-

— Ну, что вы скажете, если мы заключим сделку? — спросил Филипп Льюис.

Данте Галло не нужно было даже смотреть на отца, чтобы понять, что тот в ярости. Он сыграл на руку Филиппу, и теперь ему ничего не оставалось, как заплатить за это. За молчание Филиппа и сохранение мира: Данте должен был жениться на младшей дочери этого человека.

Это не должно было стать проблемой, если бы мужчина вел переговоры на любого из детей Галло. Данте был не единственным сыном, а лишь старшим. В свои тридцать пять лет он был в курсе того, что его родители приняли необходимые меры для женитьбы.

В их кругах он занимал высокое положение, а поскольку его отец был капо, любой союз должен был быть выгодным.

Льюисы были совсем другой породы. Филипп Льюис не был капо, у него даже не было фамилии отца, потому что он был внебрачным сыном самого Босса, но и фамилию Пеши он тоже не носил. Филипп завоевал уважение благодаря своей способности выполнять работу. Данте всегда полагал, что это происходит с помощью насилия, и, хотя он не стал бы его оправдывать, ему казалось, что в том, чтобы быть шантажирующим и манипулирующим ублюдком, есть свои плюсы.

— Вы не готовы к переговорам? — спросил Данте Галло-старший.

— Нет. Я могу пообещать вам, что моя дочь, хотя и не очень хороша в плане внешности, на самом деле девственница. У меня есть документы от врача. Она будет прекрасной женой.

За последние пять лет Данте довольно часто видел Арию Льюис. Она была невзрачной, и он знал, что многие мужчины часто смотрели на нее и считали непривлекательной. Каштановые волосы, карие глаза и, по мнению некоторых, излишняя полнота. На светских раутах она часто держалась особняком. Место Филиппа в их мире не заслуживало особого внимания. Обычно бастарды были не более чем солдатами, но за долгие годы Филипп заслужил свое место. Ему никогда не стать капо, но он заслужил уважение, чтобы ходить среди них, поскольку его отец был Боссом, а его сводный брат через несколько лет возьмет на себя эту роль.

— Уверяю вас, моя дочь будет прекрасной женой.

— Тогда почему она должна выйти замуж за Данте? А как насчет моего сына Оливера? Или Никсона?

— Нет, и не надо продолжать оскорблять меня. У меня есть доказательства того, что ты отправишься в тюрьму на очень долгий срок, Данте. Не говоря уже о том, какие неприятности это доставит нашему боссу, если он узнает правду о том, что ты сделал. — Филипп улыбнулся. — Да ладно, конечно, это небольшая цена за мое молчание.

Данте знал, что это большая цена, и сомневался, что отец захочет ее платить.

Он ожидал, что отец откажется от этого предложения. Если бы он женился на Арии Льюис, вокруг их союза стали бы шептаться.

— Похоже, нам пора планировать свадьбу.

Он был в полной заднице.

Год спустя

Перешептывания начались рано вечером. С того момента, как Ария вошла в дом капо, она почувствовала, что люди перешептываются, поднимают руки, разговаривая позади себя. Смех также следовал за ней, поэтому было гораздо проще стоять на одном месте. Они делали её работу сложнее, а она стояла, как дура, и ждала, когда закончится ночь.

— Как ты думаешь, почему он на ней женился?

— Ну, я думаю, она заманила его в ловушку, подстроив беременность, но интересно, сделала ли она аборт.

— Она совершенно не подходит Данте Галло. Весь этот брак — фарс.

— Держу пари, он ей изменяет.

— Ему, наверное, приходится надевать ей на голову мешок, чтобы трахнуть ее. Неудивительно, что она не беременна.

Жестокие замечания продолжались и продолжались. Ария даже не знала, хотели ли они, чтобы она их услышала, или нет. В любом случае, она ненавидела вечеринки и никогда их не праздновала. Еще хуже было, когда на эти вечеринки приходила ее семья. Они редко находили время для нее. Казалось, они не хотят иметь с ней ничего общего.

Она понимала, что нужно прийти к какому-то соглашению. Данте терпеть ее не мог, хотя никогда не говорил об этом открыто. Для него все было долгом, особенно когда дело касалось ее.

Он никогда не причинял ей вреда.

Они были женаты уже восемь месяцев. После внезапного объявления об их браке, о котором ей пришлось узнать из газеты, это было самое быстрое соглашение в их кругах. Неудивительно, что об этом ходили самые разные слухи.

Конечно, это было самое странное событие, которое нельзя было пропустить. Отец сказал ей, что она выйдет замуж как принцесса, хотя и говорил, что она никогда не будет на нее похожа. Сам день был ужасным кошмаром, который она старалась забыть. То, что в день свадьбы ей рассказывали о других особенных невестах и о том, как она не похожа на других, не лучшим образом сказалось на ее моральном состоянии. К тому же ее муж едва мог смотреть на нее, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней.

Брачная ночь… она старалась не думать об этом. После того как они поженились, ее бросили в его загородном поместье и уехали. Ее муж не задерживался и появлялся только тогда, когда происходило событие, требовавшее ее присутствия.

Кроме того, он заставлял ее рассказывать ему о своем менструальном цикле и появлялся только для того, чтобы сделать все необходимое для обретения наследника. Раз в месяц он возвращался в свой загородный дом, занимался с ней сексом и, не дождавшись конца ночи, уезжал.

Ария ненавидела это.

Она презирала супружескую жизнь.

В первые дни его сотрудники ненавидели ее, и из-за этого жизнь в его загородном доме стала одним из самых тяжелых испытаний в ее жизни. Жить с разочарованной матерью было тяжело, даже жестоко. Но это было гораздо хуже.

Сначала персонал полностью игнорировал ее. Вдобавок ко всему, ее как будто и не было, что, опять же, было прекрасно, но они также отказывались готовить для нее еду. Ей ничего не оставалось, как пробираться на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь. В течение нескольких недель она целыми днями ждала, пока ей принесут какую-нибудь еду. Потом, спустя некоторое время, она не знала точно, почему, но внезапно они изменили свое отношение к ней. Еду ей приносили, как и были добры, и жизнь в загородном доме уже не казалась такой ужасной.

Она окинула взглядом комнату и увидела, как Пенелопа Фоксингтон подошла к Данте, мужу Арии, и вцепилась в него когтями.

У Арии не было причин ревновать. Если последние восемь месяцев и научили ее чему-то, так это тому, что ее отец каким-то образом все это устроил или даже шантажировал, чтобы создать такую ситуацию. Она не знала, как и что, и даже почему. Могла только предполагать.

Для нее не было новостью то, что она невзрачна и скучна. Всю жизнь братья говорили ей об этом, как и мать с отцом. Ее неоднократно сажали на диеты, был даже интересный поход к потенциальному пластическому хирургу.

Единственным человеком, который никогда не относился к ней холодно и, казалось, не заботился о ее внешности, была ее старшая сестра Изабелла, которая была замужем и имела двоих собственных детей.

Ария знала, что это еще одна проблема для ее отца. Прошло восемь месяцев, а она все еще не забеременела. Казалось бы, в их мире единственная задача женщины — выглядеть сногсшибательно в руках мужа и забеременеть, а ей это не удавалось.

Она чуть не разразилась хохотом от того, какой полной и абсолютной неудачницей она была как женщина.

Вместо этого она не могла отвести взгляд от Пенелопы, которая наклонилась к нему поближе. Вокруг ее мужа ходило много слухов. Ария была немного напугана. У него была репутация самого жестокого человека в семье Пеши. Это были лишь предположения, в том числе и о количестве убитых им людей. Но она не знала правды. В любом случае, такой мужчина, как Данте Галло, не должен был жениться на такой женщине, как она.

— Ты в порядке? — спросила ее сестра.

Ария была так потрясена, что не смогла сдержать облегчения при виде сестры.

— Изабелла! — она бросилась к сестре и крепко обняла ее.

— Я тоже по тебе скучала.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как она в последний раз видела сестру, и в ее глазах читалось беспокойство.

— Прости, я знаю, что это было неуместно, — сказала она.

— Не волнуйся об этом. Ты должна перестать смотреть на своего мужа. Вся семья заговорит, если увидит, как ты бросаешь злобные смертельные взгляды на эту женщину.

Ария улыбнулась.

— Все в порядке. Он, наверное, наслаждается ее обществом.

Изабелла положила руку ей на плечо.

— К сожалению, так бывает.

Она посмотрела на сестру и стала искать ее мужа, но никак не могла его найти.

— Мой муж сейчас занимается кое-какими делами в одном из кабинетов с одной из официанток, — сказала Изабелла. Она с улыбкой подняла свой бокал с шампанским.

— Мне очень жаль.

— Не стоит. Если сегодня он полкчит свое, значит, мне не придется иметь с ним дела. Замужество — это то, что нужно женщине в этом мире, но не обязательно это должно ей нравится.

Ария смотрела, как ее сестра делает маленький глоток шампанского, и не могла не задаваться вопросом, как они дошли до такой жизни. Изабелла была полной ее противоположностью. Светлые волосы, голубые глаза, и долгое время считалась самой красивой женщиной не-капо. Множество мужчин надеялись добиться ее внимания. Ее собственный брак казался идеальным по сравнению с этим.

Кроме своих обязанностей, Данте оставлял ее в покое. Ей не нужно было беспокоиться о лишнем внимании с его стороны. Даже когда Изабелла заговорила с ней о её племянниках, Ария не могла удержаться от того, чтобы не обратить внимание на Пенелопу и Данте.

Она не знала, изменяет ли он ей. В их кругу, как очевидно, ее сестру это не волновало, это было вполне естественно.

Много лет, пока Ария росла, она мечтала о муже, которого могла бы любить, и который любил бы ее в ответ. Эта надежда угасала, когда день за днем ей напоминали, что ни один мужчина не сможет ее полюбить. Ни один мужчина не любит простую женщину. Мужчин интересовала только красота, а у нее ее не было.

Ария уже не в первый раз задавалась вопросом, стоит ли ей просто уйти, или это вызовет слишком много проблем.

Она заправила пряди волос за уши и стала ждать.

Когда Изабелла издала легкий смешок, Ария улыбнулась, но перестала обращать внимание на то, о чем говорила сестра, и вместо этого сосредоточилась на мужчине в нескольких футах от нее.

Данте был ей не по зубам. Он был на десять лет старше ее, и она знала, что он может заполучить любую женщину. Им не нужно было быть одинокими. Они совершенно не подходили друг другу.

Это был не счастливый союз. Это был даже не деловой союз. Это был шантаж, теперь она это знала.

Она слышала, как шептались о ее отце. Мужчины боялись его, потому что он мог узнать их самые темные секреты. Ария хотела знать, что у него было на Данте, чтобы он согласился на этот фиктивный брак без любви. В отличие от сестры, она не собиралась мириться с такой судьбой, больше не собиралась.

Отец велел ей быть хорошей женой, делать все, что ей говорят, но она отказывалась играть по его правилам.

Данте ненавидел вечеринки.

Более того, он больше не мог терпеть, когда Пенелопа пыталась привлечь его внимание. Он переспал с ней больше года назад, перед свадьбой, и это было ошибкой. Слухи о ней должны были быть правдой. Один раз попробовав гадюку, она посчитала за вызов снова заполучить мужчину.

Он устал от ее попыток сделать ему предложение на вечеринках. Ее даже не волновало, что его жена находится в той же комнате. Он заметил, что Ария наблюдает за ним. Когда они ходили на вечеринки, она всегда находила тихий уголок и оставалась там. Обычно все оставляли ее в покое, но сегодня сестра решила подойти к ней и не уходить. У него не было другого выхода, кроме как разлучить их.

Изабелле пришлось ждать, пока ее муж закончит развлекаться, прежде чем он отвезет ее домой.

Данте покончил с этой вечеринкой уже через пять минут после того, как пришел на нее. Он также терпеть не мог находиться рядом с Филиппом Льюисом. Этот злорадный ублюдок действовал ему на нервы, и за последний год он несколько раз едва не убил его.

Его собственный отец посоветовал ему не торопиться. Они пытались найти улики, которые были у Филиппа, но пока безрезультатно. В его доме были шпионы, но им не удавалось ни сохранить позицию, ни найти улики.

Зайдя в свой кабинет, он налил себе виски. Согласно календарю, сегодня вечером он должен был оплодотворить свою жену. Они были женаты восемь месяцев, и она была девственницей. Их брачная ночь прошла не слишком удачно, и это был не самый лучший момент для него. С тех пор Ария вздрагивала каждый раз, когда он приближался к ней, поэтому было гораздо проще толкнуть ее на колени и взять сзади. Его инструкции всегда были одинаковыми — держать ее таз приподнятым, чтобы она могла забеременеть.

Данте не привык терпеть неудачи.

От него ждали детей, и, хотя Ария не была его потенциальной невестой, он планировал сделать все по правилам. Она должна была родить ему детей, пока они будут женаты. Когда у него появятся доказательства и он сможет развестись с ней, дети останутся у него. Ария жила бы дальше. Таков был план.

В дверь его кабинета постучали. Стук был тихим и не таким, к которому он привык.

— Кто? — спросил он.

Еще больше он удивился, увидев Арию, вошедшую в его кабинет. Она сменила платье. Ее волосы были убраны назад в беспорядочный пучок. На ней были свободные брюки и футболка, видавшая лучшие времена.

Данте привык к тому, что женщины пытаются его соблазнить. Ария даже не пыталась. У них не было разговоров. Он говорил ей, что делать, и она не жаловалась.

Теперь же она стояла в его кабинете, сцепив руки перед собой, и выглядела совершенно испуганной.

— Чего ты хочешь? — спросил он, и голос его прозвучал резче, чем он предполагал. У него не было времени разбираться со своей женой.

Ария бросила на него короткий взгляд, а затем отвела глаза. Он знал, что напугал ее. Хороший человек, джентльмен, мог бы подумать о боли, которую он ей причинил, и не торопиться. Данте хотел, чтобы их брачная ночь закончилась, и он жестко трахнул ее, лишив девственности, словно она ничего не значила.

— Если тебе нечего сказать, то отвали и готовься. Сейчас как раз то время месяца.

Он видел, как вздымается и опускается ее грудь, и понял, что напугал ее. Ее лицо побледнело.

— Что мой отец имеет на тебя? — спросила она.

Данте понравился ее голос. Он был милым, не детским, но мягким, женственным. Однажды, в самом начале этой истории, он услышал, как она смеется. Одна из женщин получила в подарок щенка, и Ария мгновенно влюбилась в крошечную собачку. Конечно, она не могла его взять, потому что он не стал бы покупать ей собаку, да и сам не хотел. В его понимании домашние животные были вредителями. Ее смех сильно поразил его, когда он прислушался к нему. Этот звук взывал к его душе, и, осознав, как сильно он ему нравится, он изо всех сил старался подавить его.

— Что?

Он увидел, как ее руки сжались в кулаки, а спина прижалась к двери.

— Я давно об этом думала и знаю, что нам с тобой не суждено быть вместе. Мой отец сказал мне, что тебе что-то нужно, и мы тебе помогли, но теперь я знаю, что это ложь. Ты — Данте Галло. Тебе не нужна ничья помощь, и уж точно ты никогда не попросил бы помощи у моего отца, и уж тем более не женился бы на его простой, уродливой дочери.

Данте не назвал бы ее уродливой. Простой — да, но не уродливой.

— Я знаю, что люди говорят о моем отце, и я тебе не нравлюсь. Ты не хочешь быть женатым на мне. Все, что тебе приходится делать для меня, — это рутина. Вот я и подумала, что же такое у моего отца было на тебя, что он смог шантажом заставить тебя взять за меня замуж.

Это удивило его. Он не ожидал, что у Арии в голове возникнет хоть одна мысль. Их совместное времяпрепровождение, хоть и недолгое, было спокойным.

Отставив стакан с виски, он повернулся к ней.

— Ты не знаешь?

— Отец сказал мне, что тебе нужна жена, и я оказала тебе услугу. У меня не было выбора.

Данте рассмеялся.

— А я-то думал, что тебе понравится быть замужем за мной.

— Я ненавижу это.

Улыбка исчезла с его лица. Она отвела взгляд, потом, казалось, расправила плечи и наконец подняла на него глаза.

— И я знаю, что ты тоже это ненавидишь, — сказала Ария. — Ты не любишь меня.

Он фыркнул.

— Любовь… неужели ты все еще ребенок, что веришь в какое-то дерьмовое понятие о любви?

— Я тебе даже не нравлюсь, — сказала она.

Это снова заставило его рассмеяться.

— Кто в нашем мире на самом деле любит своего супруга?

— Прекрасно, — сказала Ария. — Я думала, что смогу помочь, но если ты не хочешь, то, наверное, мы оба застряли в этом жалком существовании. Я буду ждать тебя в обычном положении.

Она развернулась и, схватившись за ручку двери, собралась уходить.

— У него есть доказательства того, что я убил нескольких человек в доках.

Ария повернулась к нему, нахмурившись.

— И это все? Разве это не легко для тебя… скрыть?

Данте поднял виски.

— У него есть еще одна моя проблема.

По какой-то причине ему не хотелось говорить жене, что она прикрывает его самый большой промах. Трах с дочерью босса до того, как она вышла замуж. Прикосновение к этой женщине считалось бы большим оскорблением.

Для Данте это была ошибка. Он не мог полностью вспомнить, как совершил ее, но в доказательствах Филиппа не сомневался. Все, что он знал наверняка, — это то, что он не был трезв, когда совершил это. Это была его ошибка, и он собирался ее устранить.

— И из-за этого у тебя не было другого выбора, кроме как жениться на мне? — спросила Ария.

— Да.

— А что, если я… смогу найти то, что тебе нужно?

На этот раз Данте не сдержал смеха.

— При всем уважении, у меня есть люди, обученные находить ценное, и они потерпели неудачу.

— Ты думаешь, я не смогу? — спросила Ария.

— Нет, не думаю.

Он смотрел, как она облизывает губы, и что-то в этом действии привлекло его внимание. Возможно, виски, которое он выпил, подействовало на его голову.

— Если я найду способ получить нужную тебе информацию, мы сможем развестись? — спросила Ария.

Теперь он был полностью резвеселен.

— Если ты сможешь достать мне все, что есть у твоего отца на меня, я не только дам тебе развод, но и позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не вышла замуж и ни в чем не нуждалась.

