– Мужика тебе надо, Дана, – назидательно произнесла моя подруга Лира. – Мигом все болячки исчезнут.

Я кашлянула и шмыгнула носом, пытаясь найти логику между мужиком и простудой. Как мужик может помочь при простуде? И не надо мне сейчас рассказывать о том, что минет лечит горло. Всё равно не поведусь на эти байки.

– Сама знаешь, что в нашем поселке с мужским полом туго, – сказала в свое оправдание.

– Двадцать пять лет, а ты всё еще невинная девушка, – оседлала своего любимого конька Лира. – Значит так, я придумала! На день рождения мы с Наташкой закажем тебе из города стриптизера, который возьмёт на себя ответственность сделать тебя женщиной.

– Чего? Какого еще стриптизера? – возмутилась я. – Патлатого, как Тарзан? Терпеть не могу мужчин с длинными волосами.

– Не, наш знакомый очень хорош собой. Стрижен во всех местах, и причиндал не слишком большой. На лицо просто писаный красавец. Выпьешь немного вина для смелости и распрощаешься со своей девственностью навсегда.

– А как же любовь? – спросила робко.

– А любовь свою ты может и до старости будешь ждать, – отмахнулась Лира. – А секс нужен здесь и сейчас, дальше только хуже будет. Обрастешь болячками, как кошка репейником. Так что слушайся старших.

У самой Лиры был женатый любовник из соседнего поселка. Для здоровья – как она уверяла. Только вот если к ней придет разъярённая супруга Петра, то, мне кажется, здоровья у подружки резко поубавится. Так что довольно спорный момент.

– Да как вообще можно переспать с незнакомцем? – призадумалась я.

– Да, легко, – фыркнула Лира. – Дан, а ты точно на учителя в городе училась?

– Точно.

– И ни разу не была на студенческой вечеринке? – сощурилась Лира.

– Вот как-то так, – виновато развела руками.

Мама велела мне учиться, я и училась усердно. Все однокурсницы быстро выскочили замуж, детей родили, а некоторые уже даже развелись. Только я оставалась невинной девушкой на выданье. Чаще всего мужчины спрашивали меня о том, что задали детям на дом, а не что я делаю сегодня вечером.

По словам подруг я вполне хороша собой, но есть нюанс. Я никогда не выходила, так сказать, из образа училки, даже дома. Очки в черной строгой оправе, кардиганы, юбки до колена, туфли без каблука. «Антисекс» – как выражалась Лира. Или «на любителя» – как более гуманно заметила Наташа.

Я работала в школе учителем младших классов и просто не могла себе позволить прийти на работу в короткой юбке или в обтягивающих брючках.

– Ладно, всё фигня. Вот попробуешь секс один раз с профессионалом и потом за уши тебя не оттащишь.

– От проститута? – пискнула испуганно. – Всю зарплату придется спускать на продажную любовь?

– Да нет же! Раз попробуешь, а потом мужики почувствуют, что ты стала раскрепощенной и станут к тебе подкатывать. Смекаешь?

– Нет, – ответила честно.

Если сейчас желающих подкатить ко мне не было, то откуда они возьмутся после визита стриптизера? Логика подружки, как всегда, хромала.

Но, может быть, я действительно ничего не понимаю, ни в жизни, ни в мужчинах? У самой Лиры было много партнеров, чтобы она могла изучать и анализировать мужское поведение.

– Это твой реальный шанс, Дан. Мужики боятся девственниц, особенно двадцатипятилетних. Подсознательно думают, что с ней что-то не так. То есть с тобой что-то не так. А стриптизеру все равно. Он отработает денежки без запинки и с огоньком, еще и удовольствие получишь. Всё, жди подарочек на день рождения. С Наташки сексуальное нижнее белье, с тебя – игривый настрой. Пора налаживать личную жизнь, Даная Борисовна Покровская!

Проводив подругу, я замерла возле зеркала и осмотрела себя критическим взглядом.

Ну и чучело!

Распустила собранные в дулю длинные рыжие волосы по плечам и мазнула по губам розовым блеском.

Сняла очки и, близоруко щурясь, посмотрела на свои широкие бедра. Впереди лето, надо худеть! Хотя кому нужна моя худоба? Стриптизеру? Ему лишь бы отработать заказ и уехать.

Неужели мой удел – это продажная любовь, и никто и никогда не полюбит меня такой, какая есть? Даже как-то жалко стало саму себя. Когда я была студенткой, со мной пытались знакомиться, но потом всё сошло на нет.

А вдруг Лира права? Избавлюсь от ненужной девственности, и ко мне сразу очередь из ухажеров выстроиться? Как говорится, не попробуешь – не узнаешь.

Как же я волновалась перед приходом парня из стриптиза – не передать словами!

Хорошо, что я уже в отпуске, и не нужно идти на работу. Июнь, всё цветет и пахнет. Жары пока нет, речка еще не прогрелась, но местные детишки уже вовсю плюхаются в водоеме. Я тут неподалеку от речушки живу, поэтому слышу их радостные визги.

Прополола грядки, полила рассаду, теперь можно и отдохнуть в тенечке с бокалом ледяного игристого. Села в садовые качели и попыталась расслабиться. Но куда там… Вся на нервах.

Гость ожидается к пяти. Может быть, отменить всё? Но своё здоровье было жалко. Старшие подруги говорят надо, значит надо.

Была ни была, лягу один раз с мужчиной в постель и пойму, что это не моё. На этом успокоюсь и заживу, как прежде.

Бывают ведь такие женщины, которым не нужен секс? Ведь бывают же, а?

Вчера заезжала Лира и привезла какое-то снадобье. Велела добавить себе в вино перед приходом проститута и выпить с закрытыми глазами.

Понюхала жидкость, вроде не противно пахнет. Я так думаю, это что-то вроде кошачьей мяты, только созданное для человека.

К четырем я словно ундина, поднялась из пены и воды и облачилась в роскошное нижнее бельё. Пальцы дрожали так, что я еле справилась с подвязками на чулках.

Налила себе вина и отпила пару глотков. Снадобье пора пить или еще рано? А вдруг не успею? Надо сейчас!

Отсчитала нужное количество капель и проглотила вдруг ставшее безвкусным вино. Никаких изменений. Надеюсь, я не ошиблась с дозировкой и всё сделала верно.

Расчесала волосы, надушилась самими лучшими духами и вдруг почувствовала зуд в трусиках. Неужели новая подмывалка мне не подошла и вызвала аллергию в том самом месте?

Преодолев желание почесаться, включила томную музыку и качнула бедрами. Вино начало действовать. Мне стало хорошо, волнение ушло, а на смену ему пришли игривость и легкость.

Как и положено, в мои карие глаза вставлены контактные линзы. На губах красная помада. Рыжие волосы сексуально взлохмачены. Из зеркала на меня смотрела почти что Джулия Робертс из «Красотки».

Приспустила лямку на бюстгалтере, по кошачьи выгнула спинку и хихикнула. Красотка!

В дверь постучали. Часы показывали только 16:30. Неужели мой заказ приехал раньше? Я не о пицце, если что, а о мужике. Пиццу я закажу позднее, когда он уйдет.

Осушила очередной бокал, глубоко вдохнула и пошла открывать.

На пороге моего дома стоял… нет… возвышался МУЖИК.

С обнаженным монументальным торсом, отливающим бронзой, и в мокрых плавках.

Волосы его так же были влажными, а ступни – босыми.

– А вы ко мне вплавь добирались? – спросила кокетливо.

– Ага, – ответил проститут и удивленно оглядел меня с головы до ног.

Я настолько разволновалась, что забыла про халат и открыла ему, в чем была. То есть в лифчике, кокетливых трусиках и чулках на подвязках.

– Меня зовут Егор.

– А вы проходите… Егор, – прижалась спиной к двери.

Странно, что он не взял себе роковой псевдоним типа Тарзан, Нарзан или Ричард, а назвался вполне обычным именем.

Мужик протиснулся мимо меня, случайно задев мои чувствительные соски локтем.

В низу живота моментально раздался отголосок прикосновения. Между ног прострелило, и мне снова захотелось почесаться там. Что происходит? Почему я так взбудоражена?

Опустила глаза и увидела, что соски торчат так, что, кажется, скоро порвут ткань кружевного бюстика. Словно мне холодно, но на самом деле, было жарко, даже горячо.

Заперла дверь на замок и с волнением настигла гостя.

Подруги не соврали, проститут хорош собой. Настолько хорош, что я решила не замечать татуировки на его руках, которые мне якобы не нравились.

От предплечья до запястья его кожа покрыта цветными рисунками, которые не котировались с образом зека. Скорее говорили о том, что он продвинутый модный мужик в тренде. Брутальная щетина на симпатичном лице добавляла яркости его образу.

– Меня Даная Борисовна зовут.

– Дана я Борисова? – переспросил он, смешно наморщив лоб.

– Можно просто Дана, – быстро поправилась я.

Ну не дура ли? Еще бы фамилию свою назвала, номер банковской карты и место работы.

– Дана, я хотел поинтересоваться, не найдется ли у вас мужских вещей? Я тут это, – стрельнул глазами на свои влажные плавки.

Я зачем-то тоже посмотрела вниз и опешила. Ткань кокетливо обтянула самый настоящий баклажанчик между ног. Обманула меня, получается, Лира, когда говорила, что у стриптизера средний инструмент?

Я взволнованно облизала контур губ и с трудом оторвала глаза от мужского паха, встретившись с голубыми глазами чересчур красивого для наших краев мужика. Сразу видно, что городской до мозга костей тип.

– Так что насчет штанов? – вздернул он бровь.

Это он окольными путями выспрашивает о моем семейном положении? Боится, что вернется муж домой и настучит ему по рогам?

– Я не замужем, – на всякий случай выставила перед собой правую руку без обручального кольца. – Но вы не переживайте. Меня интересует только секс! После я не заставлю вас жениться на себе.

– Премного благодарен, – хохотнул гость. – А после чего?

– После этого.

Не желая больше терять оплаченное время, я бросилась стриптизеру на шею и поцеловала его в губы.

Он сначала опешил, а потом притянул меня к себе за задницу и всунул мне в рот язык.

Прижал к своему твердому паху, восхищая своей готовностью, включившейся с пол-оборота. Он как будто был так же голоден, как и я.

Признаться честно, я тоже была более чем готова. Кошачья мята, возбудитель или что там было в флаконе, сделали свое дело. Между ног полыхал костер и нестерпимый зуд только нарастал.

Что, возбудитель?! Прибью Лирку!

– Возьми меня, – прохрипела, как мне показалось, страстно.

Мужчина толкнулся в меня баклажаном. Мокрая ткань его плавок немного остудила мое естество, но не избавила от решимости потерять девственность, которую оберегала столько лет, здесь и сейчас.

С этим огромным мужчиной в татуировках.

Высокий он, как гора.

Правда, не слишком молод… Лет тридцать пять с натяжкой. Но возраст не помеха.

– Куда тебя взять? – спросил мужик, не отрывая рук от моей груди.

Пуш-ап на бюстике сделала свое дело – увеличил мою скромную двоечку до троечки. Стриптизёр даже слюной на меня капнул.

– А куда ты обычно берешь женщин? – пискнула испуганно и свела вместе бедра, ощущая невыносимую пульсацию в промежности.

Вдруг он перепутает и случайно лишит девственности другую часть тела.

– Обычно в кинотеатр, – отозвался проститут и улыбнулся как-то по хищному.

Шутничок попался, но это ничего…

Достаточно разговоров.

Изнемогая от желания, схватила мужика за руку и потащила в свою спальню.

Стыдиться и бичевать себя буду завтра, а сегодня… Сегодня у меня день рождения!

Майор Стрельцов

Никогда бы не подумал, что моя юношеская мечта сбудется прямо на тридцать седьмой день рождения. Давным-давно я мечтал, чтобы разгоряченная рыжеволосая красавица с влажными трусиками набросилась на меня и попросила ее взять.

Ааа, я понял, это подгон от братца, да?

Три дня назад приехал в поселок, где теперь обосновался Юрка. Просто погостить, сменить обстановку. Перед этим я посрался с начальником отдела и кинул ему на стол заявление об увольнении. Пусть теперь как-нибудь без меня процент раскрываемости преступлений повышают.

Первым делом нашёл толкового татуировщика и украсил руки. Давно хотел, да. А потом поехал в Сурково и начался День сурка, блеать.

Я давно не был в отпуске и просто не понимал, как так можно целыми днями ни хера не делать у бассейна. Как, например, женушка моего брата Анжела.

Достроил баню, покосил газон, дал пиздов охеревшей собаке, которая разорвала в клочья мои кроссы. Всё – дела кончились. Что еще делать в этой мухосрани? Скукотень.

Плавать в басике под пристальным взглядом Анжелы как-то не прикольно, и я пошел на речку. Пока плавал брассом, какая-то скотина упёрла мою одежду и тапки. Хорошие, между прочим, тапки, кожаные. За сорок пять косарей. Бывшая еще дарила в махровые времена, их можно было бы еще лет пятьдесят носить.

На отшибе стоит дом, и чтобы не идти через всю деревню голяком и не стать посмешищем, я решил попросить у хозяев одежды и обувь. С возвратом, разумеется.

Дверь открыла шикарная… нет… роскошная… опять не то.

В общем, сексапильная рыжая чертовка в красном белье. Боец в штанах моментально зашевелился и приготовился к бою, что было капец как заметно через мокрые плавки.

Деваха назвалась Даной Борисовой – отличное имя для безотказной девчули. И она показалась мне слегка странной. Словно была под кайфом. Пьяна или что-то поинтереснее?

Ага, вот и бокальчик стоит с красным полусладким… Значит, поддатая.

Я не сопротивлялся, когда рыжуля потащила меня в спальню. У меня секса три месяца не было. С чего бы мне отказываться от такого интересного предложения?

Перехватил инициативу в свои руки. Мужик я или кто?

Молниеносно избавился от мокрых плавок, затем повалил красотку на матрас и прилег сверху. Мне очень даже зашла ее фигура – не тощая селедка, а сочная семга.

Рыбка дрожала и вибрировала подо мной, и ее губы пахли вином, от которого пьянел я сам. Но девка не походила на прожжённую алкоголичку. Может у нее праздник какой?

Стащил с нее трусы и поразился тому, какие пухлые и малиновые у нее половые губки. Красавица не просто возбуждена, а перевозбуждена!

Провел пальцами по гладким складкам и ощутил скользкую плоть. Пиляять, а у меня гондонов с собой нет. Что делать? Рискнуть так? А где гарантия, что остаток жизни не проведу в кожвендиспансере?

Да не, не похожа она на шалаву, дающую всем подряд. По долгу службы я видел много проституток, рыжуля точно не из их числа. Не стал бы братец подгонять мне абы кого, знает, что я не в меру брезгливый. Скорее всего, девчонка – разведенка, скучающая по сексу с настоящим мужиком, вот и накинулась на меня, как на ветку с черешней.

Сейчас я ей покажу настоящего мужика! Неделю ноги сдвинуть не сможет.

– Ты вся течешь, – приставил головку к влажному входу и надавил.

Внезапно рыжая забилась подо мной и уперлась руками в грудь, отталкивая меня:

– Не надо… Стоп! Я передумала! – ее напуганный полушёпот отрезвил слегка.

– Чего? Какой стоп? Ну уж нет, красавица. Продолжим.

Она постучала маленькими кулачками мне по грудаку и засучила ножками, больно врезав мне пяткой по спине. А мне захотелось прикусить ее пухлую губешку, а потом сожрать ее всю.

Шло настолько туго, будто развратница была девственницей. Эти мысли возбуждали еще больше. Девчонка и так вырабатывала во мне тонну тестостерона. И я просто щас нахрен взорвусь.

А, я понял, она только изображает непорочную, чтобы мне понравиться и угодить. Вон глазки как блестят.

– Хватит, хватит всё… – причитала Дана.

– Сейчас будет приятно, – ответил хрипло и прерывисто.

– Ааа, не будет, не будет! Высунь из меня свой баклажан. Немедленно!

– Да чего ты так раскричалась? – оперся на локти и посмотрел на ее раскрасневшееся личико.

Глазищи красивые, большие, карие.

– Мне больно, – всхлипнула рыжуля.

– Расслабь мышцы, ты меня сжала в тиски. Я не могу сдвинуться ни туда, ни сюда.

– Я не… могу. Я заплачу вам, только уберите его!

– Тише, тише…

Чего она запаниковала и о деньгах заговорила? Я бы не сказал, что мой член похож на баклажан. Наверное, комплимент хотела сделать, а получилось, что обозвала.

Отыскал губы горячей огородницы и стал целовать её – глубоко и присваивающе.

Как следовало ожидать, от соприкосновения наших губ, девушка расслабилась, и я смог продвинуться глубже. В ней так огненно и тесно, что просто вау!

Неожиданно я почувствовал, как внутри нее что-то лопнуло.

– Эй, малыш, я что-то порвал там у тебя… Прости.

В ответ Дана разревелась, портя мне весь кайф. Решительно не понимал, в каком месте всё пошло не так: то прыгает на меня, то отталкивает. Что за долбанный сценарий отыгрывает малышка?

По-моему, братец что-то перемудрил с подарком. У меня никогда не было девственниц, может, эта игра такая, чтобы я поверил и втянулся?

– Мне остановиться? Уйти? – сцепив зубы, спросил.

В ответ она прижалась ко мне грудью и помотала головой. Так, хорошо. Потому что покидать эти великолепные горячие глубины мне не хотелось.

Может она вообще зашилась ради меня? У моего братца денег полно, вполне мог свозить девчонку на операцию по восстановлению плевы.

Такая многоходовка вполне в стиле Юрки. Представить все случайностью. Случайно купался, случайно украли шмотки, случайно в дом ближайший зашел… Даже если бы не зашел, Дана бы придумала, как меня затащить к себе.

Сжал красивую упругую грудь и ускорился.

С ней всё было так, как я люблю: жестко, бесцеремонно и в то же время страстно, до звездочек перед глазами.

Жаль, что надолго меня не хватит. Давно секса не было, и не смогу с первого раза показать ей, где раки зимуют. Если не выставит вон, исправлюсь…

Огромный молот таранил меня, заставляя лежать смирно. Когда я шевелилась, мне становилось еще больнее. Но так было только вначале… А потом произошло непредсказуемое.

Мне стало хорошо.

Перед глазами поплыло, а та чесотка, которая зудела в интимном месте, получила вожделенное трение.

Профессионал целовал меня так сладко, будто я была его любимой женщиной. Егор подарил мне иллюзию, и я, как говорится, вошла во вкус и поплыла. Не просто поплыла, а превратила кровать в озеро любви.

Не смогла лежать бревном и начала двигаться ему навстречу. Кабачище влетал в мое хлюпающее (о, боже!) лоно до упора. Тяжелые яйца шлепались об мои ягодицы и весело позвякивали.

Я боялась, что время проститута внезапно закончится, и он встанет с постели и оставит меня в неудовлетворенном состоянии. Поэтому обнимала его всеми конечностями, чтоб не сбежал.

Мне хотелось еще. И еще!

– Пожалуйста, Егор… – выгнулась дугой, подставляя ему грудь для поцелуев.

На мне только чулки и пояс для них, но я перестала стесняться своей наготы. Во мне орудует огромный член, выбивая из меня мысли и воздух, где уж тут думать о стыде?

– Сейчас, Дана… – пропыхтел он. – Ох, кончу сейчас. Но сначала ты.

Егор просунул между нашими телами широкую ладонь, и через несколько секунд я забыла, как меня зовут. Всё вмиг перестало существовать, кроме тяжеленого мужского тела на мне. Теперь стало понятно, что я теряла, и о чем так упорно рассказывали подруги.

– Дан, всё хорошо? – сквозь вату донесся до меня голос «подарка».

– Точно, Дана, – щелкнула пальцами.

– Это что сейчас было? Ты реально забыла, как тебя зовут?

Виновато развела руками и прикрылась пледом. Сейчас он уйдет, а я останусь смаковать детали соития и допивать вино. К каплям больше не притронусь, какие-то они неправильные. Почесун-то продолжался…

Старалась не смотреть на него, чтобы детали его внешности не врезались в мою память. А то потом будет мучительно больно… Придется еще раз вызывать. И еще. Сделаю кассу этому самцу.

– Тебе пора, – сказала сухо.

– Хорошо, я уйду. Но что насчет одежды? У меня только плавки.

– Ах да.

Прямо в пледе я оправилась в сарай, где лежал дедушкин гардероб. Дедуле эти вещички уже как пять лет не нужны. Рука не поднималась выбросить.

Достала из сундука самые приличные на вид штаны коричневого цвета, правда на них сзади была малюсенькая дырочка. Дедушка был низкий, поэтому на Егора они сядут, как бриджи.

Покопалась в немного изъеденной молью одежде и выудила красную футболку. Без дырок. Вообще ни одной. Качественная синтетическая вещь, никакая моль жрать не станет.

Я вовсе не издевалась над мужчиной своей мечты, сделавшей меня женщиной. Дедулины вещички – это и всё, что у меня есть для него. В мои вещи он, увы или к счастью, не влезет. Да и вряд ли захочет идти по поселку в женском сарафане.

Вернулась в дом с охапкой одежды, даже тапки тряпошные прихватила. Папины, 44 размера.

Услышала, как гость говорит с кем-то у двери. Я через запасной выход в сарай ходила, на всякий случай, чтобы не светиться у забора.

– Это кто был? – спросила я, поражаясь тому, как по-хозяйски вел себя ночной жрец любви.

– Сосед за солью приходил, – ответил он.

– Сосед? – наморщила лоб, пытаясь понять, о ком идет речь. Дядя Петя, что ли, приходил? Так у этого Плюшкина в кладовой найдется пару тонн соли.

Так и не сообразив, кто нанес мне визит, протянула ему вещи и послала извиняющуюся улыбку:

– Я их духами побрызгала.

Егор взял штаны, критически осмотрел их, держа на вытянутых руках, и задержал взгляд на дырочке.

– Извини больше ничего нет. Тебе на следующий вызов ехать или я у тебя сегодня одна?

– Ты одна, – ответил он, и я заметила, как его отчётливо передернуло при слове «вызов». Не любит свою работу, бедный. Ну оно и понятно, приходится ведь иногда и пожилых женщин, наверное, обслуживать. Кому это понравится?

Поймала себя на том, что его ответ принес мне облегчение. Это случайно не зачатки ревности? Ох, предупреждала меня Наташка не влюбляться. Предупреждала… А я, как всегда, послушала и сделала все наоборот.

Егор кое-как натянул дедовы штанишки и взялся за футболку. С ней нам повезло меньше, при одевании ткань на боку треснула и разошлась по шву.

Егор нервно рассмеялся и чихнул. Кажется, я переборщила с духами, которыми вылила на одежду, чтобы перебить запах старья.

– Будь здоров.

– Спасибо.

Главное, что я теперь буду здорова. Проблема решена, можно праздновать. Скоро Лира с тортиком придет, так что надо выпроваживать гостя, пока он доплату не потребовал.

– Спасибо тебе! – с благодарностью бросилась ему на шею.

Я прижималась к нему грудью, пока он деликатно не постучал мне по спинке. Переборщила с телячьими нежностями. И поняла почему, ведь проститут тоже может в меня влюбиться. А ему это не надо, как и мне.

Он хоть понял, что имел дело с девственницей?

Обидно, если нет.

Ну да ладно. Пусть катится к своим бабушкам-клиенткам.

– Да не за что, всегда рад, если что, – поправил он штаны, натянувшиеся в ширинке.

