Кудесница сжалась комочком на своей кровати и горько плакала. Подруга гладила ее по спине.

– Нани, не расстраивайся ты так, – пыталась успокоить прекрасную блондинку Миранда.

Рядом топтался Хитч.

– А я не понял, что не так-то? – поинтересовался он.

Миранда шикнула на него, а Нани заплакала еще горше. Через некоторое время ей, правда, надоело рыдать. Она приложила к лицу салфеточку, удаляющую покраснения с припухлостями на лице после слез, и задала вопрос уникуму.

– Хитч, тебе понравился мой наряд на показе?

– Платье из павлиньих перьев? Очень, – заулыбался Хитч, думая, что таким образом подбадривает Нани. – Мне Миранда сказала, что ты его сама сделала.

Миранда предостерегающе посмотрела на возлюбленного, но тот не внял ее намеку.

– Я только не понял, почему ты сама его не надела? Зачем отдала Алисии? Она противная и животных не любит. Я сам видел, как она нашего кота по всему общежитию с тряпкой гоняет.

Миранда предположила, что у Нани сейчас опять начнется истерика, но подруга вроде успокоилась.

– Хитч, я не про платье из павлиньих перьев спрашиваю, – уточнила кудесница. – А про костюм, который был надет на мне.

– Костюм, – появились складочки на лбу парня.

Было настолько очевидно, что он пытается вспомнить в чем же дефилировала Нани, что девушки невольно рассмеялись.

– Хитч, согрей нам чаю, – услала его Миранда.

Обрадованный тем, что его больше не спрашивают про наряды, Хитч ретировался на кухню.

– Миранда, как мне его понять? – уныло спросила Нани. – Фош, в тот день, когда на вас мередиан напасть хотел, меня павлинихой обозвал. Я решила, он мое платье засмеет, потому и отдала его Алисии. Специально для Валентина скромный костюм одела. Думала, он оценит.

– Нани, – очень хотела подбодрить подругу Миранда. – Следователь просто не мог не проголосовать за платье из павлиньих перьев. Ну, ты же слышала, какая на него реакция в зале была. Оно вызвало всеобщий восторг. Вот Фош и поддержал мнение большинства.

– Думаешь? – сомневалась Нани.

– Уверена, – постаралась придать беззаботности своему голосу Миранда. – На самом деле, он с тебя глаз не сводил, когда ты по подиуму шла. И, если бы не публика, обязательно приз тебе за скромность присудил.

– Правда? – просияла Нани.

– Правда, – твердо ответила Миранда, хотя никак не могла видеть на кого и как смотрел Валентин Фош, так как сидела далеко позади него, но надеялась, подруга этого не узнает. – Пруст, конечно, гадина. Должна была выигрыш тебе отдать. Или, хотя бы поделить. А то и отрез ткани, и марку заграбастала.

– Я же сама ей платье отдала, – вздохнула Нани. – Так что, тут все честно. Выигрыш ее.

– В таком случае, она могла бы со сцены сообщить, что именно ты автор шедевра, – не сдавалась Миранда.

– Ладно уж. Чего теперь об этом говорить? Давай, закроем тему, – предложила Нани. – Пора думать о дипломе и выпускном вечере.

– Надеюсь, на выпускном ты все же появишься в ярком образе, а не скромницей? Нани, наплюй на Валентина и его предпочтения. Тебя так украшают нарядные платья! Оставь образ примерной девочки кому-нибудь другому, кому он больше подходит. Ты должна блистать, а не скрываться в тени таких, как Алисия.

– Ничего себе речь, – засмеялась кудесница. – Только, знаешь, Миранда, не получается наплевать. Как будто мое сердце отдельно от меня функционирует. Я его умоляю не реагировать на Фоша, а оно протестует на все мольбы и запреты.

– Эк тебя припекло, – сочувственно покачала головой Миранда. – Но, Нани, все-таки хорошенько подумай над выбором платья. На выпускной вечер из Города возможностей прибудут самые завидные женихи. Не делай ставку только на следователя. Он может вообще не появиться, а ты так и просидишь весь вечер в скучном платье.

– Пожалуй, ты права. Я как-то не подумала, что его могут отвлечь дела в управлении.

Последующую неделю Нани ломала голову над дипломной работой. Валентин шарик-звездочку так и не вернул, а просить его отдать изобретение хотя бы на один день, девушке не позволяла гордость.

Она все-таки кое-что придумала. Безделку, но надеялась, ректору, кураторам, а главное комиссии, специально прибывшей из Города, все понравится.

– У меня еще есть шанс попасть в рубрику «Хит сезона», – сама себе пожелала кудесница удачи.

Посмотрелась в зеркало, взбила волосы, уложенные красивой волной, застегнула боковую молнию на прямом строгом платье и направилась к зданию Академии, куда уже стекались студенты пятикурсники. Исключительно кудесники.

Выпускники уникумы рано утром отбыли в Академию спорта. По традиции все уникумы, оканчивающие учебу, коих было не так уж и много, собирались в Академии спорта для сдачи квалификационного экзамена, индивидуального и группового.

Поэтому Нани сначала проводила Миранду и только затем начала собираться сама.

Всего Академия вундеркиндов выпускала в этом году три группы. Без уникумов в каждой оставалось десять – двенадцать кудесников. Не так-то много талантов на все Королевство. Оттого и настолько пристальный интерес к вундеркиндам.

– Нани, – поймал ее у самого входа в учебное заведение Анатоль Триаль.

– Чего тебе? – стряхнула она его руку со своего запястья.

– Просто хотел пожелать удачи самой красивой девушке Академии.

– Тебе тоже не провалиться, – не повелась на его лесть девушка.

– Нани, последнее время тебя не узнать, – не отставал Анатоль. – Ты стала так скромно одеваться.

– Сменила имидж. Не нравится – не смотри.

– Ты мне нравишься в любом виде. Но все-таки, твои прошлые смелые платья гораздо лучше.

Нани не стала отвечать Триалю. Могла бы, конечно, сдерзить. Но, как ни странно, в этом вопросе она была с ним солидарна. Ей не очень-то нравились все эти простенькие платьица и костюмчики без намека на перчинку. Зато Фошу явно были по вкусу именно такие. Кудесница поняла это не только из его реплик. Она внимательно рассматривала все снимки в Вестниках, где был запечатлен главный королевский следователь под руку со спутницами. Особенно ее интересовала Ульяна Вейфер, к которой Валентин благоволил более всего. Ульяна носила вещи исключительно строгого кроя и преимущественно темных расцветок.

– Дипломники, занимайте места в аудитории, – пригласила студентов методистка. – Рассаживайтесь и заполняйте карточки своих изобретений. После демонстрации члены комиссии будут проставлять в карточках оценки и писать комментарии.

Нани еще не вошла в зал-аудиторию, но уже знала, кого там увидит. Что это, интуиция, причуды воображения?

Словно собака, чую своего хозяина, – мысленно усмехнулась Нани.

– Надо же, сам Валентин Фош будет оценивать нас, – хихикнула Алисия.

– Дура, не нас, а наши изобретения, – осадил ее Георг.

– А вот и нет, – не согласилась девушка. – Он ведь не просто так посещал модное дефиле. Наверняка подобрал себе невесту. И сегодня пришел убедиться, что она не только хороша, но и не глупа.

– На себя намекаешь? – хмыкнул Георг.

– Почему намекаю? Утверждаю, – нагло заявила красотка, ставя большую сумку на лавку рядом с собой.

Неужели ее соперница Алисия? – подумала Нани. – И зачем ей такая большая сумка?

Этот же вопрос, только вслух, задал Георг.

– Ты че такой баул с собой приперла?

– Нужен, – загадочно ответила Алисия. – Важная составляющая для моего изобретения.

– Ну-ну, заинтриговала, – уселся парень за ее спиной.

Выпускники уже знали очередность выступлений, списки вывешивались на информационном стенде заранее. Поэтому и места кудесники занимали так, чтобы удобно было выходить к комиссии и не тратить общее время на протискивание сквозь ряды.

Нани должна была представлять дипломный проект одной из самых последних. И пока ждала своей очереди, старалась не смотреть в сторону Фоша, старалась сосредоточиться на выступлениях других студентов. Но взгляд то и дело возвращался к мужчине.

Чего я собственно боюсь? – подумалось Нани, – могу пялиться на него сколько угодно, он все равно не смотрит в ее сторону. Девушка не была уверена в том, заметил ли следователь вообще ее присутствие.

Неожиданно Нани пришло в голову, что Валентин может находиться в комиссии как раз по ее душу. Вдруг он принес с собой шарик-звездочку? Вот будет сюрприз, она выйдет в центр зала, а он поднимется со своего места и расскажет репортерам и комиссии, как сам видел принцип действия шарика. Продемонстрирует уникальность вещицы, заявит о том, что у студентки Нани Лавуан талант и, что у нее непременно стоит взять интервью для рубрики.

Настроившись на такой благостный лад, кудесница успокоилась и уже с большим любопытством стала смотреть и анализировать дипломные проекты своих товарищей.

По-настоящему понравилась ей работа Анатоля. Парень смастерил оконную пленку, которая делала стекло неразбиваемым.

– Интересное решение, – прокомментировал молодой, симпатичный мужчина из комиссии. На вскидку ему можно было дать около тридцати лет или чуть больше. – Неплохо бы заиметь данный экземпляр для зданий следственного управления. А то некоторые преступные элементы имеют такую привычку – выпрыгивать в окно.

Теон Кряж, следователь по делам коррупции, – прочла Нани на табличке, выставленной перед мужчиной.

Теон и Валентин определенно были знакомы. Они сидели рядом и иногда переговаривались.

Настал черед Алисии. И вот тут-то Нани пришлось понервничать, что самым плачевным образом сказалось в дальнейшем уже на ее выступлении.

Алисия в синем шелковом платье, красиво облегающем фигуру, буквально выплыла к демонстрационной зоне зала. Поставила свою сумку на пол и извлекла из нее… кота. Серого. Полосатого.

Что она собирается с ним делать? – испугалась Нани. И как кот соседа Хитча оказался у девушки?

– Видите, – продемонстрировала Алисия Пруст всем присутствующим кота, спокойно висящего на ее руках. – Этот зверь абсолютно ленивый, как и большинство котов. Я провела исследование и установила, восемьдесят процентов домашних животных страдают ожирением. Как следствие, несчастных приходиться лечить. Мое изобретение поможет котикам много двигаться, соответственно избавит от такого недуга, как ожирение.

Пруст положила кота на пол. Тот растянулся на полу, всем своим видом демонстрируя, что ему пофиг, где спать.

Алисия открыла небольшую коробочку, и из нее вылетела заводная пчелка. Кот резво подскочил, погнался за пчелой. Механизм летал не хаотично, а по задаваемой девушкой траектории, так, чтобы кот бегал и прыгал, но не рушил все вокруг.

Нани не сразу и сообразила, что продемонстрировала ушлая девица. А когда до нее дошло, блондинку обуял гнев. Воспользовалась чужим изобретением! – кипятилась она. Нагло украла идею! Даже не спросила разрешения! В то же время Нани была вынуждена признать – Пруст грамотно довела до ума ее разработку. Соединила поток своей энергии с игрушкой так, что пчела летела не куда вздумается, а по заданному маршруту. Все-таки способности у Алисии имелись.

– Браво! – вскочила женщина-репортер. – Я первая куплю такую игрушку, когда ее запустят в производство. Только не для кота, а для маленького сына. Это как же удобно, пустить пчелу, задать маршрут и ребенок целый день занят.

– Сразу видно, кто здесь плохая мать, – схамила сильно старая женщина из комиссии, судя по надписи на табличке, представляющая интересы корпорации по изготовлению полезных вещей.

– Нет. Сразу видно, кто здесь умеет шагать в ногу со временем, – парировала репортерша.

– Хотите сказать, я отстала от веяний времени? – взвилась старуха. – Мне, между прочим, тоже понравилось изобретение этой юной леди, и я буду рекомендовать его к производству.

– Дамы, не ссорьтесь, – встрял ректор, поглядывая на часы.

Большинство студентов уже представили свои проекты, и все немного подустали. Ректор не желал затягивать защиту дипломов допоздна из-за ссоры, которая могла сейчас разыграться.

Женщины благоразумно замолчали, а довольная Алисия направила пчелу прямиком в сумку. Естественно, кот последовал за ней.

– Нани Лавуан, – вызвала методист следующую выпускницу.

Блондинка поднялась со своего места. В душе у нее все кипело от негодования на коварную Алисию, внешне же ей кое-как удавалось сохранять спокойствие. Она вопросительно посмотрела на Валентина. Но тот и не подумал ничего сказать в пользу ее чудесного изобретения, застрявшего в груди зеленого мередиана.

Вот, значит, как. Без спросу крадут ее идею, без спросу конфискуют ее дипломный проект!

– Одна из самых наших талантливых студенток, – анонсировал ректор кудесницу.

– В стенах Академии выиграла почти все конкурсы на усовершенствование полезных функций у повседневных вещей, – вторил ректору куратор группы.

Репортеры и члены комиссии заметно оживились и в ожидании уставились на девушку.

А Нани была настолько зла, что даже топнула об пол широким каблуком своей туфли лаймового цвета.

– Мое изобретение прячется в каблуке туфельки, – с вызовом непонятно кому сказала она. – Как вы видите, лаймовые босоножки придают праздничное настроение самым простым платьям. Их мягкая кожа и устойчивый каблук обеспечивают ногам максимальный комфорт. А еще ими можно отбиться от преступника.

– Это как? – заинтересовался один из репортеров. – Лупить его каблуком по лицу?

– Не имеет значения на какое место придется удар, – Нани подошла к манекену, установленному кураторами в зале еще накануне. На защите дипломного проекта многим студентам обычно требовались манекены. – Можно сюда, – с силой пнула девушка искусственного человека по коленке. – А можно вот так, – удар каблуком по ступне.

Была бы Нани спокойна, все прошло бы хорошо. Механизм, встроенный в каблук и подчиненный заложенному коду энергии кудесницы, срабатывал на удар по живому организму и изрыгал фиктивное пламя. По расчетам Нани, предполагаемый преступник пугается, начинает думать, что горит и поспешит сбить пламя, а у жертвы появляется шанс сбежать. Пламя горит несколько секунд, не оставляя на теле человека ни единого ожога, но эти несколько секунд могли спасти чью-то жизнь.

К сожалению, Нани не была спокойна. Вместо изобретения думала о несправедливости, злилась на Алисию, злилась на Фоша. Как итог, энергия кудесницы, которую из-за нехватки времени, Нани закрепила не слишком прочно, сильных ударов не выдержала (надо было бить потихонечку). Каблук от туфли отлетел, впечатался в скулу следователя по делам коррупции Теона Кряжа, а затем ударился о лоб главного королевского следователя.

На обоих мужчинах вспыхнуло пламя. Во всяком случае именно так выглядело со стороны. Начался жуткий переполох.

А Нани… Нани впала в ступор. Всего-то и надо было сказать, чтобы никто не беспокоился, что огонь никому не навредит, никого и ничего не сожжет. Но кудесница застыла и молча смотрела на суматоху.

– Лавуан! – рявкнул ректор, когда минут через десять все успокоилось, – от кого угодно ожидал, только не от тебя!

Нани очнулась и подняла виноватый взгляд на членов комиссии. Большинство смотрели на кудесницу враждебно или осуждающе. Только Теон Кряж ухмылялся. Девушка испытала облегчение и благодарность к незнакомому следователю. Похоже, мужчина не собирался вменять ей иск и требовать компенсацию за нанесенный моральный ущерб и временную дезориентацию по ее вине.

В последнюю очередь она решилась взглянуть на главного королевского следователя.

Валентин тер лоб в том месте, куда пришелся удар каблуком. Сам каблук от ее туфли торчал из кармана его пиджака.

– Нани, ты крута, – прошептал Анатоль, когда она проходила мимо его парты.

– Совсем сбрендила? – прошипела Алисия.

Лучше бы она этого не делала. Нани, с выражением явственной угрозы на лице, надвинулась на девушку, направила всегда светящееся колечко на своем пальчике в сторону сумки красавицы.

– Что ты делаешь? – возмутилась Пруст.

– Уничтожаю мое-твое изобретение, – с издевкой ответила Нани.

На сумке образовалась дыра. Из нее вылетела механическая пчелка, но тотчас развалилась в воздухе на мелкие части.

– Тебе самой не воспроизвести мой код, – ухмыльнулась Нани и уселась на свое место. Серый кот выбрался из сумки и с независимым видом принялся расхаживать по ученическим партам.

В аудитории все это время царила тишина.

Алисия глупо таращилась на уничтоженную пчелку.

– Лавуан! – опять гаркнул ректор.

И как у него получается так орать, при его старости и тщедушной комплекции? – задумалась Нани.

– Лавуан, еще ни один выпускник Академии вундеркиндов не позволял себе подобного поведения на защите дипломного проекта!

– Как, однако, вы скучно тут жили до сегодняшней защиты, – неожиданно заметил Теон и подмигнул Нани.

Она улыбнулась ему в ответ.

– А тебе, значит, весело? – с усмешкой спросил Фош своего коллегу.

Нани только сейчас заметила, что от каблука ее туфли на скуле Теона и лбу Валентина алеют заметные ссадины.

– Теперь, да, – закинул ногу на ногу Кряж.

Ноги у него оказались длинными. А он ничего так, – разглядывала мужчину Нани. Темные волосы чуть выше плеч, аккуратные усы над губой, дорогая одежда с иголочки. Он бы уж точно оценил ее яркие платья.

После выступлений последних трех студентов, всех выпускников отправили за дверь ждать результатов.

Ровно через сорок минут (парни и девушки постоянно смотрели на большие часы над входом в аудиторию, потому точно знали сколько времени прошло) методистка вынесла лист бумаги с результатами дипломной защиты. Ловко прикрепила его на стену с помощью самозакрепляющихся кнопок и удалилась по своим делам.

Пятикурсники, отталкивая друг друга, ринулись за информацией.

Сначала шел длинный список с оценками, затем короткий с фамилиями тех, у кого возьмут интервью для рубрики «Хит сезона».

Нани получила среднюю оценку. – Хотя бы зачли, – пробормотала она. Наверное, красавчик Теон выгородил. Повезло, что его пригласили в комиссию, иначе не стать бы ей дипломированной кудесницей.

В коротком списке фамилии Лавуан не значилось.

Спустя пять дней, Нани, Миранда и Хитч устроились в комнате кудесницы перед экраном телебудки для просмотра всенародно любимой рубрики.

– Анатоль за кадром выглядит достойно, – заметила Миранда. – Ты не передумала на его счет?

– Мне нравятся мужчины постарше, – спокойно ответила Нани. Анатоль Триаль давно перестал интересовать ее.

– О, а вот и Алисия! – воскликнула Миранда.

– Интересно, как она собирается выкрутиться? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Нани.

Выкрутилась. Да так, что Нани чуть со стыда не сгорела, хотя в комнате, кроме нее самой и близких друзей никого не было.

Оказалось, кто-то из репортеров записал на камеру защиту дипломного проекта Алисии и последующую выходку Нани с убийством заводной пчелы.

– Боже, – простонала кудесница. – Что скажут родители?

Она не сомневалась, папа с мамой, как и все в Королевстве, сейчас внимательно смотрят рубрику.

Сразу после окончания интервью с Алисией на радиобудку Нани поступил сигнал.

Номер родительского дома, как же иначе, – вздохнула девушка и нажала на кнопку ответа.

– Доченька, она что, украла твое изобретение? – взволнованно спросил папа. Хотя во время интервью с Алисией зрителям совсем не было понятно, отчего другая студентка уничтожила пчелу, Александер ни секунды не сомневался в причинах поступка дочери.

– Украла, – подтвердила Нани. – Но она его доработала. А я рассердилась, ведь Алисия не спросила моего разрешения и выдала идею за свою.

– Ты все правильно сделала, молодец, – неожиданно сказал отец.

– Папа, ты не сердишься на меня? – удивилась девушка. – Теперь ведь все соседи начнут судачить.

– Когда меня интересовала болтовня соседей? – ответил Александер. – Я знаю, что моя девочка самая умная. Подумаешь, не взяли интервью для рубрики. Не переживай, – подбодрил ее папа. – Мама еще хочет с тобой поговорить.

Тесса, как и ее муж, совсем не собиралась ругать Нани. Вместо ожидаемого недовольства, кудесница услышала совсем другое.

– Нани, я видела фотографии этой же девушки Алисии в новостном Вестнике. На ней было надето платье из павлиньих перьев.

– Да, мама. Я сама ей его отдала. Так получилось.

– Но она хотя бы поделилась с тобой выигрышем?

– И не подумала.

– Ясно. Скажи-ка, Нани, самая модная ткань сезона – сатин, верно?

– Верно, – не понимала блондинка к чему клонит мама.

– А какого цвета отрез получила Алисия?

– Зеленого, цвета сочной травы. Очень красивый отрез, – с завистью вспомнила Нани ткань, в которой будет блистать на выпускном вечере Пруст.

– Отлично, – обрадовалась Тесса. – У меня есть сатин голубого цвета с серебряными блестками. Тебе всегда шел голубой. Завтра же с утренним почтовым дилижансом я тебе его отправлю. И деньги на сверхурочные портнихе приложу, чтобы успела пошить тебе платье к выпускному.

– Мама, откуда у тебя отрез сатина? – изумилась Нани.

– Ты же знаешь, наш папа дружит с разными сомнительными личностями, – усмехнулась Тесса. – Один из его деловых партнеров подарил.

– Повезло тебе с родителями, – сказала Миранда, когда подруга завершила разговор и передала его содержание друзьям.

– Папочка с мамочкой у меня самые лучшие, – улыбнулась Нани. Она была несказанно благодарна родителям за поддержку.

Встретив почтовый дилижанс, Нани забрала отрез сатина невероятно красивого небесного цвета с переливами серебра и тотчас отправилась к швее.

Портниха успела в срок, чему, безусловно, поспособствовала приличная оплата сверхурочных.

– Принцессы, я готов сопровождать вас на бал, – зашел за девушками Хитч.

– Принцесса сегодня у нас Нани, – поцеловала Миранда любимого.

– Если я принцесса, то ты сейчас – роковая женщина, – определила кудесница образ подруги, созданный специально для выпускного вечера.

Миранда надела красное узкое платье с черными кружевными вставками и туфли на высоком каблуке. Обычно-то она расхаживала в брюках и удобных кедах. Так что нынешний наряд девушку уникума сильно преображал.

– Колющее, режущее есть? – спросил троицу мужчина из службы охраны Академии при входе в зал, где вот-вот ректор должен был объявить об открытии торжественного мероприятия.

Девушки открыли свои сумочки, давая возможность охране убедиться в отсутствии у них запрещенных вещей.

– Ты зачем раздеваешься? – вдруг расширились глаза у охранника.

– Вы же сами спросили: «Колющее, режущее есть?», – не понял Хитч, что он делает не так. – У меня свитер колет.

Девушки прыснули, подхватили Хитча под руки и увели в зал, оставив мужчину в форме гадать, посмеялись над ним или сказанное громилой парнем было всерьез.

Друзья направились к креслам, где уже рассаживались выпускники, согласно посадочному плану, выданному каждому пятикурснику. Сначала они получат дипломы из рук ректора. Затем начнется самая волнительная часть. Парни с нетерпением ждут приглашений от работодателей на интересные, перспективные и свободные вакансии. А девушки с не меньшим нетерпением ждут предложений замужества.

Многолетняя традиция.

Когда все точки над i будут расставлены, напряжение сброшено, выстраданный диплом получен, недавние студенты, преподаватели и гости перейдут еще в один зал, где официанты в эти минуты накрывают фуршетные столы, а музыканты настраивают инструменты.

Нани не особо рассчитывала, что любимый следователь позовет ее замуж. Сердце глупое надеялось, конечно. Но девушка уже некоторое время настраивала себя на то, что возвращается в родительский дом.

– Валентин здесь, – шепнула ей Миранда, когда они заняли свои места.

– Я знаю, – так же шепотом ответила Нани. Она не стала говорить подруге, что буквально кожей ощущала присутствие Фоша еще до того, как они прошли в зал.

Гостей съехалось достаточно много, видимо, работа и женихи найдутся для многих выпускников.

Нани заметила среди гостей Теона Кряжа. Мужчина неожиданно помахал ей рукой.

– Знаешь его? – удивилась Миранда.

– Это тот следователь, которому досталось от меня каблуком.

– Похоже, он не в обиде, – хмыкнула девочка рептилия.

Нани вдруг стало грустно. Уже через пару дней Миранда вместе с Хитчем уедут в Провинцию уникумов, и вряд ли в будущем они уже смогут часто видеться.

Опять этот мимолетный взгляд Фоша на Миранду. Нани как будто одеревенела, такая жуткая догадка пришла ей в голову. А что, если Фош сделает предложение Миранде? Конечно, у Миранды есть Хитч, но ведь главному королевскому следователю не отказывают. С другой стороны, браки между уникумами и кудесниками запрещены. Но ведь король мог сделать для своего любимчика и исключение.

Эти мысли так сильно занимали Нани, что она едва запомнила церемонию вручения дипломов и напутственные слова ректора. А злобные взгляды Алисии в свою сторону вообще не замечала, она и так знала, что Пруст взбесится, углядев сатин на ком-то еще, кроме нее самой.

– Что ж, теперь вы дипломированные кудесники и уникумы, – закончил свою речь ректор. – Я передаю слово нашим гостям, которые с нетерпением желают сделать вам долгожданные предложения. И первым на сцену приглашаю многоуважаемого главного королевского следователя Валентина Фоша.

В зале зааплодировали. Нани не шелохнулась. Что она будет делать, если мужчина, от которого она сходит с ума, позовет замуж не ее, а Миранду? Уж лучше бы он выбрал Алисию в таком случае.

– Поздравляю с окончанием Академии, – скупо поздравил Валентин выпускников и сразу перешел к делу.

– Рассмотрев несколько кандидатур, я остановился на двух студентах, которых хочу пригласить на работу в следственное управление под моим непосредственным руководством.

А… он решил с подбора коллег начать, – все сильнее волновалась Нани. У нее даже коленки дрожали. Хорошо, юбка у платья пышная, скрывает нервную дрожь.

– Итак, первым номером я называю, – продолжал следователь, – Анатоль Триаль.

Счастливый Анатоль подскочил с кресла и выбросил вверх правую руку в победном жесте.

Когда парень, невероятно довольный, уселся обратно в кресло, Валентин продолжил.

– Второй номер, кого я принимаю на работу – Нани Лавуан.

В зале стало как-то слишком тихо. Преподаватели в замешательстве переглядывались с ректором и друг с другом. На их памяти еще ни одну девушку выпускницу не приглашали на работу. Обычно замуж звали.

Нани поднялась со своего места. Таков был обычай. Тому, чью фамилию произносили, требовалось встать, показаться, выказать свою радость.

Ее что, пригласили на работу? – никак не могла взять такого в толк Нани. И кто? Человек, за которого она хочет замуж?

Кудесница обалдело смотрела на Фоша. Может, она ослышалась? Не так поняла?

Растерянно обернулась к Миранде. По сочувственному взгляду подруги стало ясно, поняла она все правильно – ее пригласили именно на работу. Главному королевскому следователю не отказывают. Нани слабо кивнула и поскорее опустилась в кресло. Коленки дрожали так, что это могло стать заметным даже сквозь широкую, пышную юбку.

– Валентин, у вас все? – спросил ректор.

– Все, – подтвердил следователь.

Это означало, что невесту выбирать он не будет.

Есть люди, которые стойко держат удар и сохраняют лицо при любых обстоятельствах. Видимо, Нани к их числу не относилась. На всю последующую официальную часть выпускного вечера она замкнулась и ни на что не реагировала. Не видела и не слышала, кого там куда еще приглашают и зовут замуж.

Что за рок такой? – с грустью думала она. Мужчины увиваются за ней, но как дело доходит до женитьбы, происходит какая-то ерунда. Кудесница хорошо помнила свое фиаско с Вестником невест. И теперь такое. Она влюблена в Валентина, никого больше не замечает вокруг, а он равнодушен. Еще так посмеялся над ней перед всеми. Пригласил на работу. На работу! Если даже, кто из гостей и хотел позвать ее замуж, после предложения следователя, не осмелится.

– Нани, ты слышишь меня? – сильно ущипнула ее Миранда. – Хитчу предложили послужить в крепости на границе. Я еду с ним.

Щипок девушки привел Нани в чувство.

– Да? Хорошо. Я буду приезжать к вам в гости.

– Нани, ты в порядке? – с беспокойством спросила Миранда.

– Нет, не в порядке. Но, знаешь, Миранда, я намерена веселиться. К черту Фоша! Хотя бы на этот вечер.

– Отличный настрой, – одобрила подруга. – Идем набивать животы?

– А еще пить горячительного и танцевать до упаду, – направилась Нани вслед за Мирандой с твердым намерением не глядеть в сторону Фоша (вообще ни единого раза не посмотрю!).

Нани плохо улавливала, что ест и пьет, но настроить на веселый лад себя все-таки получилось. Как только объявили танцы, она, не мешкая, влилась в толпу лихо отплясывающих студентов.

Зажигательная музыка и танцы имеют такое свойство – избавлять от хандры.

– Потанцуешь со мной? – пригласил ее Анатоль на первый медленный танец.

Кудесница мило улыбнулась ему и приняла приглашение.

– Нани, – обнял он девушку за талию. – Тебе не кажется, что сама судьба сводит нас вместе?

– И в качестве судьбы выступает следователь Фош, – засмеялась Нани.

– Он ее перст, – поддержал шутку Триаль. – А если серьезно… Выходи за меня замуж.

И пока девушка не начала привычно возражать, поторопился высказаться.

– Нани, в прошлом я лоханулся, тем самым потерял тебя. Дай мне шанс все исправить. Я готов взять на себя ответственность за нас двоих. Став моей женой, тебе будет намного проще в Городе возможностей.

Надо соглашаться на предложение Анатоля, – думала Нани. Любая на ее месте согласилась бы. Парень хорош собой, умен, ее любит. А как удачно сложится – и на работу пригласили, и замуж позвали. Да она утрет нос всем, кто сейчас смотрит на нее с сочувствием или злорадствует.

– Анатоль, я не люблю тебя и замуж за тебя не пойду, – сказала она вопреки своим правильным рассуждениям.

– Какая же ты… недоступная, – грустно улыбнулся ей Триаль.

Несмотря на отказ девушки, он пригласил ее и на следующий медленный танец.

А на третий не успел. Его опередил Теон Кряж. Нани была не прочь потанцевать с молодым следователем.

– Вы обворожительны, прекрасная кудесница, – начал с комплимента Теон.

– Я рада, что обворожила вас, – проворковала Нани. – В противном случае меня бы ждал иск за моральный ущерб.

Кряж рассмеялся. Хотел что-то ответить, но возле их пары объявился Фош.

– Теон, тебя в управление вызывают.

Следователь по делам коррупции с сожалением убрал руки с талии приглянувшейся ему девушки.

– Подождать не может? – спросил он.

– Сказали, срочно.

– Еще встретимся, красавица, – пообещал ей Теон и поспешил на выход.

Нани стало неловко. Валентин не ушел вслед за Кряжем, а остался стоять подле нее.

– Не откажешь мне в танце? – неожиданно спросил Фош.

Нани хотела отказать. Она боялась дотронуться до мужчины. Боялась не совладать с собой.

А наглец Фош, не дожидаясь согласия кудесницы, притянул ее к себе и повел в танце под красивую медленную мелодию.

Какая пытка ощущать его так близко! Мужские руки на ее талии. Его руки. Запах немного терпкого одеколона.

Почему так? Почему Анатоль готов жениться на ней хоть сейчас, а Валентин видит в ней лишь полезную работницу?

Нани не удержалась, прильнула к нему.

Но узнать ответной реакции девушке не довелось. Им под ноги свалился пьяный студент.

Через сутки после выпускного вечера Нани готовилась покинуть Академию вундеркиндов. Миранда и Хитч уехали часом ранее. А ее с Анатолем через двадцать минут заберет дилижанс, оплаченный Фошем.

Кудесница в последний раз оглядела свою комнатку, которая пять лет являлась ее пристанищем.

Ничего не забыла? – на всякий случай выдвинула она все ящики и заглянула под стол.

– А это что? – достала девушка из-под стола книгу.

Это была та самая книга, которую она прихватила в библиотеке, убегая оттуда после поимки чудища мередиана.

Наверное, упала с полки и завалилась под стол, – предположила Нани. Она посмотрела на наручные часы. Вот-вот прибудет дилижанс. Бежать в библиотеку? Но она в дальней части академического кампуса. Дилижанс уедет без нее и придется нанимать другой за свои деньги.

Кудесница пораздумала немного и сунула книгу в дорожный сундук. В конце концов, в библиотеке ей поставили штамп на обходной лист, что она сдала все фолианты и за ней ничего более не числится.

Зато будет, что почитать в дороге, – решила Нани.

– Прощай, мой временный дом, – сказала она вслух. – Я отправляюсь покорять Город возможностей и сердце Валентина Фоша.

