Скрипучая телега, носящая гордое имя «карета», подпрыгивала на каждой кочке, а иногда вдобавок сотрясалась дополнительно, когда непослушные тягловые звери, похожие на гигантских ослов с ушами в форме листьев гинго, вздрагивали при укусах насекомых.

И портили воздух. Мало кто из романтиков задумывается, что телега привязывается позади лошадиной задницы, что не делает поездку комфортной. Трава трудно переваривается даже в специализированных желудках.

Летающих мечей в этом мире нет, как и прочих артефактов подобного типа. Зато есть подавление развития. Именно поэтому прорыв на этап Формирования Ядра (3) — это главная цель, которую преследуют практики из этого мира, вылезающие наружу, преодолевая страх быть уничтоженными врагами извне.

Знали бы они, что снаружи их тоже опасаются из-за немалой свирепости и отличных физических данных, помноженных на владение непонятными во внешнем мире волшебными способностями и невероятную живучесть.

Большинство учеников топало на своих двоих, редкие экземпляры ехали верхом, и только ученице старейшины позволили занять место в карете, чтобы она могла поделиться подробностями вылазки.

— Представляете, учитель! Он прожил снаружи несколько лет! Его преследовали и Звери, и Люди. Его кожу палило светило внешнего мира, а сам он только и мог, что прятаться, — пищала женщина, манерно кривляясь перед уже немолодым мужчиной.

Поговаривали, что отношения у них несколько шире, чем "учитель-ученица".

— А почему ты решила, что он ученик старейшины Кожаной Флейты? Сама же говоришь, что он не помнит этого, — седеющий мужчина не возражал против надувания губок и притворной хмурости. — Может, он шпион внешних людей?

— Ну… Он же прошёл через барьер предка? Значит такой же как и мы. Я это сразу заметила, но не понимаю, какие звери лежат в основе его силы.

— Вот-вот! Подозрительно это!

— Ну, учитель! Разве не за этим мы выходим во внешний мир, чтобы принести в наш мир то, чего здесь нет? Я, например, в этот раз собрала семян чудесных фруктовых деревьев. В саду вашей супруги они будут отлично смотреться.

При упоминании жены Тигриный Рык поморщился. Зачем напоминать мужчине на отдыхе, что дома его ждёт сварливая женщина?

— Но он же не прорвался на новый этап? Даже второй у него какой-то незавершённый.

— Этого я не вижу, но неудивительно, учитель. Он же жил в том мире несколько лет. Ничего странного, что его развитие упало в мире, где энергии такие жидкие. У больных мышцы тоже теряют силу, если они лежат бревном.

— Это верно, Цветочек. Жаль, что пика старейшины Кожаной Флейты больше нет. Никто не выжил после… кхм… Как нам подтвердить его личность?

Карету тряхнуло, и послышался хруст, на который пассажиры не обратили внимания. Деревянное колесо раздавило кусок вулканического туфа. Таких во мрачном мире, прячущемся в скаде, немало.

— А так ли это важно? Восстановит развитие и на нашем пике появится ещё один сильный ученик, — ученица почувствовала, что она начинает оправдываться за принятое решение взять с собой мутного типа.

— Сильный ли?

— Точно сильный, учитель. Когда на нас напали во внешнем мире, он с лёгкостью раскидал Каменных Волков. Его даже Пурпурные Орангутанги обходили стороной! Он нам здорово помог. Если бы не он, то ваша ученица не получила бы дух Шипастой Змеи!

— Так это в том мире он был силён. А в нашем? Смотри как тяжело дышит, — чтобы ученица не увидела недовольства на лице старейшины, мужчина сделал вид, что хочет посмотреть на "новенького и отодвинул занавесочку, за которой открывался немного странный вид на мир вечных сумерек.

Сразу стало понятно, что тряпочка эта не простая, артефактная, потому как когда её откинули в сторону, внутрь повозки ворвался запах серы, пронизывающий этот мир. И несварение тягловых скотов здесь не при чём. Этот мир и без них так пахнет, потому как здесь много мест с вулканической активностью, которое и проезжали в данный момент. В таких локациях, светящихся красным из-за текущей магмы, воздух особенно тяжёл даже для местных: не только кислород выгорает и-за расплавленного камня, но и испарения не самые здоровые. Человек из внешнего мира вряд ли сможет может дышать здесь, точно так же, как обитателям подпространства не нравится внешний воздух — они тоже замечают в нём неприятные своему носу нотки.

Собственно о смертельном вреде речь не идёт: вовне смертные не ходят, как и вокруг кареты нет ни одного такого. Практикам это место просто неприятно, да и то, только если их Путь Развития не связан с огненным элементом, что не редкость.

Рядом с «каретой» шли весёлые ученики, вернувшиеся из внешнего мира, радующиеся повышению этапа развития и богатым трофеям. Помимо личного прогресса, всех их ждёт награда за новые виды растений и животных. Заселение мира не такая уж простая, но очень важная задача. Благодаря трофеям из таких вылазок, изначально полупустой мир, постепенно заполняется жизнью. Процесс идёт не так быстро, как хотелось бы: помимо нездорового воздуха, в этом мире нет понятий дня и ночи, оттого далеко не всё приживается. Обычным растениям важны солнечные циклы. У каждого есть период гибернации, даже у тропических видов. (авт.: в ботаническом смысле, термин не из фантастики).

Ещё пару тысяч лет назад здесь не было лесов, полей с пшеницей, фруктов. Только охота да собирательство позволяли выживать немногочисленным разумным жителям. А сейчас мир расширился, почти никто не голодает.

Среди толпы учеников один выделялся. Каждый шаг давался ему с трудом. Дышал тяжело, и постоянно тёр глаза, всматриваясь вдаль. Вздрагивал от каждого шороха, словно пугливый мышонок.

— Видимо, пережил от там всякого, — подсказала ученица. — Он и во внешнем мире от каждого куста шарахался. И как такого труса не сожрали?

Учитель лишь усмехнулся:

— Ты сказала, что он вас спас? Не видишь противоречия?

— Случайно вышло. Мы убегали от Пурпурных Орангутангов, и наткнулись на него. Он сначала убегал вместе с нами, а потом нас окружили и загнали в тупик среди гор.

— И он перестал бояться и раскидал обезьян?

— Именно. Он сильный физически.

Мужчина опять ухмыльнулся, в этот раз немного зловеще, достал большую иглу и отодвинул занавеску.

— Учитель! Вы же не собираетесь убить нашего спасителя? — хоть голос и звучал встревожено, но если бы при этой сцене присутствовал Станиславский, он бы крикнул: «Не верю!»

Мужчина проигнорировал фальшивое заступничество, и игла, низкочастотно загудев, вырвалась из его руки и полетела в сторону чужака.

Хоть летающего транспорта в этом подмире нет, но артефакты, способные самостоятельно ускоряться имеются. Ими даже можно немного управлять в полёте, но полноценного контроля достичь невозможно из-за слишком густой мистической энергии.

Судя по тому, что игла полетела гораздо медленнее, чем могла бы, убивать незнакомца мужчина не собирался. Это было своего рода испытание. Он хотел проверить, мог ли этот человек в самом деле спасти группу учеников, ведь для этого он должен превосходить их всех вместе взятых. А слабаков во внешний мир не отправляли.

— Учитель! Его способности в нашем мире вряд ли сработают! Он пользовался техниками внешников!

Объяснение, слишком длинное, не могло сравниться со скоростью полёта иглы, потому пользы от него не было: чужак выковыривал иглу из руки, застрявшую в ладони на половину своей десятисантиметровой длины.

— Уже понял, — ухмыльнулся старейшина. — Он там привык отбиваться от таких мелких препятствий, полагаясь на прочность своего тела.

Учитель выписал двумя пальцами немного странный жест, и игла, дёрнув чужака за руку, вырвалась из ладони и полетела назад к хозяину.

— Как, ты говоришь, его зовут?

— Он не представился. Не помнит. Я же рассказывала. Седьмой Колокол сказал, что он похож на пропавшего ученика Кожаной Флейты. Того звали не то Мрачная Глубина, не то Тихий Омут…

— А я помню того мальца… И вправду похож. И такой же робкий был, — потёр подбородок старейшина. Память у практиков прекрасная и перебрать в уме всех виденных учеников Кожаной Флейты не составило труда.

— Нельзя быть неблагодарными, учитель. Всё-таки он многим помог, — лицо ученицы опять стало притворно-капризным.

— Эй, парень! Лови! — в сторону нового-старого члена секты полетел пузырёк, но тот ловко от него увернулся, и довольно ценная мазь для заживления ран пролетела мимо. Пузырёк разбился о камни. — Не доверяешь? Второго подарка не будет. Сам упустил возможность.

Старейшина задёрнул занавеску и налил себе ароматного чая из подобия пузатого термоса — всё-таки телегу изрядно трясёт, чайник в ней не устоит. Мужчину совершенно не мучило раскаяние по поводу того, что рану, для которой предназначалось лекарство, нанёс именно он.

— А он точно был на Формирования Ядра (3) на той стороне? — отхлебнув ароматного отвара, поинтересовался учитель.

— Мы все это видели. Именно потому он помог нам в трудную минуту. Мы тогда ещё не совершили прорывов.

— А когда вернулись домой, то его уровень упал?

— Именно. Вы знаете, почему так может быть, учитель?

— Видел заметки в старых книгах. Если он прорвался на третий этап с помощью внешних техник, то по возвращению его развитие вернётся на тот уровень, на котором он был до выхода.

— Тогда, всё подтверждается? Это была его ошибка, что не следовал заветам предков. Оттого и пострадал. Получил силу, которая не принадлежит нашему миру, и не смог взять её с собой.

Главный старейшина, он же глава Пика Меча, самого сильного в секте, поднёс пиалу ко рту, больше для того, чтобы скрыть не к месту появившуюся злокозненную улыбку:

— Подарю его Пику Травников. Мне такой слабохарактерный на моём Пике не нужен, — посмаковав чай, старейшина огласил своё решение для ученицы.

Решение её полностью удовлетворило: с одной стороны, быть должником никто не любит, особенно если речь о спасении жизни. слишком уж трудно такой долг вернуть. А сейчас, можно сказать, жизнь Тихого Омута была спасена: его не казнили как шпиона, даже не подвергли пыткам. И из секты не изгнали. Так что можно считать долг оплаченным.

С другой стороны, его сплавили на другой Пик, что просто прекрасно: не будет напоминать о проявленной слабости. Трое учеников Пика Меча не справились с тем, что смог один потеряшка Кожаной Флейты.

— Ты сдурел, старый хрен? Зачем он мне нужен? Ишь, придумал: подарок. Оставь себе! — возмущающийся — глава Пика Травников выглядел куда как старее своего коллеги с Пика Меча. Но если считать по годам, то он и в самом деле младенец по сравнению с Разящим Ударом, главой Пика Меча.

Разящий Удар выглядел лет на сорок-пятьдесят по меркам смертных, а Сосновый Аромат минимум на семьдесят, хотя оба старше тысячи. Первостепенное место во внешности бессмертных занимает талант: чем раньше достигнешь прогресса, тем более молодым останешься на всю оставшуюся, потенциально бесконечную жизнь.

Во внешнем мире есть ещё перестройка тела во время прорывов на новый этап, но это не что-то такое, что можно контролировать. Далеко не все молодеют, большинство остаются в том «возрасте», в каком достигли условного бессмертия. А если и молодеют, то не существенно. Бывает и наоборот, стареют. Редко, но случается.

А в этом мире сам процесс перехода несколько отличается, потому и внешность не меняется. Да и нет здесь молодильных пилюль, что есть вовне — ингредиенты в подпространстве свои, не похожие. Они формируются, впитывая иные энергии, оттого даже если оригинальное растение похоже, его свойства вряд ли совпадут. Оттого старение всё-таки происходит, хоть и идёт оно много медленнее. Опять же, это соответствует уровню таланта. Более талантливые и удачливые дольше остаются молодыми, их внешность поддерживает внутренняя сила и модификации тела.

— Так ты же сам жаловался, что у вас мало сильных учеников? Что никто не хочет заниматься травами, всем подавай драки и смертоубийства.

— Я и сейчас так же думаю. Но он какой-то непонятный. Да и если он был учеником Кожаной Флейты…

— Ничего он не помнит. Можешь начать учить с нуля.

— Учить? Ты сдурел, старик? Приводишь ко мне непонятного человека и говоришь, что я должен его учить? — ноздри старца раздувались от гнева.

— Ну почему «должен». Я сказал: «Можешь». Твоё дело, как с поступать с подарком, — Разящий Удар вскинул руку: — Погоди злиться. Ты мне ещё спасибо скажешь!

— Спасибо?! — завопил абсолютно седой мужчина.

— Именно, — самодовольно ответил собеседник. — Через две недели будут соревнования с сектами Благой Вести и Божественной Ноты. Сколько твоих сла… прости уж меня за грубое слово, не-воинов ты потерял в прошлый раз? Кого ты отправишь теперь? Своего личного ученика?

Глава Пика призадумался. И в самом деле то состязание в формате «все против всех» слишком сильно подрезает крылья его вершине. А проигнорировать нельзя не только из-за репутации, но и из-за правил секты, основанном на древнем договоре со Зверьми. Раз не выставишь ученика, два — и станешь простой обслугой для секты, если не можешь вырастить сильных практиков. Авторитет у Пика и так не самый высокий. А потом, того гляди, отправишься вслед за Кожаной Флейтой.

Учеников у всех старейшин несколько, один недавно прорвался на третий этап, так что ему не грозит попасть на испытание, а вот кого-то из остальных, хотя бы одного, нужно будет отправить на то, что называют «испытанием». А на самом деле, для его учеников, совершенствующих травничество, это больше похоже на верную смерть на алтаре. С падением Пика Дракона секте достаётся даже от тех, кто считается союзниками, что уж говорить о состязании с недругами?

— И где он?

— Я его с собой привёл. Очень уж о тебе беспокоился! Хочешь взглянуть?

— Беспокоился он… — проворчал коллега-старейшина и крикнул в сторону дверей: — Эй! Кто там?!

В комнату, где проходила беседа, вбежал ученик в одеждах оливкового цвета, цвета Пика Травников, и замер, низко склонив голову.

— Там у ворот должен быть ученик. Разместите его где-нибудь. Выдайте жетон и одежду. Всё. Выполняй.

— Что это за идиот лупает глазами, будто видит всё впервые? — толкнул локтем один из учеников в оливковой одежде другого, чуть повыше ростом.

По обыкновению, только личным ученикам старейшины дозволялось не ухаживать за полями трав. Остальные же, независимо от талантов и достигнутого уровня, должны били превращаться в крестьян на добрых три-четыре часа в день. Собственно, как к крестьянам в средневековье и относились к ученикам Пика Травников остальные ученики секты именно из-за этого правила. Конечно, уровень силы тоже играет не малую роль, но всё-таки это вторично. Например, алхимики весьма уважаемы и без боевых навыков, только вот этот Пик таких не воспитывает. Пик Алхимии рядом, но не совмещён с Пиком Травников. Правда слухи ходят, что вскоре всё может измениться. Алхимики и сейчас ведут себя довольно высокомерно на чужой вершине. Нагло требуют травы, заботливо взрощенные заботливыми руками.

— Ты ничего не слышал про последнего ученика Кожаной Флейты, который потерял память? Говорят, жил во внешнем мире несколько лет, пока его не подобрали ученики Пика Меча, — парень сладко потянул уставшую спину, отвечая на вопрос товарища.

— Слышал, конечно. Только не так его себе представлял. Во внешний мир, вроде бы, ходят, чтобы прорваться на следующий этап? А этот на втором только. Этого и здесь можно достичь.

— Слышал, что он прорвался по методике внешников, оттого его и покалечило. Память потерял, и не смог вернуться вовремя. Потерялся и жил дикарём.

— Бедняга. Ему же теперь придётся на состязание Леса Предков идти, — сплетники посмотрели на парня с сочувствием.

— Тише! Он слышит! — шикнул кто-то и все уткнулись в волшебные грядки, уходящие за горизонт.

Как оказалось, имелся ввиду вовсе не новичок, а ученик старейшины секты, который с важным видом проходил между между рядками трав, время от времени делая замечания направо и налево. Хоть ему можно вообще не появляться в садах Пика, он часто заглядывал в поля в разгар работы чтобы получить очередную порцию чувства превосходства.

— Эй, ты! Подойди сюда! Да пошевеливайся! — крикнул он обращаясь к новенькому.

Тот распрямил спину и увидев, кто его окликнул, подошёл. Точнее подпрыгнул, отчего ученик старейшины, не ожидавший такого, слегка отшатнулся, запнулся за корешок и упал в грязь. Собственно, его чувства разделили ещё несколько человек, точно так же плюхнувшиеся в мокрую землю, ещё не успевшую просохнуть после недавнего полива. Прыжка на два десятка метров никто не ожидал, хоть он и был логичным — обходить длинные грядки очень далеко, но вряд ли кто-то прыгнул бы сразу через три.

Только вот у остальных упавших нет никакого влияния на Пике. Да и уровень маловат, а вот ученик старейшины — один из тех, кто вернулся, подняв уровень до Формирования Ядра (3).

Ученики оторвались от работы чтобы понаблюдать за тем, что случится. Все старательно сдерживали улыбки, даже те, кто упал в грязь. Им нравилось, что надменный ученик измазался смесью глины с удобрениями. Органическими, хе.

— Простите, старший, — новичок подошёл сзади к упавшему соученику, настолько опешившему от случившегося, что в ступоре замер.

Новенький взял Горбатого Холма за плечи и поставил на ноги с такой лёгкостью, будто тот вообще нисколько не весил. Затем он принялся отряхивать рукой, заляпанной в грязи, одежду, чем только усугубил всё дело.

— Ты пожалеешь! Ты смерти ищешь?! — зашипел Горбатый Холм. — Сейчас я тебе покажу, как пишется слово «смерть»!

Он заревел раненным бизоном и попытался ударить новенького. Собственно он не только ревел как бизон, но и частично в него обратился: в основе его прорыва лежал дух Панцирного Бизона, добытый во внешнем мире с помощью охоты целой команды.

Удар не достиг цели, а быкообразный практик поскользнулся, потеряв равновесие, и снова упал в грязь. Он совсем не ожидал, что от него может уклониться букашка на этап ниже.

Вокруг «минотавра» затрещали молнии: на предыдущий этап он прорвался используя дух Молниеносного Медведя, оттого владел этой стихией.

Между лапами с медвежьими когтями зажглась красная дуга, и старший ученик уже готов был обрушить её мощь на обидчика…

— Остановись! — в дело вмешался лично глава Пика. — Ты что это удумал, шельмец? Поля мне попортить решил? Как ты смеешь использовать духа с атрибутом молнии на поле водного атрибута? Что если растения поглотят враждебную ци? Что я скажу старейшине Бронзовому Котлу, когда он вместо лекарства изготовит яд? Немедленно ко мне!

Сам глава не появился лично, только его громогласный голос гулял над полями, потому совершенно неясно, как ученик выбирал сторону, в которую нужно поклониться. Вполне возможно, он просто пытался заляпать грязью, как бы невзначай, своего обидчика:

— Да, учитель. Прошу прощения, учитель.

Все прочие ученики Пика Травников поклонились в ту же сторону, куда и Первый Ученик.

— А ты, урод… Считай, что ты уже не жилец! — злобно скрипнул зубами Горбатый Холм и зашагал к учителю.

— Да, парень. Не повезло тебе, — довольные шоу ученики проявили сочувствие к коллеге. Этот Холм тот ещё засранец.

— Кстати, а как ты так ловко отпрыгнул? Это что за техника? — спросил кто-то. — Он же на этапе Формирования Ядра (3)!

— Не знаю, — чужак почесал висок чистой рукой, только что вытертой об одежды старшего. — Я не помню. Всё инстинктивно вышло. Само.

— То есть ты не практикуешь никаких техник? Так тебе надо сходить в Чудесный Павильон и получить что-то для себя! Тебе положен Артефакт и Техника.

— Ты про Павильон Сокровищ? Я был там. Старейшина павильона сказал, что раз я потерял техники во внешнем мире, новые мне не положены, — развёл руками Тихий Омут.

— А! Ты же не знаешь! Это же старик Серые Щёки. К нему без подарка лучше не подходить. У тебя есть что-нибудь? Пара духовных камней, или природное сокровище?

— Я принёс из внешнего мира несколько трав и ядер монстров. Но у меня их забрали. Сказали, что начистят за это какие-то очки.

— О! Влей немого силы в свой жетон и посмотри, сколько их у тебя. В том же Чудесном Павильоне можешь поменять их на духовные камни или снадобья для практики. Сделай ему подарок.

— Спасибо, братья, за науку, — совершенно искренне поклонился новенький.

— Да ладно! За такое шоу не грех и нам тебя отблагодарить, — заулыбались «крестьяне» секты Духовных Корней.

— Ты только впредь будь поосторожнее. Хоть все, кто выше Заложения Основания (2), и находятся под подавлением мира, но у них больше духов, потому они более могущественные.

— Духов?

— О? Ты и этого не помнишь? Тогда тебе точно нужно в Павильон. Там есть и открытая библиотека, можешь читать без ограничения, но выносить свитки и книги нельзя. Техник там нет, только история и общие сведения. Старик Серые Щёки тебе не запретит, но лучше всё-таки начни с подарка.

— Ещё раз спасибо за науку, братья. Но всё-таки, о каких духах вы говорите?

— Смотри, мой Дух — Пещерная Землеройка, — говоривший преобразовал руку в нечто похожее на ласту.

— Потому его и засунули копаться в земле, — посмеялся другой ученик. Беззлобно.

— А у тебя, что? Твоя Плащеносная Ящерица разве лучше? Чего ты со мной рядом копаешься? — всё-таки обиделся владелец Землеройки.

— Извини, братец. Погорячился, — добродушно ответил шутник.

— То-то же! — доброжелательная улыбка наползла на курносое лицо.

— Погодите, братья. Разве Ящерица не плюётся ядом? Это же сильный боевой навык, — не понял новичок причин насмешек.

— Плюётся. Только на третьем уровне и выше. А я получил духа низкого уровня. Могу по воде бегать и в самом деле хоть и не плююсь, но устойчив ко многим ядам. От того меня и отправили на Пик Травников, возиться с ядовитыми растениями.

— Кажется, я понимаю логику распределяющего, — новичок кивнул, немного ехидно улыбнувшись, но никто не обиделся.

— А разве ты не видел духов у учеников Пика Меча, с которыми вернулся в секту? Ты, вроде, с ними много времени провёл?

— Ну, я видел их способности, но не знал, что тут замешаны какие-то Духи, — развёл руками потерявший память.

— А у тебя какой дух?

— А как это узнать? Похоже, что никакого. Я так как вы не умею. Разве что вот так.

Вокруг руки засветилась когтистая призрачная перчатка, светящаяся фиолетовым.

— Это что-то не то, братец. Первый раз такое видим.

— И не слышали никогда.

— Наверное, это что-то из внешнего мира…

Версии посыпались одна за другой, но быстро закончились. Да и некогда лясы точить, работы ещё много.

— Не приставай к нему, Горбатый Холм! — строго отчитал ученика глава Пика.

— Но, учитель! Он же…

— Да плевать! Ему не жить! Может, ты предпочтёшь, чтобы я отправил в Лес Предков сестрицу Жаворонка? Что побледнел?

— Вы мудры, учитель! Примите поклон за науку, — ученик и в самом деле поклонился. — Это очень умно с вашей стороны так воспользоваться предоставившейся возможностью. Только вы могли такое придумать…

— Хватит, — комплименты не тешили самолюбие, ведь чувствовалось, будто сейчас личный ученик хвалит главу Пика Меча, который на самом деле и придумал такую подмену.

— Как скажете, учитель. Я больше не побеспокою новичка-покойничка!

— Вот и славно. Иди. Оставь меня. Мне нужно кое о чём подумать.

Не сказать, что в общедоступной библиотеке нашлось много сведений, особенно по техникам развития, но всё-таки кое-что об этом подмире Алекс прояснил.

То, что классические, то есть принятые во Внешнем Мире, методы практики здесь не могут работать, он понял сразу как только прошёл через коридор, полный печатей. Знал бы он, что часть печатей направлена на выявление и убийство Людей и Зверей, то вряд ли вообще согласился лезть в пекло. Чудом избежал немедленной гибели те только благодаря тому, что не только не является ни тем, ни другим. Собственно проверка происходит не по ДНК, а по следу, оставляемому техниками развития, а они у Алекса специфические, в том числе придуманные самостоятельно, полученные от Зверей и модифицированные на основании земных знаний техники Людей. В этом мирке практики чем-то схожи, они сочетают в себе звериные и людские умения: энергии Неба и Земли в этом месте немного, её можно добыть только из духовных камней. Местные используют камни в основном для подпитки артефактов, изготовленных по методикам, аналогичным или добытым во Внешнем мире. Алексу даже удалось выполнить некоторые техники, используя камни как батарейку. Но в окружающей среде этой силы практически нет, вместо неё пространство пропитывает нечто вязкое и тягучее.

Прогонять такую субстанцию по меридианам — всё равно что набирать патоку или мёд шприцем с тонкой иглой. Версия о том, что это просто более плотная энергия Неба и Земли, сгустившаяся из-за наличия рудника духовных камней, отвалилась сразу. Как и обратная, что камни рождаются из-за сгущения этой энергии.

То, что пронизывает этот мир — вовсе не концентрат, это что-то совсем иное. Ведь концентрат всегда можно разбавить, а эта дрянь остаётся такой же липкой и тягучей даже будучи разреженной. Просто её меньше на единицу объёма, но прогонять её по энергосистеме всё так же напряжно даже с учётом того, что у похищенного землянина каналы в разы толще, чем, например, у практиков Гордой Звезды.

Да и толку от этой прогонки нет никакого, только изляпаться изнутри, почти как тем мутагеном от монстров из Закрытого Пузыря. И опять же, аналогия есть, но это не одно и то же: аналог мутагена здесь называют Духом Монстра, и этот «дух» не выходит из-под контроля, не порождает необратимых мутаций, а становится чем-то вроде звериной духовной техники.

Вообще, этот мир Алексу и понравился, и не понравился одновременно. С одной стороны, он сразу же почувствовал, что такое подавление развития. Неприятное чувство, ближайшей аналогией которой можно назвать усталость или болезнь. Это не слабость как таковая, потому что ограничение накладывается не столько на силу, сколько на «волшебность». Физическая сила-то как раз страдает меньше всего.

Только вот практики сами по себе не особо сильные, вся их мощь заключается в энергии, пропитывающей тело, которое само по себе суть энергия. Почти все способности пострадали: от зрения и слуха до памяти и скорости мышления.

С другой стороны, в этом мире не так-то легко читать мысли, потому высвободившиеся ресурсы разума, ранее тратившиеся на постоянную защиту, хоть как-то компенсировали «тупизну».

Ну и самое приятное: в этом пространстве не чувствовался зов на Древнее Поле Битвы. Будто и не было никакой невидимой связи с Дымом Фимиама. Не то чтобы Алекс имел что-то против: какая-никакая цель в жизни. Да и кто посмеет сказать, что его Дао-Пара не небесная красавица? Только вот лишь избавившись от этой невидимой нити, он стал мыслить свободнее и смог понять неестественность её происхождения. Всё-таки это больше похоже на вмешательство Спящего Монстра.

История этого мира достаточно древняя, в записях для широкой публики подробностей нет. Отмечено лишь, что несколько кланов Людей и Зверей сбежали в это место от преследований. Судя по тому, что название «Гордая Звезда» нигде не фигурирует, было это ещё до того, как планета стала фронтиром, до Большой Войны. В те времена (это из записей человеческой Общей Библиотеки) две расы не то чтобы жили мирно, но геноцида по отношению друг к другу не устраивали. Не любили друг друга, да, но прям уничтожать весь род не стремились.

Как бы то ни было, Люди и Звери пришли в этот мир одновременно или почти одновременно.

В свитках эта история записана так:

«Фея Одинокий Цветок бежала от всего мирского со своим возлюбленным божественным Седым Драконом. Они вдвоём создали этот мир и опечатали его самыми сильными печатями, чтобы никто из тех, кто желал их разлучить, не смогли помешать их искренним чувствам. Только их верным подданным, ушедшим из мерзкого Внешнего Мира, пропитанного злобой и завистью, позволено пройти сквозь Великую Границу».

Кроме имени «феи», подозрительно совпадающего с названием города, в котором какое-то время жил Алекс, из этого отрывка становится понятно, откуда на проходе совмещённые печати Людей и Зверей. Похоже, «Дракон» — это не имя, а, вероятно, вид возлюбленного, обретшего человеческую форму. Мастера печатей и тех, и других, приложили своё искусство к тому, чтобы ни одна раса извне не могла протиснуться в убежище. Вероятно, ни одной из воюющих рас такой союз не мог понравиться.

Так же понятно, откуда берётся "подавление". Этот мир искусственный, и он не может иметь высокий уровень, так как его создатели сами не владеют всей глубиной понимания Вселенной. Естественно, они не могли вложить полные Законы в своё творение. Ещё и отсечение мира печатями от внешнего, полноценного, сыграло дополнительную отрицательную роль.

А потом этот проход ещё и с той стороны дополнительно опечатали, так что долгое время мир оставался изолированным, и его жители варились в собственном соку. Спустя много времени, когда печати барьера ослабли, собрали совместную экспедицию из людей и зверей — ни одна сторона не может в одиночку продавить печати, так как требуются знания обоих рас. Дело это очень утомительное и требующее особых условий, потому часто организовывать вылазки не удаётся. Сначала целью было раздобыть больше ресурсов, этот мир изначально был довольно пустынным.

По причине необходимости участия обоих рас, на некоторое время устанавливается перемирие, и экспедиция во внешний мир, можно сказать, совместная. Но только одна сила от Зверей и одна от Людей участвует в ней. Если "боги-творцы" этого мира (в кавычках, потому что они не создавали мир с нуля, а просто "растянули" складку, образовавшуюся естественным образом на месте рудника духовных камней) смогли примирить хотя бы на время две расы, то установить мир среди соплеменников они не в силах. Первые экспедиции повырезали соплеменников начисто, оттого и возникло такое правило. Очерёдность и количество людей, допущенных к выходу наружу, определяется состязаниями.

Потом, помимо добычи ресурсов, туда стали уходить для прорыва на более высокие уровни. Прямо об этом не написано, но это как-то связано не то с эволюцией техник развития, не то с тем, что две расы «переопылились». Такая необходимость возникла далеко не сразу, очень долго обе расы достигали потолка развития.

Про развитие зверей написана какая-то сказочная чушь, а вот современным людским техникам требуется слияние с «Духом Монстра», чтобы прорваться на этап выше. В целом, деление на этапы то же, но с нюансами. Например, Ядро формируют не из собственной накопленной энергии, а поглощая ядро зверя.

Ещё одна из причин, почему люди выходят наружу — не только из-за подавления, но и из-за боязни разжечь большой конфликт с невольными соседями. Чтобы прорваться на третий этап нужно Ядро высокоуровневого монстра, а такие часто уже разумны или входят в линии чистой крови. Таких трогать опасно.

Обычные монстры живут незавидно: на них охотятся обе расы, не отличая их особо от животных, от дичи. Поглощение их ядер и плоти идёт на пользу Зверям, им вообще свойственно охотиться на более слабых, чтобы становиться сильнее. Некоторые линии крови и соплеменниками не брезгуют, что уж говорить об иных видах.

В отличие от того, с чем Алекс столкнулся в мире Закрытого Пузыря, энергия чудовищ в этом подмире не обладала свойством загрязнять каналы. Здесь нет никакого Спящего Пленника, который мог бы загадить ци монстров, а "Божественный Дракон" не заинтересован в создании проблем для подданных. Тем не менее, чистой эту силу тоже назвать нельзя. Помимо родословной, определяющей насыщенность силой, существовало ещё деление по стихиям, с чем тоже необходимо считаться. Если твоё первое поглощение произведено с духом огненного типа, то не стоит второго выбирать ледяного или водного. Вроде как в хранилище техник должны быть рекомендации и таблицы, а в общем доступе таких сокровенных знаний не нашлось.

Естественно, не нашлось в общем доступе не только таких мелочей, но и никаких техник развития, даже намёков на то, какие они вообще бывают и как правильно их выбирать для себя. Так что Алексу пришлось искать что-то для подарка Серым Щекам. Очень правильное имя для этого хомяка, севшего как классическая советская вахтёрша в проходе в счастью и изобилию. «Пущать не велено!», — так и слышится от старейшины павильона, даже если он молчит в тряпочку.

Неприятным моментом оказалось и то, что заглянуть в пространственный артефакт Алекс мог, а вот достать из него что-либо — нет. Вон они, сокровища. Но только смотреть. Трогать нельзя. Даже энергия из духовного камня не помогла. Собственно, без неё даже заглянуть внутрь не получается, и кольца и браслеты вообще не подают признаков, что они не простые украшения. Возможно, мешочек бы сработал, да только все они внутри колец.

Пришлось идти по пути, который ему указали коллеги-батраки Пика Травников. Только ничего обменивать Алекс не стал, сразу перекинул хапуге десять очков, от чего тот стал хоть и не любезным, но уже «не таким кусачим».

Почему-то он не разрешил Алексу выбрать артефакт, но вместо этого разрешил взять две техники. Видимо, как-то связано с отчётностью: техники-то копии, а артефакты только оригиналы. Может просто себе забрать решил… Как бы то ни было, не в том Алекс положении, чтобы спорить с главным вахтёром секты.

— Тебе можно заглянуть и на второй этаж, — проворчал одутловатый мужчина с серой кожей. Вот уж имя определяющее судьбу!

Алекс вежливо поклонился, будто его и не обобрали только что, и зашагал в сокровищницу.

Собственно, пролистав свитки и книги с техниками развития, Алекс пожалел потраченных средств: оказалось, что они основаны на тех же принципах, что и земные мистификации. В отличие от того, что разработано во внешнем мире, практики этого подмира не задействуют всю энергетику, а промывают только главный круг, через чакры. Никакие иные меридианы и акупунктурные точки не задействуются.

Энергия всасывается через нос вместе с воздухом, а далее уже варианты: то ли вверх через лобную, теменную и так далее, то ли вниз через горловую.

Ну и вариации на тему как двигаться силе: вращать вокруг даньтяня по часовой стрелке или против, а то и вовсе восьмёркой. При этом как и на Земле, контролируется дыхание: перемещение воздуха в правую/левую половину лёгких, контроль заполнения с помощью работы диафрагмы и прочие изыски, которые Алекс впервые встретил в полуэзотерических книжках, широко распространённых в «святые 90е». (авт.: если кому-то непонятно, то вот вам запрос для поисковика «Система тренировки по накоплению и распределению энергии (шаолиньский вариант)». Это из книги «Дух Воина» 90х. Есть картинки, но приложить не могу, не я их автор)

К промывке конечностей переходят и только на продвинутых этапах, и то это выглядит как «направьте энергию в ноги», без уточнения меридиана и точек. В общем, такого добра не нужно, землянин может самостоятельно создать такую «технику».

Вместо этого Алекс предпочёл поглубже покопаться в боевых приёмах, но и тут по большей части его ждал облом: с энергиями здесь работают весьма грубо, в основном усиливая тело, а выплеск её вовне в большинстве случаев происходит в форме волны или «воздушного кулака». В зависимости от стихии, это может быть молния или шар огня — словом не что-то изящное или имеющее сложную форму. Просто выброс стихии.

Все более тонкие, специфические способности можно получить только от монстров. Техники слияния с ними тоже имелись, но в них не было ничего особо сложного: объяснялось куда нужно направлять вытекающую ци монстров в зависимости от типа чудовища. Например, ци стихии воды следует направлять в почки и мочевой пузырь. Неожиданно, да? Всё как и в земной китайской или аюрведической медицине.

Хоть трактаты по техникам прокачки и являлись достаточно примитивными, зато по части талисманов и формаций материала нашлось очень много, но в большинстве своём они очень примитивные, даже не базовые. Что-то вроде справочника первоклассника. Именно такие руководства Алекс и взял, чем вызвал недоумение у привратника-сторожа:

— А! Ты же ученик Кожаной Флейты! Тогда понятно, — многозначительно покивал каким-то своим мыслям мерзкий типчик. — Хоть и потерял память, от инстинктов никуда не деться.

Разве мог он знать, что чужак уносит на один свиток больше, чем было договорено?

Когда Алекс копался в мусоре бросовых техник, засунутых в дальний угол и покрытых пылью, он скользнул мельком взглядом по одной из них, и что-то шевельнулось у него внизу живота. Ощущение примерно такое же, как когда качаешься на качели, или падаешь с высоты.

Алекс присмотрелся, чтобы понять, что произошло, чем эта книга отличается от других и понял, что написана она на языке Зверей. Видимо, какой-то трофей или ещё что-то в этом роде. Но это мелочь по сравнению с тем, что текст на этой табличке не был простым, а многослойным, как техники Закрытого Пузыря. Если смотреть на них с помощью духовного зрения, то открываются более глубокие тайны изложенных на свитках искусств, что-то вроде прямой передачи знаний от записавшего к читающему.

Остальные техники не содержали вторых и третьих слоёв, это были простые текстовые описания с картинками. Возможно, это потому что в помещении, куда допустили новенького, только неполные копии. Хотя, есть вариант, что чужак не может проникнуть своим духовным зрением, потому что он отличается от местных жителей. Не хотелось верить в то, что на первых двух этажах сокровищницы выложили только мусор для новичков.

Алекс поискал что-то подобное среди пыльных свитков, которые, должно быть, игнорируют ученики, неспособные прочесть язык Зверей, но ничего такого не попалось.

В любом случае, новая техника техника Алексу необходима, ведь его практика внешнего мира не работает здесь. Он всю дорогу в секту «праздновал труса», но не только не почувствовал никакого прогресса, но и прошлые достижения практики никак не откликались, словно и не было никакого прорыва на этап Формирования Ядра (3). Хотя ядро точно было, но какое-то «мёртвое», не активное. А вот Океан Энергии, как на втором этапе, присутствовал. Именно он и откликнулся на чтение Звериной техники. Алекс подозревал, что это та самая скрытая сущность, которая помогала ему на этапе Заложения Основания (2), подкачивающая энергию из источника иного плана бытия. Или просто рудимент, имеющийся у всех землян. Кто теперь разберётся? По одному образцу теорию не построить.

Собственно, ничего удивительного в том, что техники, разработанные для тонких энергий Неба и Земли не работают с густым киселём, разлитым по пространству этого мира, а вот что-то земное могло бы сработать. Только Алекс и не подозревал о сходстве энергии на Земли и в этом искусственном мире.

— Босс Горбатый Холм сказал, что этот новичок пошёл за сокровищами, — бубнил один ученик с Пика Меча. — И почему он сам не разберётся с этим слабаком?

— Говори потише! И какой он тебе босс? Он с другого пика. Если заплатил по паре духовных камней, не значит, что он нам боссом стал! — хоть духовные камни и не являются редкостью в этом мире-руднике, но ценность имеют, применений им масса. Да и далеко не по паре они получили.

— А всё-таки? Он же посильнее этого потеряшки.

— Ему учитель запретил! Разве ты не рад помочь лидеру учеников? Богатенькому лидеру! — глаза парня алчно сверкнули. При произнесении слова "лидер" в него было вложено столько сарказма и презрения, что становилось ясно отношение к нанимателю.

— Вот-вот! Под его крылом наше будущее было бы безоблачным! — вторил третий, не уловивший сарказма. — Плевать, что он с другого Пика. Где ещё можно так легко подзаработать? Дело-то плёвое по сравнению с миссиями от секты.

— Вот с этим не поспоришь. Конечно, все пики соперничают, но отказываться от такой халявы не стоит. Это не монстров по лесам выслеживать. Отвесить пару тумаков. Только помните, что его нельзя сильно калечить. Он ещё зачем-то нужен Пику Травников.

— Но нам-то не нужен!

— Ты же сам говорил, что неплохо было бы стать постоянными наёмниками при богатеньком сыночке старейшины? Запорем работу, не только в будущем ничего не заработаем, но и за это дельце не заплатит.

— А ведь и верно, братец. Я не подумал…

— О! Идёт! Помните! Сильно не калечить! Только проучить!

Из Павильона с техниками и в самом деле вышел ученик в оливковых одеждах Пика Травников. Этот раззява даже не заметил, что его преследуют! Тут главное не прятаться по кустам, а просто идти, непринуждённо общаясь. Это же не пустошь, а секта. Здесь народу много. Что с того, что кому-то оказалось по пути?

— Эй, парень, — шумная компания, отбросила шутки и вмиг посерьёзнела, как только зашли в не самые людные места. — Отдай нам все свои ценности и мы, может быть, не сильно тебя покалечим.

— Думал, что я в праведной секте, а оказалось, что попал в вертеп разбойников, — Тихий Омут, обычно довольно робкий, не показал признаков испуга.

— Как ты смеешь оскорблять нашу секту! — сектанты и в самом деле оскорбились.

— А мне видится, что это вы своим поведением её оскорбляете.

Ученики Пика Меча взревели и обратились в боевые формы, обнажили оружие: вопреки названию, на этой вершине не только мечники, но есть и обучающиеся глефе и копью. В старые времена это были отдельные крылья секты, но со временем объединились, сделав Пик Меча главной силой. Оттого на этом пике три старейшины, как дань старому договору.

А чужак сделал шаг навстречу грабителям и… исчез. Даже завершения этого шага никто не разглядел!

— Парни, штаны-то подтяните, — послышался насмешливый голос позади.

Мечники резко развернулись, но едва удержали равновесие, запутавшись в панталонах: когда этот мудила успел разрезать тесёмки на их штанах?

На самом деле это было лишь вторичной целью: на поясах висели кошели, они-то и были главной целью. А то, что подрезав их, штаны свалятся — просто забавный бонус.

— Да ты смерти ищешь! — хором заорали хулиганы, только окончание фразы ушло в пустоту: очередной шаг в никуда, и некому слушать их возмущение.

— Он…

— Да я…

— Да мы…

Они не знали, что чужак посмеивается, глядя на них из-за ближайшего валуна. Дело не в том, что ему интересно посмотреть на возмущение униженных разбойников, а в том, что уровень техники, прекрасно работавшей во Внешнем Мире, значительно упал. Теперь он не телепортируется на любое расстояние, а «просто» шагает. Да, очень быстро, но всё-таки это перемещение, а не пропал-появился. Да и расстояние теперь не определяется областью видимости, значительно меньше. Можно сказать, что техника откатилась ко временам Открытия Чакр (1), когда Алекс только изучил её.

— Тихий Омут! Мы тебя найдём! Легко ты не отделаешься! — заорал в небо один из сектантов.

Ему тут же прилетел в глаз жетон. Его собственный жетон ученика! Тот проверил его и убедился, что все баллы заслуг на месте. Собственно, только владелец может активировать своей аурой функцию передачи баллов, потому и испугался.

А кошельки такой защиты не имеют!

Естественно, пока один из товарищей-бандитов проверял, на месте ли баллы, его подельники проверили, прячется ли кто за валуном, откуда прилетел жетон. Но куда там! Только травка примятая нашлась.

Горе-грабителям осталось только скрипеть зубами и сотрясать воздух проклятьями. И ведь не пожалуешься никому! Это же позор! Соученики с Пика Меча не только не помогут, ещё и сами всыплют, отлучат от общества. Даже один на один проиграть кому-то с Пика Травников позорно, а тут против одного группой не справились. О таком придётся только молчать и действовать интригами.

Серые Щёки пересматривал книги учёта, рассчитывая найти там что-то интересное. Вернее, не найти: то, что не числится, считай, твоё. Ведь так?

— Уважаемый! — до отвращения довольный голос заставил толстяка вздрогнуть. — Нет ли у вас техник перемещения?

Довольная рожа ученика вызвала приступ тошноты у «хозяина» Павильона Сокровищ. Но тут же тошнота была излечена самым лучшим лекарством, которое только может существовать в этом мире: наглый ученик подтолкнул небольшой, но тугой кошель в его сторону.

— Ты же только что был у меня в закромах? — озираясь, проворчал хранитель сокровищ.

Кошель пропал со стола молниеносно, и никто бы не удивился, если бы узнал, что за это мгновение его содержимое было пересчитано.

— В том месте, что вы мне открыли, я не нашёл ничего подходящего, — улыбка не сходила с лица ученика.

— Что ж… Пойдём, покажу тебе, где надо смотреть, — в уме Серые Щёки прикинул, что можно позволить за ту мзду, которую он получил, и выходило, что многое. Это вызвало очередное неудовольствие хомяка. Но репутация дороже: все знают, что Серые Щёки справедливо отвечает подарком на знаки уважения. То есть на подарки.

Они прошли через комнаты, доступные «обычным» ученикам, пересекли сначала иллюзорный барьер, который можно было пройти и раньше, если сможешь его разглядеть. Оказались в комнате техник накопления энергии. От некоторых свитков веяло древностью и опасностью.

Не то чтобы здесь имелось что-то уникальное, просто это оригиналы, а в общем доступе — копии. Даже если сумеешь пройти сквозь иллюзию и выберешь что-то уникальное отсюда, вынести свиток тебе не позволят. Снимут копию и ею будешь пользоваться.

Потом прошли через светящуюся плёнку, по которой плавали загадочные символы, и оказались в зале с боевыми техниками, тоже явно лучше, чем те, что есть в общем доступе.

Хранителю Сокровищницы всё время казалось, что мужчина не очень-то и заинтересован в техниках перемещения. Его глаза останавливаются дольше на тех манускриптах, которые имеют намёк на печати. Конечно, навязываться старейшина не стал. Пусть придёт ещё раз с подарком. Тогда-то его и обломает, рассказав (за подарок), что такие сведения есть только на соответствующих пиках, а то, за чем он присматривает, по большей части универсальный мусор, известный всем.

Нет в Павильоне Сокровищ, общем для всей секты Духовных Корней, специфических техник. Они являются секретами Пиков. Без них и деление было бы не нужно, если любой мог бы взять знания из другой ветки организации. Ни один старейшина, то есть глава пика, на такое не согласится. Это основа их власти. Даже на объединённом Пике Мечей остались подразделения, не делящиеся знаниями друг с другом. Так сказать, секта внутри секты, со своим главой и старейшинами.

Так что за Печатями нужно идти на Пик Печатей, а за алхимией — на одноимённый пик. Неужели этот парень не получил ничего особенного от своего Пика Травников? Насколько знал Серые Щёки, там есть весьма ценные руководства по уходу за травами. Это сложное искусство, с которым не каждый справится: воткни в грязь духовное растение и не позаботься об условиях, оно через десять лет не только не станет ценнее, как бы в сорняк не превратилось. Если вообще выживет.

— Техники шагов вон там, — Серые Щёки указал на полупустой стеллаж, состоящий всего из двух полок. Да больше и не надо, там и десятка книг и свитков не наберётся.

Тихий Омут быстро осмотрел техники и выбрал себе не самую популярную. На памяти Серых Щёк, все берут или Шаг Молнии, или Крылья Бабочки. В зависимости от пола. А этот взял Небесные Шаги — неполное руководство, оттого не самое лучшее. Говорят, у него когда-то было продолжение, позволяющее летать, если достигнешь необходимого уровня. Точнее, шагать по воздуху. Сейчас же остались только шаги, требующие твёрдой опоры под ногами. Правда, основная причина, почему эта техника непопулярна — особые требования к телосложению. И Серые Щёки видел, что этот ученик не обладает необходимыми данными. Но не стал ничего говорить. Пусть придёт ещё раз, когда поймёт свою ошибку. С подарком. Ха!

От этой мысли Серые Щёки повеселел.

— Всё! Выметайся! — рявкнул толстяк и толкнул парня в спину. — Я сниму копию. Что? Думал, оригинал отдам?

— Уважаемый старейшина. А нельзя положить на стеллаж копию, а я бы взял ненадолго этот свиток?

— У тебя не хватит сокровищ, чтобы я так поступил… Для залога, я имею ввиду. Нет! Нельзя!

Копирование производил специальный артефакт и делал свою работу быстро. Уже через четверть часа Тихий омут крутил в руках и сравнивал два свитка под презрительным взглядом хранителя. Почти все новички проверяют, не обманули ли их. Уж очень удивительна эта копирующая текст машина. Где им, деревенщинам, такое увидеть?

Серые Щёки уже думал, что его нельзя ничем удивить, но этот парень смог! Когда Тихий Омут сравнивал копию и оригинал, его глаза испускали странный свет, от которого даже опытный практик почувствовал нечто мистическое и потустороннее.

— Эта копия неполная, — ученик вернул свиток. — Прошу, сделайте другую.

— Что ты понимаешь, сопляк! Я служу в Павильоне Сокровищ уже много лет. Никто не жаловался!

— Ну как же? Здесь нет собственно Небесных Шагов, как перемещаться без опоры под ногами. А в этом — есть.

Серые Щёки слегка напрягся. История о недостающей части — это не то, что может знать каждый. Её он услышал от предыдущего Хранителя. Возможно, пара старейшин об этом знает, но простые ученики — вряд ли.

— И ты хочешь сказать, что видишь эту технику? — толстяк прищурил и без того заплывшие жиром глазки.

Молодой как-то странно глянул на Хранителя и совершенно искренне удивился:

— А вы нет?! Тогда понятно, почему копия неполна.

— Не обо мне речь! — соскользнул с темы хитрец. — Лучше подумай, как нам выйти из этой ситуации.

Своим ходом Серые Щёки был доволен: вот когда репутация работает на тебя. Не зря её взращивал. По глазам видно, что парень подумал, будто с него вымогают дополнительную мзду, а не то, что старейшина не может видеть, а потому и скопировать полную версию. Всё-таки артефактом нудно управлять.

— Вы верно заметили, что у меня нет средств на дорогой подарок. Может быть вы позволите позаниматься под вашим присмотром по оригиналу? Естественно, я компенсирую неудобства.

Ещё один кошель, более тонкий, появился на мгновение на столе и тут же исчез неведомым образом. Наверняка Секретная Техника с Пика Кассиров. Хе-хе.

— Что ж… Через три дня приходи ко мне. Знаешь, где я живу? Ну ничего. Спроси любого, тебе покажут.

— Три дня? Постараюсь освоить первую часть за это время. Вы очень любезны, старейшина. Примите мою благодарность, — глупый травник поклонился. — Надеюсь вы не откажете мне в разъяснении трудных мест второй части?

— Конечно, младший, — хранитель попытался притушить алчный блеск в глазах под маской добродушия, пока ученик не поднял голову.

Где-то глубоко в душе, под толстым слоем жира шевельнулось что-то потерянное, давно забытое.

Серые Щёки задумался на мгновение, припоминая, что это такое и не сразу вспомнил, даже имея идеальную память практика. Он же специально избавлялся от этой слабости! И весьма успешно. Этот недостаток называют «совесть». Мерзкое чувство.

И только когда парень ушёл, до него дошло: всё этот хитрец понял! Это был намёк на подарок. Ценный дар! Ему, старому практику молодой решил преподнести на нефритовом подносе Секретную Технику.

— Приятно иметь дело с понятливыми молодыми людьми! — решил толстяк, и пометил в перечне сокровищ, что оригинал техники Небесных Шагов у Тихого Омута, ученика Пика Травников. Его жирные пальцы с нежностью коснулись этого самого оригинала. Дорогая вещь! Такую вшивому ученику отдавать нельзя.

По секте Духовных Корней гуляли слухи о том, то бывший ученик Пика Дракона спрятал сокровища из Внешнего Мира. У многих «крестьян» Пика Травников сложилось мнение, что кто-то специально подогревает эти сплетни. И даже могли назвать имя одного наглеца, старшего соученика, который не так давно валялся в грязи на их глазах.

Впрочем, имён со временем становилось всё больше, ведь находились всё новые и новые желающие пошарить в карманах Тихого Омута.

Да, собственно, он и сам, глупец, потому что зачем-то договорился с Серыми Щеками о том, что тот позанимается с ним техникой шагов.

Это каким надо быть идиотом, чтобы так продемонстрировать своё богатство? Хранитель Чудесного павильона за бесплатно даже не возьмёт у вас духовных камней, не говоря уже об оказании услуги!

А путь с Пика Травников до жилища мздоимца очень неблизкий, да и укромных мест на нём предостаточно. Так что нападения случались регулярно.

Только Тихий Омут не раз демонстрировал, что, оказывается, Серые Щёки — прекрасный учитель. Ни разу никому не удалось его поймать. Толстяк хорошо научил Небесным Шагам даже такую бесполезность как крестьянина с Пика Травников.

А никакие попытки оскорбить или спровоцировать на драку не удавались. Что бы не орали оставленные с носом незадачливые грабители, Тихий Омут лишь улыбался и исчезал.

По этому поводу мнения разделились: кто-то считал, что травник-слабак правильно поступает, а кто-то всерьёз думал, что их счастье, что потеряшка не вступал в сражение.

— Ха-ха! Это так здорово! — огромное тело старейшины Серые Щёки смотрелось как воздушный шар, коих в этом мире никогда не видели.

Толстяк ступал по воздуху, иногда выделывал забавные па… Впрочем, забавно они смотрелись только из-за его комплекции, в исполнении кого-то другого эти движения могли бы стать изящными.

— Старейшина! Считаю, что наш договор на этом выполнен? — к нему в небо молниеносно подобрался подобрался простачок с Пика Травников.

Как же Серые Щёки ненавидел этого утырка! Это весьма унизительно, когда тебя учит какой-то сопляк, но ради таких уроков можно и потерпеть неудобство. К тому же, вся секта считает, что наоборот, это Хранитель Чудесного Павильона обучает несмышлёныша, потерявшего память. Толстяк сам и распустил слух, напирая на свою сострадательную натуру, не способную смотреть равнодушно на страдания младшего.

— Всё-всё. Ступай, ученик, — повелительно махнул Серые Щёки, когда оба спустились на твёрдую землю.

Мздоимец даже забыл потребовать подарок, настолько был рад технике, позволяющей шагать по воздуху.

Не то чтобы в мире не было способностей к полёту, но, как правило, они завязаны на особых духов. И даже не каждый дух птицы или летающего насекомого может подарить способность к управляемому полёту. Оторваться от земли могут многие, это выглядит как очень долгий прыжок, а вот летать — умение довольно редкое. В секте Духовных Корней такие техники есть только на Пике Мотыльков, но они, очевидно, проигрывают тому, чему младший обучил старейшину.

Ходить по небу аки посуху, иметь возможность применить любую из разученных ранее техник — это дорогого стоит.

К сожалению, молодой идиот не научил перемещаться так же резко, буквально исчезая, как это делает он сам. Сказал, что и сам не помнит, как это делается. И ведь пришлось поверить! Это умение у него было ещё до того, как приступили к изучению Скрытой Части техники, а в общедоступной ничего такого не было. Да, шаги, описанные там быстрые, но не мгновенные.

Тем не менее, хоть результат и не достиг ожиданий, Серые Щёки больше склонялся к тому, что он доволен. Лишь осадочек остался, да.

— Ты ещё здесь? Вали уже! — рявкнул он на молодого придурка и повелительно махнул рукой.

— Старший, но вы же обещали показать мне технику печатей, — напомнил же, подлец, об уже оплаченной услуге. Эх, и винить-то некого, сам ляпнул в приступе эйфории о такой возможности, когда сделал первые шаги по воздуху.

— Приходи завтра в Чудесный Павильон. Только не слишком рано. Понял?

— Да, уважаемый, — парень поклонился и вышел.

И сдались же ему эти печати? Зачем они? Что в них полезного? Даже на пике Печатей их используют лишь как вспомогательное средство. Да, они полезны, когда у тебя есть много времени на подготовку, но чем эти чудаковатые символы помогут, например, на охоте на монстра?

Можно, конечно, подготовить ловушку, потом загонять чудовище в неё… Только ученик с другого пика сделает всё быстро, едва заметит тварь. Да и сами ученики Пика Печатей всегда владеют многими «обычными», в смысле, непрофильными приёмами. Если уж они сами не могут полагаться на своё искусство, то зачем такая гадость травнику? Может, хочет ускорить рост? Или запереть в барьере вонь удобрений? Бывают травы, растущие только на гниющем мясе. Фууу…

Серые щёки запрыгнул на небо и свысока наблюдал спину уходящего парня. Ему с высоты было хорошо видно, что за ним следуют три тени. Он даже понадеялся, что его достанут, и завтра не придётся выполнять обещанное.

Но Тихий Омут, можно сказать, виртуально шлёпнул его по лицу: применил технику мгновенного перемещения и скрылся от преследователей. Эх, как бы у него её выморщить? В принципе, слабость этого ученика Серые Щёки знает: нужно найти что-то стоящее по печатям, и, глядишь, шельмец согласится на обмен.

Как не хотелось ещё походить по небесам, пришлось идти в свои хомяцкие закрома, по количеству ценного способные посостязаться с Павильоном Сокровищ. Неспроста же во многих залах можно взять только копии… Должно быть что-то и по печатям. Про талисманы точно есть что-то хорошее.

Губы Черешни отстала от подруг-соучениц с Пика Мотыльков. Техники этой ветви секты сильно отличались от остальных тем, что их могут изучать только женщины. Ну, и мужчины особенного склада. Несколько таких жеманных существ имелось на пике.

Из-за того, что пик населяли только женщины, у них сложилась репутация весьма ветреных особ. К тому же, некоторые из них делали многое ради поддержки такой репутации. Частично из-за склонности, частично в силу практикуемых техник, вроде силы Очарования.

Только вот подобные паршивые овечки всё-таки находились в меньшинстве, но именно они и создавали легкомысленную репутацию Пика Мотылька. Они гораздо более заметны, нежели те, кто ведёт себя скромно.

— Привет, красавица, — противный голос, растягивающий гласные, заставил девушку вздрогнуть.

Она много слышала о таких ситуациях, но сама столкнулась с подобным впервые. Именно из-за таких случаев ученицы Пика Мотыльков стараются не ходить поодиночке вне своей вершины.

Губы Черешни попыталась сбежать, но тут же врезалась в грудь другого ученика. Видимо, они подготовились и заранее окружили жертву.

— Не подходи, — упавшая женщина сделала попытку отползти, но тут же упёрлась спиной в ноги окликнувшего её первым. Над ней нависло улыбающееся надменное лицо со сросшимися густыми бровями.

— Запнулась, красавица? Позволь нам с братом тебе помочь, — здоровяк взял её за руки и поставил на землю одним движением. Даже, наверное, правильнее было бы сказать, подвесил: он гораздо выше ростом, и потому она висела руками вверх, едва стоя на цыпочках.

— Что вам нужно?! Вас накажут за нарушение правил секты! — он страха и позорности ситуации у девушки вылетели из головы все боевые техники. Пожалуй, если бы они напали напрямую, попытались бы ударить или даже убить, она бы не растерялась. Возможно даже победила бы обоих учеников, даже несмотря на то, что они немного превосходят её по уровню. Всё-таки по боевой силе ученики Пика Мотылька превосходят Пики Печатей и Талисманов — эти два пика с древних времён довольно близки.

Но сейчас речь не о сражении, а о попытке обесчестить.

— Что нам нужно? Да ничего особенного, — второй парень, гораздо ниже подельника ростом, провёл тыльной стороной ладони по щеке.

И тут Губы Черешни вспомнила, что она воительница. Со «связанными» руками ничего особого не сделать, всё-таки большинство тайных техник активируются пальцевыми печатями, но вот ударить в пах коленом — вполне себе можно и так.

— Братья, выходите, — проскрипел заваливающийся на бок скрюченный ученик. — В этот раз попалась брыкучая козочка.

Оказалось, что ещё двое прячутся в стороне от тропинки. Видимо, завершая окружение, сидели там на случай новой попытки сбежать.

— Раз ты временно неспособен к получению удовольствия, позволь нам быть первыми, — заявил один из «новеньких».

Губы Черешни увидела на его лице самую противную ухмылку из всех, какие она вообще встречала в жизни. А с уродами они с сёстрами встречаются постоянно, только вот никто не решается напасть на компанию.

— Ха, а про меня вы не забыли? — пробасил здоровяк, всё ещё держащий девушку. — Первыми вам не бы… хр-х-х-х-х…

Что произошло Губы Черешни не поняла, так как лицом висела в другую сторону, но зато сразу почувствовала, что хватка ослабла и тут же с разворота нанесла удар. В этот раз с применением тайной техники Мотылька-Кровососа. Два пальца пронзают грудь даже весьма сильного практика, если у него нет чего-то вроде Духа Черепахи или артефактного нагрудника.

Только пальцы ушли в пустоту, ни в кого она не попала. Боковым зрением разглядела, что какая-то быстрая тень утащила здоровяка во мрак деревьев.

— Кто ты? Покажись, мерзавец! — заорал один из подмоги.

Они втроём встали спина к спине и озирались. Нет, испуга на их лицах не было, в себе они уверены. Разве что рожа получившего коленом в пах немного сморщенная, но так это и нормально.

Губы Черешни не знала что ей делать. Как-то слишком пугающе выглядела расправа над здоровяком на пике второго этапа. Может быть это монстр сбежал из загонов Пика Укротителей? Или марионетка уровня Формирования Ядро (3) вышла из-под контроля? До Пика Марионеток здесь недалеко.

Отвращение к насильникам победило, и она приняла решение убегать, пока на неё не обращают внимание настороженные подлецы. Как раз путь в сторону родной вершины свободен, его преграждал пропавший здоровяк.

— И кто придумал называть эту секту праведной? — услышала убегающая женщина незнакомый голос за спиной. Он говорил с небольшим акцентом, правильные слова звучали как-то непривычно. Нельзя сказать уверенно, правильно ли она разобрала слова, ведь дорожка насыпная и камушки шуршали под её лёгкой походкой.

— О! Как я удачно зашёл! Пик Печати, да? А что у вас в кармашках? — это всё, что Губы Черешни смогла разобрать, прежде чем её навстречу прибыла сестра-наставница.

— Что с тобой, младшая? На тебе лица нет. И почему ты бежишь? — тут же встревожилась женщина.

— Т-там, — указала девушка в сторону, где случилась… хм… чуть не случилась неприятность.

— Я проверю! — и старшая скрылась за поворотом дороги, прикрытом густыми деревьями.

Когда Губы Черешни догнала наставницу, то широко раскрыла глаза:

— Старшая сестра, я не знала что вы такая… решительная, — на самом деле она запнулась, потому что на язык просилось слово «извращенка». Чудом успела вовремя поправиться.

Да, собственно было с чего так подумать: все четверо лежали связанными в один большой кулёк. Вместо верёвок использована их же одежда, а потому на них не осталось даже подштанников. Да и связали их вовсе не голова к голове, а как придётся, так что обе женщины густо покраснели наблюдая как трутся друг об друга мужчины, пытаясь освободиться от пут. А один даже, кажется, возбудился от этого. Фуууу… Или это последствия ранения? Всё-таки Губы Черешни ударила от всей души, а какие могут быть последствия от такой травмы бывают у мужчин, она никогда не интересовалась.

— Сёстры! Помогите! Нас ограбили! Всё нажитое! До последнего камушка! Украдено!

— Стой! — Губы Черешни остановила сестру наставницу, пожелавшую освободить связанных. — Нужно позвать людей для расследования. Ничего нельзя трогать! А то ещё нас обвинят.

— А ведь и верно! — согласилась старшая и запустила вверх сигнальную вспышку.

Сейчас сюда сбежится много народа с ближайших вершин. От этой перспективы стать героями слухов на ближайшие годы, связанные застонали. Такое зрелище не скоро забудется.

— Я убью тебя, травник! Мы найдём тебя! Слышишь?! — орали они, перемежая ругань с проклятьями.

— Ты хоть знаешь, чего мне стоило убедить других старейшин закрыть глаза на твой проступок? — шипел Сосновый Аромат на нового ученика своего Пика.

Шипел, потому что все ругательства уже закончились.

— Какой проступок? — в очередной раз ученик глупо выпучил глаза.

— Ты унизил учеников двух вершин! И ограбил! — наставительно поднял палец глава.

— Нет, старейшина. Так вы совсем разоритесь, — тяжело вздохнул Тихий Омут, чем выбесил старшего. Он только и смог сказать:

— Что?!

— Нужно было напирать на то, что я спаситель невинных дев с Пика Мотыльков, а те дебилы — злодеи. Глядишь, это вам подарки бы принесли.

— Заткнись, сопляк! Поучи ещё старшего! Я в этом котле с гадюками и скорпионами варюсь уже не одну сотню лет!

Вдруг Сосновый Аромат сдулся, будто из него и в самом деле выпустили весь воздух. Он плюхнулся в кресло-трон:

— Глава Пика Мотыльков действительно получила компенсацию. А вот меня обвиняли во всех грехах. Все! Понимаешь? ВСЕ! Включая Алую Сливу!

— Сливу?