– Правда? – усомнилась в его словах.

Это значит, он не прочь еще раз покувыркаться? Если меня припечет, придется брать у Лиры его контакты и расставаться с доброй частью зарплаты.

Ну что за жизнь! Лучше бы влюбился в меня, что ли, и постеснялся бы брать за интимные услуги деньги. Я скромная учительница, откуда они у меня возьмутся?

– Конечно, – Егор сунул ноги в тапочки, стараясь не выдавать чувства брезгливости.

Подозреваю, что сегодня он примет ванну с хлоргексидином.

А мне нужно что-то делать? Ведь он, ведь мы… без того самого, без кондома. Скоро Лира придет и проинструктирует, как поступить в данной ситуации.

– Ну пока тогда? – кокетливо заправила локон за ушко, ожидая, что он захочет меня поцеловать на прощание.

– Пока, Дана. Мне всё понравилось. За шмотки отдельное спасибо, – последнюю фразу он сказал с долей яда.

Не будет целовать, обиделся из-за вещей.

Ну и пофиг.

Прильнула к окну и проводила глазами огромного классного мужика в коричневых бриджах в обтяжку и красной футболке, распоротой на боку.

Только бы ему не встретился на пути бык Гришка, подумала с опаской. Зато в таком виде и пахнущий мною он точно не поедет на следующий вызов. Такого проститута никто на порог не пустит. Кроме меня…

А вдруг он захочет вернуться?

Я шёл по улице, как последний еблан, в проперженной до дыр одежде, в тапках на два размера больше и благоухающий сладкими женскими духами.

Меня даже гуси обошли стороной. Ни один, даже самый вредный и наглый гусак с шипением не погнался за мной. Страх номер один моего детства, кстати.

Когда летом гостил у бабки с дедом, то обходил этих жирных птичек десятой дорогой. А уж с каким удовольствием уплетал гусятину, мм…

От мыслей о еде в желудке требовательно заурчало. Анжела наняла профессионального повара, который наготовит блюд к застолью в честь моего дня рождения.

Я был против, если что, и предлагал без понтов пожарить шашлычок. Но кто меня послушал?

Если гости уже приехали, то я произведу фурор. Здрасьте, я дядя бомж!

Уж лучше бы в плавках одних прогулялся, честно слово, чем так…

Я прошёл мимо чёрного Мерса, полностью погружённый в свои думы. Но сыскная собака, сидящая во мне, навострила уши и принюхалась.

Что такое?

Остановился и понаблюдал, как из машины вышел тот тип, который якобы сосед. Он пошёл прямиком к калитке Даны.

Дождался падла, когда я уйду и юркнул к ней. И как-то неприятно стало, сразу после меня другого позвала… А мне показалась, что рыжуля девственница, но видимо и вправду – показалось.

Или не звала хлыща, а он сам приехал? А когда меня увидел в трусах, зассал и соседом представился. Подозрительно всё это как-то. А вдруг этот чмырь плохое задумал, не зря же ищейка во мне встала в стойку.

Надо проверить, какого ху…денького этому хрену с горы надо от Даны.

Развернулся и пошёл обратно, пытаясь разгадать загадку этой женщины. То ли у неё не все дома, то ли она мутит воду, мороча голову всем подряд.

Вошёл во двор и без стука толкнул дверь в дом.

Моему взору предстала потрясающая (нет) картина: хлыщ успел раздеться до трусов, зубами он сжимал розу, а на шее у него был повязан красный бантик. Это что ещё за пидарюга такой?

Дана смотрела на него с немым изумлением и слепо шарила по столу, явно ища нож или какое-нибудь другое острое орудие.

Ревность вгрызлась в мою грудь острыми зубами, из носа вырвался горячий пар. Сейчас я его спущу с порога нахрен.

– Ты кто такой? – грозно спросил я.

– А ты? – не остался в долгу парниша, которого язык не поворачивался назвать мужиком.

Гладкий и сладкий до приторности. Сунуть бы ему эту розу в одно место.

– Меня пригласили к этой потрясающей даме на день рождения.

Точно праздник сегодня у рыжули, здесь я угадал. И даже успел её отхэппипёздить.

– Ну а дальше что? – бычился я, не желая принимать правду, что Дана его ждала.

– А что дальше – вас не касается. О тройничке речи не шло. Шли бы вы отсюда, дядя, – смерил меня презрительным взглядом.

– Ты варежку захлопни, бля.

– Так, что здесь происходит?! – гаркнула Дана, напоминая о том, кто здесь хозяйка.

– Да, что происходит? – выжидающе уставился на неё.

– Кто из вас кто? – потрясла рыжей гривой девушка.

– Я от Лиры и Наташи, – мирно сказал хлыщ.

– Ну а я тогда от Димы и Аркаши, – пробурчал в ответ.

По выражению лица Даны я понял, что ей известны имена, названные мудаком в трусах и не известны придуманные мною. Вот засада!

Одной рукой Борисова схватилась за край стола, а другой в ужасе накрыла рот. Ее лицо стало одного цвета со свеклой.

– Вон отсюда оба! – едва справившись с эмоциями, она указала нам на дверь.

– Деньги не верну, – ничуть не обидевшись, хлыщ засобирался восвояси.

Ему что, блять, заплатили какие-то бабы, чтобы он трахнул Дану? Но пришёл я и трахнул её первым. Охренеть ситуёвина, я прям даже не знаю, что сказать ей и как успокоить.

Она совсем не желала меня слушать. Трясущейся рукой показывала на дверь и голосила: «Вон, уходите вон, иначе вызову полицию».

Так и хотелось, бля, сказать, что она уже тут, но вовремя вспомнил, что я уволился из органов.

Пришлось сваливать, пока красавицу не хватил удар. Ей явно нужно время, чтобы принять тот факт, что она дала не тому мужику. Похоже девчонка на самом деле впервые занималась сексом, а я себя как мудак последний повёл, трахнул сходу.

Этот-то хоть бантик прилепил, розу в рот сунул и наверняка что-то ещё планировал использовать из своего арсенала коварного обольстителя. А я…

Просто писдец! Заморочила мне голову своей игривостью, в спальню потащила, трусы снять дала. Ну я и подумал, что она знает, что делает.

Правильно Дана поступила, вырядив меня как бомжа. Я заслужил это уж точно. Надо было поговорить с ней, так сказать, на берегу, выяснить всё, прежде чем бросаться в омут с головой. А я обрадовался, что желание исполнилось и решил не тупить.

Теперь понятно, что за странные разговоры вела Борисова и почему велела мне уйти. Испугалась, что я выставлю ей счёт.

Перепутала меня с мальчиком по вызову! Расскажи это ребятам из отдела, будут орать в голосину неделю.

А еще мне стало понятно, почему Дана была так возбуждена, и текла как последняя сучечка – она была под чем-то! Как я сразу не понял? Ведь экспериментировал с женской виагрой в молодости, с согласия девушек, разумеется. И знал, какой эффект бывает от неё. Рыжая глупышка просто хотела всласть потрахаться в свой день рождения и поэтому приняла возбуждающее средство…

Блять, словно в душу насрали.

Майор Стрельцов, ты лошара, думал, что тебе большая и чистая любовь привалила, а там оказывается всё настолько плохо, что даже не смешно.

Охота набить кому-то морду, но проститута трогать не стал, чтоб не мараться.

Нажрусь.

А потом припрусь к Дане и объясню, что я ни в чем не виноват, обманулся слегка. Да не слегка, а налажал, нахуевертел такого, что просто зажмурься и умри.

Не заметил, как дошёл до дома братца. На улице стояли машины гостей. Во дворе уже было достаточно оживлённо.

Анжела стояла в красном купальнике у бассейна. При виде меня она уронила бокал, доверху наполненный шампанским, который звонко разбился об мраморный борт…

Да, я сегодня, сука, неотразим.

Отличный день рождения.

Надолго запомню и в старости вспоминать буду…

Когда пришла Лира, я сидела в полнейшей тишине и осмысливала произошедшее. Мысли путались в клубок, от стыда я готова была мылить веревку.

Я же учительница! А вдруг в школе узнают об этом постыдном случае? Какой пример я подаю детям? Ой, ой…

Подруга бросила на меня любопытствующий взгляд, поставила тортик на стол и спросила весело:

– Ну как всё прошло, именинница?

– Я не тому дала, – подперев подбородок кулаком, ответила мрачно.

– В смысле?

– В прямом. Вместо стриптизера, пришел какой-то другой мужик и я… Я… – мои плечи затряслись.

– А ну-ка успокойся! Что ты сделала?

– Набросилась на него, это всё твои капли виноваты… Это всё из-за них!

– Ты трахнула какого-то левого чувака? – Лира рухнула, как подкошенная, на стул. – А Игорек что, не приехал?

– Приехал, но потом, когда мы уже… Ну, сделали всё, – шмыгнула носом.

– Так, не реви. Наливай винишко, режь тортик, щас все разрулим.

Я послушно открыла коробку, где лежало сладкое удовольствие, порезала торт на кусочки и разложила по тарелкам.

– Что за мужик хоть был? – жуя, спросила Лира. – Ты же всех поселковых знаешь. Или ты без очков была и его нихрена не рассмотрела?

– Рассмотрела. И очень хорошо. Огромный, как гора, весь в татуировках.

– Батюшки! – Лира накрыла рот ладонью. – Кажется, я знаю, кто это был.

– Кто?

– Дикий. Он только из тюрьмы вернулся, где сидел за изнасилование.

– Я дала зеку??! – поперхнулась тортом и постучала саму себя по спинке.

– Получается так, – подруга посмотрела на меня с жалостью. – Как ты могла перепутать?

– Я не знаю. Он симпатичный, и я подумала, что… Боже, – накрыла горящее лицо ладонями. – Я дала зеку. Я переспала с каким-то Диким.

– Дан, ты мне вот что скажи, презик был?

Я отрицательно покачала головой, окончательно вводя Лиру в транс.

– Как нет? – спросила она чужим голосом.

– А вот так. Я не соображала ничего, у меня все чесалось!

– А кончал он куда: в рот? На живот?

– В рот?! – ужаснулась я. – Я не знаю, не заметила, куда. Но точно не в рот, я бы это, фу, никогда… – потрясла головой, отгоняя непрошенные картинки.

– Так, блин, зек тебя получается нафаршировал. Так и знала, что ты накосячишь, вот как знала! Поэтому у меня для тебя кое-что есть, – подруга протянула мне блистер с таблетками.

– Что это?

– Экстренная контрацепция.

– Зачем?

– Чтобы ты не залетела! Пей скорее, пока мало времени прошло. Прям вином запивай, ничего не будет.

Я вздохнула, выдавила таблетку, положила ее на язык. А когда Лира отвернулась на секунду, выплюнула ее под стол.

Не буду убивать ребенка.

Вдруг зек Егор, сидевший за изнасилование, единственный, кто польстился на меня? А дети – это счастье. Мне никакая генетика не страшна, воспитаю из него хорошего человека. А папаше знать не обязательно, что он обзавёлся потомством.

– Выпила? – строго спросила Лира.

– Угу.

– Мда уж, – протянула подруга. – Ну а в целом как? Понравилось хоть с мужиком быть? – заговорщически подмигнула она.

Я пожала плечами, стыдясь признаваться в том, что мне очень понравилось заниматься сексом.

Интересно, а зачем Дикий вернулся? Честно сказать, я так перепугалась, когда в дом вошел настоящий стриптизер, спел «Хэппи бездэй» ужасным петушиным голосом и разделся до трусов. Думала меня удар хватит.

Но самое обескураживающее, что реальный проститут мне совсем не понравился. Не в моем вкусе совершенно: короткостриженый, гладкий, надушенный чем-то непонятным. Но мне понравился Дикий. Вот ведь парадокс. Хотя я бы никогда в жизни не связалась с мужиком, который сидел.

– А да, побрызгай еще хлоргексидином там, – вспомнила подруга.

– Где? – не сразу поняла я.

– Где чесалось у тебя!

– Аа. Он у меня закончился.

– Значит, пошли в аптеку.

Мы доели торт, и Лира предложила пойти в аптеку через речку, чтобы подышать свежим воздухом и покормить комаров.

Мы шли и шли, и внезапно наткнулись на чьи-то вещи, сложенные аккуратной стопочкой.

– Хорошая примета, – сказала Лира, – найти мужские штаны в день своего рождения. Бабушка так говорила. Значит, скоро мужик у тебя появится, Покровская.

– Только чьи это вещи? – посмотрела по сторонам, в речке никто не плавал.

– Так, собирай всё в пакет и неси к себе домой, – скомандовала подруга и протянула мне «авоську», с которой она ходит в магазин.

– Зачем мне чужие шмотки?

– Чтобы мужик завелся в доме.

– Пока у меня завелись только мыши.

– Не тупи. Шмот привлечет путевого самца в твой дом.

– Ааа, это что-то из серии красных трусов на люстре? – кивнула с пониманием.

Я не верила в приметы, но спорить с Лирой бесполезно. Если вещи ничейные, то пусть полежат у меня. Если найдется хозяин – отдам.

– Оу, у него тут гондоны в заднем кармашке лежат, – сказала подруга, шаря по штанам. – Горячий видимо парень.

– Не лазь, – отняла у нее вещь и запихнула в предоставленный ею пакет.

Туда же закинула шлепки и футболку. Вещи вкусно пахли хорошим парфюмом и свежей травой. Видимо недавно тут лежат, еще не успел запах хозяина выветриться.

– Не понимаю, почему зек пришел именно к тебе потрахаться, а? Представляю, какой он голоднющий был… Четыре года на диете сидел, – со сверкающими глазами проговорила Лира.

– В следующий раз дам ему твой адрес, – разозлилась я на то, что подруга облизывается на моего зека.

Так, стоп. Никакой он не мой зек. И вообще пусть катится лесом. Нам не по пути. Было обещано, что теперь другие мужчины будут обращать на меня внимание и даже ухаживать. Расставлю найденные тапочки и развешу футболку со штанами по фен-шую – и вуаля, получу себе мужа. Если верить Лире, опять же.

– Не надо, у меня ж есть любовник, – ответила подруга со смехом.

– Есть, пока его жена о тебе не узнала.

– Типун тебе на язык.

Мы дошли до особняка Стрельцовых. Во дворе у них играла музыка и были слышны выкрики: «С днем рождения!». «Ура!» «Пей до дна!».

Мы завистливо вздохнули и понуро поплелись в аптеку за хлоргексидином. Богатые люди богато празднуют, у них там такие гастрономические запахи витают, что желудок сводит. Хотя мы обе не голодны, по два куска торта схомячили.

– Вот бы одним глазком поглядеть на этого майора, – мечтательно сказала Лира. – Только он не ходит никуда, говорят, что затворник. Может, с внешкой что-нибудь не то? Например, подстрелили, и теперь у него нет одного глаза.

– Господи, – проговорила я, не желая обсуждать незнакомого майора. Будь он хоть одноглазый, хоть одноногий – мне на это все равно.

Мысли кружились вокруг зека Дикого. Повезло так повезло. Лира говорит, что он четыре года на диете сидел – оно и видно. Накинулся так, что чуть не порвал. И слюной капал на меня, как волк-оборотень. Ну, точно дикий, блин.

По спине поползли ледяные мурашки. Вот бы увидеться с ним еще разок…

Так, Дана, ты с ума сошла. Забудь про Дикого и ищи себе нормального мужа!

– А давай напросимся к Стрельцовым в гости? – схватила меня за руку Лира. – Артем ведь твой ученик, ну придумай что-нибудь, Даная!

Майор Стрельцов

Под изумленными взглядами гостей, скинул с себя чужие шмотки и нырнул в бассейн, подняв тучу брызг.

Анжела, которую окатило с ног до головы водой, взвизгнула. Мне было необходимо избавиться от сладкого аромата семгочки и перестать думать о её жарком теле.

Получалось с трудом.

Перед глазами так и стояла ее малиновая от возбуждения и скользкая куночка, широко расставленные полные бёдра и задорно торчащие соски. Я её сзади еще не видел в пикантной позиции. Надо навёрстывать упущение.

Брат подошёл к борту бассейна и присел на корточки.

– Отжигаешь, майор, – весело сощурившись, сказал он. – С кем бухал? Почему как бомж одет?

– Да так, играл в переодевания с одной…

– С кем?

– С Борисовой. Знаешь такую? – подплыл ближе к брату.

– Борисова, Борисова… Хм… Ты тусил с этой шлендрой?

Все-таки шлендра? Обидно, однако. Был о Дане хорошего мнения.

– А что с ней не так?

– Пьёт и ебётся со всеми.

Меня аж передёрнуло от брезгливости. Не зря она чесалась, как… В общем я попал дико. За хлоргексидином, что ли, в аптеку сгонять?

– Рыжая такая, полная, да? – зачем-то продолжил допрос.

– Не, блонда худая. Но мож перекрасилась и потолстела уже, черт его разберёт этих баб! А моя стройная и красавица, да? Зачётная у меня жена? – хлопнул меня по плечу братец, сбивая с мысли.

А что, если он чешет мне про какую-то другую Борисову?

Пришлось посмотреть на Анжелу, старательно обтирающуюся полотенцем. Мне она вообще никогда не нравилась. У невестки модельная внешность, за которой скрывается пустота.

– А как ту Борисову зовут, про которую говоришь? – не отставал я.

– Дина, – чуть подумав, ответил Юрка.

– Может, Дана?

– Не, точно Динка она.

Блять, я с катушек щас съеду нахрен. Она или не она? Как узнать?

Пока придумывал следующий вопрос, чтобы приблизиться к раскрытию личности семги, увидел того, кого меньше всего хотел и ждал видеть – своего нача Палыча.

– А он что здесь забыл? – процедил я.

– О, братка, сорян, – поднял обе ладони Юра, – меня заставили его пригласить.

– Кто заставил?

– Палыч.

– Ясно.

Вылез из воды и прошёл мимо начальника отдела.

– Стрельцов, а ну стоять! – гаркнул Палыч.

– Приведу себя в порядок и выйду, – огрызнулся в ответ. – Или нравится на меня в трусах смотреть?

В моей спальне на идеально заправленной постели лежал типичный комплект жениха. Анжела вообще в своём уме, чтобы я это надевал? Никогда не носил бабочек на шее, я ей чё, кот Леопольд, что ли?

Белую рубашку надел, но только потому, что лень было доставать из чемодана свои мятые рубахи и гладить.

И в штаны чёрные влез. С трудом. Чо они узкие такие? В паху вообще всё сдавливает. Добрая невестушка меня импотентом сделать решила?

Даже носки приготовила новые, етить-колотить, забота! И туфли из крокодиловой рожи на полу в коробке стоят. Шучу. Анжелка не поощряет издевательства над животными.

Ну всё, вот теперь я точно неотразим. Получше выгляжу, чем некоторые мальчики по вызову. Как вспомню того хлыща на Мерсе, аж кровь внутри закипает.

Это он, сука, должен платить за секс с такой роскошной женщиной, как Дана. Не верю, что она шалава. Шалавы ведут себя по-другому. Не платят за трах, а сами ищут, где бы пошабашить.

А что, если она не Борисова, а Борисовна? Тогда это объяснит путаницу. Да-да, я всё ещё надеюсь, что офигительно зашедшая мне красавица – скромная девственница, сошедшая с пути истинного.

Чё-то я как занудный поп заговорил. Даже если девчонка оторва, ничто не мешает сделать из неё верную Пенелопу.

Пора накатить, а то мозг закипит! Я вообще не сильно пьющий мужик, просто сегодня вроде как повод есть. Мечта исполнилась.

Там ещё нач ошивается. Ща будет обратно вербовать в розыск, спорим?

Сел за плетёный столик рядом с Рогозиным и разлил по стаканам жидкость из бутылки, которая стояла перед ним.

Текила нах.

И здесь без влияния Анжелы не обошлось. Она презирает такие "плебейские" напитки, как водка и коньяк, и всегда выставляет на стол вот такую импортную муру.

– Ну как ты поживаешь, майор Стрельцов? – добродушно спросил Палыч. – Обратно к нам не собираешься?

– Не собираюсь.

– Ну хватит уже дуться, как девчонка.

– Как девчонка?! Вы отпустили подозреваемого, за которым я полгода гонялся по всему городу. Полгода убил, чтобы собрать доказательную базу! А его отпустили.

– Ты ошибся, Егор. И на старуху бывает проруха. Побузил чуть и хватит. Ну ты сам подумай, что тебе здесь делать, в этом Сурково, а?

– Слышал, что в посёлке участковый нужен, туда пойду работать.

– Серьёзно, Стрельцов? Это предел твоих мечтаний? Палить по банкам в огороде от скуки и пить горькую? Для полноты картины унылой жизни осталось только на какой-нибудь Зине из продукторга жениться! Ты же лучший из лучших! Сыскарь, какие рождаются раз в десять лет.

– На ком я женюсь – не ваше дело. А сыскарь из меня стал хуевый, днём даже штаны свои не смог найти. То ли водяной шмот пизданул, то ли я место, где их оставил, неправильно запомнил. Кароч, старею.

– Ничего не знаю, отпуск закончится, ждут тебя в отделе отдохнувшим, с новыми силами. А заявление я твое сам догадаешься, куда дел.

– Зад, что ли, подтер?

– В мусорную корзину отправил, – с обидой ответил Палыч и отхлебнул текилы. – Ну и хрень. Щас я водочки принесу, у меня где-то была бутылочка «Абсолюта» в багажнике. Посидим по-нашему! А ты пока шашлычок нам организуй, именинник.

Хлопнув меня по плечу, Рогозин пошёл за водкой.

Я оглядел гостей. Половину этих лиц видел впервые. Это вроде как мой День рождения, но всем похуй. Жрут, пьют, на бассейн поглядывают в ожидании начала пенной вечеринки. Очередной безумный замысел неугомонной невестки и повод наполнить свой блог новым контентом.

Внезапно я услышал знакомый голос за забором. Или меня уже глючит?!

Это точно Дана!

Или нет?

Вроде там два женских голоса… Музыка мешает расслышать.

Еле оттащила от дома Стрельцовых Лиру! Подруга всерьез хотела присоединиться к празднованию чьего-то дня рождения.

К счастью, позвонила Наташка и оповестила, что она уже пришла ко мне. Зачем нам чужой праздник жизни, когда у нас есть свой?

Домашние роллы и вино.

Торт и вино.

Пицца и вино.

Много вина.

После которого я развесила по комнате чужие мужские вещи.

– Ну всё, скоро появится мужик у Даночки нашей, – полюбовавшись моей работой, сказала Лира.

– Хозяин шмота придет сюда, точно я вам говорю, – поддержала идею Наташа.

После пятого бокала и я сама верящей в приметы стала. Прям жду не дождусь голубя своего сизокрылого. Посмотреть на него хочу.

Но перед глазами снова возник светлый образ Дикого.

Пшш, изыди!

Дайте мне другого – не сидевшего. Иначе у моих стареньких родителей инфаркт случится.

Неожиданно в калитку кто-то грозно постучал кулаком и крикнул знакомым голосом:

– Дана, открой, это я.

– Батюшки! Зек пришел! – воскликнула Лира.

– Какой еще зек? – вытаращила глаза Наташа, которой еще не рассказали о моем конфузе. Я попросила Лиру не портить мой день рождения перемыванием мне костей.

– Я тебе потом расскажу, – загадочно ответила Лира. – А сейчас давайте думать, как его прогнать. Так, девы, кто выйдет к нему?

