– Либо ты женишься на мне, Кирилл, либо мы расстаемся! – звучит ультиматум, от которого даже мне, не имеющей к нему никакого отношения, становится не по себе.

Возле кладовой, где я работаю, ссорится парочка: мой босс Таранов и его протеже Анфиса Голик. Они же: заносчивый мерзавец миллиардер и кукла Барби, воображающая, что она не только красива, но и умна. Была бы умна, не бросала бы в своего мужчину такие слова.

– Шантажировать меня вздумала в такой день? – рычит в ответ Кирилл Игоревич. – Да я в два счёта найду тебе замену! В моей компании работает куча девочек, мечтающих со мной переспать! Эй, рыженькая, иди сюда, – неожиданно босс поворачивается в мою сторону и делает царственный взмах рукой.

Я роняю тряпку, которой протирала пыль с раритетной вазы, и медленно наклоняюсь за ней.

– Составишь мне компанию на вечер? – игриво спрашивает босс.

– Я? – выпрямляюсь и мну в руках несчастную тряпицу.

Его невеста испепеляет меня взглядом и посылает мысленный сигнал: "Только попробуй согласиться, дрянь!". Она моргает наращенными ресницами так быстро, что меня обдает ветерком.

А если соглашусь? То, что будет? Вот ради того, чтобы позлить ее, и соглашусь. Анфиса недавно обидела мою лучшую подругу, назвав ее жирной коровой, так что я не упущу шанса ее поддеть.

– Ты, ты, – с насмешкой рассматривает меня с головы до ног Биг босс.

– Ну, я даже не знаю…

– Видишь, дорогой, не все поголовно мечтают оказаться в твоей постели, – нервно хихикает Анфиса и заправляет за ухо белую прядь. – Так что реши здесь и сейчас: мы женимся или расходимся? – девушка скрещивает руки на груди и рассерженно смотрит на своего покровителя.

Даже мне понятно, что она откровенно манипулирует им.

– Женимся? – ахает босс и играет желваками. – Разве я тебе что–то обещал, Фиса?

– Ах так, Таранов?! Всё, ты меня больше не увидишь!

– Это ты меня не увидишь. До свиданья!

И вроде бы попрощались, но нет – стоят и уничтожают друг друга взглядом.

Тогда я беру инициативу в свои руки: вкладываю в руки опешившей Анфисы хрупкую вазу, сверху прикрываю тряпкой и хватаю босса под руку.

Под гневные взгляды ведущей актрисы нашей киностудии, мы с Тарановым уходим. В ушах гудят фанфары, которые прерывает звон битого стекла.

Голик разбила раритетную вазу.

Будет сама за нее платить, из своей зарплаты. Я с вверенным мне имуществом аккуратно обращаюсь. Ещё ничто от моих рук не пострадало.

– Спасибо, что подыграла, – весело подмигивает мне босс, когда мы оказываемся вне досягаемости взглядов Анфусы Голой, как я ее называю. Потому что у этой женщины чрезмерная потребность оголяться на людях.

– А я не играла, – заявляю простодушно. – Вы предложили составить вам компанию на вечер, я согласилась.

– Шустрая девочка, – смеётся Кирилл Игоревич. – Ладно, я от своих слов не отказываюсь, возьму тебя с собой на тусу. Но имей в виду, там будут важные люди. Нужно быть тише воды, ниже травы.

– Что?

– Ай, ладно, не забивай голову. Как тебя зовут?

– Елена. Зарубкина.

– Вот, Лена, это тебе, – Кирилл Игоревич отсчитывает купюры, – купи платье и туфли. Ну и на косметику ещё останется.

– Да мне не надо! На складе полно одежды, – машу рукой в сторону. – А лицо мне Людка нарисует – гримёрша наша. То есть ваша.

Босс нахмуривается и смотрит на меня с подозрением. Однако телефонный звонок отвлекает его от раздумий, и он просто дает мне отмашку рукой.

Отлично! У меня в кладовой висит одно классное платье – яркое, как солнечный лучик. Все присутствующие ахнут, когда меня в нем увидят. Я уже несколько раз его примеряла, сидит по фигуре просто отлично.

А деньги все–таки успел сунуть мне в руку!

Ладно, вечером верну всё до копеечки. Мне ничего не нужно. Я и так предчувствую развлечение. Наконец–то, и мне улыбнулась счастливая звезда. Юлька будет отмщена.

Хотя подождите, что там за «туса»? Надо погуглить!

Жажда наказать зарвавшуюся любовницу затмила мой разум, и я потащил на вечеринку первую встречную.

И этой первой встречной оказалась… кладовщица родом из какой–то жо… деревни…

Но обо всем по порядку.

Днём у нас с Голик состоялся разговор на повышенных тонах. Истеричная баба захотела себе кольцо на палец, как у подруги Маши, Глаши, Веры – Фиса всегда найдет, кому позавидовать. Устроила мне скандал прямо на работе.

Где это видано, ультиматумы мне ставить? Мне! Да Анфиска без меня ничто. Полный ноль. Ее теперь даже в самый паршивый фильм не возьмут без моей протекции. Бездарная кукла!

В кабинет без стука врывается моя новая знакомая Лена. Она странно одета, будто прибыла прямиком с пасеки. В идиотском полосатом платье с бантами и крыльями. Мать вашу, что за пчела пожаловала, ведь я далеко не пчеловод?

Может быть, она в какой–то комедии снимается и не успела переодеться?

– Что на тебе надето? – спрашиваю, стараясь держать себя в руках.

Я на взводе. Ссора с Анфиской и нервозность перед ответственным мероприятием сделали свое дело. Мне хочется буянить и материться. А потом выпить виски, снять удавку–галстук и уединиться с какой–нибудь сексуальной красоткой в месте, где есть большая кровать.

Рыжая Ленка несёт в ответ какую–то околесицу. Ещё днём я почуял неладное, и мне бы гнать эту девицу в три шеи, но я человек слова. Привык, видите ли, выполнять обязательства.

Выдаю Ленке новое платье, которое доставили для Анфиски, и выпроваживаю ее переодеваться. Совсем с ума брендила тащиться на ивент с дресс–кодом в маскарадном костюме! У нее как вообще с мозгами? Похоже, совсем туго.

Обычно девки раздеваются передо мной: оголяют грудь или носят короткие юбки, но упаковаться в смешной нелепый наряд… Этого еще не было. Даже поржал немного с нее, и настроение поднялось. Юмористка.

Или она пытается показаться не такой, как все, чтобы я выделил ее из толпы других актрис? Вариантов масса. И мне неохота их перебирать в уме. Есть дела поважнее.

Минут через десять Ленка возвращается. Переоделась, помаду стерла и стала выглядеть ничего так. Симпатичная девка. Почему я раньше ее не замечал?

Скорее всего, Ленка одна из непризнанных актрисулек, жаждущих познакомиться со мной поближе, чтобы засверкать на экранах. Посмотрим, как будет себя вести, пока на 2 из 10.

– А вот и я, – говорит она с кислым выражением лица.

Что, не нравится платье? Да за него мне пришлось отслюнявить целое состояние! Фиса умеет выпрашивать подарки. Ох, как бывшая взбесится, когда узнает, что я натянул ее роскошную тряпку на другую девицу. Ахах, и не только, платье, я надеюсь. Рыжуха вполне сгодится на одну ночку.

После вечеринки можно будет отвезти ее в отель, напоить клубникой, накормить шампанским, ну вы поняли…

– Вот теперь выглядишь хорошо, – одобрительно киваю и застегиваю пуговицы на своем пиджаке. – Поехали!

– Подождите! – истошно вопит Ленка.

– Господи, что такое? Ты сломала каблук?

– Нет, деньги обратно возьмите, – протягивает мятые купюры, наверное, те самые, которые ей выделил днем.

– Да оставь себе в качестве премии.

– Не, мне чужого не надо. Зарплата и так хорошая.

В первый раз вижу довольного своим окладом человека. Приходится забрать деньги, потому что Ленка вросла каблуками в пол и не собиралась сдвигаться с места.

Время, время, черт…

Садимся в мой Лексус, и водитель везёт нас в центр города. Здесь недалеко.

Рыжая ведёт себя тихо, что не может меня не радовать.

– И давно ты работаешь в моей компании? – спрашиваю у нее.

Я основатель крупнейшей кинокомпании "Кит продакшн". Владелец стриминговой платформы и не последний человек в развлекательном бизнесе. И многие хотят подмазаться к моему успеху, например, такие, как Ленка.

– Два месяца, – отвечает девушка.

Эти два месяца я как раз встречался с Анфисой, поэтому никого не замечал вокруг. Околдовала меня эта стерва не пойми чем. Но пришло время заменить любовницу, и я уже заинтересованно посматриваю в Ленкину сторону.

Туповата, но красивая – мой вердикт.

Пламенные длинные волосы, большие голубые глаза и пухлый рот. Фигура идеальна: не тощий скелет, но и не жируха. Сочная, здоровая, фертильная девушка.

Наверняка, провинциалка, лимитчица, но хваткая, раз попала в мою студию. Ко мне просто так не устроиться на работу даже мыть полы. Требования к кандидатам ещё выше, чем у Газпрома.

– Какая–то ты молчаливая, Лен, – кладу на ее колено ладонь.

Надо же проверить границы дозволенного. Каждая новая девица – темный лес. Но если даст себя потрогать в машине, дело в шляпе.

– Руки уберите, Кирилл Игоревич, а то я сейчас как врежу вам в жало!

– Жало? – переспрашиваю, стараясь не заржать. Девочка явно никак не может съехать с пчелиной темы. Заклинило прям.

– Ага.

– Я понял, у тебя образование энтомолога, да? Отсюда и сленг, и желание выйти в люди, нарядившись пчелой.

Класс, что–то новенькое, а то все МХАТ да Щукинское.

– У меня вообще нет никакого образования, – огорошивает Ленка.

Я аж просел от такой новости. Актриса–самоучка, так, что ли, получается? Или… блять, если она сейчас скажет, что моет полы в моей студии, это будет отличный урок мне на будущее!

– Лен, скажи честно, кем ты работаешь у меня?

В этот момент водитель открывает дверь с моей стороны, и я не успеваю послушать ее ответ. Приходится выйти из тачки и обогнуть ее, чтобы встретить Ленку.

Она грациозно вылезает из Лексуса, смотрит на величественное здание и… спотыкается об бордюр.

Успеваю ее подхватить, прежде чем она рухнет в клумбу с цветами.

– Так что? – стискиваю ее за талию.

– Что что? – взмахивает длиннющими ресницами.

– Ты не ответила.

– Я – заведующая складом съемочного реквизита, – заявляет гордо. – И ваша Анфуса Голая сама будет платить за ту раритетную вазу, которую разбила.

– Анфуса Голая?

И тут я понимаю, что Кирилл Игоревич Таранов сегодня круто попал. Если она дала Фисе прозвище не в бровь, а что называется в глаз, и не стесняется его озвучить, то что же будет с другими людьми, присутствующими на мероприятии?

Придется запечатать этой несносной девице жало, чтобы не жужжала, иначе… иначе…

Проклятье!

Платье пчелки меня не спасло, все равно пришлось ехать с Тарановым на собрание богачей. Что я там буду делать? Они же будут надо мной насмехаться.

Когда я узнала, куда меня повезет начальник, то рухнула, как подкошенная. Лучше бы я провела этот вечер в своей кладовой, в окружении полюбившихся вещей. Пришлось надеть нелепый наряд, чтобы он меня отшил, но не сработало. Откуда мне было знать, что в его кабинете висит новенький с биркой наряд.

Грубить боссу я не планировала. Оно само как–то вышло. Я ехала в машине и словно слышала его мысли: тупая девка, но на одну ночь сгодится.

Нужно быть Анфисой Голик, чтобы по–настоящему его заинтересовать. Увы, я такими выдающимися данными не обладаю.

Кирилл Игоревич скользит по моей груди взглядом. Это платье слишком открыто, в стиле Фисы Голой, и лифчик под него, конечно, не наденешь. Нетрудно ведь догадаться, что оно было предназначено стать Голик нарядом на вечер, если бы не их ссора.

Поправляю бретельки и смотрю под ноги, чтобы не свалиться с высоченных каблуков.

Таранов заводит меня в огромный зал, где красиво одетые люди ведут тихие неспешные разговоры, запивая слова шампанским.

Официанты в белых смокингах и перчатках услужливо подливают газированное вино в опустошенные бокалы и предлагают маленькие бутерброды с икрой, буквально на один зуб.

Эх, а ещё миллиардеры! Хлеба и икры пожалели. Поэтому их никто не ест. Все только напиваются.

– Молчать и улыбаться, – шепчет мне босс на ухо, обдавая горячим дыханием.

Возле нас останавливается официант с подносом, и я тянусь к бокалу, чтобы занять руки. Пить его не планировала, не люблю алкоголь.

– Это лишнее, – шипит босс. – Если ты трезвая несешь чушь, то что будет, когда напьёшься?

– Я не напьюсь.

– Вот и не трогай ничего здесь. Вообще ни–че–го!

В глазах защипало. Он думал, что я актриса, а я оказалась обычной кладовщицей. Теперь он пожалел, что взял с собой на вечеринку и стыдится меня. Как будто у меня на лбу написано: деревенская простушка, которая впервые в высшем обществе.

– Где здесь туалет? – спрашиваю жалобно. Тушь вот–вот потечёт, надо бы найти рукомойник.

– Господи, Лена, мы только пришли, а ты уже ищешь клозет. Потерпи, пожалуйста. Или у тебя живот прихватило? – очаровательно улыбаясь кому–то и приветливо махая рукой, цедит босс.

Да чтоб у тебя понос начался от черной икры, которую ты не разрешаешь мне попробовать! – в сердцах желаю ему мысленно.

И вот я здесь, среди сверкающих бриллиантами и жемчугом светских девушек.

Деревенщина, случайно попавшая на чужой бал.

Стою соляным столбом и мечтаю, чтобы все это поскорее закончилось.

И только в сказке мною мог бы заинтересоваться прекрасный принц. А в реальности я получаю кучу насмешек и запрет трогать ценные вещи и еду.

– Лена, улыбайся, – слышу грозный рык, – к нам идёт продюсер Апрельский с супругой.

Смаргиваю слезы и натягиваю на лицо улыбку.

Я ни разу не актриса, поэтому получилось жутко искусственно.

Кирилл Игоревич недовольно щёлкает языком и переключается на Апрельского. Про этого толстосума в стенах нашей киностудии много чего говорят. Говорят, что у них с женой открытый брак, и они позволяют себе заводить шашни с молодыми любовниками и любовницами. Оба в возрасте, а туда ж ещё лезут.

– Добрый вечер, Александр Макарович.

– Добрый вечер, Кирилл Игоревич…

Бла–бла–бла, приветливые жесты, улыбки, поклоны. Противно…

– Познакомишь со своей спутницей, Кир? – просит Апрельский, удостаивая меня оценивающим взглядом.

Вот и до меня очередь дошла, а я так надеялась…

– Это Елена Прекрасная, – говорит босс. – Новая звезда нашей киностудии.

Чиво?! Какая нафиг звезда? Что он несет?

– Твоя новая девушка? – встревает жена Апрельского. – Красивая. Леночка, а ты в каком фильме снималась?

– В фильме "Лживый босс", – отвечаю ей с улыбочкой кобры. – В первой серии.

От этой расфуфыренной дамы исходит волна зависти, презрения, недоброжелательности.

– Она хотела сказать "Ложный вызов", – говорит Таранов, больно дернув меня за мизинец.

– Ауф, Вы что? – шиплю на него.

– Лена, ты, кажется, хотела шампанского? – лжец сует мне в руку бокал.

Хочется выплеснуть дорогой напиток в его холеное лицо и отправиться в травмпункт, чтобы сделать снимок мизинца. Уверена, что он его вывихнул, гад.

– Кирилл, у твоей девушки туфли из прошлогодней коллекции, – не унимается пожилая дама. – Не надо экономить на любви, дорогой, сколько раз я тебе говорила? – грозит ему пальчиком, как ребенку.

