Отряд "Сигма"

Нос корабельного тендера проскрежетал по битому сланцу и замерзшему песку, причаливая к скалистому острову Шпицберген. Те, кто был на борту, пришли спросить совета у проклятых, потому что, даже у мертвых, есть что рассказать.

- Нас не должно здесь быть, - предупредил поручик Орлов, прижимая к груди русское православное распятие.

Комендант Василий Чичагов не мог спорить со своим лейтенантом, но это не меняло дела. - У нас есть приказы, - напомнил он ему с горечью, ледяной, как утренний ветерок.

Позади них три больших фрегата — "Чичагов", "Панов" и "Бабаев" — покачивались среди расколотых льдин, покрывавших море. Хоть и была весна, Арктика оставалась в плену зимы. Большая часть этого льда не растает до середины лета, если вообще растает.

Василий сжал кулаки не столько от холода, сколько от отчаяния. Он плотнее закутался в свое подбитое мехом пальто, а нижнюю часть лица замотал шерстяным шарфом. Он подождал, пока уберут весла и закрепят тендер, прежде чем отправиться на берег.

В ожидании, он оглянулся на три корабля. Головной из них носил его имя, что было одновременно и честью, и смущением. Василий поступил на службу в Императорский военно-морской флот в шестнадцать лет, быстро завоевал известность и звание и теперь служил заместителем коменданта порта Архангельск на побережье Белого моря. Три фрегата покинули порт две недели назад. Их задачей было обследовать китобойные лагеря, которые каждую весну создавались на этом замерзшем архипелаге.

Как только лед на море начал таять, конкуренция за лучшие места обострилась — не только со стороны русских, но и со стороны норвежских и шведских китобоев. В этот неспокойный период военно-морские силы под командованием Василия, должны были поддерживать порядок и защищать российские базы. В течение месяца, после того как каждый лагерь обустроится, его корабли смогут отправиться домой. Стычки продолжались в течение всего лета, но не было ничего, что потребовало бы вмешательства российских имперских сил. После этого решающего периода урегулирования китобои неохотно стали уважать интересы и притязания друг друга. Так было всегда, на протяжении двух столетий, с тех пор, как голландский мореплаватель Виллем Баренц открыл эти острова в поисках неуловимого Северо-восточного прохода в Китай.

Василий вздохнул и посмотрел на скованное льдом море на востоке. Прошлым летом он и сам пытался найти этот маршрут, но безуспешно.

Грубые голоса привлекли его внимание к острову. На противоположном берегу мужчины собрались вокруг костра, разведенного перед несколькими каменными лачугами. Они указывали на корабли, несомненно, удивляясь прибытию тендера. По имеющимся данным, эта станция была построена месяц назад. На мелководье уже плавала туша гренландского кита. Даже с отпиленными плавниками его тело вытянулось на пятьдесят футов. Тонны жира, отделенного от его тела, лежали темными кучками. В другом месте рабочие готовили медные котлы, в которых из жира варилось масло. Ближе к берегу вдоль береговой линии были расставлены стойки, на которых сушились полоски китового уса. У берега останки ободранного кита превратились в плавучий пир для сотен морских птиц, которые с хриплыми криками набрасывались на тушу.

Присутствие кита также служило другой цели. Это был якорь, на котором был разбит лагерь. После такого успеха ни одна другая команда не осмелилась бы напасть на этот плацдарм или оспорить его. Среди этой суеверной породы суровых людей вторжение в чужой лагерь после удачной охоты предвещало несчастье.

Даже лейтенант Орлов знал это.

-Почему мы высадились здесь, Комендант? Эти китобои, кажется, неплохо устроились, не так ли?

- Да, но мы ищем не этих людей.

Когда тендер был закреплен, Василий махнул Орлову на берег, не обращая внимания на его любопытный взгляд. Василий не поделился истинной причиной, по которой они сошли на берег.

Выбравшись из лодки, Василий рассеянно похлопал себя по карману куртки. В нем было письмо от императрицы Екатерины II, написанное ее собственной рукой. В нем содержалась секретная директива, которая была вручена ему только после того, как три его корабля отправились в плавание по Белому морю.

Человек, доставивший это послание, сидел на корме тендера.

Словно почувствовав мысли Василия, Михаил Ломоносов встал и подошел к лодке. Он был похож на священника, одетый во все черное, от тяжелого платья до широкополой шляпы. Во время путешествия сюда он не выходил из своей каюты, обложившись книгами и картами. Лишь горстка людей знала, что он отправился из Санкт-Петербурга в Архангельск с указом императрицы.

Несмотря на то, что Ломоносову было всего за пятьдесят, он уже получил гражданский статус государственного советника — эквивалент звания бригадного генерала в армии или капитан-командора на флоте, — превзойдя по званию даже Василия.  Этот человек достиг столь высокого положения, проявив себя гением в самых разных областях деятельности. У него был длинный список достижений в физике, химии, астрономии, географии, минералогии, даже в истории и поэзии.

Ломоносов присоединился к Василию на берегу.

- Я и забыл, как холодно здесь, далеко на севере.

Это было сказано не как жалоба, а с грустью. Василию вспомнилась одна деталь из биографии этого человека. Ломоносов был родом из этих ледяных краев. Он родился в деревне Мишанинская Архангельской области. Мальчиком он путешествовал со своим отцом, преуспевающим рыбаком, по этим самым морям с торговыми миссиями. Таким образом, это путешествие было для него не только службой императрице, но и возвращением домой.

-Теперь, когда мы высадились на берег, - проворчал Василий - возможно, вы могли бы поделиться тем, что осталось недосказанным в письме императрицы.

-Как только мы останемся одни, - сказал Ломоносов с непроницаемым выражением лица. Он указал на высокую фигуру, приближавшуюся к ним. - Это, должно быть, капитан Разин, глава команды китобоев.

10 мая, 15:03 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

В подземелье царила гробовая тишина, но на полу стояли не саркофаги. Вместо этого под сводчатой кирпичной крышей полукругом стояли дюжины окованных стальными лентами сундуков. Тишину нарушал только гулкий звук капель воды, доносившийся из лабиринта туннелей, по которым прошла группа, чтобы добраться до этого места.

Монсеньор Алекс Борелли вошел в помещение с дрожью, которая была одновременно и радостной, и тревожной. Его сердце бешено колотилось в груди. Он чувствовал себя нарушителем границы, возможно, расхитителем могил.

- Поразительно!- Выпалил Вадим с юношеским энтузиазмом. - Именно так, как я описал, да?

- Это действительно поразительно, - подтвердил Алекс.

Вадим был студентом Московского государственного университета. Неделю назад он и разношерстная компания других подземных искателей приключений наткнулись на это запертое хранилище глубоко под улицами Москвы. К счастью, молодой человек осознал важность своего открытия и предупредил об этом городской археологический музей.

В то время Алекс воспринял это открытие как знак небесного провидения, тем более что он уже был здесь, в Москве. Будучи членом Папской комиссии по священной археологии Ватикана, Алекс тесно сотрудничал с апостольским архивом в Риме. Профессиональный интерес Алекса заключался в истории священной библиотеки, в установлении происхождения ее коллекции. На протяжении десятилетий он раскрывал множество поразительных, а иногда и грязных историй, скрывающихся за различными томами.

Собственно, именно поэтому Алекс и приехал в Москву, чтобы встретиться со своим коллегой из Русской православной церкви. В течение последних нескольких лет Священный синод патриархата требовал вернуть сотни томов, хранящихся в библиотеке Ватикана, которые, по правде говоря, были украдены из страны в царскую эпоху. Папа лично направил Алекса наблюдать за этими обсуждениями. Потребовалась бы определенная дипломатия, чтобы определить, кто по праву претендует на эти книги. Некоторые из них представляли исключительную историческую ценность, а большинство были бесценны.

Затем, несколько дней назад, до Алекса дошли слухи об обнаружении глубоко под Москвой запечатанного  хранилища  с древними книгами в. Его коллега из Русской православной церкви — епископ Никил Елагин — пригласил его сопровождать археологическую группу, чтобы помочь выяснить, имеют ли книги какое-либо значение. Лишь горстка людей обладала знаниями и опытом, достаточными для того, чтобы оценить значение того, что могло находиться под ними.

Тем не менее, Алекс понимал, что это приглашение было в такой же степени частью дипломатических переговоров, как и вопросом его личного опыта. Его приглашение послужило демонстрацией сотрудничества со стороны православной церкви.

- Как нам следует поступить? - спросил Игорь Косков, появляясь рядом с ним в дверях.

- С осторожностью.

Алекс повернулся к Игорю. Долговязый темноволосый россиянин был архивариусом из Московского археологического музея. Молодому человеку едва перевалило за двадцать, и он был на четыре десятка лет моложе семидесятидвухлетнего Алекса.

- Мы должны сфотографировать все, прежде чем переносить книги, - предупредил Алекс.

- Затем тщательно занесем каждый том в каталог.

Игорь кивнул, позволяя Алексу взять инициативу в свои руки.

- Я расскажу об этом остальным.

Игорь подошел к своим коллегам, группе археологов, пяти мужчинам и одной женщине. Никто из них не был старше сорока. После продолжительной жестикуляции и нескольких суровых взглядов в сторону Алекса, команда отправилась в пещеру, таща свое снаряжение. Как и Алекс, команда была одета в темно-синие комбинезоны и защитные шлемы с лампами на батарейках. Группа начала устанавливать штативы, измерять помещение и фотографировать не только сундуки, но и стены и двери хранилища.

Алексу понравилась их тщательность.

Вадим же, явно был недоволен такой тщательной работой. Он помахал Алексу рукой. Студент ждал возле сундука, который его друзья оставили открытым. Он стоял слева от двери, в стороне от суеты.

- Идите сюда, посмотрите, - попросил его Вадим.

- Пожалуйста, ничего не трогай, - предупредил его Алекс. – Старинные книги очень хрупкие.

Вадим нахмурился, но добродушно, как будто молодой человек терпел, когда его отчитывал дедушка.

- Не переживайте. Я бы никому не позволил ничего трогать.

- Очень хорошо.

Алекс подошел к открытому сундуку, сопровождаемый Игорем, в глазах которого светилось любопытство.

Внутри сундука на дубовых полках были разложены ряды кожаных переплетов. Оказалось, что под самыми верхними лежат еще несколько лотков, поставленных один на другой.

Алекс провел лучом фонаря на шлеме по верхней части коллекции. Он прочитал несколько названий. “Тимей и Критий” Платона... "О разделении животных" Аристотеля... "Альмагест" Птолемея." Он наклонился ближе.

- Это похоже на византийскую копию ”Корпуса Гиппократа".

Книгам были сотни, если не тысячи лет. И все они хорошо сохранились.

Алекс потер ноющую грудь, его дыхание участилось от волнения.

- Невероятно... - пробормотал Игорь с благоговением, явно изумленный не менее.

Архивариус протянул руку и провел пальцем по переплетенному в кожу "Корпусу Гиппократа". Книга представляла собой собрание из шестидесяти древнегреческих трудов по медицине, приписываемых врачу Гиппократу.

Но не это больше всего интересовало мужчину.

Игорь повернулся к Алексу.

- Вы сказали, это византийская копия.

- Возможно, византийская, - осторожно предположил он, зная, на что надеется архивариус.

- Если так, то это может свидетельствовать о том, что эти сундуки, все эти книги, были из Золотой библиотеки.

Алекс взглянул на археологов, которые трудились в другом конце комнаты, перешептываясь друг с другом по-русски. Он знал, что все они питают надежду.

На протяжении веков сотни мужчин и женщин — историки, исследователи, искатели приключений, воры — искали Золотую библиотеку, сокровищницу томов, спрятанную Иваном Грозным и утраченную после его смерти. Но это была даже не коллекция Ивана Грозного. Его дед — Иван Великий — собрал эту обширную библиотеку в пятнадцатом веке. Большая часть этой коллекции была получена в качестве приданого, когда император женился на своей второй жене, византийской принцессе Софии Палеолог, которая забрала коллекцию с собой после падения Византийской империи. Говорили, что в ней хранятся самые ценные тома Константинопольской библиотеки, в том числе рукописи из древней Александрийской библиотеки.

Алекс с завистью оглядел ряды сундуков. Согласно записям, Золотая библиотека содержала документы, написанные на греческом, латинском, древнееврейском и египетском языках, и даже китайские тексты II века.

- Если бы мы когда-нибудь смогли найти это, - восхищался Игорь, - только подумайте, что мы могли бы обнаружить? Я читал, как историк девятнадцатого века Кристофер фон Дабелов утверждал, что видел список библиотечных изданий. В этот список вошли все сто сорок две книги "Истории Рима" Тита Ливия. Только тридцать пять из этих томов сохранились до наших дней. Дабелов также отметил неизвестную поэму, написанную Вергилием. И полную версию "О республике" Цицерона. Вы можете себе представить, что означало бы такое открытие?

Алекс попытался умерить энтузиазм Игоря.

- Я знаю об исследовании Дабелова. Оно вызывает серьезные подозрения, скорее всего, это мошенничество. На самом деле, Золотой библиотеки, возможно, больше не существует. Возможно, она была сожжена или уничтожена давным-давно.

Игорь покачал головой, отказываясь с этим мириться.

- Иван Грозный ценил эту коллекцию и нанял множество русских переводчиков для работы в библиотеке. Хорошо известно, что он намеренно спрятал коллекцию где—то под землей - либо в Москве, либо в другом месте. Ходят слухи, что он обнаружил мистические тексты, которые могли наделить Россию великой силой. Это убеждение было настолько твердым, что многие ученые, работавшие над переводами, уволились и сбежали, опасаясь, что Иван воспользуется черной магией, содержащейся в этих книгах, и причинит большой вред, - Алекс бросил на него скептический взгляд.

Игорь пожал плечами.

- Независимо от того, правдивы ли эти легенды, хорошо известно, что Иван верил, что будущее России связано с этой библиотекой. Если бы он действительно собрал такой фонд, он бы хорошо спрятал его и не позволил уничтожить.

Вадим прервал их беседу, вероятно, равнодушный к мистике утерянной библиотеки. Он указал на сундук.

- Посмотрите. Там что-то блестит. Загляните глубже.

Алекс наклонился ближе, проследив за его пальцем.

- Что ты имеешь в виду?

- Под верхними книгами.- Вадим встал перед ними. - Я покажу вам.

Студент потянулся к ручкам дубового стеллажа, собираясь снять его и показать то, что он заметил.

- Не надо! Нет!- крикнули одновременно Алекс и Игорь.

Вадим, не обращая на них внимания, вытащил из сундука верхний лоток с книгами.

Оценив нанесенный ущерб, Алекс отмахнулся от молодого человека.

- Будь осторожен. Отнеси лоток в сторону и аккуратно поставь его. Где-нибудь в сухом месте.

Нам понадобятся фотографии этого подноса и книг.

Вадим тяжело вздохнул и заковылял прочь со своей ношей. Алекс покачал головой и посмотрел ему вслед.

- Он был прав, - сказал Игорь, снова привлекая внимание Алекса.

Алекс подошел ближе и посветил фонариком в глубину сундука. На следующем ярусе были такие же книги, но средний ряд занимал девятитомник. Алекс обратил внимание на названия на корешках.

- Боже мой, это же полное собрание исторических трудов Геродота. -  Алекс уставился на греческие книги пятого века до н.э. – До сих пор не была найдена ни одна целая коллекция. Держу пари, что этот сборник старше, чем "Кодекс А", хранящийся в библиотеке Медичи Лауренциана во Флоренции. Этот экземпляр послужил образцом для большинства современных переводов.

- Но почему только четвертая книга серии покрыта сусальным золотом?

Алекс нахмурился. Это вызывало недоумение. Все девять томов были в кожаном переплете, но четвертый том серии был украшен золотом. Его блеск, должно быть, привлек внимание Вадима.

Не в силах сдержаться, Алекс протянул палец и осторожно вытащил книгу. Не менее заинтересованный, Игорь подошел ближе, не возражая. Когда Алекс вытащил книгу, внутри сундука что-то щелкнуло, достаточно громко, чтобы заставить мужчин отшатнуться.

Мгновение спустя оглушительный грохот сотряс помещение.

Алекс потерял равновесие.

- Что происходит?

Игорь схватил его за талию и, взвалив на плечи, практически вынес из хранилища. Как только Игорь с Алексом выскочили за порог, вся комната рухнула у них за спиной.

За плечом Игоря Алекс мельком увидел Вадима, затем он и остальные исчезли, раздавленные оглушительным камнепадом из кирпичей и камней.

Снаружи стена пыли накрыла двух распростертых мужчин, ослепив и задушив их.

Алекс ахнул, пытаясь осознать происходящее.

Игорь объяснил, смахивая пыль и помогая Алексу подняться.

- Комната... Должно быть, она была заминирована.

- Но почему? - Алекс застонал.

Двое, пошатываясь, приблизились к засыпанному дверному проему. В течение нескольких минут они звали и кричали, но Алекс знал, что это бесполезно. Даже надежда не могла противостоять тяжести обрушения. Было ясно, что под тоннами камня никто не выжил.

Грохот — вероятно, подземные толчки — продолжался, угрожая дальнейшими разрушениями.

Игорь оттащил Алекса и указал наверх.

- Надо идти, мы не можем здесь оставаться.

10 мая, 16:17 по восточному времени,

Вашингтон, округ Колумбия.

Коммандер Грей Пирс мчался на своем мотоцикле сквозь дневные пробки Вашингтона в час пик. Его мотоциклу, Yamaha V-Max, было двадцать лет, но его исправный двигатель урчал, как разъяренная пума, зажатая между его бедрами.

Свирепый тембр мотора соответствовал настроению наездника.

Он мчался по Джефферсон-драйв через центр города. Слева от него ярко-изумрудным цветом сияла зеленая территория Национального торгового центра, разделенная надвое песчаными дорожками. Но впереди улица была перекрыта, оцеплена цементными баррикадами и патрулировалась конной и пешей полицией. За барьером также была припаркована пара армейских "хаммеров", охранявших руины Смитсоновского замка.

Семь недель назад, в первый день весны, в здании из красного камня прогремела серия взрывов. Замок, национальное достояние, был построен в 1855 году и являлся старейшим зданием Смитсоновского института. За последние полтора столетия он пережил пожары и политические бури. Теперь он превратился в груду развалин, хотя его восточное крыло и две готические башни все еще стояли. Остальная часть здания представляла собой разрушенную смесь осыпающихся стен, обвалившихся крыш и выбитых окон.

К счастью, погибло всего трое рабочих, которые в то время находились внутри здания. С начала года в замке проводился капитальный ремонт, и он был закрыт для посещения, поэтому здание было практически пустым.

Радио в шлеме Грея запищало от помех, затем строгий голос предупредил его.

- Шевели задницей. Мы опаздываем.

Мимо него в потоке машин с ревом двигателя промчался элегантный "Дукати скремблер" — темная версия "Найтшифт". Мотоциклист, одетый в черную кожу, ботинки и шлем, оглянулся на него. Хотя Грей не мог видеть сквозь поляризованный защитный экран, он представил, как прищуренные глаза смотрят в его сторону.

Грей прибавил газу и сократил дистанцию с другим мотоциклом.

- У нас все в порядке, - ответил он по рации. Он взглянул на голографический дисплей, светящийся в углу его шлема, и поморщился. - Две минуты.

В ответ раздалось раздраженное рычание, исходившее как от водителя, так и от мотоциклиста. "Дукати" рванул с места, резко свернув на Двенадцатую улицу и оставив позади Национальный торговый центр. Грей сильно подался вперед, едва не оцарапав колено о тротуар, чтобы последовать за ним.

При этом он в последний раз взглянул на разрушенный взрывом замок. Он знал, что значат эти разрушения.

Объявление войны.

За последние недели никто не взял на себя ответственность. На самом деле, некоторые группировки объявили об этом, но их заявления были быстро опровергнуты. Истинные виновники остались неизвестными. Записи с камер наблюдения, и даже со спутников, не позволили установить, кто заложил взрывчатку и как мог произойти столь чудовищный акт.

Объединенная оперативная группа по борьбе с терроризмом продолжала ежедневные проверки этого района. Каналы кабельных новостей спорили, показывали пальцем и выдвигали теории заговора. Тем не менее, для тех, кто знал величайшую тайну Замка, цель нападения была очевидна.

Грей еще сильнее вжался в сиденье.

Это были мы.

В этом он был уверен.

Грей был членом отряда "Сигма", секретной группы полевых оперативников, работавшей под эгидой DARPA, агентства по исследованиям и разработкам Министерства обороны. Все они были бывшими солдатами спецназа, тайно завербованными и обученными различным научным дисциплинам, чтобы защищать земной шар от всевозможных угроз. Их название произошло от греческой буквы ∑, которая означает “совокупность лучших”, слияние ума и мускулов, солдата и ученого. Их девиз был прост: "Будь на месте первым".

В данном случае, как подтвердил другой гонщик, Грей не справлялся с этой задачей.

Он следовал за "Дукати" по пятам и свернул на Индепенденс-авеню. Пара обогнула замок, где к задней части здания примыкали сады. Пятнадцать лет назад "Сигма" построила свою штаб-квартиру в нескольких заброшенных бомбоубежищах времен Второй мировой войны под замком. Давно забытый бункер сослужил агентству хорошую службу как из-за своего уровня секретности, так и из-за своей близости к многочисленным лабораториям и ресурсам Смитсоновского института. Кроме того, замок находился в пределах легкой досягаемости от основных центров государственной власти, что в последнее время было скорее проблемой, чем благом.

Директор "Сигмы" — Пейнтер Кроу — столкнулся с политической бурей после взрыва. Хотя о существовании "Сигмы"  знали только те, кто имел самый высокий уровень допуска, все они оказывали давление на агентство, особенно руководитель группы генерал Меткалф, нынешний глава DARPA.

Всем нужны были ответы, а если их нет, то козел отпущения. Грей надеялся, что этот срочный вызов от директора касался личности террориста, а не роспуска "Сигмы", что было весьма маловероятно.

Телефон на его шлеме пискнул о входящем вызове. Он ответил, слегка поморщившись, ожидая, что это директор Кроу.

- Слушаю, - ответил он.

- Где вы двое? -  Это был Монк Коккалис, сотрудник "Сигмы" и его лучший друг. - Пейнтер расхаживает взад-вперед по ковру в своем кабинете.

- Мы будем через несколько минут. Мы собираемся спуститься под землю.

- Давайте быстрее. Происходит что-то серьезное. Кэт даже не смотрит на меня, но ее лицо напряжено, как барабан. Она явно знает, зачем нас вызвали.

- Понятно.

Капитан Кэтрин Брайант была главным аналитиком разведки "Сигмы" и женой Монка. Она также была заместителем начальника управления.

- Мы скоро приедем. - Грей положил трубку.

Грей свернул ко входу в неприметный гараж на противоположной от Замка стороне улицы. Металлические ворота безопасности поднялись, реагируя на сигнал передатчика в его шлеме. Оба мотоцикла съехали по пандусу в подземное помещение. Оттуда они свернули в туннель, который проходил под Индепенденс-авеню. Пока они мчались по коридору, несколько электронных контрольно-пропускных пунктов регистрировали их продвижение. Маршрут пролегал глубоко под садом площадью в четыре акра.

Наконец, они добрались до подземного гаража прямо под замком. Там было полно "лендроверов", немецких седанов и нескольких мотоциклов. Грей присоединил свой мотоцикл к остальным и заглушил двигатель. Он быстро спешился и снял шлем.

Вход в командный пункт "Сигма" был перекрыт стальными дверями, похожими на сейфы. Он направился к биометрическому считывателю и произвел сканирование сетчатки глаза и отпечаток ладони, но дверь оставалась запертой. Электронное наблюдение в гараже выявило присутствие еще одного человека, который пока не представился.

Грей повернулся к "Дукати", когда его водитель соскочил с мотоцикла.

- Сейхан, тебе тоже нужно пройти сканирование. С тех пор, как ты была здесь в последний раз, они усилили меры безопасности.

Дернув подбородочный ремень, Сейхан сняла шлем. Пряди черных как смоль волос упали ей на плечи. Она бросила на Грея уничтожающий взгляд и расстегнула молнию на кожаной куртке, обнажив темно-бордовую блузку.

- Усилили охрану? - она усмехнулась. - Лучше поздно, чем никогда, я полагаю.

Она подошла к нему, двигаясь с львиной грацией, сплошь состоящая из сухожилий, мускулов и изящных изгибов. Миндалевидный оттенок ее кожи, свидетельствующий о евразийском происхождении, просвечивал сквозь капли пота. В ее изумрудных глазах горела едва сдерживаемая ярость.

- Кроу лучше бы дать ответы, - предупредила она. - Если это просто какое-то организационное совещание...

Грей понимал причину ее разочарования и гнева. Они оставили своего двухлетнего сына на конспиративной квартире. Ей не нравилось находиться вдали от Джека, особенно сейчас.

После нападения все агентство было закрыто.

Пейнтер не хотел рисковать, особенно когда вскоре после взрыва в результате наезда были покалечены двое оперативников. Еще один агент был убит снайпером во время пробежки.

Кто-то явно нацелился на команду "Сигма".

Некоторое время инцидентов больше не было, но никто не был введен в заблуждение, полагая, что угроза миновала. Враг отступил лишь на мгновение, вероятно, чтобы перегруппироваться и оценить ситуацию, прежде чем нанести новый удар. Все оставались настороже, понимая, что это затишье перед бурей.

Грей обнял Сейхан за талию, когда она присоединилась к нему.

- Мы свяжемся с Джеком как можно скорее.

Она сердито посмотрела на него, но все же прижалась к нему, позволив себе этот редкий момент ободрения. Несмотря на ее стоический вид, от напряжения на ее губах появились морщинки. Ее губы были бескровными и тонкими, изгиб челюсти был напряжен из-за сжатых мышц.

Неизвестность давила на нее, на всех них, но она переживала это особенно тяжело. И не только отсутствие информации о террористе не давало ей покоя. Это была нерешенная судьба организации.

Если "Сигму" закроют, у Грея будет масса возможностей. В восемнадцать лет он вступил в вооруженные силы, а в двадцать один стал рейнджером. Пейнтер лично завербовал его в "Сигму". Его выбрали не столько из-за его военного образования, сколько из-за его склада ума, его способности воспринимать закономерности там, где никто другой не мог.

Он не знал, откуда у него взялся этот талант. В детстве Грея всегда тянуло в разные стороны. Возможно, воспитание заставило его по-другому смотреть на вещи, пытаясь найти баланс между крайностями. Или, может быть, это было что-то генетическое, укоренившееся в его ДНК, что позволило ему увидеть эти закономерности. Он знал, что это был набор навыков, который оценили бы другие агентства.

Судьба Сейхан, при закрытии "Сигмы", была более туманна. Она была наемным убийцей международной преступной организации.

С юных лет подвергаясь жестокому обращению и воспитанию, она выработала свой собственный набор чертовых навыков, но это было нелегко отразить в заявлении или резюме. В конце концов, несмотря на то, что она пошла против своего начальства и пришла работать в "Сигму", она оставалась отчужденной от окружающего мира. Мало кто знал о ее истинном происхождении. Разведывательные службы нескольких стран, включая Моссад, все еще сохраняли приказ о ее ликвидации.

"Сигма" стала ее домом — сначала по необходимости, позже из-за надежды на другую жизнь, а теперь она предлагала начать все сначала с Греем и Джеком. Никто, даже Пейнтер, не мог сказать, какой была бы ее судьба, если бы "Сигма" закрылась. Агентство было ее прикрытием, ее защитой. Без него она потеряла бы ориентиры, и, как бы она ни старалась скрыть свои чувства, это явно пугало ее.

- У нас все будет хорошо, - неуверенно произнес Грей, притягивая ее ближе. Он поднял левую руку, чтобы показать золотое кольцо на пальце. - И нам еще нужно спланировать свадьбу.

Ее попытка улыбнуться превратилась в гримасу.

- Я не знаю, что хуже: иметь дело с террористом или разбираться с расписанием мест на приеме.

Сейхан выскользнула из его объятий и подошла к биометрическим сканерам. После того, как ее личность была установлена, усиленные стальные двери разъехались в стороны. Грей почувствовал, как у него заложило уши, когда до них донесся шум вентиляции с повышенным давлением, поддерживающий чистоту помещения.

Они вместе направились на самый нижний уровень командного центра.

Грей посмотрел вверх, представляя кабинет директора тремя пролетами выше. Хорошо это или плохо, но давайте узнаем нашу судьбу.

по времени

Капитан первого ранга Сергей Туров ждал повестки. Как командир Беломорской военно-морской базы, он имел возможность наблюдать из своего кабинета за тремя верфями, которые сияли сквозь ледяной туман холодной ночи.

Когда он стоял на посту, в нем росло разочарование. Это было написано на отражении его лица. Его льдисто-серые глаза оставались прищуренными. Глубокие морщины прорезали лоб под пепельно-белыми волосами. Он был одет в накрахмаленную форму темно-синего цвета. На столе позади него лежала фуражка такого же цвета.

Последние семь лет база находилась в его ведении. Он начал свою карьеру подводника на Северном флоте в качестве инженера-навигатора. Отказавшись от семьи и домашнего уюта, он на протяжении последних десятилетий неуклонно строил карьеру — даже после распада Советского Союза и образования Российской Федерации.

И посмотрите, где я сейчас нахожусь.

С тех пор, как он принял командование, база на берегу Белого моря расширилась под его руководством. Когда он только прибыл, на базе размещались десятки подводных лодок и десятки надводных кораблей, размещенных на двух верфях. За время своего пребывания на этом посту он построил третью верфь. Он также руководил испытаниями ледоколов, транспортных средств-амфибий и радарных систем. Однако дело было не только в оборудовании. Большая часть базы теперь была отведена под подготовку арктической бригады — моряков и морской пехоты, которые должны были стать закаленными в боях на льду и холоде.

Все это сделал я.

Хотя он должен был быть доволен, его раздражало отсутствие признания. Бывший начальник Беломорской военно-морской базы всего за четыре года дослужился до вице-адмирала и теперь командовал всем Северным флотом.

А я томлюсь здесь.

И он знал почему.

Четыре года назад он участвовал в масштабных военных учениях под названием "Океанский щит". В них участвовали базы по всему северному побережью, сотни кораблей и триста тысяч военнослужащих. Но во время учений из-за технической неисправности затонула подводная лодка класса "Акула". Все, кто находился на борту, погибли. Хотя инцидент замалчивался, вина незаслуженно легла на его плечи. За два месяца до этого эта подлодка проходила ремонт на его новой верфи. Он настаивал на том, чтобы она не участвовала в учениях, но вице-адмирал Глазков потребовал, чтобы её задействовали. Впоследствии, при расследовании случая с подлодкой, его нежелание отправлять подлодку исчезло из всех записей.

Этот инцидент стал черной меткой в его послужном списке. И все из-за этого ублюдка Глазкова.

10 мая, 17:33 по восточному времени

Вашингтон, округ Колумбия.

После предупреждения Джейсона Картера о неприятностях Грей и остальные собрались в разведывательном центре "Сигмы". Он находился дальше по коридору от кабинета директора Кроу. Джейсон настоял, чтобы они все последовали за ним сюда, так как хотел, чтобы все увидели некоторые детали лично.

В данный момент молодой аналитик склонился над изогнутым рядом мониторов. Кэт держалась рядом с ним. Джейсон хотел посоветоваться с ней, прежде чем обратиться к группе. Они заговорщически перешептывались, используя непонятный жаргон и загадочные сокращения.

Все, что Грей понял, это последний вопрос, заданный Кэт: - Вы поддерживали контакты с Ватиканом и итальянской разведкой?

- Да, а также со Службой внешней разведки, - ответил Джейсон.

Грей узнал название российской спецслужбы, аналога ЦРУ. Учитывая дискуссию в кабинете Пейнтера, упоминание о причастности России к этому новому делу вызвало у него подозрения.

И какое, черт возьми, отношение ко всему этому имеет Ватикан?

Директор тоже терял терпение.

- Что вас обоих так взбудоражило?

Джейсон посмотрел на Кэт, которая кивнула молодому человеку, чтобы тот взял инициативу в свои руки. На самом деле, она оставила его и направилась в свой кабинет, вероятно, чтобы продолжить обсуждение этого вопроса, пока Джейсон будет инструктировать их.

- Извините, - сказал Джейсон. - Я должен был заметить это раньше, но из-за всего, что происходит...

- Что ты заметил? - Спросил Монк.

Джейсон открыл папку windows, которая отображалась на его экране.

- Этот файл попал в наши системы несколько часов назад, но ему присвоили низкий приоритет. Алгоритм сбора данных "Сигмы" не распознал отправителя в качестве приоритетного контакта.

- Откуда это взялось? - настаивал Пейнтер. - Кто это прислал?

- Человек по имени Алекс Боррелли, монсеньор из Папской комиссии священной археологии.

Грей переглянулся с Сейхан, начиная понимать, как это связано с Ватиканом. В прошлом "Сигма" имела дело со Святым Престолом в Риме.

Пейнтер подошел ближе к монитору.

- Что он нам прислал?

- Ничего, что имело бы смысл. Это просто серия фотографий древнегреческого текста. Мне удалось перевести название на кожаной обложке. ”Истории" Геродота.

Джейсон открыл список прикрепленных jpeg-файлов. На них были изображены различные страницы, часто сфотографированные криво. Казалось, что снимки были сделаны в спешке на темной лестнице.

На большинстве фотографий были пожелтевшие страницы, исписанные греческими письменами. Несколько отрывков были вычеркнуты или подчеркнуты. На полях были аннотации, даже рисунок внизу на полстраницы. Но также было несколько снимков того, что, по-видимому, было внутренней стороной обложки. На фото была изображена золотая книга, парящая над эскизом здания и выцветшими письменами.

Пейнтер изучил подборку фотографий.

- Было ли какое-нибудь объяснение, почему это прислали нам? Что это может означать?

- Нет, ничего. Это загадка, возможно, монсеньор надеялся, что мы сможем ее разгадать.

- Почему мы? - спросил Монк.

Сейхан вздохнула. - Кто-нибудь перезвонил священнику?

Джейсон кивнул. - Это было первое, что я сделал. Но мое расследование показало, что монсеньор Борелли был убит. Вместе с архивариусом из Московского археологического музея. По данным российской разведки, на них напали грабители и убили их на окраине Красной площади. Судя по хронологии, монсеньор прислал нам эти фотографии во время нападения.

- Когда это произошло? - Грей нахмурился. - Если так, то, что бы он ни прислал, должно быть, что-то важное.

Кэт вернулась к группе, ее лоб был сильно нахмурен.

- Я связалась с коллегой, с которой много лет работала в российской службе внешней разведки. После недолгих препирательств и обещания сотрудничать в будущем он переслал мне видеозапись нападения. - Она заняла место Джейсона, застучала по клавиатуре и щелкнула мышью. - Это снято уличной камерой на окраине Красной площади.

Когда она отошла в сторону, на экране монитора появился черно-белый вид на угол улицы. Изображение было нечетким, а освещение плохим. В кадре появились две фигуры в комбинезонах и шлемах и поспешили вдоль края площади.

- Нападение произошло на закате, - сказала Кэт. - Это единственная камера, которая зафиксировала нападение.

Один из мужчин указал рукой, затем наклонился вперед, приложив ладонь к груди, а затем рухнул на тротуар.

- Стреляли сзади, - отметил Грей.

- Убитый - Игорь Косков, - сообщила Кэт. - Архивариус музея.

На экране группа людей в черной форме спецназовцев набросилась на священника. Предводитель группы подошел к мужчине и вырвал у него из рук книгу, вероятно, греческий текст, который был сфотографирован. Затем монсеньору жестоко перерезали горло. Он упал на четвереньки.

Грей заметил, что он пытается вырваться, но не для того, чтобы спастись, а чтобы вытащить сотовый телефон.

- Должно быть, именно тогда он отправил файл.

- Но зачем отправлять его нам? - Спросил Монк. - Откуда у него вообще оказался зашифрованный номер нашей системы?

Грей вспомнил вопрос Кэт о связи с Ватиканом.

- Отец Бейли, должно быть, дал ему это.

- Префект Бейли, - поправила Кэт. - Несколько месяцев назад он был назначен префектом Ватиканской апостольской библиотеки. Я только что позвонила в его офис и попросила перезвонить нам.

Грей нахмурился.

Финниган Бейли был ирландским римско-католическим священником, имевшим докторскую степень по античной истории и классическим наукам. Будучи сотрудником ватиканской разведки, он выполнял для Церкви тайные поручения. Мало кто знал, что у Ватикана есть собственное разведывательное управление, своя шпионская сеть. На протяжении десятилетий, если не столетий, Ватикан направлял своих агентов для проникновения в группы ненависти, тайные общества, враждебные страны — везде, где возникала угроза интересам Ватикана.

История Грея в этой организации насчитывает двенадцать лет, когда он впервые встретился с монсеньором Вигором Вероной, бывшим сотрудником intelligenza, благородным человеком, который впоследствии спас Грею жизнь и чья племянница когда-то покорила его сердце. Оба они ушли, пожертвовав собой ради спасения мира. До своей смерти монсеньор Верона был префектом библиотеки Ватикана.

- Итак, Бейли продолжает следовать по стопам Вигора, - прокомментировал Грей. - Даже в этих пыльных архивах.

- Он оказал нам большую помощь в прошлом, - напомнила Кэт Грею. - И, возможно, он сможет дать нам некоторое представление обо всем этом.

Монк повернулся к ней. - Ваш контакт в российской разведке знает что-нибудь о нападавших?

- Пока нет. В Москве действуют десятки организованных преступных группировок. На данный момент это может быть кто угодно.

- Нет, - сказала Сейхан, привлекая всеобщее внимание. - Прокрутите запись еще раз.

Кэт кивнула и перемотала ролик. Сейхан придвинулась ближе и уткнулась носом в экран. И снова убийства разворачивались черно-белыми кадрами.

- Останови, - сказала Сейхан, когда нападавший перерезал монсеньору горло взмахом руки. - Я узнаю это движение.

Сейхан отступила назад и изобразила, что разворачивается на носке левой ноги и взмахивает правой рукой. В последний момент она вывернула запястье, чтобы нанести смертельный и неожиданный удар.

Закончив, она оглядела группу.

- Меня учили этому же приему. Но был кто-то гораздо опытнее.

Желудок Грея болезненно сжался.

Сейхан указала на экран. - Это Валя Михайлова.

11 мая, 3:07 по московскому времени

Санкт-Петербург, Российская Федерация

Такер Уэйн преследовал свою цель по лабиринту темных переулков. До рассвета оставалось еще несколько часов, но город оставался в ночных сумерках. На этой северной широте солнце в теплое время года едва опускалось за горизонт. Хотя "теплый" - было не то слово, которое он употребил бы для обозначения этой весенней ночи.

С каждым выдохом его дыхание становилось ледяным. Щеки и нос немели от холода. Он пожалел, что не оделся подобающим образом, но ему хотелось, чтобы его одежда была невзрачной: поношенные джинсы, потрепанное оливково-зеленое пальто и шерстяная шапочка, низко надвинутая на глаза. Он надеялся сойти за рабочего, возвращающегося домой с ночной смены. Со своими светлыми волосами песочного цвета он, безусловно, выглядел вполне по-русски.

И все же, когда он шел по переулку, его шестифутовая фигура была сгорблена. Между зданиями он заметил проблески Невы. Её воды были окутаны густым туманом.

Час назад он проследовал за своей целью по мосту на Аптекарский остров. Ночная охота началась в Выборгском районе, часть которого принадлежала российской мафии.

Он не знал, зачем этот человек приехал на остров. Такер познакомился с этой местностью после прибытия в Санкт-Петербург неделю назад. Еще в восемнадцатом веке Аптекарский остров — или Аптекарский огород — был преобразован Петром Великим в место расположения лабораторий и главного медицинского учреждения страны. Это продолжалось и сегодня, большой остров был усеян множеством исследовательских институтов, но большая часть суши теперь была застроена жилыми комплексами, которые образовывали лабиринт пешеходных дорожек, обсаженных сосновыми аллеями.

По мере того, как Такер углублялся в лабиринт переулков, он периодически сверялся с цифровым планшетом. На дисплее светилась карта улиц. Крошечная точка перемещалась по соседней улице. Она шла вдоль Невы параллельно переулку.

Такер шел в ногу со своей целью по этому переулку.

Куда, черт возьми, ты идешь?

Его целью был тридцатидвухлетний серб Аркадий Радич, имевший связи с экстремистскими группировками на Балканах. В основном он работал курьером. По данным "Сигмы", этот человек периодически работал на "Нео-гильдию" — так "Сигма" назвала новую организацию Вали Михайловой. То, что серб жил в Санкт-Петербурге, в отличие от его обычного места жительства на Балканах, сделало его объектом интереса.

Тем не менее, даже с этой информацией Такеру потребовалось две ночи, чтобы выследить этого человека. Такер был вынужден действовать осторожно. Он не мог рисковать быть пойманным — ни Радичем, ни, конечно, российскими властями. Прошлой ночью серб напился в баре до бесчувствия и в итоге захрапел в постели любовницы или подружки.

Но сейчас он направляется не туда.

Это усилило подозрения Такера.

Несколько часов назад директор Кроу сообщил ему о вчерашнем  происшествии в Москве, и о возможной причастности Михайловой. Пейнтер хотел, чтобы Такер немедленно отправился на юг, в столицу, но тот отказался.

Он доверял своей интуиции.

Радич, не просто так оказался в Санкт-Петербурге. Если это как-то связано с Михайловой, то, что бы ни происходило в Москве, скорее всего, заставит этого человека пошевелиться и, возможно, выведет Такера на других оперативников "Нео-гильдии" в городе.

А оттуда, надеюсь, и к самой Вале.

Такер прикоснулся к своему горловому микрофону и связался по рации со своим напарником.

- Ковальски, ты получаешь информацию об объекте?

До его ушей донесся грубый голос.

- Я сейчас обхожу его позицию.

- Соблюдай дистанцию. Не хочу его спугнуть.

- Ты не обо мне беспокойся.

Такер нахмурился. - Кейн знает, что делает.

Такер изучал видеозапись, появившуюся в верхней части его планшета. На ней, под низким углом, был показан вид на реку, покрытую туманом. Его напарник бежал по парковой зоне, окаймляющей берега Невы. Мимо мелькали березы с белой корой, голые и похожие на скелеты. Напарник обходил подстриженные кусты, прятался под скамейками.

Кейну не требовалось особых указаний Такера.

Он определенно знает, что делает.

Бельгийский малинуа — бывшая служебная собака военных — был напарником Такера во время его многочисленных командировок в Афганистан. После увольнения со службы он взял с собой Кейна, но, похоже, уникальные навыки этого дуэта все еще были необходимы. Когда-то, в армии рейнджеров, эта пара служила следопытами: участвовала в поисково-спасательных операциях, в эвакуации людей, в слежке за объектами для захвата.

Как сейчас.

Он представил себе семьдесят фунтов поджарых мышц Кейна, быстро двигающегося, с напряженными ушами и низко опущенным хвостом. Тело пса прикрывал штурмовой жилет К9 — водонепроницаемый и усиленный кевларом, замаскированный под черно-подпалую шерсть. В ошейнике животного были спрятаны беспроводной передатчик размером с ноготь большого пальца и камера ночного видения, что позволяло им находиться в постоянном визуальном и звуковом контакте друг с другом.

Хотя они понимали друг друга и без слов.

Ранее, в тени моста позади него, Такер определил цель. Он указал двумя раздвоенными пальцами на Радича и отдал простую команду: "ВЫСЛЕЖИВАТЬ". Затем Такер уточнил этот приказ, поднеся эти пальцы к губам: "СКРЫТНО".

После этого Кейн бросился прочь, растворившись в тумане. Такер был уверен, что пес выполнит эту инструкцию и будет импровизировать по мере необходимости. Микрочип, вживленный в плечо Кейна, позволял Такеру следить за своим напарником и, одновременно за положением Радича.

Пока Такер шел по переулку, рация у него в ухе чирикнула вопросом Ковальски.

- Как ты думаешь, куда направляется этот ублюдок?

- Понятия не имею. Возможно, это погоня за тенью. Если это ни к чему не приведет, утром мы отправимся в Москву.

- Присоединимся к Грею и остальным?

- Подвезу тебя. Я сделал все, что мог.

- Но...

- Я не являюсь частью ”Сигмы", - напомнил ему Такер. - По крайней мере, формально. Я согласился приехать сюда только из—за своих местных связей, и мы в значительной степени исчерпали их, чтобы найти Радича. Если ”Сигма" привлечет других игроков, я снимаю себя с доски.

- А как насчет Вали Михайловой?

- К черту все это. Я не знаю эту женщину. Она ваша проблема. - Такер провел пальцем по сморщенному шраму на щеке. - А у меня своих проблем хватает, и у Кейна тоже.

Год назад его четвероногий партнер чуть не лишился одной из этих конечностей. Кейн по-прежнему ходил, слегка прихрамывая по утрам, хотя сейчас состояние этого крепкого пса уже было значительно лучше.

И все же он представил себе сияющие глаза Кейна, когда пес бросился в погоню за Радичем. Это было то, чему овчарка была обучена и чем гордилась. Такер знал это. Именно поэтому он согласился приехать в Россию. После долгой реабилитации Кейну нужно было выходить в поле.

И как бы мне ни было неприятно это признавать, мне это тоже нужно.

Дело было не в том, что Такер был адреналиновым наркоманом, не в том, что он жаждал услышать свист пуль у себя над ухом или не в том, что ему не хватало запаха пороха в перестрелке. Его последнее пребывание за границей оставило его разбитым и потрясенным. Как и Кейн, он сломал ногу и несколько месяцев носил гипс. У него было достаточно причин залечь на дно, найти более спокойную жизнь — и он, возможно, сделал бы такой выбор.

Но, вернувшись в Южную Африку, он вспомнил, как стоял у перил крыльца охотничьего домика, где он восстанавливал силы. Внизу, на краю травянистой саванны, Кейн сидел на корточках, навострив уши. Пес время от времени оглядывался, его глаза ярко блестели.

Такер все понял.

У кинологов была фраза, описывающая их отношения со своими собаками: "Это происходит на поводке". Со временем они научились понимать друг друга, не нуждаясь в общении. Их связь проходила вверх и вниз по поводку, который связывал их вместе. И это, безусловно, относилось к нему и Кейну. Эта пара была связана крепче любого поводка, каждый из них мог читать мысли другого, и эта связь выходила за рамки любого произнесенного слова или жеста.

В тот момент, еще в Африке, Такер понял, что хотел сказать ему Кейн.

Поехали уже.

Эти двое не должны были останавливаться на достигнутом. За время их долгого выздоровления страсть к путешествиям только усилилась. Такер всегда чувствовал себя бодрее, когда перед ним открывались новые дороги, тропинки, ведущие к неизведанным горизонтам.

Кейн тоже.

Когда Кроу позвонил и попросил его о помощи, он согласился. Кроме того, была еще одна причина…

- Что-то происходит, - сообщил Ковальски по радио с ноткой срочности.

- Понял, - ответил Такер.

Он снова сосредоточился на светящейся карте улиц и пятнышке своей цели. Радич приближался к краю обширного парка, который граничил с рекой. Достопримечательностью был Ботанический сад Петра Великого площадью пятьдесят акров, где в XVIII веке выращивали лекарственные растения. Это была жемчужина Аптекарского острова и старейшее ботаническое учреждение России.

Радич, оставив реку позади, свернул с главной улицы, на боковую, огибающую сады улочку.

Такер сбавил скорость.

Куда ты сейчас направляешься?

Поверх экрана Такер наблюдал, как Кейн приближается к тому же углу. Вид открывался из Риверсайд-парка на асфальтированную улицу. В этот ранний час на дороге не было машин. Кейн дошел до угла и остановился. Кейн опустил камеру, оценивая ситуацию.

На экране темная фигура Радича кралась вдоль железной ограды садов. Уличных фонарей не было, но Такер переключил камеру Кейна в режим ночного видения.

Изображение на экране заиграло более яркими оттенками зеленого, открывая большую часть улицы, в том числе припаркованный внедорожник —"УАЗ Хантер". Из него вылезли двое мужчин. Радич поспешил им навстречу. Троица приблизилась друг к другу.

- Что вы задумали? Пробормотал Такер.

Есть только один способ узнать.

Он передал Кейну по радио двойной набор команд. “ПОДОЙДИ БЛИЖЕ. НЕ ВЫСОВЫВАЙСЯ”.

Такер знал, что его напарник поймет. Эта порода была выбрана военными из-за их преданности и интеллекта. Кейн был примером и того, и другого: его словарный запас составлял тысячу слов, и он понимал сотни жестов. Еще более впечатляющей была способность Кейна выполнять команды. Только несколько служебных собак могли это делать.

Такера охватила гордость.

И все же, когда Кейн завернул за угол, Такер затаил дыхание.

Будь осторожен, приятель.

Получив команду, Кейн бросается к клумбе с растениями на противоположной от своей жертвы стороне улицы. Он останавливается и вдыхает запахи, которые разносятся по узкой улочке.

Он чувствует резкий запах аммиака, исходящий от других собак, который наполняет воздух вокруг. Запахи старые... наслаивались в течение многих дней. И все же инстинкт пробуждает в нем желание поднять ногу, занять это место.

Он подавляет это желание и отталкивает запах. Он втягивает другие, позволяя запахам создавать то, что не видно его глазам.

— землистый привкус плесени из сточной канавы.

— едкий запах уличного гудрона.

— запах горелого масла и машинного дыма.

— мускусный запах пота и влажной кожи.

Он сосредотачивается на последнем и бежит пригибаясь, стараясь держаться в тени с этой стороны. Он добегает до другой клумбе и останавливается, приседая.

Он навострил уши, услышав топот кошачьих лапок по стальному балкону над головой. Раздается напряженное угрожающее шипение, которое он быстро пресекает. Вместо этого он обращает внимание на людей. Их разговор звучит басовитым голосом, в котором слышны настойчивость и скрытность.

Он слышит каждое произнесенное слово. Но по опыту знает, что этого недостаточно. Приказ все еще звучит у него в груди.

ПРИБЛИЗИТЬСЯ.

Он высовывается и наблюдает за группой людей у грузовика. Он ждет, пока никто не посмотрит в его сторону, а затем бежит, пригибаясь. Его уши продолжают прислушиваться к любым признакам тревоги. Он добегает до следующих кустов. Его мышцы напрягаются, когти цепляются за камень.

Теперь грузовик стоит между ним и целями.

Голоса доносятся, но недостаточно громко.

Он выскакивает из-за растений и направляется через улицу к грузовику. Он прячется за колесом. От него разит нагретой резиной и паленым запахом, исходящим от тормозов. Он пригибается, удовлетворенный громкостью голосов компании людей.

Это подтверждается ему в ухе. Это не приказ, а всего лишь признание истины.

- Хороший мальчик, Кейн.

Такер помчался по переплетению переулков, удаляясь от реки. Он сделал последний поворот и прибавил скорость. Он направился туда, где лабиринт переходил в узкую улочку, граничащую с ботаническим садом. Согласно его карте, он должен был выйти в тридцати ярдах позади грузовика.

Он уже согласовал это с Ковальски. Здоровяк мчался по прибрежной магистрали, чтобы перекрыть другой конец улицы. Вместе они смогли бы зажать грузовик и троих мужчин между собой.

Он продолжал подслушивать разговор троицы. Они говорили по-русски. Программа-переводчик в режиме реального времени перевела их разговор на английский, но из-за того, что трое мужчин спорили одновременно, программа запиналась и прерывалась.

Тем не менее, Такер понял достаточно.

Радича наняли для выполнения его обычных обязанностей — быть курьером, — но доставлять надо было не наркотики или деньги. Вместо этого его посылка была спрятана в кузове грузовика.

- Я не перевожу людей, - решительно возразил Радич. - По крайней мере, без предварительного уведомления. Необходимо подготовиться.

- Значит вы говорите ”нет", - сказал один мужчина. - Вы отказываетесь.

- Я этого не говорил, - в словах Радича прозвучала нотка страха.

Такер дошел до конца переулка и выглянул из-за угла. В тридцати ярдах от него кузов грузовика казался просто большой тенью. Один из мужчин, сидевших в машине, затянулся сигаретой - одинокий красный огонек в темноте. Мужчина расхаживал возле калитки, ведущей в сад. На земле лежала цепь, которую, вероятно, перерезали, чтобы проникнуть внутрь.

Двое во внедорожнике, должно быть, устроили засаду и схватили кого-то, работавшего в саду.

Но почему?

Такер вполголоса обратился к Ковальски. – Ты где?

В ответ послышались вздохи. - Осталось две минуты. Может быть, три.

- Садись в грузовик, - проинструктировал Радича один из мужчин. - Поезжай сейчас же. Тебя ждут на месте встречи к полудню.

Радич выругался, но возражать не стал. Послышалось звяканье ключей, и темная фигура — Радич — обошла грузовик спереди, направляясь к водительской двери.

Такер съежился, зная, что Кейн прячется за задним колесом. Но его напарнику не требовалось предупреждения, чтобы начать действовать. Маленькая тень нырнула под кузов грузовика и исчезла под ним.

Но, как бы то ни было, этой защиты хватит ненадолго.

Радич открыл водительскую дверь, забрался внутрь и захлопнул ее за собой. Мгновение спустя двигатель взревел. Грузовик отъехал от обочины, направляясь в сторону реки.

У Такера не было времени на обдумывание стратегии.

Он вытащил из-под полы куртки пистолет Макарова. Он передал по рации две команды, по одной каждому из своих напарников.

- Ковальски, останови грузовик, который едет в твою сторону. - Такер выкатился из укрытия и приказал Кейну. - УНИЧТОЖЬ ”БРАВО-ОДИН".

Грузовик скрылся с места, где пряталась овчарка. Двум мужчинам на тротуаре потребовалось мгновение, чтобы среагировать — как на выскочившую из укрытия собаку, так и на фигуру, мчавшуюся к ним по улице. Тем не менее, они двигались быстро, что наводило на мысль о том, что они прошли боевую подготовку. Оба потянулись к кобурам с оружием.

