– Даша, ты случайно не умеешь гадать на кофейной гуще? – задумчиво спрашивает босс.

– Случайно умею. А что у Вас там? – вытягиваю шею, чтобы заглянуть в его чашку.

– Мне кажется, или у меня тут половые губы?

Смущенно закашливаюсь и забираю из его рук чашку. Развратный козлище, везде они ему мерещатся!

Смотрю на коричневый рисунок, и сначала краснею, а потом зажмуриваюсь.

– Плохой знак, – мрачно заявляет Мирон Амирович, наблюдая за моей реакцией.

– Ну что Вы, это всего лишь, кукуруза, – натягиваю на лицо улыбку.

– Кукуруза?!

– Да, раскрытый початок.

– А что ты покраснела тогда? – с подозрением сужает глаза.

– Да просто что-то жарко у Вас в кабинете, – обмахиваю пальцами горящее лицо, – может, окно приоткрыть?

– И к чему бы мне вылез початок? – хмурится босс. – Да что ты мне зубы заговариваешь?! Женские причиндалы это. Так я и знал, что безумный старик что-нибудь затеет! Неспроста он всю семью сегодня собирает.

Мирон Амирович встает с кресла и принимается мерить шагами кабинет. В панике покусываю ручку, в таком состоянии он способен на что угодно.

Например, отправить меня за жареной курицей, которую ему категорически запретил гастроэнтеролог.

– Наверняка, впишет в завещание только моего брата! Я в последнее время редко его навещаю, всё некогда… И вот теперь все денежки утекут к Руслану. Когда они мне так нужны! – страдальчески закатывает глаза. – Что же делать, Даша?

– Дождаться новостей и не паниковать раньше времени? – предлагаю робко.

– Да как не паниковать, когда у меня в кружке пиз… початок?!

Пожимаю плечами и незаметно протискиваюсь бочком к двери. Только бы за курицей не послал, а то потом придется его реанимировать.

– Кукуруза – это символ успеха и удовольствия, – говорю, чтобы его успокоить.

– Удовольствия, говоришь? – переспрашивает странным голосом и мажет взглядом по моим ногам.

Да с чего бы это вдруг? Расстался со своей очередной пассией и сексуально изголодался? За год совместной работы он ни разу не ощупывал меня взглядом. Или на него так подействовал пошлейший рисунок на кофейной гуще? Надо же, ведь и вправду похоже на то самое…

Забираю чашку с собой в приемную, чтобы она его не нервировала. Мне еще до конца дня с ним работать.

Готовлю документы и несу к начальнику на подпись. Надеюсь, он уже успокоился. Так и есть: лежит расслабленно в кресле и крутит пальцами авторучку.

– Подпишете? – раскладываю перед ним бумаги.

Но он смотрит не на них, а куда-то вбок. На моё бедро!

Выпрямляюсь и выжидающе смотрю на босса. Взгляд у него сегодня какой-то огненный. Смотри – спалит к чертям собачьим.

– Всё хорошо, Мирон Амирович? – разглаживаю ладонями примятую от долго сидения юбку.

Следит за моими руками и спрашивает:

– Даша, а сколько ты уже работаешь на меня?

– Почти год, – закладываю руки за спину. Не нравятся мне его сегодняшние разглядывания. Луна в ретроградном Меркурии на него что ли так влияет?

– Почти год, и мы ни разу не парились вместе в сауне? – с удивлением произносит он.

На моей руке дыбом встают волоски. Только этого не хватало. Что ещё за разговорчики пошли?

Неосознанно представляю его сильное тело, как у гладиатора, с широкими плечами и полотенцем, обернутым вокруг бедер. На его бородке застыли капельки конденсата. Он выходит из парилки, сбрасывает с себя полотенце и, передвигая мускулистыми ногами, идет к бассейну. Здесь фантазия обрывается, и, я чувствую, что к моему лицу приливает жар.

– Что Вы, – смущенно улыбаюсь, – это же неэтично.

– Как-то я раньше не замечал, что у тебя такая красивая фигура.

Конечно, не замечал. У него тут девушки табунами ходят, с которыми мне сложно конкурировать. Природа не обидела меня внешностью, я ею вполне довольна. Даже светлые волосы у меня настоящие, а не крашеные, как у подруг босса. Но всё равно мне до них далеко.

Мои щеки розовеют. И ведь не уйдешь, пока не подпишет документы. А он не спешит ставить подпись. Взгляд его перескакивает с моей шеи на грудь, с груди на ноги. Как будто я лошадь на скачках, и он раздумывает, поставить ли на меня деньги или нет. Фух, аж жарко стало!

Мирон Амирович, наконец, отлипает от моей фигуры и смотрит на бумаги. Размашисто подписывает, складывает в стопку и передает листы мне. Наши руки встречаются, и клянусь, он специально касается меня пальцами.

Из его кабинета практически вылетаю, хотя всеми силами стараюсь не бежать. Меня спас трезвонящий телефон, вроде как спешу ответить на звонок, а не от босса.

Я не нежная фиалка, бледнеющая от разговора с красивым мужиком, но разговоры про сауну и мои последующие фантазии мне определенно не понравились. Мирон Амирович Чадаев из тех людей, которые наделены немалой властью и могут себе позволить делать, что захотят. А уж с женщинами он и вовсе не церемонится.

На предприятии ходили слухи, что он спал с предыдущей секретаршей. И бедняжка уволилась, потому что босс разбил ей сердце многочисленными интрижками.

– Приёмная директора компании «Мир-Строй-Инвест», – отвечаю на звонок заученным текстом.

– Мир-Мир не занят? – спрашивает приторный женский голос.

– Сейчас узнаю. Как Вас представить?

Могла бы и не спрашивать, я прекрасно поняла, кто это – Валерия. Пассия Мирона Амировича. Только у неё есть привычка звонить на работу и называть его по-дурацки Мир-Мир.

– Лерой представить.

Босс как раз выходит из кабинета с кейсом в руке. Куда это он? Встреч на сегодня больше нет. Аа, к дедушке, точно. Накрываю трубку ладонью и шепчу:

– Вам Валерия звонит.

Мирон Амирович складывает крест из рук и одними губами говорит:

– Меня нет.

Вот так всегда: они ему надоедят, а мне прикрывать его спину и врать. Но я уже привыкла.

– Он на совещании, – бодро рапортую в трубку. – Перезвонит, как только освободится.

– Ага, перезвонит, как же! – фыркает в трубку Лера. – Два дня уже игнорирует.

Наигрался, что я могу сказать. У него отношения с девушками долго не задерживаются. Туда-сюда, уже размолвка и новая женщина. Так что нет смысла даже привыкать к его быстро меняющимся девушкам и запоминать их имена.

Кладу трубку и вопросительно смотрю на босса.

– Даша, я поехал на ужин к деду Хасану. Пожелай мне удачи, – неожиданно просит Мирон Амирович.

– Удачи Вам, – скрывая удивление в голосе, говорю я.

Мирон

Сегодня взглянул на Дашу новыми глазами. Почему раньше не замечал, что у нее такая сексапильная фигурка? Понял, почему: зарекся после Леночки – моей предыдущей секретарши, совмещать работу и секс. Оказывается, ничего хорошего в этом нет, когда твоя пассия весь день мозолит глаза.

Сажусь в свой Роллс-ройс и включаю легкую музыку. Ужин с дорогой семьей – это поистине испытание, поэтому мне необходимо успокоиться.

Выезжаю из города в направлении селения, где обосновался дед. У старика трехэтажный коттедж с собственной конюшней, бассейном и персиковым садом. Стоит он на возвышении, и незамеченным сюда не подобраться. Старик давно отошел от дел, но безопасность ценит превыше всего.

Дорогой братец Руслан уже на месте. Как всегда не упустит возможности показать, какой он хороший внук и примерный семьянин – в отличие от меня.

Захожу в дом и натыкаюсь на племянников. Уши тотчас закладывает от их громкого ора. Полный абзац… А потом они еще спрашивают, почему у меня до сих пор нет детей?! Да потому что в жизни я ценю тишину, а не хаос.

– Дядя Мирон! – облепляют меня, как мухи, пацанята.

По неизвестной причине я им нравлюсь. Одного покружил, другого прокатил на спине – всё, с меня довольно. Племянники убегают играть в сад, а я иду в гостиную.

Дед Хасан сидит во главе стола. По правую руку от него находится Руслан. Жена Руслана – Катерина, суетится возле них, подливая чай. Оба выглядят бодро.

– Добрый вечер, – сажусь напротив брата.

– Ну, наконец-то прибыл наш мальчик, – бормочет дед.

– Дед Хасан, ну какой я тебе мальчик? Мне тридцать пять.

– Вот! А до сих пор не женат. Непорядок. Посмотри на брата, – как по приказу поднимаю глаза на ухмыляющегося Руслана, – красавица жена и трое ребятишек.

Да но, не выглядит мой братец счастливым. Да и от Катерины счастьем не пахнет. Замотанная бытом женщина с оплывшей фигурой в свои тридцать с небольшим. А всё потому, что муж на сторону ходит, а она мирится с этим и терпит.

– Рад за него, – отвечаю жёстко. – Ты затем меня позвал, чтобы наставлять на путь истинный? Повторяю еще раз: я убежденный холостяк. Мне не нужна жена. Прислуга и любовницы прекрасно справляются со своими непосредственными обязанностями. Меня не умиляют сопливые шумные детки, даже если они будут моими. А помирать и думать, кому оставить наследство, я пока не собираюсь. У меня всё.

Выдав тираду, отпиваю глоток горячего чая. Дед хмуро смотрит на меня. Катерина качает головой. А Руслан лыбится, как будто что-то знает, чего не знаю я. Вечер только начался, а я уже раздражен.

– Не кипятись, Мирон, – говорит дед примирительным тоном. – Не хочешь жениться – не женись. Но родить наследника, ты обязан. Точнее наследницу.

– Поясни.

– Ты помнишь, что твоя бабушка была ясновидящей?

Дедушкины сказки всё это. Бабуля гадала на кофе – да. Но чтоб прям экстрасенс – точно нет. Не верю в эти бредни.

Киваю на всякий случай, зная, что спорить с ним бесполезно.

– Бабушка Ясмин сказала, что если в пятом поколении в нашей семье не родится девочка, то наш род Чадаевых прервется.

– Да как прервется-то? – скептически хмыкаю. – У нас пацанов хватает, наделают наследников.

– Вот именно – пацанов! А нужна девочка. Пять поколений выросло, а девочек нет.

– А я при чем? – морщусь. – Пусть Руслан вон Катерину напряжет с четвертым ребенком, может, в этот раз получится девчонка.

При моих словах жена брата вздрагивает и смотрит на меня большими глазами. Не хочет больше рожать от гуляки, судя по выражению лица. Только вот Руслан не будет спрашивать.

– Само собой они тоже попробуют, – говорит дед Хасан, – где трое детей, там и четверо. Но вся надежда на тебя, Мирон.

– Не, не, не… Так не пойдет! Почему я должен жертвовать своей свободой из-за каких-то дурацких предсказаний?

– Твоя бабка никогда не ошибалась, – повышает голос старик.

– В этот раз ошиблась, уверяю тебя…

– Ты получишь всё, чем я владею, если в течение года у тебя родится дочка. Руслан, тебя тоже касается. Если девочки не будет, то наш род постигнет незавидная участь. Начнется череда несчастий, и мы будем нести огромные потери. Кому интересно, тот поможет прочитать мемуары бабушки Ясмин. В них подробно рассказывается о старинном проклятии, которое легло на нашу семью.

– Ага, мы все умрём, – ядовито усмехаюсь, за что удостаиваюсь неприязненного взгляда от братца.

– Когда-нибудь да, но не преждевременно.

– А почему ты раньше молчал? – интересуюсь у деда.

– Ждал, когда у Руслана родится дочь. Но этого не случилось. Катерина не беременна и не собирается больше иметь детей. Значит, вся надежда на тебя.

Катерина испуганно смотрит на деда. Да не удивлюсь, что этот старый прохиндей в курсе её менструального цикла. А если она сделала какую-нибудь процедуру «от детей», то тем более узнает. Всегда лезет не в своё дело.

– Отлично. Найду суррогатную мать и притащу тебе девчонку через девять месяцев, – потираю ладони.

– Нет! Исключено, – старик сводит кустистые брови к переносице. Бабушка Ясмин говорила, что девочка должна получиться естественным способом и с женщиной со светлыми волосами. Никаких детей и суррогатных матерей, слышишь, Мирон? Даже не связывайся! Этим ты накличешь беду на нашу семью, – багровеет дед Хасан.

– Сколько же предрассудков в твоей голове! – потираю переносицу. Голова что-то резко разболелась от таких разговоров.

– Я верю своей покойной жене. Умирая, она взяла с меня слово, что я не приду к ней, пока не подержу на руках правнучку. Ту женщину, которая родит нам наследницу, мы озолотим. Она не будет ни в чем нуждаться. Есть у тебя такая на примете?

– Ну, хватит! – злюсь. – Я вообще-то не очень блондинок люблю. Брюнетки – самый топ.

– Зря потеряешь время с брюнеткой. Мне уже восемьдесят, и я хочу подержать малышку на руках. Даю вам год на осуществление бабушкиного завета. Не справитесь – передам наследство в благотворительный фонд. Если родятся две девочки – поделите моё имущество пополам. На наследниц будут открыты счета, доступ к которым они получат в день совершеннолетия. Вы всё поняли?

– Будет тебе правнучка наследница, дед, – обещает Руслан, до этого не проронивший ни слова. – Да, Катерина? – гладит жену по волосам, и она вымученно улыбается.

Смотрю на братца в упор. Кто бы сомневался, что он откажется от халявных денег. А мне нужно время, чтобы переварить эту кашу, которую заварил дед Хасан.

Прислуга ставит на стол казан с пловом, и мы принимаемся за еду. Катерина – тоже светловолосая. И она вполне может родить брату наследницу. Значит, тогда всё богатство деда достанется ему? Нечестно. Но где взять здоровую женщину, которая без штампа в паспорте родит для меня ребенка? Мда, задал дед задачку.

Так и знал, что «початок» в кружке с кофе ни к чему хорошему не приведет!

Самая что ни на есть п…да.

Даша

Поднимаюсь по ступеням с бумажным пакетом в руках. Мне кажется, что он сейчас порвется. Слишком много продуктов я запихнула в него. Надо было брать прочный пластиковый пакет! Но сейчас из каждого утюга звучит: «Берегите экологию, покупайте только бумажные пакеты». Ну, я и купила, а теперь, чую, не донесу.

Первой на ступени летит редиска, потом огурец, следом зеленый лук и сверху всё это щедро смазывается сметаной. Красотень! Поела окрошки, называется.

– Оу, помочь? – слышу мужской голос и оборачиваюсь.

А, сосед сверху. Недавно к нам переехал и успел зарекомендовать себя, как тихоня. Что не может меня не радовать. Поэтому отвечаю дружелюбно:

– Была бы благодарна за целый пакет, чтобы донести всё это до мусорки. Все равно окрошка уже в пролете.

Сосед вытаскивает из кармана аккуратно сложенный пакет и протягивает мне.

– Вот, возьмите. Я всегда с собой ношу, чтобы не тратиться в магазине на пакет каждый раз.

О да, они между прочим, 7 рублей стоят! Проще со своей авоськой в супермаркет ходить.

– Спасибо!

Сажусь на корточки и собираю продукты. Жалко, блин. Опять придется на ужин яичницу готовить.

– Раз уж Ваша окрошка улетела в мусоропровод, приглашаю на винегрет, – говорит сосед.

– Вы это серьезно? – выпрямляюсь и разглядываю мужчину.

– Вполне.

Ему лет тридцать с хвостиком, простенько одет, на рубашку налипла кошачья шерсть. Малость небрит, глаза добрые, как у щеночка. НЕ ОПАСЕН – делает вывод моя интуиция.

– А что, я люблю винегрет, – говорю, как бы саму себя уговаривая. – Моя мама часто его готовила в детстве. А у Вас он прям с фасолью?

– Прям с фасолью, – улыбается мужчина. – Позвольте представиться, Сергей.

– Дарья.

Поднимаемся на этаж выше. Сосед отпирает дверь и включает в прихожей свет. В нос ударяет запах пыльной квартиры. Холостяк, женской руки не заметно. Я бы первым делом в прихожую диффузор с парфюмерией для дома поставила. Люблю, когда заходишь в квартиру – а там приятно пахнет.

Проходим на кухню. По пути захожу в ванную и мою руки. Ванна старая, кран течет. На съемных квартирах обычно до этого никому не бывает дела.

Сосед выкатывает на стол тазик с винегретом. Выглядит аппетитно, не смотря на тару, в которой он лежит. И зеленого лучка в нём много – как я люблю.

– А Вы откуда к нам? – интересуюсь, наблюдая за тем, как Сергей накладывает в мою тарелку салат. А капуста-то как аккуратно порезана, молодец!

– Давай на ты? – предлагает. – Из другого городка приехал.

– Конечно, давай. По работе?

– Да, на стройке работаю.

– А я в строительной фирме работаю. «Мир-Строй-Инвест», может, слышал о такой?

– Ого, а кем, если не секрет? Не директором, случайно?

– Нет, – смеюсь, – секретарем директора.

– А я думал, мне наконец-то повезло в жизни, встретил нужного человека. Повысишь меня, по знакомству, так сказать, – заговорщически подмигивает.

– Кто бы меня повысил, – томно вздыхаю.

– А что так? Начальник достает?

– Ну, он своеобразный мужчина, конечно, но нет – не достает. Просто у меня высшее образование, а приходится вот на звонки отвечать и кофе подавать. Но зарплата достойная, если честно. Поэтому сижу на попе ровно.

Съедаем по тарелочке вполне сносного винегрета, и Сергей предлагает чай.

– Или что-нибудь покрепче, а, Даш? – снова подмигивает.

У него что, нервный тик, или он так ужасно флиртует?

– Не, не надо покрепче. Давай чай.

Меня смущает то, какими глазами смотрит на меня сосед. Такими же, как Мирон Амирович сегодня смотрел. Да что с ними такое? Или со мной? Может, у меня какие-то дни, когда женщина неосознанно привлекает к себе противоположный пол? Вроде выгляжу, как всегда: дневной макияж и усталость после напряженного рабочего дня.

Под чай Сергей достает горькую шоколадку. Серьезные мужики едят только такие.

– Спасибо, что доверилась мне и зашла в гости, – говорит сосед.

– Просто винегрета захотелось, – отшучиваюсь.

– Приходи еще. Завтра буду готовить жареную курочку, – играет бровями, как будто зовет меня не на ужин, а в постель. И все-таки очень голодный взгляд у этого соседа. Пробирает до косточек.

– Ладно, спасибо за винегрет и чай, пойду к себе, – выхожу из-за стола.

Пора отсюда сматываться. К счастью, сосед меня не задерживает, и я беспрепятственно покидаю его жилище.

Дома принимаю ванну и по привычке прокручиваю в голове события сегодняшнего дня. Мысли то и дело возвращаются к боссу. Страшно завтра идти на работу после его слов о сауне. Поставит еще перед выбором: либо иду с ним париться, либо уволит. Что я буду делать? Терять такое хорошее место мне не хочется. И всё у нас было нормально до сегодняшнего дня.

С чего бы Мирону Амировичу обращать свой взор на меня – обычную девушку? Между нами зияет огромная социальная пропасть.

Хотя ясно, босс ищет отношения на разок. А вот мне дорого моё место, поэтому он ничего не получит. Буду отныне одеваться скоромнее, чтобы у него даже мысли не возникло затащить меня в постель.

Провожу бритвой по голени. А, к черту бритьё! Буду ходить на работу в черных широких штанах. Сейчас как раз в моде брюки трубы. Благо у шефа нет привычки диктовать персоналу, во что одеваться. Прилично – вот главный критерий к внешнему виду.

Мирон Амирович всегда одет с иголочки. Стильные костюмы, сшитые на заказ. Галстуки – каждый день разные, запонки, начищенные туфли стоимостью как поддержанная тачка – я как-то случайно увидела ценник и ошалела. Не иначе как «подкрадули» босса сделаны из крокодильей кожи.

Мой мобильный телефон подает признаки жизни. Тянусь за трубкой и отвечаю на звонок подруги:

– Да, Ренат? Привет.

– Хоп-хей-ла-ла-лей, мне сегодня отпуск подписали! – делится своей радостью. – Ты сказала своему боссу?

– Нет ещё, – моментально сникаю. Мирон Амирович терпеть не может когда кто-то просится в отпуск не по графику, который мы составили в начале года.

– Завтра скажи обязательно. Море нас ждет, подруга, – мечтательно произносит в трубку Рената.

Ага, чую, что босс скорее пошлет меня в баню, чем на море.

Кстати, я там никогда не была – в сауне, я имею в виду. Бывший говорил, что туда водят только шлюшек. Так что, шеф, извини, но не по адресу твои намёки.

Даша

Впервые в жизни опоздала на работу. Вышла на пять минут позже, и уже на улице заметила, что натянула мятые брюки. Пришлось возвращаться и срочненько переодеваться в юбку с чулками. Я обычно ношу колготки, но сегодня пусть будут чулки – их быстрее натянуть.

К счастью, босса ещё нет на месте. Как там его ужин с самодуром дедом прошел, интересно? Но вряд ли он будет делиться со мной чем-то личным.

– Доброе…

Мирон Амирович вихрем проносится мимо, отпирает дверь и заходит в кабинет. Слышу звук упавшего предмета, потом мат босса и морщусь.

– … утро, Мирон Амирович, – добавляю в закрытую дверь.

Естественно мне никто не отвечает. Ну да и ладно. Всё равно никакое оно не доброе.

– Даша, срочно зайди ко мне! – требует шеф спустя три минуты.

– Бегу.

Встаю с места, расправляю складки на юбке и спешу к боссу. Он сегодня не в настроении – это факт.

– У меня сегодня встреча. Ты должна на ней присутствовать.

– Хорошо. Конечно.

Однажды он брал меня с собой на деловой ужин. На меня тогда никто не обращал внимания. Пила водичку и молча стенографировала переговоры. Как оказалось, и эта стенограмма никому не пригодилась. Для чего таскал с собой – неизвестно.

– В качестве моей сопровождающей, – добавляет босс.

– Простите?

– Встреча с журналистами. Они знают, что я закоренелый холостяк. Но мне нужно, чтобы они создали положительный образ Мирона Чадаева в масс-медиа. Я представлю тебя своей невестой.

– Но зачем? – раскрываю в изумлении рот.

– Затем, чтобы выиграть тендер на строительство нового торгового центра.

Шок. Он собирается представить МЕНЯ своей невестой.

– Но почему не Валерия? Она больше подходит для этой роли.

– Нет. С Лерой всё кончено, – отвечает жёстко. – Мне нужна скромная девушка в элегантной одежде. Не переживай, наряд на вечер я оплачу, стилисты-хренисты – всё это будет. От тебя только помалкивать, кивать и улыбаться. Я всё сделаю сам.

– Но если они узнают, что я Ваш секретарь?

– А что, секретарь не может совмещать обязанности любимой женщины? – вскидывает соболиную бровь и опускает взгляд на мои ноги.

Леночка совмещала, а он её уволил потом. Хождение по тонкому льду – вот что это. Топчусь на месте, пытаясь справиться с волнением. Ладно, главное, что не требует ничего по-настоящему. Один вечер как-нибудь продержусь, раз ему так важно быть хорошим парнем.

– А журналисты поверят, ну, что мы с Вами…? – спрашиваю.

– А ты сделай так, чтобы поверили. Бросай на меня томные взгляды, – усмехается Мирон Амирович.

– Томные? Но я…

Не умею. Он же мой начальник. Как смотреть на него, как на любовника? Я не смогу…

– Ты сможешь, Даша. Вот, смотри и учись, – говорит босс и смотрит на меня так проникновенно, будто хочет раздеть.

Его взгляд касается моего лица, и его губы растягиваются в улыбке. Устанавливает со мной прочный зрительный контакт. Гипнотизирует, мысленно рассказывая мне о своих порочных желаниях. Потом глаза босса опускаются вниз и описывают круги на моей груди.

Я моментально розовею и начинаю топтаться на месте.

– Хватит, пожалуйста! Вы меня смущаете. Я всё поняла.

– Хотя бы 3-4 таких взгляда за вечер. Будь умницей.

Киваю и выхожу за дверь. Прижимаюсь к ней вспотевшей спиной и сдуваю прядь волос с лица. У меня такое чувство, что меня сейчас мысленно отымели. Развратник босс! Как это у него так получается? Одним только взглядом выбить почву у меня из-под ног??

Чувствую, что это будет веселый вечерок, ведь мне тоже придется посылать ему жаркие взгляды. А как играл-то! Я и впрямь поверила, что у него ко мне нешуточный интерес.

Ближе к обеду в офис доставили две коробки. Как выяснилось, это мои наряды на примерку.

– Что мне с ними делать? – робко заглядываю к боссу, указывая взглядом на коробки.

– Как это что? Мерить и показывать мне.

Отлично! В самый разгар рабочего дня устроим тут «Модный приговор».

Три платья и три пары босоножек, подходящих к ним по цвету. В двух размерах. Ну, у меня с размерами все чётко, мог бы и уточнить, чтобы не везли лишнее. Обувь – 37, одежда – 44.

Одеваюсь в первый наряд и иду к Мирону Амировичу. При моем появлении он откладывает бумаги и дотошно осматривает меня с ног до головы. В пояснице ощутимо покалывает. Я не привыкла к такому повышенному вниманию. Понимаю, что он для себя старается, точнее – для своего имиджа, поэтому терплю.

– Нет, в этом платье грудь слишком маленькая, – выносит вердикт. – Следующее.

Да нормальная у меня грудь. Я была уверена, что это черное платье – самое лучшее из предложенного. Классика, можно сказать. Поэтому с него и начала.

Иду переодеваться. Захожу в кабинет босса в следующем наряде – зеленом платье с воздушными рукавами.

– Господи, его что, с Алиэкспресса заказали? – едва взглянув на меня, раздраженно закатывает глаза. – Следующее давай.

Да ему не угодишь!!

Надеваю белое платье с брюками, уверенная, что он раскритикует и этот вариант. Но…

– То, что надо! – Мирон Амирович подскакивает с кресла и обходит меня кругом. – Скромно, стильно. Грудь выглядит сексуально. Волосы оставь распущенными, – протягивает руку и касается моих растрепавшихся прядей.

Я цепенею. Его жест выглядит так интимно, что моё дыхание сбивается. Чувствую аромат его парфюма и едва держусь на высоких каблуках.

– Иди, переодевайся, – мажет пальцем по моей щеке. – Остальное заберет курьер.

Да что с ним такое? Входит в роль? Нас же никто не видит сейчас, не обязательно играть в жениха и невесту в закрытом кабинете.

Фух, полоса на щеке горит от его прикосновения, словно он провел по ней зажженной свечей, а не пальцем.

Не нравятся мне все эти игры. Но кто меня спрашивает?

И все-таки, лучше бы он позвал Леру на это мероприятие, потому что я совершенно не умею притворяться. Боюсь, если я хоть раз посмотрю на Мирона Амировича, как на мужчину, а не на босса, то случится беда.

В моем мозгу могут поселиться нежеланные мысли. Оно мне надо?

Приходит парикмахер и прямо на рабочем месте делает мне укладку, вымыв голову сухим шампунем. Выходит босс и громко чихает от въедливых паров, висящих в воздухе.

– Будьте здоровы.

– Даша, выезжаем через полчаса. Апчч-апчхи! Да что ж такое…

Возвращается в свой кабинет и смачно чихает ещё раз. Прикрываю рот ладонью, чтобы никто не заметил мой смешок. Просто Мирон Амирович всегда такой хмурый, серьезный и сдержанный, что видеть его брызгающего во все стороны слюной, странно и смешно.

Оказывается, у Мирона Амировича аллергия на лак для волос, поэтому он едет на встречу с журналистами с красными слезящимися глазами.

– Я же выпил антигистаминные, почему не проходит? – спрашивает он возмущенно, смотрясь в мою пудреницу.

Мы едем на его Роллс-ройсе с водителем. Босс сидит на заднем сидении рядом со мной, и всю дорогу я вдыхаю свежий аромат его одеколона.

– Вы их выпили полчаса назад, – отвечаю, – нужно время, чтобы подействовали.

– Я думал, что лаки для волос остались глубоко в прошлом, – захлопывает пудреницу и возвращает мне.

Мне его жаль, выглядит, как скорбящий мужик.

– Даша, я как сказал, смотреть на меня? – хмурит брови. – Томно! А не с жалостью.

– Простите, Мирон Амирович, просто… Такое чувство, что Вы плачете.

– Мужчины не плачут. А что обо мне теперь подумают журналисты? Что я соплежуй, да? Или что нанюхался клея?

– Ну что Вы… Мы скажем, что это всего лишь сезонный приступ аллергии.

– Она еще и сезонной бывает?

– Конечно. На пыльцу, например. Или на тополиный пух.

– Не было у меня никакой аллергии до сегодняшнего дня. И отсядь от меня подальше, кажется, я сейчас опять начну чихать. В носу щекочет.

Нормально. Сам сел ко мне близко и теперь требует отсесть. Куда? За дверь?

Когда мы появляемся в ресторане, босс приходит в норму. Глаза всё еще красные, но, по крайне мере, больше не слезятся.

Ловлю на себе заинтересованные мужские взгляды. Необычно, потому что я привыкла быть невидимкой. Босс тоже замечает, что на меня смотрят посетители ресторана, и хватает меня за руку.

– Ты – моя невеста, – объясняет свой импульсивный поступок.

Его горячая рука обдает меня кипятком. Мне и приятно, и странно идти с ним за ручку. Во-первых, я это делала последний раз в школе – ходила за руку. Во-вторых, раньше Мирон Амирович не касался меня. Случайные прикосновения не счёт. А сегодня трогает везде, где хочет: и щеку, и волосы, и руку. Таким макаром к концу вечера и до груди доберется. Нужно быть начеку.

– А вот и наш клиент, – босс кивает за столик, где сидит мужчина в стильных очках, и мы идём к нему.

– Мирон Чадаев! – журналист подскакивает с места, чтобы поздороваться с моим начальником за руку. – Что с Вашими глазами? На улице ветрено?

– У меня аллергия, чтоб её… Здравствуй, Борис.

– Познакомьте с Вашей прекрасной спутницей, – просит Борис, оценивая мой внешний вид.

– Это моя невеста и помощница в одном лице Дарья Савочкина. Будущая Чадова.

На меня нападет кашель, но я стоически держусь и не произношу ни звука. Даже улыбаюсь этому Борису и пожимаю руку.

– Какая красавица, Ваша будущая жена.

На меня нападет истерический смех, и я таки издаю смешок и ловлю на себе грозный взгляд босса. Действует, прекращаю внутренне ржать и сажусь на какой-то неудобный табурет. Вроде приличный ресторан, а сидушки, словно на домашней кухне.

– Даша, – шепчет мне босс, – это стул для твоей сумочки.

Ох, черт. Вот это я облажалась. Натягиваю на лицо извиняющуюся улыбочку и пересаживаюсь в плетеное кресло с подушкой. Вот теперь комфортно, но стыдно. Борис, наверное, сразу догадался, что я в роскошном ресторане впервые, раз перепутала сидения.

– Ничего, – говорит Борис, – многие девушки путают стулья. Всё нормально, Дарья. Или можно просто Даша?

– Как Вам будет угодно, – отвечаю.

В бокале стоит водичка, и я делаю пару глотков, чтобы успокоить горло, в котором першит.

– А где же Ваша спутница, Борис? – интересуется Чадаев.

– Опаздывает, как всегда. Моя помощница не такая собранная и ответственная, как Ваша, – стреляет в меня глазами. Посылаю журналисту в ответ сладкую улыбочку и вспоминаю, что вообще-то должна улыбаться и строить глазки боссу. Вот хоть убейте, не могу поднять глаза на Мирона Амировича, и ему улыбнуться. А он, наверное, этого ждет.

– Даша у меня – золотой человек. Уже почти год вместе работаем. Как только она переступила порог моего офиса, я сразу понял, что влюблюсь в неё, – сочиняет босс так убедительно, что, не зная всей правды, я поверила бы.

Борис кивает и кушает сказку. Чувствую под столом шевеление, а потом несильный, но ощутимый толчок. Мирон Амирович только что меня пнул! Поднимаю на него возмущенный взгляд и ловлю мысленное сообщение: не сиди молча, поддержи мою ложь, иначе тебе не поздоровится.

