Карина

— А ты ничего такая, сучка, — осматривая меня как свою собственность, сказал статный мужчина в черной рубашке,

— Если я сучка, тогда вы кобель. Давайте не будем выражаться такими терминами, — глядя прямо в его хищные карие глаза, ответила я.

На скидку лет 35. Вид у него был суровый, грозный. Он настолько серьезный, что при взгляде на него, кровь в жилах стынет. Темные волосы. Большие мускулы и басистый голос.

Думаю, женщины вешаются на него толпами, но это не дает ему права так себя вести. Это неприлично.

— Еще и дерзкая, интересно, — добавил он, направляясь на ко мне.

Я проигнорировала и сделала шаг в сторону, но он схватил меня за руку и притянул ближе к себе. Я моментально дернулась. Бесполезно. Испугалась, но виду не показала, еще чего!

Стоя перед этим шкафом, чувствовала себя неуютно, мое дыхание участилось и готово было разорвать от такой его наглости и моего возмущения.

Что он себе позволяет? Больной?

— Куда собралась? — легкий смешок соскальзывает с его губ.

— Туда, где вас нет. Отпустите меня! — я дернула еще раз, на этот раз освободив руку.

Психованный какой-то. Лучше с ним не пересекаться.

— Еще увидимся, — оскалился мужчина.

Надеюсь нет.

Я быстрым шагом направилась прямо по темному коридору.

Как я вообще согласилась сюда зайти?

То, что вокруг было мало народу — пугало.

Об этом месте вообще кто-то знает? Или тут особые приглашения? Странно у меня никто ничего не спрашивал, кроме паспорта. Своебразный клуб.

Я терялась, так как не понимала куда идти, но повернув направо, увидела худую блондинку в черном блестящем платье. Вика.

Счастью не было предела. В последний раз мы виделись год назад. Моя подруга живет за бугром и приезжает в родной город редко.

Когда вчера она позвонила и позвала меня увидеться. Я была рада.

Только вот я не знала о таком сомнительном месте.

Ладно, не будем наводить панику.

Народ прибывал словно следом за мной. Уже как-то спокойнее. Тот медведь явно сможет найти себе другую жертву.

Я поставила сумку на стол рядом с баром, но Вика покачала головой.

— Нам не сюда, — она сделала несколько шагов назад.

Сколько ее вижу, никогда не меняется.

— А куда? Может все таки в кофе? Кофе выпьем?

— Слишком скучно. Сейчас я познакомлю тебя с такими классными мужиками, богатыми, классными, с большими как поговаривают членами, — без зазрения совести произнесла подруга.

Я улыбнулась. У нее только одно на уме. Как она только там выживает в своей Европе. Что-же ее так туда тянет, раз тут много классных и богатых.

— Вика, меня не интересуют мужчины, какие бы толстые кошельки и не только кошельки, у них не были.

— Да ладно тебе, мы один раз живем, надо развлекаться, — подруга махнула мне рукой «идем».

Я подняла сумку и последовала за ней. Ну что поделаешь с этой оторвой?

С Викой никогда не бывает скучно. Редкие встречи всегда были веселыми, насыщенными приятными событиями. Очень надеюсь, что сегодня все будет так же.

— Один из них ученый, у него свои лаборатории, а второй криминальный авторитет, они друзья. Красавчики такие, сама увидишь, я тебе обещаю, улет, — расхваливала подруга.

Мне не надо этого всего. Особенно знакомства в таких местах.

— Да, не хватало еще с криминалом связаться, Вика. Мне это не нравится.

— Просто побудь со мной за компанию, пожалуйста, — она развернулась и взяла меня за руку, — мне нравится один из них. А на встречу с ними одна я не пойду. Тем более они тут проездом, поддержи беседу, пожалуйста, больше ничего. С меня напитки, — эта голубоглазая вытаращила на меня свои щенячьи глаза.

— Ну хорошо, только поддержать диалог, да и я много не пью, один бокал, — выдохнула я.

Вика тут же схватила меня за руку и сверкая широкой улыбкой повела меня в очередной коридор.

— Спасибо, спасибо, тебе они тоже понравятся, классные парни, я тебе гарантирую вечер, который ты никогда не забудешь.

— Ох уж эти твои обещания.

Вика распахнула дверь в какую-то «vip» — комнату.

Приятный свет, диваны, большие столы, кругом каменные и зеленые вставки. Красиво и пахло свежо.

— Располагайся за столом, а я принесу нам выпить, — она втолкнула меня в проход и сама шмыгнула в коридор.

И зачем нужно было уходить от бара, чтобы снова к нему вернуться? Юмористка блин.

Я думала о том, будет ли мне уютно. Я редко сейчас с кем либо вообще общаюсь. Это будет не просто уж точно. Но что не сделаешь ради подруги, тем более когда видишь ее раз в пол года.

Я присела прямо на середину, положила рядом сумку и задумалась не о чем. Уставилась в одну точку и просто опустошила голову в ожидании Вики.

Уединение прервал мужчина, который появился в дверном проеме. Он был в костюме. В дорогом и идеально сидящем костюме. Белая выглаженная рубашка, запанки. Я заметила все его «богатства», даже дорогие массивные часы и перстни.

Он остановился и осмотрел меня оценивающим взглядом, затем сделал несколько шагов в мою сторону. Видимо это о нем говорила подруга.

У неге были русые волосы, аккуратно уложенные на левый бок, щетина и абсолютно холодный взгляд.

Он не излучал ничего кроме холода и безразличия.

— Здравствуйте, меня зовут Николай, — он подошел и протянул мне руку.

— Карина, — я ответила взаимностью.

Он поцеловал мою ладонь, без единой улыбки.

Интересный мужчина. На вид ему за 30, но точно не около сорока.

Я смотрела в его ясные голубые глаза, которые завораживали и гипнотизировали.

— Рад вас видеть в нашем заведении, — он сел рядом, заранее расстегнув пуговицу на пиджаке.

Еще и в его? Это наверное бандит. Очень интелегентный бандит. Таких галантных мужчин в нашем небольшом городе я ранее не встречала.

— Благодарю, — единственное, что смогла выговорить я.

— Вам уже заказали напиток? Если что, все за счет заведения, — он повернулся в мою сторону.

Я кивнула и поправила платье. Аж не по себе. Он так смотрит, вроде и без эмоций, а словно кожу с меня снимает. Брр.

— Вы очень любезны, Николай, — я даже засмущалась.

— Отнюдь, знали бы вы меня лучше, посчитали бы неуровновешанным нахалом, — впервые улыбнулся он.

Я тоже выжала из себя улыбку. Странное заявление.

— Я думаю, вы к себе категоричны, — не могла промолчать я.

— Нет, просто факт. Расскажите о себе, чем вы занимаетесь?

Не успела я ответить, как дверь снова распахнулась и на этот раз там показался тот, кого я вообще не ожидала видеть.

Тот самый громила.

Тот самый, кто спускал свои скользкие фразочки в мой адрес.

Черт. Вот это я попала.

— Какие люди. Я же сказал, еще увидимся.

Карина

Меня придавило к креслу. Он шел в нашу сторону. Он черт его побери шел ко мне.

Желудок сжался от волнения. Для меня находится радом с двумя незнакомыми мужчинами, это как выкинуть рыбу на сушу.

— Вы я так понимаю уже знакомы? — спросил Николай, поворачиваясь в мою сторону.

— Отчасти, я еще не знаю твоего имени, — громила подошел вплотную к столу и сверлил меня тяжелым взглядом.

— Меня зовут Карина, а вас? Твоего имени я тоже что-то не слышала, — я расправила плечи.

Раз уж он мне тыкает. Будем отвечать взаимностью. Где его манеры?

Нельзя показывать что мне не по себе. Я хоть и чувствую себя странно, но робеть не собираюсь. Я не из таких.

— Алик, — он кивнул в знак приветствия.

Теперь я не уверенна, что Николай бандит. Теперь я думаю с точностью да и наоборот. Имя у него еще такое, интересное…

Точно бандит. Похож. Раскачанный, татуировка на руке.

Волосы длинные, собраны в хвост и аккуратно стриженная темная борода. Еще взгляд такой, словно все тут ему должны отписать квартирку.

Я с нетерпением ждала подругу, куда она там провалилась? Сама говорит поддержи беседу и улизнула. Ненавижу ее за это.

— О чем болтаете? — Алик обошел стол и сел с моей стороны, но не вплотную.

И на этом спасибо. Теперь они меня еще и зажали. Замечательно.

— Я хотел узнать, чем наша прекрасная гостья занимается? — повторил вопрос Николай.

Я не знала на кого смотреть. В какую сторону. С одной стороны холодный бетон, с другой вулкан. Как они вообще дружат, они же с виду такие разные.

— Я писательница, — провалившись в мягкое кресло, наконец-то ответила я.

— Интересная профессия, достойна похвалы, — тут же среагировал Николай.

Я повернулась к нему и одарила его едва заметной благодарной улыбкой.

Алик молчал.

— А чем занимаетесь вы? — я перевела взгляд на медведя.

Ох. У меня от него мурашки по коже… Сразу внутри все замирает.

— Да так, особо ничем, клубы по стране открываю, — ответил он.

Я засмеялась. Точно. Это он. Только вопрос, кто их них Нравится Вике? Если это этот громила, я выдохну и продолжу увлекательную беседу с Николаем. На это была сейчас вся надежда.

— Что смешного? — его лицо стало серьезным.

— Ничем говоришь не занимаешься и открываешь клубы. Просто прозвучало уморительно, ничего личного, я снова отвернулась от него.

— Я ученый, — подтвердил мои предположения Николай.

Он стал как-то мягче смотреть. Меня чуть отпустило от тревоги. Какие у него интересные глаза, я как-будто где-то их видела. Странно, мы точно не знакомы. Я бы их запомнила.

— Информативно, — не успела я сказать, как Вика открыла дверь с ноги, держа в руках напитки.

— Мальчики, вам сейчас тоже принесут, — Вика зацокала каблуками в нашу сторону.

— Какая ты заботливая, — ухмыльнулся Алик.

Вика поставила передо мной стакан и села к Николаю.

Он никак не отреагировал. Не обнял ее, ничего. Просто принял этот факт как данность. Черт.

— Коль, я вам виски взяла, нормально?

— Я думаю наши сотрудники знают, что нам налить, Вика? Ты так не думаешь? — так же холодно спросил Коля.

Подруга тут же осела. Я вижу ее недовольную моську и мне даже как-то стало за нее обидно.

Она кивнула ему и подняла бокал.

— Ну тогда, мы сейчас с тобой за встречу выпьем, да, — она потянулась в мою сторону.

— За встречу, — я ответила и сделала несколько глотков.

Приятный вкус, немного алкоголя. Как раз. Посижу немного и поеду домой. Не по душе мне такая атмосфера, пусть подруга не обижается.

Мы просидели так около полу часа. Скоро стол наполнился закусками, едой, хорошим алкоголем. У нас играла своя приятная музыка. Мужчины больше слушали нас, чем разговаривали сами.

Я слегка расслабилась, допивая стакан. Вика постоянно шутила и пыталась меня развеселить. У нее это хорошо получалось.

Когда заиграла новая песня, Алик встал.

Я тут же обернулась на него, хоть и весь вечер старалась не смотреть. От него веет опасностью. Я не хочу с ним связываться.

Он протянул мне руку.

— Вставай, потанцуем, — заявил он.

Я опешила. Несколько раз моргнула, вдруг мне показалось.

— Карина, не заставляй парня ждать, иди потанцуй, — подначивала подруга.

Я встала и как только прикоснулась к его горячей огромной ладони, он тут же прижал меня к себе. Плотно.

Я чувствую как поднимается и опускается от дыхания его грудь.

Он смотрит мне прямо в глаза и я теряюсь, забываю как двигаться.

Точно, танцевать же надо…

Алик прижимал меня плотнее, сжимая мою ладонь в своей.

От него приятно пахло и я старалась смотреть ему в грудь. Он высокий и поднимать голову… Неудобно да и не хотелось.

Как-то странно себя чувствую. Слабость в ногах. В глазах темнеет.

— Мне надо попить водички наверное, — прошептала я.

Резкий упадок сил. Это пугает меня еще сильнее. Какой-то паленый алкоголь что-ли. Очень подозрительно.

— Попьешь, — грубо ответил мой партнер.

Я растерялась от такого тембра.

Подняла на него голову и резко начало все кружиться перед глазами.

— Что происходит? — я готова была упасть, но он крепко держал меня.

— У тебя проблемы, сучка.

Я начала вырываться, но это не помогло. Сил не осталось от слова совсем.

Закрыв глаза, я больше не могла стоять на ногах.

— Она отключилась, заканчивайте спектакль

Карина

Я проснулась, но не у себя дома.

Пару секунд потерла глаза и в панике огляделась. Где я?

У Вики что-ли уснула? Так это не ее квартира.

Стоп.

Осознание пришло не сразу. Перед глазами флешбеками пролетели фрагменты вчерашнего вечера.

Я пыталась восстановить хронологическую последовательность.

Я танцую с Аликом, затем мне стало плохо… Точно.

Мурашки пробежались по еще сонному телу.

Он сказал, чтобы прекращали что-то там. Он мне грубил.

Я тут же откинула теплое одеяло и вскочила с кровати.

Стоп.

Почему я почти голая? В мужской футболке и в трусах…

Кто меня раздевал? Да как так? Нет. Нет. Нет.

Я торкнулась в дверь. Большая белая дверь. Закрыта.

Меня тут еще и заперли. Я тут же пробежалась глазами по комнате.

Кровать, изумрудное пастельное белье, изумрудные шторы, а остальное все белое. Два кресла в углу и стеклянный журнальный столик. Все. Больше ничего.

Недолго думая, я подбежала к окнам и отшвырнула тяжелую ткань.

Сказать что я в шоке, не сказать ничего. Почему я в Питере?

Это вид из окна не из моего города. Почему я в Питере?

Этаж высокий, прыгать не вариант. Разобьюсь в лепешку.

Паника накатывала волнами и хотелось кричать. Так и поступим.

Что со мной случилось и куда я вообще попала?

Я остановилась у двери, сделала глубокий вдох и принялась стучать изо всех сил.

— Выпустите меня! Выпустите меня!

Это продолжалось долго. Я отходила к окну, смотрела вниз. Меня отсюда даже люди не услышат, да и как их открыть? Черт.

Я начинала злиться. Страх резко перешел в ярость. Я встала подальше и собралась.

Сжала ладони в кулак и понеслась в сторону двери.

Удар пришелся на всю грудную клетку.

Я скорчилась, скрючилась и села в метре от двери. Сюда рано или поздно кто-то придет. Точно придет. Здесь чисто и видно что живут. Нужно только дождаться.

Я еле сдерживала надвигающиеся слезы от безысходности.

У меня даже одежды тут своей нет. Ни сумки, ни телефона. Ни-че-го.

Карина, нужно держаться. Бодрись. Ты отсюда выберешься. Если это какой-то прикол, то ты устроишь скандал. Нельзя так шутить. Точно нельзя. А вдруг у меня сердце слабое?

Щелчок двери. А затем она распахнулась и в проеме появился он.

Тот, кто держал меня вчера на руках перед тем, как я отключилась.

Стоит весь такой, в джинсах и белой футболке. Похититель….

Я тут же вскочила и встала на ноги. Хотелось на него кинуться, но ведь он такой огромный и кроме него тут могут быть и другие.

— О, ты уже проснулась, — первое, что сказал Алик.

Ни привет, ни доброе утро, ни обьяснений.

— Я тут стучу уже час наверное!

— Не слышал, — он прошел в глубь комнаты и сел на одно из кресел.

Я была в шоке от его спокойствия.

— Где я? — а я вот очень хотела кричать и уже повысила голос.

— У меня дома, — он откинул голову к изголовью при этом постукивая пальцами по подлокотнику, — тебе идет моя одежда.

И тут я вспомнила, что совсем не прекрыта.

Я тут же пошла в сторону кровати, обернулась теплым одеялом, словно гусеницы в кокон и снова встала перед ним.

Сгореть хотелось от стыда, но это меньшее, о чем я должна переживать сейчас.

— Это ты меня раздел? — я сверлила его гневным взглядом.

— А ты видишь здесь еще кого-то? — он наклонился в мою сторону и сжал руки в замок.

Мне страшно задавать ему вопросы. Он меня украл. Он привез меня в другой город.

Я хочу знать все. Где Вика? Все ли с ней в порядке? Что будет со мной?

— Отпусти меня, — настойчиво сказала я.

Плакать я смысла не видела. Он лишь рассмеется мне в лицо. Таких как он, точно не заботят женские слезы.

Он лишь приподнял уголки губ в легкой ухмылке. Что и требовалось ожидать.

— Отпусти меня.

— Дверь из спальни закрыта, а за пределы квартиры ты не уйдешь.

— Это еще почему?

— Потому что теперь ты живешь здесь. Временно или нет сказать не могу, ну ты располагайся, — ехидный смешок сорвался с его уст.

Он надо мной прикалывается.

— Ладно, спрошу по другому, что тебе от меня надо?

— Отсосешь мне?

— Да ты как вообще, как вообще можно такое говорить девушке, ты больной?!

— А вот оскорблять меня не надо, первый и последний раз предупреждаю, — он встал с кресла.

У меня сердце в пятки ушло. Я сглотнула слюну, надеюсь не разозлила его. Мало ли что можно от него ожидать. Он вообще неуравновешенный. Кто в 21 веке крадет людей? Только очень жестокие люди. Этот как раз похож.

Алик подошел ко мне вплотную, не спуская с меня взгляда.

— Если бы не Коля, ты бы сейчас была в месте похуже, — прошептал он мне прямо в лицо.

Это звучало угрожающе, настолько, что я готова провалится под землю, только чтобы сбежать от него.

Я очень удивилась. То есть мне еще их благодарить? Того ученого благодарить, что я теперь дома у этого опасного бандита? Что за бред.

— Как понять?

— Как хочешь, так и понимай. Лучше ответь как тебя зовут? — зачем-то спросил он.

— Карина.

— Полное имя отчество, — он приблизился максимально близко.

— Халимова Карина Владиславовна.

Он тут же отстранился и пошел в сторону коридора.

Я сейчас вообще ничего не поняла.

— Если ты хочешь кофе, бросай одеяло и идем за мной.

Карина

Я сделала так как он сказал.

Скинула это чертово одеяло на кровать и оттянув футболку пониже, последовала за ним.

— Мне нужна одежда, — крикнула я ему в спину.

— Здесь ты можешь ходить голой! — ответил он, не поворачиваясь.

— Нахал!

Мы шли по светлому коридору, а затем повернули направа, оказавшись в светлой кухне. Почти все белое. Как у него глаза на лоб не лезут.

— Тебе с молоком?

— Я хочу обьяснений, а не кофе.

Меня аж трясло от злости и незнания.

— Ну даже если у тебя будут обьяснения. У тебя нет выбора. Ты будешь жить здесь.

— Удерживать меня силой незаконно!

— Тихо. Сядь. Я еще не решил в качестве кого ты будешь жить в этом доме, — он словно не обращал на внимания, — так тебе с молоком?

Ему было плевать… Он не хотел говорить ни слова.

Ему это и не нужно. Он физически намного сильнее меня. Я не стану нарываться напрямую.

— Я что теперь в плену? — я села, сложив руки на стол и задвинулась вплотную, чтобы он не видел мои голые ноги.

— Нет. Просто моя собственность.

— Я не вещь, — возмущения не было предела.

— Для меня вещь, — он поставил передо мной кружку.

— Алик, это не смешно. Доставайте камеры.

— Слушай, будешь так много болтать, я заткну тебе рот. Имей в виду, у меня есть чем. Пей сиди. Ванная и туалет рядом со спальней, — он вернулся к кофемашине.

— Я просто не понимаю.

— А тебе пока и не нужно, — Алик сел напротив, — завтрака не предлагаю. Позже если захочешь приготовишь сама.

— И на этом спасибо, — выдавила из себя и обхватила руками горячую кружку.

Я просто не понимаю. Ничего не понимаю. Ни что делать, ни логику этого мужчины. Ни как мне вообще бежать отсюда. Угораздило же.

— А где Вика я могу узнать? — я подняла на него глаза.

Наши взгляды пересеклись. Он не то чтобы изучал меня. Он меня этим взглядом может расшибить о стенку.

Стало некомфортно.

— Не знаю, отдыхает уже где-нибудь на Бали, — он приподнял уголки губ.

— В каком смысле, с ней все в порядке? — я правда очень переживала.

— А ты так и не поняла? Она нам тебя продала и не только тебя. А еще и двоих за этот вечер, — этими словами он словно огрел меня чем-то тяжелым по голове.

Она не могла. Что это вообще за бред?

— Ты лжешь. Она не могла так поступить. Она моя подруга.

— Дура ты, Карина. Таких как она друзей, как говорят. Кто тебя в мой клуб пригласил? Кто подсыпал тебе в напиток вещество? Почему только тебе стало плохо, потому что она принесла тебе его. Будет над чем тебе подумать до вечера, — Алик взял стакан и встал к столешнице.

Я была в диком осадке. Обида разрывала мое сердце. Как это она могла меня предать? Как же так? Она ведь моя подруга. С самого детства. С самой школы. Она ведь не могла…

Я смотрела в одну точку. Не могу передать той обиды, которая раздирает меня изнутри.

— Ей хорошо заплатили. В этом мире многое продается, ничего личного думаю, — он говорил так спокойно, словно каждый день людей покупает.

— А где остальные? Тоже тут? — я хотела узнать, может я тут не одна и вместе мы сможем его связать и сбежать.

— Я же сказал, если бы не… — он сделал паузу, — тебе повезло. Цени и веди себя тихо. Я сегодня в хорошем настроении, но так бывает не всегда.

Я вчера ошибалась. Он не вулкан. Он лед. Он тот самый пласт. Булыжник, да кто угодно. Абсолютно непробиваемый. Это вообще нормально так себя вести, когда человека похитил?

Я принюхалась к кружке кофе, а Алик засмеялся.

— Не отравлена, захотел бы уже убил тебя. Ты пока нужна мне живой. Пей. потом в душ пойдешь. Вечер у тебя важный.

От этого меня перекорежило. Убил?

Карина, куда ты попала.

Я сделала глоток и поставив кружку обратно, замерла. Я не привыкла, чтобы мне приказывали. А тут настолько дерзко управлять моими действиями? да как он смеет?

Голова гудела. Мне страшно. Мне так страшно, до жути. Ты… пока… мне нужна. Пока… А что будет когда не буду? И что ему от меня нужно? Что-то развратное? Я не буду с ним спать.

Ноги и руки похолодели. Мысли путались. Как она могла? Что мне делать? Подруга меня предала? Как сбежать?

— И что ты будешь со мной делать, — я почувствовала ком в горле. В животе. Я вся застыла изнутри от таких новостей.

— Все что захочу. Ты моя.

Меня аж передернуло от его слов. Это все мне очень не нравится. Я боюсь возразить, но надо. Это так оставлять не дело.

— Я своя.

— Ты насупилась, тебе не идет.

Он только и знает приказывать мне своим холодным голосом. У него вообще есть чувства? Он меня похитил! Украл меня из моей же привычной жизни! Все у меня забрал, а я должна спокойно сидеть и пить его чертов кофе?!

Дальше мы пили молча. Нечего пока ему сказать. Нужно подумать. Очень тяжело.

Он стоял, облокотившись о столешницу, а я сидела сьежившись на стуле. Как некомфортно то.

В чужом доме, чужой кофе. Словно еще и чужая жизнь.

Так и пили в тишине, пока я не вспомнила, за какую его фразу хотела зацепиться. Все так путалось в голове, что осознание пришло не сразу.

— Ты сказал дождаться вечера. Что будет?

У него зазвонил телефон. Как вовремя. Он достал его из кармана и приложил к уху.

— Да. Ты уверен? Понял. Жду.

Он посмотрел на меня совсем другим взглядом и прикусил губу. Он словно в замешательстве.

Что ему там такого сказали? Кто это был? Кого он ждет?

— Через час узнаешь.

Карина

Я насторожилась. В каком смысле через час?

Хотя ладно, чем раньше, тем лучше.

— Приведи себя в порядок, выглядишь паршиво, — Алик отвернулся в сторону раковины и поставил кружку под струю воды.

Я тут еще больше опешила.

— А ты себя ведешь паршиво и ничего.

В ответ лишь смешок. Ему вообще плевать?

Мои слова в его адрес похожи на то, что я кидаюсь в кита горохом и жду, пока ему станет больно. Это глупо и неприятно.

Ладно. Раз ему не нравиться говорить, тогда я буду действовать.

— Где ванная? — я встала со стула.

— У тебя память еще и отшибло? Сказал же, в коридоре, иди ищи сама, — процедил Алик.

Урод. Я бросила на него невный взгляд и одергивая майку вниз, направилась искать.

— У тебя классная попка, можешь не прикрываться! — крикнул он мне спишу.

Я не стала оборачиваться. Не стоит он еще моих нервов.

Я тырнулась в первую дверь. Туалет. Отлично не помешает.

После того, как сделала все дела, пошла в следующую, не трудно оказалось.

Просторная темная ванная с огромным джакузи.

Я щелкнула замком на двери и взяла полотенце, что лежало в стопке. С виду чистое, отлично.

Искупаться и правда хотелось.

Я стала набирать воду. Скоротаем этот час тут.

Выгляжу я паршиво… Задело меня конечно. Ничего не паршиво, вполне себе ничего, — я подошла к зеркалу. Черт. У меня тушь потекла.

Черные круги под глазами, растепанные волосы. А он был прав…

Чувство стыда за внешний вид одолело меня. Ну как так то.

А это он сам виноват, нечего было меня красть!

Я хорошенько умылась, пока ванная набиралась и затем погрузилась в горячую воду. Вот сварюсь сейчас, потом и буду выглядеть паршиво…

Обидно до жути. Сегодня вообще день обид и странностей.

Я еще отходила после сообщения о проделках Вики. Не могу поверить. Не могу. Но с другой стороны все сходиться. Она ведь так тянула меня именно туда.

Я глубоко вдохнула, затем тяжело выдохнула. Сохраните мои нервы пожалуйста, они у меня не железные.

Если честно, хотелось плакать. Я не ожидала таких приключений. Да даже не то, что приключений. Я не ждала такой опасности. Реальной опасности, которая сейчас стоит в соседней комнате.

Этот капитан Лед. Уф. Зла и сил на него не хватает.

И как мне себя вести? Тише воды ниже травы? Это не про меня.

А с другой стороны мне страшно. Я боюсь его. Он такой большой… Он во всяком случае мужчина, а я маленькая девчушка, которая даже огреть его чем-то не сможет.

Хотя… Нет, он уже угрожал мне убийством. Я еще слишком молода, чтобы умирать. Изведу его.

Я терла свою кожу до красноты. Хочу смыть с себя его похотливые взгляды.

Выходя из ванной, я услышала, как он говорит по телефон. Что именно не слышу, нос кем-то говорит.

Правду ли он не говорил? Сейчас проверим. У меня тоже есть зубы, не только он тут хищник.

Я направилась прямо, снова завернуло направо. Нужно оглядеться. Все такое же белый интерьер. Да уж. Невротик какой-то.

Вот и входная дверь.

Посмотрим, правда ли она закрыта.

Я медленно подошла, провернула замок и наклонила ручку.

Не открывается.

Черт. Нужно вернуть все обратно.

— С легким паром, — он появился словно из неоткуда.

Алик прижал к стене настолько сильно, что я ударилась спиной.

— Я же сказал. Она закрыта, — он положил руку на мою талию.

Я дернулась, но он крепко держал, продолжая смотреть мне в глаза. Его грудь почти касалась моей и было не по себе.

Я чувствую его тяжелое дыхание. Он максимально близко.

Как я могла так спалиться… Черт.

— Отпусти меня, — я начала сильнее вырываться.

— Ты видимо что-то не так поняла, — он провел рукой выше, поднимаясь к моей груди, — ты больше не свободна. Ты моя собственность.

Что-то надломилось внутри меня. Возможно это мой стержень.

— Это ты меня не понял, я хочу домой, — возразила я, не опуская глаза.

Он меня сейчас сожрет…

Алик сжал своей большой рукой мою грудь.

У меня сердце в пятки ушло. Пусть он меня не трогает. Пусть говорит сколько угодно, что я выгляжу паршиво, плохо, да хоть как самая страшная женщина на свете, но трогать меня не надо.

— Ты мне молчаливой больше нравилась, а сейчас действуешь на нервы.

Я ударила его ногой. Настолько сильно, насколько смогла.

Алик схватил меня за шею и прижал к стене еще сильнее.

Он словно ничего не почувствовал. Бетонный что-ли?

Воздуха в груди стало нехватать.

Он сверлил меня гневным взглядом и от страха я начала задыхаться, хоть он и держал так, чтобы я могла дышать.

Он точно не хотел меня сейчас задушить. Держал бы сильнее.

— Мое терпение не железное, — другой рукой он залез под мою майку.

Я не стала дергаться, чтобы он меня не задушил.

Как же противно от чужих рук на своем теле. Нахал.

Пользоваться физическим превосходством не правильно.

Его горячая ладонь сжимала мою пятую точку. Черт. Пусть он уберет от меня свои руки! Пусть уберет!

Я прошипела в ответ, слыша, как ключ в замке поворачивается.

Алик тут же отшвырнул меня от двери. Сразу перед тем, как она открылась.

Какое-то мгновение и я уже стою в середине коридора и пытаюсь отдышаться.

Монстр.

Хладнокровный и безчувственный.

В дверном проеме появился Николай.

Вид у него какой-то странный. Он что не спал все это время?

Я смотрела на него и надеялась, что он меня спасет. Пусть он меня спасет. Он же итак спас от чего-то более ужасного.

— Здравствуй, — Коля прошел прямо, хлопая дверью и в тоже время не спуская с меня взгляд.

Гость держал в руках какую-то папку и первым делом передал ее Алику.

Мне показали рукой в сторону кухни. Мол " иди давай туда!" Я послушалась.

И конечно же я молчала. Мне сейчас нечего сказать им.

Надежда на спасение угасает с каждой секундой.

Если я тут останусь, я не дам ему спокойно жить. Я сделаю все, чтобы он возненавидел и сам выгнал меня. Так и будет, помяните мое слово.

— Карина, присаживайся, — Коля указал на стул, пока Алик стоял у окна и рассматривал в папке документы.

— Я не хочу садиться, я хочу уйти.

— Сядь, — приказным тоном сказал громила, сверкнув горящими от ярости глазами.

Я тут же оказалась на стуле. Ладно.

Сейчас их двое. Это в двойне опаснее. Посидим и дождемся момента.

Я от сюда уйду. Сбегу. Сделаю что угодно, но вернусь домой.

— Что вам от меня надо? Обьясните мне кто-нибудь уже.

— Я не думаю, что правда тебе понравиться, — начал Николай.

Алик

Я сидел спереди, пока водитель вел машину. Подьезжаем к Питеру.

Две девки в багажнике, а третья, Карина, на заднем сиденьи с Колей.

— Какая девчонка, я балдею, — он расстегивал пуговицы ее платья. Не удержался все таки.

Кто вообще сейчас носит такие длинные платья?

— Я ее сразу приметил, как только увидел, хорошенькая, — отшутился я, — ее заберем или тех, кто в багажнике?

Мой взрывной друг любит повеселиться с теми, кому осталось жить недолго. Однако сейчас мне это не нравилось.

— Ее, — тут же ответил друг, — говорю же, балдею с нее. Какие сиськи классные.

Я рассмеялся в ответ.

— Понял тебя.

Этот психопат улыбнулся мне в ответ. Коля, Коля, когда в обществе, сойдет и за аристократа. А стоит остаться наедине с собой, сразу все демоны лезут наружу.

— Я приметил ее первый, она моя, так что руки убери, — одернул я его.

Пусть прекращает, друг другом, девушка моя.

— На два дня, а так предлагаю ее поделить. Думаю она не против будет с нами позажигать, — он продолжал ее лапать.

Она? С нами позажигать? Думаю она скорее захочет нам всечь, кобелем меня вчера назвала, сучка.

— Да не, как девственица себя вела, будет против, дерзкая девчонка.

— Тогда нам ничего не останеться, как ей пособолезновать.

— Неделя, а там я подумаю над тем, чтобы ее поделить. Или хочешь найду тебе другую.

— Да ты ахринел уже совсем. Можешь и найти другую, только край три дня, мы ее не для этого забирали, забыл? — напомнил друг.

— А ты не забыл, жучара?

Он ответил мне ехидной улыбкой.

Забудешь тут, хотя, от нее так пахнет. Я сам кайфанул, когда прижал ее к себе. Понимаю друга, но нет. Пусть полюбуется и отдает. Нйду ему другую, менее привлекательную.

Расходный материал, расходным материалом, а такие классные телочки на дороге не валяются.

Я уже представляю как она мне сосет. Не отдам.

— Давай завязывай, мы скоро приедем, — его пора стопорить.

— Да вижу, — он застегивал ее платье обратно и затем, когда закончил, убрал волосы с ее шеи и замер.

Застыл словно увидел приведение.

Коля резко побледнел и посмотрел на меня.

— Сколько ей лет?

— 22, может 25, так не поймешь, — ответил я, — Что стряслось?

Коля повернул девушку ко мне.

— Ты это тоже видишь? — он указал на ее родимое пятно на шее.

— Ну пятно и пятно, что такое?

Я не понял его.

Он совсем стал белый. Что блять происходит?

— Але, Коль, ты в себе? Это болячка какая-то? Болезнь?

Он молчал и смотрел прямо, затем снова повернулся на ее шею и снова прямо.

