Лидия Давыдова

Глава 2. Amica

Полина на жёлтом фиате въехала в большой двор и остановилась перед каменным домом. К машине выскочила такса в красной жилетке, за ней выбежала Марина. Подруги крепко обнялись. Такса в счастливой истерике бросилась им под ноги.

– Какая милаха, – Полина ласково потрепала рыжую таксу и пожала ей лапу.

– А почему ты не предупредила Андрея? Он бы съездил за тобой.

– Зачем вас напрягать. Тем более я обожаю водить, а ездить по вашим дорогам – одно удовольствие. Куда ни глянь – красота.

– Пойдём, я тебе всё здесь покажу. – Марина взяла подругу за руку.

Полина обернулась и покосилась на парня рядом. Красивый брюнет схватил два бака, наполненных мусором, и вытряхнул их в свой фургончик с такой лёгкостью, словно те были набиты пухом.

– Это кто? – спросила шёпотом Полина.

– Мусорщик.

– Что же они у вас все красивые такие… – Полина продолжала пялиться на то, как парень демонстративно играет бицепсами.

Марина засмеялась и потянула подругу за собой. Они шли по дорожкам, посыпанным мелкими камушками, внизу открывался вид на оливковую рощу. Подруги гуляли между деревьями и наблюдали, как рабочие срывают с деревьев оливки и кладут их в карманы огромных фартуков.

– Ты приехала как раз на сбор оливок, можешь поучаствовать, – улыбнулась Марина.

– Если бы среди рабочих был тот мусорщик, я бы превысила все дневные показатели, – захохотала Полина.

Она дотронулась до упругой зелёной оливки и вдохнула полной грудью.

– Марина, какой воздух… Какая же здесь красота! И почему я не навещала тебя раньше? Эта ваша Тоскана – райское место.

Ближе к вечеру девушки отправились в Монтефоллонико – милый, уютный городок, раскинувшийся недалеко от дома. Вдоль улочек теснились низкие каменные домики, на крылечках толпились цветочные горшки, а двери украшали керамические фигурки весёлой расцветки. На ужин отправились в единственную тратторию у входа в город, ели коронное блюдо. В огромной форме из-под пармезана подавали спагетти. Пасту вымешивали прямо в форме, и она вбирала в себя вкус сыра. Пальчики оближешь!

– Синьорина, ещё вина? – спросил седой мужчина в белой одежде.

Полина с набитыми щеками, закатив глаза от удовольствия, быстро закивала. Мужчина улыбнулся.

– Буоно? – засмеялся он.

– Скажи ему, что это лучшая еда за все мои тридцать пять лет, – с трудом выговорила Полина, не отрываясь от спагетти.

Марина перевела, а мужчина широко улыбнулся.

– За такой комплимент я угощаю вас вином.

– Марина, это невообразимо вкусно, так вкусно, что я вообще не понимаю, как ты не поправляешься! – Полина откинулась и расстегнула пояс. – И какой же милый народ. Похвалишь – вино несут, а я постоянно всех хвалю, между прочим. Если бы я здесь жила – спилась вконец.

– Полина, ты не представляешь, как бы я хотела, чтобы ты здесь жила, – Марина ласково посмотрела на Полину. – Как у тебя с йогом?

– Ай… Расстались. Никуда эти отношения не приведут. Что взять с Рыб. Дохлый совершенно. Дохлая Рыба, – Полина усмехнулась, вспоминая йога. Дышал глубоко, всё делал медленно. Буквально всё. Ом-м-м.

– А теперешний поклонник?

– Борис? Скукота. Смотрит на меня восхищёнными глазами, у самого никакой харизмы. И вообще надоело всё. Те же мужчины, те же разговоры. Они не успевают рот открыть, а я уже всё про них понимаю. Никакой интриги. Мало интересных. К тому же я эстет, сильная Венера, сама понимаешь.

Марина кивнула головой. Она не призналась Полине, что так и не досмотрела её подарок – мастер-класс «Астрология для новичков», поэтому не знает, что такое «сильная Венера».

– Хочется красивых и ухоженных мужиков, – не унималась Полина. – У вас тут даже мусорщики красивые, они не мусором, а бананами пахнут!

Марина прыснула от смеха.

– Когда ты успела принюхаться?

– У меня обострённое обоняние, и это, знаешь ли, большая проблема. Не так уж много хорошо пахнущих мужчин, уж ты мне поверь. И вообще, – Полина замолчала и подпёрла подбородок ладонью, – хочется каких-то перемен. У меня по карте натальной следующий год – решающий.

Марина недоверчиво покосилась на подругу.

– Это ты как рассчитала?

– Ну я же астролог, вот и рассчитала. Астрология – очень точная наука.

– Да уж, высшая математика, – усмехнулась Марина.

– Именно! – Полина подняла указательный палец вверх. – Я бы добавила, что это высшая космическая математика!

– Полинка, ты только не обижайся, но раз она, твоя наука, такая точная, почему ты всё ещё одна?

– Не всегда так было… Но это грустная история… только сегодня мне не хочется об этом говорить. Давай в другой раз?

Глава 3. Il Portale

Самолёт приземлился, и Полина вспомнила, каким ярким небом встретила её Италия. Московское небо затянулось серым, шёл дождь со снегом. Полина укуталась в кашемировую шаль цвета мяты – подарок Марины.

– О, привет, как ты узнал, что я прилетела? – удивилась Полина.

– Ты же сама просила встретить тебя позавчера, – улыбнулся широкоплечий добряк. Его толстые пальцы обхватывали колючие стебли белых роз. Он протянул цветы Полине.

– Спасибо, дорогой.

Они сели в машину.

– Я столик забронировал в итальянском ресторане, думал, что у тебя ностальгия. – Он погладил колено Полины, та аккуратно убрала его руку.

– Дорогой, я устала с дороги. Сегодня вряд ли, давай в другой раз.

– Ты уже месяц так говоришь, – насупился Борис.

– Ну, что поделать, сейчас не лучшее время для Венеры.

– В смысле?

– Сейчас не очень хорошо начинать любовные отношения, надо подождать. Лучше на бизнесе сосредоточиться. Сделки все завершить. Самое время. Если, например, тебе что-то не удавалось, то сейчас можно смело пробовать заново.

– О, круто, – почесал затылок Борис, – может, опять предложение инвесторам кинуть.

– Отличная мысль! Сейчас идеальный момент, лучше всего – послезавтра до трёх дня.

Полина всё говорила, объясняла про удачный Меркурий, а Борис кивал и заворожённо слушал.

– Ну ты крутая, Полина. – Он поцеловал ей руку.

– Знаю, дорогой. – Полина похлопала его по щеке и вышла.

В квартире она распахнула все окна настежь. Затащила чемодан и высыпала всё содержимое на пол, рядом уже возвышалась куча. Полина взяла обе кучи и запихала в стиральную машину.

Зажгла аромалампу, добавила эфирное масло жасмина и села изучать натальную карту клиентки. Работу прервал телефонный звонок. Полина взглянула на экран и вскочила. Как же она могла забыть!

– Да, Рафаэль, я готова.

Она поправила волосы, включила в телефоне камеру и надела наушники. На экране появился мужчина в чёрной рубашке, с чёрными волосами и бородкой. Рядом тёрся здоровый чёрный кот. В кабинете играла мягкая музыка.

– Приветствую, – улыбнулся мужчина.

Полина легонько поклонилась, она боготворила своего Учителя.

– Ну что же, я посмотрел твою натальную карту и изучил твой главный вопрос – поиск мужа. Ты немного ошиблась в расчётах…

Полина выпрямила спину и повела плечами. Она чувствовала себя как на экзамене.

– Твой идеальный период совсем не через год. Он начинается раньше, в марте. Период уникальный, очень сильный. Такой же был у тебя десять лет назад.

Полина встрепенулась. Десять лет назад… Саша… Её личное Солнце. Яркий, ласковый, щедрый. Идеальный. Она хотела от него детей. Саша даже папе нравился. А потом… Его не стало… И что-то выключилось. Депрессия длиной в год и бесконечный поиск ответов. Так она пришла в астрологию.

– В этот раз шансы велики, – продолжил гуру. – Следующий такой период ждёт тебя через пять лет.

– Через пять лет мне будет сорок, – вырвалось у Полины.

Гуру понимающе кивнул.

– Твои «ворота Золушки» продлятся до конца июня. Потом Хирон уже не будет так красиво аспектировать Венеру, Юпитер и Нептун. А ты же знаешь, что все они имеют отношение к твоему седьмому дому.

Полина кивнула.

– И ещё, – гуру замолчал, – у тебя очень много формул, говорящих о том, что, скорее всего, ты выйдешь замуж за иностранца. И хоть я не очень это люблю, но сделал релокацию, и твоё направление – юг…

Полина слушала гуру с открытым ртом.

– В общем, идеально, если ты проведёшь весну не в Москве, а южнее.

– Италия? – вырвалось у Полины.

– Италия – юг. Вполне.

Где-то из соседнего окна раздалась песня Эроса Рамазотти. Полина поблагодарила Учителя и задвигалась в такт музыке.

Глава 5. Una favola

Просторная однокомнатная квартира с большой кухней проветривалась с двух сторон. Комната служила спальней (кровать Полина никогда не застилала), кабинетом (на столе лежал ворох бумаг) и гардеробной – шкафа Полине не хватало, и она складывала вещи на стульях и на полу. На широком балконе умещались кресло и маленький столик. Там Полина пила утренний кофе, разговаривала с цветами, поливала их, когда вспоминала, и развешивала бельё.

В то утро она вышла на балкон, напевая итальянскую песенку, которую всё никак не могла выкинуть из головы.

Раздались звуки мусороуборочной машины, Полина глянула вниз. Свистнула по-мальчишески, заложив пальцы в рот. Мусорщик, смуглый парень с поджарым задом, улыбнулся и помахал рукой.

– Чао, белла!

Пару раз мусорщик пытался пригласить Полину на аперитив, но она предпочитала любоваться им из окна: всё же лучше, если её муж будет иметь занятие посолиднее.

Полина порылась в большой куче одежды на полу. Джинсы не нашла, зато выудила серебряный кулон и туфли на плоской подошве, которые считала потерянными. Достала из шкафа свежую белую рубашку, надела юбку в пол, накрасила губы красным, собрала с пола рубашки и вышла на улицу. Сперва зашла в химчистку Lavanderia. Конечно, стоил этот комфорт кругленькую сумму, но она ненавидела утюжить рубашки, а ходить в мятом некрасиво.

На завтрак отправилась в любимое кафе. В широком окне возвышались горы обломков шоколада с цельными орехами, конфеты и разноцветный мармелад. Расписной потолок, хрустальная люстра, изящный фарфор и приветливые работницы в накрахмаленных фартуках. Полина села у окна на солнечной стороне, заказала капучино и взяла круглое пирожное с малиной. Потягивала кофе, грелась на солнышке и жмурилась от удовольствия. В распахнутое окно доносились крики чаек, сказывалась близость Лукки к морю.

Полина подружилась с Грацией, хозяйкой винного бара, и та помогла ей найти офис в палаццо XVII века. На самом деле офисом называлась двухкомнатная квартира. Полина заняла комнату, окна которой выходили на фасад старинной церкви. Здесь она работала одна и могла спокойно проводить лекции, вебинары и астрологические консультации.

После работы Полина выехала на длинную улицу виа Филлунго, заполненную магазинами. В конце её, ближе к Порта Санта-Мария, она зашла в канцелярский магазин. Глаза разбегались. Полки занимали наборы красок, от масляных до акварельных, ряды кисточек, альбомы с бумагой разной толщины, письменные принадлежности. Полина взяла большой альбом, масляную пастель для рисования и расплатилась.

Выходя, она засмотрелась на красивый ежедневник с золотым теснением и, не заметив, что стеклянная дверь закрыта, ударилась об неё головой. Полина вскрикнула, покупки упали на пол. Продавец кинулся на помощь.

– Всё хорошо, синьорина?

– Не знаю пока, больно мне, – Полина тёрла покрасневший лоб.

Продавец бросился за льдом.

– Синьорина, наверное, лучше, если вас осмотрит врач, – он протянул Полине лёд.

Полина прижала его ко лбу, но боль не утихала, к тому же у неё появилось лёгкое головокружение.

– А где у вас здесь врач?

– Давайте я отвезу. – Продавец закрыл магазин и усадил Полину в свой «альфа ромео» бордового цвета.

Ospedale Nuovо, новая больница, находилась в десяти минутах езды от Старого города. Стильное здание напоминало аэропорт. Фасад, собранный из сотни бежевых и серых узких панелей, много пространства вокруг, словно это были взлётные полосы.

В приёмной Скорой помощи недуг Полины оценили как несрочный. Перед ней кричала девочка, засунувшая мелкую деталь конструктора себе в нос, сидела пожилая женщина с вывихом. Рядом присел высокий мужчина в облегающей майке. Казалось, майка вот-вот разорвётся от объёма мышц здоровяка. Голова мужчины, довольно небольшая в сравнении с остальным телом, была обёрнута марлевой повязкой.

Кто-то замяукал. Мужчина виновато улыбнулся, наклонился и достал что-то из сумки. Это что-то замяукало ещё сильнее. На груди у брутального качка сидел малюсенький котёнок с леопардовым окрасом. Мужчина был такой большой, а котёнок такой маленький и беззащитный.

– Signore, – к нему подошла медсестра и стала размахивать руками.

Мужчина жалобно посмотрел на медсестру, погладил котёнка и начал что-то говорить. Медсестра замахала руками уже не так сильно.

– Va bene, va bene.

Качок заметил Полину и сказал ей что-то по-итальянски. Полина пожала плечами и объяснила, что не понимает. Мужчина перешёл на английский:

– Отругали меня, что с котами сюда нельзя. А как дома оставить такого кроху, мой малыш. – Он почесал котика за ушком.

«Какой нежный». Полина стала заинтересованно разглядывать мужчину.

– Какими судьбами попали в больницу? – поинтересовался он, поймав её взгляд.

– Ударилась головой о стеклянную дверь. А вы?

– Набил морду одному идиоту. – У качка напряглись скулы. Котёнок опять замяукал, и мужчина поцеловал его в нос. Вскоре качка позвали внутрь.

Ещё через час ожидания Полине показалось, что голова болит меньше. Она уже стала собираться на выход, когда наконец позвали и её. Медсестра измерила температуру и оставила Полину ждать на кушетке. Её клонило в сон, вновь снилось море и красавец-брюнет.

– Синьорина?

Полина увидела перед собой мужское смуглое лицо и огромные глаза с длиннющими ресницами. Она резко поднялась, но мужчина нежно положил ей на плечо руку:

– Piano, piano, signorina. Постепенно вставайте, не спешите.

Он представился:

– Dottore Valerio.

На Валерио белел идеально чистый халат. Он убрал свою тёплую ухоженную руку с аккуратными ногтями полукруглой формы с плеча Полины, осмотрел ее, спросил о прошлых диагнозах.

– Лет пять назад у меня случались приступы клаустрофобии, – сказала тихо Полина.

Доктор поднял на неё свои большие карие, как у волшебного оленёнка, глаза.

– Я отправлю вас на рентген. Как вы чувствуете себя сейчас?

«Плохо. Ужасно. Мне нужно, чтобы меня гладили, а ещё лучше легли рядом. Это должно помочь». Полина пожала плечами и потёрла лоб.

– Голова болит. Очень.

Валерио сочувственно похлопал ресницами.

– Мне жаль. Увидимся позже, я проверю снимок и сообщу результат, – сказал он и принялся что-то строчить.

Полина рассматривала его красивые руки, перебирая в памяти какие-то другие свои болезни, чтобы Валерио подольше записывал. Болезни не вспоминались. Доктор встал, и Полина успела заметить смуглые щиколотки и кроссовки Гуччи на его ногах.

Ещё после часа ожидания Полине сделали рентген. Доктор Валерио заглянул в кабинет.

– У вас всё хорошо. – Он присел рядышком, держа в руке снимок.

От Валерио пахло чем-то сладким, совсем не лекарствами.

– Я вас отпускаю, но будьте осторожны, стеклянные двери созданы для того, чтобы их замечали, – он улыбнулся. – Вот тут рецепт, если головные боли не прекратятся.

Полина стала подбирать нужные слова, чтобы предложить доктору проведать её в один из дней, но тут в кабинет зашёл тип в зелёном халате. Лысый, с бородкой, он больше походил на режиссёра, чем на доктора. Тип принёс какие-то документы, встал рядом с Валерио.

– Dottore vi aspettano^[1], – в кабинет заглянул рослый чернобровый медбрат.

Нет, это уже слишком, не больница, а подиум какой-то.

– А почему у вас такой красивый персонал? – смущённо улыбнулась Полина.

– Это специально, чтобы пациентки быстрее выздоравливали, – подмигнул Валерио.

Он протянул Полине свою мягкую руку.

– Всего хорошего, синьорина, не болейте, сейчас за вами зайдёт медсестра и проведёт вас к выходу, – сказал он на прощание, хлопнул длинными ресницами и вышел.

«Прекрасный, замечательный доктор, куда ты? Я буду скучать…»

Домой Полина шла пешком. На улице смеркалось, она провела в больнице весь день. Подошла к крепостным стенам, нырнула в арку и очутилась в Старом городе. Крепостные стены оказались цельным организмом, со своими входами, выходами и подземными туннелями. Полина выучила, что всего входов шесть, называли их porta. Попасть в город можно было через этот самый porta. Каменные, местами покрытые мхом своды, железные решётки с торчащими поверх угрожающими зубцами, как в эпоху Средневековья… Каждый раз, входя в город, она испытывала лёгкое волнение и трепет.

Porta были вроде парадных, а между ними, в складках крепостных стен, зияли арки и прятались чёрные ходы. Ныряя туда, прохожий оказывался в подземной Лукке. Иногда узкий лабиринт вёл наружу мгновенно, а иногда заводил в целые подземелья с коридорами и освещёнными залами. В таких подземельях Полина чувствовала себя неуютно и, несмотря на то что её завораживала история, старалась быстро выбраться наружу.

Внутри, в пределах крепостных стен, её ждали окна палаццо в почерневших от времени мраморных рамках и двери с золочёными ручками в виде львиных голов, гномов и лошадей.

Не город, а сказка!

Глава 6. Un incontro

Каждые третьи выходные месяца в город съезжались торговцы старинным хламом. Площади Сан-Мартино и Джильо и смежные улицы заполнялись антиквариатом. Каждый продавец имел своё место, которое организовывал по своему усмотрению. Мог поставить стол и разложить украшения, а мог привезти мебель или устроить выставку картин.

Отдельные островки походили на витрины дорогих бутиков – с таким вкусом были разложены товары. Шёлковые платки Hermes соседствовали с крокодиловыми сумочками Chanel и туфлями Prada, а между ними выглядывали изящные керамические статуэтки: морские коньки, рыбки, большие таксы и крохотные бульдоги.