– Давайте я, – ответила Ната, как самая смелая и рассудительная. – Что ему сказать?

– Скажи, чтобы к моему дому дорогу забыл, – попросила я.

– Че, он правда сиделец?

– Ага, – шмыгнула носом расстроено.

Почему, ну почему мне достался именно такой негодный экземпляр? Где принц, о котором я мечтала? Надо было сразу на его наколки обратить внимание и прогнать прочь!

– Я вижу, что у тебя горит свет, – Дикий тарабанил в окно, и мы все трое вздрогнули. – Дана! Выйди!

– Не, я не пойду, девочки, – врубила заднюю Наташа. – Он какой-то огромный чересчур.

– И голодный! Не хватило ему одного раза, – произнесла Лира с блеском в глазах.

– Выйди и дай ему разок, – посоветовала ей с ядом в голосе.

– Не, мне Петьки хватает.

– Ты сама говорила, что трахаться раз в неделю – это мало, – поймала ее на лжи Ната.

– Ой, ну может и говорила. Но хахаль за окном – Данкин.

– А что, если это хозяин вещей явился? – предположила Наташа. – Давайте его проверим, как Золушку с туфелькой. Налезет на него шмот – значит он владелец. Соответственно и Даночкин суженый.

– Ну и кто идет к нему на примерку? – обвела присмиревших подруг глазами. – Никто?

– Я сейчас стекло разобью, – угрожающе произнес зек.

– Пьяный.

– Бешеный, – вынесли вердикт подруги.

– А ну иди отсюда, иначе полицию вызовем! – завопила Лира.

– Я сам полиция, – ответил голос за окном.

– Знаем мы, какая ты полиция, грешный! Уходи подобру-поздорову!

– Че девки, вызываем ментов, пока этот пьяный гад не вломился в дом и нас всех не перебил? – спросила Наташа.

– Так, давайте еще подождем. Может сам уйдет, – ответила я.

Зек отошел от окна и исчез из виду. Надеюсь, он не пошел взламывать калитку или не догадается через нее перемахнуть. Хорошо, что нас трое. Была бы я в доме одна, я бы струсила.

– Ну, вот ушел…

Я произнесла это так расстроенно, что подруги посмотрели на меня круглыми глазами.

– Рассказывайте, – потребовала Наташа, которая поняла, что мы скрываем от нее опупительную историю.

Следующие полчаса, пока мы в красках рассказывали сюжет моего грехопадения, она ржала, как лошадка и похрюкивала, как свинка Пеппа.

Не смешно, между прочим.

Ну, может, только местами…

И вообще, мне грустно. Взял и ушел.

Переночевав у меня, подруги рано утром упорхнули на работу, как две феи. Я встала с жуткой головной болью и приложила ко лбу банку с солеными огурцами. На фею я была похожа меньше всего. Из зеркала на меня глядела поплывшая физиономия.

Надо выйти подышать свежим воздухом.

Вышла…

Сходила в уличный туалет…

И обомлела!

На садовых качелях лежал мужской труп, весь в цветах. Безжизненная рука свешена вниз, на землю.

Подавив вскрик, я подошла ближе и узнала в «трупе» Дикого. К счастью, он просто крепко спал.

Пригляделась к цветам и вскрик уже не подавляла, а ахнула и застонала в голос.

Егор срезал розы в саду у Анжелы Викторовны – матери моего ученика Артема!

Эти розочки с огромными бутонами тянули на хороший срок. Что же он наделал?!!

Надо срочно спрятать компромат. Я начала собирать разрозненные цветы в букет, случайно касаясь пальцами горячего тела Дикого.

Одиннадцать штук…

Беспредельщик.

Стрельцовы за эти розы его в тюрягу упрячут, дурака. Нашел к кому лезть!

Но неожиданно мне стало приятно, что он совершил такой романтичный поступок ради меня.

Неожиданно Егор открыл глаза и резко поднялся, напугав меня.

Притворялся спящим, гад… Наблюдал, что я буду делать!

Он кинул в рот две подушечки мятной жвачки и прижал меня к бане своим крепким мускулистым телом:

– Попалась, рыбка…

– Ты зачем цветы украл… рыбак? – прижала к себе букет, прикрывая глубокий вырез на груди.

За ночь розы ничуть не пострадали и выглядели живыми. А уж какой аромат от них исходил! Анжела Викторовна их откуда-то из-за границы заказывала.

– Извиниться перед тобой хотел, – ответил Егор.

Я поглядела на нас как бы со стороны и ужаснулась: он в черной-белой парадной одежде, и я нечесаная, в очках и домашнем халате. Зато Дикий смотрел на меня с такой страстью, будто видел во мне вчерашнюю Джулию Робертс в красном эротичном белье.

Он упирался мне в бедро чем-то твердым. Что там у него, телефон в кармане лежит?

Но через узкие черные брюки проступал явно не телефон, а мужской детородный орган. Права была Лира, ему мало, и он пришел получить еще раз от меня секс.

От этой мысли низ живота обдало горячей волной. Что же это делается, а? Я оказывается, и не прочь-то повторить.

– Зачем в качелях спать лег? – сурово сдвинула брови к переносице.

– Если бы ты впустила меня вчера, я бы с тобой лег, – игриво провел рукой по моего бедру.

– Ты пьяный был.

– А вы, можно подумать, трезвые были, – хохотнул Егор и еще сильнее прижал меня к бане своей внушительной эрекцией.

Камень-ракушечник уже оставил отпечаток на моей спине. Мне даже показалось, что Егор намерен взять меня прямо тут.

– Пойдем в дом или баньку? – прохрипел мне прямо в ухо.

– Спасибо за предоставленный выбор, но – ты идешь домой, а я иду встречать родителей, – зажав огромный букет подмышкой, оттолкнула его ладошками. – Они скоро приедут.

– Ч-черт, серьезно? – его аж перекосило от облома.

Я говорила правду. У моих старичков установилась традиция – поздравлять меня на следующее утро после дня рождения. И впервые я их встречу в таком непотребном виде, еще и с ухажером-зеком во дворе.

– Да, уходи быстренько. Потом увидимся.

Я юлила, конечно, ведь встречаться с Диким больше не собиралась. Но главное сейчас выпроводить его отсюда. А потом как-нибудь…

Он отпустил меня и сделал пару шагов в сторону дома. Увидел тапочки-найденыши и обрадованно воскликнул:

– Да это же мои подкрадули!

– Докажи, что твои, – подбоченилась я.

Речь как-никак шла о моем суженом. Вдруг он подслушал наш разговор и хочет прибрать к рукам чужое имущество?

Егор снял туфли и сунул ногу в тапку. Вне всякого сомнения, обувь принадлежала ему. Стопа идеально подошла к отпечатку пальцев на стельке.

Я прифигела.

Похоже, никуда мне не деться от своей судьбы.

– Там еще штаны и футболка в доме, – неопределенно махнула рукой.

– Дана, ты зачем сперла мои вещи? – спросил он с подозрением.

– Я их нашла на речке. Вчера, когда в аптеку шла.

Аптека.

Хлоргексидин.

…Который я забыла использовать. Вот дурья башка.

Я кинулась в дом, положила цветы на стол, стащила развешенную по фен-шую одежку и вернулась во двор.

Егор стоял в тапках и счастливо улыбался. Дорогие туфли он держал в руках. Кстати, довольно неплохой вид для недавно откинувшегося с зоны мужика. Или одежду он тоже у кого-то свистнул?!

– Я просто обязан тебя отблагодарить за возвращенные вещи, Дана. Отказы не принимаются.

– Ладно, только быстро, – стрельнула глазами в сторону комнаты…

Майор Стрельцов

Схватил Дану за ляшку в нетерпении завалить ее на кровать и хорошенько так отблагодарить.

Но что-то пошло не так…

Рыбка шлепнула меня по рукам и вручила мне молоток с гвоздем.

– А это зачем? – посмотрел на инструмент так, будто впервые видел.

– Ты же хотел меня отблагодарить? Вот твоя возможность. Забей гвоздь в стену и повесь мой портрет.

Покосился на картину, на которой Дана была изображена в образе Моны Лизы и с рыжим котом в руках. Прикольно. Но с бровями Борисовне однозначно лучше.

– Ладно, – ответил смиренно и полез на стул, который показался мне хлипким. Ох, не ёпнуться бы с него.

Надеюсь, когда повешу портрет, мы перейдем к сладкому. Уж очень хотелось вставить этой пышной красавице в халатике с подсолнухами по самое не могу. Прям возле баньки и хотелось поиметь, но забор у Даны с расщелинами, нас могли увидеть любопытные прохожие.

Принялся стучать по шляпке гвоздя, молясь, чтобы не прибить себе палец, а то будет уже не до траха.

Или наоборот прибить, чтобы она потом меня пожалела? Пососала мой пальчик, ну и не только его… Ух, нельзя отвлекаться на такие вещи.

– Готово! – повесил портрет на гвоздик и спустился вниз.

Стул жалобно крякнул, но не рассыпался. Ай да, стул!

Дана показала глазами на постель и я, обрадовавшись, хотел улечься на белые простыни, но вовремя заметил две лампочки на матрасе.

– Вкрутишь? – спросила она кокетливо.

Я тебе вкрутить хочу, милая, поглубже.

Но делать нечего, пришлось лезть на кровать и заниматься люстрой. Чую, меня ждет жесточайший облом.

НЕ даст.

Сейчас придумает еще какое-нибудь задание, а потом и родаки подгребут.

Распрощайся, майор, с идеей утреннего секса. Зря вчера ждал, когда подруги свалят. Ждал и, не дождавшись, отрубился в качелях. Теперь всё тело болит, будто по мне всю ночь йоги ходили, как по гвоздям. И рука одна затекла, вторая слушается плохо.

Зато шмот нашелся.

Может и вправду подобрала мою одежду, а может и свистнула, чтобы я к ней пришел. Одинокая женщина, мало ли чем промышляет.

– Кем ты работаешь, Дан?

– Занимаюсь образованием.

– Коуч, что ли?

Вот развелось их, ты погляди! Даже в поселках сидят онлайн-гуру.

– Типа того, – хихикнула она. – Только я с детьми занимаюсь.

– Суперкласс, принимай работу, хозяйка.

Дана щелкнула выключателем, и комната озарилась ярким светом.

– Спасибо, Егор.

Я положил руки девушке на талию, приблизил ее к себе и поиграл бровями:

– Поваляемся?

Она отлепила мои пальцы от себя и ответила:

– Тихо, слышишь шум мотора? Мама и папа приехали! Быстро прячься в шкаф.

– Да зачем прятаться-то?

– Так надо! – Дана открыла створки шкаф-купе и подтолкнула меня в спину.

Она выглядела такой перепуганной, что я не стал противиться. Влез в тесное пространство вместе со своими вещами и почувствовал себя любовником, которого муж застал со своей женой. Приятного мало, если честно. Хорошо, что не страдаю клаустрофобией.

Мой рост не позволял стоять прямо, пришлось изогнуться в позе зю. Да она издевается, что ли?!

Точно, издевается.

Я ей цветы, гвоздики, лампочки, а она мне вот какое спасибо в ответ.

Сел на корточки.

И долго мне еще тут торчать?

Приоткрыл дверцу, чтобы понаблюдать за тем, что происходит на кухне.

Дана наливала чай пожилым родителям. Наверное, она поздний ребенок в семье. Мама расспрашивала ее о личной жизни, Дана отмахивалась и отшучивалась. Папа налегал на торт. Надеюсь, посиделки не продлятся слишком долго, а то я от скуки помру.

Какая у Даночки задница, а! Пышная, сочная. Хочу сзади ее взять, блять, очень сильно хочу. Когда родители уедут восвояси, клянусь, что согну ее пополам и выебу прямо на кухонном столе.

Не заметил, как уснул.

Может просто задремал.

Створка открылась, впуская солнечный свет, и я открыл глаза.

– Вылазь, герой-любовник, – проговорила Дана с улыбкой. – Они уехали.

Я попытался встать на ноги, но… не смог.

Из-за узких брюк конечности затекли и не слушались. Я был полностью парализован.

– Егор, выходи.

– Не могу, – честно ответил я.

– Почему? Останешься тут жить? Извини, шубы у меня нет, кушать будет нечего.

Не в силах больше терпеть ее насмешки, выкатился из шкафа колобком.

Кровь зашевелилась и потекла по венам, и я почувствовал себя чуть лучше. Начал разминаться под взглядом своей мучительницы.

– Я тебе помогу, – смилостивилась она, поняв, что со мной произошло. – Нужно снять брюки, кажется, они тебе малы.

– Сними, будь добра.

Наконец-то мы приблизились к цели. Но ликовать рано, еще может обломать.

Дана стащила с меня обе штанины и прикоснулась нежными пальчиками к моим затекшим ногам. Чуть не кончил, когда она начала массажировать. Вот это кайф!

Насладившись прикосновениями дамочки, схватил ее за руку и усадил на себя.

– Ты что делаешь? – взвизгнула она, но не слишком убедительно, скорее для порядка.

– Поцеловать тебя хочу, по-моему, заслужил, как ты считаешь? Сидел тихо и не отсвечивал.

– Ну, поцелуй.

Привстал и впился в ее сладкие после чайка с тортиком губки. Надеюсь, мне перепадет хоть кусочек праздничного кекса.

Прижал ее попку к эрекции, чтобы ощутила, как повлиял на меня ее массаж.

Бля, кажется, мы трахнемся прямо на полу. А пофиг. У нее чисто везде, даже стерильно, хозяйка хорошая. Я даже видел, пока лежал, что под кроватью совсем нет пыли.

– Дан, я тебя хочу, – толкнулся бедрами.

Она покраснела и смущённо хихикнула. Если утром девушка была в очочках, а-ля строгая училка, то сейчас ее личико было чуть подкрашено и без окуляров.

– Дашь? – толкался в нее через ткань трусов.

Хотя че я спрашиваю, а? Согнул пополам, как хотел – и вперед. Но с ней почему-то уже хотелось по-другому: услышать согласие, а еще лучше признание во взаимном желании. Ведь не шлюха она. И близко нет!

И хочет меня – я же вижу. Зрачки расширены, грудь вздымается и сосочки торчат. А по трусикам ее течет липкая смазка, оставляя на моем белье мокрые круги.

– Бери, – едва слышно ответила она…

В этот раз мама и папа решили посидеть у меня подольше. Я так переживала, что Егор в шкафу чихнет или кашлянет, а то и выйдет наружу и скажет: «Здрасти, я устал сидеть в одиночестве. Налейте и мне чаю».

Но он уснул.

Натурально спал, сидя на корточках.

Когда я открыла створки шкафа, мое сердечко екнуло и стало биться чаще.

Что за мужчина. Что за мужчина!

Разглядывала его жадно, пока он не видит. Может снова притворяется?

– Вылазь, герой-любовник, – сказала ему насмешливо. – Они уехали.

А потом начался настоящий цирк, пока до меня не дошло, что он не шутит, и у него затекли конечности.

Я повела себя так, как повел бы себя любой другой человек в данной ситуации – сделала ему массаж.

Но он возбудился.

А затем и вовсе прижал меня к своему пульсирующему члену, давая понять, как решительно он был настроен закрепить начатый вчера успех.

Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что тоже этого хочу…

– Бери, – ответила ему.

И он взял. Взял меня прямо на полу, не дойдя до кровати.

Его член глубоко зарылся между моих ног. Меня скрутило всем телом страстной болью. Поясницу обдало холодом, словно к ней приложили кусок льда. И это состояние продолжалось чёртову прорву времени, показавшуюся мне бесконечностью.

Смотрела на красиво очерченные губы Егора и мысленно молила: «Поцелуй! Поцелуй же меня, гад!»

Войдя в меня до упора, он наконец жадно смял мои губы и углубил поцелуй. Наши пальцы сплетены, а руки находились высоко над моей головой.

Поцелуи Егора поджигали меня изнутри. Заставляли биться в агонии и шептать ему в рот всякую чушь:

– Пожалуйста… Трахни меня посильнее.

– Посильнее?! – рыкнул он и ускорился. – Сама напросилась.

– Егор, Егорушка, ахх… – повторяла, словно в бреду его имя на все лады.

Его нехилый размерчик отбивал мои внутренние органы, превращая их в бифштекс.

– Хочу тебя вылизать, – неожиданно заявил мужчина.

– Ой, может, не надо? – робко воспротивилась и покраснела до кончиков волос.

– Расслабься, рыбка. Сейчас получишь кайф.

Егор устроил свою голову между моих широких бедер и прикоснулся губами туда, откуда несколько секунд назад вынул член.

Я выгнулась дугой и ахнула пораженно.

Никогда не думала, что это так…

Боже…

Я схожу с ума.

Его щетина приятно щекотала кожу.

Его язык блуждал по моей сокровищнице, заставляя меня биться щучкой, выброшенной на берег, и хныкать от удовольствия.

Горячий мужской рот жадно поглощал клитор, вызывая во мне бурный восторг. По позвоночнику проскочила искра, грозящая поджечь не только меня, но и весь дом.

Его руки интуитивно находили чувствительные точки и доводили меня до исступления. Я таяла: раскрепощенная, счастливая, окосевшая от пылкой любви.

Мое наконец познавшее мужские ласки тело пронзил такой ошеломительный оргазм, что у меня занемели кончики пальцев.

– Насадись на меня сама! Давай! – потребовал Дикий вконец охрипшим голосом и перекатился на спину.

Егор держал член в руке, и я видела, как пульсировала его бордовая блестящая головка.

Кое-как забралась на него сверху и села. Его достоинство погрузилось в меня, заставляя пищать и закатывать глаза от удовольствия.

Уперлась руками в его мощную грудь и поскакала, стараясь свыкнуться к… эмм… ощущению палки между ног.

Егор стиснул пальцами мою попку и громко задышал. А я впилась ногтями ему в предплечье, чтобы разделил мою страстную боль. Или больную страсть. Да, именно так.

Разглядывала его мощное тело: крепкие ноги, твердый пресс с кубиками и, конечно, очень большой член, который доставлял мне массу наслаждений.

– Нравится со мной трахаться?

Покрылась румянцем, хотя мне пришлись по душе его откровенные вопросики. С ним хотелось заниматься грязным сексом, о котором будем знать только мы двое. Для всех остальных я по-прежнему скромная и скучная училка.

И вдруг я поняла почему всё так.

Это наш последний раз. Когда всё завершится, я выгоню его… навсегда. Потому что мои родители никогда не примут такого зятя. А я не хочу их расстраивать. Я слишком хорошая дочь.

Дикий шлёпнул меня по попке и попросил встать на четвереньки.

– Сзади хочу тебя взять, – пояснил он, проведя ладонью по моему бедру.

– В смысле, в зад? – испугалась ужасно.

– Дурочка… Просто рачком встань.

Отбросив смущение и довершившись ему, я повернулась к мужчине спиной и наклонилась, опершись на локти. Обернулась и увидела его восторженное лицо.

– Уу-аух! Вот это вид! Сочная девочка. Просто вау!

Его комплименты попали мне в самое сердечко.

Всегда считала себя толстой и неповоротливой, а тут столько восторгов по поводу моей фигуры. Даже ушки гореть начали от смущения.

Его член слишком огромен для меня. Но приходилось принимать его на всю длину, кусая губы.

– Стони громче, рыбка… Хочу тебя слышать.

– Рыбки не умеют стонать.

Он рывком вошел в меня, и я по-кошачьи выгнула спину. Мой рыбак совсем меня не жалел, а брал в полную силу. Но мне его действия ужасно нравились.

– Аааах, – горячий воздух с шумом вылетел из моих лёгких.

Я вошла в раж и начала подаваться ему навстречу. Головка члена буравила живот и грозила порвать внутренности в хлам.

Его пальцы находились спереди и выписывали восьмерки на пульсирующем клиторе.

– Обильно течешь… – сказал он, пошлепывая меня по ягодицам. – И я с тобой кончаю быстро. Потому что в кайф. Чувствую, что с тобой скучно не будет, – не вынимая из меня члена, Егор наклонился и поцеловал меня в лопатку.

Рой бабочек сорвался с насиженного места и, хлопая крыльями, закружил по моему телу.

Всей спиной ощущаю его – такого огромного похотливого мужика. Он вбивался в меня так быстро и сильно, что под конец я не смогла сдержать воплей. Надеюсь, родители достаточно далеко уехали и не услышат творящийся в моей спальне беспредел.

Через несколько секунд горячее семя Дикого брызнуло мне на попу, и я обессиленно рухнула на живот…

Майор Стрельцов

Семгушка дала жару, до сих пор сердце как бешеное колотится. Сочная, узкая, член аж трещал, когда я в нее входил. Громкая к тому же. Знал бы, что в посёлке такие сексуальные крали водятся, давно бы приехал к братцу погостить.

– Ты как, Дан?

Она лежала на животе, а на ее попке посверкивали капли моей спермы. Красиво!

Рыжие волосы прикрывали смущенное женское личико. Отлепив от щеки прядь, я наклонился и поцеловал её в щеку.

– Чай будешь? – спросила она.

– Буду.

В желудке шаром покати, а на кухне пахнет тортиком. Я не любитель сладкого, но сейчас готов сожрать его в одно жало.

Дана эффектно поднялась на коленки и накинула на себя халат с подсолнушками. Ее трусики валялись где-то под кроватью, и она не рискнула за ними лезть.

Пока Борисовна шебуршала на кухне, я оделся и умылся. Сел за стол и накинулся на разогретую пиццу. Время близилось к вечеру, а я не жравши.

– Я хотела тебе сказать, – неуверенно начала Дана.

– Что тебе всё очень понравилось?

– Нет. Да. Мне понравилось, но тут такое дело… Ты не приходи ко мне больше, ладно?

Меня триггернуло и молниеносно отправило в прошлое. Бывшая точно так же сидела за столом и мямлила, что нам нужно расстаться. Мол, ты на работе постоянно, а я внимания хочу. А оказалось – хахаля нашла.

– Почему? Не зашел? Или есть кто? – кинул кусок пиццы в тарелку и сурово сдвинул брови.

Меня замутило, и жрать расхотелось.

Девушка, с которой я строил в мыслях большое и светлое будущее, дала мне от ворот поворот. Проще говоря, пинка под зад. Катись колобком, майор, и не возвращайся.

Дана отрицательно качнула головой и уставилась в свою чашку с чаем.

– Понимаешь, мы не пара.

– Та-ак. А кто мы?

– Никто. Провели вместе ночь и хватит. У тебя своя жизнь, у меня – своя. Ты только вернулся с… и… В общем, не приходи.

– Нормально.

Во мне взыграла такая обида на рыжулю, что вскипела кровь. Глаза налились бешенством. Как же она мне бывшую напомнила, аж придушить ее захотелось.

Я, блядь, старался, розы украл у невестки, чтобы ее порадовать.

Всю ночь охранял ее чертову дверь.

Сидел в шкафу, как придурок, пока она хлопотала вокруг своих родаков, и носа не казал.

Оттрахал её качественно так, что она верещала, как сирена.

И после этого пошел я нахер?!

Ну да, понятно почему меня отправили в отставку. Прежде чем отрубиться в шкафу, я услышал, как ее матушка расхвалила какого-то Васятку. Значит, деревенского олуха ей нашли. Что ж… дело хозяйское. Совет им да любовь.

– Знаешь, что, Даночка, пожалеешь ведь, что прогнала, – я встал с места, шумно отодвинув стул.

– Прости, Егор, но так будет лучше.

– Ну и похер.

Я двинулся в сторону двери, но через пару шагов был вынужден остановиться, потому что Дана позвала меня по имени.

