– Товарищ майор, а вы каких дамочек предпочитаете? – пьяненько щурясь, спрашивает Гриша.

– Блондинок, с фигурой песочные часы, – рисую в воздухе женский силуэт.

– И такие у меня найдутся! Сейчас организуем! Один момент.

– Гриш, да все нормально, – отмахиваюсь. – И так хорошо сидим. А что за шум, кстати?

– А, да на кухне попсовый клип снимают. Раз нас временно прикрыли, сдал помещение в аренду.

– Делец! – одобрительно цокаю языком.

Гриша уходит с телефоном, а я наливаю нам ещё по стопочке коньяка. Приехал в командировку и сразу со старым другом встретился. А то потом будет некогда. Работа, чтоб ее! А товарищ по больному режет, уже забыл, когда в последний раз ласкал женщину.

Гриша держит гостиницу, и сейчас мы сидим в его кабинете.

Дверь открывается, и на хозяйскую территорию заходит девушка.

Организовал-таки, паршивец! Сказал же: не надо. Но все равно польщено ухмыляюсь. Сам бы ни за что не стал искать себе женщину, но раз судьба подкинула мне красавицу, почему бы, собственно, не расслабиться перед нервотрёпкой с расследованием?

– Ааа, – протягивает цыпочка, – Добрый вечер, мне бы…

Нет никаких сомнений в том, что ко мне залетела на огонёк девочка легкого поведения. Об этом кричит ее внешний вид: джинсовый сарафан, едва прикрывающий передок, лифчик-топ в горох, красный фартук и пекарские рукавицы. В руках она держит поварешки и блинную сковородку.

Ну, Гриша, вот затейник! Девочки у него под поварих косят.

– Какой прелестный фартучек, – говорю игриво. – А что у нас под ним?

– Мужчина, уберите от меня руки! – отвечает девица строго.

– Мм, ролевые игры в недотрогу. Мне это нравится.

Разглядываю девчонку, ощущая бурное шевеление в штанах. Вся такая ладненькая и складненькая, как статуэтка. Угодил, так угодил мне старый друг.

– Ладно, раздевайся, я уже вдоволь налюбовался твоим костюмом, прелестный Поварёнок.

– Что значит раздевайся? Я…

– Да, да, я знаю, что тебе Гриша велел ко мне зайти. Сама, думаю, понимаешь, для чего. Не обижу.

Провожу ладонью по голому бедру, и девчонка сжимается.

Робкая…

Бля, кайф. Гриша как знал, что мне именно такие и нравятся. Не люблю, когда бабы вешаются на шею. Хочется завоеваний и побед, пусть даже со шлюхой.

Коньячок ударил в голову, лишая меня способности мыслить адекватно.

На уме только секс, секс, жаркий секс с Поварёнком.

Кожа нежная, пахнет вкусно, глазками моргает невинно. Даже не думал, что шлюшка может мне так хорошо зайти. Обычно я к ним настороженно отношусь.

А эту сходу хочу трахнуть.

Приставить к стене и выебать на скорую руку. Утолить первый голод. А потом уже на диване разложить – с чувством, с долгом, с расстановкой.

– Да уберите же вы от меня руки! – возмущается Поварёнок.

– Не переигрывай, красавица. Давай покажи мне свои трусики. Они тоже в горошек, как и твой лифчик? – задираю куцый сарафанчик и рассматриваю нижнее белье застывшей шлюшки.

Красные, кружевные, самый секс.

Слежу за ее взглядом. Куда она так смотрит испуганно? Аа, на столик, где лежит мое удостоверение, пистолет и наручники. Гришка баловался с полицейскими атрибутами, как ребенок малый.

Может, спросить, как ее зовут?

Не, не хочу. Пусть останется в моей памяти сексуальным Поварёнком.

– Где моя дублёрша? – визгливо верещит наша местная звезда Зоя Зосина.

– Здесь я! – делаю шаг вперёд, чтобы меня заметили.

– Камера, мотор, начали! – командует режиссёр.

Я впервые снимаюсь в клипе. Сюжет придуман на кухонную тематику, а наряды у нас с певичкой на редкость развратные. Попа едва-едва прикрыта, а ведь мне ещё танцевать в этом!

Не успела я толком показать свои танцевальные умения, как случилось ЧП.

Обрушилась полка. Прямо на голову крикливого режиссера. От его крика, должно быть, и упала. Не выдержала децибелы.

Меня срочно отправили на поиски хозяина закрывшегося отеля.

– Демьян, что случилось? – озадаченно спрашивает Григорий.

– Я чуть насильником не стал – вот что случилось! Дожился, блять… На старости лет… по статье пойти, – хватаюсь за голову.

– Какая старость, дружище? Тебе ещё сорока нет, – хлопает меня по плечу.

– Всю жизнь отлавливаю таких, и сам чуть не влетел. А все ты… Дамочки то, дамочки сё. Организую!

После звонка Гриши я протрезвел моментально и понял, что натворил.

Точнее – чуть не натворил!

Слава могучей блинной сковородке, которая меня остановила!

А потом… Я поймал ее ещё раз и был решительно настроен поваляться с ней в постели и…

Просто уму непостижимо, какой я дебил. Бедная девочка, как ее там, Забава! Напугал невинную крошку. Надо найти ее и извиниться. Поступил некрасиво, осознаю.

– Гриш, а что за девчонка была, не знаешь? Певица, что ль?

– Если ты про Забаву, то она дублёрша, танцовщица, короче говоря.

– Мм, ясно. А что за клип такой идиотский с поварешками?

– Да хрен его знает, гении современности, – разводит руками. – Майор, мне кажется, или у тебя шишак на лбу? – подозрительно меня разглядывает.

– Не кажется, – отзываюсь мрачно.

– Чо за день сегодня такой? На режика полка свалилась с посудой, на тебя… Или постой, – его лицо озаряется догадкой. – Тебя Забава что ли, приложила по кумполу? – ржёт.

– Сопротивлялась, – криво усмехаюсь.

– Бля, ну надо же! Оголодавший майор чуть девочку не изнасиловал.

– Хорош ржать! А то в зубы дам, – говорю с чистой любовью.

– Ты бы хоть изредка баб снимал. Не хочешь жениться – да и хер с ним! Но пар сбрасывать надо.

– Как ее найти?

– Что, зацепила деваха? – подмигивает.

– Извиниться перед ней хочу.

– Это дело хорошее. Завтра просплюсь и скину тебе адрес е-мейлом.

– Добро.

– Точно сегодня уже ничего не хочешь?

– Иди на хрен, Гриша.

– Ладно, спокойной ночи. Номер люкс в твоём распоряжении.

Заселяюсь в пустующие апартаменты. Кровать шикарная, сюда бы с блондиночкой улечься. Но девчонка дала деру. И я ее понимаю! По беспределу поступил с ней, идиот нетраханный.

Утро принесло головную боль и домашний адресок прекрасного Поваренка.

Нагрянуть к ней, махнуть корочкой перед носом и…

Собственно, что и?

После того, что я учудил, она запросто захлопнет дверь перед моим носом. Если вообще откроет её.

Была не была. Звоню в дверь, надеясь, что мне откроет Забава, а не ее муж. Я не удосужился поинтересоваться семейным положением этой девушки. Будет не прикольно, если дверь откроет какой-нибудь амбал.

Я уже хотел уйти, как на пороге квартиры появилась сонная Забава.

– Вы?! – распахивает свои прекрасные очи.

– Я. Выслушай, пожалуйста, меня.

– Оставьте меня в покое, извращенец! – шипит и пытается закрыть дверь, но я подставляю ногу.

– Да не извращенец я. Просто принял тебя вчера за девушку лёгкого поведения

– Ну и нахал!! Я в клипе снималась!

– Да, знаю я… а вчера не знал. Думал, тебя Гриша мне сосватал. Я из Москвы приехал. Рад познакомиться, Демьян, – протягиваю ладонь.

– Вчера ты назвался Добрыней, – презрительно сощуривается.

Какая она… Молоденькая. Лет двадцать пять, наверное. Свежа, словно сорванный с дерева персик. В белом шелковом халатике. Ложбинка видна.

– Так, к слову пришлось. Слушай, у тебя есть кофе? – спрашиваю, неожиданно смутившись. Не привык ничего выпрашивать, сами всё всегда предлагают.

В отеле кофе не нашлось, а Гришу беспокоить не стал.

– Убирайтесь! – закатывает глаза.

– Но я же извинился.

– Что мне до ваших извинений? Вы мне… моральную травму нанесли!

– Готов исправиться. Загладить свою вину ужином в ресторане.

– Лучше уходите, – оглядывается в квартиру.

Похоже, она не одна.

– Забав… Честное слово, мне жаль, что так вышло.

Убираю ногу, и девушка раздражённо захлопывает дверь.

– Капитан Руденко?

Звонкая тишина в ответ.

– Давид Давидович? Отзовитесь, – поднимаю голову от бумаг и разглядываю собравшихся в кабинете оперативников.

В ответ раздается негромкое:

– Нет его. Задерживается.

– Задерживаться могу я, а капитан опаздывает.

Подсунули каких-то олухов. Как им вообще можно координировать следствие? Двое с перепоя, глаза красные, как у вампиров. Третий громко и часто икает.

Не выдерживаю, наливаю стакан воды и подношу бедолаге. Тот с благодарностью смотрит на меня и выпивает до дна.

Четвертый опаздывает. Хер короче положил на новое начальство этот Давид.

– Значит так. Сейчас просмотрю все материалы по делу Ереминой. Несите всё.

– Дело в сейфе у Давы, – говорит переставший икать мужик. – То есть у Давида Давидовича.

– Чудесно. Значит, будем хуи пинать в ожидании появления вашего начальника.

– Я это… Могу пока за кофе сходить, – предлагает один из опохмелышей.

– Двойной эспрессо.

– Есть! – вышагивает из кабинета.

Перебор как есть. Угодить пытаются, потому что знают за собой кучу косяков.

Я сажусь в расшатанное кресло и кручусь вокруг оси.

Коллеги напряжённо помалкивают. Гнетущую тишину нарушает скрип открывшейся двери.

– Доброе утро, – в помещение входит здоровенный мужик. Скрещиваем взгляды, в его глазах мелькает раздражение.

– Здравия желаю, товарищ майор, – отдает честь бычара.

– Руденко, должно быть? – спрашиваю вкрадчивым голосом.

– Так точно.

– Где ж тебя носит, товарищ капитан?

– У зазнобушки своей был, – тихо хихикает один из похмельных. Давид недовольно на него зыркает и тот замолкает.

– Девушку в больницу отвозил.

– А что с ней?

– Болезненные месячные.

Я не пойму, он троллит меня что ли, отвечая на вопросы с каменной физиономией?

– Это у тебя, капитан, будут болезненные месячные, если через минуту на моем столе не будет лежать дело Ереминой. Вольно.

Давид расслабляется и отпирает сейф. Достает папку и кладет на край моего стола.

Не нравится мне этот тип. Наглый, самоуверенный, дерзкий. Зато бабы по таким как он сохнут. Вне всякого сомнения, Руденко прекрасно провел это утро, в отличие от меня.

Из головы не выходит Забава. Так и стоит ее красивый образ перед глазами. Умри, но подкати к ней ещё разок.

И получи от ворот поворот.

Листаю дело. Все очень запутанно и странно. Пропала девушка, исчезла без следа. Все было бы замечательно, если бы она срочно не понадобилась одному важному человеку.

Ариана Еремина. А имя-то какое ненашенское! И внешность у девочки яркая. Ей всего двадцать.

Где же ты, Ариана? В моих интересах найти тебя как можно скорее и уехать отсюда.

Дело забуксовало. И меня как крайнего отправили искать принцессу и доставить ее под белы рученьки туда, куда надо. В кратчайшие, мать его, сроки!

– Здесь написано, что за день до исчезновения Ереминой, камеры засекли какого-то парня в ее подъезде. Где фото? – спрашиваю олухов.

Пожимают плечами и скорбно поджимают губы.

Охрененно!

– Изъятая видеозапись? – вздергиваю бровь.

– Потерялась.

– Вы вообще опера или… офисный планктон?

Дело лежало в запертом сейфе, половина материалов утеряна. Понятно, что они просто держали его у себя и тупо ждали, когда выйдет срок и можно передать дело в прокуратуру.

– Оперуполномоченные мы, товарищ майор, – с задержкой отвечает опер по имени Вася.

– Так работайте оперуполномоченные, работайте! Достаньте фото парня. Почему его не проверяли? Бардак.

Давид сжимает губы, словно запрещая себе вступать со мной в перепалку. Видимо парень не привык к нагоняям. Начальник отдела у них тут на редкость апатичный мужик, которому давно пора на пенсию. Вот и процветает расхлябанность при личного состава.

– Вот, Демьян Александрович, нашли того парнишу. Святослав Краснов звать, – опер кладет мне на стол пропавшую из дела фотку.

Давид куда-то свалил, сославшись на срочные дела. Нам явно с ним в одном помещении тесно.

– Отправь кого-нибудь к нему домой.

– Так заняты все.

– И что, ты предлагаешь метнуться мне? – сощуриваюсь.

– Нет, просто я… – блеет.

– Поедешь ты. Проверь этого Краснова. Насколько я вижу, его не допрашивали еще. Что он делал в подъезде пропавшей Ереминой. Допроси его хорошенько.

– Понял.

– Всё, работай.

Мой желудок выдает громкую тираду. Ёб… сколько времени? Смотрю на наручные часы. Уже три, а я не жрамши.

– Слушай, Вась, где у вас тут кормят нормально? – выхожу из кабинета вместе с опером. – Так, чтобы я больничку не загремел после съеденного борща?

– Кафешка есть напротив торгового центра, на вывеске шашлык нарисован.

Раз шашлык, значит, точно мимо не пройду.

Или по запаху найду.

Захожу в кафе. Внутри прохладно, работает кондиционер. Бросаю взгляд на барную стойку. Только что там стояла девушка, а теперь её нет.

– День добрый. У меня кто-нибудь примет заказ? Ау!

И тишина в ответ. Опупенно в этом городе относятся к приезжим, через одного включают игнор.

– Забава, ты не слышишь что ли, клиент пришел, – из кухни показывается голова в поварском колпаке.

Забава, значит, радостно ухмыляюсь я. Вот мы снова и встретились, мой прекрасный Поваренок.

– Забавушкаааа! – тянет приставала. – Ты зачем спряталась от меня?

Мент перепрыгивает через барную стойку и оказывается прямо передо мной, забившейся в угол.

– Привет, – склоняет он голову на бок.

Грациозно встаю на ноги и хватаю первое, что под руку попалось – пивную кружку.

– Не подходите! – шиплю угрожающе.

– Девушка война, вы заказ примете или отлупите кружкой посетителя? – насмехается надо мной.

Откуда он узнал, что я здесь подрабатываю? Или случайно зашёл? В последнее верится с трудом. Ну не может вселенная постоянно сталкивать нас лбами! За что мне это?!

– Сядьте за столик, я сейчас к вам подойду, – пытаюсь смыться, но мент хватает меня за руку.

– Стоять. Ты мне свидание обещала.

– Чегоо? Не было такого.

– Пообедай вместе со мной.

– Я не могу. Работа, – развожу руками.

Демьян красноречиво обводит пустое помещение глазами.

– Да, пусто, ну и что? – подбочениваюсь. – Зато в обед была толкучка. И у бармена всегда дела найдутся. Например, посуду протереть, – машу у него перед лицом пивной кружкой, и он отшатывается на всякий случай.

Сам сказал, что у меня тяжёлая рука. Правда что ли? Когда-нибудь испытаю свою силу на Даве, если смелости хватит.

– Неси мне шашлык, хлеб, соус Цахтон. И пиво, – командует посетитель, ловко перемахивая через барную стойку обратно в зал.

Голос у него властный, видно, что привык отдавать приказы.

Фыркаю, однако, сообщаю повару, чтобы начал готовить мясо. И ни в коем случае не подал на блюде вчерашние остатки.

Наливаю пиво и кошусь на мента. Сидит в телефоне. Может, отстанет? Лишь бы Давид не пришел сейчас. Он, конечно, остудит пыл этого похотливого самца, но и мне достанется. Просто так. Чтобы неповадно было разговаривать с посторонними мужиками. Это бывший ещё про съёмки в клипе не знает. И о том, что мне чуть не присунул его коллега.

Он даже презерватив успел раскатать по своему здоровенному стволу, пока я стояла и хлопала глазами! Принял за шлюху, капец…

Кстати, в отделении полиции Давы этот мужик точно не работает. Кто он и откуда? Судя по стильным вещам, он не меньше чем из столицы.

Сегодня утром еле отмазалась от близости с бывшим. Думала, что возьмет меня без согласия, силой. Использует меня как вещь для своих нужд. Но это было бы вообще уже за гранью! Надеюсь, до этого не дойдет.

Подхожу к менту и расставляю перед ним приборы.

Это моя последняя смена в этом кафе.

Демьян хватает меня за руку, и волоски на ней приподнимаются. Он принуждает меня склониться к его лицу. От него пахнет ментолом и немного табаком. Никогда не любила запах табака, но сейчас мне очень захотелось попробовать это сочетание на вкус.

Его глаза напротив моих. Темные, жадные, безрассудные. Если хорошенько присмотреться, то можно увидеть в них свое отражение.

– Забава, – низким голосом зовет он.

Мне кажется, что ещё немного, и он вопьется в мои губы.

– Забава! – повторяет голос Давы, и мое сердце подпрыгивает вверх, к горлу.

Выдираю свою руку из захвата и отхожу от мента на безопасное расстояние.

Господи, что увидел Дава?

Судя по его виду, он в ярости. Ещё бы! Меня касался посторонний мужик.

Все, сейчас устроит разборки…

Однако вместо выяснения отношений, Давид натянуто улыбается и говорит:

– Приятного аппетита, товарищ майор.

Вот это да! Они знакомы. Кроме того, Дава явно находится у этого майора в подчинении, раз тот выше званием.

– Забав, принеси, мне тоже порцию шашлыка, – интимно касается моей руки Дава и присаживается за стол Демьяна.

Отмираю и быстро скрываюсь с глаз долой, пока он не передумал.

Наблюдаю за ними из-за стойки. Давид старается держаться вежливо, но выражение лица сдает его с потрохами – они не ладят. Едва переваривают друг друга.

Ещё бы! Дава ненавидит кому-то подчиняться, даже своего начальника строит. Наверняка этого типа прислали из Москвы. По какому делу? По какому делу, мать вашу?! Давид же мне обещал!

Так, нужно успокоиться. Может быть, это совсем другое дело…

Нужно обязательно поговорить с Давой, где-нибудь в безопасном месте.

Узнать, какого хрена этот ментяра вынюхивает в нашем городе.

Ведь они могли послать лучшего следователя… О боже!

А может быть, этот майор знает, кто я такая, поэтому охотится на меня? Следит за мной, чтобы я привела его к Святу. Нужно быть осторожной с ним.

Отношу мужчинам заказ. Кафе наполняется посетителями. Это плохо, потому что я собиралась читать по губам их разговор. А теперь придётся работать.

Надо просто переждать этот гребанный последний день в этом заведении. С меня хватит! Я достойна большего, чем пивные кружки пивом наполнять.

Я мечтала танцевать. Но Давид, когда об этом узнал, был резок со мной и дал понять, что не потерпит мои выкрутасы на сцене.

Если бы он не держал меня на крючке, я бы уже давно сбежала. В Москву, например! А так… Если сбегу, он сдаст моего брата ублюдку Стоякову. Отвратная фамилия, напоминающая торчащий член.

Приходится тянуть время и иногда ублажать этого сукина сына Даву. Я давно не испытываю к нему ничего кроме презрения.

Майор шумно отодвигает стул, и я вздрагиваю. Идёт ко мне. Высокий, статный, в белой рубашке. Достает портмоне и отчитывает купюры.

Сверлю его взглядом исподлобья и шумно сглатываю. С какого-то перепуга я представила его с голым торсом, и почувствовала, как низ живот обдало жаром. Дава никогда не вызывал у меня таких эмоций, поэтому я перепугалась.

– Увидимся, Забавушка, – подмигивает майор на прощание и выходит из кафе.

– Кто это был? – обеспокоенно спрашиваю у Давида.

– Так послушай, детка, дела наши плохи. Майора Молчанова прислали по делу Ереминой.

Накрываю рот ладонью и смотрю на Даву расширившимися глазами. Что теперь будет? У меня ни капли сомнения в том, что приезжий следак найдет их во что бы то ни стало.

– Помешай ему! – выпаливаю.

– Как? – Дава кладет руку на мое колено и поглаживает, а я даже не чувствую ничего от страха за брата.

– Я не знаю. Уничтожь дело. Наведи на ложный след. Дава, пожалуйста! Святослава же посадят! – срываюсь на крик. – А Ариану… – замолкаю, оглядываюсь по сторонам. Не услышал ли кто?

Мы стоим за барной стойкой, в помещении всего три посетителя, но они сидят на другом конце зала.

– Хорошо, я попробую, но ты… – возбужденно сверкает глазами. – Как твои критические дни?

Хочет секса от меня. Господи, как же я несчастна от того, что Дава такой однолюб! Я была бы счастлива, если бы он нашел себе новую жертву. Прыгала бы от радости! Но он никого себе не находит. Вертится вокруг меня, как Земля вокруг солнца.

– Пожалуйста, помоги, – молю его одними губами.

– Сегодня вечером встретимся. Я тебя заберу после работы, – рука Давы поднимается вверх, к моим трусам.

– Хорошо, – шумно сглатываю.

Терпела столько раз и еще потерплю.

А что мне остается делать? Только ублажать его, чтобы он помешал московской ищейке найти моего брата и его любимую. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь им!

– Не надо на работе, – одергиваю его руку.

Какой он огромный. Занял собой всё пространство, даже дышать тяжело, воздуха будто не хватает для двоих.

Давида одновременно бесит и возбуждает мое сопротивление. Может, потому и пристал, что без труда меня невозможно поиметь? Мужчины не ценят того, что дается им легко.

Дава уходит, напоследок поцеловав меня в шею. Звонит режиссер клипа и сообщает, что завтра будет досъемка. Отлично! Завтра я как раз свободна.

Я не боюсь, что Дава посмотрит клип и меня узнает. Моего лица никто не увидит. Мелькать будет Зоя. Так что мне удастся сохранить приватность. И деньги заплатят неплохие, во всяком случае, для меня.

Стальные мышцы майора напряглись, а я, идиотка, залипла на них.

– О Святославе? – переспрашиваю, чтобы потянуть время.

– О твоем брате, – уточняет он.

– Хорошо. Отпустите меня. Я не буду больше драться и не убегу.

– Ладно. Верю на слово. Но смотри, не сдержишь обещания, поймаю, задеру юбку и отшлепаю вот этими руками, – показывает свою широкую ладонь.

– Новые методы работы у полиции? – интересуюсь сухо, а у самой ноги подкосились от угрозы.

Дава взбесится, когда узнает, что я уехала с посторонним мужиком после работы. Ведь мы договорились встретиться с ним.

Даже не знаю, что лучше: ублажать бывшего или сидеть в Ниссане майора, который охотится на моего брата.

Пожалуй, оба варианты отстой.

– Зачем вам Святослав? – спрашиваю ровным голосом.

– Думаю, ты в курсе, что пропала твоя землячка, Ариана Еремина, – говорит мент, внимательно следя за моими эмоциями.

– Мой брат-то при чем? – нахмуриваюсь.

– Это мы выясним скоро, при чем он или нет. Но с Арианой он был знаком – это факт.

– Понятия не имею, если честно. Мы мало общались.

– Правда? – вскидывает бровь и режет меня взглядом.

Да как он это делает? Их специально этому обучают – резать без ножа?

– Да, – пожимаю плечами.

– И ты не знаешь, где он?

– Неа, – зеваю вполне натурально. – Можно мне домой?

Если повезёт, то мне удастся избежать гнева Давы.

Обеспокоено смотрю на дисплей смартфона, пока не звонит, но это не значит, что он в бешенстве не ломится в дверь моей квартиры.

– Ты куда-то торопишься? – интересуется майор. – Запланирована встреча? Если с капитаном Руденко, то ничего не выйдет. У него сверхурочные, – заявляет с наглой усмешкой.

Серьезно?!!

Мне хочется броситься на шею этому дотошному майорчику и его расцеловать. Завалил Давида работой! Какой молодец. Надеюсь, он не освободится до самого утра! А утром ему уже будет не до меня. Будет отсыпаться.

– Я смотрю, ты повеселела. Может, накатим по бокальчику чего-нибудь?

Ничего от него не укроется!

– У меня есть к тебе ещё пара вопросов, – добавляет деловым тоном.

– Хорошо, только быстро. И руки держите при себе! – грожу ему пальцем.

– Идёт, – теперь уже я замечаю, что после моего согласия Демьян жутко повеселел.

Наверняка он думал, что я откажусь. Я бы послала его подальше, если бы он не напряг с работой Давида сегодня. У меня такое чувство, будто я чудом избежала казни. И за это ему спасибо.

Ночь. Теплый летний вечер. Хорошая иномарка, которая мчит нас… Куда?

– А куда мы едем? – спохватываюсь.

– В Гришин отель.

– Это тот, который СанПиНадзор закрыл?

– Точно.

– У меня там завтра съемки клипа, – зачем-то рассказываю ему.