Такер бежал, держа "Макаров" наготове, вытянув руки вперед и сжимая рукоятку пистолета обеими руками. Он прицелился в красный огонек сигареты и выпустил две пули. Первая пуля прошла мимо цели, а вторая, 9-миллиметровая, попала мужчине в правый глаз. Мужчина отлетел назад и рухнул на землю.

Кейн не издал ни звука, когда напал на противника. Единственным звуком был резкий вскрик и слышный хруст костей. Массивный пес сбил цель с ног. Когда они столкнулись, Кейн, не отпуская руки, с чудовищной силой сжал челюсти.

Противник потерял свой пистолет, но выхватил длинный нож из ножен на поясе. Он вонзил его Кейну в бок — только для того, чтобы попасть в замаскированный кевларовый жилет.

К черту это.

Такер подбежал к парочке и резко остановился. Он приставил "Макаров" к голове мужчины. Он выкрикнул приказ, почти в панике. - ОТПУСТИ. КО МНЕ.

Кейн отпустил и развернулся, уклоняясь от еще одного отчаянного удара клинком. Овчарка, тяжело дыша, подбежала к Такеру.

Такер приблизился к мужчине, намереваясь расспросить его о событиях ночи.

Русский усмехнулся и глубоко вонзил нож себе в горло.

Такер рванулся вперед, но затем остановился, осознав тщетность любого вмешательства. Мужчина захлебнулся кровью и повалился на спину.

Громкий хлопок заставил Такера присесть на корточки.

Он обернулся и увидел, как отъезжающий грузовик резко вильнул в сторону. Передняя шина задымилась и соскочила с диска. Машина выскочила на тротуар и врезалась в садовую ограду, проломив ее часть.

За грузовиком к месту аварии бежала крупная фигура.

Это был Ковальски. Он держал "Дезерт Игл" наготове. Пуля 50-го калибра, должно быть, пробила переднюю шину.

Пассажирская дверь грузовика распахнулась, и Радич вывалился наружу. Он, пошатываясь, сделал несколько шагов, посмотрел в обе стороны, затем нырнул через сломанный забор в темный сад.

Черт возьми...

Такер повернулся и побежал к воротам с оборванной цепью. Краем глаза он заметил, как Ковальски перелез через капот внедорожника, явно намереваясь последовать за Радичем через сломанный забор.

Такер связался с ним по рации. - Там пленник. В грузовике. Проверь, как он там. Мы с Кейном разберемся с Радичем.

Такер бросился в ботанический сад. Кейн не отставал от него. Такер повернулся к своему мохнатому напарнику. Все еще сжимая "Макаров", он прикоснулся двумя пальцами к своему носу, направленному в том направлении, куда убегал Радич.

- ЗАПАХ, СЛЕД, - приказал он.

Кейн спрыгивает с песчаной тропинки в темную гущу высоких деревьев. Он мчится мимо кустов. Он глубоко дышит, втягивая запахи в себя, и они проникают в носовые пазухи. После часа выслеживания запах от добычи ярко горит у него в мозгу. Ветерок с промозглой реки доносит тот же запах.

Он улавливает его и мчится вдоль него.

Он слышит за спиной топот ног - его напарник тоже бросается в погоню.

Гордость питает его, как и темная похоть. На языке у него все еще ощущается привкус крови. Его сердце колотится от ярости. У него не было времени погасить этот огонь. Охота все еще продолжается. Он мчится вперед, привлеченный запахом, приближаясь к своей жертве.

В этот момент нарастающая боль пронзает его правую переднюю конечность. Он игнорирует старую травму. Это знакомо, узнаваемо. Он отказывается замедляться.

Особенно когда перед ним ломаются ветки, увлекая его вперед.

Он слышит прерывистое дыхание, хриплое от паники.

Горький привкус страха чувствуется в запахе.

Он устремляется туда.

Затем раздается слабый звон бьющегося стекла — и все звуки затихают вдали.

Тем не менее, он остается уверенным в себе. Он улавливает запах— и вдруг через три прыжка все это исчезает на одном дыхании.

Сладкий, приторный запах наполняет его сознание, заглушая все остальное.

Кейн вынужден замедлиться, понимая, что потерпел поражение.

Его напарник подбегает к нему.

Кейн скулит от разочарования и стыда.

Но чья-то рука похлопывает его по боку.

- Все в порядке, Кейн.

Такер погнался за своим напарником, следуя за ним по пятам через высокие деревья, цветочные клумбы и ухоженный кустарник. Тропинка привела его в уголок парка, который был превращен в японский сад с прудами и арочными мостиками. Территория была покрыта густой рощей вишневых деревьев, все в раннем цвету. Повсюду летали розовые и белые лепестки, разносимые ночным ветерком. Сладкий аромат этих цветов витал в воздухе.

Должно быть, этот запах заглушил запах Радича.

Такер проклинал удачу серба.

- Оставайся со мной, - сказал Такер и пошел через японский сад.

Через несколько метров они, наконец, миновали вишневую рощу, но в носу у Кейна по-прежнему стоял тяжелый сладкий запах. По прошлому опыту Такер знал, что Кейну потребуется несколько минут, чтобы прийти в себя.

И все же перед ними возникло препятствие. Это был высокий шестиэтажный стеклянный дендрарий, одна из многих тщательно продуманных оранжерей сада. Он растянулся на длину футбольного поля, занимая площадь в один акр.

Но в каком направлении пошел Радич? Направо или налево?

Когда Такер замедлил шаг, Кейн бросился вперед.

Полагая, что его напарник снова напал на след, Такер последовал за ним. Овчарка подбежала к главному входу и обнюхала несколько осколков стекла на земле. Низкое окно наверху было разбито вдребезги, в нем до сих пор нет стекол.

Ублюдок не обошел его — он прошел насквозь.

Такер присел на корточки и заглянул в окно. Повеяло влажным воздухом. Дендрарий был полон пальм и орхидей. Он выглядел непроходимым, как самые густые джунгли. Радич мог спрятаться где-нибудь внутри, или, возможно, он планировал выбраться с противоположной стороны.

Не имея другого выбора, Такер пролез через разбитое окно. Кейн прыгнул за ним и бесшумно приземлился. Тем не менее, было заметно, что правая передняя лапа собаки — та, которую ему чуть не оторвало, — подогнулась, прежде чем снова выпрямиться.

Кейн был на пределе своих возможностей.

Такер опустился на колено.

- СТОЙ, - твердо приказал он, затем перешел на более мягкие слова. - Охраняй этот выход. Я не могу допустить, чтобы этот ублюдок обошел меня сзади.

Кейн пророкотал, почти неслышно. Пес был недоволен этой командой.

Тем не менее, Такер повторил ее, указав на разбитое окно. - КАРАУЛ.

Кейн фыркнул, сделал круг и застыл на месте.

Удовлетворенный, Такер направился в глубь дендрария.

На этот раз я охочусь один.

11 мая, 4:12 утра по московскому времени

Санкт-Петербург, Российская Федерация

Джо Ковальски скорчился в заднем отсеке разбитого внедорожника. Он осветил фонариком лежащее на заднем сиденье бесчувственное тело. Это была женщина лет тридцати с небольшим, с белоснежными волосами, собранными в конский хвост. Синяк под глазом начал багроветь. Она была без сознания, но не от удара.

Он проверил ее пульс и обнаружил, что он сильный. Проведя фонариком по ее глазам, он обнаружил, что они остекленели, зрачки расширены.

Под действием наркотиков...

Он взглянул на рубец у нее на щеке.

- Вы сопротивлялись, - пробормотал он. - Рад за вас.

Но кто вы, леди?

На женщине был серовато-зеленый комбинезон. Даже несмотря на мешковатую одежду, она выглядела подтянутой. Он направил луч фонаря на бейджик с именем, прикрепленный к нагрудному карману.

“Доктор Эллен Штутт”, - прочитал он и, прищурившись, посмотрел на русскую кириллицу под надписью.

“ботаник-исследователь”

11 мая, 17:07 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Грей проехал на своем мотоцикле по заброшенной строительной площадке на берегу Москвы-реки. Группа гонщиков, на мотоциклах и квадроциклах катались по кучам песка и камней, используя местность в качестве импровизированной трассы для мотокросса.

Он сделал все возможное, чтобы не выделяться из толпы, катаясь на "Урале" российского производства. Мотоцикл повышенной проходимости был разработан для пересеченной местности. Он выбрал его и по другой причине. "Уралы" обычно оснащались колясками.

- Впереди нас, - предупредила Сейхан с соседнего сиденья. - Слева.

Грей тоже заметил это и прибавил скорость. Он отвернул от реки, подняв за собой облако пыли. Сейхан скорчилась под ветровым стеклом коляски.

Лесистый склон окаймлял дальний край строительной площадки. Над линией деревьев виднелись полуразрушенные остатки старой крепостной стены из красного кирпича. Над всем этим возвышалась массивная круглая башня, увенчанная высоким шпилем. Это была одна из сохранившихся башен монастырской крепости XVI века. Симонов монастырь пришел в упадок столетия назад. Все, что осталось от него, - это участки разрушающихся стен, три башни и несколько хозяйственных построек. Попытки реконструкции и ремонта носили спорадический характер. В конечном итоге это место было передано Русской православной церкви, где они отремонтировали небольшой уголок обширной территории, превратив одно из зданий в храм, посвященный Тихвинской Богородице.

Эта церковь и была их целью.

Это совпадало с адресом, который Такер узнал от одного из похитителей, что не имело никакого смысла. Почему именно церковь? Но это место все равно нужно было проверить, а время поджимало, если они еще не слишком опаздали.

Два часа назад команда Грея приземлилась в Москве. Находясь в воздухе, Грей договорился с Сейхан о том, чтобы они прочесали этот район. Согласно тому, что услышал Такер, ботаника должны были доставить сюда сегодня в полдень.

Это было четыре часа назад.

Так что, даже если адрес был точным, тот, кто заказал похищение, скорее всего, давно уехал.

И все же...

Грей направил мотоцикл вдоль края поросшего лесом склона, затем свернул в лесополосу. Он заглушил двигатель, который щелкал и постукивал, остывая. Он снял шлем и повернулся к Сейхан.

- Готова?

Она выбралась из коляски и бросила шлем на сиденье. - Давай покончим с этим.

Он спешился, взвалил на плечо небольшой рюкзак и проверил "ЗИГ-зауэр", закрепленный в кобуре под курткой. Они вдвоем направились вверх по склону.

Грей надеялся, что ему будет, что сообщить остальным.

После приземления, Монк и Джейсон Картер отправились с отцом Бейли на встречу с представителем Русской церкви епископом Николаем Елагиным. Именно он отправил обреченных исследователей в подземный лабиринт под Москвой. У них было три цели: вернуть тело монсеньора Боррелли, доказать свою добросовестность в составе следственной группы Ватикана и осторожно допросить епископа Елагина.

Другая часть их группы, Такер и Ковальски, прибудут в Москву примерно через час. Они ехали из Санкт-Петербурга на скоростном поезде, в частном вагоне, предоставленном российским благотворителем Такера. Это было быстрее, чем лететь самолетом, и менее проблематично, особенно с парой крупных овчарок. Группа сопровождала доктора Эллен Штутт.

Грей посмотрел вверх по склону на разрушающуюся крепостную стену.

Какое отношение ко всему этому имеет ботаник?

Ее похищение могло быть никак не связано с их расследованием, за исключением одной интригующей детали. Грей размышлял об этом с тех пор, как Такер сообщил о случившемся. Это была одна из причин, по которой Грей направился прямо сюда.

- Справа есть строительные леса, - сообщила Сейхан.

Он посмотрел туда, куда она указывала, и кивнул. Сторожевая башня — башня Дуло — находилась в процессе реставрации. Согласно легенде, она получила свое название после того, как вторгшийся хан Дуло был убит стрелой, выпущенной из окна верхней башни.

Теперь сооружение было окружено досками, лестницами и металлическими лесами.

По мере того, как они приближались, необходимость ремонта становилась очевидной. Колокольню уже восстановили, но на фасаде из красного кирпича были огромные трещины, идущие от фундамента до крыши. В попытке защитить башню, по периметру были закреплены стальные кольца, скрепляющие все вместе.

Грей преодолел последний отрезок пути, но остановился на опушке леса. Башня и ее шпиль возвышались на пятнадцать этажей. Он достал из рюкзака небольшой бинокль и осмотрел эти высоты. К этому времени все строительные рабочие уже должны были уйти. И все же он хотел быть уверенным, что там не осталось часового.

С другой стороны, что тут охранять?

Он наблюдал в бинокль в течение пяти минут, пока с его стороны не раздался раздраженный вздох. Сейхан прошла мимо него и направилась к ближайшей лестнице. По ней она быстро взобралась наверх. Грей поспешил за ней. Добравшись до третьей площадки, которая поднималась на высоту боковых стен, они вскарабкались по доскам на дальнюю сторону башни.

Перед ними открылся панорамный вид.

Позади них вдаль уходила извилистая гладь Москвы-реки, ее воды в лучах заходящего солнца отливали розоватым серебром. Впереди виднелись очертания монастырской крепости. Перед их позицией простиралась южная стена, прерываемая еще двумя сторожевыми башнями. Справа раскинулся небольшой парк, но территория за стенами была погружена в тень.

Прямо перед ними, почти такой же высоты, как башня, стояло пятиэтажное здание. На его фасаде из красного кирпича, в большинстве окон были выбиты стекла. Изучив планировку, Грей понял, что полуразрушенное строение - это старая монастырская “солодовня”, или красильня, одно из старейших промышленных зданий в Москве.

Для Грея и Сейхан это здание послужило бы идеальным наблюдательным пунктом.

В пятидесяти ярдах от красильни возвышалась во всем своем величии церковь Тихвинской Богородицы - один из ярких образцов московского нарышкинского барокко. Ряды его крыльев и этажей из красного кирпича были украшены колоннами из белого известняка и причудливыми фронтонами, все они были покрыты серо-голубой черепицей.

Грей изучал строение.

Зачем привозить сюда ботаника?

Они спустились с лесов башни и скрылись в густой тени парка. Спеша к задней части красильни, они старались, чтобы здание находилось между ними и церковью. Они добрались до разбитого окна на самом нижнем этаже и нырнули внутрь, опасаясь острых осколков, которыми был усеян проем.

- И что теперь? - Разочарованно спросила Сейхан.

Он понимал почему. Внутреннее убранство старого солодовенного цеха было в гораздо худшем состоянии, чем можно было предположить снаружи. Внутри перекрытия обрушились на нескольких уровнях, образовав лабиринт из сломанных балок, ребристых перекрытий и зияющих дыр. Ближайшая лестница представляла собой груду каменных обломков, хотя кто-то оставил шаткую лестницу, которая выглядела такой же древней, как и само здание.

Грей кивнул в ее сторону. - Мы заберемся так высоко, как только сможем.

Они продолжили подниматься по зданию, преследуя бегущих впереди крыс. Несколько голубей взлетели, хлопая крыльями и разбрызгивая помет. В помещении воняло мочой и гниющим деревом.

- Ты точно знаешь, как побаловать леди, - прошептала Сейхан, когда они, наконец, поднялись на четвертый этаж.

- Я выбираю для тебя только лучшие места, милая. - Грей вытер с лица липкую паутину и указал вперед. - Из этого окна должен быть достаточно хороший обзор.

Он боялся подниматься еще выше. Хотя этот этаж был почти цел, пол прогнулся от времени. Тем не менее, они благополучно добрались до окна. В его косяке не было стекол, но проем закрывала ржавая решетка.

Грей глубоко вдохнул свежий воздух.

Сейхан лишь нахмурилась.

С этой высоты открывавшийся вид позволял им наблюдать за церковью которую окружала узкая дорога и небольшая автостоянка. При любом приближении они оказались бы на виду. План состоял в том, чтобы оценить местность на предмет чего-либо подозрительного и действовать соответствующим образом.

- Мы явно опоздали, - сказала Сейхан. - Если предположить, что это вообще то самое место.

Грей вздохнул, не в силах спорить. Крошечная парковка была пуста. Единственным человеком в поле зрения был одинокий пожилой мужчина, который подметал крыльцо метлой. В то время как некоторые наружные светильники горели в тени, окна церкви оставались темными.

Грей передал Сейхан бинокль. - Мы будем наблюдать в течение получаса. Если не будет никаких признаков активности, мы можем обойти церковь один раз, чтобы убедиться, а затем вернемся, чтобы встретиться с группой Такера.

Грей достал из рюкзака кое-какое снаряжение, в том числе цифровую монокулярную подзорную трубу, с помощью которой можно было делать снимки. Затем он установил тактический параболический микрофон для подслушивания. Радиус действия прибора составлял шестьсот ярдов, чего было более чем достаточно, чтобы преодолеть расстояние до церкви.

Но понадобится ли мне что-либо из этого оборудования?

Шли минуты, но ничего подозрительного не было замечено.

Даже крысам стало скучно, и они с наглым пренебрежением сновали мимо незваных гостей.

Вероятно, не только паразитам нужно было отвлечься.

- Наша свадьба, - резко сказала Сейхан нейтральным голосом.

И все же Грей уловил легкий подвох в этих двух словах. - Что не так с нашей свадьбой?

- Может быть, нам стоит отложить?

Он опустил подзорную трубу. - Почему? Двадцать четвертое июля - идеальное время. Именно тогда мы впервые встретились.

Она искоса взглянула на него. - Если ты помнишь, мы тогда стреляли друг в друга.

Он пожал плечами. - Это наша встреча, милая.

Она бросила на него испепеляющий взгляд. - Все меняется, "Сигма" на грани закрытия, может, нам стоит подождать, пока все не уляжется. Кто знает, где мы будем, когда…”

Ее прервал рев двигателя.

Они оба повернулись к окну, подняв головы.

Черный лимузин въехал в монастырские ворота. Вместо того, чтобы направиться к портику церкви, автомобиль обогнул здание с тыльной стороны.

- Может быть, кто-то готовится к вечерней свадьбе, - пробормотал Грей. - Кто-то, кто не струсил.

Водитель вылез из машины и открыл дверцу для человека, одетого в черную сутану до щиколоток с золотым поясом. Даже в полумраке под пышной, намасленной бородой мужчины поблескивал большой православный крест.

- Если это свадьба, - прошептала Сейхан, - то вот и священник.

Воспользовавшись подзорной трубой, Грей сделал несколько снимков мужчины.

С другой стороны лимузина вышел еще один человек, разворачивая свое крупное тело. Он был почти семи футов ростом. Он был одет в темную мантию. Выпрямившись, он поправил цилиндрическую шляпу с плоским верхом, церковную шапочку-камилавку, которую обычно носят православные монахи. Грей знал такие подробности только потому, что был знаком с владельцами этого заведения — Русской православной церковью.

Высокий мужчина подошел к священнику, опустив плечи и голову в знак явного к нему почтения. Руки монаха на мгновение задрожали. Похоже, это был язык жестов.

Грей продолжал фотографировать.

- Жаль, что Ковальски здесь нет, - прошептала Сейхан.

Грей понял, что она имела в виду. Ковальски, у которого была глухая младшая сестра, свободно владел американским языком жестов, но русская версия была явно другой из—за культурных и языковых различий.

Священник явно понял монаха и махнул рукой в сторону задней части церкви. Крупный мужчина направился вверх по ступеням к арочному проему, по бокам от которого находились декоративные железные настенные светильники. Священник остался внизу.

Грею стало интересно, был ли монах как-то связан с этой церковью. Из своих исследований он узнал, что в двадцатых годах здание было превращено в музей, затем в кинотеатр в тридцатых, а в девяностых стало школой для глухих и слабослышащих. Даже службы, проводимые в нынешней церкви, сопровождались сурдопереводчиками.

Тем не менее, был только один способ узнать больше об этих новоприбывших.

Грей поднес параболическую антенну микрофона к окну. Устройство было подключено по беспроводной сети к наушникам, которые были на нем и Сейхан, что обеспечивало трансляцию в режиме реального времени.

Монах постучал железным молотком в старую дверь. Усиленный звук показался Грею достаточно громким, чтобы он съежился. Монах отступил назад, скрестив руки на груди. Он оглянулся на священника, ожидая ответа.

Наконец дверь распахнулась.

На лестничную площадку вышла высокая стройная женщина. Она была одета в монашескую одежду, только ее камилавка с плоским верхом и вуалью сзади скромно прикрывала волосы, выдавая в ней православную монахиню.

Но это была не монахиня.

Сейхан, стоявшая рядом с Греем, напряглась.

- Валя, - прошипела она.

Хотя черты лица монахини были сильно напудрены, скрывая татуировку на лице, из-под вуали-камилавки виднелись пряди совершенно белых волос. Но больше всего ее выдавали манеры. Она небрежно прошла мимо высокого монаха и остановилась перед священником, который остался у подножия лестницы, как будто не собирался подходить ближе.

- Протоиерей Сычкин, - произнесла она с ноткой горького презрения. - Вы должны были быть здесь несколько часов назад.

- У меня были другие дела, которые требовали моего внимания. - Голос священника был глубоким и властным, идеально подходящим для проповеди с кафедры, но перевод получился монотонным, как у робота. - Почему ваш вызов был таким срочным и требовал моего личного присутствия?

- Человек, которого я наняла в Санкт-Петербурге, так и не появился. Вчера вечером было подтвержден захват ботаника, но потом тишина. Неоднократные попытки связаться с остальными также не увенчались успехом.

- А доктор Штутт?

Валя пожала плечами. - Ее весь день никто не видел — ни в ее исследовательской лаборатории, ни в ее квартире.

- Что это значит?

- Нас разоблачили.

Протоиерей застыл. - Кто?

- Должно быть, вмешалась третья сторона.

- Как такое могло случиться? - Сычкин потянулся к кресту на груди. - Лишь горстка людей знает, что мы нашли в этой старой книге

- Как бы то ни было, я приняла меры предосторожности после того, как не смогла связаться с остальными сегодня утром. На самом деле, вторжение этих людей не было такой уж неожиданностью, тем более что я практически пригласила их сюда.

- О чем ты говоришь? - спросил Сычкин.

Грей знал ответ. Он представил себе черно-белые кадры нападения на Красной площади. Сидевшая рядом с ним Сейхан выругалась. Она предупредила, что это дерзкое нападение может быть попыткой Вали заманить "Сигму" в Россию, вовлечь их в это дело.

Но дело было не только в этом.

- Я знала, что Радича будет легко сломить, - спокойно сказала Валя. - Именно поэтому я выбрала его в качестве курьера. Особенно потому, что я знала, что он скомпрометирован и за ним, вероятно, будут следить.

Грей выронил подзорную трубу и схватил Сейхан за руку, но она уже отошла от окна. Даже без бинокля Грей заметил, как Валя повернулась лицом к старой красильне. Ее слова, теперь уже на английском, донеслись до его наушника из параболического микрофона.

- Но с ними разберутся.

Грей сделал еще два шага, когда в здании прогремела серия взрывов. Пол под ним содрогнулся, и он полетел вниз головой. Пламя осветило темноту. Клубы дыма пытались рассеять его.

Прогремели новые взрывы, рассчитанные по времени и расположению так, чтобы выпотрошить все внутри и обрушить разрушающееся здание в подвал.

Грей потянулся к Сейхан — только для того, чтобы увидеть, как она удаляется от него, падая вниз, в пустоту.

11 мая, 18:12 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Джейсон Картер отшатнулся от входа в морг. Он и раньше видел трупы, но вонь мертвой плоти, отбеливателя и жидкости для бальзамирования заставила его оступиться.

Они с Монком и отцом Бейли поехали прямо из аэропорта к зданию из бежевого кирпича, у которого было громкое название: "Федеральное медико-биологическое агентство России, бюро главной судебно-медицинской экспертизы". Это был офис Главного судмедэксперта Москвы. Морг располагался в подвале здания, где система вентиляции была установлена еще в советское время.

Монк и Бейли шли впереди, по обе стороны от главного судмедэксперта, человека, похожего на скелет, по имени доктор Лев Гришин. Лицо судмедэксперта было вечно хмурым, как будто он был разочарован миром и своим местом в нем. Поэтому он не проявил ни особого терпения, ни интереса к этим следователям из Ватикана.

- Причины смерти очевидны, - сказал Гришин на беглом английском. - У обоих мужчин.

Джейсон неохотно последовал за группой в морг. Вдоль стен стояли пять столов из нержавеющей стали, на двух из которых лежали тела: монсеньора Алекса Боррелли и русского архивариуса, доктора Игоря Коскова.

Гришин повернулся к Бейли. - Святой отец, ваша команда может осмотреть тело вашего коллеги, но вам потребуется разрешение семьи, чтобы сделать то же самое с другим.

Монах шагнул вперед. - В этом нет необходимости. Подтверждение причины смерти является простой формальностью в этом расследовании.

Суровое поведение Гришина смягчилось. Вероятно, он опасался, что его решение будет оспорено.

Согласно поддельным документам Монка, он был патологоанатомом, что было недалеко от его истинной специальности. Этот человек был медиком в "Зеленых беретах", но после того, как его завербовала "Сигма", он защитил докторскую диссертацию по судебной медицине. В конце концов, он расширил свои исследования в области биомедицинской инженерии, хотя последнее было скорее личным интересом. Монк потерял левую руку во время операции "Сигмы"и теперь носил протез, разработанный DARPA, который был почти неотличим от настоящей руки.

Бейли махнул рукой в сторону двери. - Доктор... Гришин, не могли бы вы проявить терпение и оставить нас наедине, чтобы мы могли провести обследование и отдать дань уважения покойному.

- Конечно. - Он, казалось, был более чем счастлив услужить. Направляясь к выходу, он указал на переговорное устройство на стене. - Вы можете позвонить мне, когда закончите. А пока я подготовлю документы, чтобы тело монсеньора было готово к отправке обратно в Италию.

Джейсон наблюдал, как он поспешно выходит из комнаты.

Очевидно, он хочет, чтобы мы убрались отсюда как можно скорее.

Как только эксперт ушел, Бейли повернулся к Монку и Джейсону. - Я попросил епископа Елагина присоединиться к нам. - Он взглянул на наручные часы. - Он должен прибыть с минуты на минуту.

- В морг? - Спросил Джейсон. - Я думал, мы встретимся с епископом в вашем посольстве, чтобы помочь укрепить нашу роль посла при Святом Престоле.

Джейсону было не по себе от такого внезапного изменения планов. Проработав пять лет под руководством Кэт Брайант, он стал негибким, предпочитая, чтобы каждая деталь операции была прописана заранее и выполнялась неукоснительно.

Он не всегда был таким. Когда ему было девятнадцать, он получил образование системного аналитика в военно-морском флоте, но его раздражали бесконечные правила и предписания военных. Особенно учитывая некомпетентность тех, кто отдавал эти приказы. В конце концов его уволили и судили из-за его вызывающего поведения, а также за то, что он на спор взломал серверы Министерства обороны, имея при себе только телефон BlackBerry и iPad.

После этого ему предложили сделку: присоединиться к "Сигме" или отбывать срок.

Это был простой выбор, но он был недоволен им в течение нескольких месяцев. Именно Кэт в конечном итоге привила ему строгую трудовую этику — в основном потому, что он научился уважать ее характер и интеллект. И все же он не мог полностью избавиться от своей бунтарской жилки. Он винил во всем своих родителей. В юности Джейсон рос в атмосфере, полной адреналина. Его мать была палеоантропологом и часто брала Джейсона с собой в экспедиции. Его отец — австралийский спелеолог и дайвер — был известен своими дорогостоящими спасательными операциями.

Поэтому, когда представилась возможность отправиться в поход с командой "Сигмы", он воспользовался ею. Учитывая все, что происходило — возможность роспуска "Сигмы"— он не знал, удастся ли ему еще раз поучаствовать в полевой операции.

Теперь, стоя в морге, он начал сомневаться в правильности своего выбора. Он увидел свое отражение в полированных дверцах холодильных камер. Из-за его худощавого телосложения и светло-русых волос многие принимали его за подростка. Тем не менее, с самого начала Кэт никогда не ставила под сомнение его ценность, уважая его аналитический склад ума и умение взвешенно подходить к решению проблем. Она также никогда не сомневалась в его физической силе. Они часто вместе занимались в тренажерном зале или обливались потом во время марафона.

Перед отъездом из Вашингтона она возложила на него дополнительное задание. “Убереги Монка от неприятностей”, - предупредила она. “Это будет самая сложная часть задания”.

Теперь ее муж определенно выглядел встревоженным. Нахмурив брови, Монк продолжал давить на отца Бейли.

- Почему вы изменили место нашей встречи с епископом Елагиным?

Бейли поморщился.

- В последнее время трения между Русской Православной Церковью и Святым Престолом обострились. Особенно учитывая растущие амбиции патриархата по созданию нового...

Монах прервал его.

- Другими словами, вы не доверяете епископу Елагину.

- Допустим, я поступаю разумно. По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь с ним получше. Если Елагин приедет сюда, чтобы встретиться лицом к лицу с покойным, с людьми, которых он отправил на верную смерть, возможно, он будет более откровенен с нами.

Джейсон заметил, как взгляд Бейли задержался на бледном лице монсеньора Борелли. Священник явно боролся со чувством собственной вины.

- К тому же, - пробормотал Бейли, - у меня есть способ оценить, насколько Елагин готов сотрудничать с нами.

- Что вы имеете в виду? - Спросил Монк.

Бейли покачал головой. - Всему свое время.

Джейсон нахмурился, смущенный скрытностью священника.

Монк просто пожал плечами и подошел к столу. Он откинул покрывало, прикрывавшее тела. Не прикасаясь ни к одному из них, он осмотрел их раны. Горло монсеньора было глубоко перерезано, обнажая белизну гортани. У русского архивариуса было выходное отверстие в середине грудной клетки. Пуля, вероятно, попала в сердце мужчины, убив его почти мгновенно.

Монк вернул саваны на место, чтобы они были на уровне подбородков.

- Эксперт прав. Причины смерти достаточно очевидны. Не то чтобы у меня когда-либо были какие-то сомнения.

Бейли воспользовался этим временем, чтобы подойти к столу и осмотреть личные вещи монсеньора. Заляпанный кровью комбинезон был аккуратно сложен рядом с парой ботинок. Кто-то благочестиво обмотал цепочку вокруг серебряного креста, образовав спираль поверх одежды.

Когда Бейли коснулся распятия, его плечи поникли.

Джейсону не хотелось вмешиваться в чужое горе, но у него возник насущный вопрос.

- Они нашли телефон монсеньора Борелли?

Бейли покачал головой.

- Я просмотрел список вещей моего друга. Телефона там не было.

Джейсон надеялся, что злоумышленники бросили устройство. Если бы он мог получить отпечатки пальцев или образцы ДНК с телефона, то, возможно, смог бы окончательно подтвердить, что Валя Михайлова была причастна ко всему этому.

Он уставился на тело монсеньора Борелли, представляя глубокий порез на его шее. Он не сомневался в оценке Сейхан относительно того, кто держал в руках это лезвие. Время шло, и он обнаружил, что сжимает руки, а его беспокойство росло — не из-за того, где он находился, а из-за одной мучительной уверенности.

У нас заканчивается время.

11 мая, 18:55 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Окутанная дымом, Сейхан пролетела сквозь вихрь горящих обломков. В плечо ей ударил кусок доски пола. Она схватила его и развернула, выставив перед собой, как щит.

Во время падения, на нее сыпались осколки и битые камни. Что-то ударило ее по голове, достаточно сильно, чтобы у нее помутилось зрение. Открытые участки кожи были разорваны. Ее тело тряслось, когда она налетала на препятствия. Она пыталась удержать свой щит, но от резкого удара он раскололся пополам.

Она упала головой вперед с криком, застрявшим в горле.

Прищуренными глазами она наблюдала, как на нее несется дымящаяся груда обломков. У нее было два мгновения, чтобы среагировать. Она заметила толстую балку, криво лежащую на вершине горы обломков, заполнявшей цокольный этаж.

Она поджала под себя ноги, целясь в балку. Сейхан ударилась ботинками, её ноги подломились. Она сильно ударилась грудью. По инерции она полетела вниз по стропилам. Осколки пробили кожаную куртку и штаны. Сверху на нее посыпались камни и раскаленные осколки.

В конце концов, она спрыгнула со стропил и нырнула в небольшое укрытие под ними. Она задыхалась и кашляла, прикрывая рот рукой. С каждым натужным вдохом дым становился все гуще. Дождь обломков быстро сменился редким грохотом, когда последние части красильни обвалились, разрушив кирпичное здание.

Она посмотрела вверх.

К счастью, они с Греем находились на четвертом этаже, над ними был только чердак. Если бы они находились чуть ниже, то были бы погребены под обломками.

И все же она была далеко не в безопасности.

Она расстегнула молнию на своей разорванной куртке и вытащила "ЗИГ-зауэр" из наплечной кобуры. Она попыталась оценить ситуацию, но в ушах все еще звенело от взрывов. Перед глазами все плыло. Глубокие порезы прочертили ее тело, повсюду капала кровь.

Она не обращала на это внимание.

Одна боль оставалась самой сильной.

Где, черт возьми, Грей?

Она не осмелилась окликнуть его. Она не знала, приближаются ли Валя и ее команда. Хотя, зная эту женщину, Сейхан предположила, что Валя скрылась в лимузине с мужчинами в черных одеждах. Взрывы и дым быстро привлекут внимание полиции и пожарных. Валя не хотела рисковать тем, что ее поймают и будут допрашивать.

И все же Сейхан следовало быть осторожной. Даже если Валя сбежала, Сейхан не могла поверить, что убийца не оставила горстку боевиков, чтобы убедиться, что взрывы убили или обездвижили ее цели.

Опасаясь этой угрозы, Сейхан выбралась из-под стропил и перебралась через предательское поле обломков. Она прислушивалась к любым голосам или шуму, которые свидетельствовали бы о приближении штурмовой группы. Она держалась самого густого дыма и медленно передвигалась по разрушенному ландшафту.

Она снова закрепила микрофон под подбородком и поглубже вставила наушник на место после того, как он отвалился. Она попыталась заговорить с Греем, но ее собственные слова были не слышны.

- Каково ваше состояние? - она вышла на связь.

Она ждала, все еще ища, все еще напрягаясь.

Ответа не было.

Слева от себя она услышала грохот потревоженного камня. Она остановилась и посмотрела в ту сторону. Дым заслонил обзор, но дальше виднелся огонь. Перед этим очагом промелькнула тень, затем еще одна.

Двое мужчин.

Она засунула пистолет за пояс и вытащила из ножен на запястье метательный нож.

Она направилась в направлении этих теней, используя различные отблески пламени, чтобы выследить свои цели. Она двигалась медленно, опасаясь других охотников. Она держалась поближе к грудам обломков, ныряя под завалы мусора и пробираясь сквозь них, стараясь не задеть покачивающиеся конструкции.

Вдалеке пронзительно завыли сирены, становясь все громче.

Ее сердце бешено колотилось, до их прибытия оставались секунды.

Наконец она приблизилась к двум фигурам, которые прятались с винтовками за плечами. Один из мужчин высвободил руку и рубанул ею слева от груды щебня. Пара разделилась, готовясь обогнуть холм с двух сторон.

Сейхан последовала за первым. Она была в метре от него, когда ее нога задела битый кирпич, и он отлетел в сторону. Стрелок резко обернулся - как она и ожидала, когда налетела на камень.

Она сделала выпад так, чтобы он не мог дотянуться до винтовки, и вонзила лезвие ему в челюсть. Она пронзила ему гортань и сильно дернула, заставив его крик перейти в бульканье, а затем полоснула по сонной артерии.

Когда он упал, она перенесла вес его тела на свое плечо и схватила винтовку. Она осторожно уложила его на землю, затем проверила оружие - российский автомат АК-308. На стволе был установлен глушитель. Она могла поспорить, что оружие было заряжено дозвуковыми патронами, чтобы еще больше снизить уровень шума.

Она подняла винтовку к плечу и продолжила идти в направлении, по которому направлялся стрелок. Она добралась до дальней стороны груды обломков и услышала шум шагов другого нападавшего. Она вернулась в клуб дыма и подождала, пока тот не показался из-за угла.

Оказавшись в поле зрения, он бросил на нее быстрый взгляд, словно подтверждая присутствие своего напарника. Сейхан подняла винтовку повыше, надеясь, что он узнает знакомый силуэт оружия в пелене дыма.

Мужчина кивнул и отвернулся.

Она повернула оружие в его сторону, прицелилась ему в затылок и произвела одиночный выстрел. Это прозвучало не громче тихого чиха. Удар его тела о землю произвел гораздо больше шума.

Услышав это, Сейхан отступила под навес, образованный обломком стены. К ее позиции приближались осторожные шаги, привлеченные стуком, но, надеюсь, не выстрелом из винтовки с глушителем.

Из мрака появился еще один стрелок, который, широко развернувшись, нацелился на штабель дров. Охотник на мгновение замер, заметив распростертое тело своего товарища по команде.

Пауза была достаточно долгой.

Сейхан выстрелила из своего укрытия и уложила мужчину рядом с его напарником.

Она подождала еще три вдоха, не появится ли кто-нибудь еще. Сирены завыли где-то в квартале или двух от них. Она услышала глухой звук приближающегося вертолета. Как и ей, всем оставшимся охотникам нужно было эвакуироваться, пока власти не окружили их.

Поскольку время было на исходе, она выскользнула из своего укрытия. Резкий вздох слева от нее был единственным предупреждением. Она пригнулась и перекатилась. Над головой просвистели пули. Она вскинула винтовку, чтобы открыть ответный огонь, но другой боевик бросился на нее с противоположной стороны.

Должно быть, эта парочка затаилась в засаде, позволив своему товарищу по команде выманить ее на себя.

Нет возможности справиться с обоми.

Тем не менее, она должна была попытаться.

Она выстрелила низко в первого мужчину, попав ему в грудь. Когда он рухнул на землю, она перекатилась в другую сторону, но второй мужчина уже нацелил на нее своё оружие.

Слишком поздно...

Затем раздался пистолетный выстрел, и голова мужчины откинулась назад, увлекая за собой его тело. Она обернулась и заметила знакомую фигуру, ковылявшую к ней, сильно прихрамывая на лодыжку, с лицом, похожим на кровавую маску.

- Думаю, это последний, - сказал Грей.

Она вскочила на ноги и бросилась к нему. Она не знала, ударить его или обнять.

- Почему ты не ответил по радио? - резко спросила она. - Я думала... я не знаю, что я думала.

Я думала, ты погиб.

- Я услышал твое сообщение. - Он провел пальцами по шее. - Но потерял микрофон. Поэтому я спрятался, а потом услышал перестрелку и подошел поближе.

Она обхватила его рукой за талию, чтобы помочь ему устоять на ногах. - Нам нужно убираться отсюда.

Он кивнул, когда вой сирен снова донесся до развалин монастыря.

-Из огня...

- Да в полымя, - закончила она за него.

11 мая, 20:44 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Такер поспешил через Вадковский переулок вместе с Кейном. Ковальски последовал за Марко, а Юрий держался поближе к доктору Эллен Штутт. Они направились к богато украшенному столетнему зданию на углу. Здание состояло из трех этажей, отделанных розовато-оранжевой штукатуркой, украшенных оборками в стиле ар-нуво, с балконами из кованого железа и орнаментом в виде бабочек.

Целью их поездки была апостольская нунциатура Святого Престола.

- Почему мы направляемся в посольство Ватикана? - Спросила Эллен.

В целях безопасности ей сообщили о пункте назначения только после того, как поезд прибыл на станцию. Ранее она сменила рабочую одежду и была одета в повседневную светло-голубую ветровку и джинсы. Все они были одеты в обычную уличную одежду. Даже Кейн и Марко сняли свои кевларовые жилеты и надели простые ошейники и поводки.

Такер осмотрел их компанию.

Просто группа людей вышла на прогулку, выгуливая своих собак этим весенним вечером.

- Друзья, о которых я тебе рассказывал, - объяснил Такер. - Нам сказали встретиться с ними здесь.

Она открыла рот, как будто хотела задать вопрос, но затем снова закрыла его.

Такер повел свою компанию вокруг здания к черным железным воротам. Они вели на парковку за посольством. С другой стороны возвышался семнадцатиэтажный жилой комплекс.

Он поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но ворота открылись сами по себе.

- Вы пришли как раз вовремя , - сказал Монк и махнул рукой, приглашая их пройти. - Все собрались внутри. - Нам нужно многое обсудить, и у нас мало времени, чтобы это сделать.

- К чему такая спешка?

- Мы уезжаем в полночь.

Ковальски выглядел не слишком довольным.

- Мы что, просто так притащили сюда свои задницы.

Такер отступил на шаг.

- Эй, я всего лишь привез всех. Я сделал все, о чем меня просил директор Кроу. Мы с мальчиками направляемся домой.

Монк нахмурился.

- Выбор за тобой. Но, возможно, ты захочешь сначала кое-что услышать.

Такер вздохнул, затем пожал плечами.

- Если у тебя есть горячий кофе и что-нибудь перекусить, я, пожалуй, послушаю.

- У нас даже есть угощение для собак. - Монк оглянулся на него.

Такер выругался себе под нос и направился через парковку.

Доктор Штутт придвинулась ближе к нему, касаясь его руки кончиками пальцев. Ее глаза были стеклянными от беспокойства.

- Я не знаю этих людей, - прошептала она.

Она явно не хотела, чтобы Такер уходил.

- Давайте послушаем, что они нам скажут, - сказал он уклончивым тоном.

Монк подвел их к задней двери посольства и провел в вестибюль. Он указал на лестницу слева.

- Все ждут внизу.

Когда они спустились вниз, Такер заметил, что верхние этажи здания были темны и казались в этот поздний час почти безлюдными. Он заметил колеблющийся луч света на первом этаже, вероятно, принадлежавший ночному сторожу во время патрулирования.

Спустившись вниз, Монк провел их в конференц-зал, расположенный в стороне. В центре его стоял длинный стол из красного дерева. Стены были обшиты панелями из того же материала. У задней стены тлел небольшой камин. Над камином на стене висел папский символ — корона и два скрещенных ключа, один золотой, другой серебряный. На столешнице была такая же эмблема, выполненная в виде инкрустации из драгоценного металла.

Контрастируя с царственной обстановкой посольского помещения, вдоль одной из стен висел ряд плоских мониторов. На них транслировались сводки новостей с разных каналов, на экранах мелькали хаотичные кадры горящих кирпичных зданий, окруженных высокими стенами.

Такер мог догадаться об источнике этого хаоса.

Коммандер Грей Пирс сидел в кожаном кресле, закинув ногу на соседнее сиденье. На лодыжке у него лежал пакет со льдом. Его лицо было покрыто синяками, а десятки порезов и ран были залеплены пластырями. Это выглядело так, будто мужчина выпал из окна разбив стекло, причем несколько раз.

На одном из мониторов тлели горящие обломки сбитого военного вертолета.

Ковальски тоже это заметил.

- Похоже, вы все были заняты.

Грей указал на стол.

-  Присаживайтесь. У нас напряженная повестка дня.

Такер подал знак Кейну и Марко занять места у камина. Две овчарки подбежали и уселись там, хотя обе держали ухо востро, опасаясь всех незнакомцев.

Не могу их винить.

Такер пододвинул стул для Эллен, а сам сел рядом. Он оглядел троицу религиозных деятелей, сидевших за одним столом. Тот, что в римском воротничке, должно быть, отец Бейли. Такер никогда не встречался с этим человеком, но Ковальски рассказал ему о прошлых связях священника с "Сигмой". Другая пара — пожилой седобородый мужчина и стройная молодая женщина - были в одеяниях Русской православной церкви.

Такер никак не мог понять, почему они здесь.

Грей представил их друг другу, а затем кивнул Эллен.

- Спасибо, доктор Штутт, что согласились прийти сюда.

- Я не думаю, что у меня был большой выбор, - сказала она. - И у меня много вопросов.

- Это понятно. Надеюсь, мы сможем прояснить некоторые детали. Но прямо сейчас ситуация остается... нестабильной.

- Скорее, взвинченной, - прокомментировал Ковальски. Здоровяк стоял в стороне, не сводя глаз с мониторов, и не выглядел обеспокоенным, скорее разочарованным тем, что не он был в гуще этой перестрелки.

Грей позвал Ковальски и указал на дверь.

- Сейхан наверху, координирует действия с охраной посольства. Чем больше глаз будет наблюдать за периметром, тем лучше.

Ковальски пожал плечами, вероятно, радуясь возможности избежать долгого разговора, и направился к двери.

Грей перевел взгляд на Юрия — начальника службы безопасности Богдана, который все еще стоял в стороне.

- Мистер Северин, не могли бы вы тоже подняться наверх?

Челюсти Юрия напряглись, его заросшее темной щетиной лицо стало жестче. Ему явно не хотелось уходить, и не только потому, что он оставлял ботаника, женщину, которую Богдан послал его защищать. Такер подозревал, что босс Юрия, всегда склонный к авантюрам, поручил своему подчиненному собрать информацию обо всей этой ситуации.

Грей пристально смотрел на Юрия, но именно Ковальски нарушил молчание.

Здоровяк схватил начальника службы безопасности за локоть и потащил его прочь.

-Пошли. Где-то здесь должна быть еда, а если повезет, то, может быть, и бутылка водки.

После того, как они ушли, Монк закрыл дверь, гарантируя уединение. Такер знал, что большинство посольств оснащены современным оборудованием для защиты своих помещений, и, несомненно, то же самое было и здесь. Кроме того, он заметил прикрепленные к стенам черные ящики с красными светодиодными лампочками. Судя по всему, они были установлены недавно, вероятно, командой Грея, чтобы усилить безопасность здания с помощью новейших разработок DARPA.

Но зачем принимать все эти меры предосторожности? Что происходит на самом деле?

Грей подождал, пока Монк сядет.

- Сначала давайте расскажем вам о том, что произошло и что мы узнали...и какой ценой. Он поправил на лодыжке пакет со льдом и принялся рассказывать обо всем, что произошло на развалинах старого монастыря, в том числе и о том, кто был в этом замешан.

- Значит, за всем этим стоит Валя Михайлова. - Такер не смог скрыть горечи в своих словах.

- И та засада в монастыре, и попытка похищения.

Эллен перевела взгляд с него на Грея. Ее лицо и губы побледнели, когда она осмотрела его раны, вероятно, лучше осознавая опасность, с которой столкнулась.

- Эта женщина? Чего она хочет от меня?

- Дело не только в ней, - сказал Грей. - Мы полагаем, что ее нанял кто-то, работающий на Русскую православную церковь.

Такер начал понимать, почему на церемонии могли присутствовать два представителя Московского патриархата. Тем не менее, на протяжении всего рассказа глаза Грея слегка прищуривались всякий раз, когда он смотрел в их сторону.

Он нуждается в этих людях, но не доверяет им полностью.

У Такера не хватало терпения выслушивать подобные увертки.

- Что все это значит?

Ответил отец Бейли, все еще не отрывая взгляда от разложенных перед ним фотографий.

- Это касается затерянного континента под названием Гиперборея. - Он поднял взгляд от стола. - И я думаю, что кто-то его нашел.

11 мая, 9:18 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Грей раздраженно нахмурился, глядя на отца Бейли. Его бесила глупость, которую  говорил священник, особенно учитывая, что его лодыжка пульсировала при каждом ударе сердца.

- Затерянный континент? - Грей надавил на него. - О чем вы говорите?

- Дайте мне минутку, чтобы объяснить, - сказал Бейли.

Префект Ватикана порылся в стопке фотографий, разложенных на столе, затем наклонился и проконсультировался с епископом и монахиней из Русской православной церкви. С момента прибытия сюда троица внимательно изучала снимки древнегреческого текста. Они перешептывались между собой, иногда споря, иногда кивая.

Как сейчас.

Грей по-прежнему настороженно относился к этим двум незнакомцам, особенно после того, как стал свидетелем встречи Вали с другими членами Русской православной церкви. Сначала он не хотел приглашать этих двоих на встречу, но Бейли настоял, поручившись за них. Даже Монк сказал, что их стоит выслушать.

Грей в конце концов согласился, но только потому, что ему срочно нужны были ответы.

И все же, затерянный континент...?!

Бейли выбрал несколько фотографий и поднял их.

- Монсеньор Борелли очень тщательно записывал все примечательное в древнегреческом тексте. Помимо того, что он сфотографировал позолоченный фронтиспис книги с изображением Троице-Сергиевой лавры, он также сфотографировал несколько других страниц.

- Я хорошо знаю об этом, - сказал Грей. - Я бегло просмотрел их во время полета сюда.

- Да, конечно. Тогда вы, должно быть, обратили внимание на страницы с подчеркнутыми или вычеркнутыми разделами.

Грей пожал плечами в знак согласия.

Бейли продолжил:

- Вы должны понимать, что греческая книга "Истории" Геродота — это скорее путеводитель, чем что-либо другое. В ней описываются земли и народы известного в то время мира. В некоторых регионах Геродот побывал лично. Другие, о которых он писал, были основаны на рассказах, которые он слышал во время путешествий.

Грей мог угадать направление разговора.

- Как и тот континент, о котором вы упомянули? Гиперборея?

- Именно так, коммандер. Бейли развернул страницы, которые он выбрал.

- Все отмеченные разделы - это места, где в тексте упоминается Гиперборея. Вот один из них, который сестра Анна помогла мне перевести с древнегреческого. Она училась вместе со своим братом Игорем на архивариуса... пока у нее не появилось более важное призвание.

- Я не совсем забросила учебу, - тихо добавила она. - В настоящее время я работаю библиотекарем в нашем монастыре. У нас коллекция, которая может соперничать со многими музеями. Игорь часто приходил, чтобы помочь мне составить каталог и сохранить наши книги.

Ее голос слегка дрогнул при упоминании о брате.

Бейли вмешался:

- Как я уже упоминал, все отрывки, которые она помогла мне перевести, говорят о затерянном континенте Гиперборее. - Он прочитал пару подчеркнутых разделов. ”Среди самых северных племен - гиперборейцы, чьи территории простираются до моря... О гиперборейском народе ни скифы, ни какие-либо другие обитатели этих земель нам ничего не говорят”.

Бейли наклонился ближе.

- Кто такие эти скифы?

Епископ Елагин ответил, нахмурив брови.

- Люди бронзового века. Кочевники наших северных степей. Они были известны своей воинственной натурой.

Елагин слегка покачал головой, словно пытаясь сложить все это воедино. Но губы мужчины сжались в жесткую линию, давая понять, что он хотел сказать что-то еще, но сдерживался.

Бейли открыл еще одну страницу.

- Вот рассказ о двух девушках из Гипербореи, которые отправились в Грецию, в город Делос. Они принесли с собой подношения из соломы, пропитанной лекарствами, которые, как говорили, исцеляли неизлечимых.

Сестра Анна кивнула.

- Согласно легенде, гиперборейцы были мирным народом из зеленой страны и были одарены долгой жизнью, во много раз превышающей обычную.

- Возможно, такая долгая жизнь была обусловлена этим странным лекарством, - предположил Бейли.

Монахиня нахмурилась.

- Если так, то что стало с этими девушками и их чудесным подношением?

Бейли вздохнул.

- Согласно Геродоту, девы были убиты на Делосе, что разозлило гиперборейцев и заставило их закрыть свои границы. Впоследствии Геродот пишет: ”В честь дев делосские девушки и юноши до сих пор стригут волосы и приносят в жертву пучки соломы".

Бейли опустил страницу.

- И не только Геродот пишет о Гиперборее. Платон упоминает ее в "Хармиде". Псевдо-Аполлодор в "Библиотеке". И многие другие. Вергилий, Овидий, Сенека, Плиний Старший и так далее.

Грей раздраженно фыркнул.

- Тем не менее, все это звучит как слухи. Геродот - или кто-либо еще - дает конкретную информацию об этом месте? Например, где оно может быть расположено?

- Нет, - признался Бейли. - И я не могу с уверенностью сказать, связаны ли эти помеченные отрывки с Золотой библиотекой. Тот, кто их выделил, мог сделать это задолго до того, как на обложке книги появился иллюстрированный набросок.

- Тогда почему мы сосредоточились на этом вопросе? - надавил на него Грей.

- Из-за других рисунков в книге.

Бейли перевернула страницу.

- Вот этот, например. Я проконсультировался с сестрой Анной и епископом Елагиным. Судя по тщательной проработке деталей, четкости линий и выцветанию чернил, мы все полагаем, что это было сделано в то же время, возможно, той же рукой, что и эскиз позолоченной книги и Троицкой лавры.

Грей протянул руку и приблизил фотографию. Во время полета в Москву он изучил все фотографии, переданные монсеньором. Это привлекло его внимание не только из—за своей необычности, но и потому, что раньше не давало ему покоя, а теперь еще больше - но он не мог понять, что именно его беспокоило.

На фотографии была страница из книги, вероятно, заканчивающаяся глава, где кто-то заполнил нижнюю половину подробным рисунком зубчатых вершин, окружающих долину, в которой было что-то похожее на круглый лабиринт или, возможно, мерцающее озеро, окружающее одинокую гору в центре.

Грей понял, почему Бейли указал на эту страницу.

- Вы считаете, что это набросок Гипербореи?

- По крайней мере, какой-то ее фрагмент. Но я не могу сказать, основан ли рисунок на рассказе очевидца или на каких-то фантастических предположениях. Но наличие этого эскиза, который был сделан в то же время, что и позолоченная обложка, наводит на мысль, что отмеченные отрывки, касающиеся Гипербореи, имеют отношение ко всему этому.

Грей вздохнул, понимая, что над этим стоит задуматься. И все же он не мог избавиться от стойкого ощущения, что чего-то не хватает.

Он снова принялся за рисунок.

Что-то в этом наброске...

Его размышления были прерваны епископом Елагиным, который снова обрел дар речи, разжав плотно сжатые губы.

- Коммандер Пирс, двое мужчин, которых вы видели в монастыре, не могли бы вы описать их?

