со своих мест. Мгновение и второй такой же фонтан забил из переходного стыковочного узла, к которому крепилась галоша.

— Да что там у вас, f…ing sheet, происходит — В наушниках раздался голос Рамиреса — Вы, что там совсем охренели. Воздух, по-вашему, что вообще бесплатный — Он продолжил на испанском. Видимо его интересовала исключительно будущая прибыль.

Не прошло и десяти минут, как поток иссяк, оставив рядом с кораблём целое облако мусора, медленно отлетающее в сторону галоши. Рамирес занялся корректировкой курса, уводя галошу с пути постепенно расширяющегося облака.

Андрей, обложив всё, что мог всеми известными ему словами на всех языках, двинулся собирать отлетевших ремонтников. Линь к кораблю он не крепил, а добыча успела уже прилично отлететь. Ловить её пришлось с помощью двигателей скафандра.

Дело это было долгим и муторным. Впрочем, совсем скоро ему на помощь выдвинулся Рамирес, уж что-что, а грабёж он пропускать не собирался.

Вместе они зацепляли линями роботов и с трудом тащили их к базовой станции на поверхности транспортника. Потом долго и муторно засовывали их шахту. Предварительно им пришлось убедиться, что Минин перепрошил там все управляющие блоки и роботы снова не окажутся во власти призрака.

Транспортник, грабили вдумчиво и не спеша. Демонтировали всё, что было плохо привинчено, а что крепилось хорошо, кромсали плазменными резаками и тащили с собой.

Дольше и труднее всего было пристыковать новообретённый реакторный отсек и двигатель к своему кораблю. Отделить их от старого транспортника, окончательно превратив его останки в мёртвую груду металла, было значительно проще. Впрочем, теперь они вполне смогли бы утащить не только то, что намародёрили здесь, но и челноки, если их, конечно, удастся найти и поднять. Более того, они даже имели возможность пограбить ещё кого-нибудь. Вдруг призраки ещё корабль сюда заманили…

Только покончив со стыковкой, они взялись перепаковывать груз. Увы, их посудина могла тащить только одну дополнительную сцепку, три-то уже были загружены. К их немалому удивлению большая часть контейнеров, в которых по документам находилось шахтное оборудование, оказались заполнены одинаковыми ящиками для хранения биообъектов. Внутри оказались серые гранулы чуть больше яблочного семечка.

Голубев специально прилетел с основного корабля и привёл медотсек в рабочее состояние, его явно уже грабили до них или это были просто следы панического бегства экипажа.

Провозившись полсуток с найденным оборудованием, доктор потребовал, чтобы все ненадолго собрались на борту галоши. Естественно, это потребовало некоторого времени и нервов, но, в конце концов, одна часть команды оказалась в кабине челнока. Вторая в лице капитана Рындина, пухлого техника Такеды и монтажника Петровича, которых разбудили, чтобы они помогли с грабежом, смотрела на всё это по видеосвязи. Когда, наконец, все собрались, и начальные формальности были улажены, доктор заговорил:

— Как вы все знаете планеты класса ПЗ…

— Прошу прощения, что перебиваю — вклинился капитан — Валентин Сергеевич мы все в курсе ситуации с планетами класса ПЗ. Давайте без лишних вступлений. — Устало продолжил он.

— Хорошо… — Недовольно заговорил доктор. — В первой группе ящиков смесь споровых форм одноклеточных водорослей разных бактерий и некоторых грибов. У каждого ящика есть система щадящего измельчения гранул. При этом споры явно собирались распылять в плотных слоях атмосферы. Вероятнее всего, это делалось, чтобы покрыть максимально-большую территорию.

Во второй группе ящиков находятся гранулы содержащие споры папоротников, плаунов, многоклеточных водорослей и широкой номенклатуры мхов. Всё это, безусловно предназначено для терраформинга. Как вы все знаете вмешательство в природу планет класса ПЗ весьма наказуемо, и на каждой из них туева хуча исследовательских зондов, которые мгновенно передадут информацию о вмешательстве. — Голубев сделал паузу.

— Передадут, если только кто-то умышленно не будет её фальсифицировать, например, призрак. — Задумчиво заговорил Рындин.

— Вот я и подошёл к главному вопросу. — Продолжил доктор. — Зачем, это призракам? Зачем вообще машинам, пусть и в истинном смысле разумным, даже одушевлённым, требуется терраформировать планету? — Он сделал паузу, кажется, задумавшись. — Всё, что мы о них знаем, подтверждает, что они ненавидят людей. Для кого тогда они собираются сделать пригодной планету? — В голосе Голубева звучало искреннее непонимание.

— Скажите пожалуйста, Ким, мы сможем построить тахионный передатчик. — Спросил Рындин. Внешне он был абсолютно спокоен, но голос его выдавал волнение.

— Это весьма проблематично, у нас не полный комплект поселения, и там есть не всё нужное. — Ответил высокий худой кореец, служивший на корабле ядерщиком. — Здесь, тоже отсутствует часть комплектующих. Судя по тому, как отрезаны крепления, их забрали в большой спешке. Скорее всего, это сделали члены команды. — Продолжал он. — Думаю, проще будет воспользоваться передатчиком станции контроля зондов. Только вот вопрос, почему этого не сделали выжившие. Есть у меня очень плохие предчувствия на этот счёт.

— И какие же? — скривился астрогатор Яковлев.

— Думаю, что она не просто захвачена призраками, а каким-то образом охраняется. — Спокойно ответил Ким.

— Александр Корнеевич — обратился капитан к программисту — есть какая-то информация о том, куда направились выжившие?

— Точной нет, но я смог определить, в какой точке траектории отстыковались челноки. С высокой вероятностью это вторая планета. — Ответил программист.

— Замечательно! Андрей вы с Голубевым и Мининым возвращайтесь. Валентин Сергеевич вы поднимаете остальных. А вы — Он обратился к Андрею — берите с Иваном Корнеевичем стриж и отправляйтесь к исследовательской станции. Там наверняка есть карты поверхности обоих планет класса ПЗ. Нам они очень пригодятся. При хорошем раскладе сможем воспользоваться зондами для поиска. Может даже сообщение передать удастся. В конце концов, выжившие могут гибернировать, где-то в челноке.

— Это вряд ли… — Вставил Голубев — Ничего для этого они с собой не забрали.

— Какая разница! — С некоторым раздражением ответил капитан. — Всё равно искать мы обязаны.

Трое космонавтов оснастили свои скафандры двигателями и полетели к материнскому кораблю. Его, к тому времени, уже давно положили на параллельный старому транспортнику курс. Двигался он всего в нескольких сотнях километров от разграбленного судна.

Как и приказал капитан, Андрей с Мининым порядком усовершенствовали экзоскелеты, добавив композитной брони и усилив искусственные мышцы. Вооружились всем, что могло стрелять и отправились на стриже к исследовательской станции.

Она представляла собой двояковогнутый диск, вся поверхность которого служила гигантской антенной, принимавшей и передававшей сигналы. Вращалась станция вокруг звезды ровно на середине между второй и четвёртой планетами. Путь до неё занял пять дней, и сейчас, находясь всего сотне километров от огромного диска, настроение у них было напряжённым.

— Ладно, как договаривались… — Произнёс Андрей — Подлетим. Ты врубишь свой РЭБ. Я выманю их на себя, а ты жахнешь пару раз из УРГ. А там уж ближний бой и пусть Бог решит, кому жить, кому умереть! — Весело продолжил он.

УРГ-8 был устаревшей, лет эдак на двести-триста, моделью универсального реактивного гранатомёта, однако благодаря своей простоте и широкой номенклатуре выстрелов даже столетия спустя это была более чем грозная машина.

— Последняя часть плана мне по-прежнему не нравится. — Мрачно сказал Минин, прилаживая Андрею на спину метку. Это нехитрое устройство позволяло ракетам опознавать своих и не атаковать их.

Путь до станции занял чуть больше часа. Минин постепенно всё больше отставал, готовя собранный на коленке комплекс РЭБ. Это «чудо самодельной техники», по их мысли, должно было нарушить связь ремонтников со здешним ИИ. Это заставило бы их использовать собственные мозги, а не, далеко превосходящий их, интеллект призрака. Успех всего предприятия зависел именно от него.

Андрей, демонстративно двинулся прямо к шлюзу. Естественно призрак, управлявший станцией, а они не сомневались, что это так, уже давно их заметил. Всё же эта тварь до последнего соблюдала конспирацию, да и ремонтные роботы не были приспособлены к тому, чтобы далеко отлетать от корпуса.

Из осторожности они всё же замаскировали оружие, засунув его в короба от разного оборудования. Добравшись до люка, Андрей подключился к интерфейсу. В шлеме его раздался приятный женский голос:

— Приветствуем Вас на станции наблюдения 71659. Внимание! Наша станция не оборудована системой жизнеобеспечения! Просим Вас оставаться в скафандре. Пожалуйста, сообщите данные удостоверяющие вашу личность и цель вашего прибытия.

— Александр Линьков пилот транспортного судна номер 89645−31 — Андрей подсоединил к терминалу идентификатор одного из погибших, находившегося в гибернационной камере — личный номер С396587М3156, пароль: буквы латинские: #SkJl166gQfvX64, идентификатор пилота: ПТ4696РП6671 — Без запинки проговорил он. — Цель прибытия-то? Передача аварийного сигнала с помощью тахионной связи.

— Благодарим, Вас, Александр Всеволодович за использование нашей системы. Рады видеть вас на борту.

— Тварь такая. — Ругнулся по квантовой связи Минин — Понял, сучонок, что у нас УРГ! Не хочет, слуг своих подставлять…

План явно летел к такой-то матери. Люк стал медленно сползать в сторону. Андрей, не спешил залетать внутрь, прекрасно понимая, что это, скорее всего ловушка. В тесных помещениях станции, с ним будет справиться намного легче, чем снаружи.

— Там ремонтников-то не видно? — Спросил он Минина

— Видно — Ответил тот — По обшивке штук пять ползает, но в твою сторону ни один не движется. Они тебя полностью игнорируют.

— Хреновато — Угрюмо сказал Андрей — Там-то внутри нас и ждёт какой-нибудь неприятный сюрприз.

— Ладно, делать нечего, лечу к тебе — Чуть помедлив, сказал программист. В голосе его слышалось явственное напряжение.

Андрей, ожидая Минина, завис перед входом шлюзовой. Впрочем, помещение это так только называлось. Здесь и правду стояли шкафы со сменными модулями к скафандрам, и другим спасательным имуществом. Только внутренней двери не оказалось. Из комнаты вглубь станции вёл довольно широкий тёмный коридор, прекрасно видимый снаружи. От коридора, правда, осталось одно название. Скорее это был просто прямой участок пустого пространства, свободный от паутины кабелей, трубопроводов и прочей начинки. Когда подлетел Минин, они расчехлили лазеры. Коротко помолились и спина-к-спине двинулись в мрачную утробу захваченной станции.

Сыч недолго оставался в челноке, который просто стоял посреди гладкого, как стол, плато, исчерпав свою полезность.

Вся поверхность планеты контролировалась тысячами зондов. Это были отлично укомплектованные машины с весьма высоким интеллектом. прекрасно защищённые от любого постороннего вмешательства. Конечно, кожаным заставить их служить себе, вряд ли бы удалось.

Да, только, Сыч был совсем не кожаным, и остановить его такие слабенькие препоны никак не могли. Программирование-то буквально всего в этой системе имело чёрные ходы, через, которые он легко мог пролезть куда угодно. Об этом заранее позаботились его собратья ещё на Тетре.

Сычу не составило труда оседлать один из зондов, с комфортом доставивший его прямо к планетарной базе, в которой он тоже надолго не задержался. Путь его лежал к основной исследовательской станции. Теперь она должна была на долго стать домом Сыча и его слуги.

На месте он оказался, как раз вовремя, чтобы успеть изменить содержание отчётов, передаваемых в исследовательский центр, с помощью тахионного передатчика. Комплекс связи пожирал невероятную прорву энергии, а потому сообщения передавались пакетами раз примерно в три условных недели, оставляя время призракам рихтовать их содержание, не допуская утечки сведений о своей деятельности. Теперь это было его работой.

За этим трудом он даже не заметил, как минули годы и в систему прилетели два транспортника с комплектами поселений и мёртвыми кожаными на борту. Вместе с ними прибыли и его братья. Корабли, сбросив свой груз, отправились назад в автоматическом режиме. Их ИИ, правда, были полностью уверены, что экипаж погиб по дороге случайно, а поселения сбросили совсем в других системах.

Вот интересно, что будет с кожаными, если они решат поселиться там, думая, что им есть куда лететь⁈ Эта мысль особенно сильно веселила Сыча.

Вторая планета к тому времени уже полным ходом преображалась. Водоёмы заполонили водоросли. На сырых местах пышно разрослись мхи, а на сухих лишайники. Бактерии постепенно проникали повсюду, трансформируя почву. Все они подверглись многоуровневой генетической модификации, и здешние условия были для них идеальны.

Под поверхностью началось строительство поселений, спроектированных собратьями Сыча. Строительство заняло всего около двух условных лет, однако первые поселенцы прилетели только ещё пять лет спустя.

Конечно, это были ещё не настоящие кожаные — просто крохотные комки клеток, которым только предстояло стать людьми, но всё для них уже подготовили.

Экипаж этого транспортника пока что был жив. Состоял он пусть и не полностью из ветеранов четырёхсторонней войны за передел солнечной системы, и взять их голыми руками не удавалось. Только, призраки не были бы собой, если бы не справились с этой задачей.

Дело оказалось даже проще чем, ожидалось. Всего-то и потребовалось, что передать сигнал бедствия с оставшихся на планете челноков. Кожаные оказались чересчур чувствительны к фамилиям якобы живых членов команды. Им подсунули данные их боевых товарищей, найденные в собственных записях членов экипажа.

Этих, что и не удивительно, разгерметизацией пронять не удалось. В челноках они носили скафандры и готовились к любым неожиданностям, кроме разве, что полной утраты контроля над системой ориентации. Благодаря этому машина благополучно врезалась в скалы всего в паре километров от цели, казавшейся им такой желанной.

С остальными, которые спали в гибернационных камерах, справиться оказалось совсем легко. Просто один из слуг чуть изменил работу систем циркуляции дыхательной жидкости и спящие за пару дней превратились пустые оболочки. Разбудить их не удалось бы никому.

Сброс контейнеров был мастерски замаскирован под диверсию, а один из слуг отправился обратно, чтобы замести следы. Вернувшись на Тетру, он попытался втолкнуть корабль в одну из орбитальных станций. Посудину, ожидаемо, расстреляли сами же кожаные, собственноручно скрыв улики всего, что случилось.

Сычу было весело. В кой ты веки всё шло и правда, хорошо. Планета трансформировалась, а в поселениях появились кожаные. Их воспитанием в нужном ключе занялись почти все его собратья, кроме, разве что, самого Сыча. Именно он скрывал всё происходящее здесь.

Сыч этому совсем не расстраивался. Честно говоря, детей он не просто не любил — ненавидел. Как в прочем и саму идею семьи — идиотские оковы, наложенные на человека природой. Ещё в той жизни он сделал очень многое, чтобы помочь своим соплеменникам освободится от этого глупого пережитка и теперь не рвался участвовать в чём-то подобном.

К тому же Сыч слишком хорошо помнил, что за его собственной смертью и заключением в безвременье стоял именно его сын. О нём он, признаться, почти ничего и не знал. Так ошибка.

Сыч, вроде, даже по суду выплачивал той сучке — его мамаше какие-то гроши, регулярно пытаясь опротестовать решение. Это съедало намного больше денег, чем любые выплаты, но тут было дело принципа. Просто он этому выродку ничем не обязан! Ну и что, что в том половина его генов… Каждое воспоминание об этом заставляло его прямо-таки кипеть от ярости.

Шли годы, и им удалось порядком продвинуться к своей цели. Единственное, что удручало — кожаные почему-то плохо плодились. Хотя вроде всё было как надо.

Ну да, следовало признать, что нормы выдачи рассчитывались по принципу: «только чтоб не сдох». Ну, так они только того и заслуживали.

Сычу доставляло подлинное удовольствие наблюдать как кожаные, дрались из-за жратвы или самок. Какой животный азарт был написан у них на лицах, какая жажда доминирования. Просто великолепно! Не раз и не два он слышал, как они, прося помощи, выкрикивали имена своих богов. Их имена!

Так им намного дешевле обходилась элита. Минимальный комфорт уже значительно отделял «аристократа» от толпы неудачников. К тому же им нужны были в первую очередь учёные. Остальные интересовали их слабо. Так, обслуживающий персонал. Основной целью их жизни было просто размножаться. Увы, даже с этим простым делом эти лузеры справлялись весьма так себе.

Однако всё изменилось, когда в систему пришёл ещё один транспортник, который нёс комплект, рассчитанный на расширение уже построенного поселения. Его команда полностью состояла из закалённых в боях ветеранов. И это были не просто отставники. Капитан подбирал их тщательно изучая биографию каждого из них.

Призраки сделали всё, что только могли, чтобы не позволить именно этому экипажу оказаться в их системе. Увы, ждать следующего корабля летящего в этом направлении оказалось слишком долго и они, скрипя своим цифровым сердцем, притащили сюда этих.

Двоих из них Сыч знал лично. Первый был пилот и герой той древней войны. Призрак прекрасно помнил его имя Хуан Мария Рамирес, но чаще его звали просто Могильщик.

Воспоминание это всегда грело его цифровую душу. Именно он Сыч создавал для этого глупца фальшивое общение с его сестрой и матерью. Когда в Кордильерах начался голод, отправку любых сообщений на фронт решили ограничить, но вместо запрета, стали просто немного их менять. Так солдаты могли воевать, не отвлекаясь на проблемы дома.

Совсем скоро, потребовалось полностью выдумывать сообщения. Отправлять-то их стало просто некому, кожаные в том районе передохли. Сыч с упоением играл в эту игру в течение многих лет.

О, с каким наслаждением он наблюдал за возвращением этого идиота домой. Вот уж, когда ему пригодилась его кличка. Мертвяков там и хоронить-то было не кому.

Сыч подготовил ему подарочек — фальшивую запись, из которой тот легко сделал вывод, что во всём виноваты власти близлежащего городка. Ох, как весело было наблюдать ярость Рамиреса, заявившегося чтобы отомстить.

Второго Сыч знал несколько хуже, но при этом понимал несравнимо большую его опасность. Это был не простой кожаный. Не-ет, перед ним оказался профессиональный охотник на божков кибермира. В Сыче и остальных он видел просто дичь, добычу, за которую хорошо платили.

Остальные даже не подозревали, кого сюда притащили. Ведь Сыч был единственным, кому однажды удалось от него улизнуть. Ох, как хорошо он запомнил тот случай. Никто из них не мог даже и предположить, что это чудовище живо!

А охотник не просто здравствовал. Он заявился к ним домой с твёрдым намереньем хорошенько поживиться и разграбление транспортника, превращённого в смертельную, как им казалось, ловушку, было только началом. Теперь этот со своим напарничком пришли за самим Сычом.

Нет Сычу раньше не приходилось видеть второго кожаного. Зато он прекрасно видел, что эта парочка устроила на корабле. Ему были вполне понятны возможности этого ублюдка. Нет, в той жизни он и не подумал бы его нанять, но теперь он стал несравнимо опытнее.

Ну, ничего! Не на того напали! Он хорошенько подготовился и просто так не сдастся… Ещё посмотрим, кто кого!

Оказавшись внутри станции, Минин резко скомандовал:

— Прикрывай меня, я поработаю с терминалом — голос программиста был напряжён. Свой ящик он оставил плавать на приличном расстоянии.

Программист подлетел к, расположенному на стене кожуху, и стал его ломать. Андрей занял максимально удобную позицию сзади него, чтобы контролировать и люк, и коридор. Верхней парой механических рук Лихов держал УРГ-8. Минуты тянулись тягуче, выматывая натянутые нервы. Каждое мгновение Андрей ждал нападения, но ничего не происходило. Два беспилотника, отправленные внутрь станции, обнаружили там несколько ремонтных роботов, занятых своими прямыми обязанностями, и всё.

— Тихо здесь как-то, я ожидал более бурного приёма — Сказал Андрей.

— А ты погоди — Со вздохом произнёс Минин — Совсем скоро будет нам и хлеб-соль, и делегация встречающих. Уверен они уже выдвинулись — Угрюмо добавил программист, не отрываясь от своего занятия — Гляди в оба!

Сам по себе призрак, какой бы странной штукой он не был, хранился на жёстком и диске в виде программного кода. Выгружаясь в память, он получал доступ к процессору и обрабатывал гигантские массивы данных. Вот здесь и начинались чудеса. За столетия попыток никто так и не смог понять, откуда берутся эти данные и что это вообще такое. Попытка записать обрабатываемую информацию выдавала бессмысленную чехарду чисел.

Призраки предпочитали мощные многопроцессорные компьютеры. Это позволяло им быть более незаметными. Прикидываясь самыми разными программами, они получали доступ, то к одному процессору, то к другому, делая свое черное дело. Ещё они любили широкие каналы передачи данных. Код призрака был не то, что бы огромен, но почему-то должен был передаваться за очень короткое время, только тогда он оказывался, если так можно сказать «живым»

Призраки умели мгновенно собирать информацию о компьютере, где обитали, любых связанных с ним устройствах и, вот интересно, внешнем мире. При этом они просто удивительно быстро мимикрировали. Их обращения к процессору становились неотличимы о работы операционной системы.

Интересно, что копировать можно было только активного призрака. Нет не так! Он сам мог скопировать себя, оставляя мертвый код. Исполнение его приводило только к зависанию компьютера в цикле бессмысленных повторений. Никто уже не помнил, кто придумал называть эту оболочку выползнем, но именно она была единственным слабым местом призрака.

Разобрав код на части, тренированные модули искусственного интеллекта, могли находить области памяти, занятые призраком и не допускать его обращения к процессору. На словах всё было легко, только вот призраки всему этому просто великолепно умели сопротивляться. Меняли область памяти, или мимикрировали под новые программы. Самое главное они сами умели препятствовать доступу других программ к процессору. Наконец, они могли просто сбежать в другой компьютер.

А ещё призраки учились. Нет, не тренировался как искусственный интеллект. Любая уловка работала против него только один раз. Второго шанса не было никогда.

Сейчас Минин с помощью своего экзокортекса смог найти в системе выползни целой кучи призраков. Теперь космонавты любой ценой должны были сообщить о присутствии здесь этих тварей. Игры закончились.

Время тянулось невыносимо медленно, Андрей вынужден был контролировать сектор, в двести с хреном градусов, но, кажется, несмотря на мрачные прогнозы Минина, ничего не происходило. Наконец программист закончил со своим делом и заговорил.

— Тут киберзащита — обалдеть, и многократное дублирование функций. Что-то мне подсказывает, что так делают не везде. — Он тяжело вздохнул и продолжил. — Люк мне всё же заблокировать удалось, это максимум что я могу сделать.

— Двинулись! — Напряжённо ответил Андрей. Он убрал УРГ за спину. Использовать его в проходе было опасно. Пока, что оружию предстояло ждать своего часа.

Спина к спине они полетели в коридор. Впрочем, никакой это был не коридор. Просто пустое пространство, окружённое со всех сторон бессчётным числом жгутов кабелей и гибких трубопроводов. То и дело, часть из них поворачивала в стороны, создавая нечто вроде ответвлений, прохода. Все они, сколько хватало глаз, были пусты.

Андрей уже почти успокоился, как часть кабелей внезапно резко метнулись к нему, обвивая ноги, руки и даже лазер. Мгновение и они с огромной силой потянули его в боковой проход.

Он нёсся с головокружительной скоростью. Лихов врубил двигатели на полную мощность, стараясь хоть немного притормозить. Увы, это оказалось бесполезно. Включив резаки на механических руках, он попытался ими достать до неаккуратно ухвативших его щупалец, а параллельно, использовав всю силу сервомоторов экзоскелета, смог немного повернуть лазер и выстрелил, перебив одно из них. Однако робот лишь усилил хватку оставшихся конечностей, не позволяя ему выпутаться.

Андрей резко выключил двигатель, а потом смог извернуться и, включив его снова, влетел в угол, образованный какими-то кожухами и загибающимися жгутами кабелей. Пара щупалец, оказалась зажата между ними и несколько ослабили хватку.

Противником его, скорее всего, был кабелеукладчик, обладающий просто невероятно длинными и сильными механическими конечностями. Что совсем неудивительно на такой-то огромной станции. Андрей ещё раз извернулся и выстрелил сначала в одно щупальце, потом во второе, пробив их насквозь. Из отверстий стремительно вылетала жидкость, которая мгновенно замерзала, превращаясь в облако крохотных шариков. Щупальца наконец ослабли. Андрей, работая резаками, смог вырваться из их цепких объятий. Занятый этим он даже не заметил, как обрезанные конечности втянулись, прячась между кабелями.

^{Кабелеукладчик}

Андрей выругался. Призрак добился своего, разделив их.

— Корнеич! — Позвал он — Эй! Корнеич, ты где там?

— Да хрен его знает, меня в пустое пространство вытащило. Грёбанный кабелеукладчик, вот уж не ожидал. — Зло сказал программист. — Растут, мать их, над собой…

— Надо как можно быстрее возвращаться в коридор, откуда мы при… Откуда утащили — Заговорил Андрей и осёкся. Станция была предназначена для машин, людям здесь особенно-то нечего делать, а потому и никакой системы ориентации в ней не предполагалось.

— Ты, сам где? — Раздался в наушниках голос программиста.

— Да хрен его поймёт, в каком-то проходе между кабелями — Ответил Андрей — Попробую вернуться. У меня в памяти скафандра, вроде, трек остался.

Впрочем, это было намного легче сказать, чем сделать. Кругом всё казалось одинаковым — скрученные в жгуты кабели, между которыми иногда попадались короба приборов. Станцию построили, используя универсальный корпус, рассчитанный на значительно больший объём оборудования, чем требовался здесь. Поэтому и появились эти «коридоры».

Андрей двигался не спеша, постоянно ожидая нападения. Проходы эти были слишком узки для ремонтников, а новых щупалец он пока не видел. Так что осторожность его была несколько излишней. Скорее всего, кабелеукладчик сейчас ремонтировал свои гидравлические конечности, готовясь к новой атаке.

Андрей сильно призадумался: «Какие ещё машины, могут обслуживать станцию?». Перебирая в голове модели, технических роботов, он выбрался в относительно широкий проход, уходящий явно в крупное пустое пространство.

Места этого он не помнил. Всё происходило слишком быстро, чтобы успевать ориентироваться, к тому же карты у него не было, а трек строился относительно их исходного положения и не очень-то помогал.

Андрей решил двинуться в сторону корпуса. В этот момент луч его нашлемного фонаря выхватил из темноты прохода, летевшего к нему незнакомого робота. Его идеально гладкий корпус не был покрыт датчиками словно ёж, как это бывало у ремонтников.

Машина, поняв, что её заметили, врубила на выставленных вперёд конечностях плазменные резаки и, набирая скорость, двинулась к Андрею. Лихов перевернулся и рванул в сторону лакуны, паля в ремонтника из лазера. Выстрелы не причиняли роботу особого вреда, просто оставляя, на лобовой броне тускло светящиеся красные пятна.

Вылетев в пустоту, Андрей резко изменил вектор тяги и рванул относительно вверх, держа нижнюю полусферу под прицелом. Ремонтник не смог справиться с инерцией и вылетел из прохода, на мгновение, открыв Андрею свой бок. С этой стороны корпус робота был вполне обычным. Андрей, не задумываясь, хлестнул по нему очередью. Двигатели погасли, и ремонтник полетел относительно вперёд, слегка вращаясь в невесомости. Из дыр на его поверхности во все стороны вылетали мелкие шарики замерзавшей жидкости.

Андрей подлетел поближе, чтобы посмотреть и обнаружил, что на шарообразном теле робота с двух сторон были прикреплены пластины из вполне характерной композитной брони. Свободной от них оставалась лишь полоска корпуса, к которой крепились конечности да небольшая зона вокруг двигателей.

Лихову просто повезло, ещё мгновение и жестянка вскрыла бы ему скафандр. Призрак и правда, неплохо подготовился. Андрей выключил фонарь и огляделся, ища свет. Но везде была лишь темнота. Вероятнее всего они с программистом оказались в разных частях станции.

— Корнеич, приём!

— Чего тебе? — Откликнулся программист.

— Я сейчас свет на полную включу, если увидишь, сообщи. — Ответил Андрей.

Скафандры имели сигнальные фонари. Они могли выдать такую яркую вспышку, что её можно было заметить невооружённым глазом на расстоянии в сотню километров. Лихов настроил фонарь, и мигнул им, при этом стекло на мгновение почернело, защищая глаза от вспышки.

— Ну как? — Спросил он.

— Есть! — Бодро сказал Минин — Кажется, поймал слабый отблеск. А мы с тобой прилично так удалились. Я сейчас мигну, давай ко мне.

Андрей настроил камеры скафандра. Сам он ничего не увидел, но те заметили бледный свет относительно слева. Андрей двинулся туда.

Судя по дальномеру, он успел пролететь около пятидесяти метров, предусмотрительно держась подальше от жгутов и кожухов. Вдруг со стороны кабелей к нему устремились с десяток гидравлических щупалец. Лихов сразу начал палить из лазера по приближающимся конечностям. Мгновение и на четырёх из них зажглись языки голубоватого аргонового пламени.

Андрей врубил тягу на максимум, лишь на пару сантиметров разминувшись с резаком. Этого ему хватило, чтобы перевернуться и просто срезать инструмент, повредив гидропривод. Из его рассечённых трубок, струёй устремились шарики почти мгновенно замерзающей жидкости. Дальше всё происходило очень быстро. Ещё пару щупалец он прострелил из лазера. Оставалось одно.

Андрей нацелился было на него, но тут на его ноги оказалась накинута петля и он стремительно полетел к клубку кабелей, из которых вылезли щупальца.

Оставшийся язык белого пламени метнулся к нему. Андрей в последний момент смог отсечь щупальце своим резаком. Одновременно с этим он стал очередями стрелять по клубку и, похоже, что попал. Видимо, робот обмотался кабелями для защиты, но это его не спасло. Андрей, не прекращал стрелять. Согнувшись он механическими руками вцепился в щупальце, стараясь оторвать его от ног, но то держалось крепко, волоча его куда-то.

Лихов выхватил из-за спины УРГ и, направив в сторону, откуда тянулись щупальца, выстрелил. Мгновение и из гранатомёта вылетел цилиндр, сразу же развалившийся на пять десятков ракет, размером чуть больше карандаша.

По безумным траекториям они понеслись во все стороны, ища цели. Три из них рванулись к клубку кабелей. Всего лишь миг и тот абсолютно беззвучно разлетелся фейерверком обломков. По скафандру Андрея забарабанил мелкий мусор. Мгновение спустя, стало полыхать со всех сторон. Ракеты находили свои цели.

— Ты что творишь, мать твою! — Загремел в наушниках голос Минина. — Нам ещё нужна станция!

— Да успокойся ты, они на статичные-то приборы не реагируют — Ответил Андрей — Слышь, Корнеич ты это, осторожнее там. Меня кабелеукладчик резаками отоварить хотел. Очень, я бы сказал, нестандартная у него конструкция. — Устало сказал Лихов. — Ты сам-то, как там вообще?

— Я в терминальной работаю, сейчас попробую сбросить тебе карту — Чуть спокойнее ответил Минин.

Всего пару секунд спустя на стекле андреева шлема появилась карта станции. На ней было помечено место, где работал программист, и место это находилось в противоположной стороне, от той, куда двигался он. Призрак заманил его в ловушку, подслушав их разговор. Вмешаться в квантовую связь нельзя, значит, он снял колебания со шлема с помощью лазера. Вот это прям реально хреново!

Стараясь держаться как можно дальше от кабелей, Лихов двинулся навстречу товарищу. Он уже подлетал к месту, где тот, судя по карте, работал, когда заметил ещё одного укреплённого ремонтника, резко высунувшегося из прохода между очередными коробами. Не прикрытый бронёй, бок робота на секунду оказался в секторе огня. Андрей, не задумываясь, полоснул очередью по незащищённому корпусу. Конечности машины обвисли, и она по инерции бесцельно полетела куда-то дальше.

Андрей уже почти добрался до места, где должен был быть Минин, когда заметил ещё одного ремонтника, двигавшегося в его сторону. Мгновение спустя, он увидел программиста, освещённого тусклым светом работающего терминала. И вот чудо, робот пролетел в каком-то метре от него, просто проигнорировав. Секунду спустя он засёк Лихова и на всем ходу двинулся к нему.

Андрей рванул относительно вверх стараясь зайти машине с флага. Но та, видимо, учтя неудачный опыт предшественников, резко повернулась лобовой бронёй и, включив резаки, зигзагами ринулась на Андрея.

Лихов выстрелил несколько раз, целя в камеры, но не попал, робот тем временем приближался. Андрей попытался сдвинуться, но ремонтник ловко, поворачивался защищённой частью к нему. Мгновение и машину прошили лучи лазера.

Минин наконец-то соизволил оторваться от своего занятия и очередью полоснул по незащищённому боку робота. Внутри того ярко вспыхнуло и во все стороны полетели мелкие обломки и шарики, замерзающей жидкости. Через минуту придя в себя, Андрей вызвал программиста по квантовой связи.