Я прям напрягся и развернулся в его сторону.

— Если это не соспадение, я не знаю, что я сделаю. Сука, Вика.

— Да обьясни ты блять, что происходит?

— У нее такое же пятно как у Карины.

— Так ее и зовут Карина. Ты поехал крышей? Перебухал что-ли?

— Ты не понял, как у моей Карины. Как у моей сестры. На том же месте, той же формы.

И тут я знатно ахринел.

Его сестра погибла в пожаре 15 лет назад вместе с матерью. Мы тогда вместе служили в армии. Я помню этот момент. Очень хорошо помню.

Это был для него огромный удар и трагедия.

Это была такая потеря, после которой люди долго приходят в себя.

Если это она, я уверую в кого угодно.

Коля усадил девушку обратно, поправил ее платье и вытер руки о пиджак.

— Какой стыд. Что я наделал? Как это возможно? — он снова уставился в одну точку.

— Так подожди, ты еще ничего не сделал.

— А хотел, — он задумался, — я сделаю днк и приеду вечером. Пусть пока побудет у тебя, — протараторил он.

С чего такая увереность? Из-за родимого пятна? Да может у сотни девушек такое и что он теперь со всеми будет тесты делать?

Я выпал в осадок. Ахринел. Не знаю, как реагировать в такой ситуациии.

Я смотрел на бледного друга, который как оказалось возможно и правда увидел и потрогал приведение.

— Не трогай ее, пока я не приеду. Вдруг это какой-то развод от Вики. Хотя откуда ей знать?

— Договорились, — кратко ответил я.

Ну если она правда воскресла или что там произошло, тогда я буду в еще большем шоке.

А пока похоже на подставу. Но странно было бы.

Он же ученый, который со всем этим работает, для него сделать этот тест не трудное дело. Кому бы это было нужно?

Он был в шоке. Положил ее к себе на колении и стал гладить по волосам.

— И как ты меня не узнала. Я ведь был взрослый лоб, когда ты… Ты даже не сказал, что видела меня раньше. Не сказала ничего. Хотя как бы я понял? Мы ведь могли пересечься где угодно, — друг размышлял в слух, продолжая гладить девушку по голове.

Протухший виски мне в горло. Это ересь.

Я понимал его состояние.

Он отходил тогда долго. Любил ее больше, чем себя. А сейчас такая херня.

Коля снова вытер руки об пиджак. Видимо ему неприятно, что он ее лапал.

— Это еще может быть совпадение, — я хотел вернуть его в реальность, — эта родинка еще не значит, что это она.

— Забирай ее к себе. Если даже совпадение, я не хочу к ней прикасаться. Я сам найду третью. С ней делай, что хочешь. И никому не говори, я позвоню отцу, если это она. Пока пусть никто не знает.

Карина

— Это какое-то реалити или чего вы перекурили? Я тебе не сестра, я росла с матерью одна и у меня никогда не было брата, — я сложила руки на груди и постучала пальцами по плечу.

Хочу закрыться от их. Это не та правда, которая мне нравиться, эта та якобы правда, в которую я просто не поверю.

Нет. Это ведь бред. Я не могу быть его сестрой. Ну это же прикол?

Если даже это правда, как моя мать могла от меня такое скрыть? Я конечно думала, что где-то его видела…

Помню эти глаза, но не до такого же абсурда.

Алик подошел ко мне и положил передо мной документы.

— Читай, — приказным тоном сказал он.

Вероятность родства….

В этот момент весь мой мир рухнул.

Я истерично засмеялась.

— Не верю, это какой-то прикол.

Николай швырнул в меня свой паспорт. Кинул его на стол и в этот момент я увидела в нем ярость. Он зол.

Так на что он злиться? Я что-ли виновата? Они меня из-за этого похитили? Чтобы сделать тест?

Да нет, Алик вроде сказал, что таким образом Коля меня спас. От чего? Надо тоже узнать, но потом.

— Открывай, или ты думаешь я документы тоже ради прикола подделываю?

Я медленно, острожно подняла, развернула. Глаза сейчас на лоб полезут.

Халимов Николай Владиславович.

Да ну……

— Вика ведь знала, она знала мою фамилию или думала, что это совпадение, — тут я резко прозрела.

Она знала. Она точно знала.

Злость все больше преобладала надо мной.

Я встала и отошла к окну.

Тишина. Стоим и молчим. Я сегодня точно с ума сойду и из этой квартиры уеду не домой, а в больничку.

— Оставишь нас, — попросил Коля Алика.

Тот кивнул и скрылся в коридоре.

Итак жуть произошла. В незнакомом месте без всего, еще семейных драм мне не хватало.

Вообще бред какой-то. Сестра я его видите-ли. Где же ты был, братец все это время?

— Хочу с тобой поговорить, — Николай подошел ближе.

Не могу счесть его эмоции, на вид он абсолютно спокоен.

А я вот не спокойна. Я в бешенстве.

— Я поняла, говори.

Да ну? А зачем же еще просить друга выйти?! Давайте-те угадаем, так же много вариантов.

— По поводу Вики не думай. Я решу этот вопрос, — он сделал паузу и присел на низкий, но широкий подоконник, — Я хочу чтобы ты осталась тут, пока я решу вопрос со всем и все узнаю. Я улечу сегодня ночью, но вернусь через 4 дня уже с информацией. Я тебе все расскажу и мы вместе со всем разберемся.

— Это неправильно, вы собираетесь меня тут держать пока не узнаете какую-то там правду?

Я негодовала. Не знаю как реагировать на появившегося братца.

Он интересный мужчина и вроде не врет мне. Но как мне его воспринимать и как вообще с ним сблизиться? Мы чужие люди. Совсем друг друга не знаем, как тут говорить о семье, о каких-то родственных чувствах?

Хотя, что-то мне подсказывает, что я для него правда что-то значу.

Я подумала. Какой смысл этому олигарху тратить время на доказывание мне, девчонке из Ростова, какую-то дичь? Никакого тут нет смысла.

А вообще, нужна ли мне правда эта самая правда?

Я 22 года жила спокойно и даже не думала о тех интригах, которые творятся в моей семье. Что вообще, черт возьми, происходит?

Зачем мать забирала меня, если даже не занималась моим воспитанием? Постоянно летала по заграницам и строила свою личную жизнь. А я росла словно брошенный гадкий утенок, выгрызала зубами всегда, все что мне было нужно. Уехала рано от нее, просто чтобы не видеть этого безразличия в свой адрес.

— Ты сейчас так реагируешь из-за шока. Это пройдет, ты успокоишься, я приеду и мы все решим. Успокойся, Кара. Мы решим где ты будешь жить, что ты будешь делать…. — он говорил что-то еще, но я уже не слышала.

— Как ты назвал меня? — у меня внутри все сжалось и перевернулось.

Холодок по коже пробежался.

Меня так в детстве называли… Кто-то меня так называл, но когда я спрашивала у мамы кто, она не отвечала.

Мама…

— А нашу мать зовут…

— Инга, — перебил меня Николай, — она сейчас в Австралии, я уже выяснил это.

Я облокотилась плечом об стену. Не сводила с него взгляд.

А мы ведь похожи. У нас один цвет глаз, горбинка на носу, ямочка на подбородке, только у него она скрыта щетиной.

Он, кажется не врал мне. Я не могла просто собраться с мыслями… А вот мать врала.

В этом деле все не так просто. Точно не просто.

Коля еще просит меня остаться тут. В доме этого холодного, непробиваемого булыжника льда.

— Мне надо дождаться тебя тут? — не очень хотелось бы конечно все эти дни провести с Аликом. Я его боюсь.

— Хочу чтобы эти дни ты была под присмотром, у меня там важная конференция. Я не могу уделять тебе там достаточно внимания, так бы взял с собой. Просто отдохни и не думай не о чем. Я вернусь и мы решим. Расслабься, я что-нибудь придумаю.

Действительно, расслабишься тут. Меня всю жизнь окружали лгуны. Все предатели.

— Ладно, — прошептала я в ответ, — мне нужен мой телефон и моя одежда, я хоть в магазин схожу, а то голая тут хожу… — я поправила футболку.

Было максимально некомфортно и из-за таких шокирующих новостей и из-за того, что шастаю с голыми ляжками.

Коля нахмурил брови.

— Мне нужен мой телефон и моя одежда, — уже настаивала я, эмоционально жестикулируя.

Это не нормально. Может мне вообще раздеться прикажете?

Еще чего! Сами ходят все такие разодетые и красивые, а у меня ничего нет. Как попрошайка себя чувствую.

— Хорошо, Кара, только успокойся.

От этого имени в дрожь бросало. У меня какой-то триггер, но с другой стороны приятно. Зато я знаю, знаю кто меня так называл.

Я сложила руки на груди.

Он так смотрит на меня, на меня никто так никогда не смотрел… Не могу описать как, словно я — единственное, что ему важно сейчас.

Я кивнула ему в ответ, якобы, что поняла.

Успокоиться просит? Успокоюсь, когда получу свое.

— Мне пора на самолет, я буду на связи. У тебя будет мой номер, если что звони, я по возможности отвечу сразу, — Коля поднялся с подоконника и сделал шаг ко мне, раскинув руки.

Я поддалась вперед. Он прижал меня к себе, поглаживая меня по спине теплой ладонью.

У меня в сердце что-то кольнула и горячая слеза покатилась по щеке. Неужели мне всю мою осознанную жизнь лгали? Для чего? Никому верить нельзя, но почему-то я так хочу верить ему…

Он отстранился и вытер большим пальцем руки мою слезу.

— Все будет хорошо, пока, — сказал он с грустью в голосе и забрал свой паспорт.

— Пока, — прошептала я в ответ, еле справляясь с комом в горле.

Он ушел. Все родные и неродные люди уходят из моей жизни. Я всегда одна.

Повернувшись к окну, я пытала свою голову мозговым штурмом. Хочу разреветься в пух и крах.

Стук двери… Уехал.

Оставил меня тут, свою, черт его побери, сестру, с этим нахальным громилой.

От Алика совсем не знаю, чего ожидать. Мало ли, что у него на уме. От него веет апасностью, а такое каким как я не по душе.

Это все так тревожно, не вывожу.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

Алик подкрался почти незаметно, подошел ко мне сзади вплотную и затем прошептал на ухо.

— Ну вот мы и остались одни, принцесса.

Карина

Я молчала в ответ. Просто смотрела на десятки машин, проезжающих по дороге.

Голова сейчас взорветься.

Алик подошел ближе, прижимаясь ко мне спиной.

Я дрогнула.

Ему так нравиться нарушать личное пространство других людей?

Я сделала шаг вперед, упираясь коленями в подоконник. Дальше некуда. Он меня зажал.

Алик сделал шаг ближе. Снова чувствую даже сквозь нашу одежду его горячую грудь.

Мурашки прошлись по телу.

— Алик, — сказала я возмущенно.

— Да, принцесса, очень внимательно тебя слушаю, — прошептал он мне на ухо.

Не слушает он меня. Если бы слушал, хотя бы из-за простого человеческого уважения, так бы себя не вел.

Мое абсолютное спокойствие резко сменилось на что-то, что буйствует изнутри. Словно огонь разжигается.

— Почему ты называешь меня принцессой? — я решила сгладить между нами углы и все таки общаться с ним нормально.

Мне все таки жить с ним еще несколько дней уж точно. А там надеюсь очень, что меня отпустят домой или Коля меня заберет. В стычках с Аликом, я боюсь только ухудшить свое положение.

— Я тебя так в детстве называл, — он обошел меня и встал рядом.

Плечо к плечу, только его гораздо выше. Получается скорее моя голова на уровне его плеча.

— Мы были знакомы? — я очень удивилась.

— Конечно, ты ездила с нами на охоту.

Тут в голове обрывками начали всплывать фрагменты. Я помню, что была когда-то на охоте, но не помню с кем и где.

Я задумалась, начала копаться в памяти, но ведь я тогда была совсем мелкой…

В моменте я прозрела.

— Мы охотились на кабана. Помню, только я совершенно не знала правда это воспоминание или… — я сделала паузу и посмотрела на него.

Этот мужчина смотрел на меня. Прямо мне глаза. Изучал меня. Было не по себе. Но и от воспоминаний, которые оказались правдой, тоже не по себе.

Вообще от всего. Странное чувство. Мама говорила, что это мне приснилось.

А я, я ей верила.

— Поужинаем? — наконец-то заговорил он.

Снова никакой реакции на мою болтавню. Ему плевать, помню я его или нет. Тогда я была ребенком, а теперь я взрослая девушка. Наше знакомство в прошлом, никаки на сейчас не повлияет. Прошли года.

Однако я рада его предложению, желудок сводило от голода, хотя мне что-то подсказывает, что мне и кусок в горло не пролезет.

— Может для начала хотя бы позавтракать.

Пара часов пролетели словно одно мгновение. Еду привезли быстро, пока Алик ушел куда-то я ела на кухне и ждала, пока он вернет мне телефон.

Тяжело быть без техники в 21 веке. Очень тяжело, даже просто так отвлечься на новость или какое-то видео нельзя. А ведь это уже дело привычки.

Мы сейчас все листаем соц сети, читаем книги онлайн, слушаем их. Наша жизнь состоит из огромного потока информации. Лишившись этого чувствуешь себя потеряным.

— Карина, — крикнул Алик откуда-то.

Я положила вилку на стол и пошла на звук.

Какая огромная все таки квартира. Тут заблудиться на раз два. Сколько тут комнат? 5-7-10? Не могу посчитать точно.

Алик сидел на диване в светлой гостинной. Голый, точнее в одних джинсах.

Я прошла прямо и застыла на его кубиках преса.

Взгляд тут же зацепился за его большие мышцы и шрамы на груди и на плечах. Это пули? Рваные круглые и большой заживший порез в районе паха. Ого….

Он был так красив, что я застыла, замерла, просто опешив от такого мощного тела.

Это неправильно Карина, нельзя пялиться на полуголого мужика, хотя он ведь смотрит на мои голые ляжки. Все честно…

Он сидел напротив телевизора, перекложил пульт в другую руку и похлопал по дивану «садись».

Я взяла плед, лежащий рядом и прекрывшись, села в углу.

— Боишься меня? — неожиданно спросил он.

Я промолчала в ответ.

— Вот и правильно, то что ты сестра моего друга, не значит ровном счетом ничего. Только то, что я не сделаю тебе больно, но и тут под вопросом, — Алик ухмыльнулся и подвинул ко мне пульт, — Выбирай.

Я замерла от его слов. То есть так будут за мной присматривать? Угрожать?

У меня итак от него мурашки по коже, а он мне еще угрожает.

Если честно у меня вся еда, которую я в себя запихнула в желудке встала. Чувство тревоги нарастало после каждой беседы с ним.

У меня ощущение, что чем больше мы общаемся, тем больше я его опасаюсь.

Я взяла пульт и принялась выбирать программу. Ничего толкового на вид не попадалось.

— Я не знаю что выбрать, — потеряв надежду, сказала я.

— В чем проблема? — возмущенно спросил он.

— В том, верни просто мой телефон и смотри пожалуйста сам, что хочешь ты, — я тыкнула на первый попавшийся.

Алик усмехнулся в ответ, а потом выхватил пульт и остановил фильм в самом начале.

Я поморщилась, сам же опросил включить…

Этот холодный булыжник подвинулся ко мне и после навис надо мной словно скала, упираясь руками в подлокотник за моей спиной.

Алик прикусил губу, сверля меня хищным взглядом.

— Алик, не надо ко мне приставать, у нас ничего не будет, — прошептала я в ответ.

Он был так близко, настолько рядом, что я видела каждую его морщинку.

Какие у него большие и сильные руки…

— А я разве к тебе приставал? Ты моя, мне не нужно к тебе подкатывать, ты итак мне принадлежишь, — он наклонился еще ближе.

— Я не твоя, — я сползла вниз, — прекрати себя так вести пожалуйста, по отношению ко мне, я не твоя игрушка.

— Ах да, игрушка, — его мощные руки переместились за мной, вниз.

Теперь я лежала ровно под ним. Ровно под ним…

Внутри все сжалось, да что он себе позволяет?

Я тяжело задышала, чувство тревоги накатывало волнами.

Он снова собрался меня трогать? Пожалуста не надо, я уже не выношу этого… Сколько можно.

Я хотела встать, но он прижал меня к дивану.

Сердце застучало бешено.

— Дай мне встать.

Алик отрицательно покачал головой. Я испугалась еще больше.

Ну что за мужская животная натура, почему у них все завязано на этом? Почему им постоянно нужно вот так вот играть с девушками, есть же те, кто сам падет в их обьятия, зачем так издеваться над теми, кого они не интересуют?

— Мне нравится, что ты такая дерзкая, у меня встает, когда я вижу как ты вырываешься, — он задирает мою футболку и оголяет мою грудь.

Я толкаюсь, но он словно рычит в ответ, словно приказывает мне успокоиться.

Я замираю на мгновенье и понимаю, что уже лежу перед ним с голой грудью.

Как же стыдно, до жути стыдно…

Если ему нравиться, что я так буйно себя веду, может тогда вообще не сопротивляться и я ему надоем?

А как же, это ведь мое тело и мои моральные ценности, я не хочу, чтобы какой-то нахал смотрел на мою грудь.

Это какой ведь стыд, лежать голой перед этим Королем льда.

Он изучает меня, облизывает губу, раздвигает коленом мои ноги. Я чувствовала как в его штанах уже все напряглось. Он прикасался ко мне пахом.

— Чувствуешь?

Я смыкаю ноги настолько могу и стиснув зубы жду когда он насмотриться и мы закончим. Скорее бы. Я уже не могу, меня разрывает от стыда.

Как я не хотела оставаться с ним на это время… Он ведь… Он ведь извращенец, наглый и совершенно ничего не стесняющийся.

— Не чувствую, видимо то, что у тебя в штанах слишком мало, — я нагло врала.

Я все чувствую и чувствую размеры… После того, как я это сказала, стало еще страшнее.

Алик рассмеялся в ответ, а затем перевел одну руку к штанам, расстегивая ширинку.

— Посмотрим как ты будешь кричать от того, что так мало, — он частично спустил брюки.

Теперь я еще это и вижу…

Я застыла от ужаса. Я думала он только угрожает, но ничего не будет.

Осознание пришло моментально. Нет. Я не буду с ним спать.

Я начала вырываться, пока его рука занимается спускаем джинс, я хотела выскользнуть, но он прижал меня за плечи к дивану.

— Лежать, — приказал он мне, словно собаке.

Как дворовой псине. Я же девушка… Как он может вообще так поступать. Я не хочу.

Я ударила его по плечам, по груди, я начала брыкаться ногами.

— Вот об этом я и говорил, — Алик сжал руками мою грудь.

Ужас. Истерика настигла меня быстро.

— Отпусти, отпусти меня! Я не хочу! Я не хочу! Отпусти меня! — я начала кричать, — Помогите! Помогите!

Пока он смеялся, я била его по груди и пыталась оттолкнуть.

— Отпусти меня! Отпусти! — в это мгновение я прошлась по его лицу рукой и оставила царапину на его щеке.

Его лицо стало серьезным. Все веселье сразу прекратилось и я сама вдавилась в диван обратно, смотря на то, как он меня сейчас будет сжирать только своим видом.

— Это ты зря.

Карина

Теперь я лежала и не двигалась. Он сейчас выглядит таким злым, что теперь все его угрозы о моей кончине не кажутся угрозами.

Он, видя мое смирение и прижатые вдоль тела руки опустился ниже и прилил губами к моему соску.

Черт. Возбуждение молнией прошлось по моему телу.

Яркое, острое. Что это такое?

Мои соски встали, он видимо это почувствовать принялся облизывать их.

— Зачетные у тебя сиськи, принцесса, — с ухмылкой произнес Алик, отовравшись на пару секунд.

Он ласкал меня языком, он ласкал мою грудь.

Другой же рукой проводил по моему телу и спускался все ниже. Ниже прямо туда.

Его рука залезла в мои трусики.

Новая волна возбуждения накрыла меня с головой, когда он прикоснулся к моему клитору.

Я тяжело выдохнула, а затем прошептала:

— Не надо, не трогай меня, я тебя умоляю.

В ответ лишь тишина…

Он прикусил мой сосок и стон сорвался с уст сам собой.

— Хочешь чтобы я в тебя вошел, тем, что так мало, — сказал он, вставив в меня палец.

Я инстинктивно сжала ноги, но ему было все равно.

Он входил в меня своим пальцем, а губами ласкал мою грудь.

Он навалился на меня, опираясь лишь на одну руку.

Я чувствую ногой его вставший член, к которому он теперь, высунув из меня пальцы, потянулся.

Я чувствую, как мое тело подводит меня. Я чувствую возбуждения от этого красивого и властного мужчины, но ведь это неправильно. Так нельзя, мы едва знакомы.

Я проползла чуть вверх, а он поднял на меня голову.

— Ты куда, принцесса? — Он сделал резкий рывок ко мне, а затем еще ниже спустил брюки.

Назад пути нет. Он сейчас это сделает.

Алик припустил и трусы и я увидела это…

Огромный член…

— Я не хочу, — я проползла еще выше, упираясь головой о подлокотник.

Он смотрел на меня так, словно этого ничего не значит.

— Так ты же вся мокрая, — он отодвинул рукой мои трусики и провел рукой по моему лону.

Я вздогнула. Сердце начало биться чаще. Нет… Так нельзя…

Пусть он не заставляет меня, когда так над тобой нависает такая огромная туша, тяжело сопротивляться. Я не хочу, я не могу, не надо.

Вот его член прикасается к моему лону и я выдавливаю из своих легких последний воздух.

Алик приближается еще ближе и я чувствую, как его прибор упирается прямо мне туда.

Живот уже истошно ноет от возбуждения и в грудь прилила кровь. Но я не могу.

Я смотрю в его хищные, горящие от ярости, глаза и не могу себе этого позволить…

Он поднимается надо мной и я резко ахаю от того, что он входит.

Он входит в меня глубоко, делая резкий толчок.

Я простонала от такого шока.

Теперь я еще больше себя ненавижу…

Алик начинает соврешать все более быстрые толчки, ему мало во мне места, я чувствую, что он входит не полностью.

Он подкладывает руку под мою спину.

Я так же не двигаюсь, это он приподнимает меня.

Я не могу больше сопротивляться, я не могу ничего…

Волна возбуждения накрывает за волной. Это словно лавина…

Он начинает двигаться быстрее, прижимая мою голую грудь к своей. Его горячее тело теперь касается меня полностью…

Я не могу… Я не могу… Это какой позор…

— Коле это не понравиться, — вырывается из меня сквозь стон.

Он остановился и очень внимательно на меня посмотрел. Словно взглянул мне в самую душу. Растерзал там меня, растоптал и выкинул.

— Дура ты, могла бы кайфануть, — неожиданно он отстранился от меня.

Сел на другой край дивана, натянул трусы, джинсы и застегнул ширинку.

Он выглядел мягко говоря неудовлетворенным.

Меня трясло от страха, меня трясло от того, что сейчас было….

Я одернула футболку и закутавшись в плед как можно сильнее, встала.

Как он мог так принудить меня к этому? Как я могла просто не переставить бить его? Это бы наверное помогло… Наверное…

Монстр. Просто монстр. Как меня угораздило связаться с ним? Что за судьба злодейка такая?

Теперь я боюсь его еще больше. А мне с ним быть еще 4 дня. Черт. Ну почему я?

Я ведь не заслужила такого отношения, я не кокетничала, не флиртовала, я не сделала ничего, что намекнуло бы ему на такие действия в мою сторону.

Он постоянно будет меня домогаться? Теперь когда он видел меня голую, теперь когда он… Имел меня несколько минут, будет приставать всегда? Пока я тут или пока ему не надоем?

Я не хочу чтобы мной пользовались…

— Я уверена, что тебя есть кому ублажать, — трясущими губами, произнесла я.

Это просто какой-то абсурд, я до сих пор не могла отойти от того, что произошло.

— Ты права, пожалуй приглашу кого-нибудь. Хочу кончить кому-нибудь в глотку, — он достал из кармана телефон.

Я сейчас в осадке от его наглости. Извращенец.

— Ты если что присоединишься или просто послушаешь? — он продолжал ухмыляться.

Ему плевать. Плевать на все чувства и эмоции других людей.

Я уверена он бы взял меня силой намного жестче, если бы обстоятельство моего родства с его другом.

Мне что-то подсказывает, что он был очень мягок. В нем проскальзывали эти нотки садизма и жестокости…

Думаю это остановило его. Как бы он оправдывался, если бы изнасиловал меня… Открыто и жестоко, так как ему хотелось?

Что-то мне подсказывает, что он сдерживался.

Его фраза, что ему нравиться, как я вырываюсь его возбуждает, пугала меня.

Я не намерена больше ему поддаваться. Мое чертово тело меня подвело. Подвело перед таким булыжником… А я не могу. Это все неправильно.

Я выдохнула и направилась в свою спальню.

Надо прийти в себя. Какой-то бардак в голове происходит.

— Принцесса, — окликнул меня Алик.

А я, развернувшись, показала ему фак.

Пусть зовет кого хочет.

Я открою окно и буду в него орать, раз он себя так ведет.

Или буду орать под дверью помогите, думаю ни одной его особе это не понравиться.

Еще чего удамал. Да как хватает наглости? Нахал.

Присоединишься? Пусть сам к себе присоединяется, а меня оставит в покое.

Капитан Лед совсем меня разозлил. Я демонстративно хлопнула дверью и легла на кровать.

На меня столько всего обрушилось… Я растеряна.

Я думала отвлекусь, но что-то ничерта не выходит. Телефон он мне не отдал. Ничего не отдал.

Эта ночь и еще 3 дня до приезда Коли.

Как Коля мне изначально симпотизировал больше, так и сейчас. А если брать в учет, что я его черт побери сестра, так вообще песня получается.

Чувствовала себя птицей, запертой в клетке.

Злой птицей. Оболью его водой ночью, ледяной, пусть поймет какого это вообще.

А еще лучше его на клей момент приклею к кровати. Пусть посидит подумает.

Это все конечно злые мыли и ничего делать я не буду. Я не собираюсь вредить другим людям.

Я лежала так долго, что захотела пить.

Надо бы дотопать до кухни.

Быстро налила воды с графина, отпила львиную долю и услышав шум, поставила стакан на стол.

Алик с кем-то говорил в соседней комнате.

Я непроизвольно решила подслушать.

Точнее как, я очень хотела послушать. Вдруг там будет что-то обо мне?

— Да ты чего, фармацевт все-таки улетел на свою ебучую конференцию, а я пока с его сестрой тусуюсь. Да, сестрой, тут вообще ситуация я того рот. Лично расскажу. Ты мне лучше скажи как идут дела с «ГНП» двоих отправили с утра. Завтра я приеду. Приготовь данные по сегодняшим телочкам, если все чисто заводи. А третья будет потом. Нет. Нет. Я сказал позже. Коля в курсе. Давай мозги не еби. Мне похер, им итак осталось жить недолго, нам нужен результат, ты микробиолог или зассавшая девчонка? Работай с теми, кто есть, не ной, бывай.

Он говорил, кажется, о тех девушках, которых Вика заманила в ловушку вместе со мной… Две телочки с утра. Какой же он жестокий гад.

"Им осталось недолго" — вертелось в голове.

Что тут вообще происходит?

Я попятилась назад и задела стоящий на столе стакан.

Звук разбитого стекла, разлетающегося в разные стороны.

Черт. Как так?

Алик тут же появился в дверном проеме в паре метров от меня, напрягая мышцы лица от злости. Он шел в мою сторону.

Я застыла на месте от страха.

У него такой вид, словно он идет меня голыми руками душить или отправить к тем, кому жить недолго…

Сердце убежало в пятки. Меня затрясло еще больше.

— Подслушивать не хорошо.

Карина

Я стояла приклеенная к полу и не могла даже вздохнуть.

Алик подошел ко мне почти вплотную и сверлил яростным взглядом.

— И много ты слышала? — спросил он грубо.

Я сглотнула слюну и отрицательно мотнула головой.

Он провел глазами сначала вниз, затем вверх, осматривая меня с ног до головы.

— Язык проглотила? Что узнала спрашиваю? — он был настойчив.

Схватил меня за локоть и притянул к себе. Боль отозвалась в лопатках.

— Что Коля уехал на ебучую конференцию, — дрожащими губами, сказала я.

Алик тяжело вздохнул, затем выдохнул и отпустил мою руку.

Он направился в сторону коридора и не оборачиваясь сказал:

— Завтра ты едешь со мной. Одежда у тебя будет. В 10 Будь готова.

Этот холодный тон голоса. От него мурашки по коже.

— И стекло собери, — дополнил он, скрываясь в темном коридоре.

Я сначала пыталась прийти в себя, а затем опустилась на пол. Стала собирать большие осколки.

Страшно то как, мамочки.

Я боюсь его и того, что он говорит, особенно кому-то.

Эти осколки словно от моего сердца.

Сегодня я так же разбилась, несколько раз в дребезги. Мать лгунья, подруга меня предала и продала мое тело без моего ведома этим упырям. Брат появился и Алик… Алик вообще промолчу. Но он мне чужой человек, а мама и подруга были мне дороже всех.

У меня до сих пор не укладывалось, как так. Ну как так?

Я тяжело выдыхала и собирала стекло, потом нашла тряпку и собрала мелкие. Пойду в спальню другим путем. Мало ли на мелкие еще наступлю, не хотелось бы всю ночь ковыряться в стопе и вытаскивать свою же оплошность.

Спала я плохо. Ночь выдалась ужасной. Мысли путались, думала то об одном, то о пятом. То обо всем вместе сразу.

Как только снова задремала, стук в дверь.

— Да, — крикнула я, укрываясь одеялом.

— Здесь все для тебя, — Алик прошел прямо уже при параде.

Белая футболка, черный пиджак и брюки, длинная странная цепочка, но полностью вливающаяся в образ. На руках массивные кольца и браслеты. Длинные волосы собраны в хвост, спереди несколько прядей свисают на лицо.

— Доброе утро, спасибо, — я смотрела на него сверху вниз, укутываясь в теплое одеяло.

— Ага, привет, он достал из внутреннего кармана мой телефон и положил на край кровати вместе с визиткой, — брату позвони и будь готова через час.

Он снова ушел. Ему будто абсолютно все равно на меня, словно его кроме тела во мне ничего не интересует.

А хотя, с какой бы стати этот булыжник вообще должен со мной говорить?

Я тут же взяла телефон. Смс только от почты и прочих приложений. Никто меня не искал. Никто не беспокоился.

Я остановилась в истории звонков на номере Вики…

Взбодрилась моментально. Злость охватила меня. Я очень хотела позвонить и прокричать ей в трубку, какая же она сволочь, но не стала. Николай сказал сам разберется, нужно его дождаться.

Я взяла визитку. Халимов Николай Владиславович. Доктор медицинских наук. Нифига себе….

Я набрала номер. Гудки. Ком в горле.

Звонить родственичку, которого не знаешь, тревожно.

— Слушаю, — ответил мне грубый голос.

— Коль, это я, Карина, — настойчиво сказал я.

Не надо мне грубо отвечать. Что они за привычку взяли? Я вообще домой хочу.

— Привет, как ты там? С тобой все в порядке? — тут же тон сменился на спокойный и доброжелательный.

Так то лучше.

— Ничего, все в порядке. Алик сказал ехать с ним сегодня куда-то,-

— Понял. Хорошо, езжайте, хорошего тебе тогда дня, я позвоню тебе вечером, поболтаем, окей? Занят сейчас.

— Да, конечно, — я скинула трубку.

Вот и поговорили. Ладно. Пойду вообще посомотрю, что он привез.

Странное чувство, я бы хотела свою одежду, а не подачки от Короля льда.

однако, когда развернула находящееся там, ахнула.

Белый пиджак, белый топ, широкие брюки. Это костюм, из плотной ткани, с белыми пуговицами. Носки. Белые кеды.

Прекрасно, я очень рада, что не шпильки.

Дальше. Черная маленькая сумка на плетеном ремешке и средства для ухода. Шампуни, маски, расческа, даже патчи и зубная щетка, а внизу пижама тоже белая, шелковая и бесшовное нижнее белье. Все было моего размера.

Как он угадал? Поражает.

Да уж, упаковал по полной…

Я схватила пижаму и все для ухода и побежала собираться. У меня час.

Быстрый душ, маска, быстро высушилась, налепила патчи и пошла одеваться.

Как было приятно быть в чистой одежде и просто вкусно пахнуть. Я посмтрела на время, еще 10 минут, нужно одеваться.

Натянула носки, топ, брюки, пиджак, расчесалась, взглянула в зеркало.

Да я неплохо выгляжу, только вот без макияжа., ладно, ничего, главное что свежа и вкусно пану.

Я расходилась в новой обуви. Немного поджимает, но ничего, разношу еще.

Покрутившись у зеркала даже не увидела, как Алик стоял в дверном проеме и наблюдал за мной.

Легкая ухмылка, похабный взгляд.

— Готова, принцесса? — он засунул руку в карман брюк.

Сейчас я заметила, что мы с ним как инь-янь. Он в черном, я в белом. Однако оба в полуспортивном. У него вместо рубашки футболка, а у меня кеды.

— Да, я хотела сказать спасибо, — резко вырвалось из меня, когда я остановилась.

— Поехали, — он направился в сторону выхода.

Даже пожалуйста не сказал, не кивнул. Уф, как же меня это бесит.

Однако я быстро схватила телефон, бросила его в сумку и потопала на булыжником.

Какие эмоции мне принесет этот день я не знаю, но знаю точно, что будет интересно.

Я еще раз взглянула на себя напоследок и побежала за ним в коридор.

