Знак информационной продукции 12+

Иисус Христос проповедовал непрерывно без малого три года, произнеся сотни речей в разных местах и перед разной публикой. Апогеем учения принято считать ответ Спасителя на вопрос: какая заповедь наиважнейшая? Иисус ответил двумя фразами из Ветхого Завета, сведя их воедино: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». «На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22: 37–40; Мк. 12: 30; Лк.10: 27).

Свои проповеди Иисус совмещал с излечением слепых, параличных, прокаженных, воскрешением умерших. Изгонял Он и бесов из людей – как «власть имеющий» над бесами. Книжники и фарисеи («учителя», толкователи иудейских законов Моисея), не раз бывшие свидетелями чудесных изгнаний бесов, недоумевали, завидовали Мессии, негодовали и обвиняли Его в том, что Ему помогает сам князь бесовский Вельзевул.

Вот что говорят евангелисты по этому поводу (Мф. 9: 32–34; Мф. 12: 22–32; Мк. 3: 21–30; Лк. 11: 14–26).

«Однажды изгнал Он беса, который был нем; и когда бес вышел, немой стал говорить; и народ удивился… А книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он имеет в Себе веельзевула и что изгоняет бесов силою бесовского князя… И, призвав их, говорил им притчами: как может сатана изгонять сатану? Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот; и если сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришел конец его. Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его… Если же Я Духом Божьим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божье… Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы ни хулили; но кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению. Сие сказал Он, потому что говорили: в Нем нечистый дух».

Эта речь – кладезь толкований для богословов.

Свт. Иоанн Златоуст обращает внимание на то, что Иисус, обличая фарисеев, «во-первых, доказывает Свою божественность тем, что открывает их тайные помышления; а во-вторых, тем, что легко изгоняет бесов. Всякое царство, говорит Он, раздельшееся на ся, запустеет; и всяк град или дом, если разделится, скоро разрушится. Поистине, не столько гибельны внешние войны, сколько внутренние; то же бывает в обществах, то же и во всех делах… Будет ли что мало или велико, если оно восстает само против себя, то погибает».

Свт. Хроматий Аквилейский указывает на то, что Иисус показывает иудеям, «что следует стремиться скорее к тому царству, которое не может разделиться, то есть небесному и вечному, к духовному граду Иерусалиму, который остается всегда твердым и незыблемым, и к истинному дому Бога, который никакая враждебная сила не могла и никогда не сможет одолеть, потому что этот дом достаточно безопасен, ибо защищается Сыном Божиим».

Во все времена теологи, обличавшие христианские ереси, рассуждавшие о гибельности разделения Церкви, обязательно ссылались на проповедь Христа о разделении царства.

Проповедь Иисуса Христа. Художник Р. Йелин. Около 1926 г.

Если спуститься с богословских вершин, эту речь можно мерить и земными мерками. Ведь «царством» или «домом» может быть государство, армия, культура, наука, искусство, литература, а «сатаной» – правитель, ефрейтор, священник, художник, домохозяйка и т. д.

Это подтверждается множеством примеров из мировой истории, начиная от трагической судьбы Древнего Израиля и Древнего Иерусалима. Когда в империи один народ восстает на другой, империя в конце концов погибает. О том хорошо сказал И.А. Крылов: «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет, и выйдет из него не дело, только мука».

Что же касается отдельно взятого человека – «не только бесы суть сосуды дьявола, но и люди, творящие его дела» (свт. Иоанн Златоуст). Воры и грабители, которые вносят в народ раскол и доводят его до бунта, и есть самые настоящие бесы, обуреваемые славолюбием, сребролюбием и сластолюбием. Не способные ограничить свою корысть и подлость, они вносят раздвоение страны и мира и доводят народ до того, что он вынужден защищаться и спасать свое потомство. «Восстание против злодеев и разъединителей справедливо и есть единственное средство, которое еще может спасти замученных. Что характерно, разъединяет единый народ грабитель, явившийся изнутри как свой, но более предприимчивый и успешный. Якобы сейчас он пограбит, а потом поможет всем – и все будут счастливы» (В.Н. Ерёмин).

В связи с этим речь Христа представляется не только проповедью, но и призывом к действию. «Делай как я!» – это лейтмотив Евангелия. Иисус изгнал менял (банкиров) из храма, а когда фарисеи вернули менял в храм, Он изрек: «Не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Мф. 24: 2). Так и случилось в 70 г., когда разъединенный иудейский народ не смог, а менялы не пожелали защищать Родину.

P.S. Самой яркой (и самой современной) трактовкой этой речи, как неотъемлемой части всего Евангелия, следует признать фильм итальянского кинорежиссера П.П. Пазолини «Евангелие от Матфея» (1964), отмеченный на Международном кинофестивале в Венеции Большим призом экуменистического жюри. Главная мысль режиссера заключалась в «необходимости очищения и обновления общества в современную ему эпоху». В этой картине Иисус Христос – истинный революционер a la Че Гевара, который пошел на смерть ради собственных убеждений. Он тщетно призывал людей отвратиться от грехов, избавиться от лихоимцев и торговцев (бесов, которых стоило изгнать из человеческого общества!), страстно ратовал за социальную справедливость. Режиссер надеялся, что его Христос поднимет народ на буржуа, но кинематографический мессия смог лишь зажечь левых радикалов в студенческой «революции» в Италии 1968 г. В 2015 г. Ватикан назвал этот фильм лучшим фильмом о Христе, который когда-либо видел свет. Очевидно, что речь Христа дошла таким образом и до народа, и до интеллектуальной элиты, и до высших церковных иерархов.

В трактовке богословов, пророки являются устами Божиими, они свидетельствуют о Боге и о том, что есть истина, а также передают волю Бога, которая заключается в том, чтобы люди жили праведно и готовились к приходу Мессии (Помазанника, Спасителя, Христа). В христианской традиции Мессия – это Иисус из Назарета, распятый на кресте и воскресший из мёртвых. Второе пришествие Христа ожидается в конце времен.

Поскольку земной мир лежит во зле и жить праведно не может никто, пророчества (т. е. речи, обращенные пророками к властителям и к народу) всегда воспринимались людьми как обличение этого мира и их личных грехов. По этой причине многие пророки претерпели страдания и были убиты толпой язычников либо по приказу их правителей.

Как и у других ветхозаветных пророков, в пророчествах Исаии «два мотива. Первый – свидетельство, что люди живут не так, как должны жить по замыслу Творца. Второй – исповедание: сейчас они и не могут иначе жить, потому что отлучены от Богообщения, а без Бога человек – всего лишь грешная земля, в которой произрастают только тернии и колючки. Только когда Бог вспомнит народ Свой, тогда сердца изменятся» (Константин Корепанов).

Книга пророка Исаии состоит из 66 глав, в которых содержатся пророчества об иудеях и израильтянах, о соседних народах, носителях языческого культа – сирийцах, ассирийцах, вавилонянах, моавитянах, египтянах, о событиях той поры и грядущем явлении Мессии, рожденного от Девы, и Его страданиях. Исайя пророчествовал 60 лет, но все его речи (обличения, утешения, предостережения) были слагаемыми одной единой речи, исходящей от Бога. В принципе, пророчества всех ветхозаветных пророков можно было бы свести в одно Пророчество о праведности и приходе Мессии. Пророчества Исаии выходят далеко за границы древнего иудейского и христианского миров. Они – для всех и на все времена. Войди они в сердца и умы всех людей, может, и мир ступил бы на праведный путь. Впрочем, это скорее из области социальной фантастики…

К пророческому служению двадцатилетний Исаия был призван Божиим откровением. Молодому человеку было видение Господа, сидевшего на высоком престоле, окруженного ангелами, взывавшими друг к другу: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его». Служение Исаии, обладавшего широким государственным кругозором и замечательным поэтическим талантом, проходило при 5 царях. При Озии и его сыне Иофаме Иудея достигла своего могущества. Оборотной стороной процветания государства стало падение нравов его жителей, ослабление веры в единого Бога и увлечение идолопоклонством. Исаия обличал народ в роскоши, в неспособности сострадать сирым и убогим, призывал к покаянию и одновременно утешал надеждой на милость Божию. При царе-идолопоклоннике Ахазе вера в людях ослабла окончательно, а с «упадком религии и нравственности пошатнулось и политическое могущество государства», вследствие чего Иудея попала в зависимость от Ассирии, переняв от нее и языческий культ. Остатки прежнего монотеистического верования сохранились в народе лишь благодаря истовому служению Исаии. Сменивший Ахаза благочестивый царь Езекия вместе с Исайей призывал народ поклоняться истинному Богу, уничтожал языческие капища, предметы идольского служения. Однако народ настолько закоренел в идолопоклонстве и лицемерии, что когда после смерти Езекии на трон взошел нечестивый царь Манассия и стал силой вводить в стране язычество, народ охотно принял это. По царскому приказу пророка, грозно обличавшего нечестие властителя, судей и всех, кто стоял возле царской кормушки, предали мучительной смерти.

Особенно возмущали пророка разврат и вероотступничество народа: «Выражение лиц их свидетельствует против них, и о грехе своем они рассказывают открыто, как содомляне, не скрывают. Горе душе их, ибо сами на себя навлекают зло!» По одной версии, от гнева Манассии пророк скрылся в полом дереве, и царь велел перепилить это дерево вместе с Исаией. По другой версии, Исаия был перепилен деревянной пилой между кедровыми досками.

Насколько актуально служение Исаии сегодня? Пророк Исаия «так ясно описывает будущее, говорит блаженный Иероним, что кажется, не столько предсказывает будущее, сколько излагает историю времен минувших» (архимандрит Никифор Бажанов).

Всё сбылось, как говорил Исайя. Скажем, о страстях Христовых. «Но Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижён Богом… Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребён у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его». «Предсказание о страданиях Спасителя, – замечает профессор А.П. Лопухин, – написано так ярко, как будто сам пророк присутствовал при кресте».

Пророк Исаия. Художник А. Балестра. XVIII в.

В качестве иллюстрации приведем лишь несколько цитат из пророчеств Исаии, начинающихся словами «горе тем, которые…» – сегодня они все злободневны, как никогда.

«Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры[1] и до позднего вечера разгорячают себя вином.

Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким!

Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою!

Горе тем, которые думают скрыться в глубину, чтобы замысл свой утаить от Господа, которые делают дела свои во мраке и говорят: «кто увидит нас? и кто узнает нас?»

Горе тем, которые за подарки оправдывают виновного и правых лишают законного!

Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа Моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот».

Исаия предупреждал, что избранный народ за его нечестие отвергнет Бог, спасутся немногие, а в Царстве Мессии станут пребывать уверовавшие языческие народы. Так оно и вышло.

И напоследок: разве скорбь, утешение и надежда пророка, разве молитва Исаии о древнем еврейском народе не относится и к нашему российскому народу, ко всем соседним и дальним народам?

«Все мы сделались – как нечистый, и вся праведность наша – как запачканная одежда; и все мы поблекли, как лист, и беззакония наши, как ветер, уносят нас. И нет призывающего имя Твое, который положил бы крепко держаться за Тебя, поэтому Ты сокрыл от нас лице Твое и оставил нас погибать от беззаконий наших. Но ныне, Господи, Ты – Отец наш, мы – глина, а Ты – Создатель наш, и все мы – дело руки Твоей. Не гневайся, Господи, без меры, и не вечно помни беззаконие. Воззри же: мы все народ Твой».

Для желающих узнать, что такое буддизм, лучше всего начать с первой проповеди Будды. В ней в сжатом виде есть главные постулаты буддизма, без множества терминов, имен и пояснений, которыми изобилуют позднейшие труды и справочники этого учения.

Сын раджи одного из маленьких индийских княжеств, Сиддхартха Гаутама Шакьямуни жил во дворце, в роскоши и великолепии, не зная трудов и житейских забот, не ведая, что в мире царят болезни, страдания и смерть. От всего этого его, потерявшего в младенчестве мать, укрывали заботы отца. Сиддхартха уже в детстве изумлял учителей своей тягой к знаниям и мудростью. В 29 лет принц впервые выбрался из своей золотой клетки и встретил нищего старика, прокаженного, погребальную процессию и отшельника-аскета. Увидев, что реальная жизнь – темница, наполненная страданиями, где все люди, от нищих до царей, узники, Гаутама пришел к выводу, что постичь причины страданий, а значит – избавиться от них, можно только путем самопознания. Гаутама покинул дворец и стал аскетом. За время 6-летнего отшельничества он познакомился с ведической философией, трактатами Упанишады, основами древнейшей религии – брахманизма, общался с мудрецами и йогинами. Через аскезу, глубокие размышления и медитации Сиддхартха пришел к собственной философии, свободной от влияния других учений, и ощутил себя свободным от оков материального мира. Прозрел – «пробудился» принц в 36 лет. Усевшись под фикусовым «деревом пробуждения» Бодхи в роще Урувелла, Гаутама решил, что не встанет, пока не постигнет истину. После 49 дней медитации ему открылись тайны и внутренние причины кругооборота жизни. Это состояние «осенения истиной» стало моментом рождения Будды. Преодолев искушения демонов злого духа Мара, мудрец пришел в Сарнатх близ Бенареса и прочел пяти аскетам свою первую проповедь, в которой изложил тезисы нового учения. По легендам, речь Будды слушали еще и две газели.

Проповедь посвящена четырем благородным истинам, включающим и благородный восьмеричный путь, ведущий любое существо в состояние пробуждения (бодхи, нирваны и т. п.).

Повторимся: сама речь понятнее множества ее интерпретаций.

«Есть, о монахи, две крайности, которым не следует подвижник.

Какие две?

Одна – это склонность ко всяким похотям, пошлая, низкая…

Другая – это склонность себя изнурять, тяжкая, бессмысленная.

Какая же дорога ведёт к знанию, к умиротворению, к постижению, к пробуждению?

Истинно! То восьмеричный Благородный путь: истинное воззрение, истинное намерение, истинная речь, истинные поступки, истинный образ жизни, истинное усердие, истинное размышление, истинное сосредоточение.

Вот, о братья, тот средний путь, далекий от обеих крайностей…что ведет к душевному миру, возвышенной Мудрости, к совершенству пробуждения, к Нирване.

Первая проповедь Будды. Средневековая индийская скульптура

Вот, о братья, благородная истина о страдании. В муках рождается человек, он страдает увядая, страдает в болезнях, умирает в страданиях и печали. Стенания, боль, уныние, отчаяние – тяжки. Союз с немилым страдание, страдание – разлука с милым, и всякая неудовлетворенная жажда сугубо мучительна. И все пять совокупностей, возникших из привязанностей – мучительны…

И вот, о братья, благородная истина о начале страдания. Истинно! – тот зачаток страдания лежит в жажде, обрекающей на возрождение, в этой ненасытной жажде, что влечет человека то к тому, то к другому, связана с людскими усладами, в вожделении страстей, в вожделении будущей жизни, в вожделении продления настоящей…

И вот, о братья, благородная истина о пресечении страданий. Истинно! – то пресечение страданий есть уничтожение жажды, победа до конца над страстями, исцеление, освобождение, бесстрастность…

И вот, о братья, благородная истина о пути, ведущем к утолению всякой скорби. Истинно! – то благородный Восьмеричный Путь – истинное воззрение, истинное намерение, истинная речь, истинные поступки, истинный образ жизни, истинное усердие, истинное размышление, истинное сосредоточение…»

Далее Будда сказал о том, что «никто не поведал ему тех благородных истин» – «о скорбях», «о начале страдания», «о сокрушении страдания», «о пути угашения скорби», что он сам постиг их, «когда отверзлись его очи, окрепло в нем знание и разум, возникла мудрость, блеснул ему свет». Каждый свой тезис об очередной благородной истине проповедник повторял трижды.

«…Когда, о братья, постиг я великое знание, постиг те четыре благородные истины в тройном их порядке, тогда уверился я, что достиг совершенного взгляда мудрости, непревосходимой ни на небесах, ни на земле, ни в сфере людей и богов, ни среди отшельников и священников.

Отныне, то знание, мудрость пребывает во мне: Освобожден дух мой! Я проживаю свое последнее существование. Возрождение не наступит для меня».

По преданиям, пять монахов, завороженно выслушав проповедь, возликовали и воскликнули: «В Бенаресе… Всеблагой двинул высочайшее Колесо истины, и ни священники, ни отшельники, ни боги, ни Брахма, ни Мара, никто во всем мире не повернет его вспять!»… «И шум ликования достиг мира Брахмы – и все десять тысяч миров содрогнулись и потряслись страшно и неизмеримый свет явился в мир, превыше силы богов» (https://vk.com/wall180557168_1736).

Первая проповедь Будды, ставшая знаменательным событием в истории буддизма, получила несколько названий: «Сутра о первом повороте колеса дхармы», «Бенаресская проповедь», «Проповедь о страданиях», «Проповедь о четырех благородных истинах» и т. д. По мнению буддистов, без понимания сути этой проповеди нельзя продвинуться на пути дхармы (учения). Этот путь Будда открыл для каждого человека, указав, что восходить по нему можно только после того, как обретешь внутреннюю решимость победить в себе «волнение преходящего», сумеешь подавить свои темные и злые наклонности, проявишь добро ко всем – «но не во имя Добра, а во имя освобождения себя от власти зла».

О Перикле писали многие античные историки и поэты. Они оценивали его по-разному, поскольку сами принадлежали разным филам (общинам), олигархическим кланам и имели порой полярные суждения о Перикле и его значимости для Афин и всей Греции. Поэт Кратин, например, в своих комедиях «Фракиянки» и «Хироны» называл Перикла «сыном Зевса и Смуты». Платон и Аристотель обвиняли Перикла в том, что он брал на себя «не по чину» много, чем разрушал афинскую демократию и устанавливал тиранию.

Перикл был первым среди 10 равных афинских стратегов, избираемых на год. Избирался он 15 лет кряду. Как полководец он отвечал за ведение войны, а также заведовал финансами и общественными постройками. Не имея никаких чрезвычайных полномочий, Перикл обладал безусловным лидерством в Афинах. Его влияние зиждилось на личном авторитете и харизме. Этому поспешествовали неподкупность, честность стратега, его выдержка, бесстрашие и, конечно же, выдающийся талант оратора. При нем Афины пережили расцвет культуры. В городе творила плеяда величайших философов и трагиков древности – Архелай, Анаксагор, Сократ, Платон, Аристотель, Эсхил, Софокл, Еврипид. При Перикле Афины обрели неприступные крепостные стены, на Акрополе был возведен храм Парфенон (зодчий Фидий) и устроен парадный проход Пропилеи (зодчий Мнесикл), ставшие образцами древнегреческой архитектуры эпохи высокой классики. Перикл дал афинянам законы и установил новый государственный строй, демократизировав общественные учреждения, ограничив круг ведения ареопага, передав судебную власть народным судам, перенеся государственные повинности на богатых, введя плату за отправление общественных служб и т. д.

Имя «Перикл» – с др. – греч. «окружённый славой», как нельзя лучше подходило этому человеку. Именно таким предстает Перикл в «Истории Пелопонесской войны», написанной его политическим соперником, представителем олигархической оппозиции, государственным и военным деятелем Афин, историком Фукидидом. В оценке Фукидида Перикл намного превосходил всех других политических деятелей той поры. Особо прославлял Фукидид Перикла за то, что тот сдерживал, «смирял своими речами» демос. «По названию это было правление народа, а на деле власть первого гражданина. Из преемников Перикла ни один не выдавался как государственный деятель среди других, но каждый стремился к первенству и поэтому был готов, потакая народу, пожертвовать даже государственными интересами» (Фукидид). Положительный образ афинского стратега, созданный Фукидидом, идеализировал в своих «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарх (I в.).

Пелопоннесская война, в которую были втянуты греческие государства, стала самым длительным конфликтом в Древней Греции. Началась она уже в конце жизни Перикла. Полисы разбились на два лагеря: большинство демократических примкнули к Афинам, олигархических – к Спарте.

В 431 г. до н. э. войско под командованием спартанского царя Архидама вторглось в Аттику и начало разорять окрестности Афин. Афинская же морская эскадра опустошала прибрежные поселения пелопоннесцев. Первый год войны закончился передышкой, когда войска противников вернулись на свои базы.

Но обратимся к речи Перикла на похоронах воинов, дошедшей до нас в пересказе Фукидида. Перикл не часто выступал перед афинянами, был скуп на слова, но он мог краткими зажигательными речами легко погасить протесты оппозиции и волнения народа, в лихую годину вселить в людей надежду, накануне сражений сплотить граждан в монолит. Именно поэтому стратегу оказали честь, избрав его для произнесения надмогильной речи. Как и все остальные речи, она не была написана Периклом заранее, а являлась его импровизацией.

По форме и содержанию речь была идеальна. Начал Перикл со слов о предках, которые «всегда жили в этой стране, где одни сменяли других вплоть до этого времени, и благодаря своей отваге они оставили нам ее в наследство свободной. Следовательно, и они достойны хвалы, а еще достойнее ее наши родители, ибо они к унаследованному добавили тяжело добытую ими власть и оставили ее нам, нынешнему поколению».

Далее Перикл сказал о том, какой вклад в могущество Афин сделали его современники, создавшие уникальное государство. «У нас государственный строй не похож на образ жизни наших соседей, мы скорее сами даем образец другим, чем подражаем их. Следовательно, и называется он демократия – из-за того, что основа его не меньшинство, а большинство граждан… Мы чтим… те законы, которые установлены на пользу обиженных… И не стыдно у нас признавать себя бедным, а позорным считается не избегать бедности трудом… Мы считаем, что самое важное для нас не военное оборудование и не военные хитрости, а наш боевой дух в военных действиях… И еще себе на пользу мы отличаемся от многих, потому что мы заводим себе друзей не тем, что принимаем от них услуги, а тем, что делаем им услуги… Наш город является центром образования всей Эллады… У нас каждый человек, который разбирается во многих вещах и умеет делать их мастерски и даже изысканно, может достигнуть независимого состояния. Мы достигли могущества, для которого не надо ни много доказательств, ни свидетельств, и за это нам будут удивляться и наши современники, и наши потомки…Ведь все моря и всю землю мы сделали себе доступными своей отвагой. Везде и всюду мы поставили вечные памятники наших добрых и злых поступков. Вот за такой город погибли на поле боя эти воины, которые считали своим долгом быть до конца верными городу, а каждый, кто остался жив, должен отдать ему все свои силы».

Перикл произносит речь перед толпой

Оратор сделал акцент на том, что именно гибель воинов «впервые обнаружила и окончательно доказала их мужество… Никто из них не стремился для себя богатства и не стал трусом… Они решили лучше погибнуть, отражая врагов, чем отступить и спасти свою жизнь. Они избежали позорных слов, спасая дело, они потеряли свое тело и в короткую решающую минуту не столько избавились от страха, сколько достигли вершины своей славы».

Даже утешая родителей, Перикл еще раз подчеркнул, что «настоящее счастье, которое выпадает на долю людей – умереть так, как умерли эти воины, и почувствовать такую скорбь, которую пришлось испытать их родителям. Пусть слава ваших детей облегчит ваше горе. Ведь не стареет лишь желание славы. И в преклонном возрасте нам дает наслаждение не столько стремление к прибыли, как утверждает кое-кто, сколько стремление чести… Об их славе и их подвигах будет свидетельствовать не только надгробный памятник в родном крае и надпись на нем, но и в смежных краях неписаная память каждого человека: ибо для славных людей вся земля – памятник».

Как должностное лицо, ведавшее финансами города, в конце своего выступления Перикл сказал: «Мы уже должным образом почтили умерших, а детей их наш город возьмет на свое содержание, пока они станут взрослыми. Это будет почетная награда и живым, и тем, кто пал в борьбе. Ведь где за добродетель дают высшую награду, там правят лучшие люди».

P.S. Удивительно: речь, произнесенная 2,5 тысячелетия назад, заставляет нас вспомнить советских воинов, погибших в годы Великой Отечественной войны за нашу страну…

Сократ, трудившийся на поприще каменотеса, скульптора, воина-гоплита[3], парасита[4], наставника, оратора, не оставил после себя никаких сочинений. Сам себя он сравнивал с оводом, приставленным к городу «как овод к лошади, большой и благородной, но обленившейся от тучности и нуждающейся в том, чтобы ее подгоняли». Сократ обладал даром красноречия, особо почитавшимся в Афинах, поскольку все вопросы государственной жизни решались демократически – в ходе открытого обсуждения. Философ был известен далеко за пределами Афин – сама пифия в Дельфах прорекла: «Сократ превыше всех своею мудростью».

Жизнеописание и речи (диалоги) Сократа сохранились в сочинениях Платона, Аристотеля, Ксенофонта, Аристофана, Плутарха, Диогена Лаэртского и др. античных философов, историков, поэтов.

В 399 г. до н. э., после поражения Афин в Пелопоннесской войне (431–404 гг. до н. э.) и свержения олигархической власти Тридцати тиранов, пришедшие к власти демократы привлекли Сократа к суду по надуманному обвинению, подоплекой которого были зависть к мудрецу и обида многих знатных и состоятельных афинян на жалившего их прилюдно «овода». Дело в том, что Сократ был непобедим в споре, и то, что он хотел доказать или обличить, он с блеском доказывал и обличал. И обличал, прежде всего, дурость и нечестие, пустословие и невежество, чванство и бахвальство афинян, мнивших себя доками в любом деле, а умом – равными богам. Сократ излагал премудрости мира простыми, но жгучими словами. Это вовсе не значило, что слова философа были понятны всем. Те же судьи восприняли их как глумление над судом. Это было бы полбеды, бедой для Сократа стали аристократические и антидемократические стороны его учения, согласно которому управлять полисом могли лишь «лучшие» люди – благородные, чьими главными добродетелями являются справедливость, мужество и сдержанность. А таковых, судя по речам Сократа, среди его судей было немного. Собственно, свою оправдательную речь Сократ превратил в обвинительную против афинского «чиновничества». Не стесняясь в выражениях, он то и дело призывал не шуметь судей, бурно реагировавших на его слова, и называл вещи своими именами: ложь – ложью, глупость – глупостью.

Судебный процесс против Сократа возбудил владелец кожевенных мастерских Анит, которому в свое время досталось от Сократа. К тому же кожевник ратовал за незыблемость старинных идеалов государственной, религиозной и семейной жизни, которые философ подвергал критике. Анит привлек в свою компанию еще молодого поэта Мелета, ставшего главным обвинителем, и оратора Ликона, также имевшего зуб на Сократа.

Сократ. Гравюра XVII в.

Судил философа суд из 500 присяжных (гелиастов), избранных по жребию, плюс 1 приёмный судья – для получения нечетного числа голосов. После слушания дела суд обычно выносил свой приговор, обвиняемый – свой (как правило, более мягкий). Затем следовало повторное голосование, и провозглашался вердикт.

Защитительную речь для Сократа написал оратор Лисий, но мудрец отказался от нее, ибо она ему была «не к лицу», как «богатый плащ или сандалии».

После выступления обвинителей слово взял Сократ. Его речь состояла из трех частей: защитительной речи перед судьями, речи о мере наказания и обращения к судьям после вынесения смертного приговора.

Начав с того, что он защищается только потому, что того требует закон, Сократ сразу же отмел обвинения в том, что он якобы учит выдавать ложь за правду. По словам Сократа, в роли учителя он никогда не выступал и денег за свои беседы не брал.

Затем Сократ указал на беспочвенность обвинений в безбожии. Отвергать одних богов и признавать других, заявил философ, – вовсе не значит быть безбожником.

На обвинение в развращении юношества Сократ возразил, что нелепо лишь одного его считать развратителем, в то время как все остальные граждане, включая судей и обвинителей, занимаются тем же самым. К тому же Сократ вовсе не занимался воспитанием или обучением юношества. Он вел свои обычные беседы с гражданами, а юноши прислушивались к мудрецу, стараясь перенять его искусство ведения диалога. Видя, как Сократ приводил испытуемых в замешательство – тем, что обнаруживал их невежество в некомпетентность, молодежь апробировала приемы мудреца на своих отцах. Особенно усердствовали в своих «испытаниях» сынки знати и богатеев.

Получалось, Сократ развращал молодежь такой сентенцией: «Берегись, чтобы люди, заметив твое непочтение к родителям, не стали сообща презирать тебя, и чтобы тебе не остаться вовсе без друзей, потому что, как только они заметят твою неблагодарность к родителям, никто не может быть уверен, что, сделав тебе доброе дело, получит благодарность». Или такой: «Есть одно только благо – знание и одно только зло – невежество». Правда, мудрец к ней добавлял обязательно: «Богатство и знатность не приносят никакого достоинства – напротив, приносят лишь дурное». Каково это было слышать богатым и знатным родителям!

Сократ считал недостойным для себя и для судей, а также «для чести всего города» просить суд об оправдании. И не попросил. Решением суда обвиняемый был признан виновным 280 голосами против 221. Удивившись, что так много афинян поддерживают его, философ заявил, что наказанием себе, человеку заслуженному, но бедному, назначает «обед в Пританее», Тем самым Сократ признал себя равным самым почитаемым гражданам Афин, равным чемпионам Олимпиад, что не могло не шокировать присяжных. Разгневанные судьи вынесли ему смертный приговор 360 голосами против 141.

После этого вердикта Сократ обратился к судьям: «Я ухожу отсюда, приговоренный вами к смерти, а мои обвинители уходят, уличенные правдою в злодействе и несправедливости».

Из яркой и горькой речи философа приведем еще один отрывок.

«…Даже если бы вы меня отпустили и при этом сказали мне: на этот раз, Сократ, мы не согласимся с Анитом и отпустим тебя, с тем, однако, чтобы ты больше не занимался этим исследованием и оставил философию, а если еще раз будешь в этом уличен, то должен будешь умереть, – так вот, говорю я, если бы вы меня отпустили на этом условии, то я бы вам сказал: «Желать вам всякого добра – я желаю, о мужи афиняне, и люблю вас, а слушаться буду скорее бога, чем вас, и, пока есть во мне дыхание и способность, не перестану философствовать, уговаривать и убеждать всякого из вас, кого только встречу, говоря то самое, что обыкновенно говорю: о лучший из мужей, гражданин города Афин, величайшего из городов и больше всех прославленного за мудрость и силу, не стыдно ли тебе, что ты заботишься о деньгах, чтобы их у тебя было как можно больше, о славе и о почестях, а о разумности, об истине и о душе своей, чтобы она была как можно лучше, не заботишься и не помышляешь?»

P.S. Обвиняемый и обвинители получили по заслугам. Сократ – всемирную славу; Анит, Мелет и Ликон – презрение афинян. По одним легендам, обличителей изгнали из Афин, по другим – побили камнями, по третьим – они сами покончили с собой. Каждому своё.

Логографы составляли судебные речи по заказу, иногда по внутреннему побуждению, как это было с Лисием, когда он написал защитительную речь для Сократа, огульно обвиненного в развращении юношества. Сократ поблагодарил друга, но произнес собственную речь – не по ничтожности Лисиевой, а по своим убеждениям.

Написать судебную речь таким образом, чтобы в устах произносившего ее скотовода, моряка, олигарха она выглядела естественной, отвечающей характеру и манере человека, его социальному положению, возрасту, образованию, профессии – было не так-то просто. Надо было изложить ее ясным и понятным языком, который мог бы понравиться большинству присяжных (а их было 501), представлявших весь спектр граждан Афин. Порой одна неудачная шутка играла с оратором шутку злую – суд отвергал его доводы и признавал виновным. Логограф должен был тщательно изложить суть дела, вписаться в контекст прежних подобных процессов, учесть нюансы афинских законов и множественность их трактовок. Написать такую речь было настоящее искусство. «Лисий заложил основу жанра судебной речи, создав своеобразный эталон стиля, композиции и самой аргументации – последующие поколения ораторов во многом ему следовали» (В.Г. Борухович). Одной из лучших стала речь Лисия, составленная им для незнатного земледельца средней руки, простодушного, но сурового Евфилета, обвиненного в умышленном убийстве любовника своей жены – Эратосфена. Эратосфен был хорошо знаком Лисию. Судьба не раз сводила его с ним.

Лисий был уроженцем Афин, но без гражданства, т. к. по отцу-сиракузцу считался «метеком» (иностранцем, живущим в Афинах). Со своим братом Палемархом он владел мастерской по выделке щитов, в которой трудились 120 рабов. С юности Лисий примыкал к демократическому лагерю, из-за чего вынужден был после окончания Пелопонесской войны в 404 г. до н. э. покинуть Афины, когда к власти пришла группа проспартанских правителей-олигархов – 30 тиранов, установивших политику террора, в первую очередь к бесправным элементам афинского общества. Крупная собственность Лисия и его брата (мастерская, рабы, 3 дома, золото, серебро и проч.) была лакомым куском для олигархов. Палемарха схватили на улице и без суда и следствия принудили выпить яд, Лисий сумел сбежать. Состояние реквизировали.

С восстановлением демократии Лисий вернулся в город и застал в нем Эратосфена, одного из 30 тиранов, амнистированного новыми властями. Первой судебной речью, произнесенной самим Лисием в 403 г. до н. э., стала его «Речь против Эратосфена», в которой он предъявил иск бывшему члену коллегии тридцати. Оратор обвинил Эратосфена в злодеяниях, совершенных им против Афин и афинян, в т. ч. в убийстве Палемарха и присвоении имущества братьев. Речь Лисия, раскрывшая преступления Эратосфена, не могла не иметь успеха (к сожалению, сведений о том не осталось), однако известно, что бывшего тирана всё же оправдали. Иного исхода ожидать не следовало, т. к. в очной схватке со знатным афинянином метек априори был в проигрыше.

За заслуги перед Афинами Лисию намеревались предоставить гражданство, но так и не предоставили, из-за чего оратор не мог регулярно выступать в суде, и вынужден был в возрасте 47 лет заняться писанием речей по заказу клиентов и преподавать красноречие.

Лисий

В последний раз Лисий столкнулся уже заочно с Эратосфеном в деле по убийству бывшего тирана. Убийцу Евфилета родственники жертвы обвинили в преднамеренном убийстве, за что тому грозила казнь.

Подготовленную Лисием речь Евфилет выучил наизусть и произнес с уверенностью в своей правоте (это высоко ценилось в афинском суде). Обвиняемый особо напирал на закон Драконта (621 г. до н. э.), позволявший убить любовника жены на месте преступления. Не станем излагать перипетии этого воистину захватывающего дела. Вот несколько выдержек.

«…Отрицать свою вину он даже не пытался и только слезно умолял не убивать его, а предлагал откупиться деньгами. На это я отвечал: «Не я тебя убью, но закон, который ты преступил, поставив его ниже своих удовольствий. Ты сам предпочел совершить тяжкое преступление против моей жены, моих детей и меня самого, вместо того чтобы соблюдать законы и быть честным гражданином». Итак, судьи, он претерпел именно то, что велит делать с такими преступниками закон… Я… покарал его той карой, которую установили вы сами и которую вы сочли справедливой для такого рода преступников… Меня же, судьи, законы не только оправдывают, но даже обязывают привести в исполнение положенный приговор, а уж от вас зависит, оставаться этим законам в силе или потерять всякое значение. Я думаю, что для того государства и устанавливают законы, чтобы к ним обращаться в спорных случаях и выяснять, как следует поступить… Я считаю, судьи, что покарал его не только за себя, но и за все государство. Если вы согласитесь со мной, подобные люди поостерегутся вредить своему ближнему, видя, какая награда их ждет за такого рода подвиги. А если вы не согласны со мной, то отмените существующие законы и введите новые, которые будут карать тех, кто держит жен в строгости, а соблазнителей оправдывать. Так, по крайней мере, будет честнее, чем теперь, когда законы гражданам ставят ловушку, глася, что поймавший прелюбодея может сделать с ним что угодно, а суд потом грозит приговором скорее потерпевшему, чем тому, кто, попирая законы, позорит чужих жен. Именно в таком положении я теперь и оказался: под угрозу поставлены моя жизнь и имущество только за то, что я повиновался законам».

Исследователи уверены, что суд оправдал Евфилета.

P.S. Некоторые историки предполагают, что речь идет об убийстве не бывшего тирана, а другого человека. Но всё сходится к тому, что это был «тот самый» Эратосфен – падкий до чужого добра, в т. ч. и до чужих жен. Бывшая любовница Эратосфена сказала Евфилету, что «Эратосфен… соблазнил не только твою жену, но и многих других. Это уж его специальность». Так что узнал специалист, в конце концов, что в чужом таится смерть.

Самым энергичным противником установления власти Филиппа Македонского над Грецией в 359–338 гг. до н. э. был Демосфен, верно и бескорыстно служивший Афинам в качестве оратора, политика, дипломата, главы государства, простого воина. Антагонисты Филипп и Демосфен стоили друг друга. Разница между ними заключалась в том, что Филипп с помощью македонцев укрепил Македонское государство, которое потом прославил его преемник – сын Александр, а Демосфен при попустительстве и предательстве многих греков практически в одиночку пытался удержать от разрушения древнее здание Эллады с центром в Афинах.

За 10 лет Филипп покорил леонийцев, иллирийцев, фокидян, фессалийцев, фракийцев, пеонийцев, взял города Амфиполь, Пидну, Потидею, Кренид, Абдеру. Маронею, Мефону, Феры, Пегасы, Магнесию, и в 349 г. до н. э. нацелился на захват Олинфа и других городов полуострова Халкидики (Северная Греция). Осуществлению агрессивных планов македонского царя была на руку разобщенность греческих полисов и нерешительность их властей. Он точечно захватывал полисы один за другим. Некоторые города сами спешили вступить в союз с Македонией, после чего Филипп усаживал там на престол своих ставленников.

Биографию Демосфена можно найти у Плутарха, Диогена Лаэртского и др. античных авторов, но лучше всего этот государственный деятель раскрылся в своих речах. В них нет ни одной фальшивой ноты, лицемерия, умолчания или заискивания перед афинским народом или правителями Афин.

О Демосфене, как ни о каком другом ораторе, можно сказать, что он стал трибуном не благодаря чему-то, а вопреки всему. В 7 лет мальчик остался сиротой. От отца-оружейника ему досталось наследство, которое растранжирили дядья-опекуны. Повзрослев, Демосфен потребовал через суд взыскать с них ущерб. Суд длился 5 лет. Потерпевшему вернули лишь крохи. Благо природа наделила будущего оратора тягой к самосовершенствованию. От рождения он был болезнен и косноязычен (чуть ли не заика), имел слабый голос, короткое дыхание, невыразительную внешность, привычку подергивать плечом, нелюдимость и угрюмость. Только страстное желание овладеть красноречием (это была мечта многих греческих мальчиков), изнурительные годы тренировок по постановке голоса (под шум прибоя с камнями во рту), выработке дыхания, овладению искусством составления и произнесения речей, преодолению насмешок первых слушателей сделали из него великого златоуста.

Демосфен. Скульптура III в. до н. э.

Речи Демосфена (всего их сохранилось 65) обладали несокрушимой «нравственной силой, благородством мысли, любовью к родине, её чести, её славе и её прошлому». Обличительные речи были едкими и желчными, за что он получил прозвище арга (змеи) (Плутарх). Оратор призывал афинян не злоупотреблять привелегиями, соблюдать «любовь к миру, но не к миру, купленному любой ценой». Около 15 лет Демосфен указывал согражданам на будущего объединителя Греции – Филиппа Македонского, который силой, обманом и подкупом отнимет у Афин этот высокий титул. Оратор детально расписывал, как македонский царь станет это делать: обещая и не исполняя обещаний, разделяя своих противников и натравливая их друг на друга, и всё это ради того, чтобы поразить Афины, как связующий центр всех греков. Тщетно. Это был глас вопиющего в пустыне. Тем не менее Демосфен своему великому делу – защите Афин – был верен до конца, и принял смерть от яда, не предав себя в руки победивших македонян.

Три Олинфские речи были произнесены осенью 349 г. до н. э. Фактически это был один отчаянный призыв к народу, с возрастающим раз от раза эмоциональным напряжением, в котором повторяются, усиливаясь в попытке достучаться до большего числа сердец, две главные темы: разоблачение агрессивных планов Филиппа, а также призыв к афинянам перестать быть беспечными и сытыми, и как можно скорее помочь Олинфу деньгами и войсками – да не наемными, а самим идти в бой. Если сравнивать выступления ораторов с музыкальными произведениями, Олинфские речи Демосфена – прообраз «Болеро» Равеля.

Быть может, в этих речах было спасение Греции. Откликнись на них должным образом правители Афин и афинский народ, может, и не случилось бы того, что случилось… Не откликнулись. Вернее, откликнулись вяло, посылая отряды наемников, справиться с которыми македонянам не составило болшьшого труда. В 348 г. до н. э. Олинф был взят и разрушен. Жители проданы в рабство. Эллада оказалась лицом к лицу с набравшим силу врагом, и ее также ожидал впереди крах.

А что нам, современникам, Олинфские речи, покрытые пылью веков? Может, это пустой звук? А может, в лихую годину и помогут… Вот один лишь отрывок, из концовки третьей речи – разве он не современен?

«А как идут у нас дела теперь под руководством нынешних честных людей? – вопрошает Демосфен. – Так же ли, как прежде, или хоть приблизительно так?.. Поглядите-ка на людей, ведущих… политику: из них одни сделались из нищих богачами, другие – из неизвестных уважаемыми, а некоторые соорудили себе частные дома такие, что они великолепнее общественных зданий. А в общем, насколько упало благосостояние государства, настолько же возросли богатства у них.

В чем же причина всего этого и почему тогда все было хорошо, а теперь во всем непорядок? Все дело в том, что тогда народ имел смелость сам заниматься делами… и вследствие этого был господином над политическими деятелями и сам хозяином всех благ, и каждому из граждан было лестно получить от народа свою долю в почете, в управлении и вообще в чем-нибудь хорошем. А сейчас, наоборот, всеми благами распоряжаются политические деятели, и через их посредство ведутся все дела, а вы, народ, обессиленные и лишенные денег и союзников, оказались в положении слуги и какого-то придатка, довольные тем, если эти люди уделяют вам что-нибудь из зрелищных денег или если устроят праздничное шествие… и вот – верх доблести! – за свое же собственное вы должны еще их благодарить… Но никогда нельзя… людям приобрести великий и юношеский смелый образ мыслей, если они занимаются мелкими и ничтожными делами: ведь каковы у людей привычки, таков необходимо бывает у них и образ мыслей».

Авторы работ по ораторскому искусству в Древнем Риме сходятся в том, что «по античным понятиям Аппий Клавдий представлял собой тот образец римского гражданина-аристократа, к которому как нельзя более подходит катоновское определение «vir bonus, dicendi peritus» – «муж честный, опытный в красноречии». Искусство красноречия не было главным в деятельности Аппия. Он исполнял еще массу других обязанностей – военных, политических, юридических, финансовых, строительных, филологических и т. д., за что его прозвали Сторуким. Аппий Клавдий одержал ряд побед в Третьей самнитской войне (самниты – италийский народ), провел важные политические реформы. Как хозяйственник, построил первый римский водопровод и знаменитую дорогу, связавшую Рим с Капуей, позднее получившую его имя, воздвиг храм Беллоны (богиня войны) и всячески содействовал преобразованию внешнего облика Рима, как столицы государства. Аппий является одним из основателей римской юриспруденции, литературы и философии, собирателем фольклора, автором кратких изречений нравоучительного характера – сентенций, создателем первого религиозного календаря и др. Стал он и первым римским государственным деятелем, чья речь в сенате оказалась причисленной к сокровищнице мирового ораторского искусства, хотя она и не вписывается в установленный Цицероном канон публичной речи. (Во времена Аппия в Риме особых требований к речам еще не существовало.) Это вдвойне примечательное событие, т. к. само выступление Аппия в сенате было спонтанным, а речь вышла не по возрасту оратора – юношески пламенной. Это был душевный порыв государственного мужа, венчавший его многолетнюю службу Риму. К тому времени Аппий отошел от государственных дел, но глубоко переживал удачи и неудачи Рима на внешней арене. Как пишут, его, немощного слепого седого старика, принесли на носилках рабы, а в курию он вошел, опираясь на сыновей и зятьев. Речь перед сенаторами стала его триумфом, после которого он через недолгое время скончался.

Восхищенный этим поступком Аппия, древнеримский политик Марк Порций Катон Старший в своем труде «О старости» написал. «Старость отрывает людей от дел. От каких? От тех, которые требуют молодости и сил? Но разве нет дел по плечу старикам, таких, для которых нужен разум, а не крепость тела?.. Старость Аппия Клавдия была отягощена еще и слепотой; тем не менее, когда сенат склонялся к заключению мирного договора с Пирром, Анний Клавдий, не колеблясь, высказал то, что Энний передал стихами: «Где же ваши умы, что шли путями прямыми / В годы былые? Куда, обезумев, они уклонились?» – и все прочее, сказанное так убедительно!»

Что же привело бывшего сенатора и трибуна в сенат?

Один из сильнейших противников Рима, царь Эпира и Македонии, эпирский полководец Пирр (319–272 гг. до н. э.), расширяя свои владения, в 280 г. до н. э. вторгся на территорию республики. В кровопролитном сражении его воинство одержала решительную победу над римлянами, но и само оно понесло непомерно тяжелые потери. Хотя Пирр и оккупировал юг Италии, бойцов для продолжения войны у него почти не осталось. Отсюда и произошло знаменитое ныне во всём мире выражение «пиррова победа», когда победитель добивается победы ценой огромных невосполнимых потерь.

Дальнейшее продвижение греков на север встречало яростное сопротивление римлян. Пирр, не желая вести затяжную войну, послал в сенат своего парламентёра, блестящего оратора Кинея с предложением о мире. Киней огласил условия мирного договора: «Установление мира, дружбы и заключение союза с Пирром; заключение союза между Римом и Тарентом, по которому все греки Южной Италии должны были получить автономию; возвращение того, что римляне захватили у самнитов, луканов и бруттиев; возвращение Пирром пленных римлян без выкупа» (Л.П. Кучеренко).

Апий Клавдий Цек в сопровождении сенаторов.

Художник Ч. Маккари. 1880-е гг.

Большая часть сенаторов, опасаясь захвата Рима войсками Пирра, уже склонялась к тому, чтобы пойти на эти кабальные условия. Об этом узнал Аппий, велел отнести его в курию и произнес там речь.

«Сенаторы Рима! Я слеп и привык считать свою слепоту несчастьем, однако сейчас, слепец, я жалею, что еще и не глух, ибо тогда я не слышал бы постыдных советов и решений, губящих славу моего города. Вы забыли, как похвалялись, когда Александр Великий начинал свои завоевания. Вы говорили, что, если он поведет свои войска не на восток, в Персию, а на Италию и Рим, мы никогда не покоримся ему. Что он никогда не завоюет славу непобедимого, если нападет на нас, и если он вторгнется в наши владения, то своим поражением лишь восславит римлян. Эта похвальба была столь громкой, что эхо ее разнеслось по всему миру. Но вот явился на наши земли неизвестный искатель приключений, враг и захватчик, и после его мелких успехов вы принялись решать, следует ли заключить с ним позорный мир и позволить ему остаться. Каким глупым и смешным кажется ваш хвастливый вызов Александру теперь, когда вы дрожите при имени Пирра, человека, который всю свою жизнь подчинялся какому-то из самых незначительных полководцев Александра; человека, который с огромным трудом завладел собственной страной; который не сумел сохранить ни частички завоеванной им Македонии и был изгнан оттуда с позором; который явился в Италию скорее изгнанником, чем завоевателем; который ищет власти здесь, так как не может защитить свою власть на родине! Предупреждаю вас: не ждите, что добьетесь чего-то, принимая его условия. Такой мир не искупит прошлого и не обеспечит безопасность в будущем. Напротив, он открывает дверь другим захватчикам, которые обязательно явятся, воодушевленные успехом Пирра и тем презрением, кое вы сами навлечете на себя, если безропотно снесете оскорбление».

Речь Аппия была выслушана в глубоком молчании. «Речь Аппия подняла дух присутствующих, и сенат принял решение: если Пирр желает заключить с римлянами договор, то вначале он должен покинуть Италию, а затем уже можно будет говорить об отправке посольства. По причине столь длительного пребывания Пирра на италийской земле его статус следует рассматривать как вражеский и, следовательно, переговоры с ним на территории Италии невозможны. Решение сената, принятое по предложению Аппия Клавдия Цека, впоследствии было возведено в ранг принципа государственной политики Рима. Суть его заключалась в том, что переговоры с врагом всегда должны вестись на территории противника» (Фронтин Секст Юлий).

P.S. Наиболее известная сентенция Аппия Клавдия: «Faber suae quisque fortunae» – «Каждый сам кузнец своей судьбы». К этому изречению остается добавить: «И лучшим кузнецом может стать речь о спасении Отечества».

Происходя из незнатной плебейской семьи, Марк Порций Катон до последних своих дней публично обличал засилье аристократии и всеобщий упадок морали, а в должностях консула и цензора «провёл радикальные реформы, ограничившие траты римлян на предметы роскоши и оздоровившие государственный бюджет». Путь в «высшее общество» Катон пробил уже в юности своим острым мечом и острым языком, участвуя в битвах римлян с карфагенским полководцем Ганнибалом и в публичных выступлениях. К 20 годам он достиг должности военного трибуна и признанного оратора, защитника плебеев. В пору своего преторства в провинции Сардиния (199 г. до н. э.) Катон «ни разу не потребовал от сардинцев никаких затрат и обходил города пешком, не пользуясь даже повозкой, в сопровождении одного-единственного служителя, который нёс его платье и чашу для возлияния богам» (Плутарх). Изгнал наместник с острова и всех ростовщиков. Интересы Катона и его занятия были весьма обширны. Его трактаты «Начала» и «Земледелие» являются самыми древними сохранившимися прозаическими произведениями на латинском языке по истории Рима как государства, а также истории римского сельского хозяйства, экономики и быта. Эти труды были написаны не оторванным от земли литератором, а прекрасным администратором, хозяином многих высокодоходных поместий. В Испании (194 г. до н. э.), например, проконсул Катон «восстановил работу железных и серебряных шахт и организовывал новые, благодаря чему доходы казны с провинции выросли». В должности цензора (184 г. до н. э.) Катон – «воплощение староримских добродетелей» «приложил много усилий к уменьшению государственных расходов и повышению доходов». Как отмечают историки, «благодаря решительной борьбе Катона с самыми влиятельными нобилями ряды его сторонников в сенате расширились». Но в то же время цензор нажил себе немало влиятельных врагов, которые 44 раза привлекали его к суду. Однако не на того напали. Благодаря непоколебимой уверенности в своей правоте и своим блестящим речам Катон не проиграл ни одного судебного дела! Очень высоко ценил Катона другой великий оратор Древнего Рима – Цицерон: «Он был мужественнее всех в народном собрании, лучше всех в сенате, бесспорно, и был отличным полководцем. Словом, в те времена у нас не было бы ничего, что можно было бы знать и изучить, и чего бы он не знал, не исследовал и даже не описал бы в своих сочинениях».

Историю речи Катона «За родосцев», от которой остались лишь фрагменты, как и от остальных выступлений Катона, можно найти в монографии Т.И. Кузнецовой и И.П. Стрельниковой «Ораторское искусство в Древнем Риме».

Во время Третьей Македонской войны (171–168 гг. до н. э.) между Римом и Македонией власти острова Родос, не желая вмешиваться в дела соседей и становиться ни на одну из сторон конфликта, всячески пытались примирить македонского царя Персея и римлян, но это им не удалось. После сокрушительного поражения македонцев в битве при Пидне, царь Персей попал в плен, а римляне, воодушевленные победой, хотели с ходу покончить и с Родосом, который хоть и не был врагом Рима, но и в друзьях не значился. Родосцы же славились своим богатством и были лакомым куском для римских вояк. Когда римляне обвинили родосцев якобы в поддержке Персея, тем ничего не оставалось, как прислать в Рим послов – просить у римлян прощения. Сенат же был настроен весьма агрессивно, и, казалось, войны Рима с Родосом не избежать. Этому помешал сенатор Катон в 167 г. до н. э.

Катон выступил в сенате в защиту родосцев и против войны с ними. «Я знаю, – начал он свою речь, – что у многих людей в… благоприятных обстоятельствах обычно… усиливается гордость и высокомерие… Несчастье смиряет и учит тому, что нам следует делать… Вот почему я особенно настаиваю и советую отложить это дело на несколько дней, пока мы не придем в себя от столь великой радости».

Оратор психологически точно выверял свои словесные удары. К тому же речь Катона, несмотря на всю ее серьезность, была насыщена иронией в адрес римлян. Сенаторы упрекали родосцев в высокомерии, на что Катон возразил: «Говорят, что родосцы высокомерны. Такое обвинение я менее всего желал бы услышать по отношению к себе и своим детям. Но пусть они будут высокомерны. Что же нам до этого? Неужели вы сердитесь на то, что есть кто-то более высокомерный, чем вы?»

Катон выступает перед римским сенатом. Рисунок XIX в.

Катон совершал виртуозные переходы от обвинений родосцев к их защите. «Я тоже думаю, что родосцы не желали, чтобы мы окончили войну так, как она окончена, и чтобы мы победили царя Персея. Но этого не желали не только родосцы, не желали этого, я думаю, многие народы и племена; и я не знаю, не было ли среди родосцев таких, которые не желали нашей победы не только ради нашего бесчестия, но также из опасения… сделаться нашими рабами. Ради своей свободы, думаю, они держались такого мнения. Родосцы, однако, никогда не помогали Персею от имени государства».

«В этом отрывке… Катон защищал родосцев прежде всего как сенатор, как бывший консул и как цензор, пекущийся об интересах государства, требующих сохранить дружбу с родосцами, а не только как адвокат, выступающий за обвиняемых» (Т.И. Кузнецова, И.П. Стрельникова).

Обращаясь к римским сенаторам, оратор вопрошал: «И если несправедливо награждать почестью того, кто заявляет, что он хотел совершить благое дело, но не совершил, то поставим ли мы в вину родосцам не то, что они плохо поступили, но то, что они, как говорят, хотели плохо поступить?» Не надо, однако, забывать, что, задавая этот вопрос, Катон сам нередко уничтожал своих противников именно за то, что они, по его мнению, только «хотели плохо поступить». Так, например, узнав об усилении мощи Карфагена, Катон все свои выступления в сенате завершал фразой: «Ceterum censeo Carthaginem esse delendam» – «Карфаген должен быть уничтожен». И этот призыв был услышан: римляне разрушили Карфаген, правда, уже после смерти оратора. Что же касается взаимоотношений Рима и Родоса, речь Катона охладила воинственный пыл сенаторов-«ястребов» и сохранила мир между этими государствами.

P.S. Речь «За родосцев» современна и сегодня. Уже не одну сотню лет западные политики, зарясь на богатства России, в своих нападках тщатся убедить весь мир, что Россия якобы «хочет плохо поступить» с ними. Нет на них своего Катона. Впрочем, есть Катон древнеримский.

В истории Древнего Рима Тиберий и Гай Гракхи идут одной строкой. Их жизни, дела и речи слились в один неразрывный образ: братья Гракхи. От речей Тиберия и Гая остались лишь фрагменты в пересказах античных авторов, прежде всего Плутарха, Цицерона, Авла Геллия. Судьба Гракхов продемонстрировала хамелеонскую сущность любой демократии, зыбкость и продажность народной любви к своим избранникам.

С юности Тиберий и Гай были «одинаково храбрые, воздержные, бескорыстные, красноречивые, великодушные в поступках своих и делах». «Что… касается отваги перед лицом неприятеля, справедливости к подчиненным, ревности к службе, умеренности в наслаждениях… они не расходились нисколько». Они оставались таковыми до своей гибели, целиком отдав себя служению Римской республике.

Тиберий и Гай Гракхи в полной мере познали, что такое – пойти против «своих» – нобилей и поднять на борьбу с ними «чужих» – прочий народ. В Новое время таких людей стали называть революционерами. С Тиберия и Гая принято считать начало всякой демократии. Первый революционный шаг совершил Тиберий, инициировав земельную реформу, поддержанную Гаем.

Из проведенных Гракхами реформ по важности после земельной стало реформирование римского суда. Само внесение Гаем Гракхом на обсуждение в народном собрании законопроекта о судах стало для сената шоком. Ранее все судебные дела вершили 300 сенаторов. Гай разбавил нобилитетскую гущу еще тремястами зажиточными гражданами-всадниками.

Законопроекты обсуждались на форуме. На краю форума стояла ораторская трибуна («ростры»). По одну сторону от трибуны располагалось место для голосования («комитий») и здание заседаний сената («Гостилиева курия»), по другую на форуме находился народ. Ораторы всегда обращались с речью к сенату. Неожиданно для всех Гай «со страстью и пылом» обратился не к сенаторам, а к народу. Вот как об этом пишет Плутарх: «…В то время как до него все выступающие перед народом становились лицом к сенату и так называемому комитию, впервые тогда повернулся к форуму. Он взял себе это за правило и в дальнейшем и легким поворотом туловища сделал перемену огромной важности – превратил, до известной степени, государственный строй из аристократического в демократический, внушая, что ораторы должны обращаться с речью к народу, а не к сенату».

У Плутарха же находим описание манеры поведения братьев во время выступлений и стилевых особенностей их речи. «…Выступая с речами, Тиберий скромно стоял на месте, а Гай первым среди римлян стал во время речи расхаживать по ораторскому возвышению и…был вообще первым, кто, выступая перед народом, сорвал с себя плащ и хлопнул себя по бедру… Гай говорил грозно, страстно и зажигательно, а речь Тиберия радовала слух и легко вызывала сострадание… Слог у Тиберия был чистый и старательно отделанный, у Гая – захватывающий и пышный».

Тиберий был «снисходителен и мягок», а Гай «колюч и вспыльчив настолько, что нередко во время речи терял над собою власть и, весь отдавшись гневу, начинал кричать, сыпать бранью, так что в конце концов сбивался и умолкал. Чтобы избавиться от этой напасти, он прибег к услугам смышленого раба Лициния. Взяв в руки инструмент, который употребляют учителя пения, Лициний всякий раз, когда Гай выступал, становился позади и, замечая, что он повысил голос и уже готов вспыхнуть, брал тихий и нежный звук; откликаясь на него, Гай тут же убавлял силу и чувства и голоса, приходил в себя и успокаивался».

В качестве примера приведем два отрывка из речей Гракхов.

К тому времени, когда Тиберий внес в сенат законопроект о земельной реформе, римляне отторгли в войнах у соседей много земель, часть которых стала общественным достоянием и поначалу делилась между нуждающимися и неимущими гражданами. Однако со временем земли скупили, перекупили или отобрали силой богачи. Изъятые у бедных земли обрабатывали рабы. Безработных бедняков становилось всё больше. Проблема усугублялась еще и тем, что бедняки не заводили семьи, не хотели более служить в армии – нечего было защищать!

Братья Гракхи. Скульптор Эжен Гийом. Середина XIX в.

Гракх предложил прекратить беззакония, творимые богатеями, и, поборов их яростное сопротивление, смог убедить народ в необходимости передела земли. «Тиберий отстаивал это прекрасное и справедливое начинание с красноречием, способным возвысить даже предметы, далеко не столь благородные, и был грозен, был неодолим, когда, взойдя на ораторское возвышение, окруженное народом, говорил о страданиях бедняков примерно так: дикие звери, населяющие Италию, имеют норы, у каждого есть свое место и свое пристанище, а у тех, кто сражается и умирает за Италию, нет ничего, кроме воздуха и света, бездомными скитальцами бродят они по стране вместе с женами и детьми, а полководцы лгут, когда перед битвой призывают воинов защищать от врага родные могилы и святыни, ибо ни у кого из такого множества римлян не осталось отчего алтаря, никто не покажет, где могильный холм его предков, нет! – и воюют и умирают они за чужую роскошь и богатство, эти «владыки вселенной», как их называют, которые ни единого комка земли не могут назвать своим!

На такие речи, подсказанные величием духа и подлинной страстью и обращенные к народу, который приходил в неистовое возбуждение, никто из противников возражать не решался».

А вот отрывок из речи Гая Гракха, в которой он укоряет участников собрания в том, как беззаконно был убит его брат. «…У вас на глазах… Тиберия насмерть били дубьем, а потом с Капитолия волокли его тело по городу и швырнули в реку, у вас на глазах ловили его друзей и убивали без суда! Но разве не принято у нас искони, если на человека взведено обвинение, грозящее смертною казнью, а он не является перед судьями, то на заре к дверям его дома приходит трубач и звуком трубы еще раз вызывает его явиться, и лишь тогда, но не раньше, выносится ему приговор?! Вот как осторожны и осмотрительны были наши отцы в судебных делах».

Увы, и самого Гая впереди ждала такая же судьба.

Классическое описание коррупции, разъедающей государство, вместе с портретом типичного коррупционера дал именно Цицерон в своих 7 речах против Верреса. Фактически это была одна обвинительная речь, разбитая оратором на короткие речи, произнесенные им за несколько дней. Позднее эти речи были обработаны Цицероном и вошли в виде пяти «книг» в его труды.

Речи Цицерона против Верреса относятся к разряду «вечных». Они актуальны в любое время и в любом обществе. Неуничтожимая, как сорняк, коррупция в любом государстве со временем лишь разрастается, забивая и глуша и без того вырождающуюся культуру. Коррупция – главная причина гибели всякого государства, а коррупционер – первый враг своему Отечеству. Пример тому – облаченный безграничной властью во вверенной ему как пропретору Сицилии (наместнику провинции) Гай Веррес – чудовище, вобравшее в себя всю человеческую низость и подлость.

За три года наместничества (73–71 гг. до н. э.) в Сицилии пропретор опустошил провинцию. Он не просто крал казенные деньги и грабил граждан, а также священные и общественные здания, но и, пользуясь своей властью, по суду присваивал богатые наследства, менял цену закупки зерна и правила учета, имея за счет сицилийцев баснословную прибыль. Веррес фактически уничтожил военный флот римлян, предназначенный для борьбы с морскими пиратами. Наместник отпускал матросов со службы, присваивая себе их жалованье. Если корабли, оставшиеся практически без команд, захватывали пираты, Веррес обвинял в предательстве капитанов и предавал их казни. Когда же ловили пиратов, он отпускал разбойников за мзду, а вместо них «для учета» казнил римских граждан. Все свои преступления наместник топил в вине, обжорстве и разврате, совращая детей и жен своих подданных. Веррес действовал нагло и открыто, поскольку находился «под крылом» представителей центральной власти, с которыми делился награбленным добром. Не боялся он и суда и даже заявлял, что доходы третьего года наместничества, «самого выгодного и сулящего наибольшие барыши, он полностью сохранил для судей».

Доведенные до отчаяния сицилийцы подали против пропретора иск и попросили Цицерона, которого знали как талантливого оратора и честного и справедливого чиновника, руководившего в 75 г. до н. э. вывозом зерна из Сицилии в период нехватки хлеба в Риме, стать обвинителем Верреса.

Цицерон за 5 месяцев исколесил всю Сицилию, проделав огромную работу по сбору свидетельств преступлений Верреса, после чего инициировал в Риме процесс против наместника. Дело осложнялось тем, что противника Цицерона поддерживали многие влиятельные нобили, в том числе оба консула следующего года, а также председатель суда претор Марк Метелл. Однако Цицерону удалось поменять состав подкупленных Верресом судей.

Римский политик и оратор

Марк Туллий Цицерон. I в. до н. э.

