— Надин? — изо всех сил сделала невинный вид, а сердце в груди заходилось так, что впору было пить стабилизирующее зелье. Самый! Самый! Распроклятый черт! Вот надо же было встретить его здесь! Сколько мы не виделись? Семь лет?

Мужчина не изменился. Остался таким же, как я его запомнила. Этот чертов демон был магнитом для женских сердец. Высокий, статный, темноволосый с массивной фигурой — его провожали глазами, его хотели, о нем грезили темными ночами. Но, к несчастью, выбор демона пал на меня. И если бы не моя крошка, то я всю оставшуюся жизнь проклинала бы тот день, когда Рат меня заметил.

— Здравствуй, Раттимир, — беззаботно прощебетала в ответ. — Ты уже закончил аудиенцию? Будь душкой, отодвинься и дай пройти, — все эти слова сопровождались самой милой улыбкой, на какую я была способна.

— Рад, что ты в добром здравии, — от этих слов меня практически заморозило. Знаете, так разговаривали обычно с теми, кого ты не сильно хотел вообще видеть. Ну, или когда стираешь с ботинок прилипшую грязь.

— Прости, дорогой, — ядовито выделила это слово, но ответить тебе взаимностью не могу. Совершенно, вот ни капельки не рада видеть тебя, — чувствовала, как сильнее стала сжимать руку моей девочки. Я боялась сделать ей больно, но ощущение ее нежной кожи в ладони придавало сил и держало самоконтроль на жестком поводке. Еще немного эти глаза будут так пристально смотреть на меня в упор, и я сорвусь.

У мужчины на лице заходили желваки.

— Тогда почему ты в Академии? — он словно не слышал моих слов, по — прежнему стоя на проходе и мешая мне пройти к лекарю, которого я разве что собаками не разыскивала.

— Ммм, а ты уверен, что тебя это в принципе касается? — вздернула подбородок.

Холодные голубые глаза безразлично просканировали сначала меня, а потом взгляд плавно скользнул к Иларии. Я постаралась спрятать ее за спину, но дочка с любопытством смотрела на незнакомого, мать его так, дядю. Чтобы у этого демона слепота наступила раньше времени. Прочесть взгляд Раттимира не могла. Он… понял? Когда он снова посмотрел на меня, сложно было сказать, какие мысли посетили его голову.

В ушах, как сумасшедший, бился пульс. Чтобы не показать, насколько меня потрясла наша встреча, свободную конечность засунула в рукав дорожной черной куртки. Еще не хватало, что этот демон понял, какое впечатление произвела на меня наша встреча. Отголоски принесенной им боли до сих пор отзывались во мне саднящей дрожью. Я не хотела тогда жить. Мне было больно делать за вдохом вдох. Перед глазами стояла увиденная картина, а в голове билась одна и та же мысль: “За что? Почему, Мир? Как ты мог, любимый?” Но кто бы мне тогда ответил…

— По долгу службы я обязан знать, кто находится в моей Академии, — ой, ну вы поглядите, какие мы важные. А потом пришла запоздалая мысль. Что значит в ЕГО? Каким образом мироздание решило, что я — подходящая персона для шуток? Всем своим видом постаралась не выдать, как на мне сказалась эта новость…

— Что, охранником заделался? — я поцокала языком. — Что ж ты так таланты свои разбазариваешь? — мне хотелось укусить его. Даже не так. Я желала отхватить от этого тела хороший такой шмат мяса и оставить его истекать от потери крови и невыносимой боли. С которой когда — то по его вине столкнулась и я.

Глаза демона метали молнии, желая прямо здесь распять мою ни в чем не повинную тушку. Возможно ли, что мои слова задели за живое черное сердце демона? Хотелось фыркнуть ему в лицо: и не с такими бодались, хороший мой. Какое — то время мы, как на клинках, сражались взглядами, пока уважаемому профессору, ради которого, собственно, я сюда и прибыла, не надоело ждать.

— Госпожа Валлес? — раздался голос за широкими плечами разъяренного мужчины. — Я рад, наконец, воочию увидеть столь одаренную ведьму в нашей Академии.

Мой улыбка, обращенная к Ратимиру, была похожа на оскал. Очень надеюсь, что он впечатлился, вдохновился и попросту отвалится от меня и моей дочери.

— Еще увидимся, — прорычал он и, взмахнув полами учительской мантии, умчался куда — то прочь. Ну и хорошо, скатертью дорожка.

Проблема, с которой мы с дочкой столкнулись, постепенно сводила меня с ума. Ни одна ведьма, ни один маг, ни один колдун: никто не знал, что с ней. Мне казалось, что я прошлась по каждой расе, кто так или иначе связан с медициной. Нам никто не мог помочь.

— Мамочка, — дернула меня за куртку Илария, — нас ждут. Хотя, честно говоря, идти не хочется, — сморщила она свой носик. “Вот хитрюля мелкая. Вся в меня”, — с гордостью подумала про себя.

— Илария, ты же знаешь, что просто так я никогда ничего не делаю, верно? — хрупкие плечи, казалось, опустились еще ниже. Дочка сразу поняла, куда я клоню.

— Лучше бы не знала, — пробормотала она.

— А? Что? Я не расслышала, что ты сказала, — притворилась, что и правда не уловила ее ответа.

— Пошли уже, говорю, — маленькая непоседа потянула меня за руку вглубь кабинета, — но потом ты покупаешь мне самый — самый большой рожок с мороженым.

— Хорошо, — покладисто согласилась я, лишь бы дочка спокойно высидела у лекаря.

— И пирожное, — добавилось в список.

— Угу, — снова кивнула в ответ.

— И газировку, — быстрый взмах пушистых ресниц.

— Илария Валлес, не наглей. У скромной ведьмы шансов выжить гораздо больше, — едва не смеясь в голос, наставительно произнесла я.

Я тоже не горела желанием выслушивать от очередного лекаря то, что знала и сама. Но… про мага говорил один из уважаемых мной ведьмаков. Этот доктор не выходил за пределы Академии. По какой причине — для меня оставалось загадкой. Но через десятые руки я узнала, что он ведет записи. Нашла его помощницу, не спрашивайте как, и практически пытками заставила ее вписать нас с Иларией в плотный график господина Зидриггу. Моя дочь умирала. И в этой Академии находился тот, кто мог нам помочь. Этот шанс я не упущу. Даже если попытка будет стоить мне души, я с радостью пожму руки со Смертью, лишь бы вытащить жизнь дочери из ее цепких лап.

Едва мы с дочерью вошли в огромное помещение, у меня захватило дух. Я как будто попала в личную сказку! Древние фолианты, множество скляночек, в которых плескались неизвестные мне зелья и эликсиры. Воображение пустилось в пляс, несмотря на серьезность посещения этой Академии. Как ведьма, я способна оценить объем знаний, который я могла здесь почерпнуть.

Убранство кабинета тоже не могло оставить меня равнодушной, оно поражало воображение. С правой стороны расположились огромные стеллажи высотой до потолка. Великая Богиня! Сколько же здесь книг! Сотни? Тысячи? Целая сокровищница! И я уже успела обратить внимание, что некоторые фолианты были гораздо старше меня. Пальцы тут же зачесались, чтобы открыть драгоценные страницы и узнать, какие истории рассказывают эти книги. На потолке висели сотни свечей, которые создавали неповторимую атмосферу этого места. Мебель была выполнена в темных оттенках, моих любимых. В общем с самых первых секунд кабинет настроил меня на самый позитивный лад.

Пока я, открыв рот, рассматривала обстановку помещения, моя девочка уже как ни в чем не бывало болтала с лекарем. Невидимо для дочери пожилой мужчина делал незаметные пасы руками, исследуя ее на предмет болезней. Я не успела ему описать проблему, с которой пришла. Но, судя по сведенным бровям, он и так все прекрасно понял. Хотелось, как в детстве, скрестить пальцы и попросить об удаче. Пусть он сможет помочь. Проблема, с которой мы с дочкой столкнулись, постепенно сводила меня с ума. Ни одна ведьма, ни один маг, ни один колдун: никто не знал, что с ней. Мне казалось, что я прошлась по каждой расе, кто так или иначе связан с медициной. Нам никто не мог помочь.

“Девочка здорова. Проблем не видим”, — вот вердикт, который я слышала вновь и вновь. Но… Это было не так.

— Милая, вон в том кресле лежит старый кот. Он даже старше меня, представляешь. И хоть я и ворчливый старикашка, но этот скряга даже меня переплюнул. Сделай мне одолжение: почеши ему за ушком. Он, конечно, не признается, но до ужаса любит внимание, — я восхитилась тем, как лекарь тонко и аккуратно предоставил нам возможность поговорить. И когда территория была свободна от любознательной и впечатлительной девочки, мужчина наконец посмотрел на меня. — Надин, скажите, с какой проблемой вы пришли ко мне? — пронзительно серые глаза смотрели с таким добрым участием, что я чуть не заплакала от бессилия. Мои способы помочь дочери закончились. Но я была не готова услышать приговор.

Мне было очень сложно озвучить свои страхи. Хотя я столько раз говорила страшную фразу, что, наверно, даже и сосчитать бы не смогла. Однако теперь отчетливо понимала разницу: только в глазах этого лекаря я боялась увидеть подтверждение своим страхам.

— Моя дочь умирает, — и тут же словно рухнула с головой в леденящий душу и тело поток Вечного Мраморного океана. Мне показалось, что даже прикрыла глаза. Я не могла помочь своей девочке, а ее отец… Раттимир даже понятия не имел о том, что скрыла от него в ту ночь, когда он мне изменил…

— Хм — м — м, — задумчиво протянул лекарь. — Почему вы так решили?

Я сделала глубокий вдох, понимая, что моей раздражительности не место здесь и сейчас. Возможно, даже у меня был какой — то предел. И на сегодняшний день его уже исчерпала. Первым порывом захотелось ответить в своем стиле, что я просто беспокойная мамаша, которая только и ищет у своего ребенка неизлечимые недуги. Но так было делать категорически нельзя. Сидящего передо мной мужчину с глубоким мудрым взглядом я уже заочно уважала. К этому моменту мы с Иларией шли слишком долго, чтоб в первые же секунды так бездарно их похерить.

— Однажды моя дочь сильно заболела. Все начиналось безобидно, как и у всех детей. Сопли, горло… Естественно, я тут же начала лечить ее: микстуры, укрепляющие зелья, теплое питье и тому прочее. Шло время, и вместо того, чтобы выздоравливать, моя девочка начала слабеть, — я проглотила тугой горький комок, который встал поперек моего горла. Стоило вернуться в тот ужасный день, и я снова и снова отчетливо понимала: переживу все, выдержу любое предательство, обман, буду гореть в огненном костре и громко смеяться, даже если будет адово больно… Лишь бы Илария была жива, дышала полной грудью, радовалась каждому мгновению, изучала мир, училась справляться со своей силой… лишь бы моя дочь жила. Я продам свою душу за это. Почувствовала, глаза запекло от слез. Но нужно было держаться. Прочистила горло. — Так вот. На ее шее появился странный узор. Маленький, я бы даже сказала, совсем крохотный. Словно крылья бабочки. По центру они соединены тонкой перемычкой. И может быть, я бы даже внимания не обратила на этот рисунок. Помогла очередная “случайность”. Илария в тот вечер температурила сильнее обычного. Лекарства вливать в нее я уже не могла. И так доза была приличной. Но жар не сходил. Я решила, что мой единственный выход — это обтирания. Так и нашла этот проклятый узор, — я стиснула в руках край куртки. — С тех пор начались наши скитания по врачам. И все, как один, словно заведенные, твердили одно: Илария здорова. Нет порчи, сглаза, проклятия или тому подобного. Нет. Ничего. Пусто. Ноль, — я начала заводиться, постепенно повышая голос. Меня рвало на части. Чертовы лекари! — Но как только этот узор появлялся, Илария начинала задыхаться! Я боюсь… — на этих словах я сорвалась в бездну собственного ада, — боюсь, что моя дочь когда — нибудь просто не проснется, — запрокинула голову к горящему мягким светом свечей потолку, стараясь изо всех сил удержать рвущиеся наружу потоки слез.

Я почувствовала, как моей руки коснулось нечто мягкое. Господин Зидригу протягивал мне белоснежный легкий платок с вышитыми инициалами. Под натиском эмоций даже не заметила, чьи буквы там были. Хотя стоило бы быть чуть повнимательнее…

— Мы прошли сотни врачей, господин Зидригу. Лекари, шаманы, знахарки, ведьмы. Все, кто хоть что — то мог понимать в болезнях и проклятиях. Мне никто не может помочь. Вы — моя последняя надежда. Я ненавижу умолять. В этой жизни мало что может поставить меня на колени. Но… Сейчас я молю. Заберите все, что угодно. Я готова день и ночь работать на вас бесплатно до конца своих дней, или попытаться найти древний фолиант, возможно, который нужен вам. Но сотворите для меня одно единственное чудо: спасите мою девочку!

Мы с лекарем смотрели друг другу в глаза. Каждый пытался найти в ответном взгляде что — то свое. Не знаю, за что зацепился лекарь, но он откинулся на спинку старого потертого кресла, сложил пальцы домиком и загадочно произнес:

— Надин, я лишь однажды видел подобную любовь в своей жизни. Вы меня потрясли… Не думал, что в нашем мире матери еще так сильно любить свое дитя. Но… — я напряглась, ожидая те самые роковые слова… Мужчина сделал паузу, а мне хотелось рвать на себе волосы. Что? Что он молчит? — Илария совершенно, на сто процентов, я бы даже сказал на тысячу, абсолютно точно… — Великая Ведьма, дай мне сил! — здорова…

Что?

Было ли вам знакомо чувство глубокого разочарования? До этого момента мы с ним не встречались. Оказывается, ненавижу, когда бываю в итоге права. Я стремилась к этому лекарю последние несколько месяцев. Шла на немыслимые ухищрения, чтобы оказаться в очереди к нему на прием едва ли не первой. А он… даже как следует не осмотрев мою дочь, выдал спокойное “здорова”?

— Подождите, дорогая леди, судить меня, — засмеялся он в бороду, поднимая руки вверх. — Прежде чем распять меня на суде вашей ярости, — мужчина как будто читал мои сокровенные мысли, — я хочу задать вам один интересный вопрос.

Я настолько глубоко ушла в собственные переживания, что сил хватило лишь на безразличное пожатие плеч.

— Что вы знаете о родовой магии?

— М? — переспросила я его. Что такое родовая магия и как она влияет на ребенка я, конечно же, знала. Любая уважающая себя ведьма была обязана владеть подобной информацией. Но… Причем здесь Илария? До меня никак не хотело доходить. И по всей видимости, разгадка этой “болезни” была элементарной, но я не видела ее.

— В нас течет два потока, госпожа Валлес, — лекарь взял кувшин и странного вида две трубки, которые наполнил чистой магией. Только одна текла золотистого цвета, а другая — темно — синяя. — Каждый из них, — он начал переливать эту магию в сосуд, — особенный по — своему. В каждом есть нечто сильное и слабое, каждый имеет свой цвет, с каждым из них владельцу приходится пытаться сладить, чтобы в будущем управлять своими умениями. Но… что случится, когда эти два потока соединятся в один?

Цвет в кувшине начал стремительно меняться, превращаясь в изумрудно — зеленый. А до меня, кажется, только начинало доходить, к чему эта демонстрация. Великая Ведьма! Вот это я идиотка!

— Вижу, вы поняли, к чему я клоню…

Растерянно переводила взгляд с лекаря на магический сосуд и обратно. Это что же получается… Сейчас в Иларии борются… две магии? Моя и… “Надин! Более худшей дуры сложно найти!”. Однако я тут же нахмурила брови.

— Разве в ребенке не находится некий баланс этих самых потоков? В вашем эксперименте потоки смешались в один… Почему же? — я посмотрела в сторону дочери. Может ли узор быть проявлением магии… другой?

— Баланс существует. Вы правы. Но бывают и исключения. Особенно… — он сделал паузу, — если оба родителя достаточно сильны магически. В Иларии сейчас борются два потока. Это не значит, что победит какой — то один, и девочка всю жизнь будет управлять, допустим, только воздухом. Нет. Это значит, что правой рукой она будет благословлять — опять же образно — а другой проклинать.

— Но узор… — меня до жути пугал этот с виду безобидный рисунок. Казалось бы, крылья бабочки должны символизировать легкость бытия. Но… В случае моей дочери, по моим ощущениям, этот знак указывал на совершенно противоположное.

— Рисунок… хмм, — господин Зидригу поднялся из — за стола и подошел к одном из высоких стеллажей. Пас рукой, и вот он уже держит какой — то журнал.

— Вы увлекаетесь великосветской хроникой? — недоуменно спросила я. Но ответа так и не получила. Мужчина что — то увлеченно искал на страницах издания. И, по всей видимости, найдя, устремился в мою сторону. А я как будто каким — то шестым чувством поняла, что увиденное мне не понравится. Можно сказать, в своих предположениях не ошиблась ни на йоту.

Со страницы на меня смотрел Раттимир. Заголовок гласил:

“КОРОЛЕВСКИЙ ПАЛАЧ ЖЕНИТСЯ!”

А дальше уже шел текст более мелким шрифтом:

“Главный правоохранитель Королевства Драмир наконец — то сделал свой выбор. После вереницы кандидаток на сердце красавчика — холостяка смогла накинуть прочные цепи выдающаяся красавица, наследница многомиллионного состояния верхних рудников, девушка — меценат Наташа Каминских. Кто не знает эту личность, напоминаем. Она является дочерью двух верховных демонов: ее отец — основатель небезызвестных голубых рудников, которые приносят до ста тонн в месяц набия (материал, использующийся для укрепления мотолетов в магическом мире — прим. автора), а мать — музыкант, основатель Школы Магических Нот. Помолвка состоялась в доме будущей невесты. И судя по тому, как выглядела пара, все прошло более чем удачно”.

Дальше шло перечисление заслуг Раттимира и Наташи, где познакомились, как начали встречаться. А мне показалось, что тошнота подкатила к горлу горьким комом, который я была абсолютно не в состоянии проглотить. Как бы я ни хотела признавать, но… В эту секунду мне было чертовски больно. Дьявольски. Я как будто жарилась в инквизиторском костре, который так любили в земном мире.

Смотрела на фотографию бывшего возлюбленного и пыталась в его замерших глазах найти ответ на свой вопрос: “Почему, Рат? Почему она? Почему я оказалась совершенно ненужной тебе?” Опустила голову ниже, чтобы каскад волос спрятал горькие слезы обиды на мужчину, который ненароком разбередил незажившую рану. Она зарубцевалась. Оставила после себя лишь неровный, уродливый шрам, который… как оказалось, все еще кровоточил.

— Простите, Надин, — перед моим носом снова показался белоснежный поток, — я не преследовал цель расстроить вас. — Мы вместе посмотрели на Иларию, которая не на шутку увлеклась старым котом. Еще чего захочет домой этот комок шерсти потащить. Малышка уже давно выпрашивала домашнее животное. Но я же, не понимая природу рисунка, оберегала ее ото всего, что, как мне казалось, могло повлечь ухудшение. Аллергия на шерсть — одно из них.

— Зачем тогда вы показали мне эту фотографию?

— Затем, что на ней есть ответ на то, что происходит в организме вашей дочери, — указательный палец, ткнул в Раттимира.

Сначала я никак не могла понять, что я должна увидеть. Глаза перебегали на руку мужчины, властно лежащую на теле девушки. И только спустя, казалось бы, вечность заметила.

ВОТ ЖЕ ДЬЯВОЛ! И нет, не к своему бывшему жениху я так обращалась. На шее Рата был тот же знак… Те же крылья… А это означало… Я обессиленно прикрыла глаза, понимая, в какую ловушку угодила.

— Отец может помочь дочери справиться с магией… Той, которую унаследовала дочь. Сейчас за него это пытается сделать род. Но… Вам же лучше рассказать ему, Надин…

В моей голове проскрежетал звук закрывающейся клетки… Той, где я осталась один на один с отцом Иларии. Впервые в жизни я не понимала, как должна поступить.

Слова лекаря не шли из головы. Я свыклась с мыслью, что Иларию буду растить в одиночку. Возможно, в будущем и смогла бы впустить в наши жизни какого — то мужчину… Но эта картинка была настолько иллюзорной, далекой, нереальной, что я никогда не заостряла на ней внимания. И вдруг реальность обрушилась на меня неотвратимой волной, грозящей похоронить все то, что я так старательно строила внутри себя все эти годы.

Душа металась внутри, пытаясь найти оптимальный выход. Будем честны. Раттимир был мне нужен. Вернее, в нем испытывала потребность наша дочь. О которой этот проклятый демон ни сном ни духом. Хочу ли я сообщать эту “радостную” новость папочке? Нет. Однозначно. И я бы хранила эту тайну, пока Великая Ведьма не призвала бы в свой дом. Считайте меня эгоисткой, но к великому прощению, увы, я не склонна. Меня предали. Выкинули, как мусор. Растоптали любовь и доверие. И если бы не дочь, то единственное, чего бы искренне желала Рату — смерть.

Но Илария сделала меня мягче. В конце концов, если бы не наши отношения, у меня не было бы этой лучезарной девочки, чьи прикосновения всегда дарили мне покой. Ее звонкий голосок был способен скрасить любой, самый паршивый, день. Дочка росла любознательной, открытой миру девочкой. А еще… очень сильной. До этого момента все, о чем я переживала, как в будущем научить ее справляться с магией, которая уже сейчас временами могла взять над ней верх. И мне казалось, я справилась. Нашла нужное заклинание и зелье, которое мы периодически с Иларией пили.

А потом она заболела. Самый страшный сон обрел плоть. Единственное, что мне осталось терять в этой жизни, это Илария. Мне казалось, что я чувствую Княгиню Смерть. Не спала ночами, пытаясь найти ответ на вопрос: что это за рисунок на шее дочери? Картинки прошлого мелькали перед глазами. Снова и снова. Все оказалось гораздо проще. Подсказка оказалась ближе того, что я искала. Мне нужно было просто подумать о том, что у всего есть своя половина. У Иларии был отец. Демон. Сильный. Магическое существо, которое держало в страхе каждого, кто оказывался поблизости. И сейчас в нашей девочке проявлялась его часть.

Но… что это такое я все еще не знала. И рассказать мог только Раттимир, чтоб он провалился Винтр.

— Мамочка, смотри! — дернула меня за руку Рия. Нахмурившись, я взглянула сначала на нее, и только потом до моих ушей долетел странный приглушенный звук. Как будто кто — то дрался. Глаза у дочки расширились от страха, заставляя меня буквально звереть. А может, так просто выходило скопившееся напряжение. Судя по всему, все происходило не так далеко от нас. Стены коридора уже казались знакомыми, а значит, и наша комната неподалеку. “Черт. Немного не дошли!” — Пойдем! Вдруг там кому — то помощь нужна? — моя храбрая малышка с удивительным упрямством потянула меня вперед. А я обреченно подумала, что стоило бы ей объяснить принцип закона самосохранения. Илария всегда бросалась на помощь тем, кто в этом нуждался. И плевать она хотела, что во — о — он та милая змейка зло шипит и пытается напасть. Пф — ф — ф, ерунда какая.

За следующим поворотом развернулась целая драма. Милая девушка жалась к стене, а тощий на вид паренек пытался храбриться и смело смотрел в лицо собственной Смерти. Может, я, конечно, чуток преувеличила, но шестеро молодых колдунов на их фоне казались более внушительными. Когда один из них замахнулся на горе — защитничка, я лишь устало взметнула рукой, порывом магии отбрасывая того к стене и жестко пришпиливая парня к ней.

— Так — так — та — а — ак, что тут у нас? — Иларию заставила зайти к себе за спину, а сама сложила руки на груди. — Развлекаетесь, детки?

И вот то ли эти мальчишки были настолько самонадеянными, то ли что — то пошло не так в их воспитании, хотя, если мы говорим о колдунах, то такого понятия в их лексиконе не было, но один из них решил проверить на мне степень своей наглости.

— Крошка, а сама — то давно выросла? Хотя… — он окинул меня сальным взглядом, отчего я зло сузила глаза, постепенно начиная терять связь с собственным самообладанием, — судя по тому, что я вижу, ты очень даже созрела.

Ну. Я не хотела, чтобы вот так. В следующую секунду молодчика начало бесконтрольно рвать. Я лишь брезгливо сделала шаг назад, заставляя Иларию повторить то же движение. В глазах горе — ловеласа поселилась целая бездна паники. Его дружки растеряно переводили взгляд от меня к другу. Лицо несостоявшегося ухажера начало стремительно краснеть, он упал на колени и схватился за горло. Плавной походкой я подошла к нему и положила руку на плечо, облегчая на несколько минут состояние. Ровно для того, чтобы быть услышанной.

— Вот ведь как бывает, правда? Ты в одну минуту, такой крутой и страшный, угрожаешь тут тем, кто младше, слабее. А в следующую — уже падаешь на колени перед хрупкой девушкой. Незадача, не так ли?

Он пытался что — то прохрипеть мне в ответ. Однако очередной приступ не позволил это сделать.

— Что — что ты говоришь? — притворилась, будто пытаюсь прислушаться к его словам. — Не хотел, да? — поцокала языком. — Ты знаешь, а я тебе верю. И верю, что ты правда больше не полезешь к этим милым ребятам, — посмотрела на обалдевших парня и девушку. — Думаю, твои друзья с радостью доставят тебя в лазарет. А там, думаю лекарь что — нибудь да придумает, — я поднялась с колен и теперь уже смотрела на остальных парней. — Может, еще кто — то хочет у меня спросить что — то? Валяйте. Я сегодня добрая, — моя улыбка, по всей видимости, сказала им совершенно об обратном. Все до одного опустили взгляд вниз. Ну вот. Что за послушные мальчики. — Очень хорошо. Раз нет, предлагаю вам помочь своему другу. Еще немного, и он отключится.

Через пару мгновений в коридоре осталась только я, Илария и двое незнакомых мне ребят. Увидела, что у девушки на теплом трикотажном платье порван рукав, который она стеснительно придерживает. Вздохнула и подошла ближе. Та, едва ли не вжалась в стену.

— Ой, ну ладно. Ты — то меня чего боишься? — усмехнулась я.

— Простите, — прошелестело в ответ.

— Дай помогу, — пас рукой, и платье снова стало целым. Перевела взгляд на мальчишку рядом: — Тебя нужно подлечить?

— Кто вы такая? — не сказать, чтобы меня напряг этот вопрос. Но… Было что — то в этом парнишке такое, чего я никак не могла понять. Некая странность… Интересно.

— Добрая самаритянка, такой ответ тебя устроит? — он что, в самом деле решил, что я сейчас биографию свою выложу?

— Рина, пойдем. Я отведу тебя в комнату. — меня ответом не удостоили, но не сильно и хотелось.