— Так зовут старейшину Пика Мотыльков. Кто её не знает?.. А, всё время забываю, что ты потерял память.

— И сильно вас пощипали?

— Пощипали? Как ты смеешь! — опять старейшина начал заводиться, но пять же сразу сдулся: — Две Стеклянные Орхидеи, Сонный Бальзамин и так, по мелочи…

— Ну и плевать… Это же не ваши личные травы, а имущество пика, — простодушно похлопал глазами недавно обретённый ученик.

— Много ты понимаешь! Имущество пика — это и есть моё лич… Кхм… Кхе, — закашлялся старикан и глаза его воровато забегали. — В общем, слушай мой приказ: две декады будешь сидеть тихо, и носу не высовывать с вершины. Потом — только в сопровождении не менее троих учеников. Понял?

— Да, глава, — почтительно поклонился ученик, резко став серьёзным. Сосновому Аромату понравилась така перемена настроения.

— И техники отдай. Это секреты, — протянул он руку, пользуясь внезапным приступом покладистости ученика.

— Конечно. Я их уже изучил. Вот, — несколько книг легли на чайный столик.

— Что? Изучил? — встрепенулся старец. — Интересно?

— Так себе. Простейшие, чуть сложнее чем те, что есть в общем доступе.

Сосновый Аромат покосился на книги и решил, что обязательно их скопирует, прежде чем отдаст… Хм… А ведь за них с него взяли виру. Так что можно потребовать некоторые травы назад!

— Ты хоть копии-то снял для нашего Павильона Техник?

— А разве это законно? — удивился ученик.

— Там есть что-нибудь, что может помочь травам расти?

— Не много…

— …но есть! Значит, мы имеем право владеть такими руководствами.

— Вы мудры, глава! Позвольте мне заняться этим.

— Да иди уже. Не хватало ещё слухов, что ты техники копируешь. Всё. Иди. И чтобы с пика — ни ногой!

Сосновый Аромат пригубил чай, смачивая горло, першащее после криков. Его взгляд постоянно возвращался к книгам. Сам он в формациях не очень силён, только мог управлять готовыми.

"Надо будет проверить, как новенький их изучил. Пусть что-нибудь создаст для трав, пока не отправился на Испытание. Хоть какая-то польза Пику", — решил старик, выплёскивая остатки чая.

Несколько учеников Пика Травников тащили тяжёлую ношу в направлении входных ворот: двух учеников с соседних вершин они планировали выкинуть наружу. Бессознательные тела грубо волокли за ноги, время от времени меняясь. Не из-за усталости, а потому что каждому хотелось развлечься: они даже состязались, кто выберет дорогу похуже, чтобы по максимуму изодрать одежду и кожу. Пока побеждал тот, кому по очереди посчастливилось тащить по лестнице. В момент, когда ударом затылка откололи кусок ступеньки, даже стало жалко жертв. Немного.

— Брат Тихий Омут, а почему ты так редко реагируешь на подначки и только и делаешь, что убегаешь? — нарушил молчание один из тех, кто просто шёл за компанию.

— Да-да! Мы уверены, что если ты захочешь, то победишь любого на своём этапе развития.

— Братан крут! — кто-то одобрительно похлопал упомянутого по плечу.

Тихий Омут помялся и решил поделиться видением мира с коллегами, большую часть времени копающимися в грязи.

— Зачем тратить на них силы? Рисковать? Просто идите своим путём и они все останутся позади.

— Вроде как: "Если долго сидеть на берегу реки, то однажды увидишь труп проплывающего врага"?

— Нет. Я не это имел ввиду. Ваш путь развития более перспективный. Меньше риска упереться в потолок истинного бессмертия. Ублюдкам не прорваться на высокие этапы. Все техники развития высокого уровня основаны не на механическом заучивании и выполнении каких-то банальных действий, а на понимании. Но если человечек гнилой, то ему не понять сокровенных глубин.

В книгах написано, что были случаи, когда подленькие людишки понимали, как устроено мироздание, но всё равно это не помогло им прорваться. Понимания недостаточно, ещё нужна способность принять понятое.

Впрочем, слабым тварям дрожащим тоже не достичь высот.

Главное — не впадать в крайности. Ищите равновесие. И равновесие это не найти не во внешнем, а только внутри себя.

Мне не нужно доказывать кому-то свою силу, как и нет боязни показать слабость, потому что я знаю, что уместно именно для меня. Меня не заботит мнение тех тявкающих собачат. Их злые и надменные слова я не принимаю. Пусть оставят их себе и попробуют построить на них своё развитие. Ха-ха!

— Брат Тихий Омут. Разве прорыв происходит не благодаря слиянию с духом сильного монстра?

— Это всего лишь топливо для прорыва, поддержка. Что если ты, брат Цапля, получишь подходящий дух? Сможешь прорваться на новый этап?

— Но я же только в начале… У меня газообразное Море Энергии, нужно… А! Понял! Без ключа не открыть дверь!

— Именно. Но здесь более уместна аналогия с привратником, задающим загадки. Разгадаешь, и пропустит.

— Насколько я понимаю, у каждого будет свой ответ?

— Верно.

— Тогда, и для подлеца найдётся вариант!

— Лучше не стоит вам думать о Демонических Техниках. Можно достичь высот и на Пути Резни. Некоторые алхимики творят пилюли из страдания людей и совершенствуются, поглощая этот яд.

— И как высоко могут подняться такие люди?

— Эти два примера я слышал о реальных практиках, о Боге Резни и мастере Демонической Пилюле. Они оба достигли непостижимых высот. Говорят, есть ещё Бог Безумия и Богиня Разврата.

— Вот! Значит, и эти задиры с других пиков имеют шанс, — брат Цапля прошипел сквозь скрежетание зубов.

— Те примеры — это исключения. Эти люди сами по себе с рождения получили особое телосложение и осенены как аватары одного из Небесных Законов. Ни в ком из высерков нет и тени Законов. Только глупость, — "проповедник Дао" кивнул на одно из тел, чтобы было понятно, кого он имеет ввиду.

— Я не совсем понимаю, — Цапля от обиды плюнул в ученика-алхимика, волочащегося перед ним.

— Значит, я всё правильно объяснил, — усмехнулся Тихий Омут.

— Что?

— В одной книге с моей родины написано так:

«Дао, которое может быть выражено словами, не есть истинное Дао. Дао нельзя передать, его можно только постичь.» (авт.: вольная трактовка Лао-цзы «Дао Дэ Цзин». Далее курсивом.)

— Брат, продолжай! Мне кажется, что я немного начинаю постигать это самое Дао.

— И я! Продолжай, Тихий Омут!

— Лишь только люди узнали, что красивое — красиво, тотчас появилось и уродство. Как только узнали, что добро — это добро, тотчас появилось и зло. Потому что наличие и отсутствие порождают друг друга. Сложное и простое создают друг друга.

Существует нечто, из Хаоса возникшее, рождённое прежде Неба и Земли. Беззвучно-пустое, одиноко-неизменное. Двигаясь по кругу, не устаёт и способно быть матерью Неба и Земли. Я не знаю его имени, — на этом моменте Тихий Омут почему-то ухмыльнулся. Неужели он знает? — а обозначу это «Дао».

Человек следует Земле. Земля следует Небу. Небо следует Дао. Дао же естественно.

— Это очень странные слова, брат. И странно слышать их от потерявшего память, — один из учеников покосился на оратора.

— Да-да! Ты сказал «книга с моей родины». Что это значит? Она есть у тебя? Можно почитать?

— Это сокровище моей семьи. Извините, братья, но нет. Единственная память о прошлом, — всем было ясно, что их соученик просто пытается извернуться. Они давно заметили, что память потеряна как-то уж слишком избирательно. Мелкие проколы случаются время от времени. Но подозрениями делиться никто не спешит.

— Брат Омут, а как ты думаешь, когда это прекратиться? — ученик пнул под рёбра одного их хулиганов с соседнего пика, показывая, что он имеет ввиду.

— Не очень скоро, но неизбежно. Ведь секте Духовных Корней осталось жить недолго, потому что основание её слабое. Нельзя закрывать глаза на беззаконие, особенно тех, кто обличён хоть какой-то властью. Такие люди как гнилые сваи. Здание, опирающееся на них, обязательно рухнет, если их не заменить. В той же книге, которую я только что цитировал, сказано:

Когда великое Дао утрачивается, возникают «гуманность» и «долг». Когда появляется великое мудрствование, то возникает великая фальшь. Когда нет гармонии среди родственников, то возникает «сыновняя почтительность». Когда государство охвачено смутой, то появляются «преданные чиновники».

Ученики сделали вид, что поняли, что им сказали, и обдумывают мудрость неизвестного им автора, от чего процессия носильщиков погрузилась в молчание.

Глава Пика Травников в окружении пяти личных учеников наблюдал с трона, стоящего на возвышении, за учеником, глупо пялящимся по сторонам. Он, видимо, впервые видит такую роскошь. Главный Зал Приёмов Пика Травников и в самом деле выглядел шикарно. Больше нигде прямо в стенах не цветут дивные травы, а фрески, украшающие стены, не имеют живых элементов. Ни один другой пик не может себе позволить использовать природное сокровище, духовное растение, как украшение.

— Ученик, тебе предоставляется честь выступать от имени Пика Травников на испытании, — глава Пика Травников слащаво улыбался.

— Эээээ… То есть, благодарю за доверие! Сестра, брат, — Тихий Омут поклонился двоим личным ученикам старейшины, так же находящимся на этапе Заложения Основания (2). Надеюсь на вашу поддержку в Лесу Предков.

— О чём ты, дурень? Ты пойдёшь один, — фыркнула женщина.

— Ученик, — перехватил инициативу глава, пока его вульгарная ученица не наговорила лишнего. — Твои старшие брат и сестра вынуждены уйти в уединение в связи с озарением…

«Одновременно», — пробухтел Тихий Омут, но глава пика сделал вид что не услышал и продолжил:

— Так что все сокровища, которые ты добудешь, достанутся только тебе. Менять их на баллы секты или нет — решать только тебе.

— А не получится как с тем, что я принёс из Внешнего Мира?

— Нет. Те вещи уникальны, такого нет в нашем мире Богини Цветка. Пойми, мы забираем сокровища, принесённые извне только ради вашей защиты. Все станут охотится за такими ценными вещами, и даже старейшины других сект не побрезгуют напасть на ученика, владеющего уникальными вещами.

Судя по взгляду старикана, возможно, он и сам таким промышлял.

— И что, много там "неуникальных" сокровищ? — по Тихому Омуту было видно, что объяснение его не удовлетворило ни в малейшей степени.

— Ими услана земля и они хрустят под ногами. Как и кости участников, — не сдержавший остроту Горбатый Холм словил гневный взгляд старшего:

— Разве вам не надо медитировать? Ступайте, я вас не задерживаю, — учитель выпроводил злорадных подопечных.

"Копите сокровища, чтобы заплатить за охрану Пиком Меча", — Тихий Омут сказал так, чтобы проходящий мимо Горбатый Холм услышал. Почти вся секта знает, как он прошёл Лес Предков.

На удивление, никакой реакции не последовало, вель личные ученики понимают, что их слова ни на что не повлияют. По той же причине не стеснялись высказать своё отношение. Никуда Тихому Омуту не деться, он не сможет противится решению главы. Да и не видно по этому идиоту, что он напуган перспективой сражаться насмерть. Что такое Испытание Предков он не может не знать — последние недели вся секта только об этом и говорит. Если не заперся в пещере для практики, то вряд ли пропустишь эти пересуды.

Впрочем, и глаза ученика Кожаной Флейты не блестят алчностью, а обычно это единственная причина, по которой участники готовы идти на смертельный риск. По крайней мере, на Пике Травников так. Например, ученики Пика Меча даже проводят внутренние состязания, решая, кому будет оказана «честь» принять участие. Они там все безбашенные, стремятся к великой силе, позволяющей смотреть на всех свысока. Так что желающих хоть отбавляй, даже приходится отсеивать. Обычно участвуют до шестнадцати человек, финалистов их турнира. Если травмы не позволят, то меньше — бьются они не жалея ни себя, ни противников.

— Не думай, что я хочу от тебя избавиться таким образом, — Сосновый Аромат будто случайно отвёл глаза. — Вот тебе пространственный артефакт. Там внутри ты найдёшь целебные составы от травм и усталости. Об остальном позаботься сам: вода, еда, одежда… Сам решай, что тебе нужно. На эти цели в поясе есть немного духовных камней.

Дикий дурень крутил в руках пояс, не понимая, как там может прятаться всё описанное. Старейшина вдруг вспомнил, что этот чудак потерял память, и соблаговолил прояснить ему ситуацию:

— Это пространственный артефакт. Внутри него скрытое пространство, в котором можно хранить вещи. Их вес будет давить на тебя, но не так сильно, как если бы они не лежали в поясе. Но всё-таки будь осторожен, не увлекайся забивать его всяким хламом.

Сосновый Аромат, улыбаясь, наблюдал, как ученик продолжает изучать артефакт, видимо не понимая, как он работает. Даже попытался силу из духовного камня подать в него! Вот дурень!

— Да что ты его крутишь-то? Видишь пространственные камни? Соедини вместе любые два и прикоснись к тому, что нужно убрать внутрь. Чтобы было проще, один специально на кончике закреплён. Он прикрыт кожей, чтобы случайно не коснуться.

— А как посмотреть, что внутри?

— Никак. Духовной силой в него не проникнуть. Просто запоминай, в какой камень что положил. В твоём поясе их семь.

— А вынуть как?

— Да что ж ты такой тупой-то? На одной тесёмке камень кладущий внутрь, на другой — вынимающий. Они даже цветом разные. Слепой что ли?

И в самом деле, один кончик пояса бежевый, а другой такой же, как и остальной артефакт, тёмно-коричневый, кожаный.

— А в него можно положить другой такой же пояс?

— А у тебя их что, много? — старейшина залился каркающим смехом. — Вот насмешил! Другой пояс, — хохоча, Сосновый Аромат хлопал себя по ляжке ладонью. — Всё, проваливай. А то я помру со смеха, глядя на тебя!

— Старейшина, а когда выходить? — ученик не спешил выполнить приказ.

— Я договорился с Пиком Алхимиков. Они за тобой присмотрят, ради тебя одного я не могу бросить дела секты на долгое время. Вроде, с ними ещё будет кто-то с Пика Мотыльков и Пика Заветного Слова… Они тоже отправляют по одному ученику. Когда оповестит Главный Колокол, через две декады на рассвете, подходи к Главному Пику. Знаешь, где это? Ну вот. Всё. Готовься.

Когда Тихий Омут ушёл, в зал вошли личные ученики. Они всё это время подсушивали разговор, стоя за ширмой. Только в отличие от учителя, никто из них не улыбался:

— Учитель! Зачем вы отдали ему такой дорогой артефакт?

— И даже не потребовали, чтобы отдал назад, когда вернётся.

— Не «когда», а «если», — злобно улыбнулся Горбатый Холм. — Да и это вряд ли. О чём вы говорите, младшие? Вы хотели бы, чтобы учитель стал посмешищем в глазах остальной секты? Последний ученик станет упрекать Пик Травников, если он отправит участника в одной ученической робе.

— Простите, учитель, — под упрёком Первого Ученика, остальные покаялись и поклонились.

— Распрямите спины, ученики. Это вам урок на будущее. Слушайте вашего старшего брата-соученика. А ты, Холм, делись с деточками своей мудростью.

— Да учитель, — хором гаркнули «деточки», младшей из которых уже далеко за сотню. Впрочем, выглядели они лет на двадцать по меркам смертных.

Карета медленно катилась по дорогам, больше похожим на тропинки. Более-менее обжитые земли уже давно покинуты, а приближаться к Лесу Предков никто в своём уме не собирается.

Рессоры в этом мире ещё не придумали, полётные артефакты и вовсе не работают, оттого телега ловит каждую кочку и даже подушки и перины, подложенные под упругий зад не спасают главу Пика Мотыльков от тряски.

Если бы она одна направлялась к месту испытания, Алая Слива легко преодолела бы весь путь по воздуху, используя тайную технику Крыльев Мотылька. Но ей нужно сопровождать учеников, многие из которых не владеют секретами быстрого перемещения.

И что они думают делать с такими силами на опасном испытании? Впрочем, не все идут в Лес предков по своей воле. Как и она сама, благо внутрь идти ей не нужно.

Этот мерзкий старикан, глава Пика Алхимии подставил её! Зла не хватает! Принялся варить какую-то пилюлю для главы секты и вроде как совершенно случайно не успел закончить до времени отправления.

В ушах до сих пор звенит его скрежещущий голос:

— Ты уж прости старика, сестра Алая Слива. Запамятовал! Да и твоих учеников в нашей группе больше, чем остальных. Ну, кроме моих. Может, сопроводишь вместо меня?

Будто других дел нет, кроме как наблюдать, как гибнут подопечные.

«Больше других»… Ага, целых трое! Две девушки и один «ни то, ни сё». А теперь придётся страдать. И ладно бы только дорога, так ведь ещё и никуда не деться от общения с другими сектами! С сектой Божественной Ноты найти общий язык хоть как-то удаётся, всё-таки у них тоже подавляющее большинство послушников женского пола. А вот с остальными, ох, как тяжко. И не только общаться, но даже терпеть поблизости. Особенно этих Зверей!

Состязание всегда проходит в формате три на три. В этот раз от людей помимо секты Духовных Корней участвуют секты Божественной Ноты и Благой Вести. Не самый худший вариант, хоть Благую Весть часто упрекают в применении запретных техник, но так и не доказали: отдельные ученики всегда находятся, но это же не политика всей секты? А вот кто от Зверей — будет сюрприз. Да, по большому счёту, нет особой разницы — они всё равно принимают в свои кланы сброд разных видов. Даже если будут Снежные Лисы, это вовсе не гарантирует, что вместе с ними не придут Огненные Кабаны или ещё какие-нибудь другие вечно чавкающие вонючки.

Повозку очередной раз сильно тряхнуло.

— Учитель! Там опять пришли с Пика Меча доставлять неприятности Тихому Омуту!

— Опять? — то ещё наказание. Не из-за то ли самоустранился старикашка-алхимик, что предвидел такие события?

Алая Слива раздражённо бросила:

— Пусть сам разбирается!

— Так уже всё закончилось, — виновато пропищала ученица.

— Тогда что ты от меня хочешь? — раздражение всё нарастало.

— Так спросить хотела, что с телом делать?

— Убили? — стыдно признаться, но в голосе прорвалась надежда на такой исход.

— Нет. Тихий Омут ему только ноги переломал.

— Что? Омуту сломали ноги?

— Не ему, а он сломал. Сказал, что нужно обязательно выяснить, что крепче, древко копья или кости… дебила.

— И что?

— Так… Древко крепче, — как само разумеещеся изрекла подопечная.

— Ты притворяешься или на самом деле такая идиотка? Или издеваться вздумала?

— Что вы, учитель! Я только хотела спросить, что делать с телом.

— А тот, поломанный, что, в этот раз один пришёл?

— Нет. Трое их… было. Но другие убежали.

— Ох! — простонала Алая Слива. Как не ужасно ехать в карете-трясучке, но разбираться представителями Пика Меча хочется ещё меньше. Как хочется приказать этому мерзкому Тихому Омуту самому отнести раненного, так ведь тот может свернуть башку и закинуть в лес ученика.

Нет, пока таких прецедентов не было, но в глазах этого болвана отчётливо читается такое желание. Каждый раз. А подобных случаев уже было несколько, правда те завершились только с синяками и ссадинами с обоих сторон. При чём этому мальчишке, Тихому, обычно доставалось больше. Неужели он просто не хотел привлекать внимание к себе и потому терпел? А задиры с Пика Меча поверили в свои силы и тому пришлось проявить жестокость? Да нет. Быть не может. У него даже Духа Монстра нет, да и техники какие-то слабые, заточены под бегство, а не атаку.

И чего бы ему не поохотиться в лесу? Вон какие хорошие, полные монстров заросли вокруг! Сходил бы, опять раздобыл что-нибудь. Это ещё не сам Лес Предков, только его окрестности, но тут уже много ценного. Про опасное женщина решила не думать.

Раздражённая Алая Слива вылезла из кареты и направилась к месту происшествия. Пока суть да дело, колонна секты Духовных Корней прошла большое расстояние. А с учётом того, что её подопечные замыкают процессию, то можно сказать, что ученики остались один на один с диким миром.

— Госпожа Алая Слива, — поклонился Тихий Омут без капли уважения или подобострастия.

— Что ты опят натворил! — женщина сразу перешла в атаку. Пока ещё словесную.

— Защищал болвана с Пика Меча. На запах крови вышли Древесные Шакалы. Нельзя же допустить, чтобы брат-соученик пострадал. Вот я их и того… Насадил на копьё. Вы не подумайте чего. Понимайте буквально. Я одолжил его у брата по секте. Хорошее, копьё, крепкое. Я заранее проверил.

— Да, ученица рассказала, как ты его «проверил».

Глава Пика Мотыльков осмотрела место побоища. Не слишком высокоуровневые звери валялись растерзанными. Большинство и в самом деле проткнуты копьём, но есть и с раздробленными головами, без конечностей.

Твари не самые сильные, но их опасность не в мощи, а в способности координировать атаки. Меньше чем по пять особей они и не ходят никогда, всегда нападают из засады, неожиданно.

— А с учеником Пика Мечей что? — женщина хотела осмотреть раны, но быстро передумала приближаться. У неё слишком чувствительное обоняние, это побочный эффект от практики техник Мотыльков. А воняло от мечника-копейщика изрядно.

— Жив он, — беззаботно махнул рукой Тихий Омут. Просто очень испугался, когда ему чуть голову не откусили. Убежать-то он не мог. Да и атаковать тоже. Вот и обос… то есть, потерял сознание.

— Так! Я его не потащу в таком виде. Сам неси к их старшему. Да не бойся. Пойдёшь со мной.

— Да я не боюсь… Просто трогать его не хочется… Я бы его за ногу поволок, так они сломаны. Может, на копьё насадить? Я осторожно, не до смерти?

— Трофеи собери и пошли. Не его вещи, а с монстров! Болван! Да поторапливайся! Скоро на запах крови сбежится зверьё со всей округи.

— А что у этих тварей ценное кроме ядер?

— Шкура, но её долго снимать. Печень и желчный пузырь. В поясе не испортятся.

— А! Типа? Древесный Шакал, значит, органы с атрибутом Дерева самые ценные? И это правило всегда работает?

— В большинстве случаев, раздражение только нарастало. — Меньше болтай, больше делай. Вон, там кто-то большой дерево уронил.

— Хм… В нашу сторону упало, значит, сюда идёт. Секунду… Всё. Я закончил, — Тихий Омут вопросительно глянул на старшую.

— Нет! Нельзя его бросать. Забирай!

Ученик тяжело вздохнул, а скорее всего, набрал воздух, чтобы задержать дыхание, взял поверженного противника за куртку и поволок к столбу пыли, оставленному караваном.

Алая Слива смотрела на то, как на кочках трясутся щёки ученика Кожаной Флейты и понимала, что значит он ещё не окоченел. Живой.

Совесть её абсолютно не мучила, она сделала всё, что смогла. Громко крикнула: «Не смей!», — когда старейшина Пика Мечей попытался убить её временного подопечного.

Не сдержался первый копейщик секты, когда увидел, в каком состоянии его ученик. Не из самых способных, но всё-таки свой.

Если кто-то считает, что можно было сделать что-то ещё, то вы просто никогда не видели яростной атаки практиков Пика Меча. Это не то, что захочешь остановить своим телом. Предупредительного крика более чем достаточно. Хоть Алая Слива и не заметила, что старейшина Длинный остановился, тем не менее, иначе и быть не могло: где вы видите дыру в теле Тихого Омута? Нет её. Значит, его пощадили. Просто наказали. Не копьём же его ткнули?

Возможно, слишком суровое наказание, но всё-таки не казнили.

Да ещё и в карету перенесли. Не слишком-то приятно такое соседство с полутрупом! Всё-таки это её личное пространство, привилегия. Так что пусть радуется, что не оставили на дороге.

Алая Слива взглянула на раненного и с удивлением отметила, что не понимает, что с ним. Она попробовала проверить его состояние с помощью своей внутренней энергии — распространённый метод диагностики — но ничего не поняла. Каналы этого человека устроены неправильно. Слабые они какие-то для его уровня развития, как только он вообще выстоял даже под ослабленным ударом?

Конечно, женщина и не догадывалась, насколько удивился сам Длинный. Он и не думал останавливаться, считал, что такой силы хватит, чтобы прикончить зарвавшегося потеряшку.

Ученицы собрали слухи и судя по всему, все ученики Пика Меча получили мощное внушение с подкреплением с помощью рукоприкладства. Оказывается, им строго-настрого запретили провоцировать Тихого Омута в пути. Правда, те же слухи говорят, что в самом Лесу Предков его не только не нужно жалеть, а именно стараться убить. Выполнившему это задание даже обещана награда. Не слишком великая, скорее даже символическая, но и этого достаточно, ведь и без неё таково желание всех учеников Пика.

Они вообще не склонны жалеть кого-либо на испытании, превратно понимая отношения свой-чужой. Для них свой — это с их вершины. Остальных они не признают, даже соучеников по секте с других пиков. Правы те, кто говорят об их ветке как о секте в секте.

Раненый открыл глаза и застонал, отчего сопровождающая поморщилась: наверняка начнёт с какого-нибудь «дай!». Пилюлю или снадобье потребует. А что толку-то? Не успеет исцелиться до начала испытания, осталось времени-то всего ничего. И кем его заменить? Один безногий, другой при смерти… Не брали никого запасного, разве что какой псих из сопровождения с Пика меча согласится. Только ведь его потом заклюют, если проскочит мимо отборочного турнира.

— Посади… — очень тихо прохрипел умирающий.

— Что? Лежи тихо!

— Посади меня, — повторил Тихий Омут и сам попытался встать. Куда там!

— Эй, ученица! — крикнула Алая Слива, и на её зов пришла Губы Черешни. Вообще-то изначально она не должна была принимать участие в отборе, слабовата; участие в турнире — это её наказание за то, что бросила тень на репутацию Пика Мотыльков.

— Да, учитель, — девушка отодвинула занавеску на входе.

— Сделай, как он попросит. А я вас оставлю, — «не могу смотреть на страдания, потому просто уйду», — добавила она про себя.

Посадить раненого оказалось довольно сложно — он как тряпичная кукла, всё время норовил упасть, при каждой более-менее серьёзной встряске телеги-кареты. Удалось зафиксировать его вертикально только засунув спиной в угол.

— Сними одежду, — прохрипел мужчина.

Губы Черешни густо покраснела и злобно прошипела:

— «Всё, что попросит» этого не включает!

— Дура… С меня… куртку… пояс не трогай.

— Больно нужен мне твой хлам! — фыркнула раскрасневшаяся красавица. Всё-таки на их женском пике не часто увидишь полуобнажённых мужчин. Знакомые рассказывали, что на Пике Меча часто тренируются в одних штанах. Срамота!

От этих мыслей красноты только прибавилось, но смесь смущения с возбуждением быстро прошла, когда она увидела тело пациента. Его грудь посинела, а по центру совершенно противоестественно промялась. Какое уж тут возбуждение!

— Режь, — прохрипел он.

— Что?

— Режь в районе сердечной чакры, — едва выговаривая тихонько пояснил больной.

— Зачем? — брезгливость пополам с испугом не позволяли вот так прямо взять и выполнить такую просьбу.

— Бесполезная. Позови кого-нибудь порешительнее, — прошептал мерзкий парень, что очень разозлило Губы Черешни.

Наполненная злостью, она шаркнула по груди, как раз там, где просил раненый.

Крови вылилось совсем мало, что не удивительно: все практики, работающие над собой, могут контролировать кровотечения. В некоторых техниках это даже является неотъемлемой частью, вплоть до запуска крови в противоположную сторону.

— Отвернись, — несмотря на слабый голос, это слово прозвучало уже не просьбой, а приказом. Фыркнув, девушка его выполнила, но краем глаза в отражении на глазури чайника разглядела, что тот касается своего браслета камнем-ключом от пространственного пояса.

— Вставь кристалл в рану, — опять послышался полушёпот-полухрип.

И в самом деле, на полу лежало ядро неизвестного монстра. Откуда оно взялось? Браслет точно не пространственный!

С отвращением, брезгливо, она всё-таки выполнила просьбу.

— Уходи, — очередной приказ прозвучал больше злобно, чем требовательно.

— Учитель не велела.

— Проваливай, — раненый даже попытался крикнуть, и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но не смог: в груди появилось сияние и вставленное в него ядро чудовища начало растворяться, а разрез сам по себе затягиваться.

Тихий Омут прикрыл глаза и начал направлять процесс. Именно так поняла его действия Губы Черешни. Что это? Запретная Техника из внешнего мира? Особенность его духа?

Неприятно затрещали кости, когда вмятина в груди начала выпрямляться. Лицо, да и остальная кожа, перестали быть мертвецки серыми, начали розоветь, оживать.

Спустя примерно половину часа сияние стало едва заметным, а ещё через четверть и вовсе пропало.

Перед изумлённой послушницей сидел совершенно здоровый молодой человек. Даже показалось, что он чуть продвинулся в развитии, вроде как стал сильнее. Или это потому что теперь он излучает уверенность, а не притворяется испуганным воробушком? Теперь эта версия не казалась невероятной.

— Надо мне тебе объяснять, что тебя ждёт, если кто-то узнает о произошедшем?

Ну как поспоришь с такими злыми глазами? Медсестра-нянька только помотала головой.

— Хорошо. Раз ты всё понимаешь, теперь сделаешь вот что. Я встану у занавесочки на выход, а ты крикнешь «извращенец» и вмажешь по мне самой сильной своей техникой. Только так, чтобы ни у кого снаружи не осталось сомнений, что ты меня бьёшь с помощью техники. Ты поняла?

Хотелось бы Губам Черешни сказать, что вот эту-то просьбу она выполнит с удовольствием, но не хотелось прикасаться к вонючему телу, покрытому липкой чёрной субстанцией. Она проступала сквозь поры кожи по мере исцеления.

— Не волнуйся, не измажешься, — хмыкнул Омут, будто прочёл мысли. — Даже не сможешь дотронуться. Я сам прыгну чуть раньше. Главное, чтобы все подумали, что от удара я улетел далеко в лес.

— Зачем тебе это? Сбежать хочешь? — подозрительно посмотрела на «больного» девушка.

— Не волнуйся. Вернусь. Смою эту дрянь с тела и вернусь.

— Обещаешь?

— А у меня есть выбор? Куда мне идти? Места тут опасные.

Прозвучало фальшиво. Ни капли страха ни в голосе, ни на лице не заметно. От этого только добавилось сомнений.

— Ну, тогда сам как-нибудь выкручусь. Дай обниму тебя, спасительница, — Тихий Омут оскалился и распахнул объятья.

— Извращенец! — заорала Губы Черешни и со всей дури вмазала в то место, где ещё час назад красовалась синюшная вмятина.

Тут же появилась Алая Слива:

— Что случилось, ученица? И где раненый? Это что, ты его сейчас запустила в полёт?

— Я… он сам…

— Да он же пролетел как стрела! Я даже не видела, где он упал! Ты на самом деле такая сильная? Даже старейшина Длинный не смог его так далеко запустить!

— Я…

— Теперь ему точно конец, — почему-то в голосе послышалось облегчение. Вроде как «пусть и странное, но всё-таки решение проблемы». Может, это ещё и отношения с Пиком Меча позволит наладить.

На резной площадке, в вратами в шести направлениях, собралось довольно много народа. Не только Людей, но и Зверей. Внешне вторые не всегда отличались от первых. Иногда даже наоборот, люди выглядели более зверовато.

На возвышенности стоял Старый Дракон, слуга самих феи Одинокого Цветка и божественного Седого Дракона. Его мощный рычащий голос давал последние наставления, которые, впрочем, и так все знают. Одни и те же слова звучат перед каждым испытанием и потому есть в записях всех сект. Но что поделать? Традиция!

— Итак, через несколько минут начнётся ваше испытание. Оно же будет отбором кандидатов для выхода во внешний мир. Время не ограничено. Испытание закончится, когда останется меньше дюжины Людей и дюжины Зверей от каждой силы. На моей памяти, последний раз когда две силы сохранили двенадцать послушников случился сто тридцать испытаний назад. Зато почти каждый раз одна-две силы теряют своих людей полностью.

Так сражайтесь же! Убивайте. Напитаете землю кровью, как это делали ваши предки!

— Видишь, что ты натворил! У нас большая проблема: только пятьдесят девять учеников, — прошептала Алая Слива Длинному. — Врата не откроются, если будет меньше шестидесяти!

— Это твоя психованная ученица прикончила недоумка, — раздражённо буркнул «виновник». — И что ты мне предлагаешь? Я и так одного выставил на замены из своих слуг.

— Отправьте того, со сломанными ногами.

— Это будет позором, если Звери увидят, что мы кого-то вносим как мешок с зерном!

— А какие варианты? Второго мальчика-слугу, который красивый, вы точно не отправите в Лес Предков. А больше лишних людей на уровне Заложения Основания (2) нет.

— Может, у других сект найдутся замены?

— Да кроме вашего пика, все остальные бегут от такого счастья как от чумы!

— Ну, один Травник в последнем выходе был.

— Вся секта знает, что вашим ученика проплатили его защиту. И даже так он едва не погиб.

— Ну-ка потише! Это к сегодняшнему делу не относится. Ладно. Отправлю безногого. Есть у меня одна пилюля, с ней он и на сломанных ногах побежит, куда ему скажут.

— Вот и отлично! А что касается…

— Учитель! — перебила реплику ученица Пика Мотыльков.

— Как ты смеешь перебивать! — рявкнула Алая Слива громче, чем хотелось бы.

— Посмотрите туда, — девушка указала в толпу. — Тихий Омут пришёл.

— Как пришёл? Мертвец пришёл? — вместо женщины встрепенулся старейшина Пика Меча, прислушивавшийся к разговору.

— Да, вроде, живой, — Алая Слива осмотрела парня «волшебным» зрением.

— И вправду, не сдох… Что ж, так даже лучше. Сохраню и ученика, и пилюлю. Жаль только, что нет времени его допросить, что за трюк он провернул.

А тем временем Старый Дракон закончил свою речь и активировал все шесть врат:

— Каждая сила может выбирать любой вход. Один проход на одну силу, через него же и будете возвращаться по окончанию испытания. Врата сами ведут подсчёт оставшихся в живых. Поэтому разделяться и проходить через «чужие» врата запрещено! Напоминаю, что даже если вы войдёте в одни и те же врата, это не значит, что окажетесь рядом. Врата определяют только область Леса Предков, но не конкретное место.

Один за другим ученики принялись прыгать в порталы, после оглашения старшим имени секты. При определении последовательности учитывался рейтинг в предыдущем испытании.

Первыми пошёл клан Снежного Льва, за ним секта Благой Вести, а вот секта Духовных корней пошла предпоследней. Если бы здесь были ученики Пика Травников, они бы точно вспомнили слова Тихого Омута о том, что их секта обречена на деградацию, ибо пестует непочтительность к правилам.

— Эй, ты чего подошёл ко мне так близко? — Губы Черешни отодвинулась от Тихого Омута и добавила одними губами: — Я никому ничего не рассказывала. Можешь меня не преследовать.

— А я всё-таки присмотрю за тобой и моими секретами, — сказал воскресший вслух, никого не стесняясь.

— Убить меня хочешь там, в Лесу Предков?

— То есть ты рассчитывала пережить это жертвоприношение? — криво улыбнулся болезный.

От этого замечания Губы Черешни погрустнела: для неё это испытание — наказание с почти гарантированным смертельным исходом. Может, и в самом деле лучше быть убитой без мучений? А то мало ли что сотворят с ней Звери. Или чудовища Леса Предков. А того хуже, ученики Пика Меча. Да и трое из тех, униженных с Пика Печатей где-то здесь.

— Шагай, наша очередь, — Тихий Омут подтолкнул девушку в спину к светящемуся порталу.

— Что творит этот мерзавец?! — выругался Длинный.

— Вы о ком? — не поняла Алая Слива.

— Этот «покойничек» только что навесил какое-то проклятие на твою ученицу. Куда ты смотришь? Почему не следишь за своими учениками?

Старейшина Копья проследил по направлению взгляда женщины и не смог придумать иного объяснения, кроме того, что её внимание захватил представитель клана Снежного Льва. От человека его отличали чуть более длинные клыки и слишком густая шевелюра. В целом, его можно описать как уверенного в себе мощного мужчину.

— У него гарем из десятков самок, — шепнул на ухо Длинный. — У них так принято.

Алая Слива тут же оправдала своё имя, густо покраснев.

— Он так спокойно идёт, — сказала женщина, чтобы сменить тему. Длинный хмыкнул, а она пояснила: — Тихий Омут.

— Так он же второй раз проходит испытание… Или, думаешь, он не потерял память?

— Как раз наоборот. Старейшина, мы же оба через него прошли и знаем, что внутри. Как бы вы, на сегодняшнем уровне, согласились войти внутрь, чтобы получить право на выход наружу?

В общем-то, ответа не требовалось: старейшину передёрнуло и на лице появилось отвращение.

— Вот-вот.

— А ведь и в самом деле, это странный прецедент! Кто ещё проходил дважды испытание?

— Сосновый Аромат проверял хроники. Были и раньше случаи, когда ученики возвращаются из внешнего мира не прорвавшись. Был один счастливчик, который четыре раза пытался.

— Счастливчик?

— Ну, он четыре раза прошёл Лес Предков. Кто же он как не счастливчик?

— Наверняка нашёл какую-нибудь дыру и отсиделся в ней до конца испытания, — презрительно фыркнул Длинный.

— Не скажите так в присутствии кого-то со своего пика. Того паренька звали Разящий Удар, — ухмыльнулась Алая Слива, наблюдая как бледнеет третий старейшина, услышав имя своего старшего. Разящий Удар — главный старейшина этой секты в секте, а Длинный, куратор направления копья — его подчинённый.

Маленькая месть за предыдущее смущение свершилась.

— Ну, а в целом? Вторые попытки часто удачные? — скорее вернулся к основной теме копейщик.

— Никто не сравнивал. Но нет, не все возвращаются. Да и к нашему мальчику эти рассуждения неприменимы. Скорее, следует считать, что он идёт в Лес Предков впервые.

— И то верно, — Длинный проследил, как последний ученик скрывается в портале и перевёл взгляд на иллюзорный шар, показывающий учеников.

Не глядя, он поймал табличку, которые Старый Дракон раскидал в сторону каждой из сил-участников. С помощью этого артефакта он сможет переключаться и наблюдать за учениками. Всем поставлены на тело специальные печати, по ним артефакт найдёт нужного. И с их же помощью происходит подсчёт и возвращение.

Остальные сопровождающие поморщились: формально именно Длинный — глава делегации, потому управляющая табличка и попала к нему в руки. А это значит, что основное внимание будет уделено послушникам с Пика Меча.

— Что? Уже один погиб? — старейшина аж подскочил, когда взглянул на счётчик на «пульте управления».

Его руки судорожно манипулировали, пытаясь найти изображение погибшего.

— Не повезло, — заключил он, когда вместо одного из участников увидел только чёрную булькающую жижу. — Не часто случается, что Врата приводят не на твёрдую поверхность.

— Нет, это исключено. Скорее он по глупости туда залез. Может, убегал от кого-то? Теперь уже не узнаем, — старейшина Пика Печатей выглядел удручённым.

— Это ваш?

— Тело скрылось в жиже, точно не скажу. И почему бы создателем Иллюзорной Проекции не закрепить бы за каждым…

— Тише! — тут же на него зашикали. — Всё это создано Феей и Богом! Они всё сделали мудро!

Мужчина поспешил опустить взгляд. Боги тоже наблюдают за испытанием. Могут услышать. Оттого никто не назовёт происходящее ни «гладиаторской ареной» (такое развлечение есть во всех людских мирах), ни кровавым алтарём-жертвенником.

Все понимают, что происходит. Только сильные могут занять высокие должности, а чтобы стать сильнее, нужно выходить наружу. Чтобы выйти — пройти испытание. И это не тест и не проверка, а подготовка, необходимое условие: жертвы павших наполняют тела оставшихся особой силой, благодаря которой выжившим удастся пройти через печати барьера. Так сказать, отдать чужую жизнь взамен своей. Минимум четверо претендентов из пяти погибает не ради чьей-то прихоти — нужно отдать четыре жизни барьеру, чтобы сохранить одну. Мастера печатей из Внешнего Мира, кто установил барьер снаружи, отлично знают своё дело. Все их ловушки не обойти. Но зато часть можно "накормить" жизненной силой, и они примут эту жертву.

Те, кто пройдёт Лес Предков, но не выйдет выйдет наружу для повышения этапа, тоже останется в выигрыше: тело постепенно усвоит чужую силу и станет кратно мощнее и живучей. Были такие случаи.

Всех учеников готовят к тому, что им предстоит встретить в Лесу Предков. Старшие, пережившие эту бойню, делятся опытом, раскрывают некоторые секреты, передают успешные уловки.

Множество свитков накапливается на всех пиках, в которых собирается опыт поколений, приводятся иллюстрации монстров и растений. Есть даже карты местности, но если их сравнить, то становится понятно, что они практически бесполезны. Общие черты, конечно, остаются, вроде горы или ущелья, но детали меняются слишком быстро. Ущелье может обвалиться, или наоборот, увеличиться в размерах, свернуть в сторону; гора может стать вулканом; озеро высохнуть. Так что на карты полагаться не стоит.

С флорой и фауной всё тоже не просто. По рисункам и описаниям нельзя достоверно представить, что тебя на самом деле ждёт.

«Мерзко воняет гнилью», — вроде понятно, да? Нет, чтобы действительно понять, нужно дважды вывернуть желудок, ощутив этот божественный флёр.

«Кривое дерево с узловатыми ветвями и острыми листьями. Следует обойти.» Ага! Назвать вот это деревом мог только самый большой оптимист в мире. Да кто вообще посчитает деревом торчащие из земли гигантские высохшие пальцы, шевелящиеся как паучьи лапы? А разве пластины лезвия, оставляющие царапины даже на артефактной броне, можно принять за листья? Тело они и вовсе рассекают до костей без каких-либо усилий. И это при том, что большинство практиков малого мира гораздо крепче физически, чем их коллеги того же уровня из Внешнего Мира. А их смертные называют неуязвимыми!

«Лес Предков». Кто придумал это название? Кто были ваши предки, и кто вы такие? Что за чудовища?

А ещё оказывается, что лес — это вовсе не лес. Точнее, не только лес. Собственно деревья, или нечто похожее на них, растут едва ли на трети общей площади, скрытой под мощным барьером. Здесь есть горы, озеро, переходящее в болото, и даже пустошь, почти пустыня. В самом центре имеются развалины, по легендам, когда-то бывшие дворцом создателей всего малого мира. Этот дворец — ядро формации, прячущей Лес Предков.

Почти все стремятся в это место, чтобы лично убедиться, что всё уже давно разграблено до них.

Не время превратило дворец в руины, а жадность. Проходящие испытание в поисках ценного разрушили стены и дороги. Даже фрески со стен и головы статуй украдены. Хм… Или затрофеены? Трудно сказать, как правильно относиться к разграблению практически реликвии, ведь это, пожалуй, единственная возможность прикоснуться к жизни феи Одинокого Цветка и божественного Седого Дракона. Они давно удалились от мирских дел и даже главы сект Людей и родов Зверей не имеют счастья часто лицезреть их.

В основном все тактики выживания в Лесу Предков можно разделить на три группы.

Самая распространённая: собраться с теми, кому доверяешь и истреблять остальных. Недостаток такого подхода очевиден: если останется больше двенадцати участников от одной силы, придётся кому-то уйти в мир иной, чтобы испытание закончилось. А группы частенько больше этого количества, ведь иначе будет существенного перевеса. И часто погибает не самый слабый. Деньги решают многое, это может подтвердить, например, Горбатый Холм.

Вторая стратегия: где-то спрятаться одному и ждать пока всё не устаканится само. Говорят, что кто-то даже прошёл испытание, поступая так. Но вообще, мало кто может выжить в Лесу Предков без помощи соплеменников. Не найдут крупные твари, так можешь попасть в ядовитый туман, улей насекомых. Во время отдыха или медитации в ухо может заползти Мозговой Червь. Словом, в группе больше шансов противостоять обитателям этого места. Можно разделить обязанности по охране, ведь каждый силён в своей области, а вместе можно добиться неплохой синергии.

Ну, и третья линия поведения для избранных. Здесь трудно найти общие черты, потому как само слово «избранный» подразумевает уникальность. Например, Горбатый Холм купил защиту на прошлом отборе. Или к особенным можно отнести принцев и принцесс самых чистых линий крови Зверей. Их не тронут даже вражеские фракции, потому что чистая кровь всем нужна. И в живом виде она гораздо ценнее, чем в виде вырванного из живота кристалла. Особенно вырванного в этом месте: жизненная сила будет высосана формацией и передана победителям, а в кристалле останется только родословная.

Могут принудить к браку или служению через клятву; медленный яд, подчиняющий рабский артефакт или как-то иначе, но убивать, скорее всего не станут.

Даже люди сто раз подумают, прежде чем поднять руку на чистокровных.

Потому жизни особенных деточек практически ничего не угрожает со стороны проходящих испытание. Более того, им подчиняются многие чудовища, в ком течёт кровь схожего типа. Для тех, кто пока не зажёг искру разума — это нормальное поведение, зов Природы.

Лисьи Кисточки относилась как раз к такому типу избранных. Она прямой потомок клана Огненных Лис, а потому чувствует себя относительно свободно в лесу, полном опасностей. Только вот незадача: врата привели её в топи, раскинувшиеся вблизи озера. Ей, владеющей огненной родословной, в мокром месте не слишком комфортно.

Хорошо ещё что телохранительница нашла её довольно быстро, буквально в последний момент, когда водная тварь уже начала брать верх.

Лисьи Кисточки выстрелила в чудовище из лука, и совсем не ожидала, что артефактная огненная стрела даже не поцарапает кожу этой огромной помеси жабы, крокодила и бегемота.

Тварь, до того момента просто напросто ходившая по поверхности воды как оп суше, молча повернулась в её сторону и занырнула в топь, не отходя от места, развеяв таким образом иллюзию, что типи мелкие. Принцесса-лиса попыталась убежать, но завязла в трясине. Не утонула, но и бежать быстро не могла. Разлитый по округе водный элемент очень мешал использовать техники перемещения.

К счастью, телохранительница подоспела вовремя. Она из рода Снежных Лис, потому водная среда ей не мешает.

— Принцесса, пригнитесь! — выкрикнула Песцовая Шкурка, и тут же выпустила сосульки в сторону жабы-переростка, одновременно замораживая воду и грязь у неё на пути.

Твари это очень не понравилась — её болото довольно тёплое место. Лёд она, скорее всего, никогда не видела. Летящие сосульки жаба не отбила, но смогла отклонить, едва поцарапавшись. Её водные техники не смогли нейтрализовать лёд, но частично управлять по сути, замёрзшей водой, она смогла. Ограниченно, оттого её всё-таки задело.

Капли крови упали в воду, и из воды показались сразу несколько голов. Жаба зарычала (!), предупреждая соплеменников, что так просто не сдастся, и что раны плёвые.

Не могла тварь учесть, что имеет дело с разумными. Если её безмозглые товарки правильно поняли предупреждение, то чужаки, залезшие в болото, всё восприняли неверно:

— Шкурка! Создай мост! — приказала принцесса, и перед ней тут же появилась полоса замёрзшей воды. По этой дороге она стремглав пронеслась, на ходу обнажая меч, и уже через мгновение вода болота стала красной.

— Забудьте о ядре! Убегайте! — выкрикнула телохранительница и в качестве предупреждения швырнула ледышки в те места, где всплывали головы других "жаб".

Тут же появилась ледяная дорога в направлении сухой прогалины, куда девушка и рванула.

Очень вовремя! Медленно тонущее тело поверженного монстра взметнулось вверх кровавым фонтаном. Видимо, под водой прячется кто-то посерьёзнее, чем жабы-гиганты. Разглядывать, конечно же, никто не стал. Нужно бежать из этого места как можно быстрее!

— Соблюдайте осторожность, принцесса. Здесь есть кто-то ещё, — предупредила Песцовая Шкурка, когда убежали настолько далеко, что не стало слышно утробного чавканья и довольного порыкивания со стороны бойни. Судя по звукам, за тушу жабы там разразилась настоящая баталия.

— Что за монстр? Есть идеи?

— Скорее всего, человек. Один. Мужчина.

— Так чего нам бояться? Он один, нас — двое.

— Слишком тихо ходит, как бы не напал неожиданно.

— И в какой он стороне? — Лисьи Кисточки заозиралась, но, ожидаемо, никого не увидела.

— Вот это-то как раз мне не нравится больше всего. Похоже, он пошёл туда, откуда мы бежали.

— Тогда, тем более не нужно беспокоиться. Скоро он умрёт из-за жадности!

— Хорошо, если так, — Песцовая Шкурка продолжила озираться. Она оптимизма не разделяла.

— Ты ориентируешься на этой местности? Я совсем не понимаю, куда идти.

— А куда бы вы хотели, принцесса?

— Идеально — в пустыню. Среди воды мне некомфортно.

— Это в противоположной стороне Леса Предков, слишком далеко. Предлагаю пойти в том направлении, — телохранительница указала рукой. — Там горы. Есть места, где выходит Земной Огонь.

— Но тогда ты ослабнешь, — задумалась над выбором девушка.

— Для меня не так критично. Моя родословная не так чиста, — для охранницы вопроса выбора не стояло. — К тому же, там не сплошное жерло вулкана. Да и пустоши лишь немногим лучше.

— Тогда веди, — Лисьи Кисточки решительно встала, и вознамерилась идти.

— Госпожа. Вам бы переодеться. Вы покрыты болотной тиной. В ней может водиться мелкая живность.

— А этот человек… Он далеко? — смутилась Лисица.

— Я его не чувствую. Если хотите, я растяну ткань.

— Растяни, — капризно приказала Лисьи Кисточки, и сложила руки на груди ожидая.

Путь продолжили, а точнее — начали, только спустя десяток минут. Лисы — довольно чистоплотные существа, потому приведение себя в порядок заняло какое-то время. Да и результат обоим не понравился: вместо удобных одежд для леса, принцесса напялила что-то среднее между вечерним платьем и сорочкой.

— О! Похоже, человечка больше нет, — скрывая неудовольствие после осмотра результата, Песцовая Шкурка завела разговор об обстановке. Собственно, принцесса тоже должна была заметить шум.

Несмотря на то, что Лисы изрядно удалились от топей, всё рано до них донёсся рык, крики и прочие звуковые признаки кровавого побоища со смертельными исходами.

Спустя несколько часов и сотню километров пройденного пути, Лисьи Кисточки опять забеспокоилась:

— У тебя нет ощущения, что нас всё ещё преследуют?

— Есть, — Песцовая Шкурка тревожно оглянулась. — Не верится, что человечек выжил, но похоже, так оно и есть. О! Он не за нами. Там, впереди, ещё люди, и среди них есть те, кто пахнет похоже на того, позади. Наверное, хочет объединиться со своими.

— Проверим. Прячемся вон на том дереве, — Кисточки указала на растение, которое вряд ли можно назвать деревом, скорее пучком перекрученных лиан. Сооружение вышло грандиозное, в диаметре метров сто, а вершина и вовсе теряется во мгле разряженного тумана. Мест, где затаиться, на этом гигантском «венике» много. А боковые «ветви» этого плетёного монстра настолько длинные, что по ним можно подойти довольно близко к людям впереди.

Судя по всему, в том месте происходила загонная охота. Несколько Зверей из рода Степного Волка взяли под контроль лесных тварей с волчьей родословной и, управляя ими, гнали людей в направлении скал. Там или тупик, или засада — точно не понять даже с прекрасным лисьим слухом и обонянием. На то она и засада, чтоб её было трудно обнаружить.

— Не вмешивайтесь. С Волками у нас натянутые отношения, — предупредила Песцовая Шкурка, когда увидела, как её подопечная тянется к луку.

— Знаю. Я пока и не поняла, в кого целиться, — отмахнулась принцесса Лис.

— А надо ли сражаться? Наша задача просто пережить какое-то время. Если бы это были одиночки, тогда можно подумать.

— Меньше соперников — быстрее закончится весь этот ужас, — резонно заметила девушка.

— Богомол готовился поживиться цикадой и совсем не заметил, что его самого вот-вот съест чиж, — хмыкнула телохранительница.

— Так, чижики, — незнакомый мужской голос, прозвучавший одновременно с касанием холодного железа к шеям, заставил вздрогнуть. Принцесса даже легко порезалась… — Ну, чего ты дёргаешься? Голову сама себе отрежешь. Да тише ты, не шипи.

— Как ты здесь появился? Почему мы тебя не заметили? — запах появился очень резко, будто человек материализовался мгновенно.

— Не много ли вопросов? А мордочки вам вареньем не намазать? Или лисы предпочитают сметану?

— Что такое «сметана»? — кажется Лисьи Кисточки забыла про порез.

— Да как ты смеешь! Ты знаешь кто перед тобой?! — зашипела Песцовая Шкурка. Всё-таки у волков тоже прекрасный слух, нельзя кричать.

— Так, заткнулись. Обе. Я видел, что у вас есть неплохие дальние атаки. Есть шанс, что я не отделю ваши головы, если вы мне поможете.

— Как можно поверить человеку, да ещё в Лесу Предков? Ты же всё равно нас убьёшь, раз смеешь угрожать принцессе Огненных Лис?

— О? Принцесса? Интересно… но пофигу. Так что решили?

— Что ты хочешь, и какие гарантии?

— Гарантии? Мы, джентльмены, верим леди наслово. И наше слово тоже крепко.

Обе Лисы криво улыбнулись.

— А хочу я чтобы вы стреляли в волков и не стреляли в людей. Первыми цельте в двуногих, остальные, может, сами разбегутся. Завалите волка, их ядро ваше. Я не претендую.

— Плохо ты знаешь Волков. Они никогда не нападают даже по трое. А мы вообще видим только двоих, — Песцовая Шкурка выразила сомнения, но:

— То есть вы принципиально не против? Отлично.

— Да, мы согласны, — за обоих ответила принцесса. На самом деле ей и самой хотелось поучаствовать. Скорее всего, она и без человека напала бы на Волков, как только убедилась, что их тут не целая стая.

Даже если забыть о том, что ядра волков можно поглощать не опасаясь подпортить родословную, причин их прикончить найдётся много. Несколько лет назад Род Волка похитил её тётю, а ещё раньше напал на торговый караван рода, оправдывая свою разбойничью репутацию. Поговаривают, что они едят мясо разумных из "травоядных" родов. В то, что жрут не только монстров, но и Людей, и Зверей — принцесса не верила.

Лезвия пропали от горла. Лисы медленно обернулись, чтобы рассмотреть «партнёра».

Обычный. Не красавец, не урод. Среднего роста, среднего телосложения. Одежды простые, но подходящие для леса, в отличие от лисьих. На оливковой ткани намалёваны пятна, но это точно не грязь, сделаны специально. Вместе с основным цветом ткани очень похоже на почву или на листву.

«Удобно», — отметила Шкурка.

— Нагляделись? — тогда идём вон по тому мосту к скалам. Я там уже всё проверил, хорошее место для засады.

Мостом человеческий самец назвал ветку этого гигантского дерева, примыкающую вплотную к скале, и снова распускающуюся на множество лиан, оплетая камни, цепляясь за них.

Человек пошёл вперёд, не боясь подставить спину.

— Веточки под ногами не ломаются, — отметила телохранительница. Всё-таки незаметности её тоже обучали.

— Техника шагов, — шёпотом обменялись мнениями Лисы, а человек никак не отреагировал.

Место для засады и в самом деле оказалось идеальным, будто рукотворное, а не природное.

— Здесь пахнет волками, — ноздри обеих Лис раздулись.

— Это вон от тех тел, — человек показал пальцем на кучу ветвей и камней, из-под которой торчал сапог.

«Всё-таки и в самом деле их тут целая стая», — одновременно подумали Лисы.

— Готовьтесь. Осталось недолго, — мужчина указал в сторону зарослей.

— Без тебя слышим. Наш слух получше твоего, — фыркнула молодая Лисичка и достала из пространственного пояса лук и стрелы.

У старшей имелся Ледяной Жезл. Он помогает создавать ледяные снаряды, но в принципе не нужен: менее эффективно, с высокими затратами сил и концентрации, Песцовая Шкурка может швырять Ледяные Копья, и не пользуясь артефактами.

— Не коситесь на меня. У нас же договор? — хмыкнул мужчина. — Напоминаю. Разумных первыми. Людей не трогать.

— Всех, или только из секты Духовных Корней? — телохранительница продемонстрировала наблюдательность. — До появления Волков они сражались. Слышала.

— Пока — всех. Позже решим судьбу остальных.

Поначалу казалось, что это будет просто избиение: с высокой точки атаковать двоих небронированных практиков — легче лёгкого. О волкоподобных тварях разных видов и говорить не приходится: без контроля они и друг друга могут начать грызть, а скорее всего, просто разбегутся.

Только разбойники оказались непростыми: среагировали они мгновенно, перекинулись в животную форму. От этого контроль стаи только улучшился, а физические данные повысились. Волшебные ледышки, попадающие по касательной даже царапин не оставляли, а от прямых попаданий они ловко уворачивались, круша лёд когтистыми лапами. Стрелы даже ловили на лету. Огня они не боялись.

При этом им хватало времени на то, чтобы огрызаться: своих дальнобойных техник они не имели в этой форме, но зато отлично метали подручные средства, напитывая их силой Земли. Такие снаряды даже более опасны, чем ледяные. Они острее и прочнее.

Стая неразумных тварей, в свою очередь, не позволяла вмешиваться в бой тем, кого они загоняли ранее. Волкоподобные существа превосходили практиков числом в несколько раз, а при сравнительно небольшой разнице в уровне (если она вообще имеется), прежнее бегство казалось лучшим вариантом по сравнению с текущей ситуацией. Волки сделали первые попытки порвать людей.

— Там, кажется, один из ваших затесался, — человек махнул рукой в толпу.

— Заметили, — зло прошипела Песцовая Шкурка. Слово она выдала отрывисто, потому что вставляла слоги в перерыва между швырянием ледяных кольев. Ей и самой непонятно, зачем она машет руками, ведь осознаёт, что летят они не от физической силы. Но так ей больше нравится, проще выполнять приём.

— Не рады видеть своего? — удивился мужчина.

— Позор рода, — явно преувеличила женщина. — Скорее всего, это за ним пришли Волки, — Песцовой Шкурке послышалось, что новый знакомый пробормотал одними губами что-то вроде "или он за Волками".

— Не хочу спасать этого бабника! — пискнула Лисьи Кисточки, и очередная выпущенная стрела пролетела как-то слишком близко от парня-лиса, но всё-таки достигла цели. Монстр-волк упал замертво.

А Лис улыбнулся и послал воздушный поцелуй в сторону засады. Явно понял, чьи стрелы.

— Что, с женихом поссорилась? — хмыкнул человек, будто что-то понимает, как устроено лисье общество.

— Не твоё дело. Смотри лучше вниз, сейчас твоих друзей загрызут, — огрызнулась Лиса, но её слова ушли в пустоту. Человек пропал из укрытия, и почти мгновенно появился на поле боя.

— Какой прыткий. Теперь ясно, как он к нам подобрался. Я-то думала, что он подкрадываться умеет, а тут такое… — Шкурка воспользовалась паузой, возникшей из-за резкого изменения обстановки на поле боя, чтобы высказать своё мнение.

— Может, прибить всех? — робко высказалась принцесса.

— А как же ваше слово наследницы? Думаете, никто не узнает и ладно? Это может навредить развитию. Вы же знаете, что никто по-настоящему сильный не нарушает обещаний.

— Знаю. Это я так… Уж больно заманчиво. Столько собралось народу, которых ненавижу, в одном месте…

— Так. Продолжаем атаковать, будто ничего не изменилось. На нас сдерживание разумных, а остальное — не наше дело.

— И то верно, — Лисичка показала острые клыки.

Человек почему-то не пользовался слиянием с Духом, как это сделали все остальные его соплеменники. Все Звери презрительно смотрят на людей, потому что они сами по себе слабы и им приходится заимствовать силу Звериной крови. По Древнему Договору, им не разрешается поглощение родословной обретших разум жителей малого мира. Говорят, божественный Седой Дракон лично карает нарушителей. И смерть их незавидна. А вот новый знакомый, кажется, вовсе не имеет духа, что хоть немного, но добавило уважения в глазах Зверей.

— Что это за подлые приёмы? — удивилась Лисьи Кисточки. — Никогда ничего подобного не видела.

Человек никого не ударял, не рвался в бой. Казалось, что он вовсе не вкладывает в сражение свою энергию, лишь упорядочивает копошение врагов в свою пользу. Этого подтолкнуть направо, и вот он столкнулся с другим волком. Другого не пытался остановить, а, наоборот, подтолкнул по пути броска, и он сам нанизался на копьё. Раскрутил третьего, используя его же силу, чтобы защититься от четвёртого. А все уклонения и перемещения выглядели будто отрепетированные, словно человек переживает этот момент уже в тысячный раз а потому ему лень выкладываться всерьёз, и он, зная, как нужно двигаться, просто обходится минимальными действиями.

— Думаете подлые, принцесса?

— Ну… Настоящий герой должен стоять лицом к лицу к врагу, превозмогать боль… Хоть у нас, Лис, это и не ценится, но я слышала, что у людей так принято. Он же человек.

— А меня эти движения завораживают как танец журавлей. Будто в каждое движение вложен какой-то Закон.

— Ты о тех Законах, о которых постоянно твердит дедушка?

— Да. Но я никогда не видела их воплощения кроме как в волшебных техниках старших.

— Он же на этапе Заложения Основания (2). Откуда ему… А! Знаю! Старшие говорили, что у людей будет кто-то проходить испытание повторно. Люди уведомили. Может, это он?

— Вы опять подслушивали, юная госпожа. Я доложу вашему деду.

— И ничего я не подслушивала! Просто они так орали, что, наверное, весь дворец слышал.

— И о чём они «орали»? — любопытство оказалось сильнее правил приличия.

— Спорили, разорвёт его или испепелит, когда войдёт во врата. Вроде как половину из "повторных" Лес Предков отвергает.

— Ой ли? Зачем о таком кричать? — ехидно улыбнулась Песцовая Шкурка, швыряя очередную порцию сосулек.

А тем временем внизу наметился прогресс. Странные тягучие движения человека, перемежающиеся с мгновенными перемещениями качнули баланс в сторону людей: неразумные твари гибли одна за другой, и чаще не от рук этого «попрыгунчика». Он устраивал ситуацию так, что монстрам приходилось открываться, подворачивать бока под удар, уворачиваться от летящих в них же соплеменников.

Человек больше сосредоточился на защите обороняющихся, и они, заметив это, смогли сконцентрироваться на атаке.

Даже никчёмный Лис разрубил нескольких тварей мечом, чем удивил соплеменниц. Они считали его совсем бесполезным, несмотря на все слухи, а сейчас всё-токи увидели его скрытую сторону. Правда, теми ситуациями просто грех не воспользоваться: во всех случаях человек развернул кидающихся волков так, что их животы просто напрашивались на удар. Заслуга Лиса состояла только в том, что он смог прорубить весьма прочную, почти бронированную шкуру.

Чистокровные Волки не стали дожидаться исхода и попытались сбежать, прикрывая отход всё теми же подконтрольными тварями.

Лисьи Кисточки перевела огонь (стелы-то огненные) на неразумных, как только главные цели скрылись в зарослях, и не сразу заметила, что их знакомца уже нет в поле зрения. Он сбежал от битвы и появился вновь, только когда всё уже было закончено. Противно сиял довольной улыбкой.

А вот на месте побоища ситуация оставалась напряжённой: Люди и Лис разбились на две команды, выставив в сторону друг друга оружие, но не решались что-либо предпринять: непонятно на чью сторону встанут их скрытые защитники. Кого они спасали?

Пока враг был общим, всё было просто и понятно, а теперь…

— Тихий Омут! — одна из девушек из секты Духовных Корней увидела человека, выходящего из густой высокой «травы», и помахала ему.

«Самый сообразительный» из противоположной команды крикнул:

— Бежим! — а сам махнул тонким мечом в сторону кричавшей девушки, чтобы отвлечь внимание. Он не пытался её поразить, просто хотел выиграть мгновения для отступления своих.

…и тут же упал на землю от удара. Названный Тихим Омутом появился у него за спиной и, не стесняясь, вырубил крикуна.

Товарищи тут же прекратили бегство и снова ощетинились оружием, всё время поглядывая то на Омута, то на остальную компанию, то в сторону укрытия в скалах, откуда ещё недавно летели стрелы и лёд.