– Да, так и было, – киваю и растягиваю губы в улыбке, нежно смотря на босса.

Стыд заливает лицо, как будто я делаю что-то неправильное, непристойное. Это игра, всего лишь игра – напоминаю себе. Но как он смеет угрожать мне взглядом? Я и так делаю, что в моих силах. В следующий раз пусть ведет на встречу профессиональную актрису. С его связями найти её будет несложно.

Мирон Амирович накрывает мою руку своей и сжимает пальцы. По телу проносится электрический импульс и эхом отдается где-то за ушами. Господи, все это так не правильно…

– Мирон, расскажите, как Вам удалось создать такую большую и успешную компанию? Вы являетесь одним из крупных застройщиков. Как Вам это удалось?

И босс пускается в долгий рассказ о своей семье, погибшем отце и своем призвании строить удобные дома для людей. Половина – враньё для образа хорошего парня. Но его отец Амир Чадаев и вправду погиб в крупной аварии вместе со своей женой. Я помню, как на весь город трезвонили об этом.

На Бориса производит впечатление рассказ босса. Плюс красные слезящиеся глаза. Думаю, сделка с журналистом у Мирона Амировича в кармане. Он напишет про него хорошую статью, и шеф выиграет вожделенный тендер на строительство ТЦ.

– Добрый вечер! – слышу приторный женский голос сбоку.

Мы все трое поднимаем взгляд на рыжую девицу в дизайнерском фиолетовом платье.

– А тебе отдельный привет, Мирончик, – говорит она.

Босс меняется в лице и чертыхается:

– Привет… Анна.

– Я Жанна. Ты даже имени моего не помнишь, нахал.

Жанна садится за столик, напротив босса, и смотрит на него обидой.

Ясно! Еще одна бывшая.

– Так вы знакомы? – удивленно спрашивает Борис.

– Пересекались, – мрачно отвечает Чадаев.

– В горизонтальной плоскости, – добавляет Жанна с усмешкой.

– Жанна, – одергивает ее Борис, – Мирон пришел со своей невестой.

И только теперь она обращает на меня внимание. Окидывает меня зеленым змеиным взглядом и ухмыляется:

– Невестой? У него не длятся отношения дольше недели.

– Мы с Дашей работаем вместе уже год. Так что, как видишь – длятся.

– Хм, ясно. Тогда сделаем пару фото для статьи?

Жанна достает из сумки фотоаппарат и кивает в сторону эстетично оформленной фотозоны.

– Конечно, – отвечает Мирон и помогает мне выйти из-за стола.

Становимся рядом, и я чувствую на своей шее его дыхание. Мирон Амирович приобнимает меня для фото. От его руки исходит тепло и разливается по всему телу. Даже рыжая Жанна перестает раздражать. Не понравилась она мне с первого взгляда. Обычно я терпимо отношусь к девушкам босса. Но эта… не знаю, как сказать. На ведьму похожа. И дело не в рыжине, а во взгляде. Такой лучше дорогу не переходить.

– Отлично смотритесь вместе, – язвительно говорит журналистка.

В её взгляде сквозит ревность. Неужели, у них было что-то большее, чем секс?

– Жанна, можно тебя на два слова? – недовольно просит Чадаев.

Босс куда-то уводит под руку рыжую, а я возвращаюсь за столик к скучающему Борису.

– Дашенька, хотите попробовать мой десерт?

– Спасибо, Борис. Я не ем из чужих тарелок.

Краем глаза наблюдаю, как босс что-то говорит Жанне, а та хмурится в ответ. Он крепко сжимает её локоть. Но та не выворачивается.

Борис смеется, поправляет стильные очки и следит за моим взглядом:

– Ревнуете своего жениха?

– Нет, что Вы. Просто переживаю за Жанну, как бы Мирон А… – вовремя вспоминаю, что жениха называют без отчества, – ээ… мой жених руку ей не сломал.

– А что, были прецеденты?

Моментально спохватываюсь. Мы сегодня должны представить босса в наилучшем свете, а я несу чушь.

– Конечно, нет. Это была шутка. Вы правы – я ревную.

Пусть лучше так, чем портить выхолощенный образ Чадаева.

– Не стоит. У Жанны есть мужчина. Так что, отношения Мирона и моей помощницы далеко в прошлом.

Тонкий намек на то, что её мужчина – это он, Борис?

Парочка возвращается к нам. Мирон Амирович наклоняется ко мне и демонстративно сладко целует в щеку. От неожиданности роняю на пол вилку, которой ела свой десерт.

Официант тотчас несет мне новый прибор, а упавший забирает.

– Простите, я такая неловкая.

Сначала на табурет для сумки села, теперь вилку уронила. Сразу видно, что я ресторанный завсегдатай.

Вот же босс, предупреждать надо о знаках внимания! Ага, и как бы это выглядело? Внимание, Даша, сейчас будет поцелуй! Кто ж предупреждает свою невесту о таких вещах? К счастью, никто из присутствующих не стал заострять внимания на моём конфузе. И чтобы не бесить босса, я каждые пять минут смотрю на него с улыбкой, как мне кажется ласковой.

– Ты бы видела саму себя, – сокрушенно говорит босс, когда мы выходим в вестибюль, – смотрела на меня, как гадюка, замышляющая оттяпать от моей ноги кусок мяса!

– Что-о? – пораженно останавливаюсь. – Я смотрела на Вас ласково.

– Ласково?! А когда я тебя поцеловал, ты передернулась от отвращения! Разве любящие невесты так делают? Ты всем своим видом показывала, что едва меня терпишь, – продолжает высказывать мне Мирон Амирович.

– Это просто было неожиданно и… – вяло оправдываюсь. – Я не актриса, Мирон Амирович, мне сложно играть в Ваши игры.

– Надеюсь, они поверили в наши отношения, иначе мне звезда.

– Они поверили, Борис уж точно. Подумал, что я ревную Вас к Жанне, – издаю истеричный смешок.

– А может и вправду приревновала, а? – смотрит на меня в упор.

– Мирон Амирович, я уже привыкла к Вашим женщинам за год работы. Я не то чтобы ревную, я даже имена их не запоминаю.

– Да я же пошутил. Что ты так завелась?

Открывает передо мной дверь своего Роллс-ройса, и я юркаю в салон.

– Мой вечерний наряд принесу на работу после химчистки, – говорю боссу.

– Оставь себе. Он не в аренду взят, я купил все три платья. Только зеленое при мне не носи.

Мне бы и в голову не пришло заявиться на работу в вечернем платье. Но зачем такие траты? Я не видела ценник, но догадываюсь, что наряды дорогие. Хоть он и раскритиковал зеленое платье, но оно явно не из Китая. Куда мне их носить? Кроме офиса нигде не бываю.

– Спасибо, конечно, но… не стоило тратиться. Мне негде выгуливать такую красивую одежду.

– Возможно, тебе придется сыграть роль моей невесты еще раз. Так что пусть остаются.

Нет, только не это!

– Ещё раз? – переспрашиваю, нервно потеребив сумочку.

– А что тебя так удивляет? Борьба за тендер идет нешуточная, поэтому будем применять все доступные средства. Победитель получит колоссальную выгоду, ты даже не представляешь, о каких деньгах идет речь! Ты тоже не останешься внакладе. Перестанешь меня шугаться, я подниму тебе оклад вдвое.

Ничего себе! Ради этого можно потерпеть. И даже на курсы актерского мастерства записаться, чтобы спецы помогли сыграть чувства к боссу.

– Так что? Заинтересовал? – проводит пальцем по моей ноге.

Дергаюсь от неожиданности, а он закатывает глаза.

– Перестань шугаться, как будто я полез тебе в трусы, а не ногу погладил. Я тренируюсь вообще-то, чтобы выглядеть естественно.

– Да кто Вас знает, куда полезете!

– Ой, перестань. Я предлагаю тебе фиктивные отношения, а не секс. Твои трусы меня не интересует, будь уверена. У меня сейчас другая проблема, еще похуже, чем выиграть тендер.

– Какая проблема?

– А, не забивай себе голову. Дед задачку задал. Ты всё равно не сможешь мне помочь, или… – замолкает, сверля меня глубоким задумчивым взглядом.

Ерзаю на сидении, опять эти игры в гляделки. Пробирает-то как! К счастью, звонит его мобильный, и ему приходится ответить на звонок.

Подъезжаем к моему дому, и я выбираюсь из машины самостоятельно.

– До свиданья, Мирон Амирович.

– Подожди, а как насчет поцеловать жениха на ночь?

– Вы где-то видите поблизости Бориса или Жанну? Или нас снимает скрытая камера? Нет? Тогда спокойной ночи, – разворачиваюсь и иду к подъезду.

Наверняка, босс обескуражено смотрит мне вслед. Жаль, что у меня нет глаз на затылке. Даже не знаю, что за дерзость на меня напала. Просто захотелось поскорее сбежать от него и его красивых карих глаз.

В подъезде встречаю соседа Серегу. Будто сидел и меня ждал. Странненько.

– Привет, – отделяется он от подоконника, на котором сидел.

– Привет, – вытягиваю шею, чтобы посмотреть в окно, уехал ли Роллс-ройлс или стоит?

– Ты откуда такая красивая?

– Из ресторана.

– Мм, ясно. Тогда нет смысла на жареную курочку приглашать, да? – спрашивает весело.

– На курочку – нет. Я объелась. А вот на чай можно.

Сергей радуется и делает приглашающий жест в сторону своей квартиры.

Зачем я иду к нему? Понравился мне? Этого сказать не могу. Обычный мужик. И почему у него на рубашке шерсть? В прошлый раз никакого кота в квартире не было.

– Можешь не разуваться, – говорит Сергей, пропуская меня в прихожую, – я не успел полы помыть.

– Ничего, бывает. Тоже делаю уборку раз в неделю. Чаще, увы, не получается.

Прохожу на кухню и сажусь на удобный табурет, вспомнив при этом свою оплошность в ресторане. «Обожаю» мысленно себя казнить за промахи.

Я в своем элегантном наряде выгляжу неорганично на скромной кухне Сереги. Он снимает ветровку, оставаясь в майке без рукавов. Вижу татуировки на его руках. Модно это сейчас – себя украшать с помощью иглы. Но Серегины тату выглядит как-то иначе – низкого качества что ли.

Сосед ловит мой взгляд на своих живописных рисунках и смущенно улыбается:

– Увлекся малость.

– Мгм, понятно.

Тело у него не такое накаченное, как у Мирона Амировича, но и не хилое. На стройке же все-таки работает. Но в целом я к нему равнодушна, не вызывает он во мне девичьего трепета.

Сергей заваривает чай и разливает по кружкам.

– Ой, что-то крепкий чересчур, – хихикаю, попробовав. – Не уснем потом ночью.

– Ты можешь остаться у меня. Выключим свет, и будем говорить всю ночь напролет.

– Нет, мне завтра на работу. Так что извини. Спасибо за чай, я пойду.

Не знаю, что меня напрягло? Татуировки, крепкий чай или предложение остаться? Наверное, всё и сразу.

– Оставайся, Даш, – ловит меня за руку и прикладывает к своим губам.

Его прикосновения не вызывают у меня никаких теплых эмоций. Отрицательно качаю головой, отнимаю руку и иду в прихожую.

Наклоняюсь, чтобы поправить расстегнувшуюся застежку на босоножках и чувствую на своей заднице липкие ладони Сергея…

Мирон

И как она посмела оставить последнее слово за собой? Подобных дерзновений за своей секретаршей раньше не замечал. Что это еще такое, блин? Отказать МНЕ в такой пустяковой просьбе и сбежать!

Вот догоню её сейчас и заберу, что хотел. Если не тренироваться, то никто не поверит в то, что мы жених и невеста. Где это видано, чтобы невеста шарахалась от своего возлюбленного? Как будто я держу её в заложниках. Нет, так не пойдёт.

Решительно иду за Дашей в подъезд, но услышав, что она с кем-то разговаривает, останавливаюсь. Какой-то мужик… У нее что, есть муж? Или это просто сосед?

Судя по разговору, просто знакомый. Но почему она идёт в его квартиру? Может, любовник? Тогда хочу знать: ему понравилось, как Даша вылезла из моего Роллс-ройса?

Хлопает дверь, оставляя меня без поцелуя на ночь. Что за дела? Кто девушку ужинает, тот и танцует! Кормил, значит, я, а все сливки снимет какой-то стремный стрипиздик.

Стою возле двери, обитой дерматином, а потом решительно поднимаю руку, чтобы позвонить в звонок.

Но дверь распахивается сама, и из квартиры вылетает Даша. Едва успеваю отскочить, чтобы она не ударила меня по носу.

– Что Вы тут делаете? – притормаживает.

– Эй, послушай, он тебя обидел? – указываю пальцем на дверь.

– Да. То есть нет… Всё нормально, пойдемте отсюда, – тянет меня за рукав.

– Нет, я вернусь и начищу ему рыло. Ты взволнованная. Приставал? Отвечай! – повышаю голос.

– Перестаньте командовать. Мы не в офисе, а в моем подъезде.

Стряхиваю Дашину руку и поднимаюсь вверх на три ступеньки. Звоню в звонок. Дверь открывает тот самый дохляк.

– Что ты сделал с этой женщиной? – спрашиваю, указывая на свою секретаршу.

Мужик смотрит на меня безумными глазами. Я смотрю на него и с первого взгляда определяю, что он – бывший зек. Такие татуировки делают только на зоне.

– Мать твою, Даша… – качаю головой и смотрю на неё осуждающе.

– А ты, послушай меня, – шевелю пальцем, чтобы приблизил своё ухо и вникал, – ты съезжаешь отсюда прямо сейчас. Завтра с утра я проверю. Если обнаружу в квартире твой дух, то… – остальное договариваю грозным шепотом, чтобы не напугать свою секретаршу.

– Ты всё понял? – уточняю.

– Да-да… Я понял, – заикаясь, отвечает зек. – Всё равно аренда скоро заканчивается.

– К этой девушке больше не приближайся. Уяснил?

– Уяснил.

Разворачиваюсь и спускаюсь по лестнице, полностью уверенный в том, что мне в спину не прилетит нож или пуля. Не посмеет, ублюдок, скорее всего, он мелкий жулик. Наверняка на зоне занимал самую низшую касту. Завтра пришлю охранника, пусть проверит: свалил или про яйца вспомнил и ослушался?

– Какая квартира твоя? – резко останавливаюсь, и Дарья влетает мне в грудь. Принимаю её в объятия, но она отстраняется.

– Спасибо, я дальше сама.

– С тебя поцелуй. Давай, тренируйся, я жду, – подставляю ей щеку.

– Вы колючий.

– Привыкнешь.

Её глаза округляются.

– Вы что, на постоянной основе будет просить Вас целовать? – складывает руки на роскошной груди.

Меня так и тянет смотреть в её декольте. Весь вечер глаз с него не сводил – и не надоело. Прям гипнотизирует, как качающийся маятник.

– Куда Вы смотрите? – выдыхает возмущенно.

– На твою грудь, Дашенька.

– Мирон Амирович, – с упреком качает головой. – Вам срочно нужно найти новую девушку взамен Валерии.

– Я её уже нашел, – усмехаюсь.

– Вот как? А Борис сказал, что они с Жанной вместе.

– А при чем тут Жанна, – морщусь, вспоминая эту пиявку, которая даже не умеет делать минет. Исцарапала своими зубами мне член. Интересно, а Даша умеет делать минет? – смотрю на её губки. Хороши. Должна уметь.

– А разве Вы не о ней?

– Нет. Я жду поцелуй, хватит заговаривать мне зубы, – свожу брови к переносице.

Даша вздыхает, как будто я оставил её в офисе работать до утра, потом тянется к моей щеке и едва ощутимо касается щетины губами.

– Так не пойдет, – хватаю её за затылок, чтобы не вырвалась, и требовательно целую в губы.

Это ей за то, что пререкалась и пошла к едва знакомому опасному, между прочим, мужику. Такому ничего не стоит взять её силой и отправиться по 131 статье УК топтать зону – в свой родной дом.

Губки у неё сладкие, мм. Отпускаю, вдоволь ими насытившись, и она вытирается тыльной стороной ладони после поцелуя. Ах ты, бестия! Противно, значит?

– Вы… Вы чего? – смотрит на меня расширившимися глазами.

– Ничего. Спокойной ночи. И завтра не опаздывай на работу, а то оштрафую. На еще один страстный поцелуй.

Посвистывая, спускаюсь вниз по ступенькам. Я тоже умею уходить красиво, не только она одна.

Сажусь в машину и велю водителю ехать домой. Звали меня сегодня в одно местечко, но не хочу. Если играть роль человека с отношениями, то до конца. Мне это даже нравится. Нравится, как Дашка краснеет и бледнеет от моей наглости. Она еще совсем молоденькая, но в ней чувствуется стержень. Никогда не думал, что когда-нибудь так скажу о бабе. Хотя ей не подходит «баба». Жанна и Валерия – бабы. А Даша сладкая девочка.

Совсем уже с катух слетел, Мирон. И чем она меня так зацепила, не пойму? Когда успела? Почему я не замечал, что в моей приемной уже почти год сидит симпатичное сокровище? Куда смотрел?

Смешно, но я только сегодня поинтересовался её фамилией, чтобы знать, как представлять её Борису. Дарья Савочкина, с ударением на первую А. Почти как Совочкина от слова совок.

Мне тут пришла в голову идея, что Даша подходит не только на роль моей невесты, но и матери моей дочери. Дед шутить не будет с такими вещами, как проклятье. Поэтому мне нужна наследница, хоть в лепешку расшибусь, но достану девчонку.

Моя секретарша – блондинка, это раз. Далеко не дура – это два. Она успела зарекомендовать себя как смышленый и расторопный сотрудник. Значит, дочке достанутся хорошие гены. Симпатичная – это три. Даша не подложит мне свинью – это четыре. Ей можно доверить такое серьезное дело, как появление на свет наследницы.

Всё, решено, завтра же везу её в сауну и по-быстрому заделаю ребеночка. Через девять месяцев дед получит свою правнучку, пустит скупую слезу и перепишет на меня всё свое имущество. А Руслан – мой старший брат, не получит ни хрена. Он мне по отцу только брат, матери разные. Поэтому мы всю жизнь цепляемся друг к другу и конкурируем. Руслан даже фирму строительную открыл, чтобы мне нос утереть, но пока только пыль глотает, пытаясь поспеть за моими успехами.

Надеюсь, Катерина не решится на четвертого ребенка. А вдруг решится? Тогда мне придётся поспешить. Нет времени уговаривать Дашу, поставлю перед фактом, денег дам – куда она денется? Сумма за ребенка будет ощутимая, любая рада будет предоставить свою матку для рождения моей наследницы за такие деньги.

Так, значит, никакого алкоголя сегодня. Нужно быть чистым перед таким ответственным мероприятием. Даже рад, что всё случится естественным способом, получим обоюдное удовольствие и разойдемся.

Дома, сам от себя не ожидая, ищу информацию о том, что нужно делать, чтобы получилась существо женского пола.

По китайской примете, чтобы зачать девочку, во время полового акта женщине надо лечь головой на юг. Мда, придется компас брать с собой в сауну. Скажи мне кто-нибудь неделю назад, что я буду этим заниматься – двинул бы наглеца по уху.

Читаю дальше, пока волосы на голове не начинают шевелиться от множества несуразных поверий. Но ради наследницы я готов на всё!! Даже положить под подушку по время секса детское розовое платье.

Маразм подкрался незаметно, называется…

Даша

Просто нет слов, какой наглец!!

Без спроса, без разрешения поцеловал в губы, словно я его любовница, а не подчиненная. Босс явно заигрался. И надо держать его на дистанции, чтобы угомонился.

А угомонится ли теперь?

Раньше я была невидимкой для него – как это было здорово.

Вздыхаю и снимаю нарядное платье. Вечер дался мне тяжело. Нелегко было уследить за собой под горячими взглядами Мирона Амировича. И я так боялась посадить пятно на белую одежду. Но обошлось. Вешаю роскошный наряд в шкаф и ложусь в постель.

Когда я почувствовала на своей пятой точке руки Сергея, то почему-то не испугалась. Мирон Амирович настолько избаловал меня своим вниманием, что я даже привыкла к тому, что меня могут потрогать.

Есть у меня подозрение, что этот Сергей сидел. А теперь их закрепил босс своим осуждающим взглядом. Я поняла, что Чадаев тоже обратил внимания на особенные татуировки, такие не сделаешь в городском салоне. Значит, их сделали в другом месте. Крепкий чай тоже пьют в местах не столь отдаленных. Божечки, как же меня угораздило пойти к нему и есть винегрет?! А если бы он что-нибудь подсыпал мне в еду?

Это всё одиночество. Мои последние отношения закончились год назад. Причина – тривиальная – не ценил. Играл в азартные игры, грубил, выпивал. Отвратительно и печально. Собрала вещи и ушла. Благо до загса дело не дошло и не пришлось бегать по судам и конторам, чтобы вернуть девичью фамилию. Да и фамилия у бывшего была не особо привлекательная – Ежов. Дарья Ежова, бррр.

Дарья Чадаева – вспыхивает в мозгу то, что сказал босс. Понятно, он это выдал в качестве легенды, но всё же меня пробрало. Я бы никогда в жизни не осмелилась примерить на себя фамилию босса. И да, Чадаев мне нравится больше, чем Ежов.

Но вернемся к зеку Сергею. Когда он положил на меня руки, я развернулась и оттолкнула его. Он пошатнулся. Странно, вроде мышцы есть, а такой чахлый. Наверное, из-за плохого питания в тюрьме.

– Не смей меня лапать! – говорю ему, отпирая замок на двери.

– Даш, ты куда? Ты что мне не дашь?

Ненавижу!! Меня в юности так дразнили. Прям всколыхнул в душе старые раны этой фразой. Захотелось съездить ему по лицу, но это чревато последствиями. Кто знает, на что он способен?

Открываю дверь, вылетаю на лестничную клетку и почти врезаюсь в… босса. Он что, караулил меня, пока была в гостях? Уму непостижимо!

Что же он сказал Сергею? Наверняка ничего хорошего, потому что тот побелел. Никто не сомневается в том, что Чадаев способен стереть этого горемыку с лица Земли, даже сам Сергей. Значит, больше не будет подкатывать ко мне и тихонечко съедет. Соседство с зеком – вещь весьма неприятная.

Вот за это Мирону Амировичу спасибо.

А за поцелуй и распускание рук – прибила бы. Образно говоря, конечно.

Не могу уснуть. Мысли так и крутятся возле одной наглой персоны. Зачем он так со мной поступает? Просит стать его фиктивной невестой, словно… Словно у меня нет шансов на реальные отношения.

Ну, с Мироном Амировичем у меня точно их нет. Он знает в женщинах толк, и я не похожа на девушку чьей-то мечты – я прекрасно отдаю себе в этом отчет. Мой удел – такие, как непутевый сосед Сергей, а не богачи вроде Чадаева. Я привыкла смотреть правде в глаза, а не строить иллюзии.

Кое-как засыпаю, и встаю по будильнику. Босс велел не опаздывать. Нам предстоят сложные деньки в борьбе за тендер на строительство торгового центра. Раньше Чадаев строил только жилые дома, и это будет его первый крупный заказ. Конечно, он из кожи вон лезет, чтобы получить его. Даже фиктивные отношения завел со мной. Это уже крайность, я считаю.

– Даша, мне нужен ребёнок, – говорит босс.

– Когда? Прямо сейчас? – уточняю, думая, что речь идет о нашем айтишнике по фамилии Ребёнок. Опять, наверное, что-то полетело в его Макбуке.

– Еще вчера, – отвечает Мирон Амирович, – поэтому собирайся, мы едем в сауну, делать тебе малыша.

– Что-что?

Наверняка я ослышалась, не может же он…?

– У тебя какой день цикла?

– Какого еще цикла? – не верю своим ушам.

– Не тупи. Менструального!

– А это тут при чем?

– Как я уже сказал, мне нужен ребенок. Ты – самая подходящая кандидатура на роль матери моей дочери. А сауна – подходящее для зачатия место, так как мужские сперматозоиды в тепле погибают быстрее, чем женские.

– Вы шутите? Сегодня вроде не 1 апреля.

Заглядываю в его чашку из-под кофе. Может опять увидел там что-то непотребное? Но нет, обычная гуща. Даже фантазия не поможет выявить на ней хоть какие-нибудь знаки от Вселенной.

– Я не пил с утра, – говорит босс. – И я не шучу. Раз уж ты моя невеста…

– Фиктивная!

– Да какая разница? – морщится. – Мне нужна дочь. От светловолосой женщины.

– Я не единственная блондинка в этом городе.

– Единственная, которой я доверяю, – произносит вкрадчивым голосом.

– Это радует, но… Извините, Мирон Амирович, в моих ближайших планах не стоит беременность.

– Какие еще планы? Ты работаешь на меня, – хмурится.

– Я к морю хотела поехать … В отпуск.

– Свожу сам, – отвечает, смотря на меня тяжелым взглядом. – На Мальдивы. Устраивает? Что еще?

Моя челюсть отвисает до пола. Он вообще адекватен? Судя по взгляду – да. Вполне себе серьезен, и даже глаза не красные.

– Но зачем Вам ребенок? – вырывается у меня.

– Дело нешуточное. На моей семье лежит старое проклятие.

Украдкой смотрю на календарь. Нет, сегодня точно не 1 апреля, тогда почему он говорит такие странные вещи?

– Если в пятом поколении не родится девочка, то Чадаевы обречены на неприятности. А у моего брата, между прочим, трое сыновей.

– И Вы во всё это верите? – хватаюсь за горло, ощущая нехватку воздуха.

– Дед верит. Значит, всё серьезно. Так что, милая, вся надежда на тебя, – босс встает с кресла и приобнимает меня за плечи.

– Почему бы Вам не нанять суррогатную мать? Сейчас это модно, – аккуратно высвобождаюсь из его сильных рук.

– Исключено. Бабушка велела только естественным способом.

Я не верю, что мы обсуждаем всё это всерьез! Бабушка велела…

– Но как можно запланировать пол? – продолжаю его расспрашивать.

– Подобрать нужную женщину. То есть тебя.

– Но почему меня??

– Потому что я так решил.

Просто в голове не укладывается весь этот абсурд. Он так решил! А меня спросил? Нет, я не буду этого делать – спать с ним.

– Слушай, я тебе заплачу. Очень много. Тебе хватит до конца жизни.

– Вы сошли с ума. Я так не могу!

– Да что не можешь-то? Поверь, лучшего отца ребенка, чем я, тебе не найти.

Какая самоуверенная свинья, черт возьми! Хочется врезать по его самодовольному лицу – и посильнее, чтобы пришел в чувство. Как можно просить постороннюю женщину о таких вещах?!

– Ага, – кривлюсь.

– Всё, иди готовься, вечером едем в сауну, – шлепает меня по заднице, подгоняя в сторону двери.

Вот нахал!! Да никуда я с ним не поеду. Ни за что! Пусть хоть полцарства пообещает, мне всё равно.

Ближе к концу рабочего дня быстро собираю вещички и убегаю, пока босс меня не хватился.

Фигушки ему, а не сауна.

Выхожу из общественного транспорта на остановке, захожу по пути в магазин и иду домой. Возле подъезда замечаю Роллс-ройс и замираю. Не звонил, а сразу сюда приехал, гад. Наверняка стоит уже долго, ведь путь с работы на автобусе занимает больше времени, чем на личном транспорте.

Прячусь пока в кустах. Что же делать? Пройти мимо незамеченной нет никакой возможности. И сдаваться ему не собираюсь!

– Дашутка, ты чего здесь стоишь? – громко окрикивает меня соседка тетя Галя.

– Да тише, пожалуйста, – шиплю, указывая глазами на машину босса.

– По твою душу, что ли? – округляя глаза, шепотом спрашивает тетя она.

– Ага, начальник мой.

– Ты что, у него украла что-то?

Ну и версия! Хотя, что еще можно подумать? С первого раза и не догадаешься, что босс караулит меня, чтобы заделать ребенка. Звучит смешно, но ситуация патовая.

– Нет. Он хочет… в общем, неважно.

Ни в коем случае нельзя ей проболтаться, славу пустит про меня на весь квартал.

– Хочешь, пойдем к моей подружке, она вон в том живет? Пока чаю попьем, он уедет.

– Хочу, конечно, хочу.

Хватаю тетку под ручку, как подружку, и веду её в указанном направлении. Все время ожидаю услышать грозный окрик от Мирона Амировича, что-то вроде: «Стой! Куда собралась? Быстро в машину, мне нужно срочно тебя оплодотворить».

Безумство какое-то!

И вот я уже пью отвратительный лекарственный чай в компании тетушек 50+ и слушаю местные сплетни. В том числе и про моего знакомого Сергея.

– А тот парень, из 38 квартиры, что над Дашей жил, съехал сегодня, – говорит соседка. – А вместо него вселилась какая-то проститутка! Кобели весь день по подъезду шарахаются, никакого спасу от них нет.

– Сочувствую тебе, Дашенька, – говорит подружка тети Гали. – Будешь теперь слушать часами, как они трахаются.

Прикрываю веки от усталости. За что мне вот это вот всё? Спасибо Мирону Амировичу, что выжил из дома тихого соседа! И пусть он бывший зек, зато соблюдал тишину.

– Ладно, мне пора. Спасибо вам за чай, – встаю из-за стола.

– Тебя проводить? – предлагает тетя Галя.

– Не нужно, думаю, что мой начальник уже уехал.

Опрометчиво, конечно, поступаю. Но не буду же я ночевать здесь – в квартире, пропахшей корвалолом? Прошло уже полтора часа, и вряд ли Мирон Амирович стал бы меня ждать столько времени. Делать ему больше нечего!

Ну вот, нет никакого Роллс-ройса. Широко улыбаюсь и бодро шагаю к подъезду. Поднимаюсь по лестнице, тихонько напевая песенку, и вскрикиваю от неожиданности, когда кто-то ловит меня за руку и притягивает к себе.

– И долго мне тебя еще ждать? – спрашивает босс ледяным тоном.

Его рука лежит на моей талии, а моя грудь прижимается к его стальному торсу. Дыхание тотчас сбивается, и я хватаю ртом воздух.

– Я… к соседке заходила, – оправдываюсь. И зачем? Я не обязана перед ним отчитываться, чем занимаюсь в свободное от работы время.

– А может, к соседу, мм? – обдает мою шею горячим ментоловым дыханием.

До меня доходит, чтобы мы стоим на лестничной клетке и обжимаемся, как подростки. Отлепляю его руки от себя и спрашиваю с вызовом:

– А Вам какое дело? Я свободная женщина и…

– Ты – моя невеста, – говорит резко.

– Ребенка рожать Вам не буду!!

– Будешь, – прижимает меня к себе так, что кости трещат.

– Такого пункта в трудовом договоре нет, – пытаюсь сделать хотя бы один вдох.

– Мы заключим новый договор, – даёт мне глотнуть воздуха и снова прижимает к своему стальному животу.

Да боже!!

– Ни за что.

– Я предлагаю тебе привлекательные условия, – смотрит на мои губы горящими глазами.

– Мгм, Мальдивы. Извините, босс, но это смешно, – испускаю нервный смешок.

– И денежное довольствие. Скажем, миллион в месяц. Ну, что ответишь?

– Идите Вы в… баньку, Мирон Амирович, вот что я Вам отвечу.

– Отлично, именно туда я тебя и приглашал, – тянет меня за руку.

– Послушайте, – цепляюсь за перила, чтобы не утащил, – это для меня неприемлемо. В сауну водят только легкодоступных женщин.

– Так бы сразу и сказала, что твоя головушка полна предрассудков. Я бы снял гостиничный номер.

– Тоже не подходит.

– Ну а чего ты хочешь?! – почти рычит.

Нужно тянуть время, а там оно само как-нибудь рассосется. Найдет другую мать для своей наследницы. Женщин вокруг пруд пруди, но он почему-то прицепился ко мне.

– Хочу, чтобы всё было красиво, – выпаливаю. – Но перед этим самым Вы должны мне дать отпуск. Мы с подругой договорились поехать на море.

Главное сейчас от него отвязаться, а там… Что-нибудь придумаю!

– Исключено, вдруг ты заведешь курортный роман и приедешь беременной от другого. Не пойдет. Я сам свожу тебя в отпуск. Будет тебе красиво, – ухмыляется босс.