Безразлично пожав плечами, я прижала к себе пищащую от восторга Иларию и двинулась обратно в комнату. Не понимаю, почему решила оглянуться. Но, однозначно, сделала это не зря. Как оказалось, на меня тоже смотрели. Сущность. Душа. Белые глаза пристально меня разглядывали. Какого дьявола тут происходит? Под кожей заворочалось нехорошее предчувствие. Призрак криво ухмыльнулся, повернулся спиной и… растворился в парнишке, заставляя того лишь зябко поежиться.

— Мам? — позвала дочка. — Мы пришли почти. — Слава Великой Ведьме, она ничего не заметила. Этот дар пока еще в ней спал. Мне казалось, что теперь мой путь сюда был не только из — за грамотного лекаря, который, по крайней мере, дал мне подсказку. В этих стенах что — то происходило… И хотела бы я не вмешиваться. Решить вопрос с Иларией и уйти. Но… Кто — то затеял игру… А я в ней, похоже, исполняла главную роль. Просто так эти сущности абы кому не показывались. Так почему я? Почему сейчас?

Мне не давал покоя дух. В голове не укладывалось, как подселенец посмел покуситься на столь молодое тело и душу. Наверно, я бы не испытывала такой острой жалости ко взрослому магу, колдуну, ведьме. Но… Это же был ребенок по сути. Да, уже не младенец. Но и не созревшая личность. Чей — то сын.

Я посмотрела на готовящуюся ко сну Иларию. К горлу подкатил тугой комок, который я была не в силах проглотить. От чрезмерных усилий держать себя в руках, в уголках глаз скопились слезы. Я невообразимо сильно любила свою малышку. Она была моим светом, моей жизнью. И, как мать, просто не могла оставить того мальчика один на один с такой бедой. А значит, у меня только один вариант: я должна остаться в Академии.

Спустя два часа, уже после того, как уложила Лари спать, меня настигло новое потрясение. Прозвучавший тихий стук в дверь внутри меня отразился звуком землетрясения. Мне не нужно было гадать, кто стоит с той стороны. Подошла ближе и положила ладонь на полотно, прижимаясь к ней лбом. “Ну что тебе надо?” — устало подумала я. Одна тут я не гадала с ответом. Решительно коснулась ручки и резко дернула ее вниз.

— Нам надо поговорить…

Сердце ухнуло в пятки. Ладонь крепко стиснула косяк дверного проема. Почему я так реагирую на него? Прошло уже прилично времени, а я… Я все также хочу тонуть в небесной лазури его глаз. Черт, еще эти длинные ресницы. Кто ему вообще позволил иметь такие?

— Надин, ты слышишь? — он сделал шаг ближе, не оставляя мне шанса спастись от того, что дышу с ним одним воздухом. Наверно, я проклята этой болью.

— О чем, позволь узнать? — невозмутимо, ну, как мне показалось, задала я вопрос. Мужчина хотел было пройти внутрь комнаты, но я не позволила. Илария, вымотанная эмоциями, уснула. И охранять ее покой я буду, аки дикая гангша (один из бешеных видов животных в магическом мире — прим. авт.).

— Разреши войти, — только и сказал Рат. Вернее, приказал.

— Хмм, — протянула я и выглянула из комнаты, смотря на дверь.

— Что ты делаешь? — процедил мужчина.

— Смотрю, — лаконично ответила я.

— На что?

— На дверь, — ну а что? Нравилось мне видеть, как краска ярости заливает его лицо.

— Надин, — уже практически на грани бросил он.

— Что такое, Раттимир? — решила подыграть ему, методично выводя на себя. Демон стиснул кулаки, но пока что держал свою злость на коротком поводке. Сделав глубокий вдох, он решил задать полноценный вопрос:

— Надин, для чего ты осмотрела дверь? Ответь. Пожалуйста, — ох, какие мы сердитые бываем. Я помнила, как любила в такие моменты ластиться к нему, как кошка. Стоило мне мурлыкнуть что — то заигрывающе-ласковое, как мой мужчина начинал оттаивать. И такая власть над ним была только у меня одной. Но потом… Мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли.

— Хотела увидеть табличку с твоим именем. Но вот оказия: нет ее, милок.

— Прекрати паясничать, — и снова передо мной тот холодный мужчина, которого я не так давно вновь встретила на своем пути.

— Даже не думала, дорогой. Указываю лишь на то, что раз твоего имени здесь не наблюдается, то и права что-то требовать у меня не имеешь.

— Она моя дочь? — меня словно пронзили холодным клинком огарков (военное племя, обитающее во льдах и охраняющее северные границы Королевства — прим. авт.). Безмолвие рухнуло между нами, как тяжелый молот, который я бы ни за что в жизни не смогла передвинуть с места на место. Мне показалось, что я даже перестала дышать. — Я задал простой вопрос. Не думаю, что у тебя должны возникнуть сложности с ответом на него.

— Мама… — послышалось из глубины комнаты, а я словно к полу приросла.

— Мне стоит сделать выводы, Надин? — его голос звучал как острие ледовитого осколка. И он резал меня им наживую. — Твое молчание громче любых ответов, птичка.

— Может, потому что я не знаю, что тебе ответить? — даже в момент инициации меня так не штормило, как сейчас. Словно защищаясь, я обхватила плечи руками, гордо вздергивая подбородок.

— Для начала правду, — злившийся до этого демон словно вмиг остыл. Мужчина расслабленно засунул руки в карманы и с каким — то извращенным любопытством уставился на меня.

— Правда в том, что ты к этому ребенку не имеешь никакого отношения, Раттимир, — зачем я врала? Вот он! Момент, когда здесь и сейчас я могла решить проблему! Вылечить дочь и уехать обратно домой. Но… Он бы не отпустил. Я знаю это. Завтра, если не сегодня вечером, вся его родня будет знать о том, что в семье случилось неожиданное пополнение. Снова встречаться с его родителями? Меня аж передернуло. Нет уж. Увольте.

А если уж говорить совсем начистоту: я испугалась. Просто до ужаса. Демоны никогда не бросали своих детей. Это качество прививалось с пеленок. Родители всю жизнь участвовали в судьбе их всех: воспитывали, отдавали в школу, переживали за каждый сделанный чадами шаг. И тут… один из них фактически шесть лет не знал о своем ребенке. Это скандал. И больше всего я боялась, что бывший любовник отберет у меня дочь. Закрыть мне доступ к переходу в их Королевство, как раз плюнуть. Тем более Раттимиру с его влиянием и приближенностью к Королю.

— Надин, разве я похож на идиота? — он чуть наклонился ко мне.

— Ну, смотря с какой стороны взглянуть, — невозмутимо, взирая на маникюр, парировала я.

— А ты посмотри с той, что я считать умею. Этой девочке где — то шесть лет. Ровно столько времени назад мы виделись с тобой последний раз, — его голос звучал тихо, но от этого не менее внушительно. Тембр мужского голоса гонял мурашки по коже.

— Так ты что же, считал? Ох, Раттимир, ну ты и душка, честное слово. Я тронута. Ну, почти, — если бы он только понимал, что скрывается за этим представлением. Сейчас перед ним была актриса, играющая свою лучшую роль.

Не успела я произнести следующую фразу, как меня резко прижали к себе. Ядом влился в кровь запах этого мужчины. Тяжелый, мускусный, властный. Память услужливо подкинула картинку наших переплетенных на постели тел в прошлом. Я теряла от него голову, стоило Раттимиру оказаться рядом.

— Я расскажу тебе, ведьма, как мы можем поступить. Либо ты по-хорошему мне все рассказываешь, и мы, как два цивилизованных человека, приходим к какому-то решению. Или… — его губы практически касались моих. Да что он себе позволяет! Я вцепилась ладонями в его плечи, с удовольствием вонзая ноготки в тонкую рубашку. Пусть особой боли я ему и не доставлю, но мои следы останутся на его теле… — Я добьюсь разрешения, и магический тест мы с этой девчушкой пройдем без твоего согласия.

Мне всегда говорили, что моя магическая сила целиком и полностью созвучна моему настроению. И хорошо, если я была счастлива, ну или хотя бы просто грустила, тогда последствия были еще не такие сокрушительные. А вот если ярость ослепляла глаза… В такие моменты со мной было лучше рядом не находиться. Сейчас как раз произошло последнее. Спасло Ратимира только то, что он был высшим демоном, а значит достаточно сильным, чтобы противостоять мне.

От меня его оторвало резким порывом ветра. Жаль только, он не последовал примеру своего ученика, и не ударило обо что — то твердое. Демон лишь повалился на пол, сделав один кувырок, а затем резко подскочил на ноги. За его спиной развевались потрясающего иссиня-черного цвета крылья. Но их красота сейчас меня не впечатляла. Безумная злость наконец нашла выход.

— А ты не охренел ли случаем, демоняка? Кем себя возомнил? — я стала наступать на него. Однако мужчина больше не делал ни единого шага назад. — Ты что же, считаешь, что раз вышвырнул меня из своей жизни, принял за нас двоих решение, то и сейчас сможешь это сделать?

— Я говорил, Надин. Так было нужно… — аккуратно начал он.

— Прекрати нести бред, Раттимир, — выплюнула я. — Видела я это твое “нужно”. До сих пор оправиться не могу. Думала, у тебя вкус лучше. Но это ладно. Кого трахать, — он поморщился на этом слове, — лично твое дело. Но не думай, что весь мой мир сосредоточился на твоей единственной персоне.

— Ты сейчас меня убедить пытаешься, что переспала с кем — то другим сразу после нашего расставания? — хмыкнул он. — Думаешь я в эту чушь поверю?

— Именно это я тебе и говорю, дорогой, — шипела ему в лицо дикой кошкой. — Илария не твоя дочь, — ох, Великая Ведьма, я готова была себе язык откусить за собственное вранье. Но сейчас, к сожалению, мои мозги завязали узелок и ушли куда глаза глядят. На их смену пришел чистый характер, который теперь хотел рвать зубами этого демона.

— Она похожа на меня, птичка, — эти слова отразились от стен звонким эхом. А во мне завязался очередной узелок боли. В прошлом, когда он так меня называл, я всегда чувствовала себя особенной. Только его. Одной единственной.

— Тебе показалось. Ты как вообще рассмотреть что — то мог? Видел ее пару минут и уже выводы сделал? — мне хотелось сейчас проснуться. Я была словно в ужасном сне. Незаметно даже ущипнула себя. Нет. Не сплю. Стою посреди практически темного безлюдного коридора и до хрипоты спорю с Ректором этой Академии.

— Знаешь, из нас двоих кто — то один должен отключить эмоции и сделать шаг назад, — великолепные крылья исчезли. — В этот раз пусть буду я. Надин, у тебя время до завтрашнего утра. Решай. Либо мы все делаем по-хорошему, либо… — угроза не была озвучена, но она тяжелым молотом упала между нами. — Доброй ночи, — кивнул мне и, развернувшись спиной, начал уходить.

Меня трясло, как в лихорадке. Как же я хотела сделать ему больно. Мне физически необходимо было куда-то выплеснуть все это.

— Эй, господин Винтр, — свистнула я, зная, что он ненавидит эту мою манеру. Демон остановился, впрочем, так и не повернувшись ко мне лицом. “Стой, Раттимир. Стой лучше спиной ко мне. Так я еще в состоянии себя контролировать”. — Насколько я поняла, ты тут типа главного. Так вот. Стыдно, господин Ректор, не знать, что по твоей территории ходит Иной.

Он рывком развернулся.

— Поясни, ведьма, — прорычал он.

— Еще чего. Я кинула тебе подсказку с барского плеча. А дальше сам, малыш, все сам. Некогда мне с тобой в куличики играть, — зашла в комнату и шаркнула дверью, ставя громогласный восклицательный знак между нами. Прижавшись к двери спиной, я пыталась отдышаться, словно только что пробежала километров тридцать без остановки. Прижала руку к груди, практически пальцами ощущая сумасшедшее сердцебиение.

Илария подбежала ближе и обхватила меня за талию. На этом мое самообладание с оглушающим грохотом рухнуло, как прорвавшаяся плотина. Обняла свою малышку и, уткнувшись в ее мягкие, сладко пахнущие волосы, горько заплакала.

Я не знала, как поступить. Понимала, что Раттимир мне нужен. Но и сил не находила честно обо всем сказать. Завтра утром мы должны были отправить домой… Теперь же стены этой Академии казались мне прочными оковами. Тогда я не представляла, что все это лишь начало… Исходный пункт, который изменит мою жизнь навсегда.

Раттимир

Я с треском захлопнул дверь в свой кабинет. Практически тоже самое не так давно сделала и Надин, когда заходила обратно в свою комнату. Казалось, на моих плечах лежит груда камней. Вот же демоны всех раздери. Удерживать себя в руках выходило с трудом. Я рывком ослабил удавку, которая именовалась галстуком, и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Дышал так, как будто только что пробежал ни один километр. Я не думал, что судьба нас снова когда-то столкнет. И где? Хотелось слабо засмеяться. В моей Академии.

А она не изменилась. Всё та же вздорная девчонка, показывающая зубки всякий раз, когда-то что-то выходит за пределы контроля. Я ещё помнил, как приводила меня в восторг эта её черта. Для моего мира Надин была яркой экзотической птичкой, не скрывающей своих эмоции. Именно этим она и привлекла меня тогда, в баре. Помню, как язвительно и в то же время мило она отчитывала бармена за неправильно приготовленный напиток. Мне тоже перепало, конечно. Девчонка не из тех, кто сразу давал зеленый свет. Отнюдь. Надин никогда не была жертвой. Охотница до мозга костей. И когда ей повстречался я… Что ж, борьба оказалась весьма интересной. Но ее итог стоил каждой потраченной мной нервной клетки. Меня многие не понимали. Пытались выведать, чем наши женщины не угодили “тонкому” вкусу Генерала Королевской Армии. Ответ оказался достаточно прост. Демоницы были всегда сдержаны в проявлении своих эмоций. На улицах сложно было бы встретить неухоженную женщину со скрученными волосами на голове. Одетые по последнему слову моды, девушки зорко следили за всеми новыми веяниями. И, порой, мне казалось, что кроме этого в их головах больше нет ничего.

Конечно же, были исключения из правил. Моя невеста тому подтверждение. При мысли о ней чувство вины кольнуло внутри. Утонченная, образованная, тактичная, отзывчивая в постели, Наташа была мечтой и гордостью любого мужчины. Девушка никогда не давила своим мнением, не настаивала на долгих и пустых разговорах, когда день выдавался особенно сложным. Обязанности Ректора периодически перемежались с моим военным прошлым. Тех ублюдков, что угрожали мне и Надин, так и не нашли. Но стоило мне расстаться с ведьмой, как все прекратилось. Я рыл. Пытался выйти по своим каналам на людей, способных бросить мне подсказку, но все было закопано глубоко в яму.

Друзья и родители говорили в один голос успокоиться, забыть девушку. Она достаточно страдала тогда. Мы все в прошлом знатно потоптались на ее чувствах. Мать не разговаривала со мной год. Она не могла понять, как я мог так поступить с той, кого приводил в качестве невесты к ним в дом.

По сей день эта загадка не давала мне покоя. И вот я вроде начал смиряться, принимать то, что “женой” назову не взбалмошную ведьму с неповторимыми черными глазами, а спокойную белокурую Наташу, как Надин, подобно огненному суховею (стихийное бедствие, которое приходит с Забытых земель — прим. авт.), снова ворвалась в мою жизнь. И я совершенно не был уверен в том, что в этот раз буду таким же благородным и отпущу ее. Не единожды в голове мелькала мысль: а вдруг… Что было бы, если бы рассказал ей правду? Надин уже тогда была могущественной, хоть и молодой ведьмой. Сейчас ее сила могла вырасти во много раз. Мы сумели бы противостоять всему на свете…

Подошел к столу и взмахом руки материализовал стакан с руцой (алкогольный напиток по типу виски — прим. Авт), который тут же залпом и проглотил. Сам себе напоминал боевой ратан (арбалет с магической нитью, которая обновляла и натягивала стрелы — прим. авт): я увидел цель и сдерживать свои порывы стало ещё сложнее. Но все это было иллюзией.

Я подошёл к окну и не мигающим взглядом уставился на горы. Перед глазами промелькнула наша последняя встреча. Не смог бы забыть ее взгляд, даже если сильно захотел этого. Никогда еще не видел воочию, как горе может разрушать изнутри. “Надин… Дьявол, как же я тебя обидел, девочка моя…”

Но так было нужно. Я всяким мог пожертвовать. До какого-то момента думал, что у меня нет уязвимого места. Дурак. Тот снимок до сих пор хранил у себя в городской квартире в сейфе…

Да… в жертву можно принести что угодно и кого угодно… Но только не любимую, ради которой дышишь. Я не смог. Поэтому в жены я беру демоницу. В ней нет ничего уникального. Она практически такая же, как и все. По всей видимости, так считал не я один. Поскольку с момента появления ее в моей жизни ни одной угрозы я не получал.

Другое дело моя ведьма. Криво усмехнулся. Идиот. Даже в мыслях нельзя звать её своей.

За этими глубокими размышлениями не заметил, как в кабинете оказался не один. Ласковые женские руки сначала обхватили меня за плечи, а затем нежно скользнули по груди к животу.

— О чем ты так глубоко задумался, что даже не услышал моего появления? — ворвался в моё сознание голос Наташи. Она не настаивала на том, чтобы я тут же выложил правду. Скорее предлагала разделить ношу, которую я, по её мнению, взвалил на свои плечи.

Мне было нечего ей ответить. Поделиться тем, что думаю о Надин, я, конечно же, не мог.

— Говорят, здесь появилась гостья? — в последнее время Наташа стала меня напрягать тем, что знала больше положенного. Я согласился взять ее в жены. Но на слежку договора не было. Резко повернулся к ней и схватил за руки, немного сильнее нужного сжав. Серо-голубые глаза лучились вселенским пониманием. Но я чувствовал, за этим кроется что-то еще. Какой бы тихой Наташа ни была, но в моем лице приобретала весьма выгодную партию.

— Мне очень жаль, Наташа, что ты предпочитаешь собирать по темным углам пыль сплетен, нежели спрашивать у первоисточника, — это был мягкий намек на то, что я недоволен ее любопытством.

— Раттимир, не нужно ссор, — она мягко высвободила руки и опустила их мне на грудь, преданно заглядывая в глаза, — это всего лишь мое женское любопытство. Не более. Ты уже освободился? Может, сможешь этим вечером уделить внимание своей невесте? — она кокетливо сдула челку с глаз и выглядела при этом милой и невинной. Хотя, безусловно, такой не была. Одна ее рука так и продолжала покоиться на моей груди, а другая опустилась до пряжки ремня. Девушка мягко, но настойчиво потянула меня к себе.

Я понимал, чего хотела Наташа. В душе боролись противоречивые чувства. С одной стороны, мне казалось кощунством перебивать любовью с Наташей мысли о Надин. А с другой… Я должен был вытравить ведьму из своей головы. Для нас еще найдется шанс спастись, не покалечив при этом ни себя, ни окружающих. Прикрыв глаза, прижался в жестком поцелуе к губам невесты. И она тут же отозвалась, слегка застонав.

Душа и тело разделились. Физиология брала верх. А сердце кричало, что рядом совершенно не та. Не она должна быть в моих руках. С ужасом я осознал, что за закрытыми глазами передо мной была Надин.

— Я устал, — произнес, мягко отстраняя руки невесты. Теперь уже скорее всего бывшей.

— Я сделала что — то не так? — она беспокойно пыталась заглянуть в мои глаза.

— Нет. Что ты. Идеальная невеста, — подушечкой пальца провел по нежной коже щеки. “Но не моя”, — безмолвно произнес в голове. — Много всего произошло, что требует сейчас моего внимания. Тебе лучше вернуться домой.

— Ты же… придешь? — закончила она шепотом, на что я нашел лишь силы кивнуть, чувствуя себя последним негодяем.

Ситуация начинала выходить из-под моего контроля. Все становилось запутаннее и сложнее. А еще была девочка. Маленькая кнопка, которая пряталась за Надин. Во мне что-то ворочалось, какая-то мысль, не дававшая покоя. Черты малышки мне казались до боли знакомыми. Ее возраст указывал на то, что ведьма родила девочку сразу после нашего расставания. Могла ли она быть… моей? Даже в самых тайных мечтах я не мог представить нас семьей. Но сейчас подозрения крепли с каждой секундой. Я должен знать. Надин обязана сказать мне правду. Если я стал отцом, то… В наших жизнях все изменится навсегда.

“По твоей Академии ходит Иной…” — о чем, черт подери, говорила птичка? Подселение в нашем мире стало огромной редкостью. Такое в принципе практиковалось в очень узкой сфере и с конкретной целью. Чаще всего некры могли прибегнуть к подобной практике. У них даже преподавался ряд лекций на эту тему. Но, как правило, чтобы такое провернуть, необходимо было уже обладать определенным уровнем силы. И я точно мог сказать, что до этого момента ни один преподаватель с кафедры некромантии и ритуальной магии такого запроса лично мне не делал. Тогда как здесь появился Иной? Как я вообще мог пропустить подобное?

Надин

Ночь прошла отвратительно. Я ворочалась с боку на бок, не в состоянии уснуть. Снова и снова прокручивала в голове наш с Раттимиром разговор и корила себя на чем свет стоит. Дура. Во-первых, привлекла его интерес к дочери еще больше. Но это ладно. Не самая великая беда, учитывая, что я и так планировала ему все рассказать. А вот во-вторых мне не нравилось абсолютно. Почему-то мне не хотелось, чтобы Раттимир думал, что… У меня такой легкий характер. Ой, да хватит слова уже подбирать. Хотя бы наедине с самой собой. Мне было важно, чтобы бывший не думал обо мне, как о шлюхе. А учитывая мою последнюю тираду… “Что ж, Надин, это лишний раз будет тебе уроком. Думай, прежде, чем говорить”, — отчитала я себя.

В окно уже начинало светить солнце, а это означало, что скоро за нами должно было приехать тааркус (такси — прим. авт.) и отвезти на вокзал. Я поднялась с постели и подошла к кушетки, на которой спала дочурка. Во сне она скинула с себя одеяло, обняла маленького кота, которого сама притащила неизвестно откуда, и сладко пускала слюни в подушку. Эти мгновения были самыми драгоценными для меня. Неугомонный комок моего персонального счастья умиротворенно смотрела только известные ей сны. А у меня появлялась возможность тихонько сидеть возле нее, пропуская между пальцев пушистые шелковые локоны ее волос. Курносый носик нет-нет да смешно морщился. Что тебе снится, моя девочка?

Интересно, какие были бы между ней и Раттимиром отношения? Чувство вины в который раз тихонько кольнуло сердце. Нет! Этой эмоции не место внутри меня. Он сам виноват. Он и его семейка. Вышвырнули меня, как котенка, заменив более достойной. Демон получил по заслугам… Да. Не было у него права смотреть на то, как взрослела его дочь. В одном я однозначно сказала правду. Илария — моя. И ему еще придется доказать, что он имеет право присутствовать в ее жизни.

Лари заворочалась во сне, как будто ее беспокоило мое присутствие. Моя девочка открыла такие знакомые серо-голубые глаза и посмотрела на меня в ответ.

— Уже утро? — разнесся по комнате тихий тоненький голосок.

— Да, родная — продолжала гладить Лари по голове.

— Мам, а кто тот дядя, которого мы встретили возле лекаря? Это же, кажется, он к нам в комнату приходил?

Вот же… моська любопытная. Все-то она замечает. И как быть? Тоже врать дочери? А если скажу правду, то вообще не увезу отсюда. Черт подери. Круг замкнутый получается. Пытаюсь найти выход, но в итоге только изнуряю саму себя.

— Мой знакомый. Давно не виделись, вот он и… не отпускал. Хотел поговорить, — решила в данный момент уйти от ответа.

— А мне казалось, что вы ругались. Да и погода за окном разбушевалась в один миг. Я чувствовала твою злость. Даже дедушка заглядывал к нам, — дочка села на кровати, сладко потягиваясь.

Что?! Папа приходил? Дар Иларии развивался с необычайной скоростью. Но по-другому и быть не могло. С такими — то родителями. Но не это меня сейчас беспокоило. То, что Лари видела ушедших за грань, давно уже не было тайной. Однако пока что общаться могла только с кем-то из нашего рода. Другие души были ей не доступны. И что было странным, ее не пугали подобные способности. У меня даже было некое подозрение, что родня ТАМ сама между собой сговорилась приходить к девочке в нормальном виде. Бред, конечно. Однако факт на лицо. За все время, как проявился дар, Илария ни разу не пугалась ушедших. Меня это более чем устраивало.

— А что хотел дедушка? — ненароком спросила у нее.

— Говорил, что скоро сам язык тебе подрежет, если ты на каждом углу врать не перестанешь, — вот же старый… Па-а-а-а-па. Даже на том свете следит за мной. Нужно будет ритуал провести и связаться с ним. Он, конечно, отругает сначала. Но может и совет дельный даст. Нет, я и сама прекрасно знала, как должна поступить. Но… Меня словно что — то постоянно останавливало. Стоило только представить, как я открываю рот и говорю Раттимиру правду, как изнутри превращалась в глыбу льда. — Мам, а что дедушка имел в виду? Он правда тебе язык отрежет? — глазенки дочери стали огромными от испуга. — Мамочка, как же мы с тобой разговаривать сможем? Может, упокоим дедушку и все дела?

Я даже хрюкнула от неожиданного предложения. Нет. Все-таки в Иларии потихоньку пробуждается моя язвительность и вредность. Главное, не забыть донести до дочери, что все это не должно быть направлено на любимую мамулю. А то от собственных фразочек отбиваться придется.

— Давай иди умывайся. Никого мы упокаивать не станем. Дедушка сам решит, когда ему… отпустить нас и себя. Шустрее, Илария. Нам еще нужно успеть выйти во двор. Сама же видишь, Академия огромная. Целое Королевство, — натянуто рассмеялась я.

— Мам, знаешь что? — едва отбежав от меня по направлению к ванной комнате, позвала меня дочка.

— Что?

— А мне здесь понравилось. Наверно, сейчас мне хотелось бы чуток здесь пожить, — почему ее слова показались мне пророческими? — Я просто чувствую, что нужна здесь кому — то… — По коже пробежались колкие мурашки. Дочь серьезно смотрела на меня. Неужели она ощущает интуитивно Раттимира? Или она имела в виду кого-то другого?