Передумала, дуреха? Или вообще развела меня, шутница. Щас я ей как настучу по пышным булкам.

– Ты вещи свои забыл, – рыжуля, не смотря на меня, сунула мне в руки ворох одежды.

Скрипнул зубами и развернулся к двери.

Иди, майор, пока пендаля не дали. Тебе здесь больше не рады. Сделал свое дело – можешь отчаливать. Наверняка, к такой красотке целая очередь из поселковых мужиков стоит.

– До свиданья, – сказала она мне в спину.

На языке крутилась грубость, но я сдержался. С чего наше знакомство началось – с того и закончилось, и нечего тут слюни пускать. Чай не девочка, переживу как-нибудь, что меня отшили.

И что ей не так?

Ментов не любит?

Я вчера четко сказал девкам, что в полиции работаю. Надо было промолчать. Да ладно, все равно она бы узнала.

Зашел в дом братца и увидел лежащую на диване Анжелу. На ее лбу лежало мокрое полотенце, а рядом сидел Юрка и держал ее за руку, как тяжелобольную.

– Это он! – ткнув в меня пальцем, слабым голосом проговорила Анжела. – Он срезал мои розочки-и-и…

– Братишка, я… – начал оправдательную речь, но встретился с осуждающим Юркиным взглядом.

О, бля, сегодня весь мир настроен против меня. Не зря я не любил свой день рождения, после него всегда случалась какая-нибудь срань.

– Я оплачу ущерб.

– Эти розы стоили триста тысяч, – сказал брат трагическим голосом.

– Сколько?! Да вы че охре…

– Твой брат убил мои цветочки-и-и… Сделай же что-нибудь! – толкнула мужа в плечо Анжела.

– Какой-то шлюхе отнес? – поиграв желваками, спросил Юра. – Романтиком себя почувствовал, да?

– Так, знаете что, вижу, что мне здесь больше не рады. Ну, перепутал спьяну, с кем не бывает. Что же теперь сразу набрасываться с обвинениями.

– Моя жена холила и лелеяла эти розы, а ты… Некрасиво поступил.

– Я за все заплачу. Частями. Получу зарплату и переведу вам бабки на карту.

– Уезжай, Егор, видишь, как моя жена расстроена? Она для тебя праздник устроила, а ты отплатил ей звонкой монетой.

– Праздник для меня?! – поразился я. – Ваших знакомых вчера было процентов девяносто, я этих людей вообще впервые видел и не просил никакой пенной вечеринки!

И вдруг я всё вспомнил…

Меня словно молнией поразило, и я понял, почему Анжела так себя ведет и настаивает на том, чтобы я свалил немедленно. Она боится, что я расскажу брата, как она себя вела.

Вчера жена брата прижалась ко мне грудью без лифчика и попыталась поцеловать.

Я как раз собирался к Дане и вошел на кухню за ножичком. Планировал срезать всего одну розу – всего одну!

Но после выходки Анжелы чикнул их все.

Она была пьяна и вряд ли соображала, что творит. Девушка подошла ко мне близко, кокетливо провела язычком по нижней губе, повисла у меня на шее и потерлась об мой хер.

Сказать, что я охуел, ничего не сказать! Где это видано, чтобы жена брата вела себя, как блядь конченая, и вешалась на другого, еще и близкого родственника?

Ну, я ей прям так и сказал. Анжела обиделась и обозвала меня тупицей и дураком.

Я просто хотел ее наказать.

Что ж, уеду без проблем.

Прощай, Сурково.

– Пойду, вещи соберу, – махнул в сторону лестницы, и они оба промолчали в ответ.

Пусть мой рогатый братец терпит выходки своей женушки. Ему говорить о том, что произошло, бессмысленно. Не поверит мне, а поверит ей, потом что слеп, как старый осел.

Лошара!

Покидал свои шмотки в сумку и переоделся в спортивную одежду. Спустился вниз, и увидел, что Юрка и Анжела сидели в тех же позах.

– А где Артемка? Я попрощаться с ним хотел.

– На улице где-то бегает, – махнул рукой в сторону уличного окна брат.

– Ладно, окей. До свиданья, родственнички! – сжал пальцы и помахал им кулаком…

Я его выгнала… Выгнала!

А теперь места себе не находила. Правильно ли поступила, а? Вероятно, Егор думал, что я не в курсе его подвигов, и о том, что он человек низкой социальной ответственности. А я не смогла сказать ему в лоб насчет тюрьмы. Неизвестно, как мужчина отнесся бы к моим словам, вдруг разозлился бы? Страшно.

Позвонила Лире, чтобы услышать слова поддержки. Кто, если не она, утешит в сложной ситуации?

– Аллоу, – отозвалась подруга. – Как самочувствие, Дан?

– Нормальное. Я зека выгнала.

– Как? Куда выгнала?

– Я дала ему еще один раз – он очень просил. А потом сказала, чтобы больше не приходил, – выпалила словно из автомата. – Правильно поступила?

– Очень просил? – переспросила Лира вкрадчивым голосом. – А ты у нас значит благодетельницей заделалась. Всем, кто умоляет, даешь?

– Нет, только Егору.

– Ой, горе мне с тобой. То, что выгнала – правильно. Связь с зэчарой навредит твоему имиджу скромной учительницы, да и родителей твоих в ужас приведет. Поэтому будем искать тебе нормального мужика. У Петра есть…

– Лир… – перебила, не желая слушать о других мужиках.

– Что?

– Я, кажется, влюбилась, – закусила губу.

– Ой, дура… Нашла в кого. Да как ты вообще могла? Что ж ты неразборчивая такая, а? Он тебе стекла вчера грозился выбить, а ты… Неужели его кабачок так зашел?

– Что делать-то? Мама хочет познакомить меня с каким-то Васяткой, а у меня в голове страстные картинки близости с Диким перед глазами стоят. Никогда не думала, что я такая развратная, оказывается. Ужас…

– Во-от, я же говорила тебе: попробуешь раз и после этого за уши не оттащишь от секса, – самодовольно заявила подруга.

Я достала розу из вазона и поднесла к ноздрям. Какой тонкий богатый аромат! Представляю, как Анжела Викторовна сейчас страдает и бесится, видя в палисаднике голый куст. И неожиданно испытываю мстительное удовольствие.

Мать моего ученика Артема – скандальная особа. Все время ругается в чате с другими родителями, изводит меня придирками и жалобами в Министерство образования пугает, чуть что не так.

И снова сердечко защемило от тоски.

Он «на дело» с ножичком пошел, чтобы меня порадовать, а я его прогнала. Ведь он мне ничего плохого не сделал. Не зря же тюрьма называется исправительным учреждением, может быть, Дикий исправился?! Вернулся, меня встретил и начал жизнь с чистого листа. Бывает ли так? Или я слишком наивна?

Смешно, когда он сказал вчера, что в полиции работает. Конечно, преступнику хотелось бы оказаться по другую сторону баррикад. Почувствовать себя крутым и властным. Если бы Егор на самом деле работал в полиции, я бы его никуда не отпустила. Приклеила бы его к себе скотчем – и всё.

– Ладно, мне работать надо, – зевнула Лира. – Вечером зайду.

– Пока.

Приняла душ, переоделась и решила сходить в магазин. Дома ничего кроме пиццы и торта нет.

Артемку – своего ученика, я заприметила издали. Его держал за ухо какой-то огромный мужик. Я сорвалась на бег и поспешила ребенку на помощь.

– Немедленно отпустите мальчика! – заорала так, что у самой уши заложило.

Мужик медленно повернулся ко мне и ощерился выбитым зубом:

– Привет, красавица. Твой мальчуган?

Незнакомец раздел меня взглядом, и я густо покраснела.

– Отпустите его, – заявила уже не так уверенно.

– Я тебе вопрос задал. Отвечай!

– Да – мой. Пустите же! Вы ему ухо оторвете.

Бедный Артемка хныкал и переминался с ноги на ногу.

– Твой пацаненок колесо на моем моцике проткнул.

– Артемка, зачем? – всплеснула руками.

Стрельцов – хулиган. Но думаю, всё из-за того, что родителям мальчика нет до него дела. Он предоставлен сам себе на весь день. Вот и сейчас, к примеру, он находился довольно далеко от своего дома, и, если бы не я, неизвестно, что этот страшный мужик бы с ним сделал!

– Я не специально, – солгал мальчик.

– Расплачиваться как будете? – неприятный мужик уставился плотоядно на мой вырез в кофточке.

– Послушайте, как вас…?

– Дикий.

– Что? – выпучила глаза.

– Вижу, что слыхала обо мне. Слава впереди меня бежит, – ухмыльнулся мужик-гора.

Как Дикий, какой Дикий? Я сплю? Не может же быть, что в поселке завелись два мужика с одинаковой кличкой?

Если это настоящий Дикий, то кто тогда Егор? Ничего не понимаю! Голова сейчас лопнет. Лира ошиблась, что ли?

Ладно, подумаю об этом чуть позже, а пока надо спасать нерадивого ученика, пока он без уха не остался.

– Я расплачусь с вами, только отпустите.

Дикий перестал выкручивать Артемке ухо и схватил меня за талию.

– Артемка, беги!

Но мальчик не сдвинулся с места.

– Где будешь расплачиваться? К тебе или ко мне пойдем? – обдал меня кислым запахом отвратительный мужик без зуба.

– Я сейчас принесу деньги, – старалась не дышать, – сколько?

– Можешь натурой отдать, – заявил мужик.

– Артемка, закрой уши!

– Я и так ничего не слышу правым ухом, – ответил мальчик.

– Вот видите, вы его слуха лишили! Его родителя напишут на вас заявление.

– Что ты сказала, курва? Заяву на меня накатать хочешь? А ну села быстро, – настоящий Дикий принялся запихивать меня в люльку мотоцикла, а я начала отчаянно сопротивляться.

Полоснула его по роже ногтями, что разозлило его еще больше.

Артемка схватил палку и принялся дубасить нашего обидчика по спине. Дикий обернулся и оттолкнул ребенка. Я вытянула шею, испугавшись, что Артем сильно ударился. Но тело мужика закрывало обзор.

Оттолкнув вонючую гору, я рванула к мальчику. Край юбки зацепился за мотоцикл и ткань затрещала по швам.

Мама дорогая! Я теперь в одних трусах стою перед своим учеником, какой срам!

– Артем, быстро закрой глаза!

Ребенок зажмурился, лежа на земле.

Насильник оцепенел, разглядывая мое нижнее белье и голую пятую точку. Дернул же меня черт надеть после душа голубые стринги!

Неподалеку остановилась машина, надеюсь, сейчас кто-то вмешается и поможет нам победить уголовника.

А пока прицелилась ногой к паху Дикого – как неприятно называть его так, ведь Дикий для меня совсем другой очень сексуальный мужчина, а не это чмо беззубое.

Надо ударить по яйцам, пока он меня не раздел догола! Как назло, мы находимся на пустыре, ходить по которому люди избегали.

– Отпусти девушку, – услышала знакомый до боли голос, и мое сердце выпрыгнуло из горла и покатилось навстречу Егору.

– Дядя Егор! Дядя Егор! – закричал Артемка. – Этот страшный дядька мою учительницу обижает! Арестуй его…

Майор Стрельцов

Вот так встреча на Эльбе! А точнее на пустыре.

Искал Артемку, а неожиданно нашел семгочку в голубых труселях. С трудом отлепил глаза от голых сочных булок и посмотрел на мудака, который посмел её раздеть.

Ба! Да это же Дикий. Лично помогал его за решетку отправить четыре года назад. Выпустили, значит? Однако странно у нас работает система правосудия, насильников освобождает раньше времени.

– Отпусти девушку.

Артемка на земле лежит, быстро осмотрел его – цел! Помог пацану подняться на ноги и отряхнул мелкую задницу от пыли. Хотя хотелось хорошенько врезать ему ремнем по мягкому месту, убежал хрен его знает куда!

– Этот страшный дядька мою учительницу обижает! Арестуй его, дядя Егор.

Учительницу, значит?

Блять, как чувствовал, что никакая она не шалава, а скромная тихая девушка. А что же она смотрит на меня так, будто пугало увидела?

Снял с себя футболку и обвязал вокруг бедер сёмги. Не хрен пялиться на ее ляшки. Вообще никому. Кроме меня, разумеется.

– Спасибо, – смущенно проговорила Дана.

– Здорово, Дикий. Чё опять за решетку не терпится отправиться? Так я могу посодействовать.

– А, капитан Стрельцов, я узнал тебя, – уголовник принялся хрустеть шеей, разминая ее.

Неужели этот дурень намекает на драку? Пфф… да я одной левой одолею этого дохляка, который хлебал баланду целых четыре года. Он только с виду – грозная горилла, а внутри говном под завязку набит. Силенок не хватить меня положить.

– Уже майор, – поправил Дикого, поймав на себе выразительный взгляд Даны. Глаза ее стали точно два блюдца.

Не знала о моем звании? Что ж, интересоваться надо, кого к телу допускаешь. Я бы всё честно рассказал, мне скрывать нечего.

– Ты зачем к девушке пристаешь? И ребенка обижаешь. А, Дикий?

– Твой малец? – кивнул он на Артемку.

– Допустим.

– Он шины мне порезал ножичком.

– Правда? – строго посмотрел на племяша, и тот понуро опустил голову.

Похлопал по его карманам шорт и нашел маленький перочинный ножичек. Вот безобразник. Переложил опасную находку в свой карман и сказал горилле:

– Будет тебе новое колесо, Дикий.

– А баба? Будет? – облизнулся он на Дану.

– Ты слюни-то подбери. Эта занята, ищи себе другую, – закрыл ее собой от похотливого взгляда зэка.

Дана с пылкой благодарностью дотронулась до моего плеча, а уголовник нахмурился:

– Ладно. Понял.

– Тогда свободен.

– Еще увидимся, – пообещал мужик и покатил свой мотоцикл со спущенным колесом в сторону домов.

– Артем, в машину. И ты тоже, – строго посмотрел на девушку.

– И я? – переспросила она.

– А что, хочешь в таком виде по поселку прогуляться?

– Н-нет.

– Тогда прыгай в тачку, довезу до дома. Но сначала Артема с рук на руки родителям передадим.

Импровизированная юбка на бедрах сковывала движения Даны, и она семенила к машине мелкими шажками, как японка.

– Только не рассказывай папе, – усевшись на заднее сидение, заканючил племяш. – Он меня будет ругать.

Смотрел на мальчугана и себя ребенком видел, таким же отпетым хулиганом был. Зато Юра всегда тихий и послушный. Неудивительно, что Анжеле удалось загнать его под каблук.

– Ладно. Но больше так не делай. Этого дядю, – ткнул в окно пальцем, – избегай. Он из тюрьмы только вернулся. По нехорошей статье сидел.

Дана, сидящая рядом на переднем сидении, скисла.

– Хорошо, дядь Егор.

– Кстати, прощаемся. Я возвращаюсь в город.

– Почему? – вскинула на меня пытливый взгляд семгочка и заерзала на месте, будто ей в попу шило упиралось.

– Мне здесь никто не рад, – напустил на себя грусть-печаль.

– Нет, нет, Вы не можете уехать, – вдруг заговорила она, переходя на вы. Мое звание ее так впечатлило, что ли?

– Да-а? Это почему же? – пряча улыбку, поинтересовался я.

– Потому что… Потому что тот мужик опасен, – выдала она, похоже то, что первое пришло в голову.

Видел я, как она пыталась ему засадить между ног, не очень-то и боялась. А тут вдруг страшно стало. Почему бы не сказать честно, что она на меня запала и не хочет, чтобы я уезжал?

Хотя…

Дана сама меня прогнала. С чего бы ей менять решение?

– Хочешь нанять меня своим телохранителем? – спросил в шутку.

– И даже жилье предоставлю, – кивнула она на полном серьезе.

– Интересное предложение, обсудим позже.

Остановил машину возле дома брата, обернулся назад и сказал:

– Ну, беги домой, Артем.

– До свидания, дядь Егор. Только это… ножичек вернёте?

– Нет, – отрезал я. – Это тебе не игрушка. Играй пистолетами, как и положено детям твоего возраста.

– Я из настоящего пострелять хочу.

– Много хочешь, мало получишь. Все, иди, – взъерошил ему волосы.

Дана с интересом осматривала куст роз, который я ночью общипал.

– Брат сказал, что они триста касов стоили, – кивнул подбородком на Анжелкину клумбу.

– Правда? – ахнула Дана. – Не надо вам было… – покачала головой.

– А мы с тобой уже на вы?

– Я, простите… господи… Я вас перепутала, – уткнулась она лицом в ладони и покачала головой.

– Меня? С кем?

– С тем мужиком, Диким.

– Ты думала, что я – уголовник? – присвистнул от неожиданности.

Ну заебца, чо!

То стриптизер, то зэк. Мне оскорбиться надо или как?

Не думал, что у меня такая колоритная внешка, чтобы я мог быть и тем, и другим. А я мент, простой, обычный мент. Какое разочарование… или?

– Подружка так сказала. Она меня совсем запутала. А вы оказывается… майор, – добавила полушепотом. – Как глупо звучит – нанять вас охранником. Конечно, вы уедете в город. Что вам тут делать, в нашем скучном поселке.

– Пока что я отпуске. Могу и охранником поработать.

Такому роскошному женскому телу точно не помешает хранитель. Раз уж даже жилье предоставляет, то почему нет? Надеюсь, спальное место будет не в садовых качелях, а то там дико неудобно спать.

– Вы из-за цветов поссорились с семьей? – сексуально закусив губу, спросила Борисовна.

– Не совсем.

– Не хотите, можете не рассказывать, – милостиво разрешила она. – Господи… Мне так неудобно, что я приличного мужчину приняла за уголовника. Как я могу загладить свою вину перед вами и отблагодарить за спасение от… Дикого? – семгочка шумно сглотнула и посмотрела на меня с надеждой в глазах.

Как, как… Как обычно!

Взял ее руку и положил на ремень своих брюк:

– Действуй, рыбка…

Как действовать? Куда действовать? На что он вообще намекает?

Вопросы градом сыпались на мою голову, и не было им конца и края. Одернула руку от мужской ширинки и спросила:

– Может быть, есть какой-то другой способ благодарности? Например, тарелка борща.

– За еду не работаю, – отрубил майор.

Майор…

До сих пор не могу поверить! Какая же я глупая овечка, что послушала Лиру. Ведь внутреннее чутье подсказывало мне, что Егор не мог сидеть за изнасилование. А вот настоящий Дикий – мог. Липкий взгляд зэка до сих пор ощущается на коже, брр.

– Наваристого красного борща, – продолжала упорно рекламировать еду, лишь бы перестал намекать на кекс в машине.

Ну не могла я – и всё тут. Все интимные отношения допустимы только в пределах моей спальни.

– Ну, если наваристого, – сдался, наконец, Егор.

– Только нужно съездить в магазин. Я сейчас быстро переоденусь!

Ну и видок у меня! Будто я только с побоища. Юбка осталась на мотоцикле уголовника. А футболка Егора так туго облегала мои немаленькие бедра, что они уже срослись вместе.

Достала из шкафа белый сарафан с красными маками и облачилась в него. Я должна выглядеть чудесно, чтобы Стрельцов выбросил из памяти картинку «Стоящая посреди пустыря Даная в голубых стрингах с голой жопой».

Какой позор!

Я только и делаю, что позорюсь перед своим новым знакомым. Я не на учительницу похожа, а на местную дурочку.

Надо срочно менять его мнение обо мне.

Сейчас куплю свежего мяса на косточке и такой борщечок ему забабахаю – пальчики оближет.

Неужели майор останется у меня на какое-то время?

Как удачно я придумала повод – охранять меня от зэка. А что, он недалеко от речки живет, может и наведаться ко мне. Реальный Дикий страшен и вонюч, и я не жажду с ним больше встречаться.

Я так поняла, что майор поссорился с семьей из-за срезанных роз. Анжела Викторовна не смогла простить деверя, что он украл ее любимцев. Зачем он так поступил?

На клумбе даже висела табличка «охраняется полицией» и видеокамера. Так что личность воришки была раскрыта сразу же.

Розы должно быть и вправду дорогие очень. Триста тысяч, это надо же…

Мама с утра восхищалась букетом. К счастью, она не в курсе, что он ворованный, а то бы целую лекцию мне прочитала, что нельзя принимать подарки от посторонних. Мама у меня педагог на пенсии, и ее бывает заносит.

И зачем Егор их все срезал? Одной розочки было бы достаточно, чтобы создать себе образ джентльмена.

В магазине набрала целую корзину продуктов и полезла за карточкой. Пока доставала кредитку, Егор уже расплатился сам и понес пакеты к выходу. Приятно, конечно, что целых две тысячи сэкономила.

Когда мы подъехали к моему дому, я открыла ворота, чтобы Стрельцов заехал во двор. Мне так спокойнее, что он никуда не уедет. Какого мужика чуть не упустила! И все из-за подружек, запутали меня, гадючки.

Разложила на столе продукты и принялась готовить борщ. Постоянно вытягивала шею и смотрела, чем занимается мой жилец. Сначала он выдергивал сорняки вдоль забора голыми руками, потом включил поливалку. Да он еще и хозяйственный! Вот это комбо.

Наконец, позвала Егора ужинать. Голодный, он с таким энтузиазмом принялся поглощать еду, что я диву давалась. Похоже, его не кормили, бедного, весь день.

– Ну как, вкусно? – спросила я.

– Давно я такого охрененного борща не ел.

– Ну вот, а ты не хотел принимать благодарность в виде еды, –растянула губы в довольной улыбке.

Повариха я была посредственная, но ради майора расстаралась на славу. Он попросил добавки, и я с радостью подлила еще.

– Может, баньку затопить? – спросил майор. – Попаримся вместе.

Я, как только представила себя с голыми телесами в парилке с Егором, так покрылась румяной корочкой.

– Ну, если ты хочешь, – не посмела отказать спасителю и уперла глаза в пол.

– Хочу. Сто лет в настоящей сельской бане не был.

Егор пошел растапливать баню, а я убрала тарелки со стола и принялась искать купальник. Не будем же мы голыми париться, в самом деле? Это неприлично.

Нашла более ли менее пристойный купальный наряд и облачилась в него.

Выждав время и прихватив чистые полотенца, я отправилась во двор. Из трубы уже валил дым. Когда живешь всю жизнь с собственной баней на участке, уже не сильно восторгаешься ее прелестями.

Егор рубил полено, и по его обнаженному торсу катился пот. Он был в шлепках и штанах, которые чуть сползли вниз, обнажая косые мышцы паха.

Какой же он секси, божечки!

Мужик. В моем доме.

Всё, как и обещала покойная бабушка Лиры. (Кто найдет мужские вещи в свой день рождения, у того скоро поселится в доме мужик). Сработало, а я со скепсисом сначала отнеслась!

Увидев меня в купальнике, Егор заржал:

– Ты на речку, что ли, собралась купаться?

– Нет, в баню.

– Купальник на кой хрен одела?

– Неприлично ходить в баню голой с мужчиной.

– О приличиях вспомнила, училочка моя.

– Что?

– Ничего, говорю, что голышом пойдём париться.

Егор подкинул дровишек в печку, вошел в предбанник и принялся снимать с себя оставшиеся вещи.

Штаны, трусы… Впору деликатно зажмуриться, но я стояла и пялилась на его увесистый привставший кабачок.

– Что смотришь? Что-то хочешь? – весело спросил он.

Бог. Аполлон. Модель Хуго Босс.