До сих пор Грей избегал делиться слишком большим количеством информации с русской парой, но он признал, что до сих пор они сотрудничали. Кроме того, ему нужна была любая информация о тех, кто нанял Валю Михайлову.

С момента прибытия сюда Джейсон уединился в соседней комнате, работая над проектом, а также консультируясь с командованием "Сигмы". Грей уже проинформировал директора Кроу обо всем, что произошло, а Кэт проводила собственное расследование о работодателях Вали.

Тем не менее, по возможности, он хотел получить информацию из первых рук.

Грей достал портативный планшет и показал фотографии двух мужчин, которые он сделал в свою цифровую подзорную трубу в монастыре. Снимки были зернистыми, особенно детали лиц, но изображения были достаточно четкими.

Елагин некоторое время изучал их, затем закрыл глаза и слегка покачал головой, но не в знак отказа, а в знак печальной покорности судьбе.

Сестра Анна тоже наклонилась, чтобы рассмотреть их. Ее реакция была гораздо более недоверчивой.

- Этого не может быть... - Она взглянула на Елагина и указала на изображение массивной фигуры в рясе и шляпе. - Судя по его росту и шраму на лице, это, должно быть, Эрик Раз, не так ли?

Епископ кивнул.

Анна повернулась к ним.

- Обычно он служит помощником у...

- Протоиерея Сычкина, - закончил Елагин.

Грей сохранял невозмутимое выражение лица, но это подтверждало то, что он услышал от Вали, которая назвала священника в церкви.

У Монка был свой вопрос.

- Вы узнаете этих двух мужчин? Как? В вашей церкви все знают друг друга?

- Несмотря на то, что патриархия быстро растет, нас все еще относительно немного, - подтвердил Елагин. - Но протоиерея Сычкина все хорошо знают. Он курирует все наши тихвинские храмы.

Грей уставился на мониторы, на которых все еще показывали кадры горящего монастыря.

- Включая церковь Тихвинской Богородицы?

Епископ взглянул на тот же ряд экранов.

- Да. Фактически, именно Сычкин руководил реставрацией церкви в Симоновом монастыре.

Грей медленно кивнул. Неудивительно, что Сычкин выбрал это место в качестве своей оперативной базы.

Елагин вздохнул.

- Тихвинская икона всегда была страстью Сычкина.

- Почему? - спросил Монк.

- Если вы помните, там, в морге, я описал священный статус иконы, но кое о чем я умолчал, поскольку в то время это не казалось важным.  Есть другая причина, по которой ее почитают в России, — он обвел взглядом присутствующих за столом. - Многие считают, что его прибытие в Россию и появление перед тихвинскими рыбаками было небесным знаком того, что России суждено стать Третьим Римом.

Грей нахмурился.

- Третьим Римом?

Елагин загибал пальцы.

- Сначала, конечно, в Италии был древний Рим, родиной которого был Ватикан. Затем, когда Рим пал, Вторым Римом стал Константинополь.

- И где икона находилась в течение столетий после того, как ее перенесли из Иерусалима, - заметил Монк.

- Правильно. И когда икона исчезла во время падения Константинополя и вновь появилась в Тихвине, это было воспринято как священный знак того, что России суждено стать Третьим Римом, новым религиозным центром в мире. Эта философия лежит в основе теологии "Русского мира".

- Потому что такова воля Божья, - сурово ответил Монк. - Это было подтверждено возвращением Тихвинской иконы на русскую землю.

Елагин вздохнул.

- Не все из нас придерживаются его политической теологии.

- Но в целом православная церковь выиграла от этого, - сказала Анна. - Значительные бюджетные расходы нашей страны направлены на расширение нашего патриархата.

- Даже Троицкая лавра выиграла от этого, - продолжил Елагин. - Миллионы вкладываются в это религиозное сооружение с целью превратить его в новый Ватикан, символически подготавливая Троицкую Лавру к тому, чтобы она стала священным местом Третьего Рима.

- И позвольте мне угадать, - сказал Грей. - Сычкин находится в центре всего этого.

Елагин кивнул.

- Он годами пользовался благосклонностью нашего Священного Синода, заручившись поддержкой нашего патриарха. Так что, знайте, он влиятельный человек.

- Тот, в ком не захочешь наживать врага, - предупредила Анна, но в ее поведении не было ни капли робости, только затаенная ярость, которая с каждым вздохом разгоралась все ярче.

Грей понял.

Теперь она знала, кто стоял за убийством ее брата.

Елагин продолжил:

- Что еще более важно, Сычкин является председателем Общества Архангела. - Он указал на отца Бейли. - Это еще раз подтверждает ваши подозрения о значимости того, что было подчеркнуто в отрывках из текста Геродота.

- О Гиперборее? - Спросил Грей. - Почему эта связь так важна?

- Общество Архангела основано на идеях уважаемого русского философа Александра Дугина. Он написал книги и трактаты, касающиеся исторического существования затерянного северного континента, утверждая, что наш народ является потомком этих богоподобных гиперборейцев.

- Почему это имеет значение?

- Дугин, верит, что можно возродить наше славное прошлое как потомков гиперборейского народа. Вернуть божественный статус этим утраченным предкам.

Грей произнес.

- Что вписывается в теологию "Русского мира", связанную с Тихвинской иконой. Итак, я понимаю, почему философия ”затерянного континента" привлекла Сычкина.

- Мифы могут сдвинуть горы, - прошептала Анна.

- Как и вера, когда речь заходит о Тихвинской иконе, - добавил Елагин. - И независимо от того, миф это или нет, Общество Архангела — это собрание ученых, философов, религиозных деятелей — стремится найти доказательства теории Дугина.

- Я подозреваю, что сначала Сычкин нанял Валю Михайлову просто для того, чтобы завладеть книгой, надеясь, что она может оказаться ключом к Золотой библиотеке. Долгое время ходили слухи, что Иван Грозный спрятал библиотеку, потому что в ней содержались черные мистические заклинания, которые могли помочь России возвыситься как высшей земной державе. Одно это могло заинтересовать протоиерея.

Монк указал на страницы книги Бейли.

- Заполучив книгу, он, должно быть, прочитал те же отрывки, что и вы только что.

Елагин провел пальцами по своей седой бороде.

- Я думаю, он верит - и, возможно, справедливо, - что Золотая библиотека содержит ключ к разгадке этой тайны, к раскрытию местонахождения Гипербореи. Вот почему он стал таким наглым. - Епископ посмотрел через стол на женщину, которая все это время хранила молчание.

-Достаточно наглым, чтобы отдать приказ о похищении русского ботаника.

Все взгляды обратились в ее сторону.

Доктор Штутт выглядела ошеломленной и сбитой с толку, как и все остальные.

- Но почему я? Какое отношение я имею ко всему этому? К затерянному континенту?

Грей ответил, глядя на разворот фотографий.

- Думаю, я знаю.

11 мая, 19:28 по московскому времени

Москва, Российская Федерация

Валя ценила то, что у нее есть друзья в высших эшелонах власти. Именно Сычкин предупредил ее о том, где в Москве скрывается "Сигма". К сожалению, он отказался сообщить, откуда у него такие сведения.

Тем не менее, она не упустила такой возможности.

Со своей позиции на пятнадцатом этаже жилого комплекса она продолжала наблюдать за апостольской нунциатурой. Посольство Ватикана располагалось в дальнем конце автостоянки, и было как на ладони.

Она стояла на страже и сжимала в руке нож, ожидая, пока ее команда займет позиции. Позади нее на окровавленной кровати лежали мертвые жильцы квартиры — пожилая пара. После убийства Валя тщательно вымыла лезвие. Ритуал очищения обычно успокаивал ее, но сердцебиение все еще отдавалось где-то в горле.

Разочарование не давало ей покоя. Ловушка, которую она расставила в Симоновом монастыре, не сработала.

Я больше не повторю эту ошибку.

Через наушник она слушала разговоры своей штурмовой группы. Ждать оставалось недолго. Она подтвердила, что ее цели находятся внутри здания. Час назад она заметила группу людей, которые подошли к воротам посольства. Она опознала в одном из них сотрудника "Сигмы". Их встретил другой сотрудник, который провел их внутрь. Группа сопровождала русского ботаника, похищение которого было сорвано.

Валя надеялась исправить и эту ошибку.

Как ни странно, прибывшая группа пришла с незнакомцем и парой больших собак.

Она не поняла, почему их включили в список, но с ними тоже разберутся.

В ее наушнике ожил зашифрованный канал связи. Это была ее заместитель, Надира Али Саид, сирийская наемница, которую она завербовала три года назад. Эта женщина состояла в женском отряде коммандос, известном как "Львицы национальной обороны", но из-за своей дикости и жестокости была уволена. Впоследствии она нашла приют в группе Вали, где быстро достигла своего нынешнего положения.

- Мы готовы, командир, - доложила Надира. - Мы всё заблокировали.

- Сколько времени у нас есть, прежде чем местные власти отреагируют?

- Мы глушим связь в трех городских кварталах вокруг посольства. Как только мы вступим в бой, мы перекроем прилегающие улицаы, чтобы помешать любому транспорту въезжать в этот район или выезжать из него.

- А сколько у нас есть времени?

- Минут пятнадцать, может, двадцать. После взрыва в монастыре все городские службы приведены в состояние повышенной готовности.

Должны успеть.

Сроки были сжатыми, но выполнимыми.

Валя взяла в руки старинный кинжал. Он принадлежал ее бабушке, которая вырезала его черную рукоятку из живой сибирской ели при полной луне. Это был атаме, кинжал, используемый в магических церемониях. Ее бабушка была уважаемой деревенской целительницей. Позже, во время Второй мировой войны, ее призвали воевать с немцами в составе исключительно женского подразделения, 588-го полка ночных бомбардировщиков. Женщины-пилоты поднимались в воздух после захода солнца, чтобы бесшумно пролетев над зенитными батареями нацистов, сбросить бомбы на ничего не подозревающие вражеские лагеря. Их смертоносная эффективность принесла им прозвище "Ночные ведьмы", которое казалось подходящим для бывшей деревенской знахарки.

К сожалению, после смерти бабушки мать Вали попыталась стать деревенской целительницей. Семья нуждалась в деньгах, особенно для вдовы, которая родила близнецов, страдавших альбинизмом. В сельской местности, известной своей склонностью к суевериям, людям потребовалось всего несколько плохих, неурожайных сезонов, чтобы найти виноватых. Мать Вали, обремененная двумя странными детьми, быстро стала мишенью. Вынужденные покинуть свой дом, они отправились в Москву. Оставшись без гроша в кармане, их мать добывала деньги как могла. Она умерла в течение года, убитая одним из своих покровителей. Валя узнала об этом преступлении и в приступе ярости ударила мужчину кинжалом своей бабушки, превратив средство исцеления в средство смерти.

После этого она и ее брат Антон, два двенадцатилетних подростка, были вынуждены сами заботиться о себе на улицах, становясь жестокими и необузданными, пока Гильдия не нашла их и не превратила этот гнев в мастерство.

Валя изучала свое отражение в зеркале. Она припудрила татуировку, чтобы скрыть отличительный знак, но темное солнце все равно просвечивало сквозь него. Они с братом нанесли этот рисунок на свои лица, в знак обещания всегда быть рядом друг с другом.

Но ничто не вечно, с горечью подумала она.

После смерти Антона у нее почти ничего не осталось.

Она сжала свой ведьмин клинок так, что побелели костяшки пальцев.

Кроме мести.

11 мая, 10:04 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Доктор Эллен Штутт не смутилась под взорами глазеющих на нее людей. Вместо этого она выпрямила спину и села прямее.

- Все эти разговоры о потерянных библиотеках и континентах... Какое отношение все это имеет ко мне? Почему я здесь?

Она пожалела, что не вернулась в свою квартиру на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге. У нее была небольшая квартира с видом на ботанический парк, хотя большая часть площади ее жилища представляла собой такой же сад, как и эти ухоженные акры. У нее была лаборатория в парке, но это не мешало ей приносить свои работы домой. Каждое растение, за которым она ухаживала, — редкие гибриды, которые она вывела, — требовало точного освещения, влажности и температуры.

Сколько всего может погибнуть, пока я здесь торчу?

Кроме того, она кормила бездомного кота, который по ночам заходил к ней на балкон. Она назвала его Николаем — в честь Николая Вавилова, агронома и генетика, которого посадили в тюрьму по ложному доносу. Вавилов умер в тюрьме, от воспаления легких.

Эллен представила себе разъяренного рыжего кота.

Кто теперь будет кормить Николая?

- Будьте добры, выслушайте меня, - сказал коммандер Пирс, придвигая к себе пару фотографий. - Я попытаюсь объяснить, почему на вас напали.

Она прищурилась и потерла место на шее, прямо под подбородком, куда похитители вкололи ей снотворное. Хотя теперь она была свободна, она все еще чувствовала себя в ловушке. Единственной причиной, по которой она терпела многое из этого, помимо личной опасности, — был мужчина, сидевший рядом с ней.

Даже не оборачиваясь, она почувствовала присутствие Такера. В нем чувствовалась какая-то твердость, которая притягивала к себе. За время разговора он не произнес ни слова, но она знала, что он впитал все это с присущей ему спокойной сосредоточенностью. Она также чувствовала смертоносность, скрывающуюся за этим спокойствием, и это успокаивало ее.

Она поняла, что он очень похож на своих спутников, двух овчарок. Мохнатая пара молча сидела в стороне, насторожившись. Во время поездки на поезде она заметила, что все трое двигались как одно целое, касаясь друг друга, шепча и жестикулируя, и это было удивительно и захватывающе наблюдать. Но их более тесную связь можно было оценить в более спокойные моменты, когда они делились нежностью. Прикосновение пальцев к волосам, толчок в плечо, довольное урчание.

Такер, должно быть, почувствовал глубину ее стресса, вызванного клаустрофобией в этой комнате, полной незнакомцев. Он протянул руку и коснулся тыльной стороны ее ладони, вцепившейся в край стола из красного дерева.

- Выслушайте его, - прошептал он хриплым голосом. - Но только скажите, и мы поможем.

Она кивнула, и ее хватка на столе ослабла.

- Доктор Штутт, - сказал Грей, - среди страниц, которые были сфотографированы в этом древнегреческом тексте, была серия ботанических рисунков. Я надеялся, что вы сможете идентифицировать образцы.

Несмотря на ее разочарование, это пробудило в ней профессиональное любопытство.

Так вот почему меня накачали наркотиками и схватили?

Грей пододвинул к ней фотографию.

Эллен прищурилась, разглядывая снимок. На развороте были две пожелтевшие, зернистые страницы. На двух половинках были изображены растения с шипастыми стеблями и колокольчатыми лепестками, окаймленные ресничками.

Когда она, нахмурившись, посмотрела на фотографии, ее сердце забилось сильнее.

- Я... я полагаю, что это изображение Dionaea muscipula, венериной мухоловки, насекомоядного вида. Но морфология странная.

- Почему? У Дионеи мускусной нет шипов? - спросил Грей.

- У Дионеи мускусной нет шипов. А ее треугольные лепестки — листья, которые реагируют на прикосновение, — имеют характерную трапециевидную форму. В то время как эти выглядят более луковичными, что более характерно для видов кувшинных растений.

- Которые тоже являются плотоядными, - заметил Такер.

Она повернулась к нему.

- То, что здесь изображено, может быть гибридом или даже древним предшественником современного вида.

Грей наклонился к ней со страдальческим выражением лица, потирая ушибы. Он подвинул к ней вторую фотографию.

- Как вам этот образец?

Она придвинула фото поближе и села прямее.

На ней был еще один набор открытых страниц. Только растения, нарисованные здесь, были странными, не похожими ни на что, что она видела раньше. Они росли на высоких стеблях с мясистыми верхушками. От одного растения отходил длинный побег.

- Вы узнаете этот вид? – Спросил Грей.

- Нет, но, судя по уровню детализации, я думаю, что это настоящее растение. Листья, жилки, придатки, похожие на корни. Даже свисающие чашечка и венчик... они выглядят почти первозданными, как будто это первая попытка природы создать цветок. Я не могу в этом разобраться

- Возможно, - сказал Такер, - но, похоже, кто-то нашел это и дал ему название.

Эллен повернулась к нему.

- Почему вы так решили?

Такер постучала пальцем по левому верхнему углу рисунка, где кто-то написал что-то на греческом. Она едва обратила на это внимание. Она придвинула страницу ближе.

11 мая, 10:17 по московскому времени

Москва, Российская Федерация

Сейхан скорчилась на лестничной площадке многоквартирного дома. Несколько мгновений назад через узкое окно она заметила дымящийся след от выстрела реактивной гранаты. Она не видела, как он ударил, но слышала взрыв.

Она поморщилась.

Я опоздала.

До нее тоже донеслось эхо выстрелов, приглушенное стенами здания.

Она посмотрела вверх по лестнице.

Я надеялась, что у меня будет больше времени.

Ранее, находясь в центре безопасности Апостольской нунциатуры, она постоянно наблюдала за камерами видеонаблюдения, установленными вокруг посольства. Ничто на улицах не вызвало у нее подозрений. Все казалось спокойным.

Затем потрескивания эфира, которые часами раздавались в ее левом ухе, внезапно смолкли.

Шум исходил от радиопередатчика, который она установила в вестибюле соседнего жилого дома, вскоре после прибытия в посольство. Она также спрятала там камеру, но ее сигнал не смог проникнуть через электронный буфер, защищавший посольство. Тем не менее, рация оказалась достаточно мощной, чтобы передать сигнал в ее наушник.

Она никому не рассказала о том, что сделала, даже Грею. Когда они добрались до посольства, то уже застали там группу Монка, а также епископа и монахиню из Русской православной церкви. Грей, возможно, и был готов выслушать их, но она не могла вынести их вида.

Только не после того, что произошло в монастыре.

Разъяренная, она покинула конференц-зал и захватила офис службы безопасности посольства. Однако перед этим она пробралась в жилой дом и установила свои устройства. Она была уверена, что если на посольство будет совершено нападение, то оно произойдет именно оттуда. Здание возвышалось над приземистой нунциатурой. Из его окон были видны сотни потенциальных укрытий для снайперов.

Чтобы облегчить наблюдение за зданием, Сейхан выбрала вестибюль в качестве своего убежища. Если Валя предпримет попытку осады, она наверняка отключит местную связь, чтобы задержать любую реакцию российских властей.

Итак, когда рация Сейхан замолчала, она поняла, что что-то пошло не так. Она немедленно отправилась на разведку, чтобы подтвердить угрозу. Поскольку все окружающие камеры видеонаблюдения по-прежнему ничего не показывали, она не могла быть уверена, что внезапное молчание радиоприемника не было просто неисправностью.

Даже когда она вошла в вестибюль здания, то не заметила ничего необычного. Несколько человек смотрели телевизор в углу, покуривая сигареты. Скучающий портье решал судоку.

Она незаметно проверила свою рацию и обнаружила, что она все еще работает. Сигнал глушился. Она подумала о том, чтобы попытаться связаться с Греем, но такие попытки также будут заблокированы помехами.

Если Валя обнаружила их группу, это означало, что кто-то в посольстве предупредил ее об их присутствии. Вот почему Сейхан отправилась на разведку в одиночку, даже не предупредив Ковальски. Она боялась, что связь по открытому каналу дойдет до Юрия Северина, которому она не до конца доверяла. Прежде всего, она не могла рисковать и спугнуть Валю. Лучшим шансом Сейхан устранить угрозу было действовать быстро и напасть первой.

К тому же, была еще одна причина, по которой она пришла одна. Эта битва была личной. Так было всегда. Валя затаила на нее обиду за то, что Сейхан предала Гильдию и за смерть ее брата. У Сейхан тоже были свои причины охотиться на эту женщину. В прошлом Валя похитила ее, пытала и угрожала ее будущему ребенку. А затем произошло последнее нападение этой женщины: взрыв бомбы в Смитсоновском замке. Сейхан тоже приняла это близко к сердцу. Если "Сигма" будет расформирована, это лишит ее дома, будущего, всего, что она с таким трудом строила.

Но хуже всего было то, что несколько часов назад Валя пыталась убить её и Грея, в результате чего Джек остался бы без родителей.

Сейхан взяла в руки два ножа, которые были прикреплены к ее запястьям и лодыжкам.

Никто не смеет угрожать моему сыну.

Доверив Грею и остальным справляться с осадой, она продолжила подниматься по лестнице с одной целью.

Кто-то должен отрубить голову этой змее.

К этому времени Сейхан добралась до пятого этажа здания. Она проверила каждый этаж, по-прежнему не обнаружив ничего необычного.

Но теперь, когда атака началась...

Дверь над ее головой с грохотом распахнулась. За этим последовал топот ног по ступенькам. Это мог быть запаниковавший жилец, спасающийся от перестрелки неподалеку.

Но она знала, что это не так.

Она узнала решительный ритм этих шагов. Она остановилась на полпути к следующему лестничному пролету и прижалась к перилам. Шаги быстро приближались. Она услышала ворчание с верхней площадки, затем по стене напротив нее скользнула тень, отбрасываемая кем-то, кто спускался по соседнему лестничному пролету.

Когда фигура оказалась прямо над ней, она вскочила и вонзила свой клинок между стальными перекладинами ограждения. Она целилась в ботинок мужчины. Острым лезвием своего ножа она перерезала ему ахиллово сухожилие.

У него вырвался резкий крик удивления. Боль и подвернутая нога заставили его тело упасть вперед. Он с размаху ударился о следующую лестничную площадку.

Сейхан бросилась ему навстречу.

Прежде чем он успел подняться, она приземлилась ему на спину, к которой был прикреплен патрубок гранатомета для РПГ. Мужчина попытался высвободить руку, зажатую под ним. Была видна его рука, сжимавшая российский МР-443 "Грач", стандартное оружие военного образца. Она вонзила свой второй нож в тыльную сторону его ладони, отрубив палец. Оружие отлетело на кафельный пол.

Она поднесла другой нож к его уху, в то же время крепко прижимая его к мочке.

- Не двигайся, - прошептала она холодно. Она бегло говорила по-русски, что было необходимо в ее прежней профессии, где многие наемники были выходцами из славянских стран.

- Ты же не хочешь проверить остроту этого клинка.

Мужчина выругался и дернулся под ней.

Да будет так.

Она держала нож у его уха, но взмахнула другим лезвием и отрезала ему противоположное ухо. Он закричал, но она прижала предплечье к его затылку, превратив звук в бульканье.

Ей нужно было, чтобы он был запуган, боялся ее больше, чем могла бы причинить боль. Она сохраняла холодный тон.

- Ты думаешь, что Михайлова - жестокий надзиратель. Поверь мне, товарищ, именно из-за меня этой курве снятся кошмары.

Ей не нужно было притворяться, имитировать эту угрозу.

Я была монстром.

- Ты скажешь мне, где она, - пообещала ему Сейхан.

Он попытался отказать ей.

Она прижала колено к его шее и показала, что не лжет. Ее зрение сузилось, когда она выпустила на волю этого монстра. Гильдия хорошо научила ее тому, что боль и ужас могут поселиться в теле. Она орудовала ножами, пока мужчина не застонал под ней. Его кровь широко растекалась по плиткам.

- Стой... - умолял он ее, его голос был хриплым от боли.

- Скажи мне.

- Пятнадцатый этаж... 1509...

Она выхватила у него грач и приставила пистолет к его затылку. Он даже не попытался пошевелиться. Она тяжело дышала, ее рука слегка дрожала, пока она боролась с чудовищем внутри себя.

Наконец, она нахмурилась, перевернула оружие и сильно ударила его за оставшимся ухом, и он обмяк в луже крови. Она отобрала у него рацию, затем схватила гранатомет РПГ и перекинула его через плечо.

Она уставилась на пистолет в своей руке.

Ее дыхание оставалось тяжелым.

Я не буду таким чудовищем.

Тем не менее, она наклонилась и перерезала ему второе ахиллово сухожилие, обездвижив его и убедившись, что он больше не представляет угрозы.

Но и дурой я тоже не буду.

11 мая, 10:25 по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Как Михайлова нашла нас?

Этот вопрос не выходил у Грея из головы, но первоочередной задачей было доставить всех в безопасное место. С первым же взрывом ракеты Грей вскочил на ноги — или попытался это сделать. Боль пронзила его левую ногу от лодыжки. Он ухватился за край стола.

На противоположной стороне Монк и Джейсон уводили Бейли и двух прихожан Русской церкви. Грей бросил страдальческий взгляд налево и увидел, как Такер выбежал из конференц-зала, охраняя доктора Штутт в сопровождении двух своих собак. Бывший армейский рейнджер отреагировал молниеносно, защищая порученного ему человека, вероятно, чувствуя ответственность за то, что притащил Элли сюда, за то, что снова подверг ее опасности.

Инстинкты Такера, хотя и продиктованные благими намерениями, привели к тому, что их обоих могли убить.

Монк тоже это заметил.

- Я приведу их.

-Нет. - Грей указал на остальных. - Отведи всех в безопасное место.

Он направился к двери, вытаскивая свой "ЗИГ-зауэр". Он проклинал себя за то, что не предупредил Такера о плане действий на случай непредвиденных обстоятельств. Помимо того, что территория посольства считается священной территорией Святого Престола, в истории здания были свои секреты, известные лишь горстке сотрудников.

И некоторым представителям ватиканской интеллигенции.

Отец Бейли быстро подошел к задней стене комнаты. Он нажал на панель, и она открылась, показав, что это потайная дверь, похожая на ту, что скрывала узел связи посольства. Но эта панель открывалась не в комнату. За ней была стальная дверь, похожая на сейф.

Бейли потянулся к электронному замку, который ярко светился красным, и приложила к нему черную титановую карточку, подарок посла. Замок вспыхнул зеленым, и большие засовы, закрывавшие дверь, отодвинулись.

Бейли широко распахнул дверь, открывая каменные ступени, ведущие вниз. Зажегся свет. Лестница вела в лабиринт туннелей под Москвой, в тот самый лабиринт, где был обнаружен тайник с книгами. Столетнее здание Ватикана, до того как оно было передано в дар Святому Престолу, было особняком Маркина. Как и во многих других известных местах, построенных в тот нестабильный период, в нем был предусмотрен потайной черный ход, позволяющий использовать подземные туннели по их первоначальному назначению — как средство спасения в чрезвычайных ситуациях.

Таких как сейчас.

- Сюда! - крикнул Бейли и подтолкнул двух своих коллег.

Грей подошел к главному входу и окликнул Монка и Джейсона.

- Если я не вернусь через десять минут, закройте этот люк. Мы перегруппируемся на нашей второй конспиративной квартире.

Монку, похоже, этот план не понравился, но им нужно было защищать гражданских лиц.

- Что насчет Ковальски и Сейхан? Я не могу связаться ни с кем из них по рации.

Грей направился к выходу.

-Я проверю, как там они.

К этому времени ожесточенная перестрелка стихла, сменившись редкими выстрелами. Массированный штурм превратился в осаду, нападавшие начали зачищать здание, несомненно, охотясь за Греем и остальными. Судя по звукам выстрелов, итальянские охранники продолжали вести бой с незваными гостями.

Хотелось надеяться, что их усилия дадут Грею достаточно времени, чтобы собрать остальных и отступить вниз.

Он остановился у лестницы, ведущей на первый этаж.

Идти по следу Такера было нетрудно. Грей слышал эхо выстрелов, сопровождаемое диким рычанием. В прошлом Грей был свидетелем смертоносного мастерства Такера — и это было тогда, когда у него был только Кейн.

Теперь с двумя собаками...

Неудивительно, что Такер отправился в путь один вместе с Элли.

Грей двинулся вверх, пробираясь сквозь удушливую завесу дыма. Добравшись до заднего вестибюля, он увидел четыре распростертых на полу тела. За ними дверь, ведущая на парковку, была выбита взрывом ракеты. Выход был завален грудой обломков.

Грей повернулся и направился на первый этаж.

Впереди раздался оглушительный шквал выстрелов. Он не знал, был ли это Такер или другие защитники здания. Дым становился все гуще. Вдали полыхали огни.

Воспользовавшись возникшим на мгновение прикрытием, он нырнул в следующий коридор, намереваясь проверить, как там остальные его товарищи по команде. Коридор закончился у помещения службы безопасности посольства. Он обошел еще два тела — охранника и бойца в черном бронежилете. Пол был скользким от крови, он поскользнулся и его лодыжка болью напомнила о себе.

Впереди дверь в комнату охраны была приоткрыта.

Неужели остальные покинули ее?

Он пригнулся и толкнул ее ладонью, направив "ЗИГ" вперед. Раздался выстрел. Пуля срикошетила от дверного косяка и прожужжала у него над ухом. Грей не обратил на это внимания и, пригнувшись, распахнул дверь пошире. Он скользнул плечом по полу и направил пистолет туда, где, судя по траектории полета пули, должен был находиться стрелок.

Но тот уже переместился, предвидя это.

Дальше справа, на фоне ряда мониторов системы безопасности, заполненных статическими помехами, возникла большая тень. Огромное ружье отражало скудный свет.

Грей изменил прицел.

Резкий голос крикнул ему:

- Не стреляй.

Это был не приказ, а всего лишь срочное предупреждение.

Грей заставил свой палец ослабить нажим на спусковом крючке пистолета. Он узнал акцент и профиль со шрамом, когда мужчина наклонился.

- Юрий...

Начальник русской службы безопасности помог ему подняться.

- Я отступил сюда, когда начался настоящий ад.

Грей поднялся на ноги и огляделся.

- Остальные?

- Никаких следов.

Нуждаясь в информации, Грей подошел к мониторам видеонаблюдения. Все они были заполнены статическими помехами. Валя вырубила все наружные камеры.

А как насчет тех, что внутри?

Он включил внутренние камеры. Многие из них также были отключены, но на нескольких экранах были видны помещения особняка. Дым заслонил несколько камер, но он заметил крупную фигуру, неуклюже спускающуюся по лестнице с третьего этажа.

Ковальски...

Открывшийся вид также показывал, что ожидало его внизу.

О, нет...

11 мая, 10:44 по московскому времени

Москва, Российская Федерация

Сейхан открыла дверь лестничной клетки, выходящую на пятнадцатый этаж. Она низко пригнулась и осмотрела коридор. Там было пусто.

Как она и ожидала.

Взрывы и перестрелка заставили жителей квартир прятаться, что неудивительно. С советских времен и по сей день россияне усвоили, что не следует проявлять чрезмерного любопытства. Фразы "Занимайтесь своим делом" и "не лезьте не в свое дело" — были очень распространены.

Она выпрямилась и продолжила путь.

Во время восхождения, на десятом этаже, устроив засаду на одного боевика из команды Вали, она подслушала переговоры противника, по рации, снятой с человека, которого уложила. Это позволило ей примерно следить за ходом сражения в посольстве.

Она также обнаружила канал, по которому Валя общалась с руководителями своей команды, включая женщину по имени Надира, бывшую правой рукой Вали.

Сейхан переключилась на этот канал, продолжая идти по коридору. До сих пор по радио не было никаких сигналов о том, что кто-то знает о ее присутствии в здании. Даже в командах, отдаваемых Валей, чувствовалось злорадство и растущее разочарование. Последнее было понятно.

У ее команды было мало времени, чтобы провести эту атаку.

Вой сирен, доносившийся сюда, сделал это совершенно очевидным.

У тебя мало времени Валя, впрочем, и у меня тоже.

Когда Сейхан направилась по коридору, она держалась его середины, пригибаясь, чтобы не попадать в поле зрения глазков по обе стороны. Она боялась, что Валя могла выставить охрану, спрятавшись в нескольких квартирах на этом этаже.

Но никто не поднял тревогу.

Никто не распахнул двери.

Она обратила внимание на квартиры с нечетными номерами, окна которых выходили на посольство Ватикана. Это давало некоторую уверенность в том, что человек, которого она допрашивала, говорил правду, но ей нужно было убедиться, тем более, что через плечо она несла свой способ проникновения.

Гранатомет тяжело висел у нее за спиной. Она намеревалась пробиться внутрь, а затем сквозь дым и разрушения пробраться к своей цели. Но чтобы избежать каких-либо побочных повреждений, ей нужно было убедиться, что это та самая квартира. Пытки не всегда позволяли получить правдивую информацию, только отчаянные ответы, все, что угодно, лишь бы унять боль.

В наушнике раздался знакомый голос. Это была лейтенант Надира.

- Хорошие новости. Мы задержали ботаника. С ней неизвестный боец с большой собакой.

Сейхан замедлила шаг.

Они говорили о Такере и его собаке породы Малинуа?

Она изо всех сил пыталась понять, как эта парочка была схвачена. Она ожидала, что Грей и остальные уже давно ушли, воспользовавшись выходом в подземные туннели. Таков был план. Именно поэтому она была полностью уверена в том, что бросит остальных и попытается устроить засаду на Валю. Кроме того, эта новость еще больше укрепила ее подозрения в том, что кто-то сливает информацию Вале или ее работодателям.

Это также подтвердило ранее принятое Сейхан решение.

Никому не рассказывать об этом гамбите.

Валя ответила:

- А как насчет других целей? Есть какие-нибудь признаки их присутствия?

- Нет. Но мы заблокировали здание.

Голос Вали становился все более разочарованным, она отчеканивала каждое слово.

- Тогда они, должно быть, все еще внутри.

Сейхан усмехнулась, наслаждаясь раздражением женщины, и продолжила свой путь к двери с номером 1509. Она прокралась вперед, пригибаясь еще ниже, чтобы оказаться за линией глазков.

Оказавшись у квартиры, она оглянулась, чтобы убедиться, что все по-прежнему тихо, и прижалась ухом к двери.

Другим ухом она услышала предупреждение Надиры.

- Полиция и военные приближаются. В воздух взлетают два вертолета. А огонь быстро распространяется по всему зданию.

- А остальные не появились? - Спросила Валя. - Даже не пытаются сбежать из этого горящего ада.

Надира не потрудилась ответить на это. Вместо этого она сосредоточилась на графике событий.

- Следует ли мне объявить отбой?

Валя помолчала, затем заговорила с ледяной уверенностью.

- Да. Убирайтесь оттуда. Остальные, должно быть, уже ушли. Каким-то образом.

Когда Сейхан подслушивала, она услышала приглушенный голос за дверью. Хотя она не могла разобрать слов, интонации соответствовали тому, что говорилось по радио.

Валя определенно там.

Получив подтверждение, Сэйхан отстранилась и пошла по коридору. Но следующий вопрос Надиры заставил ее задуматься.

- Что делать с пленниками?

Сейхан прислушалась внимательнее.

- Отвезите их в Сергиев Посад, - приказала Валя. - Архиепископу Сычкину понадобится ботаник. А я займусь другим. Посмотрим, как мы сможем использовать этого человека.

Когда Надира подтвердила эти приказы и отключилась, Сейхан отступила дальше по коридору. Оказавшись на безопасном расстоянии, она опустилась на колено и подняла гранатомет к плечу. Она прищурила один глаз и навела прицел на цифру 1509, нанесенную по трафарету на двери.

Она ждала, когда появится Валя.

Каждая секунда тянулась дольше предыдущей.

Давай...

Наконец дверь открылась. До нее донеслись голоса. Первой появилась не Валя, а массивная фигура в бронежилете. У сопровождающего в руке был пистолет, а за спиной - штурмовая винтовка. Он застыл, увидев, что Сейхан опустилась на колено и направила на него гранатомет.

Шок замедлил его на долю секунды.

Но даже это было слишком долго.

Сейхан нажала на спусковой крючок. Взрыв выхлопных газов ракеты оглушил его. Позади нее повалил серо-голубой дым. Граната вылетела из трубы, пролетая сто метров в секунду.

Бандит и глазом не успел моргнуть. Граната попала в полуоткрытую дверь. От взрыва его тело разлетелось на куски. В коридор повалил черный дым.

Сейхан отбросила пусковую трубу в сторону и рванулась вперед, как спринтер на старте. Сокращая расстояние, она взяла в одну руку кинжал, а в другую - свой "ЗИГ-зауэр". Она низко пригнулась в дыму и пронеслась мимо разрушенных руин дверного проема. Вокруг нее полыхал пожар, поднимая тлеющие угли, когда она проходила мимо.

Когда она вошла в квартиру, навстречу ей подул легкий ветерок, подняв вокруг нее клубящуюся смесь пыли и дыма.

Черт возьми...

Она знала, что это должно означать. Она бросилась влево. Там, где она только что была, раздался шквал выстрелов. Но не это было ее главной заботой.

Она упала на пол и, перекатившись на бок, низко пригнулась. Она заметила источник порыва ветра. В открытом окне трепетали занавески. За подоконником на веревочном тросе висела темная фигура.

Валя.

Оказалось, что Грей был не единственным, у кого был запасной выход.

Женщина соскользнула по веревке вниз и исчезла из виду.

Сейхан бросилась к окну и высунула голову наружу. Она мельком увидела, как Валя летит вниз, используя ноги в качестве тормозов, держась рукой в перчатке за канат. Женщина откинулась назад и выстрелила в нее.

Вынужденная отстраниться, Сейхан поднесла прицел своего "ЗИГ-зауэра" к глазам и затаила дыхание. Валя была вооружена штурмовой винтовкой, громоздким оружием, если стрелять одной рукой. Отдача ухудшила бы прицеливание.

Мимо окна все еще пролетали пули, Сейхан высунулась и выстрелила вниз по своей цели. К этому времени Валя спустилась на четыре этажа, превратившись в более сложную мишень. Что еще хуже, тело женщины сильно раскачивалось на веревке, то ли намеренно, то ли из-за перестрелки.

Большинство выстрелов Сейхан пролетели мимо цели, но одна пуля попала в плечо Вали, едва не оторвав ее от троса. Валя потеряла винтовку, но ухватилась за веревку двумя руками, чтобы закрепиться на ней.

Понимая, что точный выстрел маловероятен, Сейхан убрала пистолет в кобуру, протянула руку и ухватилась за веревку. Она подтянула веревку поближе и ударила по ней ножом. Она пилила ее зазубренным лезвием. Одним движением она разрезала внешнюю оболочку. Внутренняя нейлоновая ткань оказалась прочнее. Тем не менее, ее тонко отточенная японская сталь с каждым движением пилы врезалась все глубже.

Леска внезапно дернулась в ее руке, вырвавшись из пальцев.

Она посмотрела вниз.

Валя широко развернулась и оттолкнулась от стены, чтобы преодолеть это расстояние.

Сейхан выругалась, догадавшись о намерениях противника. Она снова схватила веревку, когда тело Вали качнулось назад, к зданию. Еще два взмаха, и веревка оборвалась и полетела вниз. Но было слишком поздно.

Краем глаза она заметила, как Валя нырнула ногами вперед в квартиру шестью этажами ниже. Окно в ней явно было оставлено открытым, что было частью плана экстренного выхода, разработанного Валей.

Сейхан отвернулась, опасаясь худшего.

Зная Валю, можно было предположить, что, как только она окажется в безопасности, она предпримет контрмеры на случай, если ей придется воспользоваться этим путем отступления.

Сейхан мчалась сквозь дым и растущее пламя от взрыва гранаты. На полном ходу она вылетела в коридор, отскочила от противоположной стены и помчалась прочь. Позади нее по квартире пронесся оглушительный взрыв. В коридор полетели обломки.

Она продолжала бежать, молясь, чтобы успеть.

Она ударилась о дверь на лестничной клетке и устремилась вниз. Она знала, что у нее нет шансов догнать Валю. Со всех сторон раздавался вой сирен. Нужно было быстрее убираться из этого места.

Тем не менее, Сейхан выбрала обходной путь, пересекая разные этажи и спускаясь по другим лестницам. Пройдя половину пути, она вызвала лифт, поднялась на его крышу через люк в потолке и спустилась на нем в подвал, где под комплексом располагался трехуровневый гараж.

Оттуда она сбежала.

В царящем хаосе она легко преодолела оцепление из прибывших полицейских, машин скорой помощи и пожарных. Она продолжила свой путь через весь город, направляясь к запасному убежищу команды, их запасному месту дислокации. Позади нее жужжали вертолеты, над полем боя поднимался столб дыма.

Она нахмурилась, понимая, что это только первый залп грядущей большой войны. Она представила, как Валя исчезает в здании, и дала обещание.

В следующий раз один из нас не уйдет.

Тем не менее, Сейхан признала и другой исход, который был столь же возможен — и, возможно, так было суждено всегда.

Она холодно приняла и это.

Или никто из нас не уйдет.

12 мая, 7:22 утра по московскому времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

В номере отеля Грей одобрительно присвистнул, оглядывая Сейхан с головы до ног.

-  Мне нравится, как ты выглядишь. Это не подвенечное платье, но оно определенно идет тебе.

Она нахмурилась и провела ладонью по черной рясе, которая окутывала ее тело. На ней также был апостольник - тканевая вуаль, закрывавшая ее голову, шею и плечи.

Его она завязала под подбородком.

- Я носила мусульманские хиджабы, которые были не такие стягивающие.

- Я был бы счастлив, если бы мы могли прикрыть и твое лицо.

- Так ты хочешь, чтобы я была в парандже? - Она взглянула на смятую постель. - Прошлой ночью ты хотел, чтобы на мне было гораздо меньше одежды.

Грей обнял ее за талию и притянул к себе.

- Я возьму тебя, в любой одежде.

Она прижалась к нему, показывая, что именно скрывается под всей этой шерстью. Изгибы, мягкость, податливость. Она поцеловала его, сначала нежно, едва касаясь губами, затем более страстно, сильно и грубо.

Грей отстранился, все еще ощущая ее вкус на своем языке.

- Разве так должна вести себя послушница в монастыре?

- После вчерашней ночи и сегодняшнего утра ты знаешь, что я ни в чем не новичок.

Он бросил взгляд на кровать.

- Возможно, меня нужно еще убедить.

Попытки Грея казаться легкомысленным плохо скрывали его внутреннее напряжение. Его пальцы все еще сжимали руки Сейхан. Он не хотел отпускать ее. Когда она появилась на конспиративной квартире после перестрелки в посольстве, облегчение едва не свалило его с ног. Страх за Ковальски и остальных также помешал их воссоединению. Опасаясь дальнейшего разоблачения, группа быстро покинула квартиру в Москве и преодолела семьдесят километров до Сергиева Посада.

Оказавшись здесь, они поселились в заведении двухсотлетней давности - "Старой гостинице Лавры". Оно было идеально расположено, с видом на главные ворота Свято-Троицкой лавры. Благодаря близкому расположению отеля, это обширное здание с желтой штукатуркой служило местом отдыха паломников с момента его основания - и продолжает служить по сей день. По словам епископа Елагина, здесь проживало много священников, монахов и монахинь, что обеспечивало удобный доступ ко всем церквям Лавры.

Елагин и сестра Анна отвели группе смежные комнаты, а затем помогли проникнуть внутрь остальным — даже Кейну, который изображал из себя собаку-поводыря.

Их прервал стук в дверь.

- Коммандер Пирс, - позвал Такер, - Анна вернулась. Вместе с тремя своими сестрами. Нам нужно идти.

- Мы скоро придем, - ответил ему Грей.

Они с Сейхан обменялись долгим взглядом, и он снова поцеловал ее.

- Не поднимай головы, - прошептал он ей.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать неприятностей.

- Нет, я имею в виду, не высовывайся. Пока ты полностью скрыта одеянием, мы не хотим, чтобы кто-нибудь увидел твое лицо.

По плану Сейхан должна была изображать монахиню. Когда она благоговейно склоняет голову, мало кто замечает ее присутствие. Русская православная церковь придерживается патриархальных взглядов, даже в большей степени, чем католическая. Грей надеялся, что Анна права в том, что люди не обращают особого внимания на монахинь. По ее словам, взгляды большинства людей были прикованы к черному одеянию монахини, не обращая внимания на её лицо.

- Мне пора, - вздохнула Сейхан, которая, казалось, тоже не хотела уходить.

После столь короткого времени, проведенного вместе, было трудно снова расставаться. Она должна была сопровождать трио монахинь, скрываясь среди них. За ними будут присматривать Юрий и Такер, а также Кейн.

Их целью было обойти территорию Лавры. Протоиерей Сычкин проживал в старинном фамильном особняке на противоположной стороне. Группа Сейхан тщательно осматривала это место в поисках любых свидетельств того, что их плененные члены — Ковальски, доктор Штутт и Марко — были доставлены туда. Согласно тому, что Сейхан услышала по рации, ботаника должны были доставить сюда, к Сычкину. Оставалось надеяться, что двое других тоже окажутся поблизости.

Грей проинструктировал группу Сейхан не вступать в бой, а просто наблюдать. Как только будет получено подтверждение, что остальные находятся в особняке, они соберут эвакуационную команду и попытаются спасти их.

А до тех пор...

Он изучал Сейхан. Прошлой ночью, в темноте их комнаты, он почувствовал отчаяние в их занятиях любовью, как будто Сейхан пыталась прожить с ним каждое мгновение до конца. Теперь, когда свет был включен, он разглядел жесткий взгляд ее глаз, настороженный, и, судя по прищуренным уголкам, тоже встревоженный.

Добравшись до конспиративной квартиры в Москве, она объяснила, почему ушла одна, описав как свою тактику, заключавшуюся в попытке заманить Валю в засаду, так и свои подозрения относительно остальных членов их группы. Но Грей знал, что ее побег был таким же отчаянным, как и их занятия любовью.

Она борется за свою жизнь — и не только за то, чтобы продолжать дышать, но и за то, чтобы сохранить ту жизнь, которую она построила со мной, за их общий дом и сына, за все.

Валя угрожала всему этому.

Сейхан отвела взгляд и повернулась к двери, которая вела в гостиную.

- Ты веришь, что мы все еще не скомпрометированы?

Грей заметил, как напряглась ее спина, и понял, что она продолжала полагаться на свою паранойю, вместо того чтобы обратиться к тому, что ее действительно беспокоило. Он изо всех сил старался убедить ее.

- И Елагин, и Анна предоставили нам информацию добровольно. Данные, к которым у нас не было доступа. Со стратегической точки зрения, такое сотрудничество не имеет смысла, если они были перебежчиками.

- А как насчет русского?

- Юрий?

Она оглянулась на него.

- Он не нам предан.

- Верно, но во время нападения на посольство он помог спасти Такера, а не просто сбежал или помог Вале. -  Грей пожал плечами. - Тем не менее, я подозреваю, что он держит карты при себе. Но я думаю, что это просто из-за того, что он русский.

Сейхан нахмурилась, явно недовольная его оценкой.

- Кротом мог быть и не кто-то из нас, - возразил он. - Отец Бейли признал, что в Святейшем Престоле было несколько избранных, которые знали, что мы используем их посольство в качестве конспиративной квартиры. И мы уже знаем, что монсеньор Боррелли отправил свои фотографии только нам, возможно, из-за своих собственных подозрений относительно Ватикана.

Она многозначительно посмотрела на него.

- И Бейли никому в Риме не сообщал о нашем местонахождении здесь, в Сергиевом Посаде, или о наших намерениях?

- Нет. Я был непреклонен в том, что мы должны оставаться в тени, и он не стал возражать, хотя, очевидно, наши подозрения заставили его нервничать.

Сейхан покачала головой и закончила этот разговор предупреждением.

- Все равно, будь осторожен.

- Ты тоже.

Решив на данный момент этот вопрос, они направились к двери. Он пожалел, что не может пойти с ней. По прибытии в отель Монк сделал Грею инъекцию стероидов и наложил мягкую шину на лодыжку. Его подвижность значительно улучшилась, но он был не в лучшей форме.

Тем не менее, это была не единственная проблема.

У тех, кто остался, была своя задача: разгадать многовековую загадку. Если Золотая библиотека действительно была спрятана где-то на территории Лавры, им нужно было определить ее местонахождение.

Но как?

Они все сильно устали, никто не мог разгадать эту запутанную загадку древних каракулей, маленьких картинок и странной научной терминологии. Это оставалось непостижимой тайной. Но один член их команды прилагал все силы к её решению, работая всю ночь напролет.

С другой стороны, он на десять лет моложе любого из нас.

Грей подошел к двери.

- Давайте посмотрим, есть ли у Джейсона какие-нибудь успехи.

12 мая, 7:34 утра по Московскому времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

У меня сейчас будет аневризма...

Джейсон не обращал внимания на разговоры, доносившиеся из главного зала, поскольку работал за письменным столом в спальне. Перед ним стоял открытый ноутбук, по бокам от которого лежали два цифровых планшета. Рядом с его локтем валялись три раздавленные банки "Ягуара" — российского аналога "Ред Булл".

Он постучал стилусом по столу и уставился на экран ноутбука. Образ, который не давал ему покоя всю ночь, светился в затемненной комнате.

Ранее, этой ночью, ему удалось удалить большую часть рисунка золотой книги и Троицкой лавры, наложенных на фронтиспис, и немного улучшить то, что находилось под ними.

Это не помогло.

Он отхлебнул из четвертой банки "Ягуара", жалея, что это не алкогольная версия энергетического напитка.

Может быть, если напиться, это поможет разобраться в происходящем.

В тысячный раз он изучал загадочные письмена, окружавшие компасную розу. Он покачал головой, отказываясь сомневаться в своих догадках. За ночь он пришел к нескольким выводам, но этого было недостаточно, чтобы сложить все кусочки вместе.

Позади него послышался голос. Он застыл от неожиданности и оглянулся через плечо. Грей стоял там, наклонившись и внимательно изучая дело рук Джейсона.

Даже с поврежденной лодыжкой парень двигался как тень.

- Я вижу, ты добился некоторого прогресса, - заметил Грей.

Джейсон вытянул руки, затем опустил их, признавая свое поражение.

- Но больше ничего не могу понять. Тупик.

- Скорее всего, ты уже слишком близко подошел к проблеме. За деревьями не видно леса.

- Возможно.

Грей указал на гостиную.

- Иногда полезно выговориться. Поделиться тем, что ты узнал.

Джейсон застонал, но не от отказа, а от усталости. Он собрал свой ноутбук и планшеты и последовал за Греем в соседнюю комнату.

Там было несколько диванов, бар с мини-холодильником, в котором всегда был "Ягуар", и большой телевизор. Но главной достопримечательностью комнаты были высокие окна, из которых открывался захватывающий вид на Троицкую лавру.

Всего в сотне ярдов возвышались белые стены монастыря, сиявшие в утреннем свете. Дюжина сторожевых башен, крытых зеленым шифером, окружали монастырь длиной в милю. На территории комплекса колокольни, купола и шпили с луковичными верхушками, сияющие золотом или выкрашенные в ярко-голубой цвет, устремлялись в небо. Все это выглядело как что-то из сказки, неземное и величественное.

И все же, где-то на этих шестидесяти акрах нас ждет еще большее чудо, которое еще предстоит открыть.

Будем надеяться...

Джейсон повернулся спиной к открывшемуся виду и подошел к обеденному столу в гостиной. Он был удивлен, обнаружив, что в зале присутствуют только Монк и отец Бейли, а также два русских священника — епископ Елагин и сестра Анна. Сосредоточенный на своей работе, он даже не заметил, что остальные отправились на поиски тех, кого похитила Валя.

Джейсон поморщился. Беспокойство за Ковальски, Элли и даже Марко мешало ему сосредоточиться. Он прочитал такое же беспокойство на лицах Монка и Грея. Его охватило чувство вины.

Они все застряли здесь, ожидая, что я найду решение.

Грей махнул рукой в сторону стола.

- Покажи остальным свою работу.

- Она не так уж и хороша, - признался Джейсон. - Я смог подчистить первую страницу и выделить больше выцветшего текста.

Он показал им результат.

Группа собралась, чтобы рассмотреть рисунок поближе.

- Что ты об этом думаешь? - Спросил Монк, облокотившись на стол.

Джейсон вздохнул.

- Либо это полная чушь, написанная намеренно, чтобы ввести в заблуждение, либо это слишком сложно для меня.

Анна бросила на него утешающий взгляд.

- Или, может быть, нужен кто-то из восемнадцатого века, чтобы хотя бы понять замысел художника. Возможно, мы упускаем контекст.

Грей повернулся к Джейсону.

- Как ты это оцениваешь? То, что здесь написано, - чушь? Или может быть, мы просто чего-то не видим?

Джейсон сглотнул, зная, что остальные рассчитывают на него.

-Нет. Я не верю, что это не имеет смысла. Эти символы указывают на местонахождение библиотеки. Я уверен в этом. Это просто исключительно сложная головоломка. Просто тут могут быть подсказки, которые канули в лету.

- Если так, то мы никогда не раскроем это дело, - проворчал Монк.

Грей проигнорировал его и сосредоточился на Джейсоне.

- Ты пришел к каким-нибудь выводам после того, как проработал всю ночь?

- Возможно. - Джейсон глубоко вздохнул, надеясь, что его оценка не заведет всех в тупик.

- Ночью я задумался, почему этот рисунок был закрыт золотой книгой и изображением Лавры. Зачем они это сделали? Мне потребовались все мои навыки — и навыки Кэт, вернувшейся в Вашингтон, — чтобы снять эти слои и показать то, что, очевидно, было спрятано намеренно.

Глаза Грея сузились.

- У тебя есть какие-нибудь предположения? Почему компас и другие детали были скрыты?

- У меня есть теория. - Джейсон указал на компасную розу. - Я думаю, это и есть ответ на загадку, о местонахождении Золотой библиотеки. Он прямо здесь. Или, по крайней мере,часть ответа. - С растущей уверенностью он выпрямился. - Я полагаю, кто—то нарисовал этот компас, который указывает на местоположение библиотеки, а затем струсил.

Отец Бейли взглянул на него.

- Что вы имеете в виду?

- Я думаю, кто-то — вероятно, очень умный - пришел к выводу, что эту первую шифровку было слишком легко разгадать, поэтому он скрыл ее и создал более сложную головоломку, которую смогут решить только величайшие умы.

Джейсон обвел взглядом сидящих за столом, убеждаясь, что никто не оспаривает его теорию.

Взгляды вернулись к экрану, пока все обдумывали его слова.

Грей просто взял один из планшетов и постучал по экрану.