Жду не дождусь, когда она уйдет, и свет от ее брюликов перестанет слепить глаза. Как новогодняя ёлка, честное слово!

Босс задумчиво смотрит на мои туфли. Ну да, они прошлогодние и что? Их главная героиня в фильме всего один раз обувала. Она жену прокурора, между прочим, играла. Потом их сдали мне на склад. Чего добру пропадать?

– Как мило подобрать платье под цвет носков вашего супруга, – с милой улыбочкой заявляю язве Апрельской.

Осматриваю ее бордовое платье и стреляю глазами на такого же цвета носки продюсера. Мужик краснеет и начинает ржать, а его жёнушка идёт пятнами.

– Хамка, – говорит она. – Фильм с этой твоей, – смеряет меня презрительным взглядом, – протеже, не получит финансирования, Кирилл! Ты так и знай! – тетка снова грозит ему пальцем и наконец, отходит.

Муж колобком катится за ней, а босс раздувает ноздри:

– Что это было, Лена?

– Вы что, не видели, как она на меня смотрела? Как на рабыню. А вы почему терпите эти угрозы пальцем? Это же ужасно! Вам не пять лет, вы взрослый мужчина, а эта дама…

– Ты нагрубила Миладе Львовне.

– Она первая начала.

– Молчи! Ни слова больше! Никому.

– Да, пожалуйста, – фыркаю и выпиваю залпом шампанское. – Тогда и вы со мной не вступайте в разговор!

– Ты назвала меня лживым.

– Но вы врали ей в лицо!

– Здесь так принято, ясно? Лгать в лицо и улыбаться. Это бизнес! Ничего личного.

– А меня дома учили говорить людям правду в глаза.

– Только посмей.

– И посмею! Эй, парень, – окрикиваю официанта, – ты самый приятный и порядочный человек в этом болоте!

Музыка неожиданно стихает, и все присутствующие удивленно смотрят на меня…

То есть мне с перепуга показалось, что все разом посмотрели на меня и услышали то, что я сказала. Но на деле это были восемь или десять человек. Но этого хватило, чтобы разъяренный босс схватил меня за локоть и куда–то потащил.

– Пустите! Я буду кричать.

– Кричать собралась? – угрожающе рычит Таранов, срывает со своей мощной шеи галстук и… заталкивает его мне в рот. – Кричи теперь, сколько хочешь, – ядовито усмехается.

Ну это вообще ни в какие ворота…

Босс вывел меня на застеклённую лоджию и прижал к стене своим огромным телом.

– Будешь стоять здесь до конца мероприятия! – рассерженно шипит он.

Таращу на него глаза и мычу, чтобы освободил.

Я бы сделала это сама, но он крепко сжимает мои запястья. Моим рукам конец. Мизинец болит до сих пор, теперь еще синяки добавятся.

– И не подумаю! – глумливо улыбается, отвечая на мою немую просьбу.

Попыталась выплюнуть галстук в его холеное лицо, но ничего не вышло. Беспомощно пялюсь на него и жду развязки. Не будет же он держать в этом месте весь вечер?

Или будет?

Глаза улавливают какое–то движение на соседнем балконе, и мы с боссом синхронно поворачиваем головы.

– Таранов! – визжит Анфиса Голая. – Почему эта девка в моём платье?!

Лучше бы спросила, почему у меня во рту вещь Таранова!

На Анфиске полупрозрачное белое платье–мешок, а под ним кружевное белье. Все женские прелести находятся на виду, даже пофантазировать не о чем мужикам.

Фе.

Голик не одна, а с…

Подождите, это ведь Саша Костров?! Самый популярный и высокооплачиваемый актер на сегодняшний день. Ну ничего себе!

Кирилл Игоревич, похоже, тоже страшно удивлен компании бывшей.

Да что там, на нем лица нет.

Не говоря ни слова, босс поворачивается ко мне, вытаскивает галстук изо рта… и впивается мне в губы!

Я уменьшилась в размере от неожиданности.

Босс. Меня. Целует.

Ноги подогнулись, на шее забилась венка, а на лбу выступил пот. Жарко–то, как!

Его сильная рука сжимает мою талию, заставив прогнуться в пояснице. Вторая находится на моем горле и страстно сдавливает его.

Огонь, пожар! Несите огнетушитель!

Губы у него такие горячие, словно раскаленные угли.

«Ленка, очухайся!» – звучит в голове голос моей маман.

И тут до меня доходит, что он так мстит своей невесте, которая посмела прийти на вечеринку с другим мужчиной. Достойным, кстати сказать, мужчиной!

Мое колено дёргается и ударяется об пах Таранова.

– Сшшш, – сгибается босс пополам, а я прикрываю рот от ужаса.

Что я наделала? Он же меня сейчас прибьет!

– Так тебе и надо, Таранов! – ведьмой хохочет Анфиска и обнимает своего звёздного спутника.

Может попросить, у Кострова автограф? Жаль, у меня с собой нет бумаги и ручки.

Может, уговорить его расписаться у меня на груди?

Шутка.

Пока Биг босс баюкает свои яйца, по моей вине превратившиеся в яичницу, я сбегаю.

Но не тут–то было, мультимедийный магнат прытко несётся следом за мной. Чтобы убить меня, надо полагать!

Я случайно задеваю кистью десерты, и один из мини–тортиков шлёпается на пиджак преследователя.

Все, вот теперь мне точно не жить!

Скидываю туфли на ходу и дальше бегу босиком. Может быть, получится скрыться от гнева. Я в школе лучшая по бегу была. Шанс есть!

Догнал он меня на лестнице.

Грубо развернул к себе и, тяжело дыша, схватил за затылок.

– Ты что себе позволяешь, рыжая курица? – накручивает мои волосы на кулак.

– Пустите, – пищу испуганно.

– Да я никогда в жизни ни за кем не бегал, – цедит мне в лицо и дёргает за волосы.

– Оно и видно, что вы неспортивный, у вас дыхалка сбилась, – морщусь от боли.

Это я, конечно, сказала, чтобы его побесить. Таранов сплошь состоит из мускулов, и это говорит о том, что он явно посещает тренажерный зал.

– Ядовитая гадюка.

Таранов хватает меня за шкирку, толкает первую попавшуюся дверь и заталкивает меня внутрь.

– Ты меня опозорила, – продолжает отчитывать меня. – Перед Голик и перед другими важными людьми. Испортила мою одежду и потеряла казённые туфли.

– Я все исправлю! – прикладываю руки к груди.

Хорошо, что волосы отпустил, а то я уже думала, скальп с меня снимет.

– Конечно, исправишь, – дерзко ухмыляется мужчина и тянет бретельку на моем платье вниз. Кожу обжигают его горячие пальцы.

– Эй, вы что делаете?

– Буду тебя наказывать за твои промахи.

– Какие ещё промахи?

– Я только что их перечислил. Я вывел тебя в высший свет, а ты ведёшь себя неподобающе. Устроила тут… цирк!

– Это вы… Вы ведёте себя неподобающе!

– О чем речь? – вздергивает свою красивую черную бровь.

– Я вам не игрушка, чтобы вы мстили мной своей невесте, – обиженно поджимаю горящие губки. – Захотели – поцеловали, захотели – в рот галстук запихали!

– Не говори ерунды, – морщится.

Босс снимает испорченный пиджак и шлепает его об стол.

Злой какой, надо же.

– Скажи–ка тетя, из какой деревни ты приехала, Елена Непрекрасная?

– Из Жупеево, а что?

– Ты уволена – вот что! Катись обратно в свое Жопеево! Но сначала расплатишься за испорченный пиджак. Раздевайся, хамка, – сверкает злющими глазами.

– Че?

– Снимай платье, говорю, да поживее! Отдам его хозяйке.

– А как же я? В чем я пойду домой? – мои глаза наливаются слезами.

Он что, правда хочет меня раздеть и отправить голой домой? Вот это позор!

– В этом пойдешь, – указывает глазами на заляпанную десертом дорогую вещь. – Отнесешь в химчистку и завтра принесешь на работу.

– Вы же меня уволили, – шмыгаю носом.

– Так и есть. Заберёшь свои шмотки, и чтобы духу твоего в моей киностудии больше не было! Поняла?

– Поняла, – отгрызаюсь.

– Я жду. Верни платье немедленно.

– Отвернитесь!

Босс усмехается и демонстративно поворачивается ко мне спиной.

– Даже не думай сбежать снова, – предупреждает он. – Будет хуже.

– Набегалась уже, – отвечаю зло, стаскиваю платье через голову и швыряю его в Таранова. Оно опускается ему прямо на голову.

– Давайте свой пиджак, – закрываю стратегически важные места руками на случай, если он повернется.

Таранов стаскивает с головы злополучный вечерний наряд и протягивает мне свой пиджак.

Куда он все время смотрит?

В зеркало.

Вот же козел!

Видел, как я раздевалась, видел мое нижнее белье и голую грудь. Уууу!

– А трусы у тебя отстой, – говорит он.

Быстро облачаюсь в его вещь, пропахшую элитным одеколоном и ванилью.

Застёгиваюсь на все пуговицы, испачкавшись при этом кремом.

Глотая слезы, рвусь к двери, но меня останавливает грозный окрик:

– Стоять! Поедешь на моей машине…

Не ну какая чертовка, а!

Яйца мне отбила, тортом дорогой пиджак испачкала, к официанту на моих глазах клеилась. Вообще бешеная какая–то кладовщица!

Она унизила меня, я решил унизить ее.

В качестве наказания за проделки раздел несносную девицу и хотел отправить голой домой, но сжалился в последний момент. Даже не знаю почему. Ленка явно в образе и умело разыгрывает из себя дурочку деревенскую. Я ее раскусил.

Вывожу рыжую бестию через черный ход и сажаю в тачку. Никто даже не обратил внимания на то, что из здания вышла девица, закутанная в мужской пиджак. Может мода такая, да?

Ленка плюхается на заднее сиденье и отворачивается к окну. В ее глазах блестят слезы. Ой, актриса.

– Ты где живёшь? – спрашиваю.

Простушка диктует адрес, и водитель везёт нас в указанном направлении.

Она меня игнорирует. Куда спрятался наш острый язычок, мм?

Пользуясь случаем, рассматриваю ее ножки. Ничего так.

С голой грудью она тоже смотрелась отлично. У меня даже в штанах стало тесно от вида в зеркале. Ещё бы заменить трусы на дорогие кружевные или вовсе их снять – вообще был бы самый смак.

– Что же вы платье не отдали Голой? – спрашивает Ленка язвительно.

– Сам буду его носить.

Она с неприязнью косится на меня.

– Пошутил, ну, – закатываю глаза.

Вроде с чувством юмора у нее все в порядке, сама изволит хохмить. Ах да, она ж в обиде за то, что уволил ее.

– Слушай, Лен, есть предложение.

Рыжуля посылает мне та–акой взгляд, от которого хочется выпрыгнуть в окно.

– Какое ещё предложение? Разве вы недостаточно надо мной поиздевались сегодня?

– Предлагаю забыть об… ммм… недоразумениях и посетить одно замечательное место, где есть клубника и шампанское.

– Нет уж, мне ещё в химчистку надо сегодня успеть, – режет Ленка.

Обломщица.

– Согласишься – вернёшься в свою кладовку.

– Это шантаж? – ахает.

– Это деловое предложение, Лена!

– То есть я правильно поняла: я должна перед вами раздвинуть ноги в отеле, чтобы остаться на своей должности?

Я же говорил, что никакая она не дура.

– Ты все правильно поняла.

– Идите вы нахрен, Кирилл Игоревич!

Девица выскакивает на светофоре и ловко лавирует вдоль стоящих машин.

Это что было сейчас?

Меня послали? Меня?! Да ну нахрен!

– Что делать, Кирилл Игоревич? – спрашивает водитель.

– Как это что? Езжай за ней!

В пиджаке на голое тело бежит по улице. Беру свои слова обратно – она точно дура. Отбитая. Больная. И место ей в психушке.

***

Какой наглый перец!

Мало того, что унизил меня, так ещё и непристойное предложение сделал.

Да я лучше под машину попаду, чем лягу под этого самовлюблённого мерзавца!

Тут до остановки всего ничего. Но как я зайду в общественный транспорт, я конечно, не подумала.

Ох, каблук мешает быстро бегать.

Сворачиваю за угол и попадаю прямо в руки Таранова.

– Набегалась? – хмурит брови.

– Видимо, да, – констатирую обречённо.

– Садись в машину.

– Я не буду с вами спать! – предупреждаю на всякий случай.

– Да и не надо со мной спать! Думаешь, хочу тебя до беспамятства? А вот и нет. Я уже ничего не хочу. Ты мне своей коленкой всю охоту отбила, – мрачно усмехается босс.

"Не смей его жалеть, Ленка!" – просыпается во мне голос маман.

Да что ж такое! Уже дважды за сегодня она вылезала в эфир.

– Случайно вышло, – сообщаю без раскаяния.

– А я случайно тебя поцеловал. Случайно раздел. Случайно галстук в рот засунул.

Почему–то при последних словах, я краснею до самых коленей и отвожу взгляд.

– Мы квиты, – протягивает руку.

– Мне ее надо поцеловать? – спрашиваю с ехидцей.

– Ну, если так сильно жаждешь, то целуй, – выставляет ладонь вперёд, но я делаю два шага назад и упираюсь лопатками в стену кирпичного дома.

– Не буду я вас лобызать. Я хоть и голая сейчас, но имя мое не Анфиса.

– Ага, я знаю, ты Ленка Залупкина, – весело отвечает босс.

– Я Зарубкина!! – раздуваю ноздри.

Нет, этот красавец писаный невыносим! Я даже не догадывалась, что моя фамилия в исковерканном виде может звучать так отвратительно пошло!

– А я как сказал? – продолжает издеваться Таранов.

– Хорошо, тогда вы будете Тараканов.

– Идёт, – протягивает руку и насильно жмёт мою кисть.

– Зачем вы пожали мне руку? – вскидываю на него глаза. – Я не заключала с вами пари!

– Мы только что обменялись милыми прозвищами.

– Послушайте, вам заняться больше нечем? – выхожу из себя.

Ещё не хватало, чтобы он называл меня Залупкина!!!

– Абсолютно свободен в этот томный вечер.

– Отвезите меня домой, – прошу устало.

– Я это и хотел сделать, но тебе вдруг приспичило пробежаться по Москве полуголой. Осень, я понимаю, – многозначительно кивает. – Обострения…

Сажусь в машину, и в этот раз отчётливо слышу характерный щелчок блокировки двери.

Не паниковать, Леночка!

Это мой собственный голос вопит.

Боюсь его. Это у Кирилла Игоревича обострение, но не у меня. С моим психическим здоровьем все в порядке. Просто не знаю, как вести с этим надменным индюком. Я не хочу, чтобы он использовал меня в своих целях. А для большего я и не нужна.

– Как в Жопеево дела? – заводит босс светский разговор.

– Такого населенного пункта не существует, – закатываю глаза.

– Да? Так ты ж оттуда приехала, – наигранно удивляется.

– Я приехала из Жупеево, и хватит вам коверкать фамилии и названия. Это некрасиво и оскорбительно!

Он просто издевается надо мной. Безобидно, как ему кажется, подтрунивает. Но меня цепляет, прямо аррр! Так и вцепилась бы ему в глотку.

– Окай. Как Жо… Жупеево? Родители живы–здоровы?

Представляю маман, сидящую за столом на кухне и поедающую свои любимые жирные чебуреки, и мрачно киваю.

Отца уже нет.

Брат пьет. Сестру муж бьёт.

Отлично, просто отлично у нас в деревне! Ни за что туда не вернусь. Найду другую работу, без самодура–начальника. Угораздило же меня попасться Таранову на глаза, а!

– Ну, что замолкла?

– Да вот думаю, что самые большие потребители кислорода – это начальники. В их отсутствие всегда дышится легче.