– Я, пожалуй, все-таки в купальнике, – промямлила, пытаясь протиснуться мимо него в парилку. У меня не настолько совершенное тело, чтобы раздеваться перед таким потрясающим мужчиной.

Егор схватил меня за резинку трусов и потянул на себя. Ожидаемо резинка лопнула, и низ купальника тряпкой повис на моей щиколотке.

– Ай, ты чего? – стыдливо накрыла стратегически важное место ладонью.

– Извини, немного не рассчитал силы, – он нагло развязал болтающиеся на спине веревочки лифчика и повесил его на крючок. – Вперед, – приглашающе махнул рукой.

Я вошла в парилку, где стояла такая невыносимая жара, что сам дьявол остался бы доволен температурой. Если я потеряю тут сознание, то надеюсь на порядочность майора Стрельцова…

Майор Стрельцов

В купальнике она в баню собралась. Ха, ха и еще раз ха! Хочу видеть обнаженку. Не только видеть, но и трогать там, где захочу.

Дана прошмыгнула в парилку и схватила висящий на стене веник, чтобы закрыться им от меня. Бля, как будто и не было ничего у нас. Прям стесняшка.

– Отшлепать меня хочешь? – спросил игриво. – Сейчас распарюсь, как положено и отхлестаешь. А потом я тебя.

– Ой нет, – пискнула она. – Меня не надо. Не люблю.

Уселся на полку и расслабленно откинул голову назад. Борисовна продолжала изображать мебель, прикрывая сухим веником свои прелести. Все фантазии о жарком банном трахе рассеивались, как туман. Пожалуй, я слишком много дров закинул в печку.

Жарень. Как в аду.

Лег на живот и попросил Дану отходить меня веничком. Так ей нечем будет прикрываться, и мы убьем двух зайцев сразу. Она получит удовольствие от битья, а я от созерцания сисек.

Пот бежал с меня тремя ручьями, а разгоряченная Борисовна охаживала меня прутьями. Листья-то уже давно осыпались.

– Так, госпожа доминантша, харе.

– Ой, извини, увлеклась.

– Да я так и понял.

Отобрал у нее веник и привлек ее к себе за талию. Просунул руку ей между бедер и присвистнул:

– Да ты возбудилась, красавица. И часто ты так парней лупишь?

– Вы первый.

– Иди сюда. И хорош уже выкать. Мы с тобой на ты с первой минуты знакомства.

Усадил ее на торчащий колом член и приник губами к соскам-камушкам. Ну точно возбудилась, моя семгочка. Надо дать ей желаемую разрядку, пока мы оба не потеряли сознание от жаришки.

– Ах, Егор, – схватилась она за мои плечи, чтобы удержать равновесие.

Я сидел на лавке, а Дана сидела на мне.

Взялся обеими руками за ее пышные ягодицы и принялся покачивать ее, создавая трение.

– Нравится? – вглядывался в ее поплывший взгляд.

– Ох, да…

Неожиданно в нашу реальность вторгся чей-то голос:

– Даная! Ау! Ты купаешься?

– Не заходи!! – истошно завопила семга. Она дернулась назад и чуть не отдавила мне яйца.

– Кто это? – зашипел от боли.

– Подруга пришла, – Дана попыталась сняться с члена, но я не пускал. Придерживал ее за попу.

– Пусть подождет.

– Ожидание – это не про Лиру, – шепнула в ответ. – Она сейчас зайдет сюда!

– Ты с кем там? – послышался любопытный голос уже из предбанника.

– Не заходи, Лира!

– Понятно. Ты с мужиком там, – хихикнула подружка, и мне захотелось выйти и огреть ее чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы не мешала нам трахаться в свое удовольствие. Я еще хочу поставить Даночку коленками на лавку и взять ее сзади. И вообще – мы только начали.

– Девушка, принесите нам лучше пива, – пробасил я.

– Ладно, – получил незамедлительный ответ.

Даная соскочила с меня и засуетилась.

– Надо скорее одеться.

– Я еще не кончил.

– Потом, Егорушка. Пожалуйста, потом, – молитвенно приложила ручки к груди.

Выскочила в предбанник, закуталась в халат и кинула в меня полотенце.

Я посмотрел на твердокаменный член и уныло вздохнул. Никакое пиво не решит мою проблему.

– Одевайся скорее, а то Лира увидит тебя голым.

– И пусть ей стыдно станет, что прервала людей на самом интересном месте, – буркнул в ответ, но пах полотенцем прикрыл.

И вовремя.

В парилку закатилась дамочка лет тридцати с гаком в полотенчике и с тремя банками пива.

– А вот и я, – объявила она и стрельнула в меня глазами. – Дикий, стало быть?

– Нет, Лира, он… – открыла было рот Даная, но я перебил:

– Он самый. Прямиком из тюрьмы к вам в поселок.

– Приятно познакомиться, я – Лира, – училкина подружка, не стесняясь, строила мне глазки. – Уух, жарко тут у вас. Жаль, что у меня под полотенцем ничего нет, а то я бы разделась.

– Да можешь раздеваться. Мы с Даной уже всё – напарились. Уходим, – шлепнув семгу по попке, я подтолкнул ее в сторону выхода.

– Какая жалость. Минут через десять я к вам присоединюсь, – ответила Лира.

– Ага, давай.

Зря я думал, что ничто не сможет сбить мою железобетонную эрекцию. У навязчивой подружки Даны это получилось на ура. Член упал, и я мог спокойно обернуть полотенце вокруг бедер и выйти из бани без торчащей стрелки-указателя.

Мы с Борисовной сели на кухне и принялись молча пить пиво.

– Извини за Лиру, она чуть-чуть того, – покрутила пальцем у виска. – Ее мачеха в детстве по голове била.

– Оно и видно. Твоя подружка, кажись, не против тройничка.

– Чего?

– Хочет, чтобы я отжарил двух рыбок.

– Кстати, в холодильнике есть рыба. Будешь?

– Буду. И тебя буду, – схватил ее за задницу и сжал.

– Прекрати, охальник, – шлепнула меня по руке.

– Надеюсь, я сплю сегодня ночью с тобой?

– Нет, ты спишь на диване. Он раскладывается, если что.

– Так неинтересно.

– Пожалуйста, Егор. Мне нужно привыкнуть, что у меня мужчина в доме.

– Ладно. Привыкай. Я подожду.

Всё, не даст уже сегодня. Можно забыть о жарких благодарностях и спать спокойно. А ночью тыкать членом не в семгушку, а в диван. Просто прекрасно!

Небось сумасшедшая подружка еще и ночевать останется. Тогда надо держать ухо в остро, а то залезет еще на меня ночью. Доказывай потом училке, что ты не при делах.

Кинула меня.

Ладно-ладно…

Я сделаю так, что роли поменяются. Теперь Даная будет вокруг меня танцевать, а я – не давать. Посмотрим, как семгушка справится с ролью укротительницы тигров…

Посмотрим.

Что это нашло на Лиру, не пойму? То отговаривала меня от случайного ухажера, то сама не прочь с ним повеселиться.

Тройничок, надо же… Никогда бы не подумала, что моя подруга такая распущенная женщина.

Я выглянула в окно и сразу всё поняла.

Машина.

Во дворе стоит автомобиль Егора, и она смогла сложить два и два. Зря Стрельцов кривлялся, объявляя себя Диким, Лира знает правду.

Она же мечтала познакомиться с приезжим майором, но по ряду случайных обстоятельств он оказался в моем доме. Теперь Лира своего не упустит.

Надо гнать её отсюда, пока не увела у меня мужика. Я, можно сказать, выстрадала себе мужчину и отдавать его никому не намерена.

Я ждала подругу у бани, пока Егор охлаждался на кухне холодным пивом. Едва открылась дверь и показалась ее распаренная головушка, я сказала:

– Лира, тебе пора домой.

– Но, Даночка, я еще пива не попила, – захлопала она ресницами.

– Дома попьешь.

– Да что с тобой такое?

– Ты знаешь – что. Кто мне сказал, что я переспала с зэком? Ты. Признайся честно, Лир, ты поняла, что это был майор Стрельцов? Ты же видела Дикого, я с ним не то что бы в одну постель не легла, но и… того самого на одном поле бы не села. Ты специально меня напугала и запутала, чтобы я отшила хорошего мужчину, и он достался тебе? Так?

– Вот значит как, подруга… Такого ты обо мне мнения?

– А еще ты считаешь меня ущербной, да? Не заслуживающей нормального мужика, кроме как стриптизера, которого может купить любой желающий!

– Да что ты вызверилась на меня? – уперла руки в бока Лира.

– Девочки, не ссорьтесь, – на пороге показался майор с бутылкой пива в руке, и моя оппонентша тотчас преобразилась.

Поправила тюрбан из полотенца на голове и натянула сладенькую улыбочку:

– Пригласите на бокал пенного после баньки?

Стараясь не закипеть от ревности, я молча вошла в дом, и Лира потопала следом.

Мы сели за стол друг напротив друга. Стрельцов почистил вяленую рыбу и разложил ее на тарелке.

Надо было разрешить ему спать там, где он захочет. Просто мне показалось, что тройничок для него в порядке вещей, вот и разозлилась.

Я в такой грязи не буду участвовать!

– А вы к нам надолго? – спросила Лира, смотря на Егора щенячьими глазками.

– Пока не захочется обратно в места не столь отдаленные, – ответил майор.

– Можешь не ерничать, она знает, кто ты, – буркнула я.

Интересно, в холодильнике есть еще одна рыба? Кажется, Лира отчаянно напрашивается на леща.

– Да, товарищ майор. Познакомимся поближе? – протянула она руку, а Егор подал ей хвост от рыбы.

Лира покрутила его в пальцах и положила на тарелку. Молодец, не ведется на ее провокации.

– Просто Егор. Не на службе ведь.

Подруга уцепилась взглядом за букет, стоящий на тумбочке, и ее челюсть отвисла до пола:

– Да это же… – хватая ртом воздух, ткнула пальцем в розочки. – Это же розы с клумбы Анжелы Стрельцовой.

– Да, – подтвердила я. – Мне Егорушка подарил, – взяла его под локоть и устроила голову на его плече.

Хоть бы рыбой меня по волосам не погладил, а то придется заново в баню идти.

– Правда? – ахнула подруга, которая, чую, скоро станет бывшей. – А что сказала по этому поводу хозяйка роз?

– Что рада угодить учительнице сына, – ответил майор.

– Это что-то новенькое прям. Анжела ненавидит нашу Даночку.

– Вот как? – неожиданно заинтересовался информацией майор. – Это почему же?

– Придирается по мелочам, сомневается в ее профессионализме.

– Лира, не надо! – насупилась я, не желая развивать эту тему.

У меня отпуск, а Анжела Викторовна попила у меня немало крови. И я еще не восстановилась до конца.

– К вашему сведению, у Анжелы вообще нет никакого образования, – сказал Егор. – Так что забудь, что она тебе наговорила, – погладил он мое колено, к счастью, не жирными пальцами, а чистым запястьем.

– Да уж, невестка твоя, змеища, Егор, – покачала головой Лира, которая мне всегда сочувствовала, когда я жаловалась на скандальную родительницу.

– Что есть, то есть, – кивнул он.

– Лира, тебе пора домой, – сказала я с нажимом, – или, может, к Петру.

– Выгоняешь? – сощурилась она.

– Мы с майором мечтаем побыть наедине, правда? – снова уложила головушку на сильное мужское плечо.

– Угу. В шахматы хотим поиграть.

Я выразительно посмотрела на Егора, какие еще, блин, шахматы?

– Ну ладно, я пошла, – сказала гостья.

Я встала с места, чтобы проводить Лиру.

– Прости меня, Дан, – сказала она, понуро опустив голову. – У меня сегодня был тяжелый день. А тебя поздравляю. Повезло тебе, наконец.

– Ты что, и вправду хотела тройничок?

– Чего-о? Дура, что ли? Сама додумалась или это у твоего городского такая развитая фантазия? Еще мы драку за кабачок не устраивали тут. Ну, иди сюда, – раскрыла она объятия. – Будь умницей, укроти этого майора.

– Нашла укротительницу, – громко фыркнула, похлопав подругу по спине. – Ап – и тигры у моих ног сели, ап – и в декольте мне глядят, – спела, чуточку фальшивя.

– Твой майор уже в декольте тебе смотрит, так что не проворонь мужика. Хотя б на ребеночка его раскрути. Уедет – хоть что-то останется на память, да и алименты неплохие будешь получать. Сделай так, чтоб он в тебя кончил еще пару раз.

– Всё, иди давай, советчица, – подтолкнула ее к калитке.

Закрылась на засов и почувствовала чье-то присутствие. Майор, тьху, напугал!

– Значит, кончить в тебя еще пару раз? – спросил он вкрадчивым голосом.

Итить твою налево, он всё слышал! Стерлядь Лирка меня снова подставила…

Я попыталась протиснуться в дом мимо Егора, застывшего в дверях, но он меня не пропустил.

– Дана? – вздернул идеальную бровь.

– Что? – нервно облизнула губы, будто меня уличили в чем-то постыдном.

– Я тебе вопрос задал.

– Прости, я не расслышала. Если ты по поводу Лиры, то не обращай внимания, у нее не язык – а помело. Метет и метет им, что ни попадя…

Стрельцов отступил, и я прошмыгнула в дом.

Где мне ему постелить?

На диване или позвать к себе в спальню?

Хотелось бы второе, но он подумает, что я начала действовать по совету Лиры и хочу его соблазнить ради залета.

Вот как быть?

Неторопливо убрала со стола, посматривая в сторону входной двери. Почему он не заходит в дом? Вдруг уже машину готовит к отъезду?

Не хочу, чтобы он уезжал… Не хочу.

Не выдержав, бросилась на улицу и увидела, что майор просто общается с кем-то по телефону.

Фух… Отлегло.

Переоделась в шелковую сорочку, едва прикрывающую мой объемный зад, и пошла стелить гостю на диване.

Егор подкрался ко мне сзади и наверняка разглядывал мои ляхи, пока я ползала по дивану, разглаживая складки на простыне.

Потому что, когда я обернулась, то наткнулась на насмешливый майорский взгляд.

– Ну, спокойной ночи? – улыбнулась робко.

– Спокойной ночи, – ответил он и одним движением скинул с себя халат…

… под которым ничего не было.

У меня захватило дух от естественной мужской красоты. Стояла и пялилась на него, как на мировой шедевр искусства.

Егор повернулся ко мне не менее роскошными ягодицами и нырнул под оделяло – точнее под пустой пододеяльник. Лето же, но прикрыться от возможных комаров чем-то нужно.

Подавив разочарованный вздох, я погасила свет. Если бы можно было одним щелчком погасить чувства в себе, я бы это, не задумываясь, сделала.

Благодаря болтушке Лире, Стрельцов теперь меня будет сторониться. Но оно и понятно: какой мужик захочет заделать ребенка едва знакомой женщине, чтобы потом восемнадцать лет платить из своей зарплаты алименты?

Правильно, никакой.

Легла в постель и принялась ворочаться с боку на бок, словно я лежала в стогу сена. Тут и там кололо. Над ухом жужжал комар. А тело, несмотря на открытую форточку, бросало в пот.

Издевательство какое-то!

Встала с кровати и пошла на кухню.

Проходя мимо Егора, остановилась и прислушалась к его дыханию. Так и хотелось спросить: «Егор, ты спишь?», и услышать в ответ: «Нет, Дана, я не могу уснуть без тебя».

Тогда бы я нырнула к нему под бочок, и он не смог бы сдержать приставаний.

Горячее обнажённое мужское тело… Мм… Даже в трусиках влажно стало.

Но Егор, похоже, в самом деле, спал.

Тяжко вздохнув, поплелась выпить чего-нибудь прохладного. Молоко после пива с рыбой, наверное, не стоит пить? Тогда хлебну обычной воды.

Проходя мимо гостя, не удержалась и заглянула ему в лицо.

Веки прикрыты, морщинки разглажены, дыхание ровное.

Красивый такой.

Вдруг на лицо майора что-то потекло, и я с ужасом обнаружила, что это льется вода из моего стакана!

Пока я заглядывала к нему в лицо, моя рука автоматически перевернула стакан, и на спящего Егора потекла жидкость, заливая ему щеки и глаза.

Ой, мамочки!

Егор подскочил и сел на диване, протирая глаза.

– Что это было? – спросил он. – На меня кто-то поссал?

– Прости… я… воду мимо несла, споткнулась в темноте и на тебя вылила случайно.

– Спасибо, что воду, – хмыкнул он, улегшись обратно на подушку.

– Ну, раз ты все равно не спишь, может мы… – смущенно закусила губу.

В ответ раздалась тишина.

Он скажет сам или мне продолжить?

Может мы… потрахаемся?

Нет, звучит ужасно пошло.

Проведем вместе ночь?

Романтично, не для грубого полицейского.

Пока я подбирала правильные слова, майор снова уснул.

Еще раз выплеснуть ему в лицо воду, что ли?

Нет, он меня тогда вообще прибьет. Всё, Дана, иди спи. Сегодня уже ничего не будет.

Не знаю, как в итоге мне удалось уснуть. Чудом, наверное. Или усталость взяла свое.

Утром проснулась пораньше, чтобы приготовить завтрак.

Надела вызывающий халатик (куда я качусь?) и убрала с лица очки, заменив их линзами.

Майор спал, как младенец. Сейчас его разбудят вкусные запахи. Что он любит поесть с утра? Яичница с помидорками подойдет? Нет, мужику мяса надо. Значит, добавлю бекон.

Мой расчет оказался верным. Уже через минуту после того, как запахло поджаренным беконом, Егор встал с дивана и как лунатик пошел на ароматы с полузакрытыми глазами.

Вышел на кухню в одних боксерах и сказал, потягиваясь:

– Давно я так хорошо не спал, как вчера после баньки.

Я вспомнила свою полубессонную ночь и украдкой вздохнула. Сама виновата, конечно. Надо было сразу впускать его в спальню.

– Садись, поешь.

Поставила перед ним огромную квадратную тарелку, от которой тянулся пар.

– Какие у тебя на сегодня планы? – спросила кокетливо.

Хотела предложить ему сходить вместе на речку и устроить пикник на природе.

– Слушай, Дан, у тебя черви есть?

– Что-о?

– Ну, на огороде, в земле.

– А, есть, наверное. А тебе зачем?

– На рыбалку хочу сходить.

Рыбалка… Сугубо мужской способ медитации: неотрывно смотреть на поплавок и думать о высоком, ну или вообще ни о чем не думать.

– Положу тебе с собой еды, – сказала, стараясь скрыть расстроенные нотки в голосе.

Плакал мой пикничок и шашлычок.

– И хлебушка побольше. На мякиш тоже неплохой бывает клев.

Пока майор добывал червяков в строго отведенном месте, я собрала ему в контейнер закуски и положила в пакет баночку пива.

Полбулки хлеба рыбам будет достаточно? Или всю булку в пакет запихнуть?

– А ты что, со мной не идешь? – спросил Стрельцов, увидев меня в том же самом халате.

– Я не смогу сидеть три часа без движения. Лучше останусь и прополю грядки. Больше пользы будет.

– Как знаешь, – хмыкнул Егор. – Я пошел тогда?

– Ага, удачи.

Он неторопливо зашагал к калитке, неся на плече удочку. Между нами всё пропало. Даже секси-халат на него не подействовал! Думала, что утро начнется не так, совсем не так.

Стало горько и обидно, что я умудрилось все испортить. А ведь наши отношения так хорошо начались, ах!

Вдруг я вспомнила слова Лиры об укрощении. Так-так, и как там у нас сегодня мужчин укрощают?

Открыла браузер и ввела в поисковую строку: как укротить мужчину…

Советы от дрессировщиков.

Чего-о? Ну, знаете ли, Егор не животное, чтобы я пользовалась дурацкими советами дрессировщиков. Глупость какая-то. Попробую приручить его по старинке: вкусной едой, похвальбой и лаской…

Майор Стрельцов

Еще как подействовал на меня ее халатик, просто я виду не подал. Решил немного проучить семгочку, чтобы стала сговорчивее, и сама инициировала секс.

Судя по ее поведению, я иду по верному пути.

Она ходила вокруг меня ночью и томно вздыхала.

Плеснула мне в морду воды, чтобы я проснулся и ее отжарил.

Но я упрямо делал вид, что не понимаю ее намеков.

Шел вдоль речки и интуитивно искал место, где должна водиться рыба. Нужно засесть в камышах подальше от купающихся.

Моя рыбка, наверное, стоит на огороде рачком. Вот это вид! Бомба просто.

Дана даже не догадывается, как мне вчера хотелось пристроиться к ней сзади, когда она ползала по дивану. Полночи потом стояк мучил, и конечно, я не спал. Только делал вид из упрямства.

Что-то как-то мне не очень хочется, чтобы меня укрощали, а потом на алименты раскручивали. Я не специально подслушивал, это её подружка орала на весь поселок.

Херовый, если честно, совет. Привязать к себе мужика ребенком – это худшее, что может прийти в женскую головушку.

Только я устроился в тихом месте и закинул удочку, как заорал мой мобильный телефон. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Брат звонил, Юрка.

– Привет, а ты где? – спросил он.

– Да тут, неподалеку. А что?

– Ты не вернулся в город?

– Юр, а в чем проблема?

– Да ни в чем.

– А чего звонишь тогда?

– Подумал, что некрасиво получилось, извиниться хотел. Деньги возвращать не нужно.

– Нет уж, верну все до копейки.

Купаясь в речке, громко закрякала утка.

– Я слышу утку, – сказал Юрка настороженно.

– Я тоже. И что?

– Ты в Сурково остался? Мне Артем сказал, что видел тебя с Покровской, это правда? Ты у училки моего сына живешь? Когда ты успел с ней познакомиться?

– А я должен отчитываться перед тобой?

– Гор, ну чего ты ершишься? Я ж просто спросил.

– Я тебе тогда просто отвечу: до свиданья, братец. У меня рыба клюет.

Сбил звонок и вытащил из воды удочку. На крючке болтался симпатичный карась. Но мелкий, не пойдет в пищу.

Отцепил рыбу и бросил ее обратно в речку.

Неужели у братца совесть взыграла, раз позвонил? Прям не верится. Анжела крепко держит его за яйца. Поговорить бы с этой клюшкой тет-а-тет. Чего это ей в голову взбрело тереться об мой хер, неужели у Юрки больше не рабочий?

В пакете лежала банка пива и я, забросив удочку, пригубил пенное. Спаивает меня красавица, работу себе облегчает. А сама на рыбалку со мной идти отказалась. Не может она, видите ли, несколько часов без движения сидеть. И лежать, кстати, тоже не может. Начинает подмахивать.

Ай, сшшш…

Хочется еще и еще войти в узкую расщелину и долбиться в нее несколько часов подряд. Умею, могу, практикую.

Девственница она была или нет – не имеет никакого значения. По крайней мере, для меня. Хотя приятно, не спорю, что стал ее первым. Так же, как и она моей первой девственницей. И чую – последней. Сейчас девушки рано начинают половую жизнь. Ну вот, забухтел, как старый дед.

Через час мне захотелось собрать удочки, но я из упорства остался сидеть на месте. Возвращаться к Данае с пустыми руками было стыдно. Добытчик я или кто?

Ай, может, на рынке купить свежей рыбы и дело с концом? Рыбак из меня хреновый, как и сыщик. Три мелких отпущенных карася. Несерьезно как-то. Брат говорил, что в речухе водится рыбка покрупнее, только вот где?