Ой-ой… До чего договорилась. Отпуск с боссом – ничего себе. Нет, никуда с ним не поеду! Это же абсурд.

– Куда Вы спрятали свой Роллс-ройс? – перевожу тему.

– Отправил водителя домой.

– Вызывайте его обратно, потому что Вы едете домой, Мирон Амирович. В моей квартире не убрано, поэтому я не могу приглашать туда гостей.

Сказав это, срываюсь на бег. Хоть бы не кинулся следом! Хоть бы…

– На завтра мы продолжим наш разговор! Сбежать не получится, – кричит мне вслед.

Отпираю дрожащими руками дверь и вваливаюсь в прихожку, споткнувшись об ковер. Чертыхаюсь и сдуваю со лба прилипшую прядь волос.

Мне кажется, что босс сейчас начнет названивать в дверь и что-нибудь кричать. И так поджидал меня в темном углу, как маньяк. Зачем я сказала про отпуск? Отдохнуть по соседству с ним не выйдет. Я же буду как на иголках. Надо всё переиграть.

Но за дверью тишина, скорее всего, Мирон Амирович уехал. Как завтра идти на работу? Когда тут творится черте что. И ведь не шутит же нихрена. Правда собрался заделать мне ребенка. Но я так не могу, не могу! Даже за миллион рублей в месяц и двенадцать в год.

Мне нужны настоящие чувства. Да-да, как бы это не звучало банально. Но беременеть я собираюсь только от любимого мужчины, а не от коварного босса, для которого дочь – всего лишь инструмент получения наследства.

Не верю в его россказни про бабушкины проклятия и подобное. Чадаев – холодный и рассудительный человек. Придумал нелепицу, чтобы я посочувствовала, поверила и поддалась на уговоры.

Ни за что!

Среди ночи слышу шум и накрываю голову подушкой. Кто-то очень и очень громко трахается. Новая соседка… Черт бы ее побрал, а! Стоны перемешиваются с криками, матом и шлепками. Даже представлять не хочу, что там происходит.

Когда у меня в последний раз был секс?

Прошел почти год после расставания с Арсением, и я так никого себе не завела. Бывший пропал с горизонта, прихватив мою кредитную карту и оставив во мне разочарование во всех мужиках. Даже ради секса не хочется ни с кем связываться.

Не выдерживаю порно-вакханалии над головой и выскакиваю на балкон.

– Да можно потише?! – кричу, подняв голову.

Шум стихает, а затем раздается женский хохоток:

– Что завидуешь, сучка?

– Язык придержи. Вы мне спать мешаете!

С балкона свешивается мужик с голым торсом:

– Тогда присоединяйся к нам, – предлагает он.

– Если будете шуметь, то вызову полицию и скажу, что соседи устроили блатхату, – грожу напоследок и закрываю дверь балкона на щеколду.

Всё, теперь наслаждаюсь тишиной. И пусть меня считают вредной сучкой – мне всё равно. Я и правда позвоню в полицию, если парочка продолжит в том же духе. Время, на минуточку, три утра.

И ничего я не завидую!!

Утром иду на работу не выспавшейся. Гелевые патчи не помогли снять отеки под глазами. Соседская парочка резвилась до 6 утра, но я так и не решилась вызвать полицию. Лежала, пялясь в потолок, и думала о предложении Мирона Амировича.

Нет, я не пришла к тому, чтобы согласиться. Напротив, еще больше утвердилась в мысли, что ни в коем случае нельзя с ним сближаться. Только работа – и ничего более!

В приемную входит Мирон Амирович и ставит передо мной стаканчик с кофе и шоколадный пончик. Поднимаю на него озадаченный взгляд.

– Доброе утро, Даша, – изображает он подобие улыбки.

– Это мне? – выгибаю бровь.

– Тебе. Ты меня всё время поишь кофе, настал мой час за тобой поухаживать.

Он меня пугает. Подкидывает тут калорий с утра.

– Эм… спасибо.

Босс идет в свой кабинет, и я с облегчением выдыхаю. К счастью, не стал затевать разговор про ребенка с самого утра. У меня созрел в голове план. Я найду женщину, блондинку, которая родит ему дочь. И я не потеряю работу. Ах, если бы он мне предложил миллион в месяц за услуги секретаря! Согласилась бы, не раздумывая.

Откусываю пончик и закатываю глаза от удовольствия. Где он купил такую восхитительную выпечку? Доедаю вкусняху и иду к боссу, чтобы уточнить расписание на следующую неделю.

Захожу в его кабинет и замираю на пороге. Босс держит в руках маленькое розовое платьице. Увидев меня, он заталкивает вещь в фирменный пакет.

– Прошу прощения, если помешала, – говорю смущенно, как будто застала его за чем-то интимным. – Я стучала.

– Да? Я не услышал.

Божеее, он уже вовсю готовится стать отцом. Даже детское платье купил, это очень мило, но…

Мирон Амирович делает два шага ко мне и проводит пальцем над моей губой. Я дергаюсь, будто он причинил мне боль.

– У тебя тут шоколад, – показывает мне испачканную подушечку своего пальца.

– Ох, простите. Это пончик, который Вы купили.

Мирон Амирович поворачивается к столу, достает влажную салфетку и вытирает свою руку. Он смущен, как будто бы проявление нежности для него в диковинку.

– Ты подумала о моем предложении?

– Всю ночь думала, – отвечаю, почти не солгав.

– И? Мне готовить контракт? – разворачивается ко мне всем корпусом.

– Мирон Амирович, я не могу, – отвожу от него взгляд.

На работе я робкая в его присутствии, не то, что вчера.

– По какой причине?

– Вы будете смеяться.

– Очевидно же, что не буду, – хмурит свои густые черные брови. – Мне не до смеха сейчас, Даш.

– В общем, у нас с Вами ничего не может быть. Мне нужно сохранить свое рабочее место.

– Я предложил тебе шоколадные условия! – вскипает босс. – Где еще ты заработаешь миллион в месяц? Это в десять раз больше твоей зарплаты! А ты несешь какую-то чушь про рабочее место.

– Хорошо, скажу прямо, – нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза. – Я не могу спать с человеком, к которому не испытываю никаких чувств.

Он смотрит на меня так, словно не верит своим ушам. Да-да, и такое бывает, шеф!

– Я тебе не нравлюсь?

– Нравитесь, но как начальник и человек…

– Ага. Я понял, ты хочешь, чтобы я за тобой поухаживал, – кивает.

Я хочу, чтобы Вы от меня отстали с вопросом беременности – вот чего я хочу. Это я думаю, а говорю:

– Любая женщина этого хочет. И потом, Вы тоже не испытываете ко мне чувств.

– Откуда ты знаешь? – удивленно приподнимает брови.

– Догадываюсь.

– Я выбрал тебя на роль матери моего ребенка. Я объявил во всеуслышание тебя своей невестой. И ты говоришь, что я не испытываю к тебе никаких чувств?!

– Фиктивные отношения – это совсем не то, о чем я мечтала, – криво усмехаюсь.

– Хорошо, – сжимает губы в нитку, – я тебя услышал. Можешь, возвращаться к работе. И узнай, на месте ли Ребенок.

Я вздрагиваю, но сообразив, что он всего лишь назвал айтишника Андрея по фамилии, успокаиваюсь. Дожилась, пугаться слово «ребенок». Босс так закошмарил меня.

Ближе к обеду в офис заявилась Лера. Обдав приемную запахом сладким духов, она надменно поинтересовалась:

– Мир-мир у себя?

– Да, но у него встреча с финансовым директором, – встаю из-за стола, чтобы преградить ей путь. Эта фифа может ворваться в кабинет в наглую, я уже в курсе. Не хочу выхватить из-за неё от шефа.

– С Антошкой? Ничего страшного.

Лера идет к двери в святая святых, но я перерезаю ей путь.

– Мирон Амирович просил никого не впускать. Вам придется подождать, – указываю взглядом на стул.

– Да я на пять минут.

– Отойдите от двери.

– Ты чего такая дерзкая? – удивленно моргает ресницами-опахалами.

– Я просто выполняю свою работу.

Дверь резко открывается, ударив Леру по плечу. Она вскрикивает и трет пальцами ушибленное место.

– Что здесь происходит? – грозно интересуется босс.

– Мир-мир, почему ты не отвечаешь на мои звонки? – капризно интересуется его пассия.

– Лера, сколько раз тебе говорить: не звони и не приезжай ко мне в офис. Я занят!

– Но у меня к тебе важное дело. Очень важное! – повторяет с нажимом.

– Что случилось? – босс складывает руки на груди.

– Кажется, я беременна.

Мирон

– Что значит – кажется? – спрашиваю у Леры.

– У меня задержка. Давай поговорим без свидетелей, – Лера с неприязнью смотрит на мою секретаршу.

Даша – молодец. Не пропустила её. Моя церберша.

– Пойдем, – хватаю бывшую любовницу под руку и веду вниз.

На цокольном этаже есть неплохое кафе, там и поговорим.

– Мир-мир, мне больно, – жалуется. – Отпусти, пожалуйста, мою руку.

– Не называй меня так. Раздражает. Просто Мирон.

– Почему ты пропал?

– Был занят.

– А ведь всё так красиво начиналось, – вздыхает Лера.

– Давай ближе к делу.

Бросаю на ходу официанту: «Два американо» и сажусь на диван. Лера устраивается рядом.

– Давай, рассказывай, что там у тебя?

– Задержка. Тест пока отрицательный, – разводит руками.

– Тогда какого лешего ты притащилась сюда? – морщусь. – Будет положительный, тогда и приходи.

– Но, Мирон! Почему ты меня бросил? – капризно дует губки. – Назови хотя бы причину. Что я сделала не так?

– Не бросал, говорю же – занят. Или ты считаешь, что мне больше делать нечего кроме как болтать с тобой по телефону? Я владею крупной строительной фирмой, алло!

Почему она такая тупая? Официант приносит кофе, и Лера подносит чашку к своим пухлым губам. А если она и вправду залетела? Однажды мне пришлось воспользоваться её презервативом. Кто знает, может, взяла и проткнула чем-нибудь? Бабы такие коварные, поэтому меня ничего не удивит. Но что странно, сейчас коварность Леры сыграет мне на руку. Если она беременна и родит дочь, то избавит меня от кучи проблем.

Да, она не самая лучшая кандидатура для матери малышки, но что есть, то есть.

– Я всё понимаю, Мир-ми… – бросаю на неё раздраженный взгляд, и она исправляется, – Мирон, то есть. Но если я беременна, можно, оставлю малыша? Себе на память от тебя. Раз уж ты меня бросил, – её глаза наливаются слезами. Ой, актриса! Бьюсь об заклад, что ребенок ей нужен, как рычаг, которым можно давить на меня.

– Я сейчас позвоню врачу, отсюда поедешь к нему. Сразу отзвонись мне по итогу, поняла?

– Поняла, всё поняла, – кивает. – А может пока…? – загадочно улыбается и кладет ладонь мне на ширинку.

– Лера, у меня много дел, – стряхиваю её руку.

Хотя можно было бы быстрый минет для разрядки, но реально сейчас занят. В кабинете меня ждет Антон, и за полчаса надо решить важную проблему с недостающим миллиардом.

Девушка обижается. Мне становится её жаль, и я смягчаюсь:

– Вечером подъеду к тебе. Прими ванну и жди меня в начале десятого.

– Хорошо, – радуется эта дуреха. – Мм, как же ты пахнешь вкусно, Мирон. Что это за туалетная вода?

– Не скажу. Эксклюзив, – встаю с дивана, и Лера с обожанием смотрит на меня снизу вверх.

Может, все-таки минет?

Лера, словно услышав мои мысли, похотливо облизывает губы и соблазняет раскрепощенным взглядом. Я уже почти сказал: «Пойдем в туалет», как услышал звонок мобильного. Даша. Значит, что-то важное.

– Слушаю тебя, Совочкина.

– Я Савочкина! – отвечает возмущенно.

Знаю, конечно, просто решил поиздеваться немного и переиначить фамилию от слова «совок».

– Говори, что там.

Лера слушает разговор и проводит ладонями по моим бедрам. Оглядываюсь по сторонам. Кафе пустое, официант даже не смотрит в нашу сторону.

– К Вам Руслан Амирович пришел, – говорит Даша.

Братец! Какого хрена? Хмурюсь и отталкиваю от своей груди липкие руки Валерии.

– Сейчас буду.

Отключаюсь и иду к выходу.

– Мирон! – обиженно кричит Лера вслед.

Оборачиваюсь и поднимаю вверх указательный палец:

– Сегодня в начале десятого. И не забудь принять ванну. С лавандой.

Обожаю запах лаванды, прям фанатею от него и успокаиваюсь за считанные секунды. А сегодня я буду зол, уже чувствую это. Не к добру в моем кабинете сидит старший братец.

Прохожу мимо Даши и подмигиваю ей. Она округляет глаза и утыкается взглядом в бумаги.

– Руслан, – распахиваю объятия, однако принимать в них братца не спешу. – Давно не виделись.

– И тебе привет, Мирон.

– С чем пожаловал? – сажусь в своё кресло и складываю пальцы домиком. – Чай, кофе? Даша!

– Да, Мирон Амирович?

– Принеси нам чаю. Зеленого.

Руслан ненавидит зеленый чай, и поэтому я решил сделать ему «приятное». Вон как скривился, несчастный.

– Ты как всегда любезен, брат, – отвечает со злой усмешкой.

– Пока ждём твой любимый напиток, готов тебя выслушать.

– Я подал заявку на участие в тендере.

С моего лица стекает улыбка. Чертов засранец! Это чтобы меня раздавить, да?

– Ты уже строишь развлекательный центр, – напоминаю ему. – Не потянешь.

– Потяну. Особенно, если получу наследство деда Хасана. Ты в курсе, что ему недолго осталось?

– О чем ты говоришь? Что с ним? – смотрю на брата исподлобья.

Дед хоть и самодур, но мне небезразлично его здоровье.

– Прогрессирующая деменция.

– Что ты несешь? Он в себе!

– А я докажу, что нет.

– Слушай, Руслан. Чего ты хочешь?

– Чтобы ты отступился от идеи подарить ему наследницу. Всё, что накопил дед должно достаться моим детям – истинным Чадаевым, родившимся в законном браке. А не твоему бастарду. Кстати, ты уже нашел себе матку?

– Что ты мелешь? – багровею от злости. Умеет же он довести до белого каления своей мерзкой ухмылкой.

Мы с Русланом всю жизнь соперничаем. Наш отец развелся с его матерью Зарой, и женился на моей – русской светловолосой женщине по имени Таисия. Мама хорошо относилась к Руслану, а он в ответ ненавидел и ее, и меня. Считал, что мы разрушили его семью, и в ответ разрушал нашу.

– У тебя в приемной сидит беловолосая куколка, – говорит братец. – Уже осеменил её?

– Пошёл вон, – привстаю и указываю пальцем на дверь.

Руслан встает с кресла, где сидел, лениво развалившись, медленно застегивает пуговицы на пиджаке и идет к выходу.

– Легкой Вам беременности и приятных родов, – говорит он Даше на прощание, и та зеленеет.

– Не обращай внимания на него. Он придурок, – закатываю глаза.

– Почему он так сказал мне? Я не давала согласие! – возмущается секретарша.

– Успокойся. Он просто ткнул пальцем в небо.

И попал, сволочь. Всё он про меня знает наперед. Как будто в моей компании есть шпион. На меня работает столько людей, что не упомнишь все имена и лица. Шпиону легко затесаться среди них, и выкладывать информацию Руслану.

Подхожу к Даше, чтобы её успокоить. Разворачиваю ее к себе вместе с креслом и приподнимаю подбородок.

– Даша, посмотри на меня. Я не говорил брату о своих планах насчет тебя.

– Откуда он тогда узнал?

– Наша бабуля сказала, что наследница должна быть от светловолосой женщины.

– Так вот почему Вы выбрали меня, – грустно усмехается она.

– Не только поэтому. Я тебе доверяю и…

– И? – выгибает бровь.

Но я уже ничего не хочу говорить и вместо ответа впиваюсь ртом в её сладкие губки…

Даша

Интересно, почему щетина Мирона Амировича не колется? Он как-то ухаживает за ней по-особенному? Скорее всего, мажет её чем-то… Маслом?

Но почему я думаю о его бороде, вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца, который целует меня прямо на рабочем месте?!

Слышу скромное покашливание. Боже, здесь присутствуют посторонние!

Стучу босса по колену, и он нехотя отстраняется. Открывает мне обзор, и я вижу мальчика курьера. Слава богу, что это не кто-то из конторы. А то мигом разнесут новость по кабинетам, что я сплю с боссом. Хотя, будем честны, все уверены в этом на сто процентов. Клише, стереотип.

– Стучаться надо, молодой человек, – назидательно говорит босс и скрывается в своем кабинете. – Даша, пригласи Антона.

Делаю два дела одновременно: расписываюсь о получении посылки и вызваниваю финансового директора. Антон ушел сразу, как только увидел Руслана. Брата босса здесь недолюбливают. И я теперь вместе с ними. Чадаев старший пожелал мне приятных родов! Звучит, как насмешка. Потому что я не беременна, и не собираюсь беременеть.

А РЕБЕНКА ЖДЕТ его Лерочка!

У нас сегодня прямо день незваных гостей. Сначала Лера, потом Руслан Амирович. Нервы босса явно на пределе, раз полез ко мне целоваться. Только мне это зачем? Пусть целует свою настоящую беременную невестушку. Если она говорит правду, конечно.

Открываю посылку и на минуточку подвисаю. Это что, компас? Не пойму, это бомбу нам принесли или шеф купил по ошибке? А, может, он собрался в турпоход?

– Мирон Амирович, Вам тут привезли, – передаю ему компас.

– А, спасибо, – бросает его в ящик стола.

– Простите, если лезу не в своё дело, но Вы в поход собрались на выходных?

– Нет, – криво усмехается. – В сауну.

Опять он за своё!!

– С компасом?

– Да, чтобы не перепутать, где север, а где юг, – отвечает серьезно, но в его глазах танцуют смешинки.

Издевается, гад. Ну, точно собрался в туристический поход. Пусть идет, проветрится, может, оставит мысль о ребенке от случайной женщины и сосредоточится на брюнетке.

И вообще это странно. Сначала детские вещи, теперь компас. Босс медленно, но верно сходит с ума.

В кабинет бочком протискивается Антон, избавив меня от ответа Мирону Амировичу. Всё равно ничего остроумного не придумала. Босс мигом серьезнеет и подсовывает финдиректору какие-то бумаги. Ухожу к себе, чтобы им не мешать.

Из головы не идёт беременность Леры. Если она в положении, значит, он отстанет от меня? Хорошо это или плохо? Я уже ничего не знаю, потому что губы всё еще горят после его жарких поцелуев.

Часов в шесть шеф, попрощавшись, уходит с работы. Значит, и мне пора. Собираю вещички и иду на выход.

Стою на остановке в ожидании транспорта и вяло перебираю в голове варианты ужина. Может, окрошку всё-таки сделать? Сразу вспоминаю о Сергее и винегрете. Если бы босс его не выселил, что бы тогда было?

Возле меня останавливается Роллс-ройс. Задняя дверца открывается, и Мирон Амирович приглашающе машет рукой. Девушка, стоящая на остановке, окидывает меня завистливым взглядом. Только вот я не спешу лезть в его авто, прекрасно зная, что ему от меня нужно.

– Даша, садись в машину! – хмурится. – Долго еще ждать?

– Мирон Амирович, езжайте. Я доберусь на автобусе.

– Не дури. Садись в машину. Мне сейчас позвонил Борис, нужно встретиться с ним, чтобы одобрить статью.

– Так тем более езжайте.

– Ты тоже приглашена.

– Но я не одета для ресторана.

Босс окидывает меня оценивающим взглядом:

– Мы не в ресторан едем. А прямо к Борису домой. Я хотел тебе набрать, но потом увидел на остановке. Садись, давай.

Обреченно вздыхаю и устраиваюсь рядом с ним. Ставлю сумочку на колени, чтобы не вздумал опять трогать ногу.

– У тебя в сумочке миллион рублей? – насмешливо спрашивает босс.

– Нет.

– Что-то ценное?

– Нет.

– Тогда зачем ты в нее так вцепилась?

Мирон Амирович отбирает у меня сумку и отправляет её на свободное переднее сидение. Придвигается ко мне ближе, я отсаживаюсь подальше, почти прилипая к стеклу.

– Опять шарахаешься от меня? Неужели такой страшный? – гипнотизирует взглядом.

Конечно, он не страшный, а очень, очень привлекательный мужчина с восточными чертами лица. Но я ему ни за что этого не скажу.

– Сейчас нет необходимости играть Вашу невесту.

– При Борисе веди себя естественно. Мне придется тебя поцеловать, по-взрослому. И чтобы ответила на поцелуй, как сегодня утром.

О боже, я что, в самом деле, утром ответила на его жаркий поцелуй? Ушам своим не верю.

Босс кладет руку мне на колено, и я красноречиво смотрю на нее.

– Что? – спрашивает он.

– Уберите, пожалуйста, руку, Мирон Амирович.

Но он двигает ею вверх и шныряет под юбку. Вот нахал!

– Ты в чулках! – говорит он с победоносной улыбкой. – Так и знал.

Потрогав резинку, он, к моему облегчению, отнимает руку.

В такую жару вообще хочется ходить без чулок и колготок, но офисный дресс-код диктует правила, что появляться на работе с голыми ногами неприлично.

Я же зареклась ходить в брюках, которые всё никак не успеваю погладить. Вот на выходных точно сделаю это, и Мирон Амирович больше не сможет залезть ко мне под подол.

Приезжаем к роскошному дому Бориса, и я понимаю, что этот человек не рядовой журналист, а как минимум начальник какого-нибудь отдела, а то и владелец крупного печатного издания.

Нас встречает плечистый тип, наверное, охранник и провожает внутрь дома. В гостиной сидит Борис, в шортах и майке. Рядом с ним сидит рыжая Жанна в купальнике и прозрачной накидке.

– Мирон, Даша, составите нам компанию у бассейна?

– С удовольствием, – отвечает босс, пожимая руку Борису.

– Гриша проводит Вас в раздевалку и выдаст новые плавки и купальник. Дашенька, у тебя ведь 42 размер? – спрашивает мужчина, окидывая взглядом мою фигуру.

– Сорок четвертый.

– Отлично. И такой найдется.

Плечистый Гриша выдает мне две куцые тряпки, которые Борис громко назвал купальником.

– Я это не надену, – трушу перед лицом босса стрингами.

Он уже переоделся в плавки и теперь стоит передо мной с голым торсом.

– Даша, деловой этикет обязывает нас следовать правилам гостеприимства. Надевай быстро.

Плавки ему маловаты. Вон как топорщатся внизу, или… Господи, боже мой. Зачем я вообще посмотрела вниз?

Отворачиваюсь, чтобы скрыть красное лицо. Я разглядывала хозяйство босса, которое в тонких тугих плавках выглядит так, словно он без них вообще! Этот Борис наверняка решил над нами поиздеваться. Чтобы мы сидели перед ним почти голыми.

– Отвернитесь тогда, – шиплю.

– Да без проблем.

Босс отворачивается к своим брюкам, висящим на крючке, и достает из кармана телефон. Быстро раздеваюсь и облачаюсь в красные тряпочки. В них я всё равно что голая!! Бюстик еще ничего, но трусы…

Мирон Амирович поворачивается и поедает меня глазами. Я становлюсь одного цвета с купальником. Хорошо, что у меня побритая зона бикини, иначе я бы умерла со стыда.

– Я не могу выйти к ним в таком виде! – прислоняюсь к стене, чтобы босс не видел мои голые ягодицы, разделенные тонкой полосочкой.

– Шикарный у тебя вид. Какая фигура! – приближается ко мне вплотную. – Прятала от меня такую красоту.

– Давайте скажем, что мне стало плохо? – прошу с умоляющим взглядом.

– Ну всё, хватит!

Мирон Амирович прижимается к моему бедру твердым пахом, и я смотрю на него испуганными глазами…

Мирон

Трахну прямо здесь! – подумал я, когда увидел Дашу в красном бикини. Приставлю к стене, заставлю прогнуться в пояснице и войду в неё сзади.

Как ей удавалось скрывать свою роскошную фигурку под непритязательной офисной одеждой, что я ни разу не зацепился за нее взглядом?! Как?! Поистине слово «секретарша» произошло от «секрет». Какие ещё тайны таит в себе эта женщина?

Отодрать, как сидорову козу – бьётся в мозгу, чтобы она кусала кулак и умоляла меня не останавливаться…

Жаль, что мы не в моем доме, иначе я бы наплевал на все уговоры и заделал ей ребенка прямо сейчас. Но мы в гостях, поэтому нужно вести себя прилично.

Отхожу от Даши на три шага и шумно дышу. Нужно теперь как-то унять эрекцию. Не появляться же со стояком у Бориса на глазах. На Жанну плевать, а вот проявлять неуважение к владельцу «Время бизнеса» не стоит.

Сердце-то как бешено колотится. И Даша ещё таращит на меня свои красивые голубые глаза. Стесняется своего вида, дурочка! Такого красивого тела не нужно стесняться. Им нужно гордиться.

– Всё хорошо, Мирон Амирович?

– Да. Пойдем.

Указываю на дверь, но Даша не торопится идти.

– Ну что еще такое?

– Только после Вас, – говорит она.

– Что еще за шутки? – хмурюсь, а потом меня осеняет. Она стесняется своей голой попки! Ну ладно, сейчас уступлю, но потом обязательно рассмотрю её хорошенько сзади.

Качаю головой и иду первым. Почему мне не звонит Лера? Она беременна или нет? Чуть позже наберу её сам. Что-то мутит эта женщина – так мне подсказывает интуиция.

Жанна уже скинула свою накидку и лежит в сексуальной позе у бассейна. Борис цедит коктейль. Увидев мою Дашу, он борзо ее разглядывает. Секретарша краснеет и вперивается глазами в голубую воду.

– Борис, не туда смотришь, – говорю ему, – Жанна там.

Борис усмехается и отвечает:

– Присаживайтесь.

Даша скромно располагается на лежаке, а я сажусь на бортик и опускаю ноги в чуть прохладную воду. Кайф.

Жанна наблюдает за мной из-под солнечных очков, и я вспоминаю, как драл её в гостинице. Шумная она баба. Я люблю, чтобы девушки выражали свои эмоции от моих действий, но эта делала всё с перебором: слишком громко орала, слишком сильно втягивала член в рот, слишком быстро скакала на мне. Эмоциональная девушка, но не моё.

– Даша, не желаешь искупаться? – спрашивает Жанна.

– Нет, спасибо.

– Желает, – посылаю секретарше красноречивый взгляд. – Иди сюда, дорогая, – протягиваю руку.

И только попробуй не подойти!

Даша мой взгляд знает, поэтому безропотно встает и садится рядом. Даже знаю, почему она так спешит – чтобы Борис и я не смогли рассмотреть её голенькую попку.

Приобнимаю «невесту» за плечи. Она скукоживается, и мне приходится ткнуть ее пальцем в ребро, чтобы расправила плечи и вела себя, как подобает любящей женщине.

Даша поворачивает ко мне лицо, и я сминаю её губы дерзким поцелуем.

Пожалуй, переборщил. Снова эрекция даёт о себе знать. А Жанка усмехается, зараза такая.

– Мирончик, а чего твоя невеста такая ледяная, мм? – спрашивает рыжая с ухмылочкой. Ах ты, собака-подозревака сутулая.

– Кто ледяной – Даша? – спрашиваю наигранно удивленно. – Дашенька очень горячая девушка, только при посторонних стесняется, – прижимаю ее к себе. – Правда, милая?

– Мгм.

– Ну-ка быстро поцеловала меня, коза, – шепчу ей.

Неожиданно Дашка обвивает мою шею руками и довольно убедительно меня целует. Даже спина потеет от её инициативы. Умеет же, когда хочет. Наверняка, сделала это не по моему приказу, а Жанке назло.

Надо освежиться. Спрыгиваю в воду и тяну за собой Дашу. Она вскрикивает и барахтается.

– Эй, ты чего?

Даша вцепляется мне в плечо и вскарабкивается на меня, как обезьянка.

– Я не умею плавать, – испуганно шепчет.

– Эй, влюбленные! – зовет Борис. – Как водичка?

Показываю ему класс, и одной рукой обнимаю Дашу за талию. В панике она залезла прямо на мой член и явно этого не осознает.

– Эй, трусишка, если с меня не слезешь, то я тебя проткну, – предупреждаю.

– Что? – распахивает глазки. – Ой!

Даша отстраняется от моего паха, и я высаживаю её на бортик, предварительно облапав за голые ягодицы. Хвала тому, что придумал эти сексуальные стринги! Можно отодвинуть полоску в сторону, и…

Охладился, блин! Возбудился ещё больше. Жанна ныряет в бассейн, подняв тучу брызг.

Даша отжимает волосы и наблюдает за рыжей, которая лежит на спине, подставив солнцу свои сисяо, едва прикрытые лифчиком.

Борис любуется Жанной. Уверен в том, что они трахаются. Сделав круг, подплываю к Даше и обнимаю её за ноги. Кто бы мог подумать, что она совсем не умеет плавать. Надо вывезти её к океану и научить. Я же обещал ей Мальдивы. Разберусь с делами и свожу.

Вылезаю из воды и обтираюсь полотенцем. Борис протягивает мне распечатанные листы со статьей, и я бегло просматриваю их. На первый взгляд всё в норме. Горжусь собой – отличный парень и меценат. Идеальный кандидат в депутаты. Шучу, нахрен политику, там одни пи… папуасы.

– Фото, – Борис протягивает мне снимок.

Хм, а мы и правда с Совочкиной смотримся отлично. Показываю ей фотку, и она удивленно вскидывает брови. Да-да, вот такая ты у нас девица красавица.

Возвращаю Борису снимок и статью.

– Одобряешь, Мирон? – спрашивает он.

– Добро. И когда выйдет?

– Поставил в планы на следующую неделю. В четверг.

– Отлично.

Жанна эффектно вылезает из бассейна и, повернувшись к нам спиной, снимает трусики. Даша округляет глаза, Борис смущенно покашливает, а я откровенно пялюсь на пятую точку рыжей. Когда я её трахал, её зад был гораздо меньше. Успела нарастить.

Жанна скидывает лифчик и оборачивает себя полотенцем.

– Спасибо за представление, милая, – говорит Борис, и Жанна целует его в щеку.

– Просто ненавижу сидеть в мокром купальнике.

– Мы так и поняли, – отвечаю с усмешкой.

Даша презрительно косится на рыжулю. Ревнует, что я смотрел? Или усердно изображает невесту-ревнивицу? Так свою бы попку показала, я бы на нее попялился. А еще лучше её попялил.

Шучу, я тот ещё традиционалист.

Даша

Как же меня бесит эта рыжая гадина. Держу пари, что своим раздеванием она соблазняла моего босса. Это при живом женихе-то! Ну, или любовнике, кем там приходится ей Борис?

А как Мирон Амирович таращился на её прелести! Чуть слюна изо рта не потекла, развратный негодяй. И это после того, как он облапил мою задницу. Просто слов нет, какой бесстыжий! Пусть только попробует еще раз притронуться ко мне или поцеловать – буду драться.

– Дашка, ты чего надулась? – пристаёт ко мне босс.

– Я не надулась, я устала.

И есть хочу, но кого это волнует?

– О, сейчас будет барбекю, – говорит Борис, и я прикладываю ладонь к животу, потому что он резко начинает урчать.

Сглатываю слюну, ощутив вкусный дымок и запах жареного мяса.

– И вино, – добавляет с улыбкой.

Лишь бы не стриптиз в исполнении Жанны, думаю. А то кину в неё кусок мяса!

– Я хочу переодеться, – говорю боссу.

– Конечно, я тебя провожу. И прикрою твою голую попу от глаз Бориса, – добавляет, наклонившись к моему уху.

Фыркаю и встаю с лежака. Не знаю, что на меня нашло (влияние Жанны, не иначе!), но я начиняю вилять бедрами. Шеф идет сзади, и я слышу его громкое дыхание.

– Доиграешься, – рычит он.

– О чём это Вы? – оборачиваюсь и моргаю ресницами.

– Хватит вилять попой, а то прижму к стене и…

Договорить ему мешает мужчина в белом халате, который несёт блюдо с ароматным мясом. Хочется развернуться и последовать за ним, наплевав на бикини и голый зад.

