ДЖИДЖИ

ДАВАЙТЕ СДЕЛАЕМ ЭТО

— НЕ СМЕЙ ПЛАКАТЬ.

Я тычу пальцем в воздух, останавливая маму на полпути. Пораженная, она останавливается в дверях номера, который мы используем как гардеробную для свадебных сборов.

— Серьезно, Хан-Хан, не смей. — Элли Хейз повторяет мое предупреждение. — Мы только что закончили подправлять ее макияж после последнего инцидента.

Инцидент, о котором идет речь — когда моя мать впервые увидела меня в свадебном платье и разрыдалась. И поскольку обычно она не плакса, ее слезы вызвали мои собственные, и мы разрыдались, как пара овдовевших из-за войны жен, фактически испортив мой макияж. Тетя Элли выгнала маму из номера, чтобы они с Дианой могли разобраться с моим покрытым пятнами лицом.

— Я не собираюсь плакать, — обещает мама, но ее нижняя губа дрожит.

— Перестань, — предупреждаю я.

— Не плачу, — настаивает она, но я замечаю, как она отводит взгляд, когда входит в комнату и выхватывает бокал шампанского прямо из рук моей тети Грейс.

— Эй, — со смехом протестует Грейс.

Мама игнорирует ее и залпом выпивает половину бокала.

— Твой муж начинает нервничать, — говорит она мне, пока Диана и Майя возятся с моей кружевной фатой.

Они — главные подружки невесты, а мои двоюродные сестры Алекс, Блейк и Джейми — подружки невесты. Моя маленькая кузина Молли Фитцджеральд — девочка с цветами; ей недавно исполнилось шесть, и она так взволнована предстоящим событием, что прыгает по комнате, как будто накачалась таблетками кофеина. Тетя Саммер все пыталась заставить ее сесть, но Молли слишком взвинчена, поэтому тетя Элли позвала своих дочерей, Айви и Кейт, которым тринадцать и десять лет, прийти и попытаться отвлечь нашу неистовую цветочницу. В данный момент они в углу комнаты помогают ей пересчитать лепестки в цветочном мешочке, чтобы убедиться, что ей их "точно хватит".

— Райдер часто проводит руками по волосам? — Я спрашиваю маму.

— Очень часто. И он только что спросил Бо, нет ли у него сигареты.

Тетя Элли смеется, затем прищуривает глаза.

— Подождите. Лучше бы мой сын не давал ему сигарету!

Мама усмехается.

— Не-а. Бо просто уставился на него и такой Чувак, мне пятнадцать. А потом Райдер сказал, что он впервые закурил в тринадцать, когда приемный отец дал ему попробовать, после чего Дин приказал Райдеру не развращать его сына и вытащил Бо из комнаты.

Я фыркаю от смеха.

— О боже. Тогда, наверное, нам стоит начинать.

Честно говоря, я до сих пор в шоке от того, что Райдер согласился на просьбу моего отца устроить официальную свадьбу. И под просьбой я подразумеваю, что папа фактически заявил, что не обретет ни секунды покоя до конца своей жизни, если мы не исполним его девчачью мечту повести меня к алтарю.

Ладно, я придираюсь. Я думаю, это мило, что это так много значит для моего отца. И папа был прав — Люк Райдер мало что не сделает ради меня. Когда я спросила, комфортно ли будет ему устраивать грандиозную свадьбу и выставлять себя напоказ подобным образом, он просто пожал плечами и сказал:

— Я сделаю для тебя все, что угодно.

Клянусь, иногда мое сердце не выдерживает этого человека. Он вечно заставляет меня таять.

Однако, в данном случае, что угодно включает в себя разрешение моим родителям арендовать весь загородный клуб для нашей свадьбы, список гостей примерно из шестисот человек, личные клятвы (по моей просьбе) и необходимость иметь дело с тетей Саммер, как организатором нашей свадьбы, потому что, когда дело доходит до экстравагантных вечеринок, она — та, кто вам нужен. Количество ночных электронных писем, которыми она завалила нас этим летом, чуть не довело Райдера до тревожного расстройства. Вчера вечером на репетиции ужина, после того как она потратила пять минут, поправляя ему галстук, Райдер приблизил губы к моему уху и прошипел:

— После завтрашнего дня тебе запрещается когда-либо снова произносить имя Саммер Фитцджеральд в моем присутствии.

Но потом он трахнул меня в ванной, так что я не думаю, что на самом деле он был так уж и зол.

Тем не менее, я не удивлена, услышав, что он начинает нервничать. Вся эта свадебная ерунда определенно не в его стиле. Мне любопытно посмотреть, как он справится с клятвами. Когда мы были на слушании по делу его отца этим летом, и ему пришлось выступать перед комиссией по условно-досрочному освобождению, он даже не встретился ни с кем из них взглядом. К счастью, это не повлияло на результат — комиссия вынесла решение ОТКАЗАТЬ в деле его отца достаточно быстро, чтобы у вас закружилась голова. И Райдер, и Оуэн почувствовали облегчение, особенно от осознания того, что пройдет немало времени, прежде чем человек, убивший их мать, снова попытается выйти.

Райдер, думаю, справится с клятвой. Я надеюсь. Пока он отгораживается от всех и сосредотачивается только на мне, я думаю, у нас все будет в порядке.

— Мы будем готовы, когда будешь готова ты, — говорит мама, подходя и сжимая мою руку. Ее взгляд встречается с моим в зеркале во весь рост, и ее глаза затуманиваются.