Всё, надоело. Ухожу.

Семга ходила по участку в купальнике. Она грациозно шастала по грядкам с ведерком в руках и поливала растения из стеклянной баночки.

Залюбовался ею, опершись на забор. Прям как какой-то деревенский Ваня слюни пускал на недоступную красотку. Долго я продержусь ей «не давать» при таком раскладе?

– Ой, Егор, ты вернулся? – наконец заметила меня.

– Хлеб сожрал, пиво выпил – можно и домой.

– А рыбу хоть поймал? – сощурилась на солнце Покровская.

– Всё, что поймал, выпустил на волю. Кота заведи себе. Вот усатым понравился бы мой улов.

– Не могу, у меня аллергия на шерсть, – с грустью сообщила Дана.

– А ты лысого заведи, этого… как их – канадского сфинкса.

Дана улыбнулась в ответ, а я уже знал, что подарить ей на ближайший праздник. И похрен, что это день России, она всё равно получит своего лысого котенка.

– Ты голоден? – мурлыкнула девушка. – Или хлебом наелся? Обед, если что на плите.

Облизнул взглядом сексапильную фигурку Даны и пошел в сторону летнего душа. Мне кажется, что я весь провонялся речкой.

Разделся догола и встал под тонкие струи, льющиеся сверху из бачка. Надо залезть наверх и посмотреть, что там с душем.

– Егор, – спустя пару минут позвала Покровская, – я тебе шампунь и полотенце принесла.

Открыл шторку, вытянул руку и затащил внутрь брыкающуюся рыбку вместе с принесенными принадлежностями.

– Только не рви этот купальник. Он последний, – судорожно схватилась за трусы Даная.

– А чего это ты в трусах по огороду ходишь-бродишь? – крепко схватил ее за талию, чтобы не сбежала.

– Красоту навожу. Загар по-деревенски называется.

Взял из ее рук полотенце и повесил на крючок. А затем уперся заряженным стволом ей в живот, и она шумно задышала.

– Ты и так красивая, – убрал с ее лба налипшую рыжую прядь.

– Ты ко мне пристаешь?

– Нет. Просто решил тебя искупать. Ты испачкалась, пока поливала свои помидоры.

Выдавил на руку шампунь и принялся скользить по ее шикарному телу руками.

– Мои помидоры тоже, кстати, надо полить и помыть, – сказал я.

Даная покраснела и бросила смущенный взгляд на мой пах. Там все было красиво – я это и без визуальной проверки чувствовал.

– За твои овощи я не в ответе, – ответила она.

– Ты в ответе за тех, кого приручила, – провел намыленными пальцами по ее холмику.

Хотелось бы избавить ее от трусов, но она просила не рвать. А снять, чую, не позволит. Вцепилась в резинку и не отпускала ни на секунду.

– Я тебя не приручала. Все разговоры про укрощение – это просто Лиркина досужая болтовня. И вообще, подслушивать нехорошо, – вспыхнула Дана.

– Издержки профессионализма. Слух, как у кота.

– Знаешь, что, кот… Кажется, у нас вода закончилась, – посмотрела она наверх. – Придется тебе полить меня из ведра, а то я вся в мыле. Только без плавок не выходи, соседи могут увидеть. Я же учительница, у меня должна быть кристально чистая репутация, – гордо вздернула подбородок.

– Сохраним твою кристальную репутацию, не ссы, – обернул полотенце вокруг бедер и пошел за водой.

Набрал из бочки целое ведро и опустил внутрь руку, чтобы проверить температуру. Прохладная, бля. Надеюсь, Даная закалённая.

Надо же как некстати закончилась водица в душе, и я не успел ее как следует полапать.

– Ну что, Егор? – подала голос из душа Дана.

Открыл шторку и окатил ее водичкой. Чуть-чуть не подрассчитал и попал ей на голову. Она инстинктивно взвизгнула и зажмурилась.

Вот и приняли совместный душ. 0% романтики. После такого она мне точно хрен когда даст…

Егор выплеснул мне в лицо холодную воду! Это явно была месть за мои ночные шалости.

Ну да и ладно!

Протерев глаза, выбралась из душа, сунула ноги в тапочки и пошла в дом.

– Дан, прости, я не хотел, – майор поплёлся за мной с виноватым видом.

– Ага, прощаю.

– По голосу слышу, что нет.

– Нормальный у меня голос, – схватила полотенце и принялась вытираться им и сушить волосы.

Стрельцов подошел ко мне ближе и сказал игриво:

– Ты вся дрожишь. Я могу тебя согреть.

Но моя обида была превыше желания оказаться с ним в постели.

– Спасибо, не надо. Сейчас чаю попью и согреюсь.

– Чаю, – передразнил он. – Я могу предложить тебе кое-то получше, – поиграл бровями.

– Оставь свои пошлые намеки и иди поешь окрошки.

– Мм, окрошечка? Дана, после двух тарелок окрохи я буду весь твой! – пообещал мужчина и поскакал на кухню.

Мой, ага как же…

Неизвестно, где он шлялся вместо рыбалки. Ведь улов не принес? Не принес! Сразу купаться пошел, будто только после свидания.

Я надела длинный сарафан и осторожно выглянула из-за угла комнаты. Стрельцов наворачивал окрошку с блаженным видом.

Немного оттаяв, пришла на кухню и поставила чайник на плиту.

Егор поймал меня за руку, поцеловал пальчики и сказал:

– Спасибо, было очень вкусно. Полкастрюли навернул.

– Туалет, если что, на улице.

– Дан, ну что мы как два идиота себя ведем, а?

– Говори за себя.

– Ага, а ты значит, умная? – обиделся он.

– У меня высшее педагогическое образование, – кивнула степенно, стараясь не реагировать на его приятные поглаживания по руке.

– А у меня за плечами школа полиции.

– Что-то ты слишком молод для майора, – покосилась на его лицо, не обременённое морщинами.

– А мне за особые заслуги присвоили внеочередное звание. Отличился.

– Правда? И что же ты сделал?

– Преступников поймал. Всю банду.

– Какой молодец.

– Моё начальство тоже так решило, – растянул он губы в довольной улыбке.

Гордится собой. И, конечно, есть чем.

Чайник громко засвистел, оповещая о том, что вода закипела. Я тоже кипела от легких мужских прикосновений, но пришлось высвободить руку и отправиться готовить чай.

– Ты будешь? – кивнула на кружку.

– Нет. А то тогда точно обоссусь. Я еще пива с утра бахнул, которое ты положила мне с собой в пакет.

– А ты правда на рыбалке был? – вырвалось у меня.

Мне почему-то хотелось подтверждения, что Стрельцов не ходил к другой женщине. Хотя я и не имела на него никаких прав. Между нами был только секс.

– Да, в камышах сидел. Там даже утка крякала. Пожалел, что у меня не было с собой ружья.

– В наших уточек нельзя стрелять. Они хорошие.

– Кстати, а почему у тебя хозяйства нет? Только огород.

– Я одна живу, – пожала плечами. – И никогда в жизни не смогу убить курицу. Так зачем же мне их держать? Ради яиц? Проще купить их в магазине.

– Теперь понял, – кивнул он.

Мы услышали громкий и нетерпеливый стук в калитку. Кого это там принесло, интересно? В последнее время мой тихий домик превратился в проходной двор.

– Пойду, посмотрю, кто там.

– Мне пойти с тобой? Я ж вроде как твой бодигард, – привстал он со стула.

– Сама схожу. Если это Дикий, я закричу.

Сунула ноги в шлепанцы и подошла к калитке. Распахнула ее и увидела Анжелу Викторовну. Вот уж кого не ожидала тут встретить!

– Что-то с Артемом? – спросила я перепугано.

Кому еще этот мальчишка успел насолить? Или пропал? Хотя мамаша выглядела так чудесно, что и не скажешь, что в ее семье случилась беда.

– Здравствуйте, Даная Борисовна, – натянула на пухлые губы неискреннюю улыбку Анжела Викторовна. – А Егор дома?

– Простите, что? – опешила я.

– Стрельцов. Он ведь у вас живет? Мне нужно с ним поговорить.

– Проходите.

Анжела Викторовна прошла в дом, не разуваясь. Она одета в короткую юбку, укороченный пиджак и обута в босоножки на шпильке. Как всегда идеально уложенные волосы и дневной макияж. И я сразу почувствовала, как уныло выгляжу на ее фоне.

– Здравствуй, Егор. Меня Юра прислал, – сказала она, остановившись возле деверя, и разгладила несуществующие складки на юбке.

– Приветствую. А зачем?

Я увидела, как майор отхлебнул чай из моей кружки, и возмущенно засопела. Значит, свой напиток он не захотел, а в мой залезть – всегда пожалуйста.

– Я хотела бы извиниться за… – тут ее взгляд напоролся на розы, стоящие в вазе.

Я закусила щеку изнутри, представляя, что сейчас начнется. Она меня терпеть не может, а Егор подарил мне ее собственность. Дорогие и выращенные с любовью цветы.

Лицо Анжелы Викторовны посерело. Ноги подкосились, и она рухнула на свободный стул.

– Что с тобой? – насмешливо спросил Стрельцов и снова поднес мою кружку с надписью «Лучший учитель» к губам.

– Ты… ей… училке Артема подарил? – пробормотала гостья сбивчиво.

– Учительнице, – влезла я с ценным замечанием. – Я же не зову вас «родаки». Всегда пишу в чат «Уважаемые родители».

Анжела никак не отреагировала на мой выпад, только ее глаз нервно задергался. С усилием воли она отвернулась от розочек и посмотрела на брата мужа.

– Так что ты хотела сказать? – уточнил он.

– Ах да, извиниться за… – слова давались ей с трудом. Девушка явно не чувствовала себя виноватой, а считала Егора подлецом. Но почему-то была вынуждена просить прощения.

– Тебя Юрка заставил прийти?

– Да, сказал мне не возвращаться домой, пока ты не простишь меня за мой…

Вдруг она покраснела, наводя на мысль, что между ней и деверем что-то было. Неужели Егор такой бабник, что даже на родственницу свою польстился?

И так неприятно стало, аж затошнило. Я вышла из кухни, сделала круг по двору и наконец села в качели.

Конечно, майор бабник и донжуан, и со мной он всего лишь проводит свой отпуск. Глупо думать, что между нами что-то серьёзное. Глупо и обманчиво. Отпуск подойдет к концу, и он уедет в свой город.

А может, прямо сейчас и уйдет от меня вместе с вещами. Анжела Викторовна уговорит его вернуться домой.

Да что же они так долго?

Сейчас изведусь вся.

Наконец, мама Артемки пулей вылетела из моего дома и понеслась к машине, забыв прикрыть за собой калитку.

В дверном проеме стоял майор Стрельцов с моей кружкой в руке и широко улыбался…

Попила, называется, чайку.

Ай, всё равно уже согрелась, пока сидела на солнце.

Что же он ей сказал, что она убежала, рискуя сломать ноги на умопомрачительных каблуках?

– Вкусный был чай? – я старалась говорить вежливо, чтобы голос не звучал агрессивно.

– Ты смотришь на меня так, будто готова убить за эту чертову кружку чая.

– Что ты… Пей на здоровье. Я себе еще сделаю.

Хотела протиснуться мимо него, но он по обыкновению не пропустил. Поставил кружку на подоконник и обхватил меня обеими руками за талию. Моя грудь уперлась в его мощный торс, и мне стало трудно дышать.

– Давай жить дружно? – спросил Стрельцов.

– Давай, кот Леопольд.

– Чем займемся?

Мне хотелось услышать, о чем он говорил с Анжелой Викторовной, но гордость не позволяла начать его допрашивать.

– Можем съездить на кладбище.

– Чего? – хохотнул Стрельцов, принимая предложение за шутку.

– У моего дедули сегодня годовщина, я хотела цветы отнести.

– Аа, так это его вещички ты на меня тогда напялила?

– Точно. Так что тебе стоит поблагодарить его…

– За пропуканные штанишки, – добавил майор.

– Это не дедушка, он был очень высококультурный человек! Это мыши постарались.

– Говорю же, котейку тебе надо завести. Давай поедем в город и выберем животное?

– Но сначала на могилку дедули.

– Договорились.

Майор чмокнул меня в лоб и отпустил.

Я пошла переодеваться, ловя себя на мысли, что слишком часто меняю наряды. Это говорило о том, что я хотела нравиться Егору. Зацепить его хотела. Охомутать. Да только не с моей внешностью хомутать такого шикарного мужика.

Взяла искусственные цветы, которые купила заранее, и вышла во двор. Майор протирал зеркала на своей машине.

Открыла ворота и проследила, чтобы он не поцарапал тачку об железные створки.

Села рядышком на переднее сиденье, и Егор тотчас положил на мое колено широкую ладонь.

Мурашки роем побежали от места соприкосновения. Я даже дышать перестала, чтобы не спугнуть Стрельцова. Нравилось мне, как он властно со мной обращался. Я уже устала трусики менять, потому что они постоянно намокали.

– Да кинь ты цветы назад, что ты в них вцепилась?

– Пропитываю их своей энергетикой.

– Эзотеричка, что ли? – хмыкнул мужчина.

– Понятия не имею, кто это, – пожала плечами.

– Дама, увлекающаяся эзотерикой. Так понятнее?

– Нет, я не она.

– Радует.

Рука Егора поползла вверх, и, к моему изумлению, исчезла у меня под юбкой. Сейчас он все поймет, как на меня действует. Стыднооо.

Сжала его пальцы бедрами, не позволяя им забраться под нижнее белье.

– Ну ты чего? Расслабься, – просипел майор.

– Нет, мы должны быть серьезными. Все-таки на встречу с дедулей едем.

– Да перестань ты меня шугаться. Что произошло? Всё ж нормально было.

– Егор, скажи честно, у тебя с Анжелой что-то было?

Стрельцов резко затормозил, и я чуть не поцеловала лбом бардачок. Благо, как законопослушная гражданка, я была пристегнута.

– С чего ты это взяла?

– Не спрашивай.

– Нет. У меня с женой брата ничего не было. В мой день рождения она пыталась меня соблазнить, но я не поддался, – Егор повернулся ко мне, рассказывая мне всё это, пристально глядя в глаза. – Чтобы ее наказать, я срезал все розы вместо одной и понес их тебе. На следующий день Анжелка испугалась, что я расскажу обо всем брату, и рассорила нас. На этом всё. Больше так никогда обо мне думай, что я мог на жену брата залезть, – сурово сдвинул брови, и мне стало неловко.

Действительно ведь практически без оснований мысленно обвинила его в гадких вещах.

– Прости, пожалуйста… А что ты ей сказал?

– Я сказал, что обязательно ее прощу, если она начнет заниматься своим сыном.

– И всё?

– Да. Этого было достаточно, чтобы она обиделась. Ведь невестка считает себя супер-матерью. Доставать училку в чате – это всё, на что она способна. А пацан ходит, как неприкаянный по поселку. Вчера он Дикому колесо проткнул, а завтра воровать начнет.

– Он уже ворует, – пожаловалась я. – Яблоки.

– Упустили пацана, – сказал Егор с досадой и махнул рукой.

– Просто ему нужны родители, которые будут интересоваться его жизнью, а не ходячие манекены.

Стрельцов кивнул, соглашаясь с моими словами, и свернул на бездорожье, ведущее к кладбищу. Спустя пару минут машина остановилась возле железной ограды.

Я взяла букет цветов и с надеждой посмотрела на Егора:

– Ты ведь идешь со мной?

Может, это совсем по-детски, но я очень боялась погоста. Точнее мне было не по себе, одной среди могил, в полнейшей тишине.

– Пойду, если потом горячо отблагодаришь, – вздумал он меня шантажировать.

– Как?

– Три поцелуя по-французски и один минет.

– Что-о? Да ты обнаглел, за такую маленькую услугу просить так много!

– Значит, иди одна.

Я взялась за ручку двери, готовая пулей вылететь из машины, но посмотрела на тихое безлюдное место с обилием памятников и, вздохнув, сказала:

– Ладно. Я согласна.

– Вот это другой разговор, – обрадовался Стрельцов.

Чертов мой страх!

Придется дарить ему минет, который я не умела делать. Опозорюсь, как обычно. Дам еще пару поводов для смеха.

Дедушкину могилу мы отыскали быстро несмотря на то, что я редко здесь бывала и только с родителями.

Протерла гранитный памятник, воткнула в землю цветы. Говорить с могилкой я не собиралась, всё равно никто, кроме ворон не услышит.

На этом моя миссия была выполнена, можно ехать.

– Поедем? – посмотрела на посерьёзневшего Егора.

– Я тут неподалёку маковое поле видел, не хочешь сфоткаться для своего ватсапа?

– В моем ватсапе стоит скучная фотка серьезной учительницы.

– Значит заменим ее на веселую.

Мы сели в машину и отдалились от кладбища, которое навевало грусть-тоску в стиле «все мы когда-то здесь будем».

Хотелось жить и праздновать жизнь после посещения таких вот мест. И я была благодарна, что майор позвал меня на маковое поле. Там очень красиво. И я думала, что маки уже отцвели.

Но нет…

Ярко-красные цветы полыхали в лучах послеобеденного солнца.

Егор принялся меня фотографировать. А еще мы сделали парочку селфи на мой телефон. Мое сердце замерло от восторга: какая память останется, когда он уедет! Торжественно клянусь поставить наше общее фото на заставку и любоваться им всю жизнь.

– Понравилось? – спросил он, когда мы, нагулявшись по полю, снова оказались в машине.

– Очень! Спасибо за яркий досуг. Это я должна показывать тебе красивейшие места в нашей округе. А я веду себя, как зануда. По кладбищам тебя таскаю.

– Все нормально. Даная, – он взял мою руку и положил на свой пах.

Я поняла, к чему все идет, и быстро спросила:

– А как же три французских поцелуя?

Стрельцов рассмеялся и потянулся ко мне губами. Поцеловал нежно и позволил мне перехватить инициативу.

Приняв правила игры, я обвила его крепкую шею руками и присосалась к его губам. Набравшись храбрости сунула ему в рот язык, который он тут же принялся посасывать. Мы целовались страстно и интимно, словно танцевали танго.

Стрельцов приспустил шорты и вернул мою руку туда, где она лежала до поцелуя.

Я обхватила пальцами его напряженный ствол и, повинуясь интуиции, начала его легонько подрачивать.

Егор застонал мне в рот.

Моя ладонь становилась влажной от соков, которые испускал его член.

– Я теперь поцелуй его, – майор мягко, но требовательно наклонил мою голову к своему паху.

Зажмурившись, я обхватила бордовую головку припухшими от поцелуев губами, и Стрельцов толкнулся внутрь.

Я замерла, привыкая к новому ощущению. Противно не было – уже хорошо.

Интуиция подсказывала двигать головой, как я до этого работала рукой, имитируя половой акт.

– Не бойся, – прошептал Егор, – мне всё нравится. Смелее.

Он положил ладонь на мой затылок и застонал.

Пока я работала ртом, он подбадривал меня различными приятными словами, и мне нравилось слушать его хриплый голос. А еще мне нравилось быть причиной его хрипотцы и удовольствия.

Если бы я подняла голову, то бы увидела маковое поле.

А он романтик. Раскрутил меня на минет красиво.

– Дан, я уже сейчас… будь готова… Дан, я кончаю…

На мой язык полилось вязкое теплое семя. Не зная, что делать, я лихорадочно принялась его глотать.

Отстранилась, вытерла рот тыльной стороной ладони, боясь поднять на него глаза.

– Ты великолепно справилась, красавица, – взял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза тягучим взглядом. – Водички хочешь?

Когда мы приехали в город, уже почти стемнело. Зоомагазин закрылся, поэтому Егор предложил поужинать в кафе и пройтись по торговому центру.

– Устроим шоппинг, – сказал он вдохновенно.

Оказывается, за таким красивым словом, сказанным мужчиной скрываются: трусы с дыркой посередине, лифчик с отверстиями для сосков, кожаные зимние сапоги и красный вязаный шарф.

– Но сейчас лето, – попыталась я возразить.

– Ну и что? Зато я буду спокоен, что у тебя зимой будут ноги в тепле.

Я вспомнила, почему бабушка вышла замуж за дедушку, и чуть не прослезилась. Дедуля так же купил своей возлюбленной зимние вещи вместо ненужных дорогих подарков. Стрельцов разобьет мне сердце, ведь я, что тут скрывать, уже влюбилась в него.

Какой мужчина!

Какой заботливый!

Он отвалил немалые деньги за сапожищи, и я несла коробку, прижав ее к сердцу, как драгоценную королевскую тиару.

– Дан, да давай я понесу?

– Нет, я сама!

– Как хочешь, – хохотнул Егор. – А еще не хотела их примерять.

– Еще бы! Я как ценник увидела, у меня чуть линзы из глаз не выпали.

– А мне нравится, когда ты в очочках. Зачем тебе линзы? Давай зайдем в оптику и купим тебе очки для секси-училки?

– А мне и правда нужны новые очки, – призадумалась я. – Старые уже на ладан дышат. Всё время с носа сползают.

Я перемеряла кучу очков и наконец выбрала те, на которых сошелся наш вкус: майор считал их сексуальными, а я достаточно скромными, чтобы прийти в них на работу.

– А теперь в кафешку, – скомандовал мужчина, – я проголодался.

Сели за столик у окошка и уткнулись взглядом в аппетитное меню. С картинки на меня пялился жаренный сочный кусок мяса, но я постеснялась его заказывать. Надо блюсти фигуру!

Выбрала овощной салатик и малюсенький десерт.

Но Егор добавил к моему заказу еще парочку горячих блюд и, нахмурившись, сказал:

– Ты давай мне тут без этой херни: салат из листьев салата и безглютеновое пирожное, – передразнил он. – Нормально будешь питаться при мне. Поняла?

– Поняла.

Ну вот, я сделала всё, что могла, чтобы быть ближе к идеальной фигуре, но Егор сам всё испортил.

Еда оказалась выше всяких похвал. Люблю есть чужую стряпню, потому что моя собственная мне уже надоела.

Стрельцов наелся до отвала и подобрел. Даже салат мой попробовал. Правда выплюнул тут же в тарелку зеленые листья и скривился:

– Гадость.

– Десерт попробуй, – придвинула к нему тарелку с пирожным. – Вкусный.

– У меня на десерт другое блюдо, – поиграл он бровями.

– И какое же?

– Ты, – ответил он и одарил меня таким жарким взглядом, что у меня чуть не воспламенился сарафан.

Обмахнула лицо пальцами и пригубила крепенький кофе.

Интересно, что он придумал?

Секс в машине?

До сегодняшнего дня я была категорически против такого бесстыдства, но…

И в машине интим можно обставить так романтично, что не будешь чувствовать себя шлендрой.

– Спасибо тебе, вообще за всё спасибо! – сказала я, надеясь, что не выгляжу при этом влюбленной дурой, от которых мужики бегут сломя голову.

– Всегда пожалуйста, готова ехать?

– Готова.

Стрельцов расплатился по счету, сунул в папку чаевые для официанта, что меня отдельно порадовало, и повел меня к выходу, властно придерживая за спину.

Случайно увидела наше отражение в стекле и залюбовалась. Я никогда не выглядела такой… стройной. Вот что значит правильно подобранный мужчина.

Или вся эта фигня с лишним весом у меня только в голове? Кажется, Егору я нравлюсь такой, какая есть. Вон даже рука сползла со спины на попу.

Стрельцов погрузил покупки в багажник, и мы неспеша выехали в сторону Сурково.