В гардеробной висят халаты. Босс подает мне малиновый, а сам облачается в черный. Впервые вижу его таким одомашненным, и это подкупает. Как будто с него сбилась спесь.

Снимает мокрые плавки, но свои сухие трусы не надевает. Стою, прижав к груди полотенце, и жду, когда он покинет помещение.

– Раздевайся, что стоишь?

– Я Вас догоню.

Мирон Амирович усмехается и идет на выход. А мне не дает покоя осознание того, что он пошел во двор без плавок. Снимаю купальник и надеваю свои вещички: черную юбку карандаш и белую шелковую блузку. Просто и со вкусом. Пощеголяла с голой жопой и хватит. Надеюсь, Жанна тоже привела себя в порядок и не встретит нас сидя голышом за столом.

Во дворе накрыт стол. Все трое сидят в плетеных креслах и оборачиваются при моем появлении.

– Почему не в халате? – грозно интересуется босс.

– Оставь свою невесту в покое, – вмешивается Борис. – Ей не комфортно с нами.

– Мне комфортно в собственных вещах, – отвечаю Борису с улыбкой.

– Понимаю-понимаю, – кивает он, – я сам такой. Однажды Жанна захотела надеть на меня свои кружевные трусики, и мне это не понравилось.

Наверняка я изменилась в лице, поэтому он поспешил добавить:

– Шучу, конечно.

– Давайте не будем обсуждать трусы, – предлагает Мирон Амирович, и я снова думаю о том, что у него под халатом ничего нет. То есть что-то очень внушительное, как я успела рассмотреть.

Он сидит, чуть расставив ноги, и мне кажется, что вот-вот полы халата разойдутся, и его огромное хозяйство вывалится наружу.

Бооооже, ну что за мысли?!

Сосредотачиваюсь на поедании мяса, временно забыв о боссе. Никогда не ела такую сочную курицу!

Борис и Чадаев обсуждают дела, а Жанна сидит в телефоне. Перед ней стоит бокал красного сухого вина, который она то и дело подносит ко рту. На ней короткий халатик, обнажающий бедро, и Борис его медленно поглаживает. Босс тоже решает не отставать от друга и кладет руку на моё колено.

Пусть только целоваться не лезет, а то я маринованного лука наелась.

Вот это пир! Ради него можно потерпеть приставания босса и присутствие рыжей бесстыжей. Борис так вообще безобидный на вид мужик.

– Жаннет, что там интересного в телефоне, что ты игнорируешь двух мужчин? – спрашивает Борис у своей любовницы.

– Ничего, – Жанна откладывает телефон и сухо улыбается ему.

– Тогда будь с нами.

– Я с вами. Даша, а ты беременна? – спрашивает рыжая с ядовитой улыбочкой.

Вино, которое я глотнула, идет «не в то горло», а попросту говоря носом. Я кашляю, а босс хлопает меня по спинке.

– Жанна, – говорит Борис с укором.

– Господи… – закатывает она глаза. – Я просто спросила. Обычно у беременных бывает такой зверский аппетит.

Босс с подозрением смотрит на меня, и я отрицательно качаю головой. У меня секса не было почти год, но я им об этом не скажу. Засмеют. Вряд ли у кого-то из этой троицы не было интима дольше одного дня.

– Какая Вы бестактная, – говорю рыжей.

– Просто подумалось, что такого мужчину как Мирон можно только с помощью беременности окольцевать.

– Не-а, не поможет, – усмехается босс, и мне охота бросить ему в лицо лист салата. Какой же он все-таки надменный и самодовольный индюк! – В моих планах не стоит брак.

Выразился сейчас моими словами! Только я говорила про беременность. Значит, прилетел камень в мой огород. Ну-ну. Если его губастая Лерочка беременна, то ему придется жениться. И я от души посмеюсь над ним на этой свадьбе.

– Ну а вы когда с Борисом поженитесь? – спрашиваю с милой улыбочкой кобры.

Борис заливается смехом, а Жанна краснеет. Кажется, я случайно попала в её больное место.

– Борис уже женат, – отвечает рыжая недовольным голосом.

Ничего себе. А где же его вторая половина?

– Моя жена в санатории сейчас отдыхает, – поясняет Борис.

– Оу, ясно.

– Это не наше дело, – режет босс. – А вообще нам с Дашей пора. Спасибо за гостеприимство. Обязательно отметим в четверг выход нашей статьи. На этот раз в моем доме. А Дашенька мне поможет организовать праздник, правда, милая?

Я молчу, потому что не хочу ни того, ни другого. Вернее, хочу – оргазма. У меня давно не было секса, и природа берёт своё. Ничего не могу с собой поделать, я сейчас кончу. И мне будет очень-очень стыдно перед Мироном Амировичем.

– Давай, Даша. Я знаю, что ты хочешь это сделать.

Он отпустил мои руки, но я по-прежнему держу их спиной и выгибаю вперед грудь.

Мирон наклоняется и жадно целует меня прямо через блузку. Я бесстыдно раздвигаю ноги, вообще ничего не соображая. Он ласкает моё сокровенное местечко, и я отчетливо ощущаю его палец (или пальцы) у себя внутри.

Взрываюсь, как новогодняя петарда и стекаю на его руку, пачкая липким соком. Я еще не пришла в себя, поэтому мне не стыдно. Но лучше не думать о том, как теперь с ним работать дальше.

Никак. Уволиться нафиг.

Наблюдаю из-под опущенных ресниц, как он подносит руку к лицу и вдыхает мой интимный запах. Потом вытаскивает салфетку и медленно вытирает пальцы. Его лицо выражает неподдельную симпатию, и я растекаюсь по сидению вместо того, чтобы бежать без оглядки.

Его штаны по-прежнему топорщатся. Должно быть, ему больно ощущать эрекцию.

Ага, помоги ему, давай! Наклонись и сделай ему минет – уподобься Лере и Жанне.

Выпрямляю спину, поправляю на себе одежду и невозмутимо говорю:

– Спокойной ночи, Мирон Амирович.

– Эй, а как же я?

– У Вас сегодня встреча с Валерией в начале десятого. И хочу напомнить, что она ждет от Вас ребенка.

Откуда я узнала? Она звонила на работу и наткнулась на меня. Просила напомнить «Мир-миру», что ждет его после девяти и уже отмокает в ванне с лавандой.

Открываю дверь авто и выхожу наружу. Иду на негнущихся ногах к подъезду и чувствую себя словно во сне.

Неприятно, конечно, что после меня он поедет трахать навязчивую брюнетку. Но пусть выпустит пар, раз уж со мной ему ничего не светит.

Я дала слабину, осознаю! Он грамотно залез ко мне в трусы, и моё сопротивление не помогло. Неужели его и правда это заводит? Если так, то плохи мои дела.

На лестничной клетке встречаю незнакомую блондинку. Она смотрит на меня, я – на неё.

– Ты что ли, вчера полицией грозила? – спрашивает она, жуя жвачку.

– Допустим. Вы мне спать мешали.

– Ты просто завидуешь. Что, у такой симпатяжки и любовника нет? – окидывает меня оценивающим взглядом.

– Не твоё дело. Дай мне пройти.

– А меня Галя зовут, если что. А тебя?

– Дарья. Дашь, наконец, пройти?

– Конечно, проходи, – Галя отходит в сторону.

Отпираю дверь, спиной чувствуя, что Галя никуда не ушла и наблюдает за мной. Она одета как стриптизерша в клубе: босоножки на высокой платформе, розовая джинсовка, короткая юбка и лиловые губы.

– В подъезде не кури, – говорю на всякий случай. – Получишь штраф от старшей по подъезду.

– Нет у меня такой привычки, – отвечает она, надувая пузырь из жвачки.

– Вот и отлично. Спокойной ночи.

– Мгм.

Захожу в квартиру и приваливаюсь плечом к стене. В теле необыкновенная легкость, а в душе – пустота. Зачем, зачем позволила ему себя касаться? Чертова природа, которая требует интима! Дотронулся, где надо – и я уже потекла. Ужасно неприлично и неэтично делать это с боссом.

Хорошо, что Мирон Амирович меня отпустил. А ведь мог бы попользовать от души. Я знаю, что мог бы. Характер у него такой: захотел – взял. Я выучила Чадаева от и до и могу прогнозировать его поступки.

Вот и сегодня произошло так же: захотел – залез в трусы. Хоть десять раз сопротивляйся, он все равно доведет дело до конца.

Опасный, очень опасный человек! И я хожу по лезвию ножа.

Надо подсунуть ему девицу. Галю, например. А что? Она тоже блондинка. Пусть заключит с ней контракт на дочь.

Но мысль о том, что Галя будет орать на весь многоквартирный дом от ласок Мирона, вызывает во мне жгучую ревность.

Пусть сам ищет! С меня довольно. Никаких больше домогательств. Буду с ним строга.

Интересно, он поехал к Лере? Сто процентов поехал, чтобы удовлетворить похоть и решить, что будет делать с ребенком. Он сегодня чуть ли не весь вечер сексуально возбужден. Наверняка больше нет сил терпеть.

Даша

Невероятно, но я отлично выспалась и теперь готова к трудовым будням. Ах да, сегодня же суббота. Потягиваюсь и переворачиваюсь на другой бок. Еще поспать?

Не хочется…

Делаю себе кофе и выхожу на балкон. Весна, птички поют. Интересно, как эту ночь провел босс? В объятиях своей губастой пассии?

– Доброе утро, Даша, – слышу у себя над головой и вздрагиваю.

Смотрю наверх и вижу довольного Мирона Амировича. Он стоит в одних трусах на лоджии развратной соседки и скалит зубы.

Скажите, что я сплю, ну пожалуйста…

– И Вам доброе. Надеюсь, Вы хорошо провели эту ночь.

– Отлично провёл.

Где и когда они спелись с Галиной? Может, это он её поселил сюда – свою очередную любовницу? Или специально к ней подкатил, чтобы я смотрела и понимала, от чего отказываюсь?

– Привет, соседка, – на балконе появляется Галя в нижнем белье и передает Мирону дымящуюся чашку.

Пока он пьет кофе, с ехидцей посматривая на меня, девушка опирается на его могучее плечо и щурится на солнце.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что меня охватывает бешенство. Гулящий индюк. Сам возле меня кружился, умолял и в итоге нашел себе доступную даму?

А не я ли хотела предложить ему Галю?! Так почему бы не порадоваться, что он от меня отстал теперь?

Но не радуюсь, а дико злюсь и скрежещу зубами. Вид шикарного босса и раздетой соседки невыносим.

– Хорошего дня, – бросаю им и гордо покидаю балкон.

– Через тридцать минут к тебе зайду, – успевает крикнуть босс.

Зачем это? Не хочу его видеть после ночи любви с другой. Во рту горечь, но не от кофе, а от поступка босса. Черт знает почему, но у меня такое чувство, что я только что узнала об измене.

Наношу на лицо макияж а-ля «я не красилась, я всегда такая с утра», и жду Мирона. Успеваю выпить еще один кофе, прежде чем он появляется на моём пороге.

– Даша, ты нужна мне вечером, – говорит он властным тоном. – Мы едем к деду Хасану. Кажется, у старика осталось не так много времени, поэтому я хочу, чтобы он увидел мою невесту.

– Фиктивную, – говорю с непроницаемым выражением лица.

– Да какая разница? – злится он.

– Я не поеду к Вашей семье. Представьте Вашему дедушке настоящую пассию – Галину.

– Она мне не пассия. Мы просто встретились в клубе и…

– Избавьте меня от подробностей, – кривлю лицо.

Не хватало еще слушать, как он трахал мою соседку и в каких позах. Смотрю на его шею, вроде засосов нет, но это не отменяет того факта, что у них был секс. По глазам его шкодным вижу, что неплохо провел время.

– Даша, ты едешь! – говорит жестко.

– Пожалуйста, оставьте меня в покое. Хотя бы в мой редкий выходной день, – пытаюсь закрыть дверь, но он просовывает в щель свою дорогущую туфлю.

– Не дразни меня, слышишь? – шипит угрожающе.

– А то что? Уволите меня? – вздергиваю носик.

– Если не спустишься сама в шесть вечера, я поднимусь, закину тебя на плечо и кину в багажник. Ты меня поняла? – поиграв желваками, босс разворачивается и спускается вниз по лестнице.

Громко хлопаю дверью, чтобы выпустить пар. Посмотрите, какой властный пластилин! Как будто я не его секретарь, а личная рабыня. Бесиииит!

Весь день злюсь на Мирона Амировича, но к шести часам полностью готова. Я нахожусь в зависимом положении, так что выбора нет. Да и поездка в багажнике ничего хорошего не сулит.

И да, я надела то самое зеленое платье с воздушными рукавами, которое он купил, но ему не нравится. Пусть тоже побесится!

Даша

Судя по недовольной мине Мирона Амировича, моя задумка его позлить, достигла цели.

– Я его сдеру с тебя сейчас, – говорит угрожающим тоном и открывает передо мной дверцу.

– Хотите, чтобы я поехала к Вашему дедушке голой? – спрашиваю, невинно моргая накрашенными ресничками.

По моему телу ползут мурашки. Он сказал это так, что в голове сразу выстроилась пошлая картинка, как босс со страстью сдирает с меня платье, а потом раскладывает на сидении авто…

Какой кошмар. У меня никогда не было секса в машине, откуда такие смелые фантазии?

Босс, скрежеща зубами, садится рядом. Машина под управлением водителя плавно трогается с места. Чадаев нажимает на какую-то кнопочку, и мы отгораживаемся от него непроницаемой ширмой.

Я отсаживаюсь подальше от шефа, на всякий случай. Мое незаметное, как мне кажется, движение не ускользает от внимания Мирона Амировича.

– Веди себя естественно, иначе дед не поверит, что ты моя… девушка.

Раньше он называл меня своей невестой, а теперь девушка. Это звучит иначе, реальнее что ли.

– У Вас этих девушек… – фыркаю.

– Нет ни одной, – продолжает он оборванную фразу.

– Да? А ночная Галина Вам кто?

– Просто случайная шлюха, – невозмутимо пожимает плечами.

А ну, конечно, переспал и забыл. В его стиле.

– Даша, я хочу, чтобы ты знала, что я отношусь к тебе по-особенному.

– Как к личной рабыне? – вырывается у меня.

Натыкаюсь на тяжелый взгляд Чадаева. Он явно не настроен шутить и пикироваться со мной.

– Как к порядочной женщине, которая мне нравится.

Не как к шлюхе, уже хорошо. Кое-чего я всё-таки добилась своим поведением. Слушаю его с серьезным выражением лица и делаю вид, что верю.

– У нас в семье не принято приглашать посторонних женщин в дом деда Хасана. И я естественно никого не приводил к нему. Ты – первая. Я хочу, чтобы ты оценила мой поступок.

– Но Вы обманываете старика, – укоризненно качаю головой.

– Мой обман пойдет ему на пользу. Он успокоится и будет ждать наследницу. Дождется или нет – зависит от его здоровья. Руслан сказал, что всё плохо. Поэтому, пожалуйста, не ввязывайся с ним спор. Будь покорна и молчалива, как положено женщинам.

– То есть мне вообще нельзя разговаривать? Отлично! – всплескиваю руками.

– Можно. Но очень мало и по делу. И да, пожалуйста, накинь это, – Мирон Амирович подает мне шелковый платок.

– Я должна это носить? – ахаю.

– Только при старике. В знак уважения. Ты же ходишь в свою церковь в платке?

– Я вообще не хожу в церковь.

– Даша, надень его. Прошу тебя, – в его голосе звучит нетерпение.

Кое-как обвязываю платок возле головы. Сумасшествие какое-то. И жарко в нём так, что волосы станут мокрыми, а их только вымыла и уложила, как надо. Чтоб не было кудряшек, как у барашка. Всё, конец моей прическе.

– Тебе очень идет хиджаб, – любуясь мною, говорит Мирон Амирович.

– Даже не надейтесь, что когда-нибудь я его буду носить! – шиплю в ответ.

– Я ничего такого от тебя не требую. Просто так нужно. Дед Хасан старой закалки, и у него свои заморочки.

– У меня чешется голова, – скребу ногтями лоб.

– Это с непривычки. Уже скоро приедем, сиди спокойно. Меня нервирует твоё ерзанье.

– А меня нервирует платок.

– Потерпи немного.

– Сегодня мой редкий выходной день, – продолжаю проявлять недовольство.

– Оплата тройная.

– Хм… Умеете Вы убеждать, – отворачиваюсь к окну.

Надеюсь, хоть при дедушке босс не будет устраивать спектакль с поцелуями. А то после Гали он мне противен. Неизвестно чем они там занимались ночью, но уж точно не книжки читали под одеялом.

Мирон Амирович отвлекается на телефон, а я рассматриваю окрестности. Мы едем в родовое гнездо Чадаевых, где родился и вырос босс. Мне почему-то страшно. Хасан Чадаев в свое время был очень влиятельным человеком в городе. Сомневаюсь, что на склоне лет он превратился в тихого дедушку-одуванчика. Наверняка, всё такой жесткий и властный, раз Мирон его слушается.

– Дай руку, – говорит босс.

– Зачем?

Сграбастывает мою левую руку и надевает на безымянный палец колечко со сверкающим камнем.

– Какая невеста без кольца? – поясняет с усмешкой.

Мм, всё для деда. Красивое! Наверное, дорогое очень.

– Спасибо, – отвечаю сдержанно.

– Кольцо оставь себе. Носи.

Щ-щедрость!

Подъезжаем к огромному серому особняку, и машина заезжает во двор. В плетеном кресле сидит седовласый дед с черными бровями и поигрывает чётками.

Водитель открывает дверь с моей стороны, и я выхожу наружу.

– Здравствуйте, – широко улыбаюсь деду.

Старик рассматривает меня с сумрачным видом. Поправляю платок и вторично здороваюсь. Может, не расслышал?

– И тебе здравия желаю, милая девушка, – наконец, отвечает дед.

– Дед, познакомься это моя невеста Даша.

– Даша… – повторяет он. – Всё сходится.

– Что, простите?

Босс бросает на меня предупреждающий взгляд, и я замолкаю. Старик вытягивает руку и смотрит на меня испытующе.

– Поцелуй ему руку, – шепотом велит босс.

Что?! Я на такое не подписывалась! Я даже своим родителям руки не целовала ни разу, а тут посторонний дед!

Отрицательно качаю головой и посылаю боссу испепеляющий взгляд.

– Пойдемте в дом, – опустив руку, говорит старик.

Я нанесла ему оскорбление своей непокорностью? Судя по недовольному виду Мирона – да.

Я и так едва терплю у себя на главе платок, иду на уступки. Но целовать руки – это, простите, перебор. Пусть шеф сам целует, раз уж ему обещали наследство. А мне никто ничего не обещал.

Садимся за стол, который буквально ломится от еды.

– Даша, Вы любите баранину? – спрашивает дед Хасан.

– Не то чтобы люблю, но ем.

– Хаш? Плов? Шашлык?

– Всего понемногу.

– Это хорошо. Это правильно, – кивает он. – Мать моей правнучки должна хорошо питаться. Мирон, почему Даша такая худая? Познакомь её с Катериной, пусть та поделится с ней секретами хорошей фигуры.

– Кто такая Катерина? – любопытствую, бросив на босса взгляд.

– Жена брата, – отвечает Мирон. – У нее пятидесятый размер одежды. Это в понимании деда – великолепная фигура.

Судя по насмешливому тону, босс считает иначе. Не хватало ещё, чтобы меня начали откармливать как свиноматку!

Мое безграничное терпение на исходе. Этот ужин – последний, когда я поддерживаю легенду босса о наших отношениях. С меня довольно.

– Даша, ты будешь ночевать в комнате умершей бабушки Ясмин, – сообщает дед Хасан. – Надеюсь, во сне она к тебе придет и наставит на путь истинный.

Меня не покидает чувство, что я где-то видела старика. Где? Приходил в офис? Не помню такого.

Где мы могли пересечься? Странно, очень странно.

Рассматриваю его исподтишка, в нём видна стать. Наверное, когда-то он был красивым мужчиной. А теперь старик, обыкновенный старик.

– Дед, а давай лучше я приду к своей невесте, а не бабушка Ясмин, – морщится босс.

– А может, я лучше поеду домой? – вставляю робко.

– Ни в коем случае, – отвечает хозяин дома. – Ты моя гостья.

На меня навалилась сонная апатия. Я и вправду попробовала все основные блюда, выставленные на столе, и теперь чувствовала, что еще пара таких ужинов – и я стану носить 50-ый размер без консультации незнакомой мне Катерины.

– В таком случае, я бы хотела прилечь, – покорно киваю. – Ведь я беременна… шашлыком.

Дед нахмурился, босс покосился на меня, мда – шутка не удалась. Или у них чувство юмора напрочь отсутствует?

В комнате, куда меня привел Мирон, расставлена старая классическая мебель. Пылью, к счастью, не пахнет. Чистенько, убрано. Не люблю спать в незнакомых местах, но так уж и быть – потерплю.

– Не переживай, – говорит босс, – бабуля умерла в больнице, а не на этой кровати.

– И на том спасибо.

С наслаждением стаскиваю с головы шелковый платок и задвигаю тяжелые фиолетовые шторы. Распускаю волосы и взлохмачиваю их. Босс стоит, сложив руки на груди, и наблюдает за моими действиями.

На стене висит большой портрет в стиле ретро улыбающейся женщины. Наверное, это она и есть – Ясмин Чадаева.

– Красивая, – киваю на портрет.

На ее шее массивное ожерелье с рубинами, в ушах такие же серьги. Выглядит дорого-богато.

– В верхнем ящике стола лежат бабулины мемуары, – говорит Мирон. – Если будет желание почитать перед сном – никто не будет против. Но это скучно, сразу тебе говорю. Бабулян та ещё фантазерка.

– Я разберусь.

Какой там читать? Усну без задних ног. Все-таки надо было сегодня утром подольше поспать.

– Поцелуя на ночь, я так понял, не предвидится? – спрашивает вкрадчивым голосом.

– Думаю, с Галей Вы нацеловались на год вперед.

– Не пори чушь! – морщится Мирон. – Я не целуюсь со шлюхами. Я использую их губы по другому назначению…

– Без подробностей! – выставляю обе ладони.

– И прекрати выкать, ты сейчас моя невеста, а не подчиненная. Скажи: Мирон, спокойной ночи. И поцелуй меня, – хватает за талию и прижимает к себе.

– Спокойной ночи, Мирон, – говорю, чтобы отстал. – Приятных сновидений.

– Меня тоже противно целовать, как и руку деда?

– Я не привыкла целовать чьи-то руки, – накрываю рот ладонью, пряча зевок.

– Ты могла бы создать видимость поцелуя, просто наклониться и слегка дотронуться губами.

– Вы не предупреждали меня ни о чем таком! Я растерялась.

– Какая же ты непокорная, – горячо дышит мне в шею, и я мгновенно покрываюсь мурашками. – Может, я останусь здесь с тобой? Мм? – внезапно опрокидывает меня на кровать и просовывает колено между моих ног.

Вот это наглость!

Опираюсь на локти и с вызовом смотрю на него:

– Ко мне же бабушка Ясмин придет, уму разуму учить, – закусываю нижнюю губу.

Захотелось с ним немного поиграть. Знаю ведь, что ничего мне не сделает в доме деда. Не посмеет, да и я буду орать.

Босс испускает смешок и давит коленом на мою промежность. Возмущенно ахаю и пытаюсь вывернуться. Но куда там… Схватил за плечи и заставляет смотреть ему в глаза.

– Ты ведь этого сама хочешь, – говорит он.

– Чего?

– Кого. Меня.

– Да что Вы о себе возомнили? Прям сплю и вижу с Вами в одной койке оказаться.

– Ещё как видишь, и знаешь, что нам будет хорошо вместе, – проводит пальцем по моей верхней губе.

– Мгм. Кажется, от Вас до сих пор несет духами Гали, – говорю, принюхиваясь.

Абсолютная ложь. От него приятно пахнет мужским одеколоном. Пытаюсь игнорировать колено, которое всё еще давит мне между ног, но получается плохо. Ерзаю на постели и мучаюсь. Сонность как рукой сняло.

– Что такое? Ты ревнуешь? – издевательски спрашивает Мирон.

– Я Вас умоляю… – фыркаю.

Похоже, все-таки ревную, приручает меня, гад, к своим рукам. Это плохо, очень плохо.

– Хватит, Даша. Или тебе напомнить, как ты кончала в машине благодаря моим пальцам?

– Это была ошибка, – отвожу глаза, потому что стыдно.

Да, он был слишком настойчивый и упорный, но я тоже хороша. А у него там девушка ребенка ждет…

Я, конечно, понимаю, что Мирон Амирович и десять детей сможет содержать, всё равно как-то неприятно. Хочется быть единственной во всем, но это явно не про Чадаева.

– Хватит скрывать свои чувства, – шепчет он, и я млею от его бархатистого голоса. – Отдайся мне! Ты ни о чем не пожалеешь.

Неистово пожирает мои губы и проводит ладонью по моей груди. Рвано дышу и ощущаю, что мои ноги отнялись.

Искуситель…

– Ооох. Нет…

– Да, – возражает он, расстегивая молнию платья и касаясь пальцами моей обнаженной спины.

Меня ошпаривает кипятком. Холодные снежинки начинают танцевать вальс прямо на моем разгоряченном теле.

Мои ноздри улавливают хорошо знакомый мужской аромат, голова кружится, мозг отключается…

– Мы сделаем это здесь, – утверждает босс, и…

Со стены с диким грохотом срывается портрет бабушки Ясмин.

Чадаев отскакивает от меня и с ужасом смотрит на битое стекло.

– Да ладно, столько лет висел и… Странно, – почесывает макушку.

– Бабушка Ясмин категорически против, чтобы мы занимались этим в ее спальне, – с трудом скрываю смешок.

Что, обломинго, дядя Мирон?

– Что за ересь? – морщит нос.

– Сказал человек, который верит в то, чтобы зачать девочку, надо воспользоваться компасом, – хихикаю над ним.

Пользуясь тем, что босс переключился на упавший портрет, застегиваю платье. Чуть было не сдалась. Еще немного – и я была бы вся в его власти. Спасибо бабуле! Обязательно почитаю ее мемуарчики на ночь, в знак благодарности.

– Это другое, – возражает босс, и я выразительно фыркаю.

Кто бы сомневался!

– Ладно, здесь теперь опасно находиться – повсюду валяются битые стекла. Поэтому переходи в другую спальню.

– С радостью, только… – забираю из ящика стола тетрадку бабули Ясмин, – с Вашего позволения.

– Бери, конечно.

– Люблю почитать на ночь. Особенно что-нибудь позитивное.

– В её текстах позитива не жди. Сплошь проклятия, кармы и злые невестки, – качает головой.

– Мм, как интересно, – зеваю и прикрываю рот ладонью.

Мирон провожает меня в свободную спальню, одну из многих в этом доме, и желает мне спокойной ночи.

Выдыхаю облегченно и снимаю осточертевшее за вечер зеленое платье. Жарко в нем безумно.

Мне выделили сорочку неопределенного цвета и размера. Сойдет – главное, что вещь новая. Лично бирку сняла.

Устраиваюсь на постели с тетрадкой почившей бабули и погружаюсь в чтение. Спустя полчаса волосы на моей голове встают дыбом. Если всё написанное – правда, то для Чадаева у меня плохие новости.

Он помрет, если не женится на беловолосой голубоглазой женщине с серповидным шрамом за ухом, с именем на букву Д.

То есть на мне?!

У меня есть такой шрам за ухом – в детстве неудачно упала. Всё остальное тоже сходится. Эта женщина (я) должна родить ребенка при молодой луне и назвать девочку Амина. Ребенок должен искупить грех, который сотворила моя (?) далекая прабабушка.

Оказывается, эта самая прапрабабушка приворожила прапрадедушку Мирона. Ее звали Дарина, а его Тамерлан. Тамерлан был женат на Зареме, которую бросил ради новой любви.

Покинутая Зарема ушла в закат вместе с дочерью, но на прощание прокляла гуляку аж до пятого колена. В семье Чадаевых отныне будут рождаться только мальчики и постепенно их род постигнет трагическая судьба (авария, в которой погиб Амир Чадаев тому подтверждение). Не видать теперь Чадаевым девочек – не достойны, раз уж дочка Заремы оказалась не нужна Тамерлану.

Дарина много лет не могла родить ребенка Тамерлану и побежала к ворожее, чтобы та помогла ей. Но женщина оказалась бессильна – проклятие Заремы слишком сильное. Да и Дарина хороша – использовала магию, чтобы быть с любимым человеком. Грех это, вот теперь получай!

Всё, что смогла колдунья – это указать на идеальную кандидатуру. Беловолосую женщину со шрамом за левым ухом и с именем, похожим на Дарину, которая сможет покончить с проклятьем, родив наследницу.

В итоге Тамерлан ушел от Дарины, создал новую семью, в которой стали рождаться только мальчики. Моя же прапрабабка вышла замуж за другого человека и родила девочку – мою прабабушку.

…Нет, я отказываюсь верить в эти сказки. Ерунда какая-то получается… Но почему такое поразительное сходство? У многих ли блондинок на букву Д есть шрам в виде молодой луны за ухом?

Что мне теперь делать? А вдруг проклятие существует? Я не верю во все это, но это не отменяет того факта, что в это верит Мирон. Он может накликать на себя беду своей верой в плохое. Что же мне делать?

Откидываюсь на подушки и незаметно для себя засыпаю. Снится мне та женщина с упавшего со стены портрета – Ясмин.

– Ты знаешь, Дашенька, что тебе нужно делать? – ласково спрашивает она и гладит меня по волосам.

– Родить наследницу?

– Верно. Скажи Мирону, что ты согласна. Поезжайте в Чугуевку и совокупитесь при полной луне. Бумажки, которые он тебе подсунет – не подписывай. Жди, когда предложит тебе замужество.

– А сколько ждать?

Странное дело, почему-то во сне меня не колышет, зачем надо ехать в Чугуевку, а интересует, сколько придется ждать предложения руки и сердца.

– Положись на меня. Я его обработаю, – весело усмехается женщина-бабушка. – И не таких холостяков обламывали. Кстати, поцелуй от меня руку Хасану, – просит издевательски.

– И не подумаю!

– Дружи с ним, детка. Ему недолго осталось.

– Сколько?

– Десять месяцев осталось моему Хасану. Так что поторопись. Завтра же скажи Мирону про Чугуевку.

– Вы мне просто снитесь. Это мое больное воображение! – вскликиваю нервно.

– Думай, как хочешь. А теперь мне пора.

Открываю глаза и четко ощущаю присутствие постороннего в запертой комнате! Буквально секундное чувство, потом наваждение исчезает. Сердце бешено колотится, сон был такой реальный.

Смотрю на часы, проспала всего ничего – пятьдесят минут. Впечатлилась видимо перед сном мемуарами, вот и снится всякая чушь. Мертвые не могут приходить к людям во сне.

Или могут?!

Аж мурашки по коже. Хоть иди и ищи босса, чтобы успокоил меня.

Встаю с постели и робко высовываюсь наружу. В гостиной не горит свет. В большом кресле почти в кромешной темноте сидит босс со стаканом в руке.

Узнала его по запаху. Дедуля пахнет иначе.

– Мирон, – тихо зову, и он резко оборачивается на мой голос.

– Я согласна, – шепчу.

Не это я ему собиралась сказать! Совсем не это!

– Ты родишь мне дочь? – спрашивает он нетрезвым голосом.

– Да.

Он отставляет стакан и идет ко мне. Обнимает, прижимает к себе и гладит по волосам. Я вздрагиваю – точно так же меня гладила его бабка во сне. Этот дом просто пропитан мистикой, и мне хочется отсюда сбежать.

– Давай уедем отсюда прямо сейчас? – умоляю его.

– Как скажешь.

Он берет меня за руку и прямо в ночной рубашке выводит из дома. Сажает в Ролс-ройс, нежно целует в лоб и уходит будить водителя. Возвращаются через три минуты, и мы мчимся обратно в город.

В машине босс сжимает мою руку и с нежностью смотрит на мое лицо.

В его взгляде нет похоти, и мне это нравится. Он слегка пьян и задумчив.

Мы подъезжаем к моему дому, и босс идет меня провожать. Я внутренне ожидаю, что он будет зажимать меня на каждом углу, но нет – держит руки при себе.