Он мог бы дать ей что-нибудь экстремальное, ведь она никогда не достигнет своей цели. Если обученные солдаты не могли этого сделать, то Ария ни за что не смогла бы.

Даже если они заключили сделку прошлой ночью, это все равно не помешало Данте выполнить свой долг. Проснувшись на следующее утро, Ария долго принимала душ, а затем спустилась вниз и направилась на кухню.

Она заколола волосы на макушке и надела юбку и футболкк, которые, по ее мнению, подчеркивали изгибы. За последние пару месяцев она потратила немного денег на новую одежду и пыталась работать со своим телом. Ее мать советовала скрывать его. Джульетта, одна из подружившихся с ней женщин, работавших в доме, дала ей другой совет.

Она хотела попробовать что-то новое, и ей нравилось, как она выглядит сейчас. По крайней мере, она смирилась с тем, как должна выглядеть. Она никогда не будет такой стройной, как ее сестра, или как модели, украшающие обложки журналов. Ее задница всегда будет слишком большой, как и бедра и грудь. Ее живот никогда не будет таким плоским. Если целая жизнь на диетах не сделала его таким, то уже ничто не поможет.

Она сделала несколько шагов в столовую и остановилась. Это было странно. Данте сидел во главе стола, завтрак уже был накрыт, и он читал газету.

— Ты рано встала, — сказал он.

Арии захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не сон ли это, но она также не хотела показывать такую слабость перед ним.

— Ты все еще дома, — сказала она.

— Да.

Он закрыл газету и положил ее на стол.

— Хочешь, я поаплодирую тебе за это замечание?

— Почему ты дома? — спросила она.

— До меня дошло, милая женушка, что единственный способ обрюхатить тебя — это потратить еще немного времени на это дело.

Она сжала руки в кулаки.

— Что? Нет, тебе вовсе не нужно этого делать. У нас и так все хорошо, — сказала Ария и почувствовала, что ее голова начинает раскалываться.

Данте ничего не сказал, он просто смотрел на нее несколько мгновений.

— Садись. Поешь.

До встречи с мужем она была голодна, но теперь всякий аппетит пропал.

Ей захотелось убежать, но вместо этого она подошла к столу, выдвинула стул и села.

Она могла это сделать. Это будет легко. Данте надоест издеваться над ней, он уйдет, а она сможет придумать план, как получить то, что ей нужно. Свобода была почти в ее руках. Все, что ей нужно было сделать, — это протянуть руку.

Вид доступных продуктов не помогал ей справиться с недомоганием. Она никогда не завтракала изысканно. Обычно она предпочитала хлопья или тосты. Кроме того, она любила начинать свой день с чашки хорошего кофе.

Изо всех сил стараясь не обращать внимания на мужа, она окинула взглядом предложенную еду. Взяв первую порцию хлопьев, она стала накладывать себе в миску, стараясь не переборщить с количеством съеденного в его присутствии. Возможно, она уже начала принимать свое тело как собственное и ценить его, но есть в присутствии Данте было совсем другой проблемой.

Залив хлопья молоком, она приготовила себе чашку кофе и сделала долгий глоток. Это было все, что ей нужно с утра.

Она была уверена, что почувствовала на себе взгляд Данте, и, когда повернула голову, он сидел рядом и смотрел на нее. Возникло сильное искушение спросить, на что он смотрит. Вместо этого она стиснула зубы и опустила взгляд на хлопья. Она едва чувствовала вкус, нервы брали верх, и она знала, что это из-за Данте.

Неужели ему нравится заставлять ее нервничать?

Была ли для него это какая-то извращенная игра?

Ария понятия не имела, но с тех пор, как они заключили сделку прошлой ночью, она была полна решимости придумать способ найти доказательства, которые ему нужны. Она знала, что если ей это удастся, то она больше никогда не сможет увидеться со своей семьей. Поначалу это ее невероятно огорчало. Но потом, когда она задумалась об этом, ей стало все равно. Единственный человек, о котором она заботилась, который был добр к ней, и, если честно, единственный, кого она действительно любила, — это ее сестра Изабелла. Как только она освободится, их семья не сможет помешать ей навестить сестру.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Данте.

Она даже не заметила, что улыбается.

— Я?

— Да. Ты выглядишь счастливой. Если бы я знал, что мое присутствие доставит тебе столько радости, я бы зашел раньше.

У нее было два варианта действий. Первый — просто игнорировать его насмешку и позволить ему поверить в то, во что он явно хочет верить. Другой — рассказать ему правду.

— Моя улыбка не имеет ничего общего с тем, что ты здесь, а все связано с нашей вчерашней сделкой. Она не пыталась быть жестокой.

— Ты думала о нашей сделке.

— Я собираюсь ее выполнить, и когда я это сделаю, у тебя будет своя свобода, а у меня — своя.

Данте не двигался, и Ария продолжала заставлять себя смотреть на него. Это было нелегко. Все, чего она хотела, — это бежать, собрать улики и оставить между ними как можно больше расстояния.

Не то чтобы Данте был жесток с ней. Он не делал ничего другого, кроме как выполнял свои обязанности, которых от него ждали.

— И я думаю, что если у меня есть шанс найти… улики, то будет справедливо, если мы отложим выполнение долга, — сказала Ария. Она даже не понимала, откуда у нее взялась такая решимость выдвигать требования. Это было не про нее. Она никогда в жизни ни о чем не просила.

Родители всегда говорили ей, что у нее есть обязанности, и ее единственная обязанность — выполнять желания мужа. Это нарушало все ее привычки, но она просто не могла заставить себя жить так. Больше нет.

Данте ухмыльнулся.

— И ты действительно думаешь, что способна достать то, что мне нужно, в то время как квалифицированные специалисты не справились?

— Я дочь Филлипа Льюиса, Данте. У меня есть доступ к тому, чего нет ни у кого другого.

Также помогло то, что она долгое время была невидимкой. Этому способствовало разочарование ее родителей тем, как она выглядела. Она научилась оставаться в тени и никогда не привлекать к себе внимания.

Данте никак не мог убрать ухмылку со своего лица, которая показалась ей в равной степени оскорбительной и пугающей.

— Ария, я бы с радостью согласился на твои условия, но на меня смотрят как отец, так и вся семья Пеши. Каждый раз, когда мне давали задание, я выполнял его безотказно. От меня ждут продолжения рода Галло. Единственный способ сделать это — трахаться. Пока ты не предъявишь мне эти доказательства, ты будешь продолжать выполнять свой долг. Я доходчиво объяснил? — спросил он.

Ей хотелось поспорить с ним, но как она могла?

Репутация Данте намного превосходила его самого. Все знали о самом молодом человеке, совершившем свое первое убийство. Он вошел в семью в юном возрасте и, насколько она знала, готовился сменить отца на посту капо так же быстро. Он был человеком, известным своими действиями.

Они были женаты уже достаточно долго, чтобы она могла родить. Но этого не произошло. Теперь у нее не было выбора.

Ария не знала, когда сможет приехать к отцу, а до тех пор ей придется подчиниться своему долгу. Она ни за что не хотела навлечь на себя гнев Данте.

Он никогда не поднимал на нее руку. Она знала, что другим женам не так повезло. Он даже не опозорил ее так, как это сделал муж ее сестры. Ей повезло.

У нее не было другого выбора. Оставалось только надеяться, что она не забеременеет, пока будет ждать своего шанса на побег. Это было бы катастрофой.

Данте смотрел на город, разглядывая множество различных зданий. Улицы были заполнены людьми, которые суетились вокруг, занимаясь своими делами. Его мысли постоянно возвращались к жене, что было довольно необычно.

Она подчинилась своему долгу, и за выходные он излил в нее свое семя еще четыре раза. Сегодня он решил дать ей отсрочку, поскольку сегодня понедельник, а у него деловая встреча с отцом.

— То есть ты хочешь сказать, что потерпел неудачу, — сказал его отец.

— Я не смог найти…

Бах!

Звук выстрела даже не удивил Данте. Еще один человек, на этот раз любитель, не смог получить то, что нужно. Локаторы-любители были более ответственны, чем хорошо обученные профессионалы. Они не могли допустить, чтобы их человека схватили и допросили, а кому-то должно было быть интересно, почему на одной неделе он работает на Льюисов, а на следующей — нет. Убить его было единственным выходом.

Проблема заключалась лишь в том, что это привело к беспорядку.

Данте взглянул на отца, который уже снимал трубку телефона и распоряжался, чтобы все убрали. Через несколько секунд в кабинет отца вошли уборщики. Никто и глазом не повел на то, что они увидели, но им всем заплатили за то, чтобы они смотрели в другую сторону.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя для меня хорошие новости, — сказал его отец.

— Сегодня я не убил никого, кого не должен был.

— Я не люблю шутки, Данте. Если мы не можем найти способ получить доказательства, то самое меньшее, что ты можешь сделать, — перестать позорить меня тем, что не наполнил эту женщину своим ребенком.

Впервые за долгое время Данте Галло-старший был близок к тому, чтобы выйти из себя. Он видел, как его отец злится, и обычно, когда это случалось, он убивал. В этой ситуации не помогал тот факт, что они не могли убить Филиппа. Поскольку Филипп был внебрачным сыном Босса, даже если он никогда не заслужит титул Босса или Капо, он все равно был под защитой. Он сумел заслужить уважение отца, а это было редкостью.

Они оказались в затруднительном положении, и им некуда было деваться.

Данте подумал об Арии. Он сомневался, что она выполнит свою часть сделки. Странно, но пока Ария не появилась в его кабинете той ночью, он совершенно не интересовался ею. Она была для него не более чем проблемой, с которой нужно было разобраться. Теперь же она собирается совершить немыслимое и стала гораздо интереснее для него.

Ему не нужно было продолжать трахать ее. Если верить отцу, то нужно, но он знал, что достаточно один раз обрюхатить ее и надеяться, что это будет сын. Но где же тогда было веселье?

Наблюдая за ней за завтраком, Данте не мог отвести от нее глаз. Она казалась такой… хрупкой. Это было странно. Учитывая, что ее отцом был Филипп Льюис, он полагал, что она перенесет его манеру манипулировать людьми. Но она не показалась ему такой, что было странно. За те восемь месяцев, что они были женаты, Ария не была трудной. Она не создавала проблем. Она играла роль идеальной жены. На самом деле, его отец гордился бы ею, если бы дал ей шанс, но Данте знал, что этого никогда не случится.

Ария была не той женщиной, на которой его хотели женить.

Данте не хотел ни на ком жениться. Он знал, что придет время, когда родители найдут ему невесту. Он не знал точно, злится ли его отец на то, что выбор пал на него.

Филипп Льюис, кроме того, что был засранцем, все еще оставался сыном Босса. Это открывало потенциальные двери и создавало новый альянс. Только не тот, которого они ожидали.

— У вас с мамой был брак по расчету, не так ли?

— Сынок, в нашем мире редко у кого нет брака по расчету, — сказал его отец.

— Когда ты понял, что любишь ее? — спросил Данте. Его родители были странной парой.

Он знал о первых днях брака своих родителей. Его отец завел любовницу и крутил с ней. Данте никогда не обращал особого внимания на то, когда все это изменилось, но в какой-то момент отец поменялся. Он бы знал, что у его отца была любовница сейчас, и за все годы, что он работал на него, Данте-старший даже не смотрел на другую женщину. В отличие от многих мужчин семьи Пеши, его отец не бил и не обижал свою жену. У них были любящие отношения.

— Ты же не хочешь сказать мне, что влюбился в девушку Льюиса? — спросил отец.

— Нет. Не собираюсь.

Он не мог отрицать, что жена его заинтриговала. Ее отец заманил его в ловушку этого брака, и из-за этого он ненавидел ее.

Сейчас его интересовала она.

Она ужасно боялась его и, по ее собственному признанию, ненавидела их брак, но все же нашла в себе силы противостоять ему. Это была одна из самых больших ее ошибок, потому что теперь ему было любопытно, что с ней.

— Просто интересовался тобой и мамой.

Данте-старший усмехнулся. Он положил руку на плечо сына, и они вышли из кабинета, чтобы уборщики могли приступить к работе.

Не останавливаясь, они направились к лифту.

— Твоя мать считалась самой красивой женщиной в семье Пеши, а я в то время был животным. Я хотел заслужить свой титул капо, и чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Я убивал первым, а вопросы задавал потом. Я заключал сделки, зарабатывал свой титул, а в награхду получал твою мать. Наша брачная ночь была катастрофой. Девственницы — это ценное достояние, но… они бесполезны для мужчины, который не был создан для нежности.

Данте не мог не думать о своей собственной брачной ночи. Это был кошмар. Ария лежала рядом, хотя он чувствовал ее боль. Она была суше, чем любая женщина, с которой он когда-либо был. Именно поэтому он использовал для нее смазку.

В тот момент он не мог не задаться вопросом, каково это — быть с женщиной, которая тоже хочет быть с ним. Не просто с женщиной, а с Арией, которая бы обняла его, прижалась к нему, притянула к себе, умоляя его о члене. Он выкинул эти мысли из головы, потому что этого никогда не случится. Ни с ним, ни с ними. Ария не хотела его.

— Это не предвещало ничего хорошего для начала нашего брака. Твоя мать боялась меня, и это также означало, что я не был готов сделать так, чтобы она не боялась. Я был молодым, придурком и думал, что знаю все лучше всех. Мы не очень хорошо взаимодействовали. Твоя мать была мне не по зубам, и, как ты знаешь, я находил утешение в другом месте. Я был рядом с любой женщиной, которая хотела заполучить меня. Мне было все равно, кто она и что сделала. Она была моей, и я хотел ее. Потом… твоя мать забеременела тобой, и однажды я вернулся домой с работы и обнаружил, что она привязана к стулу, а одна из женщин, с которыми я спал, направила пистолет на ее округлый живот. У твоей матери на лице была кровь. Эта женщина — я даже не помню ее имени — избила ее, а теперь собиралась убить прямо у меня на глазах. В тот момент, столкнувшись с тем, что мою жену чуть не убили, я понял, что не могу этого допустить. Я полюбил ее, и в этом была моя собственная вина. Все мои ошибки привели нас на этот путь. Я не очень хороший человек, Данте. Я пытался им стать, но у меня ничего не вышло. Один из солдат успел прицелиться и мгновенно убил эту суку. С того момента я поклялся, что никогда не прикоснусь к другой женщине, и не прикоснулся. Разница между твоей матерью и твоей женой в том, что моя была подарком. Ария — всего лишь шантаж, и однажды ты избавишься от нее.

— Не могу поверить, что мы даже не подумали созвониться, — сказала Ария.

Она лежала на кровати и крутила шнур телефона, чувствуя себя старомодной школьницей из романтического фильма восьмидесятых.

Изабелла хихикнула.

— Я знаю, да. Я хотела позвонить тебе, кажется, целую жизнь, а сегодня подумала: «какого черта?».

Они разговаривали по телефону уже целый час.

— Мне скоро нужно будет идти и укладывать детей спать.

Ария слышала их на заднем плане.

Ее сестра вздохнула.

— А когда они уснут, весь дом будет в моем распоряжении, и я приму приятную расслабляющую ванну, может быть, открою бутылку вина, почитаю хорошую книгу или послушаю музыку. Я люблю книги, просто… с тех пор как я вышла замуж, мне не нравятся любовные романы.

— Почему?

— Не могу справиться с ложью, Ария. Я имею в виду, что секс может быть прекрасным, но это просто секс, а иногда он может быть… Я не знаю. Брак — это не то, чего я ожидала.

— Ты думаешь, секс может быть прекрасным? — спросила Ария. Это было последнее, о чем она хотела говорить.

— Ладно, доставить себе удовольствие в одиночестве и с хорошей книгой может быть очень веселым.

Ария нахмурилась.

— Не вижу ничего особенного. Я не люблю секс.

— Не любишь?

— Нет, не люблю. Это… ужасно.

На линии повисло молчание. Ария ненавидела тишину.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?

— Я думаю, ты должна рассказать мне о том, каким ужасным ты считаешь секс, — попросила Изабелла.

Ария почувствовала, как разгорелись ее щеки.

— Это… это больно, и нет ничего, что могло бы доставить удовольствие. Ты знаешь, как это бывает, и я не думаю, что это так уж хорошо. Прости, я не хотела быть такой бестактной.

Изабелла рассмеялась.

— О, дорогая, это не обязательно должно быть так. Да, секс с мужем может быть не тем, что ты ищешь, но ты когда-нибудь читала ту книгу, которую я тебе дала? Женщина может получить удовольствие разными способами, и не всегда для этого нужен мужчина.

Она собиралась задать еще несколько вопросов, но тут со стороны Изабеллы раздался громкий хлопок.

— Мне пора. До следующей встречи.

Прежде чем Ария успела попрощаться, линия оборвалась, и это было ужасно.

Она посмотрела на свой телефон, затем подняла его и опустила обратно в подставку, после чего перевернулась на спину. Секс. Она перестала читать любовные романы после брачной ночи.

Данте не покорил ее. Это было хуже, чем брак по расчету. Между ними не было никакой договоренности. Данте шантажом заставили жениться на ней. По крайней мере, в браке по договоренности был небольшой шанс, что они полюбят друг друга. Она никогда не полюбит Данте.

С тех пор как он уехал сегодня утром, она пыталась понять, где ее отец хранит улики, которые не смогли найти профессионалы. Она знала, что у ее отца было больше собственности, чем главный семейный дом. Он получил их в награду от своего собственного отца.

Ария провела рукой по лицу. Он не доверял ни банковской ячейке, ни каким-либо другим способам. Ее отец хранил бы их рядом с собой, что означало бы, что они находятся в одном из его кабинетов, возможно, в сейфе, но не в таком, который легко найти. Он должен был находиться в его спальне.

У ее родителей не было общей спальни, по крайней мере, за то время, пока она знала, как живут ее родители. В детстве она не обращала на них особого внимания.

Потом, насмотревшись фильмов и телепередач, она начала задавать вопросы, на что ей часто отвечали, чтобы она заткнулась.

Должно быть, именно там он хранит информацию. Она не представляла, как попадет в комнату отца. В животе заурчало. Она забыла об ужине и даже разрешила персоналу уйти на полдня. Ей дали на это разрешение.

В большом доме она никогда не оставалась одна. Вокруг всегда таились солдаты, следили, присматривали. Она привыкла видеть оружие и людей, готовых действовать. Выросшая в подобном окружении, она легче с этим смирилась.