У собора Сан-Мартино, на площади с фонтаном, болтались местные и туристы. Из кафе Undici доносился джаз, и каждый час игру саксофона перебивал звон церковных колоколов. Резвились дети. Они подбегали к фонтану близко, чтобы почувствовать брызги, визжали и снова уносились. За детьми носился кокер-спаниель цвета капучино. Устав, собака подбегала к питьевой колонке и лакала воду из тарелки, которую предусмотрительно оставили работники кафе.

Стену напротив собора Сан-Мартино укрывало сиреневое цветение глицинии, а выше поднимались чешуйчатый купол и башня другой церкви.

Полина разглядывала прилавки. Чего там только не было! Тарелки с кошками и парусами, столики с изогнутыми ножками в стиле барокко, наборы карандашей со времён 80-х, яркие рекламные постеры с оранжевыми Vespa, старинные утюги, телефоны и кофемолки. А ещё печатные машинки, ручки, крючки и таблички для дверей.

Она шла дальше, её заинтересовали старинные гравюры и фотографии старой Лукки. Седой продавец в шляпе курил трубку, выпуская дым колечками. У его ног лежал белый пёс.

– Can I help you? – спросил продавец, догадавшись, что Полина не итальянка.

– Спасибо, можно посмотреть? – Она протянула руку к старым фотографиям.

Продавец кивнул. Полина взяла в руки два снимка. На одной фотографии она узнала площадь Сан-Мартино. На второй двое посетителей, Иосиф Бродский и Пётр Вайль, сидели в каком-то кафе.

– Как интересно, – пробормотала Полина и развернулась к продавцу, – это наши знаменитые поэт и писатель. Что они делали в Лукке?

Тот пожал плечами.

– Понятия не имею, кто это, знаю только, что сидят они в кафе «Мартинелли». Хорошее место было, весёлое, нет его больше, к сожалению.

Полина сосредоточенно смотрела на фотографию.

– Я куплю её, – сказала она. – Вы не подскажете, где было это кафе?

– Подскажу, чего не подсказать, на виа Сан-Паолино, в начале.

Полина засунула фотографию в сумку, поблагодарила синьора в шляпе и пошла дальше бродить по узким переулкам, обычно пустым, а сейчас уставленным резными комодами и деревянными столами. В кожаных креслах-тронах сидели владельцы и покуривали сигары. Она вышла на виа дель Галло и остановилась у роскошного зеркала в красивой раме с потёртым стеклом. Рядом в кресле сидел стильный мужчина с бородкой. Увидев Полину, он встал.

– Это старинное зеркало украшало комнату самой Элизы Бонапарте, она правила нашим городом какое-то время, брат Наполеон подарил ей Лукку, – сказал продавец с идеальным британским акцентом.

– Красиво…

Полина перевела взгляд с зеркала на продавца. Очки в роговой оправе подходили к цвету ботинок. Глаза отливали золотом, точь-в-точь как пуговицы на пиджаке, а зелёный платочек в нагрудном кармане сочетался с цветом штанов.

– А я вас уже где-то видела… – Полина сосредоточенно смотрела на денди.

– Возможно, здесь же, это мой магазин.

– Точно, я видела вас на этой улице, помню ваш красивый шёлковый платок.

Довольный собой денди важно стряхнул с плеч невидимую пыль.

– Маурицио, – протянул он руку Полине.

Потом огляделся по сторонам и шепнул:

– Не покупайте это зеркало, я как-то повесил его в доме, и всё в моей жизни пошло кувырком. Болезни, финансовые проблемы, ссоры с семьёй. Как только зеркало убрал, всё наладилось.

– Хм, возможно, это был психологический аспект, – подёрнула плечами Полина, – а может, это Лилит в первом доме страхов навела…

Продавец удивлённо поднял брови.

– Лилит – это кто?

– Не кто, а что, – рассмеялась Полина, – так называемая Чёрная Луна, или фиктивная точка на небосводе. Она увеличивает масштабы всего, с чем соприкасается.

Маурицио выглядел растерянным.

– Просто я астролог, – усмехнулась Полина.

– Как интересно, – прищурился денди.

Судя по силе притяжения, он Водолей.

– А когда у вас день рождения? – внезапно спросила Полина.

– Я родился в день любви, 14 февраля.

Точно Водолей. Такой породистый. Надо брать.

– Ты свободен? – выпалила Полина.

У Маурицио округлились глаза.

– Сегодня?

– Нет, вообще.

Он усмехнулся.

– Для таких красивых и смелых женщин я всегда свободен. Поужинаем вместе, скажем, на следующей неделе?

Полина хотела сразу же выпалить «Да, да, тысячу раз да!», но сдержалась. Она открыла сумку, достала свой ежедневник в серебряной оправе и посмотрела календарь. Хм, на следующей неделе Венера становится ретроградной.

– Может, послезавтра? Прости, но потом все свидания точно пойдут насмарку. – Полина потёрла браслет.

Маурицио засмеялся.

– Ты всё начинаешь только в правильные именно для тебя даты?

– Да, и это работает, уж ты мне поверь. Кстати, не знаешь точное время своего рождения, часы и минуты?

– О мамма миа, ты будешь проверять меня на совместимость?! – Он подмигнул: – Мы проверим это послезавтра.

По дороге домой Полина заехала на виа Сан-Паолино, про которую говорил продавец антиквариата. На месте кафе находился маленький супермаркет. Кассир, он же владелец, элегантный мужчина в пиджаке и бабочке (это же надо так наряжаться на работу), не смог ответить на вопрос, переехало ли кафе в какое-то другое место, или закрылось навсегда.

– Всё прекрасно, – болтала она с Мариной, – познакомилась с невероятным типом. Стильный, харизматичный, как и положено Водолею. К тому же с Водолеями у меня идеальная совместимость!

– Думаешь, он будет срывать с тебя одежду? – засмеялась Марина.

– Я очень на это надеюсь! – Полина захохотала и чуть не наехала на лохматую собаку.

Она неслась по крепостным стенам, её сердце прыгало от радости.

Глава 7. Tartuffo

Около шести вечера Полина, нарядная и свежая, стояла, как договорились, на площади Сан-Франческо. Маурицио в ярких штанах с подтяжками и чёрной рубашке подъехал на своём винтажном золотистом велосипеде.

– Добрый вечер, аморе! – Он мимолетно поцеловал Полину в губы. – Сходим на аперитив? Правда, сначала я хочу кое-что тебе показать.

Они оставили велосипеды и подошли ближе к церкви посередине площади.

– Если бы меня попросили выбрать одно любимое место в Лукке, то я бы предпочел эту церковь Святого Франческо.

Они зашли во внутренний двор – кьостро. Перед ними открылся небольшой садик, вдоль тянулись коридоры с белыми сводами, стены занимали мраморные плиты с портретными барельефами и надписями на латыни. В центре садика возвышалась скульптура святого Франческо.

– Побуду твоим гидом, ладно? – одной рукой Маурицио взял Полину под локоть, второй указал на скульптуру. – После смерти святого Франческо монахи-францисканцы получили право на открытие прихода своего монастыря в Лукке. Им была отдана небольшая церковка Святой Магдалины, там они и открыли приход, который к XIV веку стал большим монастырским комплексом, вот этим, – Маурицио обвёл вокруг рукой. – Кстати, монахи ушли отсюда только в 2003 году.

Дальше коридор заворачивал и выходил к ещё одному небольшому садику, посередине находился старинный колодец, а вдоль коридора росли ароматные травы.

– Знаменитая семья Гуиниджи, те, что построили башню с деревьями наверху – символ Лукки, оборудовали здесь часовню для фамильного захоронения. Часовня сохранилась до сих пор, капелла Санта-Лучия называется. Когда-то здесь провели раскопки и распознали останки трёх жен Паоло Гуиниджи, в том числе Иларии дель Карретто. Её саркофаг работы Якопо делла Кверча стоит сейчас в соборе Сан-Мартино.

Полина огляделась – вся эта старина контрастировала со стеклянными дверями внутренней части здания.

– А что здесь теперь? – спросила Полина.

– Университет и высшая школа.

Маурицио оказался на редкость эрудированным, рассказывал, не переставая, городские истории. Они сели в кафе на площади. Им принесли рыжий спритц и кое-какие закуски. Маурицио достал из кармана маленькую бутылочку с чем-то прозрачным, капнул на ладони пару капель и растёр. Только после этого взял несколько орешков.

Полина взяла кусок сыра. Маурицио повёл левой бровью.

– Хочешь продезинфицировать руки?

– Нет, спасибо, – ответила Полина и взяла второй кусок сыра.

– Поаккуратнее с этим трюфельным сыром, – и Маурицио многозначительно поднял брови несколько раз.

– А что не так с трюфелем?

Маурицио хитро улыбнулся.

– Трюфель – сильнейший афродизиак, ты не знала?

Полина помотала головой и взяла ещё один кусочек. «Надо будет на сувениры домой взять. И побольше».

Покончив с аперитивом, они сели на велосипеды. Ехали рядом по улочкам-лабиринтам, мимо уютных площадей и потрескавшихся от старости фасадов. Из окон раздавались звуки фортепьяно.

Маурицио жил напротив своей лавки, во дворе под названием Корте дель Галло. Зайдя в арку, Полина увидела справа телегу, из неё торчала старая афиша оперы Пуччини. Маурицио встал посередине двора и закинул голову вверх.

– Знаешь, все внутренние дворы в Лукке когда-то были частными, они закрывались на ночь решётками. Нередко в арках проходов размещали табернакли с изображениями Девы Марии или святых как обереги от всего дурного. Этот двор принадлежал когда-то знатной семье дель Галло, отсюда и название.

Они поднялась в квартиру. Чистая светлая гостиная, ни одной лишней вещи. На стеллажах стояли книги и рамочки с фотографиями, камушки и изящные фигурки, подобранные по цвету и размеру. Возле красной книги – оранжевые рамочки, возле зелёных книг – салатовые.

– Я представляла квартиру антиквара совершенно по-другому. – Полина подошла к стеллажу, рассматривая фигурки.

Маурицио улыбнулся.

– Современное искусство я тоже люблю, – и он показал в сторону большого холста. На белом фоне алели острые линии.

Полина взяла со стеллажа одну из рамок: на фотографии юный Маурицио весело позировал рядом с мопедом.

– Это ты?

– Да, мне здесь четырнадцать лет, это мой первый мопед. Похож?

– Сейчас ты мне нравишься больше, – Полина поставила фотографию на место.

Маурицио принёс ей просекко, одной рукой протянул бокал, второй поправил рамку, сдвинул её на сантиметр левее.

– Сколько тебе лет? – спросила Полина, присев на диван.

– Сорок пять. Твой возраст спрашивать не стану, ты выглядишь на двадцать пять. – Он улыбнулся и показал в сторону балкона.

– Самая прекрасная часть моего дома – здесь.

Полина поднялась с дивана, а Маурицо поставил примятую рядом с ней подушку так, чтобы стрелка на рисунке смотрела вверх. Они вышли на террасу, над ней изгибалась арка, увитая пышной глицинией. Полина закрыла глаза, вдыхая сладкий аромат.

– Обожаю запах глицинии…

Маурицио подошёл ближе, обнял Полину сзади и прошептал:

– А я обожаю, как пахнешь ты.

Полина почувствовала его губы на мочке уха, она закрыла глаза. Маурицио продолжал покрывать поцелуями затылок и шею. Он запустил пальцы в копну её волос, затем взял Полину за плечи, нежно развернул и продолжил покрывать поцелуями лоб, щёки и, наконец, губы…

Не отрываясь друг от друга, они прошли в спальню…

Полина упорхнула в душ. Когда вернулась, Маурицио менял постельное бельё. Снял, вытряхнул в окно и понёс в ванную. Увидев в дверях Полину, смущёно улыбнулся.

– Сейчас начну готовить ужин, дорогая.

Он достал из холодильника рыбу сибас, бледно-зелёные рогатые головки фенхеля, апельсины. Очищенную рыбу щедро посыпал крупной солью и отправил в духовку.

– Давай я порежу фенхель, – предложила Полина.

– Хорошо, а я пока включу музыку.

Полина взяла первую попавшуюся дощечку и стала нарезать. Маурицио подошёл и выкрикнул:

– О, только не это! – Он выдернул из рук Полины дощечку, быстро промыл под краном и потрогал.

– Это редкий камень, она здесь для украшения, очень хрупкая вещь. Давай я сам, ты посиди пока.

Маурицио тщательно разрезал фенхель, а Полина вспоминала, как аккуратно он расстёгивал её платье и так же аккуратно складывал свою одежду, включая носки. Полина грустно вздохнула. Лучше бы он трюфелей за аперитивом побольше съел.

– Пробовала когда-нибудь такой салат? Очень вкусный, обожаю это сочетание, – Маурицио добавил к фенхелю кусочки апельсина и чёрные оливки, – фенхель подойдёт круглый, «мальчик», есть ещё фенхель «девочка», он длинный.

– Скажи, а почему ты до сих пор не женат? – спросила Полина, нанизывая оливку на вилку.

Скулы Маурицио напряглись.

– Просто привык жить один. Уже вряд ли захочу это поменять. А почему ты спрашиваешь, дорогая? Неужели ты хочешь замуж? Это уже и не модно вовсе.

– Детей ты тоже не хочешь?

– Боже упаси. – Лицо Маурицио вытянулось, и он огляделся в ужасе, представив, что может сделать ребёнок с его изящными статуэтками и дощечками.

– Заночуем каждый у себя, да, дорогая? – спросил Маурицио в конце ужина, целуя Полину в лоб.

Город укрыла ночь, шатались редкие прохожие. Воздух был сладок, но не так приторен, как днём, а нежен, с едва уловимыми ароматами знакомых ей цветов.

Ездить или гулять по ночной Лукке было не страшно, город казался Полине безопасным и родным. Ничто не пугало: ни странные тени на фасадах, ни тёмные переулки, ни шорохи. Полина ехала по крепостным стенам, там не было ни души. Она пронеслась мимо собора Сан-Мартино, обратив внимание на яркие витражи под крышей, подсвеченные изнутри, мимо ботанического сада, вспомнила легенду, рассказанную Маурицио, про Лючиду Манси, которую уволок в пруд дьявол. Ненасытная красавица не хотела стареть и то и дело меняла любовников.

«Вот она, обратная сторона страстной незамужней Луны в Скорпионе», – подумала Полина, поёжившись, и прибавила скорость.

Рецепт салата из фенхеля с апельсинами

Глава 8. Eros

– Водолей – совершенно мой тип, – Полина разговаривала с Мариной из офиса, делая зарисовки монастыря напротив.

– Ну так и встречайся с ним! – в телефоне раздался плач новорожденного – две недели назад у Марины родился Ванечка.

– Он не хочет жениться, не хочет детей, толку от этих встреч, – кинула Полина раздражённо, сегодня она явно была не в духе.

– Полина, итальянцы так быстро не женятся, я тебе это сто раз говорила. Здесь разводят очень долго, сейчас многие просто живут вместе и не расписываются. Не хотят рисковать.

– Тут ещё кое-что. Честно говоря, я ожидала от итальянцев большей страсти.

– Одежду с тебя не срывал, значит?

– Вообще нет.

– Может, разойдётся ещё, – засмеялась Марина.

– Не думаю, такие вещи сразу видны, к тому же не хочется время зря тратить.

Вечером сидели в салоне хозяйки отеля и медитировали. Полина неспешно произнесла:

– Начинайте постепенно возвращаться, опускайтесь с вашего золотого облака, открывайте глаза.

Хозяйка отеля зевнула, Грация потянулась.

– Чудесно, я видела свою прабабушку, – сказала Грация.

– А я ничего не видела. И вообще не могла выключить бубнящий внутри голос, – пожаловалась хозяйка отеля.

– Ничего страшного, это совершенно нормально, дело практики. Повторяй медитацию каждый день и увидишь – бессонницу как рукой снимет. – Полина убрала волосы в хвост и поднялась.

Грация достала из сумки телефон.

– О, девочки, совсем забыла, нас всех приглашает Франческа, моя подруга. У неё вечеринки на крыше каждый четверг. Здесь в двух шагах. Сегодня вечером оставлю в баре помощницу, мне нужна перезагрузка.

– С удовольствием, я совершенно свободна, к сожалению, – грустно улыбнулась Полина.

– Что, не работает твой портал, белла? – засмеялась Грация.

Полина поправила волосы и подвигала плечами вперёд-назад.

– Всё нормально, просто надо дождаться правильных транзитов.

Квартира Франчески располагалась недалеко от пьяцца дель Кармине. В доме звучала музыка, загорелая смешливая брюнетка зазывала внутрь.

– О, чао бимбе! Рада вам, заходите!

Второй этаж квартиры занимала мансарда, оттуда на крышу вела маленькая винтовая лестница. Они вышли наверх, и Полина ахнула. Вот откуда надо разглядывать Лукку!

Сплошные черепичные крыши, башни и верхушки соборов. Внизу округлялась пьяцца Амфитеатро, в прошлом Римский театр. Напротив отчётливо вырисовывалась Башня Гуиниджи с шапкой из торчащих дубов.

Город разговаривал. Тысяча историй, выпуклых деталей, кусочков, фрагментов, из которых складывался этот старинный мир. Сказочный калейдоскоп.

На розовый узкий фасад нахлобучена рыжая крыша, под ней торчит одноглазый чердак, рядом белый фасад пошире, крыша тоже черепичная, но цвет шоколадный, ниже – крохотная терраса. Рот дома – арка, глаза его – заострённые кверху окна, брови – изгибы каменных дуг. Шляпки – флигели, то с петухом, то с надписями.

Вдруг колокола стали отбивать шесть раз: одни – тихо, мелодично, другие – громко, напористо. Из каждой башни и церкви раздавался колокольный звон, сливающийся в одно пронзительное многоголосье.

– Ну всё, баста, расшумелись, – попыталась перекричать их Франческа.

Глава 9. Chocolat

Субботнее утро в Лукке не похоже ни на будние дни с их спешкой, ни на воскресные, когда город вымирает. Субботы другие. Суетливые, но в удовольствие.

Надо сходить за журналом – по субботам к газете выдают глянец, зайти к мяснику за фаршем для воскресного обеда, забрать обувь из мастерской.

Бойкой и живой становится виа Санта-Кроче субботним утром, но не вся, а именно кусочек от пьяцца Бернардини в сторону пьяцца Сан-Микеле. У газетного ларька беседуют старички: купили газету, присели в баре напротив читать. У входа в кулинарию стоит хозяйка в ожидании свежей лазаньи к обеду. Вот проезжает синьора из соседнего дома – вернулась от парикмахера, сделала укладку. Синьора машет рукой хозяину, кричит в открытую дверь:

– Есть ростбиф сегодня? Тогда заеду позже. Отложите мне, как всегда.

Зеленщик выложил на уличные лотки пузатые фрукты и ягоды. Подъехала мама с двумя малышами, в лавке купила румяные яблоки и клубнику, салат, помидоры, загрузила бумажные пакеты в корзинку, зашла в кулинарию за хлебом и молоком. Пока детей угощали фокаччей, синьора забежала в мастерскую напротив забрать босоножки.

Обувщик стучит молоточком, улыбается, слышен запах кожи и обувного крема. Дверь мастерской распахнута настежь, знакомые проходят, здороваются.