– Никогда не думала в город переехать? – вдруг спросил майор.

– У меня родители старенькие, – сразу вспомнила свою отмазку номер один. – Не могу их бросить.

Я боялась уезжать из поселка. Кто меня ждет в городе? Да никто. Квартиру придется снимать, что при маленькой зарплате почти неосуществимо. Жить-то потом на что?

– Ну почему бросить? Их можно навещать раз в неделю.

– Я уже привыкла к детям, к школе.

– Как привыкла, так и отвыкнешь.

– Но…

Я замолчала. Что тут сказать? Конкретных предложений он мне не делал. Может, просто хотел держать любовницу поближе к себе, вот и намекнул на переезд.

Чтобы разбавить тишину, Егор включил негромкую музыку и начал выстукивать пальцами по рулю.

– Слушай, а ты про колесо Дикого не забыл? – спохватилась я.

– Я ему уже всё возместил. Одним звонком.

– Мм, ясно…

– Боишься, что он будет приставать к тебе, когда я уеду?

Значит, все-таки уедет один, а я останусь…

– Нет, не боюсь. Буду держать скалку поближе к входной двери.

– Ха, тоже мне оружие! Слушай, а давай еще раз на маковое поле заедем?

– Ночью там не так уж красиво, – включила я зануду.

– А нам и не нужна красота, – кинул он на меня многозначительный взгляд. – Я собирался на твои новые трусы смотреть. Можешь переодеться на заднем сидении.

– А может ты до дома дотерпишь? В кровати удобнее… смотреть на трусы.

– А мне везде норм. Так что, поехали?

– Поехали.

Спустя какое-то время Егор съехал на бездорожье и остановился в маках, которые закрыли свои цветки на ночь.

Заглушил мотор и потушил фары.

Темнота. Только поднявшийся ветер стучал в окно. Неужели пойдет дождь? А я только огурцы полила. Господи, о чем я думаю?

– Раздевайся, – сказал Стрельцов и провел ладонью по моему предплечью.

На коже тотчас выступили мурашки. Слишком приятное прикосновение.

– А ты?

– И я, – хохотнул он, стаскивая футболку через голову.

Не в силах отвести взгляд от его литого торса, я сняла сарафан и сказала:

– Ты забыл, что покупки лежат в багажнике.

– Я сейчас принесу.

Он прямо в трусах отправился за секси-вещичками, но вернулся с…

Маленьким котенком в руках…

– А вот и твой новый питомец, – сказал Егор весело, – сам нас нашел.

Майор Стрельцов

Я смотрел на Данаю, трепетно прижимающую к груди котейку, и думал о том, как мне повезло встретить эту прекрасную женщину. Как же переманить ее в город, к себе поближе? Дана из тех, кто будет цепляться за каждую мелочь из страха в корне изменить свою жизнь.

– У тебя приступ аллергии не начнется? – спросил, обеспокоенно поглядывая на неё. – В бардачке вроде антигистаминные были, посмотри.

– Да всё нормально, – ответила Дана бодро и… чихнула.

– Началось. Пей давай таблетку.

Жалко, конечно, что весело потрахаться на маковом поле не удалось. И откуда только взялся здесь зверек? Хотя ясно – откуда. Какие-то твари отвезли подальше от дома и выбросили. Жаль, что они успели свалить, с удовольствием бы настучал им по печени.

Поебаться власть и дома можно. Питомца накормим, спать уложим и уединимся в спальне. А потом найдем ему новую хозяйку, у которой нет аллергии на усатых.

– Он такой милый, – проговорила Борисовна. – Я бы хотела его оставить у себя. В сарайчике, который к дому прилегает, можно устроить ему домик. И лоток там же поставить. И от меня он будет достаточно далеко, чтобы приступов чихания не было, – уговаривала она саму себя.

– Да, ты права. Так и сделаем.

Разместили кота в чистом сарае. Оставили ему молока и корм на ночь. Уже достаточно поздно, но я настроен хорошенько помять Даночку, одетую в новое эротическое белье.

Она как раз пошла переодеваться, а я с комфортом устроился на постели. Накрыл уже стоящий колом член простынкой и принялся ждать. Она там уснула, что ли?

– Дан? Ну ты где? – позвал нетерпеливо.

– Иду! – откликнулась нимфа и вплыла в спальню.

– Вау! – только и смог вымолвить я.

Не зря потратился в магазине нижнего белья. Это того стоило.

Дана покрутилась, чтобы я мог осмотреть ее с разных ракурсов и смущенно кашлянула:

– Как-то так.

– Иди сюда, как-то так, – похлопал по матрасу.

Даная легла рядом, вытянув руки вдоль тела.

– Расслабься, ты чего зажатая такая?

– Да я просто никогда не носила… такое.

– Какое? Сногсшибательное белье?

Наклонился и втянул торчащий из прорезей бюстика сосок в рот. Дана шумно задышала.

Раздвинул ее бедра и провел пальцами по расщелине. Просто кайф… Вся вульва наружу.

– Да, оно слишком откроенное. Представь, если бы у тебя член свисал из стрингов.

– Не хочу такое представлять. Во-первых, мой член не свисал бы, а торчал из стрингов, тьху, бля, никогда бы не надел эту хрень, в которой к тебе заявился на потрахушки проститут!

– Пожалуйста, не напоминай. Мне очень стыдно за тот случай.

– Стыдно ей. А тогда показала себя во всей красе. Я аж влюбился.

Что я несу?

Я влюбился?

Да нет, быть этого не может. Любовь – это сказка для наивных дураков. Ее не бывает. Страсть, огонь, пожар – вот что бывает и есть сейчас у меня с Покровской.

– Ах… Это… правда? – простонала она.

Всё это время пока мы вели диалог, я не переставал ласкать ее куночку. Красавица потекла, мой стояк тоже потек. Пора переходить к делу!

Развел ее бедра еще шире, навис над ней и приставил головку ко входу.

– Егор, – позвала она, – Это правда? Ответь.

Вот пристала. Момент-то очень ответственный. Если скажу «неправда» – обидится и не даст. Себе же сделает хуже, ведь она крайне возбуждена. Лепесточки алые и мокрые. Но Дана упрямица, будет терпеть и страдать, но от своего не отступится.

Поэтому я прорычал:

– Правда! – и запечатал ее рот поцелуем, чтобы прекратила болтать.

Надавил и вошел наполовину. Дальше – что-то не пускало.

Че за хрень?

– Расслабься, – сказал ей, думая, что она продолжает зажиматься.

– Я расслаблена, – ответила она недоуменно.

– Ебучие трусы! – догадался я. – Они меня не пускают. Дырка рассчитана на маленькие члены.

– О какой дырке речь? – надулась Покровская.

– О той, которая на труселях. Она слишком маленькая для моего…

– Баклажана, – добавила Дана со смешком.

– Снова огородный сленг? Давай, сымай трусы.

– То надень, то снимай, – проворчала она.

– Будешь пыхтеть недовольно, отжарю так, что утром ноги не сможешь свести.

– Ой-ой, мне уже страшно, – проговорила дразнящимся голоском.

– А ну-ка иди сюда, – поймал ее за ногу и пристроил к члену тем местом, которое у нее горело от желания.

Дана пискнула и вытаращила глаза, вмиг оказавшись насаженной на кол до упора.

– Теперь веришь?

Я начал размашисто трахать ее, слушая вопли. Не думал, что мне может нравиться, когда дама орет мне на ухо вовремя секса.

– Нравится, как ебу?

– Очень, да… Егорушка… – ее ушки загорелись от стыда, хотя я ничего такого не сказал. Для меня использовать мат в постели – это нормально. Ничего оскорбительного никогда себе не позволяю. Хотя бывали случаи, когда меня просили дать леща и обозвать девушку грязной шлюхой. Не вставляет меня подобное.

Вот ее нравится трахать – училку. Трепетная лань в свои двадцать пять. Скромная, но в то же время палец в рот не клади. Узкая, аж член трещит, когда вхожу в нее.

Просто атас!

– Ляг на живот, – попросил я, и Дана без уговоров перевернулась кверху попой.

Обожаю эти подтянутые булки!

Не удержался – шлепнул по ним смачно.

Наклонился и покусал зубами нежно. Девушка моментально покрылась мурашками. Прекрасная отдача, семгушка!

Раздвинул половые губки пальцами и толкнулся внутрь. Ну какой же кайф…

Аж дух захватывает. Так и долбился бы в нее всю ночь и весь следующий день. Зашла мне, очень зашла. Прям никуда не хочу отпускать. С собой перетяну в город, нехрен ей тут оставаться, прозябать одной в поселке.

С моей работой часто сюда не наездишься. И что-то мне подсказывает, без её роскошного тела я уже не смогу.

– На коленки, – коротко распорядился, чувствуя, что вот-вот кончу.

Да и пора, семгушка уже устала, наверное.

Если я покрылся потом, то значит минут сорок уже прошло.

Сделав несколько фрикций, в последний момент резко вытащил из нее член и направил на маленькую сморщенную дырочку.

Надеюсь, вовремя успел достать. Детишек в ближайшие несколько лет не планировал. Да и Дана, я думаю, тоже не жаждет залететь. Есть еще гондоны. Но трахаться с такой девушкой в презике – это преступление, я считаю.

Растер головкой сперму по булочкам и потянулся за полотенцем, которое заранее приготовил.

– Ты как? Устала?

– Немного.

– Повторим или завтра продолжим?

– Завтра, пожалуйста, Егор.

– Ладно, спи. Пойду кота проверю. Всё ли у него там в порядке?

Поцеловал засыпающую Дану в плечо и вышел из спальни. Сердце все еще бешено колотилось, не усну сразу. Надо очухаться немного.

Зашел к коту, он уже сладко дрых в коробке. Налил себе воды и вышел на порог. Хорошо, свежо. Ветер приятно обдувает кожу.

Вдруг со стороны речки раздался чей-то крик. Да вашу ж мать! Вместо сна в обнимку с ладной женщиной придется иди и смотреть, кого там надо спасть…

Проснулась утром, а майора Стрельцова нет. И машины его тоже нет.

Всё, проворонила мужика!

На глаза навернулись горькие слезы. Что я сделала не так? Вроде бы всё прекрасно ночью было.

Отправилась проверить котика и выпустить его из сарая. Пусть побегает по двору.

Села на порог и заплакала.

Уехал и даже не попрощался!

Вот кто так делает?

– Ну и чего ревём? – услышала до боли знакомый голос.

– Егорушка!

– Он самый.

– Я думала, что ты уехал.

– Я действительно ездил кое-куда, но, как видишь, вернулся. Целуй! – подставил щеку, и я, шмыгнув носом, клюнула его в щетину.

Он сел рядом на верхнюю ступеньку и приобнял меня за плечи.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Угу. Ночью на речке случилось ужасное происшествие с пометкой восемнадцать плюс.

– Рассказывай, я давно достигла этого возраста.

– Твоя подруга Лира отправилась вчера на пикничок со своим женатым любовником Петром.

– Так, и что было дальше?

– Любовники поели шашлыка, и дело дошло до интима. Когда парочка слилась в экстазе, вдруг из ниоткуда, а точнее из кустов, выскочила жена Петра. От неожиданности «ловушка» Лиры захлопнулась, и неверный муж не смог вытащить оттуда свое драгоценное хозяйство. Пользуясь случаем, женушка от души налупцевала им обоим.

– А как ты об этом узнал? – едва сдерживая улыбку, спросила я.

– Услышал крик о помощи твоей подружки. Пришлось пригрозить разъяренной супруге Уголовным кодексом, а сиамскую парочку везти в больницу, где их потом разделили.

Мда, вот жена Петра и поймала их. А подруга говорила, что Марина ни о чем ни сном, ни духом.

– Бедная Лира, как она там?

Мне ни капли не было ее жаль. Гулять с чужим мужем и оставаться безнаказанной – так не бывает.

– Обещала больше не связываться с женатыми, – ответил майор.

– А она к тебе не клеилась?

– Думаешь, я бы запал на такую особь? Я весь твой семгушка.

– Почему ты называешь меня семгой?

– А тебе не нравится?

– Да как-то необычно, – пожала плечами.

– Есть тощая селедка, а есть сочная семга. Чуешь разницу?

– Чую. То есть я толстая по твоему мнению?

– Ну, началось! – закатил глаза майор. – Ты себя в зеркале видела? Где ты толстая?

– Но и не Дюймовочка, знаешь ли.

– Но и не жирушка. Крепенькая, есть, за что подержаться. И вообще ты напрашиваешься на комплименты.

– А тебе что, так трудно их сделать?

– Нет, не трудно. Ты замечательная, Даная Борисовна. И имя у тебя чудесное, и педагог ты отменный, и мужиков укрощаешь профессионально. Достаточно?

– Неплохо для начала.

– Ревела-то почему? Я бы никогда не уехал без объяснений, поняла? Я, знаешь ли, кому попало сапоги не покупаю.

Прильнула к его широкой груди и спросила:

– Так ты не спал этой ночью?

– Вообще не минуты. Да я привычный, не беспокойся. На дежурствах по двое-трое суток без сна могу протянуть.

– Ну и работа у тебя!

– Да уж, собачья. И в жару, и в мороз на трупы выезжаю.

– А у нас, кстати, должность участкового инспектора свободна. И не надо на трупы выезжать, у нас в Сурково редко умирают, все долгожители. И за преступниками гоняться не надо. Сиди себе спокойно бумажки перебирай.

– Хочешь, чтобы я остался в Сурково? – сощурившись, уточнил он.

– Почему бы и нет? Здесь ведь твой брат живет, племянник. А жить у меня можешь, сколько захочешь.

– Какая добрая женщина! – с улыбкой сказал майор. – Признайся честно, это был какой-то магический обряд с моими вещами?

– Тебе Лира что-то сказала?

– Намекнула. Ты меня присушила, да?

– Я учительница младших классов, а не ведьма, – ответила гордо и ткнула его локтем в бок посильнее. – Не надо на меня наговаривать!

– А, по-моему, все-таки присушила. У мысли только вокруг твоей персоны крутятся, словно заклинило.

– Ты ночью сказал, что просто влюбился. Часто такое женщинам говоришь?

– Вообще ни разу.

Немного помолчав, я спросила:

– Егор, обещаешь не смеяться?

– Нет.

– Ну, пообещай, пожалуйста!

– А вдруг мне будет очень смешно?

– Тогда я очень обижусь.

– Да говори уже, обижулька, – стрельнул в меня глазами и толкнул плечом в плечо.

– Дело в том, что я тоже тебя люблю.

Майор замолчал, переваривая услышанное.

– И что мы будем делать? – спросила я.

– Как что? – Егор поднялся на ноги, и я вместе с ним поднялась.

Мужчина подхватил меня под попу, взвалил на свое плечо и понес в дом.

Хоть бы в двери прошли и не зацепились об косяк, мамочки!

Майор пригнулся, и занес меня в спальню без увечий.

Уложил на кровать и стащил через голову футболку. Я закусила губу, пожирая глазами его шикарное тело. Нельзя быть таким секси! Я же буду ревновать его к каждому столбу.

– Раздевайся, что лежишь?

И вправду.

Хихикнув, потащила собачку на молнии халата вниз и распахнула полы. Егор вперился глазами в мою обнаженную грудь и быстренько стащил с себя шорты с трусами. Его налитое хозяйство уже задорно торчало и смотрело в мою сторону единственным глазом.

Ощутив невероятное возбуждение, подцепила резинку трусиков пальцем и медленно их спустила вниз.

Смотря на меня потемневшим взглядом, Стрельцов провел несколько раз ладонью по своему прибору и встал коленями на кровать.

Жаль, что мы там ничего и не решили, как будет любить друг друга дальше…

Майор Стрельцов

Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь… Что-то вдруг вспомнились эти строки.

Лежал в постели, подложив руку под голову, и наблюдал как Даная мило сопела во время обеденного сна. Надо бы тоже поспать, но сон что-то не шел ко мне. Пойти, что ли, окрошку доесть?

Рука Даны лежала на моем животе, и я аккуратно ее убрал. Встал, надел трусы, тихой сапой прошел на кухню и открыл холодильник.

Надо будет вечером за продуктами сгонять в магазин, а то я как нахлебник у нее.

Сел за стол и принялся хлебать окроху прямо из кастрюли. Умаялась моя рыжуля и вырубилась. Оттрахал ее качественно, сам доволен результатом.

Никак не придумаю, с чего начать разговор о переезде Даны. Ей будет нелегко покидать насиженное место.

– Привет, – послышался женский голос у меня за спиной, и я чуть не перевернул полную ложку на трусы.

– А это снова ты, Лира.

– Я отблагодарить тебя пришла. Спасибо, Егор, – протянула мне пакет, откуда подозрительно вкусно пахло.

– Что там?

– Жареный гусь по старому бабушкиному рецепту, – кокетливо отозвалась подруга Даны.

– Да чтоб меня! Обожаю жареных гусей, – достал сверток, завернутый в фольгу, и положил на стол.

– Приятного аппетита. А Даная дома?

– Угу, дрыхнет, – взял в руки нож, чтобы разделать птицу.

– Может, выпьем чего-нибудь за мою свободу? – предложила училкина подружка.

– Я пас, а то срубит. Но ты можешь взять пиво в холодильнике.

Лира открыла дверцу и взяла с полки запотевшую бутылку пенного. Села за стол и спросила:

– Ты рассказал все Дане?

– Ты мне не запрещала делиться информацией, а я должен был что-то ей сказать, где всю ночь шлялся, – открыл девушке пиво.

– Да, конечно. Я понимаю, – Лира отпила глоток и принялась смотреть, как я с аппетитом уминал гуся.

– Ты что-то подсыпала в мясо? – насторожился и перестал жевать.

– Только специи! – испугалась она.

– Да ладно, я пошутил. Присушенного не удастся присушить дважды.

– То есть как это? Дана тебя приворожила?

– Еще как. В город забрать ее хочу и жениться на ней, – сказал в шутку, чтобы отшить Лиру раз и навсегда.

– Повезло Данае, – завистливо вздохнула она и пригубила пивас. – А вот меня никто не заберет в город. Не купит мне сапоги и эротичное бельё.

– Котенка заберёшь себе? А то у меня квартира, а не частный дом, изгадит всё. Жалко усатого, выбросил кто-то.

– Заберу, куда ж я денусь.

– Спасибо, гусь великолепный. Пойду Даночку разбужу, пока не остыл.

Встал со стула и увидел стоящую в дверном проеме рыжулю. Проснулась и подслушивает нас, коза!

Всё, допизделся, придется и вправду жениться теперь. Удивительно, но эта мысль не вызывала во мне отторжения.

– Выспалась? Прошу к столу, – сделал приглашающий жест. – Твоя подружка благодарность принесла в виде гуся, садись, поешь с нами.

– Привет, Лира. Как твоё самочувствие?

– Ох, если бы не Егор… – запричитала Лира и пустилась в долгие объяснения.

Я отправился в спальню, чтобы одеться. Некрасиво как-то в трусах расхаживать, когда в доме гости.

В кармане завибрировал телефон. Звонил Палыч. Не к добру, бляха муха, чую сжавшейся задницей, что что-то случилось.

– Да, Палыч?

– Егор, ты срочно нужен в отделе.

– Я уволился, – прошел мимо девчонок, бурно обсуждающих ночное происшествие, и вышел во двор.

Голос нача вызвал острое желание закурить. Жаль, все запасы сигарет уничтожил, когда бросал эту пагубную привычку.

– Стрельцов, ты был прав насчет Добрикова. Это он убивал девушек.

– Твою же мать! – почти заорал я. – Он еще кого-то отправил на тот свет?

– Да, есть жертва. Ты срочно нужен в городе, поднимай все свои наработки и связи, нужно его взять немедленно. Приказ сверху.

– Приказ сверху, – передразнил я. – Ладно, скоро буду.

Не могу отсиживаться в отпуске, пока этот безбашенный маньяк гуляет на свободе и режет девчонок. Тем более я знаю, где и как его взять, потому что уже брал однажды. Только вот доказать не смог его вину. Надеюсь, попытка номер два будет более удачной.

– Жду, – сказал Палыч и отключился.

Да, жопа у начальника подгорает знатно.

Вернулся к дамам на кухню и сказал траурным голосом:

– Мой отпуск только что закончился.

– Ты уезжаешь? – надо отдать должное, Дана держала себя в руках. Только истерик мне не хватало по поводу отъезда для полного счастья.

– Да, но я вернусь за тобой. Обязательно вернусь. Ты мне веришь? – притянул к себе семгочку за талию и поцеловал в губы, которые блестели от жира и пахли жареным гусем. Самый вкусный поцелуй на свете.

– Верю, Егор, – кивнула Дана. – Я буду тебя ждать.

– Лира, берем тебя в свидетели. Я обещал этой прекрасной рыжей женщине вернуться.

– Засвидетельствовала. Попробуй только пропасть в своем городе, приедем, отыщем тебя и заставим жениться.

– Лира! – с укором посмотрела на подружку Даная.

– Поймаю маньяка и вернусь в Сурково.

– Навсегда?

– За тобой. Новый учебный год начнешь в новой школе.

– Как? Ты серьезно?

– Нет, блин, шучу, юморист по жизни.

– Егор, – прильнула к моей груди училка. – Я люблю тебя!

– Я тебя тоже, – поцеловал рыжую макушку. – Мне будет тебя не хватать.

– А мне тебя.

– Лира, приглядывай за подружкой, и чтобы никаких стриптизеров и Диких, мать вашу! – сурово сдвинул брови.

– Дикий сошелся со Светкой алкашкой, – рассказала сплетню Лира. – Так что Дану он больше не побеспокоит.

– Проводишь меня?

Взявшись за руки, мы с Данаей вышли во двор и обнялись еще раз. Сумка с вещами лежала в машине, не успел их вытащить и повесить в шкаф.

– Ну, долгие проводы, лишние слезы, – сказал я и открыл ворота.

Дана не плакала, но лицо ее стало грустным. Сел в тачку и сдал назад.

Лира выбежала на порог с криком:

– Подожди, Егор, я тебе гуся с собой завернула!

Притормозил и позволил ей положить на заднее сидение пакет с мясом. Теперь можно ехать.

– Пока, семгочка. Я буду тебе звонить.

– А номер?! – спохватилась Даная.

Вот дурак, чуть без телефона любимой женщины не уехал! Хотя я же сыщик, я бы нашел, вычислил.

Записал заветные цифры и сделал ей дозвон.

– Поймала, – подняла Дана руку с телефоном вверх. – Буду ждать звонка. Счастливого пути, майор!

– Я позвоню сразу, как приеду в город, – пообещал я и выехал со двора…

Первое время майор Стрельцов звонил мне по два раза в день, иногда ночью, забыв, какое сейчас время суток. Человек работал на износ, искал и выслеживал маньяка, пока я скучала по нему.

Но последние три дня Егор куда-то пропал. На мои сообщения он не отвечал, а звонить ему я почему-то боялась.

Решил, что отношения на расстоянии не для него и ушел без объяснений?

С утра в свой выходной ко мне зашла Лира. Она принесла копчёную щуку и пиво.

– Что, прямо с утра пить собралась? – спросила я, глядя на то, как она выглядывает из пакета банки.

– А что еще делать? Жара, скукота. Потом можно пойти на речку позагорать, – Лира развернула рыбу, и от запаха копченостей меня вдруг затошнило.

– Я сейчас вернусь!

– Данка, а ты чего позеленела вся?

– Не знаю, нехорошо мне с утра, – обмахнула пальцами лицо и вышла во двор.