– Отлично, можешь переночевать в каком-нибудь номере. Они все свободны. Я, например, президентские апартаменты занимаю, – усмехается.

И мне, черт возьми, нравится его саркастическая ухмылка.

Едем некоторое время молча.

Этот маньяк собирался меня изнасиловать, а я в его машине сижу.

Смотрю на Забавин вырез в кофточке и спрашиваю заинтересовано:

– Да? А как было?

Мне удалось её зацепить, и сейчас ей придется рассказать все, что она знает.

– Никак. Я не знаю, – даёт заднюю. – Мы с братом редко обращались.

– С чего бы тогда капитану Руденко спускать на тормозах это дело, а?

– Спросите у него! – отвечает она дерзко.

Ее щеки горят от выпитого вина. Или от того, что лжет?

– Я хочу спросить тебя: что ты знаешь? Расскажи мне все, пока не поздно, – увещеваю "правильным" тоном.

– Я… Мне нечего вам рассказать, – упрямо сжимает губы.

Пересаживаюсь к ней на диван, прихватив свой бокал.

От нее пахнет шашлычной и духами. Видимо сбрызнулась после смены, чтобы отбить въевшийся запах еды. Но мне приятен этот аромат. Сам себя не узнаю. Обычно не приемлю резких запахов. И прежде чем общаться с девушкой тет-а-тет, первым делом гоню ее в душ. Но Забава – не моя девушка. Она свидетельница. То есть табу, которое я сам на себя наложил.

– У твоего брата большие проблемы.

– Я не знаю, где он, – повторяет упрямо.

– Я сейчас не спрашивал тебя об этом, – кладу ладонь на ее колено и смотрю на её реакцию.

Не заметила даже. Ясно всё. Знает, ещё как.

Клещами что ли вытягивать из нее информацию? Не, я так не работаю с красавицами.

Напоить и соблазнить? Обычно пьяные бабы словоохотливы. Может мне повезет, и эта окажется из болтливых.

Забава – баба с ебанцой. Это я уже понял, после того, как она сковородкой приложила меня по башке, а после побега показала средний палец. Я не в обиде, сам виноват. Просто с ней нужно быть настороже.

Красивая, зараза!

Знал бы, что в этом унылом городке есть такие красивые женщины, давно бы сюда попросился в командировку. (У них тут постоянно что-то случается и требуется помощь извне).

Убираю руку, и она только тогда замечает, что я ее нагло лапал.

– Вы снова за своё?! – раздувает ноздри.

Сижу, любуюсь ею как дурак.

Она ж молодая. Нахрен я ей сдался? Вот ничего мне тут точно не светит. Даже дрочка пекарскими рукавицами. Капитан Руденко уже приручил девчонку. Или…

Бля, а если он ее шантажирует, к примеру? А она брата спасает.

Отстой…

Поделись со мной, девочка, и клянусь, я разрулю твои проблемы.

Но без искренности ничего не будет.

Будь со мной правдива – умоляю её мысленно.

– Забав, ты можешь рассказать мне правду. Я смогу тебе помочь.

Она смотрит на меня и словно сомневается: рассказать или нет?

Пожалуйста, да.

Глажу её маленький острый ноготок на мизинце и не разрываю зрительный контакт.

Она прикладывается к вину, это хорошо. Часть плана удалась, лишь бы вторая не провалилась.

– Мне нечего вам рассказать, – делает свой (неправильный) выбор.

Жаль, а ведь все так хорошо начиналось.

Прессовать её не хочу. Пугать – с души воротит. Уложить в койку, широко развести её ноги в стороны и трахать, трахать до потери пульса – вот чего хочу.

– Как твоя работа? – спрашиваю участливо.

– К счастью, сегодня был последний день.

– Дальше куда?

– В свободную жизнь, – ведет слегка плечом.

– Возьми меня туда с собой.

Недоверчиво смотрит на меня. Да, обдурить ее не так уж просто. Не верит ни единому слову.

Что ж будем по-хорошему.

Подливаю ей еще винца. Кажется, красотуля окосела. Или умело притворяется?

Прижимаю Забаву к кровати, не давая ей ни малейшего шанса сбежать. Она дышит быстро и прерывисто. На её губах красуются следы от моих поцелуев. Они припухли и стали ярко-красными.

Медленно провожу вверх по ее бедру, ловя тихий женский стон. Её стоны и всхлипы довели меня до потери рассудка, и я мистическим образом превратился в восемнадцатилетнего пацана, у которого на уме только трах.

Но я очень хорошо знаю, что могу дать Забаве с высоты своего опыта, пусть даже на одну ночь. И я не солгал, когда говорил, что хочу её всю.

Всеми способами.

Забавин затуманенный взгляд будоражит мое тело и сознание. Мне все равно, что будет потом. Я. Должен. Быть у нее внутри. Прямо сейчас.

Вогнать в нее ствол и долбить яростно. А потом вместе с ней считать звезды в глазах.

Снимаю с неё юбку и кофточку, изучая её лицо, её желание. Мой твердый член прижимается к ее бедру, грозясь оставить на её теле синяки.

– Смотри на меня, – велю, когда она блаженно прикрывает веки.

Мне важно видеть, что она одобряет мои действия.

Никакого насилия.

Чистый кайф для нас обоих по обоюдному согласию.

Она позволяет дотронуться до её горячего пульсирующего ядра. Забава невероятно влажная, и меня это возбуждает.

Веду пальцами по скользким складкам, и она выгибается. Подставляет обнаженную грудь под поцелуи.

Нарезаю круги возле ее клитора, заставляя ее хватать простынь и издавать жалобные звуки.

Вхожу в нее кончиком пальца. Самую малость. Забава приоткрывает ротик и издает истеричный всхлип.

Накрываю одну полусферу с розовым соском ладонью. Как приятно держаться за неё.

– Тебе нравится смотреть, как я тебя ласкаю? – мой голос звучит хрипло и чуждо.

Она едва заметно кивает и стонет:

– Даа… очень…

Ввожу указательный палец в ее горячую плоть. Глубоко. На все фаланги.

Забава сжимается вокруг моего пальца. Её переполняет возбуждение так же, как и меня.

Снова завладеваю её пухлыми чувствительными губами, а она вцепляется в мою рубашку. Разрывает пуговицы. Да и черт с ними! Я взял с собой в командировку достаточно одежды.

Помогая ей, стаскиваю рубашку с плеч и небрежно отшвыриваю ее на пол. Забавины руки жадно блуждают по моей коже, встречают ремень и дергают его. Она ведет себя так, будто ее давно не трахали, и мне это чертовски нравится.

Долго не продержусь. Но успею показать ей небо в алмазах.

Забава кладет руки мне на плечи и слегка надавливает. Намек понят, милая.

Опускаю голову и прижимаюсь языком к её женскому центру. Осыпаю поцелуями ее красивую гладкую промежность. Ее клитор искрит.

Стоны ее становятся громче. Она впивается мне в спину острыми ногтями, оставляя саднящие отметины.

– Ссшшш…

– Ммм…

Обвожу языком клитор, и он становится больше и тверже. У этой девушки фантастический вкус.

Погружаю язык достаточно глубоко в нее и ощущаю, как у нее дрожат ноги.

Кончает девочка…

Запускает пятерню в мои короткие волосы и дергает их на себя.

Позволяю, потому что сам довел её до ручки.

Когда судороги затихают, отстраняюсь и смотрю на розовую аккуратную щель.

– Сейчас я заставлю тебя кончить еще раз, – заявляю ей.

Она слабо и вызывающе улыбается в ответ.

Я все еще в штанах, а она полностью обнажена и раскрыта передо мной, и мне нравится этот контраст между нами.

Во всем, что мы делали, есть что-то запретное, сладкое, пронизанное похотью. В номере стоит тишина, слышно лишь только наше хриплое возбужденное дыхание.

Наверное, я тоже должен улыбнуться ей, чтобы она доверилась мне и поняла, что я не сделаю ей ничего такого, чего бы ей самой не понравилось. Но лишь плотнее сжимаю губы и расстегиваю ремень на брюках.

Забава смотрит немигающим взглядом, как я спускаю вниз брюки с трусами. Мне кажется, что она сейчас сбежит, как обычно, и оставит меня подыхать от мощной эрекции.

Блядь, поймаю, пристегну наручниками и выебу прямо в коридоре нахрен. Пусть лучше не пытается бежать…

Какое же у неё тело – чистое совершенство. Сюда бы художника позвать, чтобы он написал картину с такой сексуальной натурщицы. Я бы повесил у себя в гостиной такую красоту и дрочил на неё потом в хреновые моменты жизни.

– Хочу услышать твои крики, – говорю ей.

Уже не могу ясно соображать. Кровь вся собралась внизу.

– Демьян, – она облизывает губы, увидев мой член.

Да, да, он нравится тебе, детка. Ты очень хочешь его пососать. И это не внушение, это констатация факта.

Достаю из чемодана упаковку презервативов, беру один фольгированный пакетик, остальные бросаю на кровать. Расстреляю за ночь всю пачку, если она позволит. А если нет – у меня есть наручники.

Шутка.

Забава скользит томным взглядом по моему телу. Ей нравится то, что она видит. Я не качок, но крепыш. Затрахаю до смерти короче.

Не могу больше сдерживаться, хочу утонуть в ней глубоко.

Раскатываю по стволу резинку и ложусь к ней. Кожа к коже, такая нежная. Член скользит между ее ног, ища пристанище.

Толкнулся, сжимая рукой ее бедро. Забава вскрикнула.

Охуенно…

Узко так, что член трещит – она его сжала своими мышцами.

Наши языки сплетаются, и я принимаюсь двигаться во влажной щелке. Надеюсь, она не до такой степени пьяна, что завтра не вспомнит ничего. Хотя, гарантирую, с утра ее растянутая промежность будет адски болеть и напоминать о жаркой ночи.

Блять, она как девственница.

Горячая порочная целка. Такие вот ассоциации вызывает у меня.

Переворачиваю её и вхожу сзади. Шлепаю по белым упругим булкам, и уже хочу кончить.

Но сначала дама…

– Ещё разок, специально для меня, – хриплю чужим голосом.

Просовываю руку под нее и оживляю клитор. Хренасе, как тут мокро! Пальцы мгновенно покрываются её скользкой и ароматной смазкой.

– Демьян!! Не останавливайся только, пожалуйста… – воет волчицей.

Это сложно, потому что я уже на грани.

Максимум тридцать секунд и…

Бляяядь…

Выстреливаю в нее, не выдержав бешеной пульсации внутри.

Стаскиваю наполненный чуть ли не до краев презик и швыряю его под кровать. Пару минут – и я снова буду в строю.

– Забавушка, ты как? – спрашиваю ласково.

Просыпаюсь от шума льющейся воды и вскакиваю с постели, как ужаленная.

Мать вашу, черт, бляха-муха… дурында, сумасшедшая – и еще десяток нелестных эпитетов приходит на встревоженный ум.

Тихо ругаясь, сгребаю свои вещи в охапку и на цыпочках выхожу из президентского люкса.

Каждый шаг дается мне с трудом. Такое чувство, что у меня между ног торчит палка!

Где майор нашел нужный размер презервативов для своего дрына и сколько у него ХХХ?

Ай-яй!

Одеваюсь на ходу. Хоть бы не натолкнуться ни на кого! И бежать, быстрее бежать.

Так, стоп. У меня же съемки клипа. Сколько сейчас времени? Семь утра. Успею привести себя в порядок. Толкаю первую попавшуюся дверь, и она поддается. Закрываюсь изнутри и выдыхаю.

Никакого утреннего продолжения мне не надо! Я даже не знаю, как в глаза смотреть этому… Демьяну.

Сижу на кровати и вспоминаю, что случилось вчера. Ой, что было! Как он вертел меня по-всякому на своем огромном члене, а я сучкой визжала от удовольствия.

Нереально стыдно.

Я хоть не выдала ему ничего про Святослава? Как я умудрилась напиться?

Открываю сумочку и не нахожу таблеток янтарной кислоты. Куда они могли деться?

Моя голова…

Моя промежность, которая болит так, будто я час назад родила десять ёжиков. Он вообще нормальный приставать ко мне полночи? Откуда в нем столько пыла? Я, конечно, была не против… Но меру же надо знать!

Ладно, хватит причитать, сама виновата… Первая к нему полезла.

Иду в душ и хорошенько осматриваю себя на предмет укусов и засосов. Если остался хоть один, и Давид увидит… Нам с майором крышка!

Замечаю синяк на ляшке. Ну, здорово…

Теперь только в джинсах ходить, по жаре. Как же хочется сбежать! Вот прямо сейчас собрать вещи и отправиться на вокзал. Дальше – автобус и новый город, где меня никто не знает. План прекрасен, но только на бумаге. В реальности же после моего побега сразу пострадает мой брат. Давид лично приведет к нему майора Молчанова. Выбора нет.

Но как я могла вчера сорваться?! Что в нем такого, что моя крышечка усвистела? Не понимаю…

Вспоминаю парочку откровенных моментов, и на моих руках волоски становятся дыбом. Я позволяла Демьяну вытворять со мной такие вещи, о которых и говорить-то стыдно.

Сушу волосы феном. Наверное, режиссер и съемочная группа уже приехали в отель. Благо они привезут с собой еду, с ними и позавтракаю. Пустота в желудке раздражает.

Передвигаюсь по коридору короткими перебежками, молясь о том, чтобы не встретиться с Молчановым. Я сделаю вид, что не знаю его! Что ничего не было и не помню. А будет приставать – пригрожу чем-нибудь. Чем можно напугать такого здоровяка – не знаю. В общем, по всем фронтам я облажалась.

А ведь мне еще танцевать в таком состоянии!

Добираюсь до кухни, где гостиничный повар готовил еду для ресторана, пока его не закрыли. Надеюсь, сегодня без происшествий обойдется.

Зоя Зосина, наша звезда, сидит в телефоне. В пальцах зажата сигарета, на лице яркий макияж. Мне сейчас нарисуют такой же. Визажистка уже бежит ко мне со своим чемоданом.

– Где ты ходишь? – спрашивает Зоя раздраженно, не поднимая головы.

Ох, царица…

– И тебе доброго утра, Зоя, – отвечаю максимально доброжелательно.

Эта стерва может меня прогнать и затребовать другую дублершу, а я намерена получить свои деньги.

– Забава! – всплескивает руками визажистка. – Чтобы убрать твои синяки под глазами, мне придется хорошенько постараться.

– Оооо, у кого-то бурная ночь была, – комментирует Зосина, и мне хочется стукнуть скалкой по её ссутуленной спине за лишнее напоминание моего позора.

– Не завидуй, – отвечаю ей.

Закрываю глаза и чувствую, как мягкая кисточка парит по моему лицу. Перед глазами снова встает майор и его мускулистое подтянутое тело. Как я рвала пуговицы на его рубашке, и он ни слова не сказал мне на этот счет.

Ооох… что же я натворила?

– Да кто тебе завидует? – фыркает певичка. – Наверное, с каким-нибудь лошариком отжигала.

С майором полиции я отжигала, коза драная.

И ни о чем не жалею.

То есть жалею, конечно. Но было очень клево.

– Лошарики твои любовники, которые спонсируют дурацкие клипы, – отвечаю, натягивая на руки красные пекарские рукавицы.

– Совсем страх потеряла?

Нашу вялую перепалку прерывает режиссер. Техники включают музыку, чтобы мы настроились на нужную волну, и настраивают свет.

Понеслась…

Танцую и думаю: придет майор или не придет? Я же вчера ему сказала про съемки – это точно помню. А если придет, то что мне ему сказать? Что я жалею о случившемся, что разочарована? В любом случае, ему нужно дать понять, что подобное больше не повторится. Незачем нам…

Офигеть, как мне больно ноги задирать!

А вчера, куда только не забрасывала их – даже на плечи майору. Ощущение вбитого кола между ног не пропадает. Сколько часов подряд мы трахались? Интересно, как Демьян себя чувствует после жаркой ночи?

Хотя какое мне до него дело. Отлично у него всё.

Лежу на широком мраморном столе и делаю волну телом. Внимание всех присутствующих приковано ко мне. Даже Зойка завистливо вздыхает. Ее деревянному телу до меня еще расти и расти. Это очень красиво выглядит… Поэтому меня и взяли.

Поворачиваю голову и вижу его… Демьяна.

Застыл на пороге кухни и пялится. На меня направлено несколько камер, отвлекаться нельзя, режиссер заругает.

Ах, как он отвлекает. Я не стыжусь своего тела, но вот прямо сейчас ощущаю смущение.

Действую в рамках сценария. Обмакиваю палец в миску и эротично размазываю белый крем по губам.

Могу догадаться, что ему напомнило мое действие!

Срамота…

Сарафан задрался, оголяя мои ноги и трусы. Молчанов, хватит пялиться, свали отсюда!! Выгоните его отсюда.

Но никому нет до него дела, кроме Зои. Эта сучка с интересом посматривает в его сторону, даже кривить своё кукольное лицо перестала. Сейчас будет её выход. Простенькие кадры, на которых она будет раскрывать рот и хлопать дверцей холодильника. Самое сложное мы отсняли.

– Стоп! Снято!

Музыка резко выключается, и я спрыгиваю со стола. Одергиваю юбку и стаскиваю рукавицу с левой руки. Ладонь вспотела, растираю ее.

Майор делает пару шагов в мою сторону, и я панически ищу пути к бегству. Вот не хочу с ним обсуждать случившееся прямо сейчас! А лучше вообще никогда.

Только вот даст ли он мне уйти?

Его решительное и волевое выражение лица говорит, что нет.

Кажется, у меня проблемы!

Измученная моим ненасытным темпераментом лялька сладко спала. Отчётливо видел, что Забава не притворяется, а действительно крепко спит.

От нас обоих пахнет безудержным сексом. Белье тоже пропиталось… всяко разным. Но свой запах мне придётся смыть, как бы ни хотелось оставить его себе.

На быстрый трах с утра я даже не рассчитывал. Думаю, у Забавы болит ее маленькая киска. Раздолбал ее за ночь, будь здоров!

А вот на лёгкий минет всё-таки надеялся.

Но обнаруживаю пустую кровать со смятой простынею.

Ах, ты ж… Сбежала!

Забава, ты разочаровательна.

Ну и чего испугалась? Ночью совсем-совсем меня не боялась. И добавки просила громко. Выложился на полную катушку для нее, аж хер стёрся. Побаливает слегка, гондоны чтоб их, натерли! Не тот размер что ли схватил?

Заглядываю под кровать – 5 штук валяются. Нормально так потрахались! Один правда пустой, четыре наполненных. Убираю их в мусор. Горд собой, что пиздец.

Далеко, интересно, убежала Забавушка? Кажется, она болтала, что съёмки будут в отеле с утра.

Одеваюсь и спускаюсь на первый этаж, где располагается кухня. Оттуда уже льется попсовая музычка. Даже не позавтракала, дурында, убежала голодной. А ведь у меня в холодосе полно жратвы всякой. В том числе и опохмел, если ей нужно.

Напилась вчера красавица. Даже не думал, что будет так легко ее споить. Как-то резко ррраз – и уже сама ко мне пристает. Даже попутал слегка, когда она облизала мои пальцы. Меня так повело, что начал ей рассказывать, как и куда ее хочу. Обычно молча беру и делаю. А тут прям словесный разогрев устроил.

Надеялся на ее словоохотливость я не зря. Кое-что девчонка всё-таки сообщила по интересующему меня вопросу.

Заглядываю на кухню и вижу ее – лежит на столе и охуительно двигает телом. Как змейка: грудь, талия, попа. Атас! Ночью она что-то подобное вытворяла специально для меня. Растяжка супер класс. Балерина – не меньше.

Знакомый до боли в яйцах сарафан задрался, обнажая аппетитные лодыжки, которые я мял и кусал этой ночью. У меня встаёт.

Несмотря на кучу народа, хочу подойти и вставить прелестному Поваренку. В голове проигрывается роскошное порно с участием Забавы… и как назло она чем-то мажет губы…

Все блять, тушите свет нахрен!

Заметила наконец меня, теперь в глазах плещется страх. И чего ты боишься милая, мм? Что капитан Руденко узнает? Не бойся, я не выложу ему наш маленький грязный секрет. Кто его знает, что там за ебалай. На почве ревности совершено немало преступлений.

Музыка резко обрывается. Забава спрыгивает со стола, поправляет юбку.

Я делаю несколько шагов ей навстречу и читаю на ее лице панику. А потом в меня врезается ее коронный сучковзгляд.

Ну супер.

Кажется, кто-то собрался от меня бегать. Неужели все так плохо было этой ночью? Да нет же, орала так, что на другом конце города было слышно.

– Забава! – ловлю ее за руку.

– Уйди!! – шипит.

– Почему?

– Я работаю! Пусти, – вырывает руку.

– Пойдем, поговорим, – заталкиваю ее в подсобку и, не включая свет, закрываю дверь.

В темноте слышно только ее рассерженное дыхание. На себя злится, надо полагать, что позволила мне всякое.

– Забава, ты жалеешь о том, что между нами произошло?

– Выпусти меня.

– Это не ответ на мой вопрос.

Нахожу в темноте ее руки и кладу на свои плечи. Обвиваю талию, впечатываю ее в свое тело. Даю ей почувствовать мою эрекцию. Чтобы знала, как действует на меня и усовестилась, что оставила меня с утреца без сладкого.

– Не надо, – вяло протестует.

– Ты была великолепна этой ночью, – нахожу губами ее сладкий рот.

Губная помада, черт бы ее побрал, только все портит.

Забава упирается в мою грудь ладонями:

– Демьян, пожалуйста, мне нужно работать. Это важно, понимаешь?

– Понимаю, – смакую ртом её шею.

Так хотелось ощутить от нее запах нашего разврата, но девушка успела принять душ. Жаль…

– Когда я смогу тебя увидеть?

– Через сорок лет.

– Ты озверела что ли? – рычу, вдавливаясь в нее каменным членом. – Сегодня вечером, поняла? Я к тебе приеду. Поедем ужинать. В самый лучший ресторан. Возражения не принимаются.

Надо будет, опять нейтрализую капитана Руденко. Он у меня сутками напролет будет пахать, а мы с Поваренком – развлекаться.

Не могу удержаться и провожу ладонями по ее ягодицам. Перед лицом так и стоят ее аппетитные булки, задранные кверху.

– Угу. Все, теперь пусти, – отталкивает меня.

Да что за нахрен?!

Как будто не она визжала подо мной полночи. Или теперь поить ее придется всякий раз, когда хочу отлюбить? Да не вопрос. Просто сопьется в таком случае, потому что трахать ее хочу, пока не закончится моя командировка.

И плевать, что она косвенно относится к делу! Не ее ведь ищут и даже не ее подругу, а брата своего она давно не видела. Всё, какие претензии?! Вообще Краснова не при делах.

Тааак… Как же ты быстро переобулся, майор Молчанов, и уже встал на ее защиту перед воображаемым обвинителем! Хотя никто меня не просил об этом.

У нее уже один… горе-защитник, припрятавший дело. Кто вообще так делает идиота кусок?! Я бы ради такой девушки лихо пристегнул бы к делу какого-нибудь ханурика и уже бы отчитался перед начальством о раскрытии преступления.

Сжимаю и разжимаю тугие булки. Пластичная, гибкая, фигуристая… Трахать и трахать эту красоту за милую душу.

Забава покрывает брата – моя версия подтвердилась. Она вчера проговорилась, когда речь зашла об именах, что ее родители обожают старые славянские имена, и что у нее сложились очень близкие отношения с братом после их смерти. Она даже не поняла, что сама себе противоречит. Хочет казаться искренней и врёт одновременно.

– Демьян, всё мне пора.

Забава рвется к двери, и я отпускаю её.

Лети, птичка. Далеко все равно не улетишь от меня.

Сердце все еще колотится, как сумасшедшее. Схватил, прижал, на ухо нашептал – и всё, решимость его послать угасла.

Доиграюсь, что эти два быка сойдутся на ринге.

Поднимаюсь по лестнице на свой этаж. Едва передвигаю ноги после ночного рандеву и танцев. Возле двери моей квартиры стоит Давид и недобро смотрит вниз, откуда иду я.

– Ты где была?

Дава хватает меня за горло и прижимает к холодной стене.

Ночь прошла тихо и спокойно. Я нифига не выспалась, металась по постели, как в лихорадке и думала, думала, думала…

Ставлю чайник на плиту и выхожу во двор. Над бочкой с водой склонилась Ариана и ополаскивает лицо. Она худая, как тростиночка. Спичечные ноги и длинные темные волосы. Ариана жила в детдоме, пока её оттуда не забрал муд… мужчина по фамилии Стояков.

Неожиданно ее рвет прямо на грядки с морковью. Ооох!

Стягиваю со своего запястья резинку и убираю ее длинные волосы в пучок, чтобы не испачкала.

Святослав ещё спит, храп на весь дом стоит. Ему тоже ночью не спалось, колобродил по дому и хлопал дверью. А теперь отсыпается.

– Ты беременна что ли? – спрашиваю в лоб.

Ариана вытирает рот мокрой ладонью и печально кивает.

Бесконечный, сука, день, переходящий в не менее бесконечную ночь.

Я опоздал. Забава смылась в неизвестном направлении, и, судя по бешенству капитана Руденко, он ее тоже потерял.

Где же ты, птичка моя? Ты мне ужин романтический обещала. Или не обещала? Пох! Я получу свое свидание, чего бы мне этого не стоило.