Положение их незавидно.

— Отдавайте все вещи и можете идти, — предложил Тихий Омут.

— Ещё чего! Как только мы опустим оружие, вы тут же нападёте, — один из секты Благой Вести взял на себя роль переговорщика.

— Ты понимаешь, что это хоть какой-то шанс? — Омут улыбнулся.

— Они с волками сражались с Лисом! — та самая девушка, что взорвала ситуацию, подошла к человеку, которого все оставшиеся, не сговариваясь, признали главным. — Сначала Волки, а потом вот эти… А Волки и на них, — объяснение так себе, путанное.

— А вы за него заступились? — приподнял бровь Тихий омут. — Видимо, не зря я решил, что ученицы Пика Мотыльков какие-то недалёкие.

— Да как ты смеешь!

— Тебя же Губы Черешни зовут? Напомнить тебе, как ты тут оказалась?

— Не надо. Между прочим, в этом есть и твоя вина! — похоже, говорила она серьёзно. — Не надо было унижать тех парней! И грабить.

— Кхм-кхм, — кашель вежливости послышался со стороны Лиса. — Может быть сначала разрешим актуальную ситуацию?

— Разрешайте. Разрешаю, — скаламбурил Тихий Омут. (авт.: будем считать, что на языке другого мира это тоже омонимично)

— Брат Омут, ты нам не поможешь? — парень из секты Духовных Корней ооочень удивился такому ответу. По одежде, вроде, с Пика Алхимии, но уж больно выглядит неопрятно, не узнать. Волосы распущены и спутаны, бородка всклокочена, половина лица измазана кровью.

— Вас же больше. Чего испугались?

— Брат Омут. Наши вершины всегда были дружны. Ты же знаешь, что и мы, алхимики, и вы — травники, не сильны в бою.

— Травник? — удивились Лисы. Все трое. Две "старых" знакомых зачем-то вышли из укрытия и стояли рядом.

— А ты побольше кричи, что слабак. Глядишь, они первыми нападут. Вон, как на меня косятся. "Друг". "Пики Дружны", — передразнил травник. — Помнится, за день до отъезда, ученик с вашего пика ударил брата Цаплю, просто проходя мимо. А приходил он, между прочим, за травами. И дело было на нашем пике.

— Так вот за что его побили!

— Радуйтесь, что жив остался… Я предлагал пустить его на удобрения. Да и вообще, разве не вы первыми напали на Волков, заступаясь за Лиса? Чего же вы теперь не уверены в своих силах?

— Нас было больше. Те, кто предложил, напасть пока все на Звере сосредоточены, уже мертвы. А их вещи у этих…

— И зачем ты мне это рассказываешь? Я что, грабитель грабителей? — Тихий Омут словно и не требовал недавно отдать все имущество за возможность уйти. Оратор растерялся от такого поворота.

— Ну… Погибшие с Пика Печатей. Мы слышали, что ты интересуешься их техниками…

— Какой идиот возьмёт тайные техники в место, где погибают четверо из пяти?

Судя по тому, как все потупили взгляды, многие признали себя идиотами. Неужели в сектах Людей настолько всё плохо с воровством, раз не могут оставить ценности без присмотра?

«А ведь и я взяла с собой руководство», — подумали обе Лисы и переглянулись. Есть такая привычка у практиков, таскать всё с собой.

— Ребятушки. Я уверен, что если нас останется тринадцать, вы без колебаний объединитесь против меня. Так? — по честным глазам стало понятно, что так и есть. — Тогда о чём может быть речь? Решайте свои дела без меня.

Даже Лисичек такой ответ озадачил. А ради чего тогда была вся суета до этого? Яростно сражались насмерть, а теперь «сами разбирайтесь»? Как так?

— Видимо, нужное ему было у тех Волков, кого догонял в лесу. Не зря он такой довольный пришёл, — шепнула Песцовая Шкурка госпоже. — Нам нужно уходить!

— Я хочу знать, что ему было нужно, — ну, как есть — каприз!

Рассерженный король Снежных Лис заявился в ложу, занимаемую представителями секты Духовных Корней, и с порога начал угрожать:

— Если с моим мальчиком что-то случится, вы все об этом сильно пожалеете! Если у вас есть возможность связаться с вашим злодеем, немедленно прикажите вашим отступить!

— Уважаемый! Чем мы вас обидели? Все, кто по силе близок вашему сыну сейчас объединились и вместе идут к центру Леса Предков для битвы насмерть!

Такая традиция действительно существует — те, кто не желает носиться по жутким зарослям, кишащим скрытыми опасностями, идут в развалины дворца и выясняют отношения наподобие турнира. Форматы сражения разные. Однажды даже устроили настоящий турнир со смертельными дуэлями, но чаще, всё-таки охота все против всех с засадами, ловушками и нападениями на отставших. Зато это настоящая война, а не смерть от того что какой-то бешеный комар отравил тебя. Или муха отложила личинки в мозг.

Обычно к центру барьера идут самые драчливые. И по опыту, кто первый займёт там позиции, у того больше шансов на победу: можно не только выбрать удобные места, но и подготовить ловушки.

— Да вон же, сами посмотрите! — Длинный махнул на иллюзорную сферу, где ученики Пика Меча сражались с кем-то из секты Божественной Ноты.

— Нет! Ищите того, кто рядом с болотом. Там компания, пришедшая с Алой Сливой.

— Что? Кто из этих слабаков посмел угрожать принцу Снежных Лис?! — старейшина Копья повысил голос на коллегу.

— Есть у меня одна идея, — сказала глава Пика Мотыльков как-то злорадно. — И если я права, то вашим мальчикам-задирам не поздоровится!

А тем временем Длинный пощёлкал по символам на «пульте» и нашёл разношёрстную компанию.

— Видите?!

— По-моему, мои ученики защищают вашего сына от злодеев с Пика Печатей, — парировала Алая Слива. — Старейшина Чернильный Камень, могут ли ваши ребята победить чистокровного Зверя?

— Вряд ли. Уважаемый король преувеличивает, — степенно «отбрил» упомянутый важный мужчина. — Да и не мои это. Это кто-то из секты Благой Вести, но напялили защищённую печатями одежду моих учеников.

— Да при чём тут эти слабаки! Поверните Око на злодея в изрисованных оливковых одеждах! — короля не интересовали внутренние людские разборки.

Когда «камера» сменила ракурс, то обнаружилась совершенно мирная картина, на которой упомянутый ученик беседует с двумя Лисами.

Звук иллюзорная формация не транслирует, потому смысл разговора непонятен. По жестам и выражениям лиц, а иногда и по губам, можно прочитать, что Тихого Омута пытаются уговорить что-то сделать.

Вдруг он замирает, прислушивается к чему-то и поворачивает взгляд прямо в «объектив», пристально что-то высматривая.

— Он что, видит нас? — не удержался Длинный.

— Печать. Он чувствует активацию печати на его теле и нить, связывающую её с большой формацией на площади, — авторитетно пояснил Чернильный Камень.

— Тогда не важно. Уважаемый, мы не видим никаких проблем. Никто не нападает на вашего принца. И даже если бы напал, разве не в этом смысл проходящего отбора? — глава делегации секты Духовных Корней посуровел. — Прошу покинуть нашу ложу.

— Если со Снежной Горой что-то случиться, вы пожалеете!

В ответ король Снежных Лис получил только суровые взгляды, почти физически давящие и таким образом выставляющие его прочь. Он, конечно, силён, но сейчас один против нескольких старейшин секты Духовных Корней.

Бросив напоследок ещё пару угроз, Лис покинул балкон.

— Что это только что было? С чего он так завёлся? Насколько я знаю, его сын — гений рода и побеждает даже тех, кто находится на Формировании Ядра (3).

— Ну, кажется, и в самом деле на Снежную Гору напали каки-то самоуверенные глупцы. Только вопрос кого в этой ситуации надо спасать, — старейшина Пика Печатей высказал своё мнение.

— Госпожа Алая Слива, почему король упомянул именно вашего подопечного?

— А вас не смущает, что вы не смогли его убить? — вместо ответа задала вопрос женщина.

— Я и не пытался. Так, слегка наказал…

— Ну-ну, — Алая Слива повернулась в сторону ложи Зверей и улыбнулась Льву, показывая, что на таких условиях разговор ей не интересен.

— Он тянет время. Понял, что за ним наблюдают и ничего не предпринимает! — озарение снизошло на Длинного. — Что за подлец!

— У мальчика свои секреты, он не хочет их демонстрировать. Лучше переключите Иллюзорное Окно на кого-то другого поблизости так, чтобы этот Тихий Омут тоже был виден, — раз уж Чернильного Камня втянули в разговор, он посчитал уместным дать пару советов.

Идеей главный копейщик воспользовался, но никакой драки не увидел: после долгих разговоров, компания разделилась на две группы. Прямо скажем, странных.

Ученики Благой Вести пошли отдельно, бросая злые взгляды на Губы Черешни, а все остальные, включая трёх Зверей из лисьего племени, пошли в другую сторону. Для всех очевидно, что Снежный принц пошёл с Тихим Омутом добровольно, без принуждения. Более того, было похоже, что человеку что-то обещают за возможность пойти с ним, и он неохотно соглашается.

— Что они делают? — прищурился Чернильный Камень.

— Обмениваются. Эти книжки по вашей части? Я не разглядела названия, — Алая Слива не особо заинтересовалась, в отличие от напряжённого копейщика:

— Плевать на книги! Посмотрите, что он отдаёт!

— Ядра монстров. Ну и что?

— Не монстров, а чистокровных Волков!

— Я не заметила, сколько их было?

— Ну… Я заметил восьмерых, входящих во врата вместе… Львиные, между прочим, — Длинный многозначительно посмотрел на временного опекуна Тихого Омута.

— И? — не поняла женщина.

— Они друг друга чуют. Скорее всего, собрались все вместе почти сразу.

— Тогда, я понял, что имел ввиду король Снежных Лис. Похоже его отпрыск хотел укокошить волчат, он явно их сильнее. А твоя девочка неправильно поняла, — укоризненный взгляд на Алую сливу. — А наш мальчик решил разжиться трофеями под благовидным предлогом.

— Тогда зачем Снежная Гора идёт за ним? Хочет ограбить?

— Не уверен. Скорее всего, он положил глаз на одну из двух Лисичек. А вто что связывает Тихий Омут и Лис — непонятно. Может, у него есть ещё волчьи ядра? Они, вроде совместимы с лисьими, близкие виды. От их поглощения Лисья родословная станет чище. Никто не знает, кто это такие?

— Видно, что кровь чистая. Особенно у одной: совсем молоденькая, а звериных черт почти нет, — Чернильный Камень опять неожиданно встрял в разговор и тут же отвернулся, будто устыдился, что разглядывает молоденьких лис и разбирается в их сортах.

— Жаль, что он не выживет. Я бы почитал эти книжки, — произнёс старейшина Пика Печатей в сторону.

— Почему вы так уверены? Всё-таки расправился с Волками…

— Он, похоже, идёт в Гиблые Места, которые на картах редко отмечаются, потому что вернувшихся оттуда очень мало.

— И в самом деле… А, может, это не такая уж плохая идея? Туда мало кто пойдёт. Вдруг он решил отсидеться где-то рядом? С ним ещё есть народ. Может, научат уму-разуму этого потеряшку? — Алая Слива всё-таки не желала смерти своим подопечным, потому надеялась на лучшее.

— О! Посмотрите-ка! Мои молодцы как ловко разделались с подонком из Благой Вести! — Длинный уже переключился на учеников Пика Меча и наблюдал, как втроём разрубают одного представителя секты Благой Вести.

Видя такой "героизм", остальные представители секты поморщились, отвернув лица от главы делегации.

В пути как-то само собой так случилось, что люди и лисы разбились на группы. Люди шли впереди, а Лисы поотстали.

Представитель Снежных Лис то и дело принюхивался, прислушивался, озирался, будто вот-вот должно что-то случиться. Его спутниц такое поведение напрягало.

— А я всё думал, в честь каких-таких предков названо это место, — Снежная Гора почесал себя за ухом, приняв глуповатый вид. Самки-Лисички фыркнули:

— Поделись мудростью?

— Чем дольше мы идём, тем более чуждым становится окружение. Я думаю, что там, куда нас ведёт Тихий Омут, остался почти нетронутый кусочек Внешнего Мира. Возможно, весь Лес Предков — единственное самозародившееся место, а не созданное Феей и Драконом. Затем его запечатали барьером, чтобы отделить от остального Малого Мира.

— Потому Творцы оставили свой дворец, что из-за барьера отсюда нельзя видеть остальной Малый Мир? — отношение не в меру любопытной Лисьих Кисточек даже немного потеплело.

— Одна из причин. Важнее то, что они здесь не вполне хозяева, а в той части, что сотворили сами, скорее всего, их возможности безграничны.

— Тогда понятно, почему нас именно сюда отправляют перед выходом наружу.

— Ага. Здесь сильнее чувствуются те же Законы, что нас встретят снаружи, — высокомерно улыбнулся Лис-самец.

— Ты их чувствуешь? — теперь уже обе посмотрели на Снежную Гору с благоговением. На этапе Заложения Основания (2) такое мало кому подвластно. — Так вот к чему ты прислушиваешься!

Только прямого ответа не последовало:

— Важнее то, что ваш новый дружок их очень хорошо чувствует. Он не просто так идёт в Гиблое Место. Я чувствую, что чем ближе мы к нему, тем сильнее он становится. А мы слабеем…

Поскольку Лисы отделились от людей, шли несколько позади от компании из секты Духовных Корней, могли наблюдать за идущим впереди «лидером». Когда на него посмотрели все трое, он, будто почувствовал и обернулся.

— А зачем тогда ты идёшь за ним? Не боишься, что он воспользуется слабостью?

— А вы? — ухмыльнулся в белоснежные усы «жених». — Надеетесь, что вам достанутся все ядра его чистокровных жертв? Обманули парня, подсунули ему какой-то хлам за сокровища…

— Не твоё дело! Он согласился и посчитал цену достойной! — вспылила Лисьи Кисточки, так что Песцовой шкурке пришлось её осадить.

— Не увиливайте от ответа, ваше высочество, — Шкурка решила поддержать хозяйку. — Что вам надо от человека?

— Поверите, если скажу, что хочу привыкнуть к условиям мира снаружи? Там будет примерно то же самое, даже проще.

— Проще?

— Старшие братья так сказали. Во Внешнем Мире все довольно слабые. А ещё там дышится легче. Прыгается выше. То, что вы здесь не могли поднять, там швырнёте за горизонт.

— Я не поняла. Мы становимся слабее или сильнее? Что-то я не чувствую себя сильнее… Да и зачем к этому привыкать, если будет только легче?

— Только физически. В остальном будет труднее. Сила перераспределяется, мы с ней взаимодействуем иначе. Это непривычно. Расспросите старших, вам расскажут лучше, чем мои пересказы, — отрезал Снежная Гора.

— То есть ты хочешь посетить это Гиблое Место под охраной этого человека?

— Да, наш друг с опасным именем — очень загадочный. Я бы даже подумал, что он из мира снаружи, но тогда бы его уничтожил барьер Феи.

— Опасное имя? Наоборот, какое-то… слабацкое, — фыркнула Лисьи Кисточки.

— Ага, — не стал спорить Лис. — Эй, друг! А у тебя не осталось ещё волчьих ядер? — Снежная Гора оставил позади соплеменниц и окликнул человека, приблизившись: орать в таком месте всё равно что звать смерть.

— Остались, — Тихий Омут пристально посмотрел на Зверя. — Три штуки.

— То есть ты всех, — полулис провёл когтистым пальцем по горлу, — того?

— Сколько было, столько и "того". Что предложишь?

— Я заметил, тебя интересуют звериные формации? Может быть я тебе расскажу что-то за скромную плату в одно ядро?

— Хм… — человек задумался. — Хорошо. Вот такие три символа, — Тихий Омут начертил три светящиеся закорючки прямо в воздухе. — Если объяснишь их, одно ядро твоё. За два других у меня тоже найдутся вопросы.

— Древние. Такие сейчас не используются. Первый…

— Нет-нет! Запиши на листе. Создай Руководство, — Тихий Омут посмотрел слишком пристально, чтобы можно было отвести взгляд.

Снежная Гора понял, что человек имеет ввиду. Слова — это слова. Мимолётные колебания воздуха. А слова написанные пропитаны личным опытом, догадками и пониманием. Каждый изгиб иероглифа даёт смысловой оттенок, нюанс. И это можно изучать раз за разом. Да, у практиков прекрасная память, но она ситуативная. Запоминается не столько сказанное, сколько услышанное, и оно носит налёт текущего мироощущения, понимания слушающего. Оттого не стоит надеяться на вспоминание сказанного, ведь там только первое впечатление. А практик постоянно меняется, потому нет смысла опираться на своё старое восприятие.

С записанным не так. Это будто снова слушать и пытаться воспринять понимание Дао говорящим. Слова записанные имеют большую ценность, нежели сказанные. А отпечатанные — ещё большую.

— За это я хочу три камня. По одному за знак, — не отводя взгляд, ответил Лис.

— Идёт, — человек не стал торговаться. И в самом деле, для Людей ядра чистокровных Зверей не слишком ценные сами по себе. Они годятся только как средство обмена с другой расой. Запрет, наложенный Творцами Малого Мира не позволяет Людям поглощать ядра осенённых разумом, оттого им просто нет применения. А вот для Зверей они напротив, очень ценны и редки. Но добыть их не так-то просто — риск самому стать частью чужой силы очень велик.

Снежная Гора вновь отстал, присоединился к задумчивым соплеменницам.

— Стоп! Здесь что-то не так! Если в куске изначального пространства мы станем сильнее, то почему оттуда никто не возвращается? — спустя недолгое время тишины, возобновился прежний разговор.

— Потому что те, кто населяет тот уголочек карты, живут по тому же правилу.

— Чудовища?

Вопрос риторический, ответа не требует.

— Снежная Гора, ты знаешь, что там?

— Смотри! Ваш дружок свернул с дороги! — вместо ответа, хитрый как лис парень, перевёл разговор. Из-за белой шерсти, выглядящей как борода, он и в самом деле казался старше, но на самом деле весьма молод. Младший в королевской семье.

— Какой ещё дороги? Мы по лесу идём! — возмутилась Лисьи Кисточки, но было поздно, собеседник её не услышал потому что рванул за человеком. Он и в самом деле чувствовал невидимую "дорогу". Человека будто вело что-то. Снежная Гора не понимал что, но интуитивно чувствовал. Это нечто похоже на течение реки. Вроде, незаметное, пока не попробуешь двигаться не в соответствии с ним.

— Мы же, вроде, в лесу? — Тихий Омут почесал макушку. — Тогда откуда здесь все эти остатки зданий?

Губы Черешни закатила глаза:

— Ты вообще не читал историю этого места? Тут даже дворец имеется, правда, разрушенный.

— Что-то это не похоже на дворец. Скорее склеп, — с сомнением осмотрел останки здания мужчина. — А вот то растение растёт только в местах массовых насильственных смертей. Я что-то не вижу здесь поля битвы.

— Поэтому здесь мало другой травы? Потому что мало силы жизни? — Снежная Гора догнал людей и совершенно по-собачьи принялся водить носом во все стороны. — Кстати, а это растение случайно не Гнездо Ворона?

— Какое?

Лис повернулся, и не увидел того пышного куста.

«Видимо, ценное», — сделал он вывод, но не расстроился. То, что питается энергией смерти не может применяться в праведной медицине.

— А вон те цветы… — и опять ничего не увидел, кроме счастливых глаз ученика Пика Алхимии, с безумным видом потирающего свой пространственный пояс.

Покрутив головой, Снежная Гора убедился, что все его спутники уже работают на прополке, агрессивно стараясь собрать как можно больше, и тут же запихивая в пространственные хранилища.

Естественно, отставать он не намерен! Кинулся к красиво выглядящим грибам и уже готов был схватить их, как почувствовал взгляд на своей спине. Рука остановилась в нескольких миллиметрах от убийственных Могильных Грибов.

Их яд очень трудно выводится, потому что его природа противоестественна. Практик на уровне Заложения Основания (2), как все здесь, может даже не мечтать об излечении: ему не по силам ни остановить, ни даже замедлить гниение собственными силами.

— Ты знаешь как их собрать? — в спину пялился парень-алхимик.

— У меня есть специальные перчатки. Уступишь грибы? Взамен я отдам тебе Кристальную Костеломку, — в руке алхимика и в самом деле появилась ценная трава.

— Держи, Лис. Я дам тебе вдвое больше, — Тихий Омут протянул пучок такой же травы.

— Утраиваю! — алхимика, кажется, понесло.

«Аукцион! Здорово! Можно не писать руководство по травам и поднять ставку до трёх волчьих ядер!» — как только такая мысль промелькнула в голове Снежной Горы, как Тихий Омут спрятал травы в пояс:

— Я ничего не дам тебе, и заберу грибы. Если ты подпустишь этого олуха к таким опасным вещам, то сдохнешь первым. Я избавлю тебя от такой участи.

Глаза алхимика полыхнули такой злобой, направленной на обоих мужчин, что Лис понял: истинная правда.

— Забирай!

— Вот и здорово! — какую технику применил травник, непонятно, но перчаток или какой-то другой защиты у него не было. Можно было подумать, что он собирает Могильные Грибы голыми руками, но на самом деле между телом и сокровищем оставался небольшой зазор.

«Что-то из навыков травников, наверное», — Снежная Гора не стал думать об этом слишком много и уже собрался было уходить, как почувствовал, что в его руку ткнулось что-то полыхающее силой родословной.

— Ядро Волка. Спасибо, — прошептал травник в ухо. — И ещё одна просьба: следи за алхимиками. Они оба не вызывают у меня доверия.

— Так, может, их того…

— Нет. Пригодятся.

— Эй, а что тут самое ценное?

— Самое ценное уже у меня в поясе. А из оставшегося… Советую посмотреть вон на той колонне. Прямо наверху. И внутри белой стены. Сам увидишь тонкие ниточки между камнями.

— Нити Чи…

— Тише ты, не ори! Отдашь мне три штуки за наводку?

— Три? Сколько их там будет-то? У нас во всём клане только две…

— Не тяни время, пока алхимики не сообразили.

Снежная Гора принялся рушить стену, и краем глаза следил за всеми. В самом деле, что-то он расслабился на этой кровавой арене. Тут друзей быть не может. Максимум, временные союзники.

А обстановка-то вовсе не дружественная. Этот человек ещё шепнул что-то девушке из своей секты и принцессе Лисьи Кисточки. Те пошли собирать травы, на которые указал этот парень. Сам он пошёл в другую, вроде бы случайную сторону. Только вот ведь странность: оба алхимика оказались в окружении. Все, кому парень дал советы образовали круг, в центре которого оказались ученики Пика Алхимии.

В руинах довольно много природных сокровищ, так что вряд ли прямо сейчас может возникнуть за них драка. Но это только пока не останутся последние ценности, или не найдётся что-то очень редкое, из-за чего стоит поссорится со всеми. А пока все наоборот, стараются не приближаться друг к другу, соблюдать дистанцию, чтобы не спровоцировать соседа, схватившись за одно и то же добро. Потому алхимики как бы оттесняются таким невидимым полем, этакой зоной безопасности вокруг каждого сборщика трав. Им автоматически досталось центральное «поле», на первый взгляд, усеянное ценными природными сокровищами. Видимо, они считали так же, и глядели на остальных с превосходством.

Потихоньку эти парни оказались в самом центре дворика.

Снежная Гора лишь хмыкнул и убрал в пояс семнадцатую Нить Чистоты. Что вообще может быть ценнее, чем это? Можно подумать, что Люди не знают о таких чудодейственных средствах, выжигающих примеси в родословных, только вот указал-то на них человек. И непонятно, зачем ему доля с них?

Вообще, это не совсем растение, скорее паразит. Некоторые даже считают их животными вроде червей, а не растениями. Применение этих штук очень болезненное: они не просто очищают примеси в родословных, а жрут их. А это очень больно, ведь Нити Чистоты физически перемещаются по телу. И то, что человек понял, что в щелях этой стены они есть, страннее всего.

Да вообще всё странное, куда ни глянь: и само место, и ощущения от него. И почему его называют Гиблым? Неужели из-за того, что тут даже монстров нет? Хотя, опасные растения, как выяснилось, имеются.

Слишком тихо. Будто и в самом деле всё вымерло. Тишина эта немного угнетает, но зато отлично компенсируется россыпью природных сокровищ. Нет. Наоборот, отличное, спокойное место!

— А! — крик заставил всех вздрогнуть.

Один из алхимиков упал в яму, неожиданно образовавшуюся из-за осыпания древней брусчатки.

Девушка с Пика Мотыльков хотела рвануть на помощь, но Тихий Омут телепортировался (!) и остановил её, что-то тихо сказав. Снежная Гора не услышал ничего даже имея лисий слух. А два других парня из их же секты только глянули, кто попал в беду, и тут же снова принялись собирать ценности.

«Ну и репутация у алхимиков-людей! — подумал Снежный Лис. — У нас-то тех, кто владеет способностями готовить эликсиры, чуть ли не на руках носят. Хотя, некоторых и носят».

— Ты понял, где мы? — Тихий Омут появился рядом незаметно и едва избежал убийственной атаки. Стоило немалых усилий приглушить инстинкты Зверя и не прибить тихушника.

— Ты так не подкрадывайся больше! — обругал олуха Снежная Гора.

— Это жертвенник. Вон там, — человек указал на вершину этой белой стены, — стоял алтарь, а сюда текла кровь ваших не слишком чистых родичей.

— И откуда ты это знаешь? — удивился Лис. Теперь он понял, откуда в стене Нити Чистоты. И что это за место. В их семейной библиотеке есть такая легенда. Не всегда отбор кандидатов на выход наружу был состязанием. Сначала более достойные просто напросто резали менее достойных, но после нескольких неудач подряд, закончившихся с прямо противоположным результатом, порядки поменялись.

— Нет, наверху нитей не больше, — человек заметил направление взгляда лиса. — Там условия неподходящие. Крови, да, больше. Но там слишком светло и ветрено. Да и от тел далеко.

— От тел?

— А куда, думаешь, девали жертв после умерщвления на алтаре?

Принц перевёл взгляд на пролом в центре площади, где второй алхимик привязывал верёвку к колонне, чтобы сбросить своему товарищу.

— Зачем верёвка? Какая там глубина, что практик не может выбраться? — алхимики что-то кричали друг другу, но из-за эха их слова непонятны.

— В смысле? Думаешь, он друга спасать собрался? Сейчас сам полезет вниз.

— А там есть что-то ценное?

— Ты меня разочаровываешь. Я же только что рассказал: там замуровывали трупы. Трупы практиков, достигших этапа Заложения Основания (2). Что по твоему питает все эти травы?

— Так, значит, там всё самое ценное?! Чего же мы ждём?

— Всё-таки ты тупой. Подожди немного и сам всё услышишь.

— Что я должен услышать? Крики счастья? Или ты собираешься позволить им всё собрать, а потом ограбить?

— Замурованы! Тела за-му-ро-ва-ны! Чтобы не вылезли! Там такая концентрация смерти, что…

— А-а-а-а!

— Р-р-р-р!

Эхо донесло звуки битвы из подземелья.

— Это оно?

— Наверное, решили, что им корм скинули. В том мраке два живых — как костёр посреди ночи.

— Жаль, что сокровища пропали вместе с этими парнями.

— Чего это? Подожди, сейчас один вылезет. С двумя поясами.

И в самом деле, один из учеников Пика Алхимии выбрался наружу по верёвке, держа в зубах пояс друга. Окровавленный пояс. И даже не побрезговал.

— Откуда ты всё знаешь, парень? — не удержался Лис от вопроса, на который не рассчитывал получить ответ.

— Читать люблю, — улыбнулся тот.

— И в каких это книгах пишут про алхимиков, убивающих друг друга ради пучка травы?

— Да во всех! Алхимики — это самые жадные твари на свете! Те, кому жалко тратиться на покупку снадобий. Те, кто мечтает о быстром результате. Мол, сожрал таблеточку, и стал чудо-богатырём. А если нет такой пилюли, то я-то точно изобрету. И буду продавать за все сокровища мира. И ходить петухом.

— Что, достали вас, травников? — понимающе ухмыльнулся Снежная Гора.

— Достали, — вздохнул Тихий Омут.

— Даже тебя?

— Даже меня, — очередной вздох.

Во время всего этого разговора сбор Нитей Чистоты не прекращался, но их всё-таки было не так уж и много. Не больше десятка собрал каждый за это время.

Лис ухмыльнулся. Сказал бы кто, что ему вчера, что скажет «всего» десять Нитей, он бы только у виска покрутил.

— И три моих! Доля! — потребовал наглый всезнайка, протягивая руку. Но Лис спорить не стал. Уговор надо выполнять.

— А что на колонне? — вспомнил он про вторую наводку.

— Что-то с атрибутами инь-ян. Она достаточно высокая, чтобы легко касаться невротики, и получить энергию жизни от жертв.

«Интересно, зачем он отдал мне такую ценность, — думал Снежная Гора, забираясь по колонне вверх. — Точно! Изучает меня! Хотел увидеть мою технику полёта! Каков хитрец! Но я, хоть и случайно, оказался умнее! Не полетел, а вскарабкался!»

Забравшись на колонну, Зверь не кинулся собирать травы, а сперва решил убедиться в правильности своей догадки. Где-то внизу должен быть этот Тихий Омут, следящий за ним. Странно, но того нигде не было видно. Только все коллеги-сборщики, включая алхимика, пялились на пролом в брусчатке.

— Он что, полез туда? — от удивления, Снежная Гора подумал вслух. — Какой жадный человечишка! Те, кого он презирает, хотя бы не знали, что их ждёт внизу.

Принц сел на колонне (трав-то было всего ничего, хоть и в самом деле бесценных, — места-то мало) и принялся ожидать звуков боя из-под земли.

Тишина. Ни звона мечей, ни криков превозмогания.

— Жаль, что ты летать не умеешь, — Лис опять вздрогнул:

— Что у тебя за привычка, так подкрадываться! Не делай так больше, а то швырну в тебя какой-нибудь гадостью!

— Любопытно посмотреть, какой, — улыбнулся человек. Противно так. Так бы и вмазал!

— Смертельной!

— А ты точно не знаешь чего-то для полёта? А то придётся Губы Черешни с собой брать. Она девочка пугливая, а там у черепов глаза светятся. Страшно!

— Не придуривайся. Чего-то ценное там есть?

— Говорю же, глаза у монстров светятся, — и достал зелёный камушек, сгусток некротики, испускающий тусклый ядовитый свет. Совсем мелкий, с ноготь размером.

— И много там такого?

— К сожалению, — вздохнул человек.

— Первый раз слышу, чтобы кто-то жалел, что сокровищ много.

— Ну, знаешь! У вас в роду тоже ядер звериных много. Только если я захочу их собрать, вы же не отдадите без боя.

— А в челюсть?

— Ну… Это я чтоб тебе понятней было… Камушки эти в глазницах черепов. А черепа поверх тел. Быстрых таких, проворных. И их много.

— Да… Девочка твоя увизжится… О! Есть идея! Давай одолжим другую девочку у принцессы?

— Ту, с ледышками? Ха! Как я сам не подумал! Спасибо за идею. Так и быть, один камушек я тебе за это подарю, — наглый человечишка всунул в ладонь тот самый кристалл, что демонстрировал и… исчез.

Ладонь неприятно онемела. Жуткая штука! В то время как весь этот мир окружён формацией, чтобы улавливать и перераспределять силу жизни, нашёлся внутри уголок с диаметрально противоположными свойствами.

Вот зачем ему эти камни? Подозрительно как-то. Чтобы пройти через барьер во Внешний Мир нужна, наоборот, жизненная сила. А что будет, если там разбить горсть таких камней? Наверняка сдохнешь в один момент вместе со всеми.

Как и ожидалось, Тихий Омут решил сам договориться о заморозке подземелья, только он и не знает, что шансов у него немного!

Снежная Гора спрыгнул с колонны, и не спеша пошёл к жуликоватому типу.

— Что, облом? — злорадно показал зубы Лис.

— Ты знал? Отдавай камень!

— Ещё чего. Я тебе идею дал? Ты за неё заплатил.

— А ещё идеи есть? Получше.

— Ну… Есть один великий талант, который может тебе помочь. Зверь незаурядный, с огромным даром и очень чистой родословной, — Снежная Гора старался говорить так, чтобы услышала Лисьи Кисточки.

— Дай догадаюсь. Судя по идиотскому описанию, тем болваном можешь быть только ты?

Кисточки прикрыла рот рукой, сдерживая смех.

— Я наследник рода Снежных Лис. Естественно, техниками люда я владею лучше какой-то Поляной Лисы непонятного происхождения. Даже здесь, посреди чудовищной концентрации некротики смогу заморозить многих тварей.

— Мастер! — Тихий Омут всплеснул руками, словно выражает почтение, но при этом сделал придурошное лицо. И мгновенно посерьёзнел:

— Шкурку тоже возьмём. Я тут ядрышек раздобыл водного атрибута. Она тоже на что-то сгодится с такими батарейками.

Лисички переглянулись — они догадывались, где человек раздобыл ядер водных монстров.

— Слушай, а зачем тебе эти кристаллы? — вдруг встрепенулся Снежная Гора. — Им праведных применений-то и нет почти!

Он мысленно отругал себя за то, что позволил жадности ослепить себя.

— Есть! Есть такие применения! Мне они нужны для богоугодных дел. Поверь! — в глазах пройдохи светилась такая искренность, что опять захотелось ему вмазать.

— А пример?

— Например… В снадобьях против проклятий. Уничтожение паразитов в теле, всяких контролирующих жуков… Да сотни случаев. Если сомневаешься, то зачем травой с атрибутом Инь забил весь пояс? Я не против принять её в дар.

— Но-но! Пусть и бесполезная для меня лично, но найдутся и те, кому пригодится!

— Ну что, идём? Делим всё на троих? — по обоюдному согласию, разговор вернули в практическое русло.

— С чего бы? От тебя какая польза? — для порядку поворчал Снежная Гора.

Так, полушутя препираясь, два Лиса и человек подошли к краю провала.

— В общем, слушайте, — начал самый алчный, показывая руками. — Вон в той стороне стена. Здесь — комната. Там монстров около трёх десятков. Ходячих. И с сотню половинок, некоторые магичат.

Вон там помещение полностью заваленное костями. Его надо первым заблокировать, оно аж шевелится всё, как слизняк. Неизвестно сколько там способных передвигаться.

— И всё?

— Я завалил камнями от обвала коридор в другую часть. Так что со спины нас не завалят костями.

— А атакуют они как?

— Несколько видов есть. Одни как обычные скелеты, а у других лишние кости, они будто стремятся к форме человеческого тела, заполняя пустоты костями от других существ. Эти способны на Облако Праха и Копьё Праха. Защищаются Плащом Праха. В него тоже руки не суйте. Осыплются.

— Миленько… Нежить, способная мощно магичить, — слегка побледнел Снежный Лис, опять борясь с желанием врезать человеку. Ну вот как можно оставаться таким спокойным? Облако праха, между прочим, любую органику разъедает за время двух вдохов. И никакой практик Заложения Основания (2) ему противостоять не может.

— Да не волнуйтесь вы! В крайнем случае упокоим всех! — между большим и указательным пальцами человека зажглась дуга молнии. Веяло от неё чем-то… Слова принц подобрать не смог, но уверенностью зарядился: эта — упокоит!

— И чего сразу не применишь?

— Так смысла нет — глазки гаснут. Разве мы не за ними лезем в этот филиал ада?

— А трава? Или грибы?

— Нет там ничего, — Лис мысленно добавил: "после того как там люди побывали". — Ну что? Раз, два, три. Прыгаем!

И они прыгнули.

Стыдно признаться, но Снежная Гора оказался самым малоэффективным. До тех пор, пока человек не вручил ему «батареку» — ядро водного монстра. Вот тогда он перестал краснеть и вдарил!

Оказалось, что из практиков получается отличная нежить. Не разумная, конечно, но с каким-то следом былых умений. Эти мёртвые воины могли действовать в командах, поддерживать друг друга, и, самое гадкое, противостоять льду!

К счастью, Плащ Праха лишь частично спасал нежить от заморозки. Лёд не останавливал прикрытых им, как ожидалось, а лишь замедлял. Да и скелетики-то оказались совсем непростыми и быстро нивелировали и эту проблему. Там, где не срабатывает один Плащ, сработают два. А ещё можно атаковать сам источник льда — лиса! И до такого нежить тоже «додумалась».

В общем, если бы не человек, тут бы все и остались. Хотя… Если бы не он, то и не полезли бы в подземелье! Так что не заслужил он похвалы за спасение двух представителей звериного народа.

Стоит признать, что разбирал он врагов на запчасти ловко. Отделял череп и вынимал камни из глазниц. Кости тут же кучкой осыпались на пол.

— Соберутся потом, наверное, — пнув череп, заявил человек, а тот, вернулся назад под действием неведомой силы. Хотя, чего это она неведомая? Кроме некротики тут и нет ничего. Вариантов не много — один всего. Стоит записать информацию об этом месте в архивы клана. Если нежить может восстанавливаться, но сюда стоит заходить и собирать урожай кристаллов. Правда, непонятно, что с ними делать. Но трава точно пригодится.

В целом, по итогам мероприятия, принц посчитал раздел трофеев на три части вполне справедливым. Вначале тащила песцовая Шкурка, потом человечишка со своей ловкостью, ну а затем с ядром в руке уже вышел вперёд он, Снежная Гора. И он был прекрасен и величественен.

— Кстати, а где алхимик? — спросила самка-лиса, когда разделили трофеи.

— Тоже не видел. Надо будет спросить у его «друга».

— Может, ушёл?

— Он же погиб… А! Да! Может и ушёл.

Повисла пауза. Каждый думал о странностях, увиденных в подземелье. Даже с точки зрения привыкших к «чудесам» практиков, творящееся там — противоестественно. Не должно такого быть в природе.

Это же не марионетки, на которые наложены печати. И не механизмы. Не живое и не мёртвое; не разумное и не тупое. Эдакая гармония отрицания. Неинь-неян.

Для всех них сражение с нежитью — новый опыт. Сам по себе противник не такой уж проблемный, если иметь ввиду только его навыки. Ну, пусть их атака обращает в прах, но суть-то та же, что и у других навыков. Снежные Лисы тоже метают концентрированную стихию, тоже замораживают область, тоже защищаются льдом. Подставь вместо «Лёд» «Прах» — окажется, что не такая уж большая разница.

Только есть одно «но»: аура смерти, разлитая вокруг. Во время боя мистический ужас охватывает разум, а это мешает двигаться и принимать верные решения. Словно потеряли какой-то процент от всех своих способностей, едва спустившись в логово скелетов. Даже сейчас, когда всё закончилось, в теле и энергии ещё чувствуется эта некротическая дрянь. Знаете, как когда долго нюхаете сильный запах, а потом выходите на чистый воздух, а эта вонь будто застряла в носу. Что-то похожее сейчас и ощущается.

А уж когда жертвы, погибшие на алтаре, создали иллюзию, показывающую, как они умерли, стало вообще не до шуток. Ты как будто сам лежишь на холодном камне, и чувствуешь, что тебя касается холодный ритуальный нож.

— Не спать! — крикнул тогда Тихий Омут, отогнав морок. Оказалось, что этот нож вовсе не был иллюзорным, его держал в руке один из ходячих наборов костей, собранный как-то небрежно, явно позаимствовав запчасти у коллег. Человек называл их забавными словами вроде "зомби" и "лич". Они созвучны некоторым неприличным ругательствам, так что Песцовая Шкурка даже обругала грубияна, как она посчитала.

В общем, да, стоило поделиться добычей с этим человечком.

— Слушай, Тихий Омут… А почему ты так странно относишься к Зверям? — ни с того ни с сего начал разговор Снежный Лис, когда отдыхали после жаркой жатвы — все травы собрать оказалось утомительнее, чем воевать с нежитью. Разговор он начал больше для того, чтобы отогнать неприятные воспоминания. Впервые победа без потерь не радовала.

— Как "странно"? Без подобострастия? — хмыкнул парень. — Знавал я одного из ваших. Непонятная тварь.

— Во Внешнем Мире? Да не удивляйся. Мы поняли, что это ты повторно проходишь испытание.

— Я и не удивляюсь. Не совсем во внешнем. В похожем подмире.

— Какого он рода?

— Понятия не имею. Кто у вас самым презренным считается? Наверняка из этих.

— Да-а, не любишь ты его… А выглядел он как?

— Чёрный такой, повыше нас будет.

— …на руках шрамирование в виде символьных печатей и приходит во снах, где можно застрять на годы?

— О! Так ты его знаешь? Кто это?

— Хватит валять дурака! Я уже понял, что ты знаешь наши легенды. Про жертвенник знал. Вот теперь про Насылающего Кошмары вспомнил. Какие ещё детские сказки ты читал?

— Так какого он вида-то?

— Никто не знает. Меня няньки в детстве им пугали. Да… Было время, а не вот это всё, — Снежная Гора покрутил рукой. — Уж лучше в его кошмаре оказаться, чем убивать друг друга за шанс стать сильнее.

— Это ты верно заметил. В его кошмарах иногда даже было интересно.

— Так ты что, в самом деле его видел? Не может этого быть! Его людская секта запечатала так давно, что никто и не помнит, когда! И имени секты не сохранилось!

— И людей из этой секты я видел. Пожалуй, если бы был выбор, я бы со Спящим пошёл, а не с ними.

— Спящий?

— Ну да. Так я его назвал. Только теперь он Проснувшийся. Где-то в туманности Медузы восстанавливает силы, — Тихий Омут тяжко вздохнул.

— А ты, вроде, по легенде, память потерял? Не боишься мне рассказывать?

— Так ты не выживешь, — в глазах человека появился холодный блеск… и тут же пропал.

Он посмотрел куда-то в пустоту, почесал место, где организаторы испытания установили печать и пробурчал что-то неразборчивое себе под нос.

— Я не расскажу никому об этом, — Снежная Гора поспешил заверить в своей надёжности. — Только ты не смотри на меня такими глазами больше. Страшно.

— Да ты и сам парень не простой. Не уверен на все сто, что завладею твоим ядром.

— Кстати, а ты не знаешь, почему человеческие ядра испаряются, когда их вынимают из тел? Я слышал, что ты прорвался по техникам внешников, и как мы только что выяснили, память при тебе осталась.

— Не нашёл объяснений. Самому любопытно. Думаю что правильнее спросить, почему ваше не растворяется. Точнее, почему сила сохраняется в материальном объекте.

— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Способности практиков не принадлежат материальному миру, оттого странно иметь ядро как у зверей, где эта нематериальная сила и иногда и знания, хранятся. Никогда не думал об этом в таком ключе.

— Думаю, такого эффекта можно и людям добиться. Только вот вопрос: зачем?

— И вправду. Тому, у кого ядро вырвали, приятнее знать, что его силу не поглотят.

— Ага. Как в этой формации, где мы сейчас заперты.

Мужчины понимающе помотали головами, поцокали, и разошлись в разные стороны. Не на совсем. Просто нужно помедитировать, чтобы восстановить силы и избавиться от некротики, «прилипшей» к телу.

Снежная Гора в которой раз осматривал компанию в которой оказался и не переставал удивляться. Зачем он вообще пошёл с этими Людьми? По поводу Лисичек вопросов не возникает, одна их них принцесса, хоть и небольшого клана, а вот Люди… Не узнавал себя. Было бы неудивительно если напал, прибил всех, отобрал имущество. Затем и пошёл в Лес Предков, чтоб стать богаче. А почему же тогда вот сейчас идёт с ними вместе? Как так случилось?

Ладно бы лидером был в этой разношёрстной компании, что тоже маловероятно — это самому Снежной Горе не нравится. Обычно он прячется за старшими братьями-героями, которые красуются, подвиги совершают, работают на имидж семьи. Прячется не в смысле «просит их защиты», а, скорее, находится в их тени, не высовывается. Как за бумажной расписной ширмой. По силе и навыкам он братьям не уступает, а кому-то из этих "фронтменов" и всыпать мог бы при случае. Случалось.

И чего это он вдруг о семье вспомнил? Мысли стали каким-то непослушными, в памяти всплывают воспоминания, неуместные в текущей ситуации.

А как было трудно написать руководство, обещанное человеку! То и дело вспоминались не те символы, неверные взаимосвязи, свойства совсем не тех знаков и печатей…

Тем не менее, договор выполнил. Лис хотел увидеть, как будет выкручиваться Тихий Омут, ведь одно волчье ядро он отдал ранее, то есть нет у него полной суммы для оплаты. Нет, оказалось — есть! Он что, всех Волков отправил на перерождение? Одно чуть больше, и, кажется в нём родословная чище. Не иначе вожак стаи. Если бы Лес Предков не высасывал жизненную силу из павших, то смог бы точнее определить, а так только по чистоте родословной можно судить о том, кому принадлежал кристалл. Ну и больший размер намекает, что когда-то в нём хранилось больше силы.

И опять не к месту вспомнилось устройство волчьей стаи. Не плевать ли на этих разбойников? Но нет, вспомнил и где обитают, и кто старший, как становятся вожаками. Даже сам не думал, что помнит о таком, всё-таки обычно и не задумывается о подобной ерунде.

Может быть, это место так влияет, путает мысли? В Лесу Предков много странного, не зря это изолированное пространство используется для испытаний, а, точнее, для отбора тех, кто готов выйти во внешний мир. Ведь там точно так же всё будет ново и незнакомо. Трудно будет сказать, что опасно, а что ерунда. Останутся в живых только те, кто способен адаптироваться. Пройдя такую школу, шансов вернуться будет гораздо больше. Да, собственно, редко кто не возвращается. Это скорее исключение.

Ну, вот опять мысли соскочили! Хотелось же подумать, чем место, куда идёт отряд, необычно, но нет, начал думать о потерях во внешнем мире!

Собрался. Собрался. Да, здесь иные Законы. Не принципиально иные, а… хм… более глубокие, наверное. Вообще-то, даже в семье не знают, что Снежная Гора может ощущать их отблеск с тех пор, как перешёл на этап Заложения Основания (2). Видимо, всё дело в том, что кроль Снежных Лис расщедрился и выделил для перехода ядро поистине могучего существа. Оно, наверное, что-то в этом понимало и частично этот навык перешёл к новому хозяину.

Лучше никому не знать об этом, не то придётся выйти из тени. А тогда более сильные братья прикончат, объединившись, посчитав конкурентом в борьбе за власть в клане. Пусть они грызутся меж собой. Ну их… И так подставился, когда победил соперника Формирования Ядра (3). Но там речь шла о жизни и смерти, нельзя было ни сбежать, ни уклониться от сражения.

Вообще-то Заложение Основание (2) или Формирования Ядра (3) — это человеческие аналоги звериного совершенствования. Даже странно, что Снежная Гора мыслит в человеческих терминах, ведь они применимы только на уровне описания силы, а сами эти названия бессмысленны: звери с чистой родословной уже рождаются с ядром. Так что в отличие от людишек, им не надо его формировать. Но вот все остальные параметры, которые Люди считают вторичными, проявляются и у Зверей: улучшение понимания устройства мира приводит к раскрытию сверхъестественных способностей, включая родовые.

Опять! Почему мысли не слушаются?! Точно какой-то морок в этом месте. Интересно, а у других так же?

Снежная Гора опять осмотрел спутников. По крайне внешне никто не проявляет какой-либо озабоченности. Да что они вообще понимают! После того, как набили пояса всякой-всячиной по наводке «лидера», они ему теперь в рот смотрят! Даже это алхимик, раньше бросал враждебные взгляды на травника из своей же секты, но теперь оттаял. Или это из-за того же морока? Может, сознание этого слабака ещё сильнее изменило?

Неожиданно показался проблеск между растительностью.

— Стойте! Мы на опушке густого леса, — предупредил всех принц Снежных Лис. Воспоминания подсунули картинки из прочитанных свитков.

— Что такое? — поинтересовалась Лисьи Кисточки. А вот это хорошо. Перестала фыркать и отворачиваться.

— Здесь начинается территория монстров-насекомых. Нам лучше обойти это место!

— Мелочь, небось? — спросил кто-то из людей. И покосился на молчащего Тихого Омута. — Мне не страшно.

— Есть и покрупнее нас. Это существа с родословной. Грязной, но всё-таки. А у насекомых много способностей. Например, они кооперируются вместе, часто имеют единый разум…

Снежный Лис осёкся: а что если он (наверное, как и спутники) уже давно под влиянием этих тварей, и именно поэтому мысли текут так неестественно? Возможно, твари пытаются влезть ему в голову, чтобы понять с кем имеют дело? Или путают мысли, чтобы компания залезла к ним в лапы. А то и вовсе пытаются взять под контроль.

Казалось, что к Тихого Омута к беспорядок в голове не коснулся: прямо сейчас мысли тоже текут неспокойно, а человек как обычно идёт и беседует с соплеменником. Деталей Снежная Гора не знал, но был уверен, что для того, чтобы залезть в чужую голову, нужна большая концентрация.

Чуть в стороне хрустнула ветка. Оказалось, что не только принц Лис чувствовал напряжение. Все как один вздрогнули, глядя в ту сторону. И как только не заметили, что уже давно в окружении?

Скрываться уже не было причин и враг показался. Множество антропоморфных существ, имеющих черты насекомых выглянули из укрытий. То, что они выглядели отдалённо похоже на людей как раз говорило о том. что твари относительно высокоуровневые и имеют какую-никакую родословную.

Не знатоку могло бы показаться, что насекомые в своём настоящем. тараканьем обличии опаснее: например, способность выпускать паутину или ядовитые железы. Но на самом деле эти существа владеют всеми техниками «оригиналов», хоть внешне и не имеют желёз.

Впрочем, твари не одинаковые и во множестве из их видов, окруживших группу, вторгшуюся на их территорию, заметить что-то человеческое крайне трудно.

Существа затрещали и начали сжимать окружение, а вторженцы напротив, встали ближе друг к другу. Так может показаться невнимательным. Но Снежная Гора отлично видел, что на самом деле все жались к Тихому Омуту, сохраняющему спокойствие. Но всё-таки, скорее всего, инстинктивно, держали дистанцию, как бы образуя второе кольцо вокруг человека. Могло бы показаться, что они его защищают. Лишь принц Лис не поддался общему настрою, но и не решился идти обособленно.

Всем известно, что низшие существа чувствуют превосходящую силу, и единственное, что может заставить их наброситься на сильного — это чувство стаи. Собственно, у людей, которые не поняли, чем отличаются от животных, всё точно так же.

Совершенно неудивительно, что твари, живущие в рое, решились попробовать людей на прочность. Как водится в животных (и людских) сообществах, самым задиристым оказался слабейший, но чувствующий не только поддержку своих старших товарищей, но и давление с их стороны, так как ему постоянно требуется доказывать, что он не обуза стае, а потому должен постоянно рисковать, подставляясь под первый удар.

Выбрал относительно мелкий «жук», ростом по пояс, почти не имеющий человеческих черт, Снежную Гору, идущего чуть в стороне.

И умер с одного удара: Лис даже не хотел этого, хотел просто отпихнуть, но будучи напряжённым, не смог рассчитать силы и распылил кишки и куски хитина по большой площади. Запоздало подумал, что надо бы применить ледяную технику, воняло бы меньше.

Остальные твари застрекотали непонятно чем — вроде бы, настоящие насекомые делают это с помощью специальных органов, видоизменённых крыльев, но у этих анатомия иная. Тем не менее, звук похож на громкое стрекотание цикад или сверчков. Вместе этот гул давит на уши, будто щекочет голову изнутри.

Настоящую атаку рой начал совместно, одновременно со всех сторон, будто кто-то отдал команду. Звук быстро, но плавно усилился, став почти невыносимым, а потом резко оборвался. Десятки тварей размером примерно с человека одновременно прыгнули на компанию людей и зверей. Интересно, что ни одного летающего вида не было среди монстров, даже несмотря на то, что какие-то рудименты крыльев имелись, но, скорее всего, просто защищали спину как броня. Такому крупному существе летать невозможно на перепончатых крыльях. Особенно в плотном лесу.

Что крылья весьма прочны стало понятно потому что это едва ли не единственное, что осталось целым, в то время как тела превратились в фарш. Отчего осталось, если никто не успел атаковать? Вокруг людей образовался защитный купол, но несколько странный: он отличается от обычно плотного, похожего на мыльный пузырь варианта. В данном случае барьер похож на разбитое стекло, собранное в полусферу.

А Тихий Омут даже в лице не изменился и не сбился с шага. Как шёл через лес, так и продолжил. И на разбегающихся во все стороны чудовищ не обратил внимания. Зато дорога стала шире: купол игнорировал только толстые стволы, а всю мелочь точно так же перемалывал.

Позади послышалось чавканье. Снежная гора оглянулся, чтобы убедиться, что каннибализм тараканам не чужд.

— Там что-то странное, — указал Тихий Омут вперёд крылом твари, которое почему-то полностью уцелело. Видимо, это и вызвало интерес у человека.

— Я тоже чувствую, — подтвердил Снежная Гора, которому показалось (?) что обращаются именно к нему. — Что-то похожее на такое же стрекотание и… музыку? Кто в таком месте станет играть? Неужели среди монстров есть музыканты?

— Непростая музыка. Скорее всего, там сражение.

— Сета Божественной Ноты? Но зачем они здесь? В принципе, они могли пройти через лес, защищаясь музыкой. Их инструменты могут наводить морок и иллюзии, так могли отвести внимание даже монстров. Только в таком случае, как спровоцировали новую атаку?

— Может, это и есть их цель? Охота на этих существ, — предложила Губы Черешни.

— А ведь и в самом деле, звук этих чудовищ чем-то похож по принципу действия на их колдовскую музыку. Есть шанс, что охотятся за их родословной, — Песцовая Шкурка тоже раздумывала над возможным сценарием событий. Всё-таки она здесь на работе, защищает принцессу.

— Или за органами, производящими звук, — добавил кто-то из людей.

Версий много, но это просто домыслы. Разговор прервался сам собой: каждый мог бы выдать ещё не один десяток причин, зачем стоит зайти в Гиблое Место.

— Пойдём посмотрим? — почти хором высказались Губы Черешни и Лисьи Кисточки. По они примерно одинаковы по уровню любопытства. То есть оно неизмеримо безгранично.

— Никогда не видела, как сражаются в секте Божественной Ноты, — это добавила Губы Черешни.

Зрелище и в самом деле стоило того, чтобы задержаться и посмотреть представление. Множество разнообразных существ так или иначе похожих на насекомых кидались на пятерых дев играющих на музыкальных инструментах. То, что извергали эти артефакты музыкой можно назвать лишь с натяжкой. Как таковая мелодия отсутствовала, но тем не менее «музыку» нельзя назвать негармоничной.

Сами инструменты… Хм… Вряд ли эти артефакты можно сравнить с чем-то привычным, они странноваты. Струнные далеко не всегда имели резонатор, а иногда совмещены с духовыми. Собственно подобия флейт и труб тоже имелись, но опять же не такие, какими пользуются смертные музыканты.

— Им нужно помочь! — опять хором взвизгнули Лисьи Кисточки и Губы Черешни. Не колеблясь ни на секунду обе девушки рванули крушить тараканов.

Снежная Гора тяжело вздохнул: с одной стороны, неплохой шанс сблизиться с принцессой, но с другой, вообще нет мотивации заступаться за представительниц человеческой секты. Они и в спину могут ударить: сейчас в компании три лиса против пяти людей, даже не двукратное превосходство. Не страшно, особенно с учётом того, что большинство не так уж сильны. А с этими женщинами перевес станет значительным. Да и техники их неординарны: сейчас они противостоят десяткам монстров. Снежный Лис даже не был уверен, что помощь им требуется.

«Буду защищать Кисточки», — решил Снежная Гора, и поспешил за лисичкой, к которой сначала присоединилась телохранительница, а потом и люди из секты Духовных Корней. Хотя, они, наверное, пошли за девочкой из свей секты подобно самому принцу.

Противники оказались серьёзными, особенно трудно пришлось потому, что музыка не разбирала, кого атаковать. Иногда даже казалось, что спасаемые не хотят помощи и намеренно мешают помощникам, будто специально направляют атаки на спасителей.

Тем удивительнее стал результат бойни, в которой не пострадал никто, кроме монстров. Результат мог бы считаться поразительным, несмотря на то, что все сразу же сражались в полную силу, активировали боевые формы и атаковали всеми своими способностями. Разве что атаки, поражающие большую площадь, применять нельзя из-за боязни попасть в союзников. Кстати, именно таковыми являлись почти все воздействия от волшебной музыки.

Победители даже начали гордиться собой, неверно воспринимая свои настоящие силы. Только Снежная Гора не радовался: он заметил, что человек, стоящий в стороне, несколько раз поучаствовал в сражении. Точно такая же защита из «битого стекла», только многократно меньшего размера, появлялась в самые опасные моменты.

Тем удивительнее, что Тихий Омут не принял прямого участия в помощи секте Божественной Ноты. Более того, лисий слух уловил сквозь скрежетание зубов, что-то вроде: «Эти порочные твари должны быть истреблены».

Поначалу Снежная Гора подумал, что это обращено в сторону монстров-насекомых, но судя по тому, какие взгляды он бросает на учениц-музыкантш, в действительности имелись ввиду вовсе не чудовища.

А ещё…

Все Звери знают, что Люди неблагодарны, но чтобы настолько:

— Кто вы и куда идёте? Зачем мешаете нам? — гневно воскликнула одна из спасённых. Видно было, что они с трудом сдерживаются от того чтобы начать нападение, но перевес в силах не позволяет сразу броситься в атаку.

Остальные женщины из секты Божественной ноты не вмешивались, но держали артефакты наготове.

— Мы увидели, что вы, красавицы, находитесь в беде, и не могли не прийти на помощь, — ответил за всех ученик Пика Алхимии из секты Духовных Корней.

— Вас не просили! Вы испортили материалы! — гнев женщины только усилился.

— Я могу отказаться от своей части трофеев в вашу пользу, если это может компенсировать неудобство, — предложил всё тот же алхимик, а его поддержали двое других парней.

Только Снежная Гора ухмыльнулся, как и Тихий Омут. Несмотря на то, что кристаллы насекомых не очень-то нужны им обоим, они всё равно не стали отказываться от добычи.

— Куда вы направляетесь? — девы проигнорировали проявление благородства.

Только в этот момент принц Снежных Лис понял, что не знает, куда он направляется! Как это не похоже на него слепо идти за кем-то. Впрочем, остальные тоже будто сбросили морок и все посмотрели на Тихого Омута.

Тот лишь пожал плечами и развёл руками. Странный жест, непривычный, но понятный.

Лис не поверил, да и никто другой: ни друзья, ни враги. А в том, что эти женщины враги — уже никто не сомневался.

— Значит он ваш лидер? — музыкантши считали взгляды. — Эй, ты! Зачем ты идёшь на нашу территорию?

— Неужели вашу? То есть вы монстры-тараканы? — хмыкнул человек. — Тогда понятно, откуда у вас такие порочные артефакты.

Снежная Гора попытался присмотреться к упомянутым предметам, но ничего особенного не увидел. Возможно, струны немного напоминают жилы, но это не так уж и необычно. Части монстров нередко идут на изготовление артефактов.

— Ты что-то знаешь? — ученицы Божественной Ноты переглянулись. — Умри!

Атака, прилетевшая в Тихого Омута оказалась чудовищной. Сразу стало понятно, что в прошлом сражении эти красавицы сдерживались. Похоже, слова о том, что они стараются не повредить какие-то ингредиенты, оказались правдой.

Только вот удар сразу четырёх женщин не достиг цели, потерялся в коконе из молний, которым окутался человек. Зато контратака разнесла два музыкальных артефакта, не причинив вреда их хозяйкам. Они словно притянули к себе молнии толщиной с руку, и пожертвовали собой ради защиты хозяек.

— Небесная Кара? Как человек может… — договорить они не успели, в них полетела вторая атака от человека, в этот раз уже знакомое всем "битое стекло", но теперь сформированное во что-то напоминающее огромное копьё.

— Слабо! — каркнула одна из девушек совершенно старушечьим голосом и отклонила улар, который ушёл куда-то вглубь пустошей. Леса в этом месте уже не было, только лишь немного зелени, постепенно редеющей и вовсе исчезающей на расстоянии примерно двухсот метров от деревьев.

То, что это была бравада стало понятно потому, что все пятеро предприняли попытку сбежать, прикрываясь двумя оставшимися инструментами. «Музыка» превратилась в сплошной поток, и направлен он был не на Тихого Омута, а в его спутников.

Снежный Лис на мгновение подумал, что ему придётся самому отбиваться, но оказалось, что некоторые люди не лишены капли благородства. Тихий Омут помог, отбив атаки стеной из молний. Звук они не блокировали, но все ужасные от музыки исчезали, пройдя через трещащую завесу. Оставалось лишь немного поморщиться от скрежещущих, стонущих звуков. Словно жевать сухуб вату или железкой возить по стеклу. Неприятно, но не травмирует.

А вот люди из секты Божественной Ноты сбежали. Да никто и не собирался за ними гнаться. Одни было ошарашены произошедшим, а Тихий Омут отнёсся к бегству и вовсе равнодушно.

— Пусть собираются вместе, а у нас есть ещё дело, — ответил он на не заданный вопрос спутников.

— Дело? Может, расскажешь куда мы идём? — алхимик озвучил вопрос остальных.

— Понятия не имею, куда ты идёшь. А о том, куда иду я, тебе знать незачем, — улыбка Тихого Омута выглядела весьма мерзко.

— Брат Омут, может, расскажешь, что у тебя за дело? Глядишь, наша помощь тебе пригодится, — Снежная Гора постарался улыбнулся самой располагающей улыбкой, на которую был способен.

— Хм… Возможно, — человек потёр подбородок. — Наверняка Королеву защищают полчища тараканов.

— Королеву? — Лис, и без того светлокожий, ещё сильнее побледнел. — Эта тварь на этапе Формирования Ядра (3), а то и выше. Она живёт здесь ещё со времён, когда весь Малый Мир был простым пространственным карманом.

— На вас её детки. Её беру на себя.

Только тут Снежная Гора понял, что был слеп: этот человек, попав в кусочек изначального пространства, восстановил своё развитие, достигнутое во Внешнем Мире. Да ещё какого! Ядро уже приняло окончательную форму, но ещё не материализовалось, только-только начало переходить в материальную форму. Лис в этом плохо разбирался — у Людей Малого Мира процесс выглядит иначе, нет промежуточных этапов, они сразу заимствуют ядро чудовища, делая его своим (конечно же, этому должна предшествовать подготовка: Люди не Звери, новорожденный Ядра не примет). Внешникам такой способ недоступен: тонкие энергии, пронизывающие их мир не способны ассимилировать ядро в отличие от густой и плотной местной силы, дарованной богоподобным Седым Драконом.

Так говорят древние легенды: Фея создала пустой мир, Дракон наполнил его силой.

Снежная Гора присмотрелся ещё раз к животу Тихого Омута. А ведь старшие обсуждали этого человека. Он второй раз проходит испытание и, главное, уже достиг этапа Формирования Ядра (3) по внешним техникам. Оттого, вернувшись в Малый Мир, потерял достижения. Теперь же, когда попал в среду, имеющую те же Законы, что и Внешний Мир, его развитие вернулось на достигнутый ранее уровень.

Похоже, он теперь один из самых опасных существ под этим куполом, по крайней мере пока находится под барьером Леса Предков.

— И где живёт эта Королева? Полагаю, что внутри изначального пространства, где она сильнее? — Лис начал догадываться, что человека интересует источник силы, которой он владеет лучше, чем общедоступная.

— Именно. И скорее всего вблизи рудника духовных камней, который когда-то породил пространственную трещину, — Тихий Омут подтвердил эту версию, впрочем, не дав ответа, зачем ему эта сила в принципе. Скоро же все окажутся снаружи и его уровень опять понизится. Это может случиться даже в следующее мгновение!

Снежная Гора со смесью надежды и опасения обратился к печати на теле: живы ещё сорок тири зверя, вошедших в Лес Предков через одни врата с ним.

— То есть Королева будет пользоваться тонкими энергиями, — озвучил вывод Лис.

— Как и я, — человек опять мерзко улыбнулся.

— Омут, а зачем тебе сражаться с Королевой? — решился-таки спросить Снежная Гора, пока шли в известном только Тихому Омуту направлении.