Она вышла из своей спальни, все еще надевая халат. Солдаты были повсюду, и они отворачивались, но она ценила свое уединение и достоинство. Никто никогда не обвинил бы ее в том, что она привлекла внимание солдата. Она слышала много историй, большинство из которых были сплетнями. Однако в ее мире, когда пропадала женщина, тело которой так и не было найдено, и начинали распространяться слухи, был шанс, что это правда.

Ария не могла не задаться вопросом, на что похожа жизнь других людей. Людей, которые не были частью какой-либо мафии или семьи, у которых были строгие правила, которым нужно было следовать. Всю свою жизнь ей постоянно говорили, что делать. С годами она обнаружила, что наблюдает за незнакомыми людьми, за тем, как они ходят и как ведут себя друг с другом.

Были жены, которые стояли рядом с мужем, не обращая внимания ни на что на свете. Смеющиеся, счастливые, радующиеся жизни. Она знала, что такое случается и в ее собственном мире, но они были так мимолетны, что, казалось, всегда исчезали в мгновение ока.

Она шагнула на кухню. Основной свет был выключен, но под шкафами на стене висело несколько лампочек, которые придавали кухне мягкое свечение. Кто-то мог бы даже счесть это романтичным.

Подойдя к раковине, она потянулась к шкафчику слева и взяла небольшой стакан. Сначала она хотела выпить горячего шоколада, но сейчас ей хотелось только выпить воды и лечь спать. Было уже поздно.

Она понятия не имела, когда Данте вернется домой, и предпочла бы избежать дальнейшей конфронтации с ним. В ближайшие несколько недель ей нужно было разработать план. Он предполагал, что она вернется в дом своей семьи, а затем найдет способ пробраться в спальню отца.

Единственный способ сделать это — взять с собой Изабеллу. Именно сестра пригласила бы ее вернуться домой. Сейчас она была не нужна семье, и, насколько они понимали, у нее не было иного выбора, кроме как исполнить свой долг. Она просто не могла рассказать сестре о том, чего надеялась добиться. Чем меньше людей узнает о ее заговоре, тем лучше.

Допив воду, она вымыла стакан, вытерла его и поставила на место. Закончив, она повернулась и едва не получила сердечный приступ. Она даже не подозревала, что Данте дома и что он зашел на кухню.

— Данте, — сказала она, прижимая руку к груди. — Ты меня напугал.

— Это не входило в мои планы.

Ее сердце бешено колотилось. Она надеялась, что не проговорилась вслух о своих планах.

— Не думаю, что это было так.

Она не собиралась истерить. Смеясь, она не смогла удержаться и посмотрела на дверь прямо за его спиной, надеясь на возможность сбежать. Меньше всего ей хотелось вести светскую беседу.

Они стояли по разные стороны кухни. Она все еще стояла у раковины, Данте — в дверном проеме. На нем уже не было пиджака. Рукава рубашки были закатаны, и вид у него был сердитый.

Ария не знала, что вызвало его гнев, да и не хотела узнавать. Данте, кроме как для выполнения своего долга, не тронул ее и пальцем, и она хотела, чтобы так было и впредь. Другим женщинам не так везло. Темные круги под глазами, много косметики и, конечно, ложь — вот что она привыкла от них слышать.

Молчание между ними начинало вызывать у нее неприятные ощущения. Она хотела, чтобы все закончилось.

— Я просто взяла стакан воды. Я собираюсь лечь спать, — сказала она.

Двигайся. Постарайся не привлекать его внимания.

Она ни секунды не думала, что способна привлечь его внимание, но ей не хотелось выполнять еще больше своих обязанностей.

Иди.

Данте ничего не говорил, но пристально смотрел на нее. Ей ничего не оставалось, как попытаться сбежать.

Она двинулась к нему и уже собиралась проскользнуть мимо, как вдруг он схватил ее за руку, и, прежде чем она поняла, что происходит, ее прижали к стене. Внутри нее поднялась паника. Что случилось? Неужели она сделала что-то не так?

Она слышала, как на вечеринках жестокие люди говорили, что он, скорее всего, побьет ее, потому что она не в его лиге. Страх прошелся по ее позвоночнику, не оставляя ни мыслей, ни забот, ни соображений.

Она уставилась на него, ожидая и гадая.

— Тебе не нужно бояться, — сказал Данте.

— Не нужно?

— Нет, не стоит. Я просто хочу попробовать кое-что. Доверься мне.

Ария не доверяла ему. Его репутация намного превосходила его самого, но ей некуда было больше идти. Она почувствовала панику, но тут Данте удивил ее. Единственный раз они поцеловались в день свадьбы, сразу после того, как священник сказал им "да". Поцелуй у алтаря был целомудренным. Любой посторонний не смог бы понять, что никто из них не хотел этого.

Она была в ужасе. С тех пор они не целовались.

У них даже не было медового месяца, и они не делали вместе ничего, кроме своего долга. Ей трудно было думать об этом как о сексе… Это был долг. Секс был для нее чем-то другим, интимным.

Все мысли вылетели из головы, когда губы Данте завладели ее губами. Она ожидала, что он будет несколько жестоким, непреклонным, не желающим сдаваться и просто берущим. В этом поцелуе было столько всего разного, и все же все они были вместе.

Руки Данте легли на стену по обе стороны от ее головы. Сначала они касались только губами, и Ария не могла отрицать, что это приятно.

Медленно его тело прижалось к ее, они оказались вровень друг с другом, и что-то изменилось внутри нее. Сначала ей показалось, что она запаникует, но потом все исчезло, и она почувствовала, как его тело прижимается к ее. Это было приятно. Странно.

И слишком скоро поцелуй закончился.

Данте отстранился, и она посмотрела в его карие глаза. У них был одинаковый цвет глаз, но глаза мужа были немного темнее, более насыщенными, по крайней мере, для нее.

Она поняла, что это идеальный момент для побега, и убежала обратно в спальню.

Данте не собирался подслушивать телефонный разговор Арии. Это было последнее, о чем он мог подумать. Но ему было любопытно, с кем она разговаривает. Он должен был догадаться, что это будет ее сестра. Послушав около минуты, он твердо решил отключить свою линию и оставить их наедине.

Затем разговор зашел о сексе, и он прислушался. Его никогда не считали плохим мужчиной в постели. Многие женщины убили бы за возможность побыть с ним пару раз.

Но ему было не привыкать к этому чувству.

Данте знал, что сделал все возможное, чтобы первый опыт Арии был неудачным. Ее девственность была помехой. Первый раз обещал быть болезненным. С тех пор он ни разу не пытался сделать что-то, чтобы доставить ей удовольствие. Кроме того, что он приходил исполнять свой долг, он ничего не делал. Его инструкции всегда были одинаковыми. Склониться над кроватью, не надевать нижнее белье и не мешать.

Ария не знала, каким хорошим может быть секс, и не хотела знать.

Губы Данте защипало, когда он подумал о том поцелуе, который был всего несколько часов назад. Перевернувшись на спину, он взглянул на часы и увидел, что сейчас чуть больше двух часов ночи. Сон не шел, и он знал, что это потому, что ему это не нравится. Раньше он никогда не сомневался в себе и привык к тому, что женщины пытаются привлечь его внимание.

Когда дело касалось его жены, он не делал абсолютно ничего, чтобы помочь ей получить удовольствие от секса.

Это не твоя работа — делать это.

Ты ненавидишь ее.

Ария — враг.

И эта раздражающая часть его мозга напомнила ему, что Ария не имеет ни малейшего понятия о том, что пытался организовать ее отец. Ей сказали, за кого она выйдет замуж. Как и у него, у нее не было права голоса.

Отбросив одеяла, потому что теперь он был зол, он собирался спуститься в свой кабинет и выпить чего-нибудь крепкого. Чего-нибудь крепкого, например его лучшего выдержанного виски. Он так и собирался спуститься вниз, но, переступив порог лестничного пролета, через несколько минут оказался перед дверью спальни Арии.

Именно ее она выбрала. Он сказал ей, когда привел ее домой, чтобы она просто выбрала место и оставила его в покое. Он даже не знал, специально ли она выбрала эту комнату. Она находилась дальше всех от его собственной спальни.

Возвращайся в постель.

Открой эту чертову дверь.

Данте взялся за дверную ручку и покрутил ее. За последние восемь месяцев он делал это множество раз, и под множеством подразумевалось не менее восьми раз. Каждый раз, когда она должна была быть в самом расцвете сил, чтобы забеременеть.

Он уже привык к тому, что ему приходилось использовать смазку, чтобы сделать ее влажной. Ария никогда не возбуждалась от него. Как и он, она выполняла свой долг, и делала это без единой жалобы.

Она снова и снова доказывала, что является хорошей женой. Без споров она была готова к вечеринкам, которые, по его словам, они посещали. Она всегда стояла в углу комнаты. Ходили мерзкие слухи, и он слышал, что люди говорили о них, но ему было все равно. Он был более чем счастлив позволить людям самим копать себе могилы. Если бы кто-нибудь сказал ему что-нибудь прямо, его наказание было бы быстрым.

Чтобы помочь мучить ее и сделать ее жизнь невыносимой, он притворился, что не слышит их. Он хотел, чтобы она жила в аду. Но теперь он не знал почему.

Он вошел в комнату Арии, закрыв за собой дверь, и посмотрел на кровать. Там горел маленький ночник, который освещал спальню мягким светом и позволял ему видеть Арию. Она выглядела такой маленькой, такой хрупкой.

Ему захотелось сократить расстояние между ними и разбудить ее, чтобы избавиться от этих чувств. Данте двинулся к кровати, намереваясь заставить ее проснуться, сказать что-нибудь, напомнить, что она — дочь Филиппа Льюиса, заманившая его в эту ситуацию.

Он никогда не видел, как она спит. Приблизившись к кровати, он не удержался и посмотрел вниз: ее лицо было… расслабленным. Умиротворенным. Этого он не ожидал. У Арии часто появлялась морщинка между бровями. У нее всегда было хмурое выражение лица. Тревожные мысли.

Глядя на нее сейчас, он не мог не задаться вопросом, не снится ли ей он. Он протянул руку, чтобы разбудить ее, но не смог заставить себя сделать это. При свете фонаря Данте посмотрел на нее.

Ария тоже не хотела этого. Она не просила выдать ее за него замуж. Никто не предлагал ей руки. Она была намного старше большинства невест.

Он не мог заставить себя сдвинуться с места.

Она выглядела… красивой.

Он знал, что многие считают Арию простой красотой. Ее каштановые волосы не были такими светлыми, как у ее сестры. Сейчас, когда он смотрел на нее без злости и ненависти, Ария была мягкой, по-другому красивой. Ему вдруг захотелось увидеть ее карие глаза, но он не собирался ее будить. У него еще будет время заглянуть ей в глаза.

В углу ее спальни он увидел кресло и понял, что не должен оставаться. Он опустился в кресло и стал смотреть, как она спит. Минуты тикали, и он был намерен оставить ее в покое. Но тут он почувствовал, как тяжесть сна внезапно навалилась на него, и ему не захотелось покидать ее спальню.

Закрыв глаза, он начал погружаться в сон.

Проснувшись, Ария постаралась не паниковать и обнаружила, что ее муж крепко спит в кресле в углу спальни.

Оглядев комнату, она не знала, что ожидала увидеть. Охранники, солдаты — все они были готовы убить ее. Она не сделала ничего плохого, но это не означало, что ее не могли оклеветать.

В комнате с ней и Данте больше никого не было.

Она все еще держалась за простыню, надеясь, что это не затишье перед бурей.

Если бы Данте хотел убить ее, он бы уже успел это сделать. Осознав эту печальную истину, она все же не отпустила простыню. Почему Данте был в ее комнате?

Она постаралась не обращать внимания на мужчину напротив и сосредоточиться на том, как ей выбраться из комнаты. Кресло стояло возле двери в ванную комнату. Даже шкаф находился позади него. Ей ничего не оставалось, как пробраться мимо него и воспользоваться другой ванной в другой комнате. Возможно, часть ее одежды все еще находится в прачечной.

Данте спит.

Ария не знала, почему это так важно для нее. Раньше это ее не волновало. Каждый раз, когда он оставался дома, он шел в свою спальню, где, вероятно, спал. В этот раз он спал в ее комнате, и она не могла не взглянуть на него. Его глаза были закрыты, и, не имея никого, кто мог бы стать свидетелем, она не могла не воспользоваться возможностью посмотреть на своего мужа.

Данте выглядел таким… сексуальным.

На нем были пижамные штаны, без футболки, демонстрируя полностью покрытую чернилами верхнюю часть тела. Она не смотрела на него долгое время. Она вообще старалась избегать всего, что могло бы сблизить их. Он был мускулистым. Чернила не могли скрыть этого, но она могла предположить, что у него не было выбора. Ему пришлось стать сильным, чтобы завоевать репутацию, которую он приобрел за эти годы.

Он был красивым мужчиной. Она знала, что есть много женщин, которые были бы счастливы носить его фамилию. Кто хотел бы быть рядом с ним. Даже если это будет один день в месяц.

— Ты проснулась, — сказал Данте.

Она вздрогнула.

Она была так поглощена созерцанием его груди, спускающейся к тазу, что не заметила, как он проснулся.

— Ты в моей комнате, — сказала она, желая отвлечь его от того, что ее могли застукать за подглядыванием.

Он не шелохнулся.

Его взгляд был устремлен на нее, и там, где обычно она старалась не смотреть на него, она чувствовала себя как в трансе, не в силах отвести взгляд.

— Что случилось? — спросила Ария.

Ей нужно было поговорить.

— Я слышал, — сказал Данте.

— Что слышал?

Было ли нападение? Угроза нападения?

— Твой разговор с сестрой.

— Ох, — сказала Ария. Она попыталась вспомнить, о чем говорила с Изабеллой, и тут же все вспомнилось.

Он говорил о сексе? Она почувствовала, что ее щеки начинают пылать. Она не очень-то хвалила его, отнюдь.

— Я… я… — Она не знала, что сказать. Разве неправильно говорить правду? — Так бывает со многими женщинами, — сказала она.

— Я знаю, — сказал Данте.

Она облизнула пересохшие губы. Это был не тот разговор, который она собиралась вести с мужем. Она не любила секс. Она не понимала всей этой шумихи и того, что сводит людей с ума.

— Могу я воспользоваться ванной? — спросила она.

— Да.

Она была немного ошеломлена тем, что ее просьба была удовлетворена, но откинула одеяла и постаралась поскорее скрыться, идя в обычном темпе. Ее сердце бешено колотилось, когда она вошла в ванную. Она толкнула дверь и пошла в туалет. Закончив, она вымыла руки, а затем не удержалась и взглянула на свое отражение.

Ее лицо было красным. Она не могла не задаться вопросом, не припухли ли ее губы от поцелуев, которыми они с Данте обменялись прошлой ночью.

Поцелуи.

Она совсем забыла об этом первом настоящем поцелуе. Поцелуй в день свадьбы не шел ни в какое сравнение с ним. Это был настоящий поцелуй — горячий, сексуальный, и она не могла отрицать, что чувствовала себя потрясающе. И все же это был поцелуй.

Она почистила зубы, затем уложила волосы. Побрызгала на лицо холодной водой, чтобы взять себя в руки.

Данте был в ее спальне. Может быть, все это было глупым сном, от которого она собиралась проснуться. Она ущипнула себя, ожидая, что проснется.

Только она все еще стояла в ванной, держа в руках полотенце и сжимая пальцами плоть. Это был не сон.

Данте был в ее спальне.

Это было нехорошо.

Она не могла долго задерживаться в ванной. Расправив плечи и пытаясь почувствовать уверенность, которой на самом деле не было, она вернулась в комнату, но Данте уже переместился. Он уже не сидел на стуле, а открывал ее ящики.

Когда она покинула семейный дом и переехала к Данте, то ничего не взяла с собой. Родители ясно дали понять, что ей не принадлежит ничего из ее детства. Они все купили, и, кроме свадебного платья, у нее не было ни одной своей одежды. По словам брата, родители выбросили ее вещи. У нее даже не было спальни, куда можно было бы вернуться.

Не то чтобы она была удивлена. Даже если бы они жили в доме, где не нужны были все комнаты. Ее комнату убрали. А вот Изабеллу — нет. У ее сестры всегда был выбор — вернуться домой и спать в своей старой кровати. Ей же такое приглашение никогда не поступало.

Как только она вышла замуж, они перестали за нее отвечать. Теперь она стала проблемой Данте.

— У тебя не так уж много вещей, — сказал Данте.

У нее были небольшие сбережения, или, по крайней мере, были, пока родители не забрали и их. Она могла позволить себе лишь несколько предметов одежды, которые меняла и поддерживала в идеальном состоянии. Когда Данте требовалось ее присутствие на вечеринке, он всегда предоставлял ей платье, а значит, ей не нужно было беспокоиться о покупках.

Просить о чем-либо казалось ей неправильным.

В его доме была библиотека и кинотеатр, а также бассейн. Ей нечего было желать ничего более.

— Мне жаль, что тебе пришлось выслушать этот разговор.

Она сжала руки в кулаки, надеясь, что они перестанут дрожать, но, похоже, это не помогло.

— Тебе не нужно извиняться. Я мог бы остановиться, если бы захотел.

— Почему ты слушал? — спросила Ария.

— Я хотел. Меня не поставили в известность о твоих телефонных звонках.

Данте повернулся к ней.

— Нет. Мы с Изабеллой редко разговариваем. Вчера вечером мы впервые подумали о том, чтобы позвонить друг другу. Обычно мы видимся на вечеринках или светских мероприятиях.

Теперь она колебалась.

— Ты знаешь, это не обязательно должно быть так, — сказал Данте.

— Звонить моей сестре?

— Секс. Это не ужасно.

Ария поджала губы и посмотрела в пол. Она не знала, что сказать. Она не хотела рисковать, оскорбляя его, а ей казалось, что она уже это сделала.

Данте не причинил ей вреда, но это не означало, что он его не причинит.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Я не хотела тебя оскорбить.

— Я не оскорблен. Та первая ночь всегда будет для тебя дерьмовой. Девственницы необходимы, но, на мой взгляд, переоценены.

Она не могла не вздрогнуть от оскорбления. Это было справедливо, она сказала, что секс был ужасным и переоцененным.

Он сделал шаг к ней, потом еще один.