– Давид Давидович, идите домой, выспитесь, – спроваживаю его, чтобы не мешал мне копать под Забаву Краснову.

– Демьян Александрович, спасибо уже не надо, – поднимает на меня воспалённые веки.

– Случилось чего?

– Девушка моя пропала. И, между прочим, она была здесь и спрашивала Вас! Зачем, не знаете? – последние слова произносит с рыком.

– Хотела сделать признание, как думаешь? Выдать местонахождение своего брата? – вздергиваю бровь.

Она была здесь! Хотела пожаловаться на своего имбецила ненаглядного. Или все-таки открыть душу, где находится Ариана Еремина? Мне непременно нужно это узнать.

Давай, кэп, твой ход.

– Я знаю, где может быть Краснов, – говорит капитан.

Молодец, не разочаровал.

– Так чего мы сидим?

– Я поеду один.

– Исключено. Краснов – опасный преступник, и может дать тебе по ебалу.

Давида заметно перекрашивает, а я продолжаю играть с ним:

– Так что едем вместе. Обязательно возьмём с собой табельное оружие.

Плевать мне на Краснова в принципе, мне бы Забавушку свою найти.

– Оружейка уже закрыта.

– Вызывай дежурного. Дело не терпит отлагательств.

И мы как два клоуна вооружаемся, чтобы "взять" брата Забавы. На самом деле мне и предъявить ему нечего, ну был в подъезде Ереминой и что? В гости приходил к какой-нибудь Маше. Можно рассчитывать лишь только на его чистосердечное признание.

Не шибко хочу арестовывать брата Забавы, но других вариантов пока нет. Всегда можно отпустить невинного человека и принести ему извинения.

Вот если бы она была со мной откровенна и рассказала, в чем дело… Я бы не попал в дебильную ситуацию искать ее вместе с ее же любовником.

– А что ж ты раньше молчал, капитан? – спрашиваю душевно.

– Сам только узнал, – пиздит конкурент.

С одной стороны мне отрадно, что она сбежала от этого бычары, надо полагать. Или всё-таки от меня? Думаю от Руденко, раз прибегала в РОВД.

Дежурный, конечно же, донес об этом Давидовичу. Иногда мне кажется, что Руденко – хозяин местной полиции. Но меня это не остановит. Я получу свое свидание с продолжением в постели нахрен!

Едем в какой-то захолустный поселок. Идеальное место, чтобы спрятаться от цивилизации. Интуиция вопит, что так просто эта бешеная фурия нам не дастся.

Проебали ее оба. Я из-за наезда на пешехода – кстати, завтра придется написать кучу бумаг и навестить тетеньку. Геморрой…

– Что ты сделал своей девушке, Давид?

– Ничего я ей не делал, – огрызается. – Это не ваше дело, майор.

Моё, моё – бьется посреди груди.

Едем молча, а потом он говорит:

– Сиськами она трясла перед мужиками посторонними.

Было дело! Но как трясла… Ты пропустил такооое. До сих пор в пот бросает, как вспоминаю ее пальчик, размазывающий белесый крем по губам.

Хочется, чтобы она так же размазала мою сперму. Прям идея фикс возникла!

– И что? Если не хватали ее за сиськи, то нормально всё.

– Да может и хватали, откуда мне знать?! – пылит.

– Стрипухой что ли работает?

– Нет. Танцами просто увлекается, и лезет, куда не надо.

– Ты ее ударил? – стараюсь сделать так, чтобы мой голос звучал нейтрально.

Но бля буду, если он ответит положительно, я выкину его из тачки и сам отпизжу ногами.

– Я ее не бил. Просто напугал. Потому что совсем от рук отбилась. Уже забыл, когда последний раз она давала мне. Постоянно какие-то отговорки тупые.

Чувствую невероятное облегчение, будто давно хотел поссать и наконец, пустил струю.

– Значит, не хочет тебя, – не могу удержаться от едкого замечания.

Злится, пыхтит. Наверняка у самого мелькали подобные мыслишки.

Открывает форточку и нервно закуривает.

– Хочет, ясно? Течет, как сука, когда я просуну руку ей в трусики.

Да кому ты рассказываешь, идиот… А то я не знаю, какая Забавушка отзывчивая девочка. Но то, что она течет от действий другого мужика, бесит. Хочется выбить из пачки щелчком сигарету и закурить, но сдерживаюсь, потому что бросил.

– Хорош дымить, Давид, – морщусь. – Дым разъедает глаза. Не видно нихера.

Как бы опять ни на кого не наехать.

Останавливаемся возле дома, на который указал Руденко. Что-то не похоже, что внутри кто-то есть. Крадемся, аж смешно. Опасного преступника брать приехали, ага. Я скорее поверю в то, что Святослав Краснов защищает девушку, чем причиняет ей боль.

– Это здесь, – шепчет капитан.

– Да понял я.

Толкаю калитку, да нет тут никого.

Дом заперт, но Давид где-то отыскал ключ.

Это говорит о том, что он здесь бывал. И не раз. Палишься, капитан придурок. Но я молчу. Пока не найду девушку по имени Забава, буду притворяться слабоумным тупицей. Пусть расслабится и приведет меня к ней. А дальше я сам разберусь, как избавиться от надоедливого быка. Он нам точно не нужен в постели.

Исследуем дом, спускаемся даже в подпол и суем нос в баню.

Ни-хре-на. Красавица обвела нас вокруг пальца, перепрятала своих подопечных, как кошка новорожденных котят.

– Ну и что скажешь, капитан?

– Они точно были здесь. Вот смотрите, – сует мне в руку кружку, в которой осталась кофейная гуща.

И че мне с ней делать? Гадать, куда они сбежали?

На стуле висит бюстгальтер размера нулевого. Точно не Забавушкин! У нее солидная троечка.

– Куда могли сбежать, знаешь?

– Я не ясновидящий.

– Но как-то ты узнал, что они были здесь, – замечаю резонно. – Например, мне эти вещи ни о чем не говорят. Может сейчас вернётся хозяйка этого лифчика и наподдаст нам черенком от лопаты, за то, что несанкционированно ввалились в её дом.

– Никто не придет. Здесь Краснов и Ариана  прятались, – настаивает на своем.

– Если ты в этом уверен, то остаёшься здесь. Они могут вернуться, вот и схватишь обоих тёплыми.

Судя по выражению лица Давидыча – а он выглядит так, будто ему лимонов в зад напихали, он не в восторге от моего пока ещё предложения.

Будет противиться, получит приказ.

Пусть торчит здесь, а я буду искать девушку, которая украла у меня серд… свидание.

Утром написал кучу писулек по поводу вчерашнего происшествия, аж рука устала.

Честь и достоинство велят мне навестить тетку, которая по моей милости попала в больницу. О Забаве пока ничего не слышно. Но интуиция мне подсказывает, что она где-то рядом.

Есть отличная поговорка: хочешь что-то спрятать, положи это на виду. Сдаётся мне, опекунша Забава держит своих птенцов где-то поблизости.

Осталось превратиться в медиума и найти это место.

Покупаю цветы и апельсины для тети Веры. Вчера узнал ее имя, чтобы справляться по телефону о ее здоровье. У нее слабый сотряс, не критично, но у меня могут быть проблемы. Здесь не Москва, и я в принципе чужой, хоть и свой.

Тетка встречает меня с грустью на лице.

– Ну вы чего поникли, Вера Олеговна? Клизмы вам что ли прописали?

– Да ну вас, – смущенно машет в сторону. – Клизьмов я не боюсь, тут другое.

– Можете поделиться со мной, помогу чем смогу, – с готовностью киваю и усаживаюсь на стул.

Неимоверно счастлив, что она не выкатывает мне бочку претензий, поэтому готов оказать посильную помощь.

– А вы правда полицейский?

– Правда, – достаю корочку и подношу к глазам пострадавшей. Даю время прочитать должность и фамилию, и убираю.

– Это хорошо, что вы из органов. Дело такое…

– Рассказывайте, куда так торопились вчера? Что под колеса угодили.

– Сын мой – Витька, из тюрьмы вышел вчера.

– По какой статье судимость? – спрашиваю по привычке, чтобы понять, с чем имею дело.

– Ой, не помню, какая там статья. С друзьями они в магазин влезли и разнесли там всё.

– Разбой, 161-ая, – киваю.

– Так вот вышел вчера условно-досрочно и отправился в домик, который я в наследство от сестры получила. Кстати, я не старая, мне всего шестьдесят четыре. Просто выгляжу неважно.

– Так и что, с Витькой?

– С Витькой ничего, – вздыхает, – а вот в домике поселилась девушка с женихом своим. Кабы мой сынуля ничего не учинил, боюсь. Хотела поехать в поселок вчера, предупредить. Сыну пригрозить, чтоб вел себя прилично. И под машину попала, – еще горше вздыхает.

– Мда, дела. И что вы хотите, чтобы я сделал? Приструнил вашего сынка?

– Съездите туда, пожалуйста, – молитвенно складывает руки на груди. – Проверьте, как там дела. И лучше, чтобы девушка с парнем съехали. А Витька пусть там остаётся жить. На кой он мне в городской квартире? Будет только пропивать мое добро. С алкоголем он в не ладах.

Прелесть, а не сынок.

Ладно, воздержусь от оценок.

Ведь в словах этой женщины есть резон. Голодный зек и молодая девушка в его доме. Вот прям завоняло преступлением. Есть такая мрачная статистика, что огромный процент бывших заключённых возвращается за решетку уже через неделю после выхода оттуда.

Получаю адрес на бумажке. Сначала заезжаю в РОВД, и узнаю от Васи, что новостей от Забавы и ее брата никаких нет. Звоню Давидовичу, чтобы удостовериться в том, что он всё ещё охраняет хату.

Охраняет, куда денется? Дрых, по голосу слышно. Вот и сиди там, капитан, и не рыпайся. Я больше чем уверен, что Забава и компания больше не вернутся туда.

Пилю к черту на рога. Поселок как поселок. Дома не пронумерованы, и как искать 13б? Ага, 13 нашел, значит Б – соседний.

Бросаю тачку неподалеку – надеюсь, ее не разберут на запчасти местные ребятишки, и пешком иду к нужному дому. Есть вариант зайти со стороны речки, огородом пойти, чтобы застать врасплох сынка доброй женщины. До сих пор благодарен ей, что она не имеет ко мне претензий, а ведь могла бы "утопить".

Толкаю калитку, держу табельное оружие под рукой, вдруг чего.

Я сначала испугалась, а потом обрадовалась. Нашел! Но как?! А вдруг где-то поблизости Дава ошивается?

Да нет, он бы уже набросился на меня с кулаками за дерзкий побег. К счастью, у меня есть надежная сковорода, которой я приложила никчёмную голову Витька.

И откуда он только взялся в тёть Верином доме? Она вроде бы не говорила, что у нее есть дети, которые могут вот так запросто нагрянуть.

И главное удостовериться в том, что мужик говорит правду, не могла. Телефон выключен, не позвонишь хозяйке, не задашь ей пару вопросов. А включать его не намерена, так как Давид в два счета вычислит мое местонахождение.

– Пойдем отсюда, – тянет меня за руку майор.

– Постой подожди… Я не одна тут.

– Да понял уже.

– И? Хочешь, чтобы они вернулись и наткнулись на то животное, что сидит в доме?

– Вот скажи, ты совсем чокнутая лезть в драку с бывшим заключённым?

Оп-па!

Теперь, задним числом, мне становится страшно. А так Витёк меня нисколько не напугал. У меня большой стаж с идиотами общаться, барменом наработала.

– Я защищала свою честь!

– Да уж, умеешь за себя постоять красавица, – усмехается весело.

То ли комплимент сделал, то ли подколол, не пойму.

Мы куда-то идём огородами. К речке? В целях конспирации или как?

– Куда мы идём? – не выдерживаю молчания.

– В тихое место, где я сначала тебя отшлепаю, а потом пожалею.

От его слов меня окатывает волной жара.

– Шлёпать-то за что? – буркаю недовольно.

– За то, что свинтила от меня. Дважды.

– Давид… – шумно сглатываю, произнеся имя бывшего, – узнал о нас.

– Да нихрена он не знает!

– Знает!

– Он из-за клипа кипиш поднял.

– Только и всего? – сникаю.

Вот же глупая! Накрутила себя, дернула ребят со спокойного места. А теперь что? Куда нам идти?

Конечно, у Святослава есть несколько идей податься к его знакомым по старой службе, но я их отметаю. Дава общается с разными людьми, везде у него есть уши и глаза.

Но с другой стороны, если капитан ничего не знает о нас с Демьяном, то и прятаться мне от него не нужно. Но и спать с ним больше не хочу.

Молчанов наглядно и ощутимо показал мне, какие должны быть отношения между мужчиной и женщиной. Его язык на моей горячей плоти… Такого со мной ещё никто не делал.

– Эээй? О чем замечталась? – щелкает пальцами у меня перед носом.

О твоём языке …

– Демьян, мне нужно тебе кое-что рассказать. Клянусь, это правда.

– Конечно, всё расскажешь, как миленькая. Только сначала, – дёргает меня в буйные заросли.

Ооох! Что он задумал? Нетрудно догадаться, и намерения его чисты и прозрачны, как ледниковая вода. Похотливый и несносный… Но какой же он все-таки МУЖЧИНА.

Думаю, что где-то неподалеку мой брат и Ариана тоже предаются любви. А Витёк, скорее всего, уже храпит. А если нет – Святославу не составит труда расправиться с пьяным зеком. Тетя Вера удружила, блин!!

В зарослях лежит настил из молодых веток. Наверное, детишки устроили себе домик. А мы тут…

Закусываю губу, не в силах сопротивляться горячим поцелуям Демьяна.

– Что ты делаешь? – спрашиваю, упираясь ладонями в его мощную грудь.

– Беру свое.

– Вот только не надо меня присваивать!

– А если надо? Я ж не бык, я не обижу. И защищу – ты только попроси.

– Ты не сможешь мне помочь, – вздыхаю.

– А если смогу? Присядь, – усаживает меня на ветки.

Уютно внутри шалаша. Лишь бы хозяева этого великолепного домика не прибежали. Хотя мы пока ничем таким не занимаемся. Лучше сначала поговорить! Расставить все точки, где надо. Пусть Молчанов думает, надо ли ему это всё или нет.

– Рассказывай, – требует он. – Подробно и обстоятельно.

– Мой брат работал охранником у Стоякова, – начинаю рассказ и внимательно наблюдаю за его лицом. Майор кивает. Ему, конечно, знакома эта фамилия. – Там он и познакомился с Арианой, и она попросила его о помощи. Стояков забрал ее из детдома, когда ей было четырнадцать лет. У него на тот момент была фиктивная жена, которая помогала ему проворачивать делишки – то есть удочерять сирот.

Кулаки майора сжимаются, кадык непроизвольно дёргается.

– Он не трогал ее физически, пока ей не исполнилось восемнадцать, но обучал всякой разной мерзости, в теории. Лепил себе будущую любовницу – искусную в сексе девственницу. Аришка вскоре поняла, что если она не найдет соучастника и не сбежит, то будет всю жизнь прислуживать старому извращенцу, – чтобы чем-то занять руки, беру палочку и ломаю её на мелкие кусочки.

– Она упросила изверга снять ей квартиру отдельную. В ней она могла тайно встречаться с моим братом. И хотя Стояков следил за жильём, они как-то нашли способ его дурить. До последнего чиновник не догадывался, что кроткая и послушная рабыня решила от него сбежать. Все испортили камеры в подъезде – они засекли Святика. Мне пришлось попросить Давида повлиять на ход дела и убрать фото. Он охотно согласился, в обмен сам понимаешь на что, – замолкаю, пряча глаза.

Неудобно признаваться, что я предоставляла секс в обмен на услугу. Майор может и проституткой меня назвать, и будет прав.

– Знаешь, я одного не пойму, почему твой брат сидит и ждёт, что сестра все разрулит? – между бровей майора пролегла глубокая складка, которую мне захотелось разгладить пальцем.

– У него связаны руки. Он даже обратиться не может ни к кому из знакомых, потому что все они работают на Стоякова, вмиг доложат ему, чтобы заработать пару лишних тысяч. У всех семьи, никто не захочет лезть в эту мутную историю.

– Значит, похищения не было, – кивает мужчина.

– Верно. Аришка совершеннолетняя, и по своему согласию уехала со Святом.

– Тогда дело можно закрывать в связи с отсутствием состава преступления, – резюмирует Молчанов.

– А Стояков?! Он же будет рвать и метать.

– Позволь мне самому разобраться с этим куском дерьма, – цедит сквозь зубы.

– Демьян!

– Мм?

– А Давид? – спрашиваю осторожно.

– Этот хрен больше и пальцем к тебе притронется, коленками твоими красивыми клянусь.

Опускаю глаза и вижу, что он наглаживает моё колено.

Ах подлец!! Пока я изливала перед ним душу, он меня лапал! В своем репертуаре.

Молчанов впивается в мои губы долгим и дерзким поцелуем, и я отвечаю с жаром.

Защитит, не даст в обиду, не позволит…

Неужели я его зацепила? Да боже, чем?! Я простушка, самая настоящая, картошку умею копать и стряпать умею. Пиво вот ещё разливать.

– Цыц! – говорит Демьян мне в губы.

– Что? – переспрашиваю, опешив.

– Хватит громко думать всякую чепуху.

Вот же ведьмак! Мысли мои слышит. Может еще раз сковородкой его стукнуть по головешечке?

– Только попробуй, – отвечает он, зажимая зубами мою губу.

Ну что у него за взгляд, а?

Взгляд, пронизывающий до глубин.

Демьян снял рубашку и теперь соблазняет меня своими кубиками. Ну как тут можно устоять перед такой красотой? Пожалуй, тоже немного его полапаю.

– Двигаешься в правильном направлении, – одобряет он мои действия.

Так странно… с ним быть по трезвому. Вот сейчас всё по-другому. Острее, что ли.

Его сильные руки тоже гуляют по моему телу. Молчанов избавляет меня от рубашки и возбужденно дышит, дорвавшись до сосков. Так и целует их – прямо через тонкий бюстик.

Каждым волоском, каждой клеточкой своего тела чувствую его дикое желание. Тягучее сладкое желание, в котором легко можно увязнуть.

Демьян ни на кого не похож. К нему неприменимы всякие шаблоны и стандарты. Сам себе на уме, похотливый, опасный и надёжный, как швейцарские часы.

– Снимай свою юбку.

– А может…

Усаживает на себя верхом и прижимает к своему напряжённому паху.

– Какие есть возражения, предложения, мм?

– То есть мне не отвертеться, да?

– Неа. Вообще никак. Не выпущу тебя отсюда, пока не кончу, два раза.

– Два раза? – подпрыгиваю на нем.

– Ну ладно, три, – морщится и шипит. Видимо я случайно придавила ему яйца.

– А мой братец?

– Твой братец в состоянии сам позаботиться о себе.

– Я привыкла…

– Отвыкай. Теперь твои проблемы буду решать я. Вопросы?

Ох ты ж Господи, пробирает до мурашек.

Никогда не слышала более властного и культурного голоса. Москвич все же, хоть и матерится иногда, но это, наверное, профессиональное. Трудно оставаться интеллигентом, будучи ментом.

– А сколько оргазмов получу я? – спрашиваю игриво.

– Правильные вопросы задаёшь, Поваренок. Ты получишь вдвое больше – четыре, устраивает?

– Врешь! Невозможно такое.

– Невозможно?! – рычит оскорблено. – Сейчас я тебе покажу, что со мной возможно всё.

С этими словами он валит меня на спину, на веточки с листьями. Я хохочу, потому что его губы повсюду. Мне щекотно, и приятно, и волнительно.

В наш первый раз было плевать на все, но сейчас жутко стесняюсь и робею. Я в бегах, не помыться толком, не побриться. В трусах грядки и беспорядки. Надеюсь, они не отпугнут решительно настроенного майора.

Меня бросает в жар, кружится голова и немеет тело.

Мне хочется как-нибудь проявить свои чувства, например, поцеловать его ладонь, прямо в серединку. Мой мозг выдумывает тысячи причин, почему мы не можем быть вместе, но крошка-надежда теплится где-то глубоко в груди.

– Какая же ты хорошенькая, – тискает, обнимает, зацеловывает мое тело.

Очень бурно и чувственно Демьян ласкает меня между ног языком. Потом присоединяет пальцы. Делает куни так вкусно и самозабвенно, что я улетаю за секунды.

Он высоко приподнимает меня за попу, заставив выгнуться мостиком. Мне, танцовщице, это раз плюнуть. Отлично владею своим телом.

Кончиком члена Молчанов касается моей пылающей киски, и я содрогаюсь от невероятных ощущений. С таким энтузиазмом я, в самом деле, получу свои четыре оргазма в короткие сроки.

– Первый, – облизнувшись, комментирует этот бог куни. – Не слишком яркий, но всё у нас впереди. Есть, над чем поработать.

Ничего себе – не яркий! У меня в голове словно хлопушки лопались.

Дальше лежу в предвкушении. Демьян раскатывает по стволу презерватив и нацеливается на вход.

– Ты очень огромный, а я слишком маленькая, чтобы тебя вместить, – пищу, вызывая у Демьяна улыбку.

Когда он резким движением входит в меня, на моих глазах показываются слезы.

– Забава? Детка, что с тобой? Я сделал тебе больной? Мне выйти?

– Нееет, – прижимаю его к себе пятками. – Я просто… Мне хорошо.

На мокрых губах Молчанова снова появляется трепетная улыбка. Какой он красивый! Взгляд у него такой говорящий, сразу видно, в каком он настроении.

Это у Давы морда кирпичом постоянно, не поймёшь, то ли злится, то ли наслаждается.

А Демьян умеет наслаждаться. Держит меня под сгибом колена и смотрит, как его член входит в меня. Мне снова чуточку стыдно.

– Посмотри, как это красиво, – говорит сиплым голосом.

Приподнимаюсь на локтях и слежу за тем, как он двигается во мне. Нереально!

Вижу крепкие двигающиеся бедра Молчанова, его толстый член, увитый венами и запакованный в прозрачный латекс.

Он массирует мою попку и клитор. Не забывает и про грудь – очень нежно прикасается к ней, не как варвар. И я уплываю… второй оргазм на подходе. А майор – не трепло, думаю, едва не отключившись.

В бок кольнуло чем-то острым. Сучок, наверное…

Надо было этого самца положить спиной на ветки и оседлать его сверху. Пусть его колют ветви.

Но вскоре я забываю практически про все неудобства. В действиях Молчанова столько нежности и огня, что я забываю, где нахожусь.

Где я?

Нигде. В небе, между облаков.

Он двигается во мне и жадно пожирает мои губы. Мое тело трепещет и вибрирует, словно не желая, чтобы всё это заканчивалось.

Дайте мне больше, ещё больше этого мужика! Хотя он и так уже занырнул в меня глубже некуда.

– Дашь кончить на твои пухлые губки? Исполнишь мое желание?

– Демьян… – теряюсь.

Всё-таки это очень интимно и неловко, посреди бела дня. Да и я не рыбка золотая, чтобы желания исполнять.

– Доставишь мне такое удовольствие? – не отстаёт. Даже приостановился, гад. Слегка пристегиваю его пятками, чтобы продолжал.

– Забавушка… – вполголоса зовёт, и по моим венам растекается нежность…

– Ладно, – соглашаюсь «через не хочу».

Не то, чтобы я ломаю себя в угоду этому мужику, просто тоже хочется доставить ему удовольствие. Молчанов, к примеру, совсем не брезгует мною. У него губы блестели от моих соков. Не думала, что это выглядит так сексуально.

Демьян стаскивает презерватив и интенсивно надрачивает ствол.

– Что мне нужно делать? – паникую.

– Ничего, просто раскрыть чуть-чуть ротик. Остальное я сделаю сам.

Делаю, как он велит, размыкаю губы и жду. Где-то я слышала, что можно высунуть язык, или это чересчур?

Передо мной дрожит крупная бордовая головка, блестящая от смазки. Ох, сейчас как брызнет из прорези! У него такие большие яички на вид, хоть и поджатые сейчас…

Пульс бешено колотится в предвкушении пошлого действа. Гипнотизирую член, не могу оторвать глаз от красавца – ровный, толстый и длинный. Ему бы в порно сниматься с такими габаритами. Облизываюсь нечаянно.

– Кончаю, – хрипло сообщает и в несколько залпов выстреливает в мои губы спермой.

Не отрывая от него взгляд, размазываю пальцами по губам его теплое семя. Судя по взгляду мужчины, он доволен моей инициативой. Я уже в клипе натренировались, только там был крем. Хотя… Его сперма тоже не плоха. Не противно, специфично – да, но не вызывает тошноты. Осмелилась даже языком ее попробовать – ничего так.

У меня заурчало в желудке от голода. Тело предатель! В такой интимный момент, ну.

– Ой, – хватаюсь за живот.

– Бедная, проголодалась. Я кстати тоже. Пошли в дом, Витьку отправим трезветь в огород, а сами пожрем. У тебя там вроде картошкой с чесночным салом пахло. А потом продолжим считать наши оргазмы.

Я никогда не считала себя ненасытной приставашкой, но с Молчановым дело обстоит иначе. Я готова предаваться с ним разврату, забыв обо всем на свете.

Вернувшись в дом, Витька мы не обнаружили. Аришка качалась в гамаке, а Святослав обливался холодной водой из бочки.

