− Клаус, ты пойдешь туда с двумя отрядами.

− А вы, милорд?

− Я со своими парнями двину к реке. Говорят, у Рузских есть личный корабль.

− Хорошо, если так, − сразу понял мою мысль Клаус. − Лорды совсем не ожидают нас со стороны реки. Они будут думать, что к ним прибыли Рузские.

− Судя по тому, как легко мы захватываем крепости Грои, лорды вообще ни с какой стороны нас не ожидают, − ответил я.

− Король Брок думает, что мы напали с юга, вот и отозвал всех князей к южным границам.

− Так-то оно так, но Брок мог оставить хоть какое-то войско для защиты своих северных земель, − удивлялся я недальновидности короля Грои.

− Видимо, он посчитал, что небольших отрядов в каждом замке достаточно. Брок просто не мог предположить, что Одрен отправит на север именно вас, милорд, − засмеялся Клаус.

Да, наш король поступил мудро, напав на Грою с юга, но заранее отправив мое войско на север.

− Твоя задача, до вторжения наших основных сил в Грою, продвигаться незамеченным, − напутствовал король перед тем, как я, с тремя отрядами общей численностью в сто двадцать человек, покинул Тафрос. – Когда мы нападем, Брок призовет все свои силы на южные границы. Тогда начинай захватывать северные крепости. Пока этот интриган поймет, что к чему, ты уже прижмешь его с севера.

План Одрена, короля Тафроса, отлично сработал. В то время, как основное войско, где сражался и мой брат Дайчи Маград, теснило солдат Брока на юге, я играючи завоевывал север.

Мы с Клаусом разделились. Он повел солдат на захват Ладроса, замка-крепости князей Рузских, а я развернул лошадь в сторону реки.

Я точно знал, что в замке Ладрос сейчас нет сильной защиты. Горстка стражей, неспособных противостоять воинам князя Морая Маграда.

Корабль стоял пришвартованным у деревянного причала. Не самое большое судно, но моим отрядам места хватит.

− Четыре человека на палубе. И еще двое на пристани, − доложил разведчик, которого я посылал вперед.

− Воины? – уточнил я.

− Да. Мечи есть у каждого.

− Приготовьте арбалеты. Попробуем положить их за раз с расстояния.

Но остаться незамеченными нам не удалось. Один из мужчин, что дежурил на пристани, резко выпрямился и стал вглядываться именно в то место, где мы прятались.

− Выпускай болты! – поторопил я арбалетчиков.

Толстые болты-стрелы полетели в живые мишени. Но заметивший нас страж, уже предупредил своих. Воины с корабля обнажили мечи и, уклоняясь от болтов, побежали в нашу сторону.

− Смельчаки, − восхитился друг мой, Фастрад.

− Что ж, так даже интереснее, − взялся я за рукоятку своего меча.

− Морай, тебе лишь бы подраться, − несерьезно упрекнул меня Фастрад.

− Можно подумать, ты этого не любишь! – выкрикнул я ему уже на бегу.

Первый раз за две недели нам оказали стоящее сопротивление. И кто? Горстка стражей корабля. Они здорово рубились. А тому парню, кто первым заметил нас, удалось даже убить двоих воинов и ранить самого Фастрада. Когда же все его товарищи полегли, он бросился на корабль.

− Ну уж нет, − поднял арбалет Фастрад.

Друг злился из-за полученного не сильного, но обидного ранения в ягодичную область.

Убегавший уже успел подняться на палубу корабля. Был он могуч и силен. Достойный противник. Болт проткнул ему спину. Воин пошатнулся, сделал еще несколько шагов. Второй болт ударил его по плечу. Он развернулся лицом в нашу сторону. Я думал увидеть на нем ярость или страх. Но нет, богатырь смотрел на нас с каким-то отчаянием. Третья стрела подкосила его, ударив в грудину. Мужчина всплеснул руками, выронил меч и… спиной рухнул за борт корабля.

− Рихт, проверь, − отправил я одного из своих людей на корабль.

− Утонул! – крикнул Рихт через пару минут.

− Фастрад, возьми несколько человек. Подготовьте корабль к отплытию. А я с остальными к замку. Сдается мне, что если здесь нам оказали такое сопротивление, то и Клаусу может потребоваться помощь.

Но к нашему приезду Клаус с двумя отрядами уже подавили сопротивление. Почему-то я не удивился, увидев на земле несколько мертвых тел своих солдат. Впервые за этот поход по вражеской Грое, на земле князей Рузских, мы потеряли людей.

Воины серчали. Я видел, что они жаждут мести.

− Морай, позволь им выпустить пар, − обратился ко мне Клаус.

Обычно, заняв крепость, мы убивали только тех мужчин, кто сопротивлялся. Женщин и детей не трогали. Требовали накормить нас и угрожали, что убьем любого, кто осмелится выйти за ворота и сообщить что-либо своим соседям. Не грабили.

Сейчас мои люди злились. И я решил дать им волю.

− Можете взять, что понравится, − позволил я.

− А женщин? – осклабился Веклос.

Я знал о пристрастиях Веклоса. Этот парень обращался с женщинами жестко. Но все равно кивнул.

− Детей только не трогать, − распорядился я. – Веклос, а что у тебя с лицом? – обратил я внимание на три кровавые борозды от его правого глаза до самого подбородка.

Он скорчил свирепую гримасу. А Клаус рассмеялся.

− Нашего лютого Веклоса разукрасила девчонка, − смеясь, пояснил он.

− Вот как? Так это у тебя царапины от женских ноготков?

Вокруг засмеялись.

− Заткнитесь все! – рявкнул Веклос.

Но смех только усилился.

Мне тоже было смешно. Веклос, один из самых сильных и жестоких среди нас, безжалостный убийца, с множеством шрамов от боевых орудий… и вдруг царапины от женской руки. Я предвидел, что вскорости он не оставит живого места на той, кто их прочертил.

− Клаус, среди женщин замка есть хорошенькие? – спросил я.

− Милорд, посмотрите сами. Уверен, кто-нибудь вашей светлости приглянется.

Всех женщин собрали в большой замковой столовой. Они жались друг к другу, со страхом глядя на врагов, то есть на нас.

− Княжеская дочка? – удивился я, заметив девушку не из простых.

Удивился потому, что с началом войны, семьи лордов предпочитали покидать замки, укрываясь в столице Грои.

− По-видимому. Она нам не докладывалась, когда с мечом на нас бросалась, − ухмыльнулся Клаус.

− Владеешь мечом? – подошел я к девушке поближе.

Ответа не удостоился.

Белая кожа. На скуле свежий кровоподтек. Точеный носик. Чувственные губы. Необычайные волосы, слегка волнистые, темно-рыжие. Они не были уложены в прическу, свободно спадая каскадом до самой талии. Лишь изящная диадема в виде короны, украшенная синими сапфирами, сдерживала это великолепие. Синее платье из богатой ткани с изысканным кружевом красиво подчеркивало талию и очерчивало полную грудь.

Нежная и храбрая. Взгляд дерзкий. Она не боялась. Страх осязаем, его всегда чувствуешь. Эта девушка транслировала ярость, ненависть, но не страх.

− Милорд, осторожнее с ней, − предупредил Клаус. – Это она Веклоса разукрасила.

Веклос позади меня зарычал.

− Гройская шлюха! Скоро ты будешь умолять меня о пощаде, − пообещал он княгине.

− Только дотронься и я не только расцарапаю твое лицо, но и выдерну все твои космы! – смело пригрозила девушка.

Вокруг опять засмеялись. Ни для кого не являлось секретом, как тщательно Веклос следил за своей прической. Мы, мужчины Тафроса, в основном стриглись коротко, оставляя совсем небольшой ежик волос. Веклос, единственный из моего войска, носил длинные волосы. Они у него были иссиня-черные. Он забирал их в высокий конский хвост.

− Эта девушка пойдет со мной, − погасил я надежды Веклоса расправиться с ней.

− Князь, а после? После, отдашь ее мне? – жаждал отмщения воин.

− Посмотрим, − пока сам не решил я, как поступлю с девчонкой.

− Твое слово для меня закон, − немного успокоился Веклос. − А ты, − дернул он за волосы княжну, − отдай должное ласкам князя, потому что со мной тебя ожидает ад.

− Отправляйся туда сам! – прошипела дерзкая леди.

Под моим взглядом Веклос удержался от сиюминутной расправы и под смешки своих товарищей удалился.

− Веди в свою комнату, − приказал я ей.

− А если не поведу?

− Предпочитаешь прилюдно? – стал расстегивать пуговицы я на своем жилете.

Строптивица фыркнула, но направилась к двери.

Она привела меня в одну из комнат замка-крепости. Огляделся. Богатое убранство. Множество никчемных фарфоровых безделушек. Но расставлены так, что не делают комнату захламленной. Постель аккуратно заправлена фиолетовым покрывалом. На спинке стула чулки молочного цвета. Такого же, как ее кожа.

Положил свое оружие на стол из ясеня с затейливым древесным рисунком.

− Не думай, что тебе удастся воспользоваться им, − проследил я за ее взглядом.

− Твое оружие слишком тяжелое для меня.

− А где тот меч, которым, как говорят, ты размахивала?

− Отобрал бешеный парень с хвостом.

Я улыбнулся. Более точной характеристики Веклосу и не придумаешь.

− Раздевайся, − приказал ей. – Или помочь? Только знай, учтивым я не буду, могу и порвать твое расчудесное платье.

К моему удивлению, девушка повиновалась. Она не медлила и не тянула специально время. Молча сняла всю одежду, представ предо мною полностью обнаженной. Смотрела с вызовом.

Встал к ней так близко, что ее грудь касалась меня. Аккуратно, чтобы не запутать в волосах, снял с ее головы диадему. Провел рукой по белоснежной коже, от шеи, по груди, до живота. И толкнул на кровать.

Я ошибся на ее счет во всем. Думал, она девственница. Но нет, она уже знала мужчину. Думал, будет плакать, сопротивляться, безнадежно терпеть. Ничего из этого нет. Она отвечала мне, да с такой страстью, что, признаться, я потерял голову от этой девчонки. Если бы в те минуты она достала из-под подушки нож, я бы позволил себя убить. Но она этого не сделала.

− Я думал, гройские девушки впервые раздвигают ноги перед своим мужем.

− Так и есть. Моим первым мужчиной был муж.

− Тогда почему ты в замке? Почему он не увез тебя? – поразился я такой беспечности незнакомого мне мужчины.

− Его убили. Люди Одрена. Может быть даже ты? – с вызовом спросила она.

− А ты, смотрю, совсем по нему не скорбишь, − усмехнулся в ответ.

− Он был подонком, − молвила вдруг глухо, растеряв всю свою дерзость.

− Что он сделал? – зачем-то спросил я.

Она не ответила. Молча развернулась ко мне спиной.

Непроизвольно сжал кулаки. Нежную девичью кожу стягивали жуткие рубцы по всей спине. Рубцы от плети.

− За что?

− Считал, что слишком непокорна.

Мне нестерпимо захотелось поцеловать ее. Дотронулся губами до шеи, в то место, где слышится пульс. Развернул девушку лицом к себе и поцеловал в губы. Сильно, до нехватки воздуха. Она и на этот раз не покорялась, а отвечала.

− Поедешь со мной, − решил я.

− Зовешь с собой и даже не спросишь, как меня зовут, князь Морай Маград?

− Знаешь мое имя?

− Слышала от твоих людей.

− И как же зовут столь дерзкую девчонку?

− Княгиня Малена Рузская.

− А по мужу?

− Грожбурская.

− Замок Грожбурских неподалеку. Мы захватили его вчера вечером.

− Я жила в том замке раньше, − пояснила Малена. – Когда муж погиб, я сдала его в аренду и вернулась в дом отца.

− А отец где?

− Умер, два года назад.

− В таком случае, почему ты сама не отправилась в столицу?

− Мне нечего делать при дворе короля Брока.

Что-то крылось за этой фразой. Но больше она ничего не добавила.

− У тебя полчаса на сборы. За дверью будет ожидать один из моих людей.

− Зачем?

Усмехнулся.

− Уж не думаешь ли ты, что я оставлю тебе возможность сбежать?

Малена кинула на меня быстрый взгляд. А я вдруг понял и засмеялся.

− На корабль надеешься? Зря. Он теперь наш.

− Ваш? А стражники с корабля? Они где?

− А что, кто-то из них дорог тебе? – вспомнил я сразу богатыря с отчаянным взглядом.

− Ответь! – почти прокричала она. – Вы их убили?

− Да. Они все мертвы, − почему-то рассердился я. – И не смей кричать на меня, − грубо оттолкнул ее и вышел за дверь.

− Рихт! – позвал воина. – Постереги. Княгиня едет с нами. Веклоса к ней не пускать. Скажешь, я распорядился.

Если Рихт и удивился, то смолчал.

В воздухе витал запах горелой плоти. Это догорали тела стражей замка и моих убитых людей. Прошел в столовую крепости, где женщина необъятных размеров подавала еду всем, кто требовал. Несмотря на габариты, двигалась она быстро и все выходило у нее споро.

– Милорд, прикажете отправляться? – спросил Клаус, когда я доел.

– Да. Дальше плывем на корабле.

– У тебя есть лошадь? – спросил появившуюся на крыльце замка в сопровождении Рихта Малену.

– Есть.

– Возьми ее. Наши лошади тебе не подойдут.

– Почему?

– Слишком норовистые. Тафроских скакунов долго объезжают, прежде чем они позволят седлать себя.

– Вот чертовка! – присвистнул Клаус.

И не он один восхищенно хлопал глазами.

Малена вывела из конюшни кобылу красно-рыжего окраса. Ловко забралась в седло и теперь грациозно двигалась в нашу сторону. Девушка с развевающимися красно-рыжими волосами на лошади такого же цвета - картина, достойная кисти художника.

От замка до ворот крепости за нами бежали женщины и дети. Они выкрикивали в наш адрес ругательства и желали своей госпоже поскорее вернуться.

– А ну, закрыли рты! – прикрикнул на них Веклос. – Ты! – позвал он бойкого мальчишку, – открывай ворота.

– Оставьте госпожу! – не убоялся мальчишка.

– Еще раз вякнешь, отправишься в костер, – замахнулся на него Веклос.

Мальчишка насупился, но ворота открыл.

Вслед нам слышались проклятия.

– Такие же дерзкие, как их госпожа, – глянул я на Малену.

– Что, в других замках не так было?

– В других замках все сидели как мыши и боялись лишний раз поднять глаза на нас, не то что рот открыть.

Девушка как-то рассеянно посмотрела на меня и отвернулась.

Я же рассматривал ее. Она одела дорожный костюм оливкового цвета. Коричневые сапожки без каблука. Волосы опять не уложила, сменив только диадему на ленту под цвет сапог.

Я хотел раздеть ее и повторить все то, что уже случилось между нами в замке.

– Нравлюсь? – ощутила она мой взгляд.

Не стал скрывать.

– Ты влечешь меня.

– Зачем велел ехать с тобой? Хочешь опозорить на всю Грою? Чтобы все считали княгиню Рузскую шлюхой?

– Тебя будут считать моей пленницей, – пообещал я.

– Морай! Мы уже стали волноваться, – встретил нас Фастрад, с любопытством поглядывая на княгиню. – Вы долго.

– Ты чего хромаешь? – заметил Клаус, что Фастрад припадает на правую ногу.

Мой друг смутился, а те, кто знал о его обидном ранении, засмеялись.

– Клаус, я тебе потом скажу, не в присутствии дамы. К отплытию все готово, – поспешил сменить он тему.

– Малена, поднимайся, – позвал я ее, когда закрепили деревянный трап для прохода лошадей на корабль.

Девушка все время озиралась.

– Ждешь кого-то?

Не ответив, она направила свою лошадь к трапу.

На судне в трюме находились специальные стойла для животных, разделенные секциями-рейками, удерживающими лошадей во время качки. Все тут было обстоятельно продумано. Постелен специальный настил, подстилки из соломы, оборудованные стоки для удаления навозной жижи.

– Корабль твоего отца? – спросил, ставя своего скакуна в соседнюю секцию с кобылой Малены.

– Отец строил для моей матери. Она желала иметь то, чего нет у соседей. А он ей во всем потакал, – приоткрыла девушка завесу своей биографии.

– Твоя мать тоже умерла?

– Нет. С чего ты взял? Она живее всех живых.

– Покажи мне каюту капитана, и сама оставайся там. На палубу, пока будем плыть, не выходи.

– Слушаюсь, господин, – саркастически ответила она. – А ты, что же, сам за штурвалом будешь стоять?

– Может и буду. Малена, мое имя Морай, что значит морской воин. Я люблю воду и умею обращаться с любым судном, как на море, так и на реке.

– Почему-то меня это совсем не удивляет, – проворчала Малена.

– Отчаливаем! – распорядился я, предварительно заперев девушку в капитанской каюте.

Малена

Мой отец, князь Рузский, был женат дважды. Первая его жена погибла при весьма странных обстоятельствах. У дознавателей не оставалось сомнений, что ее жизнь оборвалась насильственно.

– Велось тщательное расследование, – рассказывал мне отец историю своего первого брака, – но виновного в смерти Глиорины так и не нашли. Меня не подозревали. Гроя тогда находилась в очередном военном противостоянии с Тафросом. И в тот день, когда погибла моя жена, я выбирался с остатками своего отряда из тафроских болот.

– И что ужасно, Малена, – печалился отец, – при вскрытии тела моей бедной супруги обнаружилось, что она носила под сердцем ребенка. Мальчика. Он стал бы моим первенцем.

– Нашим первенцем, – поправился он. – Глиорине было всего лишь двадцать восемь лет. А мне на тот момент уже исполнилось пятьдесят пять.

– Тогда не было бы меня, – эгоистично высказалась я.

Но отец не обиделся.

– Да, в противном случае, я бы не женился на твоей матери.

– Папа, а как твой отряд выбрался из болот? – сменила я тему, так как не испытывала никакого желания говорить о своей беспутной матери.

Элоиза, вторая жена князя Рузского, родила меня в девятнадцать лет. И уже через год бросила маленькую дочку, престарелого мужа и сбежала с молодым князьком с Тафроса. Поэтому никаких приятных чувств эта женщина у меня не вызывала. Хотя, признаюсь, повидать ее я бы не отказалась.

– Это было сложно, – немного помолчав, ответил папа. – Нашему отряду пришлось убегать, прокладывая себе путь в Грою по незнакомой местности. Так случилось, что выбежали мы прямиком на топь. Обычный с виду островок оказался трясиной.

– И все провалились? – удивилась я.

– Представь себе, все шестнадцать человек. Понимаешь, Малена, дождь лил стеной, затрудняя видимость. Нас спасло наличие плащей. Мы побросали их на поверхность болота и стали вытягивать себя до тех пор, пока не удалось лечь на плащи. Одежда приостановила затягивание в трясину. Тогда те из нас, кто смог, стали цепляться за клочки земли. И одному из солдат удалось, наконец, ухватиться за корень дерева. А там уж он нашел подходящую палку и вытянул одного за другим.

– Ты испугался?

– В первую секунду, когда осознал, что меня засасывает, очень. Но паника и резкие движения плохие помощники на болоте. Кстати, именно болото и помогло нам оторваться от преследования.

– Как это?

– Наши противники прекрасно знали о топи и прекратили погоню.

– Хорошо, что ты выжил, – обняла я отца.

– Это уж точно. А то у меня не родилась бы ты, – улыбнулся он. – Малена, что у тебя с нашим соседом? – вдруг в лоб спросил меня папа.

– Ты про кого? – попыталась не выдать я своего смущения.

– Малена, не притворяйся, – уличил он меня. – Может я и стар, но подметить симпатию своей дочери к некоему молодому человеку вполне способен.

– Ничего-то от тебя не скроешь, – пробурчала я.

– Риорк Грожбурский представляется мне достойной партией. Что ответить ему, если он попросит у меня твоей руки? – лукаво взглянул на меня родитель.

– Скажи, что ты не возражаешь, – выдавила я из себя.

– Хорошо, но только… когда тебе исполнится восемнадцать лет.

– Папа!

– Что? – засмеялся отец. – Тебе семнадцать. Ждать не так уж и долго.

Риорк Грожбурский. Я грезила им. Я засыпала, мечтая о нем. Я просыпалась с надеждой вновь увидеться с ним. Я была влюблена в него.

Земли князей Грожбурских граничили с землями князей Рузских. Наши ближайшие соседи. Старый князь не так давно умер, и из столицы вернулся его тридцатидвухлетний сын для вступления в права наследника. Конечно же, он нанес дружественный визит своим соседям.

Когда я впервые встретилась с Риорком, то и не подумала отвести от него своего восхищенного взгляда. Беловолосый и голубоглазый рыцарь из моих грез.

– Как зовут тебя, чудесное видение?

Вот его первые слова, обращенные ко мне.

– Малена, – потупилась я.

– Малена…, – повторил он. Улыбнулся каким-то своим мыслям и переключился на разговор с моим отцом.

Риорк Грожбурский быстро завоевал всеобщие симпатии северных князей. Его молодость, в той фазе, когда уже не свершают глупостей, обаяние, искренний интерес к хозяйственной стороне жизни крепости, доставшейся ему в наследство, располагали мужчин к дружбе с ним. А красивое лицо и военная выправка лишили спокойного сна не только меня.

– Малена, завтра в городе устраивают большую ярмарку лошадей. Хочу прикупить хороших скакунов, если такие попадутся. Составишь мне компанию? – пригласил меня Риорк спустя две недели после нашего знакомства.

– Да-да! – не сдержала я радостных эмоций. Ведь он мог позвать любую даму, а позвал именно меня.

Риорк улыбнулся на такую мою откровенную реакцию. А я мысленно отругала себя.

– Все-таки отсутствие матери сказывается на твоем воспитании, Малена. Иногда ты ведешь себя совсем неподобающе статусу княжеской дочки, – как-то пожурил меня отец.

– Папа, зачем мне такая мать как Элоиза? Чему бы она смогла меня научить?

– И то верно, – соглашался он.

На ярмарке мы с Риорком провели вместе весь день. Здесь можно было не только купить лошадь, но и покататься на пони, вплести ленточку в гриву миниатюрной лошадки, посмотреть, как породистые жеребцы соревнуются в преодолении препятствий.

– Малена, только посмотри на эту лошадь! – присвистнул мой спутник.

Причина его изумления была очевидна. Окрас молодой лошадки точь-в-точь совпадал с цветом моих красно-рыжих волос.

– Мы с ней похожи, – ничуть не смущалась я, что сравниваю себя с лошадью.

Риорк засмеялся.

– Эта лошадь твоя, Малена! – сказал и расплатился с хозяином животного, не торгуясь.

Я, забыв о всяких приличиях, бросилась ему на шею. Риорк подхватил меня, устроил так, чтобы наши лица соприкасались и поцеловал. Это был наш первый поцелуй.

Последующие несколько месяцев я пребывала в мечтательно-счастливых грезах и фантазиях, знакомых всем влюбленным девушкам.

Накануне моего восемнадцатилетия князь Риорк Грожбурский попросил моей руки.

– Дочка, я рад, что передаю тебя в надежные руки, – дал свое согласие на наш брак мой отец.

Какой счастливой я вошла в его замок! В расчудесном свадебном платье и невесомой фате, удерживаемой до невозможности дорогой диадемой в виде короны.

– Малена, теперь ты хозяйка этого дома, – поцеловал меня муж.

– А где все слуги? – удивилась я.

– На эту ночь я их отпустил, – игриво ответил он.

Улыбнулась ему. На самом деле служанка сейчас мне бы не помешала. Я немного устала от свадебного торжества, подготовки к нему, шумного застолья и танцев. Мое платье требовало дополнительных рук, чтобы расстегнуть бесконечные пуговки и крючки. Да и диадему с фатой, накрепко закрепленных шпильками в сложную прическу, самой мне не снять.

– Моя огненная девочка беспокоится? Не стоит. Я помогу с твоим платьем, – верно догадался о моих затруднениях Риорк.

– Риорк, я так люблю тебя, – прильнула к нему, как ластящаяся кошка.

– И я люблю тебя, – поднял он меня на руки и отнес в свою спальню. Нашу спальню.

Наутро я проснулась другим человеком. Если, конечно, пару часов, что лежала, боясь закрыть глаза и пошевелиться, можно назвать сном. Глянула на Риорка. Муж выглядел крепко спящим. Его лицо не омрачалось дурными снами или волнением.

Выскользнула из постели и принялась за поиски ванной комнаты. Хорошо, что она обнаружилась на втором этаже, через одну дверь от спальни. Я слышала, что слуги уже пришли, и мне бы не хотелось сейчас предстать перед ними.

В ванной долго стояла под струями воды, заливаясь слезами. Этой ночью произошло что-то ужасное. Что-то, к чему я оказалась абсолютно не готова. Прекрасный князь с голубыми глазами снял личину и обернулся… садистом.

– Я так долго мечтал об этом, – шептал Риорк, разрывая мое платье.

Именно так, не снимая восхитительное свадебное платье, шедевр столичной мастерицы, а раздирая его на ленты.

– Я жажду тебя, – продолжал он, выдирая диадему из моей прически.

Шпильки разлетелись в разные стороны, а я вскрикнула от резкой боли. На диадеме остались красно-рыжие волосы, вырванные с корнем.

– Да, детка! Кричи, – повалил Риорк меня на кровать.

Во рту пересохло, тело сковало от напряжения. Я понимала, что так не должно быть, что между новобрачными должно происходить что-то совсем другое.

Дальше начался ад. Риорк обрушился на мое юное, девственное тело. И терзал на протяжении нескольких часов. Он пользовал меня со всех сторон, жестоко кусая за грудь, наматывая мои волосы себе на кулаки так, что глаза вылезали из орбит от боли. Мои крики не останавливали его.

– Моя, моя малышка! – распалялся он, вдавливая меня лицом в подушку.

Я не могла вдохнуть. На плечи давили руки изверга, а рот и нос плотно закрывала подушка.

– Поменяй простынь! – приказал он, наконец-то удовлетворившись.

Проталкивая в себя воздух, потянулась за остатками платья. Я не знала где искать чистую простынь и не хотела ходить перед ним по комнате нагой.

– Простынь в том комоде, – отобрал он у меня испорченную одежду.

Пришлось пересекать комнату неодетой. Муж наблюдал за мной.

– Мне надо в ванную, – сменила я окровавленную простынь на чистую.

– Кровь уже остановилась, так что ложись, – похлопал он по кровати. – Утром вместе примем ванну, а сейчас, малышка, надо поспать.

Я молча подчинилась. Риорк по-хозяйски обнял меня и уже через несколько минут заснул. Лишь через пару часов его тяжелая рука скатилась с моего плеча, и я смогла ускользнуть.

– Малена, я же ясно дал понять, что ванну мы будем принимать вместе, – вальяжно развалился в кресле муж.

– Прости, – начала оправдываться я, в панике наблюдая, как полностью голый Риорк поднимается с кресла.

– Ты что, боишься меня, малышка? – подошел он совсем близко. – Разве ночью тебе не понравилось? – нехорошо глядел он.

– Риорк, ночью мне было больно.

– Так и должно быть. Ведь до меня ты не знала мужчину. Сейчас будет легче.

– Сейчас?! – ужаснулась я.

На мои крики никто из слуг не зашел в комнату. И все последующие дни, месяцы и годы, проведенные в этом замке, никто из них не задал мне ни единого вопроса и не справился о моем состоянии.

– Завтра еду в столицу по делам службы. Вернусь через месяц, – сообщил мне муж через две недели после нашей свадьбы, через две недели каждодневного насилия.

Я обрадовалась.

– Чем займешься? – спросил он ласково.

– Навещу папу.

– Отличная мысль. Малена, только не забывай, что твоему отцу уже семьдесят четыре года. Не стоит волновать его, – как бы между прочим предупредил меня Риорк.

Я и не собиралась никому рассказывать. Что родитель мог сделать? В Грое запрещены разводы. А шокировать престарелого отца описаниями того, что вытворяет всеми любимый князь Грожбурский с его дочкой в спальне, я не стану. Синяков по всему телу, следов от веревок на моих запястьях и пятен от удушения на шее, он тоже не увидит, их скроет наглухо закрытое платье.

– Папа, как я рада тебя видеть! – постаралась придать своему голосу беззаботности.

– Дочка, ты как раз вовремя, – обнял меня отец. – У меня есть для тебя хорошая новость.

Мы прошли в его кабинет, и папа, будучи в состоянии радости и, не замечая моей подавленности, протянул мне лист бумаги, исписанный мелким почерком. Внизу текста красовалась яркая печать.

– Пап, скажи своими словами, – взмолилась я.

– Ладно-ладно, – забрал он листок. – Как ты знаешь, после побега твоей матери, я не раз обращался к королю Броку за разрешением дать мне развод.

– Неужели согласился? – затеплилась во мне надежда также разрешить свою ситуацию.

– Нет. В этом плане король непоколебим. Традиции, и все такое…

– Тогда чему ты радуешься? – сникла я.

– Малена, я уже стар и могу отдать Богу душу в любой час. Лишь одно обстоятельство до сей поры тревожило меня. Что после смерти все мое немаленькое состояние отойдет этой недостойной женщине, твоей матери. Ты, конечно, теперь хорошо пристроена и князь Грожбурский богат прилично. Но, я не хочу умирать, осознавая, что всем моим имуществом завладеет Элоиза. Так вот, дочка, король вошел в мое положение и заверил бумагу, что ты отныне моя единственная наследница.

– Так это королевская печать? – взяла я опять листок в руки, с интересом рассматривая королевские вензеля.

– И личная подпись короля Брока, – подтвердил отец.

– Папа, умеешь ты добиваться своего, – обняла я его.

Я провела в своем родном замке три дня, и одно незначительное событие натолкнуло меня на значительную мысль.

– Ах, шалопай, вот я ему задам! – промчалась как-то мимо меня помощница поварихи замка.

– У Глани опять сын проказничает? – спросила одного из слуг.

– Да, что ни день, то драка. Полюбуйтесь сами, госпожа, – отодвинул он шторку на окошке.

Я выглянула в окно. На площади дрались трое мальчишек. Двое из них нападали на сына Глани. Меня поразило, как яростно отбивался мальчик от этих двоих. А ведь он явно младше своих обидчиков. А что же я? – вдруг пронзило меня. Почему я не даю Риорку отпор? Почему не сопротивляюсь его издевательствам?

Заманчивая идея окрылила меня.

– Азгус, научи меня драться, – обратилась я к одному из военных замка Грожбурских.

Азгус напоминал настоящего богатыря. Большой, широкоплечий и с огромными кулачищами. Его волнистые русые волосы спускались до плеч. Темные глаза всегда смотрели серьезно. Я не просто так выбрала его. Именно он тренировал тех воинов из отряда Риорка, которые постоянно жили в крепости для ее защиты. К тому же с Азгусом, с самого начала знакомства, у нас установились дружеские отношения. Бывает так, что к незнакомому человеку возникает необъяснимая симпатия. Ничего романтического. Ты просто понимаешь, что у тебя появился друг.

– Зачем, Малена?

Я сама попросила Азгуса обращаться ко мне по имени. Тем более его статус капитана позволял такую небольшую вольность.

– Так научишь?

– Сначала ответь.

– Считай это блажью.

– А ты не в положении? – уточнил он.

– Нет. У меня сейчас как раз…, – замялась я.

– Ладно-ладно, я понял, – хмыкнул мужчина, избавив меня от необходимости говорить с ним о месячных.

Он согласился меня тренировать, и наши занятия стали ежедневными.

Я никогда не была спортивной девушкой, поэтому поначалу быстро выдыхалась.

– Азгус, я просила учить меня драться, а не бегать на скорость, – возмущалась я.

– Малена, с такой физической подготовкой, как у тебя, ты не сможешь никому причинить ущерба. Разве что, только себе. Поэтому сначала выносливость, затем уже приемы борьбы.

Первые дни после тренировок у меня кололо в боку, болели все мышцы и тряслись ноги. Но человек ко всему привыкает. С каждым днем я могла выполнять все большие нагрузки. С каждым днем во мне прибавлялось силы и выносливости. Каждый день я делала немного больше, чем вчера.

– Вот теперь, можем приступить к освоению боевых приемов, – через две недели решил Азгус.

– Отлично, – улеглась я прямо на землю после часовой пробежки, – но сначала я отдохну.

– Вот как? – иронично глянул на меня капитан. – Ты так же скажешь своим преследователям?

– Каким преследователям, Азгус? Я же не на войну собираюсь.

– Малена, ты не можешь знать, как сложатся обстоятельства в то или иное время. Так что вставай и повторяй за мной, – подал он мне руку.

И он учил и учил меня, день за днем. Базовая техника ударов, стойка, захваты, передвижения, дистанция, защита.

Иногда Азгус звал кого-нибудь из солдат в помощь.

– Малена, атакуй! – давал команду мой учитель.

Я неловко набрасывалась на предполагаемого противника. Получалось смешно и по-девчачьи.

– Малена, наращивай темп, входи в ритм! – торопил Азгус.

Я не поняла, что значит войти в ритм и высоко подпрыгнула, рассчитывая достать своего «противника» ногой. В результате запуталась в юбке, потеряла баланс и всем весом свалилась на несчастного солдата.

Парень охнул, а Азгус засмеялся.

Азгус смеялся. Я впервые видела, как мой друг смеется. Мне стало так тепло на душе, что я тоже рассмеялась.

– Ты живой? – спросил капитан своего солдата.

– Живой, – тер ушибленное плечо парень, с обидой поглядывая на нас.

– Малена, твоя растяжка ни к черту.

– Как в драке мне поможет растяжка?

– Сможешь ударить выше, быстрее и с большей точностью, – пояснил Азгус.

Невольно покосилась на парня. Тот отодвинулся от меня.

А мы с Азгусом опять развеселились.

На следующий день из столицы вернулся Риорк.

– Да ты еще больше похорошела! – с восхищением оглядывал меня муж.

Он был прав. Платье не скрывало моей постройневшей фигуры. Ежедневные тренировки сказались на моем теле.

– Ты стала такой грациозной, – довольно прищурился князь.

Я знала этот взгляд. Помнила. Страх вернулся. Вся та решимость, что владела мною на протяжении месяца, испарилась в считанные секунды.

– Чем занималась, моя дорогая, пока я отдавал долг службе?

Не было смысла врать ему, поэтому ответила честно.

– Тренировалась с Азгусом.

– Моим капитаном? – приподнял бровь Риорк.

– Да. Мне показалось, он лучший.

– Ты права-права. И, знаешь, я не против. Ведь ты становишься выносливее, сильнее.

Я вдруг поняла к чему он клонит и покрылась липким холодным потом.

– Да, малышка. Отличная мысль пришла тебе в голову, – все более возбуждался он.

Господи, помоги мне, – с ужасом глядела я на него и молила про себя защиты у Всевышнего.

– Малена, сейчас у меня много дел. Надо проверить, как в замке справлялись в мое отсутствие и решить накопившиеся вопросы. Думаю, на все это уйдет несколько часов. К вечеру освобожусь, и мы сможем остаться наедине. Ты ведь скучала, малышка? – прижал он меня к себе.

– Скучала, – промямлила я.

Риорк с жаром поцеловал меня.

Неужели я когда-то жаждала этих поцелуев? Еще как, вспомнила я свои мечты о князе Грожбурском.

– Вот еще что, Малена, – отпустил меня Риорк, – через три недели большой прием во дворце. Король Брок изъявил желание познакомиться с тобой.

Когда он ушел, я бросилась в конюшню. Красно-рыжая лошадка потерлась об меня носом, выказывая свою радость. Несмотря на то, что это ЕГО подарок, лошадку я любила сильно. Конюх пристроил седло, и я помчалась прочь из замка. Езда верхом успокаивала меня.

Ночью я не смогла дать никакого отпора князю.

– Как я соскучился! – хриплым голосом шептал он, с силой вколачиваясь в меня. – Сладкая моя, малышка! – больно стискивал он мою грудь. – Несравненная! – скручивал до хруста он мои запястья.

Раздавленная и разбитая, поплелась я на следующий день на занятия с Азгусом.

– Что-то ты не выглядишь счастливой женой, – улыбнулся мне друг.

Я лишь махнула рукой.

– Господи, Малена! – перехватил Азгус мое запястье.

При взмахе рукой широкий манжет платья отогнулся, обнажая черно-фиолетовые синяки. Капитан не позволил мне выдернуть руку, рассматривая последствия жестокости Риорка. Затем бесцеремонно оттянул глухой ворот моего платья, который скрывал отметины пальцев и зубов на шее.

– Так вот зачем ты просила научить тебя драться! Как такое возможно? Как он смеет так с тобой? Как мне помочь тебе? – волновался обычно сдержанный Азгус.

– Научи защищаться! Научи давать отпор! – с жаром попросила я.

– Малена, я поговорю с ним. Этого нельзя так оставлять! – нахмурился друг. Взгляд его был полон решимости.

– Нет, – высвободила я руку из его захвата и мягко дотронулась до широкой мужской ладони. – Азгус, ты его подчиненный. Князь уничтожит тебя. И его гнев может коснуться и твоих родных.

Нельзя было позволить ему вмешиваться. У друга своих проблем полно. Я уже много знала о его жизни. Сейчас Азгусу было двадцать девять лет. Пять лет назад на Грою нападали соседи с севера, и король Брок выделил военные отряды всем северным князьям. Так мой друг оказался в крепости старого князя Грожбурского. Когда хозяином замка стал Риорк, он сразу обратил внимание на могучего Азгуса. Князь назначил его капитаном военного отряда и сильно повысил тому жалованье. Можно сказать, что мой муж облагодетельствовал Азгуса, который сильно нуждался в деньгах. Деньги нужны были для оплаты лечения его жены.