К десяти открываются магазины одежды и бижутерии, местные модницы спешат по делам, но как не остановиться у витрины.

Снуют велосипеды, дзинь-дзинь, звоночек, гуляют пешеходы. Туристы глазеют, не понимая, куда податься. У местных чёткий план: до обеда надо всё успеть. Ведь потом, во второй половине дня, nel pomeriggio, начнутся настоящие ленивые выходные. В Лукке сохранились кое-какие лавки, и жители, те, кто обитал в пределах крепостных стен, предпочитали их безликим супермаркетам. Со временем лавок стало меньше, хотя Полине довелось починить металлическую ручку у самого старого кузнеца в городе: его мастерская находилась в невидимом для прохожих дворе около площади Сан-Пьетро Сомальди. А в самой старинной багетной мастерской на виа Сант-Андреа она заказала рамочку для своей картины.

Улица Кьяссо Барлетти теснилась между двумя рядами высоких старинных палаццо, куда попадало мало света. Нижние этажи домов занимали магазинчики: книжные, одежды, сувениров, бижутерии. Хозяева лавок стояли снаружи и улыбались прохожим, приглашая внутрь, звучала весёлая музыка.

Эрос стоял у нарядной витрины и болтал с невысокой темноволосой синьорой.

– Полина, здравствуй, познакомься, это хозяйка шоколадной лавки – Бенедетта.

Хозяйка мило улыбнулась и пригласила зайти. Скрипучий деревянный пол, шкафы с прозрачными банками, доверху забитыми полосатыми карамельками, разноцветными мармеладками и круглыми шоколадными конфетами. А запах! Cмесь шоколада, корицы, ванили, пряного, острого… В этом аромате были странствия далёких каравелл, бразильские танцы, какао-бобы, разноцветные одежды и радость жизни. Полина долго бы ещё так стояла, если бы не Эрос. Он поманил Полину рукой и показал на стеклянный прилавок с шоколадными конфетами.

– Вот мои любимые, классические, горький шоколад, «Гран кру» называется. Все они ручной работы.

– Хотите попробовать? – спросила хозяйка и стала перечислять все виды шоколада: чёрный со смородиной, молочный с орехами, горький с перчиком или миндалём, с бананом.

Полина остановила свой выбор на горьком с пьяной вишней. Эрос выбрал тот, что с перчиком. Он разговаривал с Бенедеттой, а Полина продолжала следить за его губами: итальянские слова, которые он произносил, казались ей божественными мантрами.

Наевшись шоколада, они пошли бродить по Лукке. В последний месяц в городе появилось много туристов. Полина заметила, что начала относиться к Лукке так же ревностно, как местные жители. Так же сетовать на то, что на крепостных стенах появились надоедливые «велосипедные кареты», четырёх-, а то и шестиместные тандемы, раздражающие своими звоночками и не позволяющие ходить и ездить вдоволь на велосипедах. Хуже всего было, когда они съезжали со стен и перекрывали всё движение на тесных улочках. Это запрещалось, но не все туристы об этом знали.

Так они дошли до ботанического сада.

– Здесь я живу, – показала Полина на дом. – Хочешь зайти на кофе?

Что было дальше, Полина помнила с трудом. Но Эрос оказался гордым носителем своего имени. Одежды не просто срывались, они летали по квартире, а часть была изорвана в клочки.

Час спустя Эрос нежно гладил Полину по спине, ещё немного, и она бы замурлыкала.

– Аморе, мне пора… – прошептал Эрос, поцеловав её в лоб.

Полина потянулась, посмотрела на часы.

– М-м-м… так скоро, я думала, что мы пообедаем где-то вместе.

– Надо дочку забрать, сегодня мой день, – Эрос быстро поднялся и начал одеваться.

– Дочку?

На Полину словно вылили ушат холодной воды. Внутренний сигнал тотчас отправил в мозг важное сообщение: «Всё слишком сложно».

– Всё очень сложно, – подтвердил Эрос её мысли.

– Да уж, а я даже не спросила, когда ты родился…

Эрос удивлённо посмотрел на Полину.

– Восьмого марта.

– Рыбы! – Полина обречённо вздохнула.

Разведённый, с ребёнком, Рыбы. Три совершенно неудачных условия. От слова «никогда».

– Очень жаль, – произнесла она вслух.

– В смысле?

– Да нет, ничего, очень жаль, что у тебя ребёнок.

Эрос покраснел.

– Но… я не живу с мамой ребёнка. Мы собираемся разводиться.

– Собираетесь? То есть ещё не развелись?

– Здесь, в Италии, это очень сложно… Развод дорого обходится, – он жалостно вздохнул. – Жду не дождусь. Вот стану свободным, в жизни больше не женюсь. Баста.

Эрос одевался и жаловался, как всё сложно и как он еле-еле сводит концы с концами из-за алиментов. Полина зевнула, ей стало неимоверно скучно и тоскливо.

– Когда увидимся? – спросил он, закусив свою пухлую губу.

– Созвонимся, ладно?

Полина закрыла за ним дверь и вернулась в кровать. Обняла подушку, на которой лежал Эрос, втягивая шоколадный аромат. Закрыла глаза. Его нежные руки, пухлые губы. Конечно, можно продолжать встречаться, но за весну он точно не разведётся, да и случится ли это когда-нибудь? И потом Рыбы… Полина вздохнула. Эрос. Прекрасный мужчина. Как жаль.

Из окна виднелись контуры гор, и солнце, переваливаясь на ту сторону, оставляло на небе румяные полосы. До конца портала оставалось меньше трёх месяцев, а на горизонте вырисовывались лишь красивые закаты…

Глава 10. Ciao, Bella

– Привет, Мариша. Да ступор какой-то. Ни поиски семьи не продвигаются, ни по моей части. Хочется выть от тоски. – Одной рукой Полина держала телефон, другой – руль велосипеда.

Со временем Полина приноровилась и ездила как настоящая местная жительница: не вцепившись в руль, а глядя по сторонам. И не боялась надевать на велопрогулки каблуки и юбки.

– А сегодня не полнолуние? – поинтересовалась Марина.

Полина, не останавливаясь, вытащила из сумки телефон и глянула свой звёздный календарь.

– Точно! Как ты догадалась?

– Ну, ты всегда говорила, что в полнолуние у тебя портится настроение.

– Да, ты права, надо срочно наполниться творческой энергией.

Полина доехала до любимого уголка напротив палаццо Пфаннер, села на свободную скамейку и достала блокнот, чтобы набросать эскиз.

Перед ней красовались полосатая церковь, сад с белоснежными скульптурами и фонтаном, любимая сосна пиния. На алее цвели каштаны. Здесь их цветение отличалось от остальных чуть розоватым оттенком и пушистыми махровыми кисточками. Словно крохотные феи нарядились в пышные платья и уселись в ожидании бала. Ночью оживут скульптуры, из палаццо Пфаннер выйдут принцессы, с каштановых веток спустятся феи, и все дружно станцуют весенний вальс.

Полина рисовала, погружаясь в творческий медитативный транс.

Дома она заварила чай и села листать «Инстаграм». Внезапно перед ней выскочила реклама: «Хочешь выйти замуж за итальянца? Я помогу!»

Откуда они знают, что она хочет замуж? Вот где хорошо настроили таргетинговую рекламу! Полина нажала на «Узнай больше». На экране появилась фотография красивой блондинки с длинными волосами по имени Елена и обозначением «Коуч по свиданиям».

Полина усмехнулась. Надо же, и такое бывает. Профиль коуча занимали поучительные видео и статьи по поиску ресурсного европейского мужчины. Судя по всему, Елена и правда разбиралась в этой теме. Полина написала сообщение и попросила индивидуальную консультацию. Ответ пришёл на следующее утро, договорились о встрече в тот же день после обеда.

В «Скайпе» появилась красивая блондинка с фотографии.

– Елена, эксперт по продуктивному знакомству, очень приятно.

Елена поправила волосы своими тонкими красивыми пальцами с длинными розовыми ногтями. На запястьях побрякивали браслеты, пальцы украшали кольца. Она улыбнулась и мягким, кошачьим голосом обратилась к Полине:

– Ну что, рассказывайте.

– Я ищу мужа.

– Это я уже поняла. Какие у вас параметры?

Полина открыла свой список:

• возраст до 50,

• харизматичный,

• огненный знак зодиака,

• хорошее финансовое положение,

• страстный.

Полина задумалась.

– Ах да, лучше, если без детей. Я детей люблю, вы не подумайте…

Елена взяла прядь волос и закрутила на большой палец.

– Я понимаю, о чём вы. Развод по-итальянски выдерживает только состоявшийся и состоятельный мужчина. Именно такой вам и нужен… и тогда дети не помеха.

Она взяла в руки ежедневник в розовой обложке и ручку, приготовилась записывать.

– Расскажите, с кем вы уже ходили на свидания?

Полина рассказала про Маурицио, Эроса, упомянула доктора Валерио.

– Всё никак не выкину его из головы, может, прикинуться больной? – Полина хихикнула.

Елена строго заметила:

– То есть «Тиндером» вы не пользовались?

– Никогда, – пожала плечами Полина.

Елена откинула волосы назад.

– Надо будет завести, только покажите мне фотографию заранее: нужно, чтобы на ней вы смотрелись дорого.

Полина обтянула рубашку и критически взглянула на свой маникюр – пора бы обновить.

Елена поправила волосы своими идеальными пальцами.

– Что же, давайте по порядку. Я назову ваши главные ошибки. Номер один. Вы целовались на первом свидании.

Полина закусила губу. Коуч продолжила:

– Второе свидание обязательно должно быть за ужином, в каком-нибудь красивом ресторане. Но! Ещё никакого секса.

– Вы про всех мужчин или только про европейских? – уточнила Полина.

– Про всех! – отрезала Елена и снова мягко продолжила: – Вообще, по-хорошему, лучше, если секс случится после пятого свидания.

Полина перебирала в голове файлы со своими мужчинами за последние двадцать лет. «Какое пятое свидание? Это нереально! С моим-то темпераментом…»

– Мужчина всё ещё хочет добиваться женщины, – продолжила Елена, – это примитивный инстинкт. Если женщина слишком доступна, то мужчине становится неинтересно. Третье. Место знакомства. Скажите, где вы искали мужчин?

– Да как-то сами попадались на улице, в гостях, в кафе, в больнице.

Елена поморщилась.

– М-да. Не густо. Самый продуктивный поиск – общие интересы. Какие места посещают и чем интересуются успешные мужчины? – Она начала загибать пальцы. – Элитные спортзалы, дорогие отели, бизнес-классы самолетов, автосервисы дорогих иномарок. Роскошные спа-центры. Гольф-клубы. Футбольные матчи. Конференции.

– Но я поселилась в маленьком городке. Тут нет элитных спортзалов или конференций. Это не Милан.

– Да, понимаю. Милан – самый прогрессивный город Италии, лучший для поиска успешного мужчины. Но всегда можно найти выход. Пойти на курсы готовки, например. Еда в Италии – святое.

– М-м-м, терпеть не могу готовить, – ответила Полина с тоской в голосе.

– Вы хотите замуж?

Полина кивнула.

– Самая работающая стратегия – это прийти туда, где много мужчин, ну, скажем, в суд, там полно адвокатов. Или хорошо ещё в нотариальные конторы, нотариусы в Италии – каста, они зарабатывают кучу денег. Так вот: идёте в такое место, где точно есть солидные мужчины, на обед. Подходите, достаёте телефон и начинаете искать кандидатуры в ближайшем радиусе от себя с помощью «Тиндера». Как только находите – ставите им лайк. Так можно и о встрече сразу договориться.

– Это охота какая-то, я предпочитаю, чтобы охотились на меня, – возразила Полина.

Елена мягко улыбнулась.

– Вы и не охотитесь, вам надо оказаться в нужный момент в подходящем месте. Дальше – дело техники. Пусть мужчина сам вас добивается.

– Прямо как в астрологии, – буркнула Полина, – главное – место и время.

– Я вышлю вам чек-лист самых важных вопросов, которые надо обязательно задать мужчине, изучите.

Полина попрощалась с коучем, скачала «Тиндер», заполнила профиль, получила от коуча одобрение фотографии и начала листать варианты в пределах нескольких километров. Нотариусов в Лукке не наблюдалось, как и адвокатов, зато к ней постучались мужчины, целующие ноги, мачо с голым торсом и возлегающие на пляже полуголые боги. Полина ставила лайк, получала лайк в ответ. Кто-то написал ей сообщение: «Русские девушки – самые горячие, ты ведь русская?» Полина отбросила телефон. Дальше лайков и глупых вопросов дело не продвигалось.

– Слушай, Грация, – позвонила она хозяйке винного бара, – где у вас тут интересные мужчины водятся, например, нотариусы?

– Нотариусы? Кто сказал, что они интересные? Это в основном пожилые солидные мужчины с семьёй, часто довольно скучноватые, – рассмеялась Грация.

– А есть у вас тут суд?

– Ну да, есть. Или вот ещё, – сказала, подумав, Грация, – на площади Наполеоне стоит такое большое здание, внутри старинный двор, называется Кортиле дель Звицери, там полно разных офисов, в том числе полиция. В полиции у нас все как на подбор, красавцы. А зачем тебе?

– Потом расскажу.

Полина вышла на улицу и отправилась подкрепиться мороженым к Марко.

– О, Полина, как твои дела?

– Да так, не очень.

– Мороженое?

– С удовольствием. На твой вкус.

– Как тебе Лукка? – спросил он, уложив в рожок её любимую солёную карамель. – Ты знаешь, что через два месяца начинается летний фестиваль? Грандиозное событие. Приедет Стинг. Я купил билеты.

– Вот здорово! Это же фантастика! И что, билеты ещё есть? – воскликнула Полина, она знала все песни Стинга наизусть.

– Вряд ли, но, если тебе очень интересно, я могу помочь, – улыбнулся мороженщик.

Телефон завибрировал, Полина посмотрела. Какой-то мачо в трусах неистово ставил ей лайки. Она закатила глаза.

– Прости, ты женат?

– Нет, не женат, – мороженщик смущённо поправил фартук.

– А «Тиндером» пользуешься?

– Это что?

– Приложение такое для знакомства, – тяжело вздохнула Полина.

Марко удивлённо поднял вверх свои пушистые брови.

– Полина, в жизни не поверю, что тебе может понадобиться такая штука! – На его лице появилась добрая улыбка.

Хороший этот Марко, возможно, они могут дружить.

– Спасибо, ты очень любезен…

В кафе зашли посетители. Полина попрощалась, села на велосипед, въехала на крепостные стены. Уселась на каменные развалины, посмотрела телефон, ей писал какой-то мужчина из города Сиена. Переписывались минут сорок, пока не позвонила Марина.

– Представляешь, есть работа такая – коуч по свиданиям, – начала разговор Полина.

– Мне смешно, зачем тебе, коучу, ещё один коуч?

– Ну, знаешь ли, я же астролог, она – эксперт по свиданиям. У нас разные УТП.

– Что?..

– Марина, совсем ты маркетинг забыла. УТП – уникальное торговое предложение. Так вот, коуч предложила мне встать возле зала суда и искать мужчин. Ну, завела я «Тиндер», и что? Второй час подряд мне бесконечно ставят лайки, пишут ерунду, но никто не зовёт на свидание. Хотя нет, есть один, но он странный. Мало того что Козерог, так еще и Баран.

– В смысле?

– Да секта какая-то в Сиене.

Марина засмеялась.

– Полина, это не секта, а контрада. Такие старинные деления, вроде кварталов, отрядов, сообществ. Там уникальная история. И Баран не означает, что он и правда баран. Там ещё Носороги есть и Жирафы.

– Не знаю, спрашивал меня, не ракушка ли я случайно. Что за метафора? Я ответила, что я не ракушка, а скорее медуза.

– Ой, не могу! – задыхалась от смеха Марина. – Контрады Медуза, насколько я знаю, не существует. Он спрашивал, потому что контрада Ракушка – враг контрады Барана.

– Мифология какая-то. Короче, он сказал, что его жена должна однозначно жить в Сиене и быть Бараном.

– Баронессой, если на то пошло, – Марина не уставала хохотать. – Ой, как же ты меня насмешила.

Полина проехала через площадь Наполеоне и, вспомнив слова Грации, остановилась у здания муниципалитета. Открыла «Тиндер». В радиусе пятисот метров оказался какой-то Руджеро. Ну и имя, что можно ожидать от мужчины с таким именем? Стильный, холодный взгляд, белый пиджак. Ну, по крайней мере, он был одет. Полина поставила лайк, через пять минут получила лайк в ответ.

«Чао, белла, – написал он, – может, сходим пообедаем?»

Какой быстрый! Почему бы и нет? Завтра хороший день.

Глава 11. Ristoratore

Руджеро оказался ресторатором. Наглухо застёгнутая чёрная рубашка, жёлтый пиджак, белые штаны и мягкие замшевые мокасины. Он говорил по телефону, оттопырив мизинец, время от времени поправляя чёлку. Закончив, подошел к Полине. На лице появилась улыбка, по которой сложно было определить, рад он или просто вежлив.

– Тезоро, добрый день, как же я рад тебя видеть! – Он поцеловал её в обе щёки, едва касаясь. – Пойдём, я покажу тебе свой ресторан и кухню.

Через увитую жасмином веранду они зашли в кухню, где хлопотали две поварихи. Девушка помоложе чистила картошку. Руджеро подошёл к ней, вдруг выхватил картофелину и бурно зажестикулировал. Повариха покачала головой и укоризненно посмотрела на девушку.

– Va bene, va bene, – повторяла та.

Руджеро поправил чёлку, одёрнул пиджак, отдал картошку девушке, схватил салфетку и вытер руки. Смял её и протянул девушке, она взяла салфетку и робко улыбнулась.

– Пройдём за столик, тезоро, – повернулся он к Полине.

Они сели у окна, Руджеро положил на колени тканевую накрахмаленную салфетку.

– А что случилось? – поинтересовалась Полина.

Руджеро поправил запонки на манжетах, подтянул рукава пиджака слегка вверх, поправил чёлку.

– Совсем не умеют чистить картошку. Срезают по сантиметру. Сколько раз говорил: тоньше надо, тоньше.

К ним подошла официантка.

– Это что такое? – указал он на маленькую вазочку с цветами.

– Э-э-э, цветы…

– Это я вижу, не слепой. Откуда они? Опять купили? Сколько раз просил: не покупайте, а собирайте. Что тут сложного: забежал перед работой в парк, собрал пучок и раскидал по вазам?

– Так ведь это розы! Где розы в парке найдёшь, там только ромашки… – промямлила официантка.

– А чем ромашки хуже? – В его голосе проступили нотки раздражения.

– Так ведь вы сами сказали, что у нас высокая кухня, и всё, даже каждая деталь интерьера, должно быть на уровне.

Руджеро передёрнул плечами и махнул официантке.

– Ладно, оставь нас пока, я позову.

Он раскрыл меню. На губах появилась та же улыбка, что вначале. Непонятная.

– Дорогая, можно я посоветую тебе что-нибудь?

