В космосе нет времен года: нет зимы и лета, нет весны и осени.

Нет здесь какого-то конкретного вечера или утра,

а есть только космос и более ничего.

Рэй Брэдбери, из рассказа «То ли ночь, то ли утро»

Прицел. Выстрел. Короткая пауза. Прицел. Выстрел. Последняя мишень поражена. Напряжение, державшее до итогового нажатия на спусковой крючок, отпустило. Сорок выстрелов из положения стоя позади. Можно выдохнуть.

Жеребьевка на чемпионате России по пулевой стрельбе из пневматической винтовки определила выступать ему предпоследним в индивидуальном зачете. После него лишь один участник.

Вставил в винтовку флажок безопасности и предъявил оружие судье для осмотра. Затем снял обрезанные на кончиках пальцев перчатки и шторку от попадания бокового света в глаза. Отвинтил крышку у пластиковой бутылки. Питьевой водой организаторы соревнований обеспечили в достаточном количестве.

Он занял призовое третье место. Вполне довольный своим результатом поднялся на ступеньку пьедестала почета с соответствующей цифрой. Председатель чемпионата собственноручно одел на его шею трехцветную ленту двухсторонней медали, а девушка с волосами цвета вишни вручила ему бронзовый кубок-чашу, вымпел и подвесной памятный значок.

После церемонии награждения и обязательной фотосъемки для прессы, уже переодеваясь в общей раздевалке, среди сутолоки и шума уловил вибрирование от звонка сотового телефона. Звук шел из кармана шерстяного полупальто, которое он собирался надеть вместо специальной стрелковой куртки.

Взглянул на номер, высветившийся на дисплее, и быстро нажал на кнопку принятия звонка.

− Демьян, началось.

***

Запахи, звуки, ощущения, осознанность – все вернулось разом, в одну секунду.

Глаза открыть не получилось, ресницы словно склеились. А может, пока и не надо открывать? Ведь то, что с ней делают, так приятно. Может, довести до финала, позволить острому удовольствию растечься по всему телу и уж потом «очнуться»?

Диана сжала ладонь правой руки в кулак, спрятав большой палец так, чтобы не торчал, и со всей силы ударила мужчину под дых, как ее учили на занятиях по самообороне.

Демьян закрутил краник и выбрался из самодельного душа. Ледяная вода бодрила. Даже слишком. Даже несмотря на обжигающий зной. Взгляд задержался на отражении в зеркале.

Он изменился. Сильно. Стал похож на дикаря. Темные волосы отросли, хотя раньше всегда носил исключительно короткую стрижку. Татуировки по всему телу – деталь, несвойственная ему. Ему прежнему.

Мышечная масса наросла без всякого спорта. А всего-то год прошел. Сама жизнь здесь и есть один большой спорт. Ежедневная физическая нагрузка, иногда на пределе возможностей.

Мужчина обтерся толстым махровым полотенцем и стал собираться. Закрытая одежда. Как-никак защищает от кусачих насекомых. Обязательно нож и пистолет с боевыми патронами. Оружие являлось необходимостью на случай встречи с дикими животными.

Пора выдвигаться к плато.

− Идем? – отделился Матвей от ствола гигантского фикуса.

− Идем.

Демьян познакомился с тридцатидвухлетним Матвеем Воронцовым год назад, в день, когда стал призером чемпионата России по пулевой стрельбе из пневматической винтовки, в день, когда восемь тысяч человек покинули родную планету. Именно такое количество людей мог вместить космолет. Еще два космолета взлететь не успели.

Демьяну Зубову тогда было двадцать шесть, и он знал, что происходит.

Его, выпускника кафедры приборостроительного факультета серьезного столичного вуза, с дипломом, где в графе специальность значилось «Системы управления летательными аппаратами», заприметили и пригласили работать в ведущую государственную корпорацию по космической деятельности, а именно в засекреченную группу космоаэрогеологических изысканий.

Большинство сотрудников корпорации даже не подозревали о существовании спецгруппы. Для непосвященных – космоаэрогеологи занимались зондированием различных объектов на предмет выявления месторождений полезных ископаемых, а также возможных геологических, техногенных и экологических опасностей. На самом деле, используя аэрофотосъемку, специалисты группы составляли космические карты и планомерно подбирались к решению задачи освоения дальнего космоса.

− Мы ищем планету Икс, − разъяснял директор группы Демьяну, когда он прошел все мыслимые проверки и подписал дюжину бумаг о неразглашении. – Планету, куда можно переселиться в случае опасности.

− Разве такая планета уже не найдена? – проявил осведомленность вчерашний выпускник. – Девятая планета за пределами орбиты Плутона, выкинутая миллионы лет назад Юпитером во внешние края Солнечной системы?

− Верно. Но есть одна проблема, − разложил директор перед ним фотографии, распечатанные на цветном фотопринтере. – Снимки были сделаны в видимом радиолокационном и тепловом диапазоне. Мы их проанализировали, прогнали через метод математической обработки изображений и получили то, что ты сейчас видишь.

− Космические планеры? – с некоторым мальчишеским восторгом и неверием рассматривал Демьян увеличенные силуэты летательных аппаратов.

− Космолеты, − поправил его Холмогоров. – Настоящие космические корабли. Много, слишком много космических кораблей. И двигаются они двумя группами в разные стороны.

− Земля и Девятая планета? – догадался Зубов.

− Так и есть. По нашим подсчетам Девятой планеты первая группа достигнет раньше на год или два.

− Они что, так медленно передвигаются? Годы для того, чтобы добраться до нужной орбиты?

− Похоже на то.

− И когда гости доберутся до Земли?

− Я бы не назвал их гостями, − внес уточнение шеф. – Те, кто находится в этих посудинах, ищут территории для заселения. И конкуренты им не нужны.

− Вы отвергаете возможность мирных переговоров?

− Жизнь покажет. Но, отвечая на твой вопрос, − да, отвергаю. И ответ на другой вопрос – у нас самое большее пять лет. И за это время мы должны найти еще одну планету, которую выкинул Юпитер. Демьян, их было две. Две планеты, откинутые во внешний контур Солнечной системы.

Холмогоров оказался прав. Гости прибыли не с мирными целями. Земли они достигли за четыре года. За это время космоаэрогеологи сумели обнаружить планету Икс пригодную для жизни. Во всех засекреченных документах она обозначалась кодовым названием – Зона безопасности.

Планету условно можно было поделить на четыре составляющие – океан, гряда горных возвышенностей, глухие джунгли и тропический лес.

Горная вереница выглядела наиболее привлекательной с точки зрения безопасности и весьма удобной для расселения. Никаких высоких скал или вулканических кратеров. Самая высокая гора не дотягивала даже до тысячи метров. Множество пещер, ровных площадок, речушек, плодовых деревьев. То, что нужно для обустройства. Но… территория оказалась занята.

Горы уже облюбовали такие же переселенцы – жители с Девятой планеты, нападение на которую произошло ранее, чем на Землю, соответственно и до Зоны безопасности добрались они быстрее.

В джунглях проживало коренное население колонизируемой планеты, но туда земляне сунуться и не рискнули бы.

Оставался тропический лес, опоясывающий горную цепь и примыкающий к джунглям. Лесной массив в принципе выглядел неплохо. Не чаща, много открытых участков, выходы к океану. Так что – лес. Хотя и в тропиках можно было набрести на жуткую густоту с недостатком освещения. Не знаешь, чего или кого ожидать за широкими листьями растений.

− Ну и жара, − завязал светлые волосы в хвост Матвей.

− Вчера ты сетовал на дождь, − с ухмылкой напомнил приятелю Демьян.

− То был страшный ливень, а не просто дождь. И он смыл все прилавки с торжища.

Уничтожение прилавков действительно явилось досадным последствием тропического ливня вкупе с ураганом. Вода и ветер не просто снесли деревянные конструкции, а с грязевым потоком унесли их в океан. Придется сколачивать столы и стулья заново, заодно подумать, как сохранить имущество в случае повторения стихии.

Торжищем называли равнинное плато, где велся довольно-таки бойкий торговый обмен. Именно туда мужчины сейчас и направлялись на встречу с бывшим жителем Девятой планеты.

Отношения с соседями пока складывались мирно. Местные аборигены иногда показывались, но агрессии не проявляли. Внешне они не отличались от обычных людей. Пожалуй, особенная их черта – низкорослость. Какова численность коренного населения сказать было затруднительно. Рассредоточены ли они по всем джунглям, или живут одной общностью, никто не знал. Этот вопрос еще предстояло выяснить. Все-таки непонятно, чего от них ожидать и не преподнесут ли аборигены какого-либо сюрприза в будущем. И понять бы, отчего местные выбрали именно джунгли для обитания. Почему не горы? Не тропики?

Прибывшие с Девятой планеты, наоборот, выделялись высоким ростом. И не только. От лба вместо волос у них росли какие-то серебристые перекрученные трубки, напоминающие дреды. Издали так и казалось – прическа из дред. В остальном – люди, как люди. Звали они себя маторцами.

Демьяна всегда интересовали точные науки, механика и системный анализ. В студенческие годы наличие в программе технического университета гуманитарных предметов его угнетало. История, философия, культурология и другой ряд наук гуманитарного профиля давались ему с трудом и портили зачетную книжку. Тем неожиданней стали именно сейчас, спустя несколько лет, воспоминания из лекции по культурологии об исчезнувших народах.

− В Сибири, на склонах Саянских гор проживали маторцы. Занимались охотой и оленеводством, − поясняла молоденькая преподавательница, подкрепляя свой рассказ слайдами. – Маторцы странным образом исчезли в начале девятнадцатого века. Некоторые этнографы предполагают, что произошла ассимиляция с соседними нациями. По другой версии, народ исчез из-за эпидемии оспы.

И вот теперь Демьян ломал голову – не те ли это маторцы, что проживали когда-то на Земле? Что, если есть и третья версия их исчезновения? В пользу того, что жители Девятой планеты могут оказаться их соотечественниками говорила схожесть языка. Диалект, безусловно присутствовал, но две нации вполне понимали друг друга. Правда, не сошлись еще настолько близко, чтобы вести задушевные беседы. Со всех сторон – землян, маторцев и аборигенов − присутствовали вполне понятные опасения в отношении намерений соседей, что не мешало им вести взаимовыгодный обмен на торжище.

− Принесли? – поджидал их огромный мужчина по имени Панфилий.

Трубчатые дреды он убрал в длинный хвост, но все равно необычные волосы притягивали взгляд.

Имена маторцев, по мнению Демьяна, также свидетельствовали о родстве рас. Варлаам, Тарас, Дарий, Божен, Илар, Клим, Панфилий – ну, уж очень созвучно.

− Как договаривались, – передал Матвей жителю гор несколько листов резины.

Резину Демьян и Матвей делали сами. Как-то они углубились в тропический лес и обнаружили значительные плантации так называемого резинового фикуса. Его сок-молоко при варке застывал и превращался в каучук.

− Отлично, − в обмен Панфилий отдал мешок каменного угля.

− Как дождичек вчерашний, не смыл вас? – спросил Матвей.

Несмотря на недоверие, при каждой встрече мужчины старались проявлять взаимную любезность, поддерживать хотя бы видимость дружеского расположения.

− Так, унесло по мелочи, что в пещерах не успели спрятать, − пожал маторец плечами и кивнул на группку людей, восстанавливающих навесы на торжище. – Если помощь понадобится, скажете.

− Лады, − пожали они руки и разошлись.

− Зайдем в бар? – предложил Матвей.

Бар располагался на том же торжище и соорудили его чуть ли не раньше, чем более-менее приличные жилища.

Принять новую реальность было сложно. У многих случались психозы, истерики. А функционирование бара помогало гасить подобные всплески. Тропики оказались богаты на пропитание человека, особенно на фрукты. Инжир, папайя, ананас, манго − из всего можно делать коктейли.

− Нет. Я на космолет, − отказался Демьян.

− Мешок занесешь домой? – понимающе хмыкнул Матвей.

Трудно сказать, почему они подружились. Разные взгляды почти на все – на картину мира, на произошедшее, на женщин, на предпочтения марки автомобиля. Тем не менее дружбе не помешала даже пятилетняя разница в возрасте. Бывает так, необъяснимый ток притяжения, симпатия, доверие.

Демьян предполагал, что блондин Воронцов разбил не одно девичье сердце. Женщины любят таких – красивых, сильных, нагловатых.

В своей же неотразимости Демьян Зубов сильно сомневался, оттого переживал, как отреагирует на него выбранная им девушка.

Он отнес мешок в их общее с Матвеем жилище, отнял у воришки лемура банку с орехами, которую неосмотрительно оставил прежде в уличной беседке и направился к скалистому остову, чья вершина напоминала куб и стала идеальной площадкой для приземления космолета.

Когда корабль только приземлился, вниз спускались по веревочным лестницам. Сейчас уже имелись продолбленные в скале ступеньки.

Демьян приложил карту-считыватель к сканеру. Титановая дверь бесшумно поползла в сторону, пропуская его в небольшой коридор. Следующую дверь откроют уже изнутри часовые. Они видят его через зеркальную обшивку.

− Салют! − поздоровался с ним медик Петр Галин.

Петр когда-то работал в Федеральном центре медицины катастроф, оттуда его переманили в корпорацию по космической деятельности, и он был одним из тех, кто разрабатывал и участвовал в предварительных испытаниях стазисных капсул. Благодаря этим капсулам беглецы с Земли пережили перелет.

− Нет? – задал вопрос Демьян.

Галин прекрасно знал, о чем он его спрашивает.

− Спят красавицы. Но я ожидаю со дня на день.

Так случилось, что женщины по окончании времени, установленного программой стазисного сна, из сна не вышли. Отсчет запустился заново, только уже не на восемь недель, как предустанавливалось изначально, а на двенадцать месяцев.

Петр объяснил сей феномен тем, что капсулы испытывали на мужчинах, не приняв в расчет возможности иного подстраивания женского организма к перелету.

− После приземления космолета, стазисные приборы, настроенные на жизненные показатели человека в капсуле, зафиксировали неготовность к выходу из сна и адаптации к новым условиям. Умная программа сама настроилась на оптимальное время, когда прекрасной половине человечества можно будет безопасно возвратиться к активной жизни, − простыми словами разъяснил ситуацию ученый медик.

Детей в космолете не было. Для детей создали специальные капсулы незадолго до вторжения и даже не успели их испытать. Детские капсулы находились на одном из кораблей. На одном из тех, что не успел взлететь. Связь с двумя другими кораблями прервалась сразу после взлета. Все понимали, это означает одно из двух – либо космолеты были уничтожены, либо им помешали взлететь. Но продолжали надеяться, что однажды кому-нибудь все же удастся вырваться с Земли и добраться до Зоны безопасности.

Хотя, после увиденного в тот день, Демьян не был уверен, остался ли кто на родине живой. Может быть, космолеты у завоевателей и были несовершенными, да только про оружие такого не скажешь. Бочкообразные гигантские корабли закрыли тогда собою синеву неба и выпустили по потемневшей от их теней земле шквал бомб.

− Пойдешь к Диане? Или с нами посидишь, чайку попьешь? – спросил Петр, имея ввиду себя и троих часовых.

− К Диане, − уже направился Демьян к нужной капсуле, расположенной в последнем пятом отсеке.

Он знал о девушке достаточно. Прочел в базе данных, хранимых в компьютере космолета.

Диана Белкина, двадцать пять лет. Единственный ребенок в семье. Родители развелись, создали новые семьи. Успела побывать замужем. Студенческий брак. Детей нет. Последнее место работы − Ассоциация спорта в отделе рекламной атрибутики.

Та самая девушка, что вручила ему бронзовый кубок на его последних соревнованиях. Девушка с волосами цвета вишни.

Сейчас ее волосы отросли, причудливо разделив прическу надвое, перемешав красный с каштановым.

Когда выяснилось, что женщины будут находиться в состоянии сна еще целый год, а помимо данного факта их на корабле еще и вдвое меньше, мужчины повели себя по- скотски. Начали делить девушек, «закреплять» за собой. В такой ситуации у Демьяна оставался единственный выход − не подпускать никого к Диане.

Он был членом экипажа, потому не погружался в стазисный сон, потому заранее заприметил девушку, знал, где ее капсула и, как только мужчины затеяли масштабную драку, не мешкая «занял» Диану.

Она понравилась ему еще тогда – на стрельбище. Он помнил случайное прикосновение ее нежных пальчиков к его ладони, милую улыбку, легкую, кокетливую походочку.

Мужчины, кто проиграл в сражении за пару, пробовали договориться делить девушек. Некоторые соглашались. Кто-то надеялся, что после пробуждения девчонок все изменится, и женщины сами решат, с кем им оставаться. А некоторые отправились за счастьем к маторцам, прознав, что у тех есть женщины, но были изгнаны мужчинами со стальными дредами.

Имелось одно важное обстоятельство, почему, помимо плотских утех, мужчины стремились заполучить себе пару.

На космолет пропускались женщины исключительно детородного возраста с сильным репродуктивным потенциалом. Жестоко по отношению к другим? Да. Но только так в условиях тотального истребления удастся сохранить нацию.

Отсюда и случившаяся драка на корабле, никто не хотел остаться без потомства.

В дверь летательного аппарата встроена не менее умная система, чем та, которой снабжены капсулы стазисного сна. Современным нанотехнологиям достаточно секундного сканирования для определения потенциала репродуктивной функции как у мужчины, так и у женщины. Те, кого программа забраковала, попасть на корабль не смогли.

Среди двух с половиной тысяч представительниц слабого пола в возрасте от восемнадцати до сорока лет, присутствовала лишь одна сорокасемилетняя дамочка.

Ее муж притворно сокрушался по поводу допуска супруги в космолет.

− А мог ведь на законных основаниях найти себе кого помоложе. Так нет же! И тут меня достала! На старости лет детей удумала рожать, − говорил он, но чувствовалось, что доволен такому повороту событий.

Демьян поцеловал Диану. Аккуратно обнял за талию. Старался не задеть ее левую руку, где к вене крепился пластырь с питательным раствором.

Вопросы морали и правильности того, что делает он, наряду с остальными мужчинами, мучили его лишь первое время. Но никакие коктейли из папайи не могли снять напряжение тяжелых дней. Только секс. Особенно секс с девушкой, в которую влюблен.

Демьян зажмурил глаза от удовольствия и именно в этот миг получил ощутимый удар в солнечное сплетение.

В свидетельстве о рождении Дианы Белкиной в графе родители указывались молодые мама и папа, едва вышедшие из юношеского, но не подросткового возраста. В зависимости от обстоятельств к Диане относились либо как к плюшевой игрушке, либо как к тягостной повинности.

Родители вели шумный образ жизни, перенасыщенный эмоциями. Проматывали семейный бюджет на удовольствия и не задумывались о каком-то дополнительном образовании для дочери. Могли спустить деньги на дорогой отдых, затем значительное время жить впроголодь. Могли одолжить некую сумму приятелям и оставить Диану без зимних сапог.

Девочку записали в общеобразовательную школу, где все начальные классы оказались переполнены учениками, учителя работали в две смены, а на продленке за детьми осуществлялся лишь формальный присмотр.

Семья Белкиных проживала на четвертом этаже пятиэтажного дома. Окна квартиры выходили на старинный купеческий особняк в окружении тяжелоствольных дубов, где размещалась частная школа с небольшими классами, доброжелательными педагогами и насыщенной дополнительной программой во второй половине дня. Расценки предлагались весьма демократичные с возможностью оплаты в рассрочку. Родители Дианы такой вариант не рассматривали.

Ее отец предпочел уйти, когда она училась в старших классах. С Дианой мужчина даже не попрощался. Девочка вернулась из школы и узнала новость от заплаканной родительницы. Об отце с тех пор ничего не слышала. Мама же продемонстрировала полное слабоволие, с космической скоростью превратилась в алкоголичку и вторично вышла замуж за опустившегося маргинала.

Жить под одной крышей с пропойцами становилось настолько невмоготу, что Диана нашла спасение в браке со студентом однокурсником. А через пару лет поняла – их семейная жизнь копирует модель супружества ее родителей. Только дитя не хватает.

Девушка не колебалась, когда подавала документы на развод. В тот же день погибла ее непутевая мать, вывалилась из окна квартиры в приступе алкогольных галлюцинаций.

Диана тяжело переживала смерть близкого человека, и именно в этот, трудный для нее период, ее пригласили поработать в Ассоциацию спорта в отделе рекламной атрибутики.

Она тогда училась на четвертом курсе кафедры информационного менеджмента, и сама отправила заявку в Ассоциацию на прохождение практики. Руководству девушка понравилась, ей подписали лист практиканта с отличной отметкой и зачислили в официальный штат, сначала на полставки, а затем и на полный рабочий день.

Работа Диану увлекла. Она отвечала за поиск, заказ и своевременную доставку наградной символики для соревнований разных уровней. Разбиралась с сопутствующими нюансами – заменить ленточки для медалей, привезенных в другом цвете, согласовать эскиз вымпела, уточнить, каким шрифтом выполнить надпись на кубке, из какого металла будут изготавливаться памятные значки, кто будет подписывать грамоты и прочее-прочее-прочее.

− Белкина! – как-то позвал ее начальник. – Готова награды спортсменам вручать?

− А можно? –Диана решила, что босс шутит.

− Нужно. Тебя наши спонсоры на новогоднем корпоративе заприметили.

− Звонили только что, хотят твою кандидатуру утвердить.

Так, приятным дополнительным бонусом в ее работе, к тому же оплачиваемым, стало вручение наград спортсменам. Из ее рук кубки получали именитые биатлонисты, конькобежцы, легкоатлеты. Она имела полное право хвастаться, что видела вблизи самых настоящих знаменитостей.

С корпоратива, о котором упоминал шеф, Диана благоразумно ушла в той фазе, когда замечательное в начале вечера вино в какой-то миг начало казаться гнусным. Вызвала такси и, пока ждала подачи машины, пролистывала на дисплее телефона письма, поступившие на ее электронный адрес.

− Белкина, ты чего? – нарисовалась одна из коллег девушки на крыльце клуба, арендованного Ассоциацией. – Хохочешь в одно лицо.

− Да вот, почитай, − предложила Диана.

− При вторжении немедленно прибыть в музей техники, ангар с номером ноль, − прочла коллега. – Что за бред? – хмыкнула она, поплотнее запахивая расстегнутую шубу.

− Вот и я о том. Совсем людям заняться нечем, рассылают всякую белиберду, − провела Диана пальчиком по экрану, отправляя письмо в папку спам и поскорее надевая варежки. Руки начали замерзать.

− А от кого пришло?

− Я не знаю отправителя, мейл незнакомый. Вместо подписи – адрес музея. А тема письма – секретно.

− Ой, а я догадываюсь, что это такое, − засмеялась ее собеседница. – Рекламщики музея таким своеобразным способом посетителей привлекают. Ты нулевой ангар там видела?

− Не видела, − согласилась девушка. – Наверное, ты права.

В музее техники Диане довелось побывать уже несколько раз. Построенный в подмосковном городе на средства предпринимателя и мецената Лаврентия Лопухина, он завоевал большую популярность среди жителей столицы, Подмосковья и туристов не только из России.

Музей занимал настолько значительную площадь, что обойти всю территорию за день не представлялось возможным. Экспонаты выставлялись на улице и в многочисленных ангарах. Впервые Диана приехала туда на школьном экскурсионном автобусе в год открытия экспозиции. Во времена студенчества не единожды гуляла по обустроенным павильонам с мужем или подругами. Да и руководство Ассоциации спорта пеклось о корпоративном досуге, нередко организуя экскурсионные выезды, в частности, в музей техники.

Спустя два года, в страшный день память услужливо подкинула текст рассылки, ошибочно принятый ею за рекламу.

День выдался суетным, нервным. Диана встала пораньше и отправилась за своей скрипкой. Она оставляла инструмент в музыкальной мастерской для замены струн и починки внутренней пружины. Как ей объяснили, у скрипки появились различные призвуки из-за износа какой-то загадочной пружины.

Игре на скрипке Диана обучилась в школьном бесплатном кружке. Там же, благодаря социальной программе, смогла получить инструмент в безвозмездное пользование. Скрипка была самой простой, без изысков, но другой ей и не требовалось. Играла либо для себя, либо на благотворительных выступлениях в музыкальной гостиной районного Дома культуры.

В мастерскую она решилась ехать на недавно купленной машине. Диана являлась водителем новичком, оттого заранее готовилась к каждой поездке, тщательно строила предстоящий маршрут. И все равно уезжала не туда. Так случилось и на этот раз, проехала мимо нужного поворота, потом долго кружила по незнакомым улочкам, абсолютно не понимая, куда ведет ее навигатор.

Каким-то образом она все же оказалась у нужного места, забрала скрипку и прибыла на работу с небольшим опозданием.

− Дианка, наконец-то! – обрадовалась коллега, с которой они делили кабинет. – У нас коллапс. Выручай! А мне надо бежать. Через три часа торжественное открытие, а там грамоты спонсорам не подписаны, флаги куда-то сунули – найти не могут.

Ввод в эксплуатацию нового спортивного комплекса по улице Горького сопровождался множеством неурядиц. И вот, пожалуйста, даже в день открытия не все гладко. Но Диане не понравилось слово коллапс.

− Что еще случилось? – с тревогой спросила она.

− Баннеры для сегодняшнего соревнования по стрельбе из пневматической винтовки кто-то краской измалевал, − застегнула женщина теплый жакет и кинула на Диану сочувствующий взгляд.

Денек предстоял не из легких.

Диана хотела попить чай, посмаковать шоколадку, но побежала на стадион, где пройдет заключительный этап соревнований и куда в скором времени начнут пускать зрителей.

− Вот, полюбуйся, − указал ее непосредственный начальник на снятые тканевые растяжки. – Конкуренты, не иначе. Ночью намалякали. Сторож уснул, собака. Внешняя охрана записи с камер просматривает, непонятно, как вандалы на стадион проникли.

Несколько баннеров с фирменным логотипом организации − главного спонсора чемпионата − испортили знатно, сознательно. Распылили по ткани краской гадкие слова и картинки гениталий.

− Диа-н, н-надо н-новые д-достать, − как всегда бывало в минуты сильного волнения, проявилось у мужчины заикание. – С-сможешь?

− Постараюсь, − и сама хорошо понимала Диана, что баннеры любой ценой к началу соревнований должны быть на бортиках трибун. В противном случае за нарушение договора производитель стрелковых тиров впаяет им умопомрачительный штраф. И тогда … прощай премиальные к новому году.

− Эскизы-то ваши у нас сохранены, − ответил ей по телефону типографский сотрудник. − Срочная печать не больше часа займет.

Она уж было обрадовалась, что все быстро решилось, но без загвоздки не обошлось.

− Только вы, насколько помню, винил с сеткой из полиэстера заказывали. А сетки сейчас нет.

− А что есть? – мысленно чертыхнулась Диана. Баннерное полотно отдельно обговаривалось с заказчиком, чьи представители настаивали на упрочнении его сеткой.

− Непрозрачный полипропилен. Винил и сетку должны в течение дня доставить. Будете ждать?

− Нет. Ждать не можем. Печатайте на полипропилене, − понадеялась Диана, что спонсоры ничего не заметят.

Сама поехала в типографию. Будет стоять там над душой, но выцарапает баннеры вовремя.

Стоять ни над кем не пришлось. Навигатор в пути отключился, и она опять заплутала. К нужному зданию Диана подъехала во взбудораженном состоянии. И без зеркала знала, что на лице проступили некрасивые красные пятна.

Все парковочные места оказались заняты. Диана перекрыла выезд нескольким машинам, включила аварийные сигналы и побежала в типографию.

Баннеры успели закрепить к тому времени, как начался запуск на трибуны стадиона зрителей.

− М-молодец, Диан, − похвалил начальник.

Она выдохнула и добралась наконец-то до чая с шоколадкой.

После церемонии награждения победителей Диана обменялась новостями с коллегой, чуть подождала, когда основная масса людей схлынет, и засобиралась домой с надеждой добраться без заторов.

Стекла в машине чуть запотели, девушка приоткрыла окна и выехала на уже знакомую дорогу, отчего чувствовала себя гораздо увереннее.

Остановилась на желтый сигнал светофора. Переключение с желтого на красный совпало с приступом удушья. С Дианой такого никогда не случалось. Да и со зрением что-то произошло, светлые краски дня за окном приобрели грязный оттенок коричневого.

Окно, − сообразила она. В открытые щели пробирался слишком густой, слишком плотный воздух. И со зрением у нее все в порядке, это на улице что-то происходит. Может, что-то горит?

Диана нажала на кнопку, но вместо того, чтобы закрыться, стекла поползли вниз. Она ощутила − воздух не только уплотнился, но и нагрелся.

− Вот бестолковая! − отругала себя за нервозность и на этот раз включила нужный режим – стекла дернулись вверх, отгородили салон машины от удушающей уличной завесы. Дышать стало легче.

Машина, следовавшая за ней, вдруг сорвалась с места, не дожидаясь зеленого сигнала, вильнула влево, выехала на встречную полосу, увернулась от темно-синего Nissana.

Что он делает? – изумленно глядела девушка на действия неадекватного водителя. Светофор переключился, и Диана плавно нажала на педаль газа.

Стоило немного отъехать, позади раздался грохот. В зеркале бокового вида отразилось пламя, на том месте, где только что стоял ее автомобиль, полыхала огненными языками газель.

Диана поставила ногу на педаль тормоза, собираясь оказать пострадавшим посильную помощь. Начала открывать дверь, и ее чуть не снес мотоциклист. Он явно превышал установленную на перекрестке скорость. Девушка отпрянула и одновременно увидела то, что некоторые участники движения заметили раньше. Астероиды, метеориты? Но они ведь не могли зависнуть в воздухе. Или могли? Диана отказывалась верить, что между небом и землей застыли гигантские космические корабли.

Очередной взрыв покачнул ее машину. Более не мешкая, она вклинилась в общий поток обезумевших автомобилистов. Машины переворачивались, сталкивались, грохот оглушал даже в закрытом салоне. Диане казалось, что горит все вокруг. Об аккуратности вождения в такие мгновения стоило забыть. На высокой скорости ее небольшая машина едва вписалась в поворот. Скорее домой! Спрятаться! Укрыться!

Только дома не было. Груда развалин вместо дома. И что страшно – ни одного человека. Неужели все в ее родной пятиэтажке погибли?

Тут и вспомнилось глупое письмо-спам. Диана не смогла бы процитировать наизусть, но что-то про вторжение, музей техники и несуществующий ангар под номером ноль.

А ведь, если вдуматься, то письмо составили максимально грамотно. Никакой лишней информации. Пугающее, а потому запоминающееся слово – вторжение. Музей, о котором все слышали. И цифра − ноль. Будь вместо ноля другая цифра, она, по прошествии двух лет ни за что не вспомнила бы, что за цифра упоминалась в письме. Но ноль потому и вспомнился – слишком нестандартно, никто не ведет нумерацию чего-либо с ноля.

На глаза навернулись слезы. Почти вся ее жизнь прошла в этом доме, за исключением небольшого периода замужества.

Хотелось рыдать, но приближение грязно-коричневого нечто над головой, заставило девушку собраться и броситься удирать. Она примерно представляла, каким путем двигаться к музею, дорога в основном по прямой должна занять не больше часа. Повезло, что накануне заправила бензобак.

Взрывы не прекращались. В ее автомобиль врезались, и Диана совершенно не к месту при данных обстоятельствах подумала в какую сумму обойдется ремонт.

В другой раз на соседней полосе перевернуло самый надежный автомобиль в мире – белый Subaro, и его оторванное колесо пролетело в миллиметрах от лобового стекла машины Дианы.

Столько страха она натерпелась, вцепившись в руль мокрыми ладонями. В голове навязчиво крутилось – апокалипсис, армагеддон, звездные войны, конец света. Слова не связывались в единое целое, мозг отвергал происходящее. Она не желала в этом участвовать! Отказывалась верить, что все по-настоящему. Такой реальности просто не может быть. И вообще, куда она едет? С чего она взяла, что ей надо туда? С другой стороны, хоть какая-то цель.

Музей предлагал своим посетителям огромную парковочную зону, и сейчас она была полностью забита транспортом. С вмятинами, дымом из-под капота, выбитыми стеклами, оторванными дверями – ни одной целой машины. Но люди, которые на них приехали, все же добрались. Вопрос – куда? Для чего?

Неожиданно нашлось пустующее парковочное место. Выключила зажигание, взяла дамскую сумочку и футляр со скрипкой, единственные личные вещи, что имелись у нее с собой.

− Может, еще свидимся, − погладила Диана Chevrolet насыщенного вишневого цвета.

К центральным воротам музея двигалась людская лава. По-другому и не сказать. Девушка присоединилась к общему потоку и запоздало сообразила, что оставила ключи в машине.

Идти далеко не пришлось. Ангар с выписанной белилами цифрой ноль располагался практически в начале экспозиции, справа от ворот. Диана припомнила, там велись строительные работы, возводился космический павильон.

До этого места нечто еще не добралось, но шум все равно оглушал, шум от гула голосов. Люди паниковали. Никто не знал, что происходит. Никто не знал, куда они идут. А шли быстро, будто кто-то ловко жонглировал человеческой массой, не позволяя начаться давке.

Диана вместе со всеми прошла через абсолютно пустой ангар и уставилась на то, что увидела. В это просто невозможно поверить, она даже потерла глаза для верности.

На платформе возвышался самый настоящий космический корабль. Диана не видела космолетов, ее представления могли основываться только на кинематографе, но почему-то сомнений не возникло.

Он был очень длинным. Настолько, что невозможно рассмотреть его целиком. Чуть поодаль из-под земли выдвигалась платформа с еще одним кораблем.

− Мама, смотри, вон там.

Женщина с девочкой шли рядом с Дианой, и она тоже повернула голову в сторону, куда указывал ребенок. Третий космолет выбирался на поверхность.

Стрелообразные стального цвета корабли отличались от тех, что висели в небе. Пришлые по форме напоминали круглые астероиды, а по цвету − каштан.

Скоро она увидела и как попадают на космолет. Требовалось встать в арку перед раздвижной дверью, загоралась зеленая лампа, и дверь отъезжала в сторону, пропуская внутрь.

Процесс контролировали двое мужчин. Никакой военизированной формы или оружия. Но одежда их все же отличалась. Бежевые брюки, бежевые куртки с темными налокотниками.

Лампочка загорелась красным.

− Вам на этот космолет нельзя, − сообщил один из караульных, тот, что выглядел старше.

− Почему вы не пропускаете мою жену!? – возмутился супруг женщины, не получившей возможность пройти дальше.

− Ваша жена не перенесет полет по состоянию здоровья, − начал караульный и, видя, что его сейчас перебьют, быстро купировал скандал, – но вы полетите на другом корабле, где имеются специальные отсеки для тех, кто может испытывать трудности во время перелета.

Диане показалось, он врет, но так убедительно, что супружеская пара отошла к стайке таких же отвергнутых.

Мать с дочкой тоже не пропустили, даже не позволили встать им под лампу.

− С детьми на другой космолет.

− Мы уже стоим здесь, – принялась истерить молодая женщина. – Пустите.

− Дамочка, вы хотите, чтобы ваш ребенок выжил? – жестко спросил караульный.

− Хочу, − стушевалась родительница.

− Тогда вам во второй космолет, − указал он на большую группу людей с детьми.

Женщина подхватила девочку на руки и отправилась, куда ей велели.

Проход Дианы был одобрен зеленой лампой.

Внутри корабля на первый взгляд царил полный хаос, но она быстро поняла, что это не так. Мужчины в таких же бежевых куртках и штанах, как у тех, что несли вахту при входе, забирали вновь прибывших партиями и отводили куда-то вглубь.

Знакомое лицо. Она так обрадовалась! На самом деле они не были знакомы, но тем не менее Диана его знала. Спортсмен, стрелок, парень, которому она сегодня вручала кубок. Демьян Зубов. Неужели это было сегодня? На нем надета форменная бежевая куртка, и он тоже явно узнал ее, явно собрался подойти. Но в его руку вцепилась белокурая девушка, и стрелок отвлекся.

− Идем, я провожу тебя к капсуле, − закрыл ей обзор на Демьяна еще один мужчина в бежевом. Так как девушка не сдвинулась с места, он спросил:

− Как тебя зовут?

− Диана. Диана Белкина.

− А я Матвей. Матвей Воронцов.

Ей не было дела до того, как его зовут, но ее очень взволновало, что он сказал.

− Капсула?

− Не волнуйся. Стазисная капсула. Для того, чтобы перенести полет. Заснешь всего на восемь недель.

− Мы покинем Землю? – только сейчас в эту самую минуту обрушилась на нее вся тяжесть понимания случившегося.

− Мы вынуждены.

− Куда мы полетим?

− В Зону безопасности, − улыбнулся ей симпатичный блондин.

− И как это понимать? – стало первой фразой Дианы после пробуждения.

Ее чистый голос сейчас звучал с хрипотцой. Взгляд не отрывался от лица мужчины.

Да… не так он представлял себе их первое знакомство.

− Я Демьян. Демьян Зубов, − представился он.

Девушка продолжала лежать в капсуле, поправила одежду, смятую им, увидела пластырь на сгибе локтя левой руки, немного подумала и попробовала снять его.

− Подожди, я помогу, − дотронулся Демьян до ее пальцев. Подцепил пластырь и аккуратно потянул, стараясь причинить как можно меньше боли.

− Я тебя помню, − поморщилась Диана. Пластырь так сильно прилип к коже, что несмотря на усилия стрелка, болезненных ощущений избежать не удалось. – И жду ответа на свой вопрос.

− Диан, давай, помогу тебе сначала выбраться из капсулы, потом все объясню, − смалодушничал Демьян.

Он заметил, что другие девушки тоже начали выходить из стазисного сна. Петр Галин суетился возле капсул. Согласно инструкции, часовые должны были вызвать Лопухина, затем оповестить остальных. Далеко не у всех имелись рации, предполагалось, что те из мужчин, кто получит сообщение, передадут его и другим. В ближайшие полчаса на космолете соберется пять, пять с половиной тысяч человек. Лаврентий Лопухин выступит с речью, и основную часть информации девушки узнают от него. Мужчинам останется посвятить свои вторые половинки лишь в детали.

− Скажи, а так не только со мной? Так со всеми здесь женщинами поступали? – самостоятельно приняла сидячее положение Диана и теперь оглядывалась по сторонам.

− Со всеми, − не стал изворачиваться Демьян.