Азгуз женился по любви в двадцать пять лет на очаровательной двадцатилетней Лизии. У них родился сын. Но счастье рождения омрачилось несчастьем. У Лизии отнялись ноги. И вот уже более двух лет девушка передвигается с помощью специального кресла-каталки. Прогнозы для нее совсем неутешительные. Врачи считают, что болезнь прогрессирует. Поэтому почти все имеющиеся деньги Азгус тратит на возможность поддержания жизни жены. Воспитанием их сына фактически занимается бабушка, мать Лизии.

Я хотела помочь другу, хотя подозревала, что в силу гордости он может и отказаться. Но своих денег не имела. Отец и муж всегда были щедры со мной, и я рассчитывала обратиться к ним, выбрав подходящий момент.

– Малена, с этой минуты тренируемся в полную силу. Я научу тебя постоять за себя, – принял решение Азгус.

– Так я и знала, что раньше ты не принимал меня всерьез, – улыбнулась ему.

– Раньше я не знал о твоей мотивации. Пошли искать дерево.

– Дерево? Зачем нам дерево? – искренне удивилась я.

– Будешь отрабатывать на нем удары. Это укрепит твои кости.

Выбрав дерево с толстым стволом, он обернул мои кулаки плотной материей и скомандовал:

– Бей!

И я била. Представляла красивое лицо Риорка и била.

– Малена, стой! Так у тебя ничего не получится. Ты бьешь агрессивно и только ранишь свои руки.

– А как надо?

– Не агрессивно, а уверено. У тебя должна быть правильная техника. Твой мозг, рука и кулак должны действовать как единое целое.

И Азгус научил меня не беспорядочному выплескиванию ярости, а точным и выверенным ударам.

– Целься в самые чувствительные места, – наставлял он.

– В пах?

– Я имел в виду подбородок, висок и солнечное сплетение. Но пах тоже неплохо, – засмеялся мой учитель.

– Малена, удары ногами у тебя совсем не получаются, – констатировал Азгус через несколько дней усиленных тренировок.

– Да. Тяжело в юбке размахивать ногами.

– Тогда сосредоточимся на руках. Соберешься ударить кулаком, держи колени согнутыми. Ты сможешь их выпрямить, что придаст твоему удару дополнительную мощность.

Мы старались выбирать места для занятий подальше от людских глаз, но иногда князь находил нас, чтобы посмотреть на процесс обучения. Завидев его, я тотчас принималась за безобидные приседания или растяжку.

За неделю до выезда в столицу, я впервые сумела защитить себя от издевательств мужа.

– Малышка, я хочу кое-что попробовать, – начал стягивать с меня ночную рубашку Риорк.

– Твое тело стало таким упругим, – немного отодвинулся он от меня, оглядывая с явным удовольствием.

Того, что произошло далее, я никак не ожидала. Муж всегда вел себя со мной на супружеском ложе необузданно, но, чтобы такое!

Он вдруг выхватил из-за пояса плеть. Я и не заметила сразу, что она у него была. Плеть рассекла мне кожу на животе. Ярость накрыла меня с такой силой, что я дикой кошкой прыгнула на Риорка и стала наносить по нему беспорядочные удары. Муж, не ожидая от меня нападения, на мгновение опешил. Мне хватило этого мгновения, чтобы вспомнить то, чему учил Азгус: бей не агрессивно, а уверено.

Я согнула колени и резко выпрямила их, сделав выпад правой рукой. Мой кулак, врезался в скулу князя. Несмотря на силу, вложенную в удар, мне совсем не было больно, упражнения на дереве укрепили мои кости.

– Невероятно, малышка! – воскликнул муж.

Совсем не зло. Он произнес это восхищенно.

Этой ночью он взял меня, но наутро, кроме отметины от плети на животе, на мне не прибавилось ни одного синяка. Риорк обращался со мной аккуратно.

– Малена, ты потрясающая девушка, – выдохнул он мне в ухо перед тем, как заснуть.

С тех пор, стоило ему распустить руки, как я давала сдачи. Именно так, не сопротивлялась, а защищалась и давала сдачи. Почему-то мужа это восхищало. Он как будто даже ждал, когда я начну набрасываться на него с кулаками. Синяков на мне значительно поубавилось. Бывали дни, когда я даже могла показываться на людях в платьях с открытыми рукавами и лифом.

Визит во дворец прошел странно.

– Моя жена, Малена Грожбурская, – представил меня Риорк королю Броку.

– А князь Рузский хитер. Скрывал от своего короля такую эффектную дочку, – весьма откровенно разглядывал меня Высочество.

Я точно не знала сколько королю Грои лет. На вид ему можно было дать и сорок, и пятьдесят. Скорее меньше, чем больше, так как в его темных волосах не просматривалось седины. Высокий, подтянутый мужчина. Достаточно приятное лицо портил холодный, цепкий и неприветливый взгляд.

Празднично-торжественный прием во дворце проходил по случаю присоединения к Грое новых территорий. Во дворец съехались князья с женами и совершеннолетними детьми со всей Грои. Ранее я никогда не посещала столь масштабные банкеты, и мне было весьма любопытно.

– Риорк! – подошел к нам парень, немногим старше меня.

– Малена, познакомься, это Устрим. Мы с ним вместе участвовали в последнем военном походе.

– Вы так молоды, Устрим. И при этом уже участвовали в походе? – из вежливости спросила я улыбчивого парня.

– Мне уже девятнадцать, – похвалился он, пожирая меня глазами. – Риорк, ты не говорил, что у тебя такая несравненная жена.

Устрим выглядел так обаятельно, что муж лишь хмыкнул на восторг его молодого сослуживца в мой адрес. А мне, конечно, было приятно. За этот вечер к нам еще не единожды подходили здороваться и знакомиться.

Несмотря на большое скопление людей, я несколько раз ловила на себе задумчивые взгляды нашего короля.

– Как только объявят последний танец, мы с тобой уйдем, – сообщил мне муж.

Я видела, он нервничает из-за внимания короля ко мне. Признаться, я тоже волновалась. Не зря же ходят слухи о любвеобильности Брока.

Но уйти нам не дали. Только мы с Риорком ступили за пределы танцевальной залы, путь преградила охрана.

– Вас велено проводить в кабинет короля.

Пришлось проследовать за стражей.

Король подошел примерно через полчаса. Все это время мы с мужем провели в его кабинете в компании охраны.

– Выйдите! – приказал король стражникам.

Когда они вышли, Брок обратился к нам:

– Разговор, который сейчас состоится, должен остаться строго между нами. Вы ни при каких обстоятельствах не сообщите его содержание какому-либо третьему лицу. Если нарушите мой запрет, вас казнят.

Король выжидающе сверлил нас своим холодным взглядом.

Ошеломленные и заинтригованные, мы лишь молча кивнули.

– Как вы знаете, Гроя частенько находится в состоянии войны, что связано с ее удачным месторасположением, с выходами к морю и многочисленными природными ресурсами, которых нет у соседей.

Мы опять кивнули, хотя король, кажется, не ждал от нас никакого подтверждения.

– Так вот, чтобы успешно предотвращать заговоры и упреждать во всем наших противников, мне требуются шпионы. Много шпионов. В Грое имеется секретная школа по подготовке тайных агентов. И все мои агенты… женщины.

– Женщины шпионки?! – в один голос воскликнули мы с Риорком.

– Именно так, – подтвердил король. – Вы ведь не ожидали такого?

– Не ожидали, – опять в унисон закивали мы.

– Вот и наши противники не ожидают. Пока они пытаются вычислить агента-мужчину, женщины добывают всю нужную мне информацию.

– Зачем вы рассказываете это нам? – напрягся Риорк.

– О, дорогой князь Грожбурский, уверен, что вы уже и сами догадались. Ваша очаровательная жена отлично впишется в мою шпионскую сеть.

– Что?! – вскочил Риорк.

– Не волнуйтесь так, князь. Малене не придется ни с кем делить постель. Это только ваше право, – усмехнулся король. – Она просто будет поблизости на различных приемах рядом с теми людьми, на которых ей укажут, чтобы выведывать нужные мне сведения.

Я во все глаза смотрела на короля, не веря, что он говорит все это всерьез.

Видя наше замешательство, король твердо произнес:

– Отказ не принимается. Малена, ровно через две недели за тобой приедут из дворца и отвезут в секретную школу для прохождения инструктажа.

– Чему ее будут инструктировать? – нервно спросил Риорк.

– А вот этого, князь, вам знать не следует. Достаточно того, что вы будете в курсе нашего общего секрета, детали вас не должны занимать.

В замок мы возвращались молча. Риорк сжимал кулаки. От него исходили мощные волны ярости, и я постаралась отсесть от него подальше, насколько позволяло тесное пространство экипажа.

Свою ярость он излил в нашей спальне, сразу придавив меня к кровати так, что я не могла защититься. Да и не было у меня сил. Деморализованная предложением короля, этой ночью я молча сносила побои и грубые, болезненные проникновения мужа.

Наутро, за завтраком, Риорк выглядел подозрительно довольным.

– Чему ты так радуешься? – спросила с недоумением.

– Я знаю, как нам выпутаться из всей этой шпионской истории, – продолжал улыбаться он.

– И как же? Ты сам слышал, король Брок не признает отказов.

– Мы и не будем отказывать. Ты поедешь в эту школу. Но в ближайшее же время тебе необходимо забеременеть. Король не любит беременных женщин. Узнав о твоем положении, он отстанет от тебя, а там, глядишь, и вовсе забудет.

Я сомневалась, что король что-либо забудет, и рожать ребенка Риорку не хотела. К тому же, во мне вдруг проснулся интерес к предложению короля. Ведь обучение в школе и отлучки на задания дадут мне дополнительную возможность не видеться с князем Грожбурским. Моя любовь к нему переросла в ненависть, поэтому я понадеялась, что Всевышний не позволит зачать мне ребенка от садиста.

Азгус продолжал тренировать меня, не подозревая, что помогает будущей шпионке короля.

В назначенный срок за мной прибыл экипаж из столицы.

Привезли меня в небольшое двухэтажное здание с вывеской «Художественный салон мадам Лауры». На первом этаже действительно располагался салон, торгующий картинами. Для отвода глаз, – поняла я.

– Сюда, княгиня, – позвал меня страж.

Я думала, мы пройдем на второй этаж, но страж открыл вход в замаскированную дверь, и мы спустились вниз. Большое подвальное помещение освещалось тускло.

– Княгиня Малена Грожбурская, надо полагать? – выплыла из сумрака потрясающе эффектная женщина.

– Да, это я.

– Зови меня мадам Лаура, – повелела чаровница.

Мадам Лаура принадлежала к той категории женщин, чей возраст определить затруднительно. Возможно, ей лет тридцать, а возможно, и все шестьдесят. Также, я бы не решилась предположить, одарила ее красотой природа или ее привлекательность результат тщательнейших усилий. Как бы там ни было, брюнетка в алом платье притягивала взор.

– Вы свободны, – отпустила мадам стража. – А ты, дорогая, следуй за мной, – направилась она в полумрак.

Как оказалось, в подвале имелось несколько дверей.

– Здесь, тренировочный зал, – поясняла она мне назначение помещений за дверьми. – А здесь девушки получают индивидуальные задания. Это общий класс и нам сюда, – остановилась мадам Лаура.

– Я видела еще одну дверь, – решилась уточнить.

– Наблюдательная, молодец, – похвалила она меня. – Там запасной выход. На случай непредвиденных обстоятельств.

– Ясно.

– Малена, запомни, во время обучения никаких имен. Каждой из вас присвоен номер. Вы все из разных мест и вряд ли знакомы. Это для вашей же безопасности.

– Ясно, – опять повторилась я.

– Девушки, познакомьтесь, номер пятый, – открыла дверь мадам Лаура.

В небольшом помещении уже находились четыре девушки. В первый миг я поразилась, какие же они все красотки. А затем поняла, что раз я здесь, то меня тоже посчитали красоткой. Мой рот непроизвольно растянулся в улыбке.

– Что ж, все в сборе. Начнем, – предложила мадам.

И последующие два часа хозяйка художественного салона объясняла нам, что мы должны представлять из себя через месяц подготовки. Я слушала, открыв рот. Впрочем, как и остальные девушки.

– Вы должны быть очень хитры и изворотливы, – говорила она. – Должны уметь располагать к себе, меняя личины для каждого конкретного объекта. Когда надо, быть коммуникабельными и раскованными или молчаливыми и загадочными. Вы должны вызывать интерес ровно настолько, чтобы собеседник доверился вам.

Нас поселили в пристройке при галерее, каждую девушку в отдельную комнату. Ежедневные занятия шли с утра до ночи с небольшими перерывами на питание. К вечеру оставалось лишь одно желание - поспать. В такой ситуации друг с другом мы практически не общались и не сближались. Что-то на подобие дружбы меня связало с девушкой под номером три. Маленькая блондиночка с пикантной родинкой на щечке.

– Ты выглядишь дерзко, – как-то сказала она мне. – У меня никогда так не получается, я постоянно всего стесняюсь.

– Может быть твое стеснение и есть часть твоей привлекательности? Не зря же тебя отобрали сюда, – предположила я.

Она действительно была прехорошенькой. Лет восемнадцать-девятнадцать и еще не замужем. Нам запрещалось разглашать что-либо о своей личной жизни, но я случайно подслушала, как мадам Лаура выговаривала блондинке:

– Твоя девственность большой козырь, номер третий. Не смей ни с кем грешить, пока этот козырь нужен Грое.

За этот месяц нам предлагалось моделировать разнообразные ситуации, выпутываться в условиях стресса и паники. Мадам Лаура приводила множество реалистичных примеров, из чего я сделала вывод, что ранее она вела жизнь профессиональной шпионки. А может и сейчас ведет, кто ее знает.

В тренировочном зале драться нас не учили. Там устраивали наглядные демонстрации.

– Я буду на манекенах показывать на какие точки жать, чтобы вырубить противника, – сообщил нам пожилой мужчина с шрамом на всю правую щеку. Этот шрам придавал ему злодейский вид.

Думаю, даже Азгус не знал того, что мы узнали от этого старичка.

– Сегодня изучаем свойства природных ядов, – предлагал он нам уже на другое занятие, демонстрируя всевозможные растения.

– Вы готовы, – ровно через месяц сообщила мадам Лаура. – Я доложила королю об успехах и возможностях каждой их вас.

– Что нам теперь делать? – задала вопрос девушка под номером один, высокая шатенка с кошачьими глазами.

– Ничего. Отправляйтесь домой и ведите свою обычную жизнь. Когда понадобитесь, вам сообщат.

Домой, – с грустью подумала я. Если бы я только могла вернуться в замок Рузских, где все родное и дышится легко. Угораздило же меня повстречаться с Риорком Грожбурским и стать его женой. Ехать обратно не было никакого желания. Хотя я и страшилась отправляться куда-либо в качестве шпионки, но сейчас я предпочла бы получить задание, чем встречаться с мужем.

А Риорк мне обрадовался.

– Как все прошло, малышка? – ходил он за мной по пятам.

– Отлично, – буркнула я.

– Пока тебя не было, ко мне приезжали гости. Помнишь Устрима?

– Молодого военного, что участвовал с тобой в последней военной кампании? – без особого интереса уточнила я.

– Да. Приезжал он и другие мои товарищи. Очень сокрушались, что не застали моей огненной женушки.

– Что ты им сказал?

– Что ты решила навестить дальних родственников.

Я еле отвязалась от Риорка, чтобы повидать свою красно-рыжую лошадку и Азгуса.

– Малена, где ты была все это время? Князь всем сообщил, что ты уехала к каким-то родственникам. Но я ему не поверил.

– Все хорошо, Азгус, – улыбнулась я ему. Капитан искренне за меня волновался. – Лучше скажи, как там Лизия?

– Доктор уверил, что денег, выделенных Риорком и твоим отцом, хватит на поддержание ее жизни на несколько лет. Спасибо, Малена.

– Мне не сложно было их попросить. А что на счет полного выздоровления?

– На этот счет у доктора уверенности нет, – опечалился Азгус.

Я легонько похлопала его по руке, пытаясь хоть как-то утешить.

– Наконец-то ты дома, – больно сжал меня под локоть муж, когда мы уже поздно вечером остались с ним наедине.

Вырвалась из захвата.

– О! Узнаю свою малышку, – обрадовался Риорк и резко схватил меня за волосы.

Тогда я ударила его ногой под коленку. Он отпустил мои волосы, но дернул за руку. Свободной рукой я врезала ему по скуле. Князь рассмеялся и стал наступать на меня, тесня к кровати. Я опять сделала выпад, пытаясь достать его посильнее. Риорк прыгнул на меня и в два счета скрутил.

Я глотала слезы и кусала губы, упираясь подбородком в подушку, едва перенося бешеный темп, что задал князь, овладевая мною. Все мои знания и умения оказались бесполезны в борьбе с собственным мужем. В очередной раз.

– Детка, ты прекрасна, – лизнул он меня в ухо, перед тем, как заснуть.

Наутро весь мой живот и бедра оказались покрыты лиловыми синяками. А запястья опять пришлось прикрывать длинным рукавом платья.

Потянулись однообразные дни, скрашиваемые лишь тренировками с Азгусом и выездами на красно-рыжей лошадке. Я удалялась далеко за пределы замка, представляя, как однажды покину его навсегда. А самыми лучшими днями стали те, когда князь Грожбурский уезжал в столицу по делам службы. С собой не звал. Та памятная встреча с королем отбила у него всякую охоту показывать меня во дворце.

Прошел год с того дня, как закончилось обучение в секретной школе. Но меня никто не вызывал. И ребенка я не вынашивала. И если первое князя Грожбурского радовало, то второе все сильнее приводило в ярость.

– Малена, я хочу наследника. Почему ты не беременеешь?

– Может стоит поискать другую жену? – дерзила я.

– Не выйдет. Развестись с тобой я не могу по законам Грои. И убить не могу из-за того, что ты нужна королю. Но вот проучить вполне могу, – наступал он на меня.

Мы начали драться. Прямо в холе нашего замка.

– Что тут происходит? – остановил нас недоуменный голос Устрима.

– Так, семейные игры, – тотчас приобнял меня Риорк.

– Да? Хорошо, что так. А то мне показалось, что вы взаправду деретесь.

– Малена женщина. Она не умеет драться, – пытался развеять сомнения гостя Риорк.

Устрим за этот год уже не раз навещал нас. Иногда один. Иногда с кем-нибудь из их с Риорком сослуживцев. И всякий раз молодой человек оказывал мне знаки внимания в виде небольших подарков или приятных слов. А иногда и позволял себе незначительные вольности. Пока Риорк не видел, мог взять меня за руку или коснуться щеки губами. Я не поощряла его, но и не останавливала. Какой девушке не понравится, когда ею восхищаются.

Через день после того, как Устрим уехал, за мной пожаловали из дворца.

Муж делал вид, что все в порядке, но я видела его недовольство пока собиралась. Мне самой было страшно, но и… предвкушающе что ли. К тому же, появилась возможность хотя и ненадолго, но избавиться от Риорка.

– Малена, с визитом к нашему королю Броку прибыл Март Салтэн с Тафроса. Он доверенный человек короля Одрена. Март навещал наших соседей с севера, а конкретно принца Лурда, – вводила меня в курс дела мадам Лаура.

– Что от меня требуется?

– Салтэн везет от Лурда чертеж. Тебе надо выкрасть его и заменить на другой.

– Как мне подобраться к Салтэну?

– Сегодня вечером во дворце прием. Ты будешь сопровождать Брока. Он сделает так, что ты сможешь остаться с Мартом наедине.

– Почему для задания выбрали меня? – не удержалась я от этого вопроса.

– Март Салтэн питает слабость к рыжим. Он не устоит.

Ничего себе, как наша разведка работает, если известны такие подробности, – подумала я. И до меня вдруг дошло.

– Мадам Лаура, так король Брок вовсе не сластолюбец, как о нем говорят? С ним видят разных дам не по причине его любвеобильности?

– Малена, я в тебе не ошиблась. Ты весьма быстро соображаешь, – усмехнулась мадам. – Король предан своей жене, но создал репутацию волокиты, что делает его в глазах многих недругов уязвимым. Они считают его слабым и не принимают в расчет.

– И даже не догадываются, что все эти женщины, которых он так часто меняет, не любовницы, а шпионки, – восхитилась я.

– Сейчас тебя приведут в порядок для предстоящего вечера и затем отвезут во дворец.

– Могу я спросить, что за чертеж мне предстоит выкрасть?

Мадам Лаура прищурилась, но ответила:

– У Лурда появилось новое мощное оружие. Он предложил Одрену чертеж этого оружия, взамен помощи в нападении на Грою. Они заключили тайный союз, и Март Салтэн теперь везет чертеж на Тафрос.

– Подменив чертеж, на Тафросе сделают что угодно, но не новое оружие Лурда. Одрен разозлится и расторгнет с принцем соглашение, – поняла я.

– И не нападет на Грою. А без Одрена, Лурд к нам соваться не рискнет, – закончила мою мысль мадам.

Я восхитилась игрой короля Брока.

– Что будет в том чертеже, который мне предстоит подложить Салтэну?

– Оружие, из которого выскакивает шуточный кукиш на пружине.

Я звонко рассмеялась. Мадам Лаура сдержалась, но все же улыбнулась.

Меня нарядили в светло-голубое платье, по моему мнению, не особо хорошо сочетающимся с красно-рыжими волосами.

– Март Салтэн считает, что голубой цвет приносит ему удачу, – пояснила выбор оттенка платья моя наставница.

Я уже не удивилась такой осведомленности.

– Малена, ты справишься, – поддержала она меня, провожая к экипажу.

Улыбнулась ей, но внутри меня начала бить нервная дрожь.

– Вот, выпей, – протянула она мне изящный кубок, когда я уже забралась в экипаж.

– Что это?

– Успокоительное.

Выпила не совсем приятную на вкус жидкость, понадеясь на ее скорый эффект.

Короля я приветствовала в приподнятом состоянии духа. Надо бы попросить у мадам Лауры рецепт чудесного успокоительного. А что? Может, это как раз решение того, чтобы жизнь в замке Грожбурских перестала быть такой отвратной?

– Малена, твои глаза сияют, выглядишь довольной, – заметил король. – Как раз то, что нам надо. Пойдем, познакомлю с объектом.

Март Салтэн, высокий брюнет, оказался мужчиной средних лет приятной наружности. И… он сразу клюнул на меня. Я держала под руку короля, а взглядом обещала Салтэну все, что тот пожелает. Боже, что было в том кубке? – пронеслось в моей голове. Я вела себя, как опытная куртизанка.

– Март, прошу извинить, некие дела требуют моего вмешательства, – откланялся король Брок в середине вечера. – Я вынужден на время покинуть вас. Малена, дорогая, ты найдешь себе компанию?

За меня ответил Салтэн:

– Я буду рад, если такая очаровательная девушка побудет до конца вечера в моем обществе.

– Хорошо. Только, Март, не забывайте с кем девушка пришла на этот вечер, – намекал ему король, чтобы тот не распускал руки.

Но уже через полчаса, доведенный моими прикосновениями и молчаливыми обещаниями до нужного состояния, Март Салтэн сдался и ввел меня в свои апартаменты, что выделили ему во дворце.

– Надеюсь, твой король не убьет меня, – жадно сминал мои губы поцелуем Салтэн.

– Не волнуйся, он ничего не узнает, – поглаживала я его в том самом месте.

Мужчина шарил руками по моему телу, а я абсолютно хладнокровно воткнула ему в шею шприц со снотворным.

Салтэн обмяк сразу, но я не позволила рухнуть ему на пол, дотащив до кровати.

В моем распоряжении имелось тридцать минут. Я начала обшаривать вещи Марта. Нужный чертеж обнаружился на пятнадцатой минуте обыска. Достала из своей сумочки поддельный документ и заменила им оригинал. Затем полностью раздела одурманенного мужчину, сбросила на пол одеяло, смяла подушки и простынь. Как только Салтэн стал приходить в себя, я сделала вид, что одеваюсь.

– Дорогой, я, пожалуй, выйду в зал. А то кто-нибудь может заметить наше отсутствие и донести королю.

– Малена, ты сотворила со мной что-то невероятное! Многих женщин я знал, но только ты подарила мне такое удовольствие! Я не забуду нашу встречу до конца своих дней.

Я улыбнулась.

– Это необычное снотворное, оно дает галлюциногенный эффект. Действует тридцать минут. И все это время человек в своем сознании проживает именно то, что желал перед тем, как снотворное попало в кровь, – поясняла нам на занятиях мадам Лаура.

Март Салтэн, перед тем, как я вколола ему снотворное, желал меня, и в своем чудесном сне он меня получил.

Мы расстались с ним довольные друг другом. Я выполнила миссию и не провалила задание.

С тех пор, на протяжении двух лет, меня вызывали во дворец еще трижды.

– Малена, ты все исполняешь с блеском, – хвалил меня король.

– А как дела у других девочек? – решилась спросить я мадам Лауру.

– У номера один, три и четыре все хорошо, как и у тебя, – выразительно глянула она на меня.

– То есть… номер два вышла из игры? – поняла я.

– Да. Она попалась. Ее пришлось устранить, – больше ничего не добавила мадам.

С одной стороны, обрадовалась, что номер три жива. С другой, впервые осознала, что в случае оплошности меня просто убьют. Я испугалась. И впервые за эти годы согласилась с желанием Риорка родить ребенка. Но…

Беременность так и не наступала. Князь Грожбурский злился, я огрызалась. А потом… случилась трагедия.

– Меня вызывают в столицу, по служебным делам, – сообщил как-то муж приятную новость.

– Надолго? – понадеялась я на его долгосрочное отсутствие.

– Нет, – разочаровал Риорк, – вернусь через неделю.

После его отъезда, к вечеру следующего дня, на северные земли Грои обрушился сильный ураган. Дождь хлестал непрерывным потоком. Сквозь его пелену сложно было что-либо рассмотреть через окно, но я увидела, как по площади буйный ветер крутит в своем вихре сломанное дерево.

– Госпожа, гость, – сообщил мне слуга.

– Гость? – удивилась я. – Кто отважился выйти на улицу в такую погоду?

– Это друг господина Риорка, мистер Устрим, – пояснил слуга.

– А, ураган, наверное, застал его в пути, и наш дом оказался ближайшим укрытием.

– Вы правы, княгиня, – появился на пороге улыбающийся Устрим.

Даже непогода не помеха его хорошему настроению, – подумала я. Устрим год назад женился. У него не так давно родился сын. Но это не мешало ему выказывать свою симпатию по отношению ко мне.

– Гирием, выдайте сухую одежду господину Устриму и распорядитесь принести горячего чая, – услала я слугу.

– Устрим, ты весь мокрый. Как бы не заболел.

– Ты беспокоишься обо мне, прекрасная Малена?

– Я беспокоюсь, что ты захвораешь и останешься в замке, а мне придется выхаживать тебя, – ответила полушутя.

– В таком случае, я уже чувствую, что захворал, – рассмеялся он.

– Сухая одежда, – возник в дверях слуга.

– Гирием, проводи нашего гостя в свободную спальню. Пусть он там переоденется.

– Мне распорядиться, чтобы комнату подготовили на ночь?

– Да. Мы же не можем выгнать друга моего супруга на улицу в ночь в такую непогоду. И пусть высушат его одежду.

Прежде чем выйти за слугой, Устрим подмигнул мне.

Позже, мы долго сидели с ним в гостиной, потягивая вино и болтая обо всем на свете. В отсутствие Риорка нам было легче общаться, свободнее.

– Малена, как жаль, что я не встретил тебя раньше князя.

– Твоей жене не понравились бы такие речи.

– Не понравились бы. Но что я могу сделать, если люблю тебя? – вдруг признался он и пересел ко мне поближе.

Не знаю в чем было дело, в лишнем выпитом бокале вина или в атмосфере самого вечера, когда за окном стихия, а в замке спокойно и уютно, но случилось так, что я ответила на ласку Устрима и провела эту ночь в одной постели с ним. Я не любила его и даже не была влюблена. Такие чувства стали чужды мне. Князь Риорк Грожбурский давно подрезал мне крылья и спустил с небес на землю. Но я так хотела простой ласки и нежности. И Устрим дал мне все это. Он был очень нежен. Он был очень ласков.

– Гирием, мистер Устрим все-таки подхватил простуду. Он задержится у нас на несколько дней, – сообщила я слуге наутро.

Устрим чувствовал себя прекрасно, никакая простуда его не настигла, но нам нужен был предлог.

– Малена, я мечтал об этом с того дня, как впервые увидел тебя, – шептал Устрим следующей ночью, ласково сжимая меня в своих объятиях.

Я целовала его в ответ.

А еще через день, раньше, чем обещался, вернулся Риорк.

Я не раз слышала анекдоты на тему, как муж неожиданно возвращается домой и застает жену с любовником. Анекдоты казались смешными. В жизни все совсем не так. Смешно не было. Риорк убил Устрима. Выстрелил ему в сердце.

Огнестрельное оружие в Грое использовалось редко. Оно стоило баснословных денег и было слишком тяжело, чтобы носить его с собой. Я даже не знала, что у Риорка оно имеется.

Меня князь выдернул с кровати за волосы и голую потащил через весь замок на площадь.

На выстрел и крики сбежалось много народу. Риорк привязал мои руки к фонарному столбу.

– Жаль, что я не могу убить тебя, красивая сучка, – прошипел муж мне в лицо. – Если бы король не имел на тебя виды, ты бы уже мертвой лежала рядом со своим любовником.

Он взмахнул плетью и полоснул ею по моей обнаженной спине. И сразу второй замах, и удар.

Господи, лучше бы он убил меня одним выстрелом. Боль адская, крик сдержать невозможно. Не знаю сколько раз он меня ударил до того, как я отключилась, и бил ли плетью после. Все что я помню о том миге, кроме боли, так это то, как люди на площади спокойно взирали на мое наказание. Теряя сознание, я подумала, хорошо, что Азгус этого не видит. Он уже две недели как уехал с женой на очередное обследование.

Очнулась от осознания, что мне неудобно лежать на животе. Начала переворачиваться.

– Тише, милая, – придержали меня чьи-то руки. – Нельзя пока на спинку ложиться.

С трудом разлепив глаза, узнала местного доктора.

– Что со мной?

– У вас лихорадка, дорогая. Вы три дня находились без сознания.

Лучше бы сознание ко мне не возвращалось. Я все вспомнила. Помимо телесной, меня накрыла боль душевная. Я винила себя в смерти Устрима. Не я нажала на курок, но я была причиной этого выстрела.

– Ваши раны затянутся, – стал успокаивать доктор. – Шрамы конечно останутся. Но они только на спине, главное лицо не пострадало.

– А Устрим?

– Ни к чему вам, дорогая, волноваться.

– Пожалуйста, скажите.

– Тело молодого человека передали его супруге. Вчера его похоронили.

Я взвыла. Риорка ведь даже не накажут за убийство. По законам Грои, при подтверждении факта измены, мужчина имеет право убить неверную супругу и ее любовника.

– Все забудется, милая, все забудется со временем, – поднес старенький доктор к моему плечу шприц. Он сделал укол, и мое сознание начало уплывать.

– Малена, просыпайся, – доносился до меня знакомый голос.

Я не хотела просыпаться, но голос оказался настойчивым.

– Мадам Лаура? – просипела я.

– Отлично, память не потеряла. Малена, собирайся, ты срочно нужна для задания.

– Я не могу собираться. Мне плохо.

– Слуга! – властно позвала мадам.

На пороге той самой гостиной, где еще несколько дней назад стоял улыбающийся и весь мокрый от дождя Устрим, возник Гирием.

– К вашим услугам, мадам.

– Вот что, через час ваша госпожа должна быть готова к отъезду. Позовите кого требуется, чтобы помочь ей собраться.

– Ей нельзя никуда ехать! – возмутился, появившийся вслед за слугой, доктор.

– Приказ короля. Малену желают видеть во дворце, – прекратила всякие споры мадам.

Я выпила три стакана воды и кое-как влила в себя жидкую кашу. Девушки служанки помогли мне обмыться и одеться в свободное платье, без всяких шнуровок, чтобы не травмировать спину, расчесали волосы и нанесли макияж. Не стала смотреться в зеркало.

– Я помогу вам дойти до экипажа, – вызвался доктор. – Вот, примите, – протянул он мне таблетку. – Это обезболивающее.

Проглотила таблетку, не запивая водой.

Риорк не появлялся, а у ворот крепости меня ждал Азгус.

– Малена, я только вчера приехал. Мне все рассказали, – обнял меня друг.

Не удержалась, вскрикнула.

– Прости. Больно?

– Конечно ей больно. Раны на ее спине до сих пор кровоточат, – с упреком глянул на капитана доктор.

– Азгус, не беспокойся обо мне. Как ты съездил? – постаралась я никак не выдать, что спина горит огнем.

– На этот раз нас обнадежили. У Лизии есть шанс встать на ноги.

– Я очень за вас рада.

– Малена, нам пора, – поторопила мадам Лаура.

– Расскажу все, когда ты вернешься, – помог забраться мне в экипаж Азгус.

Я грустно улыбнулась ему. Возвращаться обратно к Риорку, в замок где убили Устрима? Ужасно.

Когда я кое-как устроилась, мадам приказала кучеру трогаться.

– Выглядишь отвратительно. Спину придется разбинтовать. Доктор показывал твои шрамы. То, что надо, – говорила загадками мадам и непонятно чему улыбалась.

– Мадам Лаура, почему вы лично приехали? – перебила я ее монолог.

– За тобой посылали нашего человека, но твой муж сказал ему, что ты заболела и никуда не поедешь. Мы конечно быстро выяснили в чем дело, поэтому приехала я с личным посланием от короля. Князю Грожбурскому пришлось отступить.

– Вы же видите в каком я состоянии, почему не задействуете другую девушку?

– Потому что красно-рыжие волосы только у тебя. А твое состояние… как нельзя кстати, – опять широко улыбнулась она.

– Вы радуетесь тому, что меня изуродовали и мне больно?

– Конечно нет, милочка. Хотя в том, что с тобой случилось, виновата ты одна. У тебя прекрасный муж. Богач и красавец. И что тебя потянуло на парня без роду и племени?

Я открыла рот, собираясь выдать этой расфуфыренной красотке всю правду о том, что проделывает со мной муж в спальне, но ей не нужен был мой ответ. Она считала меня полной дурой, раз я изменила богачу и красавцу Риорку Грожбурскому.

– Вот что, Малена, – начала мадам, – я введу тебя в курс дела, и ты поймешь, зачем так срочно понадобилась королю.

– И зачем же? – огрызнулась я невежливо.

– На востоке с нами граничит страна Опрута. Ее правитель Тугражи вот-вот отдаст Богу душу. Все уверены, что на этом свете его держит еще лишь то, что он не знает кому передать престол.

– Разве у него нет сына? – вспомнила я кое-какие сведения об Опруте и ее правителе.

– Есть. Но он слабоумный.

– Все дело в руднике, да? – догадалась я.

– Верно. У Тугражи рудник с самым большим содержанием серы. Покупка серы обходится Грое недешево. Поэтому твоя задача сделать так, чтобы Тугражи назначил своим приемником Брока.

– Вы серьезно? Да меня даже во дворец не пустят, не то что к умирающему правителю.

– Малена, дослушай, тогда все поймешь.

– В Опруте почитают святую мученицу Магду, – протянула мне мадам репродукцию картины с изображением святой.

– Боже мой! – всматривалась я… в свое изображение.

– Вот-вот, ты сразу и догадалась. Если присмотреться внимательнее, отличия конечно есть, но в целом, ты и она - одно лицо. И волосы, ваш цвет идентичен. А самое главное, знаешь, что?

– Что?

– Магду объявили святой после того, как пару сотен лет назад она отказалась принять веру, насаждаемую завоевателями, вторгшихся в Опруту. Вождь захватчиков приказал высечь девушку прилюдно. Ей исполосовали спину так, что она скончалась от этих ранений. Она могла остановить свое избиение, если бы признала новую веру. Но она этого не сделала. Завоевателей прогнали, а Магду возвели в ранг мучениц, принявшую страдания за истинную веру.

– Ясно. И король Брок думает, мне удастся одурачить Тугражи, выдав себя за святую?

– Тебе удастся, – твердо верила в меня мадам Лаура.

Я злилась на короля и мадам, но не могла не признать изящность их задумки.

Уже этой ночью меня доставили в Опруту и поселили в доме какого-то крестьянина. Через день состоится праздник святых, на котором должен присутствовать король Тугражи.

Весь день я пролежала на животе и боку, пытаясь поднабраться сил. Сердобольный крестьянин кормил меня и смазывал спину мазью, которой снабдил меня доктор из замка Грожбурских.

– Госпожа, пора, – разбудил меня хозяин дома за несколько часов до начала празднества.

Хотя и с трудом, но переоделась я сама. Сейчас на мне был наряд, напоминающий тот, в котором запечатлена святая Магда на репродукции. Спинка платья порвана на лоскуты, открывая на всеобщее обозрение жуткие рубцы от плети. Волосы распущены. С лицом ничего не пришлось делать, после случившегося, выглядела я, как оживший мертвец.

Мой помощник накинул на меня плащ с капюшоном. Всю дорогу до места, где пройдет открытие праздника, плащ больно натирал мою оголенную и израненную спину.

Крестьянин оказался не единственным, кто участвовал в спектакле. Он передал меня стражнику и предупредил:

– Госпожа, как все закончится, идите в ту сторону, – показал он мне направление. – Я буду ждать вас там.

Я кивнула и последовала за новым провожатым. Стражник подвел меня к самому помосту, на который поднимется король и почетные гости.