Слушание дела продолжалось в течение девяти дней августа 70-го г. до н. э. Цицерон сразу же открыл свои карты. «Я утверждаю, – сказал он, – что Гай Веррес в своей разнузданности и жестокости совершил много преступлений по отношению к римским гражданам и союзникам, много нечестивых поступков по отношению к богам и людям и, кроме того, противозаконно стяжал в Сицилии 40 млн сестерциев. Я докажу вам это с полной ясностью на основании свидетельских показаний, на основании книг частных лиц и официальных отчетов… Я к суду привлек такого человека, чтобы вы вынесенным ему приговором могли восстановить утраченное уважение к судам, вернуть себе расположение римского народа, удовлетворить требования чужеземных народов. Это – расхититель казны, угнетатель Азии и Памфилии, грабитель под видом городского претора, бич и губитель провинции Сицилии. Если вы вынесете ему строгий и беспристрастный приговор, то авторитет, которым вы должны обладать, будет упрочен; но если его огромные богатства возьмут верх над добросовестностью и честностью судей, я все-таки достигну одного: все увидят, что в государстве не оказалось суда, а не что для судей не нашлось подсудимого, а для подсудимого – обвинителя».

Во время слушаний обвинитель то и дело напоминал судьям об их долге: «О, достопамятные суды!.. Разве Веррес питал бы какую-либо надежду на благоприятный исход суда, если бы у него не сложилось дурного мнения о вас? Поэтому Веррес должен быть вам ненавистен еще более, чем римскому народу, если это возможно, так как считает вас равными себе по алчности, способности к злодеяниям и клятвопреступлению… В этом судебном деле вы вынесете приговор обвиняемому, а римский народ – вам».

Уже на третий день процесса Веррес, сославшись на болезнь, не пришел в суд и спешно покинул Рим. Его защитники отказались от выступлений – против убийственных слов и доказательств Цицерона им нечего было возразить. Суд взыскал с Верреса в пользу пострадавших сицилийцев 40 млн сестерциев (это была почти половина бюджета Рима) и подтвердил факт его изгнания.

Не перечисляя всех «заслуг» Верреса на поприще коррупции, которые разоблачил обвинитель, ограничимся одной выдержкой из воистину великой, огромной (и разгромной) речи Цицерона, ознаменовавшей закат республиканского Рима и приход ему на смену императорского.

«…Самые многочисленные и самые важные доказательства и следы всех своих пороков он оставил в провинции Сицилии, которую он в течение трех лет так истерзал и разорил, что ее совершенно невозможно восстановить в ее прежнем состоянии… Наши преданнейшие союзники были отнесены к числу врагов, римские граждане были подвергнуты пыткам и казням, словно это были рабы; преступнейшие люди были за деньги освобождены от судебной ответственности, а весьма уважаемые и бескорыстнейшие, будучи обвинены заочно, без слушания дела были осуждены и изгнаны; прекрасно укрепленные гавани и огромные, надежно защищенные города были открыты пиратам и разбойникам; сицилийские матросы и солдаты, наши друзья и союзники, были обречены на голодную смерть; прекрасный, крайне нужный нам флот, к великому позору для римского народа, был потерян нами и уничтожен…»

Приговор суда был, безусловно, позорным: грабитель и убийца сотен граждан отделался «вечным» изгнанием и благополучно дожил свой век в сытости и довольстве в отдалённом уголке провинции, в то время как в самом Риме и в Италии шла кровопролитная гражданская война. Подтвердилась народная притча: судьи приговорили рыбу щуку к утоплению.

Раскрытие и подавление заговора Катилины для агонизировавшего республиканского Рима были что мёртвому припарки. Цицерон лишь немного отсрочил наступление диктатуры. А может, и ускорил. За 7 лет, прошедших со времени произнесения им речей против Верреса (см. предыдущий очерк), Рим еще больше погряз в пучине алчности и коррупции, роскоши и разврата. Сам же Цицерон в 63 г. до н. э. достиг высших степеней признания римским обществом и был избран консулом. Его консулат обострил противостояние между ним и другим неоднократным соискателем консульства – ближайшим сподвижником недавно умершего диктатора Суллы, членом сената Луцием Катилиной, разорившимся патрицием, с младых лет неистово жаждавшим захватить власть в Риме и установить режим личной диктатуры. Снискав доверие народа своей политической программой по ограничению полномочий сената, предоставлению земли городским плебеям и отменой старых долгов, Катилина «имел успех среди низших слоев населения, разорившихся ветеранов Суллы и обедневших нобилей». Античные авторы (Саллюстий, Плутарх и др.) не жаловали заговорщика, оставив для потомков его зловещий портрет – убийцы и мерзавца. Так, например, Саллюстий писал, что «в столь большой и столь развращенной гражданской общине Катилина… окружил себя гнусностями и преступлениями… Ибо любой развратник, прелюбодей, завсегдатай харчевен, который игрой в кости, чревоугодием, распутством растратил отцовское имущество и погряз в долгах, дабы откупиться от позора или от суда, кроме того, все паррициды (убийцы отца, родичей. – В.Л.) любого происхождения, святотатцы, все осужденные по суду или опасающиеся суда за свои деяния, как и те, кого кормили руки и язык лжесвидетельствами или убийствами граждан, наконец, все те, кому позор, нищета, дурная совесть не давали покоя, были близкими Катилине и своими людьми для него». Особое внимание историк обратил на молодых людей, податливых и нестойких, которых Катилина легко подкупал всевозможными способами.

Катилина вовлек в заговор большинство сулланцев – немалые силы на территории всей Италии, в т. ч. войска под командованием центуриона-сулланца Гая Манлия. Узнавшие о планах Катилины, Цицерон и сенат нанесли по заговорщикам упреждающий удар. На созванных заседаниях сенат передал консулам чрезвычайные полномочия и привлек Катилину к суду по обвинению в насильственных действиях.

Тогда Катилина решил идти ва-банк: убить Цицерона, его сторонников сенаторов, устроить резню и грабежи в Риме, поджечь город в 12 местах. Однако покушение на Цицерона сорвалось. Консул усилил охрану города, срочно созвал сенат и произнес свою первую обвинительную речь против Катилины, где он, не предъявляя улик, предложил заговорщику покинуть Рим. «Припомни же, наконец, вместе со мной события достопамятной позапрошлой ночи, и ты сразу поймешь, что я с гораздо большим усердием неусыпно охраняю благополучие государства, чем ты готовишь ему гибель», – произнес консул. Катилина пытался оправдываться, но сенат не внял ему – слишком свежи были в памяти проскрипции (истребление граждан без суда и следствия) по воле Мария, а затем Суллы. Той же ночью Катилина сбежал к верным ему войскам. После этого Цицерон на форуме произнес вторую речь против Катилины, в которой предостерег заговорщиков от каких-либо выступлений. Катилина и Манлий были объявлены государственными преступниками. Цицерон, провозглашенный «Отцом Отечества», произнес на форуме третью речь против Катилины, а через день и четвертую, в которой поддержал требование о смертной казни руководителей заговора, еще не покинувших Рим – Лентула, Цетега, Габиния и Статилия. Главарей казнили. Сулланская армия Катилины была разбита в бою правительственными войсками. «Самого Катилину нашли далеко от его солдат, среди вражеских тел. Он ещё дышал, и его лицо сохраняло печать той же неукротимости духа, какой он отличался при жизни» (Саллюстий).

Практически все речи Цицерона были крайне эффектны и успешны, соответствуя всем ораторским правилам. Именно речи помогали ему как политику управлять государством. Специалисты считают, что Цицерон ставил перед оратором «три основные задачи: доказать свое положение, т. е. продемонстрировать истинность приводимых фактов и аргументов; доставить эстетическое удовольствие; воздействовать на волю и поведение, побудить людей к активной деятельности». Сам он неукоснительно следовал своим заветам и заслуженно стал не только «Отцом Отечества», но и «отцом латинской литературы и красноречия». Все четыре речи Цицерона против Катилины были опубликованы в 60 г. до н. э. и стали единым эталоном ораторского искусства.

Историки отмечают, что Цицерон непомерно тщеславился тем, что раскрыл и подавил заговор Катилины и всячески превозносил самого себя в своих трудах. Плутарх отмечал, что «ни сенату, ни народу, ни судьям не удавалось собраться и разойтись, не выслушав ещё раз старой песни про Катилину… он наводнил похвальбами свои книги и сочинения, а его речи, всегда такие благозвучные и чарующие, сделались мукою для слушателей». Оно так, но, с другой стороны, имел право.

Цицерон обличает Катилину. Художник Ч. Маччари. 1889 г.

О красоте слога, эмоциональном напряжении речей Цицерона можно судить по нескольким летучим фразам. Вот как начал Цицерон свою первую речь против Катилины: «Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго еще ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды? Неужели тебя не встревожили ни ночные караулы на Палатине, ни стража, обходящая город, ни страх, охвативший народ, ни присутствие всех честных людей, ни выбор этого столь надежно защищенного места для заседания сената, ни лица и взоры всех присутствующих? Неужели ты не понимаешь, что твои намерения открыты? Не видишь, что твой заговор уже известен всем присутствующим и раскрыт? Кто из нас, по твоему мнению, не знает, что́ делал ты последней, что́ предыдущей ночью, где ты был, кого сзывал, какое решение принял?»

Тут же идет фраза, которую и ныне все ораторы любят произносить на латыни: «O tempora! O mores!» – «О, времена! О, нравы!». Есть, правда, разница между древним миром и современным. Произнесённая консулом Цицероном, она подвигла римлян к решительным действиям, а сегодня превратилась в заезженную цитату, говорящую более о бессилии оратора изменить установившийся порядок вещей.

В 53 г. до н. э. после гибели в битве с парфянами при Каррах (Месопотамия) полководца Марка Лициния Красса Первый триумвират (союз трех – Гая Юлия Цезаря, Гнея Помпея и Красса) распался. Триумвиры Цезарь и Помпей, которые ранее вместе противостояли сенату и фактически были хозяевами республики, оставшись вдвоем, в неуемном стремлении к единоличной власти над Римом превратились к 50 г. до н. э. в заклятых врагов. У каждого полководца была своя армия: у Помпея в Италии, у Цезаря в Цезальпийской Галлии, где он исполнял обязанности проконсула. В противостоянии бывших триумвиров сенат поддержал Помпея, наделив его чрезвычайными полномочиями, а проконсула пригрозил объявить врагом народа, если он с войсками явится в Рим. Цезарь пошел ва-банк. 10 января 49 г. до н. э. он приказал пятитысячному XIII легиону и тремстам кавалеристам перейти через речку Рубикон и вступить на территорию республики. Так началась очередная гражданская война. Помпей и сенат не смогли оказать сопротивление узурпатору. Помпей вывел войска из Рима, а затем и из Италии в Грецию. Цезарь, поддержанный гражданами, занял Вечный город.

После короткого победоносного похода в Испанию он перебросил свои легионы в Грецию, где намеревался покончить с Помпеем. Из-за малочисленности армии (15 тыс.), усталости, вызванной длительными переходами, и недостатка продовольствия Цезарь проиграл первую битву, произошедшую 10 июля 48 г. до н. э. у города Диррахия. Потеряв 900 легионеров и 200 кавалеристов, полководец тем не менее сохранил боеспособное войско и сумел мобилизовать офицеров и солдат к решающему сражению у Фарсала.

Сразу же после битвы при Диррахии Цезарь произнес речь, в которой «сказал войску, что поведет его на врагов при более благоприятных условиях, и призывал их не забывать своей готовности, а друзьям он добавил, что прежде надо избавить войско от великого страха, порожденного поражением, а врагов лишить сознания, что их дела находятся в цветущем состоянии. Он… немедленно направился в Аполлонию, а оттуда ночью стал скрытно отступать в Фессалию… В течение семи дней усиленно передвигаясь, расположился лагерем у Фарсала» (Аппиан). В битве под Фарсалом 9 августа армия Помпея была разгромлена и рассеяна. Помпей бежал в Египет с намерением набрать там новое войско, но при высадке с корабля на берег был коварно убит по приказу советников юного египетского царя Птолемея XIII. Провинции и зависимые царства Востока поспешили признать власть победителя. Путь к пожизненному диктаторству Цезаря (44 г. до н. э.) был расчищен, но он привел полководца и к преждевременной смерти.

Цезарь в битве при Фарсале

Перед фарсальским сражением Цезарь обратился к войску с речью, которую можно найти в «Римской истории» древнеримского историка Аппиана Александрийского.

«О, друзья, наиболее трудное мы уже одолели: вместо голода и нужды мы состязаемся теперь с людьми. Этот день решает все. Вспомните, что вы обещали мне при Диррахии и как вы на моих глазах клялись друг другу не возвращаться без победы. Это те самые люди, на которых мы идем от Геркулесовых столпов, которые убежали от нас из Италии, те самые, которые нас распустили без вознаграждения, триумфа и даров, нас, сражавшихся в течение десяти лет, нас, совершивших столько войн и одержавших бесчисленное множество побед, нас, приобретших для отечества 400 племен иберов, галлов и британцев. Хотя я их призывал к справедливости, они меня не послушались. И щедрость моя на них не подействовала. Вы знаете, что я некоторых отпустил, не причинив им никакого вреда, надеясь, что ими все же будет оказана нам хотя бы некоторая справедливость. За все это в совокупности вы мне сегодня воздайте, за все о вас, если вы это сознаете, попечение, верность и щедрость в вознаграждении.

К тому же вам, войскам, во многих трудах испытанным, одержать верх над новобранцами тем более легко, что они склонны, как мальчишки, еще к недисциплинированности и непослушанию своему военачальнику, о котором я узнал, что он со страхом и вопреки своей воле выступает в бой, так как счастье его уже склонилось, и он во всем стал вял и медлителен и не столько повелевает, сколько подчиняется. Все это я говорю только об италийцах; что же касается их союзников, то о них не думайте вовсе, не принимайте их в расчет и не сражайтесь с ними совершенно, ибо сирийцы, фригийцы и лидийцы – рабы и всегда готовы к бегству и рабству. Им, я это твердо знаю, и вы это сами скоро увидите, даже сам Помпей не поручит сражаться в боевых рядах. Следите только за италийцами, не обращая внимания на то, что союзники, наподобие собак, будут бежать вокруг вас и поднимать шум. Но обратив врага в бегство, италийцев как своих единоплеменников щадите, а союзников истребляйте, чтобы навести ужас на тех. Но прежде всего нужно, чтобы я видел, что вы помните свое обещание победить или умереть; поэтому разрушьте, выступая в бой, возведенные вами укрепления, засыпьте ров, чтобы у нас ничего не оставалось, если мы не победим, чтобы враги видели, что вы не имеете своего лагеря, и сознавали, что у вас нет иного выхода, как занять их лагерь».

Среди специалистов нет единого взгляда на достоверность речи Цезаря при Фарсале. Одни предполагают, что слова речи целиком были придуманы Аппианом, другие сомневаются, что она, будучи произнесенной, вряд ли была услышана десятками тысяч воинов (в битве на стороне Цезаря приняли участие от 22 до 30 тыс. человек). Одно не подвергается сомнению, Цезарь речь произнес. Этого требовало не только тягостное ожидание начала сражения, но и долг полководца, который перед каждым боем обращался со словами напутствия своим воинам. Полководец должен был ясно, кратко и с силой призвать их к сплочению и воодушевить на победу. То же самое сделал перед сражением и Помпей. Его речь также приводит Аппиан.

В связи с этим представляет большой интерес исследование американских ученых, которые осуществили акустическое моделирование речей Юлия Цезаря перед армией (https: //pikabu.ru/story/). В моделировании были учтены особенности окружающей местности и ландшафта, геометрические свойства, площадь, которую занимали войска, и плотность построения, шум от гремящих доспехов и природных объектов, возраст, опыт и качество речи оратора (Цезарь отличался выдающимся красноречием!), громкость его голоса и даже настроение войска (подавленное или возбужденное) и явление дифракции, учитывавшее акустический эффект грунта.

Согласно результатам, речь Цезаря при Деррахии могли сразу слышать все 14 тыс. легионеров, а при Фарсале только от 500 до 700 человек. Если речь полководца могла услышать только одна когорта из 500 человек, – предположили акустики, – то Цезарь должен был находиться между линиями марширующих когорт и перед каждой когортой повторять свою речь. Историографы с этим вариантом согласились.

Выдающихся музыкантов-исполнителей взращивают великие учителя. Знаменитых ученых формируют крупные научные школы – вспомним философские школы Пифагора и Аристотеля или семинары крупнейшего физика XX в. академика Петра Леонидовича Капицы. Капица сказал как-то: «Крупный учёный – это необязательно большой человек, но крупный учитель не может не быть большим человеком». Квинтилиан – тому пример. Блестящий педагог, который не только видел и развивал таланты в своих питомцах, но и наставлял учеников грядущих веков законам риторики, архитектонике выступлений, высоте помыслов.

Будучи потомственным оратором, Квинтилиан получил блестящее образование в Риме и быстро приобрел славу первоклассного оратора. На некоторые его выступления съезжались любители красноречия со всей Италии. Перелопатив всю накопившуюся к середине I в. греческую и римскую литературу по ораторскому искусству, он выработал собственные каноны риторики. После непродолжительной адвокатской деятельности Квинтилиан занялся воспитанием юношества в качестве учителя красноречия. Основав государственную школу, в которой воспитывал из своих учеников достойных римских граждан, Квинтилиан за свои труды получал достойное жалованье в 100 тыс. сестерциев из казны императора Веспасиана (69–79.). Не оставляли вниманием учителя и дети Веспасиана, римские императоры из рода Флавиев – Тит (79–81) и Домициан (81–96). Домициан, например, поручил Квинтилину воспитание внуков своей сестры Домитиллы и наградил его знаками консульского звания.

После 20 лет учительства педагог, пользовавшийся непререкаемым авторитетом, оставил школу и переключился на литературные сочинения. Приступая к своему труду, Квинтилиан хотел создать его для своих детей, но он потерял их в процессе написания. Однако свое сочинение он довел до конца. Работа «О причинах порчи красноречия» до нас не дошла. Могло не дойти и «Об ораторском образовании», если бы не настойчивые требования издателя-книгопродавца Трифона обнародовать этот труд.

«В предисловии к 1-й книге Квинтилиан заявляет, что он будет иметь в виду образование совершенного оратора, которым, по его мнению, может быть только хороший человек (vir bonus); поэтому оратор должен обладать не только особенным даром слова, но и всеми хорошими душевными качествами. Такого оратора, который был бы истинным философом не на словах, а на деле, и в то же время был бы совершенным и по научному образованию, и по способности красноречия, правда, еще никогда не существовало, но стремиться следует всегда к самому высокому» (В.И. Модестов).

Квинтилаин с первых же строк, не тратя слов на реверансы, берет быка за рога. Образование оратора, заявляет автор, должно начинаться с трех лет. Он произнес однажды (и эта фраза стала крылатой): «Ab ovo Ledae incipere» – «Начинать от яйца (или же яиц) Леды», то есть подробно исследовать любое дело и воспитывать с пеленок. Вот как он начинает 1-ю главу «О воспитании будущего оратора» 1-й книги.

Марк Фабий Квинтилиан дает уроки риторики. Гравюра 1720 г.

«Как только родится сын, отец должен с того же самого времени возложить на него самые лучшие надежды. Это сделает его более заботливым с самого начала. Ведь мы несправедливо жалуемся, будто бы природа весьма немногим людям дала способность к наукам и будто бы большинство, по своему тупоумию, напрасно тратит труд и время. Напротив, мы найдем немалое число людей восприимчивых и способных к учению. Это заключается в природе человека: как от природы дано птицам летать, коням бегать, диким зверям быть свирепыми, так нам достались в особенный удел разум и понятливость; это заставляет думать, что наша душа небесного происхождения. Тупые и не поддающиеся учению умы появляются столько же против законов природы, как и всякие другие уроды и чудовища в физической природе, но таких бывает очень мало. Доказательством этого служит то, что дети подают иногда блестящие надежды, Которые потом, с годами, исчезают; следовательно, не природа виновата, а недостаток воспитания служит тому причиной. Я согласен, что один имеет более ума, чем другой; это доказывает только, что один может сделать больше другого, однако не найдешь никого, кто бы не достиг чего-нибудь прилежанием». No comment!

Квинтилиан последовательно и терпеливо, понятно и возвышенно наставляет учителей и отцов учеников тому, как правильно воспитывать мальчиков в домашних условиях и затем в школе, которую сам считал более предпочтительной системой обучения. Педагог считал, что обучать ребенка надо, используя подражание, наставление, упражнение, состязательность, имея главную цель – «господство ученика над самим собой». Обязательными элементами обучения педагог считал изучение грамматики, морали, музыки и тому, что сегодня называют социализацией. Автор перечисляет греческих и римских писателей, поэтов и прозаиков (сам он превыше других ставил Платона), важных для образования, раскрывает сущность риторики, ее главные элементы – изобретение, расположение, словесное выражение, память и произнесение или действие. Заканчивает свое сочинение Квинтилиан наставлениями оратору относительно его жизни и деятельности, что делает это сочинение образцовым и в нравственном отношении – «оно проникнуто уважением ко всему высокому и приближается по строгости нравственных воззрений к миросозерцанию стоиков».

Хотя сочинение Квинтилиана мало помогло делу римского красноречия, которое в императорском Риме стремилось к упадку, всё же, по мнению русского историка В.И. Модестова, «дух, которым оно проникнуто, вызвал к жизни, хотя на короткое время, новый период блеска в римской литературе, когда благодаря также воскресшей свободе слова литература заговорила языком Тацита, Плиния Младшего и Ювенала».

Специалисты отмечают, что «в целом Квинтилиан оказал огромное влияние на педагогическую мысль поздней Античности, в том числе и христианскую». Долгое время он был самым читаемым латинским автором, его книги считались образцом для писателей, писавших по-латыни в Новое время. Для педагогов последующих веков Квинтилиан остался «первым классиком гуманной педагогики», для ораторов – непререкаемым авторитетом и образцом, автором классического «Наставления…» и россыпи поучений и афоризмов.

«Люди с удовольствием слушают то, чего бы сами сказать не хотели».

«Обвинять легче, чем защищать: легче наносить раны, чем исцелять их».

«Чем меньше ума, тем напыщенней речь; так малорослые тянутся вверх на цыпочках».

«Те, кто хотят казаться мудрыми среди дураков, среди мудрых кажутся глупыми».

«То, что режет слух, с трудом достигает разума».

«Главное в ораторском искусстве состоит в том, чтобы не дать приметить искусства».

«Слишком старательные поиски слов часто портят всю речь. Лучшие слова – это те, которые являются сами собой; они кажутся подсказанными самой правдой».

«Я не только утверждаю, что оратор должен быть честным человеком, но и что оратором быть невозможно, не будучи человеком честным».

И т. д.

На руке у великого проповедника ислама было серебряное кольцо с надписью «Мухаммед – посланник Аллаха». Праведной жизнью «господин пророков» полностью соответствовал своей божественной миссии. Мусульманские богословы и историки отмечали, что «важным фактором того, что ислам превратился в одну из самых влиятельных мировых религий, стали личные качества Мухаммеда, одаренного быстрою сообразительностью, сильной памятью, живым воображением и гением изобретательности. Вспыльчивый по своему характеру, он умел властвовать над собой. Был честен, добросовестен, верен данному им слову, приветлив и одинаков со всеми.

Религия невозможна без веры в чудо, т. е. в зримое проявление власти Творца над творением. Священное писание было ниспослано Аллахом Мухаммеду после того, как он после трех лет неустанных молитв в пещере на горе Хира (в 3 км от священного города мусульман Мекки) на рассвете 24 числа месяца рамадан 920 г. эры Селевкидов (610 г. от Р.Х.) получил первое божественное откровение через архангела Джибриля (Гавриила). По словам жены пророка Айши, ангел сильно сжал Мухаммеда, потом отпустил его и велел: «Читай!» – на что Мухаммед ответил: «Я не умею читать!» Ангел еще дважды приказывал ему читать, сказав в третий раз: «Читай во имя твоего Господа, Который сотворил все сущее, / сотворил человека из сгустка крови. / Читай, ведь твой Господь – Самый великодушный. / Он научил посредством письменной трости – научил человека тому, чего тот не знал». Эти строки и стали первыми пятью аятами 96-й суры Аль-Алак, основополагающей суры Корана.

Мухаммед приступил к пропаганде ниспосланной Богом ему религиозной системы, создал религиозную общину (умму), после чего приступил к публичным проповедям в Аравии. «Его голос был немного хриплым, говорил он красноречиво, коротко и ясно, иногда повторяя какую-нибудь фразу трижды для того, чтобы люди смогли точно запомнить его слова».

Последнюю проповедь Мухаммеда, оставившую глубокий след в сердцах людей, мусульмане называют «манифестом прав человека в исламе». Речь была произнесена пророком, когда ему оставалось жить 81 день. В 10-й год по хиджре (632) больной Мухаммед отправился из Медины в свой последний хадж в Мекку к горе Арафат. По свидетельствам, проповедь слушали 140 тыс. мусульман.

Пророк Муххаммед. Миниатюра XVI в.

Речь пророка сохранилась в разных вариантах. Общими являются следующие места.

«О люди, слушайте меня внимательно, ибо я не знаю, буду ли среди вас после этого года. Послушайте же, что я скажу, и передайте мои слова тем, кто не смог присутствовать сегодня…

Как вы чтите священность этого месяца, этого дня, этого города, почитайте и считайте священной жизнь и достояние каждого мусульманина. Возвращайте доверенное вам законным владельцам. Не притесняйте других, тогда и вас не будут притеснять. Помните, что вы непременно встретитесь с вашим Господом, и Он обязательно спросит с вас за ваши деяния. Бог запретил вам ростовщичество, поэтому всякое ростовщичество отменено… Не причиняйте несправедливости, и с вами не поступят несправедливо…

Остерегайтесь сатаны ради сохранности вашей религии. Он утратил всякую надежду сбить вас с истинного пути в больших вещах, так не следуйте же за ним и в малых.

О люди, вы действительно имеете права по отношению к своим женщинам, но и они имеют права по отношению к вам. Помните, что вы взяли их в жены только с дозволения Бога. Если они соблюдают ваши права, тогда и им принадлежит право на еду, одежду и доброту. Относитесь к вашим женщинам хорошо и будьте добрыми к ним, поскольку они – ваши спутники и преданные помощники. И это ваше право: не позволять им водить дружбу ни с кем, кого вы не одобряете, так же как никогда не быть нецеломудренными.

O люди, слушайте меня внимательно: поклоняйтесь Богу, соблюдайте пять ежедневных молитв, поститесь в Рамадан и выплачивайте закят (очистительную милостыню). Совершайте хадж, если имеете средства.

Никто не имеет превосходства над другим, кроме как в благочестии и хорошем нраве. Знайте, что каждый мусульманин – брат мусульманину, и что мусульмане составляют единое братство. Ничто, принадлежащее мусульманину, не будет законно другому мусульманину, если оно не отдавалось свободно и с желанием. Поэтому не будьте несправедливы к самим себе.

Помните: однажды вы предстанете перед Богом и ответите за ваши деяния, так будьте же осторожны, не сходите с пути благочестия после моего ухода.

О люди, не будет после меня пророка или апостола, не возникнет ни одной новой религии. Поэтому внимайте мне, о люди, и вникайте в слова, которые я передаю вам. Я оставляю вам две вещи – Коран и мой пример (Сунну), и если вы последуете им, то никогда не собьётесь.

Все те, кто слушает меня, должны передать мои слова другим, а те – следующим; и может быть, что последние поймут мои слова лучше, чем те, кто слушает меня теперь. О Аллах, будь моим свидетелем, что я передал твоё сообщение твоему народу!»

После того как пророк завершил свою прощальную проповедь, Аллах ниспослал следующий аят: «Сегодня привёл Я к совершенству вашу религию, довёл до конца милость Свою и одобрил ислам как религию для вас».

В правление великого князя киевского Ярослава Владимировича Мудрого (1016–1018, 1019–1054), сына крестителя Руси (988) великого князя Владимира Святославича, Древнерусское государство стало набирать силу и обретать славную христианскую историю.

При Ярославе стали развиваться культура и образованность, выросла численность населения, были налажены отношения с европейскими странами, основаны города – Юрьев (Тарту), Ярославль в Поволжье и Ярославль в Прикарпатье, Юрьев Русский и Новгород-Северский, построены храмы и монастыри – собор Святой Софии, Юрьев монастырь в Новгороде, Киево-Печерский монастырь в Киеве и многие другие.

Радея за церковную независимость от Константинопольского престола, Ярослав издал Церковный устав и свод законов древнерусского феодального права – Русскую Правду; инициировал переписку и перевод на церковнославянский и древнерусский языки византийских и иных рукописей; в 1051 г. собрал русских епископов и назначил митрополитом своего единомышленника – Илариона. Это назначение, впервые произведенное без участия византийского императора и константинопольского патриарха, богословы рассматривают как проявление «вежливого неповиновения» Руси по отношению к Византии.

До рукоположения Иларион был пресвитером в княжеской церкви Свв. Апостолов в селе Берестове близ Киева, где находился летний великокняжеский дворец. В организованном по велению Ярослава литературном кружке Иларион участвовал как переводчик и хронист в составлении древнейшего летописного свода 1037 г. Великий князь выделил батюшку из числа других священников за его благочестие, ученость, незаурядный ум и удивительный ораторский талант. Иларион был красноречив и витиеват, «был подлинным поэтом в душе и своим произведением («Словом». – В.М.) доказал, что все поэтические красоты Св. Писания были ему понятны и увлекали его возвышенное религиозное чувство. Цель этого слова – восхвалить Бога за спасение людей вообще и русских – в частности» (Архиепископ Аверкий Таушев).

Вот мы и подошли к торжественной речи Илариона, которую сегодня можно найти более чем в 50 сохранившихся списках. Если коротко, в ней митрополит «в художественно совершенном и богословски обоснованном виде выразил апологию новопросвещённой страны и её крестителя князя Владимира». Содержание речи иерарх изложил в первых же словах: «О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине, явленной через Христа, повесть сия; и (о том), чего достиг Закон, а чего – Благодать. Прежде Закон, потом Благодать; прежде тень, потом Истина». Осмыслив место Русской церкви в истории христианства, Иларион ясно и возвышенно сказал о соотношении между Ветхим и Новым Заветом как о «Законе» и «Благодати», а также о двух природах Богочеловека Иисуса Христа – Божественной и человеческой.

Через понятие благодати священник обосновал право русского народа находиться на равных основаниях в одной семье с другими христианскими народами и странами, и прежде всего с Византией, и право великого князя самостоятельно ставить митрополита на киевский престол. Иларион показал, что именно выбор веры стал ключевой основой, определившей историческую перспективу развития государства и народа. Русь выбрала не язычество, не иудаизм (Ветхий Завет), а Христианство (Новый Завет) – жизнь будущего века – и за несколько десятилетий стала великой державой, оказывавшей влияние на судьбы мировой истории. В конце речи прозвучали панегирик кагану (князю) Владимиру Святославичу как крестителю и просветителю русского народа и похвала его сыну Ярославу (Георгию по крещению).

Завершает «Слово» пламенная молитва Илариона, в которой он обращается от лица всего русского народа к Богу, к Пресвятой Троице, к Богочеловеку Христу с просьбой всегда сохранять страну в чистоте. А всех православных священник призвал проявлять милость, терпение, кротость, смирение и святость.

В качестве иллюстрации – отрывок с восхвалением великих князей Владимира Крестителя (он же Владимир Красно Солнышко) и Ярослава (Георгия) Мудрого.

Настолование митрополита Илариона.

Миниатюра из Радзивилловской летописи, XV в.

«Подобный Великому Константину, равный ему умом, равно христолюбивый, равно чтущий служителей Его! Он со святыми отцами Никейского Собора положил Закон людям (всем), ты же с новыми нашими отцами, епископами, собираясь часто, с большим смирением совещался, как среди народа этого, новопознавшего Господа, Закон уставить. Он царство эллинов и римлян Богу покорил, ты же – Русь. Теперь не только у них, но и у нас Христос Царем зовется. Он с матерью своей Еленой Крест от Иерусалима принес (и), по всему миру своему разослав, веру утвердил. Ты же с бабкой своей Ольгой принес Крест из Нового Иерусалима, Константинова града и, по всей земле своей поставив, утвердил веру. Ибо ты подобен ему. По благоверию твоему, которое имел в жизни своей, сотворил тебя Господь (и) на Небесах той же, единой (с Ним) славы и чести сопричастником. Добрая наставница в благоверии твоем, о блаженный, – Святая Церковь Пресвятой Богородицы Марии, которую (ты) создал на правоверней основе и где ныне лежит мужественное тело твое, ожидая трубы архангельской.

Добрый и верный свидетель – сын твой Георгий, которого Господь создал преемником твоему владычеству: не нарушающим твоих уставов, но утверждающим; не умаляющим хранилищ твоего благоверия, но умножающим; не на словах, но (на деле) доводящим до конца, что тобою не окончено, как Соломон (дела) Давида. Он создал Дом Божий, великий, святой Премудрости (Его) на святость и освящение града твоего и украсил его всякой красотой: златом и серебром, и каменьями дорогими, и сосудами священными – такую церковь дивную и славную среди всех соседних народов, что другой (такой) же не отыщется во всей полунощи земной, от востока до запада. И славный град твой Киев величием, как венцом, окружил, вручил людей твоих и град скорой на помощь христианам Всеславной Святой Богородице. Ей же и церковь на Великих вратах создал во имя первого Господнего праздника, святого Благовещения. И если посылает архангел приветствие Деве, (то) и граду сему будет. Как Ей: Радуйся, обрадованная. Господь с Тобою! – так и ему: Радуйся, благоверный град. Господь с тобою! Встань, о честная главо, из гроба своего! Встань, отряси сон, ибо не умер ты, но спишь до всеобщего восстания! Встань, ты не умер, ведь не должно умереть веровавшему во Христа, Жизнь всему миру! Отряси сон, возведи очи и увидишь, какой чести сподобил тебя Господь там, и на земле не оставил беспамятным в сыне твоем. Встань, взгляни на чадо свое, Георгия, взгляни на род свой, взгляни на милого своего, взгляни (на того), кого Господь произвел от чресл твоих, взгляни на украшающего престол земли твоей – и возрадуйся и возвеселись! К тому же взгляни на благоверную сноху твою Ирину, взгляни на внуков твоих и правнуков: как живут, как хранимы они Господом, как благоверие держат по завету твоему, как в святые церкви часто ходят, как славят Христа, как поклоняются Имени Его. Взгляни же и на град, величием сияющий! Взгляни на церкви процветающие, взгляни на христианство возрастающее, взгляни на град, иконами святых освящаемый и блистающий, и фимиамом благоухающий, и хвалами, и божественными (именами), и песнопениями святыми оглашаемый».

P.S. «Слово» Илариона стало началом русской словесности. Эта речь, превзошедшая учение византийской церкви о ее исключительном праве на всемирное господство, в духовной и политической сфере заложила основы независимости русской церкви и Русского государства. «Слово» породило не только православное русское богословие, но и русскую художественную литературу. Оно стрелой пронзило даль тысячелетия, и после него ни один истинно русский писатель уже не мог творить не по совести. Эта стрела подобно стреле Амура несла не гибель, а одну лишь Любовь. Шарахающиеся же от этой стрелы сами натыкались в темноте безверия на пни, оставленные ими после себя в райском саду Литературы.

В XI в. Западная Европа столкнулась с комплексом проблем – демографических, политических, религиозных, социально-экономических, психологических. Заметно возросшему населению не хватало земли и ресурсов. Резко выросло социальное расслоение, появилась масса в полном смысле лишних людей. Обедневшие рыцари (младшие отпрыски феодалов, которым не полагалось наследство) и обезземеленные крестьяне выходили на «большую дорогу» и занимались грабежами. Обострились междоусобицы, развязывались феодальные войны, вспыхивали крестьянские мятежи. Стихийные бедствия, неурожаи, эпидемии чумы и английской потливой горячки усугубляли положение, одновременно порождая толпы религиозно экзальтированных бродяг, ожидавших Страшного Суда.

В это же время Византия переживала куда более серьезные испытания. Турки-сельджуки вторглись в Малую Азию, разоряли и сжигали христианские города и деревни, обращая местное население под угрозой истребления в ислам. В 1071 г. сельджуки захватили Иерусалим, в котором находились главные христианские святыни, в т. ч. Гроб Господень. Турки чинили всяческие препятствия паломникам, разносившим по миру известия о бесчинствах завоевателей в городе Христа.

Вскоре в Европе появились странствующие монахи, которые призывали братьев во Христе идти на Святую Землю защищать Гроб Господень. Самым известным из них был нищий отшельник из Пикардии Петр Амьенский, по прозвищу Пустынник. После того как монах-аскет побывал в Иерусалиме, встретился с иерусалимским патриархом Симоном и воочию увидел притеснения палестинских братьев по вере, он стал собирать людей для похода на Восток. В народе Петра, исколесившего на осле всю Европу, почитали за святого. Обратился с призывом Пустынник и к папе Урбану II. Понтифик благословил монаха на проповедь.

Понтифику «глас народа» был на руку. После раскола в 1054 г. единой Вселенской церкви на Западную (католическую) и Восточную (православную), а затем раскола среди католических иерархов, что привело к избранию мятежными кардиналами в июне 1080 г. антипапы Климента III, настал благоприятный момент, когда можно было «энергию масс» направить в нужное русло. Урбан II, который только в 1094 г. смог изгнать из Рима Климента III, сразу убивал несколько зайцев: поднимал авторитет своей власти, возрождал единство католической церкви, восстанавливал христианский контроль над Святой Землей, выпроваживал из Европы агрессивно настроенных бездельников и заодно получал некоторое преимущество перед укрывшимся в Равенне Климентом III.

Вопрос о крестовых походах эпизодически озвучивался римскими папами в течение всего XI в., но дальше деклараций дело не шло. Впервые предметно о крестовых походах как о форме борьбы с мусульманами заговорили вскоре после захвата Рима Урбаном II – в марте 1095 г. на церковном соборе в Пьяченце (Италия). Посол византийского императора Алексея I Комнина попросил у римского папы военной помощи против турок, захвативших к тому времени всю Малую Азию и угрожавших Константинополю.

Папа Урбан II и Петр Отшельник в Клермоне призывают к Первому крестовому походу. Художник Ф. Айец. 1835 г.

В ноябре 1095 г. в Клермоне состоялся церковный собор высших иерархов католической церкви, на котором присутствовало также множество рядовых священников, монахов и мирян, рыцарей и простолюдинов.

26 ноября папа собрал за городом, под открытым небом весь народ и со специального помоста произнес зажигательную речь. Она была слышна всем собравшимся, т. к. призывы папы слушатели передавали из уст в уста. Вдохновенно описав страдания христиан на Святой Земле, Урбан II исторг рыдания у паствы, а затем призвал идти к Гробу Святому и освобождать Святую Землю «из рук язычников» (слова папы). Впервые пастырь официально призывал христиан идти войной на иноверцев, и этот призыв был услышан паствой. Папа обещал всем воинам отпущение грехов, а на чужбине «мед и молоко», текущие по земле. Люди в пароксизме восторга падали на колени, били себя в грудь, просили благословения и восклицали: «Так хочет Бог!» Урбан снял с себя красную сутану, слушатели разодрали ее на полосы, из которых нашили на свою одежду (как правило, на правые плечи) кресты. Так родилась символика «святого воинства». (Крестоносцами их впервые назвал в XVII в. историограф французского короля Людовика XIV.)

27 ноября духовные и светские власти договорились о деталях организации похода. Папским легатом, которому предстояло возглавить Крестовый поход в качестве личного представителя папы Урбана, был избран епископ Ле-Пюи Адемар.

Вдохновенная и довольно пространная речь папы изобиловала яркими пафосными местами. Вот некоторые (с сокращениями).

«Персы частью увели христиан в свой край, частью же погубили постыдным умерщвлением. А церкви Божьи они либо срыли до основания, либо приспособили для своих обрядов. Они оскверняют алтари своими испражнениями. Они обрезают христиан и обрезанные части кидают в алтари или в купели для крещения… Что же сказать о невыразимом бесчестии, которому подвергаются женщины, о чем говорить хуже, нежели умалчивать?..

Кому выпадает труд отомстить за все это, исправить содеянное, кому, как не вам? Вы люди, которых Бог превознес перед всеми силою оружия и величием духа, ловкостью и доблестью сокрушать головы врагов своих, вам противодействующих? Поднимайтесь и помните деяния ваших предков, доблесть и славу короля Карла Великого, и сына его Людовика, и других государей ваших, которые разрушили царства язычников и раздвинули там пределы святой церкви. Особенно же пусть побуждает вас святой Гроб Господень, Спасителя нашего Гроб, которым ныне владеют нечестивые, и святые места которые ими подло оскверняются и постыдно нечестием их мараются. О могущественнейшие рыцари! Припомните отвагу своих праотцев. Не посрамите их!..

Начните путь к Святому Гробу, исторгните землю эту у нечестивого народа, землю, которая была дана Господом нашим детям Израилевым и которая, как гласит Писание, течет млеком и медом. Иерусалим – это пуп земли, край, самый плодоносный по сравнению с другими, земля эта словно второй рай… Он ждет помощи от вас… Вступайте же на эту стезю во искупление своих грехов, будучи преисполнены уверенностью в незапятнанной славе Царствия Небесного».

Крестовый поход рыцарей был назначен на 15 августа 1096 г., но до этого на Иерусалим двинулось до 300 тыс. простолюдинов, никогда не воевавших, не имевших припасов и оружия. Для них это был поход в один конец. Вернулись домой единицы. Рыцарству в Первом походе повезло больше. Папа Урбан II об этом не узнал. Известие о взятии Иерусалима 15 июля 1099 г. пришло спустя две недели после кончины понтифика.

P.S. Крестовые походы оказались «вершиной экспансионизма средневекового христианского мира», «первым опытом европейского колониализма» (французский историк-медиевист Жак Ле Гофф).

Жизнь средневековой Европы в начале XV в. поразил глобальный кризис – экономический, идеологический, духовный. Католическая церковь умудрялась сидеть сразу на двух стульях – паству одновременно окормляли два предстоятеля – один папа в Риме, другой в Авиньоне. В 1408 г. в Пизе появился и третий папа Александр V, которого в 1410 г. сменил Иоанн XXIII, в миру Бальтазар Косса. Папы проклинали друг друга и поливали грязью, что не могло не вызывать в народе смятения. Иоанна XXIII как «закоренелого грешника, безнравственного негодяя, симониста, поджигателя, изменника, убийцу и растлителя» низложил в 1415 г. Костанцский собор, но до этого именно он стал одним из главных виновников смерти праведного Гуса. Личная ненависть понтифика к реформатору объяснялась тем, что Гус публично называл его «антихристом, погрязшим во грехе человеком, начальником дьявольской армии, представителем Люцифера, главным викарием сатанинского сборища, простым идиотом, для которого уже заготовлено место в аду, и идолом, который противнее разукрашенного бревна». Немало других служителей культа, рангом ниже папы – кардиналы, аббаты были ничем не лучше своего предстоятеля и точно так же предавались роскоши и разврату. При этом они жестко контролировали жизнь общества, поучая мирян, как тем жить праведно, и наказывая непослушных по своему произволу.

Ян Гус проповедовал на чешском языке, говорил про равноправие священства и мирян перед Богом, о необходимости переустройства и реформации Церкви на христианских началах, от которых она отошла. На его проповеди собирались тысячи верующих, которые разносили благую весть о проповеднике по всей Богемии – Чехии. Критикуя церковь, Гус считал себя (и был таковым!) истинным католиком, который ей во благо разоблачает грехи и одинаково вскрывает недостатки мирян и пастырей. Вообще трудно найти в христианской истории Европы богослова, более преданного католической церкви, чем Ян Гус. Гус был предан ей и предан ею. Высшие церковные иерархи осудили чешского проповедника за то, что он изобличал их ложь, лицемерие, алчность, стяжательство, блуд, лихоимство, симонию, торговлю индульгенциями, поддержку войны. К тому же аскетизм и благочестие самого Гуса были для священного начальства что кость в горле.

Ян Гус произносит проповедь. Миниатюра 1490-х гг.

Собор, организованный в Констанце (Германия, на границе со Швейцарией) по требованию папы Иоанна XXIII, потребовал, чтобы Гус явился для изложения своих убеждений. Проповедник был готов к диспуту, но обвинителям диспут был ни к чему. Едва Гус прибыл, его тут же арестовали, а на допросах не дали сказать слова в свою защиту, огульно обвинив по 30 пунктам в ереси. Светские власти (чешский король Вацлав V, германский император Сигизмунд) умыли руки. От Гуса судьи требовали отречься от своих взглядов. «Какими глазами, – возражал Гус, – взгляну я на небо, как подниму взор на все многолюдство народа, если по вине моей слабости поколеблются их убеждения? Могу ли я ввести в соблазн столько душ, которым я проповедовал?.. Я готов отказаться от своих убеждений, если мне будет доказано, что они не основаны на Священном Писании». Но судьи не желали ничего доказывать. Им и так всё было ясно: «Гуся надо изжарить». Собор вынес обвинительный вердикт и передал Гуса гражданским властям. 6 июля 1415 г. Ян Гус был сожжен на костре вместе с Библией, переведенной им на чешский язык.

Гуса называют «святым мучеником», «реформатором», «человеком-знаменем». Многие его проповеди сохранились в изложении прихожан и его учеников, отдельные места вошли в богословские трактаты, беседы с прихожанами – постиллы (объяснения только что прочитанных отрывков Евангелия или Апостола) проповедник включил в одноименный сборник. Собственно, именно «Postylla» («Постилла») являет собой собрание речей Гуса. Поскольку Евангелие есть не что иное, как одна великая проповедь Иисуса Христа, записанная четырьмя евангелистами, так и все постиллы Яна Гуса можно рассматривать как одну его проповедь, разъясняющую Священное Писание.

Спустя 6 веков после казни проповедника его почитают своим не только католики в Чехии, но и многие православные верующие, и протестанты, а папа Иоанн Павел II во время международного симпозиума в 1999 г. признался: «Я испытываю потребность попросить прощения за жестокое убийство Яна Гуса». Проповеди Гуса не потеряли своей актуальности.

«Власть, нарушающая заповеди Бога, не может быть Им признана».

«Можно ли верить написанному сильными мира сего, заверенному нотариусами и вообще утверждениям человеческим? Опыт, как самый лучший учитель, показывает, что все эти «пишущие» часто ошибаются. Но не так вера Богу, Который не может ни обмануть, ни Сам быть обманутым».

«Не «хлеб мой насущный», а «хлеб наш насущный» говорится в Священном Писании, значит, несправедливо, чтобы одни жили в изобилии, а другие страдали от голода».

«Собственность должна принадлежать справедливым. Несправедливый богач есть вор».

«Берегитесь, хищники, обдирающие бедняков, убийцы, злодеи, не признающие ничего святого!»

«Это несчастное богатство, которое Христос называет службой Мамоне, отравило и изголодало душу почти всех христиан. Откуда распри между папами, епископами и иными священниками? Псы грызутся за кость. Отними у них кость – и перестанут: если церковь лишена богатства, ты не найдешь для нее попика. Откуда симония, откуда это бесконечное чванство священников перед мирянами, откуда разврат духовенства? Поистине от этого яда».

«Как церковь может быть не запятнана и безупречна, если папа Иоанн VIII оказался женщиной, публично родившей ребенка?»

«Нельзя слепо подчиняться церкви, но нужно думать самим, применяя слова из Священного Писания: “Если слепой поведёт слепого, оба упадут в яму”».

«Нельзя взимать плату за таинства и продавать церковные должности. Священнику достаточно взимать небольшую плату с богачей, чтобы удовлетворить свои первейшие жизненные потребности».

«Каждый христианин должен искать правду, даже рискуя благополучием, спокойствием и жизнью… Поэтому, верный христианин, ищи истину, слушай истину, изучай истину, говори истину, придерживайся истины, защищай истину даже перед лицом смерти; ибо истина избавит тебя от греха, дьявола, духовной смерти и, наконец, от вечной смерти».

Минуло более пяти столетий, как с Савонаролой расправились те, кто его боялся и кто ему страшно завидовал. Реформатора убили, но не убили память о нем. По сей день Савонаролу чтут как «колоссальную фигуру эпохи Ренессанса» (А.Ф. Лосев). Имя великого монаха-доминиканца неразрывно связано с Флоренцией и Флорентийской республикой, в которой он проповедовал и гибель которой предрекал. В истории христианства, да и в мировой истории вообще трудно найти религиозного деятеля, который, не имея никакой другой власти, кроме гения сплачивать народные массы и вести их за собой, смог в несколько лет отвратить флорентинцев от «падения в ад», переиначить устройство государства, изменить его законы, преобразовать не только духовную, но и повседневную жизнь граждан.

Независимая Флорентийская республика в Северной Италии, образованная в 1115 г., отличалась широкой вовлеченностью граждан в управление государством. Одним из условий существования республики было недопущение узурпации власти одним лицом. Тем не менее с 1434 г. во Флоренции установилась власть рода Медичи – единоличная синьория. Наивысшего расцвета республика достигла при Лоренцо Медичи Великолепном (1469–1492), который и пригласил Савонаролу в 1490 г. из Генуи занять кафедру учителя в монастыре Сан-Марко. К тому времени монах был известен в Италии как искусный проповедник, бесстрашно бичевавший людские пороки, предвещавший грешникам гибель и «со властию» призывавший их к покаянию. Яркий портрет Савонаролы и его пламенную речь по историческим свидетельствам восстановил в романе «Воскресшие боги, или Леонардо да Винчи» русский писатель Д.С. Мережковский.

Савонарола проповедует перед народом. Гравюра 1496 г.

(С сокращениями.)

«Толпа ожидала проповедника… Вдруг море голов всколыхнулось. Послышался шепот:

– Идет!..

На кафедру медленно взошел и откинул куколь с головы человек в черной и белой доминиканской одежде, подпоясанный веревкой, с лицом исхудалым и желтым, как воск, с толстыми губами, крючковатым носом, низким лбом… Молча, медленным взором горящих глаз обвел толпу.

Наступила такая тишина, что каждый мог слышать удары собственного сердца.

Неподвижные глаза монаха разгорались все ярче, как уголья. Он молчал, – и ожидание становилось невыносимым. Казалось – еще миг, и толпа не выдержит, закричит от ужаса…

И вдруг в этой мертвой тишине раздался оглушительный, раздирающий, нечеловеческий крик Савонаролы:

– Се Аз низведу воды на землю!

То была не проповедь, а бред, который вдруг охватил все эти тысячи народа и помчал их, как мчит ураган сухие листья.

«Смотрите, смотрите, вот уже небеса почернели. Солнце багрово, как запекшаяся кровь. Бегите! Будет дождь из огня и серы, будет град из раскаленных камней и целых утесов!»

«О, Италия, придут казни за казнями! Казнь войны – за голодом, казнь чумы – за войною! Казнь здесь и там – всюду казни!»

«У вас не хватит живых, чтобы хоронить мертвых! Их будет столько в домах, что могильщики пойдут по улицам и станут кричать: «У кого есть мертвые?» – и будут наваливать на телеги до самых лошадей и, сложив их целыми горами, сжигать. И опять пойдут по улицам, крича: «У кого есть мертвые? У кого есть мертвые?» И выйдете вы к ним и скажете: «Вот мой сын, вот мой брат, вот мой муж». И пойдут они далее и будут кричать: «Нет ли еще мертвецов?»

«О, Флоренция, о, Рим, о, Италия! Прошло время песен и праздников. Вы больны, даже до смерти – Господи, ты свидетель, что я хотел поддержать моим словом эту развалину. Но не могу больше, нет моих сил! Я не хочу больше, я не знаю, что еще говорить. Мне остается только плакать, изойти слезами. Милосердия, милосердия, Господи!.. О, мой бедный народ, о, Флоренция!..»

Он раскрыл объятия и последние слова произнес чуть слышным шепотом… И, прижимая помертвелые губы к Распятию, в изнеможении опустился он на колени и зарыдал…

И, сливаясь с многоголосым ревом и гулом органа, потрясая землю, каменные столбы и своды собора, вознесся покаянный вопль народа, крик погибающих людей к Богу».

Подобными речами Савонарола стегал, как бичом, паству, вразумляя и наставляя ее на путь истинный. Эти речи принесли проповеднику невиданный авторитет. Не занимая государственных должностей, монах контролировал политическую систему республики, подчинил своей воле флорентинцев и за несколько лет превратил Флоренцию в город, где с его подачи сеньором был провозглашен Иисус Христос, где были изгнаны ростовщики и прощены долги, запрещены развлечения и празднества, стали сжигать предметы роскоши, книги и картины безнравственного содержания.

Противники Савонаролы – богатейшие флорентийские семьи, сторонники возврата к олигархии («беснующиеся») и приверженцы правления изгнанного из Флоренции в 1492 г. после смерти Лоренцо Великолепного клана Медичи («серые») в марте 1498 г. захватили власть в городе. Перед этим враждебно относившийся к Савонароле за его обличения папа Александр VI объявил проповеди доминиканца еретическими, отлучил его от церкви и потребовал выдачи. Проповедник был арестован и по приговору «Совета восьми» 23 мая во Флоренции казнён. Вместе с Савонаролой погибло и созданное им государственное устройство. Историки полагают, что Савонарола вполне мог построить во Флоренции образцовое христианское государство. Но такого, увы, не случилось.

Контрастом всем выступлениям Савонаролы и их развитием служит его проповедь «Об искусстве хорошо умирать», произнесенная им в 1496 г., которую считают «уникумом во всей духовной литературе. Проповедь заставляет серьезно подумать о будущей жизни, о необходимости крайней осторожности в жизни нынешней и тщательной подготовки себя к смерти, к оным вратам, за которыми открывается вечность» (протоиерей Андрей Ткачев).

Главная мысль проповеди заключается в том, что «человеку весьма полезно памятование смерти; потому что, по христианскому верованию, ни начало, ни середина не приносят пользы, если при этом не будет подобающего завершения. Так что нужно всегда заботиться о том, чтобы сделать это завершение хорошо, а для этого надо всегда памятовать о смерти… О человек, помни о конце твоем, – призывает Савонарола. – Помни, человек, что тебе предстоит умереть; и когда ты утвердишься в памяти этого, ты вовек не согрешишь, то есть не сделаешь никакого греха… Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь».

Прошло пять веков, и сегодня эта проповедь стала христианским, историческим, литературным памятником, но уже не является руководством к действию – не говорит ли это о том, что человек совсем перестал помнить о конце своем?

Согласно вековой традиции, Мартин Лютер в 1517 г. к дверям Замковой церкви в Виттенберге (административный центр княжества Саксония) прибил 95 «тезисов для дискуссии», написанных на немецком языке. В дальнейшем эти тезисы легли в основу протестантизма в целом. Лютер утверждал, что господствовавшая в Европе религиозная доктрина губит истинную веру. Богослов резко критиковал практику индульгенций (торговля «прощением за грехи»), веру в необходимость католической церкви с её иерархией и духовенства вообще, право церкви владеть земельными и иными богатствами, а также правомерность католического Священного предания как единственного авторитета. Эти тезисы, названные автором «диспутом», и привели к настоящему диспуту, состоявшемуся в Лейпцигском университете в июле 1519 г.

Все тезисы касались вероучения и обрядности. Беспощадной критике Лютер подверг индульгенции, продажу которых под предлогом сбора средств для окончания постройки храма Св. Петра в Риме папа Лев X объявил по всей Священной Римской империи германской нации. В действительности доходами от торговли «прощением грехов» папская курия погашала свои долги перед европейскими банкирами, прежде всего перед банкирским домом Фуггеров. Распродажа индульгенций сопровождалась заверениями, что купивший «прощение» освобождался от прошлых и будущих грехов. Надо ли говорить, что лучшего способа истребить веру в людях не было.

Тезисы Лютера пали на благодатную почву – в немецком обществе росло недовольство папской церковью. Коварные вопросы Лютера имели у мирян ошеломляющий успех. «Почему папа, который ныне богаче, чем богатейший Крез, возводит этот единственный собор Святого Петра охотнее не на свои деньги, но на деньги нищих верующих?..

Поначалу церковь восприняла тезисы Лютера как хулиганство. Ознакомившись с ними, папа Лев X и вовсе бросил: «Лютер – пьяный немец. Он изменит свое мнение, когда протрезвеет». Не протрезвел. Тогда было решено уничтожить Лютера на диспуте. Для этой цели подходил мастер богословских турниров доктор Иоганн Экк, выходец из крестьян, «более похожий на мясника, чем на теолога».

Главным на диспуте стал вопрос о древности института папства. Экк доказывал, что преемственность пап прослеживается до апостольских времен, что означает божественное происхождение института папства. Лютер опровергал противника, заявляя, что на деле римские папы возглавляют церковь только 400 лет, со времён папы Иннокентия III, который освободился от гнёта политически ослабевших императоров Священной Римской империи. Поэтому институт римских пап является человеческим установлением. Прения происходили в герцогском дворце, в присутствии герцога Георга Саксонского и множества народа. Послушать оппонентов собрались богословы, приходские священники, преподаватели и студенты университета, образованные бюргеры – те, к кому, собственно, и обращался Лютер, полемизируя с Экком. Именно им предназначались аргументы реформатора. И присутствовавшие услышали их. Лютер фактически превратил диспут в открытый суд над папством и над католической церковью.

Диспут – это две речи, сплетенные в одну косичку. Часто победу в нем присуждают одному полемисту, а победителем оказывается другой. Так вышло и здесь. Не станем вдаваться в тонкости полемического спора теологов. Отметим лишь, что критической точкой стал момент, когда Экк сослался на Констанцский собор (1515), признавший власть папы и осудивший чешского богослова Яна Гуса (см. очерк о нем).

Диспут Лютера с Экком в Лейпциге. Художник Ю. Хюбнер. 1860-е гг.

Лютер ответил: «Что касается утверждения Гуса, говорившего: «Для спасения нет никакой необходимости верить в то, что Римская церковь превыше всех остальных», – то мне безразлично, исходят ли эти слова от Виклифа или от Гуса. Я знаю, что неисчислимое число греков спаслось, хотя они и не слыхали об этих словах. Ни папа римский, ни инквизиция не вправе устанавливать новые положения веры. Нельзя побуждать верующего христианина преступать границы, обозначенные Словом Божьим. Закон Божий запрещает нам верить в то, что не установлено Писанием Господа или Его откровением. Один из авторов канона сказал, что мнение одного-единственного человека имеет больший вес, чем суждение папы римского или церковного собора, коль скоро оно опирается на более прочную библейскую основу. Я не могу поверить в то, что Констанцский собор осудил эти взгляды Гуса… Собор не объявил, что все положения вероучения Гуса есть ересь… Я говорю о том, что собор иногда заблуждался и может иногда заблуждаться. Равным же образом, собор не наделен правами устанавливать новые положения вероучения. Собор не может выдавать за божественную истину то, что по своей природе божественной истиной не является. Соборы противоречат друг другу… Следует исходить из того, что простой мирянин, вооруженный Писанием, стоит превыше папы или собора, если таковые его не имеют. Что же до папских декреталий об индульгенциях, то я скажу, что ни церковь, ни папа не могут устанавливать положений вероучения. Таковые должны проистекать из Писания. Ради Писания мы должны отвергнуть и папу, и соборы… Напоминаю, что Бог однажды вещал устами осла. Я прямо скажу вам о том, что думаю. Я христианский богослов и обязан не только основываться на истине, но и защищать ее своею кровью до самой смерти. Я желаю веровать свободно и не быть рабом каких бы то ни было авторитетов, будь то собор, университет или папа. Я с уверенностью исповедую то, что полагаю истинным, независимо от того, признано ли это католической церковью или сочтено ересью; утверждено собором или отвергнуто… Церковь наличествует всюду, где проповедуется и исповедуется слово божье; церковь потому и именуется царством веры, что ее глава невидим и является объектом веры. Превращать церковь в видимое царство есть заблуждение… Вера не может терпеть иного главу, помимо Христа».

Несмотря на всю его изощренность, Экку возразить было нечем. И он торжественно провозгласил: «Высокочтимый святой отец, если вы верите, что по всем законам действовавший собор заблуждался или мог заблуждаться, то будьте вы мне как язычник и мытарь». Эти слова приравнивали Лютера к еретикам, что грозило ему костром.

За Экком стояли церковная и гражданская власти (и, естественно, судьи). Чиновники опасались быть обвиненными в ереси и признали легата папы победителем. За Лютером стояли противники папства (а их было большинство среди слушателей), которых победа Экка лишь раззадорила, т. к. им была близка речь реформатора. На защиту взбунтовавшегося монаха встали и немецкие националисты, возглавляемые рыцарем Ульрихом фон Гуттеном, и европейские гуманисты, возглавляемые Эразмом Роттердамским. Светские власти не осмелились расправиться с еретиком.

P.S. В 1520 г. папа издал буллу, в которой сочинения Лютера осуждались на сожжение. Буллу в Германии приняли с открытым неудовольствием. Лютер, при стечении бюргеров, профессоров и студентов Виттенбергского университета, сжег ее вместе с каноническим правом. Император Священной Римской империи Карл V вызвал Лютера на имперский сейм в Вормсе, дабы убедить его отказаться от своих взглядов. Но Лютер не отрекся. «На том стою. Не могу иначе. Да поможет мне Бог», – сказал реформатор, чем поставил себя вне закона на территории империи. К счастью, протестанты смогли защитить своего духовного вождя. Свершив много благородных и неблагородных дел (осудил крестьянскую войну под водительством Томаса Мюнцера), Лютер мирно окончил свои дни в своем родном городе Эйслебене в 1546 г.

В конце XVI в. долго назревавший конфликт между Испанией, владычицей морей, и Англией разразился масштабной Англо-испанской войной (1585–1604). В правление Елизаветы I Англия упрочила свое положение на мировой арене и стала теснить Испанию, до того безраздельно хозяйничавшую в водах Атлантики.

Золотой век Англии начался с охоты за золотом и серебром, которые Испания награбила в своих американских колониях, собрала в прибрежных городах и переправляла на галеонах в метрополию. Получив благословение (и спонсирование) английской королевы, знаменитые английские пираты Мартин Фробишер, братья Уильям и Джон Хокинсы, Уолтер Рейли, Френсис Дрейк и др. принялись «грабить награбленное». Четверть века длилась необъявленная война на морях, пока король Испании Филипп II не воспользовался казнью англичанами низложенной ранее шотландской королевы Марии I Стюарт (8 февраля 1587 г.), подготовил гигантскую по тем временам флотилию из 130 судов – Непобедимую Великую армаду – и направил её на завоевание Британских островов. Все силы Англии были брошены на защиту от испанского вторжения.

9 (19) августа 1588 г. королева Елизавета I прибыла в форт Тилбери, чтобы проинспектировать состояние фортификационных сооружений и воодушевить 17 тыс. земских ополченцев, которые в случае морской победы испанцев должны были блокировать их проход по Темзе к Лондону.

Предполагают, что королева могла не знать, что в морском Гравелинском сражении к северу от Кале 8 (18) августа 1588 г. британский флот уже окончательно разгромил и рассеял Непобедимую армаду. Вернее, не разгромил, а дал ей решительный отпор. Английский флот, соразмерный испанскому, под командованием Чарльза Ховарда, лорда Эффингэма и с участием многих знаменитых каперов, в т. ч. Дрейка, только что получившего рыцарский титул, не позволил испанцам высадиться на территории Англии и соединиться с сухопутной армией герцога Пармского, испанского наместника в Нидерландах. Корабли армады ретировались, попав на обратном пути в Испанию в полосу штормов, которые уничтожили половину судов и 11 тыс. моряков и солдат.