− И что, все то время, пока я находилась в капсуле, меня мог поиметь любой мужчина? – оторвалась она от созерцания происходящего на космолете и прямо взглянула в глаза Демьяна.

Он не отвел взгляд, произнес как можно мягче.

− Нет. Ни в коем случае. Мы выбрали себе пару. Пару для дальнейшего совместного проживания.

− Вот как? А потерпеть нельзя было? Всего-то восемь недель, − Диана вдруг осекалась. Она сообразила, что было не так. – Твои волосы. Они намного длиннее, чем я помню.

Девушка схватилась за прядь своих волос. Любимый цвет вишни потускнел, смешался с естественным каштановым.

Демьян молчал, наблюдал за ее реакцией.

− Сколько времени я провела в отключке? – нервно спросила Диана.

Примерно через час женщины в сопровождении мужчин разместились в овальном трехуровневом зале. Зал располагался четко посередке космолета. Каждый уровень состоял из одинакового количества балконов с небольшими, но вполне удобными креслами.

Женская часть собравшихся вела себя по-разному – возбужденно говорили, плакали, молчали, выглядели уныло, подавленно или, наоборот, выказывали радость и надежду.

Диана злилась, на Демьяна не глядела, но предпочла все же держаться рядом с ним. Как-никак единственный знакомый на корабле. Можно сказать, теперь близкий знакомый, − невесело усмехнулась она.

Чувствовала девушка себя вполне сносно, небольшая слабость не в счет. Стрелок уже объяснил ей, что в капсулах заложены программы жизнеобеспечения и личной гигиены, не позволившие девушкам умереть или заработать пролежни от долгого стазисного сна. А пластырь, что стягивал кожу на руке оказался витаминизированной подпиткой.

Демьян занял рядом с их креслами еще два места, на одном устроился симпатичный блондин. Она узнала его.

Матвей Воронцов поздоровался и подмигнул Диане. Кивнула в ответ, не демонстрируя каких-то излишних эмоций. Сейчас все мужчины казались ей отвратительными.

− Я Моника, − представилась девушка, которую привел Воронцов.

Моника доброжелательно улыбнулась Диане и устроилась подле Матвея.

Интересно, блондинка уже знает, что проделывал с ней красавчик, пока она дрыхла в капсуле? Диана предположила − подружиться с этой девушкой у нее не получится. Моника выглядела, как одна из тех холеных штучек, что ежедневно проводят время в спортивных залах, оттачивая свою фигуру до совершенства, оканчивают престижные вузы, удачно выходят замуж и совершают круизы на яхтах. Длинные светлые волосы, причем цвет натуральный, пышная грудь, едва удерживаемая пуговичками рубашки. Короткие шорты открывают идеальные ноги.

Шорты? – удивилась Диана. Почему эта Моника в шортах? Землю они покидали осенью. Холода еще не наступили, но сезон открытой одежды точно закончился. Когда она успела переодеться? Перед тем, как погрузиться в стазисный сон? Или только что? Выходит, у Моники есть с собой какие-то личные вещи?

Диана спохватилась. У нее ведь тоже с собой кое-что было.

− Демьян, − невежливо ткнула она мужчину в бок. – Моя сумочка. И скрипка.

− Не волнуйся, − задержал он ее руку в своей ладони. – Твои вещи у нас дома.

− У нас? – поджала губы Диана и высвободила свою руку.

Его прикосновения волновали. А она этого не хотела. Во всяком случае, не после того, что он позволял себе в отношении нее.

− Диан, я не заставляю тебя жить со мной, как моя пара, − тихо сказал Демьян. – Но одна ты жить не будешь, хотя бы из соображений безопасности.

− Это Лаврентий Лопухин? – изумилась девушка при появлении на трибуне известного предпринимателя, мецената и создателя музея техники. Высокого, статного Лопухина трудно было бы не узнать. Аристократичное лицо мужчины частенько мелькало в прессе и телеэфире.

− Он самый, − подтвердил Демьян. − На средства Лаврентия строились космолеты и финансировалась деятельность группы космоаэрогеологов. Группа искала планету для переселения.

− Ты был в той группе, – догадалась Диана, вспомнив одинаковые бежевые брюки, бежевые куртки с темными налокотниками у тех людей, кто контролировал процесс посадки на космолет.

Космоаэрогеолог и профессиональный стрелок, − копила она информацию о мужчине. Что еще ей следует знать о нем?

Диана отвлеклась от своих размышлений. Лаврентий Лопухин выразил восторг по поводу долгожданного пробуждения милых дам и принялся посвящать напуганных женщин в реалии произошедшего.

Демьян прекрасно знал, о чем собирается говорить их лидер и особо не прислушивался. Исподволь наблюдал за девушкой. Какая же она премиленькая. Жаль, что так получилось. Теперь Диана его ненавидит. С другой стороны, все равно ведь узнала бы. Сейчас позлится, да успокоится. А узнала бы позже, могло и хуже получиться. Демьян решил дать ей время. Пусть считает, что она сама по себе, а он попробует для начала завоевать ее доверие.

Диана меж тем внимательно слушала.

− Нам посчастливилось выбраться из передряги и высадиться на планете, пригодной для жизни, − говорил Лопухин так, что все действительно начинали ощущать себя счастливчиками, настолько мужчина владел искусством убеждать словом.

Его было хорошо слышно, благодаря прибору усилителя голоса. Диана видела такую аппаратуру у гидов-экскурсоводов.

− Как вы, наверное, обратили внимание, все мы здесь простые люди. Никаких военизированных отрядов и важных правительственных чиновников. Я строил космолеты не для тех, кто может заплатить за билет, а для тех, кто в трудных условиях сможет сохранить нацию.

− Почему нельзя было остаться на Земле? – полюбопытствовала какая-то девушка.

− Можно было и остаться, − согласился с такой возможностью Лаврентий. – Почему вы не остались?

В зале засмеялись. Девушка, задававшая вопрос, растерялась. А и правда, – задумалась Диана, − почему они все не остались?

− Вы хотели жить, поэтому и поспешили на космолет, − дал простое и самое правильное пояснение Лопухин массовому паломничеству людей в страшные часы к музею техники.

− Думаете, на Земле никого не осталось в живых? – вновь спросили из зала.

− Думаю, на самом деле выжили многие, − удивил меценат. – Но им теперь приходится выживать в трудных условиях. В условиях, которые совсем неприемлемы для продолжения рода. А без детей, как вы сами понимаете, народность гарантированно вымирает.

− Почему же вы не взяли на борт детей? – возмутилась одна из женщин.

− Для детей предназначался другой космолет, − вздохнул Лаврентий Лопухин. – Оборудованный специальными детскими капсулами. К сожалению, мы не знаем, почему он не взлетел. Над всей территорией музея стоял защитный контур, и для вторженцев, кем бы они ни были, то место являлось слепой зоной. Поэтому его не бомбили, и вы все смогли беспрепятственно попасть на космический корабль. Во время взлета защиту пришлось убрать. По предварительным расчетам, все три корабля успевали покинуть космодром до того, как будут обнаружены. Но, видимо, наши прогнозы оказались слишком оптимистичны. Остается только надеяться, что пассажиры двух космолетов не погибли и смогли найти укрытие.

− Вторжение было общим или точечным? – поднялась со своего места девушка ученого вида. Возможно, так казалось из-за ее очков в толстой оправе.

− Абсолютно точно – общим, − уверенно ответил Лопухин. – Вряд ли на Земле остался уголок, нетронутый бомбежкой.

− Здесь представители только одного государства, − заметила та же девушка. – Что насчет иностранцев?

− Предполагаю, были и другие космолеты. Жители иных стран также могли покинуть планету, могли найти место для переселения. Почему нет? Мы же молчали об открытии Зоны безопасности. И они могли утаить подобные сведения.

Собрание длилось больше двух часов, и Диане стало ясно − понадобится время, чтобы осознать и принять такие глобальные перемены в своей жизни.

На выходе из космолета она замешкалась.

− Страшно? – понял ее состояние Демьян.

− Ты тоже испытывал страх?

− Конечно. Неизвестность всегда страшит. Больше всего я боялся, что Зона безопасности вовсе такой не окажется.

− Ну, чего встали? – раздался за их спинами оживленный голос. – Очередь собрали.

Диана улыбнулась полненькой женщине с сильно кудрявыми буклями на голове, она уже видела ее в стазисной капсуле неподалеку от той, в которой находилась сама. На первый взгляд обладательница кудряшек казалась самой возрастной среди женской половины переселенцев. И она держала под руку широкого, коротконогого и лысеющего мужчину. Сама держала. Муж и жена, − определила и немного позавидовала Диана тому, что кто-то выбрался из жуткой бомбежки вместе с близким человеком.

Стоило покинуть территорию космолета с комфортной температурой воздуха, как одежда прилипла к телу.

− Сейчас лето? – ощущала Диана полную неуместность своего шерстяного платья в явно тропическом климате.

− Круглогодичное лето, − помогал Демьян спускаться девушке по довольно-таки крутым ступенькам. − В тропиках всегда дожди, всегда жарит солнце и всегда парниковый эффект.

− А где взять подходящую одежду? – опиралась она на руку Зубова. Навыки ходьбы, конечно, не забылись, но тело отвыкло держаться вертикально, ноги дрожали, от насыщенного кислородом воздуха закружилась голова.

− На космолете внушительный запас гардероба, − произнес Демьян приятные ее слуху слова. – Я взял для тебя немного вещей на первое время. Потом ты сама выберешь все, что тебе надо.

− А одежду не разберут? – испугалась Диана. – Лучше вернуться и взять сразу.

− Диана, − засмеялся стрелок, − обещаю, тебе хватит.

Диана решила, что раз он так говорит, то в этом вопросе на него можно положиться.

− Разве фикусы бывают такими огромными? – потрясенно обозревала Диана открывшуюся панораму. Зеленые листья фикуса нетрудно опознать, но фикусы, много фикусов с двух-трехэтажные дома?

− Диан, ты удивишься, но именно из фикусов, а точнее их корней, мы целый год возводили дома и мосты.

− Это как? Дом-шалаш что ли?

Богатое воображение нарисовало в голове картинку жизни в шалаше. Диана не являлась поклонницей походов с ночевками в палатках и посиделками у костра. Неужели придется приспособиться именно к такому?

− Скоро сама все увидишь, − загадочно улыбнулся Демьян. – Пока скажу только, что у фикусов неисчислимое количество воздушных усов корней, на их кончиках вещество, по составу напоминающее клей. Клеится к любой поверхности. Корни переплетают между собой, связывают и приклеивают друг к другу, при этом дерево даже не повреждается.

Когда Диана увидела то, о чем говорит Демьян, настроение ее значительно поднялось. В палатках или шалашах жить не придется, и она очень-очень обрадовалась данному обстоятельству.

В тропическом лесу на небольшом расстоянии друг от друга расположились чудесные двухэтажные домики. Корни причудливо оплетали балконы, двери и крыши, создавая неповторимый узор.

Демьян остановился у дома, где их уже поджидали Матвей и Моника.

Моника держала за выдвижную ручку светло-сиреневый чемодан на колесиках.

− Я с курорта возвращалась, − ответила блондинка на невысказанный вопрос Дианы. – Только от аэропорта на такси выехала, как началось светопреставление. Водителя машины осколком убило. Повезло, что я на переднем сиденье была, успела руль перехватить.

− Ты сразу к музею техники поехала? – полюбопытствовала Диана.

− Сначала домой. Но дома уже не было. Зато полный чемодан летних тряпок. Могу с тобой поделиться, − предложила Моника. – Ты, конечно, похудее меня и пониже, но что-нибудь да подберем.

Диана и не думала отказываться от такого щедрого предложения.

− Так, девочки, − прервал их милую беседу Матвей. – Посмотрите свой новый дом и идем в бар, там побеседуем и познакомимся получше.

− Тут есть бар? – прищурилась Моника.

− Тут много чего есть. Но много и того, чего еще нет, − добавил Матвей.

− Наш второй этаж, − повел Демьян свою избранницу к боковой двери дома.

Матвей с Моникой скрылись за другой дверью.

Попасть на второй этаж можно было по корневой лестнице. Из тех же корней вились перила и навесная крыша.

− Ой! – отпрянула Диана. Перед ее лицом неожиданно свесился корень. И на нем раскачивался пучеглазый зверек.

− Не бойся, − снял Демьян зверька с импровизированной качалки. – Мы зовем их лемурами. Они безобидные. Только еду воруют.

− И правда на лемура похож, − согласилась Диана.

− Из тех животных, которых я уже здесь видел, все напоминают земных, лишь с небольшими внешними отличиями.

− А как насчет хищников?

− Появляются. Выходят из джунглей. Я научу тебя стрелять на случай такой встречи, − пообещал Демьян.

На втором этаже змейкой тянулся узкий коридорчик. С одной его стороны вел проход на балкон. По другую сторону устроены две комнаты. Без дверей.

− Уборная и душ на улице. Кухня и терраса общие на первом этаже. – пояснял Демьян и пытался считать эмоции с прелестного личика Дианы. Очевидно, что ей было любопытно, она проводила ладошкой по корневым стенам и какого-то видимого неудовольствия пока не выказывала. Он боялся возможной истерики или других проявлений стресса.

– На первом этаже также две комнаты? – прошла Диана на балкон.

С балкона открывался вид на задний дворик. Вполне обустроенный, с гамаком, деревянными качелями, беседкой и мангальной зоной. Еще отсюда хорошо просматривался домик напротив, огороженный причудливым заборчиком из корней. Соседями оказалась та самая женатая пара, что покидала недавно космолет вслед за ними. Женщина с кудрями цыплячьего цвета выражала шумный восторг по поводу дома. Диана вновь порадовалась за супругов. Они помнят друг друга молодыми, у них есть общие воспоминания, а у нее лишь скрипка из прошлой жизни.

– Демьян, а где скрипка?

– В нашей комнате.

– Демьян, я не буду жить с тобой в одной комнате, – придала твердости голосу Диана.

– Хорошо, ты располагайся здесь, а я перенесу свои вещи в спальню поменьше, – покладисто согласился он и улыбнулся. – Но попробовать-то стоило.

У Дианы невольно вырвался смешок. Вопреки обстоятельствам, стрелок нравился девушке. И комната, где ей предстояло жить, тоже понравилась. В оконном проеме деревянные жалюзи. Два кресла, комод и раскладной столик, встроенный в шкафчик с полочками – все сплетено из светлой ротанговой пальмы. Зеркало в раме из того же ротанга. Бра для настольного светильника и подвесной лампы – бамбуковые. Получилась настоящая обстановка в колониальном стиле. Даже дизайн двуспальной кровати напоминал о тропиках.

– Уютно, – одобрила Диана. – Кто сделал всю эту мебель?

– Я сам сделал, – без позерства, но и не без гордости, ответил Демьян. – Меня Александр Коровин научил. Это наш сосед. Он много лет краснодеревщиком работал. Любые работы по дереву может выполнить. Золотые руки у мужика.

– Супружеская пара из дома напротив?

– Угадала. Александр. А его жену Светланой зовут.

– Электричество? – рассматривала Диана плетеное бра у настольной лампы. Наиболее вероятным казалось, что лампы всего лишь муляжи, но она не могла не спросить.

– Я вывез с собой накопитель электроэнергии, – открыл Демьян зеркало, которое оказалось раскладным. За ним к стене крепился черный прямоугольный накопитель. – Накопление происходит с помощью солнечных панелей. Панели мы уже здесь вместе с Матвеем сделали.

Диане было сложно понять, как может функционировать освещение без подключения к электрическим сетям, как можно своими руками изготовить солнечные панели, но наличие света, безусловно, радовало.

– Ты готовился к переселению, да? – спросила она.

– Давно. Как только узнал о возможном вторжении.

Диана сняла с полки шкафчика футляр со скрипкой. С инструментом все было в порядке.

– Можно послушать твою игру?

– Я тебя еще не простила, – фыркнула Диана.

– Постараюсь заслужить твое прощение, – открыл Демьян боковую створку у шкафчика, где была развешана мужская и женская одежда.

Неплохо, – перебирала девушка наряды, предназначенные для нее. И ведь по размеру подобрал.

– Я бы хотела сначала принять душ, – остановила Диана выбор на открытом сарафане из струящейся ткани апельсиновой расцветки.

Демьян достал из комода полотенце и подал ей.

– Мыло есть на полочке в кабинке. Вода в бочке должна была нагреться за день, но все равно с непривычки душ может показаться слишком холодным.

– Холодный душ мне не помешает, – не испугалась Диана и направилась инспектировать следующую комнату. – Ты вещи-то свои переноси, – заметила она, что Демьян следует за ней с пустыми руками.

– Перенесу, когда душ будешь принимать, – пообещал он.

Площадь второй комнаты оказалась меньше предыдущей. Компактные размеры мебели натолкнули Диану на мысль, что задумывалось это помещение под детскую.

Душевую кабинку из деревянного решетчатого каркаса мужчины установили на пригорке. Как пояснил Демьян, для того, чтобы сооружение продувалось и быстро высыхало на солнце.

– Нам ведь не нужна плесень, – сказал он.

Крышу кабинки закрывала пластиковая бочка, покрашенная в черный цвет. Выбор темной краски Диана могла объяснить – так бочка быстрее нагревается.

– А где воду берете? – поинтересовалась она.

– Прорыли колодец на два дома. Наш и семейства Коровиных.

– Смотрю, времени вы не теряли. Столько успели за год сделать, – Диана отошла от душевой. Кабинку уже застолбила Моника.

Девушка решила поглядеть, что тут еще есть интересного. Ноги дрожать перестали, и она теперь передвигалась более уверенно.

– А это что? – указала Диана на странную круглую изогнутую внутрь конструкцию возле террасы, напоминающую спутниковую тарелку.

– Это наша плита, – охотно отвечал Демьян на все ее вопросы. – Светоотражающую ткань покрыли алюминием и приделали к опоре. Солнечные лучи попадают в тарелку, отражаются и сходятся в ее углубленном центре. Сюда можно ставить кастрюли и сковородки, спокойно кипятить воду и жарить мясо. Конечно, в дождь плита не работает, но солнца тут предостаточно, редко выдаются полностью дождливые или облачные дни.

– Откуда ты узнал про такую установку? – была прямо-таки потрясена Диана, что можно готовить без газа, электроэнергии и даже костра.

– Есть, вернее был, – поправился Демьян, – такой международный проект «Солнечный источник». Ученые этого проекта после нескольких лет экспериментов создали переносной солнечный гриль, где сковорода может разогреваться за счет эффекта лупы. Ничего сложного на самом деле. Главное верно рассчитать построение дуги для тарелки.

– Ага. Точно. Построение дуги. Проще некуда, – закатила глаза Диана.

– Душ освободился, – рассмеялся Демьян на реплику девушки.

Шум от льющейся воды стих, но Моника еще не вышла из отделения для переодевания. Диана не стала ждать появления блондинки, со стороны переодевалка выглядела так, что вполне могла вместить двух девушек.

– Водичка бодрит, – расчесывала Моника мокрые волосы, спутавшиеся без кондиционера.

– Надеюсь, ты не всю воду истратила? – с облегчением сняла с себя Диана шерстяное платье.

– Вряд ли. А если и потратила, мальчики зальют в бочку еще, – не сомневалась девушка.

– Моника, а ты знаешь, что эти самые мальчики пользовали нас, пока мы находились в отключке? – выпалила Диана.

– Знаю. Матвей мне сказал.

– И как ты к этому относишься?

– Нормально отношусь, – удивила Моника. – А ты нет?

– Но ведь это аморально! Фактически насилие.

– Да ладно тебе, – хмыкнула Акуличева.

Фамилию Моники Диана видела на багажной бирке ее чемодана.

– То есть ты спокойно ляжешь в одну постель с Матвеем?

– Диан, ты что, девственницей была?

– Нет. Дело не в том. Просто так нельзя.

– Слушай, – прервала ее тираду Моника. – Мужики тут вкалывали целый год, хоть какой-то сносный быт обустраивали. Для нас, между прочим. Можно и простить им некоторые вольности. К тому же, Диан, нам с тобой грех жаловаться. Матвей и Демьян классные. Нам повезло, что они нас выбрали, а не других баб. Что, если на месте твоего Демьяна оказался бы мужичонка с брюшком и сальными волосами? Или парень смазливый, а работать не желает? Ты разве не заметила? Далеко не у всех такие хорошие дома, как у нас или семейства Коровиных. А солнечных панелей так вообще почти ни у кого нет.

– Мы видели еще не так много домов, – возразила Диана. – И Демьян не мой.

– Как скажешь, – пожала плечами блондинка и покинула раздевалку.

Диана быстро разобралась, как включать воду. С бочки свисала длинная пластиковая трубка. При повороте в определенную сторону, открывалась заглушка и из небольших прорезей начинала литься вода, будто из самого настоящего душа. Точно также с помощью трубки заглушка закрывалась.

Она стояла под струями прохладной воды и размышляла над словами Моники. Резон в ее словах определенно был. Но все равно, чтобы вот так… Диана никак не могла успокоиться и сделать вид, что все в порядке. Она вдруг вспомнила прикосновения крепких рук к ее телу, вспомнила, как он целовал ее.

– Черт! – в сердцах выругалась девушка. Закрыла заглушку, постояла с минуту, наблюдая, как вода стекает через решетчатый пол в сливное отверстие.

Сарафан апельсиновой расцветки сел идеально. Расклешенные юбки всегда шли ей.

– Эй, соседи! – окликнула компанию женщина с буклями на голове, когда они собирались идти в бар. – Я Светлана. Будем дружить.

Диана улыбнулась ей и подумала, что скорее подружится с этой бодрой женщиной, чем с Моникой, у которой явно не имелось никаких комплексов и предрассудков.

Пока мужчины показывали дорогу, а Акуличева рассказывала о своем последнем зарубежном вояже, Диана вовсю смотрела по сторонам. Зной не беспокоил ее. Она любила жару. Знойное лето в обычно прохладной столице всегда являлось для нее подарком. Можно сказать, она попала в такой климат, в котором всегда и хотела жить. И столько деревьев сразу. Зеленых. Никаких пестрых листьев. Среди деревьев домики.

– Получается, здесь сейчас живет восемь тысяч человек? – спросила Диана, попытавшись представить, какую площадь облюбовали земляне.

– Пять с половиной тысяч, – отозвался Матвей.

– А куда делись остальные? – заинтересовалась Моника. – Я помню, космолет рассчитан на восемь тысяч мест.

– Нам пришлось драться, – нехотя признался Матвей.

– Драться? – спросили девушки хором.

– Ну да, – подтвердил Воронцов. – Мы делили женщин и землю.

– И куда делось две с половиной тысяч мужчин? – задала вопрос блондинка.

– Ушли искать другие места для колонизации.

Диане показалось, Матвей не договаривает, сознательно утаивает какую-то информацию. Потом узнаю, – не стала настаивать она на развернутом ответе.

– А вот и местный бар, – сменил тему мужчина.

– Добротное зданьице, – усмехнулась Моника. – И что там подают?

– Коктейли и легкую закуску, – приобнял Матвей девушку за талию. – Полноценных блюд здесь не найти. Максимум на что можно рассчитывать – жареная рыба.

В здании оказалось шумно и многолюдно. Все столики заняты.

– Выберем пока что-нибудь, – направился Матвей к длинной барной стойке, за которой ловко управлялись трое молодых парней.

– Чем надо платить? – только сейчас задалась товарно-денежным вопросом Диана.

– Бартером, – ответил ей Демьян. – Сколько берешь коктейлей и еды, столько же должен потом принести фруктов, овощей или рыбы.

Диана выбрала себе напиток из манго. Мужчины предпочли папайю, а Моника инжир.

– Сейчас освободится один столик, – где-то углядел Демьян.

– Вы идите, занимайте места, а я все принесу, – предложила Моника.

Диана не сомневалась, девушка услала их, чтобы пофлиртовать с симпатичным барменом.

Стоило им занять столик, как возле него нарисовалось чудесное видение – потрясающе красивая девчонка.

– Привет, Демьян, – поцеловало видение мужчину.

Поцелуй пришелся в щеку, но все равно выглядел интимным. Не легким, дружественным прикосновением, а бархатным, чувственным. Диана вспомнила, где видела девушку. В день посадки на космолет. Именно она тогда повисла на Демьяне, именно ее он провожал в стазисную капсулу.

Есть женщины, которым все оборачиваются вслед. Их шарм, красота притягивают взгляды, вызывают у мужчин желания совершать глупости, а у женщин невольную зависть.

Девушка, обозначавшая сейчас свои права на Демьяна, была как раз из таких. Персиковая кожа без какого-либо изъяна. Остренький носик, васильковые глаза, длинные ресницы, черные без всякой туши. Волосы оттенка медный блонд волной спускались чуть ниже плеч.

– Познакомишь со своими спутниками? – мелодичным, приятным слуху голосом произнесла девушка-ангел.

– Я Моника, – поставила Акуличева на стол поднос с фруктовой тарелкой и пузатыми бокалами, щедро наполненными разноцветными коктейлями.

– Настя, это Матвей и Диана, – представил Демьян их друг другу и пояснил для своей компании: – Настя сестра моего лучшего друга Егора Гончарова.

– Анастасия, вот ты где, – неожиданно появился у столика сам Лаврентий Лопухин. Мужчина вежливо всем кивнул и по-хозяйски устроил свою руку на талии красавицы Анастасии Гончаровой. – Идем, милая. Наш заказ уже принесли.

– Еще увидимся, – очаровательно улыбнулась девушка, взъерошив на прощание волосы Демьяна.

– Не только сестра друга, да? – многозначительно посмотрела вслед удаляющейся парочке Моника.

– Бывшая девушка, – признался Демьян.

Диану задело. Не слова Зубова. Пусть у него в прошлом обнаружится хоть тысячи бывших. А досада. Она стала лишь заменой другой. Демьян попросту использовал ее, потому что его Настя стала недоступна, потому что Гончарову выбрал сам Лопухин.

– А разве у Лаврентия нет семьи? – припомнила Диана, что видела в прессе снимки мецената с женой и двумя взрослыми разнополыми детьми.

– Незадолго до вторжения Лаврентий развелся с женой, – достаточно много знал Демьян о жизни лидера переселенцев. – А с детьми у него сложились непростые отношения. Сын и дочь вели праздный образ жизни, постоянно втягивали отца в свои неприятности.

– И только поэтому он отказался от них, не взял с собой? – изумилась Диана.

– Диан, а чему ты удивляешься? – очистил Матвей кожуру у мандарина и положил фрукт перед Моникой. – Говорят, жена Лаврентия была той еще стервой, а дети наркоманы так достали отца, что мужик просто решил наконец-то пожить для себя.

– Избавился от балласта. Понятно, – невесело усмехнулась Диана.

– Ты разочарована? – насмешливо спросил Матвей.

– Я считала Лопухина безупречным, образцовым мужчиной. Мужчиной с большой буквы. Но теперь. Нет. Он свергнут с пьедестала, – не могла одобрить Диана поступка Лаврентия. – Его дети уже взрослые и вполне могли полететь с отцом на космолете.

Сама она ни за что не бросила бы своих детей в такой ситуации.

– Может быть, ты еще изменишь о нем мнение, – поправил Демьян съехавшую бретельку ее сарафана. – Лопухин на самом деле очень крут. Только представь, он строил космолеты без ведома правительства. Смог все сохранить в тайне. Лаврентий хотел спасти обычных людей, а не чиновников.

– Такое возможно? – на этот раз изумилась Моника. – Возможно скрыть подобное строительство?

– А для чего, ты думаешь, Лопухин отгрохал такой масштабный музей под открытым небом?

– Территория музея служила ширмой, – догадалась Акуличева.

– Точно, – кивнул Демьян. – Фактически строительство космопорта и космолетов велось у всех на виду, просто под землей.

– Хочешь скрыть, спрячь на видном месте, – заметил Матвей.

– Демьян, я вижу, ты уважаешь Лопухина, – с лукавой улыбочкой произнесла Моника. – Неужели тебя не задевает, что он отобрал у тебя девушку?

– Лаврентий никого у меня не отбирал, – отвечал Монике, но пристально смотрел Демьян на Диану. Он хотел, чтобы девушка правильно все поняла. – Мы с Настей расстались задолго до дня бомбежки. И я не собирался возобновлять эти отношения. Она должна была приехать в музей вместе с Егором. Но приехала одна. Я до сих пор не знаю, почему Егор не добрался.

– А что Анастасия говорит по этому поводу? Где ее брат? – продолжала допытываться Моника.

– Ничего внятного она мне не смогла объяснить.

Диана видела, он до сих пор переживает о судьбе своего друга и решила сменить тему.

– Зачем нас погрузили в стазисный сон?

– Да, меня вот тоже это интересует, – встряла Моника. – Вы, мальчики, я так понимаю, прекрасно обошлись без капсул. Нам бы тоже было весьма интересно понаблюдать за космосом из космоса.

Ответил девушкам Матвей.

– А вы представьте восемь с половиной тысяч обезумевших незнакомых друг с другом людей, запертых на длительный срок в замкнутом пространстве. Капсулы использовали во избежание беспорядков, срывов и истерик.

– Ну, наверное, правильно, – не слишком-то уверенно согласилась Моника. – Тогда у меня другой вопрос. Как именно все эти люди оказались на космолете? Неужели получили такую же дурацкую рассылку, что и я? Типа – при вторжении прибыть в музей техники, в нулевой ангар.

– Я получила такое письмо, – подтвердила Диана.

– Вы правы, определенному кругу лиц было разослано подобное послание. Критерий отбора адресатов один – репродуктивная функция, – пояснил Демьян. – Женщины и мужчины детородного возраста, проживающие поблизости от музея техники, получили краткую инструкцию.

– Но это же бред! – фыркнула Моника. – Я лично решила, что послание – дурацкий розыгрыш.

– Тем не менее, ты здесь, – иронично отметил Матвей. – Как и Диана, как и все остальные.

– На то и был расчет, – отодвинул от себя Демьян опустевший бокал. – Предполагалось, адресаты воспримут послание как спам, но в нужную минуту текст странного письма вспомнится.

– Мест на космолетах всем бы не хватило, – прикинула Моника.

– Так ведь все и не прибыли к музею, – возразил Демьян. – Прежде чем делать ту рассылку, проводился тщательный мониторинг, составлялись расчеты и прогнозы. Изначально предполагалось и понималось, что кто-то не прочтет сообщение, кто-то не сможет добраться, кто-то вообще в момент атаки будет находиться вдали от космолетов.

– Как-то это неправильно, – озвучила Диана то, что ее беспокоило. – Вывезти часть людей, руководствуясь лишь возможностями репродуктивных клеток. А как же все остальные?

– Диан, – мягко произнес Демьян, – Лопухин ведь не бог. Просто сильно богатый предприниматель. Он на свои средства построил три корабля и из своего кармана платил за космические исследования.

– Вот именно, – поддержала его слова Моника. – Лопухин молодец. Позаботился хоть о ком-то. А правительство оказалось бессильно перед иноземным вторжением. Кстати, кто на нас напал?

– Мы не знаем, – вынужден был признать Демьян. – Кто-то с очень и очень удаленной от Земли планеты или группы планет.

– Но надеемся получить вести с Земли и все узнать, – оптимистично заявил Матвей.

– Каким образом? – обрадовалась такой возможности Диана.

– Все приборы на космолете в рабочем состоянии. Мы каждый день ожидаем сообщений с Земли.

– И за целый год ни одного не было? – разочарованно выдохнула Диана.

– Диан, – не удержался Демьян и погладил тонкие пальчики девушки, – если нет сообщений, это не значит, что их и не будет. С вероятностью в девяносто процентов, два других космолета успели скрыть в подземном космодроме. Когда-нибудь на них наткнутся люди, и мы узнаем, что произошло.

– Но раньше до них могут добраться те, кто вторгся на Землю.

– Могут, – согласился Демьян. – Но об этом мы тоже сразу узнаем. Ведь наш космолет настроен на сигналы двух других.

Совершенно неожиданно, ловко лавируя среди многочисленных посетителей, к их столику приблизился бармен. На его шее, руках не было просвета от татуировок, в ухе длинная сережка, кепка козырьком назад. Тот самый бармен, с кем болтала Моника. И в руках он держал поднос с блюдом вареного картофеля и жареной рыбы.

Диану замутило. Девушка совсем отвыкла от запаха готовой еды. До нее дошло, что до этой минуты она не ощущала голода, но теперь, при виде картошки и рыбы, чуть не лишилась чувств.

– Все, как просила прекрасная дама, – подмигнул бармен Монике.

– У меня появился соперник? – прищурился Воронцов, когда татуированный парень вернулся за барную стойку.

– Все может быть, все может быть, – пропела блондинка. – Во всяком случае, Максик близок к кормушке.

Матвей рассмеялся и положил руку на спинку стула, на котором устроилась Акуличева.

– Моника, – вкрадчиво сказал он, – так, чтоб ты знала, Максик не озаботился постройкой дома и перекантовывается у кого придется. Если тебе нравится кочевая жизнь, то, конечно, дело твое.

– Я поняла, – засмеялась Моника и принялась уплетать картошку.

– Надо не забыть вернуть в бар рыбы побольше, – отвлекся Демьян от вкусной еды. – Мы еще за прошлый раз не вернули.

– Наловим, – отмахнулся Матвей.

– Наловите? – с набитым ртом спросила Моника.

– Океан рядом. Рыбы, слава богу, тут достаточно. А овощи у нас Коровин выращивает. Мы с Демьяном ему рыбы приносим, он нам в обмен картошку, морковку, перчик. Боится Сашка воды, сам в океан не суется.

– Его жена, Светлана. Она выглядит прямо тетушкой за пятьдесят. Хотя в ее возрасте бабы еще красивые обычно, – начала обсуждать блондинка женщину-соседку. – Как она на космолет-то попала?

Диана внимательно глянула на Монику и поняла, что не ошиблась в своем предположении – девушку развезло от коктейля. А скорее всего, она выпила бокальчик еще раньше, когда делала заказ у барной стойки. Не удивительно, в такую-то жару.

Сама Диана опьянения не ощущала, но, то ли от перенасыщения питательными растворами, которыми пичкали женщин во время стазиса, то ли от стресса, то ли от той же жары, съесть свою порцию она не смогла. Отдала стрелку.

– Я с собой заверну. Дома поешь, – предложил Демьян.

– Совсем не хочу. Съешь сам. Иначе пропадет, – отказалась Диана.

– Ладно. На кухне в доме имеются кое-какие запасы. Захочешь покушать, скажи, – не стал Демьян настаивать.

Он не показывал виду, но на самом деле его взволновало изменившееся поведение девушки. Если до сих пор она вела себя вполне обыденно, то теперь проявилась апатия. Даже кушать вот отказалась. Не вызвана ли смена ее душевного состояния появлением Насти? Ох, как не вовремя возникла на горизонте сестра Егора. Он, безусловно, познакомил бы их. Но позже. Не сейчас, когда между ним и Дианой все так зыбко, хрупко.

– Светлану Коровину одобрила программа, заложенная в сканер, – запоздало ответил Матвей на вопрос своей избранницы.

– Оу! – пьяно выдала Моника. – А ты сам-то как на корабле оказался среди космо…, как там…, забыла…

– Космоаэрогеологов, – подсказал Демьян.

– Во! Точно. Матвей, ты совсем не похож на ученого.

– А я и не ученый, – не стал возражать Воронцов. – Я пилот.

– Капитан корабля? – тут уж Диана не скрыла своего удивления, и Демьян порадовался, что его вишневая девочка немного ожила.

– Помощник капитана. Можно сказать, случайный. Второй пилот погиб, а я оказался тем, кто смог его заменить.

– Учился на летчика? – поинтересовалась Диана.

– Играл много на авиасимуляторах, взлеты там и посадки в разных погодных условиях отрабатывал, – отшутился Матвей.

– А я до того, как весь этот бедлам начался, занималась изготовлением садовых фигур, – удивила всех Моника. – Знаете, гномы такие всякие в шапочках, ежики, грибочки.

– Да? Никогда бы не подумала, – честно сказала Диана.

– У меня родители из тех, кто отдыхает исключительно на даче и занимается закаткой банок, – продолжала делиться кусочками из своей прежней жизни Акуличева. – Я ненавидела дачу, ненавидела огород. А в результате, вот…работаю на огород.

– Занятно, – улыбнулся девушке Матвей, а Диана задумалась о том, что, возможно, составила неверное впечатление о Монике, и они все же смогут найти общий язык и подружиться.

Конструкция бара представляла собою удлиненную П-образную форму и напоминала летнее кафе, когда то, что происходит снаружи, можно увидеть не через стекло, а в открытые проемы, когда основным источником освещения является уличный свет.

В какой-то совсем неуловимый миг яркие и буйные здесь краски дня приобрели густой серый оттенок.

– Возвращаемся? – предложил Демьян. – В тропиках темнеет слишком быстро.

Диана была рада уйти. К вечеру в баре стало многолюднее, и люди все прибывали и прибывали. С одной стороны, оказаться в незнакомом месте среди соотечественников помогало справиться с растерянностью и страхами. С другой, девушке очень хотелось побыть одной, поразмыслить обо всем том, что произошло и происходит.

– Мамочки! – отпрянула Моника от светящейся фосфором тени, преградившей ей путь на выходе из бара.

Тень издала клокочущий звук, напоминающий смех, и скрылась внутри тропического ресторанчика.

– Кто это был? – от испытанного потрясения Моника враз протрезвела.

– Местный абориген, – не удержался от смешка Матвей. – Мы тоже поначалу бурно реагировали. Появляется такое фосфоресцирующее чудо из джунглей в ночи – кто угодно напугается.

– А их не стоит бояться? – поинтересовалась Диана.

– Пока мы с ними вроде как дружим. Обмениваемся товарами. Но трудно сказать, чего от них ожидать. Незнание языка – непреодолимый барьер.

– А почему они выходят из джунглей? Ты ведь сказал джунгли? – пугало Диану это слово.

– Аборигены там живут. Отличаются низкорослостью, исключительно черными волосами, подстриженными кружком от ушей. Носят украшения, подсвеченные фосфором.

– Почему они живут в джунглях? – нервно спросила Моника. Она еще не отошла от испуга и крепко вцепилась в локоть Матвея.

– Нам бы тоже хотелось знать ответ на этот вопрос, – ответил Воронцов.

Диану же заинтересовало другое.

– С кем еще здесь можно столкнуться, кроме местных?

– С маторцами. Переселенцы с Девятой планеты, – взял Демьян девушку за руку, опасаясь, что в сумерках она может споткнуться о многочисленные корни, выступающие над поверхностью земли.