«Истинная пара – подарок самой судьбы. Истинных неодолимо тянет друг к другу. Увидев однажды, они уже не смогут видеть других. Чтобы с ними не происходило, две половинки будут стремиться навстречу. И никто им больше не нужен. Никогда.», – дилижанс тронулся и Нани начала читать книгу, случайно прихваченную в библиотеке.

Фош прислал за ней и Анатолем дилижанс с двумя закрытыми отсеками. В каждом могло разместиться по два пассажира. Нани предпочла бы преодолеть трехчасовой переезд в одиночестве, но в один из отсеков загрузили почту – всевозможные коробки и пакеты. Пришлось делить пространство с красавчиком.

Дилижанс был выкрашен в цвет следственного управления – оранжевый. Двух лошадок, впряженных в него, защищали попонки того же цвета. За лошадьми явно хорошо ухаживали. Об этом свидетельствовали тщательно расчесанные гривы и мягкая блестящая шерсть.

– Что читаешь? – не мог не спросить Анатоль.

Сам он рассчитывал скрасить длинную дорогу приятными разговорами с кудесницей. Но неприступная девушка опять отгородилась от него. На этот раз книгой.

Нани не стала отвечать. Вместо этого протянула ему фолиант, предлагая посмотреть самому.

– Истинная пара, – прочел Анатоль название на обложке и открыл страницу библиографических данных. – О! Так это легенды заброшенной Провинции, – изучил он аннотацию. – Откуда такой интерес?

– Книга случайно ко мне попала, вот и решила ознакомиться, – рассеяно ответила девушка. Она осмысливала только что прочитанное.

Может быть, Валентин – ее истинная пара? – думала она. – Иначе, чем объяснить ее неконтролируемое притяжение к нему. И ведь она никого, кроме него, не замечает. Не желает замечать. С другой стороны, в книге написано – две половинки стремятся навстречу. А Фош уж точно к ней не стремится.

– А я был в заброшенной Провинции, – прервал ее размышления Триаль.

– Да? – искренне удивилась Нани. – Неожиданно. Я думала, там никто не бывает. Говорят, это место сохранило энергию погибших и находиться на той земле попросту опасно.

– Как видишь, со мной все в порядке, – весело сказал Анатоль. Он был рад, что сумел заинтересовать девушку.

А Нани действительно стало любопытно. Она отложила книгу (еще будет время прочесть) и попросила:

– Расскажи. Как ты там оказался?

– Меня отец с собой взял, – охотно поделился парень. – Ты ведь знаешь, у нашей семьи солидная аграрная ферма. Отец часто экспериментирует с посадками новых культур. Он испросил королевского дозволения отправиться на закрытую территорию с группой кудесников аграриев для исследования тамошней почвы.

– И король разрешил?

– А почему нет? Там же не зараженная земля, а просто неизученная, оттого и считается опасной.

– И что? Что ты там видел? – нетерпеливо спросила Нани.

– В общем-то ничего особенного, – признался Анатоль. – Полуразрушенные постройки в основном. Но, знаешь, кое-что меня поразило. Повсюду цветы необычные растут. Яркие такие. И трава сочная очень. Отец оттого и стремился в заброшенную Провинцию попасть, хотел образцы почвы взять и при положительных тестах использовать ее на нашей ферме для выращивания овощных и других культур.

– И как? Что в той почве обнаружилось?

– А ничего не обнаружилось, – пожал плечами Анатоль.

– Совсем ничего? – обескураженно уточнила Нани. Ей почему-то казалось, что она сейчас узнает какой-то классный секрет. А тут – полный облом.

Триаль рассмеялся. Такое уморительное выражение появилось на прелестном личике блондинки.

– Почва оказалась самой обычной, – подтвердил он.

Когда дилижанс въехал в Город возможностей, Нани и Анатоль прильнули к окнам. Последний даже отодвинул стекло и высунул голову наружу.

Бывать здесь им еще не доводилось. Все их знания о Городе складывались на основании чужих рассказов и репортажей из телебудки.

– Какие высокие здания! – впечатлили Нани многоэтажки. В ее Провинции все дома состояли из одного или двух этажей.

– А уличную радиобудку видела? – вторил ей Анатоль.

– Смотри! – дернула Нани парня за рукав куртки, – это же знаменитый клуб «Голоса».

В клубе «Голоса» на сцене мог спеть любой желающий, и запомнившийся зрителям певец имел шанс попасть в ежегодную рубрику «Хит сезона».

– Вот, где настоящая жизнь! – счастливо улыбался Триаль.

– Да, – согласилась Нани. – Только нам еще предстоит привыкнуть к такому движению. Ты только посмотри, сколько здесь дилижансов и людей!

От суматохи и масштабов Города у ребят из Провинции голова шла кругом.

– У меня мельтешит в глазах, – признался Анатоль.

– У меня тоже, – засмеялась Нани.

Тем не менее они продолжали с азартом всматриваться в Город, который открыл им свои двери. Впитывали, примеряли на себя его ритм, его атмосферу вплоть до прибытия дилижанса к трехэтажному особняку насыщенного коричневого цвета с остроконечной крышей.

Возничий спрыгнул на булыжную мостовую и застучал в массивную парадную дверь особняка. Ручка на двери была сделана в виде головы льва и смотрелась солидно.

Нани, опередив Анатоля, первой выскочила из транспорта. От долгого сидения у нее затекла определенная часть тела.

Она заметила, что у льва на дверной ручке желтизной засветились глаза.

Наверное, так в дом подается сигнал о прибытии гостей, – рассудила девушка. – Интересное изобретение. Хотелось бы разузнать о нем побольше. Но пока непонятно, чей это дом и пустят ли их внутрь. Возможно, просто какая-то промежуточная остановка, а им придется следовать дальше.

Дверь отворилась, явив кудесникам Валентина Фоша.

– А, прибыли, – вместо приветствия сказал мужчина. – Отлично. Анатоль, тебе от управления выделена квартира. – Гариетт отвезет тебя, – кивнул Фош в сторону возничего. – Обустраивайся пока. Работать завтра начнем.

– А я? – с беспокойством спросила Нани. – Где я буду жить? Ей не понравилось, что Триалю дали служебное жилье, а ей ничего не сказали.

– Ты? – казалось, удивился следователь ее вопросу. – Ты будешь жить здесь, в этом доме.

– А чей это дом? – допытывалась девушка.

– Мой, – как ни в чем не бывало ответил Валентин.

– Я что, буду жить с вами под одной крышей?

Нани по-настоящему растерялась. К такому она оказалась не готова. Сердце ее сжалось. От предвкушения? Или от страха? С одной стороны, она сможет быть с ним рядом. С другой, сможет ли она быть с ним рядом? Не превратится ли для нее такой подарок судьбы в пытку?

– Почему нет? – вопросом на вопрос ответил следователь.

– В качестве кого? – это уже спросил Анатоль. Ему не понравилось, что Нани опять становится недосягаема для него. – В качестве кого она тут будет жить?

Валентин окинул своего нового служащего проницательным взглядом.

– Молодой девушке нельзя жить одной в Городе, пока она не выйдет замуж, либо не достигнет определенного возраста, – объяснил главный королевский следователь Анатолю, а заодно и Нани. – А пока этого не произойдет, девушка живет с родственниками. Если таковых не имеется, то под крышей того, кто берет над ней опеку. Я взял над Лавуан опеку.

Опеку?! – мысленно закричала Нани, хотя была близка к тому, чтобы броситься на мужчину с кулаками. Это что, он будет ей типа заботливого папочки?

– И как долго ждать достижения определенного возраста? – дрожащим голосом спросила она.

– Тебе сейчас сколько? – уточнил Валентин.

– Двадцать два.

– Жить самостоятельно ты сможешь начать в двадцать семь лет.

– Я готов взять опеку над Нани, – с апломбом заявил Анатоль. – Пусть она живет под крышей моего дома.

– Тебе не одобрят опеку в силу возраста, – закрыл тему Фош. – Лавуан, твоя комната на втором этаже. Можешь заносить свои сундуки.

– Помочь не хотите? – звонко спросила кудесница.

Она была взбешена, взбудоражена и возбуждена одновременно. Энергия кудесника так сильно бурлила в ней, что даже все ее колечки заискрили.

Следователь с интересом посмотрел на такое цветопредставление. Хмыкнул.

А Нани надулась. Конечно, на его-то пальцах колечек почти и незаметно, ведь он спокоен и хладнокровен.

– Я помогу, – вызвался Анатоль и подхватил два дорожных сундука, с которыми путешествовала девушка.

После выпускного вечера Нани отправила с почтовым дилижансом всю свою яркую и любимую одежду в родительский дом. А в сундуках, что сейчас нес Анатоль, лежал абсолютно новый гардероб – приглушенных расцветок строгие платья, строгие костюмы, скромные украшения, удобные, но не особо красивые туфли.

Менять обувь Нани было особенно жалко. Ей так нравились высокие каблуки, плетеные ремешки, открытые мысочки, насыщенная цветовая палитра. Но… она не хотела, чтобы Валентин считал ее павлинихой. (Надо же было так потерять голову от мужчины!).

Возничий придержал перед молодыми людьми тяжелую дверь. Когда они переступили порог дома, со шляпной стойки слетела металлическая птичка. Похлопала маленькими крыльями перед лицом Нани, затем дернула острым клювиком девушку за белокурый локон.

– Она покажет куда идти, – догадалась кудесница.

Механическое изделие подлетело к широкой витиеватой лестнице. Нани, заинтересованная птичкой, не особо смотрела по сторонам. Было ясно, что особняк просторный, отделан изнутри деревом. Преобладающий цвет – коричневый.

Выделенная ей комната оказалась третьей по счету, справа от лестницы. Дальше дверей уже не было. Лишь огромное окно-витраж.

Нани потянула за ручку в виде…

В виде туфельки? Оригинально, – пропустила она Анатоля с сундуками вперед.

– А ничего так, – поставил парень поклажу, оглядываясь.

– Триаль, тебе пора, – как-то незаметно появился за их спинами Фош. – Гариетт ждет.

– Да, конечно, – заторопился Анатоль. – Нани, до встречи.

– До встречи, – рассеянно произнесла кудесница.

Она практически не заметила уход Анатоля, так как находилась в зачарованном плену увиденного. Не только оттого, что ей выделили не комнату, а настоящие апартаменты, которых у нее не было в родном доме, а уж тем более в общежитии, но и оттого, как было оформлено ее новое жилище.

Она даже не увидела, что Валентин внимательно наблюдает за ней.

Невероятно, – счастливо улыбалась Нани, – он подготовил комнату специально к ее приезду! Светлые обои с рисунком вишенок. Занавески на двух окнах сиреневые. Дорогое (а Нани умела разбираться в стоимости тканей) покрывало на большой кровати, бежевое с салатовым рисунком. Диван и кресло выдержаны в вишневых тонах. На малахитовом столе смешная лампа в виде пчелы. Все такое несочетаемое! Но так мило! Выходит, он думал о ней.

– Мне здесь очень нравится, – готова была прослезиться Нани. – Вы все это сами?

– Это комната моей сестры, – опустил ее Фош с небес на землю. – Единственная в доме в девчачьем стиле. Вот я и подумал, что тебе подойдет.

– Подойдет, спасибо, – сухо поблагодарила Нани.

Вот дурочка, – ругала она саму себя. – Размечталась! Будет он еще заморачиваться, специально для нее апартаменты обустраивать.

– Я на службу ухожу. Вернусь поздно, – сообщил ей Валентин. – Механик тебе пока дом покажет.

– Механик?

– Железная птица, – разъяснил мужчина. – У нее настройки такие, тебя сопровождать.

– Вы настроили механизм на мою энергию? Но как? – поразилась Нани.

– Это было несложно, – загадочно сказал Фош, не вдаваясь в детали.

– Вот еще что, Лавуан, – добавил он. – На улицу одной не ходить.

Нани осталась одна в большом доме. Надо бы начать распаковывать сундуки, но ей не терпелось посмотреть на остальные помещения.

– Что ж, приступим к осмотру, – девушка решительно направилась изучать свое новое жилище. У ее лица тотчас оказался Механик.

– Говорят, ты мой помощник?

Крылатый механизм не умел говорить, но уверенно полетел к лестнице.

На осмотр особняка у Нани ушло почти три часа. Можно было бы посмотреть все гораздо быстрее. Не таким уж дом оказался и огромным, каким выглядел снаружи. Просто Нани подолгу зависала в каждой комнате, тщательно рассматривая лепнину на потолках, фурнитуру на окнах, яшмовые камины, причудливые светильники. Все здесь было сделано основательно, красиво и добротно.

Нани обратила внимание, что хозяин особняка тяготеет к интерьеру в коричневых тонах. Этот тон был выдержан во всем. Кроме комнаты его сестры, которая сразу полюбилась Нани, несмотря на аляповатость и некоторое безвкусие.

Она удивилась, что смогла свободно попасть во все помещения. Валентин не боялся ее любопытства и не запер даже свои кабинет и спальню, расположенные на третьем этаже. Но Нани и не стала там задерживаться, слишком уж ощущалось в этих двух комнатах присутствие Фоша. Она различила запах его одеколона. Представила, как он сидит вот за тем рабочим столом и пытается разгадать загадку нападения мередианов. Представила, как он спит вот в этой кровати. Представила… и мигом выскочила из спальни.

Она представила не только его в этой кровати.

Дурочка! – в который раз обругала Нани себя. – Влюбленная, озабоченная дурочка!

– Интересно, а покушать в доме что-нибудь есть? – пробормотала она.

Механик, сидевший на ее плече, встрепенулся и полетел, указывая девушке путь на кухню.

– Хорошая птичка, – улыбнулась кудесница.

На кухне, расположенной в левом крыле первого этажа, поджидал сюрприз в виде холодильника, заполненного едой. Набор продуктов показался Нани странным.

– Листовой салат, капуста, кабачок, морковка, баклажаны, – удивлялась девушка. – Два торта, коробочки с пирожным.

– Неужели он этим питается? А как же мясо? – разочарованно закрыла она дверку холодильника.

Нани не жаловала сладкое. Нани любила мясо. Особенно зажаристую курочку.

Железная птичка клюнула в дверку небольшого шкафчика.

– Мясо там? – предположила Нани, открыла дверку и счастливо рассмеялась.

– Ах, вот в чем дело, – достала она тарелку с готовой курицей.

Шкафчик оказался вторым холодильником, набитым исключительно мясной продукцией.

– Отлично. Не придется питаться листьями, – выставила она нужный температурный режим на печкобудке и поставила блюдо из курицы разогреваться.

Довольная и сытая Нани решила нарушить запрет следователя и выйти прогуляться. Не может же она сидеть взаперти, когда снаружи кипит жизнь!

Только никуда выйти ей не удалось. Как она не старалась, как не дергала ручку, дверь не открывалась. А на какой-то …цатой попытке дверная ручка в виде головы льва, идентичной той, что со стороны улицы, изрыгнула на нее искусственное пламя.

– Да это же! Это же мое изобретение! Черт знает, что такое!

Нани припомнилась картинка – каблук от ее туфли торчит из кармана пиджака Фоша. – Вот гад! Буквально прикарманил мое изобретение и воспользовался им против меня.

Но вместо того, чтобы негодовать, она вдруг развеселилась.

– А ловко он мне отомстил. Да, Механик? – обратилась она к безмолвной птичке. – Он сказал, у тебя настройки меня сопровождать. Сопроводи-ка меня на улицу.

Механизм завис над ее лицом, а потом взял… и улетел вглубь дома.

– Надо бы на досуге разобрать мне эту птичку, – проснулся в кудеснице исследовательский интерес. Уж больно ей хотелось понять, что за настройки такие заковыристые заложил в изобретение Фош.

А пока он не вернулся, она решила связаться с родителями, затем разобрать дорожные сундуки.

Во время экскурсии по особняку Нани обнаружила сразу три радиобудки. Своей у нее не имелось. Слишком дорогое удовольствие. В общежитии папочка оплачивал для нее аренду радиобудки, чтобы всегда быть с дочкой на связи. Выходило не сильно дорого, так как в Академии действовал специальный студенческий тариф. Хотя и он многим студентам был не по карману.

– Надеюсь, дорогой следователь, вы не будете возражать, – открыла Нани карту, встроенную в радиобудку и навела сигнал на родительский дом.

С папой и мамой она проболтала с полчаса (и ничего, что Валентину влетит этот разговор в копеечку). Удивлением для нее стало то, что, оказывается, главный королевский следователь самолично связывался с ее родителями, спрашивал их согласия на опеку на все то время, пока Нани будет жить в Городе возможностей.

– Мы очень рады, доченька, – искренне сказала Тесса. – Такой человек взял тебя под свое покровительство.

– Да уж, – неопределенно ответила девушка.

– Нани, – понизила голос Тесса, – а меж вами случайно ничего нет?

– Ну, он мне нравится, – не стала пугать она маму всамделишной лавиной своих чувств. – А я ему не особо.

– Уверена, ты растопишь его сердце, – подбодрила дочку Тесса.

– Дорогая, мы тобой очень гордимся, – подключился к разговору Александер. – В Провинции только и разговоров о том, что Нани Лавуан – первая девушка в Королевстве, которую пригласили работать в следственное управление.

– Папа, спасибо за поддержку, – поблагодарила Нани. – Как думаешь, если я первопроходец, мне полагается почтовая марка?

– Хм-м, трудно сказать. Но, думаю, Валентину ты можешь намекнуть.

Пообщавшись с родителями, Нани занялась распаковкой сундуков. Разложила все свои вещи. Кое-что погладила. Дорожная складная щетка-утюжок всегда путешествовала с ней.

Когда она закончила, стрелки часов подбирались к девяти вечера. Фош еще не вернулся. Нани решила почитать до его прихода. Улеглась на кровать, удобно подоткнула под шею подушку с рисунком на наволочке милых феечек и продолжила читать ранее начатую книгу «Истинная пара».

«Истинным предопределенно встретиться свыше. Никакие расстояния и испытания не станут тому помехой. Каждый поступок, каждое действо будут незримо вести истинную пару друг к другу. А как встретятся они, замкнется энергия двух душ. И родится райская птица – символ вечной любви».

Нани заснула, а наутро не могла вспомнить, как и когда переложила книгу на стол, как закрылась одеялом и почему спала в домашнем костюме, а не в ночной сорочке.

Ванная комната располагалась напротив ее апартаментов и прямиком под такой же комнатой на третьем этаже. Сейчас сверху доносился шум льющейся воды.

Валентин дома. А она и не слышала, когда он вернулся. Все проспала. А ведь хотела дождаться его, задать вопросы. Наверное, он сейчас раздет. Ах, если бы она только нравилась ему. Опять ее мысли повернули не туда. Нани сердито посмотрела на себя в зеркало и включила воду. Ледяную.

Сверху все затихло.

– Во сколько вы вчера вернулись?

Нани застала следователя на кухне.

– Поздно, – кратко ответил Валентин.

Он ел омлет. На столе стояла тарелка с еще одной порцией.

– Это мне? – села Нани напротив мужчины.

– Да, ешь. Скоро за нами заедет Гариетт с твоим другом.

– Вы приготовили мне омлет?

– Не тебе, а нам, – поправил ее Фош. – И зачем ты вчера съела мою курицу? Еда для тебя в другом холодильнике.

– Я не хочу питаться салатом и тортами, – возмутилась Нани. – Давайте, я буду есть вашу курицу, а вы мой торт.

– Странно. Я думал, все девушки любят сидеть на диете и заедать ее сладким.

Нани невольно улыбнулась.

– Что мне одеть на службу? – спросила она.

– Лавуан, ты спрашиваешь меня как тебе одеться? – изумленно приподнял одну бровь Валентин.

– Я подумала, может, есть какой-то дресс-код. Вам вроде не нравится, как я одеваюсь.

– Отчего же. Твои лаймовые босоножки произвели на меня неизгладимое впечатление, – усмехнулся следователь.

Нани покраснела, вспомнив, как на защите дипломного проекта каблук от ее туфли отлетел и ударил Валентина по лбу.

Неожиданно прямо на столе появились миниатюрные голограммы возницы Гариетта и Анатоля.

– Что это? – обалдело уставилась Нани на реалистичные картинки.

– Когда в дверь стучат, передо мной появляется изображение того, кто пришел.

– Вы сами это придумали?

– Сам, – без всякого позерства ответил Валентин.

– Лев! – вспомнила Нани. Вы заложили код в дверную ручку, да?

– Не хочешь открыть своему другу дверь? – вместо ответа спросил Фош.

– А на меня огнем не полыхнет? – подозрительно прищурилась Нани.

– Значит, вчера все-таки пыталась выбраться в Город, – усмехнулся мужчина. – Иди. Ничего не полыхнет.

– Никакой галантности, – бурчала Нани, впуская Анатоля.

Гариетт остался ждать у дилижанса. Сегодня дилижанс был другой, с одним четырехместным отсеком, но выкрашенным также в оранжевый цвет.

– Анатоль, что за прикид? – засмеялась над видом парня Нани. – Ты как будто воевать собрался.

– Можешь смеяться сколько угодно, а я вчера с ребятами из следственного управления познакомился. И каждый с собой нож носит. Они мне подсказали, где хорошие ножи можно купить. Вот я и купил, вместе с ножнами. И дополнительную защиту в рукоятку заложил.

– Лавуан, у тебя десять минут на сборы, – появился за ее спиной Фош. – Мы тебя в дилижансе подождем.

Всю дорогу до следственного управления, занявшую около двадцати минут, Валентин читал новостной Вестник. Нани молчала и жадно всматривалась в окошко. Зато Анатоль болтал за всех.

– Тебе обязательно надо увидеть мою квартиру, – говорил он девушке. – Она на семнадцатом этаже, представляешь?

– На семнадцатом? – изумилась Нани. – Тебе придется каждый день подниматься на семнадцатый этаж?

– Не пешком. Там есть движущая платформа, представляешь?

– Совсем не представляю. А ты что, уже выходил в Город?

– Конечно. В многоэтажке, куда меня поселили, парни из управления живут. Мы быстро познакомились. Они мне все тут и показали. Я надеялся, что встречу тебя.

– У меня не получилось выйти, – неопределенно ответила Нани и покосилась на Фоша. Тот продолжал читать.

Пятиэтажное здание следственного управления не поражало воображения. Выделялась постройка разве что стенами, выкрашенными в оранжевый.

Кабинет Фоша находился на последнем уровне, и пока они шли туда, на пути встретили невероятное количество людей. Видимо, слух о новичках расползся по всем этажам. Некоторые здоровались не только с главным следователем, но и с Анатолем. Его вчерашние знакомцы, – догадалась Нани.

На девушку же пялились все. С восхищением, любопытством, интересом. Ей подмигивали, прикладывали руку к сердцу, показывая, что амур пронзил его.

Не будь Нани влюблена в Фоша, она определенно присмотрелась бы ко всем этим мужчинам. Но… Как-то папа сказал ей: «Не оборачивается тот, кто смотрит на звезду». Нани смотрела на свою звезду.

– Пока мы работаем над делом мередианов, ваши рабочие места будут здесь, – открыл Валентин дверь своего не очень-то просторного кабинета. – Я хочу привлечь вас к этому делу, так как нужен свежий взгляд. Изучайте материалы. Позже обсудим.

Следователь выдал каждому по комплекту документов и занялся своими делами. Нани порадовало, что он рассадил их с Триалем на некоторое расстояние друг от друга. Анатоль немного напрягал кудесницу своей любовной навязчивостью. Хотя, она недавно с удивлением констатировала, что простила парня, больше не считает его хлыщом и вполне способна на нормальное общение с ним.

В кабинет часто кто-нибудь заходил. Даже не часто, а постоянно. И, как показалось Нани, не всегда по делу. Следователя спрашивали какую-то ерунду. Кто-то даже заглянул вместе с арестованным воришкой. Грязный пацан, сообразив, что перед ним самый главный человек в управлении, заканючил:

– Господин следователь, я исправлюсь, дайте срок.

– Не волнуйся, дам, – ехидно ответил вору Валентин.

Нани едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос.

Через какое-то время Анатоль не выдержал.

– Так каждый день? – спросил он. – Вас вообще не оставляют в покое?

– Обычно оставляют, – хмыкнул Фош. – Сегодня аншлаг из-за Лавуан.

– Из-за меня? – не поняла Нани.

– Естественно, – подтвердил Валентин. – Если не заметила, девушек в управлении нет. Твое появление вызвало интерес.

– Я что, витрина, чтобы меня разглядывать? Зачем вы вообще позвали меня? – сердилась кудесница.

– Не всю работу могут выполнять мужчины. Управлению не хватает девушек следователей, – пояснил Валентин.

– Могли бы позвать кого-нибудь другого, а не ее, – пробурчал Анатоль.

– Почему же? – удивился Фош такому выпаду.

– Она умная и красивая. Мужчины, вместо того, чтобы работать, думают о другом, – объяснил Триаль свою позицию.

– Боишься конкуренции? – неожиданно весело спросил Валентин.

Анатоль смутился оттого, что его так быстро раскусили.

– Нарыли что-нибудь? – сменил Валентин тему.

– Да, – в один голос произнесли молодые люди.

– Анатоль, начинай, – предложил Фош.

– Все погибшие от столкновения с мередианами являлись спортсменами, – отметил парень. – Более того, всех так или иначе объединял один и тот же спортивный клуб – «Бицепс». И еще общая деталь – кроме непосредственно убийства, из каждого атлета подчистую была выкачана энергия кудесника.

– Хорошо. Лавуан, есть что добавить?

(И почему он все время зовет ее по фамилии? Может, помимо одежды ему еще и имя девушки не нравится?).

– Этого нет в отчетах, – сказала Нани. – Но, помните, появление мередиана в библиотеке Академии вундеркиндов?

Мужчины слаженно кивнули.

– Так вот. Когда я то существо заметила, оно нависало над Хитчем. Его интересовал именно он. Не Миранда. А Хитч ведь самый настоящий спортсмен!

– Интересное наблюдение, – похвалил ее Фош. – Но Хитч вряд ли имел отношение к клубу «Бицепс». Твой друг никогда не бывал в Городе возможностей.

– Зато он знал погибшего Армика Камильяди, инструктора по вольной борьбе.

– Откуда такая информация? – сильно удивился Валентин.

– Я знала Армика Камильяди. Мы выросли в одной Провинции. После школы он поступил в Академию спорта. Через год туда же поступил Хитч и проучился там почти три года. Он наверняка сталкивался с Армиков, возможно даже дружил.

– Эти сведения могут оказаться очень важными, – записывал Фош все сказанное Нани. – Надо поговорить с Хитчем. Кстати, как он оказался в Академии вундеркиндов? Парень, мягко говоря, совсем из другой стези.

– На третьем курсе он подрался с одним из студентов, – поделилась Нани тем, что знала сама. – Вроде как тот студент кого-то оговорил или дал ложную информацию, я точно не знаю. А Хитч, он такой, не любит несправедливости. Вот и отмутузил лжеца. Чтобы замять скандал с дракой, ректор перевел своего сына в Академию вундеркиндов, под свой присмотр.

– Ясно. Наведаемся в крепость, куда распределили Хитча в ближайшее же время.

Нани обрадовалась. Она уже скучала по своим друзьям. Но тотчас нахмурилась. А не из-за Миранды ли Фош так стремится отправиться в крепость?

– Вы должны знать, – между тем продолжал следователь. – Мередианы физически не пересекали границ Королевства. Их сразу бы засекли. Они попадают на нашу территорию каким-то другим путем. А это означает, что им помогают. И помогает очень и очень сильный кудесник. Так как нападения на спортсменов начались несколько месяцев назад, мы предполагаем, кудесник появился в Городе недавно и проверяем всех прибывших за последний год. Но пока на след напасть не удалось.

– Этот талантливый кудесник может жить в Городе и давно, – высказал предположение Анатоль. – Просто раньше у него не было необходимости убивать, а теперь, допустим, появились мотивы.

– Может и так, – согласился Валентин.

Они пробыли в управлении до самого вечера, а когда собрались уходить, их поджидала целая группа коллег по цеху.

– Анатоль, Нани, идем в бар, – звали они. – Посидим немного, расслабимся, познакомимся получше.

– Я с удовольствием, – обрадовался Анатоль не только вечеру в приятной компании, но и тому, что наконец удастся хорошенько поесть.

– Я тоже присоединяюсь, – сделала шаг Нани вслед за Анатолем.

Но Фош дернул ее за руку обратно. Ей ничего не сказал, зато произнес впечатляющую речь для своих подчиненных.

– Прошу уяснить. Лавуан официально находится под моей опекой. Все, что вам разрешено в отношении сей девушки – смотреть на нее и разговаривать только на служебные темы. Кто посмеет себе вольности – вылетит со службы. Ни в какой бар она с вами не идет. Ни сегодня, ни в любой другой день. Ясно?

– Ясно, – разочарованно отвечали мужчины.

Только после того, как все до единого, включая недовольного Триаля, подтвердили, что слова шефа уяснены, Валентин обернулся к обалдевшей Нани.

– Тебе пора домой. Идем.

Она не стала устраивать сцен в присутствии подчиненных Фоша, дабы не подрывать его авторитет, но стоило выйти им из здания управления, собралась высказать ему все по полной программе.

Собралась, да не успела.

Мимо проезжал дилижанс, запряженный мулами. Один из мулов испугался звука клаксона, исходившего от встречного дилижанса. Животное нервно дернулось и задело своим квадратным корпусом Нани.

Девушка не устояла на ногах, повалилась на землю.

– Ты жива? – подал ей руку Валентин.

– Нет. Убита в самое сердце, – проворчала кудесница.

– Да? А выглядишь вполне живой.

– Я убита вашим сообщением об опеке надо мной, которая накладывает табу на мою свободу.

– Ах, вот в чем дело! – улыбнулся следователь, поднимая ее на ноги. – Не волнуйся. Я сам покажу тебе весь Город.

– Тогда идем до вашего особняка пешком? – предложила Нани.

Вся ее обида куда-то улетучилась. Если он готов показывать ей Город, она не собирается возражать.

– Идем, – согласился Валентин.

Он оказался хорошим рассказчиком. Знал историю постройки многих зданий и памятников. Указывал ей на интересные места, попутно объясняя куда ведет та или иная улица.

Идти бы так всю жизнь рядом с ним, – млела Нани от его близкого присутствия. – Если бы он еще взял ее за руку.

Но Валентин за руку блондинку не взял. А на небо непонятно откуда набежала туча. Начавшийся мелкий дождь грозил перерасти в ливень.

– До моего дома еще минут пятнадцать, – сказал мужчина. – Но мы стоим у берлоги Теона. Попросим у него приют на время дождя.

– Здесь живет Теон Кряж? – рассматривала Нани великолепный преогромнейший особняк, оформленный в бежевых тонах.

– Да. Он живет на широкую ногу, – правильно понял Фош интонацию ее вопроса.

Теон открыл парадную дверь почти сразу. Гости даже минуты не прождали.

Наверное, женщины по нему сохнут, – не сомневалась Нани, разглядывая широкоплечего молодого следователя по делам коррупции.

– О! Желанным гостям я всегда рад, – обрадовался встрече Теон.

– Мы у тебя дождь переждем, – не спросил, а поставил в известность Валентин.

– Могу ужином накормить.

– Здорово. Я очень хочу есть, – созналась Нани.

– Ты что же, Валентин, – прищурился Кряж, – не кормил девушку?

– Она утром омлет ела, – не чувствовал себя виноватым Фош.

– Я не успела его доесть. Вы отправили меня открывать входную дверь. Разве забыли? – не осталась в долгу Нани.

– Еще и дверь заставил открывать, – поцокал языком Теон. – Нехорошо, друг, нехорошо. Но не волнуйся, милая Нани, Теон Кряж исправит оплошность своего старшего товарища. Я накормлю тебя самыми разными изысканными блюдами. А еще очень надеюсь, что прекрасная кудесница подарит мне свидание.

Нани готовилась к свиданию с Теоном. Фоша она видела лишь утром за совместным завтраком (на этот раз мужчина накормил ее сырниками).

– Меня сегодня не будет в управлении, – предупредил Валентин. – Триаль поработает на выездах с группой реагирования, а тебя на весь день ангажировали в следственный архив.

– Вы не забыли? Вечером я встречаюсь с Теоном, – напомнила ему кудесница.

– Не забыл. Можешь идти. Только имей в виду, мы засветло выезжаем в крепость, где служит Хитч. Проспишь, уедем без тебя.

Нани молча кивнула. Ответить вслух побоялась. Побоялась, что из ее рта вылетят ругательства. Сухарь! Ему видите ли все равно, что она идет на свидание с его другом, ему все равно, что она может проспать и не увидеть своих лучших друзей. Как будто сложно будет ее разбудить!

Кудесница ничуть не удивилась, что в архиве ее приставили к подслеповатому деду, который не сразу и разглядел, что папки с делами перебирает не юноша, а девушка.

Вечером до особняка Фоша ее подвез Гариетт. Возничий дилижанса специально дожидался блондинку. Нани была вынуждена признать, что с обязанностями опекуна Валентин справляется на отлично. И не пожалуешься никому.