Форт Тилбери был одним из пяти блокгаузов (двухэтажных укреплений с артиллерийскими амбразурами), построенных по приказу короля Генриха VIII для защиты Темзы и Лондона от нападения с моря. Это было самое узкое место реки, удобное для обстрела врага. Сегодня это окраина английской столицы, на границе с лондонским портом Тилбери. По описаниям, королева в кирасе и шлеме воина прибыла в форт на белом коне. В музеях Великобритании висят полотна, запечатлевшие этот волнующий момент.

Сохранилось как минимум три версии речи королевы. Общепринятой считается следующая.

«Мой возлюбленный народ!

Мы были убеждены теми, кто заботится о нашей безопасности, остеречься выступать перед вооруженной толпой, из-за страха предательства; но я заверяю вас, что я не хочу жить, не доверяя моему преданному и любимому народу. Пусть тираны боятся, я же всегда вела себя так, что, видит Бог, доверяла мои власть и безопасность верным сердцам и доброй воле моих подданных; и поэтому я сейчас среди вас, как вы видите, в это время, не для отдыха и развлечений, но полная решимости, в разгар сражения, жить и умереть среди вас; положить за моего Бога и мое королевство, и мой народ, мою честь и мою кровь, [обратившись] в прах. Я знаю, у меня есть тело, и [это тело] слабой и беспомощной женщины, но у меня сердце и желудок короля, и я полна презрения к тому, что Падуя или Испания, или другой монарх Европы может осмелиться вторгнуться в пределы моего королевства; и прежде, чем какое-либо бесчестье падет на меня, я сама возьму в руки оружие, я сама стану вашим генералом, судьей и тем, кто вознаграждает каждого из вас по вашим заслугам на поле [боя]. Я знаю, что за вашу расторопность вы уже заслужили награды и кроны; и Мы заверяем вас словом монарха, они будут обязательно выплачены вам. В несчастные времена мой лейтенант генерал [Роберт Дадли, граф Лестер] будет замещать меня, [ибо он] самый благородный или более опытный человек, чем никогда не командовавший [войсками] монарх; без сомнения вашим послушанием моему генералу, вашим согласием в лагере, и вашей ценностью на поле [боя], мы вскоре одержим славную победу над врагами моего Бога, моего королевства и моего народа».

Елизавета I перед войском в Тилбери. Гравюра XIX в.

В другом варианте речи заслуживает упоминания отрывок: «Враг, возможно, может бросить вызов моему полу за то, что я женщина, так что могу я также обвинить их в том, что они всего лишь мужчины, чье дыхание в их ноздрях, и если Бог не обвинит Англию в грехах Англии, мало что сделают. Я боюсь их силы… Если Бог с нами, кто против нас?.. И это наша речь и это наша торжественная клятва. В горячей любви к дорогим нашим подданным».

P.S. Известно, что Елизавета I «ругалась, как матрос». Этот талант королева унаследовала от своего отца, короля Генриха VIII, который за бранным словом в карман не лез. Неизвестно только, были ли в ее зажигательной речи в Тилбери ненормативные выражения, но, судя по историческому моменту, можно предполагать, что были. Летописцы поскромничали.

О речи порой надо судить не по словам, хотя и они чрезвычайно важны, а по делам, на кои речь подвигла тех, кому эти слова предназначались. Если люди, вдохновленные речью, способны были совершить великое дело – очистить Родину от врагов, это воистину величайшая речь. Других таких в мировой истории – раз-два и обчелся. Не будь этой речи – не было бы сегодня и России. Хотя есть и другие мнения: «Я предлагаю / Минина расплавить, / Пожарского. / Зачем им пьедестал?.. Случайно им / Мы не свернули шею. / Я знаю, это было бы под стать. / Подумаешь, / Они спасли Расею! / А может, лучше было б не спасать?» (Д. Альтаузен).

Подобные настроения – спасать или не спасать – были и в начале XVII в. в Российском царстве среди бояр, казаков и прочего люда. Положение усугублялось тем, что боярская верхушка находилась в теснейших родственных и дружеских связях с польской шляхтой и благодаря литовским магнатам считала поляков теми же русскими, но только католической веры. Элита предала Отечество, убила наследника Федора Борисовича Годунова, следом царя Лжедмитрия I, затем низложила государя Василия Шуйского, постригла его в иноки и вывезла в Варшаву на поклон польскому королю Сигизмунду III и на потеху публике. В Москве заправляла Семибоярщина, избравшая для себя царем королевича Владислава, сына Сигизмунда. На помощь польскому гарнизону в Москве двигались войска гетмана Ходкевича. Сам Сигизмунд захватил Смоленск. В Новгороде хозяйничали шведы. Уже потирали руки турки и англичане. На полях кружило воронье да перекати-поле, а на дорогах и в лесах заправляли лихие люди. Голод, разруха, мор… От государства осталось одно название. Мало что оставалось и от православной веры и русского народа. Спасения, казалось, нет. Уже и римский папа Павел V отслужил молебен – фактически «за упокой» Московии. Был, правда, еще жив патриарх Гермоген. Поначалу он предал Россию, за что в патриархи его выдвинул самозванец Лжедмитрий II. Однако когда стало ясно, что польский король намерен обратить русских в католичество, Гермоген восстал и призывал русский народ к защите православной веры. Но что он мог сделать удерживаемый поляками под стражей в Москве? Оставался духовным оплотом страны еще Свято-Троицкий Сергиев монастырь, из которого рассылались во все концы подписанные архимандритом Дионисием троицкие призывы-грамоты…

И тут «из ничего» (так воспринимали его гонористые поляки), но вообще-то из народа является воистину былинный богатырь – говядарь, только что избранный земский староста, купец средней руки, но руки могучей – способной удержать государство от падения в пропасть – Кузьма Минин. Русский историк И.Е. Забелин называет Минина «чудом среди современников». «Как в таком незаметном чине совершить такое великое и благодатное дело! – восклицал он. – По убеждению века, это не могло произойти без наития Божией благодати, и сам Минин был потом искренно и религиозно убежден, что он только орудие Промысла». Явился будущий спаситель России на северо-восточной окраине Руси, в Нижнем Новгороде, меньше других городов пострадавшем от Смуты.

Другой историк, С.М. Соловьев, пишет: «Когда в октябре 1611 г. и нижегородцы получили троицкую грамоту, то старшие люди в городе с духовенством собрались для совета и Минин сказал: «Св. Сергий явился мне во сне и приказал возбудить уснувших; прочтите грамоты Дионисиевы в соборе, а там что будет угодно Богу». О видении преподобного Сергия Радонежского, велевшего «казну собирати и воинских людей наделяти и идти на очищение Московского государства», поведал Кузьма Минин при встрече и архимандриту Дионисию».

Что еще сказал Минин в тот осенний день? В «Новом летописце», «Пискаревском летописце» и др. летописях сохранились записи отдельных мест из его речи. Предполагают, что Минин воззвал к нижегородцам в период с 26 августа по 25 октября на нижегородском посаде, в думской избе или «на торгах». Обычно историки цитируют следующие два отрывка.

«О, братие и друзи, вси нижегородский народы! Что сотворим ныне, видяще Московское государство в велицем разорении?.. Призовём себе в Нижнем Нове граде храбрых и мужественных воин Московскаго государства, достоверных дворян града Смоленска, ныне бо они близь града нашего, в арзамастех местех».

«Буде нам хотети помочи Московскому государству, ино не пожалети животов своих; да не токмо животов своих, ино не пожалети и дворы свои продавать, и жены и дети закладывать; и бить челом, кто бы вступился за истинную православную веру и был бы у нас начальником».

В беседах с жителями Кузьма Минин выдвинул и программу действий. «Во-первых, действовать не порознь, а всей землей, «Купно за едино!» («Вместе заодно!»). Во-вторых, не избирать на престол иноземца-иновера, но – только русского царя истинной православной веры. В-третьих, голыми руками Москву не взять, а значит, нужны средства на вооружение и продовольствие» (С.В. Скатов).

Воззвание Минина к нижегородцам. Художник А.Д. Кившенко. 1880-е гг.

Речь земского старосты пала на благодатную почву и проникла в сердца слушателей. После воззвания Кузьма «вынес ларец, окованный железом, и объявил: «Вот моя доля. Всё, что скопил, отдаю на рать». Начался сбор средств, кто-то давал пятую часть своего добра, кто-то третью, кто-то всё, что имел, даже закладывая своих жен и детей, которых потом обязаны были тут же выкупать состоятельные нижегородцы.

Поскольку в Нижегородском крае ратников было не более 1 тыс. человек, Минину поручили собирать ополчение. «Благодаря усилиям Минина… удалось привлечь хорошо подготовленные воинские отряды – дворянскую конницу из Нижегородского и Арзамасского уездов, а также служилых людей из Смоленска и других городов Западного края, бежавших в наш край от польского гнета… «служилые немцы и служилая литва»… башкирско-мещеряцкие конные сотни. В итоге к весне 1612 г. общая численность ополчения составила порядка 5 тыс. профессиональных воинов… Выполняя это поручение, Кузьма Минин проявил качества хорошего организатора и честного финансиста. Это единственный на Руси «выборный у казны», которого никто и никогда не обвинял в воровстве и хищениях! Случай беспрецедентный, если учесть, какими суммами он распоряжался» (нижегородский историк П.В. Чеченков). Минин же фактически выбрал и командующего ополчением – князя Дмитрия Пожарского, который дал свое согласие при условии, если его помощником станет Кузьма Минин.

24 августа 1612 г. состоялось решительное сражение с поляками. В нем и Минин проявил себя как доблестный воин. В критический момент, когда ни у одной из сторон не было явного перевеса сил, Кузьма взял у Пожарского три сотни ратников и ночью неожиданно атаковал стоявшее у Крымского брода войско гетмана Ходкевича. Поляки были разбиты и ушли от Москвы.

После победы ополченцев стала возрождаться государственность. 12 июля 1613 г. Земский собор избрал на трон русского царя Михаила Федоровича, который пожаловал Кузьме Минину звание «думного дворянина», «велел ему быти всегда в Москве при нем, государе, безотступно и заседать в палате, думати о всяких делах, о чем государь расскажет и что царству Московскому надлежать будет».

P.S. Произведением, созвучным обращению Минина к людям русским, стала картина русского художника К. Маковского «Минин на площади Нижнего Новгорода, призывающий народ к пожертвованиям» (1896). Ныне это самое крупное в России станковое историческое полотно находится в Нижегородском художественном музее. Художнику удалось изобразить главное – передать патриотический подъём и чувство единения перед общей опасностью, которые вызвала у собравшихся нижегородцев речь Минина.

Если бы здесь можно было рассмотреть доклад Ньютона перед научным сообществом об открытии им закона всемирного тяготения – это стало бы украшением книги из-за одной лишь темы. Но, увы, такого доклада нет. И не было. (Отчего по сей день биографы ломают голову – было яблоко или не было.) Закон, описывающий гравитационное взаимодействие в рамках классической механики, так же как и бином Ньютона, и основная теорема анализа – формула Ньютона – Лейбница были открыты молодым ученым, когда ему не исполнилось еще и 23 лет. Впервые закон всемирного тяготения был опубликован в «Началах» Ньютона только в 1687 г. Исаак в начале своего научного поприща неохотно популяризировал свои труды, отчего всемирную известность приобрел лишь в зрелом возрасте. Ученый предпочитал годами проверять свои доказательства и отшлифовывать выводы. Еще неохотнее Ньютон докладывал о своих открытиях. Быть может, сказывался малоуспешный опыт чтения молодым профессором лекций по математическим наукам студентам Кембриджа в 1669 г. То ли лекции были скучные, то ли непонятные, но студенты пропускали их. Надо сказать, что и в зените своей славы Ньютон, избранный в парламент от Кембриджского университета, не рвался на трибуну. Сохранилась байка, похожая на правду, что депутат Ньютон единственный раз попросил слово для выступления в палате общин. «Закройте окно, – сказал он. – Сквозит».

В младые годы Исаак сделал и первые фундаментальные открытия в оптике. Он «построил первый зеркальный телескоп (рефлектор), в котором, в отличие от чисто линзовых телескопов, отсутствовала хроматическая аберрация (цветовые искажения. – В.Л.). Он также открыл дисперсию света, показал, что белый свет раскладывается на цвета радуги вследствие различного преломления лучей разных цветов при прохождении через призму, и заложил основы правильной теории цветов» (https://dic.academic.ru/dic.nsf/).

Первой работой в области оптики стало сообщение 30-летнего ученого «Новая теория света и цветов», доложенное им в Лондонском королевском обществе 6 февраля 1672 г. В этом докладе Ньютон рассмотрел корпускулярную гипотезу света, которая вызвала у маститых физиков бурные обсуждения. «Телесность света», сочетавшего движения материальных частиц с распространением волн эфира, никак не вязалась с господствовавшей тогда волновой теорией света. Непримиримым противником начинающему провинциальному физику выступил маститый английский естествоиспытатель Р. Гук. Ньютон не остался в долгу и предложил через несколько лет сначала гипотезу, а потом и теорию («Теория света и цветов»), соединившую корпускулярные и волновые представления о свете, ставшую еще одним его крупнейшим открытием.

В основу своего доклада Исаак положил многочисленные опыты, проведенные им в стенах Кембриджа. Главные выводы сообщения Ньютона (по книге советского физика С.И. Вавилова «Исаак Ньютон») сводятся к следующему (с сокращениями):

«1. Световые лучи различаются в их способности показывать ту или иную особую окраску точно так же, как они различаются по степени преломляемости. Цвета не являются, как думают обыкновенно, видоизменениями света, претерпеваемыми им при преломлении или отражении от естественных тел, но суть первоначальные, прирожденные свойства света…

2. К одной и той же степени преломляемости всегда относится один и тот же цвет и обратно.

3…Когда какой-либо род лучей полностью выделялся от лучей другого рода, то он упорно удерживал свой цвет, несмотря на крайние мои старания его изменить…

4. Изменения цвета могут кажущимся образом происходить, когда имеется какая-либо смесь лучей различных родов. В таких смесях нельзя отличить отдельных слагающих; они, влияя друг на друга, образуют среднюю окраску…

5. Поэтому мы должны различать два рода цветов: одни первоначальные и простые, другие же сложенные из них…

6. Точно такие же по виду цвета, как и простые, могут быть получены смешением…

7. Наиболее удивительная и чудесная смесь цветов – белый цвет. Не существует такого сорта лучей, который в отдельности мог бы вызвать белый цвет: он всегда сложен, и для получения его требуются все вышеупомянутые цвета в правильных пропорциях…

Исаак Ньютон проводит оптический опыт. Гравюра XVIII в.

8. В этом причина того, почему свет обыкновенно имеет белую окраску; ибо свет – запутанная смесь лучей всех видов и цветов, выбрасываемых из различных частей светящихся тел. Подобная сложная смесь кажется белой, когда ингредиенты находятся в правильной пропорции; если, однако, имеет преимущество один цвет, то свет склоняется в сторону соответствующей окраски, как, например, в синем пламени серы, желтом пламени свечи и в различных окрасках неподвижных звезд.

9. Отсюда становится очевидным, каким образом возникают цвета в призме.

10. Отсюда же ясно, почему появляются цвета радуги в падающих дождевых каплях.

11. Странные явления, наблюдаемые в… золотой фольге и в кусках окрашенных стекол, заключающиеся в том, что они кажутся окрашенными по-разному при различных положениях, перестают быть загадочными; эти вещества отражают свет одного рода и пропускают свет другого рода, как можно легко наблюдать, если освещать эти тела однородным простым светом в темной комнате…

12…Если поставить один за другим два прозрачных сосуда с двумя прозрачными жидкостями, синей и красной, то вместе они кажутся совершенно непрозрачными. Один сосуд пропускает только красные, другой только синие лучи, поэтому через оба вместе не могут пройти никакие лучи.

13…Цвета естественных тел происходят только от различной способности тел отражать одни виды света в ином количестве, чем другие. И это я доказал, отбрасывая простые цвета на тела в темной комнате.

После всего этого нельзя больше спорить о том, существуют ли цвета в темноте и являются ли они свойствами тел, которые мы видим, или же свет, может быть, является телом.

…Мы видели, что причина цветов находится не в телах, а в свете, поэтому у нас имеется прочное основание считать свет субстанцией… Не так легко, однако, с несомненностью и полно определить, что такое свет, почему он преломляется и каким способом или действием он вызывает в нашей душе представление цветов; я не хочу здесь смешивать домыслы с достоверностью».

P.S. Этот мемуар Ньютона, доложенный Обществу 6 февраля 1672 г., впервые показал миру, что может сделать и какой должна быть экспериментальная физика. Ньютон заставил опыт говорить, отвечать на вопросы и давать такие ответы, из которых вытекала «теория». Сообщение кончается знаменательными словами: «Я не буду смешивать домыслы с достоверностями» (С.И. Вавилов).

В конце XVII в. царь Петр I вознамерился вернуть земли, прежде принадлежавшие русским – Ингерманландию и Карелию, и обеспечить выход России к Балтийскому морю. В 1700 г. Петр I объявил Швеции войну. Началась она с поражения русского войска под Нарвой, что заставило русского царя заняться реформированием армии по европейскому образцу. После взятия крепостей Нотебург (Шлиссельбург) и Ниеншанц, Дерпта и Нарвы, выхода к Балтийскому морю и начала строительства Санкт-Петербурга и крепости Кроншлот (Кронштадт) Россия закрепилась в Восточной Прибалтике, и Пётр I предложил Карлу XII заключить мир, но воинственный шведский король воспротивился и предпринял поход на Россию, двинув свою армию на юг для соединения с воинством малороссийского гетмана И. Мазепы, предавшего Петра I. Конечной целью Карла XII был захват Москвы и раздел России на небольшие государства.

28 сентября (9 октября) 1708 г. в сражении при Лесной корволант (летучий корпус) под командованием русского царя разбил шведский корпус генерала А. Левенгаупта, шедший на соединение с армией Карла XII из Лифляндии. После этой победы, ставшей, по словам Петра I, «матерью Полтавской победы», генеральное сражение со шведами стало неизбежным. Оно состоялось 27 июня (8 июля) 1709 г. в 6 верстах от Полтавы.

Перед сражением царю как самодержцу и главнокомандующему русской армией – по его статусу и по воззрениям того времени – полагалось обратиться к войскам с кратким вдохновляющим словом, чтобы затем генералы, офицеры и солдаты шли с этим словом в сердце на смертный бой с врагом. Произнеся речь, Петр отдал приказ начать сражение.

Русский церковный деятель, будущий архиепископ Новгородский Феофан (Прокопович) по случаю полтавской победы сочинил панегирическую проповедь, которая была по приказанию царя переведена на латинский язык самим автором. Опросив многих очевидцев Полтавской битвы, Феофан воссоздал «слово» Петра I. Вот оно.

«Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказывали. Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас. А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего».

Сражение длилось несколько часов. Несмотря на отчаянное сопротивление противника, русские солдаты и российские пушки одержали решительную победу. Шведы были разбиты наголову, в плен попало 23 тыс. человек. «Трофеями… оказались всё оружие, 400 тыс. рублей шведской казны и 4300 рублей, принадлежавших гетману Мазепе. Таким образом, значительная часть награбленного Карлом XII за 9 лет побед в Польше, Курляндии и Саксонии попала к русским. Шведская армия на Украине перестала существовать» (https://histrf.ru/lichnosti/speeches/). Раненный в ногу еще до сражения Карл XII смог избежать пленения. Петр I участвовал в битве. Одна мушкетная пуля пробила ему шляпу, другая попала в деревянное основание седла, третья (пистолетная) оставила вмятину на медном нагрудном щитке царя.

К вдохновляющей речи Петра I позволительно будет добавить отрывки из проповедей Феофана, посвященных Полтавской битве. «Полтавская победа многих иных побед мати есть. Не она ли виновна, что Рига со всею Ливониею, Выборг и Кексгольм со всею Карелией, Абов с непобедимою (якоже словяше) Финиею, Ревель к тому и Пернав… и иные крепости славные, аки сломленные, власти российской покорилися… Под Полтавою, о россияне, под Полтавою сеяно было все сие, что после благоволи нам Господь пожати…». «Паче всех обращает на себя наши очи Петр… И засвидетельствова страшный случай, мужественное его смерти небрежение, шляпа, пулею пробитая. О страшный и благополучный случай! Далече ли смерть была от боговенчанные главы? Не явственно ли сим показа Боге, яко сам Он с царем нашим воюет… О шляпа драгоценная! недорогая веществом, но вредом сим своим всех венцев, всех утварей царских дражайшая! Пишут историки, который российское государство описуют, яко ни на едином европейском государе не видети есть так драгоценной короны, как на монархе российском; но отселе уже не корону, но шляпу сию цареву рассуждайте и со удивлением описуйте».

Петр I перед Полтавской битвой. Художник А.Д. Кившенко. 1880-е гг.

Современные либеральные историки пытаются принизить пафос речи Петра и «описуют» ее по своему разумению. Утверждают, что она подверглась сильной литературной обработке Феофаном и позднейшими историками, будто бы она заключалась в напутствии войскам: «Делайте, братия, так, как я буду делать, и всё, помощию Всевышнего, будет добро. За победою, после трудов, воспоследует покой» (Е. Анисимов). В качестве возражения дадим слово российскому историку П.А. Кротову:

«Эта знаменитая речь Петра I в истории российского государства имеет символическое значение. Во времена Российской империи ее наизусть учили в кадетских корпусах, военных училищах – это один из ярких моментов русского исторического процесса. И поэтому естественно, что в последнее время активизировались попытки объявить ее придуманной или излишне красиво сочиненной… Прокоповичу была сделана официальная заявка – написать официальную историю правления Петра I. И сочинить небылицу не в художественном произведении, а в истории Феофан Прокопович не имел права. Это сочинение потом просматривалось лицами, ответственными за то, чтобы история правления Петра I была правдиво отражена в исторических источниках, так что он не мог допустить здесь фальсификацию».

Джонатан Свифт родился в Дублине, столице Ирландии. Там же окончил школу и Тринити-колледж, где был удостоен степени бакалавра искусств. Затем в Англии, в Оксфорде Джонатан защитил магистерскую диссертацию, стал доктором богословия, в 1695 г. был рукоположен. В 1704 г. Свифт анонимно опубликовал «Сказку бочки», ставшую книгой года, после чего уехал в Ирландию и принял там приход в деревне Ларакор. К тому времени Джонатан превратился в мизантропа, не признававшего нравственного и научного прогресса человечества, что позднее аукнулось и в его творениях и сказалось на его психическом здоровье.

В XVI – первой половине XVII вв. Реформация разрушила религиозное единство Западной Европы. Окончательно утвердились протестантские церкви, в т. ч. англиканская, которая стала институтом государства, юридически подвластным не церковным иерархам, а светской власти – королю и английскому парламенту. Отвергнув формы и принципы влияния католической церкви на паству, протестантские церкви искали новые способы привлечения верующих, в т. ч. особую роль стали играть проповеди, в которых сочетались христианские и просветительские идеи.

В 1713 г. Свифта назначили настоятелем (деканом) собора Св. Патрика в Дублине, и он стал главным проповедником своего народа. Тогда-то Сфивт сформулировал для себя два принципа проповедования: «первый – говорить людям о том, что есть их долг; и второй – убеждать их, что это и есть их долг». Проповеди его не отличались красноречием, в них проповедник не демонстрировал свои знания, а рассматривал проблемы морали, разъяснял догматы англиканской церкви, полемизировал с католицизмом и светским язычеством, касался насущных проблем Ирландии. Скептически относясь к упованию просветителей на разум, Свифт считал, что только религия может объяснить двойственную природу человека – земную и божественную.

«Проповедь Свифта можно охарактеризовать как небольшой трактат, с ясной и законченной композицией, разносторонней и развернутой аргументацией, ограниченной объемом и возможностями восприятия на слух. Она обращена не к чувствам, а к разуму слушателей, требует от них внимания к логике развития мысли. Свифт имеет в виду образованного слушателя и затрагивает важные проблемы, которые являются объектом полемики. Проповедь Свифта отличается однозначной серьезностью, отсутствием иронии и любой другой игры со слушателем, допускающей двойное истолкование сказанного; отсутствием метафор и скупым использованием других фигур речи. Ее стилистика полностью отвечает ее дидактической задаче» (М.В. Строганова).

Декан произносил проповеди каждое пятое воскресенье. Священнику предлагали издать проповеди, но он считал их недостойными публикации. Тем не менее в 1744 г. Свифт записал 35 проповедей. Из них сохранилось 12. Привлекли особое внимание богословов – «Творить добро», «Лжесвидетель», «Свидетельство совести», а также «О взаимном подчинении» (произнесена 18 февраля 1718 г.). В ней проповедник рассматривает нравственное состояние общества, акцентируя внимание паствы на вопросах милосердия, богатства и бедности в христианской системе ценностей. Проповедь можно рассматривать и как пролог к роману «Путешествия Гулливера», в котором писатель отверг власть как таковую – государственную и человека над человеком.

Получасовую проповедь предваряет отрывок из Священного Писания: «Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (1 Петр. 5:5).

Далее декан развивает мысль об обязанности каждого человека служить своим ближним. «Мудрый человек должен помогать своим советом, великий человек – защитой, богатый человек – щедростью и милосердием, бедный человек – своим трудом. Из них все равны в глазах Бога…ибо Он одинаково спасает всех людей».

Тех, «кто требует от нас подчинения губернаторам, потому что неповиновение породит мятеж в штате; предписывает слугам повиноваться хозяевам, детям родителям и женам мужьям – не из уважения к людям в Боге, а потому, что иначе в семьях наступит неразбериха», декан вразумляет цитированием еще одного отрывка из Апостола: «Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются, а благообразные наши не имеют в том нужды. Но Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1 Кор. 12: 21).

«Принц не может сказать купцу: «Ты мне не нужен», – продолжает настоятель, – ни купцу чернорабочий: «Ты мне не нужен», – …по причине, указанной апостолом, «дабы не было разделения в теле»…

Всемогущий Бог сделал нас несовершенными для того, чтобы мы помогали друг другу. И нет такого низшего, которому не помог бы высший, и нет такого высшего, который отверг бы помощь низшего…

Джонатан Свифт. Гравюра 1743 г.

Согласно этому равенству перед Богом, между людьми есть взаимная зависимость, без которой они не могут существовать… Там, где есть взаимозависимость, должен быть и взаимный долг и, следовательно, взаимное подчинение. Подданный должен подчиняться князю, потому что так ему велит Бог, этого же требуют человеческие законы, и на этом зиждется безопасность общества… Мы должны подчиняться всем, кто находится у власти, и не только добрым и кротким, но и злым, независимо от того, правят ли они по нашему вкусу или нет. С другой стороны… и князья обязаны подчиняться тем законам, по которым их люди выбрали; они обязаны защищать подданных, их собственность, их религию… Лучший князь – величайший слуга нации, и не только слуга народа, но слуга каждого человека».

Проповедь Свифт заключил словами: «Бог послал нас в мир исполнять Его заповеди, нести в мир нашими талантами максимум добра, а нашими немощами минимум зла. Одним Он дал 1 талант, другим – 5, некоторым – 10. Нет человека без таланта, и по тому, верен человек или не верен в малом, он будет вознагражден или наказан Богом точно так же, как и тот, кто был таким во многом».

Некоторые современники Свифта небезосновательно рассматривали эту проповедь как политическую пропаганду. В церкви пастырь служил Богу и вразумлял прихожан повиноваться только Ему, а в светской жизни он, как мало кто другой, только расширял раскол в обществе между партиями вигов и тори, между Англией и Ирландией, поскольку бичевал ложь, лицемерие и стяжательство как главные мотивы философии протестантизма – философии торгашей и главные опоры всякой власти.

Ломоносовых – два: один химик, другой поэт. Так считали при жизни Михаила Васильевича в Западной Европе. А для России Ломоносовых было куда больше. Ведь только астроному и поэту могло прийти озарение: «Открылась бездна, звезд полна. / Звездам числа нет, бездне дна». Лишь поэт и философ могли изречь, «что может собственных Платонов / И быстрых разумом Невтонов / Российская земля рождать». Токмо химик, металлург и минералог были в силах разработать в России технологию выплавки смальты (эмали). И всё это сделал один человек – Ломоносов. За 3 года ученый провел 4 тыс. опытов, научился выплавлять смальту любого цвета и построил фабрику цветного стекла и смальты. Мало того – как художник-мозаичник он создал несколько панно, самым известным из которых стала «Полтавская баталия» площадью 310 кв. м, набранная из 1 млн 30 тыс. кусочков смальты, прославлявшая деяния Петра I и подвиг русских солдат. Кто, как не математик, геофизик, географ и т. д., могли объяснить северное сияние, открыть атмосферу на Венере, расчетами доказать существование Антарктиды! Ещё до Пушкина «нашим всем» стал энциклопедист Ломоносов, знавший в совершенстве 11 языков и достигший невиданных результатов чуть ли не во всех тогдашних областях знания.

Главнейшей наукой ученый считал химию – «науку изменений», учение о процессах, происходящих в телах. В ней он был пионером. Для первой в России химической лаборатории Ломоносов создавал приборы. Разработанные им весы имели погрешность измерения 0,0003 г, что сопоставимо с погрешностью измерения современных аналитических весов. Точные весы помогли ему совершить великое открытие, определившее суть химии. Установив, что общий вес веществ до химической реакции и после нее не изменяется, Ломоносов открыл тем самым закон сохранения веса при химических реакциях как частный случай общего закона сохранения материи.

Прославился Ломоносов и как мастер риторики. До Ломоносова проблемы красноречия в России мало кого волновали. Изучив книги по ораторскому искусству и исследовав стилистику русской прозы, Ломоносов впервые разработал «Краткое руководство по риторике», вызвавшее широкий резонанс среди деятелей культуры. В труде автор изложил требования к лектору, правила риторики, составления публичных речей, выступления эмоционального воздействия на слушателей. Особое внимание уделил структурированию текста – ведь «храброго вождя искусство состоит не в одном выборе добрых и мужественных воинов, но не меньше зависит и от приличного установления полков».

Весьма преуспел Ломоносов и на поприще популяризации наук и поднятия авторитета научных занятий, как превосходный ритор, слушать которого набивались полные залы. Особый успех выпал выступлению Ломоносова со «Словом о пользе химии», которое поручил ему произнести на торжественном собрании Академии 6 сентября 1751 г. президент Академии наук К.Г. Разумовский.

В своей речи ученый доступно и интересно рассказал о научных достижениях, поведал о ранее неизвестных процессах, изложил свои взгляды на задачи и значение химии для развития промышленности и на пути ее развития в России, озвучил программу собственных физико-химических исследований; сообщил о полученных результатах экспериментальных работ; призвал к упрочению связи научной теории и практической деятельности.

Сравнивая образованного человека с необразованным, оратор подчеркнул: «Не ясно ли видите, что один почти выше смертных жребия поставлен, другой едва только от бессловесных животных разнится; один ясного познания приятным сиянием увеселяется, другой в мрачной ночи невежества едва бытие свое видит? Толь великую приносит учение пользу, толь светлыми лучами просвещает человеческий разум, толь приятно есть красоты его наслаждение».

«Слово» получило высокую оценку у ученых-естественников и у филологов, став одновременно образцом научной лекции и ораторской прозы, и было напечатано в трудах академии.

Поскольку речь весьма пространна, приведем лишь ее концовку, в которой Ломоносов приносит дань признания Петру I и его дочери Елизавете Петровне как радетелям основания и развития русской науки.

М.В. Ломоносов. Гравюра 1757 г.

«Предложив о пользе химии в науках и художествах, слушатели, предостеречь мне должно, дабы кто не подумал, якобы все человеческой жизни благополучие в одном сем учении состояло и якобы я с некоторыми нерассудными любительми одной своей должности с презрением взирал на прочие искусства. Имеет каждая наука равное участие в блаженстве нашем, о чем несколько в начале сего моего слова вы слышали. Великое благодарение Всевышнему человеческий род воздавать должен за дарованную ему к толиким знаниям способность. Большее того приносить должна Европа, которая паче всех таковыми его дарами наслаждается и теми отличается от прочих народов. Но коль горячего усердия жертву полагать на алтарь его долженствует Россия, что он в самое тое время, когда науки после мрачности варварских веков паки воссияли, воздвигнул в ней премудрого героя, великого Петра, истинного отца отечеству, который удаленную от светлости учения Россию принял мужественною рукою и, окружен со всех сторон внутренними и внешними сопостатами, дарованною себе от бога крепостию покрывался, разрушил все препятства и на пути ясного познания оную поставил. И по окончании тяжких трудов военных, по укреплении со всех сторон безопасности целого отечества первое имел о том попечение, чтобы основать, утвердить и размножить в нем науки. Блаженны те очи, которые божественного сего мужа на земли видели! Блаженны и треблаженны те, которые пот и кровь свою с ним за него и за отечество проливали и которых он за верную службу в главу и в очи целовал помазанными своими устами. Но мы, которые на сего великого государя в жизни воззреть не сподобились, сие ныне имеем сильное утешение, что видим на престоле его достойную толикого отца дщерь и наследницу, всемилостивейшую самодержицу нашу. Видим отца боголюбивого дщерь благочестивую, отца-героя дщерь мужественную, отца премудрого дщерь прозорливую, отца, наук основателя, дщерь – щедрую их покровительницу.

Видят науки матернее ея о себе попечение и со благоговейным усердием желают, чтобы во время благословенныя ея жизни и благополучного владения не токмо сие собрание, но и все отечество учеными сынами своими удовольствовано было».

По признанию историков науки, эта речь ознаменовала начало новой эпохи в развитии в России естественных наук и риторики.

За 13 лет до восстания парижан, 4 июля 1776 г. представители 13 британских колоний приняли Декларацию независимости, автором которой признан американский политический деятель, впоследствии третий президент США Т. Джефферсон. В Декларации осуждалась тирания короля Георга III и провозглашалось право всех людей на «жизнь, свободу и стремление к счастью». Поскольку «для обеспечения этих прав людьми учреждены правительства, пользующиеся своей властью с согласия управляемых, – говорилось в Декларации, – что если какое-либо правительство препятствует достижению этих целей, то народ имеет право изменить или уничтожить его и учредить новое правительство на таких основаниях и началах, организуя его власть в таких формах, которые лучше всего должны обеспечить его безопасность и счастье… Когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно преследующих ту же цель, обнаруживает стремление подчинить их полному деспотизму, то это их право, то это их долг – свергнуть такое правительство и установить новые гарантии ограждения их будущей безопасности».

Французы с лёту переняли эту важнейшую идею, т. к. сами фактически участвовали в её выработке, воюя на стороне американцев за независимость против Великобритании. Историки усматривают в этом одну из основных причин и Французской революции. Французам были близки идеи прав человека, поскольку они перекликались с главными постулатами эпохи Просвещения. Естественно, был знаком с Декларацией независимости и Демулен, как адвокат и блестящий журналист.

Предреволюционный кризис во Франции был обусловлен торгово-промышленным спадом, крахом финансовой системы, недееспособностью власти, неурожаем 1788 г. и вызванным им голодом, обнищанием масс при неуёмно растущей расточительности элиты – королевского двора и аристократии, при их многочисленных злоупотреблениях и коррупции. Для разрешения кризиса летом 1788 г. король назначил генеральным директором финансов известного своей честностью и протекционизмом женевского финансиста Жака Неккера, с которым беднота связывала улучшение продовольственного снабжения населения, а представители третьего сословия (буржуа) – возможность предотвращения банкротства государства и недопущения гражданской войны. Однако Неккер не успел провести реформы – уже 11 июля 1789 г. Людовик XVI заменил его бароном Л.-О. де Бретейлем, поборником абсолютизма, готовым скорее «сжечь Париж», чем уступить требованиям толпы облегчить её жизнь.

Париж узнал об отставке Неккера в воскресенье 12 июля. Народ (в основном санкюлоты – парижская беднота) высыпал на улицы. Носили бюсты Неккера, орали, словно звали вождя. Таковой объявился – в Пале-Рояле (это площадь, дворец и парк, расположенные в Париже напротив северного крыла Лувра), в эпицентре волнения парижан. «В этот момент молодой человек залезает на стол, кричит: «К оружию!», выхватывает шпагу, потрясает пистолетом и показывает собравшимся зеленую кокарду. Толпа, которая смотрела и слушала в молчании, наэлектризованная его отвагой, внезапно разражается громкими криками. Все возбуждаются, воодушевляются, и в одно мгновение тысячи людей срывают листья с деревьев, прикрепляют их вместо кокарды и дают тем самым сигнал к восстанию во всех кварталах города…» (Moniteur, 17–20 juillet 1789).

Молодым человеком оказался 29-летний журналист, до того мало кому известный, Камиль Демулен. Оратор был неказист, некрасноречив, имел слабый голос. Но его клич услышали все. И тут же признали вождем. Уже через час «К оружию!» гремело по всему городу.

На другой день были созданы Постоянный комитет, возглавивший восстание, и Национальная гвардия. 14 июля пала Бастилия. Великая французская революция набирала обороты. 26 августа Национальным учредительным собранием была принята Декларация прав человека и гражданина, определявшая индивидуальные права человека…

Сегодня многие специалисты сходятся на том, что, не брось Демулен свой клич, и история Франции могла бы пойти по-другому. К чему же призывал будущий правый якобинец? Вот свидетельство самого Камиля – из его письма отцу:

«В воскресенье весь Париж поражен отставкой Неккера; как я ни старался воспламенить умы, ни один человек не захотел взяться за оружие. Я присоединяюсь к ним; люди видят мое рвение; меня окружают; меня заставляют подняться на стол; в течение одной минуты вокруг меня собралось шесть тысяч человек. «Граждане, – говорю я тогда, – вы знаете, что нация требовала сохранить Неккера и поставить ему памятник; его прогнали! Можно ли оскорбить вас сильней? После такой проделки они решатся на все, быть может, уже в эту ночь они проектируют или даже уже организуют Варфоломеевскую ночь для патриотов». Я почти задыхался от того множества мыслей, которые обрушились на меня, я говорил совершенно беспорядочно. «К оружию, – говорил я, – к оружию! Все наденем на себя зеленый цвет, цвет надежды». Я припоминаю, что я закончил словами: «Подлая полиция здесь. Прекрасно! Пусть она как следует разглядит меня, наблюдает за мной, да, это я, я призываю своих братьев к свободе». И поднимая пистолет, я воскликнул: «По крайней мере, живым я им не дамся в руки, и я сумею умереть со славой; меня может поразить только одно несчастье: что я должен буду увидеть, как Франция становится рабыней». Затем я сошел, меня обнимали, почти задушили ласками. «Друг, – говорили они мне все, – мы образуем вокруг вас стражу, мы не оставим вас, мы пойдем туда, куда пойдете вы». Я сказал, что не хочу быть начальником, я не хочу ничего другого, как быть солдатом отечества. Я взял зеленую ленту и первым прикрепил ее к своей шляпе. С какой быстротой распространился огонь! Слухи об этом восстании проникли в лагерь… Ярость воспламеняется. Теперь в Париже слышен один только клич: «К оружию!»

Камиль Демулен выступает перед толпой восставших. Гравюра конца XVIII в.

P.S. «Джефферсон, написав о праве и обязанности народа свергать деспотическое правительство, тем самым обосновал права американских колоний восстать против Великобритании. Демулен же впервые в истории в своей речи от 12 июля 1789 г. опирался на эту идею как на руководство к действию. По этой причине мы можем рассматривать эту его речь как самую революционную речь в мировой истории. Все остальные революционеры были уже продолжателями речи Демулена» (В.Н. Ерёмин).

«Природа наделила меня атлетическими формами и лицом, суровым, как свобода. Я имел счастье родиться не в среде привилегированных и этим спас себя от вырождения. Я сохранил всю свою природную силу, создал сам свое общественное положение, не переставая при этом доказывать как в частной жизни, так и в избранной мною профессии, что я умело соединяю хладнокровие и разум с душевным жаром и твердостью характера!» Это автопортрет Дантона в одной из его речей.

«Он начинал говорить, и его речь шла под аккомпанемент непрерывных рукоплесканий. Голос его был необъятным. Казалось, он может перекричать любую стихию. Он никогда не писал своих речей. Он импровизировал. Импровизировал блестяще. Он мог выступать с равным успехом на любую тему. Почти все дела, за которые он брался, были выиграны» (А.П. Левандовский).

Перед нами гремучая смесь Гаргантюа и Зевса Громовержца. Таким и был Дантон – соразмерным Великой французской революции (1789–1794). Он во многом определил ее ход и разделил с ней трагическую участь.

К 1792 г. революция набрала обороты. 14 июля 1789 г. восставшие санкюлоты (парижская беднота) штурмом взяли крепость-тюрьму Бастилию. 5 октября того же года толпа голодающих захватила Версаль и заключила короля Людовика XVI во дворец Тюильри. Учредительное собрание утвердило первую конституцию страны, объявив Францию конституционной монархией. В Париже был основан муниципалитет (преобразован в августе 1792 г. в Коммуну), появились органы районного самоуправления – секции и политические клубы – якобинцев (левых), кордельеров (францисканцев) и фельянов (правых). Клуб якобинцев поначалу возглавил «отец революции» О. Мирабо, а после его смерти – М. Робеспьер; кордельеров – Ж.-П. Марат, Ж. Дантон, К. Демулен и др., фельянов – маркиз де Лафайет. Большинство кордельеров вскоре перешли в лагерь якобинцев.

Дантон в Национальном собрании.

Гравюра XIX в.

17 июля 1791 г. на Марсовом поле Парижа по приказу Лафайета национальная гвардия расстреляла сторонников республики, собравшихся для подписания петиции с требованием низложения короля – к этому призывал парижан Дантон.

В сентябре на смену Учредительному собранию было избрано Законодательное собрание. Правых там представляли фельяны, левых – якобинцы, от которых вскоре откололись жирондисты (провинциальные буржуа). В собрании имелись и крайне левые – монтаньяры, возглавлявшиеся Дантоном и Маратом, которые одновременно оставались в рядах якобинцев.

Под влиянием жирондистов Франция объявила 20 апреля 1792 г. войну Австрии. На стороне Австрии выступила Пруссия. Из-за предателей-генералов французы терпели жестокие поражения. Якобинцы призвали народ к защите отечества. Стало модным слово «патриот», впервые прозвучала «Марсельеза».

Командующий прусской армией герцог Брауншвейгский 1 августа опубликовал манифест с призывом восстановить французскую монархию. Иначе он грозился устроить «экзекуцию Парижу». Это вызвало у парижан взрыв негодования. На столичных площадях вывесили плакаты со словами: «Граждане, Отечество в опасности!»

9 августа Законодательное собрание после двухдневных дебатов отказалось рассматривать вопрос о низложении короля. В эту ночь над Парижем зазвучал набат, и ранним утром следующего дня санкюлоты под руководством якобинцев взяли штурмом Тюильри и арестовали короля с его семьей. Законодательное собрание созвало Национальный Конвент (собрание), объявило о низложении монарха и назначило правительство из жирондистов и одного якобинца-монтаньяра Дантона. Жорж был избран министром юстиции и стал первой скрипкой в правительстве. Настал его звездный час. Опираясь на столичный муниципалитет, преобразованный в тот же день в Парижскую коммуну, министр возглавил борьбу против роялистов и оборону границ против Австрии и Пруссии. С тех пор во Франции 10 августа называют «Второй революцией», или «Днем Дантона».

Установив свою власть в Париже, победители закрыли оппозиционную прессу и начали производить обыски и аресты по всей столице. Последовала волна казней в тюрьмах, что позже получило название «Сентябрьские убийства». Тем временем прусские войска взяли Верден, последний бастион на пути к Парижу.

2 сентября в парижских секциях раздался набат. Появились плакаты «К оружию, граждане, враг у ворот!». В столице началась паника. Париж и революцию спас Дантон. Он оставался уверенным в себе и хладнокровным. В Законодательном собрании Жорж произнес свою самую знаменитую речь:

«Господа! С чувством глубокого удовлетворения я, как министр свободного народа, спешу сообщить вам радостную весть: спасение Отечества не за горами. Вся Франция пришла в движение, все рвутся в бой…

Часть народа уже готова лететь к границам; другие станут рыть траншеи; третьи с пиками будут охранять наши города…

Париж готов всецело поддержать великие усилия народа. Сейчас, когда я говорю с вами, комиссары Коммуны торжественно призывают граждан вооружаться и идти на защиту родины.

В этот решительный момент, господа, вы можете открыто признать, как велика заслуга Парижа перед всей Францией.

Национальное собрание, со своей стороны, должно стать подлинным Военным комитетом.

Мы просим вашего содействия в работе; помогите нам направить по должному пути этот великий народный подъем, назначайте дельных комиссаров, которые будут нам помогать в этих великих мероприятиях.

Мы требуем смертной казни для тех, кто откажется идти на врага или выдать имеющееся у него оружие. Необходимы меры беспощадные. Когда Отечество в опасности, никто не имеет права отказаться служить ему, не рискуя покрыть себя бесчестьем и заслужить имя предателя отчизны.

Мы требуем, чтобы были изданы инструкции, указывающие гражданам их обязанности.

Мы требуем, чтобы были посланы курьеры во все департаменты – оповестить граждан обо всех декретах, издаваемых вами…

Теперь набат будет звучать не сигналом тревоги, но сигналом к атаке на наших врагов. Чтобы победить их, нам нужна смелость, еще раз смелость, всегда смелость – и Франция будет спасена!»

Пламенный призыв оратора, внушивший собравшимся мужество и смелость, сопровождался восторженными криками и взрывами аплодисментов. Законодательное собрание приняло все предложения министра юстиции.

Санкюлоты откликнулись на призыв – 20 тыс. добровольцев отправились на фронт на защиту родины и революции. 20 сентября 1792 г. у деревни Вальми революционная армия одержала первую в истории победу над европейской армией. Уже 21 сентября 1792 г. по требованию и под давлением Дантона вместо монархии была провозглашена республика – Первая республика во Франции[5].

Судьбу короля решили в Конвенте. 21 января 1793 г. Людовик XVI был гильотинирован.

P.S. В ходе жестокой внутренней борьбы в лагере якобинцев победили сторонники Робеспьера. Дантон, Демулен и др. противники и конкуренты вождя были арестованы и преданы смерти 5 апреля 1794 г. Очевидцы отметили хладнокровие и даже безразличие к происходившему взошедшего на эшафот Дантона. Отец-основатель Первой Французской республики сказал палачу: «Не забудь только показать мою голову народу; такие головы не всякий день удается видеть». «Революция пожирает своих детей», – были последние его слова.

Полководцу мало быть стратегом и тактиком, ему еще надо быть оратором, который может своей речью вдохновить на подвиг воинов, о которых потом скажут: «Чудо-богатыри! Им помог Бог!» Такими полководцами были спартанский царь Леонид и македонский царь Александр. Таким был А.В. Суворов, которому за Швейцарский поход российский император Павел I пожаловал звание генералиссимуса, титул князя Италийского и оказание царских почестей даже в присутствии самого монарха.

Швейцарскому походу предшествовала Итальянская кампания, в которой русско-австрийские войска под командованием А.В. Суворова и русская эскадра в Средиземном море во главе с вице-адмиралом Ф.Ф. Ушаковым освободили практически всю Италию от французских оккупантов.

А.В. Суворов. Гравюра XIX в.

Опасаясь усиления влияния России в Центральной и Южной Европе, Англия и Австрия решили избавиться от русской армии, бросив ее на французов в качестве «пушечного мяса». Союзники убедили императора Павла I в необходимости начать Швейцарскую кампанию. Павел предписал Суворову идти в Швейцарию на соединение с корпусом генерала А.М. Римского-Корсакова. Австрийцы же, нарушив договоренность, вывели свои войска из Швейцарии, оставив корпус Римского-Корсакова один на один со значительно превосходящим его воинством генерала А. Массены.

Предали австрийцы и Суворова. Пообещав ему горные пушки, боеприпасы, провиант, теплую одежду и обувь, вьючных мулов, фураж, они не предоставили ничего. Более того, они втрое занизили численность французов и направили русских по тупиковому пути. Суворову пришлось потратить несколько дней на сбор всего необходимого для похода. Французы тем временем укрепились на перевалах, а Массена разбил Римского-Корсакова. Не зная этого, Суворов повел свои войска самым коротким путем, через перевал Сен-Готард, туннель Урзерн-Лох и Чертов мост. Переход оказался чрезвычайно трудным. Никогда еще ни одной армии не приходилось преодолевать такие чудовищные препятствия, да еще в окружении противника.

«На каждом шагу в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти… – писал после похода Суворов Павлу I. – Все опасности, все трудности были преодолены, и при такой борьбе со всеми стихиями неприятель, согнездившийся в ущелинах и неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости воинов, явившихся неожиданно на этом новом театре».

Спустившись в Мутенскую долину, Суворов узнал о поражении Римского-Корсакова. Русские войска, окруженные втрое превосходящим противником, оказались в ловушке. 29 сентября в трапезной францисканского монастыря Св. Иосифа собрался военный совет. Участник похода капитан Н.А. Грязев оставил запись в своем дневнике: «Здесь есть женский монастырь Ордена Сестер милосердия – но эти милосердные сестры брали с нас за копеечную булку по червонцу, как бы и самый жадный ростовщик… Фельдмаршал Суворов и Великий Князь Константин[6] пребывали в монастыре… [чтобы]… подумать о мерах, которые нам было необходимо предпринять для… улучшения [нашего] положения». Речь Суворова произвела на генералов и офицеров огромное впечатление. Позднее она была записана полковником Я.М. Старковым со слов генерал-майора П.И. Багратиона,

«Корсаков разбит и прогнан за Цюрих! Готц пропал без вести, и корпус его рассеян. Прочие австрийские войска, шедшие для соединения с нами, опрокинуты от Глариса и прогнаны. Итак, весь операционный план для изгнания французов из Швейцарии исчез!.. Теперь идти нам вперёд на Швиц невозможно. У Массены свыше 60 тысяч, а у нас нет полных и 20. Идти назад стыд! Это значило бы отступать, а русские и я никогда не отступали!.. У нас осталось мало сухарей на пищу; а менее того боевых артиллерийских зарядов и ружейных патронов. Мы будем окружены горами, мы в горах!.. Окружены врагом сильным, возгордившимся победою, победою, устроенной коварною изменою!.. Со времени дела при Пруте, при Государе Императоре Петре Великом, русские войска никогда не были в таком гибелью грозящем положении… Нет, это уже не измена, а явное предательство… разумное, рассчитанное предательство нас, столько крови своей проливших за спасение Австрии. Помощи теперь нам ожидать не от кого; одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость и величайшее самоотвержение войск, вами предводимых. Это одно остаётся нам. Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские! С нами Бог! Спасите, спасите честь и достояние России и её Самодержца!.. Спасите сына его…»

Старший после Суворова генерал от кавалерии В.Ф. Дерфельден от имени всей армии заверил командующего: «Всё перенесём и не посрамим русского оружия, а если падём, то умрём со славою! Веди нас, куда думаешь, делай, что знаешь, мы твои, отец, мы русские!» – «Благодарю, – ответил Суворов. – Надеюсь! Рад! Помилуй Бог, мы русские! Благодарю, спасибо, разобьём врага! И победа над ним, и победа над коварством – будет победа!»

На совете было принято решение пробиваться через очередной перевал на восток. Из нескольких ожесточенных боев между русскими и французскими войскам крупнейшим стало сражение в Мутенской долине. В рукопашном бою Массена потерпел сокрушительное поражение. Погибло до 6 тыс. французов, в плен попало 1200 человек. Сам Массена едва вырвался из рук стащившего его с лошади русского офицера. Русские войска потеряли 700 человек убитыми и ранеными. Массена, не решившийся вновь нападать на Суворова, позднее признался: «Я отдал бы все свои победы за один Швейцарский поход Суворова».

После этого сражения русские войска, отбиваясь от врага, преодолели самый тяжелый перевал – Паникс. «Мы, подошед ко вновь открытому пути, изумились, увидавши пропасть, в которую должны были спущаться по крутому и снежному утесу между высунувшихся всюду острых и огромных каменьев… Мы уселись рядом на край пропасти, подобрав под себя шинели, и покатились, подобно детям с масляничной горы; единственное наше спасение состояло в том, чтобы со всем своим стремлением не попасть на камень, который мог не только причинить нам вред, но и раздробить на части… Здесь глаза мои встречали нашего неутомимого вождя, бессмертного Суворова. Он сидел на казачьей лошади, и я слышал, как он усиливался вырваться из рук двух шедших по сторонам его дюжих казаков, которые держали его и вели его лошадь, он беспрестанно говорил: «Пустите меня, пустите меня, я сам пойду!» Но усердные его охранители молча продолжали свое дело, а иногда с хладнокровием отвечали: «Сиди!» И великий повиновался!» (Н.А. Грязев)

13 марта 1809 г. 6-й барон Байрон впервые занял свое место в палате лордов, но уже через три месяца, спасаясь от заимодавцев, покинул Лондон и отправился на континент. Жадный до новых чувств, Джордж в течение двух лет побывал в Португалии, Испании, Гибралтаре, Албании, Греции, Константинополе. Из своих путешествий он вынес массу впечатлений и поэтических образов, привез рукопись автобиографической поэмы «Паломничество Чайльд Гарольда», герой которой стал культовой фигурой в европейской литературе и прототипом всех байронических героев XIX в. По возвращении домой Байрон опубликовал две первые песни поэмы тиражом 14 тыс. экземпляров. Книгу смели с прилавков в один день, и утром 11 марта 1812 г. Джордж проснулся знаменитым. Герой поэмы – усталый мечтатель и честолюбец пришелся по вкусу утонченной публике, жаждавшей романтических чувств с восточным окрасом, не желавшей ничего знать о низменной жизни черни, создававшей блага Соединенного Королевства.

Если бы 220 лет назад был Иинтернет, Байрон стал бы знаменитым за две недели до этой публикации. 27 февраля в палате лордов обсуждался билль против луддитов, этой самой «черни», и 6-й барон Байрон произнес в палате лордов свою первую речь – не против луддитов, а против законодателей.

Луддиты – участники движения против введения машин на производстве – представляли для властей серьезную проблему. Промышленная революция в Великобритании вызвала резкий рост производства. Предприниматели оборудовали фабрики новыми станками, которые заменяли ручной труд и сокращали число занятых работников. Рабочих массово увольняли, и те оказывались без средств существования. Сильнее всего это било по высококвалифицированным специалистам – ткачам, т. к. первыми начали переоборудовать чулочные фабрики. И хотя чулки, изготовленные машинным способом, были низкого качества и быстро рвались по швам, они были дешевле ручного изготовления.

Лорд Байрон.

Скульптор Б. Торвальдсен. Начало XIX в.

Крупнейшим центром ткацкой промышленности слыл Ноттингем, родина благородного разбойника Робин Гуда, который в Шервудском лесу близ города грабил богатых и отдавал награбленное бедным. В Нотингеме жил и Байрон. На окраине Шервудского леса располагалось полуразрушенное родовое поместье Байронов – Ньюстедское аббатство.

В борьбе за свои права британские пролетарии объединялись в тайное движение луддитов, достигшее наибольшего размаха в конце XVIII – начале XIX в. Луддиты врывались на фабрики с кувалдами и во имя легендарного короля Лудда (рабочего Недда Лудда) громили оборудование. Долгое время полиция сбивалась с ног, но поймать бунтовщиков с поличным не удавалось.

Когда в 1811 г. ноттингемские ткачи сожгли прядильни, чем дали сигнал к массовым выступлениям в других графствах, на борьбу с луддитами было брошено 12 тыс. солдат – больше, чем на войну с Наполеоном, а парламент решил принять билль о луддитах, ужесточавший наказание за промышленный саботаж, вплоть до смертной казни бунтовщиков.

Байрон знал о луддитах не понаслышке. Он воочию видел, как растет число обездоленных ткачей в графстве Ноттингемшир. Поэт размышлял об участи ткачей и во время своих путешествий. Из дальних странствий возвратясь, барон принял участие в парламентском обсуждении законопроекта о луддитах.

Речь Байрона вызвала в палате лордов скандал, но на провал законопроекта не повлияла. Билль получил силу закона 5 марта 1812 г. С этого дня начались казни луддитов, которых для «устрашения» населения в графстве Ноттингем вешали на дубах Шервудского леса.

Небольшой отрывок из речи Байрона, в которой он – единственный из парламентариев – раскритиковал законопроект о луддитах.

Речь была опубликована в газетах и «Парламентском журнале».

«Я слышу здесь, что этих людей зовут «чернью», отчаянной, опасной и невежественной. Ясно ли вы отдаете себе отчет в том, насколько вы, здесь сидящие, обязаны этой самой «черни»?

Эта «чернь» работает на ваших полях, она прислуживает в ваших домах; она управляет вашими кораблями, из нее набирается ваше войско; от того-то именно она и дает вам возможность угрожать всему миру. Но зато будет время, когда ваше пренебрежение к ее интересам, когда бедствия этого великого множества рабочего люда повергнет этот люд в отчаяние, и тогда это будет живой угрозой вам…

Разве можно превращать в тюрьмы целые графства! Вы хотите воздвигнуть плаху на всех полях, вы уже вешаете людей, как копченую рыбу. Вы хотите восстановить Шервудский лес как место для королевской охоты и как заповедник беглецов, объявленных вне закона. Этими мерами вы хотите избавиться от голодающего населения. Но когда смерть оказывается единственным избавлением для этих людей, неужели вы воображаете, что ваши драгуны могут обеспечить спокойствие Англии?

Неужели вы думаете, что то, чего не могли сделать ваши гренадеры, сделают палачи? Составители такого билля могут по праву считать себя достойными преемниками того афинского законодателя, о котором говорили, что его законы писаны не чернилами, а кровью…

Но предположим, что билль прошел; предположим, что одного из этих рабочих, такого, как те, которых я сам видел, изможденного голодом, подавленного отчаянием, не дорожащего больше своей жизнью, которую вы, милорды, кажется, тоже склонны оценить несколько ниже, чем, скажем, стоимость чулочно-вязальной машины, – предположим… что его приводят на суд, чтобы судить по новому закону за поступки, которые до сих пор не были, а теперь стали тяжким преступлением; все-таки для того, чтобы его обвинить и приговорить к смерти, нужны, по-моему, еще две вещи: двенадцать убийц на скамье присяжных и Джеффрис[7] в судейском кресле!»

«Девственная» речь барона «кипела умом, страстью и праведным гневом, но не обладала ни логикой, ни строгим порядком, не подходя под обычные стандарты парламентского красноречия. Я думаю, именно его упрямство, наигранность и чрезмерная раздражительность помешали ему преуспеть в парламенте» (лорд Т. Холланд).

Столкнувшись с чудовищным лицемерием законотворцев, Байрон разочаровался в политике и прекратил парламентскую деятельность.

Через некоторое время была опубликована «Ода авторам билля против разрушителей станков», написанная Байроном. Ее и сегодня в Англии с неохотой включают в собрания сочинений поэта. Отрывок:

…В нужде, негодяи, сидят без полушки. И пес, голодая, на кражу пойдет. Их вздернув за то, что сломали катушки, Правительство деньги и хлеб сбережет, Ребенка скорее создать, чем машину, Чулки – драгоценнее жизни людской, И виселиц ряд оживляет картину, Свободы расцвет знаменуя собой… Перевод С.Я. Маршака

Организовав «нашествие двунадесяти языков», Наполеон Бонапарт «понёс знамя Свободы» в Россию во главе 450-тысячной армии (по некоторым данным, ок. 600 тыс.). Император французов никак не предполагал, что ему придется возвращаться с позором той же самой дорогой, без пушек, стягов и лошадей, да еще подгоняемым «дубиной народной войны». От Великой армии к концу похода осталось всего 25 тыс. человек. Вручать бронзовые медали «За взятие Москвы», отчеканенные на императорском монетном дворе, было некому и не за что.

Отступив до русской границы, Наполеон чудом избежал окончательного разгрома при переправе через Березину 27–28 ноября. Получив сообщение о попытке переворота в Париже и желая собрать новые войска, полководец простился со своими маршалами и 5 декабря укатил в Париж. За два дня до этого он продиктовал последний, 29-й бюллетень Великой армии в её русском походе. В нем он сообщал о безуспешном завершении кампании и поражении на Березине, объясняя это резким понижением температуры, из-за чего погибли лошади и пришлось уничтожить артиллерию и обоз. Великой армии уже не было, но для успокоения Европы сообщалось, что «здравие Его Величества находится в самом лучшем состоянии».

16 декабря бюллетень был опубликован в Париже и вызвал всеобщее недоумение, негодование и шок. А через два дня в столицу пожаловал и сам император. «Наполеон принял своих министров, Государственный совет и сенат… О русском походе говорил вскользь; не удостаивая подробными объяснениями. Прежняя лесть, прежнее низкопоклонство встретили его среди сановников и царедворцев… Наполеон в своем отчете коснулся войны с Россией, и тут ясно обнаружилось, что он опять тешит себя иллюзией… будто можно еще и теперь заключить с Александром мир, разыграв партию вничью» (Е.В. Тарле).

«Война, которую я веду с Россией, – есть война политическая, – заявил император. – Я воевал без злобы. Я желал избавить Россию от зол, которые она сама на себя навлекла. Я мог бы вооружить против неё наибольшую часть её народа, провозгласив свободу рабов. Множество деревень просило меня об этом.

Но когда я узнал, в какой грубости пребывает этот многочисленный класс русского народа, я отказался от этой меры, которая столь многие семейства обрекала на смерть и самые жестокие мучения. Моя армия понесла потери, но это от преждевременно наступившей суровой зимы».

(Текст этой речи был напечатан на русском языке в 1888 г. в журнале «Русская старина».)

Встреча Наполеона с сенаторами. Художник Р.Т. Бертон. Начало XIX в.

Вот, собственно, и всё объяснение доблестного полководца. Из него европейцы поняли главное: война с диким русским народом, сражавшимся «не по правилам», пребывавшим в жестокой «грубости» и в условиях жестоких морозов, никак не отвечает их европейским стандартам существования и ведения «политической» войны.

Историки предложили несколько трактовок этого выступления, но оно и так прозрачно – это небрежное оправдание воителя, презиравшего сенаторов и всех тыловых крыс. Наполеон был более велеречив, когда во время своего бегства завернул в Варшаву и обратился к польским министрам с речью. Тогда он сказал (с сокращениями): «Никто не мог предвидеть несчастных следствий сего похода, который начат был столь славно… Я не был бит русскими; но меня стихии преодолели. И в съестных припасах не терпел я недостатка; а только ужасный холод был причиною моего несчастия… Солдаты просили меня удалиться из армии, присутствие мое при ней более не нужно. Армия теперь не слишком велика, и мои генералы могут довести ее… Буду продолжать путь свой до Парижа. Я неожиданно упаду, как бомба, среди ночи; поутру все изумятся моему возвращенью, так что в столице и во всей Франции только об этом и говорить станут, и скоро забудут прошедшее. Мне надобны деньги и руки; спешу достать себе то и другое. Я приготовлю новую армию из 300 000 человек, будущею весною выступлю с нею в поход и истреблю москвитян. Я чрезвычайно доволен польским войском; никакое другое не может с ним сравниться в мужестве, терпении и воинском порядке… Французская армия уже не то, что она была прежде. Она забыла подчиненность; я не хочу знать ее более. Будьте уверены в моем покровительстве; я никогда вас не оставлю».

Эту речь, исполненную лжи и лицемерия, поляки проглотили, как наживку – ведь был обещан реванш за случайное и временное поражение. Но не суждено было императору французов вести поляков и другие «языки» на «Московию», пришлось отречься от французского трона в 1814 г. и отплыть на Эльбу.