– Эти переселенцы внешне на людей хоть немного похожи? – Моника, безусловно, уже представила в своей голове образ киношного инопланетянина.

– Одно лицо с нами, – не оправдал ее ожиданий Матвей. – Только ростом повыше. И вместо волос трубки-дреды.

– Это как? Что еще за трубки-дреды?

– Фильм «Поле битвы: Земля» смотрели? – попытался Демьян провести аналогию, чтобы девушки смогли представить себе облик маторцев.

– Это где Джон Траволта играет? – припомнила Моника. – Я смотрела этот фильм.

– Я тоже, – не слишком вспоминался Диане сюжет фильма, но персонажей она могла визуализировать.

– Вот такие примерно прически у маторцев, как у главных героев фильма, – пояснил Демьян.

При дневном свете зеленый пейзаж выглядел сочным, приветливым, лесные тропы не пугали, а сноровистые мелкие зверьки вызывали умиление.

Совсем иное дело – вид тех же самых растений в потемках. Широкие листья папоротника касались оголенных икр, а Диане казалось, кто-то хватает ее за ноги, выпрыгнувший на тропку мелкий лемур силой воображения увеличивался в объемах, саррацения, скапливающая в своих цветках-кувшинах воду, представлялась зевом монстра.

– Диан, – отвлек ее Демьян от дальнейшего превращения леса в мрак. – Я правда расстался с Настей задолго до иноземной атаки.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Чтобы ты не думала, будто я выбрал тебя только оттого, что не могу выбрать Гончарову.

Диана не стала возражать, она ведь и правда так рассуждала. А он продолжал говорить.

– Я был бы рад, если в тот день пришел брат Анастасии, а не она.

– Ты пытался дозвониться ему?

– Конечно. Звонил беспрерывно. Мы ведь перед соревнованиями созванивались. Он дома был, пожелал мне удачи. Егор знал о скором приближении кораблей. И он, и Настя, как и я, в машинах собранные вещи держали. Только думали, что атака позже случится. Думали, в запасе полгода или год еще точно есть. Но корабли, которые еле плелись, неожиданно развили сумасшедшую скорость.

– А что сестра Егора сказала? Почему она без него в музей приехала?

– Говорит, брат куда-то ушел, куда – не знает. Она его не дождалась и уехала.

– Твой друг тоже из группы космоаэрогеологов?

– Нет. Он совсем по другой части, – улыбнулся Демьян.

Их разговор прервал возглас Моники.

– Это что, кактус? – углядела блондинка крупный суккулент и даже дотронулась до него.

– Моника! – запоздало одернул девушку Матвей, но… надо было раньше предупреждать.

Безобидный с виду кактус выпустил в ладонь Моники колючки, она пыталась выдернуть их, но ничего не получалось.

– Это летающие колючки, – посветил Матвей фонариком на поврежденную ладонь Акуличевой. – Стоит кактус только задеть, из него вылетают мелкие, прозрачные иголки.

– А их можно как-то достать? – сердито спросила пострадавшая. – У меня вся рука теперь зудит.

– Не достать такие колючки никак, – огорчил ее Воронцов. – Придется ждать, когда сами рассосутся.

– Окей. А что насчет антисептиков? – распереживалась Моника.

– Антисептик в доме найдется, – пообещал Демьян. – И на космолете, если что, имеется запас лекарств, одежды и консервов. Выдается все по мере необходимости.

– Больно? – посочувствовала девушке Диана.

– Не очень. Зудит только сильно.

Диана не могла заснуть. И кровать была вполне удобной. И белье чистое. Подушка мягкая. И приятное тепло ночи сменило жару дня. Все способствовало комфортному сну. Но Матвей и Моника, пошумевшие немного в кухне в поисках антисептика, через какое-то время затихли, кровать под ворочающимся Демьяном перестала поскрипывать, а она все не спала.

Эмоциональное накручивание не отпускало ее. Она весь день вела себя, как нормальный человек, как будто ничего особенного и не произошло. А теперь накрыло острым, липким страхом. Вокруг – чужие люди, полная неопределенность, слишком много открытых вопросов. А что, если за пределами симпатичной проекции тропического города – враждебная среда? Зачем она примчалась на этот космолет? Пусть там, на родной планете, страшно, но там остались друзья, коллеги, бывший муж. Отец, в конце концов! Он может быть еще жив.

Сегодня ее покусали насекомые, кожа чесалась, что добавляло дополнительной нервозности. Еще и звуки за окном без стекла. Деревянные жалюзи не могли скрыть их. Все время что-то ухало, шипело, касалось стен крыльями. Тропики ночью жили своей жизнью и пугали Диану.

Она не заметила, как начала тихонько подвывать. Затем и заплакала. Испугалась, что ее услышат, накрыла голову подушкой.

– Диан, что случилось? – появился в пустом дверном проеме Демьян.

Она не ответила, отвернулась от мужчины, что стоял в одних трусах боксерах и немного щурил глаза со сна.

– Я могу полежать с тобой, – приблизился он. – Обещаю, руки не буду распускать.

Диана молча подвинулась, освобождая для него место на постели. Дружеские объятия ей действительно сейчас необходимы.

Проснулась она от звука монотонного поскрипывания. Туда-сюда, туда-сюда. Через жалюзи в комнату проникал утренний свет, еще не яркий, но уже без маревой дымки. Демьян спал. Аккуратно убрала его руку со своегоживота и потихоньку вылезла из-под тонкого покрывала.

Она узнала звук. Так скрипят качели. Диана вышла на балкон и посмотрела вниз. Качели, установленные на заднем дворе теперь уже и ее дома, раскачивала Настя Гончарова. Туда-сюда, туда-сюда.

За спиной Дианы появился Демьян. Мужчина успел надеть спортивные штаны, но не позаботился о майке. Диана отвела от него взгляд. Он был здорово сложен, даже слишком. Как тут оставаться бесстрастной? Сама она вышла на балкон в длинной хлопковой футболке, которую стрелок специально взял для нее с космолета.

– Так вот, кто твоя новая пассия? – продолжала раскачиваться на качелях девушка-ангел.

– Лаврентий знает, что ты здесь? – совсем не желал Демьян ссор с Лопухиным.

– Нет. Он спит, – оттолкнулась Настя от земли, разогнула ноги в коленках, вытянув их так, что под цветастой юбкой стали видны белые кружевные трусики. – Ты же знаешь, я не люблю залеживаться и всегда встаю рано.

– И поэтому ты пришла сюда? – старался держать себя в руках Демьян. Он так хотел наладить контакт с Дианой, но сестра Егора все портила.

– Только в твоем доме есть качели, – легко спрыгнула с деревянной доски Анастасия.

Ноги гостьи были обуты в удобные тряпичные кеды, и Диана задумалась, что ей бы тоже не помешали такие.

– Попроси Лопухина поставить тебе качели во дворе своего дома, – неожиданно для себя самой произнесла Диана. – Уверена, он не откажет.

– Попрошу, – с едва уловимым вызовом ответила Настя, улыбнулась исключительно Демьяну и наконец покинула чужую территорию.

– Зубов, может, поговоришь с Лопухиным? – развернулась лицом к мужчине Диана. Она старалась не смотреть на его голый торс. – Сам же твердишь, он нормальный мужик. Пусть уступит тебе Гончарову.

– Мне не нужна Гончарова, – Демьян уперся руками в балконную перекладину, преграждая путь определенно разозленной девушке. – Настасья любит доставлять хлопоты и провоцировать. Не обращай на нее внимания.

– А по виду, так она – ангел, – чуть сбилось дыхание у Дианы. Стрелок стоял слишком близко, можно сказать, нависал над ней. И, если ночью его дружественные объятия были ей необходимы, то сейчас она бы не сказала, что между ними всего лишь френдзона.

– Это внешняя оболочка, – не спешил убирать руки Демьян. – Поверь, Гончарова нигде не пропадет и устроится наилучшим образом.

– Не сомневаюсь. С такой-то красотой, – попыталась Диана поднырнуть под его руку. Но Демьян не дал ей этого сделать.

– Считаешь ее красивой? – не позволял он Диане спрятаться, закрыться.

– А ты разве так не считаешь? – боролась девушка с желанием дотронуться до мужчины. Она не может сдаться, во всяком случае, не так быстро.

– Раньше считал, – не стал отрицать Демьян. – Но, знаешь, как-то мне попались на глаза такие строчки: «Что есть красота и почему ее обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?». Так вот, Настя – пустой сосуд.

– Николай Заболоцкий, – улыбнулась Диана.

– Что?

– Автор этих строчек, поэт Николай Заболоцкий.

– Ты умная девочка, – улыбнулся теперь уже Демьян.

– Это ты умный, а я просто много читала и стихи поэта помню. Значит, ты считаешь – красота может быть либо оболочкой, либо внутренним огнем?

– Вовсе нет, – не согласился Демьян. – Думаю, поэт был неправ, предлагая всего два варианта. Есть и середина, когда человек красив внутренне и внешне.

Диана не удержалась, спросила:

– И что же случилось между вами, между тобой и Настей? Ты ее бросил?

– Нет. Она меня бросила. Нашла парня побогаче. А я вздохнул с облегчением. Наши отношения носили слишком токсичный характер.

– А где тот парень, к которому она ушла? Его не было на космолете?

– Вряд ли. Егор рассказал мне, что у того мужика оказалась семья в другом городе, жена и трое детей. С Анастасией он и не планировал заводить серьезных отношений. Тешил свое самолюбие наличием красивой любовницы, да перед дружками хвастал. Егор ему морду потом набил, когда правду узнал.

– Она хотела вернуться к тебе?

– Я этого не хотел, – не стал рассказывать Демьян девушке, как Настя доставала его звонками и подстроенными встречами. – Давай, о чем-нибудь другом поговорим? – предложил он, дотрагиваясь до ее волос. – Мне нравится вишневый цвет.

– Мне тоже, – увлекал Диану флер того, что сейчас происходил между ними. – Я выбрала этот цвет, чтобы внести в свои будни ярких красок.

– Не верю, что у такой потрясающей девчонки будни могли быть серыми, – не сдавался он в своем желании завоевать девушку, потому не отпускал ее, но и не сокращал оставшиеся миллиметры пространства между их лицами, между их телами. Всего лишь одно движение до поцелуя.

– Молодежь! Приходите к нам завтракать! Я каши наварила! – донеслось из-за забора соседского дома.

– Спасибо, Светлана, – отстранился Демьян от желанной девушки. – Сейчас придем.

– Боже, неужели нам настолько повезло и не придется стоять у плиты? – даже рассмеялась Диана.

– Пожалуйста, произноси это чаще, – попросил Демьян.

– Что именно?

– Местоимение «нам», – пояснил он.

– Вообще-то я имела ввиду себя и Монику, – не дала ему порадоваться Диана.

Она надела тот же апельсиновый сарафан и влезла в шлепки, принесенные Демьяном для нее с космолета вместе с другими вещами. Раскрыла свою сумочку и вывалила на кровать все ее содержимое. Ключи от уничтоженного бомбой дома, бесполезный теперь мобильный телефон, рабочий пропуск, кошелек с банкнотами не самого высокого достоинства, зарплатной и кредитной картами, леденцы с просроченным сроком годности, упаковка высохших влажных салфеток, паспорт, документы на машину, прошлогодний календарик – все это Диана убрала обратно.

Передумала и календарик с рисунком тройки скакунов донской породы переложила на комод. Лошади притягивали ее. Она даже собирала открытки и марки с изображениями этих статных животных. Теперь вся ее коллекция погибла, – печалилась Диана.

Часть вещиц отложила отдельно – расческу, блеск для губ, тушь для ресниц, пачку прокладок, дорожный швейный набор. Обрадовалась солнцезащитным очкам. Она-то думала, что оставила их в бардачке Chevrolet, а они, оказывается, лежали в сумочке.

Демьян и Матвей поджидали девушек на скамье со спинкой, установленной так, чтобы на нее падала тень от широкоствольной драцены.

Моника появилась последней. Свои длинные волосы она убрала в высокий хвост и стала казаться еще выше.

– Миленько, – заценила Диана ее красный коротенький халат в белый горох и поинтересовалась: – Как твоя рука?

– Один сплошной нарыв, – продемонстрировала Акуличева последствия своей беспечности.

Правая ладонь припухла и покрылась некрасивыми волдырями.

– Но Воронцов обещает быстрое заживление, – нараспев произнесла она.

– Девочки, каша остынет, – поторопил их Матвей и первым перебрался через забор.

– Мы не через калитку войдем? – включила режим капризницы Моника.

– Так быстрее, – объяснил помощник капитана космолета.

Демьян как-то слишком уж ловко перепрыгнул через преграду и собрался помогать Диане.

Когда девушки лезли через забор, сосед не отказал себе в удовольствии поглазеть на это зрелище.

– Опять на красивые ножки заглядываешься? – беззлобно подтрунивала над Александром жена.

– Так я помочь думал, – отнекивался Коровин.

– У них уже есть помощники, – не теряла веселого настроя Светлана. – Лучше мне помоги кашу по тарелкам разложить.

– Светочка, я же тебе говорил, нет у нас тарелок. Только деревянные миски, которые я сам сделал.

– Ну, я это и имела ввиду, – ласково взглянула женщина на мужа.

Диане все больше нравилась супружеская пара. Она испытывала невольную зависть к такому крепкому союзу, основанному на взаимной любви.

Дом Коровиных походил на тот, что выстроили Демьян с Матвеем. А вот прилегающая площадь отличалась многочисленными посадками, каких в доме напротив не имелось.

– Сюда бы гнома садового и будет не отличить от дачи моих родителей, – заметила Моника.

Завтракали они на терраске, обвитой лианой.

– Лиана – киллер для деревьев, – говорил и помогал жене накрывать на стол Александр. – Не умеет лиана расти ровно. Нету в ней жесткого центра, вот и извивается, ползет вверх, убивает растения, которые обвивает. Весь их сок выпивает.

– Так Сашенька, видите, что сделал, – заняла свое место за столом Светлана, – лиану по терраске пустил, чтоб ни ее, ни другую зелень не погубить. А еще у нас алоэ растет, – переключилась без всякой паузы женщина. – Моника, ты его к ладошке-то приложи, заживет быстрее. Я тебе отрежу листик.

– Вот спасибо, – обрадовалась блондинка, пытаясь держать ложку левой рукой.

Сегодня Диана кушала с большим удовольствием. Пшенная каша, мм-м, – вспоминала она вкус зерна.

– Крупа, она откуда? – заинтересовалась Диана. – Запасы с Земли?

– Вывозились семена, – подложил ей Демьян добавки.

Моника хихикнула.

– Зону безопасности засадили семенами с Земли? – почему-то показался ей смешным данный фактор.

– Пришлось потрудиться, – кивнул девушке Александр. – Места подходящие искать, расчищать от сора всякого. Но посадили и рожь, и гречиху, и просо.

– Круто, – оценила Моника и спросила о другом: – А чем мы сегодня будем заниматься?

– Мы вас на космолет отведем, – ответил ей Матвей.

– Что, уже надоели? – хмыкнула блондинка. – Опять в капсулы хотите нас запихнуть?

– Неплохая идея, – сделал Воронцов вид, будто всерьез задумался о такой возможности.

Моника надулась, и он сжалился, пояснил.

– Вас, во-первых, ожидает шопинг.

– Шопинг! – взвизгнула Светлана и случайно уронила деревянную миску. Та не разбилась и не пошла трещинами.

Лучше любого стекла, – рассматривала Диана посуду, из которой ела. Она как-то побывала на экскурсии в селе Хохлома и привезла оттуда несколько расписных мисок. Александру Коровину удалось сделать почти такие же. Только яркой красной с золотом росписи не хватало.

– Когда с одеждой разберетесь, – отвлек Диану от созерцания плошек голос Матвея, – будет общий для всех девушек инструктаж по безопасности. – Затем вам предложат выбрать занятие по душе, какую-нибудь, скажем так, профессию. Возможно, близкую к тому, чем вы занимались ранее.

Диана и Моника, не сговариваясь, прыснули.

– Я займусь производством гномов и зайцев, – смеялась Акуличева. – Буду у аборигенов на дичь обменивать.

– А я могу медали вручать, – совсем не представляла пока Диана, чем она сможет быть полезна в этой новой реальности.

Демьян порадовался, что его вишневая девочка немного расслабилась. Она больше не выглядела напряженной и отстраненной. Он подмечал каждую деталь, связанную с ней, как она двигается, как говорит, как молчит. Диана не была такой уж раскрасавицей, но выразительное лицо притягивало, затягивало в омут, скручивало внутренности, вытворяло что-то странное с сердечным ритмом. Невероятное сочетание скромности и кокетства сражало Демьяна наповал.

– Вечером шашлыки, – закончил Матвей озвучивать планы на день.

– Мы будем есть мясо? Или рыбный шашлык?

– Аборигены обещали принести кролика, – порадовал Монику мужчина. – Во всяком случае, зверек похож на кролика. Но с утиным вкусом.

– Обещали? – удивилась Диана. – Как вы с ними общаетесь?

– Жестами, рисунками. Как-то так, – пояснил Воронцов.

– А в обмен что?

– Гречиху получат, – поднялся с лавки Матвей, обозначая, что пора заканчивать с трапезой.

– Через забор больше не полезу, – решительно направилась Моника к калитке.

Диана поблагодарила Светлану за вкусный завтрак и последовала за Акуличевой. Все-таки после двух порций каши, изящно перебраться через плетень определенно не получится.

Мужчины заморачиваться не стали и вернулись на свой участок тем же путем, что и ранее.

– Не понимаю, как это работает? – пробормотала Моника.

– Что работает? – переспросила Диана, отмахиваясь от назойливых мошек.

– Да тетка эта, Светлана. Ни фигуры, ни лица привлекательного. А Санек подле нее словно приклеенный.

– Света притягивает своей энергетикой, – предположила Диана. – Ты заметила? Она всегда в хорошем настроении и совсем не сидит на месте. Все время чем-то занята.

– Может, ты и права, – пожала плечами Моника и сменила тему.

– Я тебе немного вещей отобрала из своего чемодана. Посмотри, там пара маек совсем новые. В аэропорту в зоне вылета покупала. Без примерки. Малы оказались. А тебе должны подойти.

Диана словила себя на мысли, что стала воспринимать Монику иначе, более толерантно. Вообще, сегодня все виделось девушке в ином свете, чем накануне, когда она смотрела на новый мир, будучи оглушенной шоком и страхом. С самого утра Диана дала себе установку – не можешь что-то изменить, прими ситуацию и поверни ее в наиболее выгодную для себя сторону. Пока получилось только осознать случившееся, с принятием ситуации дело обстояло сложнее, насчет выгод она еще разберется.

– Девочки, десять минут и выдвигаемся, – предупредил их Матвей.

– А вы тоже на космолете с нами останетесь? – уточнила Акуличева.

Матвей сказал, что у мужчин других дел полно, и на корабль они девушек только проводят.

Диана заплела волосы в косу и запоздало сообразила, что у нее нет никакой резинки или заколки. Жаль. С распущенными локонами красиво, конечно, но жарко.

Демьян облокотился о дверной проем и наблюдал за ее сборами. Она его не прогоняла.

Когда девушка заплела косу, то стала похожа на героиню из русских народных сказок и выглядела так нежно, хрупко, уязвимо. Демьян хотел защитить ее от всего мирового зла. Совершенно новое для него чувство – бояться за жизнь другого.

Заметил досаду на ее личике, мимолетную огорченность в серых глазах. Цвет ее глаз удивлял его. Пожалуй, он впервые видел такие – темно-серые, антрацитовые с фиолетом, сравнимые с мокрым асфальтом, со сланцевым углем, со свежей ежевикой.

Диана провела блеском по губам. А он думал о том, как целовал их. Он хотел опять прикоснуться к ней, ощутить на вкус, ощупь, запах. На миг пожалел даже, что она уже не спит в капсуле.

На этот раз, следуя по дороге, ведущей к скалистому остову с вершиной в виде куба, Диана всматривалась в детали буйного пейзажа. В прошедший день сознание улавливало лишь общую картинку, оценивало масштабы и размах ее новой жизни. Теперь же девушка наполняла контур подробностями, штрихами. Вчерашняя Диана думала, что они переходят по мосту, перекинутому через лесную речушку, а сегодняшняя рассмотрела, что это был за мост – плетеный из корней фикуса. Он не шатался и не пугал расщелинами между соединений. Его парапеты страховали от падений.

Многочисленные одно-двухэтажные домики располагались среди деревьев и поражали своей неодинаковостью и индивидуальными задумками. Диана подмечала, что далеко не все переселенцы озаботились удобствами – тарелками для готовки, добротными уборными и душевыми. А уж о накопителе энергии и говорить нечего. То же самое касалось и участков вокруг жилищ. Попадались ухоженные, разделенные на сектора отдыха, клумб, огорода и гигиены, а кое-кто ничего не предпринял для красоты и удобств «дворовой» земли и оставил как есть дикую тропическую растительность вокруг дома. Возможно, это те люди, кто до конца так и не поверил в кардинальные перемены, кто считал Зону безопасности лишь временным пристанищем и надеялся вернуться к своей прежней жизни.

– Демьян, – позвала она мужчину. – Как все это называется, место, где расселились земляне? Город? Поселок? Селение?

– Град.

– Град! – воскликнула Светлана Коровина, шедшая позади. – Какое чудесное название!

– Попугай тоже ничего, – указала Моника на большую птицу с сумасшедше ярким оперением. Природа щедро наградила птицу цветными красками, ослепляющими на фоне рассеянных лимонно-мандариновых лучей солнца.

Матвей поднял с земли камешек и неожиданно кинул его в попугая.

Камешек ударил в широкий лист под пестрыми лапами-штанишками лори, сгоняя пернатого с облюбованного им местечка.

– Ты что? – возмутилась Диана.

– Матвей, как ты мог? – поддержала ее и Моника.

А Светлана так вообще раскричалась.

– Я думала, ты приличный человек! А ты варвар!

– Дурачок сел на жгучее дерево, – не обиделся Воронцов на варвара. – Его привлекли кристаллы на листьях. Если он слижет таких кристаллов чуток лишнего, получит ожог горла.

Женщины притихли, а Диана, осмыслив информацию, спросила:

– Откуда ты это знаешь?

– Встречался с такими деревьями. Раньше, – односложно, без подробностей ответил мужчина.

Странно все-таки, – весь оставшийся путь до космолета не покидало Диану чувство, будто Матвей и Демьян что-то утаивают от них. Кто они на самом деле такие? Космоаэрогеолог и пилот корабля? Парни в слишком хорошей спортивной форме. С легкостью перемахивают через плетень, отлично управляются с оружием, знают все о ядовитых растениях. С другой стороны, чего она парится? Правильно Моника сказала – им повезло. За спинами таких мужчин надежно и безопасно. Но ей было немного страшно.

Шопинг удивительное дело – Диана позабыла обо всем на свете, когда двое часовых открыли отсек с абсолютно новой одеждой. Фантастически невероятное количество вмонтированных в стены ящиков со всем необходимым, включая обувь и постельное белье. Кто-то заранее продумал организацию всего процесса, потому не получилось так, что две тысячи женщин разом запустили в вожделенный отсек и позволили им вынести из него все подчистую. Были составлены списки, в каждом по сто фамилий. И всякую группу запускали в определенный час. В руки выдавалось строго определенное количество вещей, чему велся учет в специально составленном журнале. В дальнейшем можно было пополнять запасы одежды по мере необходимости.

Монике, Диане и Светлане посчастливилось оказаться в самой первой группе. И Диана предположила, сей факт связан с тем, что Зубов и Воронцов состояли в команде экипажа.

Поначалу ее доставало присутствие в первой сотне Настасьи Гончаровой. Бывшая пассия Демьяна отпускала комментарии по поводу выбранных Дианой нарядов и отстала только после того, как Моника пригрозила разукрасить ей физиономию, если она не заткнется.

Рейтинг Акуличевой в глазах Дианы стремительно поднимался вверх. Блондинка предпочла дружить с ней против Анастасии. Хотя Диане представлялось, Моника и Настя более сочетаемы друг с другом, чем Моника и она.

Диана не могла объяснить зачем, но наряду с маечками, бриджами, шортами и сарафанами забрала коктейльное платье с широкой юбкой в пол. Вряд ли подобная вещь могла понадобиться в тропиках, но платье так красиво сидело на Диане, что она не удержалась. Не забыла девушка и о кедах. Взяла сразу две пары – тряпичные и кожаные.

У контейнеров с нижним бельем она немного зависла. Выбрать удобное, хлопковое бесшовное? Или особенное, такое, что будоражит, такое, что будет смято, сорвано? Вспомнились руки Демьяна на ее теле, то, что он делал с ней, как ей нравилось то, что он делал с ней. Воспоминания завели Диану, подтолкнули к тому, чтобы вытащить из ящика коротенькую сорочку-платьице в стиле бэби-долл. В таком неглиже из кружева с высоким лифом она будет выглядеть милой невинной куколкой и порочной дрянью одновременно.

Настя подцепила из соседнего ящика трусики-стринги, Диана отвела от фаворитки Лопухина взгляд и бросила кружевную сорочку обратно в контейнер.

– Ты видела, что Светка выбирает? – кивнула Моника в сторону Коровиной.

– Я за ней не смотрю, – примерялась Диана к купальнику цвета фуксии. Парни несколько раз упоминали об океане, значит, будет возможность поплавать.

– Балахоны, – все подмечала блондинка. – Готовится к беременности.

– Наверное, правильно делает, – сделала выбор Диана в пользу лазурного купальника модели бандо. – Светлана здесь самая возрастная из женщин. Ей стоит поторопиться.

Диану не особо интересовало, что подбирает для себя Света.

Вещи девушки складывали в мешки, которые выдали им часовые при входе. Они же проверяли соблюдение предписания о выносе разрешенного количества изделий.

До инструктажа еще оставалось время, и им позволили погулять по космическому кораблю, но только в сопровождении представителя из команды экипажа.

– Вещи у выхода с корабля оставьте, мужчины придут за вами заберут, – велел им молодой парень в форменной бежевой куртке.

Родители мужа Дианы оплатили молодоженам недельный свадебный вояж на пароме Хельсинки-Стокгольм. Космический корабль напоминал Диане тот паром. Такой же огромный и нашпигованный всякими разностями. Она рассматривала карту корабля, когда до ее ушей донесся донельзя удивленный возглас Моники.

– Почему эта девушка в капсуле?

Диана отошла от карты и поспешила посмотреть, что происходит в капсульном отсеке.

– Не все женщины вышли из стазисного сна, – услышала она голос сопровождающего.

– Сколько конкретно? – потребовала ответа Моника.

– Пятьсот девушек. А точнее, четыреста девяносто девять. Программа запустила таймер в их капсулах заново.

– И через сколько они проснутся? – не отставала Акуличева.

– А вот, вам сейчас наш медик Петр Вениаминович все и скажет, – открестился от дальнейших разъяснений провожатый.

Доктора Галина Диана уже видела. Именно он проверял жизненные показатели с помощью некоего мудреного прибора у нее и всех остальных по выходу из стазиса.

– Что вы так разволновались, красавицы? – во весь рот улыбался Петр Вениаминович. – Организму этих девушек просто требуется больше времени для адаптации к атмосферным частицам новой планеты.

– Почему нет таймера на капсулах? – указала Моника на выключенное табло одной из них.

– Программа не может определить, сколько дополнительного времени потребуется. Для каждой девушки оно будет индивидуальным, – продолжал с улыбкой пояснять Галин, но Диана перехватила взгляд врача, брошенный на парня провожатого.

– Дамы, пора на инструктаж, – в ту же секунду позвал молодой мужчина в форменной бежевой куртке.

Что это было? Может, показалось? – немного отстала от группы Диана.

Капсулы с непроснувшимися девушками собрали в одном отсеке. Разновозрастные брюнетки, блондинки, рыжие, шатенки, крашеные и нет – все они определенно дышали. Диана разглядывала спящих через прозрачные капсульные крышки. Она не могла сформулировать, не могла пока объединить в целое, но что-то связывало, объединяло тех, кто не проснулся.

Петр Вениаминович вежливо попросил ее поторопиться, и сам проводил Диану в уже знакомый трехуровневый зал.

Опять какие-то секреты. Или она все накручивает себе? Выдумывает того, чего нет? Может, у нее паранойя? И все же, что не так с теми девушками?

Инструктаж проводили двое мужчин из тех, что руководили посадкой на космолет во время иноземного вторжения на Землю. Диана не ожидала, что растянется он на несколько часов. Она-то думала, девушек предупредят о возможных опасностях, да отпустят восвояси. На деле же им выдали тонну информации, которую мозг в таком количестве отказывался обрабатывать и запоминать. Оставалось надеяться, в нужную минуту нужная информация всплывет в памяти.

Наконец их отпустили, но не домой. Теперь девочкам предлагали записываться на разные виды работ. Светлана предложила свои услуги повара для столовой, открытие которой предполагалось в ближайшее время. Моника и Диана выбрали сбор урожая.

– Утром отстрелялся и свободен весь день, – обрадовалась блондинка, что никто не заставляет здесь батрачить с утра до ночи.

Встречать их явился Александр. Один.

– А где Матвей? И Демьян? – заглядывала ему за спину Моника.

– Матвей мясо маринует для шашлыка. А Демьян резинки делает.

– Какие еще резинки? – не поняла Моника. Остальные, впрочем, тоже.

– Я не очень разобрал, – признался Коровин. – Но он сказал, сделать надо до вашего возвращения.

– Ну, хорошо. А кто же наши мешки понесет? Мы сами не дотащим.

– Правда, Сашенька. Мы ведь много вещей набрали, – сообщила мужу Светлана. – Ты у меня сильный, конечно, но…

– Да не волнуйтесь вы. У меня тачка есть, – не видел проблемы мужчина.

– Тачка? – обалдело уставилась Моника на Александра. – Настоящая тачка?

– А какая же еще? Конечно, настоящая. Трехколесная. Я сам ее сделал.

– Трехколесная? – растерянно повторила блондинка.

Диана же рассмеялась.

– Моника, Александр не об автомобиле говорит, а о тележке.

– Тьфу ты, боже мой, – ругнулась Акуличева. – Предупреждать надо.

– Так я и предупредил, – принялся муж Светланы переносить поклажу женщин в добротную с виду тачку.

Действительно у мужика золотые руки, – вспомнила Диана слова Демьяна.

Со стороны их дома тянулся запах костра, аромат копчения и маринада.

– Как же есть охота, – озвучила общее желание Моника. На космолете они смогли лишь попить воды и перекусить яблоками.

– Твоя мечта скоро осуществится, – услышал ее Матвей.

В каждой руке он держал по несколько железных прутов с нанизанными на них готовыми кусками мяса.

Диана едва сдержала порыв немедленно наброситься на поджаренные, покрытые копченой паприкой кусочки мяса. Все же следовало хотя бы вымыть руки.

– Я мигом приму душ и к вам. Километры на своих двоих даются мне уже не так-то легко, – ретировалась Светлана, оставив мужа разгружать трехколесный возок.

– Матюша, помоги вещи в дом занести.

Как у них все быстро, – вертела головой Диана в поисках стрелка. Матвей для Моники уже Матюша.

– Я здесь, – появился Демьян из небольшого строения напротив дома. Диана уже знала, что постройку используют под мастерскую. – Тебе, – вложил мужчина что-то эластичное ей в правую ладонь.

– Резиночки для волос? – не узнала девушка интонаций собственного голоса.

– Ага, – подхватил Демьян мешок с ее вещами.

Диана смотрела ему в спину и жалела о кружевной сорочке, что так приглянулась ей в гардеробном отсеке космолета, и которую она так и не взяла.

– А что вы видели в космосе? – спрашивала Моника через пару часов после того, как они вдоволь наелись зайчатины со вкусом утки и теперь вели неспешную беседу, расположившись в плетеных креслах мангальной беседки и потягивая вино, выменянное у маторцев на каучук.

– Только космос и более ничего, – пошутил Матвей, затем добавил, – мы видели рождение новых звезд в облаке газов, космический мусор и астероиды, похожие на вулканические гейзеры. Видели, как одна галактика прошла сквозь другую, и они обе продолжили свой путь дальше. Неясные туманности с четкими контурами, а еще потрясающие звездные пары, где одна звезда желтая, а вторая голубая. Это действительно необыкновенно. И в это трудно поверить.

– Ну вот, а мы с Сашей все проспали, – вздохнула Светлана.

В вечерних сумерках и отблесках костра ее лицо казалось моложе и милее, а плохо прокрашенные волосы таковыми не выглядели. Диане пришло в голову, что у семейной пары уже могли быть дети.

– Саша, Света, а дети у вас есть? – как будто услышала ее мысли Моника.

Она была достаточно бесцеремонной девушкой и не стеснялась спрашивать обо всем, что желала узнать. Диана бы дождалась, когда ей самой расскажут, если посчитают нужным. Но Акуличева тактом не отличалась, обстановка к задушевным разговорам располагала, а Светлану бодрило вино, потому женщина призналась в том, о чем в другой ситуации, возможно, смолчала бы.

– У меня есть дочка от первого брака, – удивила Коровина тем, что Александр, оказывается, муж номер два. – Алексия. Алексия Мартова. Но все звали ее Лекси. Саша растил Лекси, как родную дочку.

– Сколько ей лет? – заинтригованно спросила Моника. – И почему она не с вами?

Светлана тяжко вздохнула.

– Стыдно сказать. Но мы ее выгнали, когда Лекси исполнилось пятнадцать.

– Наркотики? Дурная компания? – предположила Моника.

– А вот и нет. Она сообщила нам, что беременна и отказалась признаваться, кто отец ребенка.

– И из-за этого вы ее выгнали? – удивилась Диана.

– Да. Понимаешь, Белочка, – опять вздохнула Светлана, а Диана улыбнулась на эту белочку. Благодаря фамилии Белкина, прозвище само собой приклеивалось к ней. Сначала ее так называли одноклассники, затем сокурсники, позже коллеги по работе, теперь и здесь проявилось без какого-либо участия с ее стороны.

– Я ведь пуританского воспитания, – продолжала Света. – В строгости росла. И дочери правильные принципы морали прививала. А она в подоле принесла. Осерчала я тогда ужасно. Сама не своя была. Так орала на кровиночку свою. Сгоряча велела из дома убираться. А Лекси гордая очень. Вещички в тот же день собрала и ушла.

– И что, неужели не простили? – сверкали от любопытства и вина светло-карие глаза Моники.

– Как же не простили? Простили. Уже на следующий день всех подруг ее обзвонили. Да ни у кого Алексия не появлялась. Саша даже домой к ним всем ходил, удостовериться, что не врут и не прячут доченьку. Только и вправду не было ее нигде.

– Так вы что же, до сих пор не знаете, где она?

– Не знаем, – подтвердила Светлана. – И больницы, и морги обзванивали, и в полицию обращались. Шесть лет с того дня уже прошло. Надеялись, девочка наша на космолет прибудет с внученькой или внучком. Но не видели мы ее на космодроме.

– Да уж. Скверно, – шумно допила свое вино из деревянной кружки Моника. – У каждого – свои скелеты в шкафу.

И чтобы разрядить обстановку весело заметила.

– Раздражение-то на руке спало. Помогло твое алоэ, Светка, – продемонстрировала она ладонь с незажившими, но значительно побелевшими ранками.

Женщина улыбнулась, но не успела ответить. Что-то вдруг выдернуло Диану из кресла. Когда горла коснулась сталь, она поняла, ее схватил человек. Мужчина. Девушка могла видеть жилистую загорелую руку и нож с зазубренным лезвием в ней.

Пистолет в руке другого мужчины заметила не сразу. Только после того, как грянул выстрел. Демьян стрелял из боевого пистолета Макарова. Диана видела точно такие во время чемпионата таможенных органов по стрельбе из боевого ручного стрелкового оружия, к которому она готовила наградные материалы.

Сначала на землю полетел нож. Потом чужая рука выпустила из захвата шею Дианы, и за ее спиной с шумом и хрустом рухнуло мертвое тело.

На звук выстрела стали сбегаться люди, проживавшие в близлежащих домах. Все кричали и говорили разом. Диана воспринимала происходящее замедленными кадрами. Перевела взгляд на убитого с дыркой во лбу. Молодой. Лет двадцать восемь-тридцать. Мертвое лицо выглядело враждебно, со злой складкой на лбу. Матвей выворачивал карманы брюк и жилета мертвеца. Александр обнимал испуганную Светлану. Моника пила вино прямо из горлышка стеклянной мутно-зеленой бутылки с этикеткой необычной круглой формы.

– Испугалась, Белочка? – попытался обнять ее Демьян.

Диана отшатнулась от него. Кто он такой? Убийца? Очевидно, что он уже убивал людей раньше.

Весь хрупкий мостик доверия, выстроенный между ними за день, развалился в одну секунду.

Александр Коровин принес самодельные носилки. Мертвого водрузили на них, но унесли не сразу. Почему незнакомец напал на нее? Кто он? Житель Града из бывших землян? Или какой-то пришлый? – не отводила Диана взгляд от лица, даже в смерти сохранившего гримасу озлобленности. До этого вечера девушка никогда не подвергалась чужой агрессии или насилию, и пережитые секунды с приставленным к горлу ножом выплескивались в непонимание, протест и миллиард вопросов.

У места происшествия появился Лаврентий Лопухин. Кто-то успел сообщить ему, или он сам слышал выстрел. Диана не знала, где находится дом мецената, и она впервые видела этого легендарного человека настолько близко. Колоритный мужчина, ничего не скажешь. Высокий, выше многих. На подбородке – легкая щетина, которая только красила его. В отличие от большинства соотечественников, проживающих в Граде, Лаврентий носил стильную, короткую стрижку. Ему было около пятидесяти, может, слегка больше, но, совершенно очевидно, он из той породы мужчин, за кем открывают охоту женщины всех возрастов. Лопухина прямо-таки окутывала аура благополучия и успеха. Даже здесь, в далеком от планеты Земля тропическом лесу.

Вот и Моника крутится перед Лаврентием, в красках живописуя лидеру землян подробности нападения.

Диане вдруг стало ясно, отчего Акуличева невзлюбила Настю Гончарову. Блондинка попросту сама хочет заполучить в свое пользование этого харизматичного мужика.

Везде одно и то же, – думала Диана, принимая из рук Светланы кружку с водой, – борьба за лучших самок и самцов.

Лопухин тем временем вежливо отстранил от себя Монику и отозвал в сторону Демьяна с Матвеем.