Тараканов прокашлялся и хохотнул:

– Ну, теперь у тебя нет начальника, дыши свободно. Завтра в полдень зайдешь ко мне за расчётом… но ты ещё можешь передумать, – босс посылает мне многозначительный взгляд и кладет руку на мое колено…

– Ленок, ты тут?

В кладовую заходит Юлька – моя лучшая подруга. Я сижу и прощаюсь с полюбившимися мне вещами: костюмами, вазами и прочим, и прочим. Здесь столько вещей, что хватит несколько сериалов снять!

– Лен, ты чего?

– Меня уволили, – сообщаю глухим голосом.

– Как? Почему?

– Таранов. За то, что отказалась с ним переспать.

Предысторию решила пока не рассказывать подруге. Боюсь, не поверит.

– Лен, ты заболела? – трогает мой абсолютно холодный лоб. – Генеральный директор к тебе подкатывал? Во сне, что ли? – хихикает.

– Тебе смешно, а мне не очень. Вот – доказательство, – протягиваю ей пиджак, висящий на вешалке и упакованный в целлофан. – Только аккуратно, не помни. Химчистка влетела мне в копеечку, там какая–то супер–пупер ткань оказалась…

– Ты носила вещь Кирилла Сергеича в чистку? – подвисает Юля. – Но почему ты? Ведь на это у него есть две помощницы.

– Потому что уделала ее тортом, – вздыхаю.

– Тааак! Расскажи мне все! – Юлька тяжело опускается в кресло и настраивается слушать необычную историю подката Бига босса к кладовщице.

Ну, я и рассказала ей всё, как было, мне не жалко. Юлька слушала и плакала. Плакала от смеха.

– Вот умора! Ахахах, Ленок, ты даже в деревне нашей так не жгла, подруга! – покатывается со смеху.

Правильно, в деревне я просто сожгла соседский стог стена и баню.

– Надень то пчелиное платье, я посмотрю, – просит Юля. – Откуда оно вообще здесь взялось?

– Не хочу, – отзываюсь вяло.

– Ну, пожалуйстааа.

Ради подруги переодеваюсь и выхожу в нелепом наряде. Что вызывает у Юльки еще одну порцию смеха:

– И вот так ты хотела ехать на ивент?

– Да не хотела я, – всплескиваю руками. – Испугалась, когда узнала, куда он меня повезет. Поэтому напялила это платье и пошла к нему.

– И как он отреагировал?

– Как–как? Шутками и смехом, разумеется. Он, конечно, козел еще тот, раздел меня, потом на секс намекал, – вздыхаю.

Неожиданно Юлька замолкает, меняется в лице и делает страшные глаза. Я ничего не замечаю и продолжаю жаловаться:

– Тараканов думает, что все женщины мира мечтают с ним переспать. А вот я не хочу! Он вообще мне не нравится. Заносчивый богатей, у которого ни стыда ни совести....

– Ленк… – тихо зовет подруга.

– Что ты не смеешься? Тебе же было так весело!

Оборачиваюсь и вижу Таранова. Он стоит в дверях, за моей спиной, сложив руки на груди.

– Так–так–так, пчелка опять разжужжалась. Здравствуйте, у вас меда не найдется? – сверлит меня насмешливым взглядом бывший босс.

Блиииин, зачем он пришел на склад? Как долго он тут стоит и что успел услышать?

Наверное, всё.

И я опять в этом дурацком наряде. В разгар рабочего дня! Хотя, какая разница, он же меня все равно уволил.

– Такой реквизит не поступал на склад, – отвечаю сдержанно.

– Мда?

Фух, ну и взгляд, от которого волоски на руках дыбом встали.

Юльке больше не смешно, она вся подобралась и преданно смотрит на босса. Еще бы! Она актриса второго плана и очень боится за свое место. Мечтает о главной роли и, конечно, не раз заявляла, что для этого она не прочь охмурить главного. Только вот Таранов даже не смотрел в ее сторону.

– Вот ваш пиджак, – хватаю вешалку и подношу бывшему начальнику. – Вы уже нашли новую кладовщицу?

– Нет. Поэтому я попрошу тебя остаться еще на две недели. Пока не найдем замену.

Кирилл Игоревич забирает свою вещь и перекидывает через плечо.

– Продолжайте меня обсуждать, – кивает он и разворачивается на пятках. – Это ведь так весело.

– Кирилл Игоревич! – подскакивает с места Юлька. – Можно вас на два слова?

– Слушаю.

– Я узнала от коллег о новом проекте, про пышку. Мне кажется, я идеально подхожу на эту роль, – Юля глупо улыбается и гладит себя по бокам.

– Хорошо, приходите завтра на кастинг. А вы, мисс Пчела, – обводит меня взглядом, – где хотите, там и ищите, но принесите мне к пяти часам баночку гречишного меда. У меня будет чаепитие с одной прекрасной дамой, которая кладет мед вместо сахара в чай. Всё понятно или повторить?

– Понятно, – мечу в него молнии.

– Вот и хорошо. И да, принесешь мед в этом наряде. Я хочу устроить небольшое представление для своей гостьи. Разумеется, оплачу все расходы.

Таранов уходит, а я отшвыриваю в сердцах сумочку.

– Нашел, блин, прислугу! Мед ему добывать.

– Извини, но ты сама виновата, – говорит Юлька.

– Но это ты меня заставила надеть этот костюм! – задыхаюсь от возмущения.

– Кто ж знал, что босс лично придет сюда за своим пиджаком? Лен, ты его зацепила. Он тебя прям ненавидит.

– Я тоже так думаю, – отзываюсь мрачно.

Наверняка, он помирился с Голик и будет с ней чаевничать. Купить мед и подложить в него пургена? Мелко. Тогда что?

Снова собрался меня унизить перед своей «дамой». Устроить цирковое представление для нее. И в главной роли я – деревенская дурочка–пчела–здрасте–вот ваш–медок.

Уууу! Козлище.

– Не пойду! Не стану посмешищем! – мотаю головой.

– Лен, у тебя нет выбора. Я бы сама пошла, вот честно, жаль только в это платье не влезу. Мед я куплю, как раз в магазин идти собиралась. Не вешай нос, красавица. Услади Таранова, сделай, как он сказал, и он перестает быть такой букой. А мы получим профиты!

Время близится к назначенному Таракановым часу. Я нервничаю, потому что предчувствую очередные насмешки и нападки в свою сторону. Что там за дама сердца такая, любящая мёд вместо сахара? Неужели на пожилых женщин перекинулся, гад?

Сейчас узнаем!

Стучу в дверь генерального и слышу бархатное «Входите». В голове назойливо крутится песня «Пчеловод». Вот зря мне ее Юлька напела, когда отдавала банку. Теперь не избавишься от приставучего мотива.

«Ты пчела, я пчеловод. А мы любим мед…»

Да, блин!!!

– Здрасте, доставка меда, – заплываю в просторное помещение.

Нафига Киру Игоричу такой огромный кабинет? Здесь можно концерты устраивать с участием звезд эстрады.

Бззз…. Бззз. Да елки–моталки…

– Леночка, заходи. Мама, познакомься, это Лена Пчелкина.

Спасибо, что не Залупкина.

– Какая прелестная девочка.

Опускаю глаза и вижу женщину, сидящую в инвалидном кресле. У нее на лице очки с толстыми линзами, и она смотрит на меня через них огромными внимательными глазами.

– Добрый вечер, – теряюсь. – А я вот тут… мед вам.

Значит, это его мать…

– Спасибо, девочка, мы как раз собирались пить чай. Присаживайся с нами.

– Да как–то неудобно вам мешать.

– Лена, оставайся, – царственно кивает босс.

Ух, как неловко. Почему его мать в кресле, у него ведь много денег?

Улыбаться и молчать. Молчать и улыбаться. И не думать о том, что меня не касается!

О моем костюме мама Кирилла Игоревича не сказала ни слова. Может, она думает, что я актриса? Ага, играющая пчелку Майю. Сроду «Кит–продакшн» мультфильмы не снимал.

Босс открывает банку с медом и принюхивается. Боится, гад, что отравлю. Да, ладно!! Ничего внутри нет.

– А вас как зовут? – обращаюсь к женщине. Почему–то босс забыл назвать ее имя.

– Лионелла Борисовна.

– Красивое у вас имя.

Я сейчас не использую лесть, чтобы понравиться родительнице начальника, имя–то и вправду красивое. А я привыкла говорить правду.

– Можно просто Нелли. Так будет привычнее.

Кирилл заботливо кладет в чай мамы мед. Затем льет кипяток в пустую кружку и протягивает мне напиток. Как будто ухаживает.

– Леночка, и давно ты актрисой работаешь? Такая молоденькая.

– Мам, Лена – кладовщица.

– Правда?! Горжусь тобой, сынок… Я ведь тоже из простых людей вышла. В Останкино работала гардеробщицей.

– А почему вы гордитесь им? – вскидываю на женщину взгляд. – Ваш сын заставил меня надеть костюм пчелы и притащить вам медок с шуточками и прибауточками. Только простите, я забыла всю шоу–программу!

– Это правда сын? Ты велел своей девушке меня развеселить?

Кирилл Игоревич играет желваками и упирается ладонями в стол.

– Стоп–стоп, я не его девушка!

Решила прояснить все и сразу.

– Но как же… Погодите, сейчас, – Лионелла Борисовна достает из сумочки телефон и поворачивает к нам экран.

На фото я и босс. Он улыбается и машет, а я смотрю на него ненавидящим взглядом. Мы запечатлены в тот момент, когда он мне велел ничего не трогать. Так вот, кому он махал – фотографу!

– Листай дальше.

И я послушно листаю, понимая, что мы были под прицелами фотокамер весь вечер. Надеюсь погоню никто не сфоткал.

О нет! Кое–что похуже!

Таранов выводит меня в одном пиджаке через черный ход, потом сажает в Лексус. Я даже не подозревала, что нас снимали.

Покраснела, как вареная свекла.

Конечно, его мама подумала, что мы где–то трахались, и поэтому я вышла без платья. Ужас…. Моя собственная мама отхлестала бы меня мокрым полотенцем за такое распутное поведение. Благо она далеко, и не узнает обо всем этом. А перед Лионеллой стыдно, да.

– И после этого вы будете отрицать, что встречаетесь? – забавно щурится мама босса.

– Ты права, мам, мы с Леной встречаемся, – босс украдкой показывает мне кулак.

Ах, он!!

Наверняка, так сказал, чтобы не расстраивать больную женщину. Ложь во спасение? Я, конечно, против таких методов, но сегодня, так и быть, промолчу. Но завтра пусть объявляет, что мы расстались! Не собираюсь становиться на путь фиктивных отношений. Это не для меня.

– Леночка, приглашаю вас с Кирюшей на ужин. С ночевкой, потому что мой дом далеко, в Подмосковье. Отказы не принимаются.

– Леночек, ложись в постельку, – ласково зову Зарубкину.

Она стоит у зеркала и медленно вычёсывает свои длинные огненные волосы. Полюбовался ею пару минут, потом надоело. Хочу уже приступить к горячему.

– Ещё один часик, Кирилл Игоревич, подожду, пока вы уснёте.

– Долго ждать придётся, Ленусик. Без тебя не сомкну глаз.

– Выпейте снотворное, вам завтра рано вставать.

Это да, часов на пять придется завести будильник, чтобы успеть к восьми в офис.

– А может, сладкий поцелуй поможет мне уснуть? – подмигиваю, поймав в зеркале ее взгляд.

– Попробуйте. Подойдите к зеркалу и чмокните самого себя.

За словом в карман не лезет наша Лена. Язык острый, как кусок разбитого стекла.

– Хочу от тебя поцелуй.

– Если вы его получите, то отстанете? – горестно вздыхает и откладывает расческу.

Вау! Она согласна. Сделать первый шаг всегда трудно, затем все пойдет, как по маслу.

– Отстану.

Но ненадолго. Начнут выпрашивать обнимашки, затем попробую снять с нее трусики ну и, наконец, овладею ее.

– Давай, иди сюда, – хлопаю по постели.

Я в дурацкой пижаме, которую Ленка велела мне надеть. Обычно сплю голым, но видимо не сегодня.

Зарубкина в длинной сорочке, поверх которой надет халат, плотно запахнутый на груди, а пояс завязан в морской узел. Думает не смогу пробраться через препятствия, как наивно.

Ленка чинно откидывает одеяло и ложится на край постели.

Я придвигаю ее к себе поближе, за что удостаиваюсь двум ударам ребром ладони по спине.

– Ауф… Ты же упадешь ночью. Легла на самый край.

– А что вы так за меня переживаете? – сощуривается язва.

– Головой отвечаю за тебя перед мамой.

Ленка недоверчиво усмехается и накрывается одеялом до самого подбородка. Я гашу основной свет, оставив лишь две электрические свечи.

– Я жду поцелуй, Пчёлка.

– Пчелки не целуются, они сразу жалят.

– Так ужаль меня, только не больно. Прям в губы, можно с засосом.

– Да вот прям щас! – фыркает бестия.

– Ну да, сейчас, не утром же. Я жду, Ленусик.

– Ленусик, Леночек – как сладко вы запели, Кир Игорич. Что–то хотите от меня? – невинно моргает ресничками.

– Да, хочу тебя, очень, – признаюсь честно, рискуя схлопотать по морде.

Но Ленка не стала драться, она рассмеялась.

– И что тебя так развеселило? – интересуюсь.

– Вы же хотели порадовать маму.

– И себя заодно.

– Мм, как интересно, – наблюдает за мной из–под полуопущенных ресниц.

– Лен, у тебя мужчины были?

– Были.

– Хорошо было?

– Было.

– Ну вот. Я сделаю тебе так хорошо, что на всю жизнь запомнишь. Хочешь? Будет что вспомнить в старости, Лен.

– Я бы не стала ради этого трахаться – ради воспоминаний. Склероз не дремлет, знаете ли. Можно натрахаться в молодости, а потом даже и не вспомнить. Обидно, знаете ли, будет.

Смотрю на ее персиковые манящие губы – ну как они могут извергать такие гадости, глупости и остроты? Такие губки созданы, чтобы член половой ласкать. Вместе с язычком.

Кстати, о члене.

Он вытянулся под одеялом в полный рост и запульсировал. Лежу с сексуальной женщиной в кровати и говорю о всякой ерунде – о склерозе, мать вашу!

Но это же Лена из Жупеево, поэтому ничего удивительного. Сам не могу поверить, что лежу в одной постели не с моделью, а с кладовщицей.

– Ты забыла о поцелуе, – сворачиваю обратно к интересующей меня теме.

– Что, прямо в губы целовать? – спрашивает ехидно.

– Ну хочешь в живот; мне без разницы.

Ленка выразительно фыркает и дёргает ногой. Задевает меня пяткой по колену, и я шиплю от боли.

Ещё не уснули, а она уже не контролирует свое тело. Я удивлюсь, если утром не обнаружу на себе ни единого синяка.

– Прошу прощения, – хихикает рыжуля, – слишком много вина выпила. Думала, это компот.

Она пьяна! Вот это подарочек!

Надо действовать решительно. Одними разговорами не взять эту огненную неприступную крепость. Как хорошо, что я весь вечер подливал ей винишко. Думал, что она любительница бухнуть.

– Поцелуй, Лена.

– Ладно, только отвяньте потом, – отвечает с зевком. – Спать хочу.

Лена наклоняется к моему лицу, чмокает меня в губы, и пока она не отстранилась кладу ладонь на ее затылок. Всасываю ее пухлые губки и кладу вторую руку на бесподобную упругую грудь.

Не позволяю ей отпрянуть и жадно пожираю ее. Углубляю поцелуй и сжимаю сиську. Просто вау!

Мягкая и упругая одновременно. Дрожащая девочка, кровь с молоком. И пахнет так вкусно.

– Замёрзла? Сейчас согрею.

Звонкая пощёчина приводит меня в чувство. Потираю щеку и уничтожаю Зарубкину взглядом:

– Ты чего дерешься?

– А что вы пристаёте? Речь шла о поцелуе, а сами грудь лапаете!

– Грудь идёт в комплексе.