Искренен был Наполеон, пожалуй, только когда прощался со Старой Гвардией. «Прощайте, мои дети! – сказал он седоусым гвардейцам. – Вы всегда останетесь в моей памяти; так помните меня!» Впрочем, и здесь воитель больше напомнил античного титана Сатурна-Кроноса, пожравшего своих сыновей.

В книге «Дипломатия Симона Боливара» историк А.Н. Глинкин пишет, как в 1805 г. 22-летний Симон Боливар вместе со своим наставником, венесуэльским философом и просветителем Симоном Родригесом, гуляя по Риму, поднялись на Монте-Сакро (Святой холм). «В Древнем Риме человек, укрывшийся на этом холме, считался неприкосновенным. Поэтому холм служил прибежищем для плебеев, бежавших от непереносимого гнета римских патрициев. По ассоциации мысли Боливара обратились к родной Америке. «Клянусь богом моей семьи, – произнес Боливар, упав на колени и сжав руку Родригеса, – клянусь моими родителями и честью… что душа моя не обретет покоя, пока не будут разорваны цепи, которыми испанская корона опутала мою родину».

Этой клятве Боливар был верен 25 лет, как и утопической цели – создать на территории Латинской Америки единое могущественное, многонациональное государство. Основанные Боливаром государства-колоссы – вице-королевство Рио-де-ла-Плата и Великая Колумбия еще при его жизни стали рассыпаться. Первое – на современные Аргентину, Уругвай, Парагвай и Боливию, второе – на современные Колумбию, Венесуэлу, Эквадор, Панаму. «Народы разбежались по своим закуткам и со временем были порабощены транснациональными корпорациями. Из рабской нищеты они не в силах выбраться по сей день – слишком слаба экономика малых одиночек» (В.Н Ерёмин). После этого Боливар ушел на покой, «отказался от своих земель, домов и даже от государственной пенсии – и целые дни проводил, созерцая из окна живописные пейзажи… Сьерра-Невады», пока (предположительно) туберкулез не унес жизнь генерала 17 декабря 1830 г.

Но обратимся к речи Боливара. В 1819 г. его венесуэльская армия, одержав ряд побед, захватила город Ангостуру, ставший на время столицей освобожденных территорий.

К тому времени Симон Боливар прославился как неутомимый воитель, познавший радость побед и горечь поражений, которого современники сравнивали с Наполеоном Бонапартом.

Америка и Европа охотно внимали «обращениям к нациям всего мира», в которых Боливар разоблачал преступления колонизаторов. Генерал был знаменит и как дипломат, склонивший на свою сторону многих правителей, и как оратор, речами привлекший в свои отряды тысячи новобранцев.

В Ангостуре Боливар созвал Национальный конгресс для учреждения республики, которая должна была основываться на суверенитете народа, гражданских правах, отсутствии сословных привилегий. Реформатор предполагал в кратчайшие сроки преодолеть вопиющую пропасть между коренными испанцами и креолами (детьми европейцев, родившихся в Америке), с одной стороны, и индейцами, неграми, метисами, мулатами – с другой.

Этому и было посвящено полуторачасовое выступление Боливара перед законодателями. Оратор предложил проект Конституции, содержавший принципы, сформулированные политической наукой передовых народов, но учитывающие специфические условия Венесуэлы. «Мы возьмем у Афин его Ареопаг и их хранителей обычаев и законов, – заявил Боливар. – Мы возьмем у Рима его цензоров и его суды и, сотворив святой альянс из этих институтов нравственности, возродим в мире на новой основе идею Народа, который не довольствуется только тем, что свободен, а хочет быть высоконравственным. Возьмем у Спарты ее суровую систему воспитания и, формируя из этих трех первоисточников один источник нравственных добродетелей, дадим нашей Республике четвертую власть, в ведении которой будут находиться детство и сердца людей, дух народа, добрые обычаи и республиканская мораль… Подобный институт, хотя он и кажется химерическим, имеет неизмеримо больше прав на существование, нежели те учреждения, которые были созданы кое-где законодательной властью в прошлом и настоящем и принесли мало пользы роду человеческому».

Вместо триады традиционных властей (законодательной, исполнительной и судебной) Освободитель предложил создать Моральную власть, «не имевшую прецедентов в мировой культуре» и которой предстояло решить две задачи: создать систему народного образования и во главу угла поставить общественную мораль. «Мораль и просвещение являются двумя опорами Республики и составляют наши первейшие потребности».

«Институт Моральной власти с момента своего появления в проекте Боливара и до настоящего времени вызывает огромный интерес и жаркие споры ученых по поводу его генезиса и целей, которые преследовал Боливар, предлагая его учреждение в Венесуэле» (М.В. Фёдоров).

Симон Боливар.

Художник А. Мичелена. 1895 г.

Несмотря на захватывающую картину благоденствия, которое могла принести стране такая власть, законодатели, собравшиеся на конгрессе, отвергли проект конституции. Они постановили: «Моральная власть, установленная в проекте конституции, представленном генералом Боливаром как верховным главой Республики на открытии конгресса, была принята одними делегатами как самая счастливая и насущная идея для совершенствования общественных институтов. Другими – как моральная инквизиция, не менее пагубная и не менее страшная, чем религиозная. И всеми – как очень трудная для учреждения, а в настоящее время абсолютно неосуществимая».

«Было принято решение включить положения о Моральной власти в качестве приложения к Конституции, полнее изучить их и собрать необходимые факты, а также обратиться к политическим деятелям и теоретикам других стран с просьбой высказать свое мнение по поводу нового института» (М.В. Фёдоров).

P.S. Самым пронзительным, самым глубоким, самым современным мотивом в речи Боливара является это место: «Многие государства древности и современности избавились от гнета, но очень немногие из них сумели познать радости истинной Свободы. Через какое-то время они снова предались своим прежним политическим порокам, и больше, чем правительства, повинны в том народы, которые сами возрождают тиранию. Привычка повиноваться оставляет их равнодушными к таким дивным понятиям, как честь и процветание государства. Они безучастно относятся к возможности жить в условиях Свободы, под покровительством законов, созданных по их собственной воле. Всемирная летопись подтверждает эту чудовищную истину».

Император Николай I усмиряет толпу на Сенной площади. Рисунок 1856 г.

Во время выступления Чарльза Диккенса – «Несравненного» – аудитория замирала, взрывалась смехом, разряжалась аплодисментами и криками «браво», умывалась слезами и впадала в транс. Всякое выступление писателя было театром одного актера. Не важно, по какому вопросу выступал Чарльз, рассказывал ли он свою «Рождественскую песнь в прозе», которую знал наизусть (он обладал феноменальной памятью), или выступал с сатирической речью, напоминавшей памфлеты Дж. Свифта.

Как-то на публичном чтении (Диккенс читал свой роман «Дэвид Копперфилд») побывал русский очеркист В.П. Боткин. Это было даже не чтение, вспоминал Боткин, это был рассказ, который доставил ему «одно из величайших литературных наслаждений», какие «когда-либо случалось испытать». «И это исполнено такого несравненного очарования, о котором не может дать даже приблизительного понятия никакое чтение, уже по тому одному, что всякое чтение имеет в себе что-то охлаждающее. Вот это-то соединение таланта творческого, поэтического таланта с талантом актера и есть величайшая редкость».

Такие же ощущения возникали у слушателей, когда Диккенс произносил свои речи. Часто выступавший против правительства, Чарльз считал кабинет министров собранным из самых разнообразных по своему происхождению и качеству кусков; плохо пригнанных друг к другу, готовых в любую минуту развалиться на части. Писатель не призывал к революционному сносу общественной и государственной системы, а был сторонником реформ и преобразований сверху. При этом в романах и речах он ставил одну цель – возбуждать ненависть к социальной несправедливости и подвигать людей к милосердию и добру.

После поражения европейских революций 1848–1849 гг. английские власти подавляли всякие передовые общественные движения и идеи. В эти годы Диккенс растерял все свои иллюзии и, продолжая верить лишь во всемогущество литературы при обличении пороков общества, стал гневным сатириком и пессимистом. Надо заметить, однако, что сегодня писателя почитают не как обличителя несуразностей и противоречий жестокой жизни, которых заметно прибавилось в XX в., а как великого юмориста.

Памятной стала политическая речь, произнесенная Диккенсом 27 июня 1855 г. на собрании Ассоциации по проведению реформы управления государством. Оратор выступил в ней с резкой критикой премьер-министра Великобритании лорда Пальмерстона, парламента и всей английской бюрократической машины. Чарльз уподобил кабинет министров артистической труппе, разыгравшей спектакль под руководством премьер-министра. Так, писатель дал сдачу лорду за то, что тот назвал собрание Ассоциации в помещении театра Друри-Лейн «любительским спектаклем». Речь переполнена сарказмом. «Официальный спектакль, до руководства которым снизошел благородный лорд, так нестерпимо плох, механизм его так громоздок, роли распределены так неудачно, в труппе так много «лиц без речей», у режиссеров такие большие семьи и так сильна склонность выдвигать эти семьи на первые роли – не в силу особенных их способностей, а потому что это их семьи, – что мы просто вынуждены были организовать оппозицию. «Комедия ошибок» в их постановке так смахивала на трагедию, что сил не было смотреть. Поэтому мы взяли на себя смелость поставить «Школу реформ».

Но обратимся ещё к одному отрывку из речи:

«Когда газета «Таймс» печатала почти невероятные разоблачения в связи с преступной неразберихой, злонамеренно создаваемой безответственными чиновниками и приведшей к тому, что на всей земле у Англии не оказалось врага и вполовину столь грозного, как она сама, и столь же способного ввергнуть ее храбрых защитников в ненужные страдания и гибель, – в то время я полагал, что угрюмое молчание, охватившее страну, свидетельствовало о самой черной за много лет странице в жизни великой нации. (Крики, возгласы.)

Видя, как стыд и негодование накипают во всех слоях общества и этот новый повод для раздоров прибавляется к невежеству, нужде и преступности, которые и без того составляют достаточно шаткую основу нашей жизни; как парламент лишь очень редко и приблизительно выражает общественное мнение и сам, очевидно, к общественному мнению не прислушивается; как правительственная и законодательная машина крутится вхолостую и люди соскакивают с нее и отходят в сторону, словно предоставляя ей довершить то, что ей еще осталось, – разрушить самое себя, после того как она разрушила столь много дорогого их сердцу, – видя все это, я полагал и полагаю, что единственный здоровый оборот, который могут принять дела при таком опасном положении, это – чтобы народ пробудился, чтобы народ сказал свое слово, чтобы объединился, вдохновленный патриотическими и лояльными чувствами, для достижения великих мирных конституционных перемен в управлении его собственными делами. (Одобрительные возгласы.) В такой серьезный момент возникла эта Ассоциация, и в такой серьезный момент я вступил в нее…

Чарльз Диккенс выступает с речью о реформах. Гравюра 1856 г.

Я… хочу задать всем здесь присутствующим вопрос: не убеждает ли их скромный практический опыт, будь то давнишний или недавний, в том, что палата общин бывает порою туга на ухо, подслеповата и несообразительна; иначе говоря, что здоровье ее расшатано и требует постоянного наблюдения, а время от времени – применения сильно действующих возбуждающих средств; и неужели она так-таки не поддается лечению? (Крики, возгласы.)

…Благородный лорд, возглавляющий правительство, так ответил мистеру Лейарду, когда тот просил назначить день для его выступления в парламенте по вопросу о реформе: «Пусть почтенный джентльмен сам найдет для себя день». (Позор, позор!)

…Вы, кто берете на себя власть, стремитесь к ней, ради нее живете, ради нее интригуете, лезете в драку, а дорвавшись до власти, держитесь за нее когтями и зубами, – позаботьтесь о том, чтобы ни одному человеку не пришлось самому находить для себя день. (Громкие возгласы одобрения.)

В нашей старой стране с ее миллионами людей, замученных тяжелым трудом, с ее высокими налогами, с ее толпами неграмотных, толпами бедняков, толпами преступников, горе тому дню, который «опасный человек» найдет сам для себя – найдет потому, что глава правительства ее величества не выполнил своего долга, не нашел, пока было время, более светлого, более доброго дня! (Громкие крики.) Назначьте день, милорд, создайте этот день; трудитесь ради дня грядущего, лорд Пальмерстон, и тогда – только тогда – История, возможно, найдет день и для вас: день, отмеченный как довольством верного, терпеливого, великодушного английского народа, так и счастьем вашей августейшей госпожи и ее наследников. (Громкие, долго не смолкающие возгласы одобрения.)».

P.S. Эта речь стала образцом умной, но бессмысленной говорильни тысяч выдающихся людей разных стран, пока в октябре 1917 г. граждане России не перешли от слов к делу, прервав на 70 лет в нашей стране пустую болтовню о благе народа.

В начале царствования Александра II Россия была единственной страной в Европе, где сохранялось крепостное право, сдерживавшее ее социально-экономическое и политическое развитие. Упразднение крепостного права как предмет дискуссий и популизма занимало умы литераторов, политиков, либеральных дворян. Озабочено этим вопросом было и царское правительство.

Первым вознамерился отменить его Петр III, но был убит. Екатерина II укрепила крепостное право после восстания Пугачёва. Павел I об этом и не помышлял. Дальше всех пошёл Александр I. При нём был предложен план А.А. Аракчеева, согласно которому правительство на государственные средства должно было поэтапно выкупать у помещиков землю с крестьянами и освобождать последних от зависимости с землёй и жильём. А пока следовало обучать крестьян самостоятельной жизни без опеки, чтобы впоследствии жулики не скупили у них землю. Тогда же приняли закон о вольных хлебопашцах, который дал помещикам право добровольно освобождать крестьян от крепостной зависимости, но обязательно с землёй. Отечественная война 1812 г. сорвала планы Александра I – Россия была разорена. В начале царствования Николая I разразилось восстание декабристов, подавив которое царь решил отказаться от любых реформ и законсервировал общественные отношения в стране. Декабристы же выдвигали собственный план отмены крепостного права – разом освободить всех крестьян без земли и собственности, оставив все помещикам. Фактически они предлагали вышвырнуть миллионы крестьян на улицу без средств к существованию, но горе-реформаторы даже не понимали этого. Однако именно по пути декабристов и пошло царское правительство Александра II.

Подстегнули царя к отмене крепостного права стихийные восстания крестьян, прокатившиеся по южным губерниям по окончании Крымской войны («только в 1858 г. было зафиксировано 530 крестьянских выступлений, более 100 из которых были подавлены правительственными войсками»). Александр II полагал, что наемный труд будет гораздо эффективнее принудительного, а свободные крестьяне не так будут подвержены бунтарской стихии, как крепостные.

В марте 1856 г. император на встрече в Москве с уездными представителями от дворянства заявил о том, что «крепостное право не может вечно продолжаться и что потому лучше, чтобы преобразование это совершилось сверху, чем снизу». Монарха поддержала небольшая часть либерального дворянства. Тем не менее, по велению самодержца, в течение пяти лет велась подготовка реформы. В работе дворянских комитетов и разработке проекта «Положения» участвовали государственные деятели Я.И. Ростовцев, В.Н. Панин, Н.А. Милютин, Ю.Ф. Самарин. Сутью реформы должно было стать освобождение крестьян с землей, за которую помещикам давался выкуп, гарантированный царским правительством.

На заседании Госсовета 28 января 1861 г. Александр II выступил с речью, посвященной аграрной реформе, которая «явилась переломной гранью между Россией феодальной и Россией капиталистической, создав необходимые условия для утверждения новых общественных отношений в стране» (Е.Ю. Спицын).

Речь, нацеленная на решение крестьянского вопроса и «примирение» помещиков-землевладельцев и крестьян, нанесла окончательный удар по монолиту империи и вызвала множество открытых и скрытых социальных трещин, которые через полвека разрушат ее.

Далее – выборки из выступления царя.

«Дело об освобождении крестьян… по важности своей я считаю жизненным для России вопросом, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества… Я требую от Государственного совета, чтобы оно было им кончено в первую половину февраля и могло быть объявлено к началу полевых работ… Вот уже 4 года, как оно длится и возбуждает различные опасения и ожидания как в помещиках, так и в крестьянах. Всякое дальнейшее промедление может быть пагубно для государства… Я не забываю и не забуду, что приступ к делу сделан по вызову самого дворянства… Все старание мое заключается в том, чтоб пожертвования… были сколь возможно менее обременительны и тягостны для дворянства. Я надеюсь…что все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, сделано…но прошу только не забывать, что основанием всего этого дела должно быть улучшение быта крестьян, и улучшение не на словах только и не на бумаге, а на самом деле».

Как видим, императора заботили два вопроса: скорейшее «окончание дела» во избежание социальных потрясений и «утешение» помещиков, что в проекте учтены все их «выгоды».

Призыв императора Александра II к освобождению крестьян.

Гравюра второй пол. XIX в.

Подробно монарх изложил «исторический ход этого дела», старания его предшественников-царей по ограничению крепостного права. Упомянул он и свои заслуги в освобождении крестьян в трех литовских губерниях. «Мы желали, давая личную свободу крестьянам и признавая землю собственностью помещиков, не сделать из крестьян людей бездомных и потому вредных как для помещика, так и для государства… Мы хотели избегнуть того, что происходило за границею, где преобразование совершилось почти везде насильственным образом… Безземельное освобождение крестьян в остзейских губерниях сделало из тамошних крестьян население весьма жалкое…»

Рассказав о работе губернских и Главного комитетов и особых редакционных комиссий по подготовке документов аграрной реформы, Александр призвал: «Взгляды на представленную работу могут быть различны. Потому все различные мнения я выслушиваю охотно; но я вправе требовать от вас одного, чтобы вы, отложив все личные интересы, действовали как государственные сановники, облеченные моим доверием. Приступая к этому важному делу, я не скрывал от себя всех тех затруднений, которые нас ожидали, и не скрываю их и теперь, но, твердо уповая на милость Божию, я надеюсь, что Бог нас не оставит и благословит нас кончить его для будущего благоденствия любезного нам Отечества. Теперь с Божиею помощью приступим к самому делу».

19 февраля император подписал Манифест, отредактированный московским митрополитом Филаретом. Епископа в народе называли Филькой, а Манифест соответственно прозвали «филькиной грамотой».

Основные мероприятия крестьянской реформы были осуществлены за два года, хотя решение отдельных вопросов затянулось на 20 лет. Говоря о плюсах этой реформы, историки и экономисты отмечают, что в результате ее появились свободные рабочие руки, увеличился наемный труд в промышленности, ускорилось экономическое развитие страны, утвердился капиталистический уклад, было ликвидировано крепостничество. Не меньше видят они и минусов: остались феодальные пережитки в виде помещичьего землевладения, крестьяне не получили землю в полную собственность, сохранялось малоземелье крестьян и т. д. Главное же заключалось в том, что в ходе реформы не был решен основной вопрос – земля осталась собственностью помещика, а крестьянин должен был почти всю свою жизнь платить за выделенный ему надел земли. Государство отказалось на свои средства выкупать крестьянскую землю у помещиков, хотя в течение предшествовавших двухсот лет по воле царей и цариц само раздавало помещикам в собственность свободных крестьян с землёй.

В.И. Ленин в статьях, посвященных крестьянскому вопросу, показал, что реформа 1861 г. по сути дела не является «Великой Реформой» и «освобождением» крестьянства. «Русских крестьян господа благородные помещики «освобождали» так, что свыше пятой доли крестьянской земли было отрезано в пользу помещиков. За свои, потом и кровью политые крестьянские земли крестьяне были обязаны платить выкуп, то есть дань вчерашним рабовладельцам. Помещики не только награбили себе крестьянской земли, не только отвели крестьянам худшую, иногда совсем негодную землю, но сплошь да рядом понаделали ловушек, то есть так размежевали землю, что у крестьян не осталось то выпасов, то лугов, то лесов, то водопоя. Крестьяне остались в прежней, безысходной кабале у помещиков. Крестьяне остались и после освобождения «низшим» сословием, податным быдлом».

Двухминутная речь, состоявшая из 10 предложений и 272 слов, произнесенная президентом США Авраамом Линкольном на открытии Геттисбергского кладбища 19 ноября 1863 г., стала памятником США, историческим и даже архитектурным – полный текст ее высечен на огромной каменной плите Мемориала Линкольну в Вашингтоне.

Американцы считают Линкольна национальным героем, предотвратившим распад США и определившим историческое развитие страны. С ним связана и самая кровопролитная в истории США Гражданская война (Война Севера и Юга; 1861–1865) между Союзом 20 нерабовладельческих штатов и 4 пограничных рабовладельческих штатов Севера, с одной стороны, и Конфедерацией 11 рабовладельческих штатов Юга. Собственно Гражданская война началась после избрания кандидата от Республиканской партии адвоката Линкольна в 1860 г. президентом страны. К этому времени в США противостояние землевладельцев-рабовладельцев Юга и промышленников Севера достигло своего апогея. Незамедлительно последовал выход южных штатов из США, образование Конфедерации, и вспыхнула война.

Самым кровопролитным сражением войны стала трехдневная битва при Геттисберге (штат Пенсильвания) 1–3 июля 1863 г. Потери северян оценивались в 23 тыс. человек (3,2 тыс. убитых) из 95 тыс., принявших участие в сражении, потери южан – 20,5 тыс. человек (2,6 тыс. убитых) из 65 тыс.

Через четыре с половиной месяца после этой битвы, оказавшейся переломной и приблизившей победу северян, 19 ноября состоялась торжественная церемония открытия воинского кладбища в Национальном военном парке Геттисберга. На открытии мемориала выступил президент.

Линкольн ко всем своим выступлениям готовился очень продуманно. Слушателей он обязательно отсылал к тексту Библии и Конституции США. «Есть хорошая история о том, как готовил Линкольн одну речь, где он произнес свои знаменитые слова: «Сказано, что «дом разделенный выстоять не может». Я думаю, что не может выстоять и правительство нашей страны, состоящей наполовину из рабов, наполовину из свободных» (Елена Фатеева).

На этот раз президент подготовился к выступлению с особой тщательностью. Известно, что он обдумывал речь несколько недель. Занимаясь своими повседневными делами, он записывал отдельные фразы на листы бумаги и бросал их в шляпу. Линкольн составил несколько вариантов. Последнюю редакцию он отшлифовал перед выступлением. Речь стала неожиданностью для аудитории и была встречена «поразительной тишиной». По отзывам современников, никто не ожидал, казалось бы, от проходной речи по поводу одного из 10 тыс. сражений Гражданской войны подобной лаконичности и глубины, такого влияния на подъём духа и самооценку нации. Главными акцентами речи стали слова о том, что ни один солдат не погиб зря и все жертвы были принесены во имя свободы и демократии. Нервом же выступления стал призыв оратора к сохранению США.

Сегодня в университетах и школах красноречия разбирают эту речь Линкольна как одну из самых цитируемых и декламируемых, как эталон убеждающей, мотивационной риторики. Анализируют буквально каждое слово. Так, например, отмечают, что слово «мы» оратор произнес 10 раз и ни разу – «я». «Можно ли утверждать, что, использовав слово «наш» на раннем этапе общения и щедро сдобрив всю свою дальнейшую речь местоимениями первого лица множественного числа, Линкольн эффективно завоевал высокое положение, значимость и доверие аудитории? Придает ли этот прием, вкупе с авторитетом президента, убедительности и неотразимости всем его словам? Или подобные выражения просто свидетельствуют о его звании и положении? Трудно сказать, выбирал ли Линкольн их намеренно, или это решение было чисто интуитивным, но очевидно то, что он избегал слова «я» и активно опирался на «мы», завоевывая уважение слушателей на подсознательном уровне» (Тим Дэвид).

Геттисбергская речь(полностью):

«Восемь десятков и семь лет назад наши отцы образовали на этом континенте новую нацию, зачатую в свободе и верящую в то, что все люди рождены равными.

Теперь мы ведем великую Гражданскую войну, подвергающую нашу нацию или любую другую нацию, таким же образом зачатую и исповедующую те же идеалы, испытанию на способность выстоять. Мы встречаемся сегодня на великом поле брани этой войны. Встречаемся, чтобы сделать его часть последним пристанищем для тех, кто отдал свою жизнь во имя того, чтобы наша нация смогла выжить. Со всех точек зрения это уместный и совершенно верный шаг.

Но в более широком смысле мы не можем посвящать, мы не можем благословлять, мы не можем почитать эту землю. Отважные люди, живые и мертвые, сражавшиеся здесь, уже совершили обряд такого посвящения, и не в наших слабых силах что-либо добавить или убавить. Мир едва ли заметит или запомнит надолго то, что мы здесь говорим, но он не сможет забыть того, что они совершили здесь. Скорее это нам, живущим, следует посвятить себя завершению начатого ими дела, над которым трудились до нас с таким благородством те, кто сражался здесь. Скорее это нам, живущим, следует посвятить себя великой задаче, все еще стоящей перед нами, – перенять у этих высокочтимых погибших еще большую приверженность тому делу, которому они в полной мере и до конца сохраняли верность, исполниться убежденностью, что они погибли не зря, что наша нация с Божьей помощью возродится в свободе и что власть народа волей народа и для народа не исчезнет с лица Земли».

Геттисбергская речь Линкольна

P.S. Линкольн настоял на принятии Конгрессом США 31 января 1865 г. XIII поправки к Конституции США, запрещавшей рабство на территории страны. 23 июня 1865 г. в США победой северян закончилась Гражданская война, жертвами которой стали 1,1–1,5 млн человек (из них 620 тыс. убитых). 14 апреля того же года, в день Страстной пятницы, во время представления комедии «Наш американский кузен» в вашингтонском театре Форда в президентскую ложу проник сторонник южан актёр Дж. Бут и выстрелил Линкольну в голову. Убийство главы государства, избранного на второй срок, призывавшего в своей второй инаугурационной речи отказаться от мщения, открыло счет убийствам президентов США.

Парижский мирный договор 1856 г. полностью изменил сложившуюся после Наполеоновских войн расстановку политических сил в Европе, уничтожив европейскую систему, покоившуюся на Венских трактатах 1815 г. В частности, Парижский трактат запрещал иметь на Чёрном море военные флоты и создавать на побережье военно-морские арсеналы и крепости. Таким образом, Россия лишалась всякой возможности защищать собственное побережье.

Несмотря на то что Парижский трактат де-юре «навечно» предписывал Российской империи не совать носа в Черное море, князь А.М. Горчаков, назначенный в апреле 1856 г. главой МИД, пообещал царю Александру II дипломатическим путем отменить унизительные для России статьи договора. Министр разослал во все русские посольства за рубежом циркуляр, где говорилось: «Россию упрекают в том, что она заключается в одиночестве и хранит молчание ввиду явлений, не согласных ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, Россия дуется. Нет, Россия не дуется, а сосредоточивает себя». Сосредотачиваться России пришлось 15 лет.

В 1867 г. Горчаков был назначен государственным канцлером Российской империи. Новая должность лишь добавила решимости князю порвать с унижением, которое претерпевало наше государство.

А.М. Горчаков. Фото 1865–1870 гг.

В июне 1870 г. разразилась франко-прусская война. Вторая империя Наполеона III стала разваливаться под ударами прусских войск. Хладнокровно взвесив создавшееся положение на международной арене, Горчаков решил воспользоваться европейским расколом и вбить в него еще и российский клин. Что могло развалить Европу окончательно? Конечно же возвращение на европейскую арену еще одного основного игрока – России. Для этого надо было уничтожить позорные статьи Парижского трактата 1856 г. Но прежде канцлеру предстояло уломать российскую элиту, озабоченную неспокойной обстановкой внутри страны и не желавшую обострения международных отношений. Да и страны – участницы Парижского трактата, по мнению царедворцев, всё еще дружно противостояли России, толком не оправившейся после Крымской войны. Горчакову удалось убедить царя, что нет резонов дожидаться окончания франко-прусской войны и что наступил наиболее подходящий момент для разрыва Парижского трактата. Александр II созвал совет, на котором канцлер должен был огласить свое предложение. Используя прямые и косвенные источники, попробуем реконструировать речь канцлера.

На совете под личным председательством его величества присутствовали военный министр Д.А. Милютин, члены Госсовета П.А. Валуев и князь С.Н. Урусов, министры В.Н. Панин и А.Е. Тимашев и др. высокопоставленные чиновники. Они были посвящены в тему заседания, и большинство было настроено скептически либо решительно против, поскольку разрыв трактата грозил России очередным столкновением со всей Европой и новой войной.

Канцлер был краток. Он предложил «смыть пятно, оставшееся на страницах новейшей истории нашего Отечества: уничтожить запрет, наложенный на Россию парижским трактатом, запрет строить корабли в портах Черного моря и вообще снять запрещение на содержание в этом море более определенного количества кораблей».

Как вспоминал позднее сам Горчаков: «Все были, конечно, согласны с тем, что запрет должен быть снят с России относительно русского Черного моря; но однако все, а в том числе и военный министр, полагали, в видах осторожности, совершенно необходимым, прежде чем решиться на этот шаг, предварительно снестись с державами, подписавшими парижский трактат».

По всему видно было: революционное предложение канцлера заболтают, ограничившись оговорками и «дальнейшими рассмотрениями». Горчаков пошел ва-банк и вновь, только еще энергичнее повторил сказанное:

«Если действовать так, как здесь советуют, – сказал я весьма горячо, – то это значит отказаться от самой цели; это значит ничего не получить, ничего не добиться. Должно просто заявить всей Европе, что Россия, по отношению к Черному морю, разрывает Парижский трактат 1856 года, и таковым заявлением великий факт свершится».

Горячая речь Александра Михайловича произвела сильное впечатление.

«Я вполне согласен с князем Горчаковым», – сказал Александр Николаевич, вставая».

Это означало одно: император одобрил предложение канцлера и принял судьбоносное для России решение. «Таким образом, один из всего совета, властию и волею своею державною государь совершил великое деяние».

Дальнейшие события показали, что «время для этого выступления было выбрано Горчаковым исключительно удачно. Франция, главный «хранитель» условий трактата, потерпела военный разгром. Пруссия должна была стать на сторону России… В такой обстановке разгромленная пруссаками в 1866 г. Австрия вряд ли отважилась бы пойти на столкновение с Россией. Оставалась Англия, но она не могла и не желала воевать в одиночестве, это было известно. Горчаков, исходя из глубокого понимания международной обстановки, с уверенностью утверждал, что России не грозит никакая опасность. По словам его близкого помощника барона Жомини, он «предвидел возможность только войны на бумаге, газетной перебранки и прений в парламентах» (С.Н. Сергеев-Ценский).

В октябре 1870 г. Горчаков распространил через российских послов в Лондоне, Париже, Вене и Стамбуле циркулярную депешу, в которой говорилось, что «Россия не может долее считать себя связанной положениями трактата, которые ограничивают ее безопасность на Черном море», что она приступает к восстановлению арсеналов и военно-морского флота в Азовско-Черноморском регионе. При этом Россия подтверждала свое намерение соблюдать все остальные пункты Парижского трактата.

По отзывам дипломатов, «циркуляр Горчакова произвёл во всех европейских столицах впечатление разорвавшейся бомбы». В Англии, Франции и Австрии встретили это известие враждебно, но, как и предвидел Горчаков, всё их недовольство вылилось в словесную трескотню и бумажную переписку. К тому же Россию (как и предвидел Горчаков) поддержала «благодарная» Пруссия, по отношению к которой во франко-прусской войне Россия соблюдала нейтралитет.

Конференция в Лондоне, открывшаяся 5 (17) января 1871 г., придала решению России международно-правовой статус. Договор от России подписал русский посол в Лондоне граф Ф.И. Бруннов. «Высокопоставленные представители Англии, Германии, Франции, Австро-Венгрии, Турции, Италии и России совершили, весьма неспешно и торжественно, весь положенный по дипломатическому протоколу сложный ритуал и… утвердили принятое Россией решение».

Писатель В.Г. Короленко в «Истории моего современника» вспоминал: «В конце 1877 года умер Некрасов. Он хворал давно, а зимой того года он уже прямо угасал. Но и в эти последние месяцы в «Отечественных записках» появлялись его стихотворения. Достоевский в своем «Дневнике писателя» говорит, что эти последние стихотворения не уступают произведениям лучшей поры некрасовского творчества. Легко представить себе, как они действовали на молодежь. Все знали, что дни поэта сочтены, и к Некрасову неслись выражения искреннего и глубокого сочувствия со всех сторон.

Был у меня в то время приятель, студент Горного института, очень радикальный, очень добродушный и комически наивный в своем радикализме. Он передавал мне, будто собираются подписи под адресом Некрасову студентов всех учебных заведений. Смысл адреса он на своем выразительно-наивном языке кратко резюмировал так:

– Слушай, брат Некрасов. Тебе все равно скоро помирать. Так напиши ты этим подлецам всю правду, а уж мы, будь благонадежен, распространим ее по всей России.

Говорили, что Некрасов был им очень растроган».

В этом отрывке сплелись воедино Некрасов, молодежь и Россия, в которой мало кто говорил правду, которой управляли подлецы и которую в ближайшие полста лет ожидали великие потрясения.

Достоевский и Некрасов познакомились в мае 1845 г. Между ними сложились сложные отношения, которые сменились нормальными только после возвращения Достоевского с каторги и ссылки, когда он организовал со своим братом собственный журнал и обанкротился.

Достоевский тяжко воспринял опасную болезнь страдавшего Некрасова, написавшего как-то: «Тяжело умирать, хорошо умереть». Писатель часто навещал больного. Если поэт был в силах, то читал гостю свои последние стихи. Когда 27 декабря Достоевский «узнал о кончине Некрасова, то был огорчен до глубины души. Всю ночь он читал вслух стихотворения усопшего поэта, искренно восхищаясь многими из них и признавая их настоящими перлами русской поэзии» (А.Г. Достоевская).

Полной речи, произнесенной Достоевским на могиле Некрасова, не сохранилось. Аудиозапись тогда не велась, и вряд ли кто водил карандашом по бумаге – был 12-градусный мороз. Прощание с поэтом проходило в разгар зимы. Одно доподлинно известно: речь была по необходимости краткой, но чрезвычайно торжественной, несмотря на тихий голос Федора Михайловича. Достоевский донес до многочисленных поклонников поэта, провожавших его в последний путь, главное – не только кем был Некрасов при своей жизни для русской поэзии, но кем он стал для русской культуры после кончины.

Отдельные фрагменты речи можно найти у самого Достоевского в его «Дневнике писателя» за 1877 год, в «Воспоминаниях» его жены А.Г. Достоевской и произведениях, дневниках и переписке русских литераторов В.Г. Короленко, А.Я. Панаевой, П.П. Гнедича, А.А. Плещеева, В.П. Буренина, Г.В. Плеханова и др.

Некрасов умер 27 декабря в Петербурге, в своей квартире, на углу Бассейной и Литейной, панихида проходила 30-го. «На похороны… собралось несколько тысяч его почитателей. Много было учащейся молодежи. Процессия выноса началась в 9 часов утра, а разошлись с кладбища уже в сумерки». Молодежь с лавровыми венками, оцепившая гроб, несла его на руках до Новодевичьего монастыря. Перед гробом несли огромный венок «от русских женщин» Процессию сопровождала конная полиция. В последнем слове священник читал отрывки из некрасовского «Рыцаря на час». Достоевский с женой приехали на отпевание.

Над открытой могилой произносились речи, читались стихи. Протиснулся к могиле и Федор Михайлович, «угрюмый и суровый, с растрепавшимися волосами» (А.А. Плещеев).

Воспользуемся двумя источниками, наиболее полно передающими речь. Это «Дневник писателя» Достоевского и «История моего современника» Короленко.

Первое слово – автору речи:

«Находясь под глубоким впечатлением, я протеснился к его раскрытой еще могиле, забросанной цветами и венками, и слабым моим голосом произнес вслед за прочими несколько слов.

Я именно начал с того, что это было раненое сердце, раз на всю жизнь, и незакрывшаяся рана эта и была источником всей его поэзии, всей страстной до мучения любви этого человека ко всему, что страдает от насилия, от жестокости необузданной воли, что гнетет нашу русскую женщину, нашего ребенка в русской семье, нашего простолюдина в горькой, так часто, доле его. Высказал тоже мое убеждение, что в поэзии нашей Некрасов заключил собою ряд тех поэтов, которые приходили со своим «новым словом». В самом деле (устраняя всякий вопрос о художнической силе его поэзии и о размерах ее), – Некрасов был в высшей степени своеобразен и, действительно, приходил с «новым словом». Был, например, в свое время поэт Тютчев, поэт обширнее его и художественнее, и, однако, Тютчев никогда не займет такого видного и памятного места в литературе нашей, какое, бесспорно, останется за Некрасовым. В этом смысле он в ряду поэтов (то есть приходивших с «новым словом») должен прямо стоять вслед за Пушкиным и Лермонтовым.

Похороны Н.А. Некрасова. Рисунок XIX в.

Когда я вслух выразил эту мысль, то произошел один маленький эпизод: один голос из толпы крикнул, что Некрасов был выше Пушкина и Лермонтова, и что те были всего только «байронисты». Несколько голосов подхватили и крикнули: «Да, выше!» Я, впрочем, о высоте и о сравнительных размерах трех поэтов и не думал высказываться».

Теперь – слово Короленко:

«Достоевский говорил тихо, но очень выразительно и проникновенно. Его речь вызвала потом много шума в печати. Когда он поставил имя Некрасова вслед за Пушкиным и Лермонтовым, кое-кому из присутствующих это показалось умалением Некрасова.

– Он выше их, – крикнул кто-то, и два-три голоса поддержали его.

– Да, выше… Они только байронисты.

Это было именно то место, когда Достоевский своим проникновенно-пророческим, как мне казалось, голосом назвал Некрасова последним великим поэтом из «господ». Придет время, и оно уже близко, когда новый поэт, равный Пушкину, Лермонтову, Некрасову, явится из самого народа…

– Правда, правда… – восторженно кричали мы Достоевскому, и при этом я чуть не свалился с ограды.

Достоевский, разумеется, расходился в очень многом и очень важном со своими восторженными слушателями. Впоследствии он говорил о том, что народ признает своим только такого поэта, который почтит то же, что чтит народ, то есть, конечно, самодержавие и официальную церковь. Но это уже были комментарии. Мне долго потом вспоминались слова Достоевского, именно как предсказание близости глубокого социального переворота, как своего рода пророчество о народе, грядущем на арену истории» (В.Г. Короленко).

P.S. Траурная речь Достоевского оказалась пророческой: на арену истории в муках и крови явился советский народ, сплоченней которого не знала история, а из самого народа явились новые поэты, равные Пушкину, Лермонтову, Некрасову – Маяковский, Есенин, Твардовский…

Суд над народницей-террористкой Верой Ивановной Засулич (1849–1919) стал важнейшей критической точкой в судьбе России конца XIX в. В процессе по этому делу схлестнулись царская администрация и народники, ревнители монархической власти и либералы, взлелеянные эпохой Александра II. Остроту процессу придала также судебная реформа 1864 г., ознаменовавшая переход от сословно-самовластной судебной системы к либерально-буржуазной.

Суть дела. 24 января 1878 г. Засулич под видом просительницы пришла в общественную приемную петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова и выстрелами из револьвера тяжело ранила его. Она была тут же арестована. Спешное дознание установило: причиной покушения стала месть Трепову, который, нарушив царские указы о запрете телесных наказаний, велел в июле 1877 г. сечь розгами политического заключенного студента А.С. Боголюбова за то, что тот в Доме предварительного заключения не снял перед ним фуражку. Боголюбов был незнаком Засулич, и это вносило дополнительную интригу в расследование, т. к. «месть» террористки была не мотивированной.

От следователей дело поступило в Санкт-Петербургский окружной суд, куда только что был назначен председателем великий русский юрист, а тогда всего лишь чиновник Министерства юстиции Анатолий Фёдорович Кони. Министр юстиции К.И. Пален распорядился рассмотреть дело 31 марта в открытом суде присяжных, при этом потребовав от Кони гарантий того, что присяжные признают Засулич виновной. В противном случае судья должен повести процесс с нарушением законодательства, чтобы потом можно было отменить решение в кассационном порядке. Кони проявил характер и ответил министру: «Я председательствую всего третий раз в жизни, ошибки возможны и, вероятно, будут, но делать их сознательно я не стану, считая это совершенно несогласным с достоинством судьи!»

В.И. Засулич

При рассмотрении дела Кони помогали двое судей – В.А. Сербинович и О.Г. Ден. Обвинителем выступил тов. прокурора этого суда К.И. Кессель, защитника выбрала Засулич – бывшего прокурора судебной палаты П.А. Александрова. Александров тщательно подготовился к судебным баталиям, изучил поведение присяжных на других судебных заседаниях, после чего отвел 9 человек, благоволивших к властям и осуждавших радикализм.

31 марта зал суда был забит столичной публикой до отказа. Обвиняемая признала, что стреляла в Трепова не с целью убить его, а чтобы создать судебный прецедент.

Когда начались прения сторон, прокурор обвинил подсудимую в заранее обдуманном намерении лишить жизни Трепова, признав инцидент с поркой Боголюбова не относящимся к данному суду. Затем слово дали защитнику.

Речь Александрова сопровождалась вскрикиваниями, слезами и аплодисментами публики. Кони едва не выгнал всех из зала. Защитник напрямую связал порку Боголюбова и выстрелы в градоначальника. При этом обратил главное внимание не на само покушение, а на психологию подсудимой. «Адвокат… оказался гением пиар-технологий: он сумел навсегда внушить нарождавшемуся российскому гражданскому обществу чувство вины за собственную благонадежность и превратил суд над Засулич в суд над системой… Он всего лишь… показал, что политический строй порочен, что в стране царит произвол должностных лиц, что тюремная система уродлива, а общество с этим всем мирится. И вот является чистая девочка и своим поступком разрушает этот постыдный негласный «общественный договор». И ее теперь за это накажут? Да она же героиня, а не преступница!»

Выдержка (с сокращениями) из пространной речи Александрова:

«…Через пятнадцать лет после отмены розг… известие о наказании Боголюбова розгами не могло не произвести на Засулич подавляющего впечатления… Нет, не с формальной точки зрения обсуждала В. Засулич наказание Боголюбова; была другая точка зрения, менее специальная, более сердечная, более человеческая… Боголюбов был осужден за государственное преступление… Закон карающий может отнять внешнюю честь, все внешние отличия, с ней сопряженные, но истребить в человеке чувство моральной чести, нравственного достоинства судебным приговором, изменить нравственное содержание человека, лишить его всего того, что составляет неотъемлемое достояние его развития, никакой закон не может… С чувством глубокого, непримиримого оскорбления за нравственное достоинство человека отнеслась Засулич к известию о позорном наказании Боголюбова.

Что был для нее Боголюбов? Он не был для нее родственником, другом, он не был ее знакомым, она никогда не видала и не знала его… Роковой вопрос встал со всей его беспокойной настойчивостью. Кто же вступится за поруганную честь беспомощного каторжника? Кто смоет, кто и как искупит тот позор, который навсегда неутешимой болью будет напоминать о себе несчастному?.. Наконец, где же гарантия против повторения подобного случая?.. Мысль о преступлении, которое стало бы ярким и громким указанием на расправу с Боголюбовым, всецело завладела возбужденным умом Засулич… Руководящим побуждением для Засулич обвинение ставит месть… но для меня представляется невозможным объяснить вполне дело Засулич побуждением мести… Одна «месть» была бы неверным мерилом для обсуждения внутренней стороны поступка Засулич. Месть обыкновенно руководит личными счетами с отомщаемым за себя или близких. Но никаких личных, исключительно ее, интересов… не было для Засулич в происшествии с Боголюбовым… В поступке Засулич… нельзя не видеть самого беззаветного, но и самого нерасчетливого самопожертвования. Так не жертвуют собой из-за одной узкой, эгоистической мести… Засулич решилась искать суда над ее собственным преступлением, чтоб поднять и вызвать обсуждение забытого случая о наказании Боголюбова. Когда я совершу преступление, думала Засулич, тогда замолкнувший вопрос о наказании Боголюбова восстанет; мое преступление вызовет гласный процесс, и Россия, в лице своих представителей, будет поставлена в необходимость произнести приговор не обо мне одной, а произнести его, по важности случая, в виду Европы…»

Под впечатлением речи Александрова присяжные, посовещавшись 20 минут, вынесли вердикт: «Нет. Не виновна».

P.S. Если посмотреть на деяние Засулич не с психологической, а с исторической точки зрения, обвинять ее в терроризме невозможно. Идею народного суверенитета и право народа на восстание против тиранов провозгласила и доказала ее справедливость Декларация независимости США, оказавшая влияние на все мыслящие слои европейского общества, в том числе и на народников в России. «Когда власть пожирает права народа, последний вправе переменить правительство и заменить его таким, которое наилучшим способом служит его интересам». Это и произошло в нашей стране в октябре 1917 г.

Виктор Гюго с юности почитал Вольтера как гения Франции, хотя поначалу видел в «великом насмешнике эпохи Просвещения» «самого опасного из софистов», чьи идеи стали не причиной, а результатом общественной деградации, завершившейся Великой французской – «роковой революцией». «Это не он сделал болезнь смертельной, – писал в 1823 г. 21-летний Гюго, – но именно он вызвал ее развитие, он обострил ее приступы. Понадобился весь яд Вольтера, чтобы довести до кипения эту грязь; вот почему мы должны вменить в вину этому несчастному большую часть чудовищных вещей, творившихся во время революции. Что касается самой этой революции, она и должна была стать неслыханной. Провидение пожелало поместить ее между самым опасным из софистов и самым грозным из деспотов. На заре ее в погребальных сатурналиях появляется Вольтер; на закате из кровавой резни поднимается Бонапарт».

Прошло 55 лет, в течение которых Гюго, не раз менявший свои убеждения на диаметрально противоположные, за что был, как и Вольтер, изгоняем из Франции и хлебнул сладкую горечь эмиграции, к концу жизни стал признанным главой французской литературы. Гюго-поэт стал Гюго-трибуном, защищавшим интересы трудящихся, разоблачавшим колониальные грабежи, захватнические войны и неограниченный произвол монархов. Писатель считал себя наследником Вольтера, что разделяло и общественное мнение. В одном Гюго был верен себе: пребывая в плену идей утопического социализма и мелкобуржуазных иллюзий, он всю свою жизнь примирял непримиримые классы и проповедовал идею «всеобщего мира».

Оратор, чьи выступления производили эффект разорвавшейся бомбы, Гюго откликался на любые значительные события. «Многие речи и статьи Гюго благодаря исключительному богатству выразительных средств и умелому использованию классических приемов ораторского искусства достигают подлинной монументальности» (М.С. Трескунов). Все его выступления отличались отточенным красноречием и вызывали яростную критику со всех сторон, поскольку Гюго особо не церемонился даже с королями. Гюго ставил превыше всего себя и свое мнение. Имел право. Его речи – при вступлении во Французскую академию (1841), о смертной казни (1848), на банкете в связи с выходом в свет «Отверженных» (1862), в четвертой комиссии Сената (1877) и др. – слушали, читали и обсуждали по обе стороны Атлантики.

Виктор Гюго

Одну из своих самых прекрасных речей Гюго произнес 30 мая 1878 г. на международном съезде литераторов, организованном Обществом писателей в связи со столетием со дня смерти Вольтера. Одновременно в Париже проходила Всемирная выставка.

Президентом конгресса писателей был Виктор Гюго, вице-президентом – И.С. Тургенев. В торжествах участвовали французские писатели Э. Гонкур, А. Додэ, Г. Флобер, Г. де Мопассан, Э. Золя, русские – Л. Полонский, М. Драгомиров и др.

Юбилейное слово, посвященное Вольтеру, касалось не только прошлого Франции, но и современности, в которой «коронованные убийцы заливают мир кровью». Оратор воздал должное литературе. «О народах судят по их литературе. Двухмиллионная армия исчезает. «Илиада» остается; у Ксеркса была армия, но ему не хватало эпопеи, и Ксеркс исчез бесследно, Греция мала по территории, но велика благодаря Эсхилу. Рим – всего лишь город, но благодаря Тациту, Лукрецию, Вергилию, Горацию и Ювеналу этот город заполняет собой весь мир…».

В своей речи Гюго прославил Вольтера, «исполнявшего долг и осуществлявшего миссию», «человека-эпоху, имя которого по праву носит весь XVIII век. Рассказал о просветителях – Монтескье, Бюффоне, Бомарше, Руссо, Дидро и деятелях Великой французской революции, «благословенной и величественной катастрофы, завершившей прошлое и открывшей будущее», – Дантоне, Робеспьере, Мирабо. Затем оратор стал говорить о настоящем. Речь велика – во всех смыслах. Вот небольшой отрывок:

«Народы начинают понимать, что гигантский масштаб преступления ее может служить оправданием для преступника, что если убийство – злодеяние, то убийство многих людей не может служить смягчающим вину обстоятельством, что если воровство – позор, то и насильственный захват власти не может составить славу, что благодарственные молебны мало что доказывают, что убийство человека есть убийство человека, что кровопролитие есть кровопролитие, что имена Цезарь или Наполеон ничему не могут помочь и что в глазах Всевышнего лик убийцы не изменится от того, что вместо шапки каторжника ему на голову наденут корону императора».

Речь была встречена клерикальной прессой в штыки. Особое негодование епископа Орлеанского Дюпанлу вызвало место, где Гюго, говоря о предреволюционной эпохе, вопрошал: «Что же представлял собой народ в тот период жизни человеческого общества? Невежество. Что представляла собой религия? Нетерпимость. Что представляло собой правосудие? Несправедливость».

Гюго не ограничивался общими фразами, а приводил факты. Один из них. В 1762 г. в Тулузе осудили гугенота по сфабрикованному обвинению в убийстве собственного сына. «Правосудие работает, и вот развязка… Седовласого человека, Жана Каласа, привозят на площадь, раздевают донага, кладут на колесо… Три человека находятся на эшафоте: муниципальный советник по имени Давид, которому поручено наблюдать за казнью, священник с распятием и палач с железной полосой в руке… Палач поднимает железную полосу и раздробляет ему руку. Осужденный издает вопль и теряет сознание. Советник суетится, осужденному дают понюхать солей, и он возвращается к жизни; тогда – снова удар железной полосой, снова вопль; Калас теряет сознание; его приводят в чувство, и палач начинает все снова; и поскольку каждая рука и нога должны быть перебиты в двух местах, по каждой из них наносятся два удара, что составляет восемь казней. После восьмого обморока священник подносит к его устам распятие, но Калас отворачивает голову, и тогда палач наносит ему последний удар – он раздробляет ему грудную клетку толстым концом железной полосы. Так умер Жан Калас. Это продолжалось два часа. После его смерти было доказано, что сын покончил самоубийством. Но убийство было уже совершено. Кем? Судьями».

Епископ Орлеанский Дюпанлу опубликовал письмо, в котором оскорблял Вольтера и Гюго. Гюго ответил епископу. Ответ увенчал его речь о Вольтере.

«Милостивый государь!.. – написал он. – Вы оскорбляете Вольтера, и вы оказываете мне честь, понося меня. Это – ваше дело. О том, что мы за люди – вы и я, – будет судить будущее… Франция только что вышла из тяжелого испытания. Она была свободна; один человек[8] вероломно, ночью завладел ею, поверг на землю и связал по рукам и ногам. Если бы было возможно убить народ, этот человек убил бы Францию. Он довел ее почти до гибели, чтобы суметь властвовать над ней. Он начал свое царствование, если это можно назвать царствованием, с вероломства, западни и резни. Он продолжал его с помощью угнетения, тирании, деспотизма, беспримерного издевательства над религией и правосудием. Он был чудовищен и ничтожен. Ему пели «Те Deum», «Magnificat», «Salvum fac», «Gloria tibi»[9] и т. д. Кто пел эти гимны? Спросите себя. Закон отдал в его руки народ, церковь отдала в его руки бога. Во время правления этого человека рухнули право, честь, родина; он попирал ногами присягу, справедливость, честность, верность знамени, человеческое достоинство, гражданские свободы; благоденствие этого человека оскорбляло человеческую совесть. Это продолжалось девятнадцать лет. Все эти годы вы находились во дворце, а я в изгнании.

Мне жаль вас, сударь».

Духовным завещанием А.С. Пушкина называют стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…», написанное поэтом за несколько месяцев до трагической гибели.

В день рождения Пушкина 6 июня 1880 г. в Москве был открыт памятник поэту (скульптор А.М. Опекушин). 8 июня прозвучала Пушкинская речь Достоевского. После этих двух событий пророчество Пушкина: «Слух обо мне пройдет по всей Руси великой…», подкрепленное фразой писателя и литературного критика Аполлона Григорьева: «Пушкин – наше всё» – совершилось.

Лучше всех описал эффект, произведенный речью на слушателей, сам оратор – в письме к жене, А.Г. Достоевской: «Зала была набита битком… Я начал читать: прерывали решительно на каждой странице, а иногда и на каждой фразе громом рукоплесканий… Зала была как в истерике, когда я закончил – я не скажу тебе про рёв, про вопль восторга: люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть вперед друг друга, а любить. Порядок заседания нарушился: все ринулись ко мне на эстраду: гранд-дамы, студентки, государственные секретари, студенты – всё это обнимало, целовало меня. Все члены нашего общества, бывшие на эстраде, обнимали меня и целовали, все, буквально все плакали от восторга… «Пророк, пророк!» – кричали в толпе. Тургенев… бросился меня обнимать со слезами. Анненков подбежал жать мою руку и целовать меня в плечо. «Вы гений, вы более чем гений!» – говорили они мне оба. Аксаков (Иван) вбежал на эстраду и объявил публике, что речь моя есть не просто речь, а историческое событие!.. Я бросился спастись за кулисы, но туда вломились из залы все, а главное женщины. Целовали мне руки, мучали меня. Прибежали студенты. Один из них, в слезах, упал передо мной в истерике на пол и лишился чувств. Полная, полнейшая победа! Юрьев (председатель) зазвонил в колокольчик и объявил, что «Общество любителей российской словесности» единогласно избирает меня своим почетным членом. Опять вопли и крики…» И т. д. и т. п.

Что это было? Сеанс массового гипноза? Историки литературы до сих пор ломают голову, пытаясь объяснить всеобщее смятение чувств. Длилось оно, правда, недолго. Уже на следующий день появились критические отзывы о речи, в т. ч. и от тех литераторов, что пылко обнимали его и поздравляли после выступления. Были и гневные отповеди собратьев по перу – из самых разных лагерей. Речь превратила Федора Михайловича воистину в калифа на час. Пушкин сыграл тут роль Гарун-аль-Рашида. Однако и сам зал Благородного собрания повел себя совсем по-пушкински: «Ах, обмануть меня не трудно!.. / Я сам обманываться рад!» Вот только оратор никого не обманывал. Он был искренен в своем выступлении, буквально вывернувшись наизнанку.

О чем же сказал Достоевский, что так поразило всех слушателей? Читая через 140 лет эту речь, отмечаешь ее удивительную, но весьма далекую от действительной жизни архитектонику. Реальная жизнь, которую Федор Михайлович представил в этой речи в многоцветии своего писательского таланта, выглядит полной фантазией, о чем и он сам сказал не менее 10 раз. Акценты, которые расставил оратор, сегодня волнуют главным образом литературоведов.

Большую часть своей блестящей речи Достоевский посвятил Пушкину и его «Цыганам» и «Евгению Онегину». Основную же свою мысль о «всечеловечности» русского человека, самый яркий образ которого явил нам Пушкин, Достоевский приберег под занавес.

Открытие памятника А.С. Пушкину в Москве 6 июня 1880 г.

«Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только… стать братом всех людей, всечеловеком… Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей. Если захотите вникнуть в нашу историю после петровской реформы, вы найдете уже следы и указания этой мысли, этого мечтания моего, если хотите, в характере общения нашего с европейскими племенами, даже в государственной политике нашей. Ибо, что делала Россия во все эти два века в своей политике, как не служила Европе, может быть, гораздо более, чем себе самой? Не думаю, чтоб от неумения лишь наших политиков это происходило. О, народы Европы и не знают, как они нам дороги! И впоследствии, я верю в это, мы, то есть, конечно, не мы, а будущие грядущие русские люди поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и воссоединяющей, вместить в нее с братскою любовию всех наших братьев, а в конце концов, может быть, и изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по Христову Евангельскому закону! Знаю, слишком знаю, что слова мои могут показаться восторженными, преувеличенными и фантастическими… Всё это покажется самонадеянным: «Это нам-то, дескать, нашей-то нищей, нашей-то грубой земле такой удел? Это нам-то предназначено в человечестве высказать новое слово?» Что же, разве я про экономическую славу говорю, про славу меча или науки? Я говорю лишь о братстве людей и о том, что ко всемирному, ко всечеловечески-братскому единению сердце русское, может быть, изо всех народов наиболее предназначено, вижу следы сего в нашей истории, в наших даровитых людях, в художественном гении Пушкина. Пусть наша земля нищая, но эту нищую землю «в рабском виде исходил, благословляя», Христос. Почему же нам не вместить последнего слова его? Да и сам он не в яслях ли родился? Повторяю: по крайней мере, мы уже можем указать на Пушкина, на всемирность и всечеловечность его гения. Ведь мог же он вместить чужие гении в душе своей, как родные. В искусстве, по крайней мере, в художественном творчестве, он проявил эту всемирность стремления русского духа неоспоримо, а в этом уже великое указание. Если наша мысль есть фантазия, то с Пушкиным есть, по крайней мере, на чем этой фантазии основаться. Если бы жил он дольше, может быть, явил бы бессмертные и великие образы души русской, уже понятные нашим европейским братьям, привлек бы их к нам гораздо более и ближе, чем теперь, может быть, успел бы им разъяснить всю правду стремлений наших, и они уже более понимали бы нас, чем теперь, стали бы нас предугадывать, перестали бы на нас смотреть столь недоверчиво и высокомерно, как теперь еще смотрят. Жил бы Пушкин долее, так и между нами было бы, может быть, менее недоразумений и споров, чем видим теперь. Но Бог судил иначе. Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унес с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем».

P.S. Формат книги, к сожалению, не позволяет разобрать эту воистину сказочную речь «по косточкам», но разве не фантастична, не утопична главная мысль в ней о том, что мы, живущие в XX–XXI вв., «грядущие русские люди», «все до единого», несколько раз перенесшие агрессию европейских «братьев», внесем «примирение в европейские противоречия уже окончательно»? Можно ли примирить стаю гиен с самим собой?

В комментариях к очерку о Ф.Н Плевако на сайте «Военное обозрение» попалась запись:

«Работаю адвокатом. На заре своей карьеры как-то спросил у старшего товарища, хорошего адвоката и просто порядочного человека:

– Почему сейчас в России нет выдающихся адвокатов, уровня Плевако?

На что он мне ответил:

– Потому-что в России нет выдающегося суда…»

Что тут первично – суд или адвокат, – трудно сказать, но что нет адвоката ранга Плевако – это признают все, кто имеет отношение к судебной системе и риторике, и признают уже больше 100 лет.

Дело же, в котором защитником выступил Ф.Н. Плевако, было весьма банально и явно проигрышно – адвокат поначалу даже не хотел браться за него. Но, как истинный милосердец, не мог остаться равнодушным к судьбе семи детей обвиняемого, трем из которых не исполнилось еще и 10 лет.

В умышленном убийстве обвинялся не рядовой гражданин, а светлейший князь Грузинский Григорий Ильич (1833–1899), один из потомков в третьем колене последнего царя Грузии, Георгия XII Ираклиевича. Князь владел 1317 десятинами земли в слободе Екатериновка (Стряжково) Острогожского уезда Воронежской губернии. К чести обвиняемого, князь не искал покровительства в «высших сферах», а покорно ожидал вердикта суда. В состав присяжных заседателей вошло 10 крестьян, 1 купец, 1 мещанин. Старшиной был избран крестьянин.

Плевако к тому времени был уже знаменитым адвокатом, о котором ходили легенды. Фёдор Никифорович выигрывал дела скрупулезными доказательствами либо виртуозными экспромтами. Хрестоматийной стала история о старушке, укравшей жестяной чайник стоимостью 30 коп. По свидетельству писателя В.В. Вересаева, на суде прокурор решил утереть нос Плевако и сам перечислил аргументы защиты: «Старая больная женщина, горькая нужда, кража незначительная, обвиняемая вызывает жалость, а не негодование», однако, верный себе, изрек: «Все же собственность является священной, и, если позволить посягать на нее, страна погибнет».

Плевако не остался в долгу. «Много бед и испытаний пришлось претерпеть России более чем за тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двенадцать языков обрушилось на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь… старушка украла чайник ценой в тридцать копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно». Суд оправдал бедную старушку.

Обстоятельства дела князя Г.И. Грузинского таковы.

В 1865 г. князь познакомился в московской кондитерской Трамблэ с Ольгой Фроловой, красавицей-продавщицей, стал жить с ней. После рождения двух мальчиков Грузинский, несмотря на сопротивление своей матери, женился на Ольге. Появились еще дети. Князь нанял гувернера – доктора Э.Ф. Шмидта, который вскоре вступил в близкие отношения с княгиней. Узнав об этом, Григорий Ильич уволил гувернера и, по настоянию жены, отдал ей половину своего состояния. Супруга забрала двух младших девочек, а любовника пригласила к себе управляющим имения. Грузинскому были ограничены возможности для свиданий с детьми, но деньги на их содержание вымогались. Шмидт требовал от девочек, чтобы они называли его «отцом», а настоящего отца при них обзывал «подлецом». Как-то Ольге понадобилось на несколько дней отлучиться из дома. Князь хотел взять девочек на время к себе, но Шмидт стал вымогать за это деньги. Всё же девочки настояли, чтобы тот отпустил их к отцу, пока матери нет. Когда дочкам понадобилась свежая перемена белья, Грузинский написал Шмидту письмо с просьбой выдать белье, но тот ответил оскорбительным отказом. Князь поехал к Шмидту, который поджидал его с заряженным ружьем, стал стучать в дверь. Шмидт передал Грузинскому записку: «Пусть подлец уходит, не смей стучать, это мой дом! Убирайся, стрелять буду». Князь в гневе разбил окно и застрелил управляющего из револьвера.

Ф.Н. Плевако выступает с речью.

Фото второй пол. XIX в.

Плевако строил свои речи как искусный полководец, каждый раз сообразуясь с текущими обстоятельствами. На этот раз адвокат предложил присяжным взглянуть на события глазами человека обманутого, обобранного и униженного женщиной, которую он искренне любил и которой всецело доверял, оскорбленного ее наглым торжествующим любовником, истинным подлецом в этой истории. А еще защитник предложил взглянуть на происходящее глазами несчастных детей, которые принуждены были сносить это. Перед присяжными Плевако разыграл – нет, пережил сам настоящую трагедию, логика которой сводилась к тому, что именно беспардонное поведение бывшей жены и ее любовника ввели князя в состояние аффекта, в котором он и совершил убийство. Адвокат настолько убедительно и последовательно доказал отсутствие в действиях князя умысла, что напрашивался однозначный вывод: преступление совершено в состоянии умоисступления.

Во время речи Плевако некоторые присяжные, даже закаленные в судебных разбирательствах, прослезились. Суд полностью оправдал князя.

Из-за невозможности привести эту речь, настоящий перл прозы, полностью ограничимся одним отрывком (с сокращениями) в ее концовке – не содержательным, а философским, если угодно.

«Справиться с этими чувствами князь не мог. Слишком уж они законны, эти им овладевшие чувства…

Есть моменты, когда душа возмущается неправдой, чужими грехами, возмущается во имя нравственных правил, в которые верует, которыми живет, – и, возмущенная, поражает того, кем возмущена…

Есть состояние еще более извинительное. Это – когда поступок ближнего оскорбляет и нарушает священнейшие права, охранять которые, кроме меня, некому и святость которых мне яснее, чем всем другим.