Она решила дать себе волю. Скинула дурацкий деловой костюм, выпустила волосы из узла и надела броское сиреневое платье с открытыми плечами. Подкрашенные разноцветными мелками волосы завила широкой волной и водрузила на голову легкомысленную шляпку в тон платью.

Покрутилась перед зеркалом и осталась довольна увиденным.

Железная птичка неожиданно сорвалась со спинки кресла и устремилась вниз на первый этаж. Нани поспешила за ней. И отругала себя. Еще не хватало, чтобы этот черствый мужчина думал, будто его тут с нетерпением ждут и встречают. Но было уже поздно. Валентин стоял в прихожей и рассматривал свою подопечную.

– Разве твое свидание не через час? – картинно взглянул он на круглые механические часы, зависшие в воздухе. Изобретение одного из талантливых выпускников Академии вундеркиндов – часы, удерживаемые силой гравитации.

– Через час, – подтвердила Нани. – Если вы не знали, настоящая женщина готовится к свиданию заранее.

Она хотела развернуться и уйти в свою комнату, но Механик слетел с плеча мужчины и зацепился за волан платья Нани. Волан украшал оголенные плечи кудесницы. Девушка не успела среагировать и что-либо предпринять. Птичка заскользила по ее платью, оставляя железными коготками и острым клювиком отвратительные зацепки на тонкой материи.

– Что это? – дрожащим голосом спросила Нани. – Ваше изобретение сознательно испортило мое платье?

Она заплакала, настолько ей было не по себе и так стало обидно.

– Да ладно тебе, Лавуан, – без капли сочувствия в голосе произнес Валентин. – Механику просто не понравился твой наряд.

– Не удивительно, ведь птицу создали вы, – еще горше заплакала Нани.

– Надень что-нибудь другое, – начал проявлять признаки волнения следователь. – Ты же привезла с собой два сундука с одеждой.

– Рабочей одеждой, – поправила его кудесница. – А нарядное платье в наличии у меня имелось только одно!

– Ну, хорошо. Давай, я куплю тебе платье взамен испорченного, – предложил следователь. – Теон придет за тобой только через час, и у нас еще есть время сходить в магазин.

– Но я не ношу готового платья, – никак не могла успокоиться Нани. – Вся моя одежда шьется на заказ.

– Неподалеку есть лавка, где продают эксклюзивные вещи, штучные экземпляры. Могу отвести тебя туда, – расщедрился Валентин.

– Идем, – воспользовалась девушка салфеточкой, удаляющей покраснения с припухлостями на лице после слез, и шагнула к входной двери.

Лавка располагалась на параллельной улице. Небольшое серое здание терялось среди домов-высоток. Они зашли в темный коридор и спустились вниз по ступенькам. Нани подумала, что Фош привел ее в какую-то дыру.

– Валентин, ты сегодня с гостьей? – как будто из ниоткуда появился высокий худощавый мужчина. Нани даже испугалась немного, но потом заметила раздвижную, едва различимую дверь.

– Вижу, испорчено чудесное платье, – наметанным глазом профессионала сразу углядел Мартин повреждения на ткани. Его имя Нани прочла на картине-портрете, занимавшем целую стену в холле.

– Нам нужно другое, – коротко сказал Валентин.

– Конечно, все подберем, – пообещал мужчина. – Прошу, прекрасная дева, – отодвинул он перед кудесницей раздвижную дверь.

Нани зашла в довольно-таки просторное помещение, и на ее лице расцвела улыбка. В Академии она слыла заядлой модницей, и сейчас девушке не составило труда определить – перед ней стойки с одеждой экстра-класса.

Фош с ними не пошел, остался в холле. Но, прежде чем устроиться в кресле и приняться за изучение новостного Вестника, внес некоторую ясность.

– Мартин, – сказал он владельцу магазина. – Никаких оголенных частей тела.

Нани поджала губы. Она любила некоторые вольности в нарядах. Да и перед Теоном не хотелось появиться в чопорном образе.

Однако все недовольство улетучилось, как только она увидела изумрудное платье с баской на талии.

– Просто шик, – провозгласил Мартин, когда кудесница примерила шедевр портновского искусства.

Нани в этом платье выглядела чудесно, мило и романтично. Есть вещи, в которые влюбляешься с первого взгляда и не хочешь с ними расставаться. Стоило отражению Нани появиться в зеркале, девушка поняла, что ни за что не откажется от этого платья.

Но ценник был очень велик. В магазине имелись вещи значительно дешевле.

– Мартин, – шепнула она галантному мужчине, который с видимым удовольствием носил за ней ворох одежды для примерки. – Если следователь через некоторое время захочет вернуть платье, могу я надеяться, что вы не примите купленное обратно?

Хозяин замечательного магазинчика подмигнул ей.

– Не волнуйся, красавица. Если такое произойдет, я скажу, что проданный товар возврату не подлежит.

Нани думала, Валентин начнет возмущаться, возможно, торговаться. Но он без лишних слов расплатился за покупку.

Неужели настолько чувствует себя виноватым за действия Механика? – размышляла она, пока они вдвоем возвращались к особняку, где их уже поджидал Кряж.

Ух, какой мужчина, – подумалось Нани, больше всего на свете желавшей сейчас пойти на свидание с Валентином, а не с Теоном. Его красота не трогала ее, и пойти с ним она согласилась только лишь из желания позлить Фоша. В результате злилась сама на то, что не злился он.

Теон приехал за ней в открытом дилижансе.

– Хочу, чтобы все видели, какая красивая девушка рядом со мной, – помог он забраться Нани в экипаж.

– Сегодня прохладно. Ты можешь ее простудить, – ворчливо заметил Фош.

– Не тревожься, папочка. Я не дам нашей милой Нани замерзнуть, – засмеялся Кряж.

– А где возничий? – удивилась девушка.

– Зачем нам третий? – с нажимом глянул на нее Теон. – Сам буду управлять.

Нани натянуто улыбнулась ему. Девушке вдруг стало страшно. Кряж не Триаль, которого можно спокойно отшить. Следователь по делам коррупции старше, уверен в себе, чувствуется за ним опыт в делах амурных. Если он захочет что-то получить от нее, она не сможет дать ему отпор. Наверняка мужчина еще и сильный кудесник. Поселившись в доме Валентина, Нани воочию убедилась, что его изобретения в стократ превосходят ее собственные. А ведь она считалась одной из лучших кудесниц в школе, затем в Академии. Скорее всего Теон тоже значительно опережает ее по части мастерства. Прояви он настойчивость, она никак не сможет защитить себя.

Нани обернулась к Валентину. Она надеялась, он запретит ей ехать. Но Фош уже заходил в свой дом и на парочку не смотрел.

Теон направил дилижанс в старинную часть Города, где она не бывала, и Нани с интересом глядела по сторонам.

Им пришлось сделать вынужденную остановку, так как одна из лошадок захромала.

К удивлению девушки, Теон достал из небольшого дорожного сундучка, припрятанного под одним из сидений дилижанса, специальный крючок для очистки копыт. Не крючок удивил Нани, а то, что следователь сам очистил копыто охромевшей лошадки от попавших в него камушков.

Она вдруг поняла, что он рисуется перед ней. Вряд ли Теон ежедневно самолично чистит копыта у лошади. Но, безусловно, то, что мужчина может справиться с неприятностью, постигшей в дороге, на девушек должно производить впечатление.

– Нани, я планировал сводить тебя в плавучий ресторанчик на озере, но, возможно, у тебя есть пожелания, куда сходить?

– Плавучий ресторанчик? – задумалась кудесница. – Звучит интересно. Но нельзя ли нам посетить клуб «Голоса»?

Нани очень хотела посмотреть знаменитый клуб изнутри. При том надзирательстве, которое обозначил для нее Валентин, ей точно не светило попасть туда в ближайшие годы. А тут предоставлялся такой шанс.

– Почему бы и нет? – улыбнулся ей Теон. – Я и сам люблю бывать там.

В «Голоса» они прибыли, когда вечерняя программа уже началась. Все столики оказались заняты. Достаточно много желающих оккупировали так называемую свободную зону. Здесь можно было танцевать, подбадривать певцов, пользоваться барной стойкой, но, не имея возможности присесть.

– Вытребовать столик или потусуемся у сцены? – предложил мужчина ей выбор.

Нани не сомневалась, что столик для Теона найдется всегда в любом заведении. Но ей хотелось прочувствовать атмосферу клуба получше.

– Сцена, – выбрала она.

Кряж, крепко держа Нани за руку, прочистил дорогу к самым подмосткам.

Бармен безошибочно определил важное лицо и направил к ним официанта с подносом полным бокалов с напитками.

– Возьми что-нибудь на свое усмотрение, – попросила девушка.

Теон выбрал для нее коктейль насыщенного синего цвета. А себе взял кружку пива.

На сцене пела женщина средних лет. Ее голос звучал так проникновенно, что Нани не пожалела поддержки и нажала на летающую кнопочку такого же яркого синего цвета, как и ее коктейль. Кнопки появлялись перед зрителями после каждой песни. Если артист понравился, можно было отдать свой голос за него.

Следующим выступал жеманный парень лет тридцати. Нани показалось, он больше кривляется, чем поет. Она не стала отдавать ему свой голос.

Потом спели еще четверо претендентов на завоевание зрительских симпатий и прохождение в следующий тур.

Участницу, которая вышла на сцену последней, кудесница узнала сразу, хотя ни разу не видела ее вблизи. Только со страниц новостного Вестника.

Ульяна Вейфер. Владелица магазина полезных магических изделий и бывшая любовница Валентина Фоша. А ныне, со слов главного королевского следователя, просто друг.

Так ли это? – бился в голове Нани неудобный вопрос, пока она пожирала глазами соперницу и вслушивалась в ее чистый голос.

Именно такая женщина могла понравиться Фошу, – признала девушка. Гордая, всем своим видом излучающая внутреннюю силу. Не роскошная красавица, но яркая индивидуальность. Даже брючный костюм в большую коричневую клетку выделял ее на фоне разряженной публики. На фоне самой Нани.

Пела Ульяна превосходно. Ее низкий контральто проникал в самое сердце.

– Теон, – наклонилась Нани поближе к уху мужчины. – Как попасть на сцену? Я тоже хочу спеть.

– Списки участников утверждают заранее, – заинтригованно посмотрел на нее Кряж. – Но, знаешь, я так хочу это увидеть, что попробую договориться с администратором.

Нани поблагодарила его, и Теон отправился на поиски нужного человека.

Выступление Ульяны вызвало бурную ответную реакцию. Зрители жали на летающие кнопочки, отдавая певице свои голоса. Нани кнопку проигнорировала.

Кряж вернулся к ней. Лицо мужчины светилось самодовольством.

– Миссия выполнена, – игриво произнес он.

На сцене показался распорядитель. Широкоплечий, статный мужчина с густыми усами.

– Очень скоро мы узнаем, кто из наших участников прошел в следующий тур, – объявил он в микрофонобудку. – Но прежде…, – распорядитель сделал эффектную паузу, – прежде еще одно завершающее выступление!

Нани поднялась на сцену. Ей не было страшно. Ее подстегивал дух соперничества. Энергия так и бурлила в ней, подсвечивая колечки на девичьих пальчиках.

В отличие от Ульяны, Нани являлась обладательницей высокого сопрано. Пела она красиво. Знала много мелодий. Но ее вокал мало кто слышал. Девушка любила кудесничать, изобретать, соединять свою энергию с предметом. А пение забирало слишком много энергии, отбирало ценную материю от основной страсти Нани. Поэтому она старалась не растрачивать свои силы на пустяки, к которым, с ее точки зрения, относилось любительское пение.

Публика одобрительно загудела. Всегда ведь приятно смотреть на молодость и красоту. А если девочка окажется хоть немного талантлива, почему бы и не поддержать ее своими голосами.

Нани зрителей не подвела. Она решила сыграть на контрасте. Все участники, выступавшие до нее, исполняли лирические баллады, романсы или блюзы, а кудесница выбрала ритмичную, веселенькую песенку, сочиненную в школьные годы. Незамысловатые слова складывались в историю любви зеленого неуклюжего мередиана к вертихвостке рептилии.

Пианист, помогавший всем участникам с подбором музыкального аккомпанемента, быстро уловил мотив песни и задорно ударил по клавишам. Похоже, он тоже устал от тоскливых композиций.

Мередиан пришел с цветами. И ящерке сказал.

Жениться вот желаю. Тебя я возжелал.

А ящерка в ответ.

Тебя я не хочу. А вот цветы твои я съем, – спела Нани припев.

После второго куплета припев распевал уже весь зал.

Мередиан пришел с цветами. И ящерке сказал.

Жениться вот желаю. Тебя я возжелал.

А ящерка в ответ.

Тебя я не хочу. А вот цветы твои я съем.

В клубе значительно повысился градус всеобщего единения и довольства окончанием вечера на такой веселой ноте. Разновозрастные кудесники в унисон подпевали девочке блондинке.

Когда Нани спустилась со сцены, отовсюду слышались одобрительные возгласы. В зал полетели синие кнопочки. Теон не сводил с девушки глаз. Нажал на кнопку, отдавая свой голос за нее. Он еще не сделал, но Нани поняла, что мужчина собирается сейчас сделать. Теон властно притянул ее к себе, намереваясь поцеловать.

Но ничего у него не вышло.

– Ай! – вскрикнул он. – Что это еще такое?

Нани удивленно вытаращилась на железную птичку. Механик только что клюнул Кряжа прямо в висок. По щеке следователя покатились капельки крови.

– Это Механик, – сдерживая смех, пояснила кудесница. – Но я не знаю, откуда он тут появился. Птица вообще-то живет в доме.

– А! Так это проделки Фоша, – развеселился Теон. – Ну, что ж. Вызов принят, дорогой друг.

– В следующий тур нового сезона талантов в «Голосах» выходят Ульяна Вейфер и Нани Лавуан! – меж тем оживленно оповестил распорядитель. – Именно они, наряду с другими победителями промежуточных туров, станут претендовать на раскрутку певческой карьеры из средств Города и на интервью для рубрики «Хит сезона»!

Нани и Теон шли к дилижансу.

– Как продвигается расследование по делу мередианов? – спросил он.

– Не могу сказать. Я подписала соглашение о неразглашении материалов по следственным делам, – важно ответила Нани.

– Отлично. Тест ты прошла, – улыбнулся Кряж.

– Что? Какой тест? – оторопела девушка. А потом до нее дошло. – Тебе Фош дал задание проверить меня, да?

Теон ничего не ответил. Только продолжал улыбаться.

Валентин ее не встречал. Спит, наверное, уже, – глянула она на зависшие часы. И ей пора, у нее осталось не так много времени до раннего подъема.

Нани зашла на кухню попить воды и увидела на столе вазу с цветами, разноцветными тюльпанами.

Засыпала девушка совершенно счастливая. Утром она поблагодарит его за букет.

Но наутро цветов на месте не оказалось. Они лежали в дилижансе завернутыми в красивую упаковочную бумагу.

– Это моему хорошему другу, – счел нужным пояснить Фош. – Вчера у него было важное мероприятие, а я не смог посетить, отвлекли дела. Мы сделаем небольшую остановку, чтобы вручить их.

– Ваш друг наверняка спит в такую рань, – буркнула Нани. – И вообще, кто дарит цветы мужчинам?

– А с чего ты взяла, что речь о мужчине? – иронично глядел на нее Фош.

Нани отвернулась от него. Не трудно догадаться, кому он купил эти цветы. А она-то дурочка, размечталась! И в очередной раз получила щелчок по носу.

В закрытом на этот раз двухместном дилижансе они находились только вдвоем. Возничим конечно же был Гариетт. Хотя экипаж и рассчитывался на двух пассажиров, уместиться тут могло сразу несколько человек, такими длинными и широкими были сиденья. Спокойно можно вытянуться в полный рост и поспать. Отлично, – решила Нани. Триаль сядет рядом с Фошем, а она устроится спать.

– Почему Гариетт заехал сначала за нами, а не за Анатолем? – спросила она.

– Анатоль с нами не едет, – огорошил ее следователь.

– Как не едет? – не смогла скрыть волнения Нани.

Шесть часов пути в малом закрытом пространстве наедине с Валентином! Погоду обещали теплую, и Нани надела легкие брючки и невесомую майку на бретельках. Тонкая ткань одежды не спасла ее от накрывшего жара.

– В управление сегодня привезут оконную пленку, сделанную по методике Анатоля. Ему необходимо присутствовать, когда ее будут закреплять на стеклах. Надежнее, если он вольет в пленку свою энергию.

Нани помнила выпускную работу Триаля – пленку, делающую стекло прочным и неразбиваемым. Но почему именно сегодня? Неужели Валентин не мог перенести приемку и установку заказа на другой день?

Дилижанс остановился у одноэтажного симпатичного домика с мансардой, выкрашенного белой краской.

Следователь подхватил букет и спрыгнул с подножки.

Нани последовала за ним.

– Ты можешь подождать меня здесь, – сказал ей Фош.

– А могу пойти с вами?

Секунду он подумал, но все же кивнул.

– А вам не кажется, что приезжать в такую рань неприлично? – спросила она, идя следом.

– Не кажется.

– Ах, ну, да, вас там ждут в любое время дня и ночи, – не удержалась от колкости Нани.

Фош хотел что-то сказать ей в ответ, но передумал.

Конечно, все его мысли заняты этой Вейфер. А для нее у него и слов нет, – злилась девушка. Разумным было бы вернуться в дилижанс и не мучать себя созерцанием встречи двух влюбленных. Но она упорно шла за Фошем.

Ульяна открыла входную дверь не сразу. Пришлось подождать. Но когда открыла, Нани мысленно подивилась. Женщина что, спать не ложилась? Старше в два раза, а выглядит свежее и совсем не заспанной, в отличие от более молодой соперницы.

Валентин вручил подруге цветы, которые Нани теперь называла не букетом, а веником.

– Лавуан? – удивилась Ульяна.

– Вы знакомы? – в свою очередь удивился королевский следователь.

– Вчера познакомились, – с улыбкой ответила темноволосая чаровница. – Если бы, Валентин, ты соизволил появиться в «Голосах», то смог бы услышать, как здорово поет твоя спутница. Она составила мне прекрасную конкуренцию.

– Как ты оказалась в клубе? – в упор смотрел Фош на Нани.

– Вы забыли? У меня вчера было свидание с Теоном, – с вызовом ответила девушка. – Мы отлично провели время.

– Не сомневаюсь, – брякнул следователь.

А Ульяна вдруг рассмеялась. А Нани вдруг подумала, что Ульяна ей нравится.

– Что ж, хорошей вам поездки, – пожелала Вейфер, прижала к груди букет и скрылась в своем доме.

– Значит, свидание прошло хорошо? – спросил ее Валентин, когда они вернулись к дилижансу.

– Механик реабилитировался за испорченное платье, – неопределенно ответила Нани и улыбнулась.

Дилижанс тронулся, Фош раскрыл свежий новостной Вестник, а Нани устроилась напротив мужчины и подсматривала за ним. Когда он перевернул страницу, ее интерес переместился на фотографии, сделанные крупным планом в клубе «Голоса» кем-то из репортеров. Девушке понравился ракурс, с которого ее засняли. Но и Ульяна Вейфер смотрелась великолепно.

Валентин никак не прокомментировал заметку под названием «Глубокое контральто против смелого сопрано». Видимо, его намного больше занимали страницы, посвященные теме происшествий в Городе.

Нани тоже решила почитать. Достала из дорожного сундучка книгу, скинула туфли, подложила под спину подушку и удобно устроилась полулежа.

«Истинные пары предпочитали жить в Провинции даров. Ибо цвело на той земле цветами красоты невиданной. И созвучной была та красота с чувствами влюбленных. Но зарились на те земли теурги – кудесники, посвященные в тайны природы. Наслали они страшный мор на Провинцию даров, и погибли все, кто там находился. Даже ни одной райской птицы не осталось».

Нани не заметила, как уснула, а когда проснулась, обнаружила, что Фош читает ее книгу.

– Не думала, что вы заинтересуетесь подобным, – ехидно заметила она.

– А я и не интересуюсь такими глупостями, – закрыл Валентин книгу. – Вестник я прочел, а заснуть не смог. Вот и позаимствовал рукопись у тебя. Кстати, на ней библиотечный штамп Академии вундеркиндов. Лавуан, ты стащила книгу?

– Ничего я не стащила, – покраснела Нани. – Она случайно ко мне попала. И вообще, мне требуется остановка.

– Гариетт, – следователь открыл окно дилижанса и окликнул возничего, – останови где-нибудь.

– Тут речка в сторонке, – откликнулся возничий. – Можем там встать. Лошади пусть попьют. А то жара несусветная.

– Давай, – согласился Фош.

Река текла спокойно, от солнечных бликов на воде создавался яркий переливчатый цветовой спектр. Совсем слабенькие волны накатывали на берег. Лошади жадно пили чистую пресную воду.

Нани отошла в сторонку и принялась раздеваться. Она порадовалась, что Гариетт остановился у реки. После душного дилижанса очень хотелось искупаться. К тому же, кудесница могла не беспокоиться об отсутствии купального костюма. В Академии преподавательница по созданию имитаций учила студентов с помощью своей энергии изменять структуру ткани. Такой премудростью овладели далеко не все. А вот у Нани получалось. И сейчас она смогла изменить хлопковую ткань своего нижнего белья на эластичную, а молочный белый цвет на изумрудный.

И только она шагнула к воде, как Валентин предупредил ее.

– Здесь купаться запрещено.

– Что? Почему? – испуганно одернула Нани ступню, уже погруженную в приятную прохладу. Вода еще не успела прогреться за утренние часы.

– Тут табличку поставили, – указал ей следователь на столбик с прямоугольной деревяшкой.

– Почему же вы не сказали мне об этом, когда я начала раздеваться?

– Раздеваться здесь не запрещено, – как ни в чем не бывало ответил ей следователь.

У Нани так и рвалась с языка колкость, но Валентин смотрел на нее… Заинтересованно. Он не выглядел равнодушным. Тогда она специально продефилировала мимо мужчины в своем импровизированном купальнике. Дошла до столбика с табличкой.

– Купаться запрещено. В реке замечена рептилия, – прочла она.

Девушка напряглась. Неужели Миранда выдала себя? Нани знала, что подруга может заплывать очень и очень далеко. Обычно уникум не рисковала, но иногда позволяла себе выпустить сущность ящерицы на волю. Или здесь поблизости еще одна рептилия? Если так, что это может значить для Миранды?

– Лавуан, одевайся и поехали, – позвал ее Валентин. – Еще час пути.

– Я есть хочу, – заартачилась Нани.

– В дилижансе поешь.

– А Гариетт? Он, наверное, тоже есть хочет.

– Я уже перекусил, – улыбнулся ей возничий.

Кудесница поспешила одеться, нечего стоять тут полуголой перед двумя мужчинами.

– Как ты это сделала? – спросил Фош.

– Сделала что? – не поняла Нани, о чем он говорит.

– Купальный костюм, – пояснил он. – На тебе ведь было обычное белье.

Нани стало ясно, заинтересованно Валентин смотрел не на нее, а на ее изобретение. Занять у него денег что ли? – в отчаянии придумала она. Слышала где-то – хочешь удерживать внимание мужчины на себе – займи у него денег.

В дилижансе ее ждали бутерброды и яблоко.

– Спасибо, – поблагодарила девушка, размышляя, как выдержать еще час такого соседства. Спать она больше не хотела. Читать книгу «Истинная пара» при нем тоже не будет, надоел со своими насмешками.

– Почему именно вас назначили главным королевским следователем? – спросила она.

– Я обладаю неординарными способностями, – без дополнительных пояснений сказал Фош.

– А как так получилось, что вы дружите с Теоном? Вы совсем разные.

– Нас сблизила страсть к коллекционированию почтовых марок.

– Серьезно?

– Вполне. Ведь так и бывает, что друзей зачастую находят благодаря общему хобби или общим вредным привычкам.

– Насчет вредных привычек – это вы загнули, – рассмеялась Нани и тут же похвасталась, – у меня тоже есть почтовые марки.

– Сколько? Две? Три? – алчно спросил мужчина.

– Почему это две-три? Восемь, – с гордостью ответила кудесница. – И еще одну я рассчитываю получить от вас.

– Я поражен, – искренне сказал Валентин. – Для вчерашней выпускницы, восемь марок – это впечатляет. Только с какой стати ты ждешь марку от меня?

– Ну, как же. На выпускном вечере вы позвали меня на работу, и я стала первой девушкой в Королевстве, которую пригласили работать в следственное управление. Такого прецедента еще ни разу не случалось.

– Твою мысль понял. Я подумаю, – пообещал он и вдруг просительно посмотрел на девушку. – Лавуан, ты покажешь мне свою коллекцию марок?

Ох, так Валентин действительно заядлый коллекционер, – узнала Нани этот блеск в глазах, присущий всем без исключения собирателям чего бы то ни было. Стоит такому человеку узнать, что есть шанс пополнить свою коллекцию, и он тотчас меняется до неузнаваемости.

Интересно, если она предложит показать ему марки в обмен на поцелуй, он согласится? – мысленно улыбалась Нани, но вслух сказала другое.

– Вернемся обратно, покажу. Но взамен вы покажете мне свою коллекцию.

– Непременно, – согласился Фош.

– А как насчет Ульяны? – решилась Нани воспользоваться благоприятным моментом и спросить следователя то, что ее весьма занимало. – Почему вы не женитесь на ней?

– А почему я должен жениться на ней? – недоуменно посмотрел Валентин на кудесницу.

– Вы давно вместе. Про вас пишут, что вы любовники.

– А ты веришь всему, о чем пишут?

– Нет, но…, – замялась Нани. – Разве вы отправились бы к кому-то другому ранним утром дарить цветы?

– Ты сделала неправильные выводы. Впрочем, как и все те, кто пишет о нас с Ульяной всякую чушь.

– Тогда, что у вас за отношения? Не понимаю.

– Семья Вейфер когда-то очень выручила меня в трудной ситуации, с тех пор мы и подружились с Ульяной. Она теург. Я иногда прибегаю к ее помощи в поимке преступников.

– Это как? – обрадовалась и в то же время задалась новыми вопросами Нани.

– Ты знаешь, кто такие теурги?

– Духовидцы, – блеснула познаниями кудесница. – Связываются с духами через силы природы.

– Можно сказать и так, – улыбнулся Валентин. – Только на самом деле никаких духов нет.

Нани залюбовалась его лицом. Сейчас он улыбался на ее слова не насмешливо, а как-то по-доброму.

– А что же тогда? – спросила она.

– Теурги выстраивают ментальную связь с землей, соединяют свои энергетические потоки с ней и ищут подсказки.

– Звучит сложно, – удивилась кудесница. В ее представлении теурги являлись колдунами и чародеями, а тут нечто более глубокое. – По-моему, изобрести что-то полезное и то проще. К тому же изобретение реально и материально, а теурги по итогу ничего не создают, но зато видят недоступное другим. Хотя, как же они тогда наслали мор на Провинцию даров? Я читала, они хотели завладеть той землей и погубили всех ее жителей.

– Нани (он впервые назвал ее по имени, и девушка едва сдержалась, чтобы не поцеловать его), теурги попросту отравили колодец, из которого жители Провинции брали воду. Это выяснилось в ходе расследования. Я читал материалы по тому давнишнему делу. Всех теургов, причастных к уничтожению людей, повесили. Выяснилось, что они создали некое тайное общество, действующее против интересов Королевства.

– Но зачем же понадобилось травить людей?

– Теурги хотели поселиться на той земле для проведения своих тайных ритуалов. Отравили жителей и пустили слух, что тех скосил страшный мор. После такого заявления селиться в Провинции никто не захотел. Теурги рассчитывали убедить короля в том, что им мор не страшен, и они готовы жить там. Но тогдашний главный королевский следователь докопался до истины, виновных в гибели людей поймали и наказали. Только с тех пор в Провинции так никто и не селится, люди боятся, что отрава проникла глубоко в землю и воду.

– Я знаю, в заброшенную Провинцию приезжают с экспедициями. Анатоль бывал там со своим отцом, – вспомнила Нани.

– Экспедиции снаряжаются нередко, – не удивился Фош. – Все они действуют с королевского разрешения и под присмотром следственного управления. Но не так давно Ульяна сообщила мне, что работала с природными силами и случайно обнаружила в Провинции даров чужеродную энергию. Предполагаю, это как-то может быть связано с нашим делом о мередианах.

– Вы поедете туда?

– Один раз уже отправлял группу реагирования. Но парни ничего подозрительного не подметили. Скоро я наведаюсь туда сам.

– Можно мне с вами? – Нани очень хотелось посмотреть на Провинцию, облюбованную когда-то истинными парами.

– Можно, – разрешил следователь.

На радостях девушка поцеловала мужчину в щеку. Лучше бы она этого не делала. Забыла, что прикосновения к нему в стократ увеличивают ее необъяснимую тягу. Она быстро отстранилась, боясь заглянуть ему в глаза. Но Валентин, казалось, не заметил ее волнения и смущения. Следователь смотрел в окно. Они подъезжали к крепости.

Нани еще никогда не бывала на границах Королевства и ни разу не видела ни одной крепости. Она думала, что они приедут в мрачную постройку с таким же пейзажем вокруг. И была поражена, завидев краснокирпичную крепость, чьи стены тянулись на много километров в разные стороны. И окрестности вокруг радовали взгляд зелеными насаждениями и ромашковыми полями.

Часовые на въездных воротах сначала узнали Гариетта, а затем и главного королевского следователя, когда он вышел из дилижанса.

Нани тоже выбралась наружу, огляделась. Прямо перед ними арка, а за ней простирался целый жилой квартал.

– Доложите о моем приезде коменданту, – распорядился Фош.

Уже через пару минут один из часовых вернулся в компании пожилого, но не утратившего с возрастом военной выправки коменданта.

– Чем обязаны? – настороженно спросил комендант крепости после взаимных приветствий. – Не часто нас посещают столь высокопоставленные гости.

– Не было нужды, – ответил следователь. – Ваша цитадель слывет образцовой. Слышал, вы отлично справляетесь.

– Благодарю за лестную оценку. Выходит, сейчас нужда появилась? Что-то случилось? – все еще с тревожностью в голосе спрашивал мужчина.

– Не волнуйтесь, Константин. Ничего не случилось, – успокоил старика Фош. – Просто требуется поговорить с одним уникумом, его недавно распределили к вам. Надеюсь, у парня есть информация, которая может помочь следствию. Меня интересует Хитч Свайт.

– А, Хитч! – сразу понял комендант о ком речь. – Он сейчас на дежурстве в северной части крепости. Я отправлю за ним, но это не так близко. Вам удастся с ним поговорить не раньше, чем через час. Может быть, пока обустроитесь? Вы ведь останетесь на ночь?

– Останемся, – подтвердил Валентин. – Уедем рано утром.

– Отлично. Значит, у вас будет время получше познакомиться с нашей крепостью. Вас в одной комнате селить? – переводил взгляд комендант с Фоша на Нани.

Сердце у девушки сжалось от томительного волнения. Что он ответит?

– Нет, – сказал Фош. – Но комнаты пусть будут рядом.

– Все сделаем, – пообещал Константин и подозвал дежурного, которому и были даны соответствующие указания.

Дежурный, молодой парень уникум, нес вахту в помещении для часовых. Он прибежал на зов своего начальства и с неприкрытым восхищением уставился на Нани.

– Олстен, – строго произнес комендант, – Нани Лавуан прибыла вместе с главным королевским следователем.

– Да, конечно, – смутился уникум.

– Где-то здесь моя подруга, – не могла не заметить кудесница восторг парня, – Миранда, невеста Хитча. Я бы очень хотела с ней увидеться.

– Я ее найду, – пообещал Олстен. Он был рад услужить очаровательной блондинке.

– Никаких шашней, – грозно зыркнул Фош на свою подопечную, когда парень убежал выполнять поручения. – Мы по делу приехали.

Нани одарила его ехидной улыбочкой.

Комендант крепости понимающе хмыкнул, но увлеченные спором мужчина и женщина этого не заметили.

– Нани! – открыла Миранда дверь комнаты, которую выделили кудеснице.

Комната была небольшой, но чистой и уютной. Не хватало лишь света. Слишком узкое окошко не пропускало его достаточно, зато вид из оконца открывался – дух захватывало. Огромное поле подсолнухов, а за ним кромка сосновой рощи.

Гостей поселили в самой крепости. Но, как успела заметить Нани, на территории располагалось много построек самого разного назначения.

– Миранда! – обняла девушка подругу. – Я успела по тебе соскучиться.

– Я тоже. И у меня есть для тебя новости, – широко улыбалась уникум. – Хитч сделал мне предложение! Мы скоро поженимся!

– О! Наконец-то! Я очень рада, – искренне сказала Нани.

Рада она была не только за решение друзей. Ее по-прежнему беспокоил интерес Валентина к Миранде. Если же уникумы поженятся, Миранда станет для Фоша практически недоступной. Браки в Королевстве нерасторжимы. Адюльтер, конечно, никто не отменял, но быть женой и быть любовницей разные вещи.