Монк покачал головой.

- Этот компас - простая версия головоломки?

Джейсон пожал плечами и взглянул на Анну.

- Может быть, для кого-то из восемнадцатого века.

Монахиня наклонилась ближе к экрану, рассматривая страницу, и словно с чем-то борясь.

Что она делает?

Грей снова привлек внимание Джейсона. Командир указал на несколько значков, нарисованных в разных местах страницы.

- Джейсон, ты можешь перенести эти маленькие рисунки на мой планшет?

- Нет проблем. - Он взял стилус и шагнул к ноутбуку.

Сестра Анна отодвинулась с его пути. При этом она взяла со стола второй планшет.

- Можно мне? - спросила она.

- Конечно.

Пока Джейсон работал, монахиня подошла к епископу Елагину и зашептала что-то по-русски, явно советуясь с ним о чем-то.

Джейсон обвел стилусом значки, на которые указал Грей. Он выбрал крошечные наброски изображений в форме луковицы с разной степенью детализации. Они были разбросаны по всей странице, но Джейсон выстроил их в ряд и отправил на планшет Грея.

Монк и отец Бейли уставились поверх плеча Грея на маленькие значки.

- О чем ты думаешь? Спросил Монк.

Грей опустил планшет и вернулся к ноутбуку.

- Этот рисунок в центре страницы. Это не компас.

Джейсон встал рядом с командиром, прижавшись к нему плечом.

- Тогда что это?

Грей указал на набросок, расположенный чуть ниже центрального.

- Вот еще один пример рисунков, похожих на шары. Только этот немного более детализирован в своем функциональном дизайне.

Монк заглянул им через плечи.

- Этот рисунок выглядит как грубая копия того, что побольше, в центре. Похоже на первую попытку его нарисовать.

Джейсон кивнул.

- Но если это не компас, то что же это?

Грей повернулся к ним обоим.

- Мы уже видели нечто подобное раньше. Всего пару лет назад. - Он кивнул отцу Бейли.

- Вы тоже видели.

Джейсон растерянно переглянулся с двумя другими мужчинами.

Грей выпрямился и вывел на экран своего планшета новое изображение, которое он уже предварительно загрузил, поскольку, очевидно, пришел к такому выводу, когда впервые взял в руки планшет.

На фотографии, которую он показал, был изображен потускневший латунный глобус размером с бейсбольный мяч, с выгравированными символами и арабскими цифрами, окруженный изогнутыми рычагами и выгравированными полосами.

- Скрытый рисунок на странице - это не компас, - сообщил им Грей. - Это рисунок сферической астролябии, подобной той, что показана здесь.

Джейсон понял, оценив, насколько фотография соответствует двумерному рисунку.

Анна и Елагин тоже подошли посмотреть.

Епископ нахмурился.

- Но для чего это нужно?

- Этот медный артефакт датируется пятнадцатым веком. Это отчасти космическая карта, отчасти аналоговый компьютер, способный вычислять координаты на море. - Объяснил Грей.

- Но зачем рисовать астролябию, - спросил Елагин, - а потом прятать ее?

- Возможно, я знаю, - сказала Анна, привлекая к себе всеобщее внимание. Она вернулась к ноутбуку и провела пальцем по окружности нарисованной астролябии. - Мистер Картер, здесь написаны символы. Не могли бы вы сделать их более различимыми?

- Я могу попробовать.

Он занял ее место и вычеркнул каждый символ, затем дал задание своей программе искусственного интеллекта сфокусировать внимание на этих конкретных значках, чтобы оживить любой намек на чернила на выцветшей странице.

Все собрались, когда результат постепенно стал виден.

Закончив, Джейсон увеличил изображение астролябии и окружающих ее символов, каждый из которых был помещен в отдельную рамку.

12 мая, 8:07 утра по Московскому времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

Прогуливаясь по тропинке через лесопарк, Такер заметил группу женщин в черных одеждах, идущих по другой тропинке. Даже зная, что Сейхан была одной из этих четверых, он не мог ее выделить.

Группа двигалась, шелестя одеждами, и, оживленно переговаривались по-русски, часто указывая рукой на высокие стены Лавры позади себя или на весенние цветы, пробивающие свои бутоны из влажной почвы.

Просто туристы, оценивающие достопримечательности.

Их маршруты шли параллельно друг другу, оба направлялись на соседнюю улицу.

- Это то самое место, да? - Прошептал Юрий, идущтй рядом с ним. - Впереди.

Такер нахмурился, глядя на неуклюжего мужчину, но не потому, что тот был неправ, а потому, что Юрию было приказано говорить только по-русски. Они оба были одеты в зеленую военную форму, включая одинаковые береты. План состоял в том, чтобы не выделяться среди остальных, и выглядеть как два солдата в увольнении. Юрий подчеркивал свою маскировку полупустой бутылкой водки, которую держал за горлышко.

У Такера был свой собственный аксессуар, помогавший ему оставаться незамеченным. Он держал Кейна на поводке. В российской армии были свои служебные собаки, многие из которых были малинуа. Кейн уже надел бронежилет, который на первый взгляд выглядел как прочная сбруя. В дополнение к внешнему виду, присутствие Кейна во многом отбивало у прохожих охоту подходить слишком близко или оспаривать свободное владение Такером русским языком. Пока что его строгого кивка было достаточно.

Такер ответил Юрию, понизив голос, чтобы проверить микрофон на горле.

- Да, прямо впереди дом Сычкина.

- Да, верно, - огорченно прошептал Юрий.

Впереди, на углу Ильинской улицы, над линией деревьев возвышался пятиэтажный кирпичный особняк. Его венчала остроконечная башня с окнами, выходящими на Троицкую лавру. Дом стоял на территории в один акр, и был окружен садами. Когда—то это была дача, русский загородный дом, пока, в конце концов, вокруг неё не вырос город.

Особняк принадлежал Леониду Сычкину, и многие поколения его семьи жили в нем. В советское время многие сельские дачи были захвачены и превращены в коммунальные жилые помещения, но не это место. Сталин сделал исключение для семьи Сычкиных. В основном благодаря щедрости деда Леонида, который подарил Сталину одну из других семейных дач, расположенную за пределами Санкт-Петербурга.

Такер многое узнал об истории семьи от трех монахинь — сестер Ульяны, Марии и Натальи, которые сопровождали Сейхан. Никто из них не верил, что Леонид пришел к своей вере по истинному призванию, больше из-за жадности и жажды власти, привлеченный новыми деньгами, поступающими в казну православной церкви, и растущим статусом возрождающегося патриархата.

Если это так, то интерес Сычкина к утраченным библиотекам и мифическим континентам имеет смысл.

Если взойдет звезда России, то взойдет и его звезда.

Дойдя до края парка, Такер ступил на тротуар, но держался в тени клена. Подойдя ближе, он смог разглядеть строительные леса и лестницы, окружающие особняк. Шиферная крыша выглядела новой. Несколько окон были временно заколочены в ожидании замены. Шпиль был покрыт блестящим слоем свежего сусального золота, словно пытаясь соперничать с позолоченными луковичными куполами Лавры.

И, очевидно, работы продолжались.

Такер нахмурился.

Явно этот дорогостоящий ремонт был сделан не на зарплату протоиерея.

Он готов был поспорить, что Сычкин, присваивает щедрые средства, которые наполняют казну православной церкви. Неудивительно, что монахини были так недовольны этим человеком.

Такер посмотрел вдоль улицы, когда те же самые женщины вышли из парка и остановились в тридцати ярдах справа от него. Он все еще не мог определить, кто из них его товарищ по команде. Валя, возможно, и была мастером маскировки, используя свое бледное лицо как чистый холст, но Сейхан явно была не менее искусна в подобных обманах.

Он связался по рации с Сейхан, потирая подбородок, чтобы еще больше скрыть движение своих губ.

- У нас все готово.

- Лимузин у входа, - предупредила она. - Это тот самый автомобиль, который мы с Греем видели у развалин монастыря.

Такер также обратил внимание на большой лимузин. Он был припаркован перед богато украшенными железными воротами в ограде.

Тогда Сычкин, должно быть, внутри.

По плану каждая группа должна была разойтись в противоположных направлениях и как можно лучше обследовать особняк. Вымощенные булыжником переулки, окаймленные высокими кирпичными стенами, тянулись позади и справа от здания, отделяя поместье от соседей.

Сейхан и ее группа направились к выходу из переулка направо. Она также собиралась осмотреть фасад дома. Такер и Юрий должны были наблюдать за левым флангом особняка и задней частью строения.

Их целью был поиск любых доказательств того, что захваченная группа была доставлена сюда. Команде было приказано ничего больше не предпринимать. Если пленники окажутся здесь, группа Сейхан продолжит наблюдение, а затем, с наступлением темноты, будет предпринята спасательная операция по их извлечению.

Такер сжал челюсти. Хотя он и осознавал необходимость соблюдать осторожность, его раздражали ограничения, ему было неудобно выполнять приказы. С другой стороны, прошлой ночью он получил тяжелый урок. Он представил, как Ковальски уводят, а Элли охраняет Марко. Если и был какой-то шанс спасти их, то он не мог сделать это в одиночку.

Не здесь, не средь бела дня, не рядом с военным лагерем, расквартированным для защиты Лавры.

Подавив свое разочарование, Такер отправился в путь вместе с Кейном, а Юрий последовал за ним. Дойдя до угла, он заметил, что группа Сейхан остановилась у входа в дальний переулок. Они переговаривались между собой, разворачивая карту. Хотя Такер не мог разглядеть Сейхан, он не сомневался, что она изучает узкую мощеную улочку и свою половину особняка.

Такер пошел дальше по противоположной стороне. Тротуар был затенен кронами старых рябин, почитаемых русскими за магические свойства. Ствол одной из ближайших рябин пророс сквозь железную решетку сада, поглотив прутья забора своим стволом. Это говорило о возрасте особняка и прилегающей территории.

К сожалению, навесы закрывали вид на верхние этажи дома, но Такер предположил, что если бы его друзей притащили сюда, они не были бы заперты высоко. Делая вид, что делает глоток водки из бутылки Юрия, он украдкой оглядел первый этаж и полупогруженные окна подвала.

Большинство штор были задернуты, что еще больше расстроило его.

Он опустил бутылку и пошел дальше по тротуару. Позади здания была выложена кирпичом стоянка, в дальнем конце которой находился гараж на шесть машин. Пара больших внедорожников — Mercedes G-wagons — были припаркованы у задней лестницы. Один пролет вел к двери на главном этаже, другой - вниз, в подвал.

Такер не мог подойти ближе, чтобы осмотреть автомобили или заднюю часть особняка. Высокие электрические ворота закрывали парковку.

Но в этом не было необходимости.

Кейн заскулил рядом с ним, высоко задрав нос и направив морду в сторону ворот. Этого было достаточно.

- Хороший мальчик, - прошептал Такер и добавил, - ОТОЙДИ.

Это отменяло предыдущий приказ Кейна: УЧУЯТЬ МАРКО.

Такер знал, что если Марко везли в машине всю дорогу сюда, то после путешествия собаке нужно было справить нужду, направившись к ближайшему столбу или кусту.

Кейн, который последние восемь месяцев жил со своим новым братом, ел, спал, играл и тренировался с молодым Малинуа, знал запах Марко так же хорошо, как и запах Такера.

Получив подтверждение, Такер прошел мимо ворот. Кейн последовал за ним, но оглянулся через плечо с едва слышным недовольным ворчанием.

Я рядом с тобой, брат. Такер похлопал Кейна по плечу. Не волнуйся, мы не бросим Марко.

Такер связался по рации с Сейхан.

- Они здесь. Кейн учуял запах Марко, как я и говорил тебе. Я встречу тебя в…

Она прервала его.

- Оставайся на месте.

Такер замедлил шаг, когда добрался до выхода из переулка.

- Почему?

- Сестра Ульяна предложила нам зайти в дом.

- Зачем?

- Чтобы попросить милостыню для своего монастыря. По-видимому, они часто так поступают. Похоже, что мало из выделенных денег попадает к ним. В прошлом они обращались к Сычкину и получали отказ. Так что, еще одна попытка.

Такер возразил.

- Нам сказали вернуться после того, как мы получим подтверждение.

Он почти услышал, как Сейхан пожала плечами.

- Это даст мне возможность заглянуть внутрь. Оценить безопасность и численность персонала. А пока держись поближе.

Ему не нужно было спрашивать почему.

Он жестом подозвал Юрия и увлек его в переулок.

- Что случилось? - Спросил Юрий, на этот раз вспомнив, что нужно говорить по-русски.

Судя по обеспокоенному выражению лица начальника службы безопасности, это далось ему легко.

Что не так?

Такер попытался разглядеть сквозь кирпичную стену особняка его парадное крыльцо.

- Мы как раз собираемся это выяснить.

12 мая, 8:33 утра по Московскому времени

Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация

Грей следовал за своим гидом по просторам религиозной страны чудес. Сестра Анна шла впереди, пятясь задом наперед, с планшетом в руке. Епископ Елагин прибыл в облачении, подобающем его должности, включая посеребренный посох, увенчанный крестом. Он благочестиво кивал, когда монахиня с большим драматизмом рассказывала об истории Лавры.

Она говорила по-русски, но наушники команды переводили ее слова. Монк и Джейсон стояли по бокам от Грея. Все они были закутаны в куртки, шарфы и шапки, чтобы защититься от морозного весеннего утра. Одежда также помогала скрыть их личность.

Отец Бейли был одет так же, но над его шарфом виднелся белый римский воротничок. Он широко раскрытыми от изумления глазами осматривал многочисленные церкви в стиле барокко.

- Лавра, - расказывала Анна, продолжая выступать в роли гида, - изначально была термином, используемым для описания монастыря, образованного группой пещер, где уединялись отшельники или монахи, обычно с небольшой церковью в центре. Позже такое обозначение стало даваться только монастырям, имеющим большое значение, настоящим культурным центрам.

Она обвела рукой территорию в шестьдесят акров.

- Троицкая лавра была основана в 1337 году преподобным Сергием Радонежским, нашим самым почитаемым русским святым. В те времена это была группа пещер с несколькими священными источниками, окружающими небольшую деревянную церковь, построенную святым Сергием.

Она поцеловала кончики пальцев и высоко подняла руку в знак благодарности, затем указала на белую базилику, увенчанную золотыми куполами и луковичными башнями.

- В 1422 году деревянная церковь была заменена каменной — кафедральным собором Святой Троицы. Внутри вы найдете мощи святого Сергия и иконы, написанные самыми почитаемыми средневековыми художниками России.

Она многозначительно посмотрела на Грея.

- К сожалению, вы не сможете посетить собор сегодня, так как он закрыт для посещения в связи со специальным проектом.

Грей понял. Команда Сычкина из Общества Архангела, должно быть, ведет раскопки под таким важным памятником архитектуры.

И не только там.

Анна печально вздохнула.

- Увы, подобные работы ведутся и в церкви Святого Духа, построенной Иваном Третьим в XV веке. - Она кивнула в сторону небольшой приземистой церкви с ярко-синим куполом-луковкой, украшенным золотыми звездами. - К сожалению, то же самое можно сказать и об Успенском соборе, который был построен Иваном Четвертым в шестнадцатом веке.

Грей мог оценить интерес Сычкина к этим двум зданиям. Иван Великий сохранил Золотую библиотеку, а его внук Иван Грозный спрятал ее.

Поэтому, протоиерей выбрал именно эти места для поисков.

Анна повела их вперед. Они продолжили путь по обширному религиозному комплексу, направляясь к месту, расположенному далеко справа от главных ворот Лавры. До сих пор Сычкин не проявлял интереса к Звонковой башне — относительно неприметному сооружению среди барочного богатства монастырского комплекса.

Однако внимание протоиерея привлекла еще одна колокольня.

Они проходили мимо самого высокого сооружения Лавры. Бело-голубая башня поднималась на триста футов в небо. Ее золотая колокольня в форме раковины ярко сияла в утреннем свете. Под ней находился один из тех священных пещерных источников, которые, как говорят, были вызваны самим святым Сергием.

Но сегодня никто не будет пить из этих святых вод.

В настоящее время вход на колокольню оцеплен и охранялся группой российских солдат с автоматами. Либо раскопки уже велись, либо вот-вот должны были начаться.

Анна провела их мимо башни на обсаженную деревьями улицу, вымощенную кирпичом. Толпа туристов вокруг них поредела. Этот уголок Лавры был отведен под духовную академию. Триста монахов по-прежнему работали и жили здесь, поддерживая Лавру как действующий монастырь. Подобные занятия не вызывали особого интереса у публики.

Вдали от толпы Анна прекратила свою работу гида. В этом районе осталось всего несколько человек, которые прогуливались по медитативным садам. Она повела их группу к высоким белым стенам, окружавшим Лавру.

Прямо перед ними возвышалась Звонкая башня.

Грей поискал, но не обнаружил никаких военных. Очевидно, Сычкин не разгадал загадку, начертанную в древнегреческом тексте.

Но станет ли нам лучше, когда мы окажемся внутри?

Грей пересек улицу вместе с остальными, пройдя мимо небольшого пожарного депо, чтобы добраться до входа в башню. Его левая лодыжка болью пульсировала в ботинке. Он проглотил несколько таблеток ибупрофена, но долгая прогулка поставила под сомнение эффективность лекарств.

Чтобы отвлечься, Грей осмотрел четыре белых яруса башни, которые поднимались вверх, к крытой зеленой черепицей колокольне примерно на шестьдесят футов. Её элегантный фасад, украшенный арками и пилястрами, был прорезан стрелками - напоминанием о той эпохе, когда Лавра нуждалась в подобных укреплениях. Тем не менее, в XVIII веке колокол на этой башне звонил не для того, чтобы предупредить о незваных гостях, а для того, чтобы отметить начало и окончание занятий в Троицкой семинарии, духовной школе, которая существует и по сей день.

- Мы можем войти сюда, - сказала Анна.

Она повела всех к каменным ступеням, которые вели к арке. Массивная дверь башни была открыта, но маленькая сувенирная лавка рядом с ней не работала, что свидетельствовало об отсутствии интереса к этому отдаленному уголку Лавры.

Они прошли под аркой и оказались в похожем на пещеру вестибюле. Белые оштукатуренные стены и свод крыши были украшены несколькими выцветшими фресками с изображениями фигур с ореолами. Единственное настенное бра придавало помещению печальный голубоватый оттенок.

- Похоже, башня в нашем распоряжении, - заметил Бейли, оглядывая пустынное пространство.

Джейсон нахмурился.

- Вот и хорошо. Мы понятия не имеем, с чего начать поиски утраченной библиотеки.

Епископ Елагин осмотрел нишу справа, где каменная лестница спиралью уходила вверх. Доступ к вершине был перекрыт веревкой.

- Я не слышу никаких шагов и не вижу никакого света наверху. - Елагин смахнул паутину с бархатной веревки своим серебряным посохом. - Определенно, выглядит нетронутым.

Грей перешел на противоположную сторону, к другой нише, только из этой вела лестница вниз. - Если здесь и есть библиотека, которая осталась нераскрытой по прошествии стольких веков, то, скорее всего, она находится под нами.

Он отцепил веревочный барьер, стараясь не потревожить пыль, чтобы не выдать, что они прошли этим путем.

Монк спустился первым, достав из рюкзака фонарик.

- Нет ничего жуткого в том, чтобы исследовать подземелье башни.

Следующим последовал Джейсон, за ним Анна, Елагин и Бейли.

Грей замыкал шествие, закрепив веревку за спиной и спускаясь по винтовой лестнице. Он также включил свой собственный фонарик. Ступени под ногами были гладкими, слегка выщербленными посередине, истертыми ногами за столетиями хождения вверх и вниз. Первоначально стены были сложены из кирпича, который был частью фундамента башни, но со временем они превратились в необработанный известняк.

- Как глубоко это уходит вниз? - Спросил Монк, и его бестелесный голос эхом отразился от древних стен.

- Каждая башня отличается от других, - ответил ему Елагин. - Под этой башней был винный погреб, где монахи хранили сотни бочек, которых хватило бы на обслуживание всего комплекса.

- Возможно, поэтому она такая глубокая. - Анна пригнула голову, Потолок был низким.

- Лето может быть душным, а зима - суровой. Но под землей ровная температура защитит вино.

- И, возможно, книги, - проницательно добавил Бейли.

Грей взглянул на лестницу. Он представил себе духовную школу, которая все еще действовала так, как это было во времена Ивана Грозного. Не выбрал ли царь это место из-за его близости к месту учебы? Он вспомнил, как Иван нанял множество ученых для перевода старинных книг. Если бы он когда-нибудь захотел вновь открыть свою библиотеку, было бы разумно поместить ее здесь, в нескольких шагах от высшей школы.

- Наконец-то, - отозвался Монк, дойдя до конца.

Все остальные тоже спустились вниз, в сводчатое помещение, вырубленное в известняке. Когда-то давно кто-то выложил пол плиткой, но он был потрескавшимся и состарившимся, с отсутствующими секциями, обнажавшими необработанный камень. В стенах были вырезаны ниши, возможно, для хранения самых ценных бочонков с вином.

Джейсон медленно закружился на месте.

- Интересно, не могла ли это быть одна из пещер, которыми пользовались монахи во время основания Лавры.

- Возможно, - признала Анна.

Монк посветил фонариком по сторонам.

- Здесь внизу настоящий лабиринт.

Другие известняковые пещеры — или винные гроты — простирались во все стороны, за пределы досягаемости света их фонарей.

- Если мы надеемся обыскать это место быстро, — сказал Грей, - нам придется...

- Не говори этого, - умолял его Монк.

Грей проигнорировал его.

-  Нам придется разделиться.

Грей взглянул на часы и посмотрел вверх, вспомнив, что его команда была не единственной на задании. Он предположил, что Сейхан и Такер, должно быть, уже закончили осмотр особняка Сычкина, но у него не было возможности подтвердить это. Их рации потеряли сигнал после того, как они спустились в винные погреба.

Он уставился в сторону лабиринта.

Надеюсь, им повезет больше, чем нам.

12 мая, 8:44 утра по Московскому времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

Ковальски съежился, когда по всему особняку заревел сигнал тревоги. Звук проник в его череп, который, казалось, все еще трещал после того, как он вчера вечером ударился в мусорном баке. Он весь покрылся синяками. Его шея все еще пульсировала.

Он поморщился и поднялся с койки в своей камере. Он изо всех сил старался не обращать внимания на боль.

Да, у меня бывали похмелья и похуже.

Поняв, что что-то не так, он подошел к металлической двери. Крошечное зарешеченное окошко позволило ему выглянуть в соседнюю комнату. Когда его притащили сюда ранним утром вместе с Элли и Марко, он изо всех сил старался сориентироваться. Он заметил котельную с медными трубами, затем они спустились еще на один уровень, в какое-то подземелье, возможно, часть секретного садо-мазо клуба.

На последнее наводили наручники, свисающие с цепей, прикрученных к стене.

По крайней мере, я надеюсь, что это секс-клуб.

В коридоре широкоплечий мужчина в черном костюме охранял лестницу, ведущую на  этаж с котельной. Выпуклость под его курткой не оставляла сомнений в том, что он вооружен. Сирена наконец смолкла, и сверху донеслись приглушенные выстрелы.

Три фигуры бросились вниз. Двое были в плащах и сутанах: худой мужчина с окладистой черной бородой и неуклюжий гигант со шрамом на лице.

Третий человек был хорошо известен.

Валя Михайлова нахмурилась, ее бледное лицо потемнело от гнева. Левая рука у нее была на перевязи, плечо сильно забинтовано.

Должно быть, кто-то достал ее.

Ковальски мог догадаться, кто именно. Он вспомнил, что перед нападением на посольство заметил, как Сейхан выскользнула из здания и направилась в соседний жилой дом.

Оказавшись в комнате, Валя схватила за руку пожилую фигуру в мантии.

- Сычкин, я тебя предупреждала. Вы должны были позволить мне привлечь больше людей из моей команды.

- В этом нет необходимости. - Мужчина говорил со спокойной уверенностью. – Здесь надежное место. Моя служба безопасности разберется с незваными гостями. К тому же, у нас есть план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

Следом за ними по ступенькам сбежали еще пятеро мужчин, все в темных костюмах. Их сопровождала высокая мускулистая женщина в мотоциклетной кожаной одежде. Ее темные волосы были собраны на затылке в конский хвост. Через щеку, от линии роста волос до подбородка, проходил тонкий шрам.

Сычкин повернулся к гиганту в рясе и заговорил с ним. Ковальски услышал имя Эрик, и хотя он не разобрал остального, было ясно, что этому человеку приказали перевести заключенных.

Эрик повернулся к мужчинам и подал им знак — что было странно, поскольку гигант явно понимал своего босса, а значит, он не был глухим. Может быть, немой? Не важно, команда явно все поняла, вероятно, они давно работали с Эриком в особняке. Из кобур были вытащены пистолеты, и двое охранников направились к следующей камере. Послышался скрежет отодвигаемого засова, когда открылась соседняя дверь.

Последовало угрожающее рычание.

Я чувствую то же самое, Марко.

Охранники исчезли, как только вошли в камеру. Послышались сердитые голоса, как мужские, так и женские. Мгновение спустя Элли вывели под дулом пистолета. Рядом с ней на поводке был Марко. Кто-то надел ему намордник. Тем не менее, у пса пошла пена и он зарычал.

Элли прижала его к себе, озираясь по сторонам. Она выглядела неважно после того, как пережила взрыв ракеты в мусорном баке. На подбородке у нее был темный синяк, а лицо покрывали многочисленные кровавые ссадины.

Сычкин подошел ближе, но не слишком близко. Он настороженно посмотрел на Марко. Он достал из сумки, висевшей у него на плече, старую книгу. Текст в кожаном переплете был покрыт золотом. Ковальски узнал книгу по видеозаписи нападения на Красной площади. Именно она стала причиной всего этого беспредела.

Когда Сычкин открыл ее и пролистал страницы, он спросил Валю Михайлову.

- А что с другим заключенным?

Взгляд Вали метнулся в сторону камеры Ковальски. Он не стал уклоняться от ее пристального взгляда.

- Он должен был быть приманкой.

Ковальски мысленно пожал плечами.

Меня называли и похуже.

Валя уставилась вверх.

- Но, похоже, в нем больше нет необходимости. Она повернулась к женщине, одетой в кожу. - Надира, прежде чем мы уедем, нам следует избавиться от лишнего багажа.

Ковальски нахмурился.

Ладно, это больно.

Особенно зная, что это значит.

Эти двое подошли к его двери. Надира достала черный пистолет, российский МР-446 "Викинг". Обычно к этому оружию прилагалось от десяти до восемнадцати патронов, но им не требовалось так много. Особенно когда Валя вытащила стальной кинжал с резной черной рукоятью.

Ковальски отступил на шаг.

Это будет некрасиво.

12 мая, 8:53 утра по Московскому времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

Элли съежилась и пригнулась, когда сверху донесся мощный взрыв, прервавший перестрелку и на мгновение заглушивший ее. Она выпрямилась и крепче вцепилась в поводок Марко, удерживая зверя между собой и протоиереем. Молодой пес тяжело дышал, явно испытывая стресс и усталость.

И он был не единственным, кто находился в таком состоянии.

Ковальски под дулом пистолета вывели из камеры. Он держал руки на затылке.

- На колени, - приказала ему Валя.

- Если ты собираешься застрелить меня, я лучше постою. У меня больные суставы.

Женщина, стоявшая позади него — наемница по имени Надира, — казалось, была готова принять его предложение. Она приставила пистолет к его затылку.

- Стой! - Закричала Элли.

Сычкин поднял руку.

- Минутку терпения, пожалуйста. - Он не сводил глаз с Элли. - Я надеялся на более спокойную беседу этим утром, доктор Штутт. Чтобы убедить вас помочь нам в ближайшие дни.

- Как? Как, по-вашему, я могу вам помочь? - Она изо всех сил старалась выглядеть смущенной, но на самом деле прекрасно понимала, чего он от нее хочет.

Он поднял книгу в кожаном переплете. Ее обложка была отделана золотом. Палец придерживал открытую страницу. Он раскрыл ее и показал разворот с рисунками, которые ей показывали раньше.

Ее пальцы крепче сжали поводок Марко.

- Что вы об этом думаете? - настаивал он, явно испытывая ее.

Она знала, что это экзамен, который она не должна провалить. Тем более что на кону стояла не только ее жизнь. Осознав это, она не видела причин лгать.

Она вгляделась в страницу.

- Похоже, это разновидность Dionaea muscipula, какой-то плотоядный гибрид или предок венериной мухоловки. - Она подняла взгляд на Сычкина. - Возможно, с затерянного континента Гиперборея.

Она наслаждалась потрясенным выражением его лица.

Он повернулся к Вале.

- Значит, вы были правы, монсеньор Борелли раскрыл секрет этой книги.

- Я никогда в этом не сомневалась, - натянуто произнесла бледная женщина. Она указала своим кинжалом с черной рукоятью на Ковальски. - В таком случае, нам лучше разобраться с этими неприятностями, пока ситуация не вышла из под контроля.

Сычкин согласился.

- Определенно, прежде чем мы обнаружим Золотую библиотеку.

Надира снова подняла пистолет.

- Подожди, - окликнула ее Элли.

Сычкин раздраженно посмотрел на нее.

- Если вы причините вред кому-нибудь из них... - Она посмотрела на Марко, затем на Ковальски. - Я не стану вам помогать.

- Я думаю, что смогу убедить вас в обратном. - Сычкин указал на Эрика. - Он может быть весьма убедительным.

Монах оставался невозмутимым, и выражение его лица ничего не выражало, что было гораздо страшнее, чем любая злобная угроза.

- Это... это займет время, - нервно запинаясь, произнесла Элли. - И я буду гораздо лучше служить вам, как добровольный участник.

Сычкин поднял руку и провел пальцами по своей бороде. - Я ценю это, поэтому я согласен на такую щедрость, - медленно произнес он. - При одном условии.

- Каком?

- Вы можете выбрать кого-нибудь одного. Чтобы заручиться вашим сотрудничеством. Я не вижу необходимости оставлять обоих. - Он пристально посмотрел на нее. - Вам сегодня еще предстоит небольшое путешествие, доктор Штутт. Итак, скажите мне, кто из этих двоих будет вас сопровождать?

Она колебалась, принимая это решение. Судя по мрачному блеску в глазах протоиерея, он наслаждался своей жестокостью.

Чтобы оттянуть время, она спросила.

- Куда вы меня отвезёте?

Очевидно, она была не единственной, кто задавался этим вопросом.

Эрик шагнул вперед, нахмурив брови, как будто у него возник тот же вопрос. Очевидно, это путешествие было новостью для монаха. Их планы на день, должно быть, быстро изменились из-за нападения. Эрик сделал знак Сычкину четкими движениями рук, сопровождаемыми жестикуляцией, как будто что-то объяснял по буквам.

- Да, - ответил ему Сычкин. - Я попрошу тебя сопровождать доктора Штутт, пока я буду наблюдать за раскопками в Лавре. Пока мы не разберемся с этими незваными гостями, я не думаю, что разумно держать ее здесь. Капитан Туров может присмотреть за ней, пока она не понадобится. - Он повернулся к Элли. - Мы, конечно, не хотим потерять вас снова.

Элли сглотнула, сжимая поводок Марко.

Сычкин перевел взгляд с Ковальски на собаку.

- Итак, вернемся к вопросу о вашем решении, доктор Штутт.

Она отступила на шаг.

- Я... я не могу.

Он изобразил на лице сочувствие.

- Я не понимаю. Я думал, что выбор будет легким. Вы действительно предпочли бы жизнь собаки этому высокому парню?

Она знала, что протоиерей прав. Тем не менее, она смотрела на Марко сверху вниз. Как будто почувствовав ее внимание, овчарка взглянула на нее темными глазами цвета карамели. Всю ночь Марко не отходил от нее ни на шаг, даже делил с ней постель, но не спал. Пока она дремала, пес ни разу не пошевелился, его голова была поднята, уши навострены, он охранял ее.

Помимо привязанности и признательности к Марко, она также чувствовала ответственность за него, особенно зная о привязанности Такера к собаке. Марко был для Такера таким же братом, как и любой другой член семьи.

Ковальски кашлянул, привлекая ее внимание, словно умоляя выбрать его. Все еще держа руки над головой, он сделал ей странный, парализующий жест.

Марко рядом с ней заскулил, его шея напряглась. Она смотрела вниз. Он задрожал всем телом. Она потянулась к нему, но он рухнул под ней — сначала на грудь, потом на бок. Его ноги дернулись в резкой конвульсии, затем обмякли.

Она опустилась рядом с ним.

- Марко...

8:57 утра.

Поскольку все внимание было приковано к собаке, Ковальски набросился на женщину, стоявшую позади него, он опустил поднятую руку и ударил её локтем. Затем он сильно ударил Надиру в живот, целясь в солнечное сплетение.

Когда она задохнулась и упала навзничь, он развернулся и выхватил MP-446 "Викинг" у нее из рук. Ковальски сделала три быстрых выстрела подряд, поразив охранников службы безопасности, стоящих позади нее, прежде чем они успели среагировать.

Начался хаос.

Ковальски пригнулся и, свистнув, развернулся.

Марко вскочил на ноги, защищая Элли с диким рычанием.

Пес был просто великолепен.

Такер как-то объяснил, что лучший инструмент команды по поиску — фирменное блюдо этого дуэта - это идеально рассчитанное отвлечение внимания. И все же, когда Ковальски подал Марко знак рукой ПРИТВОРИТЬСЯ МЕРТВЫМ, он не ожидал, что пес отнесется к этому так драматично. С другой стороны, преувеличенная демонстрация, скорее всего, была преднамеренной, чтобы отвлечь внимание, когда это было необходимо.

Ковальски схватил Элли за руку.

К сожалению, такое отвлечение, даже если оно было идеально рассчитано, продолжалось недолго.

Особенно, когда им противостоял опытный противник.

Когда Ковальски потянулся к Элли, Валя бросилась вперед и вонзила свой кинжал ему в предплечье. Он рефлекторно отдернул руку, вырвав рукоять ножа из ее руки.

Обезоруженная, с другой рукой на перевязи, Валя врезалась в Элли, оттолкнув ботаника от себя в объятия Эрика.

Огромный мужчина обхватил Элли за талию и потащил ее прочь, к проходу позади них. Он использовал ее как щит, защищая Сычкина, который прятался за спиной немого гиганта.

Валя и Надира поспешили за ними.

Ковальски поднял пистолет, но заколебался, опасаясь, что попадет в Элли.

У него не осталось выбора, так как вокруг него раздались выстрелы, исходящие от двух оставшихся охранников. Пара собралась с силами посреди хаоса.

Ковальски отступил, открыв ответный огонь. Он отступил в свою камеру, где был прижат к стене.

Но его товарищ по команде остался свободен.

Марко отошел в дальний проход, вероятно, все еще придерживаясь первоначального приказа Такера защищать Элли — или, возможно, инстинкт собаки охранять женщину был интуитивным, порожденным связью, которая явно укреплялась между ними.

В любом случае, пес находился на линии огня, и на нем не было кевларового жилета, который мог бы его защитить.

Ковальски проревел Марко приказ, повторяя первоначальную команду Такера, и доверяя собаке безопасность Элли.

- ОХРАНЯЙ в ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ! ДЕРЖИСЬ ПОБЛИЖЕ!

Марко все еще колебался, переминаясь с ноги на ногу.

- ДАВАЙ, черт ВОЗЬМИ!

Это была не та команда, которой Такер научил Ковальски, но она сделала свое дело.

Марко развернулся и направился за Элли.

Ковальски сосредоточил все свое внимание на двух стрелках. Они рассредоточились, держа дверь камеры под прицелом, что ясно говорило об одном.

В ближайшее время отсюда не выбраться.

Что было проблемой.

Он держал пистолет поднятым и пытался не обращать внимания на кровь, стекающую по кончикам пальцев другой руки.

Кинжал Вали все еще торчал из его предплечья.

8:59 УТРА.

Сейхан лежала, растянувшись, под дымящимися обломками кровати. Она направила винтовку в сторону двери. С одной стороны от тумбочки, за которой она пряталась во время взрыва гранаты, лежала груда щепок. Его мраморная столешница толщиной в два дюйма треснула пополам, но это спасло ей жизнь.

Но не мой слух.

В ушах у нее стоял непрерывный гул.

После взрыва она воспользовалась дымом, чтобы спрятаться, превратив остатки кровати в импровизированное снайперское гнездо. Теперь у нее была прямая линия огня через дверь. В холле лежали четыре тела, но участников драки было больше, о чем свидетельствуют случайные выстрелы в комнату.

На данный момент, из-за дыма и того, что она пряталась под кроватью, никто не определил ее новое местоположение. Она выжидала удобного случая, но знала, что ей нужно уходить. В конце концов, кто-нибудь бросит сюда еще одну гранату.

А у меня нет другого места, где можно спрятаться.

Однако у нее был еще один возможный выход, но добраться до него означало бы остаться незащищенной. Она уставилась на дверь, где в полу образовался пролом, на нижний этаж. Отверстие было едва ли больше ее талии, и было окружено зазубренными половицами.

Она предпочла бы не использовать этот путь к отступлению.

Но, возможно, у меня нет выбора.

Внезапно в ее левом ухе раздалось жужжание, словно туда залетел комар.

Но это была не надоедливая муха.

Это был наушник ее рации.

Сквозь звон от взрыва она разобрала несколько слов:

- ...где ты?

Это был Такер.

Она прижала микрофон к горлу, надавливая на него сильнее.

- Третий этаж. Южное крыло.

Она ждала ответа, но либо его не последовало, либо она была глуха к нему.

Что она действительно услышала, так это мощный ГРОХОТ, от которого содрогнулся весь особняк. Потолок над головой треснул, и с него посыпалась пыль. Столб пламени вырвался на главную лестницу в конце коридора.

Один из участников драки побежал, пытаясь скрыться.

Она выстрелила ему в спину.

Дым быстро заполнил коридор, заволакивая все вокруг.

Понимая, что это ее лучший шанс, она выползла из укрытия и подошла к отверстию в полу. Но оно оказалось уже, чем она думала.

Она упала на колено, когда пуля обожгла ее макушку.

Она пригнулась еще ниже, когда двое бойцов окутанные дымом побежали к ней.

Она вскинула винтовку, но в коридоре прогремели два резких выстрела.

Оба нападающих рухнули, застреленные сзади.

Сквозь дым показался Юрий, который бежал вперед. Его слова звучали приглушенно, но она разобрала их.

- Я безостановочно слушал рацию. К счастью, я был в этом крыле, когда вы ответили.

Она указала на свои уши, но прежде чем успела что-либо объяснить, Юрий помог ей подняться.

- Мне нужно идти, - сказал он. - Такер взорвал котел. Пламя быстро распространяется.

Она обрела дар речи.

- Что с остальными? Ковальски? Ботаник?

- Не знаю. Будем надеяться, что они были не в подвале. Такер не учел размеры российских газовых труб и столетнего котла. Неудачное сочетание. Зимой мы теряем много домов из-за этого.

Сейхан смотрела вниз, и в голове у нее вертелся вопрос.

Где, черт возьми, остальные?

9:03 утра.

Ковальски поднялся с пола своей камеры.

Дым душил его, заполняя все пространство.

Какого черта?

Он как раз заканчивал ответный залп из укрытия, когда оглушительный взрыв потряс особняк до основания. Краем глаза он заметил, как стальная дверь, вероятно, та, что закрывала этот подвал, отлетела в сторону и сильно ударилась о стены.

Она попала в стоявшего внизу боевика, сбив его.

За этим последовала стена пламени, охватившая главную комнату.

Ковальски откатился в сторону, свернулся калачиком и прикрыл голову. Тем не менее, от жары он был близок к тому, чтобы испепелиться.

Нужно было выбираться отсюда.

Он подполз к двери и осмотрел комнату снаружи.

Сквозь дым он заметил второе тело, отброшенное взрывом к дальней стене. Одежда мужчины горела. Он повернулся к туннелю, по которому скрылась группа Сычкина. Он надеялся, что Элли и Марко были достаточно далеко, когда произошел взрыв.

Он покосился в ту сторону.

Но куда вел этот туннель?

9:04 утра.

С пистолетом в руке Такер направился через задымленный подвал. Все вокруг было объято пламенем. Жара была невыносимой. Он искал признаки присутствия остальных, надеясь, что не придется опознавать их тела.

Он выругал себя, тяжело дыша, и не из-за горячего воздуха.

Что я наделал?

Юрий уже связался по рации. Он и Сейхан направлялись вниз, чтобы помочь в поисках. У них было не так много времени. Хотя с начала атаки прошло всего двадцать минут, времени оставалось немного. При наличии военного подразделения, дислоцированного в Троице-Сергиевой лавре, реакция на взрыв будет быстрой. Ему оставалось надеяться, что о предшествующей перестрелке, которая в основном велась внутри особняка, не поступало сообщений.

Продолжая обходить руины, он заметил сквозь дым открытую дверь.

Ступени вели вниз.

В подвал.

Такого уровня не было в планах этого дома. Очевидно, семья Сычкиных умела хранить секреты.

В нем вспыхнула надежда.

Если остальных держали там, внизу...

Его внимание привлек громкий рев двигателя. Снаружи, со стороны парковки, послышался шум. К нему присоединился еще один двигатель.

Он мог догадаться, что это значит.

Нет...

Он развернулся и побежал сквозь дым к задней лестнице. Наружная дверь была выбита взрывом. Она висела на одной петле. Он перебрался через обломки, когда пара черных внедорожников выехала из гаража и помчалась к воротам, которые распахнулись перед машинами.

Такер перепрыгнул через ступеньки, когда машины пронеслись мимо. Он заметил Элли на заднем сиденье. Она держала на коленях собаку.

Марко. . .

Машины, не сбавляя скорости, выехали на улицу и помчались прочь.

Я не могу упустить их.

Он подбежал к одному из тел на парковке и обшарил карманы мужчины. Он молился, чтобы там были ключи от одной из машин.

Когда Такер потянулся к нагрудному карману, ближайший Джип-универсал пискнул и замигал.

Слава богу.

Он выдернул брелок и бросился к внедорожнику. Распахнул дверцу и запрыгнул на переднее сиденье. При этом он связался по рации с Юрием.

- Они уходят, - выдохнул он. - Я за ними.

Не имея времени позвать Кейна, он включил зажигание.

В этот момент другой "Мерседес" рядом с ним ожил.

На секунду он застыл в замешательстве.

Затем он почувствовал, как к его шее сбоку прижали пистолет.

Он посмотрел в зеркало заднего вида, в нем отразилось бледное лицо в обрамлении белоснежных волос. Резко выделялась темная татуировка.

Валя протянула руку и сорвала с его шеи микрофон.

- Веди, - сказала она. - Если ты надеешься найти то, куда направляются остальные. Или хочешь умереть здесь.

Такеру не составило труда сделать этот выбор. Он включил передачу и направился прочь.

Другой "Мерседес" проследовал за ним по стоянке. За рулем сидела покрытая шрамами фигура с темными волосами, собранными в конский хвост. Он предположил, что две женщины, должно быть, превратили обе машины в ловушки.

И я прыгнул прямо в одну из них.

Валя наклонилась ближе, когда Такер свернул на улицу.

- Ты не тот, кого я надеялась поймать, - сказала она. - Но пока сойдешь и ты.

12 мая, 9:07 утра по Московскому времени

Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация

Джейсон продолжал осмотр отведенной ему части лабиринта винного погреба. Сестра Анна сопровождала его. Двадцать минут назад команда разбилась на пары, и у всех были фонарики.

Пока без результата.

Перейдя в следующую комнату, он обвел ее лучом. Они осмотрели стены, пол и крышу в поисках каких-либо признаков скрытой библиотеки. В глубине помещения в свете его фонарика переливались неоново-желтыми, синими и малиновыми красками граффити.

Анна неодобрительно фыркнула.

Это был не первый признак присутствия посторонних. Повсюду валялись кучи мусора: разбитые бутылки, смятые банки и пакеты. В одном закутке, в ряде ниш были изображены матрешки, а их лица окрашены в плотоядно, клыкастых демонов.

Внизу, в этих темных пещерах, Джейсон содрогнулся от жуткого зрелища.

Хотя земля наверху, возможно, и священна, здесь, внизу, нет ничего святого.

По мере того, как они продолжали поиск, и каждая камера не давала никаких подсказок, напряжение постепенно нарастало.

Джейсон попытался разрядить обстановку, задав вопрос, который его давно интересовал.

- Сестра Анна, ваше имя... вы выбрали его, когда стали монахиней?

- Я все еще послушница, - напомнила она ему. - В следующем месяце я приму официальные обеты. Но, да, я могла сменить имя, что я и сделала.

Он взглянул на нее, не уверенный, вежливо ли задавать следующий вопрос.

Она улыбнулась и все равно ответила.

- При рождении меня звали Искра, но мне это никогда не нравилось.

- Искра?

Ее улыбка стала шире.

- Мои родители хотели, чтобы имена обоих их детей начинались на букву ”И".

- Как у Игоря.

Она вздохнула, и ее улыбка погасла, лицо потемнело.

Джейсон ругал себя за то, что воспитал ее брата. Он изо всех сил старался прийти в себя.

- Это вы выбрала имя Анна... или его выбрали за вас?”

- Я сама выбрала это имя. В честь Анны из Кашина.

Он посмотрел на нее.

Она объяснила:

- Она была русской княгиней из Твери, которую дважды причисляли к лику святых после того, как она потеряла свою семью во время нападения монгольских орд. Она считается святой покровительницей женщин, потерявших своих близких. - Она опустила взгляд, когда они прошли в следующий зал. - Я выбрала ее имя, потому что мы с Игорем потеряли родителей в автокатастрофе. Нам было всего по четырнадцать. После этого у нас не было никого, кроме нас, мы шли по стопам друг друга, делали одинаковые академические карьеры — пока меня не потянуло в церковь, моя вера привлекла меня.

- Был ли момент, когда вы осознали свое призвание? - Прошептал Джейсон, хотя акустика лабиринта усиливала его слова.

- Меня не посещали небеса, если ты об этом спрашиваешь. Она посмотрела на него, словно проверяя, не насмехается ли он над ней.

- Вовсе нет. Простите за любопытство. Мне действительно было любопытно.

Она расслабилась.

- Я всегда находила утешение в молитве. А позже, когда я училась на архивариуса, мои интересы постепенно разошлись с интересами моего брата. Его привлекали старинные научные тексты и трактаты, а меня завораживали древние писания, утраченные Евангелия и даже религиозные споры греческих и римских писателей. Именно на этих пожелтевших, хрупких страницах я почувствовала, что меня призывают к более медитативной, полной поклонения жизни.

Он кивнул.

- Я думаю, нам всем не помешало бы немного заняться самоанализом.

Она улыбнулась ему.

- Я уверена, что в каком-нибудь монастыре были бы рады специалисту по компьютерам. Я слышала, что у многих из них сейчас есть веб-сайты.

Он поднял ладонь.

- Нет, спасибо. Учитывая, сколько я работаю, я и так веду жизнь монаха.

Она приподняла бровь.

- Это очень плохо.

Он взглянул на нее, пытаясь понять, есть ли в этом какой-то дополнительный смысл, но напомнил себе...

Она монахиня или, по крайней мере, послушница.

Взволнованный, он споткнулся о расшатавшуюся плитку, и она отлетела в сторону. Он удержался, его щеки вспыхнули от смущения. Он проследил за падающей плиткой своим фонариком.

Анна рядом с ним тоже ахнула.

Они оба бросились к плитке.

Как и все остальные, она имела форму восьмиугольника и была обожжена до лазурного цвета, хотя от времени на ней появились пятна. Только на этой плитке серебром был выгравирован один-единственный символ. Он был настолько потускневшим, что с первого взгляда его было почти невозможно различить.

И все же он узнал этот символ. Он видел его раньше, нацарапанным на краю эскиза астролябии.

Он повернулся к Анне.

- Это глаголица, - подтвердила она.

Они обменялись изумленными взглядами.

Это, должно быть, что-то значащее.

С колотящимся сердцем Джейсон попытался связаться по рации со своими товарищами по команде, но скала не пропускала радиоволны. Он сдался и прижал ладони ко рту.

- Сюда! - крикнул он, полагая, что акустика этого места донесет его сообщение до остальных. - Мы кое-что нашли!

Прежде чем его крик успел затихнуть, Анна помахала ему рукой.

- Посмотри на это.

Она прошла вглубь пещеры и поводила фонариком по полу.

Он подошел к ней и встал у ее плеча.

- Это повсюду, - прошептал он с благоговением.

По всей ширине комнаты сотни голубых плиток были украшены гравировкой из потускневшего серебра, сверкающей глаголическими символами всевозможных форм и начертаний.

Он уставился на бескрайнее пространство, придя к одному твердому выводу.

- Нам нужен коммандер Пирс.

12 мая, 9:45 утра по Московскому времени

Сергиев Посад, Российская Федерация

Сейхан мерила шагами гостиную своего номера, глядя в окно на простирающуюся вдаль Троицкую лавру. Кейн тоже занял там свой пост, не сводя глаз с улицы, явно беспокоясь о своих пропавших напарниках.

Она тоже беспокоилась.

Ее команда вернулась в отель тридцать минут назад, спасаясь от пожара и оцепления из полицейских и пожарных машин. На дальней стороне монастырского комплекса в небо поднимался столб дыма. Над ним кружила пара вертолетов.

Она отвернулась от этого зрелища, предоставив Кейну продолжать наблюдение.

Монк сидел за обеденным столом. Ковальски, вытянув раненую руку, хмуро смотрел на него. Между ними лежала открытая аптечка.

Вскоре после того, как Такер сообщил, что преследует Элли и Марко, Ковальски, спотыкаясь, выбрался из глубины особняка. Они с Юрием вернулись в отель, забрав Кейна из переулка. Несколько минут спустя Монк связался с ними по рации. Он сообщил, что Грей и остальные открыли потайную дверь, которая, возможно, вела к утраченной Золотой библиотеке.

В свою очередь, Сейхан рассказала ему об их собственной операции.

Она посмотрела на стальной кинжал с резной черной рукоятью. Он лежал на столе. Это был Валин атамэ. Лезвие проткнуло насквозь предплечье Ковальски.

Нуждаясь в мастерстве Монка как медика команды, они перегруппировались в старой гостинице "Лавра". Предполагалось, что Монк вернется в башню, но первоочередной задачей было позаботиться о Ковальски. Даже для такого крупного человека он потерял много крови.

- Перестань извиваться, - предупредил Монк, удерживая запястье здоровяка.

Казалось, что вся сила, заложенная в протезе Монка, не позволит Ковальски отдернуть руку.

- Просто заклейте ее пластырем. Со мной все будет в порядке.

- Ты что, хочешь руку потерять?

- Я сейчас едва могу ей пользоваться.

- Хватит ныть. Нервная блокада пройдет через пару часов.

Сейхан проигнорировала их, пока Монк продолжал накладывать швы на руку Ковальски. Она повернулась к Юрию.

- Есть ответ от Такера?

Глава российской службы безопасности покачал головой.

- Нет. Он по-прежнему не выходит на связь.

Сейхан нахмурилась. От мужчины больше не было никаких вестей после того, как он ушел вслед за остальными. Ковальски сообщил им о том, что произошло внизу. Казалось, что семья Сычкиных, соорудила в своем особняке запасной выход, который вел через гараж.

Сейхан сжала кулак.

- Такер не стал бы молчать так долго. Что-то не так.

Кейн взглянул на нее, словно соглашаясь с ней. Она знала, что Такер с трудом переносил командную работу, предпочитая быть волком-одиночкой, только он и его собаки. Сейхан часто завидовала этой черте характера.

Только не сейчас.

- Вы думаете, он был схвачен? - Спросил Юрий. - Нашими врагами? Или властями?

- Точно сказать невозможно. Может, у него проблема с рацией. Но если я ошибаюсь или если он был схвачен командой Сычкина, тогда нам нужно знать, куда протоиерей увозил ботаника. Это наша единственная зацепка.

Ковальски поднял здоровую руку, вызвав недовольный взгляд Монка.

- Возможно, я знаю, - крикнул он.

Сейхан подошла к нему.

- Куда?

- Элли задавала тот же вопрос. - Ковальски указал на столб дыма вдалеке. - Там, в подвале. До того, как ее забрали. Она была единственной, кто был достаточно вежлив, чтобы говорить по-английски во время разговора. Остальные говорили по-русски.

- Ты не говоришь по-русски, - напомнила ему Сейхан.

- Но я знаю язык жестов.

Сейхан представила Эрика Раза.

- Я думала, что русский язык жестов отличается от американского стандарта?

- Так и есть. Я понятия не имею, что говорил этот большой монах, но во время разговора он явно что-то подчеркивал рукой. Думая, что это может быть важно, я запомнил это. - Он продемонстрировал это, сделав жест пальцами и запястьем. - Я довольно хорошо запоминаю жесты, но не могу обещать, что запомнил все.

Сейхан повернулась к Юрию.

- Если мы это запишем, ты знаешь кого-нибудь, кто смог бы это перевести?

- Да. Проблем быть не должно. У моего босса Богдана много связей.

Она кивнула.

- Тогда давай посмотрим, приведет ли это к чему-нибудь.

Они быстро сняли на видео жесты Ковальски, когда он повторил свою демонстрацию. Затем Юрий отошел в сторону с одним из зашифрованных телефонов команды и отправил файл своим контактам, кому-то, кто знаком с русским языком жестов.

Пока они ждали ответа, раздался стук в дверь.

Сейхан достала свой "ЗИГ-зауэр" и подошла к двери. Она посмотрела в дверной глазок. В холле стояла женщина, одетая в черно-красную ливрею отеля. Она высоко держала поднос, накрытый куполообразным серебряным колпаком.

Как раз вовремя.

Она убрала пистолет в кобуру и открыла дверь. Она загородила вход своим телом, затем взяла поднос и передала женщине толстую пачку рублей. Поблагодарив, она закрыла дверь.

