Эта широкая спина в зеленой кашемировой водолазке определенно принадлежит моему боссу. Он стоит, опершись рукой на барную стойку, и со скучающим видом оглядывает зал.

– Ну что, за мои восемнадцать? – гаркает мне на ухо Люська.

Я поворачиваюсь к подруге и чокаюсь с ней коктейлем.

Мы в «Зигзаге», где веселье идет полным ходом. Мы уже выпили по одному коктейлю и потанцевали под три песни. Неожиданно взгляд босса останавливается на мне, и я напрягаюсь. Узнает или нет? Я рядовой сотрудник в его фирме, и мы еще ни разу с ним не разговаривали. Сомневаюсь, что он помнит мое лицо. Ага, отвернулся. Наверняка по нам с Люськой видно, что мы не его поля ягодки.

– Эй, Наташ, – дергает меня подружка. – Ты на кого засмотрелась?

– Там Игнат Романович – начальник мой.

– Да ты что?! Где?

– Вон там стоит, в зеленой водолазке.

Люська ищет взглядом моего босса и, найдя, начинает откровенно на него пялиться.

– Какой красавец! – выносит вердикт.

– Тиран обыкновенный, – пожимаю плечами. – Лучше мне ему не попадаться на глаза.

Единственное, что в нем есть красивого – так это его фамилия – Лозовой.

– Молодой такой, – мечтательно закатывает глаза Люся.

– Да не разглядывай ты его так пристально! – шикаю на нее.

Кошусь в ту сторону, где стоит босс. Он уже не один. К нему подошел Макар – его лучший друг, и теперь они что-то живо обсуждают.

– И друг у твоего Игната симпатичный, – говорит Люся. – Ой, кажется, они идут к нам!

Ну вот, не надо было смотреть на него во все глаза! Хоть бы они прошли мимо, хоть бы…

– Привет, красавицы, – раздается голос Игната Романовича у меня над головой.

– Привет, мальчики, – оживленно отвечает Люся.

Нет, нет, только не это. Они что, реально собираются к нам подкатить?

– Скучаете? – спрашивает Макар.

– Составить вам компанию? – приподнимает бровь Игнат, как бы намекая, что он все равно сядет. Даже если мы не шибко этому рады.

– Нет, – отвечаю я, а Люся одновременно со мной говорит: да!

Игнат с интересом смотрит на меня. Наверняка он не привык к отказам, поэтому очень удивился. Садится рядом и продолжает сверлить меня пронзительным взглядом. Строго смотрю на подругу, но ей мои злобные взгляды до лампочки – она уже вовсю флиртует с Макаром.

Парни заказывают у официантки выпивку для себя и такие же коктейли, какие мы пили, для нас.

– Как тебя зовут? – обращается ко мне босс.

– Настя, – вру я.

Капец… Надо было признаться ему сейчас, что работаю на него, чтобы избежать потом неловкой ситуации в офисе. Но теперь уже поздно. Дернул же меня черт представиться левым именем!

– А меня Игнат.

– Ой! – радуется Люська. – Вы сегодня в одинаковом цвете, – показывает пальцем на нас.

Смотрим с Игнатом друг на друга, а потом на свою одежду. Точно: на мне зеленое платье оттенка виридиан, а у него такая же водолазка. Платье, между прочим, взято в магазине напрокат – безумно дорогое. Стоит больше, чем мой месячный оклад. Поэтому под длинными волосами у меня спрятана бирка. У Люси тоже арендованное платье. Все это для того, чтобы нас впустили в «Зигзаг» – помпезный ночной клуб, где строгий фейс-контроль.

– Мы с Настенькой созданы друг для друга на сегодняшний вечер, – приобняв меня, говорит босс.

Вот же гад какой! Даже не скрывает, что ищет компанию на ночь. В фирме уже все знают, что он – гуляка и ловелас. Ни одна девушка у него не задерживается дольше, чем на три дня.

– Ага, – фыркаю.

– А у меня сегодня день рождения, – перетягивает внимание на себя Люся.

– Правда? – вскидывает брови Макар. Затем подзывает официанта и что-то говорит ему на ухо.

Пока они выясняли, сколько лет исполнилось Люсе (31, но она сказала, что 28), вернулся официант и принес с собой мини-тортик со свечой. Люся обрадовано завизжала и поцеловала Макара в щеку.

– Спасибо, так приятно, – раскраснелась она от удовольствия.

Я бы от этих двоих не взяла ничего. Но не могу же я ей запретить радоваться жизни, тем более в день рождения. Люся потому из кожи вон лезла, чтобы попасть в «Зигзаг», где людям с низкой зарплатой нечего делать, – чтобы познакомиться с кем-нибудь приличным. Поправочка: при деньгах.

Макар выглядел очень даже прилично: ему 28, дорогая одежда и элитный парфюм. Гладко выбрит, причесан по последней моде, на руках – массивные часы. Он работает в страховой компании, несколькими этажами выше, где находится фирма Игната. И если он всерьез заинтересовался Люсенькой, то я за нее очень рада.

– Что молчишь, Настя? – обращается ко мне босс.

Хочу, чтобы вы свалили отсюда поскорее, а то потом, после этого вечера, мне придется не попадаться Вам на глаза три дня. Именно столько времени надо боссу, чтобы забыть, как выглядит девушка, с которой он познакомился.

– Ээ, задумалась, – отвечаю растеряно.

– О чем? – допытывается он.

– О работе.

– Мм, и где ты работаешь, красавица? – босс накрывает мою руку своей, и в месте нашего соприкосновения образовывается вулканический кратер. Одергиваю руку, потому что, кажется, будто она загорелась. Что это было, прости господи?

Что мне ему ответить? Работаю у тебя – в НОЭ «Лир» уже как месяц? На самой низшей ступени – оператором ПК и сканировщицей документов? Ты даже ни разу не поздоровался со мной – вот такая я мелкая сошка для тебя. И повысь, пожалуйста, оклад, а то я еле свожу концы с концами.

– Опять задумалась, – с усмешкой говорит босс. – Или не хочешь говорить?

– Не хочу говорить, – подтверждаю и смачиваю пересохшее горло коктейлем. Как бы они за эти самые коктейли не заставили нас расплачиваться, понятное дело – чем.

– Люблю загадочных девушек, – доверительно сообщает Лозовой.

Угу, потом ты будешь очень рад, узнав, что я твоя сотрудница. Как бы ни уволил потом за обман. Мне никак нельзя терять работу. У меня квартира в ипотеке.

– Пойдем, потанцуем, Нат? Насть, – тут же исправляется Люся.

Делаю страшные глаза и встаю. Похоже, они не услышали, как она меня назвала. По крайней мере, не обратили внимания. Я уцепилась за предложение не потому, что хотела танцевать, а потому что страстно желала избавиться от общения с боссом.

Но Игнат перекрыл мне выход своими длинными ногами.

– Пропустишь? – спрашиваю у него.

– Пропущу, проходи, – усмехается, ни на миллиметр не сдвинув колени.

Если я попытаюсь протиснуться, но непременно потрусь об него задницей. А оно мне надо? Стою и жду, воинственно сложа руки на груди. Босс оглядывает меня насмешливо и ждет моего хода.

Поворачиваюсь к нему лицом и, приподняв чуточку платье, перешагиваю через его ноги. Нога оголилась, и он тотчас зацепился за нее голодным взглядом. Зато задницей тереться об него не пришлось… Из двух зол, как говорится.

Расправляю платье и иду на танцпол, ни разу не обернувшись на босса. Знаю, что смотрит, гад. Лопатками чувствую. Как бы от них отделаться? Да об этом даже нечего думать – Люся обидится, что лишила ее удачного знакомства. Уйти одной? Обидится, что бросила. Решаю вести себя с Игнатом Романовичем холодно. Потеряет интерес и сам отвалится.

Выбираю место, где меня не будет видно за другими танцующими девушками, и всецело отдаюсь музыке. Надо расслабиться и подумать, что делать дальше? Как послать его так, чтобы не обидеть? Лозовой не привык к отказам – это же ясно. С его внешностью и деньгами можно подцепить практически любую девочку из клуба, но он почему-то остановил свой жадный взгляд на мне.

– Знаешь, какое я желание загадала? – кричит Люся. – Чтобы я вышла замуж за Макара!

– Ох, Люся… – качаю головой, – спустись с небес! Такие, как Макар и Игнат не женятся на девчонках вроде нас с тобой.

– Еще как женятся! – отвечает с горящими глазами.

Люся не теряет надежды встретить своего принца и выйти за него. Меня же, в мои 23, разговоры о замужестве только раздражали.

Внезапно осознаю, что девушки передо мной расступились, и я танцую прямо на глазах у своего босса. Он, не отрываясь, смотрит на меня… чересчур плотоядно. Как будто собирается меня съесть! Оох. Надо отсюда бежать. С Люсей потом как-нибудь помирюсь.

– Люсь, я в туалет, – говорю ей.

– Ага, – отвечает она, ничего не подозревая.

Проталкиваюсь между двигающимися в такт громкой музыки людьми и иду к выходу. Забираю свое пальто в гардеробе и, перекинув его через руку, поднимаюсь вверх по ступенькам.

Внезапно какая-то огромная фигура преграждает мне путь. Вскрикиваю от неожиданности и поднимаю глаза. Лозовой.

– Сбежать от меня решила? – интересуется грозно.

– Эм, нет… Просто хотела подышать свежим воздухом, – отвечаю смущенно. Черт, рассекретил.

– Пойдем, подышим, – хватает меня под руку и выводит на улицу.

Перед клубом пасется толпа разномастных бедолаг в надежде, что их кто-нибудь проведет внутрь. Все хотят попасть в «Зигзаг», как будто там медом намазано. Обычный клуб, с астрономическими ценами.

– Ты без куртки, – замечаю.

Мне тяжело называть босса на «ты», но с чего бы мне ему выкать сейчас? Сразу поймет, что что-то не так.

– Ничего, мой дом рядом. Не успею замерзнуть. А если успею, то ты меня согреешь, правда, Настя? – хватает меня за талию и прижимает к себе.

Я ойкаю – схватил так, что в боку закололо! Отлепляю его горячую ладонь и прошу его держать себя в руках.

– Пойдем ко мне на чашечку кофе? – предлагает игриво.

– Нет, спасибо, – отвечаю вежливо. – Что-то не хочется.

– Я не буду приставать. Обещаю.

Ага, так я ему и поверила! У него же на лице написано, что как только я переступлю порог его квартиры, то молниеносно окажусь в кровати. Такого, как Игнат слово «нет» не остановит.

Я в туфлях и без колготок. В момент продрогла. Надо возвращаться в «Зигзаг» либо срочно садиться в такси и ехать домой. Третий вариант – идти к боссу, я даже не рассматривала.

– Ты живешь на Пешеходной улице? – интересуюсь, чтобы потянуть время.

– Да. Вон в том доме, – указывает пальцем.

Элитный трехэтажный дом, в котором всего 6 квартир. На балконах растут желто-красные цветы, как в европейских домиках. Окна выходят прямо на фонтаны. Должно быть, оттуда интересно наблюдать за гуляющими по площади людьми. И, тем не менее, я к нему не пойду.

– Давай вернемся в клуб, – прошу я, чувствуя, что мои ноги заледенили. Как-никак на дворе ноябрь.

– Что-то не хочется, – насмешливо бросает в меня мою же фразу.

У него выразительные скулы и пронзительные глаза ярко-зеленого оттенка. Мне не по себе от его ощупывающего взгляда, и я съеживаюсь.

– Давай поднимемся в мою квартиру. Выпьем по кофе, и я вызову тебе такси, – не спрашивает, утверждает.

– Я не могу бросить Люсю.

– С ней все нормально будет. Макар доставит ее домой целой и невредимой на своем Ягуаре.

– Тогда я поеду домой.

– Настя! – строго говорит босс. – Хватит вести себя, как ребенок. Зайдем, погреемся, и поедешь домой. Я тебя не съем.

С опаской захожу в жилище босса и осматриваюсь. Вот это квадратура! Здесь одна гостиная, как две моих квартиры. Везде светлая мебель и очень много всякой аппаратуры.

– Не разувайся, – говорит он. – Проходи прямо в туфлях.

Сажусь на край дивана и достаю телефон, чтобы открыть приложение бюджетного такси. Как назло, ни одной свободной машины – огромный спрос. А поднять цену не могу, на карте не так уж много денег. Придется, ждать, когда кто-нибудь освободится и за небольшую плату доставит меня домой.

Надеюсь, Игнат Романович реально меня не съест за это время.

Нервно выстукиваю ногтями с красивым маникюром по коленке. Босс скрылся где-то в недрах своей просторной квартиры. Неужели и правда отправился варить кофе?

– Ну что ты тут, скучаешь?

Появляется в гостиной с двумя дымящимися чашками. Пахнет вкусно, надеюсь, он туда ничего не подсыпал.

– Мне нужно домой, Игнат. Я серьезно.

– Тебя там кто-то ждет? Может быть, муж? – ехидничает.

– О, машина освободилась, – радуюсь вслух.

– Дай сюда! – отбирает у меня телефон и выключает его.

– Эй, зачем ты это сделал? – возмущаюсь.

– Я хочу с тобой пообщаться.

Блин, вот же попала, так попала! Когда аллея кончилась, босс развернул меня за плечи и решительно повернул к своему дому. К тому моменту я уже не чувствовала ног и мечтала о теплых колготках с мехом. Дурацкая идея вырядиться в дорогие легкие платья может стоить мне простуды.

Он заговаривал мне зубы и уверенно вел к себе домой. И лишь когда входная дверь захлопнулась за моей спиной, я поняла, что угодила в ловушку.

– Разве я тебе не интересен? – спрашивает будто бы удивленно.

Нет, абсолютно. Он – мой начальник. И эта работа мне нужна. Главное сейчас его не злить, выпить кофе и по-тихому улизнуть. Пройдет три дня, и он забудет обо мне. А увидев на работе, даже не признает. Сейчас на мне яркий макияж и прическа – крупные локоны. В офисе я обычно без косметики и с хвостом. И сложить два разных образа в один будет трудно.

Несомненно, Игнат может узнать меня по голосу, если услышит. Вот именно: если! Директору не о чем разговаривать с операционисткой. Он и впредь будет пребывать в блаженном неведении, что Настя из клуба – это Наташа, его подчиненная.

– Конечно, интересен, – говорю, чтобы не злить его. – Просто я спешу домой.

– Я могу тебя отвезти на своей машине.

Какое царское предложение!

– Но только после того, как ты подаришь мне пару поцелуев, – добавляет с хитрецой.

И полежу с тобой немного в постели… – добавляю мысленно.

– О нет, спасибо, – нервно хихикаю. – Я доберусь сама, как только вернешь мой телефон.

– Ты меня боишься, Настенька? – он отставляет свой кофе и пересаживается поближе ко мне.

От его мускулистого тела исходит терпкий аромат хорошего парфюма. Я неплохо разбираюсь в запахах, потому что Люська работает продавцом разливной парфюмерии. Мы познакомились с ней, когда я еще работала в торговом центре, консультантом в салоне сотовой связи.

– Не боюсь, – отвечаю с вызовом.

На словах сказать легко, а вот ноги заметно подрагивают. Ладно, спишем это на холод. Хотя в его квартире жарко, как в аду. Ему ведь экономить ни к чему. У него денег полные карманы.

– А что дрожишь тогда? – проводит пальцем по моей ноге.

Я дергаюсь, и чуть ли не проливаю кофе на его дорогие джинсы.

– Аккуратнее, – ощетинивается он. – Чего ты такая дикая, а? Это что-то новенькое.

– Слушай, ты говорил, что не будешь приставать, – напоминаю.

– А я разве пристаю?

– А что нет? Ногу потрогал. Это уже можно расценивать как домогательство.

Лозовой смеется, обнажив идеальные зубы. А мне хочется его пнуть. Ногой. В пах.

– Домогательство – это вот.

С этими словами он хватает меня за талию одной рукой, другую кладет на грудь и впивается в губы. От неожиданности я размыкаю губы, и он всовывает мне в рот язык. Его рука сжимает мою грудь через платье, я мычу и пытаюсь высвободиться. Какая у него крепкая хватка, черт возьми! Босс – настоящий титан.

Когда он меня отпустил, довольный собой, я принялась судорожно дышать. Такое чувство, что он перекрыл мне кислород на несколько минут – ровно на столько, сколько я смогу прожить без воздуха.

– Не делай так больше! – говорю ему, нахмурив брови.

– А то что? – потешается он. – Ты в моей власти сегодня. Захочу – буду целовать. Захочу – сделаю кое-что другое.

– Что? – пугаюсь я.

– Видела бы ты свои глаза, ха-ха. Ты девственница, что ли?

– Это очень интимный вопрос, – смущаюсь.

– Ладно, можешь не отвечать. Придется проверить самому.

Вот же сволочь! Ему весело, а мне что-то не очень. Я ведь действительно сейчас завишу от него. Что придумать? Как вырваться из его цепких лап?

Игнат наклоняется и утыкается носом в мою шею. Я снова дергаюсь, как будто меня ударило током.

– Мм, от тебя так приятно пахнет, – сообщает он, как будто я сама об этом не знаю. Духи подарила Люська, маленький флакончик по безумной цене. Я их на выход «ношу». Для офиса у меня другой аромат, не такой дерзкий.

– Игнат, отпусти меня, пожалуйста, – пытаюсь разжалобить его своим просящим голосом.

– Неа. Я тебя поймал и теперь не отпущу никуда. Пока… – загадочно замолкает.

– Пока что? – смотрю на него, сощурившись.

– Пока не надоешь.

Что нужно сделать, чтобы ему надоесть? Я готова, лишь бы отцепился от меня и держал загребущие руки при себе. Но эти самые руки снова вознамерились пощупать мою грудь.

Отсаживаюсь от него подальше и гипнотизирую взглядом свой телефон, который лежит на краю столика. Можно, например, улучить момент и позвонить Люське, попросить, чтобы они с Макаром пришли сюда и спасли меня от развратного негодяя.

– Даже не думай, – предостерегающе говорит он.

– О чем?

– Сбежать от меня еще раз. А то пожалеешь.

Ой, как страшно.

Черт, мне на самом деле страшно!

Хмуро смотрю на него, чтобы прекратил свою игру и оставил меня в покое. Но мой взгляд его не пробирает. Случайно посмотрела на его ширинку – мамочки, она натянута.

Плохи мои дела. Босс разгорячился, и теперь ни за что не отпустит меня. Нужно что-то придумать.

– Я согласна, – говорю, напустив на себя таинственный вид.

– Согласна на что? – прохрипел он. Кажется, вся его кровь прилила вниз, и в голове совсем ничего не осталось.

– Остаться с тобой.

– Отлично. Еще ни одна не отказалась от такого удовольствия, – радуется он. – Я очень горяч, ты не пожалеешь. Не терпится посмотреть, что у тебя платьем. Какие ножки… просто чудо.

Игнат снимает с себя водолазку и отбрасывает ее в сторону. Его мускулистая грудь и кубики на прессе притягивают мой взгляд. Я слышала, что они с Макаром почти каждый вечер ходят заниматься в спортзал. Тем более далеко ходить не надо – он находится на верхнем этаже нашего офиса. Директор соседней страховой фирмы открыл его специально для работников бизнес-центра, чтобы не заплыли жиром. И зал может посещать, кто угодно, за символическую плату, но я пока стесняюсь туда идти.

Игнат стаскивает с себя джинсы и, оставшись в одних трусах, снова лезет ко мне.

– Давай снимем твое шикарное платье, детка.

– Постой, – говорю я, ловко уворачиваясь от поцелуя.

– Ну что еще такое? – спрашивает ворчливо.

– На балконе кто-то есть. Я отчетливо слышала какой-то странный звук.

– Да не может там никого быть!

– Точно есть. Пока ты не проверишь, я не сниму платье, – говорю я, строго сведя брови к переносице.

Боссу ничего не остается делать, как встать и пойти на лоджию. Иду за ним следом. Он поправляет свой хоботок, который явно мешается при ходьбе, открывает защелку и выглядывает наружу.

– Никого здесь нет.

– Взгляни, вон там какая-то тень, – показываю в темный угол, где стоят горшки с цветами. – Посмотри ближе, а то мне страшно, – для убедительности хватаю его за пальцы и крепко сжимаю.

Игнат, недовольно хмурясь, ступает босиком на балкон. Было заметно, что делает он это для того, чтобы я угомонилась, и мы поскорее перешли к делу. Я делаю шаг назад и быстро закрываю дверь на защелку. Он оборачивается и начинается колотить в нее:

– Настя! Открой, мать твою! Что за шутки? Настя!!

Вот такие вот шутки у меня для тех, кто не понимает слова «нет». Хватаю со столика свой телефон, с вешалки – пальто, и выскакиваю из квартиры. Оставляю дверь приоткрытой на всякий случай. Интересно, как он будет выбираться оттуда? Хихикаю, перебирая в голове разные варианты.

Выбегаю на улицу и вижу машину такси, отъезжающую от дома Игната.

– Стойте! Пожалуйста, подождите, – кричу, подняв руку.

Такси останавливается, и я забираюсь в салон. За умеренную цену водитель соглашается доставить меня домой.

Фух, сбежала!

Игнат

Я убью эту стерву!

Но сначала пригну к столу и жестко надругаюсь. До звездочек в глазах, до рези в животе…

Додумать, что дальше мне мешает дикий холод. Надо было утеплить и застеклить лоджию, теперь замерзну здесь на смерть.

Так, стоп. Смерть пока отменяется. Можно попробовать вышибить дверь. Пробовал – не получилось. Или спуститься вниз и зайти в квартиру через парадный вход. Да-а, представляю вытянувшееся лицо нашего консьержа, когда он увидит меня, разгуливающего по улице в одних трусах.

Я убью эту гадину за то, что мне приходится делать!

Возле фонтанов полно людей, и кто-нибудь непременно увидит меня – полуголого, удирающего через балкон. Наверняка подумают, что незадачливый любовник спасается от разъяренного мужа. Подумает тот, кто меня не знает. Хуже с теми – кто знает меня как уважаемого человека.

Я буду совокуплять эту гадину, пока она не попросит пощады!

Перелезаю через перила и вишу на руках. До соседнего балкона – рукой       подать. Но почему-то прыгать страшно.

Я найду ее и устрою ей такое… Заставлю оседлать меня голой!

Мягко приземляюсь на балкон соседей и наклоняю голову, чтобы меня не заметили из квартиры. Соседи, похоже, спят. Черт, я замерз. Холод собачий. Такое чувство, что по моим венам пустили ледяную воду.

Я все равно расправлюсь с ней! Ей не избежать возмездия.

Спрыгиваю вниз на землю, и пара прохожих шарахается от меня в сторону. Иду, как ни в чем не бывало к парадному входу. Для этого нужно обойти дом. За углом натыкаюсь на компанию из пяти человек, и они провожают меня громким смехом.

– Человек из окна выпал! – ору им. – Что смешного, козлы?

Эту маленькую дрянь ожидает жестокая казнь!

Наконец, захожу в подъезд и натыкаюсь на консьержа, который роняет при моем появлении карандаш, которым писал ответы на сканворд.

– Игнат Романович, у Вас все в порядке? – спрашивает испугано.

– Упал с балкона. Играл с одной девчонкой, ну, Вы понимаете, – подмигиваю заговорщически, – и свалился вниз.

– Ох… может, скорую вызвать?

– Я в порядке, только испачкался немного.

Консьерж смотрит на мои грязные босые ступни и кивает головой.

– Пойду, приму душ, – развожу руками.

Вызываю лифт, но как назло на нем кто-то спускается. Хоть бы это были не соседи – хватит уже с меня унижений.

– Игнат, что с тобой?! – слышу восклицание и пытаюсь вернуть себе остатки самообладания.

Достопочтенная матрона из третьей квартиры. И куда она прется на ночь глядя? Вижу йоркширского терьера в комбинезоне и понимаю куда – на прогулку, конечно же.

– Все в порядке, Аглая Львовна, – отвечаю мрачно.

– На тебя напали, бедненький? – спрашивает сочувственно. Шла бы она со своим сочувствием куда подальше…

– Нет, – почти рычу. – Я просто упал с балкона. Засмотрелся на красивых девчонок и свалился вниз.

Меня не смущает то, что консьержу я выдал совершенно другую версию происшествия. В конце концов, я не обязан перед ними отчитываться. Хочу и хожу в одних труселях. У себя дома, между прочим.

Дверь в квартиру приоткрыта. Спасибо тебе, Настя! Все равно тебе осталось жить недолго. Все выходные ты пролежишь в моей постели обнаженной и связанной! Так-то.

Захожу в квартиру, беру в руки телефон и набираю Макара:

– Выбей из Люськи всю информацию о ее подружке, – говорю в трубку. – И передай ей, что она круто попала!

– Лир, что стряслось? – спрашивает Макар.

– Я тебе потом расскажу. Не по телефону. Мне нужна инфа о Насте. Вся! Где живет, где работает, кто родители.

– Я уже отвез Люсю домой.

– А чо так? – усмехаюсь.

– Да не зашла мне. А твоя что?

– Моя свалила, поставив меня в унизительное положение, – отвечаю рассерженно.

– Да ладно? – ржет Макар. – Самого Лира кинули. Это просто нонсенс! Сенсация!

– Заткнись, придурок. Я ее придушу, когда найду. Скинь мне адресок, где живет эта Люся, тряхну ее хорошенько.

– Окей. Только не сегодня, Лир, как-никак у девчонки день рождения.

– Ладно, – соглашаюсь неохотно. А сам был готов ехать к ней прямо сейчас.

– Завтра жду подробностей, – Макар хохотнул напоследок и отключился.

Иду в душ, чтобы смыть с себя грязь. Развлекся, блин! Еще ни одна мартышка так со мной не поступала. Хозяйство синее и зудит от неудовлетворенности, хоть спасайся самообслуживанием. Нет, лучше позвоню одной… которая всегда готова на сексуальные подвиги.

Оборачиваюсь полотенцем и набираю Стелле. Эта двадцатилетняя студенточка очень умелая малышка, она поднимет градус настроения этого долбанного вечера свои присутствием.

– Зая, жду тебя сейчас у себя дома, – говорю, когда слышу в трубке хриплое «алло». – Хватай такси, я все оплачу.

– Я заболела, Игнат, грипп, – отвечает девушка.

Твою мать. Ну что за непруха?

– Ладно, понял. Спокойной ночи.

Ложусь в постель и включаю ящик. Внутри все еще бурлит от злости. Я еще покажу ей, как со мной так некрасиво поступать! Придумываю способы жестокой расправы над ней, которые распаляют меня до предела.

Я ведь хотел с ней по-хорошему, ласково. Не собирался ее насиловать, но она, похоже, подумала, что именно это я и хочу с ней сотворить. Чертова дура! Пообщались бы, и отвез ее домой. Потом бы позвонил и куда-нибудь позвал. Может быть, даже подарил цветочки. Так нет, надо было все унавозить своим поступком.