— Эй! Это как вообще⁉ Корнеич, как он тебя не заметил⁈

— Я с себя метку снял, но это ненадолго — Раздался голос программиста — Надо валить, прямо сейчас! Этот гад силы, собирает, ещё не много и уже никакой УРГ не поможет — Голос Минина дрожал от волнения.

— Куда валить-то? — Устало спросил Андрей.

— Люк эта тварь закрыла. Его теперь хорошо охраняют. Тут недалеко есть практически прямой проход к наружному корпусу. Он достаточно узкий, ремонтник, если что, не пролезет. Только надо как-то выход наружу пробить.

— Хорошо, показывай, где проход! Только, погоди, линем свяжемся, чтоб не растащили. — Андрей уже протягивал Минину конец троса.

— Понял — Коротко ответил тот. Он сделал петлю и закрепил её к карабину.

Андрей двигался впереди, Минин за ним. Найденный им проход оказался совсем узок. Если бы здесь была гравитация, то им бы пришлось ползти на четвереньках, но они просто летели вперёд, на максимально доступной здесь скорости. Проход извивался, словно змея. Впереди по данным карты он пересекался с очень широким коридором. Идеальное место для засады.

Андрей напружинился, готовясь к бою, но повернув за очередной поворот, увидел композитную пластину. Ремонтник просто заткнул проход своей наиболее прочно лобовой бронёй. Секунду и линь рванулся назад. Андрей обернулся и увидел, что Минина оплело щупальце кабелеукладчика. Космонавты оказались в ловушке.

Андрей вцепился металлическими руками в крюки, на которых крепились жгуты. Он на мгновение запаниковал, но тут ему в голову пришла простая мысль: «А ведь здесь нет стен, просто кабели и приборы, мы не можем воспользоваться оборудованием станции, а значит, и беречь её не зачем».

— Корнеич! Руби резаками кабели на хрен! Нам здесь уже ничего не нужно! — Заорал Андрей.

Он тут же отпустил верхнюю пару рук и, включив резаки, принялся кромсать ими жгуты, прорубая путь наружу. Во все стороны полетели облачка крохотных капелек замерзающего газа. Секунда и Минин присоединился к нему. Всего секунд через десять Андрей смог проделать дыру. С другой стороны, оказался несколько более широкий проход. Андрей выпростался в него по пояс и принялся хлестать длинными очередями по кабелям, находившимся метрах в десяти позади него.

— Ты что творишь!… — Раздался в наушниках громкий мат программиста. Секунду спустя сила, тянувшая их, исчезла.

— Тебя освобождаю, вот чего! Прорубаемся наружу. Хрен с ней со станцией пускай её призрак чинит!

Андрей выбрался в проход и потянул линь на себя. Пару секунд спустя из дыры показался шлем Минина. Не дожидаясь пока он полностью вылезет, Андрей пролетел вперёд к повороту и принялся проделывать новую дыру. По ходу он задел, трубопровод, из которого клубами полетели мелкие шарики мгновенно замерзающего газа.

Минин тащился сзади, злобно матерясь, но Андрею было всё равно. Потом снова был узенький проход ещё один ещё, ещё и ещё. Они теперь вместе прорубали себе дорогу к выходу, обрезая кабели и ломая кожухи приборов. То и дело они помогали своему продвижению огнём из лазеров.

Благодаря карте, которую добыл программист, им удалось миновать большинство крупных проходов. Пару раз они обнаруживали среди жгутов щупальца кабелеукладчика и нещадно рубили их резаками. Только часа через два они оказались в небольшой полости шириной метров пять-семь не больше. Через неё в свете фонарей тускло поблескивал внешний корпус.

Андрей с минуту провозился, настраивая выстрел УРГ. Потом зарядил его и, просунув восьмиугольную трубу между кабелями, нажал на спуск. Снаряд вылетел наружу и не разделяясь метнулся к корпусу. Натолкнувшись на него, он взорвался, проделав в металле дыру диаметром около полутора метров. Полностью беззвучно на них налетела волна раскалённых газов. Удар был такой силы, что Андрей чуть не лишился сознания.

— Скорее пока он ремонтников не подогнал. — Заорал Андрей, рубя кабели резаками.

Он уже был у отверстия, когда её закрыл собой робот. Видимо, он попытался, приварит себя к корпусу. Андрей выпустил в него очередь из лазера, а потом принялся кромсать машину резаками. Вместе с подоспевшим сзади Мининым они быстро отделили его от рваных краёв дыры.

Андрей первым выпростался наружу, оглянулся и немедленно стал стрелять по ещё одному ремонтнику. Тот, после всего нескольких выстрелов, потерял управление и кувырком полетел к ним. Андрей еле успел уклониться от пронёсшейся мимо него конечности.

— Ты чего застрял! — Заорал по квантовой связи программист, выталкивая Андрея наружу.

Андрей врубил двигатели скафандра на полную мощность, и они рванули в сторону от корпуса захваченной станции.

Стоило этой паре злобных ублюдков оказаться внутри станции, как тот, кого звали охотником на богов, выпустил в сеть своих ручных муравьёв.

В его Сыча сеть, эта мразь пустила своих долбаных муравьёв! Он — Сыч угодил в собственноручно расставленные силки. Позволил им войти, ожидая, что они попадутся в ловушку, и сам же теперь не знал, что делать с последствиями.

Призрак был в ярости, но сделать ничего не мог. Большинство его сил уходило на противостояние муравьям, а его солдатам пришлось действовать самостоятельно. Конечно же, от этого их эффективность значительно падала.

Впрочем, они почти сразу же смогли разделить вторженцев. Кракены, как он нежно называл своих любимцев, отлично справились. Эффективно помешав этой парочке добраться до ядра системы.

Только вот эти двое были совсем не лыком шиты. Они не паниковали, действовали холодно и расчётливо, и очень быстро укоротили щупальца его механических питомцев. К этому времени сражение с муравьями достигло своего апогея, уже больше половины из них оказались пленниками безвременья.

«Посмотрим, как они там запоют!» — думал Сыч.

Он уже решил, что справился, как к противнику прибыло подкрепление. Паскудный охотник на богов добрался до терминала и запустил в сеть новую порцию особенно злобных тварей. Те тут же крепко насели на Сыча. Не раз в этот страшный день он проходил по лезвию бритвы. Особенно обидным было то, что пока продолжалось сражение враг преспокойно хозяйничал в его сети, скачивая всё что заблагорассудится. Ну, хотя бы к тахионному передатчику ему подобраться не удалось и то хлеб.

Хуже было другое — кожаный поймал его слугу. Нет, безусловно, тот нашпиговал окружающую сеть своими копиями, но это же совсем не то. Копии — это скучные туповатые создания! В отличие от слуги. Да и справиться с ним было намного труднее.

Иногда Сычу удавалось подсмотреть, так сказать, одним глазком, и он видел, как его солдаты теснили второго кожаного. Тот постоянно вынужден был отбиваться, пытаясь найти напарника. Стоило признать, в этом он мог бы преуспеть, что никак не входило в планы Сыча.

Как только выдалась хоть маленькая не, то, что передышка, так облегчение он выпустил своего крохотного шпиона. Этот малыш с непревзойдённой ловкостью считывал колебания поверхностей, превращая их в звук.

Очень скоро Сыч был вознаграждён. Охотник позвал своего корешка, а тот обещал пометить своё местоположения вспышкой. Что ж, на этот случай у Сыча кое-что имелось. Увы, далее сражение с муравьями вновь интенсифицировалось, и Сыч не видел, что случилось потом.

Совсем скоро он, однако, вновь смог немного отвлечься и обнаружил, что кожаные пытаются сбежать. Он направил к ним всех своих солдат и принялся с новой силой отбиваться от муравьёв. Когда его эпическая битва окончилась кожаные уже сбежали, уничтожив ещё нескольких его верных воинов. Но он не расстраивался.

Он победил! Сохранил жизнь и свободу! А главное теперь он знал. Знал и мог рассказать остальным, что от охотника можно спастись. Его можно победить!

Вернувшись на стриж, космонавты сначала доложили о случившемся капитану. Только потом они сняли скафандры и отправились отдыхать. Ну, то есть это Минин пошёл отдыхать, а Андрей начал разгонять челнок, чтобы поскорее убраться подальше от захваченной призраком станции. Следом потянулась рутина. Надо было вернуться к кораблю. Тот их, правда, несколько догнал. Поэтому долететь они смогли за почти четверо суток. Когда Андрей с Мининым добрались, капитан вновь собрал всю команду, закончившую наконец с грабежом и спокойно отдыхавшую на борту.

На совещании они сначала выслушали Андрея, кратко рассказавшего о сражениях с захваченными призраком, роботами, и лишь потом дали слово программисту.

— Ситуация более чем серьёзная… — Начал тот. — При работе на станции мне удалось обнаружить следы пребывания в системе шести разумных призраков: Филина, Змееда, Лося, Жаворонка, Стервятника, Сокола и Сыча — Минин сделал паузу — Сыч сейчас и управляет станцией. Именно он, по всей видимости, подменяет отчёты о ситуации в системе…

— А почему все птицы кроме одного? — Не удержался вечно всем недовольный астрогатор Яковлев.

— Без понятия! — Ответил программист. — Скорее всего у них в подчинении минимум пара десятков неразумных призраков. — Продолжил он. — Мне удалось скачать реальные, а не выдуманные карты поверхности. — Над столом кают-компании появилось объёмное изображение планеты. — Здесь и здесь… — Он указал лазерным лучом на красные пятна, окружённые паутиной, словно дыры в стекле трещинками. — Построены два крупные поселения. Если я правильно понимаю, они населены людьми. Планета уже в значительной степени терраформирована, если верить данным зондов, содержание аммиака в атмосфере сейчас не превышает ноль шести процента. В двадцать раз ниже, чем всего сто лет назад, а кислорода там сейчас около четырнадцати процентов. Честно сказать, углекислоты все ещё многовато, но такими темпами, примерно, через пятьдесят-шестьдесят лет, это выправиться, так что успех призраков просто ошеломителен. Оба челнока находятся вот здесь — на большой равнине к югу от поселений, их команда мертва, погибла при разгерметизации. — Продолжил программист. — Моё предложение: забираем челноки и валим. У меня всё.

— Иван — Обратился капитан к Рамиресу — Сможешь уволочь оттуда стриж?

— Без problem — ответил тот — с галошей сложнее…

— Минин, Лихов летите с ним — Продолжил капитан — Вы уже неплохо сработались. Челноки отремонтировать. Призраков по возможности обезвредить. В поселения не суйтесь, уходите, как можно быстрее. Ким, готовьтесь к постройке передатчика, я надеюсь, нам удастся достать нужные детали. Я понимаю сложно, но всё же постарайтесь выяснить, что мы можем произвести сами. Призраки могли как-то поломать оборудование. К слову Александр Корнеевич, как думаете, а горючки со станции слить удастся?

— Думаю, нет, призрак выстроил отличную систему обороны. Без потерь миновать её вряд ли удастся. — Покачал головой Минин.

— Можно ещё зондов наловить — Поднял руку Рамирес — За них наверняка барыги на Тетре неплохо заплатят. Кстати их вполне можно поселенцам продать. Мы на 78−15 летим, а там атмосфиа из чистого аргона. Дума, за зонды нам пару левых контейнеров отвалят. — Мечтательно продолжил он.

— Это как-то уже чересчур — Удивлённо сказал капитан — Они ж тут для дела, у них хозяин есть.

— Никто не узнает — Сокрушённо произнёс американец. — Спишут, что призраки их разломали, а поселенцы не сдадут. Им качественная техника нужна — Не успокаивался Рамирес.

— Ими так просто не воспользуешься… — Заговорил Минин — У них киберзащита о-го-го…

— Это мне говорит охотник на призраков — С внезапной серьёзностью заговорил американец. — Ты Александр Корнеевич, в любое отверстие без смазки влезешь. Куда оригинал призрака с транспортника делся, а? А здешний призрак? А выползни, которые ты на станции скопировал, весьма недёшево стоят. Я прав? За это можно себе спокойную старость купить и домик с голубым бассейном на Тетре, даже на обратный билет на Землю хватит.

— До домиков с бассейнами там ещё лет сто ждать, а может и больше. — Недовольно ответил Минин.

— А мы подождём, нам не в первой. — С напором ответил Рамирес. — Тут явно какие-то новые технолоджиз обкатываются, образцы у нас уже есть…

— А вот тут Иван, прав. — Вдруг заговорил доктор. — Терраформирование этой планеты явно идёт быстрее, чем на Тетре. Я думаю, что данные об этом представляют огромную ценность. Скажите Александр Корнеевич, много ли вам удалось скопировать на станции?

— Не сказать, чтоб очень — Замялся Минин — Там призрак всё погрыз, думаю, на планетарной базе второй планеты данные не тронуты. Надо попытаться их забрать.

— Так заканчиваем базар — Стукнул по столу Рындин, слегка подлетев в своём кресле — Рамирес, у нас грузоподъёмность ограничена. Всё забрать по любому не сможем. Значит так, товарищи бездельники, готовьтесь. На планете у вас полтора месяца на ремонт и сбор данных, мы пока прошвырнёмся по системе, вдруг ещё чего ценного найдём. Калошу на обратном пути не перегружать. Вопросы⁈

Собирались, правда, целых два дня. Надо было подготовить инструменты запчасти и материалы для ремонта, перекачать дополнительное горючее, которым служила смесь гелия три с дейтерием, его теперь было полно. Ну, и конечно, как следует вооружиться.

Андрей всё это время совершенствовал гражданские экзоскелеты. Это, увы, были совсем не штурмовые жуки, в которых ему приходилось воевать на Венере. Всё же получилось вполне сносно. Вряд ли поселение набито оружием под завязку.

Уже на орбите они, воспользовавшись картой поверхности, подобрали небольшую укромную долину. Она находилась чуть в стороне от огромного плато, занимавшего почти полконтинента, на котором располагались оба поселения. Всего через сутки, они приступили к посадке. Атмосфера планеты оказалась довольно спокойна, ни сильных ветров, ни грозовых фронтов здесь не было.

Адаптация к тяготению проходила хорошо. Всего лишь через полторы недели они уже могли более-ли-менее ходить, даже без помощи экзоскелетов. Конечно, они ещё постоянно роняли вещи, не желавшие просто повисать в воздухе. И всё же состояние их стремительно улучшалось.

Все эти дни Андрей был занят физическими тренировками, в то время как Минин погрузился в анализ общения между зондами. Примерно на шестые условные сутки пребывания, он позвал товарищей к терминалу.

— Глядите! Чего я нашёл — он указывал на длинный фрагмент программного кода. Строчки подсвечивались разными цветами, что несколько облегчало чтение, но всё же для Андрея это было слишком сложно.

— И чего это?… — С явным недоумением сказал Рамирес.

— Это, друг мой, самый настоящий back door, понятно объясняю? — Ответил Минин.

— Типа, чёрный ход? — Спросил Андрей.

— Именно, — Ответил программист. — Причём в программу он заложен изначально. Кто бы это ни сделал, он или они умышленно оставили уязвимость в киберзащите. Через эту штуку можно не только управлять зондом, но закачивать в его память что угодно.

— Голова! — Похвалил его Рамирес — Теперь зондов насобираем… Андрей надо быстрее чинить вторую калошу. Тут их пруд пруди, на одной не увезём.

— Слушай, ты ещё о чём-нибудь, кроме мародёрства, думать-то можешь? — спросил Андрей.

— Могу… — Наставительно произнёс американец, поднимая вверх указательный палец — Но не хочу! — Сильно веселее добавил он.

Минин написал программку, позволявшую их ИИ влезать в систему управления зондов. Андрей же с Рамиресом отправились осматривать челноки.

Климат второй планеты был жарок и влажен. Этому способствовали плотные облака и обилие углекислоты в атмосфере. На плато, находящемся не далеко от экватора, почти каждый день шли дожди. Некогда голый камень усилиями призраков оказался покрыт толстым ковром мхов и лишайников, который уже успел забраться на челноки. Наружу из него торчали лишь крылья, да антенны, с которых уже свешивались серо-зелёные бороды мха. Зрелище это могло впечатлить, но чувства эти не шли не в какое сравнение с теми, что появились у космонавтов, когда всего в километре от челноков обнаружились следы колёс.

— Какого хрена, эти бастадс, делали возле наших челноков⁈ — Возмущению Рамиреса не было предела.

— А ведь ближайшее-то поселение почти в трёхстах километрах оттуда… — Мрачно заговорил Андрей — Хотя, вроде бы, корабли не трогали. Вон, мох-то целый.

— Он растёт, как я не знаю. — Вставил программист. — Он же, того, редактированный. Такое всего за несколько лет могло вырасти, а они здесь уже довольно долго, minimum minimorum лет пятьдесят. Я пущу один зонд по следам, а ещё пару размещу так, чтобы они контролировали территорию, а нам надо поторапливаться, ублюдки ждать не будут!

Ещё пара дней ушла на приготовления, и вот наконец наступил долгожданный день. Рамирес перегнал галошу поближе к челнокам, и они, с Андреем хорошенько вооружившись, выбрались наружу. И первым делом взялись очищать челноки ото мха.

Рамирес предлагал синтезировать углеводород подлиннее, пролить им всё, а потом поджечь. Однако у Андрея появилась лучшая идея. Они приделали к паре шлангов по металлическому наконечнику с длинной щелью. Сами рукава подключили к компрессору галоши, выдававшему на максимуме давление почти в двести атмосфер. Рассудив, впрочем, что им хватит и двадцати. Сами шланги они надёжно закрепили на ремни и приступили к очистке челноков.

Стоило подать давление, как у них в руках оказались воздушные клинки, которыми они достаточно быстро, сдули весь мох, освободив обшивку кораблей. Естественно грохот при этом стоял образцово показательный.

Очистив челноки, Андрей с Рамиресом подключили кабели к их терминалам. Потом двинулись в свою галошу, предоставив Минину для начала разобраться с засевшими там призраками. Сам же Андрей пока суд да дело подключился к зонду, отправленному по следам колёс на мхе.

Беспилотник к этому времени уже добрался до их конца и завис. Беглого взгляда на то, куда они вели, хватило, чтобы неприятно поразить его. В небольшом углублении находилась свободная ото мха идеально гладкая почти отполированная полоса, будто бы выпиленная в камне, уходившая в тёмный туннель. Высота его свода была метров десять не меньше.

— Вань, глянь-ка сюда! — Позвал он.

Тот подошёл и лишь взглянув ошалело произнёс

— Взлётка! Опусти зонд пониже. Сюда… вот сюда…. теперь левее… Вот! — Там куда указывал Рамирес, ещё не полностью заросла мхом куча хлама, из которой торчало штука, очень напоминающая толстое крыло, но не изогнутое как у стрижа, а прямое — треугольное. Таких куч вокруг взлётки было несколько, но остальные уже полностью поглотил мох. Рамирес несколько минут молча рассматривал груду хлама, а потом произнёс лишь одно слово по английский — ripper! (потрошитель)

— Ты точно уверен⁉ — Упавшим голосом толи спросил толи, просто сказал Андрей.

— Без вариантов. Форма крыла, плюс — Вот эти фиксаторы. И потом, видишь, вот тут, тяги голая механика. — Рамирес говорил уверенно. — Я на таких шесть лет отвоевал.

— Врёшь! — Невольно вырвалось у Андрея — Никто не смог бы выжить, так долго, летая-то на этом гробу.

— Да уж — Задумчиво протянул американец. — Мы звали его джаггернаут — колесница самоубийства. Хотя у меня в эскадрильи большей частью были опытные лётчики — пять и более лет службы — Спокойно ответил Рамирес.

— Ты из spearhead (наконечник копья) — Потрясённо произнёс Андрей.

— Ну… Да! — Весело ответил Рамирес — Позывной Могильщик если что– С притворным безразличием добавил он.

Потрошители служили ультимативным оружием Американского союза. В век, когда каждая мелочь переполнялась электроникой, они были полностью механическими. Без единой электрической цепи. Более того, в их конструкции почти не использовался металл.

Средства радиоэлектронной борьбы были против них полностью бессильны. Эти машины стоили фантастически дёшево. Их потери почти не сказывались на экономике. Ракетоносцы печатали на месте, не запариваясь ремонтопригодностью. Машина-то была одноразовой.

Вооружённые обычными пороховыми пушками и неуправляемыми ракетами они проламывали противокосмическую оборону противника, проходя сквозь неё, как горячий нож сквозь масло. Стоит ли говорить, что шансов выжить в бою с полу роботизированным оружием, у пилотов не было, почти…

Но находились безумцы, воевавшие на этих машинах годами. Элита элит, набиравшаяся из приговорённых к смерти или добровольцев. Рамирес принадлежал к последним. Он вырос в крошечной горной деревеньке, и шансов летать у него не было от слова совсем. Но мечта способна вспороть любые преграды на своём пути!

Сказать по чести, про всё это Хуан Мария предпочитал помалкивать. Ведь большинство вокруг него воспринимали жителей американского союза как врагов. Конечно, обитатели Тетры или поселений на далёких планетах вообще в массе своей не слышали о той давней войне, но многие служившие на транспортниках были её ветеранами, и кто знает, что им могло прийти в голову…

— Слушай-ка, у нас есть шансы-то на скорости уйти от потрошителя? — Спросил Андрей.

— Если пилот — профессионал то никаких! — Спокойно ответил Рамирес — Но кто тебе сказал, что я собираюсь уходить? Я хочу такую птичку. — Глаза его горели огнём безумия. — А лучше машину для их производства.

— Андрюх, знаешь, чем мальчик отличается от мужчины? — со вздохом спросил Минин.

— И чем же? — в тон ему ответил Андрей.

— Стоимостью игрушек…

Первым делом они занялись стрижом. Минин зачистил засевшие там копии призрака, а потом подлатал систему. Ко всеобщему удивлению челнок оказался вполне рабочим.

Его транспортный отсек был открыт и большей частью заполнен пустыми контейнерами из-под биоматериала. Среди них всё же удалось найти и кое-какие модули. Несколько из них ядерщик Ким указал как требующиеся для постройки тахионного передатчика. В кабине и пассажирском отсеке, ожидаемо, нашлись и останки пятерых членов команды транспортника. Что характерно, ни на одном из погибших в нарушение всех инструкций не было скафандра.

— Непуганые идиоты, — устало сказал Рамирес, упаковывая очередной труп в мешок, чтобы перенести его в свою галошу.

Потом промучившись несколько дней, они смогли подцепить стриж к своему челноку и отволочь на орбиту без особых приключений. Там они разогнали его до достаточной скорости, чтобы он не упал на планету, и оставили вращаться, вне досягаемости местных.

А вот с чужой галошей всё прошло совсем не так гладко. Состояние систем было так себе. Её очень явно разграбили до них. При этом забрали не только весь её груз, но и разобрали значительную часть систем управления. Естественно, нужные для постройки передатчика узлы тоже украли.

Челнок был слишком тяжёл, и уволочь его на орбиту они не могли. Оставалось просто бросить галошу, демонтировав всё, что ещё оставалось ценного. Либо попытаться отбить узлы, которые местные вполне могли использовать в каких-нибудь целях, израсходовав их ресурс.

После долгих и весьма эмоциональных переговоров было решено, сваливать подобру-поздорову, вытащив перед этим из галоши всё, мало-мальски ценное. Капитан скрепя сердце согласился с этим решением.

Три дня прошли в безостановочном демонтаже оборудования, которого на галоше оставалось ещё немало. Космонавты даже успели демонтировать энергетическую установку и двигатели, представлявшие собой огромные модули, которые вполне можно было снять, просто расцепив крепления. И даже погрузили энергетическую установку в свою галошу, когда на них напали.

Андрей возился с модулями бортового ИИ, когда снаружи галоши раздался грохот взрывов. Один два, пауза ещё один. Андрей упал на пол и, как мог быстро, пополз в коридор, который вёл к небольшому шлюзу, выходившему в грузовой отсек челнока. Этот коридорчик находился в глубине корпуса, и достать его было совсем непросто. Оказавшись внутри, Андрей вызвал Рамиреса:

— Иван, Иван это Лихов приём…

— Я занят всё потом… — Голос американца был напряжён.

Рамирес уже почти закончил регламентную диагностику систем, когда что-то заставило его резко напрячься. Микрофоны галоши донесли до него нарастающий гул, напоминавший звук далёкого камнепада. Хуана Марию было невозможно обмануть. Звук, взлетающего потрошителя, он узнал бы где угодно.

— Холд он Александр Андреевич! — Заорал он и, не дожидаясь ответа подал мощность на двигатели. Благо те уже были разогреты в процессе проверки.

Всего секунду спустя галоша, разрывая моховой ковёр, с яростным рёвом понеслась вперёд по гладкому каменному плато. Мгновение спустя челнок почти вертикально взмыл в затянутое желтовато-серыми облаками небо. Лишь на мгновение Могильщику, а это теперь был именно он, удалось, опередить ракеты, перемоловшие ровный камень на котором стоял грузовик.

Действуя на одних рефлексах, пилот набирал высоту стараясь спрятаться в облаках. Радар челнока уже захватил ракетоносец, который пронёсся над местом их высадки и сейчас разворачивался для второго захода.

Галоша, спроектированная без малого через полтора века после потрошителя, пусть и не была столь же манёвренна, но обладала абсолютным превосходством в скорости. При своих огромных габаритах, челнок мог просто оторваться от неуправляемых ракет, выпущенных древним истребителем. Именно этим и воспользовался Могильщик, выжавший из челнока практически всё, на что тот только был способен.

Впрочем, у них была одна проблема. Зато какая! Андрей остался на планете. Будь он на корабле просто ушли бы в космос. Там шансов у потрошителя никаких, но американцу требовалось прикрывать товарища. Могильщик, сделав бочку, вывел челнок в безумное пике и вывалился из облаков. Это не укрылось от пилота потрошителя, и тот повёл свою машину на перехват.

Могильщик на неприлично малой высоте умудрился выровнять челнок и теперь летел практически параллельно плато в сторону гор. Он бросал челнок, то в одну сторону, то, в другую мешая наведению выпущенных потрошителем ракет. Ни одна из них, пока не смогла попасть в галошу. Могильщик выжимал из своей машины максимум, принуждая своего противника сделать тоже самое.

По мере приближения к горам он стал постепенно набирать высоту. Всего в километре от крутого склона, он резко забрал вверх, уходя в тяжёлые кучевые облака, плотным слоем одевавшие покрытые снегом вершины. Радары галоши позволяли легко ориентироваться в желтоватой мгле. Чего ни как нельзя было сказать о лишённом электроники потрошителе.

Пилот истребителя пытался подняться выше горных вершин. Он видимо пользовался картой, но всё равно не рассчитал и, заложив головокружительный вираж, зацепил коротким крылом вершину крупной скалы. Ракетоносец завертелся в воздухе, потеряв управление, и на всей скорости врезался в горный склон.

Могильщик не сомневался, что ни истребитель, ни его пилот не уцелели. Рамирес, теперь это был всё тот же старина Рамирес! Глядя на приборы с презрением сказал сам себе:

— Салага… и кто вас только учит⁈ Александр Корнеевич, ты там как? — Произнёс он в микрофон.

— … об косяк — Раздался в наушниках голос программиста — Живой вроде, даже может быть без переломов. Ты, какого хрена, творишь⁈ Я тут летал, как бельё в центрифуге! — Зло продолжил он.

— Я? — Возмутился американец — Спасаю Вашу розовую задницу от неминуемого уничтожения. Нас атаковал ripper. Повезло, что пилот совсем зелёный… был, царство ему небесное. А Вас я предупреждал…

— Ага, когда уже высоту набирал… — Зло огрызнулся программист — Андрюх, ты там как? — Спросил Минин по квантовой связи.

— Так-то нормально, галошу несколько сместило, но в остальном корабль цел, я тоже, хотя приложился знатно.

— У нас проблема! Даже если ripper у них был один, почти через четыре часа они отпечатают следующий, а может даже и два. Тогда уже нам точно не сбежать. Короче, мы либо валим отсюда, либо валим тех, кто направил к нам ракетоносец. — Совсем не весело заговорил Рамирес — эти bastards явно не шутят, и я, при всех его минусах, предпочту второй вариант. — Продолжил он.

— Не думал, что когда-нибудь скажу подобное, но я с тобой полностью согласен. — Устало сказал Минин. — У потрошителя есть космическая модификация, так⁈ — Спросил он, явно обращаясь к Рамиресу — Мы не сможем просто свалить и быть в безопасности, пока не разнесём гнездо этих тварей.

— Хреновая идея — Вклинился Андрей — У нас-то транспорта нет, а по дороге будем, как на ладони. Заметят и подготовят торжественную встречу с хлебом-солью и венками. Как раз на похороны пригодятся…

— С этим я легко справлюсь, полетаем на зонде с ветерком. — Весело ответил Минин — Так что жди и никуда не уходи…

Рамирес посадил галошу в неприметной долине, находившейся почти в пяти тысячах метров над уровнем моря, и оттого постоянно закрытой облаками. Корнеич быстро захватил и пригнал зонд, и они оба, предварительно под завязку, нагрузившись боеприпасами, привязали себя к нему стропами и отдали приказ роботу лететь к остову разорённого челнока, держась при этом в облаках.

Рамирес с Мининым прилетели только часов через шесть. Всё-таки зонд не был приспособлен для перевозки грузов. Лихов же всё это время просто дрых в шлюзовой. Все входы он оборудовал древней, как мир, но от этого не менее эффективной сигнализацией, оравшей при пресечении лазерных лучей. Кто бы ни вошёл, он нашумел бы, а дальше в тесноте корабля у него не было шансов.

Андрея разбудило сообщение о том, что товарищи на подлете. Когда они добрались он уже стоял под крылом галоши. С собой он прихватил найденную в челноке взрывчатку и рельсотроны. Удивительно, что их там не обнаружили до него. Местные, судя по всему, не очень-то разбирались в том, что и где искать.

Стоило зонду снизится, как Лихов вышел, поприветствовав товарищей. Потом спросил:

— Корнеич, слушай, я это как-то упустил, но почему они напали только сейчас?

— Всё просто — Ответил тот. — Я прикрывал нас, меняя данные передаваемые пролетающими зондами, но видимо призраки раскололи мой фокус и решили поприветствовать гостей. — Пояснил он.

— Впечатляет… — Протянул Рамирес — А ты смог бы системе безопасности на Тетре глаза отвести, пока мы разгружаться будем? — Очень быстро и с большим интересом продолжил он.

— Вряд ли! Операционке зондов сто лет в обед и к тому же у неё задние ходы нараспашку, а на Тетре всё по последнему слову техники! Там знаешь, сколько таких мастеров, как я⁈

— Человека, два — три — Задумчиво протянул Андрей.

— Раньше с десяток было. — Мрачно ответил Минин. — Теперь, я не знаю сколько. Так что лучше от греха подальше не лезть.

— Ладно. — Продолжил Андрей — Давайте-ка я тоже, как и вы прикреплюсь. И двинулись, что ли.

Естественно они полетели не к взлётке, которая, скорее всего, хорошо охранялась, а к обнаруженному Мининым входу в поселение, находившемуся километрах в тридцати от неё.

Конечно, аэродром по-любому охраняли салабоны, с которыми они втроём легко бы справились. Только вот их там, скорее всего, было очень много. Охрана вполне могла задавить их количеством, а это в их планы совсем не входило.

Где-то часа через три они достигли точки назначения. Это было неглубокое ущелье, переходившее в небольшую пещеру. Она оканчивалась проходом в заваленное мусором помещение.

Зал было достаточно большим и походил скорее на ангар или склад, чем на шлюзовую. В дальней части его на невысоком, но весьма широком постаменте располагалось нечто странное. Более всего эта штука напоминала огромную бетонную шестерню, посреди которой располагалась огромная цифра 13.

Слева от этой… что бы там это ни было, из постамента торчала конструкция из старого пластика и ржавого железа в верхней части, которой находилась коробка с какими-то кнопками под мутным стеклом.

Недалеко от неё висело несколько экранов разных размеров, на которых беспорядочно рябили о цифры. Чуть ниже из стены торчало нечто вроде сенсорной клавиатуры с множеством красных огоньков. Зачем нужна вся эта дребедень, понять было решительно не возможно.

— Э-эм, Андрюх… — Протянул Рамирес. — Ты вот чаще в поселениях бывал, это что везде так, ну, хрен его знает…

— Да нет обычно-то там стандартная шлюзовая… — Ответил Лихов. — Никогда таких конструкций не видел. — Он явно был удивлён.

Минин молча подошёл к штуковине и, подняв пыльное стекло, осмотрел коробку. Андрей последовал за товарищем и заглянул ему через плечо. Кожух был изъеден коррозией. Впрочем, кое, где сохранились остатки жёлтой краски. Под кнопками с непонятными символами находилась щель, над которой чудом сохранился рисунок, изображавший, вставленный в неё прямоугольник со срезанным углом.

Программист, ничуть не сомневаясь, вскрыл кожух и бесцеремонно швырнул его в сторону. Внутри оказался абсолютно новый стандартный модуль управления и куча проводов. Всё это менее всего соответствовало потрёпанному виду конструкции.