Сначала она увидела его ноги.

— Посмотри на меня, Ария, — сказал он.

Она хотела сказать ему "нет", чтобы обрести твердость характера, которая, как ей казалось, у нее была. Ария понятия не имела, куда это делось.

Подняв голову, она увидела Данте совсем близко. Последний раз он был так близко к ней в день их свадьбы или прошлой ночью.

Она не привыкла, чтобы он находился на расстоянии прикосновения. Даже когда они занимались сексом, они не смотрели друг на друга так. Они даже не разговаривали друг с другом. Ария следовала инструкциям, а Данте выполнял свой долг. Единственными звуками, которые можно было услышать, были редкие стоны, в остальном же все было тихо.

— Я не хотела тебя расстраивать, — сказала она, чувствуя, как страх начинает расти внутри нее, угрожая взять верх и использовать ее в своих целях.

— Ты не расстроила меня, но так не должно быть.

Ария не знала, что он хотел сказать, и хотел ли он вообще что-то сказать. Она смотрела на него и ждала, чувствуя, как по позвоночнику бегут нервные мурашки.

— Я могу показать тебе, как хорошо может быть между нами. Секс не должен быть обязанностью или наказанием.

Она нахмурилась.

— Ты хочешь показать мне, каким хорошим может быть секс?

— Да.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Мы женаты, Ария, и если ты не хочешь, чтобы я продолжал брать тебя сзади, до того как у нас появиться ребенок, мы можем попробовать что-то новое.

— Но ты хочешь развестись со мной.

— Ария, этого не произойдет.

— А что будет, если мы найдем доказательства?

— Этого не случится, Ария. Я даже не надеюсь, что ты их найдешь. Только твой отец знает, где они находятся.

Почему он это говорит?

— Подумай об этом, — сказал Данте.

И к ее удивлению, он сделал несколько шагов назад и ушел.

Что только что произошло?

Данте не понимал, какого черта он натворил.

Делать предложение жене не входило в его планы.

С того момента, как его заставили обручиться с ней, он всегда намеревался сделать ее жизнь несчастной. Он хотел, чтобы она возненавидела брак с ним, и наслаждаться каждой секундой этого.

Только он не наслаждался каждым днем, когда делал ее несчастной. Когда Ария разговаривала с сестрой, это задело его за живое. Когда она вошла в его кабинет и спросила, как расторгнуть их брак, она словно пробудила его. Ария была не просто слабой женщиной. В ней было что-то большее, и теперь он это видел. Она следовала указаниям отца, но он понял, что это женщина с собственными мыслями и чувствами.

В Арии было больше, чем он считал раньше.

За последние восемь месяцев он мог бы много раз приехать домой и провести время с ней, но избегал этого, чтобы сделать Арию несчастной. У него не было намерения сделать этот брак удачным.

Сделав Арию несчастной, он не достиг того, на что рассчитывал.

Филипп Льюис был счастлив. Он был в восторге от связи с семьей Галло. Они были у него на ладони. Ему было наплевать на жизнь своей дочери. Все эти разговоры о том, что улики нужно сохранить, чтобы убедиться, что с Арией все в порядке, были его способом контролировать их. Данте чувствовал, что мог бы избить Арию, и Филиппу было бы все равно.

Проведя рукой по лицу, он выглянул в сад и остановился, увидев Арию. Она шла через сад. На ней было красное платье, которое доходило ей до икр. Сегодня было не слишком жарко, и она укуталась в кардиган. Даже из своего кабинета он видел, что на ней нет туфель.

Утром, пока она была в ванной, он исследовал ее спальню и обнаружил, что у нее не так уж много вещей. Одежда в ее шкафу была скудной. Большинство ящиков были пусты.

Вокруг не было ничего ценного. Не было даже редкой фотографии или сувенира на память. У нее не было ничего. После того как он оставил ее, он отправился на поиски солдата, который сопровождал ее из дома в дом.

Родители не разрешили ей ничего брать. У нее не было даже одежды.

Данте поручил одному из своих людей провести расследование. С банковских счетов Арии также были сняты деньги. Она успела купить лишь несколько вещей, прежде чем деньги были сняты.

Филипп забрал все обратно, как будто Ария не была его собственным ребенком. Для человека, который приложил немало усилий, чтобы выдать ее замуж за одного из самых привлекательных мужчин в семье Пеши, он, похоже, практически отрекся от нее. На светских раутах он замечал, что члены ее семьи даже не подходят к ней. Как будто она ничего для них не значила.

Выйдя из кабинета, он направился к выходу, зашел в сад и пошел по той же тропинке, что и она. Данте знал, что сегодня у него есть дела поважнее, чем следить за Арией. Он мог бы вернуться в город и заняться делами своего отца. Но вместо этого он был дома и следил за своей женой.

Единственное задание, которое дал ему отец, — сделать так, чтобы Ария забеременела. Он не хотел, чтобы его сын оставался посмешищем для семьи Пеши. У него был долг, и Данте никогда его не нарушал. Правда, он даже не пытался сделать Арию беременной.

Один трах не считался попыткой. Он знал все эти слова о том, что это должно быть только один раз. Один сперматозоид, одна яйцеклетка, и происходит волшебство. Пока что им с Арией не везло. Насколько он знал, когда он ушел от нее, она пошла в ванную и смыла его. Он не стал бы ее винить.

Ария представляла собой противоречие между слабачкой и твердым характером. Это было странно.

— Я что-то делаю не так? — спросила Ария, выходя из тени беседки, пока он кружил по кругу, следя за ней.

Он платил за уход за садами, но не особо следил за тем, что делается.

— Почему ты думаешь, что делаешь что-то не так?

— Ты следишь за мной.

— Ты в саду.

— Я люблю гулять по садам, довольно часто. Это помогает мне проветрить голову.

— А сейчас у тебя в голове туман?

Она улыбнулась.

— Нет, не туман.

— Тогда почему тебе нужно гулять?

— Это правильное чувство, — сказала Ария.

Он сделал шаг к ней и наблюдал, как ее руки сжимаются в кулаки. Он не собирался причинять ей вред.

— Ты подумала о том, что я сказал? — спросил он.

— Я старалась не думать.

Это удивило его.

— Почему?

— Я собираюсь найти эти улики, Данте. Я… не знаю, когда, но найду, и тогда ты сможешь обрести свободу.

— А пока у нас с тобой есть долг.

Она рассмеялась, и ее взгляд устремился вправо.

— Долг?

— Да, у нас с тобой есть долг, и ты можешь притворяться сколько угодно, но факт этого не изменит.

Она глубоко вздохнула, и он не мог не заметить ее большую грудь, прижавшуюся к переду платья.

— Какой факт?

— Мы с тобой женаты. Выхода нет, и у тебя будет мой ребенок.

— Как романтично.

На этот раз Данте не смог удержаться от улыбки, поскольку в ее голосе прозвучал сарказм.

— Тебе не любопытно? — спросил он.

— Что?

Она выглядела искренне смущенной. Он протянул руку и заметил, как она напряглась, когда он завел локон за ее ухо. Он откинул часть ее волос назад, а затем наклонил ее голову, чтобы она посмотрела на него, и провел пальцем по ее подбородку.

— Как хорошо может быть между нами? — спросил он.

Он наблюдал за ее горлом, пока она сглатывала.

— Ты ненавидишь меня, — сказала Ария. — Как это может быть хорошо для кого-то?

На этот раз он улыбнулся.

— Может быть, я думал, что ненавижу тебя.

Она насмехалась, но он не собирался молчать. Могла насмехаться сколько угодно. Он еще не закончил.

— Ты слышал, что люди говорят о тебе, о нас, об этом браке.

— И что с того? Они говорят обо мне всякую ерунду уже много лет. То, что я женат на тебе, ничего не изменило.

Она наклонила голову в сторону.

Данте шагнул ближе, используя это в своих интересах. Отвлекшись на его прикосновение к ее подбородку, другой рукой он прижал ее к спине, удерживая на месте. Теперь ей придется бороться с ним, чтобы преодолеть хоть какое-то расстояние между ними.

— А что, если мы с тобой сможем сделать их несчастными?

Брови Арии поднялись.

— Мы сможем сделать несчастными других людей? Это интересно. Как именно мы собираемся это сделать?

Он улыбнулся.

— Просто. — Он наклонился ближе, чтобы его губы оказались напротив ее уха. — Мы найдем свое счастье вместе. Они не будут знать, что делать. Мы покажем единый фронт. В конце концов, Ария, ты моя жена. Что может лучше раздражать их, чем быть счастливыми?

Она отстранилась.

— Я думала, ты предложишь убить их. Пытать. Разве не этим ты славишься?

— Я причинял боль многим людям. Я добывал информацию, будучи жестоким ублюдком, и не собираюсь притворяться иначе.

В этом не было смысла. Это была правда. Он был жесток и знал, что делать и как сделать так, чтобы было больно каждому мужчине и каждой женщине.

— Тогда почему человек, который знает, как причинять страдания, предлагает нам изображать счастье?

— Потому что это было бы нестандартно, не так ли? — он не очень хорошо все продумал. На эту мысль его натолкнула слежка за женой. Филипп и его семья с удовольствием злорадствовали на вечеринках, видя, как она несчастна. Как Ария не дотягивает до него. Он играл им на руку. Он мог изменить все это, сделав Арию женщиной, с которой он хотел быть. Теперь он видел это отчетливо, даже более отчетливо, чем когда-либо прежде.

Вот что он собирался сделать, чтобы изменить ситуацию.

— Я не знаю.

— Ария, у тебя есть выбор. Провести остаток нашей супружеской жизни несчастной, или воспользоваться шансом и повеселиться.

— А как же наша сделка? — спросила Ария. — А как же… если у нас будут дети?

Данте посмотрел на нее. У нее никогда не будет детей. Ария получит свободу, но все дети, которые у них появятся, останутся с ним. Был также шанс, что она даже не увидит их детей, но он не собирался разрывать эту реальность. Пока не собирался.

— Мы бы пришли к какому-нибудь соглашению, — сказал Данте.

Он ни на секунду не поверил, что она найдет нужные ему доказательства. Они были женаты, к добру это или к худу.

И он собирался извлечь из этого максимальную выгоду.

Вечером следующего дня Ария расхаживала по полу своей спальни. Предложение Данте было привлекательным. Возможно, он считает, что ее легко одурачить, но это не так. Если бы речь зашла о том, чтобы завести детей, все было бы не так просто. Другие женщины, которые развелись, были изгнаны и никогда не видели своих детей.

Это был огромный риск.

Ария не хотела иметь детей, но мысль о том, что она увидит лица этих людей, злорадствующих над ними, была огромным искушением. Она знала, что Изабелла предостерегла бы ее от заключения какой-либо сделки с Данте.

Он был человеком слова, или, по крайней мере, так гласили слухи. Она не знала наверняка.

Запустив пальцы в волосы, она выдохнула и зашагала дальше. Несколько раз она подходила к своей двери, намереваясь найти Данте, но упиралась в последнюю преграду.

Все это было неправильно и в то же время волнительно. Ария не хотела жить в страданиях, с ужасом ожидая прихода Данте. За последние пару дней они поговорили больше, чем за все восемь месяцев их брака.

Они вместе побывали на многих вечеринках, стоя в противоположных концах комнаты. Ей ничего не оставалось, как наблюдать за тем, как женщины пытаются привлечь его внимание. Каково это — быть с ним под руку, а не быть отосланной прочь, как будто она какой-то непослушный ребенок? Именно так он обращался с ней в прошлом.

Ария не знала, когда ей удастся найти время, чтобы получить это доказательство. Скоро у нее появится такая возможность, но хотела ли она продолжать испытывать подобные чувства до тех пор? Не раздумывая больше, она вышла из своей комнаты и направилась к его кабинету.

У его двери ее охватил нервный приступ. Сомнения овладевали ею, но она не обращала на них внимания и постучала в дверь. Сначала он не ответил, она подождала секунду и уже собиралась уйти, как он позвал ее войти.

Она вошла в его кабинет и увидела, что он сидит на диване, держа в одной ладони стакан с виски. Другая рука покоилась на его ноге. Он был одет так же, как и сегодня днем, когда следил за ней в саду. Единственное отличие заключалось в том, что первые несколько пуговиц рубашки были расстегнуты.

— Привет, жена, — сказал он.

— Ты пьян? — спросила она.

— Нет, это первый бокал, и нет, я его не доливал. Он встряхнул бокал.

— Я сделал глоток.

Ария сжала и разжала руки в кулаки.

— Ты не пьян.

— Может, выпьешь со мной?

— Я не пью.

— Тебя ждет жалкое существование.

Она нахмурилась.

— Если ты не заметил, многие жены часто пьяны, принимают наркотики или что-то еще, чтобы помочь им в браке.

Данте подмигнул ей.

— Совершенно верно. Разница в том, что ты замужем за мной, а они — за жалкими засранцами. Пришла поговорить со мной о моем предложении?

— Да, — сказала Ария. Она сделала глубокий вдох. — Мне… мне нужно знать, что именно ты предлагаешь.

— Я же сказал — шанс быть счастливыми в браке и выступить единым фронтом. Это не так уж сложно.

— И… долг?

— Да, мы будем заниматься сексом, но я буду следить за тем, чтобы ты получала от этого удовольствие.

— Не думаю, что у меня это получится, — сказала Ария.

— Не получится?

— Мне это не нравится.

Она сжала губы, стараясь не выдать себя.

— Ты заметила, Ария, что, будучи замужем за мной, многое в жизни тебе не нравится? — спросил он.

Она не знала, что ответить.

— А ты не задумывалась, что я сделал это специально? — спросил Данте.

— Что ты имеешь в виду?

— Секс может быть потрясающим. Я знаю, что даже первый раз женщины, пусть и болезненный, может стать одной из лучших ночей в ее жизни. Я не подготовил тебя. Я ненавидел тебя и все, что ты отстаивала. Я винил тебя, хотя на самом деле мне следовало винить твоего отца и обстоятельства. Как и у меня, у тебя не было права голоса. Я сделал твою жизнь несчастной. Я могу все это изменить.

— Зачем тебе это нужно? — спросила Ария.

— Считай, что я изменил свое мнение и взгляды. Ты заинтриговала меня, Ария. Думаю, это должно быть вознаграждено, и мне бы хотелось увидеть выражение лица твоего отца, когда он увидит, что мы с тобой счастливы в браке. Что мы извлекаем из этого максимум пользы.

Ария посмотрела на Данте, и тут ее осенила мысль. Если отец увидит ее счастливой, это может стать тем самым открытием, которого она так ждала. Он мог бы пригласить ее вернуться в семейный дом и дать ей возможность исследовать мир. Это была та возможность, которую она ждала, и она была так близка.

— Я сделаю это, — сказала Ария.

— Ты согласна?

— Да, было бы здорово не подвергаться насмешкам на вечеринке, когда люди шепчутся за спиной, глядя на меня, — сказала Ария. — Не знаю, как мы их убедим.

— Очень просто, иди сюда.

Она нахмурилась.

— И как же это их убедит?

— Во-первых, Ария, ты должна начать доверять мне. — Он похлопал себя по коленям. — И если ты не сможешь выполнить невинную инструкцию, как мы собираемся осуществить это?

Он был прав. Она не хотела, чтобы он был прав, но при мысли о том, что ей придется сидеть у него на коленях, ее охватил мгновенный страх.

Сделав глубокий вдох, она сжала руки в кулаки и решила расправить плечи и покончить с этим. До очередного светского раута или вечеринки осталось недолго, и она хотела, чтобы они были готовы.

Она двинулась к нему, и тут, когда она стояла прямо перед ним, Данте потянул ее за руку. Она не ожидала такого рывка, и он заставил ее прижаться к нему. Данте воспользовался этим и переместил ее так, чтобы она оказалась у него на коленях.

— Ну вот, это было не так уж и сложно, правда?

Она хотела поспорить с ним, но вместо этого покачала головой. Нет, это было не сложно.

Она всего лишь сидела у него на коленях, а потом не удержалась и подпрыгнула, когда его пальцы коснулись внутренней стороны ее бедра, чуть выше колена, у подола пеньюара. Она не надела шорты. Ария вдруг поняла, что не продумала этот вопрос. Она была в его кабинете в одном неглиже, а теперь оказалась у него на коленях. Все может закончиться не так хорошо, как она надеялась.

— В чем дело, Ария? — спросил он.

— Ничего.

Он начал поглаживать внутреннюю сторону ее бедра. Сначала она почувствовала себя неловко. Она не привыкла к его прикосновениям, не таким, но прошло несколько секунд, а может, и минут, и прикосновения изменились. Она почувствовала, насколько это чувственно, и тогда он поднялся по ее бедру еще на дюйм.

— Я был засранцем, Ария, и теперь я хочу, чтобы ты мне доверяла.

— Хорошо, — сказала она. Доверие было последним, что она чувствовала, но она должна была это сделать.

Он провел рукой по ее бедру, и она не удержалась и остановила его, положив руку прямо на его.

— Доверься мне, — сказал он. — Я могу сделать так, чтобы это было приятно. Все, что тебе нужно, — это немного веры.

Она знала, что ему легко говорить. Секс не был приятным. Все было не так, как в фильмах или книгах. Данте пытался доказать обратное.

Ария знала, что это создаст проблему. Она не была создана для того, чтобы наслаждаться сексом. Некоторые женщины — да, но не она.

Отпустив его руку, она сжала свою в кулак, надеясь вопреки всему, что все закончится намного лучше, чем она ожидала.

Как он гладил ее по бедру, продвигаясь к вершине, прямо к ее киске. На ней были трусики, но Данте, похоже, не обращал на них внимания, убрав их с дороги. Теперь его обнаженная ладонь касалась ее киски.

— Расслабься, — сказал он.

Она даже не заметила, как напряглась.

Он погладил тонкие волоски, покрывавшие ее киску, и постепенно она начала расслабляться, потому что это было не так уж плохо. Когда его палец скользнул по ее щели, она не была готова, как и к тому, что он коснулся ее клитора. Она задрожала в его руках.

Данте уже поставил стакан с виски на столик рядом со своим местом. Свободной рукой он обхватил ее за талию, не давая двигаться.

— Я держу тебя. Все хорошо, позволь своему телу чувствовать. Расслабься. Ты можешь наслаждаться этим.

Он погладил ее клитор, и Ария не могла поверить в удовольствие, которое пронеслось по ее телу. Она не ожидала этого.