С подносом в руках Сейхан пересекла комнату и поставила его на стол. Она сняла крышку, обнажив два полных пакета крови и набор для переливания.

Юрий организовал эту специальную доставку.

Ковальски удовлетворенно вздохнул.

- Здесь хорошее обслуживание в номерах. Но они могли бы принести и картошку фри.

Пока Монк готовился восполнить то, что потерял Ковальски, Юрий шагнул вперед с телефоном в руке.

- Я получил ответ, - сообщил он. - Но я не уверен, что это сильно поможет. По словам моего собеседника, пара знаков были абсурдными. Но кое-что он понял правильно.

Ковальски хмыкнул.

- Как я уже сказал, я не был уверен, что все запомнил идеально.

Сейхан сосредоточилась на Юрии.

- Что удалось выяснить твоему собеседнику?

- Я покажу тебе. Но в русском языке жестов используются кириллические буквы, а не американские. - Юрий передал телефон. - Это прислал мой друг.

Сейхан уставилась на экран, на котором виднелась строка кириллических букв с пробелами в начале и конце.

Сейхан нахмурилась.

- Значит, первая и последняя буквы неправильные?

- Абсурд, как я и говорил. Понятны только четыре средние  ”Е Л В М".

Сейхан показала остальным изображение.

- Похоже на игру в кириллического палача, - пробормотал Ковальски.

Монк кивнул.

- Нам лучше не проигрывать, если мы надеемся когда-нибудь снова увидеть доктора Штутт и Марко.

И, возможно, Такера тоже.

Сейхан повернулась к Ковальски.

- Покажи мне эти знаки еще раз.

По ее настоянию Ковальски повторил последовательность движений еще несколько раз. Когда он это сделал, она распознала закономерность.

- Похоже, что обозначения первой и последней букв совпадают. Какую бы ошибку ты ни допустил, запоминая первую, ты повторил ее в последней.

- Что это значит? - Спросил Ковальски.

- Это значит, что пропущенные буквы одинаковые.

Они с Юрием снова обратили внимание на экран. В кириллице было всего тридцать три буквы. Проверить ее теорию не составило труда. Ответ был найден на второй букве алфавита.

Сейхан постучала по экрану и заменила вопросительные знаки на кириллическую букву “Б”.

Она взглянула на Юрия, который кивнул в знак согласия.

Она показала результат двоим за столом.

Ковальски пожал плечами.

- Мне это все еще кажется абсурдным.

- В чем дело? - Спросил Монк. - Вы с Юрием явно что-то знаете.

- БЕЛВМБ расшифровывается как “Беломорская военно-морская база”, - объяснила Сейхан.

- Что это такое? - Спросил Ковальски, поморщившись, когда Монк вставил катетер внутривенно.

- Краснознаменная военно-морская база на Белом море, - ответила Сейхан.

- Огромное место, - добавил Юрий. - В Северодвинске, на севере.

Монк начал переливание.

- Как мы можем быть уверены, что это то самое место?

Это был справедливый вопрос.

На телефоне Сейхан открыла карту Архангельской области, где располагалась база. Она прочитала вслух об объектах базы: десятках подводных лодок, тысячах военнослужащих, прошедших арктическую подготовку, сотнях кораблей и оборудования, защищенных ото льда.

Сейхан была в отчаянии.

- Командир базы - награжденный морской офицер по имени капитан Сергей Туров. Если остальных доставили туда...

Ковальски резко выпрямился, чуть не вытащив катетер.

- Подождите. Туров? Я слышал, как во время разговора прозвучало это имя. Думал, это просто русское слово. - Он уставился на нее. - Тогда это должно быть то самое место, верно?

Сейхан кивнула. Она вытащила апостольник, покрытый вуалью, куда его спрятала ранее. Он был сильно помят после того, как она задушила охранника в особняке. Она приложила все усилия, чтобы разгладить его, чтобы надеть на обратном пути в отель, и никто ничего не сказал по этому поводу — еще одно доказательство того, что мало кто обращал внимание на монахинь, особенно здесь, где их было так же много, как ворон на кукурузном поле.

Будем надеяться, что так будет и дальше.

Она натянула на голову тканевую вуаль.

- Куда ты идешь? - Спросил ее Монк.

Она указала на окно, в сторону Троице-Сергиевой лавры.

- Тебе нужно закончить перевязывать Ковальски. Я собираюсь занять твое место в башне.

Ранее Монк уже перевязал ее небольшую ссадину от пули. На черной шерсти ее церковного одеяния едва виднелось пятно крови в том месте, где она впиталась.

Она повернулась и направилась к двери.

- Если мы хотим спасти остальных, кто-то должен разжечь огонь под задницей Грея.

12 мая, 9:45 утра по Московскому времени

Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация

- Становится теплее, - прокомментировал Джейсон, идущий впереди группы.

Когда они все спускались по бесконечной лестнице, Грей отметил то же самое. Он вытер влажный лоб. При каждом шаге его лодыжка пульсировала болью.

Иван Грозный, должно быть, глубоко закопал свою библиотеку, если она вообще здесь есть.

Продолжая спускаться, Грей держался в хвосте группы. Он держался поближе к Елагину. Пожилой епископ громко дышал, тяжело опираясь на свой посох, пробираясь вниз. Его лицо покрылось испариной, как от напряжения, так и от жары.

Анна выдвинула теорию, объясняющую повышение температуры.

- Этот регион геотермально активен, как и большая часть севера России. Источники, находящиеся здесь, могут быть горячими или холодными.

Грей провел пальцем по известняковым стенам, отметив, что они богаты кристаллами, которые отражают свет, словно инкрустированные бриллианты. Камень был сухим на ощупь, в отличие от холодной сырости, обычно встречающейся в глубоких пещерах.

Не поэтому ли было выбрано это место? Чтобы помочь сохранить старые книги?

Пока они спускались, Елагин прочистил горло и задал вопрос, скорее всего, чтобы отвлечься.

- Вы действительно думаете, что в Арктике может быть затерянный континент, который так долго не замечали?

Грей взглянул на него.

- Я не понимаю, каким образом такое промзошло. Маловероятно, что такой участок суши не был обнаружен спутниками. Хотя в прошлом очевидцы утверждали обратное. В далеком 1905 году Роберт Пири — первый, кто, как считается, достиг Северного полюса, — сказал, что во время одной из своих экспедиций заметил далекую землю, которую он назвал "Земля Крокера". Но, вероятно, это была всего лишь игра воображения...

Грей кашлянул, скрывая свою оплошность перед этим благочестивым человеком.

Елагин все еще улыбался.

Грей продолжил:

- Другой американский исследователь, Фредерик Кук, подтвердил, что в 1908 году было замечено то же самое.

- Тогда, возможно, там что-то есть, - предположил Елагин.

Грей покачал головой.

- Многие другие, включая инуитов, заявляли об этом. Но подобные наблюдения были либо сфабрикованы, либо вызваны какой-то атмосферной игрой света. Современные спутниковые съемки неопровержимо показали, что под всем этим арктическим льдом находится только океан и еще более глубокое гористое морское дно.

- Но что, если в далеком прошлом уровень моря был намного ниже, обнажая эти затопленные горные вершины? Насколько я понимаю, климат тогда был совершенно другим. В Гренландии были обнаружены окаменелости пальм и фруктовых деревьев. Вместе с костями верблюдов и носорогов.

- Ах, но это относится ко времени, предшествовавшему появлению древних греков, тех, кто дал название Гиперборее и описал ее обитателей.

Елагин вздохнул.

- И все же, что-то поддерживает этот миф. Общество Архангела - не единственная группа, которая занимается поиском свидетельств существования Гипербореи. В настоящее время ведутся исследования. На Кольском полуострове и в Карелии. Даже на севере Уральских гор.

- Но кто-нибудь из этих исследователей что-нибудь обнаружил?

- Не совсем. Они обнаружили отдаленные районы с древними петроглифами. Некоторые из них находятся недалеко от нас. Вокруг Онежского озера. И в Мурманской области. На самом деле, российские археологи хотят создать огромный купол — десять метров в высоту и двадцать в ширину - чтобы защитить большую коллекцию наскальных рисунков, датируемую двумя тысячами лет до рождества Христова. - Он многозначительно посмотрел на Грея. - Вполне в сроках существования древних греков.

- Я не сомневаюсь, что этот регион, каким бы негостеприимным он ни был в то время, населяли доисторические люди.

Епископ бросил на него многозначительный взгляд.

- Если только у этих людей не было зеленых пастбищ, куда они могли удалиться в самые суровые времена года.

- Гиперборея?

Елагин пожал плечами.

- Это всего лишь предположение. Но на нескольких островах в Белом море, за последнее время, были сделаны странные находки. Археологи обнаружили остатки пирамид, гробниц, лабиринтов, а на одном из островов — гигантский каменный трон, как будто его прежние обитатели были довольно высокими.

Грей услышал, как изменился тембр голоса епископа.

- Почему это так важно?

- В третьем веке жил римский историк Клавдий Элиан, который описал троицу братьев—гиперборейцев. Цитируя древнего писателя, "их было трое, братья по рождению, и они были шести локтей ростом. Что по современным меркам составляло бы три метра в высоту”.

- Если это правда, королю этих людей, безусловно, нужен был большой трон, - признал Грей, но остался настроен весьма скептически.

Елагин, похоже, и сам не был уверен в этом.

- Возможно, петроглифы и другие археологические находки свидетельствуют о существовании какого-то более грандиозного и сложного доисторического общества, которое существовало на севере, прежде чем кануло в лету. А истории о Гиперборее - это всего лишь преувеличенные попытки описать этих исчезнувших людей, придавая им мифические черты и масштабы.

- Возможно, вы и правы.

- А эти истории о нестареющих гиперборейцах, - меланхолично продолжил Елагин, - возможно, такое пресловутое долголетие возникло из-за путаницы с циклом смены дня и ночи в Арктике, когда полярный день мог длиться много месяцев. Это, безусловно, затруднило бы точное измерение продолжительности жизни.

Грей не нашелся, что ответить на это, и дальнейшая дискуссия была прервана взволнованным криком Джейсона, который ушел на некоторое расстояние вперед.

“Все сюда! Поторопитесь! Идите, посмотрите!”

12 мая, 10:18 по Московскому времени

Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация

Грей стоял на пороге.

- Что это за место?

- Похоже на личный кабинет, - отметил Елагин. - Возможно, семнадцатого или восемнадцатого века.

Грей с благоговением и изумлением разглядывал интерьер в стиле барокко.

Стены комнаты были обшиты панелями и заставлены стеллажами из красного дерева, заполненными пыльными книгами в кожаных переплетах и коллекцией артефактов. Плоская крыша над головой была покрыта стропилами и оштукатурена. С одной стороны от потолка до пола висел богатый гобелен, а под ним малиновый ковер покрывал плитку. В дальнем углу была даже копия небольшого камина. Над каминной полкой висел изогнутый бивень мамонта.

Но то, что привлекло внимание Грея, находилось в центре комнаты. Это был большой письменный стол из атласного дерева, инкрустированный серебряной и золотой филигранью. На нем стоял одинокий стеклянный фонарь, окруженный бумагами, картами, маленькими медными инструментами и даже книгой, которая была раскрыта.

Казалось, что какой-то исследователь ненадолго отлучился и собирался вскоре вернуться.

- Что вы об этом думаете? - спросил Бейли у Грея.

- Эта комната кажется необычной. Она относится к другому периоду времени, чем остальные. Я думаю, что она всегда была центральным помещением библиотеки, но, похоже, кто-то обновил эту комнату позже. Возможно, для проведения собственных исследований в более комфортной обстановке.

Анна придвинулась ближе.

- Возможно, это дело рук Екатерины Великой, которая открыла для себя эту библиотеку. Она любила оставлять свои следы на древнерусских памятниках.

- Но кто здесь работал? - спросил Джейсон. - Я не могу себе представить, что это была сама императрица.

Грей вошел в комнату.

- На данный момент, это мы. Если мы надеемся узнать что-то о Гиперборее, это можно найти в этой комнате. Я уверен в этом. - Он повернулся к группе. - Но будьте очень осторожны.

Когда команда разошлась, чтобы осмотреть отдельные части комнаты, Грей подошел к столу, увлекая за собой Анну. Он стоял над книгами и бумагами, разложенными на столе. На самой высокой стопке лежал журнал. Серебристый трафарет на обложке просвечивал сквозь слой пыли.

Грей наклонился и подул на его поверхность, отчего кириллические буквы стали ярче.

12 мая, 10:39 утра по Московскому времени

Москва, Российская Федерация

Такер с трудом дышал через матерчатый мешок, надетый ему на голову. Его запястья были скованы наручниками за спиной. Его тело толкалось и раскачивалось в кузове фургона. Он услышал, как Валя разговаривает по сотовому телефону в кабине. К сожалению, она говорила по-русски, поэтому он не мог разобрать, о чем она говорит.

Он понял только одно.

Она в бешенстве.

Сидящая рядом с Такером женщина с тонким шрамом, - Надира Али Саид — приставила пистолет к его боку, целясь в почку.

Несмотря на угрозу, Такер не собирался сопротивляться. Он услышал, как в разговоре с Валей всплыло имя доктора Штутт.

Если они отвезут меня к Элли и Марко, я сыграю роль заключенного, согласного на сотрудничество.

Тем не менее, вопрос оставался открытым:

Куда они меня везут?

Прошло примерно полтора часа с тех пор, как он попал в засаду. По его оценкам, после того, как его под дулом пистолета заставили пересесть из "Мерседеса" в фургон, автомобиль проехал около двадцати или тридцати миль. Он услышал нарастающий шум уличного движения: визг тормозов, гудки, рев двигателей.

Должно быть, мы выехали на окраину Москвы.

Еще через несколько минут фургон резко вильнул в сторону, а затем его подбросило на нескольких лежачих полицейских. Последние, чуть не выбросили его из машины. Тем не менее, пистолет не сдвинулся от его почки, что говорило о смертоносной эффективности охранявшей его женщины.

Фургон, наконец, резко затормозил. Мгновение спустя дверь открылась. Даже с мешком на голове, яркий свет свидетельствовал о том, что они заехали не в гараж. Он также слышал рев более мощных двигателей, как низких, так и более громких. Он узнал звуки приземляющихся и взлетающих реактивных самолетов.

Аэропорт...

Это вызывало беспокойство. Он надеялся, что его будут держать где-нибудь поближе, чтобы увеличить шансы на спасение.

Надира подтолкнула его пистолетом. Он сделал все возможное, чтобы добраться до двери. Когда он наклонился, чтобы выйти, чья-то рука сорвала с его головы пакет. Он заморгал от внезапного яркого света.

Валя стояла рядом, придерживая капюшон.

- Сычкин хочет поговорить с вами.

- Я уверен, что это будет приятная беседа. А как же доктор Штутт и моя собака?

- Это ваше животное? - Спросила Валя. - Не знала, что у "Сигмы" есть свой питомник. Вы были для меня как бельмо на глазу с самого Санкт-Петербурга.

- Я не из ”Сигмы", - честно ответил Такер, наслаждаясь тем, как удивленно вздернула брови Валя. - Я наемник. Как и ты.

- Наемник? - В ее голосе звучало сомнение.

- Я предпочитаю термин "сотрудник по контракту". Мне заплатили за то, чтобы я выследил вашего оперативника в Санкт-Петербурге. Я был одним из многих, кто следил за людьми в вашей организации. - Последнее было ложью, но для него это прозвучало убедительно. - Я специализируюсь на охоте и спасении людей. После того, как я нашел доктора Штутт, я должен был обеспечить ее безопасность. Так что, если уж на то пошло, это вы были для меня как бельмо на глазу.

 Валя восприняла все это с расчетливым выражением лица, водя пальцем по подбородку. Он не знал, насколько она поверила, но не сомневался, что она прикидывает, как лучше использовать это в своих интересах.

В конце концов, она подалась в сторону, освобождая ему дорогу, чтобы он мог выпрыгнуть из фургона, что было непросто, поскольку его руки были связаны за спиной. Он огляделся и увидел, что они припаркованы на бетонной площадке частной взлетно-посадочной полосы, расположенной рядом с большим и оживленным терминалом. Судя по расстоянию, которое они преодолели, он предположил, что это был московский международный аэропорт Шереметьево.

Когда его повели к открытому ангару, Такер заметил неподалеку небольшой реактивный самолет, работающий на холостом ходу. Служащий с угрюмым лицом растаскивал блоки шин, не выказав ни интереса, ни удивления по поводу того, что связанного заключенного под дулом пистолета завели в ангар, как будто это было обычным делом.

Ах, Россия...

Из глубины здания донесся голос.

- Такер...

Ему потребовалось несколько шагов, чтобы разглядеть в тени фигуру Элли. Она стояла перед закрытой дверью офиса. Он также заметил знакомую четвероногую фигуру. Марко уже узнал его, когда в ангар ворвался легкий ветерок, донеся до овчарки запах Такера.

Пес заскулил и заплакал в знак приветствия. Марко дернул за поводок, чуть не опрокинув Элли, которая держала другой конец поводка.

- ОСТАНЬСЯ, - крикнул Такер. - СИДЕТЬ

Марко снова прыгнул к нему, затем присел на корточки.

Такер знал, что выполнение этих простых команд поможет молодому Малинуа успокоиться. Собаки испытывали стресс в незнакомых ситуациях, и после всего, что произошло, Марко, несомненно, был измотан и опустошен. Услышать голос Такера и вернуться к рутинным тренировкам было для него как теплое утешительное объятие.

Такер подошел к этой паре. За ними наблюдала огромная фигура Эрика Раза. У него не было оружия, но само его присутствие было достаточно устрашающим.

Шедшая впереди Такера Валя прошла мимо большого монаха и без стука направилась в кабинет. Такер был оставлен на попечение Надиры, которая отвела его к Элли и Марко.

Оказавшись там, Такер заметил, что на морде собаки надет намордник. Хотя он мог оценить необходимость этого для похитителей, но гнев все еще бушевал в нем.

Марко снова заскулил в знак приветствия, но пес не сдвинулся с места, выполняя последнюю команду. За спиной у собаки взметнулся хвост, но это не было проявлением радости. Только кончик хвоста подергивался в знак настороженности, как будто Марко боялся, что сделал что-то не так.

Такеру хотелось протянуть руку и утешить собаку. Но со связанными запястьями он не мог этого сделать. Он опустился на колено и приблизил лицо к собаке.

- Ты хороший мальчик, Марко.

Сквозь зарешеченный намордник просунулся язык.

- Я тоже рад тебя видеть, - сказал Такер.

Элли присела на корточки рядом с ним.

- Вы в порядке?

Он повернулся к ней и пожал плечами.

- У меня бывали дни и получше.

Напряжение в ее плечах немного спало. Она понизила голос до шепота.

- Вы знаете, что случилось с вашим другом, мистером Ковальски?

- Его здесь нет?

Она покачала головой.

- Он пытался помочь нам сбежать, но мы разделились.

Такер нахмурился, надеясь, что здоровяк выбрался из горящего особняка. Он сосредоточился на Элли.

- А как насчет вас? Как у вас дела?

- У меня тоже были лучшие дни. - Она искоса взглянула на Эрика. - Они планируют отправить меня на север. На арктическую базу в Северодвинске. Меня будут держать там, пока я не понадоблюсь.

- Тогда просто продолжайте сотрудничать. Посмотрим, что будет дальше.

- А вы?

- Это еще не решено.

Дверь в кабинет открылась, и оттуда вышли Валя и Сычкин. Оба не выглядели довольными — ни ситуацией, и уж точно не Такером.

- Мне сообщили, что моя дача в Сергиевом Посаде, поместье, принадлежавшее моей семье на протяжении пяти поколений, сгорела дотла. - Каждое слово было произнесено с ледяной горечью. - И ты был в этом замешан.

Такер продолжал стоять на одном колене, изо всех сил стараясь выглядеть менее опасным.

- Меня наняли для поисков доктора Штутт. Чтобы я использовал своих собак, и найти её по запаху. Ничего больше. Это не моя война.

Сычкин посмотрел на Марко. Пес заметил это внимание и оскалил зубы, обнажая клыки. Из его горла вырвалось низкое рычание.

- ТИХО, - приказал Такер.

Глаза Марко сузились, как будто он собирался отказаться. Молодой пес с самого начала был упрям в своей дрессировке. Неудивительно, что щенок провалил обучение в учебном центре в Лэкленде. Тем не менее, Такер понимал, что упрямство рождается из ума. Со временем и при правильном обучении он мог бы затмить Кейна.

Ладно, может, и не Кейна... Никто другой не сможет быть настолько хорош.

Губы Марко опустились, и его рычание затихло. Тем не менее, один длинный клык оставался обнаженным.

Определенно, упрямый.

Сычкин легким кивком признал, что Такер контролирует Марко.

- Кажется, доктор Штутт привязалась к вашей собаке. Если вы можете держать его под контролем, я понимаю, чего стоит ваше присутствие. Тем не менее, если вы хотите продолжить работу с нами, вам нужно будет оплатить проезд на север.

- Как?

- Мне нужна вся информация, которая есть у вас о группе, нанявшей вас. Кто они? Что они знают?

Такер сглотнул, не уверенный, готов ли он подчиниться.

Его нерешительность была замечена.

Сычкин едва заметно кивнул Эрику, доказывая, что протоиерей имел такую же власть над монахом, как Такер над Марко. Эрик вытащил пистолет и направил его на Элли.

- Я должен прояснить свою точку зрения, - предупредил Сычкин.

Глядя на протоиерея, Такер представил, как сдирает с него бороду. Вместо этого он спокойно сказал:

- Она нужна вам.

Сычкин улыбнулся, но в его улыбке не было теплоты.

- Верно. - Еще один кивок, и пистолет переместился на Марко. - Но мне не нужна эта собака. Есть другие способы заставить доктора Штутт сотрудничать.

Такер сжал челюсти.

- Соври, и смерть твоего пса затянется. И ты будешь наблюдать за каждым моментом. - Сычкин наклонился ближе. - Итак, я рекомендую тебе сказать мне что-нибудь стоящее, чтобы заплатить за твой безопасный проезд на север. Разочаруй меня, и мы закончим разговор.

Такер взвесил все варианты. Если он откажется, Марко будет убит, а Такер станет следующим, но только после того, как они пытками получат от него всю информацию, которую смогут.

Позже Элли, вероятно, постигнет та же участь.

Итак, это была либо верная смерть, либо вера в способности Грея и остальных. Такеру не хотелось подставлять их под удар, но, по крайней мере, остальные все еще были свободны и могли действовать.

Такер почувствовал, как наручники натирают его запястья, увидел надетый на Марко намордник, прочитал страх в глазах Элли — и принял решение.

Прости, Грей.

Такер глубоко вздохнул. Он точно знал, какие знания помогут ему выиграть больше всего времени.

- Ну? Сычкин надавил на него.

- Вы ищете местонахождение Золотой библиотеки в Троице-Сергиевой лавре, - сухо сказал Такер. – Другие уже нашли её. Или, по крайней мере, знают место на территории, где она спрятана.

Сычкин посмотрел на Валю.

- Я предупреждала вас, что эти противники умны, - сказала Валя, признавая, что утверждение Такера правдиво. - Вам лучше не недооценивать их.

Сычкин повернулся к Такеру.

- Где?

Зная цену лжи, он ответил правдиво.

- В Звонковой башне.

12 мая, 11:07 по Московскому времени

Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация

Глубоко под колокольней Грей стоял над письменным столом Ломоносова. Рядом с ним сестра Анна держала в руках единственную сохранившуюся копию "Inventio Fortunata" Николаса из Линна. Ее руки дрожали под тяжестью всех этих столетий, держа то, что считалось утраченным навсегда.

Он заглянул за порог подземного кабинета и представил себе обширную Золотую библиотеку, раскинувшуюся на десятки комнат, уставленных золотыми сундуками, в которых хранились многие другие сокровища древности.

- Интересно, может быть, здесь есть и копия ”Итинерариума" Найена? - Спросила Анна с явным удивлением в голосе. - Та другая исчезнувшая книга.

Грей сосредоточился на своей задаче.

- Я не знаю, нужна ли она нам. Ломоносов оставил "Inventio Fortunata" на старой карте Меркатора. Наверняка не просто так. Это должно быть что-то значимое.

Бейли протянул руку за драгоценным томом.

- Можно мне? - спросил он Анну.

Она передала его ему.

- Конечно.

Бейли отнесся к книге с большой осторожностью и почтением. Он раскрыл ее.

- Возможно, нам стоит ее прочитать. Она написана на латыни, но я смогу перевести ее, если у меня будет достаточно времени.

Грей почувствовал, что им не хватает именно этого.

- Я не думаю, что Ломоносов хотел, чтобы мы прочитали всю книгу целиком. Он оставил текст открытым на определенной странице. Это, должно быть, важно.

- Вы помните, на какой именно? - Спросила Анна.

- Нет, - признался Грей. Он взял книгу у Бейли. - Но разобраться в этом не составит труда.

Он осторожно пролистал пожелтевшие страницы, мучимый мыслью о том, что что-то забыл. И все же ему потребовалась вся его сосредоточенность, чтобы найти несколько страниц, которые покрылись пылью после того, как их так долго оставляли открытыми. Наконец он нашел их и убедился, что это правильный набор страниц, судя по складке на переплете, когда раскрыл книгу.

- Вот то самое место. - Он повернулся к Бейли. - Вы можете перевести эти две страницы?

- Лучше бы я смог, иначе меня лишат ученой степени по древним наукам.

Бейли положил книгу на стол и склонился над страницами. Какое-то время он читал молча, водя пальцем по разным строчкам.

- Некоторые строки стерты до неузнаваемости, но текст, кажется, описывает то, что вы обсуждали минуту назад. Огромная гора — Rupus Nigra et Altissima, что переводится как ”Очень высокий черный утес" — и огромный водоворот под ней, питаемый четырьмя великими реками.

Анна указала на карту.

- Меркатор написал те же слова — “Rupus Nigra et Altissima" - рядом с горой на своей карте. Прямо в центре.

12 мая, 11:37 по Московскому времени

Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация

Сейхан стояла у истоков бушующего водопада и была в отчаянии.

- Нет...

В нескольких шагах от нее огромная струя воды вырвалась из люка в потолке лестницы и образовала мощный поток, низвергающийся в глубину. Струя холодных брызг попала ей на лицо и намочила ее облачение монахини.

Несколько минут назад она прошла по лабиринту винного погреба под Звонковой башней, следуя приблизительному описанию, которое дал ей Монк. Добравшись до потайной двери, которую открыл Грей, она услышала, как где-то глубоко внизу зарождается водопад. Он ревел, как затаившийся дракон. Опасаясь худшего, она неслась сломя голову, пока не столкнулась лицом к лицу с чудовищным наводнением.

Оказавшись перед ним, она приподнялась на цыпочки, взвешивая, стоит ли броситься в этот водоворот и надеяться на лучшее. Но она понимала, что либо утонет, либо будет избита до смерти еще до того, как достигнет подножия лестницы.

Она отступила на шаг, понимая, что не может рисковать. Но речь шла не только о защите ее собственной жизни.

Джек не может потерять нас обоих.

И все же она постояла там несколько мгновений, мысленно проклиная себя, отказываясь принять то, что произошло перед ней, что это означало.

Не в силах больше этого выносить, она развернулась и побежала вверх по ступенькам.

Она молилась, чтобы либо Грей уже ушел, либо у него был какой-то другой план.

Она цеплялась за эту надежду, пока поднималась по лестнице и пересекала винный погреб. И все же ее дыхание стало прерывистым. Ноги налились свинцом.

Надежда никогда не была к ней благосклонна и слишком часто оказывалась ложной.

Пожалуйста, только не в этот раз...

Она добралась до лестницы, ведущей из подвалов, и с трудом поднялась по ступенькам в вестибюль башни. В этот момент она услышала громкие голоса — резкие выкрики и четкие приказы, — доносившиеся снаружи.

Она направилась к выходу из башни, стараясь держаться в тени. Снаружи группа солдат — около дюжины — направлялась через сады, окружающие теологическую школу. Мужчины были одеты в боевую форму и вооружены штурмовым оружием. Кто-то из шедших впереди указал на Звонковую башню.

Сейхан скрылась из виду, в голове у нее вертелся вопрос.

Зачем они идут сюда?

Могло наводнение, поднять тревогу, привлекшую вооруженных людей? Или группа "Сигмы" была раскрыта?

Скорее всего, верно второе объяснение.

За последние полдня она подавила свою паранойю по поводу "крота" в их среде. После нападения на посольство никто, казалось, не знал, что "Сигма" ездила в Сергиев Посад. Ее подозрения в отношении двух членов Русской православной церкви — Елагина и Анны — ослабли. То же самое было и с Юрием, который спас ей жизнь всего несколько часов назад.

Когда солдаты прошли по булыжной мостовой к башне, она пожалела о своем доверии.

Я должна была предугадать.

Хотя надежда часто подводила ее, паранойя подводила редко.

Она бросилась через вестибюль. В башне не было черного хода — по крайней мере, на этом уровне. Она проскользнула под бархатной веревкой, которая закрывала лестницу, ведущую наверх. Она старалась не прикасаться к ней, чтобы она не болталась, и чтобы какой-нибудь солдат не заметил этого.

Она взбежала по ступенькам и поднялась на третий уровень башни.

Снизу доносились голоса и топот множества сапог.

Она убежала от них к одному из открытых окон, расположенных по периметру этого яруса. Это были старые бойницы для стрельбы из лука, которые использовались для обороны. Она протиснулась боком в одно из них, но застряла. Паника только усилила ее продвижение.

Она закрыла глаза, не обращая внимания на приближающиеся голоса, доносящиеся со ступенек.

Успокойся.

Большая часть ее беспокойства не имела ничего общего с приближающимися солдатами. Страх за Грея и остальных держал ее в напряжении, лишая ее отточенной гибкости.

Она заставила себя прекратить сопротивление, медленно выдохнуть, расправить грудь. Когда она это сделала, ее тело проскользнуло в отверстие. Она позволила себе упасть. Перекрутившись в воздухе, она приземлилась на корточки на крыше высокой стены Лавры. Она удержала равновесие на тонком выступе посередине, затем спрыгнула вниз.

Влажные плитки под ногами были скользкими.

Опасаясь упасть, она сбросила серые сандалии, которые дополняли ее маскировку под монахиню, и побежала босиком. Она прибавила скорость. И все же она ждала, что за спиной раздастся крик, что ее будут преследовать выстрелы. Она могла только догадываться, что мог подумать о ее падении наблюдатель внизу. Она, должно быть, выглядела как огромная черная ворона, парящая на вершине стены.

На бегу она позволила ветру сорвать апостольник с ее плеч. Он отлетел в сторону, как клочок тени. Ее волосы развевались широким веером. Несмотря на опасность, она чувствовала себя гораздо свободнее, и смогла отбросить свои страхи из-за Грея.

Она добралась до следующей башни и легко пролезла в еще одну стрелковую щель, исчезнув из виду. Оказавшись внутри, она обратилась к Грею с мольбой, желая дать надежде последний шанс.

Вернись ко мне, прошу тебя.

12 мая, 11:39 по Московскому времени

Свято-Троицкая Сергиева лавра, Российская Федерация

Из-за усиливающегося наводнения сгустились сумерки. Уровень воды достигал пояса и быстро повышался. Десятки грохочущих потоков эхом отдавались в залах со всех сторон. Опасные обломки стульев и столешниц преградили группе путь, образовав завалы.

Джейсон закричал, стараясь перекричать шум воды.

- Помогите!

Грей обернулся на его отчаянный крик. Молодой человек изо всех сил пытался спасти Анну. Ее длинное платье, которое и без того липло к телу и отягощало его, зацепилось за один из обломков.

Грей подтолкнул Елагина к Бейли.

- Идите без меня.

Грей и священник вдвоем помогали епископу пробираться сквозь поток.

Бейли кивнул.

- Хорошо, я отведу его.

Грей, по пояс в воде, направился к Джейсону и Анне. Добравшись до них, он вытащил из-за пояса нож. Глаза женщины расширились от паники. Образовавшийся завал затягивал ее под себя.

Он ощупал ткань в том месте, где она зацепилась. Ткань скрутилась в тугую веревку.

Он понял, что на распутывание уйдет слишком много времени. Он зашел Анне за спину, поднял лезвие и разрезал ее платье от низа до талии. Она дернулась и с помощью Джейсона высвободилась, сбросила одежду и поплыла прочь в лифчике и нижнем белье.

- Так-то лучше, - выдохнула она.

Джейсон направился вслед за Анной.

Даже эта короткая остановка стоила им драгоценного времени.

Бейли, шедший впереди, поддерживал Елагина за талию. Епископ использовал свой посох как шест для рафтинга, помогая им продвигаться вперед.

К этому времени вода уже доходила до шеи. Скоро им всем предстояло погрузиться с головой. От ужаса казалось, что крыша вот-вот обрушится на них.

Грею пришлось признать правду.

Из этой ловушки никому не выбраться.

Его бешено колотилось в ушах. Он пожалел, что кабинет Ломоносова не был ближе к лестнице. Тем не менее, даже в одиночку Грей сомневался, что смог бы преодолеть это расстояние вовремя. Удаленное расположение кабинета превращало его в смертельную ловушку.

Подождите...

Он остановился на середине гребка.

Это не имеет смысла.

У него закружилась голова — он нашел ответ.

- Стойте - прогремел он.

Все повернулись в его сторону.

Он указал себе за спину.

- Мы идем не в ту сторону!

- Что? Нет, за мной! - крикнул в ответ Джейсон.

- Следуйте за мной! Быстрее!

Не имея времени на объяснения, Грей повернулся и направился обратно к кабинету Ломоносова. Это было все равно ближе, чем до далекого выхода. Даже если бы группа смогла добраться до лестницы, он подозревал, что там уже был водопад. Разработчики ловушки позаботились о том, чтобы никто не сбежал этим путем.

Он также подозревал, что у инженеров есть кое-что еще.

Они не хотели бы попасться в собственные сети.

Особенно Ломоносов.

Русский ученый был слишком умен, чтобы рисковать собственной жизнью, если бы какое-нибудь землетрясение или другой несчастный случай потревожил бивень мамонта и привел в действие ловушку. Должен был быть другой выход, расположенный рядом с его кабинетом.

И я знаю, где он находится.

Он молился о том, чтобы оказаться правым и не привести всех к гибели.

Когда он добрался до комнаты, то обнаружил, что вода внутри забита плавающими книгами с полок Ломоносова. Он протолкался сквозь них, отпихивая древние тексты со своего пути, расчищая путь для остальных.

- Почему мы вернулись сюда? - Джейсон задыхался, теперь уже плывя в воде.

Пальцы ног Грея все еще могли соприкасаться, что позволило ему оттолкнуться от дна на последних нескольких ярдах. Когда он это сделал, он попытался объяснить.

- Если Ломоносов работал здесь долго, он бы не стал этого делать без запасного выхода. Он или создатели кабинета должны были придумать способ избежать этой ловушки, если бы она случайно сработала. И этот черный ход должен быть где-то рядом.

- Где? - спросил Джейсон.

Грей указал на ответ.

Глаза Анны расширились от недоверия.

- В камине? - спросила она.

- Я думал, это точная копия, - выдохнул Грей, добравшись до каминной полки. - Но теперь готов поспорить, что в прошлом она выполняла двойную функцию. Когда-то, должно быть, это был действующий очаг, дымоход которого, ведущий на поверхность, мог служить аварийным выходом.

Чтобы проверить свою теорию, Грей нырнул под воду, ухватился за верхний край очага и протиснулся в образовавшееся пространство. Верхняя часть его туловища была внутри, а руки слепо шарили наверху.

Он чуть не задохнулся от облегчения, когда обнаружил трубу, ведущую наверх. Для верности он прополз остаток пути внутри шахты, пока не смог встать и высунуть голову из воды. Под своими ладонями и пальцами он почувствовал выступы, вырезанные на внутренней стенке желоба, образуя каменную лестницу, ведущую наверх.

Слава богу...

Удовлетворенный, он спрыгнул и выскользнул из камина.

Он вынырнул на поверхность в кабинете.

- Выход есть, - объявил он. -  Но это будет нелегко.

13 мая, 13:18 по Московскому времени

Северодвинск, Архангельская область

Такер провел Марко по заснеженному тротуару, направляясь к редкому участку желтой травы, растущей во дворе церкви, рядом с вентиляционной решеткой. Он смотрел на туннель под решеткой, пока топал по тротуару, стряхивая ледяную корку с ботинок и взвешивая полезность вентиляционного отверстия как средства спасения.

Его оценка: никаких шансов на спасение.

Особенно сейчас.

Трое вооруженных охранников в белом арктическом снаряжении сопровождали их во время выгула четвероногого напарника Такера. Элли шла рядом с ними, кутаясь в пуховик, который был ей слишком велик.

Их небольшая группа только что покончила со скудным обедом в своей камере. Завтрак состоял из холодной чечевичной каши с хрящеватым мясом неизвестного происхождения и буханки хлеба. Даже Марко воротил нос от такого угощения, пока Такер не приказал ему есть. Собаке нужно было набираться сил.

Они все это делали.

Пока Марко принюхивался и кружил, Такер смотрел на раскинувшуюся перед ним военно-морскую базу в Белом море. В затянутом облаками небе над головой слабо светило солнце. Прошлой ночью, когда они прибыли в Северодвинск, шел небольшой снег, но темная линия на горизонте указывала на то, что еще до наступления темноты с моря придет сильный шторм.

Вблизи база выглядела так же, как и многие другие, через которые Такер проходил в качестве рейнджера: желтые доковые краны, здания из бетонных блоков, узкие кирпичные трубы, из которых валил дым. Мужчины и женщины в военной форме проходили мимо, держась на почтительном расстоянии, опустив глаза и кутаясь в куртки. Грохот тяжелой техники и резкие звуки выстрелов заклепочных установок разносились по всей верфи.

Громкий грохот привлек внимание всех присутствующих к повороту, где мимо проехал восьмиколесный бронетранспортер с 30-миллиметровой пушкой на крыше. Такер узнал бронетранспортер БТР-80А. Судя по большим колесам и широким протекторам, эта машина, как и большая часть оборудования базы, была приспособлена к арктическим условиям — не говоря уже о бригаде, которая тренировалась на этой базе, используя окружающий замерзший ландшафт и моря для своих учений.

- Поторапливайтесь, - рявкнул позади них охранник, подгоняя их взмахом автомата.

- Похоже, наша неторопливая прогулка подошла к концу, - прокомментировал Такер для Элли.

Марко, должно быть, понял и, в конце концов, присел на корточки над решеткой и выпустил струю прямо в паровой туннель. Такер надеялся, что запах распространится далеко по всей базе. Это то, что они получают за качество своей еды, но Такер знал, что жидкий стул Марко, скорее всего, также вызван стрессом.

Другой охранник закричал на собаку, поднимая приклад автомата.

Элли преградила ему путь, прежде чем Такер успел это сделать. Она обругала солдата по-русски, по крайней мере, это прозвучало именно так.

Солдат отступил и направил оружие в сторону церкви, приказывая им идти внутрь.

- Шевелитесь.

Их погнали обратно к святилищу. Старинная церковь Святого Причастия была построена из покрытого лишайником камня и тесаной сосны, почерневшей от времени. Но на ее высокой колокольне сиял золотой православный крест, который выглядел недавно установленным.

Их отвели в заднюю часть церкви, где лестница вела вниз, в подвал. Прошлой ночью Такер был удивлен, увидев место их заключения, а затем их загнали в мрачный подвал под позолоченным нефом церкви. Он быстро определил, что это здание построено на месте сохранившейся с советских времен, бывшей тюрьмы или, возможно, старого секретного объекта.

Очевидно, что новые владельцы, православная церковь — или, по крайней мере, некий протоиерей — все еще находили такое место полезным.

Охранники отвели их в камеру. Элли предложили отдельное жилье, но она настояла на том, чтобы присоединиться к Такеру, явно не желая оставаться в одиночестве. Хотя он подозревал, что это было связано не столько с его присутствием, сколько с присутствием Марко. Пес спал рядом с ней в ее кровати. Она обнимала его одной рукой, словно защищая.

Как только их заперли в камере, Такер рухнул на свою кровать в другом конце комнаты, где матрас был толстым и жестким, как колода игральных карт. У них был общий туалет и душ в открытом углу, из которого постоянно капало. Но, повернувшись друг к другу спиной, они сохранили некоторую степень уединения.

Элли опустилась на свою койку.

Марко, не дожидаясь приказа, запрыгнул рядом с ней.

Такер едва заметно кивнул ему.

Хороший мальчик.

Элли уставилась на него, откинувшись на руки. Некоторое время она молчала, затем выпрямилась.

- Расскажи мне о себе, - тихо попросила она. - Как ты оказался здесь, запертый со мной?

- Очевидно, серия неудачных выборов.

Она сердито посмотрела на него, явно желая чего-то большего, чем легкомыслие. В ее глазах а также тонкой линии губ, он увидел искорку страха. Она осознавала опасность, вероятность смертельного исхода, но все же держала себя в руках, возможно, из-за врожденного русского стоицизма, принятия несправедливости жизни. Но он подозревал, что дело было просто в этой женщине, которая дважды становилась между ружьем и его собакой.

Такер вздохнул, понимая, что должен дать ей честный ответ.

- Я вырос в стране, где не намного теплее, чем в Сибири. Ролла, Северная Дакота. Недалеко от канадской границы.

- На что это было похоже?  Место, где вырос?

- Довольно мило. Проводил лето на озере Уиллоу, гулял по Северным лесам. Зимой ходил на снегоступах и ловил рыбу со льда. Но это было не так идиллически, как кажется на открытке.

- Почему так?

- Мои мама и папа умерли, когда мне было три года. - Он пожал плечами. - На самом деле я даже их не помню. Это просто фотографии в фотоальбоме. Меня вырастил мой дедушка. Потом, когда мне было тринадцать, у него случился сердечный приступ, когда он разгребал снег одной суровой зимой. Я нашел его тело, вернувшись, домой из школы.

Она поморщилась.

- Какой ужас.

Он продолжил, не совсем понимая, почему был так откровенен.

- После этого, не имея других родственников, я оказался в приемной семье. В семнадцать лет я подал прошение и пошел в армию.

Он перескочил через мрачные годы, проведенные в промежутке между этими двумя периодами его жизни.

Неудивительно, что я люблю собак больше, чем людей.

- Так вот как у тебя оказались Марко и Кейн? - спросила она, проводя пальцами по загривку Марко. - Военные служебные собаки.

- На самом деле, сначала это были Кейн и Авель — брат Кейна.

Должно быть, она что-то прочла по его голосу или поведению. Она снова поморщилась, словно почувствовав, что это был источник боли.

- Я потерял его во время перестрелки в Такур-Гаре. Мы помогали солдатам Десятой горной дивизии охранять бункеры в месте под названием Хеллс-Хаф-Пайп, когда взорвались два самодельных взрывных устройства. Боевики движения ”Талибан" выскочили из укрытий.

Он потряс головой, пытаясь избавиться от воспоминаний, но они остались в памяти.

Он вернулся на вершину горы.

Он и горстка выживших смогли занять оборонительную позицию и продержаться достаточно долго, чтобы приземлился вертолет эвакуации. Как только Кейн и его товарищи по команде погрузились, он уже собирался спрыгнуть и пойти за раненым Авелем, но прежде чем он успел это сделать, член экипажа втащил его обратно на борт и удерживал там, где он мог только наблюдать.

Двое бойцов "Талибана" погнались за Авелем, который, прихрамывая, направлялся к поднимающемуся вертолету, его полные боли глаза были устремлены на Такера, за ним тянулся кровавый след. Такер рванулся к двери, но его снова оттащили назад.

Затем бойцы "Талибана" добрались до Авеля.

Он отогнал эти последние воспоминания, но голос, вечно звучащий в глубине его сознания, произнес: "Ты мог бы постараться сильнее, ты мог бы добраться до него".

Если бы он это сделал, он знал, что его бы тоже убили, но, по крайней мере, Авель умер не в одиночестве.

- Прости меня, - прошептала Элли.

- Я смирился с этим.

С трудом.

Он представил себе засушливую пустыню Аризоны и бегущих по небу солнечных псов, где он смог немного избавиться от своего горя.

Но он никогда полностью не оправится от этой потери.

И он знал почему.

Я не хочу быть таким.

Авель заслужил эту боль.

К тому же, это горе преподало мне важный урок.

Он пристально посмотрел на Марко.

Никогда больше я не дам сдержать себя.

Он прочистил горло и кивнул Элли, собираясь сменить тему.

- А как насчет тебя? Как получилось, что ты стала ботаником? Особенно тем, кто специализируется на плотоядных растениях.

Она выглядела так, словно хотела спросить у него еще что-то, но промолчала.

- Я выросла в Санкт-Петербурге, в семье отца-одиночки. В советское время он был агрономом, специализировавшимся на растениеводстве. Лето я проводила в городском ботаническом саду, часто работая лаборантом у отца, иногда путешествуя с ним по России. В то время как он склонялся к практичности производства продуктов питания, в частности зерновых культур, я была больше очарована необычными стратегиями, которые растения использовали для выживания, конкуренции и процветания.

- И я подозреваю, что нет ничего более необычного, чем растения, которые становятся плотоядными.

Она устало улыбнулась ему.

- На самом деле это старая стратегия, которой восемьдесят миллионов лет. Способ адаптации и выживания в регионах с бедными питательными веществами почвами. Даже мой отец интересовался их генами. Это было частью его исследования, целью которого было выяснить, можно ли включить некоторые из тридцати шести тысяч генов, уникальных для плотоядных растений, в пищевые культуры, чтобы сделать их более выносливыми.

- Итак, он хотел создать пшеничное поле, которое поедало бы саранчу, а не наоборот.

Ее улыбка стала шире.

- Ничего такого драматичного. Он просто хотел увеличить скорость усвоения питательных веществ из бедных почв.

- У него получилось?

Она опустила глаза.

- У него были небольшие успехи, но девять лет назад, когда я еще училась в университете, он заболел раком поджелудочной железы. Через шесть месяцев он скончался. Он умер до появления генной технологии, которая ускорила бы его исследования.

- И ты продолжаешь идти по его стопам.

- Косвенно. Я работала с теми же генами, создавая гибриды, изучая, как определенные признаки возникают в результате комбинаций разных хромосом. Удивительно, насколько многие из этих генов — те, которые вырабатывают пищеварительные ферменты или обеспечивают движение, — имеют аналоги у животных. Это потрясающий пример параллельной эволюции флоры и фауны. На самом деле...

Громкий хлопок заставил ее подпрыгнуть. Даже Марко резко выпрямился.

Такер повернулся к двери.

Через крошечное зарешеченное окошко он увидел, как мимо их кельи промчался Эрик Раз с постриженной головой, направляясь к лестнице, ведущей в церковь.

Такер нахмурился, почувствовав напряжение монаха.

Означало ли это, что Сычкин прибыл из Сергиева Посада? И если да, то что это значит для нас?

Элли с трудом сглотнула и посмотрела на него. Вопрос легко читался на ее лице.

Что мы собираемся делать?

Прислушиваясь к удаляющимся тяжелым шагам Эрика, Такер был уверен только в одном.

У нас мало времени.

14 мая, 2:17 утра по Восточно-Сибирскому времени

На борту "Полярного короля", Восточно-Сибирское море

Грей прошел сквозь брюхо чудовища мощностью в восемьдесят тысяч лошадиных сил. Ровный рокот говорил об этой мощи, в то время как скрежет льда по закаленному корпусу корабля был почти постоянным напоминанием о суровых морях, по которым они путешествовали.

Он шагал рядом с Оливером Келли, австралийским капитаном тяжелого ледокола. "Полярный король" был коммерческим судном, входившим в состав судоходного конгломерата ESKY, генеральный директор которого Уильям Берд был многим обязан "Сигме" после событий, произошедших несколько месяцев назад. Директор Кроу попросил об этом одолжении, договорившись об использовании ледокола для проведения предстоящих поисков.

"Полярный король" уже побывал в соседнем Чукотском море, переместившись туда из океанов, окружающих Антарктиду. Самыми загруженными сезонами для ледоколов в Северной Арктике были весна и осень. Несколько недель назад "Король" завершил свою работу в ConocoPhillips, помогая в разведке месторождений нефти и природного газа вблизи Северного берега Аляски. Судно направлялось в Баренцево море Северным морским путем, чтобы сделать то же самое для норвежской фирмы, пока Пейнтер не реквизировал судно.

Судя по тяжелой походке офицера военно-морского флота, Келли был недоволен такой сменой курса, тем более что это направляло его судно в сторону более толстого льда полярной шапки. Текущие воды были покрыты тонким льдом, и для движения почти не требовалась мощность двух ядерных реакторов корабля. Но вскоре им придется увеличить мощность этих электростанций до предела.

- Я не понимаю, что вы ожидаете там найти, - сказал Келли, ведя Грея в конференц-зал на нижней палубе.

- Я сделаю все возможное, чтобы ввести вас в курс дела.

Грей намеревался объяснить, как только все соберутся. Его команда, в которую входили Сейхан, Джейсон и сестра Анна, приземлилась на вертолетной площадке ледокола двумя часами ранее, сразу после полуночи. Они вылетели ранним утренним коммерческим рейсом из Москвы в прибрежный город Певек, расположенный на берегу Восточно-Сибирского моря. Там Пейнтер договорился о том, что вертолет "Полярного короля" встретит их и доставит на корабль. Ему пришлось остановиться на острове Врангеля для дозаправки, прежде чем преодолеть последние четыреста миль в открытом море.

Ночь все равно предстояла долгая, но, по крайней мере, у его команды было время отдохнуть, пока они пересекали территорию России. Во время полета он дремал вместе с Сейхан. Она держала его за руку, словно следя за тем, чтобы он оставался на своем месте. Вчера, когда он вошел в дверь гостиничного номера, на ее лице отразились облегчение и ярость одновременно. Ликование по поводу их воссоединения быстро угасло, как только он рассказал ей, что случилось с Елагиным и Бейли. К тому же это было короткое воссоединение, всего на одну ночь, так как потом их группа снова разделилась.

Впереди послышались голоса, доносившиеся из открытой двери в конце коридора.

- Наш конференц-зал, - кивнул Келли. - Мой штурман скоро спустится с картой, которую вы просили. Я также попросил другого члена экипажа, который мог бы помочь, присоединиться к нам.

- Спасибо, капитан Келли.

Они вдвоем прошли в широкую, неглубокую комнату. В центре комнаты стоял большой стол, прикрученный болтами к полу. По всей задней стене тянулся ряд окон, выходящих на нос корабля.

Грей на мгновение остолбенел от этого зрелища. Темное море простиралоись бесконечной полосой до самого горизонта. Ледяные глыбы покрывали воду, отражая лунный свет. Небеса сверкали россыпью звезд, но от чего у него по-настоящему перехватило дыхание, так это от мерцающей завесы голубого, малинового и зеленого цветов. Они танцевали и перекатывались по звездному небу, как будто в небе растаяла радуга.

Сейхан стояла на фоне этого зрелища, выглядя в равной степени очарованной световым шоу.

- Впечатляющее зрелище, не правда ли? - Сказал Келли. - Вы наблюдаете редкое зрелище из-за солнечной бури, вызванной выбросом корональной массы, в сочетании со вспышкой класса X. Она бушевала последние полдня. Одна из самых сильных за последнее время. Из-за геомагнитных помех мы едва не потеряли связь со спутником Берда.

Келли выглядел разочарованным тем, что звонок все-таки состоялся.

Грей перевел взгляд с небес на сидящих за столом. Джейсон, который до этого шептался с Анной, встал. Он махнул Грею в сторону.

Грей извинился и вышел, а Келли налил себе чашку кофе из стального графина.

- Что случилось? - спросил он Джейсона.

- Я связался с Кэт в Вашингтоне по корабельному радио. Связь прерывалась из-за солнечной бури. Возможно, именно поэтому мы не получили вестей от Монка и Ковальски напрямую. Но они смогли связаться с командованием "Сигмы". Кэт передала их сообщение.

Плечи Грея напряглись.

- И..?

- Остальные уже на пути к военно-морской базе. Должны прибыть минут через сорок или около того. Пока все идет гладко.

- Но дальше начнется самое сложное.

Джейсон кивнул, скрестив руки на груди, и выглядел таким же обеспокоенным, как и Грей.

- Держи меня в курсе, если узнаешь что-нибудь еще.

- В том-то и дело. Вот почему я хотел поговорить с тобой. В конце разговора я потерял связь с Вашингтоном. И по мере того, как мы продвигаемся дальше на север, помехи будут усиливаться. Радист сказал, что ожидается полное отключение связи. Еще на несколько часов.

Грей вздохнул.

Вот и все, что нужно для координации наших действий.

- Мы постараемся сделать все, что в наших силах. - Грей жестом пригласил Джейсона обратно к столу. - Сначала нам нужно ввести в курс дела всех на борту “Полярного короля". Решить, возможно ли то, что мы затеваем.

Когда Грей направился к столу, в комнату вошел долговязый чернокожий мужчина с усами в виде руля. На нем был накрахмаленный синий комбинезон с эмблемой корабля на кармане.

- Наш штурман, - представил Келли. - Байрон Мерфи.

Мужчина поднял свернутую в рулон карту, судя по виду, распечатку. Он кивнул Грею.

- Я изучил то странное наложение карт, которым вы поделились на мостике. Я смог составить приблизительное представление о регионе, который вы указали.

- Вы можете нам показать?

Все собрались, когда он разложил свою работу на столе. Сэйхан присоединилась к ним и встала рядом с Греем.

На карте было изображено Восточно-Сибирское море, а также северное побережье России и несколько островов. Вдали от береговой линии, глубоко в Арктике, виднелся заштрихованный круг.

Байрон ткнул пальцем в отмеченное место.

- Насколько я могу судить, это зона поиска.

Грей представил себе этот маленький гористый остров на карте Меркатора. Он должен находиться где-то в этом регионе. Была только одна проблема.