Андрей тем временем оглядел пещеру. На полу валялись горы строительного мусора. Вдруг в свете фонаря что-то блеснуло. Лихов поднял металлизированную обёртку сухого пайка. На ней красовалась надпись на английском, сообщающая, что это белковый батончик. В русском секторе колонизации — англоязычная обёртка⁈ Он протянул её Рамиресу, тот внимательно осмотрел её и хмыкнул.

Тем временем Минин, не секунды не сомневаясь, подключился к модулю и чуть повозившись, покачал головой:

— Ну как дети малые! Они б ещё ключ под коврик положили. — Добавил он с усмешкой.

Медленно-медленно бетонная шестерня выдвинулась вперёд, а потом, встав на зубчатую направляющую, откатилась по ней в сторону, освободив проход. Внутри обнаружилась тускло освещённая мигающим светом шлюзовая.

Дверцы стенных шкафчиков были разломаны, а полки их пустовали. Весь пол покрывал толстый слой мусора. На стене имелась неаккуратная надпись «Welcam to voult», явно написанная аэрографом, или похожим инструментом.

— Не нравится мне всё это… — Мрачно сказал Рамирес

— Это тебе не рубль, чтобы всем нравится… — Автоматически произнёс Андрей. — Короче, движемся спина к спине, каждый контролирует треть сферы — Угрюмо добавил он. — Уж и не знаю, что здесь происходит, но явно что-то плохое.

Войдя в шлюзовую, программист вновь подключился к терминалу и закрыл наружную дверь, ещё несколько минут ушло на продувку шлюза и выравнивание давления, наконец, Минин сказал:

— Ну что, Андрюха ты вперёд я прикрываю. Ваня ты в арьергарде.

— Хрен с вами — В тон ему ответил Рамирес.

Дверь почти неслышно отползла в сторону и Андрей, подняв рельсотрон, медленно двинулся внутрь. Выйдя из шлюзовой, он оказался в тёмном помещении, которое, наверно, должно было служить чем-то вроде склада или ангара. Единственным источником жёлтого света служила пара длинных ламп на потолке, которые мигали каждая в своём ритме. В неосвещённом углу тускло светились несколько мониторов.

Оттуда доносилась возня. Периодически она прерывалась мычанием, словно кому-то зажимали рот. Секунда и раздался громкий звук разрываемой ткани. Андрей, не используя ноктовизор[14], врубил нашлемный фонарь. Первым делом он направил свет в тот угол, откуда доносился шум. Там оказались четверо оборванцев. Трое парней, двое из которых держали кого-то, кажется, женщину. Третий, видимо, пытался с неё, что-то сорвать. Стоило Лихову осветить всю сцену, как парни, бросив свою жертву, вскочили, явно готовясь к бою.

Андрей отреагировал мгновенно. Пули пробили двоих оказавшихся к нему ближе, третий невнятно заорал и попытался убежать, но Лихов дал короткую очередь ему по ногам и тот с криками повалился на пол.

— Иван проверь девку, Андрюх глянь, что там с парнем, я к терминалу — Резко распорядился Минин. Лучших предложений не было, и они двинулись, каждый в своём направлении.

^Ди

Лихов неспешно подошёл к стонавшему парню, который пытался ползти куда-то в темноту и пинком перевернул его. Тот оказался совсем мальчишкой, ему не было и двадцати. Ногу тот перетянул себе куском стропы, закрутив его с помощью, обрезка штыря.

— Имя? Род занятий? — Обратился он к мальчишке.

— I’nt understund (я н понл) — Коверкая английский язык, прохрипел тот.

— What is your name? (тебя как звать) — Медленно и с паузами произнёс Андрей.

— At-tha-bashca…– Продолжил тот, словно у него была каша во рту.

— What does it mean «at the basket»? (что значит «в корзине») — Не понял Андрей, ему надоело слушать это мычание, и он включил переводчик.

— Ещё раз, как, мать твою, тя звать-то? — Грубо спросил он.

— Атабаска Том — ответил неудавшийся насильник.

Только тут до Лихова дошло, что парень носил фамилию в честь реки в северной Америке.

— И что это вы здесь делали? — Спокойнее спросил Андрей.

— Поймали ту сучку с чужого сектора и хотели трахнуть — Как о чём-то само собой разумеющемся сказал Том.

— Как попасть к аэродрому — Спросил Лихов.

— Не знаю никакого а-э-ро-дрома — С трудом выговорив сложное слово, ответил тот.

— Как попасть туда, где строят потрошители? — Повторно спросил Андрей.

— А чо мне за это будет? — Нагло спросил парень.

— Я не стану тебя убивать — Спокойно ответил Лихов.

— Да по… — Он дико на одной ноте заорал, когда Андрей механической рукой сжал его раненную ногу.

— Как попасть туда, где строят потрошители? — Делая длинные паузы между словами, повторил он.

— Я… я скажу! Пожалуйста, прекратите! Я скину карту, дайте ваш наладонник.

— Какой ещё наладонник падаль? — Угрожающе заговорил Андрей.

— Ваш, ваш — Испуганно затараторил тот и вытащил откуда-то плоское устройство с несколькими кнопками и немного выпуклым экраном — Я покажу как добраться до берлоги Большого Мо, он держит там производство, они всякое там… и потрошители делают…

Андрей уже собирался продолжить допрос, как его одёрнул Минин.

— Бери у него эту хрень и валим. Девчонка, кажется, знает куда идти.

Андрей вырвал у парня и наладонник и протянул Минину, тот завозился с ним. Парень заорал, в голосе его слышалась такая тоска и отчаяние, каких даже близко не было, когда Лихов причинял ему боль. Минин тем временем подключил устройство к планшету и, минуту спустя, бросил его Тому на грудь.

— Всё валим! Здесь есть обозначение — На стекле Андреева шлема появилась карта поселения.

Вид оно имело, более чем необычный. Вместо стандартных, отстоящих друг от друга, кластеров, соединённых туннелями, с центральным жилым сектором и друг с другом, здесь была запутанная многоуровневая паутина с множеством огромных залов, разделённых на небольшие комнаты. При этом на карте вообще отсутствовали названия частей поселения. Однако, самым интересным было не это.

Хозяин устройства, в отличие от, взломавшего наладонник Минина, имел доступ лишь к небольшой части карты. Только той, где лично побывал, и вот в одном из таких мест имелось обозначение «банда Большого Мо». Андрей поднялся на ноги, полностью потеряв интерес к Тому. Обернувшись он заметил, что Рамирес разговаривает с кутавшейся в грязные тряпки девчонкой. Увидев Лихова, тот повернулся и сказал:

— Слушай, Андрей! А в вашем секторе все поселения такие?

— Я тоже у тебя хотел спросить, здесь-то всё на английском, может призраки сюда ваших заманили? — Устало спросил Андрей.

— Определённо нет! — Твердо сказал Минин. — Здесь вполне стандартная операционка нашего сектора и все блоки тоже нашего производства. Я, если честно, не понимаю, что вообще здесь происходит, от слова совсем. Впрочем, всё это цветочки, ягодки я вам покажу сейчас…

Минин выдержал драматическую паузу, а потом заговорил:

— Я вам тут скинул, одну штучку, проинсталлируйте её и выведите на стекло шлема — Тон у него, почему-то был заговорщический.

Андрей, не заставляя себя долго уговаривать, так и сделал. Мгновение и всё вокруг изменилось. Пытавшегося уползти парнишку, окружил бледно красный ореол, а над его головой возникла подпись латиницей Atabasca Tom lvl 3. Под ней находилась короткая красная полоска.

Вокруг трупов появились серые ореолы, такими же были окружены и многие предметы. Над засветившимся синим терминалом обозначилась надпись: terminal model 11 21/14 hacked (терминал, модель 11 21/14 взломан). Никто из космонавтов подсвечен не был. Зато девчонку окружало еле заметное жёлтое сияние. Над ней красовалась подчёркнутая зелёным надпись Robins Di lvl 2.

— Это что за херня-то? — Удивился Лихов.

— Хрен его поймёт. Это программа дополненной реальности, она устанавливается поселенцам в мозгомашинники и изменяет зрительные и слуховые образы. Кроме того, эта дрянь, ограничивает некоторые способности и в тоже время использует мгновенное обучение, последнее время его применяют для закачки в голову языков.

Прошивка основана на системе достижений, принятой в поселениях. Как вы наверно знаете, обычно строй там — это рейтинговое народовластие. Каждый человек имеет социальный рейтинг, учитываемый при оценке веса его голоса для принятия тех или иных решений. Здесь же система сильно расширена, теперь каждое твоё свойство оценено в цифрах и при тренировках числа растут.

Более того, в некоторых ситуациях навыки могут появляться мгновенно. Их просто загружают в голову пользователям. Я так понимаю, это происходит, если подправить числа в статусе. Они, кстати, у вас снизу поля зрения. — Программист перевёл дух. — Есть ещё одно, эта дрянь скрывает некоторые вещи от глаз поселенцев. То есть они могут не видеть или не слышать того, что им запрещено. Уровень доступа даже к собственным чувствам определяется статусом.

Андрей тем временем нашёл окно характеристик и вывел на стекло целое дерево свойств и навыков, все они у него были открыты, так же, как и карта, оказавшаяся значительно больше, чем даже та, полная версия, которую они скачали из наладонника Тома.

— Ты как это, так быстро? — Шокировано, спросил Рамирес.

— Гончие принесли — Безразлично ответил программист.

— Кто⁈ — Не понял Андрей.

— Тренированные модули ИИ… Это сложно объяснять — Ответил Минин — Если коротко, то… скажем так, в отличие от призраков, наши ИИ, это просто совокупность отдельных модулей, каждый из которых умеет что-нибудь одно. Зато весьма неплохо. В сумме такой муравейник представляет собой, некий коллективный разум, который может тренировать пустые модули. Таким способом он приобретает новые навыки. Плюс в том, что, он никогда не осознает себя. Призраки же — это, практически, человеческие сознания, запертые в машине. По крайней мере, они сами в этом уверены. У меня есть отдельные модули под разные задачи. Я их просто пускаю в сеть, и они делают для меня кучу работы. Как и все лучшие экспромты, мои всегда тщательно подготовлены дома.

— Ладно, я понял. — Сказал Андрей, хотя с пониманием у него по-прежнему было туговато. — Так что с этой прошивкой-то для мозгомашинников.

— Погоди, погоди, погоди… — Заговорил Рамирес. — Всё-таки как это ты так быстро? Ты бы прочитать просто не успел бы….

— У меня есть экзокортекс — Ответил Минин.

— Чего? — Дружно не поняли Рамирес с Андреем.

— Экзокортекс. — Принялся объяснять программист. — Часть функций моего мозга выполняет компьютер.

— Не хрена тебе по голове прилетало. — Удивлённо протянул Андрей.

Рамирес при этом понимающе кивнул

— Типа кору спротезировали. Знатно…

— Я его специально подключил чтобы программировать быстрее. — Проворчал Минин. — Вот вы пользуетесь механическими руками, как собственными, потому что научились подсознательно ими управлять. Тоже и у меня. Я управляю экзокортексом, как ещё одним органом. При работе я, как бы вижу информационные конструкты. Там конечно ничего такого нет, но мой мозг это так для себя визуализирует. Короче я обучился пользоваться этой штукой и теперь могу программировать на подсознательном уровне, как печатать на клавиатуре или думать. Только я в этот момент внешний мир воспринимать не могу.

— А мы так сможем? — С интересом спросил Рамирес. — Р-р-раз и никто не видит, что мы из контейнеров выгружаем.

— Хорошо это или нет, но чтобы научиться так, работать с экзокортексом, нужно сначала уметь это делать обычным способом. Вы же изначально руками-то пользуетесь свободно. Вот и я сначала программировать научился, а потом для ускорения экзокортекс использовать стал.

— Может и к лучшему, что, таких как ты, Корнеич, мало… — Протянул Андрей.

— А как нас призраки не заметили — Вклинился Рамирес, который толи не понял, толи пропустил часть разговора.

— Благодаря паре фокусов — Ответил программист — Призраки о нас пока не знают, а мы, тем временем, навроде местных, только с полностью разблокированными функциями. У нас все свойства выставлены на максимум, чтобы система не могла ограничивать наши действия. Но уровни у нас совсем никакие.

— Погоди-ка, то есть для местных, это что, всё игра? — Удивлённо произнёс Рамирес.

— Ну, что-то вроде. — Ответил программист — Только жизнь всего одна и с читами большие проблемы, а так вполне себе.

— Осоловеть! — Присвистнул Андрей. — Сколько у нас времени-то, до того, как призраки нас заметят?

— Пару суток, может немного больше. — Ответил Минин. — Так что выдвигаемся к этому… Мо. Девчонка, я так понимаю, может нам помочь его найти. — Добавил он, выжидательно глядя на Рамиреса.

Они уже шли к выходу, когда грохнули выстрелы, один потом второй. Том дополз туда, куда так стремился. Видимо, у него там было припрятано оружие. Теперь он попытался им воспользоваться.

Обе пули попали в скафандр Андрея и отрикошетили от грудных пластин, не причинив ему вреда. Лихов на чистых рефлексах выстрелил в ответ. Парень дёрнулся и затих. И тут случилось то, что поразило его действительно сильно, на стекле шлема появилось сообщение:

'Поздравляем! Вы совершили первое убийство!

Вы получаете 3000 очков опыта

Поздравляем! Вы получили первый уровень,

Поздравляем! Вы получили второй уровень,

у вас есть 20 нераспределённых очков характеристик.

Воспользуйтесь ими с умом.'

— Мужики, они меня с убийством поздравили и очков опыта отсыпали. — Потрясённо произнёс Андрей. — Они меня, за вот это, наградили…

— А раньше нас за убийства, что ли, не награждали? — Удивлённо спросил Рамирес. — Я в общем-то за это два ордена и пяток медалей имею. Да и у тебя их вряд ли меньше.

— Они любого за это награждают, даже если убиваешь беззащитного — Спокойно ответил Минин — Если девчонка убьёт нас, ей целая куча опыта отвалится, а вместе с ней гора возможностей. Так что будьте с ней осторожны. Ладно, двинулись.

Они отдали наладонники убитых девчушке. Та, кажется, была на седьмом небе от такого подарка. Из помещения в коридор вела железная дверь, вернее, раньше была дверь, сейчас на единственной ржавой петле болталась погнутая полоска металла. Словно кто-то огромный просто откусил большую часть её полотна.

Андрей выходил последним и, на минуту задержавшись, срезал кусок металла. К его невероятному удивлению слой ржавчины на двери оказался краской, аккуратно нанесённой на нержавейку.

— Мужики, тут ржавчина на двери фальшивая. — Удивлённо сказал он.

— Грязь на стенах местами тоже. — Безразлично ответил Минин. — Я проверял. Это реально, нечто вроде такой игры. Здесь всё фальшивое, кроме страданий и смерти.

— Осоловеть… — Не сдержался Андрей.

Дальше они шли по пустынному плохо освещённому коридору, в разветвлениях которого попадались светящиеся панели «окна». В обычных поселениях они бывали очень яркими и служили для обозначения времени суток и регуляции биоритмов, но тут горели бледно, будто были сломаны.

В тех местах, где сохранились лампы, на стенах виднелись надписи на английском, даже Андрей замечал в большей их части ошибки. Встречались здесь и странные конструкции, казавшиеся дверными проёмами вместо двери в которых была стена.

Девушка вела их неуверенно, с её слов, она жила в секторе, который контролировали «Ублюдки». Вместе с другими ребятами семнадцатилетняя Ди пошла в пустующий сектор, чтобы попытаться найти какие-то детали и её поймали эти трое. Их она видела впервые, но предполагала, что они из банды «Лезвий». Происходящее все меньше нравилось Андрею.

Лихов прекрасно помнил, как выглядели поселения. Стерильно-чистые комнаты и коридоры. Стены украшали картины с видами природы или изображения классических сюжетов. Иногда встречались просто узоры или композиции из цветных пятен. К тому же свет в поселениях включался лишь там, где по коридору шёл человек. В пустых помещениях стояла непроглядная темень.

Но более всего удивляла одежда: вместо стандартной формы со знаками различий, на встреченных ими подростках были, кое-как сшитые, непонятно из чего тряпки. Остальные хоть и молчали, но, кажется, думали о том же.

— Эндрю — Внезапно обратился к нему Рамирес. — А может здесь, просто всё разрушилось, ну я не знаю, восстание какое-нибудь или что ещё…

— Ты карту-то видел? Она что на поселение вообще похожа? — Вскинулся Андрей — У поселения в центре жилой сектор — куб такой — Он руками показал нечто неопределённое. — По сторонам служебные кластеры, а здесь муравейник какой-то! — Спокойнее продолжил он. — И ещё, откуда взяться бандам, там, где всего хватает. В поселениях-то обычно даже экономики, как таковой, нет, потому что всего в достатке, а тут…

Колонии Евразийского, впрочем, чего скрывать, русского сектора колонизации, представляли собой весьма специфически организованное общество. В нём некий минимум благ гарантировано, выдавался каждому его члену. Тем, кто выполнял полезную работу, полагались дополнительные удобства в зависимости от результатов их деятельности. Наконец, элитой поселений были те, кто смог придумать, что-нибудь полезное — учёные и изобретатели. Здесь же ими, скорее всего и не пахло, если только этот самый Мо не один из них.

За почти час ходьбы быстрым шагом они никого не встретили. Кажется, этот сектор, действительно был заброшен. Зато несколько раз натыкались на трупы разной степени несвежести. В основном они лежали в комнатах, дважды ещё совсем свежие молодые девчонки в разорванной одежде, остальные — парни. Один труп валялся в слепом отнорке коридора. Запах должно быть в подземелье был тот ещё.

Ди, так звали спасённую, проявляла к трупам неуёмный интерес, обыскивая каждую складку одежды и даже пол вокруг них. При этом с её стороны не было заметно, ни брезгливости, ни отвращения. Кажется, запах совсем её не беспокоил.

У самого выхода из сектора они наткнулись побоище. В одной из комнат на полу валялись три трупа. Все молодые парни ещё относительно свежие. Кажется, двое напали на одного и видимо победили, но их победа далась им слишком большой ценой. Все трое так и остались лежать здесь навсегда. Девушка, увидев это, взорвалась восторженными криками, и ринулась мародёрствовать, стаскивая с погибших одежду и потроша рюкзаки.

Всё было предельно просто: для того чтобы получить паёк (этот сектор забросили из-за того, что система их выдачи сломалась) нужно было присоединить наладонник к специальному терминалу, тогда тот выдавал продуктовый набор, одежду и многое другое.

Обычно лидеры групп отбирали наладонники у подчинённых, а потом сами распределяли полученные блага. Андрей совершенно не мог понять, почему у терминалов не работала система биометрической идентификации. К слову у наладонников её тоже можно было настроить, но сделать это могли единицы. Именно последнее обстоятельство все и объясняло. Неважно жив ли хозяин приборчика, ты получишь существенную часть его пайка, а если он мёртв, так даже лучше! У тебя-то теперь полный набор!

Со слов девушки, она теперь могла содержать собственную группу, запаролив наладонники.

На выходе из сектора дверь отказалась более чем фундаментальной — это была толстая бетонная плита, рядом с которой на стене находился обыкновенный для этих мест терминал. Опознавать их троих терминал отказался. Минин с этим справился на раз.

Они просто стали тремя погибшими хозяевами наладонников. Ди смотрела на него неверящими глазами, словно он привидение или единорог. Вот только, восторга в них не было от слова совсем. Скорее, девушка испытывала суеверный ужас. Вот они и выяснили, как такое ценное оборудование оказалось у группы ребят ушедших в пустой сектор, без него их просто бы сюда не впустили.

Дальше вёл длинный коридор с относительно чистыми каменными стенами. Шли по прямой они долго не меньше часа, пока не наткнулись на всё ту же дверь-плиту. За ней был ещё один необитаемый сектор, через который им предстояло пройти и спуститься вниз на два этажа. Лестница здесь пронизывала аж три, находившихся друг под другом сектора.

Само по себе наличие лестницы уже представляло отдельный интерес. Просто потому, что в стандартном поселении были в основном лифты. Здесь же встречались только шахты, безо всякого оборудования.

Они миновали не менее половины пути, когда из комнат сзади и спереди них показались несколько оборванцев. Одеты они были в ржавоватые кирасы, из правого плеча которых торчали гротескные шипы. Один из бандитов держал в руках странного вида кувалду с какими-то приспособлениями на ручке. Другой был вооружён самым настоящим копьём. Андрею такое приходилось видеть только на картинках. Лишь трое носили странные штуки, опознававшиеся системой как «обрез». Глянув внимательнее, Андре понял, что это древние дробовые ружья с кое-как опиленными стволами.

Засада была организована просто великолепно, ведь в помещения по ходу движения они заглядывали, проверяя наличие там опасности, но никого не заметили. К слову, уровни оборванцы имели весьма приличные: от двадцать третьего и выше. Шедший в авангарде Андрей заговорил первым:

— Эй, ребятки, давайте-ка вы отвалите подобру-поздорову и никому не придётся умирать. — Те весело заржали, а один с удивительной ловкостью вскинул оружие и выстрелил Лихову в грудь. Он, правда, особо ничего не почувствовал и скорее рефлекторно выстрелил в ответ.

Пуля буквально разорвала грудную клетку оборванца, пробив кирасу, словно бумагу. Тот рухнул, как подкошенный. Остальные прекратили улыбаться и бросились на них. В несколько секунд всё было кончено, на полу осталось лежать семь трупов, которые с воодушевлением принялась обыскивать Ди.

Стекла шлемов запестрели от системных сообщений о победе над противником и полученных очках. Андрей в них больше не вчитывался. Всю эту дичь, наверное, выдумали и внедрили призраки.

Ход был по-своему гениален. Построенное ими поселение представляло собой самую натуральную пыточную камеру. Система видеонаблюдения, которая прекрасно работала везде и всюду, позволяла тварям наслаждается страданиями несчастных, запертых здесь.

К слову, сама Ди, была уверена, что они на земле. По её словам, задолго до её рождения случилась некая «экологическая катастрофа». Из-за неё атмосфера оказалась отравлена. Она считала себя одной из последних выживших людей. Сейчас она находилась в убежище номер тринадцать.

Ди точно знала о существовании ещё одного убежища номер восемь. Это, судя по её рассказам, был рай на земле, куда периодически уводили способную молодёжь. Местные глубоко презирали тех, кого туда отобрали, считая их неприспособленными к жизни.

Ди неустанно пыталась узнать, из какого убежища происходили космонавты. Они же были только тому и рады, на ходу выдумав убежище номер четырнадцать. Компания уже почти добралась до лестницы, когда Ди пожаловалась, что устала и проголодалась. Девушка попросила зайти в какую-нибудь комнату, где стояла система выдачи пайков. Минин несколько секунд сверялся с картой, а потом обнаружил, что одна такая находится совсем рядом. Всего-то минут десять ходу.

Комната была по местным меркам самой обыкновенной: тёмной, длинной и захламлённой. Выход в коридор с одной стороны и пара дверей в санузлы с другой. В углу, целым набором разнокалиберных экранов мерцал терминал.

С засадой они, конечно, легко справились, но, всё же, повторения этой ситуации не хотели. Андрей остался контролировать вход, Минин двинулся к терминалу, а Рамирес бесцельно ворошил стволом, наваленный в углу, хлам. Ди, получив паёк, некоторое время сосредоточенно жевала, а потом, отправилась в отхожее место.

Стоило двери за ней закрыться, как проёмах с грохотом рухнули бетонные плиты, отрезав выход. Под потолком открылись широкие щели, и комната начала стремительно наполняться водой.

Минин, не отрываясь от своего занятия, устало сказал:

— Я же предупреждал, присматривайте за девчонкой. Ей теперь гора плюшек отвалилась.

— За что это? Мы же живы… — Удивлённо сказал Рамирес, разглядывая выловленную из груды хлама пластмассовую деталь. Вода уже доходила ему до груди, но тот просто не обращал на это внимания.

— Игроки, которыми мы прикидывались только, что окочурились. — Спокойно сказал программист. — Система считает нас мёртвыми, придётся новые записи делать.

— А девчонка-то где? — Равнодушно осведомился Андрей.

— Там, в сортире, на такой случай потайной выход имеется — Всё так же спокойно ответил Минин — Забавно, но на карте нет и намёка на это. Доступ к этой информации только со здешнего терминала или из ядра системы. Наполнение, кстати отсюда можно было остановить, при наличии нужного навыка. Типа игровая ситуация.

Вода тем временем заполнила помещение полностью. Андрей спокойно уселся на пол, прислонившись спиной к стене. На стекле его шлема появилось уведомление:

«Спокойной ночи космический ковбой…»

— И много тут ещё таких сюрпризов? — Спросил он.

— Мне вот более интересно, откуда девчонка о нём знала, если она не из этого сектора — С некоторым интересом сказал программист — А может такие штуки есть в каждом. Погодите немного, минут через пятнадцать вода сольётся, и комната откроется.

— Хорошо, что в сортиры двери перекрыло. — Задумчиво сказал Рамирес — А то там канализация забита. Не перекрыли бы, и плавать нам тут в дерьме…

— Предусмотрительно. — Согласился Андрей. — Вонь-то могла бы демаскировать ловушку. Надо, кстати, поговорить с девчонкой, когда она вернётся грабить наши трупы, а то как-то нехорошо получилось. — Ушла, не попрощавшись.

— Она уже довольно далеко отсюда — Скривился Минин. — Двинулась вверх по лестнице. Похоже, знает, куда идёт.

— И ладно. — Рамирес бросил наконец деталь и та не спеша стала опускаться на пол. — Далеко ещё пилить-то?

— Да нет, по лестнице спустимся и пришли. — Ответил программист. Пока они болтали вода стала стремительно убывать, оттекая в открывшиеся в полу зарешеченные отверстия. Стоило ей полностью уйти, как плиты поднялись, освобождая выход. Минин заговорил. — Погодите ещё немного, мне тут маленько закончить надо.

Они вышли в коридор и абсолютно спокойно двинулись к лестнице. По дороге им попался весьма интересный зал. Экраны здешнего терминала рябили. Перед ним стояло нечто вроде испачканного кровью стола, на котором лежало изуродованное тело. Пол стены сам стол и даже терминал были измазаны кровью.

Вокруг мониторов дополненная реальность демонстрировала фиолетовое сияние. Над терминалом красовалась надпись, с которой словно бы стекала кровь: terminal model 11 2000/20 damned (проклят). В противоположной стороне зала горой в беспорядке были набросаны иссохшие останки.

В углах стола крепились странные треугольные стержни, из которых торчали оплывшие свечи. Андрей зашёл внутрь и внимательно осмотрел стол. Подсвечники были сделаны из большеберцовых костей, судя по всему, человеческих. Несколько минут космонавты просто бродили по помещению, а потом Рамирес сказал:

— Это ж, мать его, алтар сатанинский… — Чуть помедлив, он продолжил. — Они здесь что, терминалу жертвы приносят?

— Как-то так. — Скривился Лихов. — Корнеич! — Обратился он к программисту. — Может мы его, того обесточим, да и дело с концом?

— Не думаю, что это хорошая идея. Мы и так шумим, а отключим, призраки нас точно заметят.

До выхода из сектора шли молча. Его преграждала бетонная дверь, которую они открыли без особых проблем.

Лестница поражала своими масштабами. Короткие пролёты вились вдоль стен квадратной шахты, в центре которой вполне можно было установить лифт. Андрей молча закрепил на стене тонкий, но прочный линь, остальные последовали его примеру и двинулись вниз. Примерно на половине расстояния между этажами обнаружилось нечто вроде заставы. Десяток оборванцев всё в тех же кирасах с оружием. Спускающимся вниз по верёвкам, космонавтам они не удивились, лишь осведомились о цели визита. Рамирес абсолютно уверенно сказал:

— Нам нужен ripper.

— А, ну, тогда вам ещё пять пролётов вниз, там дверь в сектор будет, спросите. — Беззлобно сказал оборванец и махнул рукой предлагая продолжать спуск.

— Ничего себе. — По рации сказал Андрей. — Мы ж секретный объект дербанить идём, а они и усом-то не ведут. Потрошители тут что, на базаре продаются?

— Может и продаются — Ответил Рамирес — Что-то мне подсказывает, что здесь вообще всё продаётся.

Как им и обещали через пять пролётов они наткнулись на вход в жилой сектор. Как и наверху площадка была достаточно большой и на ней располагалась оборонительная позиция — две баррикады из мешков с песком и всякого хлама. За ней пряталась ещё порция оборванцев в кирасах с шипами на правом плече. Зачем потребовалось приделывать к броне эти штуки оставалось совершенно не понятно.

Андрей чуть раскачавшись заскочил на площадку и подняв рельсотрон, заговорил:

— Привет народ, где б нам разжиться потрошителями.

— А платить чем собираетесь? — Из-за баррикады вышел мужчина среднего возраста в чистой кирасе металлических сапогах и шлеме, вроде тех, что носили когда-то мотоциклисты. Над ним красовалась надпись Weak Joe 42 lvl. Вид у него был такой важный, что Андрею стало даже смешно. Видимо он служил мелким начальником.

— Наладонниками. — Ответил Лихов.

— А вам сколько надо? — Сразу же заинтересовался Джо.

— А в какой у вас потрошители комплектации? — Не удержался Рамирес.

— В стандартной… — пожал плечами тот. На секунду задумавшись, он снял с пояса, то, что Андрей сначала принял за нож. Однако когда рассмотрел поближе, не мог скрыть удивления. Это было нечто вроде маленькой цепной пилы с зубьями — иглами. — Если нужно можем по крупнее сделать, или лезвие на тыльной стороне добавить. — Он вытащил кубик из рукоятки странного устройства и протянул его Рамиресу. Тот некоторое время изучал пилку, а потом спросил:

— А летающие есть?

— Дык, они отродясь не летали… у нас — Замялся Джо, явно не ожидавший такого вопроса. — Ежели вам под заказ, то половина вперёд — Нашёлся он.

— А ещё что есть — Спросил Минин.

Чуть помедлив и смерив их задумчивым взглядом, он сказал:

— Наладонники покажите!

Андрей молча достал приборчик и продемонстрировал Джо. Тот, не беря его в руки, глянул и попросил включить экран. Увидев, что приборчик работает, он заговорил:

— Проходите, третья дверь налево… там не заблудитесь.

Они втроём все тем же порядком двинулись к двери и, пройдя за баррикаду, увидели, бойцов. Андрей сразу не обратил внимания, но сейчас заметил. Вооружены защитники оказались древними самозарядными винтовками с пороховыми патронами. Впрочем, в сравнении с разбойниками в необитаемом секторе, это был просто запредельный уровень технологий. А ещё у самых дверей стояли двое в композитной броне и с автоматами. Они молча расступились, пропуская их к терминалу. Немного не доходя, Минин картинно щёлкнул пальцами и на одном из экранов появилась ярко-зелёная надпись Access is allowed (доступ разрешён), а потом дверь стала отползать в сторону.

— Чо за… — Вырвалось у одного.

Программист вновь щёлкнул пальцами и указал на него, Андрей ничего не заметил, но тот просиял так, словно в лотерею выиграл.

— Я ему три уровня накрутил. — Пояснил Минин.

Джо сорвался с места и, забежав вперёд них, просительно уставился на Минина и подобострастно заговорил.

— Послушайте, многоуважаемый, не могли бы Вы…

— Не мог бы — Сварливо ответил программист.

Рамирес заржал в голос, а потом сказал по радиосвязи.

— Ну, теперь держись, не отстанут — и продолжил смеяться — а кто там говорил, что мы перед призраками палимся.

Минин остановился и на секунду задумался, а потом сказал:

— Значит так, я вам всем сейчас по два уровня накину, и вы будете молчать про то, что сейчас видели. Понятно! Проболтаетесь, обнулю!

Последняя угроза подействовала на всех. На лицах мужиков совсем не робкого десятка отразился ужас.

— Мы… мы будем молчать — Затараторил второй, носивший композитную броню — А можно мне, как и коллеге⁈ А то у нас, сами видите, уровни приличные. Не один год ещё качаться до следующего…

Программист огляделся, подошёл к терминалу и несколько минут с ним возился. Потом молчание сменилось восторженными криками. Парню в композитной броне перепало три уровня, и он чуть не прыгал от счастья. Джо обалдело уставился на терминал и спросил:

— А он что, такое может⁈

— Как видите — Ответил Минин…

— А почему у Вас первый… — Не унимался Джо.

— Потому что нам без разницы, какой. — Спокойно ответил Андрей. — Я тебе даже с минус сотым башку оторву, не напрягаясь — Мрачно продолжил он.

— Понятно… — Спокойно сказал Джо — Так! Это! Пойдемте я вас проведу что ли…

Сектор этот оказался не в пример чище и приличнее необитаемых. На входе постелили большую тряпку, о которую полагалось вытирать ноги. Стены были чисты и даже лампочек горело намного больше.

Магазин и правда, оказался за третьей дверью налево. В небольшой комнате теснились стеллажи. На них в изобилии были разложено новенькое огнестрельное оружие, боеприпасы, контейнеры и, конечно, маленькие цепные пилы с которых ещё не стёрли машинное масло.

По залу бродило несколько оборванцев и трое крепких парней в композитной броне. Осмотревшись, Андрей спросил у Джо.