Увидев нас, оба заметно напряглись. Думаю мое спокойное, если не сказать безмятежное лицо, рассказали им о многом. Например, о том, что Молчанову можно доверять.

– Свят, Ариана, это – Демьян, майор полиции, – говорю, чтоб уже никаких сомнений у них не возникло.

Брат прекращает купание, Аришка вскакивает с гамака.

– Вы пока пообщайтесь, а я ужин приготовлю.

Оставляю троицу во дворе, пусть дают показания Мочанову. Одно дело – мои слова, другое – непосредственных участников дела.

Жарю картошку, нарезаю салат из огурцов и помидоров. Достаю из банки сало с прослойкой мяса, которое мы нашли в кладовой, и счищаю с него соль.

Тётя Вера разрешила пробовать любые закатки, которые сделала ее почившая старшая сестра – бабушка, которая пару лет не дожила до ста. Несмотря на возраст, старушка держала дом в чистоте. И сейчас мне приятно хозяйничать на ее кухне, даже при полном отсутствии бытовых приборов.

От головокружительных запахов слюнки текут и желудок сводит.

После жаркого секса всегда хочется закинуть в себя пару тонн еды.

Чувствую, как кто-то подходит ко мне сзади, и тянусь к сковороде. О Господи! Бью себя мысленно по рукам и расслабляюсь. Подкрасться сейчас ко мне может только Демьян.

– Не подкрадывайся ко мне! – грожу ему деревянной лопаткой.

Сильные руки обвивают талию, и моя спина прижимается к монументальному торсу. Горячий, на солнце перегрелся, наверное, пока беседовал с моими. В шалаше-то тенек был. Кстати, мы убрали за собой, детишки ни за что не догадаются, что их «домик» кто-то использовал не по назначению.

– Забыл, что ты шуганая.

– Ужин уже готов. Мой руки и садись за стол.

– Слушаюсь и повинуюсь, прелестный Поварёнок.

– Спасибо, что не повариха, – фыркаю, накладывая в тарелку самый поджаристый картофель, с корочкой.

– Поварша.

– А ты тогда следачок, – ставлю перед ним тарелку с горкой.

– Хуечок-стоячок, – ржёт Молчанов и быстро забрасывает в себя вилкой еду.

Оголодал мой волк.

– Не выражайся, меня оскорбляет твой мат.

– Да-а? – иронично приподнимает бровь. – А кто недавно просил выебать тебя пожестче?

Проглотив кусок сала, Молчанов закатывает глаза от удовольствия.

– Кто? – краснею и кромсаю огурец так быстро, что чуть не отрезаю себе палец.

Краем глаза определяю местонахождение брата. Не хватало еще, чтобы он услышал подобное откровение о своей сестре. Он, конечно, не поборник морали, но всё равно стыдно.

Святослав с Аришей во дворе, видимо обсуждают разговор с Молчановым и решают, как им дальше жить. Ясно, что после возвращения сына тети Веры из тюрьмы, не может быть и речи, чтобы они остались здесь.

– Ммм, последний раз ел домашнее сало на охоте, – говорит майор. – Один мой коллега, закоренелый холостяк, сам его солит. Это нечто.

Молчанов, наверное, тоже закоренелый холостяк. И тут меня осеняет. Я вообще спрашивала его о семейном положении или нет? А если окажется, что он женат?

– Демьян, у тебя есть жена?

Молчанов давится хлебом, кашляет и запивает квасом.

– Что за реакция? – сощуриваюсь.

– Подавился. Нет бы, по спине постучать, а она стоит и ждёт, пока расколюсь! Нет, Забавушка, у меня нет жены. Но была, мы развелись пять лет назад. Ещё вопросы есть?

– Дети?

– Не срослось. Для себя жили.

Сажусь напротив мужчины и принимаюсь за ужин. От сала, пожалуй, откажусь, а вот на салат можно налечь. От овощей не толстеют.

– Ты из тех няш, кто каждую калорию высчитывает? – спрашивает, презрительно скривившись.

– Я танцовщица. Если разожрусь, не смогу владеть своим телом.

– Своим телом ты владеешь в совершенстве. Но сало все равно попробуй, – берет кусок и подносит его к моим губам

– Не буду, – мотаю головой и сглатываю слюну.

Мой организм ХОЧЕТ ЭТО САЛО. Чё творится…

– Давай, поешь, а то от меня будет чесноком переть, а от тебя нет.

– Так вот в чем дело! – испускаю смешок и открываю рот.

Пусть кормит.

Демьян тотчас запихивает в меня кусочек с широкой прослойкой мяса.

– Ты останешься здесь ночевать? – уточняю, когда прожевала.

– А ты против?

– Нет но… Давид, он сейчас где? Какова вероятность, что он не выйдет на тёть Веру и не получит адрес?

– Не беспокойся, бычок сидит в надежном месте, – отвечает с хитрецой.

– Боже, ты его запер! – ахаю.

– Нет, он на задании. Я велел ему охранять хату, ту, где ты прятала брата и его возлюбленную.

– Умно. А если бы мы вернулись туда?

– Глупый ход. На тебя не похоже.

Вынуждена признать, что он прав. Не для того сбегала, чтобы вернуться.

– А что будет дальше? – выпаливаю вопрос, который меня волнует.

Если Молчанов закроет дело Арианы, то вернётся в свою Москву. А я? Но и навязываться ему тоже не собираюсь.

Молчанов обдумывает мои слова. Вот сейчас он скажет, что приятно провел время и все такое…

– Дальше мы поедем в Москву. Святослав и Ариана тоже едут. Они уже согласились.

– Вот как? Значит, я узнаю об этом последней?

– Последним об этом узнает капитан Руденко.

– Он будет в ярости.

– Да плевать мне на его эмоции. Найдет себе новую забаву. А эта, – сжимает мою руку, – моя!

Его, его… В Москву с собой берет. Я же сама стремилась уехать в столицу. Работу там найти будет проще, чем здесь. Не в стриптиз клубе, нет, что-нибудь приличное. А нашим молодым будет спокойнее вдали от Стоякова. Пусть попробует достать их в Москве! Не выйдет у него ничего.

– Спасибо за ужин, я сыт и доволен. А теперь нам пора на бочок.

– Уберу тут все

– Ариана уберет. Ты готовила, устала. Пусть моет посуду она.

И то верно! Заботится обо мне майорушка – так приятно.

– Тебе еще в постели трудиться, – добавляет.

Ах вот оно что! О себе родимом он заботится, чтобы не оставила его без оргазмов.

Отправляю Молчанова в постель, а сама иду к брату во двор.

– Слушай, Свят, а куда делся Витёк?

– Какой еще Витёк?

– Мужик тут был, готовый.

– Никого не было.

Хмм… Странно. Не привиделся же он нам?! Приставала совершенно точно получил от меня по башке. Но куда же он исчез?

Молчанов принимает холодный душ, черпая воду из бочки, а я подглядываю за ним через занавеску.

Ну какое же тело шикарное! Никогда не устану любоваться им. Я уже помылась и даже прорядила свои "грядки" в трусах, стащив у Святослава из сумки одноразовую бритву. Теперь стою в одном полотенце и жду своего героя.

Идёт!

Шагом победителя, на бёдрах полотенце едва держится. Трусы снял и повесил сушиться на верёвку, прямо рядом с моими кружевными. Деревенская романтика, пипец!

Брат и его девушка уже спят, и нам придется вести себя тихо.

Мне же покоя не дают ещё два обещанных оргазма. Как он это сделает? Сгораю от предвкушения.

– Подсматриваешь за мной? – ловит меня с поличным.

– Караулю.

Демьян хмыкает и сдергивает с себя полотенце. Мой взгляд тотчас соскальзывает на его пах. Демонически хорош чертяка!

– Думаешь, кто-нибудь отважится меня спиздить? – ржёт.

– Мало ли придурков на селе, – взмахиваю рукой, – Витёк тот же. Куда он делся кстати?

– Ты хочешь поговорить сейчас об этом алконавте? Серьезно? – член Молчанова дёргается, заявляя о намерении немедленно приступить к подсчету оргазмов.

– Ладно, потом это обсудим, – мирно соглашаюсь.

Демьян протягивает руку и сдергивает полотенце с меня. Испускает глубокий выдох и набрасывается, как голодный на буханку хлеба. Только вместо хлебного мякиша получает мои груди и живот. Ну и то, что ниже, конечно…

Эту часть майор уж точно не обездолит, а зацелует до звёздочек.

– Как хочешь кончить? – примеривается к моей шее словно вампир, который жаждет крови.

– Нуу, можно так же, как днём, – розовею от смущения.

– Есть кое-что поинтереснее.

Молчанов отстегивает наручники и вертит кольцо на пальце.

– Что скажешь? – играет бровями

– Категорически против, чтобы ты меня пристегнул к кровати.

– Не доверяешь, значит.

– Дело не в этом, я…

– Всё! – рявкает властно, – отставить разговоры.

Голос проникает в меня и распыляет дикое желание по организму. Охренеть! Меня оказывается можно возбудить голосом. Я многого про себя не знала.

Клитор покалывает и трепещет в предвкушении встречи с его горячим языком. Ведь он меня вылижет, правда?

Молчанов нажимает на мои плечи, и я мягко оседаю на кровать. Я застелила его чистым постельным бельём, которое кто-то выстирал с лавандовым кондиционером.

Перед моим лицом покачивается восставший член. Он-то от чего возбудился? Я вроде не рявкала на него. Ах да, их же другое возбуждает, например, покорность и готовность на эксперименты.

– Сделаешь минет для разминки, – не спрашивает, а утверждает.

– Только в обмен на куни.

– Эй, неблагодарная, – возмущенно тычет пальцем в мое плечо, – в шалаше я тебя минут сорок лизал!

– Ну что ты врешь, а! Пять минут от силы.

– Ага, пять, язык аж онемел, разговаривать потом не мог.

– Что-то я не заметила твоего молчания, Молчанов, – прыскаю с получившейся тавтологии.

– Хватит болтать, женщина! Приступай к разминке.

Демьян решительно кладет мою руку на свой ствол.

Деваться некуда – хочешь получить свои обещанные оргазмы, сначала поработай.

И я работаю. Да так старательно и сладко, что сама втягиваюсь в процесс.

– Эй, женщина, остановка по требованию, – стучит мне по плечу майор.

– Меня Забава зовут.

– Прости, забыл.

– Ах ты! – звонко шлепаю его по бедру.

Его член блестит от моей слюны. Во дворе говорит свет, так что мы способны видеть такие интимные детали.

Молчанов разводит мои бедра и проводит пальцами по промежности.

– Побрилась, – говорит обрадовано. – Вот за это огромное человеческое спасибо. Тереться языком об наждак ну такое себе.

Я смущенно хихикаю в ответ.

Демьян словно нехотя опускается передо мной на колени.

– Хватит болтать, приступай, – велю ему. Потом хватаю его за волосы и тычу туда, где он должен быть уже как пять минут назад.

– Вот это стерва! – восхищённо отвечает прямо в нижние губы, и я смеюсь от полученной вибрации. – Никак приручить меня собралась?

– Да и приручу, – обещаю ему самонадеянно, а сама думаю, ага, в основном. Такие холостяки, как Демьян, без боя не сдаются.

Молчанов касается меня кончиком языка, и я дёргаюсь, будто по телу пустили ток. Я уже разгорячена полировкой его ствола и долго, ясное дело, не продержусь. Совсем чуть-чуть ему придется помучиться, ну или понаслаждаться.

Демьян проскальзывает в меня двумя пальцами, и я бьюсь в конвульсиях, получив свой третий за сегодня оргазм. Впереди ещё один – и это греет мне душу.

Надеюсь, брат не слышит наш сиплый бубнеж и постанывания.

Облизав напоследок клитор, майор отстраняется от меня и демонстрирует три пальца.

Все верно, третий. У нас ещё по одному осталось. Я полна энтузиазма и любопытства двигаться дальше. Что же придумал этот несносный мужлан?

Мужлан вскрывает коробку с презервативами и упаковывает член. Его стальной конь крепок и силен. Загляденье!

Майор ставит меня на четвереньки, и я вскрикиваю. Он гасит мой крик жадным поцелуем.

Толкается,

Входит,

Уже внутри…

Хватает меня за волосы и дёргает на себя. Поня-я-ятно, месть подана! Я его так же тягала минут… сколько? назад.

Выгибаю спину, ощутив, как по телу побежали мурашки.

– На бис повторите? – слышу заплетающийся голос за окном.

Витёк, чтоб его разорвало!

– Он все видел! – вскрикивает Забава и уходит под одеяло с головой.

– Я сейчас разберусь с ним.

Натягиваю штаны и выхожу во двор.

– Ты чо, падаль, подглядывал за нами? – хватаю мужика за шкирку и с размаху впечатываю в стену.

– Я это… Только подошёл. Все пропустил, ик.

– Ты ещё блевани на меня, вообще в огороде прикопаю и капусту сверху посажу.

– О! – поднимает Витёк кверху палец, – со мной на зоне чалился мужик, бабу свою прибил и помидочи… помироррры посадил сверху.

– Так, слушай сюда, – встряхиваю говнюка, – сегодня хата занята нами. Иди спать в баню. Завтра мы уедем, будешь отдыхать здесь в полном одиночестве.

Мне-то похуй, что он видел, что не видел. Не дрочил свой стручок, глядя на нас, да и ладно. А вот Забавушка расстроилась. Стеснительная она девушка, как я успел заметить, хоть и с огоньком. Адская смесь.

– В баню? – переспрашивает изумленно.

– Ну хочешь в бочку ляг с водой. Протрезвеешь как раз. Ты где, кстати был, чучело, где нажрался? Мы тебя потеряли. Думали ты заяву катать на нас пошел.

– В ментовку? Я?? Да ни за что.

– Вот и отлично, всё давай, споки ноки, Витюха, – хлопаю его по плечу. – Завтра проснешься и ничего не вспомнишь, что видел, понял?! – напоследок давлю взглядом на всякий случай.

– Ага, ик, понял!

Вместо бани пьянь ложится в гамак, и вскоре оттуда доносится мощный храп.

Возвращаюсь в спальню к Забаве. Она лежит под одеялом, плечи её трясутся.

– Забав, ты чего? Плачешь что ли?

Пытаюсь откинуть одеяло, но она вцепилась в него как питбуль.

– Оставь меня в покое!

– Малыш, это просто алкаш. Он ничего толком не увидел своими залитыми шарами. В комнате темно, и максимум, что он рассмотрел – это наши силуэты.

– Аааа! Мне так мерзко!

Да бож. Вообще истерика ни о чем.

– Есть такие извращуги, которые обожают, когда на них пялятся во время секса.

– Я не извращуга-а-а! Мне стыдно-о-о!

– Забав, у вас все нормально?! – кричит ее братец из соседней комнаты.

Проснулся, бля, защитничек.

– Нормально, – рычу в ответ и прижимаю к себе плачущую девушку.

– Ну все, все. Забудь. Он в очко, завтра не вспомнит нихрена.

– А если вспомнит?! – всхлипывает, но уже не так горько.

Вроде как действуют на нее мои слова.

– Ну хочешь, я его загашу?

– Как загасишь? – заглядывает мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или предлагаю всерьез.

– Убить не убью, конечно, но память могу отшибить.

– Не надо!

Затихает в моих руках. Фууух! Справился. Я вообще полный ноль в бабских истериках. Больше люблю, когда они рыдают от оргазма, нежели от того, что дико расстроены. Хорошо хоть не я причина ее слез.

– Хочешь, ещё поебемся? – предлагаю душевно.

– Нет. Точно нет, – мотает головой и страдальчески морщится.

– Да он дрыхнет уже. Решай!

– Демьян, всё, хватит на сегодня.

– Всё так всё.

Закладываю руку за голову и прикрываю веки. Жарко шо пиздец. И комары кажись летают. Ухо улавливает какой-то зудеж. К утру проснусь нахрен покусанным. Укрыться с головой что ли, чтобы не достали?

И задохнуться насмерть, ага.

– И это всё? – слышу возмущенный писк и приоткрываю один глаз.

Комар или Забава что-то сказала?

– Ты о чем? Сама только что отказалась от секса. Или ты ломалась просто? Сорян, не сообразил.

– Я не про секс. А про объятия и поцелуи.

Ох бля, такими темпами скоро потребует признание в любви. Пора валить!

Не, не хочу валить. Она же такая сладкая.

Да и сам предложил в Москву уехать. Сожительствовать со мной не заставлю. Гиблое это дело. Меня дома почти не бывает, так что…

Квартиру ей сниму, приличную. Хочет, пусть вместе с братом селится. Мне до звезды. Лишь бы ко мне примчалась, когда я буду свободен и в настроении совершать какие-то телодвижения. Обманывать ее не хочу, обещать любовь, женитьбу, детишек… Не мое это, хоть убейте!

Чмокаю ее в лоб, и слышу презрительный фырк.

Приходится приподняться на локте и от души засосать ее.

– Спи, вредина! – дергаю ее за нос.

Повеселевшая вредина кладет ладошку мне грудь и, кажется, засыпает.

Я же сплю одним глазом, все-таки хер пойми, где нахожусь. Машину раз десять ходил проверять на улицу, не растащили ли на запчасти? Пока цела. А к утру хрен его знает. Ладно бы своя, а то служебная, ответственность на мне лежит за нее.

Я и так напортачил с бабой Верой. Не закрыли бы меня. Сегодня начальник отдела на моей стороне, а завтра получит пиздов от Стоякова – и в расход пустит. Вот из города надо точно валить. Нахер тут делать.

Теперь задача номер один покинуть Мухосранск, никого не убив и не сев. Да Забавушку вырвать из похотливых лапищ капитана Руденко. Не заслуживает он её.

Надо же, как он её развел – секс в обмен на ничегонеделание! Мудак, больше он её не увидит. Будет дрочить свой корнишон и вспоминать свои лучшие дни.

А я буду трахать и трахать её. Без устали.

С такой зажигалочкой разве устанешь?

Киска доверчиво прижимается ко мне во сне. Боится проснуться, а меня рядом нет? Не бойся, маленькая, я не подведу.

Утро начинается с запаха кофе. Не открывая глаз, трогаю кровать, и моя рука нащупывает горячее мужское тело.

Ага, значит, не Молчанов хозяйничает на кухне. Брат или Аришка?

В туалет хочется…

Набрасываю на себя безразмерный халат, найденный в спальне, и выхожу во двор по нужде.

Возвращаюсь в дом и вижу на кухне Витька. Совсем забыла про этого придурка, который вчера подсмотрел наш секс! Хоть Демьян и сказал, что он много не увидел, все равно стыдно. Подумает обо мне, что я шалава какая-нибудь.

– Кофе будешь? – доброжелательно машет мне рукой Витёк.

Да и черт с ним! Пусть только хоть слово скажет – нажалуюсь на него майору. Мигом под помидорами окажется.

– Проспался? – спрашиваю не слишком любезно.

– Бодр как огуречик.

Витёк громко прихлебывает кофе, и я морщусь от вспышки головной боли. Всю ночь дурацкие сны снились! Что Аришку забрал Стояков, а меня обнаружил Дава и очень сильно и мерзко наказал.

Я же вчера не просто так испугалась наручников. Давид обожает такие игрища. Надевал на меня железные браслеты и пугал пистолетом. Его заводит страх. Вот бы его самого пристегнуть к стулу и наступить ногой на яйца так, чтобы яишенка получилась! Да-да, я кровожадная, есть такое. Не прощаю тех, кто меня однажды обидел.

– Ты бы мать свою навестил, – говорю Витьку по-хорошему. – Она в больнице лежит.

Мне вчера Молчанов рассказал историю знакомства с тетей Верой. Жаль её, конечно. Но все вышло к лучшему.

– Навещу обязательно. Слушай, а ты не знаешь, я вчера не падал? – озадаченно хмурит лоб. – У меня шишак на башке.

– Понятия не имею, – вру и кошусь на сковороду. Надеюсь, на ней не осталось улик.

– Может, подрался? – продолжает докапываться до истины. – Хотя твой мужик вроде нормальный.

– Ты вчера ушел куда-то. С кем пил, у того и спрашивай, – буркаю в ответ.

– Ну, ясно, Ромик встретил душевно! Это муж моей… Бывшей. Я пошел высказать им всё, что думаю об их семейке. Не дождалась меня, лярва. И пацаненок мой чужого мужика батей называет.

– Сочувствую. Я бы тоже не стала из тюрьмы мужика ждать.

– Эх, милаха, ты бы не зарекалась.

Дурная голова услужливо подкидывает мысль: а если бы Демьяна посадили, ждала бы я его?

Боже, да за что его сажать? Он сам кого хочешь посадит.

– Так ты не помнишь, что вчера было? – на всякий случай уточняю у Витька.

Если бы помнил, то наверняка как-нибудь подколол бы уже, так?

– Местами. А чё такой? Натворил чего? Меня посадят? – вопрошает испуганно.

– Насрал ты вчера, Витёк, посреди огорода, – говорит Демьян, появляясь на кухне.

Оборачиваюсь и вздрагиваю от неожиданности. Он переоделся в китель и брюки камуфляжного цвета. И сразу каким-то чужим стал, хоть и хорош, красавец! Пуговицы на мощной груди едва сходятся.

А я видела у него сумку вчера, одежда там запасная, оказывается, была…

– Да?! – удивляется Витек. – Прошу прощения, перебрал малость вчера. Повод был.

Мы с Молчановым переглядываемся, и я едва сдерживаю смех. Витек такой большой, а наивный, как дитя малое.

Демьян отбирает у меня кофе, и я возмущенно мычу.

– Пойду, приберу за собой, – стыдливо объявляет Витёк.

– Мгм.

Майор отдаёт кружку и целует меня шею. Как по команде мурашки срываются с цепи и осыпают все моё тело. Реакция на его ласки все такая же острая.

Пока Витёк ищет несуществующую кучу, Демьян готовит завтрак. Любуюсь, как его пальцы сжимают яйцо и разбивают скорлупу о край сковороды. До чего сексуально жарит яичницу! Или это я ненормальная, ищу красоту во всём?

Но все равно меня не покидает ощущение отчужденности, даже после всех тех интимных вещей, которые мы творили в спальне.

– Иди, зови братца к завтраку и поедем, – поторапливает Демьян.

Встаю с расшатанного стула и громко стучу в спальню брата. Крепко же они спят!

Толкаю дверь и…

вижу пустую кровать. Ни намёка на парочку, которая здесь ночевала. И ночевала ли?

На старом трюмо лежит клочок бумаги, и я машинально сую его в карман халата.

– Демьян, они сбежали!!

– Твою мать! – мужчина грохает шумовкой об стол.

Молчанов быстрым шагом выходит на улицу и матерится так громко, что мне слышно в доме.

Я растеряна.

Зачем Свят и Ариана сбежали? Какой в этом смысл?

Открываю калитку и вижу, что машины, на которой приехал Демьян, нет. Они угнали ее, а это уже серьезно!

Как нам выбираться теперь отсюда? Лесом-полем?

Что Демьян скажет начальству об угоне служебного авто? Брат меня жестоко подставил. Оплатил, называется, за добро!

– Иди, ешь! – рявкает на меня Молчанов.

Ну а я тут при чем? Разве я участвовала в разработке побега?! Зачем на мне злость срывать?

Обиженно хлопаю калиткой и прохожу мимо обеспокоенного Витька. Видимо он испугался гневливого майора и переживает, что и ему достанется на орехи.

Ковыряюсь в слегка пересоленной яичнице без аппетита и размышляю, куда мог бы податься братец? Вспоминаю про клочок бумаги, найденный на потертом трюмо, и достаю его из кармана.

«НЕ ВЕРЬ ЕМУ!» – написано размашистым почерком.

Сзади раздаются шаги, и я снимаю бумажку в пальцах. Моей шеи касается прохладный нос. Демьян…

– Забавушка, прости меня за грубость, – тепло обнимает.

Мою спину сковывает льдом. Не верить Молчанову? Что он вчера сказал им? Я не слышала разговора. А если… если он реально работает в интересах Стоякова? И я для него просто ниточка, которая привела его к искомому.

Да еще и развлекся попутно. А разговоры про Москву просто болтовня. Ничто не мешает ему собрать вещички и тихо покинуть наш городок без обузы, вроде меня.

– Всё нормально. Я привыкла, что серьезные дяди иногда срывают на мне свои эмоции – поджимаю губы.

Мне страшно. У меня нет плана, и я не знаю, кому верить.

– Не нужно к этому привыкать.

– И тем не менее. Садись, поешь сам, – киваю на яичницу в сковородке.

Пока он отвлекается на еду, опускаю записку в карман.

– Что теперь будет? – спрашиваю осторожно.

– Да ничего хорошего! Для твоего братца.

Посадят дурака теперь. Но ведь не просто так он сбежал? Значит, при любом раскладе он бы сел? Стояков не прощает предателей, а Свят для него им и является.

– Не могу поверить, что они это сделали. После всего того, что я для них сделала!

Нужно же что-то говорить ему…

– Не доверяют они мне.

– Но почему? Ты же… Не сдашь их? Этому животному Стоякову.

– Блять, да если бы хотел сдать, уже бы вчера здесь был наряд полиции, – злится.

Всё так, но…

– Думай, думай, куда они могли податься? – стучит костяшками пальцев по столу.

– На машине? Да куда угодно!