Диана не слышала, о чем они разговаривали и отвернулась, когда Лаврентий обернулся в ее сторону. Можно было бы уйти в дом, спрятаться, но она надеялась узнать хоть какие-то подробности.

Наконец носилки с убитым парнем унесли, любопытствующие нехотя разбрелись, а Лопухин поднял опрокинутое во время переполоха кресло и по-хозяйски уселся в него.

– Дамы, присаживайтесь, – предложил он. – Вы, вероятно, ждете объяснений. Думаю, неправильно будет оставлять вас в неведении относительно случившегося.

– Да уж, будьте добры, – с несвойственной женщине суровостью попросила Светлана. – Нашу Белочку чуть не убили.

– Белочку? – приподнял одну бровь Лаврентий.

– Я Белкина, – решила прекратить дальнейшие расспросы на сей счет Диана. – Поэтому меня часто называют белочкой.

– По мне – так чистокровная рысь, – ухмыльнулся мужчина.

Он что, флиртует с ней? – не успела додумать она эту мысль. В поле зрения появилась Гончарова, в комбинезоне, состоящем из коротеньких шорт и полностью открытых плеч. Выигрышной фишкой комбеза несомненно являлось то, что его связали крючком из белых хлопковых нитей. Великолепный выход, – мысленно похвалила девушку Диана. –Ни единого шанса для других особей женского пола. Не удивительно, что Лопухин выбрал именно ее. Идеальная самка для идеального самца.

– Лавр, вот ты где, – проворковала Настя, прекрасно осознавая, какое впечатление производит на окружающих. – На улице болтают о выстрелах.

– На Диану напали, – усадил Лопухин девушку себе на колени. – Слава Богу, все обошлось.

– Обошлось? – вмешалась Моника. – Да у нас тут парень с дыркой от пули в голове. И если бы не реакция Демьяна, нашей Диане перерезали бы горло! А может быть, и не только ей! Лаврентий, ты обещал рассказать, что все это значит.

– Конечно, – кивнул мужчина. – Когда мы только начали обживаться на планете, то, естественно, собирались занять как можно больше площади, пригодной для жилья. Снарядили две экспедиции. В каждой – по семь человек из добровольцев. Отряды должны были следовать в разных направлениях, держаться берега океана и вернуться через десять дней. Никто не вернулся, ни один из ушедших. Тогда мы снарядили еще две группы. На этот раз людей отправилось значительно больше.

– Они тоже не вернулись? – не сдержалась, перебила Моника.

– Верно. С тех пор границы территории, определенной нами, как безопасной, никто не покидает, – поглаживал Лаврентий плечо ластившейся к нему Настасьи.

А Диана не могла взять в толк, как можно вот так сразу прыгать на колени к едва знакомому мужику? Одно из двух, либо Настя пытается вызвать ревность Демьяна, либо почуяла соперницу в лице Моники и обозначает свои права на определенного индивида. Или все сразу. Диана не могла видеть реакции стрелка, тот стоял позади и после того, как она отшатнулась от него, не пытался с ней заговаривать.

– Мы думали, все, кто отправился вглубь тропиков, погибли, – продолжал Лопухин. – Но сегодня выяснилось, что, по крайней мере, один из них выжил.

– Хотите сказать, на Диану напал один из тех, кто прибыл на космолете и затем отправился с группой добровольцев в экспедицию? – уточнила Светлана.

– Да. Погибший парень из второго состава.

– И он определенно свихнулся, – передернула плечами Моника. – Получается, поблизости могут разгуливать типы с ножами.

– Не волнуйтесь. Меры уже принимаются. Никаких больше типов с ножами, – уверенно пообещал Лопухин.

Как ему это удается? – размышляла, уже лежа в кровати, Диана. – Так убеждать людей? Сказал – не волнуйтесь, и страх действительно пропал.

Зато сон приснился красочный. Диана наблюдала за девушками в капсулах. И не одна. Убитый парень тоже был в том отсеке. И тоже наблюдал. Спящие девушки – убитый парень. Спящие девушки – убитый парень. Одна из спящих открыла глаза. Парень с дыркой во лбу подмигнул ей.

Диана заставила себя вынырнуть из отвратительного, реалистичного сна. Отбросила покрывало.

Демьян не спал. Лежал на слишком маленькой для него кровати, закинув руки за голову. Он думал о случившемся. Они просчитались и добили не всех. А что, если, помимо убитого им сегодня дикого, есть кто-то еще? Лаврентий усилил патруль. Но все же… Он обязан обезопасить девушку. Нельзя оставлять ее одну. Только вот… Диана теперь боится его.

Другой бы плюнул, поискал бы себе другую девчонку, более сговорчивую. Но Демьян просто не мог от нее отказаться. Даже ее несговорчивость импонировала ему, Диана отвергала его не потому, что он ей не нравился, а потому, что считала неправильным вот так сразу становиться чьей-то любовницей. Она никому не вешалась на шею, не боялась остаться одна. Она была особенной девчонкой.

– Диана? – в первую секунду подумал, что привиделось.

Девушка, одетая в его футболку, стояла в пустом дверном проеме.

– Что случилось? – быстро выбрался он из постели.

– Я поняла, – позволила она подойти ему близко.

– Что поняла? – Демьян не решался обнять ее, просто смотрел на девичью фигурку, смазанную ночным полумраком.

– У парня, напавшего на меня, у него было точно такое же выражение лица, как у тех девушек. Девушек. Непроснувшихся. Жестокое и дикое.

Поразительно. Попала в самую точку, – молчал Демьян, обдумывая, как поступить. Рассказать правду? Или придерживаться плана Лопухина и помалкивать для ее же блага?

– Демьян, вы что-то скрываете? Скрываете от женщин?

Он решился. Не хотел обманывать ее. Только не ее.

– Не то, чтобы скрываем, просто не хотим пугать. Диан, среди мужчин тоже были непроснувшиеся. Ты правильно заметила – жестокость и дикость на их лицах. Тогда никто не придал этому значения. Но, когда пять сотен землян вышли из стазиса, оказалось, они не готовы подчиняться новому укладу. Нам пришлось отлавливать каждого и убивать.

– Нельзя было как-то по-другому?

– Дикие заточены на убийство. Никаких переговоров не признают.

– И этот парень. Он один из них, да? Дикий? А вовсе не из отряда экспедиции.

– Не из отряда. Ты права. Ему удалось сбежать и где-то прятаться все это время. Я надеюсь, других, подобных ему, не осталось.

– А как же девушки?

– Завтра мое дежурство на космолете. Ты можешь пойти со мной, там наш доктор тебе все про них расскажет, – предложил Демьян.

– Я пойду, – согласилась она и задала мучивший ее вопрос. – Ты и раньше убивал людей? Я имею ввиду, на Земле.

– Диана, – как-то рвано выдохнул он. – Ты подумала, что я убийца?

– Подумала. У тебя физическая подготовка вовсе не как у парня, который тренировался стрелять лишь в тире.

– Внимательная какая, – краешком губ улыбнулся Демьян. – В ракетной корпорации, где я работал, наша группа занималась не только космоаэрогеологическими изысканиями. Лаврентий организовал неподалеку от своего музея серьезную тренировочную базу. И последние три года перед вторжением нас обучали военному мастерству невероятные профи.

– Вездесущий Лопухин, – хмыкнула девушка.

– Диан. Белочка. Не отталкивай меня, – все-таки обнял он ее, не удержался.

– Мне нужно время, – не сделала попытки высвободиться она. – Пожалуйста, дай мне время.

– Любой каприз. Ведь я у твоих ног, – не уловила Диана, шутит он или говорит всерьез.

– Демьян, спасибо тебе, что спас меня сегодня, – запоздало поблагодарила она. – И знаешь, я буду рада, если ты опять просто полежишь со мной.

Вставать пришлось рано, но Диана не капризничала. Провести целый день где-то, с кем-то, пока Демьян не сможет быть рядом – нет уж. Она приняла ту информацию, что он ей раскрыл, поверила и теперь боялась отлепиться от мужчины.

– Воронцов тоже идет? – старательно расчесывала девушка волосы и укладывала их бубликом.

– Нет, его ждет ночной караул. Я оставил нашей блондинистой парочке записку, что ты будешь со мной.

– Монике придется собирать орехи без меня, – закончила Диана сборы.

– Предполагаю, Матвей ей поможет.

Они отправились к скале уже знакомой и в то же время незнакомой дорогой. Незнакомой оттого, что в утренние часы вечнозеленый лес выглядел иначе, был наполнен иными звуками, несмешанными с шумом людской повседневной деятельности.

Легкий ветерок обдувал Диане лицо и приносил с собой эвкалиптовый запах. Солнечный диск медленно выплывал из-за деревьев-исполинов, светил сквозь прорехи листвы прямо в глаза путников, защищенных очками с темными стеклами.

– О чем думаешь? – спросил Демьян, когда до космолета оставалось идти уже не так долго.

Между ними весь путь царило молчание, но не тягостное и давящее, а тихое, уютное. Иногда тишина лучше всяких слов позволяет понять насколько комфортно тебе рядом с определенным человеком.

– Да так, глупости всякие, – немного стеснительно ответила Диана.

– Поделись, – на самом деле было интересно ему.

– Ладно. Только не смейся.

– Белочка, ты меня заинтриговала.

– Я вспоминала, как первый раз приехала на автомойку самообслуживания. Пистолет был с таким напором, что ударил мне в скулу. А когда я направила струю на коврики, они отлетели на соседнюю мойку. У меня все было в воде и пене. В результате потратила больше сорока минут, а машина чистой не стала, пришлось ехать на обычную мойку, где мне все сделали как надо.

Демьян широко улыбнулся. Здорово было услышать именно здесь такую простую и забавную историю из ее прошлой жизни.

– Ну вот, тебе все-таки смешно.

– Совсем нет. Я не смеюсь над тобой, просто мне понравилось твое воспоминание.

– Я не только об этом думала, – призналась Диана. – Еще прикидывала, какую могла получить премию к новому году, если бы не случилось дурацкого вторжения.

– И как? – не удержался Демьян от смешка. – Много должна была получить?

– С учетом удачной замены испорченного баннера в критической ситуации рассчитывала на многое, – до сих пор ощущала Диана досаду не пойми на кого за уплывшую премию. – А ты? О чем думал ты?

– Если скажу, что о сексе с тобой, ты меня не убьешь?

– Что, всю дорогу только о сексе и думал? – лукаво спросила Диана.

– Почти, – вовсе и не соврал Демьян.

– Тогда, о чем еще? – допытывалась она.

– О своем шефе, – появилась грустная нотка в его голосе.

– Лопухине?

– Не о нем. О директоре своей группы в корпорации. Знаешь, он столько сил положил на исследования, буквально горел работой. Невероятно увлеченный своим делом человек и кладезь знаний. Бредил космосом, космолетами и переселением на другую планету. Но… не полетел. Позвонил мне, предупредил о нападении, а сам не полетел.

– Погиб?

– Надеюсь, жив. Холмогоров сразу знал о том, что не полетит, он бункер строил.

– Не понимаю, ты же сам сказал, твой директор бредил космосом и мечтал переселиться, но, когда выпала возможность, предпочел спрятаться в бункере.

– Из-за жены и сына, – пояснил Демьян. – Возраст Холмогорова шел к шестидесяти. Жена его ровесница. Как ты понимаешь, детей она уже не сможет родить. А сын – инвалид тяжелый. Не перенес бы перелета. Даже в стазисе.

– Твой шеф пожертвовал мечтой ради семьи, а кто-то, наоборот, бросил семью ради своих амбиций.

– Диан, ты к Лопухину предвзята.

А ты не видишь, что он ко мне определенный интерес проявляет, – сердито думала Диана, но не стала дискредитировать Лаврентия в глазах своего защитника. Хочет видеть в нем человека-легенду – пусть так.

– И, кстати, – не договорил Демьян. – На космолет прибыло не так уж мало мужчин, кто бросил своих женщин вместе с детьми. Заметь, законных жен. А Лопухин в разводе и дети у него конченные торчки.

– Все равно подло. Не сомневаюсь, он и развелся-то специально, чтобы улететь без жены и остаться в глазах общества чистеньким.

– Пусть так, – не стал спорить Зубов. – В конце концов, Лаврентий всего лишь обычный человек. Могут и у него случаться проколы, обломы и слабости.

Он вдруг подхватил девушку на руки, сдернул с ее глаз солнцезащитные очки и, не спрашивая, поцеловал. Диана не могла противостоять такому натиску. Да и смысл сопротивляться, если сама желаешь, чтобы мужчина целовал тебя. В поцелуе они говорили друг другу то, что пока не могли выразить словами. Это было то тягучее, предвкушающее, когда еще не знаешь – пойдете вы дальше вместе или останетесь всего лишь эпизодом в жизни другого.

– Я бы так не поступил, – твердо сказал Демьян, донес ее на руках до продолбленной в скале лестницы и только тогда поставил на землю.

Может, он прекрасно видел недвусмысленные взгляды Лопухина в ее сторону? И все прекрасно понял? – задумалась Диана. Не потому ли сейчас уверяет в своей надежности? Мол, тот дядька, хоть и бог, но поступает ужасно, не ходи за ним. А вот я-то твоя надежная опора.

– Белочка, я пойду принимать дежурство. Ты пока побудь с Галиным, – попросил Демьян, когда они выполнили стандартную процедуру прохода на космолет.

Медик уже сам направлялся в их сторону.

– Наслышан-наслышан об инциденте, – пожал Петр Вениаминович руку Зубову, а Диану взял под ручку.

– Милая, испугалась? В нашей космической аптечке имеется успокоительное. Могу накапать немножечко. Горькие только капли, зараза. Но, с водичкой смешаешь и ничего, вкус вполне терпимым станет.

А что? – представила Диана, как наклюкается успокоительных капелек и все у нее сразу станет хорошо. Она уже собралась дать утвердительный ответ, да не успела.

– Петя, не надо никакого успокоительного. Нечего ей к транквилизаторам привыкать, – осадил врача Демьян. – Лучше расскажи Диане о диких. А то я не смогу так, с медицинской точки зрения.

– О диких? – сразу сменил тон Петр Вениаминович с дурашливого на деловой. – Ты посвятил свою девушку в тайну?

– Да ладно тебе, Петь. Рано или поздно все узнают. Диана подверглась нападению одного из них. Нет смысла врать.

– Согласен. Девочка имеет право знать правду. Ты иди, Демьян, приступай к своим обязанностям. А я совсем не прочь провести время в обществе твоей очаровательной невесты.

Диана смутилась от повышения своего статуса до невесты. Хорошо, что Демьяна отвлекли, и он не увидел ее покрасневших щек.

– Вы постоянно находитесь на космолете? – попыталась замаскировать она свое смущение сменой темы.

– Да, милая. Пока так складываются обстоятельства, что мне нельзя надолго покидать корабль. Фактически, за планетой я наблюдаю сквозь мониторы. Надеюсь, когда ситуация со спящими девушками разрешится, я смогу убраться отсюда и поселиться в каком-нибудь милом домике.

– А как же…, – Диана замялась, не зная, как покорректнее сформулировать свой вопрос. Но Галин понял, о чем она хочет спросить.

– Девушку я себе выбрал. Да только, – вздохнул Петр Вениаминович, – она оказалась одной из диких. Показать тебе?

– Конечно, – сгорала от любопытства Диана.

Мужчина подвел ее к одной из капсул.

– Вот. Лиля Калинина. Двадцать три года.

Диану выбор доктора озадачил. Прежде всего тем, что сам Петр был низкорослым, а Лиля прямо-таки жердь, худая и вся какая-то заостренная. К тому же Галин ученый, эрудит. А лицо дикой не производило впечатление интеллектуалки. Диана сама себя одернула, как она может судить, не зная девушку и не являясь профи в физиогномике. Мужчина мог попросту запасть на внешность этой Лили. Калинина вполне симпатичная, а ее длинные волосы странного светло-серого цвета приковывали взгляд. И не понять – натуральный цвет или мастерство парикмахера.

– Так что же произошло? – оглянулась Диана на соседнюю с Лилей капсулу и невольно вздрогнула. Казалось, темноволосая девушка с пухлыми губами скалится во сне.

– Понимаешь, Дианочка, у нас ведь не было никакого опыта переселения. Отсюда –недочеты в подготовке. Мы думали, что учли все необходимые показатели организма человека для удачного перелета. Но совсем не взяли в расчет генетику. На космолете у меня не хватает оборудования, но кое-что я все-таки выявил с помощью образцов биоматериала. Так вот, у мужчин и женщин, задержавшихся в капсулах дольше остальных, укороченный ген МАОА, расположенный на Х-хромосоме. Этот ген отвечает за фермент, участвующий в превращении дофамина, норадреналина и серотонина, что влияет на поведение человека.

– Петр Вениаминович, – взмолилась Диана, – можно попроще?

– Прости, милая. Конечно. Иногда меня слегка заносит, – повинился Галин. – Ген МАОА – это ген воина. Укороченный ген считается мутацией и вызывает повышенный уровень агрессии. Это давно известно и вовсе не является чем-то фатальным. А вот о том, как мутация поведет себя в космосе никто и предположить не мог. Таких исследований никогда и не проводилось. У меня уже материалов на диссертацию собрано, даст Бог, я их опубликую когда-нибудь. Так вот, милая Диана, сильнейший стресс и негативные переживания спровоцировали действия гена. Находясь в космическом пространстве, МАОА подавил, подчинил себе другие гены и явил нам человека агрессора, целью которого стало насилие ради насилия.

– Жуть какая, – информация напугала Диану, но в то же время ей было жаль людей, спасшихся от одной ловушки только для того, чтобы прямиком угодить в другую, причем притаившуюся в собственном теле. – И ничего нельзя сделать? Как-то помочь этим девушкам?

– Я работаю над этим каждый день. С женским полом больше вероятности снизить активность МАОА, так как у женщин две Х-хромосомы, и вторая может погасить пламя первой. Но… видишь ли, не хватает оборудования и препаратов, способных остановить мутацию. Или моих знаний, – не стал скрывать Галин.

– Неужели у вас совсем нет помощников? – не представляла девушка, как в одиночку объять такой колоссальный пласт работы.

– Представь себе, Дианочка, на восемь тысяч человек всего два врача и те – психиатры, – хохотнул Петр Вениаминович. – Лабораторных крыс, типа меня, вообще нет. Зато в наличии имеется женщина хирург. У меня на нее большие планы, в смысле совместной работы. Но она пока не в форме.

– Забыла, как ампутировать конечности? – не был чужд Диане черный юмор.

– Не в том дело, – усмехнулся Петр. – Моя будущая помощница уже двое суток сидит в баре и заливает стресс коктейлями из папайи. На самом деле мне, конечно, парни помогали – научились и кровь из вены брать, и пластыри витаминизированные лепить, и состояние капсул на предмет сбоев проверять. Иначе я бы сам в дикого превратился и на всех кидаться бы стал.

– Почему же сразу в экипаж не взяли врачей разного профиля? – Диана только задала вопрос, а у Петра Галина сразу увлажнились глаза.

– Планировали, милая. Аж пятьдесят человек, если со мной считать. Симпозиум у нас в тот день был. Собрались в конференц-зале гостиницы одной, обсуждали проблемы физиологических факторов в космическом полете.

– В гостиницу попала бомба? – догадалась Диана.

– Попала, – вздохнул Петр. – Бомба или другое какое оружие. Не знаю из чего по Земле палили. Но все мои коллеги погибли. А на мне только пыль от раскуроченных стен осела. Лекарства, оборудование для исследований, да множество сопутствующих инструментов медицинских – все давно на космолете находилось. Хотя бы в этом повезло.

– Мне жаль, – посочувствовала Диана. Сама она надеялась, что ее коллеги выжили и, возможно, им еще суждено встретиться.

– А какая ситуация у маторцев? Вы не общались с ними? – пришла вдруг Диане в голову мысль, что те могут знать, как справиться с мутацией гена.

– Как же, общался. Мне даже Лаврентий встречу с их главным устроил. Интересный тип такой. Климом зовут. Кольцо в носу носит. Татуировка в пол-лица. У маторцев чуток по-другому было. Численность поменьше нашего, на перелет у соседей ушло меньше трех недель. В капсулах у них никто не спал. Подозреваю, их и вовсе нет на космолете. Но агрессоры и среди них проявились, стали нападать на своих же. Клим говорит, пока сообразили, что к чему, пока отпор организовали, дикие большой урон успели нанести. Клим нас с Лавром со своими медиками познакомил. Но, как понимаешь, информацией мы друг с другом не делимся.

– Не понимаю. Почему не делитесь? Можно же помогать друг другу.

– Тут такое дело, Дианочка, – живем-то мы рядышком, вроде мирненько, но не доверяем никому. Мало ли что. Узнают они наши секреты, возможности, слабости – да и нападут. И они того же самого страшатся.

– Ясно. А что же с девушками? Есть какой-то прогноз у вас? – Диана отвлеклась на Демьяна.

О том, что он за ее спиной, подсказывал едва уловимый аромат древовидного папоротника. Уже и по запаху его распознаю, – с обреченностью побежденного констатировала Диана. До недавнего времени она не имела представления о том, как выглядит и пахнет древовидный папоротник. Но это растение, листьями напоминающее перья птиц, в избытке росло возле ее нового жилища, а Матвей сообщил, что таким папоротником когда-то питались динозавры.

– Прогноз таков – если уровень агрессивности по пробуждении у девушек будет зашкаливать, из капсул им не выбраться, – за Галина ответил Демьян.

– Но… я не очень понимаю, – растерянно уставилась Диана на Лилю. – Капсула ведь легко открывается.

– Дианочка, так и есть. Но капсулы этих девушек заблокированы, – пояснил Петр Вениаминович. – Открываются только раз в сутки для смены пластыря. Или, когда мне требуется взять кровь, мазок из носа и рта. Все остальные процессы автоматические и могут контролироваться извне. К голове каждой девушки подключен небольшой датчик, с него считывается информация и поступает на монитор. Это помогает анализировать мне состояние активность МАОА.

– И какие должны быть показатели для того, чтобы капсулы открылись? – немного успокоилась Диана. Девушек, слава Богу, не собирались убивать.

– Индекс МАОА должен быть не выше сорока процентов, – устало потер переносицу ученый.

– А сейчас? Сколько сейчас? – поторопила она мужчину с ответом.

– Семьдесят. И это ниже на девять процентов, чем было два дня назад.

– Звучит обнадеживающе, – с облегчением выдохнула Диана. – Хорошо, что у диких есть шанс, и они смогут присоединиться к остальным землянам.

– Ну что, готова посмотреть ту часть корабля, куда доступ большинству запрещен? – предложил Демьян.

– Еще бы! – обрадовалась она.

Зубов провел ее мимо шопинговой зоны, где сегодня смогут выбрать одежду девушки, которые не попали сюда накануне. Провел через абсолютно пустой трехуровневый зал и вывел в ту часть космолета, куда доступ имели только члены экипажа.

Петр Вениаминович с ними не пошел. Сказал, что подойдет в служебный отсек позже.

– По какому принципу проходят дежурства? – изучала Диана таблички на многочисленных дверях, тянущихся вдоль длинного коридора.

– Ничего особенного. Составляется ежемесячный график. Смены делятся на дневные и ночные.

– И в чем заключается караул? Помимо того, чтобы наблюдать за капсулами, и впускать-выпускать посетителей?

– Сейчас сама увидишь, – улыбнулся Демьян и пропустил девушку в служебно-смотровой отсек.

– Ух ты! – вырвалось у Дианы при виде масштабных панорамных окон и громаднейших мониторов, расставленных по всему периметру отсека. На каждом экране отображались разные уголки Града и все помещения космолета.

– И тебе привет, красавица, – помахал ей рукой незнакомый парень в форменной бежевой куртке.

Еще четверо мужчин при ее появлении встали с кресел. Одного из них, симпатичного и вежливого капитана корабля, она уже знала. Сергея Бортникова представлял Лопухин во время общего первого сбора. Демьян познакомил ее с остальными.

– Хрупкая и нежная, – заметил Георгий Линьков, самый возрастной и степенный из присутствующих. Он поцеловал Диане пальчики.

– Хрупкая и нежная, но постоять за себя умеет, – услышала она нотки гордости в голосе Зубова. – Диана умеет драться.

– Вот как? – подивились мужчины. – И где научилась?

– Демьян немного преувеличил, – смутилась Диана, поняв, что стрелок имеет ввиду тот удар, которым она наградила его во время своего пробуждения. – Просто в Ассоциации спорта, где я работала, мое начальство оплачивало всем сотрудникам курсы самообороны. Вот я кое-чему и научилась.

– Всегда пригодится, – одобрил Бортников.

– У меня такой вопрос, – поторопилась Диана увести разговор от своей персоны. – Почему вы на космолете не облетите планету? Зачем было посылать экспедиции, когда все можно исследовать с помощью корабля?

– Топливо, – коротко пояснил капитан.

– Запасов топлива хватит на один перелет до Земли. Не исключено, что однажды потребуется вернуться. Возможно, нам поступит сигнал бедствия от наших соотечественников, тогда мы сможем вывезти их в Зону безопасности. Если же начнем тратить топливо сейчас, наверняка не зная, удастся ли его пополнить, такой полет станет невозможным, – добавил Георгий.

– О таком я не подумала, – встала Диана у панорамного окна. Ей представлялось, будто она на смотровой площадке. Выше деревьев, выше гор. А еще океан. Прозрачная кромка воды у берега, переходящая местами в насыщенную лазурь, местами в глубокую синеву.

Трудно было оторваться от созерцания такой завораживающей картины, но Диана все же спросила.

– Говорите, топлива хватит на один перелет. Но как переправить землян, если обратно вернуться вы не сможете?

– На подземном космодроме горючего достаточно, – как всегда кратко сказал капитан.

– Диана, – подозвал ее Демьян к панели с многочисленными встроенными кнопками, рычажками и указал на динамик светло-бежевого цвета, – это связь с двумя другими космолетами. Мы неотлучно следим за возможным появлением сигнала.

Она уставилась на темную сетку небольшого монитора, как будто силой своего взгляда могла заставить отобразить на дисплее кого-нибудь с той стороны. Ей очень хотелось узнать вести с Земли.

Диана отлично провела день в мужской компании. Ела консервы, пила горячий чай, слушала смешные байки и грустные истории. Приходил Лопухин. Но надолго не задержался, выслушал отчет капитана о состоянии текущих дел, поинтересовался самочувствием Дианы и отбыл на строительство столовой.

Покидали корабль они фактически в ночи, после того, как на свое дежурство прибыл Матвей.

– Вы поспешите. Дождь собирается, – предупредил он. – И Монику у Коровиных заберите. Она там вас дожидается, боится одна в доме оставаться.

– Почему ты с собой ее не взял? – поинтересовалась Диана.

– Я предлагал, но она устала, не захотела никуда идти, – без всякой обиды сказал Воронцов.

Дождь все-таки застал Демьяна и Диану в пути. Капитан остался ночевать на космолете. А вместе с ними в Град возвращалось еще четверо мужчин. Так и побежали все вместе, стараясь как можно быстрее добраться до своих жилищ и укрыться от потоков воды. Дождь в тропиках не лил каплями или брызгами, он падал на головы и плечи струями, больно ударял и хлестал по всем частям тела.

Почему-то Диана не сетовала на дождь, не беспокоилась о том, что мокрые волосы липнут к лицу, а в новых кедах хлюпает вода. Впервые в этом новом и еще не ставшим родным месте она ощущала себя легко и радостно.

На терраску дома Демьян и Диана забежали смеясь.

– Белочка, – прижал он к себе девушку.

Но последовать того, что могло бы, не последовало.

– Наконец-то, – нарушила их уединение Моника. – Жду вас, жду.

– Матвей сказал, ты у Коровиных, – нехотя отпустил Демьян от себя Диану.

– Супруги спать хотели, я не стала им мешать.

– Ты зря с Матвеем не пошла, – заметила Диана. – На космолете интересно. Один вид из панорамного окна чего стоит.

– В другой раз схожу, – отмахнулась Акуличева. – Я на этом чертовом орешнике так упахалась, до сих пор спина и плечи болят. Оказывается, орехи надо собирать с земли! Сначала стучать по дереву палкой, да не просто стучать, там целая наука, как надо стучать, чтобы гребанные орехи падали с веток. Затем приходится ползать на коленках, а после еще и отделять кожуру от скорлупы. А руки они как пачкают! Еле грязь из-под ногтей отмыла. Мрак! Дианка, надо какую-то другую профессию нам выбирать. Я так ползать по земле больше не хочу.

– Это с непривычки, – рассмеялся Демьян. – Потом легче станет. Сейчас поспишь, отдохнешь и все уже не так страшно будет казаться.

– Диана, а ты можешь со мной сегодня на ночь остаться? – попросила Моника. – Боюсь одна в комнате спать.

Диана согласилась, проигнорировав пытливый взгляд Демьяна.

Меблировка первого этажа отличалась от второго. В одной из комнат были поставлены две кровати. Там девушки и устроились спать.

– Моника, а как у вас с Матвеем? – спросила Диана, уже лежа под покрывалом и обмотав мокрые волосы полотенцем. – Вы вроде вместе, но искры между вами не летают, как мне кажется.

– Мы просто трахаемся.

– Лучше бы не спрашивала, – пожалела о своем бестактном вопросе Диана.

– Ох, прости. Я забыла, что ты у нас неженка. Между нами просто секс. Так лучше?

– Но зачем, если нет чувств?

– Диан, Матвей мне нравится, как и я ему. Нам этого достаточно. На самом деле Воронцов скучает по девушке, которая на Земле осталась. Юля там у него есть.

– И ты, зная, что он любит другую, все равно спишь с ним?

– Какая ты сложная, – фыркнула Моника. – Надо быть проще.

– А если забеременеешь?

– Мы предохраняемся.

– Нас ведь сюда для продолжения рода вывезли, а вы предохраняетесь.

– Ты тоже мамкой не торопишься стать, – поддела ее блондинка. – Смотри, как бы твоего Демьяна Гончарова не увела.

– А ты была бы не против, да, Моника? Ведь при таком раскладе открывается вакансия на место девушки Лопухина.

– Вообще-то против, – удивила Акуличева. – Диан, я не слепая. Вижу, что Лавр на тебя посматривает. Если Настька Демьяна захомутает, Лопухин на вакантное место тебя позовет, а не меня. Так что, живите с Демьяном долго и счастливо, а Гончарову я как-нибудь другим способом изолирую.

– Моника, я завтра с тобой орехи пойду собирать, – улыбалась Диана, уже проваливаясь в сон.

– Отлично. Тогда я буду по дереву стучать, а ты по земле ползать.

– Опять этот попугай, – приметила Моника птицу на широком глянцевом листе куста диффенбахии.

– И опять на ядовитом цветке, – хмыкнул Матвей, недавно вернувшийся с ночного дежурства.

– Почему вы решили, что птица та же самая? – глядела Диана на взъерошенного, мокрого лори.

– Этот все время выбирает опасные растения, – пояснил Матвей. – Его собратья проявляют большую осмотрительность, – кивнул мужчина на цветную группу в густой кроне древовидного папоротника.

– Может, у него иммунитет к ядовитым веществам? – предположил Демьян. – Переваривает токсины без отрицательных последствий.

– Вкусная каша получилась, – отвлеклась Диана от пернатого создания с нестандартным поведением и похвалила Демьяна.

Ливень, затихший ночью, возобновился рано утром, в связи с чем девушки саботировали работу на орешнике, а завтрак готовил Демьян, так как проснулся рано и решил не тратить время попусту. Развел костер, укрытый специальным тентом в мангальной зоне. Вскипятил воду для чая. Сварил рис и перемешал его с кусочками персика.

– А почему мы Коровиных не позвали? – зевнула Моника.

– Светлане нездоровится. Саша с ней в доме остался, – уже успел перекинуться Демьян с утра пораньше парой слов с соседом.

– Смена климата и все такое, – понимающе прокомментировала Акуличева. – И чем заняться, когда на дворе затяжные осадки?

– Я спать, – обозначил свои действия Воронцов.

– Ты-то понятно, – положила Моника свою ладонь c поджившими ранками на руку мужчины, – но я, знаешь ли, уже выспалась.

– Можете с Дианой дров поколоть, – пошутил Матвей.

– Вот еще, – фыркнула девушка. – Хворост куда ни шло собрать, а насчет дров увольте.

– Вряд ли дождь зарядит на весь день. Матвей поспит немного, и можем к океану отправиться, – предложил Демьян.

– Загорать и купаться! Классная идея! – поддержала план Моника.

– Чего удумала, – усмехнулся Матвей. – Рыбу будем ловить.

– Вот вы с Демьяном и ловите, – парировала блондинка. – А мы с Белочкой собираемся загорать и купаться.

Диана обрадовалась возможности попасть к океану. С трудом только верилось, что небо в ближайшие часы прояснится. Настолько оно затянулось серым, местами даже черным. Ливень бил в землю сплошными косыми струями и казался нескончаемым.

Шумная дождевая стена завораживала. Диана отодвинула от края стола пустую миску и поудобнее устроилась в плетеном кресле, намереваясь немного посидеть на террасе, где они сегодня завтракали.

Демьян разговаривал по рации.

– Лаврентий задумал вечером концерт на торжище устроить, – сказал он, завершив разговор. – Там плато равнинное, места много. Палатки торговые сдвинут, портативную акустику с космолета поставят. Могут выступить все желающие.

Демьян многозначительно посмотрел на Диану.

– Я подумаю, – пообещала она.

– А ты что-нибудь умеешь? – весело спросил Воронцов свою пару.

– Вообще-то я в школьные годы профессионально художественной гимнастикой занималась, – оживилась Моника. – Надо бы потренироваться только, вспомнить номер какой-нибудь.

– Вот, пока дождь идет и тренируйся, а я спать, – поднялся со своего кресла Матвей.

Моника и правда убежала в свободную комнату вспоминать достижения своей юности. Наверное, хочет поразить Лопухина, – предположила Диана и тоже покинула удобное кресло. Надо помыть посуду. Внутри дома имелся один рукомойник, а мойку для посуды мужчины устроили на террасе. Врезали кран в дно бочки, куда набиралась вода из колодца. В условиях жаркого климата вода в бочке быстро нагревалась и не приходилось намывать посуду в ледяной воде.

– Я, пожалуй, картошки сварю, – поставил Демьян в мойку кастрюлю, в которой готовилась каша, а в другую, чистую, набрал воды.

– На обед? – случайно коснулась Диана его пальцев.

– Точно, – задержал он ее пальчики в своей руке. – На берегу поедим с жареной рыбой.

– Какую рыбу ловите в океане? – пряталась Диана за невинными вопросами.

– Разную. На нашу удачу ее в океане в избытке. Но чаще всего попадается треска, пикша и макрель. Во всяком случае, по вкусу не отличишь.

– А на вид?

– Строение плавников иное, вот и вся разница. Тебе хорошо спалось? – неожиданно сменил он тему.

– Не очень, – призналась Диана.

– Со мной было бы лучше? – нагло ухмыльнулся Демьян.

– Ты слишком самоуверен, – легонько стукнула она его в плечо и принялась за мытье посуды.

Демьян, посмеиваясь, накинул на себя дождевик, добежал до прикрытого со всех сторон непотушенного костра и водрузил на перекладину кастрюлю с водой.

Потом они вместе с Дианой чистили картошку, наслаждаясь тем тонким и хрупким, что происходило между ними.

– Это урожай Александра? – спросила девушка, когда корнеплоды были заброшены в кипящую воду.

– Его, – кивнул Демьян. – Сегодня побольше рыбы наловим, часть Саше обменяем на овощи, часть в бар отнесем.

Грохот и, последовавшая вслед брань, отвлекли парочку.

– Судя по всему, у Моники не все получается, – предположил Демьян.

– Вдруг она себе что-нибудь повредила? – забеспокоилась Диана и поспешила в дом.

Акуличева выглядела вполне невредимой, но прикладывала к голове в районе макушки железную кружку.

– Головой ударилась, – проворчала она.

– Сальто не удалось? – с серьезным видом спросил Зубов, хотя по лучикам морщинок, разбежавшимся от век, было видно, что ему смешно.

– Равновесие при наклоне не удержала. И мне нужна булава.

– Странный выбор оружия, – заметил Демьян. Он не понял, к чему девушка сказала про булаву.

Моника же рассмеялась.

– Я не про боевой жезл говорю, а про гимнастический снаряд.

– Ну, извини, я не силен в аэробике.

– Дурак, – все еще водила кружкой по ушибленному месту Акуличева. – Аэробика и гимнастика совсем разные вещи.

– Ливень закончился, – прекратила Диана пикировку между Демьяном и Моникой.

– Прекрасно. Тогда я пошла репетировать на пленэре, – взяла блондинка с пола плетеный коврик.

– Подожди немного, – остановил ее Демьян. – Сейчас земля быстро высохнет. Еще можно у Саши про булаву твою спросить, он всякое делать умеет.

Когда Моника наклонилась за ковриком, Диана обратила внимание на то, какой провокационный купальник выбрала девушка для выступления. Слитный, без излишнего декольте и прозрачных деталей, красный эластик казался достаточно целомудренным. Но вот филейная часть была полностью открытой, одна ниточка – и все. Даже если она забудет свой номер, мужская часть зрителей этого не заметит, – мысленно поаплодировала Белкина подруге.

На улице слепило солнце. Дождь не принес прохлады. Бешеный ливень сменился обжигающим зноем. Ультрафиолет в два счета высушивал мокрый мир.

– Из чего делается твоя булава? – спросил Александр Коровин.

Мужчина с окончанием небесной мокроты тоже выбрался на воздух и проверял возможный урон, который мог быть нанесен стихией его многочисленным посадкам.

– Ручка из дерева или пластика, а для головки каучук вроде подходит, – припомнила Моника.

– Можно попробовать. Отчего не помочь? Я вообще фанат художественной гимнастики, – браво заявил Александр.

– Чистую правду говорит, – появилась Светлана у ограды, разделяющий соседские участки, – Саша раньше каждое утро из окна смотрел, как молоденькая девушка из дома напротив упражняется.

– Да ладно тебе, Светочка, – смутился Коровин.

– Света, тебе уже лучше? – порадовалась Диана тому, что женщина не слегла с какой-то экзотической болезнью и предстала перед ними вполне цветущей.

– Пустяки, – отмахнулась соседка. – Просто небольшое утреннее недомогание. А вот ты, Моника, чего за голову держишься?

– Болит, – поморщилась Акуличева.

– Знаю отличное средство, – горела Светлана энтузиазмом помочь. – Приложи лист мать-и-мачехи к больному месту гладкой стороной. Боль быстро уйдет.