– И когда свадьба? Скоро? – спросила она с надеждой, что торжественное действо состоится в ближайшее время.

– Как только достроится наш дом, – счастливо сказала Миранда. – Сейчас мы с Хитчем живем в комнате в общежитии. Но комендант, когда узнал о наших намерениях создать семью, пообещал выделить нам один из тех домов, что находится в процессе строительства. Рассчитываем справить новоселье через два месяца.

– Здорово. Но, Миранда, не будет ли тебе здесь скучно? Ты не хочешь вернуться в свою Провинцию?

– Не хочу, – твердо ответила подруга. – Ты же помнишь, как ко мне относились в Академии. Точно так же ко мне относились и в Провинции. Люди чувствуют, что со мной что-то не так. А здесь меня никто не отделяет от Хитча, никто не смотрит косо в мою сторону. Мне здесь хорошо, а скучать не приходится. В крепости полно работы. Я в артель к рыбакам устроилась на обработку добычи. Желающих чистить рыбу особо нет, а мне нравится.

Нани улыбнулась. Она хорошо знала историю Миранды, которую малюткой подкинули к крыльцу одинокой вдовы. Женщина сразу заметила характерные для рептилий чешуйки, но не сдала девочку властям, а оставила ее себе. Как могла, скрывала от чужих глаз вторую сущность приемной дочери. Когда девочка подросла, то сама научилась мастерски маскироваться. К сожалению, добрая женщина умерла, и Миранда к окончанию школы осталась совсем одна. Тогда-то она и решила пройти квалификационный отбор в Академию вундеркиндов. Плавать, как она, никто не умел, поэтому зачислили ее без проволочек. В Провинции уникумов, затем в Академии окружающие и не догадывались, что среди них живет рептилия.

Никто ли? – вдруг подумала Нани. – А что, если внимание Валентина к Миранде вызвано вовсе не интересом мужчины к женщине? Обычные обыватели не могли объяснить, что в девушке не так, да и не слишком акцентировались на этом. Но главный королевский следователь не обычный обыватель. Он как раз мог начать анализировать внешность и поведение Миранды, мог что-то заподозрить. Такая мысль пришла в голову кудесницы впервые.

– Миранда, – на всякий случай понизила она голос, – по дороге в крепость мы узнали, что в реке была замечена рептилия.

– Да, это я себя случайно выдала, – покаянно сообщила подруга. – Не удержалась, так поплавать нормально хотела.

– Миранда, будь осторожна.

– Хитч тоже меня об этом просит, – улыбнулась уникум. – Переживает, что могут узнать. Но говорит, если меня выселят из Королевства, он последует за мной.

– Выселение не самый плохой вариант развития событий, – не поддержала Нани веселого тона подруги. – Тебя могут попросту убить.

– Меня никогда не поймают, – самоуверенно заявила Миранда. – Никто не угонится за мной в воде.

Их разговор прервал стук в дверь.

– Входите, – позвала Нани.

На пороге появился Олстен. Парень опять не мог отвести глаз от кудесницы.

Вот бы Фош на меня так смотрел, – помечтала девушка.

– Там… Хитч пришел, – запнулся от волнения Олстен. – Вас вдвоем главный королевский следователь просит подойти в Комендантскую башню. Я провожу.

– Идем, провожатый, – многозначительно глянула Нани на неприлично хихикающую Миранду.

Олстен повел девушек по мощенной улочке. Кудесницу изумило, что в крепости кипит самая обычная повседневная жизнь. Ресторанчик, торговые ряды, искусственный прудик, домашняя живность.

– Видишь? – отвлекла ее от созерцания улицы Миранда. – Здесь очень даже неплохо.

– Вижу, – согласилась Нани.

Девушки дошли до Комендантской башни и вслед за Олстеном по крутым ступенькам поднялись до последнего четвертого этажа. Провожатый открыл одну из дверей, пропуская подруг вперед. В овальной комнате на стульях с овальными спинками расположились Валентин и Хитч.

– Вы можете идти, – услал следователь Олстена.

Парень кинул последний взгляд на Нани и с сожалением вышел. А девушка уже вовсю обнималась с Хитчем. Друг заключил ее в свои медвежьи объятия. Высвобождаясь из них, кудесница заметила, как Фош что-то тихо сказал Миранде. Девушка также тихо ответила.

Дурацкие подозрения опять заставили сердце Нани сжаться. Настроение испортилось, и она села на один из стульев с овальной спинкой так, чтобы не встречаться взглядом с Валентином.

– Я уже сообщил Хитчу цель нашего визита, – оповестил подруг следователь. – Хитч, расскажи все, что сможешь вспомнить.

– Армика Камильяди я знал, – начал уникум. – Он учился на курс старше. Мы с ним посещали одну группу по вольной борьбе. Иногда болтали, но близко не сходились. Когда я только на третий курс перешел, Камильяди пригласил меня на собрание какого-то тайного общества. Я сходил, но не понял ничего, о чем они там говорили.

– А кто был на том собрании? – задал уточняющий вопрос Валентин.

– Парни с разных курсов. Человек десять. Самые сильные из всей Академии.

– И о чем они говорили?

– Говорили, что надо помочь мередианам вернуться в Королевство, и тогда они все здорово разбогатеют. Говорили, что надо использовать заброшенную Провинцию. Еще помню, обсуждали получение инструкций от главного.

– Главного? – переспросил Фош.

– Да. Но я не знаю, кто это. На собрании его не было.

– И ты вступил в это тайное общество? – не удержалась от вопроса Нани. Она внимательно слушала друга.

– Хотел вступить. Мое имя даже внесли в списки. Но вскоре после этого собрания я подрался с одним парнем и меня исключили из Академии спорта.

– Драка была с кем-то из членов тайного общества? – спросил следователь.

– Нет. Никак не связана.

– А списки, куда тебя записали. Ты помнишь, сколько фамилий было в том списке? – продолжал спрашивать Валентин.

– Я запомнил, что меня вписали под цифрой двенадцать.

– Хитч, припомни, как звали тех парней, которых ты видел на собрании, – попросил Фош.

– Всех не назову, но троих, кроме Камильяди, помню.

Хитч назвал имена.

– Все эти имена проходят по делу мередианов, – потрясенно выдохнула Нани.

– Итак, – открыл Валентин папку, которую принес с собой. – Четверо из погибших спортсменов состояли в тайном обществе. Хитч, посмотри фотографии еще четверых убитых.

Следователь передал парню фотографии.

– Да, все эти ребята были на собрании, – подтвердил уникум.

– Получается, убивают членов того тайного общества, – сказала Нани. – Убитых уже восемь человек. На Хитча ведь тоже было совершено покушение. Возможно, как раз потому, что его имя значилось в списке. И, если в списке было двенадцать фамилий, скорее всего следует ожидать еще нападений.

– Фамилий могло быть больше, – предположил Фош. – Хитч видел список три года назад, а убивать спортсменов начали не так давно. За промежуток времени между тем, как Хитч покинул Академию и началом убийств, фамилий могло и прибавиться.

– Надо добыть список, – посмотрела Нани на следователя.

– Надо, – подтвердил мужчина. – И чем скорее мы это сделаем, тем быстрее сможем распутать весь клубок.

– Я могу идти? – спросил Хитч. – Мне надо вернуться на дежурство.

– Да, конечно, – отпустил его Фош.

– Хорошо, что он сейчас в крепости, – добавил следователь уже для обеспокоенной Миранды, когда за ее женихом закрылась дверь. – Сюда мередианы вряд ли сунутся.

– Мне тоже пора заступать на смену. Нани, увидимся вечером, – заторопилась подруга.

– Тогда до вечера, – попрощалась с ней кудесница. – А я пока схожу на то подсолнуховое поле, что виднеется из окна моей комнаты.

– Ой, Нани, – задержалась Миранда. – То поле на другой стороне крепости. Одной тебе туда лучше не ходить. Я скажу Олстену, он тебя сопроводит.

– Я сам схожу с Нани, – неожиданно предложил свою кандидатуру Валентин.

Миранда лукаво стрельнула своими глазами блюдцами на подружку и быстренько ретировалась.

Подсолнуховое поле казалось необъятным и терялось где-то в сосновой роще. Нани всегда любила все яркое, желтое золото подсолнухов соответствовало краскам ее внутреннего мира. Высокие стебли цветов доходили девушке почти до плеча, а ее спутнику были немногим выше талии. Нани залюбовалась на сочетание подсолнухов с огромным солнечным диском. Обернулась к Фошу, но мужчины рядом не оказалось.

– Валентин? – тихо и чуть испуганно позвала она.

И когда он не откликнулся, закричала громче.

– Валентин!

– Я здесь, – вырос он практически за ее спиной. – Держи.

– Оранжевый подсолнух? – взяла она из его рук чудо из чудес.

– Удивительно, да? Все поле желтое, а этот оранжевый.

– Спасибо, – бережно прижала кудесница цветок к своей груди и, чтобы скрыть от следователя свои очевидные чувства к нему, с деловым видом спросила:

– У вас уже есть план для продолжения расследования?

– Есть. Кряж осторожно поспрашивает завсегдатаев клуба «Бицепс». У него абонемент в этом клубе, его там знают. Неформальная беседа может принести больше толка, чем официальные расспросы. С Теоном я уже связался. Твоего друга Триаля, после того, как вернемся в управление, откомандирую в Академию спорта. Его заданием будет выяснить все насчет тайного общества, узнать функционирует оно еще в стенах учебного заведения или его деятельность окончательно перекочевала в Город. Пусть попробует достать список. Ну, а мы с тобой поедем в заброшенную Провинцию, будем искать какие-то зацепки там.

Обратно в Город они выехали настолько рано, что Нани всю дорогу проспала.

Ночь в крепости прошла для нее ужасно. Она слышала, как совсем поздно в комнату к Валентину кто-то стучал, как открылась дверь, странные скрипы. Кудесница мучилась, представляла, что он там за стенкой с какой-нибудь женщиной (а вдруг с Мирандой?). Она несколько раз вставала с постели, намеревалась идти к нему, затем заставляла себя лечь обратно. Потом услышала, как дверь вновь открылась. Его гость (или гостья?) ушел. Но лучше от этого Нани не стало. Теперь девушка представляла, как мужчина за стенкой ложится спать. Представляла, что она могла бы лечь рядом с ним. Представляла, как он целует ее. Дальше фантазии заходили настолько далеко, что она сгорала от стыда, стоило только вспомнить, чего она там себе навоображала.

Проснулась кудесница, когда Гариетт уже остановил дилижанс у особняка Фоша.

Выбралась наружу, и возничий подал девушке ее дорожный сундучок.

– А вы не идете? – спросила она следователя. Мужчина не торопился покидать экипаж.

– Мне надо появиться в управлении. Заеду за тобой через два часа.

Нани оставалось только гадать, он дает ей время, чтобы привести себя в порядок после долгой поездки, соответственно, проявляет заботу, или у него есть дела, о которых ей не стоит знать, соответственно, он попросту избавляется от нее.

Как бы там ни было, душ и свежая одежда ей не помешают, поэтому она не стала ничего спрашивать и молча направилась в дом. Ключ Валентин ей давно дал. Странно только, что работал он лишь на вход. Выйти самостоятельно у нее так и не получалось. Каждый раз, как она вставляла ключ в замок изнутри дома и дергала дверную ручку в виде звериной головы, бронзовый лев изрыгал на нее искусственное пламя.

Пока Фош отсутствовал, она успела не только освежиться и переодеться в очередное чопорное платье, но и хорошенько покушать. В холодильнике обнаружилось достаточно еды для плотного обеда.

Как и обещал, Валентин вернулся за ней через два часа. И не один, а с Анатолем.

– Едем к Теону, – пояснил ей следователь. – У него есть для нас информация.

Нани не особо хотелось видеться с Кряжем, она интуитивно чувствовала, следователь по делам коррупции просто так от нее не отступится и с этим надо было что-то делать. Либо принимать его ухаживания, либо твердо отвергнуть их.

– Ой, Анатоль, это что, настоящий жаккардовый атлас? – заметила Нани на шее парня щегольское жабо.

Синий воротник с золотистыми нитями ниспадал пышной волной до уровня талии и смотрелся на мужской рубашке невероятно выигрышно, модно и дорого.

– Точно, – подтвердил Триаль. – Мне посчастливилось купить целый рулон ткани. Я рубашку только вчера из ателье забрал.

– А у тебя ткань осталась? – жадно спросила Нани. Она уже представила себя в платье из сине-желтого жаккардового атласа, и картинка ей нравилась.

– Есть, – обрадовал ее Анатоль. – Не меньше пяти метров. Продам тебе совсем недорого.

– Сколько?

– Один метр – поцелуй, – расплылось лицо Триаля в довольной ухмылке.

– Действительно недорого, – с серьезным видом согласилась с ценой Нани. – Я возьму все пять метров.

– Когда заберешь ткань? – не терпелось Анатолю получить награду.

– Сегодня, – также не терпелось Нани получить вожделенный отрез ткани. – А расплатится мой опекун, – добавила она.

У Анатоля вытянулось лицо. Валентин же неожиданно расхохотался.

– Что, Триаль, когда вносить оплату? – весело спросил главный королевский следователь.

– Нани, пожалуй, я ткань тебе просто так подарю, – сказал Анатоль.

– Подари лучше ее кому-нибудь другому, – предложил Валентин. – Лавуан ее все равно испортит.

– Что!? – возмутилась кудесница. – С чего вы взяли, что испорчу?

– Извини, Нани, но у тебя совсем нет вкуса, – заявил Фош. – Ходишь в каких-то безликих костюмах и простецких платьях. К такой красивой ткани будут нужны каблуки, а не та невыразительная обувь, которую ты носишь.

– Хам! – взвилась девушка. – Да я…, да я из-за вас…

– Нани, я же говорил, что прошлый твой стиль шел тебе гораздо больше, – неловко попытался сгладить Анатоль грубость следователя.

Его слова еще более завели девушку.

– Вы меня павлинихой обозвали. Я из-за ваших слов отказалась от платья из павлиньих перьев, отдала его противной Алисии Пруст! А вы…!

– Так платье из павлиньих перьев – твоя работа? – странно посмотрел на кудесницу Фош.

– Моя! – не выдержала и заплакала Нани. – Я столько над ним трудилась! Мне так оно нравилось!

– И ты не надела его только потому, что я назвал тебя павлинихой?

– Конечно. Не хотела, чтобы вы начали издеваться надо мной при всех во время дефиле.

– Я бы не стал издеваться, – тихо произнес Фош.

– Это вы сейчас так говорите, – парировала Нани, достала из сумочки носовой платок и, не заботясь об эстетичности, громко высморкалась.

Все три пассажира дилижанса не сразу обратили внимание, что их транспорт уже некоторое время стоит у пункта назначения. Теон Кряж из окна своего роскошного особняка увидел прибывший экипаж и поспешил к гостям.

– Кто тебя обидел, милая? – сразу заметил Теон заплаканное лицо Нани.

– Ваш дорогой друг, – сердито ответила девушка.

– Валентин, как ты мог? – осуждающе глянул один следователь на другого. При этом следователь по делам коррупции извлек из кармана своего жилета каменный цветок и преподнес его Нани. В ее руках бутон цветка распустился.

– Как красиво. Спасибо, – поблагодарила Нани, думая о другом цветке – оранжевом подсолнухе, что стоял в вазе на столе ее комнаты в особняке Фоша.

Кряж привел троицу в свой кабинет, такой же шиковый, как и все в его доме.

– В общем, в клубе «Бицепс» списка членов тайного общества раздобыть мне не удалось, – заговорил Теон, когда все расселись в широкие кожаные кресла. – Но я узнал имя парня, который тесно дружил с Армиком Камильяди. Лидий Мост. Они были прямо не разлей вода и в клуб всегда приходили вместе. Лидия не допрашивали ранее, так как он покинул Город задолго до убийства Армика, предпочел жить в Провинции.

– Или сознательно уехал туда по делам тайного общества, – предположил Валентин.

Он кидал виноватые взгляды на Нани, но девушка мужчину игнорировала.

– Именно об этом я и подумал, – согласился Кряж. – С чего вдруг молодой парень сознательно покидает Город возможностей и переселяется в одну из удаленных Провинций Королевства? Не иначе, как ему дали задание перебраться туда.

– Складывается впечатление, готовится что-то масштабное, – вставил Анатоль. – Тайное общество, убийства, мередианы, какая-то предварительная подготовка.

– Только пока непонятно, кто на чьей стороне выступает, – задумчиво произнес Валентин. – Со слов Хитча, заговорщики собирались помочь мередианам вернуться в Королевство, за что все причастные должны получить солидный куш. То есть спортсмены действовали с мередианами заодно. А теперь выходит, мередианы убивают своих же сообщников. И кто слил им список членов тайного общества?

Нани в обсуждении не участвовала, фактически не слышала, о чем говорили мужчины и не замечала, что на ее пальчиках искрят колечки. Сначала она погрузилась в мысленный диалог с тем, кого любила вопреки всему. Затем размышляла, как ей избавиться от своей страсти. Если верить книге «Истинная пара», то никак. Ей суждено до конца своих дней сохнуть по Валентину. Потом она начала ругать себя. Зачем отказалась от красивой одежды? От красивой обуви? Ради чего? Хотела завоевать сердце неприступного мужчины, а получила от него под дых.

– Нани, ты слышишь меня? – прервал ее мыслепоток голос Валентина.

– Нет. Повторите, пожалуйста, что вы сказали, – не глядя на него, попросила кудесница.

– Я говорю, мы с Теоном завтра утром уедем. Предположительно на два дня. Навестим дружка Камильяди, поселившегося в Провинции. А у тебя и Триаля выходные. Можете отдохнуть.

Она кивнула. Отдых ей не помешает. И хорошо, что ее не позвали в очередную поездку. Лучше бы ей побыть вдали от Валентина.

– Нани, – шепнул ей Анатоль, когда они покидали кабинет Теона, – приходи сегодня ко мне. Я устраиваю вечеринку для парней из управления. Повеселимся. И отрез ткани я правда тебе просто так отдам.

Девушка не успела ответить, Анатоля позвал Фош, а с ней изъявил желание попрощаться Теон.

Гариетт подвез девушку к особняку. Остальные с ней не поехали. Валентин куда-то умчался по делам вместе с Теоном, а многоэтажка, где жил Анатоль, располагалась в десяти минутах ходьбы от дома (скорее уж дворца) Кряжа.

Нани поднялась в свою комнату, выложила подарок Теона на стол. Каменный цветок смотрелся инородным телом рядом с живым оранжевым подсолнухом.

Кудесница взяла книгу, включила смешную лампу в виде пчелы, устроилась в кресле с обивкой вишневого цвета и накинула на ноги веселенький желтый плед крупной вязки.

Интересно посмотреть на сестру Валентина. Нани подумала, что с девушкой, которая окружила себя такими милыми вещицами, она обязательно подружилась бы.

«В истинной паре один всегда готов пожертвовать ради другого, даже жизнью своей. А случается так, что одна половинка отказывается признавать вторую, не признает в ней своей истинности. И обречены такие несчастные на вечное одиночество».

Нани отложила книгу. А почему бы ей в самом деле не отправиться на вечеринку? Не повеселиться? Решено. Долой одиночество! Но прежде надо разобраться с одним препятствием.

– Механик, – позвала она птичку.

Железное создание замахало крылышками у ее лица.

– Прости, – разжала Нани ладонь, в которой прятала магнит.

– Итак, посмотрим, что у тебя там внутри, – достаточно ловко разобрала девушка изобретение Фоша на части.

– Ага, вот сюда он заложил свою энергию, – осторожно, чтобы не повредить, отложила она маленькую, но многосложную деталь, светящуюся чужой энергией.

– А это у нас что? – подцепила Нани пинцетом знакомую бусинку.

Бусина мерцала зеленым. Именно такую кудесница закладывала в каблук той злосчастной туфли, которая подвела ее на защите дипломного проекта.

– Понятно теперь, что вы сделали, дорогой следователь, – торжествующе улыбнулась Нани.

Она отчетливо представила, как Фош вскрывает каблук ее туфли, как достает из него бусины с энергией Нани и привязывает эту энергию уже к своему коду. Бусин в каблуке было две.

– Значит, вторая в голове льва, – довольно произнесла кудесница и помчалась к входной двери.

Бронзовую ручку она разобрала не менее быстро, чем птичку. Достала из нее лишь свою бусину. Прикрутила ручку обратно, подергала, дверь беспрепятственно открылась.

Нани упивалась своей ловкостью и сообразительностью, настроение стремительно улучшалось и хотелось немедленно бежать на вечеринку. Но она все же задержалась и собрала обратно Механика.

– Ты очень полезна, – нахваливала она железяку. – Будет несправедливо лишить тебя жизнеспособности.

Вряд ли птичка поняла, отчего на время вышла из строя. Как только Нани восстановила ее, полезное создание спокойно уселось на спинку кресла и замерло.

Счастливая девушка вышла на улицу. Наконец-то она сможет передвигаться по Городу возможностей самостоятельно. Кудесница остановила первый попавшийся дилижанс и назвала возничему адрес высотки, где проживал Анатоль.

Помимо нее, в дилижансе путешествовали еще два пассажира. Пожилая пара. Кажется, им не понравился неуемный восторг Нани, высунувшей голову из окошка экипажа и вслух комментирующей то, что она видит вокруг. Они же не могли знать, что молодая блондинка просто ошалела от свободы и своей проделки.

На семнадцатый этаж кудесница поднималась с помощью движущейся квадратной площадки. И это было так необычно. Она сидела на небольшой скамеечке, привинченной к платформе, и двигалась вверх. Чем выше поднималась платформа, тем отчетливее различались звуки музыки. Когда необычное средство передвижения почти поравнялось с нужным этажом, Нани услышала смех и гул голосов.

– Нани! – обрадовался ей Анатоль. – Молодец, что пришла.

– Весело тут у тебя, – оглядывалась и многих узнавала девушка.

– Да. Все уже в сборе. Идем, покажу свои апартаменты и познакомлю с теми, кого ты еще не знаешь, – взял Анатоль ее за руку.

Парни из управления приветствовали Нани. Некоторые из них пришли на вечеринку со своими подругами или женами.

Кудеснице импонировали оживленная атмосфера, веселая музыка, довольные физиономии вокруг. Сотрудники следственного управления пришли сюда расслабиться и скинуть напряжение, накопленное за время нелегкой и опасной работы.

Под потолком летали разноцветные сферы, добавляя вечеринке красочности.

– В моем распоряжении две комнаты и кухня, – пояснял Анатоль. – Большая студия и маленькая спальня. Бильярдный стол и барную стойку принесли специально для вечера.

Он говорил несколько громче, чем обычно, чтобы Нани за грохотом музыки, гудения голосов и ударов кия по шарам, могла расслышать его.

Она тоже чуть повысила голос.

– Я и не предполагала, что стажеров сразу селят в такие хорошие условия. Думала, тут что-то вроде общежития.

От Нани не укрылось, что Триаль вдруг смутился.

– Я чего-то не знаю? – спросила она.

– Фош тебе не сказал, да?

– Не сказал чего? Анатоль, хватит загадок, говори уже, – поторопила его кудесница.

– Меня оформили на работу не стажером, а следователем по делам безопасности.

– О, поздравляю! – не стала обижаться или завидовать Нани. Она никогда не стремилась делать какую-либо карьеру и должность стажера ее вполне устраивала.

– Анатоль, Фош ведь собирался отправить тебя в Академию спорта искать там концы тайного общества. Почему не отправил? – сменила она тему.

– Сказал, если им с Кряжем удастся выйти на дружка Камильяди, то необходимость крутиться в Академии спорта скорее всего отпадет. Валентин предполагает, что Лидий Мост должен знать и о деятельности общества, и о том, чьи фамилии занесены в интересующий нас список.

– Но зачем Теон тоже едет на встречу с этим Лидием? – не понимала девушка. – Он ведь занимается делами коррупции.

– Нани, ну, как же! – горячо воскликнул Триаль. – Вспомни, Валентин говорил нам, что мередианам кто-то помогает из сильных кудесников, а от Хитча вы узнали, что спортсмены ожидали за свою помощь солидного вознаграждения. То есть тут пахнет настоящей коррупцией. Задача Фоша обеспечить безопасность Королевства, а задача Кряжа найти продажного кудесника.

– Теперь понятно. Я о таком не подумала. Анатоль, идем танцевать, – позвала она его, завидев, что на импровизированном танцполе начали зажигать парочки.

Места для танцев было не так уж и много, но никого это не смущало. Гости весело отплясывали и подпевали знакомым мелодиям.

Молодые люди присоединились к танцующим. Нани не могла похвастаться тем, что хорошо танцует, а вот Анатоль отплясывал здорово. Она смеялась и пыталась повторять за ним движения.

Через некоторое время заиграла знакомая мелодия.

Мередиан пришел с цветами. И ящерке сказал.

Жениться вот желаю. Тебя я возжелал.

А ящерка в ответ.

Тебя я не хочу. А вот цветы твои я съем.

Надо же, – улыбнулась Нани. Ее шуточную песенку, что она исполнила в клубе «Голоса», крутят по магнитофонобудке.

– Нани! Нани! – закричал кто-то из ее коллег. – Спой!

– Нани! Нани! Спой! – подхватили и остальные.

Оказывается, все уже успели посмотреть ее выступление, не раз транслируемое по каналам телебудки.

Мужчины помогли забраться кудеснице на барную стойку, она взяла в руки бутылку, по форме напоминающую микрофон, и запела вслед за записью.

Мередиан пришел с цветами. И ящерке сказал.

Жениться вот желаю. Тебя я возжелал.

А ящерка в ответ.

Тебя я не хочу. А вот цветы твои я съем.

Хор голосов присоединился к ней.

Когда песня закончилась, Анатоль подхватил ее на руки, помогая спрыгнуть со стойки на пол.

– Нани, почему я раньше никогда не слышал, как ты поешь? – с восхищением глядел он на девушку.

Нани, опьяненная царящей атмосферой, обняла Триаля.

– Анатоль, спасибо, что пригласил меня, – зашептала она ему в ухо, а затем поцеловала в губы. Не сильно. Так, коснулась немного.

Почему-то наступила тишина. Даже музыку выключили. Разноцветные сферы погасли. Нани отстранилась от приятеля и заинтересованно обернулась.

Возле их пары, скрестив руки на груди, стоял главный королевский следователь. (Интересно, как давно он здесь?).

– Анатоль, ты что, его тоже приглашал? – едва слышно спросила девушка.

– Нет, но Валентин всегда знает о том, чем заняты его подчиненные, – также тихо ответил парень.

– Лавуан, – едва не рычал Фош, – я мог подумать все что угодно, но только не то, что ты распутная девчонка!

– Что?! – сорвался голос у Нани. Так ее еще никто не оскорблял и не унижал. – Да как вы смеете!!

Она хотела крикнуть еще, еще что-нибудь обидное в адрес мужчины, но голос не слушался, а слезы так застилали глаза, что все вокруг расплывалось.

– Кто тебе разрешил покинуть особняк?! – не замечал ее состояния Валентин. – Немедленно домой!

– А вы – можете продолжать, – окинул мужчина сердитым взглядом аудиторию.

Сразу включилась музыка, а по потолку вновь забегали разноцветные сферы.

Раздавленная Нани плелась к выходу вслед за следователем и не замечала сочувствующих взглядов своих коллег.

– Нани! – догнал ее Анатоль. – Вот. Возьми.

Он протягивал ей сверток с отрезом сине-желтой ткани.

Девушка слабо улыбнулась ему, забрала подарок. Анатоль легонько пожал ее ладошку.

Платформа уже стояла на семнадцатом этаже, готовая к спуску. На этот раз Нани не интересовало движение механизма. Она просто ждала, когда платформа доставит их вниз.

У высотки ожидал знакомый дилижанс. Гариетт помахал кудеснице рукой. Но у нее не нашлось сил на ответный жест.

– Нани, – позвал ее Фош, когда они уже немного отъехали от многоэтажки.

Она закрыла уши руками.

Так и сидела с закрытыми ушами всю дорогу до самого особняка. И смотрела только в окно. Пейзажи Города впервые не радовали ее.

Дилижанс остановился, и она поспешила в свою комнату, достала из шкафа дорожный сундучок и принялась кидать туда необходимые ей вещи. Подвернувшуюся книгу «Истинная пара» швырнула со всей силы. Книга ударилась об стену, часть страниц вылетела, листки разлетелись по всей комнате.

– Что ты делаешь? – появился на пороге Валентин.

– Собираюсь замуж за Анатоля, – процедила она.

– Нани, я серьезно спрашиваю.

– Еду домой. К родителям.

– Ты не можешь уехать. У тебя рабочий договор, – заметил следователь.

– Я не собираюсь его нарушать, – закрыла Нани сундучок. – Вы же сказали, что у меня есть два выходных дня. Могу я провести их с родителями и забрать наконец-то из их дома свою любимую одежду?

– Конечно, можешь, – согласился Валентин. – Только, Нани, уже ночь. Завтра утром поедешь.

– Нет. Я поеду сейчас, – произнесла девушка с несвойственной ей жесткостью. – Я в состоянии сама заплатить за дилижанс.

– Хорошо, – вздохнул следователь. – Но отвезет тебя Гариетт.

– Вы хотите, чтобы ваш возничий вообще не спал? Вам же завтра предстоит дорога в Провинцию, где обосновался друг Армика.

– Мы с Теоном поедем с другим возничим. А тебя в родительский дом доставит Гариетт. Он же и заберет потом.

Нани посчитала, что возражать будет глупо. Так даже лучше и спокойнее. Никаких других пассажиров в дилижансе и надежный Гариетт за его управлением.

Нани попросила Гариетта остановить дилижанс чуть поодаль от дома семейства Лавуан.

– Не хочу будить родителей, – пояснила она.

Возничий помог донести ей сундучок до калитки.

– Отдыхайте, барышня, – дружелюбно сказал он. – Я через день вечером приеду.

– Спасибо, Гарриет! – открыла кудесница дверной замок калитки с помощью светящегося колечка на пальчике. Она еще в школьные годы избавилась от ключей и привязала механизм работы всех замков в родительском доме к своей энергии.

– Чудеса, – с интересом наблюдал мужчина, как фиолетовая дымка теряется в отверстии замка, и тот начинает прокручиваться.

– Прямо два сапога – пара. Ишь ты, какая талантливая девчонка, – услышала Нани бормотание возничего, когда он уже попрощался с ней и возвращался к дилижансу. (Интересно, кого он имеет ввиду? К чьему сапогу она пара?).

– Нани? – сначала услышала девушка голос, а затем и увидела на крылечке дома Тессу.

Нани улыбнулась. Мама предстала перед ней в широкой ночной рубашке молочного цвета. Ее белые длинные волосы волной спускались по плечам и до самой талии.

– Мама, ты похожа на привидение.

– Нани? – это уже задал вопрос ее отец.

Александер появился на крыльце вслед за женой. Босой, в одних пижамных штанах, он немного щурился со сна.

– Пап, мам, простите, что разбудила. Хотела потихоньку зайти.

– Я не спала. Валентин сообщил о твоем приезде, – пояснила Тесса. – Папа уже спать лег, а я книжку читала, услышала сигнал радиобудки, поговорила со следователем. Такой приятный мужчина. Так заботится о тебе, переживал, что не смог отговорить тебя ехать на ночь. Но я его успокоила, сказала, знаю, какая ты упертая, если уж решила чего-либо, так не отступишься.

– Нани, а правда, ты почему ночью приехала? Случилось что? – проявил неожиданную проницательность Александер.

– Ничего не случилось, – заверила кудесница. – У меня всего два дня выходных, вот и решила ночью приехать, побольше времени с вами провести и друзей школьных повидать.

После пространства в особняке Фоша родительский дом впервые показался Нани тесным. А ведь дом семейства Лавуан слыл в Провинции одним из самых больших.

Как быстро, однако, привыкла она к масштабам Города, – удивлялась Нани, пытаясь удобно устроиться в своей прежней кровати, вдвое меньше той, что была у нее в особняке главного королевского следователя.

Каким-то образом жители Провинции прознали о приезде Нани, и уже с самого утра в доме находились гости. Соседи хотели разузнать городские новости из первых рук. Тессе пришлось расстараться, чтобы всем хватило угощения к чаю.

– Я вчера в окошко-то ночью выглянула, да увидела дилижанс оранжевый, – сообщила давняя подруга Тессы. – Так сразу и подумала, что дочка твоя приехала.

– Милочка, вы нарушаете режим своих биологических часов. По ночам спать надо, а не за соседями подсматривать, – важно произнес директор школы, который явился к Лавуан одним из первых (он тоже видел дилижанс). Ему не терпелось расспросить Нани об изобретениях, которыми пользуются горожане. Вдруг что-нибудь пригодится для его школы? Директор, конечно, ежедневно просматривал колонку в новостном Вестнике, отведенную под анонс новинок полезных изделий, но ведь в колонку могло войти и не все.