– Даша, я пойду спать с тобой. Клянусь, я не притронусь к тебе, если ты этого не захочешь. Утром мы встанем и вернемся к деду, иначе будет беда. Он ненавидит, когда гости сбегают без предупреждения.

Вспоминаю слова из сна, что дедуле недолго осталось и вздыхаю:

– Ладно.

Отпираю дверь, и мы заходим в квартиру.

– У тебя пахнет лавандой, – ошеломленно говорит Чадаев.

– А, это диффузор.

– Чистый кайф, – глубоко вдыхает.

Иду переодеваться. В ванной надеваю свою ночнушку и чищу зубы. Мирон в это время раздевается до трусов и забирается в мою постель. Потому что, вернувшись, я обнаруживаю его крепко спящим.

Или притворяется, чтобы я потеряла бдительность?

Ложусь с краешку и опасливо смотрю на спящего босса. Он в моей постели – с ума сойти! Могла ли я мечтать об этом когда-нибудь? Нет.

Какой он все-таки милый, когда спит. Так и хочется потрогать его щетину. До сих пор не могу поверить, что я согласилась забеременеть от него! Но одна мысль не дает мне покоя… Лера.

– О чем думаешь? – спрашивает босс, и я вздрагиваю.

– О том, что твоя девушка Лера беременна.

Мирон тянется к телефону, который оставил на тумбочке, клацает по экрану и показывает мне какой-то документ. Вчитываюсь в текст: результат анализа на ХГЧ Андреевой Валерии Сергеевны – отрицательный.

– Она не беременна? – спрашиваю громче, чем нужно, тем самым выдавая свою радость.

– Нет. Звонила сегодня и плакала, что месячные пришли.

– Какая жалость, – притворно огорчаюсь, а у самой птички в душе поют.

– Мгм, а теперь иди сюда – обниму. Ты вся дрожишь.

Мирон

Лерин анализ крови мне прислали из клиники. Эта дурочка надеялась, что в лаборатории ошиблись, и беременность есть – поэтому не спешила мне сообщать.

А вечером, когда из нее хлынуло – позвонила и начала реветь в трубку. Что за идея фикс родить от состоятельного мужика? Привязать его к себе ребенком и потом доить, как корову? Противно. Поэтому больше с этой женщиной у меня ничего не будет.

Выслушав причитания, отправляю её номер в блок. С меня довольно!

Мне нужно сосредоточиться на строптивой блондинке, времени не так уж много. Сколько можно от меня бегать? Почему так: когда мне кто-то сильно нужен, этот кто-то мне не дается? Ррр, злюсь.

Думал, что возьму Дашу нахрапом. Поставлю перед фактом, и она не посмеет мне отказать. Посмела, еще как! Даже на деньги наплевала, хотя я прекрасно знаю, что моя секретарша не дочь миллионера.

Гордость? Удивительно, но да! Я с таким сталкиваюсь впервые. Обычно, если поманить женщину деньгами, она готова на всё, что угодно. Но с Дашей не прокатило.

И вообще, я слишком часто о ней думаю. Ни одна баба не занимала столько места в моей голове.

Иду в ювелирку и покупаю кольцо. Скажу, что для «дела» нужно, иначе не примет. Мне право неловко, что у моей невесты нет драгоценностей, люди подумают, что я жмот.

Прячу купленное колечко в карман пиджака и усмехаюсь. Чувствую себя так, будто жениться собрался. Ха-ха, ни за что! Я еще в своем уме и отказываться от свободы не желаю. Не то чтобы я не нагулялся – нет. Тут другое.

Брак превращает секс в скучное супружеское соитие. Женщины расслабляются и позволяют себе залезать в постель с бигудями на голове и обмазанные вонючим кремом. И искренне надеются на то, что их хотят в таком виде.

Я так не хочу.

Перед дедом Даша вела себя достойно. Её отказ целовать руку только возвысил её в глазах старика. Значит, не привыкла унижаться и пресмыкаться – гордая!

И я подумал… А почему ты нам, собственно, не стать парой? Самой настоящей парой, которая встречается, ужинает в ресторане, а потом ночует вместе. Скажем, два раза в неделю. Почему нет?

Я об этом размышлял ночью, сидя в гостиной. Но потом пришла напуганная Даша, и мне пришлось увезти её из дома. Что её так напугало? Молчит…

– Даша, ты спишь?

Она тихонько сопит в моих объятиях, мог бы и не спрашивать. Я хотел ей сказать, что купил билеты на Мальдивы. И скоро мы отправимся на остров, где зачнем нашу прекрасную дочь. У неё будут мои черные глаза и светлые Дашины волосы. Красавица…

Перебираю её гладкие пряди. Впервые осознанно провожу ночь с женщиной в одной постели без секса. Я многое ей позволяю – это факт. Не знаю почему. Верю в то, что она та самая и спасет мою семью? А если ошибка, как с моей матерью? Дед Хасан признался, что думал на маму, что она «та самая». О её судьбе даже говорить не хочется.

Засыпаю и снится мне бабушка Ясмин.

– Привет, внучек, – ласково говорит она и проводит ладонью по моим волосам.

– Бабушка, – улыбаюсь. – Откуда ты здесь?

– К Даше я уже приходила, теперь вот к тебе пришла. Слухай внимательно, внучек, и запоминай. Та женщина, что спит сейчас рядом с тобой – родственница Дарины, той самой, из-за которой разгорелся весь сыр-бор. Всё, что я знаю от своей бабушки, я записала в красной тетради. Если Даша родит от тебя дочь, то проклятье будет снято.

– Она согласилась родить мне наследницу.

– Вот и славно, – усмехается. – Теперь хватай ее, пока не опомнилась, и вези в Чугуевку. Там и заделаешь ей дитятко. И да, блондиночку не обижай, холи и лелей, а то знаю я тебя, гуляку наглого и бесстыжего, – грозит мне пальцем и смеется.

– Ба!

– Не бакай, а выполняй, что велю. У вас очень мало времени.

Даша

Дед ждал нас сидя во дворе в кресле, как и вчера. На лице суровое выражение, в руках неизменные четки. Он вообще когда-нибудь улыбается? Или не до улыбок, когда над твоей семьей нависла угроза?

– Доброе утро, дед. Я показывал Даше окрестности, – говорит босс.

– Завтрак уже готов, – старик даже бровью не повел на очевидную ложь внука.

При этих словах в моем желудке заурчало. Кофе с печеньками мне хватило ненадолго.

Мирон легонько подталкивает меня в сторону двери. Днем мне не страшно находиться в доме деда Хасана, не то, что ночью.

Вгрызаюсь зубами в восхитительный пирог с творогом и зеленью. Надо найти повара и сказать ему огроменное спасибо за вкусности. Или хотя бы передать ему похвалу через кого-нибудь.

– Мне сегодня ночью приснилась бабушка, – объявляет Мирон.

Я перестаю жевать и смотрю на него. Эта ночь явно была бабушки Ясмин, раз она приходила в чужие сны.

Но думаю, все объясняется куда проще: случайно упавший портрет привлек внимание нашего подсознания, вот оно и генерировало сны с участием бабули. Всё просто, и никакой мистики.

– Вот как? – кустистые брови старика Хасана ползут наверх. – Что она тебе сказала?

Босс косится на меня. Неужели обо мне говорила?

И я вспоминаю, что в моем сне она обещала пойти к Мирону и «обработать» его. Голова идет кругом. Кажется, пообщавшись с семейкой сумасшедших, я сама становлюсь такой же. Не удивлюсь, если босс сейчас скажет что-нибудь о Чугуевке.

– Мы с Дашей едем в Чугуевку, – говорит Мирон.

Я закашливаюсь, из глаз брызжут слезы. Всё, клиника. Вызывайте врачей.

Хочу на работу. Зарыться в бумагах и прекратить думать о беременностях, родах и проклятиях. Моя психика уже не вывозит.

– Возьми с собой пару охранников. Чтобы с Дашей ничего не случилось.

О как! Теперь меня будут опекать и беречь? Приятненько. Пока что.

– Нет, у нас романтическая поездка, – возражает Мирон. Охрана будет мешать. А Дашу я смогу защитить и сам.

Мм, романтическая, значит? Неужели босс на это способен? На что-то, кроме бань?

До сих пор как вспомню его наглое заявление: «Собирайся, мы едем в сауну, делать тебе малыша», – так начинаю беситься и его ненавидеть.

К счастью, он не заводит больше эту шарманку. Ставки повышены, теперь к моим ногам собираются бросить прекрасную деревню с озером. Это, конечно, сарказм.

Отлично знаю Чугуевку. Там жила моя бабуля. Но что нам там делать с Мироном? На ум сразу приходят слова, сказанные во сне бабулей Ясмин: «Поезжайте в Чугуевку и совокупитесь при полной луне»… Это квест какой-то! Неужели место «совокупления» имеет значение?

– Ты мне Мальдивы обещал, – проявляю вредность.

– Будут тебе Мальдивы, но чуть позже.

– Но почему Чугуевка?

– Там жили ваши с Мироном предки, Даша, – отвечает дед Хасан. – Это место вашей силы.

Боже… Какой еще силы? Уже жалею, что отказалась идти с боссом в сауну. Глядишь, была бы уже беременная, и не нужно было бы проходить квест с Чугуевкой.

– Как всё сложно, – закатываю глаза.

– Даша, у меня для тебя подарок, – неожиданно говорит дед Хасан.

В комнату входит мужчина-слуга и ставит передо мной поднос, на котором лежит комплект с рубинами. Именно эти серьги и ожерелье я видела на портрете бабули Ясмин.

– Простите, я не могу принять это, – качаю головой.

– Почему? – сухо интересуется дед.

– Это дорогие украшения, и они принадлежали покойной бабушке Мирона.

– Теперь они твои, – говорит босс.

Во мне поднимается волна раздражения. Такое чувство, будто меня хотят подкупить дорогими подарками и повышенной заботой. Чтобы уже ни шагу назад.

Чего я боюсь? Вот если честно ответить на этот вопрос, я боюсь того, что окажусь не нужна и не интересна Мирону, когда забеременею. Я буду отращивать пузо, а он будет гулять по бабам.

Сейчас да, он хочет получить меня, поэтому нежен и учтив, но что будет потом, когда его мечта станет реальностью? Могу предположить, что его интерес ко мне моментально иссякнет.

Что же делать? Я влюбляюсь в него – это очевидно, это факт. И я не смогу делить Мир-мира, тьфу, Мирона ни с кем.

Босс встает со стула, берет в руки ожерелье и просит меня поднять волосы.

– Послушайте, в таком комплекте в мой подъезд лучше не заходить, – нервно хихикаю. – А если заходить, то с охраной, иначе ограбят.

– Юсуп в твоем распоряжении, – на полном серьезе говорит дед.

– Какой суп, простите, не поняла?

На лице старика появляется едва заметная улыбка. Я его развеселила? Где-то я видела уже эту полуулыбку. Но где? Роюсь в закромах памяти, но так ничего и не припоминаю.

– Юсуп, мой слуга. Он КМС по самбо.

Уважительно киваю, но на кой черт мне охрана, когда можно просто не носить дорогущие камни? Даже Чадаев ходит без охраны. У него только водитель – здоровенный бык.

– Я не настолько важная персона, чтобы меня охраняли, – отнекиваюсь.

– Ты мать нашей наследницы, Даша, – говорит дед Хасан. – Конечно, от семьи Заремы найдутся люди, желающие, чтобы её проклятье осуществилось, и Чадаевы покинули этот мир. Бойся брюнетки с фамилией на букву А.

Прекрасно, просто прекрасно! Согласившись из жалости к боссу на безумную авантюру, я подвергаю себя опасности! Вот теперь мне очень хочется сбежать отсюда и заодно из строительной фирмы «Мир-Строй-Инвест».

– Не бойся, я тебя защищу, – говорит Мирон, застегивая ожерелье на моей шее.

Какое оно тяжелое! Провожу пальцами по гладким камушкам, я даже чувствую себя в нем иначе – увереннее что ли. Не бедной Золушкой случайно попавшей на бал, а человеком, который чего-то стоит.

В конце концов, на меня возложена миссия спасти целую семью! Как бы меня не раздражал братец Мирона – Руслан, детей его жалко, если все это правда.

Думаю, я заслуживаю рубинов.

Меня все-таки подкупили, да?

– Ты очень красивая, – шепчет мне Мирон, и я вздрагиваю, ощущая его обжигающее дыхание на коже.

– Спасибо.

– Велю повару, чтобы собрал вам с собой еды, – говорит дед, вставая из-за стола.

Когда мы остаемся с Мироном наедине, он берет мою руку и подносит к своим губам. А я… я не могу простить ему Галю.

– У тебя был с ней секс? – вырывается у меня.

– С кем? – спрашивает удивленно.

– С Галей.

– Я её не трахал, если ты об этом. Но кое-что все-таки было…

О чем он? Силюсь понять, но потом до меня доходит – он использовал ее губы по назначению – его же слова.

– Значит, губы только для ЭТОГО созданы, да? – спрашиваю ядовито.

– Твои – нет, – проводит пальцами по моей верхней губе. – Твои я буду целовать.

Мне приятно, что он выделяет меня среди других женщин. Но надолго ли это? Знаю ведь, какая он скотина. Меня не проведешь.

От его жгучего взгляда, мои ноги становятся словно вата. Знаю-знаю, какой он, что ему нужно, но… всё равно таю. Трудно сдерживать себя в компании такого роскошного мужчины.

Он переоделся к завтраку в черную свежую рубашку, и ему безумно идет этот цвет.

– Скажи мне что-нибудь, – просит Мирон, заглядывая мне в глаза. – Чего ты боишься?

– А что, нечего?! После того, что сказал твой дед. Что мне нужно бояться.

– Я тебе обещаю, что с тобой не случится ничего плохого. Веришь мне? – пальцы Мирона находят шрам за моим ухом и поглаживают его.

– Ты знал, что у меня есть шрам, который описан в дневнике?

– Заметил в машине, в тот день, когда чуть не трахнул тебя возле твоего дома.

Опускаю глаза в пол. Когда я уже перестану стыдиться того случая?

– Эй, ты чего? Даш, все нормально. Мне очень тогда понравилось с тобой. Правда чуть не сдох от дикой эрекции, – уголки его красивых губ приподнимаются, и я как дурочка любуюсь его нежной улыбкой.

А потом, собравшись с духом, выпаливаю на свой страх и риск:

– Мирон, если ты хочешь, чтобы я родила тебе дочь, ты должен забыть о других женщинах.

Мирон

Я бы мог ей ответить сразу, что другие женщины меня уже не интересуют. Я не был в ней, но знаю, какова ее кожа на ощупь. Какие у нее сладкие губы и нежные руки. Строптивая, упрямая, но желанная!

Я влюблен? От этого вопроса мне смешно и страшно одновременно, потому что прихожу к выводу, что испытываю к Даше влюбленность. Это если быть честным с самим собой.

Она не такая, как другие мои телки. Бесит, зараза, когда делает что-нибудь наперекор – то зеленое платье чего стоит! Кстати, я его выбросил, когда ходил переодеваться к завтраку. Узнает, будет возмущаться, что сто тыщ выкинул на ветер. Да я бы заплатил сотку, чтобы никогда его больше на ней не видеть.

Хочу видеть её голой.

И ради этого я готов покончить с другими женщинами.

– Я согласен, – отвечаю, и её брови взлетают вверх.

Думала, что я буду отстаивать свое право налево? А вот не буду.

– Но тебе придется делать ту работу, которую обычно выполняют мои любовницы, – добавляю.

– То есть? – сводит брови к переносице Даша.

– Трахаться со мной, как захочу и когда захочу.

– То есть мои желания не принимаются в расчет? – спрашивает ядовито.

– Твои желания должны совпадать с моими.

– А если не будут?

– Сделаю так, что совпадут, – кладу ее руку на свой твердый пах.

Разговоры о сексе меня взбудоражили. Жду не дождусь, когда мы окажемся в Чугуевке, и я завалю ее в постель. Она хотела красиво – это я помню. Всё будет в лучшем виде.

Даша резко одергивает руку, потому что в зал входит дед Хасан. Её лицо розовеет. Да ладно, старик ничего не видел! А если и видел, то что?

– Еду уже погрузили в машину, – рапортует дед. – Хватит вам на три дня.

– Мы едем на три дня?! – пораженно вскликивает Даша. – А как же работа?

– Ты же хотела отпуск? – пожимаю плечами. – Так вот он – короткий, но запомнится на всю жизнь.

– Мне нужна одежда.

– Сейчас поедем и всё тебе купим. И купальник. Да, там есть горное озеро с кристально-чистой водой.

В котором можно плавать без купальника, но это явно не про Дашу.

– Юсуп поедет с вами на всякий случай, – настаивает дед. – На своей машине. Он вас не побеспокоит. Вы даже не заметите его присутствия.

Неужели Даше и впрямь что-то угрожает? Или дед Хасан просто перестраховщик?

Я разберусь. Никому не позволю ее обидеть.

Садимся в Роллс-ройс и едем в магазин, напичканный брендами.

– Не обязательно покупать мне новые вещи для поездки в… Чугуевку, – с усмешкой говорит Даша.

– Снова упрек, что не Мальдивы? – стискиваю челюсть.

– Где Вы услышали упрек?

– Ты. Перестань уже выкать, а то жестко накажу – куплю купальник микро-бикини.

– Это который из одних веревок состоит?

– Он самый. Произведешь на озере фурор своей голой попкой.

Савочкина выразительно фыркает и отворачивается к окну.

Шутки шутками, но я не готов к тому, что на Дашину попку будут глазеть посторонние мужики. Моё! Никому не отдам, сам буду пользовать.

– Никакой голой попки не жди, – режет Савочкина.

– Вот как? Заниматься сексом будем в темноте и под одеялом?

– Можно без одеяла. Но в темноте.

Закатываю глаза. Послало мне провидение упрямую женщину. Мне даже уже не верится, что она ляжет со мной. Будет водить за нос, пока не припру к стенке.

Приезжаем на место, и Даша смотрит на окрестности широко раскрытыми глазами. Удивлена, малышка. Думала, что привезу её в избушку на курьих ножках?

А у меня тут скромный двухэтажный особнячишко на берегу озера стоит.

– Нравится? – спрашиваю, опуская на нос солнечные очки. – Не Мальдивы, конечно…

– Здесь… прекрасно. Я не думала, что поселок может измениться за такой короткий срок. Откуда этот терем? – кивает на наш дом.

– Это дед велел отремонтировать наше родовое гнездо.

– Через две улицы, вон там, – машет рукой, – жила моя бабушка. Я часто к ней на лето приезжала, купалась в этом озере. Здесь теперь и белый песок, с ума сойти!

– Песочек подвезли. У меня была мысль отстроить здесь гостиницу и туристов завлекать, но дед не позволил. Будем наслаждаться всем этим великолепием сами.

Смешно, но факт – я волнуюсь как пацан перед предстоящей ночью. Что-то подсказывает мне, что ЭТО случится именно сегодня.

Приобнимаю Дашу за талию и веду в дом. Водителя отпускаю, чтобы у нее не было соблазна от меня сбежать. Юсуп, который ехал за нами, отправился обустраиваться в домике для охраны.

Провожу Даше экскурсию по жилищу и предлагаю растопить камин.

– Ты с ума сошел! На улице жара, – обмахивает пальцами лицо.

– Твоя правда. Дождемся вечера.

Иду в душ, и как идиот скребу бритвой по телу. Я должен быть готовым и гладким во всех местах. Кроме лица, разумеется. Отказываться от бородки я не намерен.

Чем сейчас занимается Даша? Сказала, что пойдет накрывать на стол. А вдруг сбежит? Нет, Юсуп ее не отпустит. Ей не отвертеться от меня.

Смотрю на себя в зеркало. Хорош, орел!

Играю мышцами и морщусь от жжения в паху. Порезался случайно, когда наводил красоту.

Кто бы мог подумать, что ради женщины я буду брить яйца!

Надеюсь, Дашечка тоже подготовится и не разочарует меня колючими ногами. Вспоминаю Галю и кривлюсь от отвращения. Надо было оторвать эту пиявку от своего члена, но жажда оргазма была столь сильна, что я на время забыл о брезгливости. Я же мужчина!

Если бы Даша не бегала от меня, как от чумы, я бы не оказался в постели ее соседки. Так что во всем виновата она, и нечего тут осуждать меня.

Выхожу из душа, вытирая на ходу влажные волосы полотенцем. И слышу тоненький писк: «Ой!»

В особняке полно спален. Да, я ожидала увидеть какую-нибудь столетнюю деревянную развалюху, но Мирон привез меня в шикарный дом, который достоин королей.

Босс отправился купаться и переодеваться, а я решила прогуляться по дому в поисках маленькой спаленки, которую займу.

Нашла как раз уютную комнату и стояла разглядывала полотно на стене, как прилегающая дверь открылась и показался… голый Мирон Амирович.

Мой взгляд помимо воли устремился к его паху. Даже в спокойном состоянии члена босс выглядит внушительно. Но, кажется, я успела ойкнуть от неожиданности и выдать себя.

Мирон перестал вытирать мокрые волосы и уставился на меня.

– Я…эм… – мямлю.

– Всё нормально.

Он даже не пытается прикрыть хозяйство. Перебрасывает полотенце через плечо и приосанивается.

Бежать! Пока он не завалил меня на кровать и не оприходовал.

Да, я помню, что согласилась и всё такое… Но кто-то обещал мне романтику, которой сейчас не пахнет.

К счастью, босс не торопится набрасываться на меня и тянуть в постель.

– Я накрыла на стол, – говорю смущенно.

– Хорошо, я сейчас приду, – кивает.

Я стою, не сдвинувшись с места.

– Что смотришь? – спрашивает он насмешливо. – Что-то хочешь?

– Буду ждать Вас в столовой, – развернувшись, стремительно покидаю комнату, в которой ощутимо запахло развратом.

Я ведь не железная тоже! Вид обнаженного босса обескураживает. Потому что он… Он настоящий красавец. Но мне нужно сказать ему что-то важное, что изменит его решение. И я никак не могу собраться духом.

В столовой осушаю бокал вина. Бутылку мне заботливо открыл Юсуп, зашедший в дом за постельным бельем.

На щеках играет румянец, пальцы дрожат. Возьми себя в руки, Даша, и откройся ему, наконец. Скажи уже, что ты не та, что они ошиблись.

Я заставляю его терять время со мной. Нужно признаться. Выложить всё, как на духу.

– Без меня начала?

В столовую заходит благоухающий Мирон Амирович в бордовой рубашке, которая ему чертовски идет, и черных узких брюках. Любуюсь им, и ничего не могу с собой поделать.

Посылаю ему извиняющуюся улыбку и наполняю второй бокал.

Я не стала выкладывать на стол всё, что нам дал с собой повар деда. Большую часть переложила в холодильник. Как-никак нам еще тут три дня торчать.

Хотя… когда босс узнает мою неприглядную тайну, он предпочтет сразу же уехать.

Раз уж тяну с признанием, значит, хочу как можно дольше пробыть здесь с ним? Получается, что так.

– За прекрасный вечер, плавно переходящий в ночь? – предлагает он.

За вечер, который его разочарует.

Или разозлит.

Страшно, даже очень.

– Даша, ау! О чем задумалась?

Не сейчас, нет.

– О вашей бабушке. Она мне снилась сегодня.

– Ааа, так это она убедила тебя соглашаться? – хмыкает. – Напугала чем-то? Женщина она была властная, ее даже дед слушался, хотя у нас так не принято, чтобы женщина руководила в семье.

– Она вправду была ясновидящей?

– Умной она была это точно. Но по поводу сверхспособностей – не знаю.

Мирон отпивает глоток вина, ставит бокал на стол и принимается за еду, не сводя с меня настороженных глаз.

– И все-таки, что тебя гложет? – спрашивает он. – Боишься? Меня? Беременности? Чего, Даш?

– Твоей реакции.

– Обещаю тебе, что моя реакция будет положительной. Идем, – Мирон встает из-за стола и протягивает мне руку.

Он явно не понимает о чем идет речь! И вместо того, чтобы сказать ему здесь и сейчас, что меня беспокоит, я кладу руку на его ладонь.

Встаю и послушно иду за ним. Куда мы идем? В постель?

Неожиданно Мирон Амирович подхватывает меня на руки и поднимает по лестнице. Обвиваю его могучую шею руками. Он такой теплый. Так не хочется его разочаровывать, но я должна. Это будет честно.

Босс открывает ногой дверь и ставит меня на ноги. Внутри спальни приглушенный свет и кровать с балдахином, усыпанная живыми цветами. Это не розы с шипами, какие-то диковинные розово-фиолетовые цветы.

– Это поверье какое-то? – грустно улыбаюсь, кивая на цветы.

– Что?

– Ну, чтобы девочка родилась, нет?

– Нет. Это для тебя.

– Мм…

Делаю несколько медленных шагов к постели. Мирон Амирович наблюдает за мной, скрестив руки на груди. Он чует, что что-то не так.

Сажусь на край постели и провожу рукой по балдахину. Царская кроватка. И цветочки источают сладкий аромат.

– Мирон, мне нужно кое-что тебе сказать.

Обращаться на ты сейчас мне гораздо легче.

– Даша, я не приму никаких отговорок, – сурово отвечает босс.

– Я не собираюсь лепить отмазки, нет…

– Вот и отлично.

Мирон садится на постель и пересаживает меня к себе на колени. Обвивает талию руками и касается кончиком носа моей шеи.

Я молчу, не знаю, с чего начать.

Босс убирает мои волосы на одну сторону и касается губами шрама за ухом.

– Откуда он у тебя? – спрашивает.

– В десять лет с дерева упала. Даже швы накладывать пришлось.

– А я в одиннадцать с велосипеда упал. И руку сломал. До сих она бывает болит, когда погода меняется.

Провожу ладонью по его волосам, словно жалея того маленького мальчика с загипсованной рукой. Наверное, ему было очень больно.

Мирон перехватывает мою руку и кладет на свою ширинку. Он очень тверд в паху, а его глаза полыхают огнем. Убийственное сочетание.

Я устала притворяться, будто он меня не волнует, как мужчина.

Еще как волнует! Просто я запрещала себе думать о нем, желать его.

Приподнимаю подбородок, и мои губы оказываются на одном уровне с его губами. Он пожирает их тотчас, ненасытно и страстно.

Вот как противостоять ему? Ураганище…

– Я хочу тебя, – шепчет мне в губы.

Потом резко опрокидывает меня на спину и погребает под собой. Довела ситуацию до критической точки.

– Мирон, остановись, на минутку.

– Нет, – отрубает и задирает мою тонкую кофточку вверх.

Оттопыривает чашечку лифчика и вбирает в рот сосок. Я выгибаюсь и провожу ладонью по его широкой спине.

– Мирон…

– Что бы ты сейчас не сказала, ты меня не остановишь, – предостерегает, кусая меня за мочку уха. По позвоночнику проносится электрическая волна, а ноги теряют чувствительность.

Он стаскивает с меня кофточку и нащупывает застежку на бюстике.

– Но я должна сказать тебе важную вещь, прежде чем мы…

– У тебя месячные? – резко отстраняется от меня, и мне хочется взвыть. Оказывается, мне безумно не хочется, чтобы он отлипал от меня.

– Что сразу не сказала? – морщится в досаде. – Мы бы перенесли нашу встречу до благоприятных дней.

– Нет, у меня начало цикла.

– И? Что тогда не так? Недостаточно романтично? – кривая усмешка.

Отрицательно качаю головой и отвожу взгляд в угол комнаты.

– Долго еще будешь меня томить?

– Мирон, я не могу иметь детей. Я бесплодна.

– Что значит, бесплодна?! – вскрикивает он.

– Мне поставили диагноз после трех лет безуспешных попыток забеременеть.

– Ты хотела ребенка?

Отвечаю кивком и низко опускаю голову.

Мирон встает с постели и меряет шагами комнату.

– Диагноз.

– Вы все равно в этом не разбираетесь.

– Диагноз!

– Непроходимость труб, – буркаю, покраснев.

Жестоко обсуждать со своим начальником свои женские болячки. Прижимаю руки к груди, словно пытаясь защититься от него.

– Это не лечится?

Пожимаю плечами.

– Сейчас лечится всё. Я отведу тебя к лучшему врачу в городе, – говорит с жаром. – Они тебя вылечат.

– Даже если так, то сейчас шансов забеременеть у меня нет. Вы это понимаете? Нам не нужно заниматься сегодня, этим… Бесполезно.

– Ты не хочешь меня? – сощуривается.

– Ты же говорил это нужно для дела, – неопределенно пожимаю плечами.

Конечно, хочу, но признаваться не буду.

– Плевать на дело. Я хочу тебя. Слышишь? – подходит ко мне, берет в руки мое лицо и жадно целует в губы.

Мирон надавливает на мои плечи, и я откидываюсь на спину. Его руки вслепую расстегивают бюстгальтер – прочь его, долой.

Губы впиваются в мою грудь – горячие, ласковые губы. Замираю, наслаждаясь этим мгновением.

А руки сами шарят по его сильному телу – по его мускулам, впалому животу и линии позвоночника. Твердый, могучий, настоящий альфа-самец.

Закусываю губу и смотрю, как он расстегивает рубашку и щелкает пряжкой ремня.

Вжикаю молнией на джинсах и снимаю их с себя, не прерывая зрительного контакта с боссом. Трусики оставляю – пусть снимет сам.

Мирон ложится в кровать абсолютно голым и кладет меня на себя. Через ткань ощущаю его горячую твердую плоть – она пульсирует и рвется в бой.

Перекатываемся на бок, и Мирон избавляет меня от последнего элемента одежды. Приподнимает мою ногу, целует в колено и надавливает. Я такая влажная, что член тотчас проскальзывает внутрь. Оооо!

Мирон тяжело дышит и двигает бедрами, смотря мне в глаза. Я впервые занимаюсь сексом в такой позе – на боку, и мне нравится, насколько близко наши тела друг к другу. Мы как две ложки в серванте. В его доступности все части моего тела, и он ласкает то ягодицу, то грудь.

Наши губы сближаются и сливаются в неистовом поцелуе. Его горячий язык проникает в мой рот и хозяйничает там. Я пытаюсь поймать его губами и всосать, и вскоре у меня это получается. Мужчина протяжно стонет.

– Хочу остаться у тебя внутри, – шепчет он.

Играет пальцем с моими твердыми сосками и двигается рывками.

– Мирон… Ммм…

Мне безумно хорошо. Год без секса, неделя беготни от босса – и такой щедрый подарок. Его огромный прибор доставляет мне сладкое удовольствие. А мои руки не перестают ласкать его напряженное тело.

Почти отключаюсь, но несколько болючих рывков приводят меня в чувство. В моем теле извергается его горячая лава, воспламеняя меня еще больше.

– Да-ша, – выдыхает моё имя.

Он всё еще пульсирует во мне, и я начинаю дрожать, как от холода. Но на деле мне жарко. Нет, горячо. Лихорадка, запутанное сознание и… неконтролируемая радость.

– Прости ме… – но Мирон накрывает мои губы поцелуем, не дав договорить.

Да и за что извиняться? Что не оправдала его надежд? Я честно предупредила, что от сегодняшнего секса не получится наследница. Мне жаль, правда. Я не виновата, что такая поломанная.

– Молчи, всё хорошо, – говорит он. – Давай останемся в моменте.

И я остаюсь. Наши тела все еще соединены. Он немного обмяк, но я по-прежнему всё чувствую. Мирон рисует пальцем по моему телу. А я просто любуюсь им. Красивый очень.

Снова начинает двигать бедрами, и я смотрю на него расширившимися глазами. Разве это возможно: кончить и снова начать?

Но, похоже, возможно. Член окреп и с каждой секундой набирает мощь. Раскрываю губы, и из меня вырывается громкий протяжный стон. Наслаждение продолжается.

Только теперь он лег на меня сверху, закинув обе мои ноги себе на плечи. В этом положении ему удается проникнуть так глубоко, что я чувствую его где-то в районе живота.

– Ооох…

Моя спина лежит на покрывале из мягких живых цветов. Они тут повсюду даже в моих волосах. И пахнут классно. Где он их достал, романтик?

Мирон гладит мои ноги и насаживает на свой толстенный орган. Хорошо, что я такая влажная, что хоть простынь меняй, иначе мне бы, мягко говоря, не поздоровилось.

– Да-ша. Даша… – повторяет мое имя. – Ты моя.

– Твоя, – отзываюсь эхом и кладу обе ладони ему на грудь.