Полина кивнула.

– Так, посмотрим… – Он надел очки в тонкой золотой оправе.

– Можно спросить тебя, когда ты родился, в каком месяце? – Полина решила не терять зря времени.

Руджеро нервно дёрнул головой и поправил запонки.

– А зачем тебе? Второго сентября.

Девы – это диагноз. Конечно, надо проверить точное время рождения, но надеяться особо не на что.

Им принесли характерный для кухни Лукки суп джермуджа (garmugiа). Как объяснил Руджеро, этот суп готовят исключительно весной из сезонных овощей: артишоков, горошка и спаржи.

– Обычно в суп добавляют мясо, но я люблю вегетарианскую версию.

Рецепт суп джермуджа без мяса

Глава 12. Vorno

– А может, ну их, этих итальянцев?

Полина сидела на балконе, красила ногти на ногах, одновременно потягивая кофе и разговаривая с Мариной.

– После вчерашнего чата пенсионеров я и правда близка к тому, чтобы оставить эту затею.

– Какого такого чата?

– Представляешь, коуч по свиданиям прислала мне предложение вступить в платный чат итальянцев, которые хотят жениться. Такой эксклюзивный клуб «кому далеко за пятьдесят». Ну, по крайней мере, мужчины точно.

Марина засмеялась.

– И что, ты вступила?

– Первая неделя бесплатная, поэтому ради любопытства зашла. Там около тридцати наших женщин на трёх мужчин пенсионного возраста. Каждая старается отличиться, чтобы кандидат её заметил. – Полина тяжело вздохнула. – Эх, Мариша, знаешь, почему я хочу иностранца? Только не такого, как эти отчаявшиеся из чата.

– Почему?

– Понимаешь, наши мужчины воспринимают меня как гуру и мудреца, кладезь полезной информации. Они сидят и слушают, как я вещаю про мироздание. И что в итоге?

– Что? – отозвалась Марина эхом.

– В итоге они абсолютно не видят во мне женщину. С итальянцами по-другому. Я, в силу своего английского, не могу быть настолько красноречивой, и поэтому говорят они.

– И тебя это устраивает?

– Не всегда, смотря что говорят, – ответила уныло Полина. – Думаю, может, и правда в спортзал записаться? Не хотелось бы…

Втянув живот, она критично посмотрела на себя в зеркало в полный рост.

– Ну, ладно, мне пора собираться. Иду на вечеринку, хотя день совершенно бесполезный. Венера сейчас ретроградная, а Луна без курса. Зато развеюсь.

Вечеринка, на которую её пригласил Руджеро, начиналась около девяти вечера. Грация напросилась поехать вместе.

– Где это будет, напомни?

– Ворнò, – сказала Полина, сделав акцент на последнем слоге.

– Вòрно, – поправила её Грация, – это здесь недалеко. О, идея! – воскликнула она. – Почему бы нам не заехать сначала в местную пиццерию к Николе?

Полина пожала плечами.

– Пицца? Уж не знаю, сколько килограммов набрала с этими вашими пиццами-пастами. Хорошо, что в съёмной квартире весов нет.

– Там невероятно вкусная пицца, это я как неаполитанка тебе говорю. Мы знаем в ней толк. Там она лёгкая, от неё совершенно не поправляешься.

– Угу, считай, что поверила.

Они выехали из Лукки. Минут через пятнадцать слева выросло каменное аббатство, и с этого момента всё вокруг стало другим, непохожим на мир, в котором Полина жила последние два месяца.

Дорога следовала изгибам холма, засаженного длинными, высокими соснами. Небо потемнело, подул ветер, и сосны зашатались влево-вправо. Табличка с надписью «Vorno», аллея из могучих пиний, краснеющая за ними усадьба, остатки крепостных стен, поворот, мелькающая в конце улицы церковь.

Пиццерия открывалась через полчаса, девушки оставили машину и решили прогуляться.

Ворно в действительности оказалась деревенькой, которую защищала большая мохнатая гора. Она появлялась везде, куда ни повернись. При каждом дуновении ветра гора шевелила своими деревьями и казалась живой, будто спящий великан вот-вот проснётся и разогнёт свою колючую, утыканную соснами спину. Дикая сверху, ниже гора становилась домашней и позволяла высаживать на себе деревья вроде оливковых. И всё равно они росли, устремляясь вверх, словно хотели убежать туда, выше, к своим свободным приятелям.

Всё вокруг жужжало, журчало, благоухало, повсюду, на каждом углу, торжествовала красота природы и весенней жизни. Бесконечные кусты роз выглядывали из каждой щели и ограды. А за ними цвели лавандовые и бог весть какие заросли чего-то ароматного и пьянящего. Виднелись пальмы, магнолии, кипарисы, а выше, на склонах горы, торчали всё те же тонкие сосны.

Всё было настолько густо, зелено и буйно, словно кто-то пролил на эту местность волшебную живую воду, и теперь всё росло быстрее и насыщеннее.

У подножия горы, между ручейками и виноградниками, за зарослями кустов и живых изгородей, за узорами могучих ворот прятались роскошные виллы. Не было здесь ни одного скромного и бедного дома, разве что пара каменных, полуразрушенных, без окон и дверей, остатков былой роскоши, ожидавших новых покупателей. В остальном улицы заполняли нескромные и величественные виллы. Обитал здесь явно не простой люд.

Полина смотрела во все глаза и больше не мечтала о доме в Лукке. Она хотела бы поселиться на одной из этих вилл!

Они вернулись на парковку пиццерии А Bimbotto и зашли внутрь. Навстречу вышел высокий парень с чёрной бабочкой и заострёнными кверху усиками.

– Добро пожаловать. Вы бронировали столик?

– Нет, но мы быстро, честно, – улыбнулась Грация.

Никола, так звали парня, усадил их за стол снаружи, возле огорода. Грация рассказала, что прадедушку Николы звали bimbotto (малыш), семья владела баром и сельским магазином в начале XX века. Магазин остался, а бар вырос в пиццерию.

Грация выбрала пиццу с горгонзолой, Полина – с артишоками, прошутто и осколками пармезана. Пицца оказалась невероятной: хорошо пропёкшейся, с корочкой, но не подгоревшей, лёгкой, такой, что, съев одну, сразу хотелось попытаться впихнуть в себя хотя бы половину следующей.

– Вкусно, ничего не скажешь! – Грация съела всю середину, оставив корочку. – Мне даже Никола как-то рецепт пиццы давал. Ещё бабушка его делала.

Глава 13. Il re

Полина выехала из дома, пересекла площадь Наполеоне, свернула на площадь с красивой церковью и очутилась в небольшом закоулке, заполненном книжными стеллажами. Прочитала на указателе: La Piazzetta del Libro. Площадь книг. Как интересно, не замечала этого места раньше.

Город в пределах крепостных стен напоминал шкатулку с двойным, а то и тройным дном. Вроде обычный дом, но стоит завернуть за угол – и там появится элегантный двор с фонтаном, а может, неожиданная арка или узкий переулок, который выведет в совершенно другое место. Так, абсолютно случайно, Полина нырнула на какую-то улочку, казавшуюся тупиком, въехала в тёмную арку и очутилась перед терракотовым зданием, из окон которого раздавались звуки фортепьяно. Крохотную площадь украшала скульптура музыканта. Здание оказалось консерваторией, а музыкант – композитором и виолончелистом Луиджи Боккерини.

Полина прислонила велосипед к каменной стене церкви напротив площади Книг. Хмурый мужчина лет шестидесяти продавал букинистические издания. В основном на итальянском, но были и английские книги: фотографические альбомы, путеводители, комиксы, рекламные постеры и старые карты.

Площадь Книг примыкала к собору с одной стороны, к аркам – с другой. Под аркой стояли столики, принадлежавшие кондитерской напротив. Полина присела за столик, попросила круглую выпечку с кремом и изюмом, заказала капучино.

Колокол в церкви пробил девять раз. Город просыпался. Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Лоренцо: «Чао, принцесса. Как настроение? Ты помнишь, что сегодня мы ужинаем? За тобой заехать или ты живёшь в Старом городе?»

«Принцесса». Полина вздрогнула. Она отложила телефон, отломила кусочек выпечки, сняла ложечкой пенку капучино, посмотрела в окно, делая вид, что не собирается отвечать. Овен. Брюнет. Какая стать! А взгляд… В животе Полины то прикатывали, то откатывали волны. Нет, чего ждать? Надо ковать железо, пока оно горячо. Она схватила телефон и написала: «Привет, я живу возле ботанического сада».

Ответ последовал незамедлительно: «Отлично, тогда в 20.00 встретимся у входа».

При одной мысли о Лоренцо всё внутри Полины клокотало. Она потёрла браслет. Пришла в офис, заперла дверь на ключ, села у окна и закрыла глаза. Глубоко вдыхала и так же глубоко выдыхала, просидела так полчаса.

Успокоившись, Полина принялась за работу. Дома она наполнила ванну тёплой водой, включила музыку. Старалась не думать о Лоренцо и настраивалась, как ей казалось, на самое важное свидание за всё время пребывания в Лукке.

В восемь вечера Полина вышла из дома. Она надела в меру облегающее чёрное платье, выбрала невысокий каблук, распустила волосы и накрасила губы коралловой помадой. Возле входа в ботанический сад стоял Лоренцо в белоснежной рубашке и бежевых штанах. Невероятно хорош. Полина глубоко вдохнула, медленно выпустила воздух и приблизилась. Лоренцо взял Полину за руку и нежно поцеловал.

– Ma che bella sei!

Полина мило улыбнулась.

– Grazie.

– Ты не против прогуляться пешком? Ресторан находится возле театра, идти десять минут.

Они поднялись на крепостные стены. От Лоренцо пахло дорогим одеколоном.

– Расскажи мне, Полина, как случилось, что такая невероятная женщина, как ты, свободна?

Полина легонько пожала плечами, лицо её горело. Она потрогала щёки, потёрла браслет.

– Я могу спросить у тебя то же самое, – улыбнулась она.

Лоренцо засмеялся.

– У меня всё просто: я ищу королеву.

– Ах вот как?

– И поверь, это не так уж и просто…

– Королева достаётся королям, – сказала Полина, прищурившись.

Лоренцо остановился, раскрыл руки и воскликнул:

– Так вот же я! Чем не король?!

Полина улыбнулась. Уверенный в себе. Красавчик.

Ресторан Giglio считался одним из лучших в городе. Потолок, расписанный фресками, меню от звездного шеф-повара, серебряные приборы, официанты, стоявшие по стойке «смирно».

Беседа текла легко и непринуждённо.

– Ты знаешь, я читал ваших писателей. М-м-м, подожди… – он нахмурил свой красивый лоб, – Достоевского нет, слишком сложно, но читал Булгакова, потом, как его, Набокова и Бродского… Бродский бывал в Лукке, кстати, его жена Мария родилась здесь недалеко. А у меня тоже семейный дом под Луккой, как-нибудь туда съездим, – и он пристально посмотрел на Полину.

– Кстати, ты так и не ответила. Почему ты одна, шикарная женщина?

Лоренцо взял её руку и начал покрывать нежными маленькими поцелуями. Нет, как можно терпеть пять свиданий, она готова отдаться ему прямо здесь, на этом столе.

– А я тоже ищу короля. Мне нужен умный, сильный, но одновременно нежный, уверенный и в то же время не самовлюблённый. Любящий детей, состоявшийся. Непростая задача.

– Ты описала меня! Детей я люблю, постоянно вожусь с малышами друзей, – засмеялся Лоренцо. – Конечно, этот разговор совсем не для первого свидания… – Он не сводил страстного взгляда с декольте Полины.

– Посмотрим, насколько у нас идеальная совместимость. Дашь мне свою точную дату и время рождения? – спросила Полина.

– Легко, записывай, моя мама делала мне уже не помню сколько этих натальных карт, – и он продиктовал свои данные.

Возле дома Лоренцо взял Полину за руку, легонько притянул к себе и… его губы накрыли её. Целовался он божественно. В голове Полины промелькнула мысль про коуча и поцелуи на первом свидании. Но как тут было устоять?!

Лоренцо оторвался от Полины и тихо произнёс:

– Я покажусь тебе безумцем, но никогда ещё не чувствовал такого притяжения. Как ты объясняешь это с астрологической точки зрения?

Полина прошептала:

– М-м-м, наши Венеры подходят друг другу.

Лоренцо продолжал целовать Полину.

– Нашу первую ночь я хочу провести с тобой в особом месте. Что ты делаешь в субботу, могу я тебя украсть? – прошептал он.

– В субботу, то есть завтра?

– Да.

– Я совершенно свободна…

– Тогда я заеду за тобой после обеда, аморе…

Полине казалось, что она отрывается от земли и парит.

Глава 14. Il mare

Утром Полина распахнула окно, вспомнила вчерашние поцелуи Лоренцо. Проверила его натальную карту: всё в этом мужчине было так, как требовал её гороскоп.

Полина сделала кофе, провела прямой эфир, зарядила всех энергией и села записывать лекции для школы. В двенадцать раздался телефонный звонок. Он заедет через два часа. На вопрос, что взять с собой, Лоренцо рассмеялся и сказал, что главное – взять себя.

Полина вскочила и стала метаться по квартире. Возле кровати выросли три кучи одежды. Две кучи Полина сложила в мешок, чтобы отнести в химчистку. Из одной достала джинсы и юбку. Как можно собираться в неведении? Понадобится ли ей вечернее платье, а может, они едут в горы? В маленький чемоданчик для ручной клади положила кроссовки, туфли на каблуках, платье-халат зеленого цвета, оно шло ко всему.

Ровно в два часа в домофон позвонили.

– Чао, белла, ты готова?

Полина спустилась, Лоренцо стоял у синего BMW. Он улыбнулся, притянул её к себе и поцеловал в губы.

– Ты прекрасна! Ну что, в путь? Ты пообедала?

Полина покачала головой.

– Хм, я был уверен, что да. Ты голодна?

– Нет, я обедаю в три.

– Всё ясно, твои внутренние часы ещё не перестроились на итальянский манер, – улыбнулся Лоренцо.

Они ехали, слушали музыку, Лоренцо то и дело целовал руки Полины. Каждый раз, когда он касался губами её рук, низ живота обдавало жаром.

– Ti porto al mare, – затянул Лоренцо.

– Море?

– Да, аморе.

Они съехали с автотрассы, Лоренцо нажал что-то, машина превратилась в кабриолет, и тёплый воздух стал трепать волосы. Полина смеялась, а волосы всё спутывались, Лоренцо целовал ей руки, и она вспоминала свой сон. Море, брюнет, двое детишек.

– Мы в Маремме, дорогая, это Южная Тоскана.

Так полюбившиеся ей в Лукке сосны пинии росли здесь не по одной и даже не аллеями, а целыми лесами. Они стояли вдоль дорог, приближая свои кроны друг к другу так, что сквозь их лапы еле проглядывали кусочки ослепительного неба, а над аллеями стояла приятная тень.

Ландшафты Мареммы оказались другими: выжженные даже в мае поля с аккуратными стогами-кругляшами, холмы терракотового цвета. Между виноградниками и оливковыми рощами открывались бесконечные просторы, а за ними голубела сияющая морская полоска. Воздух наполнял запах моря и хвои. Во дворах и садах щипали травку лошадки. Похоже, они были здесь такими же обычными домашними животными, как собаки и кошки.

Они подъехали к воротам, им открыли. Там, в полном одиночестве, среди просторов, редких пиний и кипарисов, стояла двухэтажная вилла.

– Я приезжаю сюда, когда хочу побыть один. Называю это место тосканским Диким Западом, завтра увидишь почему, – подмигнул Лоренцо.

Они зашли в дом. На полу узором лежала керамическая плитка, помещение украшали картины и гобелены, стильные торшеры. Их проводили в комнату с обитыми шёлком креслами и кроватью под балдахином. Ванная размером с целую квартиру, а сама ванна – большая, гладкая, такой огромный кит-альбинос. Полинин внутренний эстет визжал от удовольствия.

Лоренцо покрыл Полинины руки, шею, губы поцелуями. У неё подкашивались ноги. Лоренцо поцеловал её в макушку.

– Ну что, пойдём погуляем.

Они сели в машину и такими же сельскими дорогами, где поля то зеленели изумрудной травой, то краснели маками, доехали до городка Масса Мариттима.

Нарядный мраморный собор, от площади лепестками расходились тесные улочки. Людей в городе оказалось немного: группа подростков на ступеньках собора, старички в баре напротив, мамы с детьми у кафе-мороженого. Они ходили по пустынным улицам-лабиринтам, целовались в тёмных углах, прячась неизвестно от кого. Ужинали супом из мидий. Лоренцо научил Полину открывать их элегантно. Он взял одну и использовал её как щипцы, чтобы доставать внутреннюю часть из остальных раковин. Она смотрела на его чувственные пальцы, которые он время от времени облизывал, на его губы. Лоренцо ел мидии и смотрел на Полину так, что было понятно: он думает о том же, о чём и она.

…Полина открыла глаза. Воспоминания долгой ночи.

Идеален в каждой части своего гороскопа и в каждом сантиметре своего красивого тела, в каждом жесте и слове. Лоренцо открыл глаза. Улыбнулся.

– Аморе, ты лучшее, что произошло со мной за последнее время. Иди ко мне.

Завтракали у бассейна, солнце улыбалось сквозь крону сосны. Они пили кофе и целовались не переставая.

– Ну что, ты готова стать на пару часов местным ковбоем? – внезапно спросил Лоренцо.

– Кем? Э-э-э… у меня же только платья…

Лоренцо дал Полине свои штаны, рубашку в клетку, затянул ремень.

– Красавица, выглядишь как настоящий маремский буттеро, – он притянул её к себе за ремень и поцеловал.

Их ждало море. На берегу стояла девушка в ковбойской шляпе и с милыми веснушками. Она держала за поводья двух лошадей: белую и чёрную.

– Тебе какая больше нравится? – спросила девушка, повернувшись к Полине.

– Мне? – округлила глаза Полина, – Не-е-ет, я не умею.

– Научим! – засмеялась девушка-ковбой.

– Она что, и правда ковбой? – успела шепнуть Полина.

– Здесь ковбои называются буттери, – ответил Лоренцо.

– Это такие лошадиные пастухи, – подхватила девушка, – раньше здесь было много пастбищ, лошадей перегоняли с места на место. До сих пор существует такая профессия, идут туда в основном женщины. Я жила в Милане, надоел скучный офис, вот я и переехала. Люблю эти просторы, эту свободу. Сейчас сами убедитесь.

Ребекка, так звали девушку, показала, как держаться в седле. Полина послушно выполняла указания, ей нравилось ощущать под собой это большое животное, слушать его похрапывание, чувствовать ритм и двигаться в такт лошадиному шагу. Сначала лошадь шла медленно, неуверенно, фыркая, словно спрашивая: «А ты достойна, сможешь удержаться в седле?»

И вот уже лошадь бежит лёгкой рысцой вдоль моря, брызги летят из-под копыт, и Полина улыбается этому счастливому ощущению свободы. Ветер забирается внутрь, проветривает, забирая всё ненужное.