Муж видит человека, готового осквернить чистоту брачного ложа; отец присутствует при сцене соблазна его дочери; первосвященник видит готовящееся кощунство, – и, кроме них, некому спасти право и святыню. В душе их поднимается не порочное чувство злобы, а праведное чувство отмщения и защиты поругаемого права. Оно – законно, оно свято; не поднимись оно, они – презренные люди, сводники, святотатцы!

От поднявшегося чувства негодования до самовольной защиты поруганного права еще далеко. Но как поступить, когда нет сил и средств спасти поруганное, когда внешние, законные средства защиты недействительны. Тогда человек чувствует, что при бессилии закона и его органов идти к нему на действительную помощь, он – сам судья и мститель за поруганные права! Отсюда необходима оборона для прав, где спасение – в отражении удара; отсюда неодолимое влечение к самосуду, когда право не защитимо никакими внешними усилиями власти.

И вот такие-то интересы, как честь, как семья, как любовь детей, самые святейшие и самые дорогие, в то же время оказываются – раз они нарушены – самыми невознаградимыми… Самые священные – в то же время самые беззащитные интересы!

Вот и поднимается под давлением сознания цены и беззащитности поруганного права рука мстителя, поднимается тем резче, чем резче, острее вызывающее оскорбление.

Если это оскорбление разнообразно, но постепенно, то оскорбленный еще может воздержаться от напора возмущающих душу впечатлений, побеждая каждое врозь от другого. Но если враг вызывает в душе своими поступками всю горечь вашей жизни, заставляет в одно мгновение все перечувствовать, все пережить, то от мгновенного взрыва души, не выдержав его, лопнут все сдерживающие его пружины.

Так можно уберечь себя проходящему от постепенно падающих в течение века камней разрушающегося здания. Но если стена рухнет вдруг, она неминуемо задавит того, кто был около нее.

Вот что я хотел сказать вам».

31 декабря 1900 г. в одной из нью-йоркских газет было напечатано «Приветствие девятнадцатого столетия двадцатому», словно прилетевшее из XVIII в. от Джонатана Свифта: «Я передаю тебе почтенную матрону, именуемую Христианской цивилизацией, которая вернулась, замаранная кровью и потерявшая честь, из пиратских набегов на Кьяо-Чао, Маньчжурию, Южную Америку, Филиппинские острова. Душа ее полна низости, карманы набиты ворованным добром, на языке – ханжеская ложь. Дай ей мыло и полотенце, но спрячь зеркало». Так приветствовал новое столетие Марк Твен, передавая ему еще и собрание своих сочинений, которые и ныне не нуждаются в рекламе.

Помимо того что Марк Твен был великим прозаиком и публицистом, он еще был непревзойденным насмешником. А еще Твен был редким оратором, счастливо совмещавшим в своих речах первые три таланта. К сожалению, многие его речи канули в Лету, поскольку не записывались и не публиковались. Тем не менее сокровищница его выступлений весьма велика и включает весь спектр речей – от шутливых, уморительно смешных, часто на грани фола, до антиимпериалистических, исполненных гнева и сарказма.

В 1879 г. на торжествах, посвященных вице-президенту США Улиссу Гранту, Марк Твен произнес речь, в которой изящно прошелся по косноязычию политика, заставив расхохотаться Гранта и весь зал.

В 1886 г. прозвучала «бомбоподобная» речь Твена «Рыцари труда – новая династия», которую тут же запретили даже упоминать в СМИ, поскольку это был «гневный рассказ о трагической судьбе трудового народа… торжественный гимн во славу нового владыки мира – рабочего» (М.О. Мендельсон). Небольшая выдержка из нее: «Все короли, какие до сих пор правили в мире, сочувствовали и покровительствовали кликам, классам и кланам раззолоченных бездельников, ловких казнокрадов, неутомимых интриганов, возмутителей общественного спокойствия, думающих только о своей выгоде… Дайте власть кому угодно – и эта власть будет угнетать… Можно проследить шаг за шагом весь путь от императора до Компании конно-железных дорог, и мы увидим, что всюду, где есть власть, она используется для угнетения… Много раз мне случалось видеть, как бьют лошадь, и я глубоко сожалел, что не знаю лошадиного языка и не могу шепнуть: «Дурачина, ты же сильнее! Ударь его копытами!» Миллионы трудящихся во все века были теми же лошадьми. Чтобы стать хозяевами положения, им нужен искусный вождь, который собрал бы воедино их силу и научил их, как ею пользоваться…»

В 1900 г. Твен выступил в защиту боксерского восстания китайского народа против империалистических захватчиков, в т. ч. и США, войска которых бесчинствовали на китайской земле. «Боксер – патриот… – заявил Твен. – Я желаю ему успеха!»

Марк Твен. Шарж Дж. Кеплера. 1885 г.

Начав в 1866 г. читать увлекательные лекции в Калифорнии, Марк Твен пользовался бешеным успехом и уже не мог жить без речей. И хотя он мог с лёту сразить аудиторию, всё же предпочитал тщательно готовиться к каждому выступлению – поскольку требовалось «более трёх недель, чтобы подготовить хорошую речь экспромтом». Твен повторял: «Человеческий мозг – великолепная штука. Он работает до той самой минуты, когда ты встаешь, чтобы произнести речь». В этой шутке было 100 % правды. Твен постоянно тренировал память, использовал приемы актерского мастерства, придумал метод запоминания, который был известен еще эллинам, – совмещал текст с мысленными картинками, которые также мысленно прикреплял к разным предметам.

Несмотря на популярность и ощутимую статью дохода, Твен подумывал, как бы ему вовсе отказаться от лекций. Но он и тут остался верен себе, выступив в 1884 г. с «послеобеденной речью» «Как избавиться от речей». Юмористичная речь с парадоксальным для признанного оратора названием имела оглушительный успех.

Начав с того, что ему надоело произносить речи и он не раз тщетно зарекался от выступлений, Твен развернул забавную картину разных типов «добропорядочных» «бедных страдальцев, ставших жертвой пагубной страсти произносить речи», исправимых и неисправимых. К неисправимым оратор отнес тех, «кто уже привык к успеху, к восхитительному опьянению, вызываемому аплодисментами, и уже не может сейчас или в будущем отказаться от своего предосудительного образа жизни. Они в совершенстве постигли тонкое искусство произносить речи и больше не испытывают мучительной застенчивости, неуверенности и боязни провала – чувств, которые одни только и способны пробудить у оратора желание исправиться. Эти люди стали мастерами своего дела после долгих наблюдений и многих неудач; теперь-то они знают, что подлинный экспромт всегда хуже и бледнее заранее придуманного; знают, что наибольший успех ожидает ту речь, которая тщательно подготовлена в тиши кабинета и отшлифована перед гипсовым бюстом, пустым креслом или любым другим ценителем, готовым сохранять спокойствие, пока оратор не добьется своего и не придаст будущему экспромту должного правдоподобия. Специалисты это умеют. Неплохо действуют вкрапленные кое-где, якобы случайно, грамматические погрешности, – часто они рассеивают подозрения скептически настроенных слушателей. Такие ошибки заранее расставляют по местам; ведь истинно случайные ошибки не помогут, они наверняка окажутся там, где не надо. Кроме того, опытный оратор оставляет кое-где пробелы, – оставляет, чтобы заполнить их подлинными экспромтами, которые подбавят в его речь естественности, не нарушив ее общего направления. На банкете, слушая других ораторов, он придумывает остроты в ответ на их замечания и методично вставляет эти остроты в пробелы для экспромтов. Когда такому специалисту предоставляют слово, он поднимается и оглядывается вокруг с видом крайнего изумления. Непосвященные не понимают, в чем тут дело, посвященным же все ясно.

Посвященные знают, что произойдет. Когда стихнут аплодисменты и топот, этот ветеран скажет: «Господин председатель, поскольку час поздний, я не хотел изменять своему решению, принятому в начале вечера: если мне вдруг дадут слово, просто подняться, поблагодарить за честь и уступить место более достойным – тем, кому есть что сказать. Но, сэр, меня так потрясло замечание генерала Смита о падении нравственности, что…» и т. д. и т. п. И не успеете вы оглянуться, как от комплиментов генералу он незаметно переходит к своей заранее составленной речи, и вы, хоть убей, не припомните, где и когда он сумел связать их воедино. И вот он уже парит на крыльях превосходно тренированной памяти, чуть грешит против правил грамматики здесь, якобы не нарочно повторяется там, нет-нет ловко разыгрывает легкое замешательство, кое-где запинается и заикается в поисках нужного слова, отвергает одно, другое, наконец, находит подходящее, единственное в своем роде, и произносит его с довольным видом человека, который вышел из затруднительного положения или по счастливой случайности – и даже на сотню долларов не променял бы эту случайность; и всю речь он пересыпает остротами, касающимися предыдущих выступлений. Наконец, уже опускаясь на место, он с величайшим искусством вдруг спохватывается, будто его осенило, наклоняется над столом и пускает последний фейерверк, который затмевает своим блеском звезды на небесах и заставляет всех рты разинуть от восхищения. Между тем и фейерверк и поза – результат примерно недельной тренировки…»

И т. д., также правдиво и смешно. Речь эта есть в Интернете.

Отто фон Бисмарк прославился как объединитель Германии по малогерманскому пути, выработанному политической элитой Пруссии. Предполагалось объединить 26 немецких государств в одно под скипетром короля Пруссии и без участия Австрии. Австрия же настаивала на великогерманском пути объединения Германии под главенством австрийского монарха. (Этот путь реализовал Гитлер, в 1938 г. присоединив Австрию к Германии и в 1943 г. объявив Германию Великогерманской империей.) В XIX в. Пруссия отвергла этот вариант.

В 1862–1866 гг. Бисмарк, будучи министром-президентом Пруссии, «железом и кровью» претворил малогерманский сценарий объединения Германии. В схватке Пруссия победила Австрию, Бисмарк стал канцлером Северогерманского союза (немецкие земли севернее реки Майн), в котором главенствовала Пруссия. После разгрома Французской империи Наполеона III 18 января 1871 г. была провозглашена Германская империя во главе с кайзером Вильгельмом I – Второй рейх, включавший Северогерманский союз и южногерманские государства – королевства Баварию и Вюртемберг, великие герцогства Гессен и Баден. Рейхсканцлером стал Бисмарк, придерживавшийся во внешней политике принципа баланса сил. Из-за разногласий с молодым кайзером Вильгельмом II Бисмарк 20 марта 1890 г. подал в отставку, оставшись в истории объединителем немцев в единое национальное государство и создателем германской нации.

Но обратимся к речи Бисмарка в рейхстаге, произнесенной им за два года до его отставки, для чего откроем «Историю Германской империи в документах 1849–1926 гг.».

Территориально Германия располагалась в центре Европы между сильными государствами, ведущими захватническую политику. Стараясь избежать войны на два или три фронта, Бисмарк проявил себя мастером по части создания коалиций и договоренностей – с Россией, Австро-Венгрией, Италией, Великобританией. С 1886 г. во Франции усилились реваншистские тенденции, для Германии возникла реальная угроза франко-русского союза. В самой Германии военное руководство также стало призывать к превентивной войне против России. Пытаясь избежать этого, Бисмарк заключил в 1887 г. с Россией тайный договор перестраховки, по которому «обе стороны должны были сохранять нейтралитет при войне одной из них с любой третьей великой державой, кроме случаев нападения Германии на Францию или России – на Австро-Венгрию». Однако напряженные отношения между странами сохранились. Их подогревал и сам Бисмарк, преувеличивавший кризис в отношениях с Францией, дабы иметь возможность реализовать свои намерения по усилению армии. Прусский Генеральный штаб уже разработал план превентивной войны с Россией. Но война всё же не началась – из-за позиции канцлера, понимавшего всю безнадежность этой авантюры. Этому он и посвятил свою двухчасовую речь, охладившую милитаристский пыл штабистов и политиков.

Биографы Бисмарка оценивают его речь на заседании рейхстага 6 февраля 1888 г. как большое политическое событие. В зале присутствовали «принц Вильгельм, почти все члены Федерального совета и Государственного министерства Пруссии», дипломаты разных стран, а «на улице собралась многотысячная толпа и приветствовала канцлера громким ура, когда он появился».

Повестка дня открылась первым обсуждением кредитного предложения для военных целей. В своем слове рейхсканцлер предупредил, что он «уверен в том, что рейхстаг сочтет такое увеличение нашей военной мощи оправданным», но предупредил, что «Франция потратила 3 миллиарда марок за последние несколько лет на улучшение своих вооруженных сил, а мы едва ли 1Ѕ, включая то, что мы ожидаем от вас сейчас».

Пообещав «снять тревогу от политической ситуации, сложившейся в последний год в обществе», докладчик рассказал о том, что, несмотря на избыток «взаимных волнений, угроз и вызовов в прессе», не они влияют на общественное мнение Германии и России, что «российский император Александр III не думает нападать на Германию и вообще вести агрессивную войну». Что же касается скопления российских войск на своих западных границах, «это естественно в условиях общеевропейского кризиса». «Когда наступит российский кризис? – спросил канцлер. – Почему это должно произойти сейчас, а не через 10 или 11 лет?.. У нас нет причин быть более воинственными, чем мы есть. Подождем, когда наступит восточный кризис, и посмотрим, что тогда делать».

Выступление Бисмарка в рейхстаге. Гравюра 1880-х гг.

Далее докладчик сказал, что «независимо от повседневных забот, мы должны быть столь сильны, чтобы с чувством собственного достоинства, свойственного великой нации… обеспечить себя от любых случайностей и спокойно взирать в будущее… Мы должны быть… сильнее, чем любое другое государство мира, равное нам по численности населения».

Упомянул Бисмарк и о своих дипломатических успехах в установлении «дружеских отношений между Пруссией и Россией при императоре Николае I», которые нарушил кризис с Францией. «Мы были вынуждены выбирать между Россией и Австрией, и возник союз с Австрией, который ни в коем случае не является угрозой или ультиматумом против России. Этот союз, как и союз с Италией, основан на признании общности интересов в поддержании мира и обороны…

Говоря, что мы должны постоянно стремиться быть настолько зрелыми, чтобы обеспечить себя от любых случайностей, я хочу тем самым сказать, что вследствие нашего географического положения мы должны прилагать для этих целей большие усилия, чем другие державы. Мы находимся в центре Европы. У нас, по меньшей мере, три фронта, с которых мы можем подвергнуться нападению. У Франции – лишь ее восточная граница, а у России – лишь западная, с которых они могут подвергнуться нападению. Бог поместил… рядом с нами, с одной стороны, самую беспокойную нацию, французов, а с другой стороны, породил у России сильные воинственные наклонности, каких у нее не было в прошлые времена… Если война вспыхнет не по воле нашего народа, а по решению верховной власти, которая сочтет и объявит ее необходимой, то такая война тоже будет вестись с полной отдачей и, вероятно, окажется победоносной, как только будет открыт огонь и пролита кровь. Однако совсем иным духом и пламенем будет проникнута такая война, в которой мы подвергнемся нападению. В этом случае вся Германия от Рейна до Мемеля вспыхнет, как от взрыва бомбы, станет под ружье, и никакой враг, осмелившийся напасть на нас, не сможет противостоять этой тевтонской ярости…

Мы пытались вернуть Россию, но сейчас ни за кем не бегаем, предпочитаем побыть одни. Мы считали, что Россия довольствовалась своим влиянием в Болгарии до 1885 г., и если она официально попросит нас поддержать шаги по восстановлению этого влияния и переговорить, например, с турецким султаном, мы без колебаний сделаем это. Но пытаться заставить Германский рейх сделать это посредством угроз в прессе – невероятно глупо. Немцы боятся только Бога, больше ничего на свете! Кто нарушит мир, тот должен знать, что сражаться за свободу мы будем с воодушевлением и подъемом всей немецкой нации, что каждый военный пойдет в бой с осознанием того, что Бог с нами».

Речь канцлера была встречена возгласами «браво!» и бурными аплодисментами. Лидеры партий одобрили предложение канцлера о дополнительном финансировании армии. На втором обсуждении в рейхстаге законопроект об обороне был принят без обсуждения.

P.S. Будучи послом Пруссии в Российской империи в царствование Николая I, Бисмарк был единственным иностранным дипломатом, тесно общавшимся с царской семьей. Хорошо зная Россию и русских, Бисмарк неоднократно заявлял о бесперспективности войны с Россией, что «с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть», Бисмарк пророчески предостерегал немцев «никогда не воевать с русскими». Не менее прозорливыми стали его слова: «Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят сами себя».

В.О. Ключевский в своих трудах следовал собственному правилу: «Чтобы быть хорошим преподавателем, надо любить то, что преподаёшь, и любить тех, кому преподаёшь». Таким же правилом руководствовался и преподобный Сергий Радонежский, основавший Троицкий монастырь и четыре скита, которые впоследствии стали могучими монастырями – Благовещенский на Киржаче, Старо-Голутвин под Коломной, Высоцкий и Георгиевский на Клязьме. Настоятелями в скиты он поставил своих учеников. Завет восходил к Евангелию: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим», – сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:37–40). Именно этими заповедями Иисуса Христа руководствовался преподобный Сергий, посвятивший свою жизнь служению Богу и своим ближним. Согласно летописям, Куликовской битве (1380) с беклярбеком Золотой Орды Мамаем предшествовала встреча князя Московского и великого князя Владимирского Димитрия (Донского) с преподобным Сергием, на которой князь просил старца благословить его на битву. Сергий благословил князя: «Без всякого сомнения, господин, смело выступай против свирепости их, нисколько не устрашаясь, – обязательно поможет тебе Бог». Так и вышло.

«Святая и богоугодная жизнь преподобного Сергия Радонежского оказала непосредственное влияние на всю отечественную духовность, что, в свою очередь, повлияло на укрепление и становление государственности на Руси. Главным миссионерским служением преподобного Сергия Радонежского является его проповедь своей жизнью, чрез которую он смог святость, данную ему от Бога, умножить и распространить» (Игумен Авель; Пивоваров). С XV в. преподобный Сергий почитается РПЦ святым и считается величайшим подвижником земли Русской.

26 сентября 1892 г. Троице-Сергиева лавра (Московская обл.) торжественно отмечала 500-летие со дня блаженной кончины своего основателя и покровителя, преподобного Сергия. Речь Ключевского «Значение преподобного Сергия Радонежского для русского народа и государства» была встречена «шумными единодушными рукоплесканиями» и получила восторженные отклики современников. Художник В.М. Васнецов назвал ее «драгоценным подарком». Профессор поразил слушателей не только своим красноречием, но и тем, что показал роль и значение Сергия для всего русского общества и то, как преподобный повлиял на историю целого народа. Речь, имевшую исключительно сильный положительный заряд, активно обсуждали в обществе. Любили цитировать отдельные места из нее, как, например, это.

«Уже при жизни преподобного Сергия Радонежского рассматривали как воплотившийся в реальном человеке символ единства Руси, которого столь жаждал русский народ в XIII–XIV столетиях. Преподобный Сергий своей жизнью, самой возможностью такой жизни дал почувствовать унывающему народу, что в нем еще не все доброе погасло и замерло; своим появлением среди соотечественников, сидевших во тьме и сени смертной, он открыл им глаза на самих себя, помог им заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там еще тлевшие искры того же огня, которым горел озаривший их светоч. В иноческом подвиге Сергия Радонежского нашли свое единство давние русские традиции радостного восприятия православной веры и подход к вере восточного христианства. Идея особого пути Руси и особого замысла Божиего в отношении Руси постепенно стала завоевывать все большее место в сердцах и сознании русских книжников. И недаром, именно грядущие XV–XVI вв. стали самыми яркими временами русской святости. Осознавая и признавая святость своих молельников, и вся Русь приобретала постепенно святость».

Обсуждали то место в речи, где оратор говорил о том, как в обитель к святому старцу тянулись странники и с какими чувствами они покидали ее.

«Нам, страдающим избытком нравственных возбуждений и недостатком нравственной восприимчивости, трудно уже воспроизвести слагавшееся из этих наблюдений настроение нравственной сосредоточенности и общественного братства», какое разносили по своим углам из этой пустыни побывавшие в ней люди XIV века. Таких людей была капля в море православного русского населения. Но ведь и в тесто немного нужно вещества, вызывающего в нем живительное брожение. Нравственное влияние действует не механически, а органически. На это указал Сам Христос, сказав; «Царство Божие подобно закваске». Украдкой западая в массы, это влияние вызывало брожение и незаметно изменяло направление умов, перестраивало весь нравственный строй души русского человека XIV века. От вековых бедствий этот человек так оскудел нравственно, что не мог не замечать в своей жизни недостатка этих первых основ христианского общежития, но еще не настолько очерствел от этой скудости, чтобы не чувствовать потребности в них. Пробуждение этой потребности и было началом нравственного, а потом и политического возрождения русского народа. Пятьдесят лет делал свое тихое дело преподобный Сергий в Радонежской пустыне; целые полвека приходившие к нему люди вместе с водой из его источника черпали в его пустыне утешение и ободрение и, воротясь в свой круг, по каплям делились ими с другими. Никто тогда не считал гостей пустынника и тех, кого они делали причастниками приносимой ими благодатной росы, – никто не думал считать этого, как человек, пробуждающийся с ощущением здоровья, не думает о своем пульсе. Но к концу жизни Сергия едва ли вырывался из какой-либо православной груди на Руси скорбный вздох, который бы не облегчался молитвенным призывом имени св. старца».

На лекции профессора Ключевского.

Художник Л.О. Пастернак. 1909 г.

И конечно же, всех вдохновляла концовка речи, в которой Ключевский говорил о том, как «духовное влияние преподобного Сергия пережило его земное бытие и перелилось в его имя, которое из исторического воспоминания сделалось вечно деятельным нравственным двигателем и вошло в состав духовного богатства народа. Это имя сохраняло силу непосредственного личного впечатления, какое производил преподобный на современников; эта сила длилась и тогда, когда стало тускнеть историческое воспоминание, заменяясь церковной памятью, которая превращала это впечатление в привычное, поднимающее дух настроение. Так теплота ощущается долго после того, как погаснет ее источник. Этим настроением народ жил целые века; оно помогало ему устроить свою внутреннюю жизнь, сплотить и упрочить государственный порядок. При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной. Это возрождение и это правило – самые драгоценные вклады преподобного Сергия; не архивные или теоретические, а положенные в живую душу народа, в его нравственное содержание. Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо, памятями деятелей, внесших наибольшее количество добра в свое общество. С этими памятниками и памятями срастается нравственное чувство народа; они – его питательная почва; в них его корни; оторвите его от них – оно завянет, как скошенная трава. Они питают не народное самомнение, а мысль об ответственности потомков перед великими предками, ибо нравственное чувство есть чувство долга. Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты. Ворота лавры преподобного Сергия затворятся и лампады погаснут над его гробницей только тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его».

Если воспользоваться спортивными терминами, А.Ф. Кони в красноречии был мастером на любых дистанциях – и на спринтерских, и на стайерских. Будучи адвокатом, Анатолий Федорович мог одной репликой, экспромтом, даже шуткой подвигнуть колеблющихся судебных заседателей к принятию решения. Однажды подсудимого стали обвинять в воровстве на том основании, что в его сумке нашли воровской инструмент.

– Тогда и меня судите за изнасилование! – заявил Кони.

– Но ведь факта не было! – возмутился судья.

– Но инструмент-то имеется!

Исходя из нравственной оценки деяния обвиняемых, Кони мог и усугубить участь своих подзащитных. Будучи защитником группы насильников, надругавшихся над несовершеннолетней девочкой, Кони фактически обвинил их еще больше. Он начал свою речь словами:

– А могло быть и хуже!..

– Ну куда же хуже? – воскликнул судья. – Хуже быть не может!

– Может! – возразил Кони. – Если бы это была ваша дочь, господин судья!

А вот свои обвинительные речи Кони готовил тщательнейшим образом, выстраивая из фактов, свидетельских показаний и собственных умозаключений нерушимое здание обвинения, в основании которого лежал прочный фундамент законов. Прокурор исповедовал кредо: «Я слуга правосудия, а не лакей правительства». Деятелям же судебного состязания он советовал не забывать, что суд «есть школа для народов, из которой, помимо уважения к закону, должны выноситься уроки служения правде и уважения к человеческому достоинству».

Исторической называют обвинительную речь Кони, произнесенную им в Сенате, по делу бывшего земского начальника Харьковского уезда Протопопова. Речь стала единственной за 1889–1917 гг., осудившей чиновника от правосудия – земского начальника. И не потому, что Протопопов единственный нарушил закон – лишь одно это дело было доведено до уголовного суда. Остальные решались не в судебном порядке, дабы не выносить сор из полицейской избы и не будоражить общественность. Однако одной этой речи хватило, чтобы явить миру всю мерзость прогнившего полицейского аппарата царской России; речи, в которой Кони хоть и тщетно, но призвал Сенат лишить земских начальников полноты судебной власти и восстановить земские суды, кои упразднил в 1889 г. Александр III.

Как правило, земскими начальниками, наделенными неограниченными полномочиями, призванными контролировать деятельность органов крестьянского общественного управления и быть первой судебной инстанцией для крестьян, назначались дворяне, выпускники университетов. Тем удивительнее, как много среди них было держиморд, третирующих сельское население и жестоко расправлявшихся с недовольными крестьянами.

А.Ф. Кони. Художник И.Е. Репин. 1898 г.

Кто же такой был Василий Протопопов и какие преступления он совершил? Выпускник Императорского Харьковского университета, только что получивший должность земского начальника в Харьковском уезде[10], за 19 дней своей службы – с 8 по 27 сентября 1890 г., «ознаменовал себя служебными действиями, энергический характер которых имел результатом предание его, по постановлению совета министра внутренних дел, суду». После того как Харьковская судебная палата исключила Протопопова из службы за превышение власти, бывший земский начальник подал апелляционную жалобу в уголовный департамент Сената.

22 февраля 1893 г. приступили к рассмотрению дела. Заключение давал обер-прокурор Сената А.Ф. Кони. Это было одно из 600 кассационных заключений, которые Кони произнес в Сенате с 1885 по 1895 г.

Протопопову вменялись в вину нарушение прав граждан Харьковского уезда, а именно: нанесение побоев кулаками, ногами и палкой крестьянам Слепушенко, Серому и Старченко; незаконные аресты; угрозы «бить морды городовым», если те не будут отдавать ему честь, а тысячному сельскому сходу – «перебить половину» собравшихся; запрет подавать ему жалобы и прошения и заявление, что «жалобы будут на морде, а прошение на задней части тела».

Произвол земского начальника вызвал «беспорядки в слободе Должике, результатом коих были вызов войск для восстановления порядка, суд над 18 крестьянами этой слободы и присуждение 10 из них в арестантские отделения с лишением прав и 4 к содержанию в тюрьме». Сам Протопопов гордился своим самоуправством, заявив на суде: «Я всегда бил и буду бить мужиков». В заключительном слове он объяснил свою горячность молодостью (хотя ему исполнилось 30 лет), неопытностью и раздражительностью, но гневная речь А.Ф. Кони расставила всё по своим местам и имела решающее значение в утверждении обвинительного приговора Харьковской палаты. Да и чем можно было возразить обер-прокурору, скажем, на это:

«…Подсудимый объясняет, что Серый будто бы выразил нежелание «идти к начальнику», но судебным следствием это ничем не подтверждено, а удостоверено лишь то, что при самом входе Серого в волостное правление Протопопов спросил его: «Слыхал ли ты о новом законе?»[11] и начал его бить кулаками по лицу, говоря: «Я вас выучу по-своему, чтобы вы знали новые порядки». Обучение продолжалось четверть часа, и притом так усердно, что не только лицо Серого было разбито в кровь, которая перепачкала и его одежду, но Протопопов не пожалел и собственных рук, разбив себе на них пальцы. Затем без всякого протокола Серый был посажен в карцер».

Или на это:

«Звание кандидата прав обращается в пустой звук, по отношению к человеку, действия которого обличают в нем кандидата бесправия… Он (Протопопов. – В.Л.) не может, без опасения причинения дальнейшего вреда поручаемому ему делу, оставаться матросом на корабле государственной службы. Его следует высадить за борт, и когда он, предавшись частной жизни, сольется с массою людей, не имеющих никакой власти, он взглянет на последнюю снизу вверх и, вероятно, поймет, как дурно для других и опасно для себя распоряжался он тою властью, которая была ему с доверием дана…»

И, наконец, на это:

«Вся известная нам по делу деятельность его… представляет нечто вроде музыкальной фуги, в которой звуки раздражения и презрения к закону всё расширяются и крепнут, постоянно повторяя один и тот же начальный и основной мотив – «побить морду». И этими-то средствами думал он внушить спокойствие, уважение к старшим и к порядку, зная, что именно этих-то средств, о которых ходили смутные и злые толки, и боялся тот народ, с которым ему нужно было стать в близкие отношения. Он думал внушить не опасение законной ответственности, а просто житейский страх. Но одним страхом, и только страхом не поддерживается уважение и не создается спокойствие. Имея возможность рассеять ложные слухи о «новом законе», Протопопов, безрассудно относясь к своей задаче и грубо-самонадеянно к области своей деятельности, так «по-своему учил новым порядкам», что усиливал волнение и, предшествуемый правдивыми, к сожалению, слухами о своих подвигах, дал в Должике окончательный толчок возродившимся беспорядкам… Поэтому надлежит признать, что фактическая сторона обвинения доказана и что с этой точки зрения приговор палаты должен быть утвержден».

Правительствующий Сенат утвердил обвинительный приговор судебной палаты.

P.S. Сегодня речь А.Ф. Кони видится наивной и беззубой. Более чем столетнее, постоянно совершенствующееся лицемерие привело к тому, что морды подозреваемым открыто не бьют, но неправым судом всевластные и безотчетные чиновники обращают судьбы несчастных в прах. И никакие речи адвокатов помочь обвиняемым не в силах.

Эффект от многих выступлений Теслы, сопровождавшихся демонстрацией разработанного им устройства или открытого физического явления, перед учеными и перед обывателями был одинаков – потрясение. Так, например, на Всемирной выставке 1893 г. в Чикаго «сумасшедший серб» пропускал через себя электрический ток высокой частоты напряжением в сотни тысяч вольт. Зрители воспринимали демонстрацию как чудо.

За год до этого, рассказывая об электромагнитном поле высокой частоты ученым Лондонской Королевской академии, Тесла дистанционно управлял двигателем, и в его руках сами собой загорались электрические лампочки и пустые колбы, к которым не были проведены провода! После этого выступления знаменитый физик лорд Релей указал Тесле на кресло: «Садитесь, пожалуйста. Это кресло великого Фарадея. После его смерти в нем никто не сидел».

По мнению индийского философа Вивекананды, Тесла относился к электричеству «как к живому существу, с которым разговаривает и которому отдает приказания». Может, поэтому оно само шло к нему в руки? Тесла подарил человечеству переменный ток и множество устройств, работающих на нем и сегодня: катушка Теслы, неоновые лампы и неоновая реклама, синхронный генератор, асинхронный двигатель, дистанционное управление и др. Тесла был в числе изобретателей радио, лазера, роботов, радиоуправляемых механизмов – телеавтоматов, турбины, установки для производства шаровых молний, электрических часов, двигателя на солнечной энергии и т. д. Занимался ученый и теорией – электричества, эфира как особой формы материи, вращающегося магнитного поля, торсионных полей, многофазных систем, плазмы. Создал то, что было засекречено или уничтожено им самим, как чрезвычайно опасное для человечества, что специалисты безуспешно пытаются воспроизвести сегодня: передатчик (беспроводную коммуникацию) огромных энергий на любые расстояния; сверхмощный резонатор, который, по словам Теслы, «мог расколоть Землю»; лучевое и резонансное оружие; устройство для телепортации (предположительно, «Филадельфийский эксперимент» с исчезнувшим эсминцем «Элдридж»); автомобиль с электромотором, не нуждавшимся в подзарядке, «питавшимся от эфира», и др.

Но довольно. Перейдем к Ниагарской речи.

Тесла считал наиболее экономичной разработанную им двухфазную систему переменного тока, использованную в ряде промышленных электроустановок США, в т. ч. и в крупнейшей в мире Ниагарской ГЭС (1895), построенной по проекту Теслы с использованием его генераторов. Никола еще в юности мечтал увидеть Ниагарский водопад и покорить его. Мечта сбылась. Ниагарская ГЭС и Ниагарская речь стали трамплином для восхождения Теслы на вершину американской и мировой славы. Ныне около Ниагарского водопада стоит памятник великому изобретателю.

Речь Теслы много шире заданной темы. Начал речь оратор со слов: «Я глубоко серьезен в своем желании иметь то пылающее пламя красноречия, которое дало бы мне высказаться нужными словами об этой пленительной науке, об электричестве, о чудесных событиях, которые хранят в себе электрические анналы, и которые… отмечают эту эпоху как Эпоху Электричества, и особенно о великом событии, которое мы отмечаем сегодня…

Что… такое прогресс?.. Эта особенность развития за последнее время лучше всего демонстрируется быстрым слиянием вместе различных искусств и наук и стиранием строгих и тесных разделительных линий, или границ, некоторые из которых всего лишь несколько лет назад еще казались непреодолимыми и которые окружали любое исследование, прямо как настоящая Китайская стена, препятствуя прогрессу…»

В конце выступления Тесла произнес: «В великом предприятии на Ниагаре мы наблюдаем не только инженерную смелость и коммерческую ловкость, но намного больше, гигантский Шаг в правильном направлении, указанном и точной наукой и филантропией. Его успех – это сигнал к использованию энергии воды по всему миру, и его влияние на промышленное развитие неоценимо».

Никола Тесла выступает перед аудиторией. Гравюра начала XX в.

Вся же речь, помимо ясной технической конкретики, описания грядущих достижений человечества в области науки и техники, некоторые из которых осуществились через сто лет, была полна поэзии и прекрасной утопии. Для иллюстрации сказанного – несколько мест из речи о человеке-мастере.

«Джентльмены, есть влияние, усиливающееся с каждым днем, которое проявляет себя во всех областях человеческой деятельности, влияние наиболее плодотворное и полезное – влияние мастера. Это был счастливый день для всего человечества, когда мастер почувствовал желание стать физиком, электротехником, инженером или механиком или – почему нет – математиком или финансистом; потому что именно он создал все те чудеса и все то величие, которым мы являемся свидетелями. Именно он упразднил эту маленькую, педантичную, узкую школу преподавания, которая делала из устремленного студента раба на галерах, и это он дал свободу в выборе предмета изучения, отвечающего наклонностям и желаниям каждого, и тем самым способствовал развитию…

Позвольте человеку сконцентрировать всю свою энергию в один великий порыв, дайте ему понять одну-единственную истину, даже если его поглотит священное пламя, и миллионы менее одаренных людей легко смогут следовать за ним. Поэтому главным образом не количество, а качество работы определяет размах прогресса.

Это именно мастер, вновь он пробудил широкий дух филантропии, который даже в старые времена сиял в учениях великих реформаторов и философов, тот дух, который заставляет людей во всех областях и на любых должностях трудиться не столько ради материальной выгоды или вознаграждения, – хотя разум может говорить и об этом, – сколько в первую очередь ради успеха, ради удовольствия от его достижения и ради добра, которое они могут принести этим своим собратьям. Под его влиянием люди пробивают себе дорогу вперед, движимые глубокой любовью к своим исследованиям, люди, делающие чудеса каждый в своей области, чья главная цель и радость – это получение и распространение знаний, люди, смотрящие далеко вперед поверх житейских вещей, чей лозунг – Ввысь! Джентльмены, давайте воздадим хвалу мастеру, давайте возблагодарим его, давайте выпьем за его здоровье!..»

Наверное, странно это прозвучит, но «Тесла воспел в Ниагарской речи фанатиков – фанатиков науки, фанатиков знаний, фанатиков творчества, фанатиков своего дела. Сегодня принято ругать и клеймить фанатиков как людей ограниченных и даже бесчувственных. Ответ ругателям дал великий Тесла» (В.Н Ерёмин).

Пастырский крест до самой смерти о. Иоанн нес в Кронштадте, бывшим местом ссылки из Петербурга всех неблагожелательных «элементов» – безработных, нищих, пьяниц, проституток, бродяг, больных, дебоширов, грабителей… Время его пастырства пришлось на пору, когда в духовной жизни российского общества наблюдался сильный упадок веры и нравов и Кронштадт превратился в настоящий вертеп. Но уже за 15 лет служения батюшки этот город греха «стал трезв, светел, чист… превратился в место всероссийского паломничества. Бедняки здесь обретали жилища и работу. Безбожники и скептики возвращались глубоко верующими… Кронштадт превратился в город святого праведного Иоанна – верного служителя Господня. К нему тянулись со всех мест… Когда отец Иоанн молился, всем казалось, что он видит перед собой Бога и дерзновенно говорит с Ним» (Иеродиакон Питирим Ануфриев).

Иоанн Кронштадтский раздавал милостыню, обходил дома бедняков и бродяг, оказывая им духовную и материальную поддержку. Порой вечером к батюшке подходил нищий, а у него уже нечего было ему дать. Тогда он снимал с себя обувь и верхнюю одежду, отдавал нищему, а сам разутый и раздетый шел домой. В 1881 г. для бездомных и нищих о. Иоанн организовал Дом трудолюбия. На средства, которые присылали ему со всей страны, батюшка организовывал и содержал общеобразовательные школы, благотворительные учреждения, больницы, женские и мужские монастыри, скиты, церкви, подворья – короче, на народные пожертвования делал то, что обязано было делать царское государство. После кончины праведника «из посмертной описи имущества и обнародованного завещания узнали, что преставившийся о. Иоанн не стяжал себе ничего».

На Божественную литургию чуть ли не ежедневно в храме собиралось до 6 тыс. мирян, к которым всероссийский пастырь и чудодейственный молитвенник обращал свои отеческие наставления. Поскольку всюду царило неверие, особенно в образованной части общества, проповедник неустанно говорил об отпадении от Бога, о духовной слепоте паствы. Через внешние события евангельской истории о. Иоанн раскрывал их духовную сущность и призывал православных преодолевать грех, бороться со своими страстями и духовно прозревать. Именно об этом говорит проповедь «Наши слепцы», произнесенная 17 июля 1904 г. (с сокращениями):

«Нынешняя евангельская история повествует нам о чудесном исцелении Спасителем двух слепцов и человека немого бесноватого, которому бес связал язык… «И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи! Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам». И открылись глаза их…» (Мф. 9: 29–30).

…Столь чудный дар подал Он за одну веру слепцов, без всяких заслуг с их стороны: По вере вашей будет вам. Так приятна в человеке для Бога одна простая, искренняя вера во всемогущество Божие! Так сильно действует вера! Такие чудеса бывают через веру! Имеем ли мы с вами веру?..

Говоря о слепцах евангельских и о чудесном исцелении их Иисусом Христом за веру их, я переношусь мысленно к слепцам другого рода, именно к слепцам, объятым слепотой душевной, которая гораздо опаснее и гибельнее слепоты телесной. Это, во-первых, слепота недоучек или уж совсем переучившихся некоторых людей нынешнего времени, которые в премудром устройстве мира не видят перста Божия, все создавшего и всем управляющего, и почитают его произведением случая, как самих себя, и делают из своей жизни как бы игрушку и забаву, и, когда эта игрушка надоест им почему-либо, они беспощадно ее ломают, т. е. налагают на себя руки; или же они делают ее рядом злодеяний над другими и потешаются бедствиями человеческими. Эта слепота тем гибельнее для них самих и для обществ, что люди этого рода считают себя зрячими, умными и едва не добрыми людьми, а всех прочих людей – не из их шайки – невеждами, подлыми. Читая в ежедневных известиях о разных происшествиях, мы встречаемся то и дело с убийствами, самоубийствами, пьянством, развратом, похищениями самыми наглыми общественных денег, поджогами городов и сел… Эти люди отшатнулись от Бога, от веры, от Церкви Божией… они слепы, бродят во мраке и не знают, к чему стремятся, что из всего этого выйдет. О, времена злосчастные! О, времена безверия! О, времена, предвещающие приближение Страшного дня судного! Берегитесь, братья, этой слепоты неверия, самодурства…

Во-вторых, слепота души есть слепота раскола и суеверий.

В-третьих, слепота душевная есть слепота простонародья, не знающего самых необходимых истин веры своей и правил жизни христианской. Но эта слепота простительнее той, о коей раньше мы говорили: она невольная.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Фото 1900 г.

Держитесь, братья, крепче веры своей святой Церкви Божией, научающей вас всему доброму, полезному, святому, душеспасительному; не слушайте нынешних самодуров, имеющих учителем своим диавола и старающихся растлить простой христианский и русский ваш смысл…

Другое чудо, о котором повествует нынешнее Евангелие, было изгнание беса из человека немого, беснующегося. Господь изгнал беса, и немой стал говорить… Господи! Изгони и из нас духа немоты, ибо и мы подвержены ему: когда нужно усердно каяться Тебе, мы делаемся немы и не знаем, что говорить; когда нужно усердно молиться, мы опять немы и не знаем, как молиться, о чем просить, за что благодарить и как благодарить… Где принято в обществе говорить о Божестве, о спасении души грешной, о вечной жизни? Почти нигде. Тут мы немы. Господи! Избави нас от духа немоты и научи нас, что говорить и что угодное Тебе, Богу – Спасителю нашему. Аминь».

P.S. Из предсмертного дневника Иоанна Кронштадтского (1908):

«Слепота злокачественная и суетная покрывает сердечные очи христиан, а не христиан – особенно. Какая слепота? Та, что люди забывают о тленности, непостоянстве, и исчезновении всех вещественных благ: красоты и здоровья телесного; богатства земного, пищи и пития, услаждающих гортань, наград и отличий земных, зрелищ и разных игр, художественных произведений. Люди не думают или совсем мало думают о вечной жизни и о небесных, нетленных обителях, уготованных любящим Бога, от сложения или прежде создания мира. К этой последней всей душой стремились только немногие из многих, ибо много званных, а мало избранных. Прочь слепота сердечная; дай мне, Гди, ясные очи сердечные, чтоб мне ясно видеть уготованные мне Тобою вечные блага».

Особенно остро переживал о. Иоанн духовную слепоту монарха Николая II.

«Не скорби безутешно о злополучии отечества, о проигранных войнах (с Японией)… Скорби о том, что ты плохо подвигаешься к отечеству нетленному, вечному, на небесах уготованному, что сердце твое далеко от Бога. Земное отечество страдает за грехи Царя и народа, за маловерие и недальновидность Царя, за его потворство неверию и богохульству Льва Толстого[13] и всего так называемого образованного мира министров, чиновников, офицеров, учащегося юношества. Молись Богу с кровавыми слезами о общем безверии и развращении России… Господи, да воспрянет спящий Царь, переставший действовать властью своею; дай ему мужество, мудрость, дальновидность».

Не проснулся спящий царь. Слепой поводырь привел страну слепых к пропасти…

28 июня 1914 г. в Сараеве (Сербия) боснийский серб Гаврило Принцип застрелил наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Фердинанда и его супругу Софию Хотек, что послужило формальным поводом к объявлению Австро-Венгрией 28 июля войны Сербии. Так началась Первая мировая война между Центральными державами (Германская, Австро-Венгерская, Османская империи и Болгарское царство) и Антантой (Российская и Британская империи, Французская республика), в которую оказались втянутыми 38 из 59 стран мира, мобилизовавшие в общей сложности 70 млн человек. В четырехлетней бойне были похоронены 4 империи – Германская, Российская, Австро-Венгерская и Османская и около 20 млн военных и мирных жителей. В России война вызвала Февральскую и Октябрьскую революции 1917 г., в Германии – Ноябрьскую 1918 г. В конечном счете мир расплатился за стремление Германии отнять у Великобритании часть ее колоний, но не менее хищническими были и намерения других стран. Царское правительство России, например, хотело отобрать у Османской империи Константинополь и проливы Босфор и Дарданеллы.

Приближение мировой войны ощущалось в Европе уже за 10 лет до ее начала. Будучи убежденным пацифистом, Жан Жорес отдавал все свои силы борьбе за предотвращение надвигавшейся катастрофы. Он основал в 1904 г. газету «Юманите», ставшую одним из самых популярных левых изданий во Франции, неоднократно призывал французское правительство достичь взаимопонимания с Германией, принял участие в 1911 г. в Базельском антивоенном конгрессе, возглавил кампанию против закона о трёхлетней военной службе и т. д.

В июне – августе 1914 г. Жан Жорес инициировал голосование в парламенте против предоставления правительству крупного военного займа, добился на чрезвычайном съезде Французской секции рабочего интернационала резолюции о проведении всеобщей стачки в случае начала войны, активно выступал с пацифистскими речами и публиковал антивоенные статьи.

Политик предчувствовал не только войну, но и свой трагический конец. «Не пройдёт и шести месяцев, как начнётся война. Я получаю столько писем с угрозами, и я не удивился бы, если бы оказался её первой жертвой. Я прощаю того, кто меня убьёт. Виновными будут те, кто даст ему оружие. Я мечтаю только о том, чтобы мне не пришлось слишком мучиться» (Н.Н. Молчанов).

Вечером 25 июля 1914 г. Жорес выступил на митинге в пригороде Лиона. Отрывок из выступления, касавшийся австро-сербского конфликта, был опубликован в номере «Авенир сосиалист» от 1 августа. В этой речи, отмечают биографы, «поражающей ясностью мысли», Жорес «в более страстной и взволнованной форме повторил свои прежние выводы». В годы войны речь перепечатывалась в нелегальных брошюрах – «так и после смерти Жореса его последние мысли продолжали жить и участвовать в борьбе, как того желал бы сам великий трибун».

Отрывки из речи Жореса в Лионе:

«Граждане, я должен вам сегодня заявить, что никогда еще Европа за последние сорок лет не переживала более угрожающего и трагического положения, чем в этот час… Нам, и всеобщему миру, и жизни миллионов людей угрожает страшная опасность, для отражения которой пролетарии Европы должны приложить все усилия, проявить всю солидарность, на какую они только способны…

Если конфликт не ограничится Австрией и Сербией, если вмешается Россия, Германия займет свое место на полях сражения рядом с Австрией. А тогда вступит в действие не только соглашение между Австрией и Германией, но и тайное соглашение между Россией и Францией… Положение сейчас таково, что, быть может, уже завтра Австрия нападет на сербов, а если Австрия и Германия нападут на сербов и на русских, вся Европа будет в огне, весь мир будет в огне…

Каждый народ шествовал по улицам Европы со своим маленьким факелом, и теперь вот мы дождались пожара. Что ж, граждане, на нас лежит доля ответственности, но она не снимает ответственности с других, и мы вправе и обязаны разоблачать, с одной стороны, коварство и грубость германской дипломатии, а с другой – двуличие дипломатии русской…

При свидании русского министра иностранных дел с австрийским министром иностранных дел (во время Балканской войны в 1877 г. – В.Л.) Россия заявила Австрии: «Я позволю тебе аннексировать Боснию и Герцеговину, если ты не будешь препятствовать мне получить выход к Черному морю поблизости от Константинополя». Господин Эренталь сделал жест, который Россия приняла за знак согласия и разрешила Австрии захватить Боснию и Герцеговину, а когда Австрия прикарманила Боснию и Герцеговину, Россия сказала Австрии: «А теперь мой черед с Черным морем». – «Как? Что? Ничего подобного я вам не говорила», и с тех пор Россия и Австрия, господин Извольский, министр иностранных дел России, и господин Эренталь, министр иностранных дел Австрии, в ссоре; но Россия была соучастницей Австрии, она предала славян Боснии и Герцеговины Австро-Венгрии и вонзила нож в сердце сербских славян…

Жан Жорес. Рисунок начала XX в.

Так колониальная политика Франции, двуличная политика России и грубая воля Австрии способствовали созданию ужасного положения, в котором мы оказались. Европа мечется как в кошмаре.

Мы имеем перед глазами пример Балканской войны: на полях сражения, на госпитальных койках погибла чуть ли не целая армия; выступило трехсоттысячное войско, а оставило оно на полях сражений, в придорожных канавах и на койках тифозных госпиталей сто тысяч человек из трехсот тысяч.

Представьте же себе масштабы катастрофы в Европе: тут уже мы будем иметь дело не с армией в триста тысяч человек, как на Балканах, но с четырьмя, пятью, шестью армиями по два миллиона каждая. Какое это будет массовое истребление, кровопролитие, опустошение, варварство!.. Граждане, если буря грянет, все мы, социалисты, позаботимся о том, чтобы возможно скорее спастись от преступления, которое совершили правители, а пока что, если осталось время, если осталось хотя бы несколько часов, мы удвоим усилия, чтобы предотвратить катастрофу…

В час, когда нам угрожает убийство и варварство, у нас имеется лишь одна возможность сохранить мир и спасти цивилизацию – пролетариат должен сплотить все свои силы, насчитывающие великое множество братьев, и все пролетарии – французы, англичане, немцы, итальянцы, русские, и мы призываем эти десятки тысяч людей объединиться с тем, чтобы единодушное биение их сердец развеяло страшный кошмар!»

P.S. А.В. Луначарский с восхищением писал о красноречии Жореса, в речах которого «кроме сильной и ловкой политической мысли, великолепного ораторского искусства и целой бездны отдельных острот или блестящих образов, было именно то, что аудитория слушала час за часом эту сложную политическую речь, касавшуюся иногда деталей, в совершенном упоении… Буржуазия правильно опасалась, что этот человек с гигантским ораторским талантом, огромным, полным всяких ухищрений и шахматных ходов политическим умом, человек, полюбившийся массе, может стать во время войны чрезвычайно опасным… Буржуазия чувствовала в нем возможного организатора смертельной для нее позиции в разгар войны… Он сошел в могилу как великий социалистический трибун… Великие события определяются великими причинами, но великие люди являются акушерами, которые помогают революционному будущему родиться поскорей. Рождению этого будущего буржуазия помешать не сможет, но она очень искусно и решительно убирает акушеров не только в тюрьмы и на каторгу, но и на кладбища».

Титулом Махатма («Великая душа») Ганди наградил в 1915 г. индийский писатель Рабиндранат Тагор. (В индуистской мифологии и теософии махатма – одно из наименований мирового духа.) В этот год Ганди после долгого отсутствия вернулся на родину. Получив юридическое образование в Лондоне, он в качестве адвоката больше 20 лет представлял интересы индийских торговых фирм и местных индийцев в Южной Африке. Там он встал на путь борьбы против расовой дискриминации. После возвращения в Индию Ганди отказался от политической деятельности и год потратил на поездки по стране. Но уже в 1916 г. он активно включился в движение за достижение независимости Индии от британского колониального владычества, чем обрёк себя на насыщенную выступлениями, голодовками (их было 15), физическими и душевными страданиями жизнь. Признанный духовным лидером Индии, Ганди добился осуществления главной цели его жизни, но 30 января 1948 г. погиб на восьмидесятом году жизни от руки индуистского экстремиста. Сбылись пророческие слова Ганди, тщетно пытавшегося примирить враждовавших мусульман и индусов, сказанные им за несколько дней до гибели: «Смерть станет для меня чудесным избавлением. Уж лучше умереть, чем быть беспомощным свидетелем самоуничтожения Индии». В те дни стараниями английской агентуры Индия распалась на мусульманский Пакистан и индусскую Индию, которые сразу же начали воевать между собой. Нравственный авторитет Махатмы в Индии был тогда столь высок, что его врагам не оставалось ничего другого, как только убить Великую душу. Убийца подошел к Ганди, почтительно поклонился ему и выпустил в упор три пули.

Ганди неустанно боролся с любым неравенством – религиозным, расовым, кастовым, этническим. Его философия ненасилия зиждилась на религиозной основе, на вере Махатмы в единую божественную природу всех людей, независимо от их происхождения. Остается только удивляться воистину божественной силе этого «полуголого факира» (У. Черчилль), одиночки-идеалиста, ненасильственно побеждавшего насилие! Конечно же, помогали ему и юридические знания, и постижение философии индуизма и древней индийской мудрости, При этом, правда, свойственная ему утопичность заносила иногда и в крайности. Так, он написал письмо Гитлеру в 1939 г., в котором назвал «дорогого друга» фюрера «единственным человеком в мире, способным предотвратить войну, которая может низвести человечество до состояния дикости».

4 февраля 1916 г. Ганди выступил на открытии Индусского университета в Бенаресе (ныне Варанаси) с политической речью, которая стала прологом его открытой борьбы против британцев, контролировавших в то время практически всю территории Индии.

Один из древнейших городов мира, Бенарес был местом брахманской учености, тысячи храмов Шивы и трехсот мечетей, священным городом для представителей трех религий – индуизма, буддизма и джайнизма. В мире он получил название «Рим индусов». В 1857 г. Бенарес стал одним из очагов восстания сипаев. Англичане жестоко подавили бунт, устроив резню, Расположенный на берегу Ганга, Бенарес почитался как «город мертвых». Индийцы жаждали умереть здесь, чтобы их трупы сожгли в костре, а золу и пепел бросили в священный Ганг. Только тогда их души больше не будут перевоплощаться, и они выйдут из колеса Сансары. Уже по одному этому всякое выступление религиозного или политического деятеля в Бенаресе обретало большую значимость и становилось известно всей Индии.

На открытии университета присутствовали вице-король Индии, правители княжеств, британская чиновничья элита. Ганди выступал на второй день последним – он ещё мало кому был знаком.

Его дебют стал контрастом велеречивым ораторам. Оратор говорил просто, ясно и по сути – той самой, которая была в сердцах индийцев и которую до Ганди хозяева-англичане не слышали ни от кого. Из нескольких тем выступления стоит выделить две: на каком языке должна учиться индийская молодежь – на английском или хинди, и смогут ли сами индийцы управлять страной без британцев? Другими словами, Ганди выступил тогда как яростный националист, противостоявший британским националистам, что и определяет отличие непротивленчества Махатмы от знаменитого непротивленчества Льва Толстого – непротивленчество Ганди носило узконационалистический и даже корыстный характер.

Махатма Ганди в 1915 г.

«Я сам сыт по горло речами и лекциями… – сказал на английском языке Ганди. – Осмелюсь предположить, что мы исчерпали свое красноречие почти до конца. Однако недостаточно усладить свой слух и зрение – надо, чтобы были затронуты наши сердца… Глубоким унижением и стыдом для нас является то, что я вынужден сегодня под сенью этого великого колледжа, в этом священном городе обращаться к своим соотечественникам на чужом для меня языке… Есть ли здесь хоть один человек, который мечтает, чтобы английский стал когда-нибудь национальным языком Индии?» – обратился оратор к студентам.

В ответ раздалось: «Никогда! Никогда!»

«Предположим, – продолжил Ганди, – что в течение последних пятидесяти лет мы получали бы образование на своих родных языках, чего бы мы достигли сегодня? Индия была бы свободна, у нас были бы свои образованные люди, не чувствующие себя иностранцами на родной земле, а кровью связанные со своим народом; они работали бы среди беднейших из бедных и все, чего они достигли бы за эти пятьдесят лет, принадлежало бы всей нации…»

«Никакие речи не сделают нас способными к самоуправлению, – обозначил оратор еще одну тему. – Только наши собственные действия сделают нас способными к самоуправлению…» При этом Ганди серьезно озаботился непроходимой грязью на улицах городов. «Если даже наши храмы мы не можем сделать просторными и чистыми, то каким же будет наше самоуправление? Станут ли наши храмы воплощением святости, чистоты и мира, когда англичане удалятся из Индии совсем – по доброй воле или по принуждению?» Когда после слов о расчистке городов от грязи прозвучали слова о расчистке Индии от англичан, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Но это было еще не всё. Ганди добил хозяев жизни тирадой: «Зачем на пути следования вице-короля были расставлены агенты полиции? Откуда такое недоверие, откуда этот страх? И уж не лучше ли было бы лорду Хардингу, вице-королю Индии, даже умереть, чем влачить существование живого трупа?.. Если мы верим в Бога и боимся Его, нам не нужно бояться никого – ни махараджей, ни вице-королей, ни сыщиков, ни даже короля Георга!»

Посягательство на королевскую честь было недопустимо, и оратора прервали, не дав закончить речь.

После Февральской революции (23 февраля – 2 марта 1917 г.) в Россию из эмиграции вернулись сотни политических деятелей (эсеров, меньшевиков, членов различных националистических партий) – Л.Д. Троцкий, В.М. Чернов, В. Володарский и др. Поздно вечером 3 апреля из Цюриха (Швейцария) через Германию в пломбированном вагоне прибыл в Петроград лидер большевиков В.И. Ленин. Германские власти, заинтересованные в скорейшем заключении мира, «даже не удосужились изучить политическую программу Ленина; им было достаточно того, что Ленин считается противником войны». На станции Белоостров близ столицы Ленина встретили большевистские лидеры: И.В. Сталин, М.И. Ульянова, А.М. Коллонтай и др. Пышный прием с цветами и оркестром, сыгравшим «Марсельезу», был оказан Владимиру Ильичу на Финляндском вокзале. По ходу встречи Ленину пришлось несколько раз выступать с краткой яркой речью перед соратниками на станции Белоостров, в вокзальном павильоне перед представителями Петроградского ЦК, перед почетным караулом матросов, с броневика перед десятками тысяч рабочих, солдат и матросов, собравшихся на привокзальной площади, с балкона особняка Кшесинской, где размещался ЦК большевиков и куда его доставили на броневике. Оценив политическую ситуацию в России как предреволюционную «в мировом масштабе», Ленин во всех своих кратких выступлениях призвал покончить с «позорной, грабительской империалистической войной», разнес Временное правительство и партии, которые идут на поводу у капиталистов, и провозгласил «всемирную социалистическую революцию»: «Стоя на броневике, окруженном целым лесом красных знамен и многотысячной толпой, собравшейся встретить его, Владимир Ильич в первый раз тогда произнес слова о гражданской войне, которые сразу же оттолкнули от него всех социал-шовинистов, почувствовавших в нем своего непримиримого врага» (Ф.Н. Самойлов, большевик).

На следующий день Ленин выступил перед членами ЦК РСДРП, Петербургского комитета партии и большевистскими делегатами I Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов с докладом «О задачах пролетариата в данной революции» («Апрельские тезисы»). По многочисленным свидетельствам, пламенная речь оратора сразила слушателей.

«Партия оказалась застигнута врасплох Лениным не менее, чем Февральским переворотом… прений не было, все были ошеломлены, никому не хотелось подставлять себя под удары этого неистового вождя» (Л.Д. Троцкий).

«Мне не забыть этой громоподобной речи, потрясшей и изумившей не одного меня, случайно забредшего еретика, но и всех правоверных. Я утверждаю, что никто не ожидал ничего подобного. Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчётов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников… После Ленина, кажется, уже никто не выступал. Во всяком случае, никто не возражал, не оспаривал, и никаких прений по докладу не возникло… Я вышел на улицу. Ощущение было такое, будто бы в эту ночь меня колотили по голове цепами…» (Н.Н. Суханов, меньшевик).

«Утопист и фанатик, пророк и метафизик, чуждый представлению о невозможном и абсурдном, недоступный никакому чувству справедливости и жалости, жестокий и коварный, безумно гордый, Ленин отдаёт на службу своим мессианистическим мечтам смелую и холодную волю, неумолимую логику, необыкновенную силу убеждения и уменье повелевать… Субъект тем более опасен, что говорят, будто он целомудрен, умерен, аскет. В нём есть, – каким я его себе представляю, – черты Савонаролы, Марата, Бланки и Бакунина» (Жорж Морис Палеолог, посол Третьей Французской республики в Российской империи).

Но довольно. Дадим слово оратору и его 10 тезисам. (В сокращении.)

«1. В нашем отношении к войне, которая со стороны России и при новом правительстве Львова и К° безусловно остается грабительской империалистской войной в силу капиталистического характера этого правительства, недопустимы ни малейшие уступки «революционному оборончеству».

Выступление В.И. Ленина в Таврическом дворце. 1917 г.

На революционную войну, действительно оправдывающую революционное оборончество, сознательный пролетариат может дать свое согласие лишь при условии: а) перехода власти в руки пролетариата и примыкающих к нему беднейших частей крестьянства; б) при отказе от всех аннексий на деле, а не на словах; в) при полном разрыве на деле со всеми интересами капитала… Надо особенно обстоятельно, настойчиво, терпеливо разъяснять… неразрывную связь капитала с империалистской войной, доказывать, что кончить войну истинно демократическим, не насильническим, миром нельзя без свержения капитала…

2. Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, – ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства…

3. Никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний, особенно относительно отказа от аннексий…

4. Признание факта, что в большинстве Советов рабочих депутатов наша партия в меньшинстве, и пока в слабом меньшинстве… Разъяснение массам, что С.Р.Д. есть единственно возможная форма революционного правительства… Пока мы в меньшинстве, мы ведем работу критики и выяснения ошибок, проповедуя в то же время необходимость перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов, чтобы массы опытом избавились от своих ошибок.

5. Не парламентарная республика, – возвращение к ней от С.Р.Д. было бы шагом назад, – а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху.

Устранение полиции, армии, чиновничества.

Плата всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего.

6. В аграрной программе перенесение центра тяжести на Советы батрацких депутатов.

Конфискация всех помещичьих земель.

Национализация всех земель в стране, распоряжение землею местными Советами батрацких и крестьянских депутатов…

7. Слияние немедленное всех банков страны в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны С.Р.Д.

8. Не «введение» социализма, как наша непосредственная задача, а переход тотчас лишь к контролю со стороны С.Р.Д. за общественным производством и распределением продуктов.

9. Партийные задачи:

а) немедленный съезд партии;

б) перемена программы партии…;

в) перемена названия партии.

10. Обновление Интернационала».

Несмотря на «оглушительную» речь, предлагаемые в ней действия были приняты многими слушателями в штыки. Тезисы вызвали резкое противодействие как умеренных социалистов (эсеры и меньшевики), так и части самих большевиков (Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, И.П. Гольденберга и др.). Непререкаемый авторитет Г.В. Плеханов и вовсе назвал «Тезисы» «интересным бредом». Остается удивляться энергии и напору, гениальной прозорливости Ленина, который за 2–3 недели смог добиться от РСДРП(б) принятия «Тезисов» – и не только как революционного документа, а как победоносного руководства к действию.

Физики-теоретики Макс Планк и Альберт Эйнштейн внесли огромный вклад в развитие мировой науки. Они являлись членами многих академий наук и научных обществ, почетными докторами десятков ведущих университетов мира, удостаивались престижных наград, в т. ч. Нобелевской премии по физике в 1918 и 1921 гг. соответственно.

Будучи одним из руководителей немецкой науки, М. Планк посвятил свои научные труды термодинамике, электродинамике, специальной теории относительности, теории теплового излучения, оптике, физической химии, статистической механике квантовых систем, историческим, методологическим и философским аспектам науки и т. д.

А. Эйнштейн разработал несколько физических теорий (общая теория относительности, квантовые теории фотоэффекта, теплоёмкости и статистики Бозе – Эйнштейна и т. д.), написал 300 научных работ по физике и 150 книг и статей по истории и философии науки и др.

Вместе оба ученых заложили основы квантовой теории. Их разработки, многократно подтверждённые экспериментами, образуют фундамент современной физики и объясняют строение Вселенной. В научном мире Планка и Эйнштейна называют интеллектуальными гигантами XX в., ставя их на одну ступень с Архимедом и Ньютоном.

Эйнштейн первым обратил внимание на введенное Планком понятие «квант». Планк первым оценил работу Эйнштейна, посвященную «принципу относительности», популяризировал ее. При научном покровительстве Планка «принцип» получил статус «теории».