Она закрыла глаза, когда мини-взрывы, казалось, пронеслись по всему ее телу.

Данте не торопился с проникновениями, он продолжал дразнить ее клитор, и это было так приятно. Когда он оторвался от клитора и погрузился в ее киску, она услышала его рык. Чего она не ожидала, так это собственного смущенного стона, поскольку в каждом его прикосновении чувствовалось удовольствие.

Ее тело больше не ощущалось как ее собственное. Она не знала, чего ожидать, и ей нравилась каждая секунда. Наслаждение было сильным, и она не хотела, чтобы оно прекращалось.

Он снова поднес пальцы к ее клитору, и теперь, когда он коснулся его, она почувствовала перемену. Как будто он хотел что-то взять у нее, только она не знала, что именно, пока он не вывел ее за грань удовольствия, которого она не ожидала, но которое стало для нее приятным сюрпризом.

На следующий день Данте почувствовал на себе пристальный взгляд Арии.

Прошлой ночью он довел ее до оргазма, проводил в ее комнату, чтобы она отдохнула, а затем позаботился о своем собственном удовольствии в ванной, прежде чем отправиться спать. Его сны были наполнены женой, что было необычно.

Данте не спал спокойно уже много лет. С того самого момента, когда в дом его семьи впервые вторглись враги. В ту ночь ему пришлось совершить свое первое убийство. Его отца не было дома, он уехал по делам.

Одна из вражеских мафиозных семей попыталась вторгнуться в дом, захватить территорию его отца, присвоить его владения себе. Пеши расширялся годами, привлекая все больше и больше врагов.

Той ночью трое мужчин напали на его дом. Четверо их солдат были убиты. Данте удалось поднять тревогу, и он убил всех троих — один из них пытался изнасиловать его мать. С тех пор он плохо спал.

Он постоянно помнил о том, что другие могут напасть. Сон не был гарантией, и он всегда был начеку. Во сне ему это не удавалось, и его мать, как и отец, погибали. Данте никогда ни с кем не делился этими снами.

— Поговори со мной, — сказал Данте.

— Мне нечего сказать, — ответила Ария, покраснев до чертиков.

— Тебе нечего сказать? — спросил он.

— Нет, ничего.

Теперь она избегала смотреть ему в глаза.

Данте нашел это милым.

Ей было что сказать, но, по правде говоря, она не знала, как начать.

— Как прошел твой первый оргазм? — спросил он, на что Ария чуть не выплюнула сок, который пила.

Он заметил, что по утрам она ест мало. Чаще всего это миска хлопьев и стакан сока. Данте не очень любил завтракать, но в это утро он выбрал яичницу с тостами.

Ария обвела взглядом комнату.

— Здесь никого нет, а даже если бы и был, им платят за молчание.

— Ты действительно думаешь, что это работает? — спросила Ария.

— Да, работает. Я называю это лояльностью. Мои солдаты знают, чего от них ждут. Хватит уклоняться от ответа.

— Ты говоришь это, чтобы смутить меня.

— Нет, мне просто любопытно. Посмотри на меня. — Она подняла голову. — Тебе понравилось?

Она кивнула головой.

— Хорошо, — сказал он.

— Это… я имею в виду, это всегда так для женщины? — спросила она.

— Нет, как ты уже знаешь, это не всегда должно быть так. Женщина может достичь разных уровней удовольствия во время секса.

— Подожди, секс может быть приятным?

— Ты понимаешь, что твои вопросы могут задеть мое самолюбие? — спросил Данте.

— Я думаю, твое эго останется нетронутым. — Она заправила волосы за ухо. — Ты сегодня уезжаешь?

— Хочешь избавиться от меня?

Она закатила глаза.

— Как ни странно, нет. Но я не тороплюсь выселять тебя из твоего собственного дома.

— Мой дом — это твой дом.

Она кивнула, но не стала задавать вопросов. У него возникло ощущение, что она ему не поверила.

— Так получилось, что я решил взять тебя с собой, — сказал Данте.

— Куда? — спросила Ария.

— Не смотри так испуганно. Я не собираюсь тебя убивать. — Он поморщился. — Ты так долго остаешься здесь. Я думал, мы выйдем. Я отвезу тебя в город. Мы пойдем по магазинам.

— По магазинам? Данте Галло любит ходить по магазинам?

— Нет, я чертовски ненавижу это, но это не значит, что я не сделаю этого для своей жены.

— А, так это все из-за внешности? — спросила Ария. — Мы знаем, что сплетни и слухи распространяются быстро.

— Верно, — сказал он, но это не было причиной, по которой он хотел пригласить ее за покупками. У нее ничего не было.

Он хотел ее побаловать. Ария удивила его, и он хотел вознаградить ее за это.

Кроме того, у них был договор, и лучший способ привыкнуть друг к другу — это проводить время вместе.

— Мне нравится твой ход мыслей. Я не очень люблю ходить по магазинам, — сказала она.

— Тем не менее я уверен, что у есть несколько нужных тебе вещей.

Тем временем, пока они были в городе, он уже распорядился, чтобы горничные перенесли ее вещи в его спальню.

Данте намеревался отнестись к этому новому плану со всей серьезностью.

Ария никогда не любила городскую жизнь. Суета и столпотворение, постоянная борьба за то, чтобы ее не толкали, не привлекали ее. Отец редко предлагал ей прогуляться по магазинам. Обычно мама привозила ей одежду или то, что ей было нужно. А если она не ездила за покупками, то получала подарки на Рождество и дни рождения.

Данте отвез их в город, где сначала отвел ее в свою квартиру в пентхаусе.

Она представляла себе пентхаус Данте именно таким. Много белой и черной мебели. Все выглядело чистым и аккуратным. Ничего лишнего, но в то же время почти стерильно.

У него не было свободной спальни, поэтому он уже сообщил, что они будут жить в одной комнате. Для нее это было новостью. В детстве Ария не делила комнату ни с кем, даже с сестрой. У нее всегда была своя комната.

Вскоре после того, как он рассказал ей о новом распорядке сна, он вывел их на улицу. Их окружили многочисленные охранники, и ей это понравилось. Никто не мог подойти близко, чтобы толкнуть их. Данте взял ее за руку и переплел со своей. Сначала она напряглась от этого нового контакта, но потом успокоилась.

Они были супружеской парой, причем уже восемь месяцев. Единственная разница заключалась в том, что они собирались вести себя соответственно и это было здорово. Она надеялась, что у них все получится, и их пригласят на вечеринку или что-то в этом роде, где будет присутствовать ее отец.

Она оглядывалась по сторонам, не наблюдают ли за ними люди. Она ожидала, что кто-то будет пялиться, шептаться, точно зная, что они пытаются сделать, но когда она подняла глаза, никто не обратил на них никакого внимания.

Один или два человека смотрели на них и их свиту, но никто не бросил на них даже более чем беглого взгляда. Это было приятно, освежающе и гораздо лучше, чем все то, что она пережила за последние восемь месяцев. Даже их короткая помолвка была полна домыслов. Никто не мог понять, зачем Данте Галло женился на ней. Она была никем.

Она не могла не задаваться вопросом, почему ее отец настаивал на том, чтобы найти кого-то, кто женится на ней. Теперь она знала, что он шантажировал его, чтобы сделать это.

Ария никогда бы не призналась ему в этом, но ей было обидно, что для того, чтобы заставить кого-то быть с ней, ее отцу пришлось прибегнуть к хитрости и шантажу.

— А вот и мы.

Она не могла не нахмуриться, когда они вошли в известный бутик. Ее мать всегда восторженно отзывалась об этом месте, как и несколько других женщин.

— Почему мы здесь?

— Я думаю, будет справедливо, если я возьму свою жену с собой за покупками, не так ли?

Они никогда не ходили по магазинам. Одежда, которую она носила, была той, которую она могла себе позволить до того, как родители лишили ее пособия.

Она не собиралась так долго жить в браке. Как бы ни было приятно иметь новую одежду, она не думала, что это правильный способ сделать это.

— Я… я не думаю, что это правильно, — сказала она, схватив его за руку. Его солдаты уже отошли на некоторое расстояние в направлении магазина.

— Почему нет? — спросил Данте.

— Если я найду это… доказательстао, тебе не нужно будет оставаться со мной в браке дольше, чем это необходимо, — сказала она. — Нет смысла тратить впустую свои деньги.

Данте несколько секунд смотрел на нее. Арии никогда раньше не приходилось читать людей, и это настораживало. Он продолжал смотреть на нее, а потом улыбнулся.

— Как насчет того, чтобы позволить мне развлечься, нарядив мою жену? — спросил он.

— Но это не обязательно.

Он обхватил ее лицо, и, как ни странно для Арии, она не вздрогнула. Ни на секунду она не почувствовала страха.

— Посмотри на меня.

Она уставилась на него. Ей было трудно сформировать какую-либо мысль. Он прикасался к ней, а она не знала, что сказать или сделать.

Его руки на ее лице должны были напугать, но вместо этого она чувствовала себя живой. Это было странно.

— Позвольте мне позаботиться о тебе. Не будем думать о том, что может случиться. Ты моя жена, Ария, и мне пора начать относиться к тебе соответственно.

Это была уловка? Он заманивал ее ложным чувством безопасности, а потом, когда будет готов, убьет ее? Она надеялась, что нет.

Данте взял ее за руку. Пока они разговаривали, один из солдат уже распорядился, чтобы магазин был совершенно пуст. Одна из помощниц подошла к Данте с улыбкой на губах.

Ария заметила, что несколько пуговиц на верхней части ее рубашки расстегнуты, и хихикнула.

— Доброе утро, сэр, что я могу вам предложить сегодня? — спросила помощница.

— Я ищу новый гардероб для своей жены.

— Вашей жены.

Ария улыбнулась, когда другая женщина бросила на нее короткий взгляд.

— Да, моей жены. — Данте положил руку ей на плечи и притянул к себе. — Как вы думаете, вы могли бы помочь нам с этим?

Женщина была очарована Данте или его богатством.

— Конечно. Если вы хотите отвести свою жену в раздевалку, я соберу кое-что из одежды и подойду к вам.

Она повернулась на каблуке и ушла.

— Она все выбрала? — спросила Ария.

— Для меня — да, — ответил Данте.

— Ты приходил сюда раньше?

— Да, с матерью и сестрой, по просьбе отца много лет назад.

Ария познакомилась с его семьей. Насколько она могла судить, Данте не был близок со своими братьями и сестрами, но между ними было довольно много лет разницы. Данте был самым старшим, и именно ему требовались постоянные тренировки. Ария не была близка ни с его семьей, ни со своей собственной. Последние восемь месяцев она была практически предоставлена сама себе в его загородном доме.

Они подошли к раздевалке, и Данте сел в кресло, раскинув руки.

— Что теперь будет? спросила Ария.

— Все просто: она приносит кучу одежды, и ты ее примеряешь. Я решаю, нравится мне это или нет. Легко.

Ария повернулась к нему, сложив руки под грудью.

— Ты уверен, что нет миллиона других вещей, которыми ты бы предпочел заняться?

— Нет.

— Мне трудно в это поверить.

Данте усмехнулся.

— Ты права. Есть миллион других вещей, которые я должен делать, но я здесь, со своей женой, наслаждаюсь ее обществом.

— Шопинг. А я думала, что поговорка гласит, что мужчины ненавидят ходить по магазинам.

Он подмигнул ей.

— Я не такой, как большинство мужчин.

Она собиралась задать ему еще несколько вопросов, но тут появился их помощник, а также еще две женщины.

— У меня есть все, чтобы мы начали.

Ария ненавидела ходить по магазинам. Ее мать часто жаловалась на то, какой размер ей приходится носить, и обычно это приводило к диете. Заходя в раздевалку вместе с помощницей, она не привыкла к тому, что с ней кто-то есть. Она ожидала, что другие женщины сделают ехидный комментарий по поводу ее веса, ведь такое уже случалось в прошлом. Но она ничего не сказала. Ни одного грубого замечания. Никаких отвратительных взглядов.

Женщина, которая флиртовала с Данте, казалось, исчезла, и теперь она была сосредоточенной.

— Я принесла разные виды нарядов. Вы что-то особенное ищете?

Ария взглянула на табличку с именем женщины и увидела, что ее зовут Хлоя.

— Понятия не имею. Этот поход по магазинам — своего рода сюрприз.

— Так-так-так, ваш муж — смотритель, миссис Галло. Вы не отпустите мужчину, который заинтересован в том, чтобы тратить деньги на одежду и даже помогать вам.

— Какой размер вы взяли? — спросила Ария, глядя на брюки, которые принесла женщина.

Хлоя не сказала этого вслух, но показала ей размер.

— Я не хотела показаться грубой, спрашивая тебя, и взяла наугад.

— Точно, — сказала Ария и улыбнулась.

Приятно было не иметь никаких оценок.

Переодевшись в брюки и блузку без рукавов, Ария оглядела себя, а затем вышла из раздевалки.

Данте посмотрел на нее с ног до головы, а затем покачал головой.

— Следующий.

Не самое лучшее начало, и в течение следующих трех часов Ария была уверена, что разлюбила шопинг. Не то чтобы она когда-либо была влюблена в него. Данте был строг.

Она случайно заметила, что большинство платьев были сохранены. Слаксы и брюки он сразу же отбросил. Затем были приняты юбки, а также некоторые топы, которые, опять же, должны были быть приталенными в области бюста. К концу этих трех часов она уже была сыта по горло одеждой и умирала от голода.

Когда Ария подумала, что они наконец-то собираются уходить, он преподнес еще один маленький сюрприз.

— Хлоя, завтра вечером у нас светское мероприятие. Не могла бы ты найти вечернее платье для моей жены? — сказал Данте.

Ария посмотрела на Данте, как Хлоя дала согласие и ушла.

— Что? — спросила Ария.

Данте взял в руки мобильный телефон, но она не смогла прочитать сообщение.

— Только что пришло. Мой отец ждет, что мы придем. Это очередная вечеринка по случаю помолвки.

— Когда это будет не вечеринка по случаю помолвки? — спросила Ария. — Тебе не кажется, что это слишком рано? Завтра вечером?

— Ария, ты будешь более чем готова к завтрашнему вечеру. Тебе нечего бояться.

Если бы Ария продолжала впиваться ногтями в ладони, от нее бы ничего не осталось. Данте наклонился и взял ее за руку. Она повернулась к нему.

— Почему ты так нервничаешь?

— Это все хорошо, но… тебе не кажется, что это немного… ну, не знаю… рано?

Она нервничала с тех пор, как он рассказал ей о вчерашней вечеринке. Он понимал ее нервозность и, кроме короткой деловой встречи с отцом, не отходил от нее ни на шаг.

Данте не собирался вызывать всеобщий ажиотаж, когда они появятся на этом мероприятии. Каждый раз с тех пор, как они поженились, он входил туда с Арией под руку. Разница заключалась лишь в том, что сегодня, когда они войдут в зал, он будет держать ее за руку, и она не будет отстранятся от него.

— Ария, мы женаты восемь месяцев и посещали множество различных мероприятий.

— Да, но сегодня ты просил меня не отходить от тебя. В других случаях ты советовал мне держаться подальше от тебя.

Он был ужасен с ней.

Данте с самого начала дал понять, что не хочет быть на ней женат. Она полностью следовала его указаниям, предоставляя ему необходимое пространство, но теперь он хотел быть рядом.

Их машина остановилась у одного из домов капо. Это был час пути от их пентхауса. Данте не хотел идти ни на какие светские приемы, тем более на те, которые были устроены для него с таким коротким оповещением.

Он предпочитал быть подготовленным, знать все нюансы любого заведения. Это был дом капо, так что опасаться было нечего, но если они не позаботились о безопасности, то под угрозой окажутся все.

Машина остановилась, и он взял Арию за руку. Он помог ей выйти из машины, а затем обхватил ее за талию.

— Мы ведь можем это сделать, правда?

Он нашел ее честность освежающей.

Данте не мог не задаться вопросом, понимает ли она, что ее жестокая честность и растущая храбрость — это то, что… заинтриговало его в ней в первую очередь. Ему не нужна была простодушная дурочка. Ему нужна была женщина рядом с ним. Не та, которая будет во всем с ним соглашаться. Нет, ему нужен был вызов, и Ария его бросила.

После того как он услышал, что она рассказала сестре о ненависти к сексу, ему захотелось еще больше постараться.

Прошлой ночью Ария нервничала. Несмотря на то, что последние восемь месяцев он уговаривал ее стоять на коленях, пока трахал ее сзади, они еще ни разу не делили постель. Даже в брачную ночь. Он был жестоким ублюдком.

До сих пор Данте это не волновало.

Он должен был быть жестоким, чтобы выжить в этой жизни. У них было слишком много врагов, которые только и ждали подходящего момента, чтобы использовать их в своих целях, а он не хотел этого допустить.

— Мы справимся, — сказал он.

Он не хотел, чтобы с Арией что-то случилось.

Она так нервничала, что ему хотелось лишь держать ее рядом, защищать и не позволять ничему случиться с ней.

Они вошли в дом, и Данте уже заметил своих родителей, а также родителей Арии. Весь дом процветал. На помолвках часто так бывает. Его собственная была такой же, но было несколько неприятных комментариев, которые он оставил без внимания, потому что был так зол.

Он знал, что люди наблюдают за ними. В этом не было ничего нового, кроме того, что он держал Арию за руку. Всякий раз, когда они заходили в какое-нибудь заведение, они оказывались рядом. Он никогда не прикасался к ней. Теперь он держал Арию рядом.

Данте заметил, как начались перешептывания, и решил направиться прямо к отцу.

И снова он поступил по-другому, взяв Арию с собой.

— Данте, — сказал его отец.

— Отец, — ответил он.

— Мистер Галло, — сказала Ария, склонив голову перед ним.

Она не поднимала глаз, но молча стояла рядом с ним.

Данте улыбнулся отцу.

— Не ожидал, что помолвка состоится так скоро после предыдущей. Это кто-то из моих знакомых?

Всегда находился повод для праздника. Вечеринка, рождение ребенка. Данте точно знал, кто это и с кем они помолвлены.

Это была дочь капо, Мария, которая сочеталась браком с другим капо из другого города. Мужчина был старше ее на двадцать лет, но это была деловая сделка. Вот чем они занимались. Укрепляли союзы, наращивали богатство и получали власть.