Карина

Алик взял большую спортивную сумку у выхода и мы покинули квартиру.

Он закрыл дверь и мы направились к лифту.

Сбежать очень хотелось, но не надо.

Я хочу знать правду. Хочу открыть глаза на свою настоящую семью и окружение и его друг мне поможет.

Мы спустились на лифте, украшенным стеклом и золотом. Очень красиво конечно. Прошлись по коридору, пару раз повернули и оказались на закрытой парковке.

Он прошел мимо трех машин. И остановился прямо посредине.

— На метро поедем? — решила подшутить я.

Он никак не отреагировал. Достал из кармана ключи. Три пары. И пикнул на бардовую бентли.

Черт. Это его машина? Все три?

Что же он такого сделал, чтобы столько денег заработать?

— Садись, опаздываем, — он кинул сумку назад и сел за руль.

Я сплюхнулась в этот белый салон и у меня дыхание захватило от красоты этой машины внутри.

Пахло приятно, чем-то сладким и свежим одновременно. Деревянные вставки, бадовые швы на белоснежной коже.

Это. стоит. очень. дорого.

Алик завел мотор и повернулся в мою сторону.

Я поморщилась, вопросительно подняла брови.

— Ты красивая, — сказал он холодно и повернувшись обратно, резко нажал на педаль.

Мне, кажется, я порозовела.

Этот комплимент, особенно таким тоном было слышно странно.

Мурашки покрыли все тело…. Ух.

Приятно все таки. Мне давно таких слов не говорили.

— Ты тоже ничего, — решила подметить я.

Будем любезны и добры.

Он правда очень мужественный, у него отлично слажена фигура, видно, что он много пашет в зале и этот стиль, который он выбрал делает его еще более привлекательным. Я думаю, если бы он ходил в смокинге, то выглядел бы хуже. Это прям его.

Я засмущалась и посмотрела в телефон, пока мы выезжали на пасмурную улицу.

Что я пыталась там найти? 0 сообщений? Мать даже не звонила. Все понятно.

— А куда мы едем, если не секрет? — я села боком, развернулась к нему.

— Везу тебя на опыты, хочу забрать твои органы и продать на черном рынке, — с абсолютно серьезным лицом сказал он.

Я напряглась.

— Шучу, — он на мгновенье повернулся в мою сторону и закусил губу, — на встречу с моим бизнес партнером. В мой клуб.

— Поняла, — я кивнула.

Хорошо. Хорошо.

Принявшись разглядывать прекрасные улицы Питера, его улочки, я снова задумалась, но уже о красоте, окружающей меня.

Завораживающие здания, спешащие люди. Все они в ритме своей жизни. А я даже не знаю, куда еду. Увлекательно. Точнее как, знаю абстрактно.

Очень бы хотелось во всем разобраться и все понимать, но на это как всегда требуется время. Драгоценное время.

Мы ехали быстро. Алик то и дело жал газу.

Я вдавливалась в сиденье и наблюдала за ним.

Длинноволосый мужчина… Никогда бы не подумала, что такие могут привлечь мое внимание.

Стоп. Карина. Он твое внимание не привлек. Он Король лед, у которого ты живешь, потому что так сложились обстоятельства.

Так я ни о чем и не думаю. Просто куда мне еще смотреть, когда только он сидит так близко.

— Ты ворочалась пол ночи, неудобная подушка? — неожиданно спросил он, ухмыляясь.

Когда он уже прекратит свои ухмылки. Аааа!

— Все нормально, — коротко ответила я, продолжая смотреть на него.

— Ты можешь ночевать и в моей спальне, но если одно уловие, надо быть голой, — он перевел на меня взгляд.

Да неужели. Он опять не шутит.

— Прекрати пошлые шутки в мой адрес, — я нахмурилась.

Сколько можно.

У него что-то в голове кроме секса есть? Да. Деньги. Деньги и секс-ингредиенты этого булыжника.

— Так точно, принцесса, будет выполнено, — он засмеялся.

Неугомонный.

— Приехали, — добавил он, подьезжая к огромному зданию.

Большое, черное. Из камня. А наверху фиолетовым горит вывеска " Неметон".

Что за странное название?

Так называли место силы. Друиды поклонялись там духам.

Интересное название для клуба… Точнее, это сеть клубов. То место, где он меня похитил, называлось так же. Черт.

Алик заглушил мотор и вышел из машины.

Спокойная размеренная походка, казалось бы, он все уже в этой жизни успел и никуда не спешит. Но он же сказал опаздываем. Хорошо. Я незамедлительно последовала за ним.

Когда мы вошли я еще больше прибыли в шоке.

Все черное. В отличие от белоснежной квартиры. Тут черное все, а что не черное, то фиолетовое.

Подсветка, огромные деревья с сиреневыми цветками. Множество зеркал.

Мы прошли на ресепшен и девушка в черной рубашке и брюках, очень милая блондинка сразу же выбежала к нам.

— Здравствуйте, мы уже все приготовили, — протараторила она, сжимая руки в кулак.

— Еще бы, — Алик прошел прямо, спустился по черным мраморным ступеням.

Все понятно. Ему всегда и на всех плевать.

Мы с девушкой последовали за ним.

Я внимательно рассматривала детали, переодически смотрела на себя в зеркало.

Комплимент поднял мне настроение. Я приглядела. Вроде и правда ничего.

— Катя, принеси девушке что закажет, Давид придет, проводи к ней за стол, — Алик указал мне рукой на стол " присаживайся" и затем скрылся за стеклянным углом.

Девушка подала мне меню, мило улыбнулась.

Я чувствовала себя брошенной. Указал мое место и оставил. Сначала я растерялась, а затем села и принялась листать меню.

— Если есть предпочтения, могу подсказать, — вежливо предложила Екатерина.

— Спасибо, через пять минут сама сделаю заказ, — я напрягла плечи и тяжело выдохнула.

Девушка кивнула и ушла, а я продолжала листать тысячу и одну страницу. Какое насыщенное и разнообразное меню…

Оставил меня одну. Отлично. Надеюсь он не надолго.

Когда я сделал заказ и когда мне его уже принесли, его до сих пор не было.

Что он там делает? У него надеюсь диарея, после всех его сальностей.

Я как дура сижу одна в неизвестном месте, вся злая после его похотливых шуток в свой адрес.

Но вскоре подошел мужчина, высокий, подтянутый шатен. У него были ясные голубые глаза и одежда. Необычная одежда. Кожаная куртка, водолазка и кожаные штаны, он словно только что слез с мотоцикла.

— Привет, — он вальяжно развалился на кресле прямо передо мной.

— Здравствуйте, — прошипела я.

Невежливо так обращаться к незнакомым девушкам.

— Ты по чем? — этот мужчина, как я понимаю, Давид, наклонился ко мне.

Я опешила. В каком смысле по чем? Что за нахальство?

— Я не понимаю вашего вопроса, — я сжала челюсти. Еще один нахал.

Правильно говорят, скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты.

— Час по чем, дура что-ли? Что входит и когда свободна? — он оскалился и затем провел языком по губе.

Да что он себе позволяет?! Со мной нельзя так разговаривать. Я вам не вещь.

Я встала и уже хотела облить его горячим чаем, как Алик схватил меня за руку.

— Тише, Карина, или ты на улице чай пить собралась?

— Твой друг ведет себя бестактно и совершенно неуважительно, — я стиснула зубы от злости.

— Что за херня, Алик? С каких пор твои шлюхи затыкают мне рот?!

Карина

— Выдохнули все и сели, — приказал Алик.

Я тут же осела и вернулась в свое кресло.

— Давид, — он поднял руку и показал ладонь " успокойся", — Познакомся, Карина. И во-первых, это не моя шлюха, а во-вторых это сестра фармацевта.

Давид тут же округлил глаза, сел обратно и принялся разглядывать меня как актиквариат в музее.

Да уж. Хоть на этом спасибо. Не шлюха. Просто прекрасно. Все таки хотелось облить их обоих кипятком. Держись, Карина.

— У него же нет сестры, — нахмурив брови, произнес гость.

— Теперь есть, — влезла в диалог я.

— Долгая история, брат, позже, давайте выпьем? — предложил Алик, двигая меня и присаживаясь рядом.

Да уж, долгая. Судя по количеству дней, точнее дня, которые я нахожу рядом с ним, точно долгая. Выкрали меня и сделали какой-то там тест. Очень долгая.

Прям невероятно и тысячи страниц не хватил описать.

— Другой разговор, пожалуй начнем с виски, — уже с улыбкой на лице произнес незнакомец, — сорян если что, — он перевел взгляд на меня.

Я почувствовала себя не в своей тарелке.

Виски? В 10 утра? Точнее в половину 11. Неплохое начало дня.

Нам быстро принесли алкоголь, мужчины поговорили на общие темы. Как дела, бла-бла.

А теперь видимо принялись обсуждать бизнес.

Это стало заметно по их лицам. Все прелюдии были окончены и серьезность заиграла на каждом сантиметре их тел.

Алик протянул в сторону Давиду стакан, показывая «давай чокнемся» и его «брат» ответил взимностью.

Звон стекла. Едва заметные улыбки на лицах мужчин.

— Если коротко, забрали с Ростова троих, — Алик обернулся на меня, — двоих, если что, чтобы не разгоралось, чтобы как обычно, ноль шума, пропали без вести, куда не ясно.

У меня мурашки по коже прошлись… что стало с теми, кому так скажем «не повезло»?

Что они с ними сделали? Его шутка про органы и черный рынок еще актуальна?

Сегодня, насмотревшись на его подарки, я совсем забыла кто он на самом деле. Он же бандит. Жестокий и холодный. Булыжник и Король Лед, погрязший по шею в криминале.

Какое он имеет право так распоряжаться судьбами людей?

Это никому нельзя, кроме самих этих людей. Ни-ко-му…

— Да конечно, закинь паспорта файлом, решим, — Давид снова повернулся в мою сторону, — тебя там выловили получаеться?

Я не знала что ответить и лишь незаметно кивнула.

Выловили. Я ему что? Рыба? Золотая или карась? Нц.

— Что по поводу четверга, тебя ждать? — Алик сдалал очередной глоток.

Он же за рулем. Почему он пьет? Хочет чтобы мы разбились?

Давид нахмурился, покачал головой словно от незнания и тоже приложился к стакану.

Так. Четверг это скоро. Как раз через день, как прилетит Коля. Что будет?

Мне, если честно, было интересно все. Я слушала их очень внимательно.

— Да, я заскочу, с тебя классная телочка, — наш собеседник приподнял уголки губ.

Да уж. Банальные мужчины. Лишь бы женщин… все у них так примитивно и звучно на одном, что уже сил моих нет.

— Обижаешь брат и как всегда, — Алик достал из внутреннего кармана пиджака толстую пачку купюр. Евро. Там много, так много, что я таких денег в руках точно никогда не держала. Он положил их на стол и подвинул другу, — за все неудобства.

Давид нашел место для этих в своей куртке, а затем когда присвоил, протянул Алику стакан снова.

— Чтобы этих неудобств не было, — он посмотрел на меня.

Стало не по себе.

Что он имеет в виду.

Я, кажется, потеряла суть их диалога.

Тяжело понимать, когда не знаешь до конца, что они имеют в виду.

Когда они допили половину бутылки, Давид встал и удалился, предварительно ударив с Аликом по ладоням и кивнув мне.

Тут точно происходит нечто странное. И в этом всем замешана моя семья. Мой брат уж точно.

Почему у него такая «кличка». Это странно. Он ведь ученый, а не человек работающий в аптеке. Я теряюсь.

— В четверг тут будет вечеринка, дресс-код черный, ты приглашена, — Алик развернулся ко мне и вальяжно облокотиться на правую руку.

Я немного обомлела. Это вопрос или факт, что я должна тут быть.

— Я подумаю, спасибо, — я немного отдалилась.

Он постоянно хочет сидеть и вообще быть вплотную ко мне. Это непривычно и неприлично. Я ему чужой человек.

— В 8 я буду ждать тебя, если надо заберу, думаю ты будешь жить у Коли, а он приедет на это мероприятие позже, — словно совсем не слыша мой ответ, сказал он.

Да уж. Вообще прекрасно. Меня никто и не спрашивал. Ну ладно. В 8 так в 8. Посмотришь, что за шоу ты устроишь, Король лед.

У меня еще остался осадок после разговора с Давидом, но если брать в общем и целом настроение было хорошее. Я сейчас не стану с ним спорить. Посмотрим на его поведение в эти три дня. На эту как он выразился «вечеринку» он меня силой затащить точно не сможет. Не захочу — не поеду.

Да и вообще я не любительница таких мероприятий.

— Сейчас мы поедем в место о местоположении которого не должен знать никто. Так что, я надеюсь на твое благоразумие, принцесса, — Алик ухмыльнулся.

Да уж, а я вот на твое благоразумие, булыжник, не надеюсь.

Секретное место, секретное место. Что вообще тут не секретное у вас? Сартир?

— А ты не много выпил? — я забеспокоилась.

— У тебя есть права? — неожиданно спросил он.

— Да, — на автомате ответила я.

— Отлично, ты сядешь за руль.

Карина

— Алик, я боюсь, — с трепетом произнесла я.

Боже, там же такая дорогая тачка, сейчас я ее разобью или поцарапаю и все. Точно мои органы поедут на черный рынок. 1000 процентов.

— Да ты не ссы, я тебя подстрахую, — сказал Алик и налил себе еще бокал, — а то я, кажется, скоро буду бухой.

Он меня убивает. Сейчас мы разобьемся и я буду виновата.

— Есть такси, — решила предложить я.

Ну мне правда непривычно, тем более тут такое движение.

— И у меня с собой нет прав, — добавила я для пущей аргументации.

Алик рассмеялся и достал из кармана ключи. Он положил их на стол и подвинул ко мне.

Еще и секретное место. Куда мы вообще?

Ненавижу спонтанность. Мне надо все планировать, по полочкам, а это, едь туда, не знаю куда. Я в Питере то была раза три, не знаю дорог.

— Принцесса, соберись, у тебя две минуты, я допиваю и мы едем, — с ухмылкой сказал этот Король Лед.

Ухмыляется и ухмыляется. У него есть другие эмоции? Он вообще что-то хоть умеет выражать кроме ярости и сарказма?

Да уж.

Я взяла ключи и с уверенностью встала.

— Если мы разобьемся, будешь виноват ты, булыжник.

Сначала подумала, потом сказала. Блин, Карина!

— Ты меня так решила называть? То есть я тебя принцессой, а ты меня камнем прозвала, пф, — он улыбнулся и допил содержимое.

Сколько можно пить в 12 утра? Совсем что-ли?

Хотя что ему. Какая разница. Я сегодня еще его таксист.

— То есть, что я разобью твою дорогущую тачку тебя не беспокоит?

— Нет с тебя так уж и быть возьму натурой, — он встал и направился к выходу.

— Никакой натуры! Нахал! Я устроюсь к тебе в ресторан официанткой и будешь вычитать с зарплаты, вплоть до моей пенсии, понял?! — крикнула я ему в спину.

— Ага, — Алик открыл передо мной дверь.

Иш какой. Тело ему мое подавай. Точно большой. На всю-всю голову.

Наверное, когда раздавали здравый смысл, ему не досталось и грамма. Хоть бы чуточку. Маленько рассудка. Ничего блин.

Ну сейчас я ему покажу.

Я, с гордо поднятой головой прошла прямо, направилась к бордовой красотке.

Тревожно на душе. Правда. Я хоть и езжу за рулем. У меня есть машина, но не такая дорогая. Точно уж не такая.

— Не бойся, эта карета в тыкву не превратиться, — он сел на пассажирское сиденье.

Я еще несколько секунд вдыхала свежий воздух, а после погрузилась за руль.

Какие это были ощущения…

Какое удобное сиденье, какая кожа..

Я словно села управлять самолетом, честное слово.

Огромные экраны, все видно, все везде прокручивается. Куча кнопок. Так. Куда нажимать.

Алик завел мне машину и сам расселся поудобнее, но боком ко мне.

— Сейчас выезжаешь и направо.

— Спасибо, что уточнил, а то в секретное место, сейчас поедем ко мне домой.

Я настроила зеркала, поправила водительское сиденье. Боже… Какой комфорт, я правда в космолете.

А когда я нажала на педаль, я просто улетела. Какая же она шустрая, мягкая, плавная. Ох.

Я еще раз посмотрела в зеркала и тронулась, быстро выкручивая руль, нужно развернуться.

Благо парковка у клуба была большая. А то я не понимаю еще габаритов.

Чуть сильнее надавив на педаль, я тронулась с дикой скоростью, включила поворотник, завернула куда надо. Благо тут пробка. Пока будем стоять, немного привыкну, так всяко легче.

— Сейчас на повороте направо и двигаемся в сторону трассы.

Пока мы стояли, я на пару мгновений повернулась к нему. Сейчас он не был серьезен. Он улыбался. Легкой, видимо в своей манере, даже можно сказать милой, улыбкой.

Как это все конечно неожиданно Я до сих пор в шоке и, кажется, у меня трясутся руки.

Я взглянула на свои пальцы, плотно обхватывающие руль.

Не трясутся, это мне правда кажется.

— Не забудь втопить, — дополнил Алик, показывая рукой направо.

Да помню я, помню. С памятью проблем нет. Паправо еще раз.

— Сейчас я тебе втоплю, тебя к сиденью прижмет, — отшутилась я.

Чувствовала себя тут я конечно, как королева. Как самая настоящая, не принцесса, как он меня называет. Королева.

Вскоре убрала правую руку и положила на подлокотник, начала ощущать себя увереннее.

Все таки я вижу, что он наблюдает, это убирает сомнения, что что-то случиться.

— А если нас остановят, — я запереживала.

— Не остановят, — с уверенностью сказал он.

Да уж. Ну хорошо, поверим на слово.

Я сделала все как он сказал, мы вышли на более пустую дорогу.

— Газ в пол, принцесса, — крикнул Алик так, что я вздрогнула.

Умеет же разрядить обстановку, сумасшедший.

Немного усилий стопы…

Стрелка в мгновенье ушла вверх по цифрам.

Вот это да.

Адреналин подскочил. Я обгоняла одну машину, вторую, следующую. У меня замерзло сердце и захватило душ.

— Вот это да! — крикнула я в ответ, — вот это да!

Непередоваемые эмоции.

Я мчу по дороге на этом ядерном реакторе и пусть весь мир подождет.

Я почти лечу! Я почти лечу!

Все машины вокруг стала просто мазками, пятнами.

Я боялась дышать. Боялась сбиться, скорость высокая, очень высокая. Ах!

Теперь точно потряхивало, я перестроилась в соседний ряд и начала притормаживать.

Воздух покинул легкие. Вот это да. Вот это да!

— Умница, теперь прямо, а потом налево, через примерно 3 километра, я скажу на каком светофоре, — Алик просто светился, подобно родителям, которые учат ребенка ходить.

— Хорошо, — коротко ответила я.

Настроение улучшилось в разы. В десятки раз.

Теперь на душе было какое-то тепло. От того, что он мне разрешил, от его улыбки, от выброса этого бешеного адреналина. Просто тепло.

Я решила развязать с ним диалог, раз уж Алик тоже в настроении,

— У вас все друзья такое хамье? — почти в шутку спросила я, оглядываясь на зеркала.

— Такое же как и я, — без зазрения совести заявил он, — кстати с тебя поцелуй.

Я опешила. Какой еще поцелуй. За что?

Я его знаю третий день. Никого я целовать не буду. Пусть вот своих друзей и целует. Обнаглел.

— Нет, — я повернулась на него, — превратишься в жабу. Нет.

— А я сказал да. В жабу, так в жабу. Перестраивайся.

Карина

Я заглушила машину и вышла на свежий воздух.

Натерло пятку. Блин, нужно будет купить пластырь. Болит адски.

На телефон пришло смс. Коля.

— Ты как?

Я тут же ответила, что все в порядке и вернула телефон в сумку.

Хоть кто-то теперь узнает как мои дела. Хоть кто-то.

Коля похож на спокойного и очень заботливого человека. Мне приятно общаться с ним. Только никак не могу привыкнуть к данности родства. Возможно нужно время. Но он хотя бы не забывает обо мне, в отличии от матери.

А вот его друг… Его друг доведет меня до нервного срыва. У нас с ним будет лютая война, кто кого только вот в чем вопрос.

Поцелуй ему подавай. Наглый индюк.

Точно! В мою голову пришла одна идея.

— Ты хочешь поцелуй? Подойди, — я подозвала его ладонь.

— Ты точно Халимова, командирша.

— Так ты же потребовал, я выполняю обещание.

Алик приблизился. Этот большой мужчина даже загородил меня от дневного солнца.

Тенек заказывали? Просто поставьте со стороны солнечных лучей громилу. Гениально.

— Дай руку, — я вытянула свою ладонь.

Он посмотрел на меня с удилвением, высоко поднял густые брови.

— Я на дурака похож? Давай иди наверх, мошенница, — Алик последовал в сторону двери.

Чертов жук.

Ничего, я его еще проведу. Раз так не получилось, будет по другому.

Я хотела взять его руку в свою и поцеловать свою же ладонь. Поцелуй? Поцелуй.

Если он и лишен здравого смысла, то мозгов не лишен точно.

Я немного разозлилась и последовала за ним в огромное белое здание.

Мы сегодня по всем большим зданиям разьезжаем?

Алик снова открыл передо мной дверь и показал рукой "проходи".

У нас экскурсия по Питеру? Дороговат экскурсовод мне выходит.

Внутри все было белым. Пахло… ничем. Холодный, почти синий свет.

Стоп, мы что в какой-то больнице?

Девушка сидела за большим столом на входе.

— Здравствуйте, Алик Рамирович, — эта пухленькая брюнетка в белом халате привстала, — Здравствуйте, — дополнила она видимо для меня.

— Здравствуй, — его тон снова сменился на деловой.

Я стояла прямо за его спиной, но увидя девушку, кивнула.

Без приветствия все таки неприлично.

Он подошел к стойке, протянул руку и ему тут же выдали розовую папку. Толстую розовую папку.

— Айда, — он мотнул мне головой в сторону массивной белой двери.

Ну а что мне делать? Я и последовала за ним.

Белые коридоры. Абсолютно белые. Стены. Пол. Потолок и холодный свет.

Ни одного окна. Что за странное место?

Массивные белые двери. Все закрыто.

Аж в глазах рибит.

Когда мы вышли в большую просторную комнату с оборудованием и стеклянными стенами, я все поняла.

Это лаборатория.

У меня мурашки прошлись по коже. Жуткое место, особенно после того, что я вчера слышала.

Совесть меня загрызет, за то, что я не узнала, что стало с другими девушками, которых похители так же как и меня.

Они тут? Может стоит их найти?

— Не отходи от меня ни на шаг, — словно услышав мои мысли, приказал Алик.

Из коридора позже вышел парнишка лет 25, худой, в очках и белом халате.

— Ну вот я и приехал, — грубо сказал Алик.

— Отлично, я рад вас видеть, — мужчина снял в правой руки белую перчатку и протянул ладонь Алику, но тот ее не пожал.

Показательно унизил его.

Странное наверное ощущение у бедного ученого.

Алик, так делать невежливо. Хотя точно, он же булыжник, ему плевать.

Парнишка кивнул и перевел взгляд на меня, но Алику это видимо не понравилось:

— На меня смотри, ссышь чего я тебя спрашиваю? Устроил мне мозгоеблю. Ты думаешь мне заняться нечем, чем к тебе сюда кататься? То, что твоего непосредственного руководителя на месте нет, не значит, что дергать надо меня.

В тоне мужчины, который меня сегодня сюда привел была слышна злость. Чувствую, он явно чем-то недоволен.

— Да я, да я, — начал мямлить парень.

— Ты чего тупой? Я тебе конкретный вопрос задал, але, ты с кем работаешь знаешь? — уже угрожающе, сказал Алик.

Я если честно после того настроя, который был, хотела раствориться прямо на места.

Мне то зачем слушать это? Как мужчины общаются между друг другом, это как минимум, странно.

Я замерла в ожидании ответа. Тут точно назревает конфликт. Большой и очень большой конфликт. И победитель тут уже на лицо.

— Я просто хотел посоветоваться, у меня тут вышла кое-какая информация, — парнишка покосился на меня, — и я хотел ее показать.

— Я тебе сказал на меня смотри. Лучше показывай и сразу к делу, а не сиськи мни, думаешь у меня есть лишнее время твою болтавню слушать?

Я сделала шаг за спину Булыжника.

Он меня пугает. Сейчас очень.

От его повышенного тона у меня ком встает в горле, словно он ругается на меня. А это ведь не так.

Просто кто-то провинился, кто-то получает по шапке. А я тут не причем. Точно уж не причем.

Карина, выдохни, он же босс, это его работа, бить кого-то кнутом.

Парнишка засуетился и стал искать что-то на планшете, который держал в руках, он тыкал долго и мне, что-то подсказывает, что устала ждать не только я, но и тот кто стоит спереди.

Ноль слов. Я даже представляю гневный взгляд короля льда и если быть откровенной, не очень хочу ощутить его на себе.

— Ты испытываешь мое терпение.

— Да сейчас, тут заглючило, — быстро забегал пальцами по экрану парень.

— Мозги у тебя заглючили, — Алик направился в сторону белого стула на серебрянной ножке и сел.

А потом обернулся, посмотрел на меня и выкатил из под стола соседний.

— Присаживайся, — холодно сказал он, хлопая по сиденью рукой.

Он мне, как этой, как собачке.

Может я хочу постоять? У меня скоро будет попа квадратная.

Однако злить я его не хочу, уж очень не хочу. Сейчас еще и мне достанется.

Я тут же посадила себя на этот неудобный стул и потянулась к пятке, которую натерла. Провела пальцами под кожу и ощутила острую боль. Маловаты, черт.

Точно надо будет помазать всеми заживлящими мазями, которые только смогу найти.

Парнишка видимо нашел то, что от него требовалось и подошел к моему злому спутнику, показывая какие-то диаграммы на экране.

Я не стала смотреть туда. Лучше осмотрюсь вокруг.

Всякие инструменты, названия которым я не знаю, большие машины и камеры, стеллажи с баночками, скляночками, микроскопы, синяя подсветка прямо по периметру стеклянный стен.

Выглядело все новым. Абсолютно и достаточно дорогим. Это видимо Колина.

Точно она. Я присмотрелась к халату, который лежал на другом конце этой круглой комнаты, там синий значок с буквой Х. И на компьетере, который единственный горел, тоже была Х. Халимов.

Тут не трудно догадаться. Или может какое-то название.

Кстати. Почему это место такое секретное? Что здесь исследуют?

Какой-нибудь страшный вирус, который может уничтожить человечества? Да ну, смешно. Прямо под Питером. Точно странно.

Однако серьезность эта места и разговор Алика с этим брюнетиком напрягали.

Ну неужели Коля тоже плохой и злой? Я если честно в это поверить пока не могу. Очень уж смутно. Прям сильно.

На первый взгляд мой брат вежливый и рассудительный мужчина. Но если они друзья, у них точно есть что-то общее. А судя по тому, что лучшие, значит много общего. Не могу представить Николая таким же тираном или нахалом.

Возможно, он такой же, просто я не успела с ним пообщаться.

Я сейчас резко вспомнила, что Вике нравился мой брат. Стерва. Я прям сама внутри зашипела. Да как она могла? Нравиться, помоги, поболтаем…

Я жду уже скорее, пока все это решиться и смогу посмотреть в ее бесстыжие глаза. Как она могла? Она мне ведь была как родная? Я очень ее любила, но верю в это предательство. Все факты на лицо. Только она могла что-то мне подсыпать, я не пила то, что принесли после мужчинам.

Я конечно буду по ней скучать, по ее веселому смеху, я ведь добрая, не могу долго злиться, но такое, такое точно нельзя продать. Она посчитала меня ненужной вещью.

Да как и все они тут. Если бы не то, что случилось, я бы тоже сейчас сидела и думала, о том что жить мне осталось не долго.

Как все это запутанно, ужасно. Это убивает меня. Разрывает и разрушает изнутри.

Теперь я словно вулкан. Вулкан, который скоро проснется, если мне не расскажут правду и не отпустят домой.

Почему-то Алик решил, что я буду жить у Коли. С чего вообще?

Они меня что как собаченку будут перекидывать от хозяина к хозяину? Я на такое не согласна.

Погрузившись в свои мысли, я даже не слышала о чем говорят Мужчины. Но прошу заметить, тона были снижены. Значит все в порядке.

Когда Алик встал, я развернулась в его сторону.

Он кивнул парню и мотнул мне головой в сторону выхода.

Если честно не нравиться мне столько дел делать, я привыкла жить затворницей.

Сидеть дома, редко выходить на улицу, а тут сразу куча мест и куча новых людей. Мне как минимум непривычно.

Мы вышли из лаборатории и я протянула Алику ключи от машины.

Он кивнул и спокойно забрал.

Не хочу после такого стресса снова садиться за руль этой бестии. Тем более сейчас мы поедем в самый центр, снова наверное к нему домой, я хотя бы надеюсь на это…

Я угадала. Так и было, мы направлялись в сторону дома. И ехали мы почти молча. Алик включил ритмичную зарубежную музыку. Я нет-нет подпевала и просто смотрела в окно.

Просто смотрела и переваривала все. Эти эмоциоальные горки мне не по нраву.

— Пообедаем? — уже заворачивая на свою улицу, спросил Алик.

— Мы ведь только недавно ели, не хочу, — я облокотилась о стекло. Горячее.

— Тогда позже отправимся поужинать, — словно ультиматум, сказал он.

Хорошо. Я промолчала. Сьездим поужинать, значит сьездим.

У меня такой дикий осадок после этого странного дня, что и кусок в горло не пролезет. Ни один, ни малейший. Ни чуть, ни маленько.

Мы припарковались на этом же месте, откуда выезжали с утра и последовали в дом.

Как же я хочу разуться. Просто невероятно и сразу пойти под холодный душ. Нужно охладиться, желательно вместе с головой, а то вскипаю.

Когда мы зашли в этой стеклянно-золотой лифт, Алик прижал меня к периллам.

Его запах сразу же забился в мои ноздри. А наглый взгляд словно моментально сделал меня голой.

Сердце забилось бешено и стало тяжело дышать. Он так напорист.

Алик заиграл желваками, опустившись в мою сторону.

Я прижалась спиной к стеклу. Что. ему. от меня. нужно?

Этот мужчина заставляет меня чувствовать себя букашкой, просто какой-то дюймовочкой. Мне даже чтобы в глаза ему посмотреть нужно поднять голову. Ух!

— Ты мне кое что должна, принцесса, — он поставил свои большие руки по бокам от меня.

Черт.

Карина

Алик наклонился ко мне.

Его горячее свежее дыхание…

Он совсем рядом. Очень близко.

Я растерялась, опешила. Не буду я его целовать…

Он схватил меня рукой за шею, а другой резко прижал к себе за талию.

Его пальцы проскользили у меня за ухом и он впился своими губами в мои.

Резко. Дерзко. Властно. Он притянул меня и прижал так, словно тут решает только он.

Одурманило голову…

Вскружило…

Я пыталась оттолкнуть его, но он жадно продолжал сжимать своими губами мои.

Его борода колола мой подбородок.

Он не отпускал меня.

У меня ноги подкосились… Все внутри светло от наслаждения. От наслаждения того, что я просто нахожусь в его власти.

Легкая тревога и недоумение.

Он страстно прикусил мою губу, а затем провел языком.

Это словно молнией разнеслось по телу. У меня все покрылось мурашками.

Я тяжело выдохнула и двери лифта открылись…

Вот это да…

— Как видишь, ничего страшного, принцесса, — Алик ехидно ухмыльнулся, облизнул губу и отпустив меня из своих обьятий.

Я осталась стоять тут, затем несколько раз моргнула и последовала за ним. Нахал!

Фуф.

Почему я не чувствую отвращения? Почему? Это ведь несусветное, целовать малознакомого… Хотя… Он и не такое со мной уже делал…

Я вспомнила как он касался меня, как лицезрел мое тело, как заставлял меня быть в его власти. Внизу живота повело…

Нахальный и хамоватый как его там, Алик Рамирович, вызывает на моем теле только мурашки. Да он наверняка бабник.

Девки у него возле ног стелятся, только на его машины посмотреть и все, сразу есть те, кто раздвинет перед ним ноги.

Ну он же красивый…

Карина! Угомонись.

Что вот ему от меня надо? Пристал ко мне, булыжник, со своими поцелуями.

Надеюсь, это не повториться…. Или….

Нет, Карина, никаких поцелуев и чего-то большего с этим мужчиной! Ничего! Он тебе не пара.

Тебе нужен вежливый мужчина, который будет тебя уважать, а не этот. Король лед.

У меня такое ощущение, что он все привык брать в свои руки. Точнее все, что только может. А чувствую, вижу, может многое.

Алик прошел в квартиру первым, разулся и скрылся в коридоре, крикнув напоследок:

— Дверь там захлопни.

Да уж.

Вот мы и поговорили. Как мне с ним еще несколько денй жить?

Не могу.

Его качели от хладнокровия до поцелуев сведут меня с ума.

Я щелкнула затвором и последовала в спальню.

— Будь готова к 8, поедем ужинать, — выкрикнул он откуда-то.

Я промолчала.

— Кара, ты меня вообще слышишь? — послышался грубый голос из коридора.

— Слышу, буду! — выкрикнула в ответ я и хлопнула дверью в предоставленную мне комнату.

Слышу. Если бы он был вещью, стал бы указателем или красной кнопкой. Указывает всем и всюду. Делай то, делай это. Будь готова к 10, потом будь готова в 8.

