Волчица зализала рану на лапе. Мех, черный, как самая мрачная грозовая туча, слипся от крови и слюны в том месте, куда ее ранили. Подождала немного до полной остановки крови и только после этого приняла более привычный для себя облик. Облик человека – девушки. В прошлом она была Дашей Мартыновой, студенткой второго курса института геодезии и картографии. Ключевое слово здесь – была. Теперь она Дженна. В новом мире так принято – никаких имен, фамилий, отчеств у оборотней. Только клички. Короткие и емкие.

Над новым именем она долго не размышляла. Почему именно Дженна? Все просто. В прошлой жизни, когда мир еще не перевернулся с ног на голову, разные люди говорили о ее внешнем сходстве с актрисой мексиканского происхождения – Дженной Мари Ортега. И ведь действительно – похожи. К тому же – они ровесницы.

В детстве Даша любила сказку об оборотне, которого заколдовала злая старуха. Расколдовать чудище мог лишь поцелуй любящей девушки. Всякий раз она переживала за несчастного парня, запрятанного в шкуру зверя, и всякий раз радовалась счастливой развязке. Подходящая девушка находилась, поцелуй случался, злую старуху наказывали, а молодые жили долго и счастливо.

В реальной жизни любимая сказка оказалась полной ложью. Оборотни были безжалостными тварями и поцелуи прекрасных дев их не интересовали. Даша Мартынова даже испытала разочарование, как будто в детстве ее обманывали.

− Черт, − недовольно разглядывала Дженна глубокую царапину на левом запястье.

Крупный серый оборотень ранил ее.

Но она не дала себя в обиду. Разодрала ему морду в клочья.

− Надеюсь, отметины от моих когтей будут долго заживать на его роже, − проворчала девушка.

Поправила светлый топ с серебряными блестками, пригладила темные волнистые локоны и вышла на свет.

Осенью, да еще ночью − должно быть прохладно. Наверное.

Преимущество быть оборотнем – тебе всегда тепло. Неважно, что одет не по погоде. Не замерзнешь. Не заболеешь банальной простудой или тяжелым воспалением легких.

Добропорядочным гражданам в такое время суток давно полагалось спать. Но добропорядочных граждан в мире больше нет. Одни сплошные кланы и группировки.

Или одиночки.

Такие, как она – Дженна.

Девушка дотошно сканировала здание, подсвеченное цветными лампочками.

Клуб развлечений в захудалом городишке – теперь обычное явление.

О ночной тишине можно забыть. Музыка оглушала, ее бешеный ритм разносился далеко по округе.

Выразить протест никто не посмеет. Жители города-поселка, из тех, кто не в клубе, будут стараться уснуть под ураганные звуки дискотеки.

− Неплохо так рыжий устроился, − цокнула она язычком.

Трехуровневое строение располагалось среди сосен, освещалось мигающими лампами и от этого мигания густая зеленая хвоя искрила всеми возможными оттенками синего, красного, желтого.

На гравийной дорожке тусили парочки. Жадные поцелуи, переходящие в агрессивное лапанье, громкий смех, похлопывание по плечам тех, кто только прибыл.

Дженна за последний год повидала множество тусовочных клубов оборотней – отстойных, пафосных, закрытых, элитных, деревенских.

Заведение рыжего она определила как модное.

Пока шла по дорожке, на нее не особо обращали внимания. Но перед самой входной аркой нарисовался Трайкер.

Голый по пояс. Мышцы бугрятся. Такими обычно обзаводятся благодаря ежедневным упражнениям со штангой. Красивое лицо пересекает шрам. От левой брови и спускается к щеке. Но странным образом внешность шестерки Аверьяна уродливый шрам не портит.

Волосы его с графитовым отливом. Значит, мех зверя тоже в серых тонах.

Она поморщилась. Воспоминания о нападении крупного хищника еще оставались слишком острыми. Но напал на нее не Трайкер.

– Привет, – загородил ей волк вход в клуб.

Улыбается, а лазурные глаза холодны.

Дженна слышала, он никому не доверяет. Особенно незнакомцам. А она для него незнакомка.

Сказала смело.

– Освободи дорогу. Я к Аверьяну пришла. У меня к нему деловое предложение.

– Деловое? – похабным взглядом ощупал волчара ее ладную фигурку.

– Именно, – твердо заверила она.

– Ну, проходи тогда, – посторонился мужчина, но так, чтобы она непременно задела его.

Дженна вынужденно коснулась рукой идеального пресса, ощутила напряжение литых мышц Трайкера.

Придурок, – мысленно ругнулась она.

– Развлекайся. Я сообщу Аверьяну, что ты желаешь поговорить, – крикнул он ей вдогонку.

Внутреннее обустройство клуба Дженне понравилось. Тут явно поработал хороший дизайнер.

Интерьер выдержан в едином стиле. Никакой эклектики или безвкусицы. Насыщенные бордово-синие цвета. Столики, табуреты, сцена, оформление – все в виде круглых сфер. Просто, оригинально, ярко и со вкусом.

На танцполе зажигали волчицы в мини-юбках. Причем танцевали не только молодые девчонки, но и женщины, про которых говорят – они в самом соку.

Кажется, Дженна одна тут в джинсах.

Огляделась.

Мужчины потягивали напитки, общались, шарили прищуренными глазами по привлекательным силуэтам, что раскованно двигались в такт заводной музыки.

На сцене отрывался диджей в неоново-оранжевом комбинезоне. Менял пластинки с невероятной скоростью.

Даша разглядела – в зале не только волки.

У самых колонок с круглыми динамиками расположилась группа койотов.

Будь они обычными людьми, не смогли бы разговаривать. Попросту не слышали бы друг друга. Но для оборотней даже самые громкие звуки не помеха.

– Лимонад, – попросила она бармена.

– С сюрпризом? – подмигнул ей татуированный блондин.

– Обычный, – осадила его пыл Дженна.

***

– Аверьян, там волчица по твою душу пришла. Незнакомая.

– Одна?

– Да. Я округу проверил. Чужаков поблизости нет.

– Интересно, – лениво поднялся владелец клуба с белоснежного дивана.

В отличие от интерьера, который видели посетители, его личное логово отличалось пестротой, бардаком и нагромождением мебели.

Аверьян поискал глазами пульт. Плоская, стальная вещица обнаружилась в кадке с лимонным деревом.

Нажал на кнопку, включая огромный, на всю стену, монитор.

Экран отразил зал с веселящейся публикой.

Со сцены диджей палил в оборотней пеной из специальной пушки.

Радостный визг вторгся в апартаменты Аверьяна.

– Вот она, – ткнул Трайкер большим пальцем в экран на девушку у барной стойки.

Аверьян приблизил изображение.

– Какая милаха, – оценил он.

Хорошенькое личико в форме сердечка, полные губы бантиком – алые сами по себе, без всякой помады. Бровки дугой, носик маленький, а глаза необычного светло-зеленого цвета так и притягивают. И фигуристая. Все на своих местах.

Неужели и взаправду одиночка?

Маленькая, нежная. Что она забыла тут?

– Позвать ее? – прервал его размышления Трайкер.

– Нет. Шепни Ариель, что чужачка на меня претендует.

– Хочешь развлечься? – ухмыльнулся графитовый оборотень.

– Посмотреть, как милаха себя поведет.

Красивая блондиночка Ариель являлась его постоянной любовницей, чем весьма гордилась. Конкуренции не терпела, и Аверьян частенько провоцировал ее на ревнивые действия. Его-то она тронуть не могла, а вот соперниц драла знатно. Устраивала настоящие шоу. Зрелищные.

Вот и сейчас, разгоряченная алкоголем и танцами, стайка подружек во главе с Ариель окружила девчонку, оттеснила от бара.

Трайкер встал в стороне, скрестил руки на широченной груди. На его оголенном торсе отсвечивали огни цветомузыки.

– Позер, – хмыкнул Аверьян, в прошлом Богдан Аверьянов, капитан местной футбольной команды.

Ему понравилась идея сократить свою фамилию до волчьей клички. Тем более, что имя Аверьян означает – обращающий в бегство, непобедимый.

Таким он себя и считал – непобедимым. Во всем.

А по ту сторону экрана начиналось шоу, и Богдан увеличил звук на максимум.

– Ты чего здесь забыла, ворона! – наступала Ариель на чужачку.

Блондинка выглядела значительно крупнее милахи. К тому же имела существенный опыт в драках. У девочки вряд ли есть шансы против нее.

– Почему ворона? – спокойно спросила незнакомка.

Аверьян подивился. Не боится? Или просто храбрится?

– Потому что черная! – выдала Ариель.

Ее подружки глупо захихикали. Среди них не было волчиц черной масти.

– Тогда ты – белая крольчиха, – парировала девчонка.

Аверьян засмеялся в голос.

Ариель, в прошлом Машка Кроль, ужасно бесилась, когда слышала в свой адрес прозвище крольчиха. Не понимала, как ее, признанную красавицу, можно сравнивать с альбиносом, у которого, по ее мнению, отвратительные красные глаза.

Милаха своим выпадом попала в цель. Но и спровоцировала, конечно, блондиночку к военным действиям.

Ариель поперла на свою противницу, заранее отводя руку для удара. В волчицу не обернулась. В клубе оборот строго запрещен. Иначе нарушителю навсегда закроют доступ к развлечениям.

Черненькая не выказывала страха. Не тряслась от ужаса перед целой сворой. Почему? Смотрела на разъяренную Машку оценивающе. Неужели драться собралась? Аверьян сам теперь глядел на девочку оценивающе. А та вдруг сделала выпад правой и сдавила Ариель горло.

– Ничего себе! – присвистнул хозяин клуба.

Заметил он и удивление, промелькнувшее на лице Трайкера.

Блондинка хрипела, бестолково махала руками. Верные подружки скалились, но приблизиться к чужачке боялись.

Их останавливал нож в ее левой руке.

И что-то подсказывало Аверьяну, милаха умеет им обращаться, даже левой рукой.

Потасовка, естественно, собрала зрителей. На танцполе и в креслах никого не осталось. Гораздо интереснее сейчас было находиться у барной стойки. Даже диджей забыл о своих обязанностях и с края сцены взирал на то, что происходит в зале.

– Еще раз попробуешь угрожать, перережу тебе горло, – ровным голосом произнесла девочка- загадка.

Ариель из последних сил закивала головой. Показывала, что все поняла.

Аверьян поднес к губам часы, встроенные в кожаный браслет.

– Трайкер, веди ее сюда.

Через три минуты черненькая предстала перед ним.

***

Дженна предполагала увидеть кабинет, идентичный всей обстановке клуба, а тут такой контраст.

Они с Аверьяном рассматривали друг друга.

Девушка имела представление о его внешности по цветной фотографии.

Оригинал мало отличался от фейса на снимке.

Большой. Самоуверенный. Лицо слегка квадратное. Достаточно обаятельный. Глаза пронзительно голубого цвета. И, конечно, рыжие брови, рыжие волосы.

Интересно посмотреть на его зверя.

Она еще не видела полностью рыжих волков.

Девушка надеялась, что не только фотокарточка окажется правдивой.

Про Аверьяна говорили, такой как он – велосипед не изобретет.

Если парень действительно глуповат, Даша сможет облапошить его.

Ей кое-что нужно от рыжего.

Ему без надобности, а она уже несколько месяцев разыскивает карту. И недавно узнала, где искать.

Карта находилась у Аверьяна.

– Я Дженна, – первой нарушила молчание Даша.

– И зачем ты меня искала, Дженна? – немного вальяжно спросил волк. – Хотя… Погоди… Я сам отвечу. Хочешь найти сильных покровителей? Примкнуть к клану и поселиться в нашем поселке?

Выражение лица девушки оставалось беспристрастным, но душа мурлыкала. Парень все-таки умом не блещет.

– Нет. Я не затем пришла.

– Не затем, – медленно протянул Аверьян. – А зачем?

– Слышала, у тебя есть карта старого Самарканда, – постаралась девушка говорить ровно. Он не должен ощутить ее волнения. – Можешь мне ее дать?

– Так тебе нужна карта? – удивился он такой просьбе. – Что ты забыла в Самарканде?

– Мой прапрадед оттуда родом, – не соврала Даша. – Давно хотела побывать на родине предков. Раньше средств не было, а теперь… сам понимаешь.

– Понимаю, – хмыкнул волк. – Только, она ж путаная, карта эта. Не понять особо ничего.

– Я в институте картографии училась. Умею в картах разбираться.

– Студенточка значит, – задумчиво глядел рыжий на девушку. – А я вот в школе контурные карты терпеть не мог. Всегда думал, разрисовывать их – бесполезное занятие.

– Каждому свое, – философски заметила Даша.

Ей не очень нравилось, что при беседе присутствует Трайкер. Парень привалился к зеркальному окну, наблюдал за происходящем на всех трех уровнях клуба. Но она понимала, серый волчара внимательно слушает.

– Что готова предложить за карту? – деловито спросил рыжий.

В голубизне радужной оболочки зрачка блеснул огонек. Думает, что она предложит ему себя, – поняла Дженна.

Обойдется.

– Виниловую пластинку со студийной записью Queen. С фотографией участников и автографами каждого на ней.

Из глаз волка мигом исчезло вожделение. Вернее, оно усилилось в стократ. Только теперь желал он вовсе не девушку.

Хорошо, что она заранее все разузнала о нем, о его пристрастиях и увлечениях.

– Меркьюри? – жадно спросил Аверьян.

– Да, – кивнула Дженна. – Фредди Меркьюри, Роджер Тейлор, Брайан Мэй и Джон Дикон.

До всей этой истории с оборотнями, пластинки с автографами рок-исполнителей коллекционировал ее старший брат. Доставал правдами и неправдами. Можно сказать, спускал на коллекционирование все свои деньги. Еще и в долги большие влезал.

– Покажи! – чуть ли не рявкнул рыжий.

Он оказался слишком близко. Оставил так мало пространства между ними, что запах его нетерпения оглушал Дженну.

Да и Трайкер перестал делать вид, будто занят созерцанием публики клуба развлечений. От серого оборотня мощно веяло любопытством. Смешанным с недоверием.

– Я что, похожа на дурочку, которая придет в твое логово с такой ценностью? Сначала покажи карту.

– Трайкер, принеси нашей гостье то, что она просит, – удержался Аверьян от крепкого словца.

Девочка предлагала ему раритет. Бесценный. В новом мире за вещи ушедшей эпохи драли друг другу глотки. Тем более за такие.

Он не хотел напугать милаху и упустить тем самым сокровище.

Его помощник сорвался с места.

– Хорошо ты его выдрессировал, – усмехнулась Дженна, когда Трайкер скрылся за дверью и уже не мог ее слышать. – Отстегиваешь ему хорошие дивиденды?

– Не дерзи, девочка, – метнул тяжелый взгляд на нее Аверьян. – Лучше скажи, где драться научилась.

– Брат обучил. Он мастер спорта по дзюдо. Тренировал детские и взрослые группы. Я дошла до коричневого пояса.

– Прости, я не силен в дзюдоистской символике. Но, надо полагать, цвет твоего пояса означает высокий уровень опасности?

– Ты прав, чем более продвинутый уровень обучаемого, тем сильнее темнеет его пояс.

– Теперь-то я вижу, у Ариель не было против тебя шансов, – неожиданно улыбнулся рыжий. – А что брат твой, жив?

– Нет. Погиб в первый день.

Дженна произнесла это спокойно. Она давно приняла и смирилась с гибелью всех родных. Чувства оборотня значительно отличались от чувств людей из прошлого. Никаких сильных привязанностей, семейных отношений, института брака. Никакой любви.

Та жизнь, до того, как она стала волчицей, будто была чужой, а не ее вовсе. Дженна все отлично помнила, но относилась к двадцатилетнему отрезку своего существования равнодушно.

По-настоящему она родилась год назад. Как и все вокруг. Все, кто выжил.

Теоретически, каждый из них – годовалый оборотень.

Трайкер вернулся через одиннадцать минут. С полиэстеровой сумкой-папкой для документов. Отдал Аверьяну.

Рыжий подцепил замочек у молнии, начал открывать папку, и Дженна все-таки потеряла самообладание. Вытянула нетерпеливо шею. Еще и руки затряслись от предвкушения.

Нехорошо. Волки чуют ее нетерпение, а Трайкер так вообще – глаз с Дженны не сводит.

Аверьян наконец достал карту, изготовленную в начале прошлого века из целлюлозы и хвойной древесины, покрытую водонепроницаемой пленкой.

– Смотри, – вложил волк ей в руки сложенный в несколько сгибов плотный лист.

Дженна внимательно осмотрела предмет своей охоты. Боялась, что карта может оказаться другой. Но нет. Та самая. Детальная. С условными и тайными знаками.

– Я беру ее, – попыталась девушка сразу спрятать ценность в поясную сумку.

– Так не пойдет, – перехватил хрупкое запястье Аверьян.

Понятно теперь, откуда у девушки появился нож во время нападения на нее Ариель. Поясная сумка Дженны была совсем незаметной. Прикрывалась серебристой маечкой и сливалась с джинсовой тканью.

– Дженна, ты не показалась мне обманщицей, – сузились голубые глаза.

– Я и не думала тебя обманывать, – с досадой глядела Даша, как рыжий убирает карту обратно в сумку. – Идем. Отдам тебе пластинку.

– Почему ты не принесешь вещицу сюда? – вмешался Трайкер.

– А где гарантия, что я смогу потом выбраться целой с вашей вечеринки? – парировала волчица.

– Твои сомнения понятны, – согласился Аверьян. – Показывай, куда идти.

Он не собирался обманывать девчонку. Зачем, когда затевается что-то интересное? Придумала ведь – родину предков посетить. Решила обвести его вокруг пальца. Авантюристка мелкая.

– Только пусть твой пес остается на месте, – занервничала Дженна, заметив, что Трайкер собирается с ними.

– Еще раз назовешь меня псом, я тебя не пощажу, – появился волчий оскал на красивом лице.

– Трайкер, остынь. Будь снисходителен к нашей гостье, – распахнул Аверьян массивную деревянную дверь и пропустил Дженну вперед.

В клубе вовсю продолжалось веселье. Диджей вновь давал залпы из пушки. На этот раз народ осыпало дождем многоцветного конфетти.

– Аверьян! – подбежала к рыжему белокурая Ариель. – Ты уходишь? Я думала, мы проведем время вместе.

Краля не забыла наградить Дженну злобным взглядом.

– Проведем, – пообещал волк. – Позже. Сейчас у меня дела.

– С ней? – выказала неудовольствие блонди.

– Ариель, иди потанцуй, – подтолкнул парень свою подругу к танцполу.

Дженна привела Аверьяна к узловатому, кряжистому дубу. Земля вокруг него была украшена золотистыми желудями.

Девушка ухватилась за толстую ветку и подтянула себя наверх. В стволе за изогнутыми ветвями скрывалось дупло.

– Ты спрятала пластинку в дупло? – с интересом наблюдал за ее действиями бывший капитан местной футбольной команды.

– Мне показалось это место вполне надежным, – выудила Дженна из дупла конверт с раритетом.

Спрыгнула на землю.

– Одновременно? – картинно изогнул бровь рыжий.

Дженна сунула ему пластинку и поспешно выхватила из его рук карту.

Обмен состоялся.

На свой двадцатый день рождения Даша Мартынова устроила вечеринку.

Праздник обернулся массовым кошмаром.

Хотя, смотря с какой стороны посмотреть. С одной стороны – все ужасно. Но с другой – невероятно восхитительно!

Вечеринка проходила в популярном ресторане города Жуковский. Даша родилась и выросла в подмосковном Жуковском. Наукоград, получивший свое название по имени основоположника аэродинамики Николая Егоровича Жуковского. Авиационная столица России, база аэромобильного спасательного отряда МЧС и, конечно же, зрелищные авиашоу, на которых зрителей всегда в шесть раз больше численности постоянных жителей города.

Но все это в прошлом. Теперь, если кто и проживает в том городе, то лишь временно. Оборотням требуются свобода и простор. А застройки в виде панельных и монолитно-кирпичных многоэтажек таким потребностям не соответствуют.

Мартыновы всегда жили достаточно скромно, лишних денег в семье не водилось. Мама – швея в ателье. Папа – в конструкторском бюро на должности старшего инженера. Не ведущего, не главного. Старшего получали за выслугу лет. Минимальная прибавка к окладу.

Леонид пробился к хорошему достатку. Тренировал будущих чемпионов. Но вот страсть к коллекционированию… Он все свое свободное время просиживал за компьютером в поисках пластинок. Участвовал в аукционах. Торговался отчаянно.

Мама переживала. Взрослый сын, а жену в дом не приводит.

– Пластинки внуков мне не родят, – сокрушалась она.

Даша родителей не очень понимала. Любила, конечно. Но считала, что они проживают скучную и неинтересную жизнь.

То ли дело ее прапрадед Батыр!

Батыр вырос в Самарканде. Женился на русской девушке и взял ее фамилию. Отверг веру суннитов, объявил себя православным христианином и поселился в русской части Самарканда.

Безумно увлекался геральдикой, геодезией, картографией. Работал над картами, подлежащих засекречиванию, и являлся составителем нескольких путеводителей.

Уже будучи в солидном возрасте принял приглашение владельца Московско-Рязанской железной дороги Николая Карловича фон Мекка поучаствовать в геодезических изысканиях лесной пустоши, которую железнодорожный магнат задумал преобразовать в город-сад для служащих железной дороги.

Прапрадед Даши стал одним из первых жителей будущего города Жуковский.

Ее прагматичные родители никогда не рисковали, ее далекий предок ходил по краю и ничего не боялся.

Батыр вызывал у Даши восхищение.

Организацию вечеринки в честь двадцатилетия своей младшей сестренки взял на себя Леонид, за что она была ему премного благодарна.

В кои-то веки брат потратился не на пластинки, а пустил, со слов мамы, деньги на ветер.

Может, и так. Зато в последний день своей человечьей жизни Даша оторвалась по полной.

Пригласила бывших одноклассников, сокурсников из университета, компанию приятелей, с кем водила дружбу независимо от школы и вуза.

Было очень весело.

Смех.

Счастье.

Бенгальские огни.

Гирлянды.

Безудержные танцы.

Приодетые по случаю торжества парни юморили. Девчонки в коротеньких платьицах охотно участвовали в танцевальном батле.

И застолье с фирменными салатами ресторана вышло славным. Угощения пришлись всем по вкусу. Терпко-сладкий ликер не заканчивался. И плевать на утреннее похмелье.

Только похмелья не случилось. А случилось что-то за гранью понимания. Такое, когда хочешь изменить ситуацию, но ничего не можешь для этого сделать. И никто не поможет, потому что сам нуждается в помощи.

Даша заметила неладное в той фазе праздника, когда парочки начинают активно искать места для уединения, когда не все уже твердо держатся на ногах, а кто-то даже путает круглый аквариум для рыбок с бассейном.

В первые минуты именинница думала, что ей все мерещится. Списала видения на действие ликера, которого употребила в этот вечер изрядно.

Девочка, ее бывшая одноклассница, изогнулась под странным углом. Так умеют некоторые танцоры и гимнасты. Но, насколько Даша знала, неизменная соседка по школьной парте ничем подобным никогда не занималась. Не было в ней особой гибкости, чтобы вот так выворачивать свое тело.

Она еще не успела проанализировать странную позу девочки, как фигура той стала нечеткой, размытой. Постепенно неясный образ приобрел очертания бурого волка. Или волчицы? Даша Мартынова не могла вот так сразу определить пол хищника.

Гости на появление зверя отреагировали бурно. Аплодировали. Свистели. Кричали всякую несуразицу.

Решили, что это такая крутая фишка вечеринки.

Мысли Даши путались, как бывает со всяким человеком, опьяненным атмосферой праздника.

Брат решил устроить ей сюрприз? Притащил в ресторан живого волка? Но разве это неопасно? Или волк дрессированный?

Поискала глазами Лёню.

Старший брат обнаружился в кальянной зоне. Вдыхал восточный аромат и с изумлением взирал на животное.

Даше сразу стало понятно, Леонид ни при чем.

Кто-то запустил хлопушку с яркими цветными лентами.

Вот звук хлопушки и кружащие над людьми бумажные ленточки до сих пор ассоциировались у Дженны с началом конца прошлой жизни.

Волчица, а это все-таки была женская особь, прыгнула на близстоящего парня.

– Мамочки, – прошептала испуганная Даша.

Где ее одноклассница? Откуда взялся зверь?

Ответ на последний вопрос был продемонстрирован наглядно.

Гость, на которого напали, выгнулся дугой, тело его искривилось и молодой человек изменился до неузнаваемости. Собственно, человеком он быть перестал.

Бурая волчица и бежево-коричневый волк яростно вгрызались в бока друг дружке.

Теперь-то у Даши не оставалось сомнений, куда подевалась ее школьная подруга.

Однокурсник, что клеился к имениннице весь вечер, смотрел злобно.

– Что, черт возьми, тут происходит? – сильно сжал он плечо девушки. – Мартынова, ты в своем уме так народ пугать!?

– С ума сошел? – попыталась она высвободиться от чужой хватки. – Я не представляю, как такое могло случиться.

Дашу вдруг поразило, парень держал ее чересчур уж крепко, прямо впивался острыми когтями в плечо.

Когтями?

Она развернулась, чтобы видеть его лицо. Оно менялось. Не лицо, а злобная гримаса. Морда.

– Марк?

Он не ответил.

Даша завизжала. Отталкивала от себя оборотня. Изворачивалась. Но и сама менялась.

Не могла не ощущать, как вытягиваются кости. Оттого и скрючивало, перекашивало тело.

Марк отвалился от нее, просто-напросто не удержался на двух волчьих лапах.

Запах шерсти. Враждебное рычание. Мебель разлетается в щепы. Бесконечный звон стекла.

Перед глазами у Даши размытые пятна. Ее тело живет отдельной жизнью, растягивается, утяжеляется. Думать она не способна.

Но ей не больно. Скорее, неудобно. Не выпрямиться, не пошевелиться. И от тебя ничего не зависит. Изменения происходят автономно от твоей воли.

Наконец ее отпустило. Она вновь могла двигаться и соображать.

А как двигаться, если лапы разъезжаются?

Лапы?

Опустила голову.

Так и есть, четыре лапы абсолютно черного цвета.

– Это моя масть что ли? – произнесла Даша.

Оказалось, говорит она только в своей голове. Из пасти вместо речевых звуков исходил рык.

Лапы новоявленной волчицы продолжали трястись и нелепо раскатываться на паркетной доске.

– Почему они так дрожат? – по привычке пыталась говорить девушка.

В то же время она внимательно наблюдала за другими волками. Крупные особи и не очень. Окрас преимущественно бурый или серый в разных его оттенках.

Звери вели себя отвратительно. Драли друг друга. Ожесточенно. Свирепо. Никаких бывших одноклассников и друзей детства. Стоило трансформации закончиться, как каждый из них кидался в атаку.

И Даша хотела кинуться. Рвать зубами, клыками. Драть когтями.

Но…Лапы тряслись. Это делало ее слабой. И когда трехцветный волк прыгнул на смоляную волчицу, она попятилась, освободила место хищнику с коричневым мехом, который тоже явно намеревался напасть на нее.

Два волка схлестнулись, позабыв о черненькой лохматой девочке.

Даше удалось выбраться из зала, где еще недавно весело праздновалось ее день рождение.

Попала в смежное помещение.

– Жесть! Какая жесть! – хотела кричать она.

Тут, в другом зале, тоже шла ожесточенная битва.

С кухни, холла, да вообще отовсюду доносилось звериное рычание.

Вокруг – хвосты, шерсть, вздыбленные загривки, вываленные из пастей длинные языки.

Волчица легла на живот и поползла к туалетным кабинкам. Лапы по-прежнему не слушались ее.

Возможно, темный цвет меха позволил добраться до «М» и «Ж» невредимой.

Мордой открыла дверь и протиснулась в коридорчик с раковинами и зеркалами. Здесь никого не было.

Выпрямилась, приблизилась к шикарному зеркалу на всю стену. И испытала разочарование.

– Какая страшненькая…

Волчица показалась ей нескладной. Морда слишком удлиненная, лапы тонкие. Потому они так трясутся? А мех? Шуба целая. Не острыми иголочками, а целым пушным длинношерстным покровом.

– Сваливаться ведь будет. Добро пожаловать, колтуны!

Из ее нового облика по душе пришлись лишь янтарно-желтые глаза. На фоне угольно-черной шкуры смотрелись такие глазища весьма эффектно.

Решила затаиться, переждать массовую грызню.

Закончится она ведь когда-нибудь. А человечью уборную волкам вряд ли понадобится посетить.

Объяснений произошедшему у Даши не имелось. Что думать в такой ситуации? Глобальная катастрофа? Вирус? Мутирующий ген? Радиация?

Самое странное, и она осознавала эту странность, ее не сильно беспокоили ответы на данные вопросы. Людское мировосприятие вытесняли волчьи рефлексы.

И еще – ее не заботило, кто выживет в бойне. Друзья? Это слово потеряло свой смысл. Родные? Да, будет хорошо, если они не погибнут. Тогда можно держаться вместе, своей микростаей.

Даша ужаснулась пробудившейся в ней бесчувственности. Но человеческую эмоцию тотчас подавила звериная сущность.

Прислушалась.

Побоище затихало.

На вскидку, ад в ресторане продолжался минут пятнадцать. Ее убежище не раскрыли.

Подождала для верности еще минут десять и выбралась в зал после того, как обострившийся слух подсказал – в здании никого. Никого из живых.

Тишина.

Потянула носом. Пахло шерстью, пропитанной кровью. И остатками людской еды.

Лапы переставляла уже более уверенно. Мохнатые конечности еще потряхивало, но, во всяком случае, стояли они ровно, не разъезжались.

– Прекрасно, – порадовалась она данному обстоятельству. А то стать волком калекой – так себе перспектива.

Даша присматривалась к погибшим, принюхивалась. Хотела убедиться, что брата нет среди мертвых.

– Эх, – сокрушенно помотала волчица головой.

Леонид погиб нелепо. Не в схватке. Его придавило разрушенной стеной кальянной.

– Эх, – вырвался у нее из горла рык. – Мастер спорта. Получился бы такой сильный волк!

Вот и хорошо, что вместе с трансформацией исчезли чувства. Волчице досадно. Но не более. Будь при ней истинные эмоции Даши Мартыновой, она бы страшно выла и крушила остатки дорогой ресторанной мебели.

– Родители, надеюсь, вы пережили эту ночь, – потрусила черненькая хищница к выходу.

Мех цвета сажи помогал оставаться незамеченной, что было весьма кстати в столь поздний час. По улицам города метались оборотни. Острое зрение позволило разглядеть не только волков. Мелкие койоты. Остроухие шакалы.

Воздух пропитан агрессией, страхом, трусостью.

Даша добралась до своего дома. Лапы все-таки вели себя неправильно. От непродолжительного бега заболели.

У подъезда многоквартирной высотки ее поджидало препятствие. Железная дверь с кодовым замком. О панельке с кнопочками она и не подумала. Как внутрь дома попасть? Код-то знает наизусть, но набрать цифры, будучи волком, нереально.

– Окошко, – осенило Дашу.

Жильцы частенько оставляли подъездные окна открытыми с целью проветривания.

Чтобы проверить, следовало оббежать дом.

Ей повезло. На первом этаже оконных створок вообще не наблюдалось. Сломанные и разбитые, они валялись далеко в стороне.

Прыгнула. Приземлилась уже в подъезде.

Мгновения прыжка подарили удивительное приятное волнение. Если бы еще в задней лапе не отдалось мучительной резью…

Тихо. Только лампа накаливания издает слабый треск.

Лифт, понятное дело, пришлось проигнорировать.

Двери большинства квартир снесены с петель. Некоторые просто стояли нараспашку. Но попадались и закрытые. Как, например, на пятом этаже.

Поскреблась в обшитую дерматином дверь. На искусственной коже остались следы от когтей.

– Ничего страшного. Мама ведь швея. Поставит какую-нибудь заплатку, – привычно рассуждала Даша.

По ту сторону никакого движения.

Сумочка с ключами осталась в ресторане. Да и как бы они ей сейчас пригодились?

Решила кое-что попробовать.

Замок уже несколько дней периодически заклинивал. И, если сильно опустить ручку вниз, выдвижной язычок мог вылететь, тем самым, открывая дверь без ключа.

– Лёня, спасибо за прощальный подарок, – получилось у волчицы пастью дернуть ручку.

Леонид обещал вызвать мастера, но не вызвал, что и помогло попасть Даше в свой дом.

Замок щелкнул. Путь был открыт.

– Эх, – заскулила девушка-оборотень.

Родители тоже оставили ее. Не перенесли оборота.

– А могли хоть немного разнообразить свою жизнь. Эх…

В квартире казалось слишком тесно, слишком душно.

Она не сможет здесь заночевать.

А отдохнуть ей требовалось. Сказывалась новая и непривычная нагрузка на организм, психику.

Лизнула лица родителей и выбежала из давящего на нее жилища.

Вернулась на ночную улицу. И вновь – радость от прыжка и следом – боль в лапе от приземления.

Заползла в деревянный домик на детской площадке. Вполне удобное место для ночлега.

Пристроила морду на передние лапы и быстро заснула.

Обоняние зверя почуяло опасность даже во сне.

Открыла глаза. Навострила уши.

По-прежнему темно. Значит, спала она всего ничего.

Запах чужака проникал в ее убежище явственно и настойчиво.

– Может, пройдет мимо?

Не прошел.

Такой же черный волк, как и она сама. Только у него мех на груди и частично на лапах – темно-белый. И глаза. Не янтарные, как у нее, а грязно-желтые.

Встал прямо напротив входа в домик. Рычит.

– Проваливай! – кричала Даша.

Но крупный самец ничего не отвечал.

– А как же телепатическая связь, чтение мыслей и прочие штуки? – расстроилась девушка. – Выходит, волки-оборотни не могут общаться между собой?

Пришлый всем своим видом подтверждал, что не могут.

Над верхней челюстью складки кожи обнажают клыки. Скалится, готовится броситься на нее.

Неожиданно, она кое-что углядела в недобром взгляде. Или уловила на уровне инстинктов?

– Хочешь не только убить, но и попробовать меня на вкус, волчара?

Самец глядел на нее с нескрываемым желанием определенного толка. Явно намеревался поразвлечься перед тем, как загрызть черненькую.

– Что ж… Этим стоит воспользоваться, – выпрямилась в полный рост девочка.

Сама шагнула навстречу злобному оборотню.

Прогнула спинку. Вытянула вперед лапки.

Мачо в звериной шкуре рыкнул довольно. Расслабился. Сделал шаг.

А она продолжала свой спектакль. Повиляла задней частью тела, улеглась на спину, лизнула нос.

Волк больше не мог сдерживаться. В один прыжок оказался подле самочки. Ему требовалось перевернуть ее, прикусить за шею.

Его морда нависает над волчицей, он не чувствует подвоха.

Она же неспроста разлеглась именно так, а не как-либо иначе. Даме требовался доступ к горлу волка. И у нее будет всего одна попытка. В противном случае, род Батыра прервется навсегда.

Наивный мачо стоит так, как и требуется. Его горло на уровне ее пасти.

Волчица делает выпад, вгрызается, сжимает челюсти и не отпускает до тех пор, пока противник не валится на искусственное покрытие детской площадки.

Ее морда, мех залиты кровью. Лапы трясутся. Но теперь она знает, что сможет защищаться.

Этой ночью Даша Мартынова стала Дженной.

Трайкер шел по следу черной волчицы. Ее густой смоляной мех сливался с ночным мраком.

– Отличная маскировка, – ориентировался оборотень больше по запаху, нежели по силуэту. – Но не зимой. Скоро выпадет снег, и будешь ты, девочка, видна, как на ладони.

Когда в клубе Аверьян пропустил Дженну вперед себя, он обернулся к Трайкеру и едва слышно, почти беззвучно, велел:

– Проследи за ней. Узнай, где ее логово.

Для того, чтобы не быть обнаруженным, Трайкер обмазал открытые участки тела пахучей мазью с запахом белки, и теперь от его шкуры разило глупым грызуном.

Такую фишку с инородным душком придумал Аверьян, и она уже не раз выручала оборотней всего клана.

– Надеюсь, ты не захочешь полакомиться белочкой, – усмехнулся Трайкер.

В его голове нарисовалась картинка – волчица нападает на пугливого зверька, а попадает в лапы матерого зверя.

Но Дженна, даже, если и чувствовала притягательный аромат, не обращала на него внимания. Торопилась.

– Наверное, ни о чем не думает, кроме как о своей карте, – было на руку темно-серому, почти графитовому волку такое нетерпение со стороны девчонки.

Он совсем не запыхался, хотя бежал за объектом слежки уже более двух часов. Все дело в том, что волчица ощутимо хромала на правую заднюю лапу. И как бы она не торопилась, бежать быстро у нее не получалось. Так что Трайкер, можно сказать, прогуливался, а не догонял.

– Какая она нестандартная, – изучал волк черненькую самку. Меховая. Хвост невероятно пушистый. Прямо чернобурая лисица. Глазища яркие, янтарные.

Теперь-то Трайкер понимал, почему Дженна выбрала путь одиночки, почему отказалась примкнуть к сильной группе. Ее нестандартность слишком выбивалась из общей массы и привлекала безумно. Она – как самый лакомый кусок на праздничном блюде. Девочке просто проходу не давали бы в стае. Он и сам не прочь. Такая она притягательная.

Из-за красочных фантазий на тему, что он сделает с черненькой волчицей, Трайкер едва не выдал своего присутствия. Заурчал, словно кот какой.

Девочка насторожилась, поставила ушки прямо, повертела удлиненной мордочкой.

Душок белки определенно спас Трайкера от разоблачения.

Отругал себя. Не хватало еще провалить задание Аверьяна всего лишь из-за острого желания утехи. С этим он потом разберется. А сейчас надо выяснить, где она живет.

От клуба до ее логова путь занял почти пять часов. Рассвет уже состоялся, и волку приходилось прятаться за стволами кряжистых деревьев.

– Молодец, девочка, – мысленно присвистнул Трайкер, когда узрел ее жилище. – Лучше и придумать было нельзя для одиночки.

Дженна поселилась в старинной усадьбе практически в черте большого города. Усадебные постройки упирались в хвойно-лиственный лес. А в большом городе давно никто не жил. К ее убежищу могли выйти разве что случайно. И Трайкер уже не сомневался, на такой случай, она заранее знает, где прятаться.

– А вот это интересно, – подивился кое-чему охотник.

Дженна приняла человечий облик и теперь ласково гладила радостно встречающую ее белую волчицу.

Частенько случалось, что обычные животные прибивались к оборотням. Но выбирали они только сильных самцов. К самому Трайкеру примазался серо-коричневый волчара. Ларс. А недавно еще и волчицу свою притащил. Улыбнулся воспоминанию, как волк демонстрировал ему свою пару. Пришлось разрешить подруге Ларса остаться. В природе ведь все не так, как с оборотнями. Волк выбирает самку и живет исключительно с ней до конца своих дней. Оборотням же пара не нужна. Лишь удовольствие и ничего более. Никаких семейных уз и тем более волчат.

Дженна демонстрировала силу, но в то же время была слабой. Так почему белая хищница примкнула к девушке?

Трайкер позже подумает над этим вопросом, а сейчас он узнал, что требовалось. Пора было уходить. Он бы еще понаблюдал за девчонкой, но ее белая волчица вскорости обязательно почует присутствие постороннего. Да и аромат грызуна начал уже выветриваться.

***

Дженна слежки не заметила. Так ликовала, что потеряла бдительность.

В какой-то миг обостренный слух уловил неясное урчание, где-то позади. Но легкий ветерок донес до чувствительного носа явственный запах белки.

Она была не настолько голодной, чтобы тратить время на поимку зверька. Первым делом надо упрятать карту в тайник. После и позаботится о пропитании.

У дома встречала Ласка. Виляла своим куцым хвостом из стороны в сторону.

Дженна так назвала белую волчицу за ее ласковость. Та все время ластилась к девушке.

– Представляешь, познакомилась сегодня с белобрысой Ариель, – стала делиться праправнучка Батыра с единственной своей подругой.

Конечно, волчица не могла понимать, о чем ей рассказывает человек, но шеей вертела, голову наклоняла, слушала.

– Так вот, – продолжала Дженна. – Я подумала, что у тебя, что у нее – имена какие-то хозяйственные. Раньше порошки для стирки белья с такими названиями выпускали – Ласка, Ариэль.

Ласка отреагировала на свое имя, стала лизать девушке кисти рук.

– А, вижу, тебя устраивает быть моющим средством, – улыбнулась Дженна. – Идем-ка в дом. Мне надо кое-что припрятать.

Появление подле нее беленькой волчицы – случайность. Или провидение.

Дженна наткнулась на зверя через два месяца после того, как стала оборотнем.

Забрела как-то в непогоду к берегу вспененной реки Оки.

Ока волновалась, выходила из берегов.

На песчаном пляже валялись сломанные сваи от хлипкого моста, лодочные щепы, трухлявые стволы и корни деревьев.

И среди всего этого мусора – белый волк. Девочка. Не оборотень.

В первые мгновения встречи Дженна испугалась. Повадки себе подобных она уже изучила, могла предположить сценарий поведения в той или иной ситуации.

А как поведет себя настоящий зверь? И нет ли поблизости целой стаи? В природе ведь волк-одиночка редкое явление.

Стала отступать.

Не сводила с беляночки глаз. И вдруг поняла! Волчица выглядит изможденной, усталой. И не просто так выбрала она себе место для лежбища. Прячется тут от других волков.