«Эйнштейна можно считать вторым великим открытием Планка, а его поддержка, по мнению самого Эйнштейна, сыграла важную роль в быстром принятии новых идей среди физиков. В то время у Эйнштейна не было ни докторской степени, ни работы в университете, так что поддержка такого уважаемого ученого, как Макс Планк, помогла ему войти в научный мейнстрим» (Ш. Ферро).

Речь Эйнштейна «Храм науки» под заглавием «Принципы научного исследования» была опубликована в 1934 г. в сборнике «Мое мировоззрение».

(С сокращениями.)

«Храм науки – строение многосложное. Различны пребывающие в нем люди и приведшие их туда духовные силы. Некоторые занимаются наукой с гордым чувством своего интеллектуального превосходства; для них наука является тем подходящим спортом, который должен им дать полноту жизни и удовлетворение честолюбия. Можно найти в храме и других: плоды своих мыслей они приносят здесь в жертву только в утилитарных целях. Если бы посланный Богом ангел пришел в храм и изгнал из него тех, кто принадлежит к этим двум категориям, то храм катастрофически опустел бы. Все-таки кое-кто из людей, как прошлого, так и нашего времени, в нем бы остался. К числу этих людей принадлежит и наш Планк, и поэтому мы его любим…

…Если бы существовали только люди, подобные изгнанным, храм не поднялся бы, как не мог бы вырасти лес из одних лишь вьющихся растений. Этих людей удовлетворяет… любая арена человеческой деятельности: станут ли они инженерами, офицерами, коммерсантами или учеными…

Но обратим вновь свой взгляд на тех, кто удостоился милости ангела. Большинство из них – люди странные, замкнутые, уединенные; несмотря на эти общие черты, они в действительности сильнее разнятся друг от друга, чем изгнанные. Что привело их в храм?.. Я прежде всего думаю, что одно из наиболее сильных побуждений, ведущих к искусству и науке, – это желание уйти от будничной жизни с ее мучительной жестокостью и безутешной пустотой, уйти от уз вечно меняющихся собственных прихотей…

Альберт Эйнштейн читает лекцию. 1921 г.

Человек стремится каким-то адекватным способом создать в себе простую и ясную картину мира для того, чтобы оторваться от мира ощущений, чтобы в известной степени попытаться заменить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занимаются художник, поэт, теоретизирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни, чтобы в ней обрести покой и уверенность, которые он не может найти в слишком тесном головокружительном круговороте собственной жизни.

Какое место занимает картина мира физиков-теоретиков среди всех возможных таких картин?.. Высшим долгом физиков является поиск тех общих элементарных законов, из которых путем чистой дедукции можно получить картину мира. К этим законам ведет не логический путь, а только основанная на проникновении в суть опыта интуиция. При такой неопределенности методики можно думать, что существует произвольное число равноценных систем теоретической физики; в принципе это мнение, безусловно, верно. Но история показала, что из всех мыслимых построений в данный момент только одно оказывается преобладающим. Никто из тех, кто действительно углублялся в предмет, не станет отрицать, что теоретическая система практически однозначно определяется миром наблюдений, хотя никакой логический путь не ведет от наблюдений к основным принципам теории…

Горячее желание увидеть эту предустановленную гармонию является источником настойчивости и неистощимого терпения, с которыми, как мы знаем, отдался Планк общим проблемам науки, не позволяя себе отклоняться ради более благодарных и легче достижимых целей. Я часто слышал, что коллеги приписывали такое поведение необычайной силе воли и дисциплине, но мне представляется, что они не правы. Душевное состояние, способствующее такому труду, подобно религиозности или влюбленности: ежедневное старание проистекает не из какого-то намерения или программы, а из непосредственной потребности.

Он здесь вместе с нами, наш дорогой Планк; он внутренне посмеивается над этим моим ребяческим манипулированием фонарем Диогена. Наша симпатия к нему не нуждается в банальном обосновании. Пусть любовь к науке продолжает украшать ему жизнь и приведет его к разрешению им самим поставленной и значительно продвинутой важнейшей физической проблемы нашего времени. Пусть ему удастся объединить квантовую механику, электродинамику и механику в логически стройную систему».

P.S. «Внешний мир не зависит от человека, это нечто абсолютное, и стремление к законам, управляющим этим Абсолютом, кажется мне самым возвышенным научным стремлением в жизни… Наука не способна полностью постичь тайну природы – потому что в конечном счете мы сами являемся частью тайны, которую пытаемся постичь» (Планк).

«Когда сидишь на раскаленной печи одну минуту, кажется, что прошел целый час. А когда у тебя сидит на коленях красавица целый час, то кажется, что прошла одна минута. Теория относительности» (Эйнштейн).

После Гражданской войны и интервенции Антанты (1918–1920) на территории бывшей Российской империи (в 35 губерниях, в Крыму, Южной Украине, Башкирии и др.) разразился массовый голод. В России больше всего от военных действий пострадали Самарская и Саратовская губернии, Поволжье и Южный Урал. Не успели эти районы избавиться от гражданского лихолетья, как (будто специально!) выдался неурожайный 1920 год, а следом пришла жесточайшая засуха весны 1921 г., уничтожившая четверть посевов и снизившая урожайность зерновых по стране более чем в два раза. С лета 1921 г. до лета 1922 г. голодало от 28 до 40 млн человек; голод унес более 5 млн жизней.

В июле и августе 1921 г. советское правительство обратилось за продовольственной помощью к международному сообществу, но оно не откликнулось – Россия находилась в кольце экономической блокады западных государств. Тщетно взывал к милосердию «лучших слоев человечества» и Максим Горький, публикуя в зарубежных СМИ статьи о голоде в России.

Ждать помощи, казалось, было не от кого. И тут на выручку пришел чрезвычайно авторитетный в мире полярный исследователь Фритьоф Нансен – он прочел статьи Горького, съездил в Москву и подписал с наркомом иностранных дел Г.В. Чичериным договор о создании Международного комитета по оказанию помощи голодающим. Предстояло самое трудное – найти деньги на эту помощь…

Норвежского путешественника в нашей стране знали хорошо – в 1913 г. он совершил плаванье через северные моря к устью Енисея, далее по реке поднялся до Красноярска, затем по железной дороге проехал во Владивосток и оттуда в Петербург. «Нансена торжественно встречали Енисейск и Красноярск. Приветственные телеграммы шли из Иркутска и других городов Сибири… Нансен… пересёк Россию в буквальном смысле и вдоль, и поперёк. Путешествие произвело сильное впечатление. В короткий срок он написал и издал книгу «В страну будущего. Великий Северный путь из Европы в Сибирь» (О. Слепынин).

После окончания Первой мировой войны Нансен как верховный комиссар Лиги Наций по вопросам беженцев занимался репатриацией военнопленных, вернув из 26 стран на родину 430 тыс. человек. В Россию из лагерей вернулись 230 тыс. военнопленных.

Нансен прилагал неимоверные усилия, тщетно добиваясь от правительств разных стран кредита для закупки хлеба голодающей России. В 1921 г. он объездил многие столицы, пытаясь организовать комитеты для помощи россиянам, посетил Москву и охваченные голодом и эпидемиями регионы России.

Дважды выступал Нансен в Лиге Наций. Первое его выступление в Женеве 9 сентября 1921 г. представители 52 государств проигнорировали. На слова комиссара: «Я уверен, что каждый, кто осознает положение, скажет: Европа не может оставаться в стороне, она должна спасти эти жизни, и спасти немедленно», – Европа расщедрилась созданием «комиссии для изучения предложения доктора Нансена».

Через две недели эта комиссия ответила: «Советская Россия не спешит возвращать долги царского правительства, подождем и мы». 30 сентября Нансен вновь взял слово, в котором обрушился на депутатов:

«В Канаде такой урожай, что она могла бы выделить зерна втрое больше, чем необходимо для предотвращения страшного голода в России. В США пшеница гниет у фермеров, которые не могут найти покупателей для излишков зерна. В Аргентине столько кукурузы, что ее некуда девать и ею уже начинают топить паровозы. Во всех портах Европы и Америки простаивают флотилии судов. Мы не знаем, чем их загрузить. А между тем рядом с нами на Востоке голодают миллионы людей… 20–30 миллионам человек угрожает голодная смерть. Если им через два месяца не придет помощь, участь их будет решена. Но правительства отказали в кредитах. Я не верю в то, что это правильно. Я не верю в то, что это мудро. Я могу сказать только одно – это роковая ошибка.

Мы вынуждены обратиться к частной благотворительности… Но и здесь правит бал клевета. Вокруг кишат гнусные лживые слухи. Про первый поезд, отправленный в Россию, говорили, что он разграблен Красной армией. Это ложь. Но ее вновь и вновь повторяют европейские газеты. Меня обвиняют в том, будто я отправил в Сибирь экспедицию с оружием для революции. Это ложь. Говорят, что мой друг, капитан Свердруп, возглавлял эту экспедицию, которая на самом деле доставила в Сибирь только сельскохозяйственные орудия[15]. Очевидно, вся эта мерзкая клевета исходит из какого-то центрального органа. Но откуда? Несомненно, от людей, которые заинтересованы в том, чтобы воспрепятствовать всякой помощи голодающим. Мне кажется, я знаю, чем руководятся эти люди. Это – боязнь, что наша деятельность укрепит советскую власть… Эта мысль ошибочна. Но допустим даже, что это на самом деле так. Найдется ли в этом собрании хоть один человек, который мог бы сказать: пусть лучше погибнет 20 млн человек, чем помогать Советскому правительству. Я требую от собрания, чтобы оно дало мне ответ на этот вопрос!

Фритьоф Нансен. Фото 1922 г.

Правительства заявили, что они не в состоянии раздобыть необходимые 5 млн фунтов стерлингов. Все вместе они не могут наскрести для голодающих в России половины суммы, которой стоит современный дредноут!

Я продолжу призывать европейцев к борьбе с этой величайшей бедой в истории. Зима близко. Скоро реки в России станут, а дороги заметут снежные заносы. Допустим ли мы, чтобы зима навсегда остановила сердца миллионов людей? Время еще есть. Но его осталось немного.

Если вы знаете, что это значит – бороться с голодом и морозом, тогда положение в России будет вам ясно. Я убежден – вы не останетесь в стороне и не скажете равнодушно: нам жаль, но помочь ничем не можем. Именем человечности, именем всего благородного я призываю вас (у вас же есть жены и дети?) подумать, каково это – увидеть голодную смерть жен и детей! С этой трибуны я призываю правительства, народы Европы, весь мир оказать помощь. Спешите, действуйте, пока еще не поздно!»

Кого-то речь Нансена потрясла, кто-то, как биограф норвежца П.Э. Хегге, назвал это выступление «самой великой речью в истории», но большинство разделяло мнение сербского делегата М. Спалайковича, крикнувшего с места: «Я предпочел бы, чтоб вымер весь русский народ, чем рискнул бы оказать какую бы то ни было поддержку Советскому правительству!» (В.В. Юнак).

Лига Наций не вняла Нансену и отказала в отпуске средств.

Но призыв Нансена возымел действие. Со всего света хлынули пожертвования частных лиц голодающим России. Все свои средства комиссар также внес в открытый фонд. В возглавляемый Нансеном Международный комитет помощи России вошли 22 Союза милосердия со всего мира. Всего Нансен привлек 32 организации и многих частных лиц, собрал 40 млн франков, на которые были закуплены тысячи вагонов с продовольствием, спасшие от голодной смерти 7 млн человек.

В 1922 г. Нансену присудили Нобелевскую премию мира – «За многолетние усилия по оказанию помощи беззащитным» (122 тыс. крон), которую он истратил на устройство в СССР двух показательных с/х станций.

P.S. За 100 лет политика Запада в отношении России не изменилась: и сегодня санкциями хотят удушить нашу страну, вот только Нобелевский комитет склонен вручать премию мира не благотворителям, а «душителям».

Неплохо было бы поставить памятник Нансену в Самаре или Саратове. Для этого надо-то всего – найти скульптора, достойного памяти этого благодетеля, а потомкам спасенных скинуться по рублю…

В 1943 г. премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль признался: «Я встаю утром и молюсь, чтобы Сталин был жив, здоров. Только Сталин может спасти мир». Трудно заподозрить прожженного политика в лукавстве. Он был искренен, потому что только Сталин (если говорить о главах стран антигитлеровской коалиции) мог спасти мир. И спас. Спас потому, что за 15 лет до этого он предвидел будущие мировые катаклизмы, неизбежную агрессию на нашу страну, нашел единственно верное решение – построить мощное государство, сплотить народ вокруг партии и руководства страны так, чтобы народу и стране не был страшен никакой внутренний и внешний враг. В свете этой сверхзадачи меркнут любые стоны и завывания о страданиях народа, пережившего «сталинский кошмар». Без страданий не было бы народа. Без «кошмара» не было бы страны.

Состояние экономики СССР после Гражданской войны было аховое: нищета, порожденная царизмом, умножилась действительными страданиями и кошмаром войн и революций начала XX в. Положение стало выправляться к началу 1930-х гг., но народному хозяйству предстояло решить еще много задач. На это была нацелена первая пятилетка (1928–1932), промежуточные итоги которой подвела Первая Всесоюзная конференция работников социалистической промышленности (директоров заводов, начальников строительств, инженеров, мастеров, рабочих-ударников, руководителей партийных и профсоюзных организаций), прошедшая в Москве с 30 января по 4 февраля 1931 г.

Участники конференции выслушали доклады председателя Высшего совета народного хозяйства Г.К. Орджоникидзе и председателя Совета Народных Комиссаров В.М. Молотова. На заключительном заседании с речью «О задачах хозяйственников» выступил И.В. Сталин.

Начал свою речь оратор с того, что назвал главные условия для обеспечения запланированного «общего прироста промышленной продукции на 45 %» в 1931 г. и выполнения пятилетки «в 3 года по основным, решающим отраслям промышленности». Планы 1930 г., отметил Сталин, не были выполнены из-за того, что «не хватило уменья использовать имеющиеся возможности. Не хватило уменья правильно руководить заводами, фабриками, шахтами».

«Какая гарантия, что в этом году не повторится казус прошлого года, что план будет выполнен полностью? – задал Сталин вопрос. – Есть ли у нас все возможности, необходимые для выполнения контрольных цифр на 1931 год? – Сам же и ответил: – Да, такие возможности у нас имеются», – и четко перечислил всё, что для этого требуется.

«Прежде всего, требуются достаточные природные богатства в стране: железная руда, уголь, нефть, хлеб, хлопок. Есть ли они у нас? Есть. Есть больше, чем в любой другой стране…

Требуется наличие такой власти, которая имела бы желание и силу двинуть использование этих огромных природных богатств на пользу народа. Есть ли у нас такая власть? Есть…

Еще требуется, чтобы эта власть пользовалась поддержкой миллионных масс рабочих и крестьян. Пользуется ли наша власть такой поддержкой? Да, пользуется. Во всем мире не найдете вы другой такой власти, которая бы пользовалась такой поддержкой рабочих и крестьян, какой пользуется советская власть…

Нужно еще наличие такого строя, который был бы свободен от неизлечимых болезней капитализма и который давал бы серьезные преимущества перед капитализмом. Кризис, безработица, расточительство, нищета широких масс – вот неизлечимые болезни капитализма. Наш строй не страдает этими болезнями, потому что власть в наших руках, в руках рабочего класса, потому что мы ведем плановое хозяйство, планомерно накопляем ресурсы и правильно распределяем их по отраслям народного хозяйства. Мы свободны от неизлечимых болезней капитализма. В этом наше отличие, в этом наше решающее преимущество перед капитализмом…

Публикация речи И.В. Сталина «О задачах хозяйственников». 1931 г.

Наше преимущество состоит в том, что мы не знаем кризисов перепроизводства, мы не имеем, и не будем иметь миллионов безработных, мы не имеем анархии в производстве, ибо мы ведем плановое хозяйство.

Но это не все.

Мы – страна самой концентрированной промышленности. Это значит, что мы можем строить нашу промышленность на основе самой лучшей техники и обеспечивать благодаря этому невиданную производительность труда, невиданный темп накопления… Завтра, может быть, через год, мы станем страной самого крупного в мире сельского хозяйства…

Требуется наличие партии, достаточно сплоченной и единой для того, чтобы направить усилия всех лучших людей рабочего класса в одну точку, и достаточно опытной для того, чтобы не сдрейфить перед трудностями и систематически проводить в жизнь правильную, революционную, большевистскую политику. Есть ли у нас такая партия? Да, есть. Правильна ли ее политика? Да, правильна, ибо она дает серьезные успехи. Это признают теперь не только друзья, но и враги рабочего класса…

Таким образом, первое условие для выполнения плана – «объективные» возможности – у нас есть налицо.

Есть ли у нас второе условие —… правильное хозяйственное руководство фабриками, заводами, шахтами?..

К сожалению, не все тут обстоит благополучно…

Надо… стать специалистами, хозяевами дела, надо повернуться лицом к техническим знаниям, – вот куда толкала нас жизнь…

Спрашивают часто, почему у нас нет единоначалия? Его нет и не будет, пока мы не овладеем техникой. Пока среди нас… не будет достаточного количества людей, хорошо знакомых с вопросами техники, экономики, финансов, у нас не будет действительного единоначалия… Задача… состоит в том, чтобы нам самим овладеть техникой, самим стать хозяевами дела.

Иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы, придержать движение. Нет, нельзя, товарищи! Нельзя снижать темпы! Наоборот, по мере сил и возможностей их надо увеличивать…

Задержать темпы – это значит отстать.

А отсталых бьют.

Но мы не хотим оказаться битыми.

Нет, не хотим!

История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость.

Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все – за отсталость.

За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную. Били потому, что это было доходно и сходило безнаказанно…

Вот почему нельзя нам больше отставать.

В прошлом у нас не было и не могло быть отечества.

Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, – у нас есть отечество, и мы будем отстаивать его независимость.

Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость?

Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет…

Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет.

Мы должны пробежать это расстояние в десять лет.

Либо мы сделаем это, либо нас сомнут…

Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять. Мы решили ряд труднейших задач. Мы свергли капитализм. Мы взяли власть. Мы построили крупнейшую социалистическую индустрию. Мы повернули середняка на путь социализма. Самое важное с точки зрения строительства мы уже сделали. Нам осталось немного: изучить технику, овладеть наукой. И когда мы сделаем это, у нас пойдут такие темпы, о которых сейчас мы не смеем и мечтать.

И мы это сделаем, если захотим этого по-настоящему!»

Речь была напечатана 5 февраля в газете «Правда».

P.S. Первая пятилетка была выполнена за 4 года и 3 месяца. Итогом её стало создание фундамента для преобразования нашей страны из аграрной в могущественную индустриальную державу. Эту грандиозную работу завершила вторая пятилетка (1933–1937), благодаря чему СССР удалось выдержать первый натиск и в дальнейшем отразить обрушившийся на него ураган европейского фашизма в годы Великой Отечественной войны.

30 января 1933 г. рейхсканцлером коалиционного правительства Веймарской республики стал всенародно избранный Адольф Гитлер, не имевший подавляющего большинства в рейхстаге, но рассчитывавший получить его на выборах 5 марта. Решив убрать на пути Гитлера к фюрерству КПГ, фашисты за неделю до выборов организовали ночной поджог здания рейхстага, подбор лжесвидетелей и фабрикацию свидетельских показаний против коммунистов. Вблизи места преступления штурмовики Г. Геринга задержали каменщика М. ван дер Люббе, якобы члена Голландской коммунистической партии, который сразу же признал свою ответственность за поджог. Это дало основание руководству Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) без суда и следствия обвинить Коминтерн в поджоге рейхстага и подготовке коммунистического переворота. «Под предлогом превентивных мер» тут же было арестовано по всей стране ок. 4,5 тыс. коммунистов и лидеров антифашистских группировок. Дабы придать больший размах процессу, власти арестовали еще одного немецкого и трех болгарских коммунистов, в т. ч. руководителя Западноевропейского бюро Коминтерна Георгия Димитрова. Димитрова пять месяцев держали в наручниках, часто лишая пищи и угрожая физической расправой, но это лишь придало арестанту сил подготовиться к процессу.

До начала суда в Лондоне был создан Международный комитет защиты жертв германского фашизма, который провел собственное расследование и 20 сентября сообщил, что «рейхстаг подожгли или сами руководители фашистской партии, или это произошло по их поручению».

Открытый суд в присутствии представителей прессы и радио состоялся 21 сентября – 23 декабря в Лейпциге. Председательствовал независимый судья В. Бюнгер, обвинителем выступил министр-президент Г. Геринг.

Подсудимых обвинили в попытке «изменить путем насилия государственное устройство Германии» и в «преднамеренном поджоге здания рейхстага… с намерением использовать его в качестве сигнала для восстания».

Нацисты, уверенные в собственной безнаказанности, оставили против себя улики в фальсификации обвинений, что помогло Димитрову, лишенному адвокатской защиты и информации о ходе следствия, выиграть процесс. Расследованием было установлено, что одновременный поджог в 50 местах могли осуществить не менее 10 человек, что к рейхстагу поджигатели проникли из расположенного рядом охраняемого дома председателя рейхстага – Геринга, что когда здание еще горело, по Берлину разлетелась весть о поджоге рейхстага коммунистами, что в суде не оказалось ни одного материала, обличавшего обвиняемых в заговоре, и т. д.

Обвинение представило 60 свидетелей, но Димитров своими вопросами и ответами их всех уличил во лжи! За это его 36 раз лишали слова и пять раз выводили из зала суда. Тем не менее Герингу крыть было нечем – главный обвиняемый не дал себя ни оговорить, ни обвинить, ни унизить.

Георгий Димитров на Лейпцигском процессе обличает Геринга.

Плакат 1933 г.

В своей заключительной речи 16 декабря Георгий Димитров не оставил от обвинения камня на камне. Преподнеся судьям блестящий анализ международной и внутриполитической обстановки в Германии, обвиняемый доказал, что поджог рейхстага был выгоден лишь самим обвинителям – нацистам, желавшим убрать КПГ с политической арены страны и захватить власть.

Не в силах выслушивать от подсудимого обвинения в свой адрес, Геринг пытался прервать Димитрова «благородным» предложением вынести оправдательный приговор за недостатком улик, но болгарский коммунист категорически отказался: «Я этим абсолютно не удовлетворен… Это не устранило бы подозрения… Мы… должны быть оправданы не за недостатком улик, а потому что мы как коммунисты не можем иметь ничего общего с этим антикоммунистическим актом».

Выдержки из речи Димитрова:

«Я здесь для того, чтобы защищать коммунизм и себя самого… Я решил сам себя защищать. Не нуждаясь ни в меде, ни в яде красноречия навязанного мне защитника, я все время защищал себя без помощи адвоката… Я защищаю себя самого, как обвиняемый коммунист. Я защищаю свою собственную коммунистическую революционную честь. Я защищаю свои идеи, свои коммунистические убеждения. Я защищаю смысл и содержание своей жизни.

Поэтому каждое произнесенное мной перед судом слово – это, так сказать, кровь от крови и плоть от плоти моей. Каждое слово – выражение моего глубочайшего возмущения против несправедливого обвинения, против того факта, что такое антикоммунистическое преступление приписывается коммунистам…

Я должен решительно возразить против утверждения, что я преследовал цели пропаганды… Если говорить о пропаганде, то многие выступления здесь носили такой характер. Выступления Геббельса и Геринга также оказывали косвенное пропагандистское действие в пользу коммунизма, но никто не может их сделать ответственными за то, что их выступления имели такое пропагандистское действие.

Меня не только всячески поносила печать – это для меня безразлично, – но в связи со мной и болгарский народ называли «диким» и «варварским»… Народ, который пятьсот лет жил под иноземным игом, не утратив своего языка и национальности, наш рабочий класс и крестьянство, которые боролись и борются против болгарского фашизма, за коммунизм, – такой народ не является варварским и диким. Дикари и варвары в Болгарии – это только фашисты. Но я спрашиваю вас, господин председатель: в какой стране фашисты не варвары и не дикари?..

Я уже раньше заявил, что в одном пункте согласен с обвинительным актом… Устроил ли ван дер Люббе поджог один, или у него были сообщники?.. Я считаю, что ван дер Люббе действительно не один поджег рейхстаг. На основании экспертизы и данных судебного разбирательства я прихожу к выводу, что поджог в пленарном зале рейхстага был другого рода, чем поджог в ресторане, в нижнем этаже и т. д. Пленарный зал подожжен другими людьми и другим способом. Поджоги Люббе и поджог в пленарном зале совпадают только по времени, а в остальных отношениях они в корне различны. Вероятнее всего, что Люббе – бессознательное орудие этих людей, орудие, которым злоупотребили… Глупый Ван дер Люббе не мог знать, что, когда он делал свои неловкие попытки поджога в ресторане, в коридоре и в нижнем этаже, в это же самое время неизвестные, применив горючую жидкость… совершили поджог пленарного зала…

Поджигателей искали не там, где они были, а там, где их не было. Их искали в рядах компартии, и это было неправильно. Это дало возможность истинным поджигателям исчезнуть… Но разве не знаменательно, что все главные свидетели обвинения – национал-социалистские депутаты, журналисты и сторонники национал-социализма?..

Кто не хочет быть наковальней, тот должен быть молотом! Эту истину германский рабочий класс в целом не понял ни в 1918 г., ни в 1923, ни 20 июня 1932, ни в январе 1933 г.».

Закончил речь Димитров предложением вынести решение о признании обвиняемых невиновными; «ван дер Люббе рассматривать как орудие, использованное во вред рабочему классу; виновных за необоснованное обвинение против нас привлечь к ответственности; за счет этих виновных возместить убытки за потерянное нами время, поврежденное здоровье и перенесённые страдания».

Вынеси суд такое решение – может, не было бы и суда в Нюрнберге?..

Димитрова и еще троих обвиняемых оправдали – «за отсутствием улик». Единственным виновным был назначен ван дер Люббе, который не был коммунистом и утверждал, что поджег рейхстаг по своей инициативе, один. Это признание, однако, не мешает нынешним российским либералам «доказывать» в своих изданиях и каналах, что рейхстаг в 1933 г. подожгли по приказу И.В. Сталина «психически ненормальные фанатики» во главе с голландским каменщиком. Беднягу казнили в 1934 г.

К эпохальному мероприятию партийные деятели, чиновники и литераторы готовились больше двух лет. 23 апреля 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) вынесло Постановление «О перестройке литературно-художественных организаций», в котором предлагалось перейти от кружковой замкнутости местечковых разрозненных литературно-художественных организаций типа РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей) к союзу, который объединил бы «всех писателей, поддерживающих платформу советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве». Тогда же был создан оргкомитет во главе с Максимом Горьким, подготовивший Устав Союза, который ставил перед писателями «генеральной целью создание произведений высокого художественного значения, насыщенных героической борьбой международного пролетариата, пафосом победы социализма, отражающих великую мудрость и героизм коммунистической партии».

Идея Союза писателей родилась не вдруг. В 1920 г. вышел роман-антиутопия «Мы» Евгения Замятина, в котором были такие строки: «Вот был мой путь: от части к целому;…величественное целое – наш Институт Государственных Поэтов и Писателей. Я думал: как могло случиться, что древним не бросалась в глаза вся нелепость их литературы и поэзии. Огромнейшая великолепная сила художественного слова – тратилась совершенно зря. Просто смешно: всякий писал – о чем ему вздумается. Так же смешно и нелепо, как то, что море у древних круглые сутки тупо билось о берег и заключенные в волнах миллионы килограммометров – уходили только на подогревание чувств у влюбленных. Мы из влюбленного шепота волн – добыли электричество, из брызжущего бешеной пеной зверя – мы сделали домашнее животное; и точно так же у нас приручена и оседлана, когда-то дикая, стихия поэзии. Теперь поэзия – уже не беспардонный соловьиный свист: поэзия – государственная служба, поэзия – полезность».

Удивительное прозрение Замятина стало не просто художественным вымыслом, а реальностью, которая сплотила множество творческих людей вокруг «генеральной цели», а их слово, в свою очередь, сплотило накануне великих испытаний во время Великой Отечественной войны разные национальности и слои населения в единый советский народ. Анна Ахматова вспоминала: «Гитлер сказал, что, когда возьмёт Москву, всех «сталинских писак» перевешает». Своим признанием фюрер невольно дал высочайшую оценку «сталинским писакам».

По сей день одни писатели с благоговением вспоминают Союз писателей СССР, а другие клянут и чернят его. Так бывает всегда, когда речь заходит о чем-то стоящем.

В 1934 г. на съезд прибыли 591 делегат с мест и ок. 40 иностранных гостей – Луи Арагон, Мартин Андерсен Нексё, Жан-Ришар Блок, Андре Мальро, Рафаэль Альберти, Хидзикато, Ху Ланчи, Эми Сяо и др. На пленарном заседании присутствовали нарком просвещения РСФСР Андрей Бубнов, председатель ОСОАВИАХИМа Роберт Эйдеман, первый заместитель наркома обороны СССР Ян Гамарник. От Политбюро курировал съезд всего полгода перебравшийся из Горького в Москву и назначенный секретарем ЦК ВКП(б) самый доверенный Сталину в части идеологии человек Андрей Жданов.

С докладами выступали Максим Горький (4 раза), Самуил Маршак, Николай Бухарин, Алексей Толстой, Корней Чуковский, Виктор Шкловский, Борис Пастернак, Юрий Олеша, Илья Эренбург, Николай Тихонов, Александр Безыменский, Демьян Бедный, Исаак Бабель и др. Лейтмотивом съезда стала фраза Леонида Соболева о том, что «партия дала писателю все права, кроме права писать плохо».

Обобщая работу съезда, Горький наметил перспективы работы Союза писателей, призвал «инженеров душ» к коллективному писательскому труду, который поможет авторам «перевоспитаться в людей, достойных великой эпохи». Оратор назвал целью соцреализма развитие творческих способностей человека «ради победы над силами природы», призвал всячески содействовать развитию национальных литератур, противостоять набирающему силу в Европе фашизму, пересмотреть важность для читателя творчества Ф.М. Достоевского, который является «ненасытным мстителем за свои личные невзгоды и страдания». И т. д.

Речь классика русской и советской литературы можно проиллюстрировать тремя отрывками. В ее начале Горький говорит о «смысле личного бытия» каждого писателя. Этот смысл «в том, чтобы углублять и расширять смысл бытия многомиллионных масс трудового человечества. Но вот эти миллионные массы прислали на съезд своих представителей: рабочих различных областей производства, изобретателей, колхозников, пионеров. Перед литераторами Союза Социалистических Советов встала вся страна, – встала и предъявила к ним – к их дарованиям, к работе их – высокие требования. Эти люди – великое настоящее и будущее Страны Советов… Мы родились в обществе классовом, где каждому необходимо защищаться против всех, и многие входят в бесклассовое общество людьми, из которых вытравлено доверие друг к другу, у которых вековой борьбой за удобное место в жизни убито чувство уважения и любви к трудовому человечеству, творцу всех ценностей. У нас не хватает искренности, необходимой для самокритики, мы показываем слишком много мелкой мещанской злости, когда критикуем друг друга. Нам все еще кажется, что мы критикуем конкурента на наш кусок хлеба, а не товарища по работе, которая принимает все более глубокое значение возбудителя всех лучших революционных сил мира. Мы, литераторы, работники искусства наиболее индивидуального, ошибаемся, считая наш опыт единоличной собственностью, тогда как он – внушение действительности и – в прошлом – очень тяжелый дар ее. В прошлом, товарищи, ибо все мы уже видели и видим, что новая действительность, творимая партией большевиков, воплощающей разум и волю масс, – новая действительность предлагает нам дар прекрасный – небывалый дар интеллектуального цветения многих миллионов рабочего люда».

А.М. Горький открывает Первый съезд советских писателей. 1934 г.

В середине речи Горький говорит: «Наше творчество должно остаться индивидуальным по формам и быть социалистически ленинским по смыслу его основной, руководящей идеи. Смысл этот – освобождение людей от пережитков прошлого, от внушения преступной и искажающей мысль и чувство классовой истории, – истории, воспитывающей людей труда – рабами, интеллигентов – двоедушными или равнодушными, анархистами или ренегатами, скептиками и критиками или же примирителями непримиримого… На этом съезде нами выданы многомиллионному читателю и правительству большие векселя, и, разумеется, теперь мы обязаны оплатить векселя честной, добротной работой… Мы не забудем этого, если немедля истребим в своей среде все остатки групповых отношений, – отношений, которые смешно и противно похожи на борьбу московских бояр за местничество – за места в боярской думе и на пирах царя ближе к нему».

И в конце речи: «В Европе буржуазия и правительства ее относятся к честному литератору все более враждебно. У нас нет буржуазии, а наше правительство – это наши учителя и наши товарищи, в полном смысле слова товарищи. Условия момента иногда побуждают протестовать против своеволия индивидуалистической мысли, но страна и правительство глубоко заинтересованы необходимостью свободного роста индивидуальности и предоставляют для этого все средства, насколько это возможно в условиях страны, которая принуждена тратить огромное количество средств на самооборону против нового варвара – европейской буржуазии, вооруженной от зубов до пяток».

28 августа 1933 г. спецкор «Известий» продиктовал в редакцию сообщение: «Сегодня, в 11 час. утра, к парадным комнатам харьковского вокзала подошли специальные вагоны, в которых Эдуар Эррио[17]… со своими спутниками следует по территории УССР… После приезда французские гости осматривали детскую трудовую коммуну им. Дзержинского[18]. Французские общественные деятели подробно ознакомились с административной структурой коммуны, с производством, бытом коммунаров – быв. беспризорных и малолетних правонарушителей. Гости были поражены чистотой и порядком, отличающими коммуну, обилием цветов и свежего воздуха. Эррио подробно беседовал с помощником начальника коммуны по учебной части т. Макаренко и интересовался, каким образом руководству коммуны удается воспитывать одновременно в одних стенах и беспризорных, и подростков, имеющих профессионально-уголовные навыки. Тов. Макаренко подробно разъяснил французским гостям, что советская педагогика не признает врожденной преступности и что основными методами воздействия на ребят являются дисциплина коллектива и коллективный труд. После осмотра общежития и фабрики духовой оркестр коммуны исполнил импровизированный концерт, который вызвал у гостей глубочайшее внимание и восторженные отклики».

В колонии воспитывались воры, хулиганы, малолетние проститутки, «трудные» дети неумелых родителей. А.С. Макаренко, разработав систему воспитания, пользовался ею с большим успехом. Он был единственный воспитатель на 500–600 воспитанников в коммуне им. Дзержинского. Учителя, повара, инженеры, техники и др. занимались своими делами. Жили ребята самостоятельно, соблюдая гигиену и чистоту – ее проверяли, как на флоте, с помощью белого носового платка.

Коммуна им. Дзержинского была вторым местом работы, где Макаренко внедрил свою систему, позднее получившую его имя. Апробировал ее педагог в 1920–1928 гг. в колонии им. Горького, где обучал и воспитывал малолетних правонарушителей, привлекая их к «общему делу» – «посильному труду для достижения понятных и обозримых целей, к общей пользе». При этом воспитатель утверждал, что «применяемая им система изначально предназначалась для всех сколько-нибудь здоровых школьников и всех учебных заведений». Основой системы было реальное дело, личный пример педагога, совместное управление воспитанников и сотрудников, общее собрание, ротация командиров отрядов, развитие творческой активности личности, «требовательная любовь» к детям и т. д.

А.С. Макаренко. Фото 1930-х гг.

Главным же педагог считал коллектив, в котором воспитанники связаны общими целями. «Ощущение того, что ребенок является частью коллектива, учит его взаимодействию с другими детьми». Система Макаренко готовила из «отбросов общества» полноценных граждан, которые затем становились частью советского народа, который сломал хребет европейскому нацизму и первым вырвался в космос. Из 3000 воспитанников ни один не вернулся к прежнему своему антиобщественному ремеслу.

Во многом подвигли Антона Семеновича к этому поприщу произведения Максима Горького, чье имя он и присвоил колонии. Горький встречался с Макаренко, бывал в колонии, отредактировал «Педагогическую поэму» и настоял на ее публикации в 1935 г. В советское время книгу прочитали миллионы людей. Макаренко несколько раз встречался с читателями. Одним из ярких стало выступление педагога на Московском заводе «Шарикоподшипник» им. Л.М. Кагановича 25 октября 1936 г. Отрывок из речи, часто прерываемой смехом и аплодисментами:

«Я… не думал писать книгу для того, чтобы у меня учились работать с беспризорными. У меня была другая цель – я хотел доказать нашему широкому обществу, а не педагогам, что эти дети, которые назывались беспризорными, – это такие же обыкновенные, хорошие, нормальные дети, как и все дети. Я хотел вызвать у читателей симпатию к этим детям и тем самым в какой-то мере улучшить нашу работу по воспитанию этих детей… Мне хотелось показать, что только в нашем обществе – обществе трудящихся, в советском обществе, даже из людей третьего сорта, последнего сорта, из тех людей, которых на Западе сваливают на свалку нищеты, огромной смертности и каторжного фабричного детского труда, – могут получиться и получаются образцовые, настоящие советские…большевистские коллективы. Мне хотелось на всей этой стихии беспризорщины отразить наш советский стиль – стиль нашей жизни. Наконец, мне хотелось высказать… те чисто педагогические мысли, которые возникали у меня в процессе работы…

Явление воспитания – чрезвычайно широкое явление. Трудно понимать его только как явление детское, в особенности в Советском Союзе, где воспитание сделалось одним из широчайших общественных дел…

Если спросить, например, откуда взялась наша новая советская молодежь, то ведь прямо как будто ниоткуда, как будто у нас никаких особенных воспитательных книг не написано, как будто и Наркомпросы наши работали плоховато… как будто и родители наши плавают еще в вопросах воспитания, настоящего коммунистического воспитания, и любовь у нас не всегда зефиром звучала, иногда сквознячком прохватывало. Семейные формы нашего быта недостаточно утряслись. Семья наша только теперь получает свое оформление.

Но вот смотрите – на наших глазах выросли десятки тысяч новых, совершенно новых, страшно интересных людей, которые фактически сейчас ведут нашу работу, – это молодежь, советская молодежь».

P.S. Сегодня «из выпускников детских домов в нашей стране лишь 10 % адаптируются в жизни, 10 % совершают самоубийства, 40 % спиваются, становятся наркоманами, а 40 % – преступниками. Как гениальному педагогу и его единомышленникам удавалось избежать подобных показателей?» (О. Стрелкова). Ответ прост. Система Макаренко была неотъемлемой частью социальной – социалистической системы, для которой она и воспитывала граждан. Выпускников же сегодняшних детских домов наш квазибуржуазный социум, похоже, не собирается встречать хлебом-солью.

Бенито Муссолини, считавший, что Италии, как наследнице Римской империи, исторически предназначено быть великим государством, управлять которым должен вождь ранга Гая Юлия Цезаря, провозгласил себя Первым маршалом Италии, «основателем империи» и приложил все свои силы и волю к тому, чтобы эта империя вписалась в мировую историю. Вписалась, но не так, как хотел «новый Цезарь XX века и лучший законодатель среди ныне живущих руководителей государств» (Уинстон Черчилль, британский премьер-министр). Фашистская Италия, созданная дуче, в 1943 г. потерпела крах.

Сегодня выступление Муссолини, которому посвящен этот очерк, можно увидеть на Ютубе: https: //www.youtube.com/watch? v=YJdqxRNeqfQ. Зрелище потрясающее. Вряд ли есть ему аналог. Впрочем, первая, бурная половина XX в. была чрезвычайно богата на «громоподобные» публичные выступления, которые нынешним политическим и государственным деятелям и не снятся. Стоит лишь вспомнить речи Ж. Жореса, В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, А. Гитлера и др.

Свою семиминутную речь Муссолини произнес с балкона дворца Венеции, расположенного на одноименной площади Рима. От огромной площади расходятся лучами улицы – Четвертого Ноября, проспект Виттора Эммануила, Виа Дель Корсо, Виа Дель Плебесцита и Фори Империали. 10 июня 1940 г. площадь и улицы были запружены сотнями тысяч ликующих итальянцев, которые ловили каждое слово дуче и сопровождали каждую его фразу возгласами одобрения, размахивая шляпами, платками, флагами, транспарантами. Впрочем, ничего удивительного в этом «впечатляющем свидетельстве «встающей с колен» суверенной Италии, «пролетарской и фашистской», противостоящей Западу» (http: //kontury.info/) – не было.

Свою речь трибун, заложив руки за ремень и изредка простирая правую руку вверх, отчеканил так, словно вбивал в головы собравшихся не слова и смыслы, а гвозди. Дуче умел цепко держать в напряжении и внимании огромную толпу. К тому же он щедро услаждал слух богатыми метафорами и сравнениями – как-то обозвал парламент «зловонным чумным пятном, отравляющим кровь нации»; отождествил демократию с правительством, «которое дает или пытается дать народу иллюзию того, что он является господином»; заявил, что «после римских цезарей, после римских пап настоящий Рим это фашизм, который одновременно и стар и нов, и он требует мирового признания».

Вот несколько самых ярких мест исторической речи:

«Бойцы на земле, на море и в воздухе! Черные рубашки революции и легионов! Мужчины и женщины Италии, Империи и королевства Албания! Внимайте!

Час, назначенный судьбой, пробил в небе над нашей Родиной. Настало время для бесповоротных решений.

Объявление войны уже вручено послам Великобритании и Франции.

Мы вступаем в битву против плутократических и реакционных демократий Запада, которые при любой возможности вставали у нас на пути, а зачастую покушались на само существование итальянского народа…

Сегодня мы полны решимости встретить лицом к лицу риски и жертвы войны, к которой неотвратимо побуждает наша честь, наши интересы, наше будущее, потому что великий народ только тогда является великим, когда свято чтит свои обязательства и не избегает высших испытаний, которые определяют ход истории.

Выступление Муссолини. 1940 г.

Мы берем в руки оружие, чтобы, после того как были разрешены проблемы наших континентальных границ, разрешить проблему наших морских границ. Мы хотим разорвать цепи территориального и военного порядка, которые удушают нас в нашем море, потому что народ из сорока пяти миллионов душ не может быть свободен, если не имеет свободного выхода к Океану.

Эта титаническая борьба – не что иное, как фаза логического развития нашей революции.

Это борьба бедных и многочисленных трудовых народов против угнетателей, которые в своей животной жадности владеют монополией на все богатства и на все золото земли.

Это борьба плодовитых и молодых народов против народов бесплодных и клонящихся к закату.

Это борьба двух веков и двух идей…

Итальянцы!..

Италия, пролетарская и фашистская, уже третий раз встает, сильная, отважная и сплоченная как никогда.

Наш лозунг – один, категорический и обязывающий для всех. Он проносится и зажигает сердца от Альп до Индийского океана: победить!

И мы победим, чтобы дать наконец долгий период справедливого мира Италии, Европе, миру.

Итальянский народ!

К оружию! Докажи твою стойкость, твое мужество, твою доблесть!»

(Перевод с итальянского Николая Храмова; http: //kontury.info/publ/istorija/benito_mussolini_vremja_bespovorotnykh_reshenij/7—1–0—17.)

Историки отмечают, что эта речь стала для Муссолини, как для Цезаря, Рубиконом, перейдя который дуче обрек свою империю на крах, а себя на гибель. Итальянские войска терпели поражения от французов, греков и британцев, пока на помощь неудачливому главнокомандующему Италии не бросил свои войска фюрер. Но и немцы, одержав ряд побед, были обречены. Под Сталинградом же 130 тыс. итальянцев оказались в окружении в ходе наступления советских войск. Из них ок. 21 тыс. солдат погибло в боях, 64 тыс. было захвачено в плен.

Сам Муссолини 28 апреля 1945 г. был схвачен итальянскими партизанами и расстрелян. (По одной из версий, в этом деле были замешаны англичане.)

P.S. Интересно мнение Муссолини о своей роли в истории и почему за ним шли в течение 20 лет. Его приводит в книге о дуче Х. Кристофер:

«Итальянцы – самый переменчивый народ. Когда меня не станет, я уверен, историки и психологи будут задаваться вопросом, какой силой удавалось этому человеку вести за собой такой народ столь долгое время. Если бы я даже ничего иного не совершил, этот феномен не позволит предать мое имя забвению. Другие станут завоевывать огнем и мечом, но, конечно, не согласием, как это сделал я… Когда люди говорят, что мы были белой гвардией буржуазии, они беззастенчиво лгут. Я содействовал – и могу заявить это с чистой совестью – прогрессу рабочих больше, чем кто бы то ни было… Я сделал диктаторство благородным. Фактически я и не был диктатором, поскольку моя власть – это не более чем воля итальянского народа».

Вторую мировую войну (1939–1945) 48-летний полковник Шарль де Голль начал в качестве командующего танковыми войсками в Сааре, на границе с Германией. Французские войска, а еще более «удивительно беспечные» лидеры Франции оказались неспособными противостоять натиску вермахта. Фактически за месяц вся страна была оккупирована. Исполняя обязанности бригадного генерала (утвердить это звание официально так и не успели) и заместителя военного министра, де Голль пытался в июне 1940 г. противодействовать планам по перемирию с Германией, на которых настаивал и которые начал осуществлять 17 июня премьер-министр Франции Филипп Петен. В тот же день де Голль вылетел в Лондон по приглашению премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, который разглядел, казалось бы, в заурядном полковнике единственного французского военачальника, готового противостоять фашистской Германии. «На этом самолёте де Голль увозил с собой честь Франции» (У. Черчилль). Да, увозил. Полковник эту честь не оставил немцам, не сдал в ломбард англичанам, он встал на ее защиту, чуть ли не единственный представитель (далеко не самый важный) высшей военной и политической иерархии Франции. Как оказалось, полковничьи погоны в тот критический момент помогли Франции больше, нежели генеральские или маршальские. Такое случалось во Франции не раз. Достаточно вспомнить Жанну дʼАрк и Наполеона Бонапарта.

Этот день стал не только переломным в биографии де Голля, но и важным днем в истории Франции. Надо сказать, что на речь полковника в студии Би-би-си поначалу не обратили внимания и не записали радиовыступление никому не известного долговязого офицера-иностранца с усиками – не политика и даже не полководца. Мало ли эмигрантов вещают что-то на свою родину! Опомнившись (а может, по указанию властей), через 4 дня попросили оратора повторить речь. И де Голль повторил слово в слово – он обладал уникальной памятью.

Возглавив после этого организацию «Свободная (др. вариант – Сражающаяся) Франция», оказавшую сопротивление оккупантам и коллаборационистскому режиму Виши, Шарль де Голль фактически взвалил на себя всю ответственность за спасение страны. Рафинированный британский премьер признал не совсем симпатичного ему «грубого» полковника «главой всех свободных французов». Прав де Голль: «Законность власти основывается на тех чувствах, которые она вдохновляет, на её способности обеспечить национальное единство и преемственность, когда родина в опасности». Де Голль не подвел нацию. В 1944 г. он вместе с войсками союзников и повстанцами Сопротивления освобождал Париж, а затем впервые посетил СССР и подписал со Сталиным договор о «союзе и военной помощи». При непосредственной поддержке советского главнокомандующего Франции был возвращен статус великой державы, и она была введена в число государств – победителей во Второй мировой войне.

Приводим речь полностью:

«Военачальники, возглавлявшие в течение многих лет французскую армию, сформировали правительство.

Ссылаясь на поражение наших армий, это правительство вступило в переговоры с противником, чтобы прекратить борьбу.

Конечно, нас подавили и продолжают подавлять механизированные, наземные и воздушные силы противника.

Нас вынуждает отступать не столько численное превосходство немцев, сколько их танки, самолеты, их тактика. Именно танки, самолеты, тактика немцев в такой степени захватили наших руководителей врасплох, что ввергли их в то положение, в котором они сейчас находятся.

Но разве сказано последнее слово? Разве нет больше надежды? Разве нанесено окончательное поражение? Нет!

Поверьте мне, ибо я знаю, о чем говорю: для Франции ничто не потеряно. Мы сможем в будущем одержать победу теми же средствами, которые причинили нам поражение.

Ибо Франция не одинока! Она не одинока! Она не одинока! За ней стоит обширная империя. Она может объединиться с Британской империей, которая господствует на морях и продолжает борьбу. Она, как и Англия, может неограниченно использовать мощную промышленность Соединенных Штатов.

Шарль де Голль выступает по радио. 1940 г.

Эта война не ограничивается лишь многострадальной территорией нашей страны. Исход этой войны не решается битвой за Францию. Это мировая война. Невзирая на все ошибки, промедления, страдания, в мире есть средства, достаточные для того, чтобы в один прекрасный день разгромить наших врагов. И хотя мы сейчас подавлены механизированными силами, в будущем мы сможем одержать победу при помощи превосходящих механизированных сил. От этого будут зависеть судьбы мира.

Я, генерал де Голль, находящийся в настоящее время в Лондоне, обращаюсь к французским офицерам и солдатам, которые находятся на британской территории или могут там оказаться в будущем, с оружием или без оружия; к инженерам и рабочим, специалистам по производству вооружения, которые находятся на британской территории или могут там оказаться, с призывом установить контакт со мной.

Что бы ни произошло, пламя французского Сопротивления не должно погаснуть и не погаснет.

Завтра, как и сегодня, я буду выступать по лондонскому радио».

В 2005 г. ЮНЕСКО включила речь в реестр «Память мира».

P.S. Во Франции первыми начали оказывать сопротивление захватчикам и коллаборационистам рабочие Парижского района, преимущественно коммунисты. В мае 1941 г. этим движением был основан Национальный фронт, возглавивший движение Сопротивления как на оккупированной, так и на вишистской территории. «Сражающаяся Франция» генерала де Голля извне частично координировала и финансировала подпольную деятельность внутри страны. В первые послевоенные десятилетия французская компартия оставалась популярной в народе мощной политической силой. Сокрушительный удар по ней был нанесён в 1956 г. XX съездом КПСС и секретным докладом Н.С. Хрущёва.

22 июня в 4 часа утра посол Германии в СССР Ф. Шуленбург вручил заместителю председателя СНК СССР и наркому иностранных дел СССР В.М. Молотову Ноту немецкого МИД от 21 июня 1941 г., в которой, в частности, говорилось: «Вопреки всем взятым на себя обязательствам и в грубом противоречии своим торжественным заявлениям Советское правительство заняло позицию против Германии.

Оно 1) не только продолжало свои направленные против Германии и Европы попытки разложения, но еще усилило их с началом войны, оно 2) во все усиливавшейся степени с враждебностью направляло свою внешнюю политику против Германии и 3) сосредоточило все свои военные силы у германской границы с готовностью быстрого нападения.

Тем самым Советское правительство изменило своим договорам и соглашениям с Германией и нарушило их. Ненависть большевистской Москвы к национал-социализму оказалась сильнее политического благоразумия. Со смертельной враждой большевизм восстал против национал-социализма. Большевистская Москва готовит удар в спину национал-социалистической Германии в ее борьбе за свое существование.

Германия не согласна сложа руки смотреть на эти серьезные угрозы ее восточной границе. Поэтому Фюрер теперь дал приказ германской армии выступить против этой угрозы со всеми имеющимися в ее распоряжении средствами. Германский народ сознает, что в предстоящей борьбе он выступает не только на защиту родины, но что он также призван спасти весь культурный мир от смертельной опасности большевизма и проложить путь к истинному социальному возрождению Европы».

Вручение ноты проходило одновременно с нанесением первых бомбовых ударов по советским городам и военным объектам и переходу полевых частей вермахта государственной границы СССР по всему фронту.

Через 8 часов после этого по советскому радио о начале Великой Отечественной войны сообщил В.М. Молотов. «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами», – заявил нарком.

В своем «Воззвании» фюрер перечислил не меньше 10 причин, по которым он напал на СССР. Но эпиграфом к этому тексту можно поставить строку из крыловской басни: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Неуемная жажда чужих земель и богатств, а также закоренелая ненависть «истинных арийцев» к России и стали главной причиной агрессии гитлеровской Германии против нашей страны. Аппетит у Третьего рейха был не просто волчий, а воистину драконий. Он его и сгубил.

Но обратимся к «Воззванию» фюрера (и всей нацистской верхушки), состряпанному так, чтобы очернить Советский Союз (а заодно и Англию), обвинить его в агрессии против Европы, а Германию обелить и представить верной защитницей Запада от варваров Востока. Приведем концовку:

«Правительство германского рейха располагает сегодня документами, из которых явствует, что Россия, чтобы окончательно втянуть Сербию в войну, обещало ей поставить через Салоники оружие, самолеты, боеприпасы и прочие военные материалы против Германии. И это происходило почти в тот самый момент, когда я еще советовал японскому министру иностранных дел д-ру Мацуоке добиваться разрядки с Россией, все еще надеясь послужить этим делу мира.

Выступление Гитлера в рейхстаге. 1941 г.

Только быстрый прорыв наших несравненных дивизий к Скопье и занятие самих Салоник воспрепятствовали осуществлению этого советско-англосаксонского заговора… Только победа держав Оси на Балканах сорвала план втянуть Германию этим летом в многомесячную борьбу на юго-востоке, а тем временем завершить сосредоточение советских армий, усилить их боевую готовность, а потом вместе с Англией, с надеждой на американские поставки, задушить и задавить германский рейх и Италию.

Тем самым Москва не только нарушила положения нашего пакта (Молотова – Риббентропа. – В.Л.) о дружбе, но и жалким образом его предала.

И в то же время правители Кремля до последней минуты, как и в случаях с Финляндией и Румынией, лицемерно уверяли внешний мир в своем стремлении к миру и дружбе и составляли внешне безобидные опровержения.

Если до сих пор обстоятельства вынуждали меня хранить молчание, то теперь настал момент, когда дальнейшее бездействие будет не только грехом попустительства, но и преступлением против немецкого народа и всей Европы.

Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий.

В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере и в Румынии. Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки.

Но теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве.

Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир. В союзе с финскими товарищами стоят бойцы победителя при Нарвике у Северного Ледовитого океана. Немецкие дивизии под командой завоевателя Норвегии защищают финскую землю с финскими героями борьбы за свободу под командованием их маршала. От Восточной Пруссии до Карпат развернуты соединения немецкого Восточного фронта. На берегах Прута и в низовьях Дуная до побережья Черного моря румынские и немецкие солдаты объединяются под командованием главы государства Антонеску.

Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех.

Поэтому я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!»

План нападения Германии на СССР «Барбаросса», основанный на принципе молниеносной войны (блицкрига), был утвержден Гитлером 18 декабря 1940 г. Согласно ему война должна была начаться в мае 1941 г. и победоносно завершиться не позднее ноября. Однако из-за ожесточенного сопротивления югославских партизан дату начала войны против Советского Союза перенесли на июнь.

Зная из разведданных о намерениях нацистской верхушки, руководство СССР за 10 дней до нападения Германии направило командующим западными округами директивы Наркомата обороны и Генерального штаба о срочной и скрытной передислокации воинских частей и соединений к западным границам страны, а также о расконсервации складов и выдаче вооружения личному составу. Не все командующие должным образом исполнили эти директивы, что привело к огромным потерям и поражениям Красной армии летом и осенью 1941 г.

Накануне агрессии к границе с СССР вермахт подтянул 157 дивизий и 12 бригад, сосредоточив на отдельных направлениях главного удара 5—10 кратно превосходящие силы. В 4 часа утра 22 июня были нанесены массированные авиационные удары по нескольким десяткам советских городов, и германские войска вторглись на территорию СССР. Ожесточенное сопротивление частей Красной армии не смогло остановить лавину захватчиков, и первоначально блицкриг осуществлялся успешно.

В полдень 22 июня В.М. Молотов выступил по радио с заявлением о том, что «без объявления войны германские войска напали на нашу страну». Отметив вероломство агрессоров, нарушивших договор о ненападении, нарком возложил «всю ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью… на германских фашистских правителей». Молотов сообщил также, что «Советским правительством дан нашим войскам приказ – отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины». В конце короткой речи нарком провозгласил. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

В первые дни войны советское высшее руководство не имело информации о неисполнении командующими округов его директив, а потому не знало истинного положения дел на фронте и о масштабе потерь. Сталин до 29 июня встречался с членами ЦК ВКП(б), наркомами, военачальниками, директорами предприятий, другими ответственными лицами, проводил совещания, вырабатывал стратегические решения. В первый день войны Сталин провел 29 встреч. (Журнал посещений.) 23 июня была создана Ставка Главного командования Вооружённых сил СССР под председательством наркома обороны маршала С.К. Тимошенко, а 30 июня (когда окончательно стало известно о постигшей Красную армию трагедии) – Государственный комитет обороны (ГКО) – чрезвычайный орган управления, обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в СССР. В ГКО вошли 5 человек: председатель Сталин, его зам – Молотов, маршал К.Е. Ворошилов, нарком ГБ Л.П. Берия и секретарь ЦК Г.М. Маленков.

Первые 10 дней войны показали, что вопреки ожиданиям гитлеровского командования фашисты встретили героическое сопротивление частей Красной армии на всех фронтах и понесли огромные потери. Блицкриг срывался.

Первые дни июля Сталин провел на даче, откуда вернулся в Кремль с разработанными проектами постановлений ГКО, Совнаркома и других ведомств, которые тут же были приняты. На даче он подготовил и свою знаменитую речь, с которой обратился 3 июля к советскому народу. Среди историков это обращение получило название «К братьям и сёстрам».

Главные места из речи.

«Товарищи! Граждане! Братья и сестры!

Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!..

История показывает, что непобедимых армий нет и не бывало. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита… Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой армией, но она… была разбита… То же самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия так же может быть разбита и будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма…

Выступление Сталина по радио 3 июля 1941 г.

Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами… Что выиграли мы, заключив с Германией пакт о ненападении? Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки своих сил для отпора…

Что требуется для того, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над нашей Родиной, и какие меры нужно принять для того, чтобы разгромить врага?

Прежде всего необходимо, чтобы наши люди, советские люди, поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране… Дело идет… о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР…

Необходимо… чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу Отечественную освободительную войну против фашистских поработителей…

Мы должны немедленно перестроить всю нашу работу на военный лад, все подчинив интересам фронта и задачам организации разгрома врага…

Мы должны организовать всестороннюю помощь Красной Армии, обеспечить усиленное пополнение ее рядов, обеспечить ее снабжение всем необходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и военными грузами, широкую помощь раненым.

Мы должны укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам этого дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий.

Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов…

При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего…

В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды… создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов…

Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она является не только войной между двумя армиями. Она является… войной всего советского народа против немецко-фашистских войск. Целью этой всенародной Отечественной войны против фашистских угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма. В этой освободительной войне мы не будем одинокими. В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки…

В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР… создан Государственный Комитет Обороны, в руках которого теперь сосредоточена вся полнота власти в государстве. Государственный Комитет Обороны… призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина – Сталина, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии и Красного Флота, для разгрома врага, для победы.

Все наши силы – на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа – на разгром врага! Вперед, за нашу победу!»

Выступление Сталина мобилизовало народные силы на противостояние фашистскому нашествию, показало решимость партии и правительства победить врага, наметило пути, ведущие к победе. После этого обращения в оборот вошло словосочетание «Великая Отечественная война», которое само по себе сплотило советский народ, как флаг, герб и гимн, как слова Родина и Отечество.

«Главным делом жизни Сталина стал разгром фашизма в Великой Отечественной войне. Этим определяется его вклад не только в историю нашей страны, но и в историю человечества» (Ю. Никифоров).

Конечно же, Геббельс был мастером пропаганды. Он занимался ею 18 лет, и она стала его вторым «я». Десять главных заветов доктора Геббельса (он любил число 10) не устарели и поныне. Они покрыты не ржой, а отполированы до блеска частым их употреблением. Достаточно вспомнить тройку постулатов «классика пропаганды» и соотнести их с фейками нынешних лжецов и оборотней:

«Превозносить вождей и народ, постоянно поддерживая высокий градус идеологического пафоса и истерии».

«Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в нее верят и тем быстрее она распространяется».

«Бесконечно повторять пропагандистскую трескотню – ведь трудно не поддаться ее магии, если в нее верит всё большее число окружающих».

Геббельс использовал любую возможность достичь эффективности пропаганды. Добивался, сбивая дьявольский коктейль из правдивой информации, полуправды и откровенной лжи. Демагогией, примитивными лозунгами и зажигательными призывами Геббельс смог овладеть нацией и, говоря его же словами, сплотить один народ в одном рейхе вокруг одного фюрера. При этом министр любил вдалбливать слушателям: «Немецкому народу незачем знать, что намеревается делать фюрер, он и не хочет этого знать».

«Апофеозом деятельности» Геббельса называют его страстную речь о «тотальной войне до победного конца», произнесенную им в берлинском Дворце спорта 18 февраля 1943 г., после разгрома войск вермахта и его союзников под Сталинградом. В зале дворца речь слушали 14 тыс. тщательно отобранных слушателей, в т. ч. «заранее подготовленные клакеры и подстрекатели», а миллионам немцев она транслировалась по национальному радио. Лейтмотивом выступления стал огромный лозунг «Тотальная война – кратчайшая война», вывешенный на балюстраде, а венчал речь оратора призыв: «Воспрянь, народ, и пусть грянет буря!» К своему выступлению министр готовился 4 дня.

В чем же состояла концепция «тотальной войны»? Министр пропаганды предлагал закрыть все предприятия, не имевшие военного значения, привлечь к работе женщин, даже тех, у которых были маленькие дети, призвать на военную службу всех мужчин, ранее освобожденных от воинской повинности – т. е. провести полную мобилизацию общества, всей нации сплотиться в единый кулак и нанести сокрушительный удар большевикам. Это единственный способ спасти немецкий народ от полного истребления – подчеркнул оратор.

Ожидания Геббельса оправдались. Его выступление было воспринято аудиторией с ликованием, прерывалось овациями, дружным вставанием зала, подъемом знамен, возгласами «Да!», «Хайль!». Всё это было запечатлено на кинопленку.

Речь Геббельса о тотальной войне во Дворце спорта в Берлине. 1943 г.

Позднее речь признали образцом манипуляции общественным мнением. Сотни исследователей разгадывали тайну ее воздействия на массы. Немецкий историк и журналист Свен Келлерхофф, ссылаясь на немецкого профессора политологии Иринга Фетшера, очевидца того исторического выступления, сообщает о целях, которые «на самом деле» преследовал Геббельс своей речью, призывая немецкий народ к тотальной войне и устраивая заодно «тихий государственный переворот».

«По результатам анализа Фетшера, своей речью Геббельс преследовал четыре цели: во-первых, он хотел преодолеть смену настроения, которое охватило немецкое население после катастрофы под Сталинградом. Во-вторых, он хотел сделать популярным лозунг «тотальная война», который должен был мобилизовать народ на еще большие усилия в войне. В-третьих, длившееся 109 минут обращение было попыткой указать нейтральным государствам и противникам войны на Западе на угрозу большевизма. В-четвертых, и прежде всего, Геббельс хотел укрепить свое собственное положение среди нацистского руководства, потому что его оттеснили на второй план шеф СС Генрих Гиммлер и особенно исполнявший в течение года обязанности рейхсминистра вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер. Геббельс не хотел повторить судьбу формально второго человека Третьего рейха Германа Геринга, потерявшего благосклонность Гитлера» (https://inosmi.ru/authors/sven_felix_kellerhoff/).

Самым ярким местом выступления стали 10 вопросов, заданные Геббельсом залу, и получившим на них дружный ответ «да». (Повторимся – клакеры работали на совесть.) «Десять вопросов к немецкому народу в библейской торжественности, все это было похоже на большой, колоссальный спектакль, глубину, трагизм и значение которого, пожалуй, вряд ли кто-то из присутствующих мог осознать» (И. Фетшер).