– Прячьтесь здесь, – открыл он для меня дверку совсем маленькой каморки в помосте.

Я с трудом помещалась там одна. И пахло там сыростью.

– Это потайное убежище на случай нападения, – пояснил стражник и закрыл дверь.

Измучилась, дожидаясь своего выхода. Размеры каморки позволяли стоять или неудобно сидеть. Через небольшое отверстие я наблюдала, как к площади стягивается народ, как суетятся стражники. Потом слушала бурю оваций. Это приветствовали умирающего короля. Его внесли на богато-расписном паланкине.

– Приветствую жителей Опруты! – слабым, старческим голосом произнес Тугражи.

У меня же все взорвалось в ушах. Стражник предупреждал, что на площади настроены усилители звука, чтобы речи с помоста слышали все. Но он не сообщил, что это будет настолько громко. Теперь, ко всем моим неудобствам, добавился еще и этот усиленный звук. И уши не закрыть. Надо же знать, что он там говорит. А король продолжал:

– Сегодня, в праздник святых, я готов объявить своего приемника.

Народ загудел, а я занервничала. Не стоит ли мне прямо сейчас объявиться перед Тугражи? Перед моей дверью встал знакомый мне стражник.

– Ваш выход еще не настал, – успокоил он меня.

У каждого персонажа спектакля есть четкие инструкции. Я поняла, что стражник знает, что делать. И выдохнула.

– Я еще не знаю, кто это будет, – продолжал король, – но мне было видение, что на празднике святых произойдет знамение. Да будет так!

– Да будет так! – отозвались подданные слаженным хором.

А я чуть не рассмеялась в голос. Ну Брок, вот это интриган! Он даже умудрился подослать кого-то, кто нашептал Тугражи о знамении.

Праздник шел своим чередом. Выступали артисты, произносились речи, воспевались святые. И вот, когда люди восхваляли святую Магду, на площади заискрило, к помосту потянулся туман.

– Быстро, – открыл мою дверь стражник. – Плащ бросьте, я его позже унесу.

Скинув плащ, я выбралась из каморки.

Над площадью светились какие-то сполохи, а по земле, окутывая ноги, стелился туман.

– Смотрите! – раздался выкрик из толпы.

Подозреваю, что кричал человек Брока.

Тысячи глаз повернулись в мою сторону, а я медленно «плыла» к королю.

– Святая Магда!? – привстал в паланкине король Тугражи.

Я опустилась на колени, позволяя венценосцу разглядеть следы от ударов плетью.

– Святая Магда! Боже! Вот, вот знак, который должен был случиться! – все сильнее волновался король.

– У нее шрамы. У нее красно-рыжие волосы. Это точно святая Магда. Знамение, – раздавалось со всех сторон.

Наверное, нехорошо так было шутить над чувствами верующих, но, как говорится: «кто хочет быть обманутым, тот обманется».

– Что ты хочешь сказать мне, Магда? – благоговейно-почтительно спросил Тугражи.

– Король Брок сможет защитить твои земли, когда ты уйдешь за грань, – выдохнула я тихо, растягивая слова.

Туман заклубился сильнее, окутывая мою фигуру.

Король Тугражи плакал. Мне показалось, что разум покидает его и я испугалась, что он отдаст концы, не объявив во всеуслышание своей последней воли.

Но король вдруг выбрался из своего паланкина и громко воскликнул:

– Я объявляю своим приемником достойного короля Грои. Отныне вами правит король Брок!

Произнеся эту маленькую речь, король Опруты блаженно улыбнулся и… рухнул замертво.

Вокруг скандировали имена Брока и Магды. Я поспешила удалиться в туман.

Этой же ночью гостеприимный крестьянин привез меня на границу между нашими странами и передал поджидавшей меня страже и мадам Лауре.

– Девочка моя, это было восхитительно! – аккуратно обняла меня мадам. – Твоими стараниями Гроя расширила свои территории и заполучила рудник.

– Могу я попросить что-то взамен своей помощи? – осмелилась спросить я.

– Уверена, король выполнит любое твое пожелание. А что ты хочешь попросить?

– Развода с князем Грожбурским.

Мадам Лаура нахмурилась.

– Все что угодно, кроме этого. Малена, король чтит традиции и законы Грои. Если он нарушит их ради кого-то одного, подданные начнут сомневаться в нем и требовать каких-либо поблажек себе.

– Ясно. Но попробовать-то стоило.

– Может быть у тебя будут иные пожелания?

– Да. Я хочу, чтобы вдове убитого Устрима назначили пожизненное высокое содержание из казны, а также его сыну до совершеннолетия.

– Все еще печалишься об этом мальчике?

– Мадам Лаура, я никогда не прощу себя за его смерть. Помощь его родным, самое малое, что я могу сделать.

– Конечно, Малена. Считай, что твоя просьба уже выполнена.

Всю оставшуюся дорогу до дома я молчала, скорбя по Устриму. Я вспоминала его ласковые руки, нежные губы и понимала, что отныне лишена этого навсегда. Князь Риорк Грожбурский преподнес мне отличный урок. В очередной раз.

А дома меня ждала новая печаль.

Пока я находилась в Опруте, изображая святую Магду, мой муж побывал в гостях у князя Рузского и в подробностях изложил ему историю моего падения и наказания. Сердце отца не выдержало таких волнений, и он скончался. Я приехала к его похоронам.

Всю ночь просидела у гроба, всматриваясь в мертвое родное лицо. И уже в который раз винила себя. Если бы я не осталась тогда в гостиной с Устримом, а ушла спать, сейчас бы два человека были живы.

– Малена, в их смерти нет твоей вины, – приехал в замок Рузских Азгус. – Устрим всегда был неравнодушен к тебе, он знал, что может последовать за изменой, но все равно сделал этот шаг и увлек тебя за собой. А твоему папе уже много лет, ты сама говорила, что врачи давали ему совсем немного.

– Спасибо за поддержку, Азгус, – обняла я друга. – Чувство вины так гложет меня!

И я впервые за эти дни расплакалась. Азгус гладил меня по голове, как маленькую девочку, а я заливала слезами его рубаху.

На похоронах Риорк стоял рядом со мной и держал за руку, не позволяя выдернуть ее.

И как же оказался прав отец, когда предполагал, что после его смерти объявится моя сбежавшая мать.

Уже на следующий день после похорон, у ворот крепости Грожбурских появилась Элоиза.

– Нет, вы представляете, меня не пустили в замок Рузских! – возмущалась она, с вызовом глядя на меня и Риорка. – Меня, княгиню Рузскую!

– Малена, это что твоя мать? – спросил муж.

– Не знаю. Я не видела ее двадцать два года. Она сбежала, когда мне исполнился год.

На самом деле я узнала Элоизу. У папы сохранились ее портреты. Будучи ребенком, я частенько их рассматривала. Определенно, перед нами сейчас возмущалась та самая женщина, просто повзрослевшая. Выглядела она прекрасно. Я бы сказала, бесподобно. Не удивительно, что когда-то отец влюбился в нее. Таким женщинам всегда оборачиваются вслед. Зеленые глаза, сочные губы в форме сердечка, копна каштановых волос, морщинок нет, лишь едва заметные у нижних век.

– Почему вас не пустили в замок? – полюбопытствовал Риорк.

Я вдруг заметила, что смотрит он на нее также, как смотрел на меня шесть лет назад в период ухаживаний. А ведь они почти ровесники, – подсчитала я. Моей так называемой мамочке сорок два года, а Риорку тридцать семь. Мне же всего-то двадцать три.

– Стража заявила, что их хозяйка княжеская дочка, – одарила меня оценивающим взглядом Элоиза. – Ничего, завтра зачитают завещание, и я выкину всех этих прихвостней моего мужа из своего замка!

– Вы уверены, что замок отойдет вам? – насмешливо спросил Риорк.

Он знал, что князю Рузскому король разрешил изменить завещание в мою пользу.

– Кому же еще? По законам Грои муж оставляет все состояние жене.

– Вы хорошо информированы о законах Грои, жительница Тафроса, – продолжал подкалывать ее Риорк.

Он что, флиртует с ней?

– Не имеет значения, где я жила, – разгневалась маменька. – Важно, что по бумагам я оставалась женой князя Рузского.

– Что ж, жена князя Рузского, приглашаем в наш дом, – обворожительно улыбнулся моей матери Риорк. – Думаю, вам есть, о чем поговорить с Маленой.

– Гирием, – позвал он слугу, – надо занести вещи княгини Элоизы в замок.

Через несколько минут слуги начали вносить в холл багаж маменьки. У меня расширились глаза.

– Вижу, вы основательно подготовились к приезду, – рассмеялся Риорк.

– Я собираюсь обосноваться в Грое, мне потребуется много вещей, – кокетливо взглянула Элоиза на него.

Моему изумлению не было предела. И эта женщина моя мать? Она даже не поинтересовалась, как прошли похороны отца, не спросила, как у меня дела, а уже вовсю строит глазки моему мужу. О ревности с моей стороны не могло быть и речи. Я не ревновала Риорка. Я его ненавидела. И мне только на руку если он переключит свое внимание с меня на эту женщину. Но разве может себя вести мать ТАК по отношению к своему ребенку?

– Малена, ты выросла красивой, – первое, что сказала Элоиза, когда Риорк оставил нас. – Не дотягиваешь, конечно, до меня, но все же.

– Почему ты не приехала на похороны?

– Не люблю смотреть на мертвецов.

– Но ведь папа был твоим мужем. Он любил тебя, даже несмотря на то, как ты поступила с ним. Он хранил дома твои портреты.

– Тебе не понять. Ты сразу родилась обеспеченной, росла, не зная бедности. И муж тебе достался молодой, богатый и красивый, – мечтательно закатила она глаза.

– Хочешь сказать, что вышла замуж за папу только из-за денег?

– Конечно, – не скрывала эта циничная особа.

Я все больше презирала ее.

– Зачем тогда сбежала с тафроским князем?

– Влюбилась, – отмахнулась она. – Дура была.

За обедом у меня впервые за последние дни поднялось настроение. Риорк и Элоиза вели оживленную беседу, не особо обращая на меня внимания. Со дня убийства Устрима я страшилась оставаться с мужем наедине. И приезд непутевой мамочки пришелся как нельзя кстати. Интересно, будет ли она так весела, когда завтра узнает, что отец ничего ей не оставил? – усмехнулась я про себя.

Всю вторую половину дня парочка провела вместе, Риорк показывал Элоизе свои владения.

За ужином атмосфера изменилась. Она стала более интимной. Вечерние сумерки за окном, полуосвещенная гостиная, бутылочка игристого вина и недвусмысленные взгляды. Взгляды жажды, взгляды предвкушения.

– Пойду спать, – поднялась я, гадая, сдержится ли Риорк или падет к ногам красавицы.

Похоть победила, парочка заперлась в одной из спален. Я улыбнулась. Я надеялась, что муж до утра не выпустит из своих объятий глупую женщину.

Завернулась в теплое одеяло и лежала без сна. Убийство Устрима, мое прилюдное наказание, опасное задание короля, смерть папы, мать, соблазняющая мужа дочери - не слишком ли всего много разом?

– Что-то ты неважно выглядишь, Малена. Круги под глазами. Волосы не в прическе, – утром за завтраком сознательно обращала внимание Риорка на мой осунувшийся вид Элоиза.

– Зато вы, маменька, вся светитесь, и волосы в шиньон убрали, и круги под глазами замазали.

Риорк прыснул. А Элоиза не нашлась, что ответить на мою колкость. Она взялась за столовые приборы и в мою сторону более не глядела.

– Все имущество, все мои активы: материальные, нематериальные, финансовые, оборотные и внеоборотные, все завещаю своей единственной дочери княгине Малене Рузской-Грожбурской, – зачитал адвокат, когда в назначенное время мы втроем прибыли в замок Рузских.

– Но это невозможно! – побледнела Элоиза. – Я сейчас же направлюсь к королю и сообщу о нарушении закона!

– В этом нет надобности, – остановил ее адвокат. – К завещанию прилагается королевское разрешение с личной подписью и печатью, – продемонстрировал он уже виденное мною ранее дозволение короля.

– И ты все знала!? – накинулась женщина на меня.

– Знала, – придала я своему голосу ехидства.

– Как ему удалось провернуть такое? Он же любил меня!

– Ты уже забыла, что бросила папу с годовалым ребенком и сбежала с любовником в другую страну?

– А ты выросла дерзкой, Малена, – сверкнула глазами она. – Князь Грожбурский, вы тоже знали о завещании?

– Да, отец Малены давно мне сообщил.

– Значит, вчера вы просто насмехались надо мной?

– Что вы, Элоиза! Я просто не хотел портить вам настроения. Может быть, в качестве компенсации вы согласитесь пожить в моем замке? – стелился перед ней Риорк.

– В замке Грожбурских?

– Да. Если конечно, Малена не разрешит жить вам в замке Ладрос.

– Не разрешу, – твердо ответила я. – Папа этого не хотел.

– В таком случае, я принимаю ваше приглашение, князь Риорк, – с превосходством глянула на меня Элоиза.

У меня закралось подозрение, а не решила ли она сделаться княгиней Грожбурской? Сама по себе идея мне нравилась, но вот ее осуществление возможно только в одном случае. В случае моей смерти.

– Азгус, как думаешь, они не сговорятся отравить меня или еще как извести?

Мы сидели на берегу небольшой речушки и делились друг с другом последними новостями.

– Малена, хотя ты всего и не рассказываешь, но я догадываюсь, что ты находишься под защитой короля Брока. Князь Риорк не рискнет. Он же понимает, что будет тщательное расследование. Да и, знаешь, по-моему, князь связался с твоей матерью только для того, чтобы проучить тебя.

– Он да, а вот моя мамочка…

– Какая бы Элоиза ни была, ты ее ребенок, разве может пойти мать на убийство дочери?

– Понимаешь, у меня закрались кое-какие подозрения на счет смерти первой жены моего отца.

– Полагаешь, твоя мать приложила к этому руку?

– Пока только на уровне интуиции, доказательств у меня нет.

– А если появятся, что станешь с этим делать?

– Если это действительно так, то передам Элоизу родственникам Глиорины. Первая жена папы из хорошего рода. Он поддерживал связь с ее родственниками вплоть до своей кончины. Некоторые из них даже присутствовали на его похоронах.

– Замок Рузских теперь официально твой. Ты могла бы жить там.

– А что, это мысль! Попробую убедить Риорка в необходимости моего переезда. Азгус, ты обещал рассказать, что за прогресс наметился у Лизии.

– Прогресса нет. Но и ухудшений нет, благодаря своевременным процедурам.

– По-прежнему возишь Лизию в клинику раз в три месяца?

– Да. И на этот раз доктор обнадежил нас. Он рассказал, что присутствовал на приеме в доме одного столичного князя, где услышал разговор двух незнакомцев. Они говорили об обнаружении грязевого озера с целебными свойствами. По их словам, состав этой лечебной грязи ставит на ноги даже самых безнадежных.

– Азгус - это же здорово! Благодаря папе, у меня теперь есть свои средства. Я дам тебе денег на поездку сколько потребуется.

– Спасибо, Малена. Только пока я не могу никуда отправиться, так как не знаю, где находится то озеро.

– Доктор не сказал тебе?

– Он не знает. Дело в том, что его отвлекли, и он не успел расспросить незнакомцев. Они ушли прежде, чем доктор смог разыскать их.

– Жаль.

– Да. Он обещал расспросить устроителей приема о них, и как только появится какая-либо информация, сообщит мне.

В тот же день, вечером, у меня состоялся разговор с мужем.

– Риорк, я бы хотела уехать в свой замок.

– Даже не думай.

– Почему? Ты презираешь меня. Тебя есть кому утешить. Я уеду и не буду мозолить тебе глаза.

– Малена, ты живешь здесь. Не обсуждается.

– Но ты выставляешь меня на посмешище перед всеми, кто живет в крепости.

– А что сделала ты, когда прыгнула в постель к моему сослуживцу? Хочешь сказать, не выставила меня на посмешище?

В чем-то Риорк был прав. По его настрою я поняла, что продолжать разговор бессмысленно, и я решилась в письменной форме изложить свою просьбу королю. Хотя что-то подсказывало мне, что король скорее изгонит мою мамочку, чем позволит жить мне отдельно от мужа. Законы, традиции… и все такое.

Для меня началась странная жизнь. Мой муж и моя мать каждую ночь уединялись в соседней со мной спальне. Дождавшись, когда за ними захлопывалась дверь, я спокойно засыпала. Давно я так хорошо не высыпалась. И никаких драк, синяков и ушибов.

Кстати, на своей мамочке синяков я тоже не наблюдала. Она выглядела весьма довольной. Видимо, Риорк побоялся сразу продемонстрировать ей свою сущность. Или приберег ее для меня.

Единственное, что вызывало у меня досаду, так это презрительное отношение слуг замка Грожбурских. Мои просьбы они исполняли только в присутствии князя, а на Элоизу смотрели, как на новую хозяйку. В моем родном замке слуги вели себя совсем иначе. Муж не позволил жить мне там, но наведываться для решения текущих вопросов замково-крепостной жизни я могла. Слуги замка Ладрос, да и все население крепости, знали о случившемся со мной, но, никто не отвернулся от меня. Казалось, наоборот, они были готовы на все для меня.

– Говорят, тебе благоволит сам король.

– Кто говорит?

Элоиза постоянно пыталась что-либо выведать у меня.

– Так, слухи ходят.

– А тебе-то что?

– Как ты вульгарно разговариваешь с матерью.

– А спать с моим мужем не вульгарно?

Но Элоизу ничто не могло смутить.

– Раз ты близка с королем, может попросишь его о разводе с Риорком? Разрешил же он изменить завещание в твою пользу.

– Я уже просила. Развод запрещен.

– Жаль.

– Представь, мне тоже.

– Но мы ведь что-нибудь придумаем. Так ведь, моя красноволосая доченька?

– О чем ты?

– Да так. Всякое может случиться.

Я не сомневалась, что она намекает на смерть Глиорины. С тех пор, я старалась не оставаться с Элоизой наедине, а ела либо в замке Рузских, либо только ту еду, которую подавали на общих блюдах.

Через три недели после этого разговора ночью из соседней спальни донеслись крики. Риорк больше не смог контролировать себя. Или ему просто надоело.

Наутро Элоиза не спустилась к завтраку.

– Твоя мать захворала, – буркнул муж.

Крики раздавались еще две ночи, а на третью Риорк появился на пороге моей спальни.

− Твоя мать никуда не годится. Совсем не умеет за себя постоять. Не то, что ты.

С утра пораньше он кликнул своего старшего слугу:

– Гирием, меня сегодня не будет весь день. Помоги Элоизе собраться. К вечеру матери Малены здесь быть не должно.

Я пристально смотрела на Гириема. Слуга смутился. Он понял, кто тут хозяйка.

Элоиза полдня укладывала свои чемоданы, а слуги сносили их к нанятому экипажу. Я зашла в ее комнату.

– Пришла позлорадствовать?

– Даже в мыслях не было. Мне тебя жаль.

– Малена, а он тоже тебя бил?

Впервые наблюдала у матери затравленный взгляд.

Я молча стянула с плеч до талии свое платье и повернулась к Элоизе спиной.

– Боже мой! Малена, если бы я только знала! Позволь обнять тебя.

Мы обнялись.

− Куда поедешь? − спросила, стараясь не глядеть на ее рассеченную губу.

− Вернусь на Тафрос.

Вот так, второй раз она бросала меня. Элоизе не пришло в голову позвать меня с собой.

Еще год прошел, никак не меняя нашего уклада. Я опять дралась с Риорком, выполняла задания короля, возобновила тренировки с Азгусом и…так и не забеременела.

А потом…наша совместная жизнь с Риорком закончилась. Его смертью.

− Малена, на нашу провинцию Опрут напали с Тафроса, − сообщил как-то муж. – Брок вызывает меня с отрядом. Азгус тоже едет.

− Там что-то серьезное?

− Пока непонятно. Король Одрен злится, что рудник после смерти Тугражи отошел Броку. Возможно, просто пугает. Неизвестно сколько продлится наша военная кампания.

− Одрен часто пугает. Может, все закончится толком и не начавшись.

Но муж хмурился, как будто чувствовал, что уже не вернется.

– Ни одна женщина не может сравниться с тобой. Я люблю тебя, − сильно обнял он меня на прощание.

Я промолчала. Я переживала за Азгуса.

Через два месяца Азгус вернулся, а Риорк нет.

− Малена, твой муж погиб. Убит в одном из сражений с тафросцами, − протянул мне Азгус письмо с соболезнованиями от короля.

Какие эмоции полагается испытывать при таком известии? Неделей ранее я навещала одну из своих соседок в замке князей Ларсминских. Ее супруга тоже направили в Опрут. Так случилось, что в моем присутствии ей сообщили о гибели мужа. Девушка кричала и билась в истерике. Ей вкололи две дозы успокоительного, но даже после этого она металась по замку раненой птицей.

– Азгус, я рада, что ты жив.

– Малена, с тобой все в порядке?

– Конечно. Ведь теперь я свободна, – ответила другу.

Вот, что я испытывала, не скорбь, не радость, а эмоциональную свободу.

Военные привезли тело Риорка в замок. Я смотрела на красивое лицо мертвого мужчины, думая о том, что этот человек больше не сможет уродовать мою душу и тело.

Похороны князя Грожбурского прошли достойно. Люди скорбели о нем. Люди любили его.

Перевернув эту страницу своей жизни, я сдала замок Грожбурских в аренду, а сама перебралась в родной Ладрос.

− Азгус, пойдешь ко мне на службу? Мне нужен кто-то, кто будет присматривать за кораблем.

Мой верный друг согласился.

А еще через какое-то время у меня состоялся приватный разговор с королем Броком.

− Малена, тафросцы убрались с Опруты. Но, по моим сведениям, в ближайшие месяцы Одрен планирует развязать войну с Гроей.

− Из-за рудника?

− Рудник лишь предлог. Одрен чувствует, что с ним дело нечисто, но доказать ничего не может.

− Вы ведь не просто так мне это говорите?

− Не просто. Тафросцы нападут на Грою с юга. Одрен рассчитывает, что я отзову всех северных князей к южным границам. И я это сделаю. После того, как князья со своими отрядами покинут замки, Одрен пустит своих псов на наши северные земли.

− То есть, король Тафроса будет думать, что вы не ожидаете набега с севера, а вы прекрасно об этом осведомлены?

− Именно.

− Вы готовите какую-то ловушку?

− Ловушку. Но не только. Я распоряжусь, чтобы все северные князья отправили свои семьи в столицы, оставив в крепостях лишь небольшие отряды.

− Вы сознательно обрекаете эти отряды на гибель?

Король внимательно посмотрел на меня и, видимо, решил быть со мной откровенным.

− На север Одрен отправит князя Морая Маграда. Он и его брат Дайчи искусные воины. Но, если Дайчи славится своей вспыльчивостью и кровожадностью, то Морай выдержкой и несклонностью к излишнему кровопролитию.

− Хотите сказать, если отряды, оставленные для защиты замков, не станут сопротивляться, Морай никого не убьет?

− Не могу сказать наверняка, но скорее всего так и будет. Задача Морая не разорить наши северные земли, а напугать меня, неожиданно подступив с той стороны, откуда мы неприятеля не ждем.

− Какова моя роль во всем этом?

− Малена, в то время, как все родовитые семьи покинут север, ты останешься в своем замке.

− Что? – ужаснулась я.

Мне по-настоящему стало страшно. Увидеть воочию воинственно настроенных чужеземцев не было никакого желания. А если придется сражаться с ними?

− Ты должна попасть к Маграду в плен и вместе с ним перебраться на Тафрос. Сейчас на Тафрос иным путем не попасть. Одрен боится шпионов, поэтому закрыл все границы в свою страну.

− Почему вы решили, что Маград возьмет меня в плен, а не убьет?

Мои ладони вспотели, сердце колотилось от страха. Я не хотела умирать. Можно сказать, что со дня известия о гибели мужа, я только начала жить. А теперь стоит выбор -умереть или вновь потерять свободу.

− Тебя не убьют из-за твоей родовитости, а возьмут в плен, чтобы обменять на кого-нибудь из своих солдат. На войне так всегда происходит, обмен пленными.

− Но меня ни на кого не обменяют?

− Пока ты будешь в Грое, нет. Как только выполнишь задание на Тафросе, я сразу предложу Одрену выдать тебя. Специально приберегу для этого случая какого-нибудь важного пленного, − вдруг улыбнулся мне король.

Эта улыбка позволила мне надеяться, что он выполнит свое обещание.

− Инструкции, что делать на Тафросе, получишь от мадам Лауры.

− Ясно, − промямлила я, все еще скованная страхом.

− Малена, мы надеемся на тебя. Здесь, в крепости, все зависит только от твоих правильных действий, − попрощался со мной король.

И вот, я пленницей плыву на своем корабле. Или не совсем пленницей? Ведь то, что я позволила делать с собой князю Мораю Маграду вовсе не назовешь насильственным пленением. Я упала в его объятия добровольно. Значит я любовница? Или все же шлюха?

Весь вечер я просидела в запертой каюте, переживая не за свою судьбу, а тревожась об Азгусе. На берегу реки, среди мертвых тел, тела моего друга точно не было. Когда началась война, Лизию, ее маму и сына, Азгус отвез к своим родственникам, проживающим вблизи столицы. Сам он планировал присоединиться к действующей армии, но узнав, что я остаюсь в замке, вернулся в Ладрос.

− Малена, почему ты осталась? – спрашивал друг. – Король не зря рекомендовал покинуть всем север. Все твои соседи уже в столице. Я видел семьи Ротлинских, Кириских и Ларсминских.

− Князь Ларсминский тоже уехал? – удивилась я.

Князь Виил Ларсминский, брат той княгини, что горевала о своем погибшем муже, был инвалидом. Достаточно давно его серьезно ранили, и он лишился обеих ног, после чего никогда не покидал родовой замок.

− Нет, Виил в столице не появлялся.

− Вот видишь, а говорил все соседи уехали, − постаралась казаться я беззаботной.

Но Азгуса не провести. Он чуял мои страх и смятение.

− Это как-то опять связано с королем? – понимающе спросил он.

− Я не могу тебе всего рассказать. Скажу только, что ты прав.

− Хорошо. Значит, я остаюсь и буду охранять тебя.

− Уговаривать тебя вернуться обратно в столицу бессмысленно?

− Ты права, − ответил он мне моими же словами.

Я была благодарна ему за поддержку. На самом деле, присутствие друга немного приободрило меня. Стало чуточку менее страшно. К тому же, я искренне верила, что Азгус находится в крепости в большей безопасности, чем сражаясь в действующей армии.

И вот теперь его нет. И я не знаю, жив ли мой верный капитан.

− Принес тебе поесть, − появился в дверях каюты Морай Маград.

Он поставил передо мной поднос, полный тарелками с едой.

− У моей поварихи взяли? – по запаху определила я стряпню кухарки замка Ладрос.

− Да. Хорошая оказалась тетка. Положила нам приличный запас с собой.

− Не боитесь, что она подсыпала отравы?

− Вот на тебе сейчас и проверим.

Смело начала есть. Я знала, что никакой отравы в еде не будет. Только кушать желания не было. Сказывалось мое тревожное состояние.

Морай же ел с большим аппетитом. Его, видимо, ничто не беспокоило.

− Сколько моих людей вы убили на пристани? – не выдержала я.

− Печалишься о богатыре?

Этим вопросом он сообщал, что Азгус был там во время побоища. У меня защемило сердце. Пусть он скажет, что моему другу удалось убежать.

− Он утонул, − оглушил своим ответом князь.

− Азгус хорошо плавает. Он не мог утонуть, − не поверила я.

− Азгус значит? – усмехнулся недруг. И припечатал:

− Только не с болтом в груди!

Я завизжала и бросилась на него. Опрокинув все тарелки, не обращая внимания на разлитый горячий чай, врезала ему в плечо. Метила в скулу, но князь увернулся.

− Ого! Значит не только меч, − с силой удерживал он мои руки. − Тебя действительно стоит опасаться.

Дверь в каюту резко распахнулась.

− Морай, у тебя все в порядке?

− Да, Веклос. Не беспокойся. Просто наша дикая кошка выпускает когти.

− Когда-нибудь я тебя придушу, − пообещал мне длинноволосый.

− Смотри, чтобы раньше я тебя не кастрировала!

Веклос чуть ли не зашипел.

− Морай, дай мне разделаться с ней!

− Не сегодня, Веклос, − смеялся князь.

Веклос вышел, одарив меня напоследок злобным взглядом. Ух, как я ненавидела этого парня. Что-то исходило от него. Что-то противное моей природе.

Кроме злости, мной владели и другие чувства. Я хотела князя Морая Маграда. Стыдно в этом признаваться, но, распластанная на полу и подмятая его телом, я желала не растерзать его, а…

− Успокоилась? – ослабил он хватку на моих запястьях.

− Слезь с меня.

− Не хочу, − сказал он вполне серьезно, целуя меня в шею.

Я закрыла глаза и позволила делать князю с собой все, что ему нравилось. А нравилось ему все то, что и мне.

Почему я допустила близость с ним? Почему разрешила ему наслаждаться мною? А он наслаждался, я видела, чувствовала. Почему сама так страстно отвечала на его желания и ласки? Ведь мое задание не предусматривало бросаться в постель с врагом. И я вполне могла дать отпор. Сидела бы сейчас закованная в цепи и просто дожидалась бы своего часа. Но я… поступила так, как поступила. Потому, что Маград напомнил мне Устрима. Не внешностью или характером. Князь Морай красивее, сильнее и старше убитого мужчины. Просто была в нем та самая нежность, которую подарил мне когда-то Устрим и не мог дать Риорк.

Весь следующий день я злилась на князя. Этот наглец использовал меня, чтобы завоевывать крепости моих соседей.

Мой корабль, управляемый тафросцами, с утра пораньше подплыл к землям князей Ротлинских. В воздухе висел слабый туман.

− Эй, что случилось!? – крикнул с берега капитан отряда, оставленного для охраны крепости Ротлинских.

Капитан всматривался сквозь туман, пытаясь разглядеть что делается на корабле.

− Княгиню привезли, − ответил ему тафроский воин по имени Рихт.

Рыжеватый Рихт выглядел слишком обычно, этаким простым парнем. Глядя на него, не заподозришь в нем злого умысла.

Маград подтолкнул меня вперед.

− Княгиня Малена!? – узнал капитан. – Вы не уехали?

Маград еще раньше велел мне помалкивать и спускаться по трапу, вслед за Рихтом. Я должна была следовать замыслу короля и любой ценой попасть на Тафрос, поэтому самым правильным сейчас было бы молчать и делать, что говорит чужеземный князь. Но сердце противилось участвовать в подлом замысле мужчины, чье имя так красиво отзывалось в моей душе. Морай. Морской воин.

− Это ловушка! – крикнула я. – Бегите!

− Мерзавка, – ударил меня под ребра возникший рядом Веклос.

Я не удержалась на ногах и стала заваливаться прямо на трапе лицом вниз.

Князь Морай Маград подхватил меня, не дав расшибиться.

− Фастрад, держи ее, − передал он меня парню с пепельными волосами и с глазами в обрамлении пушистых ресниц.

Если бы не жилистая, чисто мужская фигура, его можно было бы принять за девчонку. Таким миловидным казалось его лицо.

На берегу началась потасовка. После моего предупреждения солдаты князя Ротлинского бросились к своему замку. Но тафросцы не дали им уйти. Перед глазами мельтешило, туман не давал толком рассмотреть кто кого бьет. То и дело раздавались крики.

Вчера я обратила внимание, что Фастрад прихрамывает и из разговоров поняла, что рану нанес кто-то из моих людей. Значит, ранение свежее. Недолго думая, я пнула парня под коленку.

− Ну что за дьяволица, − охнул Фастрад, отпуская мои руки.

Мне хватило этого мгновения, чтобы броситься прочь с корабля. Я подхватила оброненную кем-то небольшую дубинку и двинула ей по спине одного из тафросцев. Второго замаха не вышло. Дубинку выбил из моих рук Веклос. И опять я получила кулаком от него. На этот раз по ключице. Веклос толкнул меня на землю. Упала, разодрала ладони, но быстро вскочила. Тут меня скрутил подоспевший Фастрад.

Через несколько минут все закончилось. Все солдаты князя Ротлинского были либо мертвы, либо связаны. Тафросцы ограничились несколькими незначительными ранениями.

− В крепости есть еще вооруженные мужчины? – спросил Морай сильно побитого капитана отряда.

− Нет. Только женщины и дети.

− Хорошо. Вы вернетесь в крепость и не высунетесь из нее до возвращения вашего князя. Ясно?

− Ясно, − мрачно подтвердил капитан, кидая в мою сторону сочувственные взгляды.

А мне стало ясно, что вскорости король Брок узнает о моем пленении.

− Клаус, забери со своими парнями у них оружие и возвращайтесь на корабль, − распорядился Морай.

Фастрад повел меня обратно, крепко держа за руку.

− Трусы, сразу побежали, не могли хотя бы попытаться отбить девчонку, − возмущался парень.

Я с интересом посмотрела на него. Надо же, моего охранника не злит, что я ударила его, а вот то, что его враги не поборолись за меня, сокрушает.

Фастрад, заметив мой взгляд, улыбнулся.

Не будь поблизости Веклоса, у меня создалось бы впечатление, что я не в лапах неприятеля, а в кругу близких мне людей.

− Малена, тебе надо привести себя в порядок, − открыл князь Маград дверь капитанской каюты.

Когда зашла внутрь, он за мной не вошел, хотя я думала, что начнет распекать за непослушание. Князь закрыл дверь на замок.

− Веклос, больше не смей бить ее, − услышала я удаляющиеся шаги и голос Морая.

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. Но, глянув на себя в большое зеркало, улыбаться перестала. Растрепанная, с синяком на скуле, в испачканном платье и с разодранными ладонями я походила на чучело. Пришлось спешно заняться своей внешностью. Надеюсь, князь Маград не надумает обменивать меня до прибытия на Тафрос.

− Малена, если ты больше не будешь выкидывать фортелей, жертв станет значительно меньше, − предупредил меня князь, когда мы сделали вторую остановку на земле рода Кириских.

Корабль уже встречал отряд. Это было неудивительно. Туман рассеялся, день стоял ясный, и корабль на реке хорошо просматривался с замка, расположенного на возвышенности.

Меня, на этот раз со связанными руками, предъявили капитану отряда.

− Не сложите оружия, мы убьем княгиню Рузскую, − приставил Клаус к моей шее кинжал.

Помощник Морая, с одной стороны, меня пугал. Огромный мужчина с ястребиным носом. От лба до самого подбородка с левой стороны его лица змеился жуткий шрам. Левая рука в тяжелой кожаной перчатке. Я уже видела, что скрывает перчатка. У Клауса не было кисти, вместо нее какое-то железное приспособление. Предполагаю, эта железная кисть служила ему заместо оружия. Но, с другой стороны, когда тафросцы напали на мой замок, именно Клаус не позволил Веклосу расправиться со мной.

− Если мы сложим оружие, где гарантия, что вы нас всех не перебьете? – не доверял тафросцам капитан.

− Придется поверить на слово. Но можете и не верить. Нам все равно. Нас почти в три раза больше, мы не прочь вас просто прихлопнуть, − осклабился Клаус.

Из-за шрама улыбка выходила у него жутковатой.

Отряд князя Кириского позволил себя разоружить и связать.

− Слабаки, − буркнул Фастрад.

− Они это сделали, чтобы вы меня не убили, − с жаром ответила я ему.

− Княгиня, они за свои шкуры дрожат.

Открыла было рот, чтобы выдать гневную тираду, но тут подумала, что парень скорее всего прав. Фастрад насмешливо смотрел на меня.

− Что смешного?

− Ты забавная. Хорошо, что Морай взял тебя с собой, − вдруг сказал он.

− Вы с ним друзья?

− Друзья, − подтвердил Фастрад.

− Ты выглядишь моложе князя.

− Так и есть. Мне двадцать пять лет. А Маграду тридцать два.

Мы с Фастрадом оказались ровесниками. Возможно, еще и поэтому с ним было так легко общаться.

− Почему ты со мной так откровенен? – поинтересовалась я.

− Почему-почему, − засмеялся он. – Потому что, сдается мне, что ты теперь с нами надолго.

− Что ты имеешь ввиду?

Я испугалась, что в планах Морая на ближайшее время не значится вернуться на Тафрос. А мне надо оказаться там как можно скорее.

− Поживем увидим, − неопределенно ответил Фастрад.

Мой корабль позволял передвигаться быстрее, чем это было бы на лошадях. За этот день еще дважды тафросцы без боя обезоруживали отряды северных князей. А затем, в их легком походе произошел сбой. Безногий князь Виил Ларсминский предпочел бой позорному подчинению врагу.

− Не сложите оружия, мы убьем княгиню Рузскую, − уже привычно приставил Клаус к моей шее кинжал.

− Малена, тебя взяли в плен, − не спрашивал, а констатировал мой давний знакомец князь Виил.

Я очень уважала этого сорокапятилетнего мужчину. Когда-то он считался видной фигурой в военной среде. Ему прочили большое будущее. Потеряв ноги в возрасте тридцати семи лет, о военной карьере пришлось забыть. Новый статус калеки-инвалида не вверг князя в отчаяние. Он не опустился, не запил, как многие сделали бы в его положении. Каждое утро князь с помощью рук подтягивал свое тело на небольшую платформу на колесиках, пристегивал себя к ней ремнями и разъезжал так целый день, занимаясь большим хозяйством замка. Все жители крепости обожали его. Поэтому ничуть не удивительно, что за спиной князя Ларсминского с оружием в руках выстроился не только его отряд, но и все дееспособные мужчины крепости. И выглядели они отнюдь не напугано. Я даже узнала некоторых слуг князя.

