СЕСТРЫ ГРИММ. ВОЙНА ВЕЧНОЖИТЕЛЕЙ

После двух долгих лет родители Сабрины и Дафны наконец-то пробудились от заклятия вечного сна. К несчастью, очнулись они во время полной разрухи в Феррипорт-Лэндинге. Принц Шарманьяк скрывается, вместе с повстанцами планируя войну против Мастера и его прихвостней. Сначала Сабрина обрадовалась, что ее семья воссоединилась. Однако после столь долгой заботы о себе и Дафне, она уже забыла, насколько разной – и невероятно сложной – может быть жизнь с родителями. Между тем Мастер планирует нечто страшное для семьи Гриммов. Наконец-то Гриммы столкутся со своим мучителем лицом к лицу, и предательство настолько глубоко поразит их, что навсегда изменит мир всей семьи!

Сабрина стояла ошеломленная, потрясенная от только что сделанного открытия и от волны ощущений, сопровождавшей его. Ее мозг наполнился ужасом, предательством и отвращением, посылая смешанные сигналы в каждую частичку тела. В какой-то миг ей хотелось сбежать – дальше от стоящей перед ней фигуры настолько, насколько это возможно. В следующее мгновение ей захотелось схватить его за воротник и гневно затрясти, пока он не объяснится.

– Ты? Ты – Мастер? Лидер Алой Руки?

– Да, – спокойно ответил он.

– Но ты же… – дрожащим голосом начала Дафна.

– Но я же был вашим другом? Ты это хотела сказать?

– Да! Я тебе доверяла. Мы все тебе доверяли! – заорала Сабрина.

– Тогда, боюсь, вы совершили чудовищную ошибку.

Жизнь Сабрины Гримм являла собой череду странных событий. Но посиделки в бабушкиной гостиной с тремя огромными бурыми медведями, возможно, были самыми странными из них.

Медведи прибыли в сопровождении кудрявой светловолосой женщины с ослепительными глазами, круглым загорелым лицом, ямочками на щеках и изящным носом, усыпанным золотыми веснушками. Ее звали Златовлаской. Да, та самая Златовласка, которая выглядела всего лишь на двадцать лет; переполненная возбужденной энергии, она металась по гостиной, переставляя мебель по своему вкусу. Она перемещала лампы и коврики, меняла местами стулья со столами и даже снимала семейные портреты, перевешивая на другие стены. Переставляя какую-то вещь, она отступала, смотрела, бормотала что-то понятное только ей и, высовывая язык, снова переставляла. Если ей нравилось место, где оказывался предмет, она сияла от гордости и заявляла:

– В самый раз.

Сабрина в неудобстве сидела на диване напротив гостей. Ее сестра, Дафна, сидела рядом с ней и грызла ладонь – причудливая привычка, которая проявлялась, когда девочка была слишком взволнована или счастлива. Единственным другим свидетелем странной компании Сабрины был семейный девяностокиллограммовый датский дог Эльвис, который казался таким же взволнованным, как и Сабрина; голова собаки поворачивалась от Златовласки к медведям, а потом к Сабрине. Он издал тихий растерянный скулеж.

В ответ Сабрина пожала плечами.

– Добро пожаловать в Феррипорт-Лэндинг, Эльвис.

Пес тихо гавкнул.

– Как долго нам ждать? – шепнула сестре Сабрина.

– Бабушка сказала, что придет за нами, – прошептала в ответ Дафна. – Может, предложим им что-нибудь выпить, чтобы проявить вежливость?

Сабрина кивнула.

– Кто-нибудь хочет чего-нибудь выпить?

Медведи заворчали и зафыркали, светловолосая женщина ответила чередой коротких ворчаний. Когда они закончили разговаривать, Златовласка повернулась к Сабрине и сообщила, что самому большому из медведей нравится очень горячий чай «Эрл Грей». Вторая по величине предпочла бы ледяной. Самый маленький пожелал шоколадного молока, если не так трудно. Будучи в Нью-Йорке, Сабрина видела, как много сумасшедших разговаривают с животными: однажды она наблюдала, как какой-то человек обсуждает поражение Наполеона при Ватерлоо с одноглазой дворнягой и его грязной жевательной игрушкой. Однако в этом случае болтающая с животными женщина не была сумасшедшей. Животные и правда разговаривали с ней.

Извинившись, девочки удалились на кухню вместе с Эльвисом на хвосте. Там они обнаружили маленькую девочку в красной пижаме, забившуюся в угол. У нее было печальное лицо, обрамленное янтарными кудрями, падающими на плечи. Звали ее Красная Шапочка. Сабрина тут же пожалела, что не осталась в гостиной с медведями. Всего день назад Красная Шапочка была безумной убийцей, однако, когда исцелилась, по предложению бабушки стала жить с Гриммами.

– Они уже ушли? – спросила Шапка, которая крайне стеснялась.

– Нет, – ответила Дафна. – Но они друзья. И тебе не нужно прятаться на кухне.

Убежденной Шапка не выглядела.

Дафна отправилась готовить напитки, пока Сабрина украдкой наблюдала за Златовлаской сквозь щель в кухонной двери. Златовласка все еще металась по гостиной, переставляя имущество Гриммов.

– У меня от нее голова разболелась, – пожаловалась Сабрина.

– Не подглядывай, – одернула ее Дафна. – Это грубо.

– Ничего не могу с собой поделать. А тебе не интересно узнать о ней? Я имею в виду, что папа нашел в ней? – Сабрина изучала внешность женщины. Златовласка была хорошенькой и в некотором роде казалась милой, но она не была Вероникой Гримм. Мама Сабрины была поразительной.

– Любовь – штука странная, – откликнулась Дафна. – Мы не можем знать, почему папа был в нее влюблен.

Сабрина рассмеялась.

– Что ты вообще знаешь? Ты же всего лишь… - она остановилась, когда сестра сверкнула гневным взглядом. Она ступила на тонкий лед. Усугублять их отношения с Дафной не нужно. – Ага, это верно. Мы не можем знать.

– Шапочка, присоединишься к нам? – спросила малышку Дафна.

Истово мотая головой, Шапка вновь забилась в свое укрытие.

Там ее сестры и оставили и вернулись в гостиную с напитками. Сабрина обнаружила трех медведей, сидящих на диване и вытряхивающих последние леденцы из банки, которую бабушка Рельда хранила на кофейном столике для гостей. Самый большой медведь указал на банку, словно говоря: «ЕЩЕ!» От этого Сабрине стало не по себе. Она терпеть не могла, когда видела, что животные ведут себя как люди. Животные не должны есть леденцы! И не должны пить чай и шоколадное молоко!

– Ужасная затея, – взволнованно проговорила Златовласка, сидевшая на оттоманке, затем, вскочив, бросилась переставлять вазу. – Не стоило мне приезжать.

– Нет, ты все сделала правильно. Мы все перепробовали, чтобы разбудить их. Ты наша последняя надежда, – стала убеждать Сабрина, почти запаниковав, что сейчас женщина повернется и уйдет из их жизней. Они так долго искали ее.

– Выпей чаю, – предложила Дафна.

Не обратив на предложение никакого внимания, Златовласка принялась переставлять книги на огромной семейной книжной полке.

– Ваш папа сказал, что не хочет больше видеть меня, и я пыталась уважать его решение. Я переехала в Нью-Йорк и долгое время там жила, в милой маленькой квартирке недалеко от места, где раньше был Музыкальный клуб. Потом я узнала, что он с Вероникой переехал в Манхэттен. Я никогда не ходила к нему. Это был единственный способ извиниться. А сейчас я здесь. Знаю, вам нужно, чтобы я помогла, но когда он откроет глаза и увидит, что я стою перед ним, не думаю, что он будет счастлив. И ваша мама! Она подумает, что я… что я блудница!

– А кто такая блудница? – спросила Дафна.

Сабрина понимала это и подумала, что Златовласка может оказаться права.

– Блудница…

– Я спросила Златовласку, а не тебя, – огрызнулась Дафна.

Сабрина нахмурилась. Дафна всегда обращалась к ней, когда не понимала слова.

– Блудница – это женщина с плохой репутацией, – объяснила женщина. – Блудница – это женщина, которая целуется с чужим мужем.

– Моя мама переживет, – как ни в чем ни бывало отмахнулась Дафна.

Злата повернулась к трем пахнущим мускусом медведям.

– А вы как думаете, стоит мне это сделать?

Они уставились женщине в глаза и одновременно пожали плечами.

– Сильно вы мне помогли! – проворчала Власка и повернулась к Дафне. – Где там ваша бабушка?

– Все та же старая Власка, – прозвучало через всю комнату. Все повернулись и увидели высокого привлекательного мужчину с копной светлых волос и носом, видевшим костяшки многих кулаков. Одет он был в длинное пальто с сотнями карманов. Дядя Джейк улыбнулся всем. – И как всегда нетерпеливая.

Златовласка нахмурилась.

– Джейк Гримм!

– Готова начать шоу? – спросил ее мужчина.

Светловолосая красавица прикусила нижнюю губу.

– Секундочку, – она схватила пресс-папье с журнального столика и переставила его на комод. Отступив, она полюбовалась делом своих рук, затем удовлетворенно улыбнулась. – Хорошо, сделаем это.

И проследовала за Джейком вверх по лестнице с медведями, волочащимися сзади. За ними пошли Сабрина и Дафна, к сожалению, с подветренной стороны особого медвежьего зловония. Эльвис неохотно побрел сзади.

– Идешь? – спросила Шапочку Дафна, которая прокралась обратно к дивану только сейчас, когда все ушли.

Шапка помотала головой.

– Это ваша семья. Не моя.

Дафна пронеслась вниз по лестнице, схватила девочку за руку и подняла на ноги.

– Да ладно.

Поднявшись по лестнице, они встретили бабушку Рельду, пухлую низкую старушку с морщинами, покрывающими ее лицо. Ее волосы были седыми, со слабыми остатками пожарно-красного цвета. В последнее время она скручивала их в пучок на макушке, хотя в течение дня он растрепывался. Она переоделась, сменив ночную рубашку на ярко-белое платье и подходящую шляпу с аппликацией подсолнуха в центре. Улыбнувшись, она обняла Златовласку, словно та была одной из ее собственных детей.

– Рада тебя видеть, Власка, – сказала она с легким немецким акцентом. Бабушка выросла в Берлине и переехала в Америку, когда вышла замуж за покойного дедушки девочек, Базиля.

Златовласка улыбнулась.

– Давно не виделись.

Бабушка повела всех в гостевую спальню, обставленной зеркалом в полный рост и огромной кроватью. На матраце удобно устроились родители Сабрины и Дафны, Генри и Вероника Гримм. Оба крепко спали. Бабушка Рельда села рядом с посапывающим сыном и взяла его за руку. Впервые с тех пор, как Сабрина ее встретила, плечи старушки не выглядели так, словно несли на себе мировую тяжесть.

Власка шагнула к кровати и опустила глаза на родителей Сабрины.

– Рельда, мне…

Бабушка Рельда остановила ее.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, и это чепуха. Не нужно извиняться. То, что случилось с Базилем, не твоя вина. Никто не виноват.

Сабрина увидела, как глаза дяди Джейка опускаются к полу.

– Не уверена, что Генри тоже так думает, – отозвалась Власка. Сабрина увидела, с каким выражением лица странная женщина посмотрела на ее отца. Очевидно, что даже после стольких лет разлуки Златовласка все еще любила его. – Как долго они в таком состоянии?

– Они пропали два года назад, – ответила Дафна. – И уже были такими, когда мы нашли их около трех месяцев назад.

– Мы испытали все, чтобы их разбудить, – добавила Сабрина.

– А что насчет принца Шарманьяка? – спросила Златовласка. – Вроде, у него есть сноровка в подобных вещах.

– А еще у него привычка жениться на женщинах, которых он пробуждает, – буркнула бабушка. – Может, совпадение, но в его поцелуе, кажется, есть какая-то сила. Я бы предпочла не рисковать.

– Я не хочу, чтобы Уильям Шарманьяк стал моим отчимом, – проворчала Сабрина.

Дядя Джейк пересек комнату и похлопал Папу Медведя по мохнатой лапе.

– Рад снова тебя видеть, старик, – сказал он. – И мальчика. Он вырос.

– Ты знаешь медвежий? – удивилась Златовласка.

– О да, несколько лет назад Папа Медведь и Медвежонок помогли мне достать призрачный свиток у румынского констебля, – объяснил дядя Джейк.

Папа Медведь издал низкое ворчание.

– Достать или украсть, Джейкоб? – неодобрительно спросила Златовласка.

– Кто знает, кто знает, – ответил он с хитрой ухмылкой. – Злата, тебе и медведям многого стоило, чтобы приехать сюда. Вы понимаете, что в ловушке в Феррипорт-Лэндинге? Барьер вас не выпустит.

Папа Медведь ответил длинным лаем.

– Он говорит, что пришло время воссоединить семью, – перевела Златовласка. – Мама Медведица оказалась здесь, а Папа Медведь и Медвежонок – нет. Они надеялись, что волшебный барьер в конце концов рухнет и они встретятся вновь, но безуспешно. Говорит, что лучше оказаться в ловушке вместе, чем порознь еще на один день.

– Не хочу показаться грубой, – вмешалась Сабрина. – Но мы долго ждали этого. Может, мы уже начнем?

Кивнув, Златовласка обернулась к дяде Джейку.

– Что ж, Джейк, насколько могу судить, ты знаток волшебства. Я просто поцелую Генри, и он проснется?

– Насколько можно судить, – откликнулся дядя Джейк. – Белоснежка и Шиповничек поделились, что с ними происходило. Шиповничек рассказывала, что ничего особенного не было. Просто вытяни губки и положись на него.

– Шиповничек так и сказала: «Вытяни губки и положись на него»? – переспросила Сабрина. Она и представить не могла, что такая скромная женщина может быть столь… неприличной.

– Я перефразировал, – смущенно ответил дядя Джейк и обернулся к Златовласке. – Просто поцелуй его.

– А что насчет Вероники? – спохватилась Златовласка. – Ее должен поцеловать тот, кто ее любит. Я не могу ее разбудить.

Дафна взяла ее за руку.

– Твой поцелуй разбудит папу, а потом он поцелует маму.

– И все закончится, – добавила Сабрина.

И тут зеркало в полный рост, висящее на дальней стене, начало мерцать и дрожать. Его поверхность заколебалась, словно бурлящий ручей, и, когда успокоилась, в отражении появилась большая яйцеобразная голова, с глубоко посаженными глазами, толстыми губами и массивным лбом. Позади него разожгла небо потрескивающая гроза.

– КТО ВТОРГСЯ В МОЕ СВЯТИЛИЩЕ?! – проревел он. Красная Шапочка, подпрыгнув, попыталась убежать из спальни, но Дафна крепко держала ее за руку.

– Это мы, Зерцало, – ответила бабушка. – Никаких врагов.

Молнии исчезли, а лицо просветлело.

– О, я что-то пропустил?

– Прости, Зерцало, – сказала Дафна. – Мы как раз собирались позвать тебя. Приехала Златовласка. Она поцелует папу. Мы думаем, от этого он проснется!

Зерцало оглядел комнату со множеством гостей и улыбнулся.

– Привет, мисс Зэ. Приятно видеть тебя вновь.

Златовласка ответила улыбкой.

– Все еще потрясающе выглядишь, Зерцало.

– Спасибо, – ухмыльнулся Зерцало. – Все благодаря ботоксу и моему тренеру.

– Опять же, ребят, может, мы уже сделаем это? – вмешалась Сабрина.

– Ладно, была не была, – решилась Златовласка. Она заправила светлые кудри за уши и склонилась. Сабрина затаила дыхание от волнения и поняла, что все сделали то же самое. Все они так долго ждали этой секунды. Многими ночами Сабрине казалось, что этого вовсе не произойдет. Но теперь, наконец-то, ее семья воссоединится. Все может вернуться на круги своя.

И вдруг кто-то пукнул. Все обернулись к источнику противного звука. Там, в дверном проеме, стоял Пак, лохматый мальчишка, которого, как Красную Шапочку, приняла к себе бабушка Рельда. Ему было где-то около четырех тысяч лет, хотя выглядел он на двенадцать. Одет мальчишка был в пижаму с роботами, сражающимися с обезьянами, и длинный колпак для сна, настолько длинный, что кончик волочил за собой комочки пыли. Почесав зад деревянным мечом, он нахмурился.

– Люди, вы меня разбудили. Я собирался прийти сюда и пожаловаться, что по звукам словно по дому носится медвежья семейка, и поглядите, что я вижу! Медвежью семейку! – Пак повернулся к бабушке Рельде. – Полагаю, вы и их пригласили переехать. Вы просто не можете не передать кому-либо комплект ключей после встречи. В смысле, в конце-то концов, вы пригласили безумную убийцу, одевающуюся только в один цвет.

– Простите, – пропищала Красная Шапочка.

Затем Пак обернулся к Дафне.

– Толстенькая обезьянка, которая всех объедает.

– Эй! Я не толстая. Я широка в кости.

– Ага, как бронтозавр! – фыркнул Пак и повернулся к Сабрине. – А вот еще одна. Девочка настолько уродливая, что даже жертвы пожаров пялятся на нее и тычут пальцами. Да, давайте к нам переедут несколько медведей. Почему бы и нет? Может, пригласим еще парочку великанов, пока мы все тут, или, быть может, кучку тех идиотских манчкинов со всем города. У нас же так много места! Почему бы не превратить дом в мотель для каждого второсортного вечножителя с жалостливой историей?

– Пак, не груби, – ответила бабушка. – Нам жаль, что мы тебя разбудили, но приехала Златовласка. Она собирается поцеловать Генри и пробудить его.

– Кто? Чего? – переспросил мальчик.

– Златовласка, бывшая девушка отца, – ответила Сабрина. – Она его поцелует и разрушит заклятье, которое усыпило его и маму два года назад.

– Так на них заклятье? – удивился мальчишка. – А я думал, они просто очень ленивые.

Сабрина зарычала.

– Мы рады, что ты здесь, Пак, – сказала бабушка.

– Уверен, так и есть, – мальчик выпустил еще один пук, настолько громкий, что Эльвис испуганно отпрыгнул. – А на этой вечеринке есть что пожрать? – Бабушка покачала головой. – Люди, вы устраиваете отстойнейшие вечеринки.

– Власка, пожалуйста, просто поцелуй папу, – простонала Сабрина.

Кивнув, Златовласка наклонилась и взволнованно коснулась своими губами губ Генри. Поцелуй был нежным и немного более длинным, чем хотелось бы Сабрине. Девочка понимала, как сильно он повлиял на Златовласку. Лицо женщины ярко покраснело, и выглядела она так, будто ее поймали за чем-то незаконным. Но выражение ее лица не сравнится с выражениями лиц дяди и бабушки. Оба выглядели разбитыми.

– Что? Что не так?

– Уже должно подействовать, – ответила старушка.

– Попытайся еще, – подстегнул дядя Джейк.

Златовласка прикусила губу, но сделала, что ее просили. Глубоко вдохнув, словно этот вдох был последним, она склонилась и поцеловала Генри еще раз. Когда она закончила, она зависла в нескольких дюймах от его лица и прошептала что-то, чего Сабрина не услышала.

– Возможно, Златовласка разлюбила Генри, – предположил Зерцало. – С тех пор, как они были вместе, прошло больше пятнадцати лет.

Златовласка покачала головой, но ничего не сказала.

– Тогда что не так? – воскликнула Сабрина, борясь с пузырем паники и отчаяния, поднимающимся к горлу.

– Попробуем еще раз, – с надеждой предложила Дафна.

– Не поможет, – возразил дядя Джейк. – Шиповничек говорила, что результат будет незамедлительным.

Бабушка грустно кивнула.

– Я читала отчеты о разрушении этого заклятья. В ту секунду, когда ее губы коснулись губ Генри, он должен был проснуться. Скорее всего, это заклятье какое-то особое. Просто нужно вернуться к исходной точке и найти другое решение.

Дафна обожгла Сабрину взглядом, говорящим: «Не психуй», но было слишком поздно.

– Что за дурацкая погоня за призраками! – воскликнула Сабрина. – Мастер и Алая Рука, наверное, сейчас насмехаются над нами!

– Не теряй надежду, звездочка, – сказал Зерцало.

– Оставь надежду! У меня нет никакой надежды уже два года!

– Облом! – заявил Пак. – Ну, может, тот, кто стучит в дверь внизу, разбудит вашего папу.

– Пак, не мог бы ты открыть для меня? – попросила бабушка.

– Кто я, по-вашему? Дворецкий?

– Я открою, – откликнулась Сабрина. Ей нужно было выйти из спальни. В воздухе витало разочарование, которое грозилось задушить девочку.

– Кто бы там ни стоял, не забудь пригласить его пожить с нами, – саркастически добавил Пак. – И не забудь показать, где полотенца!

– Твои психи не помогут маме с папой, – сказала Дафна, сбегая вслед за Сабриной вниз по лестнице. – Все хотели, чтобы Златовласка разбудила папу. Но не вышло. И взрывы разочарования при каждой неудаче, знаешь ли, раздражают.

Сабрина подошла к двери и обернулась к сестре.

– Начнем с того, что ты не знаешь значения большинства слов в последнем предложении. Я буду злиться или огорчаться, если захочу. У меня есть право злиться. Моя жизнь ужасна.

Сабрина распахнула дверь; там, на крыльце, стояла худощавая женщина с крючковатым носом и глазами, смахивающими на крохотные черные дыры. Одета она была полностью в серое. Сумочка была серой. Серыми были и волосы. Когда она улыбнулась, показались серые зубы.

– Думаю, скоро станет гораздо хуже, – простонала Дафна.

– Здравствуйте, девочки, – сказала женщина.

– Мисс Смэрт! – воскликнула Сабрина.

– О, вы меня помните. Как же это согревает душу, – и, схватив сестер за запястья, она вытащила их из дома и протащила через лужайку, где на подъездной дорожке ждало такси.

– Куда вы нас тащите? – закричала Дафна, безуспешно пытаясь вырваться из железных когтей женщины.

– Назад в приют, – свирепо ответила Смэрт. – Вам здесь не место. Ваша бабушка не годится. Она похитила вас у приемного отца.

Сабрина вспомнила последнего приемного отца, к которому их послала жить Смэрт. Мистер Грили был признанным психом.

– Он был серийным убийцей. И напал на нам с ломом!

– Отношениям между отцом и ребенком нужно время, чтобы развиться, – Смэрт толкнула девочек на заднее сиденье такси.

– Вы не можете отправить нас обратно к нему, – выкрикнула Дафна.

– Увы, ты права. Мистер Грили не может забрать вас из-за неудачно случившегося заключения. Но не переживайте. Я уже нашла вам новую приемную семью. Отец – любитель метать ножи. Он так хочет заполучить новые мишени… В смысле, дочерей.

Хлопнув дверью, Смэрт швырнула водителю двадцатидолларовую купюру.

– У вас в машине автоматические замки?

Замки на дверях почему-то были установлены.

– На вокзал, пожалуйста, – сказала Смэрт. – Получите еще двадцатку, если успеете до Центрального Вокзала в 8:14.

Такси выехало с подъездной дорожки и с визгом покрышек устремилось к вокзалу Феррипорта-Лэндинга.

– Вы не можете отправить нас в приют, – сказала Сабрина. – Мы больше не сироты. Мы нашли своих маму и папу.

– У тебя такое воображение, Софи, – откликнулась Смэрт. – И правда, нет ничего более непривлекательного в детстве, чем воображение.

– Меня зовут Сабрина!

В мгновение ока такси подъехало к вокзалу. Мисс Смэрт схватила девочек за плечи и потащила их в ожидающий поезд. Двери закрылись прежде, чем Сабрина и Дафна успели выбежать.

– Найдите свободные места, девочки, – приказала социальная работница, когда поезд выехал со станции.

– Дафна, не волнуйся, – прошептала Сабрина, взяв сестру за руку и помогая ей усесться. У Сабрины было много талантов, но лучшим ее достижением было умение разрабатывать действенные планы побега. Пока девочка утешала сестру, она изучала выходы, окна и даже аварийный тормоз. Частички плана уже начали собираться вместе, когда она заметила полное отсутствие беспокойства на лице младшей сестры.

– Я разберусь, – сказала Дафна.

– Ты что? – переспросила Сабрина.

Малышка сунула ладошку в рот и прикусила ее.

– В чем дело, Дафна? – продолжила Сабрина, подозрительно уставившись на сестру. Дафна никогда не планировала побег. Побег являлся исключительной вотчиной Сабрины Гримм почти два года. Что задумала младшая сестра?

– Закройте рты! – злобно вмешалась мисс Смэрт прежде, чем Дафна успела объяснить. – Я не хочу сидеть в поезде два часа с парочкой болтушек.

Соцработница вытащила из сумки книг и раскрыла ее. Сабрина прочла название: «Секрет».

– Мисс Смэрт, вы когда-нибудь слышали о братьях Гримм? – спросила Дафна.

Соцработница, нахмурившись, положила книгу на колени.

– Чего ты хочешь?

– Интересуюсь, слышали ли вы когда-нибудь о братьях Гримм.

– Они писали сказочки, – ответила мисс Смэрт.

Дафна покачала головой.

– В это верит большинство людей, но это неправда. Братья Гримм писали не сказки, а записывали то, что действительно происходило. Сказки – это не выдуманные истории, они предупреждают мир о вечножителях.

Сабрина была ошеломлена. Дафна выдавала семейную тайну самому худшему человеку из возможных. Они могли доверить Смэрт лишь то, что собьет ее с толку.

– Какие еще вечножители? – рассвирепела соцработница.

– Так любят называть себя сказочные персонажи, – объяснила малышка. – «Сказочный персонаж» довольно грубый термин, знаете ли. Как я говорила, братья Гримм писали о вечножителях, потому что они настоящие. Возьмем Белоснежку. Она настоящая женщина, и история произошла на самом деле – отравленное яблоко и так далее. Золушка, принц Шарманьяк, Красавица и Чудовище, Робин Гуд – они все существуют. Кстати, они все живут здесь, в Феррипорт-Лэндинге. Королева Червей – наш мэр. А Спящая Красавица встречается с нашим дядей.

– Дебби, ты будешь так очаровательно выглядеть в смирительной рубашке, – улыбнулась мисс Смэрт.

– Я Дафна, – поправила малышка.

– Пожалуйста, замолчи, – шикнула ей в ухо Сабрина.

– Хорошо, детка. Сдаюсь. Так, если сказочные персонажи настоящие, почему же я ни одного не встречала? – хихикая, спросила соцработница.

– Потому что город окружает волшебный барьер, который держит вечножителей внутри. Наш пра-пра-пра-пра-прадедушка Вильям Гримм и ведьма по имени Баба Яга возвели его, чтобы отвадить злых вечножителей от вторжения на ближние города.

– О, конечно, – сардонически ответила Смэрт. Хлопнув себя по колену, она испустила жуткий хохот, звучащий как крик раненого лося. Сабрина никогда не видела, чтобы эта мерзкая женщина смеялась, и надеялась, что больше никогда не увидит. Дафна оставила мисс Смэрт без внимания.

– Из-за барьера жители города рассердились, и многие вечножители не очень любят нас, – продолжила Дафна. – Но…

– Дафна, остановись. Ты рассказала ей слишком много, – взмолилась Сабрина.

– Дай мне закончить, Сабрина, – спокойно сказала Дафна. – Как я говорила, у нас в Феррипорт-Лэндинге много врагов, но нам удалось кое с кем подружиться.

Вдруг в окно постучали. Сабрина выглянула в окно, ожидая увидеть несущуюся вдаль реку Гудзон. Однако от увиденного она чуть не упала с сиденья. В окно заглядывал знакомый лохматый мальчишка в пижаме с роботами, дерущимися с обезьянами. Удерживаемый в воздухе двумя гигантскими стрекозиными крыльями, он летел рядом с мчащимся поездом, ухмыляясь и показывая язык. Сабрина никогда в жизни еще не была так рада его видеть.

Мисс Смэрт, впрочем, пришла в ужас. Она закричала так, словно только что нашла свое имя в списке непослушных детей Деда Мороза. Рухнув на пол, она, как таракан, заползла под сиденье. Когда она набралась храбрости вновь посмотреть на Пака, тот уже прожужжал вперед и скрылся из виду.

– Вы его видели? – заикаясь, спросила мисс Смэрт, медленно выползая обратно в проход и бросаясь к окну, чтобы рассмотреть поближе. – Должно быть, я устала. Кажется, я видела снаружи мальчика. Летающего! За окном!

В эту секунду раздался ужасный, разрывающий барабанные перепонки лязг, за которым последовал скрежет металла о металл. Мимо окна, в которое смотрела Сабрина, что-то пронеслось и исчезло. Это оказалась часть двери, очень похожая на ту, через которую протащили девочек, когда усаживали в поезд. Сабрина оглянулась на сестру, которая ухмылялась от уха до уха.

– Вы оба это придумали?

– Ну кто-то же должен думать о нашей семье, – как ни в чем не бывало откликнулась Дафна.

Мгновение спустя по проходу чинно прошествовал Пак, гордо расправив потрясающие крылья.

– Так-так-так. Взгляните на меня. Вот он я, опять спасаю вас обеих. Знаете, вы правда крайне беспомощны и ничтожны. Я прям удивляюсь, как вы самостоятельно одеваетесь по утрам.

Мисс Смэрт вскрикнула и, вновь грохнувшись на пол, уползла обратно под сиденье.

Пак повернулся к Сабрине.

– Что она делает там внизу?

– Полагаю, прячется.

Пак, склонившись, сунул голову под сиденье.

– Я тебя нашел.

Мисс Смэрт завизжала.

Пак вытянулся в полный рост и расхохотался.

– Она забавная.

Он вновь наклонился, и она вновь заверещала.

– Я мог бы делать это весь день. Можно я ее оставлю?

Дафна покачала головой.

– Ты знаешь план.

Пак нахмурился.

– Ну ладно! – огрызнулся он, вытащил соцработницу из-под сиденья и поставил на ноги.

Дафна приблизилась к дрожащей женщине.

– Мисс Смэрт, мне есть что вам сказать.

Смэрт ничего не ответила и, похоже, не могла оторвать глаза от Пака и его крыльев.

– Мы не вернемся в приют. Ни сейчас, ни когда-либо еще. И к приемным родителям тоже не вернемся. Наша семья здесь, в Феррипорт-Лэндинге, поэтому мы остаемся. Вы никогда больше не вернетесь в этот город. И никогда больше нас не побеспокоите. Пора прощаться, мисс Смэрт.

– Сразу после беспощадного пинка, верно? – спросил Пак. – Мы разговаривали о пинках.

– Я запретила пинки, помнишь? – ответила Дафна.

Пак помрачнел.

И тут в динамиках раздался голос кондуктора.

– Следующая остановка Покипски, ребята. Следующая остановка Покипски.

Внезапно лицо Пака побледнело, и его вездесущая озорная ухмылка растаяла.

– Ой-ей.

– Что за «ой-ей»? – воскликнула Сабрина, оглядываясь. Каждый раз, когда она слышала «ой-ей», случалось что-то плохое, обычно связанное с бегством от чудовищ или великанов.

– Барьер! – заорал Пак, повернулся и побежал в противоположном движению поезда направлении. – Я совсем забыл о барьере!

– Ой-ей, – в унисон повторили девочки. Ни один вечножитель не мог пройти через барьер, и поэтому, когда поезд проедет через него, Пака размажет по проходу. Мальчишка беспомощно затрясся.

– Как его остановить? – вскричал он, наталкиваясь на невидимую преграду.

Сабрина вспомнила шнур аварийного тормоза, висящий на стене. Подскочив к нему, она изо всех сил дернула его. Завизжали тормоза, и поезд резко стал останавливаться. К несчастью, замедлялся он недостаточно быстро, и Пак быстро приближался к стальной двери в конце вагона. И поезд никак не мог остановиться до того, как Пак в нее врежется.

Пак закрутился, словно рыба на дне лодки. Сабрина поняла, что он пытался сделать. Если он повернется вокруг себя, то сможет превратиться. Помимо полета, еще он мог обращаться в животных и множество неодушевленных предметов. Обычно он превращался в вещи, раздражающие Сабрину, вроде трехногого стула либо скунса, но время от времени он преображался во что-нибудь полезное. Сабрина ничего не могла поделать, кроме как наблюдать за его неловкими усилиями и обрадоваться, когда он, наконец, достиг успеха. Его руки и ноги растолстели, будто древесные пни. Тело набрало сотни фунтов, а кожа задубела до серой брони. Из макушки вырвался волосатый рог. Прошли считанные секунды, и Пак из противного мальчишки, отчаянно нуждающегося в ванне, превратился в полноразмерного носорога. Он опустил голову, и его алмазно-твердый рог врезался в дверь, сорвав ее с петель и вызвав сильный шум в барабанных перепонках Сабрины.

– Он превратился в носорога, – сказала мисс Смэрт.

– Совершенно верно, – откликнулась Сабрина.

Пока она и Смэрт стояли, пялясь на Пака, Дафна схватила руку Сабрины и потащила ее к сорванной двери. Еще никогда малышка не возглавляла побег, но Сабрина была слишком сбита с толку, чтобы спорить.

Они увидели, как Пак прорвался через дверь следующего вагона, и он собирался сделать то же самое со следующей. К несчастью, поезд был забит пассажирами. Съежившись на сиденьях, они спрятались за газетами New York Times. Никто не пострадал, но Сабрина подозревала, что многие намочили штаны. Винить их она не могла. Никто не ожидает увидеть беснующегося носорога по дороге на работу. Пробегая мимо, она и Дафна сделали все возможное, чтобы заверить их, что все под контролем.

Девочки добежали до последнего вагона как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пак прорвался сквозь дверь и выскочил на рельсы. Девочки, взявшись за руки, спрыгнули на землю, стоило поезду остановиться. Когда Сабрина пришла в себя, то обнаружила, что она с сестрой не одни. Их ждали дядя Джейк, бабушка Рельда и Эльвис. На заднем плане виднелись Златовласка и Красная Шапочка. Позади толпы стояли три медведя, с отвращением скрестив мохнатые лапы; Пак был занят, перевоплощаясь обратно в свой истинный облик. Однако среди них было еще два человека, которые заставили Сабрину задуматься, не шутит ли над ней собственный разум. Прямо перед ними с раскинутыми руками стояли родители, Генри и Вероника Гримм.

– Мама? Папа? – воскликнула она.

Генри и Вероника, улыбаясь, заключили ее и Дафну в объятия. Из глаз всех текли слезы, которые катились по щекам и падали на землю. Вероника осыпала девочек поцелуями, а Генри поднял их и сжал в объятиях.

– Но поцелуй Златовласки… Он не сработал, – сказала Дафна.

– Сработал, – ответила Вероника. – Но вы же знаете вашего отца. Он всегда любил поспать.

Генри, отступив назад, внимательно изучил дочерей.

– Девочки, вы такие разные, – он взял лицо Дафны в ладони. – Ты так… выросла.

– Ты слишком долго спал, – ответила Дафна.

Генри обернулся к бабушке Рельде с вопрошающим взглядом.

– Это правда. Почти два года, – подтвердила старушка.

– Два года! – воскликнула Вероника.

Генри выглядел так, словно кто-то врезал ему в живот. Он немного попятился, прежде чем взял себя в руки.

– Не может быть.

Дафна кивнула.

– Это правда.

– Но теперь мы вместе, – сказала Сабрина, пытаясь вернуть воссоединению счастливое настроение. Казалось, все ее переживания за последние два года испарились, словно роса на летнем солнце. Невероятно тяжелая ответственность за себя и Дафну спала с ее плеч, и впервые за долгое время она почувствовала себя той, кем была – двенадцатилетней девочкой.

Через открытую дверь поезда поспешно выбежала мисс Смэрт. Она проводила костлявыми руками по серому костюму, чтобы разгладить складки, и боролась со сломанным каблуком на одной туфле. Словно собирая все свое мужество, она выпрямилась.

– Эти дети находятся под опекой государства и поедут со мной, и неважно, летает мальчик или нет.

– Кто эта женщина? – удивился Генри.

– Наша соцработница, – объяснила Сабрина. – Когда вы пропали, нас отправили в приют. А она подбирала нам приемных родителей.

– Ужасных, злых приемных родителей, – поддержала Дафна. – Она отправила нас жить с мужчиной, который боялся мыла!

– Не забывай о семье, у которых в доме жил бенгальский тигр, – напомнила Сабрина.

– И парень, который сдал нас в аренду как собаководов для своего корейского ресторана.

Шагнув вперед, Вероника схватила Смэрт за воротник.

– Вы плохо обращались с моими детьми?

– Я делала то, что считала лучшим, – пробормотала Смэрт, пытаясь вырваться из хватки Вероники. Сабрина вспомнила, как горячо мама увлекалась скалолазанием – она была безумно сильной. Смэрт скорчилась, как червяк на крючке.

– Если я когда-нибудь еще увижу вас в пределах двадцати миль от моих детей, вы пожалеете, что родились на свет, – сказала Вероника.

– Вы мне угрожаете? – заверещала соцработница.

– Нет, – заверила Вероника. – А мой кулак – да.

Взвизгнув, Смэрт скрылась в поезде.

– Мы должны дунуть на нее немного порошка забвения, – сказала дяде Джейку Сабрина. – Она слишком много знает. И вообще, лучше бы распылить его над всем поездом.

– Над всеми, кроме Смэрт, – перебила Дафна. Улыбнувшись, Джейк запрыгнул в поезд с горсткой розовой пудры.

– Почему кроме Смэрт? – удивилась Сабрина. – Ты ей все рассказала. Она вернется в Нью-Йорк и выдаст все, что знает.

– Вот именно, – с усмешкой ответила Дафна. – Она вернется в приют с этой сумасшедшей историей, и там решат, что она свихнулась. Ее уволят.

Сабрину потряс замысел младшей сестры. Это походило на то, что придумала бы она сама. Даже лучше, на самом деле.

– Генри, Вероника, нам предстоит многое наверстать, – сказала бабушка Рельда.

– Согласна, – поддержала Вероника.

– Забудь об этом, мама. Мы уедем, как только девочки соберутся, – перебил Генри.

– Уедете? – воскликнула бабушка.

Сабрина и Дафна изумленно переглянулись.

Генри кивнул.

– Мы покинем Феррипорт-Лэндинг так быстро, как только сможем.

– Старший братец, это не самая твоя лучшая идея. Ты забываешь, что вы исчезли на два года, – сказал дядя Джейк, вернувшись из поезда. – Большинство людей считает тебя и Веронику мертвыми. Ваша квартира продана. У вас нет работы. Вам придется оформить кучу документов, чтобы получить хоть какие-то деньги, и, если вы достаточно разумны, то будете держаться подальше от социальной работницы и совета по защите детей, пока не сможете доказать, что ты и Вероника действительно являетесь родителями девочек. На все это уйдут недели. Вернись домой – мы поможем.

– Он верно подметил, Генри, – поддержала Вероника. – Может, нам стоит остаться тут, пока все не уладится.

Генри упрямо покачал головой.

– Выбраться из Феррипорт-Лэндинга важнее всего остального. Мы справимся.

Лицо бабушки Рельды побелело. Она выглядела так, словно вот-вот расплачется. Сабрина никогда не видела ее такой расстроенной.

– Но, Генри…

– Это не обсуждается, мама, – резко ответил он.

Мать Сабрины нахмурилась, но удержала язык. Остальные выглядели смущенными.

Гриммы тихо поднялись по набережной и обнаружили припаркованную неподалеку старый семейный автомобиль. На асфальт под двигателем разлился литр масла, из глушителя просачивалась загадочная зеленая жидкость. Старый драндулет представлял собой набор неподходящих друг к другу деталей от десятков разных автомобилей и, возможно, танка. Его лучшие дни остались позади – если эти лучшие дни вообще были. Теперь он выглядел как раненое животное, ждущее Мрачного Жнеца, который придет и избавит его от страданий.

– Вы все приехали на машине? – Сабрина поискала другой автомобиль. – Это ржавое ведро хоть и большое, но вместить всех и медведей вы не смогли бы, даже если бы очень сильно ужались.

– Это моя заслуга, – с ухмылкой отозвался дядя Джейк, полез в один из многочисленных карманов пальто и достал маленькую деревянную коробочку. Внутри была зеленая пыль, кружившаяся, словно крошечный ураган.

Глаза Дафны загорелись удивлением.

– Это растягивающий порошок. Посыпьте немного на что-нибудь и сделаете его настолько большим или маленьким, насколько захотите. Я выдул горсть внутрь машины. Теперь она достаточно велика, чтобы вместить целый лес медведей.

– Приколос! – воскликнула Дафна, глядя на зеленые частички.

– Приколос? – переспросила Сабрина.

– Мое новое слово. Означает что-то круче, чем крутое, – отозвалась Дафна, возвращая внимание на дядю Джейка. – Откуда он у тебя?

– Это один из первых волшебных предметов, который я собрал. Взял его у маленькой старушки, которая живет в башмаке. С его помощью она загнала всех своих семьдесят спиногрызов в старый ботинок.

Генри, выхватив коробку из рук брата, закрыл крышку и сунул ее в один из карманов Джейка.

– Я бы предпочел, чтобы ты держал магию подальше от девочек. Она опасна, и я не хочу, чтобы они были рядом с ней.

– Пап, мы уже профи по части волшебных штук, – заверила Дафна. – Мы используем их постоянно.

Генри уставился на жену.

– И еще, у меня неплохо получается, – продолжила Дафна, совершенно не обращая внимания на растущее раздражение отца. – Вообще, у меня есть собственная маленькая коллекция палочек и колец, прямо как у дяди Джейка.

Лицо Генри стало багровым, как лава, вырывающаяся из вулкана.

– Тебе пять лет. Ты не должна приближаться к магии. Ты отдашь мне все, когда мы приедем домой. Никакая эта ерунда не вернется с нами в Нью-Йорк.

– Пап, мне через две недели будет восемь, – сказала Дафна.

Генри поглядел на дочку так, словно она разговаривала на древнегреческом.

Дафна же выглядела так, словно только что получила пощечину. Сабрина не понаслышке знала, как оскорбляется сестра, когда к ней обращаются как с младенцем. Она сама создала между ними глубокую эмоциональную пропасть, относясь к Дафне без уважения. Всего несколько дней назад она предала сестру, украв волшебный предмет, поскольку считала, что Дафна была слишком мала, чтобы им обладать. В результате они почти не разговаривали.

– Может, поедем уже, – с вынужденной улыбкой предложила Златовласка, открывая одну из ржавых дверей автомобиля.

Сабрина и Дафна забрались внутрь под оркестр взывающих о пощаде пружин и шарниров. Растягивающий порошок сделал именно то, что обещал дядя Джейк: салон был громадным, даже больше, чем гостиная бабушки Рельды. Раздели они машину с футбольной командой, у них бы все равно осталось много места. Внутрь залезли Шапка, Златовласка, медведи, Эльвис, Пак, бабушка Рельда, дядя Джейк, Генри и Вероника.

Сев между дочерями, Вероника обняла обеих.

– Итак, что мы пропустили?

Бабушка неловко поерзала.

– О, с чего начать? Что ж, я учила девочек искусству обнаружения и…

– Ты же знала, что я не хотел, чтобы они жили в этом городе, – перебил Генри.

– Я не могла оставить их в приюте. Они были в полной безопасности, – объяснила бабушка.

Сабрина рассмеялась, и вся семья повернулась к ней.

– Ты не согласна? – спросил ее отец.

Сабрина ощутила взгляд бабушки и почувствовала, будто предала ее.

– Нет.

– Сабрина, если тебе есть что сказать, я бы хотел услышать, – потребовал Генри.

Сабрина пыталась промолчать, но правда все равно вылилась наружу.

– Ну, на нас напал Джек – Победитель Великанов, потом чуть насмерть не растоптала армия великанов. Мои эмоции усилил Румпельштильцхен, чтобы подпитаться гневом, словно я была для него шведским столом, потом он чуть не взорвал нас в подземных туннелях, перед этим послав кучу чудищ, чтобы расправиться с нами. Нас чуть не сожрал чудовищный краб-отшельниц Русалочки, чуть не убила Красная Шапочка…

Шапка, казалось, вжалась в сиденье.

– Мы убили Бармаглота…

– Он мертв? – изумился Генри.

Бабушка Рельда кивнула.

– Что еще… А, меня превратила в лягушку и чуть не съела Баба Яга, на нас напал огромный, высотой в шесть этажей, робот на Таймс-сквер, чуть не убила Титания, Королева Фей, затянул вихрь времени, чуть не зажарил дракон из будущего, чуть не нарезал кубиками шериф Ноттингем и почти обезглавила Королева Червей и Синяя Борода. Уверена, было еще что-то, что сразу не приходит в голову. О, еще меня охватил бешеный дух Злого Серого Волка.

– Ты выдала прям все как на духу, – пробормотал дядя Джейк.

– Давай, Джейк. Придуривайся, как всегда, – огрызнулся Генри.

– Мама постоянно защищала их. Я тоже был здесь большую часть времени, – сказал Джейк.

Эльвис низко зарычал.

– Пес хочет напомнить всем о своем вкладе, – перевела Златовласка.

Дафна сжала большого дога в объятиях.

– Мы все знаем, что ты настоящий герой.

Эльвис гавкнул.

– Говорит, что герой заслуживает сосисок.

– И не надейся, – ответила псу Сабрина. Эльвис плюс сосиски равняется ядовитому запаху.

– Не забывайте обо мне, – вмешался Пак. – Я каждый день вытаскиваю вашу семейку из пасти смерти и не вижу ни цента за свои старания.

Генри нахмурился.

– Это семейное обсуждение, знаешь ли. И вообще, ты кто такой? Питер Пэн?

– Генри! – вскрикнула бабушка. – Нет!