(С сокращениями.)

«Я спрашиваю вас: верите ли вы, вместе с фюрером и нами, в полную и окончательную победу немецкого народа?

Я спрашиваю вас: намерены ли вы следовать за фюрером сквозь огонь и воду к победе и готовы ли вы взять на себя даже самое тяжёлое личное бремя?..

Я спрашиваю вас: намерены ли вы и весь немецкий народ трудиться, если фюрер прикажет, по 10, 12 и, в случае необходимости, 14 часов в день и отдать всё для победы?..

Я спрашиваю вас: хотите ли вы тотальную войну? Если потребуется, хотите ли вы более тотальную и радикальную войну, чем вы вообще можете сегодня представить?..

Я спрашиваю вас: доверяете ли вы фюреру сильнее, крепче и непоколебимей, чем прежде? Готовы ли вы целиком и полностью следовать ему, куда бы он ни пошёл, и делать всё, что только потребуется для доведения войны до победного конца?..

Я спрашиваю вас: готовы ли вы отныне отдавать все свои силы для обеспечения Восточного фронта людьми и вооружением, необходимыми ему для того, чтобы нанести большевизму смертельный удар?..

Я спрашиваю вас: клянётесь ли вы торжественно перед фронтом, что тыл надёжно стоит за ним и что вы отдадите ему всё, что ему нужно для победы?..

Я спрашиваю вас: хотите ли вы, в особенности женщины, чтобы правительство делало всё возможное, чтобы побудить немецких женщин отдать все свои силы работе на военную экономику, а также освободить мужчин для фронта везде, где это только возможно, тем самым оказав помощь мужчинам на фронте?..

Я спрашиваю вас: одобрите ли вы, в случае необходимости, самые радикальные меры против небольшой кучки уклонистов и спекулянтов, делающих вид, будто сейчас не война, а мир, и использующих народную нужду в своих корыстных целях? Согласны ли вы, что наносящие вред военной экономике должны лишиться головы?..

Я спрашиваю вас: согласны ли вы, что прежде всего во время войны, согласно платформе Национал-социалистической партии, все должны иметь одинаковые права и обязанности, что тыл должен нести тяжёлое бремя войны совместно и что бремя следует поровну разделить между начальниками и простыми служащими, между богатыми и бедными?

Я задал вопросы, и вы мне на них ответили. Вы – часть народа, и ваши ответы – это ответы немецкого народа. Вы сказали нашим врагам то, что они должны были услышать, чтобы у них не было никаких иллюзий и ложных идей».

Добился ли Геббельс своих целей? Кратковременно – несомненно, да. А в конечном счете – нет. Вермахт потерпел сокрушительное поражение, Третий рейх исчез с лица земли, Геббельс, получив на 1 день после самоубийства Гитлера всю полноту власти в Германии, покончил с собой.

P.S. Не все специалисты согласны с тем, что Геббельс был гением пропаганды. «Внимательное изучение «творческого наследия» Геббельса позволяет сделать вывод, что как специалист в области пропаганды он не знал главного – менталитета других народов и своего собственного… Например, его пропаганда утверждала, что советский народ развращен большевиками, что русские – это немытые дикари, неспособные к современной науке и технике, что у них даже уборных в домах нет, что они не верят в бога и т. п.» (Вячеслав Шпаковский). Задача пропаганды – убеждать толпу, участь толпы – слепо верить. А в итоге – незрячие поводыри ведут оболваненных лозунгами слепцов в пропасть…

Альтернативным геббельсовскому понятию «тотальная война» было понятие «Великая Отечественная война», сформулированное И.В. Сталиным в его речи 3 июля 1941 г. Оно означало, что отныне страна стала единым военным лагерем, где против врага воюют и армия, и тыл под лозунгом «Всё для фронта, всё для Победы».

Геббельс в своей речи сказал, что в условиях тотальной войны обязан делать немецкий народ у себя дома, в Германии, но ни слова не сказал о том, что означала немецкая тотальная война для советского народа. А означала она переход вермахта к политике «выжженной земли» – массовому истреблению мирного населения на оккупированных территориях, преднамеренному полному уничтожению любых строений, предприятий, материальных и культурных ценностей и т. д.

Об этом ярчайшем – после празднования самого Дня Победы 9 мая – событии весны 1945 г. не осталось ни аудиозаписи, ни кинохроники – они просто не велись. Нет и фотографий. Не сохранился даже список приглашенных лиц. Есть лишь зарисовки праздника, стенограмма выступлений участников торжества, а также официальный отчет и текст тоста Сталина, отредактированный им самим, – все опубликовано на следующий день в центральных газетах. Некоторые подробности этого события можно найти в архивах и мемуарах советских военачальников и руководителей, реконструкциях историков С. Девятова, В. Никонова, В. Невежина и др. После смерти вождя оттаявшие в хрущевскую «оттепель» «биографы» изощрялись в интерпретациях сталинского тоста, но это весьма напоминало реакцию Моськи на Слона в известной басне Крылова. Ну их. Лучше вспомним, что победителей не судят, и перейдем в Георгиевский зал, где чествовали народ-победитель и полководцев Красной армии. В главном церемониальном помещении Кремля, связанном с памятью о доблестных военных, служивших России – кавалерах ордена Св. Георгия, собрались высшие командиры Красной армии и Военно-Морского флота. Подготовкой списков и самого торжественного приема занимались Генеральный штаб и Главное политическое управление. По воспоминаниям очевидцев, приглашенных было не меньше 300 человек.

Торжества начались в 8 вечера. Во главе застолья разместились руководители партии и Советского правительства – И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов и др., видные советские военачальники – Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков, И.С. Конев, С.М. Буденный, С.К. Тимошенко, К.К. Рокоссовский, Р.Я. Малиновский, Ф.И. Толбухин, Л.А. Говоров, адмирал флота Н.Г. Кузнецов, главный маршал артиллерии Н.Н. Воронов, главный маршал авиации А.А. Новиков. Обязанности тамады исполнял министр иностранных дел В.М. Молотов. За столами на красных креслах и стульях с белой обивкой кроме военных сидели «выдающиеся деятели социалистического строительства, науки и искусства». Среди гостей были и представители польской делегации.

Согласно стенограмме, Молотов произнес 26 тостов, Сталин – 5. Были упомянуты 45 человек, внесшие наибольший вклад в Победу – Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, Н.Г. Кузнецов, А.И. Антонов, М.И. Калинин и др. Подняли тосты друг за друга и Сталин с Молотовым.

Казалось, они соревновались друг с другом, чей тост будет краше. Едва Молотов произнес здравицу маршалу Жукову, сказав, что под его руководством «наши войска ворвались в фашистское логово – Берлин и водрузили над ним знамя победы», Сталин тут же «подхватил:

– Долой гитлеровский Берлин! Да здравствует Берлин жуковский!» (В. Никонов).

Последний тост, посвященный русскому народу, И.В. Сталин произнес уже за полночь. Небольшая речь, то и дело прерывавшаяся овацией и аплодисментами, «заняла по времени чуть ли не полчаса». Приводим ее стенограмму:

«Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.

Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и прежде всего русского народа. (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура».)

Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Оригинал текста тоста И.В. Сталина за великий русский народ

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется здравый смысл, общеполитический здравый смысл и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–1942 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду.

Но русский народ на это не пошел, русский народ не пошел на компромисс, он оказал безграничное доверие нашему правительству. Повторяю, у нас были ошибки, первые два года наша армия вынуждена была отступать, выходило так, что не овладели событиями, не совладали с создавшимся положением. Однако русский народ верил, терпел, выжидал и надеялся, что мы все-таки с событиями справимся.

Вот за это доверие нашему правительству, которое русский народ нам оказал, спасибо ему великое!

За здоровье русского народа! (Бурные, долго несмолкаемые аплодисменты.)».

P.S. По отзывам участников торжества, атмосферу праздника хорошо передает полотно М.И. Хмелько «Тост за великий русский народ» (1947), за которую художник получил Сталинскую премию II степени. На картине запечатлен момент произнесения Сталиным главного тоста за русский народ, народ – победитель в самой страшной войне, выпавшей на его долю.

Эта тогда же опубликованная краткая речь Верховного главнокомандующего является искренней и не преходящей во времени просьбой к нашему народу о прощении за все промахи и упущения высшего руководства страны в годы кровавой бойни за спасение Отечества. Их было много, но не они решили исход войны. И народ-победитель, непосредственный страдалец и спаситель, простил своего вождя. В отличие от разжиревших на народных страданиях неблагодарных потомков, в течение более чем тридцати лет выискивающих и раздувающих в масштабы вселенской катастрофы любой малейший недочёт в свершениях советских полководцев.

С 1192 г. по 1868 г. реальная власть в Японии принадлежала главным военачальникам государства сёгунам. Императоры (с 660 г. до н. э. и по сей день на престоле восседает одна династия) исполняли при сёгунах лишь ритуальную, преимущественно религиозную функцию. В 1868 г. в ходе т. н. революции Мэйдзи (т. е. «просвещенного правления») был свергнут последний сёгун, и через 676 лет безвластные императоры вновь стали полновластными повелителями страны. Первым результатом проведенных императором реформ стала победа Японии в Русско-японской войне 1904–1905 гг. Правящим кругам Японии этого триумфа было мало, они рассчитывали на новые победы.

После революции Мэйдзи японский император по-прежнему избегал публичности и имел малый круг общения, исключительно среди высокопоставленных подданных. Во многих источниках пишут, что «даже с ближайшими придворными он общался через занавеску, говоря тихо, чтобы только один чиновник мог услышать, который потом объявлял волю императора остальным». Голоса императора народ никогда не слышал. Тем сильнее был шок у японцев, когда утром 15 августа токийское радио сообщило о том, что в полдень будет передано обращение императора Хирохито.

«Это казалось невероятным: никогда еще священный голос императора – «крик журавля» не звучал перед нацией!.. В полдень страна замерла… – миллионы японцев были уверены, что император обратится с призывом защитить страну от иностранной оккупации… Премьер-министр Судзуки объявил о выступлении императора. Слушатели по всей стране встали и поклонились. Зазвучал на удивление мягкий, неторопливый и скорбный, иногда не совсем четкий голос Хирохито. Цветистые архаичные выражения его речи воспринимались с трудом, но одно было совершенно ясно – он объявил о том, что Япония вынуждена принять Потсдамскую декларацию» (Ю.Г. Иванов).

Речь повергла японцев, уверенных в непобедимости японской армии, в страшное уныние, усугубленное тем, что божественная власть императора оказалась не всесильной, что император, взошедший на престол в 1926 г., под руководством которого страна в 1930—1940-е гг. нарастила военную мощь и победоносно начала Вторую мировую войну, фактически объявил о капитуляции Японии.

В 1945 г. у Японии другого выбора не было. Продолжать войну она не могла. 6 августа США сбросили атомную бомбу на Хиросиму; Советский Союз 8 августа объявил войну и за 6 дней разгромил Квантунскую армию; 9 августа американцы подвергли атомной бомбардировке Нагасаки. На китайско-японском фронте наступали войска китайских коммунистов и Гоминьдана. Над Токио с ревом проносились американские бомбардировщики…

Узнав о решении императора и кабинета министров, офицеры Министерства армии и служащие Императорской гвардии в ночь на 15 августа предприняли попытку государственного переворота с тем, чтобы воспрепятствовать капитуляции, но заговор был раскрыт, и заговорщики совершили сэппуку – самоубийство.

Что же услышали в тот полдень потрясенные японцы? Вот эта речь (с сокращениями):

«…После тщательного размышления об основных тенденциях в мире и при текущих условиях, которые сложились в нашей империи сегодня, мы приняли решение, что повлиять на существующую ситуацию могут только чрезвычайные меры.

Мы приказали нашему правительству сообщить правительствам Соединенных Штатов, Великобритании, Китая и Советского Союза о том, что наша империя принимает условия их совместной декларации.

Борьба за общее процветание и счастье всех наций, а также за безопасность и благосостояние наших подданных – это важная обязанность, завещанная нам нашими императорскими предками, которую мы принимаем близко к сердцу.

Действительно, мы объявили войну Америке и Британии, искренне желая обеспечить самосохранение Японии и стабильность в Восточной Азии, и мы не помышляли о том, чтобы нарушить суверенитет других наций или о территориальной экспансии.

Но война длится более четырех лет. Несмотря на наши усилия – доблестные действия наших армии и флота, трудолюбие и усердие наших государственных служащих и на совместные усилия нашего стомиллионного населения, – ситуация в войне сложилась не в пользу Японии, тем временем как основные события в мире целиком сложились против ее интересов.

Более того, противник применил новую бомбу невиданной разрушительной силы, которая погубила множество ни в чем не повинных людей. Если мы будем вести войну и дальше, это будет означать не только ужасную гибель и уничтожение японского народа, но также приведет к гибели всей человеческой цивилизации.

Сегодня перед нами стоит вопрос: как нам спасти миллионы наших подданных и не унизить себя перед священными духами наших императорских предков? Вот причина, почему мы приказали принять условия совместной декларации победителей…

Мысли о тех офицерах и солдатах, всех тех, кто пал на полях сражений, тех, кто погиб на своем посту, или тех, кто встретил смерть иначе, обо всех их убитых горем семьях ранят наше сердце днем и ночью…

Мы четко осознаем сокровенные чувства всех вас, наши подданные. Однако судьба и время велят нам, чтобы мы проложили путь к всеобщему миру для всех будущих поколений, покорившись неизбежному и снося невыносимое.

Имея возможность сохранить и поддерживать основу империи, мы всегда с вами, наши добрые и верные подданные, мы всегда полагаемся на вашу искренность и честность.

Более всего мы опасаемся любых всплесков эмоций, которые могут привести к ненужным осложнениям, боимся братских обид и ссор, приводящих к беспорядкам и могущих ввести вас в заблуждение, заставив потерять веру в мировой порядок.

Пусть весь наш народ, как одна семья, от поколения к поколению, твердо придерживается традиций нерушимости их божественной страны и будет стойко выносить то тяжелое бремя ответственности, которое легло на плечи страны, которой предстоит проделать большой путь.

Император Японии Хирохито. Фото 1945 г.

Объедините всю вашу силу для созидания, для лучшего будущего. Идите строго по пути справедливости, благородства духа и работайте с той мыслью, что вы можете вознести вечную славу империи и при этом идти в ногу с мировым прогрессом».

Безоговорочная капитуляция лишила императора Хирохито не только земной власти, но и небесной, о чем его вынудили заявить американские оккупационные власти. 1 января 1946 г. монарх отрекся от своего божественного происхождения. В декларация «Нингэн-сэнгэн» говорилось: «Пребывая в единении со своим народом, Мы всегда готовы разделить с ним радости и горести. Связь между Нами и народом всегда основывалась на взаимном доверии и привязанности, а не просто на мифах и легендах. Не основывается эта связь и на ложной идее о том, что император является явленным божеством (акицумиками), и на том, что японский народ стоит выше других народов и его предназначением является управление миром».

P.S. I. После капитуляции многие японские военные, не перенеся позора поражения и американской оккупации – впервые за 2,5 тыс. лет на их земле были чужеземцы, покончили жизнь самоубийством. Однако никто не требовал этого от Хирохито, который оставался «существом за пределами общества»; хотя он и не был «больше живым богом, но не стал и первым среди граждан». «Именно император являлся тем единственным человеком в Японии, который не мог искать убежище в смерти: на нем лежал тяжелый груз, он был воплощением нации и не мог добровольно освободиться от этого бремени. По этим причинам император безропотно сносил унижения и не мог совершить ритуальное самоубийство, которое сохраняет достоинство обычных людей» (В. и Д. Елисеевы).

P.S. II. Настоящей причиной капитуляции Японии стал разгром миллионной Квантунской армии Красной армией под командованием маршалов Советского Союза А.М. Василевского, Р.Я. Малиновского и К.А. Мерецкова. Нависшая над империей угроза переноса боевых действий регулярных советских войск на главные острова страны (начало операции было назначено на 1 сентября 1945 г.) вынудила японцев отказаться от дальнейшего сопротивления. Для смягчения позора капитуляции Хирохито сослался в своей речи на американские атомные бомбардировки. Однако японская разведка уже донесла командованию, что атомных бомб у США больше нет, а процесс изготовления новых займёт несколько лет.

Окончательный Акт о капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 г. на борту американского линкора «Миссури» представителями десяти стран-победительниц во главе с СССР и США и делегацией японского командования.

В 1930 г. в Аргентине в разгар Великой депрессии произошел военный переворот, первый в череде смен власти. В 1941 г. состоялся еще один. В организации обоих переворотов участвовал офицер Хуан Перон, будущий президент страны. В 1941–1945 гг. он занимал пост министра труда, военного министра, вице-президента. Разработанная Пероном программа социальных реформ, не отвечавшая курсу военных, а также возросшая популярность полковника среди рабочих привели к его отставке 13 октября 1945 г. и заключению в тюрьму на острове Мартин-Гарсия.

17 октября на Майской площади столицы перед президентским дворцом состоялся грандиозный митинг трудящихся, на котором его участники требовали немедленного освобождения полковника. Военные власти вынуждены были пойти на это. 17 октября вошло в историю Аргентины как дата «освобождения Перона народом» и возникновения перонистского движения. Этот день стал знаменательным и для Эвы, которая на митинге произнесла в защиту Перона свою первую публичную речь. Эва и Хуан были близки более года, но именно это событие соединило их в браке, зарегистрированном через 5 дней, 22 октября.

Существует две биографии Эвы Перон (если не считать десятка перепевов). Одна сотворена народом, боготворившим первую леди Аргентины. Другая состряпана элитой, которая ненавидела худородную выскочку (дочь служанки и фермера) и презирала ее за «темное прошлое» и провинциализм. Поскольку элита без народа ничто, примем народный вариант.

Во многом благодаря поддержке Эвиты, ее обаянию, энергии, ораторскому таланту и общению с простыми аргентинцами Хуан Перон был избран в 1946 г. президентом Аргентины.

За годы первого президентства Перон национализировал имущество, принадлежавшее США, Франции и Англии, стал развивать сельское хозяйство, национальную промышленность и инфраструктуру, выделял необходимые средства на социальные нужды. В стране была искоренена безработица и запрещён детский труд, зарплата выросла в два раза, были введены системы государственного пенсионного обеспечения и здравоохранения. Рабочие получили 13-ю зарплату, оплачиваемые отпуска и бесплатные путёвки в дома отдыха. Были организованы действенные профсоюзы, женские и молодёжные организации. «Перон позиционировал свою идеологию как третий путь между капитализмом и социализмом».

Эва стала правой рукой президента. Она учредила благотворительный фонд социальной помощи, названный ее именем. Фонд оказывал срочную помощь беднейшим слоям населения, построил 30 бесплатных больниц на 12 тыс. мест, 20 детских садов и интернатов для детей-сирот, много поликлиник, начальных школ, приютов для стариков и бездомных, временного жилья для рабочих и пр. Финансировал общенациональные программы: школьный туризм и экскурсии, летний отдых школьников, спортивно-оздоровительные мероприятия для 500 тыс. детей, санитарно-гигиенические мероприятия в школах. Раздавал новогодние подарки 4 млн детей; бесплатные учебники, одежду, обувь; сладости и подарки детям-сиротам; товары повседневного спроса малоимущим. Проводил прием граждан, нуждавшихся в экстренном разрешении материальных проблем. Ежедневно обрабатывал более 10 тыс. писем-просьб от населения. По статистическим данным, Эва Перон «раздала от 2500 до 4000 домов и квартир, 3500 стипендий, 7800 раз стала крестной матерью и около 6000 раз была посаженой матерью на свадьбах» (http://webground.su).

Эва участвовала в создании крупной политической Перонистской партии, возглавляла Союз аргентинских женщин. По ее инициативе парламент предоставил женщинам избирательное право. Себя Эва называла «мостом любви между Пероном и народом».

Одновременно с расширением гражданских прав расширялись права президента – для борьбы с коррупцией и удержания политической стабильности в стране. Вслед за ростом популярности в народе президента Перона, а часто и опережая его, росло признание Эвиты. Естественно, это вызывало протест элиты и высокопоставленных военных, которым чрезвычайно не нравилось, что делами в стране заправляет женщина. Супруга президента получила мировое признание. Совершив вояж по Европе в 1947 г., она привезла домой миллиардные контракты на поставку зерна и мяса в Европу. К. Шанель и К. Диор почитали за честь создавать для золотоволосой красавицы свои наряды. В СМИ пишут, что секретарь ВКП(б) И.В. Сталин послал Эвите в день ее рождения горностаевую пелерину. Это байка. Но вождь знал о «святой бедняков». Однажды он спросил аргентинского посла: «Чем объясняется возвышение Эвы Перон: ее личными качествами или тем, что она была женой президента?.. – Чувствовалось, что хозяин кабинета хорошо был осведомлен о роли Эвы в политической жизни Аргентины» (А. Сизоненко).

Эвита Перон у микрофона

В 1951 г. Эва заявила, что собирается баллотироваться на пост вице-президента, однако этого не случилось из-за ее неизлечимой болезни. Но ее речи помогли Перону избраться на второй срок, с которого он был свергнут очередной хунтой в 1955 г.

В последний раз Эва Перон произнесла речь с балкона президентского дворца в день второй инаугурации Перона, 4 июня 1952 г. «Не плачь по мне, Аргентина, я ухожу, но оставляю тебе самое дорогое, что у меня есть, – Перона», – призвала «святая грешница» аргентинцев.

26 июля 1952 г. Эвита скончалась. Национальное радио сообщило: «Духовный лидер нации, первая леди Аргентины Эва Перон ушла в бессмертие». Вся Аргентина погрузилась в глубокий двухнедельный траур…

Далее – первая публичная речь Эвы Перон:

«Мои дорогие соотечественники! Мы снова здесь, на этой исторической площади. Здесь собрался народ, рабочие и женщины. Сегодня, 17 октября 1945 года, мы должны дать ответ народному лидеру, который призвал нас: «Кто хочет услышать, кто слышит, кто хочет следовать за мной – пусть идет!» Вот наш ответ, мой генерал, ответ трудолюбивого смиренного народа. Представляя здесь всю нашу Родину, всю нашу страну, мы заявляем, что пойдем за народным лидером, за Пероном. Мы пойдем за ним, потому что именно он поднял флаг искупления и праведности! Потому что он выступил в поддержку трудящихся, против гнета внешних и внутренних предателей. Предатели под покровом ночи хотят отравить ядом душу и тело Перона, душу и тело нашей Родины! Но вам не сделать этого! Не могут завистливые жабы заглушить пение соловья! Не могут гадюки остановить полет кондора! Вам не под силу это! Потому что мы все, мужчины и женщины, мой генерал, поддерживаем ваши устремления! Мы охраняем вашу жизнь! Потому что ваша жизнь – это жизнь нашей Родины, потому что это жизнь будущих поколений, которые никогда не простят нам, если мы не защитим крепкого, как алмаз, генерала Перона. Перон внял надеждам аргентинцев, в первую очередь – трудящихся. Перон претворит наши мечты в жизнь!»

«Холодной войной» называют глобальное геополитическое, военное, экономическое и идеологическое противостояние в 1946–1989 гг. между СССР и Западом. Этот термин впервые употребил в 1945 г. британский писатель Джордж Оруэлл, автор антиутопии «1984». Формальным же началом настоящей холодной войны стала речь Уинстона Черчилля, которую тот произнес 5 марта 1946 г. в Вестминстерском колледже в Фултоне, небольшом городке американского штата Миссури. Западные политики видят в этой речи отнюдь не войну. Американский президент Рональд Рейган, например, полагал, что из Фултонской речи родился «мир во всём мире» (именно так Черчилль хотел первоначально назвать свою речь).

После поражения консервативной партии на выборах 5 июля 1945 г. премьер-министр Уинстон Черчилль вышел в отставку и уже в качестве лидера оппозиции уехал в США поправлять здоровье. Вестминстерский колледж в Фултоне, родине президента Гарри Трумэна, попросил именитого гостя прочитать лекцию по международным отношениям. Черчилль дал согласие – при условии, что на его выступлении будет присутствовать Трумэн.

Международные отношения за послевоенный год стали крайне напряженными. Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции – США и Великобритания, с одной стороны, и СССР – с другой, уже поделили мир на свои территории влияния. Однако Запад, смертельно боявшийся дальнейшего распространения «красной заразы», спешил нарастить военную мощь. По заданию Черчилля Объединённый штаб планирования военного кабинета Великобритании разработал операцию «Немыслимое», направленную против Красной армии, а Трумэн приказал начальнику штабов армии генералу Д. Эйзенхауэру составить план «Тоталити», предполагавший (по одной из версий) сброс 30 ядерных бомб на 20 советских городов. К счастью, оба плана оказались нереализованными.

Биографы Черчилля пишут, что тот начал делать наметки своей будущей 16-минутной речи еще в ранге премьер-министра, чуть ли не с 1943 г., а последние коррективы внес в поезде, на котором ехал в Фултон. Выступал Черчилль после Трумэна, что ставило его речь в один ряд с речью президента ядерной державы, т. е. предназначалась всему миру. О чем говорил Трумэн, сегодня знают специалисты, а вот речь Черчилля, являвшаяся зондажом общественного мнения и провокацией, надолго опустила железный занавес между СССР и Западом и содействовала образованию военно-политических блоков – в 1949 г. НАТО, а после присоединения в 1955 г. к НАТО ФРГ – организации Варшавского договора. Варшавский договор был распущен после распада СССР в 1991 г., но НАТО по-прежнему «охраняет» Запад – теперь уже от Российской Федерации.

Главные тезисы Фултонской речи сводятся к тому, что на вершину мировой силы поднялась ядерная держава США, а с ней Англия и Канада, причём первая также обладает атомным оружием. Им противостоят «война и тирания». В странах, где царит тирания, по словам Черчилля, «контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании, является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает особые отношения между Британским содружеством и Империей и Соединёнными Штатами Америки». Разумея под главным тираном советский режим, оратор открыто назвал СССР основной причиной «международных трудностей»:

Лицемерно, хотя местами и искренне восхитившись мужественным советским народом и маршалом Сталиным, непревзойденный мастер фарисейства заявил: «Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин». А противостоять этому, по мысли Черчилля, мог только объединенный англо-саксонский мир.

«Тень упала на сцену, ещё недавно освещённую победой Альянса. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии. Я очень уважаю и восхищаюсь доблестными русскими людьми и моим военным товарищем маршалом Сталиным… Мы понимаем, что России нужно обезопасить свои западные границы и ликвидировать все возможности германской агрессии. Мы приглашаем Россию с полным правом занять место среди ведущих наций мира…

От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент был опущен железный занавес. За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они в той или иной форме объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы…

Черчилль выступает с речью в Фултоне. 1946 г.

Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна».

Вывод Черчилля был однозначен: англоязычное содружество может достичь взаимопонимания с СССР, только демонстрируя свою военную мощь.

И.В. Сталин принял вызов «военного товарища» Черчилля и достойно ответил на него в интервью газете «Правда» 14 марта 1946 г.: «…Господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают… Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира».

P.S. Фултонская речь Черчилля была произнесена через несколько месяцев после отказа СССР и государств социалистического лагеря признать основные положения Бреттон-Вудской конференции 1944 г., что сделало их независимыми от гегемонии США и американских банкиров. При этом Черчилль отлично понимал, что Великобритания, наоборот, потерпела крах в главной части Второй мировой войны, для чего эта война, в частности, и была развязана – Британская империя разваливалась, а Великобритания стала фактическим сателлитом США. В этой речи недавний премьер-министр предложил основные внешнеполитические пути спасения его родины из её планетарной катастрофы. Черчилль даже представить себе не мог, что пройдёт всего 10 лет и верхушка КПСС во главе с Н.С. Хрущёвым сама превратит свою страну и свой народ в монстра для всего человечества, развязав лживую кампанию «по разоблачению культа личности Сталина». Так что в холодной войне победили не внешние силы, а внутреннее предательство коммунистической элиты. Не холодная война, а вопиющее внутреннее предательство собственного народа партийной номенклатурой погубило СССР. То, что в наши дни пытаются называть холодной войной, к Фултонской речи Черчилля никакого отношения не имеет. Ныне идёт заурядная грызня империалистических держиморд за источники сырья и рынки сбыта.

До начала МВТ, 29 августа 1945 г. был опубликован список главных военных преступников: Г.В. Геринг, Р. Гесс, И. фон Риббентроп, Р. Лей, В. Кейтель, Э. Кальтенбруннер, А. Розенберг, Г. Франк, В. Фрик, Ю. Штрейхер, В. Функ, Г. Шахт, Г. Крупп фон Болен унд Гальбах, К. Дениц, Э. Редер, Б. фон Ширах, Ф. Заукель, А. Йодль, М. Борман, Ф. фон Папен, А. Зейсс-Инкварт, А. Шпеер, К. фон Нейрат, Г. Фриче.

А. Гитлер, Г. Геббельс и Г. Гиммлер, покончившие к тому времени с собой, в списке не значились.

18 октября обвинительное заключение, подготовленное прокурорами стран-союзников, вручили МВТ и обвиняемым. Заключение содержало четыре группы обвинений.

1. Преступления против мира – агрессия против 9 европейских стран, СССР и США, германское сотрудничество с Италией и Японией.

2. Военные преступления – геноцид гражданского населения (в первую очередь русских, белорусов, украинцев, поляков, цыган, евреев), зверства на оккупированных территориях и в открытом море; вывод граждан оккупированных территорий в рабство (только из СССР было вывезено 4 млн человек); уничтожение военнопленных; бесцельные разрушения городов и деревень; грабеж общественной и частной собственности; опустошения, не оправданные военной необходимостью; германизация оккупированных территорий.

3. Преступления против человечности – преследования, репрессии и истребление врагов нацизма; заключение в тюрьмы и концлагеря людей без суда, их преследование, унижение, порабощение, пытки, убийства.

4. Заговор нацистских главарей (захват власти в Германии, планы милитаризации страны и агрессии) с целью совершения данных преступных действий.

С 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г. в «Зале 600» здания суда присяжных в Нюрнберге состоялось 403 заседания трибунала. Необходимо сразу отметить следующее. У. Черчилль был против проведения трибунала, на нем настаивал И.В. Сталин, Ф. Рузвельт отнесся к возможности чрезвычайного суда нейтрально, но все же встал на сторону советского руководителя. В первой половине процесса защита и сами обвиняемые одерживали верх над обвинителями. Перелом в процессе случился в тот день, когда суду был показан документальный фильм о жертвах концлагерей, об умученных голодом и истязаниями советских гражданах, европейских евреях, цыганах. Потрясение всех участников трибунала от увиденного было столь велико, что дальнейшая защита преступников превратилась в формальность – они преимущественно оправдывались и доказывали, что ничего о подобном изуверстве не знали.

Первоначально готовилась одна общая для всех прокуратур обвинительная речь, но из-за возникших разногласий каждая страна подготовила отдельное выступление. Тем не менее заключительные выступления прокуроров фактически слились в одну «четырехстороннюю» речь, прозвучавшую 26–30 июля 1946 г.

Речи касались общих юридических вопросов и дел против отдельных подсудимых. Обвинители подчеркивали, что практически все доказательства преступлений были представлены самими подсудимыми, что именно они «помогли Гитлеру прийти к власти, сделали его диктатором и добровольно принесли ему клятву верности». Обвинители настаивали на том, что при желании каждый из обвиняемых мог уйти в отставку и не совершать преступлений. Именно масштаб нацистских преступлений стал для обвинителей доказательством того, что все обвиняемые прекрасно знали о них и участвовали в них. Прокуроры оговаривались, что неизбежные во время войны преступления союзников отличались от преступных актов гитлеровской верхушки отсутствием намерений в «систематических, массовых и последовательных действиях, предпринятых на основе преднамеренных расчётов».

Французские прокуроры де Риб и Дубост ввели новое слово для описания масштабных преступлений – «геноцид».

Речи отличались нюансами, но все прокуроры осудили обвиняемых и потребовали для всех смертной казни. (Джексон, правда, не уточнил вид наказания.)

Не обошлось без конфузов. Шоукросс утверждал, что самым серьёзным преступлением подсудимых была их «холодная, расчётливая, преднамеренная попытка уничтожить целые нации и расы», на что «американец Додд счёл британскую речь примером лицемерия, вспомнив как о событиях в Ирландии, так и о ситуации в Индии».

Главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко на Нюрнбергском процессе. 1946 г.

Представим отрывки из речей Р. Джексона и Р.А. Руденко. О Джексоне СМИ писали, что он «несколькими фразами едко – в гомеровском стиле – охарактеризовал каждого из подсудимых».

«Важная и разносторонняя деятельность Геринга носила полумилитаристский и полубандитский характер. Он тянулся своими грязными руками за каждым куском пирога… Он создал военно-воздушные силы и бросил их на своих беззащитных соседей. Он был одним из самых активных участников изгнания евреев из страны. Путем мобилизации всех экономических ресурсов Германии он сделал возможным ведение войны, в планировании которой он принял большое участие. Он являлся вторым после Гитлера лицом, координировавшим деятельность всех подсудимых…

Розенберг, духовный отец и высокий проповедник теории «расы господ», явился создателем доктрины ненависти, которая послужила первым импульсом к уничтожению еврейства и вызвала применение его атеистических теорий на практике на восточных оккупированных территориях…

В качестве министра экономики Функ ускорял темпы вооружения, а в качестве президента имперского банка он помещал на хранение в банк золотые коронки с зубов жертв концентрационных лагерей. Это, по всей вероятности, самый жуткий источник дохода в истории банков…

Заукель, самый крупный и самый жестокий работорговец со времен египетских фараонов, добывал остро необходимую рабочую силу путем угона народов других стран в страну рабства, причем в таких масштабах, которые были неизвестны даже в древние дни тирании в царстве на Ниле…

Фон Папен, благочестивый агент атеистического режима, держал стремя, когда Гитлер вскакивал в седло, помог аннексировать Австрию и посвятил свою дипломатическую изворотливость делу достижения нацистских целей за границей…

Они стоят перед этим судом подобно тому, как стоял запятнанный кровью Глостер над телом убитого им короля. Он умолял вдову так же, как они умоляют вас: «Скажи, что не я убил». И королева ответила: «Тогда скажи ты, что они не были убиты. Но ведь они убиты, тобой убиты, гнусный раб!»

Признать этих людей невиновными – значит с тем же основанием сказать, что не было войны, не было убийств, не совершалось преступлений».

Журналисты отмечали, что речь Р.А. Руденко была «необычно деловой». Обращаясь к судьям, он сказал: «Ни одно деяние, вменявшееся в вину подсудимым, не осталось без проверки, ни одно обстоятельство, имевшее значение, не было упущено при рассмотрении данного дела. Впервые в истории преступники против человечества несут ответственность за свои преступления перед Международным уголовным судом, впервые народы судят тех, кто обильно залил кровью обширнейшие пространства земли, кто уничтожил миллионы невинных людей, разрушал культурные ценности, ввел в систему убийства, истязания, истребление стариков, женщин и детей, кто заявлял дикую претензию на господство над миром и вверг мир в пучину невиданных бедствий. Да, такой судебный процесс впервые проводится в истории правосудия…

За каждое убийство, за каждую каплю невинной крови, пролитой гитлеровскими палачами, несут ответственность подсудимые, ибо между ними и непосредственными исполнителями преступлений, убийств, истязаний – разница только в ранге и масштабе деятельности: те непосредственные палачи, а они главные палачи, начальники палачей, палачи высшей марки. Они во много раз опаснее, чем те, которых они воспитывали в духе человеконенавистничества и изуверства и от которых, спасая себя, теперь отрекаются…

Приговор должен настичь не только посаженных на скамью подсудимых авторов кровавых фашистских «идей», главных организаторов преступлений гитлеризма. Ваш приговор должен осудить всю преступную систему германского фашизма, ту сложную, широко разветвленную сеть партийных, правительственных, эсэсовских, военных организаций, которые непосредственно претворяли в жизнь злодейские предначертания главных заговорщиков».

1 октября лорд-судья Лоренс огласил подсудимым меру наказания – «каждому – свое». Согласно приговору 12 нацистов (Геринг, Заукель, Зейсc-Инкварт, Йодль, Кальтенбруннер, Кейтель, Риббентроп, Розенберг, Франк, Фрик, Штрейхер, Борман) были приговорены к смертной казни через повешение, трое (Гесс, Редер, Функ) – к пожизненному заключению, Шпеер и Ширах – к 20, Нейрат – к 15, Дениц – к 10 годам лишения свободы.

Лей до начала процесса (25 ноября 1945 г.) повесился в тюрьме. Круппа, признав неизлечимо больным, от суда освободили.

Шахта, Папена и Фриче представители Англии, США и Франции оправдали.

Смертную казнь привели в исполнение ночью 16 октября в спортзале Нюрнбергской тюрьмы американские солдаты. После кремации военных преступников их прах развеяли с самолета.

P.S. Надо признать, что окончательный приговор трибунала в свете масштаба понесённых народами жертв и особенно мученичества этих жертв оказался чрезвычайно мягким, а речи прокуроров слишком обтекаемыми и компромиссными, во многом обусловленными сиюминутными тактическими уступками друг другу закулисных политиков. Это даёт возможность современным идеологам фашиствующих кругов Европы и Америки отрицать законность и справедливость Нюрнбергского трибунала, который они объявляют расправой могущественных победителей над бессильными побеждёнными.

Этот доклад, безукоризненный по стилю, является сводом научных достижений математической науки в СССР, коллективным портретом советского математического сообщества и галереей портретов выдающихся математиков, оставивших свой след не только в истории отечественной науки, но и мировой. Этот доклад – кулак, который не позволит современному российскому или зарубежному либералу от науки утверждать, что советская наука и, в частности, математика, были никудышными.

Доклад «Пути развития советской математики» был прочитан 28 октября 1947 г. на Юбилейной сессии АН СССР, посвященной 30-летию Великой Октябрьской социалистической революции, и опубликован в 1948 г. в «Известиях АН СССР».

«Советской математике присущи характерные черты, свойственные всей советской науке, – так начал докладчик. – Наука стала народной, вполне доступной для всех, кто имеет способность и охоту к научному исследованию. Наша наука тесно связана с народным хозяйством».

Дав справку о выдающихся дореволюционных математиках – В.А. Стеклове, А.М. Ляпунове, А.А. Маркове, С.Н. Бернштейне, А.Н. Крылове, Н.Е. Жуковском, С.А. Чаплыгине и др., Лаврентьев описал 30-летний путь советской математики, охватившей все основные направления современной математики. «Во многих разделах Советский Союз занял первое место в мировой математике. Многие разделы математики разрабатываются у нас коллективами, в каждом из которых значительный процент составляет молодежь. Чрезвычайно возросла связь математики с прикладными дисциплинами – немало наших математиков… завоевали себе крупные имена в физике (В.А. Фок, Н.Н. Боголюбов), в технике, в механике…

Хочется подчеркнуть резко возросшую роль математической общественности. Если до революции и в течение многих лет после революции высшим арбитром ценности результата, значимости того или иного направления считалось мнение иностранных ученых, то теперь этим арбитром являемся мы сами».

Характеризуя направления математики, академик выбрал из них теорию чисел и алгебру, теорию функций, топологию, функциональный анализ, аналитические функции, обыкновенные дифференциальные уравнения, дифференциальные уравнения в частных производных, геометрию, вычислительную математику и дал краткую характеристику трудам своих коллег. В выдержках из доклада коснемся некоторых математических школ и прикладных работ ученых, в которых нуждалась тогда послевоенная страна,

«Немного менее 100 лет назад П.Л. Чебышев опубликовал свои первые работы по теории чисел. Именно эти работы положили начало русской школе теории чисел, быстро завоевавшей мировое первенство… Славные традиции этой плеяды ученых полностью закреплены советскими математиками, давшими за истекшие 30 лет ряд блестящих работ…

Серьезное развитие в России алгебра получила только в советский период… Методы теории функций и топологии привели к постановке новых задач и важным открытиям (Л.С. Понтрягин, А.Г. Курош, И.М. Гельфанд, А.И. Мальцев и др.)… Москва стала мировым центром как в дескриптивной, так и в метрической теории функций…

Уже в 1921 г. из школы Н.Н. Лузина начинает формироваться самостоятельная московская топологическая школа во главе с П.С. Александровым и П.С. Урысоном… Московская топологическая школа с ее ленинградским и тбилисским филиалами… занимает ведущее место в мировой топологии…

Родилась новая область – функциональный анализ… В этой области Советский Союз занимает ведущее место… Больших успехов добились московские и ленинградские функционалисты И.М. Гельфанд, Л.В. Канторович и др.

Тбилисская школа во главе с Н.И. Мусхелишвили… дала исчерпывающие конструктивные решения ряда классических задач теории упругости…

В области гидроаэродинамики… советскими учеными решено огромное количество задач первостепенного значения для самых разнообразных проблем техники: проблема вибраций (М.В. Келдыш), проблема больших скоростей (С.А. Христианович), проблема глиссирования (Л.И. Седов), проблема движения грунтовых вод (П.Я. Кочина)…

Из приложений аналитических функций к теории чисел особое место занимает блестящая работа А.О. Гельфонда по проблеме трансцендентных чисел…

Следующим разделом математического анализа, особенно важным для механики и физики, является теория обыкновенных дифференциальных уравнений… Полного расцвета эта область достигла уже в советский период, когда сформировался целый ряд центров и школ…

Не менее тесную связь с приложениями и другими разделами математики (геометрия, теория вероятностей и др.) имеет классический раздел анализа – дифференциальные уравнения с частными производными. Наши крупные достижения в сейсмологии, газовой динамике, гидродинамике в значительной мере обусловлены успехами в решении краевых задач соответствующих уравнений…

В каждом из этих направлений советским математикам принадлежат первоклассные результаты, выдвигающие советскую математику и в этом разделе на первое место среди всех стран…

Советская школа теории вероятностей во главе с С.Н. Бернштейном, А.Н. Колмогоровым и А.Я. Хинчиным бесспорно занимает ведущее место в мировой науке… Следует отметить, что работы нашей школы теории вероятностей тесно связаны с задачами приложений теории в биологии, артиллерии, физике, теории измерений и т. д.

…Если по основным разделам математики… мы догнали, a во многих разделах и перегнали зарубежную математику, то в отношении машинной математики нам нужно еще много усилий, чтобы решить эту задачу… Мне хочется высказать пожелание, чтобы решение… о создании специального института, вынесенное более двух лет назад, нашло скорейшее и полное разрешение».

Академик М.А. Лаврентьев

В дополнение к докладу скажем о некоторых математиках, упомянутых Лаврентьевым, чьи работы нашли применение в народном хозяйстве.

Создатель теории (мореходных качеств) корабля, А.Н. Крылов участвовал в строительстве советского Военно-Морского флота, принимал участие в создании новых кораблей, гироскопических приборов, в возведении мостов и доков.

Научные разработки А.Н. Колмогорова оказали сильнейшее влияние на кибернетику, информатику, небесную механику, гидромеханику, метеорологию, кристаллографию, биологию, теорию стрельбы, теорию лингвистики, теорию стиха. В годы войны ученый вычислял траектории рассеивания снарядов при стрельбе. После войны разработал статистические методы контроля массовой продукции, тут же востребованные всеми отраслями народного хозяйства СССР.

Научные труды Л.С. Понтрягина по теории колебаний и регулирования, теории оптимального управления техническими и производственными процессами поставили его в один ряд с самыми видными математиками современности. Ученый конструировал ракеты дальнего действия и космические корабли. Достижения Понтрягина в топологии сегодня востребованы в химии, в интегральных микросхемах, локальных сетях соединений компьютеров и т. д.

М.В. Келдыш является автором многих открытий, послуживших основой для современной аэродинамики, вычислительной математики, ядерной и вычислительной техники. Главным научным достижением ученого стали его труды по развертыванию и проведению космических исследований, а также работы по ракетно-космической технике. «Именно академику Келдышу принадлежит решающая роль в расчетах как атомной, так и водородной бомбы».

Труды самого М.А. Лаврентьева помогли создать суда на подводных крыльях, послужили развитию самолетостроения, расчету плотин и ГЭС. Математик участвовал в создании отечественного атомного оружия и первых советских ЭВМ. Метод сварки взрывом помог во время войны создать противотанковые кумулятивные снаряды, прожигавшие броню немецких танков насквозь, а в мирное время решить проблему соединения токоведущих элементов для электропоездов, использовать при ремонте магистральных нефтепроводов, рыхлении мерзлого грунта, штамповки деталей, переброса грунта при строительстве искусственных заграждений.

И, конечно же, главной заслугой М.А. Лаврентьева как организатора науки стало созданное им Сибирское отделение АН СССР из 17 академических институтов, Академгородок на 50 тыс. жителей, Новосибирский государственный университет и Физико-математическая школа.

Гордостью отечественной науки стали сибирские научные школы академиков С.Л. Соболева, А.И. Мальцева, Л.В. Канторовича, А.Д. Александрова, А.Г. Аганбегяна, И.Н. Векуа, Л.В. Овсянникова, А.А. Ляпунова, П.Я. Кочиной, Г.И. Марчука, Б.В. Войцеховского, Р.И. Солоухина, А.А. Дерибаса и десятков других выдающихся ученых.

P.S. В речи М.А. Лаврентьева рассказано о малой толике великих достижений советских ученых лишь в одной науке – математике. Но такие же выдающиеся специалисты трудились и творили во множестве направлений естественных, технических, гуманитарных наук[20]. Великий ученый из 1947 г. дал четкий ответ тем, кто сегодня заявляет, будто СССР мог производить только калоши, да и те якобы были не лучшего качества.

Родителем мичуринской агробиологии является биолог и селекционер, академик ВАСХНИЛ; создатель и заведующий питомником и генетической лабораторией – И.В. Мичурин (1855–1935). Выдающимся вкладом Мичурина в отечественную науку стала селекция плодово-ягодных растений методом отдаленной гибридизации (подбор родительских пар, преодоление нескрещиваемости и др.). Это и другие направления растениеводства развивал в 1920–1940 гг. и Т.Д. Лысенко, применительно к зерновым, крахмалоносным, техническим и др. с/х культурам. Лысенко же и дал название этой науке – «агробиология». Ее «предметом… являлось всестороннее изучение комплекса «растение-среда», а целью – исследование того, как организм отзывается на температуру, свет, влажность, вносимые удобрения, соседство других растений и иные факторы среды. Её прикладное значение состояло в знании того, на какой стадии развития надо применить к растению температурное, световое или иное воздействие с целью направить формирование признаков этого растения в нужном направлении» (Л.А. Животовский).

До того как судьба вознесла ученого на руководящие должности, он совершил ряд фундаментальных открытий. В СССР и за рубежом изучали его труды «Влияние термического фактора на продолжительность фаз развития растений. Опыты со злаками и хлопчатником» (1928), «Яровизация, или Метод Лысенко предпосевной обработки семян» (1933). Внедряли теорию стадийного развития растений и гнездовой способ посадки семян, повышали урожайность культур путем доопыления растений. Во время Великой Отечественной войны Лысенко предложил старый способ посадки картофеля глазками, чем спас от голода миллионы жителей в нашей стране. И т. д.

В 1940-е гг. Лысенко продвигал научные разработки, дававшие быстрый результат – страна пребывала в тяжелейшем положении, и людям нужны были не хромосомы, а зерно и клубни картофеля. Это обстоятельство вызвало противостояние и дискуссии между двумя непримиримыми группировками – «практиками-агробиологами» и «теоретиками-генетиками». Споры шли не только в академических залах, но даже в кабинете И.В. Сталина.

Не вдаваясь в предмет научных обсуждений, отметим, что бурные дискуссии начались еще в 1938 г., когда Т.Д. Лысенко занял должность президента ВАСХНИЛ. Тот факт, что ученого поддерживал Сталин, позднее роковым образом сказался на его имени.

В 1947 г. на Второй генетической конференции МГУ Лысенко и его школа были подвергнуты резкой критике со стороны школы «генетиков». В «разборки» оказался втянутым Секретариат ЦК ВКП(б) и начальник Отдела науки Управления пропаганды ЦК ВКП(б) Ю.А. Жданов (сын ближайшего сподвижника И.В. Сталина секретаря ЦК А.А. Жданова), поддержавший советских генетиков. После того как Т.Д. Лысенко отправил письмо на имя И.В. Сталина, в котором описал создавшуюся ситуацию, его пригласили на прием в Кремль. Исследователи предполагают, что Сталин взял сторону академика. Вскоре состоялась сессия ВАСХНИЛ, на которой Т.Д. Лысенко выступил с докладом, заклеймившим хромосомную теорию наследственности и саму генетику как враждебную и буржуазную лженауку. По итогам сессии было принято Постановление ЦК ВКП(б) «О мерах укрепления биологических учреждений Академии наук СССР» с соответствующими оргвыводами и рекомендациями.

Трофим Лысенко на сессии ВАСХНИЛ. 1940-е гг.

«После смерти И.В. Сталина, а особенно в период «горбачевской перестройки» и «ельцинского лихолетья»… в широкое общественное мнение была вполне сознательно вбита абсолютно ложная матрица, что, дескать, сам Т.Д. Лысенко и все «мичуринцы» были отпетыми ретроградами и палачами, погубившими цвет советской биологической науки и уничтожившими всю советскую генетику. Но на самом деле ни Т.Д. Лысенко, ни «мичуринцы» отнюдь не отрицали самих законов генетики, а лишь выступали против их абсолютизации… Все… положения учения Т.Д. Лысенко были детально обоснованы как конкретными экспериментальными данными его личной многолетней практики и работой других известных селекционеров, так и теоретическими аргументами, взятыми из работ выдающихся русских ученых, в том числе К.А. Тимирязева» (Е.Ю. Спицын).

«Чтобы сделать образ Т.Д. Лысенко отталкивающим и тем самым на его примере показать пагубность павших политических и социальных устоев СССР, игнорировали все сделанные им научные открытия и практические предложения – их стали приписывать другим ученым или объявлять ошибочными, приводили выдуманные истории личного характера. Так, ему вменяли в вину аресты и гибель многих биологов, а за отсутствием аргументированных доказательств награждали его нелестными эпитетами. Одновременно с этим убирали из истории российской генетики все факты, отрицательно характеризующие оппонентов Т.Д. Лысенко. В результате имя Т.Д. Лысенко было полностью вычеркнуто из анналов отечественной науки, подвергнуто остракизму. И любое положительное упоминание о нём сейчас воспринимается как неуважение к науке генетике» (Л.А. Животовский).

Несколько небольших отрывков иллюстрируют накал научных страстей. По эскападам докладчика нетрудно судить, что точно такие же выпады делали против него и его противники.

«Как известно, Мичурин создал за период одной человеческой жизни более трехсот новых сортов растений… Мичуринские факты, по-видимому, мешают Шмальгаузену в изложении его теории «стабилизирующего отбора». В книге «Факторы эволюции» он выходит из затруднения, совсем умалчивая об этих мичуринских работах и о самом существовании Мичурина как ученого. Шмальгаузен написал толстую книгу о факторах эволюции, ни разу и нигде, даже в списке литературы, не упомянув ни К.А. Тимирязева, ни И.В. Мичурина… «Забыв» о советских передовых ученых, об основоположниках советской биологической науки, Шмальгаузен в то же время усиленно и многократно опирается и ссылается на высказывания больших и малых зарубежных и наших деятелей морганистской метафизики, на лидеров реакционной биологии…

Неоднократно, причем голословно, а часто даже клеветнически морганисты-вейсманисты, т. е. сторонники хромосомной теории наследственности, утверждали, что я, как президент ВСХНИЛ, в интересах разделяемого мной мичуринского направления в науке административно зажал другое, противоположное мичуринскому направление… К сожалению, до сих пор дело обстояло как раз наоборот, и в этом меня как президента… и можно и должно обвинять. Я не сумел найти в себе силы и умения в должной мере использовать предоставленное мне должностное положение в деле создания условий для большего развития мичуринского направления в различных разделах биологической науки и хотя бы немного ограничить схоластиков, метафизиков противоположного направления. Поэтому в действительности зажатым, и именно морганистами, до сих пор оказывалось то направление, которое представлено президентом, т. е. мичуринское направление…

Морганизм-менделизм… в разных вариациях до сих пор преподается еще во всех биологических и агрономических вузах, а преподавание мичуринской генетики по существу совершенно не введено. Часто и в высших официальных научных кругах биологов последователи учения Мичурина и Вильямса оказывались в меньшинстве. До сих пор в меньшинстве они были и в прежнем составе ВАСХНИЛ…

Зная практическую никчемность теоретических предпосылок своей метафизической «науки» и не желая от них отказываться и воспринять действенное мичуринское направление, морганисты прилагали и прилагают все свои усилия к тому, чтобы задержать развитие мичуринского направления, в корне враждебного их лженауке… Клеветой звучит утверждение, что цитогенетическому направлению в биологической науке в нашей стране кто-то препятствует увязываться с практикой. Сугубо не правы те, кто говорит, будто бы «право на практическое приложение плодов своего труда было монополией академика Лысенко и его сторонников»…

К сожалению, преподавание мичуринского учения в наших учебных заведениях до сих пор не организовано. В этом весьма повинны мы, мичуринцы… До сих пор в большинстве наших учебных заведений на кафедрах генетики и селекции и во многих случаях на кафедрах дарвинизма преподается менделизм-морганизм, а мичуринское учение, мичуринское направление в науке… в вузах находится в тени. То же можно сказать и о положении с подготовкой молодых ученых. Хромосомная теория наследственности свободно излагается с вузовских кафедр.

Неудивительно поэтому, что диссертации по генетике, в которых диссертант предпринимал хотя бы даже робкую попытку развития того или иного положения мичуринской генетики, всячески тормозились экспертной комиссией. Диссертации же морганистов… появлялись и утверждались… чаще, чем это было бы в интересах подлинной науки».

P.S. В защиту школы Лысенко приведем данные из справочника 1965 г. «Мировая экономика» о валовом сборе зерновых и технических культур, выращенных по технологиям Лысенко в 1958 г. и по рекомендациям его противников – в 1963 г.

Валовой сбор культур в СССР в 1958 – в 1963 (млн т.):

Пшеница 76,6—49,7

Рожь 16—1211

Овес 13,4—4

Сахарная свекла 54,4—44

Лен 0,44—0,37

Картофель 86,5—71,6

Добавим к этому, что по методикам практиков-агробиологов Лысенко выращивался генетически чистый продукт, а применение методик генетиков-теоретиков привело к распространению вредных для организма генетически модифицированных продуктов.

Чтобы не запутаться в этих разноречивых оценках, посмотрим на историю с ленинградскими журналами глазами человека, пришедшего с фронта или делавшего танки на эвакуированном в Сибирь заводе. Их было большинство, таких людей в стране. И от «бойцов литературного фронта» они ждали описания подвигов красноармейцев, победы Солдата над Смертью, как в поэме А. Твардовского «Василий Тёркин» или очерке А. Толстого «Русский характер». Ждали гимна верной любви, пронесенной сквозь пламя войны, как в стихотворении К. Симонова «Жди меня». В «верхах» ждали от литераторов того же. Более того, И.В. Сталин и члены ЦК ВКП(б) были уверены, что так и будет. Ведь в начале войны эвакуировали на восток не только заводы и мастеров, но и не ушедших на фронт деятелей культуры, по возможности обеспечивая их всем необходимым.

Едва закончилась Великая Отечественная война, началась война «холодная», в любой момент готовая перерасти в «горячую». Партийным органам страны было не до сантиментов. К тому же в лихолетье тыловое хозяйство, учреждения и коллективы культуры поросли, как бурьяном, коррупцией, воровством, кумовством. Некоторые режиссеры и писатели навострили нос на Запад, отошли от канонов соцреализма и проповедовали явно буржуазные ценности. В связи с этим советское политическое руководство вынуждено было «завинчивать гайки».

По указанию Сталина в театрах, издательствах, редакциях литературных журналов и т. д. проверяли целевое использование государственных средств и наводили порядок. Параллельно изучали продукцию творческих союзов – насколько она отвечала задачам партийного искусства. Финансовых преступлений и идеологических безобразий было выявлено множество. На заседании Оргбюро ЦК Сталин заявил, что советские журналы «не частная лавочка» и редакции не имеют права приспосабливаться к «вкусам отдельных людей, которые не хотят признавать наш общественный строй»[21]. В печати были подвергнуты основательной критике И. Сельвинский, Н. Асеев, М. Алигер, К. Чуковский и др. писатели.

Первым серьезным документом по вопросам искусства и культуры стало подготовленное А.А. Ждановым Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» от 14 августа 1946 г., в котором шла речь о слабом руководстве этих журналов и недостойных уровня этих журналов публикациях М. Зощенко, М. Слонимского, И. Варшавского, А. Ахматовой, И. Садофьева, М. Хазина, М. Комиссаровой, Г. Ягдфельдта, А. Штейна, Ю. Реста-Шаро.

Наибольшей критике подверглись Зощенко и Ахматова, попавшие «под раздачу», по мнению ряда историков, случайно. Хотя есть и другая точка зрения: мол, Сталин и Жданов назначили их в качестве «козлов отпущения» как самых талантливых и «неподдающихся».

Критиковать Зощенко и Ахматову, с точки зрения партийного руководства, писателей-фронтовиков и читателей фронтовиков и работников тыла, интеллигенции (за исключением вечно стонущей «элиты»), было за что. Зощенко – за создание «пустых, бессодержательных и пошлых вещей» – рассказ «Приключения обезьяны», «пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей» или за «омерзительную» повесть «Перед восходом солнца».

Об Ахматовой было сказано, что поэтесса «является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии. Её стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии… не могут быть терпимы в советской литературе».

По указанию Сталина, Жданов выступил на совещании в Ленинградском обкоме ВКП(б) с докладом, разъясняющим постановление. Докладчик жестко прошелся по публикациям журналов «Звезда» и «Ленинград», разнес в пух и прах безыдейные произведения ряда авторов. Не станем перечислять их, ограничимся Зощенко и Ахматовой, но и они – не герои доклада. Жданов охарактеризовал их скорее как литературных персонажей. Главным же в его выступлении стал портрет советской литературы, какой она должна быть и каким требованиям соответствовать. В этом смысле это уникальная речь, следуя которой русская литература и сегодня была бы лучшей в мире. Но трагедия в том, что большинство сегодняшних литераторов – копия тех, чьё творчество критиковал Жданов, разве что талантами жиже.

Далее – выдержки из доклада:

«Зощенко… не способен найти в жизни советских людей ни одного положительного явления, ни одного положительного типа…

Трудно подыскать в нашей литературе что-либо более отвратительное, чем та «мораль», которую проповедует Зощенко в повести «Перед восходом солнца», изображая людей и самого себя как гнусных похотливых зверей, у которых нет ни стыда, ни совести. И эту мораль он преподносил советским читателям в тот период, когда наш народ обливался кровью в неслыханно тяжелой войне, когда жизнь Советского государства висела на волоске, когда советский народ нес неисчислимые жертвы во имя победы над немцами… (Повесть была опубликована в 1943 г. – В.Л.)».

А.А. Жданов выступает на заседании оргбюро ЦК ВКП(б). 1946 г.

«Анна Ахматова… является одним из знаменосцев пустой, безыдейной, аристократическо-салонной поэзии, абсолютно чуждой советской литературе… До убожества ограничен диапазон ее поэзии, – поэзии взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной. Основное у нее – это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности… Не то монахиня, не то блудница, а вернее, блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой… Что общего между этой поэзией, интересами нашего народа и государства? Ровным счетом ничего…

Наша литература – не частное предприятие, рассчитанное на то, чтобы потрафлять различным вкусам литературного рынка…

Литература призвана не только к тому, чтобы идти на уровне требований народа, но более того, – она обязана развивать вкусы народа, поднимать выше его требования, обогащать его новыми идеями, вести народ вперед…

Весь сонм буржуазных литераторов, кинорежиссеров, театральных режиссеров старается… отвести внимание в русло пошлой безыдейной литературы и искусства, наполненных гангстерами, девицами из варьете, восхвалением адюльтера и похождений всяких авантюристов и проходимцев.

К лицу ли нам… роль преклонения перед буржуазной культурой или роль учеников?! Где вы найдете такой народ и такую страну, как у нас? Где вы найдете такие великолепные качества людей, какие проявил наш советский народ в Великой Отечественной войне и какие он каждый день проявляет в трудовых делах, перейдя к мирному развитию и восстановлению хозяйства и культуры!..»

И наконец, основная мысль доклада: литература должна быть не только народной, но и партийной.

«Мы требуем, чтобы наши товарищи, как руководители литературы, так и пишущие, руководствовались тем, без чего советский строй не может жить, т. е. политикой, чтобы нам воспитывать молодежь не в духе наплевизма и безыдейности, а в духе бодрости и революционности.

В.И. Ленин в статье «Партийная организация и партийная литература», написанной в конце 1905 года, писал: «Литература должна стать партийной. В противовес буржуазным нравам, в противовес буржуазной предпринимательской, торгашеской печати, в противовес буржуазному литературному карьеризму и индивидуализму, «барскому анархизму» и погоне за наживой, – социалистический пролетариат должен выдвинуть принцип партийной литературы, развить этот принцип и провести его в жизнь в возможно более полной и цельной форме… Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Свобода буржуазного писателя, художника, актрисы есть лишь замаскированная (или лицемерно маскируемая) зависимость от денежного мешка, от подкупа, от содержания».

Лучшие представители российской демократической интеллигенции в условиях царского строя гибли за эти благородные высокие идеи, шли на каторгу, в ссылку. Как же можно забыть эти славные традиции? Как можно пренебречь ими, как можно допустить, чтобы ахматовы и зощенки протаскивали реакционный лозунг «искусства для искусства», чтобы, прикрываясь маской безыдейности, навязывали чуждые советскому народу идеи?!

Ленинизм признает за нашей литературой огромное общественно-преобразующее значение. Если бы наша советская литература допустила снижение этой своей огромной воспитательной роли – это означало бы развитие вспять, возврат «к каменному веку».

Из сказанного Ждановым следует, что «творчества вне идеологии не существует. Даже если художник думает, что творит без идеологии, на самом деле он помимо воли проповедует идеологию не его народа, а какого-либо чуждого его народу общества и таким образом выступает антагонистом или даже похоронщиком своему народу. Поскольку идеология есть выражение основополагающих принципов существования народа, невозможно наличие нескольких идеологий в одном обществе. Ложные представления о такой возможности являются бациллами, несущими по мере их усиления и глубокого проникновения в общественное сознание гибель такому обществу и народу. Каким бы благородным, патриотичным, гениальным и общечеловеческим ни представлялось нам творчество таких «неидеологических» авторов, их необходимо жёстко вразумлять во имя будущих поколений своего народа. Эта идея доклада Жданова имеет непреходящую и вневременную актуальность для каждого разумного человека» (В.Н. Ерёмин).

P.S. К сожалению, идеи А.А. Жданова, изложенные в его докладе, не нашли достойного понимания в широких кругах советской интеллигенции. Поколения интеллигентов 1960—1980-х гг., взращенные на «запретном плоде» творчества А.А. Ахматовой, М.И. Цветаевой и других поэтов, уходящего корнями в упаднический мир Серебряного века, стали главным интеллектуальным тараном, разрушившим СССР. Отдельно отметим, что ни один автор, раскритикованный в докладе А.А. Жданова и в Постановлении ЦК ВКП(б), не был репрессирован и даже не пострадал материально. Всем были созданы условия для продолжения полноценной творческой работы.