− Надеюсь, ты не сдалась без боя? – строго глядел на меня Виил.

− Сопротивлялась сколько могла. Они перебили почти весь мой отряд.

− Зря ты, девочка, не уехала вместе со всеми, − покачал он головой. − Но раз уж так случилось, мы тебя без боя им не отдадим.

И безногий князь первым поднял свое оружие, палку, с одной стороны которой крепился шипованный диск.

Клаус немедленно откинул меня в сторону, не поранив своим острым кинжалом.

− Охраняй! – крикнул Морай какому-то парню, и меня поволокли подальше от места схватки.

Я стиснула кулаки, наблюдая за противостоянием. Виил Ларсминский, виртуозно двигаясь на личной платформе, дрался ничуть не хуже людей на двух ногах. Он размахивал своим орудием, раня противника острыми шипами. На какой-то миг мне даже показалось, что он и его люди могут победить. Но это конечно же было не так. Слишком сильны солдаты Морая. Их больше. И сам Морай… Морской воин неподражаем и на земле.

Потрясла головой. Что сделал со мной этот мужчина всего лишь за два дня? Да, он красив. И его зеленые глаза ТАК смотрят на меня. И когда он улыбается, у него ямочки на щеках. Но он враг мне. А я только и делаю, что думаю о его жарких объятиях. Что за морок такой?

− Князя берем с собой, − очнулась я от голоса Маграда.

− Морай, зачем тащить с собой калеку? – поинтересовался отвратный Веклос.

− Король Брок ценит Виила Ларсминского. За него одного мы сможем обменять сразу несколько наших пленных, − прозвучал ответ.

− Хоть кто-то сегодня попытался вступиться за тебя, − протянул мне руку Фастрад.

Я поднялась с земли. Осмотрелась. Трупов не так много. Больше раненых. Среди них есть тяжелые. Люди Маграда забирали оружие и связывали людей князя Ларсминского. Самому князю связали руки. Два солдата подняли его вместе с платформой и понесли на корабль.

− Морай, двое наших людей сильно ранены, они теряют кровь, − сообщил Клаус.

− Быстро, на корабль их, к доктору.

Корабль стремительно отчаливал от берега. Я не видела куда поместили Виила, но надеялась, что не в трюм к лошадям. Сама я не пошла в каюту, осталась на палубе наблюдать за работой тафроского врачевателя. Морай не стал запрещать мне.

− У обоих ранения слишком серьезные, − вынес вердикт доктор. – Я не смогу спасти сразу двух.

Решать надо было быстро и Маград принял, наверное, самое разумное решение.

− Спасайте того, у кого шансов выжить больше.

− Я могу… − запнулась я, − могу помочь.

На меня уставились все, кто находился на палубе.

В секретной школе, где готовили шпионок, старичок со шрамом ежедневно учил нас справляться с ранами разной сложности. И знания у меня были не только теоретические. Он заставлял проводить нас операции на трупах, которых доставляли в школу неизвестно откуда. С тех пор, я пользовалась этими знаниями не единожды, оказывая помощь людям замков Рузских и Грожбурских.

− Морай, не подпускай ее, − прогремел Веклос. – Она угробит Рихта.

Но я, наоборот, хотела помочь потому, что тем тяжелораненым, за которого не взялся доктор, оказался как раз Рихт. Этот рыжий парень нравился мне.

− Не сомневайся, если бы на месте Рихта лежал ты, я бы тебя зарезала, сказав всем, что операция прошла неудачно, − огрызнулась я на Веклоса.

− Малена, приступай, − остановил Морай ответный выпад длинноволосого.

− Пусть хотя бы комментирует, что делает, − не сдавался тот.

− Хорошо, − кивнула я, надевая перчатки и изучая медицинский чемоданчик доктора.

− У Рихта рана на шее с повреждением сосудов. Интенсивное наружное кровотечение. Необходимо предотвратить попадание инфекции, − начала я обработку антисептиком.

− Теперь я перевязываю сосуд, − благо в докторском чемоданчике нашлась хирургическая нить.

− Он чувствует, что ты делаешь? – уже более спокойно спросил Веклос.

− Нет. От болевого шока он потерял сознание.

− Сосуд перевязан. Начинаю зашивать рану.

Зашивать было трудно, так как края раны не очень плотно прилегали друг к другу. К тому же, слишком быстро начало смеркаться. И еще неудобно проделывать операцию, сидя на коленках на деревянной палубе.

− Все. Через десять дней можно снять швы.

− Я тоже закончил, − утер пот со лба доктор. – Жить будут. Спасибо, коллега, − протянул он мне руку.

Я пожала ее.

Веклос смотрел на меня изучающе, Фастрад восхищенно, а Морай… Морай на меня не смотрел. Он разглядывал заштопанную рану Рихта и… улыбался.

Ночью, после жарких, нежных и страстных ласк князя, не удержалась, спросила:

− Ты ведь оставил Виила Ларсминского в живых не только потому, что его можно обменять на пленных?

− Не только. Он мне понравился. Не испугался. Попытался тебя отстоять.

Князь приподнялся, обжег своими зелеными глазами, стал целовать мое лицо.

− А меня, когда… я стану не нужна, тоже обменяешь на вашего пленного?

− Сначала я так и планировал, − не договорил Морай.

− Сначала? А теперь что же…убьешь? – испугалась я.

− Глупая девчонка, − закрыл он мой рот поцелуем.

Через двое суток мы бросили якорь в порту небольшого города Касо. Здесь река впадала в море.

− Оставим пока корабль. По моим данным к этому времени город должны занять наши войска. Одрен предполагал в Касо передать для нас дальнейшие инструкции, − пояснил всем Маград.

Мужчины вывели из трюма притомившихся лошадей. Я с удовольствием забралась на свою красно-рыжую лошадку.

Рихт не пожелал оставаться на корабле и после перепалки с доктором все же сидел на коне.

− Только резких движений не делай, а то рана откроется, и ты сдохнешь, дурень− пугал его доктор.

Князя Виила Ларсминского пристроили на могучего коня Клауса. Перекинули ремень через круп коня и платформу князя так, что Виил оказался в подвешенном состоянии.

Мне нравилось, как с князем обращаются. Над его ущербностью никто не насмехался. И, казалось, никого не напрягает, что приходится возиться с калекой. Сам Виил тоже вел себя спокойно. Отвернулся от сапога Клауса, на уровне которого находилось его лицо, и стал рассматривать прибрежный район города.

− Что-то пустынно вокруг, вам не кажется? – спросил всех Веклос. – Если бы было раннее утро…, но ведь уже день.

− Я бывал раньше в Касо, − сказал Виил. – Город просыпается рано. И на реке, и в море всегда видны рыбацкие судна. Сегодня все шхуны стоят пришвартованными.

− Может вернемся на корабль? – поежился Фастрад.

− Мы все равно не можем уплыть, не встретившись с нашим связным. Приготовьте оружие, двигаем вперед, − распорядился Морай.

Город выглядел неживым. Кроме стука копыт от наших лошадей, не доносилось ни единого звука. Не хлопали ставни, двери, не переругивались горожане. Вообще ничего. Казалось, даже воздух застыл.

− Что за чертовщина, – бормотал Веклос, сжимая рукоять своего меча.

− Чувствуете? – потянул носом Виил.

− Дым. Пахнет дымом, − учуяли и остальные.

Мы пересекли еще несколько пустынных улиц, прежде чем оказались у источника дыма.

− Вот гадство, − выругался Фастрад.

А меня чуть не вырвало.

На центральной площади этого города догорала пирамида, выложенная из трупов.

− Тут не только жители, − заметил Виил.

Среди останков людских тел можно было различить военную форму как гройцев, так и тафросцев.

− Только Адор мог сотворить такое, − понял Маград. – Немедленно уходим. Назад. На корабль.

У меня затряслись руки от страха. Лошадка, почувствовав напряжение хозяйки, задергала ушами.

Адора - страна варваров. Ее правитель Адор - жестокий варвар. Безжалостнейший народ, который живет грабежами и убийствами. Страна, где процветает рабство.

Господи, только не они, − молила я, вспоминая рассказы отца об адорцах.

− Никому не пожелаю столкнуться с ними, − говорил мне папа. – Дочка, мне дважды довелось повстречаться с ними. И оба раза я убегал.

Морай стегнул мою лошадку, побуждая ту помчать галопом и, выводя меня из оцепенения.

Наш отряд уже не таился. Во всю мочь мы неслись к порту.

Из какого-то переулка в нашу сторону бросился мужчина.

− Я знаю его. Это человек моего брата, − остановился Морай.

Вслед за ним и остальные придержали лошадей.

− Князь Маград, наконец-то!

− Что случилось, Дроут? И где мой брат?

− С вашим братом все хорошо, милорд. Он отправился обратно на Тафрос, с теми, кому удалось выжить. А меня оставили вас дожидаться. Столько страху натерпелся, пока прятался.

− Расскажи все по порядку.

− Отряду Дайчи Маграда было поручено занять этот город. Касо хотя и маленький городок, но он стоит прямо у моря и тут есть порт. Когда мы только подошли к городу, нас нагнал посыльный. Он сообщил, что Адора, воспользовавшись войной между Тафросом и Гроей, начала набеги на территории двух стран. Они уже нанесли такой ущерб, что Брок и Одрен заключили перемирие, чтобы сосредоточиться на изгнании адорцев со своих земель. Поэтому Одрен срочно отозвал все отряды назад на Тафрос.

− Судя по горе трупов, вы все же столкнулись с варварами?

− Да. Только мы собрались покинуть город, как они налетели. С диким свистом. Жуть. Самые настоящие дикари. И кони под стать всадникам. Хорошо, что в Касо, помимо нас, находился один из отрядов короля Брока. Иначе, варвары всех бы перебили. Совместно нам удалось кое-как отбиться от них. Дайчи оставил меня, а сам с остатками войска повернул на Тафрос. Часть солдат Брока тоже уехали, а часть задержалась в Касо. Но адорцы вернулись. И вот тут-то начался ад!

Дроута пробила нервная дрожь. Он до сих пор находился под впечатлением той резни, что устроили варвары. Во время его рассказа, я начала озираться. Мне все время казалось, что дикари могут выскочить прямо на нас в любую минуту.

− Я спрятался, − продолжил мужчина, − но видел, как они вытаскивали обычных жителей из их домов. Малочисленный отряд Брока адорцы перебили в два счета. Потом сложили эту жуткую пирамиду из тел и подожгли. Вы бы видели, как они вели себя при этом! Кричали, свистели, пели и стучали друг друга по кулакам. Они насиловали женщин и сразу после, бросали их, еще живых, в огонь. К ночи они убрались, но я все равно боялся покинуть свое укрытие, так и просидел там почти сутки, пока вас не заслышал. Я ждал вас с другой стороны. И когда услышал стук копыт, думал это адорцы опять возвращаются.

− Мы приплыли на корабле, − объяснил Морай наше появление не с той стороны. − Убираемся отсюда. Варвары могли видеть приближение нашего судна к Касо.

Эти слова заставили всех подстегнуть лошадей. Дроута подсадил к себе один из воинов.

Вот уже и порт показался. Вот и мой корабль. Вот на палубе я вижу доктора, наверняка облегченно выдыхающего, и начинаю улыбаться. Но… мы не успели.

Воздух вокруг как будто зашевелился. Еще не видя их, я кожей ощутила иррациональный страх.

− Приготовиться к бою!

Это Морай крикнул. Он первым заметил поднимающуюся пыль от сотни конских подков. С холма, слева от нас, к береговой линии неслись всадники.

Боже мой, кто это? Огромные, с выбритыми наполовину черепами и длинными косами от макушек. У всех голый торс перетянут кожаными ремнями, удерживающими многочисленное оружие. На веках, под глазами, вытатуированы какие-то символы. Вид дикарей был страшен. Речь непонятна.

− Дайте мне оружие! – закричал князь Виил Ларсминский.

Клаус тотчас расстегнул ремень, удерживающий платформу, и Виил оказался на земле. Фастрад кинул князю его палку с шипами.

Неужели Виил собрался драться? Драться с этим кошмаром наяву?

− Мне нужен мой меч! – услышала я свой голос.

− Малена, нет, − с волнением посмотрел на меня Морай Маград. – Мы будем прикрывать, а ты с Рихтом на корабль. Готовьте его к отплытию. Мы вас догоним.

− Морай, у нее больше шансов выжить здесь, с нами, − вдруг сказал Веклос и кинул мне мой меч.

Я вдруг почувствовала прилив адреналина. Сама себе дала слово, что живой не сдамся. Моя лошадка нервничала, она никогда не участвовала в сражениях, и я с трудом удерживала ее, поэтому спрыгнула на землю. Иначе, лошадь могла просто сбросить меня.

Варвары, коих было примерно равно войску Маграда, врезались в нас с громким свистом. Их могучие кони ржали. А тафроские скакуны, привычные к схваткам, казалось, не боятся своих диких сородичей. Даже в пылу сражения они смотрелись грациозно.

Поначалу я лишь бессмысленно вертелась вокруг себя и ничем не помогала «своим». А все потому, что меня заслоняли Морай, Фастрад и Рихт. Они никого не подпускали ко мне. От резких движений у Рихта разошелся шов на шее, и кровь уже заструилась по сонной артерии, а под Фастрадом сбили коня, и парень едва успел откатиться, чтобы его не придавило тяжестью животного.

− Получай! – расслышала крик князя Виила Ларсминского.

В изумлении и восхищении уставилась на калеку. Князь двигался на своей платформе, виртуозно уклоняясь от конских копыт. И бил своим орудием именно по конечностям коняг. От таких ударов лошади падали, увлекая за собой наездников. И я поняла, как могу помочь.

Очередной сброшенный усилиями Виила всадник, быстро очухался и схватился за платформу. Но я не дала варвару дотянуться до князя, полоснув мечом по руке адорца.

− …, − не поняла я ни слова из чужеземной речи. Но округлила глаза, когда осознала, что отрубила адорцу руку по локоть.

Варвар развернулся в мою сторону. Испугаться не успела. Морай снес ему голову. Тело без головы, фонтанируя кровью, рухнуло на Виила.

− Всю рубашку мне испачкал, − скинул с себя труп князь.

Несмотря на происходящее вокруг, я позволила себе улыбнуться.

Так мы и стали действовать в связке. Виил бил по лошади, а я добивала упавшего или хотя бы задерживала его, пока кто-то из тафросцев не приканчивал варвара.

Морая немного оттеснили от меня, но рядом возник Клаус.

− Классная у тебя рука! – крикнул ему Виил.

Клаус усмехнулся, вонзая железные когти в оголенную плоть адорца.

Тут я заметила, что Веклоса выбили из седла. И когда он падал, его меч отлетел в сторону.

− Виил! – позвала, указывая на длинноволосого, который никак не мог подняться с земли, отбиваясь сразу от двух противников.

Князь Ларсминский врезался на своей платформе в одного из нападавших на Веклоса. А я тотчас прыгнула на него со спины. Адорец стал заваливаться, я вслед за ним. Этого мгновения хватило Веклосу справиться со вторым дикарем. А тот, что упал со мной, сдавил мне горло. Мне удалось двинуть ему ногой в пах. Адорец скривился и занес надо мной кулак, но его уже отдирал от меня Морай.

− Гройцы! – выкрикнул кто-то из солдат.

Действительно, со стороны города к нам спешил отряд солдат короля Брока. Их заметили не только мы.

− …! – прозвучало незнакомое слово, но судя по интонации и тому, что варвары разом прекратили сражение и помчались прочь, это был приказ об отходе.

− Малена, князь Виил, немедленно на корабль, − услал нас Маград.

Виил с осуждением глянул на него, а я поняла, что Морай не хочет, чтобы гройцы видели нас. Они могут узнать, что мы подданные Брока и в связи с перемирием потребуют выдать нас.

Я забралась на сильно напуганную, но непострадавшую красно-рыжую лошадку и направилась вслед за Рихтом. Тот едва держался в седле, зажимая рукой кровоточащую рану. Виил, браня неблагодарных тафросцев, отказался висеть на чьей-либо лошади и сам направил платформу в сторону корабля.

− Доктор, сейчас принесут много раненых.

− Малена, ты ведь поможешь мне?

− Помогу, но сначала заново зашью Рихта.

− Говорил тебе сидеть на корабле, бестолочь, − ругал солдата доктор.

Рихт попытался улыбнуться, но потерял сознание.

Весь оставшийся день мы с доктором занимались ранеными. Их было много. Я не отвлеклась даже тогда, когда на корабле подняли якорь.

Несколько раз к нам подходил Морай. Его взгляд обжигал меня. Я с трудом контролировала себя в присутствии этого мужчины. Мне нравился этот плен. Его плен. Но я не отвлекалась, зашивая рану за раной.

− Малена, тебе надо поесть, − звал Фастрад.

− Позже.

− Малена, я подобрал твой меч.

− Спасибо, Клаус.

− Малена, где ты всему этому научилась?

− Виил, я вам позже расскажу.

Придумаю что-нибудь.

− Много убитых? – спросил доктор, обрабатывая рану Веклоса.

− Тридцать человек.

− Треть отряда, − чертыхнулся доктор. – А со стороны адорцев?

− Двадцать убитых и столько же раненых, которые не смогли сбежать.

− Где эти раненые?

− Буйных добили, а тех, кто поспокойнее, гройцы с собой забрали для допроса.

Ближе к ночи, когда все тело уже болело, а глаза слипались, я, наконец, добралась до каюты. На столике стоял поднос с едой, накрытой салфеткой.

Я улыбнулась. Морай позаботился обо мне.

Смыла с себя грязь и кровь. Поела, оставив половину и уснула, не высушив мокрые волосы. Сил на это не осталось.

Морай появился на исходе ночи. Я проснулась, когда сильные руки обняли меня.

− Ты все это время не спал?

− Вел корабль. Есть несколько опасных мест между скалами. Нужно было их пройти.

− Куда мы плывем? – слегка погладила я его по отросшей щетине.

− На Тафрос.

− Отдашь меня королю?

− Нет. Отвезу в свой замок.

− А как называется твой замок?

− Скаур. Замок Скаур.

− Красивое название, − ответила, проваливаясь обратно в сон.

− Спи, моя хорошая.

Не уверена, что князь произнес это, но мне так показалось.

Мрачноватый замок Скаур, стоящий поодаль от всех крупных городов, неожиданно пришелся мне по душе. Он подходил Мораю. Внешние стены замка в серых тонах в окружении темно зеленого хвойного массива могли бы показаться суровыми, если бы не множество роз. Они росли тут повсюду. Причем, преобладали цветы красных оттенков. Как и его дом, князь мог показаться суровым и неприступным, но на самом деле душа его была прекрасна.

− Любишь цветы? – спросила я.

− Их слишком много, да? – засмеялся Морай.

− Ничуть. Мне нравится.

− Скажи это моей матери, и она сразу полюбит тебя.

− Так это твоя мама постаралась?

− Да. Когда я выстроил замок, она заявила, что он слишком мрачен и, пока меня не было на Тафросе, велела высадить тут розы. Как видишь, они так разрослись, что теперь с ними едва справляются два садовника.

− Твоя мама тоже живет здесь?

− Нет. У нее свой дом в столице. Она говорит, что достаточно жила в затворничестве. Когда отец умер, мама оставила наш родовой замок Дайчи, а сама перебралась туда, где, по ее словам, «больше жизни».

− Но ты решил построить свою крепость?

− Да, Малена. Я мог бы остаться жить в родовом замке, но надо знать моего старшего брата. Его имя ему очень подходит. Дайчи означает воин земли. И пока брат на земле, он в состоянии войны. Со всеми, − засмеялся Морай, − со слугами, с родными. Жить с ним под одной крышей настоящее испытание.

− Но ты все равно любишь его?

− Конечно. Он очень несдержанный. Часто действует импульсивно. Но когда раскаивается, нет лучше человека, чем он.

− А что ты имел ввиду, когда сказал «пока брат на земле»?

− Дайчи, в отличие от меня, не переносит море. Его одолевает морская болезнь. Поэтому, когда он на корабле, его не видно и не слышно.

− На море может быть только один морской воин - это ты, − улыбнулась я князю.

Морай поцеловал меня в губы.

Внутреннее убранство замка весьма отличалось от того, что можно увидеть в Грое. В моей стране в замковом интерьере господствовала некая изящная небрежность. У нас было принято часто менять обстановку, покупать новые гарнитуры и заполнять пространство всевозможными безделушками. В этом же замке, добротная массивная мебель из сосны сообщала, что стоять она тут будет столетиями.

Мне нравился приятный запах хвои, который сохранялся в этой мебели. Он создавал ощущение легкости и свежести, уравновешивая тяжеловесность обстановки.

Безделушки отсутствовали напрочь. Никаких фарфоровых статуэток, подсвечников, гобеленов и пестрых подушечек. Интересно, Морай разрешит мне что-нибудь изменить здесь?

Слуги замка Скаур приняли меня сдержанно, но вежливо. И вечером первого же дня, как князь привез меня в свой дом, я невольно подслушала его разговор с главной поварихой.

− Князь, как нам относиться к девушке, которую вы привезли? – спрашивала женщина средних лет с красивым именем Лучия.

− Как к моей невесте, − просто ответил князь.

Чуть не подпрыгнула от затопившего меня чувства радости. Морай воспринимал меня серьезно, а не как временное развлечение. Я пока не знала, что с этим делать. Подумаю, как выполню поручение короля, − решила я.

Неделю мы провели с Мораем вдвоем в его замке. Я вспомнила, что значит быть и чувствовать себя счастливой. Давно забытое состояние уже на протяжении многих лет.

Нам было хорошо вместе не только в спальне, но и за ее пределами, будь то обычные прогулки вдоль небольшой речушки или сумасшедший галоп на лошадях, пикник на лугу в один из еще солнечных осенних дней или настольная игра в гостиной, когда за окнами стеной льет дождь.

Мы вели себя как влюбленная семейная пара и настолько растворились друг в друге, что я стала подмечать умильные взгляды слуг. Они радовались за своего хозяина.

− Госпожа, хорошо, что вы появились у нашего князя, а то мы беспокоились, что эта ужасная леди Кибби добьется своего, − обмолвилась Лучия, когда Морай ненадолго оставил меня, отлучившись по делам в ближайший город.

– Ты мне расскажешь что-нибудь про эту леди? – постаралась спросить, как можно равнодушнее.

Лучия хитро прищурилась.

– Я как раз сильно хочу рассказать вам всю правду про нее. Если эта особа вздумает вас обижать, знайте, что она будет врать про любовь князя к ней. А нет там никакой любви. Наш князь вас любит. Это сразу видно.

– Вряд ли ей удастся обидеть меня. Думаю, что смогу за себя постоять. Но мне очень интересно послушать, – поощрила я дружелюбно настроенную в мой адрес повариху.

– Хозяин наш никогда не был охоч до женщин, – начала Лучия. – Этим он отличается от своего братца. Тот ни одной юбки не пропустит. Князь Морай до недавних пор лишь войной жил. Я слышала, что на море ему равных нет, вот наш король и не может обходиться без него. Но маменька князей Маградов очень уж внуков желает. Она-то стареет, а сыновья и не думают о продолжении рода.

Я уже знала, что Мораю тридцать два года, а его брату тридцать семь.

– К старшему сыну княгиня с вопросом женитьбы не подступается, – продолжила делиться сведениями Лучия, – боится, что тот в дом какую-нибудь потаскуху приведет, охочую до чужих денег. А вот младшему она все уши о женитьбе прожужжала. Князь Морай, чтобы маменька отстала, в шутку ей и сказал, что если она найдет подходящую девушку, то он женится.

– И княгиня нашла леди Кибби? – предположила я.

– Так и есть. Поначалу она всем понравилась. Вежливая такая и красивая. Я видела, князь Морай в день знакомства с любопытством и интересом на нее посматривал. Только притворщицей она оказалась. Хозяин быстро раскусил ее и порвал с ней. Княгиня Маград сильно злилась тогда на него и пыталась их помирить, но потом что-то произошло между самой княгиней и леди Кибби. Теперь княгиня свою протеже на дух не переносит и кривится от одного ее имени.

– А как Морай раскусил притворщицу?

– Очень просто. Кибби, чтобы угодить князю, притворялась будто любит лошадей. Князь-то в своих породистых конягах души не чает. Он леди часто на конную прогулку звал. Однажды, в конюшне замка все лошади разом занедужили. Хорошо, что ветеринар быстро приехал. Многих лошадок удалось спасти, но некоторые померли, бедолаги. Хозяин наш расследование провел и выяснил, что это Кибби животных отравила. Он тогда так орал! Кричал, чтобы леди не смела больше приближаться ни к нему, ни к его замку.

– Она не послушалась?

– Не послушалась. Ее княгиня Маград поддерживала, говорила, что сын не имеет права обвинять девушку. Но князь твердил, что у него есть доказательства. Кибби все время с княгиней приезжала и ныла, прощение у князя вымаливала.

– Я так поняла, что от леди Кибби затем и матушка Морая отвернулась?

– Да. Меж ними тоже какой-то скандал приключился. Толком не знает никто. В городе праздник был, и всем слугам выходной дали. А когда мы в замок вернулись, то застали разъяренную княгиню. Она велела Кибби больше на порог не пускать.

– Лучия, тогда я что-то не понимаю, как эта особа может мне навредить.

– Дело в том, что гадюка продолжает приезжать сюда. Ее не пускают, но она околачивается под стенами крепости, дожидаясь, когда двери откроются, чтобы впустить или выпустить кого-нибудь. Иногда ей удается попасть в замок, и тогда стража бегает за ней, пытаясь выдворить за ворота.

– Может быть она действительно невиновна и просто пытается объясниться с князем?

– Это вряд ли. Если хозяин говорит, что у него есть доказательства, значит они есть, – твердо произнесла Лучия. – Я думаю, девушка просто тронулась умом от любви к нашему князю.

– Ужас какой.

– Это еще не все. Недавно княгиня Маград пожаловалась мне, что Кибби распустила в столице слух, будто она является невестой Морая и у них вскорости свадьба. И ей все верят, потому что Кибби из знатного рода и этот союз вполне уместен. А князь Морай в столице редко появляется, чтобы эти слухи опровергнуть. Все воюет. Вот мы и боялись, что девица своего как-нибудь добьется и женит его на себе. Так что княгиня вам очень обрадуется. Она, как узнает, что сын вернулся, да еще с невестой, сразу приедет сюда.

Я немного смутилась. Морай моего статуса невесты пока не подтверждал. Вполне возможно, что он все же передаст меня королю Одрену для обмена пленными.

Вернулся Морай. Обрадовалась, побежала ему навстречу. Только прижалась к нему, как появился гость.

– Гонец из дворца, – сообщил нам один из стражей замка.

– Приветствую, – почтительно склонился гонец.

– Что у тебя за вести? – спросил Морай, обнимая меня за талию.

– Адорцы напали на территории принца Лурда. Лурд просит помощи у нашего короля.

– Интересно, что варварам могло понадобиться в землях принца. У него ведь ничего ценного нет.

А я вспомнила про разработку нового оружия и чертеж, который выкрала на своем самом первом задании у Марта Салтэна с Тафроса. Как бы не столкнуться здесь с этим мужчиной.

– Говорят, у принца Лурда имеется новое огнестрельное оружие. Король предполагает, что охотятся адорцы за ним, – подтвердил мои догадки гонец.

– И Одрен решил помочь принцу? – спросил мой возлюбленный.

– Король еще раздумывает. Ведь несколько лет назад он разорвал с принцем дипломатические отношения. Но Одрен боится, что оружие Лурда может оказаться в руках дикарей, тогда нам всем несдобровать.

– Это точно.

– Король отправил гонцов ко всем князьям. Через два дня всем быть во дворце со своими отрядами.

– Значит, он все же склоняется к тому, чтобы ввязаться в драку с адорцами. Ты не знаешь, мой брат уже появлялся в столице?

– Князю Дайчи Маграду король поручил немного задержаться в Грое, до полной очистки той от дикарей.

– Малена, у нас два дня, чтобы побыть вдвоем, – погладил князь мою ладошку, когда гонец удалился.

– А потом? – прошептала едва слышно.

Я боялась, что князь откажется от меня.

– Я уеду. А ты будешь ждать меня здесь, – пристально смотрел он на меня. – Ведь будешь?

– Я готова ждать тебя всю жизнь, – смело взглянула на него.

И это было правдой. Я любила его до смерти. Я пропала навеки. Князь Морай… морской воин… моя любовь.

Он поднял меня на руки, приблизил свое лицо к моему, стал легонько целовать глаза, нос, губы.

– Малена, как только я вернусь из этого похода, то официально представлю тебя при дворе, как свою невесту. И… я люблю тебя.

Мне казалось, что это мои чувства слишком сильны к мужчине, но сейчас я видела, остро ощущала, что и он тоже сходит по мне с ума.

Позже, насладившись близостью и обладанием друг другом, я блаженно растянулась на смятых простынях.

– Малена, у меня есть для тебя подарок.

Взглянула на князя изумленно, так как была наслышана о скупости тафроских мужчин. В Грое мы жалели их женщин, которые за всю совместную жизнь могли не получить от мужа ни единого подарка. И, кажется, Морай только что опроверг данное заблуждение.

– Вот, – протянул он мне красиво-упакованный сверток. – И это тоже тебе, – достал он из своей дорожной сумки, с которой ездил в город, второй сверток. – И еще, – положил он на кровать следующий сверточек.

Всего свертков оказалось пять.

– Ты за этим отлучался в город? – потрясенно смотрела я на подарки, не решаясь начать разворачивать их.

– Мне хотелось как-то порадовать тебя. Откроешь? Или позже? – провел он рукой по моему оголенному животу.

В глазах князя появился возбужденный блеск, на что мое тело тотчас среагировало.

– Подожди-подожди! – убрала я его руку. – Я очень хочу посмотреть, что там!

Морай немного отодвинулся от меня и стал с интересом наблюдать, как я распаковываю свертки.

Папа и погибший муж никогда не жалели на меня денег и частенько преподносили большие и маленькие презенты. Но Морай устроил мне настоящий сюрприз. Первая обертка скрывала необычный деревянный светильник, выполненный в форме многогранника с причудливым плетеным узором.

– Надо нажать на эту кнопку, – показал Морай на небольшую кнопочку.

Я нажала, и из светильника заструился мягкий свет, меняя цветовые оттенки. Прижала светильник к себе, чуть не плача. Это где же он такое чудо достал? В Грое ничего подобного не продавали.

В следующем свертке оказался богато-расшитый плащ, подбитый волчьим мехом.

– Скоро начнет сильно холодать. Я подумал, что плащ тебе пригодится, – немного неуверенно пояснил князь свой выбор подарка.

– Мне очень-очень нравится, – одела я на себя до невозможности шикарный плащ, любуясь своим отражением в зеркале.

Морай успокоился. Он действительно переживал за то, как я отреагирую на его дары. Глупый-глупый князь, я бы обрадовалась любой безделушке, которую он мне подарил бы.

Развернула третий сверток, а там… дивная лаковая шкатулка с инкрустированным перламутром. Она переливалась от морской бирюзы до зелени, совсем как цвет глаз моего князя. И узор… Узор в виде кораблей, ракушек и волн. Потрясающе красивая вещь! Совершенно очевидно, что кропотливая ручная работа.

– Ты даришь мне частичку себя, да? – поняла я его посыл.

Он промолчал, лишь улыбнулся и протянул мне четвертый сверток.

Украшения. Серьги, браслет, кольцо и диадема… из самого дорогого камня на планете - красного алмаза.

– Боже, Морай, я даже не могу представить сколько это стоит. Они совершенство!

– Как и ты, Малена, – помог он одеть мне эту неземную красоту.

И последним подарком оказалась… небольшая мягкая игрушка в виде красно-рыжей лошадки.

– Случайно увидел. Не смог удержаться.

Слезы все-таки потекли.

– Не плачь, девочка моя, – бережно вытирал князь мои слезы.

– Спасибо, – обняла я возлюбленного.

Он обнял меня в ответ, с осторожностью гладя мою израненную спину.

До отъезда князя я все-таки познакомилась с его маменькой, которую по необъяснимому стечению обстоятельств звали Элоиза. Слава богу, на имени сходство с моей родной матерью заканчивалось. Мы поладили с этой женщиной сразу и навсегда.

– Малена!? Какое чудное имя!

– Любишь цветы? Как я рада, непременно подарю тебе новый сорт кустовой розы!

– Это мой сын купил тебе такой плащ?!

– А вы уже думали о детях?

– Позволь мне помогать в организации вашей свадьбы.

– Когда Морай уедет на свою войнушку, обязательно приезжай ко мне.

– Уже была замужем? Ах, твой муж умер. Какая радость! Ой, прости, я не то хотела сказать.

Она была искренне со мной и, кажется, ее не волновало какого я происхождения и откуда взялась. Она просто радовалась моему появлению в жизни ее сына. В лице этой женщины я обрела и маму, которой по сути у меня не было, и подругу одновременно.

– Мама, даже не спросишь какого Малена происхождения? – усмехнулся Морай.

– Я и так вижу, – отмахнулась Элоиза. – Самого лучшего.

Мы рассмеялись.

Перед ее отъездом я все-таки улучила минутку, чтобы поделиться своими сомнениями.

– Элоиза, слуги думают, что в замке может появиться леди Кибби и навредить мне.

– Ох, тебе рассказали, да?

– Только то, что ваш сын выгнал ее, а потом и вы с ней рассорились.

– Отвратительная история. Сначала скакуны Морая, а затем мои розы.

– Розы?

– Да. Эта сумасшедшая сыпала в цветы жучков, от которых розы гибнут. Хорошо еще, что я заметила и не дала ей погубить все кусты.

– Но зачем ей это? – совсем не понимала я поступков незнакомой девушки.

– Именно этот вопрос я ей и задала. А она сказала, что у нее видите ли голова кружится от запаха роз. Хуже всего то, что я сама привела Кибби в дом сына. Привечала ее, а у девушки оказались психические проблемы.

– Вы же не могли знать, – подбодрила я женщину.

В день отъезда Морая к нему сначала приехал Фастрад, а затем Клаус с князем Виилом, уже привычно подвешенным на своей платформе к коню Клауса. Все они тепло приветствовали меня.

– Князь Виил, я думала вас давно обменяли на какого-нибудь пленного и отправили назад в Грою, – удивилась я его появлению.

– Представляешь, Малена, твой безногий дружок не захотел возвращаться, – засмеялся Клаус.

Вопросительно посмотрела на своего сородича.

– Так и есть, – подтвердил весьма довольный князь Ларсминский. – Засиделся я в своем замке. Понравилось мне опять дух сражения ощутить. Так что, еду с ними, – кивнул он на тафросцев.

– Мужчины, – закатила я глаза.

– Тебе не понять, Малена, – дерзко ухмыльнулся Виил.

Морай, страстно поцеловав меня на прощание, уехал вместе с друзьями. Уехал на войну. А что сделала я? Улеглась на кровать и обняла подушку, которая еще пахла Мораем, моим морским воином. Так бы и пролежала все дни, дожидаясь его возвращения. Но… есть еще обязательства перед королем. Поэтому, на следующий день, сообщив всем в замке, что отправляюсь навестить княгиню Маград, наняла закрытый экипаж и отправилась в столицу Тафроса.

Закрытый экипаж требовался не только от непогоды, но и для того, чтобы меня не могли рассмотреть с улицы. Хотя я и спрятала свои приметные волосы под капюшон плаща, все равно лишние свидетели мне ни к чему.

Моим заданием на этот раз значилось передать письмо короля.

– Малена, твоя задача передать письмо очень влиятельному человеку на Тафросе, – инструктировала меня мадам Лаура. – Но в его доме всегда полно народу. Посему, передашь не лично ему, а его супруге. Она из Грои. Ты должна упросить того, к кому попадешь в плен, наведаться к ней. Все должно выглядеть так, что ты просто хочешь навестить соотечественницу.

Все складывалось, как нельзя лучше. Мне не пришлось никого упрашивать, боясь быть рассекреченной. Я просто постучала в дверь указанного дома.

– Ты?! – выдохнули мы одновременно.

Сказать, что я удивилась, значит не сказать ничего. Шок, вот что испытали мы обе. Дверь нужного дома мне открыла… Номер третий. Та самая девушка, маленькая блондиночка с родинкой на щеке, с которой мы немного сдружились во время обучения в шпионской школе.

Она отмерла первой. Быстро закрыла дверь. Обняла меня и шепнула:

– Алика. Меня так зовут.

– Малена, – также тихо прошептала я.

Как и предупреждала мадам Лаура, дом оказался полон гостей.

– Родерик, познакомься, – подвела меня Алика к тучному престарелому мужчине, – моя подруга из Грои. Я тебе говорила о ней.

– Помню-помню, – приложился к моей ручке сам князь Родерик Растд.

Я знала, что он является министром снабжения на службе короля Одрена.

Ну и ну. Это чем же его Брок так взял, что Растд готов сотрудничать с Гроей?

Чтобы не вызывать подозрений мы должны были быть с Аликой все время на виду. Поэтому для начала она представила меня некоторым из гостей, которые отвлеклись на мое появление. Затем отвела к небольшой нише, где мы оставались в поле зрения публики, но могли при этом говорить без лишних ушей.

– Малена, я так рада, что ты жива. Ты ведь знаешь, что остальные девушки погибли?

– Нет, – ужаснулась я. – Слышала только про номер два.

– Остальные тоже. Мне Родерик сообщил.

– Твоим заданием было выйти замуж за князя Растда? – догадалась я.

– Да. Королю Броку требовался связной между Родериком и Гроей. Сам Родерик должен оставаться вне подозрений, поэтому потребовалась жена, шпион Брока.