Отец даже не ответил на его вопрос.

— Ария, ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказала его мать.

Это заставило Арию поднять голову и опустить взгляд на красное платье, которое он настоял, чтобы она надела.

— Спасибо. Его выбрал Данте.

Ария провела рукой по ткани спереди.

Ему понравилось платье. Часто Ария надевала что-то, что скрывало её фигуру. Это подчеркивало ее изгибы. Когда он впервые увидел ее в нем вчера в магазине, то потерял дар речи.

Платье облегало ее груди и изгибалось в талии, а затем расходилось по бедрам. Она выглядела потрясающе. Он даже нанял парикмахера, чтобы тот позаботился о ее прическе на вечер.

Ария обычно носила их либо убранными назад, либо в виде пучка. Они всегда были уложены. В этот раз волосы кольцами спадали ей на лицо. У нее были длинные волосы, красивые, мягкие, густые, насыщенного золотисто-коричневого цвета.

Макияж был минимальным, так как он не хотел идти на вечеринку с клоуном. Тени для век, тушь для ресниц и немного помады. Она выглядела потрясающе.

— Мой сын всегда отличался хорошим вкусом, — сказал его отец. — Не возражаешь, если я на минутку уведу твоего мужа?

Данте не хотел отходить от жены. Он посмотрел на мать.

— Пожалуйста, не оставляй ее. Я сейчас вернусь.

Это не входило в планы.

Он обещал, что останется рядом с Арией. Последовав за отцом до небольшой ниши, он остановился и подождал, пока отец скажет то, что ему нужно.

— Что происходит? — спросил он.

Данте посмотрел на отца.

— О чем ты?

— Прекрати нести чушь, Данте. Я знаю, что последние восемь месяцев ты ее игнорировал. Ты приводишь ее на эти мероприятия, потому что я тебе приказываю. Ты мог бы оставить ее дома на это мероприятие, но вместо этого ты привел ее. Почему?

Отец сказал ему, что нет необходимости приводить жену. Собрание было небольшим, но Данте видел, что оно не такое уж и маленькое. Если бы он не взял с собой Арию, это породило бы всевозможные слухи и сплетни.

— Я смирился со своей жизнью. Ария — моя жена, и я собираюсь начать относиться к ней соответственно.

Его отец хмыкнул.

— Это ненадолго. У меня есть люди, которые работают…

— При всем уважении, ты сказал, что мне даже не придется устраивать собственную свадьбу, но именно это мне и пришлось сделать. За прошедший год мы так ничего и не добились. Ария — моя жена. Я пытаюсь сделать так, чтобы она забеременела моим ребенком. Я собираюсь начать относиться к ней как к жене.

— Ты думаешь, что можешь обмануть меня? — спросил его отец.

— Я не пытаюсь никого обмануть, но я не позволю своему ребенку расти в доме, где его родители ненавидят друг друга. Ты сделал все, чтобы этого не произошло.

Он видел, что его признание потрясло отца.

Прошло несколько секунд, пока никто из них не произнес ни слова.

— Данте?

— Папа, не надо, ладно? Это я облажался, и вот последствия этого. Ария совсем не похожа на своего отца, и, по словам моих сотрудников, все они влюбились в нее. Поверь, я не поручал им помогать ей. Они ужасно относились к ней, и все же Ария нашла способ завоевать их расположение. Это большое достижение. — Он потянулся и хлопнул отца по руке. — Поверь мне.

Он двинулся к Арии, которая не сделала ни глотка шампанского, и тут Данте вспомнил. Обхватив жену за талию, он притянул ее к себе, а затем остановил официанта, прежде чем тот успел пройти.

— Не могли бы вы принести мне стакан воды? — спросил Данте.

Официант пробормотал согласие и быстро направился обратно на кухню. Через несколько секунд он вернулся со стаканом воды. Данте сделал глоток и подал его Арии. Он взял ее бокал с шампанским и подмигнул ей.

— Ты вспомнил, — сказала Ария.

— Видишь, из меня все-таки может получиться хороший муж.

Впервые за все время их совместной жизни он рассмешил жену. Сначала Данте мог только смотреть. Смех озарил все ее лицо, и она была просто прекрасна.

Он никогда не считал Арию красивой. Не классическая красавица, но он начинал понимать, что красота — это не только внешность.

У него было много красивых женщин, но все они были жестокими и ревнивыми. Ария не была злобной. Даже когда она говорила ему правду об их браке, она говорила только правду, и он мог с этим смириться.

Взглянув через ее плечо, он увидел, что за ними наблюдает ее отец. Ненависть, которую он всегда испытывал к этому человеку, присутствовала, но не поглощала его. Он не хотел внезапно причинить Арии боль, чтобы заставить ублюдка заплатить. Филипп Льюис в конце концов заплатит, но это произойдет, когда он будет готов.

А сейчас он даст семье повод для разговора, наклонившись к жене и прижавшись к ее губам в поцелуе.

Он знал, что должен чувствовать вину за то, что отвлек внимание от помолвленной пары, но на самом деле ему было все равно.

Два месяца спустя

Ария закончила увлажнять лицо, заметив, что Данте находится в другой комнате. Последние два месяца прошли как в тумане. Они вернулись в его загородный дом после того, как провели последние два месяца в его пентхаусе в городе.

Она не знала, как им это удалось, но они побывали на всех важных светских мероприятиях в календаре Пеши. Она была измотана всеми этими улыбками и разговорами.

Та первая вечеринка вызвала целый ряд приглашений. Данте был уверен, что это делается для того, чтобы проверить, не является ли их присутствие просто случайностью. Одна вечеринка за другой проходила в том же духе. Даже приглашения на ужин стали поступать все чаще, и, конечно, Данте настаивал на том, чтобы посетить большинство из них. А Ария начала чувствовать себя настоящей женой.

Они делили постель, завтрак, большинство приемов пищи. В некоторые дни Данте не было рядом, поскольку ему все еще приходилось работать. Ей дали охранника и сказали, что она может исследовать город, что она и сделала. Она проводила дни, посещая музеи, популярные сооружения, гуляя в парке, ходя в библиотеку и даже готовя. За последние два месяца она многое успела сделать.

Казалось, что они стали супружеской парой. Они делали все, кроме секса. Данте не прикасался к ней с той ночи, когда довел ее до оргазма.

Ария старалась не смотреть на свое отражение, когда думала об этом. Секс — это не то, чем она собиралась наслаждаться. Данте не собирался этого менять, но это не означало, что она не могла изменить свое мнение. От ужаса перед его поцелуями она перешла к наслаждению каждым из них.

Проведя щеткой по волосам, она задумалась, возможно ли, чтобы Данте испытывал к ней влечение. Она знала, что не красива и не похожа ни на одну из женщин, с которыми он был связан.

— Прекрати, — сказала она себе и попыталась вытеснить эти негативные мысли из головы. Она не могла задерживаться в ванной слишком долго.

Данте удивил ее тем, что перенес ее одежду и вещи в свою комнату. У нее больше не было ни своей комнаты, ни своей кровати. Еще два месяца назад это привело бы ее в ужас. Сейчас же, делить комнату в его пентхаусе не вызывало беспокойство.

Выйдя из ванной, она остановилась, увидев обнаженного Данте, вытирающимся полотенцем тело.

— Данте, — сказала она, а затем быстро отвернулась и одновременно закрыла глаза. — Прости, я… э-э… как ты принял душ?

— Я пользовался душем в другой комнате. Я не знал, как долго ты собираешься быть там.

— Прости, что так долго, — сказала она.

Она была уверена, что его голос стал ближе.

— Не извиняйся.

Теперь его голос звучал у нее около шеи.

Открыв глаза, она уставилась прямо перед собой, не совсем понимая, что ей делать. Она чувствовала, как он приближается. Тепло его тела, казалось, просачивалось ей навстречу. Затем она почувствовала, как он убирает с дороги ее волосы.

— Ты нервничаешь.

Его губы прошлись по ее шее, и она не могла не тяжело задышать, особенно когда он коснулся ее ушка.

— Я, э-э, я не хотела.

Он погладил ее по шее, почти игриво. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда он обхватил ее за талию.

— Не стоит, — сказал он. — Нет причин бояться.

С его рукой на талии ее тело напряглось, но она не хотела, чтобы он останавливался. Поцелуй в шею наполнил все ее тело разными ощущениями. Она закрыла глаза, почувствовав, как его рука начала медленно подниматься вверх, и, когда он обхватил ее грудь, она уже задыхалась.

— Я держу тебя, — сказал он.

Он прижал ее за грудь к себе, а затем поцеловал ее в шею, прикусывая, на этот раз чуть сильнее. Она выкрикнула его имя.

Внезапно он закружил ее, а затем, прежде чем она успела что-либо сказать, завладел ее губами. Его поцелуй был жестким, твердым и в то же время таким приятным. Она полюбила прикосновение его губ к своим.

Он снова притянул ее к себе, и на этот раз она почувствовала каждый дюйм его тела, когда он прижался к ней. Заставляла ли она его испытывать такую же боль, как он ее? Ее соски казались невероятно твердыми.

Он прервал поцелуй, но снова провел губами по ее уху. Щелчок его языка заставил ее задохнуться, и она прильнула к нему. Почему это вдруг стало так приятно?

— Потому что я хочу, чтобы тебе было хорошо, Ария, — сказал он.

Она даже не осознала, что произнесла это вслух, и на этот раз издала хныканье.

— Я могу сделать это приятным для тебя, я могу показать тебе, как это может быть между мужчиной и женщиной, если ты позволишь мне.

Она открыла глаза и уставилась в его. Часть ее души хотела сказать ему "нет". Что они собираются разводиться, и секс будет иметь последствия. Другая часть ее была любопытна. Она хотела знать, что произойдет дальше, почему некоторые мужчины и женщины полностью теряют себя в этом виде удовольствия. Любопытство взяло верх.

— Я хочу этого, — сказала она. — Я… не хочу, чтобы было больно.

— Не будет.

Он поцеловал ее, прижал к себе и придвинул ближе к кровати.

Она ожидала, что он толкнет ее вниз, но вместо этого он перестал целовать ее, а затем начал снимать с нее пеньюар. Ария не стала сопротивляться.

Она последовала его примеру и подняла руки вверх, чтобы он снял с нее пеньюар. Под ним были только кружевные трусики, и он быстро снял их, оставив ее перед ним совершенно обнаженной. Она попыталась спрятать свою наготу, но Данте взял ее за руки и положил их по обе стороны от ее тела.

— Не прячься от меня, — сказал он.

— Ты все еще полностью одет.

— Я знаю, придет время, и я разденусь. А пока я просто хочу исследовать тебя.

Арии не нравилось быть единственной раздетой, но тут он завладел ее губами. Его поцелуи были как наркотик. Его язык скользнул по ее губам, и она задыхалась, открываясь ему, а он прорычал ее имя, а затем начал пробираться губами к ее шее.

Закрыв глаза, она почувствовала, как удовольствие разливается по всему телу, поглощая ее. Ее соски ощущались такими невероятно твердыми. Она снова застонала.

Данте не закончил целовать ее шею. Он двинулся вниз, и она никогда раньше не чувствовала такого. Обе его руки оказались на ее талии, и она вскрикнула, когда он обхватил ее сзади, а затем перешел к ее попке.

Ее тело стало таким чувствительным, когда он начал массировать их. Она чувствовала себя совершенно потерянной, как будто у нее не было собственной воли.

Когда он добрался до ее грудей, Ария не знала, чего ожидать, но тут он взял в рот один из ее сосков и начал посасывать каждый твердый бутон. Он отпустил ее грудь, но затем перешел к следующему соску, всасывая его в рот. В то же время он отпустил ее попку, и его рука двинулась вверх по ее телу, скользнула под грудь и использовала ее, чтобы предложить ее ему.

Она закрыла глаза. Наслаждение было сильным.

Однако слишком скоро оно закончилось, когда он внезапно толкнул ее на кровать. На этот раз он не поставил ее на колени, но она видела, как он опустился перед ней.

— Доверься мне.

Ария не знала, сможет ли она, но затем, когда он потянулся к ней, последовала его указаниям.

Он раздвинул ее ноги и притянул к краю кровати. Она застонала, а потом почувствовала, как напряглась, когда он поцеловал внутреннюю сторону ее колена. Прикосновение было странным, но в то же время приятным.

Данте начал целовать ее тело, а когда добрался до вершины бедер, провел языком по ее клитору, и Ария вскрикнула. Ее тело было таким чувствительным. Она не знала, сколько сможет выдержать.

— Я держу тебя, Ария. Я не отпущу тебя.

Это было последнее слово, которое он произнес, прежде чем отправить ее за край, и она выкрикнула его имя, не желая, чтобы он останавливался.

Первый оргазм Арии наступил быстро, и Данте ожидал его. Он не дал ей шанса привыкнуть к его ощущениям. За все время, что они были вместе, он довел ее только до одного оргазма. Теперь их было два.

Данте не собирался останавливаться на достигнутом.

Ее оргазм был быстрым, стремительным, и он не хотел, чтобы она возненавидела секс. Он знал, что это зависит от него. Секс не должен быть ужасным. Он сделал его таким, и теперь заглаживал свою вину перед ней, а киска Арии была такой чертовски сладкой.

Это потому, что у нее был только ты. Эта киска не знала ни одного случайного члена.

Он проигнорировал собственные мысли.

Данте не был в восторге от ее девственности, не в ту первую ночь. Теперь же он был в восторге. Ни один мужчина никогда не прикасался к ней.

Ария моя.

Она принадлежит мне.

Все, что она знает, — это мои руки, мои прикосновения, мой рот, мой член, все мое.

Он никогда не задумывался об этом раньше. Никогда не задумывался о том, что значит иметь женщину, принадлежащую только ему. Это вызывало привыкание.

И он хотел Арию. Она была другой. Она была его женой, и он вдруг перестал испытывать презрение, когда подумал об этом.

Ария была его женой.

Доведя ее до второго оргазма, он начал прокладывать дорожки поцелуев по ее телу.

Он был рад, что ему не пришлось снимать одежду и что все, о чем ему нужно было позаботиться, — это одно полотенце, ведь теперь он был таким же голым, как и она.

Переместив ее на кровать, он последовал за ней и устроился между ее раздвинутыми бедрами.

— Я даже не представляла, что все может быть так, — сказала Ария.

— Это еще не конец.

Он снова поцеловал ее, потому что на самом деле ему нравилось чувствовать ее губы на своих.

Протянув руку между ними, он обхватил свой член и просунул его между ее влажной от крема щелью. Он двинул член вверх, и она вскрикнула, когда он ударился о ее клитор. Ее тело было таким чувствительным, что каждое прикосновение, казалось, доводило ее до предела.

Он проделал так несколько толчков, пока не смог насытиться сам, а затем двинулся к ее входу.

Глядя в ее глубокие карие глаза, он начал погружаться в нее. Дюйм за дюймом он заполнял ее киску, и когда внутри нее было достаточно, чтобы не нужно было направлять член внутрь, он сцепил их пальцы вместе и сжал их по обе стороны от ее головы. Он крепко прижал ее к себе, а затем сильно и глубоко вошел в ее тугую киску, дойдя до самого основания.

Они оба вскрикнули.

Данте подождал, давая ей возможность привыкнуть к размеру его члена. Он поразился тому, что впервые ему не пришлось использовать смазку, чтобы войти в нее. Его жена была мокрой для него. Она была возбуждена, и именно так он собирался ее удержать.

Он не мог устоять перед тем, чтобы снова овладеть ее губами. Он не знал, что такого было в ее губах, но не мог заставить себя перестать целовать ее.

В тот момент, когда он не мог больше терпеть ни секунды, он приподнялся и начал вытаскивать свой член из ее тела. Он полностью вынул его из нее, а затем вошел внутрь. Длинными, жесткими толчками он входил и выходил из нее, не торопясь, наблюдая за тем, как она наслаждается этим.

Он не мог не смотреть, чтобы не причинить ей боль. Это было последнее, что он хотел сделать. Теперь он собирался показать ей, каким может быть настоящее удовольствие.

Он менял темп, то ускоряясь, то замедляясь, и стискивал зубы, пытаясь обрести контроль над своими действиями. Он чувствовал, что близок к краю. За все свои тридцать пять лет Данте не мог припомнить случая, когда он был бы так близок к потере контроля. Что Ария сделала с ним?

— Я… я долго не протяну, — сказал он.

Она издала легкий стон, и он почувствовал, как ее киска сжимается вокруг его члена, и весь контроль над собой исчез из его тела. Он вошел в нее по самые яйца и извергал свою сперму глубоко в ее лоно. Данте не собирался прекращать попытки сделать ее беременной.

Я мог бы оставить ее у себя.

Это была самая странная мысль.

Они были женаты уже почти год. На самом деле завтра была годовщина их свадьбы. За все это время он мог бы оставить ее у себя. Он мог бы заполучить ее, но так и не воспользовался подарком, который ему так свободно предложили.

Рухнув на нее, он обхватил ее руками, прижался лицом к ее шее и глубоко вздохнул.

— И так всегда? — спросила Ария.

— Может быть.

Он хотел, чтобы так было.

— Я понятия не имела.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Прости меня.

Она нахмурилась.

— За что?

— Я знал, что делал, Ария. Я не дал тебе шанса.

Она прижала палец к его губам.

— Не волнуйся об этом. Ты думал, что я такая же, как мой отец, или что я в сговоре с ним. Это не так. Мы все совершаем ошибки.

Она улыбнулась ему. Улыбка была не фальшивой, а такой, что озарила все ее лицо, и ему захотелось, чтобы она всегда улыбалась. Ему надоело делать ее несчастной и заставлять расплачиваться за чужие ошибки.

— К тому же ты сейчас все исправляешь. Хотя, думаю, нам нужно начать пользоваться презервативами.

Данте не хотел говорить о презервативах.

Ария собиралась забеременеть, и тогда разговор о разводе будет закрыт.

— Как насчет того, чтобы я продолжал делать это с тобой, а тебе это нравилось?

Она начала хихикать.

— Я в деле.

— Поверь мне, все может стать еще лучше.

— Может?

— Да, тебе нужно только дать мне немного времени, и тогда я буду готов.

Его член уже снова начал утолщаться. Он хотел трахнуть ее, показать ей, как хорошо может быть между ними.

На этот раз он не собирался останавливаться, пока Ария не влюбится в него.