Пусть лучше уезжает из города прямо сейчас.

В понедельник со страхом иду на работу. По обыкновению не успеваю накраситься и выхожу из дома, как есть – в натуральном виде. Твердо решаю не покидать рабочую зону целых три дня. Я не должна попасться Лозовому на глаза ни в коем случае. На всякий пожарный прихватила имиджевые очки в черной оправе и надела на себя. Теперь фиг меня кто узнает! Даже моя любимая мама.

В обеденный перерыв позвонила Люся и сказала, что Игнат выспрашивал обо мне.

– Что ты ему ответила? – кричу в трубку. – Сдала мой адрес?

– За кого ты меня принимаешь? – возмущается подруга. – Я сказала ему, что ты работаешь в салоне сотовой связи в ТЦ.

– Так, а он что?

– Он был очень рассержен. Что ты натворила? – хихикает.

– Я тебе потом расскажу, – кошусь на коллег, которые как обычно подслушивают чужие разговоры от скуки. – Ни в коем случае не говори ему, где я живу!

– Да поняла я, поняла. Только, Нат, он тебя все равно найдет. На его лице читалась такая решимость.

– Желаю ему в этом деле неудачи, – едко ухмыляюсь.

Игнат

Все не так, все не эдак! Я три дня искал стерву Настю и не нашел. Она как будто провалилась сквозь землю. Или ее вообще не существует. Существует, да еще как! Ссадина на боку, образовавшаяся от лазания по балконам, грубо свидетельствует об этом.

Ее тупая подружка ничего не знает. Ну, или прикидывается, что не знает. Я ее пугал, я общался с ней по-хорошему – ничего не берет. Адреса не знает, на работе не появляется. Канула в небытие.

На работу опоздал. Вместо моей сладкой толстушки Алины в приемной сидит какая-то мартышка в очках. О, боги! Вы все сговорились против меня?

Мартышка приносит кофе и ставит на край стола. Тянусь за документами и задеваю локтем чашку. Кофе переливается на стол и на пол. Вашу ж мать!

– Наташа! – ору, – быстро убери здесь все!

Новая секретарша заходит в кабинет и топчется на пороге.

– Да поживее, – подгоняю. – Что ты стоишь? Тряпку неси. Сейчас здесь все пропитается кофе.

Она кивает и уходит. Проходит минута, проходит вторая, третья… А мартышки нет. Не выдерживаю и выхожу из кабинета. Вижу сочную задницу, обтянутую черными брюками, и на некоторое время забываю про кофе. Секретарша стоит, низко наклонившись, и рыскает в тумбе.

– Тряпки у нас в санузле, – говорю ей на ухо и указываю на свой личный туалет. – В верхнем ящике.

Она вздрагивает и выпрямляется. Еще пара сантиметров – и она бы потерлась задом об меня.

Даа, вид с тыла у нее куда лучше, чем впереди. Что за дурацкие окуляры в пол-лица? Наука уже давно придумала контактные линзы, но нет – нужно уродовать себя какой-то херней.

– Я сейчас принесу, Игнат Романович, – пищит мартышка. И я морщусь от этого пронзительного писка. Господи, ну и голосок! Кто ее сюда посадил, меня не спросив? Обязательно выясню и сделаю выговор.

Хотя знаю – кто. Моя дражайшая старшая сестра Агатка. Надо будет побеседовать с ней и найти более приличную кандидатуру. Эта пискля портит мой имидж директора. У босса должна быть сексуальная секретарша, а не какое-то недоразумение.

Мартышка притаскивает тряпку и вытирает стол. Потом, чуть замешкавшись, приседает и стирает лужу с пола. Я хмыкаю. Лучше бы опять повернулась ко мне задом – единственное, что в ней есть приличного.

– Доброе утро, Лир, – в дверь просачивается Макар.

– И тебе доброе старина.

Мартышка при появлении моего друга пугается так, будто он сообщил ей, что мы сейчас устроим с ней игры втроем. Хорошая идея, кстати. Но не сегодня. У меня дел по горло. Еще и эта зараза Настя из головы не выходит. Три дня прошло, а я все еще взбешен.

– Кто это? – Макар кивает на девчонку.

– Секретарша новая.

– А Алина где?

– Да хрен его знает, в аварию попала.

– Ее сбила машина, – поправляет мышка.

Ох ты ж блин какая дерзкая, влезает в разговор двух взрослых дядек!

– Макар, что за писк? – прислушиваясь, спрашиваю я. Мой дружбан ржет. – Аа, это ты что-то сказала? – пристально смотрю на девчонку.

Та не смотрит на меня, но и не покраснела, как я ожидал.

– Кого ж ты теперь за мягкие бока будешь хватать? – весело спрашивает Макар и отодвигает стул, чтобы сесть. – Эту щепку?

Во, точно щепка! Миниатюрная какая-то она, и очки эти несуразные. Волосы в пучок собраны на затылке – ну ботаничка натуральная.

– Да мне без разницы, кого хватать, – смеюсь в ответ. – Можно и Щепку.

Пусть знает, что в этом месте ее могут хорошенько помять. Но пока не хочу. В моей голове засела другая, будь она неладна! В носу даже запах ее духов остался. Как бы ни пытался избавиться – ничего не выходит. Кажется, это какая-то редкая парфюмерия, раз мне незнакома.

Все, что от нее осталось – это серьга. Вчера нашел в коридоре. Видимо, обронила и не заметила, когда сваливала.

Я найду эту стерву, и она ответит за все!

Звонит телефон и мартышка бежит отвечать на звонок. Ну точно Агатка ее поднатаскала уже!

В два часа дня босс, подхватив потфельчик, сбегает с работы.

– Я уехал на встречу, – бросает мне на ходу.

Вздыхаю с облегчением и с ненавистью смотрю на трезвонящий телефон. У меня уже в ушах стоит этот треск. А правая ушная раковина стала красной от нагрева. С трудом поборов в себе желание грохнуть телефон об пол, поднимаю трубку и отвечаю своим (не писклявым) голосом:

– Фирма «Лир», добрый день.

– Соедините меня с главным, – требует воинственно-настроенная женщина.

– Игната Романовича нет на месте.

И вдруг Лозовой появляется передо мной прямо, как вампир, который, как известно, передвигается в пространстве мгновенно. Он же ушел пять минут назад!

– Ты только что говорила нормальным голосом, – уличает меня босс.

– Я? Вам показалось, – снова пищу.

Кривится и отпирает ключом свой кабинет. Видимо что-то забыл. Эх, рано я расслабилась. Рано!

– У меня уже спросили, сколько лет ребенку, который сидит у меня в приемной, – морщится от досады. – Можешь больше не пищать, а?

– Я когда волнуюсь, – вяло отбрехиваюсь, – у меня голос меняется.

– А что это ты волнуешься? – громко спрашивает уже из кабинета.

– Я это… из-за Вас, – делаю вид, что смущаюсь.

– Я тебя пугаю? – снова появляется передо мной и вздергивает острую бровь.

Точно вампир – нереально быстро передвигает ноги.

– Вы сказали Макару Юрьевичу, что… в общем, – запинаюсь, пусть дальше сам скажет. Не дурак, сообразит, о чем я.

– Что буду щупать тебя за бока? – ржет. – Я пошутил, Щепка. Тебе не грозит мое внимание. Завтра не опаздывай, чтоб в 7:20 уже была на месте.

Осторожно показываю ему вслед средний палец и кладу голову на стопку входящей корреспонденции. Чтобы ее разобрать, мне придется здесь заночевать.

В таком виде меня и застает Макар. Черт возьми, я что, уснула? Который час?

– Привет, – говорит он. – Ну что, ты готова?

– К тому, чтобы сегодня утопиться в ванне – да, – отвечаю с тоской.

– Что, совсем все плохо? – смеется. – А это Лир еще не знает, что ты та самая…

– Не говори ему, пожалуйста, – прошу жалобно.

– Не скажу, если сейчас поедешь со мной ужинать.

– Слушай, куда мне в таком виде?

– Сними ужасные очки и распусти волосы.

Я даже не пошевелилась. Макар протягивает руку и распускает дульку. Длинные волосы каскадом рассыпаются по моим плечам. Потом убирает с лица очки и, отойдя назад на пару шагов, делает вид, что любуется мной.

– Очень даже хороший вид.

– А вдруг Игнат вернется опять? – обеспокоенно выглядываю в коридор.

– Не вернется, я видел, как он сел в тачку и уехал.

– До конца рабочего дня еще полчаса, – показываю глазами на часы, висящие на стене. Сегодня весь день на них смотрю и считаю минуты до того момента, когда можно будет покинуть этот дурдом.

– Поехали, Нат.

– Агата Романовна может зайти и проверить меня.

Это был последний мой аргумент. Больше не осталось.

– Агатка тоже слиняла. Поехали, никого из вашего начальства нет. Почему бы этим не воспользоваться и не уйти из офиса пораньше?

Вот что мне с ним делать? Я не хочу идти с Макаром на свидание, но и не хочу, чтобы Лозовой узнал, кто я такая. Каким-то чудом он до сих пор меня не рассекретил. Да я просто мастер маскировки!

Ага, ну да, как же. Макар меня узнал. Так что никакой я не мастер, и даже не подмастерье. Черт, придется ехать с ним. Но пусть только попробует распустить руки, я найду, где запереть и этого красавца.

Запираю приемную и говорю:

– Давай пойдем поодиночке? Не хочу, чтобы коллеги видели меня с тобой. А то слухи пойдут.

– Боишься слухов? – приподнимает изящную бровь. – Почему? С кем-то встречаешься?

Я не спешу отвечать на этот вопрос. Оставлю козырь у себя в рукаве. Если все будет плохо, то скажу ему, что у меня есть парень.

– Ладно. Жду тебя возле супермаркета «Дан», на черном Ягуаре с номером 888.

– Благодарю за понимание.

– Если не придешь, то с утра я навещу Лира. Помни об этом, – подмигивает и резво спускается по ступенькам.

Шантажист! Вызываю лифт и с опаской смотрю по сторонам. Надеюсь, никто не увидит моего стремительного побега. Завтра приду пораньше и разберу эти чертовы письма, которыми завален мой стол!

Вижу на парковке Ягуар и обхожу его, чтобы сесть на переднее сидение. В салоне приятно пахнет. Не знаю, как называется данная модель, но машина очень мощная и большая. Я впервые нахожусь в такой: кожаные сидения; сидишь и смотришь на всех свысока. Видимо, Макар неплохо зарабатывает в своей компании. А ведь он там далеко не директор, а просто начальник какого-то отдела, который плотно сотрудничает с независимой оценкой и экспертизой – то есть с нами.

– И куда ты меня везешь? – любопытствую.

– А куда бы ты хотела?

– Ну, не знаю. Мы с Люсей в день зарплаты ходим в суши-бар «Якудза».

– Любишь суши? – кивает. – Отлично, я тоже их люблю. Считай, уже подружились.

– Мы едем в «Якудзу»? – выдыхаю с облегчением. Терпеть не могу незнакомые места, а этот маленький бар для меня уже как родной. И там совсем недорого.

– Нет, в «Патио-Корлеоне».

Ну, конечно! Такие ребята, как Макар и Игнат обедают в «Патио» – ни больше ни меньше. Я там даже не была ни разу. Нам с Люсьеной такое местечко не по карману.

Вообще-то я расстроена уже четвертый день, но не из-за босса. А из-за того, что потеряла свою дизайнерскую серьгу. Я могла обронить ее в клубе, когда танцевала. Могла потерять на улице, когда шла с Игнатом по аллее. Ну и, конечно, у него дома. Она совсем-совсем невесомая, поэтому даже не почувствовала ее отсутствия.

Эту вещицу я сделала сама. Хобби у меня такое – делать украшения. Знакомым нравятся мои изделия. Нет, конечно, я не считаю себя супер крутым дизайнером. Но мечтаю когда-нибудь им стать…

А пока приходится работать на озабоченного злыдня и только мечтать об этом. Хнык.

– Кстати, этот ресторан Игнат тоже посещает, – говорит Макар, и у меня практически останавливается сердце.

А что, если Лозовой сейчас в Патио? Как Макар объяснит, зачем он пригласил на ужин его секретаршу? Да и мне не хочется лишний раз с ним пересекаться. Нервы и так ни к черту.

Заходим в ресторан, и Макар твердо ведет меня в приватную ложу – столик за ширмочкой. Здесь можно спрятаться от посторонних глаз и расслабиться. Парень протягивает мне меню. Боже, сколько же тут всего! Заказываю классическую «Филадельфию» и на пробу суши из угря. Макар добавляет к заказу бутылочку вина.

– Эй, ты же за рулем, – напоминаю. – Я не сяду в машину с нетрезвым водителем.

– Это для тебя.

– Целая бутылка?!

– Я же не требую, чтобы ты выпила все.

– Заказать в бокале было бы проще, – хмыкаю. – И дешевле.

– Я не привык экономить на девушках, – полные губы Макара растягиваются в улыбке.

– Поздравляю! Ты в топе моих щедрых знакомых, на первой строчке.

– Видимо у тебя совсем нет опыта общения с обеспеченными парнями, – усмехается.

– Это и к лучшему. Потому что потом эти обеспеченные парни сдерут с тебя трусы и потребуют благодарность в десятикратном размере.

– Что, уже были прецеденты? – ржет.

– Мой босс и твой дружок – сплошной прецедент, – хмурюсь.

– Это точно про Игната. Он с девушками не церемонится. Будь осторожна с ним на работе.

– Спасибо, что предупредил, – отвечаю язвительно и добавляю:

– До сих пор не могу поверить, что он меня не узнал.

– У Лира плохая память на лица. Кажется, этому недугу даже есть научное название.

Игнат

После ужина с партнером еду домой. Улицы по обыкновению забиты тачками. Еле-еле плетусь по проспекту в крайнем левом ряду. Листаю контакты и думаю: кого бы позвать к себе на вечер? Может, Стеллу? Эта малышка никогда меня не разочаровывает в отличие от разных гадюк, вроде Насти.

Кстати, я приставил наблюдателя к ее подружке, как ее там – Люся, что ли, и рано или поздно эта девка приведет его к ней. Крепкая оказалась эта чеканутая баба, фиг расколешь. Я ей про Настю, она мне про Макара втирает. Кажется, глупышка втюрилась в моего друга. Только вот облом – Кашинский катает только холеных баб. А Люся ну никак не тянет на холеную бабу, о чем я не преминул ей сообщить. После этого разговор скатился в неконструктивную критику, мы обозвали друг друга и разошлись. То есть я ушел из ТЦ, где эта чокнутая продает духи.

Но я все равно найду эту стерву Настюшу, и меня не остановит то, что я не помню ее лица. Увижу – узнаю нахрен. По ногам и крепкой заднице – это я хорошо запомнил. Ей от меня не скрыться.

Звоню Стелле и велю, чтобы ехала ко мне. Пока жду ее, принимаю душ, чтобы смыть с себя этот дрянной день. Девчонка приходит быстро. Наверняка в центре шлялась, неподалеку от моего дома.

После душа не одеваюсь и иду открывать в первозданном виде.

– Вау, Игнат, – Стелла округляет глаза и смотрит на мое полутвердое достоинство.

– Я только из душа вышел. Подумал, что одеваться ни к чему.

Хватаю тонкую блондинку за руку и притягиваю к себе.

– Выздоровела?

– Ага.

Провожу рукой по изгибам ее тела, и моим венам разливается привычное тепло.

– Раздевайся, – велю ей.

Она не возмущается, что говорю это прямо с порога. Знает уже, что не проведет в моем доме ни одной лишней минуты. Быстро снимает одежду и остается в нижнем белье. Стелла в курсе, что мне нравится самому снимать кружева.

Подталкиваю ее к спальне и достаю из внутреннего кармана куртки упаковку «дюрексов». Бросаю их на кровать и занимаюсь девчонкой: стаскиваю лямки на бюстгальтере и сжимаю ладонью ее налитую грудь. Они напоминают Настины, и я, стиснув зубы, прогоняю навязчивый образ девушки в зеленом платье.

Вспарываю юную красотку мощными толчками, чисто для физического удовлетворения. Работаю только на себя, мне нет никакого дела до ее ощущений. Но образ ведьмы, кинувшей меня, не растаял. Она словно незримо присутствует в комнате. Мда-а, так дело не пойдет. Усилием воли сосредотачиваюсь на ощущениях и прикрываю веки… И у меня получается.

– В прихожей лежат бабки, – говорю отстраненно. – Возьми себе.

Всегда даю ей деньги, это даже не обсуждается. Стелла не шлюха в классическом понимании, и у нас с ней что-то типа свободных отношений.

– Спасибо, Игнат, – девчонка кивает и собирает с пола свое нижнее белье.

Завязываю резинку в узел, выброшу в мусорку только после ее ухода. Не доверяю ни одной мартышке, которые только спят и видят, как бы от меня подзалететь и подать на алименты. У меня с этим делом строго – только защищенный секс и отслеживание судьбы использованного презерватива.

Ложусь на кровать и беру в руки серьгу, оставленную стервозой из клуба.

– Ух ты, какая красота, – говорит Стелла. – Чья это?

– Да так, мартышки одной.

– Это же авторская работа.

– В смысле?

– Дизайнерская сережка, – объясняет девчонка, застегивая юбку. – Посмотри, там гравировка бывает.

Рассматриваю безделушку и вижу инициалы N.R, выбитые на застежке с помощью лазера.

– Можно взглянуть? – спрашивает Стелла.

Протягиваю ей серьгу, и она внимательно ее осматривает.

– Мне знакомы эти инициалы. Моя тетка торгует на улице всякой хренью. Но иногда у нее попадаются отличные штуки. Кажется, ей приносит украшения какая-то девушка. Тетка платит ей процент от продажи, мизерный, если честно. Если тетя Аня никого не надурит, то считай день прошел зря. Как же зовут ту девушку? – Стелла морщит лоб.

– Настя? – подсказываю. Сердце пускается вскачь, я напал на след.

– Да… наверное. И фамилия на букву Р – Рябинина или Рубинина. Как-то так.

Ну все, Настя Рябинина – вот ты и попалась!

– Где говоришь, твоя тетка торгует? – интересуюсь, принимая облик охотника, напавшей на след дичи.

Игнат

Каким-то гребанным образом эта приставучая тетка раскрутила меня на бабки. Вместо того чтобы выудить информацию о Насте Рябининой, я купил комплект безделушек. Вот на кой черт он мне?

Тетка сказала, что девушка, которая изготовляет эти украшения, должна подъехать сегодня, с минуты на минуту. Ну, я и купил на радостях то, что она мне сунула. Кстати, нормально так стоят простые стекляшки.

Вернулся в машину и перепарковался на другое место, чтобы оттуда в тепле наблюдать за прилавком. Теперь уж точно не пропущу появление этой бестии. Бросаю покупку на заднее сидение и контролирую подходы. Сегодня ты точно попадешь в мои сети, Настенька! Ух, что я с тобой сделаю – хрущу костяшками пальцев. С некоторых пор это стало моим любимым времяпровождением – придумывать способы расправы. И почему-то все крутились возле секса. Я хочу ее поиметь. Как шлюху.

Если раньше я мог бы доставить ей удовольствие, то теперь – ни за что! Она у меня на коленях будет молить о пощаде.

Что-то нет ее. Неужели тетка предупредила, что ее ждут? Я совершенно точно видел, что она не брала в руки телефон. Телепатически что ли ей сообщила?

Прошел час. Тетка уже собрала свой товар в коробки и намылилась домой. А девки все нет. Опять кинула меня, зараза! Завожу машину и уезжаю злой, как черт. Хочу открыть окно и выкинуть бусины-стекляшки прямо на проезжую часть, но лень останавливаться.

Я сохраню этот дурацкий комплект. Настанет время, и я трахну голую Настю прямо в этих цацках.

В 7 утра я уже была на работе. Поездка в такую рань, оказывается, имеет свои плюсы. Автобус не был набит битком, и я вполне себе комфортно доехала до офиса.

На пропускном пункте охранники меня даже похвалили за трудоголизм. Но какой там трудоголизм?! Иду отрабатывать свой вчерашний побег. Посижу спокойно, в тишине, без грозных окриков Лозового и трезвонящего телефона и разберу почту.

Помня о том, что босс хорошо запоминает части тела девушек лучше, чем лица, я снова надела брюки и просторную рубашку. Очочки снова на мне. Я с ними сроднилась уже. Мне нравится прятаться за их стеклами от офисного мира.

В 08.00 шеф входит в приемную. Он, как будто стоял в коридоре и ждал, когда часы пробьют ровно восемь, чтобы появиться под звук фанфар (звучащих в голове).

– Доброе утро, Игнат Романович, – пищу.

Морщится, как от боли, и говорит:

– Я же просил тебя разговаривать нормально, Щепка.

Щепка у тебя в заднице, гад!

– Простите, но я не могу.

– Тогда молчи в моем присутствии, – велит.

С удовольствием!

– Или я опять тебя взволновал? – спрашивает, прищурившись. – Знаешь, когда парень нравится девушке – у нее всегда меняется голос. Признайся, Наташа, я ведь нравлюсь тебе?

Усмехается и скрывается за дверьми своего кабинета, не дождавшись моего ответа. Моя рука тянется за степлером, чтобы кинуть ему в спину, но я одергиваю ее. Нет, даже бью. Нужно быть немножечко сдержаннее.

ОН МНЕ нравится?! Скажите, пожалуйста, с какой стати мне может нравиться напыщенный индюк? Сижу и негодую по поводу его самомнения. Забыв, конечно же, про кофе, который надо нести через пять минут.

– Наташа, где мой кофе? – рычит в трубку.

– Сейчас будет.

– Э-эй, Щепка, – слышу издевательский голос босса и поднимаю голову от бумаг. – Собирайся, поехали.

– Куда? – Смотрю на него ошеломленно.

– Покупать наряд на мероприятие. Сдается мне, если отпустить тебя одну – то купишь какой-нибудь ширпотреб.

А вот это он зря! Я отлично разбираюсь в моде. Просто у меня недостаточно средств, чтобы купить все, что мне приглянулось. Но на премию можно будет разгуляться.

– До конца рабочего дня еще двадцать минут, – возражаю.

Мне совсем-совсем не хочется с ним куда-то ехать, тем более по магазинам. Он такой опасный тип, что запросто может вломиться в кабинку, где я буду примерять платье.

– Рабочий день окончен. Я сказал.

Он сказал! Хочется издевательски фыркнуть и наступить ему на ногу, чтобы сбить с него спесь. Стоит передо мной, засунув руки в брюки, и покачивается на носках.

Собираю в сумку телефон, кое-какие бумаги и блокнот, где я записываю всякую всячину. Например, с кем нельзя соединять босса ни в коем случае. Или иные мысли. Например, Лозовой скотина. Бумага стерпит все.

– Готова? – вскидывает острую бровь.

– Мгм.

Перекидываю сумку через плечо и выхожу первой из приемной. Жду, когда босс выметется, и закрываю дверь на ключ.

– На конкурсе секретарш ты должна выглядеть неотразимо, – говорит босс.

– Каком еще конкурсе? – резко останавливаюсь, и Лозовой чуть не налетает на меня.

– Ты что такая непонятливая, Щепка? – закатывает глаза и огибает меня. – Сто вопросов задашь.

Теперь он идет первым, а я семеню за ним, не понимая, куда он пытается меня втянуть. Я не секретарша, я только замещаю ее вообще-то! Но ему, похоже, наплевать нам мой статус.

– На мероприятии, куда мы пойдем, каждые полгода проводят конкурс на лучшую секретаршу. Алинка дважды брала главный приз – кофе-машину. И мой рейтинг бизнесмена благодаря этому улучшился. Так что тебе придется выиграть, – скалит свои идеальные зубы. – Не думай, что я стараюсь для тебя, потащив тебя за костюмом. Я стараюсь для себя.

Лозовой останавливается возле своего золотистого Мерседеса и щелкает брелком. Как и положено шикарному авто, двери открываются вверх.

– Садись, давай, – поторапливает. – У меня кроме этого еще уйма дел.

Сажусь на кожаное сидение и пытаюсь собрать мысли в кучу. Игнат вознамерился сделать из меня секретаршу года. Или полугода – раз конкурс проводят раз в 6 месяцев. Если выиграю – получу кофе-машину. Мне дома как раз такая нужна. Люська обзавидуется. Так что ради приза можно попробовать. Но смотря какие конкурсы там будут. А что, если это что-то… непотребное? Богатенькие дяденьки развлекаются, сами понимаете….

Раз уж Лозовой не отступится от своей дурацкой идеи пропихнуть меня на это мероприятие, то стоит сходить к Алине в больницу и выудить из нее полезную информацию. Босса спрашивать о чем-то бесполезно, сразу начинает раздражаться и закатывать глаза. Придурок.

Всю дорогу, пока едем, Лозовой разговаривает по телефону через минигарнитуру. Я смотрю в окно и тереблю свою сумку. Как же отсрочить разоблачение? Допустим, Макар будет молчать, пока у него теплится надежда затащить меня в постель. Но я могу выдать себя сама. У Игната плохая память на лица, но не на тела. Ему достаточно увидеть мою ногу и сопоставить данные. Я не утверждаю, что моя конечность какой-то особенной формы и длины. Обычная нога, с тонкими икрами и острыми коленями. Но если у него фотографическая память на женские прелести, как намекнул Макар, то мне никак нельзя щеголять перед боссом в юбке.

Игнат приводит меня в бутик деловой одежды. По привычке сразу смотрю на ценник и… падаю в обморок. Мысленно, конечно. Да что так дорого, блин, за кусок ткани?! Или эту одежду шили лучшие итальянские портные?

Улыбчивые молодые девушки, маявшиеся от безделья, тотчас окружают нас. Что-то у них тут наплыва посетителей не наблюдается.

– Подберите этой девушке костюм, – велит босс, ткнув пальцем в мое плечо.

Я слабо ойкаю, словно перфоратор в меня вонзился, черт возьми! Почему моя кожа так реагирует на его прикосновения? Все горит и болит потом. Монстр какой-то.

– Конечно, сейчас. Вы какой цвет предпочитаете? – одна девушка искусственно улыбается мне, а вторая исподтишка рассматривает. Наверняка это чертовски любопытное явление, что такой видный мужик привел с собой какую-то серую мышь в очках.

– Зеленый, – брякаю, не подумав.

Босс, который отошел к этому моменту на три метра, оборачивается с удивлением на лице и велит:

– Подберите ей зеленый костюм.

Надеюсь, это никак не связано с платьем Насти из клуба?

– Брючный, – добавляю я.

– С юбкой, – возражает босс.

– Брюки, – упираюсь.

– Юбка! – рявкает Лозовой так громко, что дребезжат стекла.

Черт, переспорил, гад! Девчонки притаскивает мне юбочный костюм оливкового цвета и провожают в примерочную.

– Стойте рядом, – прошу продавца.

Пусть охраняет меня от вторжения непрошенных гостей. Здесь даже защелки нет. Что за магазин? Никакой приватности.