Он единственный чуял, откуда течёт энергия Неба и Земли и шёл на этот источник. Губы Черешни это немного бесило. Она чувствовала свою беспомощность и это её раздражало. Как только у неё появилась мысль, что не стоит идти в такое опасное место, а лучше отсидеться где-то, то сразу поняла, насколько страшно остаться одной. Даже в компании братьев по секте, которые когда-то любезно предложили сопровождать её, она не будет чувствовать себя в безопасности. И с учётом того, что опасности Гиблого Места уже практически пройдены, в пустошах-то гораздо безопаснее. Можно найти укромное место и ждать, пока испытание не закончится. Возвращение всегда происходит автоматически, не нужно проходить никакие врата: тот портал, который раскидал участников по полям-лесам, точно так же и соберёт оставшихся обратно.

А ещё хотелось верить, что именно насекомоподобные чудовища делают это место гиблым, а раз они обитают на опушке леса, не лезут в пустоши, то и угрозы от них нет.

Губы Черешни посмотрела по сторонам, оглядела свою компанию, попробовала найти укромные места в ландшафте пустошей, и почему-то ей показалось, что атаковать Королеву насекомых вместе с Тихим Омутом и Снежной Горой гораздо безопаснее, чем остаться в одиночестве в относительно спокойном месте. Нет никакой логики, что-то вроде интуиции.

— Просто любопытно, — «съехал» с темы Омут.

Кто ж ему поверит? Ради любопытства ввязываться в такую опасную историю? Разве что он верит в себя без меры. Но на горделивого человека этот Тихий Омут вовсе не похож. Скорее, всем своим поведением оправдывает своё имя.

— Раз не хочешь говорить об этом, тогда, может расскажешь, за что ты возненавидел секту Небесной Ноты ещё до того, как они проявили свою неблагодарность? — Снежная Гора попробовал прояснить другой вопрос, интересующий всех.

— Их артефакты сделаны из частей… хм… не уверен только ли Людей, возможно и Зверей. Самое главное, что «материалом» служат страдания разумных. То, что они издают, это вовсе не музыка, а предсмертные вопли.

Все припомнили "музыку". Вспомнив ощущения, развеяли все сомнения. Так и есть. Компания впала в ярость:

— Секта Божественной Ноты утратила праведность!

— А как ты понял это? — Лисьи Кисточки с тех пор, как Снежная Гора шепнул ей о том, что уровень человека вернулся, теперь смотрит на него косо, хоть и не утратила любопытства.

— Разве вы не услышали это в звуках, которые издавали артефакты?

— Я что-то такое тоже ощущал, — кивнул Лис, потирая бороду.

— Я ничего подобного не слышала, — Губы Черешни помотала головой.

— В том-то и дело, что это дело не в слухе, а в ощущениях, — Песцовая Шкурка, кажется, поняла, в чём разница. — Возможно, Снежный принц прав.

— Не могу поверить, что такие красавицы стали злодейками, — алхимик покачал головой.

— Кстати о красоте. По крайней мере у одной лицо было ненастоящим, — мерзко скривил улыбку Тихий Омут. — Старуха нацепила на свою сморщенную морду кожу, снятую живьём у молодой девушки.

— Отвратительно, — сплюнул брат с Пика Алхимии. — Что значит «по крайней мере одна»?

— Ну, они же не просто так сбежали в пустоши. Скорее всего там прячутся их коллеги. Возможно, там таких старух много.

— А уровень у неё какой? Как у нас?

— Не воспринимайте сказанное слишком серьёзно, отчасти это домыслы. Я думаю, что эти твари проворачивают нечто подобное на каждом испытании. Как по вашему, те тараканы — серьёзные противники?

— Ну… Один я бы через такую толпу не прорвался, а вот вдвоём с братом, — алхимик посмурнел, вспомнив соученика, погибшего на территории некрополиса. — С трудом, но пробились бы. А втроём отделались бы царапинами.

— Вот и так же оценил их. Тогда, отчего эти земли называются Гиблыми?

— Думаешь, секта Небесной Ноты убивает учеников ради изготовления своих дьявольских артефактов? Там, в пустошах, возможно есть и иные опасности.

— Не исключено. В книгах описаны интересные твари и травки. Проверим потом, — от легкомысленного тона временного лидера все поёжились.

— Почему они на нас не нападают? — Губы Черешни боязливо оглядывалась.

Вокруг собралось целое море тараканов разных видов, но ни один не приближался.

— Значит, таков приказ, — ответила Песцовая Шкурка.

— Чей?

— Неужели не догадалась? — ворчливо сказал ученик Пика Алхимии.

— Не хочу и думать об этом! — капризно заявила девушка. — Не нападают и ладно. Это же неплохо?

— А в вот в этом я не уверен, — вздохнул Северная Гора.

Не сказать, что дорога оказалась дальней, но всё-таки утомительной. Гораздо интереснее собирать по пути следования природные сокровища и прочее ценное добро, а не напрягаться, постоянно соблюдая бдительность. То и дело какой-нибудь таракан, словно напоминая необходимости не расслабляться, отделялся от своего роя и приближался опасно близко.

Принц Снежных Лис почему-то ожидал, что Королева будет жить в норе или в пещере, но оказалось, что её дом — дворец. Архитектура немного непривычная, но всё-таки видна рукотворная природа здания. Или лапотворная — люди такое построит не могли, им не учесть столько особенностей физиологии насекомых.

— Охрана, — Лисьи Кисточки указала на двух особенно крупных тварей у входа во дворец.

— Встречают, — поддакнула Губы Черешни.

— Главное, не делайте опрометчивых движений, не провоцируйте тварей раньше времени, — напомнила Песцовая Шкурка, но скорее всего больше самой себе. К насекомым она относилась с брезгливостью, оттого пребывала в напряжении большем, чем все остальные.

Изнутри помещения уже не казались дворцом, частично оправдывая ожидания Снежного Лиса. Грязи внутри не было, но и королевского убранства тоже. Всё выглядело весьма просто, без украшений, мебели или чего-то подобного.

Тут и там сновали «придворные», все имели человекоподобный вид. Совсем насекомых-насекомых во дворец не пускали. Те наверняка бы всё загадили. Так решила Губы Черешни. Слушая по дороге разговоры братца Лиса и Тихого Омута она стала разбираться в сортах букашек.

— Скорее всего, то, что снаружи похоже на дворец, всего лишь надстройка над рудником духовных камней, — сказала вслух Губы Черешни. Об этом она тоже слышала из разговоров братцев.

Остальные только покивали.

Тронный зал букашки всё-таки немного украсили. Если можно назвать декором трофеи, наваленные горами вдоль стен этого расширения норы. Среди сокровищ имелись и духовные кристаллы, и пространственные, и артефакты, видимо, снятые с тел неудачников.

Королева имела больше человеческого нежели её подчинённые, тем не менее, перепутать с человеком её нельзя, как, например, в случае с Лисами или теми же разбойниками-Волками.

— У меня для вас плохие новости, — мрачно произнёс Тихий Омут, запуская мурашек низким, несвойственным ему голосом.

— Что? Может быть хуже? — сарказм сочился из каждого слова брата-алхимика.

— Ну, тогда можешь порадоваться, что Королева уровнем выше Формирования Ядра (3).

— Зарождение души (4)? Или…

— Понятия не имею. Пока не применяются способности, я не вижу.

— Всё так, малыш, — голос Королевы оказался вполне человеческим, даже приятным, с нотками соблазнения.

— Вы хотели видеть нас, Королева? — Тихий Омут задал вопрос с почтением. Губы Черешни впервые слышала такие интонации в его исполнении. Он даже со старейшинами говорил со скрытой насмешкой, а тут даже ноток иронии не прозвучало.

— Верно. Но не вас всех, а только тебя. Хотела посмотреть на такую необычную букашечку, — последнее слово Королева выделила насмешливой интонацией.

— Необычную? — Губы Черешни невежливо вмешалась в разговор и тут же поняла, что больше не может произнести ни слова после лёгкого взмаха руки Королевы. Да, это всё-таки рука, а не лапа.

— Помолчите, деточки, пока не перестали быть гостями и не стали угощением на пиру в честь нашей встречи.

— Прошу Королеву простить мою соученицу, — и опять слова прозвучали вежливо. — Уверен, она не хотела проявить неуважение. Просто от природы она слишком любопытна, и порой не может сдержать свою натуру.

— Любознательность очень помогает на пути самосовершенствования, но только если практик может себя контролировать, — улыбнулась Королева совсем по-человечески.

— Благодарю за наставления, — Тихий Омут в очередной раз удивил спутников, сложив руки в знак почтения.

— А ты кое-что знаешь о вежливости и почтительности. В отличие от твоих спутников, — заявила Королева, а упомянутые спутники не могли не закатить глаза, несмотря на всю серьёзность ситуации. Вот же притворщик! "Почтительность" и "Тихий Омут" в одном предложении не должны встречаться.

— Королева, прошу разъяснить, чем вызван ваш интерес ко мне, — Тихий Омут продолжил мастер-класс по притворству.

— Может, ты сам расскажешь, зачем искал меня?

— Честно говоря, надеялся вспороть твоё брюхо и вынуть высокоуровневое ядро, — смысл слов настолько противоречили интонации, с которой они были произнесены, что Королева потеряла дар речи.

А уж как онемели спутники! Губы Черешни так и вовсе чуть в обморок не упала от страха.

— А ты забавный! — звонко рассмеялась Королева. — И почему же ты передумал?

Все с надеждой смотрели на человека, так не к месту вернувшего своё обычное поведение. И тут же разочаровались:

— А я и не передумал, — вместо оправданий заявил он.

— Что ж, давай сразимся! — всё так же со смехом заявила хозяйка дворца.

— Нет-нет! Незачем! Давайте лучше договариваться! — человек пошёл на попятную, даже руками замахал и сделал шаг назад, чем только усилил смех монстра.

— Договариваться? И что ты можешь мне предложить?

— Меня больше беспокоит, что можешь предложить ты.

— Сохранить вам жизнь?

— Моя жизнь ничего не стоит. Она бесплатная.

— Ха-ха! А что ты скажешь, когда она действительно будет в опасности?

Королева волнообразно дёрнулась всем телом как рыгающий кот, и в Тихого Омута полетела капля кислоты, которую он отклонил простым движением руки. Капля полетела в одного из высокоуровневых жуков-придворных, и тот за считанные секунды растворился. За это время Королева успела отразить несколько атак искажением пространства и разорвать кокон молний, окутавший её.

В то же время человек успел отразить несколько ответных атак по разуму, разрушающим криком и сцепиться врукопашную с монстром.

Деталей сражения Губы Черешни не смогла разглядеть, ведь сражение напоминало какой-то нелепый танец на сверхвысоких скоростях. Движения плавные, но быстрые настолько, что размазывались, оставляя остаточные образы, противоречащие банальной физике.

— А ты сильнее, чем я ожидала, — произнесла Королева, неведомым образом оказавшаяся снова на троне.

— А ты примерно такая, как я предположил. Непривычно в человеческом теле, да? — за словом в карман Тихий Омут не полез. Выглядел он гораздо хуже, чем ранее: одежа порвана во многих местах, обнажая кожу, кровоподтёки и синяки быстро исцелялись, но всё-таки тот факт, что они были, подтверждает, что силы распределились не в его пользу.

— Дерзко! Но я предпочту считать, что право договариваться ты заслужил, — снисходительно предложила монстр.

— Хорошо, — Тихий Омут покрутил головой и взмахнув рукой отсёк всех лишних, кроме Снежной Горы и Губ Черешни. — Они будут свидетелями нашего договора.

Оба "добровольца" переглянулись. С чего бы это? Зачем вообще нужны свидетели?

— Странное решение. Неужели ты думаешь, что они смогут призвать к ответу нарушителя?

— Сейчас, скорее всего, не смогут. Но в будущем — волне. Да и не важно это. Я, например, не собираюсь ничего нарушать. А ты?

— У нас нет пока ещё никакого договора. Откуда мне знать? — Королева уклонилась от прямого ответа. — Говори, что ты хотел предложить.

— Позволь, для начала подтвердить несколько моих предположений.

Королева великодушно кивнула.

— Ты не можешь покинуть эту территорию, где действуют Законы Внешнего Мира. Как только ты выходишь вовне, из-за подавления примитивного мира превращаешься в безмозглого монстра.

— Не настолько плохо, но да, большая часть разума теряется, — с какой-то обидой подтвердила Королева, от чего Губы Черешни охватил испуг. — Скорее, разум Зверя превращается в разум монстра.

— Родословная не слишком чиста. Понимаю. А что насчёт выхода во Внешний Мир? Смогла бы ты прорваться выше, чем текущий уровень? Это же предел в текущих условиях? Скорее всего и вовне ничего не светит, если не преодолеть ограничения родословной.

— Так, — скрепя сердца, пришлось признать чудовищу.

— Раз так, ты не можешь противостоять хозяевам Малого Мира. Да и в принципе не можешь покинуть свои земли. Так?

Ответом был лёгкий кивок, полный сожалений.

— А теперь немного обо мне. Думаю, мы на одной стороне. Когда я выйду отсюда, с высокой долей вероятности, меня придут поприветствовать Фея или Дракон. Как мне кажется, они следят за тем, что тут происходит.

— Вероятно. Порой я чувствую чужое присутствие.

— Но на твоей территории они тебя не потревожат. Опасаются. А вдали от источника Тонких энергий ты слабеешь.

— Говори уже, к чему ты клонишь! — раздражение начало пробирать правительницу пустошей.

— Хочу установить у тебя формацию бегства. Если хочешь, могу сделать и для бегства отсюда.

— Во Внешний Мир? — в голосе прозвучала надежда.

— Нет. Малый Мир отрезан от Внешнего. Те, кто ставил печати на единственном проходе, навертели всякого-разного, да ещё с двух сторон. Там примерно пять разных систем символов, и они наложились друг на друга. Столетиями придётся разбираться. А вот барьер Леса Предков пробью без проблем. Например, я подготовил площадку в секте, посреди полей Пика Травников. Есть и в лесу, по дороге в секту Духовных Корней от запечатанного выхода в Малый Мир.

— Хм… Ты втягиваешь меня в конфликт, в котором у меня шансов немного. Твоё предложение не тянет даже на компенсацию, не то что на благодарность. Я не вижу выгоды для себя.

— Что насчёт вот этого? — три Нити Чистоты появились перед Королевой. — Возьми одну прямо сейчас. Две другие получишь позже.

— Хм… Теперь моя выгода гораздо больше. Что ещё тебе нужно?

— Дай воинов чтобы помогли убить вторгшихся на твои земли!

— Ты о секте Божественной Ноты? Меня принудили к договору с ними. Эту секту основала сама фея Одинокого Цветка. Я не могу лично напасть на них, а мои подданные не способны сражаться эффективно без моего направления.

— Видел, — подтвердил человек. — Но не вижу никакого нарушения договора. Я буду управлять жуками, а не ты.

— В принципе, ментальные способности у тебя есть. Я почти ничего не смогла увидеть в твоём разуме. Думаю, что ты прекрасный чтец чужого разума несмотря на невысокое развитие. И где же ты научился такому?

Губы Черешни заметила, что Снежная Гора стал напряжённым при упоминании способности читать мысли.

— Сколько солдат ты смоешь держать под контролем? — видя, что человечек не собирается отвечать, а мысли прочесть не удалось, Королева продолжила разговор.

— Сколько угодно, — удивился Тихий Омут, а Королева испытала шок от такой заявки.

— А не много ли ты на себя берёшь?

— Что? А! Когда-то прочитал в одной книге, написанной именитым полководцем: «Управлять многими — то же, что управлять немногими. Дело в организации». (авт.: Сунь-Цзы).

— О чём ты, мальчик?

— Я буду управлять несколькими. Каждый из них возьмёт под контроль ещё пять-шесть. И так до бесконечности. Сколько выделишь, столько и возьму под контроль.

— Хитрый мальчик… Ничего у тебя не выйдет. Это не Люди и не Звери. Они не смогут передавать приказы, — обломала женщина-монстр.

— Тогда десяток. Больше не смогу без ущерба для собственной боеспособности.

— Так и знала. Слабак!

— А ещё вот этому Лису выдай пяток?

Королева осмотрела Снежную Гору:

— Этот больше троих не потянет, — Лис почувствовал, как взгляд проникает не только в разум, но и в каждый энергоканал, связанный с разумом. Это совсем не то же самое, что ощущал по дороге к Гиблому Месту. Нет никакого беспорядка в голове, вроде как беспричинного. Здесь чувствовалось прямое воздействие, нажим. Он даже засомневался, что мысли читали, во что уже готов был поверить.

— Не до споров. Пусть так. Выдели нам таких… Ушастеньких, — Тихий Омут приложил руки к голове и покрутил распрямлёнными ладонями. — Их звуки адских артефактов не пробирали.

— Понимаю о каких видах ты говоришь. Они вас и проводят к месту, где сможешь установить формацию.

— То есть договорились?

— Договорились.

Тут же Нить Чистоты прилетела в руку Королевы.

— Остальные отдам перед уходом, когда сделаю формацию.

— Хорошо.

— Кстати… А нельзя ли покопаться в твоих трофеях?

— В этом хламе? Можете взять по одной игрушке. У этой Королевы хорошее настроение, — взгляд не отрывался от тонкой ниточки на ладони, отчётливо показывая, отчего оно так поднялось. Людям, конечно, такого не понять, только Звери знают, что означает очистка родословной, особенно если ты развился из простого монстра. Чем чище родословная, тем выше потолок роста практика-Зверя. Больше силы, теснее связь с миром. Даже могут открыться какие-то родовые способности. Конечно, одна Нить Чистоты не поставить один ряд с божественными Зверьми, но для застрявшего в развитии чудовища возможность сделать ещё шаг — это немало. А Королева потенциально сможет сделать три шага.

Тринадцать монстров-насекомых пришли в Тронный зал из боковых туннелей. Твари отличались от тех, которых ранее "гости" повстречали снаружи. Эти выше и ростом, и уровнем.

— А как ими управлять? — Снежная Гора смотрел с опаской на крепких существ. Относиться легкомысленно к этим он не смел.

— Приоткрой разум, не сопротивляйся, — Тихий Омут ткнул пальцем в лоб.

Откровенно говоря, Лис не мог сопротивляться даже если бы захотел. Он не владел никакими ментальными техниками, несмотря на наличие задатков, предоставленных лисьей родословной.

Знания влились в разум, не встречая сопротивления. Теперь-то Снежный Лис понял, почему мысли скакали как безумные. И как это предотвратить. В общем-то, вряд ли удастся применить такие умения в Малом Мире. Не потому Снежная Гора к этому моменту не овладел ментальными навыками, что не знал о своём даре к менталистике. Просто в Малом Мире это невозможно, по крайней мере на уровне Заложения Основания (2). Так же как, например, летать.

Но в древнем остатке шахты, как и во Внешнем Мире, это знание может пригодиться. В принципе, разум жителей этого мира нечитаем внешниками, там нет и капли привычной силы Законов. Здесь, вблизи изначального разлома, где перемешались законы двух миров, есть возможность проникнуть в разум: Законы Малого Мира приоткрывают дверь, а Законы Внешнего Мира позволяют проникнуть сквозь брешь. А вот во Внешнем Мире это в принципе невозможно проделать с разумом, сформированным в иной среде. Но это не значит, что при наличии навыка невозможно проявить способности, предоставленные природой-родословной. Нельзя использовать только то умение, которое ему передал человек.

Человек! Тихий Омут! Злоба охватила Лиса, когда он понял, что в его мыслях копались. Он даже не представлял, что подобное возможно. Видимо, что-то такое отпечаталось на его лице:

— Успокойся. Ничего особенного я не увидел. Жители Малого Мира хорошо защищены от манипулирования разумом самим миром. Здесь, где законы двух миров перемешались, это становится возможным лишь в малой степени. Здесь смешались не только Возможности обоих миров, но и Запреты. Так что всё очень непросто, дикая нестабильная смесь.

— В малой степени? Значит, всё-таки что-то ты увидел, — Лис зло оскалился. Слова просто подтверждали то, что он и так уже давно понял. Нет, Омут не учил его читать мысли полноценных, но он Зверь сообразительный, сам достроил концепции.

— Ты и сам знаешь, что я видел. Скрытно читать мысли нельзя. Личное меня вовсе не интересовало.

В самом деле последнее время Снежная Гора в основном думал о практике, развитии, взаимоотношениях Людей и Зверей. Даже о Лисьих Кисточках практически не думал, хотя по воле судьбы уже довольно долго находится рядом с ней. Всякая мысль о ней как-то сама по себе проскальзывала и уходила в сторону.

— Вы трое. За мной, — Снежная Гора не удовлетворился объяснениями и не смог полностью подавить злобу, потому отвернулся, под прикрытием того, чтобы выбрать самых крупных монстров. Мысленно отдал им приказ, и те беспрекословно пошли в указанное мысленно место.

На лице самого Лиса проявилось тщательно скрываемое удивление. Оно оказалось настолько сильным, что подавить его оказалось труднее, чем гнев.

— Брат Омут, а ты не мог бы и меня научить такому? — Губы Черешни махнула в сторону монстров.

— У рода Лис есть соответствующий дар. У людей вовне он открывается на уровне Формирования Ядра (3). Это не моя прихоть. Природа так установила.

— Вовне? А здесь?

— Из того, кого я встретил, никто не мог влиять на чужой разум. Возможно, секта Божественной Ноты что-то об этом знает. Они, кажется спецы по воздействию на разум.

— Злодеи должны умереть! — хором сказали Губы Черешни и Лисьи Кисточки. Купол приватности исчез, и остальная компания смогла услышать окончание разговора.

— Ведите! — Тихий Омут приказал монстрам.

— Братец! Погоди! — возмутился Снежная Гора. — А как же позволение взять по одному предмету из этих гор трофеев?

Жадный Лис даже на время забыл о затаённой обиде на фоне упущенной выгоды. Он почувствовал как кто-то грубо ломится в его мысли, но благодаря науке, переданной напрямую Омутом, смог защититься. Это сделало его довольным, даже самую малость простил человечка.

Украдкой глянул на Королеву. Та смотрела заинтересованно и не показывала вида, что её атака провалилась. Казалось, она ставит какой-то эксперимент над низшими созданиями. Вроде как предложить обезьяне банан и стакан спирта и смотреть, что она выберет.

— Что? Это правда? — Песцовая Шкурка уже присмотрела артефакт льда и мечтала о таком, оттого обрадовалась возможности его забрать.

Королева великодушно махнула рукой, а Тихий Омут цокнул языком. Снежная Гора догадался, что человек хотел оставить Королеву в должниках, оставив часть награды, положенную по договору. Только поздно: все, кроме него и Тихого Омута уже накинулись на горы трофеев.

— Возьми вон тот меч. Он летающий. Во внешнем мире поможет, — неожиданно Тихий Омут подсказал принцу Снежных Лис. Тот тоже стоял и не решался взять что-то.

— Я же не умею…

Тихий Омут вытянул палец и поскрёб им воздух:

— Могу научить. Открой разум.

Сомнения посетили Зверя. Чего это Человек делает ему подарки? Но сообразил, что на самом деле всё не просто так. Человеку нужны союзники для схватки с порочной сектой Божественной Ноты. Подарки ни к чему дополнительно не обяжут, это плата. Так что колебался лис недолго:

— А, давай!

Знания быстро влились в разум сопровождаемые одной короткой вспышкой света.

— Что это за жульничество! Влить энергию и лететь? Издеваешься?

— Есть немного, — хмыкнул Омут. — Бери меч и пошли.

— А ты?

— Уже взял.

— Я не заметил.

— Вот и хорошо.

Снежная Гора не стал отвечать, лишь непринуждённо и излучая важность махнул двумя пальцами, приказывая монстрам идти за ним.

Этот жест, конечно же чудовища не поняли бы без настоящего приказа, отданного ментально. Жест имел целью произвести впечатление на Лисьи Кисточки. И, надо сказать, у него получилось: принцесса сначала глянула на него с удивлением, а потом с восхищением. Теперь он точно всё знал, несмотря на то, что внешне Лисьи Кисточки изображала безразличие. Переданные навыки помогали уловить не только эмоции, но и обрывки мыслей. Полного чтения на его уровне не добиться, и так он делает невозможное с точки зрения Людей и Зверей без особых склонностей. Особенно Малого Мира.

Возможно, он даже простит Тихого Омута за то, что тот копался в его голове… Хм! Мысль похожа на чужую! С какой стати его прощать? Тем не менее, нельзя не отметить, что отношение его стало гораздо лояльнее, когда подумал, а как бы он сам поступил, умея читать чужие мысли… Стоп! Что значат эти все "бы"? Он умеет! Надо пользоваться случаем и потренироваться. Сначала на людях, а потом и в разум принцессы другого клана можно заглянуть!

Снежная Гора покосился на мерзко ухмыляющегося Тихого Омута. Неужели он опять прочитал мысли?!

— Да у тебя всё на твоей бело-рыжей морде написано! — смеясь ответил Человек

Когда Снежная гора наблюдал, как строит формацию Тихий Омут в одном из закоулков «дворца» Королевы, то не понял практически ничего кроме того, что нашёл знакомые символы, которые за древностью лет очень редко употребляются сейчас. Возможно, это актуально только для Малого Мира, поскольку эффективность тех знаков так себе, есть более сильные аналоги.

Но это не главное. Сам принцип построения печати оказался непонятен. Взаимосвязи как между отдельными фрагментами, так и внутри групп казались абсолютно неприемлемыми, но когда формация была закончена, то не осталось сомнений — рабочая!

— Что-то понял? — улыбнулся Тихий Омут.

Он позволил Лису наблюдать за созданием точки перемещения в качестве компенсации за полученные из его головы знания. Это вслух не было сказано, но и так понятно. В том числе и Снежной Горе. После увиденного его гнев и смущение не исчезли полностью, но считать ту наглость поводом, а уж тем более, причиной для открытого конфликта теперь не получается. Да и не хочется лезть к человеку на этап выше по развитию, пусть и придавленного Законами чужого мира.

— Мало, — признался Снежная Гора.

— Но ведь запомнил? — вопрос-то риторический.

— Поразмышляю, когда выйду отсюда.

— О! Вот этот настрой мне нравится!

— Что? — не понял Лис.

— Не «если», как говорят все остальные, а «когда». Это правильно!

Улыбающийся Тихий Омут снова навестил Королеву, чтобы отдать ей оставшиеся две Нити Чистоты, но явно разговаривал с ней о чём-то ещё. Разговор был долгим, вся компания даже успела немного помедитировать, пока его ждали.

Вернулся Человек крайне задумчивым, и, кажется, не столь решительным и легкомысленным, каким был совсем недавно.

Точно что-то знает и скрывает!

Снежная Гора осмотрел спутников: все заметили перемену, значит, не показалось. Если честно, в физиогномике людей он не слишком силён. Культура у них отличается от Звериной, хоть внешность и схожа. В жестах и мимике Зверей присутствуют элементы родового поведения, а люди этого лишены. Например, они не крутят ушами, в сторону интересующего их объекта. Не ловят носом феромоны. У них их вообще нет. Так что бывает трудно.

А прочесть с помощью нового навыка самого «учителя» и подавно не смог. Зато вот все спутники теперь перед ним как открытая книга. Жаль, что когда покинут эту территорию, навык будет неприменим. По крайней мере, сразу. Лис уверен, что сможет его модифицировать под условия Малого Мира. Будет нелегко, но уверен, что справится.

В сопровождении «боевых тараканов» Люди и Звери покинули дворец и отправились вглубь пустошей.

Надо сказать, что не только настроение Тихого Омута, но и вся обстановка давила на сознание. Пустоши не зря так названы. Место с редкой растительностью, со старыми скалами, подверженным эрозии, ветрами, несущими то жару, то холод и воняющими то гнилью, то цветами.

Неприятное место, контрастное.

— Брат Тихий Омут, как ты думаешь, можно ли совершить прорыв в этом месте, не выходя во Внешний Мир? — устами Губ Черешни был задан вопрос, который волновал всю компанию. Довольно долго никто не решался разорвать тишину, но как всегда любопытство девчонки все победило.

Даже Снежная Гора раздумывал о такой возможности, хоть не очень-то верил… в чудеса. По его мнению, скорее всего, прорыв, по крайней мере на этап Формирования Ядра (3), возможен, но какие-нибудь странные последствия обязательно проявятся из-за смешения Законов изначального и вновь сотворённого миров.

— А с чего вы взяли, что я, потерявший память, большой специалист по тому, что происходит в месте, где вообще никто не бывал?

— Не скромничай. Здесь почти как во Внешнем Мире, ты неплохо ориентируешься в таком окружении, — Лисьи Кисточки капризно топнула ножкой и покосилась на принца Снежных Лис. Мол, помогай.

— Он уже пробовал полетать на мече, — Снежная Гора поморщился. Все над ним смеялись, когда он стоял на оружии, лежащем на земле. — Не вышло. Здесь вовсе не так, как снаружи. Там нет этой плотной энергии, которая лежит в основе вашего развития. Но и тонких энергий Неба и Земли тоже много. Оттого мой уровень вернулся, как только я поглотил её достаточно.

Снежная Гора опять поморщился — не ложь, конечно, но что-то человек недоговаривает.

— Понимаю. А нельзя как-то разделить эти две силы?

— Подавление здесь ниже, но зато энергия грязная. Насколько я понимаю, прорваться можно, но получится что-то вроде Королевы. Вы же видели её облик? И не человеческий, и не монструозный.

— А помнишь, ты сказал, что одна из послушниц Божественной Ноты носит чужую кожу? Может она…

— Хм… А ведь точно! Может быть они здесь не прячутся, а творят что-то запретное? — Песцовая Шкурка тоже мечтала совершить прорыв, оттого немного расстроилась тому, что нет быстрого пути без негативных последствий.

— А ещё Королева говорила, что как только она покидает свою территорию, то тут же теряет силы.

«Про силы она ничего не говорила. Только про разум, — припомнил Лис. — Но и это, скорее, следствие чего-то другого, какого-то запрета. Возможно, она намеренно заперта в пустошах, а не само так случилось».

Разговор затух сам собой. Каждый остался при своём мнении, каждый думал о чём-то своём. Были и такие, кто решился бы попробовать совершить попытку. А Снежная Гора ещё раз осмотрел ядро Тихого Омута. Его развитие явно растёт! Но почему-то был уверен, что, покинув Гиблое Место он опять окажется на этапе Заложения Основания (2). Словно внутри этого человека два контура каналов, и ни переключаются. Один настроен на Тонкие энергии, а другой — на грубые. И развивать их, судя по всему, нужно раздельно.

— Брат Омут, а что за браслет ты взял у Королевы, — Губы Черешни заметила то, что упустил Снежная Гора, и тот навострил уши.

— Просто взял первую попавшуюся ерундовину, потому что настаивали, — отмахнулся Омут.

— Я видела, как ты достаёшь из похожего предметы. А что в том, который ты забрал? — не унималась Губы Черешни.

— Хочешь посмотреть? — улыбнулся хитрец.

— Я не посмею, — всё-таки девушка поняла, что её любопытство излишне. И то хорошо.

— Осторожно! — Снежная Гора довольно грубо дёрнул за руку Лисьи Кисточки. Она собралась уже было возмутиться, обругать хама, но сразу поняла причину такого поступка: пустоши оказались не такими уж пустыми.

Разбросав песок и камни во все стороны, из под земли вылезло нечто, одновременно напоминающее и растение, и животное. Щупальца, похожие на ветви без листьев, казалось, покрыты корой, но в то же время более гибкие, чем какие-то деревяшки.

В существо одновременно полетели две ледяные техники от Снежной Горы и Песцовой Шкурки, но тварь сбросила путы в мгновение ока.

— Кислота, — продублировал мысленный приказ насекомым лис, и три подчинённых ему существа применили свою природную технику, ударив по отросткам. Несколько штук и в самом деле пострадали, отвалились, упали на песок, извиваясь.

— Ещё! Вместе! — крикнул лис, и в этот раз к нему присоединились представители секты Духовных Корней.

Этот приказ стоил самому лису пропущенного удара. Обвить тело щупальцам не удалось, вместо этого его отправили в полёт на добрую сотню метров. Лис едва сумел затормозить и пропахал изрядную борозду в земле. Если бы не один из подчиняющихся ему монстров, поймавших его, неизвестно сколько ещё пришлось бы лететь.

А в то же время, атака, включающая теперь ещё и яд, огонь и каменные шипы оторвала почти все щупальца. Судя по всему, остальное тело осталось незадетым, поскольку существо ушло под землю, пронзительно визжа.

— Всё-таки животное, — сказал сам себе Снежная Гора, отряхивая грязь, и окончательно отрывая рукав, висящий на нескольких нитках.

Он в очередной раз злобно глянул на Тихого Омута, не вмешавшегося в бой. Вроде уже смирился с тем, что он всегда прячется за спинами, но вот опять вспылил. В отличие от случая с насекомыми на опушке леса, в этот раз человек не страховал.

— Эй! Почему ты нам не помог? — прошипел Лис.

— Тише, — громким шёпотом ответил человек. — Эта тварь реагирует на вибрацию от шума и топота.

— Где твои монстры? — Лисьи Кисточки не послушалась и спросила довольно громко.

— На разведке. Не хочется столкнуться с чем-то подобным этому кусту. Кстати… Отойди-ка вправо, — Омут сопроводил совет жестом.

— Что?

— В сторону! — заорал Снежная Гора, и один из тараканов кинулся на лисичку, сбивая её с ног.

В том месте, где она стояла вновь раскрылась земля и появилось чудовище. Судя по отсутствующим щупальцам-ветвям — то же самое.

— Доорался? Под тобой ещё один, — лис, в отличие от объекта воздыхания, среагировал сразу же, ловко отпрыгнув в последний момент.

— Жаль, что летающие артефакты не работают в Малом Мире, — услышал Лис бубнёж человека, исчезнувшего и появившегося в новом месте. Он принялся яростно топать.

Потом переместился и опять начал топать уже в другом месте.

Проделав это несколько раз в отдалении от остальной команды, вернулся на место наблюдать, как во всех этих местах появились «ветви».

— Это отростки одного тела. У них у всех абсолютно одинаковая аура, — заключил человек. — Рвать эти хвостики нет смысла.

— И какого оно размера? — прошептала Губы Черешни. Тварь её и так напугала, а узнав о настоящих размерах, она вовсе пришла в ужас.

— Эй! Ты что творишь, извращенец! — заверещала Песцовая Шкурка.

Снежная Гора тоже возмутился бесстыжестью человека, снявшего все одежды и оставшегося в одной набедренной повязке.

— Не пяльтесь так на меня. Я стесняюсь, — кажется, этот бесстыжий человек и в самом деле смутился. И вновь пропал, чтобы появиться в стороне. — Мне и самому не хочется ходить без одежды, да выбора нет.

Омут при каждом громком слове топал ногой.

— Я уже бывал в таких ситуациях. Дело это грязное, одежду жалко. Секта не выдаёт много комплектов, — пожаловался Омут, и в этот раз топнул двумя ногами.

Вторая попытка топнуть не увенчалась успехом — он угодил прямо в клубок из щупалец, мгновенно обвивший его и утащивший под землю.

— И что теперь? Что делать, Снежная Гора? — признаться, такое внимание принцу Снежных Лис понравилось. Только вот ответа всё равно у него не было:

— Пока ждём. Не двигайтесь. И лучше и помол…

Земля заходила, тут и там начали вылезать щупальца из земли, но все достаточно далеко от прежнего местоположения. Стон и визг, явно выражающий страдания, почти оглушил. Существо бесновалось.

— Что происходит?

— Этот псих что-то сделал с чудовищем, — видимо, капитан Очевидность тоже путешествует сквозь миры и время от времени вселяется в жителей. В этот раз в представителя Снежных Лис.

Вдруг, ветви-щупальца перестали метаться и безвольно повисли.

— Какая же это вонючая дрянь! — компания вздрогнула, когда услышала знакомый голос.

Человек вылезал из-под земли как зомби в фильме ужасов. Только бродить он не стал, а принялся обтираться песком. Хотя, откуда им знать про фильмы?

— Кто там спрашивал, зачем я одежду снял? Теперь поняли? — совсем по-стариковски ворчал Тихий Омут. — Эй, лисички. Поможете помыться? Чего вы так на меня смотрите? Ты сделай лёд, а вторая растопи его, чтобы появилась тёплая водичка. Так что, поможете?

— Ты!..

— Погодите! — Омут остановил возмущения жестом, поднял ладонь.

— Братец, сделай ванну, а?

Парень из секты людей, стоявший с открытым ртом и выпученными глазами, сделал каменное корыто с помощью своих техник Земли совершенно на автомате, не задумываясь. Настолько его ошарашило происходящее.

— О! Теперь можно и водички нагреть.

— Помогите ему, — шепнул Снежная Гора. — Нам рядом с ним ходить. Вонять будет.

Девушки-лисы поморщились, но, признав весомость аргумента, создали и нагрели ванну воды. Так-то практики довольно легко переносят холод и жару, но не то чтобы это им нравилось. Тело даже может быть повреждено кипятком, если его не защитить. И это никак не связано со способностью контролировать боль до полного её отключения. Рана есть рана.

Не успел человек закончить помывку, как вернулись разведчики-насекомые, и окружили его со всех сторон. Пользуясь ими как ширмой, он оделся в старую одежду.

Снежная Гора посмотрел на девушек и понял, что они завидуют Тихому Омуту, сумевшему принять ванну даже в таких спартанских условиях.

— Тараканы всё проверили. Нам туда, — Омут махнул в сторону, ничем не отличающуюся от других направлений.

— А хорошо эти твари устроились, — сквозь зубы прошипел Тихий Омут. Его не смутила и не возбудила нагота представительниц секты Божественной Ноты, залезших в какую-то липкую тёмную грязь.

— Вряд ли они делают это ради удовольствия, — Снежной Горе, в отличие от человека, зрелище нравилось. Но на душе скребли кошки от того, что он чувствовал что-то вроде вины перед Лисьими Кисточками. Не измена конечно, но вроде как не положено заглядываться на других самок.

То, что это военная разведка, он и сам себе не верил.

— Постой! — одёрнул Омута Гора, когда почувствовал движение энергии рядом с собой. — Давай поймём, зачем они мажутся этой грязью!

— А не всё ли равно? Думаешь и сам в неё залезть? Шёрстку не испортишь?

— Ну явно же не ради красоты они в это болото залезли.

— Я бы не исключил. У меня на родине есть традиция грязелечения и масок из глины. У смертных, — зачем-то уточнил Омут.

— Одну оставь для допроса? — не унимался Лис, понявший, что остановить напарника не удастся.

Ему вообще не нравилась эта ситуация: не только подглядывает, но и нападают из засады на не просто беззащитных, а голых самок. Да ещё и в спину.

Ну, что сказать. Грязь оказалась непростой: техника излома пространства Тихого Омута её не пробила. Банальная жидкая тёмная субстанция послужила бронёй, выдержавшей атаку по площади.

Только вот есть нюанс: полностью никто не намазался, остались чистые участки кожи. Да и волосы, по-видимому, старались не пачкать, и этого оказалось достаточно для того, чтобы две сектантки погибли мгновенно, лишившись половины головы со стороны затылка. Ещё одна какое-то время смогла сопротивляться потому, что грязи на ней было больше, а четвёртая, не вовремя обернувшаяся, попала в плен: вокруг неё образовался коколоколообразный барьер, не пропускающий звуки, внутри которого можно было разглядеть всё тоже «битое стекло».

Сектантка колотила по нему рукой, покрытой грязью, до тех пор, пока защита не стекла и она не поранилась.

— Мерзкая дрянь, — выругался Тихий Омут. Не понятно, что он имел ввиду: грязь или самку. — Не могу подтянуть к себе из-за этой грязи. Она блокирует все навыки.

— Попробуй что-нибудь из человеческого набора, а не звериного, — Снежный Лис, кажется, о чём-то догадался.

— Ща, — в обоих барьерах открылось отверстие и туда полетела огненная стрела, полностью проигнорировавшая грязь. В теле женщины появилась дополнительная дыра.

— Понял?

— Не-а, — честно признался человек.

— Это что-то вроде кладбища монстров. Я чувствую отголоски сотен родословных от этой субстанции. Это совсем не грязь. Или грязь, смешанная с ферментированными останками монстров.

— Типа мазута? Пахнет похоже, но не оно. И всё равно непонятно, как это работает, и зачем в это тухлое дерьмище лезть.

— Так спроси, пока не померла.

— Ничего ей не будет. Лёгкое ранение… Ого! Можно и не спрашивать ничего, и так понятно.

Рана-то уже полностью затянулась!

Оба мужчины проверили, не восстановились ли поверженные враги, но нет. Воскрешать эта штука не умеет.

— Интересно, это временный эффект или постоянный? — Тихий Омут запустил второй огненный сгусток и принялся наблюдать как быстро он затянется.

Снежная Гора поморщился. Да, неприятные люди эта секта Божественной Ноты. Он прочитал отголоски мыслей, хоть и немногое — грязь блокирует не только звериные техники, но и врождённые способности. Даже отголосков хватило, чтобы понять, насколько происходящее в этой секте омерзительно. Но уподобляться-то им зачем?

— Стали бы они купаться, если временный? Скорее всего послабее будет вдали от лужи, но что-то останется, — капитан Очевидность опять навестил Лиса. — А ты не можешь посмотреть напрямую, зачем они здесь?

Если уж человек просто ради эксперимента прожигает дыры, то как будет выглядеть допрос с пристрастием? Хоть пытать физически практиков особого смысла и нет, но есть особые техники, работающие ничуть не хуже физической боли. Почему-то верилось, что Тихий Омут не постесняется их применить.

— Слишком напугана, мысли путаются и мне их не направить. Ты же знаешь, как трудно поверхностное чтение… Да и нужна ли она?

В барьерах опять появилась брешь и туда влетела молния в виде кусачего шара. Прожарка вышла «well done», местами даже с корочкой из подсохшей грязи.

— Не чисто звериная техника. Я её слегка модифицировал, — пояснил человек.

— И что теперь? Без сведений будет трудно.

— Ну, не совсем без сведений. Например, эта мразь громко думала о том, что старейшины нас порвут на куски. Их тут целых две штуки.

— И как они прошли? Насколько я знаю, в людских крупных сектах нужно быть не ниже Формирования Ядра (3) для этой должности, а то и повыше…

— Догадайся, наивный чукотский юноша.

— Какой юноша? При чём здесь божественная роса? — слова казались будто из другого языка. Снежный Лис слышал, что во Внешнем Мире порой говорят странно. Но догадаться всё-таки сложно: сразу приходит на ум десяток вариантов, один другого хуже. От поддержки самой Феей до сокрытия уровня.

— Не бери в голову. Не о том речь… А вот что делать — надо соображать быстро. Скоро их хватятся.

— Думаешь, кто-то постоянно мониторит счётчик? — благодаря печати есть возможность узнать, сколько из проходивших через ваши врата ещё в строю. Но изменение количества никак не отражается в автоматическом режиме, нет ощущения смерти товарища. Нужно обращаться с запросом специально.

— Вам бы не нужно во всём этом участвовать, — Снежная Гора впервые увидел серьёзного Тихого Омута. — Всё-таки секта под покровительством феи Одинокого Цветка.

Человек, видимо всё-таки что-то прочитавший в мыслях сектанток, озвучил одну из версий, объясняющую, как старейшины попали на испытание, предназначенное только для младших, не достигших Формирования Ядра (3).

— Мой род под покровительством Божественного дракона. И что? — лиса не пробрало предупреждение. — Может, ваших… в смысле, Людей, попугаешь?

— Уже. Они сказали, что нормально на этом испытании уничтожать врагов. Правило работает и для Божественной Ноты: только двенадцать покинут барьер.

— И они правы, — раз разговор был до того, как узнали про старейшин, то, судя по всему, речь в целом о нападении на Секту, основанную Феей.

— Ну, я надеялся, может, ты на них повлияешь, разубедишь?

— Не ты ли пригласил… без слов, но всё же пригласил поучаствовать в истреблении этих людей? — раздражение смешанное с удивлением читалось в голосе Снежной Горы.

— Тогда я не знал, что им покровительствует фея Одинокого Цветка.

— И что это меняет? Отберёт трофеи? Не раз и не два эта секта проходила испытания. Я никогда не слышал о том, чтобы кто-то был наказан за борьбу с Божественной Нотой.

Тихий Омут задумался. Видимо, он не пытался скрыть ход размышлений, потому Снежный Лис прочитал не то чтобы мысли или образы, скорее настроение, эмоции. Вокруг Тихого Омута повисла атмосфера фатализма. Вроде как это судьба тех людей. От Небесной Воли не уйти и всё такое прочее.

Едва он подумал о трофеях, тут же прервал раздумья и стал прежним Тихим Омутом. Натянул на лицо ухмылку и оценивающе глянул на Лиса.

— Меньше слов, больше дела, — Тихий Омут приказал четверым монстрам-насекомым достать тела и начинать их жрать. — Сейчас придут проверить. Одну надо будет отпустить и идти за ней. Вам придётся напасть на лагерь. Возьмёшь командование на себя? А я тут разберусь.

Идея Лису не понравилась. Не хотел он ни на кого нападать, хоть это и необходимо по самим правилам проводящейся сейчас игры. Да он бы и сам не прочь прикончить злодеек, но очень уж не любил, когда им командуют.

Да ещё старейшины здесь. Не лучше ли уйти, пока есть шанс?

Один из подчинённых Омуту монстров-насекомых отправился с Лисом. Для связи. Остальных он оставил в качестве своей команды поддержки.

Лис всё время косился на человека, отдавшего ему ценный артефакт. Как он сам справится без него? Зачем вообще помогает? Снежная Гора не сомневался, что если бы Тихий Омут захотел, то подавил бы всех своих вольных и невольных спутников. Но нет, таскает за собой, делится ценностями. Странный он какой-то, неправильный. Словно дарит подарки, чтобы что-то получить взамен. И скорее всего, никому плата за такую "доброту" не понравится.

Но ещё он был уверен, что это какая-то проверка со стороны человека. Последняя проверка, после которого откроется что-то важное. И ради такой тайны Лис даже готов сразиться со старейшиной человеческой секты. Хоть какое-то развлечение — в других людях он не видел себе соперников. Ну, не считая этого блаженного с непонятной мотивацией.

Снежная Гора следил глазами одного из монстров-тараканов за тем, как из лагеря секты Божественной Ноты выходят восемь женщин и один мужчина, одетый довольно строго на фоне фривольных одежд учениц секты. Скорее всего, именно он и есть один из старейшин, уж слишком сильно выделяется на фоне спутников. А вот идёт ли с ними вторая старейшина — непонятно. Но, скорее всего, она не скрывается среди учениц — наверняка выделялась бы роскошью одежд. Да и да и высокий уровень у мужчины заметен сразу, а ученицы даже двигаются иначе. Жаль.

Не то чтобы лис желал Тихому Омуту смерти, но себе-то он точно неприятностей не хотел. Так что пусть лучше человек сражается с могучими воинами, а они все вместе уж как-нибудь зачистят этот палаточный городок. Надо бы постараться не изляпать кровью и не порвать хотя бы один шатёр, уж больно они шикарны.

Да что говорить-то, завидовал он Тихому Омуту размышлял над тем, что можно предложить в обмен на ещё одну ментальную технику, продемонстрированную перед уходом.

Мгновенно глаза человека стали ледяными, и все эмоции исчезли. Не подмена, как было ранее, а именно полное исчезновение. Да по нему сразу стало заметно, что он мгновенно потерял всякую человечность. Это не разум живого существа, а что-то вроде разумной марионетки.

Как он преобразился! Движения чёткие, управлял насекомыми просто идеально: расставил их одному ему понятным образом и тут же начал строить на их основе формацию. Что-то страшное, от чего шерсть встаёт дыбом. Бррр!

Снежная Гора посмотрел на иголку в своей руке. Не менее страшная вещь. Даже трогать её не хотелось, яд, нанесённый на неё, не вызывает вообще никаких сверхъестественных ощущений. Если не знать, что он может лишить способностей к развитию. Действует медленно, но неотвратимо. Это козырь на случай если один старейшина всё-таки останется присматривать за лагерем.

А может всё дело в загадочных знаках, нанесённых на иглу. Практики чувствуют опасность и «волшебность». Если просто намазать ядом железку или кость, то такую штуку нельзя метнуть скрытно в того, кто чувствует всё происходящее в море вокруг себя. Опасный предмет, летящий в сторону практика, вряд ли достигнет цели. Только эта игла иная. Она словно не существует в этом мире. Даже в руку не чувствуется, будто и нет её вовсе. Иллюзия.

Даже странно, что Омут отдал такую вещь, пусть и с обещанием вернуть, если не пригодится. Хотя, в этом безэмоциональном состоянии, он вряд ли сделал какой-то просчёт. Наверняка всё взвесил, даже шанс, что игла может быть обращена против него. Возможно, есть в ней какая-то защита против такого применения.

Монстр-насекомое отправился в лагерь. Даже если его обнаружат, просто уничтожат. Это не подозрительно и довольно обычно для Леса Предков. Монстры тут на каждом шагу, это их царство.

И судя по всему, игла пригодится — одна из женщин убила таракана, жестоко оторвала ему голову. Но в последний момент перед обрывом ментального канала (откат вовсе не такой страшный, как расписал это Омут), Лис заметил, что уже видел эту даму. Тогда, на опушке, когда они кинулись спасать сектанток от монстров, он не обратил на неё внимание. А вот сейчас, после слов Омута, что старуха носит чужую кожу, он сразу понял, что именно об этой женщине шла речь.

Скорее всего, именно она и есть старейшина. Кроме того, что её одежды и шатёр самые шикарные, у неё имеется ядро и, похоже, в нём зарождается душа. Там, на окраине пустошей это не было так очевидно, а здесь, где всё пропитано силами Внешнего Мира, уровень ведьмы можно рассмотреть. Не благодаря чужеродной силе, а как раз наоборот: техники сокрытия ослабли.

— Ждём! — скрепя сердце, Лис отдал Ядовитую Иглу монстру. Сам он ни за что не приблизится к такому сильному противнику.

Вся группа, состоящая из трёх Лис и трёх людей затаилась, ожидая, пока насекомое-чудовище не выполнит свою задачу. Ждать пришлось недолго: откат от смерти монстра под управлением ударил по мозгам Снежной Горы, и в подтверждение того, что миссия удалась из лагеря раздался дикий вопль:

— Проклятье! Что это за демоническое искусство?! Что с моей силой?! Быстро тащите…

Что там нужно тащить, чтобы помочь справиться с ядом, уже никто не узнает. Старейшина, испустив свет из глаз, смогла увидеть сквозь камни:

— Они там! Все за ними! Принесите мне их головы! — и ещё два подтверждения, что Снежная Гора сделал правильный выбор: голос у неё явно старушечий, но командный. И остальные беспрекословно повелеваются.

Сама ведьма не стала отставала от учениц и возглавила атаку, обнажив кривые и тонкие как стилеты кинжалы, без сомнений — артефактные. Так иначе они отклоняют ледяные иглы, сразу же пущенные в толпу ведьм лисами?

Двое из младших достали свои демонические инструменты, направляя «музыку» в указанную ведьмой сторону, в то время как она вместе с ещё троими рванула к напавшим.

Скорее всего, надеялась найти противоядие, как понял Снежная Гора по фону мыслей, направленных в его сторону.

Очередную порцию ледяных техник старейшина Божественной Ноты смахнула одним движением руки. Здесь, в пустошах, достаточно мало влаги и не так-то легко создать ледяное копьё, не говоря уж о стене из льда. Убойными атаки Снежного Лиса не назовёшь, особенно учитывая превосходящий уровень противника.

Скорость ведьмы тоже впечатляла, убегать не имело смысла. Расстояние стремительно сокращалось.

Признаться, все растерялись, кроме… таракана.

Насекомое, которого Тихий Омут отправил для связи, встало на пути атаки и даже что-то попыталось сделать, скорее всего плюнуть ядом. Непонятно, потому что в итоге только разбрызгало по округе кишки и то, что у него вместо крови — что-то белое как разбавленное молоко.

Первой пришла в себя Песцовая Шкурка, сообразив, что вот она, необходимая влага. Даже попыталась воспользоваться ею, но не для атаки на главную ведьму, а на тех, кто взялся за артефактную музыку. Этот шаг мог быть логичным в иной ситуации, ведь именно музыка вызывает замешательство и рассогласованность. Вот в этих свойствах и есть корень проблемы для её попытки: по этой причине её никто не поддержал, и несмотря на то, что обе ученицы-музыкантши получили тяжёлые ранения, сама она тоже не убереглась, получила удар от в грудь. Не дыра, но разрез глубокий, белые куски рассечённых ребер вылезли наружу.

Зато без музыки удалось собраться: Лисьи Кисточки приняла звериный облик и ударила огнём по площади: в звериной форме все атаки сильнее на порядок. Тем не менее, преобразование помогло только против учениц, да и то временно, а вот старейшина даже не пыталась защититься и прошла через воющее синее пламя, будто ничего не было на её пути.

И это при том, что её силы постоянно убывали. Омут, конечно, сказал, что яд не мгновенный, но не настолько же? Или это чудовище в человеческом обличии настолько сильно?

Времени едва хватило, чтобы и Снежный Лис частично обратился. Так он станет сильнее.

Люди-соратники тоже активировали «своих» Духов: Губы Черешни приобрела черты не то мотылька, не то стрекозы. У одного духом являлся Земляной Дракон, который на самом деле не имеет отношения к настоящим Драконам. Просто огромная ящерица, обладающая способностями манипулировать стихией Земли.

А вот что мог ученик Пика Алхимии уже не узнать: он в человеческой форме начал что-то делать с пузырьками и коробочками с порошком, что ведьма посчитала наиболее опасным. Или решила, что противоядие у него? Как бы то ни было, она сменила приоритеты и кинулась именно к человеку.

Ни одна техника, применённая к ней вчетвером не принесла успеха. Чуть замедлили, да, но не остановили. Парню ведьма оторвала руки, как какому-то насекомому, и если бы не начавшие вылезать из земли каменные колья, то и ноги бы отлетели следующими. В глазах человека-Земляного Дракона показалось удовлетворение — первый успех. Хоть что-то сработало!

Скорее всего всё дело в том, что часть пыли алхимик всё-таки выбросил в воздух и она напрямую впиталась в кожу ведьмы (в бою практики редко дышат, чтобы не выдавать дыханием свои намерения). Как, впрочем, и его. Ведьма стала слабнуть быстрее, а вот парень, лишившись рук, не мог принять противоядие и на фоне ранений испустил последний вздох.

Старейшина пока что не показала ни одного своего «волшебного» умения и действовала только на физической силе. Впрочем, мечом, точнее стилетами, она орудовала великолепно, так что дистанционные техники вряд ли могли сравнится с этими умениями.

«Это благодаря яду! — догадался Снежный Лис. — Она боится тратить силы, не выпускает энергию вовне».

Краем глаза Лис заметил, что девушки успешно противостоят сектанткам-ученицам, в то время как ему предоставляется шанс сразится один на один со старейшиной.

— Как вы это объясните, уважаемые? — снаружи все сопровождающие учеников забросили наблюдение за своими подопечными и сосредоточились на противостоянии принца Снежных Лис и старейшины (!) секты Божественной Ноты.

— Объясниться? — надменная женщина с белыми волосами, но молодым, немного смуглым лицом окинула презрительным взглядом остальных старших. Только на Льве её глаза чуть прикрылись, потому что тот оскалился, показав клыки. Хоть он и был в человеческом обличье, выглядел оскал пугающе.

Он как раз возглавлял делегацию, с которой пришли лисы. В одни врата должны входить шестьдесят участников, и это правило неизменно. Но Звери не образуют секты в отличие от людей, предпочитая жить родами одного вида. Зато у них есть союзы кланов, и эти союзы распределяют места по каким-то внутренним правилам. Их множество: кто-то устраивает турниры, кто-то, наоборот, отправляет на испытания провинившихся. А есть и такие, кто платит за то, что бы согласились пойти на риск для жизни. Нет единого подхода, ведь звериные родословные различны, у каждого своё отношение к жизни в целом и Испытанию в частности.

В какой-то степени это похоже на взаимоотношение разных вершин в секте Духовных Корней. Они, вроде, все на одной стороне, но на деле конкуренция огромная, часто кровавая. Пики весьма обособлены, не только по техникам, но и по мировоззрению. Впрочем, эти различия так же носят след техник: Пик Мечников агрессивен, напорист, стремится к силе. Пик Травников — «твари дрожащие». Хотя… Судя по тому, что происходит на Иллюзорном Экране, переключившемся на другого старейшину, твари там разные.

С ответом все подзадержались, поскольку их взгляд был прикован к тому, как ученик (!) в одиночку сражается со старейшиной и несколькими ученицами.

По правде говоря, не совсем в одиночку: он взял под контроль насекомообразных монстров и составил с их помощью формацию, об которую едва не убились все нападающие. За счёт травмы живота старейшины, удалось отступить и перегруппироваться.

Не всем. Одну ученицу прожарила молния, вторую разорвала неведомая сила искажения пространства, а насекомые накинулись на остальных: старейшине удалось разрушить формацию убив двоих из них, так что теперь они действуют независимо.

— Так что? Уважаемая, — это слово Алая Слива, представительница секты Духовных Корней, буквально выплюнула. — Что делают ваши старейшины на «детском» испытании?

Все остальные сурово глянули на главу делегации Божественной Ноты. Если бы не их поддержка, вряд ли бы старейшина Пика Мотыльков решилась бы так дерзить. Даже Длинный, старейшина Копья с Пика Мечей, не решился выступить, но Алой Сливе захотелось чуть покрасоваться перед Львом.

— А почему нет? — давя наглую улыбку ответила беловолосая. — Разве где-то в правилах, завещанных нам феей Одинокого Цветка и Божественным Драконом, есть ограничения? Ни на силу, ни уж тем более на должности в сектах.

Все перевели взгляд на официального представителя богов-демиургов и Дракон громогласно, с гордостью рыкнул:

— Нет. Врата пропустили участников, значит, нарушения не было.

— Кстати, ваш мальчик тоже, кажется, уровнем выше, — Божественная Нота перешла в контратаку, а все глянули на Иллюзорное Окно, и чуть вздрогнули, оттого что «мальчик» разорвал на куски одну из учениц и швырнул их в сторону «экрана».

— Какая жестокость, — прорычал Лев. — Посмотрите, ученики! Вот так и нужно поступать с врагами и подлецами! — обратился он к своей многочисленной обслуге. — Немного завидую секте Духовных Корней, вырастившего такого жестокого мальца.

Он опять оскалился, глядя в глаза Алой Сливе, а та не только не испугалась, но и даже чуть возбудилась.

— Уважаемая Белая Песнь, — обратился к беловолосой ведьме Длинный, почувствовавший поддержку, — не расскажите, на каком уровне ваши старшие? — он указал подбородком в сторону Иллюзорного Окна.

— Какое это имеет значение? Как только что сказал уважаемый представитель Демиургов, раз врата пропустили — всё в порядке!

— О! Хоть эти люди и надели чужую кожу, я, кажется, понимаю, кто это. И смею заверить, что в них содержится жизненной силы больше, чем в десяти, а то и более того, учениках. Возможно, с их смертью, испытание можно не продолжать до обычного уровня в двенадцать выживших? — продолжил свою мысль Длинный.

— Смерти? Не много ли вы о себе возомнили? — фыркнула Белая Песнь, но, заметив торжествующий оскал на лице Снежного Лиса, обернулась, чтобы увидеть, как Снежная Гора, вернувший себе человеческую форму, откусил от ещё бьющегося сердца старейшины.

Белая Песнь, конечно, удивилась, но только сейчас поняла, то кроме факта победы над их старейшиной есть и более удивительный момент: со стороны Снежных Лис не было ни одной претензии. Они что, не сомневались, что их щенок справится?

— Правила неизменны, — Дракон, казалось, вовсе не шокирован увиденным, в отличие от всех остальных. — Я не в силах вмешаться в работу Врат.

— Что ж. Значит, просто каждый из нынешних участников получит чуть больше пользы! — прорычал Лев, опять скалясь в сторону Алой Сливы, которая зарделась от его внимания.

— Сраные инстинкты! Старуха же отравлена! — Снежная Гора посмотрел на свою окровавленную руку, и вспомнил, что он только что отведал плоти, поражённой ядом.

— Что застыл? Пойдём, поможем Тихому Омуту! У него, наверное, есть противоядие от своего.

Такое участие со стороны Лисьих Кисточек ему понравилось. Переживает за него. Здорово!

— Сначала у алхимика поищем. Я видел пузырёк, на который он смотрел перед смертью.

Выпив противоядие, двое израненных, окровавленных ученика, две лисы, направились в сторону второго (а по масштабам, наверное, всё-таки первого) сражения, но чувствовали, что опоздали: вспышки энергии, отсветы и треск молний, как и «музыка» уже прекратились. Ни криков о помощи, ни стонов раненных не слышно из низины, где расположились чудесные грязи.

Зрелище перед их глазами предстало жутковатое. Скотобойня, не иначе! А самое ужасное, что им удалось увидеть ещё одну сторону работы чёрной грязи. Она втягивала в себя кровь и прочие телесные жидкости, разбросанные по округе. Даже мелкие куски плоти самостоятельно ползли в чёрную лужу.

Конечности и тело старейшины — самое крупное из того, что глаз выхватывает — лежали спокойно. Грязь не затягивала их.

— Вон там, — поводив носом указала лисичка.

Снежная Гора посмотрел в сторону валуна и тоже принюхался. Рука определённо принадлежала Тихому Омуту. Запах он не смог различить в этом кровавом месиве, но его браслет узнал. Хорошее хранилище. Необычное. Он поднял эту руку и уже хотел было снять сокровище, как услышал знакомый голос, которому почему-то обрадовался:

— Спасибо, что нашёл! Брось-ка мне!

Лис вздрогнул и как-то инстинктивно что ли, швырнул руку в грязь.

Тихий Омут, полностью покрытый чёрной липкой субстанцией, а от того выглядящий как кочка, поймал её второй, целой рукой и приладил к культе, не заботясь о том, что рана грязная. Уже через несколько секунд «обрубок» шевелил пальцами.

— А где остальные? — спросила «кочка». — Да не мычите, а тащите сюда! Вдруг и им поможет!

Лисы сообразили, что имеет ввиду человек и вернулись за телами.

Алхимику уже точно ничего не светит, а вот Песцовая Шкурка, Губы Черешни и её соученик более-менее целые, может, и в самом деле есть шанс.

— Дай противоядие, — протянул руку Снежная Гора, когда тела соратников погрузились в грязь.

— От чего?

— От того яда, что был на игле.

— Кому?

— Мне.

— Ты тупой? С твоим уровнем ты бы уже стал смертным за такое время, если бы укололся, — среди чёрного от грязи лица появилась белозубая улыбка.

— Я это… Сердце старейшины сожрал…

— Не Ядро же… Этот яд не поражает плоть. Противоядия у меня нет. Но раз ты ещё не потерял развитие, — глаза на чёрном фоне, казалось, смотрят вопросительно, потому лис помотал головой, — значит, всё в порядке. Противоядия у меня нет. Его, похоже, нет в принципе.

— О! Кто-то очнулся, — крикнула Лисьи Кисточки, тоже покрытая грязью — раны и она получила, так что тоже хотела бы их залечить. Только никак не могла решиться. А когда Снежная Гора силой бросил её в лужу, надула губки и сидела в сторонке от мужчин.

Очнулась Песцовая Шкурка. Она остановила кровотечение и дыхание, когда получила травму, потому выжила. Тело парня растворилось, а вот Губы Черешни не подавала признаков жизни, но и не очнулась.

— Силы у пруда кончились. Сейчас, — Тихий Омут встал, а Лисьи Кисточки ойкнула и отвернулась. — Да я в одежде в этот раз. Когда мне было снимать-то её? Я ж при смерти был. Или даже после смерти…

«А по нему и не скажешь», — ухмыльнулся про себя Лис, наблюдая как бодро человек снимает с тела старейшины артефакты.

Первыми в грязь полетели его рука и нога, а когда Тихий Омут уже решил бросить тело, то Снежный Лис его окликнул:

— Стой! Руки-ноги не растворились!

— Значит, жив ещё, хитрый мерзавец? — удивился человек. — Видать уровень у него приличный был. О! Чуть не забыл! Гора, сердце этого жрать будешь?

— Этот ритуал касается только поверженных лично, — немного смутился Снежный Лис.

— Как скажешь, — и человек вырвал сердце соплеменнику. А потом для верности, оторвал голову и распылил всё с помощью своей техники излома пространства.

Грязь поглотила останки, и спустя некоторое время Губы Черешни очнулась, получив львиную долю высвободившейся от смерти высокоуровневого практика энергии.

— Надо бы всю плоть побросать в эту лужу. Зарядить батареечку, — это слово никто не понял, зато идея ясна.

— А где брат Павлинье Перо? — Губы Черешни сморщила лицо, выразив готовность расплакаться.

— Там, — Тихий Омут махнул рукой в сторону лужи.