– Я НЕ ПИТЕР ПЭН! – проревел Пак, извергая из ноздрей дым. Через секунду крыша семейного автомобиля взвилась в воздух, превратив старый рыдван в примитивнейший кабриолет.

Никто не пострадал, но вспышка вызвала большую, разностороннюю ссору. Бабушка спорила с Вероникой. Генри орал на Пака. Три медведя рычали и ворчали друг на друга. Пак вопил на всех. Воздух наполнился гневными словами, которые яростно перескакивали от одного человека к другому. Все, что Сабрина могла сделать, – это тихо наблюдать и надеяться, что они не повернутся к ней. Когда чья-то рука скользнула в ее и быстро сжала, Сабрина возликовала. Наконец-то она с сестрой вернутся к нормальной жизни. Однако когда она посмотрела вниз, то осознала, что на самом деле держит ладонь Красной Шапочки. Малышка боязливо дрожала от криков. Сабрина быстро отдернула руку. Шапка, казалось, обиделась, но не сказала ни слова.

Когда ссора достигла апогея, бабушка Рельда, сунув два пальца в рот, издала пронзительный свист, от которого у Сабрины все перемешалось в голове. Когда все затихли, старушка обратилась к дяде Джейку:

– Джейкоб, почему, во имя всех святых, ты так быстро едешь?

Сабрина глянула на старый автомобильный спидометр. Красная стрелка показывала сто десять, двигатель гудел и визжал хуже обычного.

– Потому что у нас серьезная проблема! – проорал дядя Джейк.

– О чем ты? – удивился Генри.

– Ну, старший братец, до того, как ты оскорбил мальчишку-эльфа, все было чудесно, но тебе же нужно было разозлить его так, чтобы он снес крышу машины. Таким образом, целостность салона нарушилось, – прокричал он сквозь ветер.

– Попонятней, пожалуйста, – вмешалась Вероника.

– Салон машины заколдован, чтобы вместить вас всех. Но теперь салон еще и снаружи, – объяснил Джейк, залез в карман и достал маленькую деревянную коробочку с порошком, которым он заколдовал автомобиль.

– То есть? – спросила бабушка.

– То есть сейчас у Вселенной два варианта. Снаружи, то есть во всем мире, все станет больше, чтобы соответствовать заклятию, что будет очень, очень плохо. Я говорю о землетрясениях, цунами, безумной погоде. Действительно. Ужасная. Фигня.

– А другой вариант? – спросила Златовласка.

– Салон автомобиля вновь стянется до обычных размеров, что означает, что здесь быстро станет весьма тесно.

Сабрина оглядела всех людей и животных в автомобиле. В машине сидела дюжина пассажиров, трое из которых весили около восьмисот фунтов.

– Насколько быстро?

Внезапно раздался хлопок, за которым последовало длинное шипение, как будто кто-то только что проткнул воздушный шарик и выпустил из него воздух. Прежде, чем Сабрина поняла, что происходит, ее грубо толкнули в центр сиденья. Она практически уселась на колени матери.

– Очень быстро! – Дядя Джейк вдавил педаль газа и рванул по узкой проселочной дороге. Машина тряслась и дрожала, визжали поршни и скрипели шестерни. С каждой милей, добавленной к автомобильному счетчику пробега, салон становился меньше. Пассажиры все ближе и ближе прижимались друг к другу. Что хуже, Сабрина поняла, что сидит рядом с Паком, который теперь оказался бедро к бедру с ней. В его волосах она увидела грязь и нескольких пухлых, скользких дождевых червей.

– Жми на газ! – через бивший всем в лицо ветер крикнул Генри. Вероника переместилась ему на колени, и бабушку, по всей видимости, ждала та же участь.

– Не учи меня водить, – огрызнулся дядя Джейк.

– Я буду учить тебя водить, если ты продолжишь ехать, как старуха, - отрезал Генри.

– Хочешь пересесть за руль? Потому что я могу остановиться, чтобы ты показал мне, как правильно водить, – огрызнулся дядя Джейк.

– Они прям как вы, – сказал Пак Сабрине и Дафне.

Обе девочки уставились на него.

А место все сокращалось и сокращалось, и Сабрина обнаружила нос Пака в дюйме от собственного. Автомобильная дверь подталкивала его все ближе, в то время как Шапка и Дафна пихали ее с другой стороны. Если салон съежится сильнее, они наверняка будут еще ближе друг к другу. И случится столкновение! Столкновение губ!

– Надеюсь, ты утром помылась, хрюшка, – ухмыльнулся Пак. И, закрыв глаза, вытянул губы для поцелуя.

– Дядя Джейк, быстрее! – взмолилась Сабрина.

Обиженный, Пак вскочил на ноги, используя голову Сабрины как костыль.

– Прекрасно. Я сваливаю, – прорычал Пак, и из спины его выскочили розовые крылья. Подпрыгнув в воздух, он понесся прочь высоко над машиной. Сабрина вздохнула с облегчением, но ненадолго. Когда автомобильный салон вновь сжался, ее лицо уткнулось в мохнатую подмышку Папы Медведя.

Дядя Джейк не стал подъезжать к дорожке. Он вломился прямо в передний двор, въехал в кусты и ударил по тормозам в нескольких дюймах от крыльца. Остановиться сразу машина не смогла, и все стали буквально вываливаться через крышу драндулета. Медвежонок, вылетев, грохнулся на землю вместе с Златовлаской. Эльвис, выскочив, ускользнул в кусты. Дядя Джейк, открыв двери, выпал вместе с Вероникой и бабушкой Рельдой. Сабрина огляделась и испугалась, нигде не найдя Дафну.

– Дафна! – крикнула она. – Она, наверное, выпала!

Мама Медведица, хмыкнув, встала с сиденья. Там, под ней, была Дафна, в безопасности, хоть и слегка придавленная.

– Мне еще никогда в жизни не нужна была ванна, – простонала малышка.

– Именно об этом я и говорю, – воскликнул Генри. – Из-за магии мы все чуть не пострадали.

Закатив глаза, дядя Джейк помог всем выйти на крыльцо. Оказавшись там, бабушка принялась отпирать замки. На двери была дюжина скважин всех форм и размеров, держащих дом запертым. Открыв все замки, она постучалась и провозгласила:

– Мы дома!

Слова обезвреживали волшебный замок, о существовании которого мало кто знал. Только теперь можно было открыть входную дверь.

– Вероника, отведи девочек наверх и помоги им собраться. Не позволяй им взять что-либо волшебное. Ты знаешь что искать, – попросил Генри, поднимая трубку. – Я позвоню всем знакомым в Нью-Йорке и скажу им, что мы уже в пути.

– Генри, тебе не кажется, что нам нужно это обсудить? – спросила Вероника. Сабрина увидела, с каким гневом папа посмотрел на маму. Та в отчаянии вскинула руки.

– Пошлите, девочки.

Поднявшись по лестнице к спальне девочек, они вошли внутрь. Вероника, закрыв за ними двери, села на кровать, как будто была измучена. Через мгновение она схватила девочек и стиснула их в объятиях. Сабрина ощутила, как одна из слез мамы капнула на ее руку.

– Не плачь, – попросила Сабрина.

– Не могу ничего с собой поделать. Поверить не могу, что мы так долго были в разлуке. Вы, наверное, очень боялись.

Вероника обхватила ладонями лицо Сабрины.

– Ты отлично позаботилась о младшей сестре.

Слова упали в живот Сабрины и превратились в миллион счастливых бабочек. Она старалась изо всех сил. Услышать слова матери было словно подарки на день рождения за всю жизнь собрались в один.

Вероника пристально посмотрела на них обеих.

– И вы обе стали такими красивыми. Мои маленькие девочки – куда они делись?

– Мы все еще тут, – ответила Дафна. – Просто более взрослые версии.

Вероника рассмеялась.

– Мам, тебе нужно поговорить с папой. Мы не можем вернуться в Нью-Йорк, – внезапно серьезным тоном сказала Дафна. – Мы нужны здесь, в Феррипорт-Лэндинге.

– Нужны? – переспросила Вероника.

– Безусловно! – воскликнула малышка. – В этом городке происходит много сумасшедших проделок, и бабушке нужна помощь в сохранении порядка. Тут носится кучка плохих ребят, которые называет себя Алой Рукой и всем досаждает, и кажется, что каждый раз, когда мы отворачиваемся, мир оказывается на грани уничтожения. Мы не можем уехать.

– Дафна, ты не понимаешь. У твоего отца много плохих воспоминаний, связанных с Феррипорт-Лэндингом. Нужно начинать собираться.

Сабрина вытащила из-под кровати два маленьких чемоданчика. Это были те самые чемоданы, с которыми она с сестрой приехала в Феррипорт-Лэндинг, хотя все, что у них тогда было, – это пара футболок и носков, которые они носили по очереди. Девочка повернулась к комоду, где хранилась их одежда, и заметила сердитое лицо младшей сестры.

– Счастлива? – прошипела Дафна.

– Дафна, я…

– Не удивлена. Сабрина ненавидела жизнь здесь с самого первого дня. Если она хочет вернуться, отлично, но я хочу остаться здесь, с бабушкой Рельдой. Я хочу заняться семейным бизнесом. Хочу быть сказочным детективом. К тому же, кто присмотрит за Эльвисом и Паком? И Красной Шапочке понадобится помощь в адаптации.

Вероника покачала головой.

– Мы с вашим отцом спорим насчет многих вещей, от цвета краски в ванной до того, в какую школу вас отправить, но насчет этого вопроса его не переубедить. Мне это не нравится, и я сделаю все, что в моих силах, но не хочу вселять в тебя надежду. Дафна, если тебе не терпится поработать с вечножителями, я бы на твоем месте не сильно переживала. Ты можешь удивиться, что откроешь в Большом Яблоке.

– Мам, мы знаем о Волшебном Королевстве, – сказала Дафна.

– Знаете?

– И о том, что ты для них сделала, – добавила Сабрина. – Мы вернулись в город с бабушкой. И встретили Оберона и Титанию. Мы были в Золотом Яйце и поговорили со Скруджем. Мы знаем все о том обществе вечножителей.

– Девочки, я была бы признательна, если вы сохраните мою тайную жизнь в секрете, – попросила Вероника. – Ваш отец ничего о ней не знает.

В дверном проеме появился Генри.

– Поезд через полчаса. И я хочу на нем оказаться.

Вероника кивнула.

– Собирайте чемоданы, девочки, – велел он.

Сабрину слегка удивил тон отца. Она помнила его покладистым и счастливым. Тем не менее, девочки сделали, как им сказали, даже Дафна, с маминой помощью отнесли все, что у них было, и оставили у входной двери. Там их ждали бабушка Рельда и дядя Джейк. Генри просматривал список телефонных номеров, которые он нацарапал на листе бумаги. Пак развалился на кушетке, используя живот как барабан конги. Красная Шапочка ютилась в темном углу. Три медведя сидели за обеденным столом, жуя огромный арбуз. Златовласка была занята перестановкой остальных книжных полок, а Эльвис лежал на полу, положив голову на лапы, и грустно стенал.

– Куда мы поедем? – спросила мужа Вероника.

– Не переживай, все будет хорошо, – не обратил внимания на вопрос Генри. – Нас кто-нибудь подвезет до вокзала или мне стоит вызвать такси?

– Генри, будь благоразумен. Вы можете остаться здесь, – взмолилась бабушка Рельда.

Генри помотал головой.

- Не могу, мам.

Бабушка протянула руки для объятий. Девочки, бросившись к старушке, изо всех сил обняли ее.

– Lieblings, мое сердце будет пусто, пока я снова вас не увижу. Позаботьтесь друг о друге и помните, что нужны друг другу. Постарайтесь не драться. Сообща вы отличная команда.

Наклонившись, Дафна поцеловала Эльвиса в морду. Тот тявкнул.

– Говорит, что будет скучать по тебе, – перевела Златовласка.

Пак на мгновение прекратил стучать и ухмыльнулся Сабрине.

– Я слышал, в Нью-Йорке много пластических хирургов. На твоем месте я бы назначил им встречу со своим лицом, как только приедешь, – съязвил он.

Сабрина, насупившись, погрозила ему кулаком.

– Продолжай в том же духе, вонючка, и тебе самому понадобится пластический хирург.

Пак подмигнул.

– Не распускай нюни, Гримм.

Генри схватил чемоданы дочерей и вышел за дверь. Остальные последовали за ним, но быстро остановились. Сабрина сильно удивилась, обнаружив, что весь дом окружен людьми – хотя не всех можно было описать словом люди. Вокруг толпились циклопы, огры, каменные големы, ведьмы, колдуны, игрушечные солдатики, огромный ходячий щелкунчик и тролли. Впереди всех стояла мэр Червона из «Алисы в Стране Чудес». Она втиснулась в ярко-красное платье, украшенное черными шелковыми сердечками. Волосы были уложены в улей высотой в три фута, а макияж выглядел так, словно его нанес возбужденный бобр. В руках она держала вездесущий электронный рупор. Рядом с ней стоял мужчина с кислым лицом, длинными черными волосами и козлиной бородкой. Известный как шериф Ноттингем, он был с ног до головы одет в кожу, в комплекте с ботинками, плащом и перчатками. На талии у него висел жуткий змеевидный кинжал, а от кончика глаза до уголка рта тянулся гротескный пурпурный шрам. Выглядел он особо уродливо, возможно, из-за застывшего на лице рычащего выражения или, быть может, из-за пугающей отметины на груди: кроваво-красный отпечаток руки. Знак красовался на груди каждого из толпы.

– Что ж, так же очевидно, как я живу и дышу, это Генри Гримм, – усмехнулась мэр. – Как спалось?

– Королева, я забираю девочек и мы уезжаем из города. Мы не ищем проблем, – сказал Генри.

Королева поднесла ко рту рупор.

– Что ж, Генри, похоже, проблемы ищут тебя.

На крыльцо протолкнулась бабушка.

– А теперь послушай меня…

– НЕТ! – рявкнула мэр, заставляя рупор исторгнуть вызывающий мигрень скулеж. – Это ты послушай меня, Рельда. Ты и твой выродок никуда не пойдешь, пока не скажешь нам то, что хочет знать Мастер.

– О чем ты говоришь? – на крыльцо выступил дядя Джейк.

– Скажи нам, где скрываются предатели, Гримм. Принц Шарманьяк и Злой Серый Волк. Мы знаем, что они с Робином Гудом и веселыми разбойниками сбежали в лес. Мы хотим привести их к Мастеру, чтобы они предстали перед судом.

– Словно это когда-нибудь произойдет, – прорычала Дафна.

Ноттингем зарядил арбалет серебряной стрелой и повесил его себе на плечо. И нацелил его на семью.

– Расскажите нам, где их лагерь, и ваша семья проживет этот день. Что до завтрашнего дня – ну, никаких обещаний.

Дядя Джейк загородил свою мать.

– Шериф, каждый раз, который я помню, ваша тупая маленькая группка нам угрожает и каждый раз мы оставляем вас в дураках. Почему бы вам не избавить себя от унижений, взять вашу шайку жалких, никому не нужных отбросов и уйти с нашей лужайки прежде, чем я…

В воздухе пронесся свистящий звук, и дядя Джейк, вскрикнув, упал на крыльцо. Когда Сабрина посмотрела на него, то увидела, что из его правого плеча торчит стрела. Из раны по всему пальто растекалась кровь, капая на старые деревянные половицы крыльца.

– Возможно, вы нас не поняли, – Ноттингем зарядил новую стрелу в орудие. – Скажите нам, где их лагерь, сейчас же!

– Девочки, марш в дом! – рявкнул Генри, хватая Сабрину и Дафну за руки и затаскивая их внутрь, в безопасность.

За ними поспешили Вероника и бабушка Рельда, а Генри бросился назад, чтобы затащить в дом дядю Джейка. Оказавшись внутри, он захлопнул дверь, как раз когда стрела воткнулась в почтовый ящик.

– Дом, запрись! – крикнула бабушка, и Сабрина услышала, как язычки дюжины замков на входной двери проворачиваются. Открытые окна закрылись, ставни плотно захлопнулись. За окном Сабрина уловила слабую вспышку мерцающего голубого света.

– Хорошо, теперь мы в безопасности. Теперь никто не проникнет внутрь, – бабушка повернулась, чтобы помочь раненому сыну. – Дафна, мне нужно, чтобы ты быстро поднялась по лестнице и принесла бутылку йода из шкафа. Она красная. Сабрина и Пак, бегите в прачечную за белыми простынями из сушилки. Порвите их на бинты. Златовласка и Шапочка, мне бы пригодилась кастрюля кипящей воды.

Все бросились выполнять бабушкины указания, кроме Сабрины, которая в ошеломлении застыла.

– Сабрина! Иди! – крикнула бабушка, упав на колени перед раненым сыном.

Сабрина и Пак выбежали из комнаты в кладовку, где стояли сушилки. Открыв крышку, девочка вытащила свежие, чистые простыни, пока Пак с рвением их раздирал.

– Ноттингем и правда стрелял в нас, – проговорил Пак. – Я этого не ожидал.

– Говоришь так, будто гордишься им! – воскликнула Сабрина.

– Ну, как злодей он, безусловно, тщательно выполняет свои обязанности, – ответил эльф. – Хотя он теряет очки за свой костюм. Это уже слишком.

– Ты безнадежен, – пробормотала она, возвращаясь к семье. Когда она пришла, все спорили, и вновь в центре ссоры оказался отец.

– И именно поэтому мы и возвращаемся в Нью-Йорк, – говорил папа, рукой крепко сжимая рану брата.

– Генри, не сейчас, – молила Вероника.

– Я принесла простыни, – вмешалась Сабрина, надеясь сменить тему. Бабушка потянулась за ними и принялась перематывать рану Джейка. Пока она была занята, вернулась Дафна с йодом, который малышка отдала старушке и отступила с шокированным и испуганным видом.

– Вытащи стрелу из моей руки, мам, – простонал дядя Джейк.

Златовласка немедленно отогнала детей.

– Ребят, мне очень нужна ваша помощь на кухне.

Пак топнул ногой.

– Ну уж нет! В свое время я подстрелил нескольких людей, но никогда не видел, как выдирают стрелу. Это возможность всей моей жизни.

– Как знаешь, – откликнулась Златовласка и повела Сабрину, Дафну, Шапку и Медвежонка на кухню. Там она нервно обыскала шкафы и холодильник.

– Что ищешь? – спросила Сабрина.

– Какао, – ответила женщина. – С какао все лучше. Ох уж эти шкафы. Как найти то, что нужно?

Дафна открыла ящик и достала коробку какао, и Златовласка начала его готовить для детей.

– Почему те люди нападают на нас? – спросила Красная Шапочка.

– Они хотят, чтобы мы сказали им, куда делись Шарманьяк и мистер Канис, – ответила Сабрина.

Медвежонок рыкнул.

– Малыш хочет знать, почему кто-нибудь просто не скажет им, – перевела Златовласка.

– Потому что они наши друзья. К тому же, мы бы не смогли, даже если бы захотели, – ответила Дафна. – Мы не знаем, где они.

Из гостиной раздался громкий, душераздирающий крик. Должно быть, кто-то выдернул стрелу из плеча Джейка. Сабрина обернулась к сестре. Лицо Дафны побледнело.

– С ним все будет в порядке, – заверила ребят Златовласка и начала переставлять столовое серебро в ящике.

В кухню вбежал Пак. Выглядел он так, словно только что сошел с американских горок.

– Это было потрясающе! – воскликнул он. – За стрелой, которую выдергивают, гораздо интереснее наблюдать, чем за той, которая втыкается.

К ним на кухню присоединились Генри с бабушкой Рельдой.

– Нужно отвезти его в больницу, – сказал Генри. – У него открытая рана. Ему нужны швы и антибиотики. Рана может заразиться, если ее должным образом не очистить.

Бабушка Рельда покачала головой.

– Больница заброшена. Все врачи были людьми, а мэр Червона выгнала всех людей из города.

– Значит, найдем кого-нибудь с медицинским образованием, – Генри взял из буфета стакан, открыл кран, чтобы налить воды, однако из того выпала только пара коричневых капель. – Они отключили воду.

Внезапно в доме погасли все лампочки.

– И свет, – добавила Сабрина.

– Не о чем беспокоиться, ребятки, – утешил Пак. – Я метнусь за мечом. Как только они увидят, что я вооружен, уверен, эти неудачники убегут в горы.

– Не думаю, что пробиваться наружу – это выход, Пак, – остановила его бабушка.

– Раньше это всегда работало, – пробурчал Пак.

– Что у тебя на уме? – спросила Сабрина.

– Спросим у человека с ответами, – ответила бабушка. Она повела всех обратно в гостиную, где на софе без сознания валялся Джейк. Его рука была перевязана бинтами, которые сделали Сабрина с Паком, но маленькая круглая точка красного цвета, появившаяся сквозь ткань, быстро росла. Отец Сабрины поднял брата и взвалил его на спину Папы Медведя. Затем все поднялись по ступеням в комнату Зерцала. Стоило им прийти туда, в стекле появилось зловещее лицо.

– Это место начинает напоминать Центральный вокзал, Рельда, – сказал Зерцало.

– Ты и половины гостей не видел, – ответила бабушка. – Дом окружила Алая Рука.

– Что ж, стоимость недвижимости это не улучшит, – отметил Зерцало. – Джейк! Он ранен!

– Нужно отвести его к врачу, – сказал Генри. – А потом нам надо выбраться из города. Зерцало, нужны башмачки.

– Какие башмачки ты имеешь в виду, Хэнк?

– Башмачки Дороти, – пояснил Генри. – Три щелчка – и мы перенесемся в безопасное место.

– Прости, Хэнкстер, – сказал Зерцало. – Недавно девочки потеряли один из них.

– Вы потеряли башмачки? – воскликнул Генри, глядя на девочек.

– За нами гнался великан, – стала оправдываться Сабрина.

– Большой великан, – добавила Дафна.

– Ладно. Что насчет пояса Короля Гномов? – вновь обратил внимание на Зерцало Генри. – Он работает точно также.

– Ну, девочки использовали его около месяца назад, и у него сели батарейки. Если у тебя есть сорок шесть штук размера D, то мы снова в деле, – ответил Зерцало.

Нахмурившись, Генри глянул на дочерей.

Сабрина пожала плечами.

– Да, мы как раз собирались об этом вспомнить.

Генри вздохнул.

– Впервые за долгое время я обращаюсь к магии и ничего не работает! Что у нас есть, чтобы выбраться из дома?

– Ну, что касается «выбраться», у нас ничего нет, – ответила бабушка Рельда. – Но из дома есть выход.

– Есть? – спросили Сабрина и Дафна.

Бабушка полезла в сумочку и вынула связку ключей.

– Да. Нам надо отправиться в Комнату Отражений.

И, шагнув в зеркало, бабушка исчезла. За ней пошли Генри и Вероника, потом Шапка, Дафна, Сабрина и Пак. За ними потрусил Эльвис. Три медведя беспокойно зарычали, но Златовласка рыкнула что-то в ответ, что, казалось, успокоило их. Через секунду Папа Медведь втащил дядю Джейка.

Сабрина так и не привыкла к просторам комнаты, скрытой по ту сторону отражения. Потолок поддерживали мраморные колонны, выше и толще секвойи. Из коридора шириной с Центральный вокзал Манхэттена вели сотни дверей с обеих сторон. Эти двери были сделаны из всевозможных материалов: одни из дерева, другие из стали и камня, также Сабрина видела некоторые из хрусталя, огня, льда, водопада и даже того, что бабушка называла протоплазмой. Все двери украшали латунные таблички, поясняющие, что находится в комнате.

– Почему мы никогда не слышали о Комнате Отражений? – спросила бабушку Дафна.

– Потому что мы нечасто ею пользуемся, да и находится она не в двух шагах, – ответила старушка. – Она в другом конце зала.

Сабрина заинтересовалась. Она часто задавалась вопросом, что находится в конце Чертога Чудес. Однажды она пыталась дойти туда, но даже спустя несколько часов так и не увидела конца. После она стала считать, что зал бесконечен.

Бабушка протянула Зерцалу связку ключей.

– Думаю, нам понадобится тележка.

Кивнув, Зерцало шагнул через двойные двери справа от него. Спустя мгновение Сабрина услышала рев двигателя звонок медного колокольчика, затем оттуда выехала старомодная тележка, которая остановилась перед семьей. Такие тележки Сабрина видела по телевизору. Они были в моде в Сан-Франциско. На водительском сидении расположился Зерцало в короткой, зеленой куртке, черной кепке и поясом для обмена денег. Он позвонил в полированный медный звонок и провозгласил:

– Все на борт!

Девочки залезли внутрь, пока Генри помогал дяде Джейку и остальным устроиться. У него была непосильная задача – помочь Маме Медведице усесться в тележку. Он пихал и толкал, и она дюйм за дюймом забиралась внутрь. Паку показалось это зрелище потешным. Каждый раз, когда Генри давил на обширный зад Мамы Медведицы, мальчишка издавал пукающий звук. Он смеялся до слез, которые катились по щекам, оставляя следы на его грязном лице.

Зерцало позвонил в последний раз и крикнул:

– Поехали!

И тележка помчалась по коридору, быстро набирая скорость.

– Всегда хотела знать, что в конце зала, – сказала Дафна.

– Помню, как твой отец и Джейкоб шли к нему, – ответила бабушка Рельда. – Тогда у нас не было тележки, поэтому они взяли палатку и спальные мешки.

Генри хмыкнул.

– Что? – спросила Сабрина.

– Джейкоб забыл взять еду. Мы шли почти целый день, прежде чем заметили, и нам пришлось развернуться. Обратно сюда мы так и не вернулись.

Повернувшись на сидении, Зерцало обратился к пассажирам:

– Народ, такими темпами мы не доедем до четверга, так что, как говорится, я вжимаю педаль до упора. Поэтому при любых обстоятельствах держите руки и ноги внутри тележки. Вцепитесь за сидения, откиньтесь на спинку и наслаждайтесь поездкой.

Тележка рванулась вперед. Сабрина ощутила, как стягивается назад кожа на лице, а мимо пролетал коридор. Они ехали так быстро, что все вокруг превратилось в пятно цвета и света. Это было ужасно; однако Пак, похоже, наслаждался каждой секундой.

– Быстрее! – кричал он. – Совсем не весело, пока кто-то не напрудит в штанишки!

Когда тележка замедлилась и мир вновь стал четким, Сабрина поняла, что всю дорогу не дышала. Девочка оглядела незнакомую часть Зала. Двери здесь были еще более чудными, чем те, которые она уже видела. Одна была словно сделана из кружащегося голубого газа с несколькими древними скелетами, висящими внутри. Другая же оказалась пастью громадного чудища со скалящимися клыками и пугающим раздвоенным языком. Еще одна дверь состояла из огромных костей доисторического зверя.

Когда Зерцало полностью остановил тележку, Сабрина, чувствуя легкое головокружение, слезла. Она подержалась за край тележки, пока не почувствовала себя лучше. Похоже, остальные чувствовали то же самое, кроме Пака, который умолял Зерцало прокатиться еще раз.

Стоило голове перестать кружиться, Сабрина обследовала обстановку. Перед ними высилась внушительная стена, очень похожая на ту, что была в конце коридора их дома. Она не заметила волшебного портала, ведущего в настоящий мир, только одну-единственную дверь, сделанную из грубой каменной плиты, на поверхности которой были высечены иероглифы и замысловатые символы. Сабрина понятия не имела, что они значили, но самый большой из символов вызвал у нее чувство страха: большой скульптурный глаз, глядящий на всех сверху вниз. Он двигался, как настоящий, и внимательно изучал каждого гостя.

– Эм, жутко? – Дафна смотрела, как глаз изучает ее с макушки до пят.

В отличие от других дверей Чертога Чудес, у большой каменной двери не было замка. Зерцало открыл ее толчком и повел всех внутрь – в круглую комнату, обвешанную черными шторами. Пол был из безупречной лакированной сосны. На стенах на равном расстоянии друг от друга висели двадцать пять зеркал в полный рост. Сабрина поняла, почему помещение называется Комнатой Отражений.

– Эти зеркала волшебные? – спросила Вероника, проводя рукой по одному из них. Кончики ее пальцев исчезли в стекле, а отражение заколебалось, будто поверхность пруда. – О, так и есть. Или нет?

– Не совсем, – поправил Зерцало. – Лучший способ описать их – представить, словно это задние двери двадцати пяти волшебных зеркал, созданных Банни Ланкастер, также известной как Злая Королева.

– Хочешь сказать, что из этой комнаты мы сможем войти во все двадцать пять волшебных зеркала? – уточнила Златовласка. – Мы можем войти прямо в их Чертоги Чудес?

Зерцало покачал головой со слегка обиженным видом.

– Существует только один Чертог Чудес. Каждое зеркало уникальное, разработанное Злой Королевой специально для купивших их людей. Также каждое зеркало оснащено особым хранителем. Я – хранитель Чертога Чудес.

– То есть, если мы пройдем через один из этих порталов, то попадем в чужое волшебное зеркало? – уточнила Вероника.

– И затем пройдем через тот портал в реальный мир, – закончила бабушка.

– Банни создала эту комнату как подстраховку в случае неисправности зеркала или хранителя. Если кого-нибудь нужно было починить, она просто проходила через заднюю дверь и ремонтировала его. Она выбрала это зеркало, мое зеркало, центром, единственным местом, откуда можно выйти во все двадцать пять зеркал, что сделало мое зеркало еще более уникальным, – гордо закончил Зерцало.

– Приколос! – Дафна бросилась к ближайшему зеркалу. – Я хочу пойти в это!

Но прежде, чем она успела прыгнуть в зеркальную поверхность, бабушка ухватила ее за шкирку.

– Liebling, нет! – Она указала на табличку, висящую внизу, с надписью: «Вышло из строя». – Нельзя просто прыгнуть туда. Несколько зеркал не работает.

– Она права, резвунья, – Зерцало указал на несколько других похожих знаков. – Тринадцать зеркал разбиты и не подлежат ремонту. Еще двое похоронены под землей, и кто знает, что в них залезло. Также одно наполнено ядовитым газом, и еще одно, насколько я могу судить, на дне Атлантического Океана. Еще два разбиты. Зайдете в них и вас изрежет в клочья. В свободное время я убираю осколки, чтобы никто не пострадал. Если под зеркалом есть табличка «Вышло из строя», значит, туда хода нет.

Сабрина подсчитала в уме.

– Осталось еще шесть работающих зеркал.

– Думаете, одно из них отведет нас к доктору? – нетерпеливо спросил Генри.

– Если выберем правильно и нам повезет, – бабушка повернулась к Сабрине и Дафне. – Вот тут-то и пригодитесь вы.

– Мы?

– Да. Думаю, просто пройти через одно из зеркал неразумно, тем более что мы не знаем их владельцев, его хранителя или куда оно ведет. А вот вы уже были в одном, и хорошо знаете хранителя.

– Отель Чудес, – догадалась Дафна. – Мы были там сразу после того, как вернулись из будущего.

– Девочки, вы – единственные, кого я знаю, кто когда-либо был в другом волшебном зеркале, – продолжила бабушка. – Как думаете, сможете найти то самое зеркало?

– Конечно, – ответила Дафна.

Сестры прошли от одного портала к другому. Первые два были разбиты и треснуты. Другое ничего не отражало. В одном обнаружилась средневековая камера пыток с подставкой для растяжек и кипящим котлом с чем-то, похожим на смолу. Еще в одном зеркале виднелось старомодное кафе-мороженое, в другом – огромный склад с тысячами ящиков и коробок. Еще в одном Сабрина увидела модный ночной клуб с диско-шарами и хранителем в выходном костюме и золотыми цепями. Наконец Сабрина наткнулась на поразительный закат и покачивающиеся пальмы. Она поняла, что нашла Отель.

– Не так быстро, – Генри шагнул к зеркалу. – Я пойду первым.

– Пап, там совершенно безопасно, – заверила Дафна. – Хранитель зеркала – Гарри. Он милейший парень.

Генри не обратил на дочку никакого внимания, словно та по-детски лепетала. Уже во второй раз он сбрасывал ее мнение со счетов, и Сабрина заметила разочарование сестры. Генри шагнул в зеркало, затем, оказавшись наполовину внутри, наполовину снаружи, повернулся к семье.

– Оставайтесь здесь. Я дам вам знать, когда будет безопасно.

Через секунду он исчез.

– Итак, хотите объяснить путешествие в будущее? – поинтересовалась Вероника.

– Было так круто, мам, – Дафна стряхнула с себя унижение. – Мы встретили себя самих. Сабрина оказалась замужем!

– Дафна! – воскликнула Сабрина. Никто не знал полной правды о том, что они видели в будущем. Ее замужество и, что важнее, личность супруга должны были оставаться полнейшим секретом. Если только Пак узнает…

– Замужем? – расхохотался Пак. – Да кто на тебе женится? Должно быть, слепой без чувства обоняния.

Кулаки Сабрины сжались. У девочки никогда не было возможности спросить себя, что она увидела в вонючем, надоедливом эльфе, хотя стоит признать, что взрослый Пак был очень милым. И все-таки, как она смирилась со всеми оскорблениями, розыгрышами и подлыми шутками? Может, в будущем не будет других мужчин. Это должно быть единственным объяснением.

И тут из портала Отеля появилось лицо Генри.

– Все чисто.

Все быстро прошли через портал, и Сабрина обнаружила, что стоит перед стойкой шикарнейшего отеля. Пол был отделан полированным мрамором, который повсюду устилали персидские ковры. Стены были исписаны с изыском современного искусства. Все сверкало под большой хрустальной люстрой. Панорамные окна открывали вид на тропический пейзаж, который выглядел словно украденным с открытки. Сабрине было интересно, на самом деле ли там был пляж или это просто волшебная иллюзия.

В эту секунду появился невысокий мужчина-азиат в гавайской рубашке и цветочном ожерелье. В руках он держал еще больше ожерелий, которые он по одному вешал на шеи каждого, кроме медведей, которые были слишком большими и высокими, чтобы человечек смог до них дотянуться.

– Алоха! – воскликнул он.

– Алоха, Гарри, – ответила Дафна.

– Сабрина! Дафна! С возвращением в Отель Чудес. Мне не сообщили, что вы навестите нас. Не беспокойтесь, вам вовсе не стоит бронировать столик. Вы здесь по делам или для удовольствия?

– Ни то, ни другое, – ответила Сабрина. – На самом деле, у нас тут в разгаре чрезвычайная ситуация.

– Насколько помню, с тобой и твоей семьей довольно часто случаются чрезвычайные ситуации, – с понимающей улыбкой откликнулся Гарри. – Я могу чем-то помочь?

– Нам нужно использовать главный портал. Тот, который ведет в настоящий мир.

Гарри кивнул.

– О, так вы проскользнули через черный ход. Конечно, можете пройти через портал. Сюда, – и он повел всех через вестибюль отеля. – Начальник в последнее время частенько пользуется зеркалом. Он очень много занят своим лагерем. Я говорил, что он мог бы оставить всех беженцев здесь, в запасном отсеке, на что он ответил, что не хочет, чтобы эта шушера испачкала простыни.

– А что такое шушера? – не поняла Дафна.

Сабрина открыла рот, чтобы объяснить, но вспомнила реакцию сестры в последний раз, когда она пыталась объяснить слово. Так что девочка решила позволить кому-нибудь другому для разнообразия побыть словарем.

– Шушера – бранное словно, обозначающее людей низшего сословия, – объяснила Вероника. – Так говорить не очень-то красиво.

– Гарри, ты говорил что-то о беженцах? – переспросила Златовласка.

– Да, те, кого запугивала Алая Рука, – ответил Гарри. – Принц Шарманьяк предложил им убежище в лагере. Он, наверное, довольно населенный.

– Погоди-ка! – воскликнул Генри. – Это зеркало ведет к принцу Шарманьяку? Оно приведет нас в его лагерь? Это же безумие! Вы забыли, что он угрожал истребить нашу семью? Он и папа были величайшими врагами, каких не сыщешь. Шарманьяк обещал снести наш дом бульдозером!

– Утверждать, что он не сделает этого когда-нибудь, я не стану, – бабушка вытерла лоб дяди Джейка мокрой тряпкой. – Но сейчас он – ближайший союзник семьи Гримм, и мистер Канис научился ему доверять. С нами все будет в порядке.

– Мистер Канис тоже там? – пискнула Красная Шапочка.

Бабушка взяла ее за руку.

– Он не кусается, дитя.

Гарри нажал кнопку на панели лифта, и двери скользнули в сторону, открывая портал во внешний мир.

– Эй, а вон и Шарманьяк, – Дафна указала на портал. Сабрина увидела бывшего мэра и его миниатюрного помощника, мистера Семерку, в тускло освещенной комнате, которые подпирали другое зеркало в полный рост к противоположной стене. Семерка был одним из всемирно известных гномов и, несмотря на частые оскорбления и унижения со стороны босса, был на стороне Шарманьяка с того самого дня, как Сабрина и Дафна познакомились с ним. Сабрина задумалась, что удерживает его сейчас, когда принц больше не мог позволить себе платить ему зарплату.

– Это глупо, – предупредил Генри. – Шарманьяку нельзя доверять.

– Это лучший план, какой у нас есть, – возразила Вероника. Бабушка согласно кивнула, затем отправила Папу Медведя с дядей Джейком на спине через портал. Остальные последовали за ними.

Мир по ту сторону портала до невозможности отличался от роскоши Отеля Чудес. Сабрина оказалась внутри грубой бревенчатой хижины с земляным полом и соломенной крышей. На круглом столе, окруженном стульями, стояла масштабная модель Феррипорт-Лэндинга. Пораженные внезапным появлением гостей, Шарманьяк и Семерка чуть не уронили зеркало, которое держали в руках.

– Аккуратней! – воскликнуло появившееся в зеркале темнокожее лицо с длинными, всклокоченными дредами.

– Вы на голову тронутые? – проревел принц. – Я тут волшебное зеркало вешаю! Вы хоть представляете, что произойдет, если я его уроню?

– Давай не будем думать об этом, друг мой, – с сильным акцентом Карибских островов предложил человек в зеркале. – Мне будут сниться кошмары.

– Расслабься, Реджи, – сказал Шарманьяк. – Ты в абсолютной безопасности.

– Лады, приятель, – откликнулся Реджи и растворился.

Шарманьяк и Семерка надежно оперли зеркало о стену.

– Рельда, это весь сброд или можно уверенно сказать, что ты привела с собой весь город?

– Мой сын ранен, Уильям. Подстрелен Ноттингемом. Ему нужна помощь, – взмолилась бабушка Рельда.

– Семерка, отведи медведя с Джейкобом в медицинскую палатку. Попроси медсестру Кильку о нем позаботиться, – приказал Шарманьяк.

Мистер Семерка кивнул и вместе с Папой Медведем выбежал из домика.

– Килька пришлет за нами, когда вылечит твоего сына, Рельда, – сказал Шарманьяк. – А пока, полагаю, вы бы хотели взглянуть на нашу маленькую общину.

Он повел компанию через дверь на открытый двор. Сабрина была ошеломлена увиденным. Они стояли внутри огромного форта со стеной в двадцать пять футов. Лагерь был достаточно широк, чтобы вместить десятки хижин, казарм, столовую палатку, импровизированную больницу, оружейный склад и маленькую ферму. Сотни вечножителей занимались садоводством, тренировали лошадей, обрабатывали землю и строили новые хижины.

Бабушка с трепетом огляделась.

– Уильям, что это за место?

– Добро пожаловать в Лагерь Шарманьяка, – гордо ответил принц. – Последний рубеж вечножителей против Алой Руки.

– Знакомо выглядит? – спросила Сабрину Дафна.

По спине Сабрины пробежало ледяное чувство во время осмотра крепости. Она уже бывала здесь раньше. Во время путешествия в будущее Сабрина и Дафна увидели, что горстка вечножителей для борьбы с Мастером построили точно такую же крепость, в какой она стояла сейчас. Для Сабрины увидеть форт в настоящем было пугающим напоминанием, что части будущего не изменились и события могут развиваться в том ключе, несмотря на все усилия сестер их предотвратить.

Улыбнувшись, принц указал на лагерь.

– Алая Рука преследует вечножителей, особенно тех, кто связаны с вами и вашей семьей. Я сообщил, что лагерь – это безопасное убежище, и с тех пор постоянно прибывают люди, ищущие укрытия.

– Как вы так быстро его построили? – спросила бабушка Рельда. – Вы с мистером Канисом только вчера сбежали в лес!

– Мы быстро работаем, – сказал голос за ними. Обернувшись, они обнаружили мистера Каниса. Их старый друг был таким же худым, как и всегда, со спутанными седыми волосами и черной повязкой на левом глазу. Он указал на волшебника, который поднимал груду щебня, оставшейся после постройки каменной канализации.

Дафна подбежала к старику и обняла его. Он бы упал, не будь у него трости, которую он держал сбоку. Ее присутствие обеспокоило Сабрину. Раньше она не нужна была Канису, и это напоминало, что их друг был очень старым. Тем не менее, даже ослабевшего, Сабрина никогда еще не видела его более спокойным. Его фирменный угрюмый вид и задумчивое выражение лица исчезли, сменившись легкой улыбкой.

– Рад тебя видеть, дитя, – сказал он Дафне, затем обратил внимание на родителей Сабрины. – Генри и Вероника в мире бодрствующих. Отрадно видеть, что чары разрушены и вы ожили.

– Их разбудила Златовласка, – рассказала Дафна. – Поцелуем.

Пак высунул язык, словно ему стало очень плохо.

Бабушка взяла своего друга за руку.

– Как ты себя чувствуешь?

Канис потряс тростью.

– Устало – возраст меня догоняет. И довольно быстро. Похоже, теперь, когда я освободился от Волка, я потерял часть своей юношеской силы.

– Ух ты! – выдохнула Вероника. – Мы многое пропустили, да?

Сабрина тихо согласилась. Всего день назад девочки при помощи волшебного оружия избавились от демонического духа, много веков жившего в их друге. Сейчас, когда дух исчез, он больше не мучил мистера Каниса, но, судя по всему, старик больше не обладал силой, энергией и острым чутьем чудовища.

– Йога и медитация оказались для меня бесценными. Хотя это происходит медленно, я начинаю вспоминать жизнь до того, как стал Волком, – сказал он, подходя к Красной Шапочке и протягивая ей в знак дружбы руку. – Может, ты захочешь, чтобы я показал, как это делать?

Шапка, задрожав, спряталась за бабушкой Рельдой.

Бабушка опустилась перед ней на колени и положила руку девочке на щеку. Та выглядела напуганной, и ее глаза метались, словно взгляд загнанного в угол животного. Бабушка попыталась успокоить ее:

– Шапочка, тебе нечего бояться. Волк сгинул, liebling.

Шапка кивнула, но убежденной не выглядела. Очевидно, она все еще боялась старика, много столетий назад убившего ее бабушку, несмотря на то, что сама находилась под контролем того же дьявола, пока сестры Гримм не вылечили и ее. Тем не менее, все эти изменения произошли совсем недавно, и Сабрина была уверена, что нежелание стать лучшими друзьями с человеком, сожравшим твою бабулю, вполне естественно.

– Возможно, в другой раз, – предположил старик, закашлявшись. Когда он подавил кашель, то снова повернулся к бабушке Рельде.

– Мне сказали, что на Джейкоба напали.

Старушка кивнула.

– Рука окружила дом. Ноттингем подстрелил его, когда он вышел против них.

– Напряжение растет, – заметил Канис. – Шарманьяк предсказывал, что произойдет нечто подобное.

– А я редко ошибаюсь, – сказал Шарманьяк таким тоном, словно это было фактом, а не мнением. – Теперь, быть может, все поймут, что нужно начинать тренировать армию.

– Армию? – громко переспросила Златовласка.

– То есть этот маленький лагерь на самом деле военная база? – подозрительно спросил отец Сабрины.

– Пока нет, – вызывающе ответил Шарманьяк, – но очевидно, в каком определенном направлении поворачивается ситуация. Рука захватила город и изгнала всех людей. Сейчас же они ополчились против своих, выгоняя вечножителей из их домов и предприятий. Совсем скоро они начнут охоту на любого, кто не согласен с ними. Нужно подготовиться.

– И как только ты одолеешь Руку, то направишь свою маленькую армию на захват города для себя, – откликнулся Генри.

Шарманьяк усмехнулся.

– Ты мне больше нравился, когда спал.

– А что об этом думает Белоснежка? – поинтересовалась бабушка Рельда, имея в виду девушку принца, с которой он то сходился, то расходился. Сабрине тоже было любопытно. Не могла симпатичная бывшая учительница поддержать военные действия. Конечно, она преподавала уроки самозащиты под названием «Плохие яблочки», однако когда Сабрина посетила ее урок, мисс Снежка большую часть времени учила тому, как избегать драки.

– Спроси ее, – предложил принц, указывая на открытое поле у дальней стены лагеря. Там они увидели две дюжины вечножителей, отжимающихся в грязи, а стоящая перед ними женщина выкрикивала оскорбления и обливала их из шланга.

– Снежка готовит к битве? – удивилась Златовласка.

– Нет, – возразил Шарманьяк. – Она тренирует личный состав. Она отвечает за безопасность в лагере. К сожалению, те вечожители, которые вызвались добровольцами, – это самое большое сборище хилых тупиц, когда-либо украшавшее сборник сказок. Мисс Снежка делает все возможное, чтобы превратить их в боевые машины.

– Мисс Снежка? – переспросила Дафна.

– Неприятности в раю, Билли? – фыркнула Сабрина.

Глаза принца опустились, а на лице появилось сожаление.

– Мы не разговариваем… в настоящее время. А сейчас прошу меня извинить, мы с мистером Семеркой должны проверить состояние нескольких коек. Беженцы продолжают прибывать, а припасов становится все меньше.

Бывший мэр и его помощник оставили компанию и двинулись прочь по полю.