– Вам виднее, – парировала женщина. – Только я не подсматривала. Мне не спалось просто.

– Такое впечатление, что этой ночью не спалось всей Провинции, – тихонько сказал Александер своей жене.

– Не дадут они девочке отдохнуть, – вздохнула Тесса. Она заметила, что ее кровиночка слегка похудела, а милое личико осунулось. Не укрылись от взора матери и заплаканные глаза Нани. Женщина намеревалась сегодня поговорить с ней, но, кажется, это будет не так-то просто сделать. Слишком много желающих оказалось поговорить с ее дочерью.

– О! Вы пригласили гостей, – появилась в кухне-столовой Нани.

– Они все сами пришли, – хмыкнул Александер.

Девушка не ожидала, что так много людей захотят пообщаться с ней. Она была приятно удивлена тем, что в Провинции ее считают знаменитостью.

– Нани, в школе теперь размещен твой портрет на стенде «Наша гордость», – сообщил ей директор.

– Нани, я назвала твоим именем свою дочку, – показала кудеснице младенца бывшая одноклассница.

– Дорогая, ты ведь дашь интервью для местного Вестника? – попросил корреспондент еженедельника. – Всем интересно, какого это, быть первым следователем женщиной. Вместе мы сделаем чудесный репортаж.

Нани порадовалась, что никто не спрашивал ее о замужестве и не задавал глупых вопросов, почему она все еще ходит в девушках в то время, как большинство девчонок из Провинции успели уже не только выйти замуж, но и родить детей. Отсутствие подобного интереса со стороны любопытных соседей показалось кудеснице странным.

– Так это потому, что все знают, чья ты невеста, – засмеялась Тесса, когда Нани выказала ей недоумение по этому поводу.

– Мама, но я ведь ничья невеста, – озадаченно посмотрела на мать дочь. – Или, погоди-ка. Ты что, сказала соседям, будто у меня есть жених?

– Сказала, – не стала юлить Тесса.

– Мама, но зачем?

– Как раз затем, чтобы ни тебя, ни меня с твоим папой не допекали этим вопросом.

– Ясно. И кто у нас жених?

– Твой опекун, – потупилась женщина.

– Мама!

– Милая, понимаешь, всех ведь всегда интересует чужая личная жизнь. Вот я и намекнула соседям о тебе и Валентине.

– Мама, но он…, он, – обида опять завладела девушкой, она с трудом держалась, чтобы не заплакать.

– Нани, родная, Валентин что, обидел тебя? Ты из-за него вчера плакала? – догадалась Тесса.

– Он все время меня обижает, – поджала Нани губы. Ей все-таки удалось сдержать слезливость и не разрыдаться.

– Надо немедленно сказать отцу, – всполошилась Тесса. – Мы ему доверили свою кровиночку, а он…

– Мама, не надо папе ничего говорить. Ты не так все поняла. Я не имела в виду ничего такого, только то, что у него тяжелый характер, и он обижает меня своими словами.

– Ох, а я-то испугалась.

Тревожность исчезла с лица женщины, и она даже улыбнулась.

– Мама, чему ты улыбаешься? – подозрительно посмотрела девушка на родительницу.

– Нани, понимаешь, некоторым мужчинам просто надо время, чтобы признать очевидное. А пока они этому сопротивляются, делают всякие глупости.

Тесса обняла дочку.

– Неужели Валентин совсем не сделал ничего такого, что тебя не обидело, а наоборот, порадовало? – ласково спросила она.

– Ну, он мне подсолнух подарил. Оранжевый, – неуверенно сказала Нани и улыбнулась при воспоминании о подсолнуховом поле.

Еще денег не пожалел на новое платье, чтобы она смогла пойти на свидание с Теоном, – этого Нани уже не стала маме говорить.

– Вот видишь, ты уже улыбаешься, – обрадовалась Тесса. – Подсолнух. Это выглядит так романтично.

На второй день ее пребывания в Провинции, неожиданно раньше времени приехал Гариетт.

– Разве мне уже пора? – расстроилась девушка.

– Нет, позже поедем, как и договаривались, – успокоил ее возничий. – Я к вам гостью привез.

– Ульяна? – сильно удивилась Нани, когда увидела, кто выбирается из дилижанса. Она не знала, как и реагировать на появление соперницы. Хотя Фош и сказал ей, что они с Вейфер всего лишь старые друзья и деловые партнеры, кудесница все равно воспринимала женщину не иначе, как соперницу. Нани осознавала, что Ульяна гораздо больше походит Валентину в качестве спутницы. Они хорошо смотрелись рядом друг с другом. Возраст опять же. И общие воспоминания у них есть.

– Удивлена? – спросила гостья.

– Неожиданно, – односложно ответила блондинка.

– Меня Валентин попросил поговорить с тобой.

– Вот как. И ты потратила время на дорогу в Провинцию для разговора со мной?

– Почему нет? Я не прочь познакомиться с тобой поближе.

– А как же твой магазин?

– Мне есть на кого его оставить.

– Нани, – вышла из дома Тесса. – Что же ты гостей на пороге держишь?

– Мама, познакомься. Это Ульяна Вейфер. Она теург, – девушка немного помолчала, затем добавила, – и хороший друг Валентина Фоша.

– Теург! Как интересно, – всплеснула руками Тесса. – Проходите скорее в дом. И вы тоже, молодой человек, – обернулась она к Гариетту, давно вышедшему из поры молодости.

Возничий попытался было отказаться, говорил, что найдет, чем заняться в Провинции до отъезда пассажирок, но Тесса заманила его обещанием вкусного обеда и подходящей компанией для игры в шашки в лице ее мужа.

– У твоих родителей большой дом, – отметила через некоторое время Ульяна, когда они с Нани остались вдвоем.

– Смотря с чем сравнивать, – пожала плечами Нани. Ей было очень любопытно узнать, зачем Валентин прислал к ней Вейфер, но она ждала, что Ульяна сама заговорит об этом.

– Нани, Валентин просит у тебя прощения, – внезапно сказала гостья. – Он не хотел тебя обидеть.

Ее слова застали девушку врасплох. Она даже не сразу поняла, о чем говорит соперница (или все же нет?).

– А почему он попросил тебя сообщить мне об этом? – непонимающе спросила она. – Ему что, трудно лично передо мной извиниться?

– Ты, наверное, не поняла еще, – вполне дружелюбно улыбнулась Ульяна. – Валентин совсем не умеет ухаживать за девушками. Но он старается. Я ведь видела, какую он для тебя комнату в своем особняке приготовил.

– Он поселил меня в комнате своей сестры, – не видела в этом ничего особенного Нани.

– Но у Валентина нет сестры, – выдала потрясающую информацию Вейфер.

– Нет сестры? – изумилась кудесница. – Но он сказал…

– Не хотел признаваться, что вся обстановка в той комнате – его рук дело, – перебила ее Ульяна. – Ты бы видела, как он переживал, что тебе может не понравиться.

– Мне очень понравилось, – призналась Нани.

Она припомнила, ей ведь действительно казалось, что в комнате все было новым. Выходит, лампа в виде пчелы, появилась там не просто так. Лампа отсылала к металлической пчелке, игрушке, которую кудесница смастерила для кота. А дверная ручка в виде туфельки! Тоже, значит, имеет свое символичное значение и намекает на сломанный каблук в день защиты дипломного проекта.

Ульяна наблюдала, как недоверчивое выражение лица ее собеседницы сменяется на радостно-изумленное, как появляется счастливая улыбка на губах. Красивая девушка, – думала она. – И главное, настоящая. Никакого жеманства, позерства. Была бы она сама мужчиной, точно влюбилась бы именно в такую девчонку.

– Ульяна, – позвала ее Нани, – Когда я только поселилась в особняке, обнаружила холодильник, полный сладостей и листьев салата. Я думала, сестра Валентина так питается. Но раз никакой сестры нет…

– Вот-вот, – рассмеялась хозяйка магазина полезных магических изделий, – ты и сама поняла. Все это он для тебя одной купил.

Если бы Нани только знала об этом, то съела бы все, что было в том холодильнике. Получается, она и сама невольно обижала его. Даже не попробовала, даже не поблагодарила. А он ведь еще и завтраки ей готовил!

В Город барышни возвращались вместе и расстались чуть ли не лучшими подругами. Гариетт подвез сначала Ульяну, так как ее дом располагался ближе к окраине, потом доставил Нани. Особняк Фоша находился уже ближе к центру Города.

Встречал ее Механик, хлопал маленькими крылышками прямо перед носом.

– Я тоже тебе рада, – искренне сказала девушка.

Она приложила ключ к декоративной дощечке на стене, На миг дощечка засветилась разноцветьем. Ключ закрепился, теперь снять его сможет только сама Нани или хозяин дома. Связка ключей Валентина на привычном месте отсутствовала. Наверное, задержался в управлении, – решила кудесница. Она хотела есть, поэтому первым делом направилась на кухню. Холодильник порадовал обилием блюд, прежде всего, любимой зажаристой курочкой. Кроме курицы, Нани съела добрую порцию мясного пирога. Он был завернут в бумагу с логотипом популярной в Городе кулинарии и выглядел очень аппетитно.

– Вкусно, – поделилась она своим ощущением с безмолвным Механиком.

В комнате ее поджидал сюрприз – аккуратно склеенная книга «Истинная пара». Нани погладила обложку, открыла фолиант на той странице, где закончила читать ранее.

«Не поселится никто в Провинции даров, пока не возродится райская птица. А появление ее будет означать, что произошла встреча новой истинной пары. Но и теурги тоже будут ждать этого часа».

Нани призадумалась. Ей не понравилась фраза про теургов. Чего они будут ждать? Что это означает? А Ульяна ведь тоже теург, и по словам Фоша достаточно сильный.

– Вернулась? – вывел девушку из задумчивости знакомый голос.

Мозг, тело, сердце тотчас отреагировали на присутствие мужчины. Да уж, влюбилась она невероятно, – мысленно констатировала Нани, а вслух сказала:

– Вы могли бы сами попросить у меня прощения.

– У меня не было на это времени, – все испортил Валентин. – Я подумал, Ульяна лучше справится с такой задачей.

– Как вы съездили? – не стала развивать девушка тему с прощением (иначе, она за себя не ручается!).

– След оказался ложным. Сейчас Гариетт заберет Анатоля, потом нас, поедем к Теону.

– Сейчас? Не слишком ли поздно?

– Поздно может стать, если мы не распутаем дело мередианов, – немного напыщенно произнес Фош и предложил:

– Пока ждем Триаля, можем перекусить.

– Я уже поела, – призналась Нани. – Курица и пирог были вкусными. Спасибо.

– А, хорошо, я тогда у Теона поем, – решил Валентин. – И раз у нас еще есть немного времени, может, покажешь мне свою коллекцию почтовых марок?

Нани и сама не знала, как удержалась от ядовитых колкостей. Так вот почему он Ульяну к ней отправил. Плевать ему на ее обиды и прощения, ему не терпелось посмотреть на марки! Наверняка еще и надеется, что сможет получить от нее марки в дар. Ни за что!

– Смотрите, – достала девушка небольшой альбом из шкатулки, запечатанной ее энергией, и передала Валентину.

В Королевстве существовало два вида почтовых марок – обычных и феноменальных. Обычные марки выпускались в форме прямоугольника, использовались для отправки любых почтовых отправлений, изготавливались на простой мелованной бумаге и подвергались различным неблагоприятным воздействиям со стороны окружающей среды. Их выпуск носил массовый характер, и особой ценности такие марки не представляли.

Другое дело – марки феноменальные. Уникальные штучные экземпляры, расписанные художниками вручную на шелковых нитях. Форму имели треугольную или овальную. Они были вечными и разрушающему воздействию окружающей среды не подвергались.

Одна феноменальная марка продлевала год жизни, две – два года. Самым большим количеством уникальных марок обладал король. У него их насчитывалось тридцать пять штук. Поговаривали, что часть из них уже увеличили жизненный путь правителя. Наверняка, конечно, никто не знал.

Феноменальную марку можно было получить лишь за какое-либо достижение или невероятный эксклюзив (как в случае с платьем из павлиньих перьев). Марка запечатывалась на энергию кудесника. В минуту смерти человека от естественных причин (болезнь, старость), рвалась одна из шелковых нитей марки, и сердце умершего начинало стучать заново.

Если марку получал уникум, что случалось крайне редко (в Академии вундеркиндов, например, за всю ее историю существования феноменальная марка досталась уникуму один единственный раз – Миранде за спасение утопающего), ее привязывал сильный кудесник к какой-нибудь личной вещи уникума.

Тот, кому выпадала участь погибнуть насильственной смертью, претендовать на дополнительный год не мог. Неистраченная марка погибшего по наследству не передавалась, ее забирали в марочный фонд Королевства, откуда она перекочевывала к новому владельцу.

Феноменальную марку жизни невозможно украсть или продать. Но ее можно подарить добровольно.

Купить подобную марку возможно только в одном случае – когда ее владелец умирал насовсем. Марка тогда теряла силу жизни, но оставалась ценной сама по себе, так как являлась штучным экземпляром.

Вот тут в дело и вступали страстные коллекционеры. Стоило обладателю феноменальной марки умереть, к его родственникам тотчас стекались желающие купить уникальную вещь. В Королевстве даже ходила такая шутка – «Вслед за гробовщиком к вам явятся коллекционеры».

Марку, утратившую силы жизни, можно было продавать, покупать, обменивать. Ее также могли и украсть, что случалось нередко.

Судя по жадному взгляду Фоша, с каким он рассматривал альбом Нани, он относился именно к категории страстных коллекционеров.

– Вот эта, с рисунком дилижанса, особенно хороша, – выделил он марку овальной формы. – Розовый фон, черный экипаж и такие же мулы. Художник сделал великолепную работу!

– А мне больше нравится другая, с красными маками, – показала на свою любимую марку Нани.

Их обсуждение прервало появление миниатюрной голограммы Гариетта и Анатоля.

– Нам пора, – Фош с сожалением отдал кудеснице альбом.

Анатоль выглядел недовольным, его лишили законного свободного времени и выдернули из дома. Но при виде Нани он заметно оживился.

Оживился и Теон Кряж, когда увидел кудесницу.

– Дорогая Нани, – взял Теон ее под ручку, – на днях твой опекун обмолвился, что ты в своем нежном возрасте являешься обладательницей восьми марок. Так ли это?

– Это правда. Но до вас с Валентином мне, вероятно, далеко.

– У меня одиннадцать марок жизни и сто пятьдесят две коллекционных, – похвастался Кряж.

– Одиннадцать дополнительных лет, неплохо, – оценила Нани.

– У Валентина их двадцать, – сообщил Теон.

Нани послышались завистливые нотки в голосе следователя по делам коррупции.

– С нашей работой марки жизни нас не спасут, – заметил Фош.

– А я вот с большим сомнением отношусь к феноменальным маркам, – присоединился к разговору Анатоль.

– Почему? – полюбопытствовал Теон.

– Допустим, есть у тебя одна марка, – стал пояснять свои слова Триаль, – Ты ей воспользовался. А дальше живешь год и точно знаешь в какой день и в какой час умрешь. Так и свихнуться недолго.

– Но ведь этот год можно использовать во благо, – возразил Валентин. – Расплатиться с долгами, завершить незавершенные дела, повидаться со всеми родственниками.

– Или кутить напропалую, как никогда в жизни, – подхватил Кряж.

– Да, с такой точки зрения я на этот вопрос не смотрел, – согласился Анатоль.

– Пора переходить к делу, – напомнил всем Фош. – И, Теон, дай поесть чего-нибудь.

Пока Валентин поглощал запеченное мясо, Теон ввел молодежь в курс дела.

– Лидий Мост до недавнего времени действительно прятался в Провинции. Его родственники говорят, парень чего-то боялся, но про тайное общество они ничего не слышали. Два дня назад он неожиданно сорвался в Город. Сейчас группа реагирования пытается установить его местонахождение.

– В связи с чем мы возвращаемся к первоначальному плану с небольшими дополнениями, – отставил в сторону Валентин пустую тарелку.

Бедненький, проголодался, весь день, наверное, не ел, – думала Нани, не осознавая, что пристально следит за каждым движением мужчины.

– Анатоль, ты поедешь в Академию спорта, я и Нани направимся в заброшенную Провинцию, Теон остается в Городе и будет сигнализировать, если найдут Лидия.

– Нани, может, тебе посчастливится, увидишь в заброшенной Провинции райскую птицу. Отец был там, где-то полгода назад с очередной экспедицией, говорит, появилась одна птица, – вспомнил Анатоль.

– В Провинции даров появилась райская птица? – ошарашенно переспросила Нани.

– Вряд ли отец стал бы меня обманывать. Ты выглядишь сильно удивленной.

– Просто в голову пришла одна догадка. Я в книге прочитала. Там написано – никто не поселится в Провинции даров, пока не возродится райская птица. А ее появление будет означать, что произошла встреча истинной пары. Но и теурги тоже будут ждать, – попыталась Нани воспроизвести текст. – Послушайте, что если в деле мередианов замешаны теурги? Валентин, ты ведь рассказывал мне, что теургам запретили появляться в той Провинции. Что, если они все это время ждали своего часа?

– Думаю, ты права. Молодец, Нани, – похвалил ее Валентин. – Кое-что начинает вырисовываться. Попробуем разложить по порядку. Итак, есть некто главный в этом деле, предположительно сильный теург. Несколько лет назад он организовал тайное общество из спортсменов. Цель заговорщиков – вернуть в Королевство мередианов. Сидели себе спортсмены все эти годы тихо и играли в шпионов. Полгода назад или чуть больше в заброшенной Провинции появляется райская птица. И в это же время совершается первое убийство. А дальше с помощью мередианов планомерно начинают убивать всех членов тайного общества. Пока вопросов больше чем ответов.

– Кто наш теург?

– Зачем возвращать мередианов?

– Почему мередианы убивают спортсменов?

– А учет теургов ведется? – спросил Анатоль. – Допросить их всех и дело с концом.

– Учета такого нет, – разочаровал его Валентин. – Мы знаем только тех теургов, которые сами заявляют о себе и не скрывают род своих занятий. Но определенно есть такие, кто о своих ментальных возможностях помалкивает.

– Я, кажется, догадываюсь, отчего мередианы убивают именно спортсменов, – заявил Теон. – Вспомните основную пищу этих монструозов.

– Протеин, – сразу назвал Валентин.

– Точно, – подтвердил Кряж. – Протеин делают в больших количествах в Королевстве, его активно употребляют все спортсмены для наращивания мышечной массы. Мередианы ничего сами не производят, и когда их выслали из Королевства, они лишились своего основного источника питания.

– Хотите сказать, мередианы попросту питаются спортсменами, которые напичканы протеином? – ужаснулась Нани.

– По всему выходит, что так, – согласился Валентин. – Теперь картина видится мне в таком свете – кто-то из теургов использовал в своих целях и спортсменов, и мередианов. Первым пообещал скорое обогащение, если они помогут вернуться в Королевство мередианам, а когда они стали не нужны, стал скармливать их вторым.

– А зачем тогда было нужно тайное общество? – не понял Анатоль. – Мередианы могли напасть и на любого другого спортсмена.

– Другие могли дать отпор, – не согласился Валентин. – Как Хитч, например. Общество нужно было для того, чтобы его участники не боялись встречи с мередианом и не успели бы оказать сопротивление, попросту потому, что не ожидали нападения. Эти парни думали, что они с мередианами союзники. А тот, кто все это организовал, использовал их в качестве еды и завлекалки. Ему для чего-то нужны мередианы, и наш теург расплачивается с ними таким образом за некие услуги.

– Почему бы не расплатиться с ними обычными банками с протеином? – возмутилась Нани. – Зачем людей на убой отправлять?

– А как ты себе это представляешь? – спросил Кряж. – Этому теургу придется самому тоннами скупать протеин и каким-то образом переправлять его мередианам.

– Да, я тоже думаю, что это невозможно, – согласился с другом Валентин. – И не потому, что теург не может передать протеин в чистом виде, а потому, что не хочет светиться. Если кто-то начнет скупать спортивное питание в больших количествах, на это обязательно обратят внимание и рано или поздно заподозрят неладное.

– Угу, – вяло отреагировала кудесница.

– Нани, да ты спишь уже, – заметил Фош. – Все, расходимся. План действий у нас есть. Следуем ему.

Но быстро вернуться в особняк не получилось.

Гариетт высадил Анатоля у его высотки, и только дилижанс немного отъехал, как Валентин крикнул возничему останавливать. Мужчина быстро спрыгнул с подножки. Нани не поняла, что происходит, но побежала вслед за следователем.

– Нет. Только не это, – в ужасе отвернулась она.

На земле лежал труп. И выглядел он ужасно, из молодого парня выкачали всю энергию кудесника.

– Это Лидий Мост, – узнал убитого Валентин. – Я видел его фотографию.

Неподалеку проходил припозднившийся прохожий. Походка его была неровной, он явно перебрал с горячительным.

– Эй, – крикнул ему Фош.

– Вы мне? – пьяно ухмыльнулся мужичок неопределенного возраста.

– Тебе. Свидетелем будешь.

– Что, решили зарегистрировать свои отношения? – подмигнул пьянчужка Нани.

Девушку вырвало. В другой раз она бы посмеялась над оплошностью дядьки, но сейчас ей было не до шуток. Она представила, как вот так же нашли иссушенное тело ее школьного приятеля Армика Камильяди. Человек жил, смеялся, занимался спортом, а потом его заманили в какое-то липовое тайное общество и отправили тем самым на такую жуткую смерть. Что же за гад стоит за всем этим?

Фош по радиобудке вызвал группу реагирования, и они еще долго не покидали место преступления. Пьяный дядька, как увидел труп, вмиг протрезвел. Рвало его нещадно. Но другого свидетеля у них в такой поздний час не нашлось.

Нани так вымоталась, что заснула в дилижансе, а наутро не могла вспомнить, как добралась до кровати. На самом деле ее нес на руках Фош. И так бережно он держал свою ношу, так долго смотрел на спящую девушку, что Механик за это время успел дважды облететь вдоль и поперек весь немаленький особняк.

В Провинцию даров Нани и Валентин отправились только вдвоем. Валентин сам взялся за управление дилижансом. Гариетта на этот раз приставили к Анатолю.

Перед отъездом Фош достаточно долго выслушивал доклады и раздавал указания по радиобудке. Нани в это время занимала себя тем, что рассматривала его коллекцию марок.

– Смотри аккуратно. Марки руками не трогай, – напутствовал мужчина перед тем, как передать девушке два альбома в кожаных переплетах.

В одном альбоме хранились марки жизни, в другом – коллекционные, собранные Валентином в разные годы. Под каждой маркой были вписаны дата ее поступления, за что получена или у кого куплена.

Нани с интересом и самим собой нахлынувшим почтением читала записи, сделанные его рукой.

«Вручена за нестандартное решение ситуации, возникшей при защите дипломного проекта»

«Награждение за эффективную модернизацию следственного дела в Королевстве»

«Пожалована по успешном окончании расследования о пропавших дилижансах из почтового ведомства»

«Получена в дар от жительницы Провинции за спасение ее малолетнего сына»

«Куплена у вдовы лекаря за энную сумму (пришлось вести торг с двумя собирателями, заплатил втрое дороже цены, запрошенной вдовой)»

«Обменял у ректора Академии инженеров на марку с кактусами (кактус мне не нравился, художник нарисовал его слишком уродливо)»

«Забрал с места происшествия (в пожарище погибла вся семья, родственники не найдены, торг вести не с кем, если объявятся наследники – уплачу их цену)»

«Самое трудное приобретение, но упустить не мог. Упертый старик. Почти слепой. За деньги марку не продавал, отдал за трость (мое изобретение, с помощью которого дед сможет без проблем передвигаться по Городу)».

Нани не могла отвести глаз от марки, отданную Фошу за трость. Не удивительно, что следователь за ней охотился. На шелковом треугольнике художник запечатлел рептилию, и она была чудо, как хороша! Нани в своей жизни видела единственную рептилию – Миранду. В воде подруга становилась фиолетовой ящерицей. На марке из коллекции Валентина изображалась голубая рептилия с огромными глазами. На ее коже отражались водные капли. Живописцу удалось передать необыкновенный колорит как самого существа, так и цветовой палитры.

Нани понимала, что ценность конкретно этой марки не только в ее феноменальности. Марка с рисунком рептилии являлась настоящим раритетом. За такие изделия коллекционеры не жалели никаких денег. После подавления восстания, поднятого много лет назад мередианами совместно с людьми-рептилиями против правящей династии, расы мятежников были выселены с территорий Королевства, а их изображения запретили воспроизводить везде, кроме учебной литературы. Оттого в настоящее время и возросла ценность на любые подлинные изделия, выполненные в те годы, когда все расы жили еще в согласии.

Посмотрев альбом, Нани как будто лучше узнала Валентина. Он открылся для нее с другой стороны. Девушке понравилось, что у него имеется свое интересное хобби. Она-то думала, он черствый сухарь. А тут вот оказывается какие страсти кипят за обладание и пополнение коллекции.

– Можем ехать, – позвал ее Валентин.

– Зачем это? – спросила Нани, глядя на вещи в руках Фоша.

В одной руке следователь держал достаточно большой контейнер, в другой – два пледа.

– Вряд ли в заброшенной Провинции мы найдем работающий ресторан, – усмехнулся Валентин. – Нам надо будет что-то есть. В контейнере еда. И непонятно насколько придется задержаться. Возможно, будем ночевать в дилижансе. Так что пледы тоже пригодятся.

Нани смотрела на него во все глаза. Как при такой занятости он может успевать думать о бытовых мелочах? Думать об обустройстве ее комнаты, об ее каждодневном питании? Если бы только он смог полюбить ее, захотел бы жениться на ней, – вздохнула девушка. – Она бы чувствовала себя за ним, как за каменной стеной. Нани слышала, что далеко не все женщины в браке испытывали подобное чувство.

Им пришлось пройти немного вверх по улице и свернуть в один из переулков. Кудесница еще ни разу не бывала здесь и удивилась, когда они остановились у приземистой, но длинной постройки с надписью: «Гараж частных дилижансов». Она и не знала, что такие гаражи существуют. В Провинциях обладатели дилижансов ставили экипажи на заднем дворе своих домов, а лошадей или мулов держали в загоне с навесом.

– Ничего себе, – изумилась девушка, когда оказалась внутри здания.

Огромное помещение делилось на секции. По одну сторону, каждую секцию занимали дилижансы самых разных форм, размеров и цветов, по другую – располагались лошади и мулы.

– В городском гараже удобно держать личный дилижанс и животных. За лошадьми здесь ухаживают, а экипаж моют и ремонтируют по мере необходимости, – пояснил ей Валентин.

– Удобно, – согласилась Нани, – но, наверное, дорого.

– Я обычно вношу абонементную плату на год за аренду двух секций и услуги обслуживания, – не стал следователь озвучивать сумму за такой комплекс.

– Вы обеспеченный человек, – констатировала Нани. – Но не выпячиваете свой достаток, в отличие от Теона.

– Да, Теон любит шиковать, – рассмеялся Валентин и остановился у секции с двумя рыжими лошадками.

Лошади были обычными, обозными. С мощными крупами и копытами. Длинные палевые гривы и хвосты тщательно расчесаны, кто-то выстриг им кокетливые челки на лбу.

Двухместный экипаж Валентина не поражал размерами и модными наворотами, но выглядел компактным и удобным.

В кабине мужчина поставил на откидывающийся столик контейнер с едой, на одно из сидений положил пледы, затем откинул крышку второго сиденья и достал оттуда какой-то плоский предмет.

– Планшетобудка, – вручил он непонятный предмет Нани. – Не будешь скучать в дороге.

– Что еще за планшетобудка? Первый раз вижу, – призналась девушка.

– Изобретения еще нет в продаже. Идет процесс его тестирования. Мне достался один тестовый экземпляр, – Валентин показал ей, как включать хитрый прибор и объяснил назначение кнопок.

– Совсем как телебудка, только дорожная, – сравнила Нани.

– Можно и так сказать, – улыбнулся мужчина.

Развлечение оказалось действительно интересным. Пока Фош управлял дилижансом, Нани развлекалась просмотром новостных каналов. По одному из них показывали самые яркие номера разных лет в клубе «Голоса». Показали и ее выступление с шуточной песенкой про любовь мередиана к ветреной ящерице.

Кудесница стала подпевать. На последнем припеве дилижанс тряхнуло, и движение прекратилось.

– Что произошло? – выбралась она наружу.

– Лошадь захромала. Сейчас посмотрю, насколько критично, – открыл дорожный деревянный ящик Валентин.

Нани разглядела в нем крючки, скребницы, запасные уздечки и инструменты для починки колес.

Город давно остался позади, как и весьма оживленные проселочные дороги. Некоторое время назад дилижанс съехал на широкую тропу, которая и вела к заброшенной Провинции. Экипажей, пеших путников здесь не было. Вокруг колосья пшеницы вперемежку с высокой травой. Удивительно, что растения не уничтожили тропу. Как будто вдоль нее стоял невидимый барьер и не пускал природу скрыть путь к заброшенному месту.

– Камень застрял, – обнаружил Валентин причину хромоты лошади.

Попробовал достать его, не получилось. Тогда он взял специальный крючок и подцепил им инородное тело. Камень не поддавался, так глубоко вошел в копыто. Еще и лошадка разнервничалась, беспокойно зашевелила ушами.

Шли минуты, Нани наблюдала за действиями мужчины. Валентин не оставлял попыток помочь лошади и совсем не рисовался перед девушкой, как это делал Кряж, когда вот также прочищал копыто животного.

Наконец камень был изъят.

– Едем дальше? – спросила Нани.

– Нет еще. Надо успокоить лошадь, – вытер Фош руки салфеткой, поданной девушкой. – И я знаю, что надо сделать.

Он достал из ящика скребницу и провел ею по бокам животного. Лошадь довольно фыркнула. А Нани рассмеялась, так забавно это выглядело.

– Можно мне? – попросила кудесница.

Валентин отдал ей скребницу, и Нани повторила его действия. Затем точно также поводила по шкурке второй лошадки, та благодарно ткнулась девушке в шею.

– Нани, а та песня, что ты пела, кто написал слова? – неожиданно спросил ее Валентин.

– Я сама сочинила. Еще в школе, – немного хвастливо сказала Нани. Ей стало нравиться, что они застряли тут вдвоем, что вокруг никого нет, что они вот так мирно беседуют.

– Смешно получилось, – оценил Фош и поднялся на место возничего. Дождался, когда девушка сядет в дилижанс, и тронул поводья.

Провинция даров показалась примерно через час. В том, что они приехали по адресу, сомневаться не приходилось. Сквозь разросшиеся кусты виднелся указатель. Надпись на табличке не истерлась от времени. Скорее всего, кто-то из кудесников постарался, чтобы табличку не приходилось подновлять. Кто-то из тех, кто жил здесь раньше, много лет назад.

– Нани, пойдем дальше пешком, – предложил Валентин. – Тут все заросло. Экипаж может не проехать.

– Какой у нас план? – спросила она.

– Будем осматривать все подряд, – решил следователь. – Только сначала немного подкрепимся.

Они поели сами, накормили-напоили лошадей, нашли пригодное для дилижанса место, где его можно было оставить и отправились изучать местность.

Анатоль говорил, что в Провинции растут необычные цветы, но Нани и подумать не могла, насколько необычные. С широкими листьями на толстых стеблях, самой разной формы, невероятно сочных цветов. Росли они повсюду, опутывали собою деревья, полуразрушенные постройки, облепляли колодцы, заборы и деревянные качели.

Странно, обычно Нани не любила уединенных мест, предпочитала суету и движение вокруг. Но эта заброшенная земля очаровывала ее, притягивала и манила. Обветшавшие постройки не пугали, а незнакомые цветы вызывали трепет и восторг.

– Валентин, ты это видишь? – завороженно прошептала она и даже не заметила, что впервые обратилась к Фошу иначе.

А он заметил и не подумал что-либо исправлять.

– Вижу, – смотрел он больше не на райскую птицу в небе, а на девушку рядом с собой.

– Кому скажи, не поверят, – любовалась Нани птицей с золотым оперением.

Большая райская птица с невообразимо длинным хвостом и смешным хохолком из трех оранжевых колечек кружила совсем рядом.

– Плохая идея была приехать сюда, – хрипловато произнес Фош.

– Почему? Почему ты так говоришь? – возмутилась Нани. – Сюда стоило приехать. Хотя бы ради того, чтобы все это увидеть. Лично мне тут нравится.

– В том-то и дело, что мне тоже, – обреченно произнес Валентин и сделал то, чего Нани безумно хотела, но никак не ожидала.

Он ее поцеловал. И целовал долго.

– Не отпускай, – прошептала она.

– Не отпущу.

Они целовались и целовались, а когда с трудом оторвались друг от друга, райская птица уже улетела.

– Мне надо присесть, – устроилась Нани на упавшем и давно высохшем дереве с толстым стволом.

Фош устроился рядом, обнял девушку.

– Нани, не хотел я этого говорить, но все же скажу – ты моя истинная пара, и я тебя никогда не отпущу.