— Ты всегда хотел быть капо? — спросила Ария, откусывая кусочек клубники.

Они не выходили из его спальни. Данте должен был сходить за едой для них. Они не ели с самого завтрака, и хотя Арии нравилось то, чем они занимались, ее желудок требовал еды.

— Когда я был достаточно взрослым, чтобы понять, чем мы занимались, да. Я заменил отца.

— А когда ты был ребенком? До того, как ты узнал, кто такой капо, что такое быть членом семьи? — спросила она.

Данте выдохнул и потер затылок.

— Ты хотел быть кем-то другим, не так ли? — спросила Ария.

— Как и многие мальчишки, я хотел стать пожарным, — ответил Данте.

Это ее удивило.

— Было бы забавно, если бы ты сказал, что полицейским.

Она не могла не улыбнуться.

Данте со смехом потянулся за виноградиной.

— Я уверен, что я хотел бы стать полицейским, но папа позаботился о том, чтобы я не слишком задерживался на этой маленькой навязчивой идее.

Ария посмотрела на него. Она знала, что у ее брата были трудные времена. В их мире мальчики и девочки были разными. От них всегда ожидали разного.

— А каково было тебе? — спросила Ария.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, для меня, я знаю, я была разочарованием. Для Изабеллы, моей сестры, она была хорошей дочерью. Она родилась красивой, со светлыми волосами и голубыми глазами. Все восхищались тем, какая она красивая. Мужчины и женщины говорили, что она станет звездой. Что касается меня, то я была кареглазой и кареволосой девчонкой, и, поверь, мне говорили, что я могу стать гадким утенком, который каким-то чудесным образом превратится в лебедя.

— Люди так говорили? — спросил Данте.

Она кивнула.

— Постоянно. Поверь, меня столько раз называли уродиной, что мне уже даже не грустно. Я знаю, что моему брату приходилось нелегко, мне просто интересно, так ли это для всех мальчиков.

Данте вздохнул.

— Я бы не назвал это суровым. Я бы сказал, что нас готовили с самого раннего возраста. Так и должно быть. Наши враги не придерживаются возрастных ограничений для своих жертв. Они убьют любого — мужчину, женщину, ребенка, младенца. Я видел все это. Им важна только победа.

Ария потянулась и положила руку ему на плечо.

— Мне жаль.

— Не стоит. Не думаю, что быть постоянно готовой к замужеству — это легко.

Она рассмеялась.

— Это действительно отстой. Это никогда не связано с любовью, не так ли? Всегда речь идет о власти и о том, кто окажется лучшим женихом.

Она пожала плечами.

— Ты веришь в любовь? — спросил Данте.

Она провела пальцами по волосам и нахмурилась.

— Не знаю. Думаю, раньше верила, но жизнь мешает. Наш мир не позволяет любить.

— Но это не значит, что этого не происходит.

Она облизала губы.

— Ты знаешь хоть одну пару, которая полюбила друг друга после брака по расчету?

— Мои родители, — сказал Данте.

— О.

— Поверь мне, им не всегда было легко. Далеко не всегда, но что-то случилось, и мой отец изменился. Мама тоже изменилась, и они очень любят друг друга. Они поддерживают друг друга, знаешь ли.

— Наверное, это здорово, — сказала Ария.

Она удивилась, когда Данте протянул руку и взял ее за плечо.

— Если мы не сможем получить эти доказательства, Ария, мы будем вместе, навсегда.

— Ух ты, звучит страшновато, правда? — сказала Ария. Она не была так уж напугана или расстроена перспективой быть замужем за Данте в течение долгого времени. Он был не так уж плох, особенно в последние пару месяцев. Она обнаружила, что начинает любить его, и это было неожиданно.

— Это не страшно. У нас все получится. Я знаю, что это не то, чего мы оба хотели, но мы могли бы, знаешь, иметь то, что есть у моих родителей.

— Но твои родители любят друг друга.

— Они не всегда любили друг друга, и любовь может наступить немного позже.

Ария вздохнула и сжала его руку.

— Да, но отец твоей матери не совсем шантажировал его в этой ситуации. Думаешь, ты когда-нибудь сможешь… испытывать такие чувства ко мне, не задумываясь о том, почему мой отец так поступил?

— Сейчас я это и делаю.

Это удивило ее.

— Ария, ты не твой отец. Я вижу это сейчас. Я сильно облажался. Я знаю это и обещаю, что искуплю свою вину перед тобой. — Он протянул руку и убрал локон за ухо. — Я не говорю, что это будет легко. Мы можем жить день за днем, но мы уже год женаты. Думаю, если мы захотим, у нас все получится.

Ей нравилась мысль о том, что все получится.

Прежде чем она успела ответить, Данте потянулся к ней, усаживая ее к себе на колени. Она хихикнула, но тут же задохнулась, почувствовав, как твердый ствол его члена упирается ей в сердцевину.

— Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз был в тебе, — сказал он.

— Прошло уже несколько часов, — ответила Ария, не то чтобы она жаловалась.

— Да, слишком долго, и я собираюсь это исправить.

Он протянул руку между ними, и Ария задохнулась, когда он коснулся ее киски.

Она не могла поверить, насколько возбуждена. Он погладил ее клитор, а затем двинулся вниз, проникая внутрь.

Его имя сорвалось с ее губ, заполнив весь воздух, и он издал стон.

— Вот так, детка, дай мне услышать, как это хорошо.

Всего несколько щелчков его пальцами — и она уже была близка к краю, но Данте не позволил ей переступить через него.

Вместо этого, когда она была близка к оргазму, он отстранился и приподнял ее. И снова они обошлись без презерватива, и он скользнул в нее, заполняя ее дюйм за дюймом. Она выкрикивала его имя, пока он пульсировал в ней.

Она не хотела, чтобы он останавливался. Это было так приятно.

Данте погладил ее по спине, и она почувствовала его язык на своих сосках. Она выгнулась дугой, и он воспользовался этим, взяв в рот каждый из ее сосков и посасывая их.

Он взял ее за бедра и показал, что нужно делать, задавая темп. Она обхватила его за плечи и последовала его примеру, остановившись только тогда, когда он снова погладил ее клитор.

Он притянул ее к краю, и Ария опрокинулась навзничь. Она услышала его рык, и он быстро сменил положение, толкнув ее на кровать так, что оказался над ней.

Он вошел в нее, заполняя ее. Звук их шлепающихся тел наполнил воздух, и Ария наблюдала за ним, чувствуя, как удовольствие все еще проносится по ее телу.

Когда он кончил, она не могла отвести взгляд. Ей нравилось видеть эту потерю контроля над собой, зная, что она сама спровоцировала это. Быть замужем за Данте было несложно.

Ее даже прельстило то, что он предложил. Их вновь обретенный союз пришелся ей по душе, ей нравилось его общество. Ей нравился этот Данте, но была и проблема. Данте не заслуживал того, чтобы его шантажировали. Их брак был заключен по принуждению.

Данте не любил ее. Он даже не считал ее своей невестой.

Если у нее был шанс освободить его, дать ему возможность жить своей жизнью или взять невесту, которую он хотел, она именно это и собиралась сделать.

Ненависть Данте к Филиппу Льюису была абсолютной, и ничто не могло ее изменить. Несмотря на то что их с Арией брак был снова в строю, он не собирался давать этому ублюдку возможность разрушить его.

Неделю назад Филипп пригласил их на ужин. Данте хотел отказаться, но Ария настояла. Он точно знал, что Ария собирается сделать, и, по правде говоря, не хотел, чтобы она нашла улики.

Брак с Арией не был мучительным. Он скорее наслаждался этим.

Данте даже сказал отцу, что намерен прекратить поиски улик, что это больше не имеет для него значения. Он собирался извлечь максимум пользы из ситуации с Арией.

Она была замечательным человеком, не похожим ни на одну женщину, с которой он когда-либо встречался. Он убедился, что ей тоже нравится его общество. Она никогда не искала его денег и не надеялась, что он купит ей украшения и безделушки, чтобы показать свою привязанность. Арию интересовал только он.

Когда он приходил домой, она встречала его, принимала пальто, предлагала кофе или виски. Теперь же он просто заключал Арию в объятия, и этого было более чем достаточно.

Родители Арии не любили ее. Это стало очевидным во время ужина, когда мать посоветовала ей следить за углеводами и жирами. Данте взял картофельное пюре и положил его ей на тарелку вместе с жареным картофелем и даже добавил немного мяса.

Ария не съела всю порцию, но Данте взглядом заставил родителей замолчать.

Данте не понравилось, что после ужина Ария отлучилась, чтобы сходить в туалет.

Ее не было уже десять минут. Данте чувствовал, что Ария что-то замышляет. Приглашение на ужин предназначалось только для него и Арии. Однако Изабелла приехала без предупреждения со своими двумя детьми. Сейчас, когда они сидели в гостиной, Данте пытался отвлечь Филиппа, а Изабелла занималась своей матерью.

Никто не упоминал о пропаже Арии. Данте это не нравилось.

— Ну, как тебе семейная жизнь? — спросил Филипп.

Он пытался заговорить о работе, о потенциальных делах, но Данте это не устраивало. Он остановился на мирских сплетнях, недавних событиях, и вот теперь они перешли к его браку с Арией.

— Это захватывающе, — сказал Данте.

Филипп рассмеялся.

— Не сомневаюсь. — Он вздохнул. — Хотел бы я предложить тебе еще одну дочь, но Ария — единственная, кто у меня остался. Если бы только ты предложил свою руку Изабелле, когда у тебя был шанс.

Он посмотрел на Филиппа.

Данте никогда не интересовался Изабеллой. Он знал, когда ее предлагали в качестве потенциальной любовной пары. Она была красива, он не мог этого отрицать. Но он всегда находил ее скучной, когда разговаривал с ней, а это случалось нечасто.

— Я и не знал, что ты надеешься на такую пару, — сказал Данте.

— Моя Изабелла была самой популярной девушкой пять лет назад, Данте. Я видел, как ты смотрел на нее, разговаривал с ней. Но ты ни разу не попросил ее руки.

Данте улыбнулся.

— Филипп, я никогда не хотел Изабеллу. Мне никогда не была интересна твоя дочь.

— Мне трудно в это поверить. Многие мужчины предлагали руку моей девочке.

Данте ненавидел Филиппа и с каждой секундой чувствовал, как нарастает его злость на этого человека.

Ему не нравилось, как долго Ария тянет время, и это начинало выводить его из себя. Но ему не нужны были эти доказательства, потому что он не хотел быть свободным.

— Ни одна из твоих девушек не заинтересовала меня, Филипп, и, честно говоря, ты тоже. Ты внебрачный сын семьи Пеши. Свою репутацию ты заработал шантажом и манипуляциями. Это все, что ты мне доказал, и зачем мне вступать в семью, глава которой имеет такие наклонности?

На лице Филиппа появилось недовольство, но в этот момент в комнату вошла Ария.

— Простите, что прерываю разговор, но меня невероятно тошнит. — Она прижала руку к животу. — Не хочу показаться грубой, но я чувствую, что мне пора домой.

Данте даже не стал сомневаться. Он поднялся на ноги, не обращая внимания на Филиппа, и сразу же направился к жене. Едва коснувшись ее, он почувствовал в ней перемену. Она напряглась, и Данте не знал, услышала ли она каким-то образом то, что он сказал ее отцу. Она никак не могла этого услышать.

Они попрощались, и Данте понял, что разозлил Филиппа, и есть вероятность, что он очень скоро поплатится за это.

Через несколько минут Ария была уже на заднем сиденье машины, а водитель выехал из дома Льюисов и помчал их по улице, направляясь к дому.

Вдруг он заметил, что Ария держится за бок.

— Что-то не так? — спросил Данте.

Ария ничего не сказала, но подняла платье и протянула ему папку, которую он не видел уже больше года. То самое досье, которым Филипп шантажировал его.

— Вот оно, — сказала Ария.

— Ты нашла его.

— Да.

Она была такой разной с ним, и Данте продолжал смотреть на нее, даже когда она протягивала ему папку.

— Я понятия не имела, что… ты хотел жениться на ком-то другом, — сказала Ария.

Данте взял у нее папку и открыл ее, чтобы посмотреть на фотографии, которые распечатал этот ублюдок.

Среди них было несколько, на которых он занимался сексом с дочерью босса, сводной сестрой Филиппа, хотя она была намного младше Филиппа. У них был только общий отец, сам босс, Пеши.

Было также несколько фотографий, на которых он кого-то убивает. Все улики, которыми манипулировал Льюис, находились здесь.

Данте посмотрел на Арию.

— Это освободит тебя.

— Ария, я не пользовался презервативами.

— Это не имеет значения. Ты можешь развестись. Можешь начать подготовку. Все будут на твоей стороне, и ты наконец-то сможешь все исправить с… Констанс.

Констанс — дочери босса, которую он трахнул накануне того дня, когда она должна была выйти замуж за другого мужчину.

— Ты, должно быть, очень любишь ее, — сказала Ария.

— Я ни хрена ее не любил, — сказал Данте. — Я даже не помню, как мы с ней оказались вместе.

— Она больше не замужем. Она вдова.

Муж Констанс умер в течение шести месяцев после свадьбы. К тому времени Данте уже был женат на Арии.

— Это ничего не меняет, — сказал Данте.

— Я сделала это, — сказала Ария. — Я получила то, что тебе было нужно. Ты не заслуживал того, чтобы оказаться в ловушке ввиде меня. — Она протянула руку и прижала ладонь к его щеке. — И я знаю, что ты ненавидишь моего отца. Ты ненавидишь всю мою семью. Это меньшее, что я могу сделать.

Они подъехали к своему дому. Данте не хотел этого.

— Мне нужно пойти и прилечь. Меня немного тошнит, — сказала Ария.

Он не стал ее останавливать. Даже когда она вылезла из машины.

Прошло несколько секунд, и Данте наконец вышел из машины, не обращая внимания на своих людей, вошел в дом и направился к шкафу со спиртным.

Несколько месяцев назад он был бы рад этому. Ария сказала, что сможет достать улики. Он понятия не имел, как она это сделала, но сейчас он ненавидел это.

Это не то, чего он хотел. Все, чего он хотел, — это жену

Получение доказательств, необходимых Арии для Данте, было смесью чистого везения и некоторой легкости. Первым препятствием стало приглашение на ужин. Она не могла попросить Изабеллу пригласить ее на ужин или даже предложить их родителям, что она хочет пойти домой на ужин. За год замужества ее ни разу не приглашали в дом родителей. Она не была уверена, что то же самое можно сказать и о ее муже.

Приглашение было вручено ей на другом светском мероприятии. Все, что ей нужно было сделать, — это убедить Данте, что они должны присутствовать на этом мероприятии. Это тоже оказалось нелегко, но Данте согласился. Они собирались выступить единым фронтом. Чтобы отвлечь родителей, она позвонила Изабелле и попросила сестру стать буфером между ней и родителями.

И снова успех: сестра осталась дома с детьми, пока ее муж был в отъезде. Других подробностей Ария не знала. Теперь, когда сестра и дети вернулись домой, ей оставалось только выяснить, с кем из сотрудниц занимался сексом ее отец.

Это также зависело от удачи. Ее отец всегда запирал свою спальню на ключ, и у "мимолетной пассии" должен был быть доступ к запасному ключу. У одной из горничных был брелок на шее. Оставалось только найти немного времени.

Она отлучилась, чтобы сходить в туалет. Когда она увидела молодую женщину в одиночестве, все стало просто. Инсценировав какой-то несчастный случай, в результате которого она схватила ожерелье и отвлекла ее, когда та упала и одновременно дернула за него.

Во время возникшей суматохи Ария извинилась и сказала, что ей нужно в туалет. Убегая, она побежала наверх, прямиком в спальню своего отца. Там она нашла его файлы, а внутри были нужные ей документы, а также USB-накопитель с отснятым материалом. Затем ей понадобилось спуститься вниз. Когда она это сделала, то увидела, что из столовой выходит горничная.

— Извините, — сказала Ария, бросаясь к ней. — Я только что увидела это на полу, где произошел наш маленький несчастный случай. — Она протянула ей ключ, решив прикинуться дурочкой. — Полагаю, это важно.

Горничная покраснела и в отчаянии взяла у нее ключ.

— Спасибо, — сказала она.

— Не беспокойтесь об этом. — Она слегка улыбнулась. — Простите, что я на вас упала.

Выбраться из дома родителей оказалось проще простого.

Но перед тем как Ария вернулась к горничной, она не могла не полюбопытствовать, что у ее отца есть на Данте. Она открыла папку и увидела там Данте с другой женщиной. Фотографии, большие, с явными признаками того, кто это был, и секса, который происходил.

Оторвавшись от своих мыслей, Ария вошла в свою старую спальню в загородном доме Данте и прислонилась спиной к дверному косяку. Ее сердце колотилось в груди, и она чувствовала себя такой одинокой. Такой пустой, такой… ревнивой.

Этот день должен был стать счастливым. Она освобождала Данте, чтобы он мог жить своей жизнью. Она будет свободна, и они больше не будут жить в этом браке без любви.

Единственная проблема заключалась в том, что за последние пару месяцев, пока она ждала подходящего момента, их брак был идеальным. Ария закрыла глаза и зажмурилась, надеясь остановить слезы. В глубине сознания она видела ту интимную фотографию Данте с Констансией Пеши.

Формально Констанс приходилась ей тетей, поскольку частично приходилась родственницей ее отцу Филиппу. Ария никогда не встречалась с ней.

Правила, касающиеся внебрачных детей, были жестоки. У Филиппа было свое место, но ни ее дед, ни кто-либо из его семьи никогда не признавал ее таковой. Данте спал с ней. Любил ли он ее? На ней ли он собирался жениться?

— Я не люблю его, — прошептала Ария, чтобы только она могла услышать, но она знала, что это ложь.

Она влюбилась в Данте Галло — мужа, которого не хотела и надеялась освободить. Проблема была лишь в том, что она больше не хотела быть свободной.

Это было так жестоко.

Поспешив в ванную комнату, она быстро включила душ, так как рыдания грозили захлестнуть ее. Ария никогда раньше не была влюблена. Она никогда не знала, каково это — быть любимой.

Данте не любил ее. Он справлялся с тем, что ему выпало. Она была его женой, долгом, не более того.

Прижавшись к дальней стене, она обхватила ноги руками и попыталась сдержать рыдания.