– Полагаю, вы бы хотели поздороваться с нашим сержантом по строевой подготовке? – сказал Канис, указывая на Белоснежку и ее разношерстных солдат. Компания направилась в ее сторону. Стоило им приблизиться, как Сабрина заметила, что мисс Снежка была одета в полный военный камуфляж; женщина свистнула своим подопечным. Новобранцы быстро поднялись на ноги, их сапоги были до краев наполнены грязью. Все это время Снежка обзывала их «никчемными», «слабаками» и «бесхребетными личинками».

– Снежка! Что, черт возьми, ты творишь? – воскликнула бабушка, бросившись к учительнице.

– Привожу этих плебеев в форму, – ответила мисс Снежка, не сводя глаз с новобранцев. – Нужно подготовиться к боевым действиям. Вы пришли как добровольцы? Мы используем всех солдат, которых можем.

– Святые небеса, думаю, я немного стара для войны, – сказала бабушка.

– Какая жалость. Есть еще добровольцы? – спросила Снежка. – Было бы хорошо, если бы один из мальчиков Гримм помог нам. Как насчет тебя, Хэнк? Теперь, когда ты пробудился, ты можешь оказаться полезным.

Генри помотал головой.

– Мы не останемся в этом городе дольше, чем нужно.

– Не могу сказать, что виню тебя, – откликнулась Снежка. – Этот город – катастрофа. Налоги возмутительны, никто не застрахован, дома обыскивают без ордера, не говоря уж об исчезновениях. Рельда, в словах твоего сына есть смысл. На твоем месте я бы ушла с ним.

Бабушка покачала головой.

– Я не уеду.

Нахмурившись, Генри топнул ногой.

– Итак, как там шуры-муры между вами с принцем? – спросила Дафна.

– Дафна! Не груби, – ужаснулась Вероника.

– Не беспокойся, Вероника. Девочки уже давно знакомы с моей мыльной оперой. Если тебе интересно, Билли сделал мне предложение.

– Приколос! – восхитилась Дафна.

– И я отказала, – добавила Снежка.

– Что? Почему? – удивилась бабушка.

– Потому что он придурок. И высокомерный. И гнусный. И самовлюбленный, – перечислила Сабрина.

– Сабрина, это некрасиво, – одернула Вероника, хотя голос звучал неубедительно.

И тут к компании прохромал серый гусь.

– Прибыли новые беженцы. Один спрашивает Джеппетто, – прогудел он.

– Джеппетто, что тебе об этом известно? – требовательно спросила Снежка, поворачиваясь к войску.

Измазанный грязью старик, вышагнув из строя, бросился к Белоснежке и взволнованно отсалютовал ей.

– Ничего, сэр! – крикнул он.

– Джеппетто! – удивилась бабушка. – Ты учишься быть солдатом?

Джеппетто кивнул.

– Дела идут очень скверно, Рельда. Это уже не травля и глупые законы. Теперь, если вы не присягнете Алой Руке и Мастеру, они сожгут ваш дом и бизнес. От игрушечного магазина остался лишь пепел. Пришла пора дать отпор.

Войско бурно взвыло: «Уу-ааа!»

– Что ж, похоже, к тебе пожаловал гость, слизняк, – проорала Снежка. – Посмотрим, кто это.

И компания последовала за Джеппетто, который спешил через толпу возбужденных вечножителей, толпившихся во дворе. Многие обнимали друзей и родных, которые прошли через открытые ворота. Сабрина и Дафна протискивались вперед и смотрели, как мастер игрушек докладывает Королю Артуру, составлявшему список людей, которые входили в форт.

– Сэр, мне сказали, что кто-то здесь звал меня?

Король Артур просмотрел список.

– О, да, ребенок. Вон там.

Обернувшись, все увидели низкого мальчика, сидящего на огромной дорожной сумке. Одетый в красные шорты и рубашку на пуговицах, он был не старше Дафны. На голове красовалась желтая шапка с перепелиным пером. Его лицо было угловатым, нос – немного заостренным, с явно выраженным неправильным прикусом. Лицо его было усталым и взволнованным. Встав, он осмотрел толпу, пока его взгляд не остановился на Джеппетто. Тут же его угрюмый вид сменился широкой, зубастой улыбкой.

– Папа? – спросил он. – Папочка!

– Папа? – переспросили Сабрина и Дафна. Старик задрожал, как в разгаре болезни, и из уголков его глаз хлынули слезы.

– Пиноккио? – воскликнул он, бросившись к загадочному мальчишке. Одним быстрым движением он оторвал ребенка от земли, подбросил в воздух и крепко обнял его. – Ты вернулся к отцу!

– Пиноккио? – воскликнул Генри. – Тот самый Пиноккио?

– Похоже на то, – ответила бабушка Рельда, и по ее щеке скатилась счастливая слеза. Джеппетто был старым другом семьи, и Гриммы знали, что сердце игрушечного мастера было разбито с того самого дня, как он разлучился с сыном.

– Приколос, – воскликнула Дафна и прикусила ладонь.

Сабрине стоило радоваться за Джеппетто, однако сердце девочки пронзила странная горечь. Вместо радости она исполнилась зависти. Трудно было видеть семейное воссоединение и осознавать, что ее собственный опыт этим утром был менее милым. Она посмотрела на отца, надеясь, что тот видел сцену, однако он разговаривал с Королем Артуром о возможных путях из леса. Внезапно девочка поняла, что мгновение, о котором она мечтала два года, никогда не настанет. Ее семья предпочитала спорить. Вот что было их воссоединением.

– Мой кедровый орешек, где ты пропадал? – спросил у сына Джеппетто. – Почему ты не попал на корабль вместе со мной? Я так долго беспокоился о тебе.

– Я все объясню в свое время, папа, – ответил Пиноккио. – Просто дай мне обнять тебя еще раз!

– Он забавно разговаривает, – заметил Пак.

– От тебя забавно пахнет, – проворчала Сабрина.

Пак поднял руку и понюхал подмышку.

– И не поспоришь.

– Я думала, что Пиноккио – марионетка, - сказала бабушке Дафна.

– Так и было, – откликнулась бабушка Рельда. – Но после того, как он доказал, что может быть хорошим, Синяя Фея исполнила его заветное желание – стать настоящим мальчиком.

– Где он был все время? – поинтересовалась Сабрина.

– Не наше дело, – отрезал Генри. – Артур указал мне дорогу, которая выведет нас из леса. Девочки, прощайтесь. Мы уходим.

– Но, пап! Мы не можем уйти. Дядя Джейк ранен! – возразила Дафна. – К тому же, тут Пиноккио. Я хочу взять у него автограф.

– Дафна, мне надоело твое поведение, – разозлился Генри. – Теперь будь взрослой девочкой и возьми свои чемоданы.

Дафна пошла выполнять, что ей сказали.

– Рельда, вы уверены, что не поедете с нами? – спросила Вероника.

– Вероника, ты же знаешь, что я не могу уехать, – возразила бабушка. – Оглянись. Мы нужны вечножителям больше, чем когда-либо. Если Гриммы покинут Феррипорт-Лэндинг, барьер падет и ближайшие города накроет хаос. А через недолгое время война охватит весь мир. Для предотвращения подобных событий и был создан барьер, поэтому я должна остаться.

– Джейкоб еще здесь, – заметил Генри. – Когда он поправится, то сможет взять эту ответственность на себя.

– У Джейкоба вольный дух, – ответила бабушка. – Я удивлена, что он оставался в городе так долго.

Генри покачал головой.

– Если не пойдешь с нами, тогда возвращайся в дом. Защитные заклинания, которые мы наложили, не позволят никому проникнуть внутрь. Даже если по дому ударит ураган, вы все равно будете в безопасности. Не выходи, пока все не закончится, и не вмешивайся! Я не хочу, чтобы ты кончила, как папа.

Лицо бабушки Рельды исказилось разочарованием, но Генри либо не заметил, либо предпочел закрыть глаза.

– Я буду держать вас в курсе, где мы осядем, – продолжил он. – Давай, Дафна, не трать время впустую. Нужно успеть на поезд.

Дафна швырнула чемодан Сабрины на землю.

– Сама неси свой багаж, предательница.

– Что я сделала? – воскликнула Сабрина.

Не обратив на нее внимания, Дафна обняла бабушку и мистера Каниса, затем попрощалась с Паком, Шапкой и Златовлаской. Затем кинулась ждать у ворот.

– Итак, твое желание наконец сбылось, жабья рожа, – протянул Пак. – Ты уезжаешь из Феррипорт-Лэндинга.

– Да, наверное, – ответила Сабрина, глядя на бабушку. Как бы сильно ей не хотелось покинуть город, уезжать сейчас казалось неправильным. Только не в назревающей войне. Кто-то из вечножителей может пострадать. Они могут понадобиться бабушке. – Но уехать я хотела не так.

– Ну же, Сабрина, – поторопил ее папа, хватая чемодан дочери и в сопровождении жены пошел к главным воротам. Они вышли, пока последние вечножители-беженцы входили.

Сабрина оглянулась посмотреть еще один раз, когда охранники закрыли ворота. У входа стоял Пак, уперев руки в бока, с деревянным мечом на поясе. Его появившиеся крылья хлопали на летнем солнце. Рядом с ним стояла бабушка, улыбаясь сквозь слезы. Рядом стояла выглядевшая испуганной Шапочка. Златовласка протянула бабушке носовой платок, а Матушка Медведица обняла ее за плечи мохнатой лапой. Мистер Канис опирался на трость. Сабрина пристально смотрела на них, надеясь, что ее разум сделает снимок, к которому она время от времени будет возвращаться. Она задумалась, стоит ли ей что-нибудь сказать людям, которые почти год были частью ее жизни. Она знала, что с ней было трудно – в большинстве случаев. Ее сопротивление, недоверие и в целом мерзкое настроение было нелегко терпеть, и, тем не менее, они все по-своему были рядом в худшие мгновения. Я должна их поблагодарить, – подумала она. – Должна выразить какую-то благодарность. Должна сказать, что люблю их. Но двери форта закрылись прежде, чем она смогла выговорить хоть слово. Повернулся тяжелый замок. Напротив ворот упала решетка, а она была снаружи. Именно там, где всегда хотела быть, с родителями и сестрой рядом, в целости и сохранности. И все же…

***

Шли они недолго, когда Генри остановился посмотреть на грубую карту, которую для него нарисовал Король Артур. Когда Вероника спросила, потерялись ли они, он поднял руку, призывая к молчанию. После тщательного изучения он взобрался на скалистый обрыв и вгляделся в горизонт. Сабрина думала, что видела большую часть леса вокруг Феррипорт-Лэндинга – как-никак, там ее преследовало достаточно чудищ – но она понятия не имела, где они находились. Чего в Феррипорте-Лэндинге было достаточно, так это жутких лесов. Девочка надеялась, что они не потерялись.

– Прямо как в машине, – заметила Вероника, наблюдая, как муж поворачивает карту сначала в одну сторону, затем в другую.

Сабрина хихикнула, Дафна же ничего не сказала. Она сидела на пне и дулась, с опущенной головой, словно самым занимательным, что она когда-либо видела, были муравьи у ее ног.

– Что ж, это что-то новенькое, – шепотом сказала Вероника, будто только что наткнулась на какое-то диковинное животное в лесу. – Не думаю, что когда-либо видела твою сестру сердитой.

– Держись, – ответила Сабрина. – Нынче это обычное явление.

– Вы обе так сильно изменились, – вздохнула Вероника.

– Мы через многое прошли, – откликнулась Сабрина. – Пришлось приспосабливаться.

С горы спустился Генри и сунул карту в карман.

– Хорошо, я знаю, где мы. Если поторопимся, то доберемся до вокзала часа за два. Нужно успеть на Центральный Вокзал до 6:17.

– Но, Генри, что мы будем делать, когда доберемся до города? – спросила Вероника.

– Еще не знаю, – ответил Генри, призывая всех подняться на ноги. И пошел дальше, ведя всех по наводке Артура.

– О, то есть мы собираемся впереться в Нью-Йорк без денег и места для ночлега? Это твой план?

Генри помотал головой.

– У меня есть немного денег – достаточно, чтобы снять на ночь отель. Завтра нужно будет заняться нашими банковскими счетами.

– Завтра воскресенье, – напомнила Вероника. – Банки будут закрыты.

Шаги Генри на мгновение дрогнули, но вскоре он продолжил путь.

– Что-нибудь придумаю.

– Мы с Дафной спали в приютах для бездомных, когда сбегали от приемных семей, – сказала Сабрина. – Я знаю, куда нас отведут.

– О, славно! – воскликнула Вероника. – Мы же можем спать в приюте для бездомных. Наши проблемы решены.

– Не ехидничай, – сказал Генри.

Вероника хохотнула.

– Да ты что! Это единственный способ заставить тебя заметить то, что происходит вокруг тебя. Генри, мы не можем уехать. Я бы с удовольствием вернулась в город, но не так – когда твой брат ранен, а весь город в опасности. Вдобавок мы разорены и бездомны.

– Я предпочту ночевать в сточной канаве в Бронксе, чем проводить ночь в этом заброшенном городе! – заорал Генри. – Знаю, ты не согласна с тем, что или как я делаю, но я защищаю нашу семью. Но в этом городе я не могу защищать вас; здесь слишком много вечножительского сумасшествия. Я не хочу, чтобы моя семья была рядом с нею. И чтобы быть предельно ясным, я имею в виду, что не хочу, чтобы кто-то из моей семьи был рядом с вечножителями. Даже с теми, что живут в Нью-Йорке!

Лицо Вероники окаменело.

– Подслушивал?

– Представь мое удивление, когда я узнал, что моя собственная жена за моей спиной связалась с вечножителями в Манхэттене!

– Мне пришлось! Я знала, что ты не одобришь. Я пыталась помочь. Разве не это делают Гриммы?

– Не бросай мне этот дурацкий девиз! – проорал Генри.

– Теперь, когда тайна раскрыта, тебе стоит знать, что по Нью-Йорку носятся по меньшей мере две тысячи вечножителей, так что если ты хочешь убежать от них…

– Не проблема. Мы переедем, – ответил Генри.

– Переедем! – ахнула Сабрина. Переезд из Большого Яблока не входил в ту мечту, которую представляла девочка, когда проснутся родители. Они не могут переехать!

– Да, переедем куда-нибудь, где не захотят жить вечножители!

– Например, куда?

– Не знаю. Может, в Кантон.

– Кантон, в Огайо! – простонала Вероника. – В Кантоне не захотят жить люди!

– Неважно, будет ли скучно там, куда мы переедем, – прокричал Генри. – Мы найдем местечко, в котором мэр не принц, а местная полиция – не волшебные превращающиеся поросята!

– Вообще-то, сейчас полицейским управлением руководит шериф Ноттингем, – поправила Сабрина.

– Я не попрощалась с Эльвисом, – захныкала Дафна.

– Итак, ты устанавливаешь порядок, да? У меня есть право голоса? – спросила Вероника. – Или мне нужно играть покорную жену? Может, ты хочешь, чтобы я надела фартук и приготовила жаркое?

Генри насупился.

– Вероника, немного драматично.

– Я не попрощалась с Эльвисом, – повторила Дафна.

Сабрина нахмурилась. Она тоже не попрощалась с псом.

Вероника продолжала спорить.

– Ты не потащишь нас с девочками по всему миру, прячась от эльфов и фей-крестных. Они где-то рядом, и большинство из них вовсе не плохие.

– Эльфы – не люди, – отрезал Генри. – Не пытайся говорить мне то, что я знаю о вечножителях. Я бок о бок прожил с ними большую часть своей жизни. Лучший друг моей матери – один из них. Когда-то я любил одну из них.

Девочки, смутившись, повернулись к отцу. Тот смутился в ответ. Генри проговорился, и мать Сабрины вскипела от злости.

– Я прекрасно осведомлена о твоей прежней личной жизни, Генри Гримм. В конце концов, я только этим утром очнулась от двухлетнего сна и обнаружила твою бывшую девушку, нависающую над тобой с большими влюбленными глазками!

– Вероника! Поверить не могу, что ты ревнуешь.

В этот раз Генри закрыл голову руками. Сабрина мало что понимала об отношениях взрослых, но все знали, что обвинять кого-то в ревности к бывшей девушке дело плохое. Мама выглядела так, словно ее макушка взорвется, как пробка от шампанского.

– РЕВНУЮ?

– Я не совсем это имел в виду… – пробормотал Генри.

– С чего я должна ревновать? Я лучшее, что когда-либо случалось с тобой, приятель!

Генри робко кивнул.

– Ты выиграл в лотерею, встретив в меня! Я умная. Веселая. Я бросаю мяч со скоростью шестьдесят миль в час! И я красотка!

– Не спорю. – Лицо Генри ярко покраснело. – Я счастливейший мужчина в мире.

Несколько ярдов семья шла в молчании. Сабрина задалась вопросом, будут ли родители снова разговаривать, когда Вероника вновь заговорила.

– Генри, я знаю, почему ты хочешь уехать. Потеря отца, трудности, с которыми девочки сталкивались в течение двух лет, наше похищение. Я понимаю! Но мы все еще семья – команда – и нужно принимать решения, как команда. К тому же, я должна кое-что сказать всем вам, и… Стойте, а где Дафна?

Сабрина повернулась, но Дафны не было.

– Должно быть, пошла обратно попрощаться с Эльвисом.

– Дафна, у нас нет времени, – крикнул Генри.

– Дафна! – позвала Вероника. Ответа не последовало.

Генри покачал головой.

– Когда она стала такой упрямой?

Сабрина пожала плечами.

– Вообще-то, такое люди обычно говорят обо мне.

– Ждите здесь. Я пойду за ней, – сказал Генри. Он побежал обратно, откуда они пришли. Вероника и Сабрина глянули друг на друга, покачали головами и побежали вслед за ним через заросли кустов и высохшие ручьи. Сабрина услышала, как отец дальше по тропинке зовет сестру, требуя, чтобы Дафна вернулась, но лишь попусту тратил силы. Сабрина пыталась какое-то время управлять сестрой, и это было словно толкать машину в гору.

Когда Сабрина с мамой наконец догнали его, он стоял на поляне между деревьями, держа за руку Дафну.

– Так нельзя, юная леди, – ругался Генри.

– Я не уйду, – отвечала Дафна. – Мы им нужны.

– И отчего ты думаешь, что можешь им чем-то помочь? – требовательно спросил Генри. – Тебе всего пять лет!

– Пап, ей семь, – напомнила Сабрина.

– Восемь через две недели, и за последний год я сражалась с кучей плохишей. Я Гримм. Это то, что я делаю!

И тут из-за деревьев выскочила дюжина огромных фигур и окружила семью. Ростом почти семь футов каждый, у них была бугристая, серая кожа, выглядевшая, как будто ее содрали с аллигатора. Глаза их были вдвое больше, чем у обычного человека. Уши, однако, были непохожи ни на что, что когда-либо видела Сабрина – тонкие и остроконечные, покрытые чем-то, похожим на иглы дикобраза. Большинство держало копья, впрочем, парочка цепко держала узловатые дубинки с торчащими из них десятками ржавых шипов. Их главарь, зверюга с полной безвкусных медалей грудью, выступил вперед банды. Лицо его являлось кучей шрамов, сломанных костей и заостренных зубов. Как и у всех его солдат, грудь главаря украшал знак Алой Руки. Оглядев Гриммов, он усмехнулся, словно какой-то жестокий ребенок, только что обезглавивший все куклы своей сестры.

– Так и знал, что верно учуял мерзкую вонь, исходящую от людишек, но и не подозревал, что мы встретим кого-то столь знаменитого, – объявил он.

– Хочешь автограф? – пробурчала Сабрина. Генри отправил ей взгляд, велевший держать язык за зубами.

Вперед выступил второй бандит, присоединяясь к боссу. Он выглядел также уродливо, с куском рыжих волос на остроконечной голове.

– Должно быть, они из лагеря Шарманьяка, – предположил он. – Объединились с предателем и его смутьянами.

– Значит, лагерь поблизости, – возликовал главарь. И, повернувшись к семье, скрипнул желтыми зубами. – За обнаружение лагеря Мастер вознаградит нас. Чтобы избежать неприятностей, может, вы захотите сообщить, где он?

– У нас не ни малейшего представления, о чем вы говорите, – солгал Генри. – Мы не из лагеря. Мы с семьей просто выехали на пикник.

Хобгоблин прыгнул вперед и встал как можно ближе к Генри. Их лица разделяли всего несколько дюймов, и главарь зловонно выдохнул в лицо Генри.

– Лжешь. Ты Гримм. Вы все врете.

– Не самая приятная вещь, чтобы сказать, – сказал Генри. – Мне обидно.

– Если не скажешь, где лагерь, тебе станет еще обиднее.

Мужчина покачал головой.

– Мы не с того начали. Давайте начнем заново. Мы с семьей не связаны с Шарманьяком или его лагерем. Мы отказались встать на чью-либо сторону в вашей маленькой распре и, чтобы избежать дальнейших неприятностей, идем на вокзал. Так что, если вы любезно отойдете в сторонку и пропустите нас, мы не будем вам мешать.

– Ты пойдешь куда я скажу, человечишка, – фыркнул зверь и повернулся к своим ребятам. – Схватите их и свяжите руки. Если они не отведут нас в форт, мы выбьем из них ответ, и начнем с их детишек.

Один дикарь схватил руки Сабрины своими. Она попыталась выбраться, но он был невероятно силен. Девочка мимолетом заметила, что остальных так же жестоко схватили.

И тут пространство разразилось вспышкой из кулаков и ног, громких стонов и хруста костей. Сначала Сабрина подумала, что какая-то неземная помощь пришла им на выручку, но вскоре стало ясно, что ничего сверхъестественного в ней нет, лишь мама и папа, сражающиеся, как обученные бойцы-чемпионы.

Генри походил на торнадо, проносившееся от одного бандита к другому, нанося удары с невероятной точностью. Сабрина никогда не видела кого-либо столь быстрого и в то же время столь точного. В бое отец напоминал танцора, пинающего и колотящего в ритме, слышном лишь ему. Вероника сражалась не столь элегантно. Подняв с земли толстую ветку, она дубасила любого, кто приблизится к ней. Сабрина вспомнила вечер, когда родители повели ее на набережную Кони-Айленда. Они подошли к бейсбольному полю, и Генри и Вероника решили проверить, кто забьет больше мячей. С большим перевесом победила Вероника. В ту ночь Сабрине поплохело от мячей, которые мама один за другим загоняла в сетку. Ребра и головы чудовищ были не такими твердыми, как бейсбольные мячи, но она все равно била изо всех сил. Сообща родители смогли вырубить восемь чудищ.

Сабрина взглянула на сестру.

– Наши родители такие приколосные.

Дафна нахмурилась.

– Ты так не разговариваешь.

– Девочки, бегите к форту, – прокричал Генри, защищаясь от одного из существ, бросавшегося на него с тяжелой цепью в руке.

– Мы можем помочь, – заявила Дафна, становясь в боевую стойку, выученную на уроках самообороны.

– Слушайтесь отца! – воскликнула Вероника, воткнув ветку в живот зверя и повалив его на землю.

Сабрина, схватив сестру за руку, потащила ее по тропинке к крепости. Девочка оглянулась, надеясь найти маму и папу прямо за ними, но их нигде не было видно.

– Нужно вернуться! – сказала Дафна. – Мы не можем просто оставить их.

– Ты видела их. Наши родители крутые, – Сабрина изо всех сил старалась говорить уверенно. – Они скоро догонят.

Они все бежали и бежали, и к тому времени, как добрались до лагеря Шарманьяка, легкие Сабрины горели, и все же она заставила себя кричать о помощи. Дафна последовала ее примеру. На башне появился часовой, который нацелил на них волшебную палочку.

– Стоять, захватчики! – рявкнул он, и через секунду у ног Сабрины взорвался раскаленный добела поток огня.

– Кто идет? – требовательно спросил стражник.

– Откройте ворота! – крикнула Сабрина. – Мы – Сабрина и Дафна Гриммы. За нами гонятся чудища.

Часовой свистнул, и огромные ворота распахнулись. Прежде, чем девочки могли сделать хоть шаг, их окружила пехота рыцарей в доспехах на лошадях. Девочек чуть не растоптали, прежде чем к ним протиснулся Шарманьяк с серебряном мечом в руке. Он схватил Сабрину за руку.

– Где эти чудища? – прорычал он.

– Мы столкнулись с ними примерно в полумиле отсюда, – пояснила Сабрина. – Их не меньше дюжины, а может, и больше. Они дерутся с мамой и папой.

– Дуры! Вы, возможно, привели их сюда! – с отвращением заорал он.

– Нас пытались убить чокнутые чудища, – сказала Сабрина. – Я просто должна была умереть там, чтобы сохранить твой клуб в секрете?

– Безусловно! – подтвердил принц.

– Так-так-так, посмотрите, кто вернулся, – протянул Пак, паря над крепостной стеной. – Я знал, что ты вернешься. Даже неловко за то маленькое увлечение, которое ты испытываешь ко мне.

Разъяренная, Сабрина бы ударила мальчишку-эльфа, если бы не появились Генри и Вероника, слегка потрепанные. У отца в уголке губ виднелась кровь, а у мамы на правой руке красовалась длинная царапина.

– Мы о них позаботились, Шарманьяк.

– Сколько их было? – спросил принц.

– Мы насчитали четырнадцать, – ответил Генри. – Хобгоблины. Нам удалось одолеть двенадцать. Если пойдете по тропинке, то найдете их.

– А двое других?

– Сбежали, – откликнулась Вероника, все еще держа тяжелую ветку. – Трусы.

Шарманьяк отвел в сторону стражника и приказал ему собрать как можно больше Веселых Разбойников Робина Гуда.

– Найдите тех хобгоблинов. Если они вернутся к Руке, они расскажут, где мы, и к закату нас захватят!

Через мгновение хорошо вооруженная группа лучников и мечников устремилась в лес по горячим следам.

До заката в лагерь прибыло еще больше трех десятков беженцев-вечножителей, которые выглядели усталыми и разбитыми. Многие рассказывали о сожженных домах и предприятиях, разрушенных жизнях и нищете. Другие предупреждали о жестоких избиениях, угрозах и убийствах.

Вошедших мистер Канис называл «гостями» и предлагал присоединиться к лагерю. Каждому по утрам будут даваться задания в зависимости от его рода деятельности или талантов, однако до тех пор им стоит расслабиться и немного отдохнуть. Робин Гуд вместе со своей женой Мэриан повели новоприбывших на экскурсию в направлении палатки с чистой одеждой. Всем раздали горячую пищу и пообещали чистые койки.

Шарманьяк ходил по лагерю, отводя людей в сторонку и рассказывая о нападении хобгоблинов. История, казалось, поразила всех, особенно тех, кто только сбежал из хаоса.

– Я вам говорил, что это произойдет. Они хотят биться! – говорил принц. – Пора готовиться к войне.

Его призыв не вызвал реакции, которой, как подозревала Сабрина, добивался Шарманьяк. В основном на него не обращали внимания. Многие вечножители говорили, что не хотят вмешиваться, даже если их потрясли мрачные прогнозы принца. В конце концов, только шесть беженцев согласились присоединиться к ополчению Белоснежки.

Ужин подавали во дворе, когда солнце садилось за линию деревьев. Ведьма наколдовала сотню столов и достаточно складных стульев для всех. На волшебных столах уже стояли тарелки, приборы и стаканы. Для освещения на деревья повесили масляные лампы. Все стояли в длинной очереди за фасолью, черным хлебом, картофелем и початком кукурузы. Сабрина и ее семья вместе в Шапкой ужинали за одним столом. Они пригласили и мистера Каниса, однако тот заявил, что ему нужно вернуться к медитации. Позвали и Златовласку с медведями, однако бывшая девушка Генри выглядела взволнованной рядом с ним. Она заверяла, что уже приготовила столик с ужином для себя и медведей. Маму Сабрины, казалось, не особо расстроил отказ Златовласки, но она промолчала. Между тем Джеппетто и Пиноккио приняли приглашение с радостью.

– Всем добрый день, – поздоровался Пиноккио. – Папа очень высоко отзывался о вашей семье. Он считает вас одними из своих самых близких друзей. Для меня большая честь познакомиться с вами.

Сабрина не могла перестать пялиться на мальчика. Если история правдива, Джеппетто вырезал его из цельного куска дерева. Но больше всего ее поразила манера его речи. Мальчик был таким порядочным и зрелым.

– Нам тоже приятно с тобой познакомиться, – ответила бабушка Рельда. – Твой отец ужасно скучал по тебе.

– Безусловно, – подтвердил Джеппетто, обнимая сына.

– Так где же ты был? – спросила Дафна странного мальчишку.

– Дафна, это немного грубо, – одернула Вероника. – Это дело Пиноккио.

Дафна пожала плечами.

– Просто интересуюсь.

– Ну, правда недалека от сказки, – ответил мальчишка.

– Тогда пропустим, – перебил Пак, набивая рот фасолью. – Мы потратили слишком много времени, обсуждая разные вещи, не касающиеся меня.

Бабушка закатила глаза.

– Пожалуйста, Пиноккио. Продолжай.

– Уверен, папа рассказывал вам о нашей разлуке на борту судна Вильгельма.

– Что такое судно? – спросила Дафна.

– Так обыватели называют корабль, – пояснил Пиноккио. – Мне никогда не было дела до моря. Однажды у меня состоялась очень неприятная встреча с большой белой акулой. Еще у меня были проблемы на острове у побережья Италии. Поэтому я стараюсь как можно дальше держаться от моря.

– Интересно, а сложно ли спрятать акулу под чьей-то подушкой, – протянул Пак, с прищуром глядя на Сабрину. Та погрозила ему кулаком.

Пиноккио продолжал рассказывать:

– Так что я остался в Европе и нашел несколько подработок. Я был стажером в газете и научился работать с печатным станком. В газете особо не поговоришь – там больше пропаганда и клевета. Несколько лет я был помощником художника. Продавал воздушных змеев на рынке в Испании. Прожил месяц в Тадж-Махале, пока охранники не нашли и не вышвырнули меня. Я был чистильщиком обуви в Восточном экспрессе. У меня было много профессий, и видел я очень много мест. Я даже вернулся домой в Италию. Папа, похоже, я нашел тот самый лес, где вырос, и встретил множество родственников. Оказалось очень познавательно.

– Ты нашел волшебный лес! – Джеппетто захлопал в ладоши. – Там я нашел бревно, из которого вырезал тебя, сынок. Я слышал, что он сгорел в лесном пожаре.

– Грустно, но правда, однако несколько саженцев выжили в пламени, – рассказал мальчик.

– К чему все эти переезды? – удивилась бабушка Рельда.

– Из-за моего состояния, – пояснил Пиноккио.

– Состояния? – переспросил Пак. – У тебя какой-то ужасный вирус? Если да, то можешь заразить Сабрину?

Пиноккио пропустил его слова мимо ушей.

– Видите ли, я не старею. Каждые несколько лет мне приходилось исчезать прежде, чем кто-либо мог догадаться, что я не взрослею. Однажды я ужасно ошибся, слишком долго задержавшись в Восточной Европе, и суеверные горожане погнались за мной с факелами и вилами. Сделайте одолжение и держитесь подальше от Трансильвании.

– Потому что ты вечножитель. Ты должен решить повзрослеть, иначе навсегда останешься мальчиком, – поняла Дафна.

– Как ни прискорбно, нет, – ответил мальчик. – Я не могу повзрослеть. Думаю, это связано с желанием, которое я загадал Голубой Фее. Я пожелал стать настоящим мальчиком. Не настоящим мальчиком, которой превращается в мужчину.

– Нужно быть очень точным со своими желаниями, – прокомментировала Сабрина.

– Несомненно, – крякнул мальчик.

– Голубая Фея живет здесь, в городе, – сказала Дафна. – Мы можем помочь тебе найти ее. Она исправит желание.

– Спасибо, но нет, – отказался Пиноккио. – Как заметила твоя сестра, исполняет желания она так себе. Я попросил бы ее стать взрослым, и она, вероятно, сделала бы так, чтобы я вырос до Луны. Поищу другие варианты.

– А как ты оказался здесь, в лагере? – спросил Генри.

Пиноккио неловко поерзал.

– Благодаря многочисленным заработкам я собрал много сбережений, а в наши дни каждый может купить билет на самолет по Интернету. Приземлившись в Нью-Йорке, я сел на следующий поезд до Феррипорта-Лэндинга. И сразу понял, что произошло что-то страшное, но, тем не менее, я искал отца. Я встретил юношу, у которого вместо головы была тыква. Весьма своеобразный тип.

– Джек Тыквоголовый, – поняла бабушка. – Он из Оз. Там все немного странные.

– Я назвал ему себя, и он предложил отвезти меня в лагерь.

– И я счастливее некуда, кедровый орешек, – продолжил Джеппетто. – После обеда покажешь всем своих марионеток.

Бабушка улыбнулась.

– Так ты тоже кукловод?

– Каков отец, таков и сын, полагаю, – ответил мальчик. Джеппетто гордо засиял.

Они обнялись снова. Сабрина посмотрела на отца в надежде, что он вдохновится семейной атмосферой, однако тот изучал городскую карту. Очевидно, искал другой путь из Феррипорт-Лэндинга.

И тут к столу подошла медсестра Килька, полноватая женщина, по форме напоминающая почти идеальный круг. Семья познакомилась с ней на месте ее прежней работы: Килька была медсестрой в Мемориальной Больнице Феррипорт-Лэндинга, где ей не посчастливилось присматривать за Красной Шапочкой, когда та была психически неуравновешенна.

– С Джейкобом все будет хорошо, – сказала она компании.

– Слава богу, – воскликнула бабушка.

– В обычных условиях он поправился бы в течение пары месяцев, но я нашла тюбик волшебной мази в его кармане, которая творит чудеса. Через пару дней он придет в форму.

– Мы можем его увидеть? – поинтересовался Генри.

– Завтра, – ответила она. – Он спит, ему нужно отдохнуть.

– Большое вам спасибо, миссис Килька, – сказала бабушка.

– Всегда пожалуйста, миссис Гримм, – откликнулась та и вернулась в медицинскую палатку.

Впервые с тех пор, как проснулись мама с папой, на лицах всех сияли улыбки. Сабрина наслаждалась мгновением. Именно этого она и желала – чтобы все стало точно также, как было до того, как исчезли родители и началось все безумие.

Но праздник длился недолго. Раздался громкий звонок, и ворота форта распахнулись. Внутрь ворвались Робин Гуд с его людьми и дюжиной хобгоблинов, которых раньше дрались с Генри и Вероникой. Всех зверей связали за запястья и соединили одной тяжелой цепью. Кряхтя, они жаловались на грубые толчки. Подбежал Шарманьяк и приказал им запереть всех тварей в его хижине. Вызвав Малыша Джона и Уилла Скарлета из строя, он приказал им охранять заключенных двадцать четыре часа в сутки.

– Мы не должны их упустить, пока не допросим.

– Можешь забыть о допросе, – рявкнул один из хобгоблинов. – Ты ничего от нас не добьешься.

Белоснежка, которая появилась во дворе к обеду, все еще одетая в форму, громко хрустнула костяшками пальцев.

– Еще посмотрим.

– Рельда, вы вроде как умеете собирать сведения. Не могли бы помочь? – спросил Шарманьяк.

– Она не участвует в твоей войне, – вмешался Генри.

Бабушка встала.

– Сделаю все, что смогу.

Сабрина наблюдала, как отец тихонько закипает.

***

После ужина девочки отправились погулять, чтобы дать родителям побыть наедине. Очевидно, что назревает очередной спор, а Сабрине уже надоели перепалки. Пак пошел с ними. Сабрина старалась не обращать на него внимания, потому что он особенно раздражал и уже несколько раз за день доводил ее до грани убийства.

Они бесцельно бродили по форту, любуясь необычными достопримечательностями, как тут Дафна заметила Красную Шапочку, сидевшую за хижиной Шарманьяка. Подбежав, Дафна села рядом.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – вынужденно улыбнулась Шапка.

– Ты здесь прячешься?

Шапка кивнула.

– Я стараюсь не путаться под ногами. Не хочу создавать проблем.

– Я всеми руками за проблемы, – заверил Пак.

Сабрина, прислонившись к хижине, притворилась, что увлеклась пыльным камнем у ног. Разговаривать с Шапочкой девочке не хотелось, тем не менее она удивилась, что Дафна приняла сумасшедшую девчонку. Всего несколько лет назад Шапка сидела под замком в психиатрической лечебнице, потому что пыталась убить семью Сабрины, сейчас же, с небольшой волшебной помощью, она «вылечилась» и жила с Гриммами. Очевидно, что этой «новой» Шапке нужно утешение, но с чего это Сабрина должна ее утешать?

– Ты не проблема, – заверила Дафна. – Бабушка пригласила тебя жить с нами, и ты стала одной из нас. Не нужно убегать и прятаться.

– Твоя бабушка очень добрая, – пробормотала Шапка.

– Моя бабушка – приколосная, – согласилась Дафна. – С ней ты будешь в безопасности, к тому же она отличный повар…

Сабрина громко рассмеялась, и Дафна бросила на нее сердитый взгляд.

– Ну, не ври ей, – в защиту сказала Сабрина.

Дафна обернулась к Красной Шапочке.

– Как я говорила… Бабушка – прекрасный повар, и скоро у тебя будет своя комната. Бабушка и мне пообещала построить комнату. Может, сделаем тайную дверцу, ведущую в комнаты друг друга – о которой будем знать только мы.

– Было бы неплохо, – улыбнувшись, сказала Шапочка.

Сабрина рассердилась. Девочки впервые спали в разных кроватях накануне. Дафна отказалась делить комнату после того, как Сабрина наврала и обокрала ее. Судя по всему, желание сестры обзавестись собственной комнатой еще не прошло. Сабрина понимала, что поступила неправильно, но они же сестры! Разве кровь не гуще воды, или как там говорится, нужно прощать ошибки своей семьи?

Из окна прямо над ними раздался зычный голос принца Шарманьяка.

– В чем дело? – удивилась Шапка.

– Думаю, допрашивают хобгоблина, – предположила Сабрина, встав на цыпочки, чтобы заглянуть в окно. Остальные последовали ее примеру, толкаясь локтями, чтобы было лучше видно. Внутри Сабрина увидела хобгоблина, сидящего на стуле. Его руки были все еще связаны, выглядел он измученно. Над ним нависли Шарманьяк и Снежка, бабушка же терпеливо сидела на стуле. Мистер Канис и мистер Семерка наблюдали.

– Мастер знает, где наш лагерь? – рычал Шарманьяк.

Ухмыляясь, хобгоблин опустил голову.

– Еще нет, принц, но скоро узнает.

Шарманьяк повернулся к Канису, и они обменялись встревоженными взглядами. Снежка и мистер Семерка, стоявший в противоположном конце комнаты, были одинаково обеспокоены. Однако бабушка Рельда выглядела расслабленной.

– Ты так говоришь о Мастере, словно знаешь его. Кто он? – спросила она.

Сердце Сабрины екнуло. Она тоже задавалась вопросом, кто же такой Мастер и почему он причинил ее семье столько боли.

Хобгоблин издал смешок.

– Я не удостоился чести видеть Мастера вживую. Но однажды, надеюсь, я встречу его лично и преклоню колени пред ним.

– То есть ты выполнял приказы человека, которого никогда не встречал? – уточнила Снежка.

– Мне не нужно встречаться с человеком, когда его гений настолько очевиден. У него великие планы на вечножителей, – рявкнул ей хобгоблин.

– Не на всех, – поправила его мисс Снежка. – Многим из нас он не нужен.

– Ерунда! Вы отвернулись от него! Отвернулись от всех нас, – искренне вскричал хобгоблин. – Ты, Шарманьяк и остальные спутались с людишками. Хуже всего, вы сговорились с семьей Гримм, людьми, виновными в нашем заключении. Мастер говорит, что вы предали наш род.

– Каковы планы Мастера? – спросил Шарманьяк.

– Он освободит нас, конечно, – самодовольно откликнулся командир. – Уничтожит барьер, который удерживает нас здесь, и мы пронесемся через каждую нацию, отбирая земли и сокровища у слабых и жалких людишек, а затем станем править ими, как и должно.

Шарманьяк закатил глаза.

– Я достаточно наслушался этого дурака. Его обыскали?

Семерка, сидевший прямо под окном, выступил вперед и протянул Шарманьяку грязный грубый мешок. Принц высыпал содержимое на ближайший стол и осмотрел каждый предмет: ржавый клинок, покрытый чем-то вроде засохшей крови, пару буханок заплесневелого хлеба, компас, карту леса и маленькое карманное зеркальце. С некоторой забавой Шарманьяк оглядел зеркальце.

– Я и не подозревал, что хобгоблины такие тщеславные.

Хобгоблин усмехнулся, заставив Сабрину содрогнуться. Это был вовсе не нервный смешок. Это был звук того, кто знает какой-то секрет.

Шарманьяк, нахмурившись, повернулся к бабушке Рельде.

– Миссис Гримм, у меня есть просьба.

Дафна локтями отвоевала себе еще места у окна.

– Я не вижу. О чем они говорят?

– О Мастере, – ответила Сабрина.

– О, у меня от него мурашки, – пожаловалась малышка.

– Уродец говорит, что хочет захватить мир, – добавил Пак. – Да, есть такое.

– Он сказал, кто такой Мастер? – спросила Дафна.

Пак покачал головой.

– Даже не намекнул.

– Погодите-ка, – Сабрина повернулась и присела рядом с Шапкой. – Разве ты не видела Мастера?

Красная Шапочка, неловко поерзав, отвернулась.

– Да, видела! – воскликнула Сабрина. – Ты рассказывала, будто разговаривала с ним, когда впервые с Бармаглотом напала на нас…

– Я не помню, – ответила девочка.

– Конечно помнишь, – отмахнулась Сабрина. – Кто он?

– Все смутно, – Шапка схватилась руками за голову. Кажется, ей было физически больно от мыслей.

Сабрина была так взволнована, что с едва могла говорить.

– Постарайся! Если ты скажешь нам, кто он, Шарманьяк пошлет людей схватить его. И никто больше не пострадает!

– Не думаю, что сумею, – прохныкала Шапка.

– Ты должна!

Дафна встала между сестрой и Шапочкой.

– Сабрина, оставь ее в покое. Она говорит, что не помнит.

– Она не старается, – заспорила Сабрина.

– С ее памятью не все в порядке. Помнишь, что сказал мистер Канис? С тех пор, как исчезло его безумие, он не помнит большую часть своей жизни. То же самое и с Шапкой, – объяснила Дафна.

– Дафна, она должна вспомнить. Если мы остановим Мастера, то всей ерунде придет конец. Город вернется к обычной жизни, а мы вернемся в Нью-Йорк.

– Что? Ты не хочешь остаться? – вмешался Пак.

– Пф-ф! – Сабрина обернулась к нему. – Я хотела уехать из этого города с самого первого дня приезда. Мама с папой должны были сделать все, чтобы уехать, но конечно же вечножителям нужно было помешать нам.

– Не пфыкай мне! – разозлился Пак. – Чтобы разобраться, о чем ты думаешь день ото дня, нужно больше мозгов, чем у меня.

– Так, может, прекратишь уже. Не хотелось бы сжечь маленький орешек в твоей голове.

– Ты явно желаешь походить на меня, Гримм. Я же великолепен, – выпятил грудь Пак.

Лицо Сабрины исказилось от гнева.

– Великолепно вонюч. Сомневаюсь, что кто-либо счел бы себя исключительными, когда их величайший талант – жрать ногами!

Дафна рассмеялась, но зажала ладошкой рот, стоило Паку глянуть на нее.

Шапочка смотрела на них с недоумением.

– Вы что, влюблены друг в друга, или что-то типа того?

Дафна, потеряв самообладание, рухнула на землю, перекатываясь и не прекращая смеяться. Возможно, от того, что Дафна посчитала ситуацию забавной, или от смущающего вопроса Шапочки, но перед тем, как Сабрина сумела себя остановить, она сказала то, чего пообещала себе никогда не говорить, – правду.

– Влюблены? Ага, как же! Как, черт побери, мы поженились, лично мне не понятно! Как я смогла зажимать нос так долго, чтобы пройти церемонию? Фу!

Воцарилась тишина, не похожая ни на что, что когда-либо бывало с Сабриной. Словно кто-то повернул ручку мировой регулировки громкости на «выкл.». Выражение лица сестры с хихикающего сменилось потрясенным. Даже Шапка казалась сбитой с толку. Сабрина была уверена, что сейчас задохнется, так учащенно дышала. Закрыв глаза, она тихо взмолилась, чтобы открылась еще одна дыра во времени – которая позволила бы ей вернуться и ударить себя под зад прежде, чем она сама поставит тупую ловушку. Все, что она могла сделать, – это надеяться, что Пак и вправду был такой медлительный, каким казался, и не понял сказанного. Но лицо мальчишки уверяло в обратном.

– ПОЖЕНИЛИСЬ?

– Ничего такого, – проговорила Дафна, пытаясь разрядить обстановку.

Огромные насекомоподобные крылья Пака, выскочив из-за спины, подняли его над землей. Поднявшись на несколько футов над ними, он завис, яростно хлопая крыльями.

– Объясни, сейчас же! – проорал он.

Сабрина попыталась заговорить, но выдала лишь заикание.

Для пояснения вмешалась Дафна:

– Помнишь, муж Золушки построил машину времени, чуть не поглотившую город? Ну, вот, нас парочку раз втянуло, и мы видели будущее, и…

– НЕТ! – взвизгнул Пак прежде, чем Дафна закончила.

Малышка кивнула.

– В будущем вы двое женаты! – подтвердила она.

Крылья Пака так быстро и сильно хлопали, что воздух вокруг него дрожал.

– Я же мальчик. Мальчики не женятся!

Лицо Сабрины так сильно горело, словно она каким-то образом взяла на себя обязанности солнца.