– Как ты понял? – едва слышно спросила Нани. Она дрожала и едва дышала от счастья и глубокого потрясения.

– Давно понял, – признался Валентин. – Впервые я увидел тебя на фотографии в новостном Вестнике. Под снимком указывалось твое имя и было написано, что ты изобрела дорожную складную щетку-утюжок для одежды. Что-то случилось со мной тогда. Я все глядел и глядел на фотографию и никак не мог успокоиться. Нани, я разузнал о тебе все. Когда мне предложили прочесть лекцию в Академии вундеркиндов для старшекурсников, согласился, не раздумывая. Знаешь, почему?

– Почему? – все еще шептала она.

– Надеялся, увижу и разочаруюсь. Но стоило тебе появиться в аудитории, я чуть с ума не сошел. Думал даже, что не смогу лекцию провести. И еще не понимал, отчего так реагирую на тебя. Потом вспомнил дело о теургах и Провинции даров, где проживали истинные пары. Не хотел верить, что я вот так влюбился, не хотел никакой истинной пары, но ты влекла меня все больше и больше. Тогда я разыскал в каталоге академической библиотеки книги о заброшенной Провинции и истинных парах. Чем больше читал, тем больше у меня не оставалось никаких сомнений – ты моя истинная пара.

– Почему же ты тогда обижал меня?

– Прости. Прости меня за это, – обнял Валентин девушку посильнее. – Я пытался сопротивляться своему чувству, хотел держаться от тебя подальше, но при этом вел себя ужасно эгоистично. Я не хотел, чтобы твое изобретение попало в рубрику «Хит сезона», ведь в этом случае у тебя взяли бы интервью. Не сомневаюсь, после такого интервью потенциальные женихи передрались бы в борьбе за твое внимание. А мне не нужны были соперники.

– Поэтому ты не отдал мне мой шарик-звездочку, который помогает задерживать преступников?

– Именно поэтому. Прости, пожалуйста. Я знал, что второй такой ты не успеешь подготовить к дню защиты дипломных проектов. И павлинихой назвал тебя специально. Не хотел, чтобы ты одевалась так ярко, не хотел, чтобы другие мужчины любовались тобой. И Теона во время твоего выпускного бала никто в управление не вызывал. Я придумал пустяковое дело для него только для того, чтобы он прекратил танцевать с тобой.

– Еще, – попросила Нани.

Фош улыбнулся ее просьбе.

– Еще, с помощью Механика я испортил твое чудесное платье перед свиданием с Кряжем. Ты была такой красивой! А я не мог позволить, чтобы он увидел твои оголенные плечи. Но когда ты заплакала, почувствовал себя полной скотиной, поэтому и согласился купить тебе другое красивое платье.

– И подложил механическую птичку в мою сумочку?

– Конечно, подложил, – не стал отрицать Валентин. – Должен же я был обезопасить тебя от притязаний Теона.

Он вдруг замолчал и принюхался.

– Тебе не кажется, что от этого дерева странно пахнет? – спросил Фош.

Нани вопрос не расслышала, она глядела на него во все глаза. Она просто поверить не могла!

– Валентин, – что ты сейчас сделал?

– Ничего не делал, – не понял мужчина.

– А, по-моему, сделал, – с нажимом произнесла кудесница. – Ты сморщил нос и принюхался. Точно также делает Миранда.

Фош молчал, только пристально-пристально вглядывался в лицо девушки.

– В тот день, когда мы опоздали на твою лекцию, ты хотел нас прогнать. Помню, как Миранда начала принюхиваться прямо в аудитории. Я еще рассердилась на нее за то, что она может выдать себя. Но ты вдруг разрешил нам остаться. Я ведь заметила твой интерес к моей подруге. И ревновала. Сильно. А дело оказывается вот в чем! Валентин, ты такой же, как Миранда?

– Нани, я боялся, что ты узнаешь. И сейчас боюсь твоей реакции. Боюсь, что ты откажешься от меня такого, – продолжал вглядываться в ее лицо Валентин.

– Откажусь от своей истинной пары? – удивилась девушка. – Ни за что!

Главный королевский следователь выдохнул. Его любимая девочка готова признать его таким, какой он есть. Никогда еще мужчина не чувствовал себя таким счастливым, как в эту минуту.

– Миранда говорила мне, что ты спокойно отнесешься, но я все равно переживал.

– Ты поэтому сопротивлялся своему чувству ко мне? Боялся, что я не приму твою вторую сущность? – поняла Нани.

– Конечно. Я был в этом уверен. Думал, ты испугаешься.

– Я не боюсь, – прильнула к его груди Нани. – Валентин, покажи, пожалуйста. Твоя рептилия такая же, как у Миранды?

– Не совсем. Женские особи принимают форму ящерицы, а мужские больше похожи на небольшого дракона. Во всяком случае строением головы. Но летать не умеют, только плавать.

– Валентин, я очень, очень хочу увидеть твою вторую форму.

– Ну, не знаю, – сомневался Фош.

– Обещаю, я не испугаюсь.

– Сейчас я не потому сомневаюсь, что ты испугаешься.

Он немного пораздумывал и все-таки решился.

– Ладно, все равно ведь рано или поздно увидишь. Не смейся.

– Что может быть смешного? – не поняла Нани.

А когда увидела, с минуту молчала, разглядывала. Разглядывала каждую черточку. Чешуйчатую голову, широкие ноздри, большие глаза, гибкое змеиное тело. Потом не выдержала, засмеялась.

– Валентин, дракон лаймового цвета – это что-то! В тон моим сломанным лаймовым босоножкам.

Давно Нани так не хохотала, а Валентин обиделся.

– Я рад, что тебе весело, – поджал он губы, вернув себе более привычный облик человека.

– Не сердись, – ласково обняла Нани мужчину.

– Я не сержусь. Я тебя люблю, Нани.

– Валентин, как ты оказался в Королевстве? Твоя история похожа на историю Миранды? Моя подруга никогда не видела своих настоящих родителей и совсем не представляет, что произошло двадцать три года назад, и кто ее подкинул на крыльцо чужого дома.

– Я как раз хорошо представляю, что произошло, – погладил Валентин кудесницу по длинным шелковистым волосам. – Мы уже обсудили это с Мирандой и выяснили, что попали в Королевство в один день. Только мне, в отличие от нее, тогда уже исполнилось пятнадцать.

Мужчина отвлекся, поцеловал девушку.

– Нани, тебе известно, куда выселили мередианов и рептилий после восстания? – спросил он.

– В Большую пустошь. Во всяком случае, так написано в учебниках.

– То, что в пустошь – верно. А вот насчет Большой – большой ее назвать трудно. Места, пригодного для жизни, там совсем немного. Я ведь родился в пустоши и хорошо помню лачугу, в которой мы ютились с мамой. На расстоянии вытянутой руки располагалось точно такое же микроскопическое жилище наших соседей. Помимо нехватки площади и скудной пищи, между мередианами и моими соотечественниками начались конфликты по самым разным вопросам. Взрослые ни о чем не могли договориться между собой, а их дети нещадно лупили друг друга. Я постоянно дрался. Закончилось все тем, что как-то на рассвете мередианы напали на людей-рептилий. Крупногабаритные мередианы всегда имели физическое преимущество перед рептилиями, а также значительный численный перевес. В общем, это было ужасно. Они поджигали дома со спящими людьми и добивали тех, кто сумел выбраться из пожара.

– Мередианы уничтожили вашу расу? – из глаз Нани покатились слезинки. Ей было невероятно жаль красивых ящеров с большими глазами.

– Уничтожили, – подтвердил Фош. – Но со мной кое-что произошло в тот страшный день. Я был сильно ранен и уже не мог защищаться. На моих глазах убили маму. А потом… Потом меня затянуло в пространстве, и я буквально вывалился в доме семьи Вейфер. Родители Ульяны позаботились о моих ранах, спасли меня. Они узнали о моей второй сущности, но не выдали властям. И я жил у них до восемнадцати лет.

– Ты сказал, затянуло в пространстве?

– Да, благодаря Ульяне. Ей тогда было всего семнадцать лет, она очень много экспериментировала с данной ей с рождения ментальной силой теурга, соединяла свои энергетические потоки с землей и исследовала, что из этого получится. Ее пробные попытки в этом направлении и вытянули меня. Абсолютно случайно. Тоже самое произошло и с Мирандой. Только я не знаю, кто из теургов дотянулся до нее. Может быть и Ульяна. Если это и так, сама Ульяна ничего не может сказать по этому поводу, ведь ее действия были хаотичными и плохо управляемыми.

– Значит, именно так сейчас в Королевство попадают мередианы? Кто-то из теургов вытягивает их? – догадалась Нани.

– Другого объяснения у меня нет, – согласился Валентин. – Через границы они пройти не могут, остается только сильный и опытный теург. Такой, кто точно уверен, куда и как направлять свою ментальную связь с землей. Всех, кого мы знаем, уже проверили, но пока никаких диверсий не обнаружили.

– А Ульяна? – выпалила кудесница. – Если у нее была такая сила в семнадцать лет, что же она может сотворить сейчас?

– Нани, я ей доверяю. Да и зачем Ульяне связываться с мередианами? И к спорту она никакого отношения не имеет.

А вот я совсем не доверяю, – хотела бы сказать девушка, но промолчала. И сказала другое.

– Ты скучаешь по маме?

– Скучаю. Мне грустно, что она умерла не от старости, а вот так…

– Ее вторая сущность была того же цвета, что и у тебя?

– Нет. Вовсе нет, – широко улыбнулся Валентин. – Ящерица мамы была цвета неба.

– Марка из твоей коллекции, – охнула Нани, сразу вспомнив рисунок красивой голубой ящерицы с большими глазами и дождевыми каплями на переливчатой чешуе.

– Да. Очень похожа. Поэтому я и не мог упустить ту марку.

– Твой отец тоже погиб в пустоши?

– Он погиб раньше. Еще во время восстания в Королевстве. Я родился уже после его смерти. Мама много рассказывала о нем, говорила, Михаил Фош был очень сильным кудесником. Мне удалось разыскать в архивах его фотографии и некоторые сведения о нем.

– Смешение рас, – легонько поцеловала мужчину в щеку Нани. – Так вот почему ты такой талантливый!

– Думаешь, на мои таланты повлияло смешение крови? – не дал Валентин оторваться девушке от себя и поцеловал ее в ушко.

– Как-то, наверное, повлияло. Хитч ведь тоже плод любви между кудесником и уникумом. И он невероятно силен физически.

– Да. Мускулатура Хитча впечатляет, – согласился Фош. – Пожалуй, он один и сможет дать отпор в случае нападения на него мередиана. Но все равно, лучше бы парню сидеть пока в крепости и не соваться в Город. Нападение на него в библиотеке прошло неудачно, но это не значит, что оно не повторится.

– И все из-за дурацкого списка, – немного сердито произнесла Нани, – в который он и попал-то, можно сказать, случайно.

– Будем надеяться, Триалю удастся раздобыть список или еще какую-нибудь полезную информацию, тогда нам проще будет защитить членов этого бестолкового тайного общества.

– А тот мередиан, которого поймали в библиотеке, его удалось допросить?

– Не успели. Лазутчика посадили в камеру, а когда за ним пришел следователь, он лежал на полу камеры. Мертвый. Признаков насильственной смерти не обнаружили. Все как-то подозрительно случилось с ним.

– И правда, выглядит странно, – признала Нани.

– Нани, идем-ка уже осматривать Провинцию, а то совсем мы о деле позабыли.

На обследование местности ушло более двух часов, они заглядывали везде, куда можно было заглянуть. Кое-где замечали следы от побывавших здесь ранее экспедиций. Попадались поваленные деревья со странной белой коростой на высохших стволах, проржавевшие от времени фонтаны, наполненные дождевой водой. От строений мало что осталось, лишь отдельные фрагменты, едва заметные в зарослях дикой травы. Единственно, что уцелело и хорошо сохранилось – каменная арка, поставленная на высоком пригорке.

– Ничего подозрительного, – взял Валентин ладошку Нани в свою руку.

– Только райская птица и колонии сверчков, – балдела девушка от его прикосновений.

– Сверчки? – призадумался Фош. – Нани, а ведь мередианы питаются сверчками.

– Такие большие монструозы и едят маленьких насекомых? – хмыкнула кудесница.

– Сверчки на семьдесят процентов состоят из протеина, – пояснил ей Валентин.

– Что это нам дает?

– То, что тот, кто задумал вернуть мередианов в Королевство, планирует их здесь поселить.

– Но ведь король никогда не согласится на такое.

– Правильно, не согласится, – кивнул Валентин. – А это означает, что наш теург собирается его свергнуть с помощью мередианов и затем откупиться от помощников территориями заброшенной Провинции. Несколько лет он вел подготовку, приручал мередианов и ждал появления райской птицы. Нани, он тоже знает о птице. Узнал даже раньше нас и стал уничтожать больше ненужных ему компаньонов. Думаю, он создал тайное общество с целью передачи мередианам протеина. Если каждый спортсмен купит его чуть больше, на это вряд ли обратят внимания. Теург организовывал встречу мередианов со спортсменами, где передавались купленные излишки протеина.

– Но как в эту схему вписывается райская птица? – не усекла Нани связи.

– Теурги всегда интересовались землями Провинции даров, ты же сама видишь, что происходит здесь с травой и растениями. Я читал показания теургов того старого дела об отравлении жителей. Некоторые говорили об энергии этого места, говорили – она настолько велика, что в несколько раз увеличивает ментальные возможности.

– По-моему, это опасно, пускать теургов сюда.

– Поэтому их и не пускают, – улыбнулся Валентин. – В прошлый раз теурги допустили ошибку, уничтожили всех людей, проживающих в Провинции. Вместе с их гибелью исчезли и райские птицы. Вспомни, в книге об истинных парах, которую ты читала, есть прямая отсылка – без райской птицы теургам от этой земли ничего не получить.

– А зачем тогда селить в Провинции даров мередианов? Если все так, как ты предполагаешь, нашему неизвестному теургу здесь не нужен никто, кроме райской птицы.

– Мередианы нужны ему для захвата власти, как только они сделают свое дело, отравит также, как раньше людей. Поэтому он и хочет их тут поселить, легче будет избавиться от всех сразу.

– То есть все ради власти? Кто-то возжелал королевского трона?

– Ради абсолютной власти, Нани. Если сильный теург завладеет троном и землей Провинции даров, трудно даже предположить, что ждет Королевство.

– Валентин, – расширились глаза у девушки от пришедшей в голову мысли. – Райская птица появилась из-за нас с тобой?

– Получается, что так, – ласково поглядел мужчина на нее.

– Значит, теург знает и о нас с тобой?

– Знает о появлении истинной пары, но он не может знать конкретных имен.

– А если узнает?

– Попытается всегда держать нас в поле своего зрения, ведь мы нужны ему живыми. Но это всего лишь мое предположение.

Нани хотела ответить, но почему-то стало темно и слишком тихо.

– Валентин?

Ответа не последовало.

Нани испытывала сильную дезориентацию. Секунду назад стояла подле любимого мужчины, а теперь вокруг темнота и ни единого звука. Она провалилась в яму?

– Валентин! – крикнула Нани громко.

Но опять ничего.

Покрутила колечки на пальчиках так, чтобы засветились посильнее, направила светящуюся рассеянную дымку в разные стороны. Через некоторое время стало ясно, она находится в квадратном и практически пустом помещении. Имелась кровать с матрасом (без постельного белья), вкрученная в стену небольшая раковина и кружка на ней, а также на полу валялось ведро (для естественных нужд что ли?). Дверь девушка заметила не сразу, так как стояла к ней спиной. Не стоило и сомневаться в том, что выход окажется закрытым. Нани повела колечком в сторону дверного замка. Тот ответил шипящим звуком. Эх, ясно, на замке стоит мощная защита. Такое же шипение раздалось при направлении энергии кудесницы на квадратик вентиляционной решетки под потолком.

Нани отошла от двери. Ей было трудно думать о том, что произошло. Она не знала, что произошло. Одна мысль натекала на другую, и ни одна не удерживалась в голове.

– Зачем меня посадили в эту клетку? – с силой зажмурила кудесница глаза.

Она и сама не знала, зачем зажмурилась. Но постояла так с минуту. В голове все тот же рой мыслей, а тело сообщало об усталости. Нани так хотелось к Валентину, зарыться в его объятиях. Ей так было хорошо сегодня! Он признался, признался в своих чувствах к ней! И что теперь? Найти любовь, и не просто любовь, а свою истинную пару, чтобы вот так сразу потерять?

Девушка не справлялась с эмоциональной нагрузкой этого дня, она была близка к истерике и психозу. Нани присела на узкую кровать и заскулила, словно раненое животное. И как-то само собой получилось, что она заснула.

Проснулась кудесница от духоты. Несколько минут глаза привыкали к полумраку. В этой коробке не предусматривалось ни единого окошка. От полной темноты ее спасали колечки. Свет от них рассеивался по стенам, и это немного успокаивало Нани. Накануне она совсем не могла связно мыслить, но сон, на удивление крепкий и без сновидений, помог начать рассуждать рационально.

Ее перенес теург, – предположила девушка. – Запер в каком-то подвале. Для чего? Ответ напрашивался сам собой. Их враг знал не только о райской птице, но и о том, кто является истинной парой. Убить он их не может, а вот спрятать, чтобы не мешали его замыслам, вполне. Нани все более утверждалась в мысли, что за ее похищением стоит Вейфер. Валентин ведь говорил, в управлении проверили всех теургов и среди них единицы, кто способен на перенос предметов и людей в пространстве. Не может ведь в Королевстве жить такой сильный, а значит, опасный теург, и о нем никто до сих пор ничего не знает. Валентин считает Ульяну союзником, и женщина этим активно пользуется. Она всегда рядом, всегда в курсе всех новостей.

Нани стало грустно, она понимала, главный королевский следователь будет искать ее, забросит расследование, что сейчас и требуется ее сопернице.

Девушку немножечко лихорадило. Наверное, заболевает от всех этих переживаний. Желания кушать у Нани не возникало, наоборот, при мысли о еде ей становилось противно, что тоже выглядело тревожным симптомом. Так происходило в тех случаях, когда Нани болела. Но в целом, чувствовала она себя вполне бодро и решила подумать над созданием какого-нибудь полезного для побега предмета.

Неожиданно для самой себя она рассмеялась. Представила, как ей удастся бежать, а Ульяна опять перенесет ее обратно, и так будет повторяться до бесконечности. Ничего смешного, конечно, но кто-то же в итоге выйдет из этой игры победителем. А списывать себя со счетов и сходить с дистанции Нани не собиралась.

Изобрести она ничего не успела, так как изнывать в душном подвале долго не пришлось. Уже через десять часов из ее рук выпала кружка с недопитой водой, а сама она очутилась в особняке Фоша, прямиком в объятиях любимого следователя.

– Нани, – держал мужчина кудесницу на руках и целовал ее лицо.

– Валентин? – счастливо и оторопело выдохнула она.

Так что, ей все привиделось? Не было никакого подвала?

– Я упала в обморок? – нашла Нани объяснение случившемуся.

– Нет, тебя сцапал наш неизвестный теург, – все еще прижимал Фош к себе девушку. Боялся, что опять отнимут.

Фош вместе с Нани сел в кресло, устроил девушку у себя на коленях, обнял за талию.

– Нани, ты видела его? Он не обидел тебя?

– Никого не видела, – ответила кудесница и по его просьбе в мельчайших подробностях поведала о своем заточении.

– Я так испугался, – стал гладить он ее по голове, поправляя длинные белые локоны.

– Валентин, а сколько я отсутствовала? – испуганно спросила Нани. Она кое-что заметила. Седую прядку среди темных кудряшек любимого мужчины. Ей стало страшно. Вдруг в том подвале время измерялось по-другому? Или ее вводили в какой-нибудь затяжной сон? Она о таком слышала. Отсюда и симптомы лихорадки, и отсутствие аппетита.

– Сутки, – успокоил ее следователь. – Я ошибся, когда предполагал, что наш противник будет лишь наблюдать за нами. Он решил поиграться, в его власти теперь забирать одного и требовать плату от другого. Этот гад хорошо проинформирован, знает, что партнеры в истинной паре не могут жить друг без друга.

– Он что, потребовал от тебя плату за мое возвращение? – вгляделась Нани в лицо любимого. А ведь он не спал, – поняла она. И эта седая прядка, появившаяся всего лишь за сутки ее отсутствия!

– Нани, когда ты исчезла, я не знал, что и думать. Вызвал группу реагирования из ближайшей Провинции. Но потом сообразил, что могло произойти, ведь я и сам исчез так однажды. Парни остались прочесывать местность, а я рванул в Город. (Валентин опустил подробности своего состояния в те минуты, перетекающие в часы. Страх, боль, отчаяние. Найти, чтобы тотчас потерять? – он не хотел верить в это).

Нани внимательно слушала, прижавшись к мужской груди.

Когда Валентин глубокой ночью на взмыленных лошадях подъехал к своему особняку, на его пороге обнаружились два конверта. В одном, приглашение для Нани на финальное выступление в клуб «Голоса», а во втором лежал листок с требованиями теурга.

«Можешь обменять жизнь девчонки на коллекцию марок (полную), подаришь ее добровольно адресату сего письма. Оставишь альбомы с марками в своем дилижансе. Запись о дарении сделаешь под этими строками. Девочка проживет сутки. Тебе решать», – прочел он.

– Ты отдал коллекцию марок?! – воскликнула Нани. – Всю? И марки жизни, и все, что ты собирал?

– Отдал, – улыбнулся девушке Валентин. – Положил альбомы в дилижанс и написал, что он велел.

– И марку с рептилией?

– И марку с рептилией, – подтвердил Фош.

– Но как же так? – расстроилась, разволновалась кудесница. – Это были твои марки жизни! А коллекция? Это же бесценное собрание!

– Нани, зачем мне двадцать лет дополнительной жизни, если рядом не будет тебя? – мягко сказал Валентин. – А коллекция… Можно еще одну собрать.

Нани заплакала. Никогда она еще не сталкивалась с таким вероломством, с такой подлостью. Потребовать марки жизни в обмен на человека. Кем же надо быть, чтобы так поступить? В Королевстве такой проступок карался смертной казнью и насколько она знала, подобных прецедентов еще не случалось.

– Не плачь, – вытер ее слезы Валентин. – На самом деле все не так плохо. Понимаешь, Нани, круг коллекционеров достаточно узок, собиратели знают друг друга в лицо. Я уже составил список и дал задание проверить каждого. Среди них могут оказаться и теурги.

– Ульяну тоже проверят?

– Нани, она не собирает марки.

Это еще ничего не значит, – думала кудесница. Вейфер могла специально такое учинить, как раз для того, чтобы отвести от себя подозрение. А спустя время, якобы невзначай найдет коллекцию Валентина. Наплетет ему, что нашла с помощью своей ментальной связи.

– А когда меня в клуб приглашают? – спросила Нани, решив самостоятельно разобраться с Ульяной. Она что-нибудь придумает, чтобы вывести женщину на чистую воду. Выступление в «Голосах» отличный повод встретиться.

– Через неделю, – ответил Валентин.

Больше они не разговаривали. Целовались. Нежно. Чувственно. Страстно. Безудержно.

Даже не заметили голограмму Теона и Анатоля. Если бы не навязчивость Механика, начавшего сильно мешать влюбленным целоваться, гостям бы так и не открыли.

– Нани! – бросился к ней Теон. – Валентин мне рассказал.

– И весьма пожалел об этом, – проворчал Фош. – Вместо помощи терроризировал меня своими истериками.

– Конечно, упустил девочку, вот я и волновался, – обнял Кряж кудесницу.

– А я только из Академии вернулся, и мне Теон сообщил, – вслед за следователем по делам коррупции обнял Триаль свою подругу.

– Анатоль, у тебя есть новости? – оттеснил Фош парня от своей возлюбленной и взял ее за руку.

И Теон, и Анатоль проследили за этим жестом. Один мужчина хмыкнул, второй вздохнул. Обоим стало ясно, что ловить им тут больше нечего.

– Новости у меня есть. Я добыл список, – гордо сообщил Анатоль и сел в одно из кресел.

– Отлично, – похвалил его Фош. – Рассказывай.

– В Академии спорта мне указали на одну девчонку, подругу погибшего Армика Камильяди. Они встречались и собирались пожениться, когда Марта закончит учебу. Про тайное общество она слышала, но считала его деятельность блажью, поэтому не особо интересовалась у Армика, чем он там с дружками занимается. Зато обмолвилась, что один из спортсменов, с кем крутился Камильяди, уехал в Город, но через некоторое время вернулся в Академию и стал преподавать первому курсу занятия по силовому троеборью. Вернулся он с измененной внешностью и измененным именем, но Марта его все равно узнала.

– Измененная внешность, чужое имя. Парень чего-то боялся, – предположил Теон.

– Так и есть. С трудом, но мне все-таки удалось вывести его на разговор, – продолжил Анатоль. – Его имя в списке под номером четыре, Бук Крауч. Сейчас он Луар Бэйк. Бук и еще несколько парней сбежали из Города, когда произошло несколько убийств, испугались, что очередь может дойти и до них.

– Организатора тайного общества я не знаю, – сообщил Бук Анатолю. – Как не знают его и другие. – С нами всегда связывались при помощи писем. Конверт с письмом мог обнаружить любой из нашей группы. Мы были слишком молоды, отчаянно нуждались в деньгах, а тут нам пообещали золотые горы. К тому же, все это казалось так увлекательно – тайное общество, встреча с настоящими мередианами. Мы чувствовали себя настоящими заговорщиками и гордились этому. Дурачки! Нашей задачей было снабжать мередианов протеином. В записках Главный указывал координаты для встреч и вкладывал в конверт деньги на покупку протеина. Нам было весело, мы бахвалились друг перед другом. Кто же мог знать, что нас самих начнут пускать в расход в качестве протеиновой закуски.

Фош изучил список, добытый Анатолем, и передал листок Кряжу.

– Что ж, есть над чем работать. Немедленно отправляемся в управление. Надо разыскать оставшихся в живых спортсменов и обеспечить им защиту.

– Валентин, можно я останусь дома? – попросилась Нани. – Мне не помешает привести себя в порядок.

На самом деле девушка хотела не только помыться и переодеться, после пребывания в подвале она неважно себя чувствовала, ей надо было принять таблетки и полежать.

– Нани, я не хочу оставлять тебя одну, – сомневался Валентин.

– Фош, не дури, – вмешался Кряж, – Девочке надо отдохнуть. Ее утащили прямо у тебя из-под носа. То, что она будет все время рядом с тобой, никак не поможет.

– К сожалению, ты прав, – легонько поцеловал Валентин девушку в щечку.

Когда за мужчинами закрылась дверь, с Нани сползла вся искусственная бодрость, которую она старательно поддерживала последние полчаса. Кудесница приняла таблетку от лихорадки и едва доплелась до ванной комнаты.

Валентин провел в управлении почти три часа. Теон и Анатоль отправились по домам чуть раньше. Ему тоже необходимо было отдохнуть, не спал уже вторые сутки.

Верный Гариетт поджидал следователя, хотя и клевал носом.

– Ты почему домой не уехал? Ночь на дворе, – пожурил Валентин возничего. – Я мог дежурный дилижанс взять.

− Так мне не сложно, – зевнул Гариетт. – Я тут в дежурке немного поспал. Сейчас вас отвезу и домой.

Фош устроился в экипаже и улыбнулся своим мыслям. Скоро он увидит Нани, девчонку, в которую влюбился с первого взгляда. Долго он сопротивлялся своим чувствам, а теперь был рад, что открылся ей. Когда он потерял ее в заброшенной Провинции, то окончательно убедился в том, как эта девушка много значит для него. Жить без нее он не сможет. Сделает все на свете, лишь бы она жила и была счастлива. Счастлива с ним.

Так и доехал до своего дома с мыслями о прекрасной блондинке.

При его появлении со шляпной стойки привычно слетел Механик и закружил рядом. Птица вела себя спокойно, значит, происшествий не случилось.

Нани не вышла встречать мужчину, но он чувствовал присутствие девушки поблизости, слух рептилии различал ее дыхание. Его любимая спала.

Валентин быстро умылся и прошел в кухню-столовую. Вся еда в холодильнике оставалась нетронутой. Нани не поела? – удивился он. Обычно девушка хорошо кушала. Его все время умиляло с каким удовольствием кудесница ест курицу и мясные пироги.

Фош проголодался, поэтому разогрел кастрюлю с грибным супом и наспех съел его. Суп, как и большинство блюд, готовили в ресторанчике на той же улице, где располагался особняк следователя. Повариха ресторана обожала Фоша (пять лет назад он помог вызволить ее непутевого сына из неприятной ситуации) и неизменно три раза в неделю отправляла к нему кого-нибудь из служащих с готовой едой и сумкой продуктов, из которых ее любимый следователь и сам сможет что-то приготовить. По возможности Фош заходил в ресторан и вносил оплату за свое питание. С появлением в его доме Нани, повариха присылала еды в два раза больше.

Валентин поднялся на второй этаж, не удержался, заглянул в комнату Нани. Девушка спала беспокойно. Вертелась, сжимала в маленьких кулачках простынь. Скомканное одеяло едва прикрывало ступни. На ней была надета легкая сорочка с тоненькими бретельками. Длинные белые волосы разметались по всей кровати. Колечки на ее пальчиках светили ярче обычного, к привычным фиолетово-розовым сполохам добавился желтый. Валентин не помнил, чтобы раньше ее колечки светили желтым.

Подошел поближе. В комнату проникал свет от уличного фонаря, и он заметил бисеринки пота на лбу Нани. Ей жарко? Может быть, открыть окно?

Фош осторожно приложил свою ладонь ко лбу девушки. Теплая ладонь соприкоснулась с холодной кожей. Так должно быть? Мужчина забеспокоился. Не заболела ли его любимая девочка? К сожалению, он совсем ничего не знал о болезнях и способах их лечения. Сам он ни разу не болел – особенность всех людей-рептилий. Оттого в его доме не имелось лекарств, вообще никаких. Валентин отругал себя. Как он мог позабыть, что кудесники болеют? Надо было еще до того, как он поселил Нани у себя, забить дом аптечкой.

На столе лежала небольшая коробочка и вскрытый блистер. Повертел упаковку, прочел название. Таблетки от лихорадки. Видимо, Нани привезла таблетки с собой. Она простыла? Перенервничала? Он слышал, что люди иногда заболевают от пережитых потрясений.

Фош разделся до нижнего белья и лег рядом с Нани. Накрыл себя и ее одеялом, обнял свою пару, прижал к себе бережно. Поцеловал оголенное плечико девушки, затем прикрыл и его одеялом, чтобы… Нет, все же беспокойство за самочувствие Нани перевешивало острое влечение. Влечение, преследовавшее его с той минуты, как он увидел ее впервые. Влечение, обострившееся в стократ после того, как она случайно прикоснулась к его руке, намереваясь помочь вытащить интересную конструкцию из груди мередиана, пойманного в библиотеке Академии вундеркиндов. Он желал девушку, как никого никогда не желал до встречи с ней. Он боялся, что она в ужасе убежит, когда узнает о его второй сущности. Но она не убежала. Валентин любил ее до умопомрачения, до такой степени, что не сомневался ни секунды, когда ему предложили расстаться с марками в обмен на ее жизнь.

Нани перевернулась на другой бок, оказалась лицом к мужчине. Бисеринок пота на лбу больше не было, но Валентин приметил, что личико ее чересчур бледное. Он провел рукой по волосам девушки, убрал одну шелковистую прядку с милого лица. Она вдруг улыбнулась, улыбнулась во сне. У него сжалось сердце от нежности и ласки к ней. Нани выглядела сейчас такой хрупкой и беззащитной, что Валентин буквально сходил с ума от страха за нее, он боялся, что может однажды потерять ее.

Рано утром следователя разбудил Механик. Валентин уже давно настроил в птице будильник, и железный механизм исправно выполнял роль часов.

Спать Фошу довелось мало. Поздно лег, да и Нани всю ночь вела себя тревожно, хотя и не просыпалась.

− Валентин? – открыла она глаза, когда мужчина натягивал на себя брюки.

− Доброе утро, солнышко, − улыбнулся он ей. – Прости, я забрался в твою постель без разрешения.

− Я думала, ты мне приснился, − улыбнулась она в ответ.

− Нани, ты вчера пила таблетки от лихорадки. Как ты себя чувствуешь? – присел он на кровать рядом с ней.

Девушка провела пальчиками по его груди.

− Ты красивый мужчина, − тихонько произнесла она.

− Это ты красивая, − задержал Валентин ее руку на своей груди. – Ответь, пожалуйста, что с твоим самочувствием?

− Все в порядке, не волнуйся, − заверила его Нани. – У меня так бывает. Отлежусь два денечка, и все пройдет.

− Ты совсем ничего не кушала вчера, − заметил Валентин.

− Не было аппетита.

− А сейчас?

Нани прислушалась к своим внутренним ощущениям.

− Нет, пожалуй, есть все еще не хочу. Только воды попить.