- Это все еще большая территория.

- Около тридцати тысяч квадратных километров, - подтвердил штурман.

Джейсон уставился на Грея, сидевшего на другом конце карты.

- Кэт работает над созданием спутников, оснащенных магнитометрами, чтобы фиксировать микроизменения в магнитном поле Земли. Идеальным выбором являются спутники SWARM Европейского космического агентства. Они находятся на низкой полярной орбите и оснащены как векторными, так и абсолютными скалярными магнитометрами. Но солнечная буря и там сеет хаос. Возможно, нам придется переждать эту вспышку.

Грей почувствовал, что у них не было этого времени.

Келли нахмурился и постучал пальцем по заштрихованному кругу.

- Что вы здесь ищете? И какое отношение это имеет к магнитному полю Земли?

- Вам придется потерпеть. - Грей достал свой цифровой планшет. - Эта история уходит корнями в века, если не тысячелетия.

Он начал рассказ с самого начала и изложил все, что они узнали. И Анна, и Джейсон добавили или подтвердили многие детали. Недоверие на лицах капитана и штурмана сменилось настороженным любопытством, но так и не сменилось полным одобрением.

Не могу их винить.

- И вы верите, что там есть какой-то остров, - сказал Келли. - Остров со странными магнитными свойствами. Место, которое может быть родиной легенд о Гиперборее.

- И который хранит в себе мрачную тайну, - добавил Грей. - Опасность, из-за которой пришлось спрятать потерянную библиотеку и занести ее местоположение на древнюю карту.

Байрон покачал головой.

- Для такого острова не обязательно, чтобы была какая-то таинственная угроза. Отмеченный район поиска находится в неспокойных водах. Хотя он и международный, эта зона расположена между Россией и Соединенными Штатами. Фактически, бассейн Восточно-Сибирского моря разделен между этими двумя странами.

- Именно поэтому мы намерены найти его первыми. Не для того, чтобы установить флаг США, а для того, чтобы сохранить это место международным, как и воды, в которых оно расположено.

- Кроме того, нам нужно определить природу опасности, - добавил Джейсон. - Прежде чем оно попадет не в те руки.

Грей повернулся к Келли и Байрону.

- Я осознаю риск, на который мы просим вас пойти. Россия не будет сидеть, сложа руки во время нашего вторжения. Вот с чем мы можем столкнуться, если не будем осторожны.

Грей вывел на экран карту. Две дюжины звездочек отмечали расположение российских баз. Они располагались по всему северному побережью страны.

13 мая, 18:22 по Московскому времени

Северодвинск, Архангельская область

Элли дремала на своей кровати, пребывая в состоянии между сном и бодрствованием. Кошмары преследовали ее во время сна.

Громкий хлопок заставил ее приподняться на локте.

- Что это было? - спросила она сонным голосом.

Такер стоял в дальнем конце камеры, на цыпочках, выглядывая в окно с тонкой решеткой. Оконный проем, был сделан, чтобы сюда проникало немного света, но это позволяло лишь мельком взглянуть на небо.

- Гром, - сказал он. - Я думаю.

Она стряхнула с себя тонкое одеяло, погладила Марко, своего верного соседа по кровати, и присоединилась к Такеру. Мокрый снег тяжело падал в оконный проем. Наконец-то разразилась гроза. Небо прорезала молния, за которой последовал еще один трескучий удар.

- Снег с грозой, - поправила она. - Весной в Санкт-Петербурге мы часто наблюдаем это. Как будто мать-природа никак не может определиться с сезоном.

Такер кивнул и вернулся к своей койке. Элли еще пару раз глубоко вздохнула, глядя на шторм, затем сделала то же самое. Прежде чем кто-либо из них успел сесть, по коридору разнеслись резкие голоса, сопровождаемые торопливым топотом ботинок.

Элли попятилась, опасаясь, что они пришли за ними.

Такер встал перед ней. Марко, вытянув уши и поджав хвост, спрыгнул с кровати и присоединился к своему напарнику.

Мимо маленького окошка в двери пронеслась толпа мужчин. Она заметила согбенную фигуру Эрика Раза. За ним последовал Сычкин, сменивший рясу на обычную повседневную одежду. К ним присоединились другие люди, около дюжины.

Незнакомец с невозмутимым лицом шагал позади. На нем была подбитая мехом шинель поверх отутюженной темно-синей формы. Пепельно-белые волосы венчала шляпа такого же цвета.

Он крикнул что-то наполовину приказное, наполовину раздраженное.

- Это неприемлемо, Сычкин. Я уже терпел это однажды, и я больше не буду...

Сычкин ответил, не оборачиваясь и не замедляя шага:

- Капитан Туров, время не терпит отлагательств. У нас нет времени. И у меня есть благословение нашего патриарха, что вам еще надо?

Группа прошла мимо, сбившись в кучу из-за выраженной срочности.

Они исчезли из виду, дверь с грохотом захлопнулась. Из коридора до них продолжали доноситься более тихие голоса, вероятно, охранники остались у этой двери.

Такер повернулся к ней.

- Что все это значило?

Она рассказала ему о том, что подслушала, зная, что он не очень хорошо говорит по-русски.

- Похоже, командир базы втянут в эту историю, и он этим недоволен.

Элли вернулась к своей кровати, чтобы переждать, что бы там ни происходило. Такер сделал то же самое напротив нее. Марко запрыгнул рядом с Элли. С бешено колотящимся сердцем она сомневалась, что сможет хотя бы немного вздремнуть.

Снаружи буря усиливалась. Ветер завывал в оконном проеме. Снег падал на стекло сквозь прутья решетки, быстро закрывая обзор. От этого она почувствовала себя еще более загнанной в угол.

Она натянула одеяло на плечи и прислонилась к стене. Она, не мигая, смотрела на усиливающийся снегопад.

Затем из коридора донесся крик, достаточно резкий, чтобы его услышали даже за дальней дверью. За ним последовал другой. Тишину заполнили приглушенные сердитые голоса. Затем еще один крик, полный боли.

Элли больше не могла этого выносить. Она вскочила со своей койки, подошла к Такеру и опустилась рядом с ним. Он обнял ее за плечи и притянул к себе. Марко тоже подошел.

Сидеть, прижавшись друг к другу, это все, что они могли делать.

Она уткнулась лицом в Такера, безмолвно умоляя.

Пусть это прекратится...

14 мая, 4:25 утра по Восточно-Сибирскому времени

На борту "Полярного короля", Восточно-Сибирское море

С мостика ледокола Сейхан смотрела на сверкающие в лунном свете ледяные просторы и ослепительные переливы Северного сияния. С десятого уровня корабельной надстройки открывался панорамный вид.

При ближайшем рассмотрении носовые фонари освещали замерзшее море прямо перед кораблем. Выкрашенная в красный цвет громада "Полярного короля" неуклонно двигалась по ландшафту, ломая пластины и глыбы льда по обе стороны от его ложкообразного носа.

- С какой скоростью мы движемся? Спросил Джейсон у навигационной станции, наблюдая за радаром, сканирующим местность. Сестра Анна оставалась рядом с ним.

- Три узла, - доложил капитан Келли, стоявший у штурвала. - Пока мы можем поддерживать устойчивый темп. Но толщина льда всего два метра. Скоро станет хуже.

- Какую толщину льда сможет проломить "Кинг"? - Спросил Грей.

- В три раза больше, чем сейчас. До шести метров, протаранив носовой частью и используя вес корабля, чтобы проложить нам путь вперед.

Сейхан попыталась представить себе стену льда высотой в двадцать футов. Ей было трудно представить себе корабль, пробивающийся сквозь нее, даже такой массивный, как "Кинг". Обеспокоенная, Сейхан повернулась спиной к морю и подошла к группе.

Присоединившись к ним, она спросила капитана:

- Какова вероятность того, что мы застрянем в этих льдах?

Келли пожала плечами.

- Мы можем двигаться назад почти так же хорошо, как и вперед. И в настоящее время мы используем только один из наших реакторов для питания корабля. Второй находится в режиме ожидания.

Сейхан нахмурилась, давая ему понять, что он не ответил на ее вопрос.

- Вероятность низкая, но не нулевая, - признал он. - Лед непостоянен и может неожиданно смещаться под действием течений, смыкаясь за буруном и захватывая в ловушку. Это случилось с российским научным судном в Антарктиде несколько лет назад. Всех пришлось эвакуировать вертолетом.

Грей повернулся к штурману корабля.

- Мистер Мерфи, сколько нам осталось до зоны поиска?

- Мы идем на хорошей скорости, - ответил Байрон. - Еще три часа, может быть, меньше.  Но как только мы окажемся на месте, и движение замедлится, лед быстро затвердеет.

- Что с радаром? – Продолжала расспрашивать Сейхан. - Что-нибудь видно?

Он покачал головой.

- Как я уже говорил, здесь никто и никогда не обнаруживал никаких островов. - Он бросил извиняющийся взгляд на коренного жителя чукотки.

Омрин Аккай сохранял невозмутимый вид, скрестив руки на груди, его явно не волновали технологии на борту корабля.

Даже Брайон выразил аналогичные сомнения.

- Солнечная буря продолжает мешать нашим системам. Будем надеяться, что она утихнет, как только мы окажемся в зоне поиска.

Джейсон бросил взгляд на соседнюю радиорубку. В течение последнего часа он ходил туда-сюда между радиорубкой и мостиком, пытаясь связаться с командованием "Сигмы" или командой Монка в Северодвинске. Ему не удалось связаться ни с кем.

- Если ваш радар поврежден солнечной вспышкой, - сказал Грей, - может быть, там все еще что-то есть?

Анна кивнула и подошла ближе.

- Насколько хорошо нанесена на карту Арктика?

- Поверхность? Довольно хорошо. Спутники постоянно отслеживают размеры полярной шапки. Но что находится подо всем этим льдом? Мало что известно. Только часть дна мирового океана нанесена на карту в соответствии с современными стандартами. Около двадцати процентов. А в Северном Ледовитом океане ситуация намного хуже. Менее пяти процентов.

- А как насчет Восточно-Сибирского моря? - Спросил Джейсон.

- Ещё хуже, - признал Байрон. - Мы уже упоминали, что этот уголок Арктики был наименее изучен. В то время как прибрежная часть Восточно-Сибирского моря была неплохо нанесена на карту, из-за того, что там проходил Северный морской путь, дальше от побережья почти ничего не было изучено.

- И, насколько я помню, в этих водах очень мелко, - сказала Анна.

- Это море одно из самых мелководных в Арктике, что делает путешествие по нему таким опасным.

Сейхан нахмурилась.

- Тогда возможно ли, что вершина высокой подводной горы может быть покрыта толстым слоем льда, что затрудняет обнаружение её со спутника?

Грей кивнул.

- Говорят, что остров также обладает сильным магнитным полем. Гора из магнетита. Возможно, он испускает достаточно электромагнитного излучения, чтобы размыть или замаскировать себя. Особенно здесь, в полярном регионе, в этом высокоионизированном воздухе, с магнитосферой, которая постоянно подвергается бомбардировке солнечной энергией.

Байрон с сомнением посмотрел на него, но не стал отрицать такую возможность.

Келли прервал дискуссию, прочистив горло и указав на окна.

- Возможно, вам захочется взглянуть. Вряд ли вы еще раз в жизни увидите подобное зрелище.

Их взгляды переместились с экрана радара на сияющее небо и сверкающий лед.

Северное сияние стало еще более ярким, оно дико мерцало и кружилось, перестав быть спокойным световым шоу. Дальше, ближе к горизонту, оно становилось все более ярким. Вокруг бушевали нимбы света, сияющие и яростные, отражая силу солнечной бури, достигшей своего пика.

Неудивительно, что мы потеряли связь с миром.

Сейхан могла поклясться, что слышала этот шторм, едва слышный вой, который прорезал воздух и сталь, сопровождаемый треском и более резким свистом.

И похоже не только она слышала это.

Анна потерла ухо, словно пытаясь избавиться от назойливого шума.

На мужчин, казалось, это никак не повлияло.

Сэйхан подошла ближе к окну, наблюдая за зрелищем, вместе с остальными. Вдалеке небеса бурлили, превращаясь в огромную бурю, образуя сияющий циклон, окруженный звездами.

Грей толкнул ее, когда рылся в своем рюкзаке и доставал планшет. Он включил его и пролистал изображения, остановившись на одном - фотографии из старой греческой книги. На фото были изображены высокие скалы, окружавшие долину. Внизу возвышалась гора, окруженная закрученным спиралью узором.

13 мая, 19:43 по Московскому времени

Северодвинск, Архангельская область

- Держитесь крепче! - Крикнул Такер.

Он крепко вцепился в руль вездехода "ГАЗ Тигр", окрашенного в арктический камуфляж. Команда конфисковала транспортное средство, у боевого подразделения, на которое они напали из засады. Машина была припаркована возле церкви, а ключи - внутри,.

Монк и Элли обнимали Бейли, который лежал, растянувшись, на одной из двух скамеек, расположенных по бокам заднего отсека. Марко держался поближе к ним, в то время как Кейн занимал переднее пассажирское сиденье.

Такер вдавил педаль газа в пол. Восьмитонный гигант рванулся к задним воротам базы. Его дворники боролись со снегом, пытаясь сохранить видимость.

Впереди из-под снега показался забор, увенчанный колючей проволокой. Из сторожки у ворот выскочила фигура с винтовкой на плече, которая металась во все стороны, на мгновение сбитая с толку ветром и полутьмой, пытаясь определить источник рева двигателя, но это не заняло у него много времени.

Винтовка повернулась в сторону грузовика.

Такер не сбросил скорости.

Пули прошлись по лобовому стеклу "Тигра" и отскочили от брони, а затем транспорт врезался в ворота. Они распахнулись почти без толчка.

Солдат в последний момент нырнул в сторону. Тем не менее, он перекатился на живот и выстрелил в заднюю часть удаляющегося грузовика.

К несчастью для него, Тигр был не единственной угрозой.

Позади транспортного средства из пелены падающего снега на полной скорости вырвался "Беркут". Он перелетел через покореженное ограждение, а затем через лежащего на земле охранника. Стоя позади "Беркута", Ковальски схватился за рукоятки установленного пулемета и обстрелял сторожку, когда они проносились мимо нее, разбив стекло и ранив второго охранника, который все еще находился внутри.

По этому пути разрушения следом проследовал двухместный снегоход, в котором находились двое помощников Юрия: Вин и Сид.

Такер продолжил путь по суше, пересекая заснеженные холмы. Он нацелился на полосу леса, которая была не более чем темным пятном на фоне бури.

"Беркут" пронесся рядом с "Тигром" и обогнал его, указывая путь дальше. По словам Монка и Ковальски, их самолет находился на замерзшем озере примерно в десяти милях от них. Расстояние казалось невероятным.

Тем не менее, пока на базе не подняли тревогу, но это ненадолго.

- Как дела у Бейли? - крикнул Такер.

- Ему дали обезболивающее. - Монк открыл аптечку у колена и наложил повязку на голову священника, поверх забинтованного марлей глаза.

- Но состояние его далеко не стабильное. Нужна кровь. Мы должны как можно скорее доставить его в больницу.

Такер заставил их двигаться быстрее, они мчались по холмам, продираясь сквозь обледенелые кусты. Их толкало и трясло, но Монк не просил его, сбавлять скорость.

Позади них завыла сирена — сначала робко, затем все громче, переходя в навязчивый вой. Он распространился на другие сирены.

Ледяная база просыпалась.

Их единственной надеждой было то, что солнечная буря замедлит продвижение противника, нарушит связь, заглушит радарное оборудование и затруднит любое скоординированное реагирование, особенно с воздуха. Хотя эти северные базы были хорошо оснащены стратегическими наземными и морскими средствами, одним из их заметных недостатков были средства воздушной мобильности.

Такер знал, что на суше у них было хорошее преимущество, но…

Позади них послышался гулкий рев большого вертолета. Все еще вдалеке, но он быстро приближался. Птичка, должно быть, быстро поднялась в воздух, доказывая, что командир базы не лыком шит. Такая оперативность говорила, что за ними охотится одно из элитных подразделений ВДВ, российских воздушно-десантных войск, вероятно, их 76-я дивизия, группа для защиты Кольского полуострова.

Так это или нет, но это были плохие новости.

Три машины, обледеневшие на дороге, не смогут оторваться от вертолета.

И все же они должны были попытаться.

13 мая, 20:04 по Московскому времени

Северодвинск, Архангельская область

Элли, сидевшая в кузове грузовика, съежилась и пригнулась, когда громкий взрыв эхом прокатился по лесу. На этот раз это был не снегопад.

Она уставилась на Монка, ища объяснения этому взрыву. Но он просто плотнее укрыл отца Бейли одеялом. Они больше ничего не могли сделать. Даже после обезболивающего священник застонал, все еще погруженный в мучительный кошмар.

Как и все мы.

Машина резко затормозила, бросив всех вперед.

Такер крикнул.

- Мне нужна помощь! Дополнительные глаза.

Монк жестом велел ей идти, оставаясь рядом со своим пациентом.

Она поднялась и неуклюже заковыляла вперед, обходя Марко. Когда она подошла к переднему сиденью, Такер подал знак Кейну уйти с пассажирского кресла. Она тяжело опустилась, заняв место собаки.

За окном лес сменился береговой линией замерзшего озера. С выключенными фарами и почти зашедшим солнцем мир сузился до нескольких метров за бампером, и все это было скрыто за толстым слоем снега.

Такер подвел "Тигр" к берегу озера.

- Где другой снегоход? - Спросила Элли.

- Я потерял их. Кажется, я мельком видел, как они неслись через озеро.

Она повернулась к нему.

- Мы должны идти отсюда пешком?

- Если так, то, остальные должны будут ждать нас здесь.

Она продолжала пристально смотреть на него.

- По крайней мере, я надеюсь, что я прав. - Он включил передачу и направился к озеру. - Ты сможешь следить за льдом со своей стороны?

Как только они тронулись в путь, она опустила стекло. Холод обжигал ее щеки, но это помогло унять лихорадочный страх. Такер пересекал озеро на низкой передаче, быстрее, чем ей хотелось бы. Лед хрустел и трещал под шинами, достаточно громко, чтобы его можно было расслышать сквозь урчание двигателя.

Она затаила дыхание, глядя на лед.

- Этот взрыв...

- Я тоже его слышал. Не знаю, что это значит. Но прямо сейчас мы должны разобраться с насущной проблемой.

Издалека, с базы, все еще доносилось слабое эхо сирен, побуждая их ехать быстрее. Пока они ехали, Элли несколько раз вскрикивала, когда лед под колесами трещал, разбегаясь паутиной трещин. Напряжение с каждой минутой нарастало, превращаясь в мучительное испытание.

- Впереди, - сказал Такер. - Огни.

Насторожившись, он сбавил скорость, но деваться было некуда.

Когда они поползли вперед, справа вспыхнули фары, устремляясь к ним.

Из-за снега показался "Беркут". Один бок был помят и почернел. Ковальски примостился на заднем сиденье, держа на плече штурмовую винтовку. Пулемет исчез.

Ковальски окликнул их, когда "Беркут" поравнялся с грузовиком.

- Только что приехали? Сюда!

Юрий повел их вперед.

Впереди возникли тени, похожие на крылья самолета и корпус другого снегохода.

"Тигр" приблизился к их позиции.

Прибыв на место, они выгрузились. Единственный винт самолета уже вращался, двигатель прогревался. Это объясняло, почему остальные бросили их. Должно быть, они поспешили предупредить пилота и подготовить самолет. Все они знали, что времени в обрез.

Юрий выбрался из "Беркута". Его лицо было залито кровью из глубокого пореза у линии роста волос.

Такер посмотрел в сторону берега.

- Что там произошло?

- На него обрушился основной удар ракеты. ”Беркут" перевернулся. - Юрий кивнул в сторону Ковальски. - Могло быть и хуже.

Ковальски пожал плечами.

- Моим выстрелам удалось исказить траекторию полета первой ракеты. Но вспышка при ее запуске представляла собой идеальную мишень даже для человека, ослепленного снегом. Затем были только пламя, дым и взрыв.

Он изобразил взрыв, растопырив пальцы.

Элли не смогла полностью уследить за этим, даже Такер нахмурился.

Но Монк прервал дальнейшие разговоры, позвав их из кузова грузовика, когда открыл задние ворота.

- Нужна помощь, чтобы перенести отца Бейли.

Все направились туда.

Такер забрался внутрь и поднял священника за плечи. Ковальски взял его за ноги. Монк вздрогнул, когда Бейли застонал и слегка дернулся. Сквозь бинты на его руках брызнула кровь. Даже в полумраке было видно, что лицо раненого было пепельно-серым, а губы посинели.

- Подождите. - Монк с мрачным видом принялся затягивать бинты.

- Как он вообще выжил? - Спросил Ковальски, но он не имел в виду последствия пыток.

- Я думал, он утонул в затопленной библиотеке.

Монк покачал головой.

- Прежде чем я дал ему обезболивающее, он объяснил. Когда его смыл поток, столб воды под ним смягчил его падение. К счастью, похоже, что разработчики ловушки рассчитывали, что библиотека останется затопленной только в течение часа или около того. Достаточно долго, чтобы утопить нарушителей, но ограничить риск для книг.

Элли изо всех сил старалась следить за этой историей, понимая, что после пленения она многое упустила.

Монк продолжил:

- К тому времени, когда Бейли упал, вода уже стекала. Его вынесло из камина подводным течением. Но он сломал лодыжку. Получил сильный удар по голове. Он ни за что не смог бы снова взобраться по трубе. Затем солдаты ворвались внутрь, схватили его и потащили к Сычкину.

Ковальски поморщился.

- Сейхан заметила отряд русских, который двигался к Звонковой башне. Ее тоже чуть не поймали. Но что насчет Елагина?

Монк покачал головой.

- Он не выжил.

Элли тяжело вздохнула, в отчаянии представив пожилого епископа.

- И Бейли тоже умрет, - предупредил Монк. - Только если мы не доставим его в больницу.

Юрий запрыгнул в грузовик и махнул рукой, чтобы Бейли уложили обратно на койку. Сид тоже запрыгнул в машину.

- Мы можем забрать его. Как только вы все подниметесь в воздух, вам нужно будет немедленно отправиться в международные воды. У вас не будет времени ни на что другое.

Монк поморщился. Помощь Бейли не может ждать.

- Я могу отправить его в сельскую больницу, - предложил Юрий. - У меня достаточно денег, чтобы сохранить все в тайне. К тому же связи моего босса помогут.

Монк обдумал все это и быстро принял решение, зная, что от этого зависит жизнь священника.

- Хорошо, так и поступим.

Тем не менее, Монк посмотрел на самолет, затем снова на Бейли, он явно сомневался.

Юрий схватил Монка за руку, пристально глядя ему в глаза.

- Я позабочусь о его безопасности, товарищ. Поверь мне. Ты будешь нужен остальным. Если Сычкин узнает где твои друзья...

Монк глубоко вздохнул, кивнул и одной рукой крепко обнял русского.

- Спасибо, Юрий.

Уладив этот вопрос, собеседники быстро расстались.

Такер подошел к Элли.

- Иди с Юрием. Богдан сможет тебя спрятать.

- Мне надоело прятаться, - огрызнулась на него Элли. - Если я могу чем-то помочь, я это сделаю.

Она вырвалась и направилась к самолету.

Такер последовал за ней, увлекая за собой Кейна и Марко.

- Элли...

- Если ты идешь со мной, - крикнула она ему в ответ, - то я тоже иду.

13 мая, 21:48 по Московскому времени

Северодвинск, Архангельская область

Стоя у себя в кабинете, Туров бросил трубку на рычаг с такой силой, что телефон спецсвязи разлетелся по столу. На базе все еще работали только наземные, проводные линии связи.

Он уже знал, что врагу удалось скрыться на борту небольшого самолета. Его так и не обнаружили. Из-за продолжающейся вспышки на солнце загоризонтные радарные системы базы, которые отражали сигналы от ионосферы, страдали от статических помех. Это сделало обнаружение небольшого самолета практически невозможным.

Уже одно это привело его в ярость.

Но хуже всего было то, что погибли люди, находившиеся под его началом.

После всего случившегося Туров был вынужден обратиться в Североморск к вице-адмиралу Глазкову, командующему Северным флотом. Туров рассказал обо всем, что произошло, вплоть до того, как Сычкин пытал и убил двух московских студентов.

Ярость адмирала была ощутима, и у Турова горели уши. Гнев Глазкова был направлен не только на то, что Туров не смог обеспечить безопасность заключенных, но и на то, что теперь у американцев появилась возможность высадиться на сушу и закрепиться в Восточно-Сибирском море. И Туров, и Глазков понимали, что такое геостратегическое место в глубине Арктики может иметь жизненно важное значение для безопасности России. Не говоря уже о том, что теперь у американцев был шанс обезвредить любую неизвестную опасность, которая могла скрываться на этом острове, и, возможно, превратить ее в оружие.

Узнав обо всем этом, Глазков накричал на Турова, приказав ему собрать ударную группу и возглавить ее. Его последние слова не терпели возражений:

- Убирай свою задницу отсюда, или будешь разжалован.

Адмирал также изменил дислокацию "Ивана Ляхова", новейшего военного ледокольного патрульного катера, на котором находятся закаленные в Арктике солдаты и вооружение. Туров должен был встретиться с ними вместе с командой спецназа из двадцати четырех человек, которую он отобрал после своей первой встречи с Сычкиным. Его команда должна была вылететь с базы в течение часа на транспортном самолете Ан-74, оснащенном колесно-лыжным шасси.

Единственная проблема заключалась в том, что разведданные, полученные от священника, дали им лишь приблизительное представление о местонахождении объекта. Для дальнейшего определения его местоположения потребовались бы скоординированные поиски на обширной территории.

Тем временем Глазков отправит еще одно судно.

Туров нахмурился при последнем приказе, понимая, что это было неправильное решение. Тем не менее, он был не в том положении, чтобы отменить этот приказ.

И снова Туров почувствовал себя в ловушке, как это было с ним в прошлом, во время военных учений, которые омрачили его послужной список. Как и тогда, Туров знал, что, если это решение приведет к катастрофе, все последствия падут на его голову, а не на голову адмирала Глазкова.

Его гнев был прерван стуком в дверь.

- Войдите! - крикнул он.

Олег протиснулся внутрь, прихрамывая на перевязанную ногу. Он ввел еще троих, одновременно махнув паре гвардейцев, чтобы те оставались на посту снаружи.

Сычкин вошел с торжествующим видом, который привел Турова в бешенство. Эрик Раз тенью следовал за своим хозяином, маяча за спиной протоиерея.

Туров подозревал, что Сычкин уже сделал свои собственные звонки, возможно, предупредив Глазкова по тайным каналам, о том, что произошло. Реакция вице-адмирала и быстрая мобилизация сил во время разговора позволили предположить, что Глазков что-то предвидел.

- Когда мы отправляемся? Сходу спросил Сычкин.

Туров проигнорировал вопрос и сосредоточился на третьем члене этой группы: женщине с белоснежными волосами и бледной кожей, испещренной татуировками. Вчера с группой Сычкина, вместе с заключенными, прибыла Валя Михайлова. Туров запретил наемнице появляться на своей базе, держа ее на расстоянии вытянутой руки в городе Северодвинске, что, оглядываясь назад, могло оказаться ошибкой.

Ее льдисто-голубые глаза сверлили его, ее гнев был таким же сильным, как у него.

Туров отказался отступать перед этой яростью.

- Вы знаете этих американцев. Тех, кто сбежал. И их союзников. Вы имели с ними дело в прошлом.

Это были утверждения, а не вопросы.

Она обратила свой гнев на Сычкина, насмехаясь над протоиереем.

- Я предупреждала его, чтобы он отнесся к ним серьезно.

Туров указал на нее.

- Тогда ты идешь с нами.

Она повернулась к нему лицом.

- Куда?

- Восточно-Сибирское море. Они направляются туда.

Гнев исчез с ее лица, сменившись мрачным удовлетворением. У нее явно была своя обида на этого врага.

Она пожала плечами в знак согласия.

Когда вопрос был решен и были согласованы некоторые последние детали, Олег увел остальных.

Оставшись один в своем кабинете, Туров повернулся к окнам, выходившим на охваченное штормом Белое море. Снег продолжал падать, зима отказывалась уступать место весне. Темные тучи низко нависли над водой.

Вид из окна соответствовал его настроению.

Он поднял руку, на пальце которой сверкало золотое кольцо. Он уставился на крылья и меч, эмблему Общества Архангела. Завтра надежды и мечты группы могли осуществиться.

Найти Гиперборею.

Он не почувствовал никакого волнения от такой возможности.

Только трепет.

Он вспомнил, что рассказал ему Сычкин, о письме сына Екатерины Великой, о том, что скрывалось на этом затерянном континенте.

Чудеса и ужасы.

Он не знал, насколько это было правдой. Все, что он знал, это то, что по последнему приказу Глазкова в тот регион направляется настоящий ужас. В дополнение к большому патрульному катеру и силам Турова адмирал отправил еще одно судно, новейшее в российском подводном флоте. Оно совершало поход вблизи Берингова пролива, недалеко от того места, куда все направлялись.

Лодка носила кодовое название проект 09852 "Белгород".

Но всем она была известна под названием.

Подлодка "Судного дня".

14 мая, 11:32 утра, по Восточно-Сибирскому времени

На борту "Полярного короля", Восточно-Сибирское море

Грей, кутаясь в ярко-красное пальто и шерстяной свитер, стоял на носу ледокола. Густой туман окутал корабль, замедляя его скорость до минимума. Он был таким густым, что его клочья висели в воздухе, как облачные вуали. Он провел пальцами по одному из них.

- Никогда не видел ничего подобного, - сказал Джейсон, стоявший рядом с ним.

Грей опустил руку.

- Плохо, что мы видим это сейчас. Этот туман делает наши поиски практически невозможными. - Он уставился на тусклый свет утреннего солнца, пробивающийся сквозь туман. - И теперь, когда уже рассвело, северное сияние больше не ведет нас.

Грей представил себе бурлящий, сверкающий котел света, который привел их к этим водам. Это было более семи часов назад. Он служил им маяком большую часть ночи. Анна предположила, что если световое шоу действительно было водоворотом, описанным в древних текстах, то, возможно, четыре реки, впадающие в него, могут представлять собой стороны света — восток, запад, север и юг, — которые сливаются в одну на Северном полюсе.

Тем не менее, к утру они наткнулись на этот туман, который лежал на льду, и загадка исчезла. Хотя они потеряли из виду водоворот в небе, Байрону удалось относительно точно определить его местоположение ночью.

Корабль продолжал упорно двигаться к этим координатам. Но их смущало не только отсутствие видимости.

Грей напрягся, когда носовая часть "Полярного короля" приподнялась, высоко врезавшись в лед под ним, движимая силой двух атомных двигателей. Раздался оглушительный треск, когда масса "Полярного короля" раздавила под собой два этажа льда. Все судно содрогнулось при падении. Воздухозаборные носовые подруливающие устройства с обеих сторон отталкивали проломленый лед от корпуса, позволяя кораблю скользить вперед.

Они подошли к этоми толстому льду три часа назад, двигаясь сквозь него, как морская свинья весом в тридцать тысяч тонн по замерзшему морю. Капитан Келли выразил сомнение по поводу того, насколько далеко они смогут продвинуться, если лед станет еще толще, особенно если он будет таким неподатливым и уплотнившимся за два столетия.

- Мы, должно быть, уже близко, - пробормотал Грей.

Рация в его руке потрескивала от статических помех. Он поднес его к уху. Даже на таком близком расстоянии звук оставался искаженным. Тем не менее, он разобрал голос Сейхан.

- Вернись... на мостик. Ты... захочешь это увидеть.

Он нажал на кнопку передатчика.

- Что там?

- Просто тащите свои задницы... сюда.

Грей нахмурился и выключил рацию.

- Они хотят, чтобы мы вернулись на мост, - сказал он Джейсону.

- Хорошо. Я уже почти не чувствую своих пальцев на руках и ногах.

Они вдвоем вошли в возвышающуюся надстройку и поднялись на лифте на десятый этаж. По коридорам сновали мужчины и несколько женщин, составлявших экипаж "Короля" из ста двадцати человек.

Грей и Джейсон добрались до мостика. Сейхан заметила их прибытие и махнула рукой в сторону навигационной станции. Им пришлось проталкиваться сквозь толпу, собравшуюся вокруг нее, в том числе и сестру Анну, которая переоделась в позаимствованный у экипажа комбинезон.

- Что всех так взбудоражило? - спросил Грей.

Анна указала пальцем.

- Что ты об этом думаешь?

Грей уставился на циферблат корабельного компаса. Его стрелка подергалась вправо и влево, затем несколько раз совершила полный оборот, прежде чем вернуться к своему обычному положению, как будто не знала, куда указывать.

- Определенно наблюдаются сильные магнитные помехи, - сообщил Байрон, опираясь кулаками на свой пульт.

Грей представил себе вспенивающиеся огни в небе.

- Может ли компас реагировать на солнечную бурю? Как это было с северным сиянием?

Байрон покачал головой.

- Вряд ли. Что-то более локальное искажает показания.

С его словами стрелка снова завертелась, на мгновение задрожала, а затем застыла в неподвижном положении. Несколько мгновений никто не произносил ни слова, ожидая подтверждения того, что странность прошла.

Джейсон повернулся к Байрону.

- Что могло вызвать отклонение?

Штурман повернулся и сверился со светящейся картой.

- Этот магнитный компас в основном декоративный, напоминающий о мореплавании прошлого. Теперь мы полагаемся на гирокомпасы, которые определяют наше местоположение по вращению Земли. - Он постучал по цветному экрану. - Эта система ECDIS калибрует гироскоп, а также регистрирует скорость, NAVTEX, GPS и другое навигационное оборудование, чтобы определить наше местоположение на море.

Что показывают эти системы? - спросил Грей.

- Несмотря на то, что шторм дает сильные помехи, мы все еще получаем неплохие данные. Их достаточно, чтобы отобразить как географический Северный полюс, так и последнее положение магнитного полюса Земли.

Грей снова уставился на старый компас.

- Дайте-ка я угадаю. Он в этом месте.

- Даже близко не там. - Байрон посмотрел на него. - Коммандер Пирс, я должен перед вами извиниться.

- За что?

- За то, что не поверил вам. Происходит что-то чертовски странное.

- Пусть вас не обманывает его ложное притяжение, - прошептала Анна, цитируя Николаса из "Inventio Fortunata".

- Мы можем следовать по курсу этой стрелки? - Спросил Грей у Байрона, бросив взгляд на капитана Келли, который все еще стоял у штурвала, совещаясь с парой членов экипажа.

- Мы уже примерно это делаем, - ответил штурман. - Цель находится в том же направлении, что и координаты, которые я определил по вращению Северного сияния.

Келли направился к ним, его губы были тонкими и напряженными от беспокойства. Он явно слышал достаточно из разговора, чтобы высказать собственное мнение.

- Экипаж доложил об измерениях глубины и толщине льда впереди. Глубина составляет менее двадцати метров, и "Кинг" занимает одиннадцать из них. Скоро мы сядем на мель. Что еще хуже, лед постепенно утолщается.

- Сколько еще мы можем проплыть? - Спросил Грей.

- Может быть, еще мили две. Но я бы предпочел проявить осторожность и пройти не более половины этого расстояния. - Капитан заметил тревогу на лице Грея. - Вы всегда можете взять вертолет и отправиться на поиски. Если, конечно, удастся что-то разглядеть в тумане. Или отправиться по суше на снегоходах.

Раздался твердый голос с другой стороны мостика.

- В этом нет необходимости.

Все обернулись и увидели, как Омрин Аккай пятится от иллюминатора. Он выглядел встревоженным, почти испуганным. Вид снаружи частично прояснился, туман перед носом корабля рассеялся.

Сквозь рассеивающуюся дымку, полуденное солнце ярко отражалось от открытого льда. Местами, возле выступающих изо льда черных скал, все еще висели клочья плотного тумана,  словно зацепившись за эти острые пики. Отвесные скалы поднимались на высоту четырех-пяти этажей. Выступы образовывали неровный круг, похожий на зазубренную корону, торчащую изо льда.

В центре, возвышался одинокий пик, высотой в десять-пятнадцать этажей. Туман окутывал его скалистые вершины, которые обрывались крутыми утесами. Ниже, на восточном склоне, возвышалась массивная ледяная глыба, как будто давным-давно накатившая волна застыла на месте.

Грей заметил, что стрелка компаса указывает прямо на этот шпиль.

- Мы нашли его, - сказал он тихим от благоговения голосом.

Анна произнесла название, затерянное во времени и мифах.

- Гиперборея.

14 мая, 13:27 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Грей помчался на снегоходе Polaris к возвышающемуся шпилю черной скалы. Пик с отвесными и неприступными склонами поднимался на четыреста футов. Туманы окутывали его вершину, в то время как замерзшее море обрамляло его основание. Восточная сторона была покрыта ледяным уступом, который поднимался на четверть высоты скалы. На этой северной широте ветры в основном дуют с этого направления, известного как полярные восточные ветры.

Должно быть, потребовались столетия оттаивания и замораживания, чтобы образовалась такая масса льда.

Он помахал Сейхан и двум идущим следом снегокатам. Группа намеревалась обогнуть вершину и поискать путь внутрь. Если когда-то это место и было пригодно для жизни, то, скорее всего, не на поверхности. И все же он не питал особой надежды найти вход.

Он оглянулся на старые мачты, торчащие изо льда. По словам Байрона, в последний раз этот лед таял в открытом море почти три столетия назад, когда экспедиции Екатерины искали Гиперборею. Все входы, скорее всего, были погребены подо льдом.

И все же они должны были искать.

Грей помчался прочь, ведя за собой остальных, огибая вершину. Сейхан поравнялась с ним, крепко вцепившись в руль своей машины. Два снегоката последовали за ними. Грей двигался медленно, не сводя глаз с черной скалы.

Сейхан первой заметила странность и передала по радио. На такой близости друг от друга помехи были просто статичным фоном.

- Мне кажется, там, где лед встречается со скалой, есть кромка открытой воды.

Грей прищурился и заметил щель шириной менее фута вдоль нижнего края обрыва. Он снизил скорость своего "Полариса" и остановился. Спрыгнув, он пошел посмотреть, что происходит. В это время приблизились остальные на "Сноукэтах".

Лед захрустел под его ботинками, когда он подошел к замерзшему краю. Он заглянул в расщелину и увидел темно-синие воды далеко внизу. Чтобы рассмотреть все поближе, он наклонился, опершись рукой о скалу. Его перчатки потревожили скользкий слой мха, покрывавший скалу. Он был толщиной в несколько миллиметров, чуть больше, чем пушистый лишайник. Испуганно взлетела туча мошек размером не больше перчинки. Выше темный камень был испещрен еще большим количеством мха, переходящим в обычные лишайниковые грибы желтых, красных и оранжевых оттенков, образующих какой-то загадочный петроглиф поперек скалы.

Переведя взгляд вниз, он различил дымку, которая не имела ничего общего с туманом. Это было похоже на конденсат его теплого дыхания на холоде.

Он снял перчатку и приложил ладонь к камню. Поверхность была холодной, но далеко не ледяной. Мох под его пальцами был влажным от поднимающегося конденсата.

- Здесь теплее, чем должно быть, - пробормотал он.

Он посмотрел вверх, на вершину, на кольцо окружающих ее утесов. Он задался вопросом, не создают ли эти скалы свой собственный микроклимат, сдерживающий ледяной туман, покрывающий этот регион.

- Что ты делаешь? - спросила Сейхан со своего снегохода, не утруждая себя включением рации.

Он повернулся и направился обратно к своей машине. Он перекинул ногу через сиденье.

- Ты была права. Скала достаточно теплая, чтобы удерживать лед на расстоянии. Должно быть, что-то нагревает ее глубоко внутри.

Когда он снова двинулся в путь, то вспомнил, как сестра Анна рассказывала им, что большая часть севера России обладает геотермальной активностью. Он смотрел на вершину, когда ехал вдоль ее склона.

Здесь то же самое?

Их группа продолжала огибать шпиль, который был примерно в милю в окружности. Грей несколько раз замедлял скорость, чтобы рассмотреть более глубокие тени, надеясь, что там может быть вход в туннель, но обнаруживал только еще больше камней.

Наконец, они достигли ледяного уступа на восточной стороне. Он чувствовал себя побежденным. Если здесь и был какой-то проход, то он был скрыт под многометровым слоем льда. Он осмотрел все пространство. Ветры и периодические таяния отполировали лед до голубоватого оттенка. Полуденное солнце отражалось от него, придавая льду огненно-кобальтовый оттенок.

Грей прищурился от яркого света. Он прикрыл глаза рукой, продвигаясь еще медленнее. За прошедшие столетия, некоторые участки ледяной стены откололись, и на льду остались следы от них.

Он перебирал их, вглядываясь в голубые просветы обнажившегося льда.

По-прежнему ничего...

Затем он достиг области, которая была затянута дымкой. Это напомнило ему о том, что он заметил, осматривая щель между льдом и скалой. Он подвел свой снегоход поближе. Пар поднимался из одной из отколотых секций. Он включил единственную фару снегохода, специально разработанную для транспортного средства, которому приходилось работать в бессолнечные зимние месяцы. Переключатель позволял ему поворачивать луч в разные стороны.

Внизу была трещина, примерно в фут высотой и в четыре раза шире, дымка просачивалась из неё. Он остановил машину и заглушил двигатель. Он соскользнул с сиденья и продолжил путь пешком. Пропитанный туманом лед у входа стал скользким, но на его арктических ботинках были шипованные накладки.

Сейхан последовала за ними, когда позади них показались "сноукэты".

Он вытащил фонарик и лег на живот. Яркий луч осветил трещину. В свете фонаря засверкал голубой лед. Грей  проследил за струйкой талой воды. Она круто уходила в сторону, к стене черного камня в трех метрах от них, а затем исчезала в арочном отверстии в камне.

Грей протиснулся дальше, склонив для этого голову набок. Он вытянул руку и направил свет вглубь. За аркой он заметил ледяной желоб, который уходил вниз. По нему текла талая вода, исчезая в темноте.

Расстроенный, он оттолкнулся и перекатился на бок. При этом он заметил торчащие изо льда обломки мачт.

- Я думаю, там есть проход, - сказал он. - Возможно, это был старый вход в порт этого места до того, как оно замерзло.

К этому времени остальные вылезли из своих снегоходов и подошли ближе.

Джейсон опустился на колено, чтобы заглянуть в щель.

- Мы туда ни за что не пролезем.

Келли высказал свое мнение.

- К счастью, с вами команда ледокола.

Грей встал.

- Что вы имеете в виду? Как вы думаете, мы сможем воспользоваться топорами и прорубить путь внутрь?

- Слишком рискованно. - Келли выпрямился и направился к одному из снегоходов, увлекая за собой Грея и Джейсона. - Есть более простой способ.

Капитан махнул Райану Марру, бывшему офицеру береговой охраны, чтобы тот проводил их в заднюю часть снегохода. Келли открыл грузовой отсек машины, служивший одновременно и оружейным ящиком. С одной стороны стоял широкий футляр. Он расстегнул защелки и открыл его.

Джейсон одобрительно присвистнул, увидев завернутые в целлофан блоки из белой глины с нанесенной по трафарету надписью PE4-MC. Это была версия C4 или Semtex, используемая австралийскими военными. Пластиковая взрывчатка. Внутри ящика были капсюли-детонаторы и дистанционные взрыватели.

- Я упоминал, что ледоколы могут попасть в ловушку. - Келли кивнул на взрывчатку. - Вот так мы выбираемся.

Райан сунул руку внутрь, схватил электродрель и привинтил на место толстую головку. Затем он повернулся лицом к ледяному утесу и почесал свою рыжую бороду. Он изучал замерзшую поверхность, словно пытаясь прочесть карту.

- Вы собираетесь пробить путь? - Спросил Грей капитана. - И это менее рискованно, чем использовать ледорубы?

- Да, при правильном подходе. - Келли посмотрела на Райана. - Для этого нужен настоящий художник.

Джейсон ухмыльнулся, глядя на ледяную глыбу.

- Ковальски пожалеет, что пропустил это.

Келли взглянул на Джейсона.

Грей объяснил.

- Он эксперт по подрыву зданий в нашей команде. И Джейсон прав. Он будет очень разочарован.

Грей посмотрел на запад.

Где бы он сейчас ни был.

14 мая, 14:02 по Восточно-Сибирскому времени

В воздухе над Восточно-Сибирским морем

- Они должны быть где-то там, внизу, верно? - Спросил Такер.

Он скорчился в кресле второго пилота "Байкала", служа дополнительной парой глаз, пока Монк скользил взглядом по безликой пелене тумана. Она простиралась до горизонта во всех направлениях.

Позади них Элли и Ковальски смотрели в боковые иллюминаторы. Единственными, кто остался равнодушным, были Кейн и Марко, которые спали, свернувшись калачиком, на двух стульях.

Монк наклонился вперед.

- Следите, не появятся ли какие-нибудь признаки их присутствия.

Несмотря на напряжение, Монк подавил зевок, от которого у него хрустнула челюсть. За восемь часов полета мужчина почти не спал. Такер ненадолго сменил его, и Монк не теряя времени задремал. Управляя самолетом на автопилоте, Такер поглядывал на приборную доску, в то время как снаружи ночное небо было покрыто мерцающей завесой северного сияния.

На рассвете им пришлось остановиться для дозаправки на самой северной оконечности архипелага Новая Земля. Они приземлились на небольшой гравийной взлетно-посадочной полосе рядом с русским арктическим парком. Элли поговорила с одиноким смотрителем этого отдаленного места. К счастью, в парке было разрешено находиться собакам, так что Такер смог позволить Кейну и Марко побегать по каменистой местности, размять ноги и снять напряжение последних дней. Тем не менее, он держал их поближе к себе, поскольку далекие белые пятнышки указывали на присутствие белых медведей.

Но была и другая причина, по которой они приземлились.

Вдали от глаз одинокого смотрителя взлетно-посадочной полосы они с Ковальски отнесли тело Фадда в отдаленный пустынный овраг. Они соорудили над молодым человеком пирамиду из камней, пообещав вернуться и устроить ему достойные похороны.

Когда они вернулись в самолет, Такер обнаружил, что Элли рыдает. Она изо всех сил старалась скрыть это, потирая глаза кулаком. Рядом с ней лежала окровавленная тряпка, которой она, должно быть, пыталась вытереть пол самолета.

Такер притянул ее к себе и обнимал, пока Монк поднимал "Байкал" в воздух. В тот момент Такер нуждался в ее тепле не меньше, чем она в его. За годы, проведенные в рейнджерах, он похоронил слишком многих, слишком молодых. К этому никогда не привыкаешь.

- Посмотрите направо! - Крикнула Элли, возвращая Такера к реальности. - Это что, просвет в тумане?

Такер наклонился, чтобы посмотреть в том направлении. Вдалеке, в тридцати или сорока милях от них, на безликой поверхности серого тумана виднелось пятно ослепительного света. Это было похоже на отражение солнца на открытом льду.

- Ты права, - подтвердил Такер.

- Мне показалось, что минуту назад я видела там короткую вспышку огня, - сказала Элли. - Это привлекло мое внимание. Но она исчезла.

- Еще там заметен дым, - сказал Монк. - Всего лишь тонкий след.

Такер прищурился и увидел, что он прав.

- Может ли это исходить от Грея и остальных?

- Будем надеяться. - Монк направил самолет в указанном направлении.

- У нас заканчивается топливо... а у них заканчивается время.

Такер кивнул.

Два часа назад с воздуха они заметили темный след на белом льду, ведущий на север. Маршрут вел прямо в туман и исчезал из виду. Они повернули и пошли по следу ледокола. Они молились, чтобы это был тот самый корабль, на борт которого поднялись Грей и остальные.

Но группа Такера была не единственной, кто шел по этому хорошо заметному следу.

Не доходя до границы тумана, они заметили еще одно судно. Это был ледокольный патрульный катер. Такер использовал бинокль, чтобы рассмотреть серо-голубое судно. Он разглядел массивную морскую пушку АК-176МА, установленную на носу корабля. На корме стоял противолодочный вертолет Ка-27 фирмы "Камов".

Все они знали, для чего, было отправлено это судно, одинокое в этих водах.

Так же как и мы, они ищут остальных.

Как и группа Такера, патрульный катер, наткнулся на пробитую во льду тропу и теперь упорно двигался по ней, стараясь держаться  маршрута, который для них уже был проложен.

Именно это и сделало нынешние поиски Такера такими отчаянными.

Грея и остальных нужно было предупредить, чтобы они знали, что их ждет.

Тем не менее, Такер понимал, что от их предупреждения  будет мало пользы, особенно здесь, среди ледяной пустыни. Он оглядел нетронутый ландшафт.

Куда здесь можно пойти? Где могжно спрятаться?

14 мая, 14:08 по Восточно-Сибирскому времени.

Восточно-Сибирское море

Сейхан вместе с остальными укрылась за одним из снегоходов, когда вокруг них дождем посыпались осколки льда. Впереди обрушились большие валуны. Вспышка от взрыва на время ослепила ее. Над их позицией появился дым, затем восточный ветер разогнал его, унося за высокий черный пик.

- Все чисто! - крикнула Келли.

Команда поднялась из-за припаркованных машин. Они, пошатываясь, вышли, потирая уши и тряся головами. Группа отошла на триста ярдов от места взрыва. Все они смотрели на ледяную стену — или на то, что от нее осталось.

Над ними все еще висела густая дымка.

Грей первым сел на свой снегоход.

- Давайте проверим.

Сейхан подбежала и запрыгнула в свой "Поларис".

Остальные приготовились последовать за ними на своих снегоходах.

Грей не стал ждать, ему явно не терпелось узнать, так ли хорошо Райан умеет читать лед, как утверждал Келли. Ранее все они наблюдали, как бывший офицер береговой охраны сверлил отверстия в ледяной стене и устанавливал заряды и капсюли-детонаторы. После внесения некоторых окончательных изменений Райан поднял большой палец вверх, и они удалились.

Но был ли от этого какой-нибудь толк?

Сейхан ехала за Греем по льду, огибая большие синие сани, которые упали на землю. Им потребовалось меньше минуты, чтобы добраться до места. Четверть ледяного уступа отсутствовала. Они были вынуждены сбавить скорость, чтобы пробраться через поле обломков.

Подъехав достаточно близко, Грей направил свой "Поларис" туда, где только что была туманная трещина. Он включил налобный фонарь и направил его луч в центр зоны взрыва. Сейхан встала рядом с ним, добавив света.

- Келли не лгал, - заключил Грей. - Райан - настоящий мастер колоть лед.

- Взрывать лед, - поправила его Сейхан.

Они вместе прошли через последние обломки к свободной ото льда каменной стене. Арка, которую Грей заметил ранее, теперь была открыта. За ней начинался усыпанный щебнем ледяной склон, ведущий внутрь. Голубой валун откололся и покатился, подпрыгивая, по ледяному желобу, исчезая за пределами досягаемости их света.

Грей подошел к сводчатому отверстию и провел рукой по его краю.

- Это, должно быть, вершина более крупного пещерообразного отверстия в сердце горы. -  Он указал на конец мачты, торчащий изо льда. - Недалеко от того места, где, должно быть, когда-то швартовались эти корабли, когда воды еще были открыты.

Сейхан присела на корточки и заглянула за арку. Будем надеяться, что этот ледяной спуск ведет прямо ко дну. Он выглядит достаточно широким, чтобы по нему могли проехать наши снегоходы. - Она посмотрела вверх. - И все же нам нужно быть осторожными.

Высоко над ними висела неподатливая глыба льда, прилипшая к скале. Это было похоже на вмерзший топор, готовый упасть.

- Даже вибрация от наших двигателей может привести к обрушению, - предупредила она.

- Мы можем проконсультироваться с Райаном. Получить его оценку.

Рычание двух “Сноукэтов” привлекло их внимание, возвещая о прибытии остальных. Грей и Сейхан выбрались из-под нависающего ледяного выступа и направились им навстречу.

Ведущий снегоход резко затормозил. Дверь распахнулась, и Келли вышел. Он быстро направился к ним. В руке он держал портативную рацию, на лице застыло мрачное выражение беспокойства.

Сердце Сейхан забилось сильнее, она почувствовала, что что-то не так.

- Что случилось? - Спросил Грей.

Келли поднял рацию.

- Только что звонил Байрон. Самолет на подлете, непрерывно посылает сигнал SOS.

Сейхан вытянула шею и всмотрелась в небо. В воздухе висели мелкие кристаллы льда, отражающие солнечный свет. Но она не заметила никакого самолета.

Грей подошел к ней, прикрыв глаза рукой.

- Что еще известно?

- Пилот говорит, что его зовут Монк Коккалис. Утверждает, что знает вас.

У Сейхан перехватило дыхание. Грей потянулся и схватил ее за руку, вложив в это пожатие всю свою надежду.

На западе в поле зрения появился небольшой винтовой самолет, который вошел в голубое небо, обрамленное туманом. Он начал описывать медленный круг.

- Он запрашивает разрешение на посадку, - сказал Келли.

- Скажите ему, пусть садится. - В голосе Грея слышалось облегчение.

Но Келли еще не закончил.

- Твой друг говорит, что у нас неприятности. Большие неприятности.

14 мая, 15:07 по Восточно-Сибирскому времени

В воздухе над Восточно-Сибирским морем

Капитан Туров прошелся по просторному салону транспортного самолета Ан-74. Он кивнул своей ударной группе, похлопав некоторых бойцов по плечу. Несколько солдат спецназа бездельничали или спали, сохраняя свою энергию.

Команда, включая Турова, была одета в новейшее тактическое снаряжение, разработанное российским производителем оружия "Калашников". Оно включало многослойную верхнюю одежду с вентиляцией для маневрирования в холодную погоду, а также камуфляжные шлемы и бронежилеты. У команды были модернизированные автоматы АК-12, оснащенные подствольными гранатометами GP-34. В их комплект также входили штыки, которые можно было быстро прикрепить для ближнего боя.