– Ты вырос.

Лицо Пака вытянулось.

– С чего бы?

Дафна указала на Сабрину.

– Я бы никогда так не поступил! – взревел Пак.

– Ты уже растешь, – проговорила Дафна. – Ты сам не заметил, что в последнее время стал выше? Я слышала, как бабушка говорила мистеру Канису, что у тебя начинается переходный возраст.

– Это еще что такое?

Дафна, пожав плечами, посмотрела на Сабрину.

– О, так теперь я хорошо разбираюсь в определениях? – закипела та. Девочка еще никогда так не боялась объяснять значение слова, как в эту секунду. – Переходный возраст наступает, когда ребенок становится взрослым. Ты станешь выше, у тебя вырастут волосы на лице и выскочат прыщи.

– Этот самый переходный возраст, о котором вы говорите… Должно быть, вызван какой-то болезнью. Ты заразила меня, уродка!

– Пак, ты не болен, – сказала Сабрина, пытаясь его успокоить.

Из глаз мальчишки вырвалось бурлящее пламя.

– Я Король Обманщиков. Негодяй. Король Лодырей, Принц Заниженных Ожиданий! Духовный наставник миллионов нытиков, преступников и осужденных! Негодяи не женятся. У них нет прыщей. Ты отравила меня, Сабрина Гримм! Это означает войну!

– Войну? – переспросила Сабрина.

– Да, войну! И когда я закончу, ты пожалеешь, что Алая Рука не добралась до тебя первой!

Пак взметнулся в небо, как ракета. Гул разнесся перед его исчезновением, так быстро он исчез.

– Прошло лучше, чем я ожидала, – протянула Дафна.

Прежде, чем Сабрина успела ответить, за угол свернул пошатывающийся дядя Джейк. Его рука была перевязана на бинт, висевший на шее. Выглядел он бледным и испытывающим сильную боль.

– Девочки, я везде вас искал. Мне нужна ваша помощь.

– Дядя Джейк, тебе лучше вернуться в постель, – отчитала его Дафна.

– Не могу. Мне надо идти, – ответил он.

– Куда идти? – поинтересовалась Сабрина.

– Спасать Шиповничек. И мне нужна ваша помощь.

– Дядя Джейк, мы только оттуда, и нас чуть до смерти не затоптали головорезы Алой Руки, – говорила Сабрина. – Если мы пойдем через лес, то не вернемся.

– Мы не пойдем пешком, – откликнулся он, неуверенно шагая во двор. – Давайте же.

Девочки оставили Красную Шапочку в ее тайном месте и поспешили за дядей Джейком в хижину Шарманьяка. Та пустовала, если не считать двух волшебных зеркал. Внутри он зажег одну из масляных ламп.

– Шиповничек не пришла с беженцами. Мы возьмем ковер-самолет и найдем ее. Дафна, ты управляешь им лучше, чем я, даже когда я полностью здоров. Сабрина, мне пригодится и твоя помощь. Моя рука – словно мертвая конечность. Ты поможешь мне не упасть с ковра.

– Снаружи опасно, – предупредила Сабрина.

– Именно поэтому мне нужно найти Шиповничек. Что-то не так. Она и феи-крестные уже прибыли бы, особенно если в городе так плохо, как рассказывают.

– Может, на нее не обращают внимания, – предположила Сабрина.

– Алая Рука? Оставит мою девушку в покое? Вряд ли, Брина. Слушай, я знаю, что могут возникнуть неприятности, так что если ты с сестрой хочешь слинять, то я пойму. Найду способ справиться самому.

– Я в деле, – заверила Дафна.

Сабрина взвесила варианты. С одной стороны, она понимала, что если отпустит Дафну одну, то выиграет очки в глазах сестры. Дафна воспримет это как знак доверия. С другой стороны, если она не пойдет, Дафна и ее раненый дядя полетят на поле боя одни. Если с ними что-то случится, она никогда себе не простит. Значит, решено. Прощения Дафны можно подождать – снова.

– Сделаем это, – объявила Сабрина.

Они прокрались через Чертог Чудес к черной двери, ведущей в Комнату Отражений. Там они попросили Зерцало дать им ковер-самолет и на цыпочках отправились обратно в форт. Вокруг бродили стражники, но они не доставили хлопот, хоть и встревожились, когда дядя Джейк развернул ковер и забрался на него.

– Шарманьяк приказал никого не выпускать из лагеря, – заявил стражник.

– Шарманьяк нам не начальник, – ответила Дафна и повернулась к коврику. – Вверх!

Изысканный персидский ковер поднялся в воздух, его кисти заколыхались от вечернего бриза. Сабрина не переставала восхищаться замысловатым плетением ковра, и то, что она сосредоточила внимание, избавило ее от головокружения, когда они внезапно взлетели ввысь. Когда коврик достиг высоких стен форта, Дафна приказала ему отнести их в кофейню Шиповничек, на Священные Земли. Из предыдущего опыта полета на коврике Аладдина они полагали, что, видимо, он знает, где все находится и как лучше туда добраться. Следуя указанию Дафны, коврик дернулся вперед, чуть не сбросив с себя Сабрину. Дядя вовремя схватил ее за руку.

– Вообще-то ты должна следить, чтобы я не упал, – напомнил он ей.

– Прости, – ответила она. – Этой штуковине правда нужны ремни безопасности.

– Если сядете, будет легче, – сквозь ветер посоветовала Дафна. Джейк и Сабрина послушались ее и обнаружили, что она права. Чем расслабленнее они были, тем лучше становилась поездка.

И все-таки не напрягаться было трудно. Четверть луны почти не освещала лес внизу, поэтому проплывание над ним походило на дрейф по черной бездне. Сабрина встревоженно глядела на верхушки деревьев. Рассказы беженцев об армии Алой Руки сделали из нее параноика, и она боялась того, что может выскочить из тьмы внизу. Она представила себе ужасный рев Бармаглота, как крошечные крылышки поднимают его вверх, чтобы сожрать их в полете. Если в полете и было какое-то утешение, так это осознание, что лагерь принца Шарманьяка спрятан глубоко в лесной чаще и врагу будет весьма сложно отыскать форт.

Казалось, дядя Джейк прочел ее мысли.

– Ты забываешь, что иногда, при всей своей надменности, принц бывает гением. Сомневаюсь, что те хобгоблины когда-нибудь найдут лагерь. Но на всякий случай беженцам стоит приготовиться.

– Думаешь, им понадобится дать отпор? – спросила Дафна.

– Конечно. Но вот победят ли они? Это совсем другой вопрос. Они в абсолютном меньшинстве, и даже если бы им удалось собрать армию, то только из старушек-ведьм и принцесс, которые большую часть жизни ждут помощи. Лишь немногие из них вообще смогут вовремя среагировать.

Сабрина поняла, что дядя имеет в виду свою девушку, Шиповничек – миловидную женщину и главную героиню знаменитой сказки о Спящей Красавице, однако в отличие от многих членов королевской семьи, которых Сабрина встречала, Шиповничек была находчива. Сабрина считала ее, Белоснежку и бабушку Рельду образцами для подражания. Девочка положила руку на здоровое плечо дяди.

– Мы ее найдем.

– Надеюсь.

– Обязательно, – Дафна направила коврик на запад. – Мы – Гриммы. Это то, что мы делаем.

– Кстати, быть может, обсудим прикрытие для вашего отца, – предложил Джейк.

Девочки встревоженно переглянулись.

– Хочешь, чтобы мы соврали папе? – спросила Сабрина.

– Нет! Конечно нет, – заверил дядя, но на секунду задумался. – Хотя, вообще-то да. Я хочу, чтобы мы все соврали вашему отцу. Он ведет себя как придурок.

– Ты тоже заметил? – сказала Дафна.

– Хэнк всегда был очень эмоциональным. А еще ваш отец весьма упрям, но он всего лишь пытается защитить вас. В этом отношении он не слишком любезен, но по-другому он не представляет, как всех защитить. Он научился у вашего деда. Я же во многих отношениях больше похож на маму – импульсивный…

– ДА ЛАДНО! Ты? – с усмешкой сказала Сабрина.

Дядя Джейк расхохотался.

– Виноват.

– Я никогда не видела папу таким, – поделилась Дафна.

– Твоя правда. Мама с папой всегда были спокойными. Но с тех пор, как они проснулись, они постоянно спорят и с нами, и друг с другом. Не знай я их, подумала бы, что мы разбудили не тех, – вздохнула Сабрина.

– Не то долго и счастливо, на которое вы надеялись, верно? – подметил дядя Джейк. – Девочки, мне жаль. Думаю, во всей горячке я позабыл, как важно для вас разбудить родителей, но после, когда они начали кидаться на всех… Хотелось бы мне, чтобы все было по-другому.

– Приближаемся к фермам, – объявила Дафна, указывая прямо перед ними.

Сабрина ожидала увидеть длинные равнины кукурузы и пшеницы, засаженных аккуратными рядами… Быть может, тут и там рос бы силос, и редкие коровы мычали на луну, однако то, над чем они пролетали, было чем-то неузнаваемым. Большая часть сельхозугодий были разорены. Маленькие домишки, словно родинки на поле, пылали.

– Здесь была Алая Рука, – тяжко сказал дядя Джейк.

– Но это же фермы вечножителей, – удивилась Дафна. – Зачем сжигать их, если фермы людей совсем рядом?

– Пожары что-то типа сообщения остальным вечножителям: «Любой, кто не присоединится к Руке, пожалеет», – объяснил дядя Джейк. Его челюсть напряглась, и Сабрина поняла, что сейчас он вдвойне беспокоится за свою девушку. Та была вечножительницей, и поэтому убить ее сложно, но, по наблюдениям Сабрины, не невозможно – особенно когда убийца также вечножитель. Добралась ли до нее Рука?

И снова дядя Джейк словно услышал ее мысли.

– Можешь заставить эту штуковину лететь быстрее? – спросил он.

Кивнув, Дафна сказала ковру несколько слов. Тот ускорился, и земля внизу смазалась. Дядя Джейк чуть не грохнулся, однако Сабрина выполнила задание и удержала его в вертикальном положении. В мгновение ока компания покинула фермы Феррипорт-Лэндинга и устремилась прямо в город.

Притормозив коврик, Дафна опустила его так, чтобы они зависли всего в нескольких футах над землей. Они проплыли над Мэйн Стрит, разглядывая ужасающую сцену перед собой. Магазины были спалены дотла, их содержимое валялось по улице и тлело в пепел. От Ресторана Старого Короля Коля остался лишь каркас, как и от закусочной «Синяя Тарелка». Машины валялись на крышах, как охотничьи трофеи. Велосипеды, которых уже не починить, были разбросаны по улице. Единственный в городе светофор сорвался с провода и валялся разбитым на дороге.

– Направь эту штуковину в кофейню, сейчас же! – выпалил дядя Джейк.

Коврик, казалось, понял и не стал дожидаться команды Дафны, устремившись вниз по улице к берегу реки, где находилась маленькая кофейня, но стоило им долететь, все худшие страхи Сабрины воплотились в жизнь. «Священные Земли» были разрушены. Окна были черны от сажи. Крыша обрушилась. Осталась лишь вывеска, которая когда-то висела над дверью, а теперь валялась на земле. Название перекрывал отпечаток красной ладони.

Дядя Джейк спрыгнул с ковра прежде, чем тот остановился. Бросившись к кофейне, он распахнул дверь. Изнутри вырвался сноп еще дымящегося пламени, отбросив мужчину. Девочки кинулись к нему и помогли подняться. От жара его лицо раскраснелось, и очевидно, что падение повредило ему плечо. Он едва мог стоять.

– Не иди туда, – попросила Сабрина.

– Я должен! – проорал он.

– Ищешь свою возлюбленную, Джейкоб? – раздался позади них голос. Троица развернулась и увидела шерифа Ноттингема, злобно глядящего под мертвым светом уличного фонаря. Пламя из открытой двери осветило его лицо, преувеличивая и без того отвратительный шрам и заставляя алый отпечаток руки на его груди излучать жуткое сияние.

– Где она, Ноттингем? – Джейк сжал кулаки.

– Умерла… или скоро умрет, – ответил шериф, сверкнув в свете огня белыми зубами.

Джейк бросился на него. Прежде, чем злодей сумел вытащить оружие, Джейк широко размахнулся, ударив кулаком Ноттингема по щеке. Шериф рухнул на землю. Потрясенный, он схватился за кинжал, нацелив его вверх на противника.

Джейк не дал Ноттингему возможности ударить. Его руки были в карманах пальто, и все произошло слишком быстро, так что Сабрина и не заметила. В мгновение ока Ноттингем оказался в идеальном зеленом пузыре. Стоило Джейку поднять руку, как пузырь с пленником также взмыл вверх. Ноттингем пинался и молотил кулаками, словно рассерженная марионетка, но все было тщетно.

– Ты совершил ужасную ошибку, Гримм, – визжал он.

– Ошибка – это ты, Ноттингем. Думаешь, я добродушный, как моя мать, или жестокий, но справедливый, как мой отец, упокой Господь его душу. Но ты и твои головорезы ошибаетесь.

– Да неужели? Тогда кто ты такой, Джейкоб? – усмехнулся Ноттингем.

– Человек, который убьет, чтобы защитить любимых людей.

Лицо Ноттингема побледнело.

– Где она? – продолжил Джейк.

Ноттингем помотал головой.

Джейк махнул рукой, и пузырь последовал за ним. Он вбил его в заброшенное здание. Ноттингем, врезавшись в стену, издал болезненный стон. Дядя Джейк направил пузырь в здание через улицу, с таким же результатом. Потом он вернул Ноттингема в центр улицу. Из носа шерифа лилась кровь.

– Мэр и несколько наших окружили ее дом, – простонал он. – Ее феи-крестные дерутся с ними, но это не продлится вечно.

На верхушке пузыря показался длинный канатоподобный поток, который обвился вокруг уличного фонаря, где шериф повис, как злобное рождественское украшение.

– Я иду к ней, Ноттингем, – сказал дядя Джейк. – Если она пострадает, я вернусь за тобой. Подумай, о чем я сказал. Я не похож на своих родных.

Усмехнувшись, Ноттингем вытер окровавленный нос рукавом.

Дядя Джейк ступил на ковер-самолет. Девочки присоединились к нему, и Дафна подняла коврик в воздух. Через секунду они унеслись прочь от злодея, но не от неприятностей. Лишь оказавшись в воздухе, дядя Джейк упал. По его лбу тек пот, сам он пепельно посерел.

– Что случилось? – спросила Дафна, пытаясь одновременно управлять ковром и позаботиться о дяде.

– Ничего. Просто напомни мне бить людей здоровой рукой, – слабо откликнулся он и потерял сознание.

– И что нам теперь делать? – проговорила Дафна.

– Разумно вернуться в форт и уложить дядю Джейка обратно в койку, но…

– Но?

– Но если Ноттингем сказал правду, то Шиповничек в серьезной опасности. Ей нужна помощь. Однако мы всего лишь дети, Дафна. Сможем мы остановить целую толпу?

Дафна пошарила в разных карманах пальто дяди Джейка и вытащила пригоршни колец, амулетов и палочек

– Мы дети с кучей волшебных вещичек.

– Ты знаешь, как пользоваться хоть какой-то из них? – спросила Сабрина.

Дафна покачала головой.

– Насколько трудно освоить их?

Глаза малышки были полны уверенности, и, быть может, часть ее смелости передалась Сабрине, или же она просто осознала, что младшая сестра может выполнить все задуманное сама. Пока отец относился к Дафне, как к ребенку, для Сабрины стали яснее ее навыки и таланты. Возможно, пришло время довериться ей.

– Решение за тобой.

– Правда? – Дафна выглядела ошеломленной.

Сабрина кивнула.

– Я верю в тебя больше, чем в кого-либо, Дафна.

Дафна всего на мгновение, но улыбнулась.

– Я все еще злюсь на тебя.

– Знаю.

– Ковер, отнеси нас к дому Шиповничек, и поднажми.

Ковер резко повернулся, и они понеслись прочь. Пока Дафна управляла ковром, Сабрина была занята дядей. В ночном небе он выглядел бледным и крохотным. Светлые волосы трепались вокруг желтоватого лица. Сбежать, чтобы спасти Шиповничек, было неудачной идеей, но их семья в целом не славилась хорошими затеями. Они все были импульсивными, пришла к выводу Сабрина. Странно, но именно сейчас она стала понимать, как сильно они связаны друг с другом. Почему она раньше никогда не замечала этого?

Летевший вдоль старой проселочной дороги, ковер едва уклонился от мчавшегося на всех парах пикапа, удиравшего от машины, полной вооруженных до зубов троллей, вылезших из окон. Сабрина хотела сказать Дафне, что нужно помочь бедняге за рулем пикапа, но тут тролли свернули и съехали в овраг.

Они подлетели к подъему дороги, и Дафна замедлила ковер, заставив его медленно ползти. Дом Шиповничек был крепким, в викторианском стиле, с круглыми колоннами по обеим сторонам двери и круглым окном-розой в центре. Окрашенный в цвет морской волны, дом выделялся среди своих соседей. Однажды Сабрина была там вместе с дядей и заметила, с какими вниманием и заботой Шиповничек ухаживает за многочисленными розовыми кустами, окружавшими дом. Они были еще довольно далеко, но девочка уже видела, что кусты вытоптаны ордой вечножителей, осадивших дом. Войско состояло из гоблинов, ведьм, рыцарей и почти-великана – человека почти шести метров ростом с топором такого же размера, одетый во фланелевую рубашку, с густой рыжей бородой, в тон отпечатку ладони на его огромной груди.

– Пол Баньян присоединился к Алой Руке, – заметила Дафна.

– Вижу, – с дрожью ответила Сабрина. От великанов, даже таких маленьких, как Баньян, у нее был мороз по коже.

– Смотри, кто всех возглавляет, – Дафна указала на женщину в безвкусном платье, украшенном сердечками. Мэр Червона с электронным рупором в руках отдавала приказы войску.

– Думаешь, Шиповничек еще жива? – спросила Дафна, глядя на безделушки, вытащенные из пальто дяди.

– Конечно! Смотри!

Из открытого окна второго этажа вырвалась зеленая молния, ударившая в гоблина, и его жесткая металлическая броня превратилась в шелковое платье, напомнившее Сабрине наряды, которые женщины носили в фильмах типа «Унесенные ветром». Гоблин споткнулся о пышный кринолин и рухнул на спину, не в силах встать.

Из окна вырвался еще один поток, пригвоздив тролля, который обнаружил себя в головном уборе из перьев и на высоких каблуках, совсем как у танцовщицы из Лас-Вегаса. Возмущенно закричав, он затряс булавой на дом.

– По крайней мере, мы знаем, что феи-крестные в доме, – сказала Дафна. – Давай поможем им.

Сабрина подумала, что сначала бы опробовать магическое оружие, но Дафна повела ковер вперед, и вскоре они ворвались в гущу армии Алой Руки. Все переключили внимание с домика Шиповничек на ковер-самолет. Их пытались зарубить мечами, а палочки запускали смертоносные заклятья, от каждого из которых едва удавалось уворачиваться: юркий коврик вилял и петлял сквозь толпу.

– Э-э, может, используешь одну из своих магических фиговин? – спросила Сабрина.

– Как раз этим занята, – ответила Дафна, надевая массивное кольцо с каменным скорпионом внутри изумруда. – Абракадабра!

Кольцо затрещало и заискрилось, словно вилка в микроволновке, но ничего больше. Отмахнувшись, Дафна заменила его вторым кольцом, на этот раз с маленьким зубом в янтаре.

– Наколдуй мне чуток магии!

И в этот раз вообще ничего. Сабрина начала волноваться, особенно когда ковер подлетел слишком близко к разгневанному рыцарю в полном доспехе, чей меч едва не разрубил ее пополам. Недолго думая, она пнула рыцаря в шлем и хлопнула его забралом по носу. Он зашатался и, в конце концов упав в розовый куст, закричал, напоровшись на крепко схватившие его шипы. Ковер отлетел от войска к более тихому участку воздуха. Лишь там Сабрина повернулась к сестре, перебиравшей волшебные палочки.

– Как успехи? Тот рыцарь чуть не подстриг меня.

– Придержи коней, – ответила Дафна. Палочка, которую она держала, была сделана из маленьких рубинов, скрепленных вместе, как длинный леденец. Дафна взмахнула ей, и палочка начала светиться. – Вот это другое дело.

– Что она может? – заорала Сабрина, когда гигантский топор Пола Баньяна обрушился всего в нескольких сантиметрах от ковра.

Дафна пожала плечами.

– Я знаю не больше твоего. Ладно, палочка, уменьши всех.

Ничего.

Дафна нахмурилась.

– Подожги что-нибудь!

Ничего.

– Заморозь плохишей!

Ноль.

– Стрельни в кого-нибудь молнией!

Совсем ничего.

Зарычав, Дафна встряхнула палочку, словно в ней сели батарейки.

– Вот птичий помет.

Внезапно палочка жутко загудела, и Сабрину ослепила вспышка света.

– Только не это! – воскликнула Дафна с расширенными от удивления глазами.

– Что?

– Так, только не злись. Я не знала, что это случится, – начала Дафна.

– ЧТО?

– Посмотри назад, – пробормотала Дафна.

Сабрина вытянула голову через плечо и подавила вскрик. На ее спине красовалась пара больших крыльев. Трепетавшие на ветру перья топорщились, а когда она напряглась, они захлопали.

– О, нет! Преврати меня назад. Я не могу жить дальше с крыльями!

– Не в крыльях дело, – сказала Дафна. – А в клюве.

Скосив глаза, Сабрина увидела, что место носа и рта занял твердый золотой клюв с крючковатым кончиком. Она заорала, но то, что вышло, звучало хуже крика.

– Верни все на место!

В этот миг воздух разорвал любезно усиленный электронным мегафоном голос мэра Червоны.

– Они всего лишь дети. Продолжайте наступать на дом, пока не прибудет подкрепление!

– Интересно, что за подкрепление такое, – сказала Дафна, уворачивая ковер от летящего копья.

– Да плевать! Я похожа на Большую Птицу! – орала Сабрина. Она чувствовала прорастающие на ее руках и ногах перья.

– Ладно, ладно! – прокричала Дафна. Взмахнув палочкой на Сабрину, она сказала:

– Преврати ее обратно, – но ничего не случилось. – Так, без паники.

– Без паники? Слушай, меня начинает тянуть к червям. Полагаю, сейчас как раз пора паниковать.

Дафна направила ковер обратно к войску, летя низко и жужжа над их головами. Одной рукой она сняла кроссовок и старалась изо всех сил ударить нескольких по пути.

– Я понимаю, что положение неприятное, но тебе нужно сосредоточиться. Мы здесь, чтобы спасти Шиповничек.

Сабрина нахмурилась, в то время как туфли разорвались, обнажив крепкие острые когти. Встав, девочка поняла, что нижняя часть тела теперь напоминала жирного, грушевидного гуся. Она посмотрела на руки и обнаружила, что их больше не было – исчезли в перьях крыльев. Стало ясно. Она превратилась в птицу.

– Прости, что отвлеклась… га-га!

Сабрину ужаснул звук, который она только что издала, но девочка надеялась, что он ей послышался. Дафна выглядела столь же пораженной.

– Я…

– Да… ты гоготнула, – подтвердила Дафна, ударив кроссовкой еще нескольких троллей. – Попробуй посмотреть со светлой стороны. По крайней мере, Пак этого не видит. Он никогда бы не дал тебе забыть этого.

Дядя Джейк начал стонать. Медленно открыв глаза, он огляделся. Сабрина увидела, как его лицо исказила растерянность. Она попыталась спросить его, как он себя чувствует, но от волнения издала лишь гоготание. Вздрогнув, Джейк столкнул Сабрину с ковра в воздух с криком:

– Кыш!

– НЕТ! – заорала Сабрина, падая на землю. В отчаянии она изо всех сил захлопала крыльями. Это, казалось, замедлило ее, и девочка обнаружила, что может управлять падением. Недолго думая, она влетела лицом вперед в открытое окно и рухнула на пол, кувыркаясь и скользя, пока не остановилась.

Поднявшись на ноги, она обернулась позвать Шиповничек, но увидела лишь двух фей-крестных, стоящих над ней с палочками наготове. Цветочек Жужжало и Мальва-с-Жалом были дородными женщинами с серьезными лицами. Их угрожающие глаза сообщили девочке все, что нужно было знать. Сабрине лучше не шевелить и мускулом – или, в ее случае, перышком.

– Убирай отсюда свою грязную, предательскую задницу, гусыня, и передай остальным из Алой Руки, что для победы над нами одной птицы недостаточно, – свирепо сказала Цветочек Жужжало.

– Я не гусыня! – проорала девочка.

– Ну, и не бенгальский тигр, – заметила Мальва-с-Жалом.

– Я Сабрина Гримм! – прогоготала она. – Я здесь, чтобы спасти вас.

Феи-крестные недоверчиво посмотрели сначала друг на друга, потом снова на Сабрину.

– Серьезно?

– Слушайте, здесь мои дядя и сестра.

– Джейк здесь? – спросила Цветочек Жужжало.

– Правда? – донеслось из коридора. Спустя секунду в комнату ворвалась Шиповничек. Даже в бедственном положении она была прекрасна – зеленоглазая, с кожей цвета какао. Она была очаровательна… не считая бейсбольной биты, которую она угрожающе держала в руках. – Где он?

Сабрина указала крылом на окно как раз в то мгновение, когда мимо пронесся ковер-самолет.

– Итак, каков план? – поинтересовалась Цветочек Жужжало.

– Да… план. Настолько далеко мы не продумывали, на самом деле, – призналась Сабрина.

– Замечательно, – саркастически ответила Мальва-с-Жалом. – Нам нужен отвлекающий маневр. Если бы мы могли заставить этих психов сосредоточиться на чем-то, кроме дома, мы могли бы унести отсюда Шиповничек на своих крыльях.

– Было бы неплохо, – подтвердила Сабрина. – И что же у вас на уме?

– Думаю, огромный гусь может их слегка сбить с толку, – поделилась Цветочек Жужжало.

– Хотите, чтобы я вылетела в окно и позволила обстрелять себя?

Феи-крестные кивнули.

– Меня могут убить!

Феи-крестные снова кивнули.

– Нет, – вмешалась Шиповничек. – Она права. Это слишком опасно. Те, кто снаружи, намерены кого-нибудь убить. Если что-то случится с Сабриной, я не переживу.

Сабрина выглянула в окно. Ее сестра все еще носилась над толпой, но, похоже, не добилась большего успеха, чем раньше, даже с магическими штучками дяди Джейка.

– Хорошо, я сделаю это, но я еще не научилась летать, я и птицей-то стала минут пять назад. Если мне удастся продержаться в воздухе, вы должны действовать быстро. Убирайтесь так быстро, как только сможете.

Шиповничек выглядела взволнованно, но согласилась.

– Но куда нам идти, даже если сбежим? Алая Рука захватила весь город.

– Шарманьяк и мистер Канис построили лагерь. Мы отведем вас туда, – сказала Сабрина, затем вернулась к окну.

– Удачи, – пожелала Цветочек Жужжало.

– Что ж, пора! – и Сабрина выпрыгнула из окна, изо всех сил хлопая крыльями. Она бы описала этот опыт как неловкий и неестественный, но у нее не было времени обдумывать ситуацию. Ее появление привлекло всю ярость войска, и, прежде чем она успела среагировать, в нее полетели десятки стрел, магических вспышек и даже электронный рупор. Она увернулась, как могла, почувствовав, как копье подрезало хвостовые перья. Испугавшись, она неловко приземлилась на голову хобгоблина. В ярости существо попыталось сбить ее бугристой дубинкой, но она спрыгнула, приземлившись на голову другого хобгоблина. Первый обрушил дубину на голову товарища как раз в ту секунду, когда Сабрина прыгнула на третьего. Без всякого желания ждать нападения, она спрыгнула с головы третьего испуганного хобгоблина на четвертого, потом на пятого, потом приземлилась на ульевидную прическу Королевы Червей, которая заверещала и замахала руками. Инстинктивно Сабрина клюнула мэра в руку и подпрыгнула в воздух. Дико захлопав крыльями, она, к своему удивлению, поднялась в воздух и ринулась прочь от войска.

Повернув голову через плечо, она увидела Цветочек Жужжало и Мальву-с-Жалом, выносящих Шиповничек из окна в воздух, в сопровождении потока волшебной пыльцы. Троица уплыла в укрытие леса рядом с домиком принцессы.

Сабрина нашла Дафну и дядю Джейка, который снова потерял сознание. Она сложила крылья так, чтобы лететь рядом с ними, и вместе они поднялись достаточно высоко, чтобы быть вне опасности.

– Шиповничек вместе с феями-крестными улетели из дома, – сообщила Сабрина. – Ты уже разобралась с палочкой?

– Типа того, – ответила Дафна.

В этот миг воздух наполнился дрожащим голосом мэра.

– Не преследуйте предателей. С ними разберется стая.

– Стая? Какая еще стая? – спросила Дафна.

Прежде, чем кто-либо осмелился предположить, температура воздуха резко возросла, в сопровождении липкого влажного облака, забившего Сабрине поры. Раздался звук, похожий на ураган, проносившийся по торговому центру, и над головой пролетело что-то большое, как реактивный самолет. Оно пронеслось с такой невероятной скоростью, что Сабрине удалось увидеть лишь красные крылья и длинный хвост, тут же исчезнувшие.

– Что это было? – сказала Дафна.

Сабрина была не уверена, но знала, что что-то настолько огромное и быстрое не может быть добреньким. Хуже того, оно было не единственным. В небе появилось второе существо, на этот раз зеленое с черными шипами. Выпуклые желтые глаза просматривали небо.

– Еще один! – прокричала Дафна, указывая на третье существо, появившееся на западе. Этот был лиловым и немного больше остальных, с птичьими когтями и белой мордой. Вырвавшийся из ноздрей огонь осветил небо.

– Это что, драконы? – ахнула Сабрина, отлетая с пути кожистого зеленого крыла. Ответом был потрескивающий голос, транслируемый мегафоном далеко внизу.

– Драконы, ваша цель и ее соратники скрылись в лесу, – проревела мэр. – Схватить их любой целой. Не обязательно живыми.

Существа повернули массивные тела в сторону леса и полетели над ним с поразительной скоростью. Они подожгли несколько участков, чтобы разглядеть свою добычу.

– Нужно найти Шиповничек и фей-крестных прежде них, – сказала Дафна, когда ковер спрятался в кроне деревьев внизу. Сабрина взмахнула крыльями и последовала за ней, удивленная, насколько просто ей дается полет. Не будь она на грани ужаса, быть может, она бы правда наслаждалась этим ощущением.

Полеты под кронами деревьев значительно усложняли навигацию. Несколько веток поцарапали ее мягкий живот, а несколько хлестнули по лицу. Дафна, похоже, столкнулась с теми же проблемами, а деревья становились все гуще по мере их продвижения в глубь леса. Вскоре Сабрина заметила Шиповничек и фей-крестных, спешащих сквозь заросли ежевики. Девочки подлетели к ним и остановились.

– Они послали за вами драконов, – сообщила Сабрина. – Нужно немедленно убираться отсюда.

– Драконы! – воскликнула Шиповничек. – Откуда у них драконы?

– Подумаем об этом позже, – Дафна опустила ковер. – Шиповничек нужно сесть на ковер вместе со мной. У Цветочка Жужжало и Мальвы-с-Жалом будет больше шансов сбежать по воздуху.

– Твоя правда, – Цветочек Жужжало достала палочку. – А еще они узнают, что нас немного сложнее убить.

Шиповничек взобралась на ковер и опустилась на колени рядом с дядей Джейком.

– Он выглядит таким слабым.

– Лагерь, о котором вы говорили, – вмешалась Мальва-с-Жалом. – Где он?

– У самого дальнего края барьера, – рассказала Сабрина. – Если мы разделимся и доберемся первыми, я расскажу Шарманьяку, что вы придете. Но у нас нет времени болтать.

Она понятия не имела, насколько была права. В эту секунду сверху вниз опустилась голова лилового дракона. Всех опалил порыв горячего дыхания.

– Что нам делать? – прошептала Сабрина, вытирая пот с лица крылом.

– Валим отсюда! – проорала Дафна, и все тут же бросились врассыпную. И как раз вовремя. Дракон открыл пасть и поджарил все вокруг пламенем.

Сабрина взмыла в воздух, все выше и выше. Быть сверху, казалось ей, имеет смысл. Это позволило бы осматривать местность и следить за чудищами. Когда девочка ощутила, что находится достаточно высоко, она немного наклонилась и двинулась по широкому кругу. Она видела весь лес. Дафна, Джейк и Шиповничек мчались в направлении города, а феи-крестные обстреливали заклятиями драконов. Надо отдать сестре должное: Дафна управляла операцией впервые, и все еще были живы. Сабрина не смогла бы сделать лучше.

К несчастью, чувство безопасности длилось недолго. Посмотрев вниз, она увидела, как красный дракон отрывается от земли, как ракета, и его смертоносная, широко открытая пасть приближается к ней. Она остервенело рванула влево, едва избежав челюстей, схлопнувшихся всего в нескольких сантиметрах от нее. Его скрежет зубов звучал так, словно столкнулись двадцать автомобилей.

Она летела изо всех сил, так быстро, как только могла, но преследовавший ее дракон настигал. Если бы только Дафна превратила ее в более быструю птицу! Она бросалась то влево, то вправо, яростное дыхание чудовища обжигало ее маленькие гусиные лапки. Куда бы она ни кинулась, дракон следовал за ней. Даже когда она нырнула в деревья, дракон прорвался сквозь них, сметая огромные дубы и гигантские клены, будто ребенок, бегущий по траве. Она знала, что долго поддерживать темп не сможет; она уже устала, а ветки деревьев подрезали крылья, не давая двигаться по ветру. Потом одна из ветвей пересекла ее грудь, и она упала на землю. Падение выбило ее из колеи. Ей не хватало дыхания, сил хватало только, пошатываясь, встать и поскакать по лесной поляне.

Красный дракон приземлился перед ней, и, опустив голову, он взглянул на нее. У его молочно-желтых глаз было две пары век, как у крокодила, и когда они сфокусировались на ней, девочка услышала, как существо довольно усмехнулось. Запрокинув голову назад, он вдохнул кислород носом и пастью, видимо, разжигая печь внутри себя. Сабрина понимала, что не могла никак сбежать, и подготовилась к смерти.

– Беги, дитя, – сказал голос сверху. Подняв глаза, Сабрина увидела Цветочек Жужжало, парящую над головой дракона. Она махнула палочкой в сторону существа, и в грудь дракона врезался заряд синей энергии. Взвизгнув, дракон упал навзничь.

Цветочек Жужжало повернулась к Сабрине.

– БЕГИ!

И Сабрина побежала в лес так быстро, как позволяли ей ноги. Она услышала ужасающий рев и, обернувшись, увидела пламя, поднимающееся над деревьями. Девочка надеялась, что не Цветочек Жужжало была целью огня, и ужаснулась больше, когда почувствовала топот зверя позади нее. Она услышала новые огненные взрывы и гневные рев. А затем он появился перед ней, используя хвост, чтобы сбить большие участки леса. Дракон повернулся к ней, сфокусировав взгляд, и на этот раз уже не смеялся. На этот раз он был нетерпелив.

Сабрина посмотрела прямо на существо.

– Отлично! Ты хочешь меня убить. Я прямо здесь. Но если ты ждешь трофей за убийство Гримма, то не стоит. Я ослабла от этого дурацкого заклинания. Была бы я собой, ты бы никогда меня не поймал.

– Ты несешь околесицу, дитя, – проговорил дракон, его голос был подобен тысяче одновременно взорвавшихся вулканов.

Дитя? Откуда он узнал, что она была ребенком? Она посмотрела вниз, задаваясь вопросом, может ли он видеть ее истинный облик сквозь волшебное превращение, и обнаружила, что перья исчезли. И крылья тоже. Даже массивного желтого клюва, и того не было. Волшебство рассеялось, и она снова стала собой.

– Так… прекрасно, – проворчала она. – Как раз вовремя, чтобы поджариться зефиркой.

– Не сегодня, старшая сестра, – сказал голос, и внезапно ее подбросило вверх, на ковер-самолет. Прежде, чем Сабрина успела обнять Дафну, они бросились прочь, а чудовище разочарованно взревело.

– Эй, ты превратилась обратно, – заметила Дафна. – Видишь, я же говорила, что это временно!

– Не говорила, – возразила Сабрина, пытаясь сориентироваться.

– Значит, собиралась сказать, – ответила Дафна. Она повернулась к Шиповничек, которая держала голову дяди Джейка на коленях. – Шиповничек, нам нужна вся магия, какую можем получить. Можешь порыться в его карманах и посмотреть, есть ли там что-нибудь, что можно использовать для борьбы с драконами?

– Желательно что-то с инструкциями, – добавила Сабрина.

Шиповничек вытащила бутылочки со странными жидкостями, необычные кольца и даже вонючую меховую шапку. Все это она положила на ковер, чтобы Дафна и Сабрина осмотрели.

– Ничего?

Дафна покачала головой.

– Не знаю ничего из этого.

– Подождите, здесь есть еще кое-что, – принцесса вытащила маленькую коробочку из пальто своего парня. Она открыла ее, и лицо осветилось, как свеча.

– Что там? – спросила Дафна.

– Прошу, скажи, что там самая маленькая ракетная установка в мире, – взмолилась Сабрина.

Шиповничек сунула пальцы внутрь и достала кольцо с ярким бриллиантом. Изумрудной огранки, он был закреплен на платиновом ободке.

– Это что… – ахнула Дафна, увидев, как Шиповничек надела его на безымянный палец. И хотя та смеялась и широко улыбалась, щеки принцессы были мокрыми от слез.

– ДА! – крикнула она. – Да, я выйду за тебя, Джейкоб Гримм.

– Может, стоит подождать, когда он очнется, – предложила Сабрина.

– Может, ты права, – хихикнула Шиповничек, сняла кольцо и положила его обратно в коробку.

Затем она сунула ее обратно в карман дяди Джейка.

К ним присоединилась Мальва-с-Жалом, в сопровождении блестящего шлейфа.

– Моя палочка почти не действует на них, – пожаловалась она. – Только злит.

– Кого злит? – сонно спросил дядя Джейк, пытаясь сесть.

– Драконов, – ответила Дафна. – Трое из них преследуют нас.

– Смотри, что случается, пока ты прилег отдохнуть, – поддразнила Шиповничек.

– Шиповничек, ты плакала, – дядя Джейк взял ее за руку.

– А вот и один из них! – заорала Мальва-с-Жалом.

Джейк попросил Шиповничек и Сабрину помочь ему подняться на ноги. Он полез в пальто и достал маленькую черную монетку. Мужчина провел рукой над ней, и через секунду она стала вращаться. Вращение усиливалось, пока их не окружил свирепый вихрь. К счастью, заклятие, похоже, не действовало на них, иначе, по мнению Сабрины, ее бы смело с ковра-самолета. Дядя Джейк крепко сжал монету и, когда первый из драконов – зеленый, подобрался достаточно близко, бросил ее в открытую пасть. Между челюстями промелькнули молнии, которые потом вырвались из толстого живота чудища. Дракон упал с неба, и прежде, чем грохнулся на землю, в его теле прорвалась громадная дыра, и чудовище взорвалось.

– Фу, гадость, – сказала Дафна. – В следующий раз, когда соберешься взорвать дракона у кого-то на глазах, предупреди спутника. У меня будут кошмары до столетия.

– Прости, – сказал дядя Джейк. – Осталось двое.

– Разве нельзя просто убежать от них? – спросила Сабрина.

– От дракона не убежишь, Брина, – ответил дядя. – Я пытался.

Над ними закружил лиловый дракон, потом он нырнул, словно пилот-камикадзе. Коврик легко увернулся от его нападения, но чудовище не удивилось. Оно спикировало назад, чтобы постараться напасть снизу. И опять Дафна доказала свое мастерство управления ковриком.

– Посади его, – попросил дядя Джейк.

– Ты уверен? – спросила Шиповничек.

– Нет, но в воздухе мы долго не протянем, – ответил он. – Дафна, вниз.

Дафна сделала, как ее просили, приземлившись на поляне, окруженной крупными деревьями. Лишь они оказались на земле, дядя Джейк согнал всех с ковра и велел Мальве-с-Жалом увести всех в укрытие.

– Используй любое защитное заклинание, которое может сколдовать твоя палочка, – приказал он.

Мальва-с-Жалом выглядела удивленной командным тоном дяди Джейка. Она нахмурилась, но Шиповничек дернула ее за руку.

– Не спорь. Хоть раз… не спорь.

Мальва-с-Жалом выдавила из себя фальшивую улыбку и поступила, как ей сказали.

Стоило им укрыться за деревьями, прямо перед дядей Джейком рухнул лиловый дракон. Мужчина даже не вздрогнул. На самом деле, он улыбался.

– Ты либо смелый, либо глупый, – прогрохотал дракон.

– Может, и то и другое по чуть-чуть, – предположил дядя Джейк.

– Знаешь, что я поджарю твои кости, но не убегаешь?

– Нет нужды, – и он стал рыться в карманах. – У меня есть Амулет Руны, который превратит твой неприятный запашок изо рта в прохладный летний ветерок.

– Лжешь, – сказал дракон.

– Нет. Он прямо здесь. Я имею в виду, в одном из моих карманов, – возразил мужчина, нервно возясь.

Сабрина заметила горсть колец и ожерелий в ладони Дафны.

– А среди них может быть Амулет Руны?

Дафна ахнула.

– Э-э, дядя Джейк, а как выглядит этот Амулет Руны?

– Черное ожерелье с серебряным полумесяцем. На луне резьба в виде дуновения ветра.

Дафна перебрала вещи, которые вытащила из карманов Джейка. И подняла ожерелье, выглядевшее в точности как описал дядя.

– Ой-ей.

– Дядя Джейк? Может, сразу перейдешь к запасному плану? Амулет Руны у нас, – прокричала Сабрина.

– Вздор, – дядя Джейк сунул руку в другой карман. Это было единственное слово, которое он выговорил прежде, чем дракон выдохнул в него пламя. Сабрина завизжала, увидев, как огонь поглотил дядю.

– НЕТ! – закричала Шиповничек. Она бросилась к нему, но не смогла ничего сделать. Тело Джейка выглядело как кусок древесного угля – его черты превратились в вулканическую скалу.

Из глаз Сабрины брызнули слезы, уши наполнились рыданиями. Ее сестра дрожала и заходилась плачем. Шиповничек рухнула. Мальва-с-Жалом бросилась ей на помощь, но сама была так же потрясена, ее лицо сморщилось от замешательства.

А потом огонь пропал. Лес был полон дыма, и пепел обжигал Сабрине глаза.

– Надо идти, – сказала Мальва-с-Жалом.

– ИДТИ? – прокричала Шиповничек. – Я не могу уйти.

– Принцесса, он мертв. И если мы останемся, то разделим его судьбу, – ответила Мальва-с-Жалом.

Сабрина затрясла головой. Если они хотят, чтобы она ушла, придется унести ее. Она повернулась к тому месту, где стоял дядя. И была готова сражаться с драконом голыми руками, но ее опередила Шиповничек, которая уже пинала и била его по огромной ноге. Дракон посмотрел вниз и рассмеялся, а затем отшвырнул ее, словно насекомое. Она врезалась в дерево. Раздался болезненный треск, и женщина рухнула на землю, как тряпичная кукла.

– Шиповничек! – закричала Мальва-с-Жалом, бросившись к ней.

Сабрина перевела взгляд с Шиповничек на дракона. Он мог легко сделать то же самое с ней и сестрой. Дым вокруг дяди рассеялся, и она увидела то, чего быть не могло. Черная оболочка вокруг Джейка треснула и разбилась. Кусочки отвалились и рассыпались в пыль по земле. Внутри скорлупы был целый и невредимый дядя Джейк. В его руке был темно-зеленый кристалл, который сиял, как маленькая звезда.

– Моя очередь, – заявил дядя Джейк. И залез в один из карманов свободной рукой, вытащив длинный палаш. Одним быстрым движением он сунул его под подбородок дракона, легко разрезав твердую как сталь кожу существа. Дракон издал приглушенный вскрик и с сотрясающим землю глухим стуком замертво упал.

– К счастью, еще у меня есть камень неуязвимости, – сказал Джейк.

Высоко вверху в ярости зарычал красный дракон.

– Тоже хочешь получить? – расхохотался мужчина, и дракон улетел, чтобы то ли защититься, то ли предупредить хозяев. – Так я и думал, сопляк!

На поляну вылетела Цветочек Жужжало. Она выглядела измученной. Увидев Мальву-с-Жалом, зависшую над Шиповничек, фея вскрикнула и полетела к ним.

– Нет! – крикнула она. Она взмахнула волшебной палочкой над лежавшей принцессой, и на нее хлынул поток цветов и света. Но Мальва-с-Жалом, схватив ее за руку, заставила остановиться.

– Что случилось? – дядя Джейк подбежал к группе.

– Она умерла, Джейкоб, – ответила Мальва-с-Жалом.

Дядя Джейк упал рядом с Шиповничек и взял ее изломанное тело в руки. Зарывшись лицом в ее волосы, он заплакал.

– Нет, нет, нет.

Сабрина и Дафна стояли на краю поляны. Впервые за столько дней девочки обнимались, как сестры. Они недоверчиво качали головами, и их слезы падали на обугленную землю.

Сабрина, Дафна, их родители и бабушка Рельда стояли среди огромной толпы вокруг пустого места в лагере, теперь отведенного под кладбище. Мистер Канис стоял плечом к плечу с Робин Гудом и принцем Шарманьяком. Трое мужчин мрачно смотрели на гроб, поспешно изготовленный Джеппетто. С помощью Пиноккио они отнесли его на участок, где нашли тело Шиповничек. Красная Шапочка вложила ей в руки букет полевых цветов, собранный вдоль стен лагеря. Она была изумительна, словно снова стала спящей красавицей из сказки.