– Да ты, похоже, изгой, – перестала отступать Дженна.

Волчица слабо вильнула хвостом.

И как же печальны были ее глаза.

Девушка приблизилась и осторожно погладила грустную хищницу по выпуклому лбу.

И получила ответную ласку.

Беляночка лизнула пальчики незнакомки.

Дженна просто не смогла оставить ее на том берегу.

С тех пор они и вместе. Черненькая и беленькая. Оборотень и обычный волк.

Вместе нашли они себе и постоянное жилище.

***

Первые сутки в новой сущности Дженна только и делала, что пряталась. На вторые – голод заставил искать кормежку.

– Что я ем? Человечью еду? Или теперь я должна охотиться? – задавала она насущные вопросы самой себе.

И посоветоваться не с кем. На городских улицах по-прежнему звенело от напряжения.

Выяснять пришлось методом проб.

Черненькая волчица пробралась в здание ресторана. Там должно было оставаться полно еды.

– Фу… Ну, и душок…

Закрытые окна. Спертый воздух. Батареи центрального отопления демонстрируют, что к осенне-зимнему периоду подготовлены на сто процентов.

Пахло порченой едой и разлагающимися трупами.

Вентиляция не справлялась.

Город такое амбре еще не накрыло.

Но это вопрос времени, – понимала Дженна. Причем самого ближайшего.

Не стала подбирать остатки кушаний с пола. Дверцы больших холодильников на кухне открывались вполне удобно. Достаточно было подцепить когтем гофрированную резинку дверного уплотнителя и потянуть на себя.

Сжевала батончик вареной колбасы в коллагеновой оболочке.

– Ничего так…

Твердый сыр отправился в категорию баловства. Сладкие десерты вызвали отвращение. От любимого стейка она расчихалась.

– Слишком много специй.

– А тут у нас что? – ткнулся волчий нос в размороженное мясо.

Кролик. Пах вкусно. Без тухлятины.

Дженна мгновенно умяла вкуснейшую тушку. Даже не стала растягивать удовольствие, так проголодалась.

– Интересно, а что будут делать вегетарианцы? – впервые за последние часы хоть что-то показалось Дженне забавным.

Ночью волчица забралась на фермерское подворье и поймала своего первого кролика.

Постепенно всеобщая агрессия, случившаяся от страха, непонимания и полной неконтролируемости, стала стихать.

Волки прекратили калечить и убивать друг друга, начали самоорганизовываться, формировать группы, кланы, уходить из больших городов.

Первыми свалили волчата, что порадовало, скорее всего, не только Дженну.

Детки перевоплощение в зверей восприняли как увлекательнейшую игру и, в отличие от старших оборотней, действовали не в открытую, а исподтишка. Подленько. Воровали у взрослых добычу. Подкарауливали стайками и наваливались скопом на крупных волков.

Особенно от детских забав страдали койоты и шакалы. Волчишки загоняли свою жертву на притаившихся в засаде других малышей и развлекались тем, что забрасывали пойманного цепкими колючками.

Попробуй потом – избавься от репейника в шерсти.

Сформировавшиеся стаи уходили не в леса. Все-таки жить полностью по-звериному было трудно и непривычно. Память, рассуждения человека никуда ведь не делись. Выбирали для жительства территории маленьких городишек, деревень с вольными просторами и лесами вокруг.

Дженна тоже собралась примкнуть к какой-нибудь группе, но быстро отказалась от данной затеи.

Волчиц грубо подчиняли мужчины-оборотни. Исключительно все самцы вели себя как абсолютные доминанты. Никаких там альфа, бета и прочих градаций в стае. Брали любую самку, когда вздумается и где вздумается. Еще и разодрать могли в процессе. Никакого уважения к женщине.

И Дженна выбрала путь одиночки. Принялась скитаться.

Научилась успешно охотиться на лесных белок и зайцев.

Научилась ловко обманывать даже самых свирепых самцов.

Как бы Дженна не старалась обходить стороной поселения оборотней, встречи с другими волками были неизбежны.

И прихрамывающая черненькая волчица воспользовалась тактикой, когда сила заключается в слабости.

Подползала к доминанте с поджатым хвостом, прижатыми ушками, облизывала его морду. Смотрела доверчиво.

Беспроигрышный вариант.

Дальше – ложилась на спинку, демонстрировала полное подчинение и беззащитность.

Ох, как волкам крышу сносило!

А черненькой того и надо – подставленная шея под ее зубы.

Так продолжалось чуть больше месяца. А потом случилось нечто, после чего жизнь Дженны стала полегче.

Она проснулась человеком.

Обрадовалась и расстроилась.

Возвращаться насовсем в свой прежний облик не хотелось.

Но насовсем и не получилось.

Тело требовало оборота.

Трудно было сказать, какая из двух сущностей превалирующая. Но теперь Даша, как и все остальные, могла быть человеком, а могла волком.

Потом она повстречала Ласку, и уже вдвоем набрели они на графскую усадьбу восемнадцатого века, выстроенную руками крепостных зодчих и итальянских мастеров.

– Ласка, а вот и наш дом, – сразу поняла Дженна выгодность расположения парково-усадебного ансамбля, где еще совсем недавно лепнину и паркеты рассматривали многочисленные туристы.

С помощью белой волчицы перенесла из квартиры в усадьбу коллекцию пластинок брата и некоторые свои вещи.

– Никогда не думала, что буду так жить! – кружилась Даша по огромному бальному залу с висячими хрустальными люстрами и аркообразными окнами с латунной фурнитурой.

Даша воображала себя графской дочкой и с щенячьим восторгом засыпала на антикварном аристократическом ложе.

***

Он появился с первым снегом.

Крутился возле усадьбы.

Высматривал.

– Ласка, ты видишь его? – подглядывала Дженна из-за бархатной портьеры графского кабинета.

Волчица ткнулась влажным носом девушке в коленку и улеглась подле ее ног.

– Он красавчик. Знаешь, один из тех привлекательных типов, которые влюбляют в себя хулиганским обаянием.

Незнакомец осматривался. Будто решал – зайти в дом или пройти мимо.

Определенно чувствовал волчий дух. Но слабый. То, что здесь нет стаи, понять не сложно.

– А ведь он не волк, – интуитивно догадалась Дженна. – Ласка, я не пойму, каков его зверь.

Она знала, что есть и другие оборотни, не только из семейства псовых. Но других еще ни разу не видела.

– Пора вмешаться, – решительно отошла от витражного окна Даша после того, как серебристоволосый парень также решительно толкнул кованую решетку центральных усадебных ворот.

Беленькая волчица отправилась за ней.

– Это мой дом, – не дала Дженна пройти чужаку дальше парковой аллеи.

– Хороший дом, – внимательно оглядел пришлый девушку и перевел взгляд на белоснежного зверя.

– А ты кто? – невежливо вырвалось у Дженны.

– Айнар, – представился он. – Это мое настоящее имя.

– Я не о том, – отмахнулась она от имени.

Он прекрасно понял, о чем его спрашивает черноволосая девчонка. Подумал немного. Видимо, решил, что ей можно сказать.

– Барс.

– Ничего себе! – искренне изумилась Дженна.

Вот и разгадка, отчего парень такой же одиночка, как и она сама. Барс слишком редкое животное. На его шкуру сейчас спрос не меньший, чем в былые времена.

– Пустишь в свое логово на несколько дней?

Говорил Айнар мягко, вкрадчиво. Серые с голубым глаза смотрели пристально.

– Я издалека иду. И еще идти долго. Хочу отдохнуть немного.

– А куда идешь?

– В Самарканд, – поразил он девушку своим ответом.

– Самарканд? – осторожно переспросила Дженна.

Она ведь и сама вскорости собиралась туда. Планировала свой поход, готовилась. Думала отправиться, когда снега выпадет чуть больше, когда он уже не будет таять, а ляжет ровным, мягким настилом. Зимой лапа болела значительно меньше, бежать ей будет легче.

– У меня там сестра живет. Родная, – пояснил свой интерес Айнар. – Хочу ее найти.

– Тоже ирбис? – припомнила Дженна второе название величественных и прекрасных барсов.

– Не знаю, – пожал он плечами и повторил свой вопрос: – Так как, пустишь в дом? Я не причиню тебе вреда. Да и усадьба такая большая, ты меня и не увидишь совсем.

– Я тебя пущу, а взамен ты возьмешь меня с собой в Самарканд, – предложила обмен Дженна.

Она ухватилась за возможность проделать нелегкий путь в компании сильного оборотня. С ним у нее больше шансов добраться к месту без приключений.

– Нет, – отказал ирбис. – Ты со мной не пойдешь.

– Почему ты не хочешь, чтобы я шла с тобой?

– Привлекательные женщины отвлекают, – неожиданно произнес он. –Знаешь, как говорят – Красивая девушка – рай для глаз, ад для души и чистилище для кармана.

– Тогда я буду принимать человечий облик в твоем присутствии как можно реже, –рассмеялась Дженна. – Волчица из меня никудышная. Страшненькая.

– Да? – казался парень искренне удивленным.

– Да, – подтвердила Дженна. – И вот еще что, ты ведь не местный. А я тут все знаю на многие километры. Знаю, где пройти безопаснее, где дорогу сократить, где на ночлег лучше устроиться.

Такой расклад Айнара устроил.

– Договорились, – согласился он.

– Тогда, идем. Покажу тебе усадьбу. Только, имей в виду, графский дом занят мною и Лаской. Ты поселишься во флигеле. Там вполне прилично.

– Классицизм.

– Что? – не поняла его реплики Дженна.

– Усадьба выстроена в стиле классицизм. Так строили во времена правления Екатерины Второй.

– Разбираешься в архитектурных стилях? – с уважением глянула девушка на нового знакомца.

– У меня диплом архитектурного института, – не без гордости сообщил Айнар.

– Так ты успел окончить вуз…, – позавидовала Дженна. – А я лишь до второго курса добралась. Скажи, – сменила она тему, – Айнар ведь не русское имя? Откуда ты родом?

– Мой отец абхазец. Мама русская, – проявлял открытость барс-одиночка.

Наверное, ему редко выпадает случай пообщаться, – думала Дженна. – Потому он так охотно и делится с ней своей биографией.

– Я вырос в Абхазии, – продолжал Айнар. – А насчет имени, оно имеет скандинавские корни и образовано от двух старонорвежских слов. «Ein» означает единый или один. А «arr» значит воин или герой. Можно интерпретировать как единственный воин или одинокий герой.

– Похоже, твое имя повлияло на то, каким животным тебе стать, – хотя и не верила Дженна в нумерологию и сакральное значение имени, но в данном случае было над чем призадуматься.

– К ней прибился барс.

– Барс? – взметнулись ко лбу густые брови Трайкера.

– Ага, – чуть поморщился Аверьян. – Она отправится в Самарканд в его компании.

– Что ж, придется быть начеку. Эти дикие кошки слишком осторожны и осмотрительны.

– А еще их шкура в большой цене, – попытался найти Аверьян в своем захламленном кабинете одну книжицу.

– Предлагаешь поохотиться на ирбиса? – широко улыбнулся Трайкер.

– Не сейчас. Кошак что-то задумал. Мне интересно поглядеть, как будут развиваться события.

– Аверьян, что ты ищешь?

– Справочник имен.

– Решил придумать себе новое прозвище?

– Нет, – не стал ничего объяснять хозяин клуба.

– Книгу Ариель брала, – выудил Трайкер из пластикового бокса с компакт-дисками потрепанный справочник и передал его своему собрату.

– Не знал, что Ариель умеет читать, – пошутил Аверьян.

– Блонди кто-то стиральным порошком обозвал, – фыркнул Трайкер. – Вот она за твоей книжонкой и прибегала.

– И как ее теперь зовут? – нашел Аверьян то, что искал.

– Оставила все как есть. Прочла, что с какого-то там языка Ариэль означает божественный лев. И успокоилась. Так ты скажешь для чего тебе справочник понадобился?

– Вот, полюбуйся, – показал Богдан нужную строчку.

– «Имя Айнар происходит от казахского слова "ай", означающего луну, и персидского слова "нар", означающего мужчину. Следовательно, имя Айнар трактуется, как – мужская луна», – прочел Трайкер.

– Так зовут кошака! – догадался он.

Аверьян кивнул.

– И на кой ляд ты читаешь значение его имени? – не врубился графитовый волк.

– Он наплел милахе, будто Айнар обозначает единственного воина и одинокого героя. Но этот ирбис более похож на проходимца, нежели чем на воина. Якобы разыскивает сестру. И идет для этого из Абхазии в Самарканд. Но что тогда делает в наших краях? Из Абхазии есть путь намного короче, вдоль Каспийского моря.

– Ты ему не доверяешь?

– Нет. Барс откровенно врет. Зачем усложнять и удлинять себе дорогу? Определенно хочет понравиться Дженне. Представил себя в выгодном свете и как бы невзначай навязался в компаньоны.

– А девчонка? – заблестели темные глаза Трайкера.

– Слюни пустила. Барс-то красавец.

С того дня, как Дженна впервые появилась у клуба развлечений, парни следили за ее логовом. Не хотели упустить день, когда черненькая отправится в путь.

Они не собирались прямо-таки сразу мчатся в погоню. С ее хромотой вполне можно дать девочке фору. Нагонят позже. Но знать, когда именно малышка надолго покинет усадьбу, следовало.

Аверьян не смог побороть искушения поискать в жилище девчонки раритетный винил. Он верно рассудил, раз она с такой легкостью рассталась со студийной записью Queen, скорее всего, у нее припрятаны и другие пластинки.

Как-то, во время отсутствия волчиц, вдвоем с Трайкером залезли в графский дом. Рыскали по залам и апартаментам восемнадцатого века. Тайника не нашли, но кое-что узнали о жизни Дженны.

Она была аккуратной. Не наблюдалось грязной посуды. Одежда не валялась на антикварных стульях. Комнатные растения явно своевременно поливались.

Содержала в чистоте войлочные подстилки Ласки.

– Зоомагазин что ли ограбила? – иронично отреагировал Трайкер на цветные лежанки по всей усадьбе.

– Девчонка заботится о своей зверюге, – сделал вывод Аверьян.

Помещение, которое, вероятно, когда-то служило классной комнатой для обучения графских детей, Дженна использовала для своих изысканий. На длинном лакированном столе с бронзовыми ножками и керамическими накладками громоздились атласы, путеводители и карты.

Аверьян перебрал, пролистал. Очевидно, что Дженна увлекалась картографией. Делала пометки. Сама что-то чертила. У нее имелись карты крупномасштабные и местного значения. Карта неба. Рельефные схемы, навигационные рисунки.

Той карты, что она выменяла у него, не увидел.

Девочка вызывала все больший интерес.

Она вела жизнь, существенно отличающуюся от той, которой следовали большинство волчиц-оборотней.

Аверьяну на секунду стало жаль ее. Выживает совсем одна, не имея никакой защиты.

Времени на поиски тайников в большом доме не хватило. Волчицы вернулись.

Еле унесли ноги, едва не обнаружив своего присутствия.

Потом долго смеялись, наблюдая за тем, как Дженна мечется по усадьбе в поисках беличьей локации. Трайкер сжалился над девчонкой. Поймал трех настоящих белок и подкинул пушистых зверьков в дом. Придушил слегка, чтоб не убежали к той минуте, когда она их найдет.

А с первым снегом у ее дома нарисовался мутный Айнар.

Аверьян был там, когда барс явился. Наблюдал из-под размашистых еловых веток.

В отличие от Дженны, он сразу опознал зверя чужака. Что ирбис тут делает? В историю с поиском сестры он не поверил. В отличие от Дженны.

– Очнись, милаха, – хотелось Аверьяну хорошенько встряхнуть доверчивую девчонку. Но он понимал, Дженне не хватает кого-то, кому она могла бы доверять. Поэтому и доверилась первому встречному проходимцу.

Аверьян внимательно слушал разговор между ними. Глупышка назвала свою черненькую волчицу страшненькой.

– Страшненькая!? – мысленно усмехнулся рыжий. Милаха оказывается не осознает всей своей привлекательности и уникальности. Не понимает, что является магнитом для любой мужской особи.

Вот и этот… серебристоволосый – так и пялится на нее.

Аверьян увидел, услышал, как она смеется над шуткой чужака. Губки-бантики приоткрылись, демонстрируя ровные белые зубки.

Если бы не присутствие ирбиса, рыжий волк набросился бы на девчонку, заставил подчиниться, прогнуться.

Весь обратный путь до своего клуба, не мог выкинуть из головы образ смеющейся милахи.

Перед глобальной слежкой до Самарканда, которую затеял Аверьян, ему требовалось завершить некоторые дела. Трайкер безапелляционно заявил, что идет с ним. Рыжему волку не требовались попутчики, но против компании графитового не возражал.

Странные между ними сложились отношения.

В среде оборотней не было такого понятия, как дружба. Каждый клан – закрытое сообщество единомышленников. Кое-кто, особенно волчицы, продолжали называть себя друзьями, подругами, но тот смысл, что вкладывался в эти слова в прошлом, утратился.

Трайкера Аверьян знал по человечьей жизни. И тогда они были злостными врагами.

Постоянное противостояние на футбольном поле.

Личная неприязнь.

Богдан Аверьянов и Тимофей Михеев, два капитана соперничающих футбольных команд далеко не местечкового уровня.

Ровесники. Оба родились и выросли в городе Углич. В один год поступили в местный университет технологий и управления. На разные факультеты.

Доучиться не довелось. Последний курс, а тут какая-то фигня с превращением в волков.

Именно в первые страшные дни, когда оборотни калечили и убивали друг дружку, Богдан и Тимофей перестали быть врагами.

Подруга Тимофея месяцем ранее родила ребенка. Так что Трайкер являлся отцом новорожденного.

Уже позже выяснилось, что детей оборот настиг, начиная с пятилеток. Более мелкие остались людьми. Что станет с ними дальше, никто не знал. Росли мальки без всяких прививок и врачебных осмотров. Хорошо росли. Не хворали. Совсем.

Аверьян, как и все прочие оборотни, участвовал в общей бойне.

Волк из него получился что надо.

Крупный. Сильный. Свирепый.

Лапы мощные. Мускулатура отменная. Рык грозный.

Он ни для кого не стал трофеем.

На вторые сутки массового побоища в одном из городских дворов рыжий волк наткнулся на затихающую драку. Два самца и одна самка добивали большого графитового зверя. Подле него труп волчицы. Поодаль трое мертвых хищников.

– Шестеро на одного. Троих одолел. И до сих пор сопротивляется, – если бы мог, уважительно поаплодировал бы Аверьян.

Его взгляд встретился с взглядом практически уже загрызенного волка.

– Тимофей? – остановился рыжий.

А хотел пройти мимо.

Не раз на поле смотрели противники друг другу в глаза. Только Михеев умел глядеть так – непобежденным в любой ситуации.

Но не узнавание сподвигло Аверьяна вмешаться и на счет три загрызть трех оборотней.

Стоило ему увидеть новорожденного младенца, настоящего ребенка, а не волчонка, которого и защищал так отчаянно его извечный соперник, он не раздумывал ни секунды.

А вот когда операция по спасению была окончена, призадумался.

– И что теперь делать с младенцем? Мать мертва. Отец едва дышит.

Малыш еще и разорался так, что волчий острый слух воспринимал этот ор так, будто в ухо дуют гудком.

Ужасное ощущение.

– Кормежки требует, – догадался Аверьян.

Ему кто-то говорил, что у Михеева родился сын. Вроде и имя называли – Алексей.

Намучился он тогда изрядно.

Сунул Лешку в лапы папаши. Сам взял окровавленного графитового за шкварник. Поволок к стадиону, где парни много лет сражались в спортивных баталиях. Там музыка бодренькая играла. Автоматическая настройка на время, когда девчонки чирлидерши тренировались.

Аверьян понадеялся на то, что бешеные звуки электронной музыки заглушат вопли сынка Михеева.

На стадионе никого не было.

Он знал здесь каждый закуток, каждый укромный уголок, потому долго не думал, куда спрятать тяжелую обузу. Затащил в медсестринскую вотчину.

Выбил стекло у запертого шкафчика. Осколки осыпались на его шкуру, но ощутимо не поранили.

– Чем лечить полудохлого волка-оборотня? – злился Аверьян, что ему приходится всем этим заниматься. Но следовало попытаться реанимировать Тимофея. Если тот сдохнет, кто будет отвечать за пацана?

Бросить на верную смерть маленькое дите Богдан не мог, но и заботиться о нем категорически не желал.

Звериные клыки помогли справиться с крышками от бутыльков.

Вылил на раны Трайкера всю перекись водорода и весь антисептик, что нашел в медицинском шкафу. Сунул раненому в пасть упаковку с обезболивающими и ринулся на поиски детского питания.

Аверьян ничего не смыслил в детях.

– Надеюсь, в «Детском мире» продавали не только игрушки.

Попасть в магазин не составило труда. По пути к нему только пришлось задержаться. Стайка волчишек накинулась сворой.

– А ведь детишки молодцы, сообразили, что выживут не поодиночке, а стаей, – восхитился Аверьян находчивостью волчат.

Разбросал меховых надоед. Убивать не стал.

В «Детском мире» реально оторопел от количества товаров на полках.

– Младенцы – отличный пример правящего меньшинства! – нашел он нужный сектор.

Вопросы только множились.

Наверное, Аверьян не справился бы.

На его счастье, в бывшую торговую точку прокралась бурая волчица. Ее челюсти сжимали железную покупательскую корзину, где спала девочка. Такая же кроха, как Лешка.

Волчица заметила рыжего волка. Ощерилась.

Рыжий помотал головой. Взял в пасть такую же корзинку.

Молодая мать поняла его. Успокоилась. И принялась достаточно споро скидывать с полок банки с сухими смесями, бутылочки с сосками и бутылочки с водой. Еще прихватила пачку подгузников. Хотела взять две, но класть уже было некуда. С сожалением оставила чудесное изобретение младенческой индустрии и потрусила к выходу.

Богдан все повторял за ней. Нагрузил корзину смесями, бутылями, подгузниками. Печенье и батончики мюсли, как планировал вначале, брать не стал. Додумался снять с крючков-держателей пару латексных сосок.

– Только попробуй сдохнуть! – рычал в своих мыслях Аверьян. – Трайкер чертов! И зачем только попался мне на глаза со своим отпрыском!

Трайкерами футболисты команд Углича называли выбывших из игры по причине травмы. Откуда так повелось, никто и не помнил уже. Может, кто из спортсменов был байкером? Словечко-то байкерское1.

Михеев не сдох. Спал зараза! А его сосунок продолжал надрываться пуще прежнего.

Как Аверьян в волчьем лике готовил детскую смесь и менял подгузники – отдельная песня. До сих пор с содроганием вспоминает.

К тому часу, когда оборотни прекратили истреблять себе подобных и самоорганизовались в стаи, Трайкер слабо, но уже мог стоять на своих мохнатых конечностях.

Кланы уходили в удаленные, совсем захудалые городишки, а подчас и в глухие деревни, но все же близлежащие к тому большому городу, где когда-то оборотни жили людьми.

Аверьян вручил корзинку с дитем Машке Кроль. Челюсть Трайкера еще заживала, не мог он сам пока ничего нести.

Машку Богдан опознал по белоснежному меху. Белых волчиц в стае собралось достаточно. Но только у Кроль шубка отливала чистейшей белизной, повторяя натуральный цвет локонов девушки.

Маша была его любовницей. И осталась ею в дальнейшем, став Ариель.

Аверьян не воспринимал ее всерьез ни тогда, ни теперь. При этом она ему нравилась. Его не могла не привлекать фантастическая сексуальность девушки. Он ценил ее веселый нрав и умение маскироваться. Ариель изображала из себя блонди-дурочку, но на самом деле таковой не являлась. Не просто так вцепилась она четырьмя лапами в рыжего волка. Статус постоянной любовницы оберегал ее от притязаний со стороны других самцов стаи.

Аверьяна наличие подле себя единственной самки более чем устраивало. Такова была его природа. Он никогда не стремился пропустить через свою постель как можно больше женщин. Одной темпераментной вполне хватало.

Постепенно к Трайкеру возвращались мощь и сила. За ребенка графитовый мог не волноваться. В стае собралось некоторое количество малышей. От новорожденных до четырехлеток. Круглосуточный присмотр за детским садиком взяли на себя взрослые волчицы. И когда оказалось, что можно возвращать себе облик человека, Трайкер первым делом явился к Аверьяну.

– Я тебе обязан до конца своих дней, – пафосно объявил Михеев. – Вдвойне обязан. За себя и Алешку. Буду твоей правой рукой.

– Сдался ты мне, – попытался отшить его Аверьян.

Трайкер не отставал. И, если первое время рыжий злился, то вскорости привык к обществу бывшего врага. Даже выгадывал пользу. Думал, что Трайкеру надоест играть роль шестерки, и он уйдет. Аверьян его не держал. Но парень не уходил.

А ведь по силе графитовый, пожалуй, превосходил рыжего. Вот и Ларс, настоящий матерый волчара, прибился к нему, а не к Аверьяну.

Рыжий волк не был главным в стае. Да и никто не был. Вообще, организация стаи оборотней значительно отличалась от стаи волков из животного мира, что и примирило последних с соседством новых претендентов на территории и добычу.

Аверьян как-то забрался в свою старую квартиру кирпичного пятиэтажного дома, где до безумной и необъяснимой ночи жил вдвоем с мамой.

Все энциклопедии стояли на одной полке внушительного книжного шкафа. И шкаф, и книги, приобретала родительница.

Нашел том, посвященный псовым. Хотел разобраться, насколько оборотни схожи с настоящими волками. По всему выходило, что, по большей части, роднит их лишь внешнее совпадение, яркая мимика и стайный образ жизни.

– Волки охотятся на крупных копытных, – прочел он.

Оборотни предпочитали белок и кроликов.

– Один самец на протяжении многих лет образует супружескую пару с одной и той же самкой.

Оборотни никаких пар не создавали.

– В конце апреля – начале мая у волчьей пары рождаются волчата.

У оборотней не рождались дети. От слова – совсем.

– Во главе волчьей стаи – опытный Вожак.

Тоже мимо.

А вот и сходство, касаемо детишек:

– По законам волчьей стаи, щенки вне иерархии, взрослые особи не атакуют их.

Взрослые оборотни также с малышней не связывались, хотя волчата и доставили им массу неприятностей в первые тяжелые дни.

Аверьян не сомневался кому оставит управление клубом на время своего отсутствия.

Конечно же, дорогой мамочке!

Директор школы, разведенная женщина в прошлом, вела активную жизнь в стае. С важной директрисы словно сняли невидимые оковы, и она пустилась во все тяжкие. Но навыки управления, естественно, не позабыла.

С клубом все будет в порядке, – не сомневался Аверьян.

***

Как и обещал Айнар, Дженна с ним почти не пересекалась.

Но она подсматривала.

И в один из дней, когда несколько часов кряду с неба валил мокрый снег, увидела его зверя.

– Барс! Наяву! – восторженно глядела Дженна сквозь оконное стекло бальной залы.

Пятнистый.

Царственный.

Великолепный.

– Разве можно быть настолько прекрасным?

Наверное, почуял, что его разглядывают.

Медленно, без спешки, повернул шею-воротник.

Дженна не смутилась разоблачению. Поспешила к гостевому флигелю. Так хотелось дотронуться до меха зверя. Почему-то не сомневалась, он окажется мягким, шелковистым.

Но когда добралась до пристройки, Айнар поджидал ее уже в облике человека.

– Дженна, я отдохнул. Завтра можем отправиться в дорогу, – только и сказал он.

Ничего, – будет еще время рассмотреть ирбиса поближе, – не унывала девушка.

***

Утомительное сидение Трайкера в липком снегу было вознаграждено репликой красавчика Айнара.

– Отлично. А то торчать у этой усадьбы и попусту фантазировать о ее нынешней хозяйке уже поднадоело, – обрадовался графитовый переходу к активным действиям.

Передал информацию Аверьяну.

Проведал годовалого Алешку.

Не доходя до своей добротной избы, свистнул.

Ларс появился через две секунды.

За ним неизменно следовала его преданная подружка.

– Меня долго не будет, – потрепал Трайкер волков. – За мной не ходите.

Волки-оборотни шли по следу Дженны и Айнара уже более пяти часов. Трайкер неожиданно замер. Злобно рыкнул. Яростно стряхнул с себя приставучий снег и вернулся в сущность человека.

– Я же велел не идти за мной! – грозно взирал Михеев на ослушников.

Ларс с подружкой выступили из-за кустарника шиповника, накрытого снеговой шапкой.

Вид у волков был абсолютно невозмутимый.

– И не только они, – заметил Аверьян еще кое-кого.

– Ариель! – рявкнул он.

Девушка поняла, что ее рассекретили и перестала вжиматься в развесистую березку.

– Ариель, топай домой! – велел он Машке Кроль.

– И не подумаю, – проявила строптивость блонди.

– Загрызу, – пообещал Аверьян.

– Не загрызешь. Ты добрый. И вообще, я уже здесь.

– А зачем ты здесь? – вовсе недобро глядел Аверьян на давнюю подругу.

– Может, мне тоже интересно, что там такого в этой карте, – выдала Машка.

– Ариель? – по-настоящему изумился Аверьян.

– А что? Я подслушивала ваш треп с Трайкером. Почему вам можно идти, а мне нет?

Трайкер вдруг расхохотался. И с его смехом заметно расслабилась волчья парочка. Звери приблизились к мужчине, улеглись на мокром снегу.

– И куда вас теперь девать? У нас с собой столько беличьего аромата нет. На всех не хватит, – прикидывал Аверьян, как избавиться от нежданных попутчиков.

Мало ему утреннего разговора с дорогой мамочкой. Теперь еще и эти навязались!

Людмила Сергеевна Аверьянова, ныне светло-бежевая волчица Лада, безусловно, в присмотре за клубом сыну не отказала. Но взялась за дело с таким энтузиазмом, что Богдан боялся не узнать свое любимое детище по возвращении из Самарканда.

– Ларсу с Кайди отворотный дух не понадобится, – все еще сотрясались плечи Трайкера от неудержимого смеха. – Дженну и ирбиса не насторожит запах обычных волков. А блонди твою и правда загрызть можно.

Ариель, видно, позабыла, что находится в образе человека. Зарычала.

Вышло так забавно, что и Аверьян не удержался от улыбки.

– С ней весело. Пусть идет, – предложил Трайкер.

– Обхохочешься, – вернулось выражение недовольства на лицо собирателя раритетных пластинок. – Пятеро махровых волков охотятся на хромоножку и ирбиса!

– Ты же сам хотел за ними идти, – напомнил ему Тимофей. – И объектов не двое, а трое. Ласка неказиста, но со счетов волчицу не стоит сбрасывать.

– Я хотел идти один, – напомнил, в свою очередь, Аверьян. – А не целой стаей!

– Но мы уже все равно здесь, – кокетливо поправила Машка свои белокурые локоны.

– Вот, прыскайся, – протянул Богдан девушке аэрозоль с имитацией беличьего запашка.

Смирился.

***

– В этих краях слишком много белок, – заметил Айнар. – Их запах преследует от самого твоего дома.

– Вот именно, что только запах, – вышло сказать у Дженны чуть сердито. – Никогда раньше не думала, что белки специально дразнятся. Чую их иногда, а найти и поймать не выходит. А ты, смотрю, не любитель беличьего мяса?

– Мне больше суслики подходят. И фазаны. Еще барашки и овцы на вкус нравятся, – поделился своими предпочтениями Айнар.

Пока была возможность держаться леса, Дженна и Айнар преодолевали расстояние в шкуре хищников. Когда на горизонте показался обжитой поселок оборотней, за которым начинал простираться город, следовало сменить облик.

Айнару нежелательно показывать своего зверя другим оборотням. Большинство из них захотят присвоить себе его великолепный мех. Конечно, кто-то мог и без того определить, что за личиной серебристоволосого харизматичного парня прячется редкий зверь. Но спутник Дженны на такой случай носил на шее шнурок с флаконом волчьего аромата. Пусть слишком внимательные думают, что обознались.

Не стали задерживаться в поселке. Прошли по нему, как обычные путники в тусклом мареве сумерек.

Еще не ночь, но уже и не день.

Заранее решили ночевать в городе. Дженна бывала здесь раньше и могла вывести к ферме на окраине.

– Она расположена удобно. Чуть в стороне от городской застройки. С одной стороны – луговая степь. С другой – дубрава, переходящая в лес. И дом там хозяйский приличный.

Айнар согласился.

На размытой границе поселка наткнулись на двух койотов. Луговые волки-оборотни не выглядели опасными.

Темные улицы заброшенного города ностальгии не вызывали.

Распахнутые двери.

Оторванные вывески.

Никому ненужные автомобили.

Неубранная листва под слоем неубранного снега.

Подошвы удобных ботинок наступают на сломанные части стальной арматуры.

Но трупов нет. И воздух чистый.

Всех мертвых, людей и волков, сожгли в больших очистительных кострах.

– Как думаешь, что случилось? – обошла Дженна поваленную телефонную будку, покрытую ржавчиной.

– Что-то нелогичное, – правильно понял ее вопрос Айнар. – Например, природа защитилась от человека, уничтожила то, что ее губило, повернула историю по иному пути, дала людям иную форму жизни. Как-то так. А что думаешь ты?

– Кроме природного выверта или радиации – других версий у меня нет.

– Радиация? Интересная мысль, – задумался ирбис.

– А еще, – добавила Дженна, – ты сказал, природа дала нам иную форму жизни. Но ведь у оборотней не рождаются дети. Мы все умрем, и не будет никакого продолжения жизни.

– Как насчет бессмертия? – предложил вариант Айнар.

– Я видела дохлых оборотней. Ты разве нет?

– Точно. Дохлые оборотни. Я забыл.

– Барсы также первые несколько суток грызлись насмерть? – изучала Дженна профиль спутника.

Красивый профиль. Да и вообще… Худощавый. Жилистый. При этом с рельефными, тугими плечевыми мускулами…

– Наверное, барсов так мало, что мы просто не нашли друг друга, чтобы загрызть, – пошутил Айнар.

Дженна засмеялась и не заметила, что он тоже изучает ее профиль.

К покинутой ферме вышли, когда бледная луна заняла свое место на бескрайнем небосводе.

Давно пустые загоны для животных все еще сохраняли дух образцового фермерского подворья.

Подстилки из соломы, металлические переносные ограждения, деревянные кормушки-корытца, шланги, поилки с автоматической подачей воды, расчески для среза колтунов и прочие мелочи указывали на основательный подход бывших хозяев к своему делу. А добротный двухэтажный кирпичный дом свидетельствовал о прошлом достатке.

Чуть в стороне просматривались очертания птичника с голубятней вместо крыши. Голуби и сейчас находились там. Укрывались от валившего снега.

– Кроме птиц, поблизости никого, – осмотрелся Айнар. – Хорошее место, Дженна. Молодец.

Они не были голодны. По пути к ферме ирбис поймал упитанного кабанчика. Тушки вполне хватило для троих хищников. Но все равно не отказались от консервов, найденных в кухонном шкафчике дома.

Дженна наполнила едой мисочку для Ласки. Поставила на полу в гостиной.

Сама села на стул с высокой спинкой. Придвинула к столу, где Айнар расставил столовые приборы для них двоих.

В освещении и тепле оборотни не нуждались.

– Что с твоей лапой, Дженна? – не мог не заметить Айнар хромоты волчицы. – Тебя сильно ранили?

– Вовсе нет. У меня так с самого начала. С той ночи, как все поменялось. Первое время болели и разъезжались четыре конечности. Я уж было решила, что превратилась в оборотня калеку. Но потом стало полегче. Только одна лапа и беспокоит.

– Давние травмы? – предположил Айнар. – Отразились на волчьей сущности?

– Не было у меня никаких травм. Ни переломов, ни вывихов, – резче, чем следовало, ответила Дженна.

Тема хромоты являлась для нее болезненной. Даше виделся внешний облик своей волчицы не слишком привлекательным, а увечье еще больше занижало самооценку. Потому и стремилась как можно чаще оставаться в ипостаси человека.

– Так как прошла та ночь для тебя? – поспешила сменить она тему.

– Я бегал по горам, словно сумасшедший, – улыбнулся он воспоминаниям. – Чуть не свалился в пропасть.

– Твой мех оказался не таким, как я думала, – выдала Дженна.

– Вот как? – изогнулась бровь Айнара в лукавой дуге. – И каковы были ожидания?

– Мягкость и шелковистость. Думала, до тебя будет приятно дотрагиваться. Но ты жесткий и колючий.

– Не я, – засмеялся Айнар, – а зверь. Вижу, ты разочарованна. Но ты можешь дотронуться именно до меня. Поверь, моя кожа тебя не уколет.

– Верю, – смутилась Дженна.

Она пока не была готова перевести разговор в откровенный флирт, хотя Айнар и влек ее. Привлекал, как мужчина. Восторгал, как зверь.

– Дженна, ты испугалась, когда изменилась? – не стал дальше провоцировать ирбис девушку.

– Не помню испуга, – призналась она. – Скорее, мне понравились новые ощущения. А вот при первом обороте назад в человеческое тело испугалась.

– Не хотела вновь чувствовать себя человеком? – удивился Айнар.

Сам-то он, едва ощутив повторное смещение костей, обрадовался. Ему показалось круто, что можно теперь не только мыслить, как человек и зверь, но и менять внешние облики, жить двумя сущностями. Ведь в каждой есть свои большие плюсы. А девочка озадачивала его. Она была непредсказуема. Вот и сейчас, ответила совсем не то, что он ожидал услышать.

– Я испугалась, что после оборота в человека буду голой.

– И это все, что тебя страшило? – с любопытством глядел на нее Айнар. – Отсутствие одежды?

– Представь себе, – хорошо помнила Дженна свою даже не радость, а ликование от того, что на ней в ту минуту был надет не только неподходящий для холодной осени легкомысленный праздничный наряд, но и туфли. – До сих пор не понимаю, как это работает, но я рада, что в тело человека возвращаюсь, будучи при одежде.

Со временем Дженна сообразила, сохраняется не только одежка, но и мелкие предметы. И с тех пор стала носить при себе обязательную поясную сумку.

С появлением в ее жизни Ласки стало еще проще. Дженна забралась в зоомагазин и, помимо подстилок и собачьего корма, прихватила шлейку-рюкзак для немецких овчарок. Шлейка с рюкзаком и карманами крепилась на спину животного.

От корма, разработанного с учетом потребностей собак, как значилось в описании на упаковке, Ласка наотрез отказалась. Предпочитала охотиться. Или ту еду, что ела Дженна. А вот лежаки из овчины и коврики из износостойкой ткани волчице полюбились. С интересом отнеслась она и к рюкзаку на спине. Избавиться от шлейки и сбросить поклажу не пыталась. Так что у Даши теперь всегда имелись при себе все необходимые в дороге вещи.

– А чего боялся ты? – стало любопытно Дженне.

– Ничего не боялся, – подумав, ответил Айнар. – Но, знаешь, я растерялся, когда стаи стали собираться в кланы и покидать города. А я не совсем понимал, где мне жить.

– И как ты решил свою проблему?

– Поселился в старом замке в горах.

***

Аверьян с компанией проводили время в птичнике той самой фермы, где в хозяйском доме расположились Дженна и Айнар.

На удивление сухое сено, прочные, широкие ступенчатые насесты и отсутствие щелей в полу голубятни над головой позволяли разместиться на ночь вполне комфортно.

Трайкер уснул почти сразу. Его серое сопровождение предпочло спать, зарывшись в прошлогоднюю солому.

Ариель поныла на тему слишком шумного курлыканья голубей, но, не найдя сочувствия со стороны Аверьяна, замолчала и принялась ластиться к мужчине.

– Маш, спи, – убрал он ее ладони со своей груди и переместился к довольно-таки широкому для птичника оконцу.

Девушка фыркнула, но высказаться вслух или продолжить лезть к нему все же побоялась. Она давно знала Аверьяна. Каким бы хорошим он не был, испытывать терпение рыжего не стоило. Бывал он и свиреп, и лют, и безжалостен. А она не горела желанием остаться навечно в этом дурацком птичнике.

Аверьяну не спалось.

Что они там сейчас делают вдвоем?

А какое ему до всего этого, собственно, дело?

Конечно, их звери не совместимы. Но в сущности людей…

Ну и пусть. Два одиночки. Почему бы и нет…

Пусть делают, что хотят.

Через минуту Аверьян уже стоял под окнами фермерского дома.

Успокоился.

Айнар спал на диване в гостиной. Один.

Девочка устроилась в спальне второго этажа. На большой кровати. Подложила маленькие ладошки под бледную щечку.

Какая же она уязвимая, – с необъяснимой нежностью подумалось ему.

У прикроватной тумбочки встрепенулась Ласка. Еще не проснулась, но уши уже встали прямо, настороженно.

Аверьян поспешил убраться назад к птичнику.

Он так и не уснул. Прислушивался к звукам ночи.

Почему-то вспоминались те дни, когда клан начал обустраиваться в одной из деревень под Угличем.

Нужно было уйти из неудобного, тесного города. Оставить привычные места, забыть о царевиче Дмитрии, чья мученическая смерть на многие века определила историю Углича, покинуть сумасшедше красивую плотину, посмотреть на которую съезжались туристы со всего мира, позабыть о былой славе угличского часового завода.

Аверьян любил родной город. Но оборотню там не место. Оборотню нужен простор.

Вот и осуществилась мечта властей о переселении народов на непаханые земли, – усмехнулся он.

По первости волки просто находили подходящую деревню и жили как придется.

Спали на земле или в бревенчатых избах.

Учились охотиться, сосуществовать в стае.