Быстро осматриваю голени на предмет растительности – не помню, брила ноги или нет? Вот будет позор, если выйду в люди с пеньками. Здесь такое яркое освещение, что будет видно каждый волосок. Да вроде все нормально.

Облачаюсь в костюм и смотрю на себя в зеркало. Красота, будто на меня шили. Ценник пока игнорирую, чтобы не расстраиваться.

– Вы готовы выйти? – спрашивает девушка, которая караулит меня.

– Готова, – отвечаю и распахиваю занавеску.

Игнат, перебирающий костюмы, при виде меня застывает в изумлении. Его рука зависает в воздухе, держа черную штанину. Взгляд босса скользит от моей макушки до высоких каблуков. В примерочной стояли туфли, которые я обула. Я отражаюсь сразу же в трех зеркалах и в блестящих глазах босса. Он молчит.

– Ну как Вам, Игнат Романович? – спрашиваю и неосознанно провожу ладонями по бедрам.

Какая узкая юбка – того и гляди треснет. Вот сейчас он хорошенько рассмотрит мои ноги и скажет:

– Так это была ты!

А потом попросит меня немедленно снять костюм и вернуть премию – все до копейки. А затем разденет меня до трусов и выгонит из магазина, чтобы я почувствовала на своей шкуре, каково ему было шляться полуголым по улице. Мне Макар рассказал, что Игнату пришлось прыгать с балкона и заходить домой через парадный вход.

Но вместо этого Лозовой отвернулся к шмоткам и буркнул два слова:

– Берем. Упаковывайте.

На кассе достаю свою карточку, но босс злобно зыркает на меня. Он выбрал себе темно-зеленый костюм, невероятно сочетающийся с цветом его глаз. Похоже, мы снова будем в одинаковой цветовой гамме. Все ради конкурса, который так важен для него.

– Если я прихожу с девушкой в магазин, то всегда расплачиваюсь я! Ясно? Что это за выкрутасы были с картой? – в его глазах плещется ярость.

– Ну как же, премия, – напоминаю.

– На премию купишь туфли и линзы. Там всего полтинник, больше, к сожалению, не предусмотрено. Тебе бы не хватило на костюм, мартышка, – говорит уже чуть добрее. – Чуть не припозорила меня.

– Тогда зачем привели в такой дорогой магазин? – возмущенно всплескиваю руками.

– Потому что я всегда одеваюсь здесь.

– В городе полно классных мест, где есть хорошая одежда и не такие конские цены, – фыркаю. – И у продавщиц не искусственные улыбки.

– Что-то имеешь против продавщиц? – спрашивает, сощурившись.

– Это они имеют что-то против меня.

Иначе, что бы они так таращились?

– Так, всё, – Игнат останавливается и устало прикрывает веки. – Домой доберешься сама.

– Да легко.

Отлично, как раз думала, как от него избавиться, чтобы лишний раз не светить адрес.

– Костюм давай сюда, я отвезу его в офис. Иди домой и выспись. Хреново выглядишь.

– Спасибо за комплимент, Игнат Романович, – имя и отчество я произнесла с такой нелюбовью, что он даже удивленно на меня посмотрел. Надеюсь, теперь он выкинет из головы свою идиотскую мысль, что нравится мне. Я его кое-как терплю, и точка.

Забирает у меня черный пакет с логотипом бутика и бросает его на заднее сидение авто.

– Увидимся завтра в 8 утра.

Удивительно, что не в 7-20. Ах, ну да, так рано нужно приходить мне, но не ему.

– Угу, доброй ночи.

Разворачиваюсь и иду к остановке.

Утро пятницы выдалось хмурым. Еду на работу в переполненной маршрутке, среди беспрестанно зевающих пассажиров, и думаю о том, что меня ждет вечером?

Моя жизнь круто изменилась после встречи с боссом в «Зигзаге». Если раньше я знала наверняка, что буду делать сегодня вечером, то сейчас уже нет. На мероприятии мне придется не просто присутствовать, а показывать себя во всей, что называется, красе. Меня это беспокоит. Я нервничаю, черт возьми, так, что дрожат руки. И колени.

Тут еще босс висит надо мной как дамоклов меч. Узнает обо всем и отрубит мне голову. В переносном смысле, конечно.

Маршрутка попадает в пробку и еле-еле плетется. Переживаю, что опоздаю на работу. Ведь этот тиран терпеть не может, когда приемная пуста.

Выхожу из салона и дальше иду пешком. Ножками приду быстрее, тут немного уже осталось. Вижу в потоке золотой Мерс – шефа, кого же еще? Мне кажется, это единственная такая тачка в городе. По крайне мере, похожую я точно не видела. Лир даже здесь смог выделиться, кто бы сомневался!

Ускоряю шаг до предела, чтобы явиться на работу раньше, чем босс. И у меня получается, буквально на три минуты опережаю его. Запыхалась правда, и немного вспотела. Но это пустяки по сравнению с его ором по поводу опоздания.

– Доброе утро, Игнат Романович, – здороваюсь чересчур милым голосом.

– Привет, мартышка, – отвечает.

Вчера щепка, сегодня уже мартышка. Расту на глазах – от деревяшки до животного.

– Пока, крокодил, – говорю тихо-тихо ему в спину.

Босс замирает, взявшись за ручку двери, и оборачивается:

– Ты что-то сказала сейчас?

– Нет. Я молчала.

Хмыкает и заходит в кабинет. У него острый слух – надо иметь в виду и не ляпнуть лишнего. За крокодила он мог бы мне такое устроить! Так, Натусик, будь сдержаннее. Я знаю, что его ненавидишь, но, пожалуйста, прикуси язычок и потерпи немного его присутствие. Алина выйдет из больницы, и ты вернешься в свой тихий кабинет, где разбирают каждую офисную сплетню по косточкам. Тебе же нравится слушать сплетни, правда? Особенно о шефе.

Предлагаю внутреннего голосу заткнуться и настраиваюсь на работу. Ничего мне не нравится. Просто слушала девчонок от нечего делать. Не затыкать же уши! Они говорили о том, что папа Игната Романовича мечтает его женить поскорее. Только вот девушки у Лозового не задерживаются дольше, чем на три дня. Такое чувство, что он боится к кому-то привязываться. И что кто-то разрушит его самооценку, которую он лелеет годами.

Легко ведь соблазнить даму и уйти в закат. Трудно построить нормальные продолжительные отношения. Уж я-то знаю! Ведь все мои прошлые отношения заканчивались прахом. Месяц! Дольше меня никто не выдерживал. Обвиняли, что слишком требовательная. По мнению моего бывшего Антона, у девушки должно быть три критерия, по которым можно определить хорошего парня: чтобы не пил, не ссался и не бил. Все остальное – это уже завышенные требования. Извините, но я так не могу. Лучше буду одной.

– Наташа, – слышу в трубке недовольный голос босса, – почему я до сих пор не ощущаю запах кофе? У нас сломалась кофемашина? Тогда сегодня у тебя есть шанс выиграть новую, – добавляет иронично.

Зря Лозовой прогнал блондинку, они составили бы замечательную пару. Я бы ей даже свой костюм уступила, только, боюсь, она в него не влезет. У нее слишком широкие бедра. Духи, конечно, нужно сменить, а так – вполне ничего.

Сажусь за стол и открываю расписание босса на следующую неделю. Его еще Алина составляла. Какие-то встречи с людьми каждый день. Занятой человек, оказывается. Слышу тихое покашливание и поднимаю голову.

– Привет, – улыбаясь, говорит Макар.

– Привет, – отвечаю не слишком радостно.

Парень ссыпает на мой стол горсть разных конфет:

– Это тебе к чаю.

– Благодарю. Но я редко ем конфеты.

– Поэтому такая худая. Пойдешь со мной на свидание? – спрашивает, интимно склонив голову.

– Я сегодня иду с шефом на мероприятие, – говорю обреченно.

– Лир берет тебя с собой? – брови парня влетают вверх. – Будь осмотрительнее, там полно всяких извращенцев.

Ну вот, еще одно предупреждение! Да что ж там такое будет-то, а? У меня даже фантазии не хватает предположить. Не оргия же, нет?

Из кабинета Лозового выходит Агата Романовна. Она видит Макара, и ее лицом мигом разглаживается от тонких морщин.

– Макарик! Доброе утро! – принимается ворковать.

– Доброе, Агата.

Главбухша смотрит на него, потом на меня, потом на конфеты и поджимает губы, что означает высшую степень недовольства.

– Подкармливаешь нашу секретаршу? – грозит пальцем как бы в шутку, а сама мечет в меня молнии.

Черт, еще на одного врага у меня стало больше в этой конторе!

– Ага, подкупаю Наташеньку, – веселится Макар.

Агата передергивает плечами, и косится на меня правым глазом. Левый же глаз гипнотизирует Макара. Сегодня на ней платье кремового цвета и широкий пояс, какие не носят уже лет десять. Она считает, что выглядит на все сто, а то и двести.

– Пойдем в мой кабинет. Хочу с тобой поговорить, – Агата Романовна цепляет парня под руку и выводит его из приемной. Он успевает послать мне обезоруживающую улыбку.

– Наташа!! – кричит босс из кабинета. – Кофе принеси.

Господи, напугал. Что разорался-то? У нас сломался телефон?

– Сейчас! – принципиально ору в ответ.

В салоне красоты провела два с половиной часа. Надо мной работают четыре руки. Две – красят. Две – делают прическу. Выбрала такой макияж, который отличит меня от Насти из клуба. На всякий случай, вдруг у Лозового что-нибудь щелкнет в голове, мало ли. Не знаю, насколько сильно у него прогрессирует прозопагнозия, подстраховаться все же не мешает.

Волосы убираем в высокую прическу и оставляем только два локона, закрученные спиралью. Их чем-то фиксируют, чтобы не лезли в рот и в нос. Красавица!

Босс расщедрился, подарил мне классный вечерний образ. Но он не скрывает, что старается исключительно для себя. Ведь его спутница должна быть на высоте, и неважно кем она ему приходится.

Возвращаюсь в офис и чувствую, что зверски голодна. Решаю выпить кофе, чтобы успокоить желудок. Хотя, когда он (желудок) поймет, что это не еда – будет еще хуже, и он начнет пожирать самого себя. Босса нет, наверное, тоже отправился наводить лоск. Может, быстренько сбегать за шавухой?

Стою возле кофе-машины и жду, когда наполнится чашка. Бросаю на себя взгляды в зеркало и любуюсь. Девчонки сделали из меня суперзвезду. У меня фотошоп на лице, елки-палки. Но красиво-то как!

Беру чашку, резко разворачиваюсь и… выливаю кофе на белоснежную рубашку босса!

– Едрёна вошь, – выругивается Лозовой и оттопыривает ткань, пропитавшуюся коричневой субстанцией. – Горячо-то как!

– Игнат Романович, простите! Я сейчас, – бросаюсь к сумке, достаю влажную салфетку и начинаю тереть его рубашку, делая только хуже. – Нужно снять ее. Я попробую застирать под краном.

– Снимай, – велит он.

Поднимаю на него глаза, чтобы оценить степень его гнева, но неожиданно понимаю, что он хоть и суров на вид, но глаза веселые. Босс почистил перышки, то есть состриг отросшие вихры и побрился. Теперь его скулы стали такими острыми, что о них можно порезаться.

– Что? – кусаю щеку изнутри.

Он стоит так близко, что я кожей чувствую его напряженное тело.

– Снимай рубашку, – повторяет он, как мне показалось, подавляя смешок.

Расстегиваю первую пуговицу, потом вторую… Господи, почему это так… волнующе? Я еще никогда не раздевала мужчину. Пальцы такие непослушные. Его рубашка аккуратно выглаженная и мягкая, а я ее испортила. В чем он теперь пойдет на утренник, тьфу блин, то есть на вечеринку!

Мои пальцы добираются до низа и теперь находятся в считанных сантиметрах от его брюк. Игнат Романович смотрит вниз и сглатывает так тяжело, что его челюсть напрягается.

– Продолжай, – его голос падает на октаву ниже.

Игнорирую вспышку жара в своем теле и вытаскиваю край рубашки из его брюк. Вижу дорожку волосков, идущую под брюки, и задерживаю дыхание. О боже, это… это очень сексуально! Прилагаю все силы, чтобы не встречаться с ним взглядом, потому что боюсь увидеть в них… Что? Похоть, которая все испортит?

Все происходит как в слоу мо. Берусь обеими руками за края рубашки и снимаю ее с плеч долой. У него удивительные пропорции талии и плеч. Талия – узкая, а плечи широкие.

– Ты забыла пуговицы на манжете расстегнуть, – говорит босс.

Исправляю оплошность и стараюсь не прикоснуться случайно к обнаженной коже, чтобы не опалить пальцы. У меня чуть ли не текут слюнки, когда он остается с голым торсом. Я уже видела его однажды раздетым, но тогда он не произвел на меня такого впечатления, как сейчас. Тогда я боялась его, а теперь нет.

Лозовой – стройный и мускулистый одновременно. Невероятное сочетание.

Бросаюсь к крану и замываю пятно холодной водой. Магия рассеялась, и я потихоньку успокаиваюсь. Звонит телефон, но не могу же я бросить рубашку и бежать к аппарату.

Босс садится на мое место и отвечает на звонок. Я не могу отвести глаз от этой инфернальной картины: полуголый Игнат Романович беседует с клиентом или кто там висит на проводе. Если сейчас кто-нибудь зайдет в приемную, то упадет в обморок.

– Я сделала все, что могла, – сообщаю боссу виновато.

Бережно держу его вещь в руках и не знаю, что с ней делать.

– Ничего страшного, у меня есть еще рубашки.

Это хорошо, что он не злится. Я реально не слышала, как он пришел. Может, специально подкрался, чтобы напугать? Тогда, так ему и надо!

– Вы не сильно обожглись? – спрашиваю, обеспокоенно глядя на его живот.

На животе красуется розовое пятно. Ожог не слишком сильный, но думаю, кожа все равно щиплет.

– А что, хочешь поцеловать ранку, чтобы быстрее зажило? – ерничает.

Вот еще! Не буду я целовать его живот!

Отворачиваюсь к шкафу и достаю свободную вешалку, игнорируя его вопрос. Который, если честно, меня взволновал. Я представила свои губы на его теплом упругом животе и… в общем, лучше не надо такое представлять.

– Так это была не рубашка на вечерний выход? – догадываюсь.

– Нет, что ты… – смеется. – Кстати, нам пора идти, одеваться.

Да что он такой добренький сегодня? Подозрительно все это как-то. Не называет меня обидными прозвищами и даже за кофе не ругался.

Лозовой определенно что-то затеял против меня.

Выхожу из кабинета босса и встречаюсь с ним глазами. Он говорит по телефону, сидя… в новом кресле. Откуда оно появилось здесь? На вид – мегаудобное, директорское. Старое кресло теперь сиротливо стоит в углу, как нашкодивший ребенок.

Игнат Романович заканчивает разговор и встает. Застегивает пуговицы на темно-зеленом пиджаке и кивает:

– Ты готова.

На нем забавный салатовый галстук. Такой цвет сейчас как раз в тренде. Босс одет с иголочки. Видно, что сходка так важна для него.

– Да, я готова, – подтверждаю.

Я смущаюсь, потому что он смотрит и смотрит на меня, как будто увидел цветущее дерево зимой… или… Настю? Нет, пожалуйста, скажите, что у нас с ней нет ничего общего!

Игнат стряхивает с себя оцепенение и говорит:

– Тогда можем выдвигаться.

Спускаемся вниз и встречаем девочек из моего отдела – Катю и Лену.

– Привет, – здороваюсь с ними. – И пока сразу же.

Они пропускают нас с шефом вперед и начинают шептаться. О нееет! Завтра все будут знать, что я нарядная уехала с Лозовым. Точнее, в понедельник. Завтра-то выходной.

Садимся в машину босса и едем. Он сказал, что сборище где-то за городом. Обратно придется на такси ехать. Благо от моей премии кое-что осталось. Я купила отличные туфли со скидкой и сэкономила пару тысяч.

– Тебе без уродских очков гораздо лучше, – говорит босс.

– Неправда, девушки в очках выглядят умнее.

– Зачем тебе выглядеть умнее? – морщит лоб.

Пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну. Подловил, че. Мне действительно это не нужно. Я от него пряталась за очками. Откуда я знала, что он лица не различает? Интересно почему? Может, травма головы? Спрошу потом у Макара.

От мыслей про Макара перехожу к Агате Романовне. Похоже, грымза меня возненавидела. Она вернулась к шефу и что-то ему сказала злобным тоном. Вышла потом из кабинета, довольная собой. И босс потом интересовался, что у нас с ней случилось. Ну точно, какую-то козню придумала.

Можно подумать, это я виновата, что Макар ко мне неровно дышит! Мне, может быть, тоже это странно. Ну, что он нашел во мне что-то. После Антона моя самооценка скатилась ниже плинтуса, и поэтому я боюсь парней. Особенно босса. А его я боюсь, потому что он не такой как все. В чем заключается «не такой как все», я пока не могла сформулировать.

– Спасибо за новое кресло, – вспоминаю, что забыла поблагодарить. Так увлеклась созерцанием облика начальника в приемной.

– Не во что, – отвечает по-дурацки.

Умеет же он быть милым и бесячим одновременно. Бесячим, конечно, больше.

– И долго нам еще ехать? – спрашиваю для поддержания светской беседы.

– Хочу немного опоздать, чтобы не встречаться с отцом.

– Почему Вы не хотите встречаться с отцом? – удивляюсь.

– Неважно, – буркает. – Просто не хочу.

Хм, странные отношения. Я бы с радостью встретилась с папой. Но это только на выходных. Они с мамулей живут в пригороде, и я навещаю их каждую неделю. А еще папа главный поставщик материала для моих украшений. Поэтому всегда рада видеть.

Пожимаю плечами и смотрю на проносящиеся мимо полуголые деревья. Скоро зима оденет их в белоснежные наряды. Станет красиво, и холодно.

Насчет конкурса больше не волнуюсь. Буду придерживаться Алининой стратегии – выбывание после 1 тура. Потом отсижусь где-нибудь в тишине с бокальчиком элитного шампанского, и когда будет можно – уеду домой.

– Ты в салоне сотовой связи раньше работала? – неожиданно спрашивает босс, и я вздрагиваю.

Почему он об этом спросил? Он знает? Или догадывается?

– Да, – отвечаю, сглатывая противную из-за страха слюну.

– А Настю Рябинину не знаешь?

– Кого?! Нет, никогда не слышала это имя.

Настя – это, стало быть, я. Но почему Рябинина? Откуда он взял эту фамилию? Мне становится смешно. Кто-то водит его за нос вместе со мной. Удачи ему в поисках Рябининой. А я вообще-то Рубина.

Надеюсь, девушки с таким именем и фамилией не существует, иначе ей не поздоровится. Босс слабо различает лица, поэтому оторвется на любой бедняжке. Особенно, если по стечению обстоятельств, она брюнетка, как и я.

Внезапно Лозовой останавливает машину в лесу, и я обеспокоенно спрашиваю:

– Почему вы встали?

– Я же говорю, не хочу встречаться с отцом, – отвечает раздраженно.

А я не хочу сидеть с ним в лесу! Пока предпосылок к домогательствам не было, но кто знает, как он собрался коротать время?

– Если он будет на мероприятии, то вы все равно встретитесь, – пожимаю плечами.

Делаю вид, что ни черта не боюсь. Ну что он мне сделает?

– Потом все начнется, и нам не нужно будет разговаривать.

– Почему Ваш папа хочет, чтобы вы вступили в брак? – спрашиваю и корю себя за болтливость. Ну вот зачем ему сплетни приносить?

– Откуда ты это знаешь? Аа, офисные обсуждалки, – хмыкает.

Лозовой расстроен из-за отца, поэтому не пикируется со мной. У него плохое настроение, только сейчас это поняла. У меня всегда болит сердце за тех, кто не ладит с родителями.

– Агата Романовна тоже ведь не замужем, – осторожно напоминаю.

– И помрет старой девой, если не перестанет по Макару сохнуть.

– Ну, может быть, он…

– Отец хочет, чтобы она вышла замуж за Беспалова – сорокалетнего вдовца. У него денег до жопы. Назревает слияние капиталов, так сказать.

– Но Ваша сестра не хочет замуж за богатого вдовца, – киваю.

– Ага, потому что у него огромный живот и проплешины, – смеется босс. – Хорошо, что папуля подобрал для меня симпатичную невесту.

– У Вас есть невеста?!

От неожиданности я даже подскакиваю с сидения, которое перегрелось. Не от моей задницы, нет, – от автоматического подогрева, работающего во всю мощь. Похоже, Лозовой собрался поджарить меня, как курочку.

– Да, есть, – кривится так, будто ему принесли манную кашу с комками. – Анжела зовут.

– Поздравляю, – сухо говорю.

– Не с чем.

– Вы не хотите на ней жениться?

– Неа. Я вообще никогда ни на ком не женюсь.

– Знаете, и я Вас понимаю, – отвечаю, вспомнив своего бывшего. Он пожил у меня всего 2 недели, но навсегда отворотил от сожительства с кем-либо.

– Что ты там понимаешь? – вскидывает бровь. – У тебя хоть парень есть, мартышка? – насмехается.

– Есть, – зачем-то вру и гордо приподнимаю голову.

Неужели он считает меня страшилой, недостойной парня?

– Да? – вздергивает бровь. – И кто же он?

– Ваш друг. Макар, – вырывается из меня.

Игнат

Сам не знаю, как так получилось, что я стал откровенничать с Нат. Съехал к теме, которую терпеть не могу – предполагаемая женитьба на Анжеле. Не хочу, чтобы секретарша подумала, что я жалуюсь на жизнь. На самом деле, не на что жаловаться, пусть отец хоть до конца жизни надеется, что я женюсь на этой шлендре.

В студенческие годы Анжелка напилась и устроила веселый тройничок с Макаром и еще одним моим другом. Она не была на тот момент ни моей девушкой, ни невестой. Обычная телка, каких тысячи. Единственное, что ее отличало от массы других студенток – это влиятельный папаша.

Но потом моему отцу втемяшилось в голову устроить нашу свадьбу. Сто раз уже объяснял, что не могу жениться на девушке, на теле которой не осталось ни единого места, где бы ни побывали стручки моих друзей. Отец говорит, что из таких шлюх получаются самые верные жены, но что-то я не слишком в это верю.

Не собираюсь рассказывать обо всем этом мартышке, ей ни к чему знать. Ее признание про Макара взбесило меня. Каждый раз он пытается меня обскакать! Не думаю, что Наташка интересует Кашинского на самом деле. Трахнет дурочку разок и исчезнет, как он обычно делает.

Считаю, что можно ехать и завожу мотор. До загородного развлекательного комплекса «Уикенд» рукой подать.

На парковке тьма машин, каждый толстосум приехал со своим водителем. Водил потом посадят отдельно и накормят. Я не собираюсь бухать, поэтому сам сяду за руль и отвезу Наташу домой.

– Оставь пальто в машине, – говорю ей, – чтобы не потерять.

Девчонка пожимает плечами и скидывает верхнюю одежду. Веду ее внутрь. Она напряженная, спина прямая, словно кол проглотила. Так и хочется отвесить ей шлепок по попке, чтобы расслабилась.

Заходим в зал и первым, кого я вижу – это мой отец. Должно быть, он специально поджидал меня у входа.

Подлая мысль приходит в голову мгновенно.

– Подыграй мне, – шепчу Нат и разворачиваю ее к себе.

– Извини, что так получилось, – говорит босс мне на ухо.

Да еж твою медь, опять подкрался сзади! Вот честно, как маньяк. Скоро буду просыпаться по ночам от кошмаров в таком темпе. Даже спина похолодела, блин.

Лозовой огибает меня и, остановившись напротив, протягивает бокал шампанского. Молча беру угощение и сжимаю пальцами тонкую ножку. Пока он отсутствовал, я успела перехватить пару канапешек, и теперь чувствовала себя куда лучше. И добрее.

– Ваша невеста – сумасшедшая, – говорю, покосившись на свои туфли.

– Есть такое, – смеется босс.

Возле него останавливается какой-то мужик, и они обмениваются рукопожатиями.

– Забудь о ней. Она больше к тебе не приблизится.

– Ладно.

До сих пор ощущаю руками и животом его упругое тело, словно босс отпечатался на мне. Что за фигня? Разве так бывает?

– Ты шикарно выглядишь, Наташа, – низкий голос доносится до моей груди и ударяет по ней.

Его глаза блестят так, как будто он уже опрокинул в себя не бокальчик игристого, а целую бутылку.

– Спасибо, Вы тоже ничего, – отвечаю, не подумав.

Говорить самовлюбленному боссу, что он тоже ничего – это смертельно опасно. Благо он переводит внимание на какого-то очередного мужика с массивным перстнем на пальце.

– Скоро начнется конкурс, – вполголоса говорит босс, – давай перейдем в другой зал.

Перебираемся в соседнее помещение, где рядами стоят удобные бархатные кресла и сцена. На самом первом ряду стоят пять крутящихся стульев. Должно быть, для членов жюри, догадываюсь я. Три из них уже заняты пожилыми мужиками в приличных костюмах. Это я ерунду, конечно, говорю. Потому что здесь не найдется ни одного мужчины в неприличном костюме.

Лозовой садится на второй ряд и указывает взглядом на свободное место рядом с собой. Сажусь на краешек кресла и выпрямляю спину. В воздухе стоит аромат мужского парфюма, сигарет и немного виски. Убийственное сочетание. Уровень тестостерона зашкаливает, и по моим венам растекается страх. Господи, мне придется идти вон туда – на сцену? Чтобы развлекать собравшихся Биг боссов?

Не могу и не хочу. Приклеюсь к месту и не пойду. Забьюсь под кресло, и фиг они меня вытащат оттуда.

– Хватит трясти ногой, – делает мне замечание босс. – Раздражаешь.

Вместо этого начинаю выкручивать себе пальцы и оглядываться на вновь прибывших мужчин.

– Перестань ерзать, – шипит.

Ну прямо как папенька и егоза-дочка! Фыркаю от сравнения, пришедшего на ум. Лозовой меньше всего походил на чьего-то отца. Молодой, холеный и дерзкий. Его левая рука лежит настолько близко ко мне, что я вижу на его большом пальце белый шрам.

– Осталось совсем немного до начала, – говорит утешительным тоном.

– Я не пойду, – мотаю головой.

– Пойдешь!

Четвертое судейское кресло занимает… отец Игната. Оборачивается на нас, и мне хочется сползти на пол. Он меня невзлюбил. Я помешала его грандиозным планам женить сына на достойной девушке. И, судя по взгляду, он собирается меня уничтожить.

– Я не смогу, – шепчу в ужасе.

– Сможешь! Ничего делать не придется, просто будь собой – дерзкой мартышкой.

– Я Вам не обезьяна, – шиплю так громко, что его отец снова оборачивается. Натягиваю на себя улыбку и смотрю невидящим взглядом на сцену.