— Разве ты не соскучилась по Брамсу? — Брамсом мы звали пушистого кота, который прибился к нашему магазину, будучи еще котенком. Илария была тогда совсем крошкой, но по той железной уверенности и решительному детскому взгляду, с которым она за хвост притащила это чудовище к нам в лавку, я уже тогда понимала: ОНО будет жить с нами. И я не просто так отзываюсь об этой ошибке союза двух животных. До зубного скрежета противный кот считал себя поистине подарком небес этим несчастным ведьмам. Нам, то есть. Его Высочество предпочитало лежать там, где ему вздумалось в данную минуту. Есть он должен был в ту же секунду, как только произносил свое веское “МЯУ”. И чесать его должны были тогда, когда у этой наглой морды настроение подходящее. Вы понимаете, да, каким увлекательным было наше соседство? Поэтому, положа руку на сердце, могла сказать совершенно честно: я скучать не буду по этому толстяку. Пусть поголодает пару деньков. Хотя… Я догадывалась, что мне это дорого обойдется — раз, да и его накормит добрая тетушка, которая приглядывала во время нашего отсутствия, — два.

— Соскучилась, — на минутку дочь задумалась. — Но все равно. Я хотела бы здесь задержаться.

— Нам нужно домой, родная.

Я умолчала о том, что уже там я обдумаю стратегию, как сообщить ее отцу “прекрасную” новость. Да и для того, чтобы понять, как поступить с Иным, нужна была информация. Ее я однозначно могла найти только в собственных фолиантах, доставшихся от родни. Еще бы парочку зелий прихватить. Они лишними не будут никогда.

Спустя полчаса мы были готовы. Я предполагала позавтракать уже в вонату (поезд — прим. авт.). Благо в наше время этот транспорт был оснащен по самому последнему магическому слову. Вагон-ресторан обслуживался просто по звоночку, который устанавливали на каждом столе. Желаемые блюда появлялись в тот же миг. Вкусные и ароматные. Да. Я уже мысленно сидела там, попивая любимый кофе и смотря на заснеженные вершины гор.

Но… Из Академии мы так и не уехали. И нет, причина была далеко не Раттимире и его страстном желании докопаться до правды. Оказалось, что Иного тоже уже сложились планы на меня. О чем он и поспешил оповестить прямо перед выходом из Академии.

Выходили мы из комнаты достаточно спокойно. Как бы ни грустила Илария по поводу отъезда, все же дочь соблаговолила не капризничать и не испытывать мои последние нервы на прочность. В лучах утреннего солнца коридор Академии казался настоящим произведением искусства. Высокие потолки были украшены резными элементами. С огромных окон лился широкими полосами золотистый свет. Возникало ощущение, что это своеобразный портал: встанешь в поток и вот, ты уже где — нибудь в другом мире полном добра и фей.

Фыркнула сама на себя. “Ну и заносит тебя, Надин”. На удивление нам не попалось ни одного студента. Это не должно было настораживать. Однако при этом внутри засвербило что-то нехорошее. Может, все уже были на занятиях? Или завтракали в столовой?

Дочка тихонько шла рядом, не задавая совершенно никаких вопросов. Хотя обычно трещала без умолку. Под кожей зудело нехорошее предчувствие. Словно я была в шаге от чего-то ужасного…

Чтобы хоть немного отвлечься, вспомнила слова лекаря. Пусть хоть дважды в теле Лари пыталась ужиться магия отца, но она не должна была приносить такие страшные страдания. Как ей, так и мне. А еще не понимала одной вещи. Мы уходили из Академии. И никто не пытался нас остановить? Где Раттимир? Где его мужланские замашки, типа: я не позволю увезти дочь? Все выглядело более чем странно. Есть ли хоть малейшая вероятность, что он и правда не понял?

Стоило моей ладони коснуться огромной кованой ручки двери, ведущей на выход, как спина тут же покрылась леденящим душу холодом. Волосы на затылке приподнялись. А вот это уже было из рук вон плохо. Неладное заподозрила и дочь. Девочка тут же прижалась к моим коленям и принялась беспокойно озираться по сторонам. Обернувшись, тут же прямо перед собой увидела причину этого могильного холода. Озлобленный дух стоял практически вплотную, обдавая тошнотворным смрадом из своего рта. Глаза светились белым. Длинные волосы такого же цвета развевались, будто призрак стоял на пронизывающем до костей тело ветру. На нем была странная одежда. Я не встречала прежде подобного. Рваный местами камзол голубого оттенка, выцветшие черные штаны и грубые ботинки на шнуровке не давали абсолютно никаких подсказок. Откуда он пришел?

— Далеко собралась, ведьма? — проскрипел дух.

— Да вот. Домой решила съездить? — вскинула я бровь.

— Дом — это хорошо. У меня вот с некоторых пор он новый, — намек был более чем прозрачен. Иной говорил про мальчика, с которым делил одно на двоих тело.

— Тебе не место здесь, — решила не ходить вокруг да около. Подселенцы не могли долго находиться отдельно от своего энергетического донора. А значит, в моем распоряжении считанные минуты, за которые я просто обязана была попробовать уговорить призрака оставить не принадлежавшее ему тело.

— Серьезно? Это кто так решила? — дух издевался. Я никак не могла понять цели. Если он хотел моей помощи, то мог прямо об этом сказать. К чему тогда игра в кошки-мышки? И кто он такой, черт его подери?! — Свою жизнь я прожил, но если сама Судьба дала второй шанс, кто я такой, чтобы от нее отказываться. — Похоже ему было совершенно наплевать, что рано или поздно он просто вытеснит молодую душу из тела, оставшись там полноценным хозяином. Допустить такое? Знать о приближающейся невинной смерти и ничего не сделать? Это было не про меня. Костьми лягу, а Иного изгоню. Плевать на книги. Я должна найти сначала мальчика, а потом уже Раттимира. В первую очередь, проблема принадлежала ему. Поэтому то, что он будет обязан мне помочь, под сомнения не ставилось.

— Где ты? Где мальчик? — процедила сквозь зубы, сдерживаясь изо всех сил, чтобы прям тут не совершить нечто очень безрассудное. Например… предложить Иному свое тело. Лишь бы уберечь ребенка. Но я знала, какой бы “сладкой” я не была для него по силе, он никогда не согласится переселиться в мое тело. Моя магия была живой, природной. Иной ведал мертвыми материями.

— А ты найди, ведьма. Прояви способности, — я было дернулась к душе в желании “показать” свои навыки, но та, быстро смекнув, что мое терпение подошло к концу, со зловредным смешком просто исчезла.

— Мамочка, мы идем? — потянула меня за руку дочь. С обреченным вздохом я опустилась на корточки перед ней.

— Лари, нам нужно сейчас остаться здесь, — взяла в ладони крошечные ручки малышки.

— Я… кого — то почувствовала. Но он нехороший, мам, — тоненькие бровки сошлись на переносице. Девочка еще не понимала своих чувств и ощущений. Они окутывали ее, подобно колючему свитеру, от которого Лари не могла избавиться. Еще и сила демона давила. Представители этой расы ненавидели общение с потусторонним. Считали его опасным и непродуктивным. Попросту сказать: призракам демоны противостоять не могли. — Опасный. Злой, мамуль, — дочь помолчала какое-то время. — Мы поэтому должны остаться? Он кому-то хочет навредить?

Моя проницательная девочка, как же быстро ты становишься взрослой… и сильной. Но, к сожалению, пока не могла поделиться с ней знаниями.

Нужно было узнать, кто кроется за маской Иного. Однако пока не “выгоню” ее из чужого тела, выяснить, кем была душа до смерти, не смогу точно. Слова дочери навеяли необъяснимую тревогу.

Почувствовала, как на шее сзади ощутимо загорелась руна Сигмата (знак архиведьм, который появляется при инициации. Есть у каждой, но имеет индивидуальные черты — прим. авт.). Своего рода напоминание, что теперь у меня появился подопечный, которого я должна была спасти. И черт его знал, кто именно это был: мальчишка или эта душа.

— Да, Илария, поэтому. Я не могу не помочь, понимаешь? — заглянула в любимые солнечные глазки.

— Ну, тогда пошли? В конце концов, я и так уходить не особо хотела.

— Ты здесь провела всего лишь сутки. Когда успела так полюбить это место?

Дочка загадочно промолчала. А я сосредоточилась на внутренних ощущениях. Мы двинулись обратно к своей комнате. И пока шли, я мысленно обратилась к душе: “Где ты?”. В ту же секунду внутри загорелся будто маленький маячок, за которым мне оставалось только следовать. Планировала завести Иларию в комнату и “позвать” отца приглядеть за внучкой, раз уж он и так приходил недавно.

Мои планы рухнули, едва я и дочь поднялись на второй этаж. Обычно, когда шла кому-то на помощь, не одолевали чужие эмоции. Сейчас же на меня внезапно наваливался целый клубок из чувств. Кто — то целенаправленно вводил меня в транс. И сопротивляться такому натиску становилось с каждой секундой все сложнее. Окружающие звуки делались похожими на то, как будто я все глубже заходила в какой-то тоннель. Я не могла произнести ни звука. Пыталась нащупать руку Лари. Пальцы даже не думали слушаться команды, что послал мозг. Я превратилась в чью — то безвольную куклу. Собственное сознание оказалось заперто под натиском чужой воли. Мне лишь оставалось беспомощно наблюдать издалека.

Агония… Это первое, что обрушилось на меня. Боль колола острыми иголками все тело, по ногам начал подниматься жидкий огонь. Я готова была поклясться, что там, где меня словно лизали его языки, кожа начинала покрываться язвенными ожогами. Вскрикнув, упала на пол. Часть меня понимала, что я пугаю своего ребенка. Но другая, та, которая в ответе за “присвоенного” невинного, готова была поглотить весь спектр ощущений, чтобы понять, как именно должна действовать архиведьма.

И если я думала, что это конец, то мое “путешествие” только началось. Внезапно перестало хватать воздуха. Меня душили. Кто, как, зачем, почему? Не знала ответов на эти вопросы. Я схватилась за горло, судорожно цепляясь за сознание, которое упорно стало от меня ускользать. Великая Ведьма, что происходило с Иным перед смертью?

Вдруг мне вывернуло руку, ломая суставы и заставляя стонать от боли. Следующим был сильный удар в живот, принудивший еще больше пригнуться к полу. Во рту почувствовался металлический привкус крови.

— Ferratyumus, — прошипела сквозь зубы заклинание. Но… Оно не помогло. Ничего. Я не могла совершенно ничего.

И вот тут испугалась не на шутку. Это заклинание было достаточно действенным по своей силе. Обычно оно нейтрализовало чужое влияние, будь то магия, ворожба, или ведения-погружения. Так описывали ощущения, когда ведьма испытывала все то, что хотел ей показать собеседник. Конечно, если требовали обстоятельства.

Но сегодня что-то пошло не так. Моя магия просто не сработала. Секунда. Другую руку так же больно вывернуло под немыслимым углом. Мне срочно была нужна помощь.

В конце коридора показалась фигура. Только вот на подмогу он не спешил. Это был мужчина. Сначала я обрадовалась тому, что кто-то сможет меня отвести к ведьме. Должна же в этой чертовой Академии быть та, кто со мной одного рода. Такое влияние снять могла только она. Но мои ощущения ровно через пару вдохов изменились.

На нем не было лица: ни глаз, ни рта, ни носа… Ничего. Белая маска, заставляющая кровь покрываться толстой коркой льда. Его руки и ноги были неестественной длины. Складывалось ощущение, что он — неправильно сшитая кукла, которую нерадивая хозяйка просто не захотела заканчивать. Костюм, в который он был одет, уже местами казался весьма поношенным. Как будто ткани была не одна сотня лет. И у этого существа был запах. Смрад, от которого перевернулось все внутри. Эту вонь, почуяв однажды, уже никогда и ни с чем не спутаешь. Так пахла смерть. И сейчас она шаг за шагом шла за мной.

Меня затошнило. Безудержная паника начала охватывать с головы до ног. Я судорожно попыталась нащупать руку Иларии, чтобы спрятать за себя, но… я натолкнулась на воздух. Резко повернув голову в сторону, я обнаружила, что моя девочка пропала!

“Лари! Лари! Илария-я-я-я-я!”, — я, как сумасшедшая, вопила в голове, на самом же деле не издав при этом ни одного звука.

Марикус, — от зловещего шепота каждый волосок на теле встал дыбом. Имя чужое, колючее, вызвало внутри странные ощущения. Меня зовут не так! Я перестала дышать, медленно поворачивая голову в направлении существа. Почему… Почему оно так меня назвало? Я опустила голову вниз и поняла, что мои собственные руки теперь похожи на мужские. Да что происходит? Попыталась сказать, что перед этим существом ведьмаа! Я — не какой — то там Марикус, которого он хотел убить. Но поняла, что лишилась рта. Но говорить не могла. Как и двигаться. Даже дышать получалось с трудом.

В руке мужчины блеснул огромным меч с закругленным лезвием. На нем был нанесен какой-то рисунок, разобрать который я, конечно же, не могла.

— Ты предал нас, Марикус. Не стоило тебе соваться в Храм пяти Лун. За совершенное воровство Хранители вынесли свой вердикт: смерть. Без права перерождения.

Взмах руки. Блеск лезвия в солнечном свете. И… Полы Академии окрасились в красный цвет. Мои глаза больше никогда не увидят солнечный свет. Руки больше никогда не обнимут любимых. Ноги никогда не донесут меня до самых укромных уголков этой земли. И только ненависть, черная, лютая, пожирающая все хорошее, что во мне было, осталась такой же бессмертной, как и моя душа.

Однажды я вернусь. И принесу смерть тому, кто попадется на моем пути…

Приходила в себя с трудом. Не покидало стоическое ощущение, словно я гуляла две ночи напролет, была не в самой благополучной компании и пила не лучшее пойло. Меня дико мутило, в голове играл целый оркестр из ударных инструментов, руки тряслись, как у припадочной. Иного теперь я понимала, так сказать, из первых рук. После такой кончины сложно оставить в себе веру в ближнего своего.

— Ты напугала нас, — глубокий голос вроде и прозвучал тихо, но отозвался новым аккордом оркестра в моей голове.

— Я в аду? Если да, то лично готова уговаривать Темного Князя отселить меня подальше от твоей персоны, — я прикрыла глаза рукой и устало вздохнула. Постепенно начинала ощущать мир вокруг. Я лежала на чем-то мягком. До носа стал доноситься запах лекарственных зелий и настоек.

— Если ты способна острить, значит жить будешь. И вряд ли оценишь то, что я на собственных руках бегом нес тебя в целительское крыло. Кстати говоря, под аккомпанемент безудержных рыданий дочери, — секундная заминка, — твоей.

— Где Илария? — я резко открыла глаза и попыталась сесть, но пришлось со стоном рухнуть обратно.

— С моей мамой, — как будто бы вскользь произнес Раттимир.

— Что?! — я еще помнила, как его мать сочувствующе-унизительно говорила о том, что мы из разных миров, и такая, как я, совершенно не подходит на роль ее невестки. Но даже не эта неприкрытая грубость меня сейчас напугала. Госпожа Клоустресс Винтр хоть и была отпетой стервой, но вот дурой никогда. Стоит ей взглянуть на Лари, как она все поймет. А это еще хуже. Ох уж эти родственные нити у демонов. — Я должна ее забрать! Спасибо, конечно, но мне нужно идти!

— Ты будешь лежать здесь до тех пор, пока лекарь не скажет мне лично, что с тобой все хорошо. Ты практически лежала опустошенная, птичка. — Только теперь я смогла разглядеть, каким взъерошенным казался демон. Весь его вид излучал беспокойство. Как будто ему и правда было важно, что со мной все хорошо. Однако, вместо того, чтобы погасить в душе огненную лаву моей ненависти к нему, я наоборот готова была вспыхнуть, подобно пожару.

— Не выдумывай, — отбросила руку, которой он удерживал меня за талию. — Я и не в таких передрягах была.

— Значит, плохо, что тебя было некому остановить, Надин, — спокойно произнес он, действуя мне на нервы. Я не понимала, чего конкретно хотел этот демон. А то, что у него была цель, для меня казалось очевидным.

— Это ты так пытаешься узнать, были ли в моей жизни мужчины после тебя?

— Нет. Говорю о том, что они были не настолько важны для тебя, чтобы ты прислушивалась к их словам.

Провидец чертов! Будто прошел курсы по психологическому анализу душ и имеет право мне тут свои выводы рассказывать.

— Раттимир, если тебе кажется, что я как открытая книга, то поспешу разочаровать. Ни черта ты не знаешь о том, как… — я запнулась. Сложно было выталкивать из себя слова про прошлое. Мне виделось, что, чем меньше я стану говорить о нем, тем больше будет казаться, что ничего и не было. Какой глупый, бездарный самообман! Но такова уж моя суть.

— Надин, — он опустил голову, а потом взъерошил пальцами густые пряди, — признаю, что подвел тебя. И мы обязательно все обсудим. Но не сейчас. Ни ты, ни я не готовы к этому разговору.

— А кто тебе сказал, что он мне нужен, Рат? — горько усмехнулась я. — Говорить нужно было до того, как я увидела твои приоритеты. Сейчас мне уже не нужны никакие объяснения. А теперь позволь мне встать. Я должна забрать дочь.

Сомневаясь, мужчина все-таки поднялся с узкой кровати. Однако далеко не стал отходить, готовый в любую минуту подхватить, если мне станет плохо. Но не знаю уж, к счастью или нет, мое сознание с каждой секундой становилось все более ясным. Я достаточно твердо стояла на ногах.

— Что произошло в коридоре? — снова подал голос Раттимир.

— Незапланированный экскурс в чертоги чужой смерти, — ответила я, приводя себя в порядок.

— Что это значит? — нахмурился мужчина.

— Это значит, что Иной слишком вальяжно чувствует себя в твоей Академии, Раттимир. И если ты, то есть мы ничего не сделаем, то на наших с тобой руках будет смерть невинного ребенка, — я наконец подняла голову и нашла в себе силы посмотреть ему в лицо.

И тут стоило бы признать… Какую бы ненависть, злость, отвращение я не испытывала к этому мужчине, я по-прежнему хотела ловить восхищение в его глазах. Как оказалось, мне было важно его мнение. Великая Ведьма! Ну почему я такая непроходимая идиотка? Слово на букву “л” даже мысленно произносить не хотела. Это неправильно. Абсолютно все. Он предал меня, выкинул. Его семья открестилась от меня, как от прокаженной. А я тут в собственной голове практически пускаю слюни по этому демону.

— Я шел к тебе, чтобы обсудить твои слова, когда увидел Иларию, плачущую над тобой. А ты без сознания лежала на полу, — Раттимир не сводил с меня глаз. Его взгляд так смущающе скользил по мне, что щеки невольно загорелись румянцем.

— Если бы не Иной, то разговаривать тебе было бы не с кем.

— О чем ты? — не понял он.

— Душа остановила меня уже около выхода. Он мило так сообщил, что если я не вернусь, то он попросту убьет душу мальчика и займет его тело. Илария сказала, что чувствует что-то злое.

При упоминании имени дочери я заметила, как смягчился Раттимир. Он засветился будто бы изнутри, подзаряжаясь от какого-то неизвестного источника. “Давай, Надин! Ну же! Скажи уже ему! Это только мучает тебя! — я пыталась уговорить саму себя открыть рот и произнести хоть один “верный” звук.

— Раттимир, — начала было я, — думаю, мне нужно тебе что-то сказать… Илария…

— Госпожа Валлес! А вы куда собрались? — в палату вломился невысокого роста мужчина, увешанный всяческими медицинскими штуками, о которых я даже и не ведала. Он начал что-то бормотать о том, что я все еще должна лежать и восстанавливаться после такого сильно магического выброса. Но его слова доносились с трудом.

Мы с демоном поверх головы лекаря вели собственный диалог. Кажется, сейчас он действительно понял, что я хотела ему рассказать… Его взгляд не отпускал ни на миг, практически расчленяя меня на молекулы. А следующая фраза поставила жирную точку на нашем с Иларием отъезде из Академии:

— Я понял, птичка…

Пока я и Раттимир шли по коридору Академии, в висках больно и неприятно пульсировало. Голова все еще кружилась, отчего было ощущение легкой тошноты. Знатно меня приложило. И я подозревала, что это была лишь малая толика силы Иного. А что будет, если он разозлится? Даже думать не хотелось об этом. С другой стороны, если он приоткрыл мне тайну своей смерти, есть ли хоть малейшая вероятность, что по какой-то совершенное фантастической причине он доверяет мне?

Раттимир рвано выдохнул. С момента моего пробуждения и вмешательства лекаря, он не сказал ни слова. Оставалось лишь догадываться какие мысли бродят в его голове. Поднимаясь на четвертый этаж Академии Настибор (в переводе с демонического “Колыбель магии” — прим. авт.), я готовилась к противостоянию с несостоявшейся свекровью. Молилась, чтобы моя дочь спокойно и адекватно восприняла нравоучения “бабушки”. А то, что они обязательно будут, я не сомневалась.

Уже был виден конец витиеватой лестницы, как неожиданно Раттимор схватил меня за плечи и вжал в стену.

— Скажи, — прорычал он мне в лицо.

— Что? — я не сразу поняла, чего именно ему приспичило. Лицо демона заострилось, глаза блестели, как будто у мужчины был жар. Он так пристально вглядывался, что я ненароком подумала: однозначно растет третий глаз.

— Сколько бы от меня скрывала, птичка? А? — он резко отвернулся и сделал шаг в сторону. Считайте меня кем угодно, но о своей безопасности я всегда беспокоилась. До ровно поверхности оставалось пара шагов, поэтому я невозмутимо решила закончить подъем, а потом уже поговорить в более безопасной обстановке. По тяжелому топоту сзади поняла, что Ратт следует за мной, наступая практически на пятки. — Ты должна была сказать, — опять тяжелый вздох.

— Когда? — я развернулась к нему. — Когда я должна была тебе сообщить?

— В момент, когда узнала, что внутри зародилась часть меня, — он сжимал и расслаблял руки. Надеюсь, не мою шею он под ними представлял.

— Ты был слишком занят, чтобы уделять внимание такой сущей мелочи, как ребенок, — я смахнула с плеча невидимую пылинку. Меня начинал напрягать этот разговор. Не так представляла, что он узнает об Иларии. И я почему-то думала, что это будет как бы между прочим. Такая бурная реакция с его стороны стала для меня настоящим сюрпризом.

— Что может быть важнее этого?

— Секс? — теперь смотрела на ногти, всеми силами стараясь контролировать дыхание. Прошло столько времени, а боль от этих воспоминаний до сих пор впивалась в мое тело острыми болезненными иголками.

— О чем ты черт побери? — брови сошлись на переносице, а взгляд стал еще темнее.

— Я шла к тебе, Раттимир. Узнала и тут же к тебе. Помнишь, ты тем вечером хотел пойти в новый ресторан на окраине Меларии (городок, где жили раньше Надин и Раттимир — прим. авт.), — он гулко проглотил слюну и кивнул в ответ. — Так вот, когда я узнала, то хотела приберечь новость для вечера. Но не удержалась, — теперь уже я практически убивала его глазами, — я понеслась в твое дурацкое Управление. Практически слезами вымолила, чтобы на входе охрана пропустила меня к тебе. Они долго отнекивались, хотя вяло как-то, если честно. Я понимала, что туда не пускают абы кого. Но ведь… — тряхнула головой, словно выбрасывая оттуда нелепые надежды. — В общем, когда я подходила к двери кабинета, ты весьма интересно проводил время с одной из своих работниц. По итогу, вместо того, чтобы радоваться новости с тобой, я ненароком стала свидетелем дешевого водевиля. Вот такая история, Раттимир. Как видишь, я не стерва. О ребенке хотела сказать. Просто… — мои плечи вроде бы беззаботно поднялись и тут же опустились, — это было не важно для тебя.

В коридоре воцарилась тяжелая гнетущая тишина. Почему-то мне было страшно поднять глаза на Раттимира. Хотя пострадавшая сторона здесь я. И кроме этого ничего постыдного не сделала. Наоборот, не стала кричать и чего-то требовать, угрожая и пытаясь всеми силами привязать мужчину к себе.

— Надин… Я… Черт, так было нужно, птичка, — демон нервно запустил пальцы в густые черные волосы. А мне оставалось лишь горького ухмыляться.

— Не унижай меня своими нелепыми “так было нужно”, Раттимир. Это слишком даже для тебя, — я устало прислонилась к широкому подоконнику, сложив руки на груди.

— Надин, когда-нибудь я все тебе объясню. Обещаю. Но сейчас я здесь. Теперь знаю, что у нас с тобой растет дочка. Птичка, я мир ради нее переверну. Клянусь, — его глаза лихорадочно блестели. Я видела, что в своих эмоциях он искренен. Только вот… Мне было ничего не нужно от него.

— Ратт, хочу предупредить. С сердцем Иларии я играть не позволю. Нельзя появиться в жизни ребенка, немного побыть там, а потом исчезнуть со словами “так надо”. Ты взвесь все “за” и “против” и определись: нужна тебе дочь или нет, — мне было страшно от пустоты внутри. Вернее от того, что меня будто корабль в море штормило от одной эмоции к другой. То я разорвать этого демона хотела, то наваливалась жуткая апатия и мне было совершенно безразлично на само его существование.

— Надин, вы обе важны для меня! Не смей никогда думать иначе.

— Тогда почему ты так поступил с нами, Мир? — его имя так легко сорвалось с моих губ, заставляя мужчину вздрогнуть. — Почему? — я всхлипнула, испуганно прижимая к губам дрожащие пальцы. Вот и новая волна эмоций была на подходе. Великая Ведьма! Рядом с этим мужчиной я не принадлежала самой себе.

Не поняла, как и когда оказалась в его объятиях. Твёрдые тёплые мужские губы осторожно прикоснулись к моим. Раз, другой. А потом Раттимир уже не смог больше сдерживаться и углубил поцелуй. Под моими пальцами вздрагивали литые мышцы его плеч. Я чувствовала, как его трясёт от того, что он просто касается меня, ощущает ответ. И так было всегда. Для него в первую очередь была важна моя реакция. Мы как два провода накаливания: нагревался один, от него тепло начинало поступать уже в другой.

Безумие поглощало нас двоих с головой. Кто знает, чем все могло бы закончиться, если бы я не услышала посторонний звук и в испуге не отпрянула от демона.

Где-то в глубине коридора открылась и хлопнула дверь. Послышались шаги. Я слепо посмотрела в ту сторону. Шок от поцелуя Раттимира все ещё струился электричеством по моим венам. Взгляд мужчины прожигал. Его пальцы аккуратно заправили выбившуюся прядь моих волос, заставляя снова посмотреть в чёрный омут его глаз.

— Ты ошибаешься, Дин-Дин. Очень ошибаешься, — этот загадочный шепот лишь прибавил вопросов.

А тем временем высокая стройная женщина в классическом черном, с серебристыми вставками, платье в пол вела под руку мою малышку. Мать Раттимира, кажется, стала еще красивее за это время. Прямая осанка, величественный наклон головы, открытый взгляд с легким прищуром и неким превосходством смотрел на мир вокруг. В свое время я дико боялась эту женщину. В ее присутствии хотелось свернуться калачиком и стать в разы меньше. Помню в нашу первую с ней встречу, я едва в обморок не падала. Но, знаете, это как раз тот пресловутый случай, когда внешность обманчива.