– До первого, блять, поста. А может, и нет. Тачка хоть и выглядит, как гражданская, но на ней есть несколько маяков для сотрудника ДПС. Который поймет, что это ментовская машина. Ладно, пошли.

– Сейчас, только переоденусь.

Витёк и Демьян быстро нашли машину. Один дед за небольшую сумму согласился подбросить нас троих до города. Витёк увязался с нами под предлогом навестить мать, а сам слушал наши разговоры.

– Так с вами ещё кто-то был? – чешет затылок вчерашний сиделец. – Часа в три ночи слышал голоса, они говорили что-то… Я как раз поссать встал. Что…

– Вспоминай, давай! – в нетерпении майор трясет его, как грушу. – Что они говорили?

– Если я правильно запомнил, то про Белорощенск.

– Ясно, – мрачно констатирует Демьян. – Придется лезть еще в одну глубокую жопу…

Демьян поднимается вместе со мной в квартиру, чтобы убедиться в том, что мне ничто не грозит. Ну, или проверить, нет ли в ней беглецов.

– Забава, жди меня здесь. Никуда не уходи, дверь никому не открывай. Я напишу рапорт в отделе и вернусь за тобой. Ты все поняла?

– Поняла, товарищ майор, – отвечаю с саркастической улыбкой.

Понадавал наставлений, как будто я его подозреваемая.

Закрываю за ним дверь и быстро собираю рюкзак всё самое необходимое.

Шиш ему, а не ожидание!

Найду Святослава сама и узнаю, чего он так испугался. В присутствии Демьяна брат, ясное дело, мне ничего не скажет.

Кстати, Витёк спьяну напутал. Они говорили не про Белорощенск, а про Белореченск. У нас с братом мама из тех краёв, ну и родственники естественно остались.

Только добираться туда придется очень долго. Но я все равно опережу Молчанова, ведь он будет искать совсем другой поселок.

Надеваю спортивный костюм, кроссовки – это поможет мне дойти через лес до пункта назначения целой и невредимой. Комары не сожрут и без ног не останусь.

Бутылка воды, печенье, шоколад для поддержания уровня дофамина.

Правильно ли я поступаю?

Демьяна я знаю несколько дней, а брата всю жизнь. Вопрос кому верить отпадает сам по себе. Не стал бы Свят убегать просто потому, что ему что-то померещилось. Мог бы и подробно расписать все! Если Молчанов – гад гадейший мог и предупредить любимую сестру! Жить теперь в неведении непонятно сколько времени.

Хорошо, если они действительно отправились в Белореченск. А если нет? Только потрачу время и разозлю Демьяна своим побегом. Но надо рискнуть! Это действительно хорошее место, чтобы затеряться на время.

Родственники нашей мамы не признают власть и полицейских и решают свои проблемы самостоятельно. Они что-то вроде отшельников, которые живут в поселении и готовят еду на костре. Не цыгане, нет. Просто свободные люди, которые не допустят, чтобы к ним сунулись чужие.

Перекрываю газ и воду и выхожу из квартиры.

Остановка, автобус. Несколько пересадок.

Выхожу из общественного транспорта и, перекрестившись, захожу в лес. Надеюсь, я не заблужусь. Мы тут с мамой давно уже ходили, вспомнить бы ориентиры.

Просто удивительно, что я не заблудилась в лесу. Казалось, ноги знают правильный путь и сами вынесут меня к поселку.

Так я думала первые двадцать минут блуждания среди деревьев, пока не запахло болотом.

Стало очевидно, что я все-таки потерялась.

Увидела ягоды. Это ведь морошка? Мама привозила отсюда целую корзинку этих сладко-кислых ягод. Поем немножко, а потом пойду в другую сторону!

Набрала целую горсть и отправила в рот.

– Ты чего делаешь? – слышу грозный окрик и оборачиваюсь.

Вижу старуху с клюкой. Страшилки о ведьме, живущей на болоте, внезапно стали угрожающе реальными.

– Ем.

– Ой, глупая.

С этими словами старуха откидывает клюку в сторону, хватает меня одной рукой за шею, а пальцы второй руки засовывает мне в глотку.

Меня выворачивает струей. ШОК.

– Ядовитые они, нельзя есть, – объясняет старуха, и пока я пытаюсь отдышаться и вообще понять, что произошло, она исчезает.

Ужас! Она пихала мне в рот свои грязные пальцы. Но если и правда спасла – то спасибо. Как-нибудь постараюсь это пережить.

Как следовало ожидать, меня встретили деревенские мальчишки и вежливо, но настойчиво привели к неказистому жилью. Здесь живёт их главный – огромный бородатый дядька с белой бородой.

Внутри жилье выглядит дорого-богато. Позолоты хватает, мрамора тоже, картин, подозрительно похожих на оригиналы известных художников. Но вряд ли, конечно, у главного в поселке висит Ван Гог. Просто отличные подделки. Я не разбираюсь в искусстве, просто рассматриваю обстановку, пока жду хозяина.

– Здравствуй, Забава, – гремит голос за спиной, напугав меня.

Я-то ждала его с другой стороны!

Грузный, жилистый, в расписном бордовом халате и мягких тапочках. Голова абсолютно лысая, как яичко, зато борода пышная.

– Здравствуйте, Илья Добрынович.

Мужчина протягивает мне обе руки, и я слегка пожимаю ему пальцы. Это такое приветствие у него. Я запомнила, хотя маленькой была, когда приезжала сюда с мамой.

– Как вы узнали меня? – спрашиваю изумленно.

– Кто же ещё мог пожаловать сюда без приглашения? Увы, таких смелых девушек не найдется в нашей округе.

– Вы даже имя мое помните, – бормочу растрогано.

– Ты – наша кровь. Поэтому всегда велкам, как говорится, – Илья Добрынович делает жест, указывающий на кресло, и я сажусь в него.

Ноги одобрительно загудели.

– Знаете, я, когда здесь была в детстве, мне казалось, что я в сказку попала. Старинные имена, минимум новомодных штучек, одеваетесь необычно. Даже колодцы, вон, у вас во дворе вырыты.

– Ну, ты ещё скажи, что мы тут как пещерные люди серим в яму, – смеётся Илья Добрынович, и его шея трясется, как желе. – У людей в домах унитазы стоят. У некоторых даже позолоченные.

То есть дома неказистые только снаружи, для отвода глаз, чтобы никто не догадался, что внутри шик и блеск? Интересно! Наводит на мысли, что они занимаются чем-то незаконным и всеми силами хотят это скрыть. Но это всего лишь мои фантазии.

Главный напоминает мне доброго старика Хоттабыча. Вынь из его бороды волосок и загадай желание. А какое у меня желание? Чтоб майор меня полюбил.

Что?

Ой, вовсе нет. Хочу, чтобы у брата, наконец, разрешились проблемы.

А майор, наверное, там рвет и мечет. Может быть, мы даже не увидимся с ним никогда больше. Сердечко щемит. Привязалась к нему я. Вот так быстро – ррраз и уже хочу ответочки. Чтобы сказал, что любит, дорожит. А не просто перепих в командировке.

Прочищаю горло и спрашиваю:

– Илья Добрынович, скажите, пожалуйста, а Святослав с девушкой не приезжали сюда?

Мужчина пристально меня рассматривает, словно читает, как книгу.

– Он оставил мне записку, – продолжаю речь, – касающуюся нашего общего знакомого, и я хотела бы кое-что выяснить.

– Я не вправе рассказывать о своих гостях.

– Но он мой брат.

– Мне неведомо, что у вас произошло, и на чьей ты стороне.

– На его, конечно! – заверяю с жаром.

– Тот мужик где? Московский сыщик?

Значит, знает обо всем… Святослав здесь и уже рассказал о проблеме.

– Едет в Белорощевку, его пустили по ложному следу.

– Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы он сюда сунулся. Иначе мне придется принять меры. Сама знаешь, чужих тут не жалуют. Особенно гостей из столицы.

О боже, а если Молчанов всё-таки выйдет на нас, его же не убьют, нет?

Как-то нехорошо говорит Хоттабыч про принятие мер. Кто его знает, о чем речь ведет. А спросить боюсь!

– Он не приедет сюда, – утвердительно киваю.

Ну не может же Демьяну случайно повезти ещё раз. Так не бывает! А сам, без наводок, он ни за что не отыщет это место.

Давид. Вот кто может сюда пожаловать! Я даже буду не против, если Илья Добрынович "примет меры" в отношении него.

Допустим, с Руденко можно будет договориться. Если он ничего не знает о нас с Демьяном… Или уже знает? Взбешенному моим побегом майору не составит труда выложить ему правду о наших жарких ночах.

– Если Святослав пожелает, он поговорит с тобой. А пока располагайся в любой свободной спальне, отдохни.

– Да я не устала, – вяло сопротивляюсь.

– Никита баню растопит. Ты какую любишь, пожарче?

– О нет, спасибо. Боюсь в обморок упасть.

– Нежная ты у нас барышня. Вся в мать! Тата тоже не любила в бане париться, по-быстрому мылась и убегала.

Почему-то мне не понравилось, что он в курсе таких интимных вещей, как мылась моя мама.

Забираю стопку постельного белья и полотенце, которые выдал слуга Никита и занимаю спальню, в которой мы останавливались с мамой в первый и последний наш совместный приезд. Из окна, я запомнила, открывается прекрасный вид на голубые ели.

Наверное, Святу уже сказали, что я здесь. Долго он будет от меня прятаться? Знают ведь, что я одна приехала, почему морят ожиданием?

Наконец, раздается стук в дверь. Ждала, а все равно вздрагиваю. Нервы шалят.

Открываю, думая, что это брат, но нет Ариана.

– Можно войти? – спрашивает она робко.

– Конечно, – отхожу в сторону.

Ариша садится на застеленную чистым бельем кровать и кладет руку на живот.

– Как себя чувствуешь? – спрашиваю из вежливости, хотя хочется засыпать ее совершенно другими вопросами.

– Тошнит почти всегда и феерически блюю по утрам и вечерам, – криво усмехается.

Вспоминаю свой феерический блёв на болоте и меня передергивает. Грязные пальцы… фу. Зато жива-здорова.

– Ариш, почему вы сбежали? – всё-таки не выдерживаю. – Что сказал вам Молчанов? Почему ему нельзя верить?

– Забав, сядь, пожалуйста.

– Да ладно? Что за новость ты мне хочешь сообщить, что я могу упасть? – нервно хихикаю.

Я все ещё надеюсь, что они ошиблись в отношении Демьяна, и что он хороший и порядочный человек.

– Твой майор человек Стоякова. Если бы мы не сбежали, Свят сел бы в тюрьму, а я вернулась бы к своему "хозяину".

– Но почему ты так решила?

– Однажды хозяин взял меня с собой в Москву…

Я хорошо помню тот день, когда на загородной даче генерала Пивоварова собрались шишки.

Туда приехал и Степан Стояков – провинциальный чиновник с ледяным взглядом. С ним была девушка, обычная, в общем-то, девушка. Единственное, что с ней было не так – это большие печальные глаза.

Она ела, пила танцевала и смеялась, но глаза ее неизменно оставались несчастными.

Я тогда чуть ли не весь вечер гадал, что с ней приключилось. Просто от скуки гадал, потому что не привык тусить с высшими чинами. Я тогда одно крупное дело раскрыл, и поэтому меня пригласили. По доброте душевной, так сказать.

Девушка тоже заметила мой взгляд и стала посматривать в мою сторону, как будто бы хотела заговорить. Сразу понял, что огребу проблем, если продолжу интересоваться ее персоной. Всё-таки она неприкасаемая, может быть, жена Стоякова – неофициальная, разумеется. Я знаю мужика, у которого три жены, и они все трое друг про друга знают. Обычные русские, только с полными мешками денег.

Раньше я любил задаваться вопросом: а каким бы был я, имея в загашнике пару сотен миллиардов? А потом понял, что это грязное бабло не делает этих шишек счастливыми.

Где большие бабки там невъебенно огромные проблемы и сплошной нервяк. Они не жрут, не срут без панических мыслей о своих делах. Проебешься, сделаешь неверный шаг, и тебя тупо уберут. И ладно бы с кресла, а то совсем уберут.

– Ты смотрел на мою дочь, – услышал за спиной.

Разворачиваюсь лицом к собеседнику. Позади меня выросла внушительная фигура Стоякова с бокалом шампанского в руке.

– Ваша дочь?

С какой радости он притащил на эту сходку своего ребенка? Или мажорка выпросила веселую поездочку у папы? Или наоборот – наказал? Попробуй, пойми этих богатеев.

– Да, Арина моя дочь, ты что-то хотел от нее?

– Нет, – пожимаю плечами.

– Вот и хорошо. Вот и ладно, – кивает Стояков.

Я подумал, что уже достаточно времени пробыл здесь, чтобы выказать уважение пригласившем меня шишкам. Пора и честь знать!

Я выпил коньяка, поэтому за руль нельзя. Вызвал такси. Пока смотрел в экран, не заметил, как сбоку подошла дочка Стоякова и схватила меня за руку.

– Помогите мне, – прошептала одними губами.

Мда, девочка точно не в себе. Запрещенкой что ли под завязку набита?

– Иди к отцу, – стряхнул ее руку.

Мне проблемы нахрен не нужны. Тут за одни взгляды меня чуть не казнили, а уж за телесный контакт и вовсе на кол посадят.

– Он мне не отец! – выплюнула с ненавистью.

– Мне пора, такси подъехало.

– Возьмите меня с собой. Пожалуйста, – цепляется за рукав.

– Девочка, ты в своем уме? Куда я тебя возьму?

– Я просто до города с вами доеду и выйду из машины.

Отчаяние в ее голосе выводит меня из равновесия. Я пьян, но не до такой степени, чтобы идти на поводу у взбалмошной девицы. Небось в ночной клуб сбежать хочет от папаши.

– Нет, – режу и выхожу за ворота.

– Пожалуйста! – крикнула мне вслед.

Сажусь в такси и прошу водителя подождать пару минут. Я, в самом деле, собрался ее увезти отсюда? Молчанов, ты спятил! Они тебе звёзды вместе с погонами оторвут и сожрать заставят.

– Так что, мы едем? – в нетерпении таксист постукивал по рулю.

И тут я вижу, что девчонка, воровато озираясь, подходит к машине – чей-то Шевроле и забирается в багажник. Ой, дура! На КПП тебя оттуда вытащат и силком отправят обратно отцу.

Все, я умываю руки.

Добираюсь домой, принимаю душ, а ночью мне снятся умоляющие глаза Арины и просьбы забрать ее с собой…

В баню я всё-таки сходила…

Возвращаюсь в дом в двух полотенцах – одно на голове, второе обернуто вокруг тела. В гостиной у окна стоит Илья Хоттабыч и пялится в телескоп.

На кого?! Не на баньку он случайно направлен?

– Подсматриваете? – спрашиваю грозно.

Хоттабыч оборачивается, и на его лице играет лучезарная улыбка. Ну точно, гад, смотрел, как я мылась! Взять бы сковородку и отмудохать подлеца этакого.

– На звезды глядел.

– Обманываете!

– Посмотри сама, – делает приглашающий жест.

– И посмотрю.

Подхожу к телескопу в ожидании увидеть нутро дубовой бани, но… вижу россыпь звёзд. Красивое…

– Простите, – невнятно извиняюсь и протискиваюсь мимо хозяина в свою комнату.

– Ждём тебя на поздний ужин в столовой. Одевайся и приходи.

– Хорошо.

Надеюсь, Святослав тоже придет, и мне удастся с ним поговорить! И если не раскрыть глаза на Ариану, то хотя бы заставить его усомниться в ее словах.

Он никогда не позволял девушкам собой командовать. Сколько помню, вел себя с ними как бесцеремонный хам и перебирал девочек, как гурман. А тут сломался…

Чем она его взяла? Неужели душещипательными рассказами о том, как Стояков над ней издевался? Тогда возникает вопрос: почему она не пошла в полицию? Не все же под Стояковым ходят? Он же не пуп земли, не президент, и даже не его заместитель.

Мутная… Мутная история с Аришей. Сейчас как никогда мне хочется поговорить с Молчановым.

И не только поговорить…

Прижаться к его мускулистому телу. Ощутить его сильные руки на своей талии.

Чтобы притянул к себе властно и заставил делать какие-нибудь интимные штучки.

Арррр!

Только что надетые чистые трусики увлажнились от фантазий. Пришлось прикусить губу, чтобы вернуть себя в реальность, надеть штаны и футболку и пойти в столовую.

За столом сидит компания. Ужин при свечах – это в целях экономии света или создание особой обстановки?

– Привет, брат, – здороваюсь не слишком ядовито, но близко к этому.

Я зла на него и опечалена. И меня бесит, что он не спешит объясняться со мной.

– Привет, сестра, – в тон мне отвечает.

Скрещиваем с Арианой взгляды, и она навешивает на лицо доброжелательную улыбку. Актриса, нах! При брате святая, а в его отсутствие стервоза.

В углу сидит бабуля, и я впиваюсь в ее морщинистое лицо глазами.

Это ведь…

Та самая "ведьма" с болота.

– Здравствуйте, – бросаю ей неуверенно. – Хотя мы с вами виделись сегодня?

– Правда? – удивляется Хоттабыч, – где?

– На болоте, – отвечаю, занимая свое место прямо перед бабулей.

На миг ощущаю в своём горле ее пальцы, и мне становится дурно. Потом беру себя в руки – всё в прошлом. Сейчас ей нет резона лезть ко мне в рот.

Еда, судя по виду, ещё какая съедобная! Не отравлюсь. Поляна накрыта богатая, поросёнка жареного не хватает, как в сказках.

– Забава, это Ведана, – представляет Хоттабыч свою родственницу. – Она видит будущее.

– О как? – хватаю вилку и накладываю себе еду, все остальные уже сытые сидят. А я голодная, по лесу полдня бегала.

– Да, бабушка Ведана, уже и мне будущее предсказала, – вклинивается в разговор Ариана.

– И какое, если не секрет?

– Секрет, – строго отвечает гадалка.

– Мм, ну хоть хэппи энд будет? – обгладываю куриную ножку, явно приготовленную на мангале.

Всем своим видом я демонстрирую скептицизм темой разговора. Куда больше меня интересует общение с братом наедине, нежели лживые предсказания.

Сканирую Святослава взглядом, а он даже не замечает меня. Арине своей в рот заглядывает! Ну капец! Что она сделала с моим братом, зараза такая? Кто здесь ведьма, так это Ариша по ходу.

– Хочешь, и тебе погадает? – спрашивает Илья Добрынович.

– Я не буду ей гадать, – режет бабка.

Да ладно?! А вот тут прям обидно стало. Какой-то козе будущее расписала, а мне дулю с маком. Лицом не вышла или как? А может, у меня на лбу написана сложная судьба и бабка просто не хочет сообщать негатив?

– Почему? – интересуюсь сухо.

– Потому что ты все равно меня не послушаешь. Строптивая, наоборот все делаешь.

Допустим, угадала. Дальше чё?

– Ну скажите хоть, замуж выйду? – глупо хихикаю.

Нет, ну а что ещё спрашивать молодой женщине? Только о замужестве.

– Выйдешь, когда поймёшь, что от судьбы не уйти.

Оххх, меня принудят к браку? Лучше бы не спрашивала, сейчас надумаю себе, дай боже.

– Любят тебя, двое, – смотря мне в глаза, вещает колдунья зловещим шепотом, – черный уже близко. Ягненку не верь. Будешь делать сложный выбор.

А потом встаёт и уходит. Очень быстро, словно тает в воздухе.

Медленно прихожу в себя. Это что было, разновидность гипноза такая? Я перестала ухмыляться и жадно слушала ее. Пыталась интерпретировать слова, но ничего не вышло. Какой черный? Какой козлёнок? Или ягненок? Нельзя ли все чётко рассказать по именам? А любит меня кто? Ничего не понятно.

– Кто-нибудь что-то понял? – пытаюсь разрядить обстановку улыбкой.

Но все сидят как к полу прибитые.

Случилось чего?

– Похоже, у нас гости, – настороженно говорит Хоттабыч.

К нему подходит слуга Никита и что-то шепчет ему на ухо.

По нашу душу? Кто?

"Черный уже близко".

– Обезоружить и привести сюда, – отдает приказ Илья Добрынович.

Никита коротко кивает и удаляется.

Да кто там пришел? Сердечко колотится как безумное. Я хочу и не хочу, чтобы это был Молчанов. Слишком все сложно, потому что если он покажется здесь, то влипнет в неприятности.

Пристально смотрю на брата, а он на меня. А если бы Святу пришлось делать выбор: я или Ариана? Кого бы он выбрал?

Тишину разрезает знакомый мужской голос, и мое сердце несколько раз бьётся об ребра.

Нашел…

Оборачиваюсь, чуть не упав со стула, и смотрю Давиду в глаза. Удивительно, но в них нет ярости.

Его держат двое. Руки за спиной. Горделивая осанка и всем своим видом он показывает, что ему не страшно.

– Мне нужно поговорить с Забавой. Я здесь не как полиция, а как гражданское лицо.

– А эта милая барышня хочет с тобой говорить? – приподнимает медную бровь Хоттабыч.

Не хочу. Но а что делать? Здесь, под охраной, он ничего не посмеет мне сделать. Скажу, что между нами все кончено.

– Да, я поговорю с ним, – киваю.

– Никита побудет за дверью. Если что – кричи. И тогда от этого типа мокрого места не останется.

Давид молча скрипит зубами, ведь хорошо понимает, что здесь установлены совсем другие правила. Не он тут хозяин, а кое-кто могущественней. Хоттабыч непростой мужик. Чем они тут занимаются кроме гадания одному Богу известно.

Уединяемся с Давой в пустой комнате, и я прошу, чтобы он ко мне не приближался.

Сажусь на подоконник и смеряю его равнодушным взглядом:

– Говори! Зачем приехал?

– Забав, прости меня дурака ревнивого! – делает два быстрых шага ко мне.

– Стой, где стоишь! Иначе закричу.

Дава резко замирает посреди комнаты. Рассматриваю его: красивый он мужчина, но ревнивый и жестокий. Значит, черный – это он? Темные волосы. Или черная душа? Как правильно? Думаю и так, и так.

– Я… Давай забудем эту историю с клипом, малыш. Я идиот – признаю! Хочешь заниматься танцами, занимайся, ради бога, я не против.

Удивлённо вскидываю бровь. И этого тоже заколдовали? Или понял, наконец, кого потерял?!

– Давид, между нами все кончено. Я тебя не люблю.

Хорошо говорить такие вещи, когда за стеной стоит головорез, который в случае чего может открутить Руденко голову.

– Забавушка…

А в голове голос майора звучит, когда он называл меня так. Ласково и нежно.

– Не надо, Дав, – морщусь. – Не надо этого спектакля.

– Вспомни, как нам было хорошо вдвоем. Твои оргазмы были настоящими. Хочешь, сказать, что тебе не нравилось… да? Или сейчас разонравилось, потому что попробовала кого-то другого? Молчанова?!

– По началу все было по-настоящему, но потом ты перешёл границы. Стал меня унижать! Поставил в зависимое положение! Ревновал, как безумный!

– Потому что люблю тебя! – выпаливает не менее эмоционально, чем я.

Сокращает пространство между нами, и вот он уже прижимает меня широкими бёдрами к подоконнику и пытается поцеловать. А я…

Я не хочу его.

Кто бы мог подумать, что любовь бывает такой токсичной? Любить и унижать. Любить и ограничивать свободу. Нет, спасибо, наелась.

– Давид, нет! – толкаю его в грудь, и в комнату заглядывает Никита.

– Все нормально, Забава? – уточняет охранник.

– Да, мы закончили.

– Отлично, сейчас вышвырну этого типа отсюда вон.

– Только без агрессии, – прошу, посылая Давиду торжествующий взгляд.

Видишь сволочь, какая я милосердная? Цени!

– Забав, подожди… – вытягивает руку Давид. – Мне нужно сказать кое-что важное. Дай нам две минуты, – обращается к охраннику.

Я киваю, и Никита снова исчезает за дверью.

– Это касается Арианы. Хочу тебя предупредить: эта девушка не в себе.

– Что это значит?

– Я раскопал кое-что на нее. Она реально из детдома, и ее действительно удочерил Стояков, то есть оформил опекунство над ней, как близкий родственник. Кто они друг другу – выяснить не удалось, – Давид хлопает себя по карманам, видимо в поисках сигарет, которые, скорее всего, у него отобрали.

– Когда ей исполнилось восемнадцать лет, она сменила имя с Арины на Ариану. Короче, у нее какое-то нервное расстройство. Несколько раз она лежала в неврологии, разумеется, анонимно. У нее навязчивые идеи насчёт того, что опекун ее домогается. Но на самом деле, она сама пыталась соблазнить Стоякова. Это он мне рассказал, а его жена подтвердила.

– И ты им поверил?!

– Послушай, я умею различать ложь и правду. Мужик не врёт, а девка и правда повернутая. Есть бумаги, где черным по белому это написано.

– Он мог подделать документы, чтобы себя обезопасить. Выставить ее вруньей.

– Лечение было реальным. Я разговаривал с врачом. Детка, если ты думаешь, что я ничего не делал по этому делу, то ты ошибаешься. Я проделал большую работу, но не хотел делиться результатами с этим московским говнюком. Потому что не доверяю ему. И ты не верь, наверняка, он навешал тебе лапши с три короба. Не ведись!

Ещё один…

Так кто же все-таки ягненок, которому нельзя верить? Давид, Демьян или Ариана?