– Да чтоб вас! – выкрикивает в сердцах и поворачивается ко мне спиной.

Не успеваю полюбоваться ее аппетитным задком, как она тут же разворачивается обратно. Лежит деревянная и дышит через раз.

– Сучка недавучка, – бросаю ей и сам поворачиваюсь к ней жопой. Пусть любуется.

Ленка недовольно сопит, но не вступает в перепалку.

Щека горит. Охренеть, какая у нее тяжёлая рука!

Наверное, лопатой много работала в своей деревне. Сильная стала. Такую нахрапом не взять. А хочется… Поухаживать? Повести в ресторан? Ага, чтобы она там орала всякую чушь и меня позорила?

В отель ехать она не захотела.

В доме моей матери – тоже не даёт.

Что за вредина такая попалась?

Я поняла – она фригидная. Обычно холодные женщины, которые не получают удовольствие от секса, так себя ведут. Попадались уже такие, но я их быстро разогрел. Пора вспомнить матчасть.

Неожиданно Ленка разворачивается ко мне всем корпусом и обнимает меня за талию.

Я не дышу, боюсь вспугнуть ее.

Что же будет дальше? Может, сама приставать начнет? Залезет рукой в пижамные шорты и подрочит член? Я даже притворяюсь спящим, если надо!

Обняла, уткнулась носом мне в плечо и затихла.

Я выжидаю. Состояние идиотское: меня рубит, но в то же время я дико хочу заняться с ней сексом.

Черт, кажется, она уснула…

Выныриваю из объятий Морфея и попадаю прямиком в объятия Таранова.

Он специально так подгадал, полезть ко мне, когда я нахожусь на пограничном состоянии сна и яви?

И к тому же, я все ещё пьяна. Ведь спала от силы час.

– Кир…

– Тччшш, – закрывает мне рот поцелуем.

Он целуется как Бог. Сроду не ощущала таких мягких и требовательных губ. Да что там… не с моим скромным интимным опытом об этом рассуждать.

– Какая же ты секси, – шепчет мне на ушко.

Сбросить с себя сонное оцепенение.

Оттолкнуть.

Нахамить.

Спрятаться за маской сарказма.

Короче, включить все защитные реакции на происходящее недоразумение.

Но…

Не получается.

Пальцы босса проникают в мои трусики, и я ахаю, ощутив прикосновение к пульсирующей точке.

– Ты очень мокрая… да… – шепчет уже в шею.

Господи его губы повсюду.

И этот хриплый шепот возбуждает меня ещё больше, вознося практически до небес.

Пальцы Кирилла с влажным хлюпаньем погружаются в меня.

Я выгибаюсь, подставляя ему грудь под поцелуи.

Он успел развязать халат и отодвинуть край ночной рубашки. Я же специально оделась как капуста для сна, а ему все ни по чем.

Сам Кирилл Игоревич уже голенький. В смысле торс его обнажен. И судя по влажной коже, он сбегал в душ, пока я спала.

Его шорты пока на месте, и это даёт робкую надежду на то, что он побалуется немного, потрогает, пожамкает и отстанет.

– Вкусная Леночка. Хочешь меня?

Пытаюсь разомкнуть губы и ответить ему кто–нибудь колкое, но они меня не слушаются.

Мне хорошо.

Дико, нелепо, странно, феерически хорошо!

– Очень хочешь, твоя киса аж всасывает в себя мои пальцы. Хочет кое–чего покрепче. Да? – босс активно трахает меня рукой, и я не могу остановить это безумие.

Хватаю ртом воздух, которого мне катастрофически не хватает. Боже, что со мной?!

– Кончай, умничка моя… Под тобой уже лужица растеклась, даже смазка не нужна дополнительная. Можно входить в тебя, да?

– Ааах, – отвечаю я вместо "нет".

Господи, так не бывает, я балдею от того, что мужик трахает меня пальцами. И хочу ещё, и ещё…

Он словно считывает мои желания и даёт то, что требует мое возбуждённое и толком не проснувшееся тело.

Кирилл Игоревич привычно пахнет и, несмотря на наши пикировки, он меня волнует, конечно.

Сильный, брутальный, со здоровой самооценкой.

Что он нашел во мне?

Почему захотел меня – девицу далеко не голубых кровей?

Не модель, не актриса, хоть и хороша собой. Да, у меня тоже нормальная самооценка, если не считать одну моральную травму.

– Кирилл! – выдыхаю его имя, стекая и сокращаясь на его пальцах.

Не знаю, как он успел так быстро заменить руку членом.

Но…

Крупная головка прошлась по моим влажным липким складкам. Сильная рука сжала мою потяжелевшую грудь. Горячий рот втянул сосок.

В низу живота резануло от боли. Он очень крупный, и я не могу принять его…

Боже, не могу!

– Тчччшш, все хорошо, – успокаивает он, гладя меня по волосам и медленно двигаясь в моём теле.

Ооо, боги, после такой дубины меня еще долго будут мучить фантомные боли в промежности!

– Как же мне хорошо внутри тебя, – делится ощущениями босс. – Там узко, мокро, очень тепло! Кипяток почти. А ты, что чувствуешь?

Что ты меня порвешь сейчас – вот что я чувствую!

Или что твой член сейчас продырявит мне живот изнутри и выскочит из пупка.

О, боги!!!

Как мне это выдержать?

Закусываю губу, чтобы не закричать. Я прекрасно помню, где мы находимся.

Каков негодяй, в доме матери развратничает. И нет бы его остановить, а я…

Ноги раздвинула, грудь подставила и губы разрешаю целовать. Он своим языком так глубоко лезет, прямо в горло!

Ух, какой охальник… добился своего!

– Можно кончить тебе на сиськи, Лен? – хрипит босс.

Приостановившись, Кирилл рывком разводит мою рубашку до самого пупа. Пуговки слетают и веером рассыпаются по сторонам.

– Какие они у тебя, ух! Просто огонь!

Я ерзаю под ним, сама не понимая, зачем я это делаю.

– Сейчас продолжу, нетерпеливая какая, – смеётся босс, накрывает обе груди ладонями и, держась за них, продолжает трахать.

Я хочу продолжения?! Нет, нет, он что–то путает, я едва терплю и…

Низ живота скручивается в тугую спираль и раскручивается обратно. И от этого я вибрирую и дрожу.

Босс бешено двигает бедрами, вдавливая меня в матрас.

Опустив глаза, вижу только толстое основание его члена, а все остальное находится во мне. Притерпелась к размерчику и похотливо постанываю.

Уж очень быстро он долбится. Из меня вовсю льются соки, вся простыня подо мной липкая. Стыд–то какой!

– Ооох, сейчас уже… – стонет Кирилл. – Или растянуть? Может, хочешь ещё разок улететь?

Отрицательно машу головой, толком не поняв, о чем он меня спросил. Куда лететь, зачем…

Облизываю губы и с чрезмерно быстро бьющимся сердцем наблюдаю, как крепкий член выскакивает из меня.

Таранов сдергивает с него тугую резинку, и белесая жидкость брызгает мне прямо на грудь – на одну, на вторую.

Босс сцеживает на меня последние капли спермы и вытирает пот со лба.

– Вот это мы дали джазу, да? – самодовольно ухмыляется.

Запахиваю сорочку, но без верхних пуговиц она не держится. Ткань разъезжается в стороны и обнажает липкую от спермы грудь. Как это пошло –то, что он сделал!

Как мне теперь спать? Может, попроситься в душ?

Но Кирилл первым предлагает освежиться и, не обращая внимания на мои возражения, заходит в душевую вместе со мной.

И пикнуть не успеваю, как он срывает с меня остатки вещей.

– Вот ты и голая, – говорит он, пожирая меня взглядом. – Выглядишь супер.

Босс прижимает меня к себе и затаскивает под струи теплой воды. Его член проскальзывает мне между лодыжек, и я возмущенно ахаю, боясь снова оказаться насаженной на этот неугомонный кол.

Конечно, Таранов тоже выглядит круто. Гора мышц. Качок, но без перебора. Красивое лицо, ухоженная щетина всегда одной длины. Карие глаза, но сейчас почти черные от возбуждения.

Да что с ним такое? Не думала, что так сильно его завожу. С моей–то нескладной фигурой! Даже живот втянула на всякий случай, и теперь не могу дышать нормально.

Я вообще–то впервые в душе моюсь с мужчиной и стесняюсь. Только Таранову пофиг на мое смущение.

Выдавливает гель на руку и водит ладонью по моему телу. Сначала грудь, потом живот, ныряет вниз…

О боги, все начинается сначала!

Утром меня разбудил Тараканов. Голова болит, во рту сухо – попила вчера компотика, называется.

А потом я вспомнила всё…

И ушла с головой под одеяло.

– Лена, вставай немедленно, или я тебя оставлю здесь, – угрожает Кирилл Игоревич.

Не поднимая на него глаз, поднимаюсь с постели и меланхолично одеваюсь.

Перед глазами возникают картинки: одна пошлее другой. Пожалуй, продолжение в душе было лишним. Теперь у меня все болит, и такое ощущение, что Таранов забыл во мне свой член.

О боже, что мы вчера творили и главное – зачем?

А ещё мне не нравится то, что босс делает вид, будто ничего не произошло. Где объятия, поцелуи и нежные слова, которыми он награждал меня ночью? Может, он тоже стесняется? Или сожалеет о том, что случилось?

– Быстрее, пожалуйста, мне нельзя опаздывать на сегодняшнюю встречу.

Влезаю в пчелиное платье. Как же я его ненавижу! Платье. Не Тараканова, хотя…

Пристыженная пчёлка спускается к завтраку. Лионелла уже на ногах, то есть, простите – на колесах, и радостно приветствует нас.

– Мам, мы только кофе, – пресекает босс попытку положить ему яичницу в тарелку.

– Глаша упакует тебе с собой пирог с курицей и грибами. Твой любимый.

– Мгм, спасибо, – Кирилл Игоревич, обжигаясь и спеша, прихлебывает горячий кофе.

– Как спалось, Леночка? – обращается ко мне хозяйка дома.

– А? – поднимаю на нее растерянный взгляд.

Таранов даже не смотрит в мою сторону, и это просто унижает.

Ещё и платье это придурошное. Клянусь, что отнесу его на помойку и спишу со склада по акту утилизации. Чтобы больше никогда его не видеть и не вспоминать о своем позоре. Двойном позоре!

Надо же было позволить Таранову к себе прикоснуться. Поверила, что интересна ему, потому что познакомил с мамой? Отличный ход с его стороны. Безотказный!

Теперь он считает меня легкодоступной дамочкой, взятой крепостью и вообще нелепым чучелом…

– Ты, наверное, не выспалась, деточка? – понимающе кивает Лионелла.

– Все, мам, мы поехали! Опаздываем.

– Пока. Береги Лену. И спасибо за мёд.

– До свидания, Лионелла, было приятно познакомиться, – пожимаю руку пожилой женщине.

В отличие от притворщика босса она сердечная и приятная женщина.

Сажусь в Лексус, но не вперёд, а на заднее сиденье. Тараканов вздергивает бровь и спрашивает:

– Что не так?

– Все отлично. Просто спать хочу, – вру.

– Пока мы едем в город, можешь вздремнуть, – разрешает великодушно.

Я прикрываю веки, делая вид, что сплю, чтобы не видеть его физиономию. Уж больно хорошо он выглядит для человека, который мало спал и много трахался.

Потом не выдерживаю и подглядываю: что он делает?

Включил негромко радио и скролит ленту соцсети. Ему попадается фотка Анфисы Голик, и он некоторое время рассматривает ее. Пусть ещё лайк влепит ей, гаденыш! Мне даже показалось, что его палец завис над сердечком, но не нажал…

Козлище.

Спал со мной, а облизывается на другую.

На экран вылезает следующее фото, на котором Анфуса обнимается с Костровым и смотрит в камеру, приоткрыв пухлый рот. Наверняка фотка наисвежайшая.

Таранов раздраженно закрывает приложение и поднимает на меня взгляд. Я не успеваю быстро сориентироваться и притвориться спящей, и несколько секунд смотрю в его бесстыжие, но ужасно красивые глаза.

– Подсматриваешь? – говорит серьезно, но глаза смеются. – О личных границах что–нибудь слышала?

– Конечно, нет, я же из деревни.

– Мм, снова вернулись к сарказму. А я думал, что за ночь вытрахал из тебя всю дурь, – поглядывает за моей реакцией в зеркало заднего вида.

– В отличие от некоторых, дурь я не принимаю, – обиженно поджимаю губки.

– Ну да, я так и понял, только винишко, в больших дозах.

– Я. Думала. Что это. Компот!!

– Привыкла в своей деревне борматуху пить, что теперь вино ей кажется компотом.

Кажется, кто–то задался целью разозлить меня с утра.

– Я не пьющая. Вообще!

– Сделаю вид, что поверил.

– А вы… вы поступили нечестно!!

– Да? Ты о чем это? – переключает радиостанцию, на которой заиграла песня о любви.

Таранов явно не настроен с утра на романтику.

– Вы ко мне приставали ночью!

– Лена, пить надо меньше. Я тебя и пальцем не тронул. Ты храпела как верблюд всю ночь.

– Что? – зависаю с открытым ртом.

– Как верблюд, говорю…

– Да нет! Что вы до этого сказали – не трогали?! А почему у меня тогда все болит ТАМ?!

– Там – это где? – иронично приподнимает бровь.

– В низу живота!!!

– Да откуда я знаю? Может месячные начались? Заехать по пути в магазин?

Нет, вы только послушайте этого гов… индюка! Замечательную он выбрал стратегию: ничего не было, мне приснился сон. Но тело то не обманет! Весь мой организм до каждой клеточки свидетельствует о том, что секс был.

И какой секс… вспоминать стыдно. Со мной такое творилось, что моя мама пришла бы в ужас, если бы узнала.

– Нет у меня никаких месячных! И в магазин мне не нужно. Лучше в аптеку за обезболивающим!

– Головка вава? – кивает сочувственно.

– Нет!! Я же вам сказала – живот. Потому что вы… вы настоящий Таранов!!

– А говорила Тараканов.

– Пауков. Паук.

– А по отчеству Паутинович?

– Да как вам будет угодно!

Он издевается надо мной. И получает удовольствие от моих эмоций. Жрет их, питается ими, точно паук. Все, не буду больше реагировать на его попытки меня поддеть!

Ничего не было – так не было! Мне же проще. Пошел он к черту, подлец.

– Познакомил с мамой, развел на секас, а на следующее утро сделал вид, будто ничего не было? – выслушав мою исповедь, ахает Юлька.

– Угу, – прикладываю к носу платок и чихаю. – Вот такая вот я наивная простота. Апчи! Да что ж такое....

– Надо мстить Таранову! – с блестящими глазами объявляет подруга.

– Да как? – скисаю.

Ну что я могу ему сделать? Он – важная персона, а я никто. Глупая кладовщица, которая пала под его обаянием. Как говорят: сама дура виновата.

– Я скажу тебе, как… – хищно усмехается Юля. – Есть одна суперидея. В одиннадцать дня в кабинете Кирилла состоится кастинг, и ты туда пойдешь.

– Я?? Зачем? Я же не актриса, – раздраженно веду плечом.

– У него в кабинете будет сидеть тьма тьмущая деловых партнёров и инвесторов будущего фильма. И ты его опозоришь перед ними! Поверь мне, идея бомба! – хихикает в кулачок Юлька.

– Давай, рассказывай.

Подбираю слезы–сопли и готовлюсь выслушать подружку. Уж если она что–то придумала, поверьте, Тараканову придется несладко! Отец не раз лупил ее ремнем за разные шалости, затевать которые Юлька мастак.

Моя душа требует мести, и я готова последовать любому безумному совету от проказницы.

Выслушав предложение подруги, я сначала впала в ступор от некоторых непристойных нюансов, а потом представила вытянутое лицо Кирилла и так расхохоталась, что чуть не упала со стула.

Мамой клянусь, я это сделаю! О Таранове пойдут такие слухи, что… В общем, потом ему будет проблематично найти нормальную девушку.