– Мне жаль, Алика. Тебе пришлось подарить свою невинность нелюбимому человеку.

– На самом деле у нас фиктивный брак, – улыбнулась мне девушка.

– Что? – округлила я глаза, не в силах поверить, что князь добровольно отказался бы от ночи с такой красоткой.

– Понимаешь, князь не может, – совсем понизила голос Алика. – Поэтому его условием к Броку и было, чтобы ему прислали неиспорченную девушку. Он думает, что если его жена уже познала любовь, то она будет ему изменять и тогда правда о его недуге всплывет наружу. Родерик этого боится.

– Но он тебя не обижает?

– Нет, что ты, наоборот. Мы с ним даже подружились.

– Хорошо, если так.

– Малена, а как ты попала на Тафрос? Я знаю от Родерика, что все границы для въезда в страну закрыли.

Я не успела ответить подруге, так как заметила пристальное внимание незнакомого мужчины. Алика не представляла меня ему, но его внешность казалась знакомой. Но я точно никогда не видела его раньше.

Мужчина направился в нашу сторону.

– Вот принесла его нелегкая, – растянула губы в фальшивой улыбке Алика. – Теперь не отделаемся от него.

Но положение спас князь Родерик. Он заметил незнакомца, направлявшегося в нашу сторону и ловко перехватил его, заняв каким-то разговором.

Я быстро обняла Алику и сунула в карман ее платья конверт.

– Удачи тебе, Алика. Постарайся выжить, – направилась быстро к выходу.

– И тебе, Малена. Надеюсь, еще свидимся, – закрыла она за мной дверь.

Добежала до экипажа и назвала кучеру адрес княгини Маград.

Княгиня мне обрадовалась. Распорядилась, чтобы подали чай с пирожными.

– Малена, пока сервируют стол, хочешь посмотреть дом? – предложила Элоиза.

– Конечно, – с энтузиазмом откликнулась я.

Двухэтажный дом княгини выглядел радужным, как и сама эта женщина. В нем все играло красками. Как и в замке Морая, лишних безделиц не заметила. Ярких красок добротной обстановке придавали расписные горшки с розами.

– Выглядит так, как будто расписывал настоящий художник, – рассматривала я сюжетные картины на обычных цветочных горшках.

– Так и есть, – обрадовалась княгиня, что я это заметила. – Я знакома с одним потрясающим художником по имени Шинкаи Регран. Пойдем, покажу мой портрет с сыновьями.

И она провела меня в большую, хорошо освещенную гостиную.

На одной из стен висела картина в основательной раме.

– Ну как?

– Сходство потрясающее! – искренне восхитилась я. – Элоиза, это очень хороший портрет.

– Художник и тебя нарисует, – пообещала княгиня. – Точно! Твой портрет станет моим свадебным подарком вам, – улыбнулась она.

– А это ваш второй сын? – указала я на того мужчину, что на портрете стоял слева от княгини. На того мужчину, которого я видела в доме у Алики. На того мужчину, который не успел ко мне подойти, так как его отвлек князь Родерик.

– Да, Дайчи Маград, – подтвердила Элоиза.

Морай и Дайчи своей мужественной красотой сражали наповал. Только была она у них разная, эта красота. Вот почему в доме Алики я не сомневалась, что никогда ранее не видела мужчину, но в то же время ощущала что-то знакомое.

В противоположность высокому Мораю, фигура Дайчи более коренастая и широкая. И если глаза моего любимого завораживали своей зеленью, то у Дайчи они цвета шоколада. У Морая черные волосы, которые он коротко стриг, а у Дайчи непокорные каштановые вихры.

Безусловно, художник необыкновенно талантлив. Сумел передать в картине не только полное внешнее сходство своих моделей, но и какими-то неуловимыми штрихами отразить их внутренний мир. Добрая непосредственность Элоизы, разрушающая сила Дайчи и теплота Морая.

– Почту за честь, если такой одаренный художник возьмется за мой портрет, – сказала я княгине.

На исходе второй недели со дня отъезда Морая, я столкнулась с леди Кибби.

– Госпожа, вам пока не стоит покидать замок, – предупредил меня страж у главных ворот, когда я на своей красно-рыжей лошадке собралась покататься по окрестностям.

– Почему?

– За воротами стоит бывшая невеста хозяина.

– Вот как, – даже обрадовалась я. – Впусти ее.

Пора уже разобраться с этой особой.

– Только не оставайтесь с ней наедине, – попросил страж. – Леди бывает весьма агрессивна.

– Я не буду приглашать ее в дом. Побеседую тут, чтобы ты мог видеть меня.

Страж кивнул и открыл ворота. Ворота только начали приоткрываться, а что-то цветное уже заскочило внутрь.

Ощущение цветного пятна создавалось за счет одежды леди Кибби. Ярко-розовое платье, ярко-синие туфли, ядовито-зеленая сумка и огненно-красные ленты на желтой шляпе.

Удивительно, но все это ей очень шло. Миловидное лицо в обрамлении каштановых кудряшек. Большие глаза с невинным взглядом, тонкие пальчики с разноцветными колечками на каждом из них.

Если бы я не была наслышана о ее, мягко так сказать, проделках, то непременно улыбнулась бы этой девушке. Она вызывала симпатию.

– Где князь Маград? – подозрительно глянула на меня Кибби. – И кто ты такая? Не припомню, чтобы видела тебя тут раньше.

– А ты кто? – едва сдерживала смех я. Так грозно таращилась на меня девчонка.

На вид ей было лет семнадцать, но я знала от Элоизы, что Кибби двадцать.

– Я невеста князя, – подбоченилась она.

– А князь об этом знает?

– Ты что, насмехаешься надо мной? – стала наступать на меня Кибби.

Я заметила движение стража в нашу сторону, но остановила его рукой.

– Вот стану хозяйкой Скаура, запрещу тебя сюда пускать, кто бы ты ни была! – топнула изящной ножкой леди.

– Госпожа, у вас все в порядке? – подбежала к нам Лучия.

– Почему ты называешь ее госпожой!? – взбесилась Кибби.

Даже в ярости выглядела она прелестно. Я совсем не могла на нее сердиться.

– Потому что Малена и есть госпожа, – оттеснила повариха меня от гостьи подальше. – Это она невеста, а не вы. Прекратили бы вы уже приезжать сюда, леди. Хозяин ведь ясно дал понять, что свадьбы меж вами не будет.

Кибби немного сникла, но напора не сбавила.

– Позовите князя. Пусть он подтвердит, что она невеста.

– Князь уехал. Его отряд отправили на помощь принцу Лурду. Мы не знаем, когда он вернется, – поделилась я с ней.

– Ах, так! Тогда я сообщу кому следует, что в его доме поселилась самозванка. Да еще называет себя его невестой! – сверкнула глазами Кибби.

Я совсем не могла воспринимать ее всерьез, поэтому рассмеялась.

– Скоро тебе будет не до смеха, – погрозила она мне маленьким кулачком и без посторонней помощи вышла за ворота крепости.

– Как бы не навредила она вам, госпожа, – разволновалась повариха.

– Не переживай, Лучия. Кибби никакая не сумасшедшая, а просто влюбленная дурочка. Любовный морок сойдет, и она успокоится. Что она мне сделает?

Но я недооценила девчонку.

Уже вечером следующего дня в крепостные ворота раздался требовательный стук. Из окошка я наблюдала как страж приветствует Дайчи Маграда. Князь прибыл не один, а в сопровождении четырех своих приятелей.

Сердце трепыхнулось от дурного предчувствия. Успокойся, – приказала я себе. Он ничего мне не сделает. Элоиза наверняка уже сказала ему обо мне. Ведь сказала же?

Дайчи с шумом распахнул парадную дверь замка, на ходу сбрасывая с себя плащ и не глядя кидая его в руки слуги. Слуга плащ поймал.

Я медленно спускалась по лестнице ему навстречу.

– А, так леди Кибби не соврала, – не предвещающим ничего для меня хорошего голосом отчеканил князь.

Остановилась. Нас с князем разделяло несколько ступенек, но я не стала их преодолевать. Интуиция просто кричала об опасности.

– Здравствуйте, князь Дайчи Маград! Я княгиня Малена Рузская, невеста вашего брата, – попыталась придать твердости своему голосу.

– Невеста?! Ха! Невеста у брата есть. И это точно не ты. Ты обычная гройская шлюха и интриганка! Я все о тебе знаю!

– И что же вы знаете? – спросила ядовито, чувствуя, как страх уступает место злобе.

– Ты ведь была на приеме у князя Родерика Растда? Можешь даже не отпираться, я видел тебя там.

– Я навещала жену князя, – отчего-то похолодев, подтвердила я свое присутствие в доме Родерика.

– А знаешь, что случилось с князем и его женушкой через неделю после того приема?

– Нет, не знаю, – застучали у меня зубы.

– Нашего уважаемого министра снабжения обвинили в предательстве. Он где-то прокололся. Король собирался выяснить связи Растда, но не преуспел. Под пытками у Родерика не выдержало сердце, он скончался.

– Алика? Что с ней? – еле выдавила из себя.

– Не беспокойся, прекрасная Алика жива. Пока жива. Она сейчас в королевской темнице и рано или поздно из нее выбьют признание.

Мне стало страшно. И не только за себя. Не могла себе представить, как нежную Алику пытают. А если еще учесть, что та до сих пор невинна. Господи, ее пытка может оказаться втройне тяжелее.

– Только, Малена, я кое-что сопоставил. Один мой человек, Дроут, которого я оставлял в Касо для встречи с Мораем, сообщил мне, что брат вез на своем корабле девушку с очень яркими красно-рыжими волосами. Ведь это была ты, Малена?

Я вспомнила Дроута, военного, который провел в Касо целую ночь неподалеку от пирамиды из живых трупов, дожидаясь появления Морая с войском.

– На моем корабле.

– Что? – не понял Дайчи.

– Мы плыли на моем корабле.

– Не важно, – отмахнулся старший брат Морая. – Важно то, что ты из Грои, ты была на том корабле и пересекла границу Тафроса. Ты была в доме предателя Растда и о чем-то шепталась с его женой. А сегодня ко мне в замок, вся в слезах, пожаловала настоящая невеста брата.

– Леди Кибби? Она пришла к вам? Но почему?

– Малышка искала помощи. Почему бы ей не обратиться за этой помощью к брату ее жениха?

– Когда вы вернулись из Грои, то виделись со своей матушкой?

– Тебе какое дело? Хотя … Нет, еще не виделся. Она на пару недель к своей сестре в пригород уехала.

Я поняла, что Дайчи еще не знает о выдворении Кибби из Скаура.

Он вдруг засмеялся. Нехорошо так засмеялся.

– Спасибо, братишка! – выкрикнул он. – Ты знал, что я нагряну сюда и оставил мне сюрприз!

– О чем ты? – опешила я.

– Малена, я сдам тебя королю. Но сначала…, – озорно глянул он на меня.

Если бы не сама ситуация, предположила бы, что Дайчи флиртует со мной.

– За что ты благодаришь своего брата? Мораю не понравится, если он узнает, что ты обидел меня, – сделала я шаг назад.

– Не понравится? Да мы вместе посмеемся, после. Знаешь, зачем ты здесь?

– Зачем? – продолжала отступать я.

– Брат оставил тебя в замке, чтобы я и мои друзья могли побаловаться с тобой. Мы раньше часто так делали.

– Что делали? – в ужасе пятилась я.

– Делились девочками, – ухмыльнулся Дайчи и бросился на меня.

Я побежала по лестнице наверх. Но он дернул меня назад за подол платья. Кинул прямо на ступеньки и навалился сверху. Стал раздирать ткань на груди и задирать подол моей юбки. Позади князя столпились его дружки. Меня чуть не вырвало. Такими похотливыми глазами они шарили по мне.

Вот так сдаться без боя мерзкому Дайчи? Позволить насиловать меня ему и его дружкам? И все это на глазах у слуг? А потом об этом узнает прекрасная мама князей Маградов? Разве зря Азгус тренировал меня и столько своего времени тратил на то, чтобы научить защищаться? А старенький учитель, чьего имени я так и не узнала, из тренировочного зала в подвале художественного салона мадам Лауры? Разве одобрил бы он то, как я безвольной куклой позволяю сдирать с себя платье? Ведь не зря же он учил нас… убивать?

Завела руку назад и хладнокровно врезала Дайчи в подбородок.

Удар получился сильным, но я даже не поморщилась. Спасибо Азгусу. Отработка ударов по дереву укрепила мои кости.

Голова князя дернулась.

– Шлюшка решила поиграться? – недобро сверкнули его глаза.

Четвертка за его спиной засмеялась. Но они тут же заткнулись, когда Дайчи заорал. Я ударила его головой по носу так, что у самой закружились звездочки перед глазами.

Князь убрал от меня руки и схватился за свой нос. Кровь пачкала его и мою одежду.

Секунда, и я выползла из-под него.

Секунда, и я бегу вверх по лестнице.

Секунда, и меня хватает один из дружков князя.

Он грубо развернул меня на себя, а я… я пружинящим движением оттолкнулась ступнями от пола, как учил мой погибший друг, и со всей силы кулаком врезала преследователю в челюсть.

Эффект от удара превзошел все ожидания. Изо рта парня вылетел зуб.

– Ах ты, гадина! – схватил он меня за волосы и дернул так, что я завизжала.

Крича от боли, извернулась и ткнула пальцем в его шею в нужную точку. Не промахнулась. Парень кулем рухнул на лестницу и покатился вниз. Пару минут он будет без сознания. Спасибо тебе, учитель без имени.

Но на меня надвигались двое других мужчин. А вслед за ними уже виднелось перекошенное яростью лицо Дайчи. Мне не убежать от них. Я не справлюсь со всеми.

Помощь пришла неожиданно. Лучия. Женщина что-то сыпанула в моих преследователей. Раздались вопли.

– Жгучий перец, – пояснила повариха. – Это их задержит ненадолго. Бегите, госпожа. В вашей спаленке к окошку приставлена лесенка.

Если бы у меня было время, я бы расцеловала ее.

Залетела в спальню. Плащ, подарок Морая. Быстро накинула. На улице холодно. Я замерзну в своем разорванном платье.

Схватила сумку. В нее бросила шкатулку с украшениями из красных алмазов. У меня нет денег, я в чужой стране, если придется прятаться, алмазы помогут мне выжить.

Чудесный светильник, еще один подарок Морая, тоже в сумку. Он может послужить фонариком.

И конечно игрушечная лошадка. Не оставлю.

На столе свежий батон хлеба. Когда я была в спальне последний раз, его тут не было. Спасибо, Лучия, – посылала в пространство я слова благодарности этой женщине.

Открытое окно. Выглянула. Как и обещала Лучия, к окну приставлена лесенка. Не мешкая, перелезла через подоконник и встала на первую перекладину. Надо преодолеть расстояние в два этажа.

Как только ступила на землю, в окне показалась физиономия одного из преследователей. И только он собрался перелезть вслед за мной, как около меня «вырос» страж, тот, что дежурил сегодня на воротах. Он улыбнулся мне и… отодвинул лесенку от окна.

– Бегите, госпожа.

Господи, не оставь этого стража в своей милости, – мысленно просила я, со всех ног мчась в конюшню.

Устанавливать седло нет времени. Придется так.

Влетела в конюшню.

Моя красно-рыжая лошадка уже выведена из стойла. На ней седло с затянутой подпругой.

– Бегите, госпожа, – протянул мне конюх поводья.

Слезы все же брызнули из глаз.

Через главные ворота не стоит. За ними большая дорога с активным движением. И я направила лошадку через ту калитку, за которой начинался лес. Мы не раз заезжали туда с Мораем, и я помнила какая лесная тропа может вывести в город.

Куда я могла направиться в чужой незнакомой стране? Алика в темнице, княгиня Маград, по словам Дайчи, уехала к родственнице. Оставался только один человек… моя мать.

В последнюю нашу встречу мы расстались вполне дружелюбно, в глазах Элоизы даже промелькнуло раскаяние при виде моих шрамов. Покидая замок Грожбурских, она оставила мне свой адрес на Тафросе.

На маменьку у меня сейчас единственная надежда. Пересижу у нее до возвращения княгини Маград или Морая, а они, надеюсь, утихомирят Дайчи. Хотя, если он сообщит королю о своих подозрениях, меня никто не спасет.

За спиной послышался конский топот. Как я ни надеялась, оставить преследователей позади не удалось. Дайчи и еще двое изо всех сил гнали за мной на своих крепких тафроских скакунах.

Оторваться от них на моей лошадке не было ни единого шанса. Разве что… Слева, за поворотом, в лес вело сразу несколько тропок. Я свернула на одну из них. Притаилась. Мужчины, выскочив из-за поворота, остановили коней.

– Куда она могла направиться? – спросил один.

– Если не дура, то продолжила двигать по главной.

Этот ответ Дайчи насторожил меня. Я как раз свернула с основной лесной тропы.

– Разделимся? – предложил один из них.

– Да. Так будет лучше, – решил Дайчи.

Может быть в мою сторону вообще никто не свернет? – понадеялась я.

Напрасно. Выждала, когда стук подков двух лошадей немного стихнет и только тогда сорвалась с места. Тот, что свернул на мою тропу, услышал. Но теперь он не мог позвать своих товарищей, они уже умчались прочь.

Свою сумку я перевесила на шею лошадки и, одной рукой держа поводья, второй вцепилась в рукоять меча.

Не знаю сколько прошло времени скачки по ужасающей тропе. Несколько секунд? Минут? Мужчина нагнал меня. Он хлестнул по крупу моей лошади, отчего та шарахнулась в сторону.

Развернулась всем корпусом, молясь удержаться в седле, подняла свой двуручный меч и полоснула по животу противника. Тот совсем не ожидал от меня нападения, поэтому никак не успел среагировать. Он начал заваливаться. Его конь, почуяв неладное, взбрыкнул и задела мою лошадку, отчего та испуганно дернулась, и я полетела вниз.

Свалилась во что-то мягкое и склизкое.

Топь! Знаменитые тафроские болота! Сейчас еще и осень, когда вероятность засасывания увеличивается за счет ливневых дождей. Под толщей внешнего слоя воды и ила скрываются подземные воды. В том и заключается опасность подобных участков - большая глубина и скрытая вязь.

Так вот что имел ввиду Дайчи, когда говорил, что если я не дура, то продолжу убегать по главной дороге.

Чуть поодаль от меня болото уже засасывало моего преследователя. Даже не знаю, был ли он еще жив. Его конь умчался прочь. Моя же лошадка смирно стояла на твердой поверхности.

– Рубина, – позвала я ее.

Она подошла к краю топи. Протянула руку к ней, но дотянуться не смогла и с ужасом осознала, что меня тянет вниз, а мои дергания лишь усугубляют ситуацию.

– Помогите! – крикнула я.

Сейчас, я бы обрадовалась даже Дайчи. Но вокруг тихо. Никто не спешил мне на помощь. Да еще и день близился к своему завершению. Заметно начало темнеть. Такого страха я еще никогда не испытывала.

Рубина смотрела на меня грустными глазами, а я вдруг увидела в ее зрачках свое отражение. Отражение впавшей в панику истерички.

И я вспомнила! Вспомнила, что рассказывал мне отец о том, как он с отрядом спасся в такой же топи. А ведь их было шестнадцать человек. И все выбрались. Неужели я не смогу? Что там надо делать?

Прекратить панику и резкие движения.

Бултыхаться перестала, а вот с подавлением паники сложно.

Теперь плащ. Мой расчудесный плащ с волчьей подбивкой может стать моим спасением. Постаралась спокойно снять его. Болото на мою возню ответило тем, что засосало по самые плечи. А дальше, как говорил папа, плащ перед собой на поверхность трясины и медленно, осторожно вытягивая верхнюю часть тела, перемещать центр тяжести с ног на туловище. Все! Получилось! Лежу на плаще.

Рубина вытянула ко мне морду, и с третьей попытки я ухватилась за уздечку.

– Рубина, миленькая, иди назад, – внушала лошадке, что надо делать.

И она стала осторожно ступать назад, вытягивая меня.

Пусть моя красно-рыжая красавица не такая выносливая, как тафроские скакуны, зато она в разы умнее их. Не убежала, не бросила меня, помогла выбраться и сумку мою сберегла.

Очутившись на безопасном участке, первым делом вытащила плащ. Потом расцеловала Рубину.

Наступала ночь. Слишком темно и опасно из-за близости болота куда-либо двигаться. И звезд сегодня совсем не видно. Я включила свой светильничек. Со светом немного спокойнее.

– Придется нам с тобой тут заночевать, – протянула лошадке половинку хлеба.

Рубина аккуратно взяла с моих рук хлеб и благодарно потерлась о шею.

Ночью заснуть не смогла. Мне было так холодно, что я клацала зубами, прыгала на месте и размахивала руками, чтобы хоть как-то согреться. Мокрые вещи наутро так и остались мокрыми. Поэтому, как только забрезжил рассвет, тронулась в путь. Я так тряслась от холода, что не могла связно думать и вместо того, чтобы вернуться на главную тропу, поехала дальше по той, по которой убегала вчера.

– Стоп, – остановила я лошадку буквально через несколько шагов.

Спрыгнула на землю и улыбнулась. На земле валялся вальтрап, подбитый мехом, иначе говоря, настоящее суконное одеяло. Многие всадники одевают вальтрап под седло для защиты спины лошади. Вероятно, это одеяло упало с коня убитого мною преследователя. Завернулась в него и как будто сразу обрела ясность мысли.

– Рубина, что же мы с тобой вдоль топи идем? – разговаривала я с лошадью. – Нет никакого желания опять свалиться в болото.

Развернула свою верную подругу и выбралась на главную лесную тропу, ту, что вела в ближайший город.

До города было не так далеко, но въезжать в него я не стала, а опять свернула и пробиралась дальше по лесу вдоль главной дороги, скрытая от любопытных глаз лесным покровом.

Не сомневалась, что двигаюсь в верном направлении, так как двумя неделями ранее выезжала в столицу в нанятом экипаже. А память у меня была отменная, дорогу помнила отчетливо.

Передвигалась весь день, изредка делая небольшие остановки. Вальтрап помог согреться. Да и день выдался солнечный, моя одежда хоть немного просохла.

Прислушивалась к себе, ожидая подступления первых признаков простуды. Холодная ночь в мокрой одежде не могла пройти даром. Но пока Господь проявлял ко мне милосердие, и ближе к новой ночи я уже подъезжала к столице Тафроса, ни разу не кашлянув и не шмыгнув носом.

Рискнула выехать из леса только тогда, когда совсем стемнело. Припозднившийся прохожий указал мне дорогу к дому Элоизы.

Дом оказался небольшим, но вполне симпатичным. На мой стук, дверь открыл слуга.

– Госпожа уже спит. Приходите завтра.

– Скажи, что пришла ее дочь.

Слуга с интересом осмотрел меня, но все же согласно кивнул.

– Я разбужу хозяйку, а вы пока можете поставить лошадь на задний двор. Там есть загон.

– Отлично.

Отвела Рубину, куда указал слуга. В простеньком загоне-сарае находилась всего одна вороная лошадка. Очень милая. Она благосклонно отнеслась к новому соседству, а я порадовалась, что Рубина, наконец, сможет отдохнуть.

– Малена?! – ахнула мать, брезгливо оглядывая конский вальтрап, накинутый поверх испачканного плаща. – Ты выглядишь ужасно! Что случилось? И не пойму, что с твоими волосами?

– Мои волосы испачканы в болотной жиже. Может впустишь в дом?

Матушка в своем репертуаре. Видит же, что с дочерью что-то стряслось, но все равно проехалась по моей внешности. Сама она, даже заспанной, в обычном домашнем халате, выглядела очень даже привлекательно.

– Ох, конечно. Заходи.

– Разреши пожить у тебя несколько дней? Мне надо отдохнуть и кое-кого дождаться, а потом я уйду.

– Ты можешь остаться, но с условием, что все мне расскажешь.

– Мама, я расскажу, но не сейчас. У меня просто нет сил.

– Дэйт, принеси моей дочери что-нибудь поесть и приготовь для нее спальню, – распорядилась Элоиза.

– У тебя только один слуга?

– Я не такая богачка, как ты, и не могу позволить себе держать штат слуг, – резко ответила она.

Съела все, что принес Дэйт. Затем, буквально заставила себя принять ванну и уже сытой, чистой и одетой в мамину пижаму, забралась в постель. Но перед этим, спрятала свою сумку под кровать. Не доверяла я Элоизе.

А по пробуждении, болезнь все-таки настигла меня. Да какая-то странная. У меня… отнялись ноги.

– Мама, – позвала я.

Элоиза услышала мой жалобный писк.

Под дверью она что ли дежурила?

– Наконец-то проснулась. Малена, скоро новая ночь настанет, ты спишь целый день. Ну, хотя бы выглядишь уже приличней. Я выбросила твое платье. Оно уже никуда не годится. Пока оденешь что-нибудь из моего гардероба, хотя ты не такая стройная, как я. Поищем что-нибудь посвободнее.

– Не могу встать, – перебила я ее.

– Что значит не можешь встать?

– Прошлую ночь я провела на болоте в мокрой одежде. Видимо, это последствия.

– Ох, ясно, – не выказала маменька никакого беспокойства. – У меня есть лечебная грязь, она должна помочь.

– Лечебная грязь? – сразу вспомнила я разговор с Азгусом.

Не про ту ли грязь шла речь, что могла поставить на ноги его жену?

– Да. Ты знаешь, пару лет назад на Тафросе обнаружился целебный грязевой источник. Там какой-то уникальный состав, лечащий все заболевания сосудов. Как об этом узнали, так источник для всех закрыли и теперь грязь продают за немыслимые деньги. Но один мой хороший знакомый мне ее так поставляет, бесплатно. Почти бесплатно, – шкодливо улыбнулась она.

Я поняла, что мать спит с этим хорошим знакомым.

– А тебе для чего эта грязь нужна?

– По ночам икры сводить стало сильно. Врач говорит реакция на погодные изменения.

– И помогает?

– Еще как. Да ты сама все увидишь. Дэйт, – позвала она слугу, – принеси банку с моей лечебной грязью.

– Так уж и быть, сама натру тебя, – смилостивилась Элоиза, забирая из рук слуги большую банку.

– И не жалко тратить тебе такое богатство на меня?

– У меня еще пять таких банок, – отмахнулась маменька, – надолго хватит.

Она обильно натерла мои ноги грязью, предварительно подложив под них пленку.

– Чтобы простынь не испачкать, – пояснила она.

– Как долго ждать?

– В твоем случае, думаю, часа три. И скорее всего, потом ты еще сутки с трудом будешь передвигаться. Ну а дальше уже, сможешь опять скакать по болотам, – засмеялась она своей шутке.

Дэйт внес поднос с едой для меня и Элоизы.

– А теперь, Малена, давай-ка рассказывай, что случилось.

И я все ей рассказала. Почти все. Умолчала о том, что являюсь шпионкой Брока и о царских подарках Морая.

– Не понимаю, если ты невеста Морая, почему его брат напал на тебя?

– Он решил, что я обычная пленница и задумал сдать меня Одрену.

– В общем-то в духе Дайчи, – удовольствовалась Элоиза этим объяснением.

– Ты его знаешь?

– Кто же не знает князей Маградов? Они же сверхбогачи. Да еще и холостые. Да еще и красавцы. Я пыталась к ним подступиться. Но князь Морай практически неуловим, в обществе редко появляется, а с Дайчи дальше интрижки ничего не получилось. Иногда мне кажется, что он поставил своей целью перетрахать всех самых красивых баб планеты.

Я поморщилась, а она продолжала.

– Знала бы, что младшего Маграда можно подцепить на войне, постаралась бы попасть к нему в плен.

Элоиза вдруг с интересом глянула на меня, и мне показалось, что ею завладела какая-то идея.

– Ладно, Малена, мне пора собираться. Давай проверим, как там твои ножки.

Встать с кровати не получилось, но во всяком случае ступнями я уже могла шевелить и чувствительность возвратилась.

– А куда ты собралась на ночь глядя?

– Малена, как ты думаешь, на что я живу? – задала она встречный вопрос.

– Я была уверена, что тебе оставил содержание тот князь, с которым ты сбежала от нас с папой.

– Тот князь оказался подлым обманщиком. Привез меня в какой-то захудалый замок в глуши, где, как оказалось, его дожидалась жена с грудным ребенком.

– Но зачем он тогда позволил тебе ехать с ним?

– Влюбились мы тогда друг в друга, молодые слишком были, глупые. Он думал, что все само собой как-нибудь утрясется.

– И что было дальше?

– Дальше? Дальше я зацепилась за его неженатого друга. А сейчас у меня покровитель, который и содержит этот дом, – не стала вдаваться в подробности Элоиза. – И сегодня я ночую у него. Завтра он везет меня на ярмарку, так что вернусь только к вечеру. Если что, зови Дэйта. Он все хозяйство ведет и еду сам готовит.

И она ушла. Я лежала какое-то время без сна, размышляя, мог ли Дайчи сказать правду. «Знаешь, зачем ты здесь? Брат оставил тебя в замке, чтобы я и мои друзья могли побаловаться с тобой. Мы раньше часто так делали. Делились девочками». Эти слова въелись мне в подкорку. Я не верила Дайчи. Но все же…

И еще одна мысль не давала мне покоя.

– Малена, если передать письмо князю Родерику Растду не получится, ты должна отдать его другому контакту, – инструктировала меня мадам Лаура, сообщая данные этого другого контакта.

И что теперь делать? Я вроде выполнила задание, передала письмо. Но князя Родерика поймали. Успел ли он донести текст письма кому нужно? А если нет? Тогда король Брок может решить, что я переметнулась на сторону Одрена. А если письмо уже попало в руки Одрену? Тогда он придет в ярость и конец итак хлипкому перемирию, Тафрос опять нападет на Грою.

С такими тягостными мыслями я и уснула.

Наутро проснулась по-настоящему отдохнувшей. Ноги меня слушались. Правда, пока с трудом. Едва доковыляла до двери, чтобы позвать слугу.

– Дэйт, принесешь поесть? – понадеялась я, что он что-нибудь уже сготовил.

– Сейчас все будет, – пообещал слуга и достаточно споро вернулся с подносом.

– Ты прямо находка для моей матери, – ухватила я тарелку с блинчиками.

– Хозяйка еще оставила для вас платье. Я сейчас принесу.

Платье оказалось вполне приличным. Светло-оранжевого цвета с белыми кружевными вставками. Почему-то думала, что Элоиза предложит мне какую-нибудь хламиду. Но нет, платье хорошо сидело и смотрелось на мне.

– С моей лошадкой все хорошо?

Я бы сама сходила проверить, но не дойду. Сегодня придется ограничиться перемещениями по одной единственной комнате.

– Не переживайте, они с Глиориной отлично поладили.

– С кем? – изумилась я.

– С лошадью госпожи Элоизы.

– Лошадь моей матери зовут Глиорина?

– Да. Почему вы так удивляетесь? – не понял Дэйт.

– Просто первую жену моего отца звали Глиорина.

– У моей хозяйки необычное чувство юмора, – слегка улыбнулся слуга и оставил меня.

А я решила почитать какую-нибудь книгу. Огляделась, но в этой комнате книг не наблюдалось. Уже собралась опять позвать Дэйта, но взгляд задержался на письменном столе с широкими выдвижными ящиками. В первом же ящике обнаружился большой талмуд в красивом переплете.

– Отлично, – пробормотала я сама себе и устроилась в мягком кресле.

Но это оказалась не книга.

«Дневник княгини Элоизы Рузской» – прочла запись на первом листе.

Меня не мучили моральные сомнения. Открыла первую страницу и погрузилась в чтение.

Элоиза вела дневник с семнадцати лет и подробно описывала события своей жизни. А вся ее жизнь сводилась к смене покровителей и бесчисленных любовников. Она подробно описывала где и с кем познакомилась, и кто и чем ее одарил. Дочитав последнюю страницу, закрыла дневник. Теперь я знаю, как умерла первая жена папы.

Семнадцатилетняя Элоиза, мечтая заполучить богатого мужа, решила, что князь Рузский ей идеально подходит. Она подстроила встречу с его женой, когда та, без сопровождения, каталась на своей лошади. «Это оказалось легко» – доверяла дневнику свою тайну Элоиза – «я ударила Глиорину палкой. Она упала и стала молить пощадить ее ради ребенка. Но я не собиралась щадить ее, ведь эта женщина стояла на пути к моему счастью. Ударила ее еще раз по голове. Все выглядело так, будто она упала с лошади. Я поступила мудро. Не появилась перед князем Рузским сразу после смерти Глиорины, а подстроила наше знакомство уже после того, как закончилось следствие».

– Положи на место.

Элоиза вернулась и застала меня с ее дневником в руках.

Я медленно встала, подошла к столу и положила дневник обратно в ящик.

– Вижу ноги уже слушаются тебя, – заметила она.

– Зачем ты назвала свою лошадь Глиориной?

– Мне показалось это забавным, – усмехнулась мать. – Первая жена князя была такой же чернявой, как эта лошадка.

Больше в этот день мы с ней не разговаривали. Поели, каждая в своей комнате, а ближе к ночи услышала, как хлопнула входная дверь. Видимо, Элоиза сегодня опять ночует у своего покровителя.

Спала беспокойно, но именно в этом беспокойном сне мне и пришла идея, как я могу передать письмо короля, которого у меня больше нет, другому контактному лицу, чье имя мне сообщала мадам Лаура.

– Дэйт, – позвала я с утра пораньше слугу. – Моя матушка еще не возвращалась?

– Нет. Она предупредила, что вернется к обеду.

Времени должно хватить, – обрадовалась я.

Накануне, извлекая дневник Элоизы из ящика письменного стола, не обратила особого внимания, что в том же ящике лежат - бумага очень хорошего качества, чернила и оттиски, которые используют для печати.

Мне пришло в голову подделать письмо короля. Его содержание я помнила наизусть, а почерк и королевская печать были мне знакомы еще с тех времен, как папа показал разрешение Брока на оформление завещания в мою пользу. Имитировать чужой почерк нас учили в секретной школе, поэтому подделать даже королевское письмо не составит у меня труда. Единственным затруднением может стать печать. Но надеюсь, что оттиск не будут разглядывать слишком пристально.

Можно было бы просто явиться к связному и устно передать ему содержание королевского послания. Но на словах мне вряд ли поверят, а то и примут за провокацию.

Над письмом я провозилась более двух часов. Большую часть времени занял оттиск. Попыталась сделать его максимально достоверным. Результат мне понравился. Королевские вензеля выглядели, как настоящие. Полюбовалась на свой труд и перечитала еще раз написанное.

– Черт! – выругалась я вслух.

Как же так! Написала лишнее слово, отчего исказился весь смысл. Придется переписать. Но, именно сейчас, хлопнула входная дверь. Маменька вернулась. И, судя по всему, не одна. Я мигом кинула исписанный лист и принадлежности для письма в ящик. Едва закрыла его, как в мою комнату ворвалась Элоиза с вооруженными людьми. Среди них оказался и … Дайчи.

– Княгиня Малена Рузская, вы обвиняетесь по подозрению в шпионаже и ложному присвоению себе статуса невесты князя Морая Мограда, подданного Тафроса, – объявил один из военных. – Вас велено доставить в королевский дворец под стражей.

Дайчи ухмылялся, а Элоиза выглядела довольной.

– Мама? – не могла поверить я, что она сдала меня. – Зачем ты это сделала?

– Малена, твой папочка позаботился оставить меня без гроша. Это у тебя два замка. В мужья тебе достался красавец Риорк. Пусть у него и были свои особенности, но за его богатство можно было и потерпеть.

– Что же ты сама не потерпела? – перебила я ее.

– Я бы и потерпела! – закричала Элоиза. – Но Риорк сам выгнал меня. Он видите ли понял, что любит мою дочь. А теперь ты еще и отхватила одного из князей Маград. Почему все достается тебе?

– Элоиза, разве можем мы быть соперницами с тобой? Ты же моя мать.

– Я сегодня навестила князя Дайчи Маграда, и он сообщил мне, что ты шпионка и интриганка, что ты прикрывалась именем его брата. Я не могу так рисковать своей жизнью, укрывая тебя. К тому же, ты прочла мой дневник. Мне будет спокойнее, если тебя казнят здесь на Тафросе, и ты больше никогда не вернешься в Грою.

– Через мою смерть ты хочешь заполучить замки Рузских и Грожбурских? – догадалась я.

Элоиза подошла ко мне вплотную и зашептала, чтобы никто более не слышал.

– И не только замки. Не сомневайся, я смогу утешить князя Морая и заменить ему тебя.

Отшатнулась от нее. Эта женщина вызывала у меня чувство брезгливости.

Один из военных застегнул на моих руках наручники и обратился к Элоизе:

– Мадам, вы поедете с нами.

– Зачем? – насторожилась маменька.

– Король Одрен желает лично побеседовать с вами.

Дворец тафроского короля снаружи и изнутри смотрелся необычно, как с архитектурной точки зрения - сплошные острые углы, так и цветовым сочетанием - серого с золотом.

Если не считать скованных наручниками рук, грубо со мной не обращались. Провели почти через весь дворец и остановились у одной из дверей.

– Доставили Элоизу Рузскую с дочерью, – сообщил военный из нашего конвоя мужчине, открывшему дверь.

У меня сердце остановилось. Ну что за стечение обстоятельств!? Почему именно он?

– Элоизу отведите к королю, а княгиню Малену Рузскую пока в темницу.

Несмотря на охвативший страх, все-таки уловила, что он назвал меня более уважительно, чем мою матушку. Осмелилась посмотреть на него и… встретилась с любопытным взглядом.