Босс даже не пытается скрыть свою издевательскую насмешку. Хочу схватить его за модный салатовый галстук и затянуть на нем петлю потуже, пока не начнет краснеть и хрипеть. Втянул меня неизвестно во что.

На сцене под веселую музыку появляется ведущий и начинает разогревать публику:

– Добрый вечер, дамы и господа. Бла-бла-бла…. Уже скоро начнется конкурс на лучшую секретаршу, а пока приглашаю на сцену несравненную Зиппи.

После этих слов в моей диафрагме что-то предательски заурчало. Раздаются первые аккорды известного хита, и на сцену выпархивает девушка в сценическом костюме. У меня отвисает челюсть.

– Это она? – тянусь к уху босса и спрашиваю.

– Кто?

– Зиппи. Это настоящая Зиппи?

– А, да, – отвечает с ленцой.

Настоящая певица с микрофоном. Настоящий хит, который я слушала сегодня утром по дороге на работу. Я даже перестала дергаться, и теперь во все глаза смотрела, как она танцует. Босс ведет себя так, будто каждый день видит популярных певиц. Вообще ни разу не впечатлен, и то и дело заглядывает в свой телефон.

Зиппи убегает за кулисы, и ведущий называет поочередно женские имена. Девушки одна за другой поднимаются на сцену.

– Следующая участница конкурса Ната Рубина, – объявляет громогласно.

Я сижу на месте, а потом получаю ощутимый тычок от босса. Встаю с места и лунной походкой выхожу на сцену, на которой только что выступала Зиппи…

Десять участниц, я – восьмая. Мне даже браслет с цифрой налепили на руку, как модельке. Ловлю на себе взгляд босса и посылаю ему та-акую улыбку, которая в больших дозах грозит несварением желудка.

Пятое кресло, предназначенное для жюри, занимает какой-то грозный мужчина с черной бородой. Какие-то они тут все чопорные собрались! Пытаюсь унять взбесившийся пульс, но ничего не выходит.

– Итак, испытание номер один. Самое простое, – ведущий поднимает указательный палец вверх. – Приготовить вкусный кофе для своего босса!

Под легкую музыку открывается ширмочка, за которой стоит новенькая кофемашина. Рядом, на белой скатерти, расставлены чашки, ложки и всякие разные добавки. Девушки-секретарши бросаются к столику, а я застываю на месте. Ловлю на себе негодующий взгляд босса, и, вздохнув, плетусь делать кофе.

Намешиваю в чашку всё, что попадается под руку – от сахара до перца. Разве что не плюю сверху.

Босс, похоже, заметил мою профанацию и сидит теперь недовольный. Впрочем, когда он был довольный, скажите, пожалуйста?

Мои смышленые соперницы уже подают кофеек членам жюри. Перед каждым боссом стоит по две чашки, и только у одного – одна.

У отца Игната.

Черт, мне придется угощать его чудо-напитком. Мне конец. Подхожу к Лозовому старшему на деревянных ногах и, забыв улыбнуться, ставлю чашку на столик, чуть не расплескав жидкость. Ну подумаешь, борщнула с количеством воды от волнения!

Отхожу в сторону и вяло улыбаюсь. Лозовой старший берет кофе моего приготовления и подносит к губам. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть, как он сейчас выплюнет его с досадой и закашляется. (Перца сыпанула от души).

Все идет по плану, сейчас я вылечу из конкурса, сяду рядом с Игнатом Романовичем, получу от него люлей, и на этом мои мучения прекратятся. После конкурса ведущий пообещал снова выпустить на сцену Зиппи. Жду этого с нетерпением.

Открываю один глаз и вижу невозмутимое лицо Романа Валерьевича, который допивает гадость и… ставит мне 10 баллов!

Вашу ж мать! Это не входило в мои планы! Почему? У него извращенные вкусовые предпочтения? Почему он это сделал? Ради сына? Чтобы меня наказать? Оооооо! Горе мне. Все пропало, шеф.

Итак, две девушки выбывают из первого тура, и нас остается восемь. К столикам, где сидят судьи, приставляют стулья. На столешницу ставят ноутбуки. Пока всё это готовится, включают зажигательную музыку, и секретарши-участницы начинают пританцовывать и вилять бедрами. Одна я стою в углу, как наказанная.

Что будет дальше? Как мне отсюда сбежать? Босс испепеляет меня взглядом. Его отец не отстает от него. Оба пялятся на меня так, будто я им задолжала, по меньшей мере, пару миллионов.

Музыка закачивается, и участницам велят сесть напротив боссов-судей. Они будут диктовать письмо, а мы печатать. Угадайте, к кому мне пришлось подсесть?

Ага, к отцу Игната Романовича. Мне везет, я знаю.

Сажусь на стул и выпрямляю спину. Печатать я умею быстро, поднаторела над ведением базы данных в «Лире». Но, стоит ли показывать свое умение? Не проще ли выбыть и наблюдать за конкурсом уже с «трибун»?

Стараясь не смотреть на Романа Валерьевича, открываю программу Word. Мои пальцы замирают над клавиатурой. Включается звук тикающих часов, и я слышу властный голос отца босса:

– Оставь в покое моего сына.

– Мне это записывать? – недоумеваю.

– Не прикидывайся, девочка. Где он тебя откопал? Если ты действительно его возлюбленная, то почему он отправил тебя на конкурс секретарш?

– Вы письмо диктовать будете или как? – спрашиваю, покосившись на конкурентку, которая сидит рядом и печатает со скоростью мысли.

Роман Валерьевич сдвигает брови и ослабляет галстук, как будто ему резко стало душно.

– Отвечай на вопросы, – велит он жестким голосом.

Тик-так, тик-так. Это часики. Скоро время выйдет, а у меня чистый лист и куча гневных вопросов от папочки босса.

– Ты не его девушка, – говорит изобличительно.

– Я его новая секретарша, – отвечаю и скрещиваю руки на груди. Похоже, печатать мне уже не придется. – Довольны?

Он кивает и поднимает вверх табличку с цифрой десять. Черт возьми, он снова ставит высший балл, буквально пинком ноги отправляя меня в третий тур. О, что я ему сделала? Весь этот конкурс – сплошная фикция.

Скашиваю глаза на своего босса и вижу его довольное лицо. Нет, он не рад за меня. Он рад за себя. Потому что умелая секретарша повысит его рейтинг бизнесмена. Хотя еще рано говорить о моем выигрыше. Неизвестно, какие задания там впереди. Да и соперницы мои с виду настоящие акулы приемных.

Еще двух девушек вышибают из конкурса, и нас остается шестеро. Меня никто не воспринимает всерьез – я это вижу. Участницы знакомы друг с другом, наверняка, соревнуются уже не впервые. Я для них новое лицо, не достойное внимания.

Зато из зала за мной внимательно наблюдают. Вижу злое лицо с черными волосами. И эта тут! Анжела. Внезапно мне захотелось ее умыть и выиграть этот чертов конкурс, даже если мне придется подавать кофе Биг боссам в одних чулках. Шучу, конечно. Но показать этой лярве, что я тоже не пальцем делана, ой как хочется. Босс не позволил ей врезать. А колготки мои до сих пор мокрые, если что.

– Итак, наши милые девушки хорошо постарались и показали своим боссам навыки скоростного печатания, – весело говорит ведущий. – А что делать помощнице, если ее босс устал? Как думаете?

– Минет! – кто-то выкрикивает из зала.

Я ахаю и теряю равновесие. Какого черта они говорят такие вещи вслух? Ведущий смеется и признается, что идея хороша, но он вовсе не это имел в виду, а массаж.

Только не говорите, что мне придется разминать шею Роману Валерьевичу! Я… я не смогу притронуться к нему. Он злой и меня недолюбливает. Только оценки ставит хорошие. Почему? Это мы узнаем в конце.

Ведущий вкладывает в мою руку тюбик масла и буквально выпихивает со сцены. На негнущихся ногах иду к Лозовому старшему с таким обреченным видом, словно меня подарили ему на ночь. Он медленно снимает галстук и расстегивает пуговицу на воротнике, освобождая участок шеи.

– Но я не умею делать массаж, – жалуюсь неизвестно кому. Играет легкая музыка, как в СПА-салонах, поэтому меня никто не слушает.

Становлюсь за спиной Романа Валерьевича и поворачиваю голову к боссу. Игнат ловит мой взгляд и едва заметно кивает. Он хочет, чтобы я сделала массаж его отцу и победила. Чего хочу я – никому не интересно. Но скажу я вам по секрету: хочу бокальчик шампанского с цитрусовыми нотками и укромный уголок, где меня никто не найдет.

Выдавливаю на непослушные пальцы скользкое масло и притрагиваюсь к шее мужчины. Тот дергается так резко, будто вместо пальцев я приложила к нему электрошок. Оох, мои руки же ледяные! Я, когда волнуюсь, они всегда превращаются в ледышку.

– Извиняшеньки, – бормочу и растираю пальцы, чтобы их согреть. Все-таки отец босса, негоже так над ним издеваться. Кому понравятся прикосновения снеговика?

Слышу смешок и понимаю, что он исходит из того места, где сидит босс. Наверняка, он понял, что произошло, и не упустил возможности поржать над папулей.

Касаюсь теплыми пальцами напряженной шеи Романа Валерьевича и легонько массирую. Спустя минуту он уже расслаблен и покорен. У него грубая слегка красноватая кожа. Решаю добавить еще немного маслица, но нажимаю на тюбик слишком эмоционально, и…

Масло прыскает Роману Валерьевичу прямо за шиворот…

Отец Игната подскакивает с места и грозно смотрит на меня:

– Достаточно!

– Ой, простите, я не хотела, – пищу от испуга.

Что он чувствует сейчас, когда по его позвоночнику, как ящерица, ползет масло? Оно запачкает ему рубашку и, возможно, дорогой кожаный ремень. Ааа, он меня сейчас убьет!

Роман Валерьевич злобно смотрит на сына, как будто это он виноват в том, что я такая неловкая. Предупреждала ведь, что не умею делать массаж, но меня никто не слушал. Игнат веселится. Рада, что у него поднялось настроение. Лично у меня оно скатилось к нулю, даже не верится, что я в принципе доживу до полуночи.

– Роман Валерьевич, какую оценку Вы ставите за массаж участнице номер 8? – интересуется ведущий, который явно заметил мой конфуз. Его губы кривятся, словно он изо всех подавляет улыбку.

Нахмуренный отец босса тянется к табличкам и берет ту, на которой выведена цифра один.

Единицу! Он ставит мне единицу! Вот теперь точно финита ля комедия. Доигралась.

Роман Валерьевич недоуменно смотрит на табличку, которую схватил, хмурится и берет другую – с десяткой. Вот ее и поднимает вверх.

– Десять баллов получает Ната Рубина, – обрадовано объявляет ведущий. – Итого тридцать баллов! И Ната уверенно идет к победе.

Почему он ставит мне высокие оценки? Нет, что-то здесь нечисто. Он реально должен был поставить единицу за то, что я с ним сделала. Но Роман Валерьевич упорно гнет свою линию и ведет меня к полуфиналу. Может, ради сына он готов стерпеть еще не такое?

Две выбывших из третьего тура девушки насуплено смотрят на меня. Игнорирую их взгляды и ищу одобрения босса. Все-таки ради него я тут, хоть и не собиралась продвигаться дальше первого раунда. Лозовой показывает мне большой палец, и мои внутренности скручиваются узлом.

– Ну что, готовы к следующему испытанию? – весело спрашивает шоумен.

Три девушки – две блондинки и одна брюнетка, кивают.

– А Вы, Ната, разве не готовы? – обращается ко мне ведущий.

Делаю шаг вперед и тянусь к микрофону:

– Мне бы не помешал перерыв.

Блондинки фыркают и с презрением смотрят на меня. Какая-то выскочка посмела жаловаться во всеуслышание.

– Объявляю перерыв на шампанское! – говорит ведущий.

Парень, помогающий в организации конкурса, приносит бутылку шампанского и пять бокалов. Второй паренек расставляет стулья в ряд. Рассаживаемся, и я облегченно выдыхаю. Все-таки каблук на моих туфлях слишком высокий. Я не планировала весь вечер бегать на этих ходулях.

– Предлагаю выпить за знакомство, – ведущий поднимает свой бокал. – Начнем с Наты Рубиной. Нат, расскажи нам, как давно ты работаешь секретарем?

Делаю глоток шампанского и отвечаю в микрофон, который он держит у моего лица:

– Три дня.

По залу прокатываются удивленные возгласы, стоны и вздохи.

– Три дня?! – потрясенно переспрашивает шоумен. – И сразу сюда, на конкурс. Вот это да!

– Сама в шоке, – отвечаю простодушно.

– Чувствую, что ты точно выиграешь, – подмигивает парень и обращается к следующей участнице.

Смотрю в темный зал, но не различаю лиц. Свет прожекторов направлен на сцену, на щебечущих девушек, с воодушевлением рассказывающих о себе. Все три – писаные красавицы, и я чувствую себя неуместно рядом с ними даже в дорогущем костюме. Да ну, мне ни за что не выиграть.

– Кстати, победительница споет на сцене вместе с Зиппи, – громко говорит ведущий, и по моему телу проносится сладкая дрожь.

Спеть вместе с Зиппи?! Готова на все! Даже съесть паука. Фу, шучу, конечно. Мы, слава богу, не на реалити шоу «Выжить в джунглях».

– Тогда переходим к следующему этапу. Конкурс называется «Съешь меня нежно».

О, гастрономический конкурс – отлично! Я как раз голодна. Надеюсь, нам не придется глотать насекомых?

Помощники приносят бананы и миски с белым содержимым, и ведущий объясняет правила. Нужно встать напротив судей и как можно более артистично съесть банан, окуная его в подтаявшее мороженое.

У меня загораются уши. Имитировать, простите, оральный секс на глазах у такого количества людей? Подавляю в себе импульс метнуться к выходу и решительно сдираю со спелого банана шкурку. Это и есть шанс умыть шлюху Анжелку. Она сосет настоящие члены, а я только побалуюсь с фруктом. Шампанское, которое мы распили десять минут назад, ударило в голову и взбурлило кровь.

Включается эротическая музыка, и мы приступаем к шоу. Окунаю кончик банана в мороженое и устанавливаю с боссом зрительный контакт. Буду в процессе смотреть на Игната, не на его же престарелого отца. Лозовой подобрался в кресле и напрягся. Что, ждет с нетерпением? Навыками отсоса не обладаю, уж извините, но с бананом разлечься смогу, почему нет?

Открываю рот и облизываю кончик фрукта. Игнат Романович сглатывает, вижу, как судорожно дергается его кадык. Окунаю еще раз в миску и облизываю язычком, вожу по стволу банана туда-сюда. Пачкаю губы мороженым специально, и, хихикнув, томно провожу по ним языком. Лозовой ерзает на месте и покашливает в кулак.

Бляха-муха, я пьяна. Кто ж пьет шампас на полупустой желудок? Надеюсь, меня не вывернет прямо на отца босса, который, кстати, не стесняясь, наблюдает за тем, как я выделываюсь.

Конкурентка справа между тем запихивает себе в рот банан целиком и таращит глаза. Зачем она это сделала? Как она его вытащит обратно? Она же сейчас задохнется! Меня окутывает паника.

Блондинка начинает кашлять, и из ее глаз брызгают слезы. Бросаю свой банан, который приземляется аккурат на ладонь Романа Валерьевича, и бросаюсь к девушке в беде.

– Сейчас я тебе помогу! – кричу.

Бью ее по хребту, и кусочек банана выскакивает из ее рта прямо в лицо Биг босса с черной бородой. Тот достает платок из нагрудного кармана и невозмутимо вытирает щеки. Подавившаяся девушка шумно дышит и униженно просит прощения у мужчины. Но бородач хладнокровно выставляет ей двойку.

– Все из-за тебя, – шипит на меня блондинка, которую я, между прочим, спасла от неминуемой смерти!

Лозовой угорает, согнувшись пополам. Неизвестно еще, какую оценку мне выставит его отец. Я кинула в него бананом, как тупая мартышка. Тьфу ты, блин, под влиянием Игната уже сама себя называю мартышкой.

Рука Романа Валерьевича брезгливо стряхивает недоеденный банан и тянется к табличкам с цифрами. Пальцы зависают над единицей и десяткой. Что же он выберет? Во мне взыграл азарт. Хоть бы десятку! Эй, Игнат, скажи своему папаше, чтобы не чудил. Ну подумаешь, банан попал в руку и масло течет по спине! Это ведь пустяки, верно?

Наконец, он определяется и с зубным скрежетом поднимает десятку. Я радуюсь, демонстрируя: «Yeesss!». Выбывшие конкурентки посылают мне проклятия, особенно та, которую спасла от погибели. Вот и делай после этого добро!

– Отлично, было весело, – говорит шоумен. – Спасибо девушки, удачи вам в следующем конкурсе. Пока Ната Рубина и Алевтина Андреева идут переодеваться к следующему этапу, для вас выступит Зиппи со своим хитом «Мой босс богаче, чем Безос».

Ухожу за кулисы, на выходе столкнувшись с Зиппи, спешащую выступить перед почтенной публикой. Жаль, конечно, что пропущу ее выступление. Хотя песня дурацкая – про денежного босса и девичьи влажные мечты. Будто специально записала для этих толстосумов, сидящих в зале.

Нас с Алевтиной проводят в «гримерку» – комнату с большим зеркалом. Девочка с бейджиком протягивает мне пакет с одеждой. Достаю на свет кожаные шортики и держу их на весу двумя пальцами. У меня трусы и то подлиннее будут.

– Что это? – спрашиваю.

– Переодевайся скорее, – советует Алевтина. – Сейчас пойдем стриптиз для своих начальников танцевать.

– Что-о-о?

Сердце начинает громыхать так сильно, что вот-вот поломает ребра и выскочит наружу.

– А ты что думала? – усмехается соперница. – Конкурс с бананом был еще безобидный.

– Я должна танцевать стриптиз в этих трусах?!

– Да, перед своим непосредственным начальником, – веселится девушка.

Алевтина снимает свой наряд и облачается в шортики и бюстгальтер, еле-еле прикрывающий ее полную грудь. Натягивает на ноги сетчатые чулки и залезает в свои туфли. В момент стала выглядеть, как настоящая стриптизерша.

– Ты чего зависла, Нат? Зиппи уже заканчивает петь, сейчас нас позовут.

– Я не пойду, – мотаю головой.

– Ну и дура!

Алевтина пригубляет шампанское, которое стоит на тумбочке и обновляет помаду на губах.

– Сейчас меня объявят победительницей, – говорит мечтательно. – И я зажгу. Впервые выигрываю конкурс. Босс мне машинку обещал новую подарить. Так что мне только на руку твой отказ.

Алевтина поворачивается ко мне и видит меня одетую так же, как она. Ни за что не позволю ей выиграть! Я получу обещанную кофемашину, а босс обещанный титул или что там ему дадут за мою победу. Девушка кривит красные губы и хмыкает.

– Ты не так проста, как пытаешься казаться, – говорит мне.

Делаю глоток шампанского прямо из бутылки для храбрости и поправляю лифчик. Хорошо, что моя грудь не такая большая, как у конкурентки, и из него ничего не выглядывает. Шортики, правды, малы. Лишь бы не треснули, когда я буду…

Танцевать стриптиз, ёперный театр!

Вот он и подвох, о котором меня предупреждала Алина. Вот что готовил мне босс – хотел поставить в унизительное положение. Он думает, что я стеснительная замухрышка и не смогу прилично исполнить танец. Он жаждет посмеяться надо мной и моими неловкими движениями в столь откровенном наряде.

Зиппи заканчивает свою песню словами: «Хоть с осами, хоть без ос – чертовски горячий мой босс». И народ бурно аплодирует ей. Еще бы! Целую песню про них сочинили. С основателем Амазона сравнили. Пфф.

В венах бурлит адреналин, вызывая чувство раскованности и легкое головокружение. Тело подталкивает совершить что-то глупое, безрассудное, чувственное. Издаю полуистерический смешок и выхожу на сцену.

В центре сидит мой босс в салатовом галстуке, по соседству с ним другой мужик – начальник Алевтины, должно быть. У Игната такое красивое лицо под светом рампы, что мне хочется ему врезать.

Ноги ватные, щас нафиг навернусь на этих своих каблучищах. Какой уж там танцевать! Мой расфокусированный взгляд выхватывает из зала завистливое лицо Анжелы, и я прибодряюсь. Сейчас я тебе покажу, жучка, на что я способна. У меня за плечами три года танцевальной школы, кое-чего тоже умею. Перед выходом на сцену сбрызнула шею своими духами, которые всегда прибавляют мне уверенности. Я почти готова. Играет чувственная музыка, и я закидываю на Лозового ногу.

Выкуси, босс!

– А вот и ты, – говорит бородач, и его дыхание выдает, что за вечер он выпил приличное количество виски.

Я напряженно вздыхаю и осматриваюсь по сторонам. Мы на заднем дворе, мужчина не караулил меня, он просто стоял и курил.

– Секретарша-стриптизерша Лозового, – усмехается он. – Черт, а ты хороша!

Я закладываю прядь, выбившуюся из прически, за ухо и миролюбиво произношу:

– Да, я секретарь Игната Романовича.

Его взгляд скользит по мне как лазерный луч.

– Хочешь выпить со мной в баре, крошка.

– Спасибо, но нет. Меня ждут.

Я сделала шаг вперед, но бородач намертво вцепился в мою руку:

– Я не спрашивал. Я сказал, что хочешь выпить со мной, – дергает на себя. – Не будь сучкой, я же видел, как ты вытанцовывала.

– Боюсь, я не та, за кого Вы меня приняли, – отвечаю максимально вежливо, потому что боюсь его черных глаз и хищного крючковатого носа.

Бородач закидывает голову назад и хохочет так, что я вижу его раскрытое горло. Жаль, что у меня нет под рукой банана, я бы сунула ему в глотку.

– Да брось ты ломать комедию. У него работает толстуха помощницей. А тебя наверняка снял в каком-нибудь клубе, а? – неприятно оскаливается. – Я перекуплю тебя. Назови свою цену.

Мужик лезет в карман брюк и достает бумажник.

– Уберите это, – кривлю губы. – Я не шлюха, понятно Вам? Я действительно работаю в Фирме «Лир», и если Вы хоть пальцем…

Не успеваю договорить, как мужик хватает меня за ногу, сгибает ее в коленке и забрасывает на свое бедро. Я громко вскрикиваю и пытаюсь устоять на одной ноге. Бородач прижимается ко мне пахом и обдает лицо алкогольными парами:

– Не дергайся. Я быстро.

Его пальцы расстегивают пуговицу на шортиках, и я что есть сил заряжаю ему по руке:

– Отвалите от меня!

– Ах так? – злится.

– Отпусти ее, Гусейнов! – слышу знакомый голос и поворачиваюсь. Игнат Романович, родненький…

Мужик расплывается в дикой улыбке, но мою ногу отпускает.

– Пойдем, Нат, – обращается ко мне босс, протянув руку.

Делаю пару шагов в сторону Лозового, изо всех сил стараясь не побежать.

Вызываю такси через приложение с телефона Игната. На счастье, машина находится где-то поблизости и подъезжает уже через три минуты.

Шеф облокачивается на дверь авто и говорит:

– Кажется, я немного перебрал.

От его первоначального лоска не осталось и следа: глаз подбит, модный галстук висит на шее тряпкой, на рубашке не хватает одной пуговицы, штаны в пыли.

– Отвезешь меня домой, Наташка? А то я сам… ик, не справлюсь.

– Садитесь, Игнат Романович, – подталкиваю его в плечо.

Босс садится на заднее сидение и велит мне сесть рядом. В баре я наблюдала за тем, как его кровоподтек растекается по лицу и жалела его. Ведь это из-за меня он ввязался в драку с соперником, который заведомо сильнее его. Гусейнов очень мощный и крупный.

Лозовой нащупывает мою руку и кладет себе на ногу, и улыбка растягивается на его лице.

– Вы в порядке? – спрашиваю, косясь на свою руку, попавшую в плен. – Может, открыть окно?

– Мне опупительно, – отвечает неразборчиво и закрывает глаза.

На всякий случай приоткрываю стекло, чтобы впустить свежего воздуха.

– Закрой окно, а то ухо продует, – даже пьяный в стельку он находит способ быть собой.

Вздыхаю и перекрываю поток свежего воздуха. Босс наклоняет голову и смотрит на меня одним здоровым глазом:

– Почему ты такая красивая, а?

По моему позвоночнику проскакивает электричество.

– Вы просто пьяны, – отвечаю, подавив усмешку.

Босс лежит вразвалочку на сидении и не отпускает мою руку. Она уже нагрелась до катастрофической температуры – того и гляди загорится. Но ему пофиг.

– Уложишь меня спать? – спрашивает.

– И даже песенку спою.

– Правда? Ту: мой босс богаче, чем Безос? Хоть с осами, хоть без ос? – напевает, фальшивя.

Прыскаю со смеху и говорю:

– Это не колыбельная.

– А я и не собирался спать. Есть предложение поинтереснее.

– Какое? – спрашиваю, сощурившись.

Можно было не интересоваться, и так понятно, что Игнат намекает на секс. В своем репертуаре, даже несмотря на то, что получил в лицо.

– Почему мой отец тебя поддержал? – неожиданно переводит тему. – Ты с ним пересекалась где-то?

– Нет, – хмурюсь, – конечно, нет. Где бы я могла с ним пересечься?

– Вот и я думаю: где?

– Я ему не понравилась – Вашему отцу.

– Ага, что ж он тогда десятки тебе лепил? И кофе выпил, не морщась, а я прекрасно видел, что ты туда перца насыпала.

Немного подумав, отвечаю:

– Есть только одна версия на этот счет: он хотел, чтобы «девушка» – показываю кавычки пальцами, – сына припозорилась в последнем туре.

– Но ты не припо…ра.. зорилась, – язык подводит босса, и он не может нормально выговорить слово. – Кстати, почему ты в этих шортах? Понравились?

Скользит взглядом по моим ногам, упакованным в сетку.

– Мою юбку украли, – говорю с обидой. – И сумочку. Вместе с телефоном.

– Чего-о? – щиплет себя за переносицу. – Напомни завтра, я разберусь.

– А мой приз? – закусываю губу, – кофемашина.

– Завтра тебе доставят ее домой.

Это радует. Не зря старалась. Но и дуэт с Зиппи того стоил! Жаль, что меня никто не снимал на камеру в этот момент, и у меня нет доказательств. Если я скажу кому-то что пела с популярной певицей, меня примут за сумасшедшую. И Люська скажет, что сочиняю.

Такси останавливается возле дома Лозового.

– Мы на месте, Игнат Романович, – толкаю его в плечо. Он умудрился уснуть по дороге, не выпуская моей руки.

– Проводишь меня? А то я сам не смогу отпереть сто замков.