Он опускает мои ноги, ложится на меня и снова кончает с протяжным стоном.

– Ты не поверишь, я снова тебя хочу, – заявляет со смущенной улыбкой полчаса спустя.

Похоже, кто-то задался целью не выпустить меня отсюда живой.

Мы лежим в джакузи, в котором могут поместиться четверо. Теплая вода окутывает моё хорошенько отлюбленное боссом тело, и я парю. А он никак не может угомониться. Снова тверд, и тычет мне в бок своим орудием.

– Устала, маленькая? – спрашивает. – Клянусь еще разочек и дам тебе отдохнуть до самого утра.

– И зачем ты так стараешься? Все равно…

– Ни слова больше об этом, – хмурится и прикасается двумя пальцами к моим губам. – Я для нас стараюсь, поняла? Все проблемы будем решать потом. И решим, слышишь? Я тебе обещаю.

Расслабляюсь и позволяю ему опустить руку и ласкать мою промежность. Внутри немножечко саднит – все-таки босс очень крупный мужчина, а у меня огромный перерыв в половой жизни. Встать бы завтра с постели после такого рандеву…

Разворачивает меня к себе лицом, целует и дает понять, чтобы забиралась на него сверху. Ух… В такой позиции мы еще не занимались сегодня.

Оседлываю его и приподнимаюсь, дав ему возможность выпрямить член. Мягко опускаюсь на отвердевший орган и хватаюсь за его мощные плечи. Двигаюсь медленно и осторожно, чтобы не причинить себе боль.

Мирон это понимает и не настаивает, чтобы я неслась в бешеной скачке. Откидывается назад и наблюдает за моими действиями. Этот взгляд с поволокой заводит меня еще больше.

– Не смотри так, я стесняюсь…

– Да будет тебе… Ты красавица. И классно трахаешься.

Мирон

Что-то я не припомню такого, чтобы я трахал кого-то три раза подряд без передыху. Это Дашка на меня так влияет. Приворожила, зараза. Целую неделю ее добивался. Думал, с ума сойду, если она побегает от меня еще хоть денек.

Теперь понимаю, почему она испугалась. У Даши проблемы со здоровьем. Вот почему нельзя было сразу сказать?

Нет, я не злюсь. Просто мы теряем время. Руслан не дремлет и наверняка уже обрабатывает Катерину по ночам в постели. Чтобы мне ничего не досталось, он способен на многое. А уж очередного ребенка заделать для него раз плюнуть. Точнее, раз кончить.

Ее признание никак не повлияло на мое желание. Я по-прежнему хочу её заполучить. Взять её, не как очередную шлюху, а как любимую женщину. И мне понравилось. Оказывается, можно трахаться по-другому, без жести и замечательно кончать.

Насаживаю секретаршу на свой ствол, держась за ее роскошные бедра. Вот так малыха, давай, ты такая тесная. Но после моего дружка ты уже не будешь такой узкой, я растяну тебя под себя. Ты не будешь каждый раз морщиться от боли, когда я вхожу.

Меня разрывает в ней снова и снова. Просто наваждение какое-то. Откуда у меня скопилось столько жидкости?

Даша обессилено падает на меня, и я перебираю ее мокрые светлые волосы.

Из ванны выношу ее на руках, она почти спит. Вот это я её вымотал. Кладу на постель и накрываю одеялом. Всё-всё, я оставляю тебя в покое, поспи.

Подхожу к окну и вижу на небе полную луну. Так вот почему в комнате так светло. Она словно любопытная Варвара заглядывает к нам через стекло и освещает Дашино лицо. И я в который раз задумываюсь, почему не сразу заметил её?

Хотя, постойте-ка, на новогоднем корпоративе я пытался к ней подкатить. Что она сделала тогда? Да сбежала, сославшись на головную боль. Я вытащил её танцевать и крепко прижал к себе. Я был хорошенько подшофе и за руками не следил.

Оскорбилась и умотала. Скромница моя.

Когда она убежала из ресторана, я переключился на другую подчиненную. Ничего конкретного – просто танцы обниманцы. Потом поехал к своей тогдашней любовнице и полночи называл её Даша. Прилипло к языку и всё тут.

Что меня так сблизило с этой женщиной? Неужели бабкино пророчество? А что если всё это выдумка? Бабулян очень любила манипулировать людьми, вот и продолжает заниматься этим после своей смерти.

А что до отца с мамой, то авария – это трагическая случайность. Так стоит ли лезть из кожи вон, чтобы заполучить дочь? Почему-то теперь кроме Даши я не хочу больше никого рассматривать на роль матери моего ребенка.

А у Даши проблемы. И я не имею никакого морального права портить ее здоровье ради личной выгоды.

Дед не оставит мне наследства? Что ж, заработаю сам.

Перепишет имущество на Руслана? Да ради бога! Найду способ быть успешнее его. Так даже интереснее. Он – мой мотиватор стать лучше, заработать еще больше денег, подмять под себя еще больше проектов.

Дед мечтает, чтобы мы дружили и общались. Да не будет этого никогда. Этот засранец гадит мне всю жизнь.

Боже, как же ты стыдно теперь, что я принимал Дарью за легкодоступную женщину, которая согласилась бы на то, чтобы я скорую руку заделал ей ребенка, потому что начальник.

Я просто не знал её близко. А теперь вот узнал. И чувствую, что она завладела частью моего сердца, пусть это и звучит как ванильная хрень.

Ложусь рядом с ней и по-хозяйски обнимаю за талию. Даша улыбается во сне. Надеюсь, ей снюсь я.

Звонок телефона выводит меня из состояния глубоко сна. Открываю глаз один и смотрю на светящийся экран. Рената.

– Да, дорогая?

– Спишь что ли? – подозрительно прислушивается к моему голосу подруга.

– Мгм, – зеваю, – который час?

– Половина девятого.

– Что-о? – резко подскакиваю в кровати и начинаю судорожно метаться по квартире.

Я уже должна быть на работе. Почему Мирон мне не позвонил?

– Ты проспала, – заключает Рената.

– Впервые в жизни. Не знаю, как так получилось.

Конечно, знаю, просто не спешу признаваться подруге, что минувшие три дня босс почти с меня не слезал. Мы мало спали и много трахались, поэтому я выбилась из сил и забылась крепким сном.

Мое тело болит так, будто по нему проехался асфальтоукладчик.

Ударяюсь мизинцем на ноге об ножку стула и рассерженно шиплю.

– Так что, Чадаев даст тебе отпуск? – интересуется подруга. – Я уже горящие путевки нам присмотрела. В Сочи.

– Ренат, боюсь, ничего не получится. У меня на работе сейчас запара. Столько всего произошло.

– Да елки-палки! Вот так всегда, Савочкина!

– Не злись. Поезжай одна, закрути курортный роман.

– Найди на жопу приключений, – добавляет она.

Включаю громкую связь, кладу телефон на тумбочку и быстро одеваюсь. Кофе попью на работе. В обеденный перерыв.

Если Мирон меня не хватился до сих пор, значит, его тоже нет в офисе. Отсыпается?

– А ты без приключений давай, – говорю Ренатке.

– Ты ж знаешь, я в мужиках плохо разбираюсь. С виду принц, а внутри жаб.

Прыскаю со смеху и смачиваю запястья духами. А то мало ли, вдруг босс нюхать меня полезет. Если мы увидимся, конечно, сегодня. Бухгалтеру мы соврали, что я ушла на трехдневный больничный без оформления.

Мне и в самом деле надо брать больничный после того, что Мирон сделал с моим телом. Сладко улыбаюсь – думать об этом приятно. Влюбленная кошка – вот я кто.

– Дашка, ты тут?

– Мгм. Тут, тут.

Хватаю ключи и хлопаю дверью. Выхожу из подъезда и вижу подъезжающий знакомый Роллс-ройс.

Приехал, за мной!

Сердце колотится как бешенное, мы только недавно расстались, а уже соскучилась по нему.

– Ренат, давай позже поговорим, сейчас в автобус сяду. Спасибо, что разбудила.

Мирон выходит из машины и идет мне навстречу. Приятно, черт возьми. Раньше он просто открывал дверь и приглашающе махал рукой.

– Привет, дорогая, – целует меня в губы.

– Мы опаздываем на работу.

– Не забыла, случайно, что на меня работаешь?

– Такое забудешь, – улыбаюсь.

Из моего подъезда выскакивает Галя с собакой на поводке. Смотрит на нас и нахмуривается:

– Ну нормально чё, – произносит она с обидой.

Еще одно разбитое сердце в копилку босса.

Мирон даже не смотрит в её сторону, будто не узнал. И это не игра, не притворство. Ему реально нет никакого дела до блондинки с бульдожиком.

– Доброе утро, Галя, – киваю ей, несмотря на приступ ревности. – Классный песик.

Девушка фыркает и проходит мимо, бросив на Мирона уничижительный взгляд.

Непробиваемый босс открывает передо мной дверцу, и я сажусь в авто.

– Как ты узнал, что я всё еще дома?

– В офис позвонил. Сказали тебя нет.

Мы сплетаем пальцы, пока машина несется по городу.

Интересно, он собрался и на работе демонстрировать наши особые отношения? Неудобно как-то.

– Ты даже не поздоровался с Галей, – говорю, отвернувшись к окну, чтобы он не считывал мои эмоции.

– А надо было? Чтобы ты потом на меня обиделась?

Так это он из-за меня ее в игнор пустил?

Оттаиваю и льну к нему.

Всё это хорошо, но… Где гарантия того, что Мирон не разобьет сердце и мне? Надоест ему лечить меня и пойдет искать другую мать для наследницы. Что я тогда буду делать?

Вспоминаю, как мы вчера плавали в горном озере в прохладной водице. Мирон учил меня плавать, и я доверчиво ложилась на его руки.

Как лежали на песке и целовались, как подростки в пубертате.

А ночью прямо там занимались сексом.

Романтично и катастрофично одновременно. На нас напали какие-то мошки и покусали.

– Дашунчик, – говорит Мирон, выдергивая меня из воспоминаний, – ты не забыла, что у нас в четверг праздник по поводу выхода статьи?

Который мне нужно помочь организовать. Ой, блин…

И на котором будет присутствовать бесячая рыжая Жанна. Еще три раза блин.

– А на пятницу ты записана к врачу, – огорошивает босс.

Не терпится взяться за моё лечение, что ж, оно и понятно, над Чадаевым занесен Дамоклов меч, поэтому нужно поспешить.

– Хорошо, Мирон Амирович, – послушно киваю, и айкаю от шлепка по бедру. – Вы чего деретесь?

– Когда мы наедине никакого Амировича, поняла? – грозно сводит брови к переносице.

– Если я буду все время тыкать тебе, то на работе смогу забыть.

– Ничего, переживут. Меня мало волнует мнение подчиненных по поводу моей личной жизни.

Немного молчу, а потом спрашиваю:

– Как твой дедушка поживает?

– Отлично, звонил, привет тебе передавал.

– Мы должны вернуть ему рубины. А то некрасиво как-то получается…

Чувствую себя обманщицей, бесплодная женщина собралась ребенка рожать. Кому скажи – засмеют.

– Сказал же, что они твои, – хмурится. – И закроем эту тему.

Меня не покидает ощущение, что дед Хасан многое обо мне знает. Может быть, мы как-то встретились в очереди в поликлинике, и я ему все выложила.

Бред! Вряд ли богатый дедушка попрется в госучреждение.

Надеюсь, в скором времени я узнаю, что таит в себе этот грозный одуванчик.

Роллс-ройс плавно тормозит возле десятиэтажного офисного здания, где располагается наш «Мир-Строй-Инвест». Мы занимаем весь девятый этаж. Сотрудников у нас не так много, и кабинеты просторные. Я была вне себя от радости, когда меня взяли сюда на работу.

Внутренне ликую, что мы хорошенько так опоздали, и никто не увидит, что я выбираюсь из шефовского автомобиля.

Разве я могла подумать, когда шла сюда на работу, что закручу роман с гендиректором? Помнится, тогда моя самооценка была чуть выше нуля – благодаря бывшему.

И главное нашла работу случайно. Сидела в парке на скамье и листала газету с бесплатными объявлениями. Ко мне подсел дедушка с палочкой и …

Дедушка с палочкой!

Меня вдруг вжух – и осеняет.

Это был дед Хасан.

Итак, что же получается?

Дед Мирона зазвал меня на работу к внуку. Оделся попроще, взял трость и предложил мне должность. Ну как предложил? Всучил в руки листок бумаги, на котором было напечатано объявление.

Я когда пришла в отдел кадров и сказала, что по объявлению, они сказали, что никуда его давали. Но секретарь боссу в самом деле был нужен. Леночка как раз только-только получила расчет, и кресло в приемной пустовало.

Меня прям сразу отправили к Мирону Амировичу и платили зарплату без обязательной в нашей фирме стажировки. Я подумала, что Вселенная услышала меня и послала удачу. Но всё куда страшнее…

Дед Хасан узнал меня раньше, чем Мирон. Как? Откуда? Почему?

Всплывают в памяти его слова про Чугуевку. Откуда он узнал, что моя семья оттуда родом?

Нет, это невыносимо. Голова сейчас лопнет, если буду столько думать.

Грызу карандаш и посматриваю на дверь кабинета шефа. Он занят, даже кофе некогда глотнуть. Сказывается двухдневное отсутствие на рабочем месте. Да и мой стол завален письмами и бумагами.

Сижу и разбираю их на две стопки. Обе высятся чуть ли до потолка.

Вздыхаю. А я еще в отпуск собиралась.

Припереть дедулю к стенке? Ага, так он мне все и расскажет.

Нажаловаться Мирону? Может, босс сам в этом участвует.

В чем? Сама пока не знаю. Но куда-то я определенно вляпалась.

Не замечаю, как закончился рабочий день. Мирон велел ехать домой с водителем, а сам остался в офисе.

Вот, думаю, и началось. Получил своё и морозится теперь. Но с другой стороны понимаю, у него реально много сейчас забот из-за тендера на строительство ТЦ, который он загорелся выиграть.

Водитель довозит меня до дома. А возле подъезда стоит Сергей. С цветами.

– Даша! – бросается он ко мне. – А я тебя ждал.

– Зачем? – скисаю.

– Это тебе, – пытается всучить мне в руки букет белых роз.

– Не нужно.

– Прости меня, ладно? За тогдашнее. Я, честное слово, не знаю, что на меня нашло.

– Ага, конечно, – усмехаюсь. – Сергей, скажи честно, ты только вышел из тюрьмы?

– Месяц назад, – виновато опускает голову. – По сто шестьдесят первой.

– Понятия не имею, что это. Изнасилование?

– Нет! – отвечает с жаром, и его глаза загораются праведным огнем. – Никогда в жизни не трону женщину без ее согласия. Сто шестьдесят первая – это грабеж. По дурке с пацанами в магаз залезли. И вот…

– Ясно. Спасибо за исповедь, но мне пора домой, – делаю шаг в сторону дверей.

– Цветы забери.

Тяжелая железная дверь с лязгом открывается, и из подъезда выходит Галя с дожиком.

Выхватываю из рук Сергея букет и отдаю его Гале:

– Галя, это Сережа.

Девушка заинтересованно смотрит на моего несостоявшегося кавалера, а её бульдог нюхает его туфли. Такое чувство, что песик сейчас задерет ножку и… Некрасиво выйдет.

Сергей растерянно смотрит то на меня, то на Галю, то на дожика. Не знает, что сказать.

– Как ты уже слышал, я – Галя, – говорит соседка, хватает Серегу под руку и уводит его. – Пойдем, прогуляемся с нами. Цветы красивые.

Я хихикаю и ныряю в прохладный подъезд. Сводница, да?

Вот чувствую, что сегодня над головой у меня будут раздаваться громкие охи и вздохи. Галина – идеальная пара для изголодавшегося по женской ласке Серого.

Ложусь в постель и отсыпаюсь. Даже ужинать нет сил.

Утром собираюсь на работу. Звонит Мирон и говорит, что меня ожидает машина. Вот привыкну кататься с комфортом, как потом в автобусе мучиться? Балует меня, ох балует.

За мной приехал «Бык», но не на Роллс-ройсе, а на белой Мазде.

– Дашунь, сделай мне чашку поцелуев, – говорит босс по телефону, когда я прибываю на работу.

– Может, кофе? – уточняю, расцветая в улыбке.

– Нет.

Продолжаю тянуть губы в улыбке, как глупая, готовлю кофе и несусь к шефу. Мирон в свежем костюме, но лицо усталое.

– Ты что, здесь ночь провел? – ставлю перед ним чашку.

– Угу, пришлось.

Босс отодвигает кресло от стола, хватает меня за руку и усаживает к себе на колени.

Обнимает до хруста косточек и впивается в губы.

Я ерзаю, ощутив, что сижу на чем-то твердом.

Блин, да ладно? Стояк от пары поцелуев?

– Я соскучился, – обжигает мою шею горячим дыханием.

– Я чувствую, – хихикаю, как девочка.

– Может по-быстрому?

– Нет, у Вас деловая встреча через пять минут.

– Подождут, – проводит ладонью по моему бедру и шумно дышит.

– Там товарищ из банка.

– Ох, ч-чёрт… Ладно.

Спускаюсь с его колен и одергиваю юбку. Иду к двери, и Мирон провожает меня взглядом голодного льва. Чувствую себя дрессировщицей – еще на прошлой неделе он вещал, что заделает мне в сауне ребеночка без моего особого согласия, а сегодня просит чашку поцелуев. Вот кто бы мог подумать, а? Что он такой романтичный.

В приемной переминается с ноги на ногу человечек в очках. Я сразу же приглашаю его к боссу. Сейчас Мирон будет просить у него денег в кредит, и тот, конечно же, даст под бешеные проценты. Иначе не приехал бы сюда.

– Доброе утро, – слышу надо головой противный женский голос.

О нееет…

– Доброе. Мирон Амирович очень сильно занят, – выпаливаю. – Сегодня не принимает НИКОГО.

Мне на стол шлепается журнал, раскрытый на странице с нашей шикарной фотографией.

УПС!

– Что это такое?! Невеста? Ты его невеста? – Лера хмурит на меня свои выщипанные в нитку брови и вытягивает губы вперед. Получается смешно, если честно. Губ много, глаз мало. Уточка.

– Вам лучше спросить об этом Мирона.

– Мирона? – кивает и делает глаза щелочками.

– Амировича, – добавляю, едва сдерживая смех.

Даша, угомонись, вот сейчас она набросится на тебя и вырвет клок волос. Тогда перестанешь веселиться.

– Но это я его невеста. Я должна быть в этом журнале, – тычет острым ногтем в нашу фотографию, и я как завороженная смотрю на глянец.

Боже, я в журнале. Не в «Вог», конечно, но и не бесплатная газетенка. «Время бизнеса» – солидный журнал, его скупают для офисов. Откуда он у глупышки Леры? Она разве интересуется чем-то кроме соцсетей?

И что мне ей сказать? Как-то не была готова, что эта… призовет меня к ответу!

– Понимаете, Лера… Я и Мирон…

Не успеваю договорить, как дверь с шумом открывается, и из кабинета босса выходит вспотевший клерк из банка.

Лера, как солдат, прорывается в освободившийся кабинет и набрасывается на Мирона с криком: «Как ты мог, сволочь??»

Мирон

Пытаюсь сдержать натиск сошедшей с ума девицы, но Лера исхитряется и царапает мне лицо.

Даю ей звонкую пощечину, чтобы пришла в себя, и она оседает на пол с рыданиями.

– Даша, вызови охрану, – говорю спокойным тоном застывшей Савочкиной.

Достаю спиртовую салфетку и вытираю располосованное лицо. Вот гадина! Когтища острые какие.

– Уже, Мирон Амирович, – отвечает Даша.

– Ты… она… Вы, – захлебывается в рыданиях Лера.

– Послушай, Лера, я тебе ничего не обещал.

– Как же не обещал? – кривит рот так сильно, что вот-вот треснет надутая губа.

– У нас был просто секс. И я тебе это озвучил сразу.

Встречаюсь глазами с Дашей. Я не понял, она меня осуждает что ли?

Ну, извините, я не намерен просто стоять, когда бешеная сучка царапает мне лицо.

Ладно, потом объяснюсь с Савочкиной. А пока надо вышвырнуть отсюда Леру. Сейчас сюда сбегутся все сотрудники фирмы, чтобы посмотреть бесплатный спектакль.

– Но я люблю тебя, Миро-о-н!

– Хватит унижаться, – отвечаю жестко. – Вставай с пола и уходи.

Выбесила, аж поджилки трясутся.

– Я нажалуюсь папе.

Оо, в ход пошли угрозы! Ее батя в принципе никто и звать никак. Может для неё он и могущественный, но не для меня. Но большой скандал перед розыгрышем тендера мне сейчас ни к чему.

Поэтому сажусь возле девицы на корточки и добавляю ласки в голос:

– Лер. Уходи по-хорошему. И я организую тебе фотосессию в журнале. Хочешь в одежде, хочешь в стиле ню. Станешь известной, найдешь себе мужика. Ну?

Девушка шмыгает носом, очевидно раздумывая над моим деловым предложением. Договорюсь вечером с Жанной, чтобы ее пофоткала, а Борис вставит в какой-нибудь подходящий журнал. И проблема под названием Валерия Андреева будет решена.

– Правда? Моё фото будет в глянце? – шмыгает носом и встает на ноги.

– Ну, ты ж хотела.

– Спасибо, Мирон! – пытается меня обнять, но я уворачиваюсь, чтобы Даша не ревновала.

Бешеная сучка – то царапается, то обниматься лезет!

– Позже скину тебе номер фотографа. А теперь иди, иди… – подталкиваю её к выходу. – Дашунчик, проводи гостью.

– Дашунчик, – передергивает Леру. – То-то она мне сразу не понравилась, так и знала, что ты с ней спишь! – окидывает мою невозмутимую секретаршу с ног до головы.

Профессионалка моя! Несмотря на некрасивую сцену, разыгравшуюся в кабинете, держит лицо и ведет себя естественно. Обожаю.

Что-что? Ладно, с обожаниями, пожалуй, разберусь позже.

Даша выпроваживает Леру, и я велю ей срочно явиться ко мне.

Смотрю на нее голодным взглядом и мечтаю отыметь прямо на столе под звуки шелестящей бумаги.

– Что Вы так на меня смотрите, Мирон Амирович? Хотите что-то?

– Да, тебя хочу. Прямо здесь и сейчас. Запри дверь.

– Но…

– Запри, я сказал!

Даша как послушная девочка поворачивает ключ в замке, и отводит глаза.

– Я ее ударил, потому что по-другому никак было не успокоить эту бешеную собаку. Но это не значит, что я бью женщин, слышишь? Даша!

– Да, я поняла, – отвечает бесцветным голосом.

– Ничего ты не поняла. Иди сюда, – хлопаю по колену.

Нехотя подходит, и я дергаю её на себя. Обнимаю, вдыхаю запах её шампуня.

– Я впервые ударил женщину. И чувствую себя полным дерьмом, – признаюсь на эмоциях.

– Ну, она первая полезла в драку, – пожимает плечами.

– Ты не боишься меня после этого? Ответь, пожалуйста… Хочешь, я поклянусь, что никогда и ни при каких обстоятельствах не подниму на тебя руку?

– Хочу.

– Клянусь родителями.

Беру ее руку и кладу на грудь с левой стороны. На сердце.

Даша оттаивает и уже смотрит мне в глаза. Должно быть, она испугалась моей вспышки гнева. На неё я бы никогда не замахнулся, не то что ударил бы…

Да и Даша не дура, чтобы прыгать с кулаками на здорового мужика.

– Малыш, прости.

– Господи, да за что? Перед Лерой извиняйся.

– Уже извинился, фотосет ей организовал.

– Значит, все довольны и счастливы.

– А ты счастлива? Мм? – кладу ладонь на её бедро и нежно поглаживаю.

– Честно? Очень.

– Да моя ж ты куколка…

Сминаю ее губы своими и жадно целую. Провожу ладонью по трусикам и ощущаю жар.

Не могу больше терпеть!

Кладу ее животом на стол и задираю юбку. Прелестный вид попки в кружевных трусах и ножек в чулочках и туфлях сводит меня с ума.

Даша тяжело и громко дышит, а в приемной надрывается телефон.

Да похрен, нет здесь никого!

Стаскиваю вниз кружевные трусы, и провожу языком по двум сочным долькам.

Даша выгибается и стонет. Нравится ей…

Меня заводит её реакция, и я смело вожу языком по складкам, ощущая приятный вкус.

Я вообще не любитель всех этих лизаний и целований киски, но сейчас хочу извиниться перед ней за сцену с Лерой.

Тем более моей малышке это очень нравится…

Исследую языком горячую впадину, и Даша случайно сметает рукавом бумаги на пол. Дергается, чтобы собрать их. Но я крепко держу её бедра и не позволяю ей сдвинуться с места.

– Документы, Мирон, – выдыхает.

– Плевать, – отвечаю ей прямо в киску.

Одновременно расстегиваю брюки, потом встаю на ноги и надавливаю членом между сладких губок. Они расходятся в стороны, пропуская моего дружка внутрь.

Внутри всё так же тесно. Ээ, я так не играю, снова быстро кончу. А я хочу продлить удовольствие.

Поэтому вытаскиваю его полностью. Вздох разочарования. Погружаю снова. Стон радости. И так снова и снова, пока Даша, обессиленная, не кончает, обмякнув на столе.

Теперь и мне можно. Шлепаю ее по сочной попке, ускоряю темп и заливаю её внутренности горячим дождем.

Кайф.

Кто-то там планировал больше не заводить служебных романов.

Уволить её что ли нахрен?

И поселить в своём доме. Пусть ждет меня по ночам в теплой постели.

Мечты-мечты.

Эта непокорная женщина ни за что не станет сидеть дома. А было бы хорошо… да.

– Дашунь, тебе салфетки подать?

– Да, а то… – показывает взглядом на дорожку спермы, ползущую по ноге.

Меня улыбает. Какой кайф трахаться без презов. Грязненько так, пошло и сексуально.

Лично вытираю потеки семени, пока она стоит с задранной юбкой. И в этот момент мне больше всего на свете хочется продолжить наше безумство. Устроить жаркую оргию на полночи…

Но дела, дела…

И сабантуй в моем доме никто не отменял. Уже знаю, куда утяну ее вечерком, под шумок, и сладенько оприходую.

Даша

На проекторе размером в полстены высвечивается то самое фото, сделанное Жанной для журнала. Рыжая стоит возле него с бокалом шампанского в руке и, склонив голову, рассматривает снимок.

Я, чуточку взмыленная, наблюдаю за ней исподтишка. Кто его знает, чего ожидать от этой взбалмошной девицы? Вдруг раздеваться при всех начнет? Тогда я подскочу и наброшу на неё покрывало.

Эта мысль приподнимает мне настроение.

Так, а что у меня с настроением? Да всё тоже. Считаю, что я недостаточно хороша для такого мужичины, как Мирон. У меня проблемы со здоровьем и бла-бла-бла…

Здесь столько людей, столько важных дам и Биг боссов, что у меня отнимаются ноги.

Мирон прощается с каким-то мужчиной и подходит к Жанне. Я напрягаюсь, хотя догадываюсь, зачем он с ней заговорил. Хочет договориться о фотосессии Леры.

Мне даже жалко стало губастенькую. Как Мирон с ней жестоко поступил! И босса понимаю, почему ударил – Валерия была реально не в себе. Обезумела, что не попала в журнал. А на Чадаева ей, скорее всего, попросту наплевать. Ей были важны собственные амбиции. А босс для нее как проводник в богему.

Перебираюсь поближе к парочке, не потому что ревную – нет. Просто хочу послушать разговор.

Ладно, всё-таки ревную.

– Скажи, что я талантливый фотограф, Мирончик? – говорит Жанна самодовольно.

– Да, Жаннет. Поэтому у меня к тебе есть предложение как к профи.

– Слушаю, – с усмешкой отвечает рыжая.

– Есть одна девушка, мечтающая попасть в глянцевый журнал.

– Даша? – ее брови взлетают вверх.

– Нет, – хмурится Мирон, – Лера Андреева.

– Мирон, ты её внешность видел? Сейчас в тренде естественная красота, – закатывает глаза.

– Отфотошопишь.

– Замучаюсь одни только губы стирать.

– Жан, очень надо.

– Что, бывшую надо пристроить? А вот меня бросил и всё – ни звоночка, ни сообщения. А теперь с просьбами обращаешься… Послать бы тебя куда подальше, да обидишься.

– Так что? Возьмешься? Я заплачу.

– Понятное дело – заплатишь, – с ехидной усмешкой и что-то добавляет ему шепотом на ухо.

У меня в голове так и звучит: расплатишься собой, Мирон.

Да ну, бред, мой босс – не проститутка. Да и у Жанны есть Борис.

Кстати, он идет прямо ко мне.

– Здравствуй, Дашенька! – раскидывает руки, будто собирается меня обнять.

– Борис, добрый вечер, – салютую ему шампанским.

– Это ты всё устроила? – обводит глазами огромный зал.

– Я проконтролировала, скажем так. Одна бы ни за что не справилась.

– Хорошая вечеринка.

Борис мельком смотрит на Жанну и Мирона, которые довольные друг другом расходятся в разные стороны.

Что она ему сказала?? Я же от любопытства сейчас умру.

– Снова ревнуете жениха? – пристает Борис. – Не стоит, такую красавицу Мирон ни на кого не променяет.

Он что, ко мне подкатывает? Просто я, наивная простота, могу пропустить и дать ему ложную надежду, общаясь чисто из вежливости.

Поэтому хмурю брови и недовольно смотрю на Бориса. А его это только веселит.

– Сделай личико попроще, Дашенька. Я к тебе не пристаю. Мне Жаннет достаточно.

– Вот и хорошо, – киваю, высматривая, куда запропастился босс.

Жанна подходит к Борису и чмокает его в щеку. Потом бросает на меня свой царский взгляд и дружелюбно говорит:

– Если хочешь, могу и тебя на фотосессию взять.

– О, нет, спасибо. Я не фотогенична.

– Я бы так не сказала, – рыжая указывает взглядом на проектор, на котором все еще висит наше фото. – В жизни ты, конечно, попроще будешь, – бегло осматривает моё платье, купленное боссом перед отъездом в Чугуевку.

Попроще?! Видела бы она ценник, висящий на моём вечернем наряде!

Хотя такую особу, как Жанна не удивить стоимостью одежды. Даже в брендах разбираться не нужно, чтобы понять, что платье, надетое на ней, сшито где-нибудь в Италии. Видимо, Борис очень хорошо относится к своей любовнице и не жалеет на неё средств.

Не буду ничего отвечать этой стерве. Вместо меня отвечает Борис:

– Жанночка, перестать кусать Дашеньку.

– А ты перестань сюсюкать, – неожиданно набрасывается на него рыжая.

И Борис вместо того, чтобы осадить её – смеется. Странная они парочка.

Ко мне подходит босс и нежно обнимает, показывая всем, что ОН СО МНОЙ. Я тотчас растекаюсь и забываю обо всем на свете. Даже о том, что сказала ему Жанна.

– Болтаешь с нашими друзьями? – спрашивает Мирон.

Ага, особенно рыжая моя подруга.

– Я больше никого тут не знаю, – развожу руками.

– А как же я? – слышу за спиной знакомый мужской голос. – Меня-то ты знаешь.

Даша

Оборачиваюсь на голос и вижу Руслана Чадаева. Рядом с ним переминается с ноги на ногу симпатичная пышка. Должно быть, это и есть Катерина. Почему-то женщина с первого взгляда вызывает во мне симпатию.

– Руслан, братец, – наигранно радуется босс. – Рад тебя видеть. Катерина, – слегка склоняет голову перед невесткой.

Я почему-то думала, что Катерина носит хиджаб, но нет, она в роскошном платье и с непокрытой головой. Улыбаюсь ей и протягиваю руку:

– Даша.

– Катя, – отвечает она, разглядывая меня. – Ты очень красивая. Лучше, чем на фото в журнале.

Стреляю глазами в Жанну, мол, слышала? Люди говорят, что я в жизни красивее, поняла, гадина? Гадина едва заметно ухмыляется и вообще делает вид, что ей скучно.

– Спасибо, – почему-то смущаюсь.

– Поздравляю, брат! – ядовито произносит Руслан и поднимает бокал с шампанским.

– Спасибо, брат, – так же «любяще» отвечает Мирон, и они чокаются бокалами.