Госпожа Винтр была со мной мила и корректна. Не задавала неудобных вопросов, не старалась самоутвердиться за мой счет. Хотя, по своей сути, все демоницы достаточно высокомерные особы. Мне было спокойно в ее обществе. В дальнейшем каждая наша встреча приносила свои плоды. Как оказалось, мне было интересно учиться у нее. Нет, не магии. Уже тогда я была весьма сильной ведьмой и, скорее, сама могла поучить его маму интересным штучкам. Наука Клоустресс Винтр была куда тоньше. Она показывала, что значит быть женщиной.

После нашего первого головокружительного похода по магазинам, мы с Раттимиром сутки не выходили из квартиры. Так его впечатлил мой внешний вид, а в особенности то, как я выглядела в новом нижнем белье. Я слабо улыбнулась от этих воспоминаний.

Мне казалось, что смогла обрести друга. Мудрого и преданного. Даже несмотря на то, что это была по сути моя будущая свекровь. Но… После измены любимого я получилась очередной нож в спину: “Кто ты такая? Он около Короля! Все самое лучшее возле его ног! И жена у него должна быть из самого знатного рода! Уходи, Надин. Ты ему не пара!”

Да. Раттимир и его семья сделали мне очень больно. А теперь я должна отыскать в себе мудрость и снова пустить в свою жизнь. Каким-то непостижимым для меня образом обязана выстроить с ними нормальные отношения. И все ради одной маленькой девочки. Моей и Раттимира дочери.

— Надин, — царский кивок головы матери Раттимира должен был заставить меня напрячься, но как бы странно это не прозвучало, в её глазах пренебрежения не сквозило. Наоборот, я бы сказала, что демоница была рада меня видеть. Однако не позволяла себе проявлять излишние эмоции. В сторону сына она даже не посмотрела. И это выглядело очень странно. Раттимир тоже никак не обозначил присутствие родной демоницы рядом. Между этими двумя явно что-то происходило. И это мне не нравилось.

Их отношения всегда казались мне сказочными. Обычно ближе к матери была дочь. Но в случае с семьей Винтр все было наоборот. Раттимир старался связываться с матерью едва ли не каждый вечер. Просто для того, чтобы узнать, как она. И это было настолько трогательно, что у меня всякий раз нежно щемило внутри. Но при этом каждый их них знал границы, не позволяя переступить через них. Идеальные отношения в системе мать-ребенок. И вот сейчас наблюдался явный сбой, который я непременно хотела исправить.

— Мамочка! — громкий возглас моей дочери помешал ответить на приветствие женщины. Маленькие ручки обхватили меня за талию.

— Конфетка, привет, — я опустилась на корточки перед девочкой и увидела, как в её тёмных глазках собрались хрусталики слез. — Это что такое? — кончиками пальцев аккуратно промокнула влагу.

— Я испугалась! И не понимала, что нужно делать! Этому ты не учила меня, — постепенно я начинала вводить дочь в курс её будущей магической жизни. Однако то, что произошло, в наши “уроки” не входило. Все же Лари ещё ребёнок.

— Все обошлось. Ты же видишь, я в порядке.

— Потому что господин Винтр случайно оказался поблизости! Он и помог! — воскликнула малышка. А мне её слова полоснули по сердцу ножом.

“Господин Винтр”. Краем глаза посмотрела на Раттимира. Он не сводил глаз с дочери, впитывая, казалось, каждое её движение, всякий жест и эмоцию. Я видела, что Раттимир восхищен дочерью. Дай ему волю, и он сожмет ее в объятиях, оберегая от всего плохого и опасного в этом мире. Движение справа привлекло внимание. Мать Ратта прижала руки к груди и также со странно блестевшими глазами смотрела на Иларию. Великая Ведьма! Как же все сложно. В этом коридоре собралось три мама с искалеченной судьбой. У каждого из нас были свои тайны и обиды. У нас были ответы на вопросы друг друга, но произнести их никто не решался. А будет ли когда-то иначе? Сможем ли мы ради этой малышки обрушить преграды между нами?

— Ну значит, будем считать, что нам повезло, правда? — попыталась я уйти от темы.

— Нет, мама! Мы с тобой ведьмы и не должны полагаться на везение! Ты обязана скорее научить меня пользоваться силой. Хоть немного! Чтобы в нужный момент я могла тебе помочь, — Лари даже ножкой притопнула. Упрямством дочка явно в меня пошла. И пока я не поклянусь, что обязательно расскажу ей больше, она не сдвинется с места.

Помощь пришла откуда не ждала. Раттимир опустился рядом со мной на колени. Он бережно взял девочку за руку. Я никогда бы не подумала, что для мужчины общение с ребёнком может быть настолько важным. Но для Ратта, кажется, мир сейчас сосредоточился в одной точке: контакте с маленькой дочкой, о которой он семь лет просто не знал.

— Знаешь, Илария, — внутри что-то тоненько потянуло от того, как нежно демон произнес её имя, — мне кажется, что теперь вам с мамой нечего бояться.

— Почему это? — дочка подозрительно посмотрела на демона, не пытаясь при этом выдернуть руку из его ладони. И это была ещё одна странность. Раньше Лари не позволяла чужакам прикасаться к себе. А вот Раттимиру разрешила.

— Я всегда буду рядом, — просто ответил он.

— Зачем это? — а он думал легко отделаться? Трижды ха-ха. Раттимир немного оторопело глянул на меня, а после легко рассмеялся.

— Ну-у, — слегка протянул он, — потому что слабым девочкам нужно помогать.

— Господин Винтр, вы не думаете, мы с мамочкой совсем не слабые. Честно-честно, — начала было заверять Раттимира дочь. Но время для разговора у нас ещё будет. Сейчас нужно было найти Иного. Однако тянуть за собой малышку я не хотела. Все-таки эта душа была непредсказуемой. И снова мои мысли как будто прочитали.

— Илария, если ты позволишь, я бы хотела показать тебе одно весьма особенное место в Академии, — моя несостоявшаяся свекровь попыталась мягко перетянуть на себя внимание девочки, — если, конечно, мама позволит.

А меня конкретно так выворачивало наизнанку. Глубокая обида, отрицание, непонимание толкали на совершенно некрасивые, необдуманные поступки. Мне от всей души хотелось продемонстрировать этой женщине, что в её услугах ни я, ни Илария не нуждаемся. Природная вредность буквально вопила о том, чтобы я здесь и сейчас мелко отомстила этой женщине за пережитое унижение.

Но… Я не могла так поступить. Жестко держала в узде характер. Задавала самой себе вопрос: “Надин, чего ты добьёшься, показав свое неуважение? Тебе действительно станет от этого легче? Это ли не детский поступок вроде как взрослой ведьмы?” Оказывается, иногда поступать правильно — достаточно тяжело. Но я верила, что порой, выходя из зоны комфорта, мы растем, как личности. А поэтому…

— Я не против. — мне показалось, что даже сама Клоустресс такого не ожидала. Её прекрасные глаза удивленно распахнулись. Сюрпри-и-и-из. Даже для самой себя. — Дайте мне только минутку поговорить с дочерью.

— Конечно, — мягко улыбнулась она и наконец взглянула на Раттимира. Он же не сводил взгляда с дочери. Мне хотелось как-то приободрить этих двух демонов. Сказать, что девочка теперь уже никуда от них не денется. Но… Не время и не место.

Мы с Иларией немного отошли в сторону. Я снова села перед ней на коленки.

— Ты не боишься идти с госпожой Винтр?

— Не-а, — покачала головой малышка. — Она неплохая. Рассказывала мне о приключениях из своего детства. А еще — девочка наклонилась ближе к моему лицу, — обещала рассказать о проказах господина Винтера, представляешь? Я только не понимаю зачем, но это неважно. Мне все равно интересно.

К несчастью, это самое “зачем” осознала я. Конечно же, Клоустресс сразу же поняла, чья Лари дочь. И потихоньку пыталась немного приоткрыть жизнь отца перед девочкой, показав, что и он в детстве бедокурил.

— Илария, я хочу, чтобы ты во всем слушалась госпожу Винтр, хорошо? — серьезно произнесла я. — Не отходи от нее ни на шаг. Не прячься и не убегай. Мы с господином Винтером должны кое-что сделать.

— Не обижай его, мамочка, — девочка слегка нахмурилась. И как бы сильно я не хотела этого, но отдавала отчет о ком говорит Илария. Малышка беспокоилась об Ином. Но почему?

— Лари, его присутствие здесь неправильно, малыш. Эта душа не должна быть в этом мире. Я всего лишь хочу ему помочь уйти туда, где его, скорее всего, кто-то тоже очень ждет. — я очень хотела надеяться, что у меня и правда получится это сделать. В противном случае… Не будем думать о плохом.

— Я просто чувствую, мамочка. Он не просто так здесь, — девочка переступила с ножки на ножку.

— Давай договоримся так. Я обещаю дать ему шанс поговорить и объяснить, чего он хочет на самом деле. Идёт?

Дочка только кивнула в ответ.

Спустя недолгое время Лари и ее “бабушка” уже скрылись из вида. Я и Раттимир снова остались одни в коридоре.

— Мы идем? Я чувствую что-то. Но пока не окажусь поблизости с ним, не смогу сказать точнее, — повернулась к демону.

— Она прекрасна, птичка. И очень похожа на тебя, — демон нежно смотрел на меня, заставляя тут же краснеть. Мне не нужны его комплименты. Да, у нас дочь. Да, нам еще предстоит ей об этом рассказать. Но я готова впустить его в ее жизнь. Про меня речи не было.

— Она и твоя дочь тоже, Раттимир. Глаза, кстати, больше твои. Да и по характеру иногда “вылезаешь” ты, чем неимоверно бесишь даже на расстоянии, — попробовала беззаботно отмахнуться от его слов.

— Спасибо, Дин-Дин, — вот же черт его побрал! Для нас особые прозвища друг друга всегда значили многое. Почему-то Раттимир любил по-разному меня называть. А объяснял это всегда тем, что я слишком непоседлива, непостоянна, чтобы иметь только одно имя. Но воспоминаний я тоже не хотела. О чем и поспешила сказать.

— Ратт, давай договоримся здесь и сейчас. — ткнула пальцем в его плечо. — Меня зовут Надин. Ни птичка, ни Дин-Дин, ни как-либо еще. Только по имени. Официально.

— Почему? — я не верила, что он и правда задал этот вопрос.

— Ты сейчас серьезно спрашиваешь меня об этом?

— Что такого в этом вопросе? Почему я не могу называть тебя так, как называл в прошлом. Я только что целовал тебя, Надин. И должен заметить, что сопротивления не встретил.

— Физиология. Что ж тут поделаешь, — ох, мои слова его явно разозлили. — Ты привлекательный мужчина. А у меня давно никого не было. Вот и проголодалась несколько. Не бери в голову, — махнула я рукой. — А про наше прошлое я страстно желала бы забыть, — если с его матерью я еще готова была выбирать выражения, то с ним, увы, нет. — Потому что, если бы не наша дочь, то я и не вспоминала бы о тебе. Месяц поревела бы и забыла. Я не даю вторых шансов, Раттимир. Вспоминай об этом всякий раз, когда у тебя появятся еще какие-то желания в отношении меня.

Развернувшись на каблуках, я ломанулась дальше по коридору, оставляя за собой молчаливого мужчину. Хотя безмолвие длилось недолго.

— Ты знаешь, а я рад, — послышалось за моей спиной.

— Чему? — повернулась я, наблюдая, как вальяжной походкой мужчина расслабленно приближается ко мне.

— Твоему голоду, — ответил он, наклоняясь практически к моему носу.

— Это ещё почему? — я не понимала, к чему он клонит.

— Потому что кормить тебя теперь буду только я, птичка, — он щёлкнул меня по кончику носа и, едва ли не насвистывая веселый мотивчик, двинулся дальше.

Я же стояла с широко открытым ртом, практически впервые в жизни не зная, что ответить. Но были и положительные стороны в этом моменте. Мои эмоции всегда открывали какой-то внутренний резерв, аккумулировали мою силу, превращая ее в нечто очень мощное. Так произошло и сейчас. На фоне своей неукротимой злости, я наконец поняла, где сейчас находится Иной. Ну что ж, кто не спрятался, тот опоздал.

Иной оказался в студенческой столовой. Вернее, парень, в котором он отлично передвигался по Академии. Разнообразные запахи обрушились, доводя меня практически до головокружения. Самым первым до рецепторов долетел аромат ратнда (мясной гуляш — прим. авт.). О столовой Академии Настибор ходили легенды. Каким образом Раттимиру удалось уговорить одного из лучших поваров взять шефство над здешней кухней, оставалось только гадать.

Тем временем я уже наяву видела, как нежные кусочки сперва немного обжаренного, а затем тушеного в томатном соусе мяса накладывают поверх нежнейшего пюре. Вкус взрывается на языке, даря поистине незабываемое наслаждение. Голод тут же поднимает лапки кверху и капитулирует. Рядом на тарелочке лежат соленые зеленые помидоры, которые лишь добавляют пикантности главному блюду. А на десерт… М-м-м-м, небольшой кусочек тортика, в котором карамель и орехи сплелись в страстном танце, унося мой разум в райские кущи.

В комнате я кое-что перекусила, но основной прием пищи отдала Иларии. Я рассчитывала, что вскоре дома смогу выпить любимый кофе и основательно пообедать. Но по итогу планы сложились иначе. Теперь желудок своим утробным урчанием заставлял практически давиться слюной, в надежде отхватить какую-нибудь ароматную булочку с карамелью. Раттимир повернулся ко мне, нахмурив брови.

— Мне ведь не послышалось?

— О чем ты? — сделала вид, что я совершенно его не понимаю.

— Надин. Ты когда ела последний раз? — и снова он вторгся в мое личное пространство, шагнув близко ко мне.

— Утром. В комнате, — детали решила опустить. Мужчина ничего не ответил. Лишь тяжело вздохнул. Он двинулся чуть вперед, что-то пробормотав себе под нос. Но слова я разобрать так и не смогла.

У меня была одна отличительная особенность, о которой знали немногие: я становилась крайней злобной, если меня вовремя не покормить. Поэтому шкала моего призраколюбия с каждой секундой стремилась к минусовой отметке.

Когда глаза наконец отыскали “жертву” потустороннего произвола, то ноги целенаправленным шагом устремились к ничего не подозревающему парню. На Ратимира я уже внимания не обращала. Почему-то была совершенно уверена, что он последует за мной. Кстати сказать, аппетит у мальчика был достаточно здоровый для того, чья душа пыталась делить с чужаком место обитания. На мою удачу парнишка был совершенно один. Где же подружку свою потерял? Хотя была у меня мысль, что они все же с разных факультетов или даже курсов.

— Ну, здравствуй, маг, — отодвинула стул и без приглашения плюхнулась на него.

— Эм-м-м, — протянул он, — здравствуйте. — Под его глазами залегли небольшие синяки. И что-то мне подсказывало, дело тут не в бессонных ночах. Но обо все по порядку. Была еще одна деталь, которая меня сильно удивила, зарождая любопытные подозрения.

— Я смотрю аппетит у тебя отменный, — поставила локоть на стол и подбородком уперлась в раскрытую ладошку, невинно хлопая глазками. Магически уже настроилась на периферийное зрение. Теперь Иного я видела где-то на метафорическом уровне. Он сидел с абсолютно ровной спиной. Старинный камзол, порванный в некоторых местах, такая же обувь, непривычная для нынешнего времени. И совершенно белые глаза. Зрачков там не было. Тот еще видок. Однако удивительно, что сейчас Иной был спокоен. Я не ощущала агрессии, исходящей от него.

— Да не жалуюсь. Вроде, — мальчик был смущен тем, что к нему подсела взрослая ведьма, которая не так давно своего рода спасла их с подружкой. Ещё и Ректор за спиной маячил.

— У нас с тобой так и не было возможности познакомиться поближе, — по всей видимости, я основательно отбила аппетит у этого мальчика. Вилка с ножом были аккуратно отложены в стороны. Причем их он положил крестом, чего уже давно никто не делал в наше время. А значит, это далеко не привычка обычного студента.

— Господин Винтр знает, как меня зовут. Могли бы у него поинтересоваться, — пожал плечами он, всем своим видом пытаясь продемонстрировать безразличие. Но парень явно нервничал. И было с чего. Единственное, что никак не могла понять, так это почему выжидал Иной. Он практически силой вынудил меня остаться в Академии. Сейчас я была перед ним, демонстрируя готовность к некоему сотрудничеству. А все, что теперь происходило — перестрелка глазами. Если у кого-то найдется книга, рассказывающая о поведении потусторонних сил, я с радостью заплачу двойную цену.

— Фи. Не люблю окольные пути. Предпочитаю все узнавать из первоисточника.

Какое-то время парнишка сверлил меня тяжелым, недоверчивым взглядом. В какой-то момент, честно говоря, я немного смутилась. Это были глаза древнего существа. Они уже многое повидали и, казалось, знали каждый мой совершенный грех. Мне становилось тяжелее дышать. На грудь словно плиту положили. Я была предметом изучения. И от сделанного вывода, зависело то, к чему мы придем с Иным.

— Настимус Гоксар, — наконец тишина за столом была прервала.

— Пусть будет так. Пока что, — что ж, настоящего имени я еще не заслужила. — Давай обрисуем возможные варианты развития событий, Настимус, — облокотилась о спинку стула, сложив руки на груди. Тяжесть пропала. Зато появился явственный интерес. Это хорошо. — Случилось так, что по совершенно неведомой мне причине ты оказался вырван оттуда, где сейчас должен был преспокойненько находиться. Или же наоборот — корчиться в муках. Смотря за что ты получил это, — и снова странное подавляющее давление. Раттимир положил руку мне на плечо. Давление чуть ослабло. — Не суть, — качнула головой. — Так вот. До этого момента тебя никто не видел. Ты жил практически “припеваюче”. Но… С тобой произошло нечто из ряда вон выходящее: ты встретил на своем пути одну потрясающую ведьму. Меня, — у Настимуса, кажется, глаза больше сделались. Ох, я вас умоляю. Мы со скромностью давно поругались. И мириться ни одна из нас не собирается. — Я могу помочь. А тебе явно это нужно.

Иной молчал. По всему телу то тут, то там меня как будто кололи иголки. Что он пытался найти? Прощупывал ауру? Зачем ему? Кто ты такой, черт тебя дери?

— Знаешь, после нашей последней встречи я могла бы сделать вывод, что ты и вправду беспринципная сволочь, которой совершенно наплевать на любого, кто находится рядом. Но это не так. Твоя проблема не решится за пару часов. Мое предложение такое: я и Ректор будем ждать тебя в его, — качнула в сторону Раттимира головой, — кабинете. Подумай, на что ты готов пойти, чтобы прекратить жалкое существование паразита. Думаю, это не твое.

— Я ни слова не понял, о чем вы тут говорили, — донесся до меня голос парнишки, когда я поднялась и собралась уходить.

— Малыш, — я сладко улыбнулась, — а я и не с тобой говорила.

Сделав пару шагов в сторону выхода, решила все-таки закрепить эффект. И снова повернулась, обращаясь к Иному:

— Я оценила твою заботу о мальчишке. По какой-то известной только тебе причине ты не питаешься от него в полную силу. Поэтому у парня отменный аппетит. Но это лишь вопрос времени. Даже если ты вдруг принял решение просто исчезнуть, оставив это тело, то я тебя жестко разочарую. Ничего не выйдет. Ты слишком для него силен. Твоя душа просто рано или поздно задавит его. Ты сам говорил, что это будет жертва. Невинная. И мне кажется, еще один груз на себя ты брать не хочешь. Я советую не тянуть время. У тебя его осталось совершенно немного.

Подхватив под руку обескураженного Ратимира, я наконец пошла к выходу. Он придет. Полчаса, и Иной будет на пороге кабинета Раттимира.

— В твоем кабинете большая библиотека? — повернулась к демону.

— Дома больше. Но и здесь книг достаточно. Надин, что ты задумала? Что это сейчас было там, в столовой?

— Раттимир, если Иной тот, о ком я думаю, то у всех нас огро-о-омные проблемы.

— Я поверить не могу, что пропустил такое, — вот уже пятнадцать минут я и Раттимир штудировали книги в его кабинете. Но нужной информации пока так и не нашли. Однако настроена я была решительно. И причиной тому стал мой совершенно неожиданный ужин, который я обнаружила, едва войдя в кабинет ректора. Ратнды там не было. Но представленные блюда могли бы утолить голод самого придирчивого критика. А десерт и вовсе заставил практически замурчать. Раттимир следил за мной с какой-то таинственной улыбкой, которую прятал, прикрыв рот пальцами. Думать о том, что демон позаботился обо мне, не хотелось и, в конце концов, я списала все на то, что какие бы претензии не предъявляла бывшему, он по-прежнему оставался настоящим мужчиной. Вот и благородный поступок с целью накормить голодающую яркий тому пример.

— Не казни себя, — глухо проговорила я, читая о Ритуале забвения. Значит, нашего Иного не проводили в загробный мир как положено. Его душа была как бы «прицеплена» к этому миру. У меня складывалось впечатление, что ему кто-то так изощренно отомстил. — Я бы тоже вряд ли что-то увидела. Если бы не воля духа.

— Но в итоге он все же решил тебе показаться, — книга, которую демон держал в руках, с глухим стуком упала на стол. Раттимир развернулся ко мне и поставил руки по бокам. Раздражение сквозило в каждом его слове. — Почему?

— Ратт, я бы с радостью ответила на твой вопрос, если бы знала как. Но я и сама гадаю: почему призрак, который мог в любую минуту получить помощь, столько времени молчал? Я не могу поверить, что в вашей Академии не нашлось бы подходящего специалиста, — свой фолиант я тоже захлопнула. Ничего толкового. Мы в тупике. Здесь нет того, что могло бы пролить свет на личность Иного.

— Ты вечно находишь неприятности на свою голову, — демон был возмущен. Под черной рубашкой бугрились мышцы, и в целом Раттимиру, кажется, было сложно устоять на месте. — И что ты собираешься сделать, птичка? Какой план?

— Вызвать его на разговор.

— Какой может быть разговор с древней душой, Надин? Ты хоть понимаешь, сколько от него может быть неприятностей?

— Как раз это я и понимаю. Но он в теле мальчика не один день, Раттимир. У нас сейчас две загадки. Первая, — я выставила вверх указательный палец, — как он смог подселиться к мальчишке? Где они нашли друг друга? Почему именно твой студент стал этаким «поездом», в котором бесплатно катается чужая душа? И вторая, — следующий палец присоединился к предыдущему, — почему он появился лишь, когда я оказалась здесь? Как эти события связаны? А они явно связаны, Ратт. Я чувствую, что здесь что-то нечисто, — я опустила руку и нервно одернула закатанные рукава блузки. — Если бы не мое появление в Академии, то, вполне возможно, тебе вскоре пришлось бы сообщить родителям Настимуса о его безвременной кончине.

— Ты же сказала, что Настимус слишком слаб для Иного, — мужчина с недоумением посмотрел на меня.

— Да. Но и сам не удержался бы там надолго. Настимус слишком слаб для Иного, — наш разговор подошел к опасной черте. О своих мыслях, догадках и подозрениях я все же должна была рассказать Раттимиру.

— Надин, ты что-то не договариваешь. Кто такой этот Иной?

Я не успела ответить. В дверь коротко стукнули, ручка опустилась, и в кабинет вошел Настимус. Мы все трое замерли, настороженно оглядывая друг друга. Раттимир одним плавным движением встал рядом, готовый, случись что, сразу броситься на мою защиту. Ой, да ладно. Я единственная, кто более-менее пытается удерживать подобие контроля над всей этой ситуацией.

— Проходи, — обратилась я к парнишке, делая шаг к нему. Раттимир вторил моему движению.

— Не понимаю, что со мной! Почему я здесь? Вы выгоняете меня из Академии? Как я объясню это родителям? — кажется, из мальчика именно сейчас начало выходить скопившееся напряжение. У него прекрасно получалось держать свои эмоции в узде при остальных студентах. Может быть, даже его подруга имела немалое влияние на мальчишку. Но сейчас передо мной стоял напуганный ребенок. Его что-то распирало изнутри. Незнакомые привычки, эмоции, реакции: все это вселяло мучительную тревогу. И самое страшное: не знал, к кому обратиться за помощью. Никто не видел, что с ним что-то не так.

— Настимус, теперь тебе нечего бояться. Я помогу. Давай. Вместе со мной — глубокий вдох, — я шумно втянула воздух носом, подавая мальчику пример и надеясь, что он тому последует. Так и произошло. Какое-то время мы с ним просто стояли и дышали. Благо Раттимир не мешал, просто наблюдая издалека. — А теперь я расскажу то, что ты и так вполне знаешь сам. В твоем теле появилась еще одна душа, — глаза ребенка испуганно распахнулись, и он дернулся в моих руках. — Стой, — я чуть сильнее сжала его плечи, — нам с господином Винтром нужно знать все о последних двух месяцах твоей жизни. Где ты был, с кем, что делал, с кем разговаривал? Ниточка за ниточкой мы сможем понять, каким образом вы встретились с этой… душой.

Какое-то время Настимус молчал. Он поднял на меня болезненный уставший взгляд, в котором где-то совсем глубоко еще плескалась крохотная надежда. Он хотел верить, что взрослые помогут разобраться с тем, что происходит в его такой еще недолгой жизни.

— Вы правда мне поможете?

Я посмотрела на демона, который не отрывал от мальчика взгляд. Не знаю, кого он представлял на месте этого ребенка, но немного блестевшие глаза дали понять: Раттимир не отступится, пока не поможет своему студенту.

— Не сомневайся, сынок, — теперь уже ладонь ректора сжимала хрупкое плечо мальчика, — ты с теми, кто в беде не оставит.

Все оказалось до банальности просто. Совсем недавно, как раз два месяца назад, у Настимуса был день рождения. Мальчику исполнилось четырнадцать. В его роду принято из поколения в поколение передавать редкие древние артефакты, которые, по поверью, были призваны даровать мудрость, знания, силу и здоровье. Так поступили и в этот раз. Отец повесил ему на шею Амулет в виде треугольника, заключенного в круг. Артефакт был изготовлен в горах Парумуа — место обитания древних равуанов (раса магов. Жили на значительном удалении от остальных волшебных существ, предпочитая хранить в тайне свою силу и способности — прим. авт.). Поначалу все было как обычно. Мальчик жил своей жизнью. Вернулся в Академию, продолжил учиться. Но… Спустя некоторое время пришли первые сны. После них Настимус часто просыпался с криком, о чем ему не раз и не два говорил сосед. Начались провалы в памяти. Мальчик шел на лекцию, но неожиданно мог оказаться в библиотеке. В той ее части, о которой даже не подозревал. На этих словах мы с Раттимиром переглянулись. Мог ли Иной пытаться выбраться из тела ребенка самостоятельно?