Хмыкаю и кошусь на парадный вход. Помнится, не так давно я бежала отсюда, теряя тапки. Так стоит ли идти туда снова? Но в прошлый раз я была рандомная «телочка», которую «сняли» в клубе, а теперь – секретарша полугода, ёлы-палы! Есть же разница? Думаю, босс не посмеет меня домогаться. А если посмеет, получит в глаз еще раз – теперь уже от меня.

– Ладно, провожу.

Игнат сует наличные таксисту и выходит из машины. Покачивается, и я хватаю его за руку, чтобы не свалился.

– Просто ноги затекли, – врет он.

Заходим в подъезд и натыкаемся на дедульку, сидящего на входе. Дед надевает очки и с ужасом смотрит на своего пьяного потрепанного жильца.

– Игнат Романович? Вы ли это?!

– Я, Юрий Борисович, – подтверждает кивком.

Консьерж переводит взгляд на меня и хмурится, явно принимая меня за шалаву. Мой вид – шорты и чулки, просто кричит об этом. Неудобно, конечно, перед пожилым человеком.

– Здравствуйте, как поживаете? – обращается ко мне, и в его глазах мелькает узнавание.

Чоооорт, только не говорите, что он меня запомнил! В прошлый раз, когда я убегала, дедушка пожелал мне спокойной ночи.

– Спасибо, отлично, – подталкиваю босса к лифту, чтобы консьерж не сболтнул лишнего. – Нам пора спать.

– Да. Точно, – отвечает Игнат. – Мы идем спать. Вместе с Наташкой, – приобнимает меня за шею. – Секретарша моя! – добавляет с гордостью.

Его слова отдаются невольным трепетом у меня в животе.

– Игнат Романович, шагайте к лифту, – поторапливаю его.

Дедуля провожает нас настороженным взглядом. Представляю, что он обо мне теперь думает. В прошлый раз после моего ухода Игнат ходил полуголым по дому, в этот я приволокла его пьяным и с фингалом под глазом. Наверняка порекомендует Лозовому обходить меня стороной. Я – девушка-неприятность.

Выходим из лифта, и Игнат кладет мне в руку ключи от квартиры. Отпираю три (!) замка и включаю свет в прихожей.

– Откуда ты знаешь, где включается свет? – удивляется босс.

Оох, черт возьми. Нужно вести себя так, словно я здесь впервые.

– А что тут знать? Выключатель обычно находится справа от входа, – изворачиваюсь.

– Разденешь меня? А то я сам не в состоянии.

Есть такое подозрение, что он больше притворяется.

– Нет, это Вы сами.

– Пожалуйста, Нат, – канючит. – Мне так понравилось, как ты это делала.

– Что именно?

– Рубашку мне снимала.

– Но тогда я пролила на Вас кофе и была виновата. А теперь что? – кривлю губы.

– Можешь вылить еще разок.

– Игнат Романович, ложитесь спать. Вы качаетесь.

– Упс. Все так плохо, да? С моим глазом?

Смотрю на фиолетовый кровоподтек и сглатываю. Что бы ответить ему такого ободряющего? Ведь завтра он не узнает себя в зеркале.

– Девушкам понравится, – киваю. – Вы сразу такой плохиш.

Босс смеется, держась одной рукой за спинку дивана.

– Ладно, отведи меня в спальню. Мне срочно нужно принять горизонтальное положение.

Попадаюсь на уловку и иду вместе с ним в комнату, где царит образцовый порядок. Босс падает на кровать и тащит меня за собой.

– Эй, – возмущаюсь, лежа на нем. – Речь шла об укладывании в кровать, но не валянии в ней.

Игнат подминает меня под себя и впечатывается ртом в мои губы. Его дыхание становится напряженным, а поцелуй непристойным. Горячая ладонь ложится на мою ягодицу, и пальцы сжимают мягкую плоть через кожаные шорты.

Игнат

– Эй, мартышка, куда же ты? – разочарованно кричу ей вслед.

– Домой! – отвечает уже из коридора. – А Вам советую окунуть голову под холодный душ.

Ага, я бы именно так и поступил. Встаю с кровати и шиплю от боли. Член от перемены положения упирается в ширинку, причиняя лютый дискомфорт.

– Эй, ну куда ты в таком виде? – догоняю ее и хватаю за руку. – На улице холодно, ты без телефона и без пальто. И в трусах, которые с натяжкой можно назвать шортами.

Эти гребаные шорты теперь мне будут сниться в эротических снах.

– На дворе, – бросаю взгляд на часы, – почти час ночи.

– И что Вы предлагаете? – щурится.

– Оставайся у меня. Утром поедем в «Уикенд» и разнесем это заведение к чертовой матери. Здесь только одна кровать, – приглаживаю ладонью свои волосы, которые, как мне кажется, встали дыбом, – но я обещаю, что и пальцем тебя не трону. Будешь спать спокойно.

– У Вас есть диван.

– Он итальянский. Они не раскладываются.

Хмыкает – не верит. Уперла руки в бока и постукивает туфелькой. Целую секунду любуюсь изгибом ее груди, и биение моего сердца отдается в горле.

– Я серьезно. Оставайся, Нат.

– Я не буду спать с Вами в одной постели. Это неприемлемо. Вы – мой начальник. Где Ваша хваленая субординация?

И правда, где? Растворилась в ночи, должно быть.

– Работа закончилась вчера в 17-00, – отвечаю. – Сейчас мы вне офиса и значит не обязаны соблюдать субординацию. В конце концов, это из-за тебя я получил в глаз, и теперь ты обязана остаться и меня немного приласкать.

Нат закатывает глаза и делает пару шагов в сторону двери.

– Эй, эй! – останавливаю ее, – я не имел в виду ничего такого – непристойного. Можешь просто погладить меня по голове.

– Как кота? – уточняет, едва сдерживая смех.

– Ну не кобеля же, – улыбаюсь широко.

Хочу, чтобы она осталась здесь, со мной. Легла в мою постель, в моей футболке. Я даже согласен держать свой член при себе (хотя придется очень туго).

– Так я и знала, что Вы имитировали опьянение, – говорит изобличительно.

– Ничего я не имитировал, – вяло отбиваюсь. – Просто выспался в такси.

Ее слабая улыбка вызывает у меня желание потратить часы на то, чтобы ее соблазнить. Даже нет – дни. Почувствовав, что, наконец, пробил брешь в ее нежелании остаться со мной, вытаскиваю из шкафа чистую майку и протягиваю ей.

– Прими душ и переоденься. Жду тебя в постели.

Выхватывает вещь и идет в сторону кухни.

– Эй, мартышка, ванная в другой стороне, – осторожно замечаю. Одно мое неверное слово – и она сбежит, как дикий зверек.

Нат резко разворачивается и безошибочно открывает нужную дверь. Хочется ввалиться внутрь за ней, прижать ее к стене и…

Но, нельзя. Впервые я кому-то что-то пообещал. И это было странно. Обычно я настаиваю на близости до тех пор, пока девушка не сдастся. Да много из них сопротивлялось что ли? Почти никто. Настя да мартышка. Они очень похожи между собой словно ментальные сестры. Обе дерзкие, неприступные, готовые покусать за свою девичью честь. Хмыкаю и стаскиваю с себя опостылевшую за вечер, местами грязную одежду.

Мне тоже нужен душ, желательно контрастный, чтобы прийти в себя. Член до сих пор полутверд и по-прежнему просится в мартышку. Пытаюсь его обуздать, но как назло представляю, как она голенькая стоит под душем и мылится моим гелем. Волосы намокли, соски непристойно торчат, а по ложбинке меж грудей стекает ручеек… Чееееерт! Нельзя же так издеваться надо мной. Первобытные порывы подбивают меня вынести дверь и вломиться к ней. Но зачем? Только напугаю.

Стою как дурак у окна в одних труселях и жду, когда она выйдет из душа. Не будет же она там ночевать? Это глупо. В моей кровати спать гораздо удобнее.

Не слышу шагов и, почувствовав свежий запах, оборачиваюсь. Наташка… стоит в моей футболке. Ноги длиннющие, стройные. Смотрим друг на друга. Она – со страхом. Я с сожалением, что мне нельзя трогать всю эту красоту. Понимаю в чем причина ее отказа: Макар. Они же вроде как встречаются. Злюсь, хватаю полотенце и иду в душ. Хлопаю дверью и становлюсь под струи холодной воды. Глаз пиздецовски болит. Алкогольное обезболивающее перестало действовать. Надо будет закинуться парой таблеток нурофена.

Смываю с себя этот вечер, стараясь не думать, чем сейчас занимается мартышка. Надеюсь, не сбежала. От меня все бегут в последнее время, как от чумы. Наверное, старею. 28 лет – это вам не 20.

Оборачиваю полотенце вокруг бедер и решаюсь глянуть в зеркало. ВАШУ Ж МАТЬ! На меня смотрит одноглазый страшила. Никто не станет спать с таким уродцем. Понимаю я ее, теперь понимаю. Зрелище поистине печальное.

Захожу в комнату и вижу хрупкое тельце, лежащее в моей кровати – на самом краешке. Ладошки подложила под щеку и глазки закрыла. Неужели спит? Сколько я пробыл в душе? Долго. Не дождалась меня.

Гашу свет и залезаю в кровать. Голым. Я всегда так сплю. Надеюсь, утреннее пробуждение будет более приятным, чем совместное засыпание.

Резко открываю глаза и сразу же вспоминаю все события предыдущего вечера. На мне лежит тяжелая рука босса, а сам он громко сопит мне на ухо. Аккуратно, чтобы его не потревожить, убираю с себя руку и замираю. Пошевелился, но не проснулся.

Тихонько встаю с кровати и выхожу из спальни на цыпочках. Босс снова шевелится, и одеяло сползает с него. Моим глазам открывается шикарный вид на его упругие бедра, между которыми располагается заряженное оружие.

Боже мой…

Облизываю пересохшие губы и выскакиваю из спальни. Мотаю головой, чтобы избавиться от образа обнаженного спящего Лозового, но он словно отпечатался на моей сетчатке. Его рельефные мускулы и завитки золотистых волос в подмышке. Его аккуратное мужское достоинство – не зловещий стальной гигант, какие обычно приписывают альфа-самцам, а великолепной формы и размера. Нет, нельзя думать о его члене! НЕ думай о его члене.

Иду на кухню и открываю холодильник. Мне вчера так и не удалось нормально поесть. В баре, когда босс напивался, я съела тарелку стрипсов. И теперь желудок сворачивается в узел и урчит, требуя теплой полезной еды. Не знаю, правда, насколько это уместно – хозяйничать на кухне начальника. Хоть мы и провели вместе ночь, но не трахались.

Я вчера уснула, пока он был в душе. Хотела дождаться его, чтобы обсудить правила совместного сна и личные границы, но отрубилась. Не каждый день я пою со звездой, исполняю пол-дэнс и дерусь с мужиками. Все было впервые, и как следствие я вымоталась. Потом приняла горячий душ и вообще размякла. Лозовой почему-то разозлился, когда я вышла из ванной, наверное, потому, что я долго там просидела.

Нахожу овсяную кашу и включаю сенсорную плитку – прикольная вещь. Надеюсь, не обожгу пальцы с непривычки. В холодильнике лежат бананы, и, глядя на них, я краснею. Что я вчера творила? Хорошо, что все эти люди, которые там были – мне незнакомы, и вряд ли я с ними еще когда-нибудь пересекусь.

Перед отцом Игната стыдно. Наверняка он остался не лучшего обо мне мнения. Почему меня это беспокоит – не знаю. Помешиваю овсянку ложкой и чувствую на своей заднице горячие руки босса.

– Игнат, я должна тебе кое в чем признаться, – говорю, собравшись с духом. – Я боюсь интима, потому что мой бывший… он… вел себя грубо по отношению ко мне.

– Что? – сглатывает он.

Впервые я рассказываю кому-то о своей моральной травме. Не знаю, почему именно ему. Да, я боюсь секса, потому что для меня секс = боль. Антон не был нежным со мной, грубо брал свое и заваливался спать. Я думала, что так и должно быть, пока однажды Люська не рассказала мне о своем любовнике. У других людей, оказывается, все совершенно иначе – нежно, ласково и с оргазмом, а то и двумя. Тогда я потребовала ласки, а когда не получила ее, то разорвала отношения с бывшим. Он говорил, что настоящие мужики не целуют бабьи киски, и все это выдумки.

– Он ни разу не доводил тебя до оргазма? – спрашивает удивленно.

Мотаю головой и краснею. Зря я завела эту тему, ну при чем тут босс и мои оргазмы? Бред какой-то.

– Иди сюда.

Хватает меня за руку и снова ведет в спальню.

– Доверься мне. Я не сделаю тебе больно. Слышишь меня? Клянусь, только приласкаю. И ты перестанешь меня бояться.

– Хорошо, – кусаю щеку изнутри, чтобы он не видел, как я нервничаю.

Игнат просит меня поднять руки вверх и стаскивает футболку. Несколько секунд смотрит на мою грудь, которую мне хочется прикрыть ладонями.

– Не прячься от меня, – шепчет и проводит языком по соску.

Прикосновение отдается спазмами в низу живота. Я прислушиваюсь к себе и фиксирую каждое его движение, чтобы вмиг сорваться и сбежать, если мне что-то не понравится.

Игнат мягко нажимает мне на плечи, чтобы я легла на спину. Я все еще зажата и вздрагиваю от каждого его прикосновения. Он целует мой живот и потихоньку двигается в направлении моего сокровенного местечка. Дико стесняюсь, потому что при дневном свете он увидит все в мельчайших деталях. Ох, лучше бы это случилось ночью…

Босс медленно стаскивает с меня трусики и кладет их рядом на кровать. Я полностью обнажена и беззащитна. Вижу, как он возбужден – сквозь его шорты топорщится член. Неужели он сейчас… войдет в меня? Я не готова… нет…

Но Игнат сгибает мои ноги в коленях, устраивает голову между бедер и рывком двигает на себя. Чувствую его теплое прерывистое дыхание на своей промежности. О нет, он что собрался…? А как же «настоящие мужики не целуют бабам киски?». Хотя это сказал не Лозовой, а мой бывший, но я все равно приняла эту фразу за истину. Получается, мой босс – не настоящий мужчина. А кто тогда?

Влажный острый язык прикасается к моей «абрикоске», и по моему телу бегут миллиарды мурашек. Теплые губы всасывают меня в себя, его дыхание опаляет мне кожу. Дышу через рот, потому что через нос получается мало. Запускаю пальцы в его шевелюру и дергаю на себя. Словно желаю, чтобы он выпил меня до дна.

– Какое горячее у тебя гнездышко, – выдыхает босс, и по моим венам струится наслаждение. Как он сказал – гнездышко! От бывшего я слышала только матерные обозначения женского причинного места.

Словно почувствовав, что мои мысли блуждают где-то далеко, Игнат кусает меня за икру. И я чуть ли не задыхаюсь от острого сочетания боли и удовольствия.

– Ооох, продолжай, пожалуйстааа, – хнычу.

– Да ты уже на грани, малышка, – говорит вполголоса и проводит языком по моему бедру.

От его тембра на моем теле выступает пот. Я ощущаю его слова у себя между ног, и каждый произнесенный им слог наполняет меня страстными эмоциями. Каждое его движение пробуждает во мне острое и глубокое желание… подчиняться ему. Во всем…

Снова впивается в мои губки и творит с ними нечто невообразимое, пока по моему телу не катится огненный шар, сметающий все на своем пути. Под прикрытыми веками вспыхивает сноп искр, и я издаю очень неженственный звук – какой-то хрип вперемешку с криком.

Голова превращается в вату, а уши слышат только космическую мелодию. Сквозь приоткрытые веки вижу, как босс стаскивает с себя шорты, берет мои трусики в руку и делает ими несколько движений вокруг напряженного члена. Потом сгибается пополам и стонет, пачкая мое белье.

Выходим из квартиры, и я с замиранием сердца прохожу мимо столика консьержа. Слава богу, сегодня другая смена, и на стульчике сидит тетушка в коралловых бусах.

Едем с Игнатом в «Уикенд». В этот раз он так же садится на заднее сидение вместе со мной. Чувствую своим бедром его теплое бедро и думаю о том, что случилось в его квартире. Зачем ему нужно было показывать мне, что секс может быть таким? Где мне потом искать похожего на него парня? Ведь мой удел – грубиян Антон из ломбарда. Первый и последний на данный момент.

В постели с боссом мне показалось, что он еле сдерживает себя, чтобы насадить меня на свой кол. Он тааак смотрел в то самое местечко, заставляя меня краснеть и покрываться стыдливыми пятнами. Но он сдержался… к счастью. Потому что я была не готова с ним спать. Ну, по-настоящему, сливаться телами и все такое. То, что он сделал со мной – это ведь не секс, правда?

НЕПРАВДА.

Ты, Наташенька, переспала со своим начальником. Допрыгалась вчера на сцене до того, что проснулась утречком с Игнатом Романовичем в одной кровати. Если бы ты и правда встречалась с Макаром, как бы ты ему все объяснила? А ведь Лозовой думает, что встречаетесь… Кто ты теперь по мнению босса? В отношениях с одним, а трусы разрешаешь снимать другому?

ЗАТКНИСЬ. Заткнись внутренний голос. И так тошно. Я была не права, когда пошла на поводу у Игната и позволила ему уложить себя в койку. Я устала отбиваться от него. Поэтому сдалась. Или нет. Я хотела, чтобы он сделал со мной что-нибудь грязненькое и вызывающее – в его духе. Хотела…

«Ты видела его член и теперь хочешь его», – заносчиво выпаливает докучливый внутренний голос, прежде чем я успеваю его обуздать.

– Смотри-ка, – говорит босс, – они до сих пор тут тусуются.

– Что это значит? – спрашиваю с беспокойством.

А вдруг Гусейнов или как его там, все еще здесь? Он пообещал нам страшный конец. Угораздило же нас нарваться на какого-то дуболома. Бедный босс, его глаз выглядит удручающе.

– Ничего не значит, – пожимает плечом. – Все как обычно. После собрания вызвали шлюх и кайфуют. Похоже, уже все нажрались в нулину.

– А Вы пропустили такое веселье… – подтруниваю над ним.

– Мое персональное веселье покруче было, – голос босса, полный адского подтекста, проникает в мою кровь.

Ему было весело со мной. Просто развлекся. Это нормально.

Игнат расплачивается с водителем и выходит из машины. Потягивается и говорит:

– Пойдем искать твои шмотки.

Шмотки не нашлись – исчезли бесследно, хотя шеф разговаривал с персоналом весьма нелюбезно. Никто ничего не видел, сотня извинений, виноватые взгляды.

– Игнат Романович, в качестве компенсации за утерянные вещи дарим Вам и Вашей девушке два часа нашей лучшей парилки с десятиметровым бассейном, – говорит администратор.

Вашей девушке? Но я не его девушка, а секретарша. Я не могу идти с ним в баню!

– Парилки? – усмехается Лозовой и задумчиво смотрит на меня, словно прикидывая, как я будто смотреться на деревянной лавке посреди пекла. – Ладно, проводите нас.

– Мне нужен телефон, а не баня! – шиплю ему.

– Будет тебе телефон, – отмахивается. – Вот, бери мой, – сует мне в карман толстовки свой навороченный смартфон, и мне приходится держать его рукой, чтобы не вывалился наружу.

– Мне нужен мой. Там остались мои… фото.

– Нюдсы? – усмехается.

– Нет, – хмурюсь. – Мои работы, в общем неважно.

Я продаю в интернете свои украшения. А вдруг кто-то сделал заказ? Маловероятно, но все же.

– Парилка как раз только освободилась, – щебечет администратор.

Но мы его уже не слушаем, потому что видим Романа Валерьевича, выходящего из банного сектора. На его руке висит какая-то девушка с длинной челкой.

– Папа? – ошарашено спрашивает босс, брезгливо смотря на спутницу отца.

– Игнат, я тебе все объясню, – миролюбиво говорит отец.

– Не утруждай себя, я все понял. И давно ты, – его голос вибрирует, – изменяешь маме?

– Прекрати, – морщится Лозовой старший. – Это девушка – топ-менеджер, мы парились и обсуждали дела. – Что с твоим глазом? Ты подрался? С кем?

– Не твое дело. А теперь извини, нам с Наташей пора. Надеюсь, после твоей… – проглатывает обидное слово, – там все хорошенько вымыли.

Игнат тащит меня к дверям, а я оглядываюсь на Романа Валерьевича. Он растерянно смотрит нам вслед. Да что босс так взъелся на отца? Сказал же, что это топ-менеджер и дела.

– Грубо Вы с ним, – замечаю в раздевалке.

– Как заслужил, – буркает в ответ. – Раздевайся, пошли париться.

– У меня купальника нет.

– Простынкой обернись, вон лежат на полке чистые. Трусы тоже снимай. Если не хочешь, чтобы они намокли.

По наивности думаю, что он собирается окунуть меня в бассейн, но, похоже, он все-таки использует сексуальный контекст. Оох, опасно находиться рядом с ним без белья.

– Отвернитесь, – приказываю.

Фыркает, берет полотенце и уходит. Снимаю офигенный костюм, с которым успела сродниться, и, немного подумав и взвесив все за и против, стаскиваю трусики. А ну как опять испортит их? Эти дорогие, качественные – сразу видно. На теле вообще не чувствуются, чистый шелк. Босс сегодня потратился на меня и наверняка потребует плату.

Эта мысль вызывает во мне бурный протест и… жжение в низу живота. Какого черта? Из хвостика волос скручиваю дульку на макушке и иду искать босса. Тут, блин, заблудиться можно, в этом помещении. Ау!

Сидит за столиком и смотрит клипы. По иронии судьбы, на экране как раз поет и танцует Зиппи. На бедрах Игната полотенце, такое узкое, что едва-едва прикрывает его перед. Проверяю узел на простыни, чтобы ненароком не развязался, оставив меня голой.

Заходим в парилку, и я плюхаюсь попой на самую нижнюю полку, где не слишком жарко. Игнат стаскивает с себя полотенце и стелит его на верхнюю лавку. У меня перехватывает дыхание, когда этот античный атлет разваливается, в чем мать родила на полке, и насмешливо смотрит на меня:

– Я ведь не обещал тебе НЕ ходить голым, правда?

Точно, никаких обещаний с него я взять не успела. Потому что администратор стоял рядом и услышал бы. То есть я пришла сюда на свой страх и риск, и если он сейчас начнет меня домогаться, то не нарушит никаких клятв. Закусываю губу и отворачиваюсь от него.

– Жарко-то как, – комментирую.

– Разденься, – советует с насмешкой.

Потуже затягиваю простынь, чем веселю его.

– Не хочешь лечь рядом со мной?

– Неа, мне и здесь неплохо.

– Давай, мартышка, иди ко мне. За тобой вообще-то должок.

– Какой еще должок? – мгновенно обливаюсь потом.

– Ты должна кое с кем познакомиться поближе.

– С Вашим отцом я уже знакома.

Игнат сначала хмурится, но потом ржет, как припадочный:

– Да я не про отца. А я про… – показывает взглядом на свой пах.

Опускаю ресницы и вижу твердого бойца, тянущегося ко мне лиловой головкой.

– Прошу прощения, здесь очень жарко, – выпаливаю и выбегаю из пекла.

Босс бежит следом за мной, ловит где-то на середине пути к бассейну и притягивает к себе за талию. Его член упирается мне в живот.

– Я хочу почувствовать твои сладкие губы на своем члене, – признается шепотом мне на ухо.

Сглатываю вязкую слюну, подаваясь к нему вперед и неосознанно прижимаясь к его груди сосками.

– Что?

– Только и всего, – проводит двумя пальцами вдоль моих губ. – Ты не готова к полноценному сексу, я знаю. Я дам тебе время, сколько скажешь. Идем, – берет меня за руку и ведет в комнату с красной дверью.

В комнате стоит огромная кровать, застеленная чистым бельем. Замираю у подножья и чувствую руку босса на своем обнаженном плече.

– После того, как я увидел твои забавы с бананом, больше не могу ни о чем думать. Кроме как о том, чтобы испачкать твои губы спермой.

Он говорит хриплым голосом, от которого все тело покрывается мурашками. Здесь нормальная температура, даже чуточку прохладно, поэтому быстро прихожу в себя после парилки. Игнат разворачивает меня к себе за плечи и легонько толкает в грудь. Опускаюсь на край постели, и он накрывает моей ладошкой своего дружка. Делает ею несколько движений и чересчур громко дышит.

– Пожалуйста, Нат. Сделай это, малышка… Чего я хочу больше всего на свете.

– Я не умею… У меня нет опыта.

– Заливаешь, – сипит недоверчиво. – Ты не делала минет своему бывшему?

– Нет! – поспешно отвечаю. – Никогда…

– Оох.

Босс протягивает большой палец и размыкает мои губы. Нежно проводит указательным и средним пальцами вдоль губ. Он стоит передо мной, и его член очень близко… подрагивает от нетерпения и выпускает прозрачный сок.

– Сделай это…

Головка в нескольких миллиметрах от моего рта. Я даже ощущаю ее бархатность. Смотрю боссу в глаза и медленно приоткрываю рот. Он судорожно вздыхает и заполняет его своим членом.

– Божеее, даааааа… – плавно двигает бедрами.

Пальцы его правой руки придерживает мой подбородок, левая рука находится на затылке. Я не делаю ничего, он действует самостоятельно.

– Детка, даа…. Твой ротик просто космос… ууух.

На его лице отпечатывается такое блаженство, что я готова еще немножечко потерпеть. Теряю чувство самоконтроля и смыкаю ресницы.

– Не закрывай глаза, – требует жестко. – Смотри на меня.

Его лицо сейчас выражает легкую одержимость, а не самодовольство, как обычно. Машинально поправляю свои растрепавшиеся волосы, но Игнат перехватывает мои руки и заводит их мне за спину.

– Тебе идет быть диковатой и неопытной, – признается босс и работает дальше, уже не сдерживаясь. Если сначала он начинал осторожно, то теперь вошел в раж. Высвободив руку, я кладу ее на его напряженную ягодицу, и слегка вонзаю в нее ногти.

– Оооох, я сейчас уже… скоро… – хрипит, закатывает глаза и снова распахивает их, чтобы видеть, как его головка оттопыривает мою щеку.

А потом происходит взрыв, и по моим губам сочится не мороженое, а настоящая сперма. Я не знаю, что с ней делать, поэтому просто позволяю ей течь. Стыд наваливается на меня как огромное живое существо. Но страстные взгляды босса и его стоны становятся моим вознаграждением.

– О господи, это чересчур горячо и сексуально, – говорит он, имея в виду мой запачканный подбородок. Он держит меня за лицо обеими руками и любуется им. – Как это у тебя получается, быть такой неумелой и горячей одновременно? Ты сводишь меня с ума…

Пожимаю плечами и смущенно отвожу глаза. Не знаю, что горячего он во мне нашел. Я просто позволила ему сделать это с собой… И больше ничего.