Я ему не подчиненная, я ему можно сказать никто.

Немного позлившись, я села на кровать и сложила под себя ноги в позе лотоса, достав из сумки телефон.

Снова сообщения только от почты. Ну, а что ты хотела, Карина?

Думаешь кому-то есть до тебя дело?

Я взгрустнула. Потерла несчастную щиколотку. Надо сходить помыть ноги, обработать раны и заклеить. Болит.

Ничего не хочу. Просто лежать и все.

Надо бы еще поработать. Мне пора закончить книгу. Все таки люди ждут. Как я могу так безответственно поступить? Никак. Ну это уже ночью или завтра. Сейчас не могу собрать мысли в кучу.

Отойти бы от всего, по хорошему еще денечек.

Внезапно телефон брынькнул и я отвлеклась от мозгового штурма.

Кто это может быть. Так.

Коля прислал какое-то фото.

Я открыла сообщения.

Там была Вика. Связанная на стуле в какой-то серой комнате.

Бетонные, обшарпаные стены…

Она выглядит просто ужасно.

Вся лохматая, на ней разорвана одежда и белье торчит из пор грязной рубашки. Колготки порваны, колени стерты.

Ужас. Какой ужас.

Я распахнула глаза максимально, насколько это реально. Резко взбодрилась.

" Что будем с ней делать?" — следом прислал Коля.

Меня затрясло. Резкая паника. Я забыла как дышать.

Это ужасно и крайне неожиданно.

Я хотела ей отомстить, но не так.

Сейчас, видя ее в таком состоянии, я просто не знаю…

Я не знаю! Не знаю!

Так нельзя! Она ведь живой человек, хоть и стерва, но живой, это неправильно!

Я тут же вскочила обратно и побежала искать Алика.

Что происходит? Что вообще твориться? Какой ужас!

Нужно все это прекратить как можно быстрее! Срочно!

Тревога. Паника. В каком смысле?!

Что это вообще за беспредел? Что брат с ней сделает?

В каком смысле мне решать, что с ней произойдет?

Я же… Я же просто человек, у меня нет на это прав.

Я люто переживала за подругу. Очень сильно. Да, она предала меня, но это слишком жестоко!

Я не буду принимать в этом участие. Надо ее спасти.

Я ворвалась в спальню Алика буквально с ноги.

Он стоял там в одних трусах. И я бы смутилась. Смутилась бы если бы не эта ситуация.

Карина

— Голой? Голой? Ты булыжник серьезно! — крикнула я, еле сдерживая себя, чтобы не сказать этому бугаю еще чего.

— Цыц! Вышла я сказал, — Алик указал на дверь.

Я топнула ногой, фыркнула и направилась в коридор.

Командир! Тиран и вообще бесчувственный камень! Бесит меня!

Судорожно дрожащими руками открыла снова телефон.

Не могу смотреть на это фото. Сердце разрывается.

Гудки меня убивали, казалось между ними проходит вечность. Возьми ты трубку. Брат блин.

— Коль! Коля! — крикнула я в трубку.

— Да, Карин, привет, видела подарок? — на полном серьезе спросил он.

Это называется подарок? Человек живой?

— Коль, ее надо отпустить, — снизив то сказал я.

Что за издевательство?т Так нельзя?

С кем я связалась…

— Карин, я сказал решай что с ней будут делать, а не отпускать, — возмущенно заявил Николай.

такой же холодный упырь. Они не зря с Королем Льда друзья.

Черт. Что мне делать, как мне освободить подругу?

— Так нельзя, почему на ней разорвана одежда? — я правда переживала.

— Не знаю, может кто трахнул ее, — этой фразой Коля привел меня в ужас.

— Ты сейчас шутишь? — я очень надеялась на это.

— Карина, расскажи мне как прошел твой день, твои дела меня больше интересуют, — решил сьехать с темы брата.

Ладно, раз не получается требовать, будем вежливо просить.

Я прошлась на кухню и села на подоконник.

— Коль, все было хорошо, но потом ты меня напугал. Я очень испугалась, правда, я не хочу чтобы из-за меня кому-то причиняли боль.

— Это не из-за тебя, милая, это из-за нее, она мне кое что еще сделала, плохое, но я решил, чтобы ты тоже об этом знала, она натворила ерунды, большой, которая стоила мне неких проблем, но раз Вика еще и была твоей подругой, мне показалось ты сможешь найти для нее свой подход, — уже вежливо заговорил он.

Я прикоснулась к едва прохладному стеклу и уставилась на огни ночного города.

Решать чью-то судьбу. да уж. Я вам что, кара небесная?

— Я не знаю что сказать, я вас боюсь, — будем давить на жалость.

А хотя что давить. Я черт возьми где и никто не знает, что убдет со мной.

— А потом я что-то сделаю не так скажу и тоже буду так на стуле сидеть, да? — я задержала воздух в ожидании ответа.

— Не неси ерунды, — с возмущением сказал Коля.

Да уж.

— Коль, я хочу поговорить с Викой, это можно?

— Я приеду и поговоришь, подумаю еще над этим, как она будет себя вести.

— Ладно, — я поняла, что никто тут не будет ко мне прислушиваться и мне нужно действовать.

Я теперь как усну вообще и какой ужин? Мне ком в горло не залезет.

— Чем ты занималась сегодня? У тебя точно все в порядке? Алик себя нормально ведет? — с заботой спросил брат.

У меня контраст ощущений от этого.

То они грубые и холодные, то нахальные, то заботливые. Можно определиться? Мне как о вас свое впечатление составлять, если вы даже не можете определиться со своими эмоциями.

Ох, Кара, вот ты попала.

— Я ничем, ездила с Аликом, нормально себя ведет, — я обернулась в сторону коридора.

Вдруг он подслушивает? Не хочу чтобы он слышал.

Никого нет.

— Не пристает? — внезапно спросил Коля.

Черт. А что ответить? Правду? А… ну как вообще? А если скажу пристает, что будет?

Я задумалась, сделала паузу.

— Карин, — вернул меня из мыслей Коля.

— Да, точнее нет, все нормально, мне комфортно, — от греха подальше.

А то потом еще конфликт будет.

— Ладно, — протяжно произнес собеседник, — я пойду, возможно вернусь на день раньше, посмотрю завтра, не скучай там, ладно? Я привезу тебе подарок.

— Ты очень добр, — я стиснула зубы.

Ага, добр. Запер вику в каком-то подвале. Говорит заслужила…

Ну раз заслужила… я не знаю, я не понимаю такого садизма.

— Пока, сестренка, — Коля скинул трубку.

У меня по коже мурашки прошлись…

Сестренка… Я тебя не знаю, мужчина…

Это странное чувство, я не знаю когда смогу привыкнуть.

Как такое вообще возможно? Как? ну вот как? Я ничего не понимаю.

Страх сменился на грусть, я сидела на подоконнике и смотрела на прохожих.

Мне тревожно.

За Вику переживаю, за себя. За все.

Как у меня с ними отношения сложатся?

Столько новых лиц пугает меня.

Я обычно не выхожу из дома, спокойно пишу свои книги, а тут?

Даже все сюжеты из головы вылетели.

Хотя работать конечно хочется.

завтра возьму у Алика ноутбук, напишу пару глав.

А сейчас. А сейчас я не знаю.

Растеряна, обижена, зла. разбита.

— Ты успокоилась? — на кухню зашел Алик в спортивных серых штанах и черной футболке.

Я кивнула.

Накричал на меня. Заходи голой говорит.

Сам пусть голый куда хочет заходит, нахал. Лишь одно на уме.

— Есть хочешь? — холодно спросил он, проходя к столешнице и взяв графин.

— Не хочу ничего.

— Тогда сейчас поедем со мной на тренировку, — снова приказным тоном заявил он.

— А можно я просто побуду тут? Полежу.

— Нельзя, поедешь сом ной, посидишь там.

— Ясно, — прошептала я, поворачиваясь к окну.

— давай не кисни, принцесса, у этой суки был выбор, а то, что тебе рассказали считай спасибо. Ты просто смутно представляешь с кем связалась. Точнее, в какой семье родилась.

— если вы такие крутые, почему не нашли меня раньше?

— А ты спроси у своей суки матери. Мы вообще0то думали ты мертва. Тебя между прочим хоронили в закрытом гробу, если ты не знала. Так же как и ее. А тут вот вы, прекрасные, одна с любовники катается, другая затворница с чокнутыми подругами, — Алик отхлебнул из стакана воды, — наши мероприятия сегодня еще не закончены. Поехали.

Карина

Я не ожидала что мы приедем сюда.

В спортивный зал.

А если быть точнее. На бокс.

Кругом всякие штуки, груши, маникены.

Пахло тут приятно, я думала в таких местах обычно ну… Не самый приятный запах. И народу не было.

Никого кроме светловолосого качка, который стоял на ринге и залипал в телефоне.

Пока Алик переодевался, я сидела на матах в углу.

Сидела и думала.

Было до жути жалко Вику. Что за жестокие люди меня вообще окружают. Мне страшно, хоть я и пытаюсь быть спокойной.

Жизнь, черт побери к такому меня не готовила.

Я сняла обувь, потирая щиколотки. Ненавижу мозоли. Боль адская.

Даже не убежать, если понадобиться, ха. Да уж. Шутки сейчас, самое то.

Вскоре Алик появился в проходе уже в спортивной одежде. Точнее как. В шортах в кроссовках.

На руках намотаны какие-то черные бинты. Не знаю, как они называються.

Волосы собраны в высокий хвост. А взгляд такой, словно он вместо мешка, сейчас будет колотить меня.

— Готов, что я тебе рыльце разукрашу? — крикнул он тренеру.

— Иди сюда и покажи, щенок, — с задаром и в шутку ответил блондин.

Я внимательно наблюдала за мужчинами.

Алик принялся разогреваться.

Четкие движения. Правильное положение. Он точно тут как минимум очень хороший любитель.

Удар, два, очередь.

Удар, второй, очередь, уклон, обошел, ударил снова.

Его тяжелое дыхание и дикие рыки эхом раздавались по всему залу.

Мышцы видимо забивались и приобретали особый рельеф, он то и дело вытирал лежащим рядом полотенцем пот, текущий с его лица.

А я наблюдала…

И сейчас, признаться честно, не очень то и жалела, что поехала.

Он похож на зверя. Дикого и не прерученного.

Думаю его сердце разбито. Он поэтому такой закрытый.

Да, Карина великий аналитик и психолог сейчас вам тут расскажет, как понимать мужчин. Самой смешно.

Ну все таки…. Кто-то точно сделал ему больно. Он не может в таком возрасте не разу ни любить. На сколько он меня старше? Лет на 12–14? Где-то так наверное.

Алик бил все сильнее и сильнее. Удары, шлепки, повороты. Он двигался быстро и четко, думаю представляя там чье-то ненавистное лицо.

А затем, он снова вытерся, бросил на меня беглый взгляд и залез наверх.

Там его ждал его так скажем соперник.

Я боялась на такое смотреть..

Насилье и такие вещи мне не по душе… Но это ведь тренировка.

Алик надел перчатки и встал в стойку, ехидно ухмыльнувшись.

Интересно, он постоянно так занимаеться? Сколько часов в сутках у этого булыжника?

Схватка началась яростная.

Тот блондин, что-то ему прошептал, что я не услышала и затем пошли удары.

Они бились как два хищника, не готовые делить добычу.

Удары, удары, удары, удары, наклон, удары, ударары, удары, наклон.

Я не могла отвести взгляд.

Рычащий, почти красный Алик, его запыхавшийся тренер.

Я перекладывала ногу на ногу, пока эти двое решали, кто там главный.

Длилось все это продолжительное время, я бы даже заскучала, если бы не переступила смущение и не наблюдала за полуголыми мужчинами… Ну спорт, что поделаешь.

Даже голова попустела, хоть немного расслабилась.

Когда они закончили и ударились плечами, видимо в знак благодарности и прощания, Алик спустился и подошел ко мне.

— Ну что принцесса, теперь проголодалась? — спросил он, протирая полотенцем свой пресс…

— Вполне, — коротко ответила я, не сводя с него глаз.

Если уж у него хватает наглости меня целовать, то у меня хватит наглости на него пялиться.

— Тогда обувайся, а то злой булыжник унесет тебя с собой в душ, — он мне подмигнул и направился в сторону выхода.

Запомнил все таки.

Я сжала губы от возмущения. Потащит в душ… Пусть сам свою пятую точку туда тащит. Потный дикарь.

А меня пусть оставит в покое, у меня итак ноги болят.

Я направилась в сторону выхода и была рада, что вернулся он достаточно быстро. Чистый, с еще мокрой головой, но уже одетый нормально.

Он бросил спортивную сумку на заднее сиденье машины и сел за руль.

Я плюхнулась рядом в ожидании.

— Ты слишком серьезная и настороженная, — он завел машину, одарив меня доброй улыбкой.

— А ты вообще булыжник, холодный и устрашающий, — ответила я.

— Ты слишком много думаешь о других, Карина, тебе стоит быть больше похожей на свою семью.

— Такой же, как ты выразился сукой как моя мать или такой же жестокой, как мой брат?

— Как отец, — выпалил Алик а затем посмотрел на меня так, словно выдал какой-то секрет и надеялся, что я не расслышала.

А я услышала.

Тут у меня все внутри перевернулось. У меня еще и отец есть? Может мне еще дядь, теть, всех притащите? Давайте уж знакомиться сразу.

Я прислонилась к креслу и задумалась.

Мама сказала папа умер… Она сказала он мертв. Я всегда считала себя безотцовщиной.

Я стиснула зубы от злости на мать и вообще всех остальных. Почему Коля мне не сказал? Может хватит с меня новостей и интриг. Я не железная.

— И где он?

Ужас. Отец. Мда. Как он выглядит то хоть? Владислав…. Мда.

Сотрите мне память за эти дни пожалуйста. Я не переношу это уже.

— Я не должен был тебе говорить, — лицо Алика стало по истине каменным.

— Алик, — я не могла успокоиться.

— Коля приедет и расскажет сам. Ты увидишься с ним в четверг, — он сделал паузу, а затем продолжил, — Влад очень своеобразный мужик, хоть и заслуживает крайне большого уважения, однако, мы все с ним все не в очень хороших отношениях. Думаю об этом лучше тебе поговорить с братом наедине.

Я не знала что сказать. Ну правда не знала. Я что-то так устала от того, что на меня навалилось. Не в хороших отношениях, меня похоронили в закрытом гробу, это что за бред такой, мать врунья, отец живой, брат есть, подруга меня продала, теперь в плену у моего же брата, а этот зверь еще меня насиловать пытался. Можно я просто останусь одна уже?

— Я передумала есть, отвези меня к Вике, — потребовала я.

— Нет, не могу, — ответил Алик, нервно покусывая губу.

— Тогда я скажу, что ты мне рассказал об отце, это ведь не входило в ваши планы? — я готова была ко всему. К шантажу, к угрозам. Ко всему.

— Девочка, ты что мне угрожаешь? — он повернулся на меня и гневно принялся разъедать меня взглядом.

— Я буду делать все, что в моих интересах, понял?

— Не хочешь есть, хорошо! Значит у меня будет для тебя кое что поинтереснее. Угрожать она мне вздумала, соплячка. Поглядите на нее. Засунь свою дерзость оттуда, откуда высунула. Угомонись, поняла меня?! Будешь делать, что скажут. А то и правда поедешь к Вике, только не в гости.

Карина

Мы приехали домой. Домой, слово то какое странное. Домой…

Мой дом у меня дома. В моей квартирке, маленькой и уютной, в Ростове. Где тепло и зелено, а сейчас и вовсе жарко. А не тут… В Питере.

Я конечно люблю этот город, но будь у меня и правда свое жилье, своя хотя бы съемная квартира и мои вещи, я бы была в разы счастливее.

А еще если бы мне не угрожали. Было бы просто прекрасно.

Я умылась, расчесалась и переодевшись легла залипать в телефон на кровать. Вымоталась, даже есть не хочу.

В интернете ничего интересного. Читатели. Точно. Моя дурная голова.

Я зашла и опубликовала уже написанную в черновик главу. Пусть лучше так, чем никак. Надо завтра срочно поработать, а то совсем не дело.

Коля больше не писал и не звонил.

Ладно, чувствую нас ждет серьезный разговор, когда он приедет.

Серьезный разговор вообще со всеми.

— Хочешь я прочитаю тебе сказку? — спросил Алик, нагло открывая дверь нараспашку.

Нахал. А если бы я была не одета? Ходить перед ним голой я не собираюсь, даже не смотря на то, что он меня уже голой видел. Этот факт меня бесит.

— Я расскажу тебе сказку о прекрасной принцессе, которая кончала, прыгая на члене одного разбойника.

— Отлично, — коротко ответила я.

— Не понимаю я тебя. Я тебя силой больше не возьму, но, почему ты отказываешь? Я же вижу, как ты меня хочешь, — неожиданно спросил этот булыжник.

Я промолчала в ответ… Мне правда нечего было ему ответить.

Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю. Это ведь не правильно. Но мое тело… оно предательски меня подводит рядом с ним… словно бабочки в животе захватили все пространство.

— Ты только представь, я бы связал твои руки, — он схватил меня за запястья и скрестил между собой, — раздел бы тебя, а затем входил в тебя глубоко и долго. Твои сладкие стоны заполнили бы комнату, а когда ты бы кончала, то кричала бы. Кричала что есть мочи. Ты бы царапая мою спину и сдавливая меня своими бедрами от экстаза.

Он томно шептал эти фразы и ухмылялся своей фирменной саркастичной улыбкой.

Я пыталась от него оттолкнуться, но он перехватил меня за талию, поднял как пушинку и посадил на себя.

Бедром я чувствовала, что его член напрягся. Я сидела прямо на нем.

— Алик… — едва слышно произнесла я, упираясь руками в его горячую твердую грудь.

— Я бы трахал тебя как в последний раз, принцесса, — он крепко схватил меня за талию одной рукой, другой же залез под мою рубашку и прислонился к животу, — почему ты сопротивляешься?

— Ты мне не нравишься, — солгала я.

Внешне он мне нравиться и даже очень. Но он ведь монстр…

Черт.

Я уже чувствую возбуждения только от его вставшего члена в штанах.

Оно теплом растекаеться по телу. Растекается и жаждет. Жаждет его.

Его похабный взгляд говорит о том, что это взаимно, да и вставший друг, который упирается прямо в меня это на все сто подтверждает.

Я вспомнила его страстные прикосновения, его горячие поцелуи, покрывающие мое тело. Я вспомнила как он уже был во мне… Как он касался меня ….

Смотря в его карие, горящие от похоти глаза, я потеряла контроль.

Мое тело хотело этого мужчину… Оно хотело отдаться ему беспросветно и навсегда.

Мышцы живота повело и дыхание участилось.

Булыжник рассмеялся в ответ и придавил меня к себе сильнее, прокатывая меня тем что между ног по своему каменному стояку.

Я тихо простонала, пока он нагло пробирался мне под рубашку.

Там нет белья. Ему ничего не мешает..

Вот его пальцы движутся к груди, вот его большая рука сдавливает мою кожу, сжимает, пытается забрать себе как можно больше моей плоти.

В голове проноситься лавиной то наслаждение от самого факта, что он сейчас имеет надо мной власть, что я теряюсь окончательно.

— Твои соски встали, — не успел сказать он как грубо сдавил меж своих пальцев мой сосок..

Я почти вскрикнула от неожиданного прилива крови и острых ощущений.

Он прокручивал мой сосок меж пальцев и прикусывал губу.

— Твой член тоже, — я сделала несколько движений, дабы почувствовать его твердую плоть еще сильнее.

Он расстегивал мою рубашку медленно. Медленно… его пальцы скользили от пуговицы к пуговице.

— Что ты со мной делаешь, чертовка? — он закусил губу и притянул меня к себе.

Его горячие губы тут же завладели моими.

Страсно, резко, он целовал меня. Целовал меня так, словно это его последний в жизни поцелуй.

Голова вовсе попустела, я хотела его, хоть и понимала, что нельзя, но сейчас мне все равно… Я безумно хотела его.

Он прикусывает мои губы, жадно и до боли.

Он целовал меня так страстно, что я забыла о том, что нужно дышать.

Головокружение, вощбуждение. Искры, бури, безумие.

Новая лавина острого возбуждения накрыла, когда он нагло забрался в мои трусики, стимулируя клитор.

Ритмичные движения, он как-будто уже знал каждый сантиметр моего тела.

Облизнув мою губу и одарив меня похотливым взглядом король лед спустился к моей груди.

Я ахнула, когда он укусил меня за сосок.

Сжав руками простыни, я стонала. Стонала и совершенно не стеснялась своих эмоций.

Его пальцы добрались до меня полностью… Он вошел в мою уже мокрую промежность ими и без зазрения совести сказал:

— Ты вся течешь, принцесса, может мне тебя вылизать?

Я бы сгорела со стыда, если бы не отдалась в этот океан страсти.

Я не могла не о чем думать, ни о чем, кроме как о его пальцах, которыми он ритмично шалил у меня между ног.

Мои руки сильнее сжимали простныни.

А его творили со мной нечто несусветное. Я никогда раньше не испытывала такого…

Никогда… такого…

Он стянул с меня штаны быстрее, чем я успела поднять на него голову.

Да и с собой он тоже не медлил.

Я снова увидела его член… Только теперь я готова отдаться ему…

Он резко и властно раздвинул мои ноги, приподнимая их выше.

Я была словно его куклой и мне это безумно нравилось…

Я замерла в ожидании…

А когда он вошел, когда он медленно начал входить, я запрокинула голову назад и тихо простонала.

Он медленно проникал, словно пытался меня разогреть. Но я уже… я уже…

Ему мало во мне места… мало…

Но как… как… же… хорошо…

Новая волна. еще, еще одна.

Его медленные толчки сменялись на резкие. Он ускорялся, сжимая в руках мои бедра. Он ускорялся, испуская дикий рев зверя.

Его член упирался в мои стенки и казалось бы куда еще глубже… но он нашел куда…

Он перевернул меня на живот, поставил раком, надавил на мою поясницу….

Я покорно поддалась ему, втягивая руки и хватаясь за изголовье кровати.

Он не медля не секунды снова вошел в меня. Дико, яростно, дерзко.

Намотал мои волосы в жгут и натянул на себя, совершая еще более глубокие толчки.

Я стонала и почти кричала.

Я растворилась в этом безумии страсти и закрыв глаза отдалась ему полностью.

Он шлепал меня, сжимал мои бедра, сильнее натягивая мои волосы.

Я запрокидывала голову, сильнее прогибаясь, я хотела еще. Я хотела еще, глубже, реще, быстрее и он словно это чувствовала.

С каждым толчком я приближалась к тому самому пику.

К взрыву, к фонатну безмия и похотит.

— Да! ДА! — Да! — кричала я в ответ на его манипуляции с моим телом.

А он не прекращал… не останавливался… Не давал мне даже секунды выдохнуть. Он продолжал быть моим наслаждением…

Карина

Я проснулась одна, хоть и засыпали мы вместе.

Улыбка прокатилась по лицу от ощущений, которые подарила мне ночь.

А теперь стыд. Он въелся мне сердце и крепко его сжал.

Я почувствовала как что-то кольнуло.

Какой стыд, я добровольно сдалась ему, зная этого мужчину всего несколько дней.

Уму непостижимо. Ужас. Бред…. но как было приятно…

Я тяжело выдохнула, потерла сонные слипшиеся глаза и откинула одеяло.

Какой все таки этот Алик жук. Я не могу. Он меня убивает. Раздражает, заводит, бесит, притягивает.

Вскружил мне голову своими похотливыми рассказами, совсем затуманил мой рассудок.

Я даже сама не успела сообразить ничего, все произошло так быстро.

Я принялась искать рукой под подушками телефон и когда нащупав, первым что увидела, было смс от брата.

" Доброе утро. Я прилечу сегодня. заберу тебя после обеда, жди."

Вот это новость. Огрело меня словно сковородкой по голове.

Я поморщилась, еще раз протерла глаза, зевнула, посмотрела еще раз.

Да, он это написал 5 часов назад. А сейчас сколько время? 11 утра уже.

Вот это да. Он же… он же должен был был приехать только завтра.

Если быть откровенно, я даже немного расстроилась.

После того, что было с Королем Льдом, меня прям…

Я хотела бы провести с ним еще время, поговорить, пообщаться. И еще, я бы правда наверное хотела с ним дружить. Не могу его ненавидеть, даже после его жутких рассказов. Я сумасшедшая, знаю.

Снова опустив голову на подушку, прислушалась. В квартире тихо. Он спит в своей спальне или опять куда-то уехал? Когда он вообще спит? И спит ли вообще.

Очень продуктивный мужчина.

И что мне теперь делать? Во сколько прилетает брат? Как мне с ним теперь общаться, особенно после того, что мне сказал вчера булыжник.

Он получается плохой? Тоже? Я не верю, он же такой интеллигентный. Как он может быть плохим. Пока не понимаю. Ну ничего, познакомься поближе.

Во всем разберемся. Никакие тайны от меня не уйдут. Уже не уходят.

Они оба, не шибко то скрывают свои интересные натуры.

А отец? Мама? Да…. я скоро в этой все каше семейных драм сварюсь.

Как там говорят, ты не выбираешь, в какой семье родиться? Но моя просто феерически провальна в плане взаимоотношений.

Посмотрим, может хоть с братом у нас криво косо но как-то сложиться.

Мама мне так и не писала, не звонила, мать года просто. Она вообще знает, что я встретила ее сына? Да куда ей там. Да уж.

Ладно, Карина, все нормально, успокойся, не загружай голову себе с утра.

Немного повалившись, покрутившись голым телом в кровати я поднялась, взяла с пола одежду.

Голая… в его квартире. Как он и хотел.

Я сама ухмыльнулась. Ничего, пусть не думает только, что теперь я от него жду предложения. Я все понимаю. Такие как я ему не интересны, ему вообще никто не интересен в серьезном плане и я не настолько наивна, чтобы думать, что эта ночь что-то поменяла в наших отношениях.

Надежда угасает последней. Он мне, что-то кажеться, понравился.

Угомонись, Карина, у него таких как ты, дур. Ты же не глупая, да?

Я вышла в коридор, заглянула в его спальню. Тут закрыто.

Я тихонько открыла дверь, медленно повернула ручку и увидела, что там еще и пусто.

Кровать заправлена. Никого нет.

Он точно дьвол какой-то, мы ведь уснули только под утро.

Причем я не помню, как вырубилась у него на груди.

Он просто поглаживал меня по плечу и я отключилась первая, это точно.

— Кого ищешь? — послышался голос из-за спины.

Я вздрогнула и почти подпрыгнула от неожиданности, оебрунлась.

Он стоял с серьезным видом. Абсолютно холодное лицо.

Я не хотела открывать его комнату без его ведома… но блин.

— Тебя, — решив быть честной, ответила я, — доброе.

— Доброе, принцесса. Не надо заходить в мою спальню, — он слегка приподнял уголку губ.

Фуф. Камень с души.

Опасаться его и хотеть теперь видимо мое привычное состояние.

— Позавтракаешь? Коля тебя заберет через два часа, — он развернулся и последовал в сторону кухни, — я там тебе приготовил.

Стало приятно и грустно одновременно.

Завтрак это очень хорошо. Я и правда голодная. желудок только от мысли о еде завыл и потребовал заполнить его чем-то хотя бы.

Карина, нужно есть чтобы не терять силы, а то кажеться рассудок ты уже потеряла.

Я последовала за булыжником на кухню. Тут приятно пахло. На столе под крышкой стояла яичница с беконом и тосты.

— Спасибо, — прикусывая губу, сказала я.

Он кивнул в ответ и взяв с сушилки кружку, принялся делать кофе.

Я тыкала вилкой в еду и как завороженная смотрела на него.

Четкие плавные движения массивного тела…

После всего смотрю на него по другому, ощущаю себя по другому.

У меня кажеться бабочки в животе. Ну что за ерунда?

Я не планировала вообще такое к кому-то что-либо чувствовать. Ну нет. Не надо, сердечко, пожалуйста, пощади меня. Я же разорвусь.

АЛик поставил передо мной кружку и сел напротив.

Он не улыбался, но лицо его выглядело добрым.

— Приятного аппетита, принцесса.

Я кивнула в ответ.

Мне хотелось поговорить с ним, узнать чем он занимаеться, что им движет, но я молчала. Молчала, по кусочкам накладывая еду в рот.

Когда я ем, глух и нем. Ха.

— Не забудь забрать свои вещи, Карина, — с улыбкой сказал Король лед, подставляя руку под подбородок, а затем добавил, — но если захочешь приехать, на ночевку к другу, я буду не против.

У меня еда поперек горла встала.

Я с трудом проглотила все, что жевала.

Он намекает мне, чтобы я спала с ним просто так на постоянной основе?

— Ага, конечно приеду, — саркатично заявила я.

Размечтался. Еще чего.

— Ну раз ты в добром настрое, у меня для тебя кое что есть.

Алик

Я достал из кармана флешку. ДУмаю ей стоит знать, стоит вообще посмотреть все, что я для нее подготовил.

— Это что, — она удивленно подняла на меня глаза.

— Информация, принцесса, подарочек тебе, — полшепотом произнес я, вкладывая маленькую штуковину ей в руку.

Она растерялась. А что она вообще ждала? Какого подарка?

Я смотрел на ее пухлые губки представлял, как она сосет мне, сидя на коленях.

Ночка выдалась жаркой. Я аж вспотел. Оторва.

Сочные бедра этой принцессы… ммм.

Ее светлые глаза сейчас сверлили меня.

— Я не понимаю, — она отошла в сторону, но я взял ее за руку и притянул к себе.

Вот она в нескольких сантиметрах от меня.

Я нагинаюсь, чтобы поцеловать ее.

Она тяжело дышит, ее большая грудь поднимается и опускается и я легонько чмокнул ее в щеку.

Хватит с нее, у меня сейчас стояк будет.

Чертовка, что она со мной делает. Вот же Влад заделал чудо, я не могу.

Кто бы знал вообще, что с той пигалицы, вырастет это…

Карина засмущалась, отворачиваясь от меня. Щеки залились красным и улыбка тут же появилась на лице.

Я завел прядь ее волос ей за ухо.

— Не теряйся от меня, принцесса, а то я найду тебя и укушу за бочок, — ухмыльнулся я, видя ее стеснение.

Ночью она вовсе не стеснялось. Это с ней дневной свет такое делает?

Звонок в дверь. Коля приехал. огонь.

Тысяча и одно дело и его ебучая конференция в наши планы вообще не вписывались. У нас увлекательный вечер, хотелось бы быть в полном составе.

Я прошелся в коридор, затем к входной двери, открыл ее.

Друг стоя, свежий и улыбающийся.

— Ты бы знал, как сосут стюардессы, — первое, что выдал он, ступая на порог.

— Ясно, — спуская ехидный смешок, ответил я, — тебя ждут.

— Карина, приет, одевайся,

— Лучше бы раздевалась, — я посмотрел на друга.

— Алик, сука ты извращенная, пошел ты в задницу, понял? Это моя сестра, иди в зад, — возмутился друг, размахивая указательным пальцем.

Знал бы ты, что она вытворяла ночью, со стыда бы сам сгорел.

— Окей, снимай штаны, пойду, — я облокотился на тумбочку.

Коля засунул руку в карман и покачал головой.

— Вечером в 9?

— Да, Давиду надо набрать, пусть ребят зацепит, хочу разворотить этот ебаный улий, — Коля резко поменялся в лице.

Стал более похож на того, кого я привык видеть. Хладнокровного и жестокого. Размяк с сестричкой, пора возвращать его в реальность.

— Окей, наберу. В четверг все в силе? Влад прилетит? — мне было дико интересно, приедет ли Халимов старший и что он будет делать. Его реакция бесценна как обычно, но тут, я очень сомневаюсь.

Ситуация сюр конечно. Бредовая и вообще та, в которую тяжело поверить.

— Куда он денеться, я ему кое что обещал, огреем батю по башке, хочу посмотреть на его реакцию, — Колян нахмурился.

— ГНП видел? — уточнил я, вдруг еще не ознакомился.

— Да, да, видел, все ок, — протароторил друг, — Привет, милая.

Принцесса подкралась откуда не ждали.

— Привет, я готова, — она переоделась в белый костюм, который прошу заметить отлично сидел по ее фигурке.

Сочная то какая, держите меня семеро. Желание овладеть это крошкой снова не угасало, но думаю с этим будет небольшая проблемка. Стоящий в этой самой комнате… мой друг.

Я ж не животное, подожду пока сама придет.

Коля приобнял сестру и взял ее пакет.

— До вечера, — кивнул он, открывая дверь.

— До вечера, ответил я.

Карина обернулась и в его взгляде промелькнуло даже что-то похожее на " не хочу уходить".

— Пока, Алик, — сказала она с грустью в голосе.

— Еще увидимся, принцесса, — улыбнулся я.

Пусть не увядает, ей теперь со мной часть придется видеться. Малышка вообще такая, я не могу.

Она ушла, больше не оборачиваясь и не смотря в мою сторону, но я знал, чувствовал, что она хочет остаться.

Я женщин понимаю, у меня с ними большой опыт.

И вот остался я, один в своем доме. Хорошо.

Я прошел на кухню и налил себе виски, сел на диван и открыл ноутбук.

Надо наказать Вику, доеду до нее сегодня перед мероприятием. Хочу посмотреть на эту суку, узнать лично, что ей надо было. Интересно все таки. Вот сучка а.

Думаю там, где она заперта, уже ей не понравилось и теперь она будет рада поговорить и все рассказать, а если нет…. а если нет я отрежу ей палец, какой-нибудь. Одним больше, другим меньше, ей будет уроком. Мразь вообще.