Он предложил такое же оружие двум оставшимся членам группы: Вале Михайловой и ее лейтенанту Надире Али Саид. Обе женщины отказались от оружия, предпочтя собственные винтовки, сабли и кинжалы. Пара также была одета в бронежилеты, которые были подогнаны под их фигуры и плотно облегали тело, выполненные в серых и черных тонах.

Эти двое сидели за кабиной на пять человек. Напротив них дремал Сычкин рядом со своим массивным адъютантом Эриком. На этих двоих были такие же бронежилеты, как и на команде Турова, за исключением того, что протоиерей отказался от какого-либо оружия, даже от ручного. Сычкин верил, что Эрик обеспечит его безопасность. На поясе у монаха висел стальной топор, а к бедру был пристегнут "Грач" MP443.

Туров подошел к кабине пилота и заглянул внутрь.

- Вам удалось связаться с ”Иваном Ляховым"?

- Только эпизодически, - ответил радист. - Они идут по следу, оставленному ледоколом. Судя по состоянию воды и льда, капитан ”Ляхова" считает, что он отстает от противника на два часа.

- И никакого радиолокационного контакта?

- Нет. Но некоторое время назад гидрофоны судна уловили звук, похожий на взрыв. “Ляхов” также отметил, что равномерный грохот ломающегося льда вдали затих.

Туров потер подбородок.

- Значит их корабль остановился.

Капитан “Ляхова" пришел к такому же выводу, но из-за того, что радиолокационные системы по-прежнему не работают, а густой туман затрудняет видимость, подтвердить это невозможно. К сожалению, геомагнитные помехи неуклонно усиливаются по мере продвижения судна на север. И для нас тоже. Я продолжаю терять связь с ”Ляховым".

- Ваши прогнозы, когда эта солнечная буря утихнет?

- Около трех часов, сэр.

Туров нахмурился. Врага нужно было подавить до этого. Он указал на радиста.

- Продолжайте попытки связаться с "Ляховым". В случае успеха прикажите им увеличить скорость своих двигателей.

- Да, сэр

Туров уставился на толщу льда и приближающуюся полосу тумана.

Третья составляющая этого нападения оставалась недостижимой. Последнее сообщение с подводной лодки класса "Белгород" было получено, когда она исчезла под полярными льдами, направив свою тридцатитысячетонную громаду к зоне поиска. Ее кодовое название "Синий кит", выбранное в честь самого крупного обитателя океана, что вполне ей подходило, поскольку длина субмарины составляла почти двести метров.

Лодка должна была быть настолько большой, чтобы вместить в свой арсенал шесть мощных торпед Poseidon 2M39. Это малозаметное оружие было новейшим в подводном арсенале России, впервые испытанное в 2023 году. Оружие размером с автобус представляло собой скорее беспилотники, чем торпеды, способные работать на расстоянии, с радиусом действия в десять тысяч километров. Торпеды, оснащенные ядерным зарядом, могли нести полезную нагрузку мощностью до 100 мегатонн. Такие подлодки были созданы в качестве средства нанесения ядерного удара, чтобы разрушить береговую линию и вызвать цунами.

Именно по этой причине лодка получила свое прозвище “Подводная лодка судного дня”.

"Синий кит" находилась в этом полярном регионе, чтобы испытать свое вооружение, "Посейдонов" без ядерного заряда. Но на ее борту также была ядерная боеголовка. Ее боевая нагрузка составляла всего сто килотонн, но это все равно было в пять раз больше бомбы, сброшенной американцами на Нагасаки.

Туров обратился к штурману самолета.

- Как далеко мы от Ляхова?

Мужчина оторвал взгляд от своего пульта.

- Мы достигнем их местоположения через восемьдесят семь минут, сэр.

Туров указал на пилота.

- Сократите это время. Я хочу, чтобы мы были на месте меньше чем через час.

Мужчина кивнул и прибавил газу.

Туров оглядел полосу тумана впереди, которая надвигалась на них. Врага нужно было подавить как можно быстрее. Если он этого не сделает, последствия могут быть ужасными, возможно, даже спровоцируют ядерную войну.

Этого не должно произойти.

Даже если придется уничтожить врага, без пощады и милосердия, это должно быть сделано.

Он повернулся к солдатам позади него, полный решимости в этом вопросе.

Да будет так.

14 мая, 15:18 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Грей сидел на своем "Поларисе" у входа в туманный туннель. Он направил луч фонаря через его порог. За ним талая вода стекала по склону, уходя в темноту.

Сэйхан забралась на свой снегоход.

- Все остальные расселись по двум снегоходам. Я предупредила их, чтобы они держались на расстоянии, чтобы мы могли разведать путь впереди.

Грей оглянулся, услышав, как заработали двигатели.

Омрин сидел за рулем одного из снегоходов. Чукотский член экипажа обладал наибольшим опытом управления транспортным средством. Он вез Джейсона и сестру Анну, а также судового врача Харпера Марра. Такер вел второй "сноукэт" вместе с ботаником Элли Штутт и двумя его собаками.

Грей посчитал, что эта исследовательская команда из восьми человек слишком мала для предстоящей задачи — или, возможно, слишком велика, учитывая, что с ними были гражданские лица. Но из-за ограниченного графика ему понадобился весь их опыт, особенно если он не знал, что их ждет.

Если вообще что-нибудь случится.

Ему пришлось принять и такую возможность.

Перед отъездом его группа вооружилась из оружейных ящиков в снегоходах. У Сейхан, несомненно, также были ножи, спрятанные под зимней одеждой в стратегически важных местах. Сестра Анна отказалась от пистолета, но, под некоторым давлением, остановилась на ракетнице.

Омрин захватил с собой собственное огнестрельное оружие - "Ремингтон 870 ДМ Магпул". Дробовик 12-го калибра был снаряжен свинцовыми пулями в съемном магазине на шесть патронов. Еще два магазина он нес на ремне через плечо. Он коротко объяснил свой выбор арктического оружия:

- Белые медведи.

Хотя никто не ожидал встретить здесь медведей, такая убойная сила была бы кстати, если возникнут проблемы.

У Такера был АК-12, который он забрал после нападения на военно-морскую базу в Северодвинске. Он отдал Грею запасную винтовку, которая висела у него за спиной.

Грей связался с группой по рации.

- Мы выступаем.

Он нажал на газ и направил свой "Поларис" над краем склона, затем начал медленный спуск по обледенелому желобу. Гусеницы его снегохода глубоко врезались в землю, удерживая его от смертельного падения.

Сейхан следовала за ним.

Грей изучал склон под собой. Он представил, как вода стекала здесь столетиями, образуя естественный обвал в сердце горы. Он посветил фонариком, осматривая желоб, высматривая какие-нибудь тревожные трещины, обходя зазубренные валуны, которые обрушились сюда взрывом.

Он также изучал каменные стены по обе стороны от него. По мере того, как он спускался, стены постепенно поднимались все выше и расширялись, образуя огромный проход в гору, высотой около сорока футов. Ледяной склон под ним расширялся, словно ледник, спускающийся в долину.

Получив дополнительное пространство, Сейхан пристроилась рядом с ним. Остальные снегокаты последовали за ним, держась гуськом.

Грей оглянулся. Он представил себе высокую арку и трехмачтовый корабль, пришвартованный снаружи, возможно, в более глубоких водах.

Он допустил ошибку, слишком долго смотря назад.

Сейхан крикнула предупреждение.

- Стой!

Она усилила это, толкнув его снегоходом, отчего его занесло вбок.

Он резко затормозил, еще немного покрутился на льду, а затем остановился.

Он быстро определил причину ее паники.

В двадцати ярдах впереди каменные стены исчезли, открыв гигантскую пещеру. Спуск, по которому они ехали, оборвался, образовав замерзший водопад, низвергающийся в пропасть.

Сейхан остановилась рядом с ним и отругала:

- Хватит осматривать достопримечательности. Смотри на дорогу.

Два “сноукэта” подкатили к ним, и заглушили двигатели.

Двери распахнулись, и команда вышла, опасаясь скользкого от талой воды склона. Включились фонарики.

Грей махнул всем рукой.

- Держитесь поближе. Смотрите под ноги.

Они осторожно спустились, направляясь к обрыву.

Джейсон уставился на струйки воды под ногами.

- Здесь определенно теплее.

- Это похоже на истории, которые греки рассказывали о Гиперборее, о том, что ее земли были знойными и жаркими. - Прошептала Анна, прижимаясь к молодому человеку.

- Земля, о которой мы теперь знаем, нагревается за счет геотермальной энергии, - отметил Джейсон.

Элли поддержала его.

- Я чувствую запах серы в воздухе. Довольно сильный.

Грей тоже это заметил. Это был запах тухлых яиц, который ощущается вокруг горячих источников и гейзеров.

Такер предложил свое объяснение.

- Возможно, это просто Марко. Его кишечник все еще не пришел в норму после всей этой тюремной еды.

Его попытка поднять настроение провалилась.

Весомость этого места — его история, скала над головой — погрузили группу в настороженное молчание. Солнечный свет все еще проникал так глубоко, отражаясь от ската позади них серебристо-голубым сиянием. Но впереди, там, где спуск обрывался, мир исчезал в кромешной тьме.

Когда они подошли ближе, Харпер окликнул группу.

- Эй! Здесь лестница!

Грей обернулся. Слева от водопада каменные ступени изгибались дугой, исчезая в тени внизу.

- Там то же самое, - крикнул Джейсон, указывая на дальнюю сторону ледяного водопада.

Грей подвел всех к Харперу, желая, чтобы они как можно скорее убрались со льда.

- Держитесь вместе.

Они благополучно добрались до лестницы и собрались на ступеньках, которые, казалось, были высечены в скале. Грей уставился на замерзший водопад. На противоположной стороне такая же лестница выгибалась дугой вдоль стены. Два ряда ступенек образовывали большой U-образный променад.

- Насколько глубоко это уходит? - Спросил Такер, перегибаясь через край ступенек с фонариком в руке.

- Не подходи близко к краю, - предупредил Грей. Он повернулся к Анне. - Сестра, ты взяла с собой ракетницу?

Ее глаза расширились от понимания.

- Конечно.

Она вытащила желтый пистолет из кобуры на поясе и протянула ему.

Грей проверил, заряжен ли он, затем поднял дуло вверх, целясь в потолок пещеры. Он нажал на спусковой крючок. Короткий хлопок отозвался по всей камере. Достигнув вершины, ракета вспыхнула ослепительным красным солнцем. Она висела в воздухе и медленно опускалась.

Несмотря на предупреждение Грея, они все придвинулись ближе к краю лестницы.

- Боже мой... - воскликнул Джейсон.

- Я не думаю, что ваш бог имеет к этому какое-то отношение, - сказал Такер.

Грей уставился на чудеса, открывшиеся ему при свете сигнальной ракеты. Внизу высоко поднимались каменные пирамиды, очень похожие на египетские. Под ними соседние дома и строения образовывали многоуровневую мозаику. Несколько шпилей поднимались вверх, увенчанные скульптурными изображениями северных животных — китов, мамонтов, моржей, тюленей, северных оленей, карибу и овцебыков, — как будто каждый из них был тотемом клана этих древних людей.

Вглядываясь, Грей вспомнил, что было вырезано на бивне мамонта, спрятанном в Золотой библиотеке.

Вот что пытался изобразить этот древний мастер.

Прежде чем ракета погасла, Грей повернулся к Джейсону.

- Начинай снимать все это. Мы должны показать это миру. Показать, что это археологическое чудо принадлежит всем народам.

- Как на другом конце света, - отметил Такер. - Антарктида. Континент, который по договору никому не принадлежит.

Грей кивнул.

- Мы должны сохранить этот континент, эту потерянную Гиперборею, таким же образом. До того, как русские доберутся сюда.

14 мая, 16:17 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Стоя на льду, окутанный густым туманом, Ковальски проклинал свою жизнь. Он потянул себя за ворот своего гидрокостюма. Снаряжение для подводного плавания было любезно предоставлено “Полярным королем”, но, по-видимому, никто из команды дайверов не был выше шести футов. Ковальски еле втиснулся в этот гидрокостюм.

Тем не менее, снаряжение было не самой большой из его претензий.

Он смотрел на обледенелый утес. В двадцати футах под ним плескалась черная вода. Двое из ныряльщиков команды ледокола встали по бокам от него. Все трое надели баллоны и ждали команды. Другой член экипажа закрепил во льду механическую лебедку. Она опустит их в полярное море — и, надеюсь, поднимет позже.

Все двигались быстро, как будто делали это раньше, и, возможно, так оно и было. Для экипажа ледокола решение проблем в глубоководных льдах, вероятно, было обычной необходимостью. Но он сомневался, что кто-либо из них когда-либо пытался напасть из засады на русский патрульный катер водоизмещением в восемь тысяч тонн, вооруженный до зубов крылатыми ракетами и корабельными пушками.

Капитан Келли стоял в нескольких ярдах от него, прижав рацию к уху, и что-то кричал в нее, как будто это могло помочь справиться с плохим приемом. Но, по крайней мере, другая половина этой штурмовой группы — сухая половина во главе с Райаном Марром — находилась всего в четверти мили от них.

Монк отошел от капитана и присоединился к Ковальски.

- Остальные будут готовы через пять минут. Они закончили бурить лунки и сейчас устанавливают заряды.

Ковальски представил себе команду из пяти человек на льду. Двадцать минут назад они выпрыгнули из самолета, когда он приземлился, и побрели прочь, неся на плечах огромные буры, каждый с наконечником длиной в три фута. Они быстро исчезли в тумане.

После этого Монк перевез остальную часть группы сюда, на четверть мили дальше по каналу, проломленому во льдах “Полярным королем”. Перелет в этот район был достаточно мучительным. Монк все это время заставлял "Байкал" скользить по льду, почти вслепую пробираясь сквозь туман, хотя вокруг не было ни деревьев, ни холмов, о которых стоило бы беспокоиться.

С помощью гидрофонов на борту "Кинга" они смогли определить приблизительное местоположение патрульного катера. Звук его дизельных двигателей и вращающихся винтов было легко отследить. Именно так они узнали, что он движется на всех парах, быстрее, чем когда его в последний раз видели с воздуха, что потребовало быстрого изменения планов.

Место засады находилось всего в пяти милях от стоянки "Полярного короля". Они надеялись пройти большее расстояние, но российский корабль приближался быстро, что сократило их расписание.

Келли подошел к ним.

- Давайте спустим вас в воду, - крикнул капитан. - У вас не будет большой свободы действий, когда заряды Райана сработают.

Его коллеги—дайверы — Митчелл и Ренни - кивнули и подошли к лебедке. На груди у каждого из них были закреплены подводные боеприпасы, уже снаряженные капсюлями-детонаторами. Ковальски нес еще один. Все это было его собственной разработкой, после того как он собрал все ресурсы на борту "Полярного короля".

Капитан удержал Ковальски.

- Усилия Райана должны заставить патрульный катер снизить скорость и временно заглушить двигатели. Это время, которое вам понадобится для завершения миссии.

Ковальски уставился в туман, представляя, как другая команда закладывает заряды в пробуренные скважины. Все рассчитывали на способность Райана обращаться со льдом. План состоял в том, чтобы отколоть массивную льдину с одной стороны пролива и направить ее поперек пути патрульного катера. Это создаст временную дамбу, которая станет препятствием для небольшого судна.

- Сможет ли такая льдина по-настоящему помешать русским? - Спросил Монк. - Их судно тоже ледокол.

Келли усмехнулся.

- “Кинг" - это атомный ледокол. Патрульный катер - это ледокольное судно. Есть разница. Он работает на дизельных двигателях. Он может пробивать лед толщиной всего в шесть футов. Толщина льдины, которую мы отколем, будет от пятнадцати до двадцати футов.

- Значит, этого будет достаточно, чтобы остановить их? - Спросил Ковальски, надеясь избежать погружения в ледяную воду.

- Это, несомненно, замедлит их. Но они могут сдвинуть ее, а если это не удастся, у них есть оружие, которое может превратить завал в кашу. - Келли указал на первого ныряльщика, спускавшегося на лебедке. - Единственный способ остановить катер - это повредить его гребные винты после того, как он замедлит ход и столкнется с льдиной.

- А что насчет вертолета сопровождающего патрульный катер? - спросил Монк. - Мы заметили его с воздуха. Даже если судно сядет на мель, они могут поднять его в воздух.

- Это серьезная проблема, - согласился Келли. - И русские, безусловно, могут перебросить катер через лед по воздуху.

Монк выглядел мрачным.

- Помните, что наша цель - тактика затягивания. Чтобы выиграть время до окончания этой адской солнечной бури. Больше мы ничего не можем сделать. У “Короля” есть небольшой арсенал, но он предназначен для защиты от белых медведей или, в худшем случае, от нападения пиратов. Но неот сил российского военно-морского флота.

Ковальски тяжело вздохнул.

- Итак, похоже, я собираюсь искупаться.

Келли кивнул, когда второй ныряльщик исчез за краем.

- Помните, у патрульного катера два кормовых винта. Вам нужно будет уничтожить оба. Даже если один из них останется в рабочем состоянии, они все равно смогут продолжать движение.

Ковальски кивнул и указал на пакет с боеприпасами, прикрепленный к его груди.

- Я знаю. Вот почему я прихватил с собой запасной заряд. На всякий случай.

Рация, которую капитан все еще держал в руке, запищала. До них донесся голос Райана.

- Все готово, кэп. Начинаем обратный отсчет.

Келли указал на Ковальски.

- Шевелись, солдат.

- Моряк, сэр, - поправил его Ковальски. - Я бывший военный моряк, как я вам уже говорил.

- Тогда почему вы ноете о том, чтобы искупаться? - Спросил Келли, следуя за ним к лебедке. -Я думал, морская вода у моряков в крови.

- Только не тогда, когда она холоднее, чем у белого медведя в заднице. - Он натянул свой облегающий костюм для подводного плавания. - И, кстати, о задницах, портной на вашем корабле действительно отстой.

Келли оглянулся на Монка, словно удивляясь, как тот терпит своего товарища по команде.

Монк лишь пожал плечами.

Ковальски подошел к краю. Он надел маску и капюшон, затем просунул ногу в петлю троса. Сделав глубокий вдох, он перевалился через край. Оператор лебедки быстро опустил его.

Капитан крикнул вниз.

- Удачной охоты!

Ковальски отсалютовал в ответ, подняв средний палец.

Затем он окунулся в ледяную воду.

14 мая, 16:55 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Элли последовала за остальной группой по туннелю за замерзшим водопадом. Она была последней в очереди. Она оглянулась на выход, где у ледяной стены стояли два гигантских трона — на одном были вырезаны морские обитатели, на другом - буйный сад.

Но ее мысли были о другом.

Ей не хотелось покидать Такера. Марко тоже. Чуть раньше, когда она уходила, молодой пес сделал несколько шагов в ее сторону, словно собираясь последовать за ней, несмотря на то, что его напугало. Он остановился только тогда, когда Такер свистнул Марко, подзывая его к себе.

Тем не менее, Элли понимала, что должна идти дальше. Она представила себе состояние тел в палатке. Что бы здесь ни было спрятано, скорее всего, потребуется ее опыт.

Понимая это, она поспешила вперед, следуя за мигающими огнями отряда . После холода ледяного водопада тепло в проходе было приятным, если не считать запаха.

Сернистый привкус в воздухе усилился.

Она пробиралась сквозь него, ощущая его на языке.

Впереди туннель круто уходил вниз, все глубже под землю.

- Всем держаться вместе, - крикнул Грей. - Сомкните наши ряды.

Элли присоединилась к двум парням из "Полярного короля", Омрину и Харперу.

Анна и Джейсон шли впереди, за ними следовали Грей и Сейхан.

По стенам скользили огни, освещая резьбу, украшавшую все вокруг. Вскоре стало очевидно, что рисунки на гигантских тронах, повторяются и в этом проходе. Слева поверхность была покрыта изображениями морских существ. Справа - густого сада, увитого колючими лианами и поникшими цветами.

- Что все это значит? - Прошептала Анна, оглядываясь по сторонам.

Джейсон резко остановился, повернувшись в сторону.

- Не знаю. Но посмотрите на этот тотем. - Он наклонился ближе. - Он стоит в отдельной нише. Как будто что-то обозначает.

Они все собрались вокруг него. Внутри углубления стояла прекрасно выполненная скульптура, изображавшая кита. Его глаза казались древними, почти печальными.

- Balaena mysticetus, - нараспев произнес Омрин, давая название экземпляру. - По-английски это “мистический кит”.

- Или, как их чаще называют, гренландский кит, - добавил Харпер. - Эти животные уникальны для здешних вод. Они могут жить до двухсот лет, что делает их самыми долгоживущими млекопитающими.

Грей провел пальцем по спине тотема.

- Судя по уровню мастерства, этот вид, должно быть, высоко ценился гиперборейцами.

- Всеми арктическими народами, - поправил Омрин. - У многих народов, включая чукчей, есть мифы и легенды, связанные с этими величественными существами.

Элли отошла в дальний конец туннеля, привлеченная еще одним скульптурным произведением искусства. Прямо напротив тотема кита на стене была глубокая резьба, на которой была изображена коллекция странных цветущих растений с острыми шипами. Они были очень похожи на те, что выгравированы на троне. Только эти образцы выглядели так же тонко, как анатомический рисунок ботаника, настолько совершенными, что казалось, будто они выросли из стены, а затем окаменели на месте.

Когда Элли внимательно их рассмотрела, она поняла, что уже видела этот экземпляр раньше, изображенный в другой манере.

Она отвлекла внимание остальных от тотема кита, и направила луч фонарика на растения.

- Я думаю, что это те же растения, которые мы видели нарисованными в греческой книге. Страница, помеченная словом "саркофагос". Или ”пожиратель плоти".

Грей достал свой планшет и снова открыл рисунок. Он поднес его к стене.

14 мая, 17:03 по Восточно-Сибирскому времени

В воздухе над Восточно-Сибирским морем

Когда транспортный самолет низко пролетел над обрывом, капитан Туров посмотрел вниз на массивный корпус ледокола. Его захлестнула волна триумфа и облегчения.

- Они здесь, - выдохнул он, затем крикнул пилоту.  - Сделай круг.

Позади него люди столпились у окон. Возбужденный ропот разнесся по всему самолету.

Сычкин протиснулся вперед, бросив своего преданного Эрика.

- Мы нашли их, - объявил Туров.

- Не только их! - воскликнул Сычкин, и его голос прогремел, словно с кафедры. Он обратил внимание Турова на скопление черных камней, торчащих изо льда. - Это, должно быть, Гиперборея!

Туров нахмурился в ответ.

- Почему вы так думаете?

Сычкин нахмурился.

- Посмотри внимательнее. - Он указал на высокий пик в центре группы. - Кто-то убрал лед с его склона.

Туров прищурился и увидел, что тот был прав.

- Я заметил, там есть туннель.

- И лед у входа поврежден, - добавил Сычкин.

- Похоже на следы протектора.

Сычкин схватил Турова за руку.

- Значит, кто-то уже спустился вниз. Если это так, они могут разрушить все наши надежды.

Глаза протоиерея горели бешеным огнем.

- Мы должны остановить их, - настаивал Сычкин.

Туров выпроводил мужчину обратно в салон к остальным.

- Тогда давайте сделаем свою работу.

Когда протоиерей отошел к окну, Туров сам обратился ко всей команде.

- Мы приземляемся через три минуты. Как только приземлимся, мы опустим заднюю дверь и разделимся на две группы. Одиннадцать человек под командованием лейтенанта Осина обеспечат безопасность места посадки, установив оцепление на снегоходах. Вашей первоочередной задачей будет заблокировать ледокол, чтобы не подпустить тех, кто находится на борту.

Он повернулся ко второй команде.

- Одиннадцать человек с лейтенантом Брагиным будут со мной. Мы собираемся обследовать туннель в горе.

- Я пойду с вами, - потребовал Сычкин, его глаза все еще горели.

Туров нахмурился, готовый отказаться.

- Вы не знаете, что там, внизу, - настаивал Сычкин. - Вам могут понадобиться мои знания о Гиперборее. А Эрик сможет меня хорошо защитить. Я не буду обременять ваших людей.

Туров все еще хотел воспротивиться, но, в конечном счете, ему было все равно, убьют ли этого человека. Лишь бы он не попадался мне на пути. К тому же он знал, что протоиерей может стать проблемой позже, если Туров откажется. Многие, занимавшие высокие посты, все еще прислушивались к Сычкину. А Турову нужно было подумать о будущей карьере.

Он указал на Сычкина и Эрика.

- Вы будете подчиняться каждому нашему слову. Не выходите из строя. Это понятно?

Сычкин склонил голову, но в его поведении не было ничего покорного.

Валя Михайлова подняла руку.

- Я знаю этого врага”, - заявила она. - Вы видели, что они сделали на вашей базе. Не совершайте ошибку, снова отстраняя меня.

По правде говоря, он приветствовал ее вклад, но ее грубое отношение раздражало его.

Прежде чем совершить посадку, он заскочил в кабину пилотов. Перед посадкой еще одному подразделению потребовались инструкции. Он поговорил со своим радистом.

- Есть еще какие-нибудь известия от ”Ляхова"?

- Да, сэр. Прямо сейчас. Сообщение пришло искаженным, но достаточно ясным. У них что-то случилось с винтами. Возможно, с двигателями. Сейчас они занимаются ремонтом.

Туров нахмурился.

- Надолго?

- Связь оборвалась прежде, чем они смогли ответить. Я продолжу попытки связаться с ними. Но еще через час мы выйдем из-под действия солнечной бури.

- Свяжитесь с ними раньше. Попросите “Ляхова” прислать сюда на вертолете все возможные силы.

Туров обернулся и увидел, что там стоит Валя. Она двигалась бесшумно, такая же призрачная, как и ее бледное лицо.

- Это не был несчастный случай на патрульном катере, - твердо заявила она. - Это снова были они.

Он нахмурился.

- Откуда ты знаешь...

- Я заметила вспышку как раз перед тем, как увидела это ледяное поле. Это могло быть что угодно, но, поскольку "Ляхов" сел на мель, держу пари, наш враг пытается задержать прибытие судна. Чтобы выиграть время и пережить солнечную бурю.

Туров глубоко вздохнул.

Это имело пугающий смысл.

Он указал на нее.

 - Ты идешь со мной.

14 мая, 17:17 по Восточно-Сибирскому времени.

Восточно-Сибирское море

Джейсон прикрыл рот рукой, стараясь не дышать.

- Что это за запах?

Он поспешил за остальными, которые к этому времени уже прошли дальше по боковому туннелю. Джейсон остановился, чтобы проверить свою камеру. После того, как он вышел из камеры с магнитным полем, устройство снова заработало. Что самое приятное, этот сбой не повредил видеозаписи, которые он уже сделал.

Ничего из этого нельзя потерять.

Преследуя остальных, Джейсон начал снимать стены туннеля. Их поверхность была покрыта узловатыми переплетениями колючих лиан, свисающих листьев и цветочных головок с хохолками. Это было похоже на путешествие по окаменевшему саду, который вырастила сама Медуза Горгона. Во время записи ему приходилось быть осторожным, чтобы не задеть стены. Острые шипы цеплялись за его одежду. Некоторые из них торчали на целый фут, как бы защищаясь от непрошеных гостей.

Когда Джейсон, наконец, догнал остальных, вонь усилилась. У него заслезились глаза, даже больше, чем от серы в кипящей яме. Он был не единственным, кто страдал.

- Здесь пахнет гниющим мясом, - сказала Анна. - Как будто кто-то умер и разлагается под палящим солнцем.

Элли шла впереди группы, шагая рядом с Греем и Сейхан.

- Возможно, именно этот запах напугал Марко и Кейна. Он и меня заставляет захотеть вернуться.

Джейсон знал, что это неправда. Войдя в этот туннель, ботаник ускорила шаг, что не имело ничего общего с их расписанием, а было вызвано ее любопытством к гиперборейскому саду.

Впереди свет, который заметила Сейхан, продолжал усиливаться. Он не ослеплял, но этого было достаточно, чтобы продолжать путь без фонариков.

Когда они достигли конца туннеля, те, кто шел впереди, ахнули. Джейсон попытался что-то разглядеть, но остальные загораживали ему обзор. Наконец, Омрин отступил назад, спотыкаясь, чтобы Джейсон мог пройти вперед.

Матрос-чукча пробормотал одно-единственное слово на своем родном языке.

- Келет...

Джейсон вспомнил, что это значит. Так называлось то, что делило этот остров с морскими богами его народа.

Келет.

Злые духи.

Джейсон пристроился рядом со всеми остальными. Они стояли в ряд на каменном выступе на краю похожего на пещеру помещения, размером с футбольный стадион, только куполообразный потолок был удушающе низким и увешан известняковыми сталактитами. Крыша также была испещрена трещинами, как будто по ней ударили божьим молотом. Сквозь сотни щелей проникал солнечный свет, но выбраться через них было невозможно, даже имея лестницу, позволяющую забраться так высоко. Снаружи эти щели были покрыты поверхностным слоем льда, свет просачивался сквозь него, освещая сад внизу. Несколько верхних трещин, однако, казались открытыми, открывая лазурное небо.

- Осторожно, - предупредил его Грей.

Джейсон посмотрел вниз и отступил на шаг.

Скалистый выступ, спускался на несколько метров и исчезал в илистом, бурлящем болоте. Пузыри размером с пляжный мяч лопались, извергая газы. Повсюду кипела и бурлила горячая грязь. Несколько скалистых островков возвышались над поверхностью, но до них невозможно было добраться без болотных сапог.

Тем не менее, все это меркло по сравнению с тем, что лежало внизу. На покрытом паром полу тихо шелестели растения высотой по пояс, словно их шевелил невидимый ветер. Растения были собраны в группы или разбросаны по грязным полям. Покрытые листвой ветви дрожали, завиваясь по краям, словно призывая их приблизиться.

- Сад, - ахнула Элли. - Он все еще здесь?

Джейсон уставился на лепестки размером с ладонь, обрамленные длинными ресничками, которые соблазнительно колыхались. Заостренные стебли высоко поднимали эти мясистые отростки, превращая их в подобие настоящих цветов.

- Как они смогли выжить? - Спросил Грей.

Элли попыталась ответить.

- Я думаю, что с наступлением весны, они выходят из состояния покоя. Некоторые растения, которые получают меньше света, выглядят пожелтевшими и поникшими, вероятно, все еще находятся в состоянии покоя.

- Что вы подразумеваете под состоянием покоя? - Спросила Анна.

Элли объяснила:

- В Арктике мхи и другие растения, даже насекомые - пчелы, муравьи, пауки, некоторые гусеницы - замерзают, чтобы возродиться весной. В то время как этот вид, хоть и находится здесь в тепле, скорее всего, впадает в спячку длинной полярной зимой, когда месяцами нет света.

Анна подняла голову.

- Значит, возвращающийся солнечный свет пробуждает их к жизни?

- Или пробуждает их пищу. - Элли махнула рукой в сторону кружащегося облака мошек и жужжащих мух. - Арктика, даже здесь, на ледяной шапке, не является безжизненной пустыней. Просто попробуйте прогуляться по тундре Аляски. Одни только москиты высосут вас досуха. На ледяном покрове гниющие водоросли, тухлая рыба, трупы тюленей, моржей, птиц и даже белых медведей привлекают полчища хищных насекомых.

- А чем здесь пахнет? - Спросил Харпер. - Мертвыми животными?

- И да, и нет, - ответила Элли. - Этот запах исходит и от самих саркофагов, которые распространяют его через щели наверху, используя вонь разлагающихся тушек для привлечения насекомых.

- Но как они могут выжить в этой обжигающей грязи? - Спросил Джейсон. - Я потею, даже когда стою не так близко.

- Их стебли, вероятно, защищены кристаллами. В состав которых входят силикаты или карбонаты. Держу пари, что саркофаги получают дополнительную пищу и из этой грязи, поскольку она постоянно освежает пещеру, поднимаясь из глубины. Возможно, у этого вида даже происходит фотосинтез в летние месяцы.

- Тем не менее, это не все, что их кормит, - вставила Сейхан, указывая на один из каменных островков.

Джейсон отступил на шаг, чтобы лучше видеть. Он пожалел, что сделал это. Словно прибитые к далеким берегам, по краям этих островков скопились кости, похожие на плавники, покрытые сернистым илом, смешивающимся со скалами. Он узнал рогатые черепа карибу и овцебыка. Останки моржа с клыками. Там были также человеческие черепа, многие десятки, если не сотни. А также грудные клетки, длинные бедренные кости, цепочки позвонков.

- Очевидно, что эти крупные животные не спускались сюда по своей воле, - сказала Сейхан.

Даже Элли выглядела потрясенной.

- Так смотрители подкармливали свой сад.

- А что насчет тел в лагере? - Спросил Харпер. - Высохшие наросты, которые росли на этих мумиях, были очень похожи на те, что растут здесь.

- Может быть, это и есть та опасность, о которой все предупреждали, - обеспокоенно сказала Элли. - Может быть, их споры могут заражать, распространяя семена в плодородную почву.

- В нас? - Спросила Анна.

- Возможно, в какую-нибудь теплую плоть. Но на данный момент я не вижу никаких семян. Возможно, этот вид становится опасным только в определенное время года. Такое действие может способствовать распространению вида, используя хозяина для переноса этих прорастающих спор в другие страны.

- Если это так, неудивительно, что это было признано опасным, - сказал Грей. - Если это вырвется и распространится...

- А люди в том лагере? - настаивал Харпер.

- В начале, их плоть, возможно, поддерживала ростки, без солнечного света, без доступа к насекомым и другим питательным веществам, в конечном итоге все засохло.

Сейхан отвернулась от этого зрелища.

- Нам пора возвращаться. Мы потеряли достаточно времени. Здесь нет выхода.

Элли замешкалась.

- Подождите, мы все еще чего-то не понимаем.

Она указала на пару медных лодок слева, которые Джейсон даже не заметил. Еще там была куча закупоренных кувшинов с водой и комплекты одежды из толстой кожи, развешанные на медной вешалке, включая маленькие шапочки.

Джейсон понял, что наряды соответствовали тому, что было на фигурках в диораме, изображающей обработку растений.

Элли указала на это снаряжение.

- Очевидно, гиперборейцы собирали урожай на этом поле, чтобы готовить свои лекарства. Они смогли найти способ жить в гармонии с этим видом.

- Мы сможем исследовать это позже. - Грей махнул ей, приглашая следовать за собой. - Сначала мир должен узнать об этом месте. О чудесах и опасностях, скрытых здесь.

Она кивнула и с явной неохотой отвернулась.

Джейсон вспомнил о возложенных на него обязанностях. Он поднял видеокамеру и спустился по склону, опустившись на колено. Он изучал в цифровом видоискателе зловонное поле. Он увеличил изображение ближайшего растения, находившегося примерно в ярде от него. Он заснял, как оно дрожит, как отвисает мясистая мочка.

Грей отругал его:

- Хватит. Давай…

В голосе командира была дрожь.

Внезапно, одна из лиан метнулась вперед, как атакующая змея. Она ударила Джейсона под челюсть, и он отпрянул назад. Что-то глубоко вонзилось в него - это было похоже на укус самого крупного шершня-убийцы.

Он упал на спину, когда лиана опустилась на камень. Какое-то мгновение она извивалась, а затем медленно втянулась в растение. Она оставила на камне маслянистый след, стекающий с ее шипастого кончика.

Джейсон откинулся на спину.

- Что за чертовщина?

Грей помог ему встать.

- Спасибо. Я могу справиться с...

Боль пронзила его, такая мучительная, что он не смог даже закричать. Он открыл рот. Затем огонь распространился по всему его телу. Он рухнул в объятия Грея. Его конечности неудержимо задрожали. Его дыхание стало прерывистым, затем он потерял все силы.

Он ждал, что потеряет сознание, молился, чтобы это произошло.

Но огонь оставался, он ощущал его всем телом, каждой клеточкой.

Он почувствовал, как его поднимают. Немигающими глазами он наблюдал, как Грей несет его по коридору. Он слышал Харпера, но его слова были паническим бормотанием на медицинском жаргоне:

“...гемотоксин... нейротоксин... паралитик...”

Элли добавила свою оценку, которая была еще хуже.

- Заражен...

Затем они вернулись в камеру с грязевым котлом. Прежде чем Грей смог направиться к главному туннелю, раздались громкие взрывы.

Джейсон узнал это сотрясение.

Сейхан подтвердила это.

- Гранаты.

- На нас напали. - Грей толкнул Джейсона в руки другого человека. - Омрин, присмотри за всеми. Держи их здесь. Харпер, Элли, Анна. Посмотрите, что вы можете сделать, чтобы стабилизировать состояние Джейсона.

Склонив голову набок, Джейсон смотрел, как Грей и Сейхан убегают прочь.

Несмотря на агонию, он произнес, но только мысленно.

Я все еще здесь...

14 мая, 17:28, по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Такер лежал на животе на втором этаже каменного дома. Уперев приклад своего автомата АК-12 в плечо, он одним глазом смотрел сквозь оптический прицел своего оружия.

Со своего снайперского поста он наблюдал за длинной цепочкой огней, скользящих по дуге лестницы. Он насчитал от восемнадцати до двадцати человек в этой компании. Точное число было трудно определить из-за пляшущих теней, но одно было ясно наверняка.

Слишком много.

Ему нужно было что-то делать.

Наверху, вскоре после того, как он услышал рев реактивного двигателя, тоже началась перестрелка. Взрывались гранаты. Гремело автоматическое оружие. Опасаясь худшего, Такер вместе с Кейном и Марко отступил в лабиринт домов. Как только он это сделал, раздался новый шум. Гулкий рев небольших двигателей, отдававшийся гулким эхом по ледовому желобу. Это было подтверждено каскадом падающего с края льда, а затем там, наверху, вспыхнули огни.

Он быстро отыскал себе место среди домов.

В оптический прицел он заметил знакомый арктический камуфляж и бронежилеты, которые носили большинство из ударной группы, направлявшейся сюда.

Наверняка русские.

Он нахмурился, понимая, что не может позволить этой группе слишком пристально разглядывать замерзший водопад и то, что скрывается за ним. С этой мыслью он выбрал цель, навел прицел и нажал на спусковой крючок автомата.

Резкий хлопок ужалил его по уху, но он увидел, как от выстрела рухнула фигура. Он перешел к следующему в очереди, но огни погасли почти одновременно. Несколько из них задержались, а затем погасли. В последних отблесках он мельком увидел фигуры, спрыгивающие со ступенек или стремглав несущиеся вниз по ним.

Он вздрогнул от быстроты их реакции. Он подумал, что это, должно быть, российский спецназ, элита из элит. Он подождал пару секунд, но свет так и не включился. Должно быть, они пришли с приборами ночного видения.

В эту игру можно играть вдвоем.

Он натянул на глаза инфракрасные очки и нажал на кнопку. Мир предстал перед ним в оттенках серого и зеленого. Он отвел взгляд и выстрелил вслепую тремя очередями. Слабые вспышки выстрелов, усиливаемые прибором ночного видения, причиняли боль. Выстрелы в небольшом помещении были похожи на вспышку в фотоаппарате.

Как он и предполагал.

Ему нужно было заманить как можно больше солдат в этот лабиринт, чтобы заставить их не обращать внимания на водопад. Он скорчился, провалился в дыру в полу и выбежал из дома. Он бросился прочь от того места, где его заметили.

Он не мог знать, сколько человек войдет в этот лабиринт, но он должен был быть готов.

И не только я.

Он нажал на другую кнопку на своих очках. Изображение за линзами изменилось. Во внешних уголках каждого глаза появилось по два окошка с видео. Одно с камеры Марко, вмонтированной в жилет. Другое с камеры Кейна. Ковальски привез все необходимое снаряжение Такера, когда прибыл с Кейном и командой спасателей в Северодвинск.

Такер коснулся своего горлового микрофона. Его аппаратура связи работала на двух диапазонах и в данный момент была переключена на УВЧ, что позволяло неплохо работать под землей, пока троица держалась поблизости. Когда канал связи между его собаками был открыт, он сообщил им о своем плане.

- Ребята, давайте поохотимся.

14 мая, 17:38, по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Элли расхаживала вокруг тела Джейсона. Она должна была продолжать двигаться, хотя бы для того, чтобы сдержать панику.

Это не может повториться...

Она вспомнила молодого русского пилота Фадда. Его тело пролежало в самолете несколько часов, пока они летели сюда. Лицо Джейсона было таким же бескровным, как у Фадда, и губы посинели, но, по крайней мере, его грудь все еще двигалась. Значит, надежда должна была быть.

Анна опустилась на колени рядом с Джейсоном и взяла его за руку.

- Должно же быть что-то еще, что ты можешь попробовать, - умоляла она Харпера.

Корабельный врач опустился на колени рядом с Джейсоном на полу. Омрин отнес его обмякшее тело в комнату из магнетита, и уложил поперек углубления в полу, затем стал охранять вход в туннель.

- Я перепробовал все, что мог, - объяснил Харпер, обводя рукой свою открытую аптечку. - Это немногим лучше, чем аптечка первой помощи, но когда речь заходит о таких серьезных реакциях, как эта... Если это была анафилактическая реакция, то должен был помочь ЭпиПен. То же самое с кортикостероидами. Ему нужны жидкости, больница, анализы, анализ на токсины.

Элли подвела итог.

- Ему нужно выбраться отсюда.

Харпер вздохнул и поднял стетоскоп, закончив свое краткое заключение.

- У него не так много времени.

Анна поискала другой ответ, и ее взгляд упал на Элли.

- Эти растения. Гиперборейцы приготовили из них эликсир. Тот же вид, который отравил Джейсона. Возможно, это лекарство могло бы ему помочь.

Элли знала, что монахиня хватается за соломинку. Тем не менее, она не сводила глаз с высоких горшков в комнате.

- Даже если в этих контейнерах что-то и есть, срок годности уже давно истек.

- А что плохого в том, чтобы попробовать? - Спросила Анна. - Он умирает.

Элли согласилась с этим. Она подошла к одной из банок и попыталась снять с нее крышку. Она не поддавалась. За прошедшие столетия герметик превратился в цемент.

Омрин заметил ее усилия и шагнул вперед. Он тоже попытался, но безуспешно. Вместо того, чтобы сдаться, он поднял камень в два раза больше его кулака. Он сильно размахнулся и разбил край горшка. Еще два удара, и Элли смогла собрать осколки крышки.

Омрин направил луч фонарика в глубину банки.

Темная вязкая жидкость заполняла горшок на три четверти. Пахло от нее совсем не лекарством, скорее прогорклым рыбьим жиром, который бродил — в данном случае, столетиями.

Анна поспешила к ним, неся флягу Харпера. Монахиня уже вылила воду. Не колеблясь, она окунула бутылку в черную жижу и наполнила ее до краев. Покончив с этим, она бросилась обратно к Джейсону.

Элли последовала за ней, а Омрин вернулся к охране двери.

Анна вернула флягу доктору, который выглядел встревоженным.

- Нам промыть этим его рану? - Спросил Харпер. – Или заставить проглотить это?

Элли подняла ладони.

- Мы уже зашли так далеко. Сделай и то, и другое.

Харпер кивнул. Он взял несколько марлевых салфеток и тщательно промокнул их, стараясь не вдыхать зловоние. Затем он приложил капающий компресс к колотой ране под челюстью Джейсона. Он оставил их там и наклонился, чтобы наполнить мерную ложку из своей аптечки. Поморщившись, он провел ложкой по губам Джейсона, по его языку. Он не смог проглотить, поэтому нельзя было сказать, попало ли что-нибудь ему в желудок. Похоже, большая часть лекарства вытекла обратно.

Анна опустилась на колени рядом с Джейсоном, от волнения схватившись одной рукой за горло.

Элли возобновила хождение по комнате.

Харпер проверил пульс и кровяное давление Джейсона.

- Его показатели ухудшаются, - заключил врач.

Анна закрыла лицо руками.

- Все напрасно.

У Элли не было сил утешать ее. Анна искала утешения в другом месте и поднесла руки к губам, шепча молитву.

Тем не менее, Элли знала, что их усилия не были напрасными. Напряжение, движение, даже проблеск надежды взбудоражили ее настолько, что она стала мыслить яснее, а паника отступила.

Она глубоко вздохнула и представила себе этот наполненный паром сад. Она вспомнила свое прежнее недоумение, задаваясь вопросом, как такой сад мог быть таким смертоносным, таким агрессивным, и все же древние садоводы регулярно собирали урожай с этих полей. Согласно древнегреческим легендам, посланцы гипербореев посещали чужие земли. Однако ни в одной из этих историй не говорилось о спорообразующем заболевании, которое распространилось по миру.

- Возможно, гиперборейцы были от природы устойчивы к ядовитым спорам.

Харпер услышал ее.

- К чему ты клонишь? - спросил он.

- Я не знаю. Каким-то образом гиперборейцы смогли ужиться с видом саркофагов и не заболеть. Вернувшись в сад, я увидела медные лодки, на которых сборщики урожая,  переправлялись через эти горячие илистые отмели. И еще там были эти висячие кожаные приспособления, которые, вероятно, предназначались для прикрытия кожи. И все же садовников, должно быть, время от времени жалили эти ядовитые усики.

- Я тоже так подумал, - признался Харпер. - Если гиперборейцы были умны, у них было под рукой противоядие. На пляжах Австралии в летние месяцы нас преследуют коробчатые медузы, которые, смертельно жалят. Поэтому на пляжах установили металлические стойки, набитые пакетами с уксусом, чтобы нейтрализовать действие яда. Это спасает много жизней.

Элли кивнула, затем более энергично.

- Конечно...

- Что? - Спросил Харпер.

- Помните, гиперборейцы были умны. - Элли повернулась к Анне. - Мне нужна ваша помощь. Я не уверена, что смогу справиться одна.

Анна выглядела смущенной, но встала.

- Что нужно сделать?

- Мы возвращаемся в сад.

Элли бросилась к выходу, увлекая за собой Анну.

Харпер крикнул им вслед.

- Поторопитесь. У него начинаются судороги.

Элли оглянулась. Руки Джейсона, прижимавшиеся к камню, дрожали. Она повернулась к Омрину.

- Помогите удержать его. Берегите его, пока мы не вернемся.

Она не стала дожидаться подтверждения и перешла на быстрый шаг, а затем и на бег.

Анна погналась за ней.

Элли не замедлила шага, когда добралась до комнаты с грязевым котлом. Она свернула в сторону и оказалась в увитом виноградной лозой коридоре. Она продолжила идти по нему, тяжело дыша, движимая страхом, но также и надеждой.

Расстояние до сада было легко оценить. С каждым пройденным метром вонь разлагающейся плоти становилась все сильнее. Когда у нее, наконец, заслезились глаза и скрутило желудок, показался конец туннеля.

Приблизившись к нему, Элли замедлила шаг, не желая очертя голову бросаться в бурлящую грязь и подстерегающие там опасности. Переступив порог, она свернула налево, туда, где на каменном берегу были две медные лодки. Рядом с ними на полке было разложено кожаное снаряжение, предназначенное для садовника. Она не обратила на это внимания и опустилась на колено перед рядом кувшинов высотой в фут, закрытых каменными пробками. Раньше она думала, что это примитивные фляги, глиняные кувшины для воды.

Но это не так —надеюсь, это не так.

Она придвинула один из них поближе, попыталась вытащить каменную пробку, но ей повезло не больше, чем с горшком-амфорой. Она поворчала и прибегла к методу Омрина. Она схватила камень и одним ударом разбила горлышко кувшина. Пробка и крышка кувшина отскочили и с грохотом упали в грязь. Часть содержимого — сине-зеленое масло — выплеснулось наружу.

Она понюхала его, наслаждаясь ароматом грушанки.

- Это точно не вода.

Анна присоединилась к ней.

- Поможет ли это Джейсону?

- Есть только один способ узнать.

Элли взяла новый кувшин, встряхнула его, чтобы убедиться, что он полон, и передала Анне. Она подумывала о том, чтобы дать монахине второй кувшин, но ее худые руки и ноги с трудом удерживали только один.

Расстроенная и напуганная, Элли взяла себе новый кувшин, зажав уже открытый в другой руке.

Я могу взять два.

Она не хотела экономить. Джейсон был на краю гибели. Она не знала, сколько противоядия ему может потребоваться в данный момент. К сожалению, древние никогда не вырезали на сосудах дозу приема.

А следовало бы.

- Пошли. - Элли встала, поднимая два кувшина.

Они снова двинулись в путь, но со своей ношей двигались медленнее. Каждый наполненный кувшин весил больше тридцати фунтов. Сердце Элли бешено колотилось. Она представила, как у Джейсона дрожат руки и ноги, а черты лица молодого Фадда размываются.

Мы не можем потерять и его тоже.

Она подумала, не бросить ли кувшин, который она разбила, чтобы облегчить свою ношу, и они могли двигаться быстрее. Но она собралась и сжала его еще крепче, зная, что Джейсон вряд ли выдержит еще один круг до сада, если лекарства не хватит. Она планировала смочить все его тело этим эликсиром и влить ему в глотку столько, сколько сможет, не захлебнувшись при этом.

Мне нужна каждая капля.

Они то бегом, то шагом продвигались по туннелю.

Когда они завернули за угол, направляясь к выходу, до них донеслись приглушенные голоса. Она вздрогнула, испугавшись, что уже опоздала и что Харпер и Омрин пришли, чтобы сказать им об этом. Затем раздались крики, за которыми последовали винтовочные выстрелы и тяжелые залпы из дробовика.

Кто-то нашел остальных.

Элли остановилась, но Анна продолжала идти вперед, явно намереваясь доставить противоядие, даже если это означало, что ее поймают. Элли, последовала за ней. Она не могла отпустить Анну одну.

Они миновали поворот, и в конце его ярко засияли фонари, осветив двух мужчин в бронежилетах. Вновь прибывшие уставились на магнетитовую камеру. Элли без труда опознала этих двоих, особенно великана.

Анна тоже узнала их.

- Сычкин...

Страстность, которую она вложила в каждый слог имени протоиерея, была ощутима. Это был человек, убивший ее брата Игоря. Возможно, не напрямую, но он определенно был виноват не меньше, чем тот, кто нажал на курок.

К сожалению, этот гнев был ощутим не только для Элли.

Эрик повернулся к туннелю. Он либо услышал Анну, либо заметил их появление. Его покрытое шрамами лицо окаменело, и он направил на них огромный пистолет.

Элли уронила кувшин. Прежде чем он упал на пол, она свободной рукой схватилась за оружие в кобуре. И все же ее реакция была слишком медленной.

Анна выхватила свою желтую ракетницу и выстрелила в парочку. В ярости монахиня плохо прицелилась. Выпущенная ракета ударилась об пол, срикошетила от стены и, вспыхнув алым пламенем, отлетела в соседнюю комнату.

Тем не менее, этого оказалось достаточно.

Эрик взревел, закрывая лицо, обезображенное старым ожогом. В панике, напуганный вспышкой, он повалился назад. Он попытался позвать Сычкина на помощь, но это было бесполезно. Страх сковал его массивное тело.

Эрик изогнулся и упал, все еще держась одной рукой за Сычкина. Из его горла вырвалось одно-единственное слово, впервые нарушившее обет молчания.

- Отец...

Затем он головой вперед рухнул в кипящую трясину.

Последний отчаянный рывок перепуганного человека заставил Сычкина опуститься  на колени. Он упал на край ямы, когда тело Эрика погрузилось в грязь, расплескивая ее. Тяжелая, дымящаяся волна ударила Сычкина в лицо. Он закричал и откатился в сторону. Его пальцы впились в щеки и глаза. Он мычал сквозь обжигающую грязь, корчась на полу.

Анна опустила ракетницу, не выказывая ни малейшего раскаяния, только удовлетворение.

Прежде чем они успели двинуться с места, из магнетитовой камеры показалась еще одна фигура в доспехах. Это был одинокий русский солдат. Он потерял каску. Одна сторона его головы была залита кровью. Несмотря на охватившую его панику, он схватил Сычкина за запястье и потащил его визжащее тело к главному туннелю. Другой рукой он прицелился из винтовки. Солдат выстрелил в сторону магнитной камеры, не заметив двух молчаливых женщин в боковом туннеле.

Затем солдат и его ноша исчезли, сопровождаемые криками Сычкина.

- Пошли, - позвала Элли и преодолела последнюю часть пути.

Проходя по комнате с грязевым котлом, она шарахнулась от тела, распростертого лицом вниз в расплавленной глине и серной воде. Ее внимание привлек топот сапог. Омрин, спотыкаясь, вышел, держась рукой за живот. Его конечность была залита кровью.

- Они застали нас врасплох, - объяснил мужчина, махнув им в сторону камеры. - Когда я удерживал Джейсона.

Он провел их обратно внутрь, а затем остался стоять на посту у входа, прислонившись к стене.

- Омрин... - пробормотала Элли.

- Иди. - Он кивнул на кувшин в ее руках. - Попробуй свое лекарство.

Внутри двое мужчин лежали мертвыми от тяжелых ран. Дробовик Омрина был сконструирован так, чтобы использоваться против белых медведей и, по—видимому, против солдат тоже.

Харпер поднялся, когда они вошли. Он прикрыл Джейсона своим телом, защищая своего пациента ценой собственной жизни. Доктор схватил шестидюймовый рулон марли и шагнул к Омрину.

Он оглянулся на Джейсона.

- Я сделал ему укол валиума, чтобы успокоить приступы. Больше я ничего не могу сделать. Вам двоим пора поиграть в докторов, а я пока осмотрю пациента, которому могу помочь.

Элли не стала спорить. Омрину нужно было перевязать рану на животе. С этого момента выживание Джейсона зависело не от них, а от гиперборейцев.

Она и Анна бросились к Джейсону. Элли все еще держала в руках кувшин, который она разбила. Она опустилась на колено и вылила его содержимое ему на лицо, на рану на шее и на все тело, поливая его сине-зеленым маслом.