Изучали возможности своих новых тел.

А потом случился новый оборот, и менять ипостаси оказалось невероятно легко.

Изменения наградили мужчин впечатляющей физической мощью, что весьма пригодилось при строительстве просторных изб.

Аверьян построил клуб. Кроме внутренней отделки, все сделал своими руками. Не обошлось и без Трайкера. Тот сильно помогал.

Оборотни вели двойную жизнь. И это было очень круто. Все стало намного проще, чем, когда они были всего лишь людьми.

Не требовалось изысканной пищи.

Прекратились распри религиозных конфессий.

Потерялась ценность брендовых вещей.

Одежду можно было взять в неработающих торговых точках любого города. Можно было залезть в многочисленные склады.

Деньги стали раритетом. В мире оборотней никто ничего не покупал и не продавал. Только обмен.

Слова «электроника», «телефон», «автомобиль» практически вышли из употребления и перекочевали в статус ретро. Все, что было связано с электроникой, попросту не работало.

Аверьян в своем клубе пользовался некоторыми благами прошлого. Генераторами, накопителями энергии, механическими конструкциями. Надолго ли хватит? На век оборотней без потомства – точно.

Аверьян вдруг легко, пружинисто поднялся с соломы.

Сквозь птичью возню слух уловил иной звук.

Вот и Ларс поднял уши.

Оконное стекло и предрассветный сумрак не мешали разглядывать окрестности.

– Койоты. Вот же, сомневающиеся псы, – чертыхнулся Аверьян.

– Что? – подскочил Трайкер.

– Койоты пожаловали. Маскировка ирбиса их не убедила.

– Думаешь, они его выслеживали? – увидел и Трайкер дюжину песочных луговых волков. Звери подбирались к фермерскому дому.

– Уверен. Парочка койотов видела Айнара и Дженну в поселке. Проследили и ушли за подмогой.

Аверьян метнулся к лестнице, приставленной к люку голубятни.

– Ты чего задумал? К голубям лезть? Пойдем лучше псам наваляем, – предложил Трайкер.

– Нет. Не будем выдавать своего присутствия. Посмотрим на барса в деле, – открыл Аверьян крышку люка, чем, как и предполагал, спугнул птиц.

Голуби заметались и, мешая друг другу, с шумом устремились к пустым проемам в стенах голубятни.

Шум. То, что надо.

Первым из дома выскочил барс.

За ним Дженна.

– Это что за торнадо из птиц? – смотрела девчонка не туда, куда следовало.

Меняйся! – на расстоянии сверлил ее своими голубыми глазами Аверьян.

Черненькая вовремя увидела атакующих койотов и успела принять форму зверя.

Гибкие, гуттаперчевые псы прыгнули одновременно. Хвосты подняты над спинами саблей. Оскаленные челюсти демонстрируют полную пасть резцов.

Барс отшвыривал их, словно надоедливых котят.

– Какой потрясающий дикий кот, – зачарованно пялилась Ариель на развернувшуюся драку.

Аверьяна же впечатлил не ирбис. Впечатлила девочка. Черная волчица действовала в паре с белой. Вдвоем набрасывались на врага и разрывали на части.

Хорошо, что у милахи есть Ласка, – посетила такая мысль Аверьяна. В тандеме девушки отлично справляются.

Пришла и другая мысль – Дженна и Ласка двигались почти синхронно, слаженно. А это могло означать только то, что сражались волчицы далеко не впервые. Сколько уже раз приходилось им вот так отбиваться?

– Примкнула бы к сильному клану, не пришлось бы самой драться, – будто считал его думы Трайкер.

– Она не хочет вести пустую жизнь, – казалось Аверьяну, что он понимает Дженну.

– Выходит, я и другие волчицы клана ведем пустую жизнь!? – взвилась Ариель. – Да она убийца, эта ваша Дженна! Вон как койотов укладывает!

– Почему наша? – с усмешкой глядел на блонди Трайкер.

– А чья же еще? Вижу ведь, как вы оба на глазах глупеете, стоит только чернявке на горизонте появиться. Давно бы уже затащили ее в кусты, развлеклись бы, да и успокоились.

– В кусты? – продолжал усмехаться Трайкер. – Не хочется, знаешь ли, ножом в живот получить.

– Вы что? Боитесь ее? Боитесь девчонку? – обалдела Ариель.

– А ты уже забыла, как она тебя за горло держала? – прищурился Трайкер.

Ариель примолкла. Действительно, воспоминание не из приятных.

Аверьян отвернулся от окна. Стая койотов была уничтожена.

– Дженна не убийца, – твердо сказал он. – Она вынуждена защищать себя. И отвечаю на твой вопрос, Ариель. Мы не боимся ее. Мы ее – уважаем.

– Нам повезло, что птицы так расшумелись, – подстраивалась Дженна под широкий шаг Айнара. – Иначе койоты могли и расправиться с нами.

– Да ладно, – отмахнулся барс, – Твоя Ласка успела бы нас предупредить. А вот отчего голуби взбесились? Птичник удален от фермерского дома. Койоты никак не могли сизарей спугнуть.

– Я птичьих повадок не знаю, – пожала плечами Дженна и спросила о более насущном. – Мы завтра выйдем к горной гряде. Надо решить, как лучше идти. Через горы сократим путь почти на сутки. Но о существовании дороги через гряду я только слышала. Говорят, там есть остатки древних поселений.

– Дженна, не забывай, я отлично ориентируюсь на любой возвышенности.

– А ты не забывай, что мы с Лаской волки и по горам не бегаем. Нам как раз предпочтительнее пойти в обход.

– Что означает – через поселения оборотней. А на вершинах обитают только горные козлы и снежные бараны. Соглашайся, Дженна. В тебе ведь живет дух авантюризма.

– Про осторожность я тоже не забываю, – сомневалась девушка.

– Я поймаю нам барашка, и мы устроим славный ужин в развалинах старого поселка, – как бы между прочим предложил Айнар.

– Умеешь ты уговаривать, – сдалась волчица.

Подъем на неприветливые, изрезанные, безлесные скалы дался ей с трудом. Она то и дело меняла облик, приноравливаясь к сложной дороге. И облегченно выдохнула, когда рельеф сгладился, а уступы и склоны закончились.

Айнар барашка не поймал, зато Ласка выловила в горной речке крупную рыбешку, и они втроем вполне утолили свой голод.

В этих труднопроходимых, неприветливых и в тоже время сказочных живописных местах барс чувствовал себя как в родной стихии. С неохотой вернулся он к человеческой сущности. И то только из-за Дженны. Надо было обсудить вопрос ночлега.

– Поищем остатки поселка или устроимся…, – Айнар не договорил. Насторожился, глаза его забегали. – Что за…

– Что такое, Айнар? – разволновалась от его реакции Дженна.

– В ущелье прячется песец, – сообщил ирбис.

– И тебя это удивило? – одновременно расслабилась и не поняла девушка причину поведения парня.

– Во-первых, это оборотень. Во-вторых, ребенок. В-третьих, песцы не живут в горах, тем более так высоко. Их стихия – тундра, арктические острова.

– Айнар, думаю, он тут просто прячется по той же причине, что и ты выбрал себе в качестве дома уединенный замок в скалах.

– Пожалуй, ты права. Скрывается здесь от других видов оборотней.

– Бедненький. Как же он выживает? Давай, подойдем, познакомимся с ним.

Зверек наблюдал за приближением троицы. На его милой мордочке не отражалось испуга. Скорее – любопытство. Дженне даже казалось, что он улыбается.

Тем не менее, когда путешественники приблизились к узкой расселине, беленький песец выскочил из укрытия и начал ловко перепрыгивать с одного высокого камня на другой.

– Он совсем не таится, – задумчиво произнес Айнар. – Будто приглашает следовать за ним.

– Так идем, – не стала мешкать Дженна.

– Ты видишь это? – через несколько минут спросил барс.

Пушистый зверек вывел к развалинам древнего стойбища. Ну, как к развалинам – у некоторых каменных приземистых домишек и крыши были на месте.

Оболочка песца поплыла, уступая место мальчишке.

Лет десять-одиннадцать. Отросшие светлые волосы лохматой гривой спускаются ниже плеч. Светлая голубизна глаз скрывается за едва-уловимой пеленой.

Мальчик смотрел дружелюбно. Улыбался.

– Блаженный? – вопросительно прошептала Дженна для Айнара.

– Малышка, у него острый слух. Он тебя слышит, – изучал барс странного ребенка.

– Я – Сейдж. У моей семьи ирландские корни. Но родился я в Башкортостане, – сообщил паренек детали своей биографии. – А ты – та самая волчица? – обратился он к Дженне.

– Что значит, та самая?

Мальчишка не ответил, продолжал улыбаться. Тогда Айнар назвал свое имя и спросил:

– Как же ты здесь оказался, Сейдж? В этих краях?

Сейдж не успел ничего сказать.

– Одно движение, и я стреляю! – напряженный окрик со стороны каменистой дорожки.

Еще один песец – ребенок. На этот раз девочка лет тринадцати. Яростно натягивает проволочную тетиву самодельного лука.

Сходство с мальчиком настолько очевидно, что нет сомнения, дети – брат и сестра.

Только у девочки голубизна глаз яркая. Без всякой пелены.

– Олеся, они не желают нам зла, – спокойно сказал брат сестре. – Им просто нужно место для ночлега. И здесь нашим гостям будет удобно.

– Сейдж, с каких это пор ты привечаешь волков? – не спускала глаз воинственная девочка с пришлых.

– Один из них вовсе не волк, – удивил мальчик.

– Разит волчьим духом, – не согласилась Олеся.

– Айнар, – обратился Сейдж к барсу, – покажи, пожалуйста, моей сестре своего зверя. Олеся поймет, что ты такой же скиталец, как и мы, и перестанет вести себя подозрительно.

Все это он проговорил с улыбкой на губах.

Дженна все больше утверждалась во мнении – мальчик особенный. Из тех блаженных, что обладают обостренной интуицией.

Она и до двух не сосчитала, а Айнар уже перевоплотился в красавца ирбиса. У нее оборот происходил чуть дольше.

– Почему тогда от него волком разит? – опустила Олеся лук и убрала стрелу в заплечный мешок.

– Маскировка, – правильно все понимал мальчишка.

– Но эти-то, – кивнула девочка на Дженну с Лаской, – точно волки.

– Раз они вместе, значит, для нас неопасны.

Олеся кивнула, признавая правоту брата. Барсы в этом мире такие же изгои, как и песцы. А изгои друг дружку не трогали.

– Ночлег предоставим, но кормить не будем, – совсем по-взрослому сказала девочка.

– Мы не голодны, – заверила ее Дженна.

Владения маленьких песцов оказались вполне пригодны для нормального существования. Несколько домов выглядели очень даже целыми. Дети натаскали из близлежащего брошенного города все, в чем нуждались.

Брат с сестрой рассказали, что оборот застал их в доме тети, у которой они гостили.

– В Уфе нашу школу к первому сентября не сдали, – пояснила Олеся. – Что-то на крыше в аварийном состоянии обнаружилось. Вот мы у тети и задержались. Она перевоплотиться не смогла. Болячек у нее слишком много было. А мы с Сейджем это место в горах нашли.

– Не хотите вернуться в родные края? – поинтересовалась Дженна.

– Нет, – покачала головой взрослая девочка. – Нам здесь нравится. И еды много. Суслики чуть ниже по склону водятся. А в речках рыбы полно.

Брат с сестрой обосновались в домике у обрыва. Стратегически весьма грамотно. В случае угрозы они могли выпрыгнуть из оконца и попросту скатиться вниз в овраг, откуда можно было дать деру.

Дженна и Айнар выбрали для себя небольшую постройку, где сохранился фрагмент печи и монолитный плоский камень. Нормальные спальные места. Даже под крышей.

– Хочется как-то помочь этим детям, – не приходило ничего путного Дженне в голову, что же можно хорошего сделать для брата с сестрой.

– Сусликов наловить, – в шутку предложил Айнар.

Но Дженне идея понравилась, и она уговорила парня пойти с ней в низинку, туда, где, по словам Олеси, кучковались грызуны.

Ласку оставила отдыхать в доме. Беляночка и без того за день намаялась.

– Расскажи про свою сестру, – попросила Даша, пока они совершали непродолжительный спуск.

– Гунала. Ее так зовут. Она младше меня. Сейчас ей должно быть двадцать. Три года назад Гуналу выдали замуж за влиятельного человека. Муж увез мою сестру в Самарканд. С тех пор о ней никто ничего не слышал, – коротко поделился Айнар.

Дженна раздумывала, что могло случиться с его сестрой. Почему Гунала перестала общаться с родными? Сама ли решила прекратить связь с близкими, или муж запретил?

Ее размышления были прерваны самым неожиданным образом.

Айнар поцеловал Дженну. В губы.

***

Аверьян на сутки потерял из виду объект своей слежки.

Все из-за Ариель.

Глупая девчонка имела неосторожность едко высказаться в адрес оборотня из чужого клана. Засада состояла в том, что они остановились перекусить в клубе этого самого клана, и слова блонди услышали.

Пришлось улаживать. Драться с целой стаей было бы верхом глупости. Взяли красноречием, но потребовалось потратить несколько часов на закрепление дружественных связей.

Затем пришлось нагонять.

На ночь остановились в низине, откуда их не могли увидеть или почуять обитатели развалин.

Аверьян и Трайкер наловили сусликов и возвращались к выбранному месту для стоянки. Там ждали Ариель с двумя волками.

Едва не столкнулись с Дженной и Айнаром, которые зачем-то спустились с выси.

Мужчины успели спрятаться за скальным выступом. Можно было бы и уйти. Пара не должна их заметить. Но Аверьян не отказал себе в удовольствии понаблюдать за милахой.

Понаблюдал.

Когда увидел, как Айнар и Дженна целуются, им овладело бешенство. Прежде всего на себя самого, за то, что он так бесится.

Хватило благоразумия отвернуться и уйти.

Трайкер нагнал его позже.

– Аверьян они прекратили сосаться.

– Что?

– Она его оттолкнула.

– Ты это о чем сейчас?

– Дерево прекрати, говорю, ломать. Оно упадет и наделает много шума.

Аверьян перестал калечить ствол лиственницы и свои руки.

– Она правда его оттолкнула?

– Сам видел.

– А барс?

– Не настаивал. Дал ей время все обдумать.

***

В первые мгновения поцелуя Дженна испытала прекрасное состояние эйфории. То самое, когда мозг отключается, сердце колотится, а тело само диктует, что делать дальше.

Но вот чего Дженна не ожидала, так это того, что восторг и возбуждение быстро поглотят совсем другие эмоции.

Она оттолкнула барса.

Не сдержалась, вытерла губы.

– Прости, Дженна, – хотя и извинялся, вовсе не выглядел Айнар виноватым. – Не надо было мне вот так набрасываться на тебя с поцелуями.

– Я оттолкнула тебя не из-за того, что ты набросился с поцелуями, – призналась Дженна. – Айнар, я…, мне…, понимаешь, это… как целоваться с домашним котом.

Даша хотела, чтобы это было не так, хотела утонуть, раствориться в объятиях привлекательного барса, но чувство брезгливости никак не совместимо с любовным пылом.

– Не самое неприятное сравнение, – усмехнулся Айнар.

– Ты разве не ощутил того же самого? – допытывалась Дженна. Она искренне расстроилась, что желанный поцелуй не удался. Во всяком случае, для нее.

– Волчий душок я от тебя, конечно, чувствую, – легонько погладил Айнар девушку по щеке. – Но для меня подобные ощущения – как экзотика. И знаешь, очень хочется попробовать чего-то экзотического.

Он вновь попытался поцеловать ее. Но Дженна увернулась от мужских губ.

– Нет, Айнар. Я пока…

– Тебе нужно время. Привыкнуть, – пропустил сквозь пальцы барс ее темные локоны.

Его прикосновения были так приятны.

Отчего же отторгала?

Дженна ощутила что-то наподобие горя. Как так? Встретила близкого по духу человека, сама тянулась к нему. Он нравится ей! Очень нравится. Почему же она не хочет пробовать цветистой экзотики? Или все дело в бесчувственности оборотней?

Вместе они наловили много сусликов, и наутро, удивленная такой щедростью, Олеся долго и искренне благодарила.

– Дженна, ваш путь лежит через башкирский заповедник «Шульган-Таш», – как всегда улыбался Сейдж. – Там живет один человек. Лесник. Вы можете навестить его.

– Хорошо, – не стала она уточнять подробностей. Уже поняла, мальчик говорит ровно то, что считает нужным сказать.

Они с Айнаром продолжили свой путь.

Поднялись на самый хребет пугающей и прекрасной скалы.

Дженна зря опасалась за то, что между нею и барсом может возникнуть напряженность или скованность.

Ничего подобного не случилось.

Флер недосказанности. И только.

Она знала, рано или поздно они вернуться к незаконченному началу их отношений.

– Дженна, видишь островок и крепость на нем? – указал Айнар на едва различимые очертания возможно средневековой постройки. – Завернем туда к следующей ночи.

***

Аверьян с группой снялись со стоянки спустя час после того, как парочка покинула развалины.

Подниматься в поселение не стали, обошли стороной. А то с мелких песцов станется предупредить Дженну.

Когда спускались с горы, Аверьян, повинуясь внутреннему наитию, обернулся.

Белый мех зверька сливался с белизной снега, но мужчина все равно разглядел его. Песец не таился. Сидел на высоком камне. Казалось, он улыбается.

– Трайкер, ты слышал имена детей?

– Малявка себя Олесей кличет. А имени пацана не запомнил.

– Сейдж, – назвал Аверьян.

– И что? – осмелилась подать голос Ариель. Понадеялась, что ее уже простили за фиаско в чужом клане.

– Может и ничего, – поддел Аверьян носком ботинка камешек причудливой формы. – Просто значение имени Сейдж – пророк, а Олеся с греческого – защитница.

– Ты всю книгу имен наизусть знаешь? – впрочем не удивлялась Ариель. Рыжего волка многие считали недалеким. Но она-то знала, за маской простачка скрывается незаурядный интеллект.

– У него просто память феноменальная, – швырнул Трайкер снежок в блонди. – Страничку просмотрел, и все под корочку записалось.

Снежок до девушки не долетел. Был перехвачен Ларсом.

День пути и Аверьян сообразил, куда движется милаха. На Айнара ему было плевать, но вот Дженна…

О замке на острове их предупредили в том клане, где они задержались из-за выходки Ариель.

– Крепость там никакая не старинная, – просветили волки. – Предприниматель один построил гостиницу в средневековом стиле. Пользовалась популярностью среди туристов. Поди плохо – отдыхаешь на острове, соединенным мостом с цивилизацией. Ничего, что вместо моря озеро. Главное – вода, эффект погружения в эпоху рыцарства. В общем, остров приватизировал детский клан оборотней. Играются там в солдатиков. И лучше к ним не соваться.

– Почему? – заинтересовался Трайкер.

– Пленных берут. Потом выкуп за них требуют.

– Милые детишки, – посмеялись тогда Аверьян с Трайкером.

И вот теперь Дженна шла прямиком в логово наглой своры.

Убивать и калечить детей она точно не станет. Как не сделает этого и Ласка. За барса Аверьян не мог отвечать. Но тоже вряд ли. Волчата – это же не стая взрослых койотов.

***

Мысли Дженны возвращались к необычному мальчику. Почему Сейдж назвал ее той самой волчицей? Что он имел ввиду? Зачем предложил навестить неведомого лесника?

Эти вопросы задала она Айнару.

– Не бери в голову. Странный он. Вот и все, – отмахнулся Айнар. – И какой в заповеднике может быть сейчас лесник, если все стали оборотнями?

– Вот и проверим, – решительно заявила Дженна.

Ирбис глянул на девушку, но промолчал.

Троица уже приближалась к впечатляющему дугообразному мосту, перекинутому от берега городской окраины до острова.

Густой снег и порывистый ветер заметали следы, уносили запахи во все стороны света. И не понять – живет кто на острове или забыли про него давно.

– Замок – имитация.

– То есть? – вопросительно обернулась Дженна к Айнару.

– Современная постройка. Видимо, бывшая гостиница или туристический комплекс.

– Но смотрится круто.

– Брось, безвкусица.

– Ах, прости, ты же у нас специалист в архитектуре. А я в том ничего не смыслю.

– Тем не менее, поселилась в настоящей графской усадьбе, – рассмеялся Айнар.

– Это было необходимостью, – улыбнулась в ответ Дженна и потянулась к массивной ручке на массивной двери в солидном заборе вокруг замка.

Ласка зарычала. Айнар дернул Дженну на себя, намереваясь бежать.

Но было уже поздно.

Всех троих поймали в самые настоящие рыбацкие сети.

Над стеной показались головы лохматых детей. Тех, кто и кинул прочные ловушки.

Дверь со стороны крепости открылась, и несколько мальчишек и девчонок потащили барахтающуюся добычу внутрь.

Ласка сильно запуталась, и Дженна не стала оборачиваться волком. Витую веревку все равно не перекусить, а биться зверем в путах не слишком-то здорово.

Встретилась взглядом с Айнаром. Он также остался человеком. Правильно сделал. Что может прийти в голову детям, узнай они, кого поймали в свои силки?

– Нас сделали малолетние преступники, – хмыкнул барс.

– Зато теперь знаем, где расселился детский клан, – оптимистично заметила Дженна.

– Один из них, – внес уточнение Айнар.

Дети дотащили сети с пленниками к кирпичной, совсем небольшой постройке. В помощь ее назначения – табличка при входе. «Прокат лодок».

Дженне не очень-то было приятно валяться в грязной каше снега, будучи спеленатой сетями. В горах снег таял плохо и лежал на земле чистым настом. А тут – бурым месивом.

Она кое-как села. Ободряюще улыбнулась погрустневшей Ласке.

Ну, не убьют же их дети?

Пока вокруг трофеев собирались волчата, девушка оглядывалась. Точно барс подметил, бывший гостинично-туристический комплекс. Центральное здание имитирует старинный замок, по всей территории множество отдельных домиков-изб.

Маленькие оборотни молодцы, нашли для себя наилучший вариант поселения.

Только поведение волчков ничуть не изменилось с той самой первой ночи, когда они устраивали стайные подлянки взрослым оборотням.

Вот и сейчас, развлекались тем, что кидали в пленников резиновые мячики.

Игра у них была такая, у кого больше мячей попадет в цель.

При этом верещали на все лады.

– Больно, между прочим, – потерла Дженна плечо, ушибленное мячом.

Какая же разница между этими детьми и теми, с кем познакомились в горах, – внутренне сокрушалась Даша.

– Айнар, как думаешь, долго нас будут мучить?

– По-моему, к пыткам волчки еще не приступали, – то ли пошутил, то ли серьезно предположил барс.

***

– Ариель, что такое? – обернулся Аверьян на крик девушки.

Почти подошли к острову, почти придумал, как вызволить Дженну из лап малолеток. Мелькнула мыслишка не спасать Айнара. Мыслишка понравилась.

Но ведь девчонка не пойдет никуда без этого дикого котяры.

– Я ногу левую сломала, – хныкала блонди. – И руку правую. На льду поскользнулась.

– А нечего было за нами таскаться, – не было жаль Трайкеру пострадавшую. – Это тебе наказание.

Ариель принялась рыдать.

– Аверьян, давай ее бросим? Одни хлопоты от нее.

– Разве не ты говорил, что с ней весело?

– Надоело мне ее общество.

Аверьян знал, графитовый шутит. Волков своего клана не бросали в любой ситуации. Но Машка верила и разводила сырость.

Переломы волчицы срастутся уже к утру, но шины наложить все равно надо, а то лапы могут искривиться. И оставлять одну Кроль нельзя, ее могут найти другие волки. И идти она не может…

– Трайкер, иди в крепость, – решил Аверьян. – Я с Ариель останусь.

Рыдания стихли. Машка шмыгала носом и с благодарностью глядела на рыжего.

***

– Трайкер? – изумленно таращилась Дженна на парня с двумя волками.

Трио только что преспокойно преодолело центральные ворота и теперь уверенно направлялось к шумному сборищу у пункта проката лодок.

– Знаешь его? – заинтересовался Айнар.

– Рыжий гад послал следить за мной свою шестерку, – недовольно и непонятно для Айнара пояснила Дженна.

– Это, конечно, все объясняет, – со скепсисом произнес барс. – Но, скажу я, выглядит твой знакомый достойным противником.

– Из всех достоинств у него – татуировка на причинном месте, – злилась девушка.

– Ты что же, видела? – поддел ее Айнар.

– Нет. Так говорят, – смутилась Дженна.

– Как бы там не было, – здраво рассуждал ирбис, – сейчас помощь Трайкера и двух его волков нам весьма пригодится. Надоело уже терпеть дурацкие забавы мелких хулиганов.

– Тебя рыжий послал? – воинственно наступала Дженна на Трайкера.

Ларс и Кайди недобро посматривали на девушку, но она не обращала на хищников внимания. Все равно не нападут, если оборотень не велит.

– Может и так, – насмешливо глядел Трайкер. – А может, я сам по себе.

– Вот и оставайся сам по себе!

– И это благодарность за то, что я тебя спас вместе с твоим котом диким?

Айнар на кота не отреагировал. Он вообще выглядел задумчивым, в разговор не вмешивался.

– Кстати, почему волчишки тебя не поймали в сеть, как нас? – подозрительно спросила Дженна. – Мы даже на территорию крепости попасть не смогли. А ты зашел как ни в чем не бывало.

– Наверное, потому что пакостники ждали кого-то, кто принесет им выкуп за вас, – сложил Трайкер руки на груди, по-прежнему не сводя насмешливого взгляда с девчонки.

– И на что ты нас обменял?

– Не скажу, – дразнил ее Трайкер.

– И не надо, – дулась Дженна на то, что графитовый оборотень все это время плелся за ними. Как могли не заметить? Не почуять? Ведь она знает его запах.

– Не хочешь отблагодарить меня? – приблизился мужчина невозможно близко.

– Держи ширинку застегнутой, – отступила Дженна.

Трайкер рассмеялся, послал ей воздушный поцелуй, кинул напоследок оценивающий взгляд на Айнара и ушел. Его волки, естественно, с ним.

– Дженна, давай-ка и мы уберемся от этого места подальше, – предложил Айнар.

Они покинули крепость и перешли по мосту полчаса назад. Сразу после того, как Трайкер вызволил пленников. Но все еще находились в непосредственной близости от владений детского клана.

Даша молча кивнула.

Пришлось пройти значительное расстояние, прежде чем нашлось подходящее, уединенное место для ночлега.

Здание бывшего рыбного завода.

Леса поблизости не было, поселений тоже.

Просто завод за чертой города. Одинокий, огромный, покинутый людьми, начавший ветшать.

Комната отдыха для сотрудников с тяжелыми кожаными диванами – отличный вариант вполне себе комфортного ночлега.

Морозильные камеры с запасами рыбы – вообще рай. Странно, что до них раньше никто не добрался.

– Дженна, я догадываюсь, почему мы слежку не заметили, – Айнар растянулся на диване, расслабленно заложил руки за голову.

Девушка устроилась на диванчике поменьше и оттуда наблюдала за ирбисом, старательно делая вид, что этого не делает.

– Запах белки. Не просто так он за нами шлейфом тянулся. Весьма умно, – признал Айнар.

– О! – только и нашлась Дженна, что выдать на такое заключение. Действительно – умно.

– Но, как говорится, «предупрежден, значит, вооружен». Теперь нам надо запутать следы, оторваться от нашего преследователя и спасителя в одном лице, – не считал барс данную задачу трудновыполнимой.

– Это вряд ли, – не поддержала его оптимизма черненькая волчица. – Трайкер знает, куда мы держим путь. Я кое-что обменяла у одного оборотня, владельца клуба развлечений. Трайкер присутствовал при нашем разговоре, где я упоминала, что собираюсь в Самарканд.

– Хочешь сказать, волк следует за нами, чтобы посмотреть на места, где проживали твои предки? – иронично спросил Айнар.

Конечно, нет, – могла бы ответить Дженна, но не сочла нужным. Во всяком случае, не сейчас.

– Думаю, ему просто стало скучно сидеть на одном месте, – заворочалась она, укладываясь поудобнее.

– Раз так, он не представляет для нас угрозы, – решил Айнар. – А в Самарканде мы сможем затеряться. Город большой.

Дженна тоже на это надеялась.

Она повернулась к ирбису спиной и долго, слишком долго угадывала его взгляд на себе.

Подойдет ли? Попытается ли вновь поцеловать? И какова будет ее реакция?

Как-то невзначай думы о барсе перетекли совсем в иное русло.

Трайкер вряд ли сам по своему желанию отправился за ней в такую даль. Выходит, рыжий не так уж и глуп. Сообразил, что путешествие, которое затеяла Дженна, не обыденная прогулка к родным краям прапрадеда. Может, он и в карте разобрался? Нет, вряд ли. При таком раскладе Аверьян либо карту не отдал вообще, либо обманул. Поменял на свою вожделенную пластинку, а потом велел бы Трайкеру загрызть ее.

Дженна искала карту, составленную Батыром, еще раньше, будучи студенткой. Но искала вяло. Слишком много проволочек встречалось на пути, преодолевать которые не всегда и получалось.

Все дело в архивах, особенно закрытых, секретных и сосредоточенных вовсе не в одном месте. Чтобы попасть в нужное хранилище, требовалось делать запрос с приложением документов, подтверждающих степень родства. Долго дожидаться ответа. И то, какого ответа… Тебе давали доступ к фондам в определенные часы определенного дня. При этом никто не сообщал, имеется ли в обширном архиве нужная карта.

Когда Даша только задумала отыскать наследие прапрадеда, она пошла по неверному пути и потеряла на этом уйму времени.

Первокурсница наивно предполагала, что в эпоху цифровизации картотеки всех документохранилищ залиты на электронные носители и перенесены в открытые доступы официальных сайтов для удобства пользователей.

Все оказалось далеко не так. Никаких электронных реестров не существовало. Ссылки и отсылки вели куда угодно, но только не на документ или уж хотя бы на номер архивного ящика.

Единственным плюсом такого поиска явилось то, что Даша узнала названия всех государственных и частных архивов, где хранились секретные, а также незасекреченные картографические документы и материалы.

Дальше потянулись мытарства с запросами и поездками в хранилища. К великому изумлению Даши в большинстве учреждений с гордым наименованием «Архив» бесценные документы описывались по старинке – данные вносились шариковой ручкой на карточки. А электронные описи не велись вообще или их составление только планировалось, или осуществлялось на начальной стадии.

За отведенное время девушке нарыть нужную информацию никак не удавалось. А чтобы попасть в архив еще раз, требовался повторный запрос. И все начиналось сызнова.

И как же поиск упростился, стоило стать оборотнем. Кто бы мог подумать?

Дженна преспокойно пробралась в здание обширного архива города Подольска, в каталоге нашла опись карт за нужный год.

Карта, которую она стремилась заполучить, находилась именно здесь. Вернее, находилась до недавнего времени.

В описи имелась пометка, что данная карта, наряду с некоторыми другими, была признана специальной комиссией как не представляющая большой ценности и потому продана на аукционе частному лицу. Указывался и номер правительственного приказа, по которому такие продажи разрешались в целях самообеспечения архивов.

К описи прикладывался акт, подписанный всеми членами важной комиссии, а также справка с печатями.

Из этой справки Дженна узнала имя покупателя – Аверьянова Людмила Сергеевна, директор общеобразовательной школы города Углич.

Помимо номера школы, указывался в справке и домашний адрес Людмилы Сергеевны.

Дженна побывала на квартире директрисы, просмотрела каждую из многочисленных энциклопедий на многочисленных стеллажах книжного шкафа.

Выдвинула все ящики рабочего стола в кабинете женщины, порылась в захламленной комнате ее сына, чья цветная фотография украшала секретер в спальне Людмилы Сергеевны.

В ходе поисков Дженне стало ясно, директриса школы являлась женщиной весьма азартной, увлеченной. Нередко участвовала в аукционах и торговалась за понравившиеся ей вещицы.

На взгляд Дженны – приобретения носили случайный и бессистемный характер, о чем свидетельствовали квитанции-выписки с торгов.

Похоже, неведомая Людмила Сергеевна обладала неким наитием, так как покупала исключительно вещицы с богатой историей. Скорее всего, сама того не ведая.

Не составило труда понять и того, что ее рыжий, голубоглазый сын – спортсмен. Играл в футбол, о чем подсказывала соответствующая экипировка, разбросанная по всему дому. Фанател от рок-музыки.

В его комнате в стену был вмонтирован четырехстворчатый стеллаж из хорошего дерева для DVD и CD дисков.

Часть дисков оставалась на полках, но часть явно унесли.

Как и все вещи, купленные Людмилой Сергеевной на аукционах.

– Не знаешь, где я могу найти бывшую школьную директрису? – на следующий день после наведывания в чужую квартиру строила глазки Дженна молодому оборотню.

Парень смахивал на старшеклассника, вполне мог быть учеником той самой школы и знать что-нибудь о судьбе главы учебного заведения. Директор школы – это ведь не рядовой сотрудник. Таких людей, как правило, жители знают в лицо, да и о личной жизни сведущи.

– Ее теперь Лада кличут, – не подвел юноша. – А тебе она зачем?

– Хочу Ладе на обмен кое-что предложить, – на самом деле так и собиралась сделать Дженна. Она являлась обладательницей прекрасного звездного глобуса, который мог заинтересовать Людмилу Сергеевну.

– Тогда тебе лучше к ее сынку обратиться. Аверьяну. Я лично слышал, как Лада говорила, что не собирается ничего брать из прошлого в новую жизнь. И Аверьян все ихнее барахло в свой клуб перенес. Тупой футболист. Моя бывшая девчонка с ума по нему сходила, а он и не глядел в ее сторону.

Вот таким образом Дженна и узнала о местонахождении карты, начертанной прапрадедом Батыром.

А теперь, спустя время, ей впервые пришло в голову, что тот молодой оборотень обозвал рыжего тупым лишь из былых обид на девчонку, которая засматривалась на футболиста.

Так и заснула с мыслями об Аверьяне.

Так и не узнала, что Айнар все же подошел, поправил сбившуюся кофточку на ее плече, погладил разметавшиеся длинные локоны.

Поспать удалось катастрофически мало. Еще и слабый рассвет не наступил, а Дженну разбудило рычание Ласки. Всем своим видом белая волчица выражала агрессию и готовность к нападению.

Демонстрация зубов.

Вздыбленные на морде волоски.

Глубокие складки кожи над верхней челюстью.

Хвост выше уровня спины.

Чересчур выпрямленные уши.

– В здании чужак, – раньше девушки поднялся Айнар.

На его правой щеке остался след от неудобной диванной подушки. Выглядел он сильно невыспавшимся.

– Один? – отвела Дженна взгляд от рельефного мужского торса. Айнар снял простую белую майку. Заменил ее на водолазку толстой вязки.

У него было не так много вещей с собой, и Дженна еще в начале путешествия предлагала разместить поклажу барса в тот рюкзак, что таскала на себе Ласка. Но Айнар сказал – незачем нагружать волчицу.

Он использовал рюкзак из непромокаемой ткани с регулируемыми застежками-ползунками, которые можно было затянуть под брюхом, будучи в сущности зверя.

– Запах едва уловим. Думаю, один.

– Может быть, Трайкер? – предположила Дженна, но сама же свое предположение и опровергла. – Ласка Трайкера знает и реагирует на него спокойно.

– Дженна, оставайся здесь. Я посмотрю.

– Нет, я с тобой, – резво кинулась она к кулеру, установленному для сотрудников рыбзавода.

Быстро ополоснула лицо, прополоскала рот…и взвизгнула.

Айнар уже обратился в барса, приготовился к прыжку. Как и Ласка.

Волчий незнакомый дух, что минуту назад ощущался слабо, теперь буквально сшибал своей остротой.

Как зверь так быстро добрался до их укрытия? – меняла облик и Дженна. Это какой надо обладать скоростью?

Волк по ту сторону двери не таился, он не рычал даже, а орал. И этот угрожающий, утробный вопль вернул Дженну в воспоминания самой первой ночи, когда новоявленные оборотни драли друг друга без разбору. Тогда так же все орали, выплескивали бешенство, агрессию и невообразимую силу.

Чужак вышиб дверь.

И ведь не огромный волк! Среднего сложения. Масть коричневая.

И сколько дикости в черных зрачках!

Медлить было нельзя.

Ирбис ввязался в драку первым. Две волчицы следом.

Даже втроем не сразу одолели бешеного. Такая ярость им двигала.

Да у него пена из пасти шла!

– Что это было? – потрясенно разглядывала Дженна труп совершенно обычного на вид волка.

Она искренне не понимала, зачем хищник целенаправленно напал на более сильную группу. Если бы с ними не было ирбиса, двух девчонок он, конечно, мог одолеть. Но встать против барса?

– Нетипичное поведение для вашей братии, – хмурился Айнар. – Одиночка? Обошел бы стороной. Отбился от стаи? Так всеми путями пытался бы избежать столкновения.

– Буйный он. Наверное, среди оборотней тоже бывают сумасшедшие.

– Дженна, а не могли его чем-то напичкать и за тобой отправить?

– За мной? С чего ты взял?

– Ну, Трайкер ведь идет за тобой. Может, еще есть желающие.

– Трайкер вроде не собирается меня убивать, а этот оборотень хотел нас разодрать. Зачем я ему? Скорее уж, за твоей шкурой царской охотятся. Как и койоты.

– Вот. Насчет койотов. Я ведь тоже думал, что они меня выслеживали. А что, если это не так? И им была нужна ты?

– В таком случае, я рада, что все это время ты был рядом.

– И дальше буду, – пообещал Айнар.

После странного происшествия оставаться в огромном пустынном заводском комплексе желания не возникало.

Впереди их ждал многокилометровый переход по хвойному лесу. Что ожидать – неизвестно. Лес мог, как помогать, так и таить опасность.

Тот, в который они вошли, оказался самой настоящей чащей.

Непролазной.

Глухой.

Мрачной.

Темной.

– Что-то с этим лесом не так, – заметила Дженна, когда они сделали первый привал.

Ей не было страшно. Она же не обычная девчонка, заблудившаяся в лесу. Для волка лес – дом родной.

Но было неуютно, тревожно.

– Где снег? Разве в лесу он тает так быстро? Сплошная грязная каша.

– Тебя только это настораживает? – разделил Айнар рыбные консервы на три порции.

– А должно насторожить что-то еще?

– Ягоды, Дженна. Неужели не заметила?

– Ты про кусты с черными ягодами? – мотнула девушка головой в сторону такого кустарника. – Так это крушина. Она зимой птиц кормит.

– А второе название крушины знаешь? – не отставал Айнар.

– Конечно. Все знают. Волчья ягода. Только волки ее не едят.

– В этом лесу волчьей ягоды слишком много. Кустарники с ядовитыми ягодами здесь повсюду.

– Ты считаешь это странным? – пожала плечами Дженна. – Разрослись за много лет.

– Я думаю, тот оборотень, что объявился на заводе, мог съесть эту отраву. Оттого так и вел себя. Отсюда и силы в нем столько. Волчья ягода подействовала на него, как мощный допинг и психотропный стимулятор.

– Но зачем же он ее наелся?

– Или его накормили, чтобы под воздействием яда он на нас напал, – предположил Айнар.

– Ну вот, мы еще только на полпути, а уже такая популярность, – пошутила Дженна.

Айнар рассмеялся. Ему нравился отважный характер своей спутницы.

Но вскоре им стало не до смеха.

Углубившись еще дальше в лес, напичканный кустарниками с привлекательной волчьей ягодой, барс в какой-то миг замер. Отработанным движением сбросил со звериной спины рюкзак.

Черная волчица пока не видела опасности, но покалывание в лапах предупреждало об угрозе.

Зубами расстегнула пряжку поклажи обеспокоенной Ласки. Ласка трусливо поджимала хвост и прижимала острые ушки к самой голове.

Такого она не ожидала. На них напали крупные волки-оборотни. Все черной масти. Окружили. Отрезали пути к отступлению.

Не стая даже, а какая-то бригада. Такое сравнение пришло Дженне в голову.

Сколько же их? – пульсировала стремительным канканом кровь в венах. Десять? Двадцать? Неужели вот так она умрет? В этом тоскливом сером лесу среди кустов волчьей ягоды. А вместе с ней и Айнар, и Ласка.

Барс дрался великолепно. Он мог бы даже спастись. Ведь ему ничего не стоит запрыгнуть на дерево. Но волков слишком много. Они не позволяли совершить ирбису спасительный прыжок.

Дженну с Лаской разъединили, и волчицы растеряли всю эффективность своего тандема.

Отчаяние придавало Дженне сил, но она не могла увернуться от такого количества оскаленных морд.

Один из самцов откинул ее к трухлявой сосне. Его клыки у самого ее горла. Дженна только и успела, что мотнуть головой, чтобы захват страшной челюсти пришелся не в морду, не на горло. На шею.

***

– Ну как? – вопросом встретил Аверьян Трайкера, когда тот вернулся со своего задания.

Троица остановилась в кирпичном коттедже, расположенном на землях бывшего садового кооперативного товарищества.

Ариель, от выпавшего на ее долю испытания, Трайкера не дождалась, уснула.

– За твой диск с игрой в танковые сражения детишки готовы были не только пленников вернуть. Предлагали заходить почаще.

– Хулиганье мелкое, – усмехнулся Аверьян. – Где ночевать планируют, видел?

– На рыбзаводе. Оттуда прямая дорога к лесу.

– Там их и нагоним, – отправился Аверьян спать.