Со стороны выглядят так, будто они взаправду рады друг за друга и счастливы. Но я-то знаю, что это далеко не так.

– Ты забыл меня пригласить, – говорит Руслан, – но это ничего. Мне и без приглашения можно прийти в любое время, правда, брат?

– Конечно. Приходи. Всегда рад.

– А у нас новость есть. Катерина, тебе слово.

Катя розовеет, чувствуя на себе несколько пар глаз, прочищает горло и сообщает:

– У нас будет четвертый ребенок.

– И судя по лунному циклу – это девочка, – добавляет Руслан с улыбкой победителя.

Еще один, думаю, и мысленно закатываю глаза. Похоже, суеверия – это у них семейное.

На босса смотреть страшно: побагровел и убрал улыбку с лица. Льну к нему, чтобы успокоить, и он рассеянно поглаживает мою спину.

– Рад за вас, – выдавливает из себя Мирон.

– Поздравляю! – Борис, даже не догадывающийся, какая драма разыгралась на его глазах, бросается к Руслану и трясет ему руку.

Катерина поглаживает свой выпуклый живот, и мне становится завидно. Так завидно, что хочется лечь на пол и реветь в три ручья.

Я бракованная, а она, вон, троих родила и еще один на подходе. Так и пышет здоровьем. Вот это я понимаю: женщина. Такая и нужна Чадаеву.

Босс безошибочно считывает мои эмоции и крепко сжимает мою руку. Хотела его утешить, а теперь сама нуждаюсь в утешении.

Хочу тоже поглаживать живот, зная, что в нем кто-то живет. Но он плоский и пустой.

– Пойдем, прогуляемся? – подталкивает меня к выходу Мирон.

Вяло передвигаю ногами. Я устала. Сумасшедший рабочий день плюс организация вечеринки. Конечно, к одиннадцати вечера я уже ни жива, ни мертва.

– Что с тобой? – прижимает меня к перилам. – Тебя Жанна обидела? Не слушай эту язву. Работа у нее такая – людей бесить.

– Да не из-за нее, – мотаю головой.

– Из-за беременности Катерины?

– Глупо, да? – поднимаю на него виноватый взгляд.

– Нет, потому что я сам взбешен.

Я благодарна ему за честность. За то, что он делится со мной тем, что чувствует, и ничего не скрывает.

– А если у них родится дочка? – спрашиваю. – Что тогда?

– У нас родится своя. Наша дочь к нам придет, слышишь, Даш? – кладет руки мне на плечи и проникновенно заглядывает мне в глаза. – Потому что мы её очень ждем.

– Я не хочу питать иллюзии, Мирон. Не хочу обманываться и тебя расстраивать.

– Да чем расстраивать-то? Я уверен, что у тебя всё хорошо.

– Ты говоришь это затем, чтобы меня утешить. Я устала, весь день на ногах. Когда эта вечеринка закончится?

Не люблю жаловаться, но реально не вывожу.

– Ты можешь подняться в мою спальню и прилечь. Выпровожу всех и к тебе приду, – гладит меня по волосам и нежно целует в губы.

– Спасибо, – шепчу устало.

– Иди, иди, ложись. И спасибо тебе за помощь.

Снимаю туфли, беру их в руки и прямо босиком иду в дом. Прохожу мимо Жанны, Бориса и Чадаевых. Поднимаюсь наверх.

У Мирона очень большой дом. Но я провела в нем уже несколько часов, поэтому неплохо ориентируюсь.

Переодеваюсь в его рубашку, приятно пахнущую кондиционером, и расправляю постель. Вдыхаю запах его подушки: м-м, шампунь Мирона. Так приятно. Скорее бы он уже ко мне поднялся.

Не могу уснуть без него, хотя дико устала. Ворочаюсь с боку на бок, будто лежу в стогу колючего сена.

В конце концов, мне это надоедает, и я решаю спуститься вниз, попить водички и разведать обстановку.

Внизу тишина. Все ушли? Тогда где Мирон?

Всовываю ноги в огромные мужские тапки, стоящие в обувнице, и выхожу во двор.

У Чадаева есть бассейн за домом, может, он решил искупаться перед сном? Погода позволяет. Теплая ночь.

На лужайке ни с того ни с сего включается поливалка, и меня окатывает ледяной водой. Я ахаю и уворачиваюсь от брызг. Мокрая до трусов теперь.

Надо возвращаться в дом.

Но прежде все-таки дойду до бассейна и посмотрю. Может, мой ненаглядный отдыхает там в неглиже, полюбуюсь на него тихонечко.

Чувствую себя мокрой курицей. Сейчас Чадаев от души поржет надо мной.

По периметру бассейна горят фонари. А в тени, на шезлонге лежат два тела. В глаза бросается темная мужская голова и копна рыжих волосах.

Огненные волосы подпрыгивают вверх – нет ни капли сомнения в том, что Жанна оседлала кого-то и занимается сексом. Этот кто-то бешено двигает бедрами, вколачивая в неё толстое орудие.

Прищуриваюсь, словно близорукая, а у самой сердце заходится в истерике.

Неужели она с Мироном? С моим Мироном?

Мирон

Спровадить Жанну и Бориса оказалось делом не простым. В итоге предложил им остаться на ночь. Спален хватит, есть, где разместиться.

Руслан и Катерина тоже остались. По словам братца, они хотят нормально потрахаться, без детей через стенку.

Мне не терпелось поскорее сорваться к Савочкиной. Она там одинокая и горячая лежит в моей кровати.

Возможно, она уже успела отдохнуть и будет активно отвечать на мои ласки. А если нет – не беда. Займемся сексом с утра.

– Мы посидим у бассейна с мартини, – говорит Борис, утягивая за собой Жанну.

Ага, знаю я, как они «посидят». Наверняка тоже трахаться собрались. В общем и целом, мне на это все равно. Я сам собираюсь продолжить ночь с Дашуней весьма энергично. И откуда во мне столько сил? Усталости вообще нет ни в одном глазу.

Отношу испачканный рыбой поднос на кухню, чтобы гостиная не провоняла. С утра прислуга здесь уберется, пока я буду на работе.

Ах да, Борис попросил бокалы под мартини. Возвращаюсь на кухню, беру из шкафа посуду. Включаю полив лужайки и иду к бассейну.

Надеюсь, эти двое еще не начали жаркую оргию. Я сам не люблю, когда кто-то прерывает трах. Настрой потом сбивается. Хотя с Дашкой, такое чувство, что никто не собьет мою крепкую эрекцию. Приворожила меня, коза такая.

Захожу за угол, и в меня со всего маха врезается какое-то мокрое чудо.

– Даша?

– Мирон? – поднимает на меня бешеные мокрые глаза.

– Ты что, в бассейн свалилась?

– Так это не ты… там, – нервно машет рукой в сторону фонарей.

Поднимаю голову и вижу сладкую парочку, которая слилась в любовном экстазе. Жанка с Борисом, наверное, с кем же еще? Головы мужика не видно, рыжая полностью закрывает партнера своим телом, поэтому не удивительно, что мнительная Даша спутала со мной.

– Я пока не умею раздваиваться, поэтому да – я не там, а тут, с тобой.

Даша начинает дрожать, и я прижимаю к себе. До меня постепенно доходит, что моя малышка подумала, что я ей изменил. И мой шутливый тон как рукой снимает.

– Всё, всё, Дашунь. Пошли переодеваться и в кроватку.

Оставляю бокалы на уличном столике. Найдут, если нужны будут. Но, похоже, не нужны. Раз уже разгорелся пожарище.

– Ты чего мокрая такая?

– Поливалка обрызгала.

Вот блин, это ж я включил, думал, что на лужайке никого нет.

– А ты чего там делала?

– Тебя искала, – шмыгает носом.

– Дашунчик, ты плачешь? А ну-ка посмотри на меня, – приподнимаю подбородок. – Глупенькая. Я же сказал: никаких баб, значит никаких баб. Или ты думаешь, моё слово ничего не стоит, а?

– Но Жанна… Она что-то требовала от тебя! За фотосессию.

– Подслушивала? – шутливо грожу ей пальцем.

Видел, конечно, как она сама не своя металась по залу, когда я с Жанной разговаривал. И меня, черт возьми, гордость разобрала, что ревнует. Раньше нос воротила, а сейчас…

И да, от другой бабы я бы уже сбежал, если бы у меня потребовали хранить верность. А с Дашей… Сам не хочу изменять. Не стоит на других, всё!

Приворожила или нет – похрен. Всё равно не отпущу. Обяжу ее контрактом, никуда от меня не денется.

– Жанна сказала мне на ухо, что я буду должен ей одну услугу.

– Какую? – нервно облизывает свои красивые губки.

– Помочь ей избавиться от жены Бориса.

Пропускаю Дашу вперед в свою спальню и закрываю дверь на ключ. Расстегиваю пуговицы на моей рубашке, которую она надела.

Сексуальная, и соски горделиво торчат. Если бы не была мокрая, можно было трахнуть её прям в рубашке. Но ей будет дискомфорно.

– И ты согласился? – ахает Даша, прикрывая обеими ладонями голую грудь.

– Конечно, нет, – возмущаюсь. – Я бы ради тебя кого-нибудь грохнул, но точно не ради Леры, – отшучиваюсь.

Естественно, Жанна не просила меня никого убивать. Избавиться от Ларисы нужно другим способом – найти ей любовника. Конечно, я и этого не cтану делать. Проблемы Жанны меня не интересуют.

Отнимаю руки от Дашиной груди и смакую прохладный из-за воды сосок. Подцепляю пальцем резинку влажных трусов и тяну вниз.

Задеваю пальцем клитор, и она громко всхлипывает.

– Мирон…

– Мм?

Сажусь перед ней на корточки, и мое лицо оказывается на одном уровне с её киской.

– Ты что собрался делать?

– Жрать тебя.

Провожу языком по влажной щели, пробуя её на вкус. Мне нравится.

– Я сейчас упаду, – предупреждает она и, схватившись за лоб, покачивается.

– Эй, тебе плохо?

Даша падает в мои объятия, и я едва успеваю её поймать. Испугалась, что правда съем? Да я ж пошутил.

Укладываю её в постель и набираю скорую.

– Не надо врачей, – говорит слабым голоском.

– Точно?

– Да, я просто перенервничала. Иди сюда, – подает мне руку.

Ложусь рядом с ней в постель. Беспокойство за неё отодвинуло на второй план сексуальное желание. Просто раздеваюсь и просто забираюсь в кровать.

Я реально не подумал о масштабе трагедии, которую испытала Даша. А если бы я подумал, что она занимается сексом с посторонним мужиком? Мысль об этом кипятит мою и без того горячую восточную кровь.

– Поспи, – велю ей, и она послушно засыпает на моей груди.

Медленно прокручиваю в голове события дня. Особенно «хорошую» новость Руслана. Я так и знал, что он заставит Катю рожать четвертого ребенка. Хотя она не выглядит глубоко несчастной, наверное, греют душу миллионы, которые достанутся им от деда.

Делает ли новость несчастным меня? Скорее нет, чем да. Где-то в глубине души, я уже смирился с тем, что наследство достанется ему. Не мои же деньги он прикарманит.

Да, моя фирма остро нуждается во вливании инвестиций. Особенно если тендер на строительство ТЦ достанется мне. Есть риск не потянуть, как утверждает мой финансовый директор.

Да и с этим как-нибудь разберусь. Тогда что меня гложет?

Чувство соперничества с братом не дает покоя? Мне важно его «умыть»?

Глупо и по-детски, ведь мы давно взрослые люди.

Всё, что еще неделю назад было важным, вдруг отходит на задний план. Как у этой милой женщины получилось раскрыть мне глаза на истинное положение вещей?

Эта мысль обрывается, и я погружаюсь в сон.

Снится мне снова бабушка Ясмин. Она стоит у нашей постели и молча смотрит на спящую Дашу.

– Ба? – не выдерживаю и зову её. Хочется услышать её ироничное: не бакай. Но она по-прежнему молчит.

– Береги её, – доносится с другой стороны мужской голос.

– Дед? А почему ты в компании бабули?

– Я с другой стороны. Но скоро мы соединимся.

Хочу проснуться, потому что беспокоюсь за старика. Где-то мелькает мысль, что надо позвонить ему.

– Проснись, Мирон!

Открываю глаза и вижу обеспокоенное Дашино лицо, склонившееся надо мной.

– Где мой телефон? – спрашиваю, сканируя взглядом пространство.

– Зачем тебе?

– Не спрашивай пока, просто помоги найти. Почему ты меня разбудила?

– Ты громко звал дедушку.

– Даша, с дедом Хасаном что-то случилось.

Даша

Мы мчимся в селение, где живет дед Хасан. Мирон за рулем самостоятельно, и я ловлю себя на мысли о том, что впервые вижу его на водительском кресле. Обычно мы катались сзади с водителем.

Можно было бы сказать, что он красиво водит машину, если бы не гнал как сумасшедший.

Мы не дозвонились до старика, и Мирон сходит с ума от беспокойства. Что ему приснилось, я так и не поняла. Похоже, что-то страшное.

Время на часах шесть утра. Не хочется думать о плохом, но обычно люди умирают ночью или под утро.

Касаюсь ледяной руки босса. Он нахмуренный и мрачный.

– Не гони так, – прошу с мольбой в голосе.

– А вдруг ему еще можно помочь?

– А как же Юсуп? Его охранник.

– Уже звонил ему. Сегодня не его смена, – цокает языком раздраженно. – Дед его отпустил.

Наконец, добираемся до особняка на горе. Торопливо выбираемся из машины и идем в дом.

Мирон сразу осматривает спальню, но в ней никого нет. Ищем деда везде, где только возможно, хотя я просто бестолково ношусь за Чадаевым.

– Конюшня! – говорит Мирон, хлопнув себя по лбу, и мы следуем по извилистым тропам.

Поднявшись на пригорок, перед нами открывается странная картина. На пастбище стоит невозмутимый верблюд и жуёт колючку, а у его ног сидит дед Хасан. Рука старика лежит на груди с левой стороны.

Сердце! У него схватило сердце.

Благо мы взяли с собой аптечку, потому что Мирон чувствовал неладное. Босс кладет таблетку деду под язык, а потом берет его на руки и несет в дом.

Должно быть, ему очень тяжело. Пожилой мужчина довольно грузный. Но Мирон и вида не подает. Скорее всего, действует на эмоциях, они придают ему сил.

Мирон заносит деда в дом и вызывает скорую помощь. Я вспоминаю, что вчера он собирался вызывать врачей мне. Бедный босс. Вокруг они больные.

Врачи приезжают быстро. Видимо, названная фамилия сыграла свою роль.

Доктора суетятся возле деда: ставят капельницу, делают уколы. Предлагают забрать его в больницу, но дед непреклонен. Не хочет ехать и всё тут. Хмурит брови и ругается на незнакомом мне языке.

Врачи машут рукой и отбывают.

– Ну ты нас и напугал, дед, – выдыхает Мирон.

– Жена мне снилась, звала к себе, – отвечает старик.

– И ты пошел, – внук укоризненно качает головой.

– Пошел. Плохо мне без моей Ясмин, ничего не радует.

– И не стыдно тебе так говорить? У тебя трое внуков. И четвертый на подходе.

– Даша беременна? – дед Хасан приподнимается на локте и тотчас откидывается обратно на подушку.

– Лежи спокойно. Нет. Катерина ждет ребенка.

Ну вот, еще одного мужчину разочаровала…

Мне хочется спросить деда о том, зачем он пригласил меня на работу к своему внуку? Как меня нашел? Почему я? Но не буду же его допрашивать в таком состоянии.

Узнаю как-нибудь потом. Не горит ведь.

Оставляем дедушку отдыхать, и идем завтракать. Как раз приехал повар, и принялся суетиться на кухне.

Получается царский завтрак, и из-за стола я попросту выкатываюсь, как колобок.

– Я отвезу тебя к врачу, – говорит Мирон безапелляционно.

– Да, конечно, – пожимаю плечами.

Мирон оставляет меня в клинике, а сам едет по делам, извинившись раз сто, что не может остаться со мной.

– Господи, да замолчи ты уже, – закатываю глаза. – Я не маленькая, схожу на УЗИ самостоятельно.

И покорно иду в кабинет ультразвукового исследования. Сдаю анализы, беседую разными врачами. Даже к эндокринологу отправили.

Выхожу из клиники, замученная, и с облегчением выдыхаю. Чуть ли не под микроскопом меня разглядывали эти несколько часов.

Завтрак утрясся от беготни по коридорам, и я заруливаю в кафешку перекусить.

Сажусь за стол и бегло листаю меню. Возьму окрошки – и дело с концом. Кисленького хочется чего-то.

– Ну, здравствуй, – слышу над головой противный женский голос. – Да не бойся, не буду тебя бить, – Лера опускает свою сумку на пустой стул и садится напротив меня.

– А я и не боюсь, – заявляю дерзко и кошусь на ее ногти-бритвы.

Мирон ходит теперь с царапиной. Она такая глубокая, что возможно оставит шрам. И из-за этого мне хочется вцепиться Лере в волосы и отомстить за любимого. Но у меня короткие ногти. Может ножичком её,      , ножичком?

– Даша, предлагаю тебе стать подругами, – на полном серьезе говорит бывшая босса.

Округляю глаза и закрываюсь от нее папкой с меню.

– Что скажешь на это? – допытывается Лерок.

– У меня уже есть подруга. Двух не потяну. Слишком мало свободного времени.

Да что ей от меня надо? Дружбы? Вот не верю. Это какой-то хитрый план.

– Просто ты видишь во мне соперницу, – гордо вздергивает маленький нос.

Нос такой микроскопический, что прямо удивляет, как она им дышит.

– Ты собираешься захватить приемную? – пытаюсь пошутить.

– Нет, – хмурит бровки, – я собираюсь вернуть Мирона.

– Аа, ну удачи.

Мне приносят окрошку. Выглядит аппетитно, и много зелени – как я люблю. Беру ложку и ем. Потому что зверски голодна.

Лера хлопает ресницами и наблюдает за мной:

– Тебе плевать на то, что я сказала?

Она растолковала моё поведение так, что ж, пусть будет плевать.

– Лер, Мирон не животное, которое можно кому-то отдать или вернуть себе. Не захочет – не вернется. А захочет… О чем вообще разговор?

Я не знаю, как мне удается держать самообладание при разговоре с этой бесячей особой. Наверное, после экзекуций в клинике мне уже ничего не страшно.

– Вот значит как? Ладно.

Лера встает и берет в руки свою брендовую сумку. Ура, она собралась на выход! Попью в кофе в одиночестве.

– Удачи тебе в фотосессии, – желаю ей напоследок, испытывая подспудное чувство, что я её уделала. Она хотела скандала, возможно драки, а я не отреагировала должным образом.

Я прямо Мисс Спокойствие сегодня.

– Спасибо. А тебе удачи с Мир-миром. Но помни, я не отступлюсь.

Скажите, я правильно подумала: она предложила мне дружбу, чтобы по-дружески уговорить меня отступиться от Чадаева?! Возникает резонный вопрос: у нее с головой всё нормально?

Мирон, Мирон…

Даша

Приезжаю на работу, и босс долго и нудно расспрашивает меня о том, что мне сказали в клинике. Как будто и вправду беспокоится обо мне.

– Я встретила Леру в кафе, – говорю зачем-то, после того, как подробно изложила все факты.

– Она нас больше не побеспокоит, – заверяет босс и слегка дотрагивается до царапины на щеке, сделанной этой истеричкой.

– Отлично. Хотя она мне сказала совсем другое, – многозначительно смотрю на любимого.

– Да плевать, что она сказала.

Мирон встает с кресла и, схватив меня за талию, сажает на стол.

– Ты что делаешь? – воровато оглядываюсь на дверь.

– Как что? Хочу распустить руки на свою девушку.

– Я… мне кажется, что…

– Тебе кажется, – отрезает и накрывает мой рот своими горячими губами.

Кажется, что у нас всё слишком быстро развивается.

Кажется, будто я села на экстремальную карусель и не могу с неё спрыгнуть.

А еще я влюбилась в босса и ревную его как маньячка. Сравниваю себя с Лерой, Галей и другими его бывшими девушками, припоминая их внешность.

Всё время кажется, что я недостаточно хороша для роскошного Чадаева, что он меня бросит. Ааа, вправьте мне мозги кто-нибудь!

Звонит мобильный босса, и ему приходится прервать наше занятие. Конечно, большего чем поцелуи, я бы ему не позволила – стопарнула бы. Все-таки мы в офисе. И основная часть сотрудников еще на месте.

Ну, это я так думаю, что стопарнула бы…

Пока Мирон беседует по телефону, тихонечко сбегаю из его кабинета.

Он не говорил ничего о планах на вечер, поэтому с чувством выполненного долга, собираюсь домой.

– Куда? – рявкает он, поймав меня за руку.

– Домой, – пищу в ответ.

Напугал так напугал.

– Стоять. Сейчас поедем вместе. Переоденешься, и отправимся ужинать.

Три недели спустя

Зачем я ела эти суши? Они еще вчера показались мне испорченными, но вино сделало своё дело – перебило странный рыбный вкус.

Мы с Ренатой ходили в суши-бар, и она рассказывала мне, как отдохнула в отпуске. Слушала с завистью, потому что сама работала, как проклятая без выходных.

Чадаев, конечно, старался радовать меня и баловать. Кормил вкусненьким, любил нежно и горячо. Что еще надо, чтобы порхать как стрекоза весь день?

О, как же мне плохо!

Выпиваю сорбенты, чтобы вывели отраву из организма. Даже кофе не лезет в глотку. Ренатка тоже, наверное, «умирает».

Звоню боссу и прошу больничный на один день. Долго расспрашивает, что со мной такое, а потом отчитывает, что не слежу за питанием. Вот же тиранище!

Но самое странное, что меня не раздражает его забота. Выслушиваю инструкции, киваю, будто он видит, и иду отдыхать.

Вечером в дверь кто-то звонит. Для Мирона рановато. Кто это?

На пороге стоит парень с коробкой.

Открываю дверь, расписываюсь в получении посылки и улыбаюсь.

Начальник решил подлечить меня приятным сюрпризом?

Вскрываю коробку и взвизгиваю от неожиданности.

Среди нарезанной цветной бумаги лежит змея. Может, маленький уж. Я не знаю, я не разбираюсь в этих тварях!

Бросаю коробку на пол и в ужасе забиваюсь в угол. Что с этим делать?!

А если ОНО выберется и заползет под кровать?

Как спать в одной квартире с опасным существом?

К счастью, ОНО апатично лежит в коробке. Может, ненастоящее? Просто шутка, чтобы меня взбодрить?

Нет, ОНО двигается… Бооооже!

Кое-как собравшись духом, накрываю крышкой коробку и заклеиваю её скотчем. Не выберется теперь? Интересно ему нужен воздух? Если сдохнет, я не виновата. Меня подставили.

Фух, взбодрило, это точно. Даже тошнота прошла. Организм мобилизовал силы и справился с опасностью.

Звоню Мирону и жалуюсь на страшную посылку.

Наверняка, бывший прислал. Намек на то, что я змеюха такая выгнала его и завела себе другого мужика. Арс вполне способен на такие приколы.

– Я сейчас пришлю Юсупа, – взволнованным голосом сообщает босс. – Он заберет змею.

– Ладно, – пожимаю плечами.

А я хотела на помойку отнести подарочек. Нет, ну а куда еще – в зоомагазин? Я же не знаю, какой «породы» чудовище. Только в мусор. Мне в квартире живность не нужна.

Был бы котик или собачка – другой разговор. Но змеища… Передергиваю плечами и опасливо кошусь на коробку. Кажется, что она сейчас с шипением выберется оттуда и набросится на меня.

Надеюсь, скотч сдержит её, пока Юсуп едет.

Минут через десять дичайшего стресса несусь отпирать дверь. Юсуп кивает мне и с каменным выражением лица проходит в квартиру.

Веду его к коробке, которую он тотчас аккуратно берет в руки и уносит. На нем надеты перчатки. Ого…

– Из квартиры не выходите. Никому не открывайте, – велит мне напоследок, и я обескуражено киваю.

Мне грозит опасность? Реально?

– Мирон Амирович скоро приедет к Вам.

Закрываю дверь и сползаю по стеночке. Охренеть я перепугалась. И больше всего от действий слуги деда Хасана.

Мирон приезжает поздно, около одиннадцати. Проходит в квартиру и придирчиво осматривает меня.

– Ты в порядке?

– Да-а… Уже нормально.

– Даша, собирай вещи, только самое необходимое. Ты здесь больше не живешь.

– Что-о? Как это? – подбочениваюсь.

– На тебя совершено покушение.

– Покушение? Меня хотели убить? – нервно смеюсь.

– Тебе прислали очень ядовитую змею. У нее смертельный укус. На твое счастье, что она была напичкана снотворным, и поэтому была вялой. Кто-то не рассчитал, чтобы ты получишь посылку так скоро.

– Но кому это нужно? – в бессилии сажусь на диван.

– Это из-за меня. Я втянул тебя.

– Я позволила себя втянуть, – поправляю его.

– Это мог быть Руслан, Лера, твой бывший, наконец. Круг подозреваемых очень широк. Юсуп будет разбираться, он бывший мент. Ты пока поживешь у меня. Есть вопросы?

– Миллион, – фыркаю.

– Собирайся, по дороге их задашь.

Бестолково мечусь по квартире. Ко мне вернулась тошнота и головокружение. Наверное, от нервов. Вот гадство!

Мирон, видя мое состояние, помогает собрать необходимое: нижнее белье, немного домашних вещей, офисные костюмы. Получился все равно приличный баул.

– А, ладно, оставь, – машет рукой босс. – Всё купим.

– Нет уж! Без вещей не поеду, – упираюсь.

И он тащит мой чемодан в машину, чертыхаясь на ходу.

– Может, давай, я понесу? – предлагаю.

– Херни не неси. Я что, по-твоему, дохляк? – злится.

Окидываю взглядом его внушительную фигуру и улыбаюсь. Силач! Просто, наверное, чувствует себя носильщиком сейчас, а не генеральным директором.

Возле двери сталкиваемся с Галей и Сергеем.

– Та-ак, – протягивает Мирон и ставит чемодан на пол. – Ты что здесь забыл? – бросает на Сергея сердитый взгляд.

– Он ко мне пришел, – отвечает Галя, поглаживая бульдога, который сидит на её руках.

– К тебе? – с сомнением переспрашивает Чадаев.

– Да, а что? Вас моя личная жизнь никаким боком не касается.

– Желаю вам счастья, – лыблюсь и подталкиваю шефа в спину.

Расходимся с ними в разные стороны. По мне – они замечательная пара. Похоже, у меня задатки сводницы. Вон как удачно нейтрализовала одним махом и соперницу, и ухажера.

По пути заезжаем в цветочный, и Мирон поднимает мне настроение букетом цветов.

– Спасибо!

– А то ты приуныла совсем, – дергает меня за нос.

– День сегодня безумный, – опускаю лицо в букет и дышу, дышу ароматом роз. – Сначала меня тошнило, потом ядовитую змею подарили.

– Почему тошнило? – настораживается Мирон.

– Я же тебе утром рассказывала – роллы поела несвежие с Ренаткой. Чем слушал? – мягко журю его.

– Тест делала?

– Я тебя умоляю, – закатываю глаза. – Какой тест с моим…

– Володя, сворачивай в аптеку! – велит босс шоферу.

– Мирон, зачем? Это ложные надежды.

– Вот и посмотрим – ложные или нет, – ощеривается он.

Водитель останавливается у аптечного пункта, и босс лично идет покупать для меня тест на беременность.

Мирон

Когда я узнал, что змея ядовита, я мысленно поклялся найти злоумышленника и жестоко покарать его, кем бы он ни был. Даже если это мой собственный брат.

Мог Рус так поступить? Мог!

Лера? Тоже могла.

Дашин бывший? Какой смысл ему её убивать? Маловероятно.

Круг подозреваемых не так уж велик, на самом деле, и я вычислю – кто это сделал.

Мою куколку хотели убить. Лишить меня любви и надежды на наследницу.

Принимаю решение забрать Савочкину к себе. На время. Там посмотрим. Охрана будет шмонать любого подозрительного человека, любую доставку. Больше к ней никто не подберется. На работе сам буду охранять. Даша очень мне нужна в офисе. Я это понял, когда сегодня зашивался без неё.

Заместительница Савочкиной казалась мне глупой и неповоротливой. Сделанный ею кофе – с харчком. Клянусь, в чашке плавали какие-то пузыри, похожие на слюну. Не стал пить, велел забирать. И страдал, страдал весь день без моей незаменимой феи и без кофеина.

В последнее время Дашунчик бледная. На солнце ей надо бы. Билеты на Мальдивы уже лежат в ящике моего стола. То-то она обрадуется! Но сначала выясним, кто желает ей смерти?

– Я же тебе утром рассказывала – роллы поела несвежие с Ренаткой, – закатывает глаза Даша. – Чем слушал?

Тошнота, бледность, рассеянность… А что если она беременна? Я же фарширую ее целый месяц своими живчиками, поэтому вероятность высока. И кто бы что ни говорил…

– Тест делала?

– Я тебя умоляю, – фырчит вредина. – Какой тест с моим…

– Володя, сворачивай в аптеку! – стучу шофера по плечу.

– Мирон, зачем? – хватает меня за руку. – Это ложные надежды.

– Вот и посмотрим – ложные или нет, – мягко высвобождаюсь и иду в аптеку.

Покупаю самый дорогой тест и парочку обычных. Правильно? Что еще нужно? Ах, банку куда пИсать. И витамины, на всякий случай. Не нравится мне её цвет лица. Роллы уже давно научились делать в нашем городе и риск отравления минимальный. Что-то тут другое.

Не терпится оказаться дома и узнать результат. Опускаю перегородку между нами и водителем и как маньячелло допрашиваю Савочкину:

– Месячные когда должны прийти?

– Ой, не знаю, цикл скачет, как ненормальный.

– Капец! Если бы я не сказал, ты бы даже не додумалась сделать тест?

– Неа. А зачем? – отзывается тоскливо. – И так все понятно.

– Что там тебе понятно? – усмехаюсь, а у самого по венам разливается адреналин.

Если она беременна, то что? Подпишем контракт? Да, так будет лучше.

Чтобы никуда не делалась от меня.

Дома нас поджидает сюрприз. Дедуля приехал. Надо же, как вовремя! Бабушка Ясмин его во сне надоумила? И смех, и грех.

– Иди, делай, – вручаю Даше пакет с тестами и подталкиваю к ванной комнате. – Я пока с дедом побеседую.

Даша здоровается со стариком и нехотя уходит.

Сажусь рядом с предком и несильно хлопаю его по спине:

– Ты как, старик?

– Бывало и лучше.

– О чем хотел поговорить?

– О Даше. Я слышал, что случилось, – сжимает губы.

– О, как? От кого? Юсуп, ну, конечно же, верный слуга…

– Я ведь говорил ей держаться подальше от Андреевой.

– А кто у нас Андреева? – напрягаюсь. – А, Лера! Она причастна?

– Не торопись, Мирон. Я всё тебе расскажу. Но для начала вспомни, пожалуйста, когда ты впервые увидел Дашу.

Скребу лоб, напрягая память, и отвечаю:

– В первый день, когда она устроилась ко мне в офис.

– Нет еще раньше. Гораздо раньше.

– Я встречался с Дашей?!

Даша

Разрываю коробку с тестом и думаю: вот какой Мир упрямый! Зачем надеется зря? Ведь врач ясно сказал, чтобы мы пока предохранялись, потому что есть риск внематочной беременности.

Ага, пусть скажет это возбужденному Мирону! Меня он вообще не слушает в вопросах секса. Делает, что ему заблагорассудится. А меня это почему-то устраивает.

Мне страшно. Я вообще сегодня вся в стрессе. Чумовой денек продолжается.

Писаю в пластиковый стаканчик для сбора анализов и окунаю в него сразу три теста. Хоть бы одна, хоть бы две – мечутся мои мысли.

Я не знаю, какой результат хочу увидеть. С одной полоской – потому что боюсь внематочной. С двумя – потому что безумно хочу подарить боссу дочку.

Он мне недавно показывал вещички, которые прикупил в непонятном угаре. Та-акие миленькие платья, что слезу умиления вышибает.

Смотрю на себя в зеркало, пока тесты определяют мою судьбу. Что за моль в отражении? Я не успела накраситься. Но цвет лица явно нездоровый. Хлопаю себя по щекам, чтобы немного порозовели.