Конечно Март Салтэн узнал меня. Мужчина с моего первого задания, у которого я выкрала чертеж оружия.

Вот теперь ты действительно встряла, Малена, – размышляла я по дороге в темницу, – если Салтэн тогда все понял, то виселицы мне не миновать.

А в темнице меня поджидал еще один сюрприз.

– Малена!

– Алика?

Пусть обстоятельства встречи и были печальными, но мы кинулись навстречу друг к другу, чтобы обняться.

– Как им удалось поймать тебя? – спросила подруга.

– Моя прекрасная мамочка сдала меня. Предполагаю, она сейчас на пару с князем Дайчи Маградом убеждает короля в необходимости моей казни.

– Разве может мать так поступать со своим ребенком?

– Как видишь, может.

– А я вот совсем своей мамы не знала. Она умерла, когда мне не исполнился еще и год. Меня воспитывали тетушки, которым я была в тягость. Поэтому, знаешь, Малена, когда моим заданием стало замужество с князем Родериком, я даже обрадовалась. У меня появился свой дом и свои деньги. И пусть у князя были проблемы мужского характера, он оказался добр и щедр ко мне.

Алика заплакала.

Я гладила ее по белокурым волосам, успокаивая.

– Как на князя вышли?

– Мален, я ведь толком ничего не знаю. Родерик в свои дела меня не посвящал. Говорил, что лучше мне не знать. Я лишь время от времени выполняла роль связного. В тот вечер он, как ураган, влетел домой и приказал мне немедленно собираться. Но мы не успели. Нас схватили, когда мы садились в экипаж. А потом…, – Алика опять разрыдалась, – потом Родерик не выдержал пыток. Мне сообщили, что он умер.

– Алика, тебя… тебя тоже пытали?

– Пока мне только угрожают и бьют не очень сильно. При виде пыточных инструментов я заваливаюсь в обморок. Видимо, они боятся, что под пытками я сразу сдохну.

Невольно улыбнулась, представив разочарованные лица дознавателей.

– Но тебя не трогали, не насильничали?

– Нет, но главный дознаватель предупредил, что если я не расколюсь, то он разрешит своим стражам иметь меня в любое время и неограниченное количество раз.

– Почему же ты не выдала меня?

– Малена, меня обвинили в пособничестве и измене, и уже отсюда не выпустят. Я надеялась, что, хотя бы одна из нас останется в живых.

Я растрогалась и обняла подругу.

– Княгиня Малена Рузская, вас велено доставить к королю, – открыл дверь темницы страж.

Меня привели в небольшой зал и велели остановиться в центре. Передо мной на троне в вальяжной позе застыл король. Прямо близнец Брока, такой же темноволосый, с орлиным носом и цепким холодным взглядом. Разве что, фигурой Одрен казался шире и плотнее. Рядом с ним, в удобном кресле, расположился Март Салтэн. По правой стене расслабленно устроились Элоиза с Дайчи, а слева несколько военных.

Все молчали, ожидая действий короля. А тот внимательно изучал меня.

– Говорят, вы представляетесь невестой одного из самых достойных мужчин среди моих подданных? – наконец начал Одрен.

– Князь Морай Маград сам назвал меня своей невестой. Он собирался представить меня вам после того, как вернется из похода.

– Ложь! – вскочил со своего места Дайчи. – У моего брата другая невеста. Это леди Кибби, и ее все хорошо знают.

– Что скажете на это, Малена? – холодно спросил король.

– Вряд ли мои слова как-то убедят здесь присутствующих. Спросите все сами у княгини Маград, а лучше у самого Морая.

– Обязательно спросим. Хотя, я хорошо понимаю Морая, – вдруг усмехнулся Одрен.

– О чем вы говорите, мой король? – снова не сдержался Дайчи.

– Разве ты не видишь, Дайчи? Перед нами образчик женской красоты. Само совершенство. Твой брат не смог устоять. А судя по твоему сломанному носу, и ты тоже.

Присутствующие в зале военные засмеялись, а Дайчи впервые с тех пор, как я его знала, казался смущенным.

– Это моя дочь сломала тебе нос? – удивленно спросила моя мать у князя.

– Тут не обо мне речь! – вспыхнул тот и плюхнулся в свое кресло.

– Княгиня, что было в том письме, что вы передали князю Родерику Растду? – резко сменил тему король.

Улыбаться он перестал и походил сейчас на хищную птицу, готовую заклевать глупого птенца. И я поняла две вещи. Во-первых, Растд не успел выполнить волю Брока, само письмо не было найдено, его содержание осталось в тайне, а во-вторых, если я совру, пощады мне не будет. Поэтому, я сказала правду. Почти правду.

– Вы можете сами прочесть письмо.

– Оно у тебя? – не скрыл удивления Одрен.

– В доме моей матери.

Я сообщила где лежит письмо, и король тотчас направил за ним своего человека.

– Как ты могла появиться в моем доме, имея на руках какую-то провокацию? – взбесилась Элоиза. – Ты ведь и меня могла под удар подставить!

– Маменька, по подставлению под удар вам нет равных, – парировала я.

Король засмеялся, а мать надулась.

– А от Морая есть вести? – решилась я задать вопрос.

– Нет, – нахмурился венценосец. – Подозреваю, что он и его люди попали в плен к адорцам.

– Что?! – одновременно воскликнули я и Дайчи.

– Вчера вечером вернулась часть его отряда, – пояснил Одрен. – Они рассказали, что попали в окружение. Морай со своими людьми отвлекли внимание на себя, чтобы остальной отряд смог вырваться.

– Вы думаете их взяли в плен? Не убили? – с надеждой спросила я.

– Адорцам нужны рабы, тем более такие сильные, как Морай и Клаус с Веклосом.

– А безногий князь, что с ним?

– Мне доложили, что в отряде действительно находился безногий воин, который передвигается на платформе и сражается не хуже всадников. Так это твой земляк?

– Да, князь Виил Ларсминский. Морай пленил его так же, как и меня.

– Для обмена пленными, понятно.

– Мы должны вызволить их! – кипятился Дайчи.

И я в этом вопросе была с ним солидарна.

– Остынь, Дайчи. Силы Тафроса и Адоры не равны. И ты прекрасно это знаешь.

– А нельзя захватить в плен кого-нибудь из адорцев и обменять их на Морая с его людьми? – вмешалась я.

Все, кроме меня и Элоизы, засмеялись.

– Княгиня Малена, адорцы не обменивают своих пленных и не подбирают своих раненых. Они живут по закону «Выживает сильнейший». Тех, кто попал в плен или ранен настолько, что не может самостоятельно передвигаться, считают балластом, – объяснил Одрен.

А я вспомнила сражение в Касо. Адорцы тогда умчались прочь, оставив на произвол судьбы всех своих раненых, даже тех, чьи раны не являлись смертельными.

За все время, что я находилась в зале, Март Салтэн не произнес ни слова. Я с опаской поглядывала на него и натыкалась на внимательный взгляд мужчины. Что у него было на уме, не понять.

Наконец вернулся отправленный за письмом военный.

Пока король знакомился с содержанием послания, старалась никак не выдать себя. Стояла прямо, глядела твердо. Надеюсь, никто не заметит, как сильно я потею.

– Интересно, – передал король письмо Марту Салтэну.

– Теперь вы понимаете, что смерть князя Растда была напрасной? – спросила вроде уверенно, но внутри все дрожало. Почему-то я не сомневалась, если кто и откроет мой обман, то это будет Салтэн.

– Моя дорогая Малена, – прищурился король, – это письмо ничего не меняет.

– Не меняет? – пыталась произнести возмущенно, но вышло жалобно.

– Что касается Грои, то да, конечно, в свете письма короля Брока, я просто обязан сохранить перемирие между нашими странами. Что касается моего министра снабжения, он поддерживал связь с бунтовщиками. И за это все равно был бы казнен. Как и его жена, за пособничество. Как и вы, Малена Рузская. Вы с Аликой обвиняетесь в шпионаже и будете казнены завтра.

Король поднялся со своего трона, показывая тем самым, что решение принято.

– Позвольте, – вдруг нарушил свое молчание Март Салтэн.

– Говори, Салтэн, – опустился Одрен обратно на свое царственное место.

Видимо, он сильно доверял Марту, раз дозволил вмешаться уже после оглашения своего вердикта.

– Мой король, как вы точно заметили, княгиня Малена само совершенство, и никто не может устоять перед ее красотой.

– К чему это ты клонишь, Салтэн?

– Однажды, мне довелось побывать на приеме короля Брока. И от меня не укрылось, что правитель Грои оказывает княгине повышенные знаки внимания. Вы могли бы воспользоваться этой симпатией и использовать княгиню для добывания нужных нам сведений.

Я не могла поверить. Неужели это Март предложил? Он пытается спасти меня?

– А что? Отличная мысль, – оживился Одрен. – Княгиня, согласны с таким решением?

– Шпионить на вас?

– Почему обязательно шпионить? Назовем это так - добывать информацию.

– Согласна, – выпалила поспешно. – Король Одрен, могу я кое-что попросить взамен своих услуг?

– Наглая девчонка! Не достаточно ли того, что я сохраняю тебе жизнь?

Но я уже видела, что монарх пришел в хорошее расположение духа. Ему стало весело.

– Отпустите со мной Алику. Прошу. Она лишь жертва обстоятельств и ни в чем не виновата.

– Что ж, пусть едет с тобой. Еще пожелания?

– Могу я забрать свои вещи из дома матушки и отправиться в Грою на своем корабле?

– Хорошо, – продолжал проявлять благосклонность король, – я распоряжусь, чтобы твой корабль выпустили с Тафроса. Это все?

Я посмотрела на мать. «Виновного в смерти Глиорины так и не нашли. И ужасно, Малена, при вскрытии тела моей бедной супруги обнаружилось, что она носила под сердцем ребенка. Мальчика»…«Не сомневайся, я смогу утешить князя Морая и заменить ему тебя».

Глаза Элоизы расширились, лицо сильно побледнело. Она поняла, о чем я сейчас попрошу короля. И я попросила, глядя прямо в ее глаза:

– Моя мать, княгиня Элоиза Рузская, убила первую жену моего отца. Доказательства в ее дневнике. Это преступление в Грое числится, как нераскрытое, а родственники Глиорины Рузской до сих пор жаждут расправиться с убийцей. Прошу выдать ее как преступницу королю Броку.

Все с любопытством воззрились на Элоизу. А та потеряла самообладание.

– Дрянь! – исказилось ее лицо от ярости.

Она попыталась кинуться на меня, но Дайчи удержал взбесившуюся женщину.

– Какой чудесный день! – улыбался король. – Столько всего интересного.

Направляясь к выходу из зала, Одрен распорядился:

– Элоизу в темницу, а княгиню Малену…, Март, сопроводи нашу очаровательную шпионку на ее корабль.

– Малена, я должен забрать дневник твоей матери, – помог Салтэн забраться мне в экипаж.

– Конечно. Я знаю, где он лежит.

– В следующий раз, когда будешь подделывать королевскую печать, обрати внимание на крыло птицы.

Я вытаращилась на мужчину.

– Крыло птицы?

– Птица на личной печати Брока имеет по пять перьев на каждом крыле, а у тебя на одном ее крыле всего четыре пера, – спокойно объяснил мне мою ошибку Март.

– И что…, что вы собираетесь делать с этим?

– Собираюсь уничтожить это письмо, чтобы у моего короля не осталось возможности взглянуть на него попристальнее.

Ну и ну, я просто не знала, что думать. Может быть, Март Салтэн до сих пор под впечатлением от той близости, которой между нами вовсе и не случилось?

– И вот еще что, Малена, – невозмутимо произнес Март, – я знаю, что между нами ничего не было.

– Знаете?

Никогда я еще не чувствовала себя так глупо.

– Знаю. Догадался, правда, не сразу. Когда стало ясно, что чертеж липовый, я сопоставил некоторые факты и понял, что ты меня попросту опоила.

– И вы не сказали королю?

– Не хотел выглядеть идиотом. Пусть уж лучше король думает, что это принц Лурд так пошутил.

– Но почему тогда…,– не договорила я.

Март понял мой вопрос.

– Ради некоторых женщин мужчины готовы на все. Я желаю тебе удачи, Малена. И искренне надеюсь, что князь Морай Маград выпутается.

Эмоции переполняли меня. Нежность и благодарность к этому мужчине подтолкнули к тому, что я пересела со своего места в экипаже поближе к Марту и обняла его. По-дружески, так же, как когда-то обнимала Азгуса.

– Вы очень хороший человек. Спасибо, – уткнулась я ему в плечо, пряча навернувшиеся слезы.

Март Салтэн бережно обнимал меня в ответ.

В доме Элоизы нас ожидал обеспокоенный Дэйт.

– Дэйт, я покидаю Тафрос, – сразу сообщила слуге, к которому успела немного привязаться за эти дни.

– Вам лучше поискать другое место, – предложил ему уже Март Салтэн. – Элоиза Рузская больше не вернется в этот дом.

– Госпожа Малена, вы возвращаетесь в Грою?

– Да.

– Возьмите меня с собой.

Собралась отказать милому Дэйту, но тут вмешался Март.

– Малена, это будет разумно. Мужчина на корабле тебе не помешает.

– Вы плывете на корабле! – оживился слуга. – Я умею обращаться с любой лодкой. Уверен, что пригожусь вам, госпожа.

А ведь в эйфории оттого, что мне удалось избежать смертной казни, я как-то упустила из виду, что мне понадобится помощник. На Алику в таком деле вряд ли стоит рассчитывать. Сама я прекрасно управлялась с судном, но в пути всякое может случиться.

– Пожалуй, я соглашусь. Но, Дэйт, зачем тебе в Грою и где ты научился морскому делу?

– На самом деле я родился и вырос в Грое. И несколько лет служил в королевском флоте. Пять лет назад наш корабль пристал к тафроским берегам, и меж матросами случилась драка. Меня тогда сильно поранили. Когда доставили в местную больницу, врачи думали, что я не жилец. Но, как видите, выжил. Только к тому часу, как я смог подняться с постели, корабль мой давно уплыл, а Тафрос с Гроей впали в очередное противостояние, и чужеземцев из страны не выпускали. Так я и остался тут.

– В Грое тебя кто-нибудь ждет?

– Не уверен, госпожа. Больше полугода назад я получил письмо от сестры. Она единственная моя родственница. Сестра писала, что находится при смерти. Я собрался сразу ехать, но Тафрос опять закрыл границы.

– И ты не знаешь, что с сестрой?

– Нет, но надеюсь, теперь у меня появился шанс узнать.

– Хорошо, Дэйт. Собирайся в дорогу. И вот еще что…, возьми с собой банку с лечебной грязью. Нет, все пять банок, которые имеются у моей матушки.

– Возьму все пять банок, – улыбнулся Дэйт.

– Пять банок? – в притворном изумлении поднял одну бровь Март.

– Мне нужно, – отрезала я, залезая под кровать.

– Малена, зачем ты забралась под кровать? – уже смеялся мой спутник.

– Прятала от Элоизы, – пояснила я, проверяя сохранность вещей в своей сумке.

Слава богу, все оказалось на месте. Я любовно погладила игрушечную лошадку.

– Подарок князя Морая? – догадался Март.

Лишь кивнула.

Пусть он будет жив. Господи, пусть я больше никогда не увижу его, только бы знать, что он жив. Он ведь не мог умереть? Я видела, как князь сражается. Его просто не могли убить, – убеждала саму себя.

– Госпожа, все собрано. Пока вам нездоровилось, я вычистил и просушил ваш плащ, – протянул слуга мне теплую вещь.

– Спасибо, – закуталась я в подарок Морая, – надо еще взять пару платьев из гардероба моей матери для Алики. Они с ней примерно одной комплекции.

– А что с Глиориной? – уточнил Дэйт.

– С Глиориной? – вздрогнула, не сразу сообразив, что речь о лошади.

Но быстро вспомнила.

– Ах, лошадка черной масти. Возьмем ее с собой.

Когда мы прибыли в порт, там уже ждала Алика. Девушка дрожала от холода, обняв себя руками. Из темницы ее сразу привезли в порт, где и оставили дожидаться меня.

– Малена, я уж боялась, что ты не появишься. Мне ничего не объяснили, привезли на пристань и приказали ждать тебя, – с опаской косилась подруга на Марта Салтэна.

– Вот, держи, – протянула я ей маменькину меховую накидку. – Алика, мы едем домой.

– В Грою? – распахнула она свои глаза-блюдца.

– Да. И я помню, что там твои тетки, которым ты не нужна. Так что будешь жить со мной. У меня целых два замка.

– То есть нас не казнят? – не верила она.

– Нет же, говорю тебе, нас отпустили.

– Но почему? Как тебе удалось этого добиться?

– Все благодаря ему, – кивнула я в сторону Марта Салтэна, который отошел от нас к стражам порта и показывал им королевское разрешение на отплытие моего корабля.

– Правая рука короля просил за нас?

– Я тебе позже расскажу, а сейчас давай лучше поскорее поднимемся на борт. Я заметила, что у Одрена весьма переменчиво настроение. Как бы он не передумал.

Март помог Дэйту с лошадьми, затем приблизился ко мне.

Пришло время прощаться.

– Март, как мне отблагодарить вас?

– Я еще не придумал, Малена, – улыбнулся он и поцеловал меня в лоб.

Крепко обняла его.

– Я всегда буду помнить, что вы сделали для меня.

– Постарайся не погибнуть, Малена, – попросил он на прощание.

Дэйт убрал трап и поднял якорь, а я заняла место у руля.

Март Салтэн стоял на причале все то время, пока корабль удалялся от берега.

Наш путь занял пять суток. И, боже, как же хорошо, что с нами оказался Дэйт! Без него мы точно либо заплутали, либо сели на мель, либо разбились. А все потому, что со мной приключилась морская болезнь.

Я всегда прекрасно переносила водную гладь, но только не в этот раз. Меня люто рвало. Выворачивало внутренности так, что жизнь казалась не мила. Все пять суток. Я даже не могла сменить Дэйта у руля. Это делала Алика. В то время, как я пластом лежала на кровати или сгибалась над ведром, подруга со слугой спали по очереди, ели на ходу, следили за курсом, кораблем и лошадьми. Алика еще умудрялась и мне оказывать поддержку, протирала лицо мокрой тряпочкой, расчесывала мои слипшиеся от пота волосы, заставляла пить воду.

В результате, когда Дэйт пришвартовал корабль у той самой пристани, откуда два месяца назад меня увез Морай, мы все втроем выглядели одинаково ужасно.

– Замок Рузских в двадцати минутах от пристани, если добираться на лошадях.

– Малена, эта информация придает мне сил, – попыталась улыбнуться Алика.

– Да уж, отдохнуть и помыться тебе не помешает, – глянула я на подругу.

– Видела бы ты себя, – отбила она.

И мы рассмеялись. Звонко так. Хохотали до истерики, до выступивших слез на глазах.

Невозмутимый Дэйт спокойно ожидал окончания нашего эмоционального выплеска.

– Мне вывести лошадей? – спросил он, когда мы немного успокоились.

– Да, Дэйт, выводи! Нас ждет мягкая постель и вкусная еда!

– К нам кто-то идет, – первой заметила Алика приближение человека.

– Это женщина. И она бежит, – оказался более острый глаз у Дэйта.

– И я ее знаю, – обрадовалась я, когда смогла разглядеть женщину.

Тахара. Мама Лизии, жены моего дорогого друга Азгуса. При воспоминании о нем, к сердцу подступила привычная грусть.

– Княгиня Малена! Как я рада, что вы живы! Я тут неподалеку была, корабль увидела, да сразу сюда, чтобы успеть предупредить вас, – без остановки частила женщина.

– Тахара, я тоже очень рада тебя видеть. Но скажи для начала, Азгус в крепости?

– Нет, – опечалилась его теща, – нам сообщили, что мужа моей дочери убили, а вас в плен взяли вместе с братом княгини Ларсминской.

– Я Азгуса мертвым не видела, поэтому надеялась, что может все-таки…

– Ох, внучок-то еще маленький, не понимает, а Лизия в себя прийти не может, плачет целыми днями. Бедняжка итак телесным недугом мучается, а тут еще и душевная боль, – вздохнула женщина.

– Тахара, а о чем ты хотела предупредить меня?

– Ох, княгиня, тут такое творится! Хорошо, что вы только что прибыли, а не часом ранее. Нельзя вам сейчас показываться в ваших замках. Люди короля там рыщут. Вас велено арестовать по подозрению в измене. Вот ироды и обыскивают замки и все дома, что на землях крепостей стоят. Грозятся, если кто вас укроет, тому голову с плеч.

Выходит, Брок еще не знает о смерти Растда и решил, что его предали. Или, Элоизу уже доставили в Грою, и она наплела бог весть что, – размышляла я.

– Может, все ничего, король разберется, да и отпустит вас, – продолжала Тахара. – А вдруг пытки надумает применить? Не посмотрит ведь на ваше положение.

– Да уж, перед пытками все равны, и простолюдины, и высокородные.

– Так я не о том положении, княгинюшка.

– Что ты имеешь ввиду?

– Милая, так беременны вы. У меня на такое дело глаз наметанный. Вон, как грудь-то у вас уже округлилась.

Алика и Дэйт синхронно уставились на мою грудь.

Запахнула плащ, еще не понимая, как реагировать на такую новость.

– Малена, так вот почему тебе было настолько плохо. Вовсе не из-за морской болезни, – догадалась Алика.

– Княгинюшка, так вы не знали, да? – обеспокоилась женщина.

– Даже не подозревала.

– Если ищейки короля в замках, они могут наведаться и на пристань, – рассудил Дэйт, – или кто-то уже мог видеть ваш корабль, княгиня. Тогда они вскорости будут тут.

– Но что же нам делать? – никак не могла собраться я, оглушенная словом беременность.

– Отправимся в дом моей сестры, – предложил Дэйт. – Он небольшой, но нам троим места хватит.

– Далеко отсюда? – уточнила я.

– Вниз по реке часа три, потом пешком не меньше пяти часов, – подсчитал Дэйт. – Можно было бы после высадки с корабля нанять экипаж, но у нас нет денег.

– Деньги есть. Только, чтобы их получить, придется наведаться к ювелиру, – объявила я. – Меня больше беспокоит, что ищейки увидят наш корабль на реке.

– Не должны, – решил Дэйт. – Вокруг довольно много хвойных деревьев, они скроют судно.

– Тогда надо убираться немедленно, – заметила Алика. – Не хочу опять попасть в темницу.

– Ты права, Алика. Дэйт, держим курс к дому твоей сестры.

– Берегите себя, княгинюшка. Дай Бог, разрешится все вскорости, и вы вернетесь спокойно в свои владения.

– Тахара, я ведь для Лизии лечебную грязь привезла.

– Дэйт, принеси те банки с грязью, что мы забрали у Элоизы.

– Лечебная грязь? Та самая, про которую Азгус говорил? – всплеснула женщина руками.

– Да, та самая. Надеюсь, поможет твоей дочке.

Дэйт передал Тахаре суконный мешок, в который поместились все пять банок с грязью.

– Спасибо вам, госпожа.

– Это тебе спасибо, Тахара, что предупредила об опасности.

Мы поспешно попрощались с ней и направили корабль прочь от берега.

Я даже немного постояла за штурвалом, напряженно вглядываясь в береговую линию, не гонится ли кто за нами. Надолго меня не хватило. К горлу опять подступила тошнота. Пришлось передать свой пост Дэйту.

Время на реке мы провели чуть дольше, чем рассчитал Дэйт.

– Еще пять часов, даже на лошади, я не выдержу. Что это за место? Надо найти ювелира. Обменяем кое-что на деньги и закажем экипаж, – решила я, когда Дэйт, наконец, завел корабль в небольшую бухту.

– Мы в городе Райс, княгиня, – назвал место Дэйт.

– Отлично. Тут должна быть ювелирная мастерская Гистрока Стистона. Вперед.

У первого же прохожего узнали дорогу. Я и Алика передвигались на моей красно-рыжей лошадке, а Дэйт на черной Глиорине.

С Гистроком, пожилым, весьма галантным мужчиной, я была знакома ранее. Именно он делал для меня комплект свадебных украшений и позже исполнял заказы Риорка. Ювелир славился своей искусной работой и у него совершали покупки не только северяне, но и княжеские дома с других сторон. В связи с этим у меня теплилась надежда, что у него найдется столько денег, сколько стоил мой камень. Сейчас я находилась в такой ситуации, что решилась продать один из красных алмазов.

– Что желаете, леди? – не узнал меня Гистрок.

– Хочу кое-что предложить вам, – сняла я с головы капюшон плаща.

– Малена! Малена Рузская! Вот так сюрприз. До нас докатились слухи, что вас взяли в плен тафросцы. Искренне рад, что вы выбрались. Что привело прекрасную княгиню в мою мастерскую?

– Вот, – протянула ему самый маленький камень из диадемы.

Гистрок пристроил на правый глаз специальную линзу и аккуратно взял камень из моих рук. Он изучал его, не выказывая эмоций. Но, когда он снял линзу с глаза, я заметила струйки пота на его висках.

– Малена, у меня нет столько денег, чтобы выкупить этот камень, – слегка дрожал голос ювелира. – Но я уже просто не могу с ним расстаться. Такая редкость.

Гистрок просительно заглядывал в мои глаза.

– Мы можем поступить так, – начала я, – вы дадите мне сейчас столько денег за него сколько имеете в наличии, а оставшуюся сумму выплатите позже.

– Согласен, – чуть ли не закричал обрадованный мастер.

– Только под расписку.

– Конечно-конечно. Сейчас-сейчас, я все напишу.

Гистрок суетливо забегал. Пребывая в сильно возбужденном состоянии, он явно забыл где у него ручка с бумагой.

– Малена, почему он так волнуется? Что за камень ты ему предложила? – спросила Алика.

– Красный алмаз. Подарок Морая.

– Князь подарил тебе красный алмаз? – расширила глаза Алика.

– Целый комплект, украшенный алмазами, – понизила я голос до шепота.

– Как же он тебя любит, если преподнес такое!

– Алика, я тоже люблю его, – наполнились мои глаза слезами.

– Маленочка, не плачь. Надо верить, что князь жив, – обняла меня подруга.

Вернулся Гистрок с распиской и очень, очень внушительной пачкой денег.

К дому сестры Дэйта добрались глубокой ночью. Совсем небольшое строение. В лунном свете отражался заброшенный сад. Дом оказался закрыт и какое-то время ушло еще на поиски ключей.

– Дэйт? – щурился со сна, разбуженный нашим стуком в дверь, мужчина из соседнего, такого же приземистого и маленького дома. – Ты слишком опоздал. Твоя сестрица умерла пару месяцев назад.

– Я не мог выбраться с Тафроса. Дружище, Кевер, у тебя случайно нет ключей от моего дома? Не хотелось бы вышибать дверь.

– Есть, сейчас принесу, – с любопытством поглядывал Кевер на меня с Аликой.

Внутри дома имелось всего три комнатки и небольшая кухня. В одной из комнат обнаружились две кровати, и мы с Аликой устроились там вдвоем. Дэйт ушел в свою бывшую спальню, предварительно устроив лошадей в сарае.

– Странно, устала безмерно, а спать не хочу, – села на постели Алика, поджав под себя ноги.

– И я не хочу, – протянула подруге половину большой, мягкой булки с изюмом, купленной по пути.

– Как же нам повезло с Дэйтом, – с аппетитом уплетала Алика булку. – Без него мы бы уже на море сгинули.

– Это точно, – с отвращением глядела я на еду.

Медленно, очень медленно пережевывала маленькими кусочками, стараясь удержать хлеб в желудке.

– Малена, так ты расскажешь, как оказалась на Тафросе и почему нас все-таки отпустили? А еще лучше, расскажи все с самого начала о своей жизни.

Тело и мозг не спешили погрузиться в сон, поэтому я рассказала Алике историю своей жизни и показала свои жуткие шрамы.

– Ужасно, муж садист. Бедная, не представляю, как ты выдерживала все это. Наверное, сам Господь разгневался на такое безобразие, что послал тебе в утешение князя Морая Маграда.

– Только почему-то ненадолго. Алика, я так хочу вновь увидеть его, ощутить его руки на своем теле, его губы на моих губах.

– Малена, я тебе завидую. Вот бы и мне встретить такую любовь!

– Ты очень красивая и хорошая. Обязательно встретишь, – подбодрила я подружку. – Только я теперь не уверена, что Морай так уж меня полюбил.

«Знаешь, зачем ты здесь? Брат оставил тебя в замке, чтобы я и мои друзья могли побаловаться с тобой. Мы раньше часто так делали. Делились девочками».

– Это все из-за слов Кибби и Дайчи? Не верь им.

– Я стараюсь. Да даже если они и говорят правду, со мной теперь всегда будет часть Морая, – погладила я свой пока что еще гладкий живот. – К тому же, если мне не удастся вернуться в свои владения, Морай обеспечил меня с ребенком до конца жизни. Только бы короли, Брок или Одрен, не разыскали нас здесь.

– Малена, а я так и не поняла, что было в том письме, благодаря которому нас отпустили?

– Там речь шла о том, чтобы завербованные Броком тафроские солдаты во время отсутствия основных военных сил напали на дворцовую стражу и убили короля. Таким образом, Брок рассчитывал избавиться от постоянного конфликта с Тафросом и посадить на место Одрена своего ставленника. Посвященные военные дожидались отмашки от князя Родерика Растда. Он должен был показать им письмо короля. Но не успел. Одрен раньше узнал о заговоре, выловил бунтовщиков и самого Родерика. Нам с тобой повезло, что не нашли самого письма. Предполагаю, что твой муж, поняв о рассекречивании, попросту уничтожил его.

– Но ты обо всем этом не знала?

– Нет. Я счастливо проводила время в замке Морая, пока не появился Дайчи. Он-то мне все и сообщил.

– Поэтому ты написала новое письмо?

– Да, иначе Брок подумал бы, что я переметнулась на другую сторону. И, как видишь, оказалась права. Король наверняка считает, что я уничтожила письмо и сдала Родерика, поэтому Одрен до сих пор жив. А если и моя мамочка уже в Грое, то она лишь подтвердит, что я теперь шпионка Одрена.

– Но если в письме речь шла о подстрекательстве к убийству короля, почему же Одрен счел возможным отменить нашу казнь?

Улыбнулась, вспоминая нелепость, спасшую нам жизнь.

– Это просто. Я ошиблась. Написала лишнее слово, отчего исказился весь смысл. В подлиннике король Брок писал: «Войско нападет на своего короля». А в моей подделке получилось «Войско не нападет на своего короля».

– Малена, я так полагаю, что твой ребенок очень хочет появиться на этот свет, – совершенно серьезно произнесла Алика. – Он пережил болото и не позволил погубить тебя, а заодно и меня, подтолкнув допустить ошибку в письме.

– А еще он послал нам спасение в лице Дэйта, – засмеялась я.

Алика тоже расхохоталась. Угомонились только тогда, когда Дэйт постучал по стене. Мы мешали ему спать.

Незаметно пролетели четыре месяца. Четыре месяца без Морая и каких-либо вестей о нем. За это время между Гроей и Тафросом прекратились всякие военные действия. Границы двух стран открыли для въезда и выезда. Но меня по-прежнему искали, поэтому я редко рисковала далеко удаляться от маленького домика Дэйта. Мы втроем усердно занимались его благоустройством, и сейчас дом выглядел вполне пристойно, как фасадом, так и внутренним убранством.

В селении проживало мало людей. К моей радости, соседи хотя и проявляли любопытство, сильно с расспросами не лезли. А когда у меня отчетливо проявился животик, все дружно решили, что я понесла от Дэйта, выдумали, что он похитил заморскую княжну с Тафроса, то есть меня, и теперь мы укрываемся в Грое от моих богатых и скорых на расправу родственников.

Соседей в их заблуждении никто не разубеждал. Алику я выдавала за свою сестру.

Ребеночек уже толкался в животе, и каждый раз, при очередном тычке ручкой или ножкой, я радовалась такому чуду природы.

А в первые дни весны нашу хрупкую изоляцию нарушили королевские стражи.

– Княгиня Малена Рузская, вы задерживаетесь по приказу короля Грои.

– Леди Алика Растд, вы задерживаетесь по приказу короля Грои.

Окружили нас стражи, заняв собою все пространство небольшой гостиной.

Алика вся сжалась. Дэйт стоял в стороне.

Дэйт? Его имя не было произнесено.

– Дэйт? – уже вслух спросила я.

Он отвел глаза.

– Так это ты нас сдал? – отказывалась верить в то, что уже было очевидным.

– Но почему?

Мужчина молчал.

Драгоценности, вот почему – поняла я.

Морай

Адорцев с земель принца Лурда прогнали. Объединенные войска Одрена, Брока и самого Лурда задавили дикарей численностью.

Мне было поручено за нашу помощь стребовать с принца образец огнестрельного оружия, в связи с чем, мой отряд выдвинулся в обратный путь позже основного тафроского войска.

Нам не повезло, мы наткнулись на двойной адорский патруль. От одного как-нибудь отбились бы, но во время схватки появился еще один неприятельский патрульный отряд. Адорцы брали нас в кольцо.

Оставался совсем небольшой коридор для отхода.

– Всем уходить! Я их отвлеку, – достал из своей походной сумки единственный экземпляр оружия, что передал мне принц Лурд.

Солдаты не имели права ослушаться моего приказа и потому помчались прочь.

– Веклос, уходи немедленно! – заорал я на парня, что продолжал размахивать мечом.

– И не подумаю, – был мне ответ.

– Я тоже с тобой, Морай, – убил приблизившегося адорца болтом из арбалета Фастрад.

– Дадим напоследок жару дикарям! – подсекал лошадей противника своим диковинным орудием князь Виил.

– Клаус, немедленно забери калеку и убирайтесь отсюда, – зашипел я на своего подчиненного, одновременно выпуская патроны в адорцев.

– Еще чего, – ухмыльнулся Клаус, вонзая железные пальцы в очередного дикаря.

Я злился на друзей, что они ослушались приказа, теперь погибнем все вместе, а у Клауса дома трое детишек и жена вот-вот разродится четвертым. С другой стороны, мы столько прошли вместе, что будь я на месте Клауса, Веклоса или Фастрада, поступил бы также. Да и безногий князь Виил как-то незаметно стал незаменимой частью нашей команды.

Пули закончились.

Первым сбили с коня Веклоса. Затем наступила очередь красавца Фастрада. Клауса одолели только после того, как на него бросились с десяток адорцев. Даже в таком количестве они не сразу справились с ним. Виил врезался на платформе в лошадей, те взбрыкивали, затрудняя своим наездникам подступ к воину с железной рукой.

Меня выдернули с коня с помощью аркана, выбив из рук оружие. При падении больно ударился плечом. Явно вывих. Спину обожгло, когда меня тащили по земле на аркане к связанным товарищам.

Раздался хруст. Это Виил наехал платформой на огнестрельное оружие. Адорцы не успели его поднять с земли.

– Молодец, Виил, – прохрипел Клаус, отплевываясь кровью.

Я благодарно улыбнулся калеке. Нельзя, чтобы оружие принца Лурда попало в руки варваров.

– …! – непонятные слова и замах копья.

– …! – остановил замахнувшегося на Виила другой адорец.

– Они говорят, что вас всех возьмут для арены, а меня для увеселения публики.

– Ты понимаешь адорский язык? – изумился Веклос.

– Да, довелось как-то выучить, – признался Виил.

– Уже хорошо. Хоть будем понимать, что говорят эти дикари, – заметил Фастрад.

– Фастрад, ты сейчас сам выглядишь, как дикарь, – ухмыльнулся окровавленным ртом Клаус.

Красивое лицо Фастрада изрядно подпортили наливающиеся синяки под глазами и рваная рана на правой скуле.

Весть о том, что нас не собираются убивать сию секунду, приободрила всех. Поэтому, несмотря на ситуацию, мы дружно рассмеялись. Фастрад не обижался, лишь болезненно морщился, пытаясь улыбнуться.

Тот адорец, что остановил убийство Виила, закричал и прошелся по нам плетью.

– Велит заткнуться, а если мы этого не сделаем, он прикажет своим подданным помочиться на нас, – перевел Виил.

– Это что же, сам Адор? Правитель Адоры? – изумился Веклос. – Что он тогда делал в патрульном отряде?

Правитель не отличался мощным телосложением, но его лицо выделялось квадратной челюстью и татуировками. В отличие от своих подданных с рисунками лишь под зрачками, у Адора картинки украшали все лицо.

– Может быть, как раз нас и поджидал? – предположил я. – Догадался, что кто-то повезет оружие Лурда.

– Если так, выходит, варвары не такие уж и тупые, как о них думают, – заметил Веклос.

До Адоры добирались больше двух суток в унизительном положении, перекинутыми через коней со связанными руками и ногами. Только Виила везли в привычном для него положении, закрепив платформу ремнями на лошади одного из адорцев.

Поесть дали один раз, бросив еду перед нами на землю.

– Виил, спроси, как мы должны есть со связанными руками, – попросил Веклос.

Адор что-то ответил безногому князю, и все его подданные разразились смехом.

– Он говорит, если мы хотим есть, то найдем способ, – перевел Виил.

– Я не настолько голоден, чтобы ползать перед этими варварами на коленях и жрать, как собака, – злобно зыркнул Веклос на веселившихся адорцев.

– Неизвестно, когда нас покормят в следующий раз. Надо поесть, – решил я.

И мы, наплевав на унижение, гордость и чужой смех, стали ползать по земле, подхватывая ртом зажаренный хлеб и куски вяленого мяса.

Виилу мешала платформа, он ничего не смог бы подобрать самостоятельно. Видя его замешательство, один из адорцев на потеху товарищей стал подносить ко рту безногого князя хлеб. Стоило тому открыть рот, как насмешник убирал руку.