***

Дженну не загрызли. Не успели. От ее шеи черного самца оторвал другой зверь – красно-рыжий. На миллисекунду она встретилась взглядом с невиданным доселе волком. Узнала.

Другой, графитовый волк, ринулся на помощь ирбису.

Догадалась Дженна и о том, кто скрывается под шубой молочной волчицы. Блонди билась наряду с мужчинами.

Схватка закончилась также стремительно, как и началась.

Главный среди черных волков вернул себе облик человека. Свистнул. И те из шайки, кто не был ранен, последовали его примеру.

Дженна приблизилась к ирбису. Светло-серый мех с дымчатым налетом и темными пятнами был залит кровью. Но на лапах он стоял прочно. Уже хорошо.

– Я Лука, – взял слово главарь бригады. – Мы из гарнизона. Вас не за тех приняли. Извиняйте.

– Что за гарнизон? – сам себя назначил говорить от другой стороны Аверьян.

Дженна исподволь наблюдала за ним. Расслабленный такой, уверенный. Как будто не он только что вгрызался в бока и глотки противника.

– В лесу когда-то располагался закрытый военный гарнизон, – пояснил Лука. – Мы все его бывшие служащие. Поначалу и не думали тут обосновываться. Но, сами видите, лес зарос волчьей ягодой. И сюда повадились оборотни, любители острых ощущений. Обычному волку от такой ягодки особо ничего не будет, дискомфорт да рвота. А оборотню от них крышу сносит. Становится неуправляем, агрессивен, готов уничтожать все на своем пути, убивать. И обратно в норму такого уже не привести. Он будет возвращаться за волчьей ягодой вновь и вновь.

– И вы спасаете мир от таких оборотней-убийц? – завороженно глядела Ариель на Луку.

Дженна невольно хихикнула. Блонди в своем амплуа. Соблазнительная грация, приоткрытый ротик, восхищение в глазах.

Мужчине внимание и интерес блондинки явно польстили.

– Стараемся. Всех отловить не получается, конечно. Но патрулируем лес постоянно. Сегодня решили, что за ягодой уже и барс пожаловал.

– Вы делаете очень важное дело, – продолжала нахваливать гарнизонных Ариель.

Лука улыбнулся ей и заторопился отбыть.

– Нам пора. Еще раз примите извинения. Мы привыкли, что по этому лесу ошивается всякая шушера, вот и набросились не разобравшись.

Черные волки ушли. А Дженна не знала, как отвязаться от другой компании.

– Думаю, нет теперь смысла прятаться. Дальше пойдем вместе, – решил за нее Аверьян.

Она перевела взгляд на ирбиса. Зверь поднялся с земли. Направился к едва уловимой тропке. Не возражал, значит, чтобы численность группы увеличилась.

Часть его ран уже затянулась. Но Айнар останется в шкуре барса до тех пор, пока не заживет все окончательно.

Так было нужно. В какой ипостаси получил увечья, в той и дожидаешься, когда срастется, залечится.

У смоляной волчицы разболелась лапа. Она заболела еще во время битвы с гарнизонными.

Больно наступать.

Потому временно побудет человеком.

Дженна шла позади всех. Рядом верная Ласка.

Через некоторое время к ней присоединился Аверьян.

– Почему спас? – спросила, не глядя на него.

– Ты же еще не добралась до Самарканда. А мне интересно, что там.

– Бросил свой клуб?

– С ним все будет в порядке, – отмахнулся Аверьян и неожиданно сжал запястье девушки.

Не сильно. Не больно.

– Дженна, я предлагаю тебе свое покровительство.

– Не нужен ты мне, – попыталась она выдернуть руку из его захвата.

Не получилось.

– И чем я так плох для тебя?

Она собиралась высказать ему все, что о нем думает, уже открыла рот, гневно обернулась в его сторону и… наткнулась на внимательный взгляд голубых глаз.

Не было в них похоти, насмешки, иронии.

Он спрашивал серьезно.

– Аверьян, а тогда… на ферме… голубятня… это ты птиц спугнул? – только сейчас догадалась она.

Дженну короткий разговор с Аверьяном вывел из душевного равновесия.

Чтобы он не мог считать эмоции на ее лице, обратилась волчицей. Боль в лапе можно и потерпеть. Уже не так и пульсирует.

Этот рыжий оборотень ломал все ее стереотипы о люде-волках.

Дважды спас волчицу одиночку.

Сначала на ферме предупредил об атаке койотов, что позволило им с Айнаром не дать захватить себя врасплох.

Затем в этом жутком лесу, где кустов с заманчивой волчьей ягодой больше, чем елок.

А ведь и не дважды вовсе, – вела она мысленный диалог сама с собой. В крепости Трайкер что-то дал детям в обмен на пленников. Не по велению ли Аверьяна?

Разве может быть оборотень хорошим?

Не может.

Вывод один. Аверьян спасает Дженну только для того, чтобы она вывела его на тайники Батыра.

А что потом? Убьет ее?

Правильно говорит Айнар, сейчас уже от навязавшихся волков не отвязаться, а в Самарканде надо приложить усилия и сбежать.

Неприветливый серый лес наконец-то расступился, предлагая дальше следовать по брошенному жителями небольшому городку, где единственной значительной постройкой являлась старинная пожарная каланча.

Налипший на тротуары снег не скрывал многочисленного мусора. Стекла, разломанные занозные доски.

Волчьи лапы легко поранить. Предпочтительнее по такой местности ступать в ботинках на толстой подошве.

Дженна поравнялась с волками Трайкера, невольно услышала обрывок разговора.

– Как думаешь, где прячутся мухи зимой? – спрашивал Трайкер барса.

– Не знаю, – пожал плечами Айнар. – Но предпочел бы, чтобы там они оставались и летом.

Какая занимательная беседа, – хмыкнула Дженна.

– Тебе Аверьян покровительство клана предлагал? – догнала ее Ариель и зашагала рядом.

– А тебя это беспокоит?

– Просто хотела сказать, что я его единственная любовница.

– Боишься, отобью? – насмешливо глянула на попутчицу Дженна. Ей не нравилась Ариель. Но, пожалуй, сейчас она была рада присутствию блондинки. Все-таки путешествовать в компании трех оборотней мужчин – сомнительно и опасно. И эта девушка с именем-лейблом стирального порошка очень даже кстати пришлась.

– Не вижу в тебе соперницы, – откровенно врала Ариель.

– Тогда не о чем и переживать, – дразнила Дженна блонди.

Какое-то время они шли молча, но Ариель все же не выдержала.

– Так как? Предлагал он тебе в клан вступить?

– Предлагал, – не стала уточнять Дженна, что рыжий предлагал личное покровительство. – Я отказалась.

– Да? – искренне удивилась Машка. – Весьма недальновидно с твоей стороны.

– Почему? – любопытно было услышать Дженне точку зрения клановой волчицы.

– Потому что мужчины – проблема лишь для глупых женщин. Для умных, мужчины – это решение проблем, – изрекла блондинка.

– Включила перед мужчиной дуру, выключить не могу. День не могу, два не могу, неделю не могу, а потом смотрю: жизнь-то моя налаживаться стала, – вспомнилась Дженне виденная когда-то картинка-мем.

Ариель наморщила хорошенький носик и неожиданно рассмеялась.

– А ты оказывается ничего, – выдала она, – не такая уж и бешеная.

Не может забыть, как я ее за горло держала, – поняла Дженна.

Удрученный пейзаж города сменился заснеженным полем пшеницы. На пашне остались неубранные стога, скрученные в широкие снопы-рулоны.

Тишину бескрайнего поля нарушил ликующий вой и хруст мерзлой пшеницы под лапами волка.

Дженна поняла, что Трайкер собирается сделать.

Почему бы тоже не повеселиться?

Черненькая волчица поддержала радостный вой и устремилась вслед за Трайкером.

Ускорила темп перед снопом на своем пути и взлетела на пшеничный рулон. Плюхнулась, утопая в колючем сене.

На соседнем стоге развалился графитовый волк. А мимо пронесся разноцветный меховой вихрь. Дженна залюбовалась на почти синхронный прыжок барса, красно-рыжего волка и белоснежной волчицы.

Отвлеклась на жалобный скулеж. Ласка пыталась забраться на ее сноп.

Ларс и Кайди действовали нагло, рыли сено под ложем Трайкера. Верхний слой пшеницы проседал, и оборотень неминуемо рухнул бы, но вовремя спрыгнул и устремился к покорению следующего стога. Его волки ринулись за ним.

Дженна смеялась. Давненько не чувствовала она себя так расслабленно, так радостно.

Остановка на ночлег предполагалась у большого озера. Его просторы рисовали в воображении море в состоянии безмятежности. Часть озерного берега сцапал комплекс фешенебельных отелей-коттеджей. Бывшая частная собственность.

Об этом месте Дженна знала от брата. Леня довольно-таки часто возил своих учеников на спортивные состязания разного уровня. И пару раз спортсменов размещали именно в этом комплексе.

Даше запомнились фотографии как самого хрустального озера, так и мини-гостиниц, выполненных в стилях модерн и скромной дороговизны.

Наличие водного массива и отсутствие поблизости леса исключали возможность того, что симпатичные отельчики приглянулись кому-то из оборотней в качестве постоянного жилья. Даже одиночки не рискнули бы надолго оставаться здесь. По воде не уйти, в лес не добежать.

– Модное местечко, – оценила Ариель замысловатые несимметричные постройки, обшитые деревянными панелями.

Застекленные веранды в двух-трех уровневых коттеджах удачно гармонировали с чистыми красками окружающего природного пейзажа.

– Полный пансион и все такое, – промурлыкала блондинка.

– Крутой бар, – предположил Трайкер.

– Оборудованный спортивный зал, – добавил Аверьян.

– Бассейн с сауной, – включился в игру Айнар.

– Катамараны летом, снегоходы зимой, – продолжила Дженна.

– Звучит, как отличный план, – весело заметил Трайкер.

Остановили свой выбор на трехуровневом, целехоньком коттедже. Видимо, когда случилась памятная ночь, здесь никого не было. Да и после, очевидно, никто не появлялся.

Трайкер и Айнар предпочли занять первый этаж. Дженну и Ариель вполне устраивал второй. Аверьяну приглянулись апартаменты на третьем уровне.

Бар здесь имелся. Со стальным декором и немыслимым количеством фирменных фабричных этикеток на неоткупоренных бутылках.

Из бара можно было попасть в оранжерею, на удивление – цветущую.

– Как такое возможно? Все растения давно должны были погибнуть, – даже потрогала Ариель зеленую драцену. Хотела удостовериться, что деревце настоящее, а не искусственное.

– Автоматическая подача воды, – указал Айнар на узкую железную трубу.

– Но вода ведь должна откуда-то подаваться, – демонстрировала Маша, что вовсе не глупа, как могло сложиться впечатление у некоторых.

– Скорее всего, труба уходит прямиком в озеро, – отогнул Аверьян широкие листья монстеры. Под ними скрывалась та часть трубы, что уходила в цементированный пол.

Спортивный зал обнаружился в подвальном помещении отеля, и здесь парни решили задержаться.

Трайкер и Аверьян оказались поклонниками штанги.

Айнар подтягивался и крутился на высокой перекладине.

– Твой ирбис похож на профессионала спортивной гимнастики, – сняла Ариель курточку и осталась в короткой маечке и лосинах.

Удобная одежда для беговой дорожки, которую она выбрала.

Дженна же просто наблюдала. Использовала какой-то тренажер в качестве сиденья.

А ведь блондинка права, – засмотрелась она на Айнара. Гимнастикой он точно занимался. И не на любительском уровне. Разве может кто-либо без соответствующих навыков подняться на одной руке над перекладиной? Такое достигается путем многочасовых и упорных тренировок.

– Не люблю заниматься спортом, – внешне демонстрировала Ариель обратное.

– Зачем же встала на дорожку? – перевела Дженна взгляд с умопомрачительного торса барса на блонди.

– Красота требует жертв, – произнесла Маша крылатое изречение.

– Я так понимаю, – улыбнулась Дженна, – в данном случае, красота – это ты, а жертвы – мужчины.

Ариель хихикнула, а Дженна поднялась с жесткого тренажерного сиденья и вышла из зала. Не могла больше смотреть на обнаженные по пояс атлетические фигуры трех парней.

Проверила Ласку. Беляночка, как и Ларс с Кайди, в коттедж не стала заходить. Волки предпочли уличную беседку.

Так даже лучше. От зверей не укроется опасность, предупредят вовремя, – погладила девушка свою мохнатую подругу. Прикоснуться к волкам Трайкера не решилась.

Хищники вели себя расслабленно, сыто. Хорошо поели все. Удачная охота на кроликов.

Дженна поднялась в номер. Несмотря на заметную пыль, находиться здесь было приятно. Постояльцы курортного комплекса могли не заботиться о своем комфорте, за них уже позаботилась администрация.

Приятный бонус – водоснабжение.

В усадьбе, где по большей части жила Дженна, с водой у нее имелись трудности. А здесь получилось полежать в теплой ванне.

Она не разбиралась в подобных нюансах, могла лишь предположить, что в отеле функционировала своя бойлерная на каких-нибудь дополнительных экологических источниках энергии. Так ли это? Неважно. Важно то, что можно позволить себе немного понежиться.

Релаксирующий эффект принятия ванны подтолкнул ее к тому, что она делать в общем-то не собиралась.

Дженна надела легкую, красиво струящуюся ночную сорочку. «Сапфировую, достойную только такой красивой девушки, как вы», – припомнились слова искусителя продавца-консультанта универмага. Девушка не смогла тогда устоять, купила дорогое неглиже, хотя в торговую точку приходила за обувью. На обувь денег уже не хватило, а сапфировую сорочку она так ни разу даже и не примерила.

И вот взяла ее с собой в путешествие до Самарканда. Зачем? Совсем не та вещица, что нужна оборотню в дальней дороге.

Да что уж там говорить… Дженна способна была признаться самой себе – привлекательный кусок ткани в последние минуты сборов занял место в сумке из-за серебристоволосого красавчика Айнара.

***

Аверьян выбрал апартаменты на третьем этаже по привычке. На таком же уровне располагался рабочий кабинет в его клубе.

На лице появилась кривоватая улыбка, когда догадался, что занятая им комната ранее принадлежала кому-то из владельцев отеля. Прежде всего, об этом свидетельствовал солидный экран на одной из пробковых стен. Кнопки пульта помечены нумерацией коттеджей.

Пару минут назад он вернулся из тренажерного зала, где удалось не только потягать штангу, но и принять душ.

Прихватил в баре бутылку вермута. Крепкие напитки не употреблял, а вот слабоалкогольный вермут вполне подойдет для завершения этого дня.

Только вечер пошел по незапланированному сценарию.

Кнопочный пульт так и просился в руки.

Аверьян прикоснулся к клавише, подписанной «коттедж № 7».

Батарейки сохранили заряд, экран послушно сменил молчаливую черноту на цветные квадраты. Каждый квадрат – определенный сектор всего периметра здания и уличного пространства вокруг него.

Выбрал улицу. Качество монитора позволяло разглядеть все краски надвигающейся ночи. Волков в беседке – крупным планом. Трайкера – отправился убедиться, что поблизости нет чужаков. Озеро – заметено слоем искристого снега.

Палец сам собой переместился на квадрат с апартаментами на втором этаже. Теми, что заняла Дженна.

– Какого черта?! – в одну секунду опсихел Аверьян.

Дженна расчесывала свои длинные волосы. И эта картинка, само собой, не могла вызвать бешенства. Но вот то, во что девушка была одета…

По стойкому убеждению Аверьяна, женщины надевали подобное кружевное, синее, полупрозрачное и откровенное лишь в одном случае – когда ожидали мужчину.

Для кого она так вырядилась? Уж точно не для него.

– Не припомню, чтобы мы договаривались с тобой о встрече, милаха.

И еще один вопрос интересовал рыжего оборотня. Где девчонка взяла такое белье? Дженна таскала пикантную тряпочку с собой от самой усадьбы? Или Ариель снабдила? Если так, он обрежет Машке ее блондинистые кудри, над которыми она трясется, так как ненавидит короткие стрижки.

Отельная аппаратура не передавала звуков, только изображение. Аверьян не мог слышать, что в дверь номера девушки постучали. Но догадаться было несложно. Дженна чуть вздрогнула, провела последний раз гребнем по запутавшейся темной прядке и отложила расческу на ореховый резной комод.

Напрасно он рассчитывал, что поздний визитер – Ариель. Нет, это явился Айнар.

Тягучий, выразительный взгляд, которым наградил проклятый ирбис девушку, заставил Аверьяна действовать незамедлительно.

Если бы пара закрылась на засов, он бы вышиб дверь.

Но преграда легко поддалась. Парочка не запиралась.

Дженна растерянно глядела на злющего Аверьяна поверх плеча другого мужчины.

– Тебя звали? – не оборачиваясь, грубо спросил барс.

– А тебя? – вел себя нагло Аверьян.

– Ты ошибся дверью, – соизволил серебристоволосый повернуться к непрошенному гостю. – Блондинка квартируется дальше по коридору налево.

– Я знаю, в каком номере остановилась Ариель, – готовился Аверьян в любую секунду измениться, выпустить зверя. Но прежде, чем начать драку с королем вымирающего вида, обратился к девушке.

– Дженна, не доверяй ему. Не подпускай к себе близко. Он лжет тебе.

– Я… ей… правду… сказал…, – четко и медленно выговорил Айнар каждое слово.

– Всю ли? – прищурился Богдан.

Дженна едва успела отскочить, так быстро человек уступил место зверю.

Красно-рыжий мех калейдоскопом переплелся с черными пятнами.

Пространства номера не хватало для той свары, что устроили оборотни. Зверюги крушили холл второго этажа, врезаясь тяжелыми телами в сваи и стены.

На пороге своего номера появилась Ариель в розовой фривольной рубашонке. Охнула и мигом скрылась за лакированной дверью.

Дженна последовала ее примеру.

При такой потасовке – либо вмешиваться, либо прятаться.

Минут через пять-семь шум прекратился. Обостренное обоняние позволяло понять – оба парня живы. Дженна повернула замок, закрываясь ото всех. Хватит с нее на сегодня.

Драку прекратил Айнар. До того, как противники могли бы серьезно ранить друг друга.

– Пока мы с тобой деремся, – оттер ирбис кровь с губы, – твой дружок поимеет ее.

– Ты говоришь о Трайкере? – поморщился Аверьян. Барс ощутимо заехал ему по скуле.

– Хочешь сказать, не замечал, как он смотрит на нее?

– Трайкер интересуется всеми волчицами без исключения, – приложил Аверьян к скуле подвернувшуюся под руку железяку.

– Но не так, как Дженной.

– Если думаешь нас рассорить, зря стараешься, – выпрямился Богдан, намереваясь уже покончить со всем этим. – И держись от Дженны подальше. Ты ей не пара.

Он хорошо слышал щелчок замка. Милаха закрылась. Можно больше не беспокоиться. Она не впустит красавчика. Во всяком случае, уже не сегодня.

Вышел во двор отельчика. Морозный воздух помог немного унять болезненную пульсацию на побитом лице.

В беседке завозились волки Трайкера.

Чуют его возвращение.

– Что с твоей физиономией? – не мог не заметить Михеев глубоких царапин и вспухшего синяка на скуле Богдана.

– Неосторожное обращение с котом.

– Наш барс выпустил когти? – рассмеялся Трайкер. – Дженну не поделили?

– Можно и так сказать, – не имело смысла придумывать иной причины. – Тимофей, ты ведь не претендуешь на нее? – не собирался, но все же спросил Аверьян. Чертову ирбису удалось посеять сомнения.

Трайкер внимательно посмотрел на своего давнего знакомца. Кажется, Богдан не понимал, насколько глубоко графитовый волк предан ему после того, что случилось той страшной ночью больше года назад.

– От меня никогда не прилетит нож в твою спину.

Аверьян верил ему.

Возвратился в директорские апартаменты. Первым делом выключил монитор. Не собирается он больше пялиться на девчонку.

Дикие мысли. Не сдержался… швырнул об стену, отделанную декоративной штукатуркой, непочатую бутылку вермута.

Злился на свою беспомощность. На то, что не мог контролировать себя, свои эмоции, когда речь шла о черненькой волчице, свалившейся на его голову.

Что с ним происходит? Почему он так реагирует на нее? Милаха околдовала его? Желание подчинить, сломить строптивицу? Ой ли… Себе-то не надо врать.

Но ведь это невозможно. Видеть, чувствовать, беспокоиться… И все о ней! А ревность? Бешеная, неконтролируемая, жгучая, болезненная… Это же нелепо.

– Я справлюсь. Плевать на девчонку. Не нужна она мне. Пусть извивается под Айнаром.

А вот об этом зря подумал. Картинка яростного, чужого секса, пусть и нарисованная лишь воображением, вышвырнула его вон из номера.

За всю свою жизнь Аверьян дарил цветы одной единственной женщине – маме. Обязательные букеты учителям на первое сентября в школе – не в счет.

И вот сейчас, вроде как обязанный быть бесчувственным, оборотень срезал цветы в оранжерее. Не просто срезал аккуратненько ножичком, а составлял букет. Белые розы. Голубые гортензии. Синие гиацинты. Зеленый папоротник для придания красоты и объема.

С помощью подсматривающей аппаратуры убедился, что девушка спит.

Залез в ее номер через выдвижную дверку на веранде.

По пути удачно подвернулась вазочка производства гжельской фарфоровой фабрики.

***

Цветочный аромат преследовал Дженну во сне. Усилился при пробуждении.

Букет увидела сразу.

Красивый такой. Пышный. Чудесный. Дивный.

На конкурсе флористики Дженна непременно проголосовала бы за такую композицию.

О том, кто его даритель, сомнений не возникло. Остаточный след запаха Аверьяна был слишком узнаваем.

Еще накануне условились на завтрак собраться в баре, где были найдены консервы с большим сроком годности.

Айнар отодвинул стул с высокой спинкой подле Дженны.

Она молча кивнула ему. Слова рыжего оборотня заставили ее задуматься. Почему она так слепо доверилась ирбису? Что, если парень действительно не просто так оказался у ее усадьбы? Уж больно вовремя он появился.

– Дженна, признаю, я не все рассказал, – наклонился к ней поближе Айнар. – Но, клянусь, ничего такого, что могло бы навредить тебе.

– Поговорим об этом позже, – вонзила она вилку в масляную скумбрию.

– Хорошо, – придержал барс прядку ее волос, норовившую окунуться в масло.

Аверьян, сидевший напротив, прекратил жевать. Все это время он старался не смотреть на девушку. Но заботливый жест Айнара спровоцировал очередной приступ ревности.

– Слушайте, – преувеличенно громко произнес Трайкер. – Я так понимаю, предстоящие пару-тройку суток нас ждут тяжелые переходы и отсутствие комфортного ночлега. Повеселимся напоследок?

– Что предлагаешь? – оживилась Ариель.

– Погонять на снегоходах. Я тут пристройку обнаружил за третьим коттеджем. Спортивным инвентарем забита. Три снегохода. На одного и два двухместных.

– Отличная идея, – поддержал Аверьян. – Дженна со мной сядет. А ты, Ариель, можешь выбрать себе штурмана.

– Как мило с твоей стороны, – не слишком-то добро зыркнула блондинка на свою соперницу. – Я выбираю Айнара. А то боюсь, Трайкер специально сбросит меня.

– А что, снегоходы заведутся? – удивился Айнар.

– Эти модели электрические. От подзарядки работают. Не разрядились полностью еще. Минут на двадцать хватит погонять.

В пристройке скучали не только снегоходы. Имелась тут и полная экипировка для зимних забав.

– Вау! – обрадовалась Ариель, утаскивая с крючка ярко-розовый комбинезон.

Дженне пришлось взять такой же. Розовый цвет ей не шел, но маленьких размеров в другой расцветке попросту не было.

– Аверьян, я никогда не каталась на снегоходе, – немного с опаской посматривала Даша на моторизованные сани.

– Просто держись за меня, – надел он ей на голову шлем.

Аверьян отрегулировал руль, повернул ключ и… Дженну впечатало в его спину.

Страшно-то как, – мутилось в голове от скорости и адреналина.

Она ничего не замечала вокруг.

Какие там красоты природы, когда внутренности сжимаются от ужаса.

Уши закладывало, руки одеревенели от напряжения.

А ее водитель задумал покрасоваться и начал закладывать мудреные виражи.

Дженна закричала. Ничего не вышло. Голос отказывался повиноваться. Тогда она собралась ударить Аверьяна по спине.

Отпустила руку. Крутой вираж. И она летит с адской машины.

Распласталась звездой на рассыпчатом снегу.

Вот сейчас ей стало хорошо. Настолько, что она счастливо рассмеялась.

– Дженна! – сдернул рыжий с нее шлем.

Испуг на его лице сменился недоумением.

– Ты смеешься?

– Спасибо за цветы, – невпопад брякнула она.

Вместо ответа он закрыл ей рот. Поцелуем.

И это было так… так… что Дженна потеряла связь с реальностью.

Аверьян властно завладел ее губами, языком. А она… как будто только и ждала вот именно такой жадности. Целовала мужчину в ответ, кусала, не отпускала.

Он запустил руку ей под спину, навалился на девушку, прижал к себе.

Прогибалась, прижималась к нему и едва не захныкала, когда Аверьян отпустил ее губы.

Он первым услышал шум снегохода.

Она не хотела слышать. Пусть они все уедут, уйдут, оставят их вдвоем на этом большом заснеженном озере.

–У вас тут все в порядке?

– А ты не мог бы уехать? – попросил Аверьян Трайкера.

– Лучше нам убраться вместе, – не внял просьбе Трайкер. – На берегу, в паре километров отсюда – койоты. Псов двадцать, не меньше. Из той стаи, с кем Дженна и Айнар дрались на ферме.

– Все это время следовали за нами?

– Они не светились. В обход шли, – не ошибся Трайкер в том, что Аверьян верно рассудит действия койотов.

– То есть псы знают конечную точку нашего маршрута, – догадался Аверьян. – И интересует их либо ирбис, либо Дженна.

– Шкуру барса, конечно, ценно заиметь, но тащиться за нами ради меха дикого кота?

– Согласен. Звучит сомнительно. Дженна, по всему выходит – койотам нужна ты или то, что ты собираешься разыскать в Самарканде, – подал Аверьян руку девушке, помогая подняться со снежного полотна.

Она промолчала. Все еще была оглушена произошедшем между ними.

Трайкер прав, надо уходить, отрываться от луговых волков, – покрутила Дженна головой в поисках стороны, где остались коттеджи. Койоты неопасны, даже целая стая, но в том случае, если волки-оборотни будут продолжать держаться группой.

Спрятала ладони в карманы дурацкого розового комбинезона и зашагала к временному жилищу.

– Ты куда? – перехватил Аверьян, дернул за нейлоновый капюшон, заставляя фактически упасть на него спиною.

Даже сквозь толстую ткань, их тела словно липли друг к другу.

– Собираться в дорогу, – неожиданно для самой себя погладила она руку Аверьяна.

– На снегоходе довезу, – отпустил он девушку из своего захвата. – Я аккуратно. Ты не упадешь больше.

Как он вообще смог что-то сказать?

Этот интимный жест, когда она дотронулась своими пальчиками до его кожи, чуть не лишил рассудка. Если бы не присутствие Трайкера, все… не дал бы девчонке уйти.

Но и для Дженны вновь оказаться за широкой мужской спиной было бы слишком. Ведь ей придется обнять его для того, чтобы удержаться на снегоходе.

Привычно выгнулась, меняя форму. Прыгнула стремительно, задевая слишком лохматым хвостом лицо Аверьяна.

К коттеджам устремилась уже черная волчица.

– Прости, что помешал, – повинился Трайкер. – Койоты могли вас увидеть, застать врасплох.

– Тимофей, со мной творится какая-то фигня, – отмахнулся Аверьян от извинений.

– Вижу, – опустил графитовый оборотень встроенные в шлем защитные очки.

Волчица развила предельную для себя скорость. Ветер болью отдавался в ушах, глаза слепило от разгулявшегося на безоблачном небе солнца. И эти простые житейские неудобства помогли сбросить морок.

Но не избавить от сумбура в голове.

Даша не была самой популярной девчонкой в школе и первой раскрасавицей курса в институте. Тем не менее, кавалеры для нее всегда находились. Она встречалась с мальчиками, целовалась, с одним зашла дальше обычных поцелуев и томных обжиманий в кинотеатре.

Как же это все было незначительно в сравнении с тем, что обрушилось на нее сейчас! Будто ты думал, что дождичек мелкий, быстропроходящий, а на самом деле столкнулся с затяжным тропическим шквалистым ливнем.

Зачем все это свалилось ей на голову?

Оборотни не чувствуют.

Оборотни не влюбляются.

Оборотни не целуются!

Почему же тогда Дженна и Аверьян целовались, как самые страстные любовники в мире? До зашкаливающей пульсации, до появления цветных пятен перед глазами?

К ее бегу присоединилась Ласка, и девушке-волчице стало немного легче. Мир не рухнул. В нем все по-прежнему. Надо только держаться от Аверьяна подальше. Иначе – подчинит, присвоит, прогнет. И что ее ждет в таком случае? Роль второй любовницы после Ариель? Жизнь в клане, где ей придется подчиниться законам стаи? Днем подшивать одежду со старыми волчицами, а вечером плясать в клубе с блонди?

Нет уж, спасибо! Она справится со своим наваждением и, как только прибудет в Самарканд, скроется ото всех. Не нужен ей никто. Ни барс со своими тайнами, ни Аверьян, на котором она вдруг помешалась.

Волки-оборотни не выли на луну. Но от мысли, что ей придется добровольно отказаться от Аверьяна, будь на небе сейчас луна, она бы завыла.

– Дженна, они тебя не обидели? – неправильно истолковал Айнар одиночное появление волчицы и ее несчастный взгляд.

Парни на снегоходах еще не добрались до коттеджного комплекса.

– Мне просто не понравилось кататься, – вернула она себе человечий облик и поспешила избавиться от экипировки для блондинок.

Никаких больше розовых комбинезонов! – яростно водрузила Дженна на крючок ни в чем неповинную вещь.

Отельный комплекс оставили позади через двадцать минут.

На ближайшие трое суток предстоял непростой изломанный маршрут. Покинутые большие города, где нет еды. И леса – богатые едой, но и знаменитые своими нескончаемыми болотами.

А затем башкирский заповедник «Шульган-Таш», о котором говорил необычный мальчик.

Дженна планировала разыскать в заповеднике лесника. Не зря же Сейдж упоминал о нем.

Хотелось бы еще отвязаться от койотов. Может, навязчивые псы в болотах сгинут?

Все оказалось не так страшно, как нафантазировала себе Даша.

Прежде всего, Аверьян с ней не заговаривал. Что очень, ну очень устраивало.

Хотя тактильных соприкосновений избежать не удавалось. Три ночи подряд спали, где придется. Дженна всегда укладывалась в сторонке от мужчин, а просыпалась всегда –тесно прижатая к Аверьяну.

Отползала от него, предпочитая обманываться, что никто не видит. Он не удерживал. Айнар злился, Ариель помалкивала, Трайкер поглядывал с любопытством.

Дженна уговаривала кого-то невидимого сделать ее обратно нормальным оборотнем, без излишних эмоций.

Никто девушку не слышал.

Сюрприз преподнесли лесные болота, так как преодолели заболоченные километры легче, чем предполагали.

Из лекций по топографии Даша помнила, зимой болота либо не замерзают вообще, либо процесс замерзания невероятно медленный. Есть на болотах и места, где бьют ключи, родники. Там открытая вода держится всю зиму.

Представлялось, что увидят что-то вязкое, топкое, зыбкое, гиблое.

А болота оказались красивы. И вполне проходимы.

Под снегом толстым ковром скрывался мох и, как резиновая губка, впитывал влагу. Пройти и не замочить ног было трудно, но никакой грязи или трясины. Никто не увязнул.

Пейзаж болотного царства постоянно менялся.

Посреди вязкой топи с суходолом неожиданно вырастали целые островки из ольхи, берез, сосен, дубрав. Приспособились деревья расти во влажных условиях.

И воздух настолько чист, что в первые секунды даже тяжело дышать с непривычки.

Конечно, будь они обычными людьми, вряд ли прошли бы по диким нехоженым местам. Но звери безошибочно выбирали болотные кустарники и растения, что скрепляли своими корнями моховую дернину, поднимали над водой, создавали проходимую тропу.

Как-то Дженна задремала на одной из непродолжительных стоянок. Когда открыла глаза, обнаружила у своих ног тоненькие стебельки гирлянд зимних сиреневых колокольчиков.

На исходе четвертых суток добрались до «Шульган-Таш».

Над заповедной зоной разыгралась непогода. Ледяной дождь превращал дорожки в каток, деревья в ледяные скульптуры, мех животных в сосульки.

– Лучше бы нам найти логово этого лесника, – озвучил общее желание Трайкер, отдирая льдинку с морды Ларса. – А то к утру мы станем мороженым.

– Здесь могут быть гостевые дома или туристический кемпинг, – предположил Айнар.

– И как будем искать? Эти заповедники обычно необъятны, – закапризничала Маша Кроль. – А хочется отдохнуть и привести себя в божеский вид после болот треклятых.

– Ты сама за нами увязалась, – напомнил блондинке Трайкер. – Терпи теперь.

– Возможно, есть какие-то указатели, – тронула улыбка губы Аверьяна. Дженна не стала менять облик и теперь на морде ее волчицы посверкивали ледяные кристаллики. Смотрелось забавно.

– Отлично. Идем искать указатели, – злилась Ариель на все и всех.

Как ни странно, врытый в землю деревянный путеводный табличный шест обнаружился достаточно быстро. Фигурно вырезанные из древесины стрелочки направляли к пещере, туристической стоянке, экологической тропе и лесному подворью.

– Здесь написано, в гостевых домах предоставляется вода, постельное белье и посуда, – повеселела Ариель.

– Ага, – засмеялся Трайкер. – А еще по заказу топится баня. Даже телефон указан, куда звонить. И расценки даны.

– Дурак, – огрызнулась блонди. – Главное, мы сможем переночевать в нормальных условиях.

– Дженна! Постой. Ты куда? – заволновался Айнар.

Смоляная и снежная волчицы удалялись от всей компании. В сторону лесного подворья.

Дженне надоело слушать об удобствах кемпинга. Она туда все равно не собиралась. Интуиция подсказывала, если лесник не покинул заповедник, то живет именно на лесном подворье.

Ирбис первым побежал за ней.

– Вот упрямица, – хмыкнул Аверьян, направляясь следом.

– Но это же совсем в другой стороне от домиков, – хмурилась блондинка.

– Ты можешь остаться, – предложил Тимофей.

– Очень смешно, – фыркнула девушка, обернулась волчицей и умчалась за остальными раньше Трайкера.

Лесным подворьем оказались кормушки для животных. Своим появлением оборотни спугнули зайца-беляка, наполовину белого, наполовину буро-сизого, лесную куницу и шустрых белок.

Кормушки не пустовали. Вероятно, наполнял их периодически тот самый лесник, чья двухэтажная изба стояла здесь же.

Изба производила впечатление хорошо обжитого дома. Во дворе – мусоросборник, столы с навесами, крытая поленница, баня, место для кострища.

– Дым. В доме топят печь, – удивился Аверьян.

Ни один оборотень не стал бы протапливать избу. Оттого сам собой напрашивался вывод.

– Там живет человек? – вытягивала Ариель шею в надежде углядеть что-нибудь через узоры резных ставен.

Может, лесничий услышал чужаков, может, вышел на крыльцо именно в эту минуту по какой-другой причине.

Определенно человек. Никаким зверем от мужчины не разило. Выглядел он на шестьдесят пять, а то и на все семьдесят лет. Но не дряхлый. Про таких говорят – крепкий старикан.

– Дед. До нового года еще больше месяца. Ты зачем елку нарядил? – указал Трайкер не на елочку даже, а на столетнюю косматую ель, украшенную многоцветными гирляндами.

– Э…, – махнул рукой дед. – Я всегда наряжаю, когда снег идет. Ощущение праздника создаю. Снег-то быстро сойдет. Климат такой. У меня и в доме елка есть. Зайдете?

– Конечно. Счастье-то какое! Нормальное жилье! – защебетала Ариель.

Старик улыбнулся. Пропустил гостей в дом. Не боялся оборотней.

В просторной избе топилась не печь, а камин.

Подле ствола наряженного деревца громоздились коробки, обмотанные атласной упаковочной бумагой.

– Кому столько подарков? – полюбопытствовала Ариель.

Дженне тоже было интересно. Оборотни ничего не дарили друг другу. Только обменивались.

Или цветы от Аверьяна можно считать подарком?

– А вот тому, кто захочет получить, тот и получит, – загадочно ответил загадочный дед.

– И я могу? – не страдала скромностью Машка.

– Красивые девушки просто обязаны получать дары, – галантно ответил хозяин дома и добавил, – а я вот что вам хочу предложить. Давайте, новый год вместе отметим? У меня и шампанское имеется, и закуска, и проигрыватель с пластинками, и часы с боем. Как двенадцать пробьет, будем коробки распаковывать.

Так как молодые люди недоуменно переглядывались между собой, лесник поспешил добавить.

– Я не сумасшедший, как вы, наверное, могли подумать. Просто вы первые, кто за целый год ко мне пожаловал. Медведи не в счет.

– А почему бы и нет? – мигом позабыла Ариель об усталости. – Устроим пир и танцы! Дженна, – подозрительно глянула блонди на Дашу, – не смей отказываться.

Испугалась, что Дженна сейчас опять все по-своему сделает, и все опять побегут за ней.

– Я и не думала возражать, – сняла Дженна рюкзачок со спины Ласки.

– Волки-то ваши пусть у камина располагаются, – засуетился старик. – Для девушек комната хорошая на втором этаже. Остальные могут здесь разместиться. Места всем хватит. Или…, – проявил мужчина прозорливость, – барсу лучше отдельно будет прилечь?

– Не загрызем мы его, – засмеялся Трайкер.

– Кто кого еще не загрызет, – ожидаемо парировал Айнар.

– А… я не о том, – удивил лесник и егерь в одном лице. – Противостояние вижу. Вот и подумал, соперников врозь по разным углам развести.

– Не утопили же они друг друга в болоте, – насмешливо заметила Ариель.

Добрыня, так представился егерь, показал гостям, где у него что находится в избе, выдал постельное белье, чистые полотенца.

Парни пропустили девушек в маленькую душевую, а сами под руководством Добрыни принялись двигать мебель.

Потом девочки помогали накрывать на стол и зажигать свечи.

Об остановке в избушке лесничего никто не пожалел.

– Добрыня, как так получилось, что человеком остался? – задал вопрос Аверьян.

– А я вот вам сейчас одну легенду расскажу, – раскраснелся старик от выпитого бокальчика игристого. – В этих местах в древности злой дух жил – оборотень Шульган. Он от преследователей спасался, да и нырнул в подземные воды пещеры. Да и остался там навсегда. Но выбраться хотел.

– Дед, хочешь сказать, ты Шульган или его потомок? – совсем не понял Трайкер взаимосвязи.

– Нет, – открестился Добрыня от подобной участи. – Про меня другая легенда. О богатыре Урале, который скачет на крылатом коне, объезжает границы своих владений. И того, кому посчастливится с ним встретиться, ожидает удача.

– То есть, ты Урал? – хмыкнул Трайкер, справедливо рассудив, что дед попросту напился.

– Нет, – опять отказался житель леса. – Я Добрыня. Но смысл тот же.

– Я поняла, – захлопала в ладоши Ариель. Было видно, что полусухое «Советское» и на нее оказало воздействие. – Если вы Урал, а мы с вами встретились… Значит, нас ожидает удача.

– Точно, девочка, – радовался такой понятливости лесничий.

Ариель вдруг нахмурилась.

– А где же тогда ваш крылатый конь?

Трайкер так расхохотался, что взбудоражил дремавшую троицу волков.

– Так конь мифический, – не растерялся Добрыня.

– Ах, мифический…, – устроило объяснение Машу, и она тотчас переключилась на другое. – А коробки с подарками-то мы не открыли! Ваши часы давно уже бухали.

– Открывай любой сверток, какой приглянется, – разрешил Добрыня. – Но только один. И вы тоже, – приглашал он всю компанию.

– Так здесь только записка, – разочарованно заглядывала Ариель в распакованную коробку. И ведь самую большую выбрала.

– Предсказание? – догадалась Дженна, развязывая красный бант на своем свертке.

– Ага, – важно кивнул дед с богатырским именем. – Читайте.

– Жизнь краса, но пуста. Темный лес не отвергай, апостолу помогай, – прочла Маша. Повертела записочку с разных сторон. Удостоверилась, что больше ничего не написано и спрятала бумажку в кармане узкой джинсовой юбки. – Вы, наверное, над нами пошутить решили. Ерунду какую-то сочинили, – надулась блонди.

– Зато весело, – развернул свою записку Трайкер.

– И что у тебя написано? – поторопила его Ариель. – Я вслух читала. И ты читай!

Парень и не собирался секретничать.

– Счастье ты свое не упусти, худосочную собаку побереги.

– Добрыня, ну, правда, что за бессмыслица? – вопрошала блондинка.

Трайкер же забавлялся. Старик оказался затейником. Сумасшедший немного, но прикольный.

– Дженна, что у тебя? – поинтересовался Айнар.

– У меня знак вопроса. В моей записке спрашивается: «Ты уж, милая, реши. Всех тебе спасти? Или только одного, но того?», – улыбнулась и пожала плечиками девушка. – А у тебя?

– Восстановишь утерянное, найдешь потерянное, – зачитал барс.