Вспомнил о ней и сразу ярость внутри закипела. На кого она работает? На кого?

Очень уж интересно. Кто так копает под нас, что идет на такое, что копает туда, куда никто из нас и думать бы не мог?

Хм.

Мозговой штурм утомил. Я отхлебнул виски и вытянул ноги. Ничего. Этот вечер будет крайне веселым, надо отдохнуть.

Карина

Я сидела и смотрела в окно, внимательно рассматривая каждую вывеску.

Заднее сиденье премиального автомобиля была крайне удобным. Только вот мне в общем и целом неудобно.

Мой брат сидел рядом и что-то печатал в телефоне не поднимая головы.

Он был задумчивый, отторженный. ЧТо-то случилось? Или он все таки всегда такой?

Мне странно узнавать человека и тем более ехать с ним непонятно куда. Он же вроде моя семья, но что-то я его боюсь больше чем Алика.

Тот то хотя бы меня хочет, там только по взгляду понятно, все его желания. А этот просто какой-то абсолютно безразличный и невероятно жестокий.

— Коль, мне нужен будет ноутбук или пк, мне нужно поработать, одолжишь? — решила первой заговорить я.

Единственное что он сделал сегодня, приобнял меня. Больше ничего.

Карина, придираешься, может человек устал с дороги, мало ли откуда он там летел., а ты тут со своими ноутбуками.

Коля тут же положил телефон экраном вниз и развернулся в мою сторону.

На его лице блеснула едва заметная улыбка.

— Все будет. По книгам соскучилась? — проявляя искренний интерес, спросил он.

— Ну надо, я итак пропала. Нужно дописать, — я тоже села в пол оборота.

— Поднял, конечно. Тебе еще что-то будет нужно? — он вьедался в меня глазами, словно смотрел мне в душу.

Его холодные, ярко голубые глаза словно гипнотизировали. У меня же тоже такие же. Да уж.

Николай вопросительно приподнял брови и качнул головой, буквально показывая «ну отвечай».

— Вообще да, много всего, мну наверное понадобиться пару листов а4, — рассмеялась я в ответ, — а вообще если ты настаиваешь, чтобы я жила с тобой, то может мне съездить домой в Ростов и забрать свои вещи.

— Теперь твой дом, мой дом, все у тебя будет, пока рановато, ладно? Позже съездим, у меня сейчас дел невпроворот, мне нужно кое что уладить, слетаем вместе, договорились, — он протянул мне руку, — давай лапу, принцесса.

Я улыбнулась и ответила.

Его большая и прохладная ладонь. У него что температура 35 и 5?

Он крепко сжал мои пальцы и кивнул, а затем достал карту из внутреннего кармана и пиджака и протянул мне.

Это была не стандартная карта. Тяжелая, железная.

— Вот тебе, на все твои листы а4, возьми все что только нужно, привяжи к банку, закажи, никаких проблем. Код придет я тебе скину, — он вложил мне ее в ладонь.

Я смутилась, стало странно. Аж не по себе.

— Мне неудобно, — сорвалось с уст.

— Неудобно срать, стоя на руках, а тебе все удобно, — он сам сжал мои пальцы, закрывая ими карту, — лимита нет, бери что надо, я итак тебе задолжал за все года.

У меня мурашки по телу прошлись от его слов…

Задолжал… За все года..

Вот это судьба конечно у нас, братец.

Я не стала сопротивляться и положила прямоугольник в сумку.

— Спасибо, — прошептала я ответ, — как ты слетал? Ты не рассказывал.

— Да все отлично, не переживай даже, — Коля почти чтобы отмахнулся.

Я кивнула в ответ. Нам о многом еще предстоит поговорить, думаю у нас еще есть время.

— Коль, а можно тебя спросить, — решила уточнить я, ну так, на всякий случай.

— Если ты о Вике, я ее не отпущу, — брат тут же сменился в лице.

Снова стал похож на неуравновешенного маньяка.

— Я хочу ее увидеть, посмотрел в глаза этой сволочи, которая меня продала, — я сглотнула все, что было в горле, в диком ожидании и ответа, — кстати, дорого я стою.

Казалось каждая доля секунды идет как вечность.

Николай покосился на меня, нахмурил брови, а затем ехидно ухмыльнулся.

— Не дорого. Без пробелм, завтра, познакомишься с тем, с чем я занимаюсь, если готова и не испугаешься, — в его голосе слышалась злоба.

Карина

— Здесь я оперирую, — Коля показал рукой в сторону белого коридора.

— Прям сам? — да, я прибывала в шоке, сразу как только снова приехали в эту лабораторию.

Это правда его. Он мутный тип. Я хочу и хочу ему доверять, но сейчас еще больше в смятении.

— Ну да, — с уверенностью заявил он.

Я. В. Шоке.

— И что ты лечишь? — я очень пыталась его понять, узнать хоть что-то стоящее.

— Или колечишь, — усмехнулся брат, открывая передо мной массивную дверь уже в серый коридор с множеством дверей.

Он показал рукой «проходи и я зашла.

Мурашки по коже. Что тут? Где Вика?

Он вздумал водить меня по длинным светлым коридорам своей лаборатории чтобы я устала и поехала домой?

Кажеться, у него именно такой план.

Дверь за нами все таки захлопнулась и вздрогнула.

— А что тут?

— Тебе лучше не знать, идем, нам в другое крыло, — брат подхватил меня за талию и в буквальном смысле повел вперед.

Да уж, успокоил.

Теперь еще более темное место. Тут пахло странно. Чем-то ужасным.

— А почему у тебя прозвище Фармацевт? — решила наконец-то узнать я.

— Ну, я люблю экспериментировать с препаратами, — он сделал пазу, а затем добавил, — в плане работы, а не употребления.

Злобный смешок с его уст сорвался.

Ясно. Хорошо.

Вскоре мы оказались у тяжелой черной двери, после которой была лестница с тусклым освещением, ведущая вниз.

— Ты мне так доверяешь, что устроил экскурсию?

— Ты не замена ни в чем, из-за чего я бы тебе не доверял, — он снова подтолкнул меня, только уже вниз по лестнице, — иди Карина, если хочешь увидеть подругу.

А там. А там….

В теплом и тусклом свете стоял Алик в черной футболке и спортивных штанах.

Вид у него был грозный и злой. Очень злой.

Он совсем не изменился, когда я подошла ближе.

— Привет, — первой поздоровалась я, глядя на его нахмуренные брови.

— Здравствуй, — сказал он холодно, даже не глядя на меня и пожал брату руку.

— Тебе туда, — брат повел меня в сторону уже приоткрытого помещения.

Я обернулась на Алика, но он сжав руки на груди, так и стоял как истукан.

Черт. Ну ясно. Булыжник.

То, будет друзьями, Карина, а теперь? А теперь что? Здравствуй?

Что — то его стоны, когда была на нем, говорили мне другое.

Ладно, угомонись, девочка. Тебя ждут видимо.

Я не ожидала.

Встала в дверях и уставилась вперед.

Вика сидела на цепи. На цепи…

В белой вроде бы смирительной рубашке и с опущенной головой.

Она даже не подняла на меня глаза.

— Я вас оставлю, буду в коридоре, — сказал Коля и прикрыл дверь.

Тут темно и пахнет неприятно. Только одна, очень очень тусклая лампочка.

Возле вики миска с водой. Такая миска, которую ставят собакам.

Мне стало так ее жаль, я хотела развернуться и потребовать у брата, чтобы отпустил ее, но тут услышала:

— Ну че ты, сука, приперлась наконец-то? — грубое и громкое….

Я? Сука?

— Привет, Вика, — ответила я, оставаясь на месте.

У нее все лицо в синяках, или в грязи, я не вижу, не понимаю.

— Здарова, шалава, — ласково поприветсвовала она.

— Ты охренела? — не удержалась я.

Это я? Да как она смеет? Продажная…

Это она отдала меня на верную смерть за небольшие бабки и еще оскорбляет меня.

— Да, — она плюнула в мою сторону, — так же как и твоя проклятая семейка!

— Вика, — я пыталась сдержать гнев.

Я очень хотела ее спасти, до этой секунды. Да, именно до этого момента. Я обдумывала план, как вывести ее, где бы она не была, но что-то мне подсказывает, у меня очень доброе сердце.

— А может это ты проклятая? — я сделала шаг в ее сторону.

Хочу внимательнее изучить ее наглое лицо.

— Ты ведь была моей подругой, сука, за что? — хочу знать правду.

— Бабок надо было, да и подругой я тебе никогда не была. Мне нужен был твой брат, а теперь он точно мой, хозяин, — она потрясла цепью на своих щиколотках.

— Ты сама виновата.

— Или ты, — нагло продолжала стоять на своем Вика.

— А разве ты не на это рассчитывала, раз знала, что я его сестра?

— Нет, я думала они с тобой сделают тоже, что и со всеми, а потом я тебя спасу, неожиданно раскопав инфу, а ты меня подставила!

— То есть ты великая спасительница, а не продажная мразь? — я не стеснялась никаких оскорблений.

Раз она так со мной, то и я молчать не буду.

— Кто бы говорил, сама небось уже прыгнула в постель к своему ироду. Я когда за тебя только слово завела, он сразу разозлился, че думаешь, я не поняла? Кто из нас еще продажная?

Карина

Когда Вика закончила поливать меня грязью, я ухмыльнулась и сделала несколько шагов назад.

— Да чтобы они тебя на органы пустили, мразь ты Карина, чтобы тебе было так же как мне! Умри!

Я плюнула ей в ноги и вышла из этой проклятой камере, высоко подняв подбородок.

— Сука, — прошипела я, проходя мимо мужчин.

— Карина, — окликнул меня брат.

— Ты хотел, чтобы я решила ее судьбу? — я обернулась на него, полная злости, — я хочу чтобы она сдохла.

Возможно так говорить нельзя, но я сейчас в ярости. Мне плевать. Сука. Продала меня и еще такие вещи говорит мне.

— Тут не нужен был днк текс, — ухмыльнулся Алик.

Я еще несколько секунд смотрела в удивленное лицо брата, а затем развернувшись последовала отсюда вон.

Не хочу тут больше находиться и мне вообще все равно чем там еще провинилась эта Вика. Что-то мне подсказывает, там что-то очень серьезное. Вот пусть они и разбираются.

Пусть она сама пойдет на органы. Дура. Неблагодарная дура. Я столько всего для нее.

Не знаю как, но я запомнила куда идти и вышла на улицу, проходя мимо толпы людей в белых халатах.

Они смотрели на меня так, словно увидели привидение и расступились передо мной.

Я злая. Я в ярости. Я кипела и готова была взорваться.

Нужно было плюнуть ей в лицо.

Просто невозможно. Я сжимала руки в кулак и направлялась в сторону улицы.

Быстро спустившись по лестнице, остановилась мимо двух машин. Бордовая бентли и мерседес Коли.

Богачи блять.

Ладно, Карина, на них то чего хлищься?

А я на всех.

На всех готова сейчас накричать. Издеваються, честное слово.

Я им что всем игрушка.

Днк тест не надо, пусть себе сделает. Дурак.

Первым вышел Алик и направился в мою сторону, закуривая по пути сигарету.

— Поведешь? — зачем-то спросил он.

— Сам веди, — фыркнула я, складывая руки на груди.

— А что ты не поедешь со мной? — он подошел ближе, почти вплотную, выпуская сигаретный дым мне в лицо.

— Да хоть на край свет, — саркатсияно произнесла я.

У него есть руки. Вот с ними пускай и едет. Извращенец. Я ему не девочка на одну ночь.

То, что он такой красивый, еще ничего не значит.

— Мы едем на встречу в клуб, ты забыла?

— Давай ключи, — потребовал я, протянув руку.

Почти совсем забыла.

Он достал из кармана и протянул. Я схватила их и сжала в ладони.

— И сигарету, — я переложила ключи в левую и снова протянула.

Он без сомнений протянул мне коричневую сигарету.

— Не курила со смерти мужа.

— Ты вдова? Тебе сколько лет? — его глаза превратились в шары.

А что его так удивляет? ЧТо я была замужем? Да прям таки удивление.

— А что вдовой становятся только на пенсии? — я подкурила.

— Просто не думал, — он резко изменился в лице, — соболезную.

— Ага, — коротко ответила я и вдохнула дым.

Не могу. Выбесили меня все. Разозлили. Сил моих нет.

Булыжник стоял даже слегка потерянный, он словно впервые не знал что мне сказать или как подшутить.

Надо же? Великий Король лед прикусил свой длинный язык?

Я продолжала вдыхать дым и смотрела ему прямо в глаза.

Карие, почти черные. Длинные волосы собраны.

— Кара, — начал он и тут же остановился.

— Чего, булыжник, — я слегка успокоилась и теперь уже выпустила дым ему в лицо.

Ответочка, дорогой.

Он приподнял уголки губ, услышав свое прозвище.

Меня же оно больше не смущало. Мне плевать.

У меня тоже есть чувства и характер и если они думают, что могут решать за меня и могут позволить себе вытирать об меня ноги, пусть нахрен идут. Ясно? Пусть идут куда подальше. Я не терпила и не славная девчушка, которая будет трястись.

Да, я сначала их боялась, но мое терпение не вечно. Опасности в них нет. Они моя семья. А перед семьей же принято снимать маски? Вот и все. Решено.

— Я тебя внимательно слушаю, — добавила я.

Чего это он начал и не закончил? Пусть говорит, что хочет.

— Пойдешь со мной на свидание? — вполне серьезно спросил он.

Я прищурилась, смотрелась в его сияющие глаза и ухмыльнулась.

Ну надо же. Вот это поворот.

— Я подумаю, мы ведь друзья. Какие могут быть свидания? — я пожала плечами и направилась в сторону машины.

— Ты стерва, — улыбнулся он, присаживаясь в салон автомобиля.

— От мудака слышу, — без зазрения совести заявила я.

Нечего меня обзывать. Пусть дет к своему отражению и его обзывает.

— Ты сегодня в ударе, я от тебя не ожидал.

— Ты просто укусил, ничего личного.

Я завела машину и направила свой взгляд в сторону выхода.

— Где Коля? — я сжала пальцами руль.

— Приедет позже сам. Поехали, принцесса.

Карина

Я сидела в зале и ждала Давида. Алик сказал, что скоро он подойдет к нам.

Чувствовала себя более менее комфортно. Злая только. Злая и хочу еще раз плюнуть в Вику.

Меня еще не отпустило. Трясло, прям коребило. Ужас.

Мой мыслительный процесс и пожирание себя изнутри, прервал крик:

— Да ебал я это все в рот и в жопу, официант, неси водки! — в зал вошел высоченный накачанный мужчина, похожий на байкера.

Черная облегающая футболка в белой надписью "vodka man", совершенно не скрывающая его огромные мускулы. Весь в татуировках, все руки, шея, только на лице нет.

Короткие остриженные седые волосы, борода, еще черные усы. На вид ему лет 55. Может чуть меньше.

Он шел очень уверенно, оглядываясь по сторонами, а после задержал взгляд на мне и остановился.

Он замер, словно увидел признак.

Коля подтолкнул его в спину. Показывая этим жестом. "иди-иди".

Мужчина подошел ближе, он был очень удивлен.

Его светлые глаза были распахнуты максимально.

Он хмурился.

— Ты что здесь делаешь? — неожиданно спросил он.

— А я тебя знаю? — я была удивлена, но выкать ему не буду.

Чего это они не тыкает вообще. То что старше так себя ведет, мы не знакомы. Хамло.

Мужчина несколько секунд сверлил меня взглядом, а затем развернулся и направился к выходу. Быстро, отталкивая руками от себя всех.

— Отец, — крикнул ему в след Коля и подмигнув мне, последовал за ним.

Папа? Я сейчас растерялась и повернулась к Алику.

— Папа? — пискнула я, пребывая в диком осадке.

У меня сейчас голова закружиться. Это мой отец?

Стоп. Он спросил, что я тут делаю, он меня знает? Он знает как я выгляжу? Что за черт?

То есть, вы сейчас хотите сказать, что этот голубоглазый расписной мужик мой папаша?

А ну ка пусть идет сюда, ссыкло. Что за игры? Я ему сейчас покажу как дочь бросать.

— Карина, это Влад,

— Да я поняла, что не какой-нибудь Кирилл, — я тяжело выдохнула.

Он меня знает? Я сорвалась места и побежала за ним.

Пусть объясниться! Что это все значит?! Я устала уже от интриг этой семейки!

Алик последовал за мной и одернул меня за руку.

Я шикнула ему. У меня отец оказывается есть. Вот этот богатырь? Сейчас с ним поговорю, убежал блять. А ну иди сюда, папаша.

Вы что, дураки, меня удерживать? У меня есть отец, проклятье. Он живой. Он тут и меня знает.

— Я иду с тобой, — настойчиво сказал булыжник.

— Так иди, а не задерживай, — я уже начинала взрываться.

Еще доля, еще секунда и я разнесу этот чертов клуб к чертям!

ЧТо за спектакль? Нет. не спектакль. Цирк, а я в нем главный клоун.

Алик открыл передо мной тяжелую дверь и я увидела отца, курящего рядом с братом.

— Здравствуй, папочка, — саркастично сказала я, направляясь прямо к нему.

Ну они с ума сошли? Точно рухнули со всех дубов мира.

— Здравствуй, Карина, — он смотрел на меня с грустью.

Я подошла ближе, почти вплотную и задрала на него голову. Боже какой у него рост. Метра два?

Я ждала объяснений и никто не вмешивался. У нас тут сейчас свой диалог.

Этот мужчина неожиданно приобнял меня, но я стукнула его по груди.

Сильно ударила кулаком прямо в грудину.

Он собрался уходить курить, а потом обнимать меня? Дурак?

— Не трожь меня! — я сделала шаг назад, упираясь спиной в грудь Алика.

Отец меня бросил, они все меня бросили, я их не знала. А узнала сейчас, когда мне уже за 20, и они думают я так буду с ними обниматься? Пф. Еще чего.

Сумасшедшая у меня семейка.

— Я хочу объяснений, а не объятий, — потребовала я, отходя ближе к Алику и упираясь в его грудь спиной.

Он приобнял меня за плечи. Я не стала сопротивляться.

— Кара, — тяжело протянул отец, делая тяжку, — я не ожидал тебя увидеть, мать сказал ты в Ростове.

— А, вон оно как, Коль, — я обернулась на брата, — у на оказывается все обо мне знают, только мы с тобой как дебилы.

Кара… У меня бы мурашки прошлись, но я уже привыкла. Коля меня нет нет так называет. Проскальзывает у него.

Я смотрела в грустные глаза отца и хотела увидеть там что-то кроме сожаления.

Мне его грустью пятую точку подтереть.

Алик крепко сжал мое плечи. Я не дергалась, продолжала стоять, гордо подняв голову.

Седой мужчина тяжело вздохнул.

— Карин, — он словно не мог подобрать слов.

— Да, папуля, я тебя слушаю так внимательно, — сарказм продолжаться сочиться с моих уст.

— В общем я поеду, — он развернулся и уже хотел идти.

— Стоять! — крикнула я в ответ, — и когда вы хотели поставить нас в известность.

Мы все, Я коля и уверена, Алик, ждали от папы ответа.

— Через год, — ответил он, снова разворачиваясь ответил он.

Я сама была в шоке, уже даже не с того, что вот он какой. Отец года, а с того, как я остановила эту громилу, скалу во всех смыслах, своим криком.

Чужой мне дядя, так же как и все тут, но к ним я уже более менее привыкла, а вот его вижу впервые.

Точнее как, я помню его лицо. его помню, но смутно и размазано.

— Почему ты не приезжал раньше? Почему не сказал зачем тянуть?

— Мы не хотели тебя травмировать после смерти Артура, — неожиданно заявил отец, доставая новую сигарету.

— Ааа, — я была еще больше ошарашена.

Коля покосился на меня.

— Ты и про моего мужа знаешь, — я сделала шаг в сторону седого мужчины, — про что еще знаешь? Папочка.

Эти разборки и интриги выходили на новый уровень.

— Выпьем, — он поднял глаза и посмотрел прямо на меня.

Грусть, сожаление, скорбь.

Он не знал что сказать и знал в тоже время.

— Передумал уезжать? — я повернула голову влево. ну действительно, то он уезжает от меня, то предлагает выпить.

Я кивнула в ответ. Чувствую без пары стаканов или без пары бутылок, я тут точно не разберусь.

Коля молчал. Это было как минимум странно. Возможно он просто наблюдал. Он сам хотел узнать ответы на все вопросы.

Я его понимаю. Я бы тоже молчала на его месте.

Отец докурил и уже хотел идти в клуб, но остновился, чтобы дождаться видимо меня.

— Я сейчас подойду, пять минут, — я тяжело вдохнула воздуха.

Папа и брат направились обратно, а мы с Аликом остались на улице.

— Это ужас и бред, еп твою мать, дай мне сигарету.

— Понимаю, — Алик протянул мне пачку.

Я правда не курила. Бросила. Но сейчас. Я все. Я поехала. У меня чердак сейчас съедет в марианскую впадину и со дна больше не поднимется. Какой бред.

Алик подошел ближе и подставил мне плечо.

— Булыжник, — я приобняла его, сложив голову ему на плечо.

Этот Король Лед мне хотя бы не врет.

— Да, Принцесса, — его теплая рука обхватила меня за поясницу.

— Я пойду с тобой на свидание, — неожиданно для себя, выпалила я.

Вот это я сказала и не подумала.

— Я знаю, — добавил он и ухмыльнулся.

Я отлипла и нахмурившись взглянула в его счастливое лицо.

— Булыжник, — прошипела я, — еще один стратег.

— Всего лишь мужчина, который знает, что ты еще будешь со мной.

— А я откажусь и не буду.

— Ты сначала с Владом поговори. Я его никогда таким не видел, честно, — сказал полушепотом собеседник.

— В каком смысле? — я правда не совсем поняла.

— Он всегда на юморе, он всегда очень как бы выразиться, требователен и вообще дядька он очень влиятельный, а сегодня как мальчишка. Я в шоке. Это правда хрень какая-то.

— Хрень, это то, что я росла хер пойми где, хер пойми с кем и могла бы вас не встретить если бы ты, — я ткнула пальцем в его грудь, — меня не похитил.

Ужас конечно. Я не понимала, что мне делать и о чем теперь говорить со своей веселой семейкой… Я потеряна, рассеена, просто в умате, если так можно выразиться. Стакан карвалола и валерьянки пожалуйста, чтобы хоть как-то утихомирить все внутри. Сначала Вика, теперь отец. Да уж. Весело уж точно.

Карина

Мы вошли обратно. Я вроде даже подуспокоилась, хочу выпить. Выпить и забыть вообще обо всем. До свидания. Я сошла с ума. Поздравьте меня. Эта чекнутая семейка сотворила со мной то, что не смог никто и ничто.

Идея для будущей книги. Напишу про это роман. Черт только пойми, как это будет бредово выглядеть.

— Кара, — Подозвал меня Коля, когда я итак уже поднималась.

Я кивнула ему.

Тоже вот, хотел как лучше, а получилось называется как всегда.

Ну от такого убойного сюрприза вообще можно с ног упасть, честное слово.

Отец сидел развалившись на диване, раскинув ноги и руки, залпом выпивая полный стакан виски.

Да уж.

Еще один, травмированный. Еще один раненый душой.

Интересно, насколько он сам в шоке? Насколько ему стыдно? Больно?

— Дорогая моя семья, — я развалилась на кресле, скопирова позу отца полностью, — что вы еще расскажете? Мама там случаем за углом не стоит?

Я вспомнила о матери. Ей так вообще все равно, она там наверное шастает за кенгуру или за пауками бегает.

Ей всегда было на меня плевать, но думаю ЭТО, ее бы точно заинтересовала.

Алик присел радом, раскинул руку, слегка меня приобняв.

Я закинула ногу на ногу и сложила руки на груди.

— Молчите?

— Карин, что ты будешь пить? — первым начал Коля.

В нем я вообще не сомневаюсь. Он меня точно любит, ну как, он точно мне рад, он точно ничего не знал. А вот этот седой двухметровый байкер? Он что скажет мне?

— Угомонись, Карин, лучше бухни, расслабься, у нас много времени впереди, все еще обсудим, — отец нахмурился.

— Слушай ты, дед, во сто шуб одет,

— Карина, — сжал мое плечо Алик.

— Нечего меня останавливать, так ты, — я наклонилась в сторону отца, — ты мне еще указывать будешь, как мне себя вести? Где ты был 16 лет? Воспитывать меня раньше было, а сейчас не хочешь со мной говорить так вали, я тебя не видела столько лет, даже о тебе не знала и еще столько лет знать не хочу.

— Это было для твоей же безопасности, — он наклонился ко мне, — перестань дерзить.

— А что папочка, не нравиться когда отвечают? Что для моей безопасности? Ты еще скажи лучше для моей психики.

Больше меня никто не останавливал. Все все понимали. Это был только наш диалог, в котором я, брошенная дочь и этот огромный буйвол, зовущий или не зовущий себя моим отцом.

Я чувствовала теплую руку Алика на плече.

Они с Николаем очень внимательно смотрели то на меня, то на отца.

— Просто так смерть не инсценируют и от родных не скрывают. Не задумывалась, — отец нахмурил брови.

— Просто так детей не бросают, не лгут и не исчезают, — ответила я, закусывая губу.

Чертовы голубые глаза. Это от него. У мамы не такие. А тут… Да я его копия в женском обличии. Странно смотреть было ему в лицо. Странно и страшно. Что будет дальше не знаю, но дуться я точно буду еще некоторое время. А как мы все понимаем, некоторое время, понятие растяжимое.

Я вскипала, как чайник. Даже пить уже передумала, это мне точно не поможет. Тут нужна холодная голова, а моя взорвется сейчас. папаша года. Где ближайший принтер? Я распечатаю ему грамоту.

Отец смотрел мне прямо в глаза. Тяжелый у него такой взгляд. Не знай, кто он, я бы его уже тристо раз испугалась, но сейчас нет. Я буду наглой, я буду дерзкой. Эта шайка-лейка не имела права меня бросать, а после не имела права меня похищать. Они облажались дважды.

— Я все тебе расскажу, все тебе покажу, только остынь пожалуйста, я понимаю все твои чувства. Я следил за тобой и знаю все о твоей жизни.

— А я вот о тебе ничего не знаю, — я сжала руки в замок.

— Обязательно узнаешь. Хочешь. Придумаем что-нибудь. Поедем куда-нибудь, все, вчетвером если хочешь, — он оглядел всех присутствующих.

Добрый взгляд. Тон тоже, но меня таким не возьмешь! Бросил меня, больно мне было без отца, больно и плохо. Теперь пусть больно будет ему.

— Вон ты как заговорил, мистер непостоянность. Хорошо, я поеду, но только не с вами, не с тобой, — я показала на него указательным пальцем и встала, подав руку Алику, — мы поехали, хорошего вечера, дорогая семья.

— Вы куда? — первым засуетился Коля и тоже встал.

Алик не растерялся, ухмыльнулся, и кивнув другу, приобнял меня за талию.

— Не переживай братик, твой друг просто очень хочет меня трахнуть, — я повела Алика в сторону выхода, даже не оборачиваясь на присутствующих.

Что они мне скажут? А вот ничего. Я больше не ребенок.

Сама от себя в шоке, но что-ж поделать, когда такое окружение.

Хватит с меня нежностей и наивности.

Алик крепко держал меня за талию и не сказал не слова, пока мы не вышли.

А затем, усмехнулся и почти рассмеялся мне в лицо.

— Хочешь покажу тебе одно место? — он повел меня к своей машине и открывая мне дверь.

— А я думала мы к тебе, — отшутилась я в ответ, присаживаясь на передние.

— Не вешай мне лапшу на уши, принцесса, я выкупил твою шутку сразу же, — он подмигнул мне и искренне улыбнулся.

Хорошенький то какой сегодня, без шуток своих мерзких и приставаний. Надо же, я иду ему на пользу! Однозначно!

— Когда ты заделался в праведники, Булыжник? — я удивилась и вытянула ноги, устраиваясь поудобнее.

— А когда, позволь напомнить, ты стала такой стервой? — он вопросительно поднял брови.

— Тогда, когда родилась.

— Точно, ты же Халимова. Это у тебя в крови.

— Хватит о моей крови! Хватило на сегодня, доноров этих. Показывай давай свое место, — с улыбкой на лице произнесла я, откинув сиденье подальше, — увези меня из этого ада.

— Как тебе будет угодно, принцесса.

Карина

Крыша дом. Очень мило. Высоко, красиво.

— Я прихожу сюда, когда мне хочется побыть одному, — Алик подошел ко мне сзади вплотную, обнимая меня обеими руками и прижимая к себе.

Я облокотилась о его грудь. Твердая и горячая. Он что вечная грелка?

Слышу стук его сердца, вижу ночной Питер. Прохладный ветерок щекочет мое лицо.

— Я не знала, что ты романтик.

— Я не романтик, принцесса, — прошептал он мне на ухо, — я булыжник.

Стало ужасно щекотно, я сжалась, попыталась вырваться от него, чтобы он уже прекратил, но он продолжал дуть мне в хо.

— Стой, стой, я сдаюсь, — пропищала я, в несчастных попытках предотвратить свои мучения.

Он прислушался. Остались мы так стоять, смотреть на десятки проезжающих машин, на огни ночного города, на нескольких пешеходов. Просто смотреть и обниматься на крыше дома.

Я успокоилась. Сейчас, стоя здесь чувствовала удовлетворение. Просто покой, то, чего так не хватало эти последние дни.

Не хватало просто такого момента, когда я не нахожу в стрессе. А я так устала, я так задолбалась узнавать что-то новое. Скоро в моей голове будет каша. От новостей и от действий окружающих меня людей.

Благо хоть сейчас можно слегка отпустить поводья и просто немного выдохнуть.

Просто вдохнуть уже кислорода полной грудью и закрыть хоть на мгновенье глаза.

— Вот так, сначала хочешь изнасивалоть девушку, а потом стоишь с ней на краю крыши, — решила припомнить я.

— Ты слишком сексуальна, тебя нельзя было не хотеть, — спокойно сказал он.

Вроде бы и комплимент и вроде бы даже приятно, но осадочек есть.

— Вот тебе и свидание, — прошептала я, вместо спасибо.

Не буду его благодарить, он ничего нового, того, чего я не знала бы, не сказал.

— Это не свидание, — произнес он даже грубо, — я улечу на несколько дней, потом приеду и мы с тобой проведем вместе день, Кара.

— На несколько дней? Далеко собрался?—

— Да так, по делам.

— У вас я вижу много дел. Девушек похищаете, держите их в подвалах. Это явно не ваш единичный случай.

— Не единичный.

— Ты бандит, — я вспомнила рассказы Вики о его деятельности.

Тогда меня это пугало, но сейчас нет. Он открывается для меня немного с другой стороны.

— А ты стерва Халимова.

— Сам ты стерва, — отшутилась я.

— Тогда уж мудак.

— Вот, сам сказал, — я развернулась в его сторону и провела рукой по его животу, — тот еще мудила еще и бабник

— Так и будем обзываться? — он прижал меня за талию сильнее, притянул к себе настолько близко, что расстояние мед унами сократилась.

— Да, — сказала, как отрезала я.

Его рука обхватила мою шею, другая же сжала мое бедро.

Волна возбуждения прошлась по всему телу. Я затаила дыхание. Его светящиеся от похоти глаза, мое учащенное сердцебиение. Мои вздохни, его напористость.

— Поцеловать меня хочешь? — нагло спросила я, пока он медлит.

— Нет, не хочу, — он ехидно ухмыльнулся.

— Хочешь, — я знала, что он врет.

Притворяется и специально играет со мной.

Тут его губы жадно захватили мои. Он приподнял меня за руки, я обхватила его спину ногами.

Жадно, страстно, он целовал меня, забираясь своим языком в мой рот. Я прикусывала его губы, обхватывала его шею руками.

Он сильно сжимал мои ягодицы, я чувствовала его каменный стояк в станах и гладила его волосы, пока наши губы не перестали наровится овладеть друг другом.

Мурашки по коже, возбуждение. Я хочу его. Я хочу этого злого и ужасного бандита, который сейчас поднял меня над землей.

Когда он остановился, приподнимая уголки губ в удовлетворенной улыбке, я скопировала его действие.

Он продолжал меня держать, я продолжала пилить его взглядом.

Страсть, химия, дикое желание. Между нами только похоть, только мать его похоть.

Он опустил меня на землю и прижал к себе. Он гладил меня по волосам и я сочла это странным.

Что его останавливает? Сейчас? Что? Мужчина загадка. Не понимаю его.

Но пахнет от него просто потрясающе. Аромат очень ему подходит. Такой дерзкий, резкий, слегка вызывающий, если так можно выразиться в сторону мужчины.

— Тебе пора домой, принцесса.

— Не хочу, — буркнула я ему в грудь.

— Твой брат и отец будут за тебя переживать, — Алик поднял руку к моим лопаткам.

— Папе плевать, — возмутилась я.

— Он себя так не ведет, когда ему плевать.

— Так вот, ты знаешь больше чем я.

— И ты его узнаешь, у тебя будет несколько дней, пока я не заберу тебя.

Я отпрянула от него и подняла голову, смотря прямо ему в глаза.

— Ну раз пора, хорошо, — с абсолютным хладнокровием произнесла я.

Представить не могу, как пройдут эти пару дней, но хоть сейчас я чуть успокоилась.

Николай

Я вертел в руках скальпель и стоял над телом Вики.

Она была пристегнута к столу и смотрела на меня со страхом.