На свежем воздухе мне стало легче. Просто рыба Лиркина с душком, вот меня и замутило. Еще и нервы, стресс.

– А щука-то с икрой! – обрадованно закричала подруга.

И тут мне стало неспокойно.

Щука с икрой.

С икрой щука.

Семга тоже могла заикриться.

Вот это я попала!

– Дана, идешь? – позвала Лира. – Всё уже готово.

– А у тебя с собой случайно нет теста на беременность? – зайдя на кухню, спросила я.

– Так, мать. Ты сейчас серьёзно?

В ноздри ударил резкий и пряный аромат копченостей, и я рванула в уличный туалет.

Лира отправилась следом и целую минуту слушала булькающие звуки, которые я издавала.

– Мда-а, – протянула подруга, – майор уехал, а подарочек остался. Я тебе и без теста скажу: ты в залете, милая. Что будешь делать?

– Не знаю, – ответила жалобно и прополоскала рот водой из уличного крана. – Егор пропал. Не звонит, не пишет. Думаю, он не заинтересован в дальнейших отношениях.

– Ах, не заинтересован он! – рассерженно повторила Лира и сжала кулачки. – Да прям щас, поедем в город, найдем его и еще как заинтересуем!

– Да как мы его найдем в большом мегаполисе?

– Положись на меня. Я в прошлой жизни была сыщицей, – ответила Лира гордо.

– Да откуда ты знаешь? – усомнилась я.

– Мне бабушка сказала, а она была спец по прошлым жизням.

– Да не могу я дом бросить. И котенок опять же, – показала глазами на спящего в качелях Яшку.

– Кота пока Наташке сбагрим. Надо искать мужика и призвать к ответственности! А то ишь, поматросил и бросил, гад такой. А как обещал, как клялся-божился! Я почти поверила… Гуся ему с собой завернула, как порядошному. А он кукиш нам в ответ завернул.

– А вдруг с ним что-то случилось?

– Да уж, мы бабы во всё, что угодно можем поверить, только не в то, что нас бросили.

– Нет, ну бывают же случаи… И работа у него опасная очень!

– Думаешь, с маньяком своим схлестнулся и пострадал?

– Не знаю, Лир. Может уберешь свою щуку? – попросила жалобно. – А то я в дом не смогу зайти.

– Ладно, сейчас уберу. Пиво отменяется. Пойдем с тобой к Палне, пусть на УЗИ посмотрит твою маточку и снимок эмбриона сделает, для нашего Егорушки доказательство.

Пална – это наш местный акушер-гинеколог. Она сестра директора школы. Надеюсь, если я беременна, меня не уволят с работы. Декретниц у нас не жалуют, и начальнице пофиг на закон.

Останусь и без мужика, и без работы. Уж лучше бы стриптизёру отдалась, не было бы таких проблем.

Шучу, конечно.

Ни о чем не жалею, Егор – классный мужчина, и жаль, конечно, что он сбежал от меня. Наверное, я показалась ему скучной по телефону. Не умею флиртовать, и большей частью отмалчивалась. Просто слушала любимый голос и улыбалась.

Возле кабинета Палны я столкнулась с Анжелой Викторовной. Ее розы так долго стояли в вазе, что я диву давалась. Вот только три дня назад засохли, когда Стрельцов пропал.

Нет, с ним явно что-то случилось! Попробую выведать информацию у его невестки.

– Здравствуйте, Анжела Викторовна, – приветливо поздоровалась с ней.

– Здравствуйте, Даная Борисовна, – оглядела она меня критически.

Ну а я, конечно, красивая сегодня: бледная, взлохмаченная, измученная утренней тошнотой.

– А вам Егор не звонил?

– Мне? – удивилась блондинка. – С какой стати?

– А вашему мужу? Понимаете, он пропал три дня назад, и я не знаю, что и думать.

– А что тут думать? – насмешливо переспросила Стрельцова. – Бросил он вас, Даная Борисовна. Так бывает, – развела руками с идеальным маникюром.

– Бросил?

Почему-то слышать горькую правду из ее уст было особенно больно.

– С ним ничего не случилось, уж поверьте мне. Иначе Юрочке бы уже сообщили.

А ведь она права. Егор говорил, что его начальник знаком с его братом. И даже на день рождения сюда, в Сурково, приезжал. Значит, придется принять неприглядную болючую правду: я больше не увижу Стрельцова и должна учиться жить без него.

Он вернулся в свою стихию, в свой город, и понял, что ему не нужна странная училка из поселка. А все обещания жениться сорвались с его языка на фоне удовлетворенного состояния, ведь секса у нас было немало.

А теперь…

Я погладила животик, и мой жест не укрылся от внимательного взгляда Анжелы Викторовны.

– Вы беременны? – спросила она.

– Пока не знаю, вот пришла на УЗИ.

– Знаете, Даная Борисовна, как только станет известно, позвоните мне, ладно?

– А зачем? – растерянно моргнула ресницами.

– Я помогу вам решить проблему.

– Вы найдете Егора? – ляпнула сдуру. А потом до меня дошло, какого рода помощь она предлагает!

– Да идите вы нахрен! – огрызнулась я и влетела в кабинет акушерки.

Ух, как она меня разозлила!

Не удивлюсь, если эта женщина уже делала себе аборты. Не стану убивать ребеночка! Это моя память от Егорушки.

– Раздевайтесь, – сказала акушерка. – Когда были последние месячные?

Я назвала дату, и врач покачала головой.

– Снимай трусы и садись в кресло. Кто отец, хоть знаешь?

– Вы… Вы за кого меня принимаете, Алла Павловна? – нахмурилась я.

– Слышали мы… Что ты и с приезжим майором таскалась, и стриптизёра на дом заказывала, и с зеком на пустыре зажималась. Хороший отпуск, Даночка, – закончила она язвительно и надела перчатки.

– От кого слышали? – спросила заплетающимся от стыда языком.

Анжела Стрельцова – я уверена, что это она разносит обо мне сплетни! Не может смириться с тем, что Егор ее отшил, а у меня поселился. Розы её мне подарил. Эта скандалистка способна испортить репутацию. Собственно, она уже это сделала.

Если Алла Павловна знает, значит и ее сестра – Зинаида Павловна – моя начальница тоже в курсе моих «похождений». Вероятно, в школу я больше не вернусь. Что ж…

Поеду в город, искать Стрельцова.

От тревожных мыслей меня отвлек голос акушерки:

– Ну что тебе сказать…

Майор Стрельцов

Вылавливал труп из речки и утопил свой телефон. Вот же непруха! Дана будет беспокоиться и накручивать себя, мол, пропал, исчез, растворился в тумане. И мне в Сурково выбраться пока не вариант. Разработка плана поимки маньяка идет полным ходом, вот-вот возьмем его.

Когда все закончится, куплю охапку цветов и поеду свататься.

Без нее жизнь не мила. Соскучился, сил нет. Хоть бы голос ее услышать – и тот не могу.

Вернул брату часть долга за розы, поэтому сейчас не вариант купить новый смартфон. Взял пока рабочий «орехокол» для связи.

Спустя три дня маньяк угодил в одну из расставленных мною ловушек, и я с чистой совестью отрапортовал начальству об успехе.

За дальнейшее расследование преступлений взялись следаки, в этот раз ему не уйти от правосудия. Мне дали три дня отгула, чтобы выспался как следует, а потом снова вернулся к работе. Надеюсь, за эти три дня я успею уговорить семгочку перебраться в город, прямо в мою квартиру.

Нач выдал мне премию, на которую я купил симпатичное кольцо и цветы. Путь мой лежал в Сурково, к дому возле речки.

Я гудел, стучал и даже свистел. Но никто на мой зов не вышел. Очевидно, что Данаи не было дома.

Ч-черт, куда она могла деться? К Лире пошла?

Я поехал к подружке, но и ее дома не оказалось.

И куда они утындили обе? Надеюсь, не в ближайший стрип-бар!

Ладно, заеду к братцу пока, есть один разговор, а потом еще раз к Дане.

– Здравствуй, Егор, – проворковала лежащая у бассейна Анжела.

– Привет. Брат дома?

– Нет его, уехал на объект.

– Да что ж такое. Куда все разъехались-то? – озадаченно почесал подбородок.

– Кто это все? Училка твоя? – полюбопытствовала невестка.

– Ты знаешь, куда уехала Дана?

– Говорят, что в Геленджик.

– Чего-о? Какой еще Геленджик? С кем?

– А с кем туда ездят? С замечательным мужиком, конечно.

– И кто у нас замечательный мужик? – хмыкнул я.

– Мальчик из стриптиза.

– Скажи, что ты пошутила.

– Нет, Егор. Без шуток. Дана уехала из поселка. Вместе со своей чудной подружкой. Погрузили шмот в тачку и уехали.

– Мм, ясно.

– Налить тебе шампанского холодного? Ты ведь только с дороги, устал, наверное, отдохни, – елейным голоском проговорила невестка.

– Воды, если можно.

– Хорошо.

Анжела, виляя бёдрами, отправилась в дом, а я прилег на лежак. Верить в то, что Дана, не дождавшись меня, уехала с друзьями на море – не хотелось. Наверное, чудаковатая подружка ее уговорила съездить развеяться.

Или… Анжела безбожно врет.

– Вот, держи, – невестка подала мне стакан холодной воды и села на соседний лежак.

Я отпил воду, вкус которой показался мне странным.

Анжела спустилась в бассейн и начала плавать в нем, как рыбка. То грудь вверх высунет из воды, то задницу. Наблюдая за ней, я вдруг ощутил… эрекцию.

Да ну нахрен?!

Я совершенно точно не хочу невестку, она не в моем вкусе, так какого же хрена член готов порвать трусы?

Если вернется брат и застукает меня в таком виде рядом со своей женой, то случится армагеддец. У нас и так в последнее время натянутые отношения.

– Анжел, а ты мне ничего не подлила в воду? – понюхал жидкость.

– Конечно, нет. А что?

– Да так, ничего, – сморщился от боли в паху.

Стояк каменный, хоть вместо молотка гвозди им заколачивай. Попалась бы мне сейчас семгочка, я бы заколотил в нее свой гвоздь с удовольствием.

– Слушай, Анжел, а дай мне свой телефон, пожалуйста.

– Он разрядился, – нахально соврала невестка.

Догадалась, что я Данае позвонить хочу, у нее ведь есть ее номер. Стерва. Всей душой не желает нам счастья.

Анжела вылезла из бассейна и принялась старательно вытираться полотенцем. То одну ногу отставит, то вторую, то чуть ли не задницу мне под нос подставит. Ее вызывающее поведение вызывало у меня неприязнь.

– Ладно, мне пора ехать, – встал с лежака.

– Подожди, Егор. В твоей спальне ты оставил кое-что важное, пойди, забери.

Я пошел в дом, она – за мной.

Стояк мешал мне идти и причинял боль.

Вошел в спальню и увидел на кровати свою старую футболку. Сгреб ее, обернулся к двери и… увидел обнаженную Анжелу.

– Я знаю, что ты меня хочешь, – сказала она, облизнув нижнюю губу.

– Бля! У тебя что, бешенство матки? Оденься немедленно. Или в этот раз я молчать не буду – всё расскажу твоему мужу.

– Егор, глупо отрицать очевидное. Ты хочешь меня, так бери, я твоя.

– Ты дура? – накрыл глаза ладонью, чтобы не видеть этот срам. – Прикройся, бога ради.

– Что ты нашел в жирной рыжей училке?

– Не говори так о Данае! Она не жирная.

– Скоро ее вообще разнесет, как корову, – ляпнула Анжела и тотчас прикусила язык.

– Ты о чем? – убрал ладонь от глаз. – Анжела!

– Да так.

– Договаривай!

Я приблизился к ней и принялся натягивать на нее свою футболку. Анжела попыталась ухватить меня за член, пришлось дать ей по рукам. И тут ее понесло:

– Залетела твоя Данка, сама не знает, кто отец. Кого у нее в доме только не было! Проходной двор просто. Рыжая ведьма, наверняка она приворотами занимаемся, иначе как объяснить, что…

– Дана беременна? Это точно? – остановил ее словесный поток.

– Да точно! Она к акушерке ходила, и та подтвердила, – раздраженно ответила невестка и схватилась за ремень на моих джинсах.

– Всё, мне пора ехать. Да отпусти ты меня, ненормальная!

Так как вся кровь прилила вниз, башка соображала туго. Куда могла отправиться беременная Дана, на какое, блять, море? Конечно, она меня поехала искать – в город. Надо спешить. Мы попросту размялись.

– Егор, подожди, я хочу тебя.

– Руки убрала, – рявкнул в ответ.

– Давай сделаем это! Посмотри, как сильно у тебя стоит!

– Ты замужняя женщина, а ведешь себя, как проститутка. Видел ты тебя Юрка сейчас! Маньяка натуральная, опоила меня и запрыгнуть на мой член пытаешься. Да у меня в жизни бы на тебя не встал без препаратов!

– Что здесь происходит? – услышал голос брата, а затем увидел его самого.

– Юрочка, Егор ко мне приставал! – включила жертву невестка.

– Я все видел и слышал, собирай шмотки и проваливай отсюда нахуй, тварь продажная. Сына больше никогда не увидишь. А ты прости меня, брат…

Майор Стрельцов

– Юра, Юр, не жести, брат.

– А ты не защищай эту шалашовку. Я тут узнал на днях, что она услугами стриптизера пользовалась.

– Я не ее защищаю, а племяша – Темку. Какая-никакая, а всё ж она его мать.

– Найду ему другую мать! Верную, добрую и любящую женщину, а не пустую красивую оболочку, от которой толку нет.

Анжела тотчас пустилась в слезы-сопли:

– Прости-и-и меня, дорогой. Я виновата, но прости. Егора проверить хотела. Я исправлюсь, клянусь, буду тебе хорошей женой. Примерной! И денег больше просить не буду.

– Поздно выть, проверяльщица. Собирай вещи и вали к матери в Кукушкино.

– Нет, пожалуйста, только не туда!

– Туда, туда.

Юра смерил жену презрительным взглядом и обратился ко мне:

– Брат, извини, что на твое сообщение не ответил, дела были. Ты Покровскую ищешь?

– Ты знаешь, где Дана? – встрепенулся я.

– На развилке встретил ее, у них тачка, похоже, сломалась, ждут помощи. Я мимо проскочил, так как домой торопился, с этой шлюхой разобраться. Руки чесались ей лещей надавать.

– Надо срочно ехать туда!

– Я с тобой, – вызвался Юрка.

– А как же я?! – завопила Анжела.

– Вернусь через сутки, и чтобы духу тут твоего не было, поняла? Не соберешь шмот – выкину тебя голой отсюда.

Юрка сел в мою тачку на пассажирское сидение и отхлебнул из бутылки коньяк, прихваченный с собой для снятия стресса.

– Жестко ты с ней, – сказал я.

– Как заслужила, сука. Давно подозревал, что она как прошмандовка по рукам ходит, да не хотел в это верить. А она прям дома, на моего собственного брата прыгала, дрянь. Я теперь понял, почему ты розы тогда ее обрубил. Она на днюху твою полезла к тебе впервые, да? А ты промолчал.

– Да ты бы все равно не поверил.

– Кто ж захочет верить в то, что у тебя жена – блядь? – грустно усмехнулся брат.

– А как узнал?

– Доброжелатели фото прислали, вот, погляди, – Юра повернул ко мне экран смартфона и начал листать снимки.

На них распаленная стриптизом Анжела совала в стринги танцора деньги. Знакомые, мать его, стринги! Да это же несостоявшийся Данин любовничек. У него что, одни-единственные и никогда не стиранные трусы? Тьху, блин!

Юра долистал до самых интимных кадров, от которых мне стало совсем дурно. Этот самый мерзавец-стриптизер, похоже, сейчас с моей семгочкой на пустой трассе голосует. Надо поторопиться, пока он ее не принялся окучивать. Убью, нахрен! А труп спрячу так, что никто никогда не найдут.

– Не гони ты так, брат, – до моего плеча дотронулась рука старшего.

– Не могу.

– Их там трое, – догадавшись о моей ревности, сказал Юрка.

– Стриптизера на мыло пустим? – кровожадно улыбнулся я.

– Просто опустим. Чтобы неповадно было на наших баб заскакивать.

– По старинке? Обоссым, что ли?

– Можно и обоссать, если много пиздеть будет.

– Наконец-то вернулся мой брат, а не Анжелкин каблук.

– Заткнись, а то приедешь на встречу со своей зазнобушкой с фингалом под глазом.

– Ну, точно вернулся! – заулыбался я во все тридцать два зуба.

– Подружка у твоей крали есть симпатичная? – деловито поинтересовался Юрка.

– Не знаю, насчет симпатичности, но есть. Лира звать.

– Ох, блять. Лира. Хотя я так зол на свою сучку-жену, что мне и Лирка зайдет.

– Не, она больше с женатыми не водится.

– Да я почти разведен, – отмахнулся Юрец и выпил еще пару глотков коньяка.

– А мальца куда дели?

– В Кукушкино отвезли на воспитание к матери Анжелки. Совсем пацан от рук отбился. Хулиган, чисто ты вылитый в детстве. И главное, пороть бесполезно. Пусть без телефона и интернета посидит в деревне недельку, посмотрим, как себя дальше будет вести.

Впереди показалась голубая тачка, съехавшая с обочины. Кажется, нашлась моя пропажа!

Только вот, бля, какого хера Даная изображает из себя автомеханика, а наглые лапы вонючего проститута в нестиранных стрингах шарят по роскошному телу, которое принадлежит мне?!

Точно, прибью!

Некоторое время спустя

– Они уснули! Аллилуйя! – влетев в спальню, закричал Егор.

– Тише ты! Разбудишь ведь, – шикнула на мужа и поправила лямку на новом бюстике, купленном специально, чтобы порадовать его.

– Молчу, – он быстро по-солдатски стянул трусы и запрыгнул в кровать. – Где тут моя рыбка в новых трусиках? Меня впечатлил твой анонс, хочу увидеть все собственными глазами.

Так называемый анонс я ему отправила днем, когда он был на работе, чтобы сильно не задерживался. Это была фотка в новом бельишке, сделанная наспех. Даже рука одного из детей случайно попала в кадр.

Не зря майор радуется, что наши полуторагодовалые детишки наконец уснули.

Вы сидите? Продолжайте сидеть, потому что я сейчас скажу вам то, от чего вы упадете.

У НАС РОДИЛАСЬ ТРОЙНЯ.

ТРОЙНЯ!

Две девочки и один мальчик.

Я даже не подозревала, что такая плодовитая. Как и почему? Я не знаю. Майор шутит про страсть и про то, что мы созданы друг для друга. А случайные прохожие бестактно спрашивают: «Сколько стоило ваше ЭКО?».

Когда я везу коляску с тремя сидениями, никто не верит, что они получились естественным путем.

Так что я и вправду рыбка, способная за раз родить сумасшедшее количество детей. Спасибо, Господи, что не пять!

– Вау, вау, – оценил муж мои старания. – А теперь скидывай скорее трусишки, я соскучился.

– Какой нетерпеливый, а как же прелюдии? – притворно надула губки.

– Если я начну тебе отлизывать, то останусь без сладкого.

– Как раз наоборот – получишь сладкий пирожок, – хихикнула в ответ.

– Кто-нибудь из детишек проснется и загубит мне весь кайф. Я настроен сегодня подольше потрахаться.

– Ладно. Твоя взяла, но завтра будешь мне должен куни, – сняла трусики и отбросила их подальше.

– Должен – отдам. Слово офицера.

– Иди сюда, офицер пупсик, – потянула к нему руки. – Мм, как у нас тут стоит крепко.

– На тебя всегда стоит крепко. Жри больше, а то в селёдку превратишься, – муж провел ладонью по моему бедру и шумно задышал.

– А почему ты так не любишь сельдь?

– Потому что люблю семгок.

– Так-так, во множественном количестве почему-то сказал. Признавайся, у тебя есть еще одна семгушка? И кстати нет такого слова: семгок. Правильно будет: я люблю семги.

– Так, училку вырубай, пылкую любовницу включай, а ревность приглушай. Я ведь твой весь, рыбка!

Егор навалился на меня и одним движением оказался у меня внутри.

– Ммм…. Какой же кайф, – закатил глаза от удовольствия.

– Да-а, – подтвердила я, отдаваясь во власть своего любимого мужа.

– Трое детей, а писечка не рожавшая.

Это правда. Меня прокесарили на тридцать пятой неделе беременности по медицинским показаниям. Детки родились здоровыми, хоть и мелкими. Они быстро набрали вес и развиваются согласно возрасту. Особенно девочки: Ксения и Есения. Мальчика мы назвали Ярослав.

Девки обе рыжие в меня пошли, Ярик – копия папы, светленький. Тот еще хулиган растет. Благо у него есть сестры, которые за ним присмотрят. Это даже круто: отстреляться за один поход в роддом. Не все так страшно, как кажется.

Когда нам сказали на УЗИ, что у меня в матке три эмбриона, Егор не поверил, думал, врач так шутит. Прилип глазами к экрану, а там и вправду три точки видны. Хорошо, что я лежала на кушетке, а то бы в обморок свалилась.

Пару дней мы проходили в шоке, а потом начали искать плюсы в многоплодной беременности.

Когда детки родились, нас пол-отдела приехали встречать. Роженицы из окон свесились, думали, случилось чего – полный двор полицейских. А это коллеги Стрельцова порадоваться за нас приехали. Два дня потом гудели вместе с новоиспеченным отцом. Тройня ведь!

Два часа спустя жаркого секса, мы наконец отлипли друг от друга. Пиликнул мой телефон, это Лира прислала фото своей дочки. Мы друг другу теперь посылаем фоточки, невзирая на время суток.

– Кто там? – спросил Егор, сунув нос в экран.

– Племянница твоя. Красотка. А ты думал любовник?

У Лиры и Юрия родилась дочь Маришка. Моя подруга помогает мужу воспитывать Артемку. Теперь мальчик живет в нормальной атмосфере и стал меньше хулиганить. Когда дети подрастут, мы обязательно будем часто ездить в Сурково и проводить время вместе.

А пока моя мама и папа переехали сюда, в город. Егор купил им квартиру этажом ниже. После декрета планирую выйти на работу в новую школу. Родители рядом, больничные будут не страшны.

Из старой школы меня никто не прогонял, сама ушла в связи с переездом. После позорного изгнания Анжелы Викторовны, люди только о ней и говорили. Поверить не могли, что такому хорошему мужу можно изменять со всеми подряд.

Бывшая жена Юрия теперь кукует в Кукушкино у родителей да локти кусает, какого потрясающего мужчину упустила. Лира удачно подвернулась под руку обиженному на супругу Юру, и теперь он души в ней не чает.

Обе свадьбы – и наша, и брата Егора проходили в Сурково, в большом доме Стрельцова. Гулял весь поселок. Даже Дикий хотел прийти на празднество, но не прошел фейс-контроль. Егор его спровадил, сунув ему в руки бутылку коньяка.

На свадьбе моя вторая лучшая подруга Наталья познакомилась с приличным офицером. Они уже сыграли свадебку и задумались о ляле.

– Не советую тебе заводить любовника, – хмыкнул Егор. – Пожалей мужика, который закончит свою никчемную жизнь в глухом лесу.

– У тебя профдеформация, майор Стрельцов, – закатила глазки, а самой приятно, что ревнует меня. – О трупах даже в постели думаешь.

– Нет, просто предупреждаю, что прибью любого, кто дотронется до тебя. Ну что, повтор-р-р-рим?