– …! – рявкнул Виил.

Адорец резко отдернул руку, а его спутники развеселились пуще прежнего.

– Что ты ему сказал? – спросил Фастрад, кладя вяленое мясо князю на платформу.

– Что, если еще раз так сделает, откушу ему палец.

– Смелый ты, гройский князь. И такой же отчаянный, как Маленка. Никого не боитесь, – вдруг серьезно сказал Веклос.

– Думаю, поэтому, Морай и взял нас с собой. Так ведь князь?

Ничего ему не ответил. Как объяснить, что Малену полюбил больше жизни, а самого Виила после первого же совместного сражения стал считать другом?

Ступив на свою территорию, адорцы сняли нас с лошадей, развязали руки и ноги, протянули между пленными веревку, закрепив на лодыжке каждого стальной браслет.

Теперь мы шли друг за другом, прикованные к одной веревке. Виил ехал рядом самостоятельно, застревая колесами платформы в песке.

Я впервые оказался на земле адорцев. Первое, что поражало - отсутствие каких-либо дорог. Вокруг сплошной песок. Второе - это удивительная жара. Климат тут резко контрастировал с Тафросом, где осенью веяло ощутимым холодом.

– Ничего себе! – присвистнул Клаус. – Что это вообще такое?

Пред нашим взором открылось необъятное песчаное поле. На нем высились гигантские фигуры из известняка палевого цвета.

– …! – обратился Адор к Виилу.

– Он сказал, что сейчас мы пройдем по полю Богов. На этом поле нельзя говорить. Если Адор услышит от кого-то хоть слово, убьет на месте.

– Так это их боги! Дикари, они и есть дикари. Во всем мире давно верят в одного бесплотного Бога, а эти в идолов, – сплюнул Клаус.

Нарушить запрет мы, конечно, не решились, по полю прошли молча, разглядывая исполинские скульптуры. Их оказалось не меньше сотни, и каждая взирала на нас сурово. Признаться, меня даже пробрал мороз по коже, когда, проходя мимо одной из скульптур, от нее прокатился гул.

Миновав поле, вышли еще к одному. На нем, вместо скульптур, выстроились вертушки. Не менее внушительные, чем идолы. Такие обычно используют для орошения земли. Ветряки непрерывно крутились, поднимая вокруг клубы песочной пыли.

За полем с ветряками сразу начинался город.

Песчаные дороги, хаотично разбросанные каменные, глиняные и деревянные домишки. Попадались даже жилища из прутьев. Они больше напоминали шалаши, чем дома. Но наличие рядом очагов для разведения костров, лавочек и развешанного белья на натянутых веревках, свидетельствовало о том, что тут именно живут.

Очень много людей с минимальным набором одежды. Все они бежали за нашей процессией, тыча в нас пальцами, сопровождая свою беготню непонятной тарабарщиной.

– Виил, что они там галдят? – не выдержал Фастрад.

– В основном говорят, какие мы все уродцы.

– Это мы-то уродцы? – разобиделся Веклос. – Да эти обезьяны, наверное, никогда в зеркало не смотрятся, а то увидели бы, кто тут на самом деле уродец.

Какая-то девушка пихнула Веклоса в плечо. На ее лице читалась неподдельная радость.

Веклос, не раздумывая, отшвырнул нахалку от себя.

– Парень, ты совсем не умеешь быть вежливым с дамами, – пожурил его Виил.

– А она не обиделась, – отмахнулся Веклос.

Действительно, девчонка поднялась с земли, стряхнула с себя песок и опять нагнала Веклоса.

– Чего тебе!? – рявкнул на нее наш друг.

Незнакомка рассмеялась звонким смехом.

– Иви! – отогнал девушку Адор.

Та немного поотстала, но продолжала следовать за процессией, впрочем, как и весь адорский народ этого города.

– Что значит Иви? – спросил Веклос у Виила.

– Не знаю такого слова. Думаю, это просто ее имя.

Минут через двадцать миновали большую площадь, в центре которой высилась гранитная стела, испещренная рисунками. Почти сразу за площадью показались клетки. В некоторых из них сидели или лежали люди, некоторые пустовали. Нам поочередно расстегивали стальные браслеты и вталкивали каждого в отдельную клетку, запирая ее снаружи на замок.

Покончив с нами, Адор отдал команду. Он и его подчиненные развернули коней и отправились по своему маршруту, оставив нас на попечение охраны и любопытных горожан.

Первым делом вправил вывихнутое плечо, едва сдержав крик от вспышки боли. Затем стал оглядываться и изумленно застыл. Не обманывает ли меня зрение?

Зрение не обманывало. В клетке, что стояла напротив моей, меня так же пристально разглядывал… Азгус. Я помнил, что этим именем его называла Малена. Тот самый богатырь, в которого Фастрад выпустил смертельный болт.

– Выжил значит, – неожиданно обрадовался я. – Малена будет счастлива от такой новости.

– С ней все в порядке? – спросил богатырь.

– В порядке, – улыбнулся я, вспоминая свою красавицу. – Сейчас она находится в моем замке на Тафросе. Пока меня нет, мама и брат позаботятся о ней.

– Ты сделал ее своей шлюхой? – потемнел лицом Азгус.

– Малена, моя невеста. В отношении нее у меня самые серьезные намерения, – успокоил я богатыря. – Как тебе удалось выбраться тогда? И как попал сюда?

– Скоро эти разойдутся, – кивнул Азгус на галдящий народ, – как станет потише, расскажу.

В самом деле, вести разговор в таком шуме было сложно. Я кивнул и занялся тем же, чем и мои товарищи - изучением клетки. Ее пространство позволяло стоять в полный рост и делать девять шагов по длине и пять по ширине. В одном из углов вырыта отхожая яма, прикрытая крышкой. Рядом с дверью, к железному пруту решетки прикручены две миски. На полу куцее одеяло. Никаких умывальников, стульев и матрасов.

Оглядел те клетки, в которых уже до нашего появления находились люди. Казалось, они совсем не обращают внимания на гудящую толпу. Привыкли, – решил я. Некоторые из них спали, некоторые изучали нас. Все одинаково выглядели слегка изможденно, но не слишком грязно. Видимо, возможность мыться все-таки есть.

Наконец, зрители стали разбредаться по своим делам. Самыми последними ушли те, кто окружал клетку Виила. Его калечность и платформа на колесиках вызывали у любопытных наибольший интерес.

– Веклос, у тебя появилась поклонница, – засмеялся Клаус, когда все зеваки разошлись.

Лишь одна фигурка застыла неподалеку от той клетки, где бесновался злющий Веклос. Его постоянная агрессия требовала выхода. Сейчас это выливалось в том, что он безостановочно бил ногой по решетке.

– Виил, скажи ей, чтобы проваливала, – зарычал парень.

Виил обратился к девушке, и та что-то ответила ему.

– Она говорит, что ты ей нравишься, – перевел Виил ее слова.

– А она мне нет! – еще сильнее рассердился Веклос.

Безногий князь передал ответ. Иви, вместо того, чтобы обидеться, послала объекту своей симпатии воздушный поцелуй и ушла, довольно улыбаясь.

– Что ты ей наболтал? – взбеленился Веклос. – Ты точно передал девчонке мои слова?

– Я сказал, что тебе она тоже очень нравится, – невозмутимо ответил Виил.

Вокруг засмеялись. Я тоже не сдержался. Виил орал, а мы смеялись громче и громче, до тех пор, пока охрана не начала стучать железными палками по клеткам.

Наступала ночь. Казалось, что звезды прямо над твоей головой, так ярко они светили и такими большими они выглядели на Адоре.

– Азгус, – позвал я, растянувшись на голом полу.

– Не сплю, – ответил богатырь.

– Расскажешь, как попал сюда?

– Можно сказать случайно. Когда вы подстрелили меня, я упал в воду, но сознание не потерял. Я ведь хорошо плаваю, даже под водой, поэтому вы и не увидели меня. Каким-то чудом мне удалось доплыть до другого берега, а там уж потерял сознание. Очнулся в незнакомой телеге. Оказалось, меня подобрали старик-целитель со своим сыном. Старик-то и выходил меня. Я был настолько слаб, что даже не спросил, куда они держат путь. А они направлялись в Касо. Там-то и объявились адорцы. Моего спасителя убили. Я сам видел. Сына его среди убитых и пленных не приметил, надеюсь ему удалось сбежать. Ну а я, был еще настолько слаб, что не смог оказать достойного сопротивления, так что попал к варварам в плен.

– Что они делают с пленными?

– Слабых используют в качестве рабов. Такие живут при хозяевах. А сильных помещают в клетки и отправляют на арену.

– Арену? – переспросил Клаус.

Все мои товарищи прислушивались к нашему разговору.

– Да. Бои между варварами и рабами.

– Ты уже участвовал в таких боях? – заинтересовался Фастрад.

– Это ведь ты меня подстрелил? – беззлобно спросил его Азгус.

– Прости, но прежде ты сам ранил меня, – не смутился Фастрад.

– Ладно уж, теперь мы все в одной лодке, – ответил Азгус. – И да, я уже участвовал в боях. Дикари проводят их каждую неделю.

– Эй вы! – послышался недовольный оклик в одной из клеток, – дайте поспать. У вас впереди полно времени, чтобы наговориться.

– Полно времени! – возмутился Веклос. – Я не собираюсь сидеть тут на потеху этим обезьянам! Мы сбежим при первой возможности.

– Ничего у вас не выйдет, – ответил ему тот же голос. – Многие пробовали, да никто не добежал.

– И почему? – уже спокойнее уточнил Веклос.

– Тут бежать можно только через поля, на которых ветряки и идолы. А эти поля просматриваются как на ладони, спрятаться там невозможно. До десяти не успеваешь сосчитать, как охрана и патрули вылавливают беглецов.

Все замолчали, переваривая услышанное. И через какое-то время с разных сторон начало раздаваться сонное сопение.

– Азгус, – тихо позвал я. – Откуда у Малены такие шрамы на спине?

– Она не рассказала тебе?

– Сказала только, что это дело рук ее мужа.

– У князя Риорка Грожбурского, мужа Малены, были весьма специфичные запросы в интимной стороне брака. Полагаю, он применял к своей жене жестокое насилие. Всего Малена не открывала, но ей не всегда удавалось скрыть жуткие синяки. Да и слуги из замка болтали, что слышат крики из спальни господ.

– Слышат? – сжал я кулаки. – И никто из них не пришел на помощь? Они просто молча слушали, как Малена кричит от боли?

– Слуги Риорка прохладно приняли Малену с первого дня ее появления в замке Грожбурских. Не знаю с чем это связано. Сама Малена считает, что из-за ее возраста. Она вошла госпожой в дом Риорка, когда ей едва исполнилось восемнадцать лет. Совсем неопытная девчонка. Слуги и не видели в ней хозяйку. А она ничего не могла с ними поделать, ведь они были людьми ее мужа. Правда, когда Риорк погиб, она их всех уволила. И замок сдала в аренду уже с новой прислугой.

Я представил мою Малену восемнадцатилетней влюбленной девчонкой, девчонкой, которая еще совсем не знает жизни и верит своему мужу, мужу… садисту. Бедная девочка.

– Это ты научил ее драться? – догадался я.

– Да. Она попросила меня. Сначала подумал, что это глупая блажь молодой жены хозяина. И учил спустя рукава. Но однажды увидел ее запястья. Они были черными. Представляешь, как надо сжимать девичьи руки, чтобы они покрылись чернотой? – с волнением спросил Азгус.

Меня душила бессильная ярость. Как жаль, что не я лично свернул шею Риорку Грожбурскому.

– Хорошо, что ты был рядом и смог научить ее защищаться.

– Но меня не оказалось рядом, когда он хлестал ее по спине. Если бы я только был там, не допустил бы такого. Морай, она ведь изменила Риорку. А он их застал. И, как оказалось, у князя имелось огнестрельное оружие. Он убил Устрима. И прилюдно исхлестал Малену.

– Почему он не убил ее?

– К ней…, – замялся Азгус, подбирая слова, – к ней благоволит король. Риорк побоялся гнева Брока.

– Благоволит король?

К чувству жалости к Малене и злости на ее мужа, примешалось чувство сильнейшей ревности. Странно, я не ревновал к незнакомому мне Устриму, а вот к Азгусу и Броку очень даже сильно.

– Ничего такого, – правильно оценил мое состояние Азгус. – Случай с Устримом был единственным. И я уверен, что Малена поддалась его ухаживаниям только из-за насилия Риорка по отношению к ней.

– Как ты сам относишься к Малене? – все-таки не выдержал, задал этот вопрос.

– Я не соперник тебе, Морай. Мы с ней просто друзья.

Этой ночью мне снилась Малена. Ее милое лицо, ласковые руки, чувственные губы. Во сне мы настолько реалистично занимались любовью, что, открыв глаза, я не сразу понял где нахожусь и почему рядом нет ЕЕ.

Целую неделю всех пленников держали взаперти. Никуда не выпускали. Раз в день на нас направляли шланг с сильным напором воды. Вода заливала всю клетку. Потом приходилось сидеть в мокрой одежде. Но таким образом, мы хотя бы оставались чистыми. А палящее солнце и раскаленный воздух быстро все высушивали. Благодаря жаркому климату, ночи не стали проблемой. Можно было спокойно спать, даже не накрываясь той жалкой тряпкой, что адорцы именовали одеялом.

Еду тоже подавали с помощью резиновых шлангов. Клетки не открывали, а просто наполняли водой и едой прикрепленные к решеткам миски. Есть приходилось руками.

Ежедневно, с самого утра, около клеток толпились местные. Они всегда галдели и пристально рассматривали нас.

– Делают ставки на предстоящие бои, – пояснил нам Виил причину ажиотажа местного населения. – У них уже есть любимчики. И сейчас они решают, кто из вновь прибывших сможет продержаться в пятнадцатиминутном бою против их воинов.

– Выиграем бой и сваливаем отсюда, – прогудел Веклос.

– Нам нужен какой-то план. Просто так отсюда не сбежать.

– Морай, придумай что-нибудь побыстрее. Еще неделю тут, и я свихнусь, – простонал Веклос и добавил:

– Виил, попроси эту девку убраться отсюда.

– Она говорит, что не хочет уходить.

Для нас стало ежедневным развлечением наблюдать за перепалками Веклоса и Иви. Девушка постоянно крутилась поблизости. Ее не пугали ни окрики охранников, ни насмешки пленников. Она была забавной. Лет двадцать или что-то около того. Всегда улыбалась, демонстрируя на удивление белые зубы. Множество черных косичек, украшенных разноцветными зажимами. Тоненькая фигурка. Из одежды - узенький бандо на груди и совсем короткая юбчонка. Тут так одевались почти все женщины. И такая открытость немного смущала. Женщины Тафроса и Грои всегда носили закрытые платья, что мне, пожалуй, нравилось больше. Хотя я буду не прочь, если Малена предстанет передо мной в таком виде. Только, чтобы никто ее больше не видел, кроме меня.

– Скажи ей, если хочет моей благосклонности, пусть принесет нормальной еды.

Виил перевел, а девчонка покивала головой, кинула озорной взгляд на предмет своего обожания и умчалась.

– Веклос, ведь и правда сейчас что-нибудь принесет, – усмехнулся Фастрад.

– Пусть несет, хоть какая-то будет от нее польза, – перестал злиться Веклос на свою воздыхательницу.

– И что она в тебе нашла? – удивлялся Клаус. – Разве что прическа твоя ее так впечатлила.

– Почему только прическа? – вдруг обиделся Веклос.

А мы засмеялись. Похоже, парню понравилось обожание Иви.

Девушка вернулась с буханкой хлеба и куском прожаренного мяса. Веклос недоверчиво уставился на девчонку. А у меня потекли слюнки. Да и не только у меня.

Веклос отломал себе часть от буханки и мяса, а остальное с очевидным сожалением вернул.

– Пусть мои друзья тоже возьмут.

Виил перевел. Иви пожала худенькими плечиками и разделила еду между нами.

– Виил, спроси почему ее не отгоняют от клеток.

Я пока не знал, как может пригодиться данная информация, но вполне возможно, что привязанность этой малышки к Веклосу сыграет нам на руку.

– Она говорит, что ее отец главный над всей стражей, поэтому ей разрешают постоянно крутиться на улице рабов.

– Слышали, где теперь находится наш дом? На улице рабов, – усмехнулся Клаус.

– Ничего, настанет тот день, когда мы покинем эту улицу, – твердо произнес Веклос. – Морай, ты уже что-нибудь придумал?

– Есть кое-какие мысли. Но для начала нам надо попасть на арену. Азгус говорит - это единственное мероприятие, когда бойцов-рабов выпускают из клеток.

– Азгус, что вообще там происходит, на этой арене? – задал интересующий всех вопрос Фастрад.

– Устраивают бой стенка на стенку. Дикари против рабов. Разрешается бить насмерть. Любое оружие запрещено. Схватка длится пятнадцать минут. Победителями признается та сторона, где больше бойцов осталось стоять на ногах.

– Звучит не слишком ужасно, – решил Клаус.

– А приз победителям есть? – снова спросил Фастрад.

– Дикарям, как я понял, дают денежное вознаграждение. А рабам нормальной еды и даже кубок вина.

– До арены и после у рабов руки и ноги развязаны? – уточнил я.

– Только руки. К ноге приковывают стальной браслет с веревкой. Эта веревка тянется от одного к другому. Ее убирают только на время боя.

– Так нас вели через поля. И что плохо, сбежать, будучи прикованными друг к другу не получится.

– Только если мы достанем нож и разрежем веревку, – предложил Клаус.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на Веклоса.

– Что? Что вы все уставились на меня? Думаете девчонка достанет для меня нож?

– Если будешь с ней поласковее, может и достанет, – ухмыльнулся Клаус.

По прошествии недельного пребывания в плену, у клеток появился сам Адор. Его окружала дюжина дикарей и столько же стражи. Адор двигался от клетки к клетке и указывал кого из рабов отправлять на арену.

– Он говорит, что сегодня будут драться Азгус, Шиим и новенькие, – сообщил Виил.

Шиима, подданного принца Лурда, пленили больше года назад. Он являлся старожилом на улице рабов и самым удачливым из бойцов. По его словам, большинство тех, кого сажали в клетки, умирали, кто на арене, а кто от болезней.

Арена. Арена оказалась огромной. Под открытым небом. Наверное, вмещала в себя всех жителей города. Шум тут стоял невообразимый. Как и говорил Азгус, стальные браслеты с лодыжек сняли перед самым сражением. Охраны повсюду столько, что нечего и думать о побеге.

Неожиданно рядом оказалась Иви. Девчонка резво подбежала к Веклосу и чмокнула его в щеку. Парень не растерялся и ущипнул девушку за задницу. Она засмеялась и что-то прощебетала ему. Наблюдавшие эту сцену стражи скабрезно заухмылялись.

С нами не было Виила. К счастью, Адор не стал выпускать князя на арену. Но с его отсутствием сразу возникали трудности перевода.

– Она говорит, если Веклос победит, им разрешат уединиться.

– Шиим, ты знаешь адорский язык? – удивился я, наблюдая за довольным лицом Веклоса.

– Не так хорошо, как ваш калечный, но кое-что понимаю.

Дальше поговорить нам не дали, вытолкали на арену.

На противоположной стороне уже дожидался отряд противника. Шесть человек. Все крупнее нас, с бугрящимися мышцами. Пожалуй, только Азгус выглядел не менее внушительно. Его фигура, несмотря на пережитые ранения и скудное питание, сохраняла богатырское телосложение.

А железная рука Клауса, с которой он заранее снял перчатку, смотрелась пострашнее символов, вытатуированных под глазницами адорцев.

На борт арены забрался горнист, поднес горн ко рту и протрубил. Адор взмахнул рукой, зрители притихли и… бой начался.

Адорцы первыми побежали в нашу сторону. Огромные, с выбритыми наполовину черепами и длинными косами от макушек, с голыми торсами, дикари надвигались на нас в слаженном беге, подбадривая себя криком. Они несли угрозу, они несли смерть. Но только не для нас. Мы умели сражаться и не боялись их.

Адреналин бурлил во всем теле.

«Не смей там погибнуть», – сказала мне Малена на прощание. Тогда моим ответом стал поцелуй. «Не погибну», – прошептал я сейчас и устремился навстречу варварам.

Несомненно, адорцы очень сильны физически. Но их слабой стороной являлось отсутствие какой-либо тактики. Они просто вступали в драку, причем, каждый сам за себя. В противовес им, мы действовали слаженно, помогая друг другу и не позволяя противникам наносить смертельные удары.

Налетевший на меня варвар стальной хваткой вцепился в плечи, попытавшись сбить с ног. Я ударил его в живот. Адорец согнулся и не успел выпрямиться, как получил кулаком по затылку от Азгуса. Веклос зарядил своему сопернику промеж ног и так дернул того за косу, что адорец заорал. Но уже через мгновение крик прервался, мужик захлебнулся собственной кровью, получив удар в кадык. В Фастрада вцепился самый крупный из варваров. Они душили друг друга. На выручку нашему товарищу подоспел Клаус, вонзив железные пальцы в подмышку противника.

Мы продержались все пятнадцать минут, оставив на арене троих убитых адорцев.

Зрители гудели. Зрелище пришлось им по вкусу.

Адор поднялся со своего места.

– Он говорит, – начал переводить Шиим, – что-то насчет того, что давно они не видели таких захватывающих схваток и, что он к следующей арене придумает что-нибудь еще более кровавое.

– Вот урод, – рассердился Веклос.

– Адор еще что-то сказал? – спросил я Шиима.

– Я не все понял. Но вроде, что мы заслужили какую-то дополнительную награду, помимо сытного ужина.

– Может выделят нам нормальное жилье? – понадеялся Клаус.

– Это вряд ли. Скорее девочек предложат, – предположил Азгус.

Богатырь оказался прав. Охранники вывели нас с арены и коридорами провели в помещение с двумя смежными комнатами. В одной, стоял накрытый разнообразными яствами стол. И так хорошо накрытый.

– Если мы здесь застрянем, я готов сражаться каждый день, лишь бы видеть столько еды, – загорелись глаза у Клауса.

С нами заговорил один из охранников.

– Он говорит, что мы можем утолить не только голод желудка, – перевел Шиим.

Из смежной комнаты один из охранников вывел шестерых девушек, одной из которых ожидаемо оказалась Иви.

– Я пас, – произнес Клаус и уселся за стол.

Азгус тоже отказался от женских ласк и сосредоточился на еде.

Лично я желал лишь одну девушку, самую раскрепощенную и естественную, самую идеальную любовницу для меня, мою Малену. Безумно ее хотел. Думал о ней постоянно и мне так не хватало ее ласк. Мне требовалась разрядка, поэтому я присматривался к предложенным женщинам.

– Морай? – поторопил меня Веклос с выбором.

Я отвел глаза от прелестниц и плюхнулся на лавку рядом с Азгусом.

– Добро пожаловать в отряд женатиков, – заржал Веклос.

Показал ему неприличный жест.

– Ну что, малышка, идешь со мной? – подтянул к себе Веклос свою почитательницу.

Иви что-то счастливо залопотала. Веклос закинул ее себе на плечо и, на ходу лапая попу девчонки, выставленную на всеобщее обозрение из-под задравшейся юбчонки, понес девушку в смежную комнату.

– Я, пожалуй, вот эту возьму, – остановил свой выбор Фастрад на высокой брюнетке с аппетитными формами.

Женщина облизала губы, призывно глядя на нашего красавца.

– Шиим, скажи ей, что мы уединимся после того, как я поем, – присоединился к нам за столом Фастрад.

Но женщина и так все поняла. Улыбнувшись, она присела рядом с Фастрадом и налила себе вина.

– А мне эта красотка подойдет, – указал Шиим на низкорослую полную адорку.

Та обрадованно закивала и также присела рядом с мужчиной.

Остальных женщин охрана увела.

– И почему бы нас все время так не кормить? – наслаждался вкусной пищей Клаус. – А то льют какую-то безвкусную кашу.

– Будем делать им зрелища, может и будут кормить нормально, – предположил Фастрад.

– Рано или поздно нас по очереди грохнут на этой арене. Надо, как можно скорее, разработать хороший план побега.

– Согласен с Мораем, – немного невнятно произнес Азгус, так как тщательно пережевывал кусок мяса. – Если Адор собрался придумать что-то, помимо обычной драки, наша смерть близка.

Мы уже наелись от души и смаковали слегка теплое вино, а Веклос с Иви только появились.

Я внимательно оглядел девчонку. Веклос не был садистом, как муж Малены, но он любил секс на грани, чтобы было жестко. Не каждая женщина шла на такое.

– Да ладно тебе, Морай. Все в порядке, – заметил друг мой интерес. – Я всего лишь отшлепал ее, а она только смеялась и просила еще.

Иви устроилась за столом подле Веклоса. Она улыбалась. Даже не так, она светилась от счастья.

Больше четырех месяцев мы провели на Адоре, дожидаясь подходящего случая для побега. Ни один из нас и не думал покориться такой судьбе. Все это время мы изучали наших противников, их обычаи и порядки, что было нетрудно, так как вся их жизнь проходила на виду.

В результате таких наблюдений стало понятным, что адорцам не свойствены интриги и хитроумные планы. Они не умели читать и писать. Они пили и дрались. Ну и женщины еще. Дикарки. С цветными лентами в волосах и массивными серьгами в ушах.

Я бы не назвал адорцев воинами, скорее разбойниками. Они действовали спонтанно. Цапнут добычу у соседей и обратно в свою песчаную страну. Вся их жизнь - это добыча, пьянка, зрелища, драки, беспорядочный секс.

Чтобы как-то занять себя, мы все, под руководством князя Виила, учили язык чужеземцев. И стали вполне неплохо понимать их речь. А у Веклоса так вообще имелась отличная практика в общении с Иви. Эта девушка продолжала увиваться за нашим «бешеным парнем с хвостом», как однажды назвала его Малена. Хотя Веклос и отрицал, было очевидно, что он тоже привязался к Иви. Они уединялись после каждого нашего боя на арене. И если Фастрад и Шиим выбирали разных девочек, то Веклос всегда уводил Иви.

– Что, приглянулась тебе малышка? – подсмеивался над другом Клаус. – Может ты тоже в наш отряд женатиков собрался?

– Еще чего, – отмахивался Веклос. – Просто малышке нравится также жестко, как и мне. Так что пока вы тут мучаетесь воздержанием, я наслаждаюсь по полной.

В один из дней, сидя в своих клетках, мы прислушивались к разговору Веклоса и Иви.

– Что у тебя за отметины на лице? – спросила девушка.

– Его невеста оставила, – кивнул Веклос в мою сторону. – Наше первое с ней знакомство прошло неудачно.

– Я оставлю на ее лице такие же отметины! – вспылила девчонка.

– Вот только попробуй, – прикрикнул я на нее.

Мои друзья засмеялись.

– Да уж, милая, лучше ее не трогай, – предостерег возлюбленную Веклос. – А то, либо она сама свернет тебе шею, либо наш князь Морай тебя утопит.

От слова «милая» Иви растаяла и тут же забыла о своих угрозах. Но меня насторожила ее фраза.

– С чего ты вообще взяла, что увидишь мою невесту?

– А разве вы не собираетесь бежать? – хитро спросила девушка.

– Веклос?

– Я ей ничего не говорил.

– Держи рот на замке, поняла?

Иви меня побаивалась, поэтому съежилась под моим взглядом. Но все же решилась сказать.

– Возьмите меня с собой, и я вам помогу.

Все выжидающе уставились на девушку.

– Говори, – поторопил я ее.

– Через неделю в Адоре большой праздник, праздник всех богов. Он начнется сразу после арены. В этот день все адорцы высыпают на площадь, славят богов, поют, танцуют и много пьют, даже охрана с улицы рабов. Какое-то время на вас никто не будет обращать внимания.

– И ты можешь помочь открыть клетки? – предположил я.

– Да. Я ведь говорила, что мой отец главный над всей охраной. У него имеется комплект запасных ключей от всех клеток. Когда он отправится вместе со всеми на площадь, я задержусь в доме и заберу ключи.

– Веклос, ты представляешь, как девчонка тебя любит, раз готова так рисковать своей шкурой? – вполне серьезно спросил Клаус.

– Не отделаюсь теперь от нее, – буркнул Веклос, но вполне беззлобно.

– Это хороший план. Но надо еще пройти незамеченными через два открытых поля, – заметил я.

– У меня есть идея, как пройти через ветряки.

Это сказал Азгус.

– Ну а я, кажется, знаю, как мы преодолеем поле с идолами, – внезапно осенило меня.

В нашу сторону направлялся патруль, и мы прекратили разговор. Детали обсудим позже.

Как и обещал Адор, каждую неделю на арене нас ожидало что-либо еще более кровожадное, чем в предыдущий раз. Это могло быть колющее оружие, льющаяся грязь, внезапная подмога на стороне противников, использование железных труб в драке.

Но наша последняя арена в день праздника всех адорских богов превзошла любые ожидания.

– Ты тоже сегодня участвуешь, – открыл один из охранников клетку князя Виила.

– Эй, вы не можете отправить на арену калеку! – возмутился Клаус.

– Почему? Будет весело, – осклабился дикарь.

– Без оружия будет трудновато, но я могу хватать дикарей за ноги или атаковать их платформой.

– Клаус будь на подхвате, – попросил я.

Прозвучал горн, Адор поднял руку, и мы с дикарями побежали одновременно, стенка на стенку. Но, как оказалось, участие на арене Виила стало не единственным сюрпризом.

– Берегись! – резко остановился Веклос.

Фастрад врезался в него, и они вместе грохнулись в песок, что и спасло им жизнь. На арену, помимо людей, выпустили трех черных пантер. И одна из них, как раз совершила прыжок. Она перелетела упавших мужчин и вонзила клыки в шею Шиима.

Он даже не успел закричать. Хищница перекусила сонную артерию мужчины.

– Какого дьявола! – заорал Веклос. – Как мы должны сражаться с ними голыми руками?!

Паника началась не только в наших рядах. Адорцы, которых сегодня выставили на арене, хаотично заметались, спасаясь от голодных кошек. Они побежали к выходам с арены, но те оказались закрыты. Нас всех заперли в ловушке.

Зрители были защищены высокой прозрачной перегородкой, им ничто не угрожало. Взглянул на правителя. Гад встал со своего места и довольно улыбался.

Круглая арена без единого укрытия и возможности выбраться. Шкура пантер на солнце отливала иссиня-черными пятнами. Их желтые глаза смотрели свирепо, а жуткие клыки не оставляли шансов на спасение.

И ведь именно сегодня, когда мы задумали бежать.

Одна кошка таскала по всей арене здорового варвара. Тот истошно вопил, пытаясь высвободиться из ее хватки. Он упирался ногами, молотил руками, но кошка игралась с ним, на долю секунды разжимая пасть, чтобы ухватить заново. За мужчиной тянулись ручейки крови. Я видел ужас в его зрачках, под одним из которых насмешливо скалилась вытатуированная пантера.

Та пантера, что загрызла Шиима, прыгнула на Фастрада.

Я захватил пригоршню песка и сыпанул в глаза зверю. Раздался истошный рык. Фастрад успел откатиться, но хищница повалила на землю меня. Удерживал животное за шею, не давая растерзать себя, чувствуя, как когти дерут мою кожу.

– Получай, тварь!

Безногий князь наехал платформой на лапу нависающей надо мной зверюги. Та подпрыгнула, брызгая слюной, но не успела навредить Виилу.

– Мы не собираемся сдохнуть сегодня, дорогуша, – вонзил железные пальцы Клаус в плоть пантеры.

Кошка саданула Клауса по искалеченной щеке, добавляя ему свежий шрам. Но искусственная кисть Клауса явно повредила внутренности хищницы. Она последний раз рыкнула и тяжелой тушей свалилась замертво.

Среди дикарей нашлось двое, кто сумел взять себя в руки. Они пытались справиться с пантерой, отбиваясь от нее окровавленными трупами своих приятелей. Пантера злилась, рычала, но пока этим двоим удавалось держать оборону.

Веклос катался по земле со второй кошкой.

– Азгус! – крикнул я. – Возьми платформу.

Азгус и Виил находились к Веклосу ближе всего, и они поняли, что я имею ввиду.

Ремни отстегивать было некогда, счет шел на секунды, и князь Ларсминский покрепче вцепился в свое средство передвижения. Азгус подхватил его, раскрутил и со всей силы ударил животное тяжелой платформой. Пантера, взревев, выпустила обессиленного Веклоса. Она налетела на Виила, но не удержалась на движущейся платформе. Лапы зверюги соскользнули, а в следующую секунду железные пальцы Клауса вспороли ей брюхо.

– Ну и чудище, – подъехал Виил к уже мертвой туше. – Никогда не видел таких огромных пантер.

По платформе Виила змеилась трещина. Сам князь весь в крови и грязи напоминал ночной кошмар.

– Похоже, наши «друзья» справились сами, – кивнул Клаус на двух, оставшихся в живых, адорцев.

Варварам удалось сломать пантере две лапы. Раненая кошка повалилась на правый бок, нервно постукивая по песку длинным хвостом. Сейчас она не напоминала свирепого хищника, скорее обиженного домашнего питомца. Добивать ее никто не стал. Пусть живет.

Раздался хлопок. Еще один. Адор стал хлопать в знак одобрения. Это послужило сигналом для публики. Нам бешено аплодировали.

– Все для вас, – театрально поклонился Веклос.

И я заметил, что у него откушена часть левого уха.

На этот раз нас не кормили и не предлагали девочек.

– На площади начинается праздник, – пояснил один из охранников. – Вам принесут еды и вина позже.

На лодыжки привычно надели стальные браслеты, стянутые общей веревкой и отвели к клеткам.

Завидев адорцев, выкативших бочку с водой, я разделся. Когти пантеры оставили болезненную рану на бедре. Поморщился, отдирая пропитанную кровью ткань брючин от кожи. Когда на меня направили шланг с водой, попытался как можно лучше промыть рану. Она до сих пор сильно кровоточила, и на пол клетки полились кровавые струйки.

После помывки принесли нормальной еды и действительно дали вина. Конечно, есть, сидя на полу без столовых приборов, не то же самое, что есть за столом, но все лучше, чем ежедневная жидкая опостылевшая каша.

– А где Иви? – оглядывался Фастрад.

– Точно, девчонка не появлялась с самого утра, – глянул Клаус на Веклоса.

Пока мы были на арене, это обстоятельство не сильно нас беспокоило. Но сейчас начали закрадываться страхи. Все-таки именно от Иви зависел успех запланированного на сегодня побега. Если она не принесет ключи от клеток, другого подходящего дня для нас может и не наступить.

– Придет. Куда она денется, – отмахнулся Веклос, сосредоточенно обгладывая куриную косточку.

– Так уверен в ней? – усмехнулся Фастрад.

Улыбка вышла кривой, пантера поранила ему губу.

– Скорее в себе, – пробурчал Веклос, недовольный, что его отрывают от вкусной еды. – Она же тащится от меня и должна понимать, что, если не поможет бежать, лишит себя секса со мной.

– Самодовольный индюк, – прыснул Фастрад.

– А ты подпаленный павлин, – показал ему Веклос неприличный жест.

– Охрана, – предупредил Азгус.

Адорцы приблизились к клетке, в которой располагался князь Виил.

– Выезжай, – скомандовал охранник, открывая замок.

– Зачем он вам понадобился? – злобно спросил Клаус.

Адорец ответил вполне миролюбиво:

– Правитель приказал доставить его на площадь.

За князя было боязно, но что мы могли поделать.

– И как теперь быть? – заговорил Фастрад после того, как князя увели. – Не можем же мы его тут бросить.

– Мы и не бросим, – заверил я. – Дождемся Иви и вытащим Виила.

Послышались громкие звуки музыкальных инструментов, как будто ударили сразу несколько литавр. Затем зазвучали бубен и рожок.

Праздник начался.

С нашего месторасположения неплохо проглядывалась часть площади. Адорцы разожгли костры и потянулись к бочкам с выпивкой. Уже через непродолжительное время начался шум, гвалт, пьяные песни и ругань. Дикари стучали по кулакам друг друга и издавали непонятный нам клич.

– Что они там кричат? – прислушивался Фастрад.

– Славят богов, – предположил я.

– Фу, – скривился Веклос, – они крыс жрут.

И точно, группка дикарей соревновалась, кто быстрее съест живую крысу. Победившего подхватили на руки и стали подбрасывать вверх под одобрительные возгласы зрителей.

Ощутимо веяло атмосферой всеобщего оживления, адорцы изрядно опьянели, а Иви все не появлялась.

– Да где же она? – забеспокоился уже и Веклос.

– Может быть у нее не получилось стянуть ключи? – предположил Клаус.

От площади на улицу рабов направилась группа сильно пьяных дикарей.

– Только этого нам не хватало, – взбудоражился Фастрад.

Мы напряженно следили за приближением дикарей. Но они до нас не дошли. Их перехватила охрана. О чем-то поспорив и постучав друг друга по кулакам, они вместе развернулись в сторону площади.

День сменялся вечером. Зарево от костров подсвечивало рисунки на верхушке стелы, что создавало иллюзию парения изображений в небе. Шум на площади постепенно смолкал. А Иви все не появлялась.

Моя рана на бедре сильно ныла. Перевязал ее остатками рубашки. Веклос нервно мерял шагами клетку, Клаус насвистывал бравурный мотивчик, а Фастрад прикладывал к поврежденной губе чашу из-под вина, пытаясь унять пульсирующую боль.

– Вот она, – первым заметил девушку Азгус, чья клетка располагалась ближе всего к площади.