− Я принесу, − стремительно подскочил следователь.

− Валентин, − остановила его Нани. – Я в состоянии сама принести себе воды. Мне не настолько плохо. Пожалуйста, собирайся на службу.

− Я все равно принесу, − не согласился Фош и отправился в кухню-столовую, на ходу надевая рубашку.

Он беспокоился о ней весь день, несколько раз наводил сигнал радиобудки на местоположение своего дома, Нани почти мгновенно отвечала. Да – таблетки пьет. Нет – аппетит не вернулся. Ей не очень плохо, просто слегка лихорадит.

Валентин сбегал в аптеку, посоветовался со словоохотливой аптекаршей и купил все лекарства, которые могли поспособствовать скорейшему выздоровлению при лихорадке.

По пути домой он попросил Гариетта остановить дилижанс у здания с вывеской «Частная галерея». Главный королевский следователь никогда не заходил сюда ранее, но сегодня кое-что бросилось ему в глаза. Он просто не мог не заметить в витрине галереи довольно-таки большую куклу в платье из павлиньих перьев. И не только платье привлекло его внимание. Кукла была копией Нани.

− Покажите мне куклу с витрины, − попросил Фош мужчину за прилавком.

− Понравилась, да? – подмигнул ему мужчина, который оказался хозяином галереи. – Только сегодня выставил. Кукол делает моя жена. В единственном экземпляре. Другой такой не найдете.

Валентин уже обратил внимание, что в хорошо освещенном помещении на причудливых подставках красовались самые разные куклы. Для каждой был подобран наиболее выигрышный ракурс. Расставлены они были грамотно, так, что любую можно разглядеть со всех сторон.

Хозяин галереи со всей осторожностью передал ему куклу – копию Нани.

− Моя жена любит находить красивые лица и интересные наряды. Потом из увиденного создает образы, − пояснял продавец в то время, как потенциальный покупатель с нескрываемым любопытством рассматривал товар. – Она и дочь на модное дефиле съездили в какую-то Академию, я запамятовал в какую. Там жена и увидела платье из павлиньих перьев. Только, помню, сказала, что это платье пошло бы намного больше другой девушке, которая тоже вроде выступала на том же дефиле. Вот моя драгоценная женушка и соединила в кукле понравившиеся ей девушку и платье.

− Полностью согласен с вашей женой. Платье намного больше подходит именно этой девушке, − произнес Фош не совсем понятную для хозяина галереи фразу и купил куклу без торга.

На этот раз Нани встречала Валентина вместе с Механиком, и он порадовался, что девушке стало лучше. Но когда мужчина обнял ее, почувствовал, как она дрожит.

− Давай-ка, я отнесу тебя в кровать и покажу, какую вещь мне сегодня удалось купить, − взял он ее на руки.

− Марку для коллекции? – предположила Нани.

− Не угадала.

Фош бережно опустил девушку на кровать, затем достал из бумажного пакета коробку с логотипом частной галереи.

− Откроешь? – предложил он.

− Ты меня заинтриговал, − сняла Нани крышку с большой коробки.

Сегодня ее сильно знобило, аппетит не возвращался и, казалось, таблетки совсем не помогают. К ознобу прибавилась еще и ноющая боль в правом подреберье. Но кудесница упорно отмахивалась от болезни и старательно делала вид, что с ней все в порядке. Еще ни разу она не болела более двух суток, ее сильная энергия вкупе с таблетками быстро побеждали любую хворь. Она не сомневалась, что так будет и на этот раз.

Кукла потрясла девушку. Сходство было поразительным. И платье! Ее прекрасное платье надето пусть и на копии, но все же на Нани, а не на противной Алисии Пруст.

− Валентин, но как? – ошарашенно спросила она.

Фош передал ей рассказ хозяина галереи.

− Потрясающе, − изумилась Нани. – Бывает же так.

− Я вот тоже удивился, потому сразу и купил куклу.

− Наверное, она стоила очень дорого? – предположила кудесница.

− Пустяки, − отмахнулся Валентин. – А теперь давай пить лекарства.

− Ничего себе! – рассмеялась Нани, завидев бутылочки и коробочки, которые мужчина начал доставать из второго бумажного пакета.

− Нани, я не знаю, что нужно, поэтому взял все, что посоветовала аптекарша.

− Спасибо, − обняла она его и принялась изучать этикетки.

Этой ночью они опять спали на одной кровати, но Валентин не позволял себе ничего лишнего. Хотя Нани и уверяла, что после двух микстур ей стало значительно лучше, хотя и попыталась съесть немного своей любимой зажаристой курочки, он чувствовал, состояние девушки не так хорошо, как она говорит.

Он долго не засыпал, прислушивался к ее дыханию. Дышала она ровно, без болезненных хрипов, и мужчина успокоился.

А ночью Нани пила обезболивающее. Сразу две таблетки. И Фош кинулся к радиобудке, стал искать на карте сигнал какого-нибудь врача, проживающего поблизости. Но Нани остановила его.

− Валентин, таблетки помогут. Не беспокой людей ночью понапрасну.

Она действительно не сомневалась в скором выздоровлении, поэтому храбрилась и не признавалась даже самой себе, что на этот раз у нее явно симптомы не обычной лихорадки.

Рано утром Фоша выдернули в управление, обнаружили еще один труп спортсмена из списка. За последние два дня все оставшиеся в живых члены тайного общества были найдены и взяты под защиту. Без наблюдения оставались лишь Хитч и Бук Крауч. Следователь посчитал, что им пока ничто не угрожает. Этой ночью погиб один из тех, кто находился под защитой следственного управления. Становилось ясным, что теургу сливает информацию кто-то из своих.

Валентин спешно позавтракал, оставил на столе оладьи для Нани и выехал к месту преступления.

Освободился он к полудню и сразу отправил сигнал с радиобудки в свой особняк. Нани не отвечала несколько бесконечно долгих секунд, и мужчина все это время нервно барабанил пальцами по столу. Он выдохнул, когда девушка наконец ответила. Связь работала с помехами, и Валентин не мог различить оттенок ее голоса, но ему все же показалось, что говорила любимая не слишком бодро.

− Анатоль, − обратился Фош к Триалю, который сидел тут же в кабинете и разбирал бумаги по делу мередианов. – Ты когда-нибудь болел лихорадкой?

− Конечно, − откликнулся парень. – Все ею болеют. Вы разве нет?

− Я давно не болел, − соврал Фош. − Забыл, сколько дней уходит на восстановление?

− Зависит от силы энергии кудесника, − охотно принялся напоминать своему начальству Анатоль. – У меня энергия сильная, за два дня все проходит. Кто послабее, могут и три, и четыре дня в постели проваляться.

− А Нани? Она болеет третий день, − с тревогой сказал Валентин.

− Вообще, это странно, − передалось и Триалю волнение Фоша. – Нани ведь круче меня, ее кудесническая энергия на корню должна любую болезнь уничтожать.

Главный королевский следователь кинул на подчиненного обеспокоенный взгляд и выбежал из кабинета. Анатоль бросился за ним.

− Вы должны поехать со мной, − потребовал Валентин у врача, дежурившего в медблоке следственного управления.

Высокий и худощавый врач без промедления взял свой медицинский сундук и направился вслед за Фошем. Еще ни разу за свою службу в управлении он не видел главного королевского следователя в таком взбудораженном состоянии.

На улице Валентин заприметил Гариетта.

− Эй, вы куда? – возмутился Кряж. – У меня дела. Я первый Гариетта ангажировал. Ищите другой дилижанс.

Но мужчины его не слушали. Все трое забрались в двухместный экипаж, после чего возничий тронул лошадей.

− Теон, Гариетт подвезет нас к моему особняку. Потом поедешь по своим делам, − безапелляционно заявил другу Фош.

− А что за спешка?

− Нани сильно заболела, − ответил Анатоль.

Валентин же принялся обрисовывать доктору все замеченные им симптомы болезни у Нани.

− Иногда лихорадка накладывается на пережитый стресс, и тогда заболевание длится гораздо дольше. Я знаю много случаев, когда даже сильная энергия кудесника не справлялась, и процесс выздоровления затягивался, − успокоил следователя врач. – Но я, конечно, посмотрю. У меня с собой считыватель всех показателей органов жизнедеятельности, считыватель выявит любое отклонение от нормы.

Нани не понимала, что с ней происходит. Вроде бы пьет нужные лекарства, соблюдает постельный режим, а улучшений нет. Более того, сегодня она упала в обморок. Сразу после разговора по радиобудке с Валентином. Повезло, что на полу в ее комнате постелен толстый ковер, при падении она не сильно ударилась. После обморока девушка боялась встать с кровати, боялась, что опять упадет. И еще, эти странные желтые сполохи от ее колечек. Такой цветовой спектр появился на кольцах впервые.

Она слышала, как открылась входная дверь. Раз голограммы не появились, значит, пришел Валентин. Плохо, что любимый мужчина увидит ее в таком жалком состоянии. Нани попыталась сесть, но закружилась голова.

− Нани! – ворвался в комнату Фош.

За его спиной девушка углядела Теона с Анатолем и незнакомого мужчину. Эх, в таком виде ее застали! Непричесанную, бледную. Хорошо, что у нее хотя бы хватило с утра сил переодеться в домашний костюм.

− Я привез доктора, − сообщил ей Валентин, удерживая холодные руки кудесницы в своих теплых ладонях.

− Не послушался, − улыбнулась Нани.

− Я подумал, что помощь специалиста не помешает.

− Нани, наверное, в том помещении, где тебя теург держал, было сыро, − предположил Анатоль.

− Или холодно, − добавил Теон.

− Там было душно, − опровергла их версии Нани.

− От смены температурного режима тоже недолго лихорадку подхватить, − авторитетно заявил доктор. – А теперь, разойдитесь, я осмотрю девушку.

Эскулап приложил на лоб Нани липучую ленточку для измерения температуры, попросил ее открыть рот. После осмотра гортани, долго светил трубкообразной лампочкой в зрачки.

− Температура ниже нормы, − проверил он показатели, отразившиеся на ленточке.

− У нас много лекарств, − сообщил Фош.

− Боюсь, они не помогут, − мельком кинул врач взгляд на стол, заставленный сейчас аптечным ассортиментом.

− Скажите, что надо. Я раздобуду любое лекарство, − готов был бежать Валентин сию секунду в аптеку.

− Мне надо кое-что проверить. Надеюсь, я ошибаюсь, − достал доктор из своего сундука прибор-считыватель.

− Только не скрывайте от меня ничего, − попросила Нани врача.

Мужчина кивнул и подсоединил к животу, шее, голове кудесницы трубки-присоски и включил аппарат.

Несколько лет назад Нани читала в новостном Вестнике о появлении такого аппарата. Его изобрел студент Академии медиков. Почему-то изобретение не попало в рубрику «Хит сезона», а ведь какая полезная вещь.

− Я слышал, считыватель был усовершенствован, – как будто прочел ее мысли Кряж.

− Да, − подтвердил врач. – Тот, что изобрел студент, имел недочеты и не давал точных показателей. В прошлом году аппарат удалось довести до ума, что существенно облегчило задачу постановки диагнозов.

Он замолчал и сосредоточился на графиках, которые стали появляться и пульсировать на считывателе.

Валентин смотрел на графики, но ничего не понимал в них. Теон и Анатоль напряженно ждали.

Нани лежала с закрытыми глазами, ее мутило, она уже не могла притворяться, что с ней все в порядке.

− Что показывает считыватель? – не выдержал Фош.

Доктор не ответил. Аккуратно отлепил от тела Нани все присоски, протер их и вместе с прибором убрал в медицинский сундук.

− У девушки есть марки? – неожиданно спросил он.

− Что?! Нет! – нервно дернул воротник своей рубашки Валентин. – То есть, марки у Нани есть. Но вы же не хотите сказать…

− К сожалению, именно это я и говорю. Девушка умирает. Сутки – это самое большее, сколько она еще протянет. Если отравление случилось без умысла, каждая марка жизни будет дарить ей дополнительный год. Если же девочку травили сознательно… Мне жаль.

− Отравили? – изумленно выдохнул Анатоль.

− Нани, родная, ты ела что-нибудь в том подземелье? – опустился Фош на колени возле ее кровати.

У мужчины бешено колотилось сердце, впервые в жизни он не мог мыслить связно. Он не верил, что такое вообще возможно, не верил в то, что его Нани может умереть.

− Не ела. Только воду пила, − слабо сказала кудесница. Силы ее таяли, она бы поплакала, но внутри нее все как-то замораживалось, твердело, слова давались с трудом.

− Через воду могли отравить, − подтвердил доктор такую возможность.

− А кроме воды? – резко спросил Теон. Он вообще выглядел невменяемым. Сжимал кулаки и ни секунды не стоял на месте.

− Внутренние органы девушки выглядят так, как будто она надышалась отравой.

− Надышалась? – хриплым голосом переспросил Фош.

− Данный вариант видится мне наиболее вероятным, − кивнул доктор. – Понимаете, попади отрава с пищей или водой, Нани умерла бы в тот же день. Но в ее случае процесс атрофии органов жизнедеятельности происходит постепенно. Так бывает, когда яд проникает через дыхательные пути.

− А что, противоядия нет? – спросил Анатоль.

Все с надеждой уставились на эскулапа.

− Считыватель указал на очаг, куда яд проник первым делом. Надежды не было никакой с самого начала.

− Как же понять, отравили Нани, или это была случайность? – с жалостью смотрел Анатоль на свою подругу.

− В заброшенной Провинции мы видели деревья с белой коростой. Их стволы и корни давно высохли. На одном мы даже сидели, − пришла Валентину догадка, откуда мог взяться яд.

− Ты еще обратил внимание, что дерево странно пахнет, − попыталась улыбнуться Нани.

− Так в этом дело, да? – стал догадываться и Анатоль. – Не зря в той Провинции никто не селится. Отрава, которую теурги бросили в колодец, попала и в землю. От нее и деревья погибли, а яд в коросте остался.

− Валентин, но в этом случае ты тоже должен был отравиться, − заметил Кряж (следователь по делам коррупции не знал о второй сущности своего друга). – Вы же вместе там были и сидели на том дереве.

− Не обязательно, − объяснил доктор, − все зависело от направления ветра и расположения ядовитой коросты, ее близости к человеку.

− Зачем ты ее потащил туда? – набросился с упреками Кряж на Валентина. – Съездил бы сам, один. И с ней все было бы в порядке!

− Думаешь, я уже не подумал об этом? – злился Фош. Он корил себя за свой эгоизм. Именно его желание постоянно находиться рядом с девушкой привело к такому плачевному исходу.

− Ты виноват! – не успокаивался Кряж.

− Теон, не надо, − попросила Нани. – Я сама хотела посмотреть на заброшенную Провинцию.

− Думаю, вам всем надо успокоиться, − взял на себя миротворческую миссию доктор. – Исходя из ваших слов, можно надеяться, что мы имеем дело не со спланированным отравлением.

Нани скрутила судорога, Валентин прижал ее к себе, стал целовать, шептать ласковые слова.

− Пожалуй, не помешают обезболивающие. Будет немного полегче, − решил врач и отдал главному королевскому следователю упаковку с нужными таблетками.

− Я остаюсь в твоем доме, − твердо сказал Теон.

− И я, − не мог в такую минуту оставить кудесницу Анатоль. – Можно только воспользуюсь вашей радиобудкой? Надо отца предупредить, как бы он со своими экспедициями в заброшенную Провинцию на эти деревья с коростой не наткнулся.

Валентин неопределенно кивнул. Ему было все равно. Он обнимал свою любимую и ничего не замечал вокруг.

Нани Лавуан умерла ночью.

Это так странно, знать, что ты вот-вот умрешь и не знать – вернешься или это твои последние минуты.

Таблетки, оставленные доктором, помогли, смягчили болевую агонию.

Теон и Анатоль уснули в креслах. У Анатоля упала книга на пол, а Теон сильно запрокинул голову и спал в неудобной позе, в такой, после которой обычно больно вертеть шеей.

Валентин все последние часы ее жизни лежал рядом, обнимал, рассказывал о том, как жил до встречи с ней и о том, как заболел ею, когда увидел. Он никогда так много не говорил, как в эти часы. А Нани слушала и смотрела в любимые глаза.

Какое же это везенье – найти свою истинную пару. Несмотря на то, что с ней сейчас происходило, Нани была счастлива.

Ее сознание уловило наступление крайнего мига, сердце только что стучало, и вот делает последний удар.

− Люблю тебя, − прошептала она, глядя в полные муки глаза обожаемого следователя.

Валентин не закричал даже, из его горла вырвался нечеловеческий звук. Если бы Теон и Анатоль застали те времена, когда в Королевстве жили рептилии, они бы знали, что так кричат от боли раненые люди-ящеры.

− Когда? – подскочил Теон.

− Только что, − прижимал к себе Фош безжизненное тело любимой девушки. Ее длинные волосы свесились на пол, он заметил это и приподнял белокурые пряди.

− Время засекли? – напряженно глядел Анатоль на свою подругу в руках следователя. Парень никак не мог поверить, что Нани действительно умерла.

− Я включил таймер, − сообщил Кряж. Он также не сводил глаз с кудесницы.

− Вы знаете, сколько должно пройти минут? – спросил Анатоль старших мужчин. Сам он еще никогда не сталкивался с действием марки жизни, а люди болтали разное.

− Сердце запускается в промежуток от одной до пяти минут, − глухо сказал Валентин. – Никогда дольше. Следите за марками.

Восемь марок жизни, принадлежащих Нани, были заранее аккуратно разложены на столе. Их рисунки освещала лампа в виде забавной пчелы, которую Валентин самолично изготовил перед переездом кудесницы в его особняк.

Теон и Анатоль сосредоточились на шелковых переплетениях и отчаянно желали, чтобы нить одного из них начала рваться.

Прозвучал таймер.

− Минута, − сообщил Теон.

− Что-нибудь видите? – с надеждой спросил Фош.

− Нет, − одновременно ответили двое мужчин.

Сам Валентин всматривался в зрачки Нани и напрягал слух, старясь уловить удар сердца.

Таймер на часах Кряжа подал еще один сигнал.

− Две минуты. Ну же, Нани, возвращайся, − от напряжения Анатоль больно прокусил себе губу.

Через три минуты у Фоша вспотели ладони. Внутри металась рептилия. Только многолетняя практика самоконтроля позволяла ему сейчас удерживать вторую сущность.

− Есть! – закричал Анатоль. – Есть! Нить. Я вижу! Рвется.

− Где? – больно толкнул его Теон. Он ничего не видел.

− Да вот же! Марка с черным дилижансом и мулами на розовом фоне!

Теон наклонился ближе, чтобы рассмотреть. Анатоля настолько захлестнули эмоции, что он безостановочно вопил.

Стук сердца. Ее. Валентин услышал.

− Сколько я отсутствовала? – тихо спросила Нани.

− Три минуты тридцать секунд, − из глаз Валентина текли слезы.

Девушка вздрогнула от неожиданного сигнала, поступившего на радиобудку.

− Нани, твои родители, − посмотрел на дисплей Анатоль. Он находился к аппарату ближе всего.

− Ты сможешь говорить? – спросил девушку Валентин.

Нани кивнула. Она чувствовала себя вполне сносно, симптомы лихорадки исчезли, как и боль. Пропал и желтый отсвет на колечках (теперь она всегда будет знать, что явится предвестником ее очередной смерти). В области сердца образовалась крошечная горошинка пустоты, Нани ее отчетливо ощущала, как ощущала и то, что бурлящая энергия кудесницы обходит пустоту в сердце стороной.

− Мама? – услышала она голос Тессы и заволновалась. – Что-то случилось?

− Ох, нет, прости, милая, за ночной звонок, − неожиданно радостно сказала мама. – Сама не знаю, что со мной. Спать не могла, маетно так на душе было. Но теперь твой голос услышала и успокоилась. У тебя все хорошо?

− Да, мамочка, не волнуйся. У меня все хорошо, − заверила женщину Нани, посильнее прижимаясь к Валентину.

Мужчина так и не выпускал ее из кольца своих рук.

− Ты скажешь родителям? – спросил Анатоль.

− Позже. Мне надо самой сначала все осознать, − приняла такое решение кудесница. – Когда-нибудь я обязательно им скажу, но не сейчас.

− Все будет хорошо, Нани, − присел перед девушкой Теон так, что их лица оказались на одном уровне. – Жаль, что так получилось, но главное, ты жива.

Теон поцеловал девушку в щеку и позвал Анатоля.

− Триаль, идем, нам всем требуется отдохнуть.

Мужчины ушли, Валентин с Нани остались вдвоем.

− Я обязательно получу еще марки жизни и все подарю тебе, − пообещал ей Валентин. – Мы справимся, Нани. Вместе.

− По крайней мере, у меня есть восемь лет жизни, − улыбнулась она.

− Девять, − поправил он. – Помнишь, ты спрашивала не положена ли тебе марка за то, что ты стала первой женщиной следователем?

− Помню. Только это был шуточный вопрос. Я спрашивала не всерьез, − призналась Нани.

− А я все равно поговорил с королем, − теперь рад был Фош, что не оставил тот вопрос без внимания. – Король собирается быть в управлении в ближайшие дни, он пожелал лично вручить тебе марку.

− Спасибо, − обняла Нани мужчину. – Ты видел? У тебя появилась еще одна седая прядь.

− Наверное, я кажусь тебе стариком? – вопросительно взглянул следователь на девушку.

− Рептилия, да еще и старая, − картинно закатила Нани глаза. – И что я только в тебе нашла?

− Может быть, тебя привлек мой ум? – подыграл ей Фош.

− Нет, − не согласилась Нани.

− Нет? Тогда что же?

− Я просто люблю тебя, − коснулась она его губ.

Валентин не дал девушке отстраниться.

Проснулась она ближе к полудню. Разбудило чувство голода. Я хочу есть! – обрадовалась кудесница, но тут же испуганно приложила руку к сердцу. Выдохнула. Сердце билось ровно. Нани закрыла глаза. Пусть у нее впереди всего девять лет жизни, но она проживет эти девять лет счастливо.

Она вдруг уловила аромат жареной курицы и рассмеялась.

Пока доставала одежду из шкафа, подметила − разложенные на столе ночью марки были убраны заботливой рукой Валентина в альбом, коробка с лекарствами отсутствовала, а в кресле, где совсем недавно в неудобной позе спал Теон, теперь полулежала красивая кукла в платье из павлиньих перьев.

Нани приняла душ, высушила волосы и буквально помчалась в кухню-столовую.

− Моя девочка проснулась, − поставил Валентин противень с готовой курицей на специальную подставку и обнял Нани.

Сегодня он облачился в простую белую футболку и брюки с множеством карманов. Нани, пожалуй, впервые увидела его в таком неформальном виде.

− Почему ты не на службе? – она обрадовалась, что он сейчас с ней, но обычно в такое время Валентин никогда не бывал дома.

− Взял выходной. Хочу отвезти тебя в одно место. Поедешь? – Валентин не уточнил конкретно, куда собирается везти ее.

− С тобой хоть на край света, − не утерпела и отщипнула кусочек мяса Нани. – Только не в заброшенную Провинцию, − все-таки добавила она.

Валентин на миг нахмурился, что не укрылось от девушки.

− Пожалуйста, не кори себя, − попросила она. – Ты ведь не мог знать.

− Не мог. Но я позволил себе расслабиться.

− Валентин, ты не можешь предусмотреть все на свете. И, кстати, курица очень вкусная.

− Я рад, что аппетит к тебе вернулся, − пододвинул мужчина тарелку с едой поближе к девушке.

Он отвез ее к морю, туда, где редко появлялись жители Королевства. Кудесники, в большинстве своем, плавать не умели и моря боялись. Для безопасного плавания давно были облюбованы тихие и неглубокие лагуны. У уникумов имелся свой пляж, наиболее близко расположенный к той Провинции, где они проживали. А на дикие пляжи, подобные тому, куда Фош привез возлюбленную, люди не совались. Страх глубины и волны пересиливал любопытство.

− Мне страшно, − сказала Нани, с восторгом и ужасом наблюдая, как волны накатывают на берег, выплескиваются на песок и возвращаются обратно пенными гребешками.

− Этот пляж выбрали для себя люди-рептилии, когда жили в Королевстве. Посмотри, − указал Валентин на нависающую над берегом скалу. – Когда-то мои собратья прыгали с нее.

− Ты тоже прыгаешь? – догадалась Нани.

− Да, прыгаю, − подтвердил он. − Мне не часто удается выбраться сюда, но я люблю это место. Для всех – здесь всего лишь пустынный, дикий пляж, для меня – история предков.

Нани постаралась увидеть пляж глазами Валентина. Представила, как он лежит на теплом песке с закрытыми глазами. Слушает ветер и море. Вокруг ни души. И никто не мешает думать ему о маме – прекрасной ящерице цвета неба с большими глазами. Скала перестала казаться жуткой, а море заворожило.

− Я хочу, чтобы ты прыгнула со мной, − взял Валентин ее за руку.

− Что? Нет. Ни за что, − стала отказываться она.

− Я буду держать тебя. Не отпущу, − пообещал мужчина. – Когда мы погрузимся в воду, мой облик сменится, и ты сможешь держаться за шею рептилии.

− Но я же захлебнусь под водой, − не могла согласиться на такую авантюру Нани.

− Разве я могу такое допустить? – улыбнулся ей Фош. – Вот, возьми.

− Что это такое? – разглядывала девушка странную конструкцию с трубкой.

− Маска для подводного плавания. В ней ты сможешь все видеть и дышать.

− Как рыба? – не поверила кудесница.

− Не совсем. Рыба все-таки сама плавает. А вообще ты верно подметила, как рыба.

− Нет. Все равно боюсь, − отказалась Нани. Неожиданно ее взор зацепился за яркое цветовое пятно. – Валентин, ты только посмотри.

Из морской воды на берег выползла черепаха. Не маленькая, каких она иногда встречала в любительских аквариумах, а большая. Огромная радужная черепаха, по-другому и не назовешь. Все ее тело и панцирь переливались разноцветьем, по голове шел ромбовидный красный узор, над большими глазами нависали складчатые изумрудные веки.

− В море таких много. И если ты со мной прыгнешь, то увидишь не одну, а с десяток подобных черепах, − заметил мужчина.

− Правда?

− И не только черепах. Нани, подводный мир очень красив. Соглашайся и сама увидишь.

Она вдруг подумала, что ее жизнь может оказаться коротка, девять лет пробегут быстро, а она так и будет прятаться в коконе своих страхов. Надеяться на то, что ей самой или Валентину удастся заполучить дополнительные марки жизни? Глупо. Как там говорил Теон? Надо кутить напропалую!

− Я согласна! − выпалила Нани.

− Ничего не бойся, − повел он ее к высокому утесу.

После произошедшего с ней смертельного отравления, девушка еще не пыталась кудесничать и теперь не знала, чего ожидать от своих возможностей. Сохранились ли они? Или она стала посредственностью?

С волнением попробовала применить имитацию к своему белью. Получится или нет?

− Валентин, − жалобно позвала Нани. – Кажется, я разучилась кудесничать.

− Посмотри, как светят твои колечки, ярче прежнего, − успокоил ее Фош. – Солнышко, ты просто волнуешься. И почему бы тебе не оставить все как есть? Мы здесь только вдвоем.

На Нани был надет комплект бежевого кружевного белья, и мужчине сильно нравилось то, что он видел. Девушка волновала его. Да так, что лучше бы они поскорее совершили прыжок.

Его слова насчет колечек успокоили, и она как-то даже играючи изменила кружево на эластан. Невероятно, но у нее получилось проделать имитацию быстрее, чем у преподавательницы из Академии вундеркиндов. Теперь я буду жить ускоренной жизнью, − невесело, но в то же время иронично усмехнулась своим мыслям Нани.

− Ладно, так тоже красиво, − потрогал Фош ткань, изменившую не только свой состав, но и цвет на ярко-красный.

Он помог девушке прочно закрепить маску на лице, затем крепко взял ее за руку.

Никогда в жизни Нани не испытывала подобного драйва. Когда ее ноги оторвались от скалы, она, несмотря на кислородную трубку во рту, закричала. И кричала все то время, пока они летели вниз навстречу кристально-синей воде.

В первый миг погружения в воду она дико испугалась, задергалась, припомнилось, как уже тонула однажды, не сразу поняла, что дракон-рептилия подставляет ей свою шею. Но стоило ухватиться за длинные прочные рожки, паника отступила.

Нани трудно было поверить – она под водой, она все видит сквозь очки чудо-маски, и она дышит с помощью совсем небольшой трубки. А еще – то, что она увидела в море, не поддавалось никакому описанию. Рыбки самых причудливых форм и оттенков, морские ежи, о которых все слышали, но никто не видел, огромные кораллы и, как и обещал Валентин, множество цветных черепах. Одна маленькая черепашка подплыла к самому лицу девушки и на несколько секунд прильнула к ее подводным очкам. Любопытный малыш с интересом уставился на кудесницу. Она осторожно, стараясь не спугнуть, погладила пятнистую голову.

Нани не знала, сколько они пробыли под водой. Рептилия набирала сумасшедшую скорость, тогда девушка всем телом прижималась к чешуйчатой шее, потом замедлялась, давая возможность своей паре рассмотреть красоту подводного мира.

− Спасибо, − спустя какое-то время прошептала Нани и в изнеможении от усталости и впечатлений разлеглась звездой на нагревшемся за день песке.

Валентин поцеловал ее. Нежно, бережно. Нани обняла его и сама стала целовать. Жадно, горячо.

Они еще долго оставались на диком пляже. Здесь не было деревьев с коростами, не было теургов и мередианов. Только они вдвоем. Никто им не мешал. Никто не тревожил.

На следующий день Валентин отправился на службу раньше обычного. Требовалось опросить всех коллекционеров, среди которых следователи выявили теургов. Нани он попросил оставаться дома до завершения дела о мередианах.

− Особняк защищен от внешних воздействий. Здесь ты будешь в наибольшей безопасности, − решил Фош.

− Каким образом дом защищен? – поинтересовалась Нани.

− Ульяна пару лет назад поставила ментальные блоки. Она так умеет, − пояснил он.

Мужчина ушел, и кудесница тоже начала собираться. Если сама Вейфер ставила защиту, то особняк, по мнению Нани, становился не менее опасным для нее местом.

− Что ж, пора кого-то выводить на чистую воду, − посмотрелась девушка в зеркало, легонько щелкнула Механика по клювику и отправилась ловить дилижанс.

Адрес Ульяны ей теперь был известен, и всю дорогу до дома соперницы она размышляла, как лучше построить беседу. Нани, безусловно, боялась. В сущности, что она может противопоставить всесильному теургу? Но и оставить так всего этого не может. Валентин не верит в причастность Вейфер к происходящему, отказывается подозревать давнюю подругу и идет по ложному следу. Поэтому она сама разберется с Ульяной.

Нани не была наивной дурочкой и не отправилась в логово предполагаемой злодейки без какой-либо подготовки. Во-первых, она оставила записку для Валентина, указав куда и с какой целью уехала. Если с ней что-нибудь произойдет, любимый хотя бы сможет распутать это отвратительное дело с мередианами. Во-вторых, Нани решила тайком записать разговор с теургом. Она обнаружила кнопку записи на тестовой планшетобудке, которой снабдил ее Валентин во время поездки в заброшенную Провинцию. Полезное устройство сейчас лежало в сумке. Кудесница собиралась нажать на кнопку записи, как только Вейфер откроет дверь. Женщина, конечно, могла отсутствовать дома, но расчет блондинки строился на раннем визите. Вряд ли Ульяна уже ушла. Ее магазин открывается гораздо позже, Нани специально узнавала.

Ждать, пока ей откроют дверь, пришлось долго. Заспанная хозяйка симпатичного коттеджа появилась на пороге в ту минуту, когда гостья уже решила, что зря пришла и собралась уходить.

− Нани Лавуан? – удивилась Ульяна. – Ты одна? И так рано. Что-то стряслось?

− И ты еще спрашиваешь? – протиснулась кудесница в небольшую прихожую. – Можешь делать со мной, что угодно, но отдай марки Валентину! − сразу перешла она к делу. – Это же его страсть! Он столько лет собирал свою коллекцию! И он так доверяет тебе! Как ты вообще могла так поступить с ним?

− Какие марки? – изумленно таращилась Вейфер на девушку.

Вот же актриса! – чертыхнулась Нани.

− Ульяна, прекрати притворяться, я знаю, это ты меня перенесла в тот подвал и обманом выманила у Валентина марки, − кудесница надеялась услышать признание вины, оттого сознательно провоцировала женщину.

− Погоди-ка, тебя перенесли в какой-то подвал, а Валентина заставили расплатиться за твое возвращение марками? – спала с Ульяны вся сонливость.

− Это могла сделать только ты, − продолжала настаивать Нани. – Валентин говорил мне о твоих способностях теурга.

− И ты, зная, что я такая коварная, не побоялась прийти ко мне? Да еще и одна, − неожиданно широко улыбнулась Вейфер.

Ага, − обрадовалась Нани. Кажется, соперница готова к признанию.