– Каких грибов он наелся, когда стишки сочинял? – прошептала Ариель, а погромче сказала: – Теперь Аверьян.

– Нет. Теперь танцы, – включил Аверьян старенький проигрыватель.

Прекрасное исполнение шведской поп-группы АВВА спотыкалось о царапины на пластинке, перемешивалось с шипением граммофона.

Но все равно было здорово.

Даже старик потанцевал немного.

Маша двигалась под музыку очень красиво. Пластично.

Дженна так не умела.

Усталость брала свое, и она решила кое о чем спросить лесничего, да идти спать.

– Добрыня, мне про вас Сейдж сказал, – подсела к нему Дженна на диванчик.

– Видели маленького пророка? – заулыбался старик. – Раньше он ко мне частенько захаживал.

– Сейдж сказал, что я та самая волчица. Не знаете, что это может значить?

– Нет, милая, не знаю. Но, если пророк так сказал, значит, так и есть.

Дженна пожелала мужчине доброй ночи и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж избы, где у Добрыни наличествовала свободная комната, которую она будет делить сегодня с Ариель.

На седьмой ступеньке ее остановил Аверьян.

– Ты уже спать?

– А ты разве со мной разговариваешь? – обернулась к своему наваждению Дженна.

– Я думал, это ты не хочешь со мной говорить.

– Аверьян, ты зачем за мной сейчас пошел?

– Мы сегодня вроде как новый год празднуем…, – не договорил он.

– И что? Хочешь получить от меня подарок? – начала злиться Дженна.

– Нет. Хочу подарить свой, – перестал Аверьян прятать за спиной водяной орех.

Ему стоило немалых трудов вытащить из болота растение с очень длинным и толстым стеблем, чьи листья собирались в красивую розетку.

– Колокольчики быстро вянут, а этот цветок не завянет вовсе, если его стебель иногда в воду класть, – пояснил он.

– Колокольчики я засушила, – призналась Дженна.

Забрала водяной орех. Так старалась не коснуться мужских рук, что коснулась дважды.

Аверьян завоевывал ее.

Она становилась рабыней, заложницей своих чувств к рыжему оборотню. Такое состояние не нравилось и нравилось одновременно.

Навязчивые, невысказанные вслух, назойливые мысли преследовали Дженну все то время, что она пыталась уснуть.

Две волчицы бежали так быстро, как только могли. Скрываться от чужого острого зрения помогал туман, от чужого острого обоняния – беличий дух.

Дженна улучила мгновение, стащила из сумки Трайкера аэрозоль с имитацией запаха грызуна.

Улучила и другой миг. Миг – удачный для побега.

На большом железнодорожном мосту в условиях густого слоистого тумана Дженна сознательно отстала от группы, направила аэрозольную струю на Ласку, следом на себя.

Ранее она планировала сбежать ото всех в Самарканде. Но после того, что произошло в пещере, только и дожидалась подходящей минуты.

***

В так называемую новогоднюю ночь она все-таки уснула. Беспокойно. Чутко.

Ариель явилась навеселе, плюхнулась на соседний диванчик и через пару вдохов уже безмятежно спала.

Сон Дженны перестал быть тревожным, стоило софе, где она ворочалась, продавиться под тяжелым телом Аверьяна.

– Хотите посмотреть пещеру, в которой сгинул Шульган? – утром предложил гостям Добрыня.

– Звучит не очень, – хмыкнула Ариель, допивая воду из двухлитровой бутылки.

– А… там не потеряетесь, если об этом беспокоишься, – обнадежил лесничий. – В пещере Шульган Таш три яруса. Путанных лабиринтов и тупиков нет. Зато есть уникальные картины, написанные первобытными людьми, рисунки, реликты. Их можно увидеть.

– Серьезно? – заинтересовался Айнар. – Первобытные люди?

– Ага, – кивнул старик. – Эпоха палеолита. Открытие этих рисунков получило всемирную известность. В пещере еще древние предметы быта обнаружили. Даже глиняную лампу. Большая редкость среди археологических находок.

– Я бы посмотрел, – первым вызвался Трайкер.

– А мы точно не свалимся? Где там исчез оборотень из мифа? – переживала Ариель.

– В подземном озере, – напомнил Добрыня. – Там давно все для посещения туристов оборудовано. Никто не исчезал еще.

Конечно, они направились в ту пещеру. Разве стоит пренебрегать такой возможностью, увидеть своими глазами первобытную живопись?

При утреннем свете удалось хорошенько рассмотреть и сам заповедник. Невысокие горные хребты переплетались здесь с густой сетью озер, рек и протоков. Широколиственный лес, скалистые выступы и над всем этим сегодня яркое солнце. С обледеневших накануне дубовых, кленовых, веток вязов, осин и сосен теперь текли водные ручейки.

По пути к пещере видели рябчиков, куликов. И настоящую рысь.

– А вот и наша многоэтажка, – вывел егерь к скальному массиву с полузамерзшей речкой у самого подножия. – Река Шульган под гору течет, исчезает в ней, и там уже ее подземная часть – Подземный Шульган, – пояснил он.

– Имя оборотня дало название пещере, реке и целому заповеднику. Забавно, – не удержался от комментариев Трайкер.

– У подземного озера еще камень увидите – Таш. Говорят, с него Шульган и нырнул.

– А вы с нами не пойдете? – по-прежнему трусила Ариель.

– Не пойду. Мне пора свои владения объезжать, – старикан неожиданно подмигнул блондинке. – При входе в пещеру фонари возьмете. А при выходе на юг ориентируйтесь. Там выход из заповедника.

– Ну вот, то зазывал в гости, а то избавиться побыстрее пытается, – заворчала Ариель, когда Добрыня уже попрощался и ушел своей дорогой.

– Да ладно тебе, – углядел Трайкер в скальной нише большие масляные фонари. – Зачетный старикан. Соскучился по общению, вот и зазывал.

Волки внутрь скалы соваться не стали. Остались сторожить снаружи.

Лесник не обманул, галереи, коридоры, залы трехъярусной пещеры соединялись между собой спусками, переходами и не являлись запутанным лабиринтом.

Здесь не было ни мрачно, ни страшно.

Флер таинственности, дух прошлого побуждали Дженну затаить дыхание, завороженно глядеть на сводчатые потолки, потайные гроты и древние рисунки.

– Рисовали охрой, – сказывалось художественное образование Айнара. – Краску получали из мозга, жира и крови животных. Если не подвергать воздействию окружающей среды, то такая краска вечная.

Рисунков было много, встречались и редкие изображения углем, и расплывчатые реликтовые пятна.

Глубокое впечатление произвело на Дженну подземное лазурное озеро.

Колоссально чистейшая вода.

Иной мир.

Старинная легенда.

В таком месте хочется пофилософствовать. Или, наоборот, мысленно помолчать.

Забралась на широкий плоский камень, наверное, тот самый, о котором упоминал егерь.

– Дженна, мы в следующую галерею, – позвал ее Айнар.

– Вы идите. Я догоню, – очень желала Даша побыть в дивном природном уголке подольше.

Заблудиться, потеряться не боялась. Из пещеры с подземным озером вел прямой ход наружу.

Но в одиночестве не осталась.

Конечно, Аверьян не ушел.

И в этом колдовском месте обострилось в стократ взаимное притяжение.

– Дженна, – пропустил он длинные темные прядки сквозь свои пальцы. Слегка потянул девушку за волосы. – У меня нет сил держаться от тебя подальше.

Надо бы оттолкнуть. Убежать. Но и у нее на это не было сил.

Магнит все равно притянется к магниту.

Сдалась на милость сильным рукам, властным губам.

Зависимость от его прикосновений, от его ласки.

Какой долгий поцелуй. И как изгибается тело навстречу мужчине.

Дженна и Аверьян две части одного целого.

Дженна и Аверьян в мире только для двоих.

Дженна и Аверьян любят друг друга. Не произносят забытого, устаревшего слова вслух. Но желанные объятия, гипнотические поцелуи, жадная, нежная обоюдная ласка не дают усомниться.

И после того прекрасного, что произошло между ними в этом первобытном подземелье, после дальнейшего четырехчасового продвижения к Самарканду, Дженна убежала.

***

Что такое счастье? Что-то эфемерное? Не слишком понятное? Слишком условное?

Вовсе нет. Вот оно, хрупкое и нежное, смотрит так, что ты слетаешь с катушек, можно потрогать, погладить, даже поцеловать.

Вот эта девушка, что прижимается к его обнаженной коже, закрывает глаза и тихо вскрикивает от его натиска – она и есть его личное счастье.

Аверьян пропал, он больше не сможет без нее жить. Он уже давно это понял. Признаваться не хотел.

Аверьян присвоил Дженну, сделал своей. Но это совсем не то, что было бы с любой другой волчицей. И даже не то, будь они обычными людьми, как прежде.

С волчицами не церемонились, их просто брали, ради потребности спаривания. Между людьми в прошлом соединение происходило куда как романтичнее.

Аверьян брал Дженну нежно, бережно. Оберегал от себя же, от того, что мог поранить ее.

Девушка обвивала худенькими ручками его шею, переплетала стройными ножками мужской торс. И от ее прикосновений учащался пульс, вздувались вены, а треклятое сердце сжималось от безграничной любви к девочке.

Смоляные волосы разметались по гладкой отшлифованной поверхности камня, запутывались в пальцах Аверьяна.

Шумное дыхание эхом возвращалось сводами пещеры. Переплетенные тела размывчатой тенью отражались в голубой озерной глади. Капельки пота впитывались в камень, оставляли на его поверхности солоноватые пятнышки.

Дженна и Аверьян удивительно подходили друг другу, удивительно совпадали в ритме и темпераменте.

А как прекрасен финал… Волна только образовывается, катит к берегу, набирает мощь, поднимается выше, выше и обрушивается, оглушает, сшибает, закручивает, отбирает последние силы. Но стоит чуть прийти в себя, ты хочешь еще и еще тысячи раз испытать подобное.

Самые сильные эмоции в своей жизни Аверьян испытывал на футбольном поле. Оказалось, бывают эмоции куда как сильнее.

– Если не хотите, чтобы вас застукали, советую поторопиться.

В свете масляного фонаря Трайкер, безусловно, мог видеть милующихся любовников. Но, обычно бесцеремонный, проявил тактичность. Остался стоять у пещерного проема, загораживая проход, на случай, если объявятся другие.

– И плеснули бы на себя воды, что ли, – добавил их невольный страж. – А то от вас сексом за версту разит.

– Дженна, – помог Аверьян встать ей с камня.

– Пожалуйста, не говори ничего, – остановила она.

Спустилась к воде.

Он не смог отвести взгляд от хрупкой и в то же время такой аппетитной, женственной, ладной фигурки.

Но вдруг напрягся. Вспомнил, что не только он один здесь мужчина.

Трайкер, конечно, пялился на нее.

Аверьян закрыл ему обзор на Дженну. Подал девушке ее одежду. Узкие джинсы, простенький свитерок.

Взяла молча, отвернулась от него.

Аверьян мог понять ее состояние. Между ними произошло то, что между оборотнями происходить не должно. То, что противоестественно их природе. Они оба были сбиты с толку. Только он принял ситуацию, смирился. Принял и не стал сопротивляться. Бесполезно противиться неизбежному. А она пока не приняла. Сопротивляться не может, но и сдаться на милость крышесносного притяжения не желает.

Гордая девочка.

Строптивая.

Его любимая милаха.

И вот теперь, спустя четыре часа, Дженна сбежала. Воспользовалась плотным туманом и непростительной расслабленностью Аверьяна. Упустил он тот миг, когда девочка отстала от группы, растворилась в густой дымке.

Когда он почуял отсутствие притягательного для себя аромата? Ее аромата – запаха пряника с имбирем.

Наверное, все-таки быстро. Она вряд ли успела далеко убежать. Тем более с хромотой в лапе. Но беда в том, что запах двух волчиц на мосту обрывался. Зато явственно проявлялся беличий душок. Можно было бы пойти за ним, да белок в округе столько… понапрасну терять время. Пока будешь гоняться за настоящим грызуном, призрачный ускользнет вовсе.

– Попользовалась нашей же хитростью, – застегнул молнию на спортивной сумке Трайкер. – Баллончик с аэрозолем пропал.

– Это ты ее обидел? Что-то наговорил Дженне? Напугал? – прищурился Айнар, глядя на Богдана.

Серый цвет глаз барса почти что сливался с туманом, но даже так в них можно было распознать угрозу.

Аверьян не ответил. Он переживал. Он пытался построить в голове какую-нибудь блестящую комбинацию по поимке Дженны.

Но ирбис не отставал.

– Клянусь, если ты ее обидел, я тебя уничтожу.

– Поумерь свой пыл, кот, – отвлекся Аверьян от своих дум. – И чего ты так разволновался? Какая тебе разница? Ты разве не сестру идешь искать? Что тебе вообще от Дженны нужно?

– Может, то, что и тебе, волчара? – вкрадчиво сказал-спросил Айнар.

Взгляды двух хищников схлестнулись. Как два самых острых клинка в мире.

– Ты опоздал, – медленно произнес Аверьян.

– Скотина! – выдохнул потрясенный Айнар.

– Любовь у них, – попытался купировать назревающую ссору Трайкер. – По обоюдному согласию.

– Так ты все-таки поимел недотрогу, Аверьян? – догадалась Ариель, не догадываясь, какой смысл вложил Трайкер в слово любовь.

– Ты заставил Дженну подчиниться? Прогнул под себя? – разъярился Айнар. И уже не человек, барс бросился на противника.

Аверьян уклонился от когтей, зубов, а крупный пятнистый зверь, не найдя опоры, полетел вниз с железного моста.

В таявшую широкую речку.

– Эй, ты там жив? – крикнул Трайкер.

Ответом ему стали характерные звуки отплевывания излишка воды из глотки.

В другой раз Аверьян непременно вступил бы с оборзевшим ирбисом в схватку. Его откровенно бесили намерения дикого кота в отношении девчонки, которую он сам выбрал. И не просто выбрал, а полюбил крепко. Но сейчас важнее было найти эту самую девчонку. Милаха подвергает себя опасности, оставаясь без защиты. Да и что говорить, прошло всего ничего времени, а он уже скучает без нее. Вокруг все было ярким, а стало серым. Таким же серым, как шкура барса.

– Айнар, каков был план у вас с Дженной по прибытии в город? – спросил Богдан сдержанно.

Постарался скрыть неприязнь к серебристоволосому. Сейчас им выгоднее стать союзниками. Найдут Дженну, а там уж он как-нибудь отвадит барса от девушки.

– Вашей компашки в этом плане точно не предусматривалось, – сдерзил ирбис.

– Без нашей компашки твои кости уже гнили бы в лесу с волчьей ягодой, – как бы между прочим заметил Трайкер.

– Айнар, без нас она уязвима, – напомнил Богдан.

Ирбис все-таки беспокоился за девушку, потому не стал больше отпираться.

– В Самарканде мы планировали на время разделиться. Но обратно идти вместе.

– А в городе, куда Дженна направится, знаешь?

– Нет, но догадываюсь.

***

В Самарканд вели разные дороги. Дженна не сомневалась, что двигается в верном направлении. Она хорошо изучила карты местности.

Климат заметно теплел с каждой минутой. Уже и снег не хрустит под лапами, и солнечный диск начинает греть, а не висеть над горизонтом, отдавая все тепло ветрам и холодному арктическому воздуху.

Будучи человеком, Дженне не доводилось наблюдать такого стремительного перехода от одной климатической зоны к другой. Это как идти под палящими лучами солнца, а в шаге от твоей спины льет проливной дождь.

Туман постепенно уходил, рассеивался. С одной стороны, хорошо. Улучшалась видимость окрестностей. С другой, плохо. По той же причине. Они с Лаской становились слишком заметны.

Дженна осознавала, бежать, отделяться от группы именно сейчас – с ее стороны рискованный шаг. На незнакомых землях опасно оставаться одной.

За время пути она отчетливо уяснила – самостоятельно до Самарканда ей было не добраться, зря она надеялась на коричневый пояс дзюдоиста. Сгинула бы сама, да и Ласку погубила.

Вся ее авантюра могла закончиться еще на этапе встречи с койотами у заброшенной фермы, если луговые псы действительно охотились за ней, а не за барсом. Хотя она до сих пор в этом сомневалась. Какую ценность Дженна может представлять для койотов?

А неуправляемые волчишки в замке? Кто знает, как далеко заходят детские забавы, если за взрослого оборотня не предлагается выкуп?

Или обезумевший от волчьей ягоды оборотень на бывшем рыбзаводе? Такую неадекватную силищу демонстрировал незнакомец.

А лес угрюмый, где несут службу суровые гарнизонные? Дойди она каким-то чудом до того леса, так ее там и разодрали бы, да бросили мертвой тушкой на съедение падальщикам.

Все это Дженна понимала. Но цель непростого путешествия была уже близка, а другого удобного случая сбежать могло и не подвернуться.

Она бежала от туманного красавчика Айнара, с которым чуть было не сошлась на фоне одиночества, от язвительной Ариель, от слишком преданного рыжему оборотню Трайкера, и главное – от самого рыжего оборотня, чье присутствие рядом стало для нее пыткой. Сладостной, тягучей, желанной, неправильной.

Это для простого человека встреча со своей половинкой – подарок судьбы. Как всякая девушка, она когда-то мечтала о подобной встрече, подобном подарке. Но… не довелось.

А для оборотней любовная, романтическая привязанность противоестественна. Отсюда и такие сомнения у Дженны. Она же своими глазами видела, как драли волчиц. Грубо и жестоко, зачастую раня, калеча. Волчицы не получали никакого удовольствия от процесса, лишь терпели, дабы получить защиту стаи и оградить себя от притязаний волков других кланов.

Все было просто и понятно.

Инстинкты.

Рефлексы.

Клыки.

Добыча.

Быстрый бег.

Укрытие.

А теперь ты живешь и дышишь другим человеком. И видишь голубые глаза перед собой, как наяву. И желаешь вновь потерять себя в крепких объятиях.

Она так хорошо жила до встречи с Аверьяном! И почему только карта дедушки Батыра оказалась именно у него!?

Волчица все бежала и бежала. Лапа от нагрузки заболела, а Дженна обрадовалась этой боли. Физические страдания помогали отвлекаться от иной муки.

Она старалась усиленно занимать свои мысли тем хорошим, что случилось с ней за последние дни. Встреча с Сейджем и Олесей. В гостях у маленького пророка и маленькой воительницы ей понравилось. Праздник в компании лесничего тоже оставил приятные воспоминания. Карстовая пещера… Древние рисунки… Голубое озеро… Аверьян.

Черненькая волчица против воли заскулила.

Остановилась.

Что же ей теперь со всем этим делать?

Верная Ласка ткнулась шершавым носом в черный мех. Утешала.

Айнар испытывал досаду. Злился. Злость перерастала в гнев. Но сущность зверя гасила яркую эмоцию, позволяла не сорваться и действовать обдуманно, осторожно.

Дженна провела их всех. Убежала. А все из-за рыжего оборотня, который положил на нее глаз.

С каким удовольствием он разодрал бы Аверьяну глотку! Но… слишком много волков на одного барса.

Да и есть у него одна дельная мыслишка – стравить волков с койотами. Лопоухие собаки вновь появились на горизонте. Можно устроить свару и сбежать.

Волки не знают, что и где искать. Пусть потом рыщут по огромному городу. А он за это время поймает Дженну, заберет то, что ему принадлежит и исчезнет. И Гуналу вызволять не станет. Сестра сама сделала свой выбор.

Он должен добраться до Дженны раньше, чем она доберется до сокровищ и улизнет. Не для того он столько лет ждал, чтобы упустить причитающееся его роду, как упустил прапрадед Фархад когда-то.

Фархад родился и вырос в Самарканде, слыл талантливым художником. Настолько, что предка Айнара в начале прошлого века даже привлекали к разработке геральдической символики города.

Фархад предложил тогда изобразить на гербе Самарканда крылатого барса. В царской России эту идею отвергли. Хотя в постсоветские годы к ней вернулись. И уже другой художник создал рисунок барса, украсившего герб сегодняшний.

Когда Айнар в памятную всему человечеству ночь перевоплотился именно в ирбиса, то воспринял подобное чудо, как знак судьбы. Именно ему суждено восстановить справедливость!

А шутовское предсказание в доме лесника еще более укрепило Айнара в своей миссии. «Восстановишь утерянное, найдешь потерянное». Четко в тему.

Его предок хорошо знал прапрадеда Дженны – Батыра. Более того, они были дружны. Общий интерес к древней истории и увлеченность геральдической темой сблизили мужчин.

***

Свыше ста лет назад родственники Айнара и Дженны участвовали в восстановлении оригинального здания обсерватории, выстроенной в Самарканде еще в пятнадцатом веке правителем тюркской державы Улугбеком, внуком знаменитого завоевателя Тамерлана.

Фархада к реставрационным работам привлекли в качестве искусствоведа, а в задачу Батыра входило составление заключения о возможности строительства с точки зрения геодезии.

Так и получилось, что еще до начала реконструкции Батыру на некоторое время предоставили для изысканий в полное распоряжение полуразрушенное здание обсерватории. И он, конечно же, позвал приятеля. Пусть Фархад прежде других увидит фрагменты старинной майолики и творения скульпторов прошлого.

– Батыр, иди сюда немедленно! – возбужденно позвал Фархад геодезиста на второй день нахождения в развалинах.

Художник зарисовывал каменные изваяния планет и опытным взором не мог не заметить, что неизвестный скульптор пренебрег симметрией при создании макета одного из светил солнечной системы – Меркурия.

– Зачем было делать подобные зазоры? – бормотал Фархад. – Хотя, конечно, в то время Галилей еще не изобрел телескопа, – оправдал он зодчего. – Но ведь правитель Улугбек признанный астроном! – тут же возмутился вновь. – Почему допустил испортить скульптуру? Или? – задумался Фархад.

Отложил кисть на специальную подставку у мольберта и приблизился к каменной модели Меркурия.

Ухватился за неровности. Попробовал покрутить, потянул вверх. Скульптура определенно не являлась монолитом. Изваяние делилось на две части.

От многовекового застоя камень так просто не поддавался. У Фархада не получалось отделить одну часть от другой.

– Звал? – возник Батыр в пустом проеме между залами. Он обратил внимание на то, что его приятель выглядит взвинченным, зрачки лихорадочно поблескивают.

– Посмотри-ка, тут Меркурий наподобие шкатулки.

– Тайник? – оживился Батыр.

– Другого объяснения нет. Зачем еще надо было делить скульптуру? Все остальные целые. Идеальные.

Вдвоем мужчинам удалось отделить тот кусок, что служил крышкой. Второе звено планеты оказалось полым.

– Это то, о чем я думаю? – севшим голосом спросил Фархад. Очевидно, в эти мгновения он заработал тахикардию.

– Кажется, мы нашли сокровища Тамерлана, – рукавом пыльного пиджака вытер пот со лба Батыр. На лбу образовались грязные дорожки. – Во всяком случае, какую-то его часть.

В углублении скульптуры не одно столетие прятались от людских глаз амулеты шумеро-вавилонской цивилизации. Двенадцать амулетов в виде созвездий знаков зодиака, которые делят год на двенадцать частей.

Мужчины одну за другой извлекли из тайника фигурки.

Золото.

Серебро.

Сердолик.

Лазурит.

Амулеты льва, скорпиона и козерога дополнительно украшались мозаикой из раковин.

У Фархада тряслись руки. Выглядел он в эти минуты слегка сумасшедшим. Волнение Батыра выдавали нервно бьющиеся жилки на висках.

– Б-Батыр, – неожиданно проявилось позабытое с детских лет заикание. – Чт-т-то бу-бу-дем дел-л –лать?

– Найденный клад положено сдать, – неуверенно произнес Батыр. Кажется, он не был готов расстаться с таким сокровищем. Отдать наследие шумеров? – зачарованно глядел картограф на золотую рыбку.

– А может, – справился Фархад с голосом, – не будем отдавать? Сокровища Тамерлана ищут все, кому не лень. Так пусть дальше ищут. Там же много было. Найдут еще чего-нибудь.

– Думаешь? – мысленно уже согласился Батыр не отдавать, но боялся, что на попятный пойдет Фархад. Надо было заручиться его твердым словом. Если уж молчать, так вместе.

– Время сейчас неспокойное. Про революционеров слышал? И кайзер, говорят, к войне готовится. Мы клад отдадим, а сокровища и сгинут. Так нам и скажут, когда мы свою положенную долю запросим.

– Делим на две части? – заплясал азарт во взгляде Батыра.

– Делим, – протянул правую руку Фархад для скрепления сделки.

– Твои месяцы с января по июнь. Мои – июль-декабрь, – предложил Батыр вариант деления.

– Согласен. Но, если ты не возражаешь, я Деву себе заберу в обмен на любой другой амулет. Все мои дочери под этим зодиаком родились, – пояснил Фархад свою просьбу.

Батыр не возражал. Его устроил амулет Рыбы.

– А где же хранить станем? – спохватился Фархад. – В обсерватории оставлять нельзя. У меня дом полон людей. Да и полицеймейстер в соседях. Я планировал после выполнения заказа в Сухуми податься. У зятя там дом большой. Хотим с женой к старшей дочери перебраться. Только тогда и смогу свою часть сокровищ забрать.

– Можешь временно у меня оставить. В мою мастерскую с инструментами родне запрещено заходить. Там надежный схорон будет.

Фархад, конечно, проявил недоверие. Устоит ли дружба перед соблазном завладеть всеми сокровищами?

– Я твою долю не заберу, – правильно истолковал Батыр сомнения художника.

Всю последующую неделю Фархад наведывался к Батыру, удостовериться, что бесценная находка не исчезла. Он так дергался, что в конечном итоге сам все и испортил.

Живописец из-за страха разоблачения принялся обходить стороной своего соседа полицеймейстера Урмана. Если встречи избегнуть не удавалось, Фархад изображал на лице слишком широкую улыбку.

Такое нетипичное поведение давнего знакомого насторожило опытного жандарма, и Урман зачастил к соседу в гости.

– Батыр, что делать? – переживал Фархад. – Урман так смотрит на меня, так смотрит. Боюсь, догадается.

– Как он может догадаться? Веди себя естественно, и никто ничего не узнает, – советовал Батыр.

Но у Фархада не получалось естественно, и Урман велел своим подчиненным провести в доме соседа обыск.

– Он думал, я подпольно опиумом торгую, – нервно смеялся художник.

– Так ведь теперь и ко мне с обыском могут прийти, – справедливо забеспокоился Батыр. – Все знают о нашей дружбе. Твой полицеймейстер может решить, что опий у меня хранится. Начнут искать одно, а наткнутся на сокровища.

– Надо перепрятать амулеты, – предложил Фархад. – Каждую фигурку в разное место.

– И где мы их спрячем? – соглашался Батыр с тем, что перепрятать необходимо и как можно быстрее.

– Есть идея. Сады Тамерлана.

– У нас двенадцать амулетов. А садов десять, – напомнил Батыр.

– Значит, в двух местах спрячем по два амулета. Только ты карту обязательно составь. Чтобы мы сами потом найти смогли.

– Составлю.

Сговорились наутро и заняться. С восходом солнца.

Но к назначенному времени Фархад не явился. Обеспокоенный Батыр постучался в его дом.

– Забрали в участок, – плакала жена Фархада. – Вроде как нашли запрещенную литературу при обыске.

Батыр, хотя и был уже не молод, предпринял необычайную ретивость. Понимал, что художник натура тонкая, допросов может не выдержать и расскажет того, чего не следует.

Первым делом, Батыр отправил телеграмму в Москву барону Николаю Карловичу фон Мекку, принимая его приглашение поучаствовать в геодезических изысканиях лесной пустоши вдоль Рязанской железной дороги. Сообщил, что выезжает немедленно.

Велел жене спешно собираться в дорогу. И пока женщина паковала вещи, спрятал все двенадцать амулетов в садах Тамерлана.

Правильно сказал Фархад, времена нынче неспокойные, на вокзале будут обыскивать. Вывозить сокровища опасно. Он вернется за ними позже.

Карту рисовал уже в поезде.

***

Айнар знал эту историю из записей прапрадеда, снабженных красочными рисунками.

Фархад по памяти зарисовал каждую фигурку. Талантливый был человек.

Как и предполагал Батыр, на допросе Фархад дал слабину. Выложил полицеймейстеру все о бесценной находке. Такой был человек. Тяготило его сокрытие тайны.

Урман выслушал. Помолчал. И… предложил дележку на троих. Алчным оказался человеком.

Можно сказать, Фархаду повезло. В день, когда его отпустили из каталажки, у соседа полицеймейстера случился апоплексический удар, от которого Урман уже не оправился.

Фархад заканчивал свою часть работ в обсерватории, и все это время пытался искать наследие шумеров в садах Тамерлана. Но без карты – можно рассчитывать лишь на удачу. К тому же, он не мог знать наверняка, спрятал все же Батыр фигурки или прихватил сокровища с собой.

Художник пытался связаться с Батыром. На его запрос в контору фон Мекка, пришел ответ из Москвы – служащий по фамилии Тажиев в железнодорожном ведомстве не числится.

Фархад стал готовиться к переезду в Сухуми и напоследок посетил городской сад Баг-и Баланд, засаженный виноградниками, деревьями инжира и яблони. Когда-то в центре сада возвышался дворец из белого мрамора. Теперь от него осталась лишь плита.

Фархад уже приходил сюда, и не раз, но все его поиски терпели фиаско. Не мог же он перекопать весь сад.

Где Батыр мог спрятать амулеты? – пробовал живописец смотреть на местность глазами геодезиста. Еще пытался припомнить все, что тот рассказывал о почве, о выборе мест для строительства.

– Большие деревья при больших стройках никогда не спиливают, – говорил Батыр. – всегда обходят, стараются корни не задеть.

Взгляд Фархада упал на могучий ливанский кедр.

А ведь неплохой тайник, – сделал он стойку.

Покрутился вокруг тяжелого ствола.

Чужого внимания не опасался. Мало ли что эксцентричному художнику в голову пришло? Может, собрался кедр на холсте запечатлеть. В ходе поисков Фархад всегда прихватывал с собой мольберт, на случай, если кому вздумается задавать вопросы.

Долго он ползал у корней важного дерева.

Ничего не нашел.

Да и не было видно, что копали недавно у кедра, слишком плотная почва, слишком густая трава.

Так и уехал Фархад ни с чем на постоянное место жительства в Сухумский округ, будущую Абхазию.

А потом первая мировая война, революция. До Великой Отечественной уже не дожил. Внук воевал.

Последующие поколения в историю с сокровищами Тамерлана не очень-то верили. А вот амбициозный и недовольный бедностью Айнар поверил. Посчитал, что Батыр обокрал его родственника, лишил наследников Фархада возможности жить безбедно.

Частенько рассматривал рисунки прапрадеда. И каждый раз испытывал неясное волнение. Его завораживал золотой Скорпион в лазурите, серебряная Дева, Овен из сердолика.

Он поинтересовался, сколько стоят на черном рынке подобные вещицы. Предлагаемая сумма впечатляла. Да что там говорить…, ошеломляла.

Первый раз Айнар побывал в Самарканде благодаря детско-юношеским соревнованиям по спортивной гимнастике. Тогда ему удалось посетить четыре из десяти садов Тамерлана. И пришлось испытать разочарование. От самих садов остались разве что названия.

Вторая встреча с Самаркандом состоялась, когда он приехал в один из древнейших городов мира на летнюю практику, будучи студентом третьего курса Архитектурного института. Специализация ландшафтный дизайн и садово-парковое искусство была выбрана им не случайно.

Два летних месяца Айнар легально участвовал в раскопках на местности Баг-и Шамол, где когда-то стоял мраморный четырехугольный дворец с отделкой из черной древесины и слоновой кости. Дворец окружал великолепный сад ветров, сад Тамерлана.

Наследия шумерской цивилизации не обнаружил.

Не переставал искать и след Батыра. И ведь нашел.

– Все так просто, – поделился он новостью с сестрой. – Батыр придумал отличную маскировку. Взял фамилию жены. Когда Фархад телеграфировал в железнодорожную контору, он искал Батыра Тажиева, а картограф к тому времени стал Мартыновым.

– Ты одержим мифическими сокровищами, – не разделяла Гунала азарта брата.

Он и не отрицал, что одержим. Бывает так – тобой овладевает идея-фикс. И пока ты не получишь желаемого, не успокоишься, пусть даже на достижение цели уходят годы. Потому-то, конечно, и занялся розыском потомков Тажиева-Мартынова. Поиски вывели на подмосковный город Жуковский, где и проживали поколение за поколением наследники Батыра.

Айнар вел довольно активную, насыщенную жизнь, что свойственно большинству молодых людей его возраста. Много сил отдавалось вполне успешной спортивной карьере.

Учеба в институте также увлекала его. Он не относился к числу тех студентов, которые от сессии до сессии живут весело. Ему нравилось погружаться в учебный процесс.

И женщины… Эти милые создания, безусловно, прельщали харизматичного парня с нордическим типом внешности.

Несмотря на свою занятость, стоило узнать информацию о Мартыновых, Айнар купил билет на ближайший самолет до Москвы. А там уж электричкой до нужного города.

К его несказанному удивлению, семья Мартыновых проживала в самой обычной панельной многоэтажке. Пары дней наблюдений хватило на то, чтобы понять – потомки Батыра живут скромнее потомков Фархада.

– Не знают о находке своего родственника? – недоумевал Айнар. – Скрытые миллионеры? Или тоже ищут?

Наиболее перспективной для получения информации ему виделась девчонка, младшая из Мартыновых.

Некоторые усилия по выяснению ip-адреса ее домашнего компьютера, и знакомый айтишник взломал уязвимую систему.

– Понравилась девушка. Но боюсь разочароваться. Хочу узнать побольше о ней, прежде чем подкатывать.

– Дерзай! – понимающе хмыкнул гроза чужих персональных компьютеров. – Теперь тебе доступна вся инфа с ее компа.

Айнар не то, чтобы ненавидел Батыра, скорее, испытывал по отношению к картографу чувство негодования. Негодование безотчетно распространялась и на всех его родственников, включая Дашу Мартынову.

Он заранее невзлюбил Дашу.

Но неожиданно, в процессе подсматривания, девочка стала ему нравиться.

Она была упорной, целеустремленной. И тоже искала сокровища. Прежде всего, карту. Даша методично проверяла архив за архивом.

Айнар и сам пробовал добраться до хранилищ, но на его запросы даже не отвечали, так как он не мог приложить документы о родстве с Батыром.

А потом случилась памятная ночь, и он действительно, как сказал впоследствии Дженне, бегал по горам, словно сумасшедший. Так это было здорово.

Обосновался в старинном замке и… заскучал.

Из-за ценной шкуры ирбиса приходилось вести жизнь одиночки. Подобного себе зверя встретил лишь однажды. Но тот барс оказался пугливым и каким-то невменяемым. Объединяться с таким в союз даже не хотелось.

И с женщинами беда. Одиночек самок было слишком мало, все старались прибиться к стае. Ему посчастливилось встретить симпатичную девочку-рысь. Но она ненадолго задержалась в его логове. Услышала о клане себе подобных где-то на севере и подалась к своим.

Скука и навязчивая мысль о незавершенном деле подстегнули Айнара продолжить начатое. Он по-прежнему жаждал заполучить сокровища Тамерлана. Так и представлял воочию, как в его руках окажется амулет созвездия Скорпион. Ведь это его знак Зодиака.

К тому же, в новом мире подобные вещи могли сослужить хорошей меной. Собирателей, коллекционеров и среди оборотней оказалось достаточно. Все музеи разграбили.

И Айнар отправился в архив города Подольска. Последний свой запрос перед тем, как стать оборотнем, Даша Мартынова делала именно в это документохранилище.

Он не знал, выжила ли девчонка после бойни. Но почему-то не желал ей смерти.

В жизни каждого человека иногда происходит что-то такое, что будет называться совпадением, неожиданностью, провидением, знаком свыше.

Когда Айнар огибал монументальное здание, в котором хранились описи, карты, реестры, дневники и прочие-прочие документы, дверь его центрального входа открылась, и из нее на уличный свет шагнула не кто иная, как праправнучка Батыра.

Дженна приблизилась к Самарканду изумительной ночью. Изумительной, потому что звезды здесь сияли, как алмазы. Настолько ярко и так близко, что волчица невольно стремилась разглядеть их, сосчитать. Не зря, наверное, именно в этом городе Средней Азии появилась самая первая обсерватория.

Девушка решила преодолеть оставшиеся километры позже, после отдыха. Как раз подвернулся заброшенный предгорный кишлак. Хотя слабый волчий дух в деревеньке все-таки ощущался.

– Наверное, останавливаются такие же путники, как мы с тобой, Ласка, – одернула Дженна пыльный ковер, служивший границей между улицей и чьим-то домом в прошлом. Очень бедным домом.

Вся обстановка этой каменной хижины свидетельствовала о весьма скромном достатке бывших хозяев. Дженна и не предполагала, что в век возможностей где-то могли жить настолько нище. Из предметов мебели – два самодельных табурета. Кроватей и стола нет. Наличие трех прохудившихся матрасов, свернутых в рулоны, могло означать, что их стелили на пол, когда готовились ко сну. Немногочисленная столовая утварь ютилась в рваной картонной коробке. В такой же коробке – цветастая одежда. На узком подоконнике единственного оконца – потрескавшийся глиняный горшок с ссохшейся землей и увядшим до состояния трухи растением.

– Мылись тут, судя по всему, в речке, – подняла она с земляного пола тряпичную куклу. Игрушка была настолько засаленной, затисканной, что Дженна пожалела неведомого ребенка, у которого, очевидно, кроме этой куклы, сшитой из обрезков ткани, ничего более из детского имущества не имелось.

Заходить в другие дома, тесно прилегающие друг к другу, не имело смысла. Вряд ли в каком из них обнаружится удобная кровать.

– Буду спать волком, – не очень любила дремать Дженна зверем. В меховой шкуре она не спала, а именно дремала. Такую чуткость приобретал слух, что выспаться оборотню становилось весьма проблематично.

Ласка подобных проблем не знала и уснула тотчас, как улеглась черная волчица.

Дашей же завладели думы, противостоять которым возможно при свете дня, но нет сил сопротивляться их вторжению ночью.

Образ Аверьяна. Сердце выделывало что-то непонятное, стоило лишь подумать о рыжем оборотне. Толкало кровь по венам с такой силой, что Дженна прикладывала ладонь к груди, стремясь усмирить непослушный источник жизни. Взывала к его антониму –рассудку. Сердце отвечало учащенным пульсом.

Даша пробовала анализировать. В какой миг Аверьян перестал быть для нее просто знакомым? По всему выходило, в тот, когда красно-рыжий волк оторвал от ее горла черного зверя, в лесу, полным волчьей ягоды. Тогда их взгляды переплелись. Всего на долю секунды. Но этого хватило для того, чтобы лишить ее покоя. Чтобы полюбить.

И зачем он увязался за ней? Может, лучше было умереть в том лесу и не испытывать теперь такой муки? Такой привязанности? – тоскливо глядела Даша на засушенные колокольчики и водяной орех. Носит теперь его подарки с собой, трясется над ними, боится потерять.

Он ведь мог остаться в своем клубе, со своей стаей. Залез бы в усадьбу в ее отсутствие, нашел бы тайник с раритетными пластинками.

Дженна мысленно улыбнулась, вспомнила блеск в голубизне его глаз, стоило при нем упомянуть о виниловой пластинке со студийной записью Queen. Аверьян ведь догадался, что у нее есть еще. Он умный. Вот именно. Умный.

Интересно, сила его чувств к ней также велика? Не стал бы ведь он иначе драться с Айнаром, ухаживать за ней, спасать и… любить так, как любил в пещере?

Ничего, она справится. Найдет наследие шумеров и скроется. Поселится вместе с Лаской в каком-нибудь уголке, куда никто не забредает, но не будет жить в стае и зависеть от своего взбесившегося сердца и от милостей Аверьяна.

Только ведь у нее еще одно дело есть. Помимо сокровищ. Но к нему она сможет приступить в том случае, если фигурки-амулеты все еще находятся там, куда их спрятал Батыр.

Дженне все же удалось немного поспать. И сон вышел спокойным, милосердным для ее души, полной тревог и сомнений.

А утро началось со змеиного мяса. Ласка поймала и принесла в дом.

– Волки едят змей? – со смешанными чувствами отвращения и восхищения оглядывала Дженна дохлую чешуйчатую.

Беляночка продемонстрировала, что едят и весьма охотно. Черненькая волчица не стала привередничать. Пусть будет змея на завтрак.

В приподнятом настроении, в предчувствии скорого достижения цели затеянного путешествия, Дженна вышла на раскаленный сухостью воздух.

Стужа последних дней сменилась настоящим пеклом.

Батыр в своих записках упоминал, что Самаркандская зима – это частые оттепели, когда температура воздуха колеблется от минус пяти градусов по Цельсию до плюс двенадцати. Но выдаются и такие зимы, что сравнимы с летней жарой, и столбики уличных термометров поднимаются до плюсовых тридцати градусов.

Вероятно, нынешняя зима была из таких. Даже редкие деревья не скинули листвы.

Сюрпризом стала не только жара.

Заброшенный кишлак оказался вовсе и не заброшенным.

Небольшая стая. Двадцать или чуть больше волков-оборотней.

Сидели практически неподвижно на каменных лавках. У места, которое, очевидно, служило стае для приготовления пищи. Во всяком случае, следы кострища имелись.

Дженну поразил их затравленный, изможденный, забитый вид.

Одеты в старые, грязные, выцветшие халаты.