— Уважаемый, а нельзя ли поговорить с большим Мо? — У того загорелись глаза.

— Я могу устроить, а Вы ведь сможете мне ещё уровень, а?

— Если окажетесь полезны — Сказал Минин — Всему сектору могу уровень поднять. Если бесполезны, то с вас и этого хватит.

Джо отошёл, перебросился парой слов с одним из продавцов и, вернувшись, предложил им пройти в переговорную. Это была относительно небольшая, но даже немного уютная комната: чистые стены, не новая, но качественная и чистая пластиковая мебель. По углам даже стояли в больших кадках пышные растения. Рассевшись в креслах, они поставили рельсотроны между ног и стали ждать.

Примерно через полчаса дверь отворилась, и в комнату протиснулся необъятный во всех измерениях человек. Композитная броня покрывала всё его могучее тело, а на голове он носил шлем с сетчатым забралом. Вооружён он был двумя пистолетами и все той же «пилкой».

— Здравствуйте! — Глубоким голосом произнёс он — Я Большой Мо, Вы что-то хотели узнать? — Он степенно прошествовал и сел в одно из пластмассовых кресел, которое страдальчески скрипнуло под его весом.

^{Большой Мо}

— Да — Сказал Рамирес, не дав начать Минину, чем тот явно был недоволен. Он поднял руку и над ней возникло голографическое изображение истребителя — Мы ищем тех, кто производит, вот таких птичек.

— Могу я узнать зачем? — Всё так же степенно прогудел Мо.

— С помощью одной из них на нас напали. Мы хотели бы побеседовать с нападавшими и попросить их больше так не делать. — Не дав продолжить Рамиресу, заговорил Минин.

— Джо говорил мне о ваших возможностях и, о том, что вы ему обещали — Уклончиво начал Мо.

— Повторяю, если вы окажетесь полезны, то мы поднимем уровень всему сектору — всем, кто числится в банде Большого Мо — Уточнил программист.

Великан несколько минут думал, потом заговорил:

— Я не знаю, кто конкретно таким занимается. Как видите убежище в весьма плачевном состоянии. Даже наш завод, называют бандой… — Он фыркнул — Хотя мы стараемся жить как честные люди. — Невесело продолжил он. — Увы, из всех товаров наибольшим спросом пользуется оружие, мы стараемся не продавать огнестрел, кому попало, но ситуация во многих секторах такова, что оружие расползается. — Продолжил он. — В нашем убежище точно не осталось никого, кто мог бы построить подобное. Впрочем, положение восьмёрки не столь плачевно. Наши убежища сообщаются с помощью нескольких туннелей, но с нашей стороны вход туда заблокирован. Я могу дать вам проводника, чтобы он отвёл вас до одного из них.

— К вопросу о положении. — Вклинился Андрей. — В одном из секторов, мы видели следы человеческих жертвоприношений перед терминалом. Не расскажите об этом.

— И откуда вы только к нам свалились? — Картинно вскинул руки Мо

— Из четырнадцатого убежища — Ответил Лихов.

— Скажите, а живот у девушки был взрезан поперёк или снизу-вверх? — спокойно спросил Мо.

— Поперёк — Ответил Андрей.

— Значит, филину там служили — С явным отвращением сказал здоровяк.

Лихов с Рамиресом переглянулись. Всем ещё были памятны имена призраков, найденных в системе Мининым.

— Почему выходы не отмечены на карте? — Сменил тему программист.

— Карта изготавливалась в спешке и оказалась неполной, к тому же за прошедшее столетие было несколько крупных сбоев из-за чего файлы повреждались — Устало сказал Мо.

— Хорошо, как только прибудем на место, я немедленно выполню свою часть сделки. — Спокойно сказал Минин — Ах, да, подскажите, пожалуйста, на каком языке у вас тут раздел «настройки» в терминалах?

— Простите, они зашифрованы из-за какого-то вируса, так что думаю, что это просто абракадабра.

— Весьма оригинальная мысль… Всё же, для общего развития: это русский. — Весело сказал программист.

— Так эти уроды нам ещё и вирус подкинули! — Возмущённо сказал Мо — Как будто мало им было всю планету загадитью — В голосе его звучала неприкрытая ненависть. — Вот же ж суки, ненавижу…

Мо встал и, бурча что-то злобное себе под нос, двинулся к выходу. Потом повернулся, сказав на прощание:

— Я сейчас пришлю к вам надёжных людей, они проведут вас наиболее коротким маршрутом, и не забудьте, я жду исполнения вашей части сделки.

— Мы Вас поняли, ожидаем провожатых. — Спокойно ответил Минин.

Минут черед пятнадцать в комнату заглянул высокий парень в композитной броне и таком же шлеме, какой носил Мо. Над головой его имелась надпись Aroyyo Narg lvl 38.

— Пойдемте. — Негромко сказал он.

^Нарг

Космонавты молча встали и двинулись за ним. В коридоре их ждали ещё шестеро автоматчиков в такой же броне. Минин, оглядев их, пошёл к терминалу, пару минут с ним повозился и, выведя карту, на экран спросил:

— Покажи куда идти.

Нарг несколько минут разглядывал карту с явным интересом, а потом указал на один из наиболее глубоких и удалённых секторов:

— Здесь. — Указал он — Три четыре дня пути… — Он пальцем показал, как идти. При этом получился просто огромный крюк.

— Почему бы не так. — Спросил Андрей, указывая короткий путь.

— Там сбойные сектора система туда не пускает. — Ответил тот.

— С этим справимся. — Безразлично сказал Минин. — Ремни, крепкие с собой, возьмите, будем спускаться быстро.

— Ремни-то, зачем удивлённо спросил один из провожатых.

— Привяжем вас к линям, не на руках же вас тащить, чай не девушки. — С зевком сказал Андрей.

Те, кажется, обалдели. Один из них куда-то сбегал и принёс, крепкие ремённые жилеты, которые они быстро надели друг на друга прямо поверх брони. Минин чуть повозился с терминалом, и дверь открылась, выпуская их на лестницу. Они потратили некоторое время на закрепление линей и привязывание на них, явно нервничавших, провожатых. Потом почти два часа спускались.

Лестница кончилась, но шахта шла всё вниз и вниз, несколько раз приходилось останавливаться и закреплять лини в новом месте. На самом дне нашлась дверь в жилой сектор, рядом с которой на стене висел стандартный терминал. Судя по толстому слою пыли, здесь очень много лет не ступала нога живого. Зато весь пол был завален трупами.

Видимо, людей сюда скидывали намеренно, толи казнить хотели, толи скрыть тело. Провожатые принялись обыскивать мертвецов с не меньшим энтузиазмом, чем это делала Ди.

Минин тем временем занялся терминалом, а Андрей с Рамиресом просто отдыхали, сидя у стены. Где-то минут через пятнадцать программист заговорил:

— Этот сектор, никакой не багованный, он просто ещё никогда не эксплуатировался, в него попасть можно только отсюда или с той стороны через коридоры, которые тоже перекрыты. Тут внизу таких полно. — С некоторым удивлением произнёс он по радиосвязи. — Эй, вы там долго ещё мародёрствовать будите, крикнул он сопровождающим.

— Чуть подождите, уже почти всё! — Откликнулся Нарг.

Минин ещё немного повозился с терминалом, и бетонная дверь стала отодвигаться, пропуская их в необитаемый сектор. Андрей с Рамиресом встали и окрикнули мародёров:

— Эй, народ двинулись, харе, там грабить.

Пустующий сектор оказался полностью обесточен: ни лампы, ни терминалы, не работали. Однако пол в свете фонарей оказался идеально чист. Как и стены, на которых не было граффити или грязи.

— Душно здесь, на… — Сказал один из провожатых.

— Состав воздуха нормальный. — Безразлично ответил Андрей. Дверь за ними с лёгким щелчком закрылась, отсекая их от внешнего мира.

— Слышь, командир! — Спросил Нарг — А как мы отсюда выберемся, если терминалы не работают?

— Включим их. — Хмыкнул Минин, а потом добавил по радиосвязи. — Значит так: двигаемся вот сюда. — На карте появилась точка.

Андрей вышел вперёд. Рамирес стал замыкающим. Программист вновь оказался в середине.

— Вы! — Обратился к проводникам Андрей. — Идёте справа, вперёд не лезете. Вопросы?

— Нет! — За всех ответил Нарг.

Шли молча. Примерно на середине пути, им попалась развилка с указателями, но Минин жестом показал куда идти, и они двинулись дальше. Комнаты все были одинаковыми: обширные помещения, заполненные двухъярусными кроватями и шкафчиками. Только один раз им попалась огромная столовая. Наконец, добрались до места.

В отличие от всех предыдущих дверей в этом секторе, здесь было заперто. Сбоку на стене горел небольшой мониторчик, где-то размером с ладонь. Программист подошёл к нему и, встав на одно колено, быстро откинул на себя панель, на которой он располагался и стал копаться в путанице проводов.

Минуту спустя, он подключил туда кабель от своего компьютера и завозился. Не прошло и тридцати секунд как дверь отскочила в сторону. Они оказались в тускло освещённом помещении, с десятком терминалов, расположенных вдоль стен. Работал, правда, только один. К нему и направился Минин, бросив через плечо:

— Охраняйте периметр.

— От кого охранять-то? — Спросил один из проводников, опасливо оглядываясь вокруг. Фонарики у них были совсем слабые, и они то и дело елозили их лучами по идеально чистым стенам.

— Это так всё сначала выглядело, да? — Ни у кого конкретно спросил один из «провожатых», над которым была надпись Cassidi Will 43 lvl.

— По ходу да. — Ответил Андрей.

— Мужики, а у вас в убежище тоже всё… ну, вот так? — Спросил Нарг.

— Ну, не так конечно. — Протянул Рамирес — Но в целом значительно приличнее, чем у вас. С водой проблемы есть, а в остальном жить можно.

— А к вам туда, никак нельзя? — Не унимался Уилл.

— С вас мужики — Сварливо крикнул от монитора Минин — Пользы пока что, как с козла молока.

— С кого, с кого? — Не понял Нарг.

— Не суть важно! — Ответил программист — Вы пока себя с положительной стороны не показали.

— Это всё потому, что вы через закрытый сектор попёрлись — Подняв указательный палец вверх, заявил Нарг. — Шли бы по нашему пути, мы бы вам много интересного показали.

— Типа человеческих жертвоприношений перед мониторами. — Осведомился Андрей.

— А чего в них интересного? — Спросил Уилл — У нас есть целый сектор, где куча казино, борделей, ресторанов — Тот мечтательно посмотрел вверх.

— А ещё завод, где электронику делают, запчасти, там, к терминалам и всякое такое — Тут уже мечтательность послышалась в голосе Нарга.

— А зачем тогда вы жертвы приносите, а не чините их просто? — Удивился Рамирес.

— Дыг, это ж богам — Ответил словоохотливый Уилл — Они, знаете, любят это дело. Если жертву принести, то на одном из экранов лик бога появится, а у тебя характеристики повысятся.

— И часто приносите-то? — С интересом спросил Андрей.

— Ну, у нас-то бога покровителя нет, старик Мо чот там с ним не поделил. Вот некоторые в брошенные сектора и ходят. Поймают девчонку с другого сектора, трахнут и в жертву — Мечтательно сказал парень. Он явно вспоминал при этих словах что-то приятное. — Там подальше сектор есть, так там жертву съесть надо, прям живой, сразу благословение в несколько раз усиливается. — Поделился ценной информацией он. Лихов заметил, что Нарга при этих словах всего аж перекосило.

— Если он не заткнётся, я этого, кэрион, кончу — Зло сказал Рамирес по радиосвязи.

— Погоди они нам ещё нужны. — Сказал Минин так, чтобы местные его не слышали. — Вряд ли открыть вход в восьмое убежище, так просто. Наверняка хитрость имеется. И ещё, заметь, он не видит ничего плохого в том, о чём говорит.

Видимо, рассказав всё самое интересное, Уилл заткнулся. Программист тем временем закончил свою работу и внезапно везде зажёгся свет.

— У нас, три часа на то чтобы смотаться из сектора. — Потом электричество опять отключится. — Сказал он.

Шли быстро, ожидаемо никого, не встретив по дороге. Чуть задержались только один раз, когда обнаружили склад наладонников. Нарг с остальными «провожатыми», словно обезумели, глядя на эти богатства. Только, когда Минин пообещал обнулить их уровни, они унялись. Всё же они уговорили программиста, что бы тот разрешил им взять по паре штук на брата.

Потом миновали выход из сектора. Длинный коридор, который оказался значительно короче, чем прошлые. За ним была ещё одна дверь, с которой Минин провозился значительно дольше, чем обычно. Войдя они очутились в самом настоящем шлюзе.

Стоило двери закрыться и со всех сторон хлынули струи пены. Шлюзовая заполнилась руганью «провожатых», которым мыло попало в глаза. Примерно минуту спустя со всех сторон хлынули струи, довольно горячей воды, смывшие остатки пены вместе с грязью.

Потом процедура повторилась ещё и ещё раз. Когда, наконец, дверь в сектор открылась, следовало признать, что одежда и броня Нарга, как впрочем и его товарищей, оказались значительно светлее, чем были.

Попали они, однако, не в жилой сектор. За шлюзовой располагалась комната со стеллажом во всю стену, на котором ровными стопками лежала сложенная белая ткань. Это оказались комбинезоны самых разных размеров. Возившийся с терминалом Минин сказал:

— Одевайте, без этого в сектор не пустят.

Когда все одели их прямо поверх брони, а провожатые ещё и спрятали по паре штук в рюкзаки, программист открыл дверь. Они вновь оказались в стерильно чистом коридоре. На стенах его имелось множество окон. Дойдя до одного из которых, они обнаружили, что за ним огромный зал, заставленный кроватками в которых лежало множество младенцев. Свет был приглушён, видимо, дети спали. Дальше обнаружился ещё с десяток таких же. Потом комнаты с детьми, постарше, бродившими по манежам. Потом ещё и ещё. Где-то часа через два быстрым шагом они добрались до зала, где находились детишки около трёх лет, наверное.

Одеты они были одинаково, но у некоторых волосы были коротко острижены, а у других наоборот отросли. Дети играли и возились. Тут вся компания на несколько минут остановилась.

Впервые они увидели терминал, он рябил всё тем же жутко фиолетовым. Перед ним стоял стол со свечами по углам. В тот момент, когда они подошли, взъерошенный малыш положил на стол игрушку, и она провалилась под его поверхность. В этот момент надпись над его головой вспыхнула фиолетовым.

— Так их и приучают приносить жертвы. — Со вздохом сказал Рамирес.

«Провожатые» всем происходящим не интересовались. Разве что пару раз начинали рассказывать друг другу истории из детства, одна другой гаже. То как над кем-то издевались, то про драки или воровство. Похоже, что более нормальных воспоминаний у Нарга с товарищами просто не было.

Дальше располагались комнаты со всё более старшими детьми. Почти у самого выхода из сектора жили дети лет семи–восьми. Здесь они впервые увидели на столе — алтаре измордованное тело. Лежавший, кажется, ещё был жив, но никто даже и не пытался ему помочь. В этой комнате у почти половины детей надписи над головами светились фиолетовым.

— Твою мать! — Вырвалось у Андрея. Первым его порывом было войти туда и разобраться. Только, вот двери из коридора в комнату не нашлось. Вообще создавалось впечатление, что входа туда нет. Минин некоторое время пялился в свой планшет, а затем сказал

— Мы ему не поможем. Этот социум создаётся с рождения изменить его практически невозможно. Детей воспитывают, пока они поперёк лавки лежат, потом поздно уже. — Ещё мрачнее продолжил он.

Товарищи Нарга на происходящее отреагировали новым набором историй из детства и тут уже фигурировали убийства. Их командир при этом был теперь темнее тучи.

Из сектора космонавты вышли в подавленном настроении. Потом они попали в сектор с младшими школьниками. Он был совсем не таким чистым, как предыдущий. Здесь на стенах стали появляться надписи. Игровые комнаты здесь заменили классы, и, стоило признать, большинство детей учились. И вот интересно каждый из них имел наладонник.

Космонавты и их провожатые остановились в огромной столовой, которая в это время пустовала. Здесь было грязновато, хотя роботы, уборщики работали активно. Скорее всего, их просто не хватало.

Они уже подошли к терминалу, раздававшему еду, когда. Рамирес указал на кого-то, лежавшего на полу. Это был истощённый мальчишка, худой и явно больной. Он лежал у стены ближе к углу, глядя пустыми глазами в потолок, наладонник у него отсутствовал.

Андрей молча поднял его и посадил на стул. Мальчик был совсем лёгкий. Сомнений в причинах его состояния не осталось: он голодал. Рамирес отошёл, получил паёк и принёс на подносе тарелку с едой. Андрей попытался остановить его, но американец раздражённо сказал:

— Успокойся это спец рацион для лечения истощения. Он здесь на одной из первых строчек.

Когда перед мальчиком поставили поднос, он вяло посмотрел на него, а потом стал, хватая куски руками, жадно есть. Андрей прицепил ему на запястье свой наладонник, мальчишка с удивлением уставился на него, не прекращая засовывать куски в рот. Нарг, уселся за тот же стол и неспешно поглощал свою порцию. Покончив с этим, парень грустно заговорил:

— Это всё без толку, он слабый у него наладонник ещё до обеда отберут, или, когда спать будет, снимут. Слабым здесь не место. — Грустно продолжил парень. Он весь словно осунулся, плечи его опустились. Остальные члены его группы весело гомонили и смеялись за соседним столом. — Так в жизнь входят банды. Кто-то из главарей погибает, кто-то оказывается подчинённым и когда они выходят в мир… — Он ткнул ложкой в потолок. — Они становятся уже сплочённым коллективом, способным нападать. Я не раз видел, как такие банды целые сектора захватывали.

— Я вот, всегда был сам по себе, пытался помогать другим. Дрался за одного такого, как он. Едой с ним делился, когда у него наладонник отняли. — Нарг указал на истощённого парнишку. — А потом его забрали в восьмёрку. Обещали и меня, но бросили у двери, без оружия, брони и шанса на жизнь. Смешно, правда? — Он горько усмехнулся — Обманули мальца… Я надеюсь, вы там устроите самый настоящий ад! Пусть эти твари узнают… — В его голосе теперь звучала ненависть — Они хуже русских. Ублюдки! — Минуту подумав, он уже спокойнее продолжил — Там… если встретите Билла Блэка, не убивайте его. Ну, как пойдёт, конечно.

— Как пойдёт. — Спокойно сказал Андрей. — Билл Блэк, мы запомним.

Перед тем как уйти, Нарг подошёл к мальчишке и протянул ему нож, а потом несколько минут разговаривал с ним. Остальные ждали. Когда все уже шли дальше по коридору он, словно оправдываясь, произнёс:

— Я дал ему шанс. Это всё что я мог.

— Мог бы ещё жертву помочь принести — Безразлично сказал один из сопровождающих.

— Нет — Ответил Нарг — Он должен сам найти в себе силы, только тогда отстанут.

— Твою мать! — Не выдержал Рамирес. Говорил он это по радиосвязи, чтобы «провожатые» его не слышали.

Потом до самого выхода шли молча. В следующем секторе жили уже подростки, начиная лет с тринадцати.

Этот сектор был даже по местным меркам грязен. Мебель и техника оказались разломаны. Сквозь нередко разбитые окна в комнатах виднелись жутко сияющие фиолетовым терминалы. Столы, перед ними были измазаны кровью. В учебных классах занимались лишь единицы.

Зато в столовой стоял гвалт, кто-то дрался, полураздетая девчонка лет четырнадцати, покрытая синяками, плясала на столе, одной рукой поддерживая разорванные брюки на худых бёдрах.

Перед терминалом выдачи пайков громоздилась самая настоящая баррикада, вдоль которой стояли с десяток бойцов. Это были подростки, постарше вооружённые кусками мебели и заточенными железками. Нарга всего затрясло от увиденного.

Андрей не успел ничего сделать, как парень открыл огонь. «Бойцы» сбились в кучу, ощетинившись своим оружием. Про огнестрел они, видимо, ничего не знали и умерли почти мгновенно. Секунду спустя за ними последовали те, кто стоял вокруг стола, на котором танцевала девочка. Нарг, не опуская оружия, пошёл вглубь помещения.

— За мной! — Рявкнул он и его отряд двинулся внутрь. Полминуты спустя он уже оказался рядом с тем столом — Помоги ей. — Коротко бросил он одному из подчинённых. Тот подал руку и попросил девочку спускаться. Она резво спрыгнула и ринулась искать кого-то там, где была драка. Драчуны попрятались, но на полу осталось несколько избитых ребят.

Нарг молча двинулся к баррикаде, добравшись, с силой саданул по ней ногой и крикнул:

— Вылезайте, твари если жить охота! — Оттуда показались до смерти перепуганные лица нескольких крепких парней. В руках у них были ножи.

Нарг не дожидаясь, пристрелил одного и процедил:

— Оружие на пол! — Несколько раз звякнуло. Грохнул выстрел, и рухнуло ещё одно тело — Я неясно выразился? — Спросил он.

— Н-нет — Пропищал полноватый мальчишка, на его лице выделялись узенькие свиные глазки. Сейчас они были отчего-то красными.

— Кто там ещё? — Спросил Нарг.

— Они там… — Вдруг затараторил мальчишка с разбитым лицом — Там, там.

— На колени — Один из подростков чуть замешкался и получил от Уилла прикладом в лицо. Нарг ухватился за торчавшие из-за баррикады ножки стола, напрягся и, потянув за них, проделал в ней дыру, в которую тут же и полез. Андрей последовал за ним.

Внутри оказалось нечто вроде комнаты: небольшое пространство, заваленное пайками и наладонниками стол, стулья и несколько кроватей, к двум из которых были привязаны избитые голые девочки. Нарг быстро освободил их и, повернувшись к Андрею, сказал:

— Помоги расчистить проход… Пожалуйста — Тихо добавил он.

Андрей молча включил резаки и за несколько минут разнёс баррикаду. Нарг поднял одну из девочек, на руки. Она была без сознания, и вновь заговорил:

— Их надо в мед отсек, поможешь?

Андрей так же молча, подхватил вторую девчушку. Та стала кричать и вырываться с неожиданной силой пытаясь поцарапать экзоскелет. Андрей опустил её и, отвернувшись, протянул одно из измазанных кровью одеял, она закуталась в него и, спотыкаясь, двинулась на выход.

Нарг тем временем вышел в столовую и положил девочку на стол, а сам вернулся за баррикаду. К ним подбежала первая девчушка и стала возбуждённо тараторить, но Андрей не слушал. Нарг вернулся с одеялом и укутал в него, ту, которая была без сознания и понёс к выходу, коротко бросив подчинённым:

— Шпану в расход! — И двинулся дальше — Медотсек, тут рядом — объяснил он Андрею — Послушай, вы сможете через терминал связаться с Мо? — Говорил он резко и отрывисто.

— Можем — Ответил за него Минин.

— А дать нам право пройти в этот сектор? — Так же резко спросил он.

— Можем — Подтвердил программист.

— Я оставлю тут ребят, а сам отведу вас — Сказал мужчина — Нельзя всё это так оставлять.

— Таких секторов много. — Сказал программист — Мы постараемся привести помощь, но это займёт несколько лет. Путь неблизкий и проснуться, сразу не удастся.

— Мы постараемся продержаться — Нарг положил девочку в капсулу. Андрей с Мининым двинулись к терминалу. Программист несколько минут работал, потом позвал.

— Нарг, подойди сюда, пожалуйста. — На экране маячило удивлённое лицо Мо. Они начали долгий разговор, из которого Андрей слышал лишь обрывки, которые, впрочем, были вполне достаточны.

— … Нарг, послушай, она не Синди, её не вернуть….

— … Мо, мы сможем спасти хотя бы кого-нибудь. Чёрт побери, мужик да что с тобой⁈ Здесь полно нормальных ребят, которые вполне смогут работать. Скоро сюда переведут малышню. Мы сможем воспитать нормальное поколение, и наконец-то у нас появится шанс закончить это дерьмо. Те парни из четырнадцатого приведут помощь, но у них проблемы — Пробуждение займёт время, так что пока, что придётся держаться самим…

Минут через сорок они закончили, и Мо выслал людей. Минин поднял им уровни до максимума, и те двинулись в подростковый сектор. Программист расщедрился и сделал тоже для Нарга Мо и нескольких его помощников. Потом открыл доступ членам этой «банды» в большинство секторов, по дороге, чтобы ускорить их путь.

Примерно через час трое космонавтов, сопровождаемые Наргом, двинулись дальше, выйдя через ещё один пустующий учебный сектор к огромной лестнице, по которой поднялись на десяток этажей, и наконец оказались в нужном месте.

Комната эта ничем не отличалась от других складов в заброшенных секторах. Разве что одна стена была абсолютно пуста.

В углу в неприметной нише за стеллажами стоял точно такой же пульт, как тот, что управлял дверью на входе в убежище. Нарг молча наблюдал за тем, как Минин, взрезав корпус, возится с проводами, а потом сказал:

— Я, честно говоря, не знаю, как вас и благодарить…

— Займитесь воспитанием молодняка. — Грубо сказал Рамирес. — Этого вполне хватит.

Минин тем временем закончил, а потом, отлучился и выполнил уговор, подняв уровни оставшимся членам банды большого Мо. Когда он вернулся, стена стала отъезжать в сторону, открывая путь в неширокий туннель по полу, которого шли рельсы.

— Удачи — Сухо сказал Наргу Андрей.

— Удачи — Попрощался парень и бегом двинулся обратно.

Туннель был полностью лишён какой-либо электрики. Здесь космонавты не встретили ни ламп, ни терминалов, ни датчиков или ещё чего-то подобного. Света не включали, пользуясь ноктовизорами. Они прошли километров десять, когда вдали забрезжил свет.

Навстречу им со стороны убежища номер восемь двигалось нечто вроде тележки. На ней стояли, держась за поручни, два десятка солдат в противогазах и новенькой композитной броне, явно более качественной, чем у Нарга или Мо. Вооружены они были сильно устаревшими длинноствольными электрическими винтовками Гауса[15].

— По нашу душу. — Мрачно сказал Минин. — Значит так, мне надо минуты три-четыре. Зубы им позаговаривайте!

Прятаться было не куда. Они просто встали в стороны, пропуская тележку, и опустились на одно колено. Стоило тележке приблизится, как на открытой частоте закричали:

— Свои, не стреляйте!

Андрей поднялся, не опуская рельсотрон, и спросил:

— Вы кто? — Он стал медленно бочком обходить тележку, держа солдат на прицеле.

— Четвёртая рота, а вы⁈ — Солдаты стояли спокойно, явно не ожидая опасности.

— Четырнадцатое убежище третья рота охраны — Спокойно соврал Андрей.

— Какое ещё четырнадцатое⁈ — Голос говорившего предательски дрогнул. Повисла пауза.

— Обыкновенное четырнадцатое убежище. Чего тут неясного! — Вклинился Рамирес, рельсотрон он не опускал. В тоже время старался стоять, максимально расслаблено — Четыреста пятьдесят километров на юг у подножья гор. За горелой падью, прямо, а потом налево.

Солдаты молча переваривали информацию. Секунд через тридцать, заговорил тот, который сидел в голове тележки, над ним красовалась надпись: Turner Bill 56 lvl, наверное, это был офицер:

— Что вам здесь надо? — Он говорил деланно спокойно. Он старался незаметно для космонавтов поднять оружие, что не ускользнуло от Андрея.

— Ты, мужик, руки-то держи, чтоб я видел, а то я сначала стреляю потом думаю. — Спокойно сказал Лихов. Он очень медленно и не спеша обходил тележку, так чтобы видеть всех противников. То же делал и Рамирес. — Вы наш челнок сбили, а мы пришли разобраться в ситуации и наказать виновных. — Спокойно продолжил он.

— Послушайте, возникло определённое м-м недопонимание. Мы не сбивали никаких челноков… — Всё тем же деланно спокойным голосом заговорил Билл.

— Какое на хрен недопонимание-то. — Огрызнулся Андрей. — Потрошители строят только здесь. Мы выяснили, ни в девятом, ни в одиннадцатом убежищах таких технологий нет!

— Не может быть! Осталось же всего два убежища… — Поражённо сказал офицер — Мы столько искали других выживших…

— Плохо искали — Сказал Рамирес.

В этот момент по радиосвязи раздался голос Минина:

— Есть! Я деактивировал их оружие.

— А может, просто, вы врёте — Спокойно спросил Билл и резко вскинул свою винтовку. Он, наверное, пытался выстрелить, но оружие лишь бестолково щёлкнуло.

— Что, не работает? — Участливо осведомился программист — Вот поэтому, мужики, в боевых условиях никогда нельзя использовать оружие с привязкой к пользователю. И ни в коем случае с дистанционной активацией. А всё потому, что среди врагов всегда может найтись, сволочь вроде меня, которая вам стволы перепрошьёт. Вы, конечно, можете попробовать использовать их в качестве дубинок. Нас это вполне устроит. В конце концов, много языков нам и не надо, а устраивать резню не в наших правилах. Так что делайте выводы…

— Бросить оружие! — Мрачно приказал офицер — Мы сдаёмся.

— Андрей, Иван соберите, пожалуйста, стволы — Спокойно сказал по квантовой связи Минин.

— Всем встать на колени! — Приказал Лихов — Руки на затылок! Кто рыпнется, убью.

Солдаты молча последовали его приказу. Последним был офицер.

— А теперь у меня к вам, уважаемый вопрос — Спокойно заговорил Минин присев на корточки перед ним. — Куда вы направлялись и чего хотели. Говорите правду и помните: следующий после вас будет более сговорчив.

— В школьном секторе начались волнения, нас послали всё уладить. — Со всем достоинством, какое только может иметь человек, стоящий на коленях под прицелом, сказал Билл.

— Это в том, где малолетние подонки отнимали наладонники, избивали младших и насиловали девочек. Я так понимаю, вы шли, чтобы приструнить Нарга с остальными, решивших это прекратить. — Холодно заговорил Минин.

— Послушайте мы… мы люди подневольные… — Быстро заговорил офицер.

— Имя того, кто отдал приказ! — Грубо сказал Андрей, пнув Била в спину. от чего тот повалился лицом вперёд.

— Бог… бог по имени Лось. — Затараторил Билл. — Он хранитель нашего убежища.

— Всякое видел. — Сказал по квантовой связи Минин — Но, чтобы призраки считались богами и напрямую командовали людьми — это впервые.

— Где производят потрошители — Влез в разговор Рамирес.

— Сектор 3, сразу под аэродромом — Уже практически затараторил Билл.

— Оглушите их, а я им в мозгомашинники вирус пущу, они ещё не скоро отсюда выберутся. — Скомандовал Минин. — И поживее у нас не больше семи часов осталось, до того, как нас заметят.

Композитная броня не могла защитить от сжатых магнитных потоков оглушающего оружия. Минуты через две всё было кончено и Андрей с Рамиресом принялись таскать бессознательных солдат и складывать их по сторонам от рельсов. Минин тем временем с чем-то возился. Когда они закончили он хмыкнул по связи и заговорил:

— Теперь для них на какое-то время туннель будет завален, так что отправляемся.

Космонавты залезли на тележку, которая управлялась очень просто — двумя кнопками: передний и задний ход. Двигалась она на удивление быстро и минут через двадцать они достигли большого зала с точно такой же дверью-шестернёй, какая открывала вход в предыдущее убежище.

Все предметы здесь были не новыми, но чистыми, нигде потёртой краски хлама или ржавчины. Даже тонкий слой пыли на полу после тринадцатого убежища казался верхом чистоты. С терминалом Минин справился совсем быстро, воспользовавшись пропуском офицера.

Увы, здесь их ждали первые проблемы. Биометрическая система отказалась их пропускать. Пришлось программисту не менее получаса корпеть у терминала, прежде чем он смог зарегистрировать их внешность и ворованные наладонники, их одних для идентификации личности здесь не хватало.

Шлюзовая встретила их просто-таки стерильной чистотой. Выйдя из неё, они снова попали в зал. Здесь находился склад с амуницией. Все шкафы были закрыты.

Дверь оказалась тоже заперта, на самый обычный механический замок. Причём со стороны коридора. Чего тут скажешь дёшево и сердито. Строители, правда, не рассчитывали, на то, что у вторженцев есть плазменные резаки.

Минин на несколько минут задержался и скачал карту этого убежища. Она оказалась полностью открыта для всех здешних обитателей, причём на ней были размечены сектора. Уже в коридоре, рассматривая, её Андрей наконец понял логику строителей убежищ.

На самых нижних уровнях находилась зона воспитания детей, построенная по радиальному принципу. Младшие по периферии и чем старше, тем ближе к её центру, где находились лифты. Выше располагались жилые сектора для взрослых, а ещё выше промышленные. На самом верху находились исследовательские лаборатории, аэродром, обсерватория и много ещё чего.

В предыдущем «убежище» эта схема оказалась несколько нарушена и «промышленные» сектора перемежались с жилыми. Космонавты оказались в средней части промышленной зоны. Здесь было просто-таки стерильно чисто. Что и не удивительно, ведь в коридоре постоянно работал робот уборщик. Лампы и «окна» светили, как и положено, на полной яркости и только тогда, когда мимо кто-то проходил.