Дядя Джейк стоял у гроба вместе с Мальвой-с-Жалом и Цветочком Жужжало. Феи-крестные рыдали, а дядя Джейк, хоть его лицо и искажало страдание, изо всех сил старался казаться сильным. О его романе с Шиповничек знали все в городе, и присутствующие, казалось, разделяли его горе с ним.

Дафна была безутешна. Она плакала, прижавшись к матери. Эльвис сидел рядом с ней, слизывая слезы с ее лица. Сабрина осознала, что тоже ревет.

– Сегодня мрачный день для всех нас, – подошел к гробу Шарманьяк. – Мы потеряли одну из нас, одну из самых дорогих. Как многие из нас, Шиповничек приехала в Америку на борту «Нового начала» в поисках новой жизни. Она оставила семью и королевство позади, взяв с собой лишь двух фей-крестных, Мальву-с-Жалом и Цветочек Жужжало, которые провели с ней все детство почти семьсот лет назад. Мальва-с-Жалом и Цветочек Жужжало защищали Шиповничек от злых ведьм, нескольких глупых женихов и еще более глупого мужа.

В толпе захихикали. Сабрина знала, что давным-давно Шарманьяк был женат на Шиповничек, но мужчина никогда не рассказывал об их отношениях. А еще она никогда раньше не слышала, чтобы принц говорил о себе самокритично.

– К несчастью, они не смогли предотвратить дурацкий несчастный случай. Шиповничек убил дракон…

В толпе поднялся вздох. Робин Гуд громко попросил всех сохранять спокойствие.

– Откуда взялся этот дракон? – спросила сутулая старая ведьма.

– Его наслал Мастер и Алая Рука, – ответил Шарманьяк.

– У них что, есть дракон! – вскричал Маленький Синий Мальчик.

– Да, и не один, – подтвердил принц. – Джейкобу Гримму удалось убить двоих, но он утверждает, что видел третьего. И мы не знаем, сколько еще их может быть.

– Откуда они? Я думала, что все драконьи яйца забрали себе Гриммы, – сказала Моргана ле Фэй.

– У нас только те, о которых нам доверили позаботиться, – ответила бабушка. – Не сомневаюсь, что есть и другие.

Шарманьяк поднял руку, привлекая внимание публики.

– Обсудим этот вопрос позже, но сначала я бы хотел дать слово тем, кто знал Шиповничек, – провозгласил он. – И начну с себя. Много веков назад я наткнулся на замок Шиповничек, окруженный колючими зарослями. Юношеское рвение к поискам нового и сокровищ побудило меня прорваться через них. Я и не подозревал, какое сокровище обнаружу. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел в своей жизни. Но ее истинная красота скрывалась внутри, как и она сама была спрятана в замке. Прежде всего, она была доброй и терпеливой. Мыслящей и воодушевляющей. Она была умна, весела и разумна, и я знал, что не заслуживаю ее. Я был не тем мужем, какой должен быть рядом с ней, и она это понимала, но никогда не злилась на меня. И к концу нашего брака она повзрослела и шагнула в новую жизнь. Я не был хорошим человеком, когда встретил ее, но, узнав ее, стал лучше. И я считаю себя одним из самых счастливых людей в мире, потому что разделил с ней любовь. Сейчас мне бы хотелось дать слово Мальве-с-Жалом и Цветочку Жужжало.

Вперед выступили феи-крестные, подняли печальные лица к публике.

– Шиповничек была храброй. Сильной, упрямой, самоуверенной… но храброй, – начала Мальва-с-Жалом, сдерживая слезы.

– Она столкнулась с драконом без всякой надежды на победу… такой уж она была, – продолжила Цветочек Жужжало. – Мне будет не хватать ее шуток, твердого убеждения добра и зла и ее дружбы. Хотя нам с сестрой поручили воспитывать ее, я чувствую, что научилась у нее большему, чем она у меня. Прощай, моя любимая розочка.

Цветочек Жужжало послала воздушный поцелуй в гроб, и феи-крестные вернулись к Джейку впереди толпы.

Джейк шагнул вперед. Обернулся к вечножителям, словно собираясь произнести речь для возлюбленной, но вместо этого полез в карман и достал фетровую коробочку с обручальным кольцом. Вынув его, он надел кольцо на палец Шиповничек. Затем, наклонившись, поцеловал ее в губы. По его щеке скатилась слеза, которая упала ей на лоб. Джейк вернулся на место.

Шарманьяк выступил вперед и оглядел публику.

– Итак, к нам пришла смерть. Я вам говорил, что этот день настанет, но с его наступлением у меня нет никакого удовольствия от своей правоты. Сегодня мы потеряли подругу и члена нашего уникального сообщества. Она – наша первая потеря, и я знаю, что вы думаете. Потеря – слово, которое используют люди, чтобы обозначить жертв войны, а я говорю, что мы на войне. То, что некоторые из вас решили не бороться, не означает, что вы не участвуете в битве. Они найдут этот лагерь и перережут всех нас. И если мы будем бездействовать, то можем начинать копать могилы себе.

Подошел мистер Семерка с лопатой на плече, которую он передал Шарманьяку.

– мКто хочет выкопать себе могилу?

Публика смотрела на лопату, как на изготовившегося к нападению скорпиона.

– Ваш выбор: присоединиться к спящей красавице или сражаться.

Сабрина осмотрела толпу. И увидела столько знакомых лиц – Белоснежку, отца Тука, Кота в сапогах, Моргану ле Фэй, Старого короля Коля, фрау Пфеферкухенхауз, Рип ван Винкля, Живые Козлы, Страшилу, Крысолова и его сына Венделла, Ланселота, Золушку, ее мужа Тома и Тыквоголового Джека. Манчкинов, лилипутов, йеху и обувных эльфов. Жестоких существ вроде троллей-кузнецов и циклопов, а также хрупких красавиц, таких как малышку Бо Пип и ее стадо овец. И многих вечножителей, которых Сабрина никогда не встречала и не опознавала.

– А с чего нам доверять тебе, Шарманьяк? – из середины толпы высунулся Икабод Крейн. – Ты уже управлял этим городом в своих корыстных целях.

– Потому что… – принц растерялся.

– И не ты ли был членом Алой Руки? Откуда нам знать, что это не ловушка, расставленная тобой и ее прихвостнями? – крякнул утенок.

– Погодите, – начал Шарманьяк, когда толпа разразилась криками и руганью, но все замолчали, стоило мистеру Канису выступить вперед.

– Он вам не лжет, но раз уж вам нужно выслушать кого-то другого, слушайте. Грядет война. Если мы будем сражаться, многие погибнут, но есть шанс, что нам удастся отбиться. Если же не будем, то все равно умрем. Мы все в опасности. Мы можем обучить вас. Подготовить этот лагерь. Но нужно делать это вместе. Выбор за вами. Присоединяйтесь к нам или берите лопату и копайте.

Все, казалось, были в замешательстве, как тут дядя Джейк выступил вперед.

– Я с вами.

– Джейк, нет! – ахнул отец Сабрины.

– Благодарю, Джейкоб, – ответил Шарманьяк и повернулся к толпе. – Больше никого? За вас будет сражаться человек! Человек!

К нему подошли Мальва-с-Жалом и Цветочек Жужжало.

– Мы тоже.

– Еще кто? – Шарманьяк поднял лопату над головой.

Следующими были Папа, Мама Медведи и Медвежонок. Они заревели. Еще присоединился Кот в сапогах.

– Я буду сражаться.

За полосатым Котом последовали Красавица и ее чудовищная дочь Белла, потом бывшие депутаты мистеры Хрякман и Свиндус. Вскоре к ним присоединились Моргана ле Фэй, мостовой тролль и Рип ван Винкль. За ними пошли манчкины, потом мигуны, потом лесовики. Следующими были лилипуты, за ними – Мышиный король и море его подданых, затем несколько гуигнгнмов, большая часть рыцарей, принцев, принцесс и ведьм.

Вскоре остался лишь Икабод Крейн, который нахмурился и в конце концов выступил вперед.

– Ладно, но, если я замечу, что у кого-нибудь из головорезов Алой Руки этой головы на плечах не будет, я дезертирую.

– Очень хорошо, – ответил Шарманьяк. – Мы будем тренироваться и сражаться. Пускай Рука приходит, и мы побьем их голыми руками, если потребуется.

Публика одобрительно взревела и потрясла кулаками в воздухе.

Шарманьяк обернулся к команде. Мистер Семерка, Робин Гуд, Белоснежка и мистер Канис кивнули ему, и он кивнул в ответ. Сняв фиолетовый пиджак, он откинул его в сторону. Подобрал лопату с земли и начал копать, но дядя Джейк остановил его и взял лопату у принца из рук. Шарманьяк уважительно кивнул и отошел в сторону.

Сабрина и Дафна смотрели, как дядя Джейк копает. Когда яма стала достаточно большой, он закрыл крышку гроба. Вместе с Шарманьяком он опустил гроб в яму, пока над лагерем густились тучи, которые в конце концов выпустили дождь. Шарманьяк наблюдал, как дядя Джейк зарывает могилу. Когда работа подошла к концу, Мальва-с-Жалом и Цветочек Жужжало посадили семечко на вершине горки, и через миг вырос розовый куст, подпитанный дождевой водой.

***

На траур было мало времени. На следующий день Лагерь Шарманьяка превратился в Форт Шарманьяка, и Сабрину окружил вихрь боевой подготовки, ковки и строительства нескольких смотровых башен. Строительством руководили мистеры Хрякман и Свиндус, и с помощью ведьм и волшебников форт резко увеличился в размерах. Добровольцы укрепили смотровые башни пушками, другие соорудили катапульту, достаточно большую, чтобы перебросить через стену пикап. Остальные были призваны в Белоснежкину армию и обучались рукопашному бою. Под ее командованием вечножители всех форм и размеров отрабатывали упражнения, спускались по высоким крепостным стенам и, конечно, что Белоснежка обожала – в любой миг падали в упор лежа, обжигая мышцы отжиманиями. Видеть старую фрау Пфеферкухенхауз, на животе проползающую под колючей проволокой, было весьма странно.

Скоро стало ясно, что Гриммы попросту мешали. Девочки были предоставлены сами себе, и в попытках как-нибудь помочь сестры наткнулись на Пиноккио под дубом. Он лежал на куче бревен, из одного из которых острым ножом вырезал дюжину маленьких ножек для марионеток. Его тщательная работа изумляла, а мастерство владения клинком было невероятно. Ноги получались пропорциональны и элегантны. Рядом лежало несколько рук, туловищ и голов.

– Ты делаешь кукол, – Дафна взяла одну из голов, чтобы рассмотреть.

– Они называются марионетками, – откликнулся Пиноккио.

– А что такое марионетка? – поинтересовалась Дафна.

– Деревянная фигура с конечности, привязанными к ниткам, которыми кто-то управляет, – объяснила Сабрина.

– А разве это не называется куклой? – удивилась Дафна.

Казалось, Пиноккио обидело замешательство малышки.

– Нет, кукле кто-то сует руку в задницу. Марионетки же ходят, танцуют и делают то, что захочет их хозяин.

– И теперь ты их делаешь, совсем как твой отец, – сказала Сабрина, продолжая восхищаться его работой.

Пиноккио кивнул.

– Некоторое время я оттачивал этот навык. Секрет в правильной древесине. Из слишком твердой ничего не вырежешь, слишком мягкая может развалиться в руках. Мне понадобилась вечность, чтобы отыскать подходящую, и найдя ее, я с ней не расстаюсь.

– Наверное, тяжело, – Сабрина заметила огромную сумку, с которой мальчик пришел в лагерь.

– Да, есть такое, – мальчишка казался слегка раздраженным. – Мои соболезнования в связи с вашей утратой.

Сабрина поблагодарила его, изо всех сил стараясь не расплакаться. Ее глаза и щеки еще болели после похорон.

– Она была лучшей.

– Я ее не знал, так, понаслышке, – откликнулся Пиноккио. – Кажется, она была совершенно исключительной женщиной и достоянием вечножителей.

Сабрина согласилась, хотя манера речи Пиноккио ей не нравилась. Такой маленький мальчик, а говорит словно профессор колледжа.

Прежде, чем она успела ответить, появилась Златовласка.

– Девочки, ваша бабушка хочет видеть вас в хижине Шарманьяка. Там она организовала какое-то собрание.

Попрощавшись с Пиноккио, девочки прошли через форт к хижине Шарманьяка. Войдя внутрь, они обнаружили жарко спорящих отца и бабушку.

– Еще раз он так поступит, и я надеру ему задницу, – кричал Генри. – Никто не имеет права выводить девочек посреди ночи на бой с драконами!

– Святые небеса! – ответила бабушка Рельда. – Твой брат не вытаскивал их на бой с драконами. Уверена, он понятия не имел, что у них возникнут неприятности.

Казалось, Генри вот-вот опять разразится криками.

– Повезло, что они вернулись живыми.

– Генри! – закричала Вероника. – Потише. Он может тебя услышать.

– Прошу прощения, но как-то это не круто. Если ему так надо было лететь за Шиповничек, вовсе не стоило обращаться за помощью к двум детям.

Бабушка выступила вперед.

– Генри, я тоже не в восторге, но девочки очень способные. Они уже сталкивались с драконами. И вообще, Сабрина однажды убила великана.

– И чуть ли не убивает меня каждый раз, когда смотрит, – хихикнул Пак, входя в хижину. Выглядел он так, будто играл на свалке токсичного мусора; он был грязнее, чем когда-либо видела его Сабрина, и улыбался от уха до уха. – А что здесь происходит?

Генри не обратил на него внимания.

– Они мои дети, мама.

– Кхе-кхе, – напомнила о себе Вероника.

Генри нахмурился.

– Они не прислужники. Не персональные водители ковров-самолетов. И не младшие детективы или борцы чудовищ на стажировке. Они маленькие девочки.

– Маленькие девочки? – в один голос повторили сестры.

Но Генри и на них не обратил внимания.

– Если кто-нибудь еще попытается втянуть их в очередную дурацкую схему, неважно кто, я лично сверну ему шею, – прокричал Генри.

В эту секунду в хижину вошел дядя Джейк. Он оглядел присутствующих и, ничего не сказав, сел на стул у окна. За ним вошел мистер Канис, которого, к большому удивлению Сабрины и Дафны, сопровождала Красная Шапочка.

Бабушка вышла в середину комнаты.

– Рада всех вас видеть. Нам нужно провести семейный совет.

– С каких пор мы проводим семейные советы? – удивилась Сабрина.

– С этих, – ответила бабушка.

Шапочка повернулась, чтобы уйти.

– Куда ты, liebling? – спросила бабушка.

– Я не член вашей семьи, – ответила Шапка.

– Я так не думаю, – сказала бабушка.

Улыбнувшись, Шапка вернулась к остальным.

– А что такое liebling? – спросила она Сабрину.

– С немецкого переводится как дорогая, – ответила та.

Улыбка Шапочки стала такой широкой, что, казалось, лицо ее сейчас треснет.

– Мистер Канис? – бабушка указала на старика.

– Благодарю, Рельда. Мы пережили ужасную трагедию, но у нас есть и другие неотложные вопросы, которые следует учесть. Во-первых, как вы знаете, у нас с Шапочкой общая проблема с памятью. Из-за недавних событий Шапка нашла в себе смелость поработать со мной над восстановлением некоторых воспоминаний. Уверен, что при правильной технике медитации она сможет привести нас к Мастеру.

Сабрина вгляделась в малышку. Та выглядела крайне взволнованной, но Сабрина гордилась ею. Она не была уверена, что ей бы хватило смелости довериться человеку, наводящему на нее ужас, чтобы помочь членам семьи.

– Звучит как отличные новости, – заметила бабушка.

– Шапка сообщит вам, если вспомнит что-нибудь полезное. К несчастью, есть и плохие новости. Мистеры Хрякман и Свиндус обнаружили вокруг лагеря несколько актов диверсий.

– Саботаж! – ахнула бабушка.

– Что такое саботаж? – спросила Дафна.

– Когда кто-то намеренно разрушает план или уничтожает что-то важное.

– Ты уверен, Канис? – подал голос дядя Джейк.

Тот кивнул.

– Поросята обнаружили, что кто-то украл несколько важных частей главных ворот. Крышу медицинской палатки повредили, также пытались разрушить лагерный колодец. Хрякман и Свиндус уверяют, что это не просто случайность или халтурная работа. Кто-то вставляет палки в колеса.

– Есть подозреваемые? – спросила Вероника.

Все посмотрели на Пака, который корчил отвратительные гримасы прислоненному к стене зеркалу. Мальчишка посмотрел на них и ухмыльнулся.

– Ребят, вы только что сделали мой день, но это не я.

– Думаешь, это может быть кто-то из Алой Руки? – спросил Генри.

Канис кивнул.

– Подозреваю, что среди нас шпион. Должно быть, вошел вместе с беженцами. К сожалению, ничего о нем неизвестно. Пока о диверсиях знают только Шарманьяк, поросята и я, и мы просим вас держать все в тайне. Если кто-то в армии узнает о шпионе, это может сокрушить моральный дух и вызвать панику. – Канис замолчал и посмотрел на бабушку. – И наконец, у меня есть к вам просьба.

– Какая просьба? – подозрительно спросил Генри.

– Я разберусь, старый друг, – вмешалась бабушка. – Генри, Джейкоб, Вероника, Сабрина, Дафна, Пак, мистер Канис и Шапка – моя семья. Являетесь ли моей кровью или приглашены в семью, вы Гриммы.

Эльвис заскулил

– О, и ты, конечно, тоже, Эльвис, – бабушка почесала пса за ушами. – И будучи Гриммами, у нас есть определенные обязанности. Наша роль в этой общине заключалась в документировании того, что мы видим, расследовании необычных преступлений и действия как миротворцев, когда возможно.

– К чему все это? – спросил дядя Джейк.

– Как вы знаете, вечножители собирают армию. Они планируют сразиться с Мастером и Алой Рукой, несмотря на мои просьбы передумать. Судя по всему, решить мирно не получится.

Мистер Канис подтверждающе кивнул.

– Так что мистер Канис и принц Шарманьяк попросили нас объединить усилия.

Сабрина посмотрела на отца. Она уже могла сказать, что он был зол, но он молчал.

– Объединить усилия? – повторила Вероника. – Они хотят, чтобы мы присоединились к армии?

– Нет, – ответил мистер Канис. – Как бы нам ни были нужны новобранцы, вы, люди, слишком хрупки.

– Тогда чем мы можем помочь? – спросила Дафна.

– Открыв несколько комнат в Чертоге Чудес для армии Шарманьяка, – ответила бабушка.

– Ты хочешь открыть Чертог Чудес Шарманьяку – злейшему врагу нашей семьи? – чуть не взорвался Генри.

– Принц уже не тот человек, которого ты помнишь, – возразил мистер Канис.

– Я правда слышу это от тебя? Ты с Шарманьяком – лучшие друзья! – Генри усмехнулся.

– Я бы не стал считать его другом, но он заслужил мое уважение и доверие. Он не лукавит, когда говорит, что Алая Рука в пути. Они не остановятся, пока город не превратится в пепел, и я не буду сидеть сложа руки. Возможно, волчьих чувств у меня больше нет, но я до сих пор чую запах войны в воздухе. Мы пришли к вашей семье, поскольку мы в меньшинстве. В Руке состоят самые свирепые из нас, самые могущественные и самые кровожадные. И если вы не поможете нам, у нас мало шансов защитить Феррипорт-Лэндинг, не говоря уже о спасении жизней.

– Им всего-то нужны несколько предметов из определенных комнат, – подхватила бабушка.

– Отдай их, – сказал дядя Джейк.

– Джейкоб, разве ты не хочешь знать, чего они хотят? – спросила бабушка.

– Нет. Отдай их, – повторил он. – Чего бы они ни хотели.

– Мы осмелились составить список, – нарушил неловкую тишину мистер Канис. Старик вытащил лист бумаги. Отец Сабрины выхватил его.

– Тридцать дрессированных единорогов!

– У нас есть единороги? – удивилась Дафна. – Никто не говорил мне, что у нас есть единороги. Вы же знаете, что мне всего семь, да ведь? Единороги для меня все.

Генри не обратил на нее внимания.

– Две дюжины пегасов, сапоги-скороходы, Экскалибур, метла Злой Ведьмы и ковер-самолет Аладдина.

– И еще столько палочек фей-крестных, сколько можете дать, – добавил мистер Канис. – А, еще рог Северного Ветра.

– Ну уж нет! – ответил Генри. – Единственная причина, по которой этот город еще не самоуничтожился, – потому, что все эти вещи далеко от рук вечножителей. Кто поручится, что Шарманьяк не убьет нас с их помощью, стоит нам передать их?

– Я, – Канис сердито стукнул тростью по полу. – Полагаешь, я позволю навредить твоей семье?

Генри вяло покачал головой.

– Эта просьба – огромный уход от традиций нашей семьи, – сказала бабушка Рельда. – Так что предлагаю проголосовать. Полагаю, Джейк уже дал свой голос, так что обращусь к Дафне.

Дафна протянула руку к бабушке. Казалось, поняв, чего хочет внучка, бабушка полезла в сумку, достала небольшой бархатный мешочек с вышитыми на нем словами «Северный Ветер» и отдала его малышке. Открыв его, Дафна достала маленький серебряный казу. Несмотря на то, что выглядел он как игрушка, Сабрина знала его разрушительную природу. Злой Серый Волк использовал его, чтобы сдувать все на своем пути. Сабрина самолично случайно уничтожила банк одной-единственной нотой. Ей бы хотелось, чтобы армия не просила его – казу был самым мощным магическим инструментом, с которым она когда-либо сталкивалась, и попадя не в те руки, он может привести к катастрофе. Дафна, однако, с готовностью отдала его Канису, который, сунув инструмент в пиджак, поблагодарил малышку.

– Я за, – сказала она.

– А ты? – бабушка повернулась к Шапке.

Шапка выглядела потрясенной. В уголке ее глаза появилась счастливая слеза, которая скатилась по ее лицу. Она кивнула – еще один голос «за».

– Пак?

Метнув в Сабрину презрительный взгляд, мальчишка-эльф пожал плечами.

– Да плевать. Мне-то что? Делайте что хотите.

Бабушка нахмурилась – дурные манеры мальчика ей не понравились, но она продолжила.

– Дальше Вероника.

Вероника посмотрела сначала на Генри, потом на всех остальных.

– Предлагаю выпотрошить весь Чертог. Мастер похитил Генри и меня. Из-за него мои дочери жили в приюте. Он украл два года моей жизни. Откройте все двери, Рельда.

Генри нахмурился. Когда старушка повернулась к нему, он пришел в ярость.

– Ты знаешь мой выбор. Папа сказал бы, что мы съехали с катушек, даже обсуждая это. Из-за такого высвобождения магии он и мертв.

Дядя Джейк уставился в окно.

– Но мой голос не имеет значения, – продолжил Генри. – Большинство уже высказалось.

– Хэнк, твои опасения приняты к сведению, – сказал Канис. – Однако участие в тренировках поможет тебе понять, что страхи никогда не оправдаются. У тебя значительные таланты. Тебя как-никак тренировал Базиль Гримм. Ты бы мог…

– Это не моя война, Канис, – отрезал Генри.

Бабушка кивнула.

– Сабрина?

Сабрина хотела проголосовать против. Она видела, какой хаос может наделать магия. Она настолько увлеклась силой волшебных предметов, что у нее появилась зависимость от них. Что, если то же самое случится с одним из солдат или, что хуже, со всем полком? Но в глазах Дафны плескалась надежда, которая, как казалось Сабрине, означало, что младшая сестра простит ее, если она проголосует «за». Но, скажи она «нет», предаст она дядю, а скажи «да», предаст своего отца?

– Сабрниа, что ты скажешь? – снова спросила бабушка.

– Открывайте двери, – ответила Сабрина.

Дафна посмотрела на нее, словно никогда ее не видела прежде. Полным прощением это не было, но это и не был взгляд, с которым она смотрела несколько дней.

Генри же нахмурился и выбежал из хижины.

Бабушка свела брови, но не последовала за ним.

– Что ж, решено, мистер Канис. Передайте Шарманьяку, что он получит все из списка. Надеюсь, что это поможет.

– Я молюсь за это, – ответил Канис.

– Отлично, за работу.

***

– Вы сказали «армия»? – переспросил Зерцало, изучая список.

Бабушка кивнула. За ней стояла рота из примерно тридцати солдат, вместе с Вероникой, Сабриной и Дафной. Солдаты были разношерстными – в основной рыцари Круглого Стола и Веселые разбойники. А еще Моргана ле Фэй, Кот в сапогах и Страшила. И несколько фей, которых Сабрина никогда не встречала, одна другой отвратительней, и довольно вонючая баньши. Все посетители были совершенно сбиты с толку, пройдя через черный ход Отеля Чудес в Чертог Чудес. Даже Шарманьяк, чье собственное зеркало было ничуть не менее волшебным, потерял дар речи.

– Ну ничего себе, – проговорил мистер Семерка, восхищаясь огромным залом.

– Да, к этому месту никогда не привыкнешь, – подтвердила Снежка, хотя сама она провела здесь много вечеров, обучая сестер боевым искусствам.

– Злая Королева описывала это зеркало как «первый блин комом», – сказал Шарманьяк, имея в виду женщину, создавшую волшебные зеркала и их хранителей.

– Первый блин комом? – вскричал Зерцало.

Шарманьяк оставил его без внимания.

– Я ожидал чего-то гораздо менее грандиозного. – Он прошел по Чертогу Чудес, руководя новобранцами, которые устанавливали палатки и раскладывали спальные мешки. – Мы сможем тренироваться прямо здесь. А еще можно хранить здесь всю пехоту, и оружие.

– Рельда, я что-то пропустил? – спросил Зерцало.

Бабушка протянула ему массивную связку ключей.

– Я с семьей согласились помочь армии принца Шарманьяка с припасами и тренировками. Список подскажет тебе, что им нужно.

Зерцало выглядел ошеломленно.

– Я уже не молодое зеркало, Рельда, но с памятью у меня все в порядке. Ни один Гримм не вмешивался в общину вечножителей таким образом. Я против.

– Тц-тц, – цокнул Шарманьяк, подходя к Зерцалу, и навис над ним. – Никому нет дела до твоего мнения. Ты слуга. Поторопись и открой все двери.

– Мистер Шарманьяк! – вскричала Дафна.

– Он не слуга, а наш друг, – поддержала Сабрина.

– Девочка, этот «друг» даже не настоящий. Он не более чем система безопасности, предназначенная для присмотра за этим залом и выполнения приказов. А личность у него только для того, чтобы общаться с ним было приятно. И его упрямство, очевидно, является неисправностью, которую нельзя оставлять без внимания, нужно передать его производителю. Он тратит бесценное время. Моим войскам нужно тренироваться.

– Ты забываешься, Билли Шарманьяк, – одернула его Белоснежка, вставая между двумя мужчинами. – Зерцало – важная часть семьи Гриммов, и его очень уважают. Я не понаслышке знаю, какой он милый. – Она обернулась к Зерцалу. – Так, я могу более подробно рассказать про наши планы, но пока давай просто скажу, что мы в меньшинстве и у нас нет волшебной огневой мощи, чтобы противостоять Мастеру и Алой Руке. А ты можешь помочь нам уравновесить чаши весов.

Зерцало посмотрел на переданные ему ключи, потом на список. Пожав плечами, мужчина пошел делать, что его попросили.

– Не обижай его, – накинулась Дафна на принца.

Тот закатил глаза.

– Что мы можем сделать? – шагнула вперед Вероника.

Снежка улыбнулась.

– Ты и твоя семья – ключ к нашему успеху. Нужно, чтобы вы натренировали нас, как использовать эти вещи.

– Будем рады помочь, – ответила Вероника. – Но я не хочу, чтобы девочки участвовали в чем-то опасном.

Весь день Гриммы обучали вечножителей правильному использованию магических штуковин. Сабрина делала все, чтобы помочь, ни к чему не прикасаясь, и в конце концов научила некоторых управлять ковром-самолетом. От его магии она не впадала в зависимость, поэтому она научила нескольких рулить, лететь прямо и набирать скорость. Было приятно, когда солдаты обращались с ней как с героиней, но помогать им было словно предавать отца. Генри вместе с ними в зале не было. Вместо этого он сидел во дворе форта и брюзжал. Сабрина вспоминала все случаи, когда она дулась вместо того, чтобы помогать, и впервые ясно увидела, насколько это раздражало.

Довольно быстро Дафна стала экспертом по многим вопросам. Сабрина знала, что сестра умела обращаться с палочками и кольцами, но была удивлена, увидев, с каким уважением к ней обращаются вечножители. Сабрина смотрела на нее со смесью гордости и сожаления, что относилась к ней как к ребенку. Очевидно, Дафна повзрослела.

Бабушка Рельда обучила нескольких Веселых Разбойников искусству взмаха волшебной палочки, чтобы активировать ее магию. Здоровякам, которые привыкли бить злодеев дубинками и стрелять из лука, сразу это умение не давалось. Палочка требовала немного деликатности, что приводило к крикам и разочарованию. Разъяренный Малыш Джон так ударил ближайшую мраморную стену, что сломал руку. Вероника помогала медсестре Кильке вправлять сломанные кости, а дядя Джейк одолжил ей лечебную мазь. После лечения Малыша Джона женщины перешли к другим, кто получил незначительные травмы на тренировках.

Дядя Джейк, имевший немалый опыт общения с волшебными существами, оседлал единорогов и делал все, чтобы успокоить взволнованных зверей. У животных был упрямый характер и единственный заостренный рог, который делал их особенно опасными. Эльвис рядом с ними приходил в ужас и прятался за Вероникой, когда какой-то единорог проходил близко. Несмотря на явную боль в сердце и раненом плече, Джейк никогда не отдыхал.

К большому сожалению, к концу дня Сабрина забеспокоилась, что армия – дело проигрышное. Большинство солдат были безнадежными неумехами, у некоторых появилось нездоровое пристрастие к магии. Что хуже, оставалось слишком много вечножителей, которых нужно было обучить, и очевидно, что только время и практика могли помочь освоить новое оружие. Снежка рассказала Сабрине, что в форте осталось около трехсот солдат, ждущих тренировки на следующий день.

– Сабрина, покажешь мне, как на нем летать? – попросила Белоснежка, указывая на коврик.

– Очень просто, – откликнулась Сабрина. – Просто скажите ему, что делать, и он послушается.

– Если это так просто, почему выглядит так неловко?

– Думаю, из-за меня, – предположила Сабрина. – Кажется, меня он слушается не так хорошо, как Дафну. Даже дядя Джейк говорит, что она лучшая. Сейчас она учит Веселых Разбойников, как пользоваться кольцом джинна, но надолго не задержится, так что можешь дождаться ее.

– Думаю, я останусь с тобой, – Снежка ступила на коврик. – Итак, как поднять его в воздух?

Сабрина присоединилась к ней.

– Ну, просто попросите его подняться.

Внезапно ковер взмыл в воздух и остановился под визг мисс Снежки, чья голова оказалась всего в нескольких сантиметрах от потолка.

– Извините, – съежилась Сабрина. – Как я уже говорила, я не лучший водитель.

– Может, будет легче, если мы сядем? – Снежка уселась поудобнее. Сабрина последовала ее примеру. – А если я хочу пролететь по коридору?

– Просто попросите.

– Хорошо, коврик, полетели, – приказала Снежка. Ковер затрясся, немного прогнулся, но поплыл вперед. Сабрина вспомнила время, когда она с семьей летали в Мексику на семейный отдых. Самолет пролетел сквозь облака и подпрыгнул в воздухе. Пилот назвал это турбулентностью. Сабрину чуть не вырвало обедом.

– Мне жаль, что ты с семьей не можешь покинуть город, – сказала Снежка. – Я знаю, как сильно ты хотела бы уехать.

Сабрина кивнула.

– Из-за этого мама и папа много ссорятся.

– Я заметила.

– Мои родители слегка несносны, да?

Снежка рассмеялась.

– Ну, они не всегда были капризными.

– Знаю. Я была знакома с ними как с парой еще до твоего рождения. Хватало одного взгляда, чтобы увидеть, как сильно они обожали друг друга. Лишь однажды я видела двоих, кто смотрел друг на друга так же, как они.

– О, и кто же это?

– Шарманьяк и я, – тоскливо откликнулась женщина. – А как мне полетать по кругу?

– Объясните коврику. Если вы просто летаете, он пытается следовать вашим указаниям, но, когда все выходит из-под контроля, например, на вас кто-то нападает, задействуется его собственный разум. Думаю, можно сказать, что он хочет спасти свою задницу точно так же, как вы хотите спасти свою.

Снежка объяснила желаемый маршрут, и коврик последовал каждой ее команде.

– Итак, если вы двое были так счастливы, почему не поженились? Сами же говорили, что он сделал вам предложение, верно?

Снежка кивнула.

– Сложно объяснить.

– У нас есть время, – откликнулась Сабрина. – Уверена, что следующим попросится Икабод Крейн, а он сильно потеет, когда волнуется. Он такой пугливый, что у меня аж глаза слезятся.

– Что ж, все началось около шестисот лет назад, – со смехом начала мисс Снежка. – Видишь ли, в то время я была… ну, довольно наивна.

– Правда?

– Одним словом, дурочкой. В свое оправдание скажу, в мое время женщин не обучали. Раньше была популярна шутка, что те времена назывались темными, потому что женщины не могли понять, как зажечь свечи. И шутки тогда были не такими уж смешными. – Снежка сама рассмеялась от неудачного анекдота. – В общем, я жила на семейных землях. Думала лишь о внешности, не беспокоилась о мозгах и предполагала, что в конце концов найду какого-нибудь прекрасного принца, который придет и позаботится обо мне. А потом случилась та ситуация, с яблоком и мамой. Уж не знаю, во сне меня озарило или нет, но, когда я очнулась, я была невероятно зла. Мало того, что я позволила себе попасть в неприятную ситуацию, так еще и моя собственная мать приложила к этому руку! А еще весь сказочный мир считает, что я обязана выйти замуж за какого-то парня. С чего кто-то указывает мне, кого любить? Но даже не это меня на самом деле беспокоило. Я осознала, что не могу позаботиться о себе сама. И пока я скакала в закат верхом на лошади Билли, я приняла решение. Я никогда не позволю себе вновь стать жертвой.

– И вы изучили кунг-фу и открыли кружок самообороны «Плохие яблочки», чтобы научить других девушек давать отпор. А теперь тренируете армию. Какое отношение это имеет к предложению Билли?

– На самом деле никакого, – ответила Снежка. – Дело в том, что я нарушила свое же обещание. И снова позволила себе стать жертвой.

– О чем вы?

– О Синей Бороде.

Сабрина вздрогнула. Прошло всего несколько дней после ее стычки с Синей Бородой – печально известным убийцей с порочным влечением к мисс Снежке. Он похитил ее во время беспорядков. К счастью, принц Шарманьяк появился как раз вовремя, чтобы спасти ее.

– Когда он схватил меня и потащил в переулок, я буквально забыла о всех своих тренировках. Я была беспомощна, – стыдливо призналась мисс Снежка.

– Не ругайте себя, – сказала Сабрина. – У всех от него мурашки.

– Я не все, Сабрина. Я – Белоснежка, боец этого города. Я горжусь своим умом и правым хуком, но они подвели меня. И я вернулась туда, где была шестьсот лет назад, когда прекрасный принц спас мою задницу. На похоронах Шиповничек я только и думала, а не обманываю ли я себя. Эта тихая, скромная женщина пошла против дракона. И умерла с поднятыми вверх кулаками, как герой. Смогу ли я поступить также?

– Вы одна из храбрейших людей, которых я знаю, – сказала Сабрина, показывая Снежке, как с помощью коврика сделать мертвую петлю и не упасть с него.

– А я так не уверена, Сабрина, и пока не узнаю, не смогу выйти замуж, даже несмотря на то, что люблю Билли. Я не выйду замуж за того, кто будет заботиться обо мне. Я сама позабочусь о себе. Я снова должна доказать себе, что могу.

***

В конечном счете, руководители армии – мистер Канис, принц Шарманьяк и Робин Гуд – казались довольными прошедшим днем. В конце очень долгого дня войско вернулось через портал к заслуженным койкам. Мистер Канис поведал семье, что загадочный диверсант проявлялся несколько раз за день, но до сих пор не попался. К счастью, по рассказу старика, разрушения устранили до того, как кто-то успел пострадать. Канис поблагодарил Гриммов за их вклад и извинился, сказав, что у него и Шапки есть свои дела.

Увы, подготовка к войне начала еще одну, внутрисемейную – на этот раз из-за спальных мест. Опасаясь, что на форт нападут в любую секунду, Генри настоял на том, чтобы провести ночь не там. Первым его предложением было переночевать в доме, пока бабушка не напомнила, что там нет ни воды, ни электричества и, к тому же, он, скорее всего, все еще окружен шумными безумцами. Дафна предложила снять номер в Отеле Чудес, но все подумали, что принц Шарманьяк никогда этого не допустит. Вместо этого, после долгих криков и рукоплесканий, решили, что лучше разбить лагерь в Чертоге Чудес. Зерцало, казалось, не обрадовался внезапному появлению ночных гостей, однако побрел по коридору в комнату, где хранились походные принадлежности. Дядя Джейк без лишних слов вернулся в форт. Сабрина догадалась, что он отправился к могиле Шиповничек. Она раздумывала пойти с ним, но бабушка сказала, что Джейк, по всей видимости, хочет побыть один.

Сабрина устроилась в спальном мешке и наблюдала, как сестра устраивается в своем. Эльвис лег между ними, положив большую голову на живот Дафны.

– Дафна?

Малышка открыла один глаз.

– Ты в порядке? – спросила она. – Я имею в виду, после Шиповничек и…

– В полном, – быстро ответила девочка.

– Просто, ну, наверное, тебе очень грустно, и, если хочешь, то можешь поговорить со мной, – предложила Сабрина.

Дафна повернулась спиной к ней.

Вздохнув, Сабрина уставилась на сводчатый потолок Чертога Чудес. Она устала, но слишком беспокоилась, чтобы уснуть. Она думала о Шиповничек, которая всегда была столь доброй. Белоснежка была права насчет нее; несмотря на тихий характер, Шиповничек была бойцом. Сабрине нравилось думать о себе в этом же ключе, хотя она должна была признать, что большинстве ее сражений по своей природе были эгоистичными. «Могу ли и я быть героем?» – подумала она.

Лежа в темноте, девочка услышала, как кто-то шуршит в спальном мешке. Повернувшись, Сабрина увидела, как мама встала, надела шлепанцы и натянула толстовку через голову. Отец крепко спал, и девочке стало ясно, что мама старается не разбудить его. На цыпочках женщина прошла по коридору к Комнате Отражений. Загоревшись любопытством, Сабрина затрясла сестру.

– Не вста-а-ану-у-хр-р-р, – проворчала малышка.

– Просыпайся, – сказала Сабрина.

– Я тебе разве не говорила, что злюсь на тебя? – пробурчала Дафна.

– Только что отсюда смылась мама. Идем за ней, – сказала Сабрина.

– Может, ей захотелось попить водички, – предположила младшая сестра.

– Я королева побегов, и вижу, когда кто-то тайком убегает. Она улизнула, – Сабрина вытащила сестру из спального мешка. – Подъем!

Ворча, Дафна последовала за Сабриной по коридору в Комнату Отражений. Беспрепятственно они прошли в Отель Чудес, а потом через портал, ведущий в форт. Снаружи была прохладная и сырая ночь.

– Холодно, – пожаловалась Дафна. – Давай вернемся.

– Ш-ш-ш! Вон она, – Сабрина указала на маму. Вероника поспешно дошла до медицинской палатки и скрылась в ней.

– Зачем ей в медицинскую палатку? – вслух удивилась Сабрина.

– Может, живот болит, – предположила Дафна, чуть ли не засыпая на ходу.

Схватив сестру за руку, Сабрина потащила ее к задней части палатки. Там, встав на четвереньки, они сунули головы под свободный кусок брезента. Лежа неподвижно, она наблюдали, как медсестра Килька измеряет маме давление.

– Спасибо, что приняли меня так поздно, – сказала Вероника.

– Не проблема, – ответила медсестра. – Но полагаю, этот вопрос стоит обсудить с Генри.

– Не стоит. Пока сама не буду уверена.

Сабрина посмотрела на сестру. Дафна одними губами выговаривала:

– О чем они?

Сабрина пожала плечами и вернула внимание к матери.

– Я бы пошла к врачу-человеку, но мы здесь в ловушке, – сказала Вероника. – Да и конкретно этот случай так просто не объяснишь.

Медсестра кивнула.

– Вы чувствовали себя странно с тех пор, как с мужем проснулись?

– Нет, – ответила Вероника, – и это меня беспокоит. Я должна уставать. Чувствовать тошноту. Но чувствую себя лучше, чем хорошо. Я беспокоюсь, что заклятие могло сделать что-нибудь ужасное.

– Ну, должна признать, это самый необычный случай, о котором я когда-либо слышала. То есть, не думаю, что кто-либо когда-либо под чарами беспробудного сна оказывался еще и беременным.

– Беременным! – воскликнули девочки и тут же захлопнули рты ладошками. Но было слишком поздно. Медсестра Килька и Вероника уже стояли над ними, уперев руки в бока с неодобрением на лицах.

Схватив сестер за пижамы, Вероника втащила их в палатку.

– У тебя будет ребенок? – воскликнула Сабрина.

– Я наконец стану старшей сестрой! – возликовала Дафна.

– Девочки, не будем забегать вперед. Пока еще рано о чем-то говорить. Всякое могло случиться, – остудила их Вероника.

– Она права, девочки, – поддержала медсестра Килька. – Чудо жизни – самое непредсказуемое волшебство, поэтому мы не хотим давать вам пока никаких надежд.

– Ты знала, что у тебя будет ребенок, до того, как вас с папой похитили? – спросила Сабрина.

Вероника кивнула.

– Я пригласила вашего отца встретиться после работы, чтобы сообщить хорошую новость. Мы встретились у карусели в Центральном Парке. Последнее, что я помню, как мой друг Оз бежал к нам с холма, и после мы очнулись в Феррипорт-Лэндинге.

– Оз! Ну попадись мне, – Дафна встала в боевую стойку. – Он тебе вовсе не друг.

– Но вы спали почти два года. Думаешь, случилось что-то плохое с ребенком? – спросила у матери Сабрина.

– Мы не знаем, – призналась медсестра Килька. – У меня немного опыта с беспробудным заклятием, но я знаю, что это не идеальная среда для роста малыша. Все, на что можно надеяться, что малыш тоже спал. По словам большинства жертв этого заклятья, они не постарели ни на день, пока спали. Шиповничек, храни Господь ее душу, спала сто лет и не постарела ни на день. Но она, конечно же, была вечножительницей.

Вероника кивнула.

– Девочки, все должно остаться в тайне, хорошо? Если что-то пошло не так, я не хочу, чтобы папа узнал. Он почти винит вечножителей во всех проблемах этого мира. Если он узнает, что мы потеряли ребенка из-за одного из них, он может сделать что-то безрассудное.

– Типа сразиться с сразу с дюжиной хобгоблинов, – предположила Сабрина.

– В точку, – вздохнула Вероника. – Он решительно настроен бежать из города. Мне не нужно, чтобы он снова тащил нас через лес.

– Я не скажу ни слова, – решила Сабрина.

– Можешь мне довериться, – добавила Дафна, изобразив, будто сомкнула губы воображаемым ключиком, который она выбросила через плечо.

– Итак, миссис Килька, – Вероника повернулась обратно к медсестре. – Как нам узнать, что мой малыш в порядке?

– Что ж, к сожалению, навороченных приборов, как в больнице, у меня нет, но я захватила кое-какие нужные припасы прежде, чем Рука их уничтожила. У меня есть простой тест, который скажет нам наверняка. Все, что нужно, – это образец крови.

Пока медсестра готовила иглу, мама Сабрины закатала рукав. Вытерев руку Вероники ватным тампоном, смоченном в спирте, она проколола ей вену во внутренней стороне локтя. Темно-красная кровь медленно наполняла флакон. Когда медсестра получила необходимое, она вытащила иглу и наложила повязку.

– Ждите ответа через три дня, – сообщила медсестра, вынимая из поршня флакон с кровью и аккуратно пометив его именем Вероники. – А пока выдохните. Немного отдохните и воздерживайтесь от ходьбы. И сообщите, если захотите соленых огурцов и мороженого.

Вслед за мамой и сестрой Сабрина покинула медицинскую палатку. У нее было миллион счастливых вопросов, но также она понимала, что мама волнуется и не хочет обсуждать ребенка. Дафна была так счастлива, что бежала через двор вприпрыжку, но ее молчание подсказывало Сабрине, что малышка, скорее всего, пришла к тем же выводам.

– Девочки, подойдите, – попросила Вероника, притянув к себе Сабрину и Дафну. Три женщины семьи Гримм крепко обнялись.

– Мам, смотри, – сказала Дафна. Сабрина повернулась и увидела, куда показывает сестра. Там, рядом со свежей могилой Шиповничек, лежал дядя Джейк. Мужчина спал с розой на груди.

Вероника нахмурилась.

– Он вправду любил ее.

– Как вы с папой любите друг друга, – кивнула Сабрина.

И тут из хижины мистера Каниса пулей вылетела Красная Шапочка, вслед за ней хромающим шагом вышел старик. Малышка выглядела испуганной и безудержно рыдала.

– Что такое? – спросила Вероника, подхватывая девочку на руки.

– Мы сдвинулись с мертвой точки, – ответил мистер Канис.