Впереди едет Лоренцо, бока красивого чёрного жеребца лоснятся, грива развевается, лоб Лоренцо блестит, он проводит рукой по чёрным волосам. Полина едет рядом, и всё, чего хочется в этот момент, – вскочить на лошадь Лоренцо, обнять его и скакать по мареммским просторам вместе.

Измождённые после прогулки, они сидели на песке.

– Это рай, столько простора…

Лоренцо обнял Полину и легонько поцеловал в мочку уха.

– Мне так хорошо на открытом просторе, я задыхаюсь в душных местах. Давняя история… А здесь – благодать.

Лоренцо продолжал целовать Полину в шею, не особо вникая в её слова. Полина закрыла глаза, жалея, что это не дикий пляж…

В Лукку вернулись поздно. На земле, по краям дорожек и крепостных стен, горели огни, въезд в город, арки и туннели подсвечивались изнутри. Ночь шла Лукке, как идёт красавице вечерний наряд.

– Аморе, останься у меня, – Лоренцо запустил руку в её белоснежные локоны и потянул легонько вниз.

Их ждала ещё одна страстная ночь…

Утром Полина проснулась от шёпота. Тихий женский голос спросил:

– Аморе, кофе?

Полина мгновенно открыла глаза и подскочила. Возле кровати стояла элегантная пожилая синьора с испуганными глазами. В руках дрожала изящная фарфоровая чашечка.

– Лоренцо?

– Мама?

Глава 15. Luccesia

Полина стыдливо прикрылась одеялом. Стройная дама в бордовом облегающем платье стояла, поджав губы.

– Я пойду, пожалуй, – сказала она резко и вышла.

Лоренцо встал, натянул штаны, поцеловал Полину в лоб.

– Можно мне в душ?

– Да, дорогая, прямо и налево.

Полина пересекла гостиную, шлёпая по бежевому паркету. Лоренцо жил в просторной квартире, слишком аккуратной и чистой для холостяцкой берлоги. Она вышла из душа и, вытирая волосы полотенцем, спросила:

– А… эта синьора… твоя мама?

– Да, аморе, её зовут Изабелла, вы обязательно познакомитесь, к тому же она живёт внизу, – сказал Лоренцо и протянул Полине чашечку кофе.

– Твоя мама живёт в этом же доме?

Полина не могла поверить своим ушам, она так тщательно анализировала его натальную карту. Деструктивного влияния мамы там не наблюдалось.

– Когда не стало отца, я предложил ей переехать ближе ко мне. Она хорошая, я уверен, что вы поладите. По крайней мере, для меня очень важно, чтобы моя женщина ладила с мамой.

Лоренцо поцеловал Полину в шею.

– Аморе, я без ума от тебя… Ты – моя королева.

Его лицо стало серьёзным, он взял Полину за подбородок и легонько повернул к себе.

– Не знаю, как ты, а я встречаюсь только с тобой, вижусь только с тобой… А ты?

– И я, – отозвалась эхом Полина.

Лоренцо встал и распахнул окно.

– Смотри, вся Лукка для тебя.

Полина вышла на террасу размером с её однокомнатную квартиру. Лоренцо жил на углу Корсо Гарибальди, впритык к крепостным стенам. С террасы открывался вид на каштановую аллею, пинии, кафедральный собор Сан-Мартино и бело-коричневую колокольню.

– Фантастика! Знаешь, сколько раз я проезжала мимо твоего дома и засматривалась на эту террасу. Думала, как бы хотела здесь жить.

– Мечты сбываются, – он обнял Полину и поцеловал в губы.

Вечером Лоренцо пригласил Полину в ресторан, а после ужина она опять осталась у него. Она ночевала каждую ночь, маму больше не встречала.

– Он идеальный, – делилась Полина с подругой, – страстный, огненный знак, красавец.

– Без недостатков – так бывает? – дразнила её Марина.

– Пока ни одного, но мы встречаемся всего неделю. Слушай, Марина, при одной мысли о нём у меня мурашки по всему телу, – зажмурилась Полина, лелея воспоминания о прошедших ночах.

В одну из пятниц Лоренцо написал, что хочет показать свой загородный дом. В субботу после обеда они выехали из города. Проехали мимо надписи Lucca, перечёркнутой красным, затем – Lunata.

Сначала асфальтированная дорога шла между рядами одноэтажных и двухэтажных домов с редкими кипарисами у ворот. Потом дорога стала просёлочной, появилось больше полей и огородов, они упирались в неровный, склеенный вразнобой ряд домов, разноцветных, с разными поверхностями, крышами и формами ставень. Некоторые напоминали куски пирогов, словно от дома отрезали половину, оставив разрезанную часть голой, неоштукатуренной. В общих дворах, la corte, играли дети, взрослые развешивали бельё, что-то ремонтировали, красили, из садов доносились звуки газонокосилок. За домами вставали холмы в складках от игры солнца и тени.

Дорога юлила, и снова мелькали сельские бары, стены, обклеенные афишами и объявлениями то об умерших жителях, то о приезжих циркачах, кресты, лики Мадонны, снова поля и колыхающиеся на ветру зелёные моря пшеницы. Скоро дорога поднялась вверх, к полям прибавились лохматые оливковые деревья и полоски виноградников.

Они въехали в деревню Петроньяно, миновали виллу Гамбаро, хозяйский дом с большим садом.

– Мама хорошо знает хозяйку, мы покупаем у Карлы масло. На вилле живёт семья, а гостей принимают напротив.

Возле гостевого дома виднелась траттория, под белыми навесами завтракали туристы. Дальше, на горе, стояла местная церковь, рядом – бар, казавшийся совершенно заброшенным из-за пыльных окон и потрескавшегося фасада. Однако внутри сидели посетители. Такие же потрёпанные жизнью, как вывеска над баром.

Лоренцо остановил машину.

– Смотри, какой вид! Вот она, любимая луккезия, здесь столько пеших маршрутов! Ты любишь ходить пешком?

Полина пожала плечами. Велосипед стал её любимым видом передвижения, ходить по холмам казалось ей довольно сложным.

– Да нет же, это тебе не Трентино, здесь даже мама с подругами гуляет.

На горизонте холмились синие, потянутые дымкой вершины, у подножия лежала долина, утыканная оливковыми деревьями, кустами и редкими кипарисами. Вдалеке прижимались друг к другу домики, виднелась ещё одна церковь.

– Это деревня Сан-Дженнаро, – указал Лоренцо на церковь, – там и находится мой дом. Как вы говорите, дача. Сан-Дженнаро и Граньяно – соседние деревни с неаполитанскими названиями. Сан-Дженнаро, кстати, имя главного святого Неаполя. Когда-то, во время чумы, две неаполитанские семьи – Сан-Дженнаро и Граньяно – переехали сюда, под Лукку.

Они доехали до деревушки в пару домов, оставили машину у входа в город. Спускались тесными улицами, занятыми цветочными горшками. Местный колокол звал на службу; в гору, тяжело дыша, поднимались старушки и старички, бежали дети, шли родители.

Напротив церкви стоял большой дом. Лоренцо открыл ворота, распахнул все ставни, окна террасы выходили на долину. Несмотря на май, Лоренцо разжёг камин.

Вечером ужинали в простой охотничьей траттории неподалёку. Местные холмы были не такими гладкими, как те, что в Долине Орча. Здесь ландшафт был более диким, беспорядочным, но он так же завораживал своим бесконечным, всегда разным горизонтом и контурами гор. Они медленно спускались на машине, втягивая свежий запах горных трав и леса, пробираясь сквозь вечернюю сизую дымку.

В траттории покормили сытно и вкусно, и снова Полина расстёгивала пояс и закатывала глаза от удовольствия.

Утром их разбудил свист дрозда в магнолиевых ветвях. В здешних краях доводилось услышать и пение соловья.

Вышли на террасу, холмы ещё не сбросили нежную утреннюю пелену. Лоренцо принёс кофе, подошёл, притянул Полину к себе и шепнул:

– Аморе, почему бы тебе не переехать жить ко мне? Я хочу видеть тебя каждый вечер и каждое утро. Я думаю о тебе каждую минуту, кажется, я влюбился.

До конца портала оставалось полтора месяца, и, похоже, она нашла того, кого искала.

Глава 16. Signora Croce

Полина зашла в кафе-мороженое.

– О, Полина, чао! Как долго я тебя не видел, всё хорошо?

– Да, спасибо, просто я… как это по-итальянски… mi sono fidanzata (вступила в отношения).

– Поздравляю! Надеюсь, ты счастлива. – Марко улыбнулся своей искренней улыбкой.

– Вот иду сегодня знакомиться с мамой жениха. – На Полину накатила холодная волна, словно озноб. – Б-р-р, холодно тут у вас… Можно мне мороженое на троих, как всегда, на твой вкус?

Мороженщик положил четыре разных, аккуратно закрыл коробочку и поставил её в бумажный мешок.

– Вот, держи и забегай иногда, – улыбнулся он.

Лоренцо ждал её дома, вместе они спустились этажом ниже и позвонили в красный звоночек.

– Добро пожаловать, – распахнула дверь мама Лоренцо. Синее бархатное платье с изысканной брошью-цветком сидело на ней как влитое. Она улыбнулась, поцеловала сына, протянула руку Полине.

– Очень приятно, синьора Кроче.

В гостиной горели свечи, стоял убранный белой скатертью стол. В кресле дремал упитанный сиамский кот. Полина сняла туфли, взяла сумку с мороженым.

– Я не знала, что купить на десерт, решила, что мороженое – всегда хорошая идея.

– Как мило, – улыбнулась синьора Кроче уголками губ, – я приготовила любимый десерт Лоре – тирамису. Отнеси мороженое туда, на кухню, в морозилку. Благодарю.

– М-м-м, как вкусно пахнет, что сегодня на ужин? – спросил Лоренцо.

– Аморе, я приготовила торделли, пусть наша гостья попробует самое луккское блюдо.

– Отлично, обожаю твою стряпню, – Лоренцо чмокнул маму в щёку.

Синьора Кроче отвела Полину в ванную комнату. Указала на маленькие розовые полотенца с вышитыми инициалами специально для гостей. Судя по всему, ванная была гостевой. Дальше по коридору Полина заметила ещё одну комнату с большой мраморной ванной и распахнутыми окнами. В итальянских домах все ванные имели окна, и не крохотные, а обычных размеров, часто со шторками и цветочными горшками на подоконниках.

Синьора Кроче указала Полине на место рядом с Лоренцо, сама села напротив них. Перед каждым стояли две бежевые тарелки с широкой золотой полоской по краю: снизу – тарелка побольше, сверху – поменьше. Рядом с тарелками лежали приборы, с виду мельхиоровые, с золотым орнаментом посередине. Бумажные салфетки в тон тарелкам и бокалы с золотым тиснением завершали сервировку.

Лоренцо взял блюдо и положил торделли маме, себе и Полине. Добавил мясное рагу, посыпал свою порцию тёртым пармезаном. То же самое сделала Полина. Торделли были чем-то похожи на равиоли, только тесто показалось Полине более тугим. Начиняло торделли нежное мясо.

– Как вам Лукка, дорогая? – спросила синьора Кроче на сносном английском.

– Лукка восхитительна! Замечательный город.

– Полина знает семью Мартинелли, она дружит с внучкой Ренаты. Кстати, она ищет, где они живут, ты не знаешь случайно?

– Нет, я не знакома с ними лично, слышала, что они жили на виа Санта-Джустина, в доме номер двадцать один. Там шикарные апартаменты. Кста- ти, а внучка замужем? – поинтересовалась синьора Кроче.

– Да, – отозвалась Полина

– Che peccato (как жаль), – произнесла синьора Кроче на итальянском, – такая хорошая семья.

– Мама… – сказал тихо Лоренцо.

– Простите, я не поняла, что вы сказали? – переспросила Полина.

– Ничего, ничего, душенька, ещё торделли?

Полина взяла бутылку и налила себе вина. Синьора Кроче поджала губы.

– Дорогая, я не спросила, откуда вы?

– Я русская.

– Как Ольга, да, аморе? – синьора Кроче посмотрела на сына.

– Мама, Ольга из Молдавии, Полина из России, это разные страны, – улыбнулся Лоренцо.

– Ольга помогала маме одно время убираться по дому, – пояснил он Полине.

– Надолго вы здесь, дорогая? – продолжила интервью синьора Кроче.

– Мама, – Лоренцо прокашлялся, – вообще-то мы с Полиной… в общем, Полина переезжает завтра ко мне.

Вилка звякнула о блюдо, синьора Кроче выпила воду залпом, расстегнула верхнюю пуговицу платья.

– Как жарко сегодня, правда?

– Мама, я открою второе окно, может, тебе душно, – Лоренцо подскочил.

В окно залетело еще больше вечерней свежести и запах жасмина. Синьора Кроче резко поднялась и начала собирать тарелки. Полина вскочила, чтобы помочь, но Изабелла показала жестом, что это лишнее.

– Не волнуйся, дорогая, мне поможет Лоренцо. Да, аморе?

Лоренцо послушно собрал тарелки и последовал за мамой.

– Тебе не кажется, что вы спешите? – синьора Кроче брякнула посуду в мойку.

– Мама, осторожнее, это фамильный сервиз.

– Я задала вопрос.

– Нет, не кажется, она мне нравится.

Синьора Кроче с любовью посмотрела на Лоренцо и потрепала его шевелюру.

– Аморе мио, так и встречайся на здоровье, зачем сразу переезжать?

– Мама, она мне не просто нравится, я влюбился.

– Вот же ведьма, – прошептала синьора Кроче.

– Мама, что ты там шепчешь?

– Неужели, сказала я, неужели, мой мальчик наконец-то влюбился, это надо отпраздновать!

Синьора Кроче ловко вынула из холодильника просекко и направилась в гостиную. Лоренцо разлил просекко по бокалам.

– Что же, это надо отпраздновать! – синьора Кроче просияла в улыбке и отпила глоток.

– Я сказал маме о переезде, – шепнул Лоренцо Полине.

– Дорогая, – повернулась она в сторону Полины, – расскажи мне, чем ты занимаешься?

– Я астролог.

– О, как же интересно, я тоже увлекаюсь астрологией. Наверняка ты уже делала гороскоп вашей совместимости, – синьора Кроче подпёрла руками лицо, ей не терпелось узнать.

– Да, конечно, – загадочно улыбнулась Полина.

– И?.. – протянула синьора Кроче.

– Мы идеально подходим друг другу. – Полина выпрямила спину.

– Кто бы мог подумать, – пробормотала синьора Кроче, затем, спохватившись, добавила: – Я то- же делала гороскоп Лоренцо, и не один раз, у меня были другие расклады. Судьба Лоре вроде бы на Западе.

– У разных астрологов может быть разная интерпретация, но совершенно очевидно, что у нас идеальное сходство в домах и Венере. – Полина дотронулась до узора на вилке и провела по нему указательным пальцем несколько раз.

Синьора Кроче поджала губы и пошла за десертом.

– Мне кажется, я не слишком ей нравлюсь, – произнесла еле слышно Полина.

– Что ты, аморе, просто мама хочет, чтобы я женился на совершенстве, – Лоренцо поцеловал Полине руку, – со временем она примет тебя как родную.

После ужина Полина не осталась у Лоренцо, ей надо было сложить кое-какие вещи и начать готовиться к переезду. Ночью не спалось, она немного волновалась. От скорости, с которой разворачивались события, слегка кружилась голова. Полина списывала это на пьянящий аромат жасмина на каждом городском углу.

Рецепт торделли и мясного рагу от синьоры Кроче

Глава 17. Suocera

Каждое утро проходило одинаково: нежные объятия, завтрак, Лоренцо ехал на работу. Полина отказалась от офиса. В квартире Лоренцо она нашла идеальные условия: быстрый Интернет, много места и прекрасный вид. Она часто работала на террасе.

Через неделю после переезда, поздним утром, Полина услышала звук открывающейся двери. На пороге стояла синьора Кроче. На ней был строгий жёлтый костюм, леопардовые туфли на низком каблуке. Безупречная укладка. В руках она держала стопку вещей.

– Добрый день, я принесла глаженые вещи Лоренцо.

– Я положу, спасибо, – протянула руки Полина.

– Не стоит беспокоиться, я сама, – она прошла мимо Полины в спальню.

Полина закатила глаза – а ведь утро начиналось прекрасно – и направилась за синьорой Кроче. Та стояла над Полининой кучей, рука тянулась к вещам.

– Мои вещи складывать не надо, – Полина стала поднимать одежду с пола.

– Но кто-то должен это сделать, Лоренцо работает, – синьора Кроче натянуто улыбнулась и начала разбирать кучу.

– Я тоже работаю, просто из дома.

– Ясно. Не волнуйся, иди работай, я всё занесу в стирку, кроме этой кружевной повязки, наверное, она для волос, – и протянула Полине чёрную полоску.

Полина убрала за спину свои трусики.

– Синьора Кроче, мне надо идти.

– Не волнуйся, я закрою дверь сама. У меня есть ключи.

Полина быстро оделась и выскочила из квартиры. Села на велосипед и поехала на крепостные стены. Она ехала быстро, в ушах свистел ветер. Успокоившись и устав, присела на скамейку и позвонила Лоренцо.

– Дорогая, прости, сейчас не могу говорить, я на совещании, давай вечером.

Вернувшись домой, Полина увидела идеальный порядок в шкафу. Нижнее бельё сложено по цветам. Её белье. Бельё Лоренцо. Тёмные носки, цветные носки, тёмные трусы, светлые трусы.

Вечером они ужинали, и Лоренцо целовал ей руки.

– Понимаешь, она совсем одна. Подружись с ней. Она замечательная. Ну сделай это для меня, аморе, – и он притянул её к себе.

На следующее утро, около одиннадцати, Полина опять услышала звук поворачивающегося ключа. На пороге стояла синьора Кроче с большими сумками.

– Прости, дорогая, всё никак не могу привыкнуть, что теперь и ты здесь живёшь. Помоги мне, пожалуйста. – Она протянула сумки.

Синьора Кроче, не снимая обуви, проследовала в кухню.

– Батюшки, – всплеснула она руками, – что это здесь?!

В умывальнике лежала груда посуды.

– Ах да, конечно, Лоре, наверное, тебе не рассказал, что у вас есть посудомоечная машина.

– Я знаю.

Синьора Кроче нахмурилась.

– Тогда почему ты ею не пользуешься?

– Не было времени, сделаю, когда будет.

Синьора Кроче поджала губы и начала выкладывать из сумок овощи и фрукты.

– Я ходила на рынок, купила вам фермерских овощей и артишоки, Лоре их обожает. Ты знаешь, что такое ар-ти-шо-ки-и-и? – последнее слово она произнесла по слогам.

– Извините, синьора Кроче, но у меня вебинар, – сказал Полина нетерпеливо.

– Веби… что?

– Онлайн-конференция.

– А ты закрой кухню, я загружу посуду в посудомоечную машину и пойду. Ты обед приготовила?

– В смысле?

– Каждый день Лоренцо приезжает домой на обед, у него очень нежный желудок, он старается не есть в заведениях. По крайней мере, в обед. Каждый день я что-то ему готовила.