— Почему не встаёт? Давайте скорее бросим останки второго старейшины! — она завопила истерически.

— Поздно. Он уже растворился. Эта грязь пожирает мёртвое и восстанавливает живое, — капитан Очевидность в этот раз говорил устами Лисьих Кисточек.

Ей было жалко… хм… пожалуй, подругу, и обе девушки, всё ещё покрытые «мазутом» обнялись.

— Он же меня защищал, — хлюпала носом Губы Черешни, и растирала смесь соплей с грязью по лицу. — В меня летела техника Праха, о он подставился, — опять всхлип.

— Пусть поноют. Пойдём пока трофеи пособираем? — Тихий Омут пригласил Лиса на мародёрку.

— Возможно, кто-то выжил…

— Телохранительница присмотрит.

Песцовая Шкурка кивнула и сделала рукой выпроваживающий жест. Мол, валите, тут женские дела, без вас разберёмся.

Лагерь Тихий Омут решил забрать полностью, но не стал этого делать сразу. Всё-таки сражение было совместным, трофеи решили делить ровными долями. Только инструменты-артефакты по обоюдному согласию уничтожали сразу же, едва натыкались на них.

— И что теперь?

— Не знаю, что ты будешь делать. А я пойду прикончу Королеву тараканов.

— Что? Ты не потянешь!

— Это не ради удовольствия. Это часть эксперимента. Нужно попытаться. Ты разве не понял, что мы все действовали не по своей воле? Да, эти тётки мрази, но не настолько же.

— Постой! Королева! Они мешали ей! Нашими руками она…

— Именно.

— И когда ты это понял?

— Так сразу же, как вошли в Гиблое Место.

— И почему не защитился? Уверен, что мог бы!

— Мог. Но зачем? Эксперимент же.

— О чём ты?

— Я же рассказывал о моём знакомом Звере? Так он, похоже, вовсе не зверь, а насекомое. Это ведь не одно и то же? Я в ваших сортах не разбираюсь.

Лис не знал, что ответить, разумных насекомых в Малом Мире нет, а в книгах об этом не пишут.

— Да, вроде, мы сотворены в одну эпоху, — неуверенно сообщил он. — Родословная из поглощается, хотя они в самом деле немного иные.

— Мне нужно понять, как работает их природная способность. Справлюсь с тем, что устроила слабачка, то пойму как бороться с серьёзным боссом.

— Насколько я понимаю, во Внешнем Мире способность влиять на чужие мысли не такая уж и редкость. Чего ты так завёлся?

— Ты думаешь, нам внушили ненависть к секте Божественной Ноты? Неее! Нам сменили моральные установки. Вот скажи честно, раньше же тебе было бы абсолютно насрать на то, что одни люди замучили пару монстров и других людей ради создания артефакта.

— Ну, они и Зверей ловили…

— Да даже если твоего братца пустили бы на артефакты, ты сказал бы только «ну, ладно!».

Лис почесал за ухом, недолго сравнивая себя прежнего и настоящего. По морде-лицу стало понятно, что он пришёл к тому же выводу, что и Человек, но тему смены жизненной парадигмы продолжать не стал:

— Ещё раз спрошу: а ты потянешь?

— Так вы же мне поможете, — это не вопрос, а утверждение.

— С чего бы?

— Просто вспомните, что валялось в тронном зале.

— Хм…

Оказалось, у женской части компании планы иные. Не только сопли попускать, как в случае Губ Черешни. Они решили остаться в Пустошах и дожидаться конца Испытания. А вот Снежная Гора решился-таки поучаствовать в рейде на «муравейник». Не только из-за сокровищ, но из любопытства: он так и не узнал, что движет Тихим Омутом. Да и по правде говоря, уверовал он в себя после этого сражения. Ну и в напарника, конечно же. Хотя, в себя не меньше.

Едва разделившиеся компании разошлись достаточно далеко, Тихий Омут достал несколько предметов, от которых глаза зверя загорелись алчностью. Сокровища!

Как хотелось завладеть этими косточками! Но боязно. Эх, если бы не явное превосходство в силе, помноженное на скрытность: ничего сверхмощного человек так и не показал, но ведь как-то же он победил старейшину Божественной Ноты?

— Выбери себе технику, — человек протянул Лису несколько костей со звериными техниками. — Твой лёд хорош для остановки, но убойность его так себе. К тому же, насколько я понял, в сухом воздухе пустошей ты слабоват.

— Что-нибудь ледяное есть?

— Боишься конфликтов элементов? Может, и правильно. Вот, глянь эти три кости.

Снежная Гора, как оказалось, мог инстинктивно чувствовать связанные с техникой элементы. Даже читать мог эти надписи, но техника создания подобных «учебных материалов» давно утрачена. По крайней мере Зверями, населяющими Малый Мир. У них в семье есть несколько таких сокровищ, оставшихся с древних времён. Только доступа к ним нет даже у него, принца клана. Старший, наследник, возможно будет допущен к их изучению, а вот младшему, да ещё с репутацией безалаберного балбеса — вряд ли позволят.

Снежной Горе показалось, что человек смотрит на тего с завистью, когда он освоил новый навык запросто, совершенно естественно и быстро, будто выпил чашку чая.

Новая техника внешне не отличалась от тех, которыми владел Снежная Гора. Зато отличалась принципиально: до этого он мог лишь работать с водой, содержащейся в окружающей среде. Собственно, его Лёд был мутацией стихии Воды. А теперь стал настоящим повелителем холода. То есть мог заморозить и сухой камень, и металл — опустить их температуру до абсолютного нуля.

— Это навык очень высокоуровневой твари! — делился он с человеком восторгом. — Это не просто умение, это понимание нового уровня!

— Ну, возможно, тебе это поможет прорваться, — как-то равнодушно отметил Тихий Омут. Лиса его тон даже задел.

— Да я бы сразу и прорвался, если бы не подавление! Раздражённо буркнул он. С таким пониманием и дед мой прорыв бы совершил!

— Что, ваш дед настолько слаб? Не ценишь ты родню…

— Сам ты слаб!.. Кстати, где ты добыл такую технику?! Тебе ни за что не одолеть Ледяное Порождение!

— Понятия не имею, что за порождение такое.

— Вот! И я о том же!

— Да нашёл я эти кости. Там, снаружи, полно развалин древних сект, руин времён Большой Войны. Хлам, в основном. До нас всё разграбили. А вот такие косточки мало кто знает, зачем нужны.

— У-у-у-у! — застонал в отчаянии Снежная Гора, представив, сколько сокровищ теряется из-за людской глупости.

Подумав о глупости Людей, он задал вопрос, который более актуален в текущей ситуации:

— Зачем ты отдал Королеве Нити Чистоты, если планировал с ней драться?

— А почему нет? Если применит, мне же проще будет: это же только потенциально полезная вещь, а в краткосрочной перспективе — травма, и довольно серьёзная. Думаешь, скоро оправится?

Оправилась. Ещё как! У всех практиков есть свои секреты, почему бы и Королеве не обладать техниками быстрого восстановления? Или снадобьями. Или филиалом лечебных грязей. А не исключено, что она знает отчего лужи стали целебными — может от одного из видов насекомых? Если жрать их самих или их части, то исцелишься мгновенно.

— Что-то забыли, мальчики? — во внешности Королевы уже практически не было черт насекомого. — Можете ничего не говорить. На своей территории я полновластная хозяйка. Или ты думал, что в мне подчиняются только крупные насекомые-монстры?

Снежный Лис вспомнил, как по пути в "замок" Тихий Омут зачем-то убивал мошек и жучков. Он посчитал это придурью или испытанием атакующей техники, а, оказывается, он шпионов убирал! Но, видимо, не всех заметил.

Королева хмыкнула и продолжила:

— Что нужно лисёнку, я понимаю. Жадную до чужого добра натуру не скроешь. А вот зачем ты вернулся, обезьянка?

— Обезьянка? — Снежная Гора удивился вслух, подтвердив тем самым, что остальное сказанное Королевой — верно.

— Ну, не человек — точно. По крайней мере не в том смысле, к которому привыкли в этом мире. Нашем мире.

— Тихий Омут, так ты отчасти Зверь? Но тогда, если родословная не чистая, ты должен быть неразумным.

— О? Так удивился, что забыл, зачем пришёл? А вот твой новый друг, похоже, что-то понял. Правильно, мальчик. Ты посчитал себя самым умным, не показав всех своих козырей в нашем маленьком сражении. Но почему ты решил, что я не поступлю так же?

— Омут, о чём это она?

— Сила, Гора. Тут всё пропитано её силой. Мы не потянем. Тех старейшин Божественной Ноты она убила бы одним щелчком.

— Слушай приятеля, лисёнок. Спасибо, что помогли мне с незваными гостями. Но возвращаться не стоило.

Тела обоих мужчин сковала неведомая сила и подняла в воздух. Сжимало не сильно, но нельзя было пошевелить и пальцем.

— А у тебя неплохая Родословная, лисёнок. Думаю, что даже несмотря на такой маленький уровень, мне он будет полезна, — Королева встала со своего трона, и подошла к подвешенным телам.

Когтистый палец ткнул в низ живота Снежной Горы. Туда, где располагалось ядро. Прежде у хозяйки Гиблого Места были настоящие острые когти, которые теперь, после очистки родословной, стали ногтями. Но остроты от этого они не утратили: волшебная одежда разошлась от одного касания, обнажив тело.

— Хм… А у тебя тут что-то странное, — следующим движением она вскрыла упаковку со второго угощения.

Глаза женщины испускали свет, проникающий в тело Тихого Омута, от чего его тело конвульсивно сжималось. Пошевелиться сильно он не мог, но мышцы напрягались, видимо, от испытываемой боли. Тем не менее, лицо его сохраняло бесстрастную маску.

— Открой разум, я хочу посмотреть, откуда ты такой взялся. Вон, твоему другу это тоже очень любопытно, — закончив осмотр, Королева ткнула жертву пальцем в лоб.

Видимо, это какая-то форма пытки, потому что в этот раз лицо Тихого Омута не смогло остаться бесстрастным и исказилось от страданий.

— Хм… Интересно. Что же ты такое пережил, что научился противостоять такому? — Королева сделала два шага назад и вновь осмотрела жертву. — Ничего. Пусть не сразу, но я всё узнаю.

Взгляд переместился на ядро Лиса:

— А вот к тебе у меня вопросов нет. Пока, лисёнок. Спасибо за угощение, — ногти на руке превратились в когти и рука полетела в направлении живота, чтобы вырвать сосредоточение жизненной силы и родословной.

…и перемололась до самого локтя. Она одновременно и замёрзла, став хрупкой, и влетела в пространственное искажение. Вряд ли бы атака этими детскими шалостями прошла, если бы нападали на неё — слишком медленные её оппоненты. А вот сама она вляпалась в статичную ловушку запросто. Подлецы использовали её же невообразимую скорость. Она просто не смогла вовремя ни остановиться, ни защититься, поскольку удар наносила от всей души.

Визг заполнил своды подземного дворца. От этого крика у мужчин пошла кровь из ушей. Да, твари было больно, но это не главное: она злилась на себя, это был вопль возмущения: сама же только что говорила о скрытых козырях и попалась в такую глупую ловушку!

К тому же, рука отросла практически мгновенно, а вместе с тем на довольно красивом человеческом лице появились мандибулы.

— Глупо в вашем положении злить меня! — жвалы ходили при каждом слове, хоть и непонятно, как они задействованы в произнесении звуков.

— И что, будет хуже? — скривил рот в ухмылке Тихий Омут.

— Вы могли бы умереть легко, а теперь вас ждёт целая вечность страданий! — завизжало полунасекомое. Скорее всего, её родословная имеет отношение к чему-то похожему на богомолов: тело всё больше и больше искажалось, по непонятной причине. Обычно звериный облик даёт больше сил, но ей-то это сейчас зачем? Перед ней же букашки по силе.

— Глупая старуха, — захохотал Тихий Омут. — Ты забыла, как мы сюда попали?

И, словно напоминая, тела обоих пленников начали светиться неестественным голубым сиянием, становиться прозрачными, а потом осыпались мириадами светящейся точек, улетевших в неизвестном направлении прямо сквозь стены «замка».

— Нееет! — завизжала Королева. — Я выберусь отсюда и достану вас! Даже перерождение не спасёт вас от возмездия!

В этот раз крик был ещё страшнее, чем когда она потеряла руку. Головы монстров-придворных лопались от этого визга, наполненного силой. Со стен осыпалась пыль, даже трон и некоторые не особо высокоуровневые сокровища разрушились.

Только виновники двойного унижения уже ничего этого не видели и не слышали, они появились каждый перед своими вратами на большой площадке вне барьера, ограждающего место Испытания.

Человек и Зверь переглянулись, оскалились и… Тихому Омуту пришлось уворачиваться от запущенной в него техники не то яда, не то праха: каменный пол в месте попадания исчез. Судя по всему, секта Божественной Ноты не слишком рада его видеть.

— Остановись! — взревел Дракон-распорядитель, и кисть его будто сжалась в кулак. Одновременно с этим в стороне, где находились представители секты Божественной Ноты, сначала раздался хруст костей, а потом тяжёлый вздох.

— Тише-тише, — ласковый женский голос заставил распорядителя упасть на одно колено. Звучал он тихо, но нельзя было его не услышать, ведь это не было звуком, а, скорее, мыслью, появившейся сразу у всех в головах.

— Фея Одинокий Цветок! — рыкнул Дракон. — Эта женщина нарушает правила испытаний!

— Тише-тише, — голос вновь прозвенел, но на этот раз в него было вложено что-то успокаивающее. — Я сама приму решение о наказании виновных. Всех виновных.

Наваждение пропало так же неожиданно как и появилось, но уже никто не посмел быть агрессивным, понимая, что сами Демиурги наблюдают. Быть дерзкими в их присутствии — большая глупость.

Тем не менее, воздух едва ли не звенел от напряжения, так что впервые за много лет распорядитель решил не проводить формальную церемонию завершения Испытания. Он быстро огласил результаты, подвёл итоги.

Из секты Духовных корней выжили пятеро: Тихий Омут, Губы Черешни и трое из тех самых практиков с Пика Печатей, с которыми случился конфликт в самом начале испытания. Они волками смотрели на своих товарищей по секте, едва ли не делая дыры в соучениках.

— Ещё раз напоминаю: никаких конфликтов! — рука Дракона покрылась огнём, хотя по логике, он должен был им дыхнуть. Нет? — Старшие, не позорьте себя, нападая на младших.

Почему-то многим показалось, что в голосе Дракона прозвучало презрение. Если и так, то на кого оно было направлено, догадаться нетрудно.

— Вечером состоится пир, где любой сможет обменяться опытом со своими бывшими соперниками, в в скором времени — единственными союзниками при выходе во Внешний Мир, — продолжил Дракон наставительно. — До того момента младшие могут отдохнуть в резиденциях старших. Думаю, вам есть что обсудить.

Белая Песнь окинула злым взглядам всех, кроме членов своей секты. Впрочем, все старшие, бывшие свидетелями их подлой уловки, ответили ей тем же.

— Милая Алая Слива, — рыкнул полулев. — Приглашаю вас и брата Длинного в мою резиденцию. Естественно, вместе с учениками.

Старейшины секты Духовных Корней благодарно кивнули: сейчас они в меньшинстве. Секта Божественной Ноты пришла на испытание большой делегацией, возможно, чтобы никто не обратил особого внимание на исчезновение двух старейшин. Так что поддержка будет нелишней. Впрочем, подопечные Льва тоже принимали участие в сражении с ведьмами. Хоть они и не из одной линии крови, но он возглавлял делегацию союзников, в которую входили и Лисы.

— У меня к тебе столько вопросов, брат Омут, — Снежная Гора подхватил под локоток подельника, едва заметил, что тот ищет повода спрятаться.

— И у нас, — Омут оказался в «коробочке»: с других сторон путь к бегству отрезали лисички и Губы Черешни.

— Похоже, первыми меня допросят старейшины, — тяжело вздохнул скромный ученик Пика Травников.

— Мы надеемся, что с нами ты будешь более откровенен. Всё-таки мы тебя знаем чуть получше.

Тихий Омут с сомнением почесал место, где когда-то была установлена печать, исчезнувшая после возвращения из Леса Предков.

Вблизи Леса Предков никому не разрешалось строить собственные резиденции, но это не значит, что помещения для отдыха и временного размещения не были предусмотрены. Всего имелось пять особняков, один из которых принадлежал Демиургам, а четыре остальных предназначались для сил, участвующих в испытании. Располагались они по разным сторонам от главной площади, где находились врата-порталы в закрытое пространство Испытания.

Все четыре — типовые, мало чем отличаются друг от друга и называются по четырём сторонам света, что немного странно, ведь никакого юга иди востока в Малом Мире не имелось. В нём есть лишь одно направление — в сторону выхода во Внешний Мир. А сам этот подмир топологически бесконечный — как в старой восьмибитной игре, когда уходишь за один край экрана, появляешься с другого. Или как глобус — всегда вернёшься в одно и то же место, если просто будешь идти вперёд. Но при этом геометрически он вовсе не сфера, ибо создана внутри шахты духовных и пространственных камней.

Звериная «команда» занимала Южный Дворец, а секта Духовных Корней — противоположный, Северный. Поскольку испытания закончились, места для двух сил в одной усадьбе теперь в достатке: количество участников-учеников изрядно сократилось, а для старших места и так предусмотрено довольно много: поскольку Звери обычно собирают кворум с нескольких родов, и от каждого из них есть представитель, то это предусмотрено заранее. Ни о какой тесноте речи нет.

Старшие и младшие сразу же разошлись в разные части резиденции, при чём если старшие собрались в одном зале и за чаем с десертами принялись обсуждать результаты состязания, то младшие сразу расползлись по группам по интересам: многие до сих пор смотрели враждебно друг на друга, не успев отойти от суровой обстановки резни в режиме все против всех.

Ничего удивительного, что трое Лис не рисковали обидеть других молодых участников испытания, когда пригласили к себе Губы Черешни и Тихого Омута. Ни их товарищи-звери, ни люди из секты Духовных Корней не восприняли приглашение как враждебный жест. Скорее наоборот, их бы напрягло если бы те, кто действовал внутри барьера в команде не собрался вместе и после. Очевидным образом, все заподозрили бы подвох и ловушку если бы крепкая команда расползлась бы по своим углам.

— Ну, же! Рассказывайте, кто располосовал ваши куртки, — чуть надув губки потребовала Лисьи Кисточки.

Снежная Гора с удовольствием отметил, что ему нравится проявление ревности со стороны лисички.

— Королева. Чуть не померли, — не дал покайфовать Тихий Омут, сразу прояснив ситуацию. — Хотела ядра из нас выдрать.

— Кстати, а почему твоё плохо видно? Это какой-то дефект в технике сокрытия? Некачественная иллюзия? — Снежный Лис осмотрел Волшебным Зрением напарника.

— У нас людей не так, как у вас. Ядро становится реальным только в конце третьего этапа развития, и это происходит постепенно. До того, как я вошёл в Лес Предков оно было полностью фантомным, а теперь постепенно материализуется.

— Это так выглядят техники внешников? — Губы Черешни знала, что всё вовсе не так, потому даже её заинтересовал рассказ.

— Так и люди Малого Мира примерно в такой же ситуации. То, что используется внешнее Ядро монстра для прорыва, вовсе не значит, что оно ассимилируется. Это просто заготовка, которая служит материалом для формирования собственного, человеческого ядра. Оно всё так же растворяется, если его выдернуть.

— Тогда в чём преимущество метода Внешнего Мира? Почему ты не воспользовался нашим правильным методом? — не унималась сектантка.

— Моё ядро будет моим по-настоящему. Я не ограничен в развитии. Если материалом для твоего прогресса будет ядро, скажем, Лавового Паука, то ты обречена развиваться в направлении огненных техник. Да и внешность может приобрести паучьи черты, даже без призыва Духа. И хорошо, если мелочь вроде лишнего глаза. Так?

Губы Черешни кивнула. Это действительно довольно трудный момент: найти подходящего Духа, именно поэтому кооперация при выходе наружу весьма распространена, как минимум ради обмена, а часто и для выслеживания монстров и совместной охоты.

— То есть у тебя нет никакого Духа? — поинтересовалась Песцовая Шкурка.

— Форму я точно не умею менять, как вы. Но мои любимые техники — звериные.

— Любимые — потому что самые мощные? — с какой-то гордостью за весь звериный род спросила Лисьи Кисточки.

— Да, пожалуй так. Те человеческие приёмы, которые я знаю, слабее. И они сложны в исполнении, требуют пальцевых печатей или особых жестов.

— Я слышала, что некоторые люди отращивают шестые и седьмые пальцы, чтобы стать сильнее. Это правда? — Песцовой Шкурке было любопытно. Не часто удаётся поговорить с человеком, особенно с таким, который не делает тайны из техник развития.

— Не встречал таких. Наверное, байка.

— Есть такие на Пике Печатей, — подсказала Губы Черешни. — Ты просто не видел, они всегда прячут ладони в длинных рукавах халата.

— Да? Забавно, — хмыкнул Омут.

— И чего смешного? — никто не понял, что тут такого. Каждый ради силы готов отрастить и руку, не только пальцы.

— Ну, забавно, что прячут. Стесняются? — улыбнулся Тихий Омут.

Повисла пауза, которую прервал Снежная Гора:

— Брат Тихий Омут, отойдём в сторонку? У меня есть к тебе приватная просьба.

Человек удивился, но встал и пошёл вслед за зверем.

— Не мог бы ты мне подарить одну из костей с техниками? У тебя же есть что-то огненное?

— Для Кисточек? — догадался Тихий Омут. — Я так понял, у вас это ценные штуки…

— Ну, да… Не знаю, что предложить тебе в обмен… Это меня несколько обескураживает. Человек, который раздаёт Нити Чистоты… В общем, я не знаю, чем тебе отплатить…

— Техниками печатей. Мне нужны специфические, местные.

— Хм… Я сам не могу ими распоряжаться. Точнее, за Нити мне не откажут, но вот для чужака… Вряд ли получится.

— Поговори с отцом. Он же тоже здесь? Если его успокоит, то могу пообещать, что я не вернусь в Малый Мир после выходя наружу. Так что физически не смогу передать секрет никому.

Лис был несколько шокирован такими словами. Он как-то даже не мог и предположить, что есть вариант не возвращаться. Стать одиночкой, без поддержки Рода? Или секты, в случае человека. Одному во враждебном мире, где даже Законы Природы иные. Где каждый встречный человек или монстр видит в тебе врага и пытается убить?

— Ты не шутишь? Подумай дважды, брат Омут. Если тебе не нравится в секте Духовных Корней, можешь служить нашему роду Снежных Лис. После твоей помощи мой отец…

— Не надо. Я уже всё решил.

— Я конечно понимаю, что ты имеешь опыт жизни во Внешнем мире… Но всё-таки навсегда…

— Не думай об этом слишком много. Просто передай отцу моё предложение. Если что, духовные и пространственные камни мне тоже пригодятся, — подмигнул Тихий Омут и направился к остальной компании, посчитав разговор законченным.

Снежная Гора ещё какое-то время постоял снаружи, потом вернулся к остальным только чтобы сказать, что ему нужно переговорить с отцом.

— Тихий Омут, а у тебя нет каких-нибудь техник Внешнего Мира? А то наши там работают плохо, а скоро нам предстоит там сражаться за свою жизнь.

— Думаете, если я там долго жил, то у меня их целая библиотека? — скривил он рот в ухмылке и девушки засмущались… — Правильно думаете, — повернул он неожиданно. — Что хотите? Как я уже говорил, особо мощного ничего нет. Вам мало что подойдёт, ваше телосложение иное… Впрочем…

На пальце Тихого Омута появилось кольцо, выглядящее до предела странно. Нет, внешне оно не особенно выделялось, а вот энергетически словно обжигало и в то же время словно провал в пропасть… Да и умение маскироваться, исчезать — необычно.

Едва Омут снял его с пальца, зачем-то касаясь камнем пола, то оно превратилось в колонну, на одной из сторон которой имелась отметина в виде ладони.

— Попробуйте-ка, прикоснитесь к ней, — взгляд мужчины напоминал безумного учёного-экспериментатора, так что девушки переглянулись, но никто не решился коснуться первой.

— Да не бойтесь! Ничего страшного не произойдёт. Это что-то вроде библиотеки. Там в основном примитивные техники развития, но есть и боевые. Вы только думайте о том, что вам нужно.

— Может, ты сам для нас что-нибудь достанешь? — робко спросила Губы Черешни.

— Так не зря же здесь этот сканер! — мужчина указал на изображение ладони. То, что подойдёт именно вам, мне колонна не отдаст.

— О! Интересно! Можно я первый? — за спиной послышался голос Снежной Горы, который без колебаний подошёл к колонне и приложил к ней ладонь.

Вспышка ослепила всех на секунду и в его руке появился свиток.

— Забавно! — Лис заглянул внутрь. — Техника простенькая, но многоуровневая. Любопытно. Тут несколько слоёв… О!

Следующей решилась Губы Черешни, а лис тем временем опять отвёл в сторону человека.

— Отец не дал ответа. Сказал, что лично с тобой поговорит. Скорее всего, согласится, — Снежная Гора подмигнул. — Я ему показал технику, которую ты позволил мне изучить, он очень хочет её. В смысле, не обучиться, а именно саму кость с техникой.

Лис вопросительно посмотрел на человека.

— Обсуждаемо. Когда поговорим?

— Вечером будет общий пир, старших и младших. После него или во время. Время будет.

— Хорошо!

Мужчины вернулись к женщинам, которые сидели тихо, уткнувшись в свитки. Видимо, каждая решилась получить что-то для себя.

Тихий Омут вставил палец куда-то в нишу внизу колонны-библиотеки, и она вновь превратилась в кольцо, которое вскоре стало полупрозрачным на пальце, а потом и вовсе пропало.

— Ого! — восхитился Снежная Гора, который не видел, как появилась эта колонна. — Брат Тихий Омут! А у тебя полно интересного добра!

— Есть кое-что, — поскромничал человек.

— А летающий меч у тебя есть? — попробовала пошутить Песцовая Шкурка.

— Ну… Возьмите, раз надо. Во Внешнем Мире могут пригодиться, — три меча появились перед девушками.

— Брат Омут! Зачем тогда у Королевы ты велел мне взять именно меч? — возмутился Снежная Гора. — Да ещё и странного вида, не правильный.

— Не правильный?! Твой ни в какое сравнение не идёт с этими.

— В чём отличие?

— Это не резак, а артефакт. Всё в нём волшебное. Скорость и энергопотребление. И прочность. И острота… Твой — древний шедевр, а эти — новоделы. Попробуй пропустить свою стихию через меч. Увидишь, в чём его преимущество.

Снежный Лис не стал откладывать и напитал оружие силой родной стихии. Обычный предмет при таком действии покрылся бы коркой льда, а у этого на лезвии засветились холодным светом загадочные символы, а само лезвие стало частично прозрачным, будто ледяным, хотя секунду назад это точно был металл. Меч стал острее и «просил» чтобы его испытали.

— Потом попробуешь, — остановил порыв Тихий Омут. И пояснил: — А то поместье покрушишь. Привлечёшь внимание братьев.

Совет лис принял, втянув силу опять в себя. Меч тут же стал прежним, металлическим. Вроде как обычным.

— Но всё равно… Как-то неуместно принимать такие подарки, — от имени всех девушек ответила Губы Черешни. Мечи так и лежали на полу.

— То есть техники вы не постеснялись взять, а мечи — поскромничали? — хмыкнул Тихий Омут. — Уверены, что они менее ценные?

— Ты ведёшь себя как блаженный! Это всё ценные вещи, а ты их раздаёшь просто так! — возмутилась Лисьи Кисточки.

— Ну, если не хотите быть обязанными, заплатите мне, — развёл руками Омут.

— Да почти всё, что мы собрали на Испытании, получено благодаря тебе. Тупо, отдавать тебе назад твои же подарки! — возмутилась Губы Черешни.

— Я так не считаю, — Омут остался серьёзным.

— Блаженный! Как есть блаженный! — запричитал Снежный Лис. — Может перед тем, как останешься во Внешнем Мире, оставишь вообще всё нам?

Девушки переглянулись, услышав, что Тихий Омут хочет покинуть Малый Мир.

Тихий Омут посмотрел прямо в глаза Снежной Горе и чуть поколебавшись начал рассказ.

— Вы слишком долго живёте и всю долгую жизнь собираете разный хлам. Ну вот скажите мне, зачем мне техники для этапа Заложения Основания (2)? Или низкоуровневые мечи, если у меня есть более совершенный?

"Продать, обменять на подходящее себе, оставить для потомков или учеников…" — в голове Снежной Горы промелькнуло сразу два десятка вариантов, но он не озвучил ни одного.

— А ведёте себя как пауки в банке, пожирая друг друга или просто убивая. Оттого Небесная Воля, Великая Судьба к вам немилосердна. Вам всегда приходится с ней бороться. А я отношусь ко всему легко. Я чувствую, куда Судьба направляет свой указующий перст.

— Ты имеешь ввиду, что она проведёт тебя сквозь все опасности, если ты будешь вести себя как блаженный? — хмыкнула Лисьи Кисточки.

— Я бы не стал выражаться так грубо, но в целом да. Так и есть. Я уверен, что добро, которое я вам сделал… — Снежная Гора на это фыркнул. — А ты не смейся. Просто подумай, что ты потерял, кроме чутка уязвлённой гордости. И сравни с тем, что приобрёл.

Никто не стал бы спорить с очевидным. И, признаться, такая интерпретация нравилась всем больше, чем иные варианты. Среди них два основных.

Первый, наиболее правдоподобный, заключается в том, что подарок, даже если он делается с уверениями в бескорыстности, на самом деле устанавливает невидимую связь. Получивший что-то "задаром" чувствует себя обязанным, и легче поддаётся на просьбы. Это не какая-то культурная особенность — правило, распространяющееся даже на немагические общества. Не зря даже кровь для ритуалов должна быть отдана добровольно (ну или взята силой, сопровождая забор специальными ритуалами). С подарками всё примерно так же. Не зря этот подход взяли на вооружение разные жулики вроде торговцев и ростовщиков: подари мелочь, и тогда клиент сам не заметит, что в его карман уже давно запущена грязная лапа.

Вторая версия, тоже вероятная, но чуть менее приятна. Если приводить бытовые аналогии и здесь, то вспомним, что наиболее успешен тот полководец (или чиновник, или помещик — кто угодно вышестоящий), кто вкладывается в подчинённых. Обеспечивает обмундированием, обучает, предоставляет лучшие условия труда. Тут главное — мера. Не стоит быть слишком щедрым, чтобы люди не воспринимали всё как само собой разумеющееся и не утратили чувство благодарности. Но даже в этом случае, вооружённый воин победит того, кто защищается крышкой от бочки, отбивая удары палкой.

В этом случае неприятность заключается в том, что первый вариант ставит дарителя на одну ступень, или даже ниже, а вот во втором — выше. Не хотелось бы чтобы Тихий Омут смотрел сверху вниз. А это время от времени проскальзывает в его поведении.

— И как судьба ответила тебе? Что ты получил за свою «доброту», — Губы Черешни не поверила, что так можно. Весь её опыт говорит о том, что практик практику — злейший враг. Нельзя помогать друг другу, а уж тем более быть друзьями как презренные смертные.

— Взгляни на его ядро, — Песцовая шкурка указала на живот Тихого Омута. — Обсуждали же недавно.

— Какое ядро? Он же на Заложении Основания (2)… Так вы не шутили? Не иллюзию критиковали? Оно же только в Гиблом Месте проявилось… Настоящее? Вот так ничего себе! Почти сформировалось! Не может быть! Это невозможно!

— И в самом деле, как ты это провернул? — Снежная Гора давно это заметил, но так и не перестал удивляться.

— Что вам толку от этого знания? У вас есть род, клан, секта, — начал человек уклончиво. — Вы привязаны к этим условностям. Вы совершенствуетесь ради роста в иерархии в этих условных организациях. А значит, ваш рост всегда будет ограничен этими оковами. Посмотрите на ваших старших и увидите свой потолок. А у меня его нет. Я сам придумываю для себя техники, они только мои.

— Разве ты не ученик Пика Травников секты Духовных Корней? Неужели ты злишься из-за уничтожения Пика Дракона… — странная мысль-догадка проскочила у Снежной Горы: все знают, что фея Одинокий Цветок покровительствует секте Божественной Ноты. А кому покровительствует Седой Дракон? Не может же быть, что Его Божественность не опирается ни на какие силы в мире, созданном при его участии? Логично было бы если он «курировал» какой-нибудь звериный клан, но никто не может таким похвастаться. А уж шанса козырнуть таким ни один род не упустил бы. Да, у Божественного Дракона есть слуги, они часто приходят в мир, чтобы передать его указания. Но ко всем в равной степени, не выделяя никого из Зверей. А тут такое совпадение, хоть и у людской организации, но пик-то дракона!

Тихий Омут проигнорировал реплику, продолжив несколько туманно, но частично подтверждая догадку:

— Мне некуда возвращаться. Где мой дом? Потеряв его, я не лишился чего-то важного, а сбросил оковы. Понимаете? Не понимаете. Вы не одержимы. Для вас прорывы — это что-то само собой разумеющееся. Вы просто идёте по пути, проложенному для вас предшественниками. Да, порой чтобы пройти дальше по ровной гладкой дороге, вам нужно сделать что-то вроде того Испытания, что мы прошли. Но и оно уже прописано в готовом рецепте успеха, пути, проторенном тысячами практиков до вас. А мне каждый шаг даётся с трудом, я сам строю новую дорогу. Свою дорогу. Мы живём в параллельных мирах, которые пересеклись по какой-то случайности.

— Ты не Тихий Омут? Человек из Внешнего Мира? — Лисьи Кисточки задала прямой вопрос, видимо, ожидая, что Тихий Омут стушуется и выдаст себя.

Не тут-то было:

— Если бы так, то я был бы таким же, как и вы. Топал бы по известному пути практиков-людей.

«И правда, и недоговорка. А на внешников-то он точно не похож», — подумал Снежная Гора. А "пропавший дом" — это, наверное, Пик Дракона? Он же последний ученик, не погибший только благодаря тому, что потерялся во Внешнем Мире, и не добитый из-за потери памяти.» Хотя, сомнения по последнему пункту у лиса остались. Наверное, симулирует беспамятство, чтобы сохранить жизнь. И кто его за такое осудит?

— Чего это ты так разоткровенничался? — немного обдумав последние слова, спросил Снежная Гора.

— Считайте это приглашением. Не хотите посетить Древнее Поле Битвы?

— Что это за место? Оно во Внешнем Мире?

— Да. Но не на Гордой Звезде, куда вы выходите из этого подмира. Гораздо дальше, в космосе.

— Не знаю, что такое «космос». То есть где-то совсем далеко?

— Очень далеко. Вряд ли ваш разум сможет представить такое расстояние.

— Ты нас идиотами-то не считай! Умник, — фыркнула Лисьи Кисточки. — Расскажи!

— Ну… если представить, что Гордая Звезда — это маленькая пылинка, то нам нужно будет преодолеть расстояние как отсюда до запечатанного выхода из Малого Мира.

Все попытались представить масштабы, но не смогли. Они толком даже не понимали, насколько большая Гордая Звезда, считали её чуть ли не бесконечной.

— Не верю! Не бывает таких пространств.

— Может ещё дальше. Я точно-то не знаю, — Тихий Омут развёл руками. — Думайте. Пойдёте со мной? Время подумать есть, скажете перед выходом наружу.

Вся компания осталась индифферентной, только Снежный Лис что-то кумекал и выдал:

— Я соглашусь, если расскажешь, какое тебе дело до способностей Королевы Насекомых.

Как только Тихий Омут сказал, что можно не возвращаться в Малый Мир, в душе Снежной Горы начало прорастать зерно сомнений. Зачем ему возвращаться в Род? Зачем прятаться в тени братьев, если можно вообще не зависеть от семьи. Полная свобода! Правда, поддержки тоже не будет. И придётся искать свой путь Развития. Вряд ли техники семьи, модифицированные под Малый Мир подойдут, но зато у него не будет никаких ограничений! Он сможет превзойти даже Демиургов!

Тихий Омут осмотрел потенциальных товарищей, потом коснулся своего браслета камнем-ключом от пространственного пояса, и достал оттуда какое-то блюдце, испещрённое письменами. Он положил на него духовный камень и все звуки пропали, когда камень напитала силой артефакт.

— Так нас никто не услышит. Даже ваша сраная Фея, которая на самом деле всего лишь сестра одного из правителей городов на Гордой Звезде. Никакая она не богиня. Максимум где-то в начале этапа Взросления Души (5) в чём я сомневаюсь. Скорее на пике Зарождения Души (4). Но у неё все "ключи" от этого мира, а потому её власть почти безгранична.

Сначала слух всех резануло слово «сраная», но потом все поняли почему Тихий Омут так груб: когда они оказались в зоне действия артефакта приватности, сразу исчезло чувство дискомфорта, мучившее с самого начала испытания. Будто постоянно кто-то смотрит за тобой.

— Ничего не прояснил, — фыркнула Лисьи Кисточки.

— А я ещё ничего и не рассказывал, просто сказал, что нас теперь не подслушивают. Чувствуете как легко стало?

Ответа на риторический вопрос он не ждал.

— Вспомните, что вы почувствовали, когда мы победили секту Божественной Ноты. Что-то похожее, не так ли?

— Я не помню… — Губы Черешни была ранена, как и Песцовая Шкурка, так что покивали только Снежная Гора и Лисьи Кисточки.

— Да. Помню, мы с тобой обсуждали, что Королева навела на нас морок, чтобы избавиться от надоедливой секты Божественной Ноты. Но ты знал это с самого начала. Так? Тогда, зачем пошёл у неё на поводу, а не нашёл шанс на неё напасть раньше?

— Просто с тем, кто сделал мне похожее внушение, я, возможно, никогда не смогу совладать. Но теперь я знаю, что мне полегчает, если выполню его «задание».

— Для этого тебе нужно попасть в Древнее Поле Битвы? — догадалась Песцовая Шкурка.

— А зачем тебе мы? — посерьёзнел Снежная Гора.

— Ну… У меня есть соратники во Внешнем Мирею. Люди. Но нет соратников из чистокровных Зверей…

— А тот, кто навёл на тебя морок, Зверь?

— Ещё какой…

— Постой-ка! Ты когда-то говорил, что знаком с Повелителем Снов? Это он?! — занервничал Снежный Лис.

— Ага. Чёрный такой. Здоровенный…

— Да он же Легенда! Бог! И его уже нет в нашем мире!

— Есть, — вздохнул Тихий Омут. — Сидит где-то в Туманности Медузы и наблюдает за тем, как я исполняю его Волю.

— А убийство Королевы тебе нужно было для того, чтобы проверить, полностью ли рвётся связь после выполнения навязанных желаний?

— Да. Есть вероятность, что влияние остаётся. Её врождённая способность ооочень похожа на то, чему я подвергся когда-то. Она влияла не напрямую, внушая мысль, а с помощью контроля над Законами Гиблого Места. Там всё пропитано её волей. А вне Леса Предков всё пропитано волей создателей Малого Мира. Именно отсечение от неё вы и почувствовали благодаря куполу приватности. Когда пройдёте через барьер, ощутите такое же "освобождение".

— Где ты с Ним столкнулся? — Снежная Гора не слишком рассчитывал на ответ. А, возможно, он и сам не хотел знать на него ответ.

— Скажу, если согласитесь лететь со мной.

— Я согласен! — уверенно заявил Лис, но человек отклонил:

— Подумайте ещё. Время есть. Скажете окончательное решение, когда выйдем из Малого Мира. Ваши боги-демиурги сейчас следят за нами, потому лучше поостеречься.

— Мы подумаем, — ответил за всех Снежная Гора, а остальные кивнули. Подумать ни к чему не обязывает. Такое можно пообещать.

А тем временем настало время для званного ужина со старшими.

Снежная Гора с грустью посмотрел на Тихого Омута. Тяжело ему придётся. Наверняка, будут его провоцировать. Он, вроде, сдержанный, но старшие братья лисьего семейства любого могут довести до срыва. А ведь этот человек так и не показал своих козырей: финальная схватка с сектой Божественной Ноты прошла в разных локациях. Да, Законы Гиблого Места работали на Тихого Омута и против старейшин Божественной Ноты, но всё-таки силы были явно неравны. Вот бы оторвал башку хотя бы одному из братьев! Может, тогда и не стоит покидать Малый Мир…

Да ещё и внимание Феи так некстати! Когда Тихий Омут погасил Купол Приватности, это неприятное чувство несвободы и контроля навалилось со всех сторон, пронизало каждую клеточку, влилось в тело вместе с вдыхаемой силой. Очень неприятное чувство. Тихий Омут говорил, что обитатели Гордой Звезды считают выходящих из барьера беспощадными могучими чудовищами. И ведь неудивительно: чувство свободы опьяняет, "срывает крышу". Да и цель, прямо скажем, у выходящих вовсе не мирная: охота на мощных монстров, частенько уже начавших становиться разумными.

Вряд ли захочется возвращаться под этот прессинг, зная, что есть альтернатива.

Эх! Озадачил так озадачил!

отВ просторном зале, украшенном резьбой по ароматному дереву, расселось довольно большое количество Зверей. Людей гораздо меньше: только старейшины и прошедшие испытание ученики.

Тем не менее, второе по почётности место, на возвышении справа от временного хозяина поместья занял старейшина Пика Меча, как глава делегации секты Духовных Корней.

Слева от Льва занял место Лис — он имел самый высокий статус среди остальных представителей звериных кланов, объединённых в союз для участия в Испытании, — называл себя "Король", хоть по меркам секты это было бы равноценно главе. Не такая уж большая популяция у его вида. Оттого со стороны других приглашённых в него часто стреляли недовольными взглядами те, кто считал, что несмотря на то что он Король Снежных Лис, их род мал и слаб, потому каждый сотник выше такого дутого короля.

Впрочем, самым недовольным следи Зверей был сам глава Снежных Лис — он считал, что его место справа, оттого время от времени недобро косился на старейшину Длинного. Хоть их стихия холодная, лис с горячим темпераментом в роду немало. Далеко не всегда характер соответствует практикуемой стихии. Если бы именно так всё и обстояло, то практики Воздуха сходили бы с ума, а те, кому не повезло родиться с предрасположенностью к стихии Земли, лежали бы валунами и не шевелились. Всё чуть сложнее: предрасположенность не определяет судьбу. Именно в этом и состоит Путь Практика: необходимо противостоять Небесной Воле, а не следовать ей.

Далее, в нарушение субординации, посадили прошедших испытание, и только потом остальных старейшин и наследников родов. Простым ученикам и членам кланов, кроме прислуживающих на пиру, вовсе не нашлось места в главном зале, для них накрыли столы в отдельном помещении.

Столы не ломились от еды ибо для всех здесь присутствующих поглощение пищи — жест скорее символический, чем необходимый. Тем не менее, какие-то духовные фрукты, насыщенное силой мясо и салаты из овощей, испускающих энергией, всё-таки имелись.

Гости предпочитали духовное вино, настоянное на волшебных травах и ароматный чай, испускающий энергию с каждым облачком пара.

— Братец! Похвастайся. Чего приобрёл в Лесу Предков? — в голосе старшего брата Снежной Горы вовсе не отразилось ни капли любопытства. Со всей очевидностью, его вопрос не мог быть ничем кроме как издёвкой.

— Жизнь сохранил, и то хорошо, — отмахнулся Снежная Гора, приняв удручённый вид, а сам подумал: «Началось».

— Не скромничай, братец! Мы же видели, что ты приобрёл прекрасный летающий меч, — смешки раздались в зале. — Не покажешь, как высоко он летает?

— Он не летает, — пришлось признать брату. Когда он делал попытки взлететь, то чувствовал стороннее внимание на себе. Видимо, в тот момент как раз за ним следили извне через Иллюзорное Окно.

Снежная Гора с трудом сдерживал порыв достать меч и наконец-то испытать его в деле. Конечно, у наследника есть вещи из семейной сокровищницы, и они тоже не слабы. Но так хотелось сравнить!

— А твои новые друзья? Хитрый мальчик, может похвастаешься ты? — в этот раз лис не был рад, что внимание брата переключилось на кого-то другого. Осиное гнездо ворошить он не пожелал бы даже такому идиоту как старший брат.

— Жизнь сохранил, и то хорошо, — словами напарника ответил Тихий Омут.

— Вы что сговорились? — злобно рыкнул лис. При отце Снежная Буря не решился задирать брата, а вот переключить внимание на человека считал обязанным. Он сразу заметил, что девочку защищает женщина-старейшина, а на парня смотрят косо все без исключения.

Да и если честно, не слишком он беспокоился о человеческих старейшинах. Если они и сильнее, то ненамного. Да и это вряд ли. А с учётом того, что зал полон Зверей — вовсе не проблема. Одних братьев хватит, чтобы их подавить.

А парень и вовсе слабак. В Лесу Предков он просто воспользовался тем, что попал в условия, похожие на Внешний Мир, где долго жил и развивался. А его противники, напротив, потеряли силы. Волшебные, конечно же. Жизненной энергией, ради кражи которой они пошли на подлог, никого не победить. Это пассивная сила, защитная. Здесь же, вне Гиблых Земель, его силы опять упали.

Да, ядро у него есть, но тусклое, силы практически не излучает. Будто простой камешек с дороги.

Конечно, задирал парня он не просто так: у него есть сокровище — Нити Чистоты, которые человеку-то вовсе не нужны. А ему, Снежному Лису, пригодится. Брата грабить не даст отец: он сам будет давить на него, чтобы тот сдал ценности в семейную сокровищницу. С отцом конкурировать не стоит. Да и не видел Снежная Буря, есть ли у брата Нити. А вот человек их продемонстрировал, когда дарил Королеве. Нет, этого не видели, тогда ещё не присматривались к человечку, зато видели обсуждение этого факта со Снежной Горой, когда они шли в «замок» второй раз. Не слышали, а именно видели, потому что иллюзия — это только картинка без звука. Зато по губам Снежная Буря читает прекрасно.

Тихий Омут отхлебнул чай, даже не посмотрев в сторону лиса. Взял палочки и поковырялся в салате, выбрал какую-то ягодку и отправил себе в рот.

— Игнорируешь меня? — вспылил Снежная Буря, и чашка с вином в его руке превратилась в льдину, которую тот швырнул в человека. Просто физически, без техники.

Хоть шума наследник наделал много и привлёк внимание, но что произошло дальше не понял никто: чашка почему-то полетела в Короля Снежных Лис, а тот превратил её в снежную пыль с помощью мгновенно отросших когтей. Хватило одного удара. Явно какой-то секретный приём, что-то вроде взрыва.

— Ты оскорбил моего отца?! — обрадовался поводу напасть Снежная Буря.

— Чем? Не ты ли швырнул в него ледышку? — Тихий Омут опять даже не взглянул на лиса.

— Я швырнул её… — слова застряли у Снежной Бури в горле. Чуть не признался, что провоцирует драку перед лицом старших, — …случайно. Меня взбесила твоя грубость!

— О! — искренне восхитился человек и повернул противно улыбающееся лицо в сторону первого принца Снежных Лис.

А потом опять отвернулся и с серьёзным видом принялся искать что-то в салате.

— Я вызываю тебя на поединок за пренебрежение к нашему Лисьему Роду! — зашипел вскочивший Лис. В логической цепочке пропало одно-два звена, но никто из присутствующих не стал указывать на это. Большинству не было дела до таких мелочей, кто-то жаждал развлечений и желал посмотреть сражение. Таких было не много, после Испытаний у всех передоз от наблюдения за "гладиаторами".

Конечно, Снежная Буря не сразу решился. Он наблюдал за реакцией гостей на пиру и только когда убедился, что как минимум у Тихого Омута нет заступников, решился на вызов.

— Сдаюсь. Признаю твою силу. Ты молодец и герой, — от улыбки человека начало подташнивать.

— Ты так легко не отделаешься! Ты позоришь секту, — лис перевёл взгляд на старейшину Длинного, который едва не поперхнулся вином. Меньше всего ему хотелось вмешиваться в разборки младшего поколения: никто из них не имел никакого отношения к Пику Меча, а про Пик Травников он и сам мог бы сказать, что они позорят секту.

Почувствовав на себе взгляды со всех сторон, глава делегации секты Духовных Корней принял решение:

— Ученик Пика Травников примет вызов, — «Пик Травников» Длинный выделил особо и пристально глянул на подопечного.

— Зачем? — удивился тот. — Сын метнул в отца ледышкой. Зачем нашей секте Духовных Корней, — Тихий Омут выделил название секты и слово "нашей" по аналогии с Длинным, — вмешиваться во внутриклановые разборки?

Председатель собрания оскалил львиные клыки.

— Я швырнул её в тебя! Ты отбил её в отца! — признался Снежная Буря в провокации. — Что теперь скажешь? Примешь вызов?

— Нет. Ты слишком силён, — сказано было так, что издёвка сквозила из каждого звука. Даже некоторые Звери захихикали, чем подогрели психоз Снежной Бури.

— Тогда на колени и проси пощады! И отдавай свой пространственный пояс, раз уж ты признал меня своим повелителем.

Да, именно таков дуэльный кодекс: вызывающий на сражение автоматически как бы ставит вызываемого на один уровень с собой. Например, принц вызывая на бой простолюдина, повышает его статус. Если же тот отказывается, то автоматически возвращается на своё место. И это не просто условность. Значит, отказавшийся — вне рамок дуэльного кодекса и его можно прирезать на месте.

— О! Так это было ограбление, — человек покивал с серьёзным видом, потирая подбородок, а потом опять мерзко улыбнулся, взглянув на лиса. — Что же ты сразу не сказал, что обычный разбойник? Я бы не стал говорить с тобой как с достойным младшим господином Снежных Лис.

Всем зрителям нравилось происходящее, кроме пожалуй нескольких исключений вроде Губ Черешни и Длинного. Особенно довольно улыбался второй брат: когда старший портит свою репутацию, ему это на руку. Вдруг в глазах отца он подрастёт на фоне наследника и этот титул перейдёт к нему?

Но глянув на Кроля Снежных Лис, надежды пришлось оставить. Видимо, отец одобряет поведение любимца.

А ещё в глаза бросалось то, что Снежна Гора, младшенький, сидит с предвкушающим видом. На что он надеется?

— Думаю, будет справедливо, если младшие померятся силами, — рыкнул Лев, выпуская свою ауру, от которой всем стало тяжело дышать. Почему-то только Алая Слива не напряглась от этого жеста, хоть дыхание её и участилось. — Без применения техник и оружия, раз уж мы в чужом дворце. Не стоит его разрушать.

— Раз лисёнок захотел мой пояс, пусть ставит взамен свой, — Тихий Омут обратился к самому сильному. Он старался держать голос ровным, но давление со стороны Льва заставляло слова литься рывками.

— Справедливо, — рыкнул Лев. — Отдайте мне ваши пояса. Судить будем мы с уважаемыми братьями, — Лев посмотрел на мужчин справа и слева от себя. И Король Снежных Лис, и старейшина Длинный кивнули. Хоть они находились ближе всех к источнику подавляющей ауры, выглядели оба бодрячком.

Оба младших отдали пояса главному судье. Только Снежная Буря хотел порадоваться, заметив, насколько тяжёл пояс человечка, как понял, что что-то в этом деле не так: уж больно странно ухмылялся непутёвый младшенький. Он пытался скрыть свою ухмылку, но не мог. Ехидство пёрло из всех щелей, коих на голове, как известно, семь.

Естественно, сражение не стали проводить в пиршественном зале, вышли наружу, во двор, мощёный плиткой. Хоть убойные техники и запрещены по условиям поединка, но если один практик запустит другого в полёт, то тот, как пушечное ядро, может натворить дел.

Все, кто проходил испытание совместно с Тихим Омутом, представлял себе сражение как череду исчезновений товарища и ударов из слепой зоны. Они были уверены, что у того есть шансы на победу. Не гарантированно, и даже не пятьдесят на пятьдесят, но всё-таки есть.

А пояса и вовсе вызывали неподдельный интерес у всех участников. В отличие от артефактов внешнего мира, они не аннулируют полностью массу хранимого в них. Было заметно, что оба пояса тяжелы, особенно пояс человека. Если Снежная Буря мог оставить вещи в клане, то вот наверняка все добытые на Испытании сокровища Тихий Омут носит с собой. За ним пристально следили только в конце состязания и что он мог напихать в хранилище — для всех загадка. Опять же, как известно, в пояса нельзя заглянуть духовным зрением и нельзя вынуть один предмет, только всё сразу, хранящееся в одном пространственном камне.

Оттого-то почти все зрители уверены, что никто не перепрятал самое ценное после того, как была сделана ставка. Гора вещей должна вывалиться вместе с незаметной мелочью при такой попытке.

Особенно радовался Король Снежных Лис: он знал по крайней мере о двух видах ценностей: Нити Чистоты и Звериные Техники.

— Что он делает? — зашептались особи женского пола, когда Тихий Омут принялся стягивать с себя верхнюю одежду, а его товарищи скорчили рожи в стиле «опять?». Но отразилось на них и беспокойство: они уже заметили, что у парня бзик на сохранении одежды, но вроде как не смертельная битва предстоит, скорее дружеский спарринг. Или он решил что-то кровавое отмочить? Как в Гиблом Месте, когда нырнул внутрь подземного монстра.

— Ты что творишь, придурок? — его противник брезгливо поморщился.

— После того, как ты до меня дотронешься, придётся выкинуть вонючее тряпье, — гнусно ухмыльнулся Тихий Омут.

— Я научу тебя, как пишется слово «смерть»! — заревел Снежная Буря и ринулся в бой.

Вопреки ожиданиям тех, кто видел технику перемещения Омута, тот не стал сбегать, но и удар не встретил в лоб, как-то странно уклонился, едва коснувшись противника, подтолкнул того в сторону атаки, закрутил вокруг себя, а потом вокруг собственного центра тяжести Лиса и от души швырнул на мощёную поверхность дворика. Плитки не выдержали этого издевательства, потрескались и вмялись в землю. Немного каменной шрапнели полетело в зрителей.

— Ты смерти ищешь?!! — разозлился Снежная Буря.

Глупо было бы ожидать, что второй раз пройдёт тот же самый трюк с опытным воителем. И конечно же Тихий Омут подтвердил, что он кое-что понимает в тактике поединка. Он не стал даже пытаться маневрировать, а встретил врага прямым ударом в грудь ногой.

И отлетел на двадцать метров, в то время как лис лишь сделал всего один шаг назад.

— Наконец-то! — довольно оскалился он, уже лисьей мордой. Частично он обернулся в Истинный облик, чтобы стать быстрее и сильнее. Не зря во внешнем мире боятся пришельцев из Малого Мира. Когда они меняют облик, то превосходят пределы своего уровня, чем мешают правильно взвесить опасность.

По человеку было видно, что он нервничает, а все его знакомые решили, что вот теперь-то точно начнёт пропадать и атаковать со спины.

Но нет. Следующая сшибка превратилась в шквал ударов с обеих сторон. Омута явно теснили, и на каждый его успешно проведённый удар приходилось три вражеских. Да и не были они равными: лисьи когти оставляли кровавые отметины разной степени опасности на теле человека. Тело Тихого Омута покрывалось ранами, пусть и не серьёзными по отдельности, но весьма опасными в таком количестве.

В итоге он закономерно ослаб и вылетел из круга, ударившись спиной о толстую стену, ограждающую границы поместья.

Человек дёрнулся, сплюнул большой комок крови и потерял сознание.

Лев посмотрел на «судейскую коллегию», получил два кивка и торжественно огласил очевидное:

— Победил Снежная Буря! — потом глянул на поверженного и добавил тихо, обращаясь к Длинному: — Прикажите кому-нибудь позаботиться о нём.

В голосе звучало разочарование, готовое перейти в презрение. Впрочем, что-то подобное чувствовали все остальные, пожалуй, кроме нескольких участников. Кто-то (догадайтесь, кто) торжествовал. Снежная Гора ухмылялся, предвкушая лицо отца и брата, когда те заглянут в пояс Тихого Омута, набитого камнями, собранными во дворе поместья. Всё ценное хитрец переложил в браслет. Жаль, что не увидит — как и положено грабителям, делить добро старшие сородичи будут в приватной обстановке.

А вот Губы Черешни волновалась за своего недавнего спасителя. Именно она первой бросилась к бездыханному телу соученика, избавив Длинного от хлопот по назначению ответственного за приборку во дворике. "Бездыханное" — не значит "мёртвое". Практики часто не дышат при сражениях, уж слишком трудно полностью контролировать дыхание, а по его изменению опытный противник может прочитать намерения. Потеряв сознание, чаще всего инстинктивно начинают дышать, чтобы впитать с воздухом энергию для восстановления. Но тренировками можно это предотвратить, опять же чтобы не показывать реальность врагу.

Когда девушка тащила тело соученика на плече (практики сильные), послышался голос:

— Теперь понимаешь, зачем я снял одежду? Кстати, где моя куртка?

Губы Черешни вздрогнула и со всего размаху швырнула раненого о камни дорожки.

— Нельзя ли понежнее? — возмутился Тихий Омут, забирая куртку из руки ошарашенной соученицы. Раны на теле не кровоточили, многие даже закрылись — по-настоящему серьёзных там была только пара царапин.

Это не удивительно вообще: общеизвестно, что Испытание в Лесу предков передаёт жизненные силы… хм… не прошедших испытание тем, кто выжил. Оттого регенерация зашкаливает. Именно эта способность поможет пройти сквозь не полностью открытый барьер низкоуровневым ученикам. Практики же этапа повыше, выходящие во внешний мир для прорыва, должны заботиться о себе сами. Не уверен в себе — не лезь.

Именно это возмутило больше всего остальных в поступке секты Божественной Ноты: уважаемые старейшины воровали шансы у молодёжи. За то и поплатились.

— Ты что, притворялся? — наконец возмущение облеклось в слова.

— Что потерял сознание? Нет. Это тебя, дурёху, можно обмануть. А старших не проведёшь. В самом деле меня вырубили.

— Зато во время сражения ты точно не выкладывался на полную!

— Тише ты! И у стен есть уши, особенно на вражеской территории. Чего расшумелась? Вон, лучше посмотри-ка, как платьице кровью извозила.

Губы Черешни фыркнула, коснулась двумя пальцами плеча, вливая силу в знак секты, вышитый там, и халат засветился, самостоятельно очищаясь.

— Чё, правда? Так можно было?

Губы Черешни даже прищурилась, пытаясь понять, в самом ли деле Тихий Омут не знает о свойствах ученических одежд секты Духовных Корней.

Тот попробовал повторить трюк, но у него ничего не получилось. Черешня осмотрела оливковую куртку, и поняла, что не все Пики одинаковые. Видимо, Пик Травников выдаёт своим… хм… работникам, наверное, а не ученикам, обычные тряпки.

— Ага, — улыбнулся добродушно Тихий Омут. — Тряпьё.

До поместья они дошли в тишине. Возвращаться на пир желания у девушки не было. Впрочем, долго он и не продлился. Уже через пару часов, все бывшие коллеги по приключениям подтянулись в домик Тихого Омута.

— Эх, как бы я хотел посмотреть на лицо брата, когда он завалит камнями свою комнату! — в который раз сокрушался Снежная Гора. — Говорил тебе, давай грязи повонючей напихаем!

— Я же тебе предлагал самому её пихать. Почему не согласился? — отбрил претензии Тихий Омут.

— Пачкаться не хотел, — невинно захлопал глазками лис. — Зато каков мог бы быть эффект! Уверен, мы бы прямо отсюда услышали его вопли.

— Не любишь ты брата. Или отца?

— Не, скорее брата.

Если бы не работающий артефакт-блюдце, обеспечивающий приватность, они бы и в самом деле могли услышать вопль Снежной Бури. Так что можно сказать, желаемого эффекта Снежная Гора добился, а вот насладиться им не смог.

— Ну, а если честно, смог бы ты моего старшего брата победить? — Снежная Гора перестал кривляться и спросил серьёзно.

— Не уверен. Шансы есть. Сбежать точно смог бы. Легко. А вот победа под сомнением. Скорее всего, он бы создал вокруг себя ледяную стену и оттуда отстреливался. Так?

— Один из вариантов.

— То есть ближний бой исключён. А противостоять техниками — такое себе занятие. Братец-то твой уже на пике Формирования Ядра (3). Ну, по нашему, по-людски.

— Ага. Кстати, будь осторожен. Он тоже пойдёт во Внешний Мир вместе с нами. Унижение это он тебе может припомнить.

— Я ему тоже многое могу припомнить. Может, это ему надо быть острожным? — ухмыльнулся Тихий Омут.

— Даже там, снаружи, мы сильнее. Так что не относись к ситуации легкомысленно…

— А по пути в секту?

— Не. Мы к себе. Отец уже объявил. Завтра домой, и нам не по пути.

— Пока мы под Куполом Приватности, может обменяемся Печатями Слежения? — предложил Тихий Омут.

— Что за печати? — Снежная Гора думал, что только он не в курсе, но, оказывается, никто о них не слышал. Девушки тоже смотрели непонимающе.

— Личные метки. По ним можно находить друг друга.

— Это же проклятие! — возмутилась Губы Черешни.

— Не, я не о тех. Обычная. Её любой сам с себя снять может, она не прячется и не врастает в тело. Поверхностная. Когда выйдем во внешний мир, чтобы не потеряться… Это чувство ни с чем не перепутать, вы всегда будете знать, где метка. Удобно. Здесь вряд ли будет работать.

— А общаться через неё можно?

— Нет. Говорю же, очень простая вещь. Это не проклятие.

— Научи, — первой решилась Губы Черешни, подставив лоб.

— Не надо никакой техники. Всё проще простого, — улыбнулся Тихий Омут и начертил в воздухе простой знак, который тут же трансформировался, как только был закончен. Поменял цвет и форму.

— Создание стандартное, но он становится индивидуальным как только закончен. Выглядит странно, но так и есть.

— Я не запомнила…

Омут повторил, и в этот раз не развеял, а слегка подтолкнул светящуюся энергию в сторону соученицы. Та отпечаталась на плече, пройдя сквозь одежду.

— Попробуй снять. Это легко.

И в самом деле, разрушить печать оказалось проще простого. Это и в самом деле не было проклятьем или аналогом посмертной метки.

— Её даже тайно не поставить, она требует подпитки. Если запретить, то сама пропадёт.

— Брат Омут, эта штука выглядит как звериное умение, а не человеческое. Неужели ты…

— Ага. Влез в башку Королевы.

— Отморозок! — по голосу лиса не было понятно, ругает он или восхищается безрассудством. — А ещё чего-то интересное увидел?

— Не очень много успел. У неё природная защита. И этот приёмчик не плох, да?

— Отморозок, — только и повторил Снежная Гора.

— Эй, кто тут льдом швыряется?

— Кстати, наш уговор в силе? — лис быстро скосил глаза на Лисьи Кисточки.

Омут кивнул, сняв груз с плеч младшего в лисьем семействе. Снежная Гора опасался, что после выходки братца, человек не захочет иметь с их родом никаких дел. Но нет, обошлось.

Он побуравил тяжёлым взглядом лиса какое-то время, а потом предложил выйти на улицу.

— На, — в ладонь Снежной Горы легла кость с техникой. — Приёмы Лавового Паука. Уже видел их в исполнении человека. В применении Зверя с огненной стихией будут, наверное, страшны.

— Зачем? Я же ещё не приготовил плату…

— Вот ещё, — в руку легла нефритовая коробочка. — Нити Чистоты. Возьми и это кольцо. Пространственное. Печати не пытайся снять, разрушится.

— Ты что, помирать собрался? — Снежная Гора порадовался такому доверию, но больше всё-таки был удивлён. Он бы поставил на Губы Черешни в качестве душеприказчика, но, видимо, Тихий Омут думал иначе.

Хотя, если подумать, есть в этой самочке что-то такое… ненадёжное? Она творит дичь не со зла. Дело не в предательстве, а в наивном разгильдяйстве — потеряет вещи по глупости, а не по умыслу.

— Нет. На всякий случай. Что-то слишком уж пристально за мной наблюдают.

— Фея?

— Или Дракон. Точно кто-то из демиургов.

— Неприятно.

Обсуждать дальше смысла не было, так что вернулись к остальным.

Снежная Гора то и дело поглядывал на Лисьи Кисточки, время от времени становясь задумчивым.

Обратный путь в секту не запомнился ничем особенным, кроме излишнего внимания к Тихому Омуту. Одни считали, что он опозорил секту Духовных Корней, другие так же уверенно заявляли, что не помереть в противостоянии с молодым господином рода Снежных Лис — уже достижение, которое мало кто потянет.