Юля сбегала в магазин и купила орудие отмщения.

Глядя на коробку и пакет, я не переставала ржать.

А ведь плакала почти все утро из–за холодности и пренебрежения босса после горячей ночи.

Юля умеет приподнять мне настроение.

– Выше нос, красавица, – подбадривает меня Шляпкина. – Он обо всем пожалеет!

– Ещё как пожалеет, – отвечаю, с удовольствием рассматривая свое отражение в зеркале.

На складе мы нашли подходящие случаю вещи. И я сама на себя сейчас не похожа, и это прибавляет мне уверенности перед "мероприятием".

Дождались час Х и походкой от бедра отправились на кастинг. Как только в кабинете соберётся куча народу, будет выход Круэллы, то есть мой.

Нервничаю, конечно. Но острая жажда мести затмевает все остальные эмоции. Хочу увидеть его лицо, когда он увидит меня. Ему наверняка захочется спрятаться под столом!

– У тебя все получится, – сжимая мои пальцы, мотивирует меня Юля и уходит на прослушивание.

Мы с ней договорились, что в случае чего я не выдам, что это была ее идея. Шляпкина дорожит своей карьерой.

Сижу среди полных девушек, которые пришли пробоваться на роль героини пышки, и ощущаю на себе недовольные взгляды.

Ну, извините девочки, что я такая худая!

Господи, ещё никогда не испытывала столько вины из–за своей внешности.

Всё, пора идти.

Достаю из сумки пакет, поправляю хвост на затылке и, цокая каблучками, подхожу к двери в святая святых.

Набираю в лёгкие воздуха и берусь за ручку.

Открываю дверь и решительно вхожу без стука.

– Кирилл, я купила, что ты просил! – улыбаюсь и машу коробкой так, чтобы все хорошенько рассмотрели, что на ней нарисовано.

– Лена? – босс смотрит на меня широко раскрытыми глазами и медленно встаёт из–за стола… – Это что, мать твою, такое?

– Роль достается Шапкиной Юле. Спасибо, девушки, вы свободны, – говорит босс.

– Уииии! Спасибо, Кирилл Игоревич! – Юлька потрясает кулаками в воздухе. – Только я Шляпкина!

– Да, конечно, Шляпкина. Роль твоя. Поздравляю, – сухо бросает Тараканов и с неприязнью смотрит на меня.

Его лицо все ещё розовое, как фламинго, от пережитого стыда. Ах, как же жалко он пытался выкрутиться! Наплел инвесторам с три короба про новый фильм. Ага, кладовщица сыграет в нём главную роль! Как же.

Девушки гуськом покидают кабинет босса.

Я тоже встаю со стула и делаю пару шагов к двери.

– А тебя, Ленок, я попрошу остаться, – хватает меня за локоть. – Юлия, к тебе тоже есть разговор.

Мужчины пожимают друг другу руки и уходят по своим делам. Судя по виду, им наплевать, кому досталась роль. Лишь бы кассовые сборы потом зашкаливали, когда фильм про пышку выйдет на большие экраны.

Мы с Юлькой переглядываемся: ну и чего Таранов хочет от нас? Бить будет? Подружка не даст меня в обиду, поэтому я не боюсь последствий. Такой визг поднимет, что услышат на двадцать пятом этаже.

Мы на десятом находимся, если что.

– Юля, ты получила эту роль, потому что я тебя выбрал.

– Я вас не подведу, Кирилл Игоревич, – заверяет она.

Ой, актриса, делает вид, что подобострастно на него смотрит, а сама мысленно ржет над тем, как я трясла коробкой со страпоном и несла чушь.

– Конечно, не подведёшь и образумишь свою подругу, чтобы не потерять вожделенную роль, которая возможно станет поворотной точкой в твоей карьере.

Кирилл Игоревич садится за стол, складывает ладони домиком и внимательно разглядывает нас. Я хватаю край юбки и дёргаю вниз. Короткая, зараза.

– Я прибью тебя, Залупкина, если ты не опровергнешь сказанную ложь! – рычит босс и шлепает ладонь по столу.

Я вздрагиваю, а Юлька скромно исправляет:

– Она Зарубкина, а я – Шляпкина.

– Постараюсь запомнить, – недружелюбно скалится Таранов. – Но не обещаю. Мой мозг долго не хранит ненужные мне фамилии.

– Я не лгала, – задираю кверху подбородок.

– Что значит, не лгала? – спрашивает вкрадчивым голосом. – Я что, в самом деле, просил отстрапонить меня?!

– Да, этой ночью.

– Ложь!

– Тогда вы тоже солгали, что ночью между нами ничего не было!

– Юля, выйди. Нам с Леной нужно обсудить кое–что наедине.

Провожаю паническим взглядом подругу, и она украдкой показывает мне большой палец. Ага, ясно, будет подслушивать за дверью. Не даст меня в обиду этому злобному тирану.

Босс встает с кресла и крадущимся шагом хищника подходит ко мне.

– Ты зачем меня опозорила, Ленка?

– Ну извините, кто ж знал, что вы стесняетесь своих предпочтений, – пожимаю плечами, стараясь не смотреть на Таранова. Потому что рассмеюсь. А мне надо уверить его в том, что он реально попросил меня купить секс игрушку. Пусть сходит с ума! Так же, как я!

– Я предпочитаю трахать девок! А не когда они меня, ясно?

– Ясно, но это не отменяет того факта, что вы меня попросили…

– Да ни о чем я тебя не просил! – еле сдерживается, чтобы не наорать на меня.

Так то! Теперь мы поиграем твоими эмоциями, босс!

– Просили, – настаиваю на своем.

Неожиданно он хватает меня под попу и усаживает на стол.

Разводит ноги и вклинивается между ними.

Я открываю рот, чтобы позвать на помощь, но он предусмотрительно накрывает его ладонью.

– Молчи и слушай. Скажешь всем своим подружкам, что твоя эпатажная выходка была не чем иным, как демонстрацией своих актерских способностей. Ну, ты же мечтала когда–нибудь сняться в фильме?

Я отрицательно мотаю головой, и думаю: укусить ему руку или дослушать пламенную речь до конца?

– Считай, что к тебе в руки упала счастливая звезда, Ленка. Завтра я приглашу журналистку, и она напишет о тебе небольшую статью для интернет–журнала. И только попробуй сказать обо мне плохо… – сверкает глазами. – Или вспомнить про свою кладовку. Ты актриса, поняла? Иначе твоя подружка лишится роли, да и вообще своего места в моей кинокомпании. Ты первая начала эту войну.

Таранов отпускает мой рот, и я жадно хватаю воздух.

– Нет, это вы начали! Потащили меня на вечеринку, затем познакомили со своей мамой, и все для того, чтобы уложить меня в постель. Как это низко и подло, Кирилл Игоревич! – выплескиваю из себя негодование.

– Что–что? – сощуривается. – Ты реально думаешь, что я познакомил тебя с мамой, чтобы трахнуть?! Совсем поехавшая, да? Я хотел тебя наказать за те слова, что услышал в кладовке. Ты проехалась по моему имени катком. Все как обычно, да? Что приходит на ум, то и несем? – ядовито усмехается. – Прикрываешься маской деревенщины, чтобы плевать в лицо тем, кто добился в этой жизни больше, чем ты.

– Это не так! – протестую с жаром, даже не обратив внимания на то, что ладони Таранова лежат на моих бёдрах.

– По неизвестной причине ты понравилась маме, а она, уж поверь, разбирается в людях. Я дал тебе шанс, а ты все испортила.

– Дали шанс?! Сделав вид, что сегодня вы полночи не лежали на мне? Так да, Кирилл?

Босс врезается твердым пахом мне между ног и накрывает мой орущий рот своими губами.

Вывел на эмоции, гад.

Я должна была и дальше играть дурочку, но он… Он все не так понял! Я не собиралась плевать в лицо богатым людям, просто так легче жить и смириться с неудачей.

Счастливые звёзды никогда не падают с неба в руки. А без образования мне не найти приличной работы. И даже, чтобы стать актрисой нужно хотя бы окончить курсы актерского мастерства. А они безумно дорогие.

Нет, я никого не виню в этом. Как есть, так и есть. Я могла бы и дальше сидеть в своей деревне, выйти замуж за Васю и рожать от него детей, но мне захотелось большего. Вот поэтому я в Москве. А все остальное – защитные реакции, заложенные в нас природой.

Таранов вдавливает в меня свой бугор и делает резкие движения, будто трахает меня через одежду. И все обиды, все претензии отходят на второй план.

Мне почему–то не хочется, чтобы он думал обо мне плохо…

А ему плевать, что о нем думаю я.

Кирилл забрасывает мои руки себе на плечи и просовывает руку под кожаную юбку. Я без колгот, и поэтому он легко пробирается к сокровенному местечку.

Проникает через перешеек трусиков и мажет пальцами по складкам.

Проделывает он всё это, не переставая меня целовать.

Впиваюсь острыми ногтями в его массивные плечи, и задыхаюсь от жажды… чего?

Он накинулся на меня с поцелуями во время ссоры. Эмоции били через край и продолжают бить. Меня изрядно потряхивает. Сердце колотится громче, чем работает дрель у соседа.

Ох, мамочка моя, спасите меня от этого одержимого красавца!

Несмотря на дурацкую Ленкину выходку, у меня стоит так, что хером можно гвозди заколачивать. Возбудил ее сегодняшний наряд, который ни в какое сравнение не идёт с пчелиным платьем.

Вынужден признать, что госпожа Зарубкина – секси. Ну, или Залупкина, мне так даже больше нравится.

Хватаю девчонку за талию и усаживаю к себе на колени, лицом к двери.

Запускаю руку ей в трусики и ощущаю жар пылающей киски.

Стояк упирается в ее ягодицы, и Ленка ёрзает на мне, пытаясь принять удобную позу.

– И что вы делаете? – шипит рыжая и мотает головой.

– Пытаюсь довести тебя до оргазма, – выплевываю ее волосы изо рта, – а потом отстрапонить… настоящим членом. Своим, разумеется.

– Уберите ваши руки!

– Вот ещё! Ты полночи в моих руках стонала, – активно играю с ее влажными губками.

– Не напоминайте! – фыркает.

– А что так? Не понравилось?

– Ну, на троечку, – показывает три пальца.

– Чегоооо?

Резко встаю с кресла, укладываю Зарубкину животом на стол и щелкаю пряжкой ремня.

– Вы… вы не посмеете! – оглядываясь, таращит на меня свои голубые глаза.

Красивая, зараза! И далеко не дура. Притворюшка просто.

– Ещё как посмею, – прижимаю ее бедрами, чтобы не сбежала, пока я вожусь с презиком.

– Кирилл Игоревич, нет! – чеканит.

– Твое тело говорит мне – да! – собираю пальцами влагу и демонстрирую ей. – Ты сама возбудилась. Что представляла, как трахаешь в меня в зад, извращенка? Ну сейчас я тебе покажу!

– Вы дверь не закрыли! – приводит веский решающий аргумент.

– Ошибаешься! Я на кнопочку на пульте нажал и заблокировал даже окна, чтобы сюда никто не влез на тебя посмотреть.

Задираю юбку ей на спину и тяну трусы вниз. Прелестная попка! Так и хочется вгрызться в сочную мякоть зубами.

– Расслабься, – шлепаю по булочкам. – Буду звезду из тебя делать, Ленка.

Что я хотел сказать этой фразой – не знаю. Может звездой на столе расположить?

Раздвигаю нежные складочки пальцами и врываюсь в мягкую щель. Зарубкина взвизгивает, но тотчас затихает.

Укладываю ее щекой на стол и деру, как Сидорову козу, потому что заслужила своим концертным выступлением и теперь должна понести наказание.

Это я ещё мягко с ней. По старой памяти. Ночью она довольно неплохо справлялась в постели. Так что даже удовольствие получит, да ещё какое! Уже вон глазки закатила и кайфует. Кого она пыталась надурить своим категоричным "нет"? Только не меня.

Ритмично отбиваю бедрами, наблюдая, как колыхается ее рыжий хвост. В голову приходят всякие пошлости, вроде анальной пробки с лисьим хвостом. Неплохо бы смотрелась на Ленке, я считаю. Куплю ей такое в подарок. Сделаю ей встречный жест, поблагодарю за страпон.

Пока пробки нет, надавливаю на узкое колечко пальцем, и Ленка что–то невразумительно мычит.

– Нравится? Я знаю, что это нравится девушкам. Пальчик в попе, и получишь огромное удовольствие.

– Аххх.

– Расплата за твои промахи, детка.

– Кирилл, пожалуйста… Ооох.

– Что пожалуйста, Леночка? Договаривай. Убрать палец или продолжать?

– Мне стыдно.

– А махать страпоном перед уважаемыми людьми тебе было не стыдно? Будем теперь воевать и трахаться. Трахаться и воевать. А с тобой не соскучишься…

Меня заводят разговорчики со смущённой Ленкой, хотя я обычно не любитель болтать во время секса.

Я нахожусь в двух ее дырочках одновременно и пристально наблюдаю за ее эмоциями. Взгляд плывет, голос срывающийся, а мысли так вообще путаются.

Красивая всё–таки она.

Не зря ее за актрису принимают. И в моих силах сделать из нее звезду покруче, чем Анфиска Голик.

Думаю, девочка мечтает об этом, хоть и рьяно это отрицает, демонстрируя гордость.

Что ж, посмотрим на ее поведение.

Ленка изгибается дугой и кончает, зажимая себе рот ладонью. Ее сотрясает мощный оргазм. Я же говорил, что двойное проникновение вызывает охренительные ощущения. А она ещё сопротивляться хотела.

Ну, после такого и я не в силах дальше долбиться.

Делаю пару толчков и изливаюсь в ее горячее нутро. Внутри пекла мышцы все ещё ритмично сокращаются, и мне приятно двойне. Ни в какое сравнение эта девочка не идёт с мороженой рыбой Голик.

Анфиса, как правило, развалится и ждёт удовольствия. А Леночка старательная девочка. Умеет получать удовольствие практически от всех моих действий. Отзывчивая очень. Только дурная голова все портит.

Ну ничего, я ее воспитаю. Будет прилично себя вести в приличном обществе, раз уж нам вместе работать теперь. Выбью из нее деревню Жопеево. Не так уж она безнадежна, как мне казалось ранее.

Зарубкина натягивает на бедра трусы и одергивает юбку. Бросает на меня такие уничтожающие взгляды, будто я надругался над бедняжкой. Ну да, ну да, заставил испытать оргазм. Прям так и сказал: без оргазма, Ленка, никуда не уйдешь, я забочусь о своих сотрудницах и хочу, чтобы они были в хорошем настроении, даже после того, как меня опозорили.

– Коробку с собой забери, – вкладываю ей в руку резиновую дубину в обертке.

– Нет. Это твой подарок!

– Отлично, я заберу свой подарок, а ты возьмёшь мой. И будешь носить.

– О чем речь, позвольте узнать?

– Узнаешь позже. А сейчас иди, готовься к встрече с журналисткой. По Зуму вас сведу. И помни: ты актриса.

– Зачем вам это надо? Ну, в люди меня выводить? Мне и на складе неплохо работается.

– Понравилась, может? – задорно подмигиваю ей. – Весело с тобой, Лен, хрен знаешь, что ты выкинешь в следующую минуту, – отвечаю честно. – Ну и трахать тебя нравится.

Услышав последнюю фразу, рыжая становится почти одного цвета со своими волосами.

А я кайфую от того, что ее смущает даже такое обычное слово, как трахать. Видно, что она неискушенная гетера в сексе. И неожиданно нахожу в этом прелесть.

Сижу перед ноутбуком Тараканова и пялюсь в экран невидящим взглядом.

Между ног все ещё пылает после того, что сотворил со мной начальник–охальник. Это просто… просто жуть, какой развратный негодяй! Но хуже всего то, что мне все понравилось.

Полная женщина в очках выстреливает одним вопросом за другим, и мне приходится лихорадочно выдумывать ответы. Кирилл Игоревич велел забыть про кладовку, вот я и забыла, хоть и тосковала по ней.