Глава 18. Carciofi

Утром Лоренцо ушёл на работу. Полина села за стол, открыла компьютер. В дверь позвонили. Полина нехотя посмотрела в глазок. Только не это! На пороге стояла синьора Кроче. Её ноги облегали фиолетовые лосины, сверху розовела стильная майка, волосы были убраны под синюю повязку с ромбами. Синьора Кроче переступала с ноги на ногу, изображая бег на месте.

– Ты ещё не готова?

– К чему?

– Мы же договорились отправиться на пробежку сегодня утром, ты не помнишь?

Полина хлопнула себя по лбу.

– Ой, я забыла совсем, у меня консультация через полтора часа, наверное, уже не успеем.

– Успеем, успеем, я пока разомнусь. Жду тебя внизу, милочка.

Синьора Кроче сбежала трусцой вниз.

Полина закатила глаза. У неё даже спортивного костюма нет. Она отыскала в шкафу какие-то широкие синие штаны, накинула поверх майки белый кардиган, завязала хвост, надела кеды и вышла. Изабелла критически оглядела её с ног до головы.

– Деточка, это совсем не подходящая для бега обувь, ну да ладно, сегодня будем просто быстро ходить.

И она стремительно двинула вперёд, виляя своим худым задом. Полина поплелась за ней. Они поднялась на крепостные стены, Изабелла встала к дереву и начала растягиваться. Полина повторяла движения за ней. Синьора Кроче начала подскакивать на месте с вытянутыми руками, пытаясь дотронуться коленями до ладоней.

– Какая у вас прекрасная физическая форма, синьора Кроче, – сказала Полина, запыхавшись, она устала, толком не начав.

– Спасибо, дорогая. Мой муж был красавцем, я всегда хотела быть в наилучшей форме, а то, знаешь, конкурентки не дремлют, – и она подмигнула Полине, делая вращательные движения руками.

Синьора Кроче медленно побежала по стенам, советуя на ходу Полине:

– Ты не беги, а иди, тебе надо привыкнуть. Я побегу вперёд, увидимся у того жёлтого палаццо.

К концу полного круга по стенам, а это около четырёх километров, Полина держалась за левый бок. Потная, она еле дышала.

– Синьора Кроче, – сказала она, похрипывая, – спасибо за компанию, мне пора.

– Хорошо, милочка, – произнесла Изабелла, не останавливаясь, – я закончу и пойду пить кофе. Завтра повторим!

– Ой, я очень сомневаюсь, – прокряхтела Полина тихо.

Днём Полина решила найти тот адрес на виа Санта-Джустина, который упомянула синьора Кроче.

Компактную площадь украшала скульптура полуобнажённой нимфы и мраморная ванна на когтистых лапах. По бокам скульптуры умещались металлические краники и крохотные умывальники. Такие фонтанчики стояли по всему городу и служили колодцами: люди приходили с фляжками и бутылками, чтобы набрать чистую питьевую воду.

Полина нашла дом номер двадцать один. Толкнула зелёную полуоткрытую дверь.

Внутри, за белыми колоннами, виднелся сад. К небу взмывала магнолия, вокруг стояли горшки с лимонными и апельсиновыми деревьями, плетистые розы и жасмин обвивали арки палаццо.

– Синьорина, вы кого-то ищете?

Из глубины двора появилась женщина со строгим лицом, в жёлтом платье и клетчатом пиджаке, накинутом на плечи.

– Я ищу семью Мартинелли.

Лицо синьоры смягчилось, она улыбнулась.

– Семья Мартинелли давно здесь не живёт…

– Может быть, вы знаете, где они?

– К сожалению, нет. Но они где-то здесь, в Старом городе. Заядлые луккези, вряд ли когда-то покинут пределы крепостных стен, – синьора улыбнулась.

Полина вздохнула:

– Что же, спасибо, продолжу поиски.

– Не за что, удачи вам.

Вечером ужинали с мамой, потому что та грустила. Синьора Кроче решила научить Полину делать ризотто с артишоками. Лоренцо зашёл на кухню, поцеловал маму, затем Полину, встал между ними, обнял обеих.

– Мои любимые девочки, – улыбнулся он, – что вы тут затеяли? Учишь Полину стряпать по-итальянски?

– До стряпни мы вряд ли дойдём, учимся очищать артишоки, – синьора Кроче улыбнулась своей дежурной улыбкой. – Иди, отдыхай, аморе, мы сами всё сделаем.

Лоренцо ухватил кусочек фокаччи и, насвистывая, удалился в гостиную.

Синьора Кроче покачала головой.

– Лоренцо очень много работает, бедняжка. В компании никто так не разбирается в производстве, как он. Весь в отца.

Артишоки оказались непростыми в очистке, самая вкусная часть овоща пряталась внутри. Для начала надо было снять несколько слоёв верхних жёстких листьев, отрезать часть основы, затем достать изнутри пушок, такую «волосатую часть» артишока. Если не избавиться от всей этой шелухи, артишок никогда не станет нежным. Полина тщательно выполняла все инструкции и в какой-то момент втянулась, ей понравилось спасать «артишокову нежность».

Синьора Кроче внимательно рассмотрела очищенные Полиной артишоки.

– Что ж, неплохо, – процедила синьора Кроче, – хотя я бы убрала ещё один верхний слой. Давай покажу тебе, как я готовлю ризотто.

Глава 19. Una sorpresa

Каждый раз, поднимаясь в квартиру, Полина тихо кралась, чтобы синьора Кроче не услышала цоканье её каблуков. В этот раз, возвращаясь домой после супермаркета, она шла особенно аккуратно, ей очень хотелось порисовать. Вечером не получалось, потому что всё время занимал Лоренцо, а утром, когда Полина наконец-то выкраивала часик, приходила синьора Кроче.

Полина тихо закрыла дверь квартиры. Через пять минут Изабелла объявилась на пороге.

– Чего ты не зашла, тезоро? Совсем не хочешь общаться?!

– Мы же виделись утром…

– А Лоренцо разве нет дома?

– Нет, мы встречаемся в ресторане, я зашла переодеться.

Полина нервно постукивала носком туфельки о пол.

– Ты иди, иди, мне надо кое-что здесь сделать, – синьора Кроче направилась в гостиную.

Она принесла какие-то новые чашки. Нет, ну это уже слишком. Два раза в день?!

Вечером она и Лоренцо сидели на террасе, обнявшись. Полина подбирала слова, чтобы начать разговор о маме. Вдруг он встал перед ней на колени.

– Аморе, у меня нет кольца, но прямо сейчас я не могу сдержаться. Я должен тебе это сказать: Полина, будь моей женой!

Полина удивлённо подняла брови аркой, затем её губы растянулись в победоносной улыбке.

– Я могу подумать? – кокетливо спросила она.

– Даю тебе пять минут. – Лоренцо притянул её к себе, поднял и отнёс в спальню.

На следующий день синьора Кроче пригласила их к себе на ужин. Лоренцо оставил Полину на диване с семейным альбомом, а сам отправился на кухню.

– Аморе, полистай пока, я посекретничаю с мамой, – подмигнул он.

Оставшись с синьорой Кроче наедине, Лоренцо обнял её за плечи.

– Мама, я могу попросить тебя не приходить к нам без предупреждения?

Синьора Кроче отвернулась к окну. Плечи её подёргивались. Она всхлипывала.

– Скорее бы я умерла уже…

– Мама, ну перестань. Приходи, но предупреждай, ладно?

Они сели за стол. Лоренцо поднял бокал.

– Мама, я хотел тебе кое-что сказать… я… вернее, мы, мы… Полина и я…

– Ну что же ты, аморе, – поторопила его Изабелла, – говори уже.

– Мы женимся, – выпалил он.

Полина зажмурилась. Синьора Кроче тоже. Через секунду она широко открыла влажные глаза, посмотрела на обоих, кто-то невидимый дёрнул её за уголки губ.

– Так это же прекрасная новость! – взвизгнула она истерично и побежала на кухню.

Вернулась с бутылкой холодного просекко, махнула рукой в сторону Лоренцо, чтобы тот принёс бокалы.

– Выпьем за эту прекрасную новость! – Синьора Кроче выпила просекко залпом и села в кресло, продолжая улыбаться прежней, застывшей на лице улыбкой.

К ней на колени прыгнул кот, она гладила его, сначала медленно, потом всё сильней и сильней, по спине, за ухом, потом всё быстрее и быстрее, затем начала скручивать ухо в трубочку. Кот обиженно мяукнул и шмыгнул под диван.

Полина всё это время сидела не двигаясь, с прямой спиной. Лоренцо одной рукой гладил колено Полины, второй держал бокал.

Вдруг синьора Кроче подскочила, Полина вздрогнула, Лоренцо убрал с колена руку.

– Ах, я забыла кое-что важное!

И она скрылась в другой комнате. Лоренцо быстро поцеловал Полину в губы. Она прошептала:

– Думаешь, она искренне рада?

– Не сомневаюсь.

Синьора Кроче вернулась c маленькой бархатной коробочкой, села рядом с Лоренцо, хлюпнула носом, глаза её блестели.

– Вот, мальчик мой, это кольцо подарил мне твой отец, а ему – твоя бабушка.

Лоренцо открыл коробочку, там лежало широкое золотое кольцо с сапфиром в обрамлении бриллиантов.

– Мама, какая красота… – произнёс Лоренцо тихо и обнял маму.

Синьора Кроче смахнула слезу. Лоренцо достал кольцо, взял Полинину руку и надел его на безымянный палец левой руки. Кольцо едва налезло. Полина сморщилась.

– Можно слегка расширить, у меня и твоей бабушки пальцы намного тоньше, – синьора Кроче поджала губы, затем всплеснула руками. – Ох, я же совсем забыла про утку.

Накладывая порции, Изабелла спросила:

– Ты уже думала о платье?

– Нет, мы в принципе не думали праздновать, просто расписаться.

Синьора Кроче закашлялась, отхлебнула воды, всё лицо покрылось пятнами, она промокнула лоб.

– Без платья и без церемонии. Что же это за свадьба?

Лоренцо посмотрел на Полину.

– Мама, мы ещё ничего не решили окончательно, просто болтали.

Ну и новость. Вроде же всё обсудили…

– Свадебное платье надо сделать в Atelier Ricci. Там я шила своё, это лучшее ателье в городе. Когда вы хотите жениться?

– Мы думаем осенью, когда спадёт жара. В сентябре, например.

– Следующего года?

Лоренцо улыбнулся.

– Да нет же, мама, в этом году.

– Ты беременна?

– Нет, насколько я знаю, – рассмеялась Полина, – хотя всё может быть.

Синьору Кроче опять потянули за уголки губ.

– Тогда в ателье надо прямо завтра, иначе не успеем. Я позвоню Патриции. Глава 20. Atelier

Ровно в десять нарядная Изабелла стояла на пороге. Костюм фиалкового цвета, кружевная серая блуза, шею обвивал розовый жемчуг. Она окинула Полину с ног до головы:

– Ты готова, дорогая?

– Да, вот я… – Полина надела кроссовки и схватила сумку.

Синьора Кроче уставилась на кроссовки, на Полинино бесформенное платье, поджала губы.

– Мы идём в одно очень изысканное место, сама увидишь, дорогая.

Они выпили кофе на углу площади Сан-Микеле, в любимом баре синьоры Кроче на углу, и вышли на суетливую улочку Сан-Паолино. В какой-то момент Изабелла куда-то свернула, и они оказались вдали от толпы и туристов. Прошли мимо дома с названием «Палаццо Депинто», мимо крохотной потрескавшейся церквушки и остановились у тяжёлой двери, украшенной нарядной каменной аркой и гербом сверху.

– Это палаццо принадлежало знатной семье Маццароза. Их потомок владеет практически всей Луккой, это палаццо тоже его, – объяснила синьора Кроче.

Несмотря на полуоткрытую дверь, синьора Кроче всё равно нажала звонок напротив таблички Atelier Ricci. К ним вышла приятная синьора в джинсах, чёрной футболке и чёрных очках.

– Patrizia cara, che piacere! – Изабелла подставила нарумяненные щёки для поцелуев.

Полина зашла внутрь и замерла от восхищения. Весь потолок комнаты заполняли ангельские лица, девы, цветы, небесные фантазии и узоры дивных фресок пастельного цвета. У стен роспись оканчивалась позолоченными арками, а посередине, между двух окон, торжествовало потёртое от времени зеркало в пол. Над зеркалом летали бронзовые ангелы, а рядом десятком огней горели похожие на подсвечники светильники.

Патриция показывала ателье, семейный бизнес, начатый ещё отцом, Пьеро Риччи, и рассказывала, что они арендуют эти апартаменты с 1990-х годов, получив их в плачевном состоянии. Долго реставрировали и всё здесь переделали. Комнаты, их было по крайней мере пять, а то и больше, украшали роскошные хрустальные люстры, картины в золочёных рамках, персидские ковры, бархатные кресла, торшеры, окна обрамляли гардины с идеально ровными складками.

– Prego signore belle, – показала на диван Патриция, – слушаю вас внимательно.

Синьора Кроче положила ногу на ногу, деловито скрестила запястья на коленях.

– Мой мальчик женится, это Полина, его невеста.

– Поздравляю! Какая прекрасная новость! – воскликнула Патриция. – Так вы пришли заказать свадебное платье? Это замечательно!

Она взяла в руки толстый альбом и раскрыла на столике напротив.

– Здесь примерные модели для вдохновения, но каждое платье шьётся индивидуально. Милочка, можно попросить вас встать, я хочу рассмотреть вас получше. Какое бы платье вы хотели? – спросила она у Полины, вставшей перед зеркалом.

– Я хочу что-то очень простое.

– Простое, например, атлас и крой по силуэту, вроде такого? – и она показала фотографию невесты.

– Возможно, – ответила Полина.

Синьора Кроче надела очки, подошла ближе и глянула на модель.

– Хм, – она закусила нижнюю губу, – боюсь, Полину оно будет слишком, э-э-э, обтягивать, всё же невеста на картинке худенькая, а наша – пышечка. – И она ущипнула Полину за бок.

Полина вскрикнула:

– Ай! Больно.

Синьора Кроче скривила жалобную мину.

– Прости меня, я не нарочно.

Полина потёрла бок.

– И вообще, могу я выбрать сама, в каком платье выходить замуж?

Синьора Кроче подёргала плечами.

– Конечно, дорогая, это же твоя свадьба! И вообще мне пора, у меня назначен массаж. Оставляю тебя с Патрицией, ты в надёжных руках!

Они попрощались, а Полина осталась в ателье рассматривать рулоны кремового тюля, белоснежного шёлка, кружевные лифы и стопки моделей.

В субботу утром Изабелла принесла им на обед что-то вроде местной лазаньи. Она называлась паста сторделлата. То были вчерашние торделли, выпотрошенные и слегка поджаренные на сковородке. Такие вкусные остатки.

Полина предложила кофе, и они вместе с Лоренцо сели на террасе.

– Какие планы на выходные? – спросила у них синьора Кроче.

– Да никаких особо, да, аморе? – повернулся к Полине Лоренцо.

– Я хотела сегодня съездить на море, порисовать, – сказала Полина.

– Ты поедешь одна? – подняла брови синьора Кроче.

– Мне тридцать пять лет, – засмеялась Полина, – думаю, я справлюсь.

– Кстати, аморе, – обратилась синьора Кроче к сыну, – у меня наконец-то меняют паркет и трубы. Потом будут красить стены. Я хотела поехать в Пизу к сестре, но у них тоже работы в доме. Думаю, что сниму квартиру на пару недель.

– Ну что ты, мама, живи у нас.

Полина поперхнулась, капли кофе осели на белоснежной блузке сидевшей рядом синьоры Кроче.

– Ой, простите, пожалуйста, – Полина кинулась к ней с салфеткой.

– Ничего страшного, – синьора Кроче энергично тёрла блузку мокрой салфеткой. – А насчёт переезда, – продолжила она, – нет, аморе, что ты, не хочу вас беспокоить. – И покосилась на Полину.

Лоренцо подсел к Полине, обнял её, запустил руку в волосы.

– Нет, нет, мы не против. Да, аморе? Это же ненадолго? – он поцеловал Полину в шею.

– Да, каких-то пару недель, – сказала синьора Кроче, отвернувшись. Её смущало, что Лоренцо целует невесту при ней.

– Места у нас много, правда ведь, аморе? – Лоренцо поцеловал Полину ещё раз.

Полина посмотрела на кольцо. Потом на Лоренцо. На маму. Потом натянуто улыбнулась и потёрла браслет.

Глава 21. Insieme

Синьора Кроче заняла комнату, где работала Полина. Ванных комнат в квартире было две, и они не сталкивались хотя бы там.

Теперь их день начинался с тройного поцелуя «Лоренцо – Полина – синьора Кроче». Полина вернулась в прежний офис: каждое утро она упархивала с радостью.

В тот день Полина провела вебинар для своей школы, проверила домашнюю работу учениц.

Колокол пробил один раз. Час дня. За последние три месяца, к удивлению Полины, внутренние часы перестроились, и она начала жить по итальянским. Расхотелось завтракать сытно, к полудню тянуло обедать, а ужинать организм требовал не раньше восьми вечера. Теперь Полина пила кофе не только утром, но и после обеда. Правда, капучино после обеда заказывать перестала: над ней подшучивали, говорили, что так она никогда не станет местной, ведь капучино после обеда пьют исключительно туристы. Молоко после сытного обеда, спагетти или мяса, нежный желудок итальянцев не выдерживал, максимум, что они могли попросить – это маккьято. «Запятнать кофе молоком» (пятно – маккья). У итальянцев существовала масса нюансов и тонкостей по поводу еды.

А сколько видов кофе готовили в местных барах! Невероятное количество. Например, здесь, в Тоскане, пили сafe al vetro – обыкновенный кофе, но в стеклянной чашечке. Говорят, что так вкуснее. Это «так вкуснее» было главным итальянским девизом. Поэтому паста альденте, поэтому к моцарелле бычьи помидоры, а в салат – те, что из Сардинии. Был кофе не просто маккьято, а скьюмато, это когда молоко сначала превращали в пенку, а только потом добавляли в кофе. Потому что так вкуснее.

Полина шла на обед к Грации, когда раздался звонок.

– Аморе, пообедаешь с мамой? Звонила мне – что-то она хандрит.

– Прости, Лоренцо, но я иду на обед к Грации…

– А… то есть она важнее?

Полина нахмурилась.

– При чём здесь это, просто я уже договорилась.

– Ладно, увидимся вечером.

У Грации за столиком снаружи уже сидели хозяйка отеля и Франческа.

– Привет, девочки! – Полина расцеловала всех в щёки и уселась за стол.

– О, невеста, как дела, как твой итальянский жених, хорошо себя ведёт? Быстро он тебе предложение сделал, прямо нехарактерно для итальянца. Знакома с его мамой, синьорой Кроче, никому бы не пожелала такую свекровь, – и Франческа помахала кистью руки, как если бы обожглась.