– Да? – сильно удивилась Моника. – Так просто?

– Попробуй, сама убедишься, – кивнула Коровина. – Между прочим, свежим соком мать-и-мачехи можно лечить раны, ожоги и даже насморк.

– Осталось только найти цветочек-панацею в тропиках, – хмыкнула Моника.

– У нас на грядке растет, – гордо оповестил Александр.

Пока Моника прикладывала к ушибленному месту спасительный лист и обсуждала с соседом форму булавы, Диана также решила свободное время использовать на подготовку к концерту. Почему бы и нет? Она не виртуоз, конечно, но играет на скрипке вполне сносно.

– Демьян, как думаешь, если я порепетирую, не разбужу Воронцова?

– Вряд ли. Матвей даже на падение Моники не отреагировал. Будет считать, что игра на скрипке ему просто снится, – заверил он девушку.

Сам Демьян знал, чем займется. Пришла ему в голову одна идейка, а в сарае со строительными инструментами и подручными материалами имелось все необходимое для ее воплощения.

К океану отправились впятером в послеполуденное время. Александр предпочел остаться дома, доделывал булавы. Две штуки.

– Самое неправильное время для загара, – бурчала Моника, но тем не менее резво топала за мужчинами.

– У тебя шляпа огромная. И крем солнцезащитный есть, – заметила на ее ворчание Светлана. – Повезло, что чемодан с курортными вещами при тебе был.

– Так-то да, но шляпа истреплется, крем закончится. И что тогда делать? – строила долгосрочные перспективы Акуличева.

– К тому времени твоя кожа адаптируется к новому климату, – предположила Диана.

– Или на планете организуют производство по выпуску шляп и кремов, – не унывала старшая из трех женщин.

– Матвей! Чего это ты там рвешь? – переключилась Моника с недовольства солнечными лучами на действия Воронцова.

Их путь пролегал через узкую лесную речушку, из прозрачной воды вытягивались по струнке стебли с раздвоенными острыми листьями. Вот эти стебли пилот не рвал, а выдергивал вместе с клубнями.

– Стрелолист, – объяснил Матвей. – Его клубни можно есть. По вкусу напоминают орехи, а печеные – картофель. Годится также нанизывать на веточки и сушить, получишь гибрид съедобных грибов.

– Воронцов, с тобой не страшно и в джунглях заблудиться, – полушутя-полусерьезно сказала Моника.

– Поверь, лучше там не теряться, – спрятал Матвей добытые растения в рюкзак.

А ведь он точно умеет выживать в джунглях, – думала Диана, глядя на широкую спину друга Демьяна. И вряд ли его можно назвать хорошим парнем, хотя внешне он именно таким и выглядит.

Океан появился внезапно. Только что над головой смыкались, шелестели пальмы и фикусы, но еще несколько шагов – и перед глазами синяя водная гладь.

Лес практически примыкал к воде, оставляя для береговой линии не так уж много места. Горячий песок делил пространство с такими же горячими валунами. Из гигантской окаменелой ракушки выглядывал целый отряд деликатесных крабов.

Картина океанической безмятежности ассоциировалось у Дианы с бесконечностью, незыблемостью мира. Океан свободен, вечен и не подчинен человеку. Все мысли здесь останавливались, сбивались с быстрого ритма, становились тягучими, медленными, легкими.

– Я в раю, – прошептала Диана.

Демьян услышал, обнял ее.

– Диан, ты сама, как райская птица, – поцеловал он ее в щеку.

Чуть в стороне от того места, к которому они вышли, выстроились, привязанные к колышкам лодочки. Матвей снял обувь, зашел в воду и отвязал один челнок. Демьян закинул внутрь удочки и жестяную банку с прикормкой.

– Так что, будут желающие на рыбалку? – приготовился толкнуть Воронцов лодку. – Есть одна вакантная лавка.

– Нет-нет, – махнула рукой Моника. – Мы с девочками лучше поплаваем.

– Как знаете, – подмигнул ей Матвей, и двое мужчин отправились за добычей.

– Девочки, хорошо-то как! – счастливо улыбалась Светлана. – Я ведь до сей поры океана и не видела ни разу.

Они втроем вдоволь наплавались и только что выбрались из теплой соленой воды. Рыболовов было видно с берега, и в ожидании их возвращения женская компания предпочла позагорать. Светлана распласталась на коврике, сплетенном умелыми руками ее мужа. У Моники во вместительном курортном чемодане нашелся надувной матрас, на котором они свободно уместились с Дианой.

– Согласна, – с закрытыми глазами произнесла Акуличева. – Эта планета классная. Лично я рада, что оказалась здесь.

– Белочка, а ты как, прижилась немножечко? – участливо спросила Коровина симпатичную ей соседку.

– Мне пока трудно, – честно призналась Диана. – Слишком много всего неизведанного, возможно, опасного. Но в целом, я понимаю, могло бы быть намного хуже. Мне нравятся краски нашего нового дома, тут так все ярко, сочно, выразительно. Никакой тусклости или серости, даже когда идет дождь. Дождь здесь тоже особенный.

– И Демьян под боком, – лукаво обронила Светлана.

– И Демьян, – не могла перестать смотреть Диана в сторону лодки на обнаженную по пояс фигуру желанного мужчины.

Стрелок будто почувствовал ее взгляд, обернулся, приподнял вверх удочку с пойманной серебристой длинной рыбиной.

– Диан, он ведь влюблен в тебя, – наблюдала за ней Светлана, – И такими мужчинами не стоит разбрасываться.

– Да, я знаю, – улыбнулась Диана. Она не стала говорить подругам о том, что и сама уже отчаянно влюбилась.

И так ее захватило воображение, так она погрузилась в приятные мысли, ощущения, чувства, что пропустила занимательный разговор между Светой и Моникой.

– Моника, когда вернемся с пляжа, можешь в своем красном купальнике во дворе покрутиться? – попросила Коровина. – Попрыгать там, маховые упражнения гимнастические поделать.

– Да я уже достаточно потренировалась, – с недоумением глянула девушка на соседку. – Зачем мне еще прыгать?

– Понимаешь, когда переполох с диким случился, кто-то на оградку нашу свалился, она и покосилась. Вот я и хочу, чтобы Саша ее починкой занялся.

Громкий смех Акуличевой вернул Диану из грез в действительность.

– Мальчики возвращаются, – увидела она приближающуюся к берегу лодку.

К началу концерта на торжище собралось достаточно много людей, и Диана немного струхнула. Одно дело выступать в районном Доме культуры перед утонченными бабулечками и совсем другое – перед поселенцами Зоны безопасности. Среди зрителей она разглядела группу аборигенов, обвешанных неизменными фосфоресцирующими украшениями, и маторцев, легко узнаваемых по серебристым дредам.

Выступающим и их спутникам выделили первые два ряда, Диана и Демьян заняли места во втором.

– Не волнуйся, Белочка, – приобнял мужчина скрипачку.

Он хотел бы взять девушку за руку и не отпускать до самого ее выхода на импровизированную сцену. Но Диана судорожно сжимала футляр со скрипкой. Волновалась.

– Диан, я ведь слышал твою репетицию. Ты прекрасно играла. Что это за композиция?

К своему стыду, Демьян был полным профаном в классической музыке и не смог бы отличить шедевр Чайковского от гениального творения Рахманинова. Он и не представлял, что его зацепит звучание скрипки. Зацепило.

– Вивальди. Времена года, – ответила Диана. – Я выбрала летнюю бурю. Этот отрывок соответствует тому, что у меня сейчас творится на душе.

Голос ее немного дрожал.

– Все будет хорошо, – погладил он ее по красивым вишневым локонам.

Диана благодарно улыбнулась ему и приготовилась смотреть первый номер.

Всего участников должно быть пятнадцать человек, ее выход предпоследний.

Концерт открыл парень-комик с юмористической новеллой о переселенцах. Юмореска вышла чудесно смешной, задала общий хороший посыл последующим артистам и помогла Диане чуток расслабиться.

Дуэт танцевал танго. Явно профессиональные бальники. Иллюзионист – фокусник. Гитарная партия. Гончарова поет русскую народную песню.

И как хорошо поет! Сильно, чисто, фольклорно.

Диана украдкой взглянула на Зубова. Демьян слушал, но одухотворенным и вдохновенным не выглядел. И продолжал ее обнимать. И не только обнимать. Он поглаживал ее спину, талию. И не только спину, талию. Диана растекалась лужицей, млела и таяла от его прикосновений.

Когда пришел черед ей идти выступать, она оставила футляр от инструмента Демьяну и, трясясь от волнения и возбуждения, предстала перед зрителями.

Поддержка аплодисментами оказалась не лишней. Диана встала поудобнее, распределяя вес тела на обе ноги, расслабила коленки, расположила скрипку завитком слева. Подбородок на некотором расстоянии от верхней деки скрипки, чтобы не заглушать звук и не вредить лаковому покрытию. Взмахнула смычком.

И с первой же скрипичной ноты любимой композиции отключилась от всего внешнего мира.

Скрипка рождала волшебство, красивые звуки, живые эмоции, била слушателей бешеной энергетикой, скручивала нутро, переносила в параллельные вселенные, заставляла забыть действительность, потеряться в пространстве.

Последний звук. Последний образ. Секунда тишины. Зрителям надо прийти в себя.

– Браво! – кричит Матвей.

И все приходит в движение. Браво! Восторженный свист. Восхищенный взгляд Демьяна. Лопухин аплодирует стоя.

– Это было круто, – шепчет ей Моника, меняясь с ней местами.

Моника сейчас выглядит как настоящая гимнастка. С шишечкой на голове и яркими блестками на веках. Самодельные булавы смотрятся вполне хорошо.

Впечатленный и счастливый от того, что именно его вишневая девочка умеет извлекать такие волшебные звуки из инструмента, Демьян ждал, что Диана сразу вернется на свое место смотреть выступление Акуличевой. Но она не пришла. Наверное, осталась смотреть возле бара, не захотела отвлекать зрителей от последнего номера, – решил он.

Демьян вытянул шею, стараясь разглядеть группу людей у бара. Но вечерняя дымка уже размывала очертания, вызывала сомнения, мешала увидеть детали.

Он вернулся к выступлению Моники. У блондинки все шло превосходно. Ровно до той минуты, пока она не поймала булаву. Гимнастический снаряд зарядил ей в глаз.

Девушка выпустила вторую булаву и схватилась двумя руками там, куда пришелся удар. К ней сразу поспешили все, кто находился поблизости. Но не Диана.

Где же она? – не на шутку разволновался Демьян и устремился в противоположную от пострадавшей Моники сторону. К бару.

– Максим, Диану не видел? – налетел он на знакомого бармена.

– Скрипачку? – уточнил парень.

– Скрипачку, – нервничал Зубов все сильнее.

– Видел, – кивнул Максим. – Она с девкой Лавра ушла.

– С Гончаровой? – удивился Демьян и, мучимый дурными предчувствиями, рванул в ту сторону, куда указал Макс.

Бармену передалась тревога космоаэрогеолога, и он подался следом.

И вовремя мужчины прибежали за торец здания бара, где пришлось разнимать двух дерущихся девушек.

Диану, окрыленную успешным исполнением, поджидала Настя.

– Можно тебя на минутку? – вежливо спросила Гончарова.

Диана была настроена на самый мирный лад и подвоха не заметила. Даже когда Настька зачем-то повела ее подальше от торжища, мимо столпившихся людей у бара, а затем завела в глухое в эти минуты место.

– Увела у меня одного парня, теперь задумала и другого заарканить?! – неожиданно выплюнула Гончарова.

Сейчас она вовсе не напоминала Диане прекрасного ангела. Перекошенное яростью лицо, рот изрыгает ругательства. Базарная хабалка, видимо, убила кроткого агнца.

– О чем ты говоришь? – прищурилась Диана. В обиду она давать себя точно не собиралась.

– Неужто не понимаешь? – подбоченилась Настасья. – Демьяна приворожила своим невинным личиком. Но тебе этого мало! Узнала, что мой Лавруша фанат классики, нацепила сексуальные шмотки и решила его поразить. Шлюха!

Насчет одежды Диана была с мерзавкой согласна. На концерт она одела чумовой костюмчик, из тех, что Моника купила в зоне вылета без примерки. Черный кожаный с кружевом лиф и в тон трусы-юбочка с разрезом до самой резинки. Блондинке не налезло, а ей – идеально. Но вот по поводу мнения о ней, как о блуднице, ее точка зрения значительно отличалась от той, что вывела Гончарова.

– А знаешь, почему Лопухин на других баб поглядывает? – вкрадчиво спросила Диана. – Потому что ты из тех девушек, кто с милой улыбкой и елейным голосом выносит мозг!

Того, что последует дальше, она никак не ожидала, потому не среагировала и пропустила удар по лицу. Фурия Гончарова набросилась на нее с кулаками. Диана не сразу дала сдачи, ведь у нее в руках была скрипка, а повредить инструмент она позволить не могла.

Когда Демьян и Максим оттащили девушек друг от друга, у Дианы сочилась кровь из губы и наливался синяк на скуле. У Насти же красно-багровое под правым глазом грозило в ближайшие часы перерасти в сине-фиолетовый фингал.

Демьян прижимал к себе Диану. Гладил ее всклокоченную копну волос. Сердце девушки бешено колотилось.

– Почему ты защищаешь ее?! – прошипела Гончарова, безуспешно пытаясь выбраться из кольца рук бармена. – Демьян, ты ее едва знаешь! А со мной знаком всю жизнь!

– Замолчи, пожалуйста, – едва сдерживался Зубов. Он не сомневался в том, кто затеял драку, и не будь перед ним сестра Егора, оттаскал бы паршивку за волосы.

Постепенно вокруг них стали собираться зеваки.

– Диана?! – ахнула Моника, которая появилась под руку с Лопухиным.

– Моника?! – ужаснулась Диана заплывшему глазу подруги.

– Со мной все будет в порядке, – болезненно ухмыльнулась Акуличева. – Булава попала на веко и в бровь. Глаз не пострадал.

– Девочки, как же так? – причитала Светлана. – Такой чудесный день и так ужасно закончился.

– Светка, хорош кудахтать, – как всегда без церемоний обрубила Моника. – Лучше придумай, как нам помочь. У тебя ведь на все случаи рецепты есть.

– Петрушка поможет, – не подвела Коровина. – Сейчас домой придем, я свежие листики измельчу, заверну в тряпочку и приложите к ушибленным местам на часик. Завтра повторите, и синяки быстро уйдут.

Моника вдруг хихикнула. Диана не удержалась и тоже прыснула.

Лопухин уводил Гончарову, опять принявшую вид ангела. Девушка что-то жалобно говорила своему мужчине. Врала, наверное.

Демьян убрал скрипку в футляр и взял Диану за руку.

– Белочка, ты идти сможешь? Или на руках тебя донести?

Из-за разбитой губы ей было больно говорить, она погладила Демьяна по щеке.

– Дойду.

Дома Света сделала пострадавшим компрессы из петрушки, Диана держала его на лице, уже лежа в кровати. Она устала, тело болело. Хрупкая внешне Гончарова оказалась достаточно сильной и неплохо так накостыляла ей.

– Ты полежишь со мной?

– Конечно, – разделся Демьян до трусов и лег рядом.

Диана быстро уснула, а он не мог. Глядел на спящую девушку и думал о том, что она сказала ему перед концертом – «Я выбрала летнюю бурю. Этот отрывок соответствует тому, что у меня сейчас творится на душе». В его душе тоже творилась буря. Стоило ему сегодня увидеть ее избитую, и он готов был разорвать любого, даже Настю Гончарову. Едва сдержался. И то только потому, чтобы Диана не испугалась его злости.

Демьян осторожно снял ее руку со своей груди, вылез из-под покрывала и отправился в сарай доделывать начатое накануне.

Утром Диану поджидал сюрприз. Во дворе, хорошо видимые из окошка спальни, появились две лошадки, плетеные из корней фикуса.

Собирать орехи Диане не понравилось. Все, как и говорила Моника – сбиваешь плоды, затем ползаешь по земле. Еще и следить надо, чтобы скорлупа оставалась целой. А после – не разогнуться от боли в пояснице. И передохнуть не вышло. Девушек вновь отправили на инструктаж. На этот раз обучали выживанию в экстремальных условиях. Диане удалось запомнить, что ряска, плавающая в воде, годится в пищу, когда ничего другого больше нет, а также то, что при порезах и ранах помогает гриб-дождевик, который считается настоящим лесным пластырем. Следует лишь приложить его мякоть к травмированному участку кожи.

– Запомните, – вещал инструктор, – в лесу аптека прямо у вас под ногами. – Кровь при порезах остановит тысячелистник. От комариных укусов поможет сок подорожника.

– Белка, я одна такая тупая, кто не знает, как выглядит гриб-дождевик? – прошептала Моника. – Почему все сидят с умным видом, как будто только и делали, что сталкивались в своей жизни с грибами-дождевиками?

Диана прыснула, за что получила укоризненный взгляд от инструктора.

Матвей и Демьян забрали девушек с космолета, и уже вместе они направились к плато.

– На торжище печи заработали. Поедим горячих пирогов, – предложил Воронцов.

Место, где накануне проходил концерт, преобразилось в самый настоящий базар. Ларьки и тележки под тростниковыми навесами привлекали взор всяческим товаром. Финики обменивали на лепешки, соленья на кофейные зерна, вяленое мясо на самодельное вино. В торговых рядах перемешались земляне, маторцы и аборигены. Последние выставляли деревянные бусы, свистульки и одежду из кожи. Жители джунглей охотно отдавали свою продукцию за крупы и овощи.

В некоторых палатках умельцы предлагали набить на тело любой рисунок, проколоть уши, носы, украсить пирсингом бровь, губу, пупок.

От каменных печей шел жар, аромат еды и пряностей.

Запахи перемешивались, обволакивали посетителей торга и практически не оставляли шансов пройти мимо вкусно пахнущей еды.

– С чем пироги? – спросил Матвей толстушечку. Девушка весьма расторопно хозяйничала у раскаленной печи и покрикивала на своего помощника – субтильного вида мужчину в очках.

– Утка, зелень, капуста, персик, яблочко…, – перечисляла пышка. – Меняем на чистые фрукты два к одному или дюжину на плетеную корзину.

– Корзину принесем, – пообещал Воронцов.

– Диан, тебе с какой начинкой взять? – обнял Демьян девушку за талию.

– С самой мягкой, – старалась Диана вдыхать как можно меньше, ей стало немного нехорошо от слишком уж насыщенного амбре листового чая и благовоний из ларька напротив.

Хозяйка печи с сочувствием посмотрела на ее распухшую губу и предложила:

– Вот, возьми маковый и персиковый. Легче жевать будет.

Жевать все равно было больно. Последствие потасовки с Гончаровой.

Устроились на веранде бара, взяли напитки, и Диана не стала растягивать удовольствие, сразу выпила полный стакан ягодного морса.

– Я еще тебе принесу, – направился Демьян к барной стойке.

– Чем займемся? – спросила Моника, когда Зубов вернулся с бокалом персикового сока для Дианы.

– У нас большой заказ на резину, – доедал уже третий пирог Матвей. – Так что мы с Демьяном работаем, а вы можете отдыхать или дальше на орешнике потрудиться.

Он подтрунивал над Акуличевой, но та все равно взвилась.

– Нас назавтра записали гречиху собирать. Если мы с Дианкой сегодня опять орехи подбирать будем, то гречиха точно в пролете. А, кстати, – переключилась Моника, – с кем это Лопухин разговаривает?

Диана обернулась, увидела Лаврентия в синей рубахе с рукавами, закатанными до локтей, Настю в солнцезащитных очках на пол-лица и незнакомого маторца рядом с ними. Глава землян отличался крепким сложением и высоким ростом. При этом маторец возвышался над Лопухиным. Возможно, так казалось из-за его прически – серебристые дреды собирались пучком на макушке и спиральками рассыпались ниже плеч. Часть черепа его была выбрита и покрыта замысловатой татуированной живописью. Рисунок тянулся через правую щеку к самому подбородку. Кольцо в носу, небольшая бородка из дред и крупная серьга в одном ухе добавляли облику мужчины колоритности.

– Это Клим. Командор маторцев. Можем подойти. Познакомитесь, – предложил Матвей.

– А вы сами с ним знакомы? – бесцеремонно разглядывала Моника жителя гор.

Блондинка весь день не расставалась с темными очками, прикрывая заплывший от удара гимнастической булавой глаз, но маторец все равно почувствовал пристальное внимание и слегка повернул голову в их сторону.

– Общались. И не раз, – подал Матвей руку Монике. – Он контактный мужик.

Клим поприветствовал знакомых парней, а девушек ему представил Лаврентий. Диана предположила, маторцу около сорока лет, может быть плюс-минус пару лет. К его речи нужно было привыкнуть, как будто говоришь с русским человеком, просто жителем иного региона.

– Лавр, почему эти красивые женщины прячут глаза за стеклами? – с интересом переводил Клим взгляд с одной девушки на другую.

– Подрались, – усмехнулся Лопухин.

– Я ни с кем не дралась! – возмутилась Моника и прямо-таки с вызовом сдернула со своего лица очки.

– А! Ты та самая девушка с гимнастическим снарядом, – узнал ее маторец. – Я был на концерте. И скрипачку помню, – улыбнулся он Диане. – Но разбитой губы у тебя тогда точно не было.

– Это она сделала, – кивнула Диана на подругу Лаврентия и добавила мстительно: – решила, что я нарочно лучше нее выступила.

– Не слушай ее, Клим, – пропела Гончарова. – Она первая на меня набросилась. Смотри, что со мной сделала.

Настя сняла очки.

– Знатно тебя Белочка приложила, – заметила Моника.

– Вот именно. Мне пришлось ей сдачи дать.

Диана не стала спорить. Пусть думают, что хотят. К тому же Лаврентию удалось свести все в шутку.

– Подбитый глаз уменьшает обзор, зато увеличивает опыт, – немного насмешливо глянул он на Настасью.

Интересно, а зачем Настька принялась вообще главарю маторцев что-то пояснять? – задумалась Диана. И пока все вели беседу о делах насущных, принялась исподволь наблюдать за лгуньей. Та вроде бы ластилась к своему Лавру, но в то же время, даже несмотря на некрасивый синяк, кокетливо поглядывала на Клима. Что у дурехи только в голове? Совершенно очевидно, Лопухин не из тех мужчин, кто закроет глаза на измену и предательство. У нее ведь уже был опыт, когда она бросила Демьяна ради другого и в результате осталась ни с чем. Похоже, Гончарова не из тех девушек, кто учится на своих ошибках. Хотя, какое Диане дело до этой вертихвостки.

– Белка, а ты заметила интерес бывшей подружки твоего Демьяна к важному маторцу? – спросила ее Моника, когда они уже вернулись домой и теперь вдвоем устроились в гамаке на заднем дворике.

– Она старалась его явно не демонстрировать, но я заметила, – подтвердила Диана.

– Такое впечатление, что Настя делает стойку перед всеми более-менее крутыми мужиками. Наверное, в пятнадцать лет осознала свою неотразимость и с тех пор прыгает из постели в постель, надеясь сорвать рыбку покрупнее.

– Почему именно в пятнадцать? – хмыкнула Диана.

– В этом возрасте начинают расти сиськи. Разве нет?

Диана рассмеялась и сменила тему.

– Что-то Светланы целый день не видно.

– Так Коровину теперь со стройки столовой не вытащить, – состроила смешную рожицу Акуличева. – Не сомневаюсь, кухню обустроят исключительно согласно ее желаниям. А Сашка небось при ней крутится. Подкаблучник.

Ответ Дианы потонул в жутком реве.

– Что это? – вывалилась из гамака Моника.

– Не знаю, – напряглась Диана. – Похоже на сирену.

– И мальчиков, как на зло, нет, – придержала блондинка гамак, чтобы Диана смогла из него нормально выбраться.

Матвей с Демьяном ушли к зарослям резинового фикуса, и девушки не знали, когда ждать их возвращения.

Сирена не умолкала, ближайшие соседи ничего не знали. Кто-то побежал к космолету, кто-то на плато.

– Вот какие инструкции надо было давать – что делать, куда бежать при сигнале тревоги, а не про полезные свойства грибочков вещать, – ворчала Моника. – Может, тоже к космолету двинем?

– Думаю, лучше здесь подождать. Мне кажется, Демьян сначала домой вернется. У него рация есть. Он должен знать, что происходит.

– Давай, подождем, – согласилась блондинка. – Зубов за тобой уж точно прибежит.

Так и получилось. Через некоторое время примчался запыхавшийся Демьян. Бежал всю дорогу.

– А где Воронцов? – Монике не пришлось повышать голос, сирена наконец перестала выть.

– К космолету ушел. Я тоже сейчас туда. Хотел только вас сначала проверить.

– С нами все в порядке, – трепыхалось сердечко у Дианы оттого, что мужчина беспокоится о ней. – Что случилось, Демьян?

– Девушки. Дикие. Проснулись. И сбежали с корабля.

– Что!? – взвизгнула Моника.

– Как такое возможно? – прошептала Диана. – Ведь капсулы не должны были открыться автоматически при их пробуждении.

– Подробностей не знаю. Вернусь, расскажу.

– Нам грозит опасность? – запаниковала Акуличева.

– Вряд ли. Те дикие, кого не удалось отловить, бежали в сторону джунглей. Но вы все равно запритесь в доме изнутри.

– Демьян, будь осторожен, – обняла его Диана. Она не могла забыть дикого парня, напавшего на нее, не могла выкинуть из головы выражение лица спящей Лили, избранницы доктора Галина.

– Не волнуйся за меня, Белочка, – тронул он ее губы. Дождался, когда девушки задвинули засов на двери дома и только потом побежал в сторону скалистого остова с вершиной в виде куба.

– Диана, только пока ничего не прояснится – держимся вместе, – не хотела оставаться одна Акуличева.

– Я и не думала разбегаться по разным углам.

Устроились в комнате с двумя кроватями, и Моника достаточно быстро уснула. А к Диане сон не спешил. Время от времени она осторожно выглядывала во двор сквозь жалюзи. Начинало темнеть, парни не возвращались. Зато в свой дом вернулись Светлана с Александром, и это ее успокоило.

Диана решила скоротать ожидание за чтением. На космолете имелась приличная библиотека, да и Демьян вывез с Земли много разножанровых книг. Она видела среди них любимую Агату Кристи. Придется только подняться на второй этаж.

Диана отперла дверь, порадовалась теплому вечернему воздуху, углядела среди лопушистых листьев диффенбахии знакомого попугая и поднялась по лестнице из корней в их с Демьяном убежище.

За парапет балкона двумя лапками цеплялся лемур. Завидев девушку, зверек свесился вниз головой и из такого положения стал наблюдать за Дианой. А ее вдруг что-то ужалило в шею. Смахнула кусачую мошку, но вместо насекомого с удивлением обнаружила у себя в руке короткий дротик. Осмыслить случившееся у нее не получилось, зрение пропало, тело перестало слушаться, и сознание вмиг отключилось.

***

Процесс добывания латекса из фикуса-эластика или попросту фикуса резинового был у Демьяна с Матвеем прекрасно налажен. В их распоряжении имелась целая роща весьма продуктивных деревьев. Млечный сок циркулировал по неоднородным стволам, гнущимся веткам и кожистым листьям. Фикусы извивались, росли во все стороны, выпускали стрелы воздушных корней. В коре стволов мужчины делали косые надрезы, ниже на проволоке крепили самодельные чаши, куда стекал латекс. Примерно за полтора часа набирался большой чан резинового сока. Котел транспортировали на тележке и варили сок уже в Граде.

Как раз в ту минуту, когда млечный сок был перелит из мелкой тары в одну большую, за поясом у Зубова запищала рация. Вызов шел от старшего группы космоаэрогеологов.

– Демьян, у нас ЧП, – торопливо сообщил старший незнакомым голосом, искаженным рацией. – Воронцов с тобой?

– Он рядом, – подтвердил Демьян.

– Отлично. Бери его и бегом к космолету. Сейчас сирены тревоги будем включать.

– Что стряслось-то? – начал волноваться стрелок за оставленную дома девушку. Надо было с собой ее взять, чтобы на глазах все время была.

– Диким удалось выбраться с космолета. Не всем. Большую часть мы поймали и вернули в капсулы. Но сорок, возможно пятьдесят девушек, точно пока сложно сказать, ускользнули. В сторону Града мы им путь перекрыли, они скалу обогнули и двинулись к границе с джунглями. Возьмете с Матвеем на корабле инъекторы и присоединяйтесь к поискам беглянок.

– Скоро будем, – пообещал Демьян и отсоединился под нарастающий гул сирены.

Когда он прибыл на космолет, Матвей уже прочесывал ту часть леса, где скрылись дикие.

На самом корабле все выглядело относительно спокойно, хотя кое-где подсыхали пятна крови и валялись всякие опрокинутые предметы. Пойманных девушек водворили обратно в капсулы, и теперь они спали под действием снотворного. Поисковая группа связывалась с часовыми и сообщала о тех диких, кого удалось поймать уже в лесу.

Караульный выдал Демьяну специальное ружье инъектор, предназначенное для обездвиживания животных. Обычная переделанная мелкокалиберная винтовка, стреляющая вместо патронов дротиками.

– Девчонки обхитрили систему, – кратко обрисовал дежурный случившееся. – Детали док сможет пояснить, но он никак в себя не придет после удара по голове, – кивнул он на Галина.

– Петя, что с тобой? – подошел Демьян к медику поближе.

Петр Вениаминович устроился на манер йога в одной из стазисных капсул, чья крышка была открыта. Выглядел мужчина сильно задумчивым.

– Какая женщина, – невпопад сказал Петр, и Демьян всерьез испугался за его рассудок.

Но следующая фраза врача показала, с ним все в порядке, и док прекрасно осознает, где он находится и что вокруг происходит.

– Ты представляешь, Демьян, – удивленно и радостно одновременно начал говорить Галин. – Лиля меня провела. Обманула. Потрясающая женщина.

– Потрясающая женщина ударила тебя по голове? – сообразил Зубов, что Петр забрался в капсулу Калининой.

– Ударила. И это очень хорошо.

– Не понимаю, что ты увидел тут хорошего.

– Она меня не убила – вот, что хорошего. Ведь это значит, моя теория о возможности снижения агрессивной активности гена МАОА работает.

У Демьяна затрещала рация. Матвей передал ему координаты поисковой группы.

– Петя, мне пора. Когда вернусь, надеюсь услышать от тебя подробное объяснение.

– Найди мою Лилечку, – попросил Петр. – Я помогу девочке вернуться к нормальной жизни.

– Постараюсь, – устремился Демьян к выходу.

Обогнул скалу и припустил в обозначенную Матвеем точку. Навстречу ему попался знакомый парень. Щека его была рассечена, и кровь из глубокого пореза капала на бежевую футболку. На руках он нес раненую девушку. Дикая находилась без сознания.

– Еле усмирил, – криво улыбнулся охотник, а Демьян привычным движением вскинул винтовку и нажал на курок. В десяти метрах от них, среди папоротников с листьями в виде оленьих рогов притаилась еще одна беглянка. Она не успела бросить нож, дротик впился ей в плечо за секунду раньше броска. С соприкосновением острия дротика с телом, сработал взрывной механизм, пуская лекарство в кровь.

– Фух, спасибо, – опустил парень свою ношу на землю.

К ним уже спешили караульные с космолета, чтобы забрать двух девушек.

– Ты бы тоже с ними шел, – предложил Демьян. – Тебе щеку зашить надо. Я видел, на корабле сейчас женщина хирург трудится.

Он говорил и рассматривал нож, выпавший из рук дикой. Оружие принадлежало кому-то из экипажа. Оставалось только надеяться на то, что его владелец жив.

Последующие три часа Демьян вместе с другими мужчинами из спецгруппы занимался отловом нестабильных девушек. С наступлением сумерек дневной прицел винтовки заменил ночной с тепловизором. Тепловая оптика помогала определять расстояние до цели и многократно увеличивать картинку.

– Все, возвращаемся, – распорядился старший. – Те, кого не поймали, уже в джунглях давно. Девки сами себя на верную гибель загнали.

– Как знать, может, кто и выживет, – предположил Георгий Линьков. Несмотря на возраст, по своим физическим данным Георгий не уступал более молодым.

По итогу, после сверки со списками, стало ясно – не удалось поймать семнадцать диких. Лиле Калининой удалось убежать, как и девушке, что больше года находилась в соседней с ней капсуле – черноволосой Розе Архиповой.

Лопухин собрал всю группу в служебном отсеке.

– Я усилил патрули на границах Града и отправил наших людей предупредить маторцев, – сообщил он.

– Что насчет аборигенов? Они живут в джунглях, надо как-то дать им знать о возможной встрече с дикими, – с несвойственной ему многословностью заметил капитан корабля Сергей Бортников.

– Теперь только завтра, когда туземцы явятся на торг, – не видел другого решения Лаврентий.

– Так мы узнаем, как нашим спящим красавицам удалось организовать побег? – задал Георгий Линьков интересующий всех вопрос.

– Петр, мы ждем объяснений, – повернул голову Лопухин в сторону Галина.

– Эх, – развел док руками. – Все проще некуда. Когда я менял витаминизированный пластырь Лиле Калининой, она выхватила из кармана моего халата блокиратор капсул и ударила им же меня по голове. Пользоваться блокиратором несложно, на дисплее все кнопочки будут любому понятны. Девушка активировала автоматическое открытие заблокированных капсульных крышек. В возникшем переполохе, кому-то из девчонок удалось завладеть пультом от центральных дверей космолета. Так они и выбрались наружу.

– Это была Роза Архипова, – вставил Лопухин. – Девушка, завладевшая пультом. – Мы с Сергеем по камерам посмотрели.

Капитан кивнул, подтверждая слова шефа и добавил:

– Она огрела часового доской от стенда. Присвоила себе не только пульт, но и оружие караульного.

– Какие у диких были показатели МАОА на тот момент, когда они сбежали? – уточнил Демьян.

– Шестьдесят пять, – вздохнул Галин. – Меньше изначальных цифр, но все еще значительно выше нормы.

Все присутствующие знали – для безопасности окружающих индекс МАОА диких не должен превышать сорока процентов, а значит, сбежавшие девушки представляют угрозу для мирного населения.

– Переночуем на корабле? – предложил Матвей, когда собрание было окончено.

Темная и сегодня туманная ночь давно опустилась на тропики. Усталым мужчинам требовались еда и отдых. Но Демьян все-таки сомневался. Тревога все не отпускала его.

– Девочки, наверное, переживают.

– Там Сашка рядом. Думаю, они в доме Коровиных ночевать устроились. Мы их только разбудим. Да и топать по такой мгле не слишком приятно, – не отказывался, но все-таки приводил аргументы в пользу сна на космолете Матвей.

Демьян остановился у панорамного окна. Густой туман не давал увидеть даже очертаний деревьев. Перевел взгляд на мониторы – все часовые занимали свои места, сигнала тревоги ни от кого не поступало.

– Ты прав, – наконец решил он. – Пошли есть.

В небольшой столовой накрыли поздний ужин для всех, кто оставался на космолете. Спать Демьян и Матвей устроились в той каюте, которая служила им домом во время перелета с Земли на Зону безопасности.

Наутро туман не рассеялся окончательно, но уже и не висел плотным маревом. Легкая дымка поднималась над знакомой тропой, не слишком затрудняя видимость.

Демьян шел быстро, торопился увидеть Диану. Попутно составлял план на день. Для начала им с Матвеем надо закончить с собранным сырьем для каучука, затем можно будет помочь девочкам на сборе гречихи. Он хорошо представлял, насколько это утомительное занятие, не менее хлопотное, чем работа на орешнике. Потребуется отрезать гречку от стеблей, высушивать на солнце, отделять от нее мусор, после – упаковывать по контейнерам для хранения.

Неладное они заметили одновременно с Матвеем.

Моника, чета Коровиных и соседи из близлежащих домов суетились, заглядывали всюду, куда можно было заглянуть и, к ужасу Демьяна, выкрикивали имя его любимой девушки.

– Демьян, не пори горячку, – увещевал его Лаврентий Лопухин, спустя два часа безрезультатных поисков. – Ты не можешь один идти в джунгли. А Диана жива, иначе мы бы уже нашли ее труп.

– Но зачем диким понадобилась наша Белочка? – всхлипывала Светлана.

– Скорее всего для того, чтобы с помощью нее манипулировать нашими действиями, – предположил Лаврентий.

– Я все равно пойду за ней в джунгли, – глухо сказал Демьян.

Мужчина уже принял решение и отступать не собирался. Сердце его болело. Он никого не слушал. Все, что удалось найти – хвостовик от дротика. Накануне у диких получилось завладеть инъектором. Выходит, они сразу им и воспользовались. Только почему против Дианы? Не могли себе какую-нибудь другую жертву выбрать? – сердился Демьян, прежде всего, на себя. Надо было идти домой, несмотря на мглу, несмотря на голод и усталость. Он же поддался доводам Матвея, и за это пришлось заплатить слишком высокую цену.

– Я с Демьяном иду, – услышал он голос Воронцова. – У меня имеется опыт выживания в джунглях.

– Тогда я тоже с вами, – смело заявила Моника.

– Нет, ты нам будешь только мешать, – безапелляционно отверг ее кандидатуру Матвей.

Блондинка собиралась возразить, но ее опередил Лаврентий.

– Моника, ты смелая девочка, – глава землян впервые с интересом и даже с неким уважением поглядел на девушку. – Только Матвей прав, нечего тебе в джунгли соваться. И другим не стоит, – с нажимом произнес он.

– Я все равно пойду, – стоял на своем Демьян.

– А ты друга не оставишь, так? – спросил Лаврентий Матвея.

– Не оставлю. Вместе отправимся Диану искать.

– Я боюсь одна в доме оставаться, – испугалась Акуличева, что ее все бросают.

– Поживешь в моем, – предложил Лопухин. – Настя не будет против.

Насчет последнего Моника сильно сомневалась, но предложению пожить в доме Лавра искренне обрадовалась.

– Парни, одних я вас все равно в джунгли не отпущу. Вспомните, как сгинули все наши отряды.

– Может, потому и сгинули, что были многочисленными? – возразил Матвей. – Вдвоем нам будет проще.

– Возможно, – согласился Лопухин. – Но пойдете вы с кем-нибудь из аборигенов. Для них джунгли – дом родной. Попросим помочь. К тому же туземцы сами должны быть заинтересованы в поимке диких.

Демьян молча кивнул. Лаврентий дело говорил.