– Спасибо, Леночка, за честные ответы, было приятно с тобой побеседовать, – прощаясь, машет рукой журналистка.

– И вам большое спасибо, – мой палец зависает над мышкой. Мне не терпится нажать на крестик и удалить с экрана эту трещотку.

– Жди щедрых предложений, – загадочно говорит она и отключается.

Что за предложения? От кого? От Босса что ль? Так знаю я его щедроты, снова оттрахает до беспамятства…

Вай, ну и мысли меня!

Звучит так, будто бы я совсем не против.

Но я против.

Он пользуется мною, это же очевидно.

– Ну что, Ленок, как поговорили? – появившись в своем кабинете, спрашивает Таранов.

– Не спрашивайте. Голова идёт кругом от ее вопросов, – хватаюсь за виски.

– Предлагаю немного развеяться и сходить на ужин в ресторан. Ты как?

– Мне нечего надеть. Не в этом же идти, – стреляю глазами на кожаную юбку.

– Только, пожалуйста, не бери больше никакой съемочный реквизит из кладовой. Через двадцать минут тебе принесут одежду. Одевайся и выходи к машине. Я буду ждать тебя на парковке.

Вот они – щедрые предложения посыпались! В ресторан пригласил, надо же, и не боится, что я снова его опозорю? Шутить мне сегодня лень, поэтому пусть выдыхает. Я буду тиха, как спящая кошка.

В обещанное время Полина – помощница Таранова приносит мне костюм с широкими брюками палаццо изумрудного цвета.

– Он твой? – спрашиваю с кислой миной. Носить чужое не стану. Лучше откажусь от поездки.

– С ума сошла! – округляет глаза Полина. – Он бешеных денег стоит. Новенький, и муха на нем не сидела.

– Ясно, давай сюда.

– И чем ты зацепила Кира? – окидывает меня неприязненным взглядом длинноногая красотка.

– Я не раскрываю своих секретов конкурентам.

– Голик будет в бешенстве, когда узнает, на кого он ее променял.

– Ну и на кого же? – подбочениваюсь.

– На сельскую простушку.

– Ты–то сама откуда приехала, Поль? Если мне не изменяет память, то с небольшого шахтерского городка. Вот и молчала бы!

– Все–то ты знаешь, кладовщица.

Окинув меня напоследок завистливым взглядом, Полина уходит. Ещё одна мечтающая попасть под крыло Таранова. Ну, или не под крыло.

Оказалось, что для этого надо его систематически позорить. Срочно меняйте, девки, тактику.

Облачаюсь в костюм. Он невероятен! В такой одежде в дорогом ресторане меня примут за свою, а мама родная пройдет мимо, не узнав.

Распускаю волосы по плечам. Перед болтовней по Зуму, я их вымыла сухим шампунем, чтобы выглядеть прилично. Хорошая вещь, когда нет возможности полноценно помыть голову.

Все, я готова.

Хоть и валюсь с ног.

Таранов, как и обещал, сидит в Лексусе и слушает музыку.

Увидев меня, он тянется к кнопке регулировки громкости и делает звук тише. Затем внимательно и оценивающе поглядывает в мою сторону.

Не зная, куда сесть: вперёд или назад, замешкалась, стоя возле авто.

Босс открывает для меня переднюю дверь, и я сажусь рядом с ним. Он сегодня снова без водителя.

– Тебе идёт этот костюм, Лена.

– Благодарствую, – царственно киваю.

У меня такое чувство, будто я играю роль. В целом так оно и есть. Придется теперь играть по правилам Кирилла, так как увольняться я пока не собираюсь. Но чувствую, после ужина он снова попытается меня уделать.

Кирилл делает звук громче, и мы всю дорогу молча наслаждаемся музыкой. Удивительно, но наш музыкальный вкус полностью совпадает.

Босс привозит меня в тихий уютный ресторанчик с домашней едой.

Однако…

Думала, это будет что–то помпезное, вычурное, безумно дорогое, но нет. Даже цены адекватные, что меня весьма радует, потому что собираюсь платить за себя сама.

Выбираю блюдо и говорю его название. Удаляюсь на пять минут в дамскую комнату, а когда прихожу, на нашем столе уже лежит коробка.

– Это что? – спрашиваю, смотря на нее, как на бомбу.

– В ней лежит твой подарок.

– Кирилл Игоревич, ну зачем это? Ничего мне не нужно от вас.

– Нет, нет, Леночка, ты мне сделала подарок от души, теперь моя очередь. Доставай!

Ох, что–то у меня какое–то нехорошее предчувствие.

Запускаю руку в коробку и достаю оттуда… лисий хвост.

– И чё это такое? – в непонятках машу им.

На меня как–то странно смотрят люди, ужинающие по соседству. Думают, что я живодерка, и содрала с лисы часть тела? Не похоже, что он настоящий. Мех явно искусственный.

На другом конце хвоста какая–то полупрозрачная вытянутая штуковина. И тут я понимаю, что это за хрень!! Кидаю ее обратно в коробку и придвигаю к боссу.

– Оригинально! – шиплю рассерженно.

Замечаю на себе ироничные взгляды посетителей и шепотки со смехом. Меня обсуждают! Точнее мой подарок – анальную пробку с рыжим пушистым хвостиком!

– Нравится? – интересуется подлец Тараканов. – Сегодня примеришь.

– Чегооо? А не пойти бы вам? – фыркаю.

– Куда мне идти? Мне и здесь хорошо, – Кирилл снимает пиджак и расслабляет галстук.

– Примерю только после того, как опробуем на вас мой подарок, – хищно улыбаюсь.

– Стервь.

– Спасибо за комплимент.

Официантка ставит передо мной тарелку и желает приятного аппетита. Заказ босса почему–то задерживается.

– Хотите попробовать? – наматываю на вилку спагетти и протягиваю ему.

– Я не до такой степени голоден, чтобы шариться по чужим тарелкам, – с усмешкой отвечает Тараканов и отпивает глоток воды.

Ем максимально аппетитно, чтобы ему стало завидно. Господи, вкусно–то как! Хоть бы не зачавкать и не заляпать новый костюм, который мне дали напрокат.

– А все–таки, за какие заслуги вы меня выгуливаете сегодня? – интересуюсь.

– Хочу продолжить наши игры, – отвечает без улыбки. – Я достаточно ясно выразился?

А еду ему все не несут. Бедный босс, голодный сидит и даже не зовет официантку, чтобы уточнить, на какой стадии приготовления его блюдо. Его терпению можно только позавидовать.

– Куда уж яснее? – фыркаю и вытираю губы салфеткой. – А где ваша еда, Кирилл Игоревич?

– Ты – моя еда, Леночка, – хищно осклабившись, отвечает он. – Поела? А теперь в отель. Право голоса не имеешь. Кто девушку ужинает, тот ее и танцует, знаешь такую фразу?

– Я ухожу! – гордо объявляю Таранову и кладу на столик ровно столько, сколько стоило заказанное мною блюдо.

– Сидеть! – рявкает он.

– В этот ресторан собак не пускают. Кому вы отдали команду? – демонстративно смотрю по сторонам и вижу, что за нами наблюдают некоторые особо любопытные.

– Лисе одной.

– Лисы не понимают приказов, – развожу руками.

– Придётся понять и подчиниться.

Таранов сгребает мои деньги в охапку и сует мне в сумочку. Вместо них кладет свои деньги.

– Хотите, чтобы я расплатилась за аренду костюма и спагетти телом? Да не будет этого ты никогда!

– Кричи громче. А то ещё не все услышали, что ты жаждешь со мной расплатиться, – ворчит босс и ведёт меня за локоть к выходу.

– Я не позволю вам сунуть мне в задницу ту штуку!

– Уймись уже, Лена. Кажется, ты выпила слишком много воды, и тебя развезло.

– Очень остроумно, – фыркаю.

– Садись в машину.

– В отель не поеду!

– Поедешь, – цедит недовольно. – Это по работе.

– И почему я вам не верю?

– Наверное, потому что тебя часто обманывали? Мм, мужики дурили тебя что ли?

Вспоминаю своего бывшего Васю, и настроение портится в край. Назаров обещал на мне жениться, а в итоге выбрал другую.

– Неважно, – буркаю.

– Садись, поехали. Будут только переговоры, честное слово. Остальное по желанию.

– Ладно. Дам вам последний шанс.

Садимся в машину, и босс включает музыку. Веселую. Эмм, чтобы поднять мне настроение? Мило с его стороны.

Но мое настроение уже не поднимает ничто, даже внезапно свалившаяся на меня роль… в рекламе.

Босс подсуетился и предложил одной крупной фирме по производству игрушек для взрослых сделать им рекламу, чтобы его легенда, будто я репетировала роль, легко проверилась. Вот так Таранов дорожит своей репутацией, что создал проект на скорую руку.

На встречу пришел мужик, чем похожий на лысого из Бразерс. И с собой он принес целый мешок всяких подарков.

Боссу игрушки не давать! Он и так умом поехал, купив лисичкин хвост.

Они обсуждали нюансы, а я пила коктейль с взбитыми сливками и вишенкой.

Наконец, мужчины ударили по рукам, и безволосый ушёл, довольный тем, что за небольшие деньги получит качественный промо ролик от "Кит–продакшн". Только вот я не жажду в нем сниматься.

– Пойдем, Лен, роль прорепетируем, – зовет меня босс, поигрывая пластиковой картой.

– Вы же говорили: по желанию, – сощуриваюсь.

– А ты не желаешь посмотреть презенты?

– Думаю, что в пакете ничего интересного. Смазки да черные дубинки.

– Проецируешь свои желания, Ленок.

– А то ж, – закашливались.

Коктейль с вишенкой оказался слабоалкогольным. Так–так, подпаивает меня этот несносный таракан.

– Пошли, тебя ждёт работа.

– Какая? – хихикаю. – Разложить секс–игрушки на постели и сделать опись?

– Мда, кладовщица в тебе никак не уснет.

Не успела и глазом моргнуть, как мы с Кириллом Игоревичем зашли в шикарные апартаменты.

– Если вы собираетесь снять порнушку, то ничего не выйдет! Предупреждаю!

– Господи, – закатывает глаза Таранов. – Дай мне сил совладать с этой женщиной.

– Вы сказали овладеть?

– Как тебе больше нравится.

Босс высыпает на большую кровать содержимое "мешка", и я раскрываю рот от удивления.

Здесь есть все, что сделает одинокую женщину счастливой. Всякие виброштучки, гели, смазки.

Тараканов окидывает добро профессиональным взглядом и берет в руки какой–то тюбик.

– Даже не думайте! – пячусь к двери. – Я буду кричать.

– От удовольствия, глупенькая.

– Таранов, вы мерзавец! Говорили о работе, а сами пытаетесь мне смазать отверстия.

– Лен, не подкидывай мне идей, если не хочешь через пять минут оказаться распластанной подо мной. Я же не железный, – стискивает зубы.

– Что мне нужно делать? – горестно вздыхаю. – Чтобы вы меня отпустили.

– Снимай штаны и ложись на кровать. Вот этот крем, плюс мои умелые руки заставят тебя кончить через минуту.

– За–ачем? – краснею. – Нууу, мне кончать? – добавляю шёпотом.

– Считай это жестом доброй воли.

– Ага! Я расслабляюсь, а вы мне – чпок! И вставите в попу хвост.

– Я начинаю думать, что ты только этого и ждёшь.

– Вот ещё!

– Раздевайся, Ленок. Надеюсь, ты оценила, какие я апартаменты для нас снял, – обводит роскошное помещение рукой.

– Хорошо, но вы тоже раздевайтесь, – хитро прищуриваю глаза.

– Что задумала?

– Ничего, просто поиграем. Вы же любите играть?

– Допустим, люблю, – настороженно отзывается босс, снимает носки и принимается расстёгивать пуговицы на рубашке.

Я заприметила среди барахла одну супер штуку и намерена проучить Таранова за наглость и обман.

Пока он отвернулся, я взяла эту вещь и сунула в бюстгальтер. Ахаха. Будет весело. Правда… мне придется кое–что начать делать. Чего я не делала ни разу в жизни.

Минет.

Боже. Нет. Да. Придётся. Иначе ничего не получится.

– Сначала удовольствие должны получить вы, – подмигиваю ему и скидываю свой пиджачок.

Таранов вдохновенно стаскивает с себя штаны.

Его член уже набух и колыхается между ног. Хоспади, как мало ему надо, чтобы завестись!

– Положите свой крем на тумбочку и ложитесь на кровать, Кирилл Игоревич.

– Что задумала, хитрая лиса? Мм? Надеюсь, мне, в самом деле, будет приятно?

– Конечно! – заверяю с жаром.

Заинтригованный босс ложится на кровать, подкладывает под голову две подушки и спускает вниз трусы. Его налитое достоинство смотрит на меня одним глазом.

Игриво снимаю брючки и аккуратно кладу на кресло, чтобы не помялись. На мне хорошее нижнее белье. Таранов преподал отличный урок, когда назвал мои трусы стремными. Теперь я всегда в симпатичных кружевах.

– Что будешь дальше делать? – интересуется босс.

– Закрывай глаза и почувствуй сам, – шепчу ему сексуальным голосом и усаживаюсь на его ноги верхом.

– Отсосешь? – хрипит. – Хорошая девочка. Я тебя озолочу, красавица. Давай, сделай это на высшем уровне. Твои пухлые губки должны уметь сосать.

Мысленно закатываю глаза. Развратник… Ну как он может доверять мне самое ценное, что у него есть. Как?

Придётся тоже дать ему хороший урок.

– Закрывай глазки, Кир. И наслаждайся…

И этот глупец реально закрывает глаза и ждёт, когда я начну ему отсасывать.

Из прорези показалась прозрачная капелька. Возбужден ни на шутку, мерзавец.

Вдохнув воздуха, вожу языком по головке, не приближаясь к серединке. Это чтобы Кирилл расслабился и потерял бдительность.

Потом беру тот самый крем, с которым кончают через минуту, и наношу его на половой орган Таранова. Мне нужно, чтобы он был скользкий.

Делаю несколько движений рукой, поражаясь тому, что он раздулся до немыслимых размеров!

Время пришло.

Беру кольцо, которое стырила, и быстренько надеваю на конец и яйки босса.

– Все, я закончила, – потирая руки, объявляю я.

– Что значит, закончила? – открыв глаза, рычу я. – Это что за хренотень??!

– Колечко на ваш пальчик, – хихикает стерва.

– Почему мой член такой огромный?!!

– Должно быть, вы родились с таким.

– Ленка, блядь, ты чем мне хуй намазала? Живо признавайся!! Его же сейчас разорвет!

Вижу открытый тюбик смазки для женского клитора и все понимаю. Эта дура смазала ею мой член, и вся кровь, что у меня есть в организме, прилила к пенису. У меня даже башка закружилась от осознания этого. Ещё эрекционным кольцом зафиксировала, гадина!!! Хер теперь будет стоять пару часов. Ну, сучка. Сейчас я ей устрою!!!

– Я не понял, ты куда собралась? – вырываю из ее рук штаны, в которые она пыталась влезть.

– Домой. Счастливо оставаться.

– Ты зачем это сделала? – тычу пальцем на огромный торчащий ствол.

Он стоит так крепко, что мне больно. Очень больно.

Попытался снять кольцо – хер там плавал. Намертво встал. А он все увеличивается и увеличивается в размере. Бля, я даже не знал, что такое возможно.

– Война, Кирилл Игоревич, – ухмыляется Рыжуля, и мне хочется повозюкать ее красивым личиком по столу, схватив за волосы. А потом конечно насадить ртом на свой изнывающий от жажды член.

– Тебе конец! – угрожающе хватаю Ленку за тонкую лебяжью шейку. – Где лисий хвост? Сейчас он окажется в твоей попке.

– Я его положила в сумку лысого.

– Какого, блядь, лысого? – смотрю на свой член, думая, что речь идёт о нем. Лысого гонять, это фраза из той же серии. Да, точно, крови в голове не осталось. Ай да, чудо крем.