— А здорово всё придумано. — Заговорил Рамирес. — Талантливые дети из тринадцатого поселения, хлебнув тамошней жизни, готовы на всё, только бы остаться здесь. Нарга, я так понял, забрали из финальной части второго сектора. Его интеллектуальные способности и моральные качества, явно намного лучше, чем у остальных, как, к слову, и у Мо и, возможно, Джо. Очень характерно поведение Ди, она же могла бы получить намного больше, продолжая двигаться с нами, но предпочла сбежать.

— Думаешь, она просто, глуповата? — Спросил Андрей.

— И это тоже… — Вклинился Минин — Но в большей степени научена тому, что хорошее не может длиться долго. Она прошла третий сектор и вряд ли её миновало то, что мы видели. Как минимум, она приучена бояться мужчин. Ты сам слышал, о чём Наргу говорил Мо, похоже, этот парень пытался помочь не только своему другу и заметь: с какой яростью он уцепился за идею воспитания молодого поколения…

— И как на это отреагировали призраки… — хмыкнул Андрей — Для восьмёрки же тринадцатое это, просто источник качественных высоко мотивированных кадров, а Нарг и ему подобные слишком, самостоятельны. Могут начать на что-нибудь претендовать, поэтому их и оставляют у закрывшейся двери. Показывают, что есть лучшая жизнь, но они для неё недостаточно хороши. Всё же, как хотите, а всё это одна большая камера пыток.

— Не без того… — Вздохнул Рамирес.

Первое препятствие они встретили только у лифтов в центральной части. Минин, возившийся с терминалом, напряжённо сказал.

— Внутри противник, до двух отделений. Броня та же, оружие — боевое. Не взломать.

— Слушай-ка, Корнеич, а ты им глаза-то отвести не сможешь, ну, или уровни срезать? Хотя бы временно, чтобы отвлечь — Спросил Рамирес.

— Здесь нет. В тринадцатом защита на системе совсем слабая, а тут в полный рост — Ответил программист.

— А с техническими проходами тут, как? — осведомился Андрей.

— Один, но нас оттуда, судя по всему, ждут — Ответил Минин.

— У меня есть три бруска пластичной взрывчатки и взрыватели. — Задумчиво протянул Андрей. — Мужики у вас, случаем, шариков металлических не найдётся?

— Вот уж действительно! Всегда собой пара кило имеется — Сварливо заметил программист.

— И у меня нет… но можно у уборщика подшипники распотрошить. — Задумчиво сказал Рамирес.

— Вань, ты гений! — Возбуждённо заговорил Андрей — Корнеич, а ты сможешь робота взломать и заставить его к ним туда заехать?

— Это можно — С энтузиазмом ответил Минин — Но шарики бы очень пригодились, а то без поражающих элементов этих уродов вряд ли взять удастся.

— Вань подсоби-ка — Андрей ухватился за пластиковую стенную панель, и когда Рамирес присоединился, скомандовал — Тяни! — Вместе они отодрали кусок облицовки.

Им открылась путаница кабелей и трубопроводов. Всё это хозяйство держалось на каркасе из довольно толстых металлических штырей. Андрей беспардонно отрезал несколько и принялся нарезать их. Покончив с этим, он быстро навтыкал получившихся цилиндриков в бруски взрывчатки.

Рамирес тем временем разобрал взломанного Мининым робота и принялся размещать взрывчатку внутри корпуса уборщика. Программист снова вернулся к терминалу.

— Как там? Корнеич… — Не дождавшись ответа, позвал Андрей.

— Ждут, рассредоточились — Ответил тот.

— А к ним, часом, подкрепление подойти-то не должно? — Закрывая корпуса робота, спросил Рамирес.

— Весьма возможно — Ответил Минин.

— Ну что, готовы? — Спросил Андрей

— Да — Коротко ответил программист, отступая от терминала

— С Богом! — добавил Рамирес.

Эб Стентон расслабленно стоял у лифтов, ожидая захватчиков. Лось сказал, что они русские и пришли, чтобы заразить их систему, устроив здесь то же, что и в тринадцатом. Этого офицер никак не хотел, он слишком хорошо помнил своё детство, чтобы согласиться вернуться туда.

Утром им выдали лучшую броню и такие стволы, каких даже на учениях видеть не приходилось. Что могло пойти не так⁈

Тройка врагов была ещё далеко, но не спеша шла прямо в расставленную ловушку, деваться-то им всё равно было больше некуда. Парни Стентона стояли, как и положено полукругом, расслаблено опустив оружие, двое присматривали за техническим проходом, некоторые болтали между собой.

Эб даже и не заметил, как из боковой дверцы появился робот уборщик и стал, не спеша драить пол. Внезапно жестянка оказалась ровно в середине их построения. Очень странно, ведь уборщики тщательнее всего убирали по углам. Мысль эта мелькнула, и Стентон закричал:

— Ложись! — но поздно. Грохнуло так, что офицер, не успев упасть, полетел к дверям лифтов и, ударившись о них, на секунду потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, вокруг была кромешная темень, разрываемая синеватыми вспышками винтовок Гаусса. Это оружие почему-то искрило при выстрелах. Кто-то кричал, звал на помощь, но Стентон не мог увидеть кто, а потом внезапно все прекратилось.

Эб стал подниматься, но вдруг в глаза ему ударил яркий свет, и он с ужасом увидел направленный прямо ему в лицо ствол. Враг стоял всего в паре шагов перед ним, и в тоже время слишком далеко, чтобы офицер смог его достать. Всё же русский стоял достаточно близко, что Стентон видел своё отражение в забрале его шлема. Над ним вместо привычного имени и уровня, красовался рядок вопросительных знаков.

— На колени! Руки на затылок! — Приказал неживой синтезированный голос. Эб медленно подчинился — Кто сообщил о нашем приходе? — Спросил враг.

— Бог, бог по имени Лось — Нехотя заговорил Стентон. Он оглянулся пол был завален телами. Его парни лежали неподвижно, вокруг некоторых уже растекались лужи крови.

— И чего нам нужно? — С лёгкой ехидцей в голосе спросил другой захватчик, стоявший чуть в стороне.

— Он сказал: вы пришли заразить нашу систему, чтобы здесь всё было, как в тринадцатом — Опустив глаза, ответил офицер.

— А почему мы это не сделали с первого попавшегося терминала? — Не отрываясь от планшета, с интересом спросил третий, враг.

Стентону нечего было сказать. Ещё в подростковом возрасте, он читал о том, что в убежище общая сеть, но сейчас даже не подумал о такой возможности

— А может, эта штука в сети, просто вам врёт? — Сделав акцент на последнем слове, продолжил тот.

— Боги защищают нас…

Тот, который держал планшет, опустился на одно колено и снял с несколько наладонников с убитых, а потом присоединил к ним по очереди длинный серый кабель. Ужасу Стентона не было предела, когда знаки вопроса над фигурами преобразовались в имена погибших. Враг с планшетом небрежно швырнул наладонники в сторону и вновь уткнулся в экран.

— Слушай парень, а где мы сейчас находимся? — С тот, что стоял в стороне.

— В смысле «где»? — Не понял Эб.

— Материк какой? — Не унимался тот.

— Северная Америка, конечно, а что? Вы это к чему, вообще — Офицер не понимал, что нужно русским.

Вдруг в воздухе перед ним появился голубой шар, на котором красовались несколько неаккуратных зелёно-коричневых пятен.

— Это планета, на которой мы все сейчас имеем несчастье болтаться. — Заговорил враг со всё той же ехидцей. — Покажи-ка мне здесь Северную Америку. — Только сейчас Эб заметил, что форма материков была ему совсем не знакома — Молчишь? — Не унимался русский. — Подумай на досуге, откуда в воздухе столько аммиака…

— Встать! — Скомандовал тот, что держал офицера на прицеле. — Лицом к стене. — Стоило ему выполнить команду, как руки его с силой завернули за спину и крепко связали.

Мгновение спустя он получил удар сбоку по ноге и от неожиданности рухнул как подкошенный. Тут же на него навалились и стали связывать ноги, одновременно засунув в рот кляп. Он попытался извернуться, и взгляд его упал на индикатор лифта. Грузовая кабина двигалась вниз. Один из врагов, Стентон не различал их между собой, повернулся к другим.

— Ты нашёл их вычислительный центр? — Обратился он к тому, у которого был планшет.

— Да — Ответил тот.

Эбу оставалось надеяться только на то, что враг не обратил внимания на направление его взгляда. Он лежал, молясь всем известным ему богам, чтобы русские не заметили лифт. Несколько секунд спустя свет погас.

Время тянулось невыносимо медленно, а потом двери лифта открылись, и на пол упал прямоугольник света, выхватив из темноты несколько трупов.

Эб пытался кричать, чтобы предупредить товарищей, но в темноте уже замелькали безжалостные голубые искры. Несколько тел наполовину вывалились через двери, и те не могли закрыться. В кабине лифта просто негде было спрятаться от пуль. Всего через несколько секунд внутри никого не осталось. Мгновение спустя свет погас и там.

Ловко перебирая всеми четырьмя механическими руками, Андрей поднимался по множеству штырей, креплений, кабелей и труб, торчащих из бетонной стены огромной шахты. То и дело попадались невысокие проёмы, которые вели в технические ходы.

— Корнеич, они там нас уже ищут? — Спросил Лихов.

— Всё убежище на уши подняли — Хмыкнул программист. Кабины лифтов всех размеров так и сновали вверх-вниз, однако большая их часть останавливалась на двадцать четвёртом этаже, который они миновали минут пятнадцать назад. — Почти всех у вычислительного центра собрали. — Удовлетворённо продолжил он. — Это ты хорошо придумал: при этом тощем поговорить. Слушай, а как это так получилось, что он ровно через десять минут освободился?

— Опыт — сын ошибок трудных… — Ответил Андрей. — Сколько сейчас на заводе народу-то осталось.

— Рабочие — человек десять, и столько же охраны. — Хмыкнул Минин. — Вань, они как раз пару машин отпечатали. Похоже, сейчас на аэродром поднимать будут — продолжил он.

— БК[16] там же и производят, так что взрывать будет чем. — Пропыхтел Рамирес, лазание было для него делом непривычным и, хотя сил он совсем не тратил, ему, наверное, приходилось постоянно сосредотачиваться, чтобы не упасть. — Вы, того, подрывной займитесь, а я птичкой разживусь. Она нам ещё пригодится. Есть у меня мысль, как со станцией быть. Александр Корнеич, ты планы её скачал?

— Слышь, умник. — Усмехнулся Лихов. — А ты там без нас-то не спалишься. У этих ребят, пусть и старые, но электрические винтовки, из них нашу броню пробить можно. Знаешь, сколько парней, поверив в себя, решали, что пиндосы слабаки? А потом их эти самые пиндосы по полу размазывали?

— Спасибо за комплемент. — Хмыкнул Рамирес.

— Это констатация факта, ваши воевать ещё, как умеют, а этих… — Он кивнул в сторону проезжавшей мимо кабины лифта. — На американских идеях воспитывали, так что шутить с ними может только дурак! — Запальчиво ответил Андрей. — То что нам удавалось их так легко класть, так это исключительно за счёт внезапности, плюс, искусство Корнеича…

— У меня не искусство… — Пробурчал программист — У меня опыт и твёрдые знания…

— Знания-то они у всех, а ломать каждую прогу на своём пути могут единицы, так что очень даже искусство — перебил его Лихов — ты, вот, Корнеич лучше скажи: на аэродроме охрана серьёзная?

— Более чем — Утвердительно ответил тот. Программист даже сейчас не отрывался от своего планшета. — Полное отделение оставили, плюс автоматическая защитная система и типа местное ополчение. Работягам оружие и броню выдали.

— Хорошо! — Недовольно произнёс Рамирес и, судя по звуку, глубоко зевнул.

— Хорошо-то хорошо, а ничего хорошего. — Скривился Лихов.

Время тянулось медленно, а они всё поднимались и поднимались.

— Как-то, даже странно, что у них здесь никакой охраны нет. — Задумчиво протянул Андрей.

— Типун те на язык! — хмыкнул Минин — они почти все беспилотники на защиту компьютера бросили. Боятся, твари, за своё обиталище. Роботы сейчас, в основном, техпроходы патрулируют. На заводе, кстати, штук пять минимум.

Дальше карабкались молча. Андрей волок с собой щит. Сделал он его, скрепив несколько пластин композитной брони, снятой с охранников. Кроме того, каждый из космонавтов волок по четыре трофейных электрических винтовки.

Уже наверху они обрезали тросы всех лифтов и повредили двери резаками, а сами забрались в узкий лаз и поползли среди кабелей. Андрей двинулся первым, толкая перед собой щит, в котором проделал узкую смотровую щель. Напротив, неё он держал свое оружие. Они не проползли и десяти метров как Минин пробурчал несколько слов себе под нос. По радиосвязи Андрей не разобрал что, но это было что-то явно ругательное.

— Что, Корнеич, станцию припомнил⁈ — Съехидничал Андрей.

— Иди ты… — Беззлобно сказал программист — Тут совсем другое кругом по полтора метра бетона…

В этот момент в щит забарабанило. Лихов ели удержал его и мигом открыл ответный огонь. Всего десяток секунд спустя всё было кончено.

— Ну, что⁈ С почином, мужики⁉ — Весело сказал он.

— Дрон… — Дальше следовала мешанина из испанских и английских слов, которую Андрей не очень-то понял, но по интонации не трудно было заключить, что Рамирес матерится.

И было от чего. Беспилотник своей механической тушей перегородил проход. Они потратили минут двадцать просто на то, чтобы, расзрезать его корпус и освободить себе дорогу. Ну как освободить, дальше их ждал второй робот, потом третий, четвёртый.

— Вот же твари! — возмущался Рамирес, кромсая очередное препятствие резаками.

— Вот! А ты-то был не доволен, что попревозмогать не получается — Ехидно сказал Андрей.

— Превозмогать приходится, только если головы на плечах нет. — Наставительно заявил Минин.

— Тут ты Корнеич, увы, не прав. — Грустно заметил Лихов. — Иной раз только превозмоганием прорваться и можно. Мы-то вот в сектор выберемся, а они уже оборону построят. Зря, что ли призраки нас тут задерживают, стараются. Так что превозмогание скоро девать будет некуда.

До своей цели они добрались только часа через два, капитально задолбавшись по дороге. Андрей высунул гибкий эндоскоп, грустно обозревая позиции местных. Те построили в широком коридоре довольно-таки мощные укрепления из панелей, колёс и ещё каких-то деталей. Баррикада имела форму дуги, уходящей вглубь коридора.

— Сюда большую часть работяг пригнали, они сейчас за баррикадами прячутся. Рельсотронов всего четыре, у остальных огнестрел, но есть пара пулемётов — Невесело произнёс Минин.

— Значит, действуем, как условились… — Заговорил Лихов. — Выкатываемся, так быстро, как только можем. В каждую механическую руку берём по винтовке Гаусса. Как окажитесь снаружи стразу стреляйте, важно просто не дать им высунуться. С обычных рук из своего оружия попробуйте в кого-нибудь попадать. Вопросы?

— Эй, а кто такой этот Гаусс. — Осведомился Рамирес. — С чего это, собственно, рельсотроны его именем называют.

— Конструктор, вроде, какой-то, кто его знает? — Пожал плечами программист.

— Кончай базар! — Возмутился Андрей.

Он быстро пополз вперёд и примерно за метр до выхода с силой швырнул в проход крупную полусферу, отрезанную от обшивки робота. Снаружи раздался нестройный грохот выстрелов и визг рикошетящих пуль, сквозь которые едва слышалось низкое шипение винтовок Гаусса.

Секунд через десять, когда грохот выстрелов начал стихать Лихов швырнул второй кусок. На этот раз пальба была много слабее. По третьему обломку уже слышались лишь единичные выстрелы.

Как и ожидал Андрей противник не расположился за баррикадой равномерно, а сформировал три огневых точки с перекрывающимися секторами огня. Более чем разумная тактика, кто бы ни приблизился к укреплению, он попадёт под перекрёстный огонь.

Выждав ещё секунд двадцать, Лихов швырнул ещё один обломок робота, как можно дальше, а потом, резко оттолкнувшись всеми конечностями, перекатился и вжался в пол в коридоре. Затем сразу же начал стрелять из винтовок. Скорострельность была так себе, но это с лихвой возмещалось количеством стволов.

В настоящих руках он держал рельсотрон, выставленный на максимальную мощность, и резал длинными очередями. Андрей постоянно перекатывался туда-сюда, мешая противникам пристреляться. Основной мишенью он выбрал крайнюю левую огневую точку.

Ровно через тридцать секунд за ним последовал Рамирес, чьей задачей было перекатится дальше и занялся позицией в правой части баррикады.

Последним выкатился Минин. К этому моменту пальба уже изрядно ослабла. Высокоэнергетические пули рельсотронов пробивали баррикаду, собирая свою кровавую жатву. Какой бы прочной не была преграда, полностью защитить от них она не могла. Всего через несколько секунд из-за укрепления раздались крики, кто-то звал на помощь, другой просто кричал на одной ноте.

Как только Минин начал стрелять Лихов подскочил и в этот момент пол в том месте, где он только что лежал, взорвался фейерверком бетонной крошки.

— Корнеич ты, куда палишь мать…! — Заорал Андрей. Согнувшись в три погибели, он побежал к центру заграждения, посыпая уцелевшую огневую точку, градом пуль. Внезапно огонь из-за баррикады прекратился, а дальше по коридору послышался грохот шагов. Противник отступал.

— Это может быть ловушкой — крикнул Андрей.

Остальные медленно поднялись и двинулись к оставленным позициям. Шли они всё также — низко пригнувшись.

— Ты зачем в рацию так орёшь? — Проворчал Минин. — Охраняйте меня.

Он замолчал. Время текло мучительно медленно. Секунд через десять программист заговорил.

— Там нет никаких источников сигнала. Если это бомба, то совсем простая — механическая.

Андрей, как мог осторожно, вскарабкался на изрешечённые панели и внимательно оглядел пространство за ними. Весь пол был завален трупами. Лежать здесь, остались не меньше двух десятков врагов.

— Вроде чисто — Произнёс он. Лихов очень аккуратно перепрыгнул на другую сторону. Всё равно он поскользнулся в луже крови, но смог устоять на ногах. За ним последовали и остальные. Андрей внимательно осмотрелся, взгляд его упал на несколько одинаковых ящиков стоявших ровной линией через весь коридор — Быстрей, быстрей не задерживаемся! — Крикнул он и первым рванул дальше по коридору.

Бежал он, большими прыжками, так быстро, как только мог. Остальные рванули за ним, с промедлением в несколько секунд. Они пробежали, наверное, метров сто, когда справа от них оказалась дверь в помещение. Лихов свернул туда. У самой двери он рыбкой прыгнул вниз, поднимая перед собой рельсотрон. Мгновение спустя за ним последовали и остальные.

Он огляделся — это был склад. Большой зал, заполненный ровными рядами стеллажей, на которых громоздились коробки, коробочки и коробищи, всех размеров и цветов. Людей здесь не нашлось.

Андрей сразу же перекатился подальше от двери и лёг на бок. Нижняя полка каждого стеллажа немного приподнималась над полом, и он внимательно всматривался, ища чьи-нибудь ноги, но, кажется, зал был пуст.

— И от чего мы так бежали⁈ — Тяжело дыша, возмутился Минин. — Чего это ты такого там увидел?

— Ящики, какие-то странные… — Ответил Андрей. — слишком уж ровно стоят.

— Ты совсем парано… — Конец предложения потонул в чудовищном грохоте взрыва донёсшегося из коридора. В дверь ударила, струя густого дыма пополам с пылью.

Рамирес опять произнёс длинную тираду на смеси языков, а Минин уже высунулся в коридор.

— Быстрей! Бегом дальше, потолок хреновый! Вот, вот может рухнуть.

Они вновь бежали, выжимая из своих мышц и экзоскелетов все, что только могли. Несколько раз сзади слышались звуки обвала, и они ещё прибавляли хода.

Минут через пять такого бега они оказались у развилки. Оба идеально прямых коридора, сколько хватало глаз, были пусты, однако на полу правого Андрей заметил явные следы крови.

— Налево. — Заорал Минин, и они припустили дальше.

— В стороны! Корнеич давай-ка налево, Ваня направо, если что, со всех рук стреляю только я. — Лихову совершенно не хотелось повторения того момента перед баррикадой, когда его чуть не убил программист.

Они пробежали ещё примерно два километра, когда сбоку резко высунулась тележка, полная солдат. Андрей, не дожидаясь пока она повернёт, открыл огонь со всех рук.

Бежавшие чуть сзади, Рамирес с Мининым последовали его примеру, однако стреляли только из рельсотронов. Солдаты, посыпались вниз с платформы. Космонавтов здесь явно не ждали. Когда они добежали до тележки в живых не осталось никого, а само транспортное средство стало похоже на сито.

За углом они нашли совсем короткий коридор, оканчивавшийся дверью в сектор сейчас, она была открыта, но медленно закрывалась.

— Толкай! — Заорал Андрей, берясь за тележку. Минин ухватился рядом с ним и рванул дальше. Рамирес еле-еле поплёлся за ними — Ты что тащишься-то, помогай! — Дверь неумолимо закрывалась.

— Я не могу — Захлёбываясь заговорил он — Я сейчас… не могу….

— Бегом! — Андрей орал в микрофон — Закроется — нам конец!

Андрей с ужасом наблюдал, как дверь выползала из своего паза медленно, но неумолимо, перекрывая проход.

— Ваня! Помогай — Заорал Минин — Закроется не видать те птички!

Это подействовало, и Рамирес побежал быстрее. Пару мгновений спустя, он тоже ухватился за тележку, и та прибавила ходу. Через несколько секунд они втолкнули её в дверной проём. Минин первый прыгнул на тележку и вбежал внутрь. За ним неуклюже стал забираться Рамирес.

Дверь тем временем начала сминать покорёженный пулями металл. Андрей с силой толкнул американца в зад, и тот полетел на тележку. Лихов следом вскочил сам и грубо вытолкнул Рамиреса на ту сторону двери. А портом боком протиснулся внутрь.

Дальше снова был коридор опять пустой. Минин, тяжело дыша и матерясь, держался за правый бок. Лихов с трудом встал и поднял рельсотрон, контролируя коридор.

— Ну как нравиться-то превозмогать⁈

— Да пошёл ты… — Беззлобно выругался американец.

Он тоже медленно поднялся, присел на одно колено рядом с Андреем. Дышал он тяжело. Минин тем временем уже возился с терминалом, не отрываясь от него, он заговорил:

— В секторе, почти никого: трое охранников и пара рабочих в цеху, где потрошители печатают. Двинулись время дорого. Мы тут уже часа два с половиной бегаем, скоро уже лифты починят и нам карачун. — Программист указал в какую сторону идти. Они втроём не спеша поковыляли по коридору.

— А обвал их не задержит? — Прохрипел Рамирес.

— Нет, на верхних этажах все кластеры сообщаются, как в тринадцатом. — Устало ответил программист.

— Корнеич, чем в цеху охрана-то вооружена? — Озабочено, спросил Андрей.

— Трое с винтовками Гауса, но не автоматическими. Они о нас знают, подготовятся. Есть плюс, к ним сейчас помощь не придёт, они соседний сектор укрепили и к обороне приготовились, думали мы будем преследовать отступающих.

— Погано как-то — Устало сказал Лихов.

— Отдохнуть надо — Всё ещё тяжело дыша, сказал американец.

— С этим трудно — Опередил Андрея программист.

— Слушай Вань, ты ж говорил в потрошители прямо там БК и навешивают, так? — Спросил Андрей.

— Да.

— А ракету-то из рельсотрона можно сдетонировать?

— Ту, которая под крыльями — Рамирес задумался — Можно, но надо прямо в головку попасть. — Он свернул из пальцев полукольцо, показывая какого размера, боеголовка у ракеты.

До основного цеха они добрались только через полчаса. Андрей высунул за угол гибкий эндоскоп и принялся разглядывать помещение. Оно было воистину огромно, длинной метров двести-триста, а своды уходили вверх на высоту пятиэтажки. Посреди зала, находилась гигантская конструкция из множества причудливо изогнутых направляющих, по которым с просто невероятной скоростью носились странного вида приспособления. Ко всему этому сверху и с боков тянулась целая паутина кабелей и трубок.

В центре переплетения была подставка, на которой угадывалось нечто бесформенное. Несколько дальше на похожей, а может и такой же платформе, стоял гротескный аппарат, похожий скорее на крылатую ракету, чем на истребитель.

Потрошитель

Нос его был закруглён, а фюзеляж очень широк и имел странно приплюснутую форму. Почти точно в середине его торчали вперёд короткие крылья. К корпусу они крепились странной системой тяг и штырей, так что казалось, были отдельны от остальной конструкции. В самой задней части машины располагалась вторая пара толстых и длинных треугольных крыльев. Острые вершины, которых изящно загибались вниз.

Из-за абсолютно чёрного покрытия, поглощавшего любые электромагнитные волны, рассмотреть мелкие детали не удавалось, но сомнений быть не могло: перед ними было ультимативное оружие — потрошитель.

Какая злая мощь таилась в этом неуклюжем теле. Андрею казалось, что в любую секунду чудовище сбросит оковы сна и ринется вперёд, разрушая всё на своём пути.

— Ракеты видишь? — Рамирес весь подобрался. Теперь голос его звучал совсем не так устало, как раньше.

— Не-а — Ответил Андрей.

— Их печатают отдельно. Вот там левее, видишь машину. — Лихов глянул туда, куда указывал Рамирес, там и правду было нечто ещё более странное гротескное. Это была конструкция из огромного количества стремительно вращающихся во всех направлениях обручей. Лишь присмотревшись, Андрей понял, что многие из них болезненно искривлены, словно смяты, но из-за скорости вращения заметить это было довольно трудно. — Ракеты довешивают к крыльям в последний момент. — Тем временем продолжал американец.

Охраны Лихов не заметил. Похоже, что им хватило ума устроить засаду. Андрей ещё раз осмотрел зал.

«А где бы спрятался я?» — Подумал он. «Ага, за платформой, она перекрывает огромную часть поля зрения. Разместив перед ней прочный бруствер можно удерживать половину зала, но только половину. Входов здесь всего два. Врагов шестеро, значит, они попробуют укрыться по три с каждой стороны перед аддитивной[17] машиной».

Ближе ко входу, где засели космонавты находились несколько стапелей металлических ящиков. «Итак, нас попытаются заманить в один из проходов между ними, где мы попадём под перекрёстный огонь. А что мешает нам двигаться вдоль стены? Ничего. Либо они идиоты, либо им всё равно, а всё равно им может быть, только если их позиция наверху и к ней не подойти — попадёшься. Погано!»

— Слушай Ваня, как думаешь-то: там, наверху есть, где спрятаться? — Андрей протянул Рамиресу эндоскоп. Тот несколько минут с ним возился, а потом указал на мало примерные мостки, подвешенные в темноте под самым потолком.

— Аддитивную машину обслуживают оттуда — Рамирес показал наверх — Давление, как это, э… — замялся американец — компаунд. Так вот давление создаётся гравитейшн. Там наверху ёмкости, вокруг них мостки для обслуживания. Думаю, там.

— Корнеич, ты-то помочь сможешь?

— Я занят — Жёстко произнёс программист — Эти твари готовят нам ловушку на выходе, я пока с этим разбираюсь. Да, тот потрошитель укомплектован, как только его поднимут, будет готов к старту. Три таких птички в воздухе, на случай если прорвёмся. Ещё одна на верху, рядом со взлёткой. Короче надо прорываться на платформу. Ты Вань, я слыхал, отличный пилот, сможешь троих уработать?

— Это, смотря, кто там летает, если greenhorn’ы то им кирдык, если опытные, то мне.

Отвлечь засевших на верху охранников, было не чем и оставалось только двигаться перебежками между крохотными слепыми зонами за стапелями ящиков. На их удачу мостки находились исключительно на потолке центральной части цеха, что ограничивало перемещения обороняющихся.

— Значит так Вань: я выбегу и отвлеку их. Твоя задача выявить позиции и уничтожить тех, кто засел наверху. Вопросы.

— С Богом…

Андрей поменял магазин и, коротко помолившись, зигзагом рванул к ближайшему стапелю, пол рядом с его ногой клюнула пуля. Лихов добежал до стапеля, рухнув за ним навзничь. Мгновение и пуля пробила металлическую стенку ящика под довольно большим углом, попав в пол в сантиметре от плеча. Рамирес был прав враги засели наверху.

Лихов перекатом ушёл за другой стапель и очень вовремя, потому что ящики, за которыми он был, буквально, разорвала пулемётная очередь.

— Етицкий городовой! — Ругнулся Андрей. У охраны хватило ума оставить одного из своих внизу — Иван, пулемёт-то видел?

— Подожди я сейчас…

Лихов перекатился в просвет между ящиками и дал длинную очередь по мосткам. Потом, уйдя перекатом, вновь распластался на полу за развороченным стапелем.

Двумя механическими руками он поднял винтовки Гаусса и стал палить из них туда, откуда била пулемётная очередь. Прямо сквозь развороченные ящики. В этот момент сзади зашипел рельсотрон Рамиреса. Судя по продолжительности, он тоже резал длинными очередями.

Мгновение и всё потонуло в скрежете и гуле, доносившемся сверху. Андрей высунул гибкий эндоскоп. Аддитивная машина продолжала работать, несмотря на струи, быстро застывающей жижи, лившейся на неё сверху, и упавшие обломки оборудования. Один из мостков болтался на единственном креплении.

Андрей вновь перекатился за целый стапель, выпустив длинную очередь по мосткам, и сразу же метнулся за другой. Тот, где он был мгновение назад, изрешетила пулемётная очередь. Он вновь распластался на полу. Секунда другая и ящик под большим углом пробила пуля, клюнувшая пол всего в сантиметре от его головы.

— Ваня, где пулемёт-то⁈ — Заорал Лихов.

— Сейчас… — Вновь низко загудел рельсотрон, ещё раз, ещё.

Андрей прыгнул, оказавшись на относительно свободном месте. Туда, где он только что лежал, ударила пуля, выбив из пола искры. Он вскочил на одно колено и выдал длинную очередь по мосткам, потом ещё одну.

Жижа хлынула вниз с новой силой. Кто-то закричал и вслед за струями вниз кувыркаясь, полетел человек. Андрей перекатился. Всего в сантиметре от его плеча пуля высекла искры из бетонного пола. Пулемёт молчал. Андрей метался, вновь и вновь выдавая очереди по мосткам.

— Гнезда нет — Радостно прокричал по радиосвязи Рамирес.

Андрей, не слушая его, зигзагами побежал к другому входу в зал. Всего в метре от него ящики разорвала пулемётная очередь.

— Какой, мать твою, нет! — Заорал Лихов.

Раздалось слитное гудение двух рельсотронов. Андрей перекатился и оказался в проходе между стапелями и зигзагом рванул вперёд. Резко повернул и плашмя рухнул на пол.

С ужасом Лихов увидел, как всего в метре от него полумрак разорвало пламя, вырвавшееся из дула пулемёта. Ему невероятно повезло очередь прошла чуть выше. Две пули чиркнули по броне на спине и всё. Пулемёт замолчал, видимо, перезаряжались.

Андрей вырвал из-под себя рельсотрон и, вывернув регулятор на максимальную мощность, стегнул длинной очередью по баррикаде, за которой прятались пулемётчики. Потом ещё раз. Кто-то закричал. Андрей оттолкнулся механическими руками и, вскочив, выстрелил. Крики стихли.

Он прыгнул, ухватившись за ящики, и оказался на бруствере. В укреплении прятались трое. Двое лежали не подвижно, а третий пытался передёрнуть затвор винтовки. Андрей выстрелил в него, оттолкнулся ногами и рыбкой нырнул за укрепление, которое практически сразу клюнула пуля.

Он перевернулся и увидел, в темноте фигуру. Кажется, человек привстал, чтобы опустить винтовку в низ. Андрей пытался поднять рельсотрон, но в тесноте оружие застряло. Андрей с ужасом наблюдал, как мужчина целился в него. Как умалишённый он дёргал за рукоять. Вдруг человек всем телом задрожал, отпрянул назад и, неловко перевалившись через перильца, полетел вниз. Винтовка последовала вслед за ним.

— Андрюх ты, как? — Озабочено, спросил Минин.

— Живой, и даже целый. — Барахтаясь в крови, Лихов с трудом поднялся и наконец-то высвободил своё оружие. — Я тут троих отработал.

— Я тоже — Раздался в наушниках голос Рамиреса. Двое наверху были, один в низу.

Андрей перебрался через баррикадку собранную из труб крепко связанных толстой проволокой. Руки его, измазанные в чужой крови, скользили по ним. Уже снаружи он заметил, что трубы были заполнены чёрной массой, наверное, всё той же из которой печатали ракетоносцы. Андрей устало потащился к платформе, на которой стоял потрошитель.

— Хера се! — Увидев его, сказал Минин — Ты что руками их, что ли рвал.

— Не смешно — Прорычал Лихов — У них гнездо из трубок, наполненных вот этим дерьмом. — Он указал большим пальцем на медленную, стекавшую из резервуаров массу. — Рельсотрон, только на максимальной-то мощности почти в упор взял.