— Фармацевт, не надо, хочешь я теперь на тебя работать буду.

— Моя сестра пожелала твоей смерти, — лишь с ухмылкой произнес я, поднося к ее телу.

Она тут же задергалась, мои помощники придержали ее за ноги.

— Коля не надо, Коля, я тебя умоляю, дайте мне еще шанс.

МНе было до жути интересно, что же она такого мне может сказать?

Я опустил скальпель и опустился прямо над ней.

— Что ты можешь сказать мне такого, чего не скажет твое сердце?? — я надавил рукой на ее грудью, — тук-тук. Тук-тук.

Она была в ужасе. Это видно по ее телу, по ее действиям и словам.

Я психопат и меня это забавляет. Несчастная, испуганная, но самое главное враг. Она враг и предательница. Раз она знала, могла бы и прийти, сказать, я бы не поверил, но проверил. А так, а так я и сам в бешенстве.

Такое с рук спускать не принято и она, хорошо зная мою вспыльчивую натуру, решила поиграть со мной в эти игры.

— Я тебе уже все сказала, но если я смогу работать на тебя, узнаю гораздо больше, — пищала Вика, — а Карина, она же, она же не серьезно. Ты ее не знаешь, она добрая душа. Она просто разозлилась.

— Даже если так, это ее воля, — я навис прямо над лицом этой заплаканной проститутки, — а я уважаю ее мнение, каким бы оно не было. Тебе не стоило так себя с ней вести. Ты привыкла, что тебе все сходит с рук, но Вика. Мы не все. Слышишь.

Она стала дергаться еще сильнее, я кивнул своему хирургу.

— Прощай, Вика, — я встал и разогнулся.

Выпрямил спину и добавил:

— Усыпляй эту суку. Посмотрим что у нее внутри, еще не сгнившее.

— Коля нет! Коля не надо! Коля я люблю тебя и всегда любила! Коля! Коля! Нет!!!!

Она кричала долго. Долго, но не сильно, чтобы заставить меня резать ее наживую. Не успела меня разозлить, хотя возможно стоило бы.

Я закончил с этой сукой и вышел в коридор, снимая перчатки. Бросил их в мусорку и отправился на выход. Фуф. Надо бы поспать, ночка выдалась…. Тяжеленькой.

Я переоделся, взглянул в зеркало, поправил волосы и направился на улицу.

На сегодня с меня все. Пусть работают дальше сами, я итак уже несколько дней почти не сплю.

Дома горел свет, непривычно. Обычно в это время тут уже все спят.

Машина Алика припаркована. Он тут, отлично.

Я зашел в дом и столкнулся с ним в коридоре.

Ох уж эта ситуация сегодня. Надеюсь на благоразумие друга. Я ж ему глотку вырежу за сестру. Пусть я ее не знаю, точнее знаю плохо. Факт есть факт.

— Перекурим? — спросил друг, доставая сигареты.

Мы вышли на террасу, я поставил перед ним пепельницу.

— Че там, заебись все? — спросил он, закуривая.

— Да ничего, сука ебаная, выдала, что любит меня, а я не додумался ответить, что люблю ее органы, — отшутился я, после того, как выпустил из легких дым.

— Вот стерва.

— Кстати о стервах, ты спишь с моей сестрой?! — а вот это уже на полном серьезе.

— Да, спал.

Я на секунду прям хотел ему по роже вьехать. Сука.

Выдохнул, еще раз прикурил.

— Она мне понравилась Коль, я ее не обижу.

— Алик блять, — прошипел я, сдерживаясь, — мне эта хуйня не нравиться.

— Полегче, я ж говорю.

— Брат прости, это нахуй переходит границы уже. Ты блять как вообще посмел ее трахнуть? — я как представлю, точнее нет, даже не буду представлять.

Сука, гребаный бабаник. Мне ей потом сопли вытирать? Увольте. Мне потом между другом и сестрой разорваться.

Он сделал затяжку и посмотрел мне в глаза.

— Я же сказал, она мне понравилась.

— Когда тебе кто нравился? — решил припомнить я, — лет 7 уже, после Евы. Вспомни, никто. Думаешь я поверю в то, что ты блять решил остепениться в девчонкой, которую знаешь меньше недели?

— Я не говорю, что женюсь на ней. Просто понравилась, друг, я не собираюсь блять морочить ей голову, — он положил руку мне на плечо, — она мне понравилась.

Я выдохнул. Вот сука. Мотнул головой.

— Как будто у тебя некого было ебать. Обязательно моя сестра? — не могу успокоиться. Я ж думал, она пошутила.

— Стоп, — его лицо стало каменным, — мы взрослые люди. Разберемся. Я тебе зуб даю, херни не будет. Услышь меня, брат.

Я мотнул головой и принялся докуривать сигарету. Ой блять.

Повисла тишина.

— Посмотрим, — добавил я, когда пришел в себя, — посмотрим, — я ткнул пальцем ему в грудь.

Если он серьезно, правда серьезно, я буду крайне удивлен.

— Пошли доки подпишем да я поеду. У меня самолет с утра, — напомнил друг.

Алик похлопал меня по спине.

Будь тут какой-то другой хрен, убил бы.

Карина

Ваше утро начиналось с перестрелки? Мое еще нет.

Сегодня Коля выделил ведь день для меня и сказал, что вечером присоединиться папа.

Я конечно была не особо рада, но после ситуации, которая сейчас происходит, рада буду всему.

Черная тонированная машина. Мы едем по какой-то пустой трассе. Я за рулем. Коля решил отдать мне одну из своих машин. Спасибо ббратик. В меня стреляют.

— Ускоряйся, — спокойным голосом произнес брат, — быстрее, Кара.

Тапка в пол, пули в спину. Мне мать его страшно, но я нажимаю на газ.

Дорога почти что прямая и скорость переваливает за 180.

— Быстрее, Карина, уходи, через два километра притормаживай и разворачивайся.

— Коля, — единственное, что смогла я прошептать в ответ.

— Уходи от них, разгоняйся, готовься сбавлять скорость, скоро разворот, Карина, тише, соберись, спокойно. Все хорошо.

— Коля, в нас стреляют! — я все еще слышала звон пуль, которые били об капот, но в зеркало видела, что оторвалась немного.

Это у меня в ушах звенит.

Я крепко сжала двумя ладонями руль, сбавила косрость, на сотне я не развернусь, раскрутит, нужно меньше, хотя бы 40, торможу еще сильнее.

Треск шин. Торможу. Быстрее, быстрее.

Я разворачиваюсь и не теряя не секунды, еду обратно.

Коля достает ствол из бардачка.

— Коля, — я смотрела только вперед и видела его краем глаза.

Я снова начинаю разгоняться.

— Топи.

Разделительная полоса. Высокая с оградкой, они надеюсь не прострелят мне башку.

А вот брат… Чем он думает.

МИллиард мыслей проносились в секунду.

— Топи сестрека, сейчас мы будем стрелять, открой окно и прижмись к сиденью.

В мгновенье окно было открытым и мое голова прижата к подушке над головой.

Коля загородил все передо мной и высунулся.

Мы проезхажли с той мшаиной на одинаковойо стороной.

Я опешила, шокирована. Я в ахере.

Че мать вашу происходит?: Это что за боевик, в котором я очутилась.

Коля сел обратно. Спокойный.

— Закрывай окно и топи. Едь так быстро, насколько сможешь. Эта крошка выдерживает большую скорость.

А я молчала. Молчала и ехала. Прямо. Хвоста больше нет. Они не поехали на зами. Ну или я их просто не вижу в зеркало.

Меня потрясывало немного, но я наблюдала только за тем, чтобы не свернуть в кювет.

Страшно то как, мать его.

У меня в ушах до сих пор гремят выстрелы.

— Коль, что это было?

— Сбавляй скорость, следующий поворот налево.

Меня беспокоит его состояние. У него еще и оружие за пазухой?

Да кто он ёкарный бабай такой? Я думала Алик плохой и Алик бандит. А не мой… Брат.

— Обьяснись, — я сделала все, так как он велел.

— Дома.

Я молча доехала до его дома. Ой, до нашего, извините и вышла из машины.

Лучше бы не выходила из машины. В ней пули. Мать моя женщина.

Я бы упала в обморок, но еще держусь.

Мой брат вышел из машины, закуривая сигарету.

— С боевым крещением сестренка, твой первый урок. Будь быстрой и умной. Держи голову в холоде.

Не, все до этого ерунда. Я охренела сейчас.

— Коля, в нас стреляли, какое боевое крещение… — а потом до меня дошло, — это ты специально?

— Доброе утро, Карина, надо же с чего-то начинать.

— А если бы мне башку прострелили? Ты дурак? Я пересралась, Коля.

— Судя по твоим штанам, даже не сикнула, не прострелили. Они знали куда стрелять, все таки это твой первый раз.

— Ты больной.

— Я Халимов, сестренка, так же как и ты.

— Психопат, — я махнула руками, а затем подошли ближе к нему, — я же испугалась.

— Я не заметил, — Коля приобнял меня, прижимая сильнее к груди, — тебе нужны такие уроки. Надо наверстывать.

— И часто в меня будут стрелять? — я тяжело выдохнула в его теплую грудь.

Его объятия чутка под успокоили меня, но я все равно теперь зла и в шоке.

— Надеюсь никогда, но пригодиться, ам тебе ствол, когда научишься стрелять.

— Я умею, — прошептала я.

Я правда умею. У меня было такое хобби. Я частенько ходила в тир раньше и вообще занималась своеобразными вещами. Но не думала, ёкарный бабай, что мне это и правда пригодиться.

— ну точно в крови, — он погладил меня по волосам, — извини если напугал. Нужно было бы. Если бы ты остановилась или запереживала, все бы прекратилось.

— Ты тачку испортил.

— Срать, — бросил он, выкидывая сигарету, — ну пойдем выпьем и поедем в магазин, — с улыбкой произнес брат, отпуская меня из объятий.

Ну и семейка. Ну и семейка. Можно фильм снимать.

В перестрелке я еще не была. Да уж, а что ждет меня дальше? Меня похитят и отправят в лес в тайгу? И я должна буду там выживать? Я ж… Девочка.

Кажется им срать, да, им плевать, что я дама. Коля, как выразился, хочет меня воспитать, натаскать. Хорошо. Будет себя так вести, я вызову его на спарринг и надаю лещей.

Мы последовали в дом. Ох, этот день точно будет веселым, веселым и интересным. Если такое выдал братец, вместо милой беседы за чашкой кофе, то я боюсь представить, что будет дальше.

Николай

Я открыл верхний ящик и достал ключи от черного мерседеса. Ей подойдет.

Я взглянул на сестру, на ее недовольное лицо и прикушенную губу.

Дуеться? Ха. Ну пусть дуеться, звезда. Ее ждет еще много новостей. Постепенно буду ее погружать, не все сразу, а то крыша поедет.

Как же я был счастлив, глядя на нее. Безмерно. Я словно снова обрел душу, которую к ее же сожалению, давно променял на кровь и жестокость.

Она станет моим спасением, либо я ее искушением. В формате испорченности. Я сделаю из нее бандитку.

Как она и хотела в дестве, когда была совсем еще крохой. Маленькая, язвительная девчушка, выросла в большую язвительную стерву. Глазам до сих пор не верю.

Я протянул ей ключи:

— Твоя.

Она выпучила глаза.

— Куда вернуть?

— Твоя, — уточнил я и достал из кармана карту, — твое.

Она удивилась, но подарки приняла.

Ошарашенная моя маленькая звездочка.

Боже, я когда смотрю на нее, в другого человека превращаюсь, куда делся злой деспот Фармацевт? Хер его знает. Я растаял от эйфории.

— Спасибо, — она хлопала длинными ресница, — можешь распоряжаться, как посчитаешь нужным. Карта безлимитная. Возьми все, что тебе нужно, косметику там, приблуды, оеджду, все, что нужно.

Эта карта ей на постоянную основу, пусть порадует себя, я же не зря работаю, детей и своей семьи у меня нет, надо же на кого-то тратить.

— Ты не поедешь со мной? — глаза полные надежды

Я мотнул головой. Если честно ебал я в рот этот шопинг. Это точно надолго и выматывает.

— Коль, — спросила Карина, — я одна как-то побаиваюсь.

Я мотнул головой и взял в руки телефон.

Набрал номер.

— Жду на выходе, — сказал в трубку и тут же сбросил.

— С тобой поедет Леня, всем так будет спокойнее и мне и тебе.

— Я думала мы проведем день вместе, — она продолжала смотреть на меня.

Какие глазищи, прям в душу.

— Тогда советую тебе поторопиться, мы проведем семейный ужин и может что-нибудь придумаю к ночи, нужно кое что решить сейчас, так что не задерживайся, я буду ждать тебя в клубе, — я посмотрел на часы, — через 4 часа. Если приедешь раньше, подожди, я постараюсь как можно скорее.

— Хорошо, — Кара снова прикусила губу.

Пусть еде, развеется, ее такое утро точно взбодрило, а это только начало.

Леня подошел и она поздоровавшись с ним, отправилась к машине. Он ей покажет, что там, а мне вот пришло важное сообщение.

Сучьи блять работники. Я тут же вернулся в привычное состояние и проводив сестру взглядом, снова позвонил.

— Если я через час приеду и ты ничего нового мне не скажешь, я тебе пузо вскрою, посомтрим, что там у тебя внутри кроме дерьма, — прорычал я в трубку.

— Николай Владиславович, — пищал голос с той стороны.

— Час, блять! Я скоро буду.

Выдохнул. Убрал телефон и последовал на кухню. Мне срочно нужен стакан виски. Большой стакан виски, желательно бутылка. Мать сведет меня с ума, гребаная интриганка, живая, да еще создающая проблемы. Если она доберется со своими версиями ложными до моей сестры, я лично отрежу этой язве воскресшей язык.

Я снова вскпиел. Вернулся в привычное состояние — злой и раздраженный.

Ладно, решу. Когда я не решал? И тут тоже.

Епрст, если таких матерей делают на заводе, надо его закрыть нахер.

Вот придумала тоже, стерва блять.

Сидит там в своей Австралии и пудрит всем голову.

Кстати о пудрить голову… Отец.

Уважаю отца, но только вот ситуация с тем, что он от меня скрывал эту херню 15 лет, покоя не дает.

Так было нужно, я понял, но мог бы я узнать и пораньше.

Ладно, батя, это батя. Мы с ним уже знатно закусились, я думал даже ему всечь, но рука на отца не поднялась, хотя возможно стоило. Отец есть отец, он достойный уважения человек и все что делает, то с умом.

Да и я, сейчас желаю отталкиваться от того, что имею. А имею я все.

Я взял с бара бутылку и налил себе полный стакан.

Выпил залпом. Древесный вкус. Хороший.

Обожгло горло, я почти чтобы скорчился, но некогда тут головой вертеть.

Выдохнул еще раз, нащупал в кармане ключи. Поехали блять, пора вершить великие дела, пока эти долбоебы занимаются лютой хренью.

Ни дня спокойствия, черт возьми.

Алик

— Идем сюда, — я схватил стюардессу за задницу.

Она остановилась, замерла с напитками в руках.

Я провел по ее заднице вниз, затем залез под ее юбку.

Она опешила и меня это взбесило.

— На колени встань.

Мигом девушка нашла применения напиткам, поставила их на стол и встала передо мной.

Я похлопал по паху.

Пусть занимается делом. Я столько бабок отвалил за этот перелет, девочка обучена. Ее не просто так сюда взяли, ее выбрали, проверили, она мне. Вот пусть и делает свое дело.

Она тут же прильнула к моим брюкам, ручками с красивым маникюром расстегнула мою ширинку.

Я приспустил брюки и схватил ее за волосы.

Член уже встал.

— Соси давай, — я наклонил ее к себе.

Она покорно облизнула головку и провела языком по всей длине.

Я надавил.

— Соси блять, а не облизывай.

Дура? Это ей что? Мороженое?

Когда она взяла его в рот, сначала стесняясь, а потом принялась жадно втягивать мою плоть в себя.

Вот, другое дело, хорошая девочка.

Я орудовал ее головой, зажав в кулаке ее волосы и задавал тем.

Откинул голову, закрыл глаза.

В моей голове другая.

А эта, это просто функция разгрузки.

Пока кровь приливала к паху и эта девка жадно сосала мой член, я представлял принцессу.

Ее гладкую и нежную кожу, вспоминал ее запах.

Меня свели с ума, какая-то девка малолетняя теперь сидит у меня в голове.

Я бы хотел ее, хотел бы ее прямо сейчас и стой она передо мной на колени, я бы сдерживался чтобы не кончить в первые же секунды.

Мокрые губы стюардессы, мои пошлые грязные мысли.

Карина….

Ее ясные глаза бы смотрели в мои и я бы гладил ее по щеке, я бы…. Я бы растаял сука, тут же, в моменте.

Халимова черт ее побери.

Я приподнялся. Слегка разозлился, что тут не она и остановил девку, сжав ее подбородок в руке.

Я провел по шее стюардессы вниз, снимая ее чертов галстучек, отбросил его в сторону. Полез к ее сиськам.

— Присаживайся.

Она привстала, приподняла юбку до пояса и смотрев на меня своими шаловливыми карими глазами, отобдинула трусики.

— Шевелись!

Задолбала блять. Я трахать ее хочу, а на наблюдать за ее шалостями.

Она присела сверху, насадилась на меня. Я ухватил ее за бедраприжал к себе, откинулся на большом кресле.

Она принялась скакать на мне.

Вверх, вниз, ее киска тячет. Еще бы.

Я помогал ей, она водила бедрами, упираясь руками о мою спинку.

Вверх, вниз.

Я в ней.

Надоела. Я скинул ее с себя и сам поднялся, развернул эту телку и ганул, прямо перед передним сиденьем.

Вставил в нее член и скрутил в жгут волосы. Натянул.

— Спину прогни.

Бревно.

Либо просто восполняет мою потребность. Точно, я просто не хочу ее так, как хочу другую.

Я входил в нее резкими и быстрыми толчками. Она стонала. СТонала громко и сжимала пальцами кожу сиденья.

Я шлепал ее, шлепал сильно да так, чтобы не стонала, а кричала и она кричала. Громко и дико.

Толчек за толчком, скоро кончу.

Разрядка, искра, закрыл глаза, тяжело выдохнул и излился в эту сучку.

Набрал в легкие воздуха, снова выдохнул и подтянув брюки вернулся в кресло.

Девушка растерянно застыла, а после принялась натягивать белье, чтобы ничего не вытекло.

А оно текло. Похер, уберет.

Девка развернулась ко мне и застыла.

— Бухнуть принеси, чего стоишь? — бросил в нее фразу и открыл телефон.

Она тут же убежала.

Пусть бежит, выпить только надо.

Сегодня у меня «охота» нужно зацепить парочку телочек, может с кем-то еще развлекусь.

Протухший виски мне в рот, разрядился в а голове все равно рой.

Нужно быстро все сделать и вернуться к принцессе, у нее сегодня веселое должно было утро, интересно, что она там сделала и справилась ли. Думаю справилась.

В этой принцессе течет бурная кровь, такие не робеют, я уж понял.

Откинул голову на подушку.

Владу эта тема не понравиться, как я еще не услышал от него негатива, не знаю. Ссориться с ним не хочу, но сам факт.

Я ее захочу, она будет моя, мне плевать, что там кто будет думать. Но….

Черт, втянуло же меня бредить Халимовой. Мать вашу.

Разберемся. Сейчас прилечу и позвоню ей, интересно, что там и как.

Карина

Я села за стол.

За большой стол на втором этаже, откуда частично открывался вид на все заведение.

Это было место, где отдыхают владельцы. Ну и я сюда тоже неплохо вписалась.

Официантка подошла сразу.

— Здравствуйте, через сколько мне подойти? — блондинка с длинными волосами, зализанными в высокий хвост.

— 7 минут. Спасибо, — я взяла в руки меню.

Леня продолжил стоять, повернувшись ко мне полубоком.

— Может присядете? — предложила я в знак вежливости.

— Все в порядке. Не положено, — лишь отозвался он.

— Садись, мне нужна компания, — уже потребовала я.

Мне нужно хоть с кем-то поговорить, иначе я с ума сойду.

То, что устроил брат, уму не постежимо.

Перестрелка средь бело дня.

Дурак.

Я на него злюсь и никакие его подарки это не изменят.

Я ведь испугалась.

Леонид присел рядом и сложил руки на стол.

Все ясно, он как горгулья, не оживает. Океееей.

Я пролистывала меню, быстро, просто что-нибудь бы поесть и ждать брата.

По магазинам полноценно я решила не идти. Купила вещи первой необходимости, косметику и все остальное заказала. Сейчас приедет доставка и привезет пакеты прямо сюда. 21 век. Технологии.

Очень хотелось конечно привести себя в нормальный вид, а то как чупакабра. Скоро начну распугивать мужчин и начну, конечно же, с Алика.

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

Телефон зазвонил.

Ммм, кто же это может быть?

— Принцесса, — послышалось из динамика.

Протяжное, доброе, совершенно другое.

— Булыжник, — сказала я в ответ.

Мне нравится как он меня называет. Это… мило.

— Как ты? — коротное, но греющее душу.

Алик Баженов, вы что на меня запали?

— Все в порядке, уходила сегодня от пуль, — я принялась стучать пальцами по столу.

— Ты умница, принцесса, — искреннея похвала, что-то новенькое.

— А ты все знал да? Знал и не сказал мне?

— Карина, — он ухмыльнулся. Я это слышу.

Жук. Чистой воды жук.

Хотя, а если бы он меня предупредил, я бы только больше переживала до. Но блин… сам факт.

— Вы надо мной издеваетесь! Ну ладно, лучше расскажи мне, как ты?

— Трахнул противную стюардессу, думал о тебе.

— И ты сейчас серьезно считаешь, что говорить такое мне совершенно нормально?

Я возмущалась в шутку и он это понимал. Меня не задевают его фразочки. Не важно правда это или нет. Он мне ведь никто….

— А что в этом не нормального? — смех по ту сторону трубки.

— Иди ты в задницу, Баженов.

— Только в твою.

— Много чести, булыжник.

Повисла пауза. Он тяжело выдохнул.

— Я буду скучать по твоему запаху, — неожиданно выдал Алик.

— Понюхай свой член, ах да, там уже была другая, — сказала я, а потом подумала.

Обернулась в сторону Лени, но он даже глазом не повел.

Ясно. Хорошо.

Алик рассмеялся.

— Слушай, мне кажется, мне пора идти в комики, — я принялась закручивать на пальце кончик волос.

Мне нравился его голос. Голос этого гадкого садиста мудака со странными жестокими наклонностями.

Да. Именно так, именно он. Именно этот голос.

— Ты меня убиваешь, я с тебя не могу, — я сжала в руках краешек меню.

— Если бы я хотел тебя убить, принцесса, то развеял бы уже твой прах над Питером.

— Ты такой романтик, — снова хихикнула я.

Больше его угрозы для меня не угрозы.

Я как-то резко переменилась и почувствовала себя… Лучше…

Уверенее, не знаю.

Мне просто перестало быть страшно. Я в кругу семьи. Тут обо мне заботятся, ну если забыть о том, что сегодня чуть не пристрелили и о том, что от меня кучу всего скрывают. Ну оно понятно, я тут пока, как на демо-версии.

— Еще какой, принцесса. Давай, я целую тебя, вечером еще позвоню, мне пора.

— Пока, — лишь холодно ответила я и сбросила трубку.

Прижала меню к груди. Так приятно стало после диалога с ним. Ну правда, он, другой какой-то стал.

Этот Король Лед, не такой то уж и лед.

Мои щеки разрывало от улыбки, а сердце от радости.

Я пришла в себя и тут как раз подошла официантка.

Сделала заказ, принялась заказывать, что еще не заказала.

Как оказалось, мне нужно очень много. Ну а что? Я почти экономила. Почти, но не сильно.

Раз уж Коля с барской руки, решил сделать мне подарок, я его приму. Не каждый день мне такое предлагают, я ж не глупая отказываться.

К столу подошел Давид.

— Привет, — он сел рядом и махнул рукой девушки.

— Привет, — я развернулась к нему, развалившись на кресле.

Он улыбнулся и после заказал выпить.

Давид молчал, лишь задумчиво клацал в телефон.

— Как у тебя дела? — решила спросить я, раз он молчит.

— Да ничего, ты как?

— В порядке.

Не знаю, соврала ли я или нет. После разговора с Булыжником, точно все стало лучше. Даже после такого своебразного.

— Слушай, Халимова, разговор есть.

Я насторожилась и нахмурилась.

— Говори.

Мы вроде почти не знакомы, чтобы он мне что-то предлагал.

— Вика твоя эта сука ебливая шороху навела. Есть идеи куда она могла слиться? — он смотрел мне прямо в глаза.

А я вспомнила полуголое тело подруги в подвале.

Как ему… Сказать то, или не надо.

— Я не знаю где она.

— Да ты не поняла, я в плане куда бы ее отправить по документам, чтобы твоя мать от нас отьебалась? Пусть ищет ее сама.

— Мама? — Я удивилась максимально.

Мда. Она тоже тут замешана. Ясно.

— Ну да, а то что Вика уже ликвидирована, я в курсе.

— Ликвидирована? В плане то, что она там сидит знаю да, я была там… — вспомнила сразу же эту жуткую лабораторию, как только Коля там работает.

— Да пусть горит в аду, сука, — Давид выпил залпом стакан виски, который ему принесли, после взял бутылку и уже налил в оба.

Да уж. Горит в аду… Слова то какие.

Я конечно ее ненавижу, но тогда я вспылила и надеюсь, что с ней там все в порядке. Думаю мой брат не так обезбашен, чтобы выполнять такие просьбы, я надеюсь он понял, что я выпалила фразу в порыве злости и была совершенно несерьезна.

Давид протянул мне стакан, я обхватила его пальцами. Налил так же как и себе. Да уж, какие мы щедрые.

У меня холодок по коже прошелся. Что же там все таки случилось?

Какую воду мутит мама? Что делать сегодня с отцом? Как говорить? Где Коля?

Нам нужна была фамилия не Халимовы, а Урагановы. Точно бы подошла, на все сто процентов.

Я тяжело выдохнула и пригубила напиток.

Давид сделал тоже самое.

— Норм тема, — произнес он, после того, как осушил еще один бокал.

Ого. Видимо у кого-то действительно тяжелый день.

Леня мгновенно встал.

Я перевела на него взгляд.

Через пару минут передо мной стоял Коля в белой футболке и синих брюках. Переоделся? Хм.

Вид у него уставший, но злой.

Он пожал Давиду руку и сев рядом, тяжело выдохнул.

— Прости, что задержался. Мальчик попал в серьезную аварию, потребовалась тяжелая операция.

— Ты людей оперируешь? — я сейчас обомлела.

Мальчик бедный, какой ужас.

— Да, время от времени. Частная клиника, потом расскажу. Просто офигел, как бедного перевернуло, пришлось делать пересадку.

У меня ком в горле встал. Я выпила виски, что был в стакане.

Коля взял меня за руку и мотнул головой.

Я конечно многое от него ожидала, но не знала, что он оперирует сам и спасает детей. Огооо.

— Ладно, все главное в порядке, — брат сделала привычное лицо.

Просто спокойное, размеренное, но все равно вид уставший.

Повисла долгая пауза. Даже мрачная тишина, а затем мужчины принялись разговаривать о своем.

Какие-то там проекты, снова упомнули «ГНП», я не понимала, но что-то мне это название не нравиться.

— Коль, а что такое ГНП? — ну меня правда разорвет от любопытства.

— Грандиозный невьебический пи…. — он улыбнулся и погладил меня по плечу.

Очень конечно емко.

В этот момент, подошел отец.

Мужчина, седоватый, в черной кожаной куртке и со шлемом в руках.

Он кивнул нам в знак приветствия и сел рядом с Давидом.

Я не сводила с него взгляда. Пришло время нам уже поговорить, пришло.

— Здравствуй, папа, — выдавила из себя я, глядя в его небесные голубые глаза.

Он приподнял голову и сказал:

— Привет, доченька.

Теперь по коже прошелся не холодок, а лютый мороз.

Меня словно бросили в ледяную воду.

Я нахмурилась, набрала в легкие воздух, выдохнула, взяла брата за руку.

Мне так спокойнее. Я как бы сегодня на него не злилась, почему-то ему очень доверяю. Он мне не врет, может недоговаривает, но уж точно не врет.

— Раз вся семья в сборе, я очень хочу узнать, что же творит моя мать и причем тут всем Вика? Может мне с ней поговорить, раз вы мне не рассказываете?

Коля моментально перевел грозный взгляд на Давида и крепко сжал мою руку. УПС.

— Я очень жду объяснений, — добавила я, сама сдавливая его ладонь, — очень!

Карина

— Виски и сигрету, — потребовала я.

Официантка задержала взгляд на брате, тот кивнул.

А что это? Тут не курят?

А в моей жизни, в моей реальности, людей не похищают и не устраивают перестрелку посреди трассы.

Беззащитную девушку без подготовки и оружия.

Брат достал пачку.

Блондинка принесла виски и пепельницу.

Ах надо же, курят.

— Карина, начнем с того, что мы спасали тебя, — начал отец.

— Спасали, похоронив по всем фронтам? Как вы вообще до этого додумались? — я закурила.

Снова, начала. Не вывожу уже.

— Твоя мать и Артур, решили, что тебя нужно использовать в своих махинациях. Втянуть тебя в грязные игры, связанные с опасными людьми.

— Мой муж мертв. Он ничего не решает.

— Он жив, Карина, — ошарашил меня отец.

Я поморщилась, сделала глубокую тяжку.

Заполнила никотином легкие.

— Не ври, я хоронила его. Я была его на похоронах и клала цветы на его могилу.

В голове пролетели флешбеки.

Я плакала. Долго плакала. Кричала ночами в подушку.

Первые пол года вообще была не в себе. Я не знаю как выбралась, только год прошел. Я только пришла в себя, начала выходить из дома, общаться с людьми.

Я только начала немного жить. Я хранила мертвому мужу верность, до той самой ночи с Аликом. Я любила его…

— Так же как и я на твою, — перехватил диалог брат.

Боже… Коля…

— Ты хочешь сказать, что мама…

Я не понимала.

— Инга познакомила тебя с Артуром в своих целях, ей это было нужно, чтобы следить за тобой и быть в курсе каждой твоей мысли. Ты ведь помнишь, вы познакомились не случайно, ведь так? — продолжал говорить папа.

Коля взял меня за руку.

— Ты моя дорогая сестра, игрушкой была в этой большой игре.

— Зачем это было нужно маме? — я пыталась понять.

— Затем, что ей нужно все и всех контролировать, она пригрозила мне сливом кое какой информации, если я приближусь к тебе раньше, чем она разрешит, поэтому никто не знал, никто не знал, пока не появилась Вика. Она кстати работала тоже на Ингу и что-то случилось такое, что она решила сдать всех. Она обозлилась на нее и захотела твоей смерти. Твое похищение было спланировано тщательно, мы приехали в тот же день, что и твоя бывшая подруга.

Они говорили, говорили, а у меня шум в ушах.

Моя мать монстр? ЧТо она сделала? Зачем ей это было нужно? Какие еще проблемы от которых спасает только смерть?

Я разочаровалась в моменте и в бывшем муже.

То есть я год хранила верность даже не трупу, а просто человеку, который меня бросил? Предал?

— Доказательства есть? — я отхлебнула виски.

ВОт это я сейчас стрессонула сейчас. Убийственно.

Меня бы затрясло, но я уже устала трястись как гребаная чихуа-хуа.

Я блять не подушка для битья.

Коля протянул мне телефон.

— Из телефона Вики, Артур и Инга, — он так произносит имя матери?

Хм. Видимо они точно не в ладах.

На телефоне видео.

Артур танцует с моей матерью в Австралии. Это видно, они в людном месте и прямо напротив оперного театра.

Она начала туда летать только полгода назад. Только пол года назад и видео сделано 4 месяца назад, вижу это по дате, которая высвечивается.

Я обомлела, но не больше.

Кажется, стресс стало моим привычным состоянием.

— ЧТо она хочет от меня?

— Чтобы ты нас убила, — коротко ответил отец.

Я взглянула в его ясные глаза.

— Зачем ей это?

— Постепенно, Карина, — брат сжал мою ладонь.

Я взяла вторую сигарету, закурила.

Фак.

Мой муж. Моя мать.

Эти двое.

Я делала тяжку за тяжкой. Пусть судят меня все. Судите меня за курение, давайте. Я не вывожу. Я устала. Я не могу найти покой. Я не знаю как мне жить и что мне делать

Это сейчас так-то меньшее, о чем я должна переживать.

— Ясно, — я прокатила телефон в сторону брата.

Повисла тишина. Тишина, которая бесила меня просто до невозможности. У меня такое ощущение, что даже венки на моем лбу вздулись. А лучше бы вздулись, я очень хочу показать, что я сейчас максимально раздражена и зла.

Я. ОЧЕНЬ, ЗЛА.

— Что мы будем делать? Пить или что-то другое? — я смотрела то на брата, то на отца.

— Для начала, ты должна знать, что мы твоя семья и мы тебя любим, — папа смотрел на меня и не сводил взгляда.

Я тяжело вздохнула. Закрыла глаза, сделала затяжку, открыла, выдохнула, взглянула на него.

— Допустим, дальше.

Я была хладнокровной и желала лишь одного. Информации.

И они мне ее дадут, так же как и сука мать, которая мутит эту темную воду.

Нужно было плюнуть ей в лицо при последней встрече. Теперь пазл сложился в моей голове. Я хотя бы тут, что-то да поняла.

Две недели назад.