Все встрепенулись, невольно заулыбались, приметив тоненькую фигурку девчонки. Иви торопилась, ее мелкие косички с яркими цветными зажимами смешно подпрыгивали в такт быстрому шагу.

Путь ей преградили трое мужчин. Даже с нашего местоположения было заметно, что они в сильном подпитии.

– Беги от них, – взмолился Веклос.

Девушка не могла его слышать, но убежать попыталась. Не получилось. Смеясь, мужчины повалили Иви на землю. Один из них расстегнул на ней пояс с пришитой к нему сумкой, откинул в сторону, задрал ее короткую юбчонку и уже через мгновение толкался в девушке.

Иви не сопротивлялась, подчиняясь происходящему. За месяцы, проведенные на Адоре, мы хорошо разобрались в мироустройстве дикарей. Здесь не было института брака, института семьи. Они жили общим табором, и каждый мужчина мог взять любую женщину, когда и где пожелает. То, что сейчас происходило с Иви, на Адоре не рассматривалось, как насилие. Это была обыденная ситуация. Поэтому девушка не кричала и не пыталась бороться.

Веклос метался по небольшому пространству своей тюрьмы, разбивая в кровь костяшки на кулаках. Сейчас он напоминал такую же разъяренную пантеру, что еще сегодня каталась с ним в смертельном танце на арене.

Мы молчали. Успокаивать его не имело смысла.

Адорцы по очереди удовлетворили свою похоть, потискали Иви напоследок и, продолжая смеяться, убрались.

Девушка поднялась с земли, оправила юбку, подняла свой пояс с сумкой и, быстро завязав его на талии, направилась в нашу сторону.

– Я принесла ключи, – довольно пропела Иви, как будто ничего только что не случилось. – Отец брал их с собой на праздник. Пришлось ждать, когда он опьянеет. Слава богам, он заснул, и тогда мне удалось стянуть связку с ключами.

– Веклос? – забеспокоилась она, заметив, что возлюбленный отводит от нее взгляд.

– Чтоб больше не смела ложиться ни под одного мужика, кроме меня! – вдруг рявкнул Веклос.

– Ты рассердился, потому что меня любили другие мужчины? – искренне изумилась Иви.

– Рассердился? Я взбешен! – зарядил Веклос в очередной раз кулаком по решетке.

Иви подпрыгнула от испуга. Клаус хмыкнул.

– Добро пожаловать в отряд женатиков!

– Иди к черту!

Мы рассмеялись.

– Идите все к черту!

– А ты! – взревел Веклос, – что стоишь?! Открывай замок!

– Сейчас-сейчас, – засуетилась Иви, заглядывая в глаза нашего взбешенного друга. – Если ты против, я больше ни с кем, обещаю.

– Ну что за дура на мою голову, – первым выбрался из до смерти надоевшей клетки Веклос.

– Иви, ты нашего безногого друга видела? – спросил я девушку.

– Он на другом конце площади. Его привязали к столбу. И я не уверена, что он жив.

– Над ним что, издевались?

– Метали в него ножи, – спокойно ответила адорка.

Первым делом мы посетили пост охраны, на котором сейчас никого не было.

– Нашел, – достал Азгус из открытого сундука три ножа.

Больше, кроме металлической трубы, другого оружия тут не нашлось. Но хотя бы так.

Решили обойти площадь и зайти на нее уже с другой стороны, чтобы вызволить Виила. Даже если он убит, заберем тело нашего смелого друга.

Адорцы в большинстве уже спали. Многие заснули прямо на площади. Отовсюду доносилось сонное сопение и храп. Иногда, конечно, люди попадались. Но нам помогали наступившие сумерки. Мы прятались за хлипкими, приземистыми постройками, а Иви с длинноволосым Веклосом местные принимали за парочку. Отпуская сальные шуточки, адорцы предпочитали не мешать, что позволяло нам продвигаться вперед.

– Морай, подожди, – попросил Веклос.

Он достал нож и направился в сторону храпящих адорцов. То была та самая троица, что развлекалась с Иви.

– Что он собрался делать? – забеспокоилась девчонка.

– Мстить за тебя, – развернул ее Клаус на себя, не давая смотреть на то, как Веклос перерезал спящим дикарям горло.

– Вон там, – через некоторое время указала Иви на ту часть площади, где виднелся деревянный столб.

Движения вокруг не наблюдалось, и мы поспешили к столбу.

Виил был крепко привязан к нему. Его короткое тело без ног болталось высоко над землей. Вокруг лужа крови.

– Сволочи! – стал развязывать веревки Клаус.

– Я еще жив, – вдруг прошептал, как оказалось совсем не бездыханный Виил.

– Вот чертяка! – восхитился Веклос.

– Твари повесили меня в качестве мишени, но спьяну большей частью промахивались. У меня хорошая реакция, когда видел, что нож летит в меня, закрывался руками.

– Господи, – пригляделся Фастрад к рукам князя.

На них не было живого места от ран.

– Где твоя платформа, Виил? – спросил Клаус.

– Они ее сожгли.

– Сделаем тебе позже новую, – осторожно подхватил Клаус князя на руки.

– Я не прочь заиметь такие же железные ноги, как твоя рука.

– А что? Хорошая идея. Эту руку мне сделал друг Морая. Как думаешь, Морай, смастерит он ноги для Виила?

– Уверен, Март Салтэн не откажет.

– Надо немедленно уходить, – подбежал к нам Азгус, карауливший у площади. – Патруль. Судя по шумихе, наш побег обнаружен.

Мы бросились к первому полю с ветряками. Моя рана открылась, причиняя сильную боль, но я не обращал на нее внимания. Сейчас нам предстояло укрыться в хорошо просматриваемом поле.

– Вертушки, когда приходят в движение, поднимают песок, создавая подобие песчаной бури, – ранее объяснял нам Азгус свою задумку. – Мы свалим один ветряк. При падении на землю, от сотрясения, остальные вертушки закрутятся и поднимут на какое-то время песок, что скроет нас от преследователей. Этого времени должно хватить, чтобы добежать до следующего поля.

– Но как мы свалим ветряк? – удивился Фастрад.

– Один из них, как раз на краю поля, уже стоит сильно наклоненным. Я смогу повалить его.

То, что богатырь Азгус сможет свалить ветряной столб, сомнений ни у кого не вызвало. Он был самым сильным из нас.

Азгус навалился на покосившийся ветряк. Мы помогали ему, напрягая мускулы до предела. И когда огромный столб стал падать, у кромки поля показался первый патрульный. Он замахнулся мечом, но его конь испугался грохота, резко вильнув, и меч рассек лишь воздух, а Фастрад с Веклосом успели стянуть адорца с коня. Тот полетел вниз, роняя меч. Я подхватил оружие и убил дикаря его же мечом.

– Бежим! – кричал Азгус.

Вертушки закрутились, увлекая миллион песчинок в ветряной круговорот. Мы помчались вперед. Конечно, дикари тоже знают куда бежать, но из-за песка они не могли видеть нас.

Я бежал и мне казалось, что в мою ногу вонзают раскаленный прут. Рану жгло огнем, но я выдержу, не вернусь обратно в клетку.

И вот, мы на поле богов. Главное, чтобы моя догадка подтвердилась, иначе нам не спастись.

– Эти статуи полые внутри, – пояснял я, когда мы прорабатывали план побега. – В них можно спрятаться.

– Но как мы заберемся внутрь? – недоумевали друзья.

– Когда нас вели по этому полю, меня насторожил звук, исходящий от одной из статуй. Я разглядел неприметную дверь в ногах идола и понял, что кто-то заходит в статуи, и воспроизводит изнутри потусторонний звук.

– Но зачем? – изумился Фастрад.

– Чтобы запугивать верующих, – сразу догадался князь Виил.

– Но, Морай, если ты знаешь об этой двери, то о ней знают и все адорцы. Варвары поймут, где нас искать.

– А вот это вряд ли. Уверен, что правитель скрывает от своих подданных такую информацию. Эти идолы нужны ему для запугивания и поддержания веры. Адорцы скорее всего вообще боятся приближаться к этим статуям. Думаю, о секрете знает лишь правитель и жрецы, которые и забираются в статуи, чтобы в нужный момент извлекать изнутри жуткие звуки для устрашения верующих и чужаков.

Стук копыт уже близок. Я потянул дверцу первой статуи и… она поддалась. Мы нырнули в нее с Фастрадом. Видел, что в идола по соседству прятались Клаус с Виилом. Дверь еще одной статуи не открывалась. Азгус, Веклос и девушка побежали дальше. Только бы успели.

– Они на поле, – прошептал Фастрад.

Я тоже услышал конское ржание и чужие выкрики.

Мы напрягали слух, надеясь не услышать звуки борьбы. Адорский патруль промчался дальше, а значит, Азгус с Веклосом успели найти открытую дверь.

В статуе едва хватало места, чтобы стоять вдвоем, но мы заранее решили, что будем прятаться до тех пор, пока преследователи не вернутся в свой песчаный город.

– Как думаешь, – тихо спросил Фастрад, – у них все города одинаковые, такие примитивные?

– Иви говорила, что в Адоре почти нет городов, в основном поселения, где устанавливают одного идола из пантеона богов. Только здесь такое поле с собранием всех их богов.

– А как считаешь, когда доберемся до Тафроса, Веклос избавится от Иви?

– Нет. Он привязался к ней.

– Думаешь, он забудет о том, как она лежала под этими мужиками?

– Думаю, именно это и показало Веклосу, что она ему не безразлична.

– Клаус женат, ты встретил Малену, теперь вот и Веклос нашел себе пару. А мне что-то не попадается та самая.

– Фастрад, вокруг тебя постоянно вьются женщины, неужели никто не нравится?

– Мне все нравятся.

Я не видел его лица, но почувствовал, что друг улыбается.

– Когда-нибудь тебе понравится кто-то больше всех остальных.

– Думаешь?

– Даже не сомневаюсь.

Прошло не так много времени, когда стало ясно, что наши преследователи возвращаются. Они никого не поймали и спешили с докладом к Адору.

Как только стук копыт перестал быть слышен, я открыл дверь. На поле уже стоял Веклос, разрабатывая плечи.

– Азгус такой огромный, что мне пришлось все это время держать Иви на своих плечах, иначе мы не поместились бы в этой статуе, – пожаловался Веклос.

– Я же предлагал тебе выкинуть девчонку, – подначил его богатырь.

– Ага, конечно. Чтобы нас всех обнаружили?

– Да признайся уже, Веклос, что она тебе просто небезразлична.

– Хорошо-хорошо, признаю.

Иви не понимала наш язык, поэтому вопросительно смотрела на предмет своего обожания.

– Ты это ей скажи, а не нам, – засмеялся Фастрад.

– Потом скажу, а то загордится еще.

Мы миновали поле с идолами. Направились было по той дороге, по которой нас вели в Адору, как Иви неожиданно остановилась и показала рукой в другую сторону:

– Там есть корабль.

– Что? – уставились мы на нее, еще не веря, но с большой надеждой.

– Наши мужчины захватили у кого-то корабль. Но управляться с ним не умеют. Он уже давно стоит у большой скалы. Я один раз ходила с отцом смотреть на него.

– Иви, ты просто находка для нас, – заметил я. – Сможешь отвести нас к кораблю?

– Думаю, что вспомню дорогу.

До береговой линии шли несколько часов и добрались уже с рассветом.

Как же я соскучился по этому завораживающему зрелищу - зрелищу бескрайнего моря и разбивающихся о скалы волн. Сине-зеленое море с белыми гребешками волн и большая скала с проходом-туннелем, выступающая прямо из воды, притягивали взгляд. И, чуть поодаль от скалы, покачивался на волнах самый настоящий большущий парусный корабль.

– Какой он огромный! – изумился Веклос. – Морай, ты справишься с этой посудиной?

– Я могу справиться с любым судном, – самодовольно заявил я.

Прошло семь месяцев, как я не видела Морая и не знала, что с ним. Я живу в своем замке вместе с Аликой. В замке князей Рузских. Из замка Грожбурских к нам частенько наведывается Лизия с сыночком. Та лечебная грязь, что я привезла с Тафроса, помогла, и теперь жена Азгуса может ходить.

Совсем скоро родится мой малыш. Доктор уверяет, что это будет мальчик. А мне все равно кто, я одинаково сильно полюблю и мальчика, и девочку. Тошнота перестала мучить меня, но теперь отекают ноги, и я быстро устаю.

Одрен сдержал обещание и выдал Грое мою мать, княгиню Элоизу Рузскую. Ее осудили за убийство Глиорины. На суде родственники первой жены моего отца попытались расправиться с Элоизой, но король Брок не позволил учинить самосуд и отправил мою матушку в темницу. Ей вынесли приговор пожизненного заключения. Хотя не удивлюсь, если она влюбит в себя какого-нибудь бедолагу охранника и с его помощью сбежит.

Меня король отпустил, как и Алику. Я честно рассказала ему всю свою историю. Он долго смеялся, узнав о проделке с письмом.

– Малена, я не люблю беременных женщин, – морщился Брок, глядя на мой живот. – Не знаешь, что от вас ждать. То вам плохо, то вы в истерике, то ведете себя, как глупые курицы. Но делать нечего, придется тебя привлечь.

– Вы хотите привлечь меня к какому-то заданию? – испугалась я.

– Хочу. Да не трясись ты так. Одрен сделал тебя своей шпионкой, вот и отлично. Сообщишь его связному ту информацию, которую я тебе скажу.

– Что за информация?

– Передашь Одрену, что у Брока теперь есть огнестрельное оружие принца Лурда.

– Помог чертеж, что я выкрала у Марта Салтэна?

– Да, – промелькнула довольная улыбка на лице короля. – Кое-чего в нем не хватало, но все-таки мои изобретатели довели его до ума.

– Я так понимаю, эта информация заставит Одрена как можно дольше сохранять перемирие?

– Именно. Тафроский выскочка будет понимать, что с таким оружием ему Грою не одолеть.

Связной с Тафроса прибыл в замок Рузких буквально через два дня, как мы с Аликой поселились в нем.

Я написала все, что велел мне Брок, запечатала послание и передала связному. Он забрал его и отдал мне в обмен конверт от Одрена.

Оставшись одна, вскрыла печать тафроского короля. Прочла послание от него, перечла еще раз, и… расхохоталась.

«Передай Броку, что у Одрена теперь есть огнестрельное оружие принца Лурда», – было написано там.

– Госпожа, к вам гость. Стража не смогла задержать его, и он ждет в гостиной, – взволнованно доложил слуга, когда мы с Аликой занимались тем, что рассматривали каталог детских вещей.

С недавних пор это стало моим любимым занятием.

Встрепенулась. Надежда, что теплилась во мне все семь месяцев, шептала, что Морай жив и не забыл меня. Мое тяжелое тело не позволяло двигаться быстро, но я все равно чуть ли не побежала. Распахнула дверь гостиной…

– Веклос?

Вот только его мне не хватало. Веклос ненавидел меня, и я хорошо помнила о его желании разделаться со мной.

Мужчина пялился на мой живот. Воспользовавшись его замешательством, выдвинула потайной ящик столешницы. Там хранилось оружие. То самое, из которого Риорк убил Устрима.

– Малена, ты собираешься меня убить? – совсем не испугался Веклос.

– А ты разве не затем приехал, чтобы убить меня?

– Нет, ты что. Меня Морай прислал.

– Он бы прислал Фастрада или Рихта, но не тебя, – не верила я Веклосу.

– Малена, может ты мне и не особо нравишься и в прошлом у нас бывали, скажем так, разногласия, но я не собираюсь убивать ту, которая спасла меня.

– О чем ты?

– Сражение под Касо. Забыла уже?

Не забыла. Действительно, тогда мы помогли Веклосу вместе с князем Виилом Ларсминским. Но я все равно не доверяла ему.

– К тому же, Малена, даже если бы я тебя ненавидел, что совсем не так, я бы не посмел причинить вред невесте Морая.

– Допустим. Но почему все-таки ты?

– Фастрад и Рихт на задании. Клаус хочет побыть с семьей. Азгус по всему Тафросу ищет какую-то грязь.

– Азгус? Ты сказал Азгус?

– Малена, не надо так кричать. Оглушила прямо.

– Азгус жив?

– Жив он. Мы с ним в плену познакомились и бежали вместе.

– Подожди, – заметалась я по гостиной, – надо послать кого-нибудь к Лизии.

– Малена, оружие-то убери, а то пальнет еще.

В сильном волнении я и позабыла, что держу его в руках. Убрала оружие, отправила слугу в крепость Грожбурских за Лизией и только после этого спросила:

– А Морай? Почему Морай сам не приехал?

Я боялась задавать этот вопрос и боялась услышать ответ на него.

«Знаешь, зачем ты здесь? Брат оставил тебя в замке, чтобы я и мои друзья могли побаловаться с тобой. Мы раньше часто так делали. Делились девочками».

– Он с Виилом осваивает, – замялся Веклос, – осваивает железные ноги.

– Князь Ларсминский жив!

– Да что ж ты так кричишь! Жив твой калечный.

– Подожди, надо послать кого-нибудь к сестре князя, а то она все глаза выплакала.

– Раз надо, посылай, – неожиданно улыбнулся Веклос.

Кажется, я первый раз видела, как он улыбается. Он мне даже показался симпатичным, несмотря на отсутствие части левого уха.

– А что ты там говорил про железные ноги? Виилу вместо платформы сделали ноги? Это как рука у Клауса?

– Да, но не только Виилу. У Морая теперь тоже железная нога.

– У Морая железная нога?

– Он осваивается ходить с помощью нее. Поэтому и не смог сам приехать за тобой. А еще очень переживает, что ты не захочешь теперь его видеть.

– Я не захочу?! Да я все это время думала, что не нужна ему.

– Почему? – искренне удивился Веклос.

– Мне так Дайчи сказал.

– Нашла кого слушать. Между прочим, мы, когда на Тафрос вернулись, и Морай узнал, что Дайчи тебя преследовал, да потом вместе с твоей отвязной мамашкой королю сдал, он ему морду разукрасил. Они разругались ужасно. Если бы Морай в больницу не загремел, наверное, до сих пор не помирились бы. Дайчи у него прощение вымаливал и сам хотел в Грою за тобой ехать. Только Морай рассудил, что после всего случившегося, ты его на порог не пустишь.

– Как так получилось, что Морай потерял ногу? – не сдержала слезы я.

То были слезы жалости к любимому и слезы радости, что он все-таки жив.

– Пантера его поранила. А мы в таких условиях находились, что раны нечем обрабатывать было, вот и попала инфекция. Пока до дому добрались, заражение уже сильное было. Доктор сказал, еще бы немного и нашего морского воина вообще не спасли бы.

– Где он столкнулся с пантерой?

– Мален, давай я тебе все подробно по дороге расскажу. Ты собирайся, да поехали побыстрее. Я так понимаю, тебе рожать скоро. Хотелось бы тебя до этого знаменательного события к Мораю доставить.

– Как ты сюда добирался?

– До столицы на торговом корабле, а дальше экипаж нанял.

– Мы можем отправиться на моем корабле.

– На это я и рассчитывал. Только вот что, Малена, в навигации я ни черта не смыслю.

– Ничего страшного, я смыслю.

Произнесла и сникла, вспомнив, что со мной происходило, когда мы плыли с Тафроса.

– Что?

– Скорее всего в своем теперешнем положении я не смогу управлять кораблем.

– Я знаю, кто нам поможет, – распахнула дверь Алика.

Даже не сомневалась, что подруга стоит под дверью и подслушивает.

– Ух ты! Малена, это что за чудесное видение?

– Меня зовут Алика, – смутилась девушка.

– Она поплывет с нами, – пояснила я Веклосу.

– Жаль.

– В смысле?

– В смысле, что у меня уже есть невеста, и мое путешествие в вашей компании будет не таким приятным, каким могло бы быть, – подмигнул Веклос Алике.

– У тебя есть невеста? – не поверила я.

– Есть. Ее зовут Иви и она мечтает расцарапать тебе лицо.

– Пусть только попробует!

Веклос засмеялся.

– Точно также ей ответил Морай.

– Алика, так кто нам сможет помочь?

– Родерик говорил мне, что в Грое живет один его приятель. Он моряк. И чем-то обязан Родерику. Его зовут Райс Лайт. Мы можем попросить его встать за штурвал.

– У тебя есть его адрес?

Алика назвала.

– Не так далеко отсюда и совсем близко от того места, куда нам надо наведаться прежде, чем мы попрощаемся с Гроей.

– Малена, куда ты хочешь наведаться? – уточнил Веклос.

– Есть у меня одно незавершенное дело. Одна я ничего сделать не смогла бы. Но с тобой, Веклос, появился шанс, вернуть себе свое.

– Дэйт? – сразу поняла Алика.

– Именно.

– Может посвятите в свой ребус?

– Веклос, я тебе по дороге расскажу. А сейчас, ты отдохни и пообедай, пока мы с Аликой будем собираться.

Вещей у нас оказалось много и все больше детских. Простыночки, одеяльца, чепчики, распашоночки, ползуночки и прочее, прочее.

– Мален, а нельзя все это оставить? Уверен, Морай, стоит ему только увидеть тебя, потеряет голову и скупит все детские вещи, имеющиеся в наличии на Тафросе.

– Ты просто не понимаешь, я не могу расстаться с этими вещичками.

– Не зря говорят, что все беременные неадекватны. Надеюсь, Иви еще не скоро забеременеет.

Я отправила слуг отнести вещи на корабль и направилась в конюшню. Рубина с Глиориной поплывут с нами.

Как раз, когда выводили лошадей, прибежали Тахара с Лизией. Узнав, что Азгус жив, Лизия твердо вознамерилась плыть с нами. Но мне удалось уговорить ее остаться.

– Лизия, представь, ты уплывешь, а Азгус в это время вернется домой. Так и будете плавать друг за другом.

– Пожалуй, ты права, – нехотя, но все же согласилась жена моего лучшего друга.

К дому Дэйта, где я и Алика провели вполне себе спокойные зимние месяцы, добрались на следующий день к полудню.

Дом оказался запертым.

– Кевер, у тебя случайно нет ключей от дома Дэйта? – постучалась я к соседу.

– Малена, Алика, – сразу узнал нас мужчина. – Есть, сейчас принесу. А Дэйт неделю назад уехал.

– Не знаешь, куда он направился?

– Нет, он не докладывал. А я подумал, что за тобой.

Кевер отдал ключи, настороженно косясь на Веклоса.

– Ты наводишь на простых людей ужас, – сказала я, когда мы отошли от дома Кевера, и он не мог нас слышать.

– Почему только на простых людей? Я на всех навожу ужас. Так ведь, прекрасная Алика?

– На меня уж точно. Особенно твое откушенное ухо выглядит лихо. Только Малена вроде тебя не боится.

– Да, эта девчонка крепкий орешек.

– Он не оставил никаких личных вещей, – подытожил Веклос после тщательного осмотра дома, – выходит не собирался больше сюда возвращаться.

Я подобрала с пола мягкую игрушечную красно-рыжую лошадку. Для Дэйта она не представляла ценности, и он не забрал игрушку с собой.

– Что будем делать? – спросила Алика.

Не успели мы посовещаться, как в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, на пороге возник Кевер.

– Вы еще тут? Вот и хорошо. Ко мне брат двоюродный приехал, Шаал. Похоже, он знает где искать Дэйта.

Вслед за Кевером, в дверной проем протиснулся мужчина с солидной фигурой. Я едва не прыснула, так не сочеталась его солидность с непослушными рыжими вихрами.

– Знаешь где находится мужчина, которого мы ищем? – не стал разводить церемонии Веклос.

– Видел его три дня назад в кабаке Райса Лайта.

Мы переглянулись. Совпадение? Провидение?

− Он говорил куда собирается?

− Если Дэйт куда и собирался, то теперь доберется не скоро.

− Поясни, − потребовал Веклос.

− Дэйт много выпил, а когда он выпивший, то дурной становится. Я еще по молодости за ним эту особенность замечал. Вот и в кабаке Райса, напился, стал к дамочке приставать. А у той муж рядом сидел, да не один, с дружками. Поколотили они Дэйта, ребра ему переломали. Он сейчас у Райса в наемных комнатах, что тот при кабаке держит, отлеживается.

Мы поблагодарили Кевера с Шаалом, и, более не задерживаясь, направились к приятелю покойного князя Родерика Растда.

− Я только не понял, отчего этот Кевер такой словоохотливый? Брата привел, сдал своего друга с потрохами.

− Кевер в Алику влюблен. На ее благосклонность рассчитывает, − пояснила я Веклосу.

− Такие, как Алика, не для деревенщины, − хмыкнул он.

Моя подруга очаровательно смутилась.

Райс Лайт, огромный, с лысым татуированным черепом мужчина, произвел на меня неизгладимое впечатление.

− Интересно, в его роду не было случайно адорцев? – прошептала я.

− Я все слышу, − пробасил Райс и подмигнул мне. – И, да, прекрасная незнакомка, моя мать адорка. Отец выкупил ее у дикарей.

После того, как мы изложили ему свою просьбу, Райсу потребовалось от силы секунд пять.

− Да! Сто раз да! Конечно я встану у штурвала и доставлю вас на Тафрос. Я соскучился по родине. И, наконец, смогу вернуть долг моему дорогому Родерику. Мир праху его, − потрепал он Алику за щеку.

− Калина! – прогудел Райс, подзывая свою жену. – Я плыву с этими людьми на Тафрос. Наш сын уже взрослый, пусть управляет кабаком, пока меня не будет. Ты поможешь ему.

Миниатюрная, симпатичная женщина, лицо которой обрамляли непослушные кудряшки, недовольно взглянула на нас.

− Тебе обязательно плыть с ними, Райс?

− Да, душа моя. Я ведь рассказывал тебе, что обязан князю Родерику жизнью. Теперь помощь требуется его жене.

− Вот так всегда. Всем готов помочь, − вздохнула Калина.

Райс обнял жену за талию. Смотрелось это очень умилительно, великан, нежно обнимающий гномика.

− Дайте мне двадцать минут на сборы, − попросил Райс.

− Пока ты будешь собираться, мы хотели бы повидаться с одним твоим постояльцем, − приступил Веклос к нашему второму делу.

− С которым из них?

− С тем, что отлеживается у тебя после побоев.

− А, бедолага со сломанными ребрами, − сразу вспомнил он. – Конечно, Калина проводит вас к нему.

Дэйта мы застали в плачевном состоянии. С опухшим от синяков лицом и перебинтованным телом, он лежал на продавленной кровати с самым несчастным видом.

− Княгиня Малена!? – попытался он привстать, но тело не слушалось его.

− Где то, что принадлежит мне? И не смей врать.

Дэйт молчал.

− Мален, мне убить его? – достал Веклос нож.

− Не убивайте, − простонал Дэйт, − все там, в моем мешке.

Он указал себе в ноги.

Веклос приподнял тонкое шерстяное одеяло и вытащил из-под ног бывшего моряка и слуги моей матери вещевой мешок. Протянул его мне.

Аккуратно достала шкатулку. Все драгоценности лежали в ней. В мешке также обнаружила остатки своего светильника.

− Почему светильник разбит?

− Я им в парней запустил, что меня молотили. Простите, княгиня Малена. Простите, что сдал вас и украл драгоценности. Ничего не мог с собой поделать. Как увидел у того ювелира эти красные алмазы, так разум меня и покинул.

− У тебя было время продать камни. Почему не сделал этого?

− Покрутился я у разных ювелиров да аферистов и понял, что первые меня попросту властям сдадут, а вторые грохнут где-нибудь в подворотне. Вот и решился в земли принца Лурда податься, надеялся там камни пристроить.

− Малена, предлагаю все-таки убить это ничтожество.

− Не надо, Веклос. Пусть живет. Если бы не он, мы бы с Аликой скорее всего погибли, либо в море, либо уже здесь, в Грое.

− Я готов, − появился в дверях Райс.

− Княгиня, поверьте, я раскаиваюсь в том, что сделал, − прошелестел Дэйт.

Ничего не ответила. Достаточно того, что мы сохранили ему жизнь.

Стоило нам выйти в открытое море и значительно удалиться от берега, у меня начались роды.

− Может быть стоит вернуться? – в растерянности смотрел на меня Райс.

− Не стоит, − прохрипела я, корчась от схватки. – Мы уже слишком далеко от берега.

− Мален, не могла подождать, − пытался шутить Веклос.

Всегда смелый и обычно агрессивный, сейчас Веклос выглядел сбитым с толку.

− Я приму роды, − успокоила Алика мужчин.

− Слава Богу, − вздохнул с облегчением Райс и быстренько ретировался к штурвалу.

− Ты? Примешь роды? А в обморок не грохнешься? – с сомнением глядел Веклос на хрупкую Алику.

− Нас с Маленой учили сталкиваться с любыми жизненными ситуациями. Как принимать роды тоже объясняли.

− Где это вас обучали сталкиваться с любыми жизненными ситуациями? – прищурился Веклос.

− Алика, помоги! – закричала я, выгибаясь от новой схватки.

Девушка бросилась за водой и полотенцами.

− Веклос, ты иди. Не надо тебе смотреть, − прогнала я его.

Он явно обрадовался.

− Малена, я буду за дверью. Если что понадобится…

Уже второй раз Алика помогала мне, когда мы были на море. И откуда в этой девушке только силы берутся.

Все четыре часа, что я рожала, она провела со мной, помогая моему малышу появиться на свет.

− Малена, мальчик! Ты родила мальчика, − обмыла она малыша, завернула его в пеленочку и передала это чудо мне.

− Как такое возможно? − изумленно рассматривал Веклос новорожденного. − Он уже выглядит князем.

− Княжескую породу не скрыть, − засмеялась Алика.

− А глазищи-то! Вылитый Морай, − все глядел и глядел на младенца друг моего любимого мужчины.

− Веклос, мне показалось, пока я рожала, ты с кем-то разговаривал. И голос был не Райса.

− Нас торговое судно обогнало. То самое, на котором я в Грою прибыл. Они тоже на Тафрос возвращаются.

− Хорошо, что тебя не послушалась и детские вещички с собой взяла. Вот чтобы сейчас делали? – меняла я описанную пеленку на сухую.

Веклос лишь улыбнулся, подавая мне крошечный чепчик.

В порту Тафроса на причале нас неожиданно встречали. Видимо, кто-то из команды торгового судна, обогнавшего мой корабль, сообщил Маградам.

Встречающих было много. Но я не могла отвести взгляд от НЕГО. От моего князя. От мужчины, который стал для меня всем. Я думала о нем каждый день, каждый час, каждую секунду. Мы не разрывали зрительного контакта все то время, пока корабль швартовался.

Морай подошел ко мне не так стремительно, как мог бы это сделать с двумя целыми ногами.

− Малена, − выдохнул он, почему-то глядя на меня настороженно.

Я испугалась. Он не хочет меня видеть?

− Ты позволишь? – протянул он руки к малышу.

− Конечно, − передала я ему завернутого в одеяло ребенка.

Мальчик не спал. Взрослые и детские глаза одинакового зеленого цвета изучали друг друга. На лице моего любимого отражалась гамма эмоций. Он выглядел потрясенным и… счастливым.

− Как ты назвала его?

− Пока никак. Я думала, … думала мы сделаем это вместе.

− Малена, а Веклос сказал тебе, что я теперь не… не совсем нормальный человек?

Я наконец-то поняла причину настороженности Морая и облегченно выдохнула.

− Неужели ты думал, что я стану меньше любить тебя?

− Чертова кошка изувечила меня, и я боялся, что тебе не нужен калека.

− Морай, что за вздор ты говоришь! Я люблю тебя больше жизни! И мне все равно обычная у тебя нога или железная.

− Спасибо тебе, родная, − обнял он меня, успокоившись. – Спасибо за твою любовь и за сына.

− Я, конечно, все понимаю, но может быть мне уже дадут познакомиться с внуком? – прервала наши нежности княгиня Маград.

Она обняла меня и забрала из рук сына ребенка.

− Красотулечка какой! – любовалась она малышом. Тот в ответ смешно причмокивал и тянул в рот игрушечную красно-рыжую лошадку.

− Малена, я так рада, что ты жива. Ты не представляешь, что со мной было, когда я узнала, каких дел натворил мой старший сын.

− Матушка чуть было не задушила меня, − подошел к нам Дайчи. – А потом и Морай чуть не убил. Мален, прости меня.

− Если Элоиза и Морай простили, то так уж и быть, я тоже прощу, − театрально произнесла я. − Дайчи, мне вот интересно, что делает за твоей спиной эта особа?

Прятавшаяся Кибби в кричаще-оранжевом платье поняла, что ее раскрыли и робко выглянула из-за широкой спины Дайчи.

Элоиза поджала губы, а Морай усмехнулся.

− Кибби теперь моя невеста, − немного смутился Дайчи.

− Твоя невеста? – округлила я глаза. – А ты не боишься держать при себе такую непредсказуемую девицу?

− С ней интересно, − улыбнулся он. – Никогда не знаешь, чего от нее ждать.

− Моего братца это заводит, − прокомментировал Морай.

− Наплачешься ты еще с ней, − фыркнула княгиня Маград.

− Элоиза, я же извинилась за те розы, − прижималась Кибби к Дайчи, инстинктивно ища у того защиты.

Дайчи нежно обнял девушку, показывая, что не даст ее в обиду.

− Я еще не решила прощать тебя или нет, − не сдавалась княгиня.

А мне почему-то показалось, что, несмотря на эксцентричность этой девушки, мы сможем с ней подружиться.

− Малена! Дай обнять тебя, − подошел князь Виил Ларсминский.

Именно так, подошел.

− Виил! Ты ходишь!?

− Да! – задрал брючины князь, демонстрируя железные ноги. – Все благодаря другу твоего жениха.

− Март, иди уже к нам, − позвал он стоявшего поодаль Марта Салтэна.

− Малена, очень рад видеть тебя вновь, − поцеловал Март меня в щеку.

− Я тоже, − ответила искренне. – Я и не знала, что вы с Мораем друзья.

Мне вдруг стало некомфортно. Ведь Салтэн кое-что знает обо мне, что-то, что может не понравиться Мораю.

Март почувствовал мое смятение.

− Малена, я все рассказал твоему будущему супругу, − спокойно произнес он.

− Все рассказал? – со страхом взглянула на Морая.

Захочет ли он быть со мной, зная, что я шпионила на короля?

− Малена, Март рассказал мне всего лишь две истории, как ты опоила его и как подделала королевское письмо. И мне очень бы хотелось услышать все остальное, − засмеялся Морай.

− И тебя не беспокоит, что я занималась таким делом?

− Родная моя, неужели ты думаешь, что я откажусь от тебя лишь по той причине, что ты не по своей воле занималась шпионажем?

Я счастливо заулыбалась, а Морай оттеснил от меня всю родню и друзей и поцеловал. Сильно, по-настоящему. Мы целовались, не замечая никого и ничего вокруг, так жадно и страстно, как могут целоваться только в полной мере любящие друг друга.

Очнулись, лишь когда заплакал наш малыш.

И, Веклос оказался прав, когда говорил, что Морай потеряет голову и скупит все детские вещи, имеющиеся в наличии на Тафросе.

***

− Сияние и туман на площади, серьезно? – хохотали друзья над моим рассказом о присвоении Броком серного рудника на Опруте.

Мы с Мораем поженились, а нашему сыну уже исполнился год. И сейчас, с нами на палубе моего корабля вольготно расположились Азгус с Лизией, Веклос с Иви, Фастрад с Аликой и Виил с художницей Шинкаи Регран.

Шинкаи Регран оказалась женщиной, а вовсе не мужчиной, как я думала, когда еще два года назад рассматривала бесподобный портрет семейства Маград в доме моей свекрови. Виил познакомился с ней на нашей с Мораем свадьбе.

− Я просто не могла упустить столь примечательного мужчину, − призналась мне позже Шинкаи.

За эти слова я сразу полюбила ее.

Азгус с Лизией переживают второй медовый месяц, который длится уже больше года. А Фастрад с Аликой смотрят друг на друга также влюбленно, как и в первый день своего знакомства. Фастрад долго отсутствовал на Тафросе по поручению короля Одрена, поэтому пропустил свадьбу своего друга Морая, но поспел на свадьбу Дайчи с Кибби. Там Фастрад и увидел мою подругу. Увидел и пропал, впрочем, как и сама Алика.

Веклос с Иви - это Веклос с Иви, гремучая смесь в одной банке. Они жутко ругаются, после чего бурно мирятся. Первое время Иви вынашивала план расцарапать мое лицо, но я пригрозила девчонке:

− Иви, если ты попытаешься навредить мне, я расскажу Веклосу, что это ты отрезала у него прядь волос, когда он спал.

Все знали, как Веклос трясется над своей шевелюрой. Он был в ярости, обнаружив криво-обстриженную прядь и грозился убить того, кто посмел это сделать.

Иви страшно боялась, что Веклос может ее прогнать, поэтому взмолилась:

− Княгиня Малена, мне нужна эта прядь, чтобы Веклос никогда не переставал любить меня. Я ее заговорила и теперь ношу в медальоне, который он мне подарил. Прошу, не выдавайте меня. Обещаю, что никогда не наврежу вам.

На том мы с ней и сошлись.

Я счастлива, что сложилось все так, как сложилось. И пусть, когда-то мне было больно и страшно, но я поняла, что ничего в жизни не происходит просто так, даже самая, казалось бы, безвыходная ситуация помогала мне двигаться дальше, к тому, чтобы в итоге обрести свое счастье.

Сегодня наш корабль держит курс в открытое море. Когда-нибудь мы вернемся. Будем жить в Грое или выберем Тафрос. Но это будет позже… А пока, наши глаза жмурятся от яркого солнышка, морские брызги холодят кожу, а волосы треплет вольный ветер.

Конец