Босс развязывает узел на моей простыне и несет меня голышом в бассейн.

– Только не бросайте в воду, – молю, – я сама! Пожалуйста.

Отпускает меня, и я, зажав нос пальцами, прыгаю в воду. Босс несется следом. Плыву. Бассейн такой огромный, как в спортивных соревнованиях. Вода теплая и почти не пахнет хлором. Догоняет меня со смехом и прижимает к себе.

– Можешь обвить меня ногами, – милостиво разрешает.

– Спасибо, но нет.

– Ты что, продолжаешь меня бояться, после всего, что было? – удивляется.

Опускает руку вниз и задирает мою ногу на свои крепкие ягодицы. То же самое проделывает со второй, и вот я вишу на нем, прижимаясь сокровенным местом к дорожке волос на его животе.

Обвиваю его шею, чтобы удержаться и смотрю в его зеленые глаза, в которых блестят золотистые крапинки. Черт, ну нельзя быть таким привлекательным с фонарем под глазом! Этот самый фонарь навевает на различные фантазии, что он боец какого-нибудь подпольного клуба или рыцарь заступник женщин. А ведь он на самом деле за меня заступился, и это в корне изменило мое отношение к нему.

– Я не боюсь тебя. Просто…

– Просто что?

– Как мы потом будем… на работе? Мне будет тяжело делать вид, что мы… что ничего не было.

– И не надо. В офисе мы продолжим то, что начали, – крепко сжимает мою ягодицу, и я айкаю.

– Ты что? – возмущаюсь.

– Моя фирма, что хочу то и делаю.

Самодур, какой же он самодур!

– Я уволюсь.

– Только попробуй! – угрожающе сверкает глазами.

В машине ерзаю на месте, пытаясь поправить ремень безопасности, чтобы он перестал впиваться мне в шею.

– Я хочу сделать признание, – говорю боссу.

– Как? Очередное? – присвистывает.

– Да, – киваю. – Я Вас обманула. Я не встречаюсь с Макаром.

– Я так и понял, – протягивает руку и щиплет меня за бедро. – Ты просто маленькая лгунья.

– Ай! – тянусь, чтобы ущипнуть его в отместку.

– Я вообще-то за рулем, – кричит Игнат, и я, надувшись, отступаю.

Не хочу, чтобы он считал меня шалавой, которая встречается с одним, а ублажает другого. Подумает еще, что ради премии или телефона стараюсь. Да не нужен мне его телефон, куда звонят разные девки, пусть вернет мой старый!

Конечно, я и не надеялась, что после сегодняшних утех он пошлет всех своих баб подальше и будет прыгать вокруг меня, как собачка. Игнат не из тех парней. Ветреный, немного агрессивный, хотя и милый. Местами.

Не знаю, что будет дальше… Возможно ничего. Вернемся в офис и снова станем зловредным боссом и коварной секретаршей. Но я не хочу, чтобы он думал, будто у меня кто-то есть.

Незаметно подъезжаем к моему дому, и Игнат выходит из машины вместе со мной. Должно быть, кофемашина – тяжелая штука, и он вознамерился поднять ее в квартиру. А ко мне нельзя. У меня бусины по всему жилищу разбросаны, сразу все поймет. Как от него отделаться? Но так, чтобы не обидеть.

Как он вообще до сих пор не понял, что Настя – это я? А если он только притворяется, что не знает? Ждет, когда я сама проколюсь, чтобы устроить таааакое. Какое – у меня не хватает фантазии предположить. Сегодня он уже устроил мне…. кое-чего, о чем даже вспоминать стыдно.

Достает коробку из багажника и несет к подъезду. Уныло плетусь за ним. Надеюсь, он не собирается тестировать приз прямо сейчас.

Но, черт возьми, как мы попадем в квартиру, если у меня нет ключей?!

– Игнат, – говорю траурным голосом.

– Мм?

– У меня нет ключей.

– А где они?

– В сумке, которую сперла твоя невеста.

– Хватит называть ее моей невестой! – вскипает. – Так, садись в машину. Я отвезу тебя к себе домой, а сам поеду к ней.

– Почему ты не хочешь взять меня с собой? – дую губы. Уж очень хочется надавать воровке по рукам.

– Не хочу, чтобы эта сучка тебя расстраивала.

Недоверчиво хмыкаю и сажусь в машину. Босс кладет коробку обратно в багажник и садится за руль.

– Высади меня у торгового центра, – прошу. – Мне нужно зайти кое-куда.

– Тебе денег дать? – спрашивает обыденным тоном.

Обиженно фыркаю и шлепаю его по руке. Он случайно нажимает на звуковой сигнал, и машины на дороге шарахаются в сторону.

– Что я сказал обидного? Понятно же, что у тебя с собой ни рубля.

– Звучит так, будто я их заработала.

– Ты их действительно заработала.

На это раз бью его кулаком в плечо.

– Ауфф, я за рулем! Ты чего дерешься? Я имел в виду не секс, а твои непосредственные обязанности моей помощницы.

– Прозвучало двусмысленно. И да, прошу занять мне три тысячи, – наступаю на горло собственной гордости. – Верну, как только получу свою сумочку и доступ к банковской карте.

Мне нужно зайти в ломбард и рассчитаться с бывшим, который занимается гравировкой моих украшений. Так получилось, что я до сих пор имею с ним дело. Но это ненадолго, найду другого мастера, и больше к нему ни ногой.

Босс достает пятитысячную купюру и протягивает мне:

– Извини, мельче нет.

– Я верну, – забираю деньги и сворачиваю их трубочкой.

– Считай, это твоя премия за вчерашнее.

– Я сейчас опять тебя ударю, – цежу сквозь зубы.

Игнат смеется и показывает ладони:

– Ладно, ладно. Драчливая мартышка попалась.

Выхожу из машины и делаю ручкой боссу. На прощание он выдает мне запасные ключи от своей квартиры.

– На случай, если я задержусь, – объясняет. – Не будешь же ты сидеть на остановке.

Блин, вот сто процентов поедет сейчас к той блондинке, которая ему названивала. Он же сам сказал, что много трахается. Со мной потрахаться не получилось, вот и собрался «на сторону». Козел! Если бы не телефон, я бы послала его к чертовой бабушке прямо сейчас.

Захожу в ломбард и нервно сглатываю. Сейчас начнется.

Захожу в ломбард и натыкаюсь на колючий взгляд Антона.

– Принесла деньги? – спрашивает не очень любезно.

– Вот, – достаю красную купюру и швыряю на стекло. – Мои украшения готовы?

Показывает глазами на картонный пакет, до которого мне не дотянуться. Это нужно будет пройти мимо него и случайно коснуться его. А я не хочу его касаться. Он мне… противен.

– Подашь пакет? – прошу.

– А давай кофе выпьем сначала, – предлагает ни с того ни с сего.

Я отшатываюсь и упираюсь лопатками в стену.

– С чего вдруг? – нервно сглатываю.

– Да просто так.

Антон встает со стула и поворачивается к чайнику. Не хочу здесь с ним рассиживаться. Отныне нас связывают только деловые отношения. Смотрю на его сгорбленную спину и думаю: Что я в нем нашла? Неужели на меня вообще никто не клевал, чтобы я связалась с этим… идиотом?

Антон выходит куда-то с телефоном и возвращается через минуту. Успела схватить пакет со своими работами, но уйти не успела.

– Наташ, подожди. Я хочу с тобой поговорить.

– О чем? – тереблю край пакета, который издает отвлекающий от мыслей шорох.

– О нашем расставании.

– О, опять! – закатываю глаза. – Антон, кажется, мы уже все решили, что мы… гм… не подходим друг другу. У нас с тобой разные взгляды на… жизнь.

На секс. Который не должен быть таким грубым и сухим.

– Мы могли бы остаться друзьями, – говорит полнейшую ерунду.

– Друзьями? – переспрашиваю со смешком. – Бывшие не могут дружить.

– Красивый на тебе костюмчик. Сколько стоит?

Даже не разбирающийся в брендах и ценах на вещи Антон заметил, что костюм, купленный Игнатом, хорош.

– Антон, тебе просто скучно, да? Хочешь поболтать? Так позвони своей Алене!

Разворачиваюсь на пятках и иду прочь из ломбарда. Этот мудак посмел мне изменить со своей клиенткой. Она регулярно носит сюда золото и выкупает потом обратно. Прохожу первые двери, и во вторых дверях натыкаюсь на чье-то упругое тело. Вздрагиваю от неожиданности, роняю пакет и поднимаю глаза. Я только что столкнулась с боссом.

Когда я поняла, что бывший сдал меня Игнату, то возненавидела его еще больше. Он мне изменил, я выгнала его из квартиры, и еще виновата! Офигеть просто можно.

Но что делать с боссом? Мне так страшно. Никогда его таким не видела. Он просто в ярости. Скрипит зубами и не смотрит на меня даже.

Надеваю на себя собственные украшения дрожащими пальцами и обреченно смотрю на него. Выругивается с досадой и швыряет на кровать плед.

– Прикройся, – велит он.

То разденься, то прикройся! Уже бы определился, что ли. Накидываю на плечи мягкий плед. Так уютно сразу становится.

– Расскажи мне о своем бывшем, – просит Игнат.

– А что тут рассказывать, – нервно передергиваю плечом.

– Почему расстались?

– Изменил, – буркаю, опуская глаза.

– Изменил?! – громко стонет в ответ. – Тебе?

– Да. И называл бревном.

– Бревном?! То есть, он настолько неумел, что не смог тебя завести и делал это на сухую?! А ты лежала и ждала, когда все это закончится?

Я краснею и закрываю лицо ладонями, потому что никогда никому не жаловалась на секс. Откуда я знала, что так быть не должно? Антон у меня первый, и мне не с кем сравнивать. Игнат сжимает кулаки и надевает футболку так яростно, что мне кажется, что ткань сейчас треснет.

– Лежи здесь, – рявкает. – У меня появилось непреодолимое желание дать ему в морду.

– Игнат! Не надо!

Не была бы голой, последовала бы за ним. Не стоит ему марать руки об эту скотину, моего бывшего. Ну, было и было. Какая теперь разница? Он сдал меня, но все же закончилось хорошо. Или еще не закончилось? Ооох, чует мое сердце, что босс выместит злобу на Антоне.

Злорадно усмехаюсь и плотнее закутываюсь в плед. Так ему и надо. Он трус, и не посмеет поднять на Лозового руку. Мне не о чем беспокоиться.

Тихо хлопает входная дверь. Он возвращается. Я сижу на постели, одетая, и не знаю, чего ждать от жизни. То есть от начальника, конечно. Игнат опирается плечом на дверной косяк и, склонив голову, рассматривает меня.

– Как все прошло? – спрашиваю вполголоса.

– Как видишь, на мне нет новых синяков.

– Это хорошо, – встаю с кровати. – Надеюсь, Антон жив. Хотя…. Мне все равно.

– Я видел, на кого он тебя променял, – сжимает губы.

– И как тебе? – горько усмехаюсь.

Я тоже видела ее, Алену. И мне от этого очень больно, что бывший предпочел ее, напрочь разрушив мою самооценку.

– И в подметки тебе не годится.

– Спасибо, – улыбаюсь уголком губ. – Ну, я поеду домой, ладно? Уже почти стемнело.

– Не хочешь остаться со мной? Только с условием, что я не буду тебе ничего обещать.

– И… чем мы будет заниматься?

– Посмотрим фильм, закажем пиццу. Мм, как тебе такой план?

– Отличный, – улыбаюсь широко.

Думала, скажет сейчас что-нибудь пошлое. А он.. ну просто романтик. Еще немного и я влюблюсь в босса. О нееет. Лучше не надо. Чем выше взлечу, тем больнее будет падать. Мы не переспали – и это держит его интерес ко мне. В итоге сделает из меня заводную игрушку и бросит.

Перебираемся в гостиную. Игнат делает заказ по телефону и включает какой-то фильм. Сначала я сижу на краю дивана, но потом он сгребает меня в охапку и придвигает к себе. Пиццу доставляют минут через пятнадцать после звонка. И это наводит на мысль, что в этом заведении босс – ВИП-клиент.

Берет кусок пиццы – самый большой и кормит меня с руки. Я голодна, и жадно жую. Уминаем все до крошки и расслабленно разваливаемся на диване. На улице темно, в комнате полумрак, на наши лица падает свет от экрана телевизора. На окне висит гирлянда – с прошлого года, как признался Игнат, и он ее включает. Разноцветные огоньки создают уютную новогоднюю атмосферу. Все-таки не такой уж Лозовой и бесчеловечный монстр. Не прибил меня до сих пор, значит, все будет хорошо. Простил мне маленькое безобразие с балконом и обманом.

Неожиданно его рука забирается ко мне под толстовку. Я замираю. Честно сказать, даже удивительно, что он сдерживается уже полтора часа и ко мне не прикасается. Я хочу его ласк. Хочу и дальше лежать в его сильных объятиях и смотреть комедию. Хочу, чтобы он сделал мне еще чаю, который пахнет апельсинами и Новым годом.

Глажу Игнатовы сбитые костяшки пальцев – о стену и, вероятно, об Антона. Вот бы посмотреть на разбитое лицо бывшего, жаль он лишил меня такого удовольствия. Босс говорит, что Алена тоже там была. Представляю, как ему теперь стыдно перед своей пассией. Интересно, Антон раскаивается в том, как со мной поступил? Едва ли. Почему Лозовой так взбесился из-за него? Он ведь мой бывший, а не настоящий. Пройденная тема, хотя и оставил во мне зудящую рану.

А Игнат мне так и не рассказал, как прошла его встреча с Анжелой. Моя сумка у него в машине, я видела, когда мы ехали сюда из ломбарда. Надо было взять ее с собой в квартиру. Но босс тащил меня с таким остервенением, что было не до того. Аккумулятор на телефоне, наверное, уже разрядился.

– О чем задумалась, мартышка? – спрашивает Игнат и легонько щелкает меня по носу.

– Ты мне не рассказал, почему Анжела забрала мои вещи? – чешу переносицу, куда пришел щелчок.

– Это очевидно, чтобы подгадить тебе, – ведет плечом.

– Вот змея! – шиплю. – И как она узнала, что сумка принадлежит мне?

– По ее виду. Только не обижайся. Но Алевтина – твоя конкурсная соперница одевается в бренды. Уж Анжела может отличить хорошую вещь от…

– Ширпотреба, – добавляю обиженно.

– Прости, но это так, – говорит мягко. – Хочешь, купим тебе пару люксовых сумок? Шанель или Гуччи?

– Не хочу.

– Ну не обижайся. Мне лично плевать, во что ты одета.

– Ага, ну да. Ты уже дважды заявил, что я ношу ширпотреб. Мне, между прочим, зарплата не позволяет одеваться в бренды.

– Не вопрос, поднимем, – кивает со всей серьезностью.

– Игнат, хватит, – хмурюсь, – мне не надо лишнего, только потому что я сделала минет своему начальнику! – выпаливаю на одном дыхании и краснею.

Лозовой начинает громко ржать.

– Что смешного услышал? – обижаюсь.

– Сделала минет?! Ты это называешь – сделала? – продолжает хохотать.

– Хватит уже об этом. Мне стыдно, может быть. Потому что… потому что ничего не умею. И не знаю, что, куда и вообще!

– Я тебя всему научу.

Игнат перестает смеяться и проникновенно заглядывает мне в глаза.

– Дай мне всего один шанс показать себя в деле. Прямо сейчас, – нежно проводит пальцами по моей щеке. – Если тебе не понравится, и ты захочешь уйти после этого – держать не стану. Ты по-прежнему будешь моей помощницей в офисе. Не смотря ни на что.

Наклоняется ко мне и мягко целует в губы. Судьба подбрасывает мне уникальный шанс познать опытного в плане секса мужчину. Но что мне делать потом, когда Игнат повысит мою планку? Где я потом найду такого же щедрого и искусного парня, как босс? Буду до конца жизни одна.

Он проводит пальцами по моей голой спине, и по телу разбегаются мурашки.

– Ты согласна?

– Да, – отвечаю шепотом.

Получив мое согласие, Игнат стаскивает с меня толстовку. С себя – футболку. Провожу ногтями по его кубикам на прессе, и ему это нравится. Его глаза загораются таким желанием, какого мне раньше видеть не доводилось.

– Ты очень красивая девочка, Ната.

Мои веки тяжелеют. Я приоткрываю ротик, повинуясь инстинкту. И Игнат проскальзывает большим пальцем между моих губ. Провожу языком по шершавой подушечке и чувствую вкус соли. Другой рукой он тянется к застежке на моей спине и расстегивает бюстик. Чувствую его дыхание на своей шее и запрокидываю голову назад так низко, что волосы касаются поясницы.

– У тебя нежная кожа, и ты приятно пахнешь. А еще у тебя клевые сиськи, – грубое вожделение в его голосе заставляет меня растаять. – Сожми его, – приказывает.

– А?

– Мой… член. Вытащи его и потрогай. Если хочешь.

Протягиваю руку и расстегиваю пряжку на его джинсах. Игнат привстает, чтобы я могла спустить его трусы.

– О боже, – выдыхает он, когда моя рука обхватывает его горячее орудие. – Я хочу тебя всю…

Его взгляд темнеет и становится диким. Он порыкивает всякий раз, когда мой большой палец касается бархатной головки.

– Игнат, – стону я, ощущая его пальцы в «гнездышке». Вместо того, чтобы сомкнуть бедра, я развожу их еще шире.

Тону в своих ощущениях и двигаю рукой.

– Оседлай меня, – просит сиплым голосом.

Снимаю с себя остатки одежды и сажусь на него верхом. Мне хочется попробовать его на вкус повсюду. И боже да, я хочу его – безумно, лихорадочно, неконтролируемо. Не могу понять, что мне нравится в нем больше всего: изгиб подбородка, форма бицепсов, плоский живот, крепкие ягодицы? Мое бедра дрожат – вот как сильно я его хочу. Во рту пересыхает, и я начинаю смеяться.

– Что такое? – хмурится босс.

– Прости, неадекватная реакция на стресс.

– Это мой член заставляет тебя нервничать?

Закусываю губу и едва заметно киваю. Он вставляет в меня два пальца, и мои стенки сжимаются вокруг них. Весь кислород в комнате будто испарился, мне стало нечем дышать. Кровь громко стучит в ушах, взгляд затуманился. Каждая моя клетка требует прикосновения его нежных рук.

– Сейчас, – шепчет он, – я возьму презерватив.

Игнат вытаскивает из кармана защиту и ловко раскатывает ее по стволу. Я лежу на спине и ощущаю лопатками мягкий плюшевый диван. Из горла Игната вырывается стон, когда он приближает свои бедрам к моим. Я глубоко вдыхаю, когда он проскальзывает в меня. Проникновение настолько глубокое, что мне кажется – он заполнил меня всю.

– Ты в норме? – спрашивает. Его голос дрожит, а сам он замирает.

– Дааа.

Упираюсь пятками в его спину, и босс просовывает руку туда, где соединились наши тела. Его палец располагается на моем чувствительном комочке. Мокрые шлепки наших тел эхом отзываются в ушах. Пик удовольствия так близок…

Мои мышцы сжимаются вокруг его члена, и я громко вскрикиваю. Игнат приподнимает меня за ягодицы, чтобы еще глубже погрузиться в меня, удерживая на весу. Еще немного – и я увижу звездную россыпь. А потом… Мое тело разлетается на мелкие частички.

Шокирующее дикое удовольствие.

– Игнат?

Возвращаюсь в реальность и открываю глаза. Вижу, что босс внимательно наблюдает за моим лицом.

– Дай мне секунду, – говорит сквозь зубы.

Провожу ногтями по влажной коже его спины достаточно сильно, чтобы оставить на ней следы. Он стонет и переворачивается, посадив меня на свои бедра. Крепко сжимает мои ягодицы, и за этим следуют такие восьмерки, что я снова вижу звезды.

– Ты такая сексуальная крошка. Мне этого не вынести.

Его потемневший взгляд скользит по моему лицу, груди, и опускается туда, где соединились наши тела. Наконец, он гулко рыкает и делает бедрами несколько последних сильных толчков.

Мы лежим, обнявшись, и я улыбаюсь ему в плечо.

– Я хотел сделать это с нашей первой встречи, – признается он.

– Ты думал, что снял меня в клубе.

– Ты зацепила меня, – нежно проводит рукой по моей спине.

Приподняв меня за талию, Игнат осторожно спускает меня с себя. Я шевелю кончиками пальцев, чтобы убедиться в том, что мое тело все еще принадлежит мне.

– Хочешь пить? – Игнат садится и слегка кусает меня между шеей и плечом. – Я умираю от жажды.

Боже, какой он сексуальный. Мне хочется дотянуться до телефона и сфоткать его, чтобы потом вспоминать в старости, какой красивый мачо однажды показал мне небо в алмазах. За какие заслуги мне достался такой мужчина? Ох, если бы могла его удержать, но боюсь – не потяну. У него девушек больше чем пальцев на теле. Лозовой – шлюшка в брюках.

– Я бы выпила чаю. Того – апельсинового.

– Отлично. Сейчас принесу.

Он приносит кружку с новогодним рисунком, от которой идет пар. Я успела надеть нижнее белье, и теперь сижу на диване, грея от напитка руки. Пузырьки радости заполняют меня от пальцев ног до макушек. Хоть бы эта ночь никогда не заканчивалась.

– Игнат, а правда, что ты лица не различаешь? – любопытствую, пока он в хорошем настроении.

– Не совсем. Различать – различаю, но плохо их запоминаю.

– А почему?

– С лыж пизданулся, по-другому не скажешь, прости. На ровном месте – херак! – и полетел вниз головой. После этого и появилась проблема.

– Бедняга, – глажу его по мускулистой руке.

Полночи и последующее воскресенье мы дурачимся, занимаемся сексом, снова дурачимся и снова трахаемся. Не думала, что у людей может быть СТОЛЬКО МНОГО секса. Лозовой не соврал на этот счет.

Несколько раз он заказывал еду, и нам доставляли ее через двадцать минут, как будто шеф-повар работает в соседнем доме. Не представляю, как я буду жить после этого уикенда. Двое суток вместе, и абсолютно не устали друг от друга.

В воскресенье вечером Игнат везет меня домой и заставляет меня держать руль своей машины. Врубает клубную музыку и танцует руками.

– Игнат, пожалуйста!! – ору в панике, – возьми руль! Я сейчас въеду куда-нибудь!

Мне приходится наклоняться к нему близко, чтобы удержать управление. Машина иногда виляет, мои руки дрожат, а босс веселится.

– Все под контролем, Наташка!

Наконец возвращает свои руки на руль, и я выдыхаю. Правда не отпускает мои пальцы, и мы рулим вместе.

Останавливаемся возле моего подъезда. Уже почти десять вечера. Завтра рано вставать на работу.

– Спасибо за чудесные выходные, – говорю искренне.

– Тебе спасибо, мартышка.

– Обезьяну в зеркале увидишь, – отвечаю дерзко и навожу на его лицо зеркало заднего вида.

– Обезьяна с подбитым глазом, – ржет он, увидев свое отражение.

Вчера лечила его бодягой – травкой от синяков. Вроде лучше стало. Но все равно в офисе все попадают, когда увидят директора. Вот что значит выдающиеся выходные! Столько событий, что я сомневаюсь в их реальности. Обязательно завтра зайду к Люсе и расскажу ей ВСЕ. Уже вижу перед собой ее вытянутое лицо.

– Ладно, спокойной ночи, босс, – говорю, стараясь скрыть грустинку.

– Спокойной ночи, мартыха, – тянется ко мне с поцелуем.

Выхожу из машины и, не удержавшись, прикасаюсь пальцем к своим губам. Жесть, какие они опухшие, словно на меня осы напали. Босс очень любит целоваться. Отъезжает от дома, посигналив мне на прощание и моргнув фарами.

– Эй, а кофе-машина? – шлепаю себя по лбу. Никто и не вспомнил за мой приз. Ладно, пусть пока покатается на мерседесе.

Захожу домой в темную тихую квартиру. Такое чувство, что я не была здесь неделю. Ушла в пятницу утром на работу и пропала на три дня. Еще и в таком состоянии, что ноги сомкнуть не могу. Стыдоба какая.

Когда я встала с постели Лозового, мои ноги разъезжались в стороны. Уж слишком долго они были раздвинутыми. Божеее…. Это все происходит со мной? Все, что я считала неприличным, теперь испытала на себе. И мне от этого сладко. Потому что все это произошло с шикарным мужчиной, который вкусно пахнет и знает свое дело. Ни о чем не жалею, наоборот – хочу повторить. Только вот… хочет ли этого босс?

Утро понедельника начинаю с чашечки кофе, который приготовила чудо-машина. Если бы не она, я бы подумала, что все события выходного дня мне попросту приснились. Ну не могло такое случиться со мной – тихой скромницей.

Игнат уехал в час ночи, предварительно помяв меня и простыни. Я просто в шоке с его сексуальных подвигов! Ему и спорт не нужен при таком раскладе. Всё болит и горит теперь с непривычки. Каждый шаг сладкой болью отдается в теле. Это были горячие выходные.

Сижу в приемной и с нетерпением жду появления шефа. Сердечко замирает при звуке любых приближающихся шагов и скрипнувших неподалеку дверей. А его всё нет. Проспал или задерживается?

– Доброе утро, Наталья! – звучит рядом голос Агаты Романовны.

Угу, пришла проверить, на месте я или нет.

– Доброе, Агата Романовна. Хотите кофе?

Все-таки она сестра моего… возлюб… гм, то есть – босса, конечно.

– Я уже выпила, спасибо, – смягчается ее голос. – Поздравляю тебя с победой в конкурсе. Надеюсь, Игнат Романович доволен тобой.

О, еще как доволен! Столько непристойностей мне на ухо нашептал.

– Не жалуется пока, – пожимаю плечом.

– А вот и он, – объявляет главбухша.

Игнат входит в приемную и приобнимает сестру:

– Доброе утро, сестренка.

– Господи, что это с тобой? – ахает Агата. – Ты что, пил все выходные?

Игнат ловит мой взгляд и подмигивает. Я смущенно отворачиваюсь, не хочу, чтобы главбухша о нас знала. Вдруг гнобить меня начнет.

– Не пил, – босс мотает головой. – С девчонкой одной развлекался, – ловит мой взгляд, и я улыбаюсь краем губ.

– Аа, – понимающе кивает Агата, – поэтому ты такой довольный. Видимо, девушка попалась, что надо, раз у тебя такое хорошее настроение, – со значением смотрит на меня.

Она всё знает! Кто-нибудь рассказал, что было на вечеринке, да тот же Роман Валерьевич. Тушуюсь и иду делать кофе боссу, чтобы чем-то занять руки.

– Да, девушка хороша, – подтверждает Игнат, отпирая кабинет. – Чёт холодно тут, батарея что ли, сломалась?

– Ты просто забыл закрыть окно, балбес, – беззлобно говорит Агата.

– Эй, не называй меня так при… подчиненных.