Карина

— Карина! — неожиданный крик разрезал тишину в квартире.

Я выронила ложку, которой мешала кофе. Мама.

Стоит забрать у нее ключи. Она врывается в мое личное пространство с ноги.

— Мама, я просила тебя не приезжать без звонка? — то, что я была возмущена, мягко сказано.

Я люблю ее, но это моя квартира. Мой дом. Я не люблю незваных гостей. Даже если мы одной крови.

— Не шипи, я приехала отдать ключи, улетаю в Австралию, раньше чем через месяца-два не жди, связь будет плохая, короче, если трубу прорвет или пожар, чтобы открыть смогла.

Я выпала в осадке. Какая Австралия? Опять?

Насупившись, я развернулась в сторону уже разрядившейся матери. Эта пышная женщина 57 лет стояла в элегантном костюме с белой кожаной сумкой в руках.

— Мам, почему так срочно и что вообще за дело? — я сложила руки на груди.

— Хочу проветрить мозги, в общем по поводу ключей поняла, — мама кинула в меня ключи и я еле успела поймать их на лету.

— Поняла, — лишь коротко ответила я.

— Давай, не убей никого тут, пока я не прикажу.

Что вообще за формулировка?

После того, как послала мне воздушный поцелуй, удалилась из комнаты.

Что за прикол? Я из дома не выхожу. А если выхожу, очень и очень редко. Пару раз в месяц для меня максимум. Мне нормально.

Я привыкла быть затворницей, а она. А она просто бестия. Ей лишь бы где-то быть, где-то, но не как ни рядом с дочерью.

Никаких объятий, никаких пожеланий, не желания узнать, как дела у ее единственной дочери у нее давно нет.

Она зацикленная на себе, эгоистичная. Холодная и безжалостная стерва. Но понять ее тоже могу и не осуждаю.

Она живет свою жизнь, так как хочет.

Отношения у нас мягко говоря не теплые, поэтому я привыкла.

Она не была со мной на похоронах мужа, она не была на моем выпускном. Она не была нигде и никогда. Она врываеться, вот так, ко мне и требует только одного — подчинения.

И сейчас ее фраза, пока я не прикажу, не убей никого.

Мама? Ты в свое уме? Может тебе в больничку?

Вернувшись к употреблению кофеина, пританцовывала под бодрящие обеденные песни.

Да, я снова проснулась в обед. Работа у меня отдаленная. Я писатель.

Пишу, пью кофе, пишу, пью кофе и сплю. Ничего интересно.

Телефонный звонок разрушил весь настрой. Ненавижу звонки без предупреждения. Можно написать смс, я прочитаю и отвечу чуть ли не сразу же. Вика…

Алик

— Бери глубже, — я засунул член в рот белобрысой худышке, одной рукой наматывая на кулак ее длинные мокрые волосы, а другой опираясь на стенку душевой.

Кровь приливала к напряженному паху. Горячая вода текла по спине.

Я не знал имени девушки, но её пухлые губки и шаловливый язык заставляли мое тело вздрагивать. Ноги подкосились, дыхание участилось. Она подняла глаза.

— Не смотри, а занимайся делом, — я надавил на ее голову. Она чуть не поперхнулась, но ей это понравилось. — Продолжай милая, — зверский шепот сорвался с моих уст.

Девушка такая неукротимая. Застонала, ускорилась.

Я сжал волосы сильнее и остановил ее. Мотнул головой, капли сыпались с моих волос, словно град с неба. Ее голое мокрое тело возбудило меня еще сильнее.

По сочной груди стекала вода, а зеленые глаза горели от похоти. Недолго думая, мы пошли в спальню, чтобы продолжить.

Тело молодой блондинки, которая не хотела стать одним из экспериментов проекта, извивалось подо мной.

Я держал ее руки, крепко связанные толстой веревкой и вдавливал ее тело в кровать.

Она отдалась мне, почти добровольно.

Громкие стоны в моем номере не прекращались.

Мне было жарко, очень жарко.

Я входил в эту сучку снова и снова, снова и снова, сжимая в руках ее большой зад.

Наслаждение, возбуждение, ее крики в подушку.

Зазвонил телефон, но я не хотел отвлекаться.

Позже отвечу.

Продолжал входить в узкое лоно блондинки, сильно натянув ее волосы.

Снова звонок.

Да кто там черт побери?

Просто так мне не звонят. Особенно когда я в отъезде.

Я отбросил блондинку на кровать, встал, подошел к журнальному столику.

Карина.

— Да, — я тут же ответил.

— АЛик, мне страшно, — совершенно спокойно сказала она.

Я напрягся. ЧТо там произошло?

— Что случилось, принцесса? — даже как-то тревожно.

Что Коля допустил такого, что его сестра боится? Может о ней стоило заботиться мне?

— Мне рассказли про маму, рассказали что Артур жив. Мой муж жив и мама хочет, чтобы в наследство всех корпораций вступила я. Она никогда мне ничего не рассказывала, чтобы я к вам не привязалась, я теперь это понимаю, но сам факт, Булыжник, я боюсь.

Возбуждение как и рукой сняло.

Я запереживал. Фак. Она еще была замужем за этим придурком?

Никогда его не любил. Мда, Инга точно сука. Ее великие планы по свержению ее же любимой когда-то семьи набирали новые обороты.

Мало того, что она решила перекрыть нам кое-какие пути в море, она еще и решила от всех нас избавить с помощью девчонки?

Инга точно сошла с ума, что в ее голове, я не знаю, но точно знаю, что в моей:

— Я прилечу завтра с утра, слышишь, принцесса?

— Да, слышу.

— Все, отбрось все мысли и оставь все отцу и брату. Лучше с ними поговори, проведи время, я завтра вечером заберу тебя на свидание, ты меня поняла? — сам не верил, что говорил эту ванильную хрень, но успокоить ее хотелось.

Блондинка на кровати протяжно простанала и я показал ей рукой «тихо»

— Так точно, Булыжник, есть ждать свидания!

Я рассмеялся в ответ, ее саркастичный тон знатно меня раззадорил.

Боже, куда я втянулся.

— Лучше расскажи, что было хорошего? Уже спустила кучу бабла в магазине косметики? — Коля говорил, что пока поедет оперировать мальчика, Карину отправил в магазины.

Я запомнил.

Теперь рассмеялась она.

— Почти, ты завтра упадешь от моей красоты, так что, лучше сиди или лежи, — я слышал, как ее настрой сменился.

Нужно было ее отвлечь.

Это не ее вообще проблемы. У нее есть семья, которая все решит и отгородит ее от сумасшедшей, но влиятельной матери.

— Я не сомневаюсь принцесса, точно упаду, так что, приготовь мне костыли, окей?

— Договорились, Булыжник, я пойду. Папа сказал, хочет поговорить. Как ты там говорил, целую?

— Именно так, — я искренне улыбнулся.

Мне стало реально приятно от ее хорошего настроения.

Пиздец, докатился.

Она сбросила трубку, а я обернулся на девушку, от которой теперь у меня отвращение.

Я надел, лежащие возле кровати, белье, натянул брюки, развязал девушке руки и сел на кресло.

— Проваливай, — лишь шипнул я, глядя в телефон.

— Что? — девушка была в растерянности.

— Нахер иди, дверь откроешь, — я открыл телефон.

Фото Карины из соц сетей. Тут она со стопками своими книг, да уж, после таких жизненных историй, у нее точно будет запас на ближайшую сотню историй.

Девка быстро оделась и вышла. Пусть валит.

Что-то я разошелся. Пора завязывать.

Судя по тому, как я сейчас изучал фотографии принцессы и мне стало так тепло и приятно в груди, я точно завяжу.

Карина

После разговора с Аликом, даже выдохнула.

Дышать аж легче стало.

Даже подумать не могла, что этот Король Лед вообще будет меня успокаивать, но как показывает мне жизнь, жди неожиданностей со всех сторон.

Мы с отцом сидели на лавочке во дворе, в окружении высоких сосен и огней фонарей.

— Когда ты родилась, я думал, что самый счастливый на свете. Никогда никому и ничему не был так рад. Я держал тебя, в маленьком свертке, смотрел на твои розовые щечки, на твои еще слипшиеся глаза и благодарил бога за твое появление на свет. Коля бегал вокруг меня кругами и просил ему показать сестричку, а я не мог оторвать от тебя взгляд. Я тогда поклялся, что буду тебе хорошим отцом, Карина. Я тогда поклялся, но эту клятву не сдержал, — папа сделал паузу и положил тяжелую ладонь на мою.

Я смотрела его глаза, полные печали. Мне было грустно и больно.

Я всю свою осознанную жизнь мечтала об отце, который меня защитит, который прижмет меня в груди и будет называть — моя маленькая девочка.

Но этого не было, я могла только мечтать.

А сейчас, смотря папе в глаза, я потеряна.

Я вижу его искренность и понимаю, он говорит правду и он чувствует вину. Вот он… Прямо передо мной, но все еще такой чужой…

Я выросла без них, выросла без всех членов семьи, но сердцем чувствую, мы родственные души…

— Когда я увидел тебя в клубе, я глазам не поверил, мне было так стыдно, я даже не знал, что мне тебе сказать, я просто испугался, что ты меня не примешь и решил уйти. Но я следил за тобой, я знал что ты жива и что тебе плохо. Боже, ты не представляешь как разбивалось мое сердце, когда ты выходила замуж и я просто не могу отвести тебя под венец. Ты бы знала, как мне было мерзко, от того, что я обязан был выполнять договор с Ингой и не приближаться к тебе.

Папа говорил тихо и спокойно, но каждое его новое слово резало по моему сердцу.

— Я один раз даже приехал в Ростов и сидел в баре, где ты отдыхала с подругами, я наблюдал за тобой издалека. Полтора года назад на твой день рождения. Я прислал тебе цветы, думал, ты все равно не узнаешь от кого.

— Так это было от тебя? — я вспомнила огромный букет синих роз, который привезли мне курьером. Я тогда и подумать не могла, что это от моего…папы.

— Да, от меня. Я хотел сделать хоть что-то, хоть как-то вызвать на твоем лице улыбку. Но и рассказать тебе все не мог. Долбоеб. Я очень жалею об упущенном времени, но позволь мне поклясться сейчас снова, глядя прямо тебе в глаза, — я тебя больше никогда не оставлю, слышишь? Я тебя больше не брошу. Звезда моего небосвода.

— Хорошо, я тебе верю, — единственное, что я смогла прошептать в ответ.

Он крепко обнял меня, прижал к своей груди, обхватив меня крепкими и сильными руками.

— Я люблю тебя доченька. Я тебя люблю. Я всегда буду рядом и никому, никому слышишь, даже твоей суке матери не позволю тебя обидеть.

Он говорил, а я плакала. Я не смогла выдержать порыва эмоций и плакала ему в плечо.

Его горячая рука гладила меня по спине.

— Я люблю тебя доченька и теперь буду тебе самым лучшим отцом. Я никогда тебя не оставлю, карина. Никогда.

Слезы лились из глаз ручьем, рекой, водопадом.

МНе было так больно… Душа и сердце разрывались на части.

Слышать такие слова… Было мягко говоря непривычно.

Я обхватила тело здоровяка руками и подалась к нему сильнее.

Как можно ближе.

— Я не хочу, чтобы ты больше исчезал, папа, я не хочу. Не оставляй меня.

Я продолжала рыдать в его плечо и мне не было грустно и стыдно, мне не было страшно и я интуитивно чувствовала, что все, что он говорит — правда.

Он мне не врет, не врет. И я ему верю…

— Никогда, доченька. Никогда.

Так и просидели мы, черт знает сколько. В объятиях и моих слезах.

А потом в поле зрения показался Николай.

Холеный, в белой рубашке и брюках с пистолетом в кобуре.

— А ты дашь мне пострелять? — первым делом спросила я, увидев его.

Он усмехнулся и расплылся в доброй улыбке.

— Для тебя все что угодно, — он подошел ближе, закуривая сигарету, — завтра в обед поедем. Отец, отвезешь ее к своим парням?

Теперь мы оба уставились на папу. К каким парням?

Папа взглянул сначала на сына, затем на меня, я сделала щенячьи глазки. Видимо у папы там что-то интересное, очень уж интересное.

Надо узнать.

Раз уж у меня идут особые учения, я хочу быть полностью подготовлена ко всем бедам, которые только могут произойти.

— Хорошо, завтра ближе к обеду поедем. И постреляешь и все что захочешь, — сказал папа и крепко сжал мою руку.

— Ну вот и решили, — Коля сел с другой стороны.

Так и осталась я сидеть между братом и отцом.

Взяла их за руки.

Вот это да конечно. Кто мог вообще подумать, что такое в жизни бывает мать его?

Я уже почти привыкла и сейчас даже рада, находится с ними вот так. Рядом. Просто сидеть на одной скамейке в саду и слышать пение птиц.

Сейчас я рада, но вот что мне принесет новый день? Ни на кого кроме семьи сейчас рассчитывать нельзя.

Ни на кого, кроме этих двоих и одного Булыжника, который сейчас далеко. Ни на кого.

Карина

Утро началось как боевая подготовка.

Леня привез мне пакет с одеждой. Камуфляжные брюки и черная футболка. Массивные кроссовки. Отлично.

Уже предвкушала, что же там будет такого.

Я быстро умылась, собрала волосы в высокий хвост, взглянула на себя в зеркало. Сняла на всякий случай серьги и пошла одеваться.

Одежда была по размеру и даже кроссовки не жали. Вот это вообще хорошая новость, но я все надела носки потолще. Мало ли. Не хочу снова бегать с мозолью. Неприятное ощущение.

Я зачесала брови фиксатором и покрутилась у зеркала.

Какая же я все таки красивая. Даже так. Без косметики, в камуфляже и кроссовках. Очень красивая.

После того, как выплакалась вчера, настроение было лучше.

Мне видимо стоило выплакать всю эту боль.

Стоило выбросить ее и отпустить. У меня новая жизнь.

Новая, не менее интересная.

Сегодня ночью я поработала, забрала у брата ноутбук, но думаю после обеда куплю себе новый, собственный.

Я взяла сумку, проверила ключи от машины. Надо же, у меня крутая тачка. До сих пор не верю. Спасибо братик.

Все! Все, все! Идем.

Уже в коридоре меня встретил кофейный аромат.

Папа стоял на кухне в розовом фартуке в цветочек, с ложкой за ухом. Салфетка небрежно свисала с его плеча, а на щеке коричневый след.

Папа, да ты индеец.

Поверить не могу, этот великан стоит в розовом фартуке с пионами и варит кофе… Удивительное зрелище.

— Это треш, прикинь, он чуть не сгорел. Сто лет кофе не варил, — вместо доброе утро, сказал отец, торопливо убирая со стола тряпкой остатки убежавшей неудачи.

— Ты чудо, — я подошла к нему ближе, оставляя сумку на стуле.

— Как спалось, звезда моя? — отец достал из-за уха ложку и размешал кофе в одноразовом стаканчике, — тебе с сахаром?

— Да, один, спасибо, — моментально среагировала я, — спалось хорошо.

— Отлично, тогда я сейчас сделаю еще себе и можем выезжать, — папа стукнул по столу ложкой.

Я дернулась и оторопела. Ах, это было неожиданно!

Он развернулся ко мне и нахмурил брови, выдвинул ногу вперед.

Черт. Он в белых тапочках с зайкой. ОН?!

Я рассмеялась еще сильнее.

— Папа, ты очень контрастный мужчина.

— А ты что думала, я могу только пропадать? — он принялся варить дальше.

Его седые усы будто завились в крючки, а тон голоса был такой, что сразу было понятно — он в настроении.

— Пап, а чем ты занимаешь? — мне было дико интересно.

Алик говорил он уважаемый человек и глядя на дом, где я нахожусь, глядя на все то, что есть у них, я в этом точно могу убедиться.

— Сегодня увидишь частично, а потом расскажу, — он закрыл второй стаканчик крышкой и протянул один мне.

— Интригант! Я такое не люблю, — я возмутилась.

Почему нельзя сказать сразу?

— Пф, еще бы, но лучше увидеть, — Халимов старший стянул с себя фартук и оставив его на столешнице последовал к выходу, — поехали, звезда.

— Окей, — мне ничего не оставалось как идти за мужчиной в больших белых тапочках с розовыми ушками.

Ничего, честное слово.

Я ехала за рулем, а этот татуированный дядька, курил в окно.

— Навали ка музла, — неожиданно выдал папа и я прибавила громкость.

Не могу не улыбаться глядя на него. Что он только не выдает.

Я перестраивалась и ускорялась и когда он хотел закрыть уже окно, резко ускорилась.

Машинка подо мной издала дикий рев и я погладила ее по рулю.

— Ты гонщица! — рассмеялся отец.

— А ты странный.

— Ты еще скажи, что я старый, выкину тебя на ходу.

— Да иди ты, папа, — я сжимала одной рукой руль, а другой держала стаканчик с кофе, — спасибо.

Он лишь кивнул. Выглядел очень счастливым. Еще бы, думаю ему не хватало времени с дочерью.

А вот когда мы вошли в охраняемое огромное здание с огромными, высоченными каменными воротами, его лицо изменилось.

— Генерал-майор, — поприветствовал мужчина в черном снаряжении.

Я обомлела. Кто? Ктоооо? Вот этот?

Мой батя? Да ну….

— Вольно, — крикнул отец.

Меня аж дрожь взяла.

Кто?

Да уж…

Я молчала, лучше не буду с ним сейчас говорить, он сменисля в лице и в тоне, оно и понятно.

Мы прошли в здание

Множество мужчин в черных штанах и футболках. Высоких, симпатичных, всех присутствовавших отца и смотрящих на меня с удивлением.

Мы спустились по лестнице вниз. Я слышала звуки стрельбы.

Отец провел меня в комнату и тут я обомлела.

Стена заполненная оружием.

— Папа, ты же не просто… — я даже не знала как выразиться.

— Контрразведка, звезда моя. И теперь, выбирай из чего ты будешь стрелять, — отец показал рукой на стену.

Я офигела и у меня от шока сейчас глаза разбегуться и дыхание остановиться.

Нихрена себе. Отец…

Вот это сейчас начнется веселье.

Мне аж страшно на минуточку стало, но глядя на суровое лицо отца, я решила, что не время бояться и пора выбрать.

Карина

Я взяла в руки первое, что приглянулось.

Отец надел мне на голову очки, аккуратно поправил.

Мы направились в комнату, темную, со странным светом.

Тут стояло несколько мужчин и пялились на меня как на мясо.

Ухмылялись. Что? Впервые видите тут девушку?

Отец подошел и дал одному из них подзатыльник.

— Глаза лишние, Степашка, не пялься на мою дочь! — грубо сказал отец.

Охи и ахи посыпались со всех сторон.

— Дракула, у тебя что есть дочь? Как так?

Что блять? Дракула? Это его прозвище?

Ну да логично, Влад Дракула, звучит.

Отец вообще не перестает меня удивлять.

— Тебе рассказать откуда дети появляются? Покажи ей мишень! — быстро осек всех отец.

Да уж, поворот.

Я развернулась и встретила, попала в мишень.

Опыт не растеряла. Приподняла голову, сделала еще шаг. Снова выстрел.

Отдача была не критичной.

Внутри меня загорелся огонь, неведомый.

Я никогда не ощущала ранее такого, сняла очки.

Все смотрели на меня, а я продолжала стрелять, представляя в середине мишени своего… Бывшего мужа…

Козел. Злость на него была самой сильной и граничила лишь с ненавистью на мать.

Выстрел за выстрелом.

Ярость, дикая и разрывающая изнутри.

Как они только посмели меня все время обманывать? Как они посмели воспользоваться моей наивность?

Ничего… Ничего… Я им еще покажу, кто тут ничего не знающая девчонка.

Теперь я знаю и могу слегка больше.

Знаю и могу. И теперь, теперь я не одна.

Я развернулась к отцу и перезарядила пистолет.

Все они продолжали смотреть на меня и я лишь ухмыльнулась в ответ.

— Глаз алмаз, Халимова, — папа погладил меня по плечу, — продолжай.

После того, как настрелялась, мы с папой отправились в тренировочный зал.

Груши, маты, ринг.

— Ты дерешься? — решила спросить я, когда увидела, что он снимает футболку.

— Уж извини за обнаженку, крошка, — папа снова подобрел, — да. Сегодня у меня тренировка.

Вокруг нас выстроилась целая толпа мужчин. Человек 40 не меньше.

А я просто осталась стоять посередине.

— Ну что, мои пиздюки, кто потягается с папочкой? — отец залез на ринг.

Боже, до чего своеобразный мужчина.

Я присела на мат, в ожидании интересного зрелища и оно было.

Перчатки, двое мужчин, затем следующая пара, я наблюдала за техникой их движений, за их изворотливостью и ловкостью.

Они были сильны и колотили друг друга не по детски.

Ух!

Меня учили приемам, я сама была грушу, обмотав руки черной тканью.

Не ожидала конечно такого, завтра думаю будет болеть половина тела, если не все.

Время уже было прилично, я бы даже сказала, скоро вечер.

Телефон зазвонил.

Алик.

— Да, Булыжник, — я отошла к большому окну.

— Тебя забрать, принцесса? — довольный голос. Приятно.

— Я сама приеду, где ты? — я не хотела пересаживаться с одной машины на другую.

Хочу тем более принять душ, немного собраться.

У нас все таки свидание, а не очередное похищение.

— Надо же, окей, в спа салоне…… отпарю тебя хорошенько, — эта его ухмылка, которая налезла на его лицо, слышна очень хорошо.

— Я с парнями на первом свидании не сплю, имей в виду, — я закусила губу, вспоминая его прикосновения.

Мне было безумно приятно, что… Что он так ко мне относиться.

Безумно приятно, что он звонит мне, что он пишет, что успокаивает меня. Это было ценно. Мне так этого не хватало.

Просто по женски, сильного мужского плеча…

— Хорошо, я тоже с парнями на первом свидании не сплю, — сказал он вполне серьезно и я дико заржала, прикрывая рот.

Все пялились на меня и отец в том числе, я просто ему кивнул и продолжила диалог.

— Все, окей. Буду через, — я посмотрела на время на телефоне, — через полтора часа, может час.

— Надень черные трусики, — прошептал Алик, перед тем, как сбросить трубку.

Я закусила улыбку и махнула отцу «пока», он ответил тем же.

— Хорошего вечера парни, пока пап, — я направилась из здания окрыленная и счастливая.

Я иду на свидание… Божечки. Я иду на свидание. Мдааааа.

Держите меня семеро, скоро я буду песни о влюбленности.

Прямо как и сейчас.

Я села в машину, провела руками по деревянным вставкам. Какая она красивая…. Мамочки, я с ума схожу.

Пахнет еще так, словно новая, ой. Красивая.

Как и я.

Я включила ритмичную музыку и направилась домой.

Надеюсь Коля дома, хочу предупредить что меня не будет лично, мало ли, а то будет переживать.

Я прибавила музыку погромче и переключилась на драйв.

Поехали, меня ждет красавчик. Красавчик к Баженов и его похотливые шуточки…

Сегодня он — моя главная мишень.

Алик

Когда прикасаешься к девушке, к которой у тебя кажется есть чувства, это не передать словами.

Это экстаз, это блаженство и это наслаждение.

Мы искупались, попарились в бане, я расслабился максимально.

Хотел только одного — ее.

Ее нежная кожа, словно шелк, ее длинные ресницы и мокрые волосы, возбуждали меня не меньше, чем ее наливная большая грудь со вставшими сосками.

Я прикоснулся к ее бедру, провел рукой выше, выше, выше.

Она будоражила меня. Я признаюсь честно никогда и никого так не хотел, никого как ее.

Все тело покрвалось мурашками, словно в первый раз я касаюсь женщины.

Она сидела рядом и я притянул ее к себе, сжимая ее ягодицы.

— Ты такая красивая, — я убрал в ее лица налипшие мокрые волосы, — ты такая красивая, принцесса, — шептал я.

Она подалась вперед, присаживаясь на меня сверху. Я не смогу сдерживаться… я не смогу.

— Ты тоже ничего, булыжник, — этот сарказм…

Мой вставший член упирался прямо в нее. Она чувствовала это и специально несколько раз проехалась по нему тем, что между ног.

— Я хочу тебя, — я развязал ее купальник и откинул его в сторону, оголяя ее прекрасную грудь.

Здесь никого нет, кроме ее тяжелого дыхания и моего возбуждения.

Я хочу ее, хочу ее по всякому, здесь сейчас, везде, всегда. Я… Хочу… Ее…

Во всех смыслах этого слова.

Нежно провел руками по ее спине, она дрогнула и я облизнул ее уже вставший сосок.

Я прикусил его зубами, сильно и она вскрикнула, царапая мою спину ногтями.

— Это взаимно, — тихий шепот сорвался с ее уст.

Стоп крана больше нет. Она согласна. Это взаимно. Меня не остановить.

Я сжал ее ягодицы, усадил на себя и принялся облизывать ее грудь.

Горячая, нежная… Моя.

Страстная, пылкая… Моя.

Неудержимая и неукротимая, сейчас в моей власти.

Я раздвинул ее трусики, рукой пробираясь к её дырочкам.

Страстный стон прямо мне в ухо, заставил мою кровь вскипеть еще сильнее.

Она слишком красивая, она слишком умная, она просто идеальная и я хочу доставить ей самое лучшее удовольствие.

У меня играет и интерес соперничества. Все таки, ее бывший муж, был моим хорошим знакомым и сейчас я не могу отпустить ее без хотя бы нескольких оргазмов.

Я прикусил ее сосок, вставляя в нее палец.

Она сильнее сжала кожу на моей шее.

— Ты говорила, что не спишь на первом свидании, — прорычал я, поднимая на нее голову.

— А ты говорил, что не спишь с девушками несколько раз, мы оба лжецы, — шепчет она и я немедля сорвался.

Я приподнял ее тело, касаю ее губу, провел языком по ее подбородку, укладывая ее спиной на стол.

Я взял лежащее рядом масло, полил ее тяжело дышащие тело и принялся растирать, нежно проводя руками и по ее груди, сжимая между пальцев ее соски и нет нет опускаясь, чтобы ее поцеловать.

Я развел силой ее ноги, стянул с нее трусики и полил маслом ее бедра.

Она приподнялась на локти, дабы подождать смотреть мне в глаза.

Хищница… Одним словом просто неукротимая и ничего не стесняющая бестия.

Она свела ноги, но я покачал головой и снова раздвинул их силой, опустившись перед ней на колени.

— Кажется, ты течешь, — прошептал, а после прикусил ее за внутреннюю сторону бедра.

Я был прямо между ее ног и пальцем одной руки, начал водить по ее клитору.

Она изогнула от наслаждения спину и откинула голову.

Я провел языком по ее лону, вставил в него палец.

— Аххххх! — протянжно простанала она.

А я ускорился, продолжал, всасывая ее кожу в себя и ритмично шаля пальцами прямо в ней.

Она мокрая, она горячая, она моя и ей будет хорошо.

Одной рукой я сдавливал ее бедро, другой же, вставил в нее два пальцы.

Мой язык доставлял ей наслаждение, он ритмично работал, пока принцесса стонала и натягивала на себя мои волосы.

Ее горячая смазка, которая течет прямо по моей руке и мои мокрые поцелуи. Страсть и дикое желание… Между нами больше…

Я прикусил ее половые губы, пока вставлял в нее третий палец.

Снова протяжный стон, почти похощий на крик.

Я сам на пределе и возбужден максимально, но ей еще мало.

Я продолжала шалить, облизывая и покусывая ее плоть.

Она откинула мою голову, остановив меня и сильнее сдавливая бедра.

Дикая дрожь прошлась по ее телу и протяжный и тяжелый стон сорвался с уст.

Здравствуй… Первый.

Ее прерывистое дыхание заставило меня гордиться собой, но лишь на мгновенье.

Карина встала, усадила меня на кресло и встала передо мной на колени, заглядывая мне прямо в глаза.

Нет, она смотрела не в глаза, она смотрела мне прямо в душу, стягивая теперь белье с меня.

Мой член прямо перед ней и она провела языком по всей длине, нежно забирая головку в рот.

Я сжал руками сиденье, еле удерживался, чтобы не кончить прямо сейчас.

Это был бы величайший позор, но я хочу хочу… Я на пределе.

Она водила язком, брала глубже, не опуская глаз.

Я выдохнул и взял ее за волосы, обернул ее капну вокруг ладони и хотел уже задать темп, но она ускорилась сама.

Я сейчас растворюсь… В пространстве и всем что к нему прилагается.

Это страсть… Это безумие.

Ее нежные губы и шаловливый язычок продолжали ласкать член, пока она испепелила меня диким взглядом.

Ее ладонь сжала все, что было чуть ниже члена и я натянул ее волосы сильнее.

Она брала глубже, я почти у ее глотки, но сам ничего делать не буду.

Сейчас я в ее власти и мне это безумно нравилось.

Все, что было до нее— пустой звук.

Вот оно… Вот то, что я так искал.

Я остановил ее, приподнял и впился в ее губы, смакуя их.

Я сжимал рукой ее бедра и шел назад, прямо к тому самому столу.

Карина

Я лежала в квартире заядлого холостяка и обнимала его.

Обнимала его, так как понимала— он точно предназначен мне судьбой.

И все, все, что я к нему испытываю. — совершенно нормально.

Он поглаживал меня по руке.

— Что ты там сказал? Ты меня что? — я решила припомнить ему фразу, которую он проронил во время нашего секса.

— Мне кажется, я тебя люблю, принцесса.

Я испустила тихий смешок.

— Перекрестись, Булыжник, тебе кажется.

— Почему ты так думаешь? — он приподнял на себя мою голову.

— Потому что такие как ты никого кроме себя не любят, Алик, ты забыл?

— Я серьезно, принцесса, — он продолжал держать меня за подбородок, — я люблю тебя, черт возьми.

— Так быстро не влюбляются, — я не хотела в это верить.

Нет, не так, я хотела, но ведь это просто влюбленность и ничего более.

Какое у нас будущее?

— Ладно, ты мне тоже симпатичен, — я провела ладонью по его груди.

Не будем сейчас о грустном.

Он уложил меня на свое плечо и принялся гладить уже по голове.

— Я убийца, принцесса, я насильник и очень плохой человек, — говорил он, а у меня ком в моменте поперек горла встал.

Я не знала, как реагировать на такое признание.

— Я похищаю людей, я отдаю их на особый проект твоему брату, я мошенник, я преступник и я… Очень-очень плохой человек, Кара.

Он говорил, а у меня сердце кровью обливалось. Не верю…

— А ты сделал в этой жизни что-то хорошее? — я хотела услышать хоть что-то.

Не могу поверить в то, что он просто злодей. Он не может быть просто банальным плохим парнем с камнем вместо сердца.

— Однажды, темной блять ночью, я шел бухой по улице, после того, как Ева, моя бывшая меня бросила, ради твоего Артура.

Тут он меня огарошил.

— Что? — я отвлеклась от истории.

Не поняла. ЧТО?!

— Потом, — он вернул меня в исходное положение, — я шел по улице и увидел маленькую девочку. Холодно было, зима. А ей лет 9, не больше. Я не стал подходить ближе, так как увидел фигуру женскую, ее мать. А потом прошел еще квартал и услышал крики. Ее мать убили, а девочку за собой повел мужчина в странном одеянии, похожего на священника. Но Это был не священник, у него не было криста и он проповедовал дьявольскую силу.

Алик сделал паузу и тяжело вздохнул.

— Я шел за ними, держа в руках только стеклянную и почти пустую бутылку. Я почти бежал, а когда увидел в окна большого дома, что этот хер, хочет над ней надругаться, ворвался туда и ударил его, что есть мочи. Я тогда впервые убил человека. Этого гада, который хотел износиловать дитя. Это мерзко и ничем не оправдывается. Я убил его, а когда она мне на ухо прошептала " Дядя, а тот дядя меня трогал… Прям там…" Я пожалел, что убил его так быстро. Я бы хотел издеваться над ним так долго, так дико, пока бы он не издал последний вздох. Животное сука.

Я не знала как на это реагировать.

— А что случилось с девочкой?

— О, она работает сейчас в клинике у Коли, помогает детям. Все в порядке, она учится и работает, это наш так скажем, друг семьи. Я воспитывал ее как мог, дарил ей тепло и ласку, заменил ей мать отца. Они сбегали тогда, от родного отца, который запирал девочку в подвале и оставлял ее с одной вилкой. Она прокалывала этой вилкой крыс, которые норовили обглодать ее ноги. Она убивала этих крыс, чтобы жить. Ее отец стал вторым, кого я убил. Тело матери нашли в жутких синяках, да и девочки их тоже было не мало.

— Алик, — единственное, что смогла прошептать я.

— Я спасаю детей, у меня есть благотворительный фонд, я помогаю больным, некоторых отправляю в клинику к Коле за свой счет, ну а еще торгую оружием, одно этим перекрываю. Смертью за жизнь. У нас казино с судьбой. Ставка на существование.

После этой истории я расстроилась и прижалась к нему сильнее.

Какой ужас… Какой, мать его, ужас. Такие люди действительно недостойны места под солнцем.

А вот Алик…

— Ты не самый плохой человек, который только может быть, — я поглаживала его по горячей груди.

— Уверенна, принцесса? — он приподнял мою голову на себя снова.

— Уверенна, — четко ответила я, глядя в его черные глаза.

— Я никогда такого прежде не говорил, а сейчас говорю, я точно понял, люблю тебя.

Его тон был не менее разборчивым.

Я чувствовала его искренность. Он правда… Он серьезно…

— Ты мне тоже нравишься. Будешь теперь меня завоевывать? У отца моей руки попросишь? — решила пошутить я.