Не помогает.

Достаю одну тест-полоску и жгу ее взглядом. Одно деление жирное, другое слабое. Брак?

Достаю вторую – две жирные полоски.

И третий, электронный показывает мне красивый плюс.

Ну нифига себе!

Ноль сомнений.

Сгребаю трясущими руками тесты и иду к двери. Так, стоп. Там же дедуля в гостях. Разволнуется еще. Надо сначала поговорить с Мироном, сделать УЗИ. Если яйцо прикрепилось не там, где надо, то зачем старого человека подвергать стрессу?

А кто о моем стрессе позаботится? Мамочки, у меня сейчас паническая атака начнется.

Тук-тук.

– Даша, ну что ты там?

Выдыхаю несколько раз и открываю щеколду. Мирон влетает в помещение с безумным взглядом.

Протягиваю ему тесты. Без комментариев, как говорится.

А потом не выдерживаю и спрашиваю озадаченно:

– А почему они такие бордовые?

– Потому что ты беременна, дурочка, – отшвыривает тесты в сторону и сгребает меня в объятия.

– Подожди. Подожди… Надо УЗИ сначала сделать, не радуйся раньше времени.

– Что такое? Почему?

– Врач пугал меня внематочной беременностью.

– Ля… Прости… Я просто волнуюсь.

– Деду пока не говори, а то вдруг чего… А он старенький.

– Даш, а он мне всё рассказал только что, – задумчиво говорит Мирон.

– Насчет чего? Где-то есть предсказание, что я беременна двойней? – опять пытаюсь неловко пошутить.

– Да нет никакого предсказания, представляешь?! Они всё придумали вместе с твоей бабкой!

– С моей? Но как так?

– У меня тоже куча вопросов… Но все прояснилось. Бабулян с того света командует нами только так.

– Может, ей оттуда виднее? – а вот это уже не шутка. Я что, верю во всякое такое?

Просто забеременеть с непроходимыми трубами – чем не чудеса? Тут поверишь, если честно, даже в исполняющую желания Вселенную…

– Ладно, я пойду к деду, – касаясь губами моего лба, говорит Чадаев. – Присоединяйся к нам, как отойдешь от шока.

Идет в двери, но возвращается. Нападет на меня и зверски целует.

– Как я рад… – приговаривает.

А потом уходит.

Бооожеее. Стою с красными щеками и не знаю, что делать дальше. Куда бежать и вообще.

Беру тесты – оставлю себе на память. Потому что я думала, что никогда не увижу на них две полосочки.

Есть версия, что мой организм сопротивлялся беременности от Арсения, потому что моего организму было виднее, какая он скотина. Жаль я это поздно поняла.

Выдыхаю еще раз и вышагиваю из ванной. Иду в зал, где расположились Мирон и его дед. И слышу обрывок разговора:

– Мне пришлось вмешаться и устроить вашу с Дашей встречу. Но год – почти год! Ты ее не замечал, я уж было подумал, что Ясмин ошиблась. Ну не судьба, зачем влезать? А потом её план стал срабатывать…

Я убедил тебя в том, что нам нужна наследница от светловолосой женщины. И, наконец, ты заметил её.

Фига се, заявочки!

Стою в шоке и слушаю исповедь старика:

– Я когда вас вместе увидел, то сразу понял – идеальная пара. Права была Ясмин.

Поёт нам дифирамбы – вот это да! А мне тогда подумалось, что я ему не понравилась, и он меня едва терпит.

– Да, дед. Благодаря вам, я узнал Дашу поближе. А теперь она ждет…

– Жду, когда вы позовете меня на чай, – выхожу из своего укрытия.

Бросаю на Мирона рассерженный взгляд, договорились ведь пока никому не рассказывать. А ему не терпится поделиться новостью. Но еще ничего не известно. Полосатые тесты – это не значит, что у меня там всё прекрасно. Опять негативлю, да?

– Я уже ухожу, – поднимается с места дед Хасан.

– Даже чаю не попьете?

Дался мне этот чай!

– Дома попью, спасибо. Раз у вас всё хорошо, я рад.

– Постой… – задерживает его за локоть Мирон. – А про змею не расскажешь?

– Это Вы прислали мне гадюку? – округляю глаза.

– Конечно, нет, – хмурится, а потом смеется дед. – Как ты могла подумать на меня такое?

– Просто Мирон задал Вам вопрос, вот и подумала, – пожимаю плечами.

– Нет. Змею отправил другой человек.

– Только давай без загадок, – просит его внук.

– Если без загадок, то…

Ответить деду мешает слуга, который приводит в комнату Катерину – жену Руслана.

Увидев деда, она накидывает на голову шарф и говорит смущенно:

– Здравствуйте, Хасан Хасанович.

Интересно, Катя знает, что никакого проклятья нет? Наши бабушки жгут – что я могу сказать? Свести нас с Мироном! Это ж надо было до такого додуматься.

– Пусть вам Катерина расскажет, а я пошел.

Женщина краснеет и отворачивается к окну.

– Я не виновата, – прикладывает она руки к груди. – Это Руслан меня надоумил.

– Что-о? Мой брат хочет убить мать моего ребенка? – хмурится Мирон.

– Ты беременна?! – в отчаянии вскрикивает Катерина.

Дед Хасан приостанавливается и смотрит на неё брезгливо.

Катя оседает на пол и беззвучно рыдает.

Я укоризненно смотрю на деда – вот, мол, до чего довели женщину своим обещанием наследства.

Люди сходят с ума, почуяв запах больших денег.

Я не дура, и прекрасно понимаю, что происходит. Они хотели меня нейтрализовать. Мирона тронуть не посмеют, а меня – запросто.

– Катерина, прекрати, – требует дед.

– Муж меня убьет, – рыдает та.

– Я не смогу родить наследницу. Я трубы перевязала-а-а, потому что больше не могу та-а-ак. А он блядует… – при этих словах дед морщится. – Трахает своих любовниц в надежде, что одна из них забеременеет и родит ему дочь.

– Пристрелите её уже кто-нибудь, – закатывает глаза Мирон.

А мне ее жалко становится. Даже если это Катерина послала мне змеюху, то сделала она это от отчаяния. Наверняка Руслан ее застращал. Плюс изменяет ей направо и налево. Думаю, у этой женщины психоз. Ей бы хорошего врача.

А ведь я ей симпатизировала. А она убить меня вздумала.

Значит, не Лера? Хм… Никогда в жизни бы не догадалась, что это сделала Катя.

Как дед Хасан узнал? Значит, она появилась здесь не случайно. Её заставили все рассказать? Или пришла меня добить?

– Никакого наследства вы теперь не получите, – сквозь зубы цедит старик.

Невестка вскакивает и набрасывается на дедулю:

– Как это не получим?! У нас трое деток. Им всем понадобятся немалые деньги на обучение.

– Не мои заботы, – отрезает старик. – У них есть отец. Пусть сам думает, где и на что учить своих чад.

– Но Руслану нужен кредит! Ему нужнее эти деньги, чем Мирону. Чтобы тендер… – и замолкает испуганно.

Терпение босса заканчивается, и он говорит громко:

– Вон из моего дома, Катерина. И да, ты либо платок сними, либо трусы надень.

– А я в трусах, – возмущается невестка, не поняв смысла его фразы. – Показать?

– Вызывай неотложку, – шепчу Мирону.

– Я отвезу тебя. Пошли, – дед Хасан хватает Катю под локоток и уводит под грозным взглядом охранника.

– Ну и дела, – выдыхаю. – Сумасшедший денек, да?

– Не то слово.

Садимся с ним на диван и смотрим друг на друга.

– Значит, если я не смогу родить тебе дочь, с вашей семьей ничего не случится?

– Я предупреждал, что ба – фантазерка, – пожимает плечами любимый мужчина

– Но ты сам верил!

– Меня заставили поверить.

– Трешачок.

– Мгм.

Мирон сграбастывает меня в объятия и прижимает к своей широченной груди. Дышу им и не могу надышаться. А потом… потом у меня появляется рвотные позывы, и я стремглав бегу в туалет.

Хоть бы добежать, хоть бы добежать…

Спустя час лежу в постели и пью воду с лимоном. Мирон дозванивается до врача и требует у него инструкции.

– Инструкции? – доносится до меня мужской голос из трубки. – Холить и любить Дарью. А завтра привести ко мне на прием.

– Понял-принял, – говорит с улыбкой шеф и отключается. – Ну что, Пал Палыч велел тебя отлюбить.

– Это он не про секс, если что.

– Даа? А про что же? – сощуривается. По глазам вижу – не отвяжется, пока не отлюбит хорошенько.

– Ну, про то, чтобы желания исполнять, за селедкой там бегать, я не знаю, – пожимаю плечами.

– Для этого у меня есть слуги. И селедки после поешь… – накрывает мои губы своими.

К счастью, меня отпустило. Тошноты нет, не вырвет случайно на любимого, и он во мне не разочаруется.

– После чего? – пищу полупридушенно.

– После этого, – залезает ко мне под одеяло и касается губами моего живота.

Я хохочу от того, что щекотно. А потом просто стону от наслаждения…

Что он вытворяет своими губами?

Это просто долгий полет в бездну.

Пока не успела прийти в себя, раздвигает мои ноги и мягко давит бедрами. Его толстый член проникает в меня, заставив разлететься на мелкие осколочки.

– Мирон, – выдыхаю…

Забываю обо всем: о беременности, змеях и детях. Есть только и он. Мы двое способны творить в постели такие вещи, что порно отдыхает.

Он делает со мной всякое, а я позволяю. Потому что мне нравится. Нравится его палец, проникающий в тугое отверстие, когда его член находится во мне.

Нравятся его губы всасывающие клитор.

Нравится член, который даже не помещается у меня во рту, но я упорно его туда втягиваю.

Нравится его вкус, цвет и консистенция.

Клиника? Да!

Потеряли голову друг от друга.

Правы были наши бабки, ох как правы, когда пытались нас свести.

Отдыхаем после жаркой оргии: пальцы сплетены, моя голова покоится на его могучем плече.

– А я вспомнил, когда тебя впервые увидел. Тебе было пятнадцать, представляешь? Но выглядела ты на все двадцать. Пышная попка и красные труселя…

– Когда это было? – приподнимаюсь на локте.

И Мирон с улыбкой рассказывает мне, каким потаскуном был в двадцать два и облизывался на меня, увидев на огороде бабушки Аглаи. Я каждое лето гостила у нее в Чугуевке и помогала ей.

Мне жаль, что я этого не помню. Ведь я не видела его тогда, поэтому нечего было запоминать.

А вот разбитую банку на пороге, что-то такое припоминаю… Отрывками, смутно. Кажется, бабушка тогда сказала:

– Засмотрелся на тебя парниша и варенье испортил.

А я всё думала: какой парниша? Прям долго об этом думала, но никакого парня так и не встретила.

Арс у меня первый был. Мне девятнадцать тогда стукнуло. Ему, конечно, больше.

А потом вспоминаю, как бабушка принимала живое участие в моей личной жизни, пока не умерла. Так вот значит, с кем она пыталась меня свести – с Чадаевым! Ох, знала бы – пошла, бегом побежала бы на свидание с ним!

Интриганки две. Значит, дружили. Забавно, потому что бабушку Ясмин я тоже не помню. На портрете, том который упал в спальне – она достаточно молода. Вероятно, я видела ее старенькой. Может быть… целых тринадцать лет ведь прошло.

Надеюсь, наши бабули на том свете рады за нас. Если это возможно, конечно.

–Даш?

– М-м?

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, Мирон. Очень люблю.

Зарываюсь носом в его грудь. Мне хочется плакать – плакать от счастья. Любит!

Пусть завтра у нас все будет хорошо, и мир не принесет нам дурных вестей.

Но всё равно боюсь. Боюсь до дрожи в коленях внематочной беременности. Это полостная операция. А после нее вынужденная мера в виде контрацепции во избежание повторения на полгода. А Чадаев мечтает о ребенке. Бабуля Ясмин его точно «обработала».

– Ты чего хихикаешь? – спрашивает Мирон сквозь сон.

– Да так, ничего, – утыкаюсь лбом в его бок.

– Спи тогда.

– Мирон?

– М-м?

– Я счастлива.

Даша

Отложив все дела, едем в клинику. Сдаю кровь на ХГЧ и жду, когда позовут на УЗИ. Врач, который проводит исследование, еще не появился. Поэтому мы с Мироном маемся от скуки и беспокойства.

Нас вызывает к себе гинеколог. Он читает какую-то бумагу и хмурится.

– Что, что такое? – ерзаю на месте. – Что-то плохое?

– Да нет. Просто ХГЧ у Вас зашкаливает. Очень высокий уровень.

На ум сразу приходят всевозможные страхи о пороке развития у ребенка. Господи, руки трясутся. И ноги. Даже Мирон на меня зыркает, чтобы перестала вертеться.

Доктору звонят по внутренней связи, и он велит нам идти на УЗИ. Иду на ватных ногах, предчувствуя, что меня сейчас ударит обухом по голове. Неужели всё плохо? Почему ХГЧ такой высокий?

Располагаюсь на кушетке и расстегиваю блузку, обнажая живот.

– Приспустите немного трусы, – просит женщина-врач, и я, смущаясь Чадаева, выполняю требование.

А то он не видел, что там – у меня в трусах. Всё уже давно изучил в деталях, чего стесняться?

Узистка щедро поливает низ живота гелем и прикладывает датчик. Дергаюсь, как будто она приложила ко мне раскаленный провод.

Она довольно долго молчит. Мирон не выдерживает и спрашивает:

– Ну что там, доктор?

– Беременность есть. В полости матки. Всё хорошо… Так… – склоняет голову.

Ура!

А вдруг сердечко не бьется?! Ну, чего она молчит? Или еще рано для сердца?

– Сердцебиения пока нет. Рано. Через недельку сделаем еще раз.

Я дергаюсь, а врач говорит:

– Полежите спокойно, я измерю малышей.

– Что Вы сказали? – подбрасывает со стула Мирона.

– У вас тут два плодных яйца. Двойня будет, – с улыбкой сообщает женщина.

Ну, точно обухом по голове. Как двойня?? Откуда? Почему? Нет у меня в роду близнецов.

На Мирона смотреть страшно – на его лице отразился шок. Того и гляди, беднягу хватит удар.

Даа, «повезло» нам, что тут сказать.

– Мирон? Ты в порядке, Мирон? – докапываюсь до милого.

Неа, пациент не в порядке.

– Несите нашатырь, – даю команду медсестре.

– Не надо нашатырь, – отмирает босс. – Дайте лучше водки.

Шутит или всерьез говорит? А то без улыбки не знаю, как воспринимать. И вообще, он у меня непьющий.

– Все будет хорошо, – утверждает врач, кладя на мой живот салфетку.

Вытираюсь. Мои движения неторопливые, потому что руки нещадно дрожат. Я в не меньшем шоке, между прочим.

– Вы справитесь, – вторит врачу медсестра, протягивая нам распечатку результат УЗИ.

– А можно пол узнать, эм.. детей? – спрашивает Мирон.

– Рано еще, Вы что? У них даже сердцебиение еще не прослушивается. Пол скажем не раньше двадцатой недели.

– Как долго ждать!

– А Вам зачем знать пол? – врач изобличительно сощуривается. – Что, мальчика будете любить больше, чем девочку.

– Наоборот, – с жаром протестует босс. – У нас в семье пять поколений рождаются только пацаны, поэтому я очень хочу девочку.

– Или двух девочек, – добавляет медсестра с широкой улыбкой, и Чадаев вздрагивает.

Или двух мальчиков. Боже, это будет шок – два сорванца. Такими темпами и Руслана с Катей перегоним.

Поднимаюсь с кушетки и ковыляю к двери. Ноги ватные, не слушаются.

– А можно еще вопрос? – никак не может угомониться босс.

– Конечно, задавайте.

– Есть какие-то противопоказания к сексу?

– Только об этом и думают эти мужики, – бурчит медсестра. – Заделал жене двойню и снова ему секс подавай. Козлище…

Даже не знаю, что меня больше смутило – жена или козлище. Но я помимо воли растягиваю губы в улыбке.

– Нет, противопоказаний нет. Беременность развивается нормально, – отвечает врач дежурным тоном.

И приободренный Мирон выскакивает из кабинета, не забыв накинуть медикам чаевые.

– Зря денег им дал. Медсестра тебя козлищем обозвала. А меня за твою жену приняла.

Мирон притормаживает и странно смотрит на меня.

– Что? У меня под глазами черно? – ожесточенно тру кожу.

Я немного прослезилась в кабинете, поэтому не удивительно, что теперь похожа на панду.

– Ничего. Пойдем.

– На работу?

– Ну уж нет. Какая работа, женщина? У нас тут двое детей намечается.

– М-да. Как дальше жить?

Сажусь в авто. Чадаев сегодня сам за рулем. Выезжаем из города, и я вопросительно смотрю на милого-любимого.

– Ну и куда мы едем? – спрашиваю, потому что он не реагирует на мой красноречивый взгляд.

– В аэропорт.

– А зачем?

– Чтобы сесть в самолет.

– Зачем в него садиться?

– Чтобы полететь на Мальдивы.

– Да ты шутишь?!! – подскакиваю на сидении. – А вещи? Я же без вещей.

– Не волнуйся, дорогая, тебе вредно. Наши вещи Юсуп уже доставил и сдал в багаж.

Представляю, как слуга ковырялся в моих трусах и краснею. Я могла бы и сама их собрать. Но нет, надо вот так… Сюрпризом.

Пытаюсь расслабиться, но куда там. Из клиники – на Мальдивы. С корабля – на бал. А мне не вредно летать? Доктор вроде бы сказала, что беременность здоровая. Можно жить обычной жизнью. Но все равно боязно.

Отпускаю негативные мысли и настраиваюсь на позитив. Так-то лучше. Любимый меня побаловать решил в очередной раз, а я тут недовольно пыхчу, как еж, которому наступили на лапу.

– Может все-таки домой? – ищу пути к отступлению.

– Нет. Я все решил, – отвечает жестко, и у меня в трусиках мокро становится от его тона.

Мр-р-р, мой властный босс.

– Эй, ты чего так на меня смотришь? – спрашивает озадаченно.

– Хочу тебя, – игриво.

– Прямо сейчас?

Кладу руку ему на пах и чувствительно сжимаю.

– Дашунчик, что это с тобой? – поглаживает мое колено. – Остановить машину? Может, до Мальдив дотерпишь?

Прислушиваюсь к себе – нет, не дотерплю. Хочу его прям здесь и сейчас.

Вроде как стопарит меня, а сам уже сверкает глазами возбужденно. Готов наброситься и разорвать в любой момент. Вон какой солидный бугор в паху образовался.

Закусываю губы и приподнимаю юбку. Слегка раздвигаю бедра, и его рука тотчас ныряет в мои трусики. Задерживаю дыхание, когда его пальцы касается моего клитора. Господи, хорошо…

– Останови машину, Мирон. Это опасно, – просят остатки разума.

– Хорошо, сейчас… сейчас…

Его пальцы скользят по моим складочкам, а Чадаев и не думает останавливаться. Несется по дороге и ловит адреналин.

– Мирооон, – всхлипываю, заходясь в судорогах оргазма.

Мда, много мне не надо. Приласкал на полном ходу, и я уже кончаю.

Из неги меня выбрасывает громкий мужской крик:

– Да писец!!

Мирон

Я. Стану. Отцом. Сразу ДВУХ ДЕТЕЙ.

Если вдуматься в эту фразу, то можно охренеть, правда?

Когда спрашивал у врача, можно ли Савочкиной заниматься сексом, то не совсем это имел в виду. Я хотел спросить про полет на самолете, но вовремя понял, что проколюсь. Я ведь сюрприз приготовил для моей хорошей.

Но по пути в аэропорт все равно выболтал. Не терпелось посмотреть на её реакцию. Она была примерно такая, как у меня в кабинете УЗИ, когда нам сказали о двойне. То бишь Дашины глаза умоляли о водке.

Шучу.

Она обрадовалась. Наверное. Мы летим в рай, хочет она того или нет.

Хочет. И не только рай, но и секса. Хулиганка моя, заласкаю от души. Меня просить дважды не надо. Всегда готов.

– Да пиздец!! – выругиваюсь.

– Что такое?

– Кончил в штаны, – признаюсь недовольным тоном.

– Эй, тебя так возбудила беременная двойней женщина? – ржет надо мной.

– Эта женщина громко стонала и закатывала глаза, брызжа соком.

– М-м, та еще картинка.

Паркую тачку на безлюдной стоянке и говорю:

– Сейчас я тебе покажу, как надо мной смеяться!

– На самолет не опоздаем?

Упс! Смотрю на часы и прикидываю. Время еще есть.

– Если справишься за три минуты, то не опоздаем.

Даша приподнимает юбку, я отодвигаю кресло назад, освобождая место.

– Мы извращенцы, – стонет она.

– Немножко. Совсем чуть-чуть, – щелкаю пряжкой ремня.

– Ты меня обманул! – говорит моя любовь изобличительно.

– Давай уже садись, – беру член в руку и выпрямляю его.

– Кончил он в штаны… ага… – фыркает.

Даша медленно опускается горячей киской на мой ствол, и я улетаю в поднебесье. Вот сейчас точно кончу. Благо не в штаны. А в неё.

Мне, в самом деле, показалось, что в трусах мокро. И кайф был такой оглушительной силы, как оргазм.

– Выходи за меня замуж, Дашка.

– Чадаев, вообще ни разу не романтично. Я скачу на твоем члене на какой-то заброшенной парковке, и к тому же мы опаздываем на самолет…

– Что ответишь? – засаживаю ей по самое не могу.

– Что подумаю, – буркает.

– Думай быстрей.

– Ты издеваешься?! – взвывает моя ненаглядная. – Дай мне расслабиться.

Даша еще пару раз подпрыгивает на мне и с хриплым стоном кончает.

Теперь и мне можно.

Отпускаю вожжи, и горячая сперма брызжет из меня фонтаном в неё.

Даша опускается мне на грудь в бессилии, её колени дрожат.

– Я выйду за тебя замуж, Чадаев. Только потом не жалуйся.

6 месяцев спустя

Даша

– Ой, не могу, почему он такой большой? – стону и жалуюсь мужу.

– Рад, что ты весьма лестного мнения о моем члене, – выглядывает из-за бумаг Мирон.

– Да я о животе своем вообще-то, – хихикаю.

Мы сидим в его кабинете и наводим порядок в отчетности.

Мирон выиграл тендер, и надо, чтобы в наших делах комар носа не подточил. Вечером муж собирается отметить это событие в доме деда всей семьей. Включая Руслана.

Катерина тоже приглашена, но не сможет прийти – восстанавливает нервы, по словам её мужа.

Кстати, старший брат великодушно уступил младшему и отказался от участия. И Мирон подумывает о том, чтобы наладить отношения с братом. Не цапаться же всю жизнь друг с другом.

– Я такая неповоротливая, – жалуюсь, – как бегемотиха.

– Любимая бегемотиха, – нежно отзывается Чадаев и, подъехав ко мне на кресле, кладет руку на живот. В ответ получает пинок от одного из малышей.

Мы не стали узнавать пол на плановом УЗИ, мужественно ждём родов. Теперь неважно: мальчик и девочка, девочки и мальчики… Лишь бы здоровенькие, как говорится.

– Они пинаются! – восхищенно, будто впервые почувствовал.

– Скорее бы они уже родились, – ворчливо замечаю.

– Пусть ещё посидят, рано ведь.

Вечером едем к дедушке Хасану. Его здоровье в последнее время ухудшилось, что не может нас не огорчать. Дождался бы правнуков…

К ужину приезжает Руслан, да не один, а с… Жанной.

– Добрый вечер! – лучезарно улыбается рыжая змея.

Мирон хмурится и с недовольством смотрит на брата. У них договоренность – не водить сторонних баб к деду домой. И до этого случая мужчины неукоснительно соблюдали этот пунктик. Значит ли это что у них всё серьезно?

И тут до меня доходит, что они сошлись на той самой вечеринке, посвященной выходу статьи про Мирона. Именно их я застала в горячем виде у бассейна. Поэтому перепутала! Руслан и Мирон почти одинаковой комплекции.

Дед Хасан тепло принимает Жанну. Он стал менее строг, больше молчит, меньше хмурится и все говорит, что ему пора на покой. Мирон эти разговорчики быстро пресекает, не любит выслушивать негатив.

Моему мужу ничего не остается делать, как промолчать насчет ситуации с журналисткой. Руслан ведь в наши отношения не лез. И змею мне отправил не он, а его жена, у которой диагностировали проблемы с психикой. Он вообще не имеет никакого отношения к той посылке.

– Даша, тебе к лицу беременность.

Вспоминаю свое одутловатое лицо, увиденное сегодня в зеркале с утра, и криво усмехаюсь. О да, очень к лицу!

– И колье красивое.

По случаю праздника я надела завещанные мне бабулей Ясмин рубины. Она реально их завещала мне – внучке ее любимой подруги Аглаи. В футляре была спрятана записка: «Надеюсь, Дарьюшка, ты выйдешь замуж за моего внука. Носи этот комплект и радуй своего мужа своей неземной красотой. Ваша Ясмин Алихановна Чадаева».

Я ревела, когда обнаружила записку. Это ни что иное, как приветик с того света. Человека уже нет в живых несколько лет, а память о нем жива.

– Спасибо, – отвечаю Жанне.

Меньше всего мне хочется сейчас язвить и ссориться. Я тоже стала спокойнее. Понимаю, что сейчас мои супер деньки, а дальше начнется треш с двумя детьми.

Конечно, Мирон обещал мне в помощь няню. Мы уже обговаривали этот момент. Всё равно готовлюсь и кайфую сейчас. Ни в чем себе не отказываю. Лопаю, чего хочу и люблю мужа по ночам.

– Даша, я хотел бы извиниться еще раз за мою жену, – обращается ко мне Руслан. – Надеюсь, ты понимаешь, что человек болен, поэтому так поступил?

А не ты ли сделал ее такой, изменяя направо и налево?

Даже на той вечеринке зажигал с Жанной, когда жена спала в доме.

Ох, Руслан, Руслан.

– Ты планируешь развестись с Катериной? – интересуется дед Хасан.

– Мы уже развелись, – огорошивает Руслан. – Не смог простить ей лжи о четвертой беременности и перевязке труб, которую она сделала без моего разрешения. Но я не брошу её, буду поддерживать материально. Дети останутся со мной, потому что в силу своей болезни она не сможет за ними адекватно ухаживать. Я должен быть уверен, что с моими мальчиками все в порядке.

Интересно, Жанна готова стать мачехой для троих пацанов? Не пугают её перспективы с Русом?

Жалко Катерину, конечно. Но она реально не в себе. Истерит, бьет посуду, пугает детей, пыталась даже как-то покалечить мужа разбитой бутылкой. Он мог бы упрятать её в сумасшедший дом, но не стал. Положил в элитную неврологическую клинику и надеется на её выздоровление.

– Полностью поддерживаю решение Руслана, – Жанна крепко сжимает руку своего любовника. Или любимого?

Когда мы с Жанной по традиции уходим готовить чай для мужчин, не выдерживаю и спрашиваю:

– А как же Борис?

– Ты не поверишь, – весело усмехается Жанна, – но у него новая игрушка.

– Кто? Я её знаю?

– Знаешь. Лера Андреевна.

– Да не может быть!

– Вот тебе и не может. Он пропихивает её во все журналы, какие только возможно.

Ставлю вазочку с рахат-лукумом на поднос, и Жанна несет его в гостиную.

– А вот и чай, мальчики.

Странно, даже Жанна перестала быть для меня бесячей. Может, потому что она больше не претендует на моего Мирона, увлекшись его братом?

Деду нравится обращение «мальчики». Он смущенно крякает, берет чашку с чаем и говорит:

– Я хотел сказать вам, внуки мои, и их любимые женщины, что составил новое завещание.

Удивительно, но Мирон и Руслан при этих словах даже не напряглись. Будто им все равно, кому достанутся деньги, хотя оба в них нуждаются.

Лично я закусила губу в волнении. Я меркантильна? О, нет! Просто хочу, чтобы муж был счастлив.

Хотя он счастлив и без дедушкиных миллиардов, скажу вам по секрету.

Пауза затянулась, дед интригует нас. Щас ногти начну грызть. Говори уже, дед Хасан!

– И решил поступить по справедливости.

Снова пауза, и я уже тяну пальцы к зубам и одергиваю себя.

– Имущество и деньги я поделю на двоих. Всем достанется поровну, но при одном условии….

Тааак! Дед и без условий, такое просто не может быть…

– Вы, братья, должны жить мирно и дружить семьями. Юсуп будет следить за выполнением этого условия. И не надейтесь нас обдурить.

Браться переглядываются и едва заметно кивают друг другу. Неужели воцарится мир? Я лично рада. Потому что у Руса такой говнистый характер, что только он может довести моего мужа до белого каления. А оно мне надо? Мне нужен спокойный отец моих детей!

– Мы согласны, дед.

Мирон и Руслан тепло пожимают друг другу руки, а Жанна «разбивает» их сцепленные пальцы и хихикает.

Кстати, почему у нее на голове нет платка?! Сдается мне, Мирон просто поиздевался надо мной тогда, когда впервые привел к деду. И ночью я ему за это жестоко отомщу. Ох, с нашей страстью, не родить бы раньше времени!

– Твоя очередь к ним вставать, – пихает меня Даша в бок.

Я мычу что-то нечленораздельное и отодвигаюсь от нее подальше в робкой надежде на то, что она отстанет от меня и сама пойдет к девочкам.

Да, вместо одной наследницы у меня родились две – Амина и Дарина. Первое имя выбрано по завету бабушки Ясмин, вторая – просто так. Даше понравилось имя «выдуманной» прапрабабушки, которая якобы приворожила моего реального деда Тамерлана.

До сих пор читаем ту историю в дневнике и не сообразим, как мы могли поверить во все это и повестись. Поистине у бабули был талант дурить людей своими псевдо-экстрасенсорными способностями.

– Мирон, вставай, – на сей раз на меня обрушивается чувствительный тычок в спину, который нереально проигнорировать. – И неси детей.

Всё равно ей кормить их. Но нет, надо привлечь меня. Хотя Дашка такая коза, что может кормить и одновременно давать храпака.

Сую ноги в тапки закрытыми глазами и иду на ощупь к люльке. Беру Амину (или Дарину) и несу на кормежку.

Даша уже вытащила грудь и мирно посапывает. Прикладываю дочку к сисе и жду, когда она, наевшись, отвалится.

Несу вторую ляльку. Жена подготовила уже другую грудь и снова дрыхнет без задних ног.

Та-ак от этой ляльки плохо пахнет, придется раскрыть глаза и поменять памперс. Если носить их на кормление я могу с закрытыми глазами, так как неплохо ориентируюсь в пространстве, то в возне с какашками такой вариант не прокатит. Придется «просыпаться».

Чувствую себя героем. Я не вытирал попу Амины (или Дарины) влажными салфетками, а как отец-героин, тьфу, герой, отнес в ванную и помыл. И высушил попку полотенцем. Только вот лялька тоже проснулась и начала «гулять». Пипец! Это ж на час, а то и дольше.

Вариант с укачиванием не прокатил, пришлось развлекать ее сорок минут. Зато рассмотрел, что играю с Дариной, а Амина крепко спит в постельке.

– Всё, Даринка, спать!

Кладу её рядом с сестрой – между ними перегородка, чтобы не махали руками и не будили друг друга.

– Папу вырубает. На часах три ночи. А ему завтра на работу.

Вроде уснула. К счастью, следующая очередь вставать к ним Дашкина. Я могу спать три часа подряд, еге-гей! Живу.

Утром смываюсь на работу, пока не привлекли к уходу за детьми.

Но перед отъездом не забываю поцеловать жену.

– Возьми меня с собой в офис, – в шутку просит Даша. – Я буду хорошей секретаршей.

– Через годик, так и быть, возьму! И будешь.

– Злой ты, Мирон Амирович.

– Так, госпожа Чадаева, прошу не раздавать негативные оценки. Я, между прочим, этой ночью был душкой. Два раза приносил детей на кормление!

– Так и быть, выпишу тебе премию.

– Минетом, – шепчу ей на ухо, чтобы няня не услышала.

Даша хихикает и кивает. Да, минеты мне только снятся теперь.

– Ловлю на слове, – вытягиваю указательный палец.

– Ой, да иди уже! Беги на свою работку.

– А ты не завидуй.