– Наталья теперь своя, – отвечает Агата и закрывает за собой дверь. – Пусть привыкает.

Как расценивать ее слова? В каком смысле – своя? Секретарша, при которой можно говорить что угодно? Или девушка Игната? Думаю, Агата Романовна будет не против, что я сплю с ее братом. Ведь это гарантия того, что я не уведу у нее Макара.

Дверь кабинета директора открывается и закрывается. Передо мной стоит босс, забирает из моих рук чашку кофе, делает глоток и… впивается в мой рот. Чтобы удержаться, хватаю его за плечи и скромненько отвечаю на поцелуй. Что он творит? В любой момент кто-нибудь может зайти!

– Доброе утро, мартышка, – говорит в привычной для себя манере, и мне как всегда охота ему врезать. – Я уже соскучился.

– Доброе утро, босс. Мы расстались семь часов назад.

– Я вчера уже через час хотел к тебе вернуться.

Прихлебывает кофе, прихватывает губами мочку моего уха и убегает к сестре, которая ждет его в кабинете. Стою и чувствую, как в моем животе порхают крылатые насекомые. Улыбаюсь, как дурочка и иду разгребать кипы бумаг, громоздившиеся вокруг и достигавшие опасных высот.

В обеденный перерыв босс отправляет меня за едой в ресторан. Говорит, что занят так, что некогда идти обедать. Понедельник, понимаю. По пути звоню Люське и в общих чертах рассказываю о выходных.

– А я с мужиком познакомилась! – радостно кричит подруга в трубке. – Его Макар зовут, представляешь?

– Что за Макар? – поскальзываюсь на тротуаре и роняю телефон. Наклоняюсь, поднимаю его и смахиваю с него снежинки. Прикладываю динамик к уху, и холод обжигает кожу.

– … А он такой… А я такая, – продолжает рассказывать Люся, даже не заметив, что я пропустила половину ее захватывающего рассказа.

– Люсь, давай так, – перебиваю подружку, останавливаясь возле дверей ресторана, – встретимся вечером, и ты все расскажешь.

– Тогда давай с парнями? Я Макара приглашу, а ты своего нового бойфренда.

Я пока не говорила ей, что мой «бойфренд» – босс, чтобы не выслушивать ругательства. Игнат обидел Люську, когда меня искал, и теперь она его ненавидела.

– Черт, – отвечаю я, – ладно, давай.

Вряд ли Игнат согласится пойти со мной на встречу с подругой. Зачем ему это?

– Всё, заметано, – говорит Люся. – В «Якудзу» пойдем.

– Окей.

Прощаюсь с ней и иду покупать комплексный обед. Лозовой дал мне карту лояльности рестика, по которой выдаются два стандартных бизнес-ланча. Так что голодной не останусь.

Приношу обед в кабинет и расставляю боксы перед шефом. Он говорит с кем-то по телефону, но это не мешает ему протянуть руку и погладить мою задницу. Теперь я могу носить юбки без опаски, какое счастье и облегчение. Для меня, если брюки – то джинсы. А джинсы в офис нельзя, босс ввел дресс-код.

Забираю свою еду и иду к своему столу.

– Стоять! – орет Игнат. – Ты куда?

– Обедать за своим столом.

– Нет уж, садись напротив. И дверь запри, – добавляет со странной улыбочкой Чеширского кота.

Только не говорите, что он собрался приставать ко мне здесь! Сколько можно вообще? Какой-то маньяк, ей-богу.

Едим суп и переглядываемся – то он на меня посмотрит и отвернется, то я на него.

– Ешь быстрей, – говорит он, – а то времени не останется.

– На что? – интересуюсь, отложив ложку.

– Как на что? На секс, – улыбается довольно.

– Нет, Игнат Романович, – говорю твердо, – ничего не получится. Мы на работе. Это для меня неприемлемо.

– Еще как приемлемо. Я еле дождался обеда, хотел тебя дернуть еще часов в десять.

– Так, послушайте… На работе я буду выполнять только рабочие обязанности, а вот после окончания раб…

Договорить не успеваю, Игнат подскакивает с кресла, сдергивает меня со стула и прижимает к себе. Целует в губы, и я хочу провалиться сквозь землю, потому что поцелуй получился со вкусом куриного супа. Но ему похоже на это наплевать…

Резко разворачивает к себе задом и скользит ладонями по моей заднице и ногам. Упираюсь обеими руками в его стол и пытаюсь вспомнить, что хотела ему сказать. Хотела ввести правило «Никакого секса в офисе», но он даже не желает меня выслушать. Всё, уже возбудился! Прижимается к попе своей твердью, потом трется об меня, божееее. На выходных он заставил меня кричать, а здесь придется вести себя очень тихо…

Стаскивает колготки вниз и задирает юбку мне на спину. Помнёт ведь, думаю отстраненно. Его рука ныряет вперед, под мои трусики и делает то, от чего у меня подкашиваются колени. С треском сдирает трусики, и я ахаю. Чуть не порвал!

– Ты такая влажненькая, – говорит он, страстно дыша мне в ухо.

– Потише, прошу тебя. Нас могут услышать.

– Пусть слышат.

Слышу шелест разрываемой упаковки, и босс натягивает презерватив. Вчера они у нас внезапно закончились, и теперь я немного переживаю за итоги ночного разгулья. Предлагала ему отложить секс, но куда там… Остановить голыми руками танк и то проще, чем заведенного Лозового.

– Хочу тебя бесконечно.

– Ты сумасшедший.

– Только с тобой. От кого поведешься, – дразнится он и надавливает. Член плавно проскальзывает в меня сзади, и я выгибаю спину. Волосы падают на столешницу. Хватаюсь рукой за его ногу и открываю рот в беззвучном крике.

– Ты такая сладенькая мартышка… Мне нравится быть в тебе.

Держит меня за бедра обеими руками и ритмично двигается.

– Пожалуйста, Игнат… Скорее….

Мне хорошо, но и страшно в то же время. Я слышу шаги и тихие разговоры коллег. Они совсем рядом, а мы тут… оооох. Толчок получается слишком глубоким, и я ложусь животом на стол. Так ему даже удобнее.

– Какая у тебя попка, Нат. Ты отдашь ее мне?

– Что-о? – переспрашиваю сухими губами.

– Отдашь мне попку, спрашиваю, – хрипит и слегка раздвигает ягодицы.

Он совершенно невыносим!

– Нет, – почти рычу и грубо заряжаю ему по руке.

Босс смеется и убыстряется. Потом стаскивает презерватив и кончает на тот участок моего тела, о котором только что говорил.

– Что ты наделал? – злюсь.

– Мне так захотелось, – отвечает самодовольно. И в тот же момент получает кулаком по бедру и ойкает.

Скручивает мне руки и прижимает к себе.

– Ну вот, я тоже испачкался, – говорит интимным тоном. – Это естественные вещи малышка, и тебе придется многому научиться и многое принять.

Натягивает на меня трусы, потом колготки. Распрямляет юбку, приводя меня в первоначальный вид.

– Про мой зад забудь, – говорю с вызовом, и он ржет. Заправляет рубашку в брюки и поправляет галстук.

– Не могу, – веселится босс. – Уж очень он аппетитный.

– Я Вам не шалава, чтобы…

Даже выговорить не могу, язык не поворачивается. Хотела сказать что-то вроде «давать во все места», но не намерена обсуждать с ним подобные НЕПРИЕМЛЕМЫЕ для меня вещи.

– Смешная ты, Наташка, – говорит босс и отвешивает мне шлепок по попе.

И зачем я только с ним связалась? Знала же, что жутко развратный тип. И человеческого в нем очень мало.

– У Вас есть влажные салфетки? – спрашиваю чуточку пристыженно.

– Нет. И не смей вытираться, я хочу, чтобы ты ходила так до конца дня.

– Извращенец, – шиплю, как гадюка.

– Еще какой! – не спорит он.

Как животное пометил территорию своими выделениями. Можно подумать ко мне тут очередь из самцов стоит! Фыркаю и убираю со стола посуду, стараясь не обращать внимания на липкие трусы. Какой же он гад, а! Невыносимый, озабоченный мерзавец! Скорее бы Алина вышла из больницы, и я сложу с себя все полномочия.

– Какие у тебя планы на вечер? – спрашивает босс часа в четыре.

Поднимаю голову от бумаг и смотрю на него честными глазами:

– Встречаюсь с подругой. Она хочет познакомить меня со своим парнем.

– И когда ты собиралась мне об этом сказать? – вздергивает бровь. – Ведь собиралась же?

Неа. Не было такого уговора, чтобы я перед ним отчитывалась.

– Вот сейчас сообщаю.

– Я иду с тобой, – говорит решительно.

– Вам не понравится место, там… м-м… дешево и вкусно.

– Тогда почему мне должно не понравиться, если вкусно? – сверлит меня зеленым взглядом.

– Эм, боюсь у нас разные критерии вкуса.

– Разве? – удивляется он. – Наши вкусы в еде совпадают на 99%. Признайся, что ты просто не хочешь, чтобы я пошел с тобой, – скрещивает руки на груди. Кремовая рубашка натягивается на бицепсах, угрожая треснуть в любой момент.

– Но Вы с Люськой не ладите, – наконец выдаю истинную причину.

– Ничего, поладим, – отмахивается.

– Ты ее обидел. Придется просить прощения.

– Ни за что, – отрезает босс.

– Тогда ты не идешь, – делаю ком из ненужного документа и отправляю его в мусорку.

– Вот кааак? – протягивает. – Тогда ты тоже не идешь. Моя девушка не будет ходить по всяким злачным местечкам без меня.

– Твоя девушка? Когда это ты предлагал мне ею стать, а я согласилась? – сужаю глаза.

– Нат, мозг не трахай. Конечно, ты моя девушка, – поднимает глаза к потолку. – А кто же еще?

– Одна из твоих девушек, – поправляю.

– На данный момент самая желанная, – вставляет замечание, от которого у меня немеют кончики пальцев.

Звонит телефон, и я резко хватаю трубку. Разговариваю минут пять, и Игнат все это время мается рядом в ожидании продолжения нашего разговора.

– Сегодня в шесть, – говорю ему, положив трубку. – Если хочешь, конечно…

– Отлично, – веселеет Лозовой и идет к дверям. Берется за ручку и говорит:

– А насчет орешка, ты сама не знаешь, от чего отказываешься.

Прежде чем до меня доходит смысл его слов, он успевает скрыться в кабинете. Всё, бросать дырокол не в кого. Извращенный гад!

Вечером едем с боссом в «Якудзу». Сейчас Люська его увидит, вот будет ору! Игнат попробует местные роллы – ору будет не меньше. О, дайте мне сил вынести все это! А все-таки, что за парень у Люськи новый? Жуть как интересно.

Заходим внутрь, и Лозовой подозрительно осматривается по сторонам. Вижу Люсю и приветливо машу ей рукой. Направляю босса в нужную сторону и, сама не знаю зачем, впиваю ему в задницу ногти. Видимо меня так взбесили разговоры о моем «орешке», которому уготовили страшную участь. Босс подпрыгивает от неожиданности:

– Бля, Нат, отстань от моей задницы.

– Ага, свой орешек бережёшь, а мой в расход собрался пустить, – подкалываю его сквозь смех.

– Угомонись уже. Такие вещи обсуждают в постелях, а не в кафешке.

Снимаем верхнюю одежду, я разматываю с шеи шарф. Люся видит моего босса, и ее лицо приобретает свирепое выражение.

– Люсь, пожалуйста, никаких скандалов, – прошу ее, когда мы подходим к столику.

– Ты что, встречаешься с этим козлом? – смотрит на него исподлобья.

– За козла ответишь, – говорит ей Игнат.

Люськин парень – высокий здоровенный детина, смотрит на Лозового так, будто его знает. Протягивает ему руку и говорит:

– Здравствуйте.

Лозовой сужает глаза, очевидно пытаясь вспомнить лицо мужика, но у него ничего не выходит.

– Вы знакомы? – прихожу на помощь Игнату.

Босс вопросительно смотрит на парня, и тот кивает.

– Макар работает охранником в ТЦ, – сообщает Люся.

– Черт, вспомнил тебя, парень, – щелкает пальцами Игнат и отводит глаза.

Да что за фигня? Где они пересекались? Босс и охранник – странно.

– Выйдем на два слова? – спрашивает его Игнат.

Амбал поднимается со стула и идет в сторону мужского туалета. Игнат бросает на Люсю странный взгляд… жалостливый, что ли? С чего бы ему ее жалеть? Макар – плохой человек? Черт, бедная подруга. Она выглядит такой счастливой.

– Так у вас все серьезно с Макаром? – спрашиваю.

– А у тебя с этим козлищем? – тычет пальцем в спину Игната.

– Не говори так… Игнат – милый. Он… избил Антона, представляешь? Из-за меня.

– Оо, наконец-то кто-то это сделал! – Люся изображает жидкие аплодисменты. – Но все равно, твой босс – козел. Без обид.

– Он извинится перед тобой.

– Хм, жду, – недоверчиво хмыкает. – Посмотрю на это, как он будет просить прощения за то, что назвал меня гопницей.

Делаем с подругой заказ и пропускаем по одному шоту. Что-то долго их нет. Босс возвращается один.

– Ты куда дел моего парня? – Люся угрожающе отодвигает попой стул и встает.

– Люсь, ты только не нервничай, – Игнат ограждается от нее рукой. – Это я нанял Макара, чтобы он следил за тобой. Ты должна была привести его к Насте, то есть к Нат, конечно же… Парень просто выполнял свою работу.

– Что? – ее глаза наливаются слезами. – Значит, я ему не интересна? Он работал на тебя?

– Игнат! – смотрю на него осуждающе.

Так жалко подругу. Она думала, что нашла свое счастье, а тут оказывается, мужик был ею заинтересован, потому что отрабатывал деньги.

– А теперь я его уволил, – виновато добавляет Лозовой. – И он ушел домой.

– Да пошел ты сволочь! – Люська припечатывает его кулаком в грудь, срывается с места и бежит к выходу.

– А что я должен был делать? – Игнат поворачивается ко мне и натыкается на мой колючий взгляд.

– Молчать хотя бы до конца вечера. Ты все испортил, – кладу локоть на стол, а голову подпираю рукой.

– Я не хотел. Реально забыл про этого Макара. Надо было еще в воскресенье дать ему знать, что больше не нуждаюсь в его услугах.

– Это убьет ее, – качаю головой. – Она тебя окончательно возненавидит.

– А я и не собрался с ней детей крестить, – злится.

– Игнат, Люся – моя близкая подруга. Если ты общаешься со мной, то тебе придется общаться и с ней.

– Окей. Тогда тебе придется общаться с моим отцом.

– Как? Почему? Зачем? – сыплю вопросами с перепуга.

Мне стыдно перед Романом Валерьевичем до сих пор за тот конкурс. Я не смогу.

– Я планирую отвести тебя на ужин к моим родителям и представить, как свою девушку. Чтобы отец выкинул из головы идею женитьбы на Анжеле.

– Он будет против меня, – закусываю губу.

– Да плевать. Я взрослый мальчик.

Резко тянет холодом. Синхронно оборачиваемся к входу и видим сияющую Люсю. Она ведет за руку слегка смущенного Макара.

– Простите, Игнат Романович, если помешаю, но мне понравилась эта девушка, – ласково сжимает Люсину руку. – И так как я больше не работаю на Вас, то подумал, что…

– Конечно, Макар! – кивает Лозовой, – присаживайтесь с нами.

– Рада за вас, – добавляю я.

Слава «босху», все решилось! Правда прибавилась еще одна проблема для меня – семейство Лозовых, где меня ждет тонна презрения. Как дожить теперь до того ужина и выжить после него?

Во вторник босс занят еще сильнее, чем в понедельник. Его разрывают на части по поводу нововведений в регламент транспортной экспертизы. И у него совсем не остается времени на меня. Пара теплых взглядов – вот и все, что удалось получить от него за день.

За три дня он приучил меня к ласкам и безудержному сексу, и теперь мое тело требует все это в полном объеме. Я знала, что так оно и будет, знала. Теперь придется тосковать.

Вчера после ужина в «Якудзе», который прошел довольно мирно (Люся игнорировала босса, босс игнорировал ее и никудышные суши), Игнат напросился ко мне домой и снова измял мои простыни.

Среда выдается совершенно чумная. Все продолжают носиться с новыми правилами и бесят босса вопросами, в которых он еще сам не до конца разобрался. На телефоне висят недовольные клиенты. По расписанию в ежедневнике – новые встречи.

В четверг все то же самое. Я могла бы подумать, что попросту надоела боссу, поэтому он толком ко мне не подходит. Но мы встречались глазами, и эти глаза обещали гнаться за мной, поймать и никогда не отпускать. Это помогало мне пережить эти сумасшедшие деньки.

И только к пятнице в офисе, наконец, наступает долгожданный просвет. Никто уже не носится, не теребит директора, а кое-кто и вовсе открывает в обед шампанское.

Босс расслабленно развалился в кресле. Я только что сделала ему массаж шеи и отправилась в приемную ответить на звонок. Говорю по телефону и смотрю на него через открытые двери.

Неожиданно возле меня появляется девушка со светлыми волосами. Стелла. Я сразу же ее узнала. Та самая, что звонила боссу, когда его телефон лежал у меня в кармане. У нее красивые длинные волосы с розовыми прядями.

– Можно мне зайти к Игнату? – спрашивает робко.

Игнат видит ее и встает с кресла:

– Стелла? Почему ты здесь?

– Игнат, я беременна.

У меня внутри все обрывается. Стелла – его девушка ждет ребенка от босса. Он замирает посреди кабинета и зловеще смотрит на нее.

– Закрой дверь! – рявкает Лозовй, и девушка бросается к двери и отрезает меня от возможности видеть их и слышать.

На переднем сидении развалился Гусейнов и сверлит меня черными глазами. По бокам от меня сидят добры молодцы. Мне крышка.

– Здравствуй, красавица, – язвительно говорит Гусейнов. – Рад приветствовать тебя в своем авто.

– Куда вы меня везете? – спрашиваю нейтральным голосом, стараясь не выдать своего страха.

– Зачем тебе это знать? Куда везу, там будет хорошо. Но не всем, – смотрит на меня многозначительным взглядом, – а только мне.

Дело – дрянь. Буду защищаться до последнего. Ему меня не сломить.

Один из верзил прижимается к моему бедру ногой, и мне приходится отодвинуться от него подальше. А с другой стороны второй молодчик сидит. Не сбежать, не выпрыгнуть на ходу.

– Дайте мне ее сумку, – командует бородач.

Качок слева отбирает мою сумку и протягивает своему шефу. Тот достает мой телефон и подбирает ключ-пароль. В который раз ругаю себя за слишком легкую комбинацию. Так, главное, не нервничать. Должно же быть какое-то спасение? Ну не верю я, что мне придется выдержать измывательства этого бородатого придурка. Я сбегу, выберу момент – и сбегу. Но что, черт, возьми, ему понадобилось в моем телефоне?

– Зачем Вы это делаете?

– Что? – типа не понял Гусейн, ковыряясь в телефоне.

– Похищаете меня средь бела дня.

– Хочу тебя себе присвоить.

– Что вы несете? – издаю нервный смешок. – Двадцать первый век на дворе. Это нарушение конституционных прав человека. Я буду жаловаться. Президенту, – добавляю серьезно.

Гусейн запрокидывает голову и ржет, открыв рот так широко, что превышает возможности обычного человека. Монстр какой-то. Где мой банан? Сунуть бы ему в рот, чтоб подавился смехом.

– Девочка, ты не знаешь, с кем связалась, – пугает меня Гусь, – надо было покориться в тот вечер. А ты драться начала, ой как нехорошо, – горько качает головой.

С ненавистью смотрю в лицо неприятеля. Его нос как будто бы стал больше. Поймав мой взгляд, мужчина щиплет себя за переносицу, там, куда по моим подсчетам, пришелся удар каблуком.

– У меня есть парень. Он будет меня искать, – говорю, нервно сглатывая вязкую слюну.

Паника нарастает, и я уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать отбивать ногой чечетку.

– Кто? Лоза? – усмехается. – У него таких, как ты – пруд пруди. Найдет себе новую игрушку.

– Я не игрушка, – говорю с обидой. – Я – человек.

– Ты рождена, чтобы ублажать мужчин. Поняла?

– Не поняла.

– Объясню на пальцах, и не только, – многообещающе сверкает черными глазами.

Так всё, мне страшно. Если это сон, тот пусть я проснусь, пожалуйста. А если это явь, то пусть меня кто-нибудь спасет. Босс уехал со Стеллой, решать их общую проблему, так что мне не на кого надеяться. Лучше бы я его дождалась и все высказала ему в лицо. Раньше он меня охранял, а теперь некому. Поэтому меня и сцапали.

– Отпустите меня. Это просто смешно, – из меня вырывается еще один нервный смешок и застревает в горле.

– Тебе смешно? – вскидывает черную бровь. – Потешная ты девочка, люблю таких… обмалывать.

Сидит ко мне вполоборота и пожирает глазами. За рулем водитель – ко всему безучастный. Итого четверо мужчин в машине. Кошмар…

– Хватит меня пугать, – свожу брови к переносице. – Ничего Вы мне не сделаете.

– Сомневаешься в моих способностях? Это ты зря.

– Я Вас покусаю. И поцарапаю.

– Отлично. Люблю, когда сопротивляются.

– У Вас есть Анжела. Зачем Вам я? – спрашиваю жалобно. Нервы уже на пределе. С каждой минутой, проведенной в этой машине, моя самоотверженность снижается до критического уровня.

– Анжела хочет выйти замуж за твоего начальника. У нас договор. Я забираю тебя себе, а она – Лозу.

Надо же, снизошел до вразумительных объяснений. Только от этого не стало легче. Эти люди распланировали все по своему усмотрению, и плевать они хотели на нашу судьбу.

– Нормально так вы все решили за нас, – кривлю губы. – У нас в стране вообще-то свобода воли.

– Еще раз заикнешься про права и свободы, дам команду своим псам тебя заткнуть, – злится бородач.

Кошусь на невозмутимых «псов» и замолкаю. Наконец машина останавливается, и охранники вытаскивают меня наружу. Сбежать нереально – один держит, другой глаз с меня не спускает. Осматриваюсь и узнаю место. Здесь находятся дешевые номера с почасовой оплатой. Сюда возят шлюх. Дело – дерьмо.

Меня ведут внутрь, и я брыкаюсь. Даже одному охраннику заехала по уху, но Гусейн не разрешил ему ударить меня в ответ.

– Я сам ее проучу, – обещает бородач.

Я пропала. Вляпалась по самое не балуй. Может, еще не все потеряно? Сейчас охранники уйдут, и с одним Гусейном уж как-нибудь справлюсь. Главное, беречь силы и не тратить их попусту на здоровяков, которыми можно стены крушить.

Перестаю сопротивляться и покорно переставляю ноги. Пусть думают, что я смирилась.

Амбал заталкивает меня в номер и закрывает дверь. Гусейнов садится в кресло и говорит жестко:

– Раздевайся.

– Не буду, – мотаю головой и потуже завязываю пальто.

– Не зли меня. Если этим займусь я, то от твоей одежды останутся лишь лохмотья.

– Вы – типичный абьюзер, – припечатываю его словом, которое звучит как ругательство, – я про Вас в книжках читала. Только не ждите, что я воспылаю к Вам страстью, как книжные героини, – гордо вздергиваю нос. – У меня уже был один арбузер, сейчас с разбитым лицом ходит.

– Хватит болтать, – прикрикивает, – раздевайся, живо!

Тяну время. Подхожу к окну и выглядываю на улицу, в робкой надежде увидеть золотой мерседес босса. Нет там никакого мерседеса, а у Гусейна уже кончается терпение.

Вскакивает с места и подходит ко мне. Приподнимает пальцами подбородок и говорит:

– Пока что я с тобой по-хорошему, но через три секунды начну по-плохому. Снимай пальто, я сказал!

Вздрагиваю и снимаю верхнюю одежду. На мне блузка, кардиган, юбка и теплые колготки. Если потянуть время… То что? Кто меня спасет? Надежда только на себя.

– Можно я подышу свежим воздухом две минутки? Пожалуйста, у меня кружится голова. Здесь… душно. Я сейчас в обморок упаду.

– Не сочиняй. Раздевайся дальше.

– Нет, серьезно, – прикладываю руку ко лбу и делаю вид, что сползаю по стенке. – Мне плохо.

– Ладно, иди, дыши. Две минуты, и под моим присмотром.

Выхожу на балкон и дышу так часто, будто собираюсь надышаться впрок. Внизу стоят какие-то машины, может быть, крикнуть: «Спасите меня»? А вдруг поблизости есть неравнодушные люди?

Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы заорать, но Гусейн запечатывает мне ладонью рот:

– Заходи в комнату. Живо!

Толкает меня на кровать и расстегивает ремень на своих брюках:

– Всё, мое терпение кончилось, – говорит он. – Сейчас тебе придется несладко.

Балконная дверь неожиданно распахивается, и в номер врывается Агата Романовна…

В ее руке что-то блестит, и не сразу понимаю, что это пистолет.

– Отойди от нее, Гусейн, или я пальну, – требует она.

– Опусти пистолет, дура! – цедит мой обидчик. – Ты же косая, промахнешься.

Фи, как некрасиво, говорить человеку в лицо о его недостатках.

– Ой, Агата Романовна, – радуюсь ей больше, чем смс о зарплате.

Главбухша держит на мушке Гусейнова и кивает мне:

– Наталья, уходи скорее.

– Агата, ты пожалеешь о своем поступке, – угрожает мужчина.

Я хватаю свою сумку, пальто и бросаюсь к дверям. Мне повторять дважды не надо.

– Наташа, через балкон, – говорит Агата, – в коридоре сидят его цепные псы. Ты молодец, что показалась. Облегчила мне задачу. Я увидела тебя с улицы и влезла сюда.

– Как ты тут оказалась? – недовольно морщится Гусейн.

Он стоит, униженно подняв обе ладони вверх. Очень спокойный, прямо как психопат.

– Видела, как ты запихнул девочку в свою тачку. Я позвонила отцу, ясно? И не смей за нами гнаться.

Я тоскливо смотрю на перила, и как мне перелезать через них в юбке? Агата просто суперженщина – влезть сюда на каблуках! Но ради спасения, я готова даже прыгнуть вниз головой. Шучу, конечно, идея скверная.

Моя спасительница отходит к двери, продолжая целиться в злого с красным лицом мужика. Он не успел ко мне прикоснуться даже пальцем, а я до последнего верила в чудесное спасение. Как вижу, что не зря!

Перемахиваю через ограждение, слыша, как моя юбка трещит по швам. Плевать! Главное, выбраться отсюда. Адреналин все еще циркулирует в крови в огромных дозах, и меня слегка колотит. Прыгаю вниз, неудачно приземлившись на пятую точку, и встаю. Ахаю и держусь за зад – наверняка набила синяк. А, пустяки. Главное цела, а моя девичья честь не поругана.