Нужно сбавить атмосферу грусти после его историй, а то я не усну.

— Ой с Владом будет трудно, — улыбнулся Алик.

Я рассмеялась в ответ.

— Да уж, ну и семейка у меня.

— Генерал и безумный доктор, кто из них пустит в меня пулю быстрее?

— Даже не знаю, может быть я?

— В тебе я вообще не сомневаюсь, выстрелишь мне прямо в сердце.

— Так и будет, если ты разобьешь мое, — я похлопала его по груди, а затем ткнула пальцем под левую грудь, — выстрелю прямо в сердце.

— Я запомню, принцесса.

Карина

Я приехала домой. К брату. Сегодня мне должны были привести новый ноутбук и вечером я собиралась поехать прикупить бельишка.

Появилось дикое желания купить красное кружевное и пощеголять перед Аликом. Да, вот такая я шалунья.

Коля стоял напряженный рядом со своими охранника.

Прямая спина, хмурый взгляд, но не такой, как у папы, который шел по коридору в своих фирменных розовых тапочках.

— Дома не ночуем? — папа заметил меня первым.

Я кивнула и улыбнулась.

Коля развернулся, махнул рукой в знак приветствия и вернулся к разговору с мужчинами.

Хорошо…

Папа подошел ближе, приобнял меня и поцеловал в лоб.

Странное чувство все еще. Не привыкла, но интуитивно понимаю — это мой отец. Успокойся, Карина.

— А дальше что? В подоле принесешь? И куда нам? — рассмеялся папа, похлопав меня по плечу.

Улыбка непроизвольно налезла на мое лицо.

— Ты, дед, тебе бы давно пора внучков, а то смотри, сам наверное не в силах уже никого заделать, — я не могла не пошутить. Думаю он оценит, и он оценил.

— Да твой батя, звезда, еще всех твоих ровесниц переимеет, — он протянул мне руку.

И я, вцепившись ему под локоть, последовала с ним на кухню.

— Какой позор! Мерзость. Как не стыдно? — добавила я, поднимая голову на здоровяка, — позор вам, Владислав. Позор.

— Слышь ты, малявка, — папа остановился, резко подхватил меня. Закинул на плечо и понес.

Я растерялась.

— Папа! Папа! Отпусти меня! Папа!

— Ага, — он продолжал нести меня, пока я болталась.

Мать твою, как тут высоко.

Какой он черт побери сильный то все таки.

Как пушинку…

— Папа! Я тебе не игрушку и не маленькая, папа! — я продолжала требовать.

Он усадил меня на диван на кухне и подмигнув, отошел к кофемашине.

Я надула губы и сложила руки на груди.

— Для меня ребенок, — он открыл шкафчик, — сделать тебе кофе?

— А тебе кофе для сердечка не вредно? Песок скоро посыпется.

— Не переживай, звезда. Для тебя я еще лет 30 рассыпаться не буду, — папа достал зерна.

Да уж.

Я прислонилась к спинке, мягкой спинке дивана.

Хорошо то как. Очень хорошо.

Внутри какое-то спокойствие, особе прям.

Приятно растекается по груди. Умиротворение.

Я видимо просто со всем смирилась.

Коля вошел слегка недовольный. Ну как слегка. Ахренеть какой недовольный.

— Здравствуй дорогая, — он присел рядом и взял меня за руку.

Венки даже у него на лбу вздулись. Ох.

— Привет, что у тебя случилось,—

— Сука мать, вот что, — вмешался папа.

Опять она… У меня уже на нее триггер начинается.

— Все в порядке, решу, — коротко ответил брат, — ты как? Тебя там не обижают?

Я понимала, что он спрашивает о своем друге.

— Нет, все хорошо, — я не стала рассказывать им такииие пикантные подробности нашей встречи.

Но улыбка все равно снова появилась.

У меня так скоро щеки с ними накачаются и будет квадратное лицо!

— А то смотри, найдут кого-нибудь на трассе, под каким-нибудь камазом, — оскалился отец.

— Ага, или меня, — отшутилась я, сжимая пальцами руку брата.

— Сплюнь, — тут же гаркнул Коля.

Какие мы суеверные, посмотрите только.

— Все тиха, закрыли тему, все хорошо. Все отлично. Я рада, особенно после вчерашних папиных «уроков», — я вспомнила ощущение пистолета в руках.

Отдачу оружия. Непередаваемые ощущения… Видимо это все и правда в моих венах. В генах или где там еще?

— Договорились, — папа поставил кружку с кофе на стол, — для тебя.

— Спасибо, — тут же ответила я.

— Я сегодня поеду в клинику, ты хочешь со мной? — брат развернулся в мою сторону. Буквально часа на три, покажу тебе все.

— Да, хочу, а во сколько? — я подошла к столу и села на стул, двигая кружку ближе к себе.

— В обед, успеешь собраться?—

— Конечно, — я отлехнула горячего кофе.

Очень интересно, чем же он там таким занимается и кого лечит.

Что там вообще такое происходит? Очень и очень интересно.

Разносторонние мои домочадцы. Только и успеваю на экскурсии ездить.

Ну ничего, скоро все узнаю и это станет моей рутиной.

Папа сел напротив, а Коля наоборот встал, поправил рубашку, кивнул мне и вышел в коридор.

— Что там мама опять? — я развернулась к Халимову старшему.

Может он хоть мне расскажет? Столько разговоров, а ничего не известно.

— Спиздила лекарство с поставки для клиники, — отец немного погрустнел.

— Да уж.

— Да все бы срать, только дети ждут, а сама понимаешь, нужно теперь реально еще дольше ждать. В этом только ее вина, на ее совести, — папа сложил руки на стол, — сука, как я только мог вас с ней отпустить, знал же какая она гнилая.

— Пап, что было то прошло, давай будем будать о будущем и о том, как нам сделать так, чтобы она больше так не делала. Я бы очень хотела ей в глаза посмотреть и спросить, зачем? Чего она добивается?

— Выполнения условий договора.

— Никакого договора больше нет, ибо я тут. По вине между прочим ее работницы. Суки Вики.

— Понимаю дочь, не бери в голову. Найдем решим, посмотришь и поговоришь. Все будет в порядке, это вообще не твоя, так скажем война. А наша. Моя и твоего брата. Тебе итак херни хватило со всеми этими, — папа мотнул головой, — новшествами. Выдохни и поиграй в больнице с детьми. Я вечером пожарю мясо, позови Алика, — папа сделал акцент на последнем слове.

— Хорошо, — я опустила голову, — хорошо.

Бесит меня это все, как бы они не говорили, что это не мое дело. Это — мое. Я тоже часть этой чокнутой семьи и хочу быть в курсе.

Понимаю, что они заботятся и хотят отгородить. Но мне иатк этих ограждений хватило. На всю жизнь, выкинутые на помойку года. ГОДА!!!

Все равно на душе кошки скребут. Все равно. Тошно.

Алик

Я знаю лишь один способ получить то, что ты хочешь — надавить, причинить боль, растоптать и использовать все в свое благо.

Так и сейчас.

Когда я начал пытать этого ублюдка, во мне проснулась не так давно забытая злость.

С появлением Карины я стал совсем мягким, пора напомнить себе, кто я есть.

Серый бетонный подвал с теплым светом — идеальное пристанище.

— Ну давай, скажи мне, куда ты отвез груз, — я погрузил кинжал на раскаленную печь.

— Да пошел ты, — этот светловолосый идиот плюнул в пол.

— Неверный ответ, — я приподнял горячий кинжал и поднес к паху мужчины.

Легкое движение руки и крики.

О да, я уже и позабыл это чувство.

Он принялся вырываться, но ему никуда не деться. Он подвешен за руки и его ноги разведены, прикованы на надежные цепи.

Он кричал громко, обзывал меня, а я лишь ухмыльнулся в ответ, наблюдая за его сморщенным, похожим на изюм лицом.

— Давай я спрошу еще раз, — я проделал тоже самое действие.

— Гори в аду, сукин ты сун!

— И снова неверный ответ, тебе в школе часто ставили двойки? — я подошел и прислонил раскаленное лезвие к его голому бедру, — наверное часто.

Он пытался сдерживаться, но…

— Ты не переживай, останутся шрамы на всю твою короткую жизнь.

Снова крики, крики, ох, мальчик не смог сдержаться.

Я сделал глубокий надрез прямо под его коленом.

— Ты знаешь, какая тут находится артерия? Если я сделаю тебе надрез в другом месте, примерно вот тут, — я провел рукой по нужному месту, — ты умрешь от потери крови. При твоем физическом истощении и при том, что ты итак уже нехило потерял, при том, что ты стоишь и тебе никак не согнуть колено, очень и очень быстро.

Он замолчал.

— Я не хочу умирать. Кто ты вообще такой? Почему просто не пригрозишь мне пистолетом? — пищал мужик.

— Это так банально, — я проводил другим, холодным лезвием у него по спине, оставляя тонкую полоску, очень тонкий и весьма незначительный порез.

— Ты сукин сын, ты чудовище! Не убивай меня! Я не хочу умирать, но я правда не знаю, куда она после нас ушла.

— Ты подумай, у тебя есть время, пока мне не надоело, — я отошел к стеллажу с топорами.

Да. У меня есть свое маленькое и очень очень уютное пристанище.

Я не самый простой человек. Скорее больной психопат, но только иногда. Не каждый, так скажем, день.

— Из-за тебя сука, страдают теперь люди, я должен тебя отпустить? Вспоминай, мне это очень важно, — я рассматривал свои топоры, — или отрубить тебе пару пальцев, никак не могу решить?

Я призадумался, остановился на том, что среднего размера.

Его мне подарил Влад, год так четыре назад, зная мою страсть к оружию и ко всему, что с ним связано.

Да, думаю он сегодня и пойдет в дело.

Мольба о прощении не прекращалось и меня это уже почти начало бесить.

Вибрация в кармане брюк сбила.

Я отодвинул черный фартук, достал телефон.

Карина.

А принцесса любит звонить в самые неподходящие моменты.

Я приложил указательный палец к губам, показывая мужику «тихо» и поднял трубку, другой рукой все таки взяв топор.

— Да, принцесса, что-то срочное? Я немного занят.

— Я хотела пригласить тебя на шашлыки, папа звал и я решила все таки позвонить. Ты приедешь?

Тут этот парень как и предполагалось закричал, но я метнул в него топориком, тот как и предполагалось, пролетел мимо, а вот мужик заткнулся.

— Алик, что за крики на фоне? Кому там надо помочь? Ты чем там занимаешься?

— Не бери в голову, принцесса, излишки работы. Конечно приеду, закончу тут одно дело и приеду. Ты будешь дома? Тебя не надо будет ни от куда забрать?

— Какие еще излишки, кто там кричит? Алик…

— Карина, ты все сказала? Я сказал же, я занят, давай поговорим вечером, окей?

— Окей, — буркнула она в трубку и сбросила.

Блять. Ну пиздец.

Теперь я точно разозлился.

Подошел к парню и схватил его за шею.

— Я, сука, сказал тебе, молчать, — я придушивал его, пока он выпучил на меня испуганные глаза, — сука! Моя девочка из-за тебя думает, что я плохой, а я не хочу, чтобы она так думала, ты это понимаешь? — прокричал ему в лицо.

Он кивнул раз 10, очень быстро.

Я отпустил его, развернулся, выдохнул.

Блять.

— У тебя есть 10 минут, чтобы хорошенько подумать, 10 минут и не секунды больше. Не будет важной и достоверной информации, я отрубрю тебе ногу, остановлю твою кровь, и скормлю твою плоть псам. А ты будешь смотреть. Понял меня?

Я даже не оборачивался. Он итак все прекрасно понимает.

Не хочу терять время, меня ждет девушка.

— 10 сука минут. Сделай правильный выбор, не заставляй меня злится. Поверь мне, сейчас я еще добрый.

Карина

Я надела классические брюки, белый пиджак и отправилась с братом в больницу.

Стоило только привести себя в порядок, так сразу и настроение улучшилось.

Только вот крики на фоне у Алика меня пугали.

Это, конечно, не мое дело, но что-то мне аж не по себе стало.

Я села в машину к брату.

— Коля, Коля, а скажи мне, чем Алик занимается? Какая у него работа?

— Доставать информацию и людей, — Коля развернулся в мою сторону и ехидно ухмыльнулся.

Я стукнула его по плечу.

— Коля, блять!

— Не матерись при старшем брате! — он смешно нахмурился.

— Иди в жопу! Старший брат! — я улыбнулась во все 32.

— Ой, Кара, намучаюсь я с тобой.

— С собой не мучайся, — я сложила руки на груди.

— Обязательно, с собой и с тобой, кажется у меня скоро будет новая работа, быть твоим надзирателем.

— Але, я взрослая, ты забыл?

— Але, я взрослая, ты забыл? — спародировал меня брат, скорча смешную рожу, — я помню, милая. Помню.

— Ты меня убиваешь.

— Если бы я хотел тебя убить, ты бы была уже мертва.

— Вы сговорились? — я вопросительно приподняла брови.

— В плане? — Коля развернулся на меня.

— За дорогой следи, в коромысле, что ты, что твой дружок, отвечаете одинаково. У вас лексикон один на двоих.

Брат рассмеялся, поворачивая на трассу.

— Да, возможно. Спасибо, что не член.

— Дурак! — я шлепнула его по плечу еще раз.

Мы приехали в больницу. Огромная, светлая, с большими окнами и очень большим количеством людей.

Коля оставил меня в коридоре и вернулся уже в белом халате. Сначала был в костюме, а теперь…

— Вау, — сказалая, глядя на него.

— Что вау?

— Зачем тебе лаборатория, если ты доктор?

— Ты забыла? Я ужасный и плохой доктор. Просто психопат. Ставлю там опыты, пытаю людей, органы их забираю, а потом хорошим людям пересаживаю, — Коля провел рукой по моим лопаткам.

У меня аж мурашки по телу прошлись.

— Хватит так шутить, ты меня бесишь.

— Как ты заговорила, пошли давай. Шевели булками, сестренка.

Он показывал мне кабинеты, свои и своих сотрудников. Знакомил меня. Это было так мило.

— Николай Владиславович приехал, — к нам подбежал маленький мальчик и тут же Коля спустился на одно колено, обняв эту крошку.

— Ты почему встал? Тебе надо лежать еще сегодня. Петька!

Это было так мило, маленький мальчик обнимал моего брата… Совершенно чужой и незнакомый ребенок любил своего доктора больше, чем это обычно положено.

Мое сердце обогрело теплом. Я тут же позабыла все их злые шутки, все, что слышала и видела ранее.

— Ну я так хотел поиграть с ребятами, вы на меня не ругайтесь! — вскрикнул мальчик и взал Колю за руку.

— Познакомься Петька, это моя сестра.

— Тетя красивая. Пойдемте играть!

Маленький Петя потащил брата куда-то а я показала ему, сейчас приду и осталась в коридоре наблюдать.

Как же это мило то.

На мой телефон пришло анонимное сообщение.

«Дорогая, я соскучился»

Я знала имя отправителя.

Я ответила «А я бы тебя еще тысячу лет не видела» и тут же его удалила. Не нужно, чтобы это кто-то видел. Не надо. Мало ли.

Как не вовремя то, сбил весь настрой. Ладно.

Я последовала к брату, виду подавать, что переживаю и что мурашки по коже от страха, нельзя. Вызову подозрения.

Не хочу лишних вопросов, они испортят ситуацию.

Мы провели в больнице еще несколько часов. Играли с детьми, знакомились, а затем Коля со всеми попрощался и мы направились домой.

Это был теплый день. Мне понравился. Вечер будет еще теплее.

Пришло смс от Алика «Буду через полтора часа»

Я не стала отвечать. Приедет поговорим.

— Как у вас с Аликом? — неожиданно спросил брат, видя мое лицо.

— Сложно сказать, вроде нормально.

Брови брата изогнулись и стали странной формы.

— Ну ты смотри, не скрывай если что будет плохо. Я за тебя переживаю.

— Набьешь морду другу?

— За тебя и пулю пущу, — произнес он на полном серьезе.

Мне коненчо бло приятно, что он так быстро влился в наши семейные отношения, но не стоит. Тем более это моя личная жизнь. Мы все взрослые люди. Я сама могу за себя постоять. Еще как могу. Просто все окружающие пока об этом не знают.

Знали бы, уже бы меня отгородили от принятых не так давно решений.

Четсно слово, они бы охренели, но это только мой секрет. Когда все получится, они обязательно об этом узнают. Я тоже Халимова, я умею играть в грязные игры.

— Коля, не надо так говорить. Я против насилия — я надула губы.

— Иногда насилие необходимо.

— Говоришь, как психопат.

— Просто жизнь, — коротко ответил он, останавливаясь у винного магазина, — Красное или белое?

— Пиво, — ответила я усмехнувшись.

— Окей, — брат прикусил губу, — пиво так пиво.

Карина

Быть писателем невероятно увлекательно. В тебе живут историю, в твоей голове крутятся сюжеты и не можешь ничего делать, кроме как записывать их.

Кто-то карает за ошибки, за опечатки, но вы только посудите, как не промахнутся по клавишам, когда сюжет просто летит и ты пытаешься не упустить мысль. Это тяжело.

Я сидела, быстро набирала текст и думала. Думала, как бы развернуть, чем бы закончить главу, ведь мои читатели ждут интриги. И я им ее дам.

Брат и папа буквально в 10 метрах от меня жарили мясо.

Они пили, веселились. Их улыбки дарили мне тепло.

Я думаю, могу позволить себе сказать, что люблю их.

Вот смотрю на седого, чокнутого генерала с приколами, вспоминаю тапочки с зайкой и вижу, как он крутит бедрами, проворачивая в руках шампур и могу сказать точно — я люблю его.

Я смотрю на брата, который нахмурившись махал тонкой доской над мясом, держа в другой руке бокал вина, вспоминаю его с детьми, вспоминаю его шутки, его поддержку, его заботу, его поцелуи в рот и могу сказать — я люблю его.

Я набирала текст вслепую, пока смотрела на них и сама, непроизвольно, улыбалась.

Я счастлива и мое счастье разделил Алик, который присел рядом.

— Что пишешь?

— Книгу, — кивнула ему я.

— О чем она?

— О том, как девушку похищает бандит, лучший друг ее брата. Героиню зовут Алена, красивая молодая брюнетка, а герой, а герой просто гавнюк.

— Ммм, — протянул он, ухмыляясь, — как назовешь?

— Дерзкая для бандита.

Он спустил с уст легкий смешок.

— А что же не вредная для хорошего?

— А где ты видишь хорошего? Или ты про папу? — я развернулась мгновенье на отца, который орудовал шампуром как шпагой и пытался им тыкать Ника.

— А ты что пишешь автобиографию?

— Все возможно,

— Кара, ты невыносимая.

— Ага, я просто Халимова, — я прислонилась к его плечу.

— Расскажи мне что ты делал, ты кого-то бил?

— Я кого-то спасал.

— Ясно, — протянула я.

Крики на фоне были адресованы явно не моему… Вот этому вот Булыжнику и Королю Льду.

Ветер, дул теплый летний ветер, приятно проползая по коже.

Умиротворение. Хотя бы сегодня… Хотя бы сегодня…

Черт знает, что будет завтра. Завтра может и не наступить. Конец света, чума, метеорит. Я наслаждаюсь этим днем и благодарю себя, за то, что у меня есть.

— Ты сегодня очень красивая, принцесаа.

— А ты всегда страшный, — с улыбкой произнесла я.

— Карина.

— Алик.

Я развернулась на него.

— Голубки! — прервал папа, — я вызываю его на дуэль!

Папа направлял в грудь Ника шампур.

Коля усмехнулся и схватил свободный.

— Я принимаю твой бой, батя!

Это был шок.

Какой еще бой?

Я рассмеялась, что есть мочь.

Нет, вы только посмотрите. Два взрослых мужика….

Блять, какая у меня родня. Досвидания.

— Давай, сделай его!

— Ты это кому? — одновременно развернулись на меня эти два джентльмена.

— Обоим! Деритесь.

Звон стали. Громкий смех.

Ничья.

Они оба закололи и испачкали друг друга.

Даааа уж.

Когда мясо было готово, мы переместились в беседку.

Вышло вкусное, сочное, сок так и тек с рук.

Да, мы ели руками, как дикие блин животные.

— Руками вкуснее, — повторял папа, облизывая палец.

— Тебе всяко внуснее, лишь бы не… — осекся брат.

— Так, что за интрига?

— Забыли.

— Ненавижу такое, гвоори.

— Лишь бы не с рук Инги.

В брата полетели гневные взгляды, которые тут же сменились улыбкой.

— Воспитывай сыновей блять, продолжателей рода. Ты, пиздюк, — басистым голосом произнес папа, смешно нахмурив брови.

— Так, тише! — вмешался Алик.

— Кому подлить, — тут же сменился тон папы на более серьезный.

Они пили вино, я выпила немного пива.

Холодное, сочилось и прямо за мясом было блаженством.

Да. Хороший сегодня день.

Множество разговоров, бесед о прошлом.

Я сидела, подложив руку под подбородок и слушала.

Истории с работы папы, с больницы Коли и только Алик молчал.

— А ты о своей работе не рассказываешь? — я развернулась к булыжнику.

— Не к столу будет сказано.

Я приподняла брови.

Так.

— Я желаю все услышать в подробностях.

— Когда будешь готова, я тебе покажу.

— Ты что там с людей кожу снимаешь.

— Скальп, — холодно произнес Алик, а затем погладил меня по спине.

У меня мурашки по коже.

— Все, идите в задницу, я пошла отдыхать, ночь уже, — я тут же встала из-за стола.

— Спокойно ночи, — почти синхронно ответили две сегодняшних звезды.

— И вам не напиться до окоченения, — я кивнула им и направилась по каменной дорожке, освещенной фонарями, прямо к дому.

Алик последовал за мной.

— Ты только за руль не садись, ладно?

— А что боишься попаду под фуру?

— Ага, почти, скорее я.

— Опять эта шутка.

— Все, обними меня и езай. Я правда устала, хочу отдохнуть.

— Ты странно себя ведешь.

— А мне что встать перед тобой на колени, чтобы как обычно? — я наклонила голову вправо, — ммм?

— Все, — он обхватил мое лицо двумя руками и поцеловал в лоб, — тогда спокойной ночи, принцесаа.

Он уже почти развернулся чтобы уйти, но я его остановила:

— Булыжник, поцелуй меня нормально.

— Мы не прощаемся, я приеду уже с утра и заберу тебя после обеда.

— Поцелуй меня нормально, — потребовала я.

Алик подошел ближе, обхватил меня за талию и жадно впился в мои губы…

Долгий и страстный поцелуй.

— До завтра, — я похлопала его по спине.

— До завтра, принцесса.

Глава 44

Карина

Всю ночь я ворочалась. Спаслось ужасно. Тревожно.

Вроде бы все и в порядке, но такое чувство, что что-то случится серьезное.

Я подминала под себя подушку. Один раз, второй, третий.

Ворочалась, по кругу. Туда-сюда. Туда-сюда.

Ну дайте мне сон.

Пойти что-ли снотворное поискать? Да все уже спят, а я в этом огромном доме не найду аптечку.

Я лежала и смотрела в темноту.

Интересно, почему так не по себе то. Я уже вся в предвкушении.

В предвкушении предстоящего дня.

Подминая под себя одеяло, все-таки удалось лечь удобно.

Удобно и так, как не бесит.

Я считала овец, считала козлят, всех считала.

Кое-как наперекосяк уснула.

А проснулась резко. Вскочила тут же с кровати.

Сколько время?

Нашла телефон под подушкой и тяжело выдохнула.

Фуф. Паника. Паника. Паника.

Я опустилась обратно на подушку, потерла сонные глаза.

Надо вставать, собиратся.

Хочу кое что сделать до того момента, пока Алик не приехал.

Раз уж он меня сегодня планирует забрать, то мне стоит съездить кое-куда.

Я все таки так и не купила красивого бельишка. А надо бы.

Ой как надо бы. Лишним точно не будет.

Мои сборы были быстрым, я надела спортивные штаны, футболку, натянула те кроссовки, от которых у меня в прошлый раз была мозоль, но сейчас они вроде растянулись и думаю все будет нормально.

Я собрала волосы в высокий пучок, надела солнцезащитные очки, взяла ключи от машины, положила телефон в карман и направилась на кухню. Хлебну ка я водички, перед тем как поехать.

А там папа стоял, варил себе кофе.

Видок у него опухший. Красный весь.

Я спустила с уст легкий смешок.

— Привет всем болеющим, — я подошла в отцу и приобняла его за спину на пару секунд.

Большой, как медведь. Просто огромный татуированный мужик стоял в белых шортах и в своих любимых тапочках.

— Доброе утро, звезда моя, Да капец, что-то мы как пиздюки нажрались, говорила мне дочь, — он развернулся на меня и, закинув в рот таблетку, запил водой, — не пейте много. А я старый дебил.

— Пап, ты не старый, — возразила я.

— Ой ну тебя, мелочь, ты надолго? Куда вообще?

— Да хочу прошвырнутся по магазинам, скоро вернусь.

— Будь аккуратнее, — он поцеловал меня в лоб.

Это было очень мило, но пахло от него перегаром.

Я улыбнулась, посмотрела в его синие бездонные глаза и пошла на выход.

— Пока пап, люблю тебя, — сказала не оборачиваясь.

— И я тебя люблю! — прокричал он вслед.

Эх, папа, папа.

На выходе стоял Коля общался с охранниками.

— Коль, доброе утро, я поехала.

— Привет, ты куда? — бросил он в меня.

— Скоро вернусь, — протянула я.

Еще один. Перед вмеси отчитайся, всех предупреди, я пока так не привыкла.

Но забота его мне нравилась. Он хороший. Я знаю.

— Хорошего дня! — крикнул он и продолжил общаться с охраной.

— Хорошего, — прошептала я себе под нос.

Сердце все равно колотилось. Не нравится мне этот день, чувствую, чувствую не нравится.

Я доехала до магазина, примерила все белье мира, потратила, признаю честно, кучу бабла. Да. Дофига. Купила рюкзак, сложила туда все, что понравилось больше всего, повесила на плечо.

Взяла в кофейне кофе с собой и отправилась дальше гулять по торговому центру.

Я остановилась, когда увидела несколько людей в странных черных костюмах. Они вроде ничем особенным не отличались от остальных, но как-то странно. Надеюсь это не люди Коли за мной следят. Мне бы не понравилось, если бы за мной правда кто-то следил.

Я хочу жить спокойную жизнь, но только вот она не хочет меня.

Мою задницу ждут только приключения. Это факт.

Насторожилась, направилась к эскалатору.

Я сегодня сумасшедшая и тревожная.

Спустилась вниз, дошла до лифта, но за мной никто не шел.

Я точно паникерша.

Села в машину, бросила на передние сиденье портфель, завелась.

Надо прокатиться, прокатиться и освежить голову просто за рулем. Иначе я так сегодня с ума сойду.

На телефон пришло сообщение с неизвестного.

«Сбегать не хорошо. Думаешь, я тебя не найду.»

Я ответила — «Ты сначала догони.»

Руки моментально похолодели.

Я выехала на улицу.

Нужно проехаться, как можно дальше проехаться, кругами, заворотами. Нужно уехать отсюда. Срочно.

Я нервно сжимала пальцами руль.

Включила теплый воздух.

Холодно. Мне холодно.

В тревожных ситуациях моя голова работает лучше обычного и я ничего не нашла лучше, как достать из бардачка пистолет и выехать на трассу.

Одна рука на руле, другая держит пушку.

Если он меня догонит, я прострелю ему колени. Сволочь.

Алик позвонил в эту же секунду, но мне сейчас не до него.

Я мчалась по трассе. Ехала больше обычного, ехала быстро, иногда придерживая руль второй рукой для общего баланса.

— давай крошка, давай крошка, гони. Нам надо оторваться. Нам надо оторваться, нас преследуют и это не урок, — шептала я машине.

Она ехала. Ехала почти 200.

Я играла в шашки. Обгоняла машину за машиной.

Мне нужно уехать сейчас как можно дальше. Мне нужно уехать как можно дальше.

Скотина…

Скотина.

Алик снова зазвонил, но я скинул.

Прибавила рок, который и до этого громко вырывался из динаков.

Ехала, смотрела на зеркала. Ничего подозрительного. Гнала дальше, гнала, пока машина не начала заедать.

— Что за херь? — выругалась я, — ты что, крошка творишь?

Я испугалась. Какой-то грохот.

Сердце сжалось, но мозг был в холоде, я принялась тормозить, но она не тормозила. Она черт побери не тормозила.

— Сука. Сука. Сука. Нет!

Николай

— Я пущу в нее пулю, сука, батя я ее убью, — я ходил по дому и смотрел на статистику.

Она снова украла мою поставку. Еще одну, другую.

— Я переверну весь порт, ты перевернешь все, это пиздец. Я ее убью. Мразь.

— Успокойся Коль, решим,—

— Она сука, это была вторая поставка? У нас что руки связаны? Почему мы не даем ответ?

— Потому что не хотим втягивать в это Карину и надеемся, что она успокоится, — продолжал успокаивать меня батя.

— ВЛадислав, мать твою, Халимов, глаза разуй, она иатк вятнута. Я тоже не хочу, чтобы она в этом участвовала, но увы. Увы, она тут. В нашем доме. В нами под одной крышей. Она рано или поздно погрязнет в нашей кровати.

— Убийства не передаются по наследству,—

— Да?!! — прокричал я ему в лицо, — это ты мне говоришь?! Услышь себя. Пора принимать решения. Хватит. С меня хватит.

— Я завтра же полечу туда и разберусь, — сказал Алик.

— Дозвонись сначала до Карины, мне не нравится, что она не отвечает. А кто куда полетит, мы решим позже.

— Откуда у нее такие связи, чтобы сука взорвать все это? — тут же заново спросил друг.

А я откуда знаю? У этой стервы всегда были козыри в рукаве.

Я итак усилил охрану лаборатории. Мне не хватало еще чтобы она что-то сделала с препаратом. С вирусом, который я разрабатываю. Проект ГНП слишком важен и стоит выше наших семейных интриг и сколов.

Нам просто необходимо это все приостановить.

Я стоял и смотрел на зеленый цветок. Хер знает, что я там хочу в нем найти.

Секунду спокойствия, которая не будет разрывать меня изнутри? Может быть.

Скорее всего так и есть.

Я сделала глубокий вдох, затем выдох.

— Это же Инга, легла под кого-нибудь, — предположил друг.

— Сука. Под кого бы она там не легла, я с этим разберусь. Мы, — я показал пальцами, обвел нашу троицу, — мы разберемся. Ясно?

Карина уехала еще, пусть не выходит из дома или без кого-то из нас. Приедет и я запру ее дома на 10 замков. Если надо Пусть мой друг тут живет, но отсюда никуда.

Я итак усилил охрану везде. Нужно быть во всеоружии, мало ли, что моя мать выкинет.

Тремор, переживаю. Тревожное чувство. Почему она не берет трубки.

— У меня есть мысли… — начал отец. Но его прервал звонок на мой телефон. Давид.

— Фармацевт, — протяжно произнес друг.

— Чего, блять, еще случилось?

Я уже кипел, сейчас швырну этот проклятый телефон в стену.

— Включи новости, — со странной интонацией произнес он.

Нахрена мне новости? У меня тут своих новостей хватает.

Что такого там стряслось, что это аж по телеку показывают?

Я подошел к журнальному столику и взяв пуль, принялся листать каналы

— Говори сука прямо, — я продолжал искать, пока не понял, о чем он говорит.

Ком в горле. Несколько раз моргаю.

Мы все трое оборачиваемся на плазму.

«Ужасное дтп произошло на трассе Санкт-Петербург-Москва.

По предположительным данным погиб только водитель черного автомобиля, мерседес….»

Дальше я уже не слышал, меня огрело чем-то по голове.

Я смотрел в экран. Продолжал смотреть и ждать.

Дыхание остановилось. Так… Покажите номера… Покажите номера!

Тревога, потеря в ориентации… Тревога, которая просто пожирала меня и каждая секунда тянулась словно вечность.

По телу прошелся холод. Такой ужасный холод, каким веет от трупов, когда достаешь их из холодильника….

Я стоял и ждал, пока покажут номера, но они показывали свысока… Место все в крови, все обгорело, все сука обгорело. Столб дыма…

Но это не может быть Карина, она же ехала просто уехала в магазин, какая Москва?

— Коля, — вернул меня в реальность голос Давида.

— Что это за хуйня, — Алик подошел к экрану.

Такой же потерянный как и я.

Все застыли в ожидании.

«По данным, которые у нас есть, автомобиль принадлежал предпринимателю, доктору наук Халимову Николаю Владиславовичу.»

И тут я ахуел. Я выключил пультом звук и уставился в одну точку. Нет.

Нет. Это сон. Это сон. Надо проснуться.

— Коля, прими мои соболезнования. Там тело обгорело сильно, был взрыв, но нужно приехать на опознание, — продолжал говорить Давид, но я выкинул нахрен телефон и отошел к окну, вцепившись руками в борты.

Пустота… Пустота…

Воздуха не хватает.

Нет. Нет. Нет. Нет. Это не так.

Я не могу потерять ее снова! Я не могу ее потерять снова!!!!

Я не могу! Не могу! Нет.

Моя сестра. Моя маленькая, моя любимая, моя… Моя сестра.

Я ведь только нашел ее. Я только нашел ее.

Нет! Нет! Нет!!!

Я кривнул, освобождая весь воздух из легких и ударил по стеклу. Один раз, второй, третий, бил снова и снова. Снова и снова.

— Неееет! Сука! Нет!!!

Конец первой книги