– Он везде! – плакала Шапка. – Он видит нас, где бы мы ни были.

– О ком ты говоришь? – удивилась Дафна.

– Мастер. Я его вспомнила!

– Ты вспомнила, кто он? – с надеждой спросила Сабрина.

– Нет! Только его глаза! Я видела его глаза. Повсюду, куда бы я ни пошла, они наблюдали за мной.

Всхлипывая, Шапка зарылась лицом в рубашку Вероники. В эту же секунду раздался страшный взрыв. Обернувшись, Сабрина увидела, что водонапорная башня, которую построили недавно, горит и рушится. Врезавшись в землю, она треснула, как дыня, выплеснув во двор сотни галлонов воды. Всех смыло потоком, и, прежде чем они успели опомниться, они оказались на другом конце форта. Вскочив на ноги, Сабрина кинулась помогать семье и друзьям подняться, и тут увидела, как от водонапорной башни отделилась фигура. Из-за сгустившегося мрака она не опознала, кто это, но увидела, куда направился неизвестный.

– Я сейчас, – сказала Дафна, бросившись за диверсантом.

– Дафна, нет! – закричала Вероника, но девочка не послушалась.

– Я за ней, – Сабрина кинулась в тень за сестрой. Форт был плохо освещен, особенно после взрыва, и большую часть погони Сабрина бежала в полном мраке. Она прислушалась к шагам Дафны, которая помчалась за дальний угол стены, потом попятилась в сторону медицинской палатки вдоль полосы препятствий. Сабрина потеряла сестру в лабиринте оборудования, и тут услышала крик Дафны и, повернувшись на звук, побежала туда. Она нашла сестру, стоящую у высокой крепостной стены и упирающую руки в бока.

– Где он? – спросила Сабрина.

Дафна пожала плечами.

– Он либо перелез через стену, – высота которой, по прикидкам Сабрины, превышала пять метров, – либо влез в эту дыру.

Сабрина заметила маленькое отверстие в основании стены. Часть бревна оказалась сломана. Никто не перелез бы через него – по крайней мере, никто из людей. Оно было слишком мало даже для ребенка. Сабрина нахмурилась. Перелетел ли злодей или уменьшился, неважно. Он сбежал.

***

Шарманьяк руководил уборкой остатков водонапорной башни и того беспорядка, который она устроила. Кучка вечножителей вышла из палаток, чтобы узнать, что произошло, и Шарманьяк рассказал им, что произошел небольшой несчастный случай и беспокоиться не о чем. Поверив ему, они вернулись в свои спальные мешки.

– Что ты видела, девочка? – спросил Шарманьяк.

– Он был маленьким и быстрым, – сообщила Дафна. – Я не разглядела его в темноте.

Нахмурившись, Шарманьяк отошел.

Вероника отвела девочек обратно в Чертог Чудес, где все остальные члены семьи еще спали. Никто внутри зеркала не слышал взрыва. Вероника помогла дочерям забраться обратно в спальные мешки, и, после короткой лекции о том, что бегать за плохишами во мраке опасно, она поцеловала девочек в лоб и пожелала им спокойной ночи.

Забившись в спальные мешок, Сабрина заснула, и ей снились голые младенцы, летающие в облаках. Их розовые щечки сияли крошечными солнцами, а небо наполнял смех, который превращался в крошечные сердечки и цветочки. Раньше Сабрину никогда не заботили дети – они воняли и всегда были перепачканы едой. Но идея завести младшего братика или сестричку была волнительной. Удивительно, как она вообще заснула. К несчастью, ее прелестные сны прервало громкое пыхтение и внезапное ощущение, что что-то влажное и скользкое потерлось об ее щеку. Не открывая глаз, она обоснованно решила, кто ее беспокоит.

– Эльвис, я сплю. Иди к Дафне, она тебя покормит, – пробурчала Сабрина и натянула спальный мешок на голову. Мгновение она была уверена, что пес отпустит ее обратно в дремы, но внезапно кто-то рывком выдернул подушку из-под ее головы и ее череп с грохотом обрушился о холодный мраморный пол. Виски и окружность головы пронзила боль. Злая и страдающая от боли, Сабрина села, угрожая поездкой в собачий приют, когда осознала, что подушку у нее украл не датский дог, а огромный белый жеребец, паривший в трех метрах над землей. В воздухе его удерживали два мощных крыла. Сабрина узнала одного из пегасов, которых семья одолжила армии Шарманьяка. За ним парила еще дюжина похожих коней, с отличием, что у того, кто жевал ее подушку, на спине сидел наездник. Сабрина зарычала. Сидящий на коне Пак выглядел так, словно собирался открыть самый большой рождественский подарок.

– Что ты творишь? – зло спросила Сабрина.

– Я объявил тебе войну, помнишь? – напомнил Пак.

Сабрина закатила глаза.

– Очередной глупый розыгрыш?

Пак усмехнулся.

– Ты заразила меня вирусом полового созревания и поставила под сомнение мою подлость.

– Во-первых, половое созревание – это не вирус, – сообщила Сабрина, пытаясь отобрать у пегаса теперь довольно влажную подушку. – Во-вторых, мне жаль, если маленький мальчик надулся из-за меня. Хочешь, я тебя обниму?

Пак гневно поджал губу.

– Ох, теперь ребеночек капризничает. Может, стоит уложить его спатки?

– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, – откликнулся Пак. – Видишь этих летающих лошадок?

– Еще бы!

– У них особая диета, – продолжил он. – Последние два дня они не ели ничего, кроме чили-догов и сливового сока.

Сабрина услышала урчание от лошади Пака, такое громкое, что заглушало хлопанье крыльев. Девочка не могла сказать, что для пегаса хуже, тряска или звук тряски, но он поскуливал и взволнованно пучил глаза.

– Чили-доги и сливовый сок – тяжелое сочетание даже для человеческого живота, которое может держать беднягу на унитазе неделю, - продолжил Пак. – Представь, что будет, если я накормлю чили-догами и сливовым соком четырехсоткилограммового летающего коня. О, стой-ка! Не представляй. Я накормил чили-догами и сливовым соком четырехсоткилограммового летающего коня. Вообще, не только его, но и остальных!

Пегас Пака громко пукнул и неловко заскулил.

Ужас эльфовского плана начал доходить до Сабрины, и она запаниковала. Глядя на табун лошадей, она искала пути спасения. И решила, что лучший выход – угрожать.

– Ты пожалеешь об этом, эльфеныш, – заявила Сабрина. Даже для нее это прозвучало пусто и жалко.

В нескольких метрах от себя Сабрина услышала шлепок об пол. Она понимала, что пожалеет, если посмотрит туда, поэтому отвела глаза, но от запаха не было никакой защиты. Он вторгся в нос девочки, как нежданный гость. Девочка испугалась, что он не исчезнет никогда.

С последующим вторым шлепком Сабрина вскочила на ноги. Она поняла, что единственное решение – двигаться. Она отпрыгнула в сторону как раз перед тем, как третья ужасающая коричневая бомба обрушилась рядом с ее ногой. Увы, она оказалась прямо под другим пегасом, страдающим тем же желудочно-кишечным расстройством. Она откатилась в сторону и столкнулась с сестрой.

– Что творится? – возмутилась Дафна. И через секунду зажала себе нос. – Божечки, Сабрина. Тебе лучше воздержаться от тушенки в столовой сегодня вечером.

– Это не я! – прокричала она. – На нас напали. Вставай, если хочешь спастись.

На секунду Дафна замерла, не понимая, что происходит, но, когда прямо на ее спальный мешок попал очередной снаряд, она ахнула и прыгнула прочь в безопасность. Пытаясь избежать следующего нападения, она сбила с ног Сабрину, и они завертелись, как парочка отчаянных рыб на дне лодки.

– Вы не сбежите, – крикнул девочкам Пак. – И чтобы вы знали, заложников я не беру. – Он засмеялся так, что эхо отразилось от потолка Чертога Чудес.

Еще одна бомба упала шлепком.

– На мне есть следы? – закричала Дафна, мотая головой туда-сюда. Сабрина уверила, что она чиста, и девочка успокоилась.

Наконец шум разбудил бабушку Рельду.

– Пак! Немедленно прекрати этот беспорядок! – приказала она, и ее крики разбудили Генри и Веронику.

– Ну уж нет, старушка. Я больше не буду слушаться. Король-обманщик вернулся, – провозгласил он, направив коня так, чтобы он пролетел слишком близко к бабушке Рельде. Шлепок приземлился всего в нескольких сантиметрах от ее ног, и она ахнула от ужаса. Повернувшись к Сабрине, она нетерпеливо на нее посмотрела.

– Что ты ему сказала? – спросила бабушка.

– Почему всегда я! – потрясенно спросила Сабрина.

– Потому что ты единственная, кто может вывести его из себя, – отрезала бабушка. – Ты явно его обидела. Он очень чувствителен.

– Чувствителен? Пацан, который не чистил зубы со времен Гражданской Войны, вдруг озаботился чьим-то мнением? – буркнула Сабрина.

– Не чьим-то, – поправила Дафна. – Твоим.

– С чего его так волнует, что думает Сабрина? – подозрительно спросил Генри.

Сабрина почувствовала, как покраснели щеки, и посмотрела в пол.

– У тебя появился первый парень! – восхитилась Вероника, радостно хлопая в ладоши.

– Бр-р! – скривился Генри. – К такому я не готов. Ты не могла хотя бы выбрать мальчика, от которого не пахнет сломанным дренажным насосом?

– Я никого не выбирала, пап. Он мне не нравится! – воскликнула она.

– Как же, – ухмыльнулась Дафна.

– Сабрина, извинись перед ним, пока не стало слишком поздно, – попросила бабушка.

– Уже стало поздно, мам, – сказал Генри, держа спальный мешок над собой и женой. Повернувшись к Паку, мужчина повелительно погрозил ему пальцем. – Теперь послушай меня, парень. Твое поведение неприемлемо. Слезай с пегаса, спускайся сюда и начинай вести себя согласно возрасту!

– Дорогой, ему больше четырех тысяч лет, – напомнила Вероника, укрываясь под спальным мешком.

– Что ж, тогда это еще более незрело, – заявил Генри.

Пак пролетел над головой Сабрины.

– Эй, уродка. Хочу поблагодарить тебя. На самом деле, ты сделала мне одолжение.

– Да ты что? – огрызнулась Сабрина.

– Мне стало слишком комфортно жить в доме старушки, есть ее еду и вести себя как человек. Я Король Обманщиков. Наследный принц хулиганов, правитель гремлинов, проходимцев и негодяев, путеводная звезда каждого подстрекателя, возмутителя спокойствия и мошенника отсюда и до Страны Чудес. Мне нельзя жить с кучкой таких героев, как ты и твоя семейка. Я должен быть причиной хаоса, который ты пытаешься предотвратить. И в конце концов, я первоклассный злодей.

– Ладно, будь злодеем. Но не кажется ли тебе, что все это чрезмерно драматично? Летающие лошади? Какашки-бомбы?

– Если честно, думаю, все достаточно драматично, – заверил Пак. – Заряжай!

Семья Гриммов мало что могла сделать. Визжа, они по кругу носились по Чертогу Чудес, словно сбежавшие из психиатрической лечебницы. В конце концов появился Зерцало, однако, несмотря на его отчаянные крики и весьма богатый подкуп, мальчишка и его поедающие чили-доги лошади не отступили. Пак преследовал Сабрину, пока та не запуталась в ногах и не упала. Беспомощная, она раскинулась на полу, а пегас пролетал прямо над ней.

– Извинения что-нибудь изменят? – спросила Сабрина.

– Нисколько, – ликующе ответил Пак.

Как и у многих людей, переживших ужасные, кошмарные события, мозг Сабрины вытеснил произошедшее дальше из ее памяти. Она не помнила, как ее отнесли в форт, где десятки солдат, все на безопасном расстоянии, выливали на нее ведро с мыльной водой за ведром, пока она не стала чистой. Не помнила, как родные завернули ее в полотенца и отнесли в койку, где эльф обрызгал ее несколькими баллончиками освежителя воздуха. Не помнила, как мама пела ей и кормила супом, как проспала почти двадцать три часа после злоключений. Хорошо, что она не помнила, однако тех, кто видел это, это преследовало всю оставшуюся жизнь. Дафна заявила, что больше никогда не будет смотреть на пони – или чили-догов, если на то пошло – как раньше.

***

К несчастью, приколы Пака на этом не прекратились. К тому времени, как Сабрина выздоровела, она обнаружила змей в своем спальном мешке, вонючий сыр, зашитый в ее носки, и слово «дурында», написанное баллончиком на ее куртке. Бабушка пообещала поговорить с мальчишкой, но Сабрина не очень-то надеялась, что его шалости закончатся. В прошлом попытки старушки воспитывать Пака не увенчались успехом.

Сабрина пропустила день тренировок, и за это время солдаты стали почти экспертами по многим магическим предметам, включая езду на единорогах и ковре-самолете. Мистеры Хрякман и Свиндус также были заняты проектированием и строительством новой водонапорной башни и различных улучшений форта, включая траншею по периметру, новую медицинскую клинику и две массивные катапульты, каждая из которых загрузили валунами размером с семейный автомобиль. Но больше всего два поросенка под прикрытием гордились водяными пушками высокого давления, которые они установили на сторожевых башнях. Мистер Хрякман рассказал, что они – лучшее оружие против драконов, если они нападут на форт.

Однако наибольшее изменение произошло не в солдатах или крепости, а в настроении его обитателей. Исчезли испуганные, убегающие вечножители, которые были против войны. Им на смену пришла энергичная команда бойцов, полных решимости стать лучше, чем раньше. Сабрине казалось, что все они жаждут сразиться с армией Алой Руки. С каждым часом они становились все больше настоящей армией, а форт – внушительной постройкой. Она должна была чувствовать себя счастливой и гордой за вечножителей, но все казалось ей до жути знакомым тому лагерю, который она посетила в темном будущем Феррипорта-Лэндинга. Были и различающиеся вещи; например, Белоснежка была все еще жива, а бабушка не стала военным стратегом. Сабрина надеялась, что различий будет достаточно, чтобы изменить судьбу города.

Семья уселась в столовой завтракать овсянкой с лесными ягодами, вместе с хлебом, яйцами и соком. Сабрина сидела на своем месте и глядела на людей вокруг себя. Тут были мама и папа, и бабушка Рельда. С другой стороны стола, ковыряясь в еде, сидел дядя Джейк. Мистер Канис и Шапка сидели рядом, хотя малышку все еще, казалось, преследовали воспоминания. Пака нигде не было видно, а значит, он не испортит ей завтрак каким-нибудь отвратительным шумом или запахом. Улыбнувшись, она съела большую ложку овсянки и тут почувствовала, как что-то лопнуло во рту. Она не придала этому большого значения, пока не заметила, как мать удивленно смотрит на нее.

– Что?

– Сабрина! Что ты ешь?

Сабрина посмотрела на еду, но в миске не было ничего необычного. Но когда она посмотрела на свою руку, то обнаружила, что та приобрела мутно-зеленый оттенок.

– Бабуля, это один из твоих рецептов? – спросила Сабрина.

Старушка покачала головой.

– Ох, liebling, думаю, это очередная шутка Пака.

Сабрина бросилась в хижину Шарманьяка и заглянула в одно из двух зеркал, висящих на стене. И закричала. Ее лицо, руки, ноги и даже уши были болотно-зелеными.

Появилось лицо Реджи.

– Девчонка, ты выглядишь, будто бы на тебя напала толпа брокколи.

Позади себя она услышала Гарри.

– Дай-ка посмотреть, – попросил он из своего зеркала.

Сабрина обернулась.

– Дети, – Гарри неодобрительно покачал головой. – Цепляются за последнюю моду, как бы нелепо они не выглядели.

– Это не модный тренд, – заорала Сабрина и бросилась обратно в палатку-столовую. И обнаружила Пака, сидящего на ее месте и доедающего ее завтрак. Он ухмыльнулся, заметив ее появление.

– Пак! Что ты со мной сделал? – прокричала она.

– О, да не переживай ты. Пройдет к поступлению в колледж, – успокоил Пак, стащив пару яиц с тарелки Красной Шапочки.

– Похоже, он подсунул тебе жабью икру, – подал голос дядя Джейк. – Расслабься. Она не вредная, и у меня где-то есть лекарство, но…

– Но что?

– Ну, у лекарства есть побочные эффекты, – продолжил дядя Джейк.

– Какие?

– Отрастет хвост, – ответил он.

– Приколос, – восхитилась Дафна. – А мне можно?

Прежде, чем Сабрина успела задушить Пака, в палатку-столовую ворвался принц Шарманьяк, требуя, чтобы кто-нибудь сделал что-то со Златовлаской.

– Она носится повсюду и передвигает вещи.

За ним вошла белокурая красавица.

– Вещи в этом форте очень неуравновешенны. Катапульта не может стоять рядом с водонапорной башней. Вода успокаивает человека. Катапульту нужно поставить куда-нибудь, где у людей кипит кровь… например, рядом с кострищем.

– Видите, она несет околесицу!

– Это фэн-шуй! Ему тысячи лет, – заявила Златовласка.

– И предполагаю, что он ужасно раздражал каждый год! – прокричал Шарманьяк. – Здесь военный комплекс. Он не должен быть гармоничным.

– Вы просили меня помочь, – заупрямилась блондинка.

– Я не это имел в виду, Златовласка. Мне нужны бойцы, особенно с уникальными способностями. Ты можешь командовать армией животных, но вместо этого ты перемещаешь боеприпасы и лошадей, чтобы они стали единым целым со Вселенной. Женщина, мы сегодня атакуем!

– Атакуем! – Генри вскочил со своего места. – О чем это ты?

Шарманьяк оглядел Сабрину с ног до головы.

– Ты странная девочка, – сказал он и повернулся к Генри. – Веселые Разбойники выследили одного хобгоблина, которого вы упустили. Он, несомненно, вернулся к Руке, чтобы доложить, где мы находимся. Со дня на день на нас нападут. Я не собираюсь сидеть и ждать, когда это произойдет. Мы ударим первыми и дадим им понять, что настроены серьезно. Быть может, это наша единственная возможность застать их врасплох.

Когда Шарманьяк удалился, Златовласка вздохнула.

– Я просто пытаюсь помочь.

– У тебя есть и другие таланты, – напомнил Генри.

Нахмурившись, она ушла.

Когда они позавтракали, дядя Джейк извлек противоядие от жабьей икры и протянул Сабрине маленький стеклянный флакон с пробкой со странной желтой жидкостью внутри. Девочка неуверенно уставилась на бутылочку.

– Хвост, значит?

– И довольно-таки длинный, – кивнул дядя Джейк.

Сабрина покачала головой.

– Ну уж нет. Я не хочу себе обезьяний хвост.

– Он пропадет через день или два, но без противоядия ты останешься зеленой надолго.

Сабрина вздохнула. Скрывать зеленую кожу ей не удастся. Выглядеть она будет как светловолосая крокодилиха. А хвост можно спрятать. Сняв крышку с бутылки, она выпила жидкость, на вкус как газировку из капусты.

– И когда оно подействует? – поинтересовалась Сабрина.

– Твоя кожа уже становится обычного цвета. А хвост, кто знает? Он появится в любую минуту, а может, через пару дней.

Генри с отвращением покачала головой.

– Волшебство, – пробурчал он. – Всегда есть последствия.

Сабрина знала, что если она будет сидеть и беспокоиться о появлении хвоста, то сойдет с ума, поэтому она погрузилась в тренировки, чтобы занять себя. Прошел трудный день; все готовились к предстоящей битве. Каждая прошедшая минута усиливала напряжение среди солдат. Их взгляды изменились с глаз нетерпеливых учащихся на глаза животного, которое знает, что смотритель зоопарка открывает клетку. Они вели себя громко и были полны бравады. Хриплые версии древних ирландских военных песен заполнили крепость. Была ли их храбрость настоящей или надуманной, еще предстоит выяснить.

Но помимо жажды столкновения, многие вечножители переживали совсем другой феномен, который удивлял каждого свидетеля – вечножители не могли врать друг другу. Возможно, когда на кону стояло столь многое, они заново взглянули на жизнь. Однако шлюзы правды распахнулись, и вечножители бросились признаваться друг другу в вечной любви. Мисс Снежке и Моргане ле Фэй не давали прохода.

Тем не менее, были и те, кто паниковал. Снежка собрала их и произнесла воодушевляющую речь. Сабрина наблюдала, как она говорит и как новобранцы реагировали на ее слова. Быть может, мисс Снежка много лет проработала учителем, или может, она просто была прирожденным лидером, но ее власть над толпой поразила девочку. Сабрине было трудно поверить, что это была та самая женщина, которая всего несколько дней назад столь сомневалась в себе. Снежка сказала войску, что битва будет рискованной, но она хорошо спланирована. Она сказала, что их могут ранить, но они все хорошо натренированы. Сказала, что понятно, что сопротивляться – это огромный риск, но их имена будут синонимами слова «герой» и их будут прославлять везде, где живут вечножители, в Феррипорт-Лэндинге или за его пределами. Сабрина наблюдала, как их встревоженные лица ожесточились, а испуганные глаза наполнились огнем. Стоило Снежке удалиться, они потребовали, чтобы их напустили на Алую Руку. Им не терпелось сразиться.

– Впечатляюще, – произнес голос позади Сабрины. За ней стоял Шарманьяк, который наблюдал за бывшей девушкой.

– Вам нужно сказать это лично, – предложила Сабрина.

Принц покачал головой.

– Не хочу поощрять ее. Она может пораниться. А я хочу защитить ее.

– Но ей не это нужно от вас, – возразила Сабрина.

– Пф! Ты всего лишь ребенок, – зло отмахнулся Шарманьяк. После долгой паузы вновь заговорил: – Она что-то тебе рассказала?

Сабрина кивнула.

– Да, но не думаю, что она будет рада, если я повторю вам ее слова. Скажем так, обращаться с ней как с фарфоровой куколкой не получится.

К ним подошел мистер Семерка.

– Все в сборе? – спросил принц у гнома.

Семерка кивнул.

– Некоторые ждут в Чертоге Чудес, остальные сейчас направляются туда.

– Прекрасно, друг мой, – Шарманьяк похлопал мистера Семерку по спине. – Думаю, сегодня вечером некоторые из нас станут легендами. И ты тоже. Но знай, если тебя убьют, я тебя уволю.

– Я больше на вас не работаю, – сквозь улыбку напомнил Семерка.

– Мелочи, мелочи. Если когда-нибудь ты снова соберешься работать на меня, тебе лучше остаться в живых. Ясно?

Кивнув, Семерка протянул ладонь. Двое мужчин с уважением пожали друг другу руки, и мистер Семерка умчался прочь.

– Вы заметили, что, несмотря на все нами сделанное, чтобы изменить будущее, многое из него все равно происходит? – спросила Сабрина у принца.

– И гораздо раньше, – кивнул Шарманьяк.

– Может, нам его не избежать.

Шарманьяк покачал головой.

– Я был в будущем подольше тебя, девочка. Я знаю, что произойдет и когда. Это дает нам преимущество. Не переживай. Завтра не высечено на камне.

***

Войско собралось под сводчатым потолком Чертога Чудес. Шарманьяк вошел и присоединился к Снежке, Робину Гуду и мистеру Канису, стоящим впереди толпы. Принц призвал всеобщее внимание, и вечножители замолкли.

– О войне с Алой Рукой было много разговоров. Пришло время рассказать, как победить.

Сабрина с остальной семьей наблюдала из середины толпы. Рядом был Зерцало, который, казалось, заинтересовался планом. Его объяснили в запутанных деталях, но, когда Шарманьяк все объяснил, Сабрина поняла, что штурмовать будут гавань Феррипорт-Лэндинга, которая находилась на самом краю города, всего за полквартала от бывшей кофейни Спящей Красавицы. Шарманьяк объяснил, что живущие за пределами Феррипорт-Лэндинга шпионы доложили ему, что Алая Рука получала припасы и волшебное оружие от вечножителей, разделяющих планы Мастера. Если войска разрушат док, грузовым кораблям негде будет пришвартоваться, тем самым армия противника лишится ценного источника помощи.

Чтобы добиться этого, Шарманьяк утверждал, что нужно наступать с четырех направлений. Первым направлением будет командовать новый доброволец – Златовласка. Сабрина удивилась, услышав, что та присоединилась к борьбе, и посмотрела на отца. Тот казался огорченным, но хранил молчание. Со своим уникальным талантом разговаривать с животными Златовласка будет командовать воздушными силами – не понимающими человеческую речь птицами, которые отведут огонь Руки на себя. Пока противник сосредоточится на птицах, Робин Гуд со своими обученными лучниками возьмет на себя второе направление, обрушим град стрел на солдат Алой Руки, охраняющих пристань. После первой волны стрел мистер Семерка поведет лилипутов и других малорослых вечножителей вниз к докам, где они установят взрывчатку прямо под носом Руки.

– И затем спустим курок, – продолжал объяснять Шарманьяк. – Рыцари короля Артура осадят доки и будут сражаться с убегающими врагами. Любой оставшийся там дурак встретится с мечами и щитами Камелота.

– А что делать мне? – Снежка была заметно рассержена. – Если ты думаешь, что помешаешь мне сражаться, чтобы защитить, лучше подумай еще раз.

– Успокойтесь, мисс Снежка, – ответил Шарманьяк. – Вы проделаете важнейшую часть этой операции. Вы нажмете на детонатор.

Снежка вздернула брови.

– Я все взорву?

Шарманьяк кивнул.

– О, – улыбнулась Снежка. – Мне уже нравится план.

– А тебе как, Канис? – спросил старика Кот в сапогах. – Ты что будешь делать?

– Сегодня вечером мы с помощником будем сражаться в собственной битве, – сказал старик. Из-за его спины вышла Красная Шапочка. Он положил морщинистую руку ей на плечо. – Шапка добилась больших успехов. Мы надеемся сообща раскрыть личность Мастера.

– А теперь, – принц Шарманьяк указал в толпу, – монах Тук прочтет нам молитву.

Вперед выступил лысый полноватый мужчина с мясистым носом, добрыми глазами и детским лицом.

– Возьмемся за руки и склоним головы.

Одну руку Сабрины взяла Дафна, другую – мистер Хрякман. Джеппетто держал за руку Страшилу. Рип Ван Винкль – Тыквоголового Джека. Красавица – фрау Пфефферкухенхаус. Хотя у всех были разные верования и традиции, многие из которых отличались от остальных, они молча стояли, желая безопасности себе и другим, успеха в борьбе и в убеждении своих врагов. Склонив голову, Сабрина последовала их примеру. Со времени похищения ее родителей она не была в церкви и задавалась вопросом, слышит ли ее кто-нибудь на небесах, тем не менее она закрыла глаза и все равно прошептала свои молитвы.

***

В ту ночь солдаты надели имеющиеся у них доспехи, взяли щиты и оружие и ушли через массивные ворота форта. Сабрина вместе с семьей стояли там, махали рукой и желали всем удачи. Мимо прошло так много знакомых лиц, и гарантии, что они вернутся, не было. Пиноккио наблюдал, как отец уходит на войну. Форма Джеппетто была ему велика, но несмотря на все трудности в управлении луком и колчаном, он все равно шел вперед.

– Присмотри за моим сыном, Рельда, – попросил он.

– Пока ты не вернешься, Джеппетто, – кивнула бабушка.

– Прощай, папа! – крикнул мальчик.

Дядя Джейк в своем длинном пальто плелся следом. Заметив его среди других солдат, бабушка вскрикнула и взмолилась, чтобы он не уходил.

– Я должен, мама, – сказал дядя Джейк.

– Это не твоя битва, Джейк, – заспорил Генри.

Джейк повернулся и показал на могилу Шиповничек.

– Теперь моя.

Через мгновение он вместе с войском скрылся. Вместе семья закрыла тяжелые створки и заперла их так, как показали охранники. Сабрина все еще слышала удаляющийся марш тяжелых ботинок.

– Они не готовы, – прошептала она бабушке.

Старушка печально кивнула.

– Никто никогда не готов к войне.

Ожидание было мучительным. Не в силах усидеть на месте, Сабрина бесцельно бродила по форту. Остановившись у новой клиники, она помахала рукой медсестре Кильке, которая жевала бутерброд с рубленой свининой. Медсестра Килька заедала стресс, учитывая ее и без того обширную фигуру, Сабрина подозревала, что сегодня ночью она легендарно объестся.

Шли часы, и семья собралась в столовой. Они ничего не сказали друг другу, но их встревоженные взгляды говорили громко и ясно. Даже Эльвис не находил покоя, щелкая зубами на муху, постоянно садившуюся на его нос.

Через какое-то время подошел Пиноккио, и его улыбающееся лицо, казалось, слегка сняло напряжение. За его спиной висел мешок с содержимым, которое, как казалось, волновало мальчишку. Сабрина недоумевала, как он может быть радостным, в то время как его отец воевал.

– Я принес подарки, – объявил мальчишка, ставя мешок на стол и развязывая туго натянутую веревку. – Их немного, но, надеюсь, они вам понравятся.

И, достав марионетку, он протянул ее Сабрине. Она внимательно осмотрела ее и с улыбкой отметила, что кукла очень даже на нее похожа. У фигурки были светлые волосы и голубые глаза, а на правой щеке даже маленькая ямочка. Девочка восхищалась ее детальностью вплоть до грязных кроссовок и своей любимой синей рубашки. Стоило дернуть за нитки, как конечности куклы с щелчком повторяли движение.

– А по какому поводу? – поинтересовалась Дафна, принимая от Пиноккио куклу, похожую на себя.

– Вы все были замечательными друзьями моему отцу, – ответил мальчик. – Я хотел вас скромно отблагодарить. Уверяю, им удастся уловить некоторые качества вашего характера.

Бабушка Рельда улыбнулась, разглядывая свою марионетку в ярко-розовом платье с такой же шляпкой, в центре которой красовался подсолнух.

– Я в восторге, – заверила она.

Окрыленный Пиноккио показал широкую зубастую ухмылку. Затем он достал из мешка марионетки Генри и Вероники. Кукла Пака была в грязной зеленой толстовке с капюшоном.

Была даже марионетка Эльвиса.

– Она выглядит почти как я, – отметил Пак, восхищаясь подарком.

– Пиноккио, это правда замечательно, – сказала бабушка.

– Ты верно много работал над ними, – добавила Вероника.

– С правильным вдохновением горы можно свернуть, – ответил мальчик.

– Не знаю, что сказать, – вмешался Генри. Он дергал за нитки, и его марионетка забавно танцевала.

– Если бы я знала, что нам что-то подарят, я бы тоже приготовила сюрприз, – слегка смутилась Сабрина.

– Ну, есть кое-что, что вы могли бы сделать в ответ, – признался мальчик.

– И что же? – спросила Дафна.

– Я надеялся, что Сабрина научит меня управлять ковром-самолетом. Мне это любопытно, но я не хотел мешать солдатам. Теперь же, когда они ушли, я был бы признателен за урок.

Кивнув, Сабрина посмотрела на свою марионетку.

– Для тебя что угодно. Ты не покрасил куклу в зеленый, так что ты мой друг навсегда. – И она послала Паку сердитый взгляд. Король Обманщиков расхохотался над ней и стал играть своей марионеткой, так что та наклонилась и ткнула девочку задом.

***

– Ничего себе, сколько дверей! – воскликнул Пиноккио, пролетая с Сабриной через Чертог Чудес верхом на ковре-самолете. – Как думаешь, сколько их тут?

– Не знаю, – ответила Сабрина. – Бабушка говорила, что сотни, но сама не была уверена.

– Как думаешь, что за ними?

Сабрина пожала плечами.

– По большей части… неприятности.

– Наверняка потрясно иметь свои ключи, – предположил мальчик. – Должен признать, я слегка завидую теми свободе и ответственности, которые передали вам предки. Меня удерживали почти на каждом шагу. Что весьма удручало.

Сабрина рассмеялась.

– А ты говорлив, много слов знаешь.

Пиноккио покраснел.

– Научился некоторым то тут, то там.

Увидев, что смутила мальчика, Сабрина извинилась. Он явно хотел продолжить беседу, но был таким странным, что ей стало не по себе от него. Решив сосредоточиться на уроке, она постаралась избежать дальнейших разговоров. Пиноккио быстро учился. Быстро освоившись на ковре, он через несколько минут уже так свободно управлял им, что обогнал Сабрину. Вскоре она поняла, что больше ей нечему его учить. Видимо, почувствовав то же самое, он вернулся к своей гневной тираде.

– Быть таким молодым внешне так разочаровывающе, – продолжил мальчик. – Ты должна понять. Взрослые полагают, что раз ты выглядишь ребенком, то и интересы у тебя детские, или, что еще хуже, тебя надо защищать как ребенка. Отец запрещал мне учиться управлять ковром. Только после долгих уговоров он разрешил мне полетать с тобой.

– Ну, взрослые хороши в установке правил, но, думаю, они это делают, чтобы уберечь детей, – предположила Сабрина.

Пиноккио нахмурился.

– А я не совсем ребенок. Мне почти двести пятьдесят лет. По крайней мере, мозгу точно! И интересы у меня взрослые. У меня страсть к искусству и музыке, культуре и политике. Помимо этого дурацкого, детского тела во всем остальном я взрослый!

Словно почувствовав его гнев, ковер покачнулся и перевернулся, рухнув на землю, так что дети покатились по полу. Если не считать шишки на голове, Сабрина не пострадала. Пиноккио также выглядел невредимым.

– Ковер предпочитает спокойного водителя, – объяснила Сабрина.

Пиноккио снова вспыхнул.

– Прошу прощения.

– Иногда я тоже выхожу из себя, – пожала плечами Сабрина. – Не бери в голову.

Она пересекла коридор, чтобы подобрать ковер, скользнувший к одной из многих дверей. Она мало чем отличалась от парадной двери бабушкиного дома: красного цвета с вбитым в дерево камнем. На камне была высечена рука. Под ней на полу лежал тканый коврик с надписью «Добро пожаловать». Взяв коврик в руки, она посмотрела на медную табличку на двери, чтобы узнать, что внутри, однако, в отличие от остальных дверей в Чертоге, на этой ничего не было написано.

– Странно, – удивилась Сабрина.

– Что странного? – поинтересовался Пиноккио.

– Здесь не сказано, что в этой комнате, – Сабрина изучала дверь. – И нет замочной скважины.

Пиноккио заинтересованным не выглядел.

– Может, стоит вернуться в форт. Можем пойти пешком… или я слишком многого прошу?

Сабрина осторожно потерла шишку на голове.

– Ладно.

***

Стоило Сабрине шагнуть в реальный мир, как ее горло наполнилось дымом. Со всех сторон доносились болезненные крики раненых. В форт заносили носилки с десятками вечножителей. Солдаты вернулись.

– Что случилось? – спросила она, но солдаты были слишком заняты либо измотаны, чтобы объяснить. Они ринулись на нее, толкая спереди толпы, словно мячик для пинбола.

– Закройте ворота! – приказал Шарманьяк, стоило всем оказаться внутри. Охранники быстро захлопнули огромные створки и крепко заперли засовом размером с дерево. Принц приказал всем занять позиции вокруг крепостной стены на случай, если Рука преследовала их после битвы.

– Что случилось, Уильям? – спросила бабушка Рельда, как только до них добралась.

Шарманьяк нахмурился.

– Они знали, что мы придем. Они были готовы и сильно побили нас. Понятия не имею, сколько раненых или мертвых.

– Быть того не может! – воскликнула Дафна. – Как они узнали?

– Но это случилось, – заявил дядя Джейк с отвращением на лице. – Ноттингем и его головорезы набросились на нас, как только мы прибыли. Они словно поняли всю нашу стратегию и противостояли ей на каждом шагу. Если бы я не знал, то подумал бы, что Ноттингем помогал нам с планом.

– Думаете, что дебошир к тому же еще и шпион? – спросила Сабрина.

– Тише, девочка! – прошипел Шарманьяк.

К ним подбежала медсестра Килька.

– Мне не хватает рабочих рук, – пожаловалась она. – Из медсестер только я.

– Я помогу, – предложила бабушка. – Во время войны я работала в Красном Кресте. Я могу перевязать раны не хуже любого другого.

– Можете рассчитывать на нас, – заверила Вероника.

Остаток дня Сабрина с семьей бегали за лекарствами, помогали купать больных и делали все возможное, чтобы облегчить страдания вечножителей. Тяжелораненых было двадцать, и еще десятку нужно было наложить швы или шину на сломанную кость. Близкий друг Робина Гуда, Уилл Скарлет, сильно пострадал. У Мальчика в Синей футболке было сломано два ребра. К несчастью, несколько вечножителей погибли, пока бедная медсестра Килька пыталась их спасти, включая фрау Пфефферкухенхаус. Пряничную ведьму ударили по голове, и она упала в реку, ее состояние было слишком худым даже для умений медсестры Кильки.

С плачем медсестра проклинала Мастера и Алую Руку.

– Я не квалифицированный врач, – причитала она. – Многого я не сделаю.

Никто ее не винил. Они и так были благодарны ей за сделанное, и в конце концов ей удалось спасти шестнадцать человек.

Изнуренные, Сабрина с семьей, спотыкаясь, вернулись в Чертог Чудес. Там они обнаружили около ста пятидесяти солдат, избитых и напуганных. Шарманьяк, мисс Снежка, мистер Семерка и мистер Канис смотрели на них, как пастухи за стадом.

Когда они пришли, семью встретил Зерцало.

– Слышал, что-то пошло не так.

– Это правда, – подтвердил дядя Джейк.

– Шарманьяк попросил нас всех встретиться. Говорит, у него новый план, – поведал Зерцало.

– Новый план! – ахнул Генри. – Последний чуть всех не прикончил.

– Рельда, может, ты сумеешь его вразумить, – обратился к ней Зерцало. – Принц не может снова отправить этих ребят в бой. Они не солдаты. Или он думает, что сборище принцесс, говорящих животных и стареньких ведьм сможет дать отпор Мастеру?

– Заткнись, Зерцало, – рявкнул дядя Джейк.

– Джейкоб, я… – ошеломленно выдохнул коротышка.

– Мы в эпицентре войны, Зерцало. И если ты пойдешь, чтобы сказать, как все безнадежно, то ты их раздавишь. Они и так знают, что все прошло плохо. Забудем об этом, – и Джейк вернулся к толпе. Зерцало покачал головой, но ничего не сказал.

Стоя перед людьми, Шарманьяк поднял руку, пока не привлек всеобщее внимание.

– Завтра мы пойдем в офис шерифа.

По толпе прокатился вздох.

– Это безумие, – заявил Кот в сапогах.

– Мои расчеты говорят, что в очередной схватке с Рукой шанс выжить у нас десять процентов, – присоединился Страшила.

– Это самоубийство, – воскликнул Икабод Крейн, сжимая раненую руку. – Ты же видел, что они с нами сделали. Мы им не ровня!

Шарманьяк не обратил на их протесты внимания.

– Офис шерифа – это центральный штаб планирования Руки. Уничтожив офис, мы заберем у врага ценный актив. Я надеюсь, что мы сможем также захватить Ноттингема. Я считаю, что для достижения этого нам нужна четырехсторонняя атака.

– Опять твои четырехсторонние атаки! – горько вскрикнула Моргана ле Фэй.

– Первая атака на Крысолове, который использует свои способности, чтобы управлять крысами и белками, которые заполонят офис, выгнав Ноттингема и всех, кто там будет, наружу, – продолжил Шарманьяк. – Предположительно офисы будут заполнены карточными солдатами. Шпионы сообщили мне, что этим утром туда заходили пиковый валет и бубновая тройка. Как только они окажутся на улице, с неба настигнет вторая атака. Цветочек Жужжало и Мальва-с-Жалом возглавят отряд летающих волшебников и волшебниц и поубивают всех, кого смогут, волшебными палочками. Третья атака последует за Златовлаской и тремя медведями, в сопровождении армии разумных животных, которые последуют за Ноттингемом. И наконец в четвертой атаке мистер Семерка нанесет последний удар, возглавляя наших рыцарей, лучников и мечников.

– Шарманьяк, прислушайся к здравому смыслу, – взмолилась Красавица. Бедняжка чуть ли не рыдала, а ее собачка панически тявкала. – Хочешь, чтобы нас перебили?

Челюсть принца напряглась, но он не ответил. Белоснежка шагнула вперед, и в ее глазах горел огонь.

– Шарманьяк сказал вам правду! – заявила она. – У вас два варианта. Сражаться или умереть под пятой Мастера. Третьего не дано. Других вариантов нет. Я знаю, что вы хотели бы, чтобы кто-нибудь другой воевал за вас, но этого также не будет. Пора повзрослеть. Вы получили приказ. И если я услышу, как кто-нибудь из вас, нытиков, будет его оспаривать, я заставлю его пожалеть, что он не умер на пристани!

Толпа затихла.

– Сегодня в форте небезопасно, – продолжила Снежка. – Мы все разместимся в Чертоге Чудес. Выспитесь. Мы выходим на рассвете.

Генри недоверчиво покачал головой.

– Думаю, вы все свихнулись.

Повернувшись, он увидел, как бабушка Рельда плачет в ладони и неудержимо трясется. Сабрина и Дафна, подбежав к ней, крепко обняли.

– Бедняжки, – сказала она. – Я не могу дать им никакой надежды. Билли не передумает, да и не должен. Мы должны сражаться изо всех сил, иначе мы все обречены.

– Все будет в порядке, мам, – Генри положил руку на ее плечо.

– Нет, не будет! – сердито рявкнула она. – Оглянись. После всего безумия, который пережил этот город, ты когда-нибудь видел Феррипорт-Лэндинг таким? Еще никогда не было так ужасно. Но ты же хочешь убежать, в свой Нью-Йорк. Если бы мог, ты бы ушел… как раз когда мы им нужны больше всего.

Генри ничего не сказал. Оглядев семью, он развернулся и ушел.

– Извини, Вероника, – сказала старушка. – Я очень устала.

– С ним все будет в порядке, – ответила Вероника.

Но Сабрина в этом не была так уверена. И когда спустя час отец не вернулся, она пошла его искать. Она обыскала Чертог Чудес, но нигде его не нашла. Его не было ни в лагере, ни в Отеле. По подозрениям Сабрины он вернулся в дом бабушки, чтобы немного уединиться. Но пройти весь обратный путь до портала в дом она никак бы не сумела, поэтому принялась искать Зерцало, который отвез бы ее на тележке. Нашла она его в Комнате Отражений; он вытаскивал осколок разбитого зеркала. Увидев Сабрину, он сунул осколок в карман и схватил метлу.

– Привет, мне не помешали бы лишние руки, – и он указал на швабру и ведро в дальнем конце комнаты. Ведро было наполнено пенящейся мыльной водой. Взяв швабру, Сабрина провела ею по полу, где подмел Зерцало. – Люди нанесли сюда грязи и листьев. Можно подумать, что некоторые из них росли в хлеву.

– Полагаю, некоторые действительно там и выросли, – Сабрина вспомнила говорящего козла, который чуть не убил ее ранее, когда управлял ковром-самолетом.

Зерцало усмехнулся.

– Не пропусти то место, – указал он. – Хочу, чтобы эта комната сверкала. Когда-нибудь «Архитектура и дизайн» захочет поснимать тут. И я хочу быть готовым.

– Видно, ты не привык к такому сборищу людей, – предположила Сабрина.

Зерцало покачал головой.

– Не то, чтобы я против посетителей. Вообще, временами в Чертоге довольно одиноко, но это просто неслыханно – эти пародии на солдат носятся повсюду, оставляя грязные отпечатки пальцев на чем только можно. А я-то полагал, что Пак наводит беспорядок.

– Значит, когда нас нет рядом, ты просто убираешься? – поинтересовалась Сабрина. Она никогда не задумывалась о личной жизни своего друга.

– О нет, мне есть чем заняться, – ответил он. – А почему ты не со своей семьей?

– Ищу папу, – сказала Сабрина. – Он очень огорчен.

– Я отвез его в дом. Одну секунду, и я отвезу и тебя.

Они подмели и помыли пол шваброй, пока комната не заблестела, затем вышли в коридор и сели в тележку. Зерцало сел в место водителя, Сабрина встала рядом, держась за свисающий с потолка поручень. Через мгновение ока они уже мчались по коридору.

– За всеми хлопотами я не смог сказать, как сожалею о Шиповничек. Я знаю, как она была важна для тебя и твоей семьи. Ужасная трагедия, – произнес Зерцало.

Сабрина кивнула, прилагая все силы, чтобы не заплакать.

– Не говоря уже о возвращении твоих родителей. Тебе наверняка особенно тяжело слышать, как они спорят.

– Ты читаешь мои мысли, – призналась Сабрина.

– А если я предположу, что тебя также беспокоят отношения с твоей сестрой, могу ли я себя считать полноценным экстрасенсом?

Сабрина улыбнулась.

– Ты весьма внимателен.

– Я вижу все, что происходит вокруг, – ответил Зерцало.

– Прости, что дядя Джейк сорвался на тебе, – извинилась девочка. – Он очень…

– Огорчен, Сабрина, и у него есть на это право. Как и у тебя.

И тут Сабрину осенило. Она и вправду злилась. Так несправедливо терпеть столько страданий, только чтобы ее родители проснулись в этом хаосе. Она сделала то, что должна была, – выросла. Взялась заботиться о сестре. Даже научилась ценить наследие и долг семьи. Она делала все в надежде, что в конце будет что-то, стоившее всех ее усилий. Но все пошло не так. И она чувствовала, что ее обманули.

– Звездочка, ты веришь в счастливый конец? – спросил Зерцало.

– Имеешь в виду сказочный?

Зерцало кивнул.

– Во многих сказках был счастливый конец. Даже в той, где написано обо мне, – у Белоснежки и принца был счастливый конец. Так ты веришь в него?

– В настоящей жизни?