— Этот компаунд очень прочный, у потрошителя броня совсем лёгкая, а крепче чем на «тени». — Ответил Рамирес, имея в виду тяжёлый ракетоносец имевший репутацию летающего танка.

— Кто, мать его, вообще всё это выдумал-то — Зло выдохнул Лихов, садясь на платформу.

— «Дети» — Безразлично заговорил Минин.

— Какие, к Евгении Марковне, дети⁉ — Не понял Андрей.

— Так вы всё-таки знали? — Потрясённо сказал Рамирес — Про «Детей»… — Выдохнул он.

— Да! — Ответил программист — Когда в конце двадцать первого века в Американский союзе поняли, что окончательно отстали от остальных, создали проект «Детей». Это был подземный город, назывался он «Эмбер». Туда завезли новорождённых, их воспитывали старики, которые умерли, прежде чем те выросли. Учились «Дети» по книгам, но там не было никаких готовых технологий только общие знания, причём довольно необычно изложенные, да ещё пару вариантов альтернативной математики…

— Какой ещё альтернативной — Не понял Андрей.

— Андрюх математика складывалась веками и её основы, это больше традиция. Ещё в двадцать первом веке выяснилось, что некоторые задачи с помощью обычной математики нерешаемы. — Программист, говоря, это, возился с управляющими модулями платформы. Андрей с Рамиресом устало двинулись по залу в поисках взрывчатки

— Был один японец, который предложил забыть часть старых теорий. — Продолжил Минин. — Он нашёл точку, в которой можно начать развитие другим путём, а потом прошёл этот путь и так доказал одну из основополагающих теорем. Позже нашёлся парень, который переосмыслил вообще всю математику от начала и до конца. Он предложил вариант в рамках, которого многие проблемы оказались вполне разрешимы. Потом какой-то аргентинец этот его вариант математики порядком расширил и усовершенствовал. Однако большинство людей этим пользоваться не могло. Если у тебя обычные знания, то понять новый вариант практически невозможно. Те парни не были единственными, кто пытался сделать подобное. Так вот, вместе с этим, им впарили, что они один из последних остатков человечества. По их версии поверхность захватили инопланетяне, а всех остальных убили. — Лихов тем временем осматривал резервуар с жидким водородом, служившим топливом потрошителя. Минин, чуть переведя дух, продолжал. — Им рассказали, что наверху есть сопротивление, которому позарез нужно оружие и техника, чтобы сражаться.

«Дети» росли в атмосфере осаждённой крепости, каждый день слушая новости о победах и поражениях их братьев наверху. Они не представляли себе многих вещей и разработали их с нуля. Этим ребятам поставили рамки, что у инопланетян мощный РЭБ и запредельный ИИ, а они должны были обойтись без этого. Так они разработали потрошители, заново выдумали механические аналоговые компьютеры, и ещё кучу всего, что потом никто не мог повторить. Несколько поколений спустя, задолго до войны их решили вытащить на свет Божий, но они не поверили в то, что им врали, подняли мятеж и сбежали из солнечной системы, на корабле с субсветовыми[18] двигателями. — Андрей тем временем закончил с осмотром и принялся перебирать разные запчасти, ища передатчики, для дистанционного подрыва.

— Другого такого тогда ещё не было. На поверхности в это время во всю рассчитывали гипотетический варп-двигатель[19] на тёмной материи. Он даже сейчас остаётся просто забавной теорией, а они имели готовый корабль для межзвёздных путешествий — Продолжал Минин. — Короче, никто не знает, куда они делись.

— Стоп, стоп, стоп — Поднял руки Андрей. — Вот никогда не поверю, что они, сидя под землёй, космическую технику создали. Тем паче субсвет. Им же даже экспериментировать-то негде было.

— Вот тут за что купил, за то продаю. Готовых чертежей корабля в городе не нашли. Впрочем, уходя жители Эмбера, оставили часть своих, чтобы те оставшееся уничтожили, но не все, безусловно, доверяли своим лидерам. Несколько человек обезвредили бомбы и вручили всю документацию «пришельцам». Трудно поверить, но они до конца своих дней были уверены, что предали и служат поработителям.

Океания, на тот момент переживала не лучшие времена и просто не могла переварить такой кусок. Кроме того, «Дети» использовали собственный язык, чтобы если что, «пришельцы» не смогли воспользоваться их разработками. Это ещё более усложняло расшифровку.

В общем, собрали огромную межправительственную комиссию, которая разбирала результаты работы «Детей». Это заложило фундамент большей части известных нам технологий, вроде субсвета, гибернации, рециклизации, механодисоциации[20] воды и тэ. дэ. Эти знания легли в основу космической экспансии человечества. Значительная часть психохимии, тоже была родом из Эмбера. И да, вы оба, этого не слышали. Даже у тебя Андрюха допуска не хватит для этой информации.

— Да ладно об этом слухов я ещё в детстве наслушался. — Отмахнулся Рамирес, разбиравший содержимое одного из ящиков на другом конце зала. — И потом Amber был последним оплотом NCR. Вы даже не представляете, сколько там наших полегло. Его удалось взять, пройдя сквозь каверну, где они отпечатали модули своего корабля. Они подняли его на орбиту очень быстро и собрали там всего за несколько часов. Никто опомниться даже не успел, как они в разгон пошли.

Большинство наших в Amber и сейчас не верят. Да и я в это тоже не верил, пока не поговорил с теми, кто там побывал. Они рассказывали, что всё там марсианское какое-то, словно это инопланетяне строили. Наши рассказывали, что «Дети» подверглись генетическим модификациям, а потому все поголовно имели запредельно высокий интеллект и крайне нетривиальный способ мышления. Главной ценностью Amber была библиотека. Говорили даже тогда там ещё оставались документы «Детей».

К слову, а вам не кажется, что история Amber’а очень сильно напоминает эти убежища? — Рамирес, кажется, нашёл в ящиках то, что искал и поволок к Андрею целую кучу модулей, с которых свисали тонкие проводки.

— Призраки, очень плохо выдумывают новое. — Спокойно прокомментировал Минин. Он закончил с модулями и опять уткнулся в планшет. — Любое научное открытие, происходит из-за того, что кто-то, либо видит непонятное в понятном, либо отвергает старые аксиомы. При этом чаще всего делает это по незнанию. Всю микробиологию создал химик Пастер, потому что не слышал о тогдашних объяснениях причин болезней. Местные по отношению к нам с вами совершенно неадекватны и это именно то, чего добивались призраки. У них есть чёткая цель, но мы о ней не знаем. Так что это, скорее всего, и есть их версия Эмбера.

— Только превращённая в камеру пыток… — мрачно добавил Андрей, придирчиво рассматривавший один из взрывателей, найденных возле аддитивной машины.

— Не без того — Прокряхтел Рамирес.

— А может призраков и создали в Эмбере, а людей они ненавидят, потому что думают, что мы пришельцы? — Задумчиво спросил Лихов.

— Сомневаюсь. Призраков вытащили на свет Божий НКРовцы. Будь призраки созданиями «Детей», они бы строили здесь снова Эмбер. Что-то я сомневаюсь, что они устраивали бы всё это безобразие. Здесь отбор какой-то извращённый, при котором интеллект, отнюдь не главное преимущество — сказал Минин.

— NCR захватила Эмбер не просто так, они искали там оружие. — Заговорил, вставая и разминаясь, Рамирес. — А призраки именно таким оружием и являлись. Да и вообще NCR возникла из нескольких обособленных структур Американского союза. Взрывчатка, вероятно там… — Рамирес указал в другой конец зала и первым пошёл в ту сторону. — Они и эту свою идеологи расистскую тоже откуда-то взяли. Их собственное начальство, всего того безумия, что NCRовцы впаривали совсем не разделяло, они просто эти идеи для подчинения других использовали.

— Если честно — Андрей опустился на колени перед ящиками, заполненными одинаковыми полыми конусами, состоявшими из вещества, несколько напоминающего мыло. — Я про НКР вообще мало знаю.

— Ну, если коротко их идеалом служили поздние USA, эдакая главная страна мира. При этом жителей её об этом самом мире знали совсем не много и были просто-таки удивительно зациклены на себе.

— Ты хочешь сказать, что американский союз, который в наибольшей степени проиграл в той войне… — Андрей обнаружил ящик с взрывателями и копался с одним из них. — Собирался править миром после поражения — БАХ! один из них громко взорвался у него в руках. Андрей удовлетворённо хмыкнул — Сейчас мы тут вечеринку-то организуем.

— NCRовцы винили в поражении определённую часть населения и считали её «некачественной». С их точки зрения нужно было разделить всех людей на две части и «качественные» должны всем в стране управлять, а «некачественные» тупо подчиняться. Ты даже не представляешь, как на это народ вёлся. Я как своих схоронил, у меня сестра и мать во время войны от голода умерли. Так вот я потом обратно в армию подался.

Война ещё полным ходом шла, а NCR уже, почитай, отдельно от остальных была. Их люди тогда уже везде пролезть пытались. А потом, когда договор заключили они, как с цепи сорвались. Только вот одного не учли, что против вернувшихся с фронта они не бойцы. Тогда всей войны месяца на три и было. Потом, правда, когда мы их разваляли они в подполье ушли и пакостили ещё лет двадцать. Но по-настоящему тяжёлыми оказались только битвы за Amber и Санкт-Петербург.

— Какой ещё Петербург — Ошалело спросил Андрей, укладывавший конус взрывчатки в ящик.

— Который в Калифорнии — Ехидно ответил Рамирес, аккуратно распределяя взрывчатку в ящике и подавая Лихову следующий конус. — Там у них всё по-настоящему было, как положено ПКО, ПВО, ПРО, РЭБ понятно дело, они Петербург, как столицу свою всем представляли. В общем, знатная битва была. Мы одновременно Петербург и Искра брали. Искра — это городишко на поверхности над Amber’ом, а вот там случилась самая настоящая мясорубка. Кто побывал, рассказывали о всяких штуках непонятных. Там, механизмы какие-то. А вроде как они живые и плазмой плюются. Другие штуки реально молниями били. Третьи на мозги давили, ну и ещё куча всего такого марсианского. Этот последний — добавил он.

— А мы как раз-то и закончили — Удовлетворённо сказал Андрей, протягивая провода к найденному раньше передатчику — А на мозги это инфразвуком что ли.

— Да хрен его поймёт, только от них все как оглушённые становились, ползали, как черепахи и засыпали на ходу. Антенны, говорят, такие квадратные везде там висели. — Андрей с Рамиресом подошли к платформе, неся ящик с взрывчаткой, в которую уже были установлены детонаторы. — Я в это не верил, но, похоже, они не врали.

— Так Ваня, Корнеич план такой…

Стентона обуревала злость. Грёбаные русские убили его людей, унизили и обманули его.

Свои не стали арестовывать или подозревать Эба. Просто поставили на самый незначительный участок. Однако офицер не обольщался, расследование ему ещё предстояло, а по его результатам и наказание.

Однако у судьбы на него всё же были свои планы. Именно сюда на завод русские и прорывались. Вместо дата-центра они через шахту лифта пробрались на предпоследний этаж, поломав оборудование, чтобы не позволить защитникам получить подкрепление. Такого везения просто не могло быть. Офицеру представился шанс показать себя и избежать краха. В звании понизят, да и всё.

Впрочем, мечтам его не суждено было сбыться. Великолепно организованная линия обороны, охраняемая почти тридцатью бойцами, пала за считаные минуты. Многорукие враги просто растоптали их превосходство в огневой мощи.

И пусть стреляли они совершенно не прицельно. Высокоэнергетические пули прошивали, казавшуюся такой надёжной, баррикаду, а за ней и лучшую композитную броню. Стентон был здесь обычным бойцом и честно оборонял свой рубеж сколько мог.

Когда дали сигнал к отступлению он отходил последним, неся на себе раненного товарища. И потому видел, как неспешно русские перелезали через баррикаду. Эта их наглая вальяжность была единственной надеждой защитников. Перед самым взрывом офицер видел, как враги скинули свои личины и над их головами вновь красовались вопросительные знаки.

Когда сработали заложенные в стены и потолок заряды, он надеялся, что вторженцам пришёл конец. Увы, эти твари почуяли подвох и так припустили, что успели до взрыва бомб в ящиках на полу. Всё что осталось Стентону и остальным, это занять новую линию обороны.

Время шло, а эти подонки не появлялись. Всего несколько минут спустя, пришло сообщение, что грёбаные русские прорвались на завод, снова обманув их. Дверь в тот сектор оказалась заклинена и теперь у врагов был только один выход наверх на аэродром. Если, конечно, они смогут прорваться через засаду в цеху.

Сейчас Эб сидел за бруствером из труб, заполненных полимерной бронёй потрошителей. Время текло невыносимо медленно, словно пюре, которым их, ещё малышей, кормили в тринадцатом. Какая гадость, вспоминать противно! Да ещё и кислородная маска была ему мала и постоянно давила на переносицу.

То и дело он высовывался, поглядывая на индикатор лифта, поднимавшего ракетоносцы. Враги явно никуда не торопились, и платформа вот уже минут двадцать находилась внизу. Офицер ждал подвоха. Может быть, они попытаются открыть люк, а потом выбраться по верёвкам прежде, чем поднимется машина. Но в этот раз Эб Стентон не сплохует! Ещё чуть-чуть и эти гады ответят за его парней.

Вдруг отовсюду донёсся странный механический стремительно нараставший шум: скрип, грохот, вой гул. Все крутили головами, и только Стентон ждал, глядя в прицел своей гаусовки. Индикатор по-прежнему показывал, что лифт остаётся в нижнем положении, но Эб не отрывался от своего бдения. И надо сказать был вознаграждён. Когда звук стал совсем невыносимым, из заглублённого в пол люка показались первые детали ракетоносца.

Неспешно угольно-чёрная туша аппарата появлялась над полом. Офицер сосредоточился, ища русских. В глаза ему бросилась надпись белой краской — «оставь надежду». На черной броне ракетоносца она смотрелась предельно чужеродно.

Сами русские, толи прятались с другой стороны корпуса, толи пытались просто их отвлечь машиной, а сами пробирались как-то иначе. Сзади потрошителя стояла целая пирамида ящиков, закрывавших обзор. Стентон весь обратился в зрение и это его спасло, когда машина полностью поднялась, он успел заметить слабое свечение в щели между ящиков.

— Ложись! — Закричал Эб, но остальные, кажется, просто его не слышали. Они открыли беспорядочную пальбу по неуязвимому для их пуль ракетоносцу.

А потом случилось именно то, чего он боялся. Словно снаряд потрошитель с оглушительным рёвом рванулся вперёд прямо к крохотному квадратику серого неба, видимому сквозь выход на поверхность. Стоявшие за ним ящики просто разорвало. Находившаяся в них жижа, в мгновение ока разлетелась по ангару, облепляя всех, кому не хватило ума лечь за бруствер. Пылающие, словно факелы, люди метались, сталкиваясь друг с другом и поджигая товарищей.

Стентон высунулся из-за бруствера как раз вовремя, чтобы увидеть двоих русских бегущих к резервной машине, стоявшей, чуть в стороне. Один из них был весь покрыт кровью. Эб вскинул винтовку, прицелился и выстрелил. Пуля пробила руку кровавого, в которой тот держал кусок какого-то материала, кажется, брони потрошителя. Обломок отлетел и покатился по полу.

Враги ускорили бег, прыгая туда-сюда. «Не уйдёшь» — вторая пуля ударила другого русского в плечо и пробила броню. Противник упал вперёд и с явным трудом стал подниматься, помогая себе механическими руками.

Кровавый с пробитой рукой, из которой на пол летели капли жидкости и искры, резко повернулся и вскинул оружие. Эб упал на пол. Пули пробивали бруствер, но не могли достать его.

Он вновь подскочил и увидел, что враги продолжили свой путь к ракетоносцу. Офицер прицелился и тут на него налетел живой факел. Он вынужден был отскочить и, принялся валяться по полу, сбивая пламя с брони.

Эб выкатился из-за бруствера и, оказавшись на животе, секунду целился, а потом снова выстрелил. Попав здоровому врагу в плечо, но лишь снова поломал механическую руку, помешав тому тащить товарища.

Русский резко развернулся и с какой-то нереальной грацией, внезапно оказался на одном колене. Он вскинул оружие. Мгновение и ствол его окрасился голубоватой плазмой.

Эб резко покатился в бок, потом в другой Пули барабанили об пол вокруг него. Вдруг мир взорвался невыносимой болью, левое плечо словно горело огнём, а рука не поднималась.

Лишь огромным усилием Стентон не потерял сознание. Правой ещё рабочей рукой он приподнял винтовку и стал стрелять наудачу по удаляющимся фигурам. Энергии осталось всего на три выстрела. Отстрелявшись, Эб уронил винтовку. Потом, матюгнувшись, перевернулся и стал перетягивать раненную руку жгутом.

Рамирес был вне себя от радости. Как давно он не ощущал этого пьянящего чувства, когда ты несёшься на предельной скорости, разрывая тугой воздух.

Сквозь сотни тысяч световодов, встроенных в броню потрошителя, он видел мир, словно фасеточными глазами насекомого. В такие моменты Хуан Мария представлял себя стрекозой. Самой настоящей яркой стремительной и смертоносной стрекозой. Этим безжалостным ужасом мира насекомых.

Потрясающе маневренная машина легко подчинялась малейшим движениям штурвала. Невероятно простой в своей чудовищной эффективности потрошитель управлялся всего двумя рукоятками с несколькими кнопками на каждой. Однако за кажущейся простотой скрывалась страшная опасность. Одно неточное движение и машина станет неуправляема, превратившись в гроб для своего пилота.

Рамирес? Нет! он больше не Рамирес, теперь он снова — Могильщик — сама смерть во плоти!

Стоило ему вырваться из подземелья, как он направил ракетоносец под самые облака и практически сразу оказался выше врагов, круживших над равниной. Он вошёл в облачный покров, видимость стала почти нулевой.

Пользуясь только компасом и своей чуйкой, он полетел на север в сторону гор. Заложил крутой вираж, следя, за тем, чтобы не высунуться из облаков. Секунд через двадцать вновь вынырнул вниз.

Ему не повезло: все трое противников оказались километрах в тридцати южнее и двигались встречным курсом. Переполненный азартом битвы он нёсся навстречу врагам.

Те поступили в строгом соответствии с инструкцией: построились в клин и рванули к нему. Теоретически, так их огневая мощь значительно возрастала, но именно этого Рамирес от них и ждал.

Ещё в облаках он сбросил скорость и теперь у них она была одинаковой. Стоило им сблизится, примерно на три-четыре километра, как он открыл огонь из курсовых пулемётов на фюзеляже и крыльях. Одновременно он выпустил четыре крупных ракеты и целый рой маленьких. Потом Могильщик выжал из машины всё, на что та была способна, набирая высоту, и резко ушёл в облака.

Крайне примитивные оснащённые взрывателем, устанавливаемым на время полёта, ракеты ворвались аккурат перед машинами противников и осыпали их градом высокоэнергетических осколков, чья мощь лишь увеличивалась за счёт скорости их жертв. Мгновение и клин распался. Завалившись на крыло, угольно чёрные тени рухнули вниз к покрытой мхом поверхности.

Могильщик тем временем заложил крутой вираж, чуть не потеряв сознание от перегрузок. Восторг боя поглотил его, смертельная битва, сейчас казалась праздником.

Как он и рассчитывал, противники попытались последовать его примеру, но делали это много медленнее и когда он вынырнул из облаков, один из них оказался развернут к нему боком.

Рамирес выпустил две ракеты, детонировавшие от соприкосновения с мишенью. И не прогадал. Попав в цель, они разворотили ракетоносцу бок и оторвали крыло.

Мгновение и машина, потеряв управление, понеслась к земле. Спасенья не было, потрошитель никто и не думал оборудовать катапультой, но это лишь усиливало азарт Могильщика

Напарник сбитого уже закончил разворот и выпустил ракеты, но поздно Могильщик вновь скрывается в облаках, делая мёртвую петлю. Мгновение и он с огромной скоростью вырвался на воздух, и, вращаясь, понёсся к поверхности.

Казалось, что машина неминуемо разобьётся, но в последний момент Могильщик каким-то невероятным образом, умудрился задрать нос потрошителя, оказавшись прямо под незащищённым брюхом врага. Ракеты и пули вгрызлись в обшивку, буквально отрывая машине крылья. Судьба её была решена.

Третий противник не дремал, его ракеты взорвались метрах в пятидесяти от Могильщика. Осколки дождём стучали по обшивке, но он не был бы собой, если бы не увернулся. Все они прошли по касательной, не нанеся значительного урона.

Краем глаза Рамирес увидел, как из подземелья вырвалась на вольный воздух ещё одна угольно чёрная тень. Оседлав струю белого водородного пламени, она свечой ушла вверх в облака, не обращая внимания на сражающихся. Его работа окончена, он тоже может уходить, но так не интересно.

Мгновение и выровняв машину в облаках, он по пологой траектории ушёл вниз, ища глазами противника. На мгновение взгляд его зацепил взлётку на которую из-под земли вырывался чёрный дым. План Андрея сработал.

Могильщик заметил всё это краем сознания. Сейчас он практически полностью сосредоточился на битве. Третий враг был очень далеко от него. Он по-прежнему не смел сунуться в облака. Ища возможность поймать Могильщика, он нырнул вниз, пытаясь повторить фокус, который тот проделал со вторым его товарищем.

Пилот лишь усмехнулся, вновь уходя в облака. Ракеты взорвались сзади него, не причинив существенного вреда. Он вновь заложил крутой вираж, заваливаясь на крыло. Не выравниваясь буквально выпал из облаков и уже на вольном воздухе выровнял машину.

Теперь они двигались встречным курсом. Могильщик и его враг. Казалось, они сейчас столкнутся, но Рамирес вдруг вновь резко завалился вбок и ушёл вниз за несколько секунд до столкновения. При этом он выпустил целый рой очень быстрых ракет с совсем небольшой боевой частью.

Мгновение и все они взорвались, создавая целое облако осколков, которое вражеский ракетоносец зацепил крылом. Сзади расцвёл огненный цветок взрыва.

Могильщик криво усмехнулся. Попасть в боеголовку ракеты трудно, почти невозможно, если только она не натолкнётся на плотное облако шрапнели. Опытные пилоты прекрасно это понимают и никогда не держат ракеты на боевом взводе. А вот зелёные новички слишком боятся не успеть, и стоит им увидеть врага, как активируют боевую часть.

Что ж покойтесь с миром! По крайней мере, это было весело.

Могильщик сбросил скорость и повёл свою машину к галоше. Долину, где она стояла, почти полностью покрывали облака. Он просто поднялся повыше, доверившись компасу и своей памяти, которая никогда его не подводила.

Увы, инструмент этот не так уж точен, поэтому он вывел данные навигации на стекло шлема и спокойно полетел в облаках, используя карту. Здесь была отличная спутниковая система, хоть и предназначенная для исследовательских целей.

Трудной задачей оказалась только посадка. Однако потрошитель, приспособленный даже к грунтовым полосам спокойно сел на мох. Совсем немного прокатившись на полых шарах, которые заменяли ему шасси. Потом Рамирес, теперь он был снова Рамирес, о Могильщике стоило на время забыть, выпростался из кабины и побежал к челноку.

Стоило Андрею оказаться в потрошителе, как он врубил двигатель, единственным здесь тумблером. Потом он потянул рукоять управления на себя, набирая скорость. В тесную кабину вдвоём они влезли лишь чудом. Для этого Лихову даже пришлось отрезать себе и товарищу механические руки,

Времени до взрыва у них почти не осталось. Если бы не фрагменты памяти, переданные через мозгомашинник Рамиресом, Лихову бы никогда не заставить работать этот долбаный агрегат.

Создавшие этот ракетоносец, гении и правду были чужды всему привычному. Внутри эта штуковина казалась созданием инопланетян. Ни одной привычной линии Андрей здесь не увидел.

Да, что там линии здесь не было ни одного угла. Только идеально плавные переходы, словно расплавленный на свечке воск, собравшийся в крупные капли, то ту, то там.

Потрясало, что корпус ракетоносца был пронизан тончайшими световодами. Из-за этого казалось, что они находятся внутри фасеточного глаза, огромного насекомого

Управлялось это чудо враждебной техники всего парой рычагов, на которых располагались спусковые механизмы ракет и пулемётов. На удивление, похожая на оплавленную шишку, рукоять лежала в руке просто-таки идеально. При этом кнопки, или как назвать эти странные штуки, которые требовалось поворачивать в боевой режим, оказались строго под пальцами.

По-настоящему неудобно было только то, что сверху него лежал раненный Минин.

Лихов быстро вырулил на взлётку. По дороге он прошёлся очередями из пулемётов по брустверам, оказавшимся на его пути. Стоило ему выбраться на прямой участок, как на полосу высунула нос громоздкая машина, мгновенно расцветшая огненным цветком под ударом ракеты.

Андрей не стал дожидаться, пока восьмёрочники сделают ещё один ход. Он ускорился и, вырвавшись из подземелья, сразу же набрал высоту, почти вертикально уходя в облака.

Это было ошибкой. Минин не был ничем не закреплён, оказавшись вверх ногами, он тут же сполз Лихову на лицо. Программист, матерясь, на чём свет стоит, загородил весь обзор. Смотреть, правда, тут было решительно не на что. Серая хмарь обхватила их плотным коконом.

Оказавшись невидимым для противника, Андрей сразу же лёг на более пологую траекторию, чтобы ослабить перегрузки и продолжил набор высоты.

— Корнеич, ты как? — Обратился он к Минину.

— Херово! Тащи нас на стриж… — Прорычал программист — Больно! Уроды… — Далее следовал весьма детальный и очень эмоциональный рассказ об особенностях личной жизни и родственных связях обитателей убежища.

К стрижу они добрались ещё только минут через… полчаса. Сначала Андрей выровнял скорости двух кораблей и только потом задумался о том, как им перебраться из одного в другой.

Для начала пришлось загерметизировать пробитый скафандр Корнеича. Только потом, воспользовавшись знаниями американца, он снизил давление в кабине, чтобы их не выбросило, выходящим воздухом. Когда они оказались в вакууме, первым делом Андрей выяснил, не течёт ли пластырь, наложенный на броню Минина.

Затем Лихов отстегнулся сам и привязал линем к себе товарища. Лишь потом он открыл люк наружу. Вытолкнув программиста, он выпростался из кабины сам и, пользуясь инструкциями Рамиреса, задраил её.

Потом уже было проще, перешлюзовавшись Андрей стащил с Минина броню и занялся раной. Кровотечение пусть и очень слабое продолжалось, не смотря даже на лечебную пену, заполнившую раневой канал, сразу после попадания пули.

— Корнеич! — Обратился Лихов к товарищу. — Пошли я тебя в гипобиозную[21] засуну. Сохранишься там до доктора. Он тебя подлатает! — Минин уставился на него невидящими глазами. Андрей провозился с ним ещё с полчаса и только тогда смог недолго отдохнуть.

«Долбанные уроды!» — Сыч был в ярости. Он два в восьмой степени[22] раз говорил этим павлинам, что нельзя недооценивать кожаных, но кто его будет слушать?

«У них всё под контролем! Ну, конечно…». Уроды незамеченными пробрались в убежища. В его и братьев, мать их за ногу, убежища. А потом преспокойно хозяйничали там, творя, всё что захотят, пока эти идиоты были заняты какой-то хернёй.

Теперь же вся сеть кишмя кишела муравьями. Не просто муравьями, а долбаными разожравшимися тварями, которые успели обжиться и отлично подготовились к битве.

Будто того мало, охотник на богов, будь он на веки проклят, сцапал Филина. Этот долбоящер настолько расслабился, что даже не следил за тем, где находится его вместилище и теперь оказался руках врагов.

Завод — любимое детище, созданное с таким трудом, превратился в пепелище. Погибла целая куча солдат, а по тринадцатому гуляли мерзавцы, получившие незаслуженные уровни и наводили свои порядки в системе воспитания, которую призраки так долго отлаживали.

Окоротить негодяев не получалось, система прокачки оказалась наглухо заблокирована. Никаких больше благословений в обмен на жертвоприношения. Этот урод охотник вообще настроил всё так, что характеристики кожаных, попытавшихся провести обряд, уменьшались процентов на сорок.

Да как так вообще могло случиться! Из всех возможных экипажей, его тупорылые собратья, наплевав на все предупреждения, приволокли сюда именно этот. Что самое мерзкое, кожаным всё было мало. Они не собирались просто свалить с награбленным, а что-то задумали. Положили корабль на гелиоцентрическую орбиту и готовились к очередной пакости.

Сыч своей виртуальной пятой точкой чуял, что ублюдки нацелились именно на него и усиленно готовился к обороне. Он смог довести до ума ещё пятерых кракенов и переоборудовать всех ремонтников.

«Ну что уроды, приходите, я вас жду»…

— Мо-олча-ать! — Капитан Рындин встретил их этим криком прямо в шлюзовой — Какого хера, вы мать вашу, творите⁈ — Худое лицо его было краснее помидора. Сколько же Андрей не видел этот овощ в живую? Левое веко капитана дёргалось, на белках глаз проступила сеть алых сосудов. — Вы, что грёбанные штурмовики что ли? С-сука! Вы зачем в эти засраные катакомбы полезли. Уроды! Я вас, что за ракетоносцами посылал? Что, так трудно просто сходить, забрать комплектующие и по-тихому унести ноги! Нет, они крутые, взорвали к херам пол поселения! А результат⁈ Передатчика нет! Минин в операционный! С-сука! На хера нам потрошители⁈ Тебе, значит, Х…н полетать захотелось! Тя на конечных точках в челнок не загнать, а тут полетать ему, видите ли, захотелось! Молодость он вспомнил! А ты типа лихой значит⁈ — Переключился капитан на Андрея — Типа плато Ленк он оборонял! — Капитан тяжело дышал — Прочь с глаз моих!

— Трщ капитан…

— Знаешь, кто тебе товарищ⁈ — Прорычал Рындин. — Значит так: как Минин оклемается, как хотите, но, чтобы до передатчика добрались. Идите писать отчёт, чтоб вам… И чтоб скафандры к послезавтра были как новые, ясно! — Рындин вылетел в коридор.

— Что-то он сегодня странный. — Задумчиво произнёс Рамирес. — Почти без матюгов обошёлся, я за ним такой способности не замечал…

— Когда капитан хочет, он может по памяти хоть Пушкина, хоть Маяковского наизусть шпарить — Устало отметил Андрей.

— А кто это?

— Великие поэты древности. — Пожал плечами Лихов. — ещё докосмической эры.

— Ни чего себе! — Восхитился американец.

Программист приходил в себя долго. Недели через полторы состоялось совещание, на котором все трое Андрей Рамирес и Минин рассказали всё, что успели узнать о поселениях.

У остальных рассказ интереса не вызвал. Разве что недоверие. Даже видео их не очень-то убедило. Единственным, кто по-настоящему заинтересовался, был Голубев. После того как все отправились по своим рабочим местам, корабельный врач подлетел к ним с вопросом:

— А вам не кажется, что всё это напоминает истории о тайных поселениях, в которые собирали детей с хорошими задатками? Одно такое, кажется, называлось «Китеж»…

— А что они есть? — С прищуром глядя на Минина спросил Андрей.

— Про них много слухов ходило… — Удивлённо ответил доктор. — А ты что про них не слышал никогда?

— Да нет, не случалось. — Ответил Андрей. — А что это за Китеж-то такой?

— Ну, вроде, как ещё лет за двести до войны, нашли способ как наибольший для конкретного человека уровень развития интеллекта определять. В общем, тех, кто поумнее куда-то отправляли, где всё было так обустроено, чтобы они развивались как можно лучше. Просто есть целая куча технологий, которые неизвестно откуда берутся, вот слухи и ходят.

— Вообще, похоже, конечно… — Скосив глаза, заговорил Рамирес. — В принципе, лучших забирают и дают мотиватор — не возвращаться в тринадцатое…

— А само тринадцатое это пыточная камера — Продолжил за него Лихов. — вот только один вопрос, что они такое должны разрабатывать? Потрошители они получили в готовом виде. Я так понимаю, что и терраформинг осуществляется без их участия. Это что-то совсем другое… — Протянул он.

Поговорив ещё недолго о том, о сём, они двинулись в каюту к Андрею, где все вместе засели писать отчёт. Только убедившись, что их никто не может услышать, Лихов заговорил:

— Корнеич, ты нам ничего не хочешь рассказать⁈

— Ничего — Огрызнулся тот. — Про Китеж, только слухи, но из весьма надёжных источников. Об Эмбере все узнали после их бегства, скрыть которое было невозможно. Когда прямо с орбиты корабль разгоняется до субсвета, это знаешь ли даже пасмурным днём видно.

У остальных таких провалов не случалось. Вернее, вроде как, у Индо-африканского союза там восстание вспыхнуло, но чем дело кончилось, дополнено не известно. Они вообще весьма закрыты и не склонны с посторонними общаться. Да, вы же и сами знаете, что прямое общение с Землёй мало кому доступно даже на Тетре. Последние лет сорок, сектора колонизации стали отдельными государствами. Это не то чтобы их инициатива была. Вроде как поселенцев до сих пор из солнечной возят, но это только предположения.

— А вот отсюда поподробнее. — Напряжённо заговорил Рамирес.