Как бы то ни было, слишком много разговоров крутились вокруг персоны ученика Пика Травников. И не только его боя на пиру, но и виденного во время Испытания через Иллюзорное Окно.

Сам же Тихий Омут, казалось, не обращает на это всё никакого внимания. Он вообще вёл себя как-то слишком противоречиво: то вздрагивал от малейшего шороха, то безрассудно лез в окружающие дорогу заросли и возвращался с добычей. То вёл себя вполне здраво и взвешенно. Будто репетировал какие-то роли, но это вряд-ли: все его состояния были естественными, будто он расщепился на три личности.

— Сума сошёл от страха, — хихикали ученики Пика Печатей, стоя у объекта обсуждений за спиной. На открытый конфликт они не решались. Всё-таки не признать силу соученика они не могли — он противостоял Лису в человеческой форме. Был бы у него Дух, глядишь, мог бы и потягаться со Зверем. Таким ни один ученик секты из их поколения похвастаться не мог.

Старейшины старались не показывать своего отношения у ученику чужого Пика, но нет-нет да и прорывалось их злорадство: конечно, неплохо было бы секте получить несколько ценностей из потерянного пояса, только вот шансов на это не так уж и много. Вряд ли парень стал бы обменивать что-то на очки заслуг или ещё на что-то в Павильоне Сокровищ. Да и оттуда-то было бы нереально что-то выцарапать: у каждого Пика он свой. И у Пика Травников имеется свой глава. А к открытому вымогательству прибегнуть нельзя, и так желающих набрать на участие трудно, а если не будет шанса обогатиться, то и вовсе никто, кроме Пика Меча, не пожелает. Того глади, придётся вступать в союз с кем-то не из секты, как это делают Звериные Рода. А это огромный урон репутации.

Как бы то ни было, дорого прошла без приключений, скучно, если не считать плоских шуток в сторону Тихого Омута.

Ничего не изменилось для Алекса с точки зрения положения в секте. Он как был крестьянином, так и остался. Никакого повышения по «службе» не получил, не смотря на прохождение сложного Испытания. А по легенде, придуманной самой сектой Духовных Корней, так и вовсе он прошёл его уже дважды.

Как никуда и не уходил: сразу по возвращению его отправили полоть грядки. Никаких послаблений, только хардкор.

Самому Алексу подобный труд не нравился ещё на Земле: руки работают, а в голову, свободную от нагрузки, лезут всякие крамольные, а иногда безумные, мысли.

Одно радует: больше к нему никто не цепляется, ведь слух о том, что он способен упокоить старейшину не самой слабой секты да ещё и в компании учеников, напугал многих, включая главу Пика Травников. Сосновый Аромат даже не вызывал его к себе по итогу Испытания. Только прислал ученика за пространственным поясом — оказывается, это не подарок, а просто одолженное на время снаряжение.

Знал ли он о том, что Алекс проиграл пояс как ставку? Ну, если последний послушник-новичок в курсе, вряд ли глава Пика мог о таком не знать.

— Забирай, — испуганный парень в оливковой одежде принял артефакт дрожащими руками. Жаль, что нельзя прочитать поверхностные мысли вне Леса Предков, оттого не узнать, какие у парня инструкции на случай если Алекс сказал бы, что у него нет пояса.

Да, собственно, что тут особо размышлять-то, вон как испугался. Наверняка велено было какие-нибудь кабальные условия выставить.

Решение отдать артефакт, конечно, неоднозначное, и принял его Алекс не сразу, только после наблюдения за отношением к нему в секте. Ведь могут решить (и обязательно решат!), что раз у него есть пояс (очевидно, что снятый с кого-то, поверженного на испытании — все трофеи дороже того хлама, что выдала секта), то и сокровища должны остаться. Что там заполучил лисий наследник — никто не знает. И, скорее всего, не узнает. Не станут Снежные Лисы делиться своим позором.

Впрочем, это так, проходные эпизоды не слишком угрожающие жизни. А вот каково отношение к случившемуся Демиургов Малого Мира Алекс так и не понял.

Выдёргивая сорняки Алекс всё время размышлял о произошедшем в Лесу Предков. Собственно, в процессе самого «испытания» ничего особо неожиданного не произошло, кроме встречи с тварью, обладающей теми же врождёнными способностями, что и Спящий. Хотя, кто знает, были ли они для него самого врождёнными? Очень вероятно, что их также можно переносить как техники на кости или получить вместе с поглощением соответствующего ядра, как когда-то Алекс получил Призрачные Когти от какадыла.

И опять мысли вернулись на «богов» этого мира. Удивляло, что никто из Творцов и правителей подмира не заинтересовался человеком, нарушающим баланс. Нет, внимание он до сих пор чувствовал, но подозревал, что все так или иначе его ощущают просто потому, что мир пропитан эманациями практиков-творцов.

Больше всего Алекса волновал вопрос, кто он: Неуловимый Джо, который неуловим не потому, что его поймать не могут, а потому что он нахрен никому не нужен, или демиурги сами заинтересованы в том, чтобы опечатанные с двух сторон ворота пали? Причины наверняка есть, как очевидные, так и такие, какие самый большой фантазёр себе не представит.

Самая очевидная из них проста: если «низкоуровневые» практики могут проходить сквозь ослабленные печати, то вот использовать эту лазейку для прорыва на этап Взросления Души (5) не может никто. Если верить сведениям из библиотеки. В секте Духовных Корней есть несколько практиков этапа Зарождения Души (4), даже на пределе его, но вот прорваться выше — нельзя. Даже чтобы вернуться, прорвавшись на Формирование Ядра (3), нужно идти на уловки с подавлением силы.

Кстати, как оказалось, именно потому не особо кто-то удивился, что некто Тихий Омут застрял во Внешнем Мире. Такое время от времени случается. А вот возвращение — не часто. Потому же не удивились и тому, что сформированного ядра не видно. Решили, что он повредил культивацию и восстановил её с помощью чуждых техник, и только тогда Великий Барьер его пропустил, лишив сил.

Об этом ему рассказала Губы Черешни, когда возвращались назад в секту. Спросила, какие техники подавления уровня есть на Пике Травников, мол, как выходить собираешься теперь? А когда он удивился в ответ, то рассказала, как секта видит произошедшее.

На секунду чувство направленного внимания, похожее на то, как понимают, что в спину кто-то смотрит, усилилось. Такое иногда случается, но обычно это такое мимолётное ощущение, почти незаметное, что если бы не отсечение от него в Лесу Предков, то и дальше не замечал бы ничего вовсе. В общем-то, это даже хорошо, что пристально его не разглядывают: проверили за мгновение, убедились что жив и не хулиганит, и оставили в покое.

В пользу вышеозначенных причин, можно найти аргументы и «за», как, впрочем, и «против» того, почему никто не наблюдает долго. Да и если разобраться, то не настолько уж они и противоречат друг другу.

Что он не такая уж «важный куриц» — это понятно. Подумаешь, странновато выглядит. А кто не странный? В этом вся суть Практики. У всех, ступивших на этот тернистый Путь, есть свои секреты, каждый практик в какой-то степени уникален. Только смертные похожи, оттого и остаются смертными.

Ну а если получится у такой незначительной пуговички от кальсон вскрыть врата — так ещё лучше.

В пользу версии, что в нём видят крутого взломщика барьеров, аргументов мало. Вряд ли кто-то свяжет интерес к печатям с попыткой взлома Барьера. Всё-таки уровень у Алекса слишком незначительный, а приоткрывают его для прохода гораздо более сильные старые существа, да и те не могут его снять, а лишь способны ослабить.

Вряд ли кто-то может знать, что его ядро сформировано с помощью поглощения Древнего Свитка, дарящего ему способность к «интуитивному» пониманию символов и печатей. Насколько Алексу известно, нельзя внешнему наблюдателю узнать, что лежит в фундаменте прорыва на третий этап.

Тем не менее, как бы не пугала эта версия, сбрасывать со счетов знание причин, зачем Алекс проник через Барьер, не стоит. В мире, где воля практиков слилась с пространством, не будет ничего удивительного в их всеведении.

— Опять наблюдаешь за этим мальчиком? — мужчина внешне похожий на метиса азиата и европейца подошёл сзади к азиатке с очень тонкими чертами лица, одетой в фривольное платье, и положил руки ей на плечи. — Смотри, приревную.

Фея сидела перед артефактным бронзовым зеркалом, способным создавать проекции любых картин из жизни Малого Мира. В данный момент как раз показывалась «голограмма» типичной крестьянской жизни: люди в оливковых робах занимались прополкой грядок, правда, засаженных растениями с волшебными свойствами.

— Никак не могу понять, откуда он такой взялся и стоит ли ему доверять, — звонкий сладкий голос содержал нотки раздражения. В ревность она не верила, драконы на такое неспособны, и шутка ей не понравилась намёком на то, что её способен заинтересовать такой заурядный слабачёк. Он бы ещё сказал, что ревнует к червям, которых Одинокий Цветок недавно изучала как объекты для снадобий. — Этот маленький хитрец никак не хочет показать, что умеет.

— Как раз это плюс. Он как минимум не глуп, — крепкие руки чуть сжали хрупкие только на вид плечи.

— Тебя не смущает, что он не уроженец нашего мира?

— Ты имеешь ввиду наш Малый Мир или Внешний?

— Правда, не заметил? — подняла одну бровку женщина.

— Да мне как-то не было дела до этого малыша… Это твоё хобби подглядывать за мальчиками.

— Ну, не ревнуй, — женщина обернулась, снимая руки спутника с плеч, и перенося их на талию. Она улыбалась.

— Не могу, — дракон решил подыграть, имитируя ревность.

На самом деле он прекрасно знает, что его спутница не видит в этом мальчике мужчину. Знает через неведомую судьбоносную связь, установившуюся между ними тысячи лет назад. Это было как молния, как лавина, водопад или сель. Раз — и оба связаны узами, крепче чем воля, ведущая к бессмертию.

К сожалению, это было время горячей фазы Большой Войны, когда Люди и Звери буквально рвали друг друга зубами. Запретная связь.

Да и вообще, скорее женщине надо ревновать. Не зря же она скопила целую секту попользованных и брошенных её партнёром женщин. Когда-то она решила, что пусть лучше будут вместе и под присмотром. А то ещё понесут, расплодят ублюдков… Жаль, что самок-зверей нельзя встроить в такое сообщество. Другая культура. Приходится ослаблять общие силы воинства Малого мира, убивая, когда супруг наиграется, а до тех пор они официально живут в гареме при дворце.

Сердиться на такое поведение Одинокий Цветок не могла: драконы не могут иначе, это их природа. Как в курятнике — один петух на дюжину кур. Только там нет привилегированных, всех топчет одинаково. А у Седого Дракона есть она — самая важная, но всё-таки "одна из".

— Так всё-таки, откуда он родом? — спросил Дракон, не разрывая нежных объятий, которые за тысячи лет так и не стали формальностью, по-прежнему даря удовольствие.

— Не знаю. Скорее всего, он Зверь, но у него нет Звериного Ядра.

— Урод?

— …или новая раса?

— Не хотелось бы, — оба вздрогнули: будучи связанными Судьбой, они чувствовали друг друга, но инициатором этого страха был всё-таки зверь. Он, в отличие от Людей, помнит уже две войны: с предшествующим Зверям поколением, и с вытесняющими прошлых победителей Людьми.

Страх этот был скорее инстинктивным, въевшимся в гены и память Предков, считающую всех существ иного вида — врагами. Только подключив разум, зверь понял, что вряд ли это новая раса. Если посмотреть вглубь истории Вселенной, каждая последующая более совершенна. А тут какой-то шаг назад. Что-то посередине между зверями и людьми, да ещё и не имеет главных преимуществ видов.

— Испытай его, — слегка оскалился Дракон, обнажив острые зубы — пожалуй, единственная нечеловеческая черта в его облике, которая бросается в глаза. Его родословная довольно чиста и потенциал почти безграничен. Вообще-то, все самочки в гареме знают, что у него ещё и длинный, проворный раздвоенный язык… Но не каждой дано познать его преимущества.

— Хм… Хорошая идея. Надо что-то такое, где бы он мог бы показать себя как знатока формаций, — предложила Одинокий Цветок. — Может, устроим состязание? Назначим ценный приз…

— Уверен, этот хитрец проиграет. Специально.

— Тот случай с лисом произошёл потому, что он нас боится. Если покажем ему дружественный настрой, и что мы ему не причиним вреда…

— Нельзя показывать существу из Внешнего Мира, что мы заинтересованы в открытии формации. Он может отказаться от первоначального плана. Ведь кто-то его сюда отправил, вряд ли это его личная инициатива.

— Ты прав, дорогой. Пожалуй, надо устроить что-то суровое… Хи-хи! Есть идея! Помнишь, как он расправился с сектой Божественной Ноты?

— С помощью формаций, — Дракон поморщился, когда вспомнил, с каким удовольствием и смакуя подробности Одинокий Цветок рассказывала, как несколько самочек, когда-то бывших в его гареме, превратились в куски мяса.

— Именно!

— Не понимаю твоей радости. И идеи, — признался Дракон.

— Надо на него надавить, чтобы прикончил Королеву Насекомых!

— Постой! Он же сдохнет! Так хоть какой-то шанс есть, что Великий Барьер будет вскрыт. А ты хочешь лишить его всяких шансов. Королева же его прикончит в одно движение!

— Что, стало жалко свою шлюху? — женщина саркастически скривила рот.

— Да при чём тут это? Вспомни, когда последний раз в наш мир входил кто-то владеющий несколькими системами печатей?

— Никогда? — гримаса никуда не делась с красивого утончённого лица.

Обманчиво хрупкая женщина легко вырвалась из объятий сильного Зверя и сделала шаг назад:

— Я всё решила! Не пытайся меня отговорить!

— И не собирался, — дракон опять показал острые зубы. — В конце концов, это ты рвёшься наружу, а меня вполне устраивает быть полноправным хозяином целого мира, который только условно называется Малым. Мешать не буду, но и на мою помощь не рассчитывай.

— Мы достигли предела развития. Чтобы двигаться дальше, нам нужно выйти во Внешний Мир…

— …пока кто-то оттуда не пришёл нас убить. Помню. Сколько раз мы это обсуждали? Позволишь остаться при своём мнении? — раздражение послышалось в голосе Дракона.

— Позволю, — чуть резче, чем следовало, ответила женщина.

— Я оставлю тебя наблюдать за своей новой игрушкой. Поступай, как считаешь нужным.

— Иди уже к своим шлюхам, — «хрупкая» рука толкнула воздух в сторону Дракона, и того вынесло из просторного будуара волшебная сила. Таким же чудесным образом тяжёлые двери закрылись, оставив раздражённую Фею наедине с иллюзией.

Когда на Главном Пике секты Духовных Корней вострубили фанфары, по звуку больше похожие на альпийские рожки, все травники засуетились.

— Чего это они? — спросил Алекс ближайшего спокойного «огородника», копающегося в грядке поблизости. Признаться, парень не то туповат, не то просто слишком безразличен ко всему. Алекс не выяснял.

— Кто-то важный в секту прибыл. Могут заглянуть и к нам. Бывало уже такое. Могут оттянуть за неопрятный вид или пропущенный сорняк, вот они и бегают. А у меня всё идеально, — самодовольно подытожил "тормоз".

— Ясно, — Алекс выдернул очередной лишний побег.

— Чо тебе ясно? — как чёртик из табакерки выпрыгнул Горбатый Холм, старший ученик Пика Травников. — Собирайся, приводи себя в порядок и бегом к Главе Секты!

— Неужели решили наконец-то вознаградить брата Тихого Омута? — одобрительно загалдели парни и девушки в оливковых робах.

— Капец вашему братцу, — злобно оскалился Горбатая Гора. — Говорят, сама фея Одинокого Цветка прибыла в нашу секту. Оторвут ему башку за то что обидел секту Божественной Ноты!

— Несправедливо! Это же испытание! — загалдели травники, но весь бунт старший ученик, почти старейшина, остановил одной единственной репликой:

— Ну, кто из вас, крестьян, пойдёт и скажет об этом Фее? Никто? Тогда — за работу! — раньше Горбатая Гора ещё бы и ударил первого попавшегося под руку. Для убедительности. Но сейчас лишь покосился на Тихого Омута и гордо задрав подбородок зашагал прочь с плантаций.

Понурые травники тоже не нашли, что возразить, и в самом деле отправились по своим делянкам, бубня что-то под нос. Как говорится, последнее слово в споре всегда остаётся за подчинённым, просто он не произносит его вслух.

Алекс впервые пришёл на Главный Пик. Он вообще не интересовался этим местом, так как считал, что всем в секте заправляет Пик Мечей, а это место выполняет ритуальные функции. Вроде как формально должен быть глава у секты, вот, пусть сидит на своей кочке и главенствует.

Его узнали едва подошёл к огромным вратам, весьма глупо смотрящимся посреди парка — дорожка упиралась в них, но по бокам не было ни забора, ни естественной преграды вроде скалы или пропасти. Просто ворота и всё. Может быть там есть какая-то волшебная преграда или барьер, но по ощущениям это не так. Ворота, как и весь пик — просто бутафорская декорация.

— Где тебя носит? Фея заждалась уже, — прогундосил один из двух здоровенных охранников, но рукоприкладствовать не решился, хотя видно, что привык к этому: рука с копьём дёрнулась в сторону Алекса, но одного взгляда хватило, чтобы оба сторожа отпрянули назад. Репутация.

Собственно, Алекс не хотел их пугать — само вышло, потому что услышал слово «фея». Тысяча нехороших мыслей пронеслась в голове, и позитивных среди них не было. Оттого и глянул на здоровяков сурово.

— Куда идти-то? Я тут впервые, — как можно простодушнее ответил Алекс.

— Без сопровождения тебя никто и не пустит вовнутрь, — проворчал задиристый стражник. — Брат, проводи гостя!

— А чё я-то? — нахмурился брат. Возможно, они и в самом деле были братьями, уж слишком похожи, почти как близнецы. Только один помоложе — он-то и стал сопровождающим, несмотря на возмущение.

Главный Пик не особо отличался от административной части любой другой Вершины. Такие же здания, такие же дорожки, пагоды. Только статуи здесь уж слишком многочисленны, наверное, изображают не то героев секты, не то глав или старейшин — должности ни на одной не указаны, только имена и какие-то пространные водянистые славословия в духе «Я Озимандий, царь царей…»

— Тихий Омут по приказу главы секты доставлен! — заорал крепыш, как только подошли к одному из зданий, не отличающемуся от остальных ни размерами, ни роскошью.

Из потайной двери выскочил щупленький парень, очень похожий на девушку, и, низко кланяясь, пригласил следовать за ним. Вёл он какими-то коридорами и закутками. Видимо, Алекс, а точнее Тихий Омут, статусом не вышел, чтобы входить через большие двери. Довольно скромные, кстати: хоть и распашные, двустворчатые, но не особо широкие и высокие.

— Стойте здесь, — паренёк указал на место за расписной ширмой, а сам побежал к толстому важному коротышке, и приложился к его уху, что-то нашёптывая.

«Это такой у нас глава? — удивился Алекс. А потом удивился второй раз: — Чего это я подумал «у нас»? С каких пор эта секта стала для меня родной?»

Служка подбежал к Алексу и потянул того за рукав:

— Идём. Поклонись главе и гостям, — напомнил он «деревенщине».

Как не противно, но пришлось кланяться, правда, хватило одного поклона: все главные лица сидели в рядок, а тех, что сидели по бокам, Алекс сделал вид, что не заметил, поскольку ошарашен божественным присутствием.

— На колени перед богиней! — заорал тот самый толстячок, ударив по подлокотнику резного кресла. Кстати, сидел он слева от неё, уступив и главное место, а место справа — какому-то слуге — слишком он выглядел нетипично для секты. А старейшины секты, они же главы вершин, и вовсе занимали места «в партере». Понятно отчего он такой сердитый. Обидели малыша.

Алекс пожал плечами и встал на одно колено, уперев кулак в пол:

— Ученик секты Духовных Корней приветствует фею Одинокий Цветок! — продекламировал он в пол, поскольку склонил голову.

— Какой странный жест, — голос феи завораживал. — Это так принято там, откуда ты пришёл?

— Не понимаю, о чём вы, фея, — не поднимая головы, Алекс пошёл в несознанку.

— Полно тебе. Можешь рассказывать сказки этим болванам. Я-то вижу, что ты не местный. Или думаешь, что-то может укрыться от создательницы мира?

«Прямо уж создательница мира, — подумал про себя Алекс. — Растянула пространственную складку. Что ты там создала-то?»

Фея взмахнула рукой и неведомая сила заставила Алекса встать.

«Как бы то ни было, а власть у неё в этом мире действительно абсолютная», — пришлось ему признать это.

— О чём думаешь? Что-то замышляешь? Говори!

Видимо, какая-то ментальная техника была применена, или это случилось за счёт связи с Законами Малого Мира, но Алексу ужасно захотелось думать вслух.

— Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно, — подсунул он вместо своих мыслей глупость из «пацанского цитатника».

— На что это ты намекаешь? — нахмурилась женщина, а все остальные испытали страх. Хоть эмпатия Алекса и ограничена в Малом Мире, но сейчас достаточно просто взглянуть на присутствующих, чтобы понять, насколько велик их испуг.

— Вы приказали сказать, о чём я думаю, вот и… — тут до мужчины дошло, что возможно, его слова были истолкованы как намёк на фривольный наряд Феи с глубоким декольте.

— Ну же, продолжай, — злобно оскалилась женщина.

— Власть — это ответственность. Не каждый может остаться прилич… справедливым человеком, не будучи ограниченным никакими внешними факторами.

— Ты хочешь сказать, что я что-то делаю несправедливо? — голос феи стал строгим, но очарование его не стало от этого меньше.

— Я вас вижу впервые. Как я могу судить? — сдал назад Алекс.

Длинный ноготок постучал по подлокотнику.

— Так как тебя зовут?

— Тихий Омут.

— А при рождении?

— Алекс, — скрывать имя смысла не было никакого. Если захочет, скорее всего, и в мысли сможет влезть. Конечно, уроки Спящего дорогого стоят, только на всякую хитрую резьбу найдётся отмычка.

— Какое варварское имя. Никогда не слышала такого языка. Где твоя родина?

— Я не знаю, где нахожусь относительно неё. Много лет назад меня похитили из родного мира против воли, и теперь я скитаюсь, не найдя своего места в новых обстоятельствах.

— А в секте Духовных Корней тебе нравится? — Алекс почувствовал, как в него упёрлись требовательные взгляды всех старейшин. Только он не понимал, что нужно делать: похвалить? обругать?

— Я не стал здесь своим. Ко мне относятся с подозрением.

— Значит, не совсем идиоты, — после этой фразы взгляды глав пиков стали не такими колючими. Видимо, ответ Алекс выбрал правильный.

Но никто не отвёл от него глаз. Его сканировали, сверлили, просвечивали, буравили. Исследовали. Всё это происходило почти в полной тишине: члены секты затаили дыхание, и единственным звуком было лёгкое постукивание ноготка Феи о полдокотник.

— Так. Собирайся. Остальные разговоры не для посторонних, — наконец решила она и встала с кресла. Оказалось, одежды её и в самом деле попадают под определение «развращают абсолютно». Что ж, кто бы знал. Можно было и другую «мудрость» выпалить.

Остальные сектанты не посмели сидеть в её присутствии и тоже вскочили со своих мест, склонили головы.

— Благодарим Фею за визит, — хором гаркнули старейшины, будто репетировали всю жизнь. — Это большая честь для нас!

Богиня проигнорировала эти слова и направилась на выход в сопровождении странного уродца, не то человека, не то зверя.

Алекс последовал за ней, не ожидая напоминаний. Предчувствия молчали. Непонятно, что происходит, куда Судьба сделала поворот, к лучшему или в адский ад?

Карета двигалась неспешно, но преодолевала чудовищные расстояния с каждым шагом монстров, запряжённых в неё. Монстры эти обладали разумом не полным, но достаточным, чтобы справляться c прокладыванием маршрута без возницы.

Странное существо, скорее всего, являлось чем-то вроде дуэньи, и осталось в карете, чтобы не оставлять Фею наедине с мужчиной. Естественно, это не ради безопасности. Кто вообще может представлять угрозу жизни полубогу-творцу? Точно не Алекс.

А вот угроза чести может быть. Речь не о каких-то реальных действиях, особенно не сос стороны мужчины-слабака. Слухи. Они не щадят никого. Оттого-то и сидит в карете это непонятное нечто справа от Алекса. А диванчик-то довольно-таки узкий!

Алекс отметил, что карета двигалась в направлении Леса Предков, дорогу он узнал, хоть перемещение происходило не совсем традиционным способом. Пространство искажалось, подыгрывало путешественникам, позволяя двигаться очень быстро. Скорее всего дорога, занявшая несколько дней, при обычной поездке, сейчас будет пройдена менее чем за час. Есть преимущества у Демиургов — властителей своего мира.

— Поделись впечатлениями, чужак, — приказала Одинокий Цветок. Это были первые слова с момента ухода из секты.

— Ну… Ваше платье слишком открытое…

— Ты что, идиот? О мире, который я создала! — похоже, женщина и в самом деле разозлилась. Ну а как иначе? Не просто же так затрещала благовонная древесина, из которой сделана повозка? Гнев едва не сломал транспортное средство.

— Мир как мир. Не хуже и не лучше, — Алекс и не подумал извиняться. Хотели бы его прибить — давно бы так и сделали. Но всё-таки лучше больше не провоцировать могучую ведьму, хоть им что-то и нужно от него, может и случайно раздавить.

«Им» — обоим Демиургам. Скорее всего, они посчитали, что слишком много чести заявиться сразу вдвоём в секту. А через слуг не стали действовать, потому что какие-то ещё дела были в секте Духовных Корней.

Так думал Алекс, не зная, что у феи Одинокий Цветок слуг нет вообще. У Седого Драконе есть, но он принципиально отстранился от дела Алекса, оттого фее просто некого послать за ним. И причина её раздражительности в том же — она тоже считала, что слишком много чести ехать в секту Духовных Корней даже ей одной, только выбора не было. Что сказать, проучил её супруг, показал своё доминирующее положение.

Пусть почувствует её раздражение, предающееся ему через связующие нити Дао. Это пока что самое большее, как она может отомстить. Но уже скоро выйдет наружу и тогда… Не спроста Седой Дракон вставляет палки в колёса. Его шансы на прорыв высоки, но нет абсолютной гарантии — его родословная чиста, но есть в ней изъяны. А человеческое развитие зависит только от понимания. Развитие же энергетики и тела, стоящие на первом месте у Зверей, для Людей играют второстепенную роль. Для них талант и особое телосложение тоже не маловажны, но это, скорее, вспомогательные вещи, а не требование. Упорство и разум, просветление и интуиция, понимание и озарения — вот что важнее. Ну и удачные стечения обстоятельств, куда ж без них. Всё это часто компенсирует отсутствие врождённых редких преимуществ.

— И сколько же миров ты видел, раз так рассуждаешь? — красавица скривила брезгливую гримасу.

— Этот — четвёртый, не считая тех, что показало мне одно чудовище во снах, — Алекс был уверен, что всеведущая в рамках своего творения полубогиня подслушала разговор со Снежной Горой, потому не особо таился.

— Я спрашивала только про реальные. Значит, обычный? — немного разочарованно переспросила Творец.

— Ни один из тех, что я посетил, нельзя назвать обычным. Ваш тоже. Но в нём сквозит незавершённость. Он неполный и неоднородный.

— Неоднородный? Ты о первоначальной зоне? Начальном разломе в шахте, где живёт Королева Насекомых?

— О нём. Там дикая смесь Законов Внешнего Мира и созданного вами. Нестабильное место.

— Ты понял это благодаря успехам в формациях? Я видела, как ты создаёшь довольно сложный строй, опирающийся на понимание Законов мира. А поскольку в том месте они смешаны, то трудно заставить формацию работать.

— Так это вы опечатали вход изнутри? — предположил Алекс, посчитав, что с ним хотят поговорить на "профессиональные" темы.

— Не в одиночку. Но большая часть работы проведена мной, — не без гордости заявила женщина.

— На проходе как минимум четыре типа символов, а потом печати ещё и наложились друг на друга. Да ещё и естественная Природная Формация, с которой всё началось. Мерзкая смесь вышла, — Алекса передёрнуло, когда он вспомнил, как проходил сквозь неё. Чуть не сдох. Если бы не свиток, скрывший ядро, построенное на его основе — точно бы поразила его одна из печатей. Как ни странно, самой опасной стала та, что наложена снаружи, то есть по задумке накладывающего, должно быть, мешающая выходу из Малого Мира, а не входящим туда, как чуть не погибший Алекс.

— Вижу, не всё прошло гладко, когда ты, воришка-шпион, лез в наши владения? — настроение феи улучшилось. Видимо, она из тех существ, кого подпитывает страдания окружающих.

— Ну, я же здесь, — ляпнул банальность Алекс. А что ещё сказать в ответ на риторический вопрос?

Естественно, такой ответ не удовлетворил властительницу и она попыталась зайти с другой стороны:

— А что думают о жителях этого мира там, снаружи? Одинаково ли относятся к нашим Людям и Зверям?

— Там не делают различий. «Странные существа», «чудовища», «злобные монстры» — так вас называют.

— Так всё-таки «вас». А ты? Что ты такое? Ты ещё более странное существо! Кстати, как ты думаешь, на чём ты впервые прокололся?

— На звериных техниках?

— Нет, — торжествующе засмеялась фея. — Поведение. Ты, конечно, здорово играл смирение, но показать его не смог. Хотя бы то, что ты говоришь сейчас со мною без страха и раболепия… Ты видел, как дрожали все старейшины? А глава секты потел и портил воздух. А ведь он практик! Но потерял над собой контроль, — Одинокий Цветок поморщилась. — Твое поведение — норма в том мире, где ты родился?

— Ваш брат говорил мне то же самое, — хмыкнул Алекс. — Да, мы знакомы. Он сейчас правит городом. Назвал его в вашу честь. Город Одинокого Цветка. Насколько я понимаю, вы не особо общаетесь с внешниками, так что не знаю, в курсе ли…

— Сведения выходящие приносят, но о брате ничего не знала, — призналась задумчивая женщина.

— Этот город довольно далеко от врат, так что, возможно, никого оттуда вашим подопечным не попадалось.

— Ты каждый раз уклоняешься от ответа, — нахмурилась фея и придавила Алекса аурой.

— Что я такое — мне не известно, — произнёс мужчина чуть сдавленным голосом. Не показать напряжение не удалось. — Я просто поднимаю уровень развития, чтобы меня не сожрали. И в прямом и в переносном смысле.

— И не ищешь дорогу назад, домой? — удивилась та, что сама создала новый мир для себя, но всё равно рвётся душой туда, где родилась.

— А какой смысл? Там о практиках уже давно позабыто. Странно, что есть методики, которые здесь, в мире пронизанном подходящими энергиями, работают порой даже лучше, чем ваши. Насколько я понимаю, сила на моей родине гуще даже той, что здесь, в Малом Мире. Оттого стать практиком почти нереально, нужно очень специфическое телосложение, чтобы прогонять такую плотную энергию по меридианам. А Тонких Энергий лишь крохи.

— Возможно, ваша Звезда проклята? Обычно, главный источник Тонких Энергий — это Истинная Звезда. Она дарит не только тепло, но и весь спектр энергий. Там, где звезда в центре системы очень молода, энергия плотная. Старые звёзды порождают более тонкую, легко усваиваемую силу.

— Странная параллель с практиками. Энергия созданного вами мира тоже довольно плотна, потому что ваш уровень низковат?

Фея не разозлилась, всё-таки она не девочка. Но она женщина, а потому обиделась, но обидчику этого не расскажет сейчас, а напомнит об потом, когда подленько отомстит. И это случится уже скоро.

Одинокий Цветок смерила взглядом чужака и решила, что наверное, она больше обрадуется если Королева его разорвёт на части. Плевать на барьер, когда нибудь он всё равно падёт. Если сама не справится, то печати всё равно постепенно слабнут, выветриваются. Тысяча-другая лет не так уж важна для практически бессмертных существ.

Алекс же сидел в тишине и размышлял о том, что он не посмел сказать вслух, на что натолкнул вопрос властительницы.

Местные практики-люди химеризованы, в них слишком много от Зверей, или даже от монстров с «низкими» линиями крови. А Звери, наоборот, стремятся к человекоподобию, очищают родословные от примесей. И то и другое делает сильнее. По сравнению с обитателями внешнего мира, те, кто живёт здесь, за Великим Барьером, мощнее. Разница довольно серьёзная, минимум на пару уровней, а то и вовсе на этап. Особенно это заметно, когда производится слияние с Духом или переход в животную форму (в случае Зверей).

Алекс же изначально, по сути, примат с уклоном развития в разум, если верить земным учёным. А не верить нет поводов. Не принимать же всерьёз заявления о том, что люди слеплены из глины, в которую вдохнули жизнь? Ну и другие «марионеточные» религиозные байки. Алекс и сам умеет делать големов, они вовсе не такие. Даже на сверхвысоких уровнях марионетки не способны размножаться, хотя иногда обретают разум. Настоящий, со свободной волей. А без размножения нет развития вида, только личное, да и то ограничено начальными условиями.

Может ли оказаться так, что он по местной классификации Зверь? Примат, обезьяна? Уверенно сказать нельзя, ведь нет у него двух главных отличительных признаков. Но это можно просто объяснить: второго обличия нет потому что родился без Ядра. А это, в сою очередь, могло случиться потому, что «молодое» Солнце не наполнило атмосферу Земли подходящей энергией. Зато в подкрепление версии землянин легко осваивает звериные техники, читает звериный язык…

Если принять такую концепцию, то непонятно, как трактовать зарождение второго Ядра: в пользу этой теории или против неё? То, что сейчас кристаллизуется у него внизу живота — это результат слияния зародыша Ядра и неожиданно проснувшегося источника энергии, который он обрёл при прорыве в Закрытом Мире. Но с появлением настоящего ядра этот источник силы не давал о себе знать, пока не проснулся здесь, в Гиблом Месте. И самое странное, что почти сразу это море сгустилось в зачаток ядра, используя старое ядро как основу.

Есть только один шанс узнать всё наверняка, но делать этого конечно же Алекс не станет: вырванное ядро у Людей растворяется, а у Зверей остаётся в виде кристалла. Такой эксперимент при правильном осторожном выполнении не убьёт, "просто" сделает смертным. Что, впрочем, теперь, привыкнув к новым возможностям, Алес считал даже хуже смерти.

Довольно много времени после мутации ядра и слияния источников силы заняло принятие двойной природы: психика стала нестабильной из-за неровного течения энергии. Наверное, как-то так выглядят гормональные сбои, плохо влияющие на рассудочную деятельность. Этакая версия ПМС для практика-мужчины. Урода, не принадлежащего ни к одной из существующих ныне разумных рас. Всё-таки, лучше считать именно так: он отклонение от нормы, мутация. А он один такой или вся Земля населена подобными существами — это уже не важно. Где она, родная планета?

Ощущение того, что он чужой для всех посещённых миров по мере привыкания к "пападанчеству" постепенно отступало, но теперь снова нахлынуло как в первые недели, когда он шёл через лес с охотниками из деревни в Закрытом Мире. Возможно это случилось оттого, что Великий Барьер оборвал связь с Дымом Фимиама. Хм… А не для того ли Спящий накинул на него эти путы? Чтобы играл по его сценарию и не осознавал, что он что-то иное, чуждое для обоих рас. Если так, то становится понятно, зачем в него хотело это чудовище, сумевшее выбраться из специального мира, откуда нет выхода.

Есть что-то, что не могут сделать ни Люди, ни Звери. Или скорее, что-то, что должен сделать объединяющий в себе свойства обоих рас.

Опять нахлынуло понимание того, что своим Алексу не стать ни в одном из посещённых миров. И дело не только в том, что он «генетически» иной (гены как цепочки из белков давно в прошлом — его тело теперь уже не биологическое, лишь имитирует его). Всё дело в техниках развития: если поначалу ему больше подходили звериные техники, потом — людские. А потом пришлось придумывать своё, комбинируя два подхода. Что будет дальше? Может для его расы и души-то нет, несмотря на все истории о реинкарнации или вечном блаженстве или муках после смерти.

Не у кого спросить, нет похожих.

И это чувство особенности ему, скорее, нравилось. Приятно считать себя избранным.

— Чего это ты лыбишься? — раздражённая фея прервала мысли Алекса.

— Размышляю о ваших словах, госпожа, — отмахнулся слабый человечек он повелительницы как от назойливой мухи. Хоть по форме ответ и уважительный, но именно так она восприняла его.

— Да? И о чём же конкретно?

— Все хотят, чтобы я открыл Барьер. И вы, и обе расы обитающие вовне.

— Да? Они этого хотят? — искренне удивилась женщина, подтвердив догадку Алекса о том, что её цель — снятие печатей с прохода.

— Думаю, да, — немного засомневался Алекс, но отбросил эти мысли.

Раньше его беспокоили последствия вмешательства в жизнь двух миров, а теперь, когда он понял, что не является частью всего этого, стало гораздо легче. Точнее, безразлично. Как говорят подленькие типчики в голливудских фильмах: "Ничего личного, просто бизнес". Он получит плату за слом стены, а дальше берите ложки побольше и расхлёбывайте кашу сами.

— Не верится, что ты рад услужить двум Мирам.

— Я рад получить плату за эту службу. Ну и посмотреть со стороны на ваше счастье. Пожалуй, именно второе делает меня таким радостным.

— Что ты имеешь ввиду?

На этот вопрос Алекс не успел ответить: дорога, идущая сквозь полуреальность закончилась, и карета остановилась. Только, к ужасу Алекса, они прибыли вовсе не во дворец Феи и Дракона, как ожидал, а на ту самую площадь, откуда стартовало Испытание.

А вторым ужасом стала аура Седого Дракона — почему-то Алекс сразу понял, что это он, хоть никогда не встречал ни его описаний, ни изображений.

— Не пугай мальчика, — улыбнулась Одинокий Цветок, выходя из кареты.

— Разве мы его не испытываем? Почему бы не добавить ещё один маленький тест? — давление возросло, а полуразумные уродливые твари, впряжённые в повозку, заверещали.

Сам Алекс не мог кричать — давление слишком сильное. Да что там кричать — он и дышать-то не мог. Тем не менее, он сделал лицо кирпичом.

— Похоже, он предпочёл бы сдохнуть с гордым видом, — Седой Дракон показал острые зубы. Алекс не понял: это улыбка или оскал?

Зато давление ослабло, хоть и не пропало вовсе.

— Заходи. Эти врата отправят тебя прямиком в Гиблое Место, — всё с тем же оскалом сказал дракон.

— А выйдешь ты, только убив Королеву, — не менее хищно улыбнулась фея. Разве что жемчужные зубы не острые. — Разве ты не этим занимался, когда вас случайно прервали?

— Ты жестока, дорогая, — всё с тем же выражением лица сказал Седой Дракон, и взмахнул рукой.

Плотная сила, похожая на удар гигантской подушкой, швырнула Алекса в портал, который мигнул и поглотил его.

— Значит, испытать меня решили? — сказал сквозь зубы слабый человек в ту сторону, откуда почувствовал внимание.

Он не заметил, когда ему установили печать, похожую на ту, что ранее применяли для слежения за участниками. Не до того было, под прессингом ауры двух властителей мира. Бесячих, мерзких моральных уродов, решивших поиграть с ним как букашкой, придумывая разные препятствия. Ещё на Земле он сменил пару неплохо оплачиваемых работ, когда начальники начинали вести себя аналогичным образом. Почему-то некоторые считают, что работник, продавая свой труд, теряет достоинство и над ним можно глумиться, ожидая раболепия во взгляде и преклонения перед статусом. Почему-то считают, что социальный статус и авторитет — это одно и то же. Не видят "хозяева" мира разницы между "купить труд" и "купить человека". Впрочем, зачастую и трудяги этой разницы не понимают, хотя казалось бы… Мда…

Спору нет, эти твари сильны, правят и владеют миром. Даже Законы устанавливают. Только вот нет такого закона, который бы заставил человека, осознающего своё достоинство и свои цели, свернуть со своего Пути.

Одно дело, когда Алекс хотел сразиться с Королевой Насекомых по своей воле, и совсем другое, когда его вынуждают это сделать. Особенно, когда он уже знает, что это ему не по зубам.

«А что если я вас испытаю?» — эту мысль он не решился произнести вслух. Когда ехали, как он думал, в замок, у него промелькнула мысль, которую отбросил за ненадобностью и не стал её обмусоливать.

Представил, какой сенсорный шок будет у полубогов этого мира, когда они его покинут. Чувство всемогущества уйдёт, останется только тоненькая ниточка, связывающая с Малым Миром сквозь взломанную печать.

Вряд ли они не могут покинуть мир сейчас. Наверняка есть уловки, которые помогут протиснуться сквозь брешь даже таким "силачам". Просто они опасаются вот этого чувства полной отрезанности. Возможно, даже уже пробовали когда-то выбраться. Раз уж печать отсекает чувство Дао-Партнёра, то она действительно мощна. Кстати, что подумала Дым Фимиама, когда Алекс пропал с её радара, залезший в этот изолированный мир? Она наверняка тоже ощущает, где Алекс.

Но сейчас не об этом. Спросит потом, когда прибудет на Древнее Поле Битвы. В данный момент нужно думать о том, на что он может повлиять.

Сила Законов этого мира ограничена уровнем развития его Творцов и Властителей. Они неотъемлемая часть этого мира, а мир — часть них. Можно сказать, что всё сейчас находится в сфере действия их душ.

Как Алекс узнал ранее, слияние с ядром Гордой Звезды означало бы прорыв нв следующий этап для практика на Взрослении Души (5). По аналогии, по-своему, Творцы слиты с ядром Малого Мира, но он не может продвинуть их выше, поскольку несовершенен. Прогресса в практике не будет. Скорее наоборот, прогресс Феи и Дракона приводит к прогрессу мира, а не так, как в случае слияния с ядром Звезды, которое более совершенно и подтягивает практика выше.

А ещё есть место, где власть Творцов ограничена. И, скорее всего, это происходит потому что там живёт нечто, не дающее проникнуть их воле в зону своей ответственности. Не будь Королева Насекомых сильна, за тысячелетия они бы нашли способ продвинуть Законы Малого Мира и в эту область. Или напротив, с их помощью улучшили бы свой мир. А пока это место как капля воды в масле — что-то более чистое в густой массе, не желающее смешиваться. Наверняка, кроме естественных причин есть и поддерживающая несмешение воля практика.

Королева для Демиургов — как кость в горле. Она сохраняет законы Внешнего Мира, частичку мира изначального, самозародившегося кармана в пространственной трещине. Она сама говорила, что вне этого места её охватывает безумие, то есть заинтересована в сохранении текущего состояния, а ещё лучше — в расширении.

Если её, Королевы, не будет, то власть Творцов может стать полнее, они, вероятно, с лёгкостью смогут ассимилировать Законы Внешнего мира, поглотить их, слить со своим мирком. То есть их Мир станет совершеннее, а вместе с ним и они будут прогрессировать.

Но у этого обстоятельства есть и оборотная сторона: что если воспользоваться защитой Королевы и «отравить» Малый Мир? Сломать его Законы? Если бы речь шла о настоящем, природном мире, или созданным совершенным сверхсуществом, то таким гигантским куском можно и подавиться. А вот с творением относительно низкоуровневых практиков можно и потягаться. Особенно, если поможет практик сопоставимого с ними развития.

Алекс спросил себя, что будет с практиками, населяющими этот искусственный мир. Они погибнут? Станут смертными? Просто ослабнут? Внутреннее чувство велело не беспокоится, а логика подсказала: во Внешнем Мире, отрезанные от этого расширенного пространства, никто не падает без сил. Даже наоборот, впустив в тело более совершенные Законы Внешнего мира, они становятся настолько сильными, что аборигены их боятся. Наверное, это сравнимо с тем, как тренировавшийся с утяжелителями переобувается в лёгкую и удобную спортивную одежду. Определённо, беспокоиться не стоит.

— Эй! Королева! К тебе гость пришёл! — заорал Алекс, едва почувствовал на себе внимание третьего могучего существа.

Земля зашевелилась и отовсюду начали вылезать крупные насекомые всевозможных форм и размеров. Одно их объединяло: миленьких среди них не было.

Радовало, что не нападают, хоть и видно, что некоторые не прочь полакомиться человечинкой. Со жвал некоторых капала кислота такой силы, что камень таял как сахар, брошенный в горячий чай.

— Как ты сюда попал? Сейчас не время для ваших забав, — голосом Королевы сказало одно из человекоподобных существ.

— Не по своей воле, — Алекс ответил, обращаясь в сторону этой твари. — Если поможешь с печатью, то расскажу подробнее.

Гость продемонстрировал плечо, на котором красовался орнамент. Сам Алекс его не видел, печать со стороны спины, но отлично чувствовал.

— Отчего же не помочь. Не сопротивляйся, — нотки злорадства в голосе не понравились мужчине, но с другой стороны, сейчас он находился почти в полной власти Королевы. Тварей вокруг всё больше и больше, они окружили со всех сторон: Буквально: не только по сторонам и в воздухе, но и земля под ногами шевелилась.

Сотня вот таких кислотных плюнет в его сторону… А под контролем Хозяйки они смогут это сделать с упреждением. Даже если хотя бы двое попадут… Бр-р-р…

— Делай что нужно, — решился Алекс.

Подсознательно он ожидал плевка кислотой, который вместе с печатью проест дыру в плоти. Но оказалось, что Королева вознамерилась действовать тоньше, хоть и с похожим эффектом: стая мелких мошек накинулась на печать, пожирая её вместе с телом и повреждая энергоканалы, в которые вросли «щупальца» метки слежения. Времени прошло немного, но Алексу оно показалось часами. Эту боль невозможно ни перетерпеть, ни заблокировать. А практики это делают относительно легко!

— Спасибо, что действовала осторожно, — сарказм сочился из каждого слова. — Быстро я не восстановлюсь.

— Возможно, ты никогда не восстановишься. Если твоё дело мне не понравится, — уродливая тварь даже прикрыла пасть лапой, видимо копируя хихикающую где-то там, в замке, Королеву.

— Теперь нас не слышат?

— На всякий случай, не говори пока. Жду. Дорогу ты знаешь, но на всякий случай тебя проводят. Уж больно ты прыткий.

— Сначала дай слово, что дашь мне высказаться… В прошлый раз мы расстались на не слишком дружеской ноте.

— А то что? Что ты можешь, деточка? — монстр опять захихикал.

— Постараюсь сбежать… А там, кто знает, что я смогу через тысячу лет? — Алекс подпустил угрозы смешанной с иронией в голос.

— Просто слово? Не клятву? — уточнила через монстра Королева.

— Ты, конечно, не человек, но, думаю, и твоей практике ложь может навредить.

— О? Даже так? Что ж, приходи поговорим о лжи… и её влиянии на развитие. Даю слово, что не нападу, пока ты не выскажешь свою просьбу.

— Даю слово, что не нападу, если не почувствую угрозы, — ответил Алекс почти тем же, что опять заставило чудовище захихикать.

Алекс зашагал в сторону замка, а всё это копошащееся живое море последовало за ним, несказанно напрягая не столько опасностью (слову монстра он верил), сколько жутковатым, а часто просто-напросто отвратительным видом.

— Похоже, чтобы сделать этот наряд, кто-то из твоих подданных лишился шкуры, — вместо приветствия Алекс оценил одежды Королевы, когда повстречал её в одном из коридоров замка. Видимо, она не приняла ещё решения, где общаться: в зале приёмов или в пыточной.

Броня состояла на Королеве теперь не была частью её собственного тела — это пластинки от разных членистоногих. Чаще тёмный хитин, но есть и вкрапления чего-то ещё. И основа, похожая на ткань, но это не она, а что-то вроде кокона личинок моли, только чёрная и очень прочная.

— Хитина и брони, — поправила Королева, не восприняв сарказма. — Три сотни пошло только на наплечники. Самые ценные части маленькие.

— Как всегда, подчинённые прикрывают просчёты босса, — ввернул очередную «мудрость» человек.

— Я всегда могу вернуть мою собственную броню. И теперь она прочнее чем раньше. И уж точно надёжнее этого хлама, — женщина (?) небрежно постучала по наплечнику и недобро улыбнулась: — Так это и было твоё дело ко мне? Хотел обсудить наряды? Твой халат так себе…

Королева сделала два шага в сторону Алекса, сокращая дистанцию.

— Раз с делами закончили, продолжим прерванное три декады назад? — когтистый палец ткнулся в грудь Алексу.

— Стой-стой! Я ещё даже не начал излагать суть! — гость сделал шаг назад, но тут же упёрся в лапу гигантской твари, которой сам был по колено. — Хотя, твой облик тоже имеет отношению к делу! Ты ведь чуточку продвинулась?

— Я уже была на пике возможного для этого места. Только родословная стала чище… Хм… Уж не помощи ли ты пришёл просить?

— Скорее, я пришёл помочь тебе, — самоуверенно заявил мужчина.

Королева искренне рассмеялась. Не как демон, а обычным, женским смехом. В чём-то даже приятным, если абстрагироваться от всего прочего: обстановки, окружения.

— Да от каждого моего подданного здесь больше пользы, чем от такой букашечки как ты. Ты же сам мог оценить их силы, когда сражался с сектой Божественной Ноты. Смог бы ты им что-то противопоставить без помощников?

— И что это меняет? Может быть среди них есть знатоки формаций или артефактов? — обнаглел Алекс и посмотрел Королеве в глаза. Вполне человеческие, только веки тёмные — вряд ли это тяжёлый макияж в готическом стиле, ха. Скорее, такая кожа.

Королева посмотрела на гостя серьёзно, пробежалась взглядом сверху вниз и обратно, а потом расхохоталась:

— Знаток!.. Формаций!.. Помочь мне?.. Ха-ха-ха…

— Да, тебе, — не поддался Алекс на провокацию. — Ты же отлично понимаешь, что без печати, которую съели твои мошки, мне теперь отсюда не выйти? Потеряна не только возможность следить за мной, но и связь с порталом?

— Ещё одна глупость с твоей стороны!

— Дай мне две декады и обеспечь материалами и я сделаю тебе артефакт, спасающий от безумия, когда ты покидаешь территорию Первоначальной Шахты духовных камней.

Улыбка пропала с лица Королевы. Надо сказать, довольно симпатичного, хоть и злобно-стервозного.

— Не шути так, человечек! — в глазах полыхнул огонёк злобы.

— И не думал. Полагаю, ты согласна испытать меня как мастера артефактов?

Алекс подумал про себя, что на слово «испытание» у него скоро появится аллергия. Особенно неприятно, что он сам его произнёс. Будто вспомнил, что такое нечищеные зубы — став практиком он давно забыл о такой процедуре. И без неё всё прекрасно, не живут в нём теперь бактерии. Собственно и других неприятных запахов, вроде пота, больше нет.

Хоть перед Алексом стоял вовсе не человек, но на лице отпечатались вполне человеческие чувства: сомнение, надежда, раздражение, нетерпение. По мере течения мыслей то одно, то другое становилось сильнее и это отражалось в микромимике. Значит, тема актуальная, раз скрыть не удаётся. А, вероятно, и не пыталась Королева этого делать.

— Вот твой помощник-связной, — Королева указала на тварь, выглядящую… хлыщевато. — Он проводит тебя в помещение для работы. Нужно что-то ещё?

— Время от времени нужно твоё присутствие. Для снятия замеров.

— Кстати… да… Сделай артефакт в виде короны… Нет! Лучше диадемы… Или нет…

— Основой будет два вот таких, — Алекс показал пальцами круг примерно пяти сантиметров в диаметре, — металлических предмета. Плоских. Можно вставить куда угодно, лишь бы один прикрывал лобную чакру, а второй — теменную.

— Так просто? Хм… Я исследовала причины безумия, но не видела такого решения. Кажется, я понимаю, что ты собираешься сделать. Только не верю, что такой молодой практик имеет достаточно опыта для титанической работы… Что ж, дерзай! Можешь даже не укладываться в две декады.

Резко развернувшись, женщина зашагала прочь. Разбежались и все чудовищные насекомые кроме того "щёголя", что был назначен помощником.

— Ну, веди, — обратился к нему Алекс, и тварь издав щёлкающие звуки, пошла в направлении одного из боковых коридоров.

Место под мастерскую выделили такое себе. Видимо, здесь когда-то была кладовая — мусора уже не было, но провоняло тухлятиной насквозь. Ароматы въелись в стены и никогда бы не выветрились — вентиляции-то нет.

— Веди куда-нибудь, где можно пробить дыру на улицу. Почему-то не сомневаюсь, что у вас нет помещений с вентиляцией.

Оказалось, и в самом деле — есть! Видимо, даже насекомым нужен свежий воздух, хоть по ним и не скажешь — помещение с перфорированным потолком, где гулял сквознячок, тараканам не нравилось. В этой части замка (между прочим, совсем не близко к наружным стенам, а где-то в глубине — побоялись побега, что ли?) монстров было не так много.

При чём казалось, что над обустройством вытяжки работал настоящий инженер: воздух циркулировал внутри просторного отнорка, здесь были и приточные каналы, собственно, вытяжные. Случайно такое не сотворишь.

Алекс в красках представил, как здесь трудится какой-то пленный алхимик-человек, варя ядовитые зелья из насекомых-монстров.

«Не… бред», — сказал он сам себе, успокаивая. А подсознание шептало, что это вполне вероятный сюжет: как-то слишком профессионально удалили с него метку, возвращающую назад через портал. Опыт?

Возможно, вовсе не благодаря Божественной Ноте или охранникам по периметру место называется Гиблым. Что если пропавшие не погибли на месте, а трудились на благо тараканьего народца долгие годы, пока полезность не закончилась? Или другая еда.

— Подумаю об этом потом, — отмахнулся Алекс от напрягающих фантазий и принялся расставлять приборы и оборудование, хранящееся в браслете. Возился долго — не так-то просто работать с пространственными артефактами, созданными по методикам Внешнего мира. Одним взмахом, подкреплённым толикой силы, здесь не справиться.

Над ключом он довольно долго бился, не сразу он получился. Не сразу удалась смесь местных знаний, благодаря которым работают пояса, и тех, которыми мужчина овладел ещё в Закрытом Мире. Наверное, можно было улучшить ключ, но всё как-то не до него было. Не думал, что придётся сразу много всего вынимать из браслета. В текущем исполнении приходится доставать по одному предмету, независимо от размера. Хорошо ещё на части не разбирает, то, что состоит из нескольких деталей.

Пару раз пришлось гонять таракана-надсмотрщика в сторону. Он вставал где-то в уголочке и замирал, наблюдая. Скорее всего, так выглядит камера наблюдения в мире насекомых. Очень может быть, что его глазами смотрит хозяйка замка.

Собственно, про ключ Алекс вспомнил не просто так. Именно он даёт надежду, что артефакт получится, ведь для его изготовления пришлось изучить разницу между Законами двух миров, поставить несколько экспериментов. Опыт, считай, имеется. И, скорее всего, результат будет довольно простой. Возни на половину дня, не больше. Плюс пару дней на исследования.

Ведь основа-то у него уже есть — техномагическая цивилизация по ту сторону Великого Барьера давно уже создала что-то подобное, встраивая в шлемы. Естественно, защита делилась на классы и уровни, но главное, что база у всех одна. А уровни — это только вопрос цены материалов и сложности печатей.

Зачем он сказал, что нужно больше времени? Есть задумки. Не отдавать же ключ от «темницы» могучей твари, которая кушает на завтрак таких милых беззащитных мальчиков как он. Хе. Нужны рычаги влияния.

Причина безумия, скорее всего, не естественная. Наверняка это делается с помощью воли Демиургов, когда высокоуровневое насекомое покидает место своей ссылки. Убить близкого по рангу одним желанием вряд ли возможно, сопротивление воли самой Королевы будет сопоставимо с силой атаки. А вот сделать мир, созданный самостоятельно, искусственно непригодным для высших сущностей — вполне.

Будет плохо, если причины "болезни" естественные. Здесь, близко к начальному зерну, из которого вырастили мир, Королева сильна. Подавление на ней не сильно сказывается, а выходя из убежища она попадает в более просто устроенный мир, и падение уровня развития возвращает Королеву к состоянию неразумного монстра.

Если так, то артефактом тут не поможешь. В таком случае самым простым решением было бы очистить её родословную до такой степени, когда разум остаётся и на этапе Формирования Ядра (3), а то и вовсе на Заложении Основы (2). Таких Зверей не мало здесь, в Малом Мире, что довольно необычно. Не может в одном маленьком месте собраться столько чистокровных Родов Зверей. Значит, сам мир помогает им. А Королеве, наоборот вредит. Не логично! Не может у такого быть естественных причин. Потому и есть высокая вероятность, что безумие наведённое Правителями Малого Мира. Своего рода защита от единственного существа здесь, которое может им навредить.

Вот эту нить Алекс и намеревался нащупать.

Намёком было и то, что выходя во Внешний Мир на местных жителей не нападает безумие. Можно, конечно, сказать, что Испытание в Лесу Предков отфильтровывает потенциальных не-чистокровных, но это вряд ли — не так уж далеко распространяется власть Законов Внешнего мира, хранимых Королевой.

Секта Божественной Ноты не просто так обосновалась поблизости. И вовсе не по своей воле они сюда пришли. Алекс нашёл у них один артефакт, который, судя по всему, защищал их от личного вмешательства Королевы. Тогда он не понял, как это работает, посчитал, что очередной странный «музыкальный» инструмент, специализация секты. Много позже, совершенно случайно пришло озарение, что на самом деле, это как раз подавитель, настроенный на одно вполне конкретное существо. А задачей сектанток было устанавливать такие предметы, приближаясь к Шахте Истока.

Собственно, создать такой защитный амулет для себя — нетрудно. Всего-то нужно добавить кнопку «Вкл/Выкл», чтобы не бесить лишний раз стерву. Только работать эта штука будет лишь в Малом Мире. Включи он сейчас артефакт, найденный у «музыкантш» — эффекта не будет. Не дотягивается до замка воля Седого Дракона и Одинокого Цветка. Кольцо сужали шаг за шагом, тысячелетиями.

Именно на решение этой проблемы — защиты себя после выполнения работы — Алекс и намеревался потратить оставшееся время.

— Королева ждёт тебя! — Алекс вздрогнул от неожиданно раздавшегося голоса. Не со стороны наблюдателя, который точно не мог говорить — не такой у него рот. Другое существо, имеющее почти человеческое лицо, вошло в почти обставленную мастерскую. Таких Алекс уже видел в лесу, но то что они могут говорить — сюрприз. Хотя, зачем ещё таракану губы как не затем чтобы произносить "б" и "п" и насвистывать весёлые мотивчики?

«Надо будет дверь придумать… Барьер какой-нибудь», — решил Алекс.

Понятно как дважды два, что его выманивают, чтобы осмотреть, что он тут наставил. Алекс заколебался: убирать в браслет? По одному предмету это так утомительно! А с другой стороны, что тут есть опасного или необычного? Пусть смотрят.

— Идём, — Алекс окинул взглядом свои вещи, запоминая, где что стоит. Не слишком надёжный метод контроля, память не у одного него хороша, но другого сейчас нет.

Пока шли, всё та же память подсказала, что замок постоянно перестраивается: некоторые туннели пропадали, где-то появлялись новые. А прошло-то всего ничего времени.

«Ещё одна проблема: сбежать будет трудновато, если что-то пойдёт не так», — подумал Алекс, но тут же отбросил эту мысль. Кто ему позволит? Задавят, закидают мясом с кислотой, — основной опасный навык насекомых-монстров. Есть среди них и огнедышащие, и повелители Земли… Да разные встречаются. Но вот кислота Алекса особенно напрягает. Не знает он как от неё защититься. А она сильная. Как вообще их тела выдерживают это подобие фторантимоновой кислоты? Хотя, как раз фторантимоновая — это как раз смесь относительно слабых. Может и тараканы смешивают исходники уже на выходе? А если нет, то волшебство, не иначе. Хе.

— Что-то ты не спешил, — проворчала Королева, восседающая на троне. Алекса привели в тот же зал, где когда-то принимали его в более широкой компании.

— Дел много. И так времени мало, сроки жёсткие, — поворчал он для порядка.

— Я уже говорила, что можно и добавить денёк, раз ты в себе не уверен, — улыбнулась женщина. Без злобы и двойного смысла. Обычной улыбкой.

И это пугало, ибо странно!

— Я слушаю, — Алекс поспешил заполнить затянувшуюся пугающую паузу.

— Ха, какой ты торопыга, — теперь улыбка превратилась в кривой оскал, и Алексу стало легче: вот, теперь всё нормально, правильно.

— Можно было просто сказать, что хотите убедиться, что у меня нет ничего опасного. Я бы продолжил работать, пока ваша мелочь всё осматривает, — пробурчал Алекс.

— Да нет, кое-что опасное есть! — нахмурилась владычица замка и «гостю», стремительно теряющему этот статус стало трудно дышать.

— Я не собираюсь активировать артефакт Божественной Ноты. Да и не сработает он в вашем замке, — прохрипел Алекс, почти вдавленный в пол одной лишь волей Королевы. И вот с этим он хотел сражаться?! Дебил! Как же легко его обманула Королева! А скорее, всего, обман-то был направлен вовсе не на него, а на демиургов.

— Думаешь, я не пробовала переделать подобное устройство? Если бы всё было так просто!

Давление отхлынуло так же внезапно как и навалилось.

— Откуда в тебе столько уверенности? — вдруг Королева засмеялась: — С такой же уверенностью, помнится, ты шёл меня убивать.

— Все совершают ошибки, — страха не было, но носом ткнули знатно, не поспоришь.

— Тебе что-то ещё нужно? — Королева не стала продолжать насмешки и перешла к деловому разговору.

— Могу я осмотреть ваши неудавшиеся попытки создания артефакта?

— Будут ждать тебя в… твоей мастерской, — последние слова женщина произнесла с издёвкой.

Образцы Алекс осмотрел. Хорошая работа, но направлена не на то: это защитные артефакты, а он собирается сделать что-то вроде фильтра. С же другой стороны, нужно ещё сделать то, что через этот фильтр пробьётся, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Ну… в частичной: неизвестно, что страшнее: чудовище разумное, или слетевшее с катушек. На перспективу, конечно, разумное страшнее, но вот сиюминутно, в плане агрессивного нападения — тварь действующая на одних инстинктах убивать, кажется опаснее. Стоило бы отказаться от такой идеи, если бы не способность к побегу, которая не слишком поможет в случает разумного, способного применять техники отслеживания. А вот сошедшее с ума существо, скорее всего, Алекса потеряет.

Первоначально он хотел пойти по простому пути и сделать что-то, банально уничтожающее артефакт по его команде. Но рассмотрев образцы понял, что тысячелетнее насекомое как бы не искуснее его в построениях. Естественно, она творит на логике и знаниях, у неё нет внутреннего суфлёра, подсказывающего, как правильно поступить.

Беда лишь в том, что Свиток станет видимым, если к нему обратиться. Скорее всего, здесь, в замке, действуют те же правила, что и во основном мире. Ядро, в основе которого лежит свиток, вполне себе видимо. Значит, и от свитка следует ожидать того же.

— Эй, упырь! Мне нужно Чёрное Серебро. Совсем немного, — обратился Алекс к наблюдателю. На самом деле у него этот материал был, но это просто повод для того, чтобы монстр ушёл. Почему-то он именно так и поступает, когда нужно что-то принести, видимо, не может перепоручить кому-то попроще.

Тварь вышла, а Алекс просканировал помещение: живых точно нет, а артефакт вряд ли удастся найти, если он не активен. В принципе, Королева могла бы такой создать. Эх, была не была!

Он сел в полулотос и призвал Древний Свиток. Не явил миру, этого вовсе не нужно (хоть и возможно). Все знания и так у него в голове, это же часть его. Просто прямое чтение имеет побочный эффект — внутри Ядра отражается основа, на котором оно построено.

— Значит, вот какой твой секрет? — Королева сверлила взглядом нижнюю часть живота Алекса. — Где ты добыл это утраченное сокровище?

Злобы или гнева не чувствовалось. Скорее, сожаление — теперь свиток больше нельзя вернуть в мир. Если бы им владел монстр или Зверь — то одно. А всем известно, что Ядра практиков-Людей нестабильны. Свиток просто исчезнет, сольётся с мировым Дао при попытке его извлечь.

— Что мне будет за откровенность? — решил поторговаться мужчина.

— Говори, и тебе ничего не будет. Такой ответ тебя устроит? — женщина подпустила в голос угрозу.

Мда… Не вышло… Эх…

— По воле его предыдущего хозяина я попал в другой мир. Похоже, он подстроил так, чтобы я нашёл три части свитка, которые объединились в один. Тот, которым я владею.

— Интересно, на сколько частей его разделили? — подумала вслух Королева.