Не дожидаясь приказа, Анна открыла горлышко своего кувшина.

- Что теперь?

- Подними ему голову.

Монахиня опустилась и положила плечи Джейсона себе на колени. Пока Анна баюкала его шею, Элли наклонила кувшин и размазала масло по его губам, вливая его в горло так осторожно, как только могла, стараясь делать это в такт его вдохам. И снова он не смог проглотить ни капли. Она лила, пока не выпила все до последней капли.

Затем она отбросила пустой кувшин.

- Лучше помолись, чтобы это сработало.

Анна восприняла ее слова буквально, поднеся кончики пальцев к губам и склонив голову над Джейсоном.

Они ждали какого-то знака.

Элли изучала его тело. Сначала не было никакой реакции. Затем она заметила легкое подрагивание век и пальцев. Она испугалась, что у него снова начались судороги. Затем движения стали более целенаправленными. Он моргнул. Его ладони прижались к камню. Его колени подогнулись. Это было похоже на то, что он пытался вытолкнуть себя из ядовитой бури внутри. Наконец, его тело расслабилось. Он вытянул ноги и опустился на пол.

Но не сдался.

Джейсон что-то пробормотал, и его закатившиеся глаза сфокусировались на склоненном лице Анны.

- Ты проснулся, - прошептала Анна.

- Я... я не спал. - Он застонал. - Слышал все. Видел почти все.

Элли съежилась, осознав, что токсин, был мощным парализующим средством, сковывающим тело, но человек, при этом, остается в сознании.

- Было так больно. Жжение. - Он наклонил голову. - Но хуже всего. Эта черная жижа. Это было ужасно. На вкус как дерьмо…

Его оборвал мощный взрыв, затем еще один, и еще.

Элли повернулась к выходу, когда залп превратился в оглушительный шквал. Она узнала источник.

Гранаты...

14 мая, 17:56 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Такер проигнорировал взрывы. Он снова лежал на животе, спрятавшись на втором этаже одного из зданий. Винтовка была у него на плече, щека прижата к прикладу оружия. Он посмотрел вниз через очки ночного видения.

Прямо перед ним между двумя домами пролегала узкая улочка.

Давай, Кейн, у тебя получится.

В течение последнего получаса троица играла в кошки-мышки в городском лабиринте. Благодаря камерам, которые были установлены у собаки, Такер мог видеть все, что угодно. Это позволило ему опознать трех охотников, которых он отвел вглубь лабиринта, подальше от остальных. Другие солдаты, вероятно, направлялись в город, прикрываясь взрывами гранат.

С приближением этих сил Такер знал, что у него осталось мало времени. Тем не менее, солдаты, сидевшие у него на хвосте, оказались непростой задачей. Он не мог отделаться от них. К тому же, несколько раз был на волосок от гибели. Его бок горел в том месте, где он был ранен, достаточно быстро откатившись в сторону.

Игра затягивалась.

И не только у меня.

Наконец, его внимание привлекло какое-то движение. На улице показалась темная фигура, бежавшая низко пригнувшись, но сильно прихрамывавшая на одну конечность. Это была передняя лапа, которую Кейн повредил в прошлом году.

Вот мой хороший мальчик. Я знал, что ты меня не подведешь.

Такер вздрогнул, когда за спиной Кейна появился солдат. Спецназовец спрятался за углом, осматривая улицу.

Пошевеливайся, Кейн.

Такер подтвердил это, произнеся команду вполголоса.

- КЕЙН, СПРЯЧЬСЯ СПРАВА.

Пес проковылял в этот поворот, едва не потеряв равновесие. Он бросился к двери укрытия. Солдат побежал за ним, держась поближе к стене, намереваясь уничтожить одну из упрямых мишеней.

Такер сглотнул и просмотрел видеозапись с Кейна. В доме была всего одна комната, тупик, в котором собака оказалась в ловушке.

Солдат метнулся к дверному проему, все еще осторожный, прячась в стороне.

Это было именно то, чего Такер хотел от него.

- МАРКО, УНИЧТОЖЬ БРАВО ОДИН.

Из двери на противоположной стороне улицы метнулась огромная гладкая тень. Марко подпрыгнул в воздухе и врезался в спину мужчины.

- КЕЙН, ОТБОЙ, АТАКУЙ.

Старший пес низко пригнулся в дверном проеме. Кейн ударил солдата по ногам, отчего тот перевернулся в воздухе. Когда он приземлился, обе собаки набросились на него, разрывая мягкую плоть между доспехами. Мужчина что-то нечленораздельно закричал, а затем захрипел с бульканьем.

Еще двое солдат бросились на него с обоих флангов.

Такер использовал собаку с фальшивой хромотой, чтобы заманить первого солдата в ловушку, а эти двое послали своего человека в качестве приманки, чтобы отвлечь врага.

Как будто я этого не ожидал.

Все это время Такер не отрывался от прицела, даже когда Кейн, прихрамывая, прошел мимо и первый солдат приблизился к нему. Он выпустил очередь из трех патронов в ближайшего к нему человека. Прежде чем солдат упал, Такер выпустил вторую очередь по другой мишени.

Выстрелы были чистыми, никто даже не вскрикнул.

Такер схватил автомат и спрыгнул на землю.

- КО МНЕ, - приказал он двум своим напарникам.

Марко и Кейн оставили солдата, хотя Марко на прощание встряхнул его.

Оказавшись рядом, Такер опустился на колено, похлопывая и подбадривая их.

- Хорошие мальчики.

Он посмотрел в сторону города впереди, где шквал взрывов стих , что говорило о приближении противника.

Такер заманил эту троицу далеко в лабиринт, но теперь ему пришлось вернуться. Ранее он видел световое шоу у водопада. Даже на таком расстоянии, вращающийся луч фонаря, через прибор ночного видения, показался ему солнечной вспышкой.

Кто-то сбежал.

Грей? Сейхан? Может, они вместе?

Он знал, что его товарищи, услышали перестрелку наверху. Грей пришел бы разобраться, что к чему, и тем самым нарвался бы на неприятности. И теперь кто-то должен вытащить его оттуда.

Такер выпрямился и указал в направлении взрыва гранаты.

- МАРКО, КЕЙН, СЛЕДИТЕ,  ВСТРЕЧЙТЕ СВОИХ.

Они отправились в путь вместе. К настоящему времени обе собаки провели с этой командой достаточно времени, чтобы, узнавать их запахи и понимать, кто настроен дружелюбно, а кто нет.

Троица стремительно неслась вперед, двигаясь в унисон.

Но Такер знал, что предстоящее сражение будет сложнее, чем то, что разыгралось только что. Впереди гораздо больше солдат, вероятно, с приборами ночного видения и тепловизорами.

Зная это, Такеру нужен был более широкий обзор.

- МАРКО, ОБХОДИ С ФЛАНГА СПРАВА. КЕЙН, ЗАКРОЙ ЛЕВЫЙ ФЛАНГ.

Две собаки разделились, прокладывая свои собственные тропы в густых городских джунглях. Через очки, он следил за их камерами, отдавая шепотом приказы, координируя их движения.

Ему было легко найти общий язык с этой парой.

Хотя для Марко, это могло быть в новинку, для Кейна и Такера, это было так же знакомо, как старый танец, который они хорошо знали, ритм, заученный в песках Афганистана. Пока Такер бежал, он чувствовал, что рядом с ним рядом четвертый, тот, кто когда-то танцевал с ними, но больше не танцует.

Ты тоже был хорошим мальчиком, Абель.

Такер бежал вперед.

Некоторые называли его волком-одиночкой, но он знал правду.

Я никогда не бываю один.

Особенно сейчас.

Кейн мчится по необработанному камню и по камням с резьбой. Он задирает нос, перебираясь по мосту через пропасть. Воздух, поднимающийся снизу, обжигает ему нос. Не от жары, а от кислоты. Он навостряет уши, прислушиваясь к гортанным отрыжкам, доносящимся оттуда, снизу. Он чувствует, как тепло проникает сквозь его мех, даже несмотря на то, что его тело покрыто жестким жилетом.

Он продвигается вперед. Его подушечки нащупывают грубую скалу, и он начинает поиск, опуская нос ниже или приподнимая его, впитывая каждую ноту.

— таяние льда, которое высвобождает старый мускус.

— плесень на камнях, грибковая и древняя.

—высушенные кости, которые все еще хранят железный запах костного мозга.

Все не то, что он ищет.

Марко перепрыгивает с одной крыши на другую, пролетая высоко над каменным лесом. Он пригибается, обходя высокий шпиль, увенчанный тенью какого-то огромного рогатого зверя. Он принюхивается, но никакого запаха не ощущает. Под его лапами такая же твердь, как и под кирпичами. Он продолжает двигаться, набирая скорость. В ушах у него звучат предупреждающие нотки в краткой команде замедлиться и держаться вместе со стаей. Он повинуется, но не столько из-за того, что его тянет домой, к сытому животу, почесыванию за ухом и возне на солнышке. Он внимательно прислушивается не к командам, а к дыханию собеседника у своего уха. Это согревает его не хуже, чем любое жаркое солнце. Пока он ждет, до него доносятся другие звуки.

— струйка песка, скатывающаяся с края крыши.

— далекий треск льда.

— грохот другого взрыва.

Последний уже ближе.

Пока Кейн бежит, высоко над головой клубится острый запах горячего дыма. У него звенит в ушах при каждом взрыве. Он ощущает горьковатый привкус старых взрывных устройств, которые отличаются своей остротой по мере того, как дым от них плотнее оседает между стенками. Он ведет нас туда, где эти ноты менее сильны, где все еще витает дым, где обожженный камень все еще горячий.

Его путь ведет в самое сердце бомбардировки.

Он знает этот путь.

Он проходил его бесчисленное количество раз, навстречу ударам стали, обжигающему пламени, крикам раненых. Он не отступает. Никогда. Не сейчас.

Он мчится, осознавая эту суровую истину, запертую в его душе, это суровый урок, преподанный братом. Но это только заставляет его бежать быстрее, не обращая внимания на боль в конечностях и затрудненное дыхание.

Он бежит вперед, и сердце его колотится от вожделения и радости.

Дыхание другого наполняет его чувства.

Он сам отдает приказы своему товарищу по стае.

Еще раз, еще раз, еще раз...

Прежде чем это закончится навсегда.

14 мая, 18:07 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Почувствовав близость смерти, Грей пригнулся. Левая сторона его лица горела. Граната разорвалась слишком близко, разбив камень и осыпав его осколками. Он смахнул кровь с левого глаза, чтобы восстановить зрение — то немногое, что у него было.

Сейхан прикрыла фонарик ладонью, лишь время от времени пропуская яркий лучик, чтобы осветить им путь. Их загнала в тупик не только темнота, но и сгущающийся дым.

Первый залп гранат и реактивных снарядов загнал их вглубь города, затем они вернулись обратно, когда на их пути раздался шквал взрывов. Они оба знали, что происходит. Их загоняли в зону поражения. Грей и Сейхан попытались спрятаться, полагая, что нашли достаточно глубокое убежище, но взорвавшаяся ракета, едва не обрушила строение над ними.

Поэтому они побежали дальше, стараясь опередить врага на один шаг.

Но петля затягивалась, на них наступали с разных сторон.

- Слева, - прошипела Сейхан.

Грей упал, вскинув винтовку к плечу. Он уловил малейшее движение теней. Он стрелял в это место на автомате в течение трех секунд. Он услышал, как пули рикошетят от камня, а затем раздался резкий крик.

Они оба повернулись и бросились через дверной проем, пересекли комнату и выскочили через дальнюю дверь в маленький дворик, обнесенный каменной стеной. Вспышкой света Сейхан высветила ступеньки, ведущие к следующему дому. Они бросились к нему и быстро поднялись, перепрыгивая через ступеньки. В этот момент им показалось, что они бегут сквозь картину М.К. Эшера, которая медленно горела вокруг них, оставляя им мало места для маневра.

Раздались выстрелы, в темноте у их ног вспыхнули искры.

Снайпер.

Все еще далеко.

Грей был уверен, что теперь солдатам помогают не только приборы ночного видения, но и тепловизионные прицелы. Они с Сейхан спрыгнули с крыши на соседнюю улицу. Грей охнул, когда неудачно ударился лодыжкой, которая и так была сильно растянута. Он упал на колено.

Сейхан присела рядом с ним на корточки.

- Ты можешь продолжать идти?

- У меня нет особого выбора.

Он поднялся и заковылял дальше. Они миновали место недавнего падения ракеты. Местность была сильно задымлена. Было жарко, как в открытой духовке.

Сейхан схватила его за руку и указала на то место, где стена покосилась, балансируя на обломке одной из многочисленных городских колонн.

- Там, внизу, - сказала она. - Здесь достаточно тепло, это должно скрыть тепло наших тел.

Он кивнул и, прихрамывая, последовал за ней.

- Сюда проникает немного света отраженного от льда, это должно нам помочь.

Когда они добрались до укрытия, раздался дикий лай, подхваченный другим.

Последовали выстрелы.

- Такер, - прошептал Грей.

Они с Сейхан слышали автоматные очереди, доносившиеся из глубины города. Значит, бывший рейнджер все еще в бегах и ведет бой. Но этот лай был гораздо ближе.

Мимо их позиции пробежал солдат, безоружный и охваченный паникой.

Он двигался слишком быстро, чтобы Грей успел выстрелить. Затем какая-то фигура пронеслась за убегающим человеком. Раздался тяжелый удар, сопровождаемый криком и диким рычанием. В поле зрения появился еще один человек в доспехах, его лицо было скрыто шлемом и очками ночного видения.

Сейхан направила свой "ЗИГ-зауэр" в сторону солдата, но Грей потянул ее за руку вниз. К боку незнакомца прижималась собака.

Кейн.

Он заскулил и указал носом в сторону их укрытия.

Грей приподнялся.

- Такер.

Рейнджер поднял руку, явно не удивленный. Он посмотрел в том направлении, куда убежал Марко.

Отвлекшись, Такер не заметил тень, бегущую к ним по крышам, с винтовкой на плече и тяжелым гранатометом. Вероятно, это был тот самый снайпер, который стрелял в них ранее.

Грей поднял свой АК-12, сделал вдох, затем медленно выдохнул и нажал на спусковой крючок. Оружие прогремело короткой очередью. Пораженный, Такер низко пригнулся. Кейн крутанулся на месте. Но никто не был удивлен больше снайпера. Пули сбили его с ног. Когда он упал, его оружие выстрелило. Полетела граната, но не в них.

Дымный след в темноте вел к ледяной стене.

Граната взорвалась огненным шаром, грохот взрыва десятикратно отразился ото льда.

Грей поморщился от неудачного выстрела.

Если все это рухнет...

Марко помчался обратно, присоединяясь к Такеру и Кейну.

- Пора двигаться, - предупредил Такер. -  Не хочу слишком долго оставаться на одном месте.

Грей и Сейхан направились к нему, разглядывая боевую броню Такера.

- Позаимствовал ее. Парню, который его носил, она больше не понадобится.

- Как ты нас нашел? - Спросила Сейхан.

Такер похлопал Кейна, затем Марко.

- Собачий нюх лучше любого тепловизора.

Они отправились в путь.

С каждым шагом лодыжку Грея пронзал электрический разряд. Через минуту со стороны водопада до них донесся вопль дикой боли.

Грей остановился и уставился в ту сторону. Когда он это сделал, большой кусок льда откололся и упал, как кинжал. Он разбился о землю с хрустальным звоном.

Такер попытался увести их глубже, но Грей схватил его за руку.

- Остальные все еще в туннеле, за ледяным водопадом.

Такер понял и посмотрел на ногу Грея.

- Нам нужно спешить. Ты справишься?

Он кивнул.

- Пойдем.

Такер задал жесткий темп, что Грей оценил по достоинству. Такер отвел своих собак в стороны, чтобы расширить поле зрения. Губы парня были сурово сжаты. Грей знал, о ком этот человек, должно быть, особенно беспокоился. За время этого долгого испытания Рейнджер сблизился с ботаником.

Через несколько минут Такер привел их к трехэтажному зданию. Оно стояло в тридцати ярдах от замерзшего водопада. Они поднялись на второй этаж, откуда открывался неплохой вид. Такер оставил своих собак сторожить внизу. Он не хотел, чтобы их застали врасплох.

Широкий дверной проем, ведущий на балкон, открывал наилучший обзор.

Справа от ледопада горели красные лампы, освещая группу людей, одетых в камуфляж. Из-за угла обзора было трудно определить их количество.

Раненый громко стонал, периодически всхлипывая. Его лицо было изуродовано и сильно кровоточило. Его глазницы казались пустыми, что придавало ему жуткий вид. Солдат ввел ему что-то, вероятно, успокоительное или болеутоляющее.

Другой солдат, похоже, ругался, указывая на водопад.

Грей изо всех сил пытался понять.

Такер придал этому смысл, четко увеличив изображение в своих очках.

- Тот, кто сердит, - капитан Туров. Я помню его по военно-морской базе. У того, кто рядом с ним, него звезды и погоны старшего лейтенанта, вероятно, командир ударной группы.

- А что с раненым? - Спросила Сейхан. - Один из солдат?

Такер повернулся с усмешкой.

- О, это протоиерей Сычкин. Кажется, у него был плохой день.

- Что с ним случилось? - Спросил Грей.

Такер повернулся обратно к месту происшествия.

- Насколько я могу судить, он появился из вашего туннеля. Его эвакуировал один из солдат.

Грей выругался себе под нос.

- А наши друзья?

- Понятия не имею. Никаких признаков их присутствия.

- Тогда они, должны быть, еще там.

- Или мертвы, - холодно предположила Сейхан.

Грей тоже допускал такую возможность, но...

- Учитывая состояние Сычкина, кто-то оказал сопротивление. - Он повернулся к остальным. - Если это была наша группа, то они могут быть еще живы. Нам нужно выяснить это, пока у нас не закончилось время.

Это было подкреплено еще одним громким хлопком льда. Огромная секция ледяной стены откололась и превратилась в сверкающие руины перед тронами.

- Это место разваливается на части, - сказал Такер. - Я могу сделать рывок со своими собаками, попытаться прорваться. Пока что, из-за падений льда, солдаты держатся на расстоянии.

- Нет, - сказала Сейхан. - Я знаю, что там, за ледяным водопадом, а ты не знаешь. Здесь от тебя и от собак будет больше пользы. Кто-нибудь должен защитить этот выход, прежде чем я выведу остальных.

Такер кивнул.

- Мы с Греем прикроем вас здесь.

- Стреляйте только в случае необходимости. Не выдавайте своего местоположения.

Она повернулась, чтобы уйти, но перед этим наклонилась и поцеловала Грея, крепко и отчаянно, затем оттолкнулась, вскочила на ноги и пошла прочь.

Грей и Такер продолжали наблюдать. Прошла целая минута, которая показалась вечностью. Затем из городского пейзажа метнулась тень. Прячась за обвалившимися глыбами льда, Сейхан проскочила за трон, украшенный резьбой в виде морских обитателей, и исчезла.

Грей коснуться пальцами своих губ, вспоминая ее поцелуй. Это было так, словно Сейхан изливала все, что было невысказано между ними, выражая все свои страхи и надежды.

Он опустил руку.

Это было похоже на прощание.

14 мая, 18:19 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Ковальски присел у боковой двери самолета.

- Давай начинать, - крикнул он Монку, который продолжал пилотировать "Байкал". - Если мы продолжим кружить, я испорчу всю свою прекрасную работу.

- Тогда приготовьтесь, - крикнул его товарищ по команде через переполненный салон.

Капитан Келли склонился над плечом Ковальски.

- Вы понимаете, что делаете?

Прежде чем он успел ответить, вмешался другой.

- По-моему, все в порядке, - сказал Райан.

Ковальски закатил глаза, отчего его желудок скрутило еще сильнее.

- Давайте покончим с этим. Если нас собираются сбить, я бы хотел сделать это на сытый желудок.

Ранее, во время обратного полета на ледокол, после диверсии с патрульным катером, в тумане над их головами пронесся реактивный самолет средних размеров. Его пролет был отмечен горячим инверсионным следом в ледяном тумане. К счастью, Монк придерживался своего предыдущего маршрута, огибая ледяную шапку. Благодаря этому маневру их маленькое судно не было замечено.

После этого Монк погнал их глубже в туман. Некоторое время спустя они услышали оглушительные взрывы гранат. Звук донесся до них благодаря сверхъестественной акустике полярного региона. Было легко догадаться, что происходит.

“Полярный Король” был в осаде, но это была крепость, которую было нелегко захватить.

По крайней мере, они на это надеялись.

Ковальски и другие специалисты сравнили данные, пытаясь определить, сколько человек могло находиться на борту самолета среднего размера. Они пришли к выводу, что их было недостаточно для захвата ледокола. Вероятно, прибывшим силам было приказано держать судно в осаде до тех пор, пока не прибудет хорошо вооруженный патрульный катер или не будут переброшены его мобильные подразделения.

Диверсия дайверов дала их группе необходимое время. Они использовали его, чтобы придумать план — и создать свое единственное оружие.

Ковальски уставился на самодельную бомбу. Он использовал части от их предыдущей миссии. К сожалению, количество пластиковой взрывчатки, оставшейся в запасе, было незначительным.

Размером примерно с гусиное яйцо.

Надеюсь, этого хватит.

- Подлетаем! - крикнул Монк.

Ковальски взялся за дверную ручку. Монк поставил "Байкал" на крыло и вывел их из тумана.

Ожидание закончилось.

После столь долгого пребывания в тумане засиял солнечный свет. Монк все еще удерживал самолет на траектории атаки. Он нырнул к реактивному самолету приземлившемуся на лед примерно в трехстах ярдах от багровой громады "Полярного короля".

"Байкалу" удалось продержаться в свободном полете целых тридцать три секунды, после чего по нему был открыт огонь. Наземные силы, наконец, заметили угрозу с воздуха.

Пули свистели и рикошетили. Несколько из них пробили крылья. Несколько осколков пробили фюзеляж, к счастью, не задев никого из находившихся внутри. Митчелл свернулся калачиком. Он и так потерял достаточно крови. Не хотелось терять и остальную.

Мимо них пролетела ракета и, описав дугу, упала на лед, где превратилась в огненный шар, который, вращаясь, взмыл в небо.

- Сейчас! - Крикнул Монк.

Ковальски распахнул боковую дверцу. Мир пронесся у него под ногами. Он поднял свое самодельное устройство за ремень. Внизу показалась основная часть самолета. Когда "Байкал" пронесся от носа до хвостового оперения, Ковальски бросил свой снаряд. Устройство завертелось, хлопая ремешком.

- Эта бомба достаточно большая? - Спросил Келли, все еще сомневаясь в Ковальски.

Ковальски захлопнул дверцу, когда до них донесся приглушенный взрыв, раздавшийся в хвостовой части самолета, рядом с топливным баком. Мгновение спустя, огромный огненный шар взорвавшегося бака, осветил мир позади них.

- В самый раз! - заявил Ковальски.

Взрывная волна накрыла маленький самолет. Вокруг них взметнулись языки пламени и клубы дыма. "Байкал" подбрасывало, как бумажный самолетик во время урагана. Не плотно закрытая дверца распахнулась, когда самолет перевернулся.

Ковальски схватился за ручку, и его выдернуло наружу. На мгновение он повис в воздухе. Затем стойка крыла самолета ударила его в живот. Он обхватил ее.

Перед ним открылся потрясающий вид на мир.

Огненный шар от реактивного самолета разлетелся по льду во все стороны, вплоть до корпуса ледокола. В его почерневшем кильватере яркие огненные факелы метались по льду. Снегоход взорвался, перевернувшись в воздухе.

Затем чьи-то руки схватили Ковальски и втащили его внутрь. Монк стабилизировал их полет, превратив его в покачивание.

Оказавшись внутри, Ковальски сполз на пол.

Он попытался поблагодарить своих спасителей, но его стошнило под ноги. Он вытер рот рукавом и покачал головой.

К черту Арктику.

14 мая, 18:24, по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Валя пробиралась по туннелю, украшенному переплетением виноградных лоз с одной стороны и бурлящим морским пейзажем с другой. Они с Надирой ненадолго остановились, когда раздался оглушительный взрыв, на мгновение превративший лед в пламя позади них. Но мир снова погрузился во тьму, и они продолжили движение.

Последовала перестрелка, такая короткая, что Валя даже не замедлила шага.

Ее внимание было сосредоточено на том, что было впереди.

Ранее они с Надирой спрятались на окраине города после того, как воющего Сычкина вытащил раненый солдат. Здесь что-то было спрятано, но не это было целью Вали. После возвращения протоиерея Валя рассчитывала, что ее истинная цель покажется, придет на крики в поисках ответа.

Это подтвердилось. Валя заметила, как гибкая фигура выскочила из укрытия, прокралась сквозь упавшие льдины и нырнула сюда.

Валя и Надира быстро последовали за ней. Оказавшись в темных туннелях, они надели приборы ночного видения и проследили за светом, который выдавал передвижение Сейхан. Они держались на расстоянии, опасаясь любых союзников.

14 мая, 18:44 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Грей стоял на своем, когда откололась еще одна секция ледяной стены. Она упала, как копье, и разбилась о камень. Град осколков ужалил его, оцарапав все открытые участки кожи.

Тем не менее, он оставался неподвижным, не сводя глаз с ближайшего трона. Позади него Джейсон и остальные собрались вместе с Такером и его собаками. Они благополучно выбрались из тоннеля  несколько минут назад. Вернувшаяся группа была вооружена и охраняла трех своих пленных: Турова, его лейтенанта и Сычкина.

Последний продолжал стонать от боли, находясь наполовину в бреду, наполовину под действием снотворного.

Этот звук, словно гвозди, царапал натянутые нервы Грея.

Оглушительный хлопок заставил его поднять глаза. По водопаду поползли трещины. Еще несколько секций отвалились, сопровождаясь мощными ударами. В конце концов, это заставило его уступить.

- Все рушится, - предупредил Такер. - Нам нужно подняться по лестнице.

Грей махнул ему рукой.

- Идите. Начинайте подъем.

Такер уставился на него, понимая, что Грей намерен остаться здесь. Но Рейнджер наконец кивнул, повернулся и начал выкрикивать приказы.

Грей глубоко вздохнул. Остальные рассказали ему, как Сейхан заманила Валю и ее лейтенанта в боковой туннель, ведущий в сад. Он утешался тем, что те двое наемников тоже не вернулись.

Он шагнул к ближайшему трону, оглядывая пространство за ним. Такер ранее не дал ему войти. Грей едва мог ходить, не говоря уже о том, чтобы помочь ей. Такер лучше всего подытожил это: ты только усугубишь ситуацию. Доверяй своей женщине.

Такер даже предложил пойти туда самому со своими собаками, но Грей знал, что не может подвергать опасности еще больше жизней. Сейхан рисковала своей жизнью, чтобы спасти тех, кто был с ними. Он не собирался никого отправлять обратно.

Он глубоко вздохнул, повторяя про себя мантру.

Доверяй своей женщине.

Тем не менее, по мере того, как все более массивные секции обрушивались сверху и разбивались с такой силой, что лед падал на соседний город, ему становилось все труднее и труднее. Пол был покрыт слякотью и горами разбитого льда. Дальний трон уже был погребен. Проход за ближайшим из них был открыт только потому, что на него упала толстая пластина льда, образовав крышу, защищающую проход.

Он подвинулся, чтобы заглянуть внутрь, когда позади него раздался крик.

- Грей! - Взревел Такер. - Над тобой!

Он вытянул шею. Гигантская ледяная глыба откололась от водопада. Он побежал назад, прихрамывая на больную лодыжку. Затем Такер присоединился к нему, подхватил Грея под руку и потащил прочь.

Позади них раздался оглушительный грохот, похожий на пушечный выстрел. Холодный воздух и осколки льда швырнули их вперед. Сильный удар сбил их с ног. К тому времени, как они остановились, их тела были покрыты тонким слоем льда.

Грей приподнялся, отряхивая одежду. Он повернулся и всмотрелся в морозный воздух. Когда туман немного рассеялся, открылся вид, и его сердце упало. Ближайший трон исчез, раздавленный и погребенный под горой льда.

Такер присоединился к нему.

- Я... мне жаль.

Грей покачал головой, отказываясь это принимать.

Доверяй своей женщине.

Он так и сделал.

Он, спотыкаясь, двинулся вперед. От холода у него онемела лодыжка — или, может быть, это было из-за выброса адреналина. Он пробирался по колено во льду, огибая самые острые льдины, пока не добрался до стены. Последний обвал оставил глубокие царапины у основания водопада, обнажив кристально-голубую поверхность.

Когда он, спотыкаясь, приблизился, на ней появилось его отражение.

Затем на противоположной стороне появилась тень, устремившаяся вперед и слившаяся с его отражением. Он узнал этот силуэт. Его руки исследовали каждый изгиб.

- Сейхан...

Он подбежал и уперся ладонями в лед.

В метре от него она сделала то же самое.

- Нет, - выдохнул он.

Это было не признание поражения, а вызов.

Я не потеряю ее.

Он замахал ей, крича.

- Отойди!

Она явно не могла его слышать, но он снял с плеча автомат АК-12. Он забрал полностью снаряженное оружие у одного из солдат. Он поднял и прижал автомат ко льду, затем взмахнул рукой, жестом приказывая ей отступить.

Он подождал, все еще не уверенный, что она поняла.

Но ее тень отступила, превратившись в голубой лед.

Он, в свою очередь, отступил на безопасное расстояние. Затем опустил оружие, прицелился в это лазурное зеркало и выстрелил.

Из подствольника вылетела граната и и, ударившись в ледяную стену, взорвалась огненным шаром. Повалил дым, лед треснул. Прежде чем все рассеялось, Грей бросился вперед сквозь огонь и лед.

Ослепленный, он бежал сломя голову.

Затем что-то ударило его, покрытое кристаллами, пахнущее серой.

Руки обхватили его.

Он крепко прижал Сейхан к себе.

Она задохнулась в его объятиях, тяжело дыша.

- Я... я не думала, что выберусь оттуда.

Грей крепко обнял ее.

- Тебе нужно научиться доверять своему мужчине.

14 мая, 19:38, по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

Валя ползла по неровному камню. Кровь текла у нее из предплечья, с обеих лодыжек, заливала сапоги, пропитывала броню. Кровь скапливалась под Валей и стекала ручьями в пузырящуюся грязь позади нее. Открытые раны привлекли мух и мошек, которые полчищами кружили вокруг.

Я не умру вот так.

Валя двигалась, опираясь на локти и колени. Она с трудом доползла до медной лодки, все еще лежавшей перевернутой на берегу. Сейхан оставила свой дробовик спрятанным под ней.

Валя боролась за это. В прошлом — брошенная, подвергавшаяся жестокому обращению и клятвам на крови - она в значительной степени утратила контроль над своей жизнью.

Больше нет.

Она добралась до лодки и оттолкнула ее плечом в сторону. Она схватилась за приклад дробовика и потянула его к себе. Лучше покончить с этим сейчас, собственноручно, чем стать жертвой травм, нанесенных ей кем-то другим.

Она намеревалась вернуть себе контроль над ситуацией.

Она перекатилась на спину.

При этом она смотрела мимо своих ног на илистую отмель и шуршащую растительность.

Она прищурилась. Она не помнила, чтобы растения росли так близко к берегу, там, где ее кровь впитывалась в ил.

Словно заметив ее внимание, ближайшее растение изогнуло листья в почти гипнотическом ритме. Две ветви раздвинулись, обнажив вьющуюся лозу. Женщина инстинктивно отдернула ноги, но была слишком медленной, слишком слабой. Лоза хлестнула ее, как хлыст, по лодыжкам, в том месте, где бабушкин клинок глубоко вонзился в нее.

Она отдернула ногу.

Мгновение спустя огонь охватил ее колено, а затем и выше. Она приподнялась на локтях, пытаясь спастись от боли, но та преследовала ее.

И это было еще не все.

Растения, дрожа, придвинулись ближе, подталкиваемые корнями, которые плавали и впитывали горячую грязь. Одно, затем другое и еще одно. Вторая лиана метнулась к ней, промахнулась на несколько дюймов и вонзилась в камень. Там, куда она попала, брызнуло алое масло.

Она вскинула дробовик, с трудом прицелилась и выстрелила.

Пуля пробила ближайшее растение, обрывая листья и обезглавливая мясистые соцветия. Запаниковав, она выстрелила еще раз. Но серьезных повреждений не было. Растение слева от нее выползло на каменистый берег, пуская корни и цепляясь шипами за камень. Оно подобралось ближе, двигаясь по кровавому следу.

Его движения были медленными, неумолимыми, решительными.

Она изогнулась и выстрелила, пробив опору из корней растения. Оно откатилось в горячую грязь. Когда она опустила оружие, острое жало впилось ей в запястье, рядом с тем местом, где лезвие атаме пронзило предплечье. Она отдернула руку, освобождаясь от лианы, которая ужалила ее.

Тем не менее, было поздно.

Кислота разлилась по венам, вверх по рукам. Огонь достиг сердца и взорвался, распространяясь по всему телу с каждым паническим ударом. Она поползла прочь, волоча за собой дробовик.

Еще больше растений выбиралось на берег.

Корни цеплялись и вытягивались.

Она попыталась повернуть дробовик, поднести дуло к подбородку, но руки, а затем и все тело отказалось повиноваться. Оружие выскользнуло из её ослабевших рук и со стуком упало на камень.

Нет...

Она позволила своему телу упасть на него, чтобы покончить с собой. Но в итоге она упала на камень, не в силах пошевелиться, горевшая внутри.

Она хотела сморгнуть слезы, но даже этот контроль был у нее отнят.

Пока она смотрела, не в силах отвести взгляд, растения продолжали свое медленное, неумолимое шествие по ее крови, приближаясь к ней.

Первый из них подобрался достаточно близко, чтобы склонить свои многочисленные головки. Оборка из танцующих ресничек ощупала воздух, побуждая эти зловредные цветы поцеловать ее обнаженное запястье. Сначала ей показалось, что ее горячую кожу щекочут кошачьи усы, а затем эти похожие на волосы завитки обожгли ее кислотой, притягивая цветок ближе. Лепестки раскрылись, загибаясь назад, открывая переплетение колышущихся усиков, гораздо более крупных, чем реснички.

От их прикосновений кислота расплавляла плоть, оставляя лишь оголенные нервы, которые вопили от боли.

Затем к пиршеству присоединились остальные.

14 мая, 19:45 по Восточно-Сибирскому времени

Восточно-Сибирское море

С мостика "Полярного Короля" Грей наблюдал, как капитан Келли превращает свой массивный атомный ледокол в бульдозер водоизмещением в тридцать тысяч тонн - единственный, работающий задним ходом.

- Десять минут! - Крикнул Байрон Мерфи со своей навигационной станции, отсчитывая оставшееся им время. - Мы пересекаем пятимильную отметку.

На полпути к безопасности.

Грей смотрел мимо носа корабля, на скалистые пики, обозначавшие Гиперборею. Когда ледокол двинулся назад по проливу, легенда растворилась в тумане. Он представил себе, как огромная торпеда "Посейдон" и ее боеголовка стремительно несется туда.

Он был не единственным, кто так думал.

На всем мостике чувствовалось напряжение. На лбу выступили капельки пота, люди целовали маленькие распятия, губы шептали беззвучные молитвы. Только один из них казался невозмутимым, как будто проделывал это бесчисленное количество раз.

- Так держать, - спокойно крикнул Келли, управляя своим кораблем с помощью внешних камер.

Грей нес вахту на правом крыле мостика. Окна, расположенные спереди и сзади, позволяли ему видеть нос и корму корабля. Он делил это место с Ковальски и Сейхан. На мостике Такер и Монк стояли у левого борта, вместе с Марко и Кейном, которые заслужили свое место.

Все остальные по приказу капитана находились под палубой. Многие из них были в маленьком медицинском отсеке, где Харпер занимался сортировкой раненых.

Может быть, мне тоже стоит там побывать.

Он ухватился за свисающий ремень, чтобы удержаться в вертикальном положении, его лодыжка в ботинке пульсировала и распухла. Но он не хотел пропустить это.

- Возможно, нам все-таки стоило потопить это судно, - сказал Ковальски, глядя за корму на российский патрульный катер "Иван Ляхов".

Ковальски предупредил их об этой проблеме. Саботаж “Ляхова” раньше сослужил им хорошую службу, но теперь катер стал препятствием на их пути.

Российское судно стояло в канале, проложенном "Полярным Королем". Его носовые подруливающие устройства вращались в разные стороны, удерживая судно в центре фарватера. Массивный ледокол приближался к нему, все еще двигаясь задним ходом. Не было времени пытаться развернуть массивный корабль в толстых льдах. На счету была каждая минута, а это означало, что их встреча будет непростой.

Хотя "Кинг" замедлил ход, приближаясь к российскому кораблю, ледокол не осмелился слишком сбросить скорость. Огромный корабль пронесся сквозь плотную завесу из битого льда и небольших айсбергов. Это были обломки, оставленные массивной льдиной, которую выбросило в пролив.

- Приготовиться к столкновению! - Крикнул Келли, передавая свое сообщение по всему кораблю. Но это заявление было не столько для “Кинга”, сколько для “Ляхова”, экипаж которого также услышал его предупреждение по радио.

Корма "Кинга" врезалась в переднюю часть"Ляхова"  . Из-за инерции движения ледокола и его огромного веса столкновение было не сильнее удара о борт. "Кинг" вздрогнул, но затем смягчил удар.

Этого нельзя было сказать о маленьком патрульном катере. Его нос смялся и приподнялся, оказавшись над поверхностью. Они проплыли по каналу еще сотню ярдов, прежде чем "Ляхов" снова встал на воду.

- Включайте второй двигатель! - Приказал Келли. - С этого момента, друзья, сбавлять скорость нельзя.

"Полярный Король" набрал скорость, когда машинисты добавили мощность второй ядерной силовой установки . За кормой "Кинга", "Ляхов" изо всех сил старался удержаться в центре пролива, полагаясь исключительно на носовые подруливающие устройства с обеих сторон. Катер дрожал и раскачивался, как танцовщица сальсы в холодной воде. Русский катер не смел сойти с курса. Если он скользнет вбок, то застрянет поперек пролива, заперев всех ловушке.

Чтобы разыграть этот русский балет между двумя огромными кораблями, требовалось время и доверие на обоих мостиках. Вся их жизнь зависела от взаимного сотрудничества.

В знак доброй воли — перемирия, заключенного между противниками, — капитан Туров уже был доставлен вертолетом на “Ляхов”, взяв с собой своего лейтенанта и протоиерея. На данный момент взаимные обвинения могли подождать.

Особенно учитывая то, с чем они все столкнулись.

Байрон проревел время и расстояние.

- Осталось пять минут. Дистанция от места взрыва - семь миль.

Грей вглядывался в лицо Келли, пытаясь найти в нем какую-нибудь информацию. Но капитан оставался невозмутимым. И все же на лбу у него блестела капелька пота.

Придется туго.

Еще больше нервировало то, что никто не знал наверняка, когда торпеда попадет в цель. Все их планы были составлены на основе предположений. Она могла взорваться в любой момент.

"Полярный король" мчался вперед, с максимальной скоростью.

Двигатели выдавали все, что могли .

- Три минуты, - выкрикнул Байрон. - Восемь миль.

Никто не обратил на это внимания, так как команда на мостике затаила дыхание, задыхаясь от напряжения.

Еще через минуту Келли высоко поднял руку.

- Вот и все. Закрыть ставни. В окна не смотреть.

Штормовые ставни опустились на окна. Затем плотно закрылись все жалюзи, отрезав обзор. До того, как это произошло, Грей заметил, что то же самое происходило и на "Ляхове". Когда боеголовка попала в цель, ее вспышка могла мгновенно ослепить, даже на таком расстоянии.

Келли не хотел рисковать, учитывая неизвестные параметры.

- Одна минута, - объявил Байон, хотя его слова были едва слышны. - Девять миль от цели.

Келли кивнул штурману.

- Это будет…

Мир за ставнями стал ярче, как будто солнце вспыхнуло прямо перед ними.

Было также пугающе тихо, а затем мир снова погрузился во тьму.

В наступившей тишине никто не дышал. Затем корабль сотряс резкий хлопок, но он был не громче раската грома. Это не был сотрясающий мир взрыв, который показывают в фильмах. Затем раздался громкий грохот, который быстро нарастал, напоминая грохот грузового поезда, проезжающего по крыше ледокола.

Ветер бил и сотрясал судно.

Когда вспышка закончилась, Келли обрел дар речи.

- Дайте обзор.

Была нажата кнопка.

Ставни остались опущенными, но жалюзи распахнулись шире.

Сквозь панорамные эркерные окна открывалось потрясающее зрелище, ужасное по своей мощи, ошеломляющее по своим масштабам. Вдалеке в небо поднимался огненный столб. Клубы тумана расходились во все стороны, открывая все более широкий обзор, обнажая это адское сердце.

Вокруг этого растущего как гриб облака лед поднялся огромной волной, которая устремилась к ним и разлетелась во все стороны. На вершине ледяной гребень раскололся на массивные зазубренные куски, превратившись в ледяную мельницу, перемалывающую все на своем пути.

- Не сбавлять скорость, - приказал Келли, проглатывая слова, когда чудовище погналось за ними.

“Король” и “Ляхов” помчались по проливу.

Но это никого не могло обмануть.

Им не уйти от неизбежного.

- Смотрите! - Крикнул Такер, указывая прямо за нос.

Бурлящая волна постепенно теряла свою силу, ослабленная расстоянием и глубиной воды. Но все же этого было недостаточно, чтобы помешать ей добраться до них.

Канал, который “Полярный Король” пробил во льдах, был полон открытой воды. За носовой частью судна он, словно нож, прорезал постоянно приближающуюся волну, вызванную взрывом. С каждой секундой она расширяла этот канал, нагромождая и раскидывая лед.

- Держитесь крепче! - Предупредил Келли.

Волна ударила в борт. Она высоко подняла нос ледокола, а затем сбросила его вниз по заднему склону. По обе стороны от них, вращаясь и скрежеща, пронеслись ледяные глыбы. Шум от их прохождения был страшнее ядерного взрыва. Он резанул Грея по ушам, сопровождаемый скорбным, глубоким диссонансом, похожим на предсмертный хрип мира.

Затем волна схлынула, откатившись вдаль, прежде чем, в конце концов, утихнуть и погрузиться в море.

После этого вода продолжала бурлить. Лед ударялся о корпус и царапал его.

Келли связался по рации с другим кораблем, проверяя состояние "Ляхова", но в этом не было необходимости. С русского корабля донеслись приглушенные радостные возгласы. Они тоже пережили этот опасный момент.

Пока ликование продолжалось, Грей с Сейхан подошли к иллюминаторам. Она обняла его за талию. Они уставились на темную колонну, в самом центре очищенного от тумана неба. Он притянул ее ближе, нуждаясь в ее тепле.

Вместе они смотрели на огненную гибель Гипербореи.

Это было напоминанием о тяжелом уроке.

Ничто не вечно.

Даже легенды.

24 июля, 10:45 утра по восточному времени

Игровой парк Спитскоп, Южная Африка

Такер пересек веранду особняка колониальной эпохи. Трехэтажный просторный дом располагался в отдаленном уголке охотничьего заповедника Шпицкоп, вдали от туристической зоны парка.

Это был его дом, как и любое другое место на самом деле.

За побеленными перилами крыльца на пол-акра раскинулись широкие полосы газона, состоящего из местной буйволиной травы. Дальше, на более обширном участке в двадцать акров, располагались амбары и хозяйственные постройки. Аккуратная подъездная дорожка, посыпанная гравием, вела к утоптанной грунтовой дороге. Там стояла вывеска, вырезанная из местного железного дерева и раскрашенная в яркие оттенки оранжевого, белого и черного. Буквы обозначали РОСКОШНЫЕ САФАРИ-ТУРЫ.

Он поделился этим бизнесом с братьями Нкомо, старыми друзьями, которые организовывали фото-сафари. Такер часто приезжал в гости, чтобы отдохнуть. В прошлом году он вместе с Кейном восстанавливал здесь силы. Здесь же, он впервые встретил Марко, когда тот был еще щенком.

Вскоре братья Нкомо уехали из страны, подыскивая место в Конго для своего следующего предприятия. На данный момент Такер был предоставлен самому себе — ну, в основном, самому себе.

В руках у него были две высокие бутылки холодного пива, которое уже запотело в утренней жаре саванны. Солнце отражалось от лугов, укрытых тенью акаций. Он подошел к паре плетеных кресел-качалок, которые покачивались под дуновением большого потолочного вентилятора.

Кейн устроился отдохнуть в тени. Пес вопросительно поднял голову, пристально глядя, но не на пиво в руках Такера. На столе лежал большой красный футбольный мяч "Конг".

- Секундочку, приятель. - крикнул Такер Марко, который бегал кругами по лужайке, лая и тяжело дыша от щенячьего восторга. - Заходи!

Это не было командой. Это даже не было обращено к Марко.

Эль Штутт подняла руку, собираясь бросить собаке фрисби, затем опустила ее. Она помахала в знак благодарности и направилась к нему. Она поднялась по ступенькам крыльца, увлекая за собой Марко, который направился прямиком к миске с водой.

- Думаю, тебе тоже не помешает выпить, - сказал Такер, протягивая пиво. - Я всегда говорю, что лучше пить побольше жидкости.

Она взяла бутылку и слегка приподняла ее.

- Спасибо. - Она посмотрела на Марко. – Какой он неутомимый.

Он ухмыльнулся.

- Прошлой ночью ты сказала то же самое обо мне.

Она уселась в кресло и бросила на него лукавый взгляд.

- Ах, но мы же нашли твой предел, не так ли?

- В тебе говорит ученый, который всегда проверяет границы. - Он опустился в кресло. - Но я считаю, что мы должны продолжить наши исследования.

- Посмотрим.

После событий в Арктике, произошедших два месяца назад, пара часто навещала друг друга.

Он также поддерживал связь с Юрием. Такер был в большом долгу перед этим человеком. Не только за то, что тот спас ему жизнь, но и за то, что он вовремя доставил отца Бейли в больницу. Священник пережил тяжелое испытание, и его выздоровление будет долгим. Юрий также позаботился о том, чтобы тело молодого пилота Фадда извлекли из под каменной пирамиды в Арктическом парке и должным образом похоронили.

В качестве небольшой компенсации за усилия Юрия, Такер, наконец, смягчился по поводу собак, которых хотел заполучить его босс, Богдан Федосеев. Такер отказался отдать Марко или Кейна, но согласился обучить новую пару, хотя и не сказал, какой породы.

Может быть, парау французских бульдогов.

Тем не менее, любое обучение должно было проходить здесь, а не в России. Его возвращению, конечно, не будут рады, особенно после всего, что произошло.

И дело было не только в нем.

Элли уволилась со своей должности в ботаническом саду в Санкт-Петербурге. Некоторые, не смогли оценить ее усилий на Крайнем Севере.

То же самое относилось и к сестре Анне. Пейнтер Кроу подыскал для Анны место в Чикагской епархии, где она хорошо устроилась. Джейсон позаботился об этом, следуя за ней, как влюбленный щенок, под предлогом того, что хочет помочь ей.

Такер понял, что дело безнадежно.

Продолжай надеяться, малыш.

Он посмотрел на Элли, сам не зная, к чему это приведет, тем более что она получила работу в Кейптаунском университете. Элли явно все еще скучала по своему дому в Санкт-Петербурге, но Африка была настоящей оранжереей для растений, многие виды которых еще предстоит открыть. Она была явно взволнована следующим шагом в своей карьере.

И она не совсем отказалась от своей прежней жизни.

Громкое шипение возвестило о прибытии большого рыжего полосатого кота, который, должно быть, закончил свой обход сараев. Кот вскочил на перила крыльца и зашипел на пространство перед ним. Элли потребовалась неделя, чтобы поймать бездомного зверька возле своей квартиры в Санкт-Петербурге и привезти его сюда, но он хорошо приспосабливался к новой обстановке.

Марко опустил голову и осторожно попятился. Несколько ударов когтями по носу научили его уважению.

- Тише, Николай, - пожурила его Элли. - Мы здесь гости.

Кот дважды взмахнул хвостом, выразил свое несогласие и отскочил в сторону.

Марко отступил к Элли. Она похлопала его по боку, успокаивая. - Он не такой злой, каким кажется.

Марко не купился на это и пригнулся еще ниже.

- Составь ему компанию, - сказал Такер. Он сделал последний глоток пива и встал. - Мне нужно провести время с тем, кто чувствует, что им пренебрегают.

Такер взял в руки футбольный мяч "Ред Конг".

Кейн подпрыгнул, на мгновение его передняя нога слегка подогнулась.

- Кто хочет немного поохотиться? - Спросил Такер, жестом приказывая Марко остаться.

Кейн пробежал по веранде, перепрыгнул через ступеньки и помчался по залитой солнцем траве. Он не хромал, не ломал конечности, просто радовался.

- Это мой мальчик.

Ранняя осень

В квартире, окна которой выходили на Папский университет Святого Креста, Бейли удобно устроился в глубоком мягком кресле. В маленьком камине тлело несколько угольков, прогоняя вечернюю прохладу, предвещавшую приближение зимы.

Тепло успокаивало боль, поселившуюся в его теле. Его окружали пыльные полки. На коленях лежала открытая книга. Он потянулся, чтобы перевернуть страницу, но у него не было пальцев, чтобы это сделать. Он нахмурился от предательства своего тела, от его упрямого отказа принять то, что он потерял.

Он сжал кулак из трех пальцев. На левой руке у него также отсутствовал средний палец. Но это было не самое серьезное повреждение. Он поднес ладонь к правому глазу, вернее, к тому месту, где он был раньше. Его прикрывала повязка. Он все еще привыкал к тому, что это изменило его восприятие глубины. Ему было трудно даже подниматься по лестнице.

Трость не очень помогала. Но он продолжал ей пользоваться, так как его левая лодыжка плохо срасталась и требовалась повторная операция.

Но это могло подождать.

Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя настолько, чтобы самостоятельно добраться до этой квартиры. В соседней комнате заскрипела дверная ручка. Он выпрямился. Дверь квартиры со скрипом отворилась, зажегся свет, послышались шаги. До Бейли донесся тихий свист дыхания вошедшего. Затем эти шаги споткнулись у порога, выражая беспокойство.

Дверь в кабинет распахнулась.

На пороге стоял высокий седовласый мужчина, его тело напряглось от страха, но затем он расслабился, узнав незваного гостя.

- Префект Бейли, - выдохнул кардинал Самарин. -  Что вы делаете в моей квартире? Вам нужна помощь?

Кардинал взглянул на трость, лежавшую рядом с креслом, в котором с удобством устроился Бейли.

- Я ждал тебя, - сказал Бейли. - Я рад, что ты поздно вернулся домой со своих вечерних занятий в Холи-Кросс. Это дало мне возможность более тщательно обыскать твою квартиру.

- Но почему?

- Мне потребовались месяцы, слишком много времени, чтобы закончить это расследование, несмотря на то, что у монсеньора Борелли был лишь небольшой круг лиц, кому он мог доверить информацию о находке в Москве.

- Я не понимаю.

- Вернувшись в Москву, монсеньор Борелли, заподозрил неладное после того, как попал в засаду на Красной площади. Он понял, что кто-то его предал, кто-то, с кем он разговаривал в Риме, кто-то, кому, как он думал, он мог доверять.

- Вы же не думаете, что я...

Бейли указал на письменный стол кардинала, в одном из ящиков которого был сломан замок. Бейли поднял то, что было спрятано под книгой, лежавшей у него на коленях, то, что он нашел в запертом ящике. Когда он поднял это, золото блеснуло в свете камина. На кольце была выгравирована эмблема в виде крыльев и меча.

Бейли прочитал надпись на внутренней стороне, “Общество Архангела”. Он бросил кольцо к ногам кардинала.

- Очевидно, Ватикан - не единственная церковь, имеющая свою собственную интеллигенцию. Похоже, у Московского патриархата тоже есть своя.

Кардинал Самарин отступил на шаг, подняв руку.

- Позвольте мне объяснить.

Бейли вздохнул, понимая, что объяснений быть не может. После всего, что произошло, после травм и мучений, которые он перенес, у него не осталось терпения. Он представил себе епископа Елагина, монсеньора Борелли, Игоря Коскова и многих других.

Бейли потянулся к своим коленям, к тому, что еще было спрятано под книгой. Он вытащил "Глок-19" с глушителем. Он сделал два выстрела, которые прозвучали как резкие вздохи. Самарин, спотыкаясь, отошел на два шага и рухнул на пол.

Бейли, с недовольным ворчанием, поднялся из удобного кресла. Он убрал оружие в карман, взял трость и направился к двери, для чего пришлось перешагнуть через тело Самарина.

При этом он не оглянулся.

Он знал, что этот поступок является смертным грехом.

Он будет искать отпущения грехов у духовника из своей разведывательной группы. Даже с таким союзником ему, несомненно, придется прочитать сотни молитв по четкам, чтобы смыть этот грех, что он и сделает.

По простой причине, которая не имеет ничего общего с прощением. Эти четки послужат напоминанием о правосудии, свершившемся здесь сегодня вечером.

ВАСИЛИЙ ЧИЧАГОВ и ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ

В начале этого романа мы видим Василия Чичагова во главе трех исследовательских судов, отправляющихся в Арктику весной 1764 года. Это правдивый рассказ об экспедиции коменданта Архангельска. И согласно мемуарам, написанным его сыном много лет спустя, Василий Чичагов действительно получил письмо после выхода из порта: секретный указ императрицы Екатерины Великой, который приказывал Чичагову отправиться на север, к полюсу, на поиски затерянного континента Гиперборея.

Екатерина остается интересной фигурой в истории, королевой, которая заняла трон своего мужа, была сторонницей науки и нового прогрессивного взгляда на будущее России. С этой целью она не только разыскала Золотую библиотеку, но и исследовала историческое происхождение русского народа — сначала обратила внимание на скифов, а затем на гиперборейцев.