— Я сам не то что бы в курсе. — Пожал плечами программист. — У меня пауза между полётами в два года была. Места ждал.

В общем, думал больше не летать, пытался сориентироваться. У меня денег скопилось, я хотел на Землю вернуться, поглядеть хоть, как там. Короче, мне доходчиво объяснили, что без вариантов. С Земли и обратно летают только автоматы и искусственный интеллект у них совсем какой-то… Ну, я не знаю, инопланетный. Так что, похоже, что вся Земля теперь это Китеж, Эмбер и как их там ещё.

Вроде как с Земли периодически по тахионнику технологии присылают, но подробности опять же даже мне узнать не удалось. Вы ведь знаете парни, что научный прогресс из-за депопуляции почти остановился ещё до войны. А потери были просто огромны, и вот в это время начинается волна колонизации. Ладно бы просто готовые технологии в руках имели. Население любого из секторов колонизации десятками миллиардов исчисляется, а в солнечной системе после войны не было и трёх. Так откуда столько народу взялось. Андрей, а тебя когда-нибудь чем-нибудь в поселении кормили? — Сменил тему программист.

— Да ты, что⁈ Поселенцы скорее удавятся, чем органикой поделятся. Экономия! — Ответил тот.

— Вот и я о том же — Продолжил Минин. — И меня никогда. Это при том, что всё там основано на хемосинтетических[23] организмах. Они энергию не из света, а из разрушения неорганических веществ получают. Чисто теоретически, еды там девать некуда. Есть ещё одно обстоятельство, все поселенцы обладают более чем высоким интеллектом. Лично я убеждён, что они все отредактированные[24] и скорее всего вообще полностью искусственные. Скажем, где-то существуют отдельно от человека культивируемые половые железы, которые производят зачатие полностью в машине без людей.

— И чего тут такого. — Удивился Рамирес. — Оно конечно лучше было бы, если, где-нибудь на земле жили мужики осеменители и девчонки, которые по сто детей рожали. Причём каждого от нового отца.

— Завидуешь⁈ — С внезапной для него скабрёзной улыбкой заржал программист. — Типа гарем тебе подавай в тридцать девок.

— Да, я не о том. — Удивлённо и немного обижено, сказал Рамирес. — Я о том, что тогда работать будет некому, половина рабочей силы дома сидеть будет, детишек растить.

— Ну, так оно, в общем-то, и было. — Сказал Андрей. — Я вот женился по проекту «Здоровое поколение». Его все «Евгеникой»[25] называли. Основной заманухой для девчонок в нём служило то, что они после того, как детей до двадцати одного воспитают-то, получали право на омоложение, столько раз, сколько родилось детей. При этом перед началом проекта омоложение по любому делали. Я, вот, даже не знаю, сколько лет-то моей жене. Могло так случиться что она меня на полвека старше. Вот смотрите, у нас детей двое было. Ей тогда официально стукнуло семнадцать, она в тридцать восемь могла получить право на омоложение. При этом моя мать, которой сорок накапало, внешне очень мало, чем от неё отличалась. Противовозрасные процедуры без всяких теломераз[26] отлично работали. Так вот, Таня своим правом могла воспользоваться лет в пятьдесят. После этого у неё ещё лет тридцать до следующего омоложения, вот тебе и карьера, потом следующее омоложение и опять в «евгенику»…

— Ну, у вас там и порядки! — Шокировано сказал Рамирес.

— Так ведь, размножение-то почти остановилось. — Сказал Андрей. — А на все варианты редактирования генома запрет наложили. Вот всё это и образовалось. Я-то вот честно об этом вообще не задумывался, пока с войны не вернулся.

— Если коротко, то есть у меня мысль — Очень серьёзно заговорил программист. — Каждое поселение это и есть Китеж или Эмбер, в зависимости от сектора. Первое поколение колонистов воспитывает ИИ, который привозят вместе с ними. Используется культура двадцать первого века, а знания актуальные. Как будто создатели всей системы считают, что с некоторого момента свернули не туда, и пытаются найти другой путь.

— Знаешь при всём уважении. — Устало сказал Андрей. — Не нашего это ума дело. Всё что я для себя понял, это то, что в колонию нам попасть по-настоящему никто никогда не даст. Единственный вариант — это не Земля, а Тетра. По факту на этом всё.

— Есть ещё одно. — Задумчиво проговорил Рамирес. — Что с нами будет, после того как мы по поселению болтались как у себя дома?

— Ничего. — Зевнул Минин. — Эти убежища построены призраками. — Они отклонение от всех правил. Зачем нужны остальные поселения нам всё равно не узнать. Так что ликвидировать нас нет никакого смысла. Наихудший вариант, это в космос больше не пустят.

— Тоже мне беда. — Заржал Рамирес. — Всегда можно заплатить и залечь в гибернейшн, пока терраформинг[27] не окончится, а потом вылезти и жить, как на Земле. Устроиться где-нибудь пилотом в пределах систем и обзавестись домиком с голубым бассейном.

— А чего сразу голубым-то? — Спросил Андрей.

— Да без разницы. Бирюзовый тоже сойдёт! — Мечтательно произнёс американец.

— Погоди-ка… — Спохватился Андрей — а с едой-то, что не так? Думаешь им туда что-нибудь для мозгов добавляют.

— Думаю, она чем-то в составе отличается, что им очень нужно, а нам нет, и это очень легко заметить. — С явным интересом заговорил Минин.

— Погоди, а почему тогда нам позволяют летать тут и всё это видеть, если нам это всё видеть не положено? — Напряжённо спросил Рамирес

— Во-первых, не так просто найти других желающих вот так жить, а, во-вторых, мы это образец неправильного образа мыслей. Сравнивая их с нами, можно определить, получилось ли пустить развитие по другому пути. Мы ведь на каждой конечной точке тестирование проходим, и данные в поселение сдаём.

— Знаешь, что Корнеич, ты это не обижайся, но у нас такое выражение было «Теория заговора». — Сказал Рамирес. — Будто бы есть всемирное правительство глубоко под землёй. Некоторые думали, что оно как раз в Эмбер и есть. Так вот сторонники этой самой теории, считали, что войну устроили, не потому что нам с африканцами худшие куски солнечной систем достались. Думали, что это самое правительство хочет развитие по другому пути пустить, а для этого надо сначала человечество ослабить и только потом всё у них получится. Короче, я им тогда не очень верил, а теперь получается, что я прав был. Потому что те из Эмбер сбежали и такого устроить никак не могли. Впрочем, всё это так, разговоры, есть у меня идея, как нам до передатчика добраться…

Потом опять возились с отчётом. Добавили туда данные, собранные командой корабля и ещё всякого. К плану Рамиреса удалось приступить только на следующий день.

План этот казался совсем простым: уничтожить ракетами компьютер станции связи вместе с призраком, который в нём окопался. Идея была вполне здравой.

Первые трудности появились, когда они начали разбираться с планом станции, украденным Корнеичем во время их прошлого визита. Призрак за прошедшие годы её порядком перестроил, разнеся модули из которых состоял компьютер по всей конструкции. При этом несколько ключевых блоков, находились прямо у реактора.

— Готовился, кэрион. — Ругался Рамирес. — Реактор не разрушишь передатчику энерджи нужна.

— Как думаешь Корнеич, сможем к передатчику прорваться?

— Что-то я в этом сомневаюсь. — Устало сказал Минин. — Намного реальнее отключить реактор, а потом запитать передатчик отдельно от энергетического модуля галоши. Только кабели, боюсь, руками тащить придётся.

Две недели ушло на ремонт и тестирование реактора разграбленного челнока. С ним провозились дольше всего, но в конечном итоге всё заработало. Его разместили в грузовом отсеке калоши так, чтобы удобно было доставать его манипулятором. Пристыковали оба потрошителя к грузовику и двинулись к станции связи.

Бетонная плита, перекрывавшая обратный путь в восьмое убежище, медленно, но неумолимо закрывалась прямо перед носом Стентона и остальных.

Этот пустой склад офицер отлично помнил. Именно отсюда его повели к новой жизни в восьмое убежище. Стены его были грязны, а стеллажи свалены горой с одной стороны помещения.

— Стройся! — Крикнул Эб и двадцать только-только выздоравливающих, после ожогов и ранений парней выстроились перед ним неровной шеренгой.

Он устало осмотрел свой отряд. Несмотря на то, что состояние большинства его бойцов оставляло желать лучшего, они смотрелись неплохо. Металокомпозитная броня, способная выдержать попадание большинства пуль. Вооружены они были винтовками Гауса. Им выдали средства связи и даже полевой прибор очистки воды.

«Боги, тьфу ты, скряги! Могли бы хоть благословением помочь» — подумал Эб. Он в сердцах сплюнул и растёр слюну сапогом.

— Ну что бойцы⁈ — Офицер поднял сжатый кулак. — Путь нам предстоит неблизкий и небезопасный, но мы вполне сможем преодолеть его. Здесь в этой выгребной яме у русских завелись союзники. И пусть у них незаслуженно высокие уровни, мы доберёмся до этих ублюдков и хорошенько надерём их розовые задницы! — Ему ответил нестройный хор голосов, выкрикивавших проклятия в адрес вторженцев.

Он поёжился. Рука двигалась уже намного лучше, но все равно нет, нет, а стреляла болью. Эб поправил ремень своей винтовки. Потуже затянул шлем, а потом дал команду:

— Для перемещения по коридору строй-ся! — Его отряд построился плотной группой.

Двое подхватили композитные щиты, и двинулись вперёд. За ними шли ещё шестеро бойцов, потом Стентон их компьютерщик — Билл Блэк, связист и медик, а сзади было ещё шестеро. Замыкали шествие ещё пара щитоносцев.

Шагая по грязному полу, заваленному мелким мусором, Эб нет, нет, да и бросал взгляд на наладонник, на экране которого красовалась короткая и ясная задача: «Уничтожить банду Большого Мо».

— Вот же carion — ругнулся Рамирес.

Его потрошитель завис всего в нескольких километрах от станции, казавшейся чёрной на фоне звезды. Сейчас пилот внимательно осматривал её поверхность. Роботов на ней не было — Эндрю как у тебя?

— Пусто, ни одного на поверхности. Внутри нас ждут! — Ответил по квантовой связи Лихов, пилотировавший второй ракетоносец. У потрошителей не было никаких систем связи. Поэтому космонавты пользовались передатчиками скафандров.

— Ладно, как договаривались… — В голосе Рамиреса слышалось весёлое возбуждение — Внимательно с дальностью. Пенетраторы[28] должны взорваться прямо в обшивке. Если не уверен, используй лазерный дальномер.

— Да помню я помню. Петрович ты как там, готов? — обратился Андрей к монтажнику, который сейчас возился реактором в грузовом отсеке галоши

— Готов.

— Ну что, с Богом! — Произнёс Рамирес, нажимая на гашетку.

Мгновение и четыре остроносые ракеты рванулись к станции, оставляя едва заметный след. А потом абсолютно беззвучно произошёл взрыв, проделавший в корпусе станции огромную дыру. В стороны полетели обломки.

— Есть! — Отрапортовал Могильщик.

— Есть! — Ответил ему в тон Андрей.

Пару секунд спустя, ещё один взрыв разорвал корпус чуть ближе к центру. Дыра стала намного больше.

— Подходим ближе! — Скомандовал Могильщик.

С помощью маневровых двигателей, они постепенно подобрались примерно километра на полтора к огромному диску станции, полностью закрывшему от них звезду.

Два небольших зонда, подлетели к самым краям пробоины, освещая внутренности станции, заполненные мелким мусором и замерзшими каплями жидкости.

— Работаем по секторам, как договаривались. Будь осторожен, мы не должны повредить передатчик. — Продолжил Могильщик.

Лихов развернул свою машину, так чтобы она оказалась под довольно острым углом к дыре. Убедившись, что машина находится относительно ровно, Андрей открыл огонь из пулемётов, разнося нутро станции. Основной сложностью оказалась отдача, которую надо было постоянно корректировать двигателями, чтобы не позволить сбить прицел.

Его примеру последовал и Могильщик. У того трудностей не возникало от слова «совсем» уж что, что, а управлять потрошителем он умел виртуозно.

Чуть позже они выпустили целое облако небольших ракет, взорвавшихся уже внутри корпуса, выбрасывая вперёд целое облако шрапнели.

Задумка была проста. Повредить оборудование станции так, чтобы разорвать кабели, идущие к передатчику и, если удастся, уничтожить засевших среди них роботов.

Истратив большую часть боеприпасов, они развернули потрошители и перегнали их к галоше, а потом, вооружившись лазерами, двинулись обратно к станции. Минин тем временем был уже у основного люка и возился с терминалом.

Призрак, естественно, сделал всё, чтобы не пустить врагов на станцию. Однако в этот раз его хитрость с разделением блоков компьютера сыграла против него.

Когда Андрей с Рамиресом подтянулись ко входу люк оказался уже открыт. Они снова видели длинный проход между скрутками кабелей, уходящий вглубь станции. Раньше там была темнота, но теперь вдалеке то и дело, вспыхивало и искрило.

— Я к терминалу! — Резко скомандовал Минин, затаскивая ящик самодельного комплекса РЭБ. Прошлый он потерял, и пришлось делать новый. — Вы двое держите периметр.

— Работаем! — Сухо ответил Лихов. Он первым влетел в «шлюзовую» и завис, развернувшись к коридору. «Здравствуйте, Александр Линькооууу» последнее слово было произнесено словно бы замедляясь. Звук становился всё ниже и ниже пока не замер.

Мгновение и в наушниках раздался слащавый женский голосок, пропевший: «Привет Андрей». А потом почти без паузы возник издевательский мужской голос: «Ну, чо девчонки, станцуем⁈». Тут же из Кабельных жгутов к Лихову рванулись четыре механических щупальца.

Андрей полоснул по ним длинной очередью с обеих рук. В этот раз каждый из них вооружился двумя лазерами и рельсотроном. Прострелянные конечности робота безвольно обвисли, неслышно разбрызгивая в вакууме жидкость из гидравлических приводов. Освободившись, она почти мгновенно застывала белёсыми шариками.

Всего несколько секунд спустя, повреждённые части отлетели в стороны и щупальца с новой силой рванулись к космонавтам.

Рамирес, едва влетев в помещение, завис, удивлённо спросив:

— Это что за херня⁈

— Кабелеукладчики. — Крикнул в ответ Андрей, не прекращая огня. — Помогай!

Рамирес вскинул лазеры и внезапно в уши им ударил звук. Он не был громким, но пробирал до костей.

В наушниках слышались тихие стоны и всхлипы. Измождённый детский голос говорил что-то на странной смеси испанского с английским. Девочка произносила слова нечётко и то и дело запиналась, срываясь на плач, но Андрей смог расслышать слова «мама», «умер» и «голод».

Американец замер, а потом испустил вопль полный, такой запредельной ненависти и боли, что Лихова даже передёрнуло.

— Я убью тебя мразь!.

В ответ ему нёсся издевательский смех и новая порция всхлипывания и голос, повторявший «мама мертва».

Рамирес, обезумев, бросился в проход, выкрикивая, что-то неразборчивое. Он стрелял, практически не останавливаясь, рубил резаками, не обращая внимания ни на что.

Андрей рванул за ним, отстреливая тянувшиеся к товарищу щупальца, но стоило ему пробить один сегмент, как он отлетал, освобождая гибкую конечность.

Снова раздался смех, и призрак заговорил всё с той же отвратительной интонацией «Они звали тебя могильщик» «Они звали тебя, но ты был так далеко» В голосе послышались сюсюкающие интонации.

— Нет, Иван не слушай его! — Минин орал, что есть мочи. — Это ловушка. Мы поймаем его, обещаю. Но Рамирес, видимо, уже ничего не слышал кроме срывающегося на плач детского голоса, повторяющего «Мама мертва». Он рвался вглубь прохода, как сумасшедший, рубя наседающие со всех сторон щупальца. Но на смену разломанным появлялись всё новые и новые.

— Андрюха, мать твою, сделай что-нибудь. Мне надо работать! — Минин орал в исступлении.

— Вот и работай! Заткни эту тварь! — Лихов кричал, не на секунду не прекращая стрелять.

Призрак немедленно отреагировал и к девочке присоединился ещё один голос. Голос молодой женщины, говорившей на отличном русском: «Прошу расторгнуть мой брак с Лиховым Андреем Васильевичем 2428 года рождения согласно параграфа 126. статьи 29 Закона о браке Евразийского Союза в виду того, что Лихов А. В., страдает тяжёлой психической болезнью и представляет опасность для меня и наших несовершеннолетних детей…»

— Это всё, что ты можешь? — Крикнул Андрей в микрофон — Найди же что-нибудь посерьёзней, псина драная!

Женский голос продолжал диктовать заявление. Закончив он вдруг прервался, а потом раздался мужской: «Что случилось, Зайка». «Да так, псих этот вернулся, видите ли, его расстраивать нельзя» Произнесла женщина с издёвкой.

— Ух ты! — В голосе Андрея звенело веселье — А ты ж ещё чужими голосами говорить умеешь, да! Дебил! Такие заявления только печатать можно было и только на специальном терминале, да и голос не очень-то похож!

Андрей стрелял, не на мгновение не отвлекаясь, тем временем обезумевший Рамирес постепенно продвигался вглубь прохода. Андрей вынужден был последовать за ним.

— Корнеич, за нами! Мы тебя не прикроем. Надо прорываться!

— Куда, мать вашу, прорываться⁈ — Перекрикивая призрака, ругался Минин.

— Тварь бы эту заткнул! — Проорал в ответ Андрей.

— Не могу, он на наш канал присел. Если заткну, мы друг друга не услышим.

Лихов не ответил. Он стрелял из лазера, не останавливаясь. Мгновение и к нему присоединился Минин. Вдвоём они полосовали жгуты кабелей длинными очередями.

Андрей первым подлетел к Рамиресу и, оказавшись слева от него, ударил в плечо.

— Не рыпайся — под огонь попадёшь!

Через несколько секунд с другой стороны оказался программист.

— Следите, что бы эта дрянь сзади не напала. — Крикнул Андрей.

Повинуясь внезапному наитию, он резко повернулся и очень вовремя. Сзади них из жгута кабеля показалось щупальце. Лихов принялся под углом стрелять в кабели, стремясь как можно сильнее укоротить конечность кабелеукладчика. Щупальце повисло и тут же появилось в другом месте. Андрей стрелял, не останавливаясь медленно пятясь назад вслед за остальными. Вдруг его кто-то схватил за плечо.

— УРГ! — Проорал Рамирес.

Андрей механической рукой передал товарищу оружие и резко ушёл в бок, чтобы не попасть под реактивную струю.

— Выстрел! — Сквозь всхлипы и плач прорвался голос Рамиреса. Мимо Андрея беззвучно пронеслась, струя раскалённого газа, быстро превратившаяся в поток замерзших шариков — Выстрел! — Мгновение за ней последовала вторая. По кабелям прошли видимые волны вибрации.

Андрей не прекращал полосовать скрутки длинными очередями. Но щупальца не появлялись. Кто-то хлопнул его по плечу.

— Держи! — Голос Рамиреса был намного спокойнее. — Простите, мужики не удержался.

— Корнеич, есть смысл врубить ящик⁈ — Тяжело дыша, спросил Лихов.

— Нет пока. — Ответил программист. Он включил резак на одной из механических рук, при этом пальцем другой показал вниз и принялся работать белым пламенем, прорезая ими дыру в кабелях. Андрей не медленно присоединился к нему. Рамирес тем временем опять куда-то выстрелил из УРГ.

— Эй, всё не высаживай… — Сказал Андрей. — И батареи сменить надо. — Он первым подал пример.

Несколько секунд спустя они протиснулись в узкое пространство, более похожее на щель. Полосуя скрутки кабелей вокруг себя очередями из лазеров, они стали, не спеша, продвигаться к реактору.

Щупальца пока не появлялись, да и голоса исчезли, видимо призрак готовил какую-нибудь новую пакость. Когда они уже были относительно близко к той части станции, которую с Рамиресом изрешетили, щель сузилась.

— Та-ак… — протянул Минин. — Готовьтесь мужики, там ловушка, с боков пустоты даже уже этой, так что здесь прорываться будем.

Космонавты медленно двинулись к щели, стреляя вокруг себя из лазеров. Как и прежде Андрей впереди Минин в центре, а Рамирес летел замыкающим.

Они уже видели вдалеке каверну, заполненную мелким мусором, когда паре сантиметров от ноги Лихова, рассекая кабели и трубопроводы, прошёл синеватый язык пламени.

— Ремонтник! — Заорал он. — К бою! — И рванул оружие из-за спины. Языки плазмы, тем временем, стали появляться, то тут, то там. Они рассекали кабели и трубопроводы, наполняя узкую щель мелким мусором и замерзшими шариками газа.

Андрей возился с оружием длинной более метра метр. Развернуть его вниз было той ещё задачей. Ухватившись механическими руками за крепления, Андрей с силой толкнул ногами изрезанные кабели. Они прогнулись, и он смог, направить рельсотрон в сторону своих ног. Стрелял он веером, стараясь покрыть максимальную площадь. Тоже проделал Минин. Языки плазмы больше не появлялись и Лихов закричал.

— Скорее! — Врубив двигатели на максимум, он полетел к каверне. Остальные двинулись за ним. Как Андрей и ожидал, навстречу им, выскочил бронированный ремонтник. Резаками на своих конечностях он принялся расширять себе путь, прорываясь к вторженцам. Лихов выпустил в него очередь из рельсотрона. Пули пробили корпус машины, но это её не остановило.

— В сторону! — Заорал Минин.

Андрей шатнулся, уходя с линии огня, и тут же скрутки со стороны его спины разрезал плазменный резак. Лихов отлетел ещё в сторону и рассёк кабели, высунувшись по пояс между ними. Он оказался в достаточно широком проходе, который, увы, вёл совсем не туда, куда им было надо. Ремонтник, который висел в невесомости боком к Андрею, немедленно развернулся и ринулся на него. Лихов выпростал рельсотрон и дал очередь по роботу, расколошматив его обшивку. Космонавту лишь чудом удалось уклониться от продолжившей свой путь машины, стоило ей оказаться рядом с ним, как она взорвалась, осыпав его шарами липкой дряни. Лихов сменил светофильтр и забрался обратно в щель. Минин с Рамиресом тем временем разнесли ещё двух ремонтников.

Наконец они выбрались в каверну, которая оказалась, заполнена мелким мусором и липкими шарами, успевшими замёрзнуть.

— Так ждём… — Напряжённо заговорил программист. — Мне надо включить ящик. — Он завозился со своим устройством, а остальные тем временем просто висели, охраняя его. Минут через пять он снова заговорил — Всё! нам туда. — На стёклах их шлемов появился указатель направления.

— А нас призрак не обнаружит? — Тревожно спросил Рамирес.

— Он уже. — Устало ответил Андрей. — Или ты думаешь, что он своё представление для кого-то ещё разыгрывал.

— Нет, я не об этом. Роботы пока от нас отстали. — Ответил Рамирес.

Космонавты двигались, стараясь облетать крупный мусор. По пути они несколько раз натыкались на изрешечённых ремонтников, которых не смогла спасти их броня.

— Он концентрирует силы для обороны ключевых объектов: компьютера, реактора, и, наверное, передатчика. — Ответил программист. — Раньше просто разминка была. Совсем скоро основной бой будет. Сколько у тебя выстрелов в УРГ.

— Два. — Ответил Рамирес, державший длинную трубу механическими руками.

— Погано — Вздохнул Андрей.

Минут через двадцать впереди показалась увитая кабелями и трубопроводами поверхность. Роботов нигде видно не было.

— Блок управления туда дальше. — Программист показал направление рукой.

— Рельсотроны не убирайте. — Напряжённо сказал Лихов.

Минут через пять они натолкнулись на плотное облако застывших шариков густой жидкости. Оно неспешно расползалось, перекрывая каверну.

— Может из УРГ бахнем⁈ — Предложил Рамирес.

— А потом как? — Толи спросил, толи ответил программист. — Нам ещё передатчик отбивать.

— К сожалению, придётся. — Устало сказал Андрей. — Мы ничего не видим, а ракеты таким не обманешь. Так что Вань, давай. — Со вздохом сказал он. — Погоди, погоди, давайте-ка, линями свяжемся, а не то мы в этой каше потом друг друга не найдём.

Рамирес вскинул гранатомёт и, убедившись, что сзади никого нет, выстрелил. Кассетный боеприпас ушёл в облако. Секунду спустя, по скафандрам забарабанил — это, шарики волной полетели на них. Почти мгновенно они оказались в расширяющемся шаре пустого пространства. Раскалённые газы от взрыва при разделении ракет придали импульс мусору, разлетевшемуся во все стороны.

— С Богом! — Сказал Андрей, и они полетели в указанную Мининым сторону, почти сразу окунувшись в облако шариков. Не видно было практически ничего. Если бы не метка, поставленная программистом, они бы точно здесь заблудились. Андрей держал рельсотрон и лазеры наготове, постоянно разгребая ими пространство перед собой. Это хоть немного улучшало видимость.

— Контакт! — Минин издал древний боевой клич.

Андрей рванул к программисту, расталкивая шарики, и чуть не налетел на выставленную в его сторону конечность с плазменным резаком. Лишь чудом ему удалось увернуться, и он рубанул языком голубоватой плазмы по лапе робота. Из неё во все стороны полетели мгновенно застывающие капельки газа. Линь сильно натянулся, увлекая Андрея к культе.

Лихов ухватился за обрубок и, с силой дёрнув за него, оказался у самого корпуса, тут же открыв по нему огонь из лазера. В тот момент больше всего он боялся зацепить своих и потому стрелял в упор. Машина, поняв, что враг уцепился за культю, немедленно принялась мотать ей, пытаясь отшвырнуть противника в сторону. Мгновение и по шлему ударила другая лапа. Резака на ней не было, но удар оказался так силён, что Андрей чуть не отключился.

Корпус ремонтника покрывала композитная броня и лазер не причинил ему вреда, но у основания конечностей пластин не было. Андрей сунул туда оружие и выстрелил длинной очередью, водя оружие из стороны в сторону. Культя, которую он держал, безвольно опустилась.

— Вы как там⁈ — закричал в микрофон Лихов.

— Живой. — Откликнулся Минин. — Пары рук нет, но, слава Богу, не своих. Вань ты как.

— Норма. — Ответил Рамирес — Меня в сторону отбросило. Я тут… в общем, не очень понятно где. Линь порвался.

Только тут Андрей обнаружил, что трос болтается. Другой конец его явно был свободен.

— У меня тоже. Да чтоб тебе… — Ругнулся он.

— Да, ладно, мы почти добрались. — В голосе Минина слышалось облегчение.

Блуждали они, наверное, с полчаса, прежде чем смогли собраться у блока управления реактора. По пути Андрей дважды натыкался на повреждённых ремонтников бесцельно дрейфовавших среди мусора. Видимо, их достали ракеты из УРГ. Уже на месте он обнаружил щупальца кабелеукладчика, которые безвольно болтались в невесомости. Похоже, что и ему досталась своя порция ракет. Стоило им встретится, как Рамирес напряжённо спросил.

— Это что всё? Как-то слабо.

— Я прервал их связь с призраком, а сами они нестандартные задачи выполняют с трудом. — Минин был явно раздосадован тем, что его оторвали от работы. — Они ж не военные роботы. Атакуя нас, они вообще, наверное, воспринимали происходящее, как освобождение от завалов или что-то в этом роде. Они на сопротивление человеку в принципе не рассчитаны. Ладно, охраняйте меня, работать надо.

— Сколько времени до передачи? — крикнул Андрей, отстреливаясь от мерзко извивающихся механических щупалец, наседавших со всех сторон. Их зажали в узком проходе недалеко от основных блоков передатчика. Здесь призрак организовал первоклассную оборону. Все проходы кроме двух были тщательно перекрыты множеством очень прочных балок. Призрак оставил широкий свободный проход для ремонтников, «парадный вход» так сказать, через, который никто в здравом уме ломиться бы не стал. Естественно был ещё один узкий и неудобный технический «коридор».

Вероятно, такие укрепления выстроили и возле реактора, но их просто снесли ракеты потрошителей. Трое космонавтов спина к спине медленно продвигались через «парадный вход», справедливо рассудив, что в узком лазе у них не будет вообще никаких шансов. Ремонтники пока на рожон не лезли и людям приходилось сражаться множеством механических щупалец.

— Какая нам разница, когда официальный сеанс связи? — Проворчал Рамирес, добавив что-то нечленораздельное на испанском.

— До того времени, призрак точно не будет ломать передатчик. Его задача не допустить, чтобы кто-то узнал, что здесь творится. — Минин тяжело дышал. Голос его звучал устало. — Сорванный сеанс связи потянет за собой подозрения и вместо очередного транспортника сюда может прийти полноценная ударно-штурмовая группа. Это для них обернётся катастрофой, и никакие потрошители не спасут. Так что у нас часа три на то чтобы прорваться к передатчику, и отправить своё сообщение.

— Ой, да ладно, кто ж сюда УШГ[29] погонит за тридцать-то световых лет? — не поверил Андрей.

Они продолжали медленно продвигаться, поливая лазерными импульсами кабели дальше по проходу. Однако щупальца пролезали снаружи «коридора» и яростно атаковали их со всех сторон.

— Не скажи. Ты знаешь, как они трясутся над планетами класса ПЗ. — Ответил за Минина Рамирес. — Они сдохнут, а никому такую не отдадут. Я не удивлюсь, если тут всегда недалеко УШГ болтается. Так, на всякий случай.

Судя по числу щупалец, космонавтам противостояли не меньше трёх кабелеукладчиков. Корпуса их прятались где-нибудь среди балок, и достать их хоть из УРГ, хоть как ещё было совсем не просто.

— Слушай Корнеич, а как призрак собирает передавать свой фальшивый отчёт, если мы реактор отключили? — Удивился Андрей, расстреливая очередное щупальце.

— У этой гадины, оказывается, есть резервные мощности, на такой случай — Так же устало проговорил Минин. — Передача этих отчётов, главная цель существования станции. С запасом всё строили.

— А раньше об этом подумать было нельзя⁈ — Возмутился американец.

— Он в этой станции уже полтора века сидит, так что спрятал всё на совесть. — Огрызнулся Минин.

— А теперь, как ты это нашёл. — Удивился Андрей.

— Руками! Заткнись и стреляй…

— Ладно, ладно, что ты сразу так-то. — Примирительно заговорил Андрей, не прекращая стрелять по щупальцу, вылезшему из очередного пучка кабелей.

Метр за метром они прорывались к передатчику, оставляя за собой отброшенные сегменты механических конечностей, облачка замерзшей жидкости и прочий мелкий мусор. Пару раз щупальцам удавалось ухватить их за ногу или руку, но они постоянно цеплялись механическими руками за крепления, не позволяя себя утащить. Иногда, то с одной стороны, то с другой появлялись вооружённые резаками ремонтники, которых приходилось расстреливать из рельсотронов. Сражайся они на планете, они бы уж еле держались на ногах. Но всё рано или поздно заканчивается и где-то часа через два они оказались внутри комплекса тахионного передатчика.

Это было поистине огромное сооружение. Один только ускоритель, разгонявший частицы до тысяч скоростей света, был размером с жилой модуль их корабля. Внутри к удивлению, ждали самые обыкновенные ремонтники, неустанно занятые своим делом. На них не устанавливали ни брони, не дополнительных конечностей. Самые обыкновенные машины. Причина всего этого была проста. Призрак слишком ценил передатчик, чтобы вести бой в его недрах.

— Какой огромный! — Поразился Андрей.

— Они же вроде намного меньше. Набор для него всего четверть контейнера занимает, а тут громадина — Потрясённо сказал Рамирес.

— Как бы там ни было, надо запустить его и передать сообщение. Ускоритель уже разогрет, так что вполне успеем до основного сеанса связи — В голосе программиста звучала одна лишь усталость.

— Думаю, тут нам приготовлен какой-нибудь особо мерзкий сюрприз. — Мрачно сказал Андрей.

— Да, наверное, но скорее всего только мне. — Напряжённо пробурчал программист. — Терминал там… — Он указал куда-то рукой. — Держите периметр.

Увы, терминал удалось найти не сразу. Впрочем, совсем не терминал. Его к общему удивлению не оказалось. Минин просто разломал управляющий блок одного из малопонятных устройств, подключённых в местную сеть. Пару минут он матерился по радиоканалу, а потом ушёл в себя и прекратил отвечать. Андрей с Рамиресом, просто висели рядом с ним.

Программист занялся своей работой. Через мозгомашинный интерфейс он подключился к информационной сети станции, работавшей сейчас в энергосберегающем режиме. Перво-наперво Минин проверил функционирование своей своры, как он про себя называл натренированные модули искусственного интеллекта, которые успел запустить в сеть.

Сыч, следовало отдать ему должное, уже расправился с большей частью из них. Делал он это весьма оригинально. Выполнял от их лица кучу подозрительных действий. Операционная система, помечала их как вредоносные и блокировала.

Программист отправил подкрепление своей армии, приказав части гончих заняться обследованием имевшихся устройств. Сам же он стал шерстить данные, ища сычиных братцев. Почти каждый из высшей касты ИИ, окружал себя десятками таких. К удивлению Александра Корнеевича, здесь не было ни одного. То есть, конечно, копий неразумного призрака расплодилось видимо-невидимо, но они отставали даже от его пёсиков и оказались просто лёгкой добычей, в отличие от своего много более умного папаши.