– Как ты меня нашел?

– Легко. Увидел, что Молчанов в рапорте указал Белорощевку, и сообразил, что там должна быть Белоречевка. Ты сама как-то говорила, что твоя мать отсюда.

Вот я болтушка! Вообще не помню. Наверное, это было в лучшие наши дни. Когда все только началось… тогда я нарадоваться не могла на Даву. Нравился, придурок, и да – оргазмы были настоящими. Конечно не такими блестящими, как с майором, но что-то близкое. А потом… Потом он все испортил…

– Если Стояков ее не насиловал, тогда зачем она сбежала?

– Кто ж их поймет – сумасшедших, – пожимает плечами Давид.

– Она ждёт ребенка.

Зачем я ему это рассказываю?

– Поздравляю, – говорит сухим тоном. – Так ты вернёшься ко мне?

– Нет, Давид, я не вернусь… Пожалуйста, уезжай.

– Малыш, не бросай меня! Я клянусь, что перестану ревновать. И пальцем тебя больше не трону, и не обижу. Я не могу без тебя.

– Уходи.

– только один прощальный поцелуй. Пожалуйста, Забава!

– Слушай, ты сам на себя не похож, – окидываю его разочарованным взглядом. – Прекрати клянчить ласку! Я ненавижу такое, ясно? Мужик не просит, он берет свое.

Зря я выдала эту тираду…

Давид, в точности как я сказала, взял меня в охапку и поцеловал с такой страстью, что у меня отнялись ноги.

Раньше я бы простила его… наверное. Других вариантов-то особо не было…

А сейчас…

В моем сердце живёт другой мужчина. И ничего с этим поделать нельзя.

– Пустите меня! – слышу грозный мужской рык и вздрагиваю. – Мне нужно немедленно, слышите?! Немедленно начистить этому гондону рыло.

Как я попал в Белоречевку?

Хитростью и сноровкой.

Приехал вместе с быком на служебном УАЗе, спрятавшись в клетке для перевозки преступников.

И да, я всё слышал, что он наговорил МОЕЙ девушке.

Доверять словам Витька я не стал, мало ли чего могло привидеться или прислышаться дураку спьяну. Поэтому я решил сесть на хвост Давиду, потому что был уверен, что он знает, куда могла сбежать Забава. Как ни крути, он знаком с ней дольше, чем я, и ориентируется на местности лучше.

В его личной тачке я бы не смог спрятаться, поэтому пришлось проткнуть ему колесо. Бык валандаться с запаской не стал и сиганул в служебную. Всё как я и рассчитывал.

Назад он даже не смотрел, смолил всю дорогу сигары и слушал грустные песни на телефоне. Кто бы мог подумать, что и быки способны на страдашки!

Ещё бы всплакнул ей-богу!

Ну завела твоя бывшая другого мужика, что ж теперь конец жизни? Если бы любил ее, не обращался бы с ней, как с питомцем. А я только помог Забаве избавиться от осточертевшего партнёра.

Я ехал под слезливые песенки в зассанной клетке УАЗа и отчётливо понимал: не заберу я Забаву себе, заберёт он.

Нет, нельзя держать ее на расстоянии, надо хватать и тащить к себе в пещеру. Пусть наводит уют в моей холостяцкой обители. Ждёт меня с работы, как жена.

Или жена…

Когда приехали в странную разваленную с виду деревеньку, я сразу понял, что здесь что-то не так. Обнаруживать себя сразу не стал, выжидал время.

Быка сразу взяли за рога и потащили в дом. Да у них тут все серьезно – фейс-контроль нах!

Пошел подслушивать, а что ещё делать? Много нового, конечно, узнал. Ну, и не совсем нового. Например, о том, что Арина Ерёмина официально недееспособна и нуждается в опекуне, я узнал несколько часов назад самостоятельно.

А когда сволота сграбастала Забаву и наградила ее страстным поцелуем, у меня чуть глаза не вытекли от бешенства.

Я даже не догадывался, что способен на высшую степень ревности, когда тебе хочется втащить сопернику. Как-то не было у меня подобных ситуаций с мимопроходящими дамами. А тут… Влип, короче говоря!

Тут-то меня и обнаружила охрана.

Сцапали, в дом затянули и к Забаве под ноги бросили, как королеве.

– Ну и ночка! Давненько у нас не было столько гостей, – говорит Илья Хоттабыч, – мои ребятки запарятся столько могил копать.

Одновременно с Демьяном смотрим на хозяина дома: он же шутит, да? Никто не будет нас прикапывать?

– Шутка, – закатывает глаза Хоттабыч.

Мы сидим в большой гостиной, куда охранники вводят… Стоякова. Аккуратно так вводят, видимо знают, что он человек из местной власти. Это Демьяну губу разили, которая у него теперь опухла.

– А он откуда тут взялся? – шепотом спрашиваю майора.

– Я позвонил.

Негодующе смотрю на Демьяна, вот зачем? За брата, ясное дело, переживаю. Ведь Ариана-Арина внушила нам, что ее опекун – настоящее животное, не признающее норм морали.

– Все будет хорошо, – сжимает мою руку Молчанов.

Давид сверлит майора ненавидящим взглядом. Вроде как Никита обещал его выгнать, но почему-то оставили. Надеюсь, про могилы действительно пошутили.

Едва завидев входящего в гостиную Стоякова, Арина срывается с места и бежит к нему с криком:

– Папа! Папочка! – виснет у него на шее, и наши со Святославом челюсти падают на пол.

Как?! Он же негодяй, который глумился над ней, насиловал и избивал?!

Вне всякого сомнения, Ариана нас обманула. Зачем? Узнаем, если повезёт.

– Ты приехал за мной, – радуется девушка.

– Да, детка, я здесь. Заберу тебя домой. Зачем ты сбежала? – тихим успокаивающим голосом говорит чиновник.

– Я знала, что ты меня найдешь. Мне здесь было плохо, – капризно жалуется Арина.

– Демьян, спасибо за звонок, – Стояков протягивает руку майору и, они крепко жмут друг другу руки.

– Я не позволю, – решительно встаёт с места брат.

– Что не позволишь, молодой человек? – спрашивает Стояков раздраженно, – не позволишь вернуть мою больную дочь домой?

– Но она ждёт ребенка… От меня.

Стояков усмехается:

– Кто-нибудь присмотрите за моей дочерью. Мне нужно кое-что объяснить всем причастным к этой истории.

Хоттабыч кивает Никите, тот отрывает Арину от опекуна и силой уводит куда-то. Впрочем, девушка не сопротивляется, словно смертельно устала. Под глазами у нее черные круги, а лицо серое.

– Что объясните? – лезет на рожон к бывшему работодателю Святослав.

– Свят, Ариша задурила тебе голову, – мирно отвечает чиновник. – Она тебя использовала, чтобы наказать меня.

– Наказать за что?

– У меня много дел, а Арина хочет, чтобы я был с ней постоянно. Вот и сбежала, чтобы обратить на себя внимание. Вот такая детская выходка. Потому что она – сущий ребенок в теле совершеннолетней девицы.

Разглядываю мужчину: лет сорок пять, но выглядит хорошо. Дорогой костюм с ярким галстуком, гладко выбрит, взгляд уставшего человека. И почему мне раньше казалось, что он похож на маньяка? Я явно была предвзята.

– Но как же…

– Предвосхищая твой вопрос, отвечаю: она не может быть беременна. Арине поставили внутриматочную спираль, потому что… она… эээ неразборчива в связях. Моя охрана поэтому и не задерживается надолго, потому что Арина инициирует с ними половые связи. Чтобы мне насолить, надо полагать, – кривая усмешка.

– Но почему? – вырывается у меня. – Зачем насолить?

– Я не знаю, кто ты, – отвечает Стояков, с интересом меня разглядывая, – должно быть, сестра Краснова. Похожи очень.

Я подтверждаю кивком.

– Видишь ли, милая девушка, Ариша хочет видеть меня в несколько иной роли. Что исключено. Ведь девочка – моя родная племянница. Дочь моей умершей сестры.

В гостиной ненадолго воцаряется молчание, словно для того, чтобы почтить память неизвестной нам женщины.

– Ничего себе, – вскидываю брови. – Извините за бестактность, но что со здоровьем Арины?

Имею право спросить, ибо мой брат пребывает в шоке. Он не может поверить, что стал жертвой грандиозного обмана. Верил ей, любил, заботился, а она с три короба наплела и такую историю закрутила. Да что там – под статью его подвела. Но мой майор обещал мне всё утрясти. А я обещала подумать насчёт Москвы.

– Ее мать была алкоголичкой, – отвечает Стояков с тоской. – Я стеснялся своей сестры. Никому о ней не рассказывал. Помогал аккуратно, чтобы никто не узнал. Потом она уехала, пропала с радаров, и спустя несколько лет я узнал, что у нее дочка осталась в детдоме.

Забрал Аришу как только нашел. Меня предупредили что девочка, гм, необычная, но я настоял на том, чтобы ее забрать. Проблемы начались сразу, она начала проявлять ко мне симпатию, не как к опекуну, а как к мужчине.

У меня начались проблемы с женой, потому что Арина выдумывала небылицы, будто я к ней пристаю, и жаловалась моей жене. Меня спасли камеры. К счастью, на них никаких домогательств не было зафиксировано. Иначе развод был бы неминуем. В общем, – тяжело вздыхает, – мне не хватит и ночи, чтобы рассказать обо всех ее проделках.

Стояков замолкает, ища от нас поддержки. И мне его жаль, да жаль. Нянчиться с больной племянницей, хороший он видимо человек.

– Но у Арины рвота по утрам, – говорит Святослав. – И она сама говорит, что ждёт малыша.

– У нее булимия. Лечим, лечим, а она все равно нет-нет да проявляется, – разводит руками.

Боже, булимия.

Мне ее тоже жаль.

Черт, аж в глазах щиплет.

Молчанов крепко сжимает мою руку, давая понять, что он рядом. Давид скрипит зубами и отворачивается. Ему неприятно видеть меня с другим. А поделать ничего не может. Торжествую! Это ему за то, что не ценил и держал в страхе.

– А что будет с моим братом? – спрашиваю дерзко.

– К твоему брату у меня претензий нет, – отвечает опекун.

Будто камень с души свалился. Не посадят. Насчёт угона тачки тоже все хорошо, Молчанов не сообщал начальству, дело не заводили. Есть шанс выпутаться из этой истории без потерь.

Ну, если только Хоттабыч про могилы пошутил.

Смотрю на бородатого хозяина, а он перехватывает мой взгляд и усмехается в усы.

– Не верь ягненку, – напоминает он мне, залихватски подмигивая.

– Что вы этим хотите сказать? – уточняю.

Стояков кивает всем нам на прощание и выходит. Спустя полминуты отчётливо слышно, как отъезжает машину. Все, увез Аришу домой.

Бедный Святик, смотреть на него больно. Но он парень сильный, переживет.

– Демьян, а ты кто по знаку зодиака, не Овен случайно?

– А теперь, гости дорогие, берите лопаты и идите копать ямы за речкой.

Демьян издает нервный смешок, а я впиваюсь глазами в Илью Хоттабыча.

– Вы же… шутите? – облизываю губы.

– Нет, блин, положу по соседству двух ментов и дочку.

– В смысле дочку? – напряжённо вдумываюсь в слова шутника.

– Ты ж для меня как дочь, Забавушка, – ласково треплет меня по щеке.

– Илья Добрынович, отпустите нас! – молитвенно складываю руки.

– Ну куда я вас в ночь отпущу? – ворчливо. – Оставайтесь уже. Небезопасно по темноте ездить в наших краях.

– Забав, можно с тобой поговорить? – Давид смотрит на меня просящим взглядом.

Так непривычно… А это точно он? В его стиле схватить меня за руку и заставить слушать, что он говорит.

– Она не будет с тобой общаться, – цедит Демьян.

– Пусть скажет это сама, – огрызается Дава.

– Будете петушиться, – вклинивается в разговор Хоттабыч, – точно отправлю копать… огород. Чтобы было, где сбросить пар. Не в моем доме, пожалуйста.

– Забава, – не отстаёт Дава.

– Давид – нет! – отвечаю резко. – Говорить нам не о чем с тобой. Я не вернусь.

– Значит, с ним спать пойдешь, да? – переводит взгляд на майора.

Опускаю глаза к полу. Какой бы я храброй не была, сказать в лицо бывшему, что я иду заниматься сексом с другим, не могу.

– Да, мы идём трахаться, – подтверждает Демьян, и я смотрю на него с укоризной. – Так что советую накрыть голову подушкой, чтобы ничего не было слышно. А то локти себе сгрызешь.

Давид бросается на майора, и они месят друг друга кулаками, пока их с огромным трудом не разнимает Никита охранник.

– Вон отсюда! Оба! – грозно кричит Илья Добрынович.

И их выгоняют. Взашей.

А я остаюсь.

В углу сидит равнодушный ко всему происходящему Свят и молча надирается виски.

Блин! Эти двое убьют друг друга на улице!

И зачем только Демьян начал дразнить Даву? Мог бы и промолчать, но нет же…

Бросаюсь к двери, но хозяин дома стопорит меня:

– Не надо к ним. Пусть сами разбираются, отважные петухи.

– Пожалуйста. А вдруг стрелять друг в друга начнут?

– Да и поделом им! – машет в сторону. – Менты же.

– Илья Добрынович, Демьян мне очень дорог.

– Ладно, сейчас приведут твоего Демьяна, – нехотя.

Да, не слишком жалуют в этой деревеньке полицейских.

– Скажите, пожалуйста, а что Ведана нагадала Арине? – спрашиваю, пока Илья Добрынович набирает что-то на своём смартфоне.

– Она сказала, что у девчонки каша в голове.

– А про моего брата что-нибудь было?

– Сама знаешь, что наша бабуля загадками изъясняется. Не всем дано их разгадать.

– Верните Демьяна, – шепчу, слыша, как они ругаются во дворе.

– А может второго? Нахоа тебе москвич? Заберёт в столицу – и поминай, как звали.

– Нет, точно первого.

– Ну, смотри сама.

– Вот-с, мое скромное жилище, – майор пропускает меня вперёд в просторный коридор и включает свет. – Проходи, дорогая, будь как дома.

Скидываю босоножки и с наслаждением прохожусь по прохладному паркету босыми ногами.

Уютно у него в квартире, обстановка чисто мужская – в стиле минимализм. Мне нравится. Ничего лишнего.

– Запомнила, как было? Надеюсь, трусы на люстре висеть не будут через пару дней, – шутливо грозит пальцем.

– Смотря как их снимешь с меня, – отвечаю игриво.

Я не слишком аккуратная в быту, но ради этого чистоплюя постараюсь вести себя прилично.

– Забавушка, не трахались бы мы в поезде всю дорогу, я бы снял с тебя трусики, еще как бы снял. Но… Мне пора в душ, потом на службу. Вечером увидимся.

Что правда, то правда, мы коротали время в пути, занимаясь безбашенным сексом. Одно купе на двоих – почему бы и нет? Бедные наши соседи, мы вели себя громко и неприлично, как два студента.

Дошло до того, что майор истратил все свои запасы презервативов. Сказал, что жизнь его не готовила к таким сексуальным подвигам.

– Ладно, иди. А я пока поесть что-нибудь приготовлю, – нарочито радостно оповещаю.

Конечно, Демьян предупредил меня, что будет пропадать на службе, но все равно как-то грустно. С поезда – сразу на работку… Ну и ладно, зато я высплюсь!

Иду на кухню и осваиваюсь там. Что-что, но готовить я умею. Я маме помогала, когда она поваром в ресторане работала. Надо было как-то крутиться – и вот. Навык полезный остался. Поможет мне приручить моего чуточку дикого в плане отношений майора-холостяка.

Мужчины любят вкусно покушать, это я ещё с Давой поняла. Интересно, бывший понял, что я в Москву удрала? Думаю – да. На телефоне остались два пропущенных вызова от него, а потом я внесла его номер в черный список. С прошлым покончено.

Заглядываю в морозилку и нахожу полуфабрикаты. Бедненький Молчанов, питался всякой гадостью. Даже улитки замороженные есть!

Приготовлю, пожалуй, котлеты и пюре. Вкусно и просто.

– Дём, у тебя есть картошка? – кричу, услышав, как хлопнула дверь ванной.

По полу шлепают мокрые ноги, и в проеме показывается Демьян с мокрыми волосами.

Мм, сексуальный такой. Тут у себя дома он немножко другой – незнакомый, серьезный, смущённый. Видно, что ему в диковинку приводить сюда женщин, и не просто на ночь – а пожить!

– А что? – спрашивает он.

– Готовлю обед.

– Посмотри в холодильнике.

Картошки не нашлось, из запасов – только макароны.

Ничего, сойдут и мучные ракушки.

Молчанов уплетает мою стряпню за обе щеки и хвалит, как все вкусно.

– А вы… – запинается девушка и теребит шарфик на шее. – Простите, я думала, что Демьян дома, свет горел и я… Простите меня.

Девушка разворачивается и уходит прочь.

Не знаю, что меня так зацепило? Ее испуг или то, что она ходит летом в шарфе. В общем, я окликнула ее:

– Подождите!

Она замирает на лестнице, несмело поворачивается и с надеждой смотрит на меня.

– Идите сюда, – машу рукой. – Демьян сейчас на службе, но скоро должен вернуться.

– Я п-пойду. Правда, все хорошо, – вымучивает из себя улыбку.

Я не пойму, это его бывшая что ли? А чего такая скромная?

Девушка поднимает руку, чтобы убрать прядь волос с лица, и я замечаю поблескивающее кольцо на правой руке. Она замужем, и точно не за моим Молчановым. Безопасна – подсказывает мне интуиция.

– Зайдите в квартиру. Поговорим, – киваю ей.

Она вздыхает, нервно поправляет шарфик и всё-таки делает первые шаги к двери.

Отхожу в сторону. Надеюсь, Демьян меня не убьет, что впустила в квартиру постороннюю.

Девушка оставляет сумку в прихожей и, осматриваясь, проходит в гостиную.

– Меня Забава зовут, – навешиваю на лицо улыбку.

– Любава. Ой то есть Любовь, конечно. Люба.

– А что у тебя случилось, Люба? Я могу тебе чем-то помочь?

– А Вы жена Демьяна?

– Можно на ты. Нет, я его девушка, а вы… знакомы? Да ты присаживайся, – показываю на диван.

– Спасибо. Да, я здесь напротив живу. Увидела свет и подумала, что.... В общем, однажды он мне уже помог. И я…

– Так что случилось?

Девушка снова теребит шарф, и я начинаю понимать, что происходит.

– Покажи шею.

Она пугается моей просьбы, но буквально пару секунд, а потом развязывает шарфик.

Следы… Синяки, синячища от пальцев.

– Господи, кто ж так тебя?

– Муж, – опускает голову. – Ревнует.

– Вот мразь! Напиши на него заяву обязательно.

– Да вот, я хотела… В прошлый раз, товарищ майор меня уговаривал написать, а я… В общем, дура. Думала, изменится. И вот опять, снова…

Беру телефон и пишу Молчанову, что у нас тут гостья. Она не плачет, не всхлипывает, просто натянуто улыбается, будто извиняется за то, что с ней случилась беда, и она побеспокоила нас.

– Тебе есть куда пойти? – спрашиваю.

Отрицательно качает головой:

– Я приезжая. Родители в селе остались.

– Ясно. Чай будешь, пока Дему ждём?

Пожимает плечами, и я иду ставить чайник.

Не думаю, что у них было что-то с моим героем, замужняя всё-таки дама. Симпатичная, кстати. На меня похожа – стройная блондинка. Одета отлично,  одежда, по-видимому, дорогая. В ушах длинные золотые серьги, а на пальцах три массивных кольца.

Пока закипает вода, немного расспрашиваю ее. Отвечает односложно. Напугана. И я её понимаю. После некоторых сеансов с Давой я бы тоже с удовольствием побежала бы искать защиты у сексуального майора по соседству, если бы такой имелся.

Молчанов отписывается, что уже подъезжает к дому. Вот и отлично, пусть сам решает, что будет делать с гостьей. Главное пусть в нашу кровать её не кладет.

– Чем ты занимаешься, Забава? – спрашивает меня Люба.

– На данный момент ищу работу, – отвечаю с кривой усмешкой, потому что вопреки моим ожиданиям оказалось, что легко можно найти только работу стриптизерши.

Мы сидим в кафешке, которая находится прямо в доме, где живёт Молчанов. Очень удобно, спустился на первый этаж – и уже вышел в люди.

– А что ты умеешь? – моя новая знакомая тянет через соломинку коктейль.

– Танцы – наше всё.

Я заказала бокал пива и теперь чувствую себя быдло-бабой. Потому что Люба такая изящная с этим своим напитком, украшенным зонтиком.

– Мм, ты танцовщица! – радуется неизвестно чему. – Я работаю в ресторане "Столичный" администратором, и нам очень срочно нужна девочка для сольного номера.

– А что нужно делать? – приободряюсь.

– Петь и танцевать. Ничего сверхъестественного, просто извиваться под музыку, полностью одетой, если что.

– Не, с пением у меня все очень плохо.

– Да ладно! Что там плохо? Голос у тебя сексуальный. Ты в караоке пела когда-нибудь?

Вспоминаю, как однажды поперлась с Давой в караоке бар, напилась и пела слезливые песенки про любовь, и он мне потом высказывал на следующий день, как ему было стыдно за меня.

– Было дело, – киваю. – Но один… гм… молодой человек сказал, что мое пение напоминает на ор кошки, которую дерут по весне.

– Чтоб он понимал, этот твой молодой человек, – хмыкает Люба. – Соглашайся, Забава. Ты меня очень выручишь. Хозяин заведения уже меня хочет поставить на сцену с микрофоном, и плевать ему на то, что мне медведь на ухо наступил! И вообще, я на публику не умею работать, стесняюсь.

– Не знаю… – делаю большой глоток пива, и какой-то мужик косится на меня.

Да Господи, вот прям сразу видно, что я – деревня приезжая?! Хочется показать ему язык, но сдерживаюсь.

– Давай сходим в «Столичный», и ты посмотришь, что там да как? – уговаривает Люба.

– Ладно, – соглашаюсь.

Все равно делать нечего. Молчанов пропадает на работе. Придет глубокой ночью, поспит несколько часов и рано утром опять исчезает. Помимо своих дел, он разыскивает Любкиного загулявшего мужа.

После нападения на жену, он куда-то смылся. Его ищет полиция, но пока безуспешно. На работе Люба взяла отпуск за свой счёт, и мы слоняется с ней по Москве как две бездельницы.

Домой она идти боится, поэтому пока живёт у Демьяна на диване. До зарплаты. Потом, как получит деньги, съедет на квартиру, которую она уже себе присмотрела.

– Надо на работу выходить, – вздыхает Люба, – но страшно. Вдруг Димка туда заявится?

– Тебе нужен охранник.

– Да кто ж согласится меня охранять? Я не важная персона.

– Есть у меня одна идея…

Мой брат Святослав отошел от стресса и напрашивается ко мне в Москву. Скажу, пусть едет и будет при деле – охранять Любаву. Может быть, у них что-нибудь срастётся, как знать… и я буду спокойна по поводу Демы.

Меня не покидает чувство, что Люба симпатизирует Молчанову. Она постоянно восторженно о нем отзывается, о его работе и личных качествах. Так что ее нужно отвлечь от моего героя.

– Какая идея? – живенько отзывается Люба.

И я рекламирую ей Свята, умолчав, конечно же, об истории с Ариной. Рассказываю, какой он красавчик и профессиональный охранник. А что, это правда.

В итоге Люба одобряет мою идею, и я пишу брату смс-ку.

– Завтра приедет, – объявляю результат "переговоров".

– Ну и отлично! Надеюсь, он обломает Димке рога, если тот посмеет явиться ко мне.

Муж Любаши занимается фармацевтическим бизнесом. Их семья не бедствует. И Люба может позволить себе разные роскошные штучки типа дорогой сумки и серёжек. Так что в её компании я чувствую себя пипец какой простушкой.

– Слушай, а куда мог деться твой супруг? – любопытствую.

Прошло уже три дня, как она появилась в доме Молчанова. Два дня ищут Дмитрия, но безуспешно.

– Прячется где-то, наверное. Узнал про заяву и вот… Решил пересидеть где-то трудные времена. Проспался, понял, что натворил. Надеюсь, пожалел, – цедит сквозь зубы.

– А приревновал хоть к кому?

Люба отворачивается и лезет в сумочку. Ловко ушла от ответа – догадалась я. Что ж, не мое дело, значит.

Делим счёт пополам, и едем на такси на Любино место работы. Здесь недалеко, можно было и пешком, но мы на каблуках и чуть-чуть пьяненькие.

"Столичный" представляет собой уютный зальчик со сценой. Напоминает немного ретро заведение. Посетителей катастрофически мало. Из колонок льется ненавязчивая музыка.

Люба останавливает официантку и спрашивает про хозяина.

– Константин Станиславович здесь, – отвечает девушка.

– Пойдем, с Костиком тебя познакомлю, – тянет меня за руку в конец зала.

– Слушай, ты же говорила, просто посмотрим ресторан, – вяло сопротивляюсь

– Ну да. Заодно и начальника моего увидишь.

Люба стучит и сразу же толкает дверь. Бесцеремонная женщина. Ей даже не ответили: можно или нельзя. Видимо с боссом на короткой ноге.