– Снежка и Уильям могут поспорить, что их история и есть настоящая жизнь. Я спрашиваю, веришь ли ты, что это может случиться с тобой?

– Когда-то верила, – призналась Сабрина. – Мечтала, что родители проснутся и мы вернемся домой. Бабушка и дядя Джейк приезжали бы в гости. Все вернулось бы на круги своя. Вот мой счастливый конец.

– И ты от него отказалась? – спросил Зерцало.

Сабрина повела плечами.

Зерцало вздохнул.

– Я считаю, что каждый заслуживает долгой и счастливой жизни. Но думаю, что счастливый конец не происходит просто так – его нельзя сидеть и ждать. Ты должен его добиться.

– Не совсем понимаю, о чем ты, – протянула девочка.

– О том, что ты сама в ответе за свое счастье, – Зерцало остановил тележку в конце коридора. – Если хочешь быть счастлива, то должна работать, чтобы счастье случилось. Ты не можешь просто желать и отдать его в чужие руки. Знаю, ты думала, что когда Генри и Вероника проснутся, то отдадут тебе твое счастье, но это не так, Звездочка.

– И что же мне сделать?

Зерцало пожал плечами.

– Откуда мне знать, Сабрина. Только ты знаешь, как закончить свою историю. Мне самому потребовалось много времени, чтобы это осознать. Не хотелось бы видеть, как ты злобишься, пока ждешь. Хочешь счастливого конца – пойди и возьми его.

Сабрина кивнула. Зерцало всегда ее приободрял. Казалось, она может рассказать ему о чем угодно, и он поймет. Он во многом был ее лучшим другом.

– Так, думаю, ты хочешь, чтобы я подождал, пока ты поговоришь с отцом? – спросил Зерцало.

Сабрина улыбнулась.

– Ты лучше всех.

Обняв его, она слезла с тележки.

– Поскорее, счетчик крутит, – сказал он. Затем достал из кармана зеркальный осколок и проверил свои редеющие волосы.

Мгновение спустя она стояла в запасной спальне бабушкиного дома. Электричества все еще не было, поэтому в доме было темно. Окна уже несколько дней были плотно закрыты, и воздух был спертым. По крикам и взрывам стало ясно, что Алая Рука все еще осаждает дом и делает все, чтобы проникнуть внутрь. Но защитные чары еще держались.

Сабрина позвала отца и услышала, как он ответил. За его голосом она последовала в свою спальню – точнее, его спальню. Лежа на кровати, он глядел на модели самолетов, которые сконструировал, когда был в возрасте Сабрины. На груди покоился фотоальбом. Он повернул голову, когда она вошла, и улыбнулся.

– Составить компанию? – спросила девочка.

– Не думаю, что кто-то хочет находиться в моем обществе.

– Знаю, каково это, – сказала Сабрина. На ночном столике она заметила коллекцию марионеток, которые Пиноккио сделал для семьи.

– Я не хотел, чтобы с ними что-то случилось, – сказал отец. – Он и правда старался.

Сабрина села на кровать рядом с отцом. Он повернулся к ней.

– Я не хочу, чтобы ты или твоя сестра больше тренировали солдат, – сказал он. – Никаких палочек, ковриков, колец или единорогов. Я не хочу видеть, как вы кому-нибудь помогаете. Не хочу, чтобы вы бросались в драку. Не хочу, чтобы вы были втянуты в это еще больше, нежели сейчас, тебе ясно?

– Да.

– Хорошо.

– Но, пап, это паршивая идея, – добавила Сабрина.

Генри выглядел потрясенным. Сабрина понимала, что проснуться и увидеть, что дочки повзрослели, наверняка было неприятно, но иметь дело с его независимой личностью также было непросто. Он потер лицо ладонями, как делал, когда обдумывал проблему. Вместо того, чтобы ответить дочери, он сел и принялся листать фотоальбом. Внутри были пожелтевшие снимки семейства Гримм, сделанные задолго до рождения Сабрины. Остановился отец на изображении себя и Джейкоба, одетых в длинные мантии волшебников и остроконечные шляпы, украшенные звездами из фольги и лунами. У каждого мальчишки было по волшебной палочке в руке, которыми они играюще направили в камеру. Им было не больше семи и девяти.

– Мне было примерно как Дафне, когда отец открыл нам с твоим дядей Чертог Чудес и его содержимое. Тогда замки были только на тех дверях, в которых хранились очень опасные орудия либо существа. Джейк и я там разгулялись. Как на огромной игровой площадке, где не нужно было делить горку с другими детьми. Я научился создавать огненные шары и обращаться с драконьими яйцами до поступления в третий класс. Отец думал, что нам полезно учиться обращаться с волшебством.

Затем показалась фотография двух мальчиков, сидящих на грифоне. Несмотря на опасные когти и зловещий клюв, Джейк и Генри выглядели так, словно катались на пони на карусели. Их отец Базиль гордо стоял рядом.

– Мы не воспринимали магию всерьез, – продолжил Генри. – Джейку и мне она казалась маленькой игрой. И последствий никаких вроде как не было. Но они были, Сабрина, и были смертельными.

Сабрина отлично знала историю смерти Базиля Гримма. Когда отец и дядя почти повзрослели, Джейк нашел способ ненадолго снять барьер, окружавший город. Стоило ему пасть, подружка Генри, Златовласка, освободилась. К несчастью, это же заклятие было наложено на специальную тюрьму с некоторыми очень опасными вечножителями, такими как Красная Шапочка и существом, известным как Бармаглот – громадное, ящероподобное чудище с сотнями зубов. Освободившись, оно убило дедушку Сабрины и навсегда изменило ее отца и дядю. Они оба навсегда покинули город и пошли разными дорогами. Трагедия также разлучила отца со Златовлаской.

– Пап, это был несчастный случай, – сказала Сабрина.

– Нужно делать выводы из несчастных случаев, Сабрина. Нельзя повторять их снова и снова. Вот почему я не хочу, чтобы вы с сестрой возились с такими вещами. Вот почему я должен вывести нас из этого города как можно скорее.

– То есть ты хочешь, чтобы мы учились избегать неприятностей на твоих ошибках? Даже если можешь помочь, все равно нужно убежать прочь?

– Да! – воскликнул отец, потом ненадолго замолчал. – Нет. Не знаю. Я запутался. Знаешь, в тот день, когда у тебя появится ребенок, никто не придет и не ответит тебе на все его вопросы.

– А дедушка Базиль убежал бы?

Генри затих. Полистав фотоальбом, остановился на фотографии своего отца. Тот стоял во дворе дома с топором в руке.

– Пап, Дафна и я весьма серьезно относимся к магии. Я на своей шкуре узнала это. Я не могу приблизиться к большинству штучек, в отличие от Дафны – она, конечно, в восторге, когда использует их, но не относится к ним, как к игрушкам. Она их уважает, пап. И у нее отлично получается. Она лучше дяди Джейка. Время от времени случается то, чего мы не можем предвидеть, но это не из-за магии. Такова жизнь. Если мы не научим вечножителей сражаться, они не победят в войне. А нам нужно, чтобы они победили, пап. Если мы хотим счастливый конец, мы должны показать, как достичь его.

Генри долго смотрел на дочь.

– Когда ты успела стать такой умной?

Сабрина пожала плечами.

– Думаю, я унаследовала это от тебя. К тому же, я дружу с потрясающим советчиком.

Генри поднял Сабрину с кровати и обнял.

– Хорошо, новые правила, – произнес он. – Я привыкну, что дочери сильнее и умнее меня…

– И старше, чем ты думаешь, – перебила Сабрина. – Дафна злится, когда ты называешь ее ребенком. Она очень щепетильна в этом вопросе.

– Хорошо, я все сделаю, если пообещаешь по-прежнему любить меня, каким бы несносным я ни был. Идет?

– Идет. Ой, и прекрати спорить с мамой. Надоело уже.

Отец рассмеялся.

– Не приукрашивай, Сабрина. Скажи, что чувствуешь на самом деле.

– Уверена, что унаследовала это от мамы, – сказала девочка.

– У тебя есть ключи?

Сабрина достала из кармана увесистую связку ключей.

– Да, а что?

– Думаю, я знаю несколько штук, которые пригодятся армии.

Вслед за отцом она двинулась обратно в Чертог Чудес, а затем из комнаты в комнату, собирая всякие магические предметы. Некоторые из них уже встречались Сабрине, такие как золотой шлем злой колдуньи, вызывающий армию летающих обезьян, другие же она видела впервые. Например, маленький металлический предмет, который, как объяснил отец, был увеличительным проектором. Генри рассказал, что он был привезен из страны Оз и способен делать маленьких вечножителей большими. Отец привел пример Жука-Кувыркуна, но Сабрина не знала, кто это. Также они выудили небольшой пузырек с надписью «Порошок жизни». Генри сказал, что именно он оживил Джека Тыквоголового и Живые Козлы из страны Оз и его можно использовать для создания новых солдат для армии. Слушать объяснения отца было увлекательно. Когда-то она считала его милым, но скучным – словом, нормальным папой, – но сейчас он ее заинтересовал.

***

Несмотря на то, что разговоры с Зерцалом и отцом успокоили Сабрину, спала она беспокойно. Во-первых, основание ее позвоночника покалывало, намекая на появление длинного обезьяньего хвоста. Кроме того, она была уверена, что Пак готовит еще одну атаку, и боялась, что мальчишка превзойдет какабомбы пегасов. Где-то посреди ночи она почувствовала, что кто-то стоит над ней, и вскочила на ноги, размахивая кулаками и лягаясь, уверенная, что Пак вот-вот напустит на нее что-то отвратительное. Однако это был не Пак. А дядя Джейк.

– Я так понимаю, сон был не из приятных, – предположил он, потирая красный синяк на правой щеке.

– Извини! – воскликнула она.

– Буди сестру. Надо разгадать загадку.

Малышка встала после сильной тряски, и сестры пошли вслед за дядей в форт. Там все бурлило деятельностью. Каждый носился с ведрами воды, стараясь потушить бушующий пожар, превращавший лагерный огород в пепел.

– Вредитель снова нанес удар, – прокомментировал дядя Джейк.

– Вот ведь, – посетовала Дафна. – А он начинает меня раздражать.

– Еще он выпустил цыплят из курятника, но нас должно волновать не это. Глядите!

И он указал на землю. Там девочки увидели осколки сотен стрел. И сразу узнали их – стрелы Веселых разбойников. Воины делали стрелы несколько дней – они должны были сыграть главную роль в завтрашней битве.

– Ты что-нибудь видел? – спросила Сабрина. Она знала, что он провел еще одну ночь у могилы Шиповничек.

Он покачал головой.

– Я видимо задремал. И когда проснулся, огонь уже пылал. Тому, кто делает это, уже трижды сошло все с рук. Пришло время применить детективные навыки Гримм.

– Ура! – Дафна захлопала в ладоши.

– Я обыщу огород, – начал дядя Джейк. – Дафна, на тебе курятник, Сабрина – оружейная. Найдёте улики, свистните.

Трио разделилось. Сабрина бросилась в оружейную и на двери обнаружила не взломанный металлический замок. Как саботажник мог достать стрелы из арсенала, не открывая двери? Возможно, у него был ключ. Сабрина перебрала в уме всех, у кого есть ключи: Шарманьяк, Семерка, Робин Гуд, мисс Снежка и, быть может, еще несколько. Никто не казался предателем. Шарманьяк не всегда заслуживал доверия, но это был его лагерь. Для саботажника он слишком гордился своим детищем.

Обойдя здание в поисках другого входа, она нашла приоткрытое окно на дальней стене. Должно быть, именно так злоумышленник проник внутрь и вытащил стрелы. Роста ей хватило, чтобы подтянуться к подоконнику и нараспашку открыть окно. Девочка забралась в темную душную комнату. Внутри пахло сварным металлом. Света было мало, а луна спряталась за тучами. Она подумала, стоит ли вылезти за спичками, но отвергла мысль, когда услышала сильный запах пороха. Меньше всего ей хотелось взлететь вверх тормашками – на Луне загадку будет разгадывать труднее. Поскольку ничего не было видно, дальше расследовать было бессмысленно, поэтому она решила выбраться наружу. Скоро взойдет солнце, нужно подождать.

По пути назад к подоконнику, она наступила на что-то круглое. Потеряв равновесие, она шлепнулась на зад. Тихо ругаясь, она зашарила руками в поисках причины падения. Ее пальцы коснулись чего-то маленького и гладкого, похоже, деревянного. Она сунула вещицу в карман. Что бы это ни было, кто-то другой также мог наступить и упасть.

Она встала на ноги, вылезла в окно и бросилась искать сестру и дядю. Оба вернулись туда, где разошлись, и успехов явно не достигли.

– В курятнике я ничего не увидела, – пожаловалась Дафна.

– Та же проблема, – согласилась Сабрина.

– В огороде ничего не было, – поделился дядя Джейк. – Придется подождать, пока потушат огонь, чтобы обыскать оставшуюся часть.

– Ну, это провал, – вздохнула Дафна.

– Хочешь пойти в Чертог и поспать там, с нами? – спросила Сабрина, заметив темные круги под глазами дяди.

– Ага, ты простудишься, если будешь спать здесь, – отругала его Дафна.

Дядя Джейк покачал головой.

– Нет, мне нужно быть рядом с ней.

И, повернувшись, побрел обратно на могилу Шиповничек.

***

Утро наступило быстрее, чем Сабрина ожидала. Генри и Дафна стали учить столько солдат, сколько могли, обращаться с новым оружием, но поднять боевой дух войска это мало помогло. Еще уныние нагоняли холодный дождь и туман, наползавший на лагерь. Это был несчастный день, отражавшийся на лицах и без того почти павшей духом армии.

Наблюдая за тем, как они идут через ворота на следующую битву, Сабрина задавалась вопросом, увидит ли она кого-нибудь из них снова живым. Первая битва была проиграна, если верить некоторым, они попали в засаду. Теперь, когда они вновь отправились в бой, плечи тяготили больше унижение, страх и истощение, нежели тяжелые рюкзаки с припасами. Единственным, кто выглядел подготовленным и сосредоточенным, был дядя Джейк.

Помимо горстки пожилых охранников, которых посчитали слишком слабыми для сражения, и маленькой компании детей-вечножителей, таких как Шапка и Пиноккио, Гриммы остались в лагере совсем одни. Все занимались чем могли, чтобы занять себя, пока солдаты не вернулись.

Бабушка провела большую часть дня в изучении трехмерной карты города, построенной мистером Семеркой. Она беспокоилась о плане принца и изучала все возможности. Когда у нее появлялись стратегическая идея или хороший путь для отступления, она сообщала их одной из птиц-вечножителей, оставшейся в лагере, и та улетала, чтобы передать ее сообщение войскам.

Генри и Вероника долго общались, прогуливаясь по форту. По возвращении они держались за руки, а горечь друг к другу исчезла. Выглядели они такими, каких их всегда помнила Сабрина.

Дафна, Пак и Эльвис играли – подкидывали в воздух старую форму для пирога, чтобы посмотреть, кто первый поймает ее зубами – пес или Пак. Они пригласили Пиноккио присоединиться, но тот отказался, заявив, что ему не интересны детские развлечения. Вместо этого он ходил от одного взрослого к другому и заводил разговор об искусстве, науке и шахматах. Сабрина испытала приступ сочувствия к нему. Она знала, каково это, когда с тобой обращаются как с ребенком. Пиноккио только выглядел ребенком, но об этом мало кто думал.

День тянулся медленно, и к вечеру все чуть ли не умирали в ожидании новостей. Все сидели вместе в столовой палатке, жуя тушеную говядину и кукурузный хлеб.

В палатку вошли Красная Шапочка и мистер Канис. По опухшему лицу и залитым слезами щекам Шапки стало понятно, что ей пришло очередное поразительное откровение.

– Я вспомнила кое-что о Мастере. У него очень суровое лицо. А глаза крошечные и черные, но есть и еще одно лицо.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сабрина с возбужденным любопытством.

– Это все, что она вспомнила, – добавил мистер Канис. – Думаю, на этот вечер все. Для ребенка это слишком большой ущерб.

Взяв девочку за руки, бабушка обняла ее.

– Ты такая храбрая.

– Стараюсь, – вздохнула Шапка.

В ту же секунду в палатку ворвался охранник.

– Солдаты! Они вернулись!

Все бросились во двор как раз в тот миг, когда массивные ворота форта распахнулись. Внутрь ворвался поток солдат, которые аплодировали, напевали и несли на плечах Шарманьяка.

– Мы разрушили пристань, – Белоснежка подошла к Гриммам. – Застали их врасплох. Больше Рука не получит помощь по реке. – И тут ее подняли на плечи тролли и понесли через форт, как ее бывшего жениха.

– Пристань?! – воскликнул Генри. – Но я слышал твой план. Ты же собирался напасть на офис шерифа!

– Принц сказал это нам всем, но у него был совершенно другой план, – ликующе объявил Рип Ван Винкль. – Он гений.

Сквозь толпу с помощью медведей протолкнулась Златовласка. Обнаружив Шарманьяка, она привлекла его внимание.

– Да? – сказал он.

– Твои подозрения подтвердились, – кивнула Златовласка. – Алая Рука ждала нас в офисе шерифа в полном составе.

– Уильям, мы ничего не понимаем, – вмешалась бабушка.

– Что ж, миссис Гримм, у нас хорошая и плохая новости. Хорошая новость в том, что мы только что перерезали важнейшую линию снабжения Мастера. Плохая новость – в наших рядах есть предатель. Кто-то в форте скормил наши боевые планы Алой Руке. Я знал, что никто не был готов к нашей последней атаке. И чтобы подтвердить свои подозрения, я придумал ложную миссию и в последнюю минуту поменял ее на настоящий план.

– Я была у офиса Ноттингема. Там нас ждала все войско Алой Руки, – продолжила Златовласка. – Если бы мы пошли туда, то, наверное, не вернулись бы.

– Так вы пошли на пристань, чтобы закончить первоначальный план! – догадалась Дафна. – Приколос!

– Они и не заметили, как мы подошли, – Шарманьяк гордо выпятил грудь. – Осталось только понять, кто шпионит за нами.

– Подумаем об этом завтра, – выступила вперед Снежка. – Людям надо отпраздновать.

Ухмыльнувшись, Шарманьяк повернулся к солдатам.

– Мы дали Мастеру отпор, да?

Толпа взревела.

– Развлекайтесь. Вы это заслужили! – крикнул он.

Накрыли столы, зажгли свечи, и вино лилось в каждую чашу. Они танцевали и пели, и солдаты рассказывали боевые истории с подробностями, с каждым рассказом становившиеся все более преувеличенными. Сабрина заметила, как Моргана ле Фэй танцевала с мистером Семеркой возле палатки с припасами. Он стоял на стуле, так что они прижимались щека к щеке. Смятенная, разбитая армия, вышедшая утром из форта, теперь была уверенной и гордой. Тем не менее, беспокойство Шарманьяка насчет вредителя тяжело давило на Сабрину.

– Интересно, что саботажник приготовил нам сегодня вечером, – проговорила она.

Бабушка покачала головой.

– Ужасно позорно, когда кто-то отворачивается от своего народа.

– Это может быть кто угодно, – заметила Дафна.

– А в лагере так много вечножителей. Я не знаю большинства из них, – добавил Генри.

На мгновение все уставились на огромную толпу пьющих, едящих и танцующих вечножителей.

– У кого-то есть предположения? – спросила Сабрина.

Генри покачал головой.

– Я обыскал оружейную этим утром и нашел столько же, сколько и ты. Ничего.

Сабрина кивнула, потом вспомнила о маленькой деревяшке, найденной в темной комнате. Девочка полезла в карман.

– Я нашла эту штуку. Чуть не убилась об нее.

Достав из кармана, она положила предмет на стол. Все посмотрели на него и замолчали. Сабрина была так удивлена, что потеряла дар речи.

– Это маленькая ножка, – сказала бабушка.

– Маленькая деревянная ножка, – Дафна подняла и принялась ее рассматривать. – Совсем как у марионеток Пиноккио.

– Как она оказалась в оружейной? – задала вопрос Вероника.

Компания замолчала.

– Он не может быть вредителем, – заявила бабушка.

– Мам, а какое еще может быть объяснение? – спросил Генри.

– Погодите! Хотите сказать, что шпион – Пиноккио? – ахнула Сабрина.

Бабушка поникла.

– Бедный Джеппетто. Он будет разбит.

– И что будем делать? – спросила Вероника. – Будем бороться с ним?

– Идемте, – сказал мистер Канис, ковыляя к палатке Пиноккио. Подойдя, он тростью поднял полог палатки. Внутри была почти сотня готовых марионеток, а также несколько толстых стопок дерева и разделочный нож. На стене палатки красовался кроваво-красный отпечаток ладони.

– У кого еще остались сомнения? – поинтересовался Генри. Перерыв груду марионеток, он нашел одну без ноги. Та нога, которую нашла Сабрина в оружейной, подходила идеально. В ярости он швырнул куклу в кучу.

– Где он? – спросил Канис.

– Похоже, спектакль окончен, – произнес голос. Повернувшись, все увидели Пиноккио, стоящего позади них, спокойный, словно не стыдился своих преступлений.

– Почему? – заорала Сабрина.

– Он исполнит мое желание.

– Кто? – потребовал ответа Генри.

– Мастер. Он сделает меня человеком, – ответил мальчишка.

Бросившись к нему, Сабрина грубо встряхнула его за воротник рубашки.

– Объяснись.

– Мастер пришел ко мне. И предложил мне исполнить сокровенное желание – вырасти в настоящего мужчину. Не ждал, что ты поймешь. Ты хоть представляешь, каково это, когда с тобой каждый день обращаются как с ребенком?

– Э, да? – подала голос Дафна.

– Скажи то же самое через сотни лет! Меня вынуждают играть с другими детьми, не дают повзрослеть физически и духовно, потому что я заперт в этом теле. Я хотел, чтобы Голубая Фея меня оживила, но смотрите, как она меня прокляла. Мастер же обещал дать мне то, чего я больше всего желаю.

– А если в процессе погибнут люди? – вскричала бабушка.

– Вы видите в нем врага, – ответил Пиноккио. – Но с ним можно подружиться. Он может дать все, чего хотите. Можно пожелать вернуть кого-то к жизни. Та погибшая принцесса, Шиповничек, он может воскресить ее. Все, что нужно сделать, – попросить.

Дядя Джейк уставился на него.

– Нужно запереть его где-нибудь, где он никому не навредит.

– Могу с этим помочь, – Пак вытащил свой деревянный меч.

В этот миг в воздухе прозвучал ужасающий звук. Сабрина прекрасно его узнала, и выражение лица ее сестры подтвердило опасения.

– Дракон! – заорали они.

Другие тоже узнали этот рев, и празднование превратилось в хаос. Люди забегали, как испуганные кролики, крича от ужаса. Упавших на землю вечножители топтали другие. В этом безумии Пиноккио вырвался из рук Пака и, нырнув в толпу, исчез из вида.

Мальчишка было бросился за ним, но бабушка его остановила.

– Оставь его. Поймаем позже. А сейчас надо отвести всех в безопасное место.

– Занять посты! – кричал Робин Гуд, проносясь через двор.

Забравшись на стол, Шарманьяк привлек всеобщее внимание.

– Помните тренировки. Мы поборем это чудище!

Но когда на горизонте появился фиолетовый дракон с котоподобной мордой, Сабрина заметила, как уверенность принца испарилась. Существо закружило вокруг форта подобно стервятнику-переростку, готовящемуся полакомиться трупом сдохшего койота. Сабрина почувствовала страх в глуби глотки, однако изо всех сил постаралась сохранить спокойствие. Она увидела Джеппетто, который стоял во дворе, целясь в небо из лука и стрел.

– Стреляйте в него хоть целый день, – сказала ему Сабрина. – Не поможет.

– Но нужно что-то сделать. Их нужно остановить, – ответил старик.

– Их? А сколько их?

– Только что над фортом пролетело трое, – старик указал на север. – Прилетели оттуда. Один взорвал западную стену. Я отправил охрану тушить пожар, но вентиль водонапорной башни сломан. Никакой воды из нее не вытащишь.

Отец Сабрины и бабушка Рельда уже мчались через двор с Эльвисом на хвосте. Пес истерически лаял.

– Еще семеро летят с юга! – крикнул Пак.

– Всем в портал, немедленно! – заорал Генри. Охранники бросились к хижине принца, где хранился волшебный аварийный люк.

– Но надо сражаться! – заспорил Пак.

– А я-то думала, ты не герой, – заметила Сабрина.

– Кто сказал, что злодеи не убивают драконов? – усмехнулся Пак. – К тому же, это будет потрясно выглядеть в моем резюме!

Мистер Канис покачал головой.

– Не в этот раз. Нужно скрыться в безопасное место.

– Ну же, девочки, – Вероника подхватила Сабрину и Дафну за руки. Но прежде, чем они успели сделать и шаг, на землю перед ними рухнул белый дракон с желтыми полосами на брюхе, преградив путь. Дюжина рыцарей бросилась к зверю и атаковала чудище мечами.

– Так, нужен новый план, – сказала Дафна.

Бабушка Рельда встала во весь рост.

– Вероника, кажется, ты хорошо разбираешься в механических штуках.

– Как-то починила несколько протекавших раковин и телевизионную антенну, – сказала в ответ Вероника.

– Ты лучшая, кто у нас есть. Иди к водонапорной башне и разберись с вентилями.

Женщина бросилась сделать то, что попросили.

– Генри, заберись на восточную башню и включи водяную пушку, – продолжила бабушка. – Как только Вероника запустит воду, попробуй сбить одного из драконов в воздухе.

Пак вытащил меч из-за пояса.

– Полечу убью одного, – заявил он.

– Для тебя у меня другое задание. Хочешь пошвыряться в них камнями? – спросила старушка.

– Не думаю, что камешки помогут, – поморщился Пак.

Бабушка указала за спину. Там стояла одна из катапульт Свиндуса и Хрякмана – чудовищная машина с гигантским валуном в ковше. Рядом лежало еще несколько валунов размером с автомобиль.

Пак нетерпеливо потер ладонями.

– Вот это по мне, старушечка.

– Возьми с собой Сабрину и Дафну, – велела бабушка.

Канис шагнул вперед.

– Рельда, быть может, пришло время вернуть Волка. Банка у меня в куртке и…

– Ни в коем случае. Обойдемся без этого чудовища. Кроме того, мне нужны вы с Шапкой, чтобы провести через лагерь, когда станет безопасно.

Каниса это не убедило, но он ничего не сказал.

Все бросились выполнять задания, хотя, по подозрениям Сабрины, их с Дафной просто пытались чем-то занять. Но стоило добраться до катапульты, эта мысль испарилась. Устройство оказалось невероятно сложным. Невероятно грубое на вид, оно имело десятки ручек и кнопок, а также серию грузов и противовесов. Дафне не хватало сил двигать все рычаги, поэтому Сабрина взялась за тяжелую работу, пока Пак направлял катапульту, а Дафна нажимала на кнопки и тянула за веревки.

Над крепостью пролетел черный дракон с белыми клыками. Разум Сабрины кричал, чтобы кто-то нажал на кнопку и катапультировал валун, но Пак выжидал. Через секунду дракон исчез.

– Почему ты не выстрелил? – заорала Дафна.

– Нужно подождать, пока идеально не прицелимся. Не переживай. У нас еще будет шанс.

– Именно этого я и боюсь, – сказала Сабрина. – Он летит прямо к нам!

Существо направлялось к катапульте. Подлетев достаточно близко, он запрокинул башку, приготовившись выпустить в них огненный залп. Тут Пак отдал приказ, и Дафна хлопнула ладонью по красной кнопке. Внутри машины завизжала гигантская пружина, вытягиваясь, и с невероятной силой ковш катапульты взметнулся вверх, швыряя чудовищный валун. Камень взлетел в небо.

– Вот тебе, уродец! – заорал Пак в ту секунду, когда валун врезал дракона по морде. Тот заревел в агонии, и из пасти его хлынула магма вниз по морде. Упав с неба, дракон рухнул во двор. Его глаза затянуло белой пеленой, а вздымающаяся грудь замерла.

– Приколос! – воскликнула Дафна.

– Один есть! – возликовал Пак, отпраздновав победу нелепой победной пляской с криками.

– Осталось ещё девять, пустоголовый, – одернула его Сабрина. И начала поворачивать рычаги, чтобы опустить плечо катапульты. – Нужно ее перезарядить. Как думаешь, сможешь ее повернуть?

Уперев руки в бедра, Пак повернулся на пятках. Лишь он остановился, как начал превращаться. Тело увеличилось до огромных размеров. Нос отвис почти до пят, а уши стали серыми и раздулись до размеров воздушных змеев. Из-под носа выросли два больших белых бивня, а кожа стала морщинистой и грубой. В мгновение ока он стал слоном. Доковыляв до ближайшего валуна, он прижал голову к нему и толкнул. Тяжелый камень покатился вперед, медленно, но покатился. Несмотря на явную тяжесть, Пак двигался вперед, пока валун не оказался точно в ковше катапульты.

Девочки принялись снова крутить ручки и гири, готовясь к очередному нападению чудища. Пока они работали, Сабрина наблюдала за своим отцом на восточной башне. Пушка, которой он маневрировал, была связана огромной трубой с водонапорной башней, но из-за сломанного клапана она была совершенно без воды. Коричневый дракон, пролетая мимо, дохнул пламенем на внешнюю стену лагеря. Беспомощный, Генри не мог потушить огонь. Когда дракон развернулся и загудел над сторожевой башней, отец пригнулся, чтобы избежать его черных когтей.

– Мам, как дела? – проорала Сабрина.

Вероника взобралась по лестнице рядом с башней и пыталась что-то вытащить из ручки, открывающей вентили.

– Пиноккио сунул что-то сюда. Осталось только вытащить…

– Можешь ускориться? – крикнул Генри через весь лагерь.

– Попридержи коней, приятель, – прокричала она в ответ.

Коричневый дракон развернулся высоко в небе и стрелой ринулся к сторожевой вышке, где находился отец Сабрины. Из его пасти вырывались языки огня. Генри ничего не мог сделать.

– Пак, нужно сбить коричневого, сейчас же!

Пак превратился обратно и повернул катапульту в верном направлении. И стал прицеливаться.

– Пак, только не промахнись, – свирепо сказала Сабрина.

– Не промахнусь, – пообещал он, но не смог скрыть волнения. – Огонь!

Дафна нажала на красную кнопку, и камень снова взлетел в небо. И, к ужасу, пролетел мимо чудища и улетел в лес.

– Ой-ей, – протянул Пак.

Сабрина подняла глаза и увидела, что дракон готов выдохнуть огонь. Ее отец беспомощно стоял на башне. И она не могла помочь ничем.

– Получилось! – закричала Вероника, и внезапно прямо в пасть из пушки выстрелила водная струя. Булькая и задыхаясь, дракон упал на землю. Там он перевернулся на спину и умер.

– Это была крутейшая вещь, которую я когда-либо видел, – заявил Пак, бросаясь к сторожевой башне. – Девчат, займитесь камнеметом. А я развлекусь с самым большим в мире водяным пистолетом!

– Эй! Как нам загрузить эту штуку? – заорала Сабрина, но эльфеныш уже поднимался по лестнице.

Дафна посмотрела на массивный камень.

– Нас двоих не хватит, чтобы передвинуть его.

– Помоги папе, – решила Сабрина. – А я займусь вонючкой. Я не позволю ему выстрелить в нас из этой штуки.

Девчонки разбежались в разные стороны. Вскоре Сабрина добежала до платформы, где Пак стрелял водой по всему лесу, не обращая внимания на кружащих вокруг чудищ.

– А у тебя беда с вниманием, – Сабрина указала на нефритового дракона, летящего на них. Выдернув рукоятку пушки их рук Пака, она повернула ее к парящему кошмару. Устройство прикреплялось к оси в полу и вращалось по кругу на триста шестьдесят градусов. Также на конце пушки располагался металлический штифт, который помогал прицеливаться. Она легонько нажала на кнопку пуска, просто чтобы узнать, сколько воды будет выпущено, и удивилась, увидев поток, омывший лес. Стоило дракону приблизиться, как она, приготовившись, выстрелила. Вода, выпустившись из пушки, ударила дракону прямо в челюсть. Этот выстрел был наудачу, и он сработал, существо в панике отпрянуло.

– Эй! Я первый был на этой вышке! Вали убивать ящеров куда-нибудь еще, – заорал Пак, отпихивая ее в сторону. Слева появился белый дракон, обрушившийся на форт и выпустивший реку пламени, которая оставила выжженный след по всему форту и воспламенила восточную стену.

– Из-за тебя крепость сожгут дотла! Не можешь защитить ее – свали в сторону, – потребовала Сабрина.

Пак зарычал.

– Отстань. Я знаю, что делаю.

Пак выстрелил из пушки, но дракон был далеко, и от воды было мало прока. Белый ящер невозмутимо кружил нал фортом.

– Дай мне пушку, Пак, – Сабрина оттолкнула мальчишку в сторону. Осматривая небеса в поисках летающей угрозы, девочка скоро заметила стремительно приближающегося дракона. Она направила пушку на зверя, терпеливо ожидая и наблюдая, как огонь лижет его пасть изнутри. Нужно позволить ему приблизиться, чтобы ответный удар был действенным. На самом деле, она понимала, что нужно позволить ему приблизиться на смертельно опасное расстояние. Чтобы выстрелить наилучше всего и затушить пламя внутри дракона, он должен находиться над ней. Крепко сжав рукоятку пушки, она заставляла себя оставаться на месте. Ближе. Ближе. Она чувствовала жар приближающегося ящера. Уши девочки заполонили рев и шум крыльев. Еще ближе. Он был почти у стены; в любой миг он окажется прямо над ней. Она выстрелила прямо в открытую пасть дракона. Тот упал с неба и рухнул внутри форта, сравняв с землей столовую. Ударившись о землю, он кубарем покатился по двору, врезавшись в другого сдохшего дракона.

– Попала, уродец, – выдохнула Сабрина.

– Просто повезло! – Пак возмущенно выхватил пушку у девочки. Развернув пушку в сторону другого подлетающего дракона, он выстрелил. Промахнувшись, он попробовал снова.

– Что такое, сопливый мозг? Нужна мишень побольше? – фыркнула Сабрина, выдирая пушку у Пака.

Он выдернул ее обратно.

– А как сосредоточиться, когда ты дышишь мне в лицо? Наверное, я не попадаю, потому что ты заразила меня своим вирусом полового созревания.

– Пак, половое созревание – не вирус. Оно происходит, когда взрослеешь.

– И с чего бы мне взрослеть? – проорал он. – Я абсолютно счастливо оставался в своем возрасте, как тут появляешься ты, и теперь внезапно я становлюсь выше и мой голос ломается.

– А я тут причем. Я не просила тебя взрослеть, – возмутилась Сабрина, оглядывая небо в поисках новых драконов. И увидела высоко в небе еще трех, кружащих вокруг форта. – Ты сам стал воевать со мной, и сам виноват в том, что взрослеешь. Ты не повзрослеешь ни на день, если сам не захочешь.

В этот самый миг в борт платформы врезались три стрелы. Сабрина осмотрела лес, чтобы найти, кто их выпустил, и чуть не упала в ужасе, заметив огромную, приближающуюся к форту армию. Туда мчались около двух тысяч вечножителей. Возглавляли войско Королева Червей и шериф Ноттингем. Даже с высоты Сабрина видела ярко-красные отпечатки ладоней на их груди.

– Сюда идет Алая Рука! – заорала Сабрина солдатам в крепости. Новость вызвала еще большую панику, чем раньше, и многие из армии Шарманьяка разбежались по хижинам и палаткам, наверное, чтобы спрятаться. Девочка выхватила у Пака пушку и направила на приближающуюся армию. С силой нажав на спусковой крючок, она обрушила на них поток воды. Водяной столп попал в центр рядов и сбил с ног почти сотню солдат-гоблинов. Сабрина продолжала атаковать их водой, сбивая как можно больше головорезов. Как ей показалось, она затопила почти пятьсот солдат, как тут случилось нечто ужасное и неожиданное. Струя превратилась в ручеек.

Повернувшись к водонапорной башне, она увидела, как мама заглядывает в боковое стеклянное окно.

– Вода кончилась! – прокричала она.

Без водомета она мало чем могла противостоять огромной армии Руки или пяти оставшимся драконам, парящих над головой.

– Почему не стреляешь? – заорал Пак.

– Воды нет! – в ответ крикнула Сабрина.

– Не может быть. Ты что-то не так делаешь, – мальчишка снова выхватил водомет из ее рук. Снова и снова он нажимал на спусковой крючок, но ничего не происходило. – Ты его сломала!

Пак гневно повернул пушку. Сопло, развернувшись, ударило Сабрину в грудь настолько сильно, что ее смахнуло с платформы, и девочка упала с вышки. Сабрина увидела небо над собой и почувствовала ветер в волосах. Как иронично, подумалось ей, пока она падала на верную смерть, ведь в эту секунду она отдала бы что угодно, чтобы снова стать гигантской гусыней.

В ушах Сабрины взревел воздух, и тут она вновь почувствовала покалывание в спине. Мигом позже она повисла вниз головой в нескольких сантиметрах от земли. Девочка подняла глаза в поисках спасителя, но обнаружила, что героем оказался не человек, а длинный пушистый хвост, торчащий из ее штанов. Он обернулся вокруг балки и раскачивал ее, как обезьяну.

К ней подлетел Пак, его крылья хлопали достаточно тихо, чтобы он парил в воздухе.

– Наверняка ты думаешь, что это уморительно. Посмотри, что ты со мной сотворил своими тупыми приколами! У меня хвост! – в гневе заорала она.

Лицо Пака исказилось.

– Прости.

– Что? – непонимающе спросила Сабрина.

– Я чуть тебя не убил. Прости меня, Сабрина, – Пак потер глаза грязным рукавом толстовки. Потом поднял ее на вышку и поставил на землю.

– С каких это пор тебе не все равно? – спросила Сабрина, все еще ошеломленная его извинениями.

К ним спешно присоединились принц Шарманьяк и Белоснежка, которые изо всех сил старались сформировать войска. Шарманьяк с горечью оглядел форт.

– Нужно… нужно отступать.

– Отступать? И куда же, Билли? – спросила Снежка. – Мы и так на самом краю города. Дальше, чем сейчас, мы не отступим.

– Через зеркало, – крикнул Шарманьяк. – Уведи всех в мое волшебное зеркало!

Белоснежка громко приказала всем отступать. Услышав ее, мистер Канис, Красная Шапочка и Дафна бросились в толпу, куда скоро побежали и Эльвис, бабушка Рельда, Генри и Вероника.

– Все слышали принца. Все в зеркало! – кричал Генри.

– А что насчет огромного уродца? – Дафна указала на дракона, который все еще преграждал путь в хижину. Войско рыцарей все еще окружало его, но их атака больше раздражала зверя, чем приносила ущерб. Зашипев, он бил в ответ длинным остроконечным хвостом.

– Мимо него мы не пройдем, – сказала бабушка Рельда.

Пак выпустил крылья, и вот он уже парит в нескольких футах над землей.

– И почему именно я всегда должен всех спасать?

– Я-то думала, ты не герой, – заметила Сабрина.

– Так и есть, – вздохнул Пак. – Но все вы постоянно в опасности.

– Которая, как правило, случается из-за тебя, – добавила Сабрина.

– Не в этот раз! – возмутился Пак.

– Пак, я запрещаю, – вмешалась бабушка.

Пак не обратил на ее слова внимания.

– Старушка, если я умру, то хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня. Хочу, чтобы вы построили музей моей памяти в сто акров. Сохраните мою одежду и имущество. Воздвигнете не меньше трехсот мраморных статуй в самых моих лихих позах. И пусть одна из статуй будет высотой не менее ста футов и приветствует плывущие по Гудзону корабли. В одном из четырнадцати крыльев музея пусть будет парк развлечений с самыми быстрыми в мире американскими горками. И ни в одном из аттракционов не должно быть предохранительных устройств. Лицензируйте часть площади под кафешки, только без здоровой и питательной пищи. В сувенирных лавках продавайте мягкие игрушки Пака, набитые битым стеклом и асбестом. В моей комнате найдете более подробный список.

– Пак, нет! – закричала Сабрина. – Не нужно этого делать!

Пак закатил глаза.

– Похоже, мне нужно делать много всего, чтобы ты была в безопасности, уродка. – Он быстро сверкнул улыбкой.

Покраснев, Сабрина почувствовала, как все вдруг смотрят на нее.

– И что ты сделаешь против этого чудовища?

Пак снял с пояса маленький деревянный меч.

– У меня есть он, Гримм. Все будет хорошо.

– Ты же себя убьешь! – гневно закричала Дафна.

– Прояви уважение к мечу, зефирка! – обиделся он.

Он бросился к дракону и ткнул мечом ему в уши. Существо взревело, и мальчишка ткнул оружием ему в глаз. Повернувшись массивным телом, он выдохнул тонкую струю огня, но Пак легко увернулся.

– Давай достань меня, – усмехнулся Пак и рванулся вверх. Разъяренный дракон, последовав совету, взмыл вслед за мелкой надоедливой добычей.

Как только путь освободился, семья бросилась в хижину. Там они помогли старичкам-вечножителям пройти через зеркало, потом детям и мелким животным. Один за другим напуганные люди уходили в безопасное место. Из ряда выбежал Джеппетто и приблизился к Гриммам.

– Вы видели моего мальчика? – спросил старик.

– Кажется, я видела, как он бежал к волшебному зеркалу, – соврала бабушка. – Иди поищи его в Чертоге Чудес.

Поблагодарив ее, Джеппетто исчез в отражении.

– Я не смогла сказать ему правду, – вздохнула бабушка.

– А чё происходит там снаружи? – спросил Реджи со своего зеркала. Его дреды беспокойно тряслись.

– На форт напали драконы, – ответила Сабрина.

– Драконы! Девчуля, вытащи меня отсюда.

В хижину ворвались Шарманьяк со Снежкой.

– Мисс Снежка! Я ничего не хочу больше слушать. Марш в портал, сейчас же!

Снежка топнула ножкой.

– Мистер Шарманьяк, как вам известно, мне не семь лет. Я могу сама о себе позаботиться.

Шарманьяк отчаянно развел руками.

– Рад за вас. Это прямой приказ вашего командира. Сержант, немедленно пройдите через портал. Приготовьте Чертог Чудес для беженцев.

– Вы не разместите их в отеле? – спросила Вероника.

– В моем отеле?! Эти дворняги уничтожат его. Там уникальное белье, – заявил принц.

Реджи выглядел растерянным и взволнованным.

– Здаров, дружбан. Красавица одолжила меня тебе в вере, что ты убережешь меня от неприятностей. Я, знаешь ли, хрупкий.

– А можно взять волшебное зеркало в волшебное зеркало? – спросил принц.

Реджи пожал плечами.

В своем зеркале появился Гарри и почесал голову.

– В тех инструкциях, что появились со мной, говорится, что это может породить дыру в многомерной ткани Вселенной. Мы можем разлететься на миллион крошечных осколков.

– Но раньше такое пробовали? – нетерпеливо спросил Шарманьяк.

– Нет, сэр, – ответил Гарри.

Сняв Реджи со стены, Шарманьяк сунул зеркало в руки Генри.

– Хэнк, возьми Реджи внутрь, как пойдешь туда.

Отец Сабрины попробовал возразить, но Шарманьяк уже выскочил из хижины и бросился сражаться.

Сабрина слышала хлопки и треск горящих бревен. По раздражению в носу и глазах она поняла, что форт горит. В хижину через портал хлынул непрерывный поток беженцев. Родители Сабрины изо всех сил поторопили их, так как толпа вечножителей застопорила узкий проход хижины. Один за другим исчезал в зеркальной глади, пока не остались только рыцари короля Артура, несколько храбрых принцев и большинство Веселых Разбойников.

– Где Джейк? – воскликнул Генри.

– Я видела его у могилы Шипочничек. Он отказывается уходить, – отозвалась Снежка.

Генри посмотрел на бабушку. Та чуть ли не рыдала. Мужчина пулей вылетел из хижины. Сабрина выскочила за ним прежде, чем кто-нибудь успел ее остановить.

Они петляли по двору среди взрывающихся повсюду бомб. Одна взорвалась так близко, что Сабрину сбило с ног и сотрясло ей мозг. Вскочив, она продолжила бежать. Девочка нашла отца, стоящего с дядей над могилой.

– Нужно идти, Джейк, – проговорил Генри.

– Я ее не оставлю, – вскричал дядя Джейк.

– Так надо. Ты же не хочешь присоединиться к ней?

– Может, и хочу, Хэнк. Может, настало время остановиться. Мы в этом хороши. В убегании. Даже девочки. И ты. И я. Может, пора остановиться.

– Джейк, она бы этого не хотела, – убеждал Генри.

– Что ты знаешь о ее желаниях, – сухо сказал Джейк. – Ты ее не любил. Не обнимал ее и не чувствовал, что только что получил свой счастливый конец. Ты ее не знаешь.

– Я ее знала, – перекрикивая шум, вмешалась Сабрина. – Она не хотела бы, чтобы ты остался здесь и умер. Она была бойцом. Она бы хотела, чтобы и ты сражался.

Дядя Джейк уставился на Сабрину. Его лицо исхудало и выглядело усталым. Из глаз бежали слезы.

– Я не могу уйти. Я не убегу больше.

– Мы не убегаем, Джейк, – заверил Генри. – Я здесь. Мама здесь. Девочки здесь! Мы все здесь. Мы не убежим. Мы будем биться, но прямо сейчас нужно уходить.

Дядя Джейк посмотрел на могилу. Наклонившись, он сорвал бутон розы с волшебного куста, который рос на ней, и сунул его в один из многочисленных карманов, прямо над сердцем.