Он был благодарен Матвею, что тот вызвался помогать в поисках Дианы, хотя Воронцов не обязан рисковать своей жизнью и соваться вместе с ним в неизведанную часть планеты. Они давно были откровенны друг с другом, и Демьян многое знал о прошлом Воронцова. Матвей служил в разведке в засекреченных войсках особого назначения. Будучи пилотом, он сажал боевые вертолеты в самых горячих точках мира, не единожды десантировался с группой в джунглях. В день атаки из космоса Матвей не собирался покидать Землю. Его девушка Юля должна была на днях возвратиться с гастролей, где выступала с танцевальной группой. Он ждал ее. Но так случилось, что второй пилот космолета погиб по дороге к космопорту, а капитан корабля Сергей Бортников служил в одних войсках с Воронцовым и как-то во время боевых действий спас тому жизнь. Потому, когда Сергей позвонил Матвею с просьбой заменить погибшего пилота, он не смог отказать человеку, однажды спасшего его из сильнейшей передряги.

Они не говорили о Юле, но Демьян знал, Матвей тревожится о судьбе девушки. Он сам переживал о своем лучшем друге Егоре. Каждый из них оставил близкого человека на Земле. Приходилось лишь надеяться, что и Юля, и Егор выжили.

Переживания за родителей мужчин миновали. Матвей вырос в детдоме. Демьяна же воспитывал отец. Папа ушел из жизни в силу преклонного возраста за два года до иноземного вторжения. Матери Демьян не помнил и ничего не знал о судьбе женщины, сбежавшей, когда ему еще не исполнилось и трех лет.

Аборигены долго не показывались на торге, Демьян заметно нервничал. Страх за Диану буквально не давал ему дышать. Его вишневая девочка в опасности, а он все еще не сдвинулся с места! И зачем она понадобилась диким? Прав Лопухин? Ею собираются манипулировать ради своих выгод? Что будут просить в обмен на ее жизнь? Так он и истязал себя вопросами без ответов до тех пор, пока не появились два аборигена с мешками четок на продажу.

– Нядо? – потряс четками житель джунглей перед лицами переселенцев с Земли. Камешки от прикосновения с пальцами зашумели, один в один воспроизводя шум листвы.

– В другой раз, – с помощью жестов отказался Лаврентий.

Минут десять бились над тем, чтобы разъяснить туземцам свою просьбу. Удивительно, но поняли их лишь тогда, когда Демьян упомянул о скрипке и попытался изобразить девушку, играющую на музыкальном инструменте.

– Пропасть? Хотить найтить? – заулыбался один из местных.

Мужчины дружно закивали.

– Купить, – не растерялся второй туземец и выставил на прилавок два холщовых мешка с четками.

Какое-то время пришлось потратить на доставку зерна, но Зубов не отходил от туземцев ни на шаг. Боялся, что обманут, ускользнут, растворятся в необъятных джунглях, и у него останется совсем мало шансов найти Диану.

Только когда мешки оказались заполнены зерном, а четки перекочевали за соседний прилавок для дальнейшего обмена, аборигены дали знак Матвею и Демьяну следовать за ними.

Пока на торжище доставлялось нужное количество зерна, Воронцов успел подготовить необходимое снаряжение для похода. Веревки, воду, бинты, инъекторы, запасные обоймы к пистолетам.

– На складе взял мачете, – продемонстрировал он Демьяну широкий клинок с загнутым острием. – Не доверяю я нашим провожатым. Заведут куда-нибудь в дебри, да бросят. Так хотя бы будет чем дорогу себе прокладывать.

– Я им тоже не доверяю, – согласился Демьян. – Но вряд ли с такой поклажей им удастся скрыться от нас, – наблюдал он за тем, как аборигены прилаживают тяжелые тюки к двум палкам. Собрались нести на манер носилок.

– Постарайтесь вернуться, – напутствовал парней Лопухин. – И девочку живой найти.

Джунгли отличались от тропического леса густой и запутанной стеной растительности, плотностью кустов, травы, темной, практически черной землей и избыточной, неприятной влажностью. Извилистые корни деревьев топорщились над рыхлой почвой, что существенно затрудняло путь. Дебри казались бескрайними и требовали быть настороже ежесекундно.

Аборигены раздвигали высокую траву и по непонятным признакам различали узкую тропу.

– Похоже эта птица считает нас друзьями, – усмехнулся Матвей при виде знакомого попугая.

Лори летел за ними, перелетая с одного куста на другой. Заметил внимание мужчин к себе и застыл на огненно-красном цветке, практически сливаясь с ним.

– И опять выбирает опасные растения.

– Цветок ядовитый? – отвернулся Демьян от попугая, чтобы не упустить из виду провожатых.

– Бромелия. Яда нет. Но очень царапучие листья. Нарывы и царапины долго заживают.

– Матвей, тебе надо было в биологи податься, – начал говорить Демьян, но замолчал и остановился, повинуясь жесту одного из аборигенов.

Четверо путников замерли. На земле, буквально в полуметре от их ног свернулась толстым кольцом пестрая змея. Челюсти рептилии сдавливали мелкого зверька, издававшего предсмертные хрипы.

Мужчины успели пройти опасный участок тропы до того, как змея покончила со своей жертвой.

Деревья смыкались над их головами, забирали себе большую часть света, отчего приходилось напрягать зрение. Демьян обратил внимание, кора деревьев в джунглях мягкая, вероятно, из-за постоянной влажности. Такое дерево не годится для строительства домов или лодок. Интересно, как живут аборигены? В тростниковых хижинах, куда попасть можно только ползком? И почва тут мелкая, вообще непригодная для сельского хозяйства. Понятно теперь, почему они выменивают у землян свой товар на крупы и овощи.

За час пути, помимо ядовитой змеи, настороженность вызвал зов животного. Призыв шел откуда-то сбоку. Но, как ни всматривался Демьян, никого не увидел – слишком закрывали обзор лианы, опутывающие все вокруг. Проводники вели себя спокойно, значит, животное неопасно. Так и оказалось. Мартышки. Во всяком случае, похожие на них обезьянки.

– Как думаешь, наши туземцы не каннибалы? – засомневался Демьян в верности решения следовать за жителями джунглей. – Может, это они съели всех людей из наших экспедиций? И расправились с теми мужиками, кто отправился в свободное плавание? Никто ведь в Град не возвращался.

– Я о таком не думал, – признался Матвей. – Ведут нас в ловушку? Тогда они должны будут соплеменникам сигнал подать.

– Как в кино, идет себе герой своей дорогой, а из зарослей выступают индейцы с копьями, – мрачно пошутил Демьян. Его беспокоила исключительно участь Дианы, сейчас ему было наплевать на гастрономические предпочтения низкорослых человечков, лишь бы помогли найти девушку.

Но обошлось без западни. Еще через тридцать минут углубления в джунгли, растительность внезапно закончилась.

– Ничего себе! – присвистнул Матвей.

Демьян также изумленно обозревал открывшуюся панораму. Перед их глазами предстал относительно большой поселок на открытом равнинном оазисе. Чуть поодаль поблескивала цветными кристалликами речка. Никаких примитивных хижин из тростника. Каменные аккуратные постройки, лавочки с искусно вырезанными спинками, качели-лодочки, детская горка и даже фонтанчики. Самым поразительным казалось наличие башни, напоминающей маяк.

– Вот тебе раз, – не мог прийти в себя Воронцов. – Мы живем в домах из корней, а у местных тут целые хоромы.

– Найтить, – улыбались оба аборигена. – Гулять. Весело.

– Действительно, весело, – согласился Матвей, глядя на танцующую группу людей в этнических одеждах.

В поселке явно шел пир. Цветной лори отозвался на звук многочисленных свистулек, расправил широкие крылья, шумно слетел с раскидистой пальмы.

– По-моему, нас не поняли, привели на какую-то гулянку. Вот же…, – собрался ругаться Демьян и… осекся.

Тревогу всех последних часов сменило радостное облегчение, тугой узел в районе груди наконец-то ослаб и позволил дышать нормально. Диана, его вишневая девочка была здесь. Не избитая, не замученная и не умирающая. Наоборот, Белочка веселилась вместе с аборигенами и выглядела вполне довольной.

– Выходит, ее вовсе не дикие украли, – констатировал Воронцов.

– А что за кент с ней рядом отплясывает? – недобро прищурился Демьян.

– Знаешь, а я ведь помню его. Вроде парня Олегом зовут. Один из тех, кому женщина на космолете не досталась. Он психанул тогда и ушел другое место для заселения искать.

Демьян ревниво наблюдал за танцующей парочкой. Скопившееся напряжение требовало выхода, и парня по имени Олег от неминуемого мордобоя спасло только то, что Диана то ли почувствовала взгляд, то ли ухватила краем глаза, но девушка вдруг перестала кружиться, остановилась, заозиралась.

От ее радостной улыбки Демьяна накрыло. Он сделал шаг. И она. Потом побежала, обо что-то споткнулась, чуть не упала, но он подхватил.

– Белочка, – прижал к себе.

Диана обвила его шею.

– Ты искал меня, да? – заглядывала она ему в глаза. – Волновался?

– Белкина! Зубов не волновался, – насмешливо обронил Матвей. – Он всех на уши поставил. Думал, тебя дикие утащили, на куски порезали. А ты тут пляшешь, попой крутишь!

Аборигены не дали им выяснить отношения. Окружили пестрой толпой, стали весело зазывать присоединиться к пиру. Дети дудели в дудочки и свистульки, две женщины подхватили под руки Воронцова.

– Белка, что тут происходит? – притворно страшным шепотом спросил блондин.

– Свадьба, – засмеялась Диана.

Накануне ее выкрали аборигены. Диана помнила, как отправилась за книгой и получила дротиком в шею. Следующее воспоминание связано с носилками. Она лежала привязанная к ним и могла лишь вертеть головой. Но вертеть головой оказалось совершенно бесполезно – такая мгла стояла вокруг. Как только эти двое, что несут носилки, разбирают дорогу? И куда ее несут? Фосфоресцирующие украшения подсказывали, что похитители – аборигены. Но зачем она им понадобилась? У них нет женщин, и ее забрали для плотских утех? Диана впервые задумалась над тем, что еще ни разу не видела девушек джунглей. Так может, аборигенок и не существует в природе вовсе? Перспектива оказаться в каком-нибудь шалаше наедине с голым туземцем энтузиазма не вызывала. А вдруг они каннибалы? – ужаснулась Диана. В таком случае – лучше уж голый туземец.

Она всматривалась в силуэт впередиидущего мужчины и неожиданно кое-что обнаружила. На спине похитителя болтался заплечный мешок, и из него торчал завитой порожек ее скрипки. А туземцы ведь были на концерте, – припомнила Диана, где коренные жители планеты тогда сидели своей группкой. Хотят, чтобы она поиграла им на скрипке? В джунглях?

Мысли путались, все казалось каким-то несуразным, и Диане было страшно. Будет ли ее искать Демьян, спасет ли? Или она так и сгинет в таинственных диких джунглях? Навсегда будет числиться без вести пропавшей? Со временем стрелок забудет о ней, и лошадками, что он сделал для нее, будет любоваться другая.

Диана накручивала себя все сильнее, голова раскалывалась от лавины вопросов и от остатков снотворного в крови. Попыталась припомнить какую-нибудь медитацию, но из этого ничего не вышло. Как-то ей попалась аудиокнига с медитациями. Возможно, она была полезной и интересной, но все портило дыхание декламатора. Он дышал Диане в ухо через наушник. Вот и сейчас вместо медитации вспоминалось чужое дыхание в ушах.

Помимо страха за свою судьбу, пугали звуки ночных джунглей. Повсюду что-то рычало, копошилось, шуршало, хлопало, ухало. Но, странное дело, к их небольшой процессии никто не приближался, хотя она на сто процентов была уверена, что пару раз видела совсем близко желтые глаза хищников. Может, аборигены мажутся чем-то, что отпугивает зверье? Диана принюхалась, но ничего, кроме своего страха, не учуяла.

Дорога казалась ей прямо-таки бесконечной, лежать на деревяшке было неудобно. Хотелось перевернуться, попить, поесть, сходить в туалет. А больше всего – вернуться в уютный, обустроенный домик и оказаться в надежных объятиях Демьяна.

Ее жизнь стала похожа на одно сплошное приключение, теперь она не могла знать наверняка, что принесет ей не то, что день грядущий, а каждая минута, прожитая на этой планете. Но все когда-нибудь заканчивается, закончились и эти мучительные для нее часы неподвижности и неизвестности. Аборигены опустили носилки на землю и отвязали Диану.

Естественно, первая мысль – бежать. Но ноги едва держали, к горлу подкатывала тошнота, а стоило вспомнить непроницаемую стену джунглей и вариант сиюминутного побега показался сознательным суицидом. К тому же открывшаяся взору картина жилого поселка слегка приободрила девушку. Лунный свет помогал разглядеть каменные небольшие дома, башню и женщину со смоляными волосами, уложенными в толстую косу. Туземка спешила им навстречу.

– Устать? Пить, – подала незнакомка Диане пузатую плошку, наполненную водой.

Диана, словно дикарка, выхватила емкость из рук женщины и жадно сделала глоток. Она утоляла жажду и думала о том, откуда туземка знает русские слова.

Ответ нашелся быстро.

– Привет, – поздоровался с ней белобрысый парень.

– Землянин? Тебя тоже похитили?

– Нет, – засмеялся соотечественник. – Я сам пришел. Давно. Меня Олег зовут, если что.

– Так ты из тех, кто не остался с большинством мужчин строить Град?

– В точку. И я не жалею о своем выборе. Мне посчастливилось набрести на эту деревушку в джунглях.

– То есть ты постоянно тут живешь? – немного удивилась Диана выбору мужчины компании для себя.

– Ага. Как в раю. На космолете я в отряд лузеров попал, а тут мне сразу невесту предоставили. Среди местных женского полу больше. Не хватает им мужской ласки. Мариса, – кивнул он на черноволосую туземку, – мать моей жены. А завтра ее вторая дочь замуж выходит.

– Тоже за землянина? – стало ясно теперь Диане откуда у женщины знание русских слов.

– Нет, – хмыкнул Олег. – Я тут один иностранец. И ты не представляешь, как я рад наконец-то поговорить на своем родном языке. А то постоянно приходится на чужом диалекте балакать. До сих пор не все понимаю.

– Почему же ты не приходил к своим? Пообщался бы.

– Еще не хватало! Чтобы вы сюда дорожку проложили? Свои порядки начали устанавливать?

– Ну, ладно, я поняла, – примирительно заметила Диана. – А меня зачем сюда притащили, не знаешь?

– Знаю, конечно. Чтобы ты на свадьбе на скрипке играла. Аборигены такого звучания не слыхали никогда. Кто на концерте был, вернулись под большим впечатлением. Вот жених и пожелал скрипачку на свою свадьбу.

– Серьезно? Для этого меня надо было похищать?

– А как по-другому? – пожал плечами Олег. – Добровольно в джунгли ты ведь не пошла бы?

– Не пошла, – согласилась Диана.

– И не боись, после свадьбы тебя обратно доставят, – пообещал новый знакомый. – Аборигены прикольные. Не злобные совсем. Хитрые, конечно. Своего не упустят. Но добрые и веселые.

– Баран, – приблизилась к ним Мариса. – Сказать.

Диана рассмеялась.

– Теща называет тебя бараном?

– Мариса, – закатил глаза Олег. – Сколько раз говорить, не баран, а варан!

Он произнес это на русском, чтобы поняла Диана, потом на языке туземцев, чтобы дошло до Марисы.

Женщина только рукой махнула.

– Так что, твое имя здесь Варан? – уточнила Диана.

– Нет же, – начал парень немного сердиться. – Мариса пыталась тебя предупредить о том, что в наши дома любят захаживать вараны, особенно по ночам. Так что не удивляйся, если поутру обнаружишь у себя под боком гигантскую ящерицу.

Мариса проводила в небольшое строение формы полушара. Тут все домики, во всяком случае из тех, что успела увидеть Диана, были такими – самых разных геометрических форм, сплошные, без привычных крыш. Дверные проемы завешивались бамбуковыми палочками, нанизанными на гибкие стебли лиан.

– Отдыхать, – улыбнулась женщина и оставила девушку одну.

Ее временное жилище слабо освещалось знакомыми фосфоресцирующими кругляшками, которые аборигены носили на своих шеях в качестве украшений. Диане не хватало знаний, но все же она не сомневалась в том, что фосфор – это химический элемент из таблицы Менделеева. Разве он не вызывает ожогов при соприкосновении с кожей? Не решилась потрогать источники света. Потом у Олега спросит.

Все пространство – одна единственная комната. Но с тремя окошками. Их отверстия прикрыты теми же бамбуковыми палочками, как и на входе. Не удивительно, что вараны пробираются в дома туземцев. Сдвинуть такую завесу юрким ящерам не проблема. Но ведь могут пробраться и хищники. Почему аборигены не боятся их? Свободно разгуливают по опасным джунглям, не защищают свои дома? Выглянула на улицу. Никого, никакой охраны в пределах видимости. Поселок спал. Диана юркнула обратно в домик. Бежать она больше не собиралась.

– Привет, скрипочка, – погладила девушка свой инструмент.

Помимо скрипки, на вязаном покрывале деревянного топчана лежал кожаный мешок, стянутый лентами. Диана развязала узел и невольно улыбнулась. В мешок туземцы положили несколько ее личных вещей, включая платье с широкой юбкой в пол. Вот и пригодится непрактичная вещица, выбранная ею в гардеробе космолета.

Диана совсем успокоилась, сбегала в общую уборную, которую ей показал Олег, облилась водой из таза, оставленным у ее дома и улеглась на топчан, застеленный грубоватым хлопковым бельем.

– Моя жизнь стала невероятно насыщенной, – неожиданно с удовольствием произнесла Диана вслух и закрыла глаза, даже вспомнила медитацию для спокойного сна. На этот раз без чужого дыхания в ухе.

Ночью в ее сновидения вторгся посторонний шум. Цоканье? Скрежет? – обомлела она. Страх привел к быстрому пробуждению и тотчас сменился на восторженное умиление.

На мягкий матерчатый пуфик забирался кожистый варан.

– Какой ты милашка, – сонно улыбнулась Диана, немного повозилась в кровати и вновь уснула.

Все это время варан, застыв, наблюдал за девушкой большими янтарными глазами.

– Мамочки, – пискнула Диана, обнаружив наутро когтистого ящера в своей постели.

Крупный варан болотно-серого цвета вольготно расположился на плече Дианы, свой длиннющий хвост он устроил на ее животе.

В ярком утреннем свете, на фоне переливающихся и мерцающих солнечных бликов, варан уже не казался девушке милашкой. Скорее уж чудищем.

Мощная особь семейства ящеровидных приоткрыла один глаз.

У Дианы сбилось дыхание. Она ничего не знала о варанах и не могла вспомнить относятся ли они к отряду хищников.

Варан медленно поднялся на две передние лапы, и Диана не удержалась от вскрика, когда из пасти животного вывалилась полоска раздвоенного языка.

– Надеюсь, ты сытый, – пролепетала девушка.

Ее испуганный возглас не остался без внимания. В домик шумною толпой ввалились дети туземцев, мальчики и девочки самых разных возрастов в сетчатых маечках и парусиновых шортиках. Они болтали что-то непонятное, галдели все разом и с любопытством глазели на Диану. Варана они будто и не замечали вовсе. Само же кожистое чудо природы спрятало морду в густых волосах девушки.

– Да ты сам боишься, – отважилась Диана погладить чешуйчатого соседа.

В поселке полным ходом шли приготовления к свадьбе.

Во сколько же они встали? – зевала гостья, обозревая украшенные цветами и ленточками деревья, длинные столы между двумя домами, музыкальные инструменты, расставленные, разложенные у натянутого веревками цветного шатра, которого накануне здесь точно не было.

Женская часть поселка споро накрывала на столы, мужчины устанавливали лавки и закупоренные бочки с краниками. Вино, компот? Дети пытались подсмотреть, что делается в шатре, из него выглядывала Мариса, шикала – и маленькие туземцы с хохотом и визгами бросались врассыпную.

– Проснулась? – объявился подле Дианы умытый и щеголевато одетый Олег.

– Ага, – кивнула девушка и заметила на больших камнях у реки застывших варанов с вытянутыми шеями. Все они казались значительно меньше того ящера, что забрался к ней в дом.

– Они любят за нами подсматривать, – проследил Олег за ее взглядом. – Туземцы привыкли к их постоянному соседству. Вараны прикольные.

– У тебя все прикольные, – улыбнулась Диана, припоминая, как точно таким же эпитетом парень охарактеризовал самих туземцев.

– Ну, а что, если так и есть?

– Может быть, я с тобой даже согласна, – не думала спорить Диана и сменила тему. – Олег, что происходит в шатре?

– Там невесту одевают. Как обрядят, начнется выкуп.

– Ясно. А откуда у аборигенов одежда? – было любопытно Диане. – Понимаю, кожаная или вязаная, но у них и постельное белье имеется, и парусиновые штаны, и вот сейчас все наряжены в рубахи с этническим узором.

– Так поля тут неподалеку, – пояснил Олег. – Хлопковые волокна и лен. Прядение, вышивка, ткачество у аборигенов высоко развиты. Еще вопросы? Задавай, пока время есть, а то скоро жених нарисуется, и пойдет гульба. Веселиться тут знатно умеют.

– Что за фосфоресцирующие украшения носят все местные? Даже у детей на ручках браслеты из таких кругляшков.

– Ты не поняла? – удивился белобрысый. – Я, когда впервые в деревню попал, быстро догадался.

– Я только знаю, что фосфор опасен для жизни и здоровья.

– Это совсем не тот фосфор. Кругляшки, как ты их называешь, на самом деле – рыбьи жабры, а конкретно – электрического ската. В высушенном состоянии они приобретают такой оттенок – от желтого до салатового и светят в темноте.

– А! Источник света! – поразилась Диана такой находчивости со стороны местных жителей.

– И не только. Заметила, кроме варанов, хищники в поселок не суются, да и в джунглях не нападают?

– Хочешь сказать, жабры электрического ската отпугивают зверей?

– Почти всех. В них сохраняется звук электрического напряжения, и животные остро на него реагируют, потому и не подходят.

– А что насчет варанов? – понимала Диана, какую ценную информацию сейчас сообщил Олег. Такие сведения точно пригодятся в Граде, да и маторцам будут полезны.

– У ящеров уши спрятаны в складках кожи, а у змей вообще отсутствуют, так что эти товарищи нечувствительны.

– То есть змей все-таки стоит бояться?

– Определенно. Только в деревню и поля ползучие твари редко суются. Не любят открытых пространств. Мы еще и специально сжигаем растительность в округе, чтобы змеям негде было прятаться.

Девушка больше ничего не успела выведать у словоохотливого Олега. Полы свадебного шатра распахнулись, из него появилась группа нарядных туземок. Женщины затянули песню, и со стороны реки ее тотчас подхватили мужские голоса.

Диана поспешила вернуться в свое пристанище. Хотела надеть свое красивое платье. Не вышло. Варан все еще находился в доме и теперь расположился на широкой атласной юбке. Скинуть его никак не получалось. Пришлось одеваться в ту одежду, которую ей услужливо сложили в мешок аборигены.

Она уже и не помнила, когда последний раз так от души веселилась. Не мешал даже языковой барьер. К тому же Олег немного комментировал и переводил для нее. Несколько раз Диану просили сыграть на скрипке, она не отказывалась и с удовольствием исполняла свои любимые композиции.

В бочках с краниками оказалось вовсе не вино и не компот, а какая-то жутко огненная смесь. Стоило Диане сделать всего один глоток, как из глаз полились слезы, она закашлялась и выплюнула жидкость. Туземцы смеялись, Олег хлопал ее по спине, а Диана пару минут еще никак не могла прийти в себя. Местные же пили адский напиток, словно водицу. Олег был менее крепок, назюзюкался быстро и отправился танцевать. И вертел Диану так, будто в прошлом только и делал, что профессионально занимался танцами. Его жена, миловидная чернявенькая девушка, осталась сидеть за праздничным столом. Большой живот не позволял пуститься ей в пляс, но она поддерживала пасы мужа громкими одобрительными возгласами.

Во время всеобщих зажигательных танцев Диана и заметила Демьяна. Сначала не поверила. Остановилась, чтобы удостовериться. Сомнений не было. Зубов и Воронцов. Стоят в сторонке, смотрят прямо на нее.

Совсем недолгая разлука помогла Диане осознать, насколько важен для нее Демьян. Он не просто ей нравился. Чувства, намного более глубокие, чем обычные симпатия или влюбленность, испытывала она к нему. И не только благодарность за опеку и заботу. Хотя и это тоже. Она уже не готова была уступить его Гончаровой, да и вообще кому-либо уступить.

Сейчас, на этом чужом и славном празднике, когда он вдруг тоже оказался здесь, Диана никого больше не замечала. Побежала к нему, обо что-то споткнулась, чуть не упала, но он подхватил.

– Белочка, – крепко обнял ее Демьян.

– Ты искал меня, да? – дурела она от знакомого аромата древовидного папоротника. Так пах только Демьян. Ее Демьян.

Обнявшись, сидели они за общим столом. Вдоволь насладились первыми минутами встречи, поделились своими приключениями и наплясались веселых туземских танцев, и теперь слушали болтовню пьяного Олега.

– В джунглях ведь более двухсот деревень. Таких, как эта, – говорил он. – Аборигены дружат между собой. Не воюют.

– И везде расселились наши парни, кто космолет покинул? – спрашивал Воронцов. Матвей тоже неплохо приложился к огненной воде, но сильно захмелевшим не выглядел.

– Не, не везде. Десять-двадцать человек, да, остались с туземцами. Другие в джунглях совсем сгинули, а кто-то дальше ушел. А вот дошли куда или нет, мне неведомо.

К их компании приблизилась пожилая женщина. Диана обратила на нее внимание еще раньше, так как туземка сильно отличалась от своих соплеменников белой кожей и белыми волосами. Ходила она с трудом, опиралась на палку.

Матвей хотел уступить ей место, но женщина проигнорировала блондина. Стала говорить что-то Диане, при этом дружелюбно улыбалась.

– Олег, что она говорит? Просит сыграть на скрипке? – Диана поднялась с лавки, готовая уважить просьбу туземки. А та вдруг приложила старческую руку к ее груди и опять заговорила.

– Олег? – растерялась девушка.

– Раиса не просит тебя играть на скрипке. Она … эх-м… говорит, что ты встретила подходящего отца своему ребенку.

– Да, я тоже так думаю, – чуть смутилась Диана.

– Раиса говорит – там мальчик, – повернулся Олег к своей беременной жене. – Как и у нас, кстати, с Нарой.

– Где там? – напряглась Диана.

– В твоем животе, где же еще, – терял интерес к теме Олег. Алкоголь клонил его к плечику своей женушки. Но он все же соизволил добавить: – Раиса у нас типа ясно…, как там…

– Ясновидящей? – подсказал Матвей.

– Точняк, – согласился Олег. – В общем, если Раиса говорит, все правда. А говорит она редко.

– Не понимаю. Демьян? – потрясенно взглянула девушка на мужчину.

– Диан, думаю, такое могло случиться, – виновато глядел он на нее. – В тот раз, когда ты меня ударила, помнишь?

Диана ошарашенно вышла из-за стола и куда-то пошла. Ей надо было подумать. Почему-то она сразу поверила беловолосой Раисе. Не потому, что верила в ясновидение, а потому, что ее организм настойчиво подсказывал о реальности такой возможности. Просто она не хотела верить, думала, что тошнота, изменение вкусовых пристрастий – всего лишь реакция на глобальную смену места жительства.

Она беременна. У нее будет ребенок. Боже!

– Диан. Белочка, – догнал ее Демьян у самой кромки джунглей.

Обнял, прижал к своей груди.

– Диан, все будет хорошо, – счастливо улыбался он.

Предоставленный Диане дом пришлось делить с туземцами, гостями из близлежащего поселка. Мест разместить всех, кто прибыл на свадьбу не хватало, так что ночевали практически табором. Демьян и Диана едва уместились на довольно-таки узком топчане. Матвей и четверо жителей джунглей спали на полу. Огромного варана теснота не смутила. Ящер отлучался ненадолго по своим делам, и уже определенно сытый он вернулся обратно. Демьян и зверь некоторое время проясняли ситуацию, где будет спать кожистый. Мужчина настаивал на пуфике, варан на том, чтобы быть третьим на топчане. Диана уткнулась Демьяну носом в шею и заснула, не дождавшись решения противостояния. Демьян уснул, когда ящер наконец-то угомонился и вполне с комфортом занял пуф. Наутро варан обнаружился на подушке над головами парочки.

Из гостеприимного поселка ушли в сопровождении двух туземцев, тех, кто собирался на торжище. На этот раз по совету переселенцев с другой планеты на обмен они несли высушенные жабры электрического ската.

– Стоит на торжище только узнать, что за товар вы принесли, он у вас влет разлетится, – уверил аборигенов Воронцов. – Еще и заказы получите.

Всклокоченный Олег, изрядно помятый после веселой гулянки, переводил.

– Другой дорогой пойдете, – предупредил он. – Хотят водопад вам показать.

– Без разницы, – поморщился Матвей. Его до сих пор штормило от огненной воды, в голове неприятно стучало и постоянно хотелось промочить горло.

Демьян после того, как узнал сногсшибательную новость, остаток свадебного вечера пил за компанию с Дианой исключительно воду или ягодный морс, так что чувствовал себя не просто сносно, а готовым уничтожить все на свете, что может угрожать его вишневой девочке. Зубова переполняли новые эмоции до предела. Он только и мог думать о том, что вскорости они с Дианой станут родителями. Он станет отцом маленького мальчика. Немыслимо фантастическое ощущение. Боже!

На этот раз по джунглям идти было проще психологически, так как на шее каждого теперь висел шнурок с фосфоресцирующим кругляшком. Демьян поддерживал Диану, а на трудных участках брал девушку на руки.

Рокот водопада услышали загодя. А когда вышли к нему, не могли не остановиться полюбоваться живописным видом. Смотреть на гудящий водопад одно удовольствие. Та самая речка, что протекала через поселок в джунглях, бурчащим потоком низвергалась вниз по отполированным годами камням, лавиной прозрачнейшей воды ударялась о камни, разлеталась брызгами во все стороны.

Матвей склонился зачерпнуть воды. Туземцы присели передохнуть на плоские камни у подножия водопада. Демьян завязывал развязавшийся шнурок на кедах Дианы. А она любовалась пейзажем, насыщенным множеством цветовых колоритных оттенков за счет игры света. Солнечные лучи соединялись с хрустальным каскадом и окрашивали его серебром. Ей лишь однажды доводилось видеть водопад – в Карелии, где она с бывшим мужем отдыхала на туристической базе по студенческой путевке. Тот водопад был более бурным, более скоростным и темным, завораживал своей буйностью. А этот, в джунглях, выглядел иначе, погружал в состояние покоя.

Разве может в таком прекрасном месте случиться что-то ужасное? Диана и сама не поняла, отчего задалась таким вопросом. Что насторожило ее? Отблеск серебряного не на воде, а среди деревьев?

– Лиля, – выдохнула она.

– Что? – выпрямился Демьян.

– Там Лиля Калинина, – увереннее произнесла Диана. – Только у нее из всех девушек на космолете были волосы серого цвета.

Демьян навел прицел ружья-инъектора на лесную рощу. Матвей отер рукавом длинной футболки мокрое лицо и также потянулся за оружием.

Неожиданно закричали туземцы. Спрыгнули с камней, побежали к своим мешкам.

– Там, – быстро развернул винтовку Матвей.

Демьян крутанул Диану себе за спину и приготовился стрелять.

Из рощи выступили девушки. Дикие. Их было девять. Грязные, измазанные кровью и чем-то черным, они выглядели настоящими амазонками, воительницами. Явно побывали уже в передряге и добыли себе оружие.

– Лиля, – попробовал решить дело миром Воронцов. – Идем с нами. Наш медик Петр Галин обещал помочь вам, тебе и остальным девушкам.

– Думаете, нам нужна помощь? – не боялась амазонка глядеть в дуло винтовки.

– Определенно нужна, – ласково говорил с ней Матвей, держа указательный палец на спусковом крючке.

Калинина не успела ответить. Со стороны аборигенов началась возня. Провожатые не понимали чужой речи и решили действовать самостоятельно. Выпустили дротики. Ружей у них не было. Стреляли из трубок с резиновыми насадками для губ. Одна игла не достигла цели, а вторая впилась в металлическую пряжку ремня рыжеволосой дикой и не причинила той никакого ущерба.

Все пришло в движение слишком быстро, у Дианы перед глазами замелькал самый настоящий калейдоскоп из размытых пятен. Одна девушка прыгнула на Демьяна с ножом, рассекла ему бровь. Слишком близко, чтобы стрелять из инъектора. Зубову пришлось ударить напавшую прикладом.

Туземцы буквально боролись с дикими голыми руками, катались по земле.

Матвею удалось обездвижить двух агрессорш и после его второго удачного выстрела, Лиля велела девушкам уносить ноги.

Диана порадовалась, что затяжной рубки не вышло, и все вроде бы целы. Знакомый лори плавно спикировал на острый камень, торчащий из воды, и оттуда наблюдал за действиями людей.

Дикие унесли с собой двух подруг, сраженных снотворным. Но еще одну, нейтрализованную Демьяном, забрать не смогли.

Туземцы сняли мешки с товаром с раскладных носилок, и теперь Матвей привязывал к ним эту девушку. Она пока оставалась без сознания.

Диана намочила одну из своих маек и оттирала кровь с глубокого пореза над левой бровью Демьяна.

– Из семнадцати девчонок осталось девять. С учетом этой, – кивнул Матвей на дикую, – предстоит поймать еще восемь.

– На самом деле они могли просто разделиться, – предположил Демьян.

– Могли, – согласился Воронцов. – Красавица очухается, может, чего полезного расскажет.

– А как же теперь со всеми дикими девушками? – задалась вопросом Диана. – Они ведь очнулись. Неужели их будут в капсулах держать? Одно дело спать там в стазисе, но проводить в капсуле двадцать четыре часа в сутки, когда ты в сознании…

– Нет, конечно, – ответил Матвей. – Никто их на космолете не оставит. Лопухин договорился с Климом. В горах есть несколько соединенных между собой пещер. Девушки будут находиться там под присмотром и охраной.

– Петр и медики маторцев наконец-то пришли к соглашению, – добавил Демьян, – будут вместе искать вакцину для подавления высокого индекса МАОА. Тем-более налицо положительная динамика имеется.

Оставшийся до Града путь прошел без приключений. Носилки с дикой мужчины несли попеременно. Девушка пришла в себя и злобно зыркала на своих, по ее мнению, врагов. Не оставляла попыток высвободиться, но Воронцов привязал ее как надо – надежно.

Дикую забрал патруль, аборигены отправились на торжище, а Диана запросилась домой, хотя Демьян настаивал, чтобы она шла с ним и Матвеем на доклад к Лопухину.

– Демьян, я устала. Мне надо себя в порядок привести, – закапризничала девушка. – По рации ты Лаврентию сказал, что я нашлась, значит, Моника вернется, и мы будем вдвоем.

– В прошлый раз я тебя тоже вдвоем с Моникой оставил, – проворчал Демьян. – И что из этого вышло?

– Веселая свадьба, – улыбнулась Диана.

– И пара моих седых волос, – не хотел Зубов повторения тех переживаний.

– Слушай, друг, – иронично глянул Матвей на Демьяна, – у тебя еще никто не родился, а ты уже с ума сходишь. Твоя беременная женщина говорит, что устала. Пусть идет домой, а мы ее проводим, заодно в душ сгоняем и переоденемся.

– Она отказалась учиться стрелять. Как я могу оставить ее одну без оружия? – не сдавался Демьян.

– Причина отказа? – вопросительно поползли вверх брови Матвея, собирая морщинки на его лбу.

– Я не смогу выстрелить ни в животное, ни в человека, – пояснила Диана.

– У меня есть перцовый баллончик. Демьян, ты успокоишься, если я дам Белке баллончик?

– Пожалуй, это хорошая идея, – кивнул Зубов. – И еще… Диана, возьмешь мою рацию. В случае чего, сразу вызывай Матвея.

– О! – закатил Воронцов глаза. – Это значит, ты теперь будешь находиться со мной всегда рядом, словно приклеенный, или вообще отберешь рацию.

– Не всегда. А только в то время, когда Дианы не будет в поле моего зрения, – уточнил Демьян.

Их приближение к дому заметила Светлана. Женщина что-то раскладывала на садовом столике, но, завидев троицу, бросила свое занятие.

– Белочка! Нашлась! – обняла Света соседку. – Мальчики, какие вы молодцы. Нашли пропажу, вызволили.

– Пропажа без нас классно проводила время, – подколол Диану Воронцов. – Пила, танцевала и вообще вела себя аморально.

– Света, не слушай его, – притворно надулась Диана. – Нормально я себя вела.

– Не буду слушать. Давай, я чайку сделаю. Сядем на терраске, ты мне сама все и расскажешь.

– Монику подождите, – предложил Матвей, передавая Диане перцовый баллончик. – А то два раза придется подробности пересказывать.

– Мы сами разберемся, а вы идите, куда там собирались, – шутливо предложила Коровина.

– Как с тобой Сашка живет, не понимаю, – парировал Матвей. – Где он, кстати?

– На стройке. Где же ему еще быть? Столовую хотят через две недели открывать, а там еще отделочных работ полно.

– А ты почему не там, не контролируешь?

– Воронцов, душ освободился, – прогнала блондина жена Александра.

– Свет, а правда, что ты такое делаешь? – заинтересовалась Диана непонятными стручками, разложенными на столике.

– Ванилин, – охотно принялась пояснять старшая подруга. – Из плодов орхидей. Мне Саша место показал, где таких цветов целая плантация. Потрясающе красивое зрелище. Орхидеи за ветки цепляются и так висят, им ведь не нужна земля, они влагу от частых дождей получают. Так вот, стручки орхидеи выдерживают на солнце и дожидаются, когда начнут образовываться кристаллики натурального ванилина. А из него уже можно пряники делать и другие сладости.

– Круто, – оценила Диана.

Она успела принять душ и надеть чистую одежду до возвращения Моники.

Акуличева появилась со знакомым светло-сиреневым чемоданом на колесиках.

– Ты что, все свои вещи с собой брала? – поинтересовалась Диана после того, как подруга едва не задушила ее в объятиях.