– Любочка… – приветствует мою подругу хозяин и, увидев меня, осекается. – Любовь Александровна, добрый вечер. Вы уже выздоровели, как я вижу?

– Кость, познакомься, это моя подруга Забава. Она танцовщица.

– Как интересно.

Костя оглядывает меня с любопытством, как будто Люба ему сообщила, что я прилетела с другой планеты.

Я в свою очередь смотрю на него. Лет тридцать пять, щегольская бородка, толстая сигара. Ой, не люблю вот таких слащавых. Волосок к волоску, одет с иголочки. Даже платочек из кармашка пиджака торчит.

– Пойдем, споешь что-нибудь, – говорит мне Константин.

– Я не…

Люба строго смотрит на меня, мол, ты чего? Тебе же работа нужна – бери, хватай, не тупи.

Вот сейчас я открою рот, и он ужаснется. А потом меня вышвырнут отсюда с позором, как самозванку. Я бы станцевала лучше, но… Меня попросили именно спеть.

Залезаю на сцену, беру в руки микрофон и стучу по нему, проверяя, работает ли.

Работает…

– А что петь? – спрашиваю растерянно.

– Спой про любовь нам, – просит Люба.

Охохох. Затыкайте уши, господа. Сейчас я разгоню ваших немногочисленных посетителей.

– Ау, Молчанов, ты меня слышишь?

– Мм? – приоткрывает он один глаз.

Уснул в ту же минуту, как кончил! Ну куда это годится? А поговорить?!

– Прости, детка, меня вырубило. Что ты говорила?

– Я говорила, что у меня завтра дебют, ты придёшь посмотреть?

– Не обещаю, работы навалом.

– Вот так всегда!

Не обижаюсь, всё понимаю, но всё равно грустно. У меня будет ослепительное платье, поэтому я хотела, чтобы мой герой увидел меня красивой.

Константин взял меня на работу. Пение мое его не особо впечатлило, а вот пьяненьким посетителям – понравилось. Попросили спеть ещё на бис. Потом начала танцевать и покорила всех присутствующих.

– Ты принята! – отбивая ладони, сказал Константин.

Люба радостно взвизгнула, как будто она получила работу мечты. Кстати, обещанный Костей гонорар меня полностью устроил. Не мечта, но вполне себе неплохо для начала карьеры.

– Чуть-чуть потерпи, – бормочет сквозь сон Дема, – скоро переведусь на другую должность, там будет поспокойнее.

Вздыхаю и обнимаю своего спящего красавца. Ради меня он переведётся и перестанет пропадать на работе. Будет кабинетной крысой – как он шутит, работающей с 8 утра до 6 вечера.

Скорее бы, а то я за него волнуюсь, когда не берет трубку. Мне чудится в такие моменты, что с ним что-то случилось. Зато теперь мне понятно, почему его брак треснул по швам. Никому не понравится, когда твоего суженого вечно нет дома.

Вчера в Москву приехал Святослав. Его положили на надувной матрас на кухне. И теперь мы ходим и спотыкаемся об этого соню.

– Свят, вставай! – щекочу его по голой пятке. – Пора на работу.

Бедный Демьян! Устроили из его квартиры коммуналку.

Люба уже с утра начинает меня готовить. Косметичка, макияж, прическа. Я как послушная кукла в ее руках.

Ей пора на работу. Святослав, выпив кофе, ее провожает. Люба уговорила Константина, чтобы он оформил моего брата, как охранника, проще говоря – вышибалу. Так он будет и зарплату получать, и девушку охранять от зверя-муженька.

Чтобы я делала без этой белой фурии? Я про Любаву. Она мне очень помогает. И мы стали настоящими подругами.

К вечеру я появляюсь в ресторане. Мне выделили маленькую каморку, где я могу переодеться.

Мое блестящее платье висит на вешалке. Оно обтягивающее, как вторая кожа на мне. Очень шикарное! Досталось от предшественницы. Лично носила его химчистку, перед тем, как надеть.

Любава ходит от столика к столику с вежливой улыбкой и разговаривает с посетителями. Сегодня в зале шумно и многолюдно. Константин дал какую-то рекламу в соцсетях, и теперь народ пришел на меня поглазеть.

Люба замечает меня и подходит, чтобы приободрить. У нее на груди бейджик, и я машинально читаю ее фамилию Барашкина Любовь.

Барашкина, овечка, ягненок. Не верь ягненку!

Мысли проносятся в голове с бешеной скоростью.

Да ну, бред! Как Ведана могла знать, я что я познакомлюсь с Любой? Это произошло совершенно случайно!

Она хорошая подруга. Нет, ягненок не она, а Арина.

– Ну что, как настроение, подруга? – спрашивает Люба и даёт мне в руку маленькую стопочку.

– Что это?

– Абсент. Для храбрости.

Выпиваю напиток, и слезы брызгают из глаз, чуть не испортив макияж.

– Бррр, ядрёный какой-то! – морщусь.

По телу разливается тепло, и я уже не так сильно нервничаю.

– Через полчаса твой выход. Народ ждёт!

Осматриваю зал, мечтая наткнуться взглядом на родное лицо, но… Вряд ли он придёт. Для меня важен сегодняшний вечер, а Молчанов считает мою работу детской забавой.

Мы подобрали самые лёгкие песенки, чтобы я не сильно фальшивила. Решили делать акцент на танец, ибо пою я, в самом деле, посредственно. Но Константин говорит, что для клиентов важен лишь внешний вид певицы, и они совершенно не слушают песни.

Будем надеяться, что это правда. Не хочу, чтобы они испортили мое платье гнилыми помидорами.

Шутка, конечно.

Свят проверял всех на входе, никто не пронес с собой ни оружия, ни яиц, ни помидоров.

Ещё раз осматриваю зал. Нет его… Ну и ладно, переживу, подумаешь…

Выхожу на сцену и ловлю на себе восторженные взгляды. Так непривычно, словно я, в самом деле, звезда.

Беру в руки микрофон, музыканты знают, что нужно играть. Вчера была репетиция, и мы поладили.

Нахожу глазами Свята и Любаву – мою поддержку, и начинаю выступление.

Три песни подряд!

Я монстр. Не охрипнуть бы…

Это они мне рукоплещут? Все как в тумане. Вроде бы не опозорилась… Громко так аплодируют.

После третьей песни схожу со сцены и краем глаза замечаю движение в зале. Мужчина в костюме, с цветами.

Аааа! Пришел!

Спрыгиваю с платформы прямо в руки Молчанова. Он вручает мне огромный букет роз. Целует очень глубоко, совершенно не стесняясь присутствующих.

Мне дико приятно, что Дема здесь. Шифровался в зале, чтобы сделать мне сюрприз. То-то Люба так загадошно улыбалась! Чертовка, в заговоре с моим героем. Ладно, прощаю.

– Спасибо, что пришел!

– Поздравляю красавица, ты великолепна! – жадно и ревниво оглядывает меня.

Люба забирает мои цветочки и уносит. Святослав подаёт мне водичку с лимоном, чтобы смочить горло. Пока музыканты играют свою музыку, я отдыхаю.

Утягиваю Молчанова в свою каморку-гримерку.

Целую его, как умалишённая на каком-то адреналине. Люба приносит бутылку запотевшего шампанского, и мы распиваем её на четверых. Потом выпроваживаю лишних, и остаюсь с Демой наедине. Так редко удается побыть с ним тет-а-тет. Хотя бы десять минут!

– Мм, кажется, ты чего-то хочешь, – играет бровями Молчанов и проводит двумя пальцами по моему лобку.

– Тебя хочу безумно!

– Прям здесь? – вздергивает бровь.

– Давай быстрей! Через двадцать минут мне опять на выход.

– Мне и пяти хватит, чтобы кончить. Ты просто… Вау! У тебя глаза горят, Забавушка.

– У тебя тоже, – хихикаю.

Расстёгиваю ширинку на его брюках. Мм, он уже в боевой готовности… Отлично. Провожу пальчиком по члену, и он дёргается. На головке показывается жемчужная капелька. Я собираю ее пальцем и отправляю в рот. У Молчанова расширяются зрачки, его заводит, когда я такая до ужаса развратная.

Пока я усаживаюсь на трюмо голой задницей, Дема раскатывает презерватив по стволу.

Широко раздвигаю бедра, и он вклинивается между моих ног. Смотря на мое сокровенное местечко, он целиком проскальзывает меня. Я такая влажная! От переизбытка эмоций и чувств.

– Как же я люблю тебя! – выкрикиваю громко, когда он входит в меня по самый корень…

– Трахни меня жёстче! – умоляю, истекая соками.

– Я бы с удовольствием, но мне на работу пора, – отвечает Демьян со смешком.

– Что-о? – сонно щурюсь и приподнимаюсь на локте.

Утро. Спальня. И гладковыбритый Молчанов заправляет рубашку в штаны.

Так это был сон!

Мое выступление в ресторане мне просто снилось. Разочарование-то какое…

– Ты уже уходишь? – спрашиваю хриплым ото сна голосом.

Между ног полыхает пожар. Вот это меня разобрало!

Отбрасываю одеяло и маню Дему пальцем:

– Иди ко мне, дорогой.

– Малыш, прости! Опаздываю.

На секундочку он садится возле постели и покрывает мое лицо влажными поцелуями.

– Мне приснилось, что ты пришёл в ресторан, послушать, как я пою.

– Похоже, не только это, – лукаво улыбается.

– Да, а потом мы трахнулись в каморке-гримёрке. Боже, у меня печет между ног.

Кладу Демину руку на свое сокровенное местечко.

– Ого! – присвистывает он, ощутив горячую влагу. – Рад, что в твоём сне я оказался на высоте, – смеётся.

– Можем повторить в реальности, – игриво провожу пальцем по его выпуклой ширинке.

Молчанов беспомощно смотрит на часы, а потом машет рукой:

– Ай ладно, скажу в пробку попал, – и расстёгивает брюки.

Достает из тумбочки пакетик с защитой и устраивается между моих ног.

– Скорее, – поторапливаю его. Как будто если он не войдет в меня сию секунду, случится непоправимое.

– Сейчас, сейчас…

Приставляет головку к входу и толкается. О, божечки, да!!!

Ощущения во сне хороши, но не идут ни в какое сравнение с реальностью.

Дема покрывает поцелуями мое лицо и двигает бедрами. Работает быстро, ведь времени у нас совсем мало.

– Ааах! Да…

Освобождает из ночнушки мою грудь и занимается ею вплотную.

У Молчанова в спальне зеркальный потолок, и сейчас я наблюдаю, как шевелится его красивая задница.

Покусываю его плечо и дую на место укуса.

Кончаю быстро. Много ли мне нужно после такого порносна?!

Следом финиширует Демьян. Замирает, изливаясь внутри меня в презерватив. Член так классно пульсирует во мне.

– Довольна ли ты, Забавушка? – оставляет на моих губах поцелуй и стягивает наполненный презик.

– Да, товарищ майор, – улыбаюсь сытой кошкой.

После оргазма так легко внизу живота, и хочется парить по комнате бабочкой.

– Все, я побежал! Удачного тебе дебюта. Я в тебя верю.

Фразы звучат дежурно. А что ещё можно ожидать от Молчанова, которому претит моя работа в «Столичном»? Думаю, он внутренне жаждет, чтобы я припозорилась, и меня выгнали оттуда. Эх, вот бы было как во сне!

Размечталась, ага.

Люба ещё дрыхнет на диване, оголив бедра и трусы. Черт, и Дема это видел?! Соблазняет моего героя, сучка такая.

Накрываю ее пледом. Но какой теперь смысл, ведь он все равно видел. Надеюсь, у него в голове не возникли самые смелые и непотребные желания!

На кухне спит мой брат. К счастью, полностью укрытый.

– Давид, что ты здесь делаешь?

Внутри меня сидит подсознательный страх, что он достанет пистолет и выстрелит мне в грудь. За то, что бросила его, уехала с другим. Мужчины очень мстительны.

Но вместо пистолета он подносит к моей щеке розу.

– К тебе пришел. Не прогоняй.

– Как узнал, где меня искать? – ищу глазами брата, чтобы показать ему кулак.

– Через третьих лиц. Твой брат кое-кому проболтался. Ты же знаешь, у меня везде осведомители, – горделиво ухмыляется и проводит бутоном по моей шее.

– Зря ты приехал, – вздрагиваю и обнимаю себя за плечи.

Меня начинает слегка знобить.

– Не зря. Тебя хотел увидеть, и увидел.

– Уезжай.

– Нет, не уеду. Если хочешь жить в Москве, давай жить здесь. Ты мне тогда все уши прожужжала столицей. Я переведусь, без проблем.

– Спасибо, уже не надо!

Пытаюсь уйти в гримёрку, но Дава меня останавливает, схватив за руку.

– Пусти, Давид. Между нами все кончено.

– Чем он лучше меня? Скажи! Скажи мне, Забава!

– Хотя бы тем, что не мешает мне жить так, как я хочу! – высвобождаю руку из захвата и потираю запястье.

– Я тоже не буду мешать. Работай в этом клоповнике, если душеньке угодно.

– Поздно. Нас с тобой больше ничего не связывает.

– Ошибаешься…

Возле нас останавливается Люба:

– Забав, все хорошо? – спрашивает она заинтересованно.

– Найди, пожалуйста, Святослава и скажи ему, что он мне срочно нужен, ну или другого охранника. Здесь молодой человек, очень настойчивый, – киваю на Даву, давая понять, что он нежеланный визитер.

– Да ладно, ухожу, – говорит он примирительным тоном. – Но если что звони, я пробуду здесь ещё пару дней.

Давид уходит, принося мне облегчение. С каких пор он стал адекватным? С тех самых, когда понял, что потерял меня окончательно? И теперь решил вернуть меня во что бы то ни стало, наступив пяткой на свою гордость?

– И кто это был? – спрашивает Любава, подозрительно сощурившись.

– Забей. Бывший.

– Из деревни прямо сюда приехал?!

– Как видишь.

– Крутой мужик. Тоже мент?

– И как ты догадалась? – криво усмехаюсь.

У Давида на лице написано: человек, обладающий властью. Ну либо мне просто так кажется.

Дема приехал к закрытию ресторана. Выхожу с усталым видом в нарядном платье и сажусь в его Инфинити.

– Спасибо, что приехал, – стараюсь говорить так, чтобы голос не звучал язвительно.

Он просил меня немного потерпеть, вот я и терплю.

Дема берет букет роз с заднего сиденья и вручает мне.

Ну почти как во сне, ага.

Только я без настроения и больше не хочу работать в этом ресторане.

По крайней мере, певичкой точно.

– Как все прошло?

– Никак. Открывала рот под фанеру весь вечер.

Демьян, который завел мотор, заглушает его обратно и впивается в меня взглядом.

– Почему?

– Хозяину не нравится мое пение.

– Хочешь, я ему всеку?

– Я тебя умоляю, давай без разборок. Я устала. Хочу домой. Отвези меня, пожалуйста.

– Да без проблем.

Едем домой молча. По хорошему нужно сказать Молчанову, что Дава в Москве, но я ничего не могу поделать со своей обидой.

Просто сегодня не мой день.

Завтра с утра скажу. А сейчас, не трогайте меня, пожалуйста.

Поднимаемся на лифте, я держу в руках букет цветов. Они пахнут так классно, что мое сердечко оттаивает. Утыкаюсь носом в плечо моего героя, и он гладит меня по голове. Понимает, что я дико расстроена. Но не расспрашивает ни о чем. Итак все ясно.

– Я сделаю тебе ванну, – говорит Демьян.

– Кстати! Мы сегодня одни в квартире, нужно воспользоваться этим и походить голыми.

– Да уж, Свят сегодня ночует в Любиной квартире, а этажом ниже дежурят мои ребята. Авось явится ее благоверный.

– Что-то мне подсказывает, что с ним случилась какая-то беда, – делюсь своими опасениями.

– Ну всплывёт все равно, рано или поздно. Или ко мне на ручки, отнесу тебя в ванную.

Я, успевшая стащить платье, оказываюсь в сильных руках Молчанова. И все неприятности этого дня таят, превращаясь в дымку.

Демьян садится вместе со мной в тёплую ванну и принимается меня мыть. Вспенивает гель на губке и водит ею по моему телу. Какой же он ласковый!

Вот сейчас…

– Дема....

– Мм?

– Дава в Москве.

Его рука замирает на моей груди, тело становится напряженным.

– Вы виделись?

– Да, он приходил в ресторан, как узнал – не спрашивай, не знаю.

– И что ты ему сказала?

– Отшила.

– На этом все?

– Да, все.

– Ты к нему не вернёшься. Никогда, – Молчанов надавливает мне на спину губкой.

– Никогда, – повторяю эхом.

– Если еще раз он появится в поле твоего зрения, ты с ним не говоришь, а берешь телефон и срочно звонишь мне, поняла? – спрашивает жестко.

– Поняла.

– Я хочу войти в тебя прямо сейчас, – заявляет Молчанов.

– Оохх. Вот так… без подготовки?

– А это считается подготовкой? – тянется к брюкам и достает из кармана футляр для кольца.

Боже, да неужели?!

Да нет, наверное, просто прикол, сейчас там внутри окажется жевательная резинка!

– Забава, ты выйдешь за меня?

– Ч-что?

– В ЗАГС пойдем, тугоухенькая ты моя?

Дема раскрывает футляр, внутри лежит потрясающее колечко.

– Давай сюда свой палец.

Сграбастывает мою руку и надевает колечко.

– Блять, с размером не угадал! Ну что за нахер…

– Надевай на большой палец, – подсказываю со смешком.

– Да стрёмно как-то.

Однако делает, как я велю. Любуюсь на кольцо, а потом целую его глубоко и страстно.

– Неожиданно, – признаюсь.

– А что тянуть? Как говорится, ты привлекательная, я чертовски привлекателен…

– Шутник ты мой!

– Да сейчас как пошучу, как прокачу тебя на своем коне. Садись давай. У меня член встал, пока я тебя намывал.

Хихикаю смущённо и забираюсь на своего героя.

Ну почти романтично.

Я и не ждала от него, что сделает мне предложение на закате солнца, встав на одно колено. Это не про Молчанова. Про него между делом позвать замуж, а потом трахнуть до звона в ушах.

Люблю. Безумно. Вот такого, какой есть. И переделывать в нем ничего не хочу, потому что это будет уже не мой Дема. Мой Дема грубоват и несдержан. Слабого защитит, сильному нос утрет.

Он внутри меня, такой большой и твердый.

Где-то в брюках звонит телефон Молчанова, он останавливает скачущую меня и смотрит на экран. Убираю с лица мокрые волосы и тоже из любопытства заглядываю: кто звонит?

Барашкина Люба.

Но почему она звонит ему в такой час?!

Молчанов принимает от Барашкиной звонок и сразу врубает громкую связь.

– Демьян, доброй ночи, – милым голоском щебечет Люба.

– Что-то случилось? – спрашивает Дема.

– Нет, все спокойно. Я просто до Забавы не могу дозвониться. Она с тобой?

– Да, я здесь, – отвечаю.

– Забавушка! У меня к тебе просьба, очень важная. Завтра в ресторане будет банкет, а я не могу прийти, проблемы со здоровьем, которые не для ушей Демьяна. Выйдешь за меня, пожалуйста, дорогая?

Ахах, сегодня прямо парад предложений  "выйдешь за меня".

– Я?!

– Да. Просто наденешь форму администратора и мой бейджик. Какая разница кто там Любава или Забава, – хихикает. – Ты же свободна завтра. В долгу не останусь! С меня романтический вечер в «Столичном» для вас с Демьяном, за мой счёт!

Хитрая лиса! Я и впрямь завтра свободна, Константин сказал не приходить в ресторан. На банкете будет играть просто музыка. Певицу не заказывали.

– Но я… А что нужно делать?

– Да ничего, просто следи, чтобы официантки не бухали и выполняли свою работу. А будут проблемы какие-то, сразу к Костику беги. Пожалуйста! Не хочу потерять работу из-за одного дня.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь, мысленно дав себе слово больше никогда никому не идти на уступки.

– Ты лучшая! – взвизгивает Любава.

– Эй, что-то ты не похоже на серьезно больную! – укоряю ее.

– Живот очень болит и льет, как из ведра, – тон сменяется на жалобный. – Где уж там белую форменную юбку надевать?

– Ладно, спокойной ночи. Святику привет.

Сбрасываю вызов, и мы с Демьяном смотрим друг на друга.

– Забава… – начинает он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

– Демьян, не надо! Прошу тебя. Я не смогла отказать ей.

– Так же, как и мне? – горькая усмешка.

– Что? О чем ты?

Молчанов молча вылезает из воды и оборачивается полотенцем.

– Эй, а как же секс?

– Расхотелось что-то, – бросает и уходит.

Черт, так не хочется с ним ругаться.

Надеваю халат и иду за Демой. Он на кухне, наливает себе коньяк.

– Ну и зачем ты пьешь? – опираюсь плечом на косяк.

– Ну и зачем соглашаешься на то, что не хочешь делать? Безотказная такая, да?

– Дем, прошу тебя…

– Это я тебя прошу: скинь со своих плеч обуз.

– Каких обуз?

– А то ты не понимаешь, – усмехается и залпом выпивает коньяк. Наливает ещё.

– Ты решил напиться? – обнимаю себя за плечи. Уже в который раз за день начинает лихорадить.

– Я решил начать новую жизнь, но ты, похоже, хочешь жить старой.

– Да о чем скандал вообще?

– Ни о чем. Забудь. Выходи вместо Любы завтра, – кивает. – Я спать!

Остаюсь на кухне одна и смотрю в окно невидящим взглядом.

Я тоже хочу начать новую жизнь и… он, в общем-то, прав. У меня мама такая же была – всем помогала, никому отказать не могла. Наверное, я в нее пошла.

Хватит!

Беру в руки свой телефон и обнаруживаю, что пропущенных вызовов на нем нет. Люба соврала, что не может до меня дозвониться? Зачем?

Набираю ей и слушаю гудки – неужели уже уснула?

Не берет трубку, коза, потому что догадывается, что я звоню ей, чтобы все отменить.

Черт! Ужасно себя чувствую.

Полежу немного на диване и пойду к Молчанову под бочок…

Какой там…

Уснула до утра.

А утром он ушел на работу, не поцеловав меня. Наша первая крупная ссора. И все из-за моей слабохарактерности. А если бы его напарник попросил выйти за него, он бы отказал?! Тем более у неё месячные. Я сама в первый день цикла лежу пластом.

Ой, всё. Отработаю – и больше в ресторан ни ногой. Только на ужин схожу, тот, который за Любин счёт.

Прихожу на работу и надеваю запасную Любину форменную одежду: белую юбку и красную блузку.

Константин предупрежден, что сегодня администратор – я, и не слишком этим  доволен. Кажется, Любе и его удалось уговорить, что я справлюсь со своей задачей.

Следующие несколько часов я блуждаю по ресторану, делая вид, что контролирую всех и вся. На самом деле только и жду вечера, чтобы уйти и помириться с Молчановым. Я ему звонила, но он скинул смс, что занят и перезвонит позже.

Выхожу на улицу немного подышать воздухом, заодно и пригнать курящих официанток обратно в зал. Любят они по полчаса тянуть свои вайпы.

Неожиданно кто-то набрасывает мне на лицо вонючую тряпку, и я отключаюсь, даже не успев испугаться.

Игорь, слуга или охранник Дмитрия, подвез меня к дому Молчанова. По пути мне удалось заглянуть в смартфон, в котором я нашла 3 пропущенных вызова от Демьяна… 3 часа назад.

То есть, меня никто не ищет!

Я должна сейчас как раз заканчивать работу в ресторане.

А, поняла. Он приехал туда и ждёт меня на парковке!

Сейчас поднимусь в квартиру и позвоню, чтобы сказать, что я уже дома.

– И давай без глупостей, – сурово говорит охранник. – Мой хозяин человек своего слова, не приведешь Любку – поплатишься жизнью.

По моим рукам ползут отвратительные мурашки. Этому головорезу реально ничего не стоит убить человека. Что они сделают с Барашкиной?

Ничего хорошего уж точно.

Конечно, я расскажу обо всем майору, и он подскажет выход из сложившейся ситуации. Как-нибудь защитит Любу, в общем – разрулит.

Отпираю дверь ключом. Внутри тишина, однако в спальне горит ночник. Демьян лег спать?! Без меня?! Может, заболел, мало ли…

Захожу в комнату и…

Сползаю по стене, зажав себе рот, чтобы не заорать.

Лучше бы я нашла труп, честное слово!

Я увидела кое-что похуже. Мой любимый человек, который уверял, что любит меня, спит голый. У него под мышкой лежит Люба. Она по-хозяйски закинула на него ногу. Люба тоже обнажена.

Глаза механически фиксируют детали: початая бутылка коньяка, пустая из-под шампанского, остатки клубники и шоколада.

И наполненный презерватив на полу, возле кровати, завязанный узлом…

Выползаю из спальни в буквальном смысле на четвереньках, потому что мои ноги настолько слабы, что идти на них нельзя.

Хочу выть, рыдать, бить кулаком о стену, оттаскать за волосы обоих предателей. Я там уже с жизнью прощалась, а эти двое тут трахались в свое удовольствие.

Возле входной двери кое-как встаю на ноги и выхожу на лестничную площадку. Опираясь на перила, спускаюсь вниз и просто бреду по улице, как зомби. Хорошо, что сумку не сняла с плеч, при мне документы и деньги.