На нее смотрят без каких-либо эмоций.

Равнодушно.

Безмолвно.

Агрессии не проявляют.

– Что это с ними? – пробормотала Дженна, ускоряя шаг.

Хотелось побыстрее убраться из унылого кишлака с его странными жителями.

Несложно определить, отчего не засекла присутствие стаи накануне. Все эти люди были настолько грязными, что смрад, исходивший от тел, перебивал волчий дух.

Вряд ли данные оборотни представляли угрозу, иначе Ласка вела бы себя по-другому.

Тягостная картина довольно быстро сменилась более радужным пейзажем, и Дженна позабыла о неприятном видении.

Низкие горы.

Приземистые деревья.

Леса, как такового, нет вообще.

Но, если в предгорье природа деревьев не предусмотрела, то сами горы украшала красивейшая джида, то бишь – дикий финик.

Узкие и неглубокие, но бурные речушки. Вода так и пенится, омывает, полирует многочисленные бесформенные камни.

А еще верблюды. Ослики. И даже страусы. Бродили сами по себе, без всякого пригляда.

О внешнем облике Самарканда Дженна могла судить лишь по иллюстрациям, чужим фотографиям и записям Батыра. Прапрадед писал о том, что это город архитектурных шедевров, город, в который невозможно не влюбиться, так красивы здесь дворцы, мечети и медресе. Неслучайно Самарканд являлся столицей империи, созданной великим Тамерланом, где все здания строили из дорогого и прочного материала, на века, не скупясь.

Дженна предполагала увидеть нечто красивое и величественное, но не предполагала, что настолько красивое и величественное.

– Ласка, ты только посмотри! – изумлялась девушка великолепию, монументальности и роскоши памятников исламской культуры, архитектурных построек с отделкой из нестареющей мозаики. – Айнару тут точно понравится.

Дженна не отказалась бы послушать пояснения ирбиса о стилевом убранстве дивного города. Интересно, нашел он сестру? По ее расчетам, бывшие попутчики должны были ступить на самаркандскую землю еще днем прошедшего дня.

Аверьян где-то поблизости? Или повернул со своей группой назад? Думает ли о ней? Переживает? Или она вообще все нафантазировала себе на его счет? Может, он обычный охотник за сокровищами? Разузнал как-то о спрятанных амулетах, прикинулся влюбленным, все для того, чтобы подчинить себе Дженну и добраться до ценностей? Сказка – ложь. Не бывает влюбленных оборотней. Но она же полюбила… Или она какой-то неправильный оборотень? Точно, это с ней что-то неправильно. Не зря ее волчица такая нескладная.

– Стоп, я здесь не затем, чтобы ныть и изводить себя, – строгим тоном произнесла Дженна. Она никогда не посещала психотерапевта, но предположила, что именно такой тезис ей бы присоветовал ученый эскулап в сложившейся ситуации.

Дженна вынула из поясной сумки сложенный в четыре квадрата плотный лист картографической бумаги. Батыр создал мелкомасштабный топографический план местности с указанием километража и исключением подробностей, но с обозначением значимых объектов Самарканда, откуда следовало начинать продвигаться к тайникам. Ее прапрадед нанес на карту достаточно много местных ориентиров, вплоть до отдельных деревьев, старинных ливанских кедров на тех территориях, где когда-то цвели сады Тамерлана.

– Ласка, сейчас мы с тобой находимся на центральной площади. Мой дедушка обозначает ее, как Регистан. Насколько я знаю, название не менялось. И отсюда мы должны двигаться к Гур-Эмир, усыпальнице самого Тамерлана. А мавзолей будет являться отправной точкой к нашему первому саду – Баг-и Шамол.

Дженна вдруг ощутила напряжение белой волчицы. Отвлеклась от изучения карты, которую, впрочем, могла уже и не изучать, настолько хорошо запомнила все, что запечатлел на листе Батыр.

На морде Ласки меж тем появлялся недобрый оскал, уши подергивались, хвост принимал угрожающее вертикальное положение.

– Опасность? – давно научилась понимать Дженна невербальные знаки, подаваемые волчицей.

Прислушалась сама.

Трепыхание широких крыльев грифа.

Порыв ветра.

Шелест ветки дикорастущей яблони.

Стук ее собственного сердца.

А вот и то, что насторожило Ласку – человеческая речь. Пока еще далеко. И непонятно – будет отдаляться или приближаться. Но спрятаться не помешает.

– Укроемся здесь, – выбрала Дженна темную арку-нишу одного из зданий, где можно было затаиться за колоннами, а в случае обнаружения юркнуть в дверку за спиной. К тому же из мешков, оставленных кем-то давно в нише, отвратительно пахло гнилыми яблоками. Такое амбре перебьет аромат двух волчиц.

Через несколько минут на площади появилось пятеро мужчин. Оборотни. Волки. Не юнцы. Лет сорок человеческой жизни.

Дженна могла хорошо видеть незнакомцев, оставаясь незамеченной.

Держались мужчины нагло, уверенно. Этакие хозяева жизни. Одежда не местного цветастого колорита, а шиковая, какую обычно носят богачи.

Аура власти и угрозы.

Вседозволенности.

Распущенности.

Пресыщенности.

Напугали девушку арканы в руках оборотней. Кожаные, с острыми шипами на петлях-удавках.

Кого они ловят?

Один вдруг отделился от группы. Высокий, худощавый. Темные волосы уложены гелем. Взгляд цепкий, стальной, неприятный.

К ужасу Дженны, направлялся мужик в сторону той самой арки, где укрывались волчицы.

Неужели учуял?

Она было дернулась, почти выдала свое присутствие. Спасло то, что оборотень обернулся на окрик одного из своих спутников.

– Бекзод! Куда ты, дорогой?

– Отлить, – уже расстегивал пряжку ремня тот, кого назвали Бекзодом.

На виске у Дженны образовалась капелька пота. Одна. Вторая. Влажными ладонями сжимала ножичек. Тот самый, которым угрожала она когда-то Ариель и ее подружкам. Ласка замерла изваянием за соседней колонной. Умная девочка.

В то время, как неприятный тип мочился на мешки с гнилыми фруктами, остальные мужчины переговаривались.

– Что-то давно у нас зоопарк не пополнялся ценными экземплярами, – лениво выдал брюнет с модной стрижкой.

Был он широкоплеч, зеленоглаз, вызывал греховные мысли. Красив, одним словом.

– Тах где их взять, Харим? – явно не выговаривал русскую «к» самый старший и тучный из пятерки. – Тольхо дохляхи и остались.

Диалог мужчин прервали ругательства Бекзода.

Дженна посильнее сжала рукоять ножичка.

– Что там, дорогой? – все с той же ленцой в голосе вопросил красавец Карим.

– На ботинки нассал, – злобным рывком прилизанный застегнул брючную молнию.

Ботинки у него были из крокодиловой кожи, как и ремень.

Компания удалилась, громко гогоча, а Дженна убрала ножичек в сумку и рукавом своей кофточки отерла пот со лба.

Все ее нутро, волчье и человечье, сигнализировали – незнакомцы опасны. А вздыбленные волоски белого меха на спинке Ласки подтверждали опасения.

Оставалось надеяться на то, что эти люди нечасто забредают в город. Живут в каком-нибудь горном, элитном кишлаке.

И про какой зоопарк они говорили?

Теперь Дженна передвигалась по городу с осторожностью, с оглядкой. На открытые пространства не высовывалась, старалась выбирать тенистые улочки. Кое-что ей показалось. Может, конечно, именно показалось. Но все же… Самарканд не выглядел заброшенным городом. Не было тут духа медленного умирания. Кто-то ведь собрал всю алычу и грецкий орех?

Вроде и нет никого, кроме шустрых сусликов и гибких змей, а город живет.

Иллюзия?

У страха глаза велики?

Природный трюк?

С назойливых и смущающих раздумий Дженна переключилась на великолепие Гур-Эмира.

Мавзолей династии Тимуридов навевал чувство благодарности к его творцам за создание подобной красоты.

Подумать только, она стоит у мавзолея, где глубоко под землей покоится прах великих правителей – Тамерлана и Улугбека. Тамерлан – завоеватель, его внук Улугбек – ученый. Такие непохожие, и в то же время именно эти два человека возвеличили Самарканд.

Дженна не стала задерживаться около усыпальницы. Напуганная появлением на площади города странной компании, решила не мешкать. Придется внести коррективы в свой план и побывать во всех садах до наступления ночи. Батыр смог спрятать сокровища за день. Значит, ей тем более под силу. Ведь она может бежать на четырех лапах.

До Баг-и Шамол, иначе сада ветров, добралась без приключений. Никого не встретила по пути и потому немного успокоилась.

Ливанский кедр с широко распростертыми ветвями сине-зеленой хвои искать не пришлось. Его невозможно не заметить. В записях Батыра упоминалось о том, что в каждом саду посажено по кедру. Могучие деревья с двухметровыми в толщину стволами специально доставляли в Самарканд еще в девятнадцатом веке.

Дженна прикоснулась к темно-серой, шелушащейся коре, провела ладонью по стволу, ощупывая все его бугристости и неровности.

Прапрадед оставил указания в каком месте было дупло. Но дерево за век могло подрасти.

– Прости, придется тебя потревожить, – извинилась девушка перед кедром и подцепила ножичком слой коры, органично сливавшийся со слоем глины под ней.

На всю операцию ушло не более пятнадцати минут.

Дженна просунула руку в образовавшуюся полость, нащупала жестяную емкость и аккуратно извлекла коробочку из дупла.

Почему-то она не решилась сразу открыть жестянку. Смотрела с неверием. Неужели получилось? Неужели все взаправду? А ведь ее милые, скучные родители ни на минуту не допускали, что сокровища существуют. Считали Батыра выдумщиком и фантазером.

Дженна сделала глубокий вдох и открыла крышку.

Что испытываешь, когда в твои руки попадает бесценная частица мирового наследия?

Благоговение?

Восторг?

Изумление?

Алчность?

Трепет?

Дженна попросту заплакала. Так эмоционально подействовало на нее наследие шумеро-вавилонской цивилизации.

Как и писал Батыр, в этом раскидистом кедре прятались два знака Зодиака из серебра – Дева и Телец.

Находка сокровищ вывела Дженну из душевного равновесия. Девушка на какие-то мгновения выпала из реальности, утратила бдительность и пропустила приближение человека. Не просто пропустила, а даже не среагировала ни на поведение Ласки, ни на слишком знакомый кошачий дух.

– Вот так просто? Да? Всего-навсего дупло?

– Айнар? – вздрогнула Дженна от неожиданности появления ирбиса.

Она ни на минуту не забывала о возможной встрече с теми, с кем проделала нелегкий путь до Самарканда. А в ту минуту, как забыла, так сразу и повстречала.

– Ты один? – уже привычно участился пульс от приятной сердцу мысли, что где-то поблизости находится Аверьян.

– Я сбежал от волков. Как мы с тобой и планировали. Только ты почему-то убежала без меня.

Дженна не отреагировала на его обвинительный тон. Все высматривала кого-то. Неужели рыжего оборотня? – невесело усмехнулся Айнар. Он до сих пор лелеял надежду, что девушка выберет его, а не Аверьяна.

– Могу посмотреть? – попробовал забрать у Дженны серебряные фигурки.

– Что? – прекратила девушка вертеть головой и по-детски спрятала руки, с зажатыми в кулачки статуэтками, за спину. Выпалила:

– А ты сестру нашел?

– Я тебя искал, – признался Айнар. – Предполагал, ты с Баг-и Шамол начнешь.

Говорил ирбис мягко, вкрадчиво. Серые с голубым глаза смотрели пристально. Плескался в них сегодня такой огонь, что Дженна испугалась, подумала, он вновь собирается поцеловать ее. Но мимолетный морок спал, и до нее наконец дошел смысл слов Айнара.

– Так ты все наврал про сестру? Только для того, чтобы навязаться мне в попутчики? – корила себя Дженна за глупую доверчивость.

– Про Гуналу я правду сказал. Умолчал о том, что являюсь родственником Фархада. Я его праправнук, как и ты праправнучка Батыра.

Айнар ожидал какой угодно реакции на свои слова, но только не той, что последовала. Дженна уже в который раз удивила, поразила его.

Она понравилась ему еще тогда, когда он только начал подсматривать за девочкой через доступ к ее компьютеру. Понравилась своей целеустремленностью, своей непосредственностью. Понравилась и позже, когда они познакомились, будучи уже оборотнями. Дженна оставалась верна себе, не желала ни от кого зависеть, не бросала начатого, умела драться, была умна, добра и находчива. Сочетание силы и слабости в этой девушке невероятно влекли. Не мог Айнар, конечно, остаться слеп и к ее внешней привлекательности. Видел, что и она засматривается на него. Понимал, прояви он чуть больше настойчивости, и Дженна уже давно была бы в его объятиях. Но появился другой. И между этими двумя произошла какая-то непостижимая химия. И опять же! Дженна повела себя нестандартно, непредсказуемо – сбежала.

А на его заявление о родстве с Фархадом – обрадовалась. Обрадовалась!

– Айнар! – озарилось миловидное личико Дженны искренней улыбкой. – Почему же ты раньше не сказал? Зачем таился?

– Думал, в таком случае, ты никогда не выведешь меня к сокровищам, – не понимал Айнар причины ее радости.

– Наоборот, – горячо заверила девушка. – Я ведь собиралась искать наследников Фархада. Хотела отдать половину из того, что мне удастся найти.

– Правда? – неожиданно осип голос у Айнара. Такого он никак не предполагал услышать.

– Понимаешь, – не замечала его замешательства, довольная сложившейся ситуацией Дженна. – Мой прапрадед думал, что Фархад умер в самаркандской тюрьме. Проверить он не мог, боялся, что его тоже ищут. Батыр пишет об этом в записках к своим детям и просит разыскать родственников Фархада и отдать причитающиеся им амулеты.

– Похоже, твой прапрадед был порядочным человеком, – поднес Айнар ближе к глазам фигурку серебряного Тельца. Дженна после его признания разрешила посмотреть на творение шумеров. – Фархада отпустили, – дал он девушке ту информацию, которой она не располагала, – и он пытался разыскать Батыра. Это я уже выяснил, что Батыр фамилию сменил.

– Да. Дедушка так поступил осознанно. Считал, что полицеймейстер Урман начнет на него охоту. А в царской России смена фамилии означала фактически исчезновение. Он ведь перед смертью со своих детей слово взял, что они сокровища поделят с родственниками Фархада. Только так получилось – война, революция, опять война. А потом ГУЛАГ. Внука Батыра арестовали, на Соловецкие острова отправили с конфискацией имущества. Так карта в архивы НКВД попала. Предполагаю, дознаватели не сильно ею заинтересовались, посчитали зарисовкой, безделкой. Повезло, что записки дедушки в другом месте хранились. Так и передавались из поколения в поколение. Только без карты, сам понимаешь… От садов-то не осталось ничего, даже названия местности поменялись, как было кедры эти искать?

– Получается, Батыр сокровища в дуплах прятал? – даже рассмеялся Айнар такому простому решению. Сам он под корнями рыл, как и Фархад когда-то.

– Неожиданно, да? – улыбнулась Дженна. – Батыр по роду своей деятельности все о почве, деревьях и их корневой системе знал. У больших деревьев почти всегда дупла образовываются после отлома крупных веток. Этим мой прапрадед и воспользовался. Он скрытую полость глиной замазывал, смешанной с корой дерева. Снаружи и незаметно ничего.

– Интересное решение, – согласился Айнар. – Итак, две статуэтки найдены. Нам придется обойти еще девять садов.

– Вовсе нет, – бережно уложила Дженна амулеты обратно в жестяную коробку. – У Батыра попросту не было времени побывать во всех садах Тамерлана. Некоторые из них находятся в удаленных пригородах, на многие километры от Самарканда. Так что не стал он прятать по одной фигурке, как с Фархадом договорился. Спрятал по две в шести садах. В его записках, кстати, об этом не говорится. Я только по карте поняла, что деревьев будет шесть и догадалась, что все из-за спешки.

– Или ему не хватало жестяных коробок для хранения, – пошутил Айнар. – Покажешь теперь карту? – спросил он. – Куда дальше идти?

– Айнар, ты все себе хочешь забрать, да? – проявила проницательность Дженна.

– Раньше хотел, – выдержал Айнар ее долгий взгляд.

– А теперь?

– Теперь нет. Мы поделим Зодиаки на две части, как и хотели наши прапрадеды.

***

Помимо кедра в саду ветров, Айнар и Дженна добрались еще до четырех вечнозеленых деревьев долгожителей. Оставался последний кедр, где должны прятаться золотые Лев и Рыба.

Парочкой владел такой азарт, что они не вспоминали ни о еде, ни о воде. Если бы не добытые Лаской суслики, так и носились бы целый день голодные.

Азарт притупил бдительность.

Азарт смеялся над осторожностью.

Азарт увлекал и не давал вспоминать об опасности.

– Ты слышишь? – подняла Дженна голову от карты и только тут заметила поджатый хвост и прижатые к голове уши Ласки.

Они расположились с Айнаром на бортике мраморного молчаливого фонтана во дворе бывшего административного здания. Склонились над картой и спорили о том, как лучше добраться до нужного места.

Неясный гул чего-то позабытого.

Дженна никак не могла вспомнить, что он ей напоминает.

– Надо уходить, – свернул Айнар карту. – Поблизости оборотни. Незнакомые.

Дженна ощутила капельку пота на виске. Как тогда, на площади Регистан. Уже знакомый ей запах проникал в ноздри.

Айнар неожиданно сдернул с ее плеч рюкзак и бросился бежать. Дженна от его резкости не удержалась на ногах, шлепнулась на коленки.

Поползла. Надо бы обратиться в волчицу. Но она не успела.

Что-то жутко острое впилось в ее бока, стало жать, прокручиваться.

Дженна заорала от пронзительной боли. Ей вторил вой Ласки. Беляночку также сковало живодерским лассо.

Так вот, что это был за гул, – корчилась на земле девушка, глядя на чужие ноги, обутые в роликовые коньки.

Те самые страшные мужики в богатых одеждах. Видимо, развлекались тем, что гоняли на роликах по дорогам пустынных улиц города. На этот раз с ними еще двое, попроще, не такие лощенные, как пятерка хищников.

Айнар все-таки обманул, – отвлеченно подумалось Дженне.

Ей не было жаль амулетов, аккуратно сложенных в рюкзаке, который забрал барс.

Но в том рюкзаке остались засушенные колокольчики и водяной орех.

От предательства потомка Фархада, конечно, саднило.

– Абдула, сходи за ослами, – велел зеленоглазый красавец Карим одному из тех, кого Дженна еще не видела.

Квадратный парень с тяжелой челюстью снял ролики и направился в ближайший проулок.

– Бехзод, ай-ай, – качал головой тучный дядька с глазами-щелочками. – Вторую девху за день сгубил. Смотри, хахая храса. Могли бы поразвлечься.

– Маджид, блондинистая сучка тебе чуть глаза не выцарапала, – засмеялся зализанный Бекзод. – Спасибо скажи, что я ее вовремя обезвредил.

Уж не про Ариель он говорит? – расстроилась Дженна. – Неужели блонди тоже поймали? А как же Аверьян и Трайкер? Беспокойство отвлекло от боли, причиняемой железяками, впившимися в тело. Мерзкий Бекзод и не подумал снять с нее адское лассо. Садист.

– А я вот думаю, – прищурился зеленоглазый, глядя на пленницу. – Наша новая знакомая должно быть из той же компашки. Отбилась от своих, девочка? – притворно ласково спросил Карим.

– Харим, отдай мне хухолху. Тах нравится храсавица, – избавил ее от ответа Маджид и неожиданно легко для своего веса подъехал к Дженне.

Как такая туша только на роликах держится? – невольно подумалось Даше.

В голове царил полный сумбур. Боль мешала думать, мешала сосредоточиться. Сердце выстукивало жалобный ритм, страшась за судьбу рыжего оборотня, и продолжало саднить от поступка Айнара.

Как бы не был ей противен Маджид, сейчас она была ему благодарна. Мужчина наклонился и снял с нее аркан. И не только с нее. С Ласки тоже. Белоснежной волчице придется тяжелее. Ее раны будут затягиваться дольше, чем у оборотня.

– Маджид, дорогой, после тебя еще ни одной девки живой не выползало. Так что получишь только после Сферы, – пресек Карим поползновения толстяка в отношении Дженны.

– Вай-вай, – расстроенно покачал головой Маджид. – Таху храсавицу в Сферу…

– А ты здесь точно одна была? – уставился Бекзод на Дженну. – Может еще кто поблизости бродит?

– А ты иди, поищи, – предложила Дженна.

Зрачки Бекзода сузились, садист и без слов, одним лишь взглядом-бритвой доходчиво передал, какие кары ожидают волчицу.

– Дерзкая, – рассмеялся Карим. – Тем будет интереснее.

Девушку вместе с волчицей повалили на низкую телегу, которую пригнал квадратный тип с тяжелой челюстью.

Повозку тащили три ослика.

Дженна поглаживала раненую Ласку и прислушивалась к разговору бандитов. Повреждения на ее теле уже начали срастаться, боль унималась, перерастала в покалывание и зуд.

– Карим, думаешь, она с той троицей прибыла?

– Бекзод, дорогой, это очевидно. Ты и сам знаешь, на наши территории чужаки забредают редко. А тут в один день – четверо. Еще и псы с ними.

– Хойоты тахие забавные, – разразился булькающим смехом Маджид. – Хорошее пополнение для твоей холлехции, Харим.

– Да, улов сегодня превосходный, – зеленоглазый Карим дотронулся до смоляных волос своего трофея, потянул за прядь и дернул с такой силой, что выдрал несколько волосков.

У Дженны лопнули сосуды в глазах от силы ее собственного крика. Так больно сделал ей этот ужасный мужчина.

Ласка подле нее зарычала, были бы у волчицы силы – точно откусила бы кисть изверга.

– Вай-вай, Харим, – покачал головой Маджид. – Обидел девочху. Тебе Гуналы мало?

Гунала? – услышала Дженна знакомое имя. Так зовут сестру Айнара. Возможно, конечно, совпадение. А если нет?

– Гунале иногда требуется отдых, – появилась красивая улыбка на красивом лице Карима.

Моральный урод, – мысленно шипела Дженна. Разных оборотней она встречала, но никто из них даже отдаленно не походил на встреченных в Самарканде наижесточайших зверюг.

– Это наш зоопарх, храсавица. Тебе видно? – ласково спросил девушку толстяк Маджид примерно через полчаса пути.

Дженна села в телеге. Бекзод дернулся, но не тронул, понял, что пленница не собирается бежать. Не оставит она раненую волчицу.

Даша разглядывала красочные стены с арабской вязью, минаретными башнями и арочным входом. За этой стеной какой-то зверинец? Зоопарк? Ее посадят в клетку?

– Тах хах? Нравится? Повторил свой вопрос Маджид.

– Красиво, – кивнула девушка.

Тележка преодолела широкую арку, и Дженна зажала нос ладонью. Бекзод усмехнулся, заметив ее жест.

– Привыхнешь, – обнадежил Маджид.

Она не хотела к такому привыкать, к такому смраду. Воняло из многочисленных железных клетей, расставленных на искусственном песочном поле. Никаких растений, никакой защиты от солнца.

Некоторые клетки пустовали. Но, по большей части, за решетчатыми прутьями находились люди. Изможденные, грязные, апатичные. Дженна уже видела таких – в предгорном кишлаке.

Встречались и оборотни в ипостаси животных. Видимо, из тех, у кого оставались силы на оборот. Среди волков затесалась гиена, рысь, пума и даже бурый медведь.

Дженна старалась уловить знакомый аромат ириса. Так пах для нее Аверьян. Не сладкой ириской, а притягательным цветком.

Или хотя бы сливовый след – запах Трайкера, бегонии – Ариель.

Но густое удушающее амбре, источаемое узниками, не позволяло ничего распознать.

– Абдула, новенькую с ее зверем отведи в апартаменты моей жены, – распорядился Карим и добавил, – а с самого утра отправь готовить к Сфере.

Ее не посадят в клетку, – обрадовалась Дженна. Мысль о том, что она превратится в одного из апатичного и изможденного оборотня за решеткой сеяла панику.

– В апартаментах тах не пахнет, – неожиданно дотронулся до шеи девушки Маджид.

Прикосновение толстых пальцев было неприятно и вызывало предчувствие – мужчина приноравливается к тому, как будет душить ее.

– Маджид, дорогой, идем, – позвал Карим. – Завтра налюбуешься.

– Почему завтра, Харим? – проявил толстяк недовольство. – Сегодня хочу. Сейчас хочу.

– И оставишь нас без зрелища? – прищурился зеленоглазый.

– Тах другие есть. Дай, заберу храсавицу.

Дженна едва дышала. Она надеялась попасть в апартаменты жены Карима, а не в лапы Маджида, пускающего слюни от явно извращенных фантазий.

Повезло. Карим проявил твердость, пятеро мужчин ушли, а Абдула и второй такой же квадратный тип направили тележку с ослами в еще одну арку-проход. За ней взору Дженны открылось поле, значительно меньшее по площади, чем предыдущее. Здесь имелись оазисы из плодовых деревьев и хвойника. Их листья и ветви давали тень на… клетки. Вновь. Вновь клети и запертые оборотни. Но в отличие от тех, кого она видела в другой части зоопарка, эти оборотни выглядели более полными сил и желания жить. И тут действительно совсем не разило немытыми телами.

– Твои апартаменты, – остановил Абдула ослов у одной из темниц.

Все-таки клетка, – чертыхнулась Дженна, разглядывая сквозь прутья молодую исхудалую девушку.

Жена Карима?

«Апартаменты» отличались от пустых клетей, где совсем ничего не имелось, наличием цветных чистых матрасов, полотенец, пластиковой бутыли с водой и корзины, наполненной выстиранной одеждой.

Абдула открыл увесистый замок и втолкнул Дженну внутрь прямоугольной темницы. Ласка с трудом спустилась с телеги, заползла вслед за девушкой.

Узницы с минуту рассматривали друг друга.

Дженну удивил новый запах. От жены Карима исходил волчий дух, но смешанный с псовым.

– Кто твой зверь? – первой нарушила она молчание.

– Я волко-собака, – печально улыбнулась хозяйка «апартаментов».

И эта улыбка как-то сразу расположила к ней Дженну.

– Так бывает? – не встречала еще подобного вида оборотней Даша.

– Как видишь. Я помесь волка с немецкой овчаркой. И меня, кстати, Гунала зовут.

Дженна уселась на цветастый матрас, погладила Ласку. В голове выстраивалась цепочка событий, приведшая ее именно в эту точку. Видимо, так было угодно судьбе – свести Дашу с сестрой Айнара. Она не сразу догадалась, что девушка в «апартаментах» сестра барса. Все дело в цвете волос. У ирбиса они серебристые, а у Гуналы каштановые с серым отливом. Но вот лица… Полноватые губы, большие глаза. Пожалуй, нос у сестры более широкий, чем у брата, а так… сходство определенно видно.

– Значит, ты жена Карима и сестра Айнара?

– Знаешь моего брата? – разволновалась девушка. Забегала по тесному пространству клети.

– Мы с ним вместе в Самарканд пришли. Он тебя собирался разыскать.

– А… его тоже поймали? – с надеждой, что это не так, задала вопрос Гунала.

– Нет. Айнар убежал, – не стала вдаваться Дженна в подробности побега парня. – Ты можешь рассказать мне, что тут происходит, и как тебя угораздило стать женой садиста?

– Ты догадалась, да? – вздохнула Гунала.

– Он у меня клок волос выдрал, – от одного лишь воспоминания болезненно заныло место повреждения на голове. – А его дружки нас с Лаской в арканы с шипами поймали! Зачем шипами-то было калечить?!

– А брат правда меня искал? – заглядывала несчастная девушка в глаза Дженны. – Мы ведь поссорились с ним сильно и несколько лет не общались совсем.

Даша не хотела пока поднимать тему сокровищ, неизвестно ведь, что Гунала рассказывает Кариму, поэтому ограничилась полуправдой.

– Айнар проделал длинный путь из Абхазии, чтобы встретиться с тобой.

– Лучше бы ему вернуться домой, – увлажнились глаза волко-собаки. – Если Карим или его сволочные дружки поймают Айнара, то упекут в зоопарк и выпустят в Сферу.

– Гунала, а ты не могла бы поподробнее обо всем? – попросила Дженна. – И что значит Сфера?

– Конечно, я все тебе расскажу. Просто разнервничалась сильно.

Девушка присела рядом с Дженной и поведала свою историю.

– Мне только семнадцать исполнилось, когда мы с Каримом познакомились. Я на международной выставке работала, помогала информационные буклеты раздавать. Один буклет Кариму и вручила. Он за мной ухаживать стал, да так красиво. За мной никто так не ухаживал. Родителей моих обаял. А обо мне и говорить нечего. Влюбилась без памяти. В общем, сосватал он меня. Помню, какой счастливой я тогда себя ощущала, – горестно вздохнула девушка.

– О его наклонностях после свадьбы узнала? – сочувствовала ей Дженна.

– В том-то и дело, что нет, – злилась Гунала сама на себя. – Карим еще до свадьбы проявлял жестокость и признавался мне, что не всегда сможет быть нежным. А я такая дура была! Думала, что все это ерунда. Думала, наша любовь со всем справится.

– Айнар что-то увидел? – догадалась Дженна. – Поэтому вы поссорились?

– Так и есть. Брат видел, как Карим толкнул меня. Айнар требовал разорвать помолвку, пытался втолковать мне, что это только цветочки. Он сразу все понял. А я не хотела слушать. Не хотела слышать.

– А родители?

– Они были очарованы зятем и его богатством. Считали, что выгодно пристраивают дочку. В результате я вышла замуж. Карим увез меня в Самарканд. Я надеялась помириться с братом, надеялась, Айнар приедет ко мне в гости. Только Карим вскоре запретил мне всякую связь с родными. Я стала пленницей в его доме.

– Гунала, почему же ты не убежала от него после той ночи, когда с людьми произошли изменения?

– Убежала. Драпала так, что лапы изранила.

– И что же случилось?

– Он меня нашел, – в который раз вздохнула Гунала. – Я в одном из дальних кишлаков спряталась. И три месяца жила счастливо. Думала, теперь все сами по себе, не нужна я ему больше. А Карим банду головорезов сколотил из таких же, как он сам. Богачи в прошлом и развратники. Они все кишлаки и город себе подчинили. Бесчинствуют, как хотят.

– Неужели оборотни не дали отпор? Вас же больше. Почему позволили такому случиться? – возмутилась Дженна.

– Я не знаю, как такое произошло, – пожала плечами Гунала. – Наверное, не понял просто никто ничего, когда банда начала свои порядки внедрять. А потом уже поздно стало трепыхаться.

– Так, а со Сферой что? – не одобряла Дженна слабовольных оборотней, позволивших сотворить с собой такое, оттого спросила слишком резко.

Но Гунала на ее тон не обиделась.

– Это что-то типа арены, – пояснила она.

– Бои?

– Скорее уж бойня. Меня Карим иногда заставляет смотреть. Это ужасно.

– А участвовать не заставляет?

– Пока нет. Но он зол на меня. Боюсь, я тоже в Сферу попаду.

– И чем же ты его прогневила? – полюбопытствовала Дженна.

– Отказывалась делать то, что он требовал. Слишком гадкое велел. А Карим не любит, когда ему перечат. Дженна, можно вопрос?

– Задавай.

– Почему ты все время принюхиваешься?

– Хочу понять, здесь ли знакомые мне волки.

– Два парня, девушка и два настоящих волка, как твоя Ласка? – поняла Гунала, о ком речь.

– Ты видела их? – теперь уж разволновалась Даша.

– Видела. Твоих знакомых увели в ту башню, – указала сестра Айнара на один из минаретов.

– Почему туда?

– Там Карим держит строптивых оборотней. В цепях.

Дженна легла на матрас, подложила руки под голову. Ей было больно представлять Аверьяна и Трайкера в цепях. Такие они свободолюбивые. И Ариель, наверное, сто раз уже пожалела, что за ними увязалась.

А ночью поднявшийся ветерок донес до Дженны знакомый и любимый аромат ириса.

– Вот черт! – с ожесточением и отчаянием ударил Аверьян по кирпичной кладке.

Кирпич для башни изготавливали специально, стена казалась сплошным монолитом, и от мощного удара с ней ничего не случилось.

– Я думал ты спишь, – удивился Трайкер отчаянию, промелькнувшему на лице Богдана. Редкая эмоция для сильного оборотня.

– Дженна здесь, – безуспешно дергал Аверьян кольцо, ввинченное в стену.

К кольцу крепилась цепь. А к цепи стальной ошейник. Ошейники сжимали шеи четверых узников.

Два волка Трайкера находились здесь же, в закругленном помещении самого верха башни, откуда муэдзин когда-то призывал верующих мусульман на молитву. Ларса и Кайди заперли в клетке.

– Чуешь ее даже отсюда? – поморщился от болевых ощущений Трайкер. Стоило открыть рот, как шипы на ошейнике начинали впиваться в шею.

– Ветер переменился, я узнал аромат.

Аверьян в полном бессилии бился затылком о стену. Одно дело попасться самому. Но головорезы поймали Дженну. Милаха в одной из тех вонючих клеток, мимо которых их сегодня волочили? Ее ранили? А что, если… надругались? Она же такая хорошенькая.

Гнев на оборотней, вообразивших, что им все дозволено, и страх за девочку вызывали в нем какие-то скрытые силы. Вены на шее вздувались, Богдан впервые с трудом сдерживал оборот. Превратись он сейчас в волка, шипованный ошейник убьет, раздерет горло.

И так ведь по-глупому попались! Винить можно только себя. Зачем было доверяться вкрадчивому коту? Хотел ведь сам ее искать! Нет же, послушался Айнара! Барс уверял, мол знает, куда направится Дженна. А когда Аверьян заподозрил, что кошак темнит и просто кружит по городу, так тот спровоцировал драку с койотами. Разорался, стал выкрикивать гадости в адрес луговых псов. Те оскорблений не стерпели, напали.

Сама по себе эта драка ничего не значила. Потрепали бы друг друга, да разошлись. Но Айнар в какой-то миг сбежал, а на шум явились взрослые мужики. Полные отморозки. Холеный зеленоглазый брюнет свистнул. И на свист явилось еще с десяток крупных, массивных оборотней.

Можно было бы вступить в переговоры, разойтись. Но разговоры в планы местных не входили. Теперь уже койоты дрались на стороне группы Аверьяна. Надо отдать им должное, сражались отчаянно, особенно их главарь Нодир.

Закончилось все прозаически. По ним просто-напросто выпустили обездвиживающие дротики. Надо, кстати, взять на вооружение.

В Ариель дротик не попал, и блонди едва не разодрала глотку жирному борову. Но тому на помощь подоспел прилизанный хлыщ в ботинках из крокодиловой кожи.

Состав яда в дротике спровоцировал неконтролируемый оборот из зверя в человека. С учетом полученных ран – сильно болезненно.

– Никто не смеет разгуливать по моему городу без разрешения, – по-барски широко расставил ноги зеленоглазый.

– Так может, выдашь разрешение, –усмехнулся Трайкер.

Хозяин города наградил графитового ударом хлыста.

– Придурок, – не сдержалась Ариель.

– Закрой свой прелестный ротик, – сузились зрачки брюнета. – А не то тебя ожидает быстрая смерть.

– Харим, – вмешался толстяк. – Хахая тахая смерть. Дай мне девочху.

– Маджид, – подал голос прилизанный. – Ты видел, как цыпочка дралась? Надо выпустить ее в Сферу.

– Маджид, дорогой, Бекзод дело говорит, – с непонятным пока Аверьяну предвкушением переводил Карим взгляд с одного пленника на другого. – Наконец-то наш зоопарк пополнится достойными экземплярами.

Зеленоглазый наклонился над Машей, сжал ее лицо, оставляя на нежной коже вмятины от пальцев.

Да он садист, – дошло до Аверьяна. Как и его дружки. И эта группка мерзавцев каким-то образом подчинила себе город. Лесов-то нет. Вот оборотни и остались жить в кишлаках, да в просторном городе. Вероятно, тут и кланов никаких нет. Батрачат все на горстку палачей.

– Абдула, – убрал Карим руки от лица девушки. – Троицу в башню на цепь. И этого койота с ними, – указал он на смелого Нодира. Остальных псов в свободные клети.

– А звери? – прогундосил квадратный Абдула.

– Я так понимаю, это твои шавки? – с вызовом и удовольствием глядел Карим на темнеющие зрачки Трайкера, давя каблуком на заднюю лапу Кайди.

Волчица заскулила. Рассвирепевший Ларс, даже будучи обездвиженным, исхитрился вцепиться гаду в лодыжку. Бекзод стрельнул в волка дротиком с очередной порцией яда.

Карим, так и не сводя провоцирующего взгляда с Трайкера, медленно убрал свой ботинок от лапы Кайди. – Волков тоже в башню. В клетку, – велел он Абдуле. – Утром всех оборотней отправишь готовиться к Сфере.

Абдула покидал пленников в две телеги, запряженных ослами. Богдан всегда считал себя сильным, но этот оборотень-атлет был сильнее в разы. Может, употребляет чего? – вспомнился лес, заросший опасной для сознания волчьей ягодой.

– Ты зачем со своей стаей за нами увязался? – спросил Аверьян койота после того, как их затащили на башню и ограничили возможность передвижения цепями.

Подвижность конечностей постепенно возвращалась, что хотя бы немного примиряло со скверной ситуацией, в которой они все оказались. Валяться неподвижным кулем перед зарвавшимися оборотнями – так себе удовольствие.

– Если вам шкура барса была нужна, так и бежали бы за ним, – обиженно заметила Ариель. – Из-за вас мы теперь в таком жутком месте.

– Я за Дженной шел, не за ирбисом, – признался Нодир. – А койоты всегда стараются стаей держаться. Вот мы все и шли.

– А зачем? – бесилась Ариель оттого, что на нее нацепили ошейник. – Еще в самом начале пути твои псы напали на фермерский дом.

– Да не нападали мы, – сразу понял Нодир о чем речь. – Хотели выкрасть у девушки карту по-тихому. А там птицы расшумелись, разбудили барса, девчонку с ее волчицей. Они и решили, будто мы их атаковать собираемся.

Знал бы к чему все это приведет, не отдал бы милахе карту, – думал Аверьян.

– Может, скажешь нам, что в той карте? – язвительно попросила Ариель. – А то так и помрем в неведении.

– Так вы не знаете? – искренне удивился койот.

– Представь себе, – прекратила Маша дергать на своей шее удавку. Избавиться от нее никак не получалось.

– Пожалуй, я вам расскажу, – решил Нодир. – В той карте прапрадед Дженны обозначил места, где спрятаны сокровища Тамерлана, двенадцать статуэток шумерской цивилизации.

– Шумеры? – призадумалась Ариель. – Это Месопотамия? Так это же… совсем древняя цивилизация.

– Древняя. Оттого и сокровища бесценные.

– Нодир, а тебе откуда известно про карту и сокровища? – понимал теперь Аверьян, отчего Дженна так волновалась, когда обменивала у него наследие своего предка на пластинку.

– Все просто, – хмыкнул койот. – Я потомок Урмана, полицеймейстера.

***

Полицеймейстер Урман всю свою сознательную жизнь отдал служению царю и стране. За рвение, старательность, неплохие показатели в раскрываемости преступности удостоился продвижения по карьерной лестнице. Но не самого высокого чина, не того, где можно было бы урвать кусок от основательных взяток.

Коран осуждал взяточничество. Но после того, как в девятнадцатом веке русские войска вошли на территории Самарканда и Бухары, местное население не гнушалось подношениями.

Урману, безусловно, не нравилось присоединение городов к Российской империи, но он был адекватным человеком и не мог не заметить определенных выгод и плюсов от такого соединения. Одно только строительство железной дороги чего стоило!

Однажды ему довелось подсмотреть, как глава жандармского корпуса прячет в сейф золотые и серебряные дирхамы эпохи Саманидов. С тех пор на душе Урмана стало неспокойно. С тех пор Урману страстно захотелось иметь сверх того, что он уже нажил. А нажил немного. Если не считать семью, увеличивающуюся в численности с каждым годом.

Аллах услышал молитвы, и послал Урману знак в облике художника и искусствоведа Фархада Халилова.

Урман лично допрашивал Фархада. Задержал соседа за хранение запрещенной литературы, а также по подозрению в торговле опием. Художник настолько сильно нервничал, что неожиданно рассказал такое, отчего нервничать стал и сам полицеймейстер.

Сокровища Тамерлана! Пусть всего лишь и малая часть, но какая! Ведь давно установлено, что именно шумеры создатели первого годичного календаря. Именно этот древний народ придумал двенадцать знаков Зодиака. А значит, находка Фархада – первые известные изображения зодиаков вообще во всем мире!

Урман не сомневался, художник и его друг картограф нашли не подделку. Фархад Халилов являлся знатоком в определении подлинности произведений искусства. Не зря в научном мире его постоянно привлекали к экспертизам и консультациям.

Как поступить?

По совести, надо сообщить о кладе властям, а его укрывателей упечь в кутузку.

Но что в таком случае получит Урман?

А ничего не получит.

А возможно, и нож в спину. Чтоб никогда никому больше не обмолвился о найденных сокровищах.

И Урман предложил Фархаду сделку. Он отпускает живописца из-под стражи, уничтожает заведенное дело, но с одним условием – сокровища будут поделены на три части.

Художник согласился без раздумий. Так боялся попасть за решетку. А еще больше боялся того, что его имя окажется замаранным.