— Ты что-нибудь узнал? — мягко поинтересовалась я у мальчика.

— Я даже не помню, что был в тех местах. Зачем вообще шел туда.

— Почему ты не сказал взрослым о том, что происходит? — тихо спросил демон.

— Я говорил. Только мне никто не верил. Родители сказали, что я придумываю. Так, мол, магия начинает преобразовываться в теле, становясь мощнее. А преподаватели говорили лишь о том, что не позволят мне пропускать занятия без видимых причин.

Я скрипнула зубами. Желание обрушить на голову демона что-то тяжелое неумолимо росло. Вот какой персонал он подобрал? Да что это за маги такие, которые перед собственным носом не видят ничего? Я-то думала дело было в том, что Иной грамотно прятался. Но все обстояло еще хуже.

— Мы верим, Настимус, — я положила ладонь поверх руки мальчика и несильно сжала, пытаясь через прикосновение передать хотя бы маленькую толику своего спокойствия. — Но прежде чем помочь, я должна поговорить…

— С кем? — парнишка шмыгнул носом.

— С ним, — Настимус резко вскинул голову, испуганно заглянул в мои глаза. — Для тебя этот разговор не представляет никакой опасности. Ты ничего не запомнишь. Но я хочу, чтобы ты не сопротивлялся ему. Отпусти себя. Дай ему возможность руководить. По своей воле, — я говорила тихо, голосом стараясь указать мальчику верное решение. Ребенок уткнулся взглядом в пол, размышляя над тем, что я только что сказала. Мы с Раттимиром затаили дыхание. Но вот Настимус коротко кивнул. И я решила тут же действовать: — Посмотри на меня.

Он плавно поднял голову, и мы установили зрительный контакт. Весь окружающий мир сделал резкую остановку. Я замедлила дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Медленнее, еще медленнее. Глубже. Я почувствовала, как моя сила наконец расправляет крылья, позволяя использовать ее в полную меру. Я ощутила, как по венам бежит кровь, как клетки заполняются магическим током. Пальцы покалывало.

— Выходи, — полупросьба-полуприказ. — Я помогу…

Мальчик прикрыл глаза. Сначала не происходило вообще ничего, и я решила, что Иной либо передумал, либо каким-то фантастическим образом ушел. А потом…

— Приветствую тебя, ведьма, — глаза без зрачков в упор смотрели в мои…

— Здравствуй-здравствуй, — я выпрямилась и отошла от стула, где сидел парнишка. — Для начала предлагаю всем нам представиться. Надин Валлес, — честное слово, при виде Иного хотелось присесть в реверансе, а еще нацепить на себя какое-нибудь жутко неудобное платье. Фи. Какие неприятные, однако, желания меня посещают.

— Марикус Дер'Альяс. При других обстоятельствах я больше обрадовался бы нашей встрече, ведьма, — манера речи Иного, выдавала в нем аристократа. Осанка, скорее даже выправка, намекала на его военное прошлое. Пока что, на первых минутах, нашего более тесного общения, он не вызывал во мне неприязни.

— Раттимир Винтр, — хотел было представиться демон, но был безобразно прерван.

— Мне неинтересно, как тебя зовут, демон, — Иной даже головы не повернул в сторону Раттимира.

А тот практически дар речи потерял. Раттимир оторопел от такой неожиданной наглости, а потом багровая краска гнева стала заливать смуглые щеки и шею. Кажется, запахло жаренным, и я поспешила вмешаться:

— Неверное поведение, Марикус, — я изо всех сил старалась не злорадствовать, слыша недовольные пыхтение демона справа от себя. — Произошла такая неприятная ситуация — твое подселение в студента этого милого, — я кивнула в сторону Раттимира, — ректора. И я бы, возможно, поддержала твое нежелание с ним общаться…

— Надин! — грозно прорычал демон в попытке прервать мою речь. Но куда там. Я, считайте, личную группу поддержки обрела и я еще должна удерживаться от подколов… да ни за что.

— Я не закончила, господин ректор, — покачала указательным пальчиком и снова повернулась к Иному. — Но он ответственный за твой личный транспорт — парнишку, в которого ты имел неосторожность вселиться. Поэтому он просто обязан знать, с кем имеет дело. В связи с этим, — я посмотрела по очереди на мужчин, — прямо здесь и сейчас мы зарываем топор войны и действуем сообща.

В кабинете повисла тишина. Оба мужчины сосредоточили свои взгляды на мне. В глазах Раттимира сияла неожиданная гордость. Хотя с чего бы это? Я, скорее, проявила женскую хитрость. Дала понять Иному, что, так или иначе, мы с демоном заодно. И при этом умудрилась его ничем не оскорбить.

Взгляд Иного вызывал неприятные ощущения. Дух словно пытался проникнуть в мой мозг и опять, как там все работает. Хотелось передернуть плечами и сбросить его, как колючее одеяло. Но мне удалось выстоять, ведь сейчас было не время для проявления слабости… Иной должен на сто процентов верить, что я достойна того, чтобы со мной сотрудничать.

— Что ж, — Иной поднялся со стула и одернул полы пиджака, — в моем мире говорили так: хочешь, чтобы твоя жизнь складывалось гладко, слушай женщину. — Он подошёл к Раттимиру и протянул ему ладонь. Это так странно выглядело со стороны. Парнишка, в теле которого поселился дух, был гораздо ниже Раттимира. Сейчас эта разница была видна как никогда отчетливо. Но влияние Иного придало некоего лоска Настимусу. Больше он не казался просто студентом.

— Очень мудрое изречение, — демон пожал руку Иному. — Расскажите, господин Дер'Альяс, как вы оказались в теле мальчика? — Раттимир решил больше не тянуть с выяснением главных вопросов.

— Мальчик получил то, что ему не принадлежало. Но, ошибка эта не его, — он медленно подошел к высоким темно-коричневым стеллажам, на которых стояли сотни книг и окинул их взглядом.

— Чья же? — я не утерпела. Хотя понимала, что, скорее всего, Иной сам решил задавать темп нашего разговора.

— Его семьи. Интересные обычаи у них, однако, — он повернулся ко мне на каблуках с по-прежнему заложенными за спиной руками. — Ему подарили весьма необычный кулон.

— В чем же его особенность? — я мельком бросила взгляд на костюм, в который был одет парнишка.

— На мне его нет, — конечно же, Иной заметил мой взгляд. — Мальчик хранит его в прикроватной тумбочке у себя в комнате.

— Как вы связаны с этим кулоном? — подал голос Раттимир.

— Как много вопросов вы задаете. Благо, я в том настроении, чтобы частично на них ответить, — он чувствовал себя хозяином здесь. Я видела, что Раттимир сдерживает себя изо всех сил, и мысленно молилась всем Богам, чтобы так дальше и продолжалось. — Артефакту вообще не место в вашем мире, — дух понизил голос, — но его целенаправленно отправили сюда. Это лишь камушек, который может обрушить лавину. Фигура скоро рассыпется.

Внезапно Иной пошатнулся и резко побелел. Раттимир успел подскочить к нему и удержать от падения. Я тоже оказалась рядом, вливая в мальчика свою силу. Было еще столько вопросов, ответы на которые мы так и не смогли получить. Но тело Настимуса уже исчерпало свой лимит. Энергия стремительно покидала его. Если мы не остановимся, то неизвестно, чем все может кончиться.

— Как нам вернуть вас обратно? Как разделить вас и Настимуса?

— Я мечтал о свободе. О легкости. О перерождении. И так было бы и дальше. Но я увидел ее, — белоснежные глаза смотрели на меня в упор, проникали в душу. — Теперь я буду здесь. Чего бы мне это ни стоило.

— Вы убье мальчика! — на грани отчаяния я практически кричала. — Кого вы встретили? Кто это — она?

— Найдите тело… — на этом Иной потерял сознание.

Мы с Раттимиром стояли совершенно сбитые с толку.

— То есть он не собирается уходить, я правильно поняла? — решила глупо уточнить у демона.

— Думаю, он был абсолютно точен в своих высказываниях, птичка, — произнес Раттимир и отошел к столу за стаканом виски.

Но пить не стал. Вместо этого вернулся к Настимусу, поднял его на руки и перенес на широкий диван.

— Кого он встретил, Ратт? Кто мог так сильно повлиять на запертую душу? — я не отрываясь смотрела на потерявшего сознание парнишку.

— Женщину.

— Да ладно, — фыркнула я, — спасибо, что просветил. А то я же не сразу поняла.

— Не фыркай, птичка. Это не просто абы кто. Это — его Истинная, — теперь демон не стал отказывать себе в глотке напитка.

— Это же легенда, Раттимир. Истинная? Да брось! Их больше даже у оборотней нет, — у меня, конечно, с фантазией все было прекрасно. Но чтобы вот так фантазировать? Может, он в виски себе что-то подсыпал?

— Скажи, Надин, ты вообще не поняла, кто сейчас был перед нами? — на меня демон не смотрел. Он задумчиво уставился в окно, держа перед собой стакан. Я видела, с какой силой его пальцы сжимают хрусталь. Того и гляди, лопнет стекло.

— Не-е-ет, — настороженно протянула я, подходя к Раттимируе.

— Неудивительно, — хмыкнул он. Я уже хотела было оскорбиться, но демон продолжил: — Эти существа приравнены к легендам, мифам. Говорят, что они — древнейшая раса магов. Сильная. Безжалостная, — ещё один глоток. А у меня засосало под ложечкой. Хотелось, как маленькой, закрыть уши руками и не слышать дальше ничего. Потому что, кажется, я начинала понимать, кого мы встретили.

— Их не существует, — прошептала я омертвевшими губами.

— Ну скажи это ему, — он кивнул на парнишку. — Уверен, ты встретишь рьяный протест.

— Альяты?! Ты серьёзно? — осознание до конца так и не пришло ко мне.

Раттимир уже ничего не ответил. Описать словами наше состояние было невозможно. Отрицание, шок, неверие и даже гнев. Все это смешалось в дикий необузданный комок.

— Нам нужно тело, — наконец нарушил гнетущую тишину Раттимир.

— Где ты его возьмёшь? — устало спросила я.

— Есть идейка. Только вот… — ну, почему меня не насторожили хитрые искорки в его глазах? Совсем растеряла бдительность рядом с ним.

— Что? — посмотрела на него.

— Без тебя никак.

Знала бы я, куда этот совершенно сумасшедший мужчина притащит меня, огрела бы чем-то тяжелым! Чтобы больше такие безумные идеи не приходили в эту далеко не светлую голову.

«Не могу поверить. Я, черт подери, не могу поверить, что позволила бывшему любовнику втянуть себя во все это», — эти мысли галопом проносились в голове, пока я смотрела на вывеску места, куда мы пришли.

«ГОРОДСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА — место прощания и скорби».

— Усыпальница?! — я возмущенно посмотрела на Раттимира, который в черной ветровке и такого же цвета джинсах стоял рядом со мной. Весь его вид заставлял мое сердце трепетать от волнения. Невзначай я вернулась во времена нашего первого знакомства, когда демон казался мне недосягаемым, таинственным и таким притягательным. — Серьезно? Ты решил взять тело там? Раттимир! Ты умом тронулся?

— Я подумал, что на кладбище мы вряд ли кого-то сможем найти. По крайней мере в том виде, в котором Марикусу понравилось бы обитать в новом для него мире, — он сложил руки на могучей груди и с весельем во взгляде смотрел на меня. Уголки губ подрагивали, словно ему было сложно удержаться, чтобы не рассмеяться в голос.

— А родственникам усопшего мы что скажем, умник?

— Вполне возможно, нам и не нужно будет ничего выдумывать, — на полном серьезе заявил демон.

— Это как? — мне на самом деле было интересно, каким образом Раттимир умыкнет тело из усыпальницы. Да еще и так, что никто не заметит.

— Птичка, а ты не думала о том, что не у всех есть родные и близкие? — Ладно. Допустим, он прав. Но на теле же это не написано!

— Откуда ты узнаешь был одинок маг при жизни или нет? — я стояла и пыхтела, как вскипевший чайник. — А магия? Ты о ней подумал? Иной — сильный колдун, абы какое тело его просто не выдержит! И что? Опять сюда вернешься? Или еще что придумаешь?

— Всегда можно кого-нибудь убить, — беззаботно пожал он плечами. Я даже рот раскрыла от такого… такой… Но демон не дал мне возмутиться вслух. Он все-таки не выдержал и, откинув голову, расхохотался. — Надин, птичка, какая же ты у меня все-таки доверчивая, — это его «у меня» сладко резануло по сердцу. «Как же мне удержаться, чтобы снова не влюбиться в тебя?» — я смотрела на сеточку морщинок, которые тянулись от внешних уголков его глаз, понимая, что это еще один небольшой штрих, завораживающий меня в нем.

— О тех, кто сюда попадает, служащие узнают в ту же минуту. Насчет магии, признаться, думал и я. Благо мой знакомый, который, к слову, всем здесь заведует, в этом нам поможет. Он уже должен был подобрать нам несколько вариантов.

— Что, даже так? Прям как в магазине, честное слово. А в обертку завернут? Чтобы мы в качестве подарка вручили, — Великая Ведьма Мать, как же абсурдно это звучало. Саму передергивало.

Раттимир только посмеялся. А меня разбирала злость. Еще и ощущение такое было, что мы все делаем неправильно. Как можно забрать чужое тело? Оно же… было чье-то. Да, мысли, может, и глупые, но и доля правды в них тоже присутствовала. Я ощущала себя воровкой. Хоть ведьмы и славились тем, что время от времени заимствовали чьи-то вещи, но они никогда не совершали чего-то столь же глобального. Демон уже скрылся в недрах усыпальницы, а я так и стояла на улице, не решаясь войти. Под кожей противно зудело. Я не хотела туда идти. Но как остаться на улице, когда Ратт уже вошел? Сделав глубокий вдох и подумав, что выбора-то у нас, у меня, и правда немного, а времени и того меньше, я шагнула за порог. И… Ничего не произошло.

Меня лишь плавно окутали прохлада и специфический запах этого места. Длинный светлый коридор был оборудован рядом стульев, скорее всего, для близких усопших. В дальнем углу я заметила небольшой резервуар с водой.

Я ощутила легкие магические колебания около себя. Но, скорее всего, это работа какого-нибудь оповещающего артефакта, чтобы лекари уже знали, о факте моего прихода.

Все совсем… не страшно. Да! Ладно! Признаюсь! Я просто банально трусила идти сюда. Я не так часто имела дело с мертвецами. И такое «свидание» всегда давалось очень тяжело. Я потом неделю спала при свете. Чем вызван такой страх — объяснить было сложно, но я до сих пор никак не могла с ним справиться.

А сейчас, можно сказать, меня столкнули нос к носу с самым ужасным из моих кошмаров. И вот не признаешься же. Раттимир не засмеет, конечно, но давать ему ощущение превосходства я вовсе не хотела. Он начнет опекать, смотреть будет с особой заботой. Нет. Справлюсь сама. Это всего лишь тела. Я Архиведьма, здесь могущественный демон, смотрящий. Ну что может пойти не так?

— Надин! Ты уснула что ли? — из-за одной из дверей высунул голову Раттимир. — Птичка, ты чего? Испугалась, что ли? — Он стремительно пошел мне навстречу.

— Нет! Я не боюсь! — а у самой уже зуб на зуб не попадал. Вот же пробрало как!

— Иди сюда. — я вдруг оказалась в защитном коконе его надежных объятий. Тепло стало проникать в каждую клеточку моего тела. Так было всегда между нами. Стоило волнению окутать разум, как Раттимир каждый раз находил способ меня успокоить. Причем ему даже не нужно было что-то говорить. Он просто был рядом. Мне хватало и этого. — Если бы я знал, что тебе станет здесь неуютно, сходил бы за телом сам.

— Ну знаешь, сложно ощущать комфорт в усыпальнице, — хмыкнула я куда-то ему в плечо. — Это иррациональный страх, Раттимир. Просто… — немного замялась, чтобы подобрать слова, — я пока не нашла способ, чтобы побороть его.

— Я буду рядом. На каждом шагу, — он немного отстранился и посмотрел сверху вниз. И в очередной раз захотелось ему сказать: мне нужно было это раньше… гораздо раньше.

— Приветствую милую леди в своих владениях, — донесся до меня низкий мужской голос, и в следующую секунду из-за двери показался высокий мужчина. — Позвольте представиться. Меня зовут Гротеск Равинский, и я Смотрящий этого места, он низко поклонился.

К нам подошел высокий худощавый демон лет сорока-сорока пяти. Одет он был в классический костюм в неприметную полоску. Несмотря на то, что мужчина казался еще достаточно молодым, на его висках уже виднелись серебристые волоски. Щеки покрывала абсолютно белоснежная борода. Голубые глаза лучились мудростью и умом. В целом на меня он произвел достаточно приятное впечатление.

— Надин Валлес, — представилась я. — Рада знакомству, господин Равинский, — пожала руку мужчине.

— Раттимир, ты почему скрывал от меня такую прелестницу? — демон с неподдельным восторгом смотрел на меня.

— Гротеск, хватит паясничать, — натянуто смеясь, осадил Раттимир, по всей видимости, друга.

— Как можно? Я серьезен как никогда. А ты вот будешь глупцом, если отпустишь такую девушку, — что этим хотел сказать Смотрящий, я не поняла. Но в воздухе между этими двумя повисла какая-то недосказанность. Мог ли Раттимир кому-то что-то про меня говорить? “Да нет, Надин, ты выдумываешь. До недавнего момента он про тебя и не вспоминал”, — осадила я саму себя. — Друг мой, к сожалению, наше время ограничено. Я рад вам помочь, но, пожалуй, поторопимся.

— Идем, Надин. — Рука Раттимира надежно обхватила мою.

Войдя, мы с демоном двинулись сразу за Смотрящим в противоположный конец. Всего в комнате насчитывалось восемь столов. Усопшие, лежавшие на них, были укрыты белым плотным одеялом с головы до ног. Над их головами висели неоновые таблички с каким-то описанием. С потолка рассеивался приглушенный свет, окрашивая помещение в некий сероватый оттенок. Если бы я оказалась здесь одна, скорее всего, уже получилась бы неплохой психологический шок. Как бы меня не уверяли в обратном, но Усыпальница была крайне устрашающий местом.

— Вот пара-тройка вариантов, которые соответствуют твоему запросу, Раттимир.

— Вот этот, — Раттимир кивнул на самое ближайшее тело. Он что, даже не попытается ничего узнать про покойника? Я посмотрела на абсолютно серое тело. На столе лежал представитель расы карфов (эльфы, живущие в лесистой местности — прим. авт.). Такой же худощавый с длинными руками и ногами. Обескровленные губы были сжаты в тонкую ниточку. Волосы на голове уже местами поредели. Мне однозначно не нравился выбор демона. Не таким я воображала Иного. Почему-то я больше представляла мощного парня.

Меня словно кто-то услышал сверху, взгляд случайно упал на противоположный ряд. Я не заметила, как отпустила руку Раттимира и бесстрашно подошла к усопшему. Там лежал молодой парень. Короткий ежик белоснежных волос, слегка припухлые губы, высокий лоб, широкие плечи, мощные руки и торс. Да! Наш клиент! А еще на нем были какие-то руны. Но эти знаки не казались мне знакомыми. Раньше таких я не встречала. Кто он? Распознать в нем мага или колдуна не получалось. В его теле уже не осталось собственной магии. А значит, чужую тело должно было принять без проблем. Что было очень хорошей новостью.

— Кто это? — сама не заметила, как в голосе прорезался восторг. И, кажется, кое-кому он не понравился.

— Он нам не подходит, — резко обрубил Раттимир.

— Просвети-ка меня, — я отвлеклась от созерцания будущего Иного, — почему? — заинтересованно уставилась на Раттимира. И теперь весь его внешний вид вызвал у меня натуральный шок. Он будто бы увеличился в размерах, лицо покраснело, а из ноздрей едва ли пар не вал. Не была бы уверена, что он демон, решила бы, что передо мной дракон.

— Ты на него посмотри. Он на преступника похож, — Ратт широким шагом подошел к столу, на котором лежал покойник и накрыл того обратно одеялом. — Почему он вообще раскрытым оказался, Гротеск? — бывший с таким возмущением посмотрел на Смотрящего, которого, по-моему, только веселило поведение друга.

— Так я и смотрю, Раттимир, — елейным голоском сообщила я и снова откинула простынь. — Молодой, красивый, сильный, без единой ниточки магии в теле. Идеальный вариант, — я, позабыв свой страх, погладила парня по голове. В мыслях начали зреть подозрения, чего это взбеленился Раттимир. Но… Я же ведьма, правда? Ну как упустить возможность позлить мужчину?

— Вот именно! Молодой! Неопытный! Что Марикусу делать с таким телом? — снова тело накрыто простыней.

— М-м-м-м, дай-ка подумать… Что же можно делать в таком юном возрасте? А! — звонко воскликнула я. Но не думаю, что могла кому-то помешать. — Знаю! Жить!

— Я против! — рыкнул демон. — Возьмем карфа! Он умудренный жизнью, опытный. Там магии тоже уже нет! Я проверил!

— Он старый! — я также начинала заводиться. — Скопытится через пару-тройку лет! Если не раньше. У них слабая магия, Раттимир! — всплеснула руками! — Он не выдержит Иного, бестолочь!

— А этот прямо образец выдержки. Родная, этого тела в моей Академии не будет! Я все сказал!

— Раттимир, — вдруг ласково обратилась я, совершенно не обращая внимания на это его “родная”, — давай мы здесь и сейчас признаем одну интересную, но до зубного скрежета очевидную вещь.

— Какую? — ну, как мышь на крупу надулся. И это демон, который заведует целой магической Академией!

— Ты ревнуешь, котик!

Стоит ли говорить, что этот раунд остался за мной? Тело должны были доставить инкогнито в Академию спустя час. Прямо в кабинет Ректора. Каким образом Раттимир собирался это провернуть, я не знала. Да и, честно говоря, не особо меня это заботило. Самое главное — я добилась того, чего хотела.

Однако демон со мной после того заявления больше не разговаривал. Он странно посмотрел на меня, махнул рукой и вышел из комнаты, оставляя наедине со Смотрящим и восемью мертвыми телами. “Рыцарь, без страха и упрека. Тоже мне”, — фыркнула про себя. У самой же внутри что-то странно ныло. Вместо того, чтобы держаться друг от друга на расстоянии, мы с Раттимиром, казалось, стали снова что-то испытывать. Почему он промолчал? Мог же отшутиться… как обычно. И как мне быть с собственными чувствами, которые так или иначе, но уже готовы накрыть с головой?

Мы вернулись в Академию в молчании. Раттимир только изредка недовольно фыркал. Неужели его настолько задели мои слова? Подумаешь! Это же была ничего не значащая шутка. Я почти убедила себя в этом, если бы не чувства, которые острыми коготками скреблись изнутри. Я хотела его ревности. Нуждалась хотя бы в каких-то доказательствах, что моя близость все еще его волнует.

— Когда ты скажешь Иларии? — донеслось до моих ушей. Можно было не гадать, о чем он спрашивал.

— Когда все разрешится с Иным, — усталость давала о себе знать. День выдался длинным, изнуряющим и полным на разные эмоции. Даже теми, о которых я не просила. Мне хотелось забрать свою малышку и просто отдохнуть в своей комнате. — Но мы уедем, Раттимир.

— Зачем? — такого вопроса я не ожидала.

— Затем, что там наш дом, — мне казалось, что все вполне логично и объяснимо. — Затем, что у Иларии там друзья.

— Я хочу узнать дочь, птичка, — а вот и наступила первая стадия «а ну, переубеди меня». Только смысла в этом споре не было. Как демон представлял жизнь маленькой девочки в стенах Академии? Пусть даже такой огромной. Иларии здесь было не место. Да и я не смогу оставить дочь. — Тебе не кажется, что ты отняла у нас и так довольно много времени?

— Я отняла? — вот теперь я снова начала закипать. И, кажется, удерживать себя в рамках в этот раз удастся только чудом. — Ты сейчас хочешь сказать, это моя вина, что дочь росла без тебя? — по вспыхивающим искоркам в моих глазах Раттимир должен был понять: прямо здесь и сейчас ему нужно притормозить со своими претензиями. Я щелкнула пальцами и в руке материализовалась страница той самой газеты, в которой было объявление о его помолвке. — Вот доказательство того, что я никогда не была тебе нужна, Ратт. Здесь черным по белому написано, что ты выкинул меня из своей жизни, предпочтя «чистенькую» демоницу. И кстати, я не хочу видеть твою пассию рядом с Иларией. Называй это как хочешь, но мое решение не подлежит обсуждению. Надеюсь, не стоит тебе напоминать, что когда я сильно расстраиваюсь, то несладко приходится всем вокруг? Я могу быть очень разрушительной, демон, — последнюю фразу я закончила с приторной улыбочкой на губах.

Мы снова спорили в коридоре. Что у нас с ним за привычка ругаться там, где нас может кто-то застать? Мы стояли друг напротив друга, словно заклятые враги. Раттимир часто дышал, как будто после бега. Глаза яростно сверкали. И без того огромные плечи, стали больше. Весь его внешний вид олицетворял угрозу. Он был настроен на этот «бой», и проигрыш в его планы не входил.

Но, скорее всего, только я одна понимала, что нет в этой ситуации ни победителей, ни проигравших. Есть маленькая девочка, которой нужны оба родителя. Но, Мудрая Ведьма, как же мне было тяжело пойти на попятную и прислушаться к голосу разума. «Я разнесу всех в следующий раз! Обязательно!», — мысленно пообещала себе.

— С Наташей я все решу сам. Это не коснется ни тебя, ни нашей дочери, — он угрожающе придвинулся ближе.

— Ой ли! Не стоит менять свои планы на жизнь, господин ректор, ради нас, — я с наигранной беспечностью махнула рукой. — И потом, даже если ты будешь общаться с Иларией, то в мои планы контакты с тобой не входят. По крайней мере больше необходимого, — я самодовольно сложила руки на груди.

Каким образом мы с ним оказались в его кабинете, который он тут же запер, я не поняла. Но в одну минуту мы стояли в коридоре, а в другую уже были вдвоем в замкнутом помещении. Сладкая улыбочка на губах мужчины заставила чуть попятиться.

— Раттимир, ты что удумал? — я стала медленно отходить назад, выставив руку перед собой. Демон рывком сорвал с плеч ветровку и бросил его, не глядя, на пол.

— У меня созрело гениальное предположение, Надин, — с улыбкой тигра, который увидел добычу, он начал надвигаться на меня.