— Не смей! — приказывает тетя Сабрина.

Мама моргает.

— Я в порядке.

Я оглядываю комнату. Смотрю на маму, тетушек, кузин и лучших друзей. Волна благодарности захлестывает меня, потому что я действительно самая счастливая девушка в мире, ведь меня окружает так много невероятных женщин.

— Я готова, — говорю я им, в последний раз проверяя свое отражение в зеркале.

Мое атласное платье выглядит идеально, короткий шлейф растянулся позади меня. Каждая кружевная деталь моей фаты безупречна. Мой макияж подправлен. Волосы распущены, волнами спадают на плечи, на висках приколоты крошечные цветочки.

Майя вручает мне букет, сверкая своей ослепительной белозубой улыбкой.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — уверяет она меня.

— Восхитительно, — подтверждает моя кузина Алекс.

Я медленно выдыхаю.

— Хорошо, давайте сделаем это.

Моя девочка с цветами дрожит от возбуждения, когда мы выходим из комнаты. Подружки невесты идут впереди меня, в то время как мама задерживается, чтобы дотронуться до моей руки.

— Подожди здесь, — говорит она. — Папа хочет сначала поговорить с тобой.

Я оборачиваюсь на звук шагов и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу своего отца. Или, скорее, когда я вижу эмоции, переполняющие его серые глаза.

— Черт возьми, Стэн. — Его голос звучит сдавленно, когда он подходит к нам, поглядывая на мою мать. — Ты видишь это, Уэллси?

— Мы хорошо поработали, да? — Она смеется, но ее глаза снова наполняются слезами.

— Нет, — приказываю я.

— Извини. — Она убирает прядь волос с моего лба, затем сжимает руку. — Ты прекрасна, Джиджи. Увидимся там.

Потом она уходит, и мы с папой остаемся одни в холле. Голоса подружек невесты и шаферов Райдера доносятся из-за угла, но мы не обращаем на них внимания.

— Ты невероятно красива, — говорит мне папа хриплым голосом. — Ты ангел.

— Не-а. Я всего лишь твоя дочь.

— Лучшая дочь, о которой только может мечтать отец. — Он прочищает горло. — Спасибо, что подарила нам с мамой этот день. Ты даже не представляешь, как много это для нас значит.

У меня тоже сжимается горло, и я пару раз кашляю, чтобы сдержать сдавленное рыдание.

— Пожалуйста, не заставляй меня плакать, — умоляю я, дико моргая.

Он моргает так же быстро:

— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

Папа протягивает мне руку, и я вкладываю свою в его.

— Давай покончим с этой официальной свадебной ерундой, чтобы я сосредоточилась на завоевании золотой медали, — шучу я.

Самым удивительным событием, произошедшим летом, после того как мы с Райдером вернулись домой из Италии, был визит не кого иного, как Брэда Фэрли. У игрока в его составе была травма, и он попросил меня тренироваться с командой, начиная с осени. Это не гарантирует место в стартовом составе, но, по крайней мере, это еще на один шаг ближе к цели. Если все пойдет хорошо, я действительно смогу сыграть на олимпийской арене в следующем году.

— Я думаю, ты поймешь, что брак принесет больше удовольствия, чем медаль, — говорит папа с улыбкой.

В этом он, наверное, прав.

— Готова? — спрашивает он.

Я киваю.

— Мы готовы начинать, — кричит он в конец зала, и до нас доносится смех.

Мы становимся в конце процессии, и я слышу слабые звуки музыки из-за массивных арочных дверей, ведущих в бальный зал, где проходит церемония. Жаль, что я не могу увидеть, как Молли идет по проходу, разбрасывая эти шелковистые белые лепестки, но я смогу посмотреть это позже на видео. Одна за другой пары исчезают за дверями, пока, наконец, мы с папой не оказываемся на пороге.

У меня снова перехватывает дыхание, но на этот раз это из-за Райдера. Он стоит в конце прохода, который теперь кажется длиной в несколько миль, и я ловлю себя на том, что мне не терпится поскорее дойти до него. Мне не нравится, когда он не рядом. Он стоит в костюме, словно делает это всегда, но чистая любовь в его глазах заставляет мое сердце биться чаще. Когда наши взгляды встречаются, его губы изгибаются в подобии улыбки, и мое сердцебиение становится еще более хаотичным.

Струнный квартет начинает играть мягкую, сдержанную версию песни Here Come’s The Bride. Я умоляла пойти к алтарю под запись Горизонтов, но даже Райдер наложил на это вето. Он сказал, что фырканье гиппопотама и крики hadeda ibis напугают гостей. С ним неинтересно.

Мой пульс учащается, когда сотни людей поднимаются на ноги в ожидании меня. Внезапно я застываю на месте, чувствуя себя неловко перед таким количеством пар глаз, устремленных на меня. Я слегка покачиваюсь в своих атласных туфлях, мои ноги начинают подкашиваться.

Папа поддерживает меня, его сильная, уверенная рука удерживает меня в вертикальном положении.

— Ты справишься, Джи, — бормочет он. — Я здесь, с тобой. Всегда.

Я делаю успокаивающий вдох и заставляю себя сосредоточиться на крепкой хватке отца и пристальном взгляде Райдера.

Затем я улыбаюсь и позволяю отцу вести меня по проходу к моему мужу.

Перевод канала https://t.me/morallygraybooks