— Мне неизвестно, — признался Алекс.

— А что за части у тебя? Что в них было по отдельности?

— Она часть посвящена алхимии, другая — артефактам. Третья — формациям.

— Хм… Если так, то из шести великих искусств ты овладел половиной, — древнее существо удовлетворило любопытство Алекса. Почти:

— А какие три оставшиеся?

— То, что у тебя есть Свиток, многое меняет… — вопрос проигнорировали. — Возможно, ты и в самом деле справишься с маленьким тестом, который сам себе назначил… Ты не против поднять ставки?

— Что ты имеешь ввиду? — Алекс никогда не был азартным. Его предложение испугало.

— Сделку. Новую сделку.

Алекс весь превратился во внимание:

— Если ты выведешь меня из этого плена и поможешь уничтожить пленителей, то я отдам тебе четвёртую часть свитка, — так вот что такое предложение, от которого нельзя отказаться!

Сердце бешено застучало. Алчность сбросила разум с трона и завладела речевым аппаратом:

— Согласен, — ляпнул Алекс, но тут же алчность была загнанна назад, под половик: — Но у меня есть встречные условия.

— О? Смеешь торговаться? — удивление было искренним.

— Не то чтобы торговаться, просто уточнить формулировки: «поможешь уничтожить». Разве то, что я сделаю артефакт — уже не помощь? И что значит «выведешь меня»? А если ты передумаешь?

— Хо-хо, маленький хитрец. Ну, расскажи этой Королеве, как правильно составлять договор, — ехидство сочилось из каждого слова.

— В открытый бой с правителями Малого Мира я вступать не буду. Сама понимаешь, помру от одного их чиха.

Королева Кивнула, а Алекс продолжил:

— У меня есть ещё несколько Нитей Чистоты. Ты же станешь с ними сильнее? Если я отдам их тебе прямо сейчас, ты позволишь мне взглянуть на ту часть, что есть у тебя?

— Открой разум, покажи, как объединяются части.

Алекс замялся.

— Так и думала. Ты слишком прямолинейный. Хитрость твоя как у ребёнка, сразу видна любому взрослому. Процесс слияния начнётся сам по себе, и его не остановить, так?

— Ты права, — пришлось признать правоту старшей.

— Ладно. С помощью в сражении — понятно. А что там с вывести во Внешний Мир? — «взрослая» не стала концентрироваться на попытке обмана.

— Здесь вообще всё просто. Мы в одной лодке. Я не выйду без тебя, ты не выйдешь без меня.

— Потому ты сорвал печать? На тебя надавили Хозяева Малого Мира?

— Втягивали в какую-то свою игру. Похоже, у феи какие-то сложные отношения с братом, Одиноким Вепрем. Когда я о нём рассказал, то почувствовал жажду убийства. Меня, не его. И Дракон готов был меня разорвать прямо на месте, едва сдержался. Боюсь я их. С тобой проще, ты хотя бы готова договариваться, а не только повелевать. Хотя вполне могла бы меня заставить. Я уже почувствовал на себе твоё искусство манипуляции разумом. Я бы ещё и счастлив был на тебя поработать.

— Лестно. Но ты слишком слаб и неопытен, чтоб видеть причины высокого порядка. Не всегда главную роль играют наши желания и склонности. Мне нравится наблюдать как ты рвёшь Нити Судьбы. Что? Не замечаешь? Да и недоговариваешь ты что-то, хитрое дитё. Что тобой движет?

— Умалчиваю? Да всё просто на самом деле: по итогу, нельзя не признать, что и у тебя, и у них, и у меня — желание одно: оказаться снаружи. Правда, как я уже сказал, Седой Дракон, кажется, не рвётся во Внешний Мир, но и не возражает. Это желание, скорее, Одинокого Цветка.

— Я поняла твою позицию. Значит, договор и не нужен вовсе? Раз все хотят одного и того же.

— Ээээ, — возглас возмущение застрял в глотке Алекса. Он не был готов к такому выводу. А как же четвёртая часть свитка?!

— Не стони, отдам свиток, когда будем снаружи. Ты хоть этого и не понял, но мы уже дали друг другу обещания. Есть ещё что сказать?

— Твои мошки очень злобно меня погрызли. Мне бы до лечебных грязей сходить, поправить здоровье. Не против, раз уж мы так доверяем друг другу?

— Ха-ха… Поняла, что ты имеешь ввиду. Лечебные Грязи… Надо же так назвать… Впрочем, пусть будет так. Иди, раз надо. Я тебя, кажется, и раньше не ограничивала в перемещениях? Проводник у тебя есть. Говори, куда нужно, он покажет дорогу.

Алекс мысленно возмутился слежке, поданной под благовидным предлогом, но потом и сам понял, что не так-то легко выбраться из лабиринта, который он раньше называл «замком». Очень может быть что за время разговора, старый путь в мастерскую перестал существовать, и идти надо иначе. А его надзирателя за счёт подключения к коллективному разуму роя, такое обстоятельство не смущает. В его "навигаторе" всегда свежие обновления и самые актуальные карты замка.

Откровенный, насколько это возможно, разговор многое упростил.

Как Алекс и обещал, он сделал тиару, которая защищала разум Королевы от влияния чужой воли, усиленной Законами Малого Мира. Оказывается, мир может аккумулировать и направлять не только желания его творцов, но и многих обитателей не слишком высокого уровня. Потому Королева не может противостоять такому потоку. Перегрузка сводит её с ума, оттого она сама и шла по пути создания фильтра.

Идеи Алекса она тоже выслушала. К каким-то отнеслась серьёзно и они были включены в тиару. Над чем-то только посмеялась: не то чтобы это было полной глупостью, просто с высоты её развития и прожитых лет такие мелочи, в которые закопался начинающий практик, её просто не заботят.

Она вполне откровенно рассказывала об устройстве Малого Мира, понятых ею Законах — оба настроились на сотрудничество, чтобы ускорить создание тиары. У Алеса имелись глубокие знания артефакторики, а у его союзницы — четвёртая часть свитка, посвященная как раз таким штучкам, о которых Алекс имел смутное представление — от контроля разума существ до манипулирования Волей мира. Именно из свитка Королева получила свои навыки, которые Алекс принял за родовые.

За второй этап подготовки не принялись, пока ещё оба только заняты сбором информации о барьере Леса Предков, который предстоит взломать. И, конечно же, способу расширить область законов Шахты Истока хотя бы до его границ. Пока это идёт не шатко, не валко, но успехи есть. Скорее всего, к следующему испытанию весь Лес Предков будет под контролем. Кстати, фея и божественный дракон не имеют власти в зоне «испытания». Этому способствует и то, что Барьер вокруг Леса мешает им напрямую видеть происходящее внутри. Только глазами участников.

Нити Чистоты Алекс не отдал Королеве. За совместной работой, доверие росло и он просто указал место, где они растут. Колебался, конечно, но всё-таки решил, что так лучше: этому самому взаимному доверию подобный жест очень поспособствовал.

Время от времени деловые разговоры стали дополняться несколько более личными вещами. Делились не слишком важными, но всё-таки персональными проблемами.

Во время одного из таких моментов откровенности, Алекс рассказал, почему решился пойти на убийство. Что им двигало.

— Ты знаешь… А ведь я могла бы тебе помочь с твоей проблемой. С узами, навязанными тебе чужой волей.

— Значит, я не ошибся? Это есть в твоей части Древнего Свитка! Ты владеешь техникой, можешь оборвать связь?

— Техникой? Оборвать? Ты наивен, малыш. Разрыв связи убьёт обоих! Можно только подменить объекты. Связать тебя с кем-то другим.

— Кроме тебя и твоих тараканов я тут никого не вижу, — Алекс покрутил головой, дурачась.

— Что? Со мной? Ха-ха! Да тебя дурака на части разорвёт от моей силы. Кстати, спасибо за Нити. Я ценю твой жест. А что до связи… Кто сказал, что что-то нужно делать прямо сейчас? Можешь сам выбрать кого-нибудь на замену. Мир большой.

Смысла в такой манипуляции Алекс не видел — это такое же подлое действие, как то, что сотворил Спящий. Только слепой Судьбе позволено творить такое. Сознательно нельзя выбирать с кем соединяться на всю жизнь. Потенциально — вечную.

Но в словах Королевы была и иная интересная мысль. Алекс решил уточнить именно эту деталь:

— Дао-Партнёры тянут друг друга на свой уровень?

— Обычно только вверх. В паре не бывает равенства. Подчинённый не способен влиять на силу более могучего. Высокоуровневый практик практически никогда не теряет развитие, а вот более низкий уровень одного из пары повышается. Только не все могут выдержать разницу в силе. Потому обычно Дао-Парами становятся примерно равные практики и эффект «подтягивания» не замечают.

— Ты хотела сказать, что выживают только более-менее равные пары или Судьба так милостива, что изначально силы избранных ею Дао-Практиков равны? — Алекс выделил голосом ключевые слова.

— Нет, — грустно засмеялась Королева. — Всё даже хуже. Небесная Воля беспощадна. Представь, что из чайника наливают воду в чашку. Нельзя налить больше, чем в ней есть объёма. Потому я и говорю, что при большой разнице, более слабый пострадает. Через связь происходит подпитка, помощь, но никак не уравнивание. Если один из связанных практиков не способен расти по какой-то причине, то в конце концов он пострадает из-за того, что разрыв в развитии увеличивается.

— А не появляется ли в теле второй центр силы? Как родник, из которого течёт энергия?

Уточнить стоило, хоть упомянутое второе Море появилось у Алекса раньше момента, когда он с Дымом Фимиама оказался запертым в формации многорукой расы. А именно этот момент он считал, временем появления Уз. Но могло так быть, что в тот момент связь просто стала очевидной. Например, Спящий углядел какие-то зачатки и просто усилил их. А то и вовсе он не при чём. Не… Слишком резко всё случилось. Так не бывает. Это вам не любовь с первого взгляда. Да и взгляд-то был не первый, встречал Алекс Дым Фимиама задолго до становления Дао-Парой.

Если связь уже существовала, это могло бы объяснить сравнительно быстрый прогресс Алекса — тогда Дым Фимиама была выше уровнем, а во Втором Море силы всегда было больше, чем в основном. Его запас казался неисчерпаемым, что примерно так и есть: практик уровнем выше кратно сильнее, он даже может и не заметить слабого оттока, ручейка, от которого тот, кто на уровень ниже может просто напросто захлебнуться.

Это же могло бы объяснить, почему потом роль Второго Моря стала не такой заметной: если в двух сообщающихся сосудов перепад давления слишком высок, то и течение мощное. А потом уже оно перестало быть заметным.

Только вот не совсем понятно, почему лишнее Море проснулось, когда Дао-связь оборвалась Великим Барьером. Или это его личное Море проснулось, а то, которое развивалось раньше — общее? Всё бы объяснило, если бы здесь, в Гиблом Месте Алекс почувствовал Дым Фимиама. Но нет. Не было такого.

Или наоборот, когда «труба» подающая силу была отсечена с одного конца, она попыталась найти другой источник и срослась с зачатком уже имеющегося ядра? А может это просто естественный шаг эволюции Дао-партнёров? У всех так происходит и Великий Барьер тут вообще не при чём. Не может же он быть сильнее Небесной Воли. Значит, всё идёт так, как должно быть и точно так же случилось бы и без него, будь Алекс снаружи и чувствуй Дым Фимиама. В конце концов, отсечение понимания местоположения не обязательно означает отсечение энергетической связи. Это же не телефонный и электрический кабели. Природа Дао мистическая, а не материальная.

— У меня нет знаний о том, как работает барьер. А сама я никогда не была связана с кем-то Узами Судьбы. Да и не интересовалась, как там всё происходит, — обломала Королева.

Алекс почувствовал лукавство, которое, впрочем никак не проявилось внешне. Есть вероятность, что эта ведьма как-то причастна к случившемуся. Она же уже оказывала влияние на чужую волю, а в её части свитка есть умения, способные на такой финт.

Что ж, пока однозначно лишь то, что это не само случилось, что это ненормально, и что второе море связывало с кем-то ещё. С практиком, а не каким-то неведомым мистическим источником. Пока этот некто не признается, версия остаётся просто теорией. Слегка безумной и притянутой за уши, но реальной. В этом сумасшедшем мире, кажется, нет ничего невозможного. Может быть и то, что кто-то решил помочь ближнему, поделиться силой. Ха.

Повисло довольно длительное молчание. Разговор не клеился, оба чувствовали себя дискомфортно по неведомой причине. Вроде, ничего особо личного не затронули, беседовали довольно абстрактно, если не считать того, что Алекс рассказал, что у него есть Дао-Партнёрша, которая сейчас далеко. Без подробностей, без оценок.

Тем не менее, оба чувствовали будто обнажились друг перед другом. Странно, неловко, и не слишком хочется повторять. Хотя нельзя не признать, что Королева Насекомых всё больше походит на человека. Весьма красивую, хоть и своеобразную женщину.

Подходило время начать очередное испытание "молодёжи" в Лесу Предков. Пришло время отобрать новых кандидатов на повышение уровня, ведь прошлая команда не так давно вернулась из Внешнего Мира в полном составе, никто не потерялся, как когда-то один дурачок из секты Духовных Корней.

Была небольшая странность в том, что три Лиса взяли в свою команду девушку с Пика Мотылька той самой секты, разводящей глупцов. Но это не так удивительно, если знать, что все четверо работали сообща и раньше, на Испытании.

Это то, что знали участники. Старейшины и главы Звериных Родов же пребывали в лёгком шоке от того, что им поручено в процессе испытания не столько наблюдать за своими подопечными, сколько за самой площадкой для «испытания». Важно отмечать, что изменилось с прошлого раза.

Это взволновало, и даже немного напугало обе расы: Лес Предков — основа повышения всех сил в Малом Мире. Если там что-то не так (что именно — Творцы, точнее их посланники, не сказали), то это угрожает не только каждой силе, но и всему миру в целом. Рост практиков остановится на уровне Заложения Основы (2), если не будет возможности выйти вовне для прорыва.

Конечно же весь замок Демиургов тоже прильнул к Иллюзорным Окнам, включая слуг и саму Одинокий Цветок. Только Седой Дракон относился к напряжению Дао-Партнёрши с ухмылкой.

Он был уверен, что метка на мальчишке пропала, потому что её носитель умер. Ну не мог он выжить, когда вокруг не одна тысяча тварей, обладающих всевозможными способностями. Не победить, не сбежать. Да и куда он денется из-под купола барьера? Так устроено это место, что из него только два выхода: через порталы и разрушив барьер.

Второй способ даже рассматривать бессмысленно. Это просто невозможно. Барьер не рукотворный, это почти природная, естественная формация, форму которой придали с помощью артефакта сгинувшей расы. Когда-то то, что сейчас заключено внутри барьера, и было границей пространственного кармана. А то, что сейчас является опечатанным проходом в Малый Мир, вело внутрь шахты духовных камней, точнее — в пространственный карман, образовавшийся из-за искажения пространства избытком энергии. Остального Малого мира в древности не существовало. «Творцы», скрываясь от преследования, решили что им по силам переместить проход в иное место, чтобы он выбрасывал входящих в жерло вулкана, расположенного неподалёку. Самые сильные выживут, конечно, но и в пространственный карман не попадут.

Уверенность в силах дарило то, что Седой Дракон специализировался на стихии Жизни, а Одинокий Цветок — на Пространстве. В месте с ними было и несколько слуг дракона, которые по мере сил содействовали процессу создания мира. Ну и Древний Артефакт, который они похитили, конечно же, повышал шансы.

Связанные невидимой нитью, они действовали сообща: дракон забирал силу из Земляной Жилы, передавал её спутнице, а она, управляя артефактом, меняла свойства прохода в пространственную складку.

Возможно они бы преуспели даже несмотря на то, что артефакт изучить полностью не успели. Помешало им вовсе не это, а то, что этот мирок был обитаем. В нём уже давно жил монстр-богомол. Самка богомола. И уединение ей нравилось. Этот мирок она считала своим, а потому вторженцам-захватчикам не обрадовалась.

Не то чтобы она была сильна, но владела техниками контроля разума. Защищая свою территорию, она навела морок на незваных гостей, и те совершили ошибку. Артефакт, созданный ещё предшественниками Зверей, разделился или разрушился (теперь не понять) на части, и вышло что вышло: вход и в самом деле отделился от изначальной складки, но образовалось новое пространство, сотворённое мороком, наведённым на Одинокий Цветок. Можно сказать, что Малый Мир — это её сон. Местами нейтральный, а местами кошмарный. Ведь Королева-Богомол прежде всего хотела напугать чужаков.

Древнее устройство для управления пространством хоть и стало слабее, но не было уничтожено. Именно его части отвечают за создание порталов в Лес Предков и Иллюзорные Окна для наблюдения за участниками Испытания. Теперь его силы не хватит на увеличение размеров мира. Да и раньше было недостаточно, но инструкцию к нему не приложили, оттого и произошла перегрузка. Множество символов ушедшей эпохи, смысл и значение которых утрачено, помешали представителям ныне здравствующих рас разобраться полностью с принципами работы артефакта.

Собственно, основной слой печатей на входе — заслуга этого устройства. Это не просто стенка, а отдельное широкое пространство, входящие в которую теряют жизненную силу. Непосвящённые считают его происхождение естественным, что не далеко от истины. Этот переход действительно был и раньше, но неумелое применение артефакта исказило его, сделало опасным.

А вот к перераспределению жизненной силы внутри барьера Леса Предков ни фея, ни дракон не имеют отношения. Они это выяснили случайно, отправляя людей для разведки местности внутри пространства за барьером.

Кроме подавления Королевы, секта Божественной Ноты как раз изучала это свойство, справедливо полагая, что между ним и «лечебными грязями» есть какая-то связь, ведь и то, и другое добавляет жизненную энергию тому, кто погружается в соответствующую среду. И цена примерно одна и та же — чтобы кто-то получил силу жизни, другой должен её потерять.

Спустя несколько тысячелетий, когда, печати на проходе начали слабнуть, об этом свойстве вспомнили, устроив то, что ныне называется Испытанием. Начальное число участников и победителей определили не сразу. Действовали экспериментальным путём, то и дело меняя правила.

Губы Черешни не слушала дракона-распорядителя, повторявшего одну и ту же речь уже на протяжении стольких лет. Слышала. Ничего нового. Не только слова, но и интонация, и жесты повторяются один в один. Если бы она знала о записи видео, то такое сравнение точно пришло бы ей в голову.

Только участники и сопровождающие всё-таки другие, что и разбавляло немного однообразие. Именно участникам своей секты она делала последнее внушение перед началом Испытания. Её не только повысили до старшей сестры-наставницы на своём Пике Мотыльков, но и отправили в качестве сопровождения делегации от их вершины. Если бы она знала, что просто никто больше не хотел этого, то не поддалась бы на льстивые речи о передаче опыта и самом успешном прохождении испытания за последние столетия.

Впрочем, последнее — это правда. Она сама не сильна в алхимии, потому почти всё добытое в Лесу Предков обменяла на снадобья для прорыва и артефакты. Признаться, руководство секты пребывало в небольшом шоке от количества и ценности принесённого ею. На Пике Алхимии она и вовсе одна из самых желанных гостей, потому что иногда приносит им что-то новенькое. Тамошним обитателям остаётся только гадать, что ещё хранится в поясе у этой слегка наивной девушки.

Наивной, но не слабой. Пробовали некоторые глупые отчаянные мачо подкатить к ней. До сих пор лечатся. Говорят, после какого-то случая она очень недолюбливает мужской пол. Собственно, в тот раз её просто окликнули со спины, а она сразу зарядила по смутьянам чем-то увесистым.

— Можете спрятаться где-то поблизости от Гиблого Места. Но к опушке леса не приближайтесь, — наставляла она «молодёжь», некоторые из которых уже обзавелись сединами. Всё-таки на первом месте в иерархии секты не возраст, а уровень развития, оттого даже седой старик будет называться младшим, если уровень ниже. — Там опасные насекомоподобные монстры, но они в лес не заходят глубоко. Как только увидите просвет впереди, остановитесь.

— Да мы всё помним, сестра-наставница. И карта у нас есть, — отмахнулась девушка с её пика. Они из одного поколения, потому называть бывшую приятельницу наставницей было для неё дискомфортно.

— И про твой процент не забыли, — добавил кто-то ворчливо.

— Хорошо. Всем удачи. Начинается! — Губы Черешни развернулась и пошла в сторону расположения остальных членов секты Духовных Корней. В этот раз им выделили почётное место, ведь результаты прошлого состязания позволяют им быть высокомерными.

Только вот дальше ситуация перестала повторять прошлогоднюю: как только Порталы активировались, в участников и зрителей хлынул поток… непонятно чего. Немногие поняли, что это такое: Законы Внешнего Мира. Те, кто выходил из Малого Мира для прорыва на следующий этап знакомы с этим чувством. Его ни с чем не спутать, а вот самим участникам это пока непонятно не только потому что снаружи они не были, но и не доросло ещё их понимание до того, чтобы чувствовать такую эфемерную субстанцию как Закон.

Старшие зашептались, обсуждая, стоит ли продолжать Испытание? Раньше ничего подобного не случалось.

— Всем успокоиться, — взревел полудракон-распорядитель. — Ничего особенного не случилось. Врата в рабочем состоянии. Испытание есть испытание. Участники! Пройдите в свои врата как и было сказано!

Смельчаков не было, потому первого "назначил" сам полудракон, схватив того за руку и зашвырнув в радужную плёнку портала.

Все уставились в большое Иллюзорное Окно, висящее над центром площади, и сразу убедились, что всё в порядке: перенос состоялся исправно, наблюдать за участником можно, счётчик прошедших и оставшихся в живых работает.

Настроение остальных участников резко поменялось, и они перестали чураться входов, стали толкаться чтобы пройти первыми чтобы получить преимущество. Даже небольшой выигрыш по времени может дать шанс на подготовку. И сбор сокровищ, конечно же.

Только когда все участники вошли в Лес Предков случилось второе незапланированное событие: практически везде, во всех локациях начали появляться монструозные насекомые. Не сказать, что среди них было так уж много сильных, хоть и не без этого. Зато они брали числом: кто может устоять при соотношении сил сотни на одного? Да, монстров выкашивали десятками, но на место одного погибшего выходила дюжина. Казалось, что этих чудовищ больше интересуют именно сильные участники испытания, и они стараются взять их непременно живыми. Хоть часто и покалеченными.

То, что пленников брали живьём, позволило старшим наблюдать за происходящим — метки сохранялись. И увиденное им не понравилось: людей и зверей тащили к ступенчатым алтарям, где тараканы-жрецы, выглядящие почти как люди, очень профессионально резали жертв клинкообразными лапами. Ловкими движениями вырезали наиболее насыщенные энергией внутренние органы, особенно сердце и печень. Ну и ядро, у Зверей, само собой.

Некоторые жертвы по неизвестной причине просто накалывали на острую вершину: летающие твари поднимали их в лапах и точно сбрасывали с приличной высоты. Этим, можно сказать везло — они не то спали, не то находились под дурманом: не сопротивлялись и не трепыхались.

Вокруг алтарей ещё до начала жертвоприношений всё уже было завалено костями монстров, когда-то обитавших в Лесу Предков. Разного уровня и вида, от совсем мелких до гигантов. Всё было завалено гниющими трупами, залито кровью. И эти горы плоти постоянно шевелились, оттого что в них копошились личинки монстров-насекомых.

Возмущение, требования остановить Испытание раздавалось со всех сторон. И все участники гневно смотрели в сторону секты Духовных Корней: счётчик их участников остановился на тринадцати, в то время как остальные стремились к нулю.

И только когда последний из рода каких-то кошачьих был зарезан и освежёван на алтаре, принесли в жертву одного из учеников Пика Меча, судя по одежде. Впрочем, вряд ли монстры такие избирательные и могут делить по цвету одежды — просто выбрали самого сильного.

— Что происходит?! Вы за это ответите! — все силы Малого Мира направили свой гнев на секту Духовных Корней.

Каждый связал просьбу наблюдать за неким Тихим Омутом, учеником этой секты, с происходящим прямо сейчас.

Тем не менее, Врата-порталы сработали штатно: как только осталось максимальное число в двенадцать прошедших, они вернули учеников на площадь. Их проигнорировали, потому как отчётливо было видно, что для них это тоже стало сюрпризом. Да и слабы они, что уж говорить. Наверное, самые слабые из принявших участие.

— Всем успокоиться! — раздался голос с небес. Приятный женский голосок звучал строго и властно. Все замолчали, наблюдая как на площадь вьезжает резная карета.

В полной тишине отчетливо различался скрежет когтей запряжённых в неё монстров, стук колёс о булыжники… и шипение, которое нельзя было истолковать иначе как приглушённую ругань Феи и божественного Дракона.

Объяснений конечно же не последовало. Вместо этого явившие свой облик простому народу полубоги, заняли атакующие позиции напротив одних из Врат, почему-то до сих пор не деактивировавшихся.

Чувствовалось их напряжение. Моральное в основном. Потому что сила, накопленная в руках и готовая сорваться в тех, кто выйдет из портала, была видна невооружённым взглядом. Пространство искажалось как воздух в жару.

Когда раздался громки треск, никто не был к нему готов. Как бы не контролировали себя умудрённые даосы, всё равно животный примитивный страх вырвался из них, заставив вздрогнуть.

Барьер, купол, существовавший всегда и отделявший Лес Предков от остального Малого Мира начал покрываться трещинами, разломами и буквально за десять-пятнадцать секунд исчез. Уже знакомая волна Законов Внешнего Мира обдала всех пришедших наблюдать за Испытанием.

Они отчётливо осознали, что именно сейчас начинается настоящее испытание. Для всего Малого Мира.

— Никому не убегать! Занять оборону, — рявкнул Седой Дракон, как только почувствовал настроение подданных. Одного непослушного он даже убил, максимально кроваво: красная пыль осела на всех в радиусе десятка метров от паникёра. Кстати, это был один из выживших учеников.

Подействовало:

— Ждём приказов, божественный Дракон, — гаркнули старейшины и главы родов. Не все, но многие. Остальные подчинились не из преданности, а под давлением продемонстрированной готовности карать непокорных.

— Отправьте самых быстрых в свои секты и рода. Пусть готовятся к войне! — вместо супруга отдала приказ Одинокий Цветок.

— Остальные просто поддерживайте нас. Отступаем к нашему дворцу, там занимаем оборону, — продолжил Седой Дракон. — Вам выдадут артефакты и зелья.

Это конечно подсластило горькую пилюлю, но не то чтобы очень.

— Секта Духовных Корней идёт первой! Держитесь ближе к нам.

Остальные силы злобно и торжествующе покосились на них. От клейма предателей им теперь не отмыться.

Губы Черешни стояла и хлопала глазами. Она не понимала, что происходит, но догадывалась, что что-то ужасное. Ноги не слушались, в ушах звенело как у простой испуганной смертной.

«Губы Черешни. Это Ал… Тихий Омут, — раздалось у неё в голове. — Что ты решила насчёт моего предложения?»

Она не сразу вспомнила, о чём речь. Сначала вовсе решила, что от страха у неё помутился рассудок. Потом вспомнила, что в Гиблом Месте Тихий Омут мог мысленно управлять монстрами и передавать техники касанием пальца прямо через лобную чакру.

И только потом поняла, о чём говорит голос в голове: Тихий Омут предлагал покинуть Гордую Звезду вместе с ним.

«А как же Лисы?», — мысленно спросила она.

«Они ещё вне доступа сети… То есть Законов. То есть тонких энергий Неба и Земли… В общем, пока мне до них не докричаться через густой кисель вашей силы. Она ещё не вся вытеснена… Озвучивай своё решение, за себя они ответят сами».

«Я… я буду верна своей секте!»

«Принимаю! Это твой выбор. Не атакуй насекомых, и они не нападут на тебя в ответ пока на тебе моя метка. Прощай», — звон в ушах тут же пропал. Старшей сестре-наставнице стало легче: а то она уж было подумала, что откатилась к смертному состоянию.

Но эта мысль просто промелькнула и ушла. В разум проникло сомнение: правильное ли решение она приняла?

Когда до резиденции клана Снежных Лис докатились новости о беспорядках в самом сердце Малого Мира, там уже все были готовы к отражению нападения армии монстров-насекомых.

Нет, они ничего не знали. Их боевая готовность вызвана совсем иными событиями, внутренними разборками внутри рода. Как-то неожиданно старшие братья поняли, что по сравнению с младшим они и выеденного яйца не стоят.

Сначала всё шло как обычно, этот гуляка-распутник предавался веселью до самого выхода во Внешний Мир. Но по возвращению Снежную Гору не узнали: такой чистой родословной не было даже у предка-основателя клана! А ведь чистая кровь означает не только отдалённые перспективы, отсутствие предела роста, но и то, что прямо сейчас он сильнее тех, кто на одном с ним уровне.

Братья заподозрили неладное: видимо, у него кроме тех трёх Нитей Чистоты, которые он отдал в сокровищницу Рода, есть ещё! И только если ими завладеть можно восстановить пошатнувшееся положение в иерархии. Более чистая родословная автоматически делает Снежную Гору наследником, и исправить положение может только становление вровень с ним по этому параметру. Лучше бы конечно чтобы вообще не с кем было их сравнивать, но отец дал понять, насколько он будет недоволен таким поворотом событий.

— Зачем мне давать вам сокровище? — наотрез Отказал Король Снежных Лис, когда его старший сын попросил… даже скорее, потребовал, выдать ему Нити Чистоты из кланового хранилища. — Правильнее помочь вашему брату стать ещё сильнее!

Возможно, доля правды в словах отца и была, но слишком уж очевидны изменения в облике самого Главы клана. Скорее всего он уже сам употребил Нити. Их просто-напросто нет.

Но у братца-то, могут быть ещё! Даже наверняка есть! Обязательно должны быть!

Решение пришло само собой: старшие объединились против младшего. А делёж трофеев решили устроить после того, как завладеют всем. Отца… И до него дойдёт очередь: если он очистил родословную, то очень сильно повысил продолжительность жизни: он даже выглядеть стал моложе, чего нельзя не заметить. Какой смысл при таком отце называться наследником? Да он всех переживёт!

У каждого из сыновей (кроме гуляки младшего) имелись верные соратники. Если собрать их вместе, это три четверти клана, кроме тех, кто подчиняется только главе и больше никому. Его личная гвардия, если можно так сказать.

Вот как раз в этом состоянии, в полной боевой готовности, и застал клан гонец.

Не хватало только младшего принца.

Очевидно, что сколько бы ни было монстров внутри Леса Предков, их недостаточно чтобы хоть как-то изменить баланс сил в Малом Мире.

Ещё при планировании побега из Малого Мира для Алекса в расширении пространства Гиблого Места был очевиден один негативный момент, мешающий «победить». А вот Королева считала его своей победой без кавычек.

Практики Малого Мира, выходя за его пределы, становятся сильнее, а не слабеют. Соответственно, расширение пространства Законов Гиблого Места (почти Внешнего мира) делает военную мощь мира в целом гораздо выше. Единственное что страдает — это контроль демиургов над своим творением. При этом они сами не становятся слабее, их личный уровень не падает. Теряется лишь власть над пространством и умами подданных.

Любой находящийся у власти посчитает такой удар сильнее, чем если бы им отрезали часть тела. И именно потому Королева считала, что распространение её зоны влияния будет фатальным для нынешних хозяев пространственного кармана.

Правителям свойственно упиваться влиянием на нижестоящих. Многие, кто надолго задерживаются в верхах, сходят с ума. Те же, кто считают что власть даётся не для личной пользы, а для того, чтобы развивать общество в рамках подвластной области, нередко плохо кончают. Либо вышестоящие замечают неправильность, либо равные по статусу вытесняют инородный элемент из своей среды. Под благовидным предлогом, конечно же. Вроде борьбы с угнетением, коррупцией, и тому подобным. Так выглядит борьба провластных кланов со стороны.

И именно так с точки зрения высокопоставленных жителей Малого Мира разрушение барьера Леса Предков выглядело как борьба Королевы Насекомых с пленителями — феей и драконом. Как оказалось, о ней знали многие высокие чины, но не распространяли знание пока оно не имело значения вне ограниченного пространством для Испытания места. Теперь же пришлось ввести в курс дела всех, чтобы понимали, с кем имеют дело.

История эта именно так и подавалась: борьба великих сущностей за господство над Малым Миром. Естественно, приход в изначальную пространственную складку подавалось как героическое создание места, где могут жить свободно лучшие из Внешнего Мира, создающие для себя мир, где царит справедливость. Для этого они должны победить чудовище, неправедно занимающее чужую территорию, ведь только победа над великим злом позволит жить счастливо Людям и Зверям.

Всё для вас. Возрадуйтесь.

Для Алекса и Королевы, да, наверное, и для Демиургов, тщетность попытки победить нынешних Хозяев была очевидна. Без поддержки большинства практиков ничего не может из этого выгореть. Более того, они даже негодовали, что больше их не отправят в Лес Предков, где они могут получать пятикратную выгоду по сравнению с остальными. Правда ценой жизни товарищей и риском для своей. Но если тысячелетиями насаждать неправедную мораль, лишив общество ориентиров на честь, гуманность и элементарную порядочность (практике это не мешает — это иные пути к вершинам развития); если в глубине души колеблешься между страхом, приличием и выгодой, то достаточно кому-то авторитетному и/или властному чуть подтолкнуть в нужную сторону — и ты пойдёшь и убьёшь не только монстра, но и брата.

Особенно это касается Зверей: у монстров тоже зарождается разум. Их путь длиннее и труднее, но они также способны к развитию. Не все они «мутировавшие» животные, начавшие прогресс благодаря возможности поглотить тонкие энергии. Есть среди них и деградировавшие звери, чья родословная утратила чистоту настолько, что до пробуждения разума проходит очень много времени…

Впрочем, это не имеет отношения к плану Алекса.

А суть его в том, чтобы не пытаться победить и захватить власть над Малым Миром, а лишь отвлечь нынешних властителей, пока он открывает Великий Барьер.

Уверенности у него было процентов на семьдесят, то есть скорее получится, чем нет. Всё-таки некоторые элементы печатей для него до сих пор остаются непонятными, даже после подключения к роевому сознанию.

Алекс сам придумал эту штуку и с помощью умений Королевы, полученных из обещанной ему части свитка (так и не одала!), создал такой «биокомпьютер», объединив несколько десятков мелких монстров под общим управлением. Сам он не вполне понимал, как работает роевой интеллект, потому доверился Королеве, взяв на себя лишь "аппаратную" часть.

С помощью личного думающего роя разработал систему, которая сломает барьер Леса Предков. Именно оттуда у него эти семьдесят процентов уверенности, ведь природа его такая же как у самой сложной части барьера на входе в Малый Мир — они созданы древним артефактом и используют частично утерянные знаки иных рас. Как собственно, и сам древний артефакт, ныне разрушенный.

Нельзя быть уверенным, в том, что Великий Барьер очень схож с этим, но некоторые намёки есть: Королева знала, что возможность его приоткрывать появилась после изучения работы портальных врат, запускающих участников Испытания в Лес Предков. Что-то общее Алекс почувствовал ещё когда ему поставили печать во время первого входа в телепорт. Тогда он не придал этому значения, но теперь, заряженный уверенностью поддерживаемый хм… вычислительными мощностями биокомпьютера, все сомнения пропали.

А Королева поверила в способности Алекса только когда барьер, разделяющий старую и вновь созданные части мира пал. Не убедила её Тиара, созданная за каких-то два дня после откровенного разговора.

Не убедили артефакты для поиска «ретрансляторов» — сектантки Божественной Ноты разбрасывали артефакты, между прочим, созданные тоже с использованием знаний ушедшей расы, — видимо, Фея и Дракон тоже их изучали. Именно они дали ключ к пониманию всей системы. Точнее, переводчик из архаичной системы формаций в актуальную, распространённую ныне.

Не убедили и артефакты, созданные на их основе: те, распространяли Законы Малого Мира, волю Демиургов, а новые её подавляли, расширяли пространство, комфортное для Королевы. В течение всего пары декад оно растянулось до границ барьера, отсекающего Лес Предков от остального пространства.

Как уже сказано, окончательно она поверила человечку только когда барьер пал. Хотя, конечно, готовилась к этому. На всякий случай. Ну и помогала по мере сил: не своих, заимствованных. К сожалению, барьер лишь частично сломали с помощью знаний и понимания его устройства. Не малую роль в его падении сыграло накопление и высвобождение жизненной силы живых существ — только эту часть общего строя удалось расшифровать за отведённое время.

Впрочем, большего для разрушения границы и не потребовалось, хоть совесть Алекса немного бунтовала. "Немного" — потому что число жертв и без того было бы не сильно меньше при проведения испытания. А после того как насекомые вырвутся из плена, под руководством Королевы они натворят дел. Что собственно и случилось.

Теперь дело только за Алексом. Пока Королева наседает на Демиургов, ему нужно воспользоваться хаосом и прорваться к Великому Барьеру. «Отмычки» он уже заготовил и напитал их силой от алтарей.

Не стоит недооценивать противников. Конечно же Одинокий Цветок и Седой Дракон не были столь наивны, чтобы не позаботиться об охране Великого Барьера. Да, основной вектор атаки вырвавшихся их Леса Предков существ даже не намекал на то, что кто-то попытается выйти из Малого Мира.

Более того, местные жители посчитали бы такую попытку безумной, особенно после того как пространство для испытаний больше не может наполнять их тела избытком жизненной силы, делая их легендарными кошками с Земли. Правда, не с девятью жизнями, а с пятью.

Оттого привратники роптали:

— Что мы тут делаем, когда наши товарищи борются там с тварями из Гиблого Места? — бурчало шакалоподобное существо, ходящее на двух ногах. Оно носило лёгкий доспех, добытый во внешнем мире, оттого копьё в его руках смотрелось несколько неуместно на фоне футуристично выглядящих доспехов. Трофейный лучемёт он сдал в клановое хранилище артефактов. Непривычный он.

Человек это или Зверь — нельзя понять по нему, потому что первые могут призывать Духа, а вторые обращаться в Основную форму. В этих состояниях внешне они неотличимы. Различия лишь в техниках и уровне силы. Звери помощнее будут при прочих равных.

Поскольку страж был весьма силён, можно было подумать, что он из звериного племени, хотя в действительности это старейшина Длинный, копейщик с Пика Меча секты Духовных Корней. Законы мира не мешают Людям стать вровень и даже превзойти Зверей. А вот недостаток упорной работы — очень даже вредит.

— А я боюсь, как бы, наоборот, здесь не стало жарче. А нас всего двое, — каркнул Ворон ростом больше двух метров и одетый в халат с прорезями под крылья. С одной стороны форма неудобная, рук-то нет, но с другой — и преимущества у неё немалые: летать в Малом Мире могут немногие.

Только он это произнёс, как понял, что жарче не будет. Будет намного холоднее! Абсолютно холодно: пятно мороза как раз начало расходиться у него из-под ног. Ворон затрепыхался, пытаясь взлететь, но ноги-лапы примёрзли к земле.

Он приложил больше усилий, и даже комок стылой почвы начал вырываться, взлетая вместе с практиком, но тут его крылья коснулись земли (иначе нельзя — размах большой, при взлёте с плоскости это неизбежно). Пятно абсолютного холода уже достаточно расширилось, чтобы почти шестиметровые крылья коснулись его.

— Краааа! — вырвалось из зубастого клюва (всё-таки это не ворон в полном смысле) последнее желание, прежде чем один из могучих старейшин секты Духовных Корней стал ледяной статуей.

Почему напарник не пришёл на помощь? Так к тому времени шакал уже превратился в куски шашлыка, нарезанные на довольно ровные кубики: огненная сеть накрыла его сверху неожиданно, за одно мгновение до того, как он заметил, что его коллега попал в беду. Точнее, не заметил вовсе: было поздно смотреть по сторонам, себя спасать нужно.

Защитные артефакты и техники лопались одна за другой под действием Плазменной Сети, прижимающей Длинного Шакала к земле. Она давила не столько силой, сколько опасностью — противостоять этим огненным нитям — значит, сильнее бороться с температурой. А против огненных техник Шакал был слаб.

— Фууу… Я-то думал будет приятно пахнуть жареным мясом, а тут воняет палёной шерстью. Надо было оставить обоих на меня, — Снежная Гора попытался скрыть за бравадой то, как он вымотался. Остался практически без сил.

— Двоих? Ты одного-то еле победил. И то не до конца. Взгляни, он же живой внутри ледышки, — фыркнула Лисьи Кисточки. Ей сражение далось как бы не тяжелее — всё-таки доспех обеспечивал изрядное сопротивление к огню, так что пришлось повозиться. Если бы не синхронность внезапной атаки, то шансов бы не осталось.

— Жаль, твоя телохранительница решила остаться. Её помощь сейчас пригодилась бы, — лис, забавно высунув язык набок, осматривал ледяную скульптуру взлетающего ворона. Действительно, внутри "пряталось" живое существо.

— А меч-то тебе на что? — от неожиданности Снежная Гора вздрогнул. Ещё одного противника такого уровня, да ещё не имея преимущества внезапности, они бы не потянули.

— Тихий… Алекс! Не подкрадывайся так, — Лисьи кисточки больно ткнула кулачком под рёбра. Это только с виду он маленький, но как и у всех практиков в нём сила, способная крушить гранит.

— Расслабились! — потёр тот место удара. Сейчас в нём бурлила «лишняя» жизненная сила, потому ранения заживали почти мгновенно.

— Добей лучше этого, — лис указал на «статую».

— Не любишь ты свой меч, — упрекнул Алекс. — До сих пор считаешь, что я сделал плохой подарок?

— У меня сил не осталось!

— Вот ты дурень! Он не только из тебя может силу брать, но и вернуть. Попробуй!

Снежная Гора недоверчиво посмотрел на человека, достал из пояса нелюбимый меч — под оружие часто отводили целую ячейку, так что горы хлама вместе с ним не вывалилось.

Поначалу ничего не вышло, но с третьей попытки лезвие прошло сквозь глыбу, не встречая сопротивления, прямо в сердце Ворона, одновременно забирая силу Холода, заставляя ледяной кристалл не просто таять или испаряться, а исчезать.

— Ну как? В себя-то вернул? — улыбнулся Тихий… то есть Алекс.

— Чуточку. Не сразу понял, что так тоже можно, — чуть смутился Снежная Гора.

— Ладно-ладно. Освоишься. Потом. Сейчас мне понадобится ваша помощь.

— Объясни, — Лисьи Кисточки почти отдышалась, но силы не восстановила даже на десятую часть.

— У меня есть шесть артефактов и почти сотня друзей, — Алекс указал на скалу, один камен в которой почему-то шевелился. — Монстры насекомые. Под маскировкой. Так вот. Вам нужно будет войти вместе со мной в барьер и расставить их куда я скажу.

— Это… Тихий Алекс… У нас нет лишней силы, мы уже выходили наружу. Может, поручишь твоим тараканам?

— Они с ладонь размером. Все вместе. Думаете, я бы прошёл незаметно с толпой гигантов? Да и не носильщики они, а думающая машина.

— Как-то обидно прозвучало, брат. Мы, значит, выходит — носильщики, неспособные думать?

— Не дуйся, братец Лис, всё увидишь. Главное, следуй указаниям.

— Как, если я умру едва пересеку вон ту линию? — на самом деле на поверхности скального пола имелась отметина, видимо, сделанная ещё в древности. Взмахом меча или копья — Алекс не особо разбирался — на полу прохода прорубили царапину глубиной в пару дюймов и примерно такой же ширины.

— Не доверяешь, значит? Возможно, это и правильно. Вот алтарь. Он поможет, — человек вручил в лисьи лапки пирамидку, похожую на те, что строили земные майя и ацтеки. Только она имела размер примерно с локоть — это не тот алтарь, на котором резали жертв монстры-жрецы. Накопители стояли поодаль от кровавых капищ.

— А мне? — потребовала Лисьи Кисточки.

— Вот, бери пример с невесты. Или жены? Я за барьером был лишён возможности следить за вашими приключениями.

— Пока обряд не провели. У меня в семье возникли некоторые сложности, — если бы не рыжая морда, наверное Снежная Гора бы покраснел под осуждающим взглядом Лисьих Кисточек.

— Братья?

— Они…

— Ладно, леший с ними. Берите артефакты. Там внизу отверстие для пальцев, вставляйте и не бойтесь. Они обхватят их довольно плотно…

— Ого! — Лисьи Кисточки почувствовала мгновенное восстановление сил благодаря тому, что энергия влилась в неё из пирамидки.

— Торопишься. Ну да ладно. Вопросы есть?

— Есть. Кто такой Леший? — Снежная Гора исковеркал слово на непривычном языке.

— Что? Какой ещё леший? — не понял Алекс.

— Ну… Ты сказал что Леший с моими братьями.

— А! Это идиома такая… Не обращай внимания.

— Хорошо. А то вон они, братья-то. Уже близко. Если никакого Лешего с ними нет, то не страшно, — Снежная Гора махнул рукой в сторону, где пыль стояла столбом. Приближалось не малое количество воинов, судя по топоту и бряцанью доспехов и оружия.

— Заходим, — Алекс взял пирамидку и первым пересёк черту. Буквально и в переносном смысле.

Сразу почувствовал, как лишился «одной жизни».

— Так. Эту часть оставим на потом. Она самая сложная. Да и братьев твоих сдержит неплохо, — клановая армия ещё не подошла, но уже в проход влетело несколько стрел, которые не причинили вреда, потому что уже были на излёте.

— Тогда и следующий барьер нужно оставить. Он не даст стрелам пролететь, — Снежная Гора покрутил в лапках стрелу, пойманную ловким движением. — Дядя тоже присоединился. Я думал, он верен отцу.

— Разве это теперь имеет какое-то значение? Мы же скоро улетим очень далеко, — Лисьи Кисточки посмотрела вопросительно.

— Вообще-то, там и твоя родня тоже, — в своей гнусной манере ухмыльнулся Алекс, отвлёкшийся от расставления пирамидок несколько иного вида.

Проследив за взглядом человека, сбежавшие влюблённые заметили, что на самом деле толпа лис не совсем однородна. Два вида имеют отличия не только в звериной, но и в человеческой форме. Особенно выделялась одна лиса.

— Песцовая Шкурка никогда не была верна мне лично. Она всегда служила клану, хоть и была со мной сколько я себя помню, — несмотря на понимание на словах, было видно, что лисичка испытывает душевную боль.

— Не дай этому событию стать внутренним демоном. Это помешает прогрессу, — Алекс продолжил улыбаться, будто случилось что-то хорошее.

Под осуждающими взглядами обоих напарников он всё-таки стёр улыбку с лица. Точнее, её спрятали множество мелких мошек, севших ему на голову и создавших подобие шлема.

— Так. Кисточки встань на два шага правее вон того уступа. Гора, ты коснись артефактом ниши слева от меня. Видишь? Выше.

Стало понятно, почему именно так разделились роли — просто из-за роста, Лисьи Кисточки чуть-чуть не дотянулась бы до указанного места.

— А теперь поставьте палец другой руки на символ похожий на солнце на боку артефакта. По моей команде вливайте капельку силы вашей стихии, — оказывается, ещё и это имеет значение.

— Сначала Снежная Гора. Будет немного горячо. Пуск! — что за «пуск» лис не знал, но команду выполнил. «Немного горячо» оказалось несколько недооценённым определением: завоняло палёной шерстью и плотью.

— Извини, думал жизненная сила быстрее работает, — ранение и вправду исцелилось, но не мгновенно, как рассчитывал Алекс. Пирамидка не смогла поддержать одновременно два потока силы, на исцеление и на взлом печатей.

— Так. Теперь твоя очередь, Кисточки.

— Будет холодно? — поняла она заранее.

— Верно, — голос Тихого Алекса звучал до отвратительности радостно. Наверняка лыбится там, за маской из мошек.

Вышло примерно так же, как со Снежной Горой: артефакты помогли справиться с проблемой, но не сразу. Травмы избежать не удалось.

Лисьи кисточки хотела упрекнуть за просчёты, но слова застряли в горле: сейчас их некому слышать. У самого Алекса одна рука покрылась людом, в то время как вторая горела синим пламенем.

«Зато теперь-то уж точно он не лыбится», — оба лиса нашли повод для оптимизма.

Так продолжалось примерно десять минут, после чего символы, попеременно вспыхивающие на стенах пещеры начали исчезать, а в тела троих взломщиков потекла энергия бушующим потоком. Это не только восстановило силы после "взлома", но и чуточку продвинуло развитие: энергия древнего барьера — это вам не банальная сила, вдыхаемая вместе с воздухом. В ней память о тысячах практиков, боровшихся с ним. Об их решимости и умениях.

Ещё два барьера сломали по такой же схеме, но дальше решили не спешить: из-за "инъекций" древней силы у обоих лис наметился прорыв. Не большой, не повышение этапа, а только повышение уровня.

Как это происходит у Зверей Алекс не знал, оттого просто поверил, что им нужно помедитировать пару дней. Почему бы и нет? Ведь ему самому нужно время, чтобы понять устройство "природной" части формации.

Занятые таким важными делами, троица и подумать не могла, что происходит по обе стороны от пока ещё закрытого прохода.

С внешней стороны дозорные располагались всегда. На всякий случай, поскольку страх перед теми, кто выходит из спрятанного в скале мира слишком силён у обитающих в этой области Зверей и более-менее разумных монстров.

Место здесь довольно открытое, ведь когда-то давно, один из правителей Пурпурных Орангутангов решил, что пришельцы живут в скале и попытался её разрушить. Вот ныне и торчит из земли как гнилой зуб небольшой её остаток — его сломать не хватило сил у разбушевавшегося обезьяна. Это и неудивительно: в шахте духовных камней силы побольше чем у тысяч таких как он, а пространственный карман сконцентрировал мир до относительно небольшой каменюки. В этой реальности. То есть жалкий Звериный Король пытался своей силой разрушить целый мир.

Дозорный, как только заметил волны силы, исходящие от барьера, не стал медлить и позвал старшего, более умного собрата. Тот всполошился — происходящее сейчас не похоже на обычные выходы чужаков. А спустя какие-то сутки на равнине собралась небольшая армия: в этот раз никто не стал прятаться, понимая своим животным чутьём, что обстоятельства совсем иные нежели раньше. Судя по энергии, изливающейся из прохода, в этот раз не обойдётся десятком-другим пришельцев. Да и не лилась раньше энергия, наоборот, всасывалась, образуя воронку.

Собралась подмога с соседних территорий. Пришли монстры не только приматного типа, но и те, кто в обычных обстоятельствах не потерпели бы соседства с обезьянами.

Между правителями разных земель договор о взаимопомощи есть уже давно. Естественно только касательно совместной обороны против не-Зверей. Людей или пришельцев из пространственной складки. Когда-то давно такие армии собирали каждый раз, когда из Малого Мира выходили чужаки. Но потом решили, что не стоит оно того, пусть Пурпурные Орангутанги сами разбираются. Их земля — их ответственность. К тому же врождённая ненависть к соплеменникам из других родов каждый раз приводила к непредусмотренным потерям. В пылу схватки у многих "сносило крышу". Особенно у не слишком разумных. А низкоуровневого сброда на сражение всегда нагоняли порядочно.

Вот и выходило, что ради уничтожения полусотни врагов, погибали тысячи защитников. При чём большинство от лап других «ополченцев», а не от тех, кто выходит из скалы. Никогда чужаки не занимались захватом территорий или массовым истреблением (если не выступать против них армией). "Хулиганили" и уходили назад, к себе в скалу.

Напряжение присутствовало и в этот раз, но пока бой не начался, командирам удавалось сдерживать агрессию и гасить вспышки ярости на границах примыкания разных «родов войск» — не будет преувеличением так их назвать, к тому же и рода налицо.

Можно провести аналогию с земными родами. Есть здесь и авиация, представленная сразу несколькими линиями крови: соколоподобные быстрые истребители, тяжёловесные виверны-бомбардировщики, стрекозы, похожие на вертолёты в том числе и размерами.

Прядок в танковых частях, представленных в основном аналогами носорогов и жаб, обеспечивался легче всего. От природы медлительные существа не сказать что были менее агрессивными, но часто предпочитали проигнорировать визги «мелкотни».

Есть здесь и химвойска, и кавалерия, а скорее, элефантерия, и стрелки-пехотинцы, и много всего прочего.

Кроме того, каждый более-менее высокоуровневый член войска чувствовал назойливое внимание людей, наблюдающих за нетипичным столпотворением с неба. Спутники-наблюдатели сами по себе нельзя почувствовать, но когда с их помощью кто-то смотрит в онлайн-режиме, это передаётся по магическим каналам так же, как взгляд реального живого существа в спину.

С другой стороны пока ещё не павшего Великого Барьера собралась сопоставимая по размерам, но даже превосходящая по боевой мощи команда.

И дело тут не в личной силе отдельно взятого существа, подавляющее большинство из которых обладали высоким интеллектом, а в том, что сам божественный Дракон и Фея пришли к проходу, оттеснив сборище лис даже не на второй, а на третий план.

Правда, мальчишкам из рода Снежных Лис выразили благодарность.

Впрочем, появление Демиургов вызвало скорее лишние шепотки и удивление: вид у них был весьма потрёпанный, имелись кровоподтёки, а у Седого Дракона даже отсутствовали несколько зубов.

— Тварь, бежавшая из Леса Предков очень сильна! — шептались в армии.

— Слава нашим покровителям, что защитили нас от этого ужасного чудовища.

— Да продлится их правление вечно!

— А они её убили?

— Думаю — да. Как может быть иначе? Кто сравнится с их божественной силой.

Отчасти подданные решили верно. Одинокий Цветок почти убила Королеву. Но, как известно, «почти» не считается. Она сумела отступить и в данный конкретный момент отлёживалась в природной ванне из лечебных грязей в окружении шести конусов, заряженных силой. Таких же, какие применяет Алекс для защиты от сил барьера, высасывающего жизнь.

Она не могла не похвалить себя, что настояла на обустройстве такой медицинской капсулы для ускоренной регенерации. Почему Алекс был против она умом понимала, и даже в глубине души была согласна: когда знаешь, что есть возможность отступить, есть второй шанс, то сражаешься не так отчаянно, как в ситуации "победа или смерть".

А этот «курорт» действительно вытащил её с того света. Правда, чуть не отправил на перерождение тоже он: она решила отступить раньше, чем следовало бы, решив залечить относительно серьёзные раны. Не смертельные, но снижающие боевую мощь. Этим и воспользовалась парочка давних врагов.

Удар Лучом Солнца от Одинокого Цветка, когда Седой Дракон удерживал её в Путах Тьмы, был страшным. Лишившись половины тела, Королева отлетела не меньше чем на километр, а когда туда прибыли победители, то не нашли трупа.

Его, едва живое тело, оттащили верные подчинённые и бросили в ванну на восстановление. Этот козырь она не показывала даже Алексу, успевшему сунуть свой любопытный нос во все дворцовые тайны. Человечек считал, что монстры-насекомые не могут действовать без её контроля. Как он сам сказал, когда обсуждали План совместных действий, «разбегутся как и положено тараканам, когда на кухне включают свет». Там ещё было что-то про «великий уничтожающий тапок», но Королева эту часть проигнорировала. А возможно и зря. Похоже, именно под тапок она и попала.

Когда Алекс при поддержке Лис вскрыл последний из созданных разумными барьер, все трое не на шутку испугались и попятились назад. И было от чего прийти в ужас: пресловутые Волны Монстров — это просто игры детей с мячом на фоне того, что они увидели.

До самого горизонта шевелилось море из тварей разной степени мощи. Каких только видов тут не было!

— Алекс! Какого хрена! — зашипел Снежная Гора.

— Сам не понимаю, — человек сделал два шага назад, а лисы последовали за ним. Уж лучше сразиться с двумя лисьими родами, чем быть сожранными вот этими…

— Постой, Алекс! Не убегай! — голос Короля Орангутангов заставил стушеваться. Это по его заданию Алекс ввязался в неприятности.

Орангутанг шел к нему в сопровождении ещё трёх Звериных Королей (авт.: напомню: это те, кто соответствует пятому этапу Людей).

— Почему они в боевой форме? — шепотом спросила Лисьи Кисточки, и сама принимая облик лисы-переростка. Алекс как-то не задумывался над этим ранее: он вообще не видел человеческой формы ни у кого из Зверей на Гордой Звезде. Но она же точно должна быть, не может зверь на уровне Короля её не иметь!

А раз ответа не было, вопрос Алекс проигнорировал, вместо этого сам поинтересовался:

— Что здесь творится?

— Встречаем тебя. Ты же почти открыл врата, так?

— Пока ещё нет. Снял только барьеры, поставленные с помощью техник людей и зверей. Остался самый непредсказуемый.

— Но ты же справишься с ним? — Алекс не понимал физиогномики животных, но ему показалось, что в голосе прозвучала угроза.

— Пока не знаю. Оставил на десерт. Лучше ты мне расскажи, что здесь происходит? Мы с тобой не договаривались о таком, — человек ткнул пальцем в сторону волкоподобного Короля. Волков он не любил, встречался с ними. Даже Лавовый Паук высокого уровня его не так смущал, как Волки с наклонностями бандитов.

К счастью, оставшийся барьер — это не тонкая скорлупка, а полноценная стена не один десяток метров шириной. По сути это вовсе и не барьер как таковой, как то, что подразумевают по этим термином практики. В данном случает это скорее переход из одного мира в другой. Излом пространства, не являющийся ни Малым, ни Внешним мирами и ими обоими одновременно. Этакое переходное состояние, совмещённое с фильтром. Не каждый может в него попасть и ещё меньше могут его преодолеть — он берёт плату жизнями. Собственно все остальные барьеры, установленные практиками, представляли собой именно скорлупки, установленные парами по обе стороны от этого переходного пространства.

В него-то троица неудавшихся взломщиков и отступила, заплатив очередную «пошлину» за проход: в пирамидках энергии осталось очень мало.

— Что теперь делать? — со страхом в глазах спросила Лисьи Кисточки. Может, назад, в наш мир?

— Второго шанса на отступление не будет, — Снежная Гора помахал артефактом. Да кисточки и сама это понимала, потому и не кинулась сразу же домой. — Семья-то тебя, может, и примет, а вот полубоги не простят.

И это все понимали.

— Есть предложение: проковыриваем в стене нишу и прячемся там. А потом ломаем барьер, и две силы сталкиваются между собой, перемалывают друг друга. Мы уйдём, когда всё закончится.

— А нас не прибьёт случайной атакой? Тут такая жаркая бойня будет!

— В проходе ни одна сторона не посмеет атаковать. У него пространственная природа, он может сломаться от мощной техники, исказиться, схлопнуться. Да Вся Гордая Звезда может погибнуть или перенестись куда-нибудь, если быть неосторожным. Всё-таки Малый Мир сопоставим с ней по размерам.

— Я всё равно боюсь! Вы видели, как этот Паук на меня смотрел? — Лисьи Кисточки передёрнуло.

— Может быть потому что в основе твоего прорыва ядро его сородича? — хмыкнул Снежная Гора.

— Что, правда? — удивился Алекс и тут же сам себе объяснил: — Вообще-то логично. Раз ты освоила технику Лавового Паука, то такой выбор правильный… Кстати, а почему у тебя не отросли ещё лапы? Ты же, вроде, испортила родословную таким подходом?

— Ничего я не испортила! — топнула лапкой лисичка. Человеческую форму она возвращать не спешила.

— Нити Чистоты, — напомнил Снежная Гора. — По твоей логике, я должен был крылья отрастить.

— А может и стоило бы. Тебе они были бы к лицу, — улыбнулась лисичка.

Понятно, что это просто шутка, чтобы разрядить обстановку. Порча родословной — это не только последствия для внешности, но и снижение потенциального предела развития.

— Ну, раз уж мы шутим про ангелочков, то давайте-ка приступим к изготовлению укрытия.

— Кто такие ангелочки?

Алекс замялся. О чём им рассказать: земные мифы или о первом поколении разумных, населявших вселенную? Решил выдать микс, что и сделал, пока прорубали нишу.

Кстати, дело это оказалось весьма трудным, потому как ограничение на применение волшебства касалось и такого «безобидного» действия как разрушение скалы. Что, между прочим, оказалось тем ещё геморроем: здесь, в переходном состоянии между двух миров, и техниками-то не так просто пользоваться, даже слабенькими.

Всё решили мечи.

Лисы, когда Алекс достал свой, сразу вспомнили забавные истории и под возмущение Лисьих Кисточек, Снежная Гора рассказал о первых попытках полёта на мечах. Шишек набили все порядочно, но в конце концов нельзя не признать, что они очень пригодились: смогли покрыть большое расстояние для поиска подходящих основ для прорыва. А однажды и вовсе только мечи и спасли от стычки с довольно большой экспедицией людей: благодаря такому транспорту и человеческому облику те приняли Лис за своих, точнее, за даосов, прибывших на Гордую Звезду с какой-то из соседних. Сами-то они мечами давно не пользуются, у них высокие технологии и тому подобное.

— Ну что? Сможете установить маскировку на вход в нашу нишу? У меня дел будет много, — поинтересовался Алекс, когда работа была закончена. Сделали небольшое видимое отверстие в скале, а за ним уже не очень большую просторную камеру: если в переходе будет валяться много «лишней» породы со свежими сколами, это может намекнуть на их хитрость. И так пришлось дробить породу и рассыпать на полу примерно ровным слоем по всему доступному пространству.

— Зачем? — удивился Снежная Гора. — Я пробку сделал. Вдруг лишние печати помешают твоему ритуалу?

— Звучит логично, — Алекс немного устыдился. Самую малость. Привык он ко всему волшебному и забыл о том, что материальный мир всё ещё существует. Можно вполне обойтись и натуральными вещами, а не прятаться за иллюзиями.

Работа с последним барьером заняла несколько дней: его нельзя просто сломать. Как уже было сказано, грубое воздействие может привести к непоправимому результату для целой Гордой Звезды, не говоря уже о Малом Мире. Ведь по сути это и не барьер вовсе, а переход, шлюз. Его просто несколько исказили с помощью Древнего Артефакта сгинувшей расы, сделав опасным.

Алекс хотел просто отменить "кровавую дань" и на этом успокоиться. Тогда все существа могут ходить друг к другу в гости. Так сказать дружить домами.

Работа эта весьма тяжёлая — сломать он мог бы быстро, по уже знакомой схеме, а вот перестроить, исправить — это уже искусство.

Опять же чуждая система знаков и символов не позволяла полностью понять, уже имеющиеся механизмы работы. Даже Древний Свиток не помогал — его Древность пожиже, не старее времён господства Зверей. В него вошли кой-какие воспоминания о техниках печатей ушедших рас, но это далеко не полная картина. По аналогии люди сейчас тоже создают свою систему и часто теряются при виде звериных построений. Но какие-то сведения имеют.

— В общем, у меня две новости, — спустя какое-то время подытожил Алекс. — Я не смогу навсегда переделать барьер. Зато могу сделать временную открывалку. Примерно такую же, как применяют ваши, когда выпускают вас наружу.

— Кажется, есть какое-то «но»? — понял лис.

— Есть. Всё-таки потребуется отдать чью-то жизнь, но хотя бы не с каждого проходящего.

Лисы ощетинились, шерсть встала дыбом.

— Эй! Вы чего? Я же не сказал, что нужна жизнь кого-то из нас троих!

Доверия не сильно прибавилось, но хотя бы товарищи снова приняли человеческую форму.

— Значит, пойдёшь договариваться?

— Ага. Но вы всё-таки спрячьтесь. Чужаков там не любят. Скажу, что вы вернулись в Малый Мир, испугавшись бравой армии, — "бравой" Алекс произнёс с сарказмом. Большая часть войска — монстры, даже не звери.

— А вторая новость?

— Когда мы выходили, я почувствовал, что на грани прорыва. И, скорее всего, не смогу его долго сдерживать, если выйду во Внешний мир.

— И? Что в этом такого? Спрячешься где-нибудь.

— Не выйдет. Я уверен, что будет Небесная Кара, — тяжело вздохнул Алекс.

— До Отсечения Души (6) её не бывает, — уверено заявил Снежная Гора. В архивах его клана как раз описывалось, что предок-основатель погиб от этого окончательной смертью. Тогда клан ещё жил во Внешнем мире. Отсечение Души (6) — это первый шаг к истинному бессмертию. Не какое-то там долголетие как на низких этапах или способность возродиться как на этапах связанных с формированием Души, а именно настоящая неубиваемость. Бессмертие в том же смысле что и у бактерий: они размножаются делением, потому нельзя сказать, какая из половин старая, а какая новая. Это по сути две равнозначные бактерии.

С Отсечённой Душой примерно так же. Часть, слившаяся со Звездой может бесконечно восстанавливать утраченное воплощение до тех пор, пока существует Звезда. Именно к этому стремится Гордый Медведь, существующий ныне лишь как призрак, Душа без тела.