— Раттимир, остановись сейчас же, — я уже поняла что за «умные» мысли созрели в его голове. Нельзя подпускать его близко. Потому что стоит его запаху попасть в мои легкие, как я тут же приму дозу наркотика, с которого слезала очень долго. Он — отрава для меня. Яд, парализующий душу, сердце и мысли. И от него нет противоядия.

— Хватит слов, птичка. Им ты все равно доверять не станешь. Я дурак, девочка. Но теперь это лишь моя проблема, — он провел костяшкой пальца по моей скуле. Нежно, медленно, до безобразия сладко. Колючий ток прошелся по телу, вызывая мелкую дрожь, которую было сложно спрятать за маской безразличия. — Позволь себе чувствовать, Надин. Я помню твою кожу, девочка. Помню, как безрассудно сходил с ума. Растворялся в тебе. Думал, как каждый твой вдох будет в унисон с моим, — его шепот действовал на меня как песня ратанга (дикий волк, который издает набор определенных звуков, чтобы привлечь добычу — прим. авт.).

Этот поцелуй не был похож ни на один, который случался между нами. В нем растворилось так много чувств. Раттимир словно рассказывал мне о своей жизни. Касание теплыми губами правого уголка моего рта — маленькое виноватое «прости». Левый уголок — «я так скучал, мне было плохо без тебя». Теперь он начал действовать чуть смелее, с головой выдавая все, что лежало у него на сердце. Его широкие ладони надежно зафиксировали мою голову, не оставляя ни малейшей возможности отклониться, уйти от его прикосновений. Мне оставалось лишь покорно внимать его безмолвному рассказу.

Стук в дверь прозвучал внезапно.

— Раттимир, ты здесь? — женский голос, который глухо раздался из-за толстой двери, был для нас ледяным ураганом среди ясного дня.

— Прячься! — Раттимир сделал огромные глаза, в которых непросто плясали черти. О, нет. Они там целый карнавал затеяли. Что задумал этот мужчина?!

— Что?! — я не могла поверить в то, что он только что произнес.

— Прячься, скорее! — демон начал подталкивать меня к стене, в которой, по всей видимости, была скрытая панель.

— Ты ОХРЕНЕЛ, Раттимир?! — я пятками упиралась в мягкий ковер, но противостоять силе, с которой он меня подталкивал, конечно же, не могла. — Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, когда выйду отсюда?! — дикой кошкой шипела я ему в лицо. Еще бы чуть-чуть, и я бы вспыхнула, как факел! А этот… Я даже слов подобрать не могла адекватных для него… Он хитренько посмеивался!

— Раттимир! Что у тебя за возня? — ручка на двери щелкнула, задергалась вверх и вниз. — Дорогой, позволь мне войти, — в мягком голоске Наташи прорезались беспокойные нотки.

— Ну ты же не хочешь сталкиваться с моей невестой, Дин-Дин. Вот, — он произносил все это практически в миллиметре от моих губ, опаляя теплом своего дыхания, — я тебя ограждаю, девочка.

— Ты! — ох, как много я хотела ему сказать! Кажется из моих глаз вот-вот искры готовы были посыпаться.

— Я, малышка, я! Был, есть и буду, Надин. А пока ты сидишь в этом милом чулане, подумай о том, почему ты выбрала именно то тело и не захотела прислушиваться к голосу разума, — однако захлопнуть дверь у него не получилось. Наташа все же смогла преодолеть блокирующее заклинание и вихрем влетела в кабинет. И когда Раттимир уже хотел меня закрыть, я шустренько подставила носок ботинка в проем. Демон лишь крякнул и поспешил перехватить свою невесту посередине кабинета. А у меня появился прекрасный шанс послушать, о чем они будут говорить. Что же такого срочного могло произойти, что Наташе приспичило именно сейчас обсудить это с демоном.

— В нашей Академии Иной? — она едва ли не пищала от страха. Как она узнала? По всей видимости, у Раттимира возник тот же вопрос.

— С чего ты это взяла? — ну вы посмотрите, сама невозмутимость!

— Ходят слухи. — она немного замялась. — Почему некроманты пропустили его? — ничего себе, эта пташка еще и злиться умеет? Яростные нотки переодически прорезались в ее раздраженной речи.

— Что я тебе говорил о слухах, Наташа? — Раттимир обошел стол и уселся в свое кресло. С этого места прекрасно был виден чулан, в котором я пряталась. Наши глаза на миг встретились, столкнулись словно в некоем сражении. И ни один из нас не хотел уступать. — Кроме того, тебе не о чем переживать. Я прекрасно осведомлен о проблеме. Все под контролем.

— Как ты можешь быть таким спокойным?! Его нужно развеять! Ты не знаешь, сколько бед он может принести!

Я даже поморщилась. Вот они, демоницы. Изнеженные женщины, которые думать о ком-то, кроме себя, не хотят совершенно. Она даже не задалась вопросом, откуда Иной пришел. Почему он здесь? Зачем? А что если он пришел за помощью? Все миры соединены в один. Мы просто пылинки в их огромном круговороте. Нас перетягивает из одного места в другое, порой выбрасывая совершенно не там, где нужно. Сейчас я искренне радовалась, что Марикусу попалась именно я. Иначе… все было бы так, как требовала Наташа.

— Ты решила мне указать, что я должен сделать, Наташа? Я правильно тебя понял? — от того, как прозвучал голос Раттимира у меня по коже побежали мелкие мурашки. Неприкрытая угроза сквозила в каждом звуке. Демоница тотчас же поняла свою оплошность и поспешила исправить ситуацию.

— Нет, что ты, — она начала обходить стол, чтобы сесть к мужчине на колени. Но я не дала ей этого сделать. Легкое движение пальчика, и Раттимир резко подъехал к своему столу и отодвинуться уже не смог. Короткий взгляд в мою сторону. Гневная вспышка — это все, что он мог себе позволить. А я лишь невинно пожала плечиками. Мол, а что я? Меня тут вообще заперли. — Раттимир, ты давно у меня не был. Я хочу, чтобы ты обнял меня. Пожалуйста. — Ну и актриса! Мне хотелось выйти из своего укрытия и громко зааплодировать.

— Наташа! Мне некогда! Ты сама только что отметила: по Академии бродит Иной. И не в укор твоему мнению, я все же считаю, что этой душе нужна наша помощь. Поэтому извини, если не уделяю тебе должного внимания.

— Может… Ты придешь сегодня в мои апартаменты? — ни у демона, ни у меня тем более не осталось ни малейшего сомнения, ради чего она его туда зовет. Ну же, Раттимир, отвечай! Я не заметила, как подалась немного вперед, шире приоткрывая дверцу чулана.

— Наташа, нам с тобой нужно кое-что обсудить, — эти слова заставили ее окаменеть. Кто бы что ни говорил, но каждая девушка чувствует, когда с ней хотят порвать.

И в данную минуту мне было ее искренне жаль. Вся комичность ситуации состояла в том, что Наташа оказалась на моем месте. Исключение составило лишь то, что нас она не застала в пикантной позе. Опять же. Раттимир постарался. Вопросы и сомнения снова отравой прониклив сознание. Зачем он меня сюда засунул? Всегда можно было придумать предлог и объяснить мое нахождение в его кабинете. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что демон просто вот так неаккуратно захотел подшутить надо мной. Но моя злость уже взяла разгон. И остановить этот локомотив даже мне казалось совершенно невозможным.

— О чем ты хочешь поговорить? — она начала нервно заламывать руки, словно маленькая девочка перед выговором. Мне хотелось крикнуть ей: «Ну же! Соберись! Не позволяй унижать себя!» Но эта женщина была воспитана в другой системе ценностей и вряд ли разделила бы мои взгляды. А поэтому мне лишь оставалось наблюдать, как она падает все ниже и ниже.

— Наташа, — Раттимир нежно взял ее руки в свои, заставляя меня горько хмыкнуть. — Позволь я разгребусь с делами. Все потом, хорошо?

Она всхлипнула, прижала дрожащие пальчики к губам и покинула кабинет. «Все, Надин, твой выход!»

Эту сцену можно было бы описать, как триумфальное приближение возмездия. Я медленно раскрыла дверь и сделала шаг. Взгляд Раттимира тут же приклеился ко мне. Глубокий вдох, чтобы обозначить вырез на груди. Раскинула длинные струящиеся локоны по плечам. Обольстительно улыбнулась демону. Томно взмахнула ресницами, и вот демон весь внимание. Его нетерпение выдавало рваное дыхание. Раттимир широко расставил ноги и сложил руки на груди. Этакий ангел возмездия. Как же красив он был в эту минуту: высокий, сильный с агатовым взглядом бездонных глаз и порочной улыбкой на пухлых губах. Он хотел меня. И я это видела.

— Раттимир, — томно выдохнула я, когда поравнялась с ним.

— Да, птичка, — хрипло выдавил он.

— Ближе, — поманила его пальчиком, заставляя наклониться ближе ко мне. Демон уже был на грани. Он прикрыл глаза и почти вытянул губы трубочкой. Ой, ну что за милаха, я не могу! И наивный такой! А теперь внимание! Воспитательный момент, о котором возбужденный демон даже не подозревал.

— Ратт, — еще один полушепот.

— Да, малышка?

— Какой же ты козел! — пощечина эхом отразилась от стен кабинета, заставляя демона с удивлением отпрянуть от меня.

Ну вот, бывает и так.

Однако удивление на его лице быстро сменилось другими эмоциями. Уголок губ чуть приподнялся, возвращая меня в те времена, когда это движение сводило с ума. Сердце пропустило удар. Раттимир знал, как воздействовать на меня. За те искрометные несколько лет, что мы были вместе, демон назубок выучил мои слабости.

— Заслужил, — он потер покрасневшую щеку, — допустим. Но ты не представляешь, как я радуюсь, когда ты проявляешь ко мне хоть какие-то эмоции, птичка. Пусть и не самые приятные.

— Оставь свои фантазии, Раттимир, — почему-то стало зябко под его пронзительным взглядом. Я и правда чувствовала. Только совсем не то, что хотелось бы ему.

В один миг как будто вернулась на несколько лет назад. Тогда это я была «Наташей». Только ей повезло чуть больше, чем мне. Она, по крайней мере, не станет снова и снова умывать лицо ледяной водой, в желании стереть омерзительную картинку.

— Это твой стиль, Ратт? Такой извращенный способ расставаться с девушками? — обхватив себя за плечи, я отошла к огромному окну и уставилась на раскинувшиеся поля.

Края, в которых приютилась Академия, считались уникальными. Природа здесь была поистине великолепна. Белоснежные холмы как неприступные крепости возвышались над бескрайними полями. Они казались часовыми, храбро защищающими покой обучающихся здесь студентов. Светящийся голубоватым оттенком снежок надежно укрывал растения от сурового кусачего мороза, сохраняя их в своеобразном тепле и позволяя спокойно спать в ожидании ласковой весны. Я представила, как Раттимир стоял на этом месте в конце долго дня и наслаждался тишиной кабинета. А может я заблуждалась? И расслаблялся он совсем иначе? И Наташа ему в этом помогала?

— Ты ошибаешься, Надин, — на мои руки легли теплые мужские ладони. Вместе с этим прикосновением в душе появились еще более сложные чувства.

— Ты повторяешься, — я не выдержала и обернулась к нему. Мужчина стоял непозволительно близко ко мне. Не ожидая такого, я невольно сделала шаг назад. Спине тут же стало холодно. Твердая поверхность стекла принимала на себя все удары грозной метели, которая бушевала за окном. — Ратт, снова и снова я слышу, что ошибалась. В чем? Ты мне еще скажи, что не изменял.

В тусклом свете горящего камина голубые глаза Раттимира сияли еще ярче. В них словно отдельные грозные ледники мерцали темно-синие крапинки, которые поглощали мое сознание, утягивали в свою глубину. Я устала ему сопротивляться. На одно мгновение. Короткий миг. Снова хотела почувствовать, каково это — принадлежать ему?

Демон почувствовал мою перемену, уловил, как прервалось дыхание. Я уже ощущала его участившееся сердцебиение, ощущала мягкость губ, но в последний момент просто отвернула голову. Он резко выдохнул и прижался лбом к моему виску.

— Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Или, может, просто дура, и хочу верить, что ты не мог так поступить с нами, — я прикрыла глаза, ощущая, как они становятся влажными от подступающих слез. Резко повернулась к нему. — Почему, Раттимир? Что я сделала, что ты мне изменил?

— Надин… — и снова это чертово многозначительное молчание, которое, кажется, пробило дыру в моем терпении и желании оправдать подлость этого мужчины.

— Нет! Хватит! — я вырвалась из его объятий, отталкивая двумя руками. — Достаточно, Раттимир. Если снова услышу твои коронные фразы, просто завизжу на всю Академию. Пусть прибегут твои сотрудники, чтобы спасти от взбесившейся ведьмы. Если тебе плевать на… — я проглотила вязкую слюну, не в силах продолжать. Щеки горели от дикого стыда из-за того, что я обнажила перед Раттимиром свою душу. Я, как идиотка, стремилась снова и снова наладить все то, что лежало между нами. Но, может, в этом и была моя ошибка? Может, там просто нечего было спасать?

— Я НЕ ИЗМЕНЯЛ ТЕБЕ! — он сжал меня в горячих объятиях. Под ухом я слышала его безудержно колотящееся сердце. Вот он, тот орган, который никогда не сможет соврать. И сейчас он вопил, что Раттимир не врет мне.

— Тогда что произошло? — под моей щекой его рубашка мигом намокла. — Мы же были счастливы! А потом я увидела тебя с ней! Мне было больно, Раттимир! Как ты мог?! — я сорвалась в самую настоящую истерику. Как у него получилось достучаться до меня? Он одним махом преодолел километровую стену, которую я так старательно возводила между нами. Нельзя было оставаться с ним наедине! Нужно было идти к Иларии! Я почувствовала себя вдвойне отвратительно. Уже больше суток не видела собственную дочь. И какая после этого из меня мать?

— Ты видела иллюзию!

— Что, прости? — мне показалось, что я неправильно расслышала.

— Все было не по-настоящему. — Раттимир тяжело дышал, ни на секунду не ослабляя своих рук, которые крепко обхватывали мои плечи. — Я должен был убрать тебя, как можно дальше. Так сохранялась хоть какая-то вероятность того, что ты останешься жива!

— Ты бредишь, — нервно хихикнула я. Все, что он сейчас мне говорил, походило на бред. Мне никто не угрожал. Иллюзию? Я видела иллюзию? Да никто бы не смог создать настолько реальную картинку. Хотя… Раттимир тогда был при Королевском дворце. Никто и никогда не смог бы сказать с какими материями они работали. Их «игрушки» — это тайна, за которую вполне кто-то мог и умереть. Но я же не была посвящена в их секреты. Это не могло послужить причиной.

— Да если бы, — он наконец отстранился. — Мне тогда тоже хотелось верить, что все это — лишь совпадения… Но с каждым разом такие вот «случайности» становились все более неслучайными. К тебе подобрались совсем близко.

— Ко мне? — Совершенно не понимала, почему именно меня выбрали мишенью. Я затаила дыхание. Неужели он готов сейчас рассказать что же тогда случилось на самом деле? Что разрушило наше счастье? Возможно ли, что перед нами появился шанс на наше личное «долго и счастливо»? И только Раттимир открыл рот, чтобы продолжить, как в дверь снова постучали.

— Раттимир! — рявкнула я, сама не зная, что хотела в эту минуту от демона. Одно понимала точно: больше не дам ему ни единой возможности уйти от ответа.

— Надин, — его голос звучал спокойно. Я бы даже сказала умиротворенно. — Мы продолжим, птичка. Я, наверное, только теперь начал понимать, каким ослом оказался в прошлом, позволив собой манипулировать. Но у нас сейчас проблема посерьезнее. И ты сама об этом знаешь. Решим вопрос с Иным и поговорим. Я не отпущу вас с Иларией. Вы — мои. — Мрачное решительное заявление демона в который раз выбило почву из-под ног. Вот так просто он обозначил свои планы, придавая мне уверенности, что в недалеком будущем у нашей дочери все же будет полноценная семья.

— Господин Винтр. Я здесь, чтобы помочь телепортировать тело, запрошенное вами, — в дверном проеме стоял, по всей видимости, служащий усыпальницы. Что-то в этом некроманте встревожило меня. Высокий, как и его руководитель, одетый во все черное, парень холодно смотрел на моего мужчину. Не то чтобы некроманты были особо приветливы в жизни. Но именно в этом маге я ощущала какую-то отталкивающую энергию.

— Проходите, — Раттимир посторонился, пропуская того в кабинет.

— А вы, собственно, кто? — парень удивился, увидев, что в кабинете был кто-то еще помимо Раттимира.

— Прекрасная дева, любовница, жена, коллега. Выбирайте любой понравившийся ответ. — Я по-дурацки хлопнула ресницами. Почему-то служащий усыпальницы вызывал во мне сильное раздражение, которое я и не пыталась скрыть. Хищные черты лица некроманта заострились еще сильнее после такого ответа. «Ну что ж, дружок. Я не из тех, кто на беспардонные вопросы стыдливо прячет глазки». Парень лишь фыркнул, не удостаивая меня ответом.

— Господин Винтр, процедура переселения души очень тонкая. Посторонние… — он бросил брезгливый взгляд на меня, — ведьмы тут находиться не должны.

В голове зазвонил тревожный колокольчик. Во-первых, мы не озвучивали для чего нам тело. Если только сам Раттимир не проговорился своему знакомому. Я бросила короткий взгляд на демона. Тот, будто поняв, о чем я подумала, едва уловимо качнул головой. Значит кроме нас двоих, никто о задумке не знал. Во-вторых, для обыкновенного служащего этот парень вел себя слишком нагло и нахраписто. Некроманты были обычными наемниками в нашем мире. Для них все было просто: плати — и я окажу тебе услугу.

— Herrotru, — едва слышно прошептала заклинание, позволяющее обнажить спрятанную личину. И едва удержалась от изумленного возгласа. В теле некроманта было сразу три души! Три! Что, черт подери, здесь происходило?! Каким образом это тело вообще передвигалось? Откуда столько энергии?!

Пока что они сидели тихо, не понимая, что их обнаружили. Но как эти души поведут себя, если я сейчас дам понять, что вижу их? Раттимир всего этого видеть не мог. А поэтому был в большей опасности. Я ни за что не должна была позволить, чтобы те заподозрили неладное.

— Ой, да ладно вам! — я снова прикинулась дурочкой и плавной походкой поплыла к демону. — Раттими-и-и-ир, — капризно пропела, обхватив его за шею и притянув к себе, — котик. Ты же не позволишь, чтобы меня выгнали? Мне же интересно! — я заставила наклониться к себе. Поцеловала в щеку, чем вызвала дрожь по его телу. Сейчас каждое наше касание было сродни электрическому разряду. Но мне нужно было усыпить внимание незваных и нежданных гостей. — В нем три души, — коротко шепнула ему на ухо. Руки на моей талии едва сжались. Он услышал и понял.

— Господин, — Раттимир отстранил меня: немного, будто бы случайно, задвигая себе за спину, — прошу прощения, но эта дама весьма капризна. И, вы же знаете женщин, иногда проще пойти на поводу. Не волнуйтесь, заклинание безмолвия нам с вами тут поможет. После всего мы просто сотрем память этой прелестнице, — он звучно шлепнул меня по заднице, успев хорошенько ухватиться за нее и заставив звонко взвизгнуть. «То же мне! Ловелас! Нашел когда лапать! У нас тут, кажется, покушение намечается, а он руки распускает!» — пробурчала у себя в голове.

По всей видимости, эти души не увидели ничего подозрительного в нашем спектакле и парень коротко кивнул головой.

— Меня зовут Лефлёр Ван Традиус. К вашим услугам, — он медленно склонился, и тут же резко выпрямился — еще одна странность, которую Иные не подумали скрыть. Да и для обыкновенного служащего он представился слишком уж вычурно…

— Что ж, господин Ван Традиус, — Раттимир и глазом не моргнул, впрочем, как и я, — вы можете приступать.

Служащий усыпальницы коротко кивнул и прошел в центр кабинета. Он раскинул руки в стороны и начал читать заклинание переноса.

— Как ты поняла, что в нем еще три души? — Раттимир притянул меня близко к себе, словно хотел поцеловать в висок.

— Не забыл, кто я? — уткнулась ему в грудь.

— Что бы ни произошло, будь позади меня. Они сюда явно не за разговором пришли, — он положил вторую руку мне на талию и слегка сжал.

— Ага. Конечно. Это души сильных магов, Раттимир. Тебе с ними одному не справиться. Да и мне тоже, если уж совсем начистоту. Но нужно понять, чего они хотят.

Дальше разговаривать у нас уже не получилось. Посередине кабинета появился прямоугольной формы стол, на котором лежало будущее тело Марикуса.

— Что ж, вы проделали прекрасную работу, господин Ван Традиус. Благодарю вас, — Раттимир подошел к накрытому белоснежной простыней телу. — Дальше мы сами.

— Где душа? — нетерпеливо спросил некромант не своим голосом.

— Какая душа? — якобы непонимающе спросил Раттимир.

— Которую вы хотите поместить в это тело, — Ван Традиус переступил с ноги на ногу. Душам тяжело было уживаться в одном теле. Энергия парня подходила к концу. Появившиеся бисеринки пота на высоком лбу и неестественная бледность выдавали, что подпитка этих магов скоро закончится. Служащий уже был на грани обморока.

— А-а-а, вы про это. Так тело нам нужно для опытов. Никаких переселений душ.

— Врешь, демон! — служащий неестественно зарычал и набросился на Раттимира, который в мгновение ока принял боевую ипостась. — Отдайте нам Марикуса Дер’Альяса! И мы пощадим ваши жизни, — голос парня зазвучал как нестройный хор. Иные говорили одновременно? Его глаза засияли неестественно серым цветом, кожа начала приобретать такой же оттенок. Лицо исказилось. Зашипев, он обнажил стройный ряд смертельно острых зубов.

— Вам не выжить, — шипело существо, — мы найдем его и уничтожим, а вместе с ним погибнете и вы! — одним мощным броском оно ринулось на Раттимира, который выставил перед собой огромный меч. Существо выхватило меч и ринулось вперед. Раттимир отскочил в сторону, успел обнажить клинок и парировать удар. По кабинету разнесся лязг металла.

Я не стала ждать чем закончится схватка и не теряя времени подбежала к телу и, откинув простыню, просканировала его на предмет всяческих неприятных сюрпризов.

— Hukterious, — накинула на тело невидимый полог, создав иллюзию, что его больше нет в кабинете.

Звуки борьбы не стихали. Откуда в этом парне столько силы? Он же едва дышал последние несколько минут. Но вот служащий с будто бы возросшей мощью нападал на моего демона. Взмах рукой — и я откинула его от Раттимира, которого уже прижали к стене.

— Цел? — я подбежала к нему, взглядом окидывая демона с головы до ног.

— Тебе нужно уйти отсюда, — прохрипел он не своим голосом, держась за грудь. Демоны в боевой ипостаси говорить в принципе не умели, но он был высший. Поэтому ему удавалось то, чего не могли остальные.

— Она уже не сможет, — рассмеялось оправившееся от удара существо. — Вы понятия не имеете во что ввязались, смертные! Но скоро, очень скоро, заплатите за укрывательство преступника!

Неожиданно, кажется даже для самого себя, кожа служителя усыпальницы стала покрываться огненными трещинами! Он начал расти, как будто его кто-то надувал изнутри.

— Что?! — он непонимающе завертелся вокруг своей оси. — Хозяин! Я почти нашел Марикуса! — парень стал хлопать себя по телу, будто стараясь задержать увеличивающийся размер повреждений! — Хозяин, нет!

— Надин, ложись! — сильные руки повалили меня на пол, а обзор закрыли огромные черные крылья.

Кабинет сотряс мощный взрыв, стирая все произошедшие недавно события, как ненужный штрих в мироздании.

— Надин! Надин, ты меня слышишь? — слова доносились как будто сквозь вату. Я не могла понять, где нахожусь. — Птичка! Давай же, малыш, приходи в себя, — теперь я отчетливо распознала голос Раттимира рядом.

— Что произошло? — попыталась сесть, но дикая головная боль снова уложила на лопатки, не позволяя шевельнуться.

— Нам с тобой подкинули неожиданный и довольно неприятный сюрприз, — Раттимир аккуратно поправил подушку, чтобы мне было удобнее.

Стоп! Что? Подушка? Откуда здесь вообще диван? И… где я? Последнее, что я запомнила, как тело, которое «перевозило» несанкционированные души начало покрываться трещинами. Дальше темнота. И вот теперь я оказалась лежащей в довольно комфортных условиях.

— Ты в моем особняке, — демон будто бы мысли мои прочел.

— Зачем ты меня сюда притащил?! — казалось, что эту фразу я произнесла грозно, на самом же деле, скорее выдохнула. Самым отвратительном было то, что саму себя я лечить не могла.

— Затем, что, кажется, за нами открыта охота. И под «нами» я подразумеваю и Марикуса тоже. Не знаю, что не так с этой душой, но кто-то явно не хочет его возрождения, — говоря все это, Раттимир положил прохладную ладонь на мой лоб. По телу тут же разлилось блаженное облегчение. Нет, конечно же, лечить демон не мог. Но… От этого прикосновения показалось, что мне действительно лучше.

В дверь постучали, и в кабинете показался господин Зидригу. Тот самый врач, с которым я и Илария встречались раньше. Ради помощи которого я преодолела немыслимые преграды. И благодаря которому мы с Раттимиром снова существуем в одной плоскости. Как порой много может сделать один единственный человек, сам не догадываясь об этом. Уверенной походкой он подошел к дивану, на котором я лежала.

— Я рад снова видеть вас, госпожа Валлес. Жаль, что при таких не самых приятных обстоятельствах, — он поставил средних размеров черный докторский саквояж на пол, открыл его и начал что-то искать внутри. — Что ж, юная леди… — Я даже хрюкнула. Так меня давно не называли. — Давайте поднимем вас на ноги, предварительно дав хорошенько отдохнуть вашему организму. Господин Винтр посвятил меня в произошедшее. Давайте не станем испытывать на прочность здоровье такой выдающейся ведьмы, как вы.

В его руках оказался маленький флакон с прозрачной золотой жидкостью. Лекарь поднес его к моему носу, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Запах был настолько отвратительный, что мне показалось за благо просто вот так полежать некоторое время, ничего не принимая и давая своему организму возможность восстановиться самостоятельно.

— Я в порядке! — кажется, я даже пыталась куда-то ползти, лишь бы не чувствовать этот приторно-тошнотворный запах. — Я сама восстановлюсь! Не нужно мне это лекарство!

— Будь умницей, Надин, открой ротик, — у меня складывалось ощущение, что Раттимир получал удовольствие от моего беспомощного состояния. Мужчина сел позади меня, позволяя спиной опереться о его крепкую грудь. Поэтому теперь я как будто оказалась в колыбели его рук. Настороженно покосилась на господина Зидригу.