– Я же не знала, сколько дней парни тебя искать будут. Надеялась, что пару недель. Собиралась Лавра соблазнять. А ты через два дня уже объявилась. Всю малину испортила.

– Моника?!

– Пошутила я, пошутила, – засмеялась блондинка. – Белка, конечно, я рада, что ты нашлась. А теперь выкладывай все в подробностях.

Три подружки устроились на террасе, и Диана принялась рассказывать. Красочно описала и быт аборигенов, и свадебные обряды местных, сообщила об Олеге, эмоционально изложила детали встречи с дикими у водопада. Утаила лишь информацию о том, что ей сказала ясновидящая туземка.

Диана думала о своем новом статусе постоянно. С той самой минуты, как Раиса увидела уже зачатого малыша, девушка разговаривала и вела себя, как самый обычный человек, но мысли ее сосредотачивались лишь на вопросах материнства – «Как и где будут проходить роды?», «Как скоро у нее начнет расти живот?», «А вдруг будет двойня? Что, в таком случае, скажет Демьян?», «Нужны ли ей витамины, и где их взять?», «А будет ли у нее молоко?». И прочее, прочее, прочее… На Демьяна она не злилась за то, что так получилось. Мужчина всеми своими действиями, поступками заставил не просто дрогнуть ее сердце. Сердце Дианы начинало биться учащенно, стоило лишь подумать о стрелке, она ощущала, между ними происходит что-то прекрасное, что-то такое, что выходит за рамки одного лишь желания обладать, и это хорошо, что у них будет ребенок.

– Дианочка, а как же аборигены смогут защититься от диких? – озаботилась Светлана. – По твоим словам выходит – они настоящие душки. Но поблизости от деревни бродят настоящие убийцы! И девочек-то как жалко! Жили себе спокойно, а теперь по джунглям скачут!

– Туземцы смогут себя защитить, – успокоила Диана впечатлительную женщину. – У них в каждом поселке башня дозорная имеется. С нее видно на много километров в разные стороны. И дротиков усыпляющих в избытке.

– Хорошо, коли так, – подлила всем Светлана чайку в опустевшие чашки. – И спасибо тебе, Дианочка, за эти светящиеся жабры ската. Не забыла ты о нас, побеспокоилась. Хотя бы хищников теперь не надо будет бояться.

– Пожалуйста, – улыбнулась Диана и спросила: – Моника, так что там жилище Лавра? Гостеприимно тебя приняли?

Естественно, она намекала на присутствие в доме Гончаровой. И Акуличева прекрасно поняла ее.

– Лопухина я вообще почти не видела. Он все время по своим лидерским делам пропадал. Приходилось на Настьке остроумие оттачивать.

– И как? Вы с ней там не подрались?

– Нет, но эта гадюка в ангельском обличье услышала, как в разговоре с Лавром я упомянула, что страдаю аллергией на пыльцу. И ночью подсунула в мою комнату цветущий спатифиллум.

– А, это такой цветок с белым капюшоном, – знала Светлана, о чем говорит Моника. – Он еще вкусно пахнет.

– Ага. Он самый. В этом капюшоне сухая пыльца. Аллерген ужасный.

– И что же случилось? – поежилась Диана. Неожиданно подул прохладный ветерок, и ей стало холодно в тонкой маечке.

– А то, что утром я безостановочно чихала. Приготовила Лопухину омлет и чихнула прямо ему в тарелку.

Диана со Светой звонко рассмеялись.

– Как он отреагировал? – сквозь смех спросила Диана.

– Я ему быстренько другую порцию дала, а ту сама съела. Короче, сделала меня Гончарова.

– Но ведь ты в долгу не осталась? – улыбалась Светлана.

– Еще бы, – накинула Моника на плечи вязаный плед. – Я с Лавром разговор завела об истоках благотворительности на Руси. Интересная у нас беседа вышла. А Настя, она же глуповата, умный диалог поддержать не может. Сидела – зевала, пока мы с Лопухиным занимательные речи вели.

– Ты оказывается опасная штучка, – встала из-за стола Света. – Пойду кофту надену.

Женщина вернулась через несколько минут, а Акуличева со свойственной ей прямотой и бесцеремонностью заметила:

– Свет, ты извини, конечно, но все твои наряды никуда не годятся. Бесформенные балахоны делают тебя толще. И на голове букли, которые из моды лет двадцать назад вышли.

– Да вот, не умею я как-то себя подать, – не обиделась Коровина.

– Свет, а давай, я тебя преображу, – предложила Моника. – У меня косметики полно, есть шампунь оттеночный и щипцы для волос.

– С удовольствием соглашаюсь, – не стала отказываться Светлана.

Втроем они переместились внутрь дома, так как к сильным порывам ветра присоединился дождь, и косые водяные капли влетали на открытую террасу-веранду, постепенно отвоевывая сухое пространство.

Моника колдовала над женщиной, словно профессиональный стилист и визажист.

– Саша тебя не узнает, – поразилась Диана, как блондинке удалось настолько кардинально изменить облик Светы.

– Жаркая ночка тебе сегодня гарантирована, – подмигнула Моника и позволила своей модели взглянуть на себя в зеркало.

– Это я? – любовалась собою новой старшая из подруг.

– Свет, да ты просто красавица, – вовсе не льстила Диана. – Твоя дочка в тебя? Такая же красотка?

– Нет-нет, моя Лекси совсем другая. Я-то корова. Фамилия Коровина мне идеально подходит, – умела быть самокритичной женщина. – А Лекси в отца своего удалась. Такая же высокая, стройная и жгучая брюнетка. Вот она действительно красотка. За ней мальчики с самого детского садика бегали.

– Светик, а ты не думаешь, что Алексия умерла? – брякнула Акуличева. – Вы ее в такой сложной ситуации выгнали, когда она, можно сказать, еще подростком была. Могла ведь и руки на себя наложить.

– Понимаете, девочки, я не чувствую, что моей Лекси больше нет. Материнское чутье не обманешь. Жива моя кровиночка, – появилась слезинка на преображенном лице Светланы.

– Ну, ничего, родите вскорости с Сашей еще одного ребеночка, – неумело попыталась утешить ее Моника. – Пересмотрите свои методы воспитания.

– Эх, – тряхнула аккуратными кудряшками Света. – Наверное, можно уже вам и рассказать. Теперь это не имеет никакого значения. Не будет у меня больше деток своих никогда. Я много лет назад операцию по удалению матки перенесла.

– Но как же…? – одновременно начали девушки.

– Вас интересует, как я на космолете оказалась?

– Ты что, родственница Лопухина? – предположила Моника.

– Не угадала, – хохотнула Коровина. – Я вам говорила, где работала раньше, до переселения на Зону безопасности?

– Думаю, ты была поваром, – уверенно сказала Акуличева.

– Верно. Поваром при кафе в музее техники.

– Так ты сотрудник музея?

– Вот-вот. Но меня никто на космолет не приглашал. Я и знать о нем не знала. И Сашка не знал. Случайно все вышло, и я до последней секунды не верила, что прокатит. Выдохнула только после того, как надо мной зеленая лампа зажглась.

– Све-ттт!! Что за тайны? – воскликнула Моника. – Заинтриговала прямо.

– В общем, помимо всего прочего, в мои обязанности входило готовить обеды сотрудникам музея. Бывало так, девочки официантки с ног сбивались или на перекур просились, так я тогда и сама на столы подавала. Невольно разговоры чужие слышала. Один раз мальчикам программистам накрывала. А они, знаете, какие! Только про модули, да ключи активации какие-то болтают. Даже не заметили, что повариха рядом крутится и все слышит. Я вам их диалог воспроизведу, вы все и поймете.

***

– Гриш, удалось программу допилить?

– Да. Тестировщики уже опробовали. Работает все. Стопроцентное определение репродуктивной функции. К положительному результату подключен зеленый сигнал.

– А что насчет пожелания Лопухина, чтобы при сканировании происходила идентификация личности? К таким базам даже у Лаврентия вряд ли разрешение есть.

– Лазейку нашел. Подключил программу к базе данных сотрудников музея. Когда человека на работу принимают, его в обязательном порядке служба безопасности через ведомственные сетки прогоняет. В моей программе при сканировании запускается запрос в соответствующие структуры, где он будет расценен, как запрос от службы безопасности. Будто это обычная проверка кандидата для трудоустройства.

– Ловко.

– Угу. Только есть один баг. Надеюсь, со временем устраню. Так как алгоритм запускается с музейных серверов, всех сотрудников музея, кто официально оформлен через отдел кадров, программа распознает, как годных к деторождению.

– А может не стоит устранять, Гриш?

– Почему?

– Представь, что у меня, тебя или Лидушки твоей из зала ретро-поездов бесплодие обнаружится. И все… Прощай освоение космоса. А так, сам понимаешь, мы себе подушку безопасности дополнительную оставим.

***

Диана и Моника удивлены были изрядно.

– Светик, да ты везунчик, – прокомментировала Акуличева. – Оказалась в нужном месте в нужное время.

– Так и есть. Этот разговор помог нам с Сашей остаться в живых. Тогда-то я значения никакого болтовне программистов не придала. А как случилось все, припомнила, да мужу и выложила. Мы рискнули, и все получилось. По всему выходит, не стал Григорий баг тот устранять.

– Девочки, а не распить ли нам бутылочку? – предложила Моника. – Поводов хоть отбавляй. Света на космический корабль попала, Диана нашлась живой и невредимой. И бутылочка подходящая имеется, мне Лавр презентовал.

– Диане нельзя, – появился в дверном проеме Демьян.

Он и Матвей только вернулись с космолета и слышали последние слова Моники.

– А вот не надо за нее решать, – неверно растолковала блондинка выпад Демьяна.

Зато догадалась более опытная в подобном вопросе Светлана.

– Диана? Ты беременна?

Друзья все-таки распили бутылочку. И не одну. На этот раз лишку хватил Демьян – все осмысливал свое предстоящее отцовство. Диана довольствовалась питьевой водичкой и ласково жалась к стрелку. Моника с Матвеем затеяли танцы. По всеобщему признанию лучшими танцорами стала супружеская чета Коровиных.

Ветер стих к ночи, а вслед за ним унялся дождь, и утро встретило землян привычным зноем.

– Так я что, гречиху одна собирать буду? – слегка обиженно спросила Моника за завтраком и покосилась на активно жующую Диану.

Светлана приготовила картофельные драники на всех и, казалось, Диана уплетает поджаристые оладьи одна за всех. Демьян с умилением глядел на девушку, довольный тем, что у нее такой хороший аппетит. Сам он к еде едва притронулся – последствия вечеринки давали о себе знать.

– Сегодня гречиха отменяется, – обрадовал Акуличеву Матвей. – Держим курс в гости к маторцам.

– Серьезно? В горы? – загорелись глаза у Моники от замаячившей возможности избежать слишком хлопотного сбора урожая.

– Клим пригласил Лопухина, а Лавр нас позвал, говорит, маторцы готовы провести для узкого круга лиц экскурсию по своей территории, – пояснил Воронцов.

– Увольте, горы без нас, – за двоих решила Светлана. – К открытию столовой накопилось слишком много дел.

– Как знаете, – пожал плечами Матвей. – Маторцы не особо гостеприимны, может и не предвидится больше подобной оказии на их быт подглядеть.

– Вы нам расскажете, – отмахнулась женщина. – А меня эти громилы с трубчатыми дредами пугают. Выглядят так, будто они инопланетяне.

– Так они и есть инопланетяне, – рассмеялся муж Светы.

Диане же было весьма любопытно посмотреть на то, как живут соседи по переселению. Она доела последний драник и направилась подбирать подходящую одежду для похода в горы.

Удобные кеды, короткие шорты, маечка с широкими бретелями. Диана повертелась перед зеркалом, оголяя полоску еще совсем плоского живота.

– Незаметно? – наблюдал уже какое-то время за ней Зубов.

Девушка была такой хорошенькой, антрацитовые с фиолетовым глаза так блестели, и вообще весь ее облик излучал столько притягательности, что Демьяну с трудом удавалось изображать беспристрастность. Он истосковался по близости с ней, ему невероятно, до острой боли в определенных частях тела, хотелось прочувствовать подвижность ее гибкого тела под собой. Он просто не мог не думать об этом.

– Совсем незаметно, – опустила Диана майку.

Легкой поступью приблизилась к нему, потерлось щекой о его щеку, не обращая внимания на то, что он не побрился, и острая щетина немного царапает ее нежную кожу.

– Диан, – несильно сжал он запястье девушки. – У меня сегодня дежурство на космолете. Ночное. Ты пойдешь со мной?

– Зубов, я от тебя теперь ни на шаг. А то сбежишь еще от ответственности, – пошутила она. – Конечно, пойду.

– Я не боюсь ответственности, – ласково провел он ладонью по ее распущенным локонам.

С Лопухиным встретились у подножия горной гряды. Он пришел не один. Распрекрасная Настенька, конечно, при нем. Так же Петр Галин, Сергей Бортников и еще несколько мужчин, кого Диана не знала.

Гончарову она проигнорировала. Не собиралась общаться с мерзавкой после устроенной ею драки.

– За нами спустят подъемник, – предупредил Лавр. – А пока ждем, Диана, очень хотел бы услышать историю похищения из твоих уст.

Этот холеный и властный мужчина все еще смотрел на нее, как кот на сметану, и Диана, повинуясь какому-то сиюминутному порыву, выдала:

– Мы с Демьяном ждем ребенка.

– О… поздравляю, – улыбнулся Лавр.

– Мальчика, – гордо добавил будущий отец.

– Прямо-таки уже и пол знаете? – не удержалась от ехидства Настасья.

– Туземка ясновидящая так сказала, – вообще не замечал Демьян выпадов со стороны бывшей девушки, настолько был поглощен своим личным счастьем.

– С каких это пор ты стал верить ясновидящим? – не отставала Гончарова.

– Может, с тех пор, как перестал общаться с тобой? – вставила свою реплику Моника.

– Наш транспорт прибыл, – положил конец распрям Лаврентий.

Со стороны подъем на скалы не выглядел затруднительным. Его вполне можно было одолеть пешком. Без всяких страховочных приспособлений. Не слишком высоко и по уже протоптанным дорогам с выступами, уступами для отдыха. Но при царящем на планете пекле все-таки лучше беречь силы, поэтому и выбрали передвижение на платформе.

Маторцы связали деревянные брусья на манер плота, приделали по краям тросы, закрепленные у основания твердого уступа, и двое дежурных поднимали и опускали платформу, когда кому-то требовалось совершить либо спуск, либо подъем.

Диана никогда не бывала в горных аулах, но предположила, что живут там именно так, как обустроились маторцы. Тесно примыкающие друг к другу дома из мелкого камня, из корней фикуса или просто из дерева. Множество горных переходов от одного поселка к другому, система мостов над ущельями. Имелись тут маленькие животноводческие фермы, встречались сложные по проходимости места с узкими лазами и обвалами. Горные речки змеились по каменистым склонам и терялись где-то в отвесных пропастях.

Их группа разделилась. Лопухин, Петр Галин, капитан космолета и еще несколько мужчин ушли вместе с Климом выстраивать стратегию по поимке и содержанию диких. Матвей, Моника, Демьян, Диана и Настя присоединились к невероятно крупному маторцу по имени Панфилий. Он должен был провести им экскурсию. Панфилий оказался хорошим знакомым Матвея и Демьяна, мужчины много разговаривали и шутили между собой.

Гончарова лазать по скалистой гряде не рассчитывала, ей не понравилось, что Лавр услал ее. Диана подозревала – Настя собиралась строить глазки Климу. А тут такой облом. Если бы не ее нытье, путешествие прошло бы куда как лучше. Диана старалась не обращать на Гончарову внимание, но не всегда получалось. Красавица боялась высоты, твердила об опасности и переживала о том, что свалится с какого-нибудь пика и сломает себе шею.

– Если ты не заткнешься, я сама тебя скину, – первой не выдержала Моника.

Настя огрызнулась, но остальной путь вела себя потише. Монику она побаивалась.

Маторцы в поселках встречали землян с любопытством, присутствие Панфилия сглаживало некоторое недоверие и опасливость. Женщины и дети маторцев пытались дотронуться до волос девушек-землянок. Диана смеялась и разрешила одной девочке заплести себе косу.

Появление Панфилия с гостями отвлекало жителей гор от их повседневных забот. Вообще Диана приметила, что трудились тут много, даже дети помогали на фермах, в сборе плодов с деревьев, в домашнем быту. Самым распространенным занятием среди маторцев неожиданно оказалось добывание воска. Маторцы собирали восковые наросты на стенках ульев. Воск перетапливали в баках и сливали в специальные формы с поддонами, где он остывал, оставляя вверху чистый, светлый воск, а в нижний поддон оседали примеси. Части грязного воска перетапливали повторно в воде с лимоном до тех пор, пока не удалялись все примеси.

– Наш основной источник света в домах – свечи, – объяснил Панфилий такое пристрастие к содержанию ульев. – И мед, естественно, все любят.

При переходе из одного поселка в другой в одной из лощин на каменистом бугорке Диана углядела крупного варана. Собралась подойти, но провожатый остановил ее.

– Хищник. Не надо подходить близко.

– Да? – искренне удивилась девушка.

– У этих ящеров в пасти смертельно опасные бактерии, – со знанием дела сказал Панфилий. – Достаточно одного укуса, чтобы отправиться на тот свет.

– Да? – растерянно обернулась Диана на Демьяна.

– Будем считать, что в джунглях нам повезло, – обнял он ее. – Но, скорее всего, там просто обитает другой вид, не опасный для людей.

В том поселке, где проживал сам Панфилий, туристов накормили обедом. Видимо, маторец заранее предупредил родственников, так как к их приходу на улице был накрыт стол. Женщина в возрасте с обвисшими дредами и другая, молоденькая девушка, наоборот, с торчащими трубками в разные стороны, споро разливали суп в деревянные миски, раскладывали пшеничные лепешки и выкладывали на общее блюдо самые настоящие пельмени.

– Моя мама и жена, – познакомил Панфилий гостей с женщинами.

Обед вышел вкусным, сытным, и Диана разомлела, привалилась к плечу Демьяна. Покидать уютное место не было никакого желания. К тому же тут было так хорошо, умиротворенно. Женщины маторки присоединились к трапезе, и каждая из сторон забросала друг друга вопросами. Диана больше слушала, чем принимала участие в разговоре. Демьян гладил ее по плечику и время от времени шептал ласковые словечки. Гончарова нехорошо зыркала в их сторону, но им вдвоем не было до нее никакого дела.

– Пора возвращаться, – наконец встал из-за стола Панфилий. – Клим предложил показать вам еще пещеры, где держат ваших диких девушек.

Диана тепло попрощалась с женщинами маторками, и они выразили обоюдное желание встретиться вновь.

К пещерам пришлось пробираться через достаточно глубокую расщелину, заваленную камнями.

– Недавно был камнепад, – поднял с земли Панфилий треснувший камешек с острыми гранями. – Завалил проход.

– И часто тут случаются камнепады? – испугалась Настя.

Девушка выглядела такой напуганной, такой беззащитной, что Диане и самой захотелось ее утешить. Не удивительно, отчего мужчины падают к ногам ангелочка.

– Как думаешь, ей удастся заполучить Клима? – шепнула она Монике.

– Я на это весьма рассчитываю, – хмыкнула блондинка.

– Не оставляешь надежды завоевать сердце Лавра?

– Думаю, он уже мной заинтересовался, – самоуверенно заявила Моника. – Осталось лишь нейтрализовать Настьку.

– Камнепады случаются. Но не так часто, – ответил на вопрос Гончаровой Панфилий. – И в тех местах, где нет жилых построек. Мы места специально выбирали, наиболее безопасные для обустройства.

– То есть камни на голову не падают? – скептически уточнила Настя.

– Еще ни разу ни на кого не упали, – миролюбиво улыбнулся Панфилий.

В сами пещеры, куда поместили диких девушек, им, конечно, вход был воспрещен. Но понаблюдать удалось сквозь решетку, установленную в своде сверху.

Диана приникла к решетке. Тусклое освещение позволяло увидеть один подземный грот из двух смежных. И в нем располагались наспех сколоченные двухэтажные кровати, табуреты, столики. Дикие рассредоточились по всему пространству пещеры и занимались кто чем. По большей части болтали или валялись на кроватях. Но были и те девушки, кто плел украшения или рисовал.

– Прямо как в колонии, – передернула изящными плечиками Настя.

– Откуда такие познания? – ухмыльнулась Моника.

– В кино показывали, – парировала Гончарова.

– Но это же лучше, чем они будут с ножами на нас бросаться, – заметила Диана.

– Пока только на тебя бросались, – съехидничала Настя. – Но ты права. Лучше уж пусть в такой норе живут, чем угрожают чужой жизни.

– Петр надеется, что это ненадолго, – отполз Демьян от решетки, поднялся на ноги и подал руку Диане. – Он считает, что совместно с медиками со стороны маторцев ему удастся окончательно подавить агрессивный Х-хромосом.

– А что дальше? – спросила Настя. – Ну, удастся ему это сделать. А где гарантия, что этот хромосом не проявится вновь?

– Петр трудится над тем, чтобы не только его подавить, но и избавиться от него насовсем.

– Вот пусть этих девушек и выпускают только тогда, когда от опасного хромосома избавятся, а не тогда, когда лишь его активность подавят, – фыркнула Настя.

– Так и будет, – пообещал Лаврентий.

Лопухин только что подошел к закрытому своду пещер и слышал последнюю реплику своей подруги.

День оказался долгим, насыщенным впечатлениями, и домой компания вернулась практически на закате. Диана и Демьян только и успели, что быстренько принять душ, да переодеться. Они торопились на космолет.

По пути к кораблю нагнали других мужчин, кто тоже заступал на дежурство.

В уже знакомом служебно-смотровом отсеке с огромными панорамными окнами Диана поздоровалась с караульными и услышала слова старшего дежурного ночной смены.

– Демьян, если вам нужно побыть вдвоем, идите. Сейчас все спокойно, понадобишься, я тебя вызову по рации.

Стоило им выйти за дверь и остаться наедине в едва освещенном коридоре, как парочка начала целоваться. Долгое предвкушение породило дикое желание. Поцелуи, наполненные обоюдной страстью, сносили все границы, требовали не останавливаться и мчаться туда, где вход бывает лишь для двоих.

Демьян привел ее в одну из кают, предназначенных для экипажа космолета. Довольно-таки безликую. Две кровати, две тумбочки, стол. Отсутствие личных вещей.

– Твоя бывшая каюта? – догадалась она.

– Угадала, – обнимал, прижимал к себе девушку Демьян.

Приподнял ее, заставляя закинуть ноги на свой торс. Диана изогнулась, подставила шею для поцелуев, таких, что оставляют долгую память о себе в виде красочных отметин засосов. Он уже запустил руку ей под юбку, оттянул шелк трусиков, но она приложила ладошку к его груди, чуть надавила, отталкивая.

– Что, милая?

– Не здесь, – сверкнули в полутьме ее колдовские глазища.

Он с ума сходил от этих глаз, оттого, как доверчиво смотрят они на него.

– В капсуле, – произнесла она неожиданное.

– Моя вишневая девочка решила пошалить?

– Вместе с тобой.

Ее слова завели его. Хотя, казалось, куда уж сильнее?

Не отпустил, не поставил на ноги, так и понес девушку на руках к капсульному отсеку. Диана провела язычком по его уху и беззвучно рассмеялась, ощутив, как он ускорил шаг.

В капсульном отсеке лампы не горели, не работали приборы стазиса, осязаемая тишина растворялась в темных полутонах ночи. Демьян включил фонарик, высветил нужную капсулу. Привычным движением активировал ее. Крышка поползла вверх, поочередно зажигались неоновые лампочки, добавляя призрачности, интимности их уединению.

Диана успела снять кеды, забралась в капсулу, подползла к ее изголовью. Спустила бретельку своей маечки с плечика, призывно раздвинула коленки.

Демьян раздевался и не разрывал с девушкой зрительного контакта. Небрежно бросил одежду на табурет, где уже нашли себе уголок ее юбка, трусики и лифчик.

Мужчина навис над девушкой, задрал ее ножку, оставил дорожку из поцелуев, маленькую ступню устроил на своем широком плече.

У Дианы в голове клубилась розовая вата. Зацелованная, залюбленная Демьяном, она вела себя раскованно, ничуть не стеснялась, что еще более распаляло мужчину.

Он двигался быстро, она умоляла еще быстрее, он целовал жадно, она требовала еще.

А смотрела на него так, что он чуть не тронулся умом. Столько страсти было в ее взгляде. Страсти, смешанной пополам с нежностью. Ровно то, что и сам он испытывал к девушке. Демьян ее обожал.

Бешеная горячка неутоленной страсти уступила место расслабленной неге и ласке. Он гладил ее живот, бедра, задерживался на красивой и высокой груди. Диана зажмурила глаза, смакуя удовольствие, наслаждаясь теплом его рук. Только они вдвоем, их шумное дыхание, их голые тела, подсвеченные неоновым светом капсульной крышки.

– После такого секса обычно следуют признания, – прошептал ей на ушко Демьян.

– Признавайся, – игриво велела она.

– Люблю тебя, – приподнялся он на локтях, чтобы видеть ее глаза, – Диана. Я. Люблю. Тебя.

– Люблю тебя. Ты моя зона безопасности, Демьян. Наша зона безопасности, – положила она его руку себе на живот.

Демьян улыбнулся воспоминанию. Диана впервые произнесла эти важные для него слова месяц назад на космолете, когда они обнимались в стазисной капсуле. И теперь он побуждал говорить ее что-то подобное каждый день. У пары появилась своя традиция –признания после ночи любви. И не только ночи.

Он, конечно, запретил ей участвовать в сборах урожая, да и вообще старался оградить девушку от любой физической нагрузки. Диане не было скучно. Почему бы и не позволить себе немного праздности в жизни, раз уж мужчина готов оберегать и взять все бытовые вопросы на себя? При этом без дела она все же не сидела – помогала Светлане с добычей ванилина из орхидей, периодически готовила ужины на всю компанию и стала участвовать во всевозможных торговых обменах на торжище. Демьян с Матвеем оставляли товар и говорили, что требуется получить взамен. Зачастую с обменом помогала кому-нибудь еще.

– Дать. Письмо, – как-то на плато протянул ей знакомый абориген листочек с логотипом музея техники в верхнем левом углу.

У каждого землянина были блокноты и ручки с аналогичной символикой. Выдавали на космолете. Она сразу догадалась от кого записка.

Олег писал, мол был бы рад не забывать, как пишутся русские буквы, а заодно узнать, как там дела у землян, и предлагал Диане изредка переписываться. Меж ними завязалась незатейливая переписка, в ходе которой девушка узнала, что у Олега родился мальчик. «Сын ни капли не похож на своего русского папашу», – огорченно писал парень, – «гены туземцев оказались доминирующими. Надеюсь, пацан хотя бы ростом удастся и пойдет в меня». Неожиданно, именно благодаря таким записочкам Диане удалось прояснить вопрос, который уже больше года занимал многих землян – отчего туземцы живут именно в джунглях. Она просто спросила об этом Олега и зачитала ответ за ужином, на котором присутствовали и Лаврентий с Настей.

– Аборигены расселились по всем джунглям с незапамятных времен, – писал соотечественник. – Они и сами не знают, когда их предки покинули тропики и горы. Зато хорошо помнят предзнаменование и передают его каждому последующему поколению. Туземцы верят звездам и читают предсказания по звездопадам, считают это явление сверхъестественным чудом. Так вот, во время одного из самых обильных звездопадов ясновидящие увидели, что их народу надлежит покинуть насиженные места и переселиться в джунгли.

– Господи, как все просто, – цокнул языком Лопухин. – Мы-то нафантазировали себе всяких небылиц, все ждали, когда узнаем тайну тропиков.

– О предсказаниях никто и не подумал, – хмыкнул Матвей.

– Кстати, о предсказаниях, – оживилась Моника. – Ночью мне снился сон, как я купаюсь в океане. Определенно, это знак.

– Отвести тебя к океану? – рассмеялся Воронцов.

– Мы завтра как раз на рыбалку собирались, – заметил Демьян.

– Отлично, – обрадовалась блондинка. – Мы с Белкой тоже идем.

– Лавруша, а можно и мне? – захлопала длинными ресничками Настька.

– Назавтра у меня встреча с Климом назначена, – начал было отказываться Лопухин.

– Так позови и его с собой, – предложила Гончарова. – На пляже все свои вопросы и обговорите.

– А почему собственно и нет? – спросил сам себя Лопухин и дал свое согласие.

На пляж Лаврентий, Клим и Настя пришли чуть позже остальных. Матвей с Демьяном к этому времени уже рыбачили. На этот раз посидеть с удочкой вызвалась и Моника. Света с Дианой поплавали и теперь лениво развалились на матрасе Акуличевой.

Неподалеку шумным кружочком расположилась группа аборигенов.

– Полный релакс, – довольно промурлыкала Коровина. – Для тебя, Дианочка, в твоем положении – самое то. Тебе нужно как можно больше положительных эмоций сейчас получать.

Диана не ответила, отвлеклась на тень, скрывшую над подругами солнечный свет.

– Привет, девушки! – улыбался Лопухин. В руках мужчина держал корзину с провизией.

– Здрасти-здрасти, – откликнулась Светлана, принимая вертикальное положение. Все-таки два лидера тут, а не простые обыватели.

На женщине был надет купальник милитаристской расцветки, который ей подобрала Моника, он не скрывал полноту, но подтягивал и выгодно подчеркивал там, где надо. Света определенно стала лучше выглядеть после того, как за нее взялись умелые руки Моники.

Диана поднялась с матраса и поздоровалась с мужчинами. Настю привычно проигнорировала. Она видела, что рыбаки на лодке тоже заметили гостей.

– А у нас тут все для пикника имеется, – поставил Лопухин корзину на нагретый с самого утра песок.

– Вот и отлично. Мы планировали рыбу пожарить, – сообщила Света. – Вместе с вашими дарами получится чудесный обед.

– Я купаться, – стянула с себя Настасья широкую вуалевую тунику.

От Дианы не укрылся взгляд маторца, которым он одарил точеную фигурку девушки. От Лаврентия, кажется, тоже. Но он предпочел никак не комментировать чужой интерес к его девушке, а сказал о другом:

– Настя, только далеко не заплывай. Помнится, ты говорила, что неважно плаваешь.

– Лавруша, а ты что же, не хочешь поплескаться в океане? – состроила обиженную гримаску Настенька.

– Позже, – отмахнулся Лопухин. – Хочу с туземцами кое-что решить, – указал он на покидавших пляж аборигенов.

– Я с тобой пойду, – вызвалась Светлана составить компанию Гончаровой.

– А ты сможешь меня спасти, если я начну тонуть? – многозначительным взглядом окинула Настя тяжелую фигуру Светы.

– Не волнуйся, я спасу, – заверил девушку Клим.

Мужчина уже снял с себя жилет, брюки и остался в одних плавках. Не таких, которые шортами.

Хорош, – мысленно заценила Диана. Не зря Настька на него пялится, разве что слюни не пускает.

Лаврентий, нагоняя туземцев, скрылся за стволами высоких пальм. Света, Настя, Клим побежали к воде, а Диана, кое-как пристроив на своем высоком хвосте шляпу Моники, осталась созерцать и медитировать на пляже. Наслаждалась неповторимой аурой океана, следила за передвижениями по берегу цветной черепахи и посматривала на блестящую воду. Светлана держалась ближе к берегу, Клим какое-то время кружил возле Насти, неспешно плывущей то ли в стиле брасс, то ли в своем собственном стиле. Во всяком случае, Диане показалось, что ноги и руки Гончаровой двигаются несимметрично, как должно быть при настоящем брассе. Клим через некоторое время отплыл от нее и мощными уверенными гребками двинулся в сторону лодки.

Диана хихикнула, трубчатые волосы маторца от воды не обвисли, а поднялись дыбом, и над соленой гладью теперь передвигалась шапка из дред.

Она обернулась посмотреть, возвращается ли Лопухин. И увидела его. Мужчина прятался среди деревьев и глядел на океан. Диана проследила за его взглядом и обомлела. Подскочила, закричала, замахала руками, привлекая внимание. Настя тонула. Ее голова уходила под воду, девушка выныривала, делала вдох, возможно, хотела кричать, но не успевала, опять скрывалась в пучине. Привлеченные действиями Дианы, мужчины в лодке сообразили, что происходит, побросали удочки, втянули на борт маторца и усиленно налегли на весла.

Светочка охала, прикрыв рот ладошкой, а Диана мысленно подгоняла гребцов. Когда до места, где барахталась Настя оставалось совсем близко, Клим спрыгнул с лодки и прямо-таки с космической скоростью доплыл до тонущей, закинул руку ослабевшей девушки себе на плечо.

Вот тогда и появился Лопухин. Вышел из своего укрытия и побежал к океану, будто только увидел, что происходит. Около Дианы он все-таки притормозил.

– Не рассказывай никому обо мне.

Значит догадался, что она его видела.

– Почему? – не могла не спросить Диана.

Он прекрасно понял ее вопрос. Она спрашивала о том, почему он не кинулся к берегу, не бросился, как истинный рыцарь, спасать свою даму сердца.

– Я не умею плавать, – признался лидер землян и поспешил к причаливающей лодке.

Диана не знала, как и реагировать на такое заявление. Этот мужественный с виду мужчина не умеет плавать? И он настолько боится потерять лоск в глазах других, что готов был рискнуть жизнью Гончаровой, лишь бы не показать на людях свое фиаско? Но ведь он мог просто закричать, как сделала это она сама. Привлечь внимание Демьяна и Матвея, которые находились к Насте ближе всего. Она вдруг подумала о другом. А уж не специально ли Лавр таился? Говорила ведь Моника, что мужик стал тяготиться своей красивой, но глуповатой подругой. Лопухин надеялся, хотел, чтобы Настасья утонула? Диана понимала, скользкий вопрос навсегда останется без ответа.

Вечером этого же дня Матвей, Моника, Диана, Демьян и чета Коровиных расположились в мангальной беседке, поедали шашлык из зайчатины со вкусом утки и обсуждали случившееся на океане.

– Настя в бассейн ходила, с тренером занималась, – говорил Демьян. – И у нее повышенное чувство опасности за свою жизнь. Странно, что она сегодня чуть не утонула.

– Да симулировала она, – выдала Моника. – Точно вам говорю.

– Зачем? – удивился наивный Сашка Коровин.

– Чтоб привлечь внимание нужного мужичка, – просветила его жена.

– И у нее это прекрасно получилось, – добавила Моника.

– Неужели вы, женщины, настолько коварны? – притворно удивился Воронцов.

– На самом деле, мы же не знаем наверняка. Может, девочка действительно по-настоящему тонула, – вступилась за Гончарову Света.

Интересная история, – думала Диана. Одна специально тонет, другой специально прячется. На этом ее размышления прервались.

– Лиля? – привстала она с плетеного кресла.

Из зелени многочисленных деревьев выступила девушка. Определенно Лиля Калинина. Но выглядела она совсем иначе, чем в их последнюю встречу. Чистенькая, отмытая. Смотрит затравленно.

– Вы говорили, что мне можно помочь, – тихо произнесла гостья.

– Конечно, – обрадованно улыбнулась Диана и двинулась навстречу Лиле. Почему-то именно за эту дикую она переживала больше, чем за всех остальных.

– Диана, стой! – снесло Демьяна с кресла. Он почуял подвох.

Кто бы мог подумать, но от смерти Диану Белкину невольно спас лори, любитель ядовитых растений. Причину, почему попугай выбрался из гнезда-кашпо, которое специально для него смастерил Демьян из гибких корней фикуса, позже смог объяснить Матвей.

– В волосах Лили запутались ярко-красные ягоды с куста аглаонемы. Ягоды несильно, но все же опасны. Под их плотной кожицей прячутся сладкая, сочная мякоть и едкие соединения, разъедающие слизистую оболочку. Видимо, наш неправильный лори ринулся за привлекательными ягодками.

Когда Демьян закричал, Диана сразу его послушалась и остановилась.

Но Лиля Калинина уже метнула нож. Липкий пот, испарина и жар в миллисекунду обрушились на Диану. Ощущение такое, что сел в машину, нагретую на солнце до максимальной температуры.

Размах ультроярких крыльев перед глазами и удлиненное лезвие, пригвоздившее цветное крыло к сухой земле.

Диана продолжала смирно стоять на одном месте, будто ей нужна была команда для того, чтобы отмереть. Лори жалобно верещал, не в силах встать на тонкие лапки. Светлана осторожно подняла его с земли, прямо так, с лезвием в крыле. Саша и Моника напрягали зрение в попытках обнаружить еще кого-нибудь из диких. Матвей, Демьян связывали Лилю брючными ремнями. Девушка так отчаянно брыкалась, что Воронцов не выдержал и воспользовался инъектором.

Покончив с обездвиживанием Калининой, Демьян включил рацию и передал караулу сведения о произошедшем инциденте. Все это время он старательно сдерживал нервную дрожь в руках.

– Как помочь птичке? – истерила Светлана вместе с раненым лори.

– Я сбегаю за женщиной, которая у нас хирург, – вызвался Саша.

– Что это вообще все значит!? – потеряла самообладание и Моника. – Зачем дикая вообще приперлась к нам?

– Когда мы были на экскурсии у маторцев, Настя брякнула, что дикие нападают именно на Диану, – припомнил Демьян. – Я тогда не придал этим словам никакого значения. Но теперь мне кажется, Белочка, в них есть доля истины. Дикие охотятся конкретно за тобой.

– Но это какой-то бред, – дрожал голос у Дианы. – На кой я им сдалась?

– Диким звездопад указал на тебя, как на жертву, – мрачно пошутила Моника.

– Не будем гадать, – закрыл тему Матвей. – Действие снотворного закончится чрез пару часов. Выясним все у Калининой.

– А та дикая, которую в джунглях поймали, – вспомнила Диана. – Она что-нибудь говорила?

– Тут такое дело…, – замялся Демьян. – Я слегка перестарался, когда прикладом ее ударил.

– Она умерла? – вырвалось одновременно у Дианы и Моники.

– Жива, – успокоил подруг Зубов. – Но пока страдает амнезией. Петя сказал, память со временем восстановится.

Девушки отвлеклись на сменившего звуковую тональность попугая. Лори перестал верещать, зато начал хныкать, совсем как маленький ребенок.

– Потерпи, – ворковала над птицей Света. – Сейчас тетя доктор придет.