Все засмеялись, Полина подвигала плечами и грустно сказала:

– Она к нам переехала…

– О мадонна миа! – всплеснула руками Грация.

Хозяйка отеля закатила глаза, Франческа подняла брови.

– No-o-o non è vero…

– К сожалению, это так, – сокрушенно покачала головой Полина.

– Ну и mammone же твой Лоренцо, – бросила Грация, ставя на стол тарелки с пастой.

– Да, точно, – кивнула хозяйка отеля.

– И не говорите, – подтвердила Франческа.

– Это что за слово такое?

– Маменькин сынок, – улыбнулась Грация. – Итальянцы – маменькины сынки. Потому что мамочки их обожают и балуют с детства, правда, Франческа? – и Грация подмигнула.

Франческа пожала плечами, она была мамой двух мальчуганов.

– Ну, не все такие, ладно вам… Но что правда, то правда – воспитание сыновей и дочерей в Италии отличается. Уж не знаю, как это объяснить, но есть что-то болезненное в отношении мамы к сыну и наоборот, – согласилась Франческа.

– Но, девочки, не все мужчины такие, мой муж никогда mammone не был, это всё же зависит от семьи, – возразила хозяйка отеля.

– Что же мне делать? – пробормотала Полина.

– А что тут сделаешь? Только переехать, выстроить, так сказать, личные границы. По-другому никак. Иначе она всегда будет или у вас в доме, или по соседству. Помяните моё слово. Это не лечится, – высказалась Грация.

– Кстати, – сменила тему Франческа, – моя дочка идёт на день рождения к подруге той Адели Мартинелли. Похоже, у них и правда было кафе на виа Сан-Паолино… Не знаю, та ли это семья. Как только узнаю, куда переехало кафе, дам тебе знать…

Вернувшись домой, Полина вышла на террасу и обнаружила, что исчез её холст с картиной собора Сан-Мартино.

– Синьора Кроче, вы не видели мою картину?

– Нет, не видела никакой картины, – Синьора Кроче складывала бельё в гостиной.

Брала кухонные полотенце, гладила их рукой, складывала вдвое, проходилась по ним горячим утюгом, потом складывала вчетверо.

– Странно, – пробормотала Полина, оглядываясь по углам, – я оставила сушиться холст на балконе…

– А это не тот пятнистый лист бумаги?

Полина нахмурилась.

– Ну, это как посмотреть, там разная градация цветов…

– Не знаю, сегодня я делала уборку, выкинула какую-то пёструю бумагу, думала, это мусор.

– Вы что? – Полина покраснела, вспомнив, сколько раз переделывала картину. – Вы не могли спросить?

Полина стиснула зубы до боли в челюсти. Не сказав ни слова, она выдохнула, потёрла браслет и ушла в спальню. На кровати лежала стопка выглаженного белья, сложенного по цвету. Она открыла шкаф: её обычная куча рассортирована по полкам. Полине не хватало воздуха, она распахнула окна спальни. С наружной стороны окон пестрели новые цветочные горшки. В этом доме не осталось ни одного угла, куда бы синьора Кроче не сунула свой острый нос.

Полина сжала кулаки, в ней накопилось столько злости, что она могла поджечь дом, город и всю Тоскану. Да что Тоскану, всю Италию. Полина зашла на кухню выпить холодной воды.

Синьора Кроче закончила с полотенцами и начала сервировку стола.

– Дорогая, не сходишь за вином в погреб? Возьми две бутылки, те, что справа, – попросила она, показав на ключи у двери.

Обычно за вином ходил Лоренцо.

Полина молча взяла ключи и спустилась на самый нижний этаж, открыла дверь, включила свет и осмотрелась. В тесном сыром помещении дышалось с трудом. Полина быстро нашла две бутылки вина и выбежала наружу. Выдохнула и почувствовала лёгкое головокружение.

Когда Лоренцо вернулся с работы, они сели ужинать.

– Мама, это новый сервиз? – Лоренцо рассматривал тарелки.

– Какой же ты внимательный, мой мальчик. Да, новый, купила на антикварном рынке, это редкая коллекция старинной фарфоровой мастерской Marbelli.

Нежно-голубую середину тарелки опоясывал серебряный круг, поделенный на знаки зодиака. А в центре какой-то воинственный герой на колеснице с запряженными в нее лошадьми.

– Очень красиво, мама, у тебя такой изысканный вкус, – улыбнулся Лоренцо. – И тема астрологическая, – подмигнул он Полине.

Синьора Кроче, довольная похвалой, отправила в рот оливку.

– Кстати, об астрологии. Полина, скажи, а ты долго собираешься ей заниматься? – спросила синьора Кроче.

– Всю жизнь, – ответила Полина слегка напряжённо.

– А я думала, это хобби, – поджала губы Изабелла.

– Ну да, неплохое такое хобби, которое кормит меня вот уже десять лет, – фыркнула Полина.

– Ну, ты скоро выходишь замуж, зачем тебе работать. Появятся дети, хозяйством надо заниматься.

Полина глянула на Лоренцо, но тот смотрел что-то в телефоне.

– Не вижу помех, одно другому не мешает, – сказала Полина и сильно толкнула Лоренцо под столом.

Тот поднял глаза.

– Извините, важное сообщение пишу, не расслышал.

– Я говорила, что, когда у вас появится семья, надеюсь, Полина будет меньше работать.

У Лоренцо зазвонил телефон.

– Простите. – И вышел на балкон.

– Как проходят ремонтные работы, синьора Кроче, когда планируете завершить? – Полина старалась мило улыбаться.

– Надеюсь, через месяц закончат.

Месяц?! Ведь уже прошло две недели! Полине захотелось закрыть глаза и больше никогда не видеть синьоры Кроче. Она так и сделала. Не помогло.

Лоренцо вернулся. Синьора Кроче начала собирать со стола тарелки.

– Не волнуйтесь, я сама, – сказала Полина, опередив Изабеллу.

Та натянуто улыбнулась. Лоренцо продолжал смотреть в телефон. Полина собрала тарелки, принесла на кухню и начала ставить их в посудомоечную машину. Зашла синьора Кроче и округлила глаза.

– Что ты, милочка, это же очень дорогой сервиз, его моют исключительно вручную нежной губкой. Оставь, оставь, я сама, – замахала она руками.

Полина вернулась в гостиную и показала жестом Лоренцо на балкон.

– Дорогой, тебе не кажется, что твоя мама у нас слишком засиделась. Она выбросила мою картину!

Лоренцо нежно поцеловал Полину в губы.

– Уверен, она сделала это не нарочно, аморе…

Полина на поцелуй не ответила.

– Дорогой, а после свадьбы мы будем продолжать жить здесь?

Лоренцо обнял Полину.

– Аморе, я, наверное, не говорил, но эту квартиру помогли мне купить родители. Они внесли большую часть ипотеки, я многим им обязан. И вряд ли оставлю маму одну… Она не молодеет…

Он притянул Полину к себе. Она отстранилась.

– Завтра вечером я иду на ужин к Грации, в её бар, она делает тематический вечер, хочу развеяться.

– Что-то ты зачастила к Грации, аморе, – Лоренцо погладил Полинину шею и слегка придавил сзади.

– Дорогой, – нежно убрала его руку Полина, – мы всё время вместе, ты не успеваешь по мне соскучиться.

Полина вернулась в гостиную и направилась в ванную. Лоренцо сел в кресло у стола.

– Аморе, мне кажется или Полина как-то странно себя ведёт, уж не появился у неё кто-то другой? – прошипела синьора Кроче, высовывая язык, чтобы слизать крем с пирожного.

– Не говори ерунды, мама, – мрачно возразил Лоренцо и похрустел пальцами.

Полина вернулась. Синьора Кроче смахнула крем с губ, допила кофе и встала.

– Что ж, я пошла играть в бридж.

– В бридж? В том клубе, что на крепостных стенах? – спросила Полина дружелюбно.

– Да, именно. В нашем клубе.

– Как здорово, мне тоже предлагали… как-то проезжала там.

– Это непростая игра, нужна смекалка, – синьора Кроче взяла клатч из крокодиловой кожи и направилась к выходу.

Глава 22. La chiamata

– Принцесса, ты же помнишь, что мы в Риме? Послезавтра едем на машине до Милана, хочешь, заедем к тебе? Заодно познакомимся с твоим женихом.

Точно, как она могла забыть, что родители праздновали юбилей свадьбы в Риме!

– Как здорово, только… я не уверена, что вы сможете у нас остановиться. У нас его мама живёт… временно.

– Неважно, дочка, мы в гостинице остановимся.

Вечером Полина отправилась на ужин к Грации. Весь двор пьяцетта Сант-Андреа уставили свечами, за длиннющим столом, усыпанным лепестками роз, сидели гости.

– Аморе, как хорошо, что ты пришла, садись рядом с Франческой, – крикнула Грация, помахав рукой Полине.

За столом Полина увидела несколько знакомых лиц, время от времени мелькавших в баре.

Раздался звук саксофона, Полина узнала того босого музыканта с вечеринки у Руджеро. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох.

– Как дела? – спросила рядом сидевшая Франческа.

– Всё хорошо, – улыбнулась Полина.

Она поймала себя на мысли, что соскучилась по шумным вечеринкам, по людям, в последний месяц она до того погрузилась в Лоренцо и их жизнь, что забыла о том, что любила сама. Раздался звонок Лоренцо.

– Аморе, ты не дома?

– Нет, дорогой, я на ужине у Грации, предупредила тебя вчера. Кстати, здесь тот саксофонист, помнишь, он играл в день нашего знакомства.

– Да, помню, – раздражённо ответил Лоренцо, – когда будешь дома?

– Не знаю, ты не волнуйся, иди спать без меня.

На другом краю стола Полина заметила хозяйку ателье, Патрицию, та помахала рукой и громко крикнула:

– В пятницу я делаю арт-вечеринку в ателье, выставка моей знакомой художницы, приходи!

Домой Полина пришла около часа. Лоренцо не спал, сидел на диване и смотрел какой-то фильм.

– Чао, аморе, – поцеловала его Полина.

Лоренцо холодно отодвинулся.

– От тебя пахнет алкоголем, – он поморщился.

– Да ладно тебе, выпила несколько бокалов вина. Ты ужинал?

– Да, мы с мамой поужинали.

– Вы не обсуждали, когда мама переедет к себе?

– Полина, – сказал Лоренцо строго, – как только закончится ремонт. Понимаю, что у нас с тобой разница в менталитете…

Полина нахмурилась.

– Да, ты прав, в моём менталитете дети живут отдельно от родителей и мамы не гладят рубашки сыновьям.

– Ну ты же мне их не гладишь, – усмехнулся Лоренцо.

– Дорогой, ты же сам сказал, что тебе нужна королева, а королевы не гладят бельё, – парировала она и ушла в спальню.

Через десять минут пришёл Лоренцо, присел на кровать рядом.

– Аморе, давай не будем ссориться. Рано или поздно мама уедет, – он расстегнул платье Полины и поцеловал её в губы.

– Лучше рано, чем поздно, – ответила Полина на его поцелуй.

Утром за завтраком синьора Кроче бодро сообщила:

– Завтра вечером к нам в гости приедет сестра из Пизы с мужем.

Полина ахнула.

– Ой, я совсем забыла, и мои родители тоже приедут. Завтра.

Синьора Кроче скривилась, словно съела лимон.

– Какая замечательная новость. Где они остановятся?

– В гостинице, здесь недалеко.

Изабелла деловито скрестила руки.

Глава 24. Avvenimento

Два дня подряд Полина спала плохо. Её мучили приступы удушья, и ночью она держала окно открытым. Полина продолжала спрашивать Лоренцо, когда мама съедет, он отшучивался, целовал и успокаивал, что всё скоро закончится. До конца портала осталось больше недели, и она ждала с нетерпением, потому что заранее купила билеты обратно в Москву на конец июня.

– Дорогая, и всё же я не хочу тебя отпускать, – шутил Лоренцо за завтраком.

– Понимаю, но придётся, у меня там родители, я хочу их навещать. Тебе вот повезло, мама живёт рядом, – она натянуто улыбнулась синьоре Кроче, обмакивающей сухарик в caffe latte.

– Дорогой, сегодня у Патриции в ателье вечеринка, мы пойдём с девочками.

– А мальчикам нельзя?

– Не-а, и да, совсем забыла тебе сказать. Перед отъездом я пойду на концерт Стинга, друг билеты раздобыл, он приезжает на летний фестиваль.

– Друг? Ты не рассказывала.

– Нечего рассказывать, просто хороший парень, у него кафе-мороженое, то, что на виа Рома, мы много раз там бывали.

Зазвонил телефон, Полина вышла на террасу поговорить.

– И всё же я бы на твоём месте обратила внимание, что каждую неделю она ходит куда-то без тебя, – прошипела синьора Кроче.

Лоренцо не успел ответить, потому что Полина вернулась.

– Я иду на рынок, увидимся, – сказала синьора Кроче и вышла из комнаты.

– Дорогая, – притянул к себе Полину Лоренцо, – не слишком ли часто ты выходишь без меня, я ревную, – он поцеловал её в шею.

– Лоренцо, – Полина вздохнула, – мне надо больше жизненного пространства, я не могу так. Жить с мамой, видеться только с тобой. Понимаешь, я экстраверт, мне нравятся большие компании, шум, гам.

– А я тебе не нравлюсь? – он продолжал целовать её в шею.

– Конечно, нравишься, но, знаешь, себя я тоже люблю.

– Когда вечеринка? – сменил тему Лоренцо.

– После ужина. – Полина собралась было уходить, но остановилась. – И да, Лоренцо, я не спрашиваю больше, когда мама собирается уезжать, но когда я вернусь из Москвы, то очень надеюсь, что ремонтные работы завершатся.

– Я поговорю с ней, – Лоренцо взял ускользающую руку Полины и успел поцеловать её пальцы.

Ближе к вечеру Полина вернулась домой, чтобы переодеться. Синьора Кроче накрывала на стол.

– Поможешь мне?

– Простите, но мне надо собираться, я ухожу.

– Как, ты даже не поужинаешь с нами?

– Нет, перекушу у Грации, а потом мы идём в ателье.

Из комнаты вышел Лоренцо. Его лицо было хмурым и каким-то растерянным.

– А, ты уже дома, дорогой? – Полина зашла в спальню, сняла штаны, майку и надела чёрное платье, в котором была на первом свидании с Лоренцо. – Рано ты сегодня, – удивилась она, поправляя волосы.

– Куда это ты так прихорашиваешься, – процедил сквозь зубы Лоренцо, – слишком глубокое декольте, на мой взгляд.

– А на первом свидании тебе оно очень понравилось, – засмеялась Полина, сбрызгивая себя духами.

Она надела босоножки на каблуке, открыла дверь, Лоренцо вышел за ней, кинув маме:

– Я возьму вино.

Оба спустились вниз, Лоренцо обнял Полину.

– Аморе, мне не нравится, что ты уходишь без меня.

– Лоренцо, а мне не нравится, что твоя мама живёт с нами. Я задыхаюсь, – сказала резко Полина.

– Концерт Стинга, Москва – может, у тебя кто-то есть? – сказал Лоренцо, нервно открывая дверь в погреб.

– Ты ревнуешь? Это смешно. Мы же всегда вместе! – усмехнулась Полина.

– У тебя есть телефон? Дай я подсвечу фонарём, здесь лампочка перегорела, ничего не видно.

Полина пошарила в сумке и дала телефон Лоренцо, тот включил фонарик, осветил помещение, выбирая бутылку вина.

– Лоренцо, прошел месяц, когда твоя мама собирается уезжать? Я спрашиваю тебя об этом каждый божий день!

– А что тебя не устраивает? Готовит, порядок наводит, рубашки всегда глаженые.

– Ты серьёзно?

– Нет, но вообще мне удобно, – ухмыльнулся Лоренцо.

– Мне – нет, мне – неудобно.

– Просто ты не итальянка. У вас нет нормальных семей, нет преемственности.

– Пусть лучше без семей, чем такая нездоровая!

– Что ты имеешь в виду? – покраснел Лоренцо.

– Ты считаешь нормальным жить с мамой в сорок лет?

– А что тут такого?

Полину разрывало от негодования, на лбу выступил пот.

– А то, что так не должно быть! Да ты просто… – Полина пыталась вспомнить слово. – Ты… ты… Да ты mammone! – выпалила Полина.

– Полина, это моя мама. Если ты меня любишь, ты должна принять мою культуру и мой менталитет! – выкрикнул Лоренцо, поставив бутылку на место и выйдя наружу.

– Я пыталась, но это слишком. У вас нездоровая зависимость друг от друга, – заорала Полина.

– Ну все, баста! Ты хочешь, чтобы мы отменили свадьбу?!

– Да я сама её отменю. Ты никогда ей не противоречишь, слушаешься её во всем. Да ты просто тряпка (sei un vilgiacco)! – последнее слово она выкрикнула на итальянском.

– Ты не будешь так говорить обо мне и о моей маме!

– Сам напросился! Ревнуешь меня?! И правильно! Да от таких, как ты, женщины точно убегают, я тоже подумываю! – не унималась Полина.

Лицо Лоренцо исказилось, он сжал кулаки, крепко схватил Полину за руку, глаза его налились кровью.

– Пусти меня сейчас же, ты делаешь мне больно! – крикнула она.

– Извинись сейчас же!

– Всё, хватит, вы оба меня достали, дай мне уйти! – попыталась вырваться Полина, но Лоренцо сжал её запястье ещё крепче.

– Ты никуда не пойдёшь, – прошептал он враждебно.

– Что, свяжешь меня?! – Полина дёрнула руку.

В этот момент Лоренцо притянул Полину к себе и, пихнув её изо всех сил внутрь, захлопнул дверь.

Оставшись в кромешной темноте, Полина стукнула по двери кулаком и закричала:

– Эй, что за шутки, перестань, открой сейчас же!

Она пошарила в сумке в поисках телефона, но вспомнила, что он остался у Лоренцо. Полина стукнула в дверь ещё раз, потом ещё, кулаками, ногой. Она крикнула во всю мочь, и не получив ответа, продолжила истошно орать и колотить в дверь что было сил. «Нет, этого не может быть, я сплю, дыши, дыши!» Она глотала воздух, как рыба на суше, продолжала биться и кричать, но горло иссушилось и крики получались хриплые. По её щекам текли слёзы, страх разрывал изнутри. Обессилев, Полина обмякла и опустилась на пол, стараясь глубоко дышать, но воздуха становилось всё меньше. Тело охватила дрожь. По полу что-то прошмыгнуло, Полина подобрала ноги, стала разрывать на груди платье. Она задыхалась, голова кружилась, к горлу подступила тошнота, перед глазами замелькали звёздочки…

Лоренцо зашёл в гостиную, сел на диван. Рубашка его была расстёгнута, лоб блестел от пота, он тяжело дышал, смотрел в одну точку.

– Аморе, что с тобой, садись за стол, всё готово, – синьора Кроче подошла ближе и провела рукой по его густой шевелюре.

Лоренцо вскочил, оттолкнул её руку.

– Оставь меня, я не голоден, пойду пройдусь, – и выскочил наружу.