— Может что-то еще поищем? — тоненьким голоском попросила я. Ну не могла я это проглотить. Мне казалось, что вонь впитывается даже в мои волосы.

— Госпожа Валлес, согласен, запах тот еще. Но, к сожалению, без него вы будете еще долго восстанавливаться. Позвольте снадобью чуть ускорить процесс. К тому же оно содержит компонент, который в ближайшее время вам сможет пригодиться, — загадочно произнес он. Думать о том, что он имел в виду, я не могла. Голова противно кружилась, слабость не позволяла толком держать себя в вертикальном положении.

Я все еще с недоверием косилась на флакон. Головой понимала, что лекарь прав. Вставать нужно скорее. Тем более здесь Илария, тем более нужно в срочном порядке переносить Марикуса. Но, Великая ведьма Мать, как же тяжело было это просто даже ко рту поднести.

— Кстати, — ни с того ни с сего произнес Раттимир, — боюсь, птичка, что я немного тебя расстрою. Кажется, Илария догадалась, что я ее папа. И девочка безумно счастлива этому факту.

— Что-о-о? Да я… — произнести тираду не получилось. Этот коварный демонюга шустренько влил противное снадобье мне в рот. В ту же минуту, мне кажется, мое лицо приобрело весьма красочный и насыщенный оттенок: начиная от бледно-синего, заканчивая тошнотворно-зеленым. Во рту оказалась мерзкая склизкая жижа, которая упорно не хотела проскальзывать мне в горло. Теперь вонь распространялась уже внутри, по-настоящему грозя опозорить меня перед двумя мужчинами.

— А еще Илария столкнулась с Наташей. И… — драматическая пауза, — кажется, они понравились друг другу, — беззаботно произнес этот без пяти минут мертвый демон.

— Да как ты посмел! Я тебя предупреждала, чтобы ты и близко не подпускал свою подстилку к моей дочери! Что значит она догадалась, что ты ее отец? Уж явно с подачи, твоей или Клоустресс! Раттимир… — я осеклась, не закончив предложение. Демон, вальяжно развалившись на диване, с довольной улыбкой смотрел на меня. Между нами повисло напряженное молчание. Я все пыталась осознать, что меня, кажется, только что провели. — Нечестно, — буркнула наконец.

— Зато сработало, — пожал плечами он. — Благодарю, Ниартуз. Охрана проводит тебя в подвал. А мы с Надин подойдем через пару минут.

— Буду вас ждать, — кивнул лекарь в ответ. — Но Раттимир, девушку лучше покормить. Она потеряла много энергии.

— Обязательно. Я так и планировал.

И вот мы остались вдвоем. Я поморщилась от мерзкого ощущения во рту. Честное слово, как будто ночь напролет гуляла в кабаке у гоблинов и пила их дрянную настойку.

— Держи, — демон протянул мне стакан. Судя по сладковатому ягодному аромату, который расплывался в воздухе, это был компот. Я проглотила его залпом. Гадкие вкусовые ощущения немного уменьшились, но не до конца. — Сейчас принесут ужин.

— Илария правда догадалась, что ты ее отец? — я уставилась в опустевший стакан, как будто там мог быть ответ на мой вопрос. Одновременно с ужасом и нетерпением ждала, что же скажет Раттимир.

— Надин, у Иларии самая умная мама на свете. Конечно же, прямо ей никто ничего не говорил. Но она уже начала задавать правильные вопросы.

Демон подошел ко мне, забрал стакан и взял мои руки в свои теплые ладони. Я подняла глаза и наконец увидела, что последствия взрыва не обошли и его. Раттимир выглядел немного потрепанным: под левым глазом красовалась царапина, бровь была рассечена, но хотя бы уже не кровила, на правой щеке наливался синяк. Но его, казалось, это совершенно не беспокоило. В первую очередь он побеспокоился о других. Я усмехнулась: ну и видок у господина ректора, как будто сам, как мальчишка, со студентами мордобой устроил.

— Почему господин Зидригу не вылечил тебя? — едва касаясь провела пальцем по поврежденной брови. Сама от себя не ожидала такой нежности.

— Заживет, — коротко ответил он, не сводя с меня синих глаз.

Мы молчали. Каждому из нас было, что сказать, что обсудить. Но в эту минуту все почему-то отошло на второй план. Когда его лицо стало приближаться ко мне, я на мгновение запаниковала. Отвернуться? Или позволить, уже сознательно, случиться этому поцелую?

Короткое касание его губ поначалу заставило веки закрыться. Мужчина заново узнавал меня. Деликатно, осторожно, боясь спугнуть. Второй поцелуй стал чуть решительнее, дольше. Я с головой погружалась в омут оглушающих чувств. Вспоминала то время, когда в моменты нашей близости терялся весь остальной мир. Смысл моего существования крылся в этих сильных руках, мягких бархатных губах, водовороте эмоций. Он целовал, прижимая к себе все ближе и ближе, а я теряла способность дышать, думать, анализировать. Был только он. Мы. Наше мгновение одно на двоих. Неосознанно я вцеплялась пальцами в сильные мужские плечи, мечтая об одном: «Не отпускай! Не дай мне больше уйти! Позволь узнать: каково это быть одной семьей!»

Наш поцелуй закончился так же мягко и нежно, как и начался. Я прижалась лбом к его плечу, ощущая, как по телу бежит ток от нашей близости. Мне было мало. Я хотела еще. Более глубокого. Более близкого. Более интимного. Такого, что позволит почувствовать: Раттимир мой. Был, есть и будет.

— Прости, Надин, — послышался его хриплый шепот. — Прости, что был таким дураком.

— О чем ты? — я подняла на него глаза.

— О том, что позволил себе потерять тебя.

Наверное, до сих пор я и не понимала, как важно мне было услышать эти слова от него. С сердца, покрытого стылыми льдами, вдруг посыпались осколки. Возможно, тогда и я поступила неправильно. Возможно, я должна была задуматься. Не верить собственным глазам, а верить сердцу, которое шептало: «Он не мог так с тобой поступить. Здесь что-то не то». Но я тоже была молода, импульсивна и, наверное, глупа.

— Я не требую от тебя каких-то слов сейчас, птичка. У нас будет время для разговоров. — В дверь коротко стукнули и вошел слуга, катя перед собой сервировочную тележку. — Нам нужно подкрепиться и начинать действовать. Больше откладывать нельзя. Мы должны перенести душу Иного и получить, наконец, все ответы.

— Зачем они хотели нас убить? А заодно и Марикуса? — я практически на ходу запихивала в себя ароматную куриную ножку. М-м-м, хотелось стонать в голос. Мудрая Мать, повар, что ли, душу кому-то продал, что так вкусно готовит? Тонкий вкус карри причудливо пересекался с ароматом паприки. Божественно.

— Что мы о нем знаем, Надин? По сути ничего. Только наши догадки. Единственное, к чему я пришел, пока ты отдыхала, — это как-то связано с тем местом, где он жил до смерти. О том, что Иной вообще в этом мире, мы узнали только благодаря тебе. Он долгое время успешно скрывался. — Раттимир подошел к массивной толстой двери черного дерева и с легкостью ее открыл. Хотя я почему-то думала, что с таким входом и десять магов не справятся.

Он прошел внутрь и уже оттуда говорил со мной. А я не могла сдержать своего любопытства. Ох! Лучше бы на месте стояла. Демон снял потрепанную взрывом рубашку и теперь стоял обнаженный по пояс. Дверь гардеробной была открыта настежь. Со своего места мне было прекрасно видно, что Раттимир весьма постоянен в выборе цвета своей одежды. Черный. Сплошной темный цвет.

Мужчина потянулся к верхней полке. Мышцы его спины четко прорисовались, как на холсте талантливого художника. Мощные плечи, узкая талия и неглубокие ямочки на пояснице сводили с ума. Мне было жизненно необходимо дотронуться до Раттимира. Как я оказалась около него, не поняла сама. Ладонь мягко легла на теплую немного смуглую кожу, заставляя ее покрыться мурашками. И снова в легких не было воздуха. Демон замер под моей ладонью. У него тоже сбилось дыхание. А я порадовалась, что не одна уже не способна справиться со своими чувствами.

— Надин, — прохрипел он, впиваясь длинными пальцами в створки шкафа, — малыш, я держусь из последних сил. Стараюсь не смотреть на тебя лишний раз, не дотрагиваться. Потому что всякий раз — это как прогулка по тонкой веревке над пропастью. Неверный шаг — и я сорвусь вниз, — он резко повернулся ко мне, позволяя теперь любоваться четко очерченными грудными мышцами. Глаза выдавали огненное желание, грозя спалить нас двоих до тла. — Я хочу быть с тобой, как раньше. Окружить собой. Стать одним целым. Дать понять всем и каждому, что ты — моя женщина.

Я не решалась заговорить. Мои губы коснулись места, где билось его сердце. В этом сладком тягучем моменте застыли мы оба. Теперь я понимала, что мои чувства никуда не делись. У них не было срока давности. Да. Я заставила себя «забыть». Шла дальше, растила дочь. Но внутри был кусочек пустоты, который мог заполнить лишь один мужчина в целом мире. Раттимир Винтр. Демон, который не с первого, и даже не со второго раза, покорил меня.

— Напротив есть небольшая комната для гостей. Там ты сможешь переодеться и привести себя в порядок, — его голос звучал хрипло, а рука запуталась в моих волосах, немного сжимая их у корней. Если бы у нас была возможность… — Знаю, девочка, знаю. И я тоже хочу этого. Но, когда я снова заявлю на тебя права, наши жизни не должны лететь к чертовой матери. Иди. Встретимся через пятнадцать минут. — Однако ни он, ни я так и не сдвинулись с места. Сколько вот так стояли сложно было сказать. В какой-то момент я просто заставила себя оторваться от Раттимира и, не оглядываясь, покинуть его комнату.

В гостевой я сразу прошла в ванную комнату. Скинула обгоревшие грязные вещи и встала под душ. Лбом уткнулась в прохладный кафель, позволяя воде смывать острые переживания. Через пятнадцать минут, одетая в темные джинсы, удобные кроссовки и синий свободного кроя свитер, я ждала Раттимира в коридоре. Учитывая, что у меня еще осталось немного времени, я принялась рассматривать интерьер. Дом у демона явно был огромным. Высокие потолки, панорамные окна, из которых открывался прекрасный вид на обширные поля. На стенах висели горшки с вьющимися растениями, что придавало этому месту особый уют. С потолка из причудливых светильников лился теплый мягкий свет. В конце коридора я заметила винтовую лестницу, которая вела сразу и наверх и вниз.

— Готова? — наконец в дверях показался Раттимир. Сейчас в демоне ничто не выдавало его тайные желания. Передо мной был серьезный собранный мужчина, которому по плечу решить любой вопрос.

— Идем. Ты говорил с Иларией? — меня жутко терзало чувство, что я бросила дочь. Мы уже выяснили, что Раттимир прямо ничего девочке не говорил. Но тянуть с объяснениями и дальше уже было нельзя. Тем более, что между мной и демоном возникло желание все начать с нуля.

— Да, — что-то в его голосе заставило меня встрепенуться.

— Ратт? — только бы не снова! Не сейчас!

— Успокойся, ничего страшного не произошло. Она вчера пожаловалась, что саднит горло. Мама напоила ее теплым чаем, дала укрепляющий отвар. Помимо этого Ниартуз лично осмотрел ее. Поэтому выдыхай, птичка. Она не одна.

— Что я за мать, Раттимир, — я уже не обращала внимания нина то, куда мы шли, ни на обстановку комнат, мои мысли были заняты совершенно другим. — Бросила дочь, не могу даже на минуту к ней вырваться. А спасти пытаюсь чужого ребенка.

— Послушай меня, — он резко остановился, повернулся ко мне и схватил за плечи, — ты самая лучшая мама для Иларии. Я до сих пор не знаю, что привело вас в мою Академию, но это однозначно связано со здоровьем нашей дочери. И, думаю, Надин, ты мне задолжала эту тайну. У Ниартуза очень плотный график. К нему невозможно попасть просто так. Но ты смогла. Ты пробилась, Надин, — он смахнул с моей щеки прозрачную слезинку. Я даже не заметила, что плачу

— Так что с Иларией? — в его голосе послышались нотки нарастающей паники. Он держал себя в руках, но я догадывалась, что в его голове уже мелькали картинки одна мрачней другой. Этого хватило, чтобы я заговорила.

— Когда она заболевает, — я проглотила вязкую слюну, — на шее появляется странная метка. Она душит ее, Раттимир! Нашу малышку что-то убивает! Но никто, даже господин Зидригу, не нашел причины!

— Что он сказал? — Раттимир был напряжен, как тетива лука. Я передала в точности все, что озвучил мне лекарь, и мне показалось, что демон облегченно выдохнул.

— Надин, если Ниартуз дал такое заключение, то, я тебе клянусь, с Иларией все будет хорошо. А с меткой мы разберемся. Я найду причину происходящего с нашей девочкой. Клянусь.

Если бы я уже не призналась себе, что так и не перестала любить его, то, наверное, именно в этот момент полюбила бы заново. Да. Сейчас мне было на кого положиться. Я знала, что Раттимир землю носом будет рыть, но дочь будет здорова.

— Спасибо, — с чувством прошептала я. — Ох. Что-то я с тобой совсем расклеилась, — я нервно рассмеялась. Раньше слезы были непозволительной роскошью. Теперь же реву по каждому поводу.

— Что ж. Отрадно, что я единственный, с кем ты позволяешь себе быть слабой, — проговорил он, беря меня за руку и ведя по узкому туннелю, освещенному лишь факелами. — Мы пришли.

Перед нами была тяжелая металлическая дверь. Я совершенно не слышала, что происходило за ней. И с одной стороны — это, скорее, могло порадовать, но с другой — становилось неуютно. Случись что-то незапланированное, и никто не услышит.

— Готова? — Ратимир повернулся ко мне.

— Да.

Попав наконец внутрь я увидела, что комната практически пуста. Из мебели здесь вообще ничего не было. Посередине стояла каталка с лежащим на ней телом для Марикуса. Господин Зидригу, какой-то еще мужчина, по всей видимости некромант, и Настимус Гоксар находились рядом. Парнишка явно нервничал. Он не совсем понимал, что происходит и почему он оказался в подвале неизвестно где.

— Настимус, — кивнул Раттимир мальчику. Подошел к нему и положил руку на плечо. — Не волнуйся, сынок. Никто из присутствующих плохого тебе не желает.

Паренек кивнул, а затем его глаза снова заволокло белой дымкой.

— Где ведьма? — раздался низкий голос, явно не принадлежавший ученику.

— Тут я, тут, — недовольно пробурчала я, не в силах скрывать разлившуюся по венам злость.

— Приступайте. Времени осталось мало. Скоро за мной снова пошлют отряд. И они уже не будут такими бестолковыми, как предыдущие, — вдруг выдал он. И если лекарь и некромант готовы были действовать, то мы с Раттимиром застыли, как вкопанные.

— А ну повтори, — рявкнул демон. — Ты знал, что тебя ищут, и промолчал, решив подвергнуть всех опасности? Хотя у тебя была возможность нас предупредить! Дать нам время подготовиться!

— Если бы я рассказал, то вы сразу выдали бы мое местонахождение. Раньше, чем я был бы готов, — огрызнулся Иной.

— Мы не собирались тебя выдавать, — мой мужчина уже едва держал себя в руках.

— А вам бы не пришлось. Те, кто меня ищут, обладают такими способностями, что вам и не снилось.

— Кто ты такой? — решила вмешаться я. — Говори. Иначе никакого тела и переселения тебе не видать. Я должна знать, кого возрождаю к жизни.

Иной, не мигая, смотрел в мои глаза.

— Диаваль Эль’ Эриез. Наследный принц Королевства Хрустальных драконов. В моем мире меня убили, желая присвоить власть, которую я должен был наследовать от отца. Я продержался так долго только лишь потому, что в этом времени, в вашем мире, обитает моя нареченная. И ты, Надин, по легенде, меня к ней приведешь.

Теперь колющие иглы взгляда Раттимира жалили меня. Ну что это такое? Только думала, что обрела счастье в личной жизни, как опять вляпалась. В неизвестно что и неизвестно до какого уровня.

В голове словно загорелась неоновая вывеска с надписью: «ПОДОЗРИТЕЛЬНО!» И связано это было с Иларией. Дочка сразу почувствовала Иного. Просила его не обижать. Могло ли это что-то значить?

«Ну нет, Надин. Нет. Остановись здесь и сейчас. У Марикуса, или как там его зовут по-настоящему, может кто угодно быть Истинной. Почему ты сразу думаешь об Иларии?»

— Надин, ты понимаешь о чем он говорит? — голос демона был резок и строг.

— Нет, — сказала я, пресекая дальнейшие вопросы. Я пока была не готова озвучивать демону все, что было в моей голове. По всей видимости, наши с Иным жизни и правда были странным образом связаны. — Допустим, — обратилась уже к Марикусу. — Но, я думаю, ты в курсе, что за тобой охотятся?

— Оставь разговоры на потом, ведьма. Время утекает сквозь пальцы. И до нового покушения не так долго. Я должен успеть.

— Я понимаю… — мое сердце забилось чаще от ощущения надвигающейся катастрофы.

— Моя Истинная станет следующей целью, — я даже пошатнулась. За спиной тут же почувствовала Раттимира. Его теплые руки обхватили мою талию, не давая рухнуть на холодный пол.

— О чем вы двое говорите, черт подери? Надин? Ничего сказать мне не хочешь?

— Не сейчас, Раттимир, — я освободилась из его рук и подошла к господину Зидригу и второму мужчине.

Мужчины о чем-то тихо переговаривались, но, заметив меня, тут же прервались.

— Господин Зидригу, пора приступать. Время на исходе, — я сняла куртку, оставшись в одном свитере и засучила рукава.

— Да, госпожа Валлес. Но перед тем, как начать, позвольте представить вам моего хорошего друга, — он жестом указал на стоявшего рядом высокого мужчину, чей взгляд светился умом и внутренней силой. — Харон Шибальба.

— Рад знакомству, госпожа Валлес, — он коротко кивнул мне.

— Надин, Харон некромант высшего порядка. У него десятый уровень доступа. Сегодня он будет выступать гарантом вашей безопасности. Его способностей достаточно для того, чтобы защитить всех, кто будет находиться непосредственно в круге. Я могу лишь подстраховать и после воскрешения проверить состояние нашего «гостя». В то время как Харон сможет шагать с вами наравне, — дал пояснения лекарь.

— Я не позволю плохому случиться с вами, госпожа Валлес. Или можно просто по имени? — мужчина, кажется, решил совместить приятное с полезным.

Я чувствовала его интерес и желание продолжить знакомство. Только мне было совершенно не интересно. А сейчас даже не уместно. И я бы обязательно сказала об этом, только не успела. С другого конца комнаты послышался громогласный и одновременный рык:

— Надин! — я повернула голову и с удивлением уставилась на молодого студента, а точнее Иного, и стоящего рядом разъяренного демона.

А что, собственно, произошло? Вопли Раттимира были понятны: увидел соперника и решил застолбить территорию. Как маленький, честное слово. Но Иной-то куда лезет? Я и без их помощи собиралась отшить незапланированного ухажера. Кто ж виноват, что они завопили в унисон, как будто имеют на это право?

— Что? — процедила я. — Мы уже начинаем, — хлопнула ресницами и направилась к телу.

Для начала я собиралась «прощупать» тело на предмет неприятных сюрпризов: старые травмы, хронические заболевания, и, конечно же, вопрос магии не давал мне покоя. Я так и не смогла определить к какой расе относился этот парень. Но сколько бы не сканировала его, ясности не обрела. Оставалось уповать на чудо и надеяться, что ритуал пройдет спокойно.

— Настимус, иди сюда, — позвала я парня. Тот уже снова был в сознании и наблюдал за нами с долей страха и недоверия. Он подошел ко мне, и я тут же обхватила его ладонь. — Посмотри на меня, — мальчик повиновался. — В этой комнате с тобой не произойдет ничего плохого. Запомни. Ни я, ни господин Винтр, ни двое этих джентльменов, — кивнула на Харона и лекаря, — этого не позволят.

— Хорошо, — ответил он и опустил голову.

Пока я общалась с парнишкой, некромант уже закончил расставлять черные ритуальные свечи и окружил нас троих нарисованными углем рунами.

— Приступим? — подмигнул мне Харон. Его навязчивость и не понимание того, что как ухажер, он совершенно мне не интересен, начинали конкретно выводить из себя. Но с этим вполне можно было разобраться позже.

Я прикрыла глаза и начала читать заклинание:

Hatriuy Tebhta

Harronus Asotyj

Noeythj Koaythre

Koahtyre Zhivitus!

Koahtyre Zhivitus!

Koahtyre Zhivitus!

Ураганный леденящий душу ветер возник из ниоткуда. Он заключил нас троих в воронку, оставляя в стороне лекаря и Раттимира. В воздухе запахло чем-то гнилым. Дышать становилось с каждой секундой все сложнее. Казалось, что этот запах проникал в каждую клетку тела. Но я не закончила ритуал. Оставалась еще часть заклинания, которую я просто не успела произнести. В следующую секунду почувствовала, как ослабела ладонь Настимуса. Посмотрела на мальчика и ужаснулась. Рядом со мной стоял старик!

— Настимус! — я обхватила хрупкие плечи, но влить в него свою энергию не могла. — Держись, мальчик! — паника внутри меня нарастала. Великая Мудрая Мать, что я натворила? Если по моей вине погибнет этот ребенок, такое простить я себе не смогу никогда!

— Сдайся, ведьма, и я оставлю мальчишку в живых! — голос доносился с противоположной стороны каталки, на которой лежало тело. Я не могла поверить своим глазам. Как я не заметила сразу! Передо мной стоял другой Иной! Но как он смог вселиться в Харона прямо во время ритуала?!

Расплавленная сталь в его глазах пугала своей безжизненной глубиной. Если в предыдущий раз мы столкнулись с пешками, то сейчас это был ферзь: только по-настоящему могущественное существо могло занять тело сильного некроманта прямо во время ритуала. Передо мной стоял киллер, которого волновало одно — поиск цели.

Я не знаю, кем были его жертвы, но сдаваться просто так я не собиралась. Позади Иного Раттимир принял боевую ипостась и пытался пробить заслон, чтобы попасть ко мне. По моей застывшей в ужасе фигуре и стремительно стареющему Настимусу, демон сразу понял, что ритуал вышел из-под контроля.

— Вам не обойти Высший Совет. Они всегда будут впереди на сто шагов, — с ленцой произнес киллер.

— Кто вы такие, черт вас подери? — спросила я, чтобы потянуть время, пока снова и снова пыталась найти какой-то «якорь» на теле Харона, который помогал этой душе удерживаться внутри. Не мог же он быть настолько сильным, что ему не требовался никакой артефакт.

— Это совершенно неважно, Надин. Важнее сказать, кто такие вы в системе счисления лет и витка истории. Ты и демон станете крахом Империи Хрустальных Небес. Ваша дочь не должна встретиться с наследником Короля, — все, что он сейчас произносил, казалось мне абсолютнейшей чушью. И в то же время кровь стыла в жилах, оттого что мои подозрения подтвердились. Для Марикуса Истинной была наша с Раттимиром дочь. Илария. Выходит, что сейчас на моих плечах лежала ответственность сразу за целую империю?несколько жизней. — Сдавайся, Надин. И все, кроме наследника, останутся живы.

— Плохо же ты знаешь ведьм, котик. Не привыкли мы сдаваться, — я аккуратно толкнула Настимуса себе за спину, схватила ледяную руку пока что мертвого парня и закончила заклинание:

Gatreiuy Ghtyrks!!!

Посланный за Марикусом убийца явно не ожидал такого. Его рот открылся в злобном оскале, а в руке материализовался страшного вида нож с острыми зазубринами по краям. Он собирался вонзить его в сердце ожившего, но не пришедшего в себя, парня!

— Нет! — крикнула я, взмахом руки попытавшись откинуть киллера подальше. Но тот лишь сделал крошечный шаг назад. Моя магия совершенно на него не подействовала. С другой стороны Раттимир снова и снова бросался на невидимый, но прочный магический барьер. Ветер набирал силу, грозя переломать нам кости, а потом и размазать тонким слоем по стенам этого подземелья.

— Зря ты так, — процедил Иной, в следующий миг оказываясь около меня. Он схватил меня за горло, перекрывая доступ кислорода, и уже надо мной зависло страшное оружее. — Зря не захотела по-хорошему. Ты мне даже понравилась.

— Нади-и-ин! — крик Раттимира доносился будто сквозь вату. Я попыталась бороться. Ногтями вцепилась в руку, удерживающую меня на весу, раздирая ее до крови. Только все было бесполезно. Киллер не воспринимал боли чужого тела.

— Прощай, — произнес он равнодушным тоном. Мне казалось, что я уже почувствовала, как в меня входит холодная твердая сталь, как случилось неожиданное.

— Прощай, Дракмор, — Марикус одним плавным рывком слетел с каталки, магическим молниеносным ударом откидывая киллера назад. А следом ему в сердце вонзился его собственный клинок. Тело рухнуло, как подкошенное, не подавая больше признаков жизни.

В ту же секунду ветер прекратился. Я упала на пол рядом с потерявшим сознанием Настимусом. Обхватив горло, пыталась насытить легкие кислородом. Около нас оказался лекарь, который тут же начал вливать живительную силу в мальчика.

— Надин! — Раттимир сжал меня в сильных объятьях, снова приняв свой прежний облик.

— Как же так, Раттимир? — причитал лекарь, привлекая к себе внимание. Мужчина был не на шутку расстроен. Густые белые брови сошлись на переносице, руки мелко дрожали, пока он пытался лечить студента. — Я так хорошо знал Харона. Он был положительным мужчиной. Почему он так поступил?

— Это уже не Харон. Его душа погибла. И, если вы переживаете, что он сознательно пошел на предательство, то могу сказать точно: ему никто не оставил выбора. Служители Храма Алмаза вообще мало кого спрашивают. Они просто идут к своей цели, — послышался спокойный голос Марикуса. И теперь все наше внимание было обращено к нему. — Благодарю, Надин. — Кажется, его совершенно не смущала нагота. — Если бы не ты, у меня не появилось бы второго шанса.

— Да что уж там, — слабо махнула я рукой. Сил задавать вопросы не было, единственное чего мне сейчас хотелось — оказаться рядом с моей девочкой и попытаться восстановиться перед следующей схваткой. А в том, что она скоро будет, я не сомневалась.

— Позвольте я помогу, — произнес воплотившийся в новое тело Иной. Он склонился над мальчиком, приложил большой палец ко лбу парнишки и, прикрыв глаза, шепнул одно слово. В следующее мгновение кожа Настимуса стала такой, как и подобало молодому студенту. — С ним все будет хорошо.