Троица помчалась обратно в хижину Шарманьяка, благодаря счастливые звезды, сохранившие им жизнь в этом хаосе. Они ворвались, как раз когда мистер Канис и Красная Шапочка ступили в зеркало принца. Генри поднял Реджи, водрузив себе на спину, и вместе с остальными членами семьи они прошли через зеркало. И когда они очутились на другой стороне, стало понятно, что Вселенная осталась цела.

– Всё норм, чуваки? – спросил Реджи, осматривая фойе Отеля Чудес. – Ха, зачётная берлога.

– Благодарю! – подошел Гарри. Он надевал гавайские венки всем, кто толпился в огромном фойе. – Вы видели начальника?

Словно по сигналу, в портал рухнул Шарманьяк. За ним последовала дюжина обмундированных рыцарей. Многие с лязгом падали на пол и молили о помощи.

– В Чертог Чудес, живо! – заорал Шарманьяк, указывая на двери лифта – портал туда.

– Почему? Что такое, Уильям? Здесь же безопасно, так ведь? – спросила бабушка.

– Ничуть, – крикнул принц, подталкивая бабушку к порталу.

Они услышали сильный грохот. Сабрина повернулась к порталу и увидела шерифа Ноттингема с тяжелой кувалдой в руке. Он взмахнул ею так широко, как смог, и врезал по зеркальной глади с другой стороны.

– Он пытается разбить зеркало, – объяснил Шарманьяк.

– Ой-ей! – ахнула Дафна.

– Но ведь когда зеркало разбивается, все внутри него разрезается в ленточки? – уточнила Сабрина.

– Чудесная память, девочка, – одобрил принц. – Кстати, у тебя хвост торчит.

Вспыхнув, Сабрина сунула длинный хвост в штаны.

– Начальник, что мне делать? – спросил Гарри.

– В девятнадцатом номере коробка. Она в бюро, и очень важна. Можешь принести ее мне?

– Сию секунду, – Гарри побежал к лифтам. Тем временем Шарманьяк буквально пихал людей через портал в Чертог.

– Грубовато, приятель, – сделала замечание Дафна, когда он подтолкнул ее к волшебному дверному проему.

– Ну извини, что пытаюсь спасти твою жизнь.

Вскоре и Сабрина распласталась на полу Комнаты Размышлений, где ждали остальные члены семьи. Эльвис, пролетев, заскользил по полу, затем повернулся и сердито рявкнул на портал. Генри схватил его за ошейник и увел всех от портала, чтобы другие тоже смогли пройти. Стоило им уйти, как влетела мисс Снежка, чуть не рухнув на колени.

– Он меня толкнул! – яростно прорычала она.

– Кто еще остался? – спросил Робин Гуд. На его правой руке краснел страшный ожог. Его жена, явно смятенная, стояла рядом с ним.

Сабрина высунула голову из портала и увидела Шарманьяка, стоящего у лифтов.

– А вы чего ждете?

– Не твое дело, – рявкнул он. – Иди помоги остальным устроиться.

Она увидела, как Ноттингем ворвался через портал с змеевидным кинжалом в руке. Принц встретил его сногсшибательным ударом, заставившим злодея растянуться на полу. Огромный циклоп занял его место у зеркала, колотя по нему ударным молотом. От удара поползла крохотная трещина на зеркальной глади.

– Оно треснуло! – крикнула Сабрина принцу.

Нахмурившись, Шарманьяк бросился к Сабрине. Девочка нырнула внутрь, когда он прыгнул, сбив ее на пол. Не предложив помощи, он вскочил и повернулся к волшебному проходу.

– Гарри! – принц сжал кулаки. – Давай же, Гарри!

И тут появился Гарри. Шарманьяк сунул руку в портал и принял у Гарри маленькую черную коробочку таким размером, что в нее поместилось бы кольцо или же, может, маленькое ожерелье.

– Держите, начальник.

– Скорее, Гарри, – сказала Дафна. – Идем к нам, сейчас.

Гарри печально улыбнулся.

– Прости, малышка. Но, боюсь, это не часть моего образа. Я не могу покинуть зеркало.

– Но если ты не уйдешь, то погибнешь! – воскликнула Сабрина, как тут по стеклу пробежала рябь трещин, исказив лицо Гарри.

– Было весело, начальник, – сказал тот принцу.

Шарманьяк кивнул.

– Безусловно.

В центре треснувшего зеркала расцвел огненно-красный отпечаток руки. Сабрина уже видела такой, когда Злая Королева грозилась «починить» Зерцало не так давно. Он ярко вспыхнул, и отражение рассыпалось. Миллионы крошечных осколков высыпались на пол. Отель Чудес безвозвратно исчез; его хранитель, всегда улыбающийся Гарри, отправился следом за ним в небытие.

Какое-то время Шарманьяк не отрывал взгляда от осколков, потом сунул черную коробочку в пиджак. Его челюсти были сжаты, тверды и напряжены.

– Сожалею, – сказала ему Сабрина. – Знаю, Гарри был вашим другом.

Шарманьяк покачал головой.

– Он был не настоящим. Я не могу его оплакивать.

– Но…

Принц отошел. Мгновение спустя она услышала, как он отдавал приказы солдатам в Чертоге, словно ничего не случилось.

– А как же Пак? – ахнула Сабрина, но никто ей не ответил.

Люди были на грани паники. Многих наспех перебинтовала медсестра Килька. Но оставалось еще много раненых, и даже помощи бабушки и Вероники не хватало. Что хуже, очевидно, что войска опять сократились. Многие погибли во время драконьего нападения.

Шарманьяк выступил вперед. Подняв руку, он привлек всеобщее внимание, и толпа повернулась к нему.

– Сегодня мы пострадали, – громко начал он. – Но такова природа войны. В битвах побеждают. И проигрывают. Но мы боремся ради тех, кто пал. Я понимаю, что, оглядываясь вокруг, вы унываете. Отбросьте это чувство. Затопчите его ногами. Сотрите в пыль. Ему здесь не место. Вы будете сражаться, и я вас поведу, и мы покажем Мастеру и его Руке, что такое уныние.

Но войска не выглядели убежденными.

– Мы наслушались твоих напутствий, Шарманьяк, – крикнул Хрякман. – Сегодня погибли люди, и красивые словечки не ободрят нас.

– Это было глупо, – поддержал Малыш Бо Пип. – Мы не одолеем Алую Руку.

Шарманьяк попытался возразить, но его освистали. И тут вышел мистер Семерка.

– Мы уже побеждаем! – перекрыл крик толпы гном. По лицу расплылась ухмылка. – Знаете, почему на нас наслали драконов? Мастер в ярости, что мы разбили его армию на пристани. Он в бешенстве, потому что мы перерезали его линию снабжения, в то время как его шпион докладывал о каждом нашем шаге.

– Шпион! – удивилась Рапунцель.

– Да, за нами шпионил член Алой Руки, и все равно мы одурачили Мастера. Он послал за нами драконов, поскольку мы стали угрозой, и он это знает. Понимаете… мы его напугали. Услышьте мои слова. Мы напугали Мастера. Несмотря на наше ничтожное количество, мы его так сильно напугали, что он послал самое чудовищное оружие, чтобы стереть нас с лица земли. И они не смогли выполнить задание. Он забрал наших друзей, но мы убили четырех драконов, если не считать тех двух, с которыми справился Джейк Гримм раньше. К тому же, мне рассказали, что Сабрина Гримм уничтожила пятьсот солдат в одиночку. Это поражает, народ. Мы сделали то, что Рука считала невозможным.

Толпа взревела. Многие затанцевали и запели; другие обнимались и целовались. Сабрина была потрясена. Даже ее сестра стояла с открытым от удивления ртом.

– А он неплох, – оценила бабушка Рельда.

– Итак, друзья, вы отступите сейчас, когда мы заставили Мастера бежать? – взревел мистер Семерка.

Люди с криками затрясли мечами, палочками и кулаками в воздухе. Подняв Семерку над землей, они понесли его на плечах.

Пока семья наблюдала за ликованием, к ней подошел Шарманьяк.

– Мне сказали, что диверсантом оказался мальчишка Джеппетто.

– К несчастью, так и есть, – подтвердила бабушка. – Что хуже, он сбежал. Последний раз мы его видели прямо перед нападением. Боюсь, его могли убить драконы.

Шарманьяк оглянулся на огромное спонтанное торжество.

– Или он прячется в толпе. Я расскажу остальным. В конце концов мы его поймаем.

– У нас проблема посерьезнее, принц, – вмешался Генри. – Ввести войска в Чертог Чудес, может, помогло спасти жизни солдат, но боюсь, мы все тут застряли, если только ты не планируешь ворваться в одно из тех других зеркал, которые находятся в Комнате Отражений.

– Не советовала бы. Никто не знает, куда они ведут с другой стороны, – добавила бабушка Рельда.

– Отнюдь, – откликнулся принц. – Я полагал, мы прошествуем прямо через вашу парадную дверь.

Генри покачал головой.

– Если только сможете пробиться. В последний раз, когда мы проверяли, дом окружала Рука.

– А я удивлюсь, если кто-то еще остался там, – перебила Белоснежка. – Полагаю, сегодня Мастер бросил на нас все силы, что у него были.

Подошла медсестра Килька.

– Прошу прощения, не хочу вас прерывать, но надеюсь, что смогу увести у вас Веронику и девочек.

– Конечно, – Вероника повернулась к Генри. – Сейчас вернемся. Медсестре Кильке нужно помочь с ранеными. Подождешь меня?

Генри поцеловал Веронику.

– Конечно.

Вероника с девочками последовали за медсестрой в толпу подальше от ушей семьи.

– Я так взволнована, – поделилась Дафна.

– И я, – Вероника посмотрела на живот. – Прошу, пусть все будет хорошо.

Лишь они оказались за пределами слышимости, медсестра Килька обернулась к Гриммам и взяла ладони Вероники в свои. Ее лицо было серьезно и обеспокоено.

– Мне нужно кое-что вам сказать…

– Ребенок, – ахнула Вероника, заканчивая фразу медсестры. Ее голос задрожал, и она опустилась на стул.

– Вы не беременны, – продолжила медсестра Килька, наклонившись, чтобы взять Веронику за руки. – Больше не беременны.

По щеке Вероники скатилась слеза, и она посмотрела на Сабрину, потом на Дафну.

– Мне жаль, девочки.

Девочки крепко обняли ее, так сильно, словно это могло не дать слезам пролиться.

– Ох, Вероника, вы не потеряли ребенка, – возразила медсестра. – Все слишком запутанно. Вот почему я привела помощь.

К ним приблизилась Моргана ле Фэй.

– Прошу прощения, что опоздала. За последние пятнадцать минут мне пришлось отвергнуть дюжину предложений руки и сердца. Я дошла сюда так быстро, как смогла.

Медсестра Килька кивнула.

– Так что насчет магии?

– Она всегда со мной, – ведьма взмахнула руками в воздухе. Появился синий туман, который закружился вокруг живота Вероники.

– Миссис Килька, а что происходит? – забеспокоилась Вероника.

– Всего минуту, – ответила медсестра. Она наблюдала, как туман меняет цвет с синего на красный. Затем он растворился с легким ветерком.

– Как вы и подозревали, – кивнула Моргана ле Фэй. – Тут поколдовали.

– А нам раскроете страшную тайну? – грубо вмешалась Сабрина. Она устала, и терпение ее иссякло.

– Вероника, у меня есть предположение, но если я права, то новости плохие, – начала медсестра Килька.

– Просто скажите, – мама Сабрины ухватилась за подлокотник кресла, собираясь с духом.

– Вы были беременны. Ребенок нормально развивался, но, когда вас с мужем усыпили, на ребенка заклятие не подействовало. Он продолжал расти в обычном темпе.

– Не понимаю, что вы хотите сказать, – сказала Вероника.

– Вероника, я обнаружила кое-что необычное в вашем анализе крови, странное вещество, которое никогда раньше не видела, но оно точно было волшебным. И я позвала миссис ле Фэй для консультации. У нее многовековой опыт работы с травами и кореньями.

– Вещество называется Корень Донноги, – продолжила Моргана. – В старом свете его использовали женщины, которых ждали трудные роды – ну там, младенцы великанов и так далее. Им воспользовались Принц-Лягушка и его жена, когда у них родилась дочь, как и Красавица и Чудовище и мистер Паук и миссис Арахнид. Корень помогает проводить невозможные роды.

– И в моей крови был этот Корень Нугони?

– Корень Донноги, – поправила медсестра Килька. – И да. Я обнаружила в вашей крови большой образец.

– Но у мамы не было невозможных родов, – вмешалась Дафна. – У нее был обычный ребенок.

– Конечно, обычный, – подтвердила медсестра Килька. – Но его рождение не было обычным. Кто-то использовал Корень, когда твоя мама спала. Понимаешь, во время родов маме пришлось бы делать определенные вещи, которые без сознания она бы не смогла сделать. Кто бы вам ни дал этот корень, пока вы спали, он, как мы полагаем…

– Забрал моего ребенка! – догадалась Вероника. Голос ее дрожал от паники.

– А такое возможно? – не поверила Дафна.

– Кто это сделал? – сказала Сабрина, как тут поняла. Она видела колыбель в психушке Красной Шапочки. Слышала детский плачи в коридорах и видела младенца в руках Шапки. Малолетняя психопатка назвала его своим младшим братцем. Бывший волшебник страны Оз сказал, что ее родители породят новое будущее. Младенец, которого она видела в руках Шапки. Он и был ее младшим братом, и он у Мастера! Все это время она не замечала намеков и улик. Зачем Мастеру ребенок, и где он сейчас? Знал только один человек.

– Где Красная Шапочка?

– С мистером Канисом, думаю, – предположила Вероника.

Сабрина бросилась в толпу ликующих вечножителей, туда, откуда они пришли.

– Пропустите! – кричала она. – Мне надо пройти!

Наконец она заметила в толпе мистера Каниса и Красную Шапку. Малышка улыбалась, наслаждаясь праздником. Подбежав к ней, Сабрина схватила ее за плащ.

– Где ребенок? – страшно спросила она.

– Какой еще ребенок? – вяло откликнулась Шапка.

– Не прикидывайся! Я знаю, что он был у тебя, – рявкнула она. За всю жизнь девочка никогда не была так зла и напугана.

– Не помню никаких детей, – вскричала Шапка.

– Сабрина, оставь ее, – приказал мистер Канис, но она не послушала его.

– Он где-то в твоей голове, – продолжала она. – Вспоминай!

Шапка вырвалась.

– Я пытаюсь!

– Нет, не пытаешься!

– Сабрина, хватит, – воскликнул Канис.

Сабрина двинулась на него.

– Заставь ее вспомнить! Сейчас же. Она с Мастером похитила моего младшего брата. И она знает, где он.

– О чем ты говоришь? – спросил мистер Канис, как раз когда Вероника и Дафна добежали до них.

– Сабрина, так нельзя, – сказала Вероника.

– Она знает, где он, – повторила Сабрина.

– Мне жаль. Так жаль. Я была не в себе, – сквозь слезы бормотала Шапка. И тут ее глаза прояснились, словно что-то поднялось на поверхность.

– Ты что-то вспомнила? – спросила Сабрина.

– Кроватка в комнате с дырявыми стенами, – проговорила Шапка. – Маленькие дырки, позволяющие видеть весь мир. Позволяющие видеть вас, где бы вы ни были. Он хранит ребенка там и присматривает.

– Как он выглядит, Шапочка? Кто он?

Красная Шапочка посмотрела в глаза Сабрины. Сабрина видела борьбу на лице малышки. Но до чего-то очень важного Шапка не могла добраться. Она отвернулась.

Бросившись к Сабрине, Вероника сгребла ее в охапку. Обняв друг друга, они разрыдались. Дафна присоединилась к ним. Ничего больше они сделать не могли.

Догадка мисс Снежки подтвердилась: когда тележка отвезла их обратно к дому, то они увидели, что банда, некогда окружавшая дом, исчезла. От них остались лишь сотни сломанных стрел да брошенная пушка. Не считая того, что в саду был полный кавардак, дом не пострадал.

Принц воспользовался героической речью мистера Семерки и новообретенной популярностью и повысил его до генерала армии Шарманьяка. Гном провел солдат через Чертог Чудес, что заняло большую часть дня. Добравшись до портала, они спускались вниз по лестнице и выходили через парадную дверь. Семья наблюдала, как незнакомцы и друзья проходят мимо. Они желали им всего лучшего и надеялись увидеть их вновь.

Цветочек Жужжало и Мальва-с-Жалом, проходя, улыбнулись Сабрине. Феи поблагодарили ее и семью за доброту после гибели Спящей Красавицы.

– Куда вы уйдете?

– Ну, нам сказали, что в планах захватить Ратушу, но не уверена, что так и будет, – ответила Цветочек Жужжало.

– Сержант Снежка говорит, что нам нужно знать лишь как сражаться, а не где, – добавила Мальва-с-Жалом.

К ним подбежал дядя Джейк.

– Готовы, дамы?

– Ты не можешь пойти с ними. Это слишком опасно, – вскричала бабушка.

– Мы за ним присмотрим, – заверила Мальва-с-Жалом. – Изначально мы были невысокого о нем мнения, но он вырос в наших глазах.

Дядя Джейк ухмыльнулся.

– Эта война – не твоя, – заметил мистер Канис, когда дядя Джейк промаршировал вперед.

– Неправда, – возразил Генри. – Он Гримм. Другого пути у нас нет.

– Может, мы больше никогда его не увидим, – Вероника едва сдерживала слезы.

– Увидим, – возразила Дафна. – Он дядя Джейк. Он приколосный.

Следующими за дверью исчезли Златовласка и три медведя.

– Злата, ты уверена? – спросила бабушка. – В доме достаточно места, а бои будут ожесточаться.

Златовласка покачала головой.

– Я устала убегать от своих обязанностей, Рельда. Я вернулась в Феррипорт-Лэндинг. Пришла пора посадить корни и посмотреть, что вырастет.

Вероника выступила вперед.

– Злата, если ты уходишь, лишь бы быть подальше от меня и моей семьи… Ты не можешь рисковать жизнью и здоровьем, лишь потому что здесь тебе будет неудобно!

Златовласка улыбнулась.

– Ты удивительная женщина, Вероника. Не уверена, что ты имела в виду именно то, что сказала, но ты все равно это сказала. Сомневаюсь, что поступила бы также.

Вскоре, когда все солдаты ушли, семья осталась одна. Они стояли у домика, осматривая его и молча благодаря удачу. Каким-то чудом они пережили флот огнедышащих драконов, разъяренную банду и армию кровожадных злодеев. Они наслаждались тишиной и покоем, как тут что-то массивное рухнуло с неба, приземлившись во дворе. Удар был настолько сильным, что все потеряли равновесие и упали на землю. Поднявшись, Сабрина увидела мертвого белого дракона с оранжевыми полосами и животе. На нем стоял Пак с маленьким деревянным мечом в руке.

– Прояви уважение к мечу, Гримм, – сказал мальчишка.

***

Первым делом нужно было включить воду и электричество. Пак закрепил сорванную линию электропередачи к столбу, подлетев и осторожно соединив кабели. К сожалению, он держал провода слишком долго, и остаток дня его волосы стояли дыбом. Вероника собственноручно поколдовала над водопроводом.

Разобравшись с коммунальными проблемами, они открыли окна и вынесли гниющий мусор, пять дней пролежавший в тепле.

Бабушка приготовила большое блюдо из жареных устриц в арахисовом масле и желейном соусе. Сабрина, едва переносившая запах, сидела за столом, ковыряясь в жутком кулинарном кошмаре. Отец, заметив это, легонько пнул ее под столом.

– Я ел ее стряпню восемнадцать лет, – шепнул он. – Привыкнешь.

– О, правда, и когда?

– Полагаю, примерно в семнадцать, – последовал ответ.

Все за столом, прислушивающиеся к разговору, залились смехом. Бабушка Рельда сначала обиделась, но скоро присоединилась и в конце концов смеялась больше всех. Остаток трапезы заполняли шутки и рассказы. Кажется, родители впервые не ссорились с тех пор, как проснулись. Сабрина смотрела на семью: маму, папу, бабушку Рельду, Пака, мистера Каниса и Красную Шапочку и осознала, что на это она надеялась все время. Это был тот самый миг, который она себе представляла снова и снова, пока заглядывала в свободную спальню и видела спящих родителей. Еще бы вся семья была в сборе, с дядей Джейком и ее младшим братом. Где малыш? Он в безопасности? Посмотрев на маму, она по взволнованному выражению лица поняла, что женщина думает о том же. Они обязаны его хоть как-то найти.

– Итак, Генри, – Пак сбросил туфли и водрузил вонючие ноги на кухонный стол. – Интересно, что вы расскажете мне о половом созревании.

Генри, побледнев, поперхнулся.

Сабрине захотелось заползти под стол и умереть.

***

В ту ночь, когда Сабрина переодевалась ко сну, в спальню вошла Дафна. В руках у нее была подушка, которую она бросила на постель.

– Ты вернулась? – спросила Сабрина.

– Не по своей воле, – буркнула малышка. – Меня выгнала бабушка. А еще она храпит.

– Ну, чья бы корова мычала, – под нос сказала девочка. – Я по тебе скучала.

– Знаю. Помни об этом в следующий раз, когда захочешь соврать или обокрасть меня, – сестра пересекла комнату и открыла ящик стола, стоявшего в углу. Оттуда она достала расческу.

– Обязательно, – искренне ответила Сабрина, и Дафна, подползя к ней сзади, принялась расчесывать волосы. – Знаешь, я горжусь тем, что я – твоя сестра.

– Приколосно.

Сабрина улыбнулась.

– Приколосно.

– Нужно найти его, – сказала Дафна. – Мы должны оставаться в Феррипорт-Лэндинге, пока он к нам не вернется.

– Знаю, – откликнулась Сабрина.

– И даже не ворчи по этому поводу, – добавила девочка.

– Не обещаю.

– Эй, а где наши марионетки? – Дафна взглянула на комод. – Моя была рядом с твоей, а сейчас их обеих нет на месте.

– Папа их выбросил, – пояснила Сабрина. – Я видела, как он швырнул их в мусорное ведро на кухне. После предательства Пиноккио он не хотел, чтобы они были рядом.

– Хорошо, – протянула Дафна. – Все равно они были жуткими.

– До чертиков жуткими. От этих кукол у меня мурашки, – Сабрина заползла под одеяло. Улегшись, она почувствовала, как сестра взяла ее за руку, и вскоре они обе уснули.

Где-то посреди ночи Сабрина проснулась. Посмотрев на часы на тумбочке, она увидела, что уже почти три часа ночи. Девочка включила свет и налила немного воды в стакан. Выпив, она повернулась, чтобы вернуться в постель, как тут заметила марионетку, которую для нее сделал Пиноккио, сидящую посреди коридора. Она чуть не завопила, но быстро сообразила, что это очередной прикол Пака. Только он будет копаться в мусоре, чтобы посмеяться над ней.

– Очень смешно, Пак, – произнесла она. – А я-то думала, что войне конец. – Она подняла марионетку с пола и сунула ее в мусорное ведро в ванной. Потом вернулась в постель.

Не прошло и десяти минут, как она услышала, что кто-то шаркает по полу в спальне. Она села и включила свет. Там, на туалетном столике, стояла марионетка.

– А-а-а! – заорала она, отчего проснулась Дафна.

– Свет зачем? – возмущенно спросила Дафна.

– Пак решил немного развлечься в три часа ночи, – объяснила Сабрина. – Ну хватит.

Схватив куклу, она в сопровождении сестры прошла по коридору. Вместе они колотили дверь в спальню мальчишки, пока тот не открыл. Он был в короткой пижаме с веселыми ковбоями, полусонный и раздраженный.

– Что бы вы ни продавали, мне это не интересно.

– Издеваешься? – спросила Дафна.

– Не понимаю, о чем ты, – отозвался Пак.

Сабрина потрясла марионеткой перед его носом.

– Пытаешься меня напугать куклой. Как по-детски.

– С чего бы мне возиться с кучей девчачьих марионеток? Мальчики не играют в куклы.

– А ты разве не спишь с плюшевым единорогом? – напомнила Дафна.

Пак показал язык и захлопнул дверь прямо перед ними.

– Хватит дурачиться, уродец, – заорала Сабрина.

Дверь в спальню Пака вновь открылась.

– Можете прислать свои извинения в письменном виде.

И он опять хлопнул дверью перед их носами.

Сабрина выбросила марионетку в мусорное ведро и вместе с Дафной вернулась в комнату. Немного посетовав, что приходится жить под одной крышей с королем тупых приколов, они заснули.

Но ненадолго. Сабрина не знала точно, сколько было времени, когда ее разбудила Дафна, но снаружи было темно. Малышка, зажав рот сестры рукой, приложила палец к своим губам, показав, что нужно сохранять тишину. Потом указала на комод в другом углу комнаты.

Сабрина повернулась и чуть не закричала. Марионетка вернулась, вместе с другими, которых сделал Пиноккио, но они не стояли на туалетном столике. Они самовольно ходили по комнате. Какие-то открыли ящики комода и рылись в еще набитых чемоданах сестер. Еще одна обыскивала шкаф, в то время как другие сновали под кроватью.

– Ты знала, что они так могут? – беззвучно поинтересовалась Дафна.

Сабрина покачала головой.

– Что они ищут?

Сабрина пожала плечами. Обернувшись, девочка увидела, что ее марионетка копается в столе.

– Нашла, – пропищала она, поднимая огромную связку ключей. Под весом кольца кукла упала на пол, но быстро выпрямилась.

– Пойдемте. Хозяин ждет, – скомандовала марионетка бабушки Рельды, и остальные двинулись за ней в коридор.

– Что они делают? – прошептала Дафна.

– Не знаю, но думаю, что лучше это выяснить, – Сабрина вытащила сестру из постели. Вместе они прокрались в коридор как раз в тот самый миг, когда марионетки отперли комнату с волшебным зеркалом и спешно забежали туда.

Секунду спустя дверь ванной открылась, и девочки обнаружили там своих родителей.

– Вы тоже видели? – спросила Вероника.

– Ты говоришь о ходячих, говорящих марионеток? – уточнила Сабрина.

– Да, видели, – ответила Дафна.

– Мы позовем мистера Каниса и бабушку, – сказал Генри. – А вы разбудите эльфеныша.

Казалось, целую вечность девочки стучались в дверь спальни Пака. Наконец он открыл. Под мышкой его был плюшевый единорог.

– Вы обе испытываете удачу, – прошипел мальчишка. – Что такого важного случилось, что вы будите меня второй раз?

– Марионетки живые, они украли ключи от Чертога Чудес, – рассказала Сабрина.

– Ого, тогда ладно, – он отбросил единорога и, протолкнувшись мимо них, направился в спальню.

– Надо дождаться остальных, – окликнула его Сабрина.

– Ради кучки марионеток? – фыркнул Пак. – Сами справимся. Давайте же!

Запасная спальня была пустой, поэтому Сабрина предположила, что куклы уже прошли через зеркало, поэтому направилась туда вместе с Паком и Дафной. На другой стороне они обнаружили не только своих марионеток, но и сотни других – всех, кого смастерил Пиноккио. Марионетка бабушки Рельды раздавала ключи из связки Сабрины разным когортам кукол.

– Если будем вести себя тихо, то сможем к ним подкрасться, – сказал Пак громче, чем следовало. Голос, эхом отозвавшийся от стен, отскакивал от них, словно мячик. И тут все марионетки повернули головы к ним. И разбежались по коридору, на ходу открывая двери; их нити волочились вслед за ними.

– Что они делают? – спросила Дафна сестру.

Сабрина не знала ответа, но почувствовала первые признаки паники. Большинство дверей рядом с порталом скрывали за собой полезное оружие, которым Гриммы часто пользовались, однако дальше, куда направлялись марионетки, хранились ужасные вещи – те, которые нельзя открывать.

– Нужно их остановить! – закричала Сабрина, но было слишком поздно. Лишь эти слова сорвались с ее губ, открылась дверь, из которой вышел огромный голубой бык размером с трейлер и рогами по обе стороны головы. Сердито топнув копытом, он склонил башку в сторону девочек.

– Это же бык Пола Баньяна, – ахнула Сабрина. Она много раз читала табличку этой комнаты, и пролистала историю. Она видела Пола Баньяна. Он был высоким, а Бэйб был еще больше.

– Это самая крутая вещь, которую я когда-либо видел! – восхитился Пак.

– Круто будет, когда он убьет нас? – одернула его Сабрина.

– Намного отстойнее, – ответил Пак. Троица бросилась бежать. Услышав рев, они почувствовали, как пол под ними трясется и качается. Синий бык Бэйб решил их растоптать. Пробежав через портал, они отпрыгнули в сторону как раз в ту секунду, когда бык выпрыгнул в реальный мир. Зеркало словно увеличилось в размерах, чтобы пропустить чудовищное животное. Увы, но бабушкин дом такой волшебной способностью не обладал, и животное принесло невероятный ущерб. Проломив стену, выходившую на лужайку, он одним движением огромных рогов сорвал часть крыши. Казалось, в замкнутом пространстве он запаниковал, и он крутанул головой, еще больше разрушая дом. Он топнул копытом, и пол под ним рассыпался. Вместе с ним бык ухнул в гостиную. Дети остались стоять на тонком выступе того, во что превратился пол спальни, и смотрели вниз, в зияющую яму. Сабрина увидела семью, стоящую у входной двери; они смотрели на нее.

– Похоже, у нас проблема, Рельда, – заметил мистер Канис.

– Открой парадную дверь, – попросила бабушка, и старик послушался. Парадная дверь растянулась, как зеркало, пропуская быка, который тяжело проскакал на лужайку перед домом. К несчастью, этим проблемы не закончились. Из зеркала вывалился трехголовый пес, который тут же провалился в дырку в полу.

Пак подлетел к Сабрине.

– Такое не каждый день увидишь.

За псом полилась волна причудливых тварей, чудищ и отвратительно выглядящих персон. Наружу выползали змеи с двумя головами по разные стороны от тел и тут же пропадали в яме. За ними следовали люди, выглядевшие как зомби, вампиры и оборотни из ужастиков. Мимо них пролетел двухметровый жилистый альбинос с розовыми глазами. Пронеслись пираты, волшебники, ведьмы и неземные существа, выглядевшие словно родом с других планет. Они лились волна за волной, словно их толкала вперед еще большая толпа сзади. Существо изо льда и огня, человек в торнадо, безглавый рыцарь на черном коне. Ребята могли лишь наблюдать за этим жутким парадом. Все выпадали в яму, и затем выбегали на свободу наружу.

Когда пронеслось последнее существо и прошло несколько тихих мгновений, дети осторожно заглянули в волшебное зеркало.

– Дети, оставайтесь на месте, – крикнул Генри. – Я возьму лестницу и помогу вам спуститься.

– Нужно проверить Зерцало, – откликнулась Дафна.

– Это небезопасно, – возразила Вероника.

– Он наш друг, мам, – вмешалась Сабрина. – Часть нашей семьи. Мы будем осторожны.

И дети ступили в отражение. Внутри Чертога Чудес Сабрина увидела, что все двери распахнуты настежь. Не было видно ни марионеток, ни Зерцало.

– Зерцало! – крикнула Сабрина, но никто не ответил.

– Мы не можем обыскивать каждую комнату в поисках его. Это займет вечность, – сказала Дафна.

– Если он жив, то, вероятно, сейчас он в другом конце зала. А тележки нет, – произнесла Сабрина.

За спиной Пака раскрылись и быстро захлопали крылья. Схватив девочек сзади за пижамы, он поднял их в воздух. И полетел по коридору так быстро, что открытые двери по пути захлопывались. В скором времени он остановился перед закрытой Комнатой Отражений.

Толкнув тяжелую дверь, Сабрина заглянула внутрь, но Зерцала там не было. Если не считать висящих на стене зеркал, комната была пуста.

– А вдруг его съел кто-то из чудовищ, – захныкала Дафна.

– Было бы круто, – откликнулся Пак.

Сабрина послала ему сердитый взгляд.

– Круто в ужасном, душераздирающе-трагическом смысле, – поправился Пак.

В панике Сабрина обернулась, в порыве обыскать каждую комнату, пока не найдет своего друга. Выбежав из Комнаты Отражений, она услышала какое-то щелканье. Словно марш маленьких деревянных ножек. Она остановилась, как вкопанная.

– Вы это слышали? – спросила она у Дафны и Пака.

Оба кивнули.

Девочка повернулась к Комнате Отражений и попыталась последовать звуку. Он явно исходил из пустой, за исключением зеркал, комнаты.

– Откуда он? – оглядывалась Дафна.

Пак обошел круглую комнату, прислушиваясь к каждому зеркалу.

– Точно не от них.

– Кажется, он из-за двери, – согласилась Сабрина. Она внимательно оглядела открытую дверь, а потом предположила, не скрывается ли за ней что-то. Она захлопнула дверь, закрывая их в комнате, и тогда увидела кое-что. Проход!

– Это еще что? – удивилась Дафна.

Пожав плечами, Сабрина шагнула в потайную комнату. И увидела Пиноккио, окруженного злобными марионетками; мальчик стоял перед стеной с тысячами осколков разбитых зеркал. Выглядели они словно крошечные дырки в пространстве. Ни один из осколков ничего не отражал, скорее они были как окна в места по всему городу и за его пределами. Беглый взгляд показал девочке офис Ноттингема, спальню мэра Червоны, пустую квартиру Джека Победителя Великанов и даже мастерскую волшебника страны Оз с Мэйси в Манхэттене. Сабрина вспомнила, что видела огромные, в полный рост зеркала в каждой комнате; очевидно, из этого помещения можно заглянуть в другие комнаты. В некоторые осколки заглядывали лица – Принца-Лягушки, Чудовища, мэра Червоны и Ноттингема. И все, кажется, ждали важных указаний.

– Вы открыли дверь в дом Гриммов, Мастер? – спросила мэр Червона из одного осколка.

– Так Мастер – ты? – заорала Дафна. Пиноккио обернулся, и Дафна пнула его в голень. Взвыв, мальчишка упал. Марионетки, бросившись на его защиту, прыгнули Дафне на спину, колотя ее. Потребовались все усилия Сабрины и Пака, чтобы освободить ее от крошечных злодеев.

– Больной, чокнутый выродок, – прошипела Сабрина Пиноккио. – Ты хоть представляешь, какой кошмар навлек на мою семью? Ужасный, злобный червяк.

– Я не Мастер! – выкрикнул Пиноккио.

– С чего бы нам тебе верить? – фыркнул Пак.

– Потому что я – Мастер, – сказали за их спинами. Сабрина круто повернулась. В углу стоял Зерцало, который держал в руках маленького мальчика. Голову Сабрины заполнила ужасная смесь страха, предательства, шока и отвращения, посылая волну смешанных сигналов в каждую частичку тела. В какую-то секунду ей захотелось убежать – как можно дальше от Зерцала. В следующую секунду она захотела схватить его за воротник и яростно затрясти, пока он не объяснится.

– Нет, – прошептала Дафна.

– Ты? Ты – Мастер? Лидер Алой Руки? – произнесла Сабрина.

– Да, – слегка кивнул Зерцало.

– Но ты… – дрожащим голосом начала Дафна.

– Но я был вашим другом? Ты это хотела сказать?

– Да! Я доверяла тебе! Мы все тебе доверяли! – заорала Сабрина.

– Тогда, боюсь, вы совершили чудовищную ошибку, – ответил Зерцало.

Сабрина бросилась к нему, но ее остановила молния. Она и раньше была свидетельницей магии Зерцала, но еще никогда ее не применяли к ней намеренно. Она посмотрела на мальчика в руках Зерцала. Маленький, лет полутора, в короткой пижамке. У него были вьющиеся рыжие волосы, как у бабушки Рельды. Лицо отца Сабрины и прекрасные глаза ее матери.

– Это мой брат. Ты его забрал, – рявкнула Сабрина.

Зерцало кивнул.

– Это было неизбежно. А теперь, если не возражаете, хотелось бы наконец-то начать. Пиноккио, полагаю, мне нужно исполнить твое желание.

– Спасибо, Мастер, – почтительно поклонился Мастер.

Вытащив малыша из колыбели, Зерцало повернулся к ребятам.

– Мне нужна ваша помощь.

Сабрина покачала головой, но еще одна вспышка молнии намекнула, что Зерцало не просил, а приказывал.

Зерцало повел их по коридору, пока они не дошли до дубовой двери, которую Сабрина сразу узнала. Эту комнату девочка с Пиноккио видели несколько дней назад – комната без названия и замочной скважины.

– Одна из вас откроет дверь, – объяснил Зерцало.

– Эм, у меня нет ключа от этой комнаты, а в ней нет замочной скважины, – фыркнула Сабрина.

– Ни то, ни другое не нужно. Ты и есть ключ, – произнес Зерцало.

– Думаю, Шарманьяк прав насчет тебя, – сказала Дафна. – Ты неисправный.

– Когда ваша семья приобрела меня, эта комната предназначалась для самого важного имущества. Еще до того, как на дверях появились замки, все опасались, что доступ в нее попадет не в те руки. И поэтому эта комната получила особый замок, который может открыть только Гримм, – объяснил Зерцало.

– Мы ее не откроем, – отказалась Сабрина.

Грубо схватив руку Сабрины, Зерцало прижал ее к камню в центре двери. Рука идеально легла в резную полость, и девочку охватило теплое ощущение. Она услышала звон, потом увидела, как камень погрузился в дверь, вызвав серию внутренних замков и тумблеров, и из щелей вокруг дверей вырвались клубы пара. Дверь распахнулась. Глаза Зерцала наполнились счастливыми слезами, и он ворвался внутрь, увлекая за собой детей. В отличие от других комнат, наполненных дикими, фантастическими штуковинами или удивительными существами, эта была совершенно пустой, если не считать тонкой деревянной подставки. На которой лежала древняя книга.

Посадив малыша на пол, Зерцало бросился к подставке. И ласково погладил обложку книги.

– Книга Вечножителей. После миллиарда желаний и молитв, ее сила наконец моя.

– Нам надо бояться старую книжонку? – удивился Пак.

– Невежественный крысеныш! Это не просто старая книжонка. Это Книга Вечножителей.

– Простите, не читал. Подожду экранизацию, – отмахнулся Пак.

Зерцало нахмурился.

– Книга Вечножителей – это собрание всех когда-либо рассказанных сказок, фольклора и небылиц. Внутри этой книги находятся полные собрания сочинений братьев Гримм, Андерсена, Баума, Лэнга, Чосера, Шекспира, Перро и тысячи других, о которых вы никогда не слышали. Все версии истории Белоснежки, Красной Шапочки, принца Шарманьяка, Дороти, Алисы, Кота в сапогах и всех остальных находятся в этой книге. Никто не знает, откуда она взялась и кто записал все истории, но его ручка была волшебной. Эта книга – источник нашего бессмертия, волшебного оружия, всего – она дает нам силу. А еще она дает вечножителю второй шанс на счастливый конец. – Он повернулся к Пиноккио. – Мальчик, эта книга даст тебе возможность исправить давнее проклятие Голубой Феи.

– Что мне нужно сделать, Мастер? – спросил мальчик.

– Открой книгу и найди свою историю. Найди ту часть, которую хочешь изменить, и положи руку на страницу. Тебя втянет в историю и позволит тебе пережить ее заново, и, если легенда не врет, подкорректировать ее.

– Хочешь сказать, что он может пойти и изменить собственную историю? – перебила Сабрина. – Это невозможно.

Зерцало разочарованно покачал головой.

– А я-то думал, что ты будешь более широких взглядов насчет невозможного, учитывая все, что видела в этом городе. По сути, эта книга превращает вас в вымышленного персонажа, которого можно подкорректировать. И после нужных изменений можно выйти из книги и вернуться в настоящий мир. В случае Пиноккио он войдет как мальчик и выйдет из нее взрослым мужчиной, если ему удастся изменить историю по своему желанию.

Пиноккио воодушевленно потер ладонями.

– Приступим.

Странный мальчишка открыл книгу, но вместо того, чтобы раскрыться на определенной странице, книгу словно подхватил безжалостный ветер, и страницы начали пролистываться туда-сюда. Он попытался остановить разъяренные страницы, но безуспешно.

– Мне никогда не найти свою историю, если так будет и дальше, – проскулил Пиноккио.

– Непредвиденная заминка, – проговорил Зерцало. – Увы, придется пройти трудный путь. Положи руку на страницу, и тебя затянет. И там тебе придется проходить историю за историей, пока не найдешь собственную. Я слышал, там можно найти двери.

Но Пиноккио колебался.

– А если я не найду дверь?

Зерцало пожал плечами.

– Может, тебе повезет в одиночку?

Пиноккио нахмурился и обернулся к книге. Сунув руку в пролистывающиеся страницы, он мигом исчез. Его марионетки бросились за ним, погружаясь в книгу и растворяясь в воздухе.

– А при чем тут наш младший братик? – спросила Сабрина.

– Он предоставит мне мой счастливый конец, Звездочка.

– Не называй меня так, – взвизгнула Сабрина.

Зерцало нахмурился; он выглядел искренне обиженно.

– Прекрасно, Сабрина. Знаю, ты злишься, но надеюсь, что ты не слишком строго меня осудишь. Я лишь стремлюсь к тому, чего хотят все на планете – к счастью. Не жду, что ты поймешь, но постарайся представить мою жизнь. Меня привела в этот мир – можно сказать, родила – холодная, безразличная женщина, которая обращалась со мной как с собственностью.

Поколениями я переходил из рук в руки. Не могу сказать, что нынешняя семья недобрая, Сабрина, но мои хозяева не всегда были такими милыми. Меня окружали сумасшедшие, психи и люди, которые не обращали на меня внимания. И какой бы хорошей ты ни была по отношению ко мне, ты лишь временное существо на этой планете. И когда-нибудь ты умрешь, и кто тогда завладеет мной? Тиран? Чудовище? Кто знает? Так больше не будет продолжаться. Я получу свободу. Я выйду из этого ужасного зеркала. И получу свой счастливый конец, а твой брат – ключ. Он одолжит мне свое тело. Я стану человеческим ребенком, и вырасту в человеческого мужчину.

– Почему? – спросила Сабрина. – У тебя же так много последователей в Алой Руке. Почему не забрать одного из них?

– Потому что они вечножители, – объяснил Зерцало. – Забрав одно из их тел, я бы остался пленником Феррипорт-Лэндинга. С чего бы мне менять одну тюрьму на другую? Забрав тело человека, я выйду их этого города с волшебным оружием, хранящимся в этом зале. И с ним я легко завоюю весь мир. Будет приятно, когда все будут служить мне.

– Но тебе не обязательно делать это. Ты только что сказал, что Книга позволит изменить твою историю, – сказала Дафна. – Почему бы тебе не войти и не добиться свободы? Зачем красть жизнь нашего брата?

– К несчастью, во всех историях, собранных в этой книге, мое славное рождение так и не задокументировано. Нет той истории, куда я могу войти, чтобы ее изменить. Так что мне пришлось придумать другое решение. Полагаю, в этих страницах скрывается тот, кто поможет мне.

Зерцало поднял мальчика с пола и шагнул к книге.

– Ты не можешь войти туда, – заявила Сабрина. – Ты не можешь покинуть Чертог Чудес.

– А я и не покидаю его, – хитро ухмыльнулся Зерцало. – Книга будет в нем все время.

Зерцало положил руку на одну из страниц и вместе с ребенком исчез.

– Нужно пойти за ними, – бросилась Сабрина.

– Мы туда не пойдем, – заявил Пак.

– Да, думаю, это один из тех случаев, когда нам нужна помощь взрослых, – подхватила Дафна.

– Нельзя ждать, – Сабрина подошла к книге. – Они без тележки в другом конце Чертога. Что, если Зерцалу повезет и он попадет в желанную историю? Пока мы тут болтаем, он мог украсть тело нашего младшего братика. Нужно сейчас же его остановить.

Дафна протянула руку, и Сабрина взяла ее. Обе повернулись к Паку.

– Идешь?

Пак, нахмурившись, взял малышку за руку.

– Каждый раз, когда я собираюсь завязать с геройствами, у меня не получается из-за вас!

Сабрина положила руку на страницу книги. Их охватило странное ощущение, словно смывает в унитаз, а потом все почернело.

***

– Где это мы? – Дафна помогла сестре подняться.

– Внутри книги, полагаю, – ответила Сабрина. – А где Пак?

Дафна пожала плечами.

– Может, он не попал сюда. Может, остался в Чертоге Чудес.

Снаружи они услышали много шума, в том числе пение. Сабрина подошла к двери и распахнула ее. На лужайке стояло море человечков, одетых во все зеленое. В них Сабрина узнала жевунов, но потрясло ее не это. Прямо за дверью лежала дорога, целиком выложенная из желтого кирпича. Она и Дафна вышли на улицу, и их встретили как героев. Подняв их на крошечные плечи, жевуны зааплодировали.

– А что мы сделали? – спросила Дафна.

– Убили Злую Ведьму Востока, – воскликнул один из жевунов. – Вы спасли нас всех.

Обернувшись к дому, Сабрина обнаружила ужасающую правду – из-под него торчала пара ног, на которых блестели серебристые туфли с примечательным красным отливом. И тут девочка поняла, что они не просто вошли в какую-то там сказочку. Они вошли в одну из самых известных когда-либо рассказанных историй.

– Дафна, полагаю, что мы уже не в Феррипорт-Лэндинге.

Продолжение следует…

В восьмой книге сестрам Гримм предстоит выполнить самую серьезную миссию. Война вечножителей окончена, но сестры оказались в ловушке Книги Вечножителей – места, где сказочные персонажи могут изменить свои судьбы. В попытках спасти младшего брата Сабрина и Дафна меняют события сказок, как нужно им. Это привлекает к ним внимание хранителя Книги, опасного Редактора, и его приспешников Ревизоров.