Но злодейка судьба внесла коррективы в планы и надежды Урмана на светлое будущее. Сердце мужчины не выдержало эмоционального потрясения.

Однако полицеймейстер успел поведать о сокровищах своему старшему сыну. С тех пор потомки Урмана охотились за картой Батыра.

***

– Офигеть! – прокомментировала Ариель.

– Можно и так сказать, – улыбнулся девушке лопоухий, малорослый Нодир.

– Кто в этой истории тогда Айнар? – задумался Трайкер. – По всему выходит, неслучайно он к Дженне прибился.

– Он потомок художника Фархада, – догадался Аверьян.

Ему было жаль девочку. Задумала отправиться по следам прапрадеда, как ее сразу окружили сомнительные личности.

С темы сокровищ узники перешли на обсуждение шансов выбраться из зоопарка.

– Думаю, в этой Сфере нам придется драться, – зевнула Ариель. – Давайте спать. Иначе будем без сил, и нас быстро одолеют.

Спать можно и в цепях, и с ошейником на шее, и на голом полу. Но не когда твое сердце полно тревог. Тревог за любимую волчицу.

Прянично-имбирный аромат выделялся на фоне всех запахов. Такой ни с чем не спутаешь. Аверьяну плевать на сокровища, на подлого барса. Плевать на то, что ждет его в неведомой Сфере. Пытки? Смерть? Неважно. Только бы Дженне не было больно. Как спасти девочку? Вытащить ее из лап мерзавцев?

Так и маялся до самого рассвета. Переживал. Хотел обнять, защитить свою милаху и никогда больше не отпускать от себя.

Густая синева ночи сменилась красками раннего утра, и за пленниками явился Абдула.

Один.

Заложники башни переглянулись.

– Не советую, – гнусавым, не подходящим для такого крупного мужчины голосом, произнес оборотень. – Ваши ошейники позволяют передвигаться по территории зоопарка. Попробуете выйти за пределы, шипы разорвут горло.

– Как у вас тут все… продуманно, – усмехнулся Трайкер.

– Более чем, – заверил графитового Абдула.

– А поесть нам дадут? – проголодалась Ариель.

– Скоро вас покормят. И все остальное, – загадочно ответил надсмотрщик, отсоединяя цепи от лодыжек узников.

– Что еще за все остальное? – подозрительно уставилась на оборотня Ариель.

– Увидишь. Тебе понравится, – неожиданно подмигнул Абдула блондинке.

Мужчина вывел четверку из башни и завел в самый настоящий дворец. Пышное, цветистое убранство здания не подверглось грабежу и по-прежнему оставалось великолепно.

– Здесь вам снимут ошейники. Но оденут браслеты на запястья. Вздумаете шалить… – смерть, – предупредил Абдула и передал пленников на попечение каких-то людей. Видимо, обслуживающий персонал зоопарка.

Обращались с ними, можно сказать, почтительно.

Накормили.

Сняли ошейники.

Позволили принять самую настоящую ванну.

Выдали чистую одежду. Не привычную, а что-то в духе римских патриций.

Причесали и накрасили. Даже парней.

С густо подведенными черным бровями и темным оттенков волос, Аверьян едва узнавал себя.

Зачем было размалевывать его, словно девчонку?

– Можете немного отдохнуть, – предложил взрослый оборотень, который руководил остальной командой обслуги. – Карим еще не прибыл.

– Погулять по дворцу можно? – поинтересовалась Ариель.

– Можно, – кивнул мужчина. – За пределы выходить нельзя.

Естественно, первым делом попытались выйти за пределы. Не вышло. Стоило высунуться на улицу, браслеты начали прокручиваться, выпуская шипы. Еще немного и вопьются в вены.

Выберемся отсюда, прикую милаху таким браслетом к себе навечно, – бродили собственнические помыслы в голове Аверьяна.

Неожиданно он почуял ее. Сорвался бежать.

– Ты куда? – собрался за ним вдогонку Нодир.

Но Трайкер удержал.

– Не ходи за ним.

– Дженна? – догадался койот.

Трайкер кивнул.

– Пойдем красоты дворца осматривать, – развернулся графитовый волк в противоположную сторону от той, куда увлекло рыжего оборотня.

Нодир и Ариель не стали возражать.

Он нашел ее у балконной арки между двумя залами.

Смоляные волосы убраны в красивую прическу.

Миловидное личико накрашено ярко, но не вульгарно.

Белая туника и золотые украшения.

Дженна забралась босыми ногами на пуфик. Оттого, когда Аверьян встал напротив, их лица оказались почти вровень.

– Помнишь, ты предлагал мне свое покровительство?

Аверьян кивнул, наслаждаясь ее близостью. Он не знал, что такое нежность, пока не повстречал ее. Гордую, смелую, сильную-слабую девочку.

– Так вот, я согласна.

– А как же ирбис?

– Его мех не такой мягкий и шелковистый, как твой.

– Вот оно что, – рассмеялся Аверьян.

Целовались долго, позабыв о том, где находятся, и о том, что это мог быть их последний поцелуй.

В этом месте зла и жестокости, Дженна и Аверьян горели в сладких мгновениях любовного костра.

Закрытые глаза, нежные касания, поцелуи не просто любовников, а возлюбленных, что не смогут жить друг без друга. Горячо, как в жерле вулкана. Бережно, как прикосновение перышка.

– Так-так. Весьма любопытно, – вторгся в чудесное действо хрипловатый и уже знакомый голос.

Карим жадно глядел на целующуюся парочку. Бекзод многозначительно ухмылялся.

– Хорошо, что наш дорогой Маджид вас не видит, – выразительно глядел Карим на Дженну. – Он, знаете ли, ревниво относится к тому, что уже считает своим.

Аверьян приобнял девушку за талию, а двое мужчин хищно наблюдали за этим собственническим жестом.

– Вам пора, – улыбался своим мыслям Карим. – Скоро ваш выход.

Больше ничего не сказал, отвернулся от парочки и направился к широкому крытому переходу.

Бекзод поправил тонкий скрученный кольцом хлыст за поясом кожаных брюк, бросил напоследок сальный взгляд на Дженну и размашистым шагом устремился вслед за Каримом.

– Дженна, у тебя был ножичек.

– Я отдала его Гунале.

– Гунале?

– Сестра Айнара и жена подонка Карима. Он держит ее в клетке. А сегодня велел готовить к Сфере. Гунала очень боится. Говорит, Сфера – это что-то наподобие арены для гладиаторов. Она никогда ни с кем не вступала в схватку.

– Ты отдала нож едва знакомой девушке, – не спросил, констатировал Аверьян. – А что Ласка?

– Ее ранили. Беляночка осталась в клетке.

– То есть теперь у тебя нет ни ножа, ни верной помощницы.

– Не забывай, я долгое время выживала одна. Умею за себя постоять.

Какая же смелая, – всматривался он в дорогое лицо.

– Дженна, я должен сказать…

– Я люблю тебя, Аверьян, – перебила, опередила, обвила его шею, стала целовать нос, глаза, губы.

– Не смей прощаться со мной, – прошептал он.

– Ты тоже, – улыбнулась Дженна, глотая слезы.

– Вот вы где, – нашел их Трайкер. – Абдула ждет. – Привет, Дженна.

– Привет, – рада была видеть девушка волка.

С Машей Кроль они даже обнялись. А о том, кто такой Нодир, ей поведал Аверьян.

Провожатый повел вверенных ему оборотней через дворцовые залы и переходы, вывел к выходу со скрипучей деревянной дверью.

–Парадного входа мы не удостоились, – хмыкнул Трайкер.

Место под открытым небом, куда их привели, выглядело нарядно, привлекало взор чистейшим песком и сине-золотым узорочьем стен.

– Разве может такое красивое место обагриться кровью? – разглядывала Дженна высокие стены, окаймляющие весь периметр песочной арены.

Стало понятным, отчего стадион зовется Сферой. Трибуны для зрителей представляли собой ряды подвесных кресел в виде замысловато-плетеных сфер. В каждом кресле – мягкие подушечки для большего комфорта.

Сейчас в креслах раскачивались и болтали между собой хорошо одетые мужчины.

– Местные богачи в прошлом, – пояснила Гунала, которую привели сюда чуть раньше четверки. – Теперь хозяйничают в городе, а все остальные на них батрачат.

– Вы сами себя довели до такого состояния, – не проявил сочувствия Трайкер. – Надо было объединяться и давать отпор.

– Слабаки, – презрительно глянула Ариель на жену Карима.

Девушка и без того едва держалась, а от едких слов совсем сникла. Дженна легонько погладила ее по запястью левой руки, где не было браслета.

– Это что? Армия? – изогнулись высокой дугой брови Трайкера.

На противоположной стороне арены стали появляться люди. Много людей. Очень много. Грязные, изможденные, голодные.

– Либо сюда привели весь зоопарк, либо пригнали жителей кишлаков, – предположила Дженна.

– Вопрос. Кто с кем будет драться? – пытался Аверьян подсчитать количество предполагаемых противников.

Дверей, которые открывали выход на песочную арену оказалось не две, а четыре.

После оборванцев на солнечный свет выпустили оборотней из той части зоопарка, где провела ночь Дженна. Эту группу одели в рыцарские доспехи, что само по себе являлось испытанием. В тяжелых железяках невозможно было обернуться зверем. К тому же из доспехов воинам предоставили наручи, нагрудники и ножные латы. Шлемы с забралом и пластины с защитой подмышек отсутствовали, что оставляло уязвимым самые уязвимые места на теле, прежде всего – горло.

Последними в Сферу запустили самых настоящих волков.

Трайкер цокнул языком. Заметил среди хищников Ларса и Кайди.

Дженна щурилась от слепящего светила, никак не могла разглядеть, есть белый мех или волки все бурые.

– Ласки там нет, – успокоил взволновавшуюся девушку Аверьян.

Он держал ее ладошку в своей руке и не отпускал от себя.

– Что мешает нам забраться на трибуны и расправиться со сволотой? – горел желанием Трайкер немедленно осуществить задуманное. – Мы задавим их количеством.

– Это невозможно, – погасила пыл оборотня Гунала. – Стоит кому-либо начать перебираться на трибуну, всю арену накроет сеть с шипами. Я видела, как такие шипы вонзались в глазное яблоко.

– Если просто отказаться драться? – предложила Ариель.

– На этот случай лассо-удавка, – указала Гунала на арканы в руках каждого из зрителей.

– Что ждет тех, кто выживет? – впервые повнимательнее посмотрел Трайкер на сестру Айнара. Девчонка выглядела жалко и тряслась от страха.

– Отправят в клетки-апартаменты, как их называют. Там не воняет и всегда есть тень и вода.

– То есть на свободу никого не выпустят? – возмутилась Ариель.

– Я не слышала, чтобы отпускали.

– Даже тебя? – не поверил Трайкер, что Карим будет держать жену в клетке.

– Мне лучше клетка, чем то, что он собирается сделать, – съежилась девушка, отвернулась от пристальных взглядов пришлых оборотней.

– Что он собирается с тобой сделать, Гунала? – мягко спросила Дженна.

– Карим сегодня вечером отправляется в Астану к своим приятелям. У него там дела. Сказал, если выживу в Сфере, меня с собой заберет и выгодно обменяет, сдаст в гарем тамошней элите взамен на нужную ему вещь.

– Ну и порядочки у вас тут, – продолжала кипеть негодованием Маша. – Клетки, гаремы и горстка подонков, что всем этим заправляет. Хочу домой!

– И кому ты сдалась в гареме? – оценивающе глянул Трайкер на Гуналу. – Молодая девушка, а выглядишь, как старуха. Я бы за тебя ничего не стал менять.

От жестоких слов сестра Айнара съежилась еще больше.

– Ее зверь необычный, – пояснила Дженна. – Волк и собака одновременно. Понимаешь? – надеялась она, что до Трайкера дойдет.

Дошло.

– А, типа извращенцы любят все необычное. Ясно, – потерял он интерес к теме.

Трайкер терпеть не мог безвольных людей, которые допускают, чтобы их унижали. Он уважал Дженну, которая демонстрировала силу и упорство, несмотря на внешнюю хрупкость, ценил Ариель за ее бойцовские качества. К тому же девчонки были красивы, ухаживали за собой. А эта рохля… недоразумение одно.

К их самой малочисленной стае, состоящей из четырех волков-оборотней и восьми койотов, приблизился невозмутимый Абдула. Молча взял Гуналу под локоток и поволок к группе оборванцев.

Дженна исподволь наблюдала за Каримом.

Зеленоглазый красавчик упивался своими поступками. В том, что именно он распорядился отвести жену к грязным, дурно пахнущим оборотням, можно было не сомневаться.

Своеобразная форма унижения.

Дженна делала вид, что не замечает настойчивых подмигиваний Маджида.

Садист заметил интерес Аверьяна к девушке, или сволочь Бекзод ему сообщил, и теперь толстяк не спускал с парочки глаз.

Мальчики-подростки загудели в рожки.

Холеные мужчины на трибунах затихли, подобрались в предвкушении зрелищ.

– Избалованные ублюдки, – буркнула Ариель.

Правил не оглашали.

– Драться! – щелкнул Карим пальцами, и Сфера пришла в движение.

По замешкавшимся стреляли из гвоздометов. Так что правила игры приходилось изучать на ходу.

А правил никаких и не было. Кроме одного – держаться группой и убивать всех, кто не с тобой. Попытка перейти в другую стаю каралась выстрелом гвоздомета или удавкой на шее.

Ужасным в схватке стал неконтролируемый оборот в зверя и обратно. Этому способствовали браслеты с шипами на запястьях. Двигаться приходилось быстро, отчего шипы впивались в кожу, провоцируя обращение в зверя, но стоило неловко развернуть мохнатую лапу, шип вновь впивался, зверь зверел и возвращался в облик человека.

Какие гладиаторские бои?

Хаос.

Беспредел.

Бойня.

Самыми страшными оказались оборванцы. Они отчаянно сражались. Тоже хотели жить. Даже в таком жалком положении, в котором находились.

Хищники волки определили себе в жертву несчастных, закованных в латы.

Дженна не боялась. И не чувствовала жалости. Выживание в одиночку закалило ее. Она могла драться, будучи волчицей и будучи человеком. Навыки дзюдо пришлись как нельзя кстати. К тому же Аверьян был рядом. Он очень сильный. Он никому не позволял причинить ей существенный вред.

У койотов своя хорошо отработанная тактика, они здорово помогали. Луговые волки повисали всем скопом на выбранной жертве, и один из них добирался до горла противника.

Но противников было слишком много. Слишком значительный перевес сил. И не в пользу пришлых издалека.

В какой-то миг на Трайкера навалилось с десяток оборванцев.

Дженна не могла ему помочь, она сама отбивалась от своры.

Как и Аверьян.

Как и Ариель.

Как и Нодир.

К графитовому оборотню пытался пробиться Ларс, но на него тотчас накинули аркан. Бекзод. Сволочь.

Дженна уже похоронила Трайкера, но тому каким-то непостижимым образом удалось выбраться. Измазанный в своей и чужой крови, выглядел парень страшно и свирепо. От одного его вида можно в обморок свалиться, – усмехнулась девушка.

По ощущениям, побоище длилось минут пятнадцать. И все это время с трибун орали, свистели, в азарте кидали удавки и палили из гвоздометов.

А потом затрубили рожки.

С арены уносили раненых и мертвых. Волокли по вязкому песку. Следы крови быстро исчезали в золотисто-белых песчинках. Как будто и не было тут никакого сражения.

Всем, кто выстоял, велели разойтись по своим углам.

Дженна приметила Гуналу. Та плевалась кровью, но была жива.

Ничего, ей полезно. Может, научиться защищаться и даст отпор тирану.

– Как думаете, это всё? – тяжело дышала Ариель. – И зачем нас красили, дали красивую одежду? Моя хламида разодрана, а косметика течет от жары и пота.

– Ариель, для толстяка ты даже в таком виде прекрасна, – пошутил Трайкер.

– Фу, какая мерзость, – отвернулась блонди от Маджида, который действительно пялился на полуодетую девушку и показывал ей языком неприличные вещи.

– Вряд ли всё, – засомневался Нодир. – Никого не уводят. На трибунах ажиотаж. И к нам направляется Абдула.

Их личный надсмотрщик толкнул Аверьяна и Дженну. Так, чтобы пара оказались отделена от своей стаи, так, чтобы на остальных накинуть сеть. Ту самую, с шипами. И захочешь, а не рыпнешься.

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что проклятия Ариель запоздали.

Трайкер тяжелым взглядом сверлил спину Аверьяна. Понимал, подонок Карим что-то задумал, что-то гнусное, а он никак не может помочь человеку, которому предан безгранично. Такая беспомощность ужасно бесила.

Карим поднялся из сферического кресла.

– Красный волк будет сражаться один! – объявил хозяин города. – Против всех.

Ариель выругалась, а Трайкер забарахтался в сети.

– Тише, покалечишь и себя, и нас всех, – выдернул Нодир из плеча острый шип.

– А ты, милая, – продолжал Карим, обращаясь к Дженне, должна сделать выбор.

Девушка слизала кровь с губы.

Трудный выбор. Наверное. Но только не для нее.

– «Ты уж, милая, реши. Всех тебе спасти? Или только одного, но того?», – процитировала она строчки из вроде как шуточного предсказания, глядя прямо в зеленые зрачки Карима, проникая в самую его подлую душу.

Обратилась волчицей и встала под мощной шеей красно-рыжего оборотня.

Со стороны могло показаться, что она прячется. Но в волчьей стае – это действие имеет однозначное значение – волчица защищает горло своего возлюбленного.

В первую секунду Аверьян хотел прогнать ее. А во вторую осознал – погибать, так вместе. Один не сможет дальше жить, когда в мире не станет другого.

Шерсть оборотня, каждая волосинка встали дыбом. Он готов принять бой.

Сферу накрыла такая тишина, когда слышно воздух.

– Драться, – кажется, одними губами произнес Карим. Но все услышали.

Волки хищники начали наступление первыми, вслед за ними двинулись латные. А следом, подбадривая себя криками, ринулась толпа оборванцев.

Красный волк изготовился, зарычал, ощерил пасть в жутком, страшном оскале. Черная волчица не сдвинулась с места.

Напряжение пропитывало Сферу, молотило воздух так, будто с горы неслась раскаленная лава, будто небольшая изначально волна набрала обороты и устремилась к берегу смертельным цунами.

Возможно, лава или цунами когда-нибудь обрушатся на Аверьяна и Дженну, но… не в этот раз.

Если им и суждено будет умереть вместе, то… не сегодня.

На арене взметнулся фонтан песка, принуждая атакующих остановиться, а зрителей покинуть свои уютные креслица.

Потрясающе эффектное появление, Айнар, – мысленно закатил глаза Аверьян.

Надо же… пришел, – проворчала в своей голове все еще обиженная на предателя Дженна.

Мой брат барс? – обалдело и восхищенно уставилась Гунала на огромную дикую кошку. Родную кровь девушка не могла спутать и не распознать.

– Хахой зверь! – бесновался Маджид. – Харим, отдай мне его шхуру!

– Бесподобный мех, – заблестели горячностью зрачки Бекзода.

В Узбекистане никогда не водились барсы, несмотря на то, что именно этот хищник изображен на гербе Самарканда. И увидеть воочию ирбиса для человека, подобного Бекзоду, означало возгорание охотничьего азарта. Тянул носом воздух, словно гончая, готовая по приказу хозяина сорваться с места.

– А жизнь-то налаживается, – промурлыкал Карим, еще утром прошлого дня маявшийся от скуки. А тут столько сюрпризов. И еще один, когда чудо-зверь принял облик человека.

– Что привело тебя к нам, брат моей жены? – безусловно, узнал мужчина Айнара.

Их последняя встреча прошла на высокой ноте. Три года назад Айнар требовал у Карима отступиться от его сестры, полез в драку и, надо сказать, оказался достойным соперником. Но в их противостояние вмешалась Гунала. Милая девочка выбрала сторону будущего мужа, а с братцем разругалась до непримиримого конфликта. И что это парня вдруг принесло сюда? Неужели надумал сестрицу вызволять?

Но барс удивил Карима. Оказался заодно с пришлыми оборотнями. А на Гуналу и не смотрел вовсе. Не может, значит, простить ей обиды.

– Ты отпустишь из своего зоопарка моих знакомых псов и волков, что были с ними, – заявил Айнар. Помолчал немного и добавил: И незадачливых койотов тоже.

– Он назвал нас псами? – прошипела Ариель.

– Пусть зовет, как хочет, если только может вытащить нас отсюда, – не в том положении находился Трайкер, чтобы звереть на сравнение с псиной.

Взгляды Карима и Айнара схлестнулись в дуэли.

– С чего я должен тебя слушать? – не скрывал насмешки муж Гуналы.

Насмешка исчезла с красивого лица, стоило барсу извлечь из поясной сумки золотую фигурку.

– Он нашел последнюю часть сокровищ, – прошептала Дженна. С трепетом всматривалась в наследие шумеро-вавилонской цивилизации – золотого льва.

Карим, несомненно, являлся ценителем искусства. В его огромном доме собрана замечательная коллекция древностей, существенно пополнившаяся после того дня, как музеи и галереи остались без присмотра.

– Это то, о чем я думаю? – охрип от дикого возбуждения голос Карима. – Зодиак из сокровищницы Тамерлана?

– Можешь проверить, – подошел Айнар ближе к стене, разделяющей арену от трибун.

Карим жадно выхватил статуэтку из рук серебристоволосого парня.

– Хахой лев, – словно болванчик, качал головой Маджид. – Золото. Старинное. Харим, это что-то древнее, тах?

– Это, дорогой Маджид, не просто древнее. Этот Зодиак – первое из известных во всем мире изображений зодиакальной системы.

– Наследие шумеров, – напомнил о себе Айнар.

Карим едва владел собой, он совсем утратил интерес к пленникам и прерванному бою. Остальные богачи окружили его и вставляли реплики уместные и не слишком.

– Один Зодиак – один пленник, – вспомнил Карим о том, что он, прежде всего, делец. – Итого четыре оборотня и восемь койотов. У тебя ведь все двенадцать знаков? Если нет, выберешь одного пленника. Трех волков, так и быть, отдаю по доброте душевной. Но твоя сестра при любом раскладе остается со мной. Она моя жена. Если не забыл, Гунала сама сделала такой выбор.

– Согласен, – кивнул Айнар.

– Харим, а хах же девочхи? – расстроился Маджид. – Ты обещал подарить мне знойную блондинху или жгучую брюнетху, если хто из них останется жив. А они обе живы.

– Мы уже сегодня будем в Астане. Попросишь у Зангара какую-нибудь цыпочку из его гарема, – отмахнулся Карим. Ему ужасно не терпелось посмотреть на остальные амулеты. Потрогать сокровища, до которых дотрагивались пальцы великого Тамерлана! Айнар, конечно, не дурак. Сразу все с собой не принес.

Обмен состоялся на центральной площади Самарканда, там, где всего лишь день назад прятались Дженна с Лаской от того же Карима и его приятелей.

– Не могу поверить. Ты расстался с сокровищами, о которых грезил столько лет, – обняла Дженна ирбиса. – Я думала, ты бросил меня. Сбежал вместе с Зодиаками.

– Дженна, прости. Не мог поступить иначе. Понимаешь, я узнал запах Карима. Мне сразу стало ясно, что ничего хорошего от этой встречи ожидать не стоит. Вместе нам было бы не убежать. Они уже чуяли добычу. Схватили бы и нас вдвоем, и сокровища. Я убежал, чтобы вернуться позже и спасти тебя, – улыбнулся ей Айнар.

– А я думал, это благодарность за то, что вытащили вас из замка детишек и из леса, где гарнизонные патрулируют, – похлопал Айнара по плечу Трайкер.

– Это тоже сыграло свою роль, – согласился ирбис. – Не люблю оставаться в долгу.

– Так что? Теперь домой? – не терпелось Ариель поскорее убраться подальше от садистов и их мерзкого зоопарка. – Надеюсь, вы не собираетесь пускаться в погоню?

– Думаю, все не против унести отсюда ноги, – ласково погладил Аверьян щечку Дженны.

После того, что произошло в Сфере, Даша и Богдан перестали таиться от внешнего мира, перестали прятаться от самих себя, приняли свою острую, глубокую любовь друг к другу. Пусть и нехарактерную для оборотней, но они больше не станут убегать от нее.

– Знаете, я, пожалуй, останусь, – вдруг заявил графитовый оборотень.

– Трайкер? – поползли вверх в удивлении брови Аверьяна.

– Я собираюсь вытащить Гуналу из лап ее мучителя, – сделал следующее неожиданное заявление Трайкер.

– Счастье ты свое не упусти, худосочную собаку побереги. Так, кажется, говорилось в твоем предсказании, – ехидно заметила Ариель. – Сдается мне, лесник Добрыня и не лесник вовсе.

– Я не потому Гуналу спасти хочу, что пожалел, – вовсе забыл Трайкер о шуточном предсказании. – Помогла она мне во время схватки в Сфере. Без нее я бы не выбрался.

– Помогла? – припомнила Дженна миг на арене, когда ей показалось, что Трайкеру не жить.

– Как эта забитая волкособака могла тебе помочь? – удивилась Ариель.

– Во время заварушки, она дала мне ножичек Дженны. И это спасло мою жизнь. Возьми, кстати, свое орудие назад, – отдал Трайкер нож девушке.

– Койоты отправятся с тобой, – вызвался Нодир.

Потомок Урмана не оставлял надежды на то, что все же удастся вернуть сокровища. Пока волки будут вызволять девушку, может, койоты под шумок умыкнут Зодиаки?

– Вы, смотрю, подружились, – не знал еще Айнар о том, кто такой Нодир.

– Ты сам поспособствовал нашему сближению, – напомнил Аверьян барсу о спровоцированной драке между волками и койотами.

– Я тоже не прочь вызволить Гуналу, – призналась Дженна. – Она очень хорошая. И очень несчастная.

– Да ладно тебе, Дженна, – промелькнуло недовольство в голосе и взгляде Айнара. – Моя сестра сама захотела стать женой богатого, избалованного мужика с дурными наклонностями.

– Да ладно тебе, Айнар, – передразнила ирбиса Дженна. – Твоя сестра была всего лишь маленькой и влюбленной девочкой. А ты никак не можешь простить того, что Гунала выбрала сторону жениха, а не брата. Не пора ли забыть обиду?

– Хотите вызволять дурочку, пожалуйста, – фыркнул Айнар. – А я пойду с вами с целью вернуть наши с тобой сокровища, Дженна.

Нодир благоразумно промолчал о том, что претендует на третью часть. Барс слишком взвинчен. Задерет еще в пылу гнева.

– Я так понимаю, держим путь в Астану? – и хотел бы повернуть назад Аверьян, да обстоятельства складывались по другому сценарию.

– Опять куда-то тащиться, – тяжко вздохнула Ариель.

– Тебя никто не заставляет идти, – поддел ее Трайкер.

– Ты всегда так говоришь! – взвилась блондинка. – Знаешь ведь, что я одна не пойду никуда.

– Тогда топай молча, – присел Трайкер проверить поврежденное арканом ухо Ларса.

– Карим до Астаны будет Аральским морем добираться. На своей яхте, – сообщил важную информацию Айнар. – Нам надо в бывший морской порт Муйнак. Там его судно стоит. Я разговор охраны зоопарка подслушал. Сидел, можно сказать, у секьюрити над головами. На крыше. А прихвостни Карима и не видели меня.

– Разве Аральское море не высохло? – что-то такое припоминалось Трайкеру.

– Не полностью, – из лекций по топографии помнила Дженна историю соленого озера, названного морем за свои размеры. – Но вода уходит все дальше и дальше. И на месте высохшей части образовывается пустыня Аралкум.

– Никогда о такой не слышала, – не стеснялась Маша признаваться в том, чего не знает.

– Ты не слышала, потому что Аралкум самая молодая пустыня в мире. Она даже не на всех географических картах обозначена, – пояснила Дженна.

– Только не говорите, что нам предстоит переход по пустыне, – передернула плечиками Ариель. – И вообще, ваши волки смогут идти? Может, оставите их тут зализывать раны, пока мы будем отбивать девчонку у шакалов? И план у вас есть? Как вы себе представляете слежку за матерыми головорезами? Они же нас в два счета вычислят. Мы в погоню тоже на корабле отправимся? И кто им в таком случае будет управлять?

Безусловно, резон в словах блондинки имелся. Все это прекрасно понимали. И на текущий час расклад был далеко не на их стороне.

Незнание местности.

Чужая территория.

Серьезный противник.

Преодоление пустыни и моря.

Ларс, Кайди и Ласка могли тормозить слежку. Их раны еще не зажили.

– Оу-оу-оу! – засмеялся Трайкер. – Полегче, Ариель. Столько сразу вопросов.

– Яхтой я умею управлять, – закрыл один из вопросов Айнар.

– Готовился к богатой жизни? – подмигнул ему Трайкер.

– Может, зря я вас спасал? – по недовольному тону ирбиса можно было догадаться, что реплику графитового оборотня не следует относить к шутке.

– Айнар, не сердись, – подольстилась к барсу Маша. Умела девушка в нужную минуту превратиться в ласковую кошечку. – Мы тебе очень благодарны. Как ты, кстати, узнал, где нас искать?

– С местным одним познакомился. Я отдохнуть собирался, поспать немного. Дом мне один приглянулся, на окраине Самарканда. А как подошел поближе, оказалось, дом не брошен. Мужик в белых шортах теннисной ракеткой по мячам бил. Целый корт там, представляете? А парень молодой бегает, мячи по всему корту подбирает. Так спортсмен этот по спине парня мячиками лупил. Специально. Представляете? В общем, дождался я, когда подонок в шортах в доме скроется и с парнем поговорил. От него и узнал, что в городе элита проживает, а жители кишлаков им прислуживают.

– А почему он побои терпит, не спросил? – никак не укладывалось в голове Трайкера, отчего оборотни позволяют издеваться над собой какой-то горстке придурков.

– Спросил. Паренек считает, лучше прислуживать, чем оказаться в зоопарке. Сказал, если пропал кто, следует там искать. И дорогу указал.

– Какой же ты молодец, Айнар, – продолжала нахваливать барса Маша. – Не побоялся, отправился нас спасать.

– Вообще-то я Дженну отправился спасать, – признался Айнар, размякший от похвалы. – Я тогда еще не знал, что вас с койотами тоже сцапали. Но про вас охрана болтала. И про Сферу тоже. Пришлось всех вытаскивать, с сокровищами расставаться, – кривовато усмехнулся Айнар.

– Так у нас есть план действий? – вернулась Ариель к насущному вопросу. – Как мы все-таки следить за Каримом будем?

– А что, если не следить, а идти сейчас в порт Муйнак? – предложил Аверьян. – Карта у нас есть. Хотя и старого Самарканда, но дорога к порту на ней обозначена. Я слышал, как толстяк Маджид с Каримом время обговаривали. Они не должны были еще стартовать.

– То есть придем на место раньше? Затаимся в порту? Может, там и Гуналу удастся отбить, не придется никуда плыть, – понравилась идея Трайкеру.

– Так лучше всего, – одобрил Айнар. – Мы их опередим и подготовимся к встрече. Заодно яхту присмотрим, на которой сами отплыть сможем, на случай, если на берегу у нас ничего не выйдет.

– Выдвигаемся? – не терпелось начать действовать Нодиру. Остальные койоты слушались его. Не перечили.

– А волки? – с сомнением глядела Ариель на раненых зверей.

Ларс начал демонстрировать клыки, а Ласка прижалась к ногам Дженны.

– Ясно, – притворно вздохнула блонди, – по любому за нами увяжутся.

– Они выносливые, справятся, – не сомневался Трайкер.

Айнар уже открыл карту Батыра.

– Четыре-пять часов и будем на месте. Важно не сбиться и не забрести в Кызылкум. Это пустыня.

– Еще одна? – испугалась Ариель. – Такое впечатление, что за Самаркандом начинается край пустынь.

– Попробуем этот край миновать стороной, – отдал Айнар карту Дженне и первым обратился в зверя.

Опередить Карима они могли, если только побегут на четырех лапах.

По Самарканду передвигались осторожно, не так быстро, как хотелось бы. Теперь уж знали, что тут есть обитаемые дома и богачи, охочие до развлечений.

Ускорились за пределами города. Остановки делали недолгие, у водоемов. На одной из стоянок Трайкер и Аверьян поймали кроликов, и вся компания смогла утолить голод. Волки держались лучше, чем предполагалось. Зато у смоляной волчицы от быстрого бега ожидаемо заболела правая задняя лапа. Она терпела. Сама ведь напросилась Гуналу вызволять.

Бежать вдоль пустыни было неуютно. Так и казалось, что она вот-вот поглотит дорогу, и звери навеки увязнут в красном раскаленном песке.

Невозможно было не заметить, что пустыня живет своей жизнью. Из песка поднималась осока и полынь, одинокими высокими листьями показывался ревень. Сновали пестрые ящерицы. На высохшие кусты приземлялись красивые в своей некрасивости грифы. Бродили здесь и одногорбые верблюды.

Расчеты Айнара оказались верны. К бывшему городу-порту прибыли через четыре с половиной часа. И представить не могли, как поразит то, что предстало перед глазами.

– Офигеть! – не церемонилась Ариель при выборе выражений. – Декорации к фильму ужасов.

– Это кладбище кораблей, – подсказала Дженна. Она читала об этом кладбище. Но, одно дело прочесть, другое, увидеть своими глазами брошенные многочисленные грузовые и рыболовецкие суда.

– Когда Аральское море стало высыхать, корабли остались на береговой линии. Вода уходила все дальше, и все эти корабли стали безмолвными жителями пустыни.

– Нам повезло с этим кладбищем, – потянул Трайкер из песка старые рыболовные сети. – Спрячемся на любой из ржавых барж. Ржавчина пахнет кровью, поглотит наш запах.

– А дальше? Как мы нападем? – сдула Ариель с лица подросшую за время путешествия челку.

– У Карима с приятелями есть существенное преимущество, – наблюдал Аверьян за действиями Трайкера. Графитовый продолжал подбирать брошенные узловатые сети. – Арсенал оружия, которым они располагают – лассо, капканы, трубки с обездвиживающими дротиками, гвоздометы. С нами разделаются, несмотря на перевес сил с нашей стороны. Но, кажется, Трайкер знает, что делать.

– Ага, – улыбнулся Тимофей так, что появились лукавые ямочки на щеках. – Поймаем красавчиков в сети. Пока будут барахтаться, обезоружим. А там… и загрызть можно.

– Неплохо, – согласился Айнар. – Если дети смогли поймать таким способом меня и Дженну, то и нам должно быть под силу.

Компания подобрала подходящую баржу, мимо которой, по их мнению, пройдет Карим. На палубу баржи побросали найденные сети, оставили там волков и припустили по песчано-солончаковой пустыне к морю.

Пора посмотреть на яхты. Временная фора утекала, и следовало спешить.

Аральское море показалось лишь километра через три-четыре.

Словно бирюзовый мираж в обезвоженной пустыне.

Тихо.

Красиво.

– И как мы определим, какая яхта Карима? – обозревала Ариель штук сорок парусных судов. Наверное, как раз всех тех мужчин, кто присутствовал на зрительных трибунах в Сфере.

Тут были двух-трех и четырехмачтовые яхты.

Гоночные, прогулочные.

Роскошные, эксклюзивные.

Белоснежные, изящные.

– Его яхта должна называться «Покладистая», – присматривался Айнар к надписям на бортах лодок.

– Ты и это от охраны зоопарка знаешь? – подивилась Маша подобной осведомленности.

– Нет. Просто предположение. – Когда Карим приходил в наш дом в Сухуми, он обмолвился, мол купил яхту, но никак не мог подобрать для нее название. Не мог до встречи с моей сестрой. Имя Гунала абхазское, означает покладистая.

– Как романтично, – мечтательно произнесла Маша.

– Вот и Гунала думала, что романтично. И родители купились на его речи, – посмурнел Айнар. – А меня никто слушать не хотел.

– Я вижу яхту с таким названием, – первой заметила Дженна четырехмачтовую мечту всех олигархов.

– А нам подойдет та, что стоит через две от «Покладистой», – указал Айнар на судно поменьше с двумя мачтами.

– Она выглядит самой неказистой, – не понравился выбор ирбиса белой волчице.

– Зато самая быстроходная. Это спортивная яхта. Для участия в гонках.

– У нас проблемы, – спрыгнул Трайкер с кормы ближайшей лодки, куда забирался понаблюдать за окрестностями. – Карим приближается к кладбищу кораблей. Нам не успеть вернуться к барже.

– Сколько с ним человек? – деловито уточнил Айнар.

– Кроме него, еще четверо.

– Может, нападем здесь? – предложил глава койотов. – Спрячемся и сработаем на эффекте внезапного появления. Заберем и девчонку, и сокровища.

– Нодир, один гвоздомет положит нас всех, – не согласился Аверьян.

– И с чего ты решил, что Карим взял сокровища с собой? – усомнилась Машка.

– Ты что?! – даже засмеялся Нодир. – Такие люди любят хвастаться. Карим не успокоится, пока не покажет Зодиаков всем своим знакомым. Он точно их в Астану везет. Будет похваляться.

– Вариантов у нас нет, – направился Айнар к выбранной яхте. – Затаимся. А когда «Покладистая» достаточно удалится от берега, поплывем следом.

– Они могут заметить волков на барже, – не доверяла зверью в плане конспирации блондиночка. – Тогда извращенцы сразу поймут, что мы где-то поблизости, еще и сами искать нас начнут.

– Я велел им вести себя тихо и ждать нашего возвращения, – отмахнулся Трайкер от предположений девушки.

– Ага, ты уже однажды велел им оставаться дома, а они за тобой в Самарканд потащились.

– Ариель, отстань, – неожиданно завернул Тимофей к яхте Карима. – Волки ведь чуют опасность и высунутся только в том случае, если нам потребуется помощь.

– Трайкер, – позвал Аверьян. – Что ты задумал?

– Видишь спасательную лодку на яхте?

– И?

– У Карима большая яхта. Я где-нибудь затаюсь и при удобном случае заберу Гуналу. Мы с ней уплывем на этой лодке, а вы нас подберете.

– А как же сокровища? – забеспокоился Нодир.

– Прости, койот, но Зодиаки спасай сам. Мне они не нужны.

– Твой план провальный, – фыркнул ирбис. – Тебя заметят, убьют и сбросят в соленую воду. Представляешь, как соль разъедает глаза?

– Думаю, если все случится, как ты обрисовал, соленая вода меня уже не будет волновать, – хмыкнул Трайкер.

– Ты уверен? – внимательно глядел Аверьян на Михеева. Он не собирался отговаривать. Будь Дженна в лапах садиста, сам бы поступил также.

– Уверен, – кивнул Тимофей. – Если меня грохнут, отобьете девчонку в Астане.

– Тебя не грохнут, – хихикнула Ариель. – Отдадут в рабство какому-нибудь придурку в шортах, и будешь ты мячики на корте для него подбирать.

– Аверьян, напомни, зачем мы ее с собой взяли? – прищурился Трайкер.

– Я уже ухожу, – побежала Маша к нужной яхте. – А тебе счастливого рабства!

– Ты тоже не веришь, что получится? – хотел бы услышать Тимофей мнение Богдана.

– Твой план дерзок. И именно поэтому осуществим. Удачи, – пожал ему руку Аверьян. – Мы будем следовать позади. Так, чтобы с яхты Карима нас не смогли разглядеть.

Муж Гуналы прибыл в сопровождении Маджида, Бекзода и Абдулы. Волкособаку хозяин города вел на коротком поводке, закрепленном карабином к шипастому ошейнику.

Все то время, что «Покладистую» готовили к отплытию, переполоха на ее борту не возникало. Значит, Трайкера не обнаружили.

– Аверьян, Нодир, помогите закрепить паруса, – попросил Айнар, когда четырехмачтовая яхта отплыла и удалилась на значительное расстояние от берега.

– Почему у нас паруса такие крошечные? – удивилась Маша. – У лодки Карима совсем не такие.

– У него обычные паруса, а у нас штормовые, пояснил Айнар. – При шторме в открытом море яхту ставят носом к волне. Для этого нужен штормовой парус. Иначе мачту снесет вместе с половиной яхты.

– Ты сказал шторм?

– Ветер странно крутит. Надо подстраховаться. Хотя, море спокойно, даже ряби нет, и небо чистое, вряд ли нас ждет какая напасть, кроме как быть обнаруженными.

Но напасть все-таки случилась. Поздним вечером, почти-что ночью, когда ярчайшие звезды слишком быстро заволокло грозовой тучей, когда гоночная яхта существенно догнала прогулочную.

Дженна смотрела кинофильмы, где герои попадают в эпицентр штормовых волн, частенько встречались и описания страшного морского явления в книгах. В кинематографе и литературе шторм подается как эффектное блюдо, вызывает накал эмоций у аудитории. Зритель волнуется, переживает, а когда все заканчивается хорошо, выдыхает вместе с героями.

Дженна не ощущала себя ни на месте персонажей, ни зрителем в удобном кресле. Ей было ужасно плохо, в висках пекло и больно пульсировало, мучили рвотные позывы. Внутреннее напряжение делало тело тяжелым.

Когда белая пена только начала биться о борта, Дженна еще находилась на палубе. Когда соленые брызги стали перемешиваться с ливневыми струями, две девушки спустились вниз.

Буря была не такой уж и сильной, без тех волн, что тоннами веса обрушиваются на корабли, но все же… Яхту пришлось ставить носом к волне и дрейфовать.