— Я перенесу его в Академию, Раттимир, — господин Зидригу заключил Настимуса в магический кокон, открыл портал и, не прощаясь, вошел туда.

Оставшись втроем мы напряженно молчали. Я отводила смущенный взгляд от обнаженного парня. Раттимир помог мне подняться с пола, обнял и больше не выпускал из своих рук.

— Что ты планируешь делать дальше? — тихо спросила я у Марикуса, по-прежнему несмотря на него. — Как к тебе обращаться? Где ты собираешься жить?

— Я уже одет, Надин. На меня можно смотреть, — в голосе бывшего духа послышался смешок.

Я несмело подняла взгляд. Сейчас передо мной и Раттимиром стоял молодой парень, одетый в свободные спортивные штаны, мягкий белый свитер и кроссовки. Его белые волосы топорщились в беспорядке, придавая образу легкую небрежность. У него были пронзительные глаза глубокого синего цвета. Признаться честно, таких я никогда не встречала.

— Странно, что ты спрашиваешь меня о жилье, когда и сама понимаешь, где я буду жить, — улыбнулся он.

— А? — я непонимающе посмотрела на него, чувствуя как под пальцами каменеют мышцы руки Раттимира.

— Известно где. С тобой и Иларией.

Финиш. Я еще не до конца разобралась в своих отношениях с Раттимиром, а мне еще предстоит уживаться в одном доме с будущим зятем.

Я стояла и молча хлопала глазами, впервые потеряв дар речи. Обычно особо ретивых парней мне удавалось осаживать играючи. Но под пронзительным взглядом здорового детины у меня как будто язык отвалился. Зато у Раттимира с этим проблем явно не было. Он невзлюбил это тело, скажем так, еще с момента их первой встречи. А теперь оно имело живые эмоции и, кажется, достаточно упрямый характер. Мудрая Ведьма Мать, помоги сберечь нервные клетки! Противостояние двух вожаков, которыми считали себя Раттимир и Марикус, точно могло довести меня до ручки.

— С какой это стати ты будешь жить с ними? — прорычал Раттимир.

— С такой, что Илария… — начал было Марикус. Но я поспешила предотвратить ядерный взрыв.

— Иларии могут пригодиться знания нашего гостя, — нагло перебила я его.

Оба мужчины недоуменно и даже скептически посмотрели на меня. У одного в глазах читалось возмущение, мол как это я посмела влезть в мужской разговор. А у другого плясали чертенята и обещание, что отныне скучно нам жить не будет.

— Что ж, — вдруг совершенно спокойно произнес демон, а у меня волосы едва не встали дыбом от нехорошего предчувствия. Что он задумал? — Значит, это невероятная удача, что мой замок настолько большой и вместит нас всех под одной крышей. А сейчас, Марикус, думаю, тебе стоит немного передохнуть после приключений. Нам с Надин нужно кое-что обсудить.

В этот момент в дверь постучали и на пороге показался слуга. Это был мужчина средних лет. Конечно же, демон, одетый в черный фрак с белоснежной рубашкой. Его невероятно прямой осанке позавидовала бы любая уважающая себя дама. Открытый полный собственного достоинства взгляд быстро обежал нашу компанию.

— Господин, позвольте проводить вас, — поклонился он, обращаясь к Марикусу.

— Чуть позже встретимся и обсудим произошедшее, как и то, что нам следует делать дальше, — произнес Раттимир. — Покушения не закончатся. И нам нужно подумать, как предугадать их следующий шаг, — Марикус вмиг став серьезным, кивнул, и мне в этот момент момент даже показалось, что они могли бы стать друзьями. При других обстоятельствах.

Марикус несколько растерянно посмотрел на меня. Видимо, он не ожидал, что Раттимир так скоро пойдет на перемирие. И готовился к долгому противостоянию. А теперь попросту не знал, что ему делать с добротой демона, его гостеприимством и готовностью совместно строить планы.

— Я думаю, мне следует сказать тебе спасибо, Раттимир, — Марикус протянул ему ладонь. Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. Ответный жест моего мужчины заставил со свистом выпустить весь воздух из легких. Стоило ли мне надеяться, что теперь все действительно начнет налаживаться?

Марикус ушел и мы с Раттимиром остались вдвоем.

— Устала? — демон подошел ко мне и заправил за ухо прядь волос.

— Нервные деньки выдались, скажем так, — хмыкнула я.

Ратт взял меня за руку и открыл портал. Миг — и мы оказались в огромной комнате, которая была обставлена дорогой черной мебелью. Огромные окна от потолка до пола открывали сумасшедший вид на заснеженные горы. И пускай я уже видела подобный пейзаж из его кабинета в Академии, здесь все казалось совершенно другим. Громадные белоснежные исполины видились мне стражами на границе миров, оберегающими магический мир от вторжения чего-то мрачного и злого. С потолка свисала антикварная бронзовая люстра, которая светилась сотнями крошечных огоньков. В этой комнате был отделанный мрамором большой камин, около которого, наверное, было невероятно приятно отдыхать холодными вечерами. Ну и, конечно же, королевских размеров кровать, застеленная шелковыми черными простынями. Вроде бы банальщина, но от этого внутри меня что-то зашевелилось. Странное, давно забытое.

Неожиданный щелчок дверного замка заставил меня подскочить на месте и рывком повернуться к демону, стоящему около входа в комнату.

— Зачем мы здесь? — я с подозрением сощурилась.

— Знаешь, я подумал, что после того, как мы все это время боролись со смертью, играя в известные только ей игры, нам стоит отпраздновать жизнь. — Тебе так не кажется? — тихим вкрадчивым тоном поинтересовался он.

— Пока не улавливаю о чем ты, — я сложила руки на груди, чтобы не дать вырваться собственному сердцу.

— Я тебе объясню, девочка моя, — ответил Раттимир и начал расстегивать рубашку.

— Ратт? — я сделала пару шагов назад, не желая понимать, что он творит.

— Ты нужна мне, Дин-Дин, — он начал неотвратимо надвигаться на меня. — Подпусти меня, девочка. Сейчас мне больше всего на свете нужно почувствовать, что ты рядом, — его пальцы запутались в моих волосах, заставляя запрокинуть голову и посмотреть в синеву его глаз.

Все это походило на безумие. Сладкое сумасшествие. Я одновременно плавилась в его руках, готова была снова и снова отдаваться на его волю. И в то же время не переставала думать, что так быть не должно, что мы торопимся, что я совершаю ошибку. Эти противоречия рвали на части. Где же мой здравый смысл? Почему он оставил меня в самый ответственный момент? Несмотря на то, что в последние дни я и Раттимир общались более чем близко, между нами все еще стеной стояло прошлое. Нам следовало…

А в следующую секунду демон просто обрушился на меня поцелуем, подавляя всю волю к сопротивлению. Раттимир Винтр клеймил меня. Ставил свой знак, что я целиком и полностью принадлежу ему. А я… Кажется, совершенно не была против.

Не знаю, что меня разбудило. В одно мгновение я еще пребывала в сладком царстве сна, в другое — уже уткнулась глазами в белоснежный потолок. Поперек моего живота лежала тяжелая мужская рука. Раттимир. Неужели это снова произошло между нами? Неужели прошедшая ночь не приснилась мне? Может, это реакция организма на шок после всего произошедшего? Сладкий бред?

Демон выдохнул во сне. Сильная рука придвинула меня к его крепкому телу немного теснее. Я пошевелилась и повернулась на бок, боясь потревожить его сон. Было так непривычно снова видеть это лицо, едва проснувшись. Поперек лба пролегла небольшая морщинка. И кто знал, то ли это было от того, что в часы бодрствования он решал много сложных задач, то ли ему что-то снилось. Я провела пальчиком по четко очерченным темным бровям, носу и остановилась на чуть припухлой нижней губе. Воспоминания о том, что эти губы творили с моим телом, отозвались табуном мурашек по коже.

И все же. Я была не готова спустить на тормозах его предательство. Обида, непонимание, боль: все это снова накрывало меня огромными волнами. Больше лежать в постели я не могла. Аккуратно вывернувшись из его объятий, подхватила свою одежду и скрылась в прилегающей ванной комнате.

Какое-то время мне потребовалось, чтобы привести себя в порядок. Когда уже практически была готова, я случайно бросила взгляд в висевшее на стене овальное зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомка. Припухшие губы, загадочно блестящие глаза, струящиеся волосы, в беспорядке упавшие на плечи, мягкий теплый румянец на щеках. Кто ты?

Коснулась холодного стекла пальцем на уровне своих глаз. Такой я не видела себя уже достаточно давно.

Когда я осталась одна после предательства Раттимира, мое отражение было воплощением обиды, загнанности и одиночества, на такое не хотелось смотреть. И только лишь маленький комочек внутри не давал скатиться в пучину отчаяния. Иллария своим появлением на свет спасла меня. Готова ли я после первой же ночи с Раттимиром так просто забыть всю эту боль, что он причинил нам с дочерью? По стальному блеску моих глаз я поняла, что не готова. Он задолжал объяснения.

Дернув витую ручку двери, я, наконец, вышла из ванной. Как оказалось, Раттимир уже не спал. Его черные волосы блестели, как будто он тоже только что принял душ. Мужчина настороженно смотрел на меня.

— Жалеешь? — это был первый вопрос, с которого мы начали наше утро.

— С чего бы? — легкомысленно кинула ему я. Внутри потихоньку поднималась злость. Я не знаю, чего ожидала от него. Но вот демону моя реакция не понравилась от слова совсем.

— Надин… — начал было он.

— Ратт, оставь эти сантименты. Ну переспали, что такого? Ты демон в самом расцвете лет, красивый и привлекательный мужчина. Я молодая ведьма, которая любит хороший и качественный секс. Звезды сошлись в одном месте. Так стоит ли мусолить такой пустяк?

— Пустяк? — он в мгновение ока оказался рядом со мной, заполняя все пространство вокруг нас своим древесным теплым ароматом. — Так ты относишься к самой прекрасной ночи, какая только могла быть?

— Тебе явно есть с чем сравнивать, дорогой. Уж твоя-то постель совершенно точно не пустовала все эти годы, — я вырвалась из его рук и подошла к окну. А там начиналась непроглядная метель. И вполне возможно, это была ответная реакция природы на мой раздрай в душе.

— Ты про Наташу… — хрипло выдохнул он.

— Поразительная проницательность, — фыркнула я.

— Надин, я могу объяснить, — послышалось мне в спину.

— Так объясни, Раттимир! Давай! Вот она я! — я развела руки в стороны, как будто готовясь к расстрелу. — Ты уже столько раз кормил меня этим «я все объясню». Но время идет, а я не слышу ничего вразумительного. Я чувствую себя грязной, понимаешь ты или нет? — в окна ударил сильный порыв ветра, заставляя демона нахмуриться.

— У тебя нет для этого повода, — он сложил руки на груди.

— Да что ты, — презрительно фыркнула я. Щелчок пальцев — и в моей руке обрывок той самой статьи. Размашистым шагом я вплотную подошла к демону и сунула этот лист ему под нос. — Ты помолвлен, Раттимир! — я практически уже кричала, — Ты скоро женишься, любимый! Не забыл о такой ма-а-аленькой детальке? Так скажи мне, черт тебя дери, кто я для тебя, Ратт? Любовница? Шлюха? Мимолетное увлечение? Кто для тебя наша дочь? Плод случайной связи? Может, тебе она вообще не нужна?

— Не смей так говорить! — он схватил меня за предплечья и хорошенько встряхнул. — Никогда не смей говорить так про себя и Иларию! Вы мой смысл жизни, Надин!

— Тогда почему ты предал меня? Почему ты посмел так со мной поступить? — слезы уже бесконтрольным потоком лились из моих глаз.

— Мне угрожали! — проревел он, заставляя меня замереть.

— Что значит угрожали? — спросила я, пытаясь взять себя в руки.

— То и значит. Все началось достаточно невинно. Король посылал нас на простые с виду операции. Погасить бунт мятежников, найти наркоторговца и прочее. — Он отошел от меня и налил себе что-то золотистое в невысокий пузатый стакан. Сделав глоток, прикрыл глаза и продолжил: — Вначале стали появляться проблемы в документах. То я рапорт не так заполнил, то якобы вообще не подал отчет, хотя никогда не забывал этого делать. То вдруг не упомянул в деле о важной детали, как будто стараясь что-то скрыть. А потом я едва не потерял всю свою команду. Тогда я еще не понимал, что меня пытаются подставить, списывал все на то, что в королевстве появился кто-то слишком могущественный и его просто нужно грамотно прижать. Разработать стратегию и закрыть это дело. Ч и т а й н а К н и г о е д. н е т

Раттимир говорил, а я начинала припоминать, каким он был в те дни. Он ни словом, ни жестом не давал понять, что его что-то гложет. Всегда весел, нежен, внимателен. Делал все, чтобы дать мне почувствовать его любовь. А оказывается… В его жизни происходило черте что.

— Почему ты не поделился со мной, Раттимир? — горько спросила я. — Неужели я была недостойна твоего доверия.

— Дурочка, — нежно откликнулся он. — Ты единственная была самым ярким лучиком во всем этом мраке.

— Тогда почему ты ничего не рассказывал мне? — слезы снова готовы были политься из глаз, но я не позволила. Для них было не время и не место.

— Надин, какой бы ты ни была у меня крутой ведьмой, — Раттимир подошел и прижал к себе, — но я мужчина, малыш. Демон. Главный Королевский Палач. Кем бы я был, если бы чуть что бежал к своей молодой невесте и жаловался на все подряд? Естественно, я пытался сам все решить, жестко разграничивая тебя и весь остальной мир.

— Но что-то пошло не так, — сказала я. — Раз… отделить все равно не получилось.

Раттимир неожиданно подхватил меня на руки, подошел к окну и сел на широкий подоконник, устроив к себе на колени.

— Да. Мне стали угрожать, Надин, — нахмурился он.

— Кто?

— Если бы я знал. Но тот, кто это делал, был в курсе даже того, что мы с тобой ели на завтрак. Сначала это были просто требования расстаться с тобой, на которые, конечно же, я не обратил внимания. Начал рыть, пытаясь найти крысу среди своих. Но следов не было. Никаких. Затем… — он замолчал и прижался губами к моим волосам.

— Затем? — тихо повторила я за ним.

— Мне снова и снова стали приходить видения, птичка. Мне, демону, который силой мысли даже ложку не сдвинет. Это не моя стихия. Но я стал сходить с ума. Отчаяние начинало накрывать с головой, — в его голосе звучала боль. Боль от того, что он не мог с этим ничего сделать.

— Что это были за видения? — я чуть отстранилась от него.

— Сначала о твоей измене. Вот мы с тобой говорим по телефону, а в следующее мгновение у меня перед глазами картинка, что ты в постели с кем-то…

Вместе с рассказом Раттимира я возвращалась мыслями к нашему прошлому. Я помнила, что в какой-то момент, его как будто подменили. Он стал злым, дерганным. Даже в постели нередко был груб, за что потом, конечно же, просил прощения.

— А потом мне показали, как ты умрешь, — он тяжело сглотнул. — Детально, Надин. И еще долгое время я слышал твои крики в своей голове. Они звучали в моих кошмарах. Это… стало последней каплей.

— Чего они хотели? — спросила пересохшими губами.

— Чтобы мы расстались. Чтобы я вычеркнул тебя из своей жизни. Только тогда ты останешься в живых. Я боролся, птичка, — в его глазах плескалась правда. Горькая, неотвратимая. Раттимир не врал.

— Великая Мудрая Ведьма! Ратт! Что же ты наделал? Я ведьма! Глупый ты мужчина! Ведьма! Черт! — я едва волосы на себе не рвала! — Архиведьма! Ты хоть понимаешь значение этого слова? — я соскочила с его колен и нервно оказалась на середине комнаты.

— Существует множество способов прекратить незваные видения и найти их причину!

— Считаешь, я настолько дурак, что не обращался к ведьмам? Я был в твоем ковене, Надин! У Верховной! Но она ничего! Ничего, слышишь, не нашла! Кто бы ни посылал эти картинки, он явно подстраховался, чтобы выхода у меня не было!

— Тогда ты решил создать эту иллюзию? — глухо спросила я.

— Да, — так же тускло ответил он. — Я не знал, как спасти тебя, Дин-Дин. А смотреть на то, как ты умираешь на моих руках, прости, было, есть и будет выше моих сил.

— Тогда-то и появилась Наташа? — уточнила я.

— Мы познакомились в баре. Надин, ты же понимаешь, что и в подметки ей не годишься?

— Пф-ф-ф, уверен, что вопрос поставлен верно? Не наоборот ли?

— Наташа была моей анестезией, Надин! — он снова был рядом со мной. — Женщиной, с которой я ничего не чувствовал. Просто пытался…жить. Без тебя.

В комнате, словно после бури, наступила абсолютная тишина. Догадки роились в моей голове. Вопрос на вопросе. Интуиция кричала, что разгадка рядом. Но как все соединить в одну картинку?

— Ты сможешь меня простить? — вдруг услышала я.

— Раттимир, в чем смысл прощения? Прощают, когда уверены, что так больше не поступят… А я… Я не уверена в тебе, прости, — я опустила глаза. Могла бы соврать, но зачем? Боялась, что при подобном стечении обстоятельств, он снова откажется от меня.

— Надин, знаешь, я готов сейчас кричать о том, что больше не подведу тебя. Но это всего лишь слова, птичка, не так ли? Дай мне время, Надин. Я докажу. Большего я не требую.

— А как же Наташа? — этот вопрос мне тоже не давал покоя.

— Ты серьезно думаешь, что после всего я смогу на ней жениться? Схожу к ее родителям. Наташа — прекрасная женщина, — на этих словах сердце кольнула ревность, — но я не тот, кто сделает ее счастливой.

— Думаешь, это честно по отношению к ней? — я уткнулась носом в его плечо.

— Птичка, прости, но здесь я разберусь сам.

— Как и в тот раз в кабинете? — не преминула уколоть я.

— Туше, — поднял он руки, понарошку сдаваясь.

Напряжение оставляло нас двоих. Мы высказались. Я была рада, что так же честно сказала Раттимиру о своих чувствах, не обещая ничего. Будущее оставалось туманным. Где-то скрывался тот, кому мешало наше с демоном счастье. Но я была преисполнена решимости отыскать врага и спросить с него за всю причиненную нам с Раттимиром боль.

С Иларией мы встретились ближе к обеду. За всеми разговорами о прошлом совершенно не заметили, как быстро пролетело время. Дочь играла в огромном зале под присмотром бабушки. Мы с Раттимиром остановились в дверях, наблюдая за ними со стороны. Лицо Клоустресс светилось от любви, когда она бросала мимолетные взгляды на Лари. Девочка, как маленький гномик, щебатала о чем-то своем, изо всех сил стараясь что-то нарисовать на белом листе бумаги.

Но вот она, словно настроенная на меня специальным артефактом, подняла голову и наконец заметила нас у входа в комнату.

— Мамочка! — Илария, как птица, взлетела в мои руки!

— Малышка моя, — счастливо засмеялась я, легко кружа девочку в воздухе. — Ну, непоседа, как твои дела? Скучала без нас? — я специально не стала говорить только о себе, надеясь привлечь ее вниманию и к демону тоже.

— Тебя долго не было, но госпожа Винтр рассказала и показала очень много интересного. А еще, мы обе надеемся, ты не будешь против: я ее называю бабушкой. Мамочка, она сама настояла. Правда-правда, — у дочери так лукаво горели глазки, что, конечно же, возразить мне было нечего.

— Лари, — позвал ее Раттимир и сделал шаг ближе к нам. Слава Богам, дочь не закрылась, лишь с любопытством смотрела на демона, — а госпожа Винтр рассказывала тебе, что в этом замке есть тайная комната, где вечное лето? А еще-е-е-е, — загадочно протянул он, — хотя знаешь, ответь-ка мне на вопрос, юная леди, ты секреты хранить умеешь? — он принял свой самый скептичный вид.

— Конечно, умею! — возмущенно воскликнула Лари. — А что значит вечное лето? Как оно могло спрятаться? А почему оно вообще здесь? А что за секрет? — малышка начала засыпать Раттимира вопросами, а я лишь молча наблюдала за ними двумя. Лари была пока еще очень маленькой и не видела, как похожа на высокого мужчину, стоящего рядом с ней. У меня же сердце разбивалось на осколки. У девочки даже ресницы были так же кончиками чуть завиты вверх, как и у Ратта.

Илария оставалась у меня на руках, пока мы шли к огромному дивану, на котором сидела мать демона. Клоустресс поднялась. И сделала шаг нам навстречу.

— У вас все хорошо? — вопрос был произнес с некоторой запинкой. Было видно, что спрашивала она не от праздного любопытства. Женщина действительно беспокоилась. Но что именно в себе таили эти слова, оставалось только догадываться.

— Все под контролем, мам. Так или иначе, — Раттимир посмотрел на меня поверх головы Лари.

— Что ж, в таком случае, я прошу меня простить. Нужно посмотреть, как там твой отец. Наверное, опять не вылезал из кабинета, пока я была с этой красавицей, — она аккуратно погладила по щечке маленькую девочку. — Мы же с тобой увидимся скоро, правда?

— Конечно! Да, мамочка? Только… Нам ведь нужно будет уехать?

Клоустресс всегда была очень умной женщиной. Сейчас она лишь подтвердила мое мнение о ней. Она еще раз улыбнулась Иларии, кивнула нам с Раттимиром и молча вышла из комнаты, тихонько прикрывая тяжелые двери. Я подошла к дивану и опустилась вместе с дочкой на него. Демон сел неподалеку от нас.

— Лари, — осторожно начала я, — тебе здесь не нравится?

— Нравится! Очень! Просто… Там же наш дом! Брамс. Мы же не можем его оставить.

Ах, да. Брамс. Как же я забыла об этой ошибке брачного союза котов. В уме уже начинала прикидывать, кто меня особенно раздражал из соседей, чтобы сбагрить это чудовище в «лучшую» семью. Но, что-то мне подсказывало, если мы будем жить с Раттимиром, то Брамс переедет вместе с нами. Я тяжело вздохнула. А так все хорошо начиналось.

— Кто такой Брамс? Расскажешь? — спросил Раттимир у дочери.

— Это наш кот, господин Винтр. Он уже старый, и о нем нужно заботиться.

— Это очень похвально, что ты не забываешь тех, кто тебя любит и кто нуждается в заботе. Но, знаешь, мне кажется, что Брамсу здесь понравилось бы. Как считаешь?

— Здесь же не его дом, — нахмурила бровки Илария.

— Но может им стать, — я чуть прижала ее к себе, вдыхая сладкий детский карамельный аромат.

— Мамочка, ты не хочешь возвращаться домой? — черные глазенки с непониманием смотрели на меня.

— Лари, зайка, нам с Раттимиром нужно рассказать тебе кое-что.

— Что?

У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вот он. Момент, которого я ждала все восемь лет. Наше воссоединение. Три слова. И мы трое перейдем черту, за которой изменится все. Только слова никак не хотели вылетать из моего рта. Губы, как будто склеились прочным клеем.

— Лари, помнишь, я как-то сказал, что теперь не позволю никому и ничему вас с мамой обидеть? — голос демона хрипел от волнения.

— Помню, — дочь уже начинала что-то ощущать.

— Лари, это твой папа, малыш, — я с маниакальным нетерпением следила за малейшей реакцией дочери. Напряжение, словно тетива лука, натянуло нервные клетки внутри. Но прошла минута, другая. А Илария лишь хмуро переводила взгляд от меня к демону.

— Почему тебя так долго не было с нами? — наконец спросила она.

— Я долго не знал, где вы, малышка.

— Значит, это мамочка пряталась от тебя? — сделала вывод дочка.

— Нет! Нет-нет-нет, — затараторила я. — Лари, я не пряталась. Просто… Так бывает, что люди теряются. Не знают ни номера, куда можно позвонить. Ни адреса, куда можно написать. Так просто… бывает.

Бедная моя малышка. Двое взрослых настолько запутались, что своими обидами разрушили твою только начавшуюся жизнь.

— Лари, папа, — хрупкие плечики напряглись под моими руками, но я с упорством вола все-таки решила продолжить, — очень переживает, сможешь ли ты простить его за то, что он так долго нас искал. Но теперь он рядом. Теперь мы семья.

Огромная зала наполнилась тяжелой гнетущей тишиной. Маленькая девочка, сидя на коленях у своей матери, принимала одно из своих самых первых главных решений в жизни. Я боялась взглянуть на Раттимира. Но судя по тому, что он, кажется, даже не дышал, демон проживал свой личный ад.

— Я так завидовала противной Фиоре, — снова заговорила Илария. — Она со своим папой каждое утро ходила в парк, чтобы покормить местную семью уток. Она держала его за руку, а он покупал ей вкусняшки. Я тоже хотела проводить время с папой, — шепотом закончила она. — Мамочка, я устала. Уложи меня, пожалуйста, спать.

— Да. Конечно, Лари, — я спустила дочь с колен. Она быстро, не глядя на Раттимира, побежала на выход.

— Надин, — он обхватил мое запястье. Раттимир изо всех сил пытался что-то мне сказать, но слова в данный момент были ему неподвластны.

— Мы знали, что будет сложно, Ратт. Ей нужно время. Илария наша с тобой дочь. Просто… Наберись терпения, — я мягко поцеловала его в щеку, желая подарить маленькую капельку надежды. Нам всем нужен был ее крохотный огонек.

Уже в комнате я помогла дочери сходить в душ, заплести косички на ночь, почистить зубы и, наконец, вдвоем мы легли в постель. Лари попросилась спать сегодня со мной, а я и не думала противиться. Понимала, что в моих объятиях девочка ищет своего рода утешения.

Как только дочка уснула, я села на широкий подоконник и стала задумчиво наблюдать за ночной природой. В голове, как шестеренки сложного механизма, крутились различные мысли. Я переживала за Раттимира и Иларию. Это мне он смог более-менее объяснить, что произошло в прошлом. Для нашей дочери же все было гораздо сложнее. Она чувствовала, что не нужна собственному отцу. Я думала о том, что в последующие дни стоит их больше оставлять вдвоем. Мягко, но настойчиво вводить Раттимира в жизнь родителя.

А в следующее мгновение на коже рук появились мелкие мурашки, волосы встали дыбом, а сердце забилось, как сумасшедшее. Я почувствовала горький тошнотворный привкус во рту. До ушей донесся звук… Тот, который я не слышала уже продолжительное время. И, честно говоря, всем сердцем надеялась больше никогда не услышать. На доли секунд я будто впала в оцепенение, боясь пошевелиться. Хрип задыхающейся дочери заставил меня сорваться с подоконника и в миг оказаться около нее. На ее шее снова раскрыла крылья та самая бабочка…

Конец первой части.

Больше книг на сайте — Knigoed.net