— Только не говори, что уже проходил через Небесную Кару?

— Дважды. Когда прорывался на этап Заложения Основания (2) — было относительно легко. А вот при Формировании Ядра (3) — это было очень долго. Если бы не барьер предыдущей расы, то не выдержал бы тысяч ударов.

— Что за раса? — удивилась Лисьи Кисточки.

— Многорукие такие. Я не знаю их названия на общем языке.

— Ракшасы, — авторитетно заявил Снежная Гора. Любовь к библиотеке вместо постоянных тренировок в боевых искусствах — это один из камушков в его репутации бездельника. Почему-то все сразу решили, что он читает романы и стихи.

— Да подожди ты со своими какшасами… Зачем ты нам это рассказываешь? Хочешь оставить нас? — последние фразы Лисьих Кисточек уже были обращены к Алексу.

— Не то чтобы хочу, сколько придётся. Зачем вам подвергать себя риску?

— Значит, бросаешь нас?

— Да вроде нет. Метка на вас стоит. Не потеряемся. Где меня ждут хм… мои люди — вы знаете.

— А чего так неуверенно?

— Времени много прошло. Они там не одни. По идее, звездолёт уже должен быть готов. Но есть некоторые нюансы…

— Ладно не оправдывайся. Если обманешь, знай: мы тебя достанем и из твоего Древнего Поля Битвы! — Лисьи Кисточки погрозила обманчиво хрупким с виду кулачком.

— И в мыслях не было, — улыбнулся Алекс, чем вызвал отторжение — никто не любит его улыбку. Слишком он подозрителен, когда улыбается. — Через пять минут вливайте силу в пирамидки. Как и раньше. А потом ждите затишья пару дней и выходите. Проблем быть не должно.

— «Не должно», — передразнила Алекса Лисьи Кисточки чтобы скрыть за раздражением своё волнение.

А Снежная Гора тем временем начал отсчёт, глядя в спину Тихого Алекса, пропадающую в мареве последнего барьера.

— Одумался? — пробасил Король Пурпурных Орангутангов.

Монструозная армия никуда не делась. Даже Звериные Короли продолжали ждать Алекса около выхода из пространственного кармана.

— Пришёл уточнить: всё же в силе, о чём мы раньше говорили?

Пурпурный Орангутанг кивнул и бросил пространственное кольцо Алексу:

— Немного духовных и пространственных камней, в качестве подтверждения того, что мы тобой довольны. Твой друг рассказал, что они тебе нужны.

Человек ловко поймал пространственное хранилище и помялся, переминаясь с ноги на ногу.

— А где сам мой спутник? С ним всё в порядке?

Обезьян взмахнул лапой и появилась иллюзия, показывающая медитирующего Нежного Оникса. Тот, кажется, стал сильнее, как-то переменился, что прогресс виден даже сквозь иллюзию.

— Мы его снабжали ресурсами в счёт платы. Но я помню, что цену ты должен был назвать после. Если нужны ещё камни — просто скажи.

— Нужны. А ещё прошу не трогать тех, на ком моя метка. Они там, в Малом Мире.

— Да мы и не планировали простой люд тиранить, — добродушно оскалился орангутанг, завернув губу на нос.

— Там не только люд. И не только простой.

— Ещё два кольца, полных камней и… мы постараемся не обижать твоих новых друзей. Нет, сами мы не желаем им зла, но и ты пойми: тут целая армия, а некоторые воины очень горячи и теряют разум в бою. Мы от убийства своих соплеменников-то не всегда их можем удержать.

— Хм…

— Даю слово, что сделаем всё возможное, но полной гарантии не дадим, — другие Короли согласно закивали. По крайней мере так Алекс истолковал оживление. А эмоциональный фон и подделать можно, но и он положительный.

— Хорошо. Давайте кольца, — каждый король бросил по пространственному артефакту. — Надеюсь, Нежный Оникс у вас не в плену?

— Что ты! Он очень подружился с нашим племенем! — опять оскалился обезьян.

Перебросившись ещё парой вопросов-ответов, ни на что не влияющих по сути, Алекс всё время считал в уме не пора ли убегать. В замес он не хотел попасть.

— Извините, ваши величества. Мне надо бежать, — сказал Алекс.

— Видим. Прорыв намечается. Открывай барьер и вали, — махнул рукой Король Пурпурных Орангутангов.

Отсчёт как раз закончился, как и подгадал Алекс, и он тоже картинно взмахнул рукой, противно ухмыльнувшись:

— Так уже открыто. Можете отправить кого-то на проверку, пока та сторона вас не опередила. Там у входа тоже небольшая армия, сразу предупреждаю.

В барьер тут же забежал Пурпурный Орангутанг и что-то близкое к барсуку или еноту, только человеческого размера. Но вернулся только Орангутанг, подбежал к своему Королю, они обменялись взглядами.

— Братец подтвердил: на той стороне армия. Извини, брат Опоссум. Твой парень решил проверить и… пожертвовал жизнью, чтоб мы могли отомстить, — скорее всего это было сказано больше для Алекса. Похоже, Короли общались мысленно.

— Так чего же мы ждём? — как-то слишком наигранно встал Златогривый Опоссум и погрозил кулаком небесам. — Отомстим за смерть братьев!

Море монстров зашевелилось, и Алекс понял, что пора сваливать. Слишком велик шанс попасть под горячую руку.

Как ни странно, о силах врага никто не спросил. Видимо, есть сведения. Было бы глупо считать, что монстры или Звери никогда не ловили пришельцев из соседнего подмира и не допрашивали их.

К счастью, всем уже стало не до Алекса. Он подпрыгнул вверх, телепортировавшись выше облаков, и вскочил на летающий меч. Как же давно он не видел Солнца. Не своего, земного, так хоть какого-нибудь. Соскучился по светилу, смене дня и ночи, пока жил в вечных сумерках Малого Мира.

Времени оставалось всё меньше и меньше. Сил сдерживать прорыв почти не осталось, а надо ещё создать хотя бы видимость защитной формации, чтобы не умереть сразу от первого же удара молнии. Благо, он примерно помнил, что сотворили ракшасы. Нет, повторить такое он и за сто лет не сможет, но частично воспользоваться идеями — вполне. Не до кристаллизации силы Небесной стихии, хотя бы защититься от неё.

А за спиной уже слышался чудовищный рёв, вспыхивали отсветы применяемых техник, до небес взлетали брызги крови и кишок. Алекс даже сначала подумал, что небо хмурится потому что испытание уже началось, но на самом деле кто-то применял техники Погодной Магии. Те молнии, что бьют прямо в толпу монстров, хоть и страшные, но обычное электричество. От них душа не выпрыгивает из тела.

«Почему битва с этой стороны, а не в Малом Мире? — подумал Алекс. Убегая, он заметил, что Звериные Короли первыми ринулись в проход, очевидно для расчистки пути для войск. То есть сражение должно быть по ту сторону врат. — А, плевать. Какое мне дело? О себе надо думать.»

Его проблема более актуальная. Он уже чувствовал приближение Небесной Кары. Успел узнать, как это ощущается: смесь блаженного мистического чувства прикосновения к бесконечности с ужасающим давлением, угрозой неминуемой смерти без права на перерождение.

Врезавшись с разгона в скалу, он пробил в ней отверстие и сразу принялся заполнять стенки образовавшегося грота символами.

Всё построение строилось вокруг ещё трёх алтарных накопителей. Вот такой он скотина: не сказал товарищам о таком шансе. Ему нужнее. Они и так пересидят опасность в укрытии.

Набросав кое-как символы, Алекс уселся в позу полулотоса и успел сделать только два цикла дыхания (то есть циркуляции энергии) как оно началось. Небесное Испытание.

Когда ударили первые Молнии Небесной Кары, даже битва остановилась на какое-то время. Среди сражающихся были и те, кто тоже проходил через Испытание Небес, но такого масштаба никто не видел.

— А наш малыш, видимо, тот ещё грешник, — Король Пурпурных Орангутангов завернул губу на нос.

— Не в грехах дело. Ты же сам видел странности в его телосложении, — оскалился Златогривый Опоссум, один из немногих кому обезьян доверял, потому сражался с ним плечом к плечу.

— Да я всё понимаю. Но ты же видишь насколько Небеса гневаются?!

— Вижу…

Дальнейшего диалога не получилось, потому что две армии опомнились довольно быстро и продолжили кровавую бойню. Молнии далеко, враги — близко.

Сражение происходило снаружи, потому что несмотря на то, что Алекс убрал барьер, Короли почувствовали шок, попав под подавление уровня из-за несовершенных Законов Малого Мира. Непривычно для них такое состояние, и они не сговариваясь решили, что шансы на победу выше в привычных условиях. Пришлось отступать.

А Фея и Божественный Дракон приняли это бегство за знак абсолютного превосходства и повели армии в бой. Впрочем, они оказались недалеки от истины. Звери и монстры Внешнего Мира держались только за счёт огромного численного преимущества, но и оно постепенно становилось всё менее значительным. Не быстро из-за небольших размеров прохода, но уверенно, воины выходили наружу. Сами того не осознавая, внешники подготовили отличный плацдарм, когда пытались уничтожить проблемную скалу. Оставь они горы, могли бы скрытно атаковать из засад.

К тому же теперь, когда барьера нет, обе стороны боялись применять сильные техники вблизи от Врат дабы не порвать пространство. Оттого условия для выхода сложились очень благоприятные.

Численность армии пришельцев всё росла и росла, но первая в целом успешная атака постепенно стала тонуть в бесконечном море противников.

В этой суете не слишком удивительно, что мало кто обратил внимание на то, что среди пришельцев всё больше и больше существ, имеющих форму насекомых. Никто же не станет идти в бой в человеческом облике: он слаб, не годится для серьёзного сражения. Оттого насекомоподобные существа не так уж и бросались в глаза, не настолько необычно иметь Духа-насекомое, да и в армии Внешнего Мира каких только существ нет.

— Сестра! — над полем битвы разразился вопль чудовищной силы. Не громкости, а именно силы.

— Только вас здесь не хватало! — проворчало чудовище, внешне похожее на клубок зелёных гигантских глистов. Именно так выглядел Дух Одинокого Цветка. Собственно, с таким существом встречался Алекс в Гиблом Месте — нечто огромное, обитающее под землёй, и наверх выпускающее только отростки. Именно с поглощения его Духа началась вся эта история с усилением практиков-людей за счёт слияния с ядрами монстров. Одинокий Цветок поделилась этой техникой с соплеменниками, чтобы они если не превзошли, то хотя бы сравнялись по силе с последователями Седого Дракона. Даже супруги состязаются в степени влиятельности.

А тем временем висящий над полем битвы летающий деревянно-костяной корабль начал палить во все стороны без разбора, выжигая толстыми лучами воинов обоих армий. Ни одна защита, независимо от уровня не могла противиться этой силе.

— Да чтоб вас! — огромный дракон, заметив быстро приближающиеся корабли, спустился с небес. Седой Дракон знал, что сейчас самое безопасное место — рядом с супругой. Братец, каким бы уродом он не был, не станет в неё стрелять.

Те летающие машины, что прибывают — попроще, хоть и выглядят футуристично в отличие межзвёздного корабля. Они не могут подниматься высоко, не говоря уже даже об орбите, их защита слабее, так что крупные летающие твари могут их уничтожить даже один на один. Но нельзя отрицать их боевую эффективность и способность наносить поражение наземным целям. Точно такие же орудия, что сейчас выжигает всех подряд, установлены и на них. Многие монстры видели их работу в варианте установленном на стенах города.

— Ещё и эти молнии, — опять проворчал Седой Дракон. Каждый удар заставлял всех вздрагивать. Незавершённые техники время от времени выходили из-за них из-под контроля и летели в произвольном направлении.

С самого начала всё пошло не так, как ожидалось. Суть перехода от Формирования Ядра (3) к Зарождению Души (4) как раз заключается в названиях этих этапов.

Ядро в процессе совершенствования становится полностью реальным, и практик помещает в это «чрево» зародыш души. Это ещё не Душа в полном смысле, не бестелесная копия практика, а просто частичка разума. Желание, воля — называйте как хотите, всё равно в человеческом языке нет более точного определения этой тонкой субстанции, кроме как уже упомянутого описательного «зародыша души». Нечто, что практик начинает чувствовать в глубине разума, едва вступает на путь самосовершенствования. Можно считать это модификацией Внутреннего Взора, взглядом внутрь себя, астральной проекцией или смещением центра восприятия. Это просто что-то неописуемое, но вполне реальное.

Так это описывается в источниках.

А у Алекса ничего такого нет.

Тем не менее, Молнии Небесной Кары не дадут соврать, что прорыв-то начался!

«Вот какую особенность телосложения видели все, — понял Алекс. — Я всегда жил с этим, считал нормой, потому и не обратил внимания на то, чем отличаюсь от других!»

У землянина уже имелась полноценная душа. Она с ним от рождения, если не раньше. Казалось бы, радуйся: пропустишь целый большой этап, скакнёшь в прогрессе так, что если кому рассказать, сойдёт с ума от зависти: четвёртый этап редко занимает меньше тысячи лет, а тут оказывается, что можно его пропустить.

Только вот Алекс не был готов к этому «подарку» Судьбы. Даже если бы он понял теорию перехода на пятый этап, на Взросление Души (5), а тем более на Отсечение Души (6), всё равно вряд ли смог бы воспользоваться знаниями: в норме переход последователен, следует за подготовкой тела к прорыву.

И да, нельзя быть уверенным, чему соответствует его нынешнее состояние: может быть он перепрыгивает не через один этап, а через два? Или вовсе, творится что-то невиданное в этом мире. В конце концов, он же не сливается с Гордой Звездой, то есть это явно не полноценный шестой. Тем не менее, душа реальная, взрослая, и залезать в ядро никак не хочет!

Идеальная память покопалась в прошлом и достала все известные легенды о душе, какие Алекс слышал и читал ещё на Земле. Раз нет надежды на местный опыт, то нужно обратиться к сказкам с родины. В конце концов уже многое из того, что там считалось ненаучным и недоказуемым, оказалось вполне себе реальным в новом окружении.

Воспоминания эти напрягали: все концепции души так или иначе связаны со смертью тела. Будь то дальнейшее путешествие в рай или ад, вальхаллу или фолькванг или ещё куда-то. Но это всегда загробный, посмертный мир. А вот при жизни душа упоминается только как аллегория в поэзии: «душа поёт», «душа в пятки ушла»… Хотя последнее, вроде, искажение понимания и наложение смыслов при прочтении «Иллиады»… Да и не важно это в данный момент.

Есть ещё одна близкая концепция: астральное тело. Вот оно может путешествовать по миру при живом теле. Собственно, что-то подобное вытворял тот же Седой Карп, например. Вполне возможно, что слово «душа», которое Алекс подобрал сам, основываясь на раннем понимании, не совсем правильно.

Может пойти по такому пути? А разница огромна: так душа перестаёт быть слепком с тела, а становится одной из его оболочек, связанных с плотью… пуповиной. А где у нас ядро? Да! Пробуем!

…Но сначала нужно поправить формации, которые уже трещат от напора Гнева Небес. Молнии эти как раз и предназначены для того чтобы выжигать душу, лишая нарушителей Мирового Порядка шанса на перерождение. Так сказать, убивают окончательной смертью.

Почти четверть подаренных духовных камней из одного кольца уже ушла на кривоватое, слепленное впопыхах, а потому — прожорливое творение. А сколько ещё продлится прорыв, который, по сути, даже не начался? Легко сказать, привяжи душу к ядру. Бантиком связать две ниточки? Так ведь нет их ни там, ни там!

И тут Алекса посетила очередная пугающая мысль: его ядро тоже дефектное! Оно сформировано за два подхода, в две попытки, объединённые в одну. Это вовсе не то, что имеется у местных Людей или Зверей.

Хотя… Есть похожий пример: Духи, привязанные насильно к телу практиками Малого Мира. Техника, придуманная Феей Одинокий Цветок при каких-то загадочных, а потому секретных обстоятельствах.

И опять пришлось покопаться в памяти. В конкретные техники Алекс не вникал, не считал это актуальным. Но пробежался глазами по многим. Эх, если бы его «биокомпьютер» не сдох при первом же ударе молнии, можно было бы быстро обработать данные, выделить общее…

«Соберись, нюня! — Алекс хлопнул себя по щеке. — Обходился же без этих мошек раньше!»

— Сестра! — опять завыл Одинокий Вепрь на всю округу. — Что с тобой стало?! Как это с тобой сотворил мерзкий Зверь?!

— Кто из нас тут мерзкий, — проворчал Седой Дракон для порядка. — Не от твоей ли Братской любви мы сбежали когда-то?

— Сестра, я спасу тебя! — опять завопил Одинокий Вепрь, паля из всех корабельных калибров.

Все эти возгласы перемежались с выстрелами из чудовищной пушки, выжигающей всё в округе. Битва уже давно прекратилась, обе армии только и делали, что искали укрытие и уворачивались от огня с неба.

А уж когда прибыло подкрепление с чуть менее мощными, но всё ещё очень эффективными орудиями, то стало совсем жарко.

— Всем отступать назад в Малый Мир! — приказал Седой Дракон, точно так же передав голос через силу пространства.

К сожалению, его услышали и те, кто недавно сражался с пришлыми чужаками. Все посчитали это шансом на спасение. Ну и что, что станут слабее? Здесь-то вообще гарантированная смерть!

Живой ручей, даже скорее, полноводная река потекла в Малый Мир через взломанные врата. Недавние противники под давлением общей опасности перестали сражаться насмерть. Огрызались, толкались, но в целом довольно мирно и дружно эвакуировались.

Все попытки «заякорить» душу на Ядро не приводили к какому бы то ни было результату. Душа норовила покинуть тело при каждом ударе Молнии. Непростая эта штука Небесная Кара. От неё душа в страхе трепещет а мысли приходят в смятение.

— Малыш, тебе нужна помощь? — знакомый лукавый голос послышался издалека. Довольно тихий, он доносился до слуха Алекса сквозь большое расстояние и грохот Небесного Испытания.

Одного взгляда на приближающуюся Королеву хватило, чтобы понять, что она в самом деле способна помочь: молнии, уже давно сравнявшие все возвышенности, старательно избегали её. Били рядом, достаточно близко, но не попадали. А она, казалось, вовсе не боится их, осознавая тщетность попыток Судьбы бить прицельно.

— Так что, нужна помощь? — повторила вопрос женщина, приблизившись.

— Что взамен? — под грохот очередного удара, заставившего барьер треснуть, спросил Алекс.

— Сущий пустяк. Всего один выстрел из твоей игрушки по пространственному разлому, — Алекс сразу понял, что имеется ввиду звездолёт, вероятно, уже готовый и ждущий хозяина не так уж далеко отсюда.

— Ни за что! Триллионы живых погибнут! — он даже на секунду забыл, что и сам борется за свою жизнь. Не было в нём уверенности, что ценнее: одна жизнь, но своя или множество чужих?

— Что за ерунда? Кто тебе сказал такую глупость? — Королева взмахнула рукой, отводя очередную Молнию в сторону. Скорее всего, не от себя, а от Алекса.

— Я почти разобрался с Великим Барьером, знаю, что лишняя энергия ему повредит.

— И? Может в том и дело, что разобрался только «почти»? Как ты говорил? «Почти» не считается?

— И что по-твоему случится на самом деле?

— Вход окажется где-то в другом месте, только и всего.

— Где?

— Непредсказуемо. Если поблизости есть ещё подходящее место, будет привязан к другой жиле духовных камней, породившей пространственные кристаллы в достаточном количестве. А где это будет — не предсказать заранее. Но, скорее всего, просто отрежет Малый Мир от Вселенной, создастся независимый Пузырь.

— Хочешь дать почувствовать что такое плен? Пушка на моём корабле совсем не такая, как у Одинокого Вепря. В моей выстрел не волшебный.

— Помню. Именно поэтому и говорю, что больших последствий не будет без волшебного воздействия.

— Зачем тебе это?

— Хватит вопросов! Решайся или не решайся. У меня осталось мало времени! — раздражённо рявкнула женщина.

Только после этих слов Алекс заметил, что Королева серьёзно ранена. Кровь она остановила, потому не слишком заметно под платьем, что в области сердечной чакры зияет дыра диаметром сантиметров пятнадцать. В обычных обстоятельствах это ранение можно было бы считать лёгкой царапиной даже для этапа Формирования Ядра (3).

— Яд? Ты же не доживёшь до момента выстрела! Не увидишь свершения мести!

— Я поверю тебе на слово и умру спокойно… Мне больше не на кого положиться в таком деликатном деле…

— Я согласен! Говори, что делать! — если бы Алекс не прошёл через три стадии выращивания ядра, не познал бы что такое настоящая трусость и безрассудство, то считал бы себя трусом и психом, решившимся на безумство из-за страха смерти. Но это не так.

Здесь, среди Воли Небес, находясь под Её Карающей Дланью, очень трудно принять неверное решение, потому как последствия воплощения любой мысли, любой идеи, сразу отражаются в разуме. Это не размытые предсказания, не чёткие причинно-следственные связи, скорее, нечто эмоциональное. На уровне правильно-неправильно, хорошо-плохо. И это, между прочим, один из факторов, мешающих принять правильное решение касательно прорыва: ведь Воля Небес против этого.

Что же касается разрушения Гордой Звезды или Малого Мира — ничего такого в отклике Небес нет. Не станет Алекс вершителем триллионов судеб, не быть ему губителем планет и миров.

А вот мысль о сторонней помощи вызвала у Небес Ярость, от которой Молнии многократно усилили активность. Удар за ударом они пытались уничтожить… Алекса. Королеву они словно и не замечали. Она что уже мертва, но не предупредила Небо об этом?!

— Твоя ошибка в том, что ты обратился к религии. Нет, само по себе это не совсем неверно. Сами по себе религии не являются ошибочными даже несмотря на кажущиеся противоречия между ними. Ошибаются те, кто сосредотачивается на внешних проявлениях, на обрядовости. Не возьмусь утверждать наверняка, но скорее всего, судя по твоим рассказам о родине, те, религии, что тебе известны, придуманы смертными и для смертных. Осмотрись! Здесь нет ничего подобного! Нет необходимости придумывать богов и верить в них. Они ходят во плоти среди среди смертных. Они реальны. Я не видела в твоих воспоминаниях, чтобы земная религия кому-то помогла, если не считать служителей культов, для большинства из которых это просто работа. А вот искренняя Вера помогает многим. Вера и тебя сделала из смертного Бессмертным. Понимаешь?! Сама по себе религия пуста без наполнения. Это просто буквы в книге. Звуки, выходящие из уст проповедника. Ни одни самые святые слова не достучатся до неверующего. Почти все, кто называют себя верующими — обычные притворщики. А настоящие праведники и истинно верующие настолько редки, что сразу становятся святыми. Форма ничего не значит. Имеет значение только содержание. Ну же, ответь, малыш, что такое Душа?!

— В том-то и дело, что я всегда был атеистом и не верил во всю эту чушь…

— Да? Забавно слышать такие глупости от того, кто сам идёт по пути становления богом, — Королева позволила себе болезненную улыбку. — Тогда ответь, атеист, что такое душа? Откуда она у тебя? Почему она уже зрелая?

— Особенность моей расы?

— Идиот! Я начинаю сомневаться в том, что у тебя получится прорваться… Душа — это не разум, который может покидать тело. Как ты там называешь это? Астральная проекция? Какой бред!

На самом деле Алекс позволил Королеве подсматривать в его поверхностные мысли. Настоящие. Так разговор стал на порядок проще и… короче. Он сам подсказал ей, к каким религиозным воззрениям обратился, что за идеи заимствовал ради присоединения Души к телу.

— Парень, возьми-ка это. Должно помочь, — умирающая женщина швырнула в него какой-то свиток, который прошёл сквозь плёнку барьера, даже не заметив его.

Алекс попытался поймать подарок, но руки непроизвольно схватились за живот из-за резкой боли. Древний Свиток пожелал объединиться с ещё одной утраченной частью.

Пришлось расслабиться, но получать удовольствие не получилось: когда свиток разбирался на составляющие, это было очень больно. И неудивительно, ведь он стал частью тела, основой ядра, мистическим центром. Его разборка — это как делать операцию без наркоза или дробить кости.

А уж если манипуляции сопровождаются Молниями Небесной Кары, которые как раз для того и появились, чтобы уничтожить не только Алекса, но и такую противоречащую Воле Небес вещь как техники, способные эту самую Волю имитировать и даже как-то ею управлять…

Надо ли уточнять, что Молнии полились сплошным потоком?

Корчась от боли Алекс вспомнил с какими словами Королева швырнула свиток: «Должно помочь». Ага! Помочь сдохнуть в муках!

Пришлось терпеть. Иных вариантов не было. Зато Королева оказалась права: расширение свитка как-то повлияло на понимание. Интуиция улучшилась.

— Ты хочешь сказать, что душа может быть только у верующего? — Алекс начал о чём-то догадываться. Но боль, ещё непрошедшая после слияния, мешала ухватить мысль за хвост. — Душа… Душа… Душа — это не разум, отделённый от тела… Душа бессмертна. Душа не подчиняется законам тварного мира… божественная часть внутри меня. Святые… Спасение души… Свиток должен помочь…

Алекс довольно долго бормотал прописные истины, примеряя из на себя и воплощая на практике. Он погрузился в такой глубокий транс, что не заметил, как Небесные Молнии сначала начали его избегать как и Королеву, а потом и вовсе стихли; не почувствовал, что к нему подошли Снежная Гора и Лисьи Кисточки и тоже сели рядом для медитации. Благодать исходящая от него помогала продвинуться соратникам на более низком уровне.

Не зря у практиков есть такое развлечение — наблюдать за прорывом или хотя бы посещать места, где недавно был совершён прорыв. Так можно прикоснуться к Небесной Воле. Сломанной, плачущей, но всё-таки мистически всесильной, запредельной. А тем более считается полезным посетить места, где бушевало Небесное Наказание. А вот присутствовать при таком событии не рекомендуется — так недолго и прахом стать.

— Что с Королевой? — первое что спросил Алекс, когда открыл глаза.

— Мертва. Мы не посмели вынимать её ядро. Всё-таки это твой трофей, — ответил Снежная Гора, тоже почувствовавший, что старший закончил восстановление после прорыва. Хорошо ещё что лисы не поняли, на каком этапе Алекс. Впрочем, он и сам это не вполне понимает.

Новоявленный святой сам удивился своему спокойствию. Он совершенно не рассердился на слова товарища, ведь тот рассуждает в рамка доступных ему сведений: Алекс пытался убить Королеву и даже соблазнил Снежную Гору помочь в этом деле. О потеплении отношений он даже и предполагать не мог.

— Ох… Я точно об этом пожалею, — Алекс провёл рукой над телом. — Разве Звери не обращаются в животную форму после смерти?

— Мы называем эту форму «родовой». «Животная» — звучит как-то обидно, — впрочем ни по виду, ни в мыслях обиды у Снежной Горы не наблюдалось.

— Хм… И эту проверку прошла, — Алекс проигнорировал поучение.

— Что за проверка? Я ничего не понял.

— В кольцо. Тело не убрать в пространственное кольцо.

— И?

— Значит, это не труп! — Алекс взмахнул рукой и тело взвилось в воздух, полетело за ним.

Он посмотрел на Лисьи Кисточки, ещё сидящую в медитации. Точнее, делающую вид, что в трансе. На самом деле она прислушивалась к разговору, о чём свидетельствовали двигающиеся ушки.

— У тебя меч неплох, но из-за уровня отстанешь. А у Кисточек вообще барахло трофейное… Значит так. Полетите со мной. Ясно? Тогда чего ждём? Запрыгивайте!

Лисы с удивлением смотрели, как простой на вид меч, кое-где даже ржавый, но при этом излучающий ауру чудовищной остроты, увеличился в размерах настолько, что трое пассажиров разместились на нём с комфортом.

— А мой так может?

— Это умение не меча, а моё, — Алекс обломал и одновременно обрадовал лиса. — Приготовитесь, я ускоряюсь.

— Что? Ещё быстрее? Ааааа! — даже практики иногда боятся, особенно лисички, только недавно узнавшие про летающие мечи и набившие шишек при попытках их объездить.

Гордый Медведь встретил гостей неласково даже с учётом его сварливого нрава. Это ещё мягко сказано. А как иначе, если человек притащил в его тайное логово двух лис и полудохлое нечто непонятного вида?

Не заметив сокрытия уровня, он тут же попытался их убить, но получил увесистый удар от недавнего сопляка и отлетел на добрую сотню метров. И это странно, ведь будучи призраком, душой без тела, он уже забыл, что такое инерция или импульс. Последний раз ему напоминали о столкновениях, когда попытался пройти сквозь барьер в одних руинах неподалёку.

— Сопляк! Ты что творишь?! А главное — КАК?!

— Сейчас сам всё увидишь, — злобно ухмыльнулся Алекс.

Не то чтобы он был мстительным человеком, но на Гордого Медведя точил зуб ещё раньше, до этой атаки, со всей очевидностью смертельной, если бы он оставался на уровне Формирования Ядра (3). Бывший самый главный на планете обещал защиту, но вытолкал Алекса к врагам из своего убежища. При чём это не Алекс считал зверей врагами, а сам Гордый Медведь. Да не личными, а всей человеческой расы. И ради того, чтобы не выдать своё укрытие, решил «скормить» Пурпурным Орангутанам соплеменника.

Алекс достал из кольца Артефакт — первый опыт работы с обновлённым Древним Свитком, теперь имеющим сведения и о душах. А поскольку свиток комплексный, не зря же дощечки каждый раз перемешиваются при слиянии, то и артефакты из этой полузапретной области ему стали доступны.

Пока летели, Алекс успел собрать кое-что полезное прямо на ходу.

— Я точно об этом пожалею, — опять вздохнул Алекс, и активировал артефакт, который подсознательно выполнил в виде ловушки из голливудского фильма, где бравые ребята отлавливали призраков. Собственно, он делает то же самое, оттого и сходства. Если выкрутить лесть на максимум — не так уж и похоже, хоть Алекс и старался.

— Ты пожалеешь об этом! — орал Гордый Медведь, пока его затягивало в полосатую, жёлто-черную коробочку.

— Именно так я и сказал, — опять вздохнул Алекс. — Но вовсе не по той причине, о которой ты подумал.

Слова были сказаны в общем-то никому — адресат их уже не слышит, ибо артефакт уже принялся за очищение и вскоре божественная субстанция освободится от налёта мыслей не самого справедливого существа из тех, кто встречался Алексу на жизненном пути.

Определённо, если у Гордой Звезды будет такой хозяин, ничего хорошего из такого правления не получится.

А потом Алекс разорвал платье на Королеве, чему сам удивился: всё-таки это не просто наряд, а защитный артефакт, несмотря на кажущуюся невесомость, крайне прочный ибо создан из каких-то особенных чешуек монстров-насекомых. Подробностей Алекс не знал, но как-то в разговоре Королева обронила, что с одного монстра размером с человека можно взять около одного квадратного сантиметра этой субстанции.

Далее Алекс вставил ловушку в рану, выглядящую ужасно, и опять привёл в действие одну из функций.

— Ох. Я уже жалею, что так поступил, — вздохнул мужчина, наблюдая, как затягивается отверстие с почерневшими краями.

А ещё через половину часа Королева открыла глаза:

— Как ты понял, что так можно меня вылечить? — прохрипела она.

— Я думал ты начнёшь со "спасибо", — почему-то он обрадовался "воскрешению" этой вредной и опасной особы. Неужели она опять навела него морок? — Ну… Я же помню, что тебя отравить обычными ядами невозможно.

— Помнишь?

— Разве ты не говорила?

— Нет.

— Значит, с кем-то тебя спутал.

— Мерзавец! — Королева дёрнулась, но рана тут же дала о себе знать. «Медицинская процедура» ещё не закончена.

— Кем ты залатал дыру во мне? — прокашлявшись, спросила раненая.

— Тебе что-то говорит имя Гордый Медведь?

— Разве его не прикончили ещё в давние времена?! — от избытка чувств, на Королеву опять напал кашель.

— Не до конца. Разве не в этом прикол Взрослой души, что она может существовать без тела?

— И тебе хватило сил его… пустить на лекарство?

— Ну… После прорыва я стал немного сильнее. А душа без тела не может реализовать всего потенциала.

— Поучи ещё эту Королеву, сопляк! — от возмущения пациентка опять закашлялась.

— Не зря я решил, что пожалею о своём решении, — в этот раз вздох вышел уж каким-то совсем обречённым. Тяжёлым. Алекс повернулся к Лисам: — Товарищи, не присмотрите за старшей? А я пока проверю, как там мой красавец-корабль.

Звездолёт внушал. Конечно Алекс хорошо представлял, что получится, всё-таки лично проектировал. Но одно дело — фантазии, и совсем другое — возможность усладить взгляд и потрогать гладкую матовую поверхность.

— Почти закончили, — с гордостью презентовал чудо маготехнической инженерной мысли Мокрый Воробей. — Два узла только не доделали. Не хватило пространственных камней. Ну и топлива у нас нет. Вы же не позволили делать под стандартные аккумуляторы, а духовных камней у нас немного.

— Какого лешего?! Что это за дурища?! — вместо ожидаемой похвалы на умника полился поток ругани.

— Ну… — стушевался он и даже сделал шаг назад. — В вашем проекте начертания формаций слишком плотные. Мы посовещались и решили их немного раздвинуть. Вот, подросло чутка…

— Чутка? А сколько он духовных камней теперь жрать будет?!

— Масса возросла незначительно. В мощном поле гравитации, вблизи планет и звёзд — на тридцать два процента больше запланированного. А в пути — меньше на одиннадцать. При соотношении времени…

— Ладно. Понял. Верю, — если корабль прожорлив только на взлёте и посадке, то это не так уж плохо. Особенно, если речь всего о трети перерасхода. — А что по скорости и манёвренности? Щиты, небось, теперь будут слабее.

— Более свободные начертания положительно сказались и на этих параметрах. Сами не верили, но по тестам получается выигрыш, — учёный вернул себе уверенность. — Зато свободного места больше. Каюты нормальные. В трюме тоже. Можно даже второй челнок взять на борт. Без свёртки.

— Ну, трюм вы зря увеличивали. На что пространственные артефакты?

— Без тебя никак, Алекс. Нет среди нас экспертов в пространственных начертаниях, — умник развёл руками. — Повторить простые вещи могу и я, а вот адаптировать под новые размеры… Увы.

— Разберёмся. Если всё так как ты описал, получите премию, — успокоил Алекс команду учёных. Естественно, они не одни творили, бывшие охотники им содействовали. Кстати, все подросли в уровнях, но до Формирования Ядра (3) так никто и не добрался, кроме Нежного Оникса, хотя некоторые приблизились к прорыву. Сильно отставал только Молодой Орёл и вся учёная братия. Те, похоже, вовсе не занимались повышением уровня, погрязли в работе.

— Держи, — Алекс небрежно швырнул пространственное кольцо в Мокрого Воробья. — Должно хватить и на доделку и на испытания.

— И на выстрел! — в «цех» вошла Королева собственной персоной, да ещё и в сопровождении двух высокоуровневых Зверей. Людей это здорово напрягло. Почти всех кроме учёной братии. Главный шиз, не моргнув глазом, выдал, после того как заглянул в перстень:

— Раз триста полным залпом выстрелить сможем.

— Он тоже с этой твоей Земли? — спросила Королева. — Ни капли чинопочитания!

Сказано это было скорее с восхищением, чем с осуждением.

Но учёные-конструкторы-артефакторы и сборщики в одном лице комплимент проигнорировали: раз появились материалы, то чего стоять? Надо заканчивать проект!

Их след уже давно простыл.

А вот охотников пришлось успокаивать. Точнее, осаждать. Несмотря на более низкий уровень, они были готовы ринуться в бой.

— Это наши… и ваши, да-да! товарищи. Члены экипажа. На дружбе не настаиваю, но уважать их вы обязаны. Всем ясно?

— Понятно, — промямлил обычно резкий Резной Топор.

— А остальные? Что молчим?

— Так они же Звери! — выпалила Сладкий Мёд. Даже Синий Дровосек как-то странно покосился на свою подругу, будто первый раз её видит.

Нет, у всех есть причины не любить врагов. Хоть армия на армию на Гордой Звезде уже давно не сражаются, но стычки постоянно происходят. Кому как не охотникам об этом знать. Но уж слишком бурную реакцию проявила Мёд.

— И? — Алекс поднял одну бровь.

— Так враги же!

— А я-то думаю, что это мы с вами в лесу прячемся от друзей… Забудьте! Все ваши друзья здесь! Кто-то за вас вступился, когда вас изгоняли из города? Может, достойную компенсацию выплатили? Ну, уж точно же пообещали принять обратно, когда всё утрясётся? — ухмылка Алекса никому не понравилась.

— Ясно, босс, — прогудел один из братьев Горных.

— А остальным?

Не стройное, но хоть какое-то согласие выразили все.

— Распоясались вы, смотрю, без командира. После пробного полёта отправимся за ним. Когда закончим? Месяц? Полтора?

— А чего ждать? Челнок-то готов и испытан. Только на большой корабль не хватило материалов.

Алекс с трудом удержался от того, чтобы не хлопнуть себя по лицу ладонью: как он мог забыть, что проектировал два корабля? Большой звездолёт и челнок, тоже способный летать от звезды к звезде. Благодаря пространственным артефактам маленькие размеры его обманчивы, ведь можно не тратить драгоценное место на припасы, топливо и прочее неживое. Ну, с жилыми помещениями тут уж ничего не поделаешь.

— Летим! Суровый Взгляд, Алая Фиалка. Вы покажете мне как управлять челноком, — бывшие стажёры-неумехи, а ныне вполне себе солидно выглядящие практики второго этапа с навыками сборки межзвёздных кораблей, деловито поднялись на борт под завистливым взглядом Мокрого Воробья. Но ничего, экскурсию по настоящий большому звездолёту будет проводить он. Молодёжь с этим не справится.

А потом стал понурым, когда вспомнил, что ему все тыкали в низкое развитие. Только сейчас понял, зачем это нужно: практик Заложения Основания (2) может управлять челноком в пределах орбиты планеты. И это его предел. Полноценный звездолёт, который он сам создал, даже от земли не оторвётся без пилота хотя бы на этапе Формирования Ядра (3). Как бы он не пытался упростить схему управления, ничего не получалось. Слишком сложная машина.

Нежный Оникс давно не развивался так быстро. Всегда что-то отвлекало его от практики, а тут, в почётном плену, у него появилась возможность всерьёз заняться собой. Уровень рос как на дрожжах, и Оникс с сожалением думал о том, что скоро эта синекура закончится.

Догадки смутные, но вероятность высокая. Многие его попечители единомоментно снялись с места и ушли в ту же сторону, в которую когда-то отправился Алекс.

А уж когда все энергии в теле пришли в беспорядок из-за молний Небесной Кары, командир отряда охотников окончательно убедился в правоте своих подозрений.

Спустя несколько дней за ним пришли. Точнее, прилетели.

Звёздный Челнок спустился с неба прямо перед дворцом Короля, который в данный момент отсутствовал как и почти все сильные Пурпурные Орангутанги. Остался один почти говорящий присматривать за дворцом и на этом всё. По крайней мере, Нежный Оникс других не чувствовал. А его чувства хватает на всю округу даже с запасом.

— Привет, — упали сходни и из челнока вышел довольно улыбающийся Алекс. — Хозяин халупы на месте?

— Привет, Алекс, — радости в голосе Нежного Оникса было не так чтобы много. Нет, встрече он радовался, но вот уходить не хотел, уж больно хорошо тут с обезьянами. Сказал им: «Мне нужен цветок Грозоцвета», — и через пару дней притащат. Даже артефактами кой-какими разжился, Звери и это умеют. А вот с алхимией у них плохо. Точнее, с человеческой плохо. Для себя-то они лепят и варят довольно успешно.

Поначалу Нежный Оникс удивлялся, как такими лапищами можно слепить пилюлю, пока не увидел собственными глазами: оказалось, некоторые Звери могут принимать человеческий облик! Ну, почти. Шпионами им в людских городах не стать, разве что только в дни фестивалей с маскарадами. Всегда остаются звериные черты. Сам Оникс видел как у треножника алхимика стоит вполне пропорциональная человеческая женщина, вовсе не кусок мышц, как у обезьяньей формы. Но вот кожа у неё пурпурная.

Впрочем, на качество пилюль это вряд ли влияло, главное, что руки — это уже не лапищи. Мелкая моторика хороша, и печати для управления печью-треножником получаются прекрасно.

Потом он ещё видел мужчину, делающего артефакты, но того за человека труднее принять. Слишком он всё-таки здоровый, хоть руки у него опять же стали весьма подвижными. Всё-таки у Зверей нет трудового комплекса, как сказали бы земные антропологи.

(авт.: напомню, что все названия животных Алекс даёт по аналогии с тем, что видел на Земле. То есть питон может оказаться сколопендрой, как это уже было во второй книге. А Пурпурный Орангутанг только похож на примата соответствующего земного вида).

— Неплохо ты поднял уровень. Но я этому даже рад. Посоветуемся с Мокрым Воробьём, может быть даже потянешь управление Звездолётом.

— Ну, да… Орангутанги весьма щедро снабжали меня природными сокровищами, полезными для развития.

— Щедро? С чего бы это? Это часть договора. Небось где-то сидит там в замке обезьяний бухгалтер и считает каждую кружку воды, что ты выпил.

— Да? — разочаровался Нежный Оникс. Получается, что он должен Алексу? Это же из его гонорара вычет, так?

— Да успокойся. Залезай в челнок, полетели на базу.

— Кажется, они против, — Оникс указал на возбудившихся Орангутангов.

— Щас уладим это недоразумение. Суровый Взгляд! Пальни-ка в сторону крикунов. Предупредительным, не убивай… Постарайся, — последнее слово сказал Алекс тихо, потому что поздно. Смертельный луч уже прочертил полосу над головами толпы приматов, рассекая толстенные деревья и срезая небольшие скалы как горячий нож масло.

В добавок Алекс на несколько секунд перестал удерживать свою ауру, от чего могучих с виду зверюг прижало к земле.

— Да не паникуйте вы! Я свою часть сделки выполнил. Ваш босс не обидится, — речь была обращена к оставленному наместнику. Даже не ощущая уровня можно было понять, что именно этот тип тут старший — он сидел выше всех. Да и вид имел ооочень важный. Пока не вдавило в грязь.

— Какие у нас планы, босс? — Нежный Оникс покосился на Королеву, присутствующую при разговоре. Здесь же находился Снежная Гора, а остальные занимались подготовкой к вылету.

Вернувшись к своим, он тут же принялся возвращать себе былой авторитет. Не то чтобы его забыли, но всё-таки больше двух лет не виделись. А это не мало. Да и возросший уровень даже помогал шпынять подчинённых.

С Лисами он почти сразу установил нейтральные отношения — уровень у них пониже, он-то уже начал проявлять ядро в реальность, но по силе, пожалуй, до них не дотягивает даже с поддержкой скафа и всех технологичных артефактов.

Конечно, во всю дурь силами не мерились, так, поспарринговались по-дружески, без увечий. Тем не менее обе стороны приняли друг друга за равных. У занимающихся боевыми искусствами, как и в звериной стае — кто сильнее, тот и главный. Так что воин-человек и воин-зверь легко достигли взаимопонимания в ходе мордобоя. Для обоих это инстинкт.

Не то что с этими умниками — слабаки-слабаками, а на Нежного Оникса смотрят свысока. Но это тоже в пределах ожидаемого.

А вот с женщиной, которую Звери и Алекс зовут Королевой, не совсем понятно. Она ещё восстанавливается от ранения, сильно ослабла, но ведёт себя будто уже достигла божественности, но по прихоти решила поиграть в одной песочнице с детишками.

Оттого и покосился на неё Нежный Оникс, называя Алекса боссом. Королева не возражала. Кажется.

— Что там с сокровищами Гордого Медведя? — уточнил босс.

— Сортируем. Госпожа Королева указала нам три места, — Оникс опять покосился на упомянутую. С обращением к ней он тоже пока не определился. — Много всего накопилось. Сами понимаете, рук не хватает.

— Так берите всё, в полёте будет время осмотреть. Много времени.

— Попадаются опасные вещи. Не хотелось бы активировать их в замкнутом пространстве корабля. А ещё хуже, если что-то само проснётся.

— Понимаю… Да… и бросить жалко и забирать страшно…

— Тогда, поступим так: вы сортируйте, а я возьму челнок и отправлюсь в город Одинокого Цветка.

— Босс! — возмутился Нежный Оникс. — Там же вас будут ждать! Ладно если только Седой Карп, но ведь и остальные вас считают предателем рода людского, — будущий капитан на этот раз покосился на Снежную Гору.

— Если они придут в форме призрака, отделив душу, то… Королева быстрее исцелится, — чтобы не показывать подчинённому, что и сам волнуется, Алекс легкомысленно махнул рукой.

— Я пойду с тобой. На всякий случай, — тоном, не терпящим возражений, заявила упомянутая женщина.

— Может, ну его? А? Закончим корабль и вшшшш, — ладонь Оникса скользящим движением указала в небо. Кстати, довольно точно попал в направление на Древнее Поле Битвы. Вернувшись во Внешний Мир Алекс сразу вернул этот ориентир.

— Кармический долг, братец. Это не шутки. Если сбегу, не отдав чертежи Одинокому Вепрю, дальнейший прогресс будет затруднён. Да и у него есть одна вещичка, которую я оставил ему на хранение.

— А он точно в городе?

— Шпионы Королевы говорят, что да. Полетал, проорался и вернулся. Видимо, сестрёнка не слишком рада с ним увидеться.

Насекомые-шпионы доложили, что большая битва продолжалась около недели, а сейчас все остались при своих, если не считать десятков, а то и сотен тысяч жертв с обеих сторон. Только люди Гордой Звезды не вмешивались, если не считать нескольких выстрелов не разобравшегося в происходящем Одинокого Вепря.

Вылазки до сих пор происходят постоянно, но это не что-то массовое как в самом начале. Больше рвутся наружу из Малого Мира чтобы достичь прорыва, но все попытки быстро пресекаются объединённой армией людей. На землю никто не спускается, а вот в небе постоянно летают корабли. Их не трогают монстры, потому как нет у них иного выбора, пришлось идти на сделку. Правда и сортировкой Люди не занимаются — палят во всех подряд, кто выходит из пространственной трещины.

Ранее туда сбежали от обезумевшего Одинокого Вепря и Звери Внешнего мира. Каким-то образом они договорились, что их выпустят, но встретили их неласково, выстрелами. Так что похоже Малый Мир компенсировал потери за счёт беженцев.

К тому же поддержки от Звериных Королей подданные не получат. Это было оговорено. И неудивительно: в ходе сражения выяснилось, что Одинокий Цветок и Седой Дракон — самые сильные практики на Гордой Звезде. Если одному из них дать возможность сбежать, и у них получится добраться до духовного Ядра планеты, то тысячелетняя борьба станет бессмысленной и глупой. Планета окажется под властью чужака! Когда-то они были частью сражающихся сторон, но ни Звери не признают Седого Дракона за своего, ни Люди не принимают Одинокий Цветок. И дело не в расовой принадлежности а в банальной личной конкуренции за доминирование на Гордой Звезде.

Оттого есть и вторая точка патрулирования — руины, открытые Алексом с командой Оникса. Шансов, что смогут пройти к ядру по этому пути немного, но всё-таки лучше перестраховаться.

А вот третье существо, уже готовое перейти на этап Отсечения Души (6) свой шанс потеряло — ранение каким-то проклятым артефактом повредило королеве Душу, так что она не готова к прорыву. Её уровень упал настолько, что они с Алексом примерно равны по силе Души. Но опыт, конечно решает.

Так что на вопрос Оникса, кто главнее, сам Алекс ответил для себя так: «Я тут босс. Организатор, администратор и немалая сила. А Королева — моя союзница».

У самого него тоже был непрояснённый вопрос. Что она планирует делать? Таскается за Алексом, всё высматривает… И ведь не прогонишь: как бы она сама всех не прогнала. Особенно с учётом того, сколько её «деток» сумело вылезти во Внешний мир.

Именно такие мысли подтолкнули Алекса установить на корабле и в челноке индивидуальную привязку. Как-то раньше он не озаботился об этом, упустил. Считал, что достаточно привязать к себе пространственный артефакт, в который будет сворачиваться нерабочий корабль. А теперь повысил уровень паранойи и ограничил доступ и к управлению. Не полная гарантия от похищения, всё-таки есть способ обойти через разрешение на управление третьим лицам, тому же капитану, например. Но так же лучше, чем просто открытый доступ?

— Босс! Может всё-таки скрытно пройдём в город? Как уходили? Под маскировкой и всё такое…

— Оникс! Не тупи! Тогда все расслаблены были, а сейчас чуть ли не военное положение на всей Звезде.

— Но тогда остальные Главы Городов…

— Оникс! Ну ты меня уж совсем-то за дуболома не держи! Маскировку челнока испытаем, не дрейфь. Если здесь она не сработает, то в межзвёздном пространстве нам вообще делать нечего!

— Так-то оно так, но всё-таки как-то, — Оникс покосился на Королеву, — сыкотно.

— Кстати… Я как-то забыл спросить. А что с вашими семьями? Может, есть кто-то, кого вы хотели бы забрать с собой?

Нежный Оникс криво ухмыльнулся:

— В охотники такие не идут. Всем нам нечего терять. Моя семья погибла больше полутора сотен лет назад во время одной из Волн Монстров. Теперь моя команда и есть для меня семья.

— Надо бы умников тоже спросить…

— Спрашивал я их уже… — капитан опять ухмыльнулся. — Они даже не поняли вопроса поначалу. Совсем крышей поехали со своими исследованиями… — это выражение Оникс явно подхватил от Алекса. Не местное оно.

— А вы? — Алекс обратился к Снежной Горе.

— Давно всё решено. Мы же практики. Бессмертные. Если Путь ведёт к звёздам, значит так тому и быть. Если Небесная Воля пожелает, то ещё увидимся с роднёй.

Алекса кольнула совесть. Он обещал Королеве выстрел, который отрежет Малый Мир от Гордой Звезды. Неудобно. А может и прав лис: если Небесная Воля пожелает, то свидятся, даже если проход в Малый Мир переместиться в центр Чёрной Дыры.

— Я лечу с тобой, — заявила Королева, когда все ушли. — И сейчас я говорю не о городе братца феи.

— Так и знал, что пожалею, что тебя спасал, — вздохнул Алекс.

— Это не ты меня спас. У тебя не было выбора. Всё было предрешено. Разве ты этого не чувствуешь? Или твой уровень дутый?

Всё Алекс чувствовал. Но не ожидал, что такому могучему существу зачем-то нужно присоединяться к его команде. И это пока она примерно равна по силе. Но очень скоро восстановится.

— Решила не бороться за Ядро Гордой Звезды, а прорваться где-то на пустынной планете?

— Возможно, — уклончиво ответила повелительница насекомых.

— Тогда условие. Главный я. Ты можешь давать советы, можешь отказаться участвовать в том, то посчитаешь авантюрами, но решения принимаю я. Маршрут выбираю тоже я. Моими людьми ты не командуешь, в мозгах их не лазишь… хм… глубоко. И на судьбу не влияешь.

— Всё?

— Вроде, да.

— Сказал бы проще: я привилегированный пассажир у тебя на корабле. Так?

— Ты уловила суть.

— Меня это полностью устраивает. Но раз уж я пассажир, ты доставишь меня на Звезду, которую я укажу.

— Если она не другом краю Вселенной.

— Слово.

— Слово.

Маскировка челнока показала себя прекрасно. Если бы не запрос на посадку, отосланный когда уже висели над усадьбой Одинокого Вепря, то никто и не понял бы, что гости посещали город. Можно было таких делов натворить…

Определённо нельзя делиться этими сведениями. Собственно, все обвесы, кроме навигационных вроде сканеров, иллюзорных проекторов и прочего необходимого для оценки обстановки за бортом и управления полётом, Алекс убрал из документации. Энерговоды к местам установки орудий, конечно же оставил, но чертежей самого оружия не приложил. Пусть устанавливают, что посчитают нужным. Сам он с нетерпением ждал вылета в космос чтобы испытать аналог водородной бомбы. Сделали несколько штук на пробу, благо каждый приличный инженер-любитель понимает, как она устроена. А уж обычную атомную, у которой КПД пониже, при наличии материалов и школьник соберёт. Земной, естественно.

— Значит, ты перерождённый? — обменявшись всеми необходимыми приветствиями, Одинокий Вепрь оценил, на каком этапе находится Алекс. Чтобы не возникало соблазнов, скрывать его гость не стал.

Как рассказала Королева, не такое уж это особенное дело пропустить уровни на которых взращивается Душа. Не часто, но перерождения случаются. Душа погибшего практика вселятся в новое тело. На этапе Зарождения Души (4) — это происходит само собой, но теряется память о прошлой жизни и просыпается только при прорыве на пятый этап. Сразу после третьего. Это, как правило, всегда происходит с Молниями Небесной Кары, как в случае Алекса.

А если переселенец достиг пятого этапа в прошлой жизни, взрослая Душа может сознательно выбирать тело и сохранить личность с самого рождения.

Знания эти не то чтобы общеизвестны, но и не секретны. Просто не обращают на такое внимание, случаи такие редки. Оттого-то Королева имела представление как поступать, хоть случай Алекса и не полностью подходит под "классику". Нет у него никакой памяти, ничего не проснулось.

Естественно, вдаваться в подробности он не стал.

— Две копии, — Алекс вручил четыре кристалла с информацией Одинокому Вепрю.

Тот непонимающе поднял бровь — универсальный межмировой жест. Почему-то. Много такого насобирал Алекс за годы пребывания в чужом мире. Удивительно, что даже Королева Насекомых, ведущая родословную от богомолов, в человеческом облике часто делает непроизвольные жесты, которые понял бы любой землянин. Кроме болгарина. (авт.: это про кивание головой)

— Челнок и большой корабль. Сразу скажу, что проект не полный. Маскировки нет, вооружения нет, свёртки в пространственный карман… Но все подключения есть. Твои умники разберутся. В остальном проект законченный. Свой мы испытали, правда, только на орбите.

На удивление, хозяин города хоть и выразил сожаление и сделал пару попыток выкупить маскировку (остальным не заинтересовался), но резоны Алекса понял и давить не стал. К тому же, возросший уровень «подрядчика» он оценил сразу.

— Твой артефакт, — кривая палка появилась на столе. Вепрю тоже не нужны кармические долги. — Жаль, что так вышло. В городе на тебя не нападут, но за городом будут ждать. Извини, я не мог не сообщить. Сам понимаешь, — попытался очистить совесть Одинокий Вепрь.

Алекс выложил на столик ещё один кристалл.

— Решил всё-таки поделиться маскировкой? — покосился на кристалл Хозяин Города, но не притронулся к нему.

— Думаю, тебе это понравится больше. Или не понравится. Маскировку твои умники соберут, не сомневайся. Небось, уже шпионят? — Алекс добродушно подмигнул. Теперь он может позволить себе такую дерзость. Его уровень примерно один с городским главой. — А вот этого никто кроме меня тебе не отдаст. А взамен мне нужны Звёздные Карты.

— У меня есть только ближайшие области. Что там? — Одинокий Вепрь указал глазами на кристалл, так и лежащий на столе. — Карты очень ценны.

— Мои личные воспоминания, сведения из книг… Всё, что касается твоей сестры и её супруга. Когда я понял, что вы родня решил…

— Можешь идти. Удачи, — Одинокий Вепрь не дал договорить, перебил, уставившись на кристалл. Он сверлил его взглядом и уже не был в состоянии принимать решения или просто вести беседу. — Награду тебе выдаст секретарь… Спасибо.

Благодарность Алекс принял уже спиной, закрывая дверь из кабинета.

Вокруг города Одинокого Цветка кружились межзвёздные корабли, выглядящие один нелепее другого. Собственного производства этих высокотехнологичных Артефактов на Гордой Звезде нет, потому кто где достал, с кем договорился, оттуда и поделка.

Деревянные, костяные, кристаллические. Один вообще поход на летающую скалу — полная разносортица, собранная со всей ближайшей округи. Особенно странно на них смотрелись местные модификации в стиле хай-тэк. Вспоминается пословица про корову и седло.

Недооценивать этот «зоопарк» Алекс не решился и перешёл в режим максимальной скрытности, подавил свой уровень, и приказал (!) сделать то же самое Королеве. В принципе, оболочка челнока должна делать это автоматически, но не тот случай, чтобы рисковать.

— Эй! Малыш! Не забывайся. Эта Королева полетела с тобой не только из любопытства к человеческим городам. Ты забыл, что мне нужно лекарство?

— Лекарство? Так ты называешь души?! Да меня на костре сожгут за такое святотатство, — вспылил Алекс.

— Парень, ты уже не на своей отсталой планетке. Здесь другие правила. Сильный жрёт слабого. А души — просто десерт! Да и вряд ли тебя возьмёт пламя от дров, — женщина оскалилась, видимо, полагая, что это улыбка соответствует шутке.

— И что ты предлагаешь? Показаться? Да нас мгновенно испарят!

— Не ты ли говорил, что им нужен не ты, а проект этого летающего артефакта или хотя бы образец? Целый.

— Почти всем, кроме Седого Карпа. У меня с ним личная вражда.

— Но и ему нужен свиток с техникой создания этой штуки? — поправлять Алекс не стал, суть ухвачена верна, хоть термины и странноватые. — Из твоего рассказа понятно, что они не на тебя охотятся, а устроили блокаду города. Будут вынуждать Цветочкиного братца прогнуться. Получить доли от производства или поделиться методикой.

— Это не отменяет того, что я тоже ценен как первоисточник. Может и ценнее даже, ведь могу улучшить проект.

— А ты не слишком ли собой гордишься? Подави уровень, покажись, и скажи, что будешь говорить только с твоим другом.

— Седым Карпом?

— Остальные не станут драться меж собой. Они уже договорились о разделе трофеев. Остальное эта Королева берёт на себя.

Алексу неприятно, конечно, что его назвали трофеем, но и резон в словах Королевы есть. А вот полного доверия к ней — нет. Эт стало понятно, как только она предложила доверить ей жизнь. Точнее, свободу. В том, что жизни Алекса ничего не грозит — она абсолютно права. Курица с золотыми яйцами, хе. А хорошо бы быть со стальными.

Определённо, часть Древнего Свитка, которую получил Алекс, не имеет решающего значения. Врождённые способности, склонности помноженные на тысячелетний опыт Королевы не оставили Седому Карпу шансов на сопротивление. А ведь она всё ещё серьёзно ранена!

Превосходящий по силе практик был раздавлен, сожран, а пустая оболочка взята под контроль. Никаких эпичных битв — грубое мгновенное подавление. Ох, не зря на Гордой Звезде опасаются выходцев из Малого Мира!

— Я лечу с мальчишкой на его базу, посмотрю, что там осталось, — сказала оболочка остальным главам городов. — Все договорённости в силе.

Остальным этого было достаточно: они не планировали устраивать грызню и позволили Седому Карпу попытаться снять сливки. Легенда о праве первой ночи не на пустом месте месте возникла. Уважают такое дело феодалы, когда речь о порабощённых сервах. Ну, в самом деле, что там может быть ценного у практика Формирования Ядра (3), кроме него самого, из-за его стоит ссориться с союзником? Смех один. Если Карп хочет выставить себя таким скрягой, пускай. Его дело. Главное, что он подтвердил, что договор в силе, секрет изготовления звёздных кораблей из местных материалов будет у всех. С Карпом даже никто отправиться в путь не захотел ради контроля. Если взбрыкнёт, точно такую же блокаду можно устроить его городу. Свой-то полис он не бросит, вернётся.

— Малыш, у меня теперь есть свой Звёздный Корабль. Ты ведь не откажешь Королеве и сделаешь для моего кораблика такую же сумочку, как те, в которые прячешь свои?

— Позволь снять копии со звёздных карт…

— Забирай. Они мне ещё долго не понадобятся.

— Что? Ты теперь свободна выбирать любое направление! Даже выстрел по проходу в Малый Мир можешь сделать сама. Разве это не принесёт больше удовлетворения, чем наблюдать, как твою месть свершает кто-то другой?

— Про месть, пожалуй, ты меня уговорил. Я освобождаю тебя от этого обещания. А вот полёт… Нет. Эта Королева полетит с тобой.

— Зачем?! — не удержался Алекс от возмущения. Такой шанс избавиться от… хм… от кого? Не врага вроде… Но и союзником не назовёшь, а уж о дружбе и речи нет.

— Я тысячелетиями жила в маленьком мирке. Да мы все там сидели на дне колодца, видели лишь кусочек звёздного неба. А с тобой интересно. Вокруг тебя лопаются Линии Судьбы, ты мешаешь реальности.

— Небесная Кара?

— И за это тоже, — кивнула Королева. — Правда, рядом с тобой я, как и все, тоже становимся преступниками в глазах Небес. Ты знал, что Седому Карпу было суждено стать хозяином Гордой Звезды?

— Откуда? — искренне удивился Алекс.

— То есть ты пока ещё не читал свитка, что я тебе отдала? И что я должна была умереть ты тоже не знал?

— Свиток слился с теми частями, что уже были у меня. Ни про какие гадания там не написано, — Алекс опять удивился сказанному. Он и без чтения знает всё содержание Древнего Свитка. Это часть его, а не просто исписанные щепки, стянутые нитями.

— А знаешь, это и не удивительно. Такой аномалии нельзя дать понять замысел. Если ты по незнанию натворил дел, то что будет, если вмешаешься сознательно?

Королева загадочно ухмыльнулась и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

От разрушения прохода в Малый Мир Гордая Звезда не пострадала. Даже поверхность планеты не сильно повредилась в том месте, куда попал сноп плазмы. Просто исчез один обломок скалы и на этом всё.

Не считая одного хозяина города, едва не тронувшегося умом, когда ему доложили, что корабль Седого Карпа навсегда отрезал его от возможности встретить сестрёнку.

Только просмотр записей с кристалла, подаренного Алексом, уберегли его от полного срыва. А для практика его уровня это очень страшное состояние. Собственно разум — это единственное, что определяет бытиё высокоуровневых практиков. Даже малое ослабление контроля над собой грозит кровавыми последствиями для всех в радиусе миллионов миль вокруг. Жители города Седого Карпа, не воспринявшие всерьёз угрозы, и отказавшиеся эвакуироваться не дадут соврать. Если вспомнят о пылающих руинах в следующей жизни.

А Алекс успешно покинул планету и направился в Древнее Поле Битвы. К сожалению, все попытки отговорить Королеву лететь с ним, разбились об её презрительную ухмылку. Утешало лишь то, что обещание не вмешиваться она соблюдала и в управление кораблём и экипажем не лезла.

Возилась со своими тараканчиками, которых довольно много выползло из Малого Мира во время неразберихи. А ещё сколько-то новых для себя видов «фермерша» отловила в лесах Гордой Звезды.

Алекс сделал для них специальные сумки — неразумных можно помещать в особые пространственные артефакты, как например, те, что Алекс сделал для Саранчи Пожирающей Душу.

Эти существа очень заинтересовали Королеву, когда Алекс случайно обмолвился в процессе обсуждения артефактов для живых. Даже немного поссорились, когда наотрез отказался «подарить этой Королеве несколько ничего незначащих букашечек на развод».

Подарит, конечно. Потом. Когда нужно будет получить от неё какую-то большую услугу. Оба это знали, и помнили: как тут забыть, если время от времени Королева напоминала о своём желании.

Если верить картам, полёт предстоит долгий. Напрямую, как изначально хотел Алекс, и вовсе невозможный. Мокрый Воробей схватился за голову, когда Алекс заявил, что направление он знает, и, мол, без карт и прокладки маршрутов обойдёмся.

— Сам сдохнешь, и нас погубишь, — запричитал учёный, и Алекс углубился в вопрос.

Оказывается, в космосе столько страшного!

И даже с манёврами, облётами через самые безопасные области, придётся пролететь сквозь несколько опасных мест. Так что шансы, что помощь «привилегированной пассажирки» понадобится — весьма высоки.

Сам Алекс пребывал в некоторой растерянности. Он не совсем понимал, какова его цель. Нет, глобально-то понятно: несвобода мешает не только принимать повседневные решения, но и прогрессу в практике. А вот какова цель локальная? Ну прилетит, ну найдёт Дым Фимиама. А дальше что? И жили они долго и счастливо и не умерли никогда, став Богами?

Алекс ни на секунду не сомневался, что не всё так просто. И пассажирка точно что-то знает или догадывается. Ухмыляется каждый раз, как Алекс заводит разговор на тему планов. Мол, планируй, планируй. Только всё это зря.

Судьбе виднее.

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