Как же так получилось? Жизнь была намного проще, когда она ненавидела его. Почему она не может вернуться к тому, чтобы ненавидеть его и хотеть расторгнуть их брак? Боль пронзила грудь, и она уронила голову на колени и зарыдала.

Данте вошел в домашний кабинет отца и увидел мужчину, сидящего за письменным столом. Он подошел к столу и опустил папку на плоскую поверхность.

— Надеюсь, у тебя есть веская причина для грубости.

— Открой ее, — сказал Данте.

Он знал, что отец оценит отсутствие светских бесед. Он услышал вздох, а затем усмешку.

— Один из наших людей наконец-то добился этого? — спросил Данте-старший.

— Нет, — ответил Данте. — Ария смогла достать это.

— Что? Филипп просто отдал его ей?

Данте уставился в окно с видом на сады. Его мать любила хорошие пейзажи, а отец всегда следил за тем, чтобы она получала то, что хотела.

— Нет, не просто. Ария вела долгую игру и использовала нашу вновь обретенную… близость, чтобы получить то, что хотела, — сказал Данте.

Его отец посмотрел на него, а затем сел обратно. — Если ты не хочешь развода, то чего же ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы ты распорядился, чтобы я сам поговорил с Пеши, — сказал Данте. Он провел всю ночь, анализируя изображения, просматривая записи, и у него уже была другая проблема, которую он хотел решить.

Прежде чем прийти к отцу, он отправился к Констанс Пеши. Он знал, что визит к ней вызовет массу пересудов, но Филипп Льюис был не так умен, как ему казалось. Когда его шантажировали, у Данте не было возможности как следует изучить отснятый материал или изображения, сделанные на его основе. В каждом из них Данте смог найти средства, свидетельствующие о том, что Филипп все организовал.

Констанс также призналась в этом. Она была влюблена в своего мужа. Они были обручены еще в детстве и, соответственно, выросли вместе. Любовь развилась, и Филипп понял, что она больше не девственница. Она уже отдалась своему мужу.

Филипп угрожал жизни ее жениха, и у нее не было другого выбора, кроме как оказаться в нужное время в нужном месте. Данте вошел в привычный ритм жизни и с помощью Констанс много пил.

Он никогда бы не стал рисковать жизнью, занимаясь сексом с дочерью босса. Филипп обязательно должен был присутствовать при этом, чтобы снять все на камеру. Констанс разрыдалась, потому что через полгода после свадьбы ее муж погиб. Она была уверена, что во всем виноват Филипп, потому что он пришел к ней, так как хотел заманить в ловушку сына другого капо. Она отказалась, только на этот раз пригрозила обратиться к отцу.

Раньше ее останавливал только страх перед тем, что может подумать отец. Она была в ловушке. Она боялась Филиппа. А Данте играл не с тем сыном капо.

— Понятно, — сказал отец, когда он все объяснил. — Ты понимаешь, что это может… доставить тебе неприятности.

— Нет, не доставит. У меня такое чувство, что Пеши хотел бы иметь любую возможность разобраться со своим сыном, и теперь у меня есть такая возможность. Констанс все проверит, и с Филиппом разберутся, — сказал Данте.

— А твой развод? — спросил его отец.

Данте посмотрел на свои руки. На его обручальном пальце красовалось кольцо, которое Ария надела ему на палец. Когда она сделала это в день их свадьбы, он почувствовал к ней такое презрение. Настоящую ненависть. Это не было похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал в своей жизни. Только сейчас, глядя на кольцо, он понял, что никогда не отпустит Арию. Она была любовью всей его жизни.

— Я не собираюсь разводиться с Арией, — сказал Данте.

— Жду, чтобы узнать, беременна ли она. Если у нее есть сын, то с учетом того, что сделал Филипп…

— Я люблю ее, — сказал Данте.

Между ними воцарилось молчание, и он понял, что удивил отца.

— Данте…

— Я знаю, что ты собираешься сказать, папа, но это не имеет значения. Я пошел на этот брак, ненавидя ее, потому что думал, что она точно такая же, как ее отец. Но это не так. Она совсем не похожа на Филлипа и сделала то, что обещала. — Он указал на документы. — Она дала мне свободу.

— Она любит тебя? — спросил отец.

— Понятия не имею. Когда все это закончится, я вернусь к ней. Я никому не позволю причинить ей боль. Она моя жена.

Неделя спустя

Данте сидел в домашнем кабинете Филиппа и пил виски. Он сделал глоток и понял, что это не очень хорошая марка. Этот дешевый ублюдок даже не мог раскошелиться на хороший виски. Тем не менее он допил стакан и опрокинул остатки бутылки на пол, а затем швырнул ее через всю комнату к незажженному камину.

Подняв ноги на стол, он взял в руку пистолет, который положил на бедро, и стал ждать. Он знал, когда именно Филипп придет домой, и с волнением ждал, когда этот ублюдок войдет в его собственный дом.

Свет был выключен. Данте уже отключил электричество. Теперь оставалось только ждать.

Наклонившись вперед, он нажал на приложение-фонарик на своем телефоне, чтобы осветить комнату.

Прошло совсем немного времени, и в кабинет вошел Филипп. Он тоже держал пистолет наготове, но Данте видел страх в его глазах.

— Привет, Филипп, — сказал Данте.

— Не помню, чтобы я приглашал тебя.

— Считай это неожиданным визитом, — сказал Данте. — Я бы предложил тебе выпить, но у тебя дешевый вкус, и я, вроде как, опустошил бутылку, чтобы посмотреть, очистится ли она от ковра, но, увы, это не помогло. Воняет, однако.

Данте откинулся на спинку кресла и посмотрел на человека, который помог создать Арию.

Он не понимал, какое отношение этот гребаный ублюдок имеет к созданию его жены. Ария была идеальной. А этот злобный ублюдок — нет.

— Если ты пришел заключить какую-то сделку, то…

— Мне не нужно заключать сделку с мертвецом.

Это остановило Филиппа.

— Ты знаешь, с кем говоришь?

— Да, и, похоже, сам Пеши тоже. Данте рассмеялся. — Ты не думал, что все эти годы манипулирования, причинения боли мужчинам и женщинам настигнут тебя?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Как твоя сестра? — спросил Данте.

Это заставило Филиппа замереть на месте.

— Или, что еще важнее, как ее муж? — Данте хмыкнул. — На самом деле это даже забавно. Тебе бы все сошло с рук, но я решил показать тебе, где именно ты ошибся.

Он поднял фотографию, скомкал ее и швырнул через всю комнату.

Она попала Филиппу прямо в грудь, и он совсем не выглядел счастливым от этого.

Данте хмыкнул.

— Не волнуйся, я нарисовал небольшую схему.

На картинке были изображены Данте и Констанс вместе, но Филипп был настолько увлечен шантажом, что не обратил внимания на зеркало, в котором отражался он сам. Он обвел изображение и увеличил его, и только так Данте понял, что все это подстроено.

Все точки над i расставила Констанс, которая все подтвердила. Пеши разрешил ему позаботиться о нем.

Филипп вытащил пистолет.

— Мой отец не согласится на это. Он знает, на что я способен.

Данте улыбнулся.

— Пеши сказал, что твоя семья будет под защитой. Твоя жена, твой сын и две дочери будут в безопасности. Если твой сын проявит хоть малейшие признаки того, что пойдет по твоим стопам, о нем тоже позаботятся. Что же касается тебя то, похоже, Пеши ждал подходящего момента, чтобы расправиться с тобой.

— Где мой сын? — спросил Филипп.

— Думаю, он проводит время с твоим отцом.

Данте заметил, как дрогнул его глаз. — Это печальная новость для тебя, Филипп? Твой собственный отец предпочел бы провести время с твоим сыном, а не с тобой.

Филипп поднял пистолет, но Данте уже прицелился и выстрелил в колено. Следующий выстрел пронзил его руку, так что он не сможет воспользоваться пистолетом. Он поднялся на ноги, обогнул стол и уселся на его край.

К его удивлению, после того как крики стихли, Филипп начал смеяться.

— Скажи мне, как ты их достал? Я держал их под замком.

Данте посмотрел в глаза Филиппу и улыбнулся.

— Ария достала их для меня.

— Нет, — сказал Филипп. — Она бы не стала.

— Она хотела освободиться от тебя, и единственный способ сделать это — найти улики, которые у тебя были на меня.

— И ты собираешься убить меня. Ария любит своего отца.

На этот раз Данте рассмеялся.

— Нет, Ария ненавидит своего отца. Но не волнуйся, Филипп, я люблю твою дочь, и пока ты будешь гнить в аду, я позабочусь о ней.

Он выстрелил Филиппу прямо между глаз.

Дело было сделано. Он направился к Пеши, который вышел из тени.

— Дело сделано, — сказал Пеши.

Данте посмотрел на Босса. Учитывая возраст этого человека, он выглядел… бодрым.

— Да, все готово, — сказал Данте.

Пеши сказал ему, что он может позаботиться о Филиппе, но при одном условии — он должен быть рядом, чтобы увидеть, как это произойдет.

— Могу я задать вопрос? — спросил Данте.

— Можешь. Я могу не дать тебе ответа.

— Почему ты не позаботился о Филиппе раньше? Если он доставлял тебе немало проблем.

Одержимость Филиппа шантажом и манипуляциями стала доставлять семье множество проблем. Первой из них стал муж Констанс. Его семья была не в восторге от информации о том, что это был вражеский огонь, и, поскольку возмездия не последовало, это вызвало множество волнений, а шепот о войне распространился далеко и надолго.

Мужчины и женщины, погибшие по вине Филиппа, разгребали последствия. Филипп давно перестал быть союзником, а превратился в проблему, которую нужно было решать.

Данте понимал это.

— Когда у тебя однажды появится собственный ребенок, ты поймешь, как тяжело принимать сложные решения. Не всегда легко сделать то, что должно быть сделано.

Ребенок.

Он не мог не думать о своей жене, вернувшейся домой.

За последнюю неделю он оставил ее одну, чтобы разобраться с этим. После того как он организовал встречу с Пеши, она тоже не была быстрой. Мужчина был постоянно занят семейными делами и тому подобным.

После того как Данте принес ему нужные доказательства, Пеши пришел в ярость. Он узнал, что его собственный сын шантажировал и использовал его дочь как шлюху. Пеши хотел убить его, но Данте получил эту привилегию.

Пеши решил разобраться с семьей Филиппа, а Данте теперь нужно было ехать домой, чтобы разобраться с женой.

Ария привыкла не видеть Данте неделями. По крайней мере, раньше она к этому привыкла. Она не видела его последнюю неделю, и не было никаких упоминаний о разводе или каких-либо признаков его присутствия.

Склонившись над унитазом в ванной, она в четвертый раз за неделю блевала. Закрыв крышку, она спустила воду в унитазе и рухнула на пол. На лбу выступили капельки пота, но она знала, почему это происходит.

Утренняя тошнота.

Она просыпалась с этим, и после ужасного часа или двух, она успокаивала свой желудок тостом, и остаток дня был в порядке. Более чем хорошо. Она была беременна. Она не делала тест, по крайней мере пока.

Это могло произойти в самое неподходящее время. Данте собирался освободиться, а теперь у нее на подходе их ребенок. Почему жизнь должна быть такой жестокой?

Она легла на пол, как делала это последние несколько утренних часов, и стала ждать, когда пройдет недомогание. На это всегда требовалось время, и пока оно не прошло, она не могла ничего сделать, кроме как сидеть на полу и ждать. Минуты текли, и наконец болезненность покинула ее, и она смогла подняться на ноги.

Покраснев, она направилась к раковине и поплескала на лицо холодной водой, пытаясь прогнать туман из головы. Придя в себя, она взяла зубную щетку и принялась чистить зубы.

Закончив с этим, она провела расческой по волосам и почувствовала себя немного человеком. Единственное, что могло успокоить ее желудок, — это тост. Она больше не могла пить свой обычный утренний кофе.

Она вышла в столовую и остановилась, увидев Данте с газетой в руках, сидящего за столом для завтрака.

Ей вспомнилось, как несколько недель назад он все еще сидел дома, читая газету, после того как они выполнили свои обязанности.

Неужели именно здесь он даст ей развод?

Неужели именно здесь ее сердце будет окончательно разбито?

Искушение повернуться и убежать было так сильно, но вместо этого она заставила себя переступать с ноги на ногу, пока не смогла сесть за стол. Она потянулась за тостом и откусила от него кусочек, надеясь, что он успокоит желудок и быстро сотворит свои чудеса.

— Доброе утро, — сказал Данте.

— Доброе утро.

Она откусила еще один кусочек тоста.

Она ждала, что он заговорит, вручит ей бумаги о разводе, разрушит весь ее мир, окончательно расторгнув их брак.

Ты можешь это принять. Данте никогда не был твоим. Он не твой.

Данте прочистил горло, сложил бумаги и повернулся к ней.

— Я должен тебе кое-что сказать.

Ария ждала, держась за тост, как за спасательный круг. Она ждала.

— Твой отец мертв, — сказал Данте. — Похоже, я был не единственным человеком, попавшим в паутину Филиппа. У него было много врагов, и он использовал твою тетю в своих интересах. Кроме того, я не собираюсь с тобой разводиться.

Ария открыла и закрыла рот, немного ошеломленная услышанным.

— Что?

— Ты меня слышала. Какую часть я должен прояснить? — спросил он.

— Ты… но ты не хочешь развестись? — произнося эти слова, она почувствовала, как ее сердце разрывается на части.

— Нет, я не хочу разводиться. На самом деле, это последнее, чего я хочу. Видишь ли, вначале я ненавидел тебя. Мне было легче ненавидеть тебя, потому что ты была дочерью Филлипа. Но ты не такая, как Филипп, и я не знаю, что ты сделала, Ария, но ты что-то сделала со мной, понимаешь, я никогда не чувствовал себя так, как сейчас, и я знаю, что никогда больше не буду чувствовать себя так ро отношению к ккому-то

Ария была в замешательстве, и тогда Данте протянул руку через стол и взял ее за руку.

— Я люблю тебя.

У нее открылся рот.

— Не спрашивай меня, как это произошло. Просто это случилось, и теперь, когда я люблю тебя, нет никого, кого бы я хотел больше, чем тебя. Ты та женщина, которую я люблю, Ария. Мне плевать, что делал твой отец раньше. Это не изменит моих чувств к тебе. Я люблю тебя. Я хочу провести с тобой остаток своей жизни. Я хочу состариться с тобой. Я не жду, что ты полюбишь меня…

Ария отодвинула стул и подошла к нему, обнимая его лицо.

— Я люблю тебя.

И крепко поцеловала его.

Впервые за последнюю неделю Данте обхватил ее руками, и в этот момент Ария поняла, что все будет хорошо. У нее был Данте. Он любил ее. Она не ждала его любви, но с радостью приняла ее.

— Я люблю тебя, — сказала она между поцелуями, а потом поняла, что должна сказать ему правду. Отстранившись, она посмотрела ему в глаза.

— Я беременна.

Она не знала, изменит ли это что-нибудь, но улыбка на его лице говорила о том, что это хорошие новости.

— Я не делала тест, но у меня утренняя тошнота. У нас будет ребенок, — сказала она.

— У нас будет много детей, — сказал Данте.

— Знаешь, люди будут говорить… Ты уверен, что справишься с этим?

— Мне плевать, что говорят или думают другие люди, Ария, и тебе должно быть тоже. Ты моя жена, и никто не отнимет тебя у меня.

Десять лет спустя

— Я слышала, что это она обставила, чтобы ее отца убили.

— Она попыталась заманить Данте в ловушку.

— Есть разные предположения. Ее отца убили, а потом Данте и Ария объявили о своей первой беременности. До этого они были женаты уже год, но ничего не добились.

— Его шантажировали, чтобы он женился.

— Он влюбился.

Ария стояла, держа в руках стакан с водой, который дал ей Данте, и прислушивалась к шепоту. Прошло уже десять лет, и на разных светских приемах всегда было одно и то же. Неважно, какие из них она посещала, шепот и сплетни всегда следовали за ней. Поначалу ее это удручало. Она ненавидела быть предметом сплетен, но теперь привыкла к этому. В семье Пеши было много разных скандалов, но, похоже, их с Данте брак до сих пор остается горячей темой.

Все время крутились вокруг очередной беременности, а у нее их было уже пять, и шестой ребенок был на подходе. Ария даже не могла поверить, что целый год не могла забеременеть. Ее даже считали неудачницей в выполнении своих обязанностей.

И все же после того, как Данте признался ей в любви и в том, что они не собираются разводиться, ее жизнь изменилась, причем даже больше, чем она думала.

Данте настоял на том, чтобы она получше познакомилась с его родителями, что она и сделала.

Его отец больше не смотрел на нее с отвращением, а наоборот, часто обнимал. Их дети любили своих бабушку и дедушку и часто оставались с ними на выходные.

Ария не знала, чего ожидала от своего брака, но уж точно не того, что влюбится, что будет наслаждаться каждой секундой с мужчиной, за которого вышла замуж. Вначале, десять лет назад, их брак был жестоким, граничащим с кошмаром. Она знала, что у других женщин все было гораздо хуже.

Но вопреки всему она обрела счастье и любовь.

Она наблюдала, как Данте вышел из круга мужчин, с которыми разговаривал, и подошел к ней.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, положив руку ей на живот.

Это заставит сплетников говорить. Они еще не объявили о ее последней беременности.

— Я в порядке. Ты сказал, что тебе нужно заняться делами.

— И это уже сделано. Все остальное может подождать до утра. Я собираюсь провести время, любя свою жену.

Он притянул ее к себе, и Ария посмотрела ему в глаза.

Ей повезло.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Вот что ей нравилось в нем, наряду со многими другими вещами. Он никогда не задавал вопроса, когда в последний раз говорил ей, что любит ее. Данте всегда говорил ей об этом. Он никогда не колебался.

— Я тоже тебя люблю.

— Так что же ты будешь делать следующие пятьдесят лет? — спросил Данте.

Ария рассмеялась. Он часто спрашивал об этом.

— Не знаю. Наверное, это зависит от моего мужа и от того, чем он хочет заниматься.

— Хороший ответ.

Он сократил расстояние между ними, и его губы завладели ее губами.

Об этом сплетники будут шептаться до следующего светского мероприятия. Простая Ария Галло — это настощая любовь всей жизни Данте Галло.

Конец.