– Ну тот, что мешок с подарками принес.

– Нахрена?? – хватаюсь за голову.

Прибью, вот честно.

– Боялась, что вы используете игрушку против меня, – сообщает покаянно. – И когда вы отошли к бару, я сунула игрушку ему в портфель.

– Так ладно, иди сюда, – хватаю вредину за талию и укладываю лопатками на матрас.

– Я боюсь вашу огромную штуку, – визжит Ленка.

– А по чьей милости она такая стала?? Ты накосячила, тебе теперь отдуваться.

– Не суйте ее в меня!

– Тогда делай минет.

– Нет.

– Тогда растерзаю.

– Вы маньяк.

– А мне пофиг, думай, что хочешь.

Хватаю крем и вижу, что не хватает полтюбика. Вот зараза!!!

Зачерпываю пальцами белую субстанцию и лезу в Ленкины секси трусики.

Она сначала визжит, но по мере втирания, расслабляется и прикайфовывает.

Кровь прилила в органы малого таза, и девушка теперь вся моя. Не жалея чудо крема мажу и мажу ее нежные половые губки. Ленка уже громко стонет от наслаждения.

– Кончить хочешь? А вот хренушки!! – заявляю мстительно и пристраиваю огроменную головку к Ленкиной влажной дырочке.

Грех не использовать такую мощную эрекцию. Рыжая ещё не курсе, что все эти два часа, пока он будет стоять, я буду ее пользовать. Ибо нефиг!

Война так война.

Когда в нее влезает полголовки, Ленка очухивается и начинает верещать, как ненормальная. Ах да, она и не была никогда нормальной.

– Тише, тише, Лена. Горячая месть, детка, все как ты любишь, – приговариваю, с трудом запихивая в нее раздутый член.

– Аааа!

– Всё, всё, я уже в тебе. Сейчас будем кайфовать.

Ленка затихает и хватает меня за плечи. Кроме того, обхватывает мою задницу ногами и притягивает к себе.

Ай да крем, возбудил мою Ленку!

Да и меня. Аж до зуда!

И чтобы унять этот зуд, я бешено двигаю бёдрами. Ленкин сиськи подпрыгивают вверх. Она ахает и охает, о чем–то умоляет и пищит. В ушах гулко. Ох, млядь, бомба просто ощущения!

Ленка хотела как хуже, а получился улёт. И ей, и мне.

Только кончить не получается.

Рыжая уже раза три отключалась от оргазма, я все никак. Мне просто по кайфу долбиться.

Со лба катится пот.

Я меняю позу и вхожу в Леночку сзади. Вид аппетитной попки не помогает. Не кончаю – и все тут.

Попробовал снять кольцо, но не получается.

Мама дорогая, мне теперь всегда с таким стояком ходить? Это просто пиздец как страшно. Может вызвать неотложку?

Позорище… Опять эта чокнутая пытается выставить меня идиотом. Что о нас подумает серьезный бизнесмен Назар Хоботов, когда он или его жена найдут в сумке лисий хвост?!

Прошло полтора часа.

Хер все стоит.

Мы сходили в душ. Потрахались там.

Он все равно стоит.

– Лен, мне пиздец, – ною.

– Да ладно, Кирилл, когда–нибудь он упадет, и мы снимем это дурацкое кольцо.

– Когда мой мозг умрет от недостатка кислорода? – мрачно усмехаюсь.

– Не нагнетай. Я сейчас инструкцию прочитаю!

Ленка вдумчиво читает черные буквы, а у меня перед глазами скачут мушки.

– Действие около двух часов, – говорит она. – Но так как я переборщила, понадобится три или четыре.

– Окей! Ты это сотворила, тебе и мучиться. Становись рачком, дорогуша. Драть тебя буду.

– Кирилл, у меня все болит, – хнычет рыжуля. – И натёрто.

– Сейчас смажем, – выдавливаю обычную водную смазку на член и размазываю.

К счастью, эрекция потихоньку спадает, и детородный орган уже не выглядит дубинкой древнего человека. Бедная Ленка… Но сама виновата.

Играю с ее губками и смазываю кисулю изнутри. Может, получится кончить? Чувствую, что сейчас обязательно получится!

Вхожу в горячую Ленкину пещерку и неистово трахаю ее. Вот–вот кончу, да…

Но я кое–что позабыл…

Блядь, поздно!

Выстреливаю несколькими залпами в Ленку. В голове словно снаряды разрываются. Охренеть просто… Какой дикий сексуальный марафон. И долгожданный оргазм просто сносит крышу, даже наплевать на то, что я забыл про презик и кончил в нее. Когда у тебя в башке нет крови, ещё и не такое сотворишь.

Откидываюсь на подушки, притягиваю к себе измочаленную девушку и кладу ее рыжую голову себе на грудь. Пусть слушает, как мое сердце отрывается в танце внутри меня.

– Ты как? – спрашиваю хрипло.

Лена не отвечает. Она уснула. И это неудивительно, конечно. Я выжал из нее все соки. Знатно девочке сегодня досталось. Два с половиной часа сношал ее.

Эрекция понемногу спадает, и вот уже передо мной засиял луч надежды, что обойдётся без врачей. Избавиться бы от этого чертового кольца.

Минут через двадцать мне это удается. Фууух.

Просто ахтунг.

Никогда в жизни я ТАК не трахался…

Пока босс прохлаждается в командировке, я успела сняться в рекламе игрушек для взрослых. Часть этого проморолика завирусилась и разлетелась по всему интернету.

Я проснулась знаменитой.

На меня посыпались предложения, которые я даже не успевала отклонять. Мой телефон не замолкал, и мне приходилось просить Юлю ответить на звонок. Ведь я не актриса, и не готова целыми днями стоять под объективом. Не мое это. Ради развлечения – да, но не на постоянной основе.

Слова Таранова о том, что он сделает из меня звезду, заиграли яркими красками.

– Лен, ну ты чего загруженная такая? – допытывается Юля, забежавшая ко мне в кладовку между съёмками сериала. – По боссу своему скучаешь?

– Ой, нет, конечно. Просто мне что–то нехорошо, – глажу живот и морщусь.

– Да, вчера рыба какая–то странная была на ужин, согласна.

– Но и вчера с утра было не очень, – признаюсь, – до рыбы.

– Тааак!

– Что так? – огрызаюсь, почувствовав, как тошнота сдавливает горло.

– Тест делала?

– Какой ещё тест? – обмираю от ужаса.

– Дурочку из себя не строй! Поняла ведь – какой!

– Юль, я не беременна, – озвучиваю вслух свой страшный страх.

Кирилл кончил в меня тогда, после игр с кольцом для поддержания эрекции в отеле. После двух часов траха, я уже ничего не соображала, и выкинула из памяти этот опасный момент. И вот…

– Бери и делай, – Юля деловито достает из сумочки тест полоску и протягивает мне.

– Откуда это у тебя?

– Лен, не тупи, я их каждый месяц мочу перед менсами. Залететь до усрачки боюсь. А мой Федор… ну у него на латекс аллергия. Приходится без них. Так что так.

Юля нашла себе покровителя – мужчину в возрасте, и теперь каждый вечер пропадает со своим Федором. А я одна скучаю, и да, по Киру я тоже скучаю, только ни за что не признаюсь в этом. Уехал в командировку и забыл обо мне. Козел!

Прислал пару пошлых смс и на этом всё.

Трясущимися руками мочу тест.

Господи, а если выйдет две полоски? Что я буду делать? Как выживать в Москве с ребенком на руках?

О том, чтобы ехать в Жупеево, нечего и думать. Мама разозлится, что я "принесла в подоле" и выгонит меня из дома.

Ух, вся жизнь перед глазами пронеслась, пока жидкость поднималась к контрольным полосам.

Итак, я беременна.

Отлично, просто супер!

Выхожу, как пришибленная, из туалета, и Юлька бросается ко мне.

– Ну что там?

– Две, – отвечаю мрачно.

– Ну ты не волнуйся только, ладно?

– Юль, заткнись.

Иду по нескончаемым коридорам нашей киностудии и ничего не вижу перед собой.

Кириллу я не нужна. Даже думать нечего, что он признает ребенка от кладовщицы, или женится на деревенской девушке. Это вообще смешно. Если он не хотел регистрировать брак с красавицей Голик, то что говорить обо мне?

Может, не сообщать ему о ребенке?

Прихожу в кладовку с лицом, мокрым от слез. Юле нагрубила, но она не обиделась. Понимает, что нельзя в таком состоянии говорить человеку: не волнуйся. Это жутко бесит. А что надо делать, если не волноваться? Забить и жить дальше, как жила? А семечко пусть себе растет в животе.

Ну уж нет!

Только заперлась на замок, как кто–то постучал. Шляпкина, наверное, пришла следом.

Открываю дверь, и вижу… бывшего. Васю из Жупеево.

Любила я этого негодяя. Первый парень на деревне, одевающийся как городской. И машина у него хорошая по меркам нашего селения – БМВ 90 года выпуска!

– Вась, ты чего тут забыл?

– Еле нашел тебя, Ленок! – бывший скользит по мне заинтересованным взглядом.

– А зачем искал? – хмурю брови.

Неожиданно Васька бухается на одно колено и выдает:

– Выходи за меня замуж!

Протягивает симпатичное колечко в раскрытом футляре и с улыбкой ждёт ответа.

– Ааа, ээм…

Что за жуть происходит?

Два года ни слуху, ни духу, и на тебе – замуж зовёт!

– Я как на видео тебя увидел, сразу пацанам сказал: это Ленка моя, – объясняет парень.

– Я не твоя, Вася, – говорю срывающимся голосом. – И встань с колена, пожалуйста.

– Лен, я скучал по тебе, – Васька вскакивает и прытко пытается меня обнять.

– А как же твоя Маруся? – спрашиваю с болью в сердце.

Маруся – дочка участкового, и он ушел к ней. Бросил меня, подумав, что я беременна. Кто–то слух пустил, что видел, как я обморок упала на рынке, и пошло–поехало. А у меня просто давление низкое было в тот день, но кого это волнует? Зарубкина залетела от Васи Богатова, и все тут. Повалялись на сеновале и зачали ребеночка (тоже вранье).

Васька трусливо сбежал к Марусе, которая давно на него глаз положила. А я уехала в Москву, чтобы не видеть предателя. И вот теперь он заявляется как ни в чем не бывало! Хам.

– Надоела мне она. Растолстела, как твоя маман. Целыми днями жрет и жрет. Говорит, гормоны. А я просто думаю, что она жрица, – хохочет Вася над своей же шуткой. Я же смотрю на него, как на идиота. Ну и что я нашла в нем только, Господи? Брюшко округлилось, зуба одного не хватает и под глазами мешки. Фу.

– Так что выходи за меня, Лен. Люблю, не могу. Ты моя кисонька, – наглаживает мое плечо бывший

– Руки от нее убрал! – слышу властный рык и вздрагиваю.

Вай, Таранов явился.

Как не вовремя.

– А вы кто такой будете, господин? – сощуривается Вася.

– Я владелец кинокомпании "Кит продакшн", а эта девушка моя… подчинённая. Так что гуляй, Вася.

– Откуда вы знаете мое имя? – удивляется дурачок.

А мне хочется ударить себя ладонью по лбу. Таранов просто сказал избитую фразу, а не угадал имя.

– Тебе что нужно, парень? – хмурясь, спрашивает Кирилл.

– Да вот, к девушке приехал. К Леночке моей, – Васька приобнимает меня за плечи, и я стряхиваю его руку.

– Ммм, девушке, – кивает Таранов. – Супер.

– Кирилл!!! Ну, наконец–то, – неожиданно появляется в коридоре Анфиса Голик и бросается на шею моему боссу. – Я тебя так ждала, любимый!

А он не отдирает ее руки от себя, только зло смотрит на меня, будто… будто я передала его.

Ах так?! Любимый, значит?

Хватаю Васю под руку и, со злостью смотря в глаза Таранова, говорю:

– Я согласна, Вась. А ещё я должна тебе признаться, что у нас будет ребенок.

Кирилл побагровел, убрал от себя руки Анфисы и пошел прочь. Голик побежала следом за ним, причитая: уволь ее, немедленно, уволь, Кирилл!

Меня?!

Да, пожалуйста!

Я сама уйду. Прямо сейчас.

– Пойдём отсюда, – говорю осчастливленному бывшему.

Он пытается напялить мне на палец кольцо, но я шикаю на него и прячу руки в кармане толстовки.

Конечно, я не пойду за него замуж, я просто использовала его, чтобы отомстить Таранову. Надо теперь отделаться от Богатова и искать другую работу. Ноги моей больше не будет в "Ките".

Я спешил. Из аэропорта сразу в студию и, едва заглянув в свой кабинет, помчался в кладовку. Что бы что? Увидеть ее с другим?! Прекрасно она провела время, пока меня не было в Москве – трахалась с каким–то чмырем Васей и залетела от него.

А я думал, дурак, что ей ни с кем так не было хорошо, как со мной. Хотел ее в ресторан позвать, похвалить за чудесное промо и предложить кое–что интересное.

Но теперь пошла нахрен!

Замечаю на своем запястье цепкие пальцы с кричаще–красным маникюром и сбрасываю их. Анфиса, блин, что ей от меня нужно?

– Кирюш, ответь что–нибудь, – произносит Фиса умоляюще.

– Господи, да чего ты хочешь от меня?! – зверею.

– Почему ты такой грубый? – кривит губы. – Все из–за той рыжей девки, да?

– Не лезь не в свое дело!

Захожу в свой кабинет и хлопаю дверью, чуть не прищемив Анфиске нос. Она взвизгивает и тщетно дёргает запертую ручку.

– Оставьте. Меня. В покое! – рычу. – Все!

Сажусь за стол и стискиваю пальцами виски. Предательница… Внутри все кипит от ярости. Как она могла променять меня на какого–то деревенского ушлепка?! Небось водителем такси работает. Колесит по Москве и рассуждает о политике с умным видом. Противно.

Думал, ждёт, а она…

Достаю из сейфа бутылку зелёного абсента и смешиваю его с яблочным соком.

Желудок обжигает крепкий напиток, и эмоции немного утихают. Чем я пьянее, тем трезвее мыслю. Парадокс!

Могла ли Ленка изменить мне с таким недоноском? И зачем она вообще это сделала? Назло? Да, я ей не звонил и писал редко, чтобы она соскучилась по мне. Дурочка подумала, что ее бросил?

И Анфиса так не вовремя появилась, вообще сдурела. Пока я был в командировке, пьяная Фиса названивала мне и жаловалась, что Саша Костров ее бросил. А мне вообще плевать на нее и ее страдания. Я о Ленке думал, какая она у меня веселая дурочка. В хорошем смысле! Дурная, но ласковая. Не избалованная, чистая, всегда говорящая правду.

Правду!

Она соврала! Сегодня. Мне в глаза.

Я знаю, когда она говорит правду, у нее совсем другое выражение лица. А когда она объявляла о ребенке, ее нижняя губа тряслась от обиды. Выходит, Голик ей наговорила небылиц про меня и Ленок обиделась? Фиса вполне могла подгадить!

Вот Ленка и вцепилась в своего недоношенного Васька.

Надо идти и разбираться. Заодно и намылить рожу этому наглому таксисту.

Выпиваю напоследок стаканчик абсента и еду на лифте в темную кладовку, где сидит мышка Зал… рубкина.

– Снято!

Беру с пеленального столика ребенка и целую его сладкие щёчки. Даже не пикнул во время съёмок рекламы подгузников, вот это выдержка у человека!

Таранов младший в свои полгода уже непревзойденный актер. Не то, что его мать. Мне предлагали и в фильмах роль, и в сериале, но это не мое. А вот в короткой рекламе с удовольствием снимаюсь. Тем более за это хорошо платят.

– Дайте мне моего внучка, – подкатывается в кресле Лионелла. – Евгешка наш.

– Мам, удержите? – спрашиваю обеспокоенно. У свекрови в последнее время сильно дрожат руки. – А то он прибавил за месяц слишком много. Тяжёлый!