Агата Романовна ловко спрыгивает, наводя меня на мысль, что у Лозовых это семейное – лазать по балконам. Гусёк выскакивает следом в полуспущенных штанах и наблюдает за нашим побегом. Не могу удержаться и скручиваю ему двойную дулю на прощание. Он провожает меня взглядом разгневанного хищника. Ой, что же теперь будет? Мне до конца жизни от него придется прятаться?

Агата Романовна залезает в машину – красный Ранж Ровер Спорт, и велит мне садиться рядом. Кладет пистолет себе на колени и улыбается. Такое чувство, что она получила удовольствие от этой стрессовой ситуации.

– Вы бы аккуратнее с оружием, – говорю, косясь на серебристое дуло.

– Он не настоящий, – со смешком отвечает сестра босса. – Смотри!

Агата нажимает на курок и вопреки моим ожиданиям из него вырывается пламя.

– Это зажигалка. У братца отжала.

– И Гусейнов не заметил? – хрюкаю от смеха и накрываю ладонью рот.

– Неа. Выглядит ведь, как настоящий.

– Спасибо Вам, Агата Романовна.

– Можно просто Агата, когда не на работе, – разрешает, – и да, не за что. Это Игнат попросил меня за тобой присмотреть. Что у вас случилось?

– Ничего не случилось, – хмурюсь.

– Да ладно, можешь мне сказать. Кстати, мы еще успеваем на ужин к родителям.

– Я не пойду, – мотаю головой. – Еще и юбку порвала, – с тоской смотрю на торчащие нитки.

– Это не проблема, я подожду, пока ты переоденешься. Мои родители хотят познакомиться с тобой. Кажется, мой брат настроен решительно по поводу тебя.

– Ничего не получится, – с тоской смотрю в окно. – Мы расстались.

У Игната есть беременная девушка, и это все меняет. Лучше разойтись сейчас, пока еще не вросли друг в друга корнями. Может быть, мне даже придется искать новое место работы. Я не могу быть с ним в отношениях, зная, что у него скоро родится малыш от другой. Я буду ревновать и сходить с ума. Нет, я так не хочу.

– Смотри, как знаешь, – пожимает плечами Агата.

Сестра босса довозит меня до дома. По пути успеваю поблагодарить ее за спасение раз тридцать, пока она не сдвигает брови и говорит: «Да хватит уже! Ничего такого я не сделала». В этот момент она так похожа на своего брата.

Поднимаюсь к себе и падаю на кровать. Сама не понимаю, как уснула. Перенервничала и отрубилась. Еще и Агата дала выпить незнакомой мне спиртосодержащей травяной настойки.

Очнулась в одиннадцать вечера. Подскакиваю с кровати и тру глаза, не понимая, что меня разбудило. Знаю что! Молчание телефона. Босс мне даже не позвонил. Это говорит о том, что он слишком занят Стеллой.

Лезу в сумочку и достаю телефон. Черт, он выключен! Проклятый Гусейн – это он сделал. Дрожащими руками включаю смартфон и вижу, что Лозовой звонил мне миллион раз. Доверившись интуиции, проверяю сообщения, и в отправленных нахожу текст: «Не звони мне больше и не ищи. Все кончено. С работы увольняюсь и уезжаю из города. Ната».

Гусейн послал сообщение Лозовому, подстраховывая себя! Какой мерзавец! Так вот зачем он копался в моем телефоне, свинья. Тру виски, ощущая головную боль. Череп раскалывается на части от перенапряжения. Ну теперь точно всё. Босс думает, что я бросила его из-за Стеллы. Агата наверняка расскажет ему, что произошло сегодня. И если мне повезет, с Гусейном поговорят и образумят. Но это не точно.

Кто-то звонит в дверь. Страшно. Вдруг Гусёк опять? Набираю полицию и держу палец наготове. Тихонько крадусь к дверям и, не включая в прихожей свет, смотрю в глазок. Не видно никого – темнота. Выжидаю время, не убирая пальца с кнопки вызова полиции. Звонят еще несколько раз, а потом на дверь обрушивается чей-то мощный кулак. Вздрагиваю и случайно звоню ментам.

– Ната, открой! – кричит Лозовой не своим голосом.

Сбрасываю звонок и отпираю замки. На пороге стоит шатающийся босс с коробкой печенья в руках.

– О, привет, – говорит он. – Можно мне войти?

– Да, входи, – отвечаю измененным от страха голосом.

Игнат снимает кроссовки и шествует в белых носках на кухню. Ставит на стол коробку и вздыхает. Он что, пришел ко мне пить чай?

– Значит, ты меня бросила, – не спрашивает, утверждает.

– Сообщение писала не я. Вам… тебе Агата рассказала, что произошло?

– Прости, что не уберег, Нат!

Босс подрывается с места, почти падает, успеваю поймать его и усадить обратно на стул. Тянет меня к себе и прижимается головой к моей груди.

– Прости, прости, это я виноват…. Я же просил дождаться меня… – бормочет, как в бреду.

Поднимаю руку и глажу его по мягким волосам. Наклоняюсь и украдкой вдыхаю его запах. Натянутые нервы сразу же приходят в норму. С ним так… комфортно.

– Все нормально, твоя сестра…

– Я знаю, – перебивает, – Агатка молодец.

– Ты попросил ее за мной проследить? – хмуро смотрю в пространство между нами.

– Я видел, что ты расстроилась из-за Стеллы.

Выворачиваюсь из его объятий и сажусь напротив.

– Нат, – босс хватает меня за руку и тянет пальцы к своим губам, – она беременна не от меня.

– Как не от тебя? – хмурюсь, высвобождая руку. Неужели вздумал мне врать?

Он и так разбил мне сердце. Заставил меня сделать неправильные выводы. Заставил меня страдать. С ним далеко небезопасно. Но в тоже время Игнат – единственный человек, к кому я прыгну в руки, если будет гореть дом. Я знаю, что он меня поймает.

– Вот так. Она просто не знала, что делать и прибежала ко мне, – его губы приподнимаются в печальной усмешке. – Хотела, чтобы я дал… денег… на аборт.

– И ты дал? – ахаю, прикрывая рукой рот.

– Неа, – мотает головой так сильно, что, кажется, вот-вот сломает себе шею. – Я не хочу быть спонсором убийства. Дал ей на врача, на УЗИ, анализы, и с парнем ее побалакал. Он студент, – говорит так невнятно, что я с трудом распознаю его речь.

– Зачем ты так напился? – не могу сдержать улыбку. Выглядит милым и беззащитным, как это ни странно.

– Потому что ты меня бросила, – его голос звучит волнующе низко. – И к моим родителям не пришла знакомиться.

– Прости, я была не готова.

Игнат притягивает меня к себе и нежно прижимается к моим губам. От него так пахнет алкоголем, что я моментально пьянею.

– А, да, – отрываясь от меня, говорит Игнат, – это тебе, – подталкивает ко мне коробку из-под печенья.

– Ты принес мне печенье? Это так мило.

– Открой.

Смеюсь и открываю крышку. Вижу внутри серый комочек с длинными ушками и пораженно кричу:

– Это кто?!

– Это Хрустик, – отвечает босс.

Достаю из коробки комок шерсти и кладу на ладонь. Кролик! Он принес мне живого кролика!

– Оказывается, в зоомагазинах не продают мартышек, – сетует босс. – Поэтому пришлось купить кроля.

– Боже мой! Какой он милый! – умиляюсь и провожу пальцами по мягкой шерстке. Потом треплю Лозового за щеки и сообщаю:

– Всегда знала, что у тебя есть сердце. Ты невероятный.

– Символ года, – невпопад отвечает Игнат, а потом кладет голову на стол и закрывает глаза.

– Эээй, ты что, собрался здесь спать? – толкаю его в плечо.

Не отвечает. Кладу Хрустика в коробку на подстилку и крошу для него капусту, чудом нашедшуюся в холодильнике. Потом поднимаю босса и веду его в кровать. Тащу его на себе, потому что он в стельку пьян! Напился из-за меня. Кролика купил. Как это мило, черт возьми. Он проложил правильный путь к моему сердечку. Готова простить ему все на свете.

Мне захотелось отблагодарить Агату Романовну за то, что она выручила меня из неприятной ситуации. Но как? Есть идея. Назначаю встречу в ресторане «Патио» Макару, но не для себя, а для нее.

За пять минут до обеденного перерыва стучусь в дверь главного бухгалтера.

– Можно? – заглядываю в кабинет.

– Наталья, проходи, – кивает Агата и поспешно убирает в ящик стола портрет… Макара.

– Сегодня в 19-00 Макар будет в ресторане «Патио-Карлеоне», – сообщаю заговорщически.

– Правда? – реагирует вяло.

– Да, Вы должны туда пойти. Он будет один.

– Не знаю, есть ли в этот смысл, – вздыхает горестно.

– Не попробуете – не узнаете. Вы должны сказать ему о своих чувствах. Ваш брат утверждает, что мужчины не понимают полунамеков. С ними надо говорить прямо, чтобы чего-то от них добиться.

– Правда? – сомнение в ее глазах сменяется воодушевлением. – Тогда мне нужно срочно купить новое платье!

Агата встает с кресла и хватает сумочку.

– Могу составить Вам компанию, если хотите, – предлагаю ненавязчиво.

– Ох, спасибо тебе, Нат.

Одеваемся и едем в торговый центр на машине Агаты. Я веду ее в тот магазин, где брала зеленое платье напрокат. Помнится, оно очень понравилось Макару. А вдруг он увидит Агатку в таком же платье и воспылает к ней чувствами?

Агата покупает платье и благодарит меня за помощь в выборе. Я даю ей несколько собственноручно сделанных украшений, которые идеально впишутся в ее образ. Довольные, возвращаемся в офис.

Вечером, она во всеоружии едет в ресторан, и я скрещиваю пальчики. Вот бы у них все получилось! Она его так любит уже много лет.

Ну а мы с Игнатом едем к его родителям. Он не отказался от идеи представить им меня, как свою девушку.

Родители босса встречают меня холодно, но потом лед потихоньку тает между нами. Роман Валерьевич уже со смехом вспоминает о конкурсе, а Светлана Васильевна – мама Игната подкладывает мне в тарелку еду.

Мужчины выходят обсудить Гусейнова, а мы со Светланой Васильевной остаемся наедине. Она обычная домохозяйка, ухоженная женщина со своим хобби – печет тортики на заказ. Вот и к сегодняшнему ужину она испекла огромный торт со сложной мастикой.

– Ничего себе! – искренне восхищаюсь. – Да Вы просто мастер.

– Ага, – улыбается женщина. – На свадьбу вам та-акой торт спеку – закачаетесь!

На свадьбу? Ээм, мы женимся? Ничего об этом не слышала. Не знаю, что ответить, поэтому просто смущенно улыбаюсь. Скорее всего, это просто ее мечты – пристроить сына, дождаться внуков. Моя мама тоже постоянно твердит о замужестве и детях, как будто 23-летней девушке больше ничего не нужно, кроме этого.

Дверь открывается, и я слышу обрывок разговора Игната и Романа Валерьевича:

– Он не пройдет на выборах, – говорит отец сыну. – Можешь не сомневаться. На него столько накопали, что, скорее всего, уедет из области. Это будет лучшее его решение.

Если они говорят о Гусейне – то я рада. Мне не придется больше оглядываться по сторонам, когда иду по улице. Хотя в последнее время я езжу с боссом повсюду. Он как мой личный шофер. В целях безопасности никуда одну не пускает. Даже ночует у меня. По вечерам мы кладем Хрустика себе на живот и одновременно гладим его. Наши пальцы соприкасаются, создавая положительный заряд, и шерсть Хрустика встает дыбом.

– Нат, а ты хочешь детей? – спрашивает Игнат.

Мы вернулись от его родителей и по обыкновению взяли понянчить кролясика.

– Наверное, хочу. Только чуть позже.

– Почему не сейчас?

– Вот прямо сейчас-сейчас? – щурюсь и пихаю его локтем в бок. – Да подожди ты! – отбиваю его атаку, – дай мне сначала Хрустика отнести в клетку!

На час выпадаем из жизни, кувыркаясь в постели. Похоже, босс и правда вознамерился отправить меня в декрет, занимаясь сексом без защиты. Совсем из ума выжил! И хотя он предпринимает некоторые меры против беременности, все равно мне кажется этого недостаточно.

Лежим в обнимку и листаем его соцсеть. Внезапно на экране появляется чье-то страшное одутловатое лицо. По черным блестящим волосам узнаю Анжелу и слушаю, что она говорит на видео. Игнат делает громче звук. Со стервой явно что-то стряслось. Она плачет и обвиняет центр эстетической медицины в том, что они ее чуть не убили. Неудачный ботокс и аллергия, и ее лицо расплющило и перекосило. Мы не можем сдержать смех, и одновременно закатываемся.

– Ты что, подписан на нее? – притворно обижаюсь.

– Нет, в рекомендациях вылезло. Видимо, кому-то это нужно, чтобы мы увидели.

Не зря Игнат верит в карму, наверное, она все же существует. Анжела отхватила по полной программе. Теперь ей точно будет не до замужества и личной жизни с таким лицом-то.

Вдоволь посмеявшись, смотрим старые фотки Игната. Видим новую публикацию от его сестры – она в ресторане в зеленом платье, а на ее руке лежит мужская рука. О боже, я так рада за них!

– Слушай, это же рука Макара, – опознает его Лозовой по маленькой татуировке.

– Ага, – подтверждаю я.

– Они что, встречаются?

– Похоже на то.

Читаю Агаткин пост и вижу, что она отметила мою страницу – аксессуары от Наты Рубиной. Ничего себе, как круто!

– Почему на моей сестрице твое платье? – недоумевает Игнат. – Как она в него влезла?

– Это не мое платье, – смеюсь, – просто такое же. Мы сегодня купили ей.

– А твое где?

– В магазине. Я же брала его напрокат.

Игнат отпружинивает от кровати и одевается.

– Ты куда? – дую губы.

– Покупать твое платье.

– Не надо, оно дорогое и…

– Молчать! – рявкает.

– Эй, я не твой песик.

– Прости, – наклоняется и целует меня в надутые губы. – Ты моя мартышка, как я мог забыть.

– Не уезжай!

– Вернусь через тридцать минут.

– Время пошло, – говорю. – И принеси мне воды. Пожалуйста, – добавляю.

Смеется и идет на кухню. Обожаю гонять его дома за чем-нибудь, мстя за то, что в офисе мне приходится его обслуживать. Всяко разно, между прочим. Фантазия у него безгранична.

Играю с Хрустиком. Минут через двадцать Лозовой возвращается с платьем и велит его надеть.

– А теперь мы поедем домой и завершим то, что начали в субботу с Настей. И только попробуй запереть меня на балконе. На этот раз точно шкуру спущу, – грозит пальцем.

– Эй! Ты собрался представлять вместо меня другую девушку?

– Нет, просто хочу закрыть гештальт.

– Очень понятно объяснил, – язвлю, – спасибо.

– Надевай платье, – поторапливает. – И поедем отрабатывать сценарий.

– Какой еще сценарий?

– Который я придумал.

Мда, мне уже страшно.

Перед новогодними праздниками мы со всем семейством Лозовых и Макаром едем в горы. Как ни странно, папенька не стал возмущаться по поводу выбора дочери (хотя раньше был против Макара). Видимо, наконец понял, что дети – не товар. И они имеют полное право выбрать себе пару, как выбирает Роман Валерьевич себе молоденьких девушек. Несмотря на гульки на стороне, отношения у родителей босса теплые. Они постоянно друг друга подкалывают. Вот и сейчас Роман Валерьевич мылит снегом поверженную Светлану Васильевну, а она сучит ногами и громко смеется.

Игнат лепит снежок и бросает в меня, угодив мне за шиворот.

– Ах ты, гад! – возмущаюсь, леплю из снега шарик и бросаю в него.

К нам присоединяются Агатка с Макаром, и некоторое время мы бомбардируем друг друга снежками.

Потом идем кататься на лыжах. Я, конечно, не умею, но Игнат терпеливо учит меня, и я делаю кое-какие успехи.

Своего кролика, которого теперь зовут Марсель Хруст, оставила у Люськи. Она за ним присмотрит, пока нас нет в городе. Люська теперь живет не одна. К ней переехал Макар, тот самый – охранник. Я вдруг вспомнила, кстати, что на день рождения в клубе она загадала желание выйти замуж за Макара, и Вселенная ее услышала. Только напутала с фамилией, потому что подруга не уточнила, за какого именно Макара она хочет замуж. Так что берите, какого дают. А вообще нынешний Макар подходит Люсе больше, чем Кашинский.

Кашинский так нежен с Агаткой. Трогательно дует на ее замерзшую руку, чтобы согреть. Она умудрилась где-то потерять варежку. Я прямо любуюсь ими – классная парочка! А родители любуются нами четверыми. Нужно быть совсем бессердечным человеком, чтобы не порадоваться за счастье своего ребенка. Даже если он выбрал себе возлюбленного, который, как тебе кажется, ему не пара.

Игнат катается на лыжах, оборачивается, машет мне рукой и… летит кувырком. Срываюсь с места и бегу к нему. Сердце бешено колотится. Падаю в сугроб и преодолеваю оставшееся расстояние на коленях. Пусть с ним все будет хорошо!

Очищаю его лицо от снега и с тревогой ощупываю его руки. Он пристально смотрит на меня и изумленно говорит:

– Нат, я вижу каждую черточку твоего лица. Ты такая красивая.

– Встать можешь?

– Не знаю.

Встает потихоньку, опираясь на мою руку, и качает головой:

– На том же самом месте пизданулся, представляешь?

– Может, теперь ты будешь запоминать лица лучше? – делаю смелое предположение.

– Это значительно облегчит мне жизнь, – смеется.

Фух, если веселится, значит, ничего себе не сломал. Я здорово за него испугалась. К нам бегут остальные, и я успокаиваю их, что с Игнатом все нормально.

Вечером садимся ужинать в ресторане гостиницы. Интерьер украшен новогодними гирляндами, на столе пылает ароматическая свеча, от которой исходит апельсиново-коричный аромат. Все мы – в одинаковых свитерах с оленями, которые подарила Светлана Васильевна. В углу стоит нарядная елка. Пьем глинтвейн, согреваясь, и неспешно обсуждаем планы на будущее. То есть родители всячески съезжают к теме двойной свадьбы, а мы отшучиваемся и отмахиваемся от них. Игнат не делал мне предложения, поэтому не важно, что говорят его родители.

Остаемся с ним в номере одни и сидим у камина на ворсистом ковре. Камин – настоящий, не электро, и поленья в нем весело потрескивают. За окном огромными хлопьями падает снег – сказка! Не знаю, куда обратить свой взор – на огонь, снег за окном или на любимого мужчину.

Меня накрывает. Я люблю его. Все становится ясным – все эмоции, весь прошлый месяц, все падения и подъемы были из-за того, что я пыталась отвергнуть чувство, выросшее между нами. Отвергнуть то, что я чувствую к нему.

Я влюблена в Игната Лозового – моего непосредственного начальника-самодура. Но в то же время красивого мужчину, сидящего рядом со мной и трепетно сжимающего мою руку. Думаю, прямо сейчас он испытывает те же самые эмоции.

Любовь раздирает меня на клочки, и я исступленно целую его. Он трется пахом о мое бедро и шепчет:

– Ты меня возбуждаешь, детка.

– Мне это нравится, – признаюсь я.

– Да?

Я киваю, и он в мгновение ока подгребает меня под себя. Жадно целует, будто собирается меня съесть. Возле камина становится жарко, и мы раздеваемся догола.

Ложусь спиной на мягкий пушистый ворс, и он проталкивается в меня. Обнимаю его ногами и поднимаю руки вверх, подставляя грудь под его поцелуи.

– Ты ненасытна, – говорит он, лаская членом мои складки.

Стону и изгибаюсь в его сторону, прося как можно скорее наполнить меня.

Прижавшись своим лбом к моему, Игнат медленно двигается, погружаясь все глубже и глубже. Его вес надо мной дает почувствовать себя в безопасности. Руками придвигает меня ближе к себе. Жар и пот нарастают между нами – все смешивается воедино.

– Ната, – дышит он у моего рта, и я плотнее прижимаюсь к нему, пытаясь окунуться в него. Мне казалось, что раньше между нами творилось нечто особенное, но сейчас отчетливо понимаю, что наши отношения стали интимнее, глубже и эмоциональнее.

Игнат двигает бедрами, и в моей груди нарастает стон. Он наблюдает за тем, как я сдерживаю дыхание. Он толкается снова и снова, проникая на глубину, пока мы одновременно не достигаем пика.

Несколько секунд Игнат не двигается, а затем падает на меня, опустив голову мне на шею – вибрируя, вылизывая и посасывая мою кожу.

– Черт возьми, красавица, – стонет он, и мое дыхание замедляется.

– Хмм, – это и все, что я в состоянии сказать.

Провожу пальцами вверх и вниз. Мне хочется, чтобы он оставался сверху меня навсегда. Мне хочется дотрагиваться до него каждый день, а лучше – по несколько раз. Обычно, когда мы остаемся одни, я начинаю дрожать еще до того, как мы разденемся. А уж когда он оказывается во мне – тушите свет. Все внутри переворачивается.

– Я люблю тебя, мартышка, – говорит мне в губы, и я ловлю его признание своим ртом. Возвращаю ему горячий ответ через поцелуй. И он понимает без слов, что я тоже безумно его люблю.

Залезаю на стол, чтобы повесить новогоднюю гирлянду. Игнат стоит внизу, держит меня за ноги и покрывает поцелуями мои икры. Что здорово отвлекает меня от дела.

– Ну вот, красота, – говорю я и спрыгиваю к нему в руки. Лозовой ловит меня и держит какое-то время на весу.

– Новогоднее настроение в приемной создано, – отвечает босс и ставит меня на пол.

– Новый год скоро, даже не верится.

Бросаю взгляд в окно и вижу заснеженную улицу. Так классно находиться в теплом офисе, когда на дворе жуткий мороз и метровые сугробы.

Игнат закрывается в кабинете с Макаром, а я сижу в телефоне. Работать уже никому не хочется. После того, как Агата выложила фото из ресторана и тегнула мою страницу, на меня посыпались заказы. Только и успеваю теперь упаковывать украшения в праздничные обертки.

Оказывается, за ее страницей следят многие светские львицы нашего города (и не только) и поспешили приобрести «такое же». Моя предновогодняя выручка составляла приличные деньги. Мне пришлось забрать с прилавка Анны Аркадьевны оставшийся товар и распродать его самой.

Мы разговорились с продавщицей, и она похвасталась, что ее племянница Стелла выходит замуж. Я подумала, а случайно это не та самая беременная Стелла, которой помогал Игнат? Оказалось, что та. Вот тесен мир! Я только порадовалась за девушку, что ей не придется растить малыша одной. И что главное – подальше от моего любимого мужчины.

Не знаю, что подарить Игнату на Новый год. Он отшучивается, что, мол, себя с бантиком, но это уже не канает. Меня и так слишком много в его жизни – не расстаемся ни на час.

Заглядываю к боссу по поводу какой-то мелочи и замечаю бутылку мартини, которую они распивают с другом. К ним присоединяется Агата Романовна, и шеф достает из сейфа вторую бутылку. Меня тоже приглашают, но трезвонящий телефон мешает мне спокойно посидеть. Тогда Игнат встает и выдергивает из розетки шнур.

– Так-то лучше, – говорит он.

Четыре года спустя

Сижу на трибуне и наблюдаю за своей дочерью, которая носится с мальчишками по футбольному полю. В годик она выбрала себе в магазине первую машинку, в два – мяч. В три велела отвести ее в спортивную секцию.

Девчонка развита не по годам и больше похожа на мальчишку. Она терпеть не может розовый цвет, кукол и рюши. Она требует называть ее Игнатовна и без ума от своего отца. Я даже ревную ее иногда.

Игнат хотел мальчика. И когда я забеременела, он принялся скупать с прилавков мальчишечьи вещи. Но на двадцатой неделе УЗИ показало, что в моем животе сидит девочка. В итоге родилась Дарья Игнатовна Лозовая, которая с пеленок в голубых комбинезонах. Я хотела купить другую –девчачью одежду, но стало жаль новых вещей, которыми запасся муж. Не выбрасывать же! Тем более Дашка младенец – ей все равно, в какого цвета бодике лежать. Потом она выросла, и стало ясно, что характер у нее мужской.

Даша падает, но тут же встает и вступает в разборку с каким-то мальчиком. Она постоянно с ними дерется, и они ее даже побаиваются. Надеюсь, перерастет. Мама рассказывала, что в детстве я тоже была сорванцом.

– Это все ты виноват, – шиплю на мужа, – хотел мальчика, вот – получи!

А он и рад, что у нее такая натура. Говорит, что будет за нее спокоен. Робкую фиалку легко обидеть, а грозу дворовых парней только тронь.

– Виноваты наши характеры, – спокойно отвечает муж.

– Твой характер, – поправляю.

– Ты когда сына мне родишь?

– Окстись! Я только недавно вышла из декрета! – раздуваю ноздри.

За это время, что сидела дома с Дашей, успела окончить бухгалтерские курсы. Теперь помогаю Агате, а когда она уйдет в декрет – вся бухгалтерия фирмы ляжет на мои плечи. У них с Макаром долго не получалось забеременеть. Сначала жили для себя, потом какие-то проблемы обнаружились. И вот недавно пришла хорошая новость – Агата ждет ребенка.

– Зачем тебе сын? У тебя вон есть – Игнатовна, – фыркаю.

Дашка бежит к нам. Смотрит с обожанием на отца и говорит:

– Паап, ты видел, как я Димке врезала? – Дочь сдувает с лица длинную челку, которую она не разрешает состригать.

– Видел, доча. Молодец, – хвалит ее Игнат и растрепывает ее светлые волосики.

– Даша, драться нехорошо, – встреваю я.

– А папа говорит, что всегда нужно давать сдачи, – хмурится.

Рожу-ка я себе сына и вправду. Воспитаю его хорошим мальчиком, а то эти двое меня совсем не слушают – на своей волне.

Дашка снова бежит играть в футбол, а муж обнимает меня и говорит:

– Вечером мои родители заберут Игнатовну, и мы сможем кое-чем заняться, – играет бровями.

Кошусь на него и прыскаю со смеху. Сколько лет вместе, а он почти не выпускает меня из постели. Даже когда дочь была маленькая, умудрялся раскручивать меня на секс. И какой секс! Закусываю губу и с нежностью смотрю на мужа:

– Ладно, уговорил.

Вечером открываем бутылочку бургундского и устраиваем романтический ужин. По этому случаю прикупила длинную шелковую комбинацию с вырезом впереди и выхожу в ней к мужу. Несет меня в постель и укладывает на простыни. Нежный шелк струится по телу, теплые ладони мужа скользят по моему животу, бедрам и плечам…

Волнительное это занятие – делать детей, скажу я вам. И приятное.