Через целых долгих сорок пять минут качка и крены прекратились. Дженна в прямом смысле поползла к выходу из каюты. Ноги дрожали.

– Ты не можешь встать? – более легко перенесла ненастье Ариель.

– Не могу. И мне надо на воздух.

На палубе происходила страшная суета.

Дженна успокоилась, завидев Аверьяна.

Привалилась спиной к бортику. Задышала ровнее.

– Что они так бегают? За борт что ли кого смыло? – приглядывалась к суете Маша Кроль. – Неужели? – вдруг пропела она.

– Что там? Скажи, – попросила Дженна.

– Трайкера с Гуналой вытащили. И еще кого-то. А! Узнала. Абдулу.

Яхта Карима потонула. А вместе с ней в взбесившемся море сгинули сам Карим, Бекзод, Маджид и… двенадцать знаков Зодиака, бесценное наследие шумеров и сокровища Тамерлана. Абдула подтвердил, что амулеты были у Карима с собой. Собирался хвастаться перед приятелями из Астаны.

Дженна слышала разговор мужчин. Оказалось, Абдула засек Трайкера, когда «Покладистая» еще даже не подняла якоря. Но не выдал его. А в подходящую минуту сам освободил Гуналу от ошейника, и они втроем сбежали на резиновой лодке. Надоело Абдуле исполнять роль цепного пса при подонках. Подходящая минута для побега случилась та, когда начался шторм. Карим велел опустить паруса, запереться по каютам и ждать окончания бури. Беглецы хорошо видели, как яхту начало разворачивать, крутить, бить волнами, а потом и вовсе перевернуло.

– Эти сокровища не хотят никому доставаться, вот и ускользают от всех, – сказал Трайкер, когда они вернулись к берегу и теперь отдыхали на брошенной барже на кладбище кораблей.

Лежали на грязной палубе среди железных контейнеров. Сил искать более чистое место для сна просто не осталось.

Дженна спала, прижавшись к Аверьяну. Спала тревожно, вздрагивала. Не успокаивали ее сон ни ласковые поглаживания Аверьяна, ни привычное сопение белоснежной волчицы.

Айнар, засыпая, размышлял о предсказании в доме лесника. «Восстановишь утерянное, найдешь потерянное». Наверное, – думал он, – восстановить утерянное – это означает вернуть сокровища морю, откуда Зодиаки много столетий назад были подняты с затонувшей римской купеческой галеры. Найдешь потерянное – он все-таки нашел сестру. Пусть и говорит всем, что ему безразлична судьба Гуналы, но на самом деле это не так.

Нодир ворочался во сне. Койоту снился полицеймейстер Урман. Прапрадед качал головой и выказывал недовольство о том, что умер напрасно. Никто из его потомков так и не стал обладателем сокровищ Тамерлана.

Гунала впервые за три года спала самым безмятежным сном из всех возможных.

– Ариель, что у тебя с лицом?

Трайкер проснулся от проснувшегося солнца. Небесное светило щедро одарило старую баржу своими милостями, рассеивая яркий свет на лица спящих оборотней.

Блондиночка поднялась раньше других и уже успела пробежаться до моря и обратно.

– Целебная морская грязь, – пояснила девушка.

– Выглядишь как самый чумазый черт.

Ариель не обиделась.

– Ничего, скоро стану смотреться королевной.

– Когда-то за донной грязью Аральского моря туристы специально приезжали, – приняла сидячее положение сонная Гунала. – Больным суставам помогает и кожу подтягивает, делает ее гладкой.

– Вот видишь! – победно зыркнула Маша на Михеева.

– Я бы тоже не отказалась от подобной грязевой ванны, – пожелала Дженна. Она уже не спала какое-то время, но старалась не шевелиться, так хорошо было вновь оказаться в объятиях Аверьяна, как будто все встало на свои места, как будто сложную несобранную мозаику наконец-то удалось собрать.

– Ты беспокойно спала, – поцеловал Аверьян ее в висок. – Я думал, ты заболела.

– Разве оборотни болеют? – провела ладошкой Дженна по спутавшимся рыжим вихрам возлюбленного. – Я полна сил.

– А пойдемте все измажемся целебной грязью? – весело предложил Трайкер.

– Только не рассчитывай избавиться от шрама на своей физиономии, – предупредила его Ариель.

– Я лучше поймаю кого-нибудь нам на завтрак, – отказался от сомнительного удовольствия Абдула.

Квадратный молчаливый слуга Карима, со смертью последнего превратился в настоящего душку. Как будто избавился от занесенного над шеей топора палача, и жизнь вновь заиграла для мужчины яркими красками.

Койоты разделились. Часть луговых волков предпочла охоту, Нодир выбрал грязевые ванны.

Дженна резво поднялась. И стало ясно, погорячилась, сказав, что полна сил. Вроде и не болит ничего, а чувствуешь себя паршиво. Может, морская грязь придаст ей бодрости?

Порадовалась тому, что Айнар, обратившись в барса, побежал рядом с волкособакой. Брат и сестра пока не обмолвились и словом, но, кажется, лед тронулся.

Целебная кашица Дженне не помогла. Но хотя бы в теплом море искупалась и насмеялась вдоволь над собой и компанией, измазанной отвратительной склизкой субстанцией с ног до головы. Радостные эмоции ведь тоже помогают справляться с недугом? Вот и будет радоваться побольше.

У баржи возвратившихся с моря поджидали костер и зажаренные суслики.

Чуть поодаль от корабля волки делили сырое мясо молодого кабанчика.

Койоты достали с баржи тумбы неясного назначения, но весьма пригодные для того, чтобы удобно расположиться вокруг костра.

– Хотите посмотреть красоту моего края? – предложил Абдула, нанизывая кусочки мяса на прут.

– Мы домой хотим, – заявила Машка. – Хватит уже с нас зоопарков и кораблекрушений.

– Так к Самарканду несколько дорог ведут. Я могу вас провести через плато. Там необычно. И через пустыню дальше. В песках есть кишлак жилой. Там женщины бусы плетут. Сможете обменять на что-нибудь.

Абдула продемонстрировал затейливый браслет на своем левом запястье.

– Это для меня там сделали.

– Ну… По пустыне пылить…, – страшилась Ариель одного лишь говорящего само за себя слова. А уж отважиться вступить в песчаное царство…

– У Карима фирма была – прокат транспорта по бездорожью. Джипы, понятное дело, теперь не завести. А вот в багги и кары встроены солнечные панели, электромобили от солнечной энергии работают. Развлечение среди элиты Самарканда и Бухары имеется – выпускать кого-нибудь из зоопарка в пустыню и догонять дичь на баггах. Так что багги-кары всегда на ходу. Можно на них пылить, – предложил путешественникам их новый союзник.

– Тогда точно идем смотреть на плато и пустыню, – поддерживал Трайкер любую авантюру.

– Я еще вам хлопковое поле покажу, – пообещал Абдула. – Вы, поди, и не видели никогда, как хлопок цветет.

– А я в кишлаке жить останусь, – неожиданно сказала Гунала. – Женщины пустынь меня знают, думаю, примут к себе.

Айнар недовольно глянул на сестру, но промолчал. Видимо, не пришло еще время им поговорить.

А вот Трайкер не смолчал.

– Нет. Ты идешь с нами, – твердо сказал он.

Аверьян с интересом глянул на графитового. На лице Тимофея отражалась решительность.

Гунала собралась возразить, но девушку опередила Ариель.

– Няньку для своего Алешки решил подогнать?

– Алешки? – переспросила Гунала.

– Это его сын, – пояснила для нее Ариель.

– Сын? – еще больше изумилась жена Карима. – У оборотней бывают дети?

– Нет. Лёшка родился до того, как все стали оборотнями, – развеял удивление Трайкер.

– Вот как. Я люблю детей, – осторожно взглянула Гунала на Трайкера.

Сердце девушки затрепыхалось, когда этот пришлый молодой мужчина возразил на ее желание остаться жить в пустыне. Она могла понять, почему он отправился вызволять ее из лап Карима. Все из-за той схватки в Сфере, когда Гунала сунула ему в руки нож, тем самым, не дав умереть. Видимо, мужчина решил, что в долгу перед ней. Но вот отчего сейчас зовет с собой? Сам же выказывал презрение. Насмехался даже.

А Трайкер на самом деле уже вовсе и не насмехался. Нынешним утром, когда они все бултыхались в грязи, хохотали друг над другом, плавали в море, затем валялись на песке, обсыхая, – все это время он размышлял о непутевой девчонке. И суждения его о Гунале кардинально переменились.

Трайкер разглядел в сестре Айнара невероятную силу духа и смелость. Не виновата же она в том, что влюбилась в подонка? А когда разобралась, что к чему, явно стала противиться воле мучителя. Не зря же этот развращенный мужик продолжал держать жену при себе. Прекрати Гунала сопротивляться, Карим давно избавился бы от нее. Ему попросту стало бы скучно. Придушил бы по-тихому, да и все. А она не покорялась, перечила, не подчинялась, оттого тот придумывал все новые и новые издевательства над женой.

А ее поступок в Сфере? Тимофей предполагал, что драться с женой хозяина города попросту никто не хотел. Мало ли, что больному ублюдку придет в голову, если его благоверная пострадает? Потому и дала Гунала ему нож, потому что ей самой без надобности. Но все же… Волки могли разодрать ее, хищникам без разницы, кто какое положение занимает на арене. Девушка сильно рисковала, лишаясь оружия. Ради Трайкера.

Понимание вот именно этой детали, понимание того, что она сделала это именно ради него, приводило пульс Трайкера в состояние бесконтрольности.

И еще он жалел о своих грубых словах, жалел о том, что обидел девчонку, назвал некрасивой старухой, за которую и менять-то нечего. Она ведь заплакала тогда… Теперь-то он понимал, что Гуналу такой сделал Карим, его жестокость и вседозволенность. И сейчас Трайкер видел уже совсем другую Гуналу. Со смертью мужа изверга, девушка разительно преобразилась. В больших глазах появился огонь жизни, а уголки губ больше не были грустно опущены. Она улыбалась, смеялась и казалась невероятно очаровательной.

– Нечего тебе в няньках делать! – неожиданно вмешался Айнар. – Возвращайся в Абхазию. Со мной.

Гунала так счастливо заулыбалась, что мысли Айнара и Трайкера оказались схожи в эту минуту – никогда больше не позволят, чтобы девушку кто-то обижал и мучил.

Пока брат с сестрой обнимались, Тимофей любовался заплаканным личиком девчонки. Обычно зареванные лица выглядят непривлекательно, но Гунала с дорожками слез на порозовевших щечках смотрелась трогательно. И он не собирался отпускать крошку от себя. Не для того на яхту к отпетым негодяям полез, чтобы вызволить сестрицу для красавчика ирбиса.

– Я Гуналу не затем с собой зову, чтоб она за Лешкой присматривала, – нарушил Трайкер идиллию родственного воссоединения.

– А для чего тогда? – напрягся барс. – Учти, пёс, если задумал поразвлечься…

Сердце Гуналы ускорило ритм, при этом девушке казалось – она не дышит. Так хотела услышать, что скажет взволновавший ее чужак.

– Я предлагаю твоей сестре свое покровительство и защиту, – не стал пока акцентировать Трайкер внимания на сравнении с псом.

Присутствие девушки гасило в нем агрессию, побуждало следить за произносимыми словами.

– Я согласна, – неожиданно для самой себя и всех присутствующих поспешно выпалила Гунала.

– Никогда не пойму женщин, – мрачно произнес Айнар. Впрочем, возражать не стал. Хотя они и пикировались между собой бесконечно, графитовый оборотень ирбису импонировал. Пожалуй, если сестра останется с Трайкером, за ее судьбу можно не особо и волноваться.

Молодая вдова Карима застенчиво отвечала на пытливый взгляд нежданно появившегося в ее беспросветной жизни мужчины. С ней происходило что-то необычное. Неужели влюбилась?

– Если вы все обсудили, можем отправляться домой, – чуть иронично произнес Аверьян.

Трайкер догадался, чем вызвана ирония в голосе Богдана – намекает, что они теперь в одной лодке. Да уж… Обычное приключение обернулось для них двоих слишком непредсказуемо.

Тимофей спрыгнул с тумбы и протянул руку Гунале. На ответный, доверчивый жест девушки, ее брат показательно вздохнул.

Наиболее удачного слова, которым охарактеризовал Абдула плато Устюрт и подобрать трудно – необычно.

Осадочные породы и меловые отложения в виде высоких двух-трехметровых прозрачно-розовых, бледно-голубых и замутнено-белых камней, веками оттачиваемые ветром и водой, сгрудились на многокилометровом песчаном плато.

Под ногами – целые россыпи ракушек, останков морских ежей, моллюсков, окаменелых кораллов.

– Откуда тут столько ракушек? – подобрала Маша Кроль довольно большую улиточную раковину.

– Считается, что это морское дно, – пояснил Абдула. – Вода ушла отсюда миллионы лет назад, а все, что было под водой осталось.

– Красиво, конечно, – сунула Машка раковину в свой рюкзачок. – Но не хотела бы я оказаться здесь в одиночестве. Слишком мистично. Словно блуждаешь по кораблю- призраку.

Дженна и Аверьян забрались на один из камней. Поверхность его была ровной, гладкой. Дженна смотрела в ту сторону, где виднелась бирюзовая кромка моря, поглотившего яхту Карима и сокровища Тамерлана.

– Тебе жаль? – подумал Аверьян, что девушка жалеет об утраченных Зодиаках.

– Нет, – удивила она его. – Понимаешь, я проделала этот путь, разгадала карту Батыра, нашла в тайниках наследие шумеров. Пусть и не удержала, но вся эта история приняла законченную форму. И я обрела в этом пути гораздо более важное, нежели сокровища. Тебя, Аверьян.

Его захлестывала нежность к девочке, захлестывала любовь. Аверьян уже не смог бы жить без своей сильной-слабой милахи.

– Спускайтесь! – эхом донесся до парочки голос Трайкера. – Пора дальше двигать.

До места, где Карим держал багги и электрокары добирались на четырех лапах. Дженна предпочла бы и дальше так бежать. Слишком живо в памяти катание на снегоходе. Но она видела азарт в глазах мужчин. Да и другие девочки явно не имели ничего против того, чтобы прокатиться с ветерком. У Гуналы, наверное, подкашиваются коленки от предвкушения минуты, когда она прижмется к широкой спине Трайкера. Ариель так вообще потирает ладони, в ее венах вместо крови, наверное, циркулирует адреналин.

Дженна не удержалась от смешка, когда Абдула посадил рядом с собой в электрокар Ласку. Так комично это выглядело. Кайди взял к себе на борт Айнар. А Ларса разместили к Нодиру.

– Тебе бы шлем еще одеть, приятель, – легонько щелкнул Ларса по носу Трайкер, – и не отличишь от волка из всеми любимого известного мультика.

Аверьян выбрал для себя и Дженны электробагг, открытый со всех сторон, но в тоже время с системой множественных перекладин – не вывалишься. Снял со специальной стойки два шлема.

– Боишься? – не обманул его показной равнодушный вид Дженны.

– Не то, чтобы боюсь. Опасаюсь.

– Держись за меня крепче, – одел он на голову Дженне шлем. Сам застегнул. – Если что не так, ущипни меня. Я сразу остановлю багг.

Даша кивнула. Она не будет трястись от ужаса, как в прошлый раз. Не будет. Она просто закроет глаза и прижмется к спине Аверьяна.

Он стартовал плавно, не стал сразу выжимать газ на полную, как сделали остальные, и Дженна слегка успокоилась. Все не так страшно. Даже стала посматривать по сторонам. Лучше бы не смотрела. Теперь страх вызывал пустынный пейзаж. Тонны песка казались такими же пугающими, как давешние волны, поглотившие яхту Карима. Непонятно, как растения выживают здесь? Дженна могла разглядеть их невообразимо длинные корни. Цепляются ведь так, чтобы предотвратить подвижность песка вокруг себя.

Она не могла сказать сколько времени их кавалькада преодолевала расстояние от таинственного плато до обжитого кишлака в пустыне. Не слишком долго. Земля еще не совершила оборот настолько, чтобы Солнце начало скрываться.

Когда Аверьян остановил машинку-вездеход, Дженна с трудом разжала пальцы. Так крепко цеплялась за своего мужчину. Наверное, ему было больно.

Она вывалилась из транспортного средства, приспособленного к бездорожью, и улеглась на песке.

– Дженна? – склонился над девушкой Аверьян.

Расстегнул ремешки ее шлема и заругался.

– Почему не остановила? Почему не сказала, что тебе плохо?

Бледное лицо Даши, сухие губы, капельки пота на лбу и висках не оставляли сомнений в том, что всю дорогу она боролась с дурнотой.

Аверьян извлек из рюкзака пластиковую бутылку, наполненную водой в одном из колодцев Самарканда. Помог Дженне сесть.

– Мне уже лучше. Не переживай, – и правда возвращались силы. То ли от воды, то ли от представшей перед глазами картины жизни в пустыне.

Маленькая деревенька-кишлак в окружении песчаников. Два десятка домов шатрового типа. Между ними гуляют ослики, верблюды, козочки и куры.

Цветастые покрывала занавешивают вход в дома-шалаши.

Встречать гостей спешили жители. Женщины. Старые женщины. Некоторые даже весьма дряхлые. Но опрятно одетые и аккуратно причесанные. Женщины пустыни – так назвала их Гунала. В отличие от большей части населения Самарканда, жительницы пустыни не выглядели изможденными, затравленными, голодными и несчастными. В их глазах намного больше жизненного огня, чем у пленников Карима.

Приняли их очень радушно. И в этом маленьком селении среди песка и ветров Дженна впервые за все время пребывания на чужбине чувствовала себя спокойно, расслабленно, без оглядки на возможные опасности.

– Старухи никому не нужны. Поэтому нас и не трогают, – делились пожилые дамы секретами своего житья-бытья.

– Но как же вы тут совсем одни? – не укладывалось в голове у Ариель, как вообще можно жить в пустыне, тем более добровольно.

– Так хорошо тут, девонька. Все есть у нас. Даже водопровод добрые люди проложили. Колонки, чтобы не засыпало, под землей скрыты. Мы в люк спускаемся, а там уж краник поворачиваем и наполняем емкости из шланга.

– А починить что?

– Так Абдула нам помогает.

Мужчина сделал вид, что не замечает пристальных взглядов своих попутчиков. А они, конечно, его зауважали.

– А почему в ваших домах двери с двух сторон? – поинтересовалась Дженна.

– Так сегодня с одной стороны дома песка намело, а завтра с другой. Толкаешь дверь, а она не открывается. Надо откапываться. Вот мы и выходим через ту дверь, где с утра не намело.

– И вы никогда не покидаете пустыню? Вам не скучно? – не унималась Ариель.

– А зачем покидать? – искренне удивлялись женщины. – И скучно нам совсем не бывает. Мы ковры плетем, бусы. Абдула нам все необходимое для плетения доставляет. Да и пустыня драгоценностями полна. Просто надо знать, где искать. К нам люди специально приезжают обмен совершать.

– Покажете бусы? – оживилась Ариель.

– И не только бусы, – оживились и дамы в летах. – У нас и браслеты имеются, и сережечки, и броши.

У Дженны сложилось впечатление, что жительницы деревеньки только и дожидались той минуты, когда можно будет начать мен. Засуетились, разложили товар перед гостями на длинный уличный стол.

А ведь красиво плели! Искусно.

Тут и обычная бижутерия, и аксессуары с дорогими каменьями.

Простенькие браслеты и тяжелые серьги.

Колечки в виде змеек и ящерок.

Заколки всех форм и размеров.

Как тут устоять?

Равнодушных не нашлось.

Ариель обменяла флакончик духов на чудесный перстенек.

Трайкер пожертвовал своей банданой ради сережек для Гуналы. И расстался с флягой в обмен на вязаного зайца для Алешки.

Нодир отчаянно торговался.

Айнар не устоял перед кожаными напульсниками. Предложил за них волчьи клыки. Собирал, оказывается, трофеи.

– Дженна, что тебе нравится? – приобнял Аверьян девушку.

– Пожалуй, вот этот браслет, – приглянулось ей плетение из синего бисера.

У Богдана имелось при себе несколько вещей для мена. Оборотни всегда брали в дорогу что-то, что можно поменять. Но дряблая старушка на все мотала головой, говорила на чужом языке и тыкала в Аверьяна пальцем.

– Абдула, что она хочет? Можешь перевести? – не хотел отступаться парень от понравившегося Дженне браслета.

Бывший слуга Карима вдруг рассмеялся.

– Она тебя хочет.

Аверьян недоверчиво взглянул на старуху. А та улыбалась, демонстрируя беззубый рот.

– Скажи ей, что он мой, – воинственно заявила Дженна.

Абдула перевел, выслушал ответ и опять засмеялся.

– Ибби говорит, что всегда любила рыжих. И надеется хотя бы на поцелуй.

Аверьяна под смешки всей компании стали подбадривать жительницы кишлака. А самая главная престарелая кокетка указала на свою щеку.

Не в губы, – выдохнул Аверьян и осторожно поцеловал морщинистую кожу.

В ответ получил всеобщие аплодисменты, довольный беззубый оскал и браслет для Дженны.

Напоследок женщины показали гостям собранную ими коллекцию редких видов насекомых и гербарий растений пустыни.

Можно сказать, обе стороны отлично провели время в обществе друг друга.

Когда рассаживались по электрокарам и баггам, старая Ибби поднесла Дженне кружку, бормоча непонятное. Девушка с сомнением глядела на мутную воду в фаянсовой кружке.

– Она хочет меня отравить?

– Точно, – цокнула язычком Ариель. – Хочет избавиться от тебя, чтобы заполучить Аверьяна.

– Дженна, не бойся, – успокоил Абдула. – Ибби приготовила для тебя отвар от тошноты. Она заметила, как тебе было плохо, когда мы только приехали.

Отвар и правда помог. Оставшуюся часть пути по песчаным просторам Дженна перенесла без возмущений со стороны своего организма.

У одной машины вышла из строя система рулевого управления. Ее пришлось бросить в пустыне и сделать некоторые рокировки по размещению пассажиров.

Если не считать этой неприятности, до стоянки, куда ставили электрокары и багги, добрались без затруднений.

Как и обещал, Абдула привел своих спутников к хлопковому полю.

– Не думала, что меня может удивить цветущее поле, – сорвала Маша стебелек с белоснежными волокнами хлопка на его вершине. Хлопок напоминал вату.

– Это наше белое золото, – не без гордости сообщил Абдула. – Раньше так говорили, – поправился он. – Основная статья дохода в бюджете страны.

– А сейчас не нужно никому, – добавила Гунала. – Должны были начать собирать два месяца назад, когда лопается коробочка.

– Вот и хорошо, что не собрали, – эгоистично заявила Ариель. – Иначе нам не довелось бы поглазеть на цветущий хлопок.

– А я, знаете, что вспомнил! – возбужденно произнес Нодир. – Я репортаж один смотрел года три назад. Про экологические катастрофы. Там и об Аральском море ролики показывали, выдвигались версии его высыхания. Предполагают, причиной могло стать перенаправление рек Амударьи и Сырдарьи для орошения хлопковых полей.

– И к чему нам эта информация? – не поняла Ариель.

– А к тому, что эти две реки кормили Аральское море. Их перенаправление привело к снижению притока воды в море, и оно стало потихонечку высыхать.

– Нодир, ты ведешь к тому, что Аральское море может высохнуть совсем? – догадался Айнар о ходе мыслей койота.

– Ага, – широко улыбнулся потомок полицеймейстера Урмана. – Мы сможем добраться до затонувшей яхты.

– Только не это…, – закатила глаза Машка. – Опять сокровища.

– Не факт, что море высохнет, – заметил Аверьян. – Если мы придерживаемся версии о том, что вымирание человечества произошло из-за выверта природы, то со временем, наоборот, все, что уничтожили люди, восстановится.

– А я с недавних пор верю в мифологическую версию произошедшего, – не согласилась Ариель с вывертом природы. – Не просто так лесник Добрыня нам легенду о Шульгане рассказывал.

– Дух оборотня Шульгана выбрался из подземного озера и отомстил человечеству за свое многовековое заточение? – слегка прилила кровь к лицу Дженны при воспоминании о первой близости между ней и Аверьяном на берегу того самого озера.

– Да, так я думаю, – важно кивнула Машка. – Хотя пару дней назад еще так не думала.

– И что изменилось в твоей светлой голове всего за пару дней? – усмехнулся Трайкер. Он не отвергал подобный ход событий, стали ведь люди оборотнями, но, скорее, соглашался с теорией природного возмущения и вмешательства в стремительный техногенный прогресс.

– Шуточные предсказания оказались вовсе нешуточными, – не оставляли Ариель размышления о записочках, полученных в качестве подарка от лесника, чья фигура тоже выглядела несколько таинственно.

– Напомни-ка свое, – попросил Михеев, только сейчас осознавая, что его записка о худосочной собаке абсолютно «легла» на действительность.

– Жизнь краса, но пуста. Темный лес не отвергай, апостолу помогай, – наизусть помнила Ариель строчки.

– Ну и какому апостолу ты собралась помогать? – развеселился Трайкер. – Тому, кто ключами от врат рая и ада распоряжается?

– Какой ты недогадливый, – фыркнула блондиночка.

– Я, кажется, понял, кого имеет ввиду Ариель, – вмешался в диалог брат Гуналы. – Темный лес – тот, что зарос волчьей ягодой. И охраняет его гарнизон.

– А главного зовут Лука, – сообразил уже и Трайкер. – Хочешь остаться в гарнизоне?

– Да. Хочу, – уверенно сказала Маша и спросила Айнара: – Твое предсказание тоже ведь сбылось?

– Сбылось, – подтвердил ирбис.

– И мое, – заметила Дженна.

– Аверьян, а что было в твоей записке? Ты нам так и не сказал, – припомнила Маша.

Но Аверьян вопроса девушки не услышал, как не слышал вообще всего разговора о сбывшихся предсказаниях. Увлекся собиранием букета из хлопковых ветвей для Дженны.

Букет выходил пышным, неординарным. Просто загляденье.

Но когда он вручил красоту своей милой, она хлопнулась в обморок.

– Дженна, – обеспокоился Аверьян так, что у него свело все мышцы от тревоги за девушку.

– Девочка перегрелась на солнышке, – предположил Абдула. – Солнечный удар. Надо скорее приложить мокрую тряпку на лоб.

Богдан уже снял с себя футболку и лил на вещицу остатки воды из пластиковой бутылки.

Мокрая ткань, да шершавый язык Ласки привели Дженну в чувство.

– Ласка, перестань, – увернулась она от волчицы, которая старательно облизывала лицо дорогой человечьей подруги.

Даша увидела Аверьяна без футболки, и сами собой в голове начали вырисовываться картинки, игривые, пикантные, нескромные любовные фантазии.

Видимо, фантазии отражались на ее лице, потому что Айнар произнес слишком уж многозначительно:

– Похоже, чтобы вывести девушку из болезненного состояния, достаточно предстать перед ней обнаженным.

– Я не больна, – не противилась Дженна тому, что Аверьян взял ее на руки. – Просто голова закружилась.

– Думаю, это не солнечный удар, – предположил ирбис. – Думаю, это реакция на пережитый стресс.

– Мы все тут пережили стресс, – буркнула Маша. – И не единожды. Но в обморок только Дженна хлопнулась.

– Возможности организма и пределы сил у каждого разные, – вполне понимала Гунала состояние Дженны. Она и сама не раз падала в обмороки после измывательств над ней Карима. Смоляную волчицу никто не мучил, но испытаний на ее долю выпало предостаточно. Тут и более сильный оборотень не справится, что уж говорить о хрупкой девушке.

– За полем стоит старый фермерский дом. Можно остановиться там, отдохнуть. Заночевать, – предложил Абдула. – Дженна отлежится и все пройдет.

Двухэтажный фермерский дом, хотя и представлял собой строение, нуждающееся в значительном ремонте, для отдыха и ночлега вполне подходил. Он был выстроен по типу гостиницы, где комнаты когда-то снимали для рабочих, нанятых на сезонные сборы хлопка.

Веранда первого этажа отводилась под столовую. Там компания и расположилась поужинать.

– Никогда не ела ничего вкуснее, – потянулась Ариель за добавкой пышной, толстой лепешки с куриным мясом.

Ужином их снабдили женщины из поселка в пустыне.

– Смотри, растолстеешь, – поддел девушку Трайкер. – Лука тебя, такую толстую, не примет.

– Дурак! – рассердилась Машка и демонстративно уплела третью по счету лепешку.

– Эти старушки… Они ведь не волки? – обратилась Дженна с вопросом к Абдуле.

Дневная слабость оставила ее в покое, но не Аверьян. Он совсем сошел с ума от страха за ее здоровье, и потому буквально не выпускал девушку из своих рук. Даже сейчас за общим столом она сидела на одном кресле с ним, удерживаемая крепкой рукой.

– Верблюды, – улыбнулся Абдула.

– Серьезно!? – захлопала длинными ресницами Машка. – Пенсионерки обращаются в верблюдов?

– Оборот совершать им сложно. Возраст, сами понимаете. Но, если дамы желают в кого-то плюнуть, то да, обращаются.

Гунала хихикнула. Она сама была свидетельницей однажды, как старые верблюды оплевали Карима с его шайкой. Муж мог бы сжечь всю деревеньку, но посчитал выше своего достоинства воевать со старухами.

Трайкер в который раз залюбовался преобразившейся девчонкой. Не красавица ведь. А что-то такое в ней, что цепляет накрепко.

– Абдула, а что ты будешь дальше делать? – поинтересовался Нодир. – Пойдешь в услужение к тому, кто заменит Карима?

– Нет. У меня более масштабные планы, – загадочно ответил мужчина.

– Неужели сам займешь его место? – придумала вариант Маша.

– Это вряд ли. Роль морального урода мне не подходит.

– Тогда, что ты задумал? – не отставала от него Кроль.

– Поднять восстание против элиты, – удивил Абдула. – Поместить гадов в клетки. Пусть живут в своем зоопарке. Вернуть к нормальной жизни свой народ. И не только в Самарканде. И в Бухаре, и в Астане.

– Да ты революционер настоящий, – уважительно сказал Тимофей. – Благое дело задумал.

Почему-то никто из присутствующих не сомневался в том, что у Абдулы все получится.

Наутро распрощались со своим провожатым и помощником. Дальше их пути расходились.

Миновали бывшие коневодческие фермы.

Не стали заглядывать в сады Тамерлана.

Оставили позади прекрасный в своем величии и убранстве Самарканд.

Не задержались в предгорных кишлаках, где напуганные жители еще не ведали о грядущих переменах.

Дорога домой. Знакомые места, отчего передвигаешься более уверенно. Отчего время движется быстрее.

Дженна не могла двигаться быстрее. Она больше не могла отмахиваться от очевидного – с ее самочувствием определенно что-то не так. Правая задняя лапа от быстрого бега привычно ныла. А вот мышцы скручивало вовсе не привычно. Скручивало болью.

Еще она постоянно принюхивалась.

Ощущала свой запах иначе.

Так пахнет болезнь?

Смерть?

Аверьян кружил вокруг нее, заглядывал в глаза. Беспокоился. Она не хотела его расстраивать. Ластилась. Делала вид, что все в порядке.

– Навестим Добрыню? – предложила Ариель.

Почему бы и нет? Крюк совсем небольшой. А повидать необычного деда все были не прочь.

Но лесника в доме не оказалось. Зато имелась записка. Листочек, вставленный в дверную ручку.

«Дверь открыта. Располагайтесь. Вы знаете, где-что лежит. Меня не ждите. Совершаю обход владений. Будете уходить, наполните кормушки для птиц и животных. Корм в сарае. Мешки подписаны.», – прочел Трайкер.

Молча переглянулись. Что тут скажешь?

– Добрыня для нас даже еду оставил, – обнаружила Ариель в холодильнике кастрюлю с рыбным паштетом.

– А на камине газетная вырезка о Каповой пещере, – взяла Дженна пожелтевшую страницу.

– Что пишут? – жевала Маша зеленое яблоко.

«Спелеокарты пещеры не существует», – начала читать Дженна. – «Попытки создать ее предпринимались неоднократно, но карты всегда выходят разными. А все из-за того, что проходы в пещере открываются и закрываются сами по себе. Разумное объяснение имеется – движение подземных вод приводит к обвалам пород, которые запечатывают проходы. И те же процессы открывают ходы вновь. Но есть и альтернативное предположение – местные жители уверены, что это странное явление чья-то намеренная блокировка отдельных участков галерей».

– Это что же получается? – обомлела Маша. – Мы могли застрять в той пещере, когда разгуливали там, живописью любовались?

– Знаете, я что-то передумал на древние рисунки смотреть, – смешно зашевелил ушами Нодир. Забыл, наверное, что он сейчас в облике человека. Час назад еще горел энтузиазмом подземное озеро увидеть.

– А мне кажется, Добрыня таким образом пытается нам сказать, что мы не найдем однозначного ответа на вопрос, что произошло той ночью, когда все стали оборотнями, – пыталась мыслить широко Дженна.

– Может, ты и права, – согласился с ней Айнар. – Тайна рождения нового мира так и останется для нас притягательной загадкой.

Спальные места в доме нашлись для всех. И этой ночью Дженна дарила Аверьяну всю ласку, на которую была способна. Она боялась, что умирает и потому хотела, чтобы Аверьян всегда помнил о ней, чтобы вспоминал их последние счастливые минуты, наполненные любовью. Аверьян прижимал девушку покрепче к своему разгоряченному телу.

– Ты меня околдовала, Дженна, – шептал он ей на ушко.

Покидая ранним утром дом лесника, не забыли выполнить его просьбу – наполнили кормушки для птиц и зверей.

А дальше – знакомые болота. За ними, чуть в стороне, деревня койотов. Расстались с луговыми волками настоящими приятелями.

Дремучий лес, хотя и вошли в него при слепящем свете дня, встретил мрачным, суровым пейзажем. Кусты с гроздьями спелой волчьей ягоды на фоне темных елей смотрелись привлекательными островками.

Птицы здесь не пели, а трещали как-то по-особому, отталкивающе.

Из этого леса хотелось побыстрее уйти.

Гунала вскрикнула, когда едва не угодила в капкан.

– Ариель, ты уверена, что хочешь тут остаться? – спросила Дженна, пока мужчины успокаивали Гуналу и осматривались.

– Я уже все для себя решила. Понимаешь, хочу другой жизни. Хочу быть полезна. А с Лукой у меня есть шанс.

– Но ведь ты всегда стремилась быть за чьей-то спиной, под защитой. А тут целый гарнизон мужчин, – не совсем понимала Дженна логики блондинки.

– А я очарую Луку, – широко улыбнулась Ариель. – И он не станет меня ни с кем делить.

Даша на сто процентов была уверена, что так и будет.

– Дженна, надеюсь, ты поправишься, – проявила проницательность Ариель.

– Ты заметила, да? – расстроилась черненькая волчица. Она-то думала, что ей удается отлично маскироваться.

– Заметила. Ты можешь одурачить мальчиков. И Гуналу. Девчонка ослеплена нашим душкой Трайкером, потому ничего и не замечает. А я видела, как тебя рвало ночью. И как ты лицом меняешься, когда думаешь, что на тебя никто не смотрит. И, знаешь, какой-то аромат у тебя иной стал, раньше ты по-другому пахла.

– У вас пополнение? – как всегда незаметно появились гарнизонные.

Лука говорил о Гунале. И с интересом посматривал на симпатичную девушку.

Ариель, понятное дело, такой расклад не понравился. Как только парни поздоровались, Маша принялась удивлять Луку. А мужчины любят, когда их удивляют. Потому, на заявление красивой блондинки о том, что она остается в гарнизоне с целью нести службу, угольный оборотень ответил согласием.

К своему удивлению, Дженне было немного жаль расставаться с Ариель. Маша оказалась хорошей девчонкой. Наверное, и не увидятся больше.

Даша Мартынова предполагала, что умрет совсем скоро. А у нее оставалось еще одно незавершенное дело.

– Аверьян, можно забрать Сейджа и Олесю в стаю?

– Ты говоришь про двух детей песцов?

– Да. Стая ведь сможет принять брата с сестрой под свою защиту?

– Если они придут с нами, то, конечно, никто в стае не станет возражать, – подтвердил Богдан и добавил: – Я, кстати, и сам хотел на гору к ним подняться. У меня есть вопросы к Сейджу.

Подъем на гору дался Дженне особенно тяжко. Смоляная волчица едва переставляла лапы. Аверьян велел принять ей форму человека и забираться ему на спину. Говорил он с ней жестко, и Дженна решила, что рыжий оборотень разлюбил ее. Не понимала, за жесткостью слов Богдан скрывал свой страх. Страх за нее. Дженна зря надеялась, что ее мужчина ничего не замечал. Все он замечал и подмечал. И больше всего на свете боялся навсегда потерять Дженну. Она единственная любовь всей его жизни. Он помешался на этой девчонке. Давно. А может быть и сразу, как увидел впервые.

Богдан хотел спасти свою ненаглядную милаху и потому торопился увидеться с Сейджем. Маленький пророк мог дать ответы. Если есть лекарство, Богдан раздобудет его, куда бы не потребовалось отправиться за ним. Лишь бы хватило времени.

Сейдж и Олеся сидели на больших валунах.

Девочка с помощью ножичка раскалывала орехи. Один отдавала брату. Второй съедала сама.

– Можете остаться на ночлег, – предложила Олеся. – Но кормить не будем.

– Да мы сами вас накормим, – пообещал Трайкер.

– Сейдж, – всматривался Аверьян в прозрачную голубизну глаз.

– У тебя есть ответ, – сказал мальчик, не дожидаясь вопроса.

Аверьян не хотел такого ответа. Он думал о том, что Дженна умирает. Ему не нужен такой ответ. Ему нужно лекарство.

Сейдж глядел на него с неизменной доброй улыбкой. Почему он улыбается, когда мне так плохо, – злился Аверьян. Когда ей плохо?

Все это время Богдан держал Дженну на руках. Девушка обнимала его за шею, гладила по затылку, и он изо всех сил старался сдерживать нервозную дрожь. Не хотел лишний раз пугать ее.

– Тебе нужен другой ответ, – вдруг сказал Сейдж.

Аверьян не понял, то ли мальчик готов ему что-то сказать, то ли он сам должен найти другой ответ.

Ирбис помогал Олесе чистить орехи. Трайкер помогал Гунале забираться на развалины старинного поселения. Сейдж по-прежнему улыбался.

– Не может быть, – обалдело и счастливо выдохнул Богдан.

– Видишь, ответ давно был у тебя, – кивнул маленький пророк.

– Дженна, – прошептал Аверьян. – Мое предсказание в доме лесника – зарождение новой жизни. В моей записке были такие слова – «Если милая с тобой пойдет, Шульган покой свой обретет, оборот опять пойдет, детский смех в наш мир вернет».

– Дженна, напомни, пожалуйста, отчего мы терпим присутствие дикого кота в усадьбе?

Ирбис в очередной раз вывел Аверьяна из состояния полного довольства и спокойствия. Сегодня из-за того, что склонял его любимую Дженну к новому походу в Самарканд, проверить не высохло ли Аральское море. Накануне в их доме крутился Нодир. Ушастому койоту тоже не терпится добраться до затонувшей яхты.

– Наверное, потому что я спас тебя и твою беременную волчицу в Сфере? – сам предложил ответ Айнар. – И я не в усадьбе живу, а во флигеле. Да еще в компании двух подростков песцов, один из которых все время мне что-то пророчит, а вторая грозится выколоть мне глаза, если я посмею тронуть ее братца. Зато твой дружок Трайкер с комфортом обосновался в главном усадебном доме.

– Наверное, потому что он спас твою сестру из лап монстра? – с неудовольствием глянул Богдан на барса.

– Айнар, согласись, во флигеле в компании песцов тебе все-таки лучше находиться, – попыталась Даша сгладить грозу между двумя мужчинами. – Песцы, по крайней мере, не устраивают игру «Поймай барса», как делают волчата во главе с Алешкой.

– И вообще, у тебя же замок в горах есть. Ты всегда можешь вернуться туда, – предложил Богдан.

– Не хочу.

– Почему?

– С вами веселее, – признался Айнар и поспешил укрыться в своем флигеле. На горизонте показался сынок Трайкера в компании пятерых волчат, одного волкособачонки и в окружении постоянной охраны – Ларса, Кайди и Ласки.

Год назад Дженна и Аверьян стали родителями трех волчат-оборотней, двух мальчиков и девчушки. А спустя два месяца малыши появились и у Трайкера с Гуналой, две волчицы и мальчик волкособака.

У Дженны перестала болеть лапа. Совсем.

– Так бывает, – объяснила ей опытная Людмила Сергеевна Аверьянова. – После того, как у женщины появляются дети, происходит перестройка гормонального фона, и некоторые болячки уходят сами собой. Но кое-что может, конечно, и нарушиться. Зубы, например. Я в свое время денег накопила, – пустилась в воспоминания Лада. – Собиралась первоначальный взнос по ипотеке внести. В итоге, починила на всю сумму несколько зубов.

Даша с опаской потрогала свои зубы. Клыки вроде держались прочно.

Когда она только узнала о своем интересном положении, то первое время ужасно истерила и не подпускала к себе Аверьяна.

Заперлась в усадьбе.

Но рыжий оборотень не сдавался.

– Дженна, пусти меня.

– Ты все разбрасываешь, а я люблю порядок, – заявила она ему из-за закрытой двери.

– Еще какие претензии?

– Ты сделал мне детей.

– Еще?

– Не могу жить без тебя, – призналась Даша и наконец-то впустила его.