Но первыми пришли караульные, вызванные Демьяном по рации. Двое мужчин забрали Калинину, а пятеро рассредоточились вокруг дома.

– Они сегодня будут дежурить тут всю ночь, – пояснил Демьян.

Следом появился и Саша с обещанным хирургом.

– Ничего обещать не могу, – сразу предупредила женщина. – Я ведь не орнитолог.

– Попугай мне жизнь спас. Постарайтесь помочь, пожалуйста, – взмолилась Диана.

Врачеватель не ответила, надела латексные перчатки и принялась за осмотр пострадавшего.

– Венозное кровотечение я остановила, – уже через пятнадцать минут суровая дама убрала в объемистый саквояж лупу, бутылочку с перекисью водорода, ватные диски, пузатую банку с дурно-пахнущей мазью. – Кровотечение, вызванное повреждением сосудов, прекратилось самостоятельно. Предполагаю, благодаря защитному тромбу, который закупорил просвет. Проблему будет представлять подвижность птицы, стремление расклевать рану. Если хотите избежать расклева, на шею голубчику оденьте воротник из какого-нибудь плотного материала.

– Я сделаю воротник, – пообещал Демьян.

– А вы точно не имели раньше дел с птицами? – полюбопытствовала Светлана.

– В студенческие годы я в мальчика одного влюблена была, – заулыбалась женщина своим земным воспоминаниям. – Вот он птичками бредил. В Ветеринарной академии учился, потом преподавал там. Так увлеченно излагал. Свидания мне в клинике назначал, где практику проходил. Вот там я и насмотрелась на птиц раненых. Не думала правда, что вспомню что-нибудь.

– Но вспомнили. Лори очень повезло, – переложила Света успокоившегося попугая в коробку, найденную Матвеем.

Диана взяла коробку в руки и держала ее все то время, пока Демьян мастерил воротник. Он почти закончил, когда зашумела его рация.

– Петя говорит, Калинина очнулась, можем идти устанавливать контакт.

– Теперь так допрос называется? – усмехнулась Моника.

– А куда идти? К маторцам? – встрепенулась Диана. Все-таки уже темнело, а до пещер путь не близкий.

– Нет, – успокоил Демьян. – Она в одной из дозорок.

Дозорками называли небольшие башни, установленные по всей территории, занятой землянами. В них обычно дежурили по два-три человека. Такая система дозорок позволяла оперативно реагировать на любые внештатные ситуации и при необходимости быстро собирать вооруженный отряд.

– Дианочка, ты иди, мы с Сашей за птичкой последим, – предложила Света. – В дом пока отнесем героя нашего.

В нужную башню, помимо Демьяна, Дианы, Матвея и Моники, прибыл Лопухин. Сергей Бортников и старший караула уже находились там.

Лиля Калинина выглядела несколько невменяемо. Девушку усадили на деревянный стул, и она все время вертелась. Ее не привязали.

– Лили сейчас неопасна, – пояснил Галин.

– Петр, а ты не переусердствовал с лекарствами? – засомневался Лаврентий. – Вид у твоей Лили какой-то дурной.

– Все нормально. Это лишь внешнее проявление на успокоительное со стимулятором речи.

– Стимулятор речи? – влезла Моника в диалог мужчин.

– Способствует желанию говорить, отвечать на вопросы. Совместно с седативным препаратом дает хороший эффект. Под воздействием такого лекарственного комплекса человек, как правило, готов к сотрудничеству, – опускал Петр Вениаминович медицинские термины, чтобы окружающим было более понятно.

– Говори проще, – хмыкнул Лопухин. – Напичкал свою бабу наркотой.

Галин состроил обиженное лицо, но предпочел не вступать в дебаты с Лавром. К тому же старший караульной смены приступил к допросу Калининой.

У Лили слегка заплетался язык, но она действительно говорила много и охотно. Рассказала о побеге с космолета, о том, как часть беглянок разодрали дикие звери, о скитаниях по джунглям. Заверила, что стычка у водопада с группой соотечественников не являлась подстроенной.

– Мы просто услышали шум воды и хотели помыться.

– Где вы добыли оружие?

– Нам выдали его в Колизее.

– В каком еще Колизее? – подумал дознаватель, что девушка начала болтать небылицы.

– В океане совсем близко к берегу остров один есть. На нем скала по форме Колизей напоминает.

– А ведь точно, есть один такой островок, – подтвердил капитан космолета. – Его из смотровой видно.

– Это куда мы собирались очередную экспедицию на разведку отправить? – уточнил Лаврентий.

– Точно, – кивнул Бортников.

– То есть в Колизее обитают те, кто снабдил вас оружием? – продолжился допрос.

– Да. Мужчины. Говорят на нашем языке. Много мужчин, – подтвердила Лиля. – И туземские женщины с ними проживают.

– По доброй воле? Или женщины заложницы?

– Не невольницы. Обоюдно у них все.

– Мне Олег говорил, среди аборигенов женщин намного больше, потому они любому свободному парню рады, – вспомнила Диана.

– А много мужчин, надо полагать, это как раз земляне, кто ушел из Града в свободное плавание, – не сомневался Лаврентий.

– Мы к острову вышли, думали там от хищников прятаться, – говорила дальше Лиля. – Когда увидели людей, стали драться, но их оказалось слишком много. Они нас не убили. Главный в Колизее предложил нам жизнь и кров.

– И кто у нас главный? Знаешь его имя?

– Знаю. Вячеслав Тропинин.

– Вячеслав? – потрясенно выдохнула Диана.

Пожалуй, большего шока на планете с кодовым названием Зона безопасности она еще не испытывала.

– Тебе знакомо это имя? – насторожился Демьян.

– Если только тут нет совпадения, то, Вячеслав Тропинин – мой бывший муж.

Диана, прижатая к теплой груди Демьяна, не спала. Прокручивала в голове слова Лили.

– Тропинин дал мне ее фотографию, – ткнула длинным пальчиком дикая в Белкину. – Они там вместе на снимке. На круизном лайнере. Сказал, если убью девушку, наша группа сможет поселиться на острове.

– Где сейчас остальные девушки из твоей группы? – уточнил дознаватель.

– Вячеслав запер их в клетках до моего возвращения.

– Ты одна шла через джунгли?

– Туземка с острова проводила до ближайшей деревни. Там я ночевала. И одежду мне чистую там дали, выдали светящийся шнурок, потом довели до Града.

– Для чего Тропинину понадобилось убивать Диану?

– Не знаю, – пожала плечами Калинина. – Я не спрашивала.

Этот вопрос – зачем бывшему мужу убивать ее – и не давал Диане заснуть. У нее ведь была возможность попросить посмотреть списки пассажиров космолета, – запоздало корила себя девушка. Почему она решила, что вместе с ней Землю не покинул никто из знакомых? Она не видела Славу в очереди на посадку, не видела позже в капсульном отсеке. Видимо, они прибыли в музей техники не в один временной промежуток. Что за блажь втемяшилась в его голову? Они ведь не врагами расстались. Да даже если бы и так, не убивать же друг друга.

Диана не особо вспоминала о своем студенческом браке. Он казался чем-то далеким и немножечко нереальным. Когда-то Слава Тропинин привлек девушку веселым нравом, уверенными действиями и тем, как настойчиво он ее добивался. Рыжеватый парень с притягательным прищуром голубых глаз казался Диане идеальным решением ее домашних проблем. Когда Тропинин перед всей студенческой аудиторией красиво сделал Белкиной предложение руки и сердца, она радостно согласилась.

Эйфория, влюбленный дурман как-то быстро покинули Диану. Слава буквально не оставлял ей никакого личного пространства, не терпел тишины и обожал вечеринки. В домашнем быту их взгляды расходились на большинство вопросов, они спорили до хрипоты в горлах и битья посуды.

Она подала на развод и ушла от Тропинина.

Не может ведь быть такого, чтобы Слава несколько лет таил на нее обиду, причем до такой степени, что готов даже убить ее чужими руками? Это выглядело слишком бредово.

Сомнения и вопросы не покидали Диану даже во сне.

***

Группа из пятидесяти хорошо вооруженных мужчин подходила к острову. Фактически Колизей не был островом. Просто интересный природный выверт – береговая линия в одном месте выдавалась далеко в океан и перерастала в скалистый островок, где и поселилась часть землян мужчин, не пожелавших остаться в Граде.

Путь до Колизея занимал больше суток, поэтому ночевали в одной из деревень в джунглях, куда их вывели проводники туземцы. Аборигены согласились проводить землян за хорошую плату. Демьян сильно переживал, что пришлось оставить Диану, но Воронцов пообещал не спускать с девушки глаз. Пожалуй, Матвей единственный, кому он и мог доверить свою ненаглядную.

Отряд возглавлял сам Лопухин. Лаврентий решил лично провести переговоры с Тропининым. Лидер не хотел брать в поход Зубова, боялся, что тот на эмоциях сорвет конструктивную беседу, если такая, конечно, будет возможна. Но Демьян настоял на своем участии. Пообещал держать себя в руках. Он должен увидеть мерзавца своими глазами.

Не знали, как их встретят, мирно ли, враждебно. На всякий случай держали оружие на изготовке.

Остров начинался с зеленой бамбуковой рощи. Тонкие стебли тростника не скрывали шеренгу людей, поджидавших гостей. Да они и не таились. Вышли навстречу, как только группа Лопухина преодолела зигзагообразный участок береговой линии. Тоже все с оружием. Настороженные, но, на первый взгляд, не враждебно настроенные.

– А я все думал, когда же вы отважитесь выползти из своего Града, – с ухмылочкой произнес молодой, высокий, крепкий, рыжеватый парень.

Демьян не знал, как выглядит бывший муж Дианы, но именно этого парня он не подпустил к ней больше года назад во время драки на космолете за женщин. Сомнений не осталось, когда рыжий представился.

– Вячеслав Тропинин, – протянул он руку для рукопожатия Лавру.

– Мы пришли с миром, – ответил Лопухин на приветствие. – Хотим предложить вам взаимовыгодные деловые отношения на определенных условиях.

За спинами островитян зашумел бамбук, явив перед глазами мужчин растрепанную, грязную девушку.

– Архипова? – узнал ее Лаврентий.

– Розочка сегодня молодец, – потрепал девушку по щеке Тропинин. – Доставила парням удовольствие – выиграла несколько драк подряд. Сильная девочка. В качестве приза я разрешил ей погулять по Колизею.

Кем он себя возомнил? Местным князьком, царьком? – с неприязнью глядел Демьян на мерзкого парня. В принципе, он мог понять, чем тот зацепил когда-то Диану. Смазливая рожа, уверенность, хрипотца в голосе. Но Диана умная девочка, распознала в мужике гниль, разорвала отношения.

Тропинин отвечал Зубову не менее недружелюбным взглядом. Несомненно, знал, кто перед ним.

– Что за драки? – отвлекся Демьян на вопрос Лопухина.

– Мы иногда развлекаем себя. Так, от скуки, – с ленцой протянул Тропинин. – Бои без правил. А тут девочки дикие подвернулись. Жаль, вы поздно прибыли, сами бы увидели.

Он хотел сказать что-то еще, но его перебила Архипова.

– Лиля где? – едва не набросилась она на Лопухина.

– Спокойно, девочка, – пытался держать ситуацию под контролем Лавр. – Лиля сейчас в нашем медицинском центре под присмотром профессионального врача.

– Собственно, по этому вопросу мы и здесь, – переключился Лаврентий на Тропинина. – Хотим забрать диких девушек. Им можно помочь вернуться в нормальное состояние.

– Что ж, идем, потолкуем.

Вячеслав развернулся и направился вглубь острова, придерживая за локоть Розу Архипову. Его соратники разделились на две группы. Первая пошла следом, а другая пропустила сначала вперед гостей.

Остров полностью состоял из камня и зеленой растительности, преимущественно – полого, не слишком высокого бамбука. Половину островной площади занимала скала с четырехэтажный дом. Она так и делилась на четыре уровня с помощью системы лестниц. На каждом условном этаже множество углублений-пещер наподобие ласточкиных гнезд. Вот в таких скалистых гнездах и проживали островитяне.

Жилая скала образовывала полукруг, в центре которого располагалась самая настоящая арена с каменными трибунами для зрителей. Самым поразительным являлось то, что все здесь было создано самой природой, лишь слегка подкорректировано человеком для своих нужд и удобств.

На арене, где со слов Тропинина, недавно проходили зрелищные бои, сейчас стояли деревянные клети с запертыми в них девушками. Шестеро израненных, озлобленных девчонок. Напротив клеток туземки развешивали выстиранное белье на импровизированных сушилках. Тут же неподалеку мужчины играли самодельными шашками. Они отвлеклись на появление своих товарищей с гостями из Града, увидели, что угрозы нет и вернулись к своему занятию.

– Лавр, переговоры проведем в моей норе, – предупредил Тропинин. – Бери с собой пару человек, остальные могут пока здесь подождать.

Парень усмехнулся на то, что Лопухин позвал с собой Зубова.

Демьяну все больше не нравился этот тип. Тропинин вел себя нагло, развязно и всем своим видом демонстрировал, кто тут хозяин положения. И совсем его выбесило, когда рыжий грубо толкнул Розу Архипову в одну из свободных клеток. Девушка ударилась локтем о деревянный прут и явно ободрала коленки.

Обращается с дикими, как последний скот, – негодовал Демьян. Будто девушки виноваты, что с ними такое произошло.

Тропинин привел небольшую делегацию на четвертый этаж скалистого дома, отодвинул в одном из дальних проемов бамбуковую дверь-гармошку, пропустил вперед двух мужчин островитян, гостей и затем вошел сам. Чтобы попасть в «нору» требовалось пригибать голову. В полукруглой пещере обнаружилась туземка в цветастом платье. Молодая женщина спала на кровати, сделанной из бамбука.

– Шанти, иди сготовь чего-нибудь, – бесцеремонно растолкал Вячеслав спящую. – С общей кухни запахи уже на всю округу, а ты тут разлеживаешься.

Девушка улыбнулась всем сразу и попятилась к выходу.

– Она тебя понимает? – заинтересовался Лавр.

– Вполне, – занял Тропинин освободившееся на кровати место. – Крошка понимает все, что касается моих потребностей.

Мужчины разместились на мягких пуфах, наваленных по всему тесному пространству «норы». Видимо, глава островитян любил собирать советы на своей жилплощади.

Демьян пощупал сквозь плотную ткань наполнитель пуфа. Водоросли, – определил он.

– Так что предложите взамен диких баб? – развязно спросил Тропинин.

– Вячеслав, – демонстрировал дружелюбную дипломатию Лопухин, – прежде чем мы перейдем к деловым переговорам, давай, обсудим один деликатный вопрос.

– Предполагаю, он касается моей бывшей жены? – изменилось выражение лица рыжего с нахального на жесткое.

Демьян обещал Лопухину не вмешиваться, и он держал слово, но давалось ему это с трудом. Самым большим желанием было сдернуть подонка с его удобного ложа, и выкинуть гада со скалы.

– Ты прав. Я весьма озабочен вопросами безопасности жителей Града, а Диана Белкина уже дважды подверглась нападению, как выяснилось, по твоей указке. Если мы будем сотрудничать, ты должен дать слово, что оставишь девушку в покое.

– Тебя она тоже приворожила, да? – повернул Тропинин голову в сторону Зубова.

Ответ ему не требовался. Казалось, рыжий говорит сам с собой, таким отрешенным стал его взгляд.

– Не отпадная ведь красотка, да? А как цепляет, да? Ширинка по швам трещит, стоит лишь подумать об этой гадине. Бросила меня. А я ее забыть не смог, так-то. И смириться не смог, что она теперь с тобой, – зло глянул он на Демьяна. – Вот и решил, пусть не достается тогда никому. Только лично убить рука не поднимается. Вот я и разыграл фишку с дикими. Но раз уж не получилось, так и быть, не трону я ее. Пусть живет. Может, сама ко мне еще прибежит, – подмигнул он Демьяну.

Переговоры закончились через час, и все это время Тропинин вел себя дерзко, пытался выжать из нового союза максимум.

Они покинули его «нору», а сам он остался на месте, не пошел провожать гостей, даже с кровати своей не поднялся.

– Лавр, – тихо позвал Демьян, когда делегация спустилась на третий уровень скалы.

Лопухин обернулся, пару секунд изучал вопросительный взгляд Зубова. Ничего не сказал, но кивнул, молчаливо давая добро.

Демьян быстро вернулся, отодвинул бамбуковую дверь-гармошку. В правой руке он сжимал пистолет с глушителем.

– Боишься меня? – ухмыльнулся Тропинин.

Он не сомневался в том, что Зубов не посмеет убить его. Пришел угрожать, чтоб не трогал прелестную Диану. Что ж, пусть порычит немного. А он все равно Дианку не оставит в покое. Только теперь передумал ее убивать, теперь украдет красотку и силком приволочет на свой остров.

Но планам Вячеслава не суждено было сбыться.

– Не тебя боюсь, а того, что ты можешь навредить Диане, – вернул ему ухмылку Демьян и нажал на курок.

Архиповой пришлось связать руки, не внушала дикая доверие. Смотрит так, будто набросится или сбежит. Отлавливай ее потом по всем джунглям. Остальные девчонки выглядели настолько изможденными, что, по всей видимости, им вообще было все равно куда идти. Все лучше, чем в клетке.

Каждую девушку Тропинин оценил в десятикилограммовый мешок муки. За Розу царек островитян просил больше, но с его приемником договорились за тот же мешок.

Лопухину достаточно быстро стало ясно, что из себя представляет бывший муж Дианы Белкиной – одержимый фанатик, зацикленный на своих комплексах, опасный для окружающих. С таким никаких дел выстроить они не смогут, несмотря на достигнутые договоренности. Для спокойствия жителей Града Тропинина надо было убирать. К тому же среди его людей Лавр заприметил толкового помощника Константина Каширина, мужчину лет сорока. Каширина на острове явно уважали, и, если бразды правления перейдут в его руки, для поселенцев Колизея смена власти должна пройти максимально гладко. Лаврентий верно рассчитал, что Демьян Зубов захочет поквитаться с обидчиком своей женщины, потому и взял именно его на переговоры в узком кругу.

– Мы можем сказать Диане, что Тропинина убил кто-то из его соратников, –предложил Лавр Демьяну, когда они уже возвращались домой.

– Так будет лучше, – благодарно кивнул Демьян.

Он не раскаивался. Он не хотел ничего изменить. Он знал, живой Тропинин никогда от них не отвяжется. Он нажал бы на курок еще с десяток раз. Но его вишневой девочке знать об этом совсем не следует.

– Анастасия всегда была такой ветреной? – неожиданно спросил его Лопухин.

Демьян остро взглянул на лидера землян. О личном они между собой еще ни разу не беседовали.

– Всегда, – коротко ответил он.

– Признаться, она быстро мне надоела, – разоткровенничался Лавр. – А последнее время я наблюдаю, как моя пара крутит шуры-муры с главой маторцев.

– И, наверное, не прочь, чтобы Гончарова сбежала к нему? – рассмеялся Демьян.

Он хорошо помнил, как сам вздохнул с облегчением, когда Настасья бросила его. Такая уж у сестры Егора особенность – доводить мужиков, даже самых стойких.

– Не прочь, – улыбнулся Лавр.

– У Клима нет жены? – уточнил Демьян.

– Она погибла во время вторжения. Я специально узнавал. Теперь жду, когда Настя сама уйдет. Не хочу инициировать разрыв раньше времени, иначе, боюсь, девочка в меня вцепится, как уже было однажды с моей бывшей женой. Страшно вспоминать, что Каролина вытворяла, стоило мне только о разводе заикнуться.

Демьян в душе сочувствовал Лопухину. Такой легендарный мужик, столько всего добился в жизни, а с семьей – полный провал.

Настя Гончарова ушла к Климу через месяц после этого спонтанного разговора по душам. А еще через месяц пришли долгожданные вести с Земли.

Благодаря появлению в быту землян защитных фосфоресцирующих украшений, жители Града уже смелее углублялись в тропики и периодически находили всякие интересные места. Одно из них особенно полюбилось Диане и Демьяну – баобабовое поле. Они вышли на него случайно и теперь при любой возможности отправлялись туда гулять.

Баобабы выглядели такими громадинами. Масса необхватных толстых стволов с гладкой глянцевой корой. Даже колец на ней нет, не посчитать возраст исполинов. Практически безлистные, с корявыми ветками на макушках, баобабы, тем не менее, укрывали в своей тени путников от яркого солнца. Широкую крючковатую крону облюбовывали птицы – от крошки колибри до устрашающего кондора. И всегда вокруг кружили бабочки.

– Демьян, мне нужно в гардеробную космолета, – привалилась к полированному стволу баобаба Диана и провела ладошкой по начавшему округляться животику. – Я раздалась в талии. И в груди тесно.

– При этом выглядишь чертовски соблазнительно, – поцеловал Демьян девушку. – Даже хорошо, что вскорости тебе нечего будет надеть. Тогда ты не сможешь никуда выйти, и любоваться тобой буду исключительно я один.

– Демьян, – попыталась вырваться она из крепких рук.

– Пошутил я, Белочка. Пошутил, – не отпускал он ее. – Завтра у нас с Матвеем дневное дежурство на корабле. Так что у тебя будет предостаточно времени для обновления гардероба.

Он поднял с земли баобабовый плод – огромный шершавый фрукт. Не самая вкусная пища, но вполне питательная. Разломал на две части. Диане дал ту, что выглядела посочнее.

Демьян нашел еще два плода, один для семьи Коровиных, второй Монике и Матвею.

Дома они застали Монику в мангальной зоне. Акуличева жарила мясо. Блондин спал в гамаке.

– Неужели Матвей доверил тебе шашлык? – хмыкнул Демьян.

– Я сама себе доверила, – приветственно помахала друзьям Моника. – Воронцов вместо того, чтоб за мясом следить, маторское вино хлестал, а на второй бутылке вообще забыл, зачем в мангальной находится. Едва наш ужин не спалил. Вот я его на боковую и отправила.

Шашлык получился жестковатым и слегка подгорелым, но все же съедобным. Саша нарезал огурчиков, помидор, перчика на целую миску, а Светлана принесла к столу еще и сладких плюшек.

– Вставай, лежебока, – растолкала Моника Воронцова. – Ужин проспишь.

Матвей поворчал немного, но к компании все же присоединился и затем весь вечер укорял Акуличеву за испорченное мясо. Она в шутку лупила его и показывала ему неприличные жесты.

Они выглядят, как добрые друзья или соседи с одной лестничной площадки, а не как влюбленная парочка, – наблюдала Диана за пикировкой Матвея и Моники. Не было заметно между ними ни сильной влюбленности, ни нежной привязанности, никаких романтических глупостей или острой потребности друг в друге. Не было всего того, что присутствовало в отношениях между самой Дианой и Демьяном.

– Белочка, мне кажется, тебе пора подбирать одежду для беременных, – прозорливо заметила Светлана.

– Дианка, я тебе помогу! – вызвалась Моника.

– Отлично, – искренне обрадовалась Диана. – Прямо завтра и идем.

Благодаря такому стечению обстоятельств, как выпавшее дежурство мужчин на космолете и необходимость сменить гардероб, девушки наряду с экипажем корабля узнали важные новости из первых уст.

– Диан, ты просто невероятно похорошела, – подала ей Моника синий сарафан, пошитый в форме колокольчика.

Подруг два часа назад запустили в гардеробную, и они все это время находились там вдвоем. Никто не мельтешил у них перед глазами и не выхватывал одежду из рук. Только караульный нес свою службу и держал прелестниц в поле зрения.

– Раньше все беременные казались мне дурнушками, – пристально изучала Акуличева, как смотрится новый сарафан на Диане. – Теперь так не думаю. Беременность тебе определенно к лицу. Интересно, я тоже стану красивее, чем есть? Или буду одной из тех оплывших матрон, которые из-за живота не видят своих ног?

– Моника, конечно, ты будешь красивой, как и любая девушка в интересном положении, – засмеялась Диана. – А теперь, пойдем к мальчикам. Я набрала достаточно одежды.

– Трусы специальные не забыла взять? Безразмерные? – картинно закатила глаза блондинка.

– Не забыла, – прыснула Диана. – И, между прочим, они с кружевными вставочками.

– Скажите пожалуйста! С кружевными вставочками! Это, чтобы Демьяну не так тоскливо было их разглядывать?

– Моника, прекрати! Демьяну все нравится.

– Да вижу я, что ему все нравится, – уже спокойно, без издевки произнесла Акуличева. – Любит он тебя, Диан. Настолько, что готов горы ради тебя свернуть. И по фиг ему на все твои тряпки, лишь бы ты цела и невредима была. Надеюсь, однажды и меня так сильно кто-нибудь полюбит.

– Ты не хочешь дать вам с Матвеем шанс?

– Его сердце занято. Ты же знаешь.

– Но Юли здесь нет, – возразила Диана.

– А он все равно ее любит. А я конкурировать с призраком не собираюсь. О, вот и твой Демьян идет, – переключилась Моника. – Наверное, переживать начал, отчего его Белки так долго нет. Всего-то два часа!

– Моника! – укоризненно глянула на подругу Диана, но не удержалась и рассмеялась, когда Демьян обнял ее со словами:

– Белочка, я уже волноваться стал. Два часа прошло, а тебя нет и нет.

Моника посмеивалась весь путь до служебно-смотрового отсека, куда повел девушек Демьян. Он же не обращал на нее внимания. Весело ей, ну и пусть себе смеется.

Все караульные дежурной смены были Диане уже хорошо знакомы. Георгий Линьков галантно предложил ей свое кресло с анатомической спинкой, а Лопухин, который сегодня тоже был здесь, отвлекся от беседы с Сергеем Бортниковым и подошел поздороваться. От Дианы не укрылось, Лаврентий задержал в своей руке руку Моники дольше необходимого. Матвей в их сторону не смотрел.

Панорамные окна с внешней стороны занавесил яростный ливень. Тут так всегда. Налетит стихия невесть откуда, промочит всю округу, и неожиданно растворится свинцовая туча в одну секунду. Только мокрые дорожки и будут напоминать о недавнем дождевом буйстве.

Неистовый ветер швырял в иллюминаторные стекла кусочки горной породы. Но они не наносили кораблю никакого вреда. Все части космолета, вся его обшивка могли выдержать удары во сто крат значительнее.

Диана отвлеклась на созерцание хлесткого ливня, не сразу и распознала среди привычных звуков смотровой абсолютно новый – настойчиво пищащий, скрежещущий, пронзительный, требовательный.

На миг воцарилась тишина. Семеро мужчин и две девушки потрясенно уставились на приборную панель, где ожил динамик светло-бежевого цвета.

Оцепенение длилось всего лишь мгновение. До сей минуты всегда хладнокровный Сергей Бортников вдруг растерял все свое самообладание и ринулся к широкой панели. Нажал на одну из многочисленных встроенных в нее кнопок. Выше на небольшом мониторе темная сетка начала уступать место видеоизображению, включились динамики.

Связь со вторым космолетом была установлена.

– Серега! Я уж и не надеялся свидеться! – улыбался с экрана монитора сильно веснушчатый и сильно кудрявый мужчина.

– Мишка! Котуков! Живой! – вторил его радостному тону Бортников.

Даже Диане было очевидно, что капитаны двух космолетов общаются совершенно не по уставу. Но разве в подобные минуты такие мелочи волнуют кого-нибудь?

В кадр оппоненту Сергея попался Лопухин.

– Лаврентий, рад видеть вас в полном здравии.

– Взаимно, Михаил. Судя по работающим приборам, что я вижу у тебя за спиной, ты поднял космолет в небо?

– Так точно. Держим курс к Зоне безопасности. Надеюсь, вы нас там ждете?

– Уже давно, – криво ухмыльнулся Лавр. – На каком космолете вы летите?

– С детскими капсулами, – сразу правильно истолковал заданный вопрос капитан второго корабля. – На борту полно детей. Вытащили всех, кого смогли.

Новость чрезвычайно обрадовала присутствующих. Совсем скоро их мирок раскрасится детским смехом. Этого очень не хватало на планете.

– Что на Земле? Что там происходит?

Диана, как и все, кто находился в смотровой, напряженно всматривалась в загрубелое лицо Михаила. Она почти не дышала, так боялась пропустить хотя бы слово.

– Ад и пекло у нас на Земле. Вот, что там, – вздохнул пилот. – Мы вам сейчас снимки загрузим. Так понятнее будет. Валер, давай, снимок один, – обратился он к кому-то из своего экипажа.

На мониторе вместо лица капитана появился снимок высокого мужчины на фоне полуразрушенного города.

Пришелец вполне походил на обычного человека. Европейский тип внешности, светлая кожа, худощавый, полностью лысый череп, слегка заостренные уши. Но совсем слегка, ничего необычного. Глаза ввалившиеся, с темными кругами под ними, как бывает от недосыпаний или голода.

Выбивающимся из образа, пожалуй, была одежда. Какой-то плотный стальной скафандр вместо привычной материи.

Вот и все. Никакого монстра, существа с щупальцами или чудища, способного напугать до икоты.

– Это что, завоеватели? – выразила общее недоумение Моника. – Они все такие доходяги?

Картинка исчезла, явив им намного более привлекательное лицо Михаила.

– Удивлены, да? – понял капитан корабля замешательство по другую сторону экрана. – Это еще не все. Вы видели завоевателей под номером один. Они, скажем так, мозг. Теперь смотрите вторую фотографию. Завоеватели номер два. Тупая сила. Действуют обе группы сообща.

На монитор медленно подгружалась следующая картинка.

– Фу, – скривилась Моника.

А Диана ощутила, как к горлу накатывает тошнота. Пришлось заняться самовнушением, чтобы остановить приступ.

Неведомая камера запечатлела нечто склизкое, серое, длинное. С множеством лапок. Один в один – крысиные хвосты, только толще раз в тридцать.

– Как вам? – вернулся к ним Михаил.

– Отвратительно. Гигантская гусеница с крысиными хвостами вместо лап, – озвучил общее мнение Георгий Линьков.

– Но их можно уничтожить? – спросил Бортников.

– Можно, – кивнул его знакомец, – но сложно. Я вам потом фильмец перешлю, мы разные записи смонтировали. Посмотрите позже. А пока пояснение к фильму дам. Завоеватели номер один похожи на человека лишь внешне. Они одинаковы на лицо, будто роботы с конвейера. Слышал, барышня ваша их доходягами назвала. Так вот, такую особь с места не сдвинешь. Все органы у него настолько тяжелые, что драться с ним в рукопашную практически бессмысленно. Выстрел в лысую черепушку из обычного пистолета или винтовки ничего не дает. Помогают лишь разрывные патроны и гранаты.

– Ничего себе, – загудели мужчины. – А с этими ползающими что?

– Твари еще хуже. Пули от их тел рикошетом отскакивают, гранаты вмятины оставляют, как на автомобиле после аварии, урон причиняют, но, чаще всего, не смертельный. Гарантированно уничтожить гусеницу возможно лишь лазерной резкой.

– Это которой титан разрезают? – сообразил Матвей.

Воронцов заметно нервничал. То вставал с кресла, то садился в него обратно. Диана предположила, он не находит себе места оттого, что надеется на присутствие Юли на втором космолете и в то же время боится, что ее там нет.

– Да, которой титан, – подтвердил Михаил. – Еще, думаю, вам интересно будет узнать, откуда у вторженцев столько кораблей, куда они их дели и зачем вообще напали. Представьте себе, корабли у них живые, как раз из этих самых гигантских титановых гусениц. Твари сцепляются лапками и образовывают корпус космического летательного аппарата. А те, что с человечьими ликами, уже начиняют такой космолет механической начинкой.

– В такое трудно поверить, – осмысливал услышанное Лаврентий.

– Тем не менее, это так, – невесело усмехнулся Котуков. – А на Землю напали в поисках пропитания. Жрут все живое. И это еще не все. И первый, и второй вид тварей – бесполые. А размножаются бесполые с космической скоростью. Мы потому и сладить с ними не можем. Двоих убьем, а на свет уже новая сотня явилась без всяких ступеней взросления и развития. Сразу взрослая особь, мечтающая тебя съесть.

– На Земле много людей осталось? – от волнения Лопухин сломал карандаш, который неосознанно взял с приборной панели. Лавр с удивлением посмотрел на две разломанные деревянные половинки и бросил грифели в корзину для мусора.

– Людей достаточно. Большинство в малых закрытых городах прячется. Каждый город – считай, своя армия. Мы больше года к космопорту подобраться не могли. Твари прямо над ним свою базу организовали. Поразительно, но они подземную станцию не обнаружили. Там сейчас люди, кто улететь не смог. Места всем не хватило. А третий космолет пострадал еще при первой бомбежке. Чинить его некому. Да и пилота нет, кто бы корабль поднял. Ждут они, когда за ними вернутся. У нас, кстати, списки пассажиров есть. Будете смотреть?

– Конечно, – оживились подавленные после всего услышанного земляне.

Каждый надеялся увидеть в списке знакомую фамилию.

Через несколько минут на дисплее замелькали имена, фамилии с датами рождений пассажиров второго космолета.

– Егор, – углядел Демьян имя друга. – Егор Гончаров есть в списках! Диана, мой друг жив! Дата, место рождения – все совпадает.

Диана обняла мужчину. Она улыбалась. Она углядела еще одно имя. Слишком редкое, слишком нехарактерное для слуха. Так что, вряд ли совпадение. Сашу и Свету ждет приятный сюрприз. Алексия Мартова находилась в том космолете, который сейчас держал курс на Зону безопасности.

– Матвей? – Демьян дотронулся до напряженного плеча приятеля.

– Нет, – старался Матвей держаться стойко. – Ни одной Юлии Вешневой.

– Девушка с таким именем должна была лететь, – услышали реплику Воронцова на той стороне.

Говорил Валерий. Темноволосый, короткостриженый мужчина, по виду ровесник Демьяна и Матвея. Видимо, второй пилот, тот, кто загружал снимки вторженцев. Он смотрел сейчас на всю компанию по другую сторону экрана. Изображение было до такой степени четким, как будто далекий Валерий на самом деле находился в смотровой рядом с ними.

– И что случилось? – побледнел Матвей.

Диана уже приготовилась услышать о смерти Юлии Вешневой, но услышала совсем другое.

– Тут такое дело, – появился в кадре Михаил Котуков. Вид у него был смущенным. – Юля осталась. Если мы, конечно, говорим об одной и той же девушке.

– Лавр, я полечу на Землю за теми землянами, кто ждет на космопорте, – решительно заявил Матвей.

– Хорошо, – поспешно согласился Лаврентий. – Как только второй космолет приземлится на Зоне безопасности, ты отправишься за нашими соотечественниками. А пока подберем тебе команду.

– Почему она осталась? – немного успокоился Воронцов.

– Она уступила свое место на космолете, – пояснил Михаил.

– Уступила свое место? Но кому? Зачем?

– Да, тут это, – начал мяться капитан. – Вы и сами сейчас увидите.

Михаил метнул затравленный взгляд на Лавра, а у того, в свою очередь, вытянулось лицо.

– Каролина? – едва слышно прошептал он.

– Не ожидал? – подмигнула ему статная, ухоженная женщина, чье довольное лицо появилось на экране.

Диких удалось избавить от опасной хромосомы. Девушки смогли вернуться к нормальной жизни. Хотя те из них, кто когда-то бежал с космолета и прошел через джунгли, долгое время страдали тяжелой депрессией. Тут и пригодилось наличие среди землян пары докторов психиатров. Профессионалы с большим энтузиазмом взялись за восстановление пошатнувшейся психики бывших диких.

Серебристоволосая Лиля Калинина приняла приглашение Петра Вениаминовича Галина стать его парой. А вот с Дианой подружиться у них не получилось, несмотря на то, что с обоих сторон предпринимались попытки к сближению. Диана не могла забыть брошенного в нее ножа, а Лиля не могла простить себе этого броска.

Попугай, невольно спасший Диану, выжил, и теперь обласкан всеми причастными лицами. Заботиться о пропитании ему больше не приходится. Странные люди готовы выполнять все его капризы.

Настя Гончарова, узнав о скором прибытии брата, о чем ей сообщил Демьян в переданной через Панфилия записке, примчалась в дом Воронцова-Зубова, застала Монику с Дианой и долго изводила девушек своими сомнениями и опасениями. Оказалось, Настасья весьма быстро забеременела от Клима и жутко переживала, что ребенок родится с дредами. Брат мог ее не понять. А Егор был единственным, чье мнение для Настеньки имело значение.

– А вдруг у маторцев дети появляются на свет сразу со своими трубками на голове!? – истерила обезумевшая Гончарова.

– Ага, – подначивала ее Моника, – сначала трубки из тебя вылезут, потом ребенок.

– Дура! – вопила Настька.

Моника и Диана хохотали, им совсем не было жаль вертихвостку. А вот Светлана жалела, и девушка с внешностью ангела стала частой гостьей в доме четы Коровиных.

Саша и Света с нетерпением ожидали возвращения в свою жизнь Лекси. Они отчаянно надеялись, что дочь их простила. Александр днями напролет трудился над возведением нового дома, куда сможет заселиться Алексия со своим бэби. Имени ребенка с фамилией Мартов или Мартова в списках пассажиров второго космолета не значилось. Но Коровины не теряли оптимизма, что у их внученьки или внучка просто-напросто фамилия отца.

Демьян и Диана иногда навещали знакомую деревню туземцев, где в полном довольстве обосновался их соотечественник Олег. Если остаются там на ночь, то в дом к ним непременно забирается знакомый кожистый варан и с удобствами устраивается подле парочки. Они до сих пор не знают, является ли ящер хищником.

Демьян готовится к появлению первенца даже больше Дианы. Он безостановочно что-то мастерит для малыша. И сейчас Диана наблюдает за тем, как ее любимый мужчина достраивает сказочную избушку на многоствольном фикусе.

Диана чувствует себя бесконечно счастливой. Она обрела свой дом, свою зону безопасности и стала частью этого нового мира.

Моника ушла от Воронцова и переехала в дом к Лаврентию Лопухину.

– Тебя не смущает, что вскорости тут объявится его бывшая жена? – как-то спросила подругу Диана.

– С нетерпением ожидаю мадам Стерву, – как всегда оставалась верна себе блондинка.

И что-то подсказывало Диане – схватка за Лавра предстоит жаркой. Она ставила на Монику.

Матвею собрали команду из тридцати человек, и после того, как второй космолет землян благополучно достиг Зоны безопасности, он поднял в воздух космический корабль и взял курс на Землю, отправился вызволять застрявших в подземном космопорту соотечественников, прежде всего, конечно, свою любимую Юлю.