Синьора Кроче пожала плечами. Убрала со стола мясо и поставила обратно в духовку. Включила новости, посмотрела с полчаса, затем вышла на террасу. Села за стол, взяла бокал, чтобы налить себе вина, но не нашла бутылки. Покачала головой, взяла ключи, фонарик и спустилась вниз. Открыла дверь подвала, посветила и… закричала. На полу лежала Полина. Синьора Кроче выронила фонарь, закрыла руками рот и стояла, оторопев, не понимая, что случилось и как себя вести.

В этот момент вернулся Лоренцо. Увидев маму, подбежал, схватил Полину, выволок её наружу и закричал:

– Что делать, мама, что делать, наверное, она потеряла сознание!

– Как она здесь оказалась? – прошептала синьора Кроче, проверяя пульс Полины.

Лоренцо, весь красный, тряс Полину, синьора Кроче побежала наверх за нашатырём и мокрой тряпкой. Она спустилась, поднесла нашатырь к носу Полины, положила на лоб мокрое полотенце, начала хлопать её по щекам. Полина медленно открыла глаза. Увидев Лоренцо, покачала головой, в голове шумело. Она попыталась встать, но в глазах потемнело.

Полина что-то прошептала.

– Аморе, аморе, что ты говоришь, я не слышу, – наклонился Лоренцо.

– Дай мне телефон, – выдавила из себя Полина.

– Тебе не надо беспокоиться, телефон сейчас ни к чему.

Полина, лежавшая всё это время у него на коленях, приподнялась на локтях, ухватилась за плечо синьоры Кроче и, сделав над собой нечеловеческое усилие, переместилась с колен Лоренцо и прислонилась спиной к стене.

– Телефон, сейчас же дай мне телефон, – у Полины дрожали губы. Затем она посмотрела на синьору Кроче и прошептала: – Ваш сын запер меня в подвале. Телефон, – повторила она.

Синьора Кроче испуганно посмотрела на сына, тот тряс головой и твердил, почти плача:

– Я не знаю, что со мной произошло. Прости меня, я не хотел… Ты меня разозлила, я был вне себя…

Лоренцо отдал ей телефон. Полина, шатаясь, поднялась, голова кружилась, перед глазами плясали круги, еле-еле, держась за стену, она доплелась до входа.

– Аморе, подожди, я помогу, – подскочил Лоренцо.

Но Полина замахала руками и головой и, надрывая остатки голоса, захрипела:

– Не подходи ко мне!

Полина открыла дверь, вышла, держась за стену. За ограду, за калитку, села на тротуар.

Она обхватила голову руками. Что делать, кому она может позвонить? Полина взяла телефон и стала судорожно листать телефонную книгу. Марко? Нет, смешно, он ей никто. Слёзы капали на экран. Родительский дом – вот что ей надо прямо сейчас. Полина задрожала, она обняла саму себя. Господи, совершенно некому позвонить, я совсем одна в этом городе. Слёзы продолжали капать на экран телефона… «Грация! – промелькнуло в в голове. – Конечно, Грация!»

– Уейла, белла! – воскликнула Грация, увидев её номер.

Полина просипела:

– Помоги мне…

– О господи, что с тобой!

– Забери меня отсюда, пожалуйста, сейчас же… – Плечи Полины задёргались, и она разрыдалась.

Глава 25. San-Paolino

Полина сидела на кровати, обхватив колени. Грация ходила взад-вперёд, размахивая руками.

– Это уголовное дело, понимаешь? Ты можешь подать на него в суд.

Полина грустно качала головой.

– Зачем?.. Я просто не хочу его больше видеть. Никогда в жизни! – Она отрешённо смотрела в окно. – Хотя вещи придётся забрать.

– Не волнуйся, я поеду с тобой.

Зазвонил телефон.

– Да, Мариша, да, всё так, как я написала. Нет, это не шутка.

Грация сделала Полине чай.

– Слушай, Грация, я не стесню тебя? Скоро я возвращаюсь в Москву, но могу найти себе отель, ты только скажи.

– Да ну, глупости, я всё время на работе. Прихожу только переночевать. Кстати, совсем забыла тебе сказать, – оживилась Грация, – то кафе всё еще существует. На той же улице виа Сан-Паолино, просто с другой стороны. Я пришлю тебе точный адрес. «Сильвана» называется.

Весь следующий день Полина провалялась в постели. Лоренцо звонил не переставая, писал душераздирающие сообщения, но Полина не отвечала. Она лежала и задавала себе один и тот же вопрос: как это могло произойти и почему она не смогла это предвидеть.

Гуру принял вне очереди. Полина сидела поникшая, он – само спокойствие.

– Он идеально мне подходил, его гороскоп, он был в точности как надо мне. Где именно я ошиблась?

Гуру улыбнулся.

– Полина, гороскоп гороскопом, но ты не учла демонов. Твоих и его. Есть то, что астрология не может прочитать: психические расстройства, например. Поэтому надо быть еще и тонким психологом, наблюдателем. Это не просто: Луна там, значит, мой мужчина. Астрология не панацея, а инструмент. Сколько раз я говорил это на своих лекциях.

Полина потупила глаза.

– Так, значит, астрология не даёт ответов?

– Даёт, но она требует проживания информации, пропускания её через себя, формирования навыков и жизненной мудрости. Как и любая сфера знаний, впрочем. Большая ошибка – слепо следовать шаблонам в любой сфере. Наш мир – огромный, разнообразный калейдоскоп, собранный из неодинаковых кусочков.

– Как дома Лукки… – прошептала она еле слышно.

– Полина, ты пыталась ежесекундно искать ответы и заниматься самоанализом, – на колени гуру вскочил чёрный кот, – а это приводит к нервозу и расковыривает аспекты нашей с тобой любимой Луны.

– А как же портал? – вздохнула Полина.

Гуру погладил кота, улыбнулся и продолжил:

– Портал сработал, но жизнь, как и любой проект, делится на две фазы. В первой ты изучаешь, исследуешь, понимаешь, куда идти, но потом наступает вторая – и ты просто живёшь жизнь, отпускаешь. Ты приехала в новое место, портал благоприятный, почему же ты не расслабилась? Возможно, самый первый мужчина, которого ты встретила в этом городе, и был самый подходящий. Но нет, ты продолжала сверяться с гороскопом перед каждым свиданием, превращая своё желание в источник тревоги.

Полина сидела без движения и чувствовала себя двоечницей.

– Не воспринимай астрологию так однобоко, не воспринимай жизнь так однобоко. – Кот встал на клавиши компьютера, и теперь вместо гуру Полина видела кошачью морду и пару зелёных глаз.

– Давай, брысь отсюда, Вольдемар, – гуру прокашлялся. – Астрология построена на балансе двенадцати полей. И жизнь тоже. Если не подходить к себе, своей жизни комплексно, а концентрироваться на какой-то проблеме, то гармоничного развития не получится. Везде важен баланс. В жизни важен баланс, – гуру нахмурился. – И не забывай о практике благодарности. Сколько раз ты благодарила жизнь за посланные тебе дары?

Полина ещё раз вздохнула.

– Полина, отдыхай, возьми паузу от астрологии в том числе, – заключил гуру. – Прости, но я настоятельно рекомендую тебе не консультировать ближайшие шесть месяцев. Ни себя, ни кого-либо…

На следующий день, окрепнув, Полина решила выйти погулять. Без велосипеда, она шла медленно, наобум. Смотрела на любимые черепичные крыши, зелёные ставни, фасады, на мощь камня, улыбалась Лукке. Скоро она покинет этот город, и он запомнится ей прежде всего неспешной провинциальной жизнью, в которую ей посчастливилось погрузиться.

Полина шла и не заметила, как оказалась на виа Сан-Паолино. Она смотрела на вывески, витрины, лавки и вдруг увидела перед собой знакомое название «Сильвана». Что там говорила Грация, вроде так и называлось кафе…

Она подошла к двери, открыла, зашла внутрь. За барной стойкой стоял… Марко.

– Полина?! – удивлённо воскликнул Марко.

– Марко? А ты что здесь делаешь?

– Я работаю, – улыбнулся он.

– А я… я искала кафе, принадлежащее семье Мартинелли.

– Почему ты ищешь нашу семью? – смущенно спросил он.

– Вашу? Ты… ты разве Мартинелли?

– Ну да…

Ошарашенная, Полина присела за стол.

– Будешь кофе? – предложил Марко.

Он делал кофе, а Полина рассказывала ему о поисках семьи, о Марине и о её мечте встретить Рождество вместе. О бабушке Ренате, о сестре Сильване. Марко оказался её младшим сыном.

– Полина, я бы долго ещё с тобой болтал, но мне надо работать. Приходи к нам на воскресный обед, заодно познакомишься с нашей семьей. Вот, запиши адрес. И если что, звони, у тебя же есть мой номер, да? Глава 26. La famiglia

Марко открыл ворота, и Полина очутилась в большом саду. Под навесом, укрытым отцветающим жасмином, стоял деревянный стол. На нём лежала полосатая бумажная скатерть, стояли бутылки с водой и вином, тарелки, огромная миска салата. На раскалённом мангале шкворчало мясо. Пузатый мужчина с лысиной переворачивал румяные куски, одновременно беседуя и потягивая красное вино.

На полянке бегали дети, стараясь перепрыгнуть струйки бьющей вверх садовой поливалки, резвились две собаки. Взрослые сидели в шезлонгах и креслах в ожидании приглашения сесть за стол. Царила приятная суета воскресного обеда.

– Buongiorno, – произнесла Полина, расплываясь в улыбке.

Из кухни вышла крупная пожилая синьора с тарелкой пасты в руках.

– О, чао! Аморе, ты подружку привёл? Ну наконец-то! – Синьора улыбнулась Полине и крикнула: – Смотрите, Марко привёл девушку!

Тотчас прискакали две черноволосые смуглые девчушки. Одна, в розовом платье, с ободком с единорогом, встала рядом с Полиной, заглянула ей в лицо и спросила:

– Как тебя зовут?

Эту фразу на итальянском Полина выучила, поэтому смогла представиться.

– А меня зовут Камилла, – сказала девочка, – но мне больше нравится имя Эльза. А тебе?

Полина дружелюбно кивнула.

– Я тоже хочу белые волосы, – задумчиво сказала девочка. – Как ты думаешь, Баббо Натале положит мне их под ёлку?

Полина посмотрела на Марко, в её глазах читалась просьба о помощи. Марко перевёл Полине просьбу.

– Баббо Натале – это наш Санта-Клаус, – объяснил он.

Полина развела руками.

– Не знаю, никто не знает о планах Санта-Клауса.

– Ты англичанка? Знаешь, я была с родителями в Лондоне на Новый год. Ты знакома с мишкой Паддингтоном?

– Конечно, – улыбнулась Полина, – но я не англичанка, я из Москвы.

Та крупная синьора подошла к Полине и протянула свою большую руку.

– Я Сильвана.

– А я Полина.

– Мама, Полина – подруга внучки твоей сестры, Ренаты, помнишь, я тебе рассказывал?

Крупная синьора заохала:

– О, замечательно, так ты почти семья, садись, садись. – Сильвана поставила перед Полиной стул, а сама тяжело опустилась на скамейку рядом. – Расскажи мне всё по порядку. Я помню Паоло, отца Марины, вот таким карапузом, бегал здесь голышом. Я как-то звонила им, но телефон не отвечал, а потом заботы, внуки, всё было некогда. Как хорошо, что ты нас нашла! – Она вытерла лоб краем фартука. – Эх, мы почему-то рассорились, знаешь, даже и не помню точно почему. Мой муж, царство ему небесное, – Сильвана перекрестилась, – ожидал, что усадьба достанется нам, хотя при чём тут мы. Тони оставил завещание внучке. Да это уже и не важно вовсе, столько воды утекло!

Полина начала рассказывать о Марине, о том, что она недавно родила сына и мечтает пригласить их всех к себе на Рождество.

– Да, да, хорошее дело, – охала Сильвана.

Девочка с единорогом, услышав слово «Рождество», вернулась.

– Бабушка, так Дед Мороз подарит мне белые волосы, как у Полины?

– Если будешь помогать маме и вести себя хорошо, – протараторила Сильвана заученную фразу.

Полину кормили сначала свежей пастой с луккским песто.

– Очень вкусно, – причмокивала Полина. – Из чего этот травяной соус?

Сильвана довольно улыбнулась:

– О-о-о, это наш местный песто, но он не такой, как в Лигурии, наш, луккский, готовят из местных ароматных трав: чеснока, эстрагона, майорана, тимьяна, мяты, тмина. В принципе базилик тоже можно добавить.

Берешь лук и морковку, крупно режешь и пассеруешь. Добавляешь туда томатный соус, пусть всё побурлит с полчасика. Режешь все травки и добавляешь в соус. Перемешиваешь всё и заправляешь этим травяным соусом пасту. Вкусно и полезно, травки наши, да, сама природа…

От мяса Полина отказалась.

– Ты болеешь, что мясо не ешь? – тревожно спросила Сильвана.

– Да нет, – рассмеялась Полина, – просто не могу больше, не влезет в меня столько.

– А ты пояс расстегни, делов-то. Так, как жарит мясо Карло, никто не жарит!

Дети, быстро слопав пасту, вернулись к играм, собаки опять резвились, а Полина, погрузившись в этот живой гомон, мысленно благодарила Лукку, Марко и эту семью за то, что всё может быть по-другому.

После мяса – всё же уговорили – тётя принесла тирамису.

– Это типичный луккский рецепт. Знаешь, что для основы тирамису берут печенье, а я взяла бучеллато, знаешь его?

Полина отрицательно покачала головой.

– Ну как же, – всплеснула руками Сильвана, – жила в Лукке столько времени, а не выучила самого главного! Есть даже выражение такое: «Кто побывал в Лукке и не попробовал бучеллато, словно и не побывал здесь». Это булка такая сладкая с изюмом и анисом, символ города, можно сказать.

После десерта угощали кофе, затем миндальным ликёром. Выпив пару глотков терпко-сладкого напитка, Полина ощутила желание растянуться на траве. Она отошла в сторону, легла на лужайке и наблюдала за детьми, собаками, бабочками, пчёлами. Слушала звуки горлицы и редкое шуршание проползающих ящериц. Постепенно Полина задремала. Она почувствовала, что кто-то легонько трогает её за плечо. Это был Марко.

– Ты уснула? Уморили мы тебя итальянским обедом, да?

Полина лениво потянулась.

– Как же хорошо здесь у вас! Удочерите меня, а?

– Легко! Мама! Возьмем Полину к себе жить?

Полина вскочила.

– Что ты, я же пошутила!

Сильвана крикнула издалека:

– Да пусть живёт, делов-то, вместе веселе-е-ей…

Глава 27. Un nuovo senso

К концу июня Лукка превратилась в суетливый фестивальный город. Прибыли международные туристы, зрители, на площади Наполеоне построили сцену, а между домами, возле театра Giglio, растянули приветствие: «Добро пожаловать на фестиваль!» К приезду главного гостя, Стинга, приготовили сцену, она заняла просторную лужайку рядом с крепостными стенами, между Порта Сан-Пьетро и Сант’Анна.

Концерт начался в девять вечера, вход со стороны Порта Сан-Пьетро закрыли и пускали в город только по билетам. Выпив по бокалу спритца, Марко и Полина направились к сцене: оказалось, что Марко раздобыл козырные сидячие места.

Небо припудрилось нежно-розовым, готовясь к вечернему свиданию. Полина любовалась закатом, рядом сидел Марко и что-то рассказывал, зрители нетерпеливо гудели.

Перед глазами Полины пронеслась сцена, когда возле кафе-мороженого у её велосипеда слетела цепь. Вот кого Полина встретила первым в Лукке!

– Слушай, Марко, а когда ты… – спросила Полина по привычке и резко осеклась.

– Я что?

На сцену вышел Стинг, публика взорвалась бурными овациями.

– Ничего, ничего, – замахала головой Полина и стала неистово хлопать.

На фоне могучих крепостных стен, в компании пиний, цветущих лип и платанов звучали любимые песни. Полина знала наизусть каждую, она пела, подскакивая и пританцовывая на месте. Марко улыбался и тоже пел, хлопая в ладоши.

Стемнело. Зазвучала Shape of my heart. В голове Полины раздались слова гуру: «Нашему телу хорошо просто плыть, как машине – просто ехать…»

Полина запрокинула голову. Всепоглощающая космическая бесконечность…

На небе одна за другой рождались звёзды. Внутри Полины рождалось что-то неуловимое, такое же неуловимое, как мерцание звёзд. Жизнь наполнялась новым, не имеющим чётких контуров и целей, смыслом.

Ей хотелось оторваться от земли и плыть, хотелось довериться этой неизвестности. Быть готовой к неожиданному манёвру, повороту, вне расчётов и прогнозов.

В этот самый момент она почувствовала себя по-настоящему свободной. Впервые за много лет. Полина сняла браслет и положила его в сумку. Послесловие

В камине трещали поленья, наполняя комнату ароматом домашнего очага. Звучала музыка Фрэнка Синатры. Игра пламени отражалась в мишках, звёздах и разноцветных шарах стоящей рядом ёлки.

Посередине комнаты торжествовал длинный нарядный стол. Красная скатерть, усыпанная золотыми блёстками, тарелки из тонкого фарфора с витиеватыми узорами, хрустальные стаканы и бокалы. В центре на серебряном подсвечнике мерцали десять красных свечей.

В гостиную ворвались дети, кинулись под ёлку, но, ничего не найдя, растерянно огляделись.

– Дети, Баббо Натале принесёт подарки ночью. Вот мы сядем сейчас за стол, поужинаем, а потом вы пойдёте спать. И завтра утром увидите подарки. Ну, конечно, если вы хорошо себя вели, – подбоченилась Сильвана.

В гостиную зашла Марина, она поставила на стол блюдо с сырами и джемом.

– Помочь тебе, аморе? – спросила тётя.

– Нет, у нас всё готово, вы и так помогли, столько пасты свежей сделали.

– Да пожалуйста, делов-то. Ну что, садимся за стол? Пойду позову всех.

Она вышла на улицу и крикнула в темноту:

– Начинаем, давайте.

В дом забежала румяная Полина, за ней Марко, они о чем-то шептались и хихикали. Марко нежно смотрел на Полину, слегка касаясь её руки. За ними шёл муж Марины – Андрей, он держал малыша, отец Марины, дотторе Филиппи, другой сын Сильваны с женой, их двое сыновей, жена одного из них, дочка Адель, Машенька.

Все уселись за стол, Марина села рядом с Полиной и тихонько дотронулась до её живота. Полина улыбнулась, накрыв руку Марины своей.

Шумно, весело, радостно они праздновали Рождество большой дружной семьёй.

– Buon Natale, – говорили они.

– Tante buone cose, – желали друг другу.

Благодарили за год и надеялись, что следующий будет наполнен радостью и счастьем. Счастьем быть вместе. Там, где спокойно и хорошо.

P. P. S

Проверь, готова ли ты выйти замуж за итальянца? Ответь на вопросы:

Примечания

1

Доктор, вас ждут (итал.).

Вернуться