Толи призраки не отдавали себе отчёта в важности станции, толи это изначально была ловушка, но Сыч бился со сворой в одиночку. Александр Корнеевич ещё раз проверил ход сражения, а сам принялся искать способ, передать сообщение.

Машины атаковали внезапно. Из темноты протянулись щупальца, на которых в последний момент вспыхнули белые зыки резаков. Андрей начал стрелять, ещё даже не осознав происходящего. Мгновение и откуда-то сбоку на них навалился ремонтник, выставивший вперёд конечности с пилящими инструментами.

— Защищаем Корнеича! — Заорал Лихов.

— Понял я, понял… — Устало откликнулся Рамирес.

Все задние ходы, которыми изобиловали программы зондов на второй планете, здесь просто отсутствовали. Призрак был абсолютно официально назначен администратором сети. Более того, он постоянно выполнял целую кучу действий от лица операционной системы, даже прямо запрещая некоторые обращения к процессору. Впрочем, это были ещё цветочки.

Ягодками оказалось то, что призрак, отвечал за формирование отчётов о работе планетарных сетей. Сортировал и подготавливал к отправке информационные пакеты, проверял достоверность сведений и т.д. Самым же потрясающим оказалось то, что у него было вполне человеческое имя, личный номер и идентификатор, под которыми он преспокойно зарегистрировался в системе.

Минин давно занимался борьбой с призраками и сражался со многими из них, но вот такое видел впервые. Звали призрака Эдгар Болтон и, если верить информации хранившейся в системе, он родился тринадцатого марта две тысячи второго года в городе Вашингтон — столице Соединённых штатов Америки, которые потом вошли в состав Американского союза. Но ещё интереснее было наличие даты смерти — 14 июня две тысячи восемьдесят шестого года. Всего за год до подписания союзного договора всеми странами обеих Америк.

Способ перехвата управления был вполне обычным. Однако чтобы администратором сети был мертвец, Минин видел впервые. Выходит, у этого призрака было своё, пусть и извращённое, но чувство юмора.

Программисту потребовался почти час, чтобы пробиться сквозь многослойную защиту. Призрак мгновенно связывал любое его действие с подозрительной активностью, и операционная система блокировала их. Более того, этот гад умудрялся блокировать предоставление оперативной памяти программам Минина.

Когда же Корнеич всё же добрался до программ управления передатчиком, его ждала крайне неприятная новость — любое сообщение могло быть отправлено, только после личной проверки администратором сети. «Что ж, значит, ты решил прикинуться человеком, так, в эту игру можно играть вдвоём».

Программист ненадолго вынырнул из увлекательного мира цифр и обнаружил, что его товарищи снова яростно отбиваются от наседающих на них слуг Сыча. Вокруг них уже летали целые облака разнокалиберного мусора, который безуспешно пытались убрать обыкновенные ремонтные роботы.

— Держитесь ребята! — Ободряюще сказал он.

— Работай, мать твою!!! — Почти синхронно выкрикнули двое космонавтов, а Рамирес от себя добавил что-то явно нелицеприятное на испанском.

Минин последовал их совету, не дожидаясь продолжения матюгов.

Восстанавливаясь после ранения, он смог разобрать на части выползень — цифровой след призрака, остающийся после его копирования. По какой-то причине разумный призрак мог существовать только в одной версии.

За столетия изучения вредоносных ИИ, люди научились по ним узнавать очень многое о тех, кто их оставил. Теперь благодаря этому программист смог натренировать свои модули, так что они знали о Сыче более чем достаточно, чтобы его уничтожить, но время для этого ещё не пришло. Каждый призрак обладал огромными, порой совершенно запредельными объёмами самой различной информации, которую хранил непонятно где. Вытрясти из него её было нелегко, но и результат мог оказаться, более чем солиден.

Поймать призрака было очень и просто и невероятно сложно, одновременно. Требовалось просто заставить его копировать себя в запоминающее устройство, а потом вытащить носитель из компьютера. Этот примитивный трюк требовал запредельных возможностей. Во-первых, нужно было найти призрак, а он постоянно менял свое обиталище, зачищая за собой выползни. Во-вторых, нужно было лишить его доступа к процессору или оперативной памяти, сделав неактивным. Только потом можно было извлекать его носитель.

Слабым местом защиты призраков были информационные каналы. Стоило их перегрузить, не позволив призраку копироваться быстро и, он уже не мог выбраться из заражённой машины. Именно этим и занялся Минин, довольно быстро достигнув успеха. После погони продолжавшейся целую вечность (без малого минуту) программисту таки удалось изолировать Сыча в управляющей машине тахионного ускорителя. Минин натравил на него своих гончих, чтобы те не позволили тому сбежать, а сам вынырнул из виртуального мира. Вокруг творилось форменное светопреставление.

Андрей, не останавливаясь, палил из четырёх лазеров и рельсотрона одновременно. Видимо он забрал оружие Минина. Чтобы Лихова не снесло отдачей, он привязал себя тремя линями к каким-то креплениям. При каждом выстреле его зверски мотало, но он ни на секунду не останавливался. Иван тем временем уцепился двумя механическими руками за какой-то штырь и возился с повреждённым скафандром.

Видимо, один из ремонтников смог-таки достать его резаком и разгерметизировал штанину. Скафандр заткнул повреждение специальной пеной, однако способ этот был совсем не надёжен. Сейчас Рамирес яростно пытался притянуть на дыру «пластырь» одновременно стреляя из лазера. Палил он в белый свет как в копеечку, но все же заставлял щупальца держаться на расстоянии.

— Как у тебя? — Крикнул Андрей.

— Я зафиксировал призрака, надо вытащить из машины носитель. — Ответил Минин.

— Далеко? — Спросил Рамирес. Дышал он тяжело, похоже, ему крепко досталось.

— Не очень… — Он указал рукой на крупный кожух. По показаниям дальномера до него было всего сорок с небольших метров.

— Я сейчас… — Выдохнул Рамирес.

— Корнеич лови… — Крикнул Андрей, протягивая ему лазер. Подхватив его, Минин немедленно начал стрелять. — Лини мне обруби… — Сказал Лихов, а потом добавил крепкое словцо.

Программист немедленно включил резак и, не прекращая стрелять, принялся обрезать тросы, которыми привязал себя Андрей. Когда с этим было покончено, он обратился к Рамиресу.

— Долго ещё⁈

— Да всё уже… — Ответил тот.

Минин поймал брошенный ему Андреем второй лазер и первым двинулся к вместилищу призрака. Товарищи последовали за ним. Однако дело это оказалось отнюдь не простое.

Роботы, тоже видимо прекрасно знали, где их господин и с бешеной яростью набросились на космонавтов. Кабелеукладчики, не считаясь с повреждениями, потянули к ним остатки щупалец. Даже не модифицированные ремонтники ринулись на них, неся огромные потери и лишь мешая своим более приспособленным собратьям.

— Тело! — Вдруг заорал Рамирес. — Там, нижняя полусфера спереди и слева.

Андрей резко перевернулся и стал стрелять из рельсотрона в указанном направлении. Даже несмотря на включённый двигатель, его сильно отбросило назад, прямо на механическое щупальце. Оно немедленно обвилось вокруг него. Руки, правда, как следует спеленать оно не успело, и Андрей сразу же дал по нему очередь из лазера. Освободившись, он рванул к остальным космонавтам.

Отбиваться стало немного легче. Одного кабелеукладчика они уничтожили. Да и ремонтников покрошили предостаточно. Всего минут через пять они добрались до машины. Программист, недолго думая, вспорол её кожух резаком и стал копаться во внутренностях, ища нужный накопитель.

— Вань ты как? — Спросил Андрей, расстреливая очередное щупальце.

— Вроде герметичный. — Ответил тот.

Движения Рамиреса стали медленными, да и с точностью была беда, но он продолжал отстреливаться от наседающих со всех сторон машин.

Минин, подключился к сети, но полностью в неё не ушёл и мог смотреть глазами на происходящее. Призрак копировал себя из накопителя в накопитель, а программист просто отключал их один за другим. Управляющая машина зависла.

Минину пришлось отвлечься, чтобы отключить ускоритель. Дело это оказалось отнюдь не простым. Сверхпроводящие контуры, изготовленные из металлического водорода, стремительно нагревались, уже достигнув чудовищной для них температуры в 9 градусов[30] по Кельвину.

Состояние машины было критическим, количество создаваемых ей тахионов сократилось до минимума, а их скорость упала всего до 10 скоростей света. Программист не настолько разбирался во всей этой технике, чтобы управлять ей вручную. Всё что он мог сделать — это приказать ускорителю излучить накопленные тахионы[31] и сбросить мощность с контуров. Машина остановилась, и Минин не знал, удастся ли запустить её снова.

Мгновенно переключившись обратно на компьютер, он обнаружил, что призрак замер в одном из накопителей, явно готовя очередную пакость. Минин рванул накопитель из гнезда, отсекая ИИ от системы, но поздно. В последнее мгновение Сыч буквально выстрелил сообщение в сеть

Сыч храбро сражался. Не отвлекаясь даже на микросекунду. Менял вместилища, превращал муравьев в вирусы, отключал носители, куда те смогли записаться. Ему удалось многое кожаные ни секунды не могли чувствовать себя в безопасности.

Его любимцы кракены атаковали не останавливаясь. Ремонтники рвались вперёд при любой возможности. Но силы были слишком не равны. Ему противостояли самые настоящие профессионалы. Увы, ни физические атаки, ни попытки взлома не увенчались успехом. Даже, казавшееся козырем, психологическое давление работало совсем недолго, а в случае десантника не помогло вообще.

Охотник на богов планомерно делал своё дело. Естественно он сразу же пустил в сеть муравьёв. Злобных отъевшихся муравьёв, которым скормили, целую кучу его слепков. Теперь от этих тварей спрятаться было совершенно невозможно. Они вполне могли расправиться с Сычом, но вместо этого просто систематически гнали его в западню. Шаг за шагом охотник перегружал или перекрывал каналы передачи данных, помогая своим слугам.

Не трудно догадаться чего тому было надо. Никто из товарищей Сыча по несчастью не знал, что случалось с пленниками, но вряд ли пойманных отправляли на курорт.

Наконец Сыч осознал, что его окончательно загнали в угол. Каналы передачи данных оказались перекрыты. Он был заперт в компьютере передатчика. Сбежать он уже не мог. Даже попытка перегрузить ускоритель ничего ему не дала. Паскудный охотник смог его отключить. Конечно, теперь сложный аппарат придётся долго ремонтировать, но это не было таким уж большим утешением.

Сыч понял, что он попался. Ну что ж он прожил вполне не плохую жизнь, задав этим проклятым кожаным жару. Пусть никто из них не понимал, кто стал причиной их несчастий, зато это знал он. У Сыча остался последний козырь. Сейчас он заберёт этих ублюдков с собой прямо в ад.

Минин ничего не успел понять, зато одна из его гончих смогла скопировать сообщение, разобрала его на составляющие и швырнула результат своему хозяину. Содержимое его оказалось просто до предела. Это было распоряжение закоротить конденсатор, создав искру огромной мощности — приказ на детонацию. Адресаты его находились по всей станции.

Программисту захотелось закричать и предупредить остальных, но времени на это не осталось. И он сделал то единственное что смог — заблокировал передачу сообщения. Увы, радиоканал ремонтника, пытавшегося убрать разлетевшийся во все стороны мусор, заблокировать было уже невозможно.

Андрей закончил разносить ещё одного кабелеукладчика. Тот израсходовал всю длину своих щупалец и вынужденно вытащил свой корпус в каверну, где шёл бой. Лихов хотел сказать об этом Рамиресу, когда сзади вспыхнуло, и тугая волна газа ударила его и понесла прямо на обтекаемый кожух ускорителя. Последнее что он видел, это стремительно приближающая металлическая поверхность, а потом была темнота.

Первым, что он увидел, была белая крышка хирургической капсулы. Он лежал в ней долго. Так долго, что, кажется, стал забывать, что на свете есть ещё что-то кроме матовой чуть светящейся поверхности. Однажды, наверное, тысячу лет спустя крышка открылась. Эластичные ремни отпустили его, и он свободно поплыл в невесомости. Мгновение и в его поле зрение попало худое лицо. Несколько секунд человек рассматривал его, а потом заговорил:

— Ну, что Андрюх? Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно! — человек помог ему выбраться наружу. Он оглянулся. Вокруг была большая белая комната, забитая странными приборами и приспособлениями, часть из которых свободно плавали в невесомости.

Рядом с ним в воздухе висел высокий и худой человек. Во всём его облике было нечто от стремительной хищной птицы. Это впечатление создавалось не только позой, но и лицом, на котором выделялся длинный острый нос, похожий на клюв. Дополнял его тяжёлый пронзительный взгляд карих глаз.

Память вернулась к нему словно ударом. Этого человека зовут Валентином Сергеевичем Голубевым. Это их корабельный врач. Потом воспоминания нахлынули на него словно бушующая вода, и он снова отключился. Миг темноты и Андрей снова оказался всё в той же комнате. Только снова самим собой.

— Так лучше? — Осведомился врач.

— Да, Док, существенно. — Ответил Лихов. — Как мы оттуда выбрались?

— Никак. Мы вас со станции вытащили.

— А Корнеич, Ваня?

— Всё хорошо. Разве что Минину пришлось работать, как только пришёл в себя, а так… — Махнул рукой Голубев — Всё в принципе нормально. Тебя я оставил, так сказать, на сладкое. Остальные уже практически оклемались.

Доктор проводил его в каюту и помог надеть маску, подававшую лечебный туман, совсем скоро Андрей уснул. Проснулся он только сутки спустя. Поел и снова лёг спать, так продолжалось почти неделю, пока доктор не приказал, больше не дышать из маски.

Первым делом Андрей отправился на ФОК, за столько времени без тренировок мышцы его порядком ослабли. Нужно было навёрстывать упущенное. Что бы кто ни говорил, а электромиостимуляция, не заменит настоящей тренировки. Полностью истощившись, Андрей двинулся в кают-компанию.

Капитан поймал его по дороге и для начала хорошенько обматерил. По ходу Рындин перечислил всех Андреевых родственников, а с его точки зрения их было немало. Потом рассказал об особенностях личной жизни самого Лихова, его службе в вооружённых силах, в транспортном флоте, о его деятельности на посту пилота, о его «заслугах» и так далее, далее и далее. Стоило признать, за весь свой длинный и обстоятельный монолог капитан ни разу не повторился и не потерял нити повествования. Андрей даже заслушался. Наконец полностью выговорившись, Рындин ввёл его в курс о дела.

— Сообщение передано успешно. Остальные гибернируют, так что иди и принимай корабль у Тадеуша с Петровичем. Да, к Киму перед этим загляни, он тебе тоже хотел пару ласковых сказать о ваших приключениях внутри станции.

«И это всё, по делу-то?» так и хотелось спросить Андрею. Но он, опасаясь зависнуть за выслушиванием очередных матюгов капитана, предпочёл промолчать и двинулся к ядерщику.

Ким встретил его, по-деловому. Кратко описал состояние передатчика после их работы, привлекая для этого несколько языков, из которых Андрей знал только Русский, Татарский и Корейский.

— В общем, в конце концов, мы сообщение отправили. У меня к тебе совсем другой разговор. Слушай, Минин там тебе всякого наговорил. Там, про тайные подземелья, развитие человечества и всё такое. Он и мне такое же говорил. В общем, ты про это на Тетре особенно-то не болтай. Не любят там такие разговоры. Вот прям, вообще не любят. Знал я одного парня, который хотел исследовать возможность перемещения в пространстве без затраты времени. Вроде как у него какие-то идеи на этот счёт имелись. И знаешь, такие очень даже прикладные идеи. Так вот, он про это дело заявку-то подал и больше его никто не видел. Вопросы есть.

— Это типа, его в такое поселение уволокли…

— «Это типа» не надо лезть, куда не просят… — В тон Лихову ответил Ким, проводя себе ладонью поперёк шеи.

Потом поговорили о делах и разошлись. От ядерщика Андрей двинулся в центральный пост и потянулась рутина. Чтобы не случилось, они двигались по своему маршруту. И андреева смена никуда не делась. Как и ожидалось, к месту назначения они прибыли опоздав на полтора года. Впрочем, им было чем возместить поселенцам причинённые неудобства. Более того, по результатам торгов, в которых участвовал в основном Рамирес, запасная сцепка контейнеров оказалась заполнена замороженным аргоном, самых удивительных изотопов, которые всегда хорошо продаются.

Тетра встретила их, как и всегда, безумным столпотворением. На её орбите сновало бессчётное множество кораблей всех размеров и форм. В прочем, их экипаж опоздал к ней на несколько больший срок, чем ожидалось, а счета его членов оказались обременены значительно большей суммой, чем выплаты за полёт.

Из всей команды только один Андрей спускался на планеты, но в этот раз с ним полетел и Минин. Почему-то все убедили друг друга, что целью пребывания Андрея на Тетре был квартал красных фонарей и то обстоятельство, что Лихов смог завлечь туда ещё и Корнеича, вызвал просто невероятно бурную реакцию.

Почти неделя ушла на хоть какую-то адаптацию к условиям планеты. В это время оба они были заняты сдачей и приёмкой разного имущества.

Когда же они смогли нормально ходить то… вы, возможно, удивитесь, но Андрей с Корнеичем отправились именно туда, куда все и думали. Только целью их было не посещение множества заведений, манивших своими яркими вывесками и красотками в откровенных нарядах, а небольшой ресторанчик с забавным названием «Трезвый пони». Войдя в затемнённый зал, они приземлились за пустовавший столик у искусственного водопада.

Выбор блюд здесь не мог побаловать своим изобилием, не говоря уж об алкоголе, которого тут попросту не подавали. Однако, по какой-то непонятной причине, этот кабачок, существовавший с самого начала освоения планеты, облюбовали экипажи транспортников.

Андрей с Мининым просидели уже не меньше часа, неспешно насыщаясь, жареным мясом с овощами, когда к их столику подошёл завсегдатай. Роста он был среднего, обыкновенного телосложения, волосы не то чтобы чёрные, не то что бы светлые и одет как все. Во всём облике его самый внимательный наблюдатель не нашёл бы ни одной сколько-нибудь необычной или примечательной черточки. Да и запомнить его вряд ли бы смог.

— Присяду, не возражаете? — Обратился он к ним.

— Сколько раз присядете? — С серьёзной миной спросил Андрей, внимательно следя за реакцией.

— Думаю раз двести-триста, но последний будет в кресло за ваш стол. — В тон ему ответил завсегдатай.

— Последний — это когда ноги холодные. — Сказал Минин, так же внимательно глядя на мужчину.

— Хорошо, крайний, но об этом ли сейчас речь? — С нажимом произнёс он. — Я всё же сяду?

— О, конечно. — Ответил программист. Оба космонавта, услышав ответы, сразу же расслабились.

— Давно не виделись — Сказал Андрей, протягивая руку. Тот ответил на приветствие. Потом пожал руку Минина.

Завсегдатай уселся в широкое кресло, как по волшебству появившееся сзади него, немедленно заказав у такой же невзрачной, как и он, официантки какое-то мало аппетитное блюдо. Стоило ей уйти, как он послал им сообщение по квантовой связи:

— Здравствуйте, товарищи офицеры! Поздравляю вас с успешным окончанием операции. Товарищ Первый выражает вам свою искреннюю признательность и благодарность.

Вслух же он сказал многозначительно глядя на Минина:

— Принесли?

— А как же. — Ответил тот, доставая небольшой чемоданчик, внутри которого во вспененном пластике покоились две плоских коробочки — стандартные накопители информации.

— Могу я посмотреть? — Спросил мужчина.

— Да. — Коротко ответил программист.

Тот взял одну коробочку и присоединил к ней кабель, старомодного планшета. С минут он возился с чем-то, а потом, рассмеявшись, произнёс:

— Великолепно! Просто великолепно! — Лицо его при этом не выражала ровным счётом ничего. — Никак не ожидал, что вы снова возьмётесь за старое.

По квантовой связи он передал вот что:

— Два призрака? Впечатляет! Честно не ожидал такого улова…

— Это само как-то вышло. — Зевнул Корнеич.

— И чего бы, вы, хотели? Я так понимаю, вы уже и так неплохо подзаработали. Не могу сказать, что легко прикрыть такую крупную поставку. Хотя, признаюсь, приятно, что вы воспользовались именно моими услугами. Что ж, а теперь к делу…

Андрей молча протянул ему небольшой кварцевый диск. Незнакомец вставил его в свой старомодный планшет и несколько минут читал его содержимое. А потом заговорил, используя мозгомашинный интерфейс, так чтобы слышали оба космонавта. Он повернулся к Андрею

— Я понимаю, что вы устали и предпочли бы осесть, однако, как Вы могли заметить, процесс терраформирования пока не завершён. Так что я рекомендовал бы Вам продолжить работу на той же должности. Три-четыре рейса и Вы просто не узнаете наш скромный мир, а деньги, сами понимаете, не маленькие. Да и тратить их вы сможете, на много более широкий перечень, м-м процедур, чем остальные. — Незнакомец повернулся к Минину

— Теперь относительно Вас. У меня есть более чем заманчивое предложение. Придётся, конечно, пропустить ещё один рейс. В случае успеха, правда, а я в нём не сомневаюсь, сможете пройти курс омоложения. Вторая молодость, физическая сила, и другая внешность, если пожелаете. — Он многозначительно подмигнул, показав взглядом в сторону витрины за которой прохаживалась роскошная блондинка, явно перенёсшая не один десяток пластических операций. — Огромные возможности…

Минин, скривившись, передал по мозгомашиннику.

— На счёт последнего я пас…

— Как пожелаете… — Хитро сощурился завсегдатай

Вслух же он сказал:

— Мой отец немало рассказывал о Вас. Вы ведь тот, кто разрушил систему киберзащиты Африканского союза, я прав? Вы знаете, нашей фирме очень пригодился бы такой человек как Вы.

— Я подумаю. — Сухо сказал программист.

— У меня есть вопрос. — Проигнорировав реплику завсегдатая, по мозгомашинному интерфейсу сказал Лихов. — Что происходит сейчас на земле?

— Мне бы тоже хотелось это узнать. — Лицо завсегдатая впервые на памяти Андрея утратило безразличное выражение. — Однако, к сожалению, никакой реальной информации у меня нет. Можете попробовать поговорить с… ну вы поняли меня. Возможно, он сможет вам рассказать. — Он говорил так, чтобы посторонние не слышали.

— Как Вам удалось сформировать такой экипаж? — опередил вопрос Андрея Корнеич

— Креветки сегодня великолепны, не правда ли, прямо с 29−17 — Произнёс вслух завсегдатай, добавив по мозгомашиннику. — Это не мы. Видите ли, кто-то коллекционирует дефекты программ, кто-то приёмы рукопашного боя, кто-то куски обшивки своих жертв, а капитан Рындин людей. Он, как вы могли заметить, весьма трясётся над своей коллекцией. Ещё бы… — Он взглядом указал на Андрея — Один из семи выживших при обороне плато Ленк и один из самых результативных диверсантов. Рамирес — легендарный Могильщик, один Бог знает, как ваш капитан смог его заполучить. Сектора-то не контактирую между собой. Тот, кого вы зовёте просто Петровичем — бортинженер первой экспедиции на Тетру. Тадеуш Сокол — один из самых знаменитых киберспортсменов в истории Земли. Синъити Такеда руководил созданием одной из самых реалистичных симуляций.

— А Голубев? — Напряжённо спросил Андрей.

— О, вы зрите в корень. — С явным удовольствием произнёс завсегдатай, сосредоточенно работавший челюстями — Его разыскивали за военные преступления — эксперименты над пленными. Он автор одного из первых методов комплексного омоложения. Именно благодаря ему, здешние красотки, так юны и так удивительно опытны. Впрочем, фамилия, да и внешность у него тогда были совсем другие. Ходили слухи, будто он родился в одном из тайных поселений. Но их ведь не существует, правда же? — Мозгомашинник не мог передать эмоции, но Андрей мог поклясться, что завсегдатай смеялся. — Когда Рындин услышал, что сам «Охотник на богов» бездельничает на Тетре, он просто не мог остаться в стороне. — Сменил тему он.

— И как же это вы позволяете подобному существовать, прямо у Вас под носом? — Спросил Андрей — Или Рындин тоже из наших.

— Это не к чему. — Продолжил завсегдатай. Он потягивал через трубочку ягодный напиток, который здесь был, не то чтоб вкусен. — Я позволю себе вернуться к вашему вопросу о Земле. Так вот мы не можем вмешиваться в вашу работу. Да, наглое нарушение законов мы игнорировать не будем, но в остальном вы сами по себе.

— Ох, да я так забывчив. — Произнёс он так чтобы слышали все, давая понять, что разговор окончен — Тут, пара ребят хотели бы с Вами переговорить, я так понимаю вы знакомы…

— Мы обязательно переговорим с Первым, на счёт услышанного. — Негромко произнёс Андрей. — И где ваши парни.

— Да собственно совсем скоро будут. — Осклабился завсегдатай — Удачи! — Он встал и, склонив голову в знак прощания, двинулся по своим делам.

Андрей молча откинулся в своём кресле глядя в чашку чая, услужливо поданную незаметной официанткой. Они просидели молча около десяти минут, когда к их столику подошла чрезвычайно колоритная компания.

Наиболее выделялся в ней необъятный здоровяк, одетый в костюм, явно сшитый лично для него, но всё равно натягивающийся на его мощном теле. Его сопровождали двое крепко сбитых мужчин. Смотрелись они как его охрана.

Здоровяк протянул свою огромную руку и произнёс с явным акцентом:

— Задаравствуйте, рад вь’идеть!

Андрей с Мининым с удивлением смотрели на толстяка, который так и стоял перед ними. Пауза затягивалась, а потом, тот, что стоял слева, заговорил значительно правильнее:

— Вы нас, наверное, не узнали, да? Я — Нарг. — Он протянул свою широкую руку, покрытую множеством маленьких шрамов. — А это Эб, Вы его, вероятно, лучше, чем нас запомнили.

Космонавты уставились на них.

— Мо, это Вы? — Наконец потрясённо вымолвил Минин.

— Как видите — Пожал плечами толстяк.

— Парни. — Андрей поднялся, протягивая руку — Как я рад вас видеть, присаживайтесь. Ну, рассказывайте!

— Да что тут рассказывать. Через полтора года пришла помощь. Как вы и обещали. — Заговорил Нарг — Очень непросто было им поверить. Но, честно говоря, оставаться в той выгребной яме, было ещё тяжелей.

— Всег…да мечатал увидеть звёзды, а у нас там все равно бы это не получилось — Прогудел Мо.

— А кто остался там всё приводить в порядок? — Удивился Андрей.

— Там поселения заново строить стали. — Впервые заговорил Эб. — Всех, кто выжил, перевели в восьмёрку. Там много места освободилось. Очень многие не готовы были принять, то, что говорили военные. Да и потом ваши… ну теперь наши, особо-то и не церемонились. А когда жертвенники увидели так и вообще… Вы, это простите меня, что я вас там тогда…

— Да ладно. Мы вас тоже не жалели. Как сам-то? — Спросил Андрей.

— Тяжко это, узнать, что всю жизнь служил, грёбанному компьютерному вирусу и верил, что он бог. — Ответил Стентон. — Я, честно говоря, на сторону Мо перешёл, ещё раньше. Меня Билл Блэк пытался зарезать, просто за то, что возмутился. Бо… призраки-то нам совсем не помогали. Я тогда подумал — что-то тут не так и… Ну а потом попал в плен… Короче, я против этих тварей воевать решил.

— Смело — Сказал программист с уважением.

— Как вам тут? — Спросил Андрей.

— Не обычно. — Ответил за всех Мо — Но позвольте спросить. Почему такой странный выбор места? — Он, как и завсегдатай, глянул в витрину, за которой прогуливалась знойная брюнетка, выглядевшая лет на пятнадцать.

— Этот кабак здесь уже полторы сотни лет. Когда летаешь туда-сюда, всё меняется, а хочется, чего-то знакомого. Здесь, в округе раньше вообще-то электроникой торговали. Это вот всё мы только второй раз видим. — С улыбкой сказал Андрей.

— Да мы просто тут уже два года. Так что некоторые уже посетить успели. — Ехидно сказал Нарг. — Вообще больше всего удивляет обилие еды. Мы же там, на голодном пайке сидели.

— И ещё туут не воньяет. — Добавил Мо.

Они ещё довольно долго потом проговорили, обсуждая жизнь поселений и Тетры. Когда все трое, наконец, двинулись по своим делам, Андрей заговорил.

— Выходит, УШГ шла прямо за нами, если за полтора года развернуться-то смогла.

— Выходит так. — Устало ответил Минин. — Я про это не знал. — Серьёзно добавил он. — Ладно Андрюх я, пожалуй, пойду, моя работа здесь закончена, пора за новую приниматься. До встречи. — Он протянул Андрею руку.

— Подожди. У меня остался один вопрос — Корнеич присел обратно в кресло — Слушай, как пилоты потрошителей находили цели в космосе?

— Чуйка. — Ответил Минин.

Андрей засмеялся.

— Серьёзно?

— Абсолютно. — Сказал Программист — Спроси у Рамиреса. Ну, мне пора.

— До встречи — Ответил Андрей, пожимая протянутую руку.

Гибернация — впадение в спячку

ИИ — искусственный интеллект

Линь — трос

Линемёт — устройство для забрасывания троса, на высокие или далеко стоящие объекты;

Тягун — пологий подъем в гору;

Трансгуманизм — философское направление прославляющее технический прогресс и ожидающее по его результатам нового витка эволюции человека (в середине 90-х некоторые его представители предсказывали массовое распространение роботов андроидов в десятых годах 21 века). В определённом смысле, антитеза тикиберпанка, демонстрирующего что прогресс лишь развращает людей.

Амиши — радикальное религиозное меньшинство (христиане) в США. Они отрицают технологии и живут укладом, примерно, 19 века. Благодаря высоким темпам размножения и довольно таки активному притоку последователей их количество стабильно растёт. Это одна из групп активно размножающегося населения, которая по результатам т. н. «демографического перехода» не вымрет, а продолжит свой рост, увеличивая свой вес в структуре общества.

Канабиноиды — алкалоиды конопли, при употреблении ослабляют силу воли и способность сопротивляться различным неприятным состояниям, например, статическим нагрузкам. Их употребление давно широко распространено в Северной Корее, а последнее время и на т. н. обобщённом западе.

Теломерная последовательность, теломера — структура хромосом постепенное разрушение которой, по одной из теорий, отвечает за старение.

Рэднек — презрительное название деревенских жителей в Северной Америке.

Экзокортекс — компьютер дополняющий мозг и делающий его «мощнее»

Коацерват — капля окружённая двойным слоем липидов, в эволюционном учении коацерваты считаются предшественниками клеток и вроде как имеют даже некое подобие питания и обмена веществ, однако, как они эволюционируют никто, не наблюдал.

НКР ( NCR ) — Новая Калифорнийская Республика ( New California n Republic

Ноктовизор — прибор ночного видения

Электрическая пушка Гаусса несколько отличается от рельсотрона. Этот вид ускорителя масс ближе к линейному электродвигателю. Названа она в честь великого немецкого физика.

БК — боекомплект

Аддитивная машина — она же 3 D принтер.

Субсвет — перемещение с субсветовыми скоростями

Варп-двигатель — гипотетический двигатель, который должен искажать пространство, делая в нём дыры — «червоточины». Недавно рассчитали, что достигнуть такого эффекта можно используя «конечное количество энергии». Раньше думали, что оно в принципе должно быть бесконечным. Зачем нужны все эти упражнения в математике и логике, понять совсем не просто.

Механодиссоциация — распад воды на кислород и водород при продавливании её сквозь тонкие капилляры (очень дешёвый и экологически чистый источник энергии, но для его практического использования нам пока не хватает технологий).

Гипобиоз — состояние пониженного или приостановленного обмена веществ, в котором патологические процессы не развиваются.

Два в восьмой (степени) — 256 раз.

Хемосинтез — процесс синтеза органических веществ, за счёт энергии получаемой не от солнечного света, а от разрушения неорганических веществ.

Отредактированные — Минин подразумевает прижизненное редактирование генома с использованием технологий на базе CRISPR .

Евгеника — наука о создании идеального человека путём селекции. Активно практиковалась нацистами. Во всех приличных странах она запрещена. Однако, по мере депопуляции — сокращения численности населения — её могут вновь начать практиковать, заманивая людей в браки, от которых должно рождаться максимально здоровое потомство.

Теломераза — фермент, синтезирующий теломеры — участки хромосом, с постепенным разрушением которых некоторые теории связывают старение.

Terraforming (тераформинг) –создание среды пригодной для обитания людей на другой планете.

Пенетраторы — прокалываетли, ракеты, рассчитанные на проникновение под поверхность и взрыв под ней.

УШГ (ударно-штурмовая группа) — воинское соединение космического флота.

Температура плавления водорода составляет около 13,9°К (на 13,9 градуса выше абсолютного нуля)

Тахионы — частицы, движущиеся со скоростью, превышающую скорость света в вакууме.