Что делать дальше я не знаю!

Как пережить такое чудовищное предательство?!

Дмитрий говорил, что у Любы есть любовник. Значит, это Молчанов! А как они красиво и почти убедительно разыграли партию "просто соседи".

А ведь я видела, видела! когда Люба нежно дотронулась до его разбитой губы. Они думали, что я на кухне была, но я стояла в дверях.

Наверное, у них были свободные отношения, раз уж он привел меня к себе домой. Не ожидал, наверное, что любовница появится. А она появилась, и втерлась ко мне в доверие.

Не верь ягненку!

Какая дура, дура, дура! Ничему меня жизнь не учит.

Вижу неоновую вывеску бара и без колебаний захожу внутрь. Располагаюсь за барной стойкой и выпиваю пиво. Крепче – нельзя. Стану творить дичь, например, вернусь и убью их.

О, как я понимаю Дмитрия теперь, с удовольствием бы придушила Любу сама!

А Молчанову расцарапала бы физиономию. Козел! И этот фарс с предложением пожениться и большим кольцом… на кого рассчитан? Он прекрасно видел мои худые пальцы! Значит, не собирался на мне жениться. Не собирался! Пудрил мозги деревенской простушке.

Может быть, они даже смеялись надо мной в мое отсутствие. Обсуждали, какая идиотка. Поверила в любовь хорошего мужчины… Для чего-то я была им нужна…

Меня осеняет!

Люба рассчитывала, что Дмитрий наймет киллера, и меня застрелят вместо нее! Вот почему она попросила выйти вместо нее и надеть ту приметную красно-белую форму администратора! Я сегодня должна была умереть, если бы…

Если бы Дмитрий не решил встретиться с супругой очно. Он не трус, чтобы заказывать убийство чужими руками, он сам ее убьет.

А я ему в этом помогу.

Меня не пожалели, и я тоже больше никого жалеть не стану.

В голове вата, но я все равно записываю голосовое сообщение для Барашкиной: "Люба, я сбежала с бывшим. Молчанову не говори. Мне нужно с тобой встретиться, чтобы отдать форму и деньги, которые я у тебя занимала. Жду тебя завтра в восемь утра на заднем дворе твоего дома. Приди обязательно, хочу с тобой попрощаться, дорогая".

Последнее слово далось мне с трудом. Больше всего на свете мне бы хотелось покрыть ее самыми отвратительными словами. Но играть, так играть, иначе не поверит, не придет.

Я специально сказала про деньги, чтобы эта меркантильная особа точно явилась на встречу.

Как же она расстроится с утра, прослушав сообщение!

Ее планы рухнули, я жива и сбежала с мужиком. Зато Молчанов ей одной достанется, считай джек-пот сорвала.

Всхлипываю, беру ещё пиво. Буду сидеть здесь до закрытия, потому что мне больше некуда идти.

Звоню Дмитрию и говорю, где и когда Люба появится одна. Желаю ему удачи. Недолго будет длиться счастье этой кикиморы, я ее сдала. И сдам ещё раз, если понадобится. Главное, чтобы она ничего не заподозрила.

Вряд ли они меня видели в спальне, оба мертвецки пьяны. Вырубились после утех. А секс у них точно был, об этом свидетельствует использованный презик.

Ненавижу! Ненавижу обоих!

Палец зависает над контактом Давид Р.

Забава, серьезно? Хочешь снова в тюрьму строго режима к этому церберу? Очнись, красавица.

Но что мне делать? Куда ехать? Домой?

Вот так Москва щёлкнула меня по носу. И поделом мне! Приехала тут с убеждением, что все получу на блюдечке, ага. Наивная простота!

Неужели Демьян меня привез только потому, что я похожа на его любовницу? Значит, он приговорил меня тоже?

Я уже ничего не знаю.

Я уеду завтра. В Белоречевку, к родне. Илья Хоттабыч примет меня с распростёртыми объятиями.

Надо только дождаться утра.

Набираю брату и слушаю долгие гудки, а потом раздается его веселенькое «аллоу».

– Святослав, я уезжаю. Ты со мной? – спрашиваю без предисловий.

– Куда? – любопытствует он.

– К родне.

– Слушай, я тут встретил кое-кто, – фоном слышится женский смех.

Ага, парень в загуле, ясно. Не удивлюсь, если Люба подсунула ему барышню, чтобы не путался под ногами!

– Что ж, удачи тебе братец!

– Товарищ майор, Вам звонят, – сержант поднимает руку с моим телефоном, который мне пришлось оставить при входе на место преступления.

– Один момент, – стягиваю перчатки и сую их в карман.

Бросаю беглый взгляд напоследок на молодую девочку. Кто ж тебя так, а?

Сержант передает мне трубку, отвечаю, не взглянув на экран.

– Алло, Демьян? – слышу Любин встревоженный голос.

– Твой муж появился? Сейчас наберу опергруппе.

– Н-нет.

– С Забавой что-то? – мое сердце начинает трепыхаться, как сумасшедшее.

Соседство с трупом молодой девчонки навевает на самые различные страхи. Боюсь за Забавушку до усрачки.

– Люба, говори!

– Ты можешь приехать к себе домой?

– Я заканчиваю сейчас по работе, но потом мне нужно заехать в отдел…

– Пожалуйста, Демьян, это важно. Я не могу по телефону.

– Ладно, хорошо.

Отключаюсь. Перезваниваю Забаве, но она не берет трубку, выполняет чужую работу, некогда ей.

Захожу в подъезд, предчувствуя недоброе. Хотя, это же Люба, что она такого может мне сказать?

– Демьян, – она встречает меня у дверей, и я слегка удивляюсь ее внешнему виду.

На ней лёгкий халатик и все признаки отсутствия нижнего белья. Она что, по улице шла в таком виде? Барашкина, конечно, рядом живёт, но это всё-таки перебор.

– Люба, что случилось? – отпираю дверь, не в подъезде же общаться.

– Мой звонок касается Забавы.

– Что с ней? – паникую. – Говори, пожалуйста, не тяни.

– Я не хочу сделать тебе больно, – кладет ладонь мне на грудь и проникновенно заглядывает в глаза.

– Ты делаешь мне больнее, оттягивая момент.

– Ладно. В общем, вчерашний звонок она попросила меня разыграть. Забава не работает вместо меня сегодня, а встречается со своим бывшим любовником. С тем, который в ресторан к нам приходил. И чтобы ты ничего не заподозрил, она уговорила меня позвонить тебе и … В общем, как-то так. Прости, я обязана была тебе сказать! Мой муж неоднократно мне изменял, и я на своей шкуре испытала предательство.

В ушах долбит пульс.

Странный звонок, странные обстоятельства и не менее странное то, что Забава согласилась подменить Любаву! Поломалась чуть для приличия и согласилась. А Давид здесь, в Москве, она сама мне сказала об этом!

– Демьян, скажи что-нибудь! – умоляюще произносит Люба.

Во рту пересохло, губы слиплись. Где мой коньяк?!

Иду на кухню, как в бреду, и наливаю себе выпить.

Как она могла? Зачем?

Я же ей предложение сделал, на полном серьезе. Ну не умею я быть дамским угодником, да – топорно, да – накосячил с кольцом, но… Блядь, это просто крах. Они трахаются. Конечно, поэтому она не берет трубку.

Когда вернётся ночью, посмотрю в глаза изменнице и… Что? Выставлю за дверь? Ударю? Или может быть, как Любин муж наброшусь ее душить?

Нет, не то, не то…

Умолять ее определиться и остаться со мной? Ведь именно так Руденко смог ее вернуть – своей настойчивостью.

Неожиданно Люба садится ко мне колени и обвивает шею руками.

– Ты можешь отомстить ей, со мной, – шепчет мне на ухо, обдавая горячим дыханием.

Первое желание немедленно ссадить ее с колен.

Но руки почему то не слушаются меня. Они слишком слабые. Почему? И в башке шум какой-то. Меня чо блять инсульт разбил?

– Пойдем, я отведу тебя в кровать. Отдохнёшь, – слышу голос Барашкиной будто издалека.

И она реально ведёт меня, в сракотень пьяного, или подыхающего, в спальню, где я отключаюсь.

А утром… Лучше бы я блять не просыпался вовсе!

Мы кутили всю ночь с Любой и трахались. Я не помню ничего из этого, но гондон под кроватью на это недвусмысленно намекает. Отомстил так отомстил, что теперь жить не хочется.

Включаю голосовое сообщение, которое переслала мне Люба и слышу Забавино насквозь фальшивое: "Люба, я сбежала с бывшим. Молчанову не говори. Мне нужно с тобой встретиться, чтобы отдать форму и деньги, которые у тебя занимала. Жду тебя завтра в восемь утра на заднем дворе твоего дома. Приди обязательно, хочу с тобой попрощаться, дорогая".

Она. Так. Не говорит.

Ну, если только под дулом пистолета.

Слушаю запись несколько раз, снова и снова.

Голос Красновой вибрирует и дрожит, фоном играет музыка. Какой-то бар?

"Дорогая" звучит так "любя", будто она приготовила для Барашкиной расстрельную команду.

Сбежала с бывшим – это тоже не про Забаву. Она могла бы сказать: я вернулась к бывшему. Или: он заставил меня к нему вернуться.

Значит, блеф.

Зачем? Потому что она видела нас ночью. Пришла, когда мы спали – и увидела нас голыми.

Я не идиот, и уже сдал в нашу лабораторию бутылку из-под коньяка и гондон. Я больше чем уверен, что сперма в нем не моя. А если моя – то на внешней стороне найдут следы Забавы, а не Любы.

Для сравнения я уже передал образцы – свои и расческу Забавы, которую она даже не взяла в свой "побег". Участников полового акта специалисты определят на раз-два.

Я бы вытряс информацию с Барашкиной, но она пропала.

Зачем она залезла в мою постель? Для чего я ей был нужен? И как мне хуево, черт побери. Потому что факт подставы на лицо. С хера ли меня повело с рюмки коньяка? Что-то в нем было, и скоро я узнаю, что за препарат!

Где сейчас моя любимая?

Позвонил Святославу, но он сказал, что не знает, где его сестра. Запретила выдавать местонахождение? Так я ж все равно разыщу ее, где бы она ни была. У меня датчик GPRS встроен вот здесь – в груди, с левой стороны.

Забава думает, что я ей изменил. А я должен думать, что она ушла к бывшему. Но где-то Люба просчиталась.

Звонит телефон. И я подскакиваю, как в жопу ужаленный, потому что нервы на пределе.

– Алло? Говорите.

– Демьян Молчанов? – слышу мужской голос. – У меня для вас важная информация. Барашкина Любовь у меня. И я хотел бы побеседовать с вами с глазу на глаз, чтобы рассказать всю правду об этой мошеннице.

– Дмитрий Барашкин, не так ли? – вмиг сообразил, кто мне позвонил.

– Да. Это я. Жду вас на пересечении улиц…

Я быстро записываю на листе бумаги адрес, который продиктовал Дмитрий.

Что ж, теперь многое становится ясным.

Еду, еду, еду к ней. Еду к Забавушке моей.

Но впрочем, обо всем по порядку.

Получил результаты тестов из лаборатории и вот что узнал: в гондоне был сырой яичный белок, а в коньяке сложное наркотическое вещество химического происхождения, которое вызывает мгновенное опьянение.

Афера Любы раскрыта. Хоть и не конца мне понятно, зачем я ей сдался.

Дмитрий сдал мне любовника Любы – Константина, владельца ресторана "Столичный", и при обыске я нашел у него в кабинете остатки этого самого вещества.

Люба находится в СИЗО. И это верное решение, если бы муж расправился с ней, то сам бы угодил в тюрьму.

Он рассказал, как женился на бедной деревенской девочке, которая через пару лет превратилась в настоящую акулу и практически его обобрала. Если бы только подворовывала деньги, а то убийство заказала – самое настоящее.

Только с киллером сплоховала, наняла начинающего, который промазал. Несостоявшегося убийцу уже взяли, и тот даёт показания, которые не делают чести Барашкиной. Будет суд, и у меня почти стопроцентная уверенность в том, что она получит срок.

– Демьян, спасибо вам за помощь, – протягивает мне Дмитрий руку, и я ее пожимаю.

Мы вот-вот зайдем в его квартиру, и я предупредил, что Люба кое-кого пустила туда. Сейчас скажу Святославу, чтобы искал другое жилье, либо ко мне перебирался.

Дмитрий отпирает дверь своим ключом, и в уши ударяет музыка.

Ой бля, да тут гай-гуй.

В гостиной на роскошном диване возлежит Свят, а рядом с ним валяется голая брюнетка, которая кормит его клубникой в сливках и хихикает.

Но это ещё не всё.

В кресле сидит… Давид, а на нем сидит пышная девушка. Надо ли упоминать, что они тоже в чем мать родила?

У меня прям от сердца отлегло, когда увидел, что Дава все еще в Москве. А Забавушка уехала в Белоречевку. Данную информацию удалось вытрясти из брата.

– Какого…? – Давид, сжимает ягодицы пышки, останавливая ее.

Достаю смартфон и делаю пару фото быка. Хорош, красавец! А девку что-то выбрал в антипод Забаве. Толстая слишком.

– Товарищ майоооррр, – икает Святослав.

Дмитрий качает головой и сообщает тоном, не терпящим возражений:

– У вас пять минут на то, чтобы покинуть мою квартиру.

– Здравствуй, дорогой Дава. Как поживаешь? – спрашиваю с усмешкой.

Давид ссаживает с себя голую шлюху и одевается.

Свят тупит, и я ему чуть ли не на пальцах объясняю, чтобы надел штаны и следовал за мной.

Шлюх выпроваживаю.

Этих двоих веду к себе. Хотя есть сомнения насчёт Давы, будет ли он вести себя прилично? Но нам нужен разговор – последний. Хочу, чтобы он раз и навсегда усвоил, что Краснову ему не видать, пока я жив. Сам намерен наслаждаться ею.

– А где же моя Ларисочка? – интересуется пьяный в зюзю Святослав.

– Поехала других клиентов обслуживать, – отвечаю, – а ты иди, поспи, нам с Давой поговорить надо.

– Не, не, не моя Ларисочка не такая! – возмущается будущий родственник.

– И как давно вы снюхались? – спрашиваю у Руденко, потому что родственник не в состоянии нормально мыслить.

– Мы всегда нормально общались, – насупившись, отвечает бык. – И Свят одобрял мою связь с его сестрой.

– Вот о его сестре я как раз и хочу поговорить.

Выталкиваю из кухни Свята, чтобы не мешал серьезным мужикам, ставлю на стол запечатанную бутылку коньяка, пару стаканов и с шумом отодвигаю стул…

В Белоречевке находится богатое месторождение алмазов. Жители решили не сообщать об этом властям и начали добывать драгоценные камни самостоятельно.

Отец наладил поставку, и деревня "зажила". Но приходилось скрывать богатство, чтобы чужаки ничего не заподозрили. Поэтому внешне дома выглядят как развалюхи, а внутри усовершенствованы и обставлены по последнему слову моды.

Хранилище, куда привел меня отец, просто кишит алмазами. И обработанные, и без обработки они лежат под стеклом. Сверкают, манят и обещают безбедную жизнь нам и нашим внукам.

В тот же вечер я сообщила Хоттабычу, что остаюсь, но не из-за алмазов, конечно. Я не умею с ними обращаться. А потому что человеку нужен человек. А мой отец – очень добрый мужчина. И мне нравится с ним общаться.

Смешно, но заниматься танцами меня больше не тянет.

Повзрослела? Может быть.

Всё-таки Москва преподала мне хороший урок. Уехала одна Забава, а вернулась совершенно другая. И эта новая девушка нравится мне больше, чем "старая".

Прошло две недели с того дня, как мы с Молчановым расстались. Я не переболела, мне по-прежнему фигово и по утрам не хочется вставать с постели.

Однако сегодня, я чувствую, что-то будет. Даже Ведана с утра наведывалась к нам и многозначительно на меня смотрела.

Или придумываю?

За мной послали Никиту. Я сидела в комнате и перебирала старые книги отца, ища, что почитать у камина вечером, когда слуга постучал в мою дверь:

– Иди, там твой приехал.

– Кто – мой? – сердечко мгновенно срывается в галоп.

– Москаль.

Молчанов здесь?

Боже мой, как я выгляжу? Бросаюсь к зеркалу и внезапно осознаю, что сегодня я чудо как хороша. И глаза озорно поблескивают. Может, я глупая, что верю в россказни странной бабки, но…

Вылетаю из комнаты и на негнущихся ногах несусь в гостиную.

– А я к тебе не с пустыми руками приехал, – говорит майор, – а с подарками!

Гость накормлен, помыт в бане и отправлен спать в мою комнату.

– Кто не любит подарки, тот я, – отзываюсь настороженно.

– Такие любят все женщины, – смеётся.

– Мм… Это коллекционное винишко?

– И эта женщина пила янтарную кислоту, чтобы не напиться!

– И всё равно напилась.

– Это я тогда забрал таблетки из твоей сумочки, – признаётся майор.

– Ах ты!! – шутливо замахиваюсь на него рукой.

– Я просто хотел тебя пиздец как сильно, Забавушка, чтоб ты знала… – майор притягивает меня к себе и смотрит на мои губы.

У него мокрые после бани волосы, и я запускаю в шевелюру пятерню.

– Сволочь ты, Молчанов, – резюмирую и тяну его за волосы.

– Если женщина назвала тебя сволочью, значит, ты все сделал правильно.

– Негодяй… Вот нажалуюсь на тебя папе!

– И что он со мной сделает? – проводит пальцем вдоль линии позвоночника. – Яйца мне отгрызет и собакам отдаст?

– Молчанов, фу.

– Это ты мне команду такую отдала?

– Давай сюда свой подарок, – легонько отталкиваю его от себя.

– А, точно.

Достает коробочку и становится передо мной на одно колено.

На минуточку, на нем только банное полотенце.

Романтик, блин!!

– Что, дубль два? – издеваюсь над ним.

– Да, тогда с кольцом облажался. Но в этот раз все четко, вот смотри, – открывает футляр и демонстрирует потрясающее колечко.

– Забавушка, ты выйдешь за меня замуж.

– А знак вопроса в конце? – придираюсь.

– Так выйдешь или нет? – теряет терпение.

Стоять голым коленом на жёстком паласе такое себе удовольствие, наверное. Не знаю, не пробовала.

– Выйду, Молчанов, но…

– Никаких но! То есть, потом озвучишь свои требования. А пока… – срывает с себя полотенце. – Пошли в кровать, а?

И я даю утащить себя в постель, но перед этим прошу надеть мне колечко на пальчик. Вдруг не по размеру опять.

Да ладно, просто красивое.

Помолвочное.

Демьян стаскивает с меня широкие спортивные штаны, которые я так и не удосужилась сменить. Весь вечер в них щеголяю.

– А ты насколько приехал? – спрашиваю, чувствуя на своём животе его горячие губы.

– Пока ты не согласишься уехать со мной в Москву. Тччч, – останавливает мои возражения, – я буду ждать. Измором тебя возьму.

– Так возьми, сейчас. Пожалуйста…

– Ммм, какие мы нетерпеливые.

Демьян тянется к коробке с презервативами, но я перехватываю его руку.

– Я поеду с тобой, если прямо сейчас мы попробуем зачать нашего первенца.

– А сколько их будет всего? – призадумывается.

– Ну, пять-шесть будет достаточно, – отвечаю в шутку.

Надо видеть лицо майора!! Не готов он стать многодетным батькой.

– Я шучу. Двое. Мальчик и девочка.

– Согласен, – выдыхает.

Раздвигает коленями мои ноги и мажет головкой члена по влажным губкам. Я так соскучилась по нему, что мне не нужны предварительные ласки. Уже хлюпаю и горю.

Идея секса без защиты меня вдохновила. Новый опыт. Когда ты занимаешься сексом и не боишься последствий, они для тебя желательны.

Когда я поняла что хочу ребенка?

Когда папа сказал, что Арина беременна на самом деле. Я тогда так тосковала и жалела, что Демьян всегда занимается сексом с презервативами.

Будь у нас пару незащищённых контактов, мог бы получиться славный бейбик. Я бы любила его, оберегала. Материнский инстинкт цветёт буйным цветом.

– Кто-то очень-очень меня хочет, – Дема давит головкой на вход и проскальзывает внутрь.

Опирается на руки и медленно двигается. Ощущения – улет! Я задыхаюсь от эмоций.

Он. Кончит. В меня.

Он хочет от меня детей.

И только что он это доказал, проникнув в меня без защиты.

В крови волнами носится адреналин.

Хочется много о чем подумать.

А получится ли с первого раза? Или нужно будет повторить?

– Дем, я люблю тебя, – кусаю его плечо.

– И я тебя люблю, Забава.

– Только никогда не называй меня Заба. Звучит как Жаба.

– Не буду, – Молчанов пытается удержаться от смеха.

Сама не знаю, какая нужда говорить об этом здесь и сейчас.

Просто дико волнуюсь. Мы ребенка тут делаем вообще-то…

– Я сейчас кончу в тебя.

Замираю, чтобы сполна ощутить это чувство, когда любимый человек изливается в тебя, и его горячая сперма растекается во мне.

Жар, пожар, вулкан!

Нет других слов, чтобы описать мои  яркие чувства.

Я уже не думаю о беременности, просто наслаждаюсь близостью.

Его твердостью и пошлыми шлепками.

Его руками, сжимающими мою попу.

И языком, который лижет мою шею и грудь.

Молчанов замирает и мощно пульсирует во мне.

Я сжимаю его мышцами влагалища, не выпускаю его из себя.

И ему даже нравится такая игра…

Без остановки он продолжает двигаться, и вскоре его член становится таким же крепким, как в начале "сеанса".

– Почему я раньше тебя не трахнул без гондона? – сокрушается. – Какой кайф, а!

– Ты и безопасный секс – единое целое, Демушка, – подтруниваю над ним.

Раздаются чавкающие звуки, и мне становится совершенно неловко перед будущим мужем.

– Не стесняйся, меня это возбуждает.

– Что это?

– Твоя ненасытная девочка.

– Просто кто-то залил в меня полный бак семени, – давлю улыбку.

– Надеюсь, из этого бака получится отличный человек.

– Всё, тихо.

Молчанов ложится на спину и сажает меня сверху. Между нами так мокро и горячо, что боооже. Но в таком "грязном" сексе есть определенная прелесть.

… Майор смог три раза подряд, а потом вырубился без сил. Упахался.

Я лежу совершенно счастливая и смотрю на луну, которая бесстыдно заглядывает к нам в окно. Между моих ног липко, и надо бы смыть с себя все. Но я так удобно лежу на своём мужчине, что не хочется никуда идти.

Как бы мне не нравилась папина деревня, будущего у нас все же здесь нет. В провинции тоже. Не могу же я лишить любимого мужчины достойной работы, а детей – школы и развивашек.

Мой Хоттабыч, конечно, будет недоволен, что "москаль" увез его дочурку, но придется смириться. Я буду навещать его с внуками, как можно чаще, чтобы даже соскучиться не успевал.

Иду по супермаркету, одной рукой держу за руку Тату, второй качу коляску с новорожденным Илюшкой. Я бы не отказалась от третьей руки, которая бы несла корзину с продуктами.

Завтра приезжает в гости папа. Ко мне, в Москву! Это целое событие. Поэтому я решила подготовиться к нему, как надо – закупиться едой. Но всё-таки надо было дождаться няню и оставить с ней детей. С ними особо не пошопишься.

– Дорогой, хочу ананасы, – слышу капризный женский голосок.

– Зайка, они слишком дорогие, – отвечает Очень Знакомый Голос.

– У тебя нет денег на свою зайку, да? – ноет девица. – Зайка тебе не по карману?

Осторожно выглядываю из-за стеллажа с фруктами и вижу взъерошенного Святослава. Рядом с ним стоит пухлая девица на сносях и дует губы.

– Ты же знаешь мою зарплату охранника, – недовольно отвечает он. – Тем более скоро нам понадобятся деньги на ляльку, – сводный гладит животик своей дамы, которая на лицо выглядит старше его.

Хотя Свят тоже поистрепался. Тяжелая жизнь приезжего в Москве.

– Купи ананас, – настраивает рыжая.

– Хорошо, бери, – сдается Свят, – но вечером с тебя минет.

– Ты же знаешь, как мне неудобно заниматься этим в положении, – снова начинает ныть обрадовавшаяся было девица.

– Зря говорят, что лучшие жены – это проститутки, – выплёвывает сводный. – Ни на что не годишься! Даже отсосать любимому мужу не хочешь.

Свят уходит на кассу, сжимая несчастный ананас, который того и гляди рассыплется у него в руках.

Беременная идёт следом за ним, ахая и стеная.

Вспоминаю, как я две беременности ласточкой летала. Вообще ни на что не жаловалась! И секс у нас с Молчановым был, да и какой секс! Все как обычно – феерично.

Мда, видно, что семейная жизнь братца трещит по швам. Денег нет, сука жена и ребенок вот-вот родится. Похоже она ещё и бывшая эскортница. Демьян мне рассказывал, как застукал их с Давой на квартире Барашкиных с проститутками.

Что ж, моя очередь злорадно смеяться!

Так тебе и надо, братец! Получил свое.

Фу, хочется отряхнуться после случайно подслушанного разговора.