– А ты, Леночка, положи его мне на колени и придерживай.

– Хорошо, мам.

Лионелла стала мне второй матерью. Мы с ней даже ни разу не спорили, во всем согласны друг с другом. Кирилл удивлен нашей нежной дружбой.

Достаю из сумки приготовленную смесь и отдаю бутылочку свекрови. Ей нравится кормить малыша.

– Ну что вы тут? – в студию, где проходили съёмки, заходит мой занятой муж. – Закончили уже?

Он с нежностью смотрит на нас: я сижу возле инвалидной коляски и придерживаю ребенка. Лионелла держит бутылочку у рта Евгения, а тот трогает бабушку за нос и стаскивает с лица очки.

– Хулиганишь, сынок? – Таранов склоняется над сыном, и тот растягивает губы в улыбке, признав отца.

Кирилл целует меня в макушку, не забыв вдохнуть запах моих волос. Фетиш у него такой – меня нюхать. При чем везде.

– Ленусь, я на сегодня уже освободился. Поедем в ресторан? А Женьку с няней оставим.

– Хорошо, тогда пойду, переоденусь. Подержишь?

– С удовольствием.

Кирилл садится на мое место, у ног матери, и страхует сына. Этот колобочек может покатиться на пол только так. Были уже случаи. Мы с Киром, как ответственные родители, чуть не поседели в этот момент.

Иду в гардеробную, где храню часть своих вещей, чтобы было во что переодеться после съёмок. Несколько брендовых платьев, пара костюмов, сшитых на заказ и… пчелиное платье. Да откуда оно тут взялось? Я давно его не видела. Может, муж пошутил?

Я уже не думаю о том времени, как о своем позоре, наоборот мне смешно всё вспоминать.

Придумала!

В ресторан, конечно же, не надену платье, а приду в нем к мужу в спальню. Скорее всего, он этого и ждёт, раз оно появилось в моей гардеробной словно из ниоткуда. Ещё и постиранное и благоухающее кондиционером.

Надеваю белый брючный костюм, и мы с мужем едем в ресторан. Няня, сынок и Лионелла отправились за город в бабушкин большой дом. Пусть приятно проведут время, а завтра мы к ним присоединимся. Кирилл планирует барбекю в субботу.

– Видела мой подарок? – спрашивает муж.

– А, я так и подумала, что это его подкинул, – нежно сжимаю его запястье.

– Наденешь сегодня для меня?

– Будешь жарить пчёлку? – покатываюсь со смеху.

– Аха. А что, пчёлка против?

– Вовсе нет!

Ужин проходит спокойно. Я уже давно не веду себя вызывающе на людях и не позорю мужа в общественных местах. А вспоминая те случаи, мы с Тарановым ржём, как кони. Весело было, однако!

– Лен, я потому в тебя и влюбился, – признаётся муженёк. – Что ты капец какая дурная.

– Да я уже скучная, как пряник без глазури, – дую губы. – Родила, стала домашней наседкой. Теперь только и думаю о сыне, как он там? Чем сейчас занимается? Поел? Спать вовремя уложили? Ну и все в таком духе.

– А давай сегодня обойдется без волнений? С Женькой все окей. А вечер только наш? – подмигивает муж. – Я тут в магазин интимных товаров зашёл и кое–что купил для тебя. Дома покажу!

– Покажи сейчас! А, люди вокруг… – приунываю и тут же ободряюсь, – а давай я с пакетом схожу в туалет, и там гляну?

– Ладно, но, если сбежишь потом отсюда, я тебя найду и выпорю.

– Злобный тиран, – шиплю на него. – Кажется, я знаю, что там! Даже идти не хочу уже. Лисий хвост, так?

– Аха, догадливая ты моя, – Таранов ловит меня за руку и целует пальцы. – Лен, давай развлечемся? Устроим ночной фейерверк шоу.

– Я подумаю, – прячу улыбку.

Хотя априори я согласна пошалить. Давненько мы с мужем не экспериментировали. А то ещё бросит меня. Шучу! Он мой, и всякие там Анфусы и близко не стояли.

Кстати, эту даму он уволил за пьянство. Голик стала выпивать, выглядит отвратительно и постоянно срывает съемки истериками. Костров разбил ей сердце, ну а дальше она сама себя довела до ручки.

Моя подружка Юля вышла замуж за своего Федора. Несмотря на разницу в двадцать лет, они живут дружно и души друг в друге не чают. Ждут своего первенца.

– Ну что? Домой? – играет бровями Кирилл.

Мою поясницу обдает холодком в предвкушении огненной ночи. Дома переодеваюсь в пчелиное платье, кладу в тряпочную сумочку банку меда и лечу к мужу в спальню.

Он развалился на постели в одних боксерах, через которые хорошо просматривается эрекция. Уже возбужден, шалун!

– Привет, пчёлка, – здоровается игриво. – Ты мне медок принесла?

Достаю банку, окунаю в него пальчик и эротично обсасываю. Кирилл наблюдает за мной расширенными зрачками.

– Хочешь? – спрашиваю кокетливо и подношу сладкий палец к его губам.

Кир слизывают мед, а потом притягивает меня к себе и страстно целует в губы. Поцелуй со вкусом меда… Ммм.

Сжимает под платьем мою попку, и моя кожа горит от его прикосновений.

Спускаю вниз его трусы и беру в руки увесистый орган. Наклоняюсь и вбираю в рот головку. Мне сладко…

Кирилл гладит мои волосы и подаётся бедрами вперёд. Кладу руку ему на живот и, не переставая играть языком с головкой члена, очерчиваю пальцами стальные мышцы.

Какой же он, ммм. Не растолстел, по–прежнему ходит в спортивный зал и держит себя в форме.

Ощущаю ладошкой каждую вену на его напряженном члене. Люблю!

– А теперь моя очередь! – заявляет муж, укладывая меня на лопатки.

Раздвигает шире мои ноги и впивается ртом в лоно. Я вскрикиваю, ощущая его жалящие укусы и поцелуи на своей плоти. Сводит с ума… Вся горю и готова отдаться ему вот прямо сейчас.

Но у Кира свои планы. Наигравшись с моим клитором, он ставит меня на четвереньки и принимается за попку. Влажно целует ягодицы и смазывает дырочку гелем.

Рыжий, как мои волосы, хвостик готов к использованию, и я очень волнуюсь. Это мое первое проникновение в попку, не считая пальца.

Сначала муж разрабатывает узкую дырочку пальцами, а потом аккуратно вводит в меня анальную пробку. Я выгибаюсь от новых необычных ощущений. Сначала мне неприятно, и тело сопротивляется вторжению, но потом я расслабляюсь, так как муж отвлекает меня от процедуры, оживив клитор.

– Мой хорошая… Как это красиво! – восторгается он, когда дело сделано.

– Можно посмотреть? – оборачиваюсь и вижу горящие глаза Таранова.

– Встань и подойди к зеркалу.

Осторожно встаю с постели и иду смотреть. Удивительно, но я почти не ощущаю у себя в заду посторонний предмет. Зато в сосках покалывает от возбуждения.

Аааа, я лисичка. У меня теперь есть хвост.

– Иди сюда! Мне не терпится тебе вставить.

– Вай… какой развратный! – льну к нему и прикусываю его нижнюю губу.

Муж ставит меня коленками на край постели и врезается в мою плоть.

– Я давно об этом мечтал, оох, Лена… – его голос действует на меня, как дурман.

Кир толкается во мне и давит на хвостик, стимулируя ощущения в попе. Улетаю за полминуты, и он это чувствует.

Я догадываюсь, что как только пробка растянет стенки, второй раунд уже начнется с анального секса.

И я трепещу от предвкушения сильных ощущений. Таранову я верю на все сто, и, если мне будет больно, он остановится и сделает так, чтобы было приятно.

Коротко вскрикнув, Кирилл кончает в меня. Судорожно дергаюсь и выгибаюсь, словно в меня ударила молния.

– Ух, родная, это было нечто, – увлекает меня за собой в постель.

Утыкаюсь носом в его подмышечную впадину. Я тоже, оказывается, люблю его нюхать. И он всегда приятно пахнет, даже вспотевший.

– Как пробка? Не мешает?

– Не терпится снять ее и почувствовать вместо нее твой большой член, – отвечаю кокетливо.

– Ох, Ленка. Всё–таки это было отличное решение – взять тебя в жены. Сейчас отдышусь, и почувствуешь. А пока целуй меня, – подставляет мне любимые губы.

Все–таки это было правильное решение выйти замуж за Таранова и сменить фамилию. Теперь у него нет повода называть меня Залупкина. Теперь он меня зовёт… Госпожа Тараканова…

Несколько лет спустя…

– Любимый! У меня для тебя сюрприз, – вношу в спальню упаковку с яйцами, купленными в секс–шопе. Эту игрушку посоветовал мне попробовать продавец.

Так сложилось, что мы с Киром экспериментируем всякое разное, чтобы разнообразить нашу интимную жизнь.

– Ох, блин, ты к Пасхе уже готовишься? – вытянул шею муж. – А че ты их в спальню притащила?

– Это вовсе не пасхальные яйца. А новая секс–игрушка.

– Да ладно? И куда мне тебе ее надо вставить? – засомневался он.

– Мне – никуда. Это для тебя. Раздевайся, милый…

– Так, бля, Ленк… Я, конечно, всё понимаю, что в этой жизни нужно попробовать всё, но совать себе яйца в жопу я не позволю.

Я хихикнула, достала одно яичко и покрутила его в руках:

– Это мастурбатор Сатисфаер.

– Час от часу не легче, – всплеснул Кирилл руками и опасливо покосился на игрушку.

– Не будь таким старым занудой, – надула губки. – Давай поиграем, пока дети у бабушки.

– Ах, я старый? Ну–ка иди сюда, покажу, какой старый. Да у меня даже яйца еще не седые! Не веришь – посмотри сама.

Кир спустил штаны вместе с трусами и продемонстрировал налитый член. Кажется, кто–то совсем не против поиграть со своей любимой женушкой.

Я налила в яйцо смазку и включила вибрацию. Так тихо работает. Прелесть!

– Раздевайся, – в нетерпении потребовал муж.

Я отдала ему новую игрушку, чтобы пока осваивал, и принялась красиво снимать с себя одежду. По счастливому стечению обстоятельств на мне элегантные кружевные трусики в тон лифчику.

Кир окинул меня жадным взглядом и провел ладонью по напряженному стволу. Давно мы не оставались наедине в пустой квартире и не играли. Трое детей, когда бы?

Младшей Алинке только год. Ручная она у нас девчонка. Среднему Матвею три, тоже еще сопляк мелкий. Старшему Женьке пять. Сейчас их Лионелла развлекает вместе с нянькой. А у нас заслуженный отдых!

Села в кровати, поджав под себя ноги, и перехватила яйцо в свои руки:

– Расслабься, дорогой, сейчас тебе будет огненно.

– Только не свари этим фаером мои собственные яйца, ради бога! Я, конечно, больше не планировал размножаться, но сильно против вазектомии.

Едва головка члена оказалась в новой секс–игрушке, Кир закатил глаза от удовольствия.

– Это просто… просто… нечто, – выдохнул он. – Ленка…

– Нравится?

– Потрясающе!

Я наклонилась и простимулировала язычком его мошонку. Муж шумно выдохнул и схватил меня за грудь. Сжал сосочек и запустил ладонь в намокшие трусики. Я доверительно раскрылась для него, чтобы и мне перепал кусочек райского наслаждения.

– Ленка, я кончу так быстро.

– Не торопись, мы только начали.

Пальцы мужа ласкали мою чувствительную горошинку, и я сама балансировала на грани первого оргазма.

– Ладно, давай вместе тогда, – прохрипел муж. – Я уже через пять секунд.

– А я уже.

По телу пронеслась судорога, затем еще одна, и еще… Я закатила глаза и рухнула на матрас рядом с мужем.

– Просто охрененно…

– А ты не хотел.

– Я открыт ко всему новому, что не касается стимуляции моего заднего прохода.

– Да что ты так за свой задний проход печешься? – фыркнула я. – Тоже мне цаца.

– А тебе лишь бы лишить меня невинности.

– Ты же меня лишил.

– Да когда это было?

Да, годы стремительно летят, только и успевай удивляться. Трое деток. Счастливая семья. Говорят, что девушку можно вывезти из деревни, но деревню из девушки – нет. Вранье! Моему мужу не приходится за меня краснеть.

Мы по–прежнему снимается в рекламе вместе с детьми. У меня имеется свой заработок, и в карман мужа я не лезу никогда. Компания Таранова процветает, кинохиты регулярно выходят в производство.

Два–три раза в год мы ходим на премьеры фильмов и позируем на красной дорожке. В общем, живем активной социальной жизнью.

– Я отдохнул, – поглаживая мою грудь, заявил Кир.

– Сейчас, пойду яйцо помою.

– Мои тоже захвати.

Шутливо хватаю его мошонку, и Кир гогочет.

– Да потом помоем, оставь ты его, ради бога. Иди сюда ко мне. Садись, – выпрямил рукой член.

– Не боишься, что я четвертым забеременею? – красноречиво посмотрела на блестящую от семени головку.

– Ой, где три, там и четыре. Разницы особой не вижу, – отмахнулся муж. – Давай же, хочу почувствовать твою тугую куночку.

– Боюсь, после узкого яичка, она тебе покажется не такой уж и тугой.

– Хватит болтать, присаживайся.

Впустила напряженный член в себя и выпрямила спину, словно гордая наездница. Кир устроил обе руки на моих бедрах и принялся подаваться мне навстречу.

– Супер… Ленка, ты будто и не рожала. Признайся честно, дышишь маточкой?

– Неа.

– А чем же вы на йоге занимаетесь?

– Йогой.

– Как–нибудь приду и посмотрю, как ты в позе собаки стоишь.

– Зачем как–нибудь? – спросила игриво. – Можешь прямо сейчас и посмотреть.

– Ох, Ленка… Ты меня с ума сводишь, развратница. Становись рачком, – шлепнул меня по попке.

– А не много ли мы болтаем в постели?

– А кого это волнует?

– И вправду. Главное, что нам было хорошо.

Кир намотал мои огненно–рыжие длинные волосы себе на кулак и рывком вошел в меня сзади.

Я прогнулась в спине и закусила губу. По телу пробежал табун мурашек и пролетела стайка бабочек. Всё, как и положено, даже спустя шесть лет брака и одних совместных родов.

Кирилл поперся со мной рожать Алину, и вопреки моим страхам и опасениям всё прошло отлично. Даже в обморок не грохнулся, хотя я так этого ждала, чтобы троллить его потом.

Если будет четвертый ребенок, то захвачу его с собой в роддом снова. Чтобы он меня веселил и отвлекал во время схваток. Правда, Кир искренне считает веселушкой меня, а он типа так, шутничок иногда.

– Хорошо? – грозно спросил муж.

– Д–а–а–а… – отозвалась я. – Очень.

– И мне тоже.

Для него важно получить от меня фидбек. Всё ли правильно он делает? И мне это нравилось. С ним не бывает такого, чтобы я чего–то неприятного терпела. Все всё в кайф и радость.

– Фигурка у моей жены – высший класс. Ни разу не пожалел, что деревенскую простушку в жены взял.

– Может хватит уже?

Я не обижаюсь, что иногда он напоминает мне о моих корнях. Мы даже в Жупеево вместе ездили несколько раз. Дети от деревни в восторге, большими глазами смотрела на коз и коров. Правда, Кир продолжает в штуку называть мою малую родину Жопеево, и старший уже подхватил это слово. Местным бабушкам так и заявил: «А моя мама родилась тут у вас в Жопеево».

– Хватит что? Трахать тебя?

– Нет, это продолжай.

– Спасибо. Жену приятнее сношать, чем какое–то яйцо.

– Комплимент попал в самое сердечко.

– Ладно всё, хватит болтать!

– Да нас все равно никто не слышит.

– И то верно. Стони громче, Ленка, я хочу слышать, как ты звучишь…