− Я не собираюсь оставшиеся мне девять лет бояться. У тебя не получится свергнуть короля, не получится вернуть в Королевство мередианов. И не получится взять вверх надо мной. Даже, если ты убьешь меня, Валентин узнает, кто это сделал.

− Нани, ты просто прелесть, − все еще улыбалась Ульяна. – Как же я рада, что Фош встретил тебя, такую замечательную и смелую девчонку. Я думала, с его секретом ему никогда не повстречать своей пары. А тут – просто подарок судьбы.

− Ты зачем мне зубы заговариваешь? – насторожилась девушка.

− Да не заговариваю я тебе зубы, − отмахнулась Ульяна. – Идем лучше чай пить. Спокойно потолкуем, а то я не все из твоих обвинений поняла.

Вейфер не стала дожидаться согласия кудесницы и отлучилась на кухню. Нани еще немного потопталась в прихожей, затем шагнула в гостиную.

Дом теурга сильно отличался своим наружным и внутренним убранством. Со стороны улицы люди видели аккуратную и ухоженную постройку. Нани ожидала, что и в самом коттедже все будет чисто, симметрично, без излишеств. Но не тут-то было. Гостиная оказалась завалена фарфоровыми статуэтками. Кого и чего тут только не было. Фарфоровые изделия занимали все пространство и доминировали над предметами мебели. Чтобы сесть на стул, кудеснице сначала потребовалось убрать с него оригинальное блюдо в форме дамской шляпки.

− Как тебе моя коллекция? – вернулась Ульяна с подносом в руках.

− Так ты тоже собирательница? – по-настоящему удивилась девушка. Серьезная с виду Вейфер никак не ассоциировалась у нее с образом заядлой собирательницы фарфора.

− Еще какая, − с гордостью обозревала женщина свои керамические богатства. – Коллекцию родители начинали собирать, а мне передалась их страсть. Так как, тебе нравится?

− Красиво, − невольно втянулась Нани совсем не в ту беседу, на которую рассчитывала. – Но, знаешь, выглядит немного захламлено. У тебя все стоит бессистемно, посуда вперемешку с безделками. Это рассредоточивает внимание.

− А что? Это мысль! Спасибо, Нани, − поставила Ульяна чашки на стол и вазочку с печеньем. – А теперь угощайся и рассказывай, что у вас с Валентином приключилось.

Нани взяла и все выболтала. (Может, Вейфер ее загипнотизировала?).

− Бедная девочка, − с сочувствием произнесла женщина, дослушав историю до конца. – Даже не представляю, что ты пережила и переживаешь. Каждый год умирать в один и тот же день… Это очень страшно. И всего девять лет. Знаешь, Нани, ты просто обязана наизобретать чего-нибудь этакого и получить за свои изобретения марки.

Неужели ее мнение было ошибочным? – слушала кудесница теурга и все больше сомневалась в причастности Ульяны ко всем тяжким событиям. – Или Вейфер все же как-то воздействует на нее ментально, чтобы она так думала?

− Значит, ты подозреваешь меня в измене королю? – задумчиво посмотрела подруга Фоша на его суженую.

− Мне больше некого подозревать, − призналась Нани.

− Что ж, я уже убедилась в твоей преданности нашему общему знакомому, думаю, меня ты тоже не подведешь.

Кудесница не понимала, к чему клонит собеседница и молча ждала. Ульяна открыла секретер, извлекла из него шкатулку (к слову, деревянную), а оттуда пачку писем.

− Почитай, − передала она письма гостье.

Нани прочла не все. Когда девушка уяснила их содержание, то не стала открывать оставшиеся конверты. Ульяна поделилась с ней очень личной перепиской, к тому же непредназначенной для чужих глаз. Женщина выказала ей небывалое доверие, раз позволила увидеть строки, писанные самим королем.

Король любил Ульяну Вейфер, так же, как и она его. Меж ними длилась многолетняя любовная связь, которую они не могли обнародовать, так как король, еще до знакомства с Ульяной, связал себя узами брака. Брак оказался страшно неудачным, но расторгнуть его было невозможно.

− Теперь ты понимаешь, что я никак не могу быть причастна к свержению короля? – спросила Ульяна, убирая письма обратно в шкатулку. – Он любовь всей моей жизни.

− Вижу, я ошиблась, − с облегчением (все-таки Вейфер импонировала ей еще с первой встречи) произнесла Лавуан.

− Нани, ты должна знать и то, что я терпеть не могу мередианов, − с отвращением произнесла Ульяна. – Я была маленькой, когда их выселили из Королевства, но хорошо помню свой страх при виде монструозов на улице. Папа считал мередианов бесполезными трутнями, которые сами ничего не производят, а только пользуются чужими достижениями, да пожирают в больших количествах протеин. Я точно не тот человек, который желает их возвращения.

− И расу рептилий они погубили, − добавила Нани.

− Вот-вот. Хорошо, что Валентин попался в расставленные мною сети, − пошутила Ульяна. − Я ведь тогда вслепую действовала и даже не думала никого тянуть. Представляешь удивление моих родителей, когда из ниоткуда в доме появляется раненый чужак, да еще и с чешуей.

− Да уж, − невольно рассмеялась Нани. – Спасибо тебе за Валентина. Получается, ты спасла мою истинную пару.

− И не только, − неожиданно подмигнула ей старшая подруга (да-да, они вновь стали подругами).

− Что ты имеешь в виду?

− Ну, если у вас с Фошем родятся дети, ставлю девяносто девять процентов на то, что они будут рептилиями. Миранда тоже скорее всего принесет Хитчу чешуйчатых.

− Возрождение расы?

− Было бы неплохо, правда? Мне рептилии нравятся. А в то восстание их мередианы вовлекли, вот они и пострадали. – Ульяна хотела сказать что-то еще, но отвлеклась на сигнал радиобудки.

− О! Она у меня, − развеселилась Вейфер. – Можешь сам с ней поговорить.

Женщина передала аппарат кудеснице.

− Нани, − услышала девушка родной и взволнованный голос Валентина. – Я же просил посидеть тебя дома. Хорошо, хотя бы догадалась оставить записку.

− А почему ты вернулся? – не стала спорить она с ним.

− Потому что пытался связаться с тобой, а ты не отвечала.

− И ты бросил дела и помчался домой? – Нани стало стыдно. О радиобудке она и не подумала. А любимый человек из-за ее поступка был вынужден отвлечься от следствия.

− Я бы не смог оставаться на службе, не зная, что с тобой, − сказал он.

− Прости меня, Валентин, − повинилась Нани. − Я уже еду домой.

− Скажи ему, что я тебя провожу, − встряла Ульяна. – Со мной рядом тебя ни один теург не сможет похитить.

Нани передала следователю слова их общей подруги, и он заметно успокоился.

Больше в этот день она никуда не выходила, решила порадовать Валентина и что-нибудь приготовить для него. Пришлось несколько раз включать карту на радиобудке и связываться с мамой. Тесса, конечно, охотно поделилась с дочерью рецептами вкусных блюд и этапами их приготовления.

Обрадовалась, когда услышала голос Миранды. Подруга редко связывалась с ней сама, так как оплата радиобудки по-прежнему оставалась для нее неподъемной.

− Нани, мы с Хитчем хотим приехать на твое финальное выступление в «Голосах», − сообщила Миранда. – Валентин сможет достать нам разрешение на въезд в Город?

Вечером она спросила об этом мужчину.

− Я достану им разрешение. И твои друзья уникумы могут остановиться у нас, − предложил Фош. – Их все равно не пустят ни в одну гостиницу Города.

Миранда и Хитч прибыли за день до выступления Нани. Встречать их вызвался Анатоль. Фош снабдил его разрешением на въезд уникумов, и Триаль поджидал парочку у городских ворот, где дежурила стража.

− Я думала нас Нани встретит, − удивилась отсутствию подруги Миранда.

Хитч расплачивался за проезд, и девушка первая соскочила с подножки почтового дилижанса, на котором они добиралась до Города возможностей.

− Не-а, − внес Анатоль свою подпись в дежурный журнал в графу «встречающие и поручители». – Нани сейчас не выходит никуда, только если в компании Вейфер.

− Почему? – изумилась девушка.

− Она тебе сама расскажет, − пообещал кудесник.

− Можете идти, − пропустил уникумов страж, предварительно наклеив в журнал разрешение, подписанное рукой главного королевского следователя.

− Какой у нас пассажир сегодня мощный, − одобрительно разглядывал Гариетт внушительную мускулатуру Хитча.

Парень в одной руке держал дорожный сундук, а второй легко подхватил миниатюрную Миранду и вместе с ней забрался в дилижанс.

− Хитч, я уже и позабыл, какой ты здоровяк, − пришлось Анатолю потесниться с Мирандой, так как ее жених один занимал двухместное сиденье. – Ты, наверное, по габаритам не уступишь и любому мередиану.

− Не сравнивай его с этими чудовищами! – взвилась Миранда.

− Не буду, − миролюбиво заметил Триаль. – Лучше скажите, как вы решились в Город ехать?

− Хотим Нани поддержать, − ответила девушка. – Надеюсь, хотя бы на этот раз у нее получится попасть в рубрику «Хит сезона».

− Я тоже за Лавуан голосовать буду, − объявил Анатоль, − даже если она плохо споет. Ей надо получать как можно больше положительных эмоций.

− Не нравятся мне твои загадки, − проворчала Миранда. – Хотя, я догадываюсь, что у Нани приключилось.

− Догадываешься? – удивился Анатоль.

− А что тут сложного? Неразделенная любовь и все такое…

− Неразделенная любовь? – хмыкнул кудесник. – По-моему, с любовью у нее как раз все в порядке.

Миранда не успела развить дискуссию, дилижанс вдруг сильно накренился, и девушка завалилась на Анатоля, а тот, в свою очередь, брякнулся на пол. Авария произошла из-за встречного экипажа, где возничий не справился с лошадьми. Столкнулись дилижансы не сильно, но пассажиров все-таки тряхнуло.

− С вами все в порядке? – заглянул в окошко Гариетт.

− Мы с Мирандой свалились, − потирал ушибленный локоть Анатоль. – А вот ему, − кивнул он на Хитча, − все нипочем.

Действительно, уникум преспокойно сидел на своем месте, не набив ни одной шишки.

− Хитч, как у тебя получилось удержаться? – полюбопытствовала Миранда.

− Я со всех сил напряг ягодицы, − простодушно ответил парень. – Так и удержался за сиденье.

Гариетт и Анатоль прыснули, Миранда попыталась сохранить серьезное лицо, но потом все-таки позволила себе хихикнуть.

Нани поджидала гостей у особняка главного королевского следователя. Вместе с Ульяной Вейфер.

− Она тоже здесь живет? – шепнула Миранда подруге после радостных приветствий и объятий.

− Нет. Ульяна меня охраняет, − улыбнулась и тоже шепотом сказала Нани.

− Это как? – посуровела хорошенькая мордашка девушки-рептилии. – Тебя что, держат в этом замке в заточении?

− Нет же, − засмеялась кудесница, − заходи в дом, я тебе все расскажу.

− Может, мне Хитча с собой забрать? – предложил Триаль. – Я ему свою многоэтажку покажу, с парнями из управления познакомлю.

− Зачем это тебе Хитч понадобился? – проявила бдительность Миранда.

− Почему сразу понадобился? – огрызнулся Анатоль. – Чего он с вами в четырех стенах будет сидеть? Лучше я ему Город покажу.

− Я согласен, − поцеловал Хитч Миранду в щеку и направился вслед за дружком Нани.

− Его там не обидят, эти парни из управления? – забеспокоилась Миранда.

− Ни в коем случае, − заверила подругу Нани. – Они нормальные, когда надо – деловые, когда надо – умеют повеселиться. И я знаю, зачем Анатоль Хитча с собой позвал.

− И зачем же?

− Хочет похвастаться, какой у него приятель сильный, − не сомневалась Нани, так как успела хорошо изучить повадки Анатоля.

− Дорогая, я, пожалуй, тоже пойду, − решила Ульяна. – Буду в своем магазине. Соберетесь куда, сразу сигнализируй.

− Спасибо тебе, Ульяна, − обняла ее Нани.

− Вы, похоже, подружились? – с интересом наблюдала за этой сценой Миранда.

− Неожиданно, да? – повела кудесница подругу на экскурсию по дому Валентина.

− Помнится, раньше ты воспринимала ее исключительно своей соперницей.

− Это было, когда я еще не познакомилась с ней поближе. Она не соперница мне, Миранда. Смотри, вот моя бывшая комната, − открыла Нани дверь самого девчачьего помещения в особняке, − а вы с Хитчем разместитесь здесь же, на втором этаже, только в другом крыле.

− Здесь прикольно, − оценила Миранда веселенький интерьер. – Но почему бывшая? Ты куда-то переехала?

− Переехала, − немного смутилась Нани. – В спальню к Валентину.

− О! Так вы теперь вместе?

− Да. Вместе.

− И ты все про него знаешь? – осторожно спросила Миранда.

− Если ты о том, что он такой же, как ты, то − да, знаю.

− Фух, − обрадовалась Миранда. – Нани, ты не представляешь, как мне было тяжело скрывать от тебя, кем является Валентин.

− Ты поэтому все время предлагала мне не думать о Валентине, а найти себе какого-нибудь другого жениха?

− Конечно. Ведь Фош сам сказал мне, что никогда не женится из-за своей второй сущности. Он боялся открыться какой-либо девушке. Но раз открылся тебе, полагаю, он совсем потерял от тебя голову? – засмеялась Миранда.

− Я на это надеюсь, − улыбнулась Нани.

Девушки проболтали до позднего вечера, затем долго плакали, обнявшись. Нани обо всем рассказала подруге, не выдала только секрета Ульяны Вейфер.

− Нани, миленькая, если потребуется, я отдам тебе свою марку, − пообещала Миранда.

− Даже не думай, − отказалась кудесница. – У тебя самой всего одна. И ты же знаешь, уникумам почтовые марки практически невозможно получить. А у меня гораздо больше шансов заиметь еще парочку-тройку.

− Парочку-тройку?! Тебе нужно гораздо больше, чем парочку-тройку, – разозлилась Миранда и неожиданно взвизгнула. – Ай! Что это?

Нани расхохоталась, вспомнив свою первую реакцию на появление голограмм.

– Анатоль с Хитчем вернулись.

Она вдруг подскочила и метнулась к зеркалу.

– Нани, ты чего? – изумилась такой скорости Миранда.

– Валентин с ними приехал, – пояснила кудесница. – Не хочу, чтобы он видел мои заплаканные глаза. Он и так слишком переживает, себя винит за то, что со мной случилось.

– Как ты поняла, что следователь тоже приехал? Голограмм-то две.

– Видимо, парни от него бежали, – говорила и специальной салфеточкой устраняла Нани с лица следы слез.

– Зачем им бежать от Фоша?

– Он иногда бывает слишком занудным, – с нежностью произнесла Нани.

Кудесница оказалась права. Анатоль и Хитч буквально вывалились из дилижанса и поспешили скрыться от упреков главного королевского следователя. Парни были ужасно пьяны.

– Вот, полюбуйтесь, – сердито сказал Валентин девушкам. – Хотел бросить их, да совесть не позволила.

– Так и бросили бы, – икнул Анатоль. – Нам и без вас хорошо было.

– Это я уже понял, – усмехнулся Фош. – Сидеть на деревьях и распевать песни вам явно нравилось.

– Так и есть, – согласился Анатоль. – Мы пели песню про мередиана и рептилию. Прохожим нравилось.

– Не сомневаюсь, – обнял Валентин хохочущую Нани.

Миранда так грозно смотрела на Хитча, что тот попробовал спастись бегством, но запутался в планировке особняка, где-то упал, что-то уронил и в результате был пойман невестой. Огромный Хитч пасовал перед маленькой Мирандой.

Анатоля устроили в одной из спален второго этажа, где он еще долго горланил песни, так как нашел заинтересованного слушателя в лице Механика.

Выступление в клубе «Голоса» финалистов, претендентов на попадание в рубрику «Хит сезона» собрало большое количество зрителей. Валентин, Нани, Ульяна, Анатоль, Теон и Миранда с Хитчем устроились за одним столиком, заранее забронированным.

Нани волновалась и не притрагивалась к еде и напиткам, заказанным для всех Теоном. Ульяна напротив, попивала морс из трубочки и поедала сырные шарики. Хитч мучился похмельем и пил какую-то бурду, что посоветовал ему Кряж.

– Почему организаторы поставили наши с Ульяной выступления последними? – вздохнула Нани, когда на сцене выступил уже четвертый артист. – Лучше бы я спела первой и перестала бы так трястись.

– Ну, это не удивительно, – услышал реплику девушки Теон. – В прошлый раз именно ты и Вейфер сделали шоу, буквально разорвали зал. Вас считают главными соперницами в борьбе за приз. Вы сегодня – главная интрига.

– Я слышал, даже ставки делают, – добавил Анатоль.

– Я поставил на тебя, – наклонился Валентин к самому уху Нани, чтобы не слышали другие.

– Серьезно? Ты сделал ставку? – не могла поверить кудесница.

– Серьезно. И Теон, кстати, тоже, – сдал Фош своего друга.

Когда объявили выход Ульяны, Нани пожелала ей удачи.

– Тебе тоже отлично выступить, – искренне сказала Вейфер.

То, что конкурентки расположились за одним столиком, еще больше подогревало интерес публики. Дополнительный резонанс вызывало присутствие в клубе главного королевского следователя и его явный интерес к блондинке. Прибавить к этому двух уникумов и, можно не сомневаться, все новостные каналы и Вестники уделят этому внимание. Их компанию то и дело фотографировали, но на репортеров, кроме Анатоля, никто не обращал внимания.

Все участники сегодня, словно сговорились, исполняли веселые песенки. Даже Ульяна порадовала зрителей водевилем. Пела она красиво, на порядок лучше всех тех, кто уже выступил. Нани нажала на летающую кнопочку, на этот раз яркого зеленого цвета, отдавая свой голос старшей подруге.

Так сложилось, что Нани опять выступала на контрасте. Она единственная из исполнителей выбрала для своего выступления лиричную песню. Не специально. Слова были прочитаны ею в книге «Истинная пара» и запали в душу. Сегодня Нани пела для Валентина.

Держи меня крепче, не отпускай.

Я чувствую, верю - с тобою пойдем.

Дорога одна на двоих нам дана.

Ты только не отпускай меня.

Девушка пела так чувственно, слова лились так проникновенно, музыка была такой волнующей, что люди в зале замирали от восхищения. Кудесница всех заворожила.

Последний припев пели все вместе.

Держи меня крепче, не отпускай.

Я чувствую, верю - с тобою пойдем.

Дорога одна на двоих нам дана.

Ты только не отпускай меня.

Вряд ли в клубе «Голоса» нашелся хотя бы один человек, кто после выступления прекрасной блондинки не нажал на зеленую кнопочку.

– Обалдеть! – выразил свой восторг Триаль.

– Нани, ты поешь гораздо лучше Анатоля, – похвалил исполнение подруги Хитч.

– Я сражен, – вручил ей Теон букет из оранжевых хризантем и апельсинов (Где только взял?).

– Нани, ты украла мое сердце. Навсегда, – обнял Валентин возлюбленную и преподнес потрясающий букет синих ромашек (Где все-таки мужчины достали цветы? Ведь никто не покидал своих мест в зале).

Через некоторое время на сцену поднялся распорядитель.

– Дамы и господа! Наш клуб славится тем, что умеет удивлять, – начал он, подогревая интерес публики. – И сегодня у нас будет два победителя!

В зале одобрительно загудели.

– Но это еще не все, – придал загадочности своему голосу ведущий. – Один из победителей получит в награду почтовую марку!

Публика зааплодировала, а у Нани сбилось дыхание. Фош крепко держал ее за руку.

– Итак, дамы и господа, раскрутку певческой карьеры и интервью для рубрики «Хит сезона» получают – Ульяна Вейфер и Нани Лавуан! Встаньте, пожалуйста, наши дорогие победительницы, чтобы вас все видели.

– Брюнетка и блондинка. Дамы, вы прекрасны, – расшаркался распорядитель после того, как конкурсантки поднялись со своих мест. – И не буду больше вас томить, мои дорогие. Почтовую марку жизни получает Нани Лавуан!

Нани невольно заплакала. Миранда и Анатоль бросились к ней обниматься. И вот тут кудесница кое-что заприметила. В клубе имелись навесные ложи и располагались они так, что другие посетители не смогли бы рассмотреть, кто там находится и находится ли вообще. Нани и не рассмотрела, но в одной из них взметнулась золоченная мантия. Видимо, тот, кто носил ее, только что поднялся со своего места. А носить такую мантию имел право лишь один единственный человек.

– Ульяна? – потрясенно и вопросительно произнесла Нани.

Теург проследила за взглядом младшей подруги и слегка кивнула головой.

– Мне было несложно попросить ЕГО о такой милости, – едва слышно сказала Вейфер.

Но Нани услышала и обняла женщину.

– Прости, что я подозревала тебя.

– Я бы тоже подозревала на твоем месте, – не обижалась на былые обвинения Ульяна.

– А давайте, в ресторан? Отпразднуем, – предложил Анатоль.

– Простите, но я с вами не смогу пойти, – отказался Теон. – Мне сегодня еще штангу новую должны привезти.

– Штангу? – оживился Хитч. Ему вроде бы стало получше после вчерашней попойки с Анатолем.

– Да. Для становой тяги, с четырьмя дисками на каждой стороне грифа, – принялся объяснять Кряж.

– Гриф изогнутый? Помогает снять нагрузку с запястий? – включился Хитч в любимую тему спорта.

Миранда закатила глаза. Она уже знала, что за этим последует.

– Мир, я очень хочу взглянуть на штангу. Представляешь, у нее есть набивка для шеи. Я о такой слышал, но еще не видел.

– Я тем более не видела, – вздохнула Миранда и позволила жениху отправиться с Теоном.

– Нани, дай Хитчу свои ключи от дома, – попросил Фош.

Девушка отдала другу связку. Она с нежностью думала о предусмотрительности Валентина. Ее мужчина позаботился, чтобы уникум не стоял под дверью особняка, если вернется раньше, чем прибудет остальная компания из ресторана.

Так и получилось. Валентин, Нани и Миранда вернулись поздно. Хитч уже крепко спал.

Ульяну и Анатоля развез по домам Гариетт.

– Пропущенный сигнал от твоих родителей, – проверил Валентин историю вызовов на радиобудке.

– Они смотрели прямой эфир из клуба, – не сомневалась Нани. Тесса несколько раз уже говорила дочери, что она и папа ни за что не пропустят эфир, как и все их соседи, что означало всю Провинцию. – Наверное, хотели поздравить меня. Я перезвоню им утром, а то сейчас слишком поздно.

– У тебя очень заботливые родители, – приобнял Фош девушку за талию.

Он так смотрел на нее, что Нани замерла в предвкушении.

– Иди ко мне, – обнял он ее уже крепче.

Утром Нани сначала поговорила с родителями, затем спустилась в кухню-столовую, где уже собрались остальные. Кормила сегодня всех Миранда. Девушка только-только приготовила кашу из пшена с тыквой и раскладывала ее по тарелкам.

– Очень вкусно, спасибо, Миранда, – поблагодарил ее Фош. – Я бы такую кашу не приготовил.

– Я дам рецепт Нани, – пообещала уникум.

– Я пока плохо готовлю, – с набитым ртом произнесла кудесница. Ей тоже нравилась стряпня подруги. – Меня кормит Валентин.

– Мне нравится тебя кормить, – ласково поглядел Фош на свою любимую блондинку.

– Так-так-так, – бросила лукавый взгляд на парочку Миранда. – Теперь-то нам известна слабость главного королевского следователя.

– Нани меня приворожила, – усмехнулся Валентин.

– Мир, можно добавки? – попросил Хитч.

– Третью тарелку? – насмешливо спросила девушка. – Обычно по утрам ты столько съедаешь только в одном случае – когда тебя не кормили ужином. Неужели вчера Теон ничем не угощал в своем доме?

– У него не дом, а целый дворец, – заметил Хитч. – И я у него не ужинал.

– Конечно, у вас ведь были дела поважнее – штанга с набивкой для шеи, – съехидничала Миранда.

– Штангу я тоже не посмотрел, – проступило очевидное разочарование на лице уникума.

– Снаряд не привезли? – из вежливости спросил Фош.

– Привезли, но, Теона вызвали по какому-то следственному делу. Требовалась его подпись. Он меня подождать попросил в кабинете, я ждал-ждал, альбомы с марками посмотрел, а он все не возвращался. В общем, я ушел. Кстати, Миранда, у Теона одна марка такая красивая, с рептилией. На тебя похожа, только цветом отличается, не фиолетовая, а голубая.

– Марка с рептилией, говоришь? – посуровел Валентин.

Не может быть, – думала Нани. Этого просто не может быть. Тот, кого они ищут – Теон?

– Чего вы так напряглись? – удивленно посмотрел Хитч на пару из Города. – Это ведь просто марка.

– Это не просто марка, – с горечью сказал Валентин. – Это моя марка. И, знаешь, Хитч, хорошо, что ты не стал дожидаться Кряжа и ушел.

– Что? – дошло до Миранды. – Хотите сказать, следователь по делам коррупции не из-за штанги зазывал к себе Хитча?

– Его имя было в том списке, Миранда, – тихо сказала Нани. Она была потрясена до глубины души, но надеялась, произошла какая-то ошибка. Бывают же совпадения. Возможно, у Теона вовсе не та самая марка, а какая-то другая, или Хитч что-то напутал.

– Но ведь Хитч толком и не состоял в этом гребанном тайном обществе! – продолжала возмущаться Миранда. – Сходил всего на одно собрание.

– Тем не менее Хитч многое рассказал нам, – не согласился с девушкой Валентин. – Теон мог испугаться, что он вспомнит что-то еще и решил не упускать шанса избавиться от него.

– Теон Кряж хотел убить меня? – сильно удивился Хитч.

– Не своими руками, – предположил Фош. – У него имеются договоренности с мередианами. Скорее всего, тебя собирались скормить одному из них.

– Когда мы с Теоном ходили на свидание, он пытался выведать у меня сведения по делу мередианов, – вспомнила Нани. – Я тогда думала, это проверка моей болтливости. А потом он вдруг сам стал участвовать в расследовании.

– Вот все и сходится, – констатировал следователь. – Теон напросился на участие в деле о мередианах. Мотивировал свой интерес тем, что существует прямая связь убийств спортсменов с коррупцией. Для отвода глаз выдал нам имя друга Армика Камильяди. Он прекрасно знал о том, что Лидий Мост в Городе, а вовсе не в Провинции, на поездку куда мы потратили время впустую.

В отличие от Нани Фош не верил в совпадение. На душе было гадко и тяжко от предательства друга, но придется арестовать его.

Через пятнадцать минут Нани Лавуан и Валентин Фош сидели в дилижансе, управляемым Гариеттом. По пути к зданию следственного управления они забрали Анатоля.

– Значит, Теон – теург, – сделал вывод Триаль, когда его ввели в курс дела. – И никто столько лет не догадывался?

– Как видишь, никто, – подтвердил Фош. – Он мастерски скрывал свои способности.

– Думаете, Теон признается? – спросил Анатоль.

– Вот сейчас и узнаем.

– А что, если у него имеются доказательства невиновности? – предположила Нани. Она помнила, как сама ошибочно подозревала Ульяну Вейфер и на сто процентов была уверена в злом умысле со стороны женщины.

– В таком случае мы пожмем друг другу руки и продолжим дальше вместе искать злодея.

Фош так сказал только для того, чтобы совсем не разочаровывать свою девочку. Сам он не сомневался. Теон единственный, кроме Нани и Ульяны, видел его коллекцию марок. Тот, кто потребовал у Валентина марки в обмен на жизнь Нани не мог бить вслепую, а точно знал, чего получит. И Теон единственный из известных коллекционеров марок, кого не опрашивали в ходе следствия.

В управлении зашумели при появлении троицы. Коллеги бурно поздравляли Нани с победой в певческом состязании. Девушке было приятно внимание и искренняя радость с их стороны.

– Теон Кряж на месте? – спросил Валентин дежурного.

– Он рано пришел. И я не видел, чтобы куда-то уходил, – доложил подчиненный.

– Отлично, – Фош подозвал двух следователей из группы реагирования и велел идти вместе с ним в кабинет следователя по делам коррупции.

Нани и Анатоль не собирались оставаться в стороне и тоже пошли.

Стоило Кряжу увидеть взгляд Фоша, он сразу все понял.

Теон не раздумывал, бросился к закрытому окну. Мужчина не сомневался, ему не составит труда выбить стекло и не покалечиться при прыжке со второго этажа. Только он не учел, что все стекла в здании следственного управления закрыли пленкой, созданной выпускником Академии вундеркиндов Анатолем Триалем, пленкой, которой сам же Теон и восхищался.

Стекло он разбить не смог, зато ударился знатно. Но от боли Кряж даже не поморщился. Развернулся к своим обвинителям с улыбочкой. Смотрел только на Нани.

– Ты умная девочка, – начал говорить Теон. – Догадалась насчет теурга. А я еще раньше догадался, почему появилась райская птица в Провинции даров. Нани, прости за то, что держал тебя в подвале. Я не желал тебе зла.

– Все из-за марок Валентина, да? – грустно спросила кудесница. Ей было жаль, что ее надежды на невиновность Теона не оправдались.

– А вот и нет, – удивил Кряж. – На самом деле я влюбился в тебя, Нани Лавуан, в девчонку, которая запульнула в меня каблуком своей туфли лаймового цвета, в девчонку, которая в любой ситуации всегда оставалась самой собой. Такая женственная, такая нежная, такая красивая. Можно сказать, ты стала моим наваждением. Мне требовалось лишь устранить соперника на своем пути. Я предполагал, что Валентин никогда и ни за что не расстанется со своей коллекцией, поэтому и спрятал тебя. Думал, Фош откажется от тебя в пользу марок, а я спасу, и ты полюбишь меня, так никогда и не узнав, кто тебя спрятал на самом деле.

– Но я не отказался от Нани и спутал все твои планы, – зло сказал Валентин.

– Вот именно, – так же со злобой в голосе ответил Теон. – Тогда-то мне и стало ясно, кто у нас истинная пара в Королевстве и из-за кого появилась райская птичка. Мне оставалось утешиться твоей непревзойденной коллекцией.

– А мередианы, спортсмены, протеин? – задал вопрос Анатоль. – Из-за власти?

– Вот и нет, – уже во второй раз опроверг Теон казавшиеся всем очевидные предположения. – Я вовсе не собирался свергать короля.

– Тогда что же? – рассыпалась у Анатоля вся созданная ранее схема.

– Деньги, – вместо Теона ответил Валентин. – Все из-за денег.

– Ты прав, мой друг, – согласился Теон. – Несколько лет назад я влез в большие долги и отчаянно нуждался в монетах. Я люблю роскошь. А роскошь требует колоссальных расходов. Мои доходы от службы более чем скромны. Я ведь не главный королевский следователь, и милостями короля не обласкан, – подчеркнуто взглянул Теон на Фоша. – Во время одного из расследований мне в руки попала информация о том, что мередианы нашли залежи алмазов. Тут-то и пригодились мои ментальные способности теурга. Я никогда не распространялся о своих умениях, всегда думал, что неплохо иметь козырную карту в рукаве. Так и оказалось. Всем известно про мередианов, что они тупы и, что они отчаянно нуждаются в протеине. Вот я им и пообещал протеин взамен алмазов. Использовал дурачков спортсменов, а сам получал солидный куш от дурачков мередианов.

– Ты хотел поселить их в заброшенной Провинции? – уточнила Нани.

– Еще чего. Пускать в Королевство монструозов? Нет, конечно. Но я им пообещал. Даже развел в той Провинции колонию сверчков, чтобы мередианы не сомневались, что я готовлю их переселение. Они страсть как мечтают вернуться в Королевство.

– А зачем было убивать спортсменов из тайного общества? – сердито спросил Анатоль. Ему было обидно за погибших парней, практически его ровесников.

– Потому что они стали не нужны, – без всякой жалости к убитым ответил Теон. – Я достаточно получил алмазов от мередианов. А парни стали вырастать из юношеских фантазий, стали задаваться вопросами, стали требовать большую плату за свои услуги, некоторые даже хотели идти с повинной к королю. Они многое болтали в клубе «Бицепс», дурачки и не подозревали, что мужик со штангой, который иногда подходит к их компашке, и есть глава тайного общества.

– У тебя получилось напугать спортсменов, – признала Нани. – Некоторые из них даже бежали из Города, когда поняли, что убивают их товарищей.

– Нани, – как-то рвано выдохнул ее имя Теон. – Я дарю тебе все свои почтовые марки, включая и те, которые достались мне от главного королевского следователя Валентина Фоша, марки жизни, одиннадцать лично моих и двадцать Валентина, а также все остальные коллекционные марки.

– Стой! – крикнул Фош.

Но было уже поздно. Теон проглотил яд.

– Я-то думал, он богатей, – задумчиво произнес Анатоль. – А тут – сплошной дутый шик.