Невозможно перечислить все операции хирурга В.Ф. Войно-Ясенецкого, т. к. часто их некогда и некому было считать. Впрочем, в Тамбове, где медик в течение двух военных лет отвечал за 150 госпиталей, он ежедневно за 10–11 часов проводил по 4–5 операций, вернув в строй тысячи воинов.

«Раненые офицеры и солдаты очень любили меня. Когда я обходил палаты по утрам, меня радостно приветствовали раненые. Некоторые из них, безуспешно оперированные в других госпиталях по поводу ранения в больших суставах, излеченные мною, неизменно салютовали мне высоко поднятыми прямыми ногами» (В.Ф. Войно-Ясенецкий, «Автобиография»).

Хирургу приходилось оперировать в разных условиях: в госпитале, на операционном столе, в крестьянской избе, в лагерном лазарете во время ссылки, у себя на дому, где придется – за дефицитом времени и отсутствием места – орудовать перочинным ножом, а рану зашивать женским волосом, чтобы только спасти человека.

«Коллеги вспоминали, что смотрели на него как на Бога: «Он многому научил нас. Остеомиелиты, кроме него, никто оперировать не мог. А гнойных ведь было – тьма! Он учил и на операциях, и на своих отличных лекциях» (И. Ахундова).

Войно-Ясенецкий был мастером хирургического лечения туберкулёза, гнойных воспалительных процессов коленного сустава, сухожилий рук, рёберных хрящей и др. Прославился он и как хирург по органам зрения. Трем слепым маленьким мальчикам-братьям он сделал экстракцию врожденной катаракты, и они стали зрячими. «В Хае мне довелось оперировать у старика катаракту в исключительной обстановке. У меня был с собой набор глазных инструментов и маленький стерилизатор. В пустой нежилой избе я уложил старика на узкую лавку под окном и в полном одиночестве сделал ему экстракцию катаракты. Операция прошла вполне успешно» («Автобиография»). И т. д.

Невозможно выделить, чему труженик и мыслитель отдавал предпочтение – медицине или церкви, т. к. он и там и там спасал людей и их души, и там и там он служил Богу.

В юности Войно-Ясенецкий проявил себя талантливым художником в манере В. Васнецова и М. Нестерова, но, осознав свой нравственный долг приносить пользу страдающим, поступил на медицинский факультет Киевского университета, по окончании которого стал земским врачом. Одновременно врач занимался научными исследованиями в области хирургии и читал лекции.

Войно-Ясенецкий всю жизнь был глубоко верующим человеком. Начало служению Господу положило «великое событие» в его жизни, когда он в 1916 г. «поставил своей задачей глубокое самостоятельное изучение диагностики и терапии гнойных заболеваний» и решил изложить свой опыт в «Очерках гнойной хирургии». Вот как он сам вспоминал об этом. «Я составил план этой книги и написал предисловие к ней. И тогда, к моему удивлению, у меня появилась крайне странная неотвязная мысль: «Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа». Быть священнослужителем, а тем более епископом мне и во сне не снилось, но неведомые нам пути жизни нашей вполне известны Всеведущему Богу, еще когда мы во чреве матери». Главный труд своей жизни хирург создавал 30 лет. В 1946 г. он был готов. «На заглавном листе я написал: «Епископ Лука. Профессор Войно-Ясенецкий. Очерки гнойной хирургии». Так удивительно сбылось таинственное и непонятное мне Божие предсказание об этой книге…» За книгу профессор получил Сталинскую премию I степени, которую отдал детям-сиротам.

Священником Войно-Ясенецкий стал в 1921 г., когда работал завкафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии медицинского факультета Ташкентского университета. Когда Туркестанский и Ташкентский архиепископ Иннокентий предложил ему стать священником, профессор тут же дал согласие, был рукоположен во иерея[22], ответственного за проповеди, а в 1923 г. тайно рукоположен во епископа с именем в честь апостола Луки, евангелиста, врача и художника. В 1942 г. Войно-Ясенецкий был возведен в сан архиепископа Красноярской епархии, после чего назначался архиепископом Тамбовским и Мичуринским (1944), Симферопольским и Крымским (1946).

Архиепископ Тамбовский Лука. 1945 г.

Священничество аукнулось Войно-Ясенецкому четырьмя ссылками в Сибирь и на Север. Там он провел в общей сложности 11 лет, занимаясь хирургией, врачеванием, проповедованием и написанием богословского труда – «Дух, душа и тело».

Особую известность святитель Лука получил как проповедник, произнесший 1250 ярких проповедей, записанных верующими на 4500 машинописных листах. Позднее они были изданы РПЦ.

Начало проповеди святителя Луки «Бессмертие – безусловное требование души христианской».

«Два святейших, глубочайших стремления возносят нас превыше всякой твари: стремление к правде и бессмертию. Они свойственны только душе высокой, живущей духовной жизнью. Справедливость требует, чтобы смертные грехи человеческие не остались безнаказанными, чтобы все грешники получили воздаяние. Но мы видим, что в земной жизни это бывает далеко не всегда; часто даже наоборот: грешники благоденствуют, а праведные страдают. Наше сердце не может смириться с тем, чтобы дух такого великого святого, как преподобный и богоносный отец наш Серафим Саровский, куда-то исчез, совсем перестав существовать. Оно требует, чтобы святой Серафим и все великие святые, мученики, праведники, все благочестивые и чистые люди жили жизнью вечной, у Бога, чтобы великое добро их души никогда не переставало возрастать в вечности и бесконечности, чтобы они всегда приближались к Богу, пребывая в новом Иерусалиме, в Царстве Небесном.

Бессмертие есть безусловное требование души христианской. Святой апостол Павел говорит, что если мы не верим в воскресение мертвых, в жизнь вечную, то тщетна, бесполезна вера наша, и тогда мы ничем не будем отличаться от неверующих… Мнение людей, отрицающих все духовное, решительнее и беспощаднее всего восстает против нашей веры в бессмертие. Они считают ее бессмысленной, признавая только то, что видят глазами, слышат ушами и осязают руками, то, что можно измерить и взвесить, только одно материальное. Они говорят, что невозможно, чтобы после того, как со смертью нашей умрет и разрушится наш мозг, остановится сердце, померкнет и исчезнет сознание, еще могла продолжаться – по их мнению, воображаемая нами – бессмертная, вечная жизнь. Они думают, что все кончается со смертью, что за гробом нет ничего – только вечная тьма и пустота.

Они основываются на том представлении, будто физиология с полной очевидностью показала, что вся наша духовная жизнь, сознание, помышления, чувства зависят исключительно от деятельности головного мозга, и убеждены, что после того как он угаснет и сгниет, невозможно будет ни думать, ни чувствовать, ни сознавать.

Мы же все материальное считаем неизмеримо менее важным, неизмеримо более низким, чем духовное. Мы глубоко убеждены в том, что, наряду с жизнью материальной, существует безграничная жизнь духовная, которая совершается и в нас самих, – жизнь, дающая нам способность молиться и входить в непосредственное общение с Богом. Мы верим, что, помимо всего видимого, ощущаемого, существует еще великая область того, чего мы не постигаем чувствами, ибо ум наш чрезвычайно ограничен и понимает лишь очень малую долю происходящего во Вселенной».

В 1934 г. в палате представителей Конгресса США была создана Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности – для борьбы с «подрывной и антиамериканской пропагандой». Расследованию подлежали действия, совершаемые за рубежом. О том говорит и более точный перевод термина «неамериканская деятельность». Во время Второй мировой войны комиссия боролась с нацистскими агентами и самураями, а в годы холодной войны переключилась на коммунистов и левых внутри страны, начав в 1947 г. с расследования политических взглядов звезд и кинодеятелей Голливуда. Прошло три года, и Штаты из узкосоциальной шизофрении рухнули в пучину обширного социального психоза, коснувшегося чуть ли не половины населения страны.

К 1950 г. изменилась международная обстановка. В Китае к власти пришли коммунисты. СССР испытал атомную бомбу. «Покраснела» вся Восточная Европа. Соцлагерь начал конкурировать с развитыми странами Запада. С тех пор США стали воспринимать успех любой другой страны как угрозу собственной гегемонии в мире.

Затевать войну с СССР стало опасно, но приструнить коммунистов «в мировом масштабе» можно было, начав с себя – по принципу: «Бей своих, чтоб чужие боялись».

И тут весьма кстати, как черт из табакерки, выпрыгнул на политическую арену Джозеф Маккарти, призвавший общество к новому крестовому походу на Восток и к «охоте на ведьм» в США. Речь сенатора стала спичкой, разжегшей антисоветский и русофобский костер, не потухший и сегодня. Знаменитым Маккарти стал в дни, когда отмечалась 141-я годовщина со дня рождения 16-го президента США А. Линкольна. Выступая в республиканском женском клубе, надо полагать, в основном перед женской аудиторией, Джозеф, видимо, хотел попугать дам, но в результате до смерти напугал всю Америку.

Сенатор Джозеф Маккарти. 1950-е гг.

Начал сенатор с панегирика Линкольну, «который всей душой ненавидел войну», и со славословия миру во всем мире, «когда война запрещена, когда весь мир разоружается». Ограничившись этим, оратор изрек: «Но сейчас не то время – не время мира. Это время холодной войны. Это время, когда мир расколот на два огромных, все более и более враждебных друг другу лагеря, время великой гонки вооружений. Сегодня мы уже слышим рокот и громыхание крепнущего бога войны. Мы видим, чувствуем, осязаем весь его путь с холмов Индокитая… – в самое сердце Европы».

Похоже, Маккарти услышал шаги французского бога войны. Ведь это Франция вела тогда войну за сохранение своих колоний в Индокитае, а ей на помощь прислали своих военных советников и США. Впрочем, обеспокоенность сенатора можно было понять: благодаря помощи Китая и СССР Вьетнам в 1949 г. получил статус независимого государства.

Далее Джозеф выразил надежду, «что час икс, который приведет человечество к самоуничтожению, еще не наступил. Однако «рискованно закрывать глаза на очевидные факты, – сказал он. – Грозящая нам война – конфликт двух по-настоящему враждебных идеологий. Глубочайшее противоречие между демократическим, христианским миром и атеистическим, коммунистическим не в политике… а в морали».

Фишкой оратора стало понятие «религия аморализма», изобретение которой он приписал Марксу, а развитие – Ленину и Сталину. «Та религия ранит глубже и вредит человечеству сильнее, чем любая возможная экономическая или политическая система…

Сейчас мы участвуем в последней, решительной битве между коммунистическим атеизмом и христианством… Если мы не осознаем этот факт, мы заплатим ту высокую цену, какую платит всякий, кто слишком долго был слеп.

Шесть лет назад в советском мире жили 180 млн человек. Антитоталитарный лагерь в общей сложности насчитывал примерно 1 млрд 625 млн человек. Сегодня, когда прошло всего шесть лет, под властью Советского Союза уже 800 млн человек – это больше чем 400 % роста. Количество наших сторонников уменьшилось примерно до 500 млн. Другими словами, меньше чем за шесть лет соотношение изменилось с 9 к 1 до 8 к 5 не в нашу пользу. Эти цифры показывают, с какой быстротой приближаются коммунисты к победе, а американцы – к поражению в холодной войне.

После этого Маккарти изрек то, что составило основу «маккартизма»:

«Мы оказались в таком беспомощном положении не потому, что наш возможный всесильный враг вторгся на наши земли, а из-за вероломства тех, кому уже столь щедро заплатили эти люди. Предателями оказались… те, кому достались все преимущества, которые только может предоставить человеку богатейшая в мире страна, – лучшие дома, образование и лучшие посты в правительстве.

Все это – горькая правда о нашем Государственном департаменте… В моей руке список из 205 человек. Это фамилии тех людей, кто, как известно госсекретарю, является членом Коммунистической партии и тем не менее продолжает работать и формировать нашу внешнюю политику».

Обвинив в госизмене госсекретаря Дина Ачесона, сенатор завершил свою речь словами, что «от управления страной отстранят испорченных, извращенных политиков, и мы сможем отпраздновать новое рождение честности и порядочности в правительстве».

После речи Маккарти, раздутой СМИ, начались массовые кадровые чистки в стране. Свыше 3000 человек были уволены либо прервали успешную карьеру. Публичные обвинения предъявили госсекретарю Дж. Маршаллу, ученым А. Эйнштейну и Р. Оппенгеймеру, композитору Л. Бернстайну, писателям А. Миллеру и И. Шоу, актеру Ч. Чаплину и др. Интересно, что увольняли людей не по команде сверху, т. к. всё население США пропиталось атмосферой шпиономании и само решало, кто «красный», а кто нет.

За четыре года атмосфера социального психоза стала ненавистной подавляющему большинству американцев, и от Маккарти отреклись. Однако на прощание воспользовались его трудами. Конгресс США принял акт, объявивший Коммунистическую партию в стране вне закона. Оставшись не у дел и презираемый всеми, Маккарти спился и скончался в 1957 г. от цирроза печени.

P.S. Маккартизм возродился в конце 2010-х гг., когда кандидаты от Демократической и Республиканской партий Дж. Байден и Д. Трамп сошлись в битве за пост президента и места в Конгрессе. Вновь страна раскололась на два лагеря, и «снова стало модным искать русских агентов под кроватью» (Е. Антонюк).

В начале XX в. бывшая испанская колония Куба формально обрела суверенность, оказавшись в полной зависимости от США: на ее территории американцы могли размещать свои войска. После переворота в 1933 г. страной в течение 11 лет правила военная диктатура во главе с генералом Ф. Батистой. В 1944 г. Батиста проиграл президентские выборы. В 1952 г. он устроил новый переворот и установил личную диктатуру. В его правление Куба окончательно превратилась в игорный и публичный дом США, в котором заправляла американская мафия.

Не все кубинцы согласились быть лакеями и проститутками американо-кубинских хозяев. Через две недели после переворота 26-летний адвокат Фидель Кастро представил в гаванский суд по особо важным делам судебный иск о преследовании Батисты в уголовном порядке за нарушение Конституции и захват власти. Но судьи и диктатор отмахнулись от назойливого юриста «как от мухи».

Фидель не успокоился. За год он сформировал боевой отряд из 165 человек, достал оружие и разработал план нападения на военные казармы «Монкада» во втором по величине кубинском городе Сантьяго-де-Куба (столица восточной провинции) и «Карлос Мануэль де Сеспедес» в г. Байямо (провинция Орьенте).

Под лозунгом «Свобода или смерть!» 26 июля 1953 г. Кастро повел 132 бойца на штурм казарм «Монкада». В неравном бою 6 повстанцев погибли, 108 были захвачены в плен (свыше 80 из них были зверски замучены и расстреляны). Фиделю с 18 товарищами удалось скрыться. 1 августа он был захвачен отрядом батистовцев и помещен в камеру-одиночку тюрьмы города Бониата. Заключенному запретили пользоваться книгами, ограничили право переписки.

21 сентября в здании Дворца правосудия Сантьяго-де-Куба начался суд над 32 участниками штурма «Монкада» – «самый значительный процесс в истории республики». Главным обвиняемым был Фидель.

Фиделя Кастро судили отдельно ото всех в школе медсестер при больнице «Сатурнино Лора». Там 16 октября он произнес свою знаменитую речь, облетевшую весь мир.

Юрист по образованию, Кастро отказался от адвоката и защищал себя сам. Непостижимым образом Фидель сумел в заточении подготовиться к трехчасовой речи, насытив ее историческими экскурсами, цитатами, статистическими данными, фактами, именами. Биографы предполагают, что собрать исчерпывающий материал о беззакониях репрессивного аппарата Бытисты помогла Кастро не только его феноменальная память, но и кто-то из сочувствующих тюремщиков.

Свою защиту адвокат-подсудимый превратил в нападение, утверждая, что повстанцы невиновны и стремились «восстановить конституционный строй, попранный Батистой». Начав с частных обвинений батистовцев в издевательствах, пытках и убийстве пленных монкадистов, Кастро перешел к беспощадной критике антинародного режима Батисты, назвав главной целью своей борьбы с диктатурой – «независимость и суверенитет нации, уничтожение латифундий, ликвидацию колониальной зависимости от иностранных монополий, уничтожение безработицы и т. д.».

Фидель Кастро на суде 12 октября 1953 г.

Концовка речи Фиделя Кастро привела судей в шок.

«Однажды собрались 18 авантюристов. Они решили ограбить республику, бюджет которой равнялся 350 миллионам. Под покровом ночи они с помощью предательства добились своей цели. «Что будем делать дальше?» Один из них сказал другим: «Вы назначите меня премьер-министром, а я вас генералами». Сказано – сделано. Затем он позвал 20 своих телохранителей и сказал им: «Я вас назначаю министрами, а вы меня назначите президентом». Так они друг друга назначили генералами, министрами, президентом и прибрали к рукам казну и республику.

И речь шла не только об однократной узурпации суверенитета для того, чтобы назначить министров, генералов, президента; нет, один человек провозгласил себя в Статусе абсолютным хозяином уже не только суверенитета, но и жизни и смерти каждого гражданина и самого существования нации. Поэтому я заявляю, что действия Суда конституционных и социальных гарантий не только являются предательскими и отвратительными, но и нелепыми…

Мы – кубинцы, а быть кубинцем – это значит иметь обязанности, не выполнять которые – преступление и предательство. Мы гордимся историей нашей родины. Мы изучили ее еще в школе и росли, внимая словам о свободе, справедливости и правах. Нас научили с ранних лет благоговеть перед славными примерами наших героев и наших мучеников… Нас воспитали на словах… свободу не выпрашивают как милостыню, а завоевывают лезвием мачете. Нас воспитали на высказываниях… «Человек, который соглашается повиноваться несправедливым законам и позволяет, чтобы по земле, на которой он родился, ходили люди, оскорбляющие ее, – это нечестный человек… В мире должно существовать некоторое количество достоинства, так же как и некоторое количество света. Если есть много людей без достоинства, всегда найдутся другие, с достоинством многих людей. И они бесстрашно поднимаются против тех, кто отнимает у народов свободу, а значит, и достоинство. В этих людях воплощаются тысячи, весь народ, само человеческое достоинство»…

Нас научили любить и защищать прекрасное знамя с одинокой звездой и каждый вечер петь гимн, в котором говорится, что жить в цепях – значит жить в позоре и бесчестии, и что умереть за родину – значит продолжать жить. Все это мы усвоили и никогда не забудем, хотя сегодня на нашей родине убивают и бросают в тюрьму людей, которые осуществляют идеи, впитанные ими с колыбели. Мы родились в свободной стране, которую нам завещали наши отцы, и скорее наш остров опустится в море, чем мы согласимся быть чьими-то рабами…

Я заканчиваю речь в свою защиту. Но я не поступаю так, как поступают все адвокаты, которые просят свободы для подзащитного. Я не могу просить ее, когда мои товарищи уже страдают на острове Пинос в позорном заточении. Пошлите меня к ним разделить их судьбу. Ведь понятно, что честные должны либо погибать, либо сидеть в тюрьме в такой республике, где президентом является преступник и вор…

Я знаю, что тюрьма будет для меня тяжелым испытанием, каким не была никогда ни для кого другого. Она полна для меня угроз, низкой и трусливой жестокости. Но я не боюсь тюрьмы, так же как не боюсь ярости презренного тирана, который отнял жизнь моих 70 братьев!

Приговорите меня! Это не имеет значения!

История меня оправдает!»

Суд приговорил Фиделя Кастро к 15 годам тюремного заключения. Из тюрьмы он был освобожден по всеобщей амнистии 15 мая 1955 г.

2 декабря 1956 г. Фидель продолжил вооруженную борьбу с диктатурой. С 82 повстанцами он высадился с яхты «Гранма» на побережье в предгорьях Сьерра-Маэстра, и 1 января 1959 г. режим Батисты пал, а Куба обрела второе имя – Остров Свободы.

P.S. Из этой речи Кастро враги его – последующие разрушители цивилизованных государств – извлекли для себя урок коварства: если хочешь захватить власть в обществе и удержать ее в дальнейшем, прежде сделай население страны манкуртами, не помнящими ни своей истории, ни своего истинного, а не придуманного кем-то сторонним родства.

«Единственный великий человек трагического столетия» (А. Эйнштейн), Альберт Швейцер был одним из последних универсальных гениев, равно успешных в разных областях искусства и человеческого знания. Гуманист, миссионер, протестантский теолог, философ культуры, писатель, врач общей практики, хирург, виртуоз-органист, эксперт по конструкции органов, музыковед, преподаватель, лектор по проблемам мира и прекращения атомных испытаний… По роду своей миссионерской деятельности Альберту пришлось быть архитектором, строителем, снабженцем, садовником, дипломатом.

Швейцер защитил 4 докторские диссертации: по философии – «Суть веры: философия религии», по теологии – «Проблема Тайной вечери, анализ, основанный на научных исследованиях XIX в. и на исторических отчетах», по музыковедению – «Иоганн Себастьян Бах», по медицине – «Психиатрическая оценка личности Иисуса». К концу жизни он стал почетным доктором многих ведущих университетов мира, его разноплановые исследования не пылились на полке, Альберт всю жизнь дополнял их и развивал. Швейцер широко известен как автор трудов: «История исследования жизни Иисуса», «Упадок и возрождение культуры. Философия культуры» в двух т., «Культура и этика», «Письма из Ламбарене», «Мировоззрение индийских мыслителей. Мистика и этика» и др.

В 1952 г. Швейцер был удостоен Нобелевской премии мира – «За миссионерскую деятельность». Когда «в больницу… пришла весть о присуждении… премии мира, лауреат в это время как раз выгребал навоз из вольера, где содержались антилопы. Когда врач, принесший эту новость в больницу, донёс её до Швейцера, тот спокойно погладил доверчиво смотрящую на него антилопу и продолжил свой труд» (https://ecodelo.org/).

Сразу поехать на торжество вручения премии Швейцер не смог – не отпускали насущные дела в больнице. В Осло он оказался только в 1954 г. На церемонии вручения Нобелевской премии мира 4 ноября лауреат произнес речь «Проблема мира в современном мире».

На премиальные деньги Швейцер построил в африканском городке Ламберене (Габон) недалеко от основанной им в 1913 г. знаменитой на весь мир больницы деревушку-лепрозорий, которая сегодня является действующим мемориальным музеем этнографии и миссионерства.

Ламбарене – административный центр области Среднее Огове на реке Огове (Экваториальная Африка). Близ Ламбарене находится больница, в которой Швейцер проработал 52 года, излечив за это время свыше 500 тыс. больных. Как он попал на экватор?

В 30 лет Альберт отрешился от научных и богословских занятий, преподавательской деятельности и игры на органе, от службы в приходе. Блага цивилизации он поменял на жизнь в «диком месте», где ему пришлось стать врачом, благотворителем, миссионером. Окончив курс тропической медицины в медицинском колледже Страсбургского университета, Швейцер уехал в Габон, в место, где отродясь не было больниц и медиков. На все свои и одолженные у друзей средства Альберт приступил к строительству больницы, первыми палатами которой стали курятники туземцев.

«На попечении Швейцера была территория площадью 150 кв. км… Здешнему благодетелю приходилось работать в трех направлениях: лечить, кормить и строить. Если бы такого рода обязанности были включены в контракт главного врача больницы какого-нибудь европейского городка, тот отнесся бы к этому как к первоапрельской шутке» (http://vikent.ru/).

Но обратимся к объемному докладу. В нем Швейцер говорит о сложностях обеспечения мира в Европе, о детище науки и техники – духовно неполноценном «сверхчеловеке», заточенном не на добрые дела, а на убийства и разрушения; об испытаниях атомного оружия и угрозе ядерной войны.

Альберт Швейцер (слева) на церемонии вручения Нобелевской премии. 1953 г.

Сделав исторический экскурс, оратор напомнил о гуманисте Э. Роттердамском, который в начале XVI в. выдвинул против войны этические соображения высшего благоразумия, и о философе И. Канте, настаивавшем в конце XVIII в. на приоритете международного права.

Посетовав на Лигу Наций и ООН, не обеспечивших нерушимого мира, лауреат призвал политиков поменять свое сознание. По мнению Швейцера, это может сделать только этический дух, а не юридические институты. Этический дух сотворит гуманистические убеждения людей, и люди преобразуют к лучшему свою жизнь. Швейцер подчеркнул, что именно этический дух в эпоху Возрождения вывел человечество из ужаса Средневековья. Сущностью этического духа философ назвал «благоговение перед жизнью» (https://ecodelo.org/).

Поскольку в Новое время развивалась прежде всего естественнонаучная мысль, а духовная жизнь человека оставалась втуне, этический дух «растерял свою силу». Однако Швейцер уповает на то, что этический дух всё еще жив, и «от того, что (он) созревает в убеждениях отдельных людей, а тем самым и в убеждениях целых народов, зависит возможность или невозможность мира». Национализм, который ведет к войне, можно победить только возрождением в человеке гуманистических убеждений. Если люди усвоят идеалы, в них возродятся и убеждения.

Концовку речи Швейцер посвятил идее всеобщего мира, которая должна из утопической стать реальной. «Я отдаю себе отчёт в том, что, говоря о проблеме мира, я не сказал ничего принципиально нового. Я придерживаюсь убеждения, что мы сможем решить эту проблему лишь тогда, когда отвергнем войну по этическим убеждениям, поскольку именно война делает нас варварами…

Единственное, что я осмеливаюсь высказать от себя, – это признание, что у меня с этой истиной ассоциируется основанная на глубоком раздумье уверенность, что дух в наше время способен создать этическое убеждение».

«Швейцер… обозначил в своей речи вставший перед человечеством этический императив, объясняя, что другого пути в будущее нет… Когда дух человечества проснётся, он приведёт его к миру. Этический дух благоговения перед жизнью».

P.S. Сегодня речь Швейцера воспринимается как утопия Т. Мора или Т. Кампанеллы. Удивительно, что в 1950-е гг. ее еще можно было воспринять как руководство к действию – эту уверенность давал сам Швейцер, его благотворительность и миссионерство.

Вспомним, как Авраам допытывался у Господа: «…неужели Ты погубишь и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников?..

Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу все место сие.

…

Авраам сказал:…может быть, найдется там десять?

Он сказал: не истреблю ради десяти.

И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом…» (Бытие, гл. 18).

В Содоме и Гоморре не оказалось 10 праведников, и города были истреблены. Наш мир стоит, быть может, только потому, что в нем еще есть хотя бы 10 праведников – таких как Альберт Швейцер.

Подготовку секретного доклада Н.С. Хрущёв начал с пересмотра уголовных дел и освобождения политических заключенных. В апреле 1955 г. специальная комиссия представила в Президиум ЦК докладную записку о рассмотрении 237 тыс. уголовных дел по политическим мотивам. Из них реабилитировано было 3,75 % осужденных. Остальные осужденные (военные преступники, бандиты, расхитители и проч.) были признаны преступниками, т. е. даже «люди, заранее заряженные на то, чтобы доказать преступность сталинского режима, сами расписывались в том, что подавляющее большинство осужденных – были осуждены законно»[23]. Хрущёву, однако, хватило и этого числа реабилитированных, чтобы одной из главных тем доклада сделать «массовый террор».

17 сентября 1955 г. был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов», по которому были освобождены все бандеровцы, власовцы, оуновцы, лесные братья и т. д. По этому Указу «в первый же год вернулись на территорию Украины порядка 70 тыс. активных бандеровцев и оуновцев». Еще одна комиссия во главе с П.Н. Поспеловым представила к началу XX съезда отчет, где утверждалось, что в 1937–1938 гг. по политическим мотивам было арестовано 1 млн 548 тыс. человек, из которых 682 тыс. было расстреляно. Эта непроверенная лживая статистика стала основой секретного доклада, который Президиум ЦК поручил подготовить инициатору «раскопок» – Хрущёву. Подготовленный секретариатом доклад докладчик отредактировал сам в сторону усугубления его обвинительного характера.

Фальсификация и хула на Сталина сделала доклад «историческим».

Не станем подробно цитировать выступление Хрущёва, тем самым умножая ложь, отметим лишь места, которые на многих участников закрытого заседания произвели шоковое и гнетущее впечатление. Представителей зарубежных коммунистических партий на это заседание не пригласили. Через год они сами – Мао Цзэдун, Энвер Ходжа и др. партийные и государственные деятели разных стран дали резко отрицательную оценку докладу, причинившему огромный вред международному коммунистическому движению.

Хрущёв впервые публично объявил о «чудовищном» культе личности И.В. Сталина. При этом он ссылался на «Письмо к съезду» В.И. Ленина, в котором тот обвинял Сталина в грубости и нетерпимости. Как доказали новые исследования, это письмо – также ложь, сфабрикованная в рамках оголтелой «десталинизации».

Докладчик обвинил лично И.В. Сталина и руководителей НКВД – МВД СССР Н.И. Ежова и Л.П. Берию «в массовых политических репрессиях в 1930—1940-х гг., в ходе которых погибли сотни тысяч невинных жертв, в том числе видные партийные, государственные и военные деятели П.П. Постышев, Р.И. Эйхе, В.И. Межлаук, С.В. Косиор, В.Я. Чубарь, М.Н. Тухачевский, А.И. Егоров, В.К. Блюхер и многие другие. При этом, совершенно необоснованно опираясь только на россказни так называемых жертв политических репрессий, было заявлено, что И.В. Сталин непосредственно причастен к гибели двух видных членов Политбюро – самоубийству Г.К. Орджоникидзе и убийству С.М. Кирова».

Многие историки уверены, что Хрущёв затеял тему о репрессиях только потому, что решил упредить своих политических соперников и не дать им возможности обвинить в репрессиях его самого. Известно, что, возглавляя партийные организации Украины и Москвы, он активно участвовал в организации этих акций. Так, например, будучи первым секретарем Московского горкома и обкома ВКП(б), Хрущёв в 1937 г. велел арестовать свыше 55 тыс. москвичей.

Следующее обвинение Хрущёв предъявил И.В. Сталину как Верховному главнокомандующему – за неподготовленность страны к войне с Германией, неспособность управлять армией и страной в первые дни войны, катастрофическое развитие ситуации на фронте, большое количество жертв под Киевом и Харьковом в 1941–1942 гг. Докладчик, что называется, закусил удила и помчал напролом, т. к. в политическом и военном руководстве страны прекрасно знали, чья вина была за провал той же Харьковской операции. Ведь именно Хрущёв как член военного совета Юго-Западного направления Юго-Западного фронта доложил в Ставку, что «ситуация под контролем, наступление на Харьков продолжается», хотя тогда уже было ясно, что операция провалена и нужна экстренная помощь. В этой катастрофе, унесшей жизни десятков тысяч красноармейцев и открывшей путь вермахту на Сталинград, Хрущёв тогда обвинил «никудышных командиров армий, корпусов и дивизий». Ну а на съезде и вовсе замахнулся выше некуда – на самого Верховного.

Н.С. Хрущёв выступает с докладом о разоблачении культа личности И.В. Сталина на XX съезде КПСС 25 февраля 1956 г.

«Когда Хрущёв оторвался от текста и, в запале жестикулируя, произнес: «А он, Сталин, руководил фронтами по глобусу», все молчали, даже военачальники. Им-то было что сказать, чем возразить. В другой бы партии, наверное, крикнули бы, не выдержали: «Неправда!», а тут смолчали» (делегат съезда В.Я. Исаев).

Прений по докладу не было. И так всё было ясно: начиналась новая эра – восхождение Хрущёва к вершинам власти, которая, начав с него и закончив М.И. Горбачевым и Б.Н. Ельциным, разрушила великую страну.

Но в конце доклада оратор, будто испугавшись собственной смелости, сделал изуверский реверанс в сторону почившего вождя: «Вопрос осложняется тем, что все то, о чем говорилось выше, было совершено при Сталине, под его руководством, с его согласия, причем он был убежден, что это необходимо для защиты интересов трудящихся от происков врагов и нападок империалистического лагеря. Все это рассматривалось им с позиций защиты интересов рабочего класса, интересов трудового народа, интересов победы социализма и коммунизма. В этом истинная трагедия!»

Делегаты съезда приняли два постановления – с одобрением положений доклада и о его рассылке партийным организациям без опубликования в открытой печати. Однако через месяц в газете «Правда» появилась редакционная статья «Почему культ личности чужд духу марксизма-ленинизма». К тому времени в стране уже знали о содержании этого доклада, в некоторых городах прошли даже протесты.

Как пишет Е.Ю. Спицын, – С. Кара-Мурза, А. Проханов, Г. Ферр и др. историки «крайне негативно оценивают этот доклад и вполне правомерно утверждают, что он нанес непоправимый удар по авторитету Коммунистической партии и Советского государства; положил начало системному кризису и расколу в международном коммунистическом и рабочем движении, от которого не удалось избавиться до сих пор; стал козырем в руках тех враждебных политических сил в нашей стране и за рубежом, которые вели и ведут глобальную психологическую войну против нашего государства; дал первый и самый мощный импульс к системному кризису и развалу СССР, который завершили хрущевские наследники во времена преступной «горбачевской перестройки».

P.S. Согласно новейшим исследованиям таких учёных-историков, как И.С. Колпакиди, обнародование обвинительного против И.В. Сталина документа, подтверждавшего многочисленные газетные публикации в западной прессе времен холодной войны (с 1946 г.), было жестким условием мировой буржуазии для ее согласия на расширение экономических и технологических отношений между странами мирового соцлагеря и ведущими капиталистическими странами.

Пермский юрист Е.А. Стеблова приводит слова Ж. Вержеса, которые характеризуют его выбор подзащитных. «Если вам попадется врач, который терпеть не может кровь, гной, не выносит одного лишь вида открытых ран, значит, он неправильно выбрал профессию. Если вы встретите адвоката, который на дух не терпит преступников, бандитов, диктаторов, значит, он тоже ошибся в своем выборе». Именно участие в резонансных судах, выбор одиозных клиентов и неоднозначная оценка адвокатской деятельности Вержеса обеспечили ему всемирную славу. Защита же африканских лидеров – М. Чомбе, М. Траоре, И. Деби, О. Бонго, Д. Сассу-Нгессо, П. Бийя – принесла адвокату еще и приличные гонорары. По большому счету, «Вержес не был адвокатом дьявола. Он был адвокатом тех, кто был демонизирован» (А. Мезяев).

Почему Вержес выбрал эту стезю? Своей сверхзадачей он считал не столько защиту подсудимых, сколько разоблачение судей и тех, кто стоял за ними – не персонально, а по принадлежности к тому или иному государству. Особой «любовью» Жака пользовались Франция, которая вела колониальные войны в Индокитае (откуда он был родом) и Алжире (где он проживал), и США, которые бомбили Корею, Вьетнам и Камбоджу. Надо сказать, Вержес все процессы использовал как трибуну для осуждения французского колониализма и американского империализма.

Защищая в 1987 г. доставленного из Боливии немецкого военного преступника, бывшего сотрудника гестапо К. Барбье, известного как «лионский мясник», «Вержес даже не вызвал на допрос самого подсудимого. Целью адвоката была совсем не защита преступника. Свою речь он посвятил разоблачению расизма и лицемерию французов. Он говорил, что Франция, которая вела колониальные войны, не имеет никакого права обвинять кого бы то ни было в геноциде» (https://sobesednik.ru/obshchestvo/20130816).

Участвуя в Международном трибунале по Камбодже (2003), 78-летний Вержес пытался склонить суд начать рассмотрение дела не с 1975 г., когда к власти в Камбодже пришли руководители «красных кхмеров» Пол Пот и др., а с 1970 г., когда президент США Р. Никсон благословил американскую интервенцию в эту страну. «В 1970 г. произошел фашистский переворот, устранивший от власти принца Н. Сианука и организованный ЦРУ, – пояснял Жак. – Там было коммунистическое сопротивление… Камбоджа получила втрое больше американских бомб, чем Япония в течение Второй мировой войны! А впоследствии, по прошествии многих лет, начинается преследование «красных», признание их ответственности за все жертвы. Американцы бомбили Хошимин и распыляли «Агент Оранж». А он поражает не только самих жертв, но и их детей, которые также болеют. Одни от рождения слепы, другие – глухи или парализованы. И они [американцы] не подвергались преследованиям. Наоборот, американские летчики, которые осуществляли эти бомбардировки, получили соответствующие компенсации в США, а жертвы с вьетнамской стороны – нет» (А. Мезяев).

Но перейдем к первой речи адвоката.

Жак Вержес, сын французского консула во Вьетнаме и вьетнамки, во время Второй мировой войны участвовал в освобождении Северной Африки, Италии, Франции от нацистов, а в конце 1950-х гг. начал адвокатскую деятельность с защиты обвиняемых в терроризме членов алжирского Фронта национального освобождения (ФНО). Первым делом Вержеса стала его защита алжирской террористки Джамили Бухиред, совершившей взрыв в переполненном французами кафе.

Жак Вержес

Алжирская война (1954–1962) между французской колониальной администрацией в Алжире и вооружёнными группировками, выступавшими за независимость Алжира от Франции, сопровождалась «безадресной резней» со стороны французской армии и многочисленными террористическими актами алжирских повстанцев. В 1956 г. в городах Алжира развернулась кампания городского террора. В ответ французская армия начала «битву за Алжир», сопровождавшуюся широким применением пыток к задержанным арабам. Счет убитым шел на десятки тысяч.

Алжирская революционерка, одна из известнейших участниц ФНО, 20-летняя Джамиля Бухиред была ранена в апреле 1957 г. в перестрелке и попала в плен.

«Ее пытали прямо на больничной койке. Швы на ранах были разрезаны, и перед судом она предстала с нарывами по всему телу», – вспоминал Вержес в своем последнем интервью, хотя он «мало что помнит из того процесса. Разве что слово «китаеза», применяемое к нему адвокатом потерпевшей стороны. А еще – как заливисто смеялась Бухиред, когда ее приговорили к смертной казни» (Р. Чолмерс).

В ходе процесса Вержес понял, что спасти Джамилю можно единственным способом – после суда привлечь к нему международное общественное внимание публикациями в СМИ и обращениями к влиятельным организациям и лицам.

Пространная заключительная речь адвоката свелась к тому, что он в защиту Джамили привел довольно простые аргументы:

«Вы обвиняете ее в совершении этих нападений, и у вас нет доказательств этого.

Чтобы представить доказательства, вы сфабриковали подделки и самым неблагородным образом пытали людей.

Подсудимая патриот; она хочет независимости своей страны, и оружие, которое используют алжирцы, – это оружие французского Сопротивления. Итак, вы не имеете права судить ее».

Главный акцент Жак сделал на том, что объяснял, почему алжирка ненавидит французов, и доказывал в стане победителей, когда об объективном суде и речи не могло идти, что само французское государство, армия и полиция виноваты в теракте намного больше, чем его исполнительница. Адвокат утверждал, что ФНО – не «банда преступников», как пытались представить его официальные власти Франции, что для алжирских партизан «покушения являлись неизбежным средством борьбы против французских властей, актом сопротивления им. Они просто отказывались принимать те принципы, во имя которых их же потом и осуждали». Вержес заявил, что «преступление его подзащитной блекнут перед зверствами, которые творил послевоенный французский режим в своих колониях, алжирском департаменте, да и в самой метрополии», что «после этого ни Франция, ни Запад не имеют права давать уроки морали кому бы то ни было», что «французы в Африке оказались вовсе не проводниками цивилизации, а детонаторами неконтролируемого насилия»…

Суд Вержес проиграл, Джамиле был вынесен смертный приговор.

После суда Вержес устраивал пресс-конференции, опубликовал заметки со своей речью, написал обращение к генералу де Голлю, привлек внимание интеллектуальной элиты (Ж.-П. Сартра и др.), «обратился в Лигу по правам человека, во Всемирный совет церквей, ко многим политическим и общественным деятелям с призывом поучаствовать в судьбе Джамили Бухиред». Председатель Президиума Верховного Совета СССР тех лет К.Е. Ворошилов, президент Д. Неру из Индии, президент Хо Ши Мин из Вьетнама и др. направили свои соответствующие официальные обращения к президенту республики Франция. «Такой общественный резонанс заставил суд заменить смертную казнь пожизненным заключением, а после того как Франция признала ошибочность своих действий в алжирской войне, Джамиля была амнистирована» (Е.А. Стеблова).

В 1962 г. Бухиред была освобождена и вскоре… вышла замуж за Вержеса!

P.S. I. «Мы живем в мире разбойников!.. Нынешние руководители, политические лидеры напоминают сифилитических больных, причем в третьей стадии протекания этой болезни. Они полностью деградировали. В XIX в. западные страны имели возможность овладеть заморской территорией и установить там колониальную власть. Сегодня у Запада есть военная мощь, достаточная для свержения любой власти, любого режима на месте. Но он больше не обладает политическим потенциалом, чтобы установить стабильный режим» (Ж. Вержес).

P.S. II. И всё же Вержес был не прав, а суд вынес справедливый смертный приговор. Ведь Бухерид судили не за войну против властей Франции, а за массовое убийство ни в чём не повинных обычных людей, которые, по признанию в той же речи адвоката, претерпевали от этих властей не меньше (а возможно, и больше) алжирцев. Международные ходатаи за убийцу традиционно забыли об убитых и их семьях, и сосредоточили своё сочувствие на их палаче, поддерживать которую было тогда политически выгодно. К сожалению, сегодня это очень распространённая практика – быть добрыми за чужой счёт, но поднимать великий гвалт, когда террористы вламываются в жизнь самих этих «добряков».

В Европе А. Камю прозвали «совестью Запада». Называли ли его так до присуждения Нобелевской премии? Нет, не называли. Но оставшиеся ему три года до гибели в автомобильной катастрофе и после нее он был таковым. Впрочем, многие писатели и журналисты при жизни поносили его как исписавшегося литератора, ушедшего на покой. Позднее некоторые из них признались: завидовали. Остается ли Камю хотя бы в Европе и сегодня «совестью» – трудно сказать. На Западе любят взывать к совести. Особенно те, у кого ее нет. Там и Солженицына, предавшего и оклеветавшего родину и получившего за это Нобелевскую премию, называли «совестью России». Нонсенс.

Камю, родившемуся в городе Алжире, в младенчестве потерявшему отца, с детских лет пришлось вырываться из нищеты. Ему повезло. Учитель начальной школы Луи Жермен оценил способности Альбера, подготовил 10-летнего мальчика к поступлению в Алжирский лицей Бюжо и добился для него стипендии. Через 34 года благодарный Камю посвятит Жермену Нобелевскую речь. К философии и литературе, а также к написанию первых философских сочинений лицеиста приохотил учитель Жан Гренье. После лицея юноша без экзамена был принят на филологический факультет Алжирского университета, где погрузился в изучение экзистенциалистских и религиозно-философских идей.

Жизненный опыт Альбера и книги Плотина, блаженного Аврелия Августина, Ф.М. Достоевского, Ф. Ницше, А. Жида, С. Кьеркегора, Л. Шестова, М. Хайдеггера, К. Ясперса, А. Мальро и др. привели его к определению понятий одиночества человека, социального равенства, справедливости, бунта против зла и его обреченности на поражение и т. д. Эти идеи (а скорее, вопросы) стали основой его сочинений. Центральной же темой творчества Камю был вопрос о смысле человеческого существования – «стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить?», на который у него созрел ответ: существование человека абсурдно само по себе, и именно абсурд влияет на человеческое бытие. (Разве не так?)

По мнению литературоведов, практически все произведения писателя (он сам себя считал больше писателем, чем философом) – романы «Посторонний» и «Чума», эссе «Миф о Сизифе» и «Бунтующий человек», пьесы «Калигула» и «Недоразумение» и др. – самые настоящие «литературные парадоксы». Собственно, это и составляет изюминку творчества Альбера Камю.

«Был ли Камю «совестью Запада»? – вопрошает критик Татьяна Шабаева. – Вопрос этот бессмыслен. Он был человеком, проделавшим для Запада – в привычной Западу суховатой, алгоритмической манере – работу Достоевского. Он нырнул «до дна», удостоверился, что оно есть и что ограниченность человеческого существования – не главное. «Есть больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их», – итог «Чумы».

Но перейдем к нобелевской речи Камю.

В номинации на «нобелевку» у Камю были достойные конкуренты – Ж.-П. Сартр, С.-Ж. Перс, С. Беккет, А. Мальро, Б. Пастернак. Когда объявили, что премия присуждена ему, Альбер, считая себя недостойным столь высокой награды, хотел отказаться от нее. Затем, раздумав, собирался послать Нобелевскую речь по почте. Пришлось всё-таки самому ехать в Стокгольм и произносить речь о месте писателя в мире. Приведем несколько отрывков из нее:

«Я не могу жить без моего творчества. Но я никогда не ставил это творчество превыше всего. Напротив, оно необходимо мне именно затем, чтобы не отдаляться от людей и, оставаясь самим собой, жить точно так же, как живут все окружающие. В моих глазах творчество не является утехой одинокого художника. Оно – средство взволновать чувства как можно большего числа людей, дав им «избранный», возвышенный образ повседневных страданий и радостей. Вот почему оно обязывает художника не уединяться, подвергает его испытанию и самыми банальными, и универсальными истинами… Вот почему истинному художнику чуждо высокомерное презрение: он почитает своим долгом понимать, а не осуждать. И если ему приходится принимать чью-то сторону в этом мире, он обязан быть только на стороне общества, где, согласно великому изречению Ницше, царить дано не судьбе, но творцу, будь то рабочий или интеллектуал.

Альбер Камю на церемонии вручения Нобелевской премии. 1957 г.

По той же причине роль писателя неотделима от тяжких человеческих обязанностей. Он, по определению, не может сегодня быть слугой тех, кто делает историю, – напротив, он на службе у тех, кто ее претерпевает. В противном случае ему грозят одиночество и отлучение от искусства. И всем армиям тирании с их миллионами воинов не под силу будет вырвать его из ада одиночества, даже если – особенно если – он согласится идти с ними в ногу. Но зато одного лишь молчания никому не известного узника, обреченного на унижения и пытки где-нибудь на другом конце света, достаточно, чтобы избавить писателя от муки обособленности, – по крайней мере, каждый раз, как ему удастся среди привилегий, дарованных свободой, вспомнить об этом молчании и сделать его средствами своего искусства всеобщим достоянием…

Поскольку призвание художника состоит в том, чтобы объединить возможно большее число людей, оно не может зиждиться на лжи и рабстве, которые повсюду, где они царят, лишь множат одиночества. Каковы бы ни были личные слабости писателя, благородство нашего ремесла вечно будет основываться на двух трудновыполнимых обязательствах – отказе лгать о том, что знаешь, и сопротивлении гнету…

Каждое поколение уверено, что именно оно призвано переделать мир. Мое, однако, уже знает, что ему этот мир не переделать. Но его задача, быть может, на самом деле еще величественнее. Она состоит в том, чтобы не дать миру погибнуть. Это поколение, получившее в наследство изуродованную историю – смесь разгромленных революций, обезумевшей техники, умерших богов и выдохшихся идеологий, историю, где нынешние заурядные правители, уже не умея убеждать, способны все разрушить, где разум опустился до прислуживания ненависти и угнетению, должно было возродить в себе самом и вокруг себя, основываясь лишь на собственном неверии, хоть малую часть того, что составляет достоинство жизни и смерти. Перед лицом мира, находящегося под угрозой уничтожения, мира, который наши великие инквизиторы могут навечно превратить в царство смерти, поколение это берет на себя задачу в сумасшедшем беге против часовой стрелки возродить мир между нациями, основанный не на рабском подчинении, вновь примирить труд и культуру и построить в союзе со всеми людьми ковчег согласия. Не уверен, что ему удастся разрешить до конца эту гигантскую задачу, но уверен, что повсюду на земле оно уже сделало двойную ставку – на правду и на свободу – и при случае сможет без ненависти в душе отдать за них жизнь…»

Говоря о великих речах, произнесенных государственными деятелями, полководцами, адвокатами, писателями, нельзя обойти стороной и немногие речи знаменитых актеров, ставшие образцами риторики, – не те речи, что написаны сценаристами и драматургами и вложены в уста Наполеона или Цезаря, а собственные, лишенные приторного самолюбования и канонов лицедейства. (Хотя истинному актеру от этого избавиться невозможно.) Речь Чарли Чаплина, произнесенная им на собственном дне рождения, вдвойне интересна тем, что в ней оратор остался верен своему искусству: он ее написал, он ее срежиссировал и он ее сам исполнил. По воспоминаниям очевидцев, с уст именинника срывались музыкальные фразы, кои свойственны настоящему верлибру, который пишется не по законам стихосложения, а по прихоти душевных порывов. Эта речь напоминает свободный стих Александра Блока:

Чарли Чаплин был одним из самых творческих и влиятельных людей в эпоху немого кино. Трижды он становился обладателем престижной премии Американской киноакадемии «Оскар» – в 1929, 1972 и 1973 гг. «Оскар-1972» Чаплин получил «за бесценный вклад в то, что в этом веке кинематограф стал искусством».

Американский институт киноискусства включил Чарли Чаплина в первую десятку «Списка 100 величайших звёзд кино за 100 лет среди мужчин». Драматург Дж. Б. Шоу называл Чаплина «единственным гением, который вышел из киноиндустрии».

В США Чаплин имел не только оглушительный успех, но и обрел скандальную известность, связанную с его личной жизнью и увлечениями нимфетками. В эпоху маккартизма (1950-е гг.) он вынужден был покинуть страну еще и из-за обвинений в отказе принять американское гражданство и сочувствии идеям коммунизма. Левым Чаплина стали считать после того, как он во время Второй мировой войны выпустил антифашистский фильм «Великий диктатор» (1940), хотя снимать этот фильм его уговорил президент США Ф. Рузвельт. Чаплин вернулся на родину и в 1975 г. был возведен королевой Англии Елизаветой II в рыцарское достоинство. Бродяга стал сэром.

Чарли Чаплин. 1950-е гг.

И достаточно о нем. При желании биографию комика можно найти во множестве изданий. Дадим слово юбиляру в день его 70-летия:

«Когда я полюбил себя, я понял, что тоска и страдания – это только предупредительные сигналы о том, что я живу против своей собственной истины. Сегодня я знаю, что это называется «быть самим собой».

Когда я полюбил себя, я понял, как сильно можно обидеть кого-то, если навязывать ему исполнение моих же собственных желаний, когда время еще не подошло, и человек еще не готов, и этот человек – я сам. Сегодня я называю это «самоуважением».

Когда я полюбил себя, я перестал желать другой жизни и вдруг увидел, что жизнь, которая меня окружает сейчас, предоставляет мне все возможности для роста. Сегодня я называю это «зрелость».

Когда я полюбил себя, я понял, что при любых обстоятельствах я нахожусь в правильном месте в правильное время, и все происходит исключительно в правильный момент. Я могу быть спокоен всегда. Теперь я называю это «уверенность в себе».

Когда я полюбил себя, я перестал красть свое собственное время и мечтать о больших будущих проектах. Сегодня я делаю только то, что доставляет мне радость и делает меня счастливым, что я люблю и что заставляет мое сердце улыбаться. Я делаю это так, как хочу и в своем собственном ритме. Сегодня я называю это «простота».

Когда я полюбил себя, я освободился от всего, что приносит вред моему здоровью – пищи, людей, вещей, ситуаций. Всего, что вело меня вниз и уводило с моего собственного пути. Сегодня я называю это «любовью к самому себе».

Когда я полюбил себя, я перестал всегда быть правым. И именно тогда я стал все меньше и меньше ошибаться. Сегодня я понял, что это «скромность».

Когда я полюбил себя, я прекратил жить прошлым и беспокоиться о будущем. Сегодня я живу только настоящим моментом и зову это «удовлетворением».

Когда я полюбил себя, я осознал, что ум мой может мне мешать, что от него можно даже заболеть. Но когда я смог связать его с моим сердцем, он сразу стал моим ценным союзником. Сегодня я зову эту связь «мудрость сердца».

Нам больше не нужно бояться споров, конфронтаций, проблем с самими собой и с другими людьми. Даже звезды сталкиваются, и из их столкновений рождаются новые миры. Сегодня я знаю, что это – «жизнь».

В речи Чаплина биографы отмечают ее трогательность и взвешенность каждого слова. Она стала достоверным портретом актера. «Чаплину понадобилось 342 дубля, чтобы снять эпизод, в котором актриса говорит фразу: «Цветы, сэр». Известный своим перфекционизмом не только в отношении к собственным ролям, Чаплин требовал от актрисы В. Черрилл, игравшей слепую цветочницу в «Огнях большого города», чтобы она громко и медленно произносила свою реплику, как будто говорит с глухим человеком. Почему это имело такое значение в немом фильме, Чаплин не пояснял, но результат его никак не устраивал. В итоге съемки 70-секундной сцены заняли несколько дней» (Н. Солдатов).

Похоже, и эту речь Чарли писал все 70 лет.

Когда на XX съезде КПСС Хрущёв выступил с закрытым докладом о культе личности Сталина, Энвер Ходжа и глава китайской делегации премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай в знак протеста демонстративно покинули съезд, не дождавшись его закрытия. Ходжа, в отличие от Хрущёва, не страдал забывчивостью – в речи на XIX съезде КПСС (1952) еще при жизни советского вождя албанский руководитель высказался о положительной роли Сталина в успехах СССР. Не изменил своего отношения к Сталину Ходжа и после его кончины в 1953 г., т. к. судил не по словам, а по делам. Недаром его прозвали «последним сталинистом Европы, патриотом суверенной Албании, вождем самодостаточной страны».

После XX съезда КПСС руководители трех стран – Албании, КНР и КНДР отказались от десталинизации географических названий и страны в целом. В 1959 г. Хрущёв посетил Албанию и под угрозой прекращения экономической помощи пытался принудить албанских лидеров изменить их внешнюю политику и отношение к «культу личности Сталина». Однако разногласия урегулировать не удалось. Они проявились с особой силой во время выступления Ходжи 16 ноября 1960 г. на Московском совещании представителей 81 коммунистической и рабочей партии, участвовавших в праздновании 43-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. В своем выступлении Энвер Ходжа рассмотрел непростые отношения стран социалистического содружества друг с другом, подверг критике ревизионистскую политику президента Федеративной Народной Республики Югославия Иосипа Броз Тито, а также кампанию десталинизации, развернутую в Советском Союзе. Этому вопросу была посвящена ударная концовка речи албанского лидера.

(В сокращении.)

«Что происходит в наших партиях? Что происходит в нашем лагере после XX съезда?.. Это факт, что по многим важным принципиальным вопросам у нас нет единства… Возьмем вопрос о критике Сталина и его дела… По нашему мнению, на XX съезде и особенно в секретном докладе товарища Хрущёва вопрос о товарище Сталине не был поставлен правильно и с марксистско-ленинской объективностью.

По этому вопросу Сталин был сурово и несправедливо осужден товарищем Хрущёвым и XX съездом. Вопрос о товарище Сталине и его деятельности касается не только Коммунистической партии Советского Союза и советского народа, но и всех нас… Почему на XX съезде товарищ Сталин был осужден без предварительной консультации с другими коммунистическими и рабочими партиями мира? Почему перед коммунистическими и рабочими партиями мира нежданно-негаданно Сталин был предан «анафеме» и многие братские партии узнали об этом лишь тогда, когда империалисты напечатали тайный доклад товарища Хрущёва и тоннами выбрасывали его на рынках?.. Коммунистическому миру и прогрессивной общественности осуждение товарища Сталина было навязано товарищем Хрущёвым…

Албанская партия Труда… не была убеждена и никогда не будет убеждена в справедливости осуждения товарища Сталина таким образом и в тех формах, как это было сделано товарищем Хрущёвым… Албанская партия Труда… сохранила признательность этому славному марксисту, которого при жизни ни один «храбрец» среди нас не осмелился критиковать и которого после его смерти стали обливать грязью! Создалась и создается невыносимая обстановка, когда отрицается руководящая роль И.В. Сталина на протяжении целой славной эпохи Советского Союза. Эпохи, когда было создано первое в мире социалистическое государство, окреп Советский Союз, были успешно сорваны империалистические заговоры, были разгромлены троцкисты, бухаринцы, кулачество как класс, завершились победой создание тяжелой индустрии, коллективизации, одним словом, эпохи, когда Советский Союз стал колоссальной державой, успешно построившей социализм, а в период Второй мировой войны проявившей легендарный героизм и разгромившей фашизм, эпохи, когда был создан могучий лагерь социализма и т. д. и т. п.

…Славное и бессмертное дело Сталина должны защищать мы все, кто не защищает его, тот оппортунист и трус.

Товарищ Сталин, как личность и как вождь Коммунистической партии большевиков, является в то же время, после смерти Ленина, самым выдающимся вождем международного коммунизма… Сталин боролся за права рабочего класса и трудящихся во всем мире, он с величайшей последовательностью и до конца боролся за свободу народов наших стран народной демократии…

Культ личности Сталина обязательно надо было преодолеть. Но можно ли говорить, как это делалось, что сам Сталин создал этот культ личности?.. Некоторые поспешно и с особым усердием разбили памятники Сталину, переименовали города, носившие его имя. Впрочем, зачем нам ходить далеко? В Бухаресте, обращаясь к китайским товарищам, товарищ Хрущёв сказал: «Вы цепляетесь за дохлую клячу», «если хотите, приезжайте и заберите и ее кости». Это было сказано в адрес Сталина… Но почему же, советские товарищи, эти вопросы были поставлены таким образом и в таких искаженных формах…

После XX съезда произошли уже известные события в Польше, в Венгрии разразилась контрреволюция, начались нападки на советскую систему, имели место потрясения во многих коммунистических и рабочих партиях мира и, наконец, то, что происходит ныне.

Мы задаем вопрос: отчего все это произошло в международном коммунистическом движении, в нашем лагере после XX съезда?.. Нас это должно чрезвычайно беспокоить, мы должны выяснить источник болезни и излечить ее… Это следует сделать теперь же, пока не поздно, на настоящем совещании…»

Энвер Ходжа разоблачает советских ревизионистов.

Художник Гури Мадхи. 1979 г.

«Трехчасовое разоблачение Хрущёва в присутствии Хрущёва и политики борьбы против «культа личности Сталина» констатировало факт ползучего буржуазного переворота в СССР и предсказало все то, что сегодня происходит с нашей страной и всеми нами. Ходжа публично признал, что советская партийная верхушка нанесла смертельную рану единству мирового коммунистического движения, что в конечном итоге завершилось его крахом» (В.Н. Ерёмин).

P.S. Выступление Энвера Ходжи на Московском совещании запечатлел в 1974 г. на масштабном полотне (265 × 210 см) народный художник Албании Гури Мади. Картина воспроизводит заключительную часть длинной речи Ходжи, в которой он резко критикует советских руководителей и прежде всего Хрущёва за кампанию десталинизации.

Албанские комментаторы отмечают, что в этом произведении показана «атмосфера испуга и смятения, охватившая организаторов совещания в лице Хрущёва и Ко, когда блестящее выступление товарища Энвера Ходжи сорвало с этих ренегатов, рядившихся в тогу защитников марксизма-ленинизма, все маски» (http://www.enverhoxha.ru/). «С одной стороны, в сверхчеловеческих пропорциях проявляется мощная поза Энвера Ходжи с его партийными чиновниками и членами Коммунистической партии Китая, которые в то время дистанцировались от Москвы. По другую сторону – Хрущёв, Брежнев, Ульбрихт и др. коммунистические лидеры. Последние появляются в тени, почти напуганные реакцией и поведением Ходжи». «Ошеломлённый Брежнев сжал кулак, а Хрущёв откинулся назад и рвёт с себя галстук, как будто задыхается».

Через два года, 3 июня 1962 г. в Новочеркасске по приказу Хрущёва было расстреляно восстание рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода им. С.М. Будённого. Этот расстрел стал вершиной политики партноменклатуры в эпоху столь любимой разрушителями СССР «хрущёвской слякоти» (Е.Ю. Спицын).

Мартин Лютер Кинг, разделявший философию ненасилия и гражданского неповиновения индийского политического деятеля Махатмы Ганди, всю свою жизнь посвятил движению за гражданские права чернокожих в США.

Известным на всю страну Кинга сделал возглавленный им бойкот автобусных линий в Монтгомери (штат Алабама), продолжавшийся 385 дней. Бойкот был вызван арестом двух негритянок (мы пользуемся терминологией того времени), не уступивших места в городских автобусах белым. В ходе кампании был арестован и Кинг, но по решению окружного суда США был выпущен. Тогда же суд признал «практику расовой сегрегации в общественных автобусах Монтгомери неконституционной».

После этого Кинг стал с успехом выступать с проповедями в защиту гражданских прав чернокожих. Не ограничиваясь речами, проповедник организовывал и возглавлял в начале 1960-х гг. безрезультатные протесты против сегрегации в Олбани (столица штата Нью-Йорк) и Бирмингеме (штат Алабама).

28 августа 1963 г. Мартин Лютер Кинг принял участие в судьбоносном для него Марше на Вашингтон – «за рабочие места и свободу», собравшем ок. 250 тыс. человек. День выдался очень жаркий, но еще жарче была 17-минутная речь Кинга, страстно призывавшая к реформе гражданских прав. Его выступление транслировалось по радио и телевидению.

Речь явилась знаковой не только по своей направленности и содержанию, но и юбилейной – к 100-летию подписания Авраамом Линкольном двух указов Прокламации об освобождении рабов.

По стилю речь напоминала баптистскую проповедь, в которой оратор использовал религиозные термины и афроамериканские религиозные традиции. Следуя канону христианской любви, Кинг произнес осанну расовому примирению, которое провозгласил неотъемлемой частью американской демократической мечты. На протяжении речи Кинг 9 раз повторил фразу «у меня есть мечта».

Первую половину речи Кинг посвятил тому, что ожидания негритянского народа после отмены рабства 100 лет назад не сбылись и «негр все еще не свободен». Мы прибыли сюда, сказал оратор, «чтобы напомнить Америке о настоятельном требовании сегодняшнего дня. Сейчас не время удовлетворяться умиротворяющими мерами или принимать успокоительное лекарство постепенных решений. Настало время выйти из темной долины сегрегации и вступить на залитый солнцем путь расовой справедливости. Настало время открыть двери возможностей всем Божьим детям. Настало время вывести нашу нацию из зыбучих песков расовой несправедливости к твердой скале братства… До тех пор пока негру не будут предоставлены его гражданские права, Америке не видать ни безмятежности, ни покоя. Революционные бури будут продолжать сотрясать основы нашего государства до той поры, пока не настанет светлый день справедливости».

Верный своей непротивленческой позиции, Кинг призвал чернокожих братьев к тому, что «в процессе завоевания принадлежащего нам по праву места мы не должны давать оснований для обвинений в неблаговидных поступках. Давайте не будем стремиться утолить нашу жажду свободы, вкушая из чаши горечи и ненависти… Мы не должны позволить, чтобы наш созидательный протест выродился в физическое насилие. Мы должны стремиться достичь величественных высот, отвечая на физическую силу силой духа».

«Начав движение, мы должны поклясться, что будем идти вперед, – призвал Кинг. – Мы не можем повернуть назад. Есть такие, которые спрашивают тех, кто предан делу защиты гражданских прав: «Когда вы успокоитесь?»… Мы не успокоимся, пока основным видом передвижений негра остается переезд из маленького гетто в большое. Мы не успокоимся, пока негр в Миссисипи не может голосовать, а негр в Нью-Йорке считает, что ему не за что голосовать. Нет, нет у нас оснований для успокоения, и мы никогда не успокоимся, пока справедливость не начнет струиться, подобно водам, а праведность не уподобится мощному потоку».

Затем проповедник перешел к своей мечте:

«Я говорю вам сегодня, друзья мои, что, несмотря на трудности и разочарования, у меня есть мечта. Это мечта, глубоко укоренившаяся в Американской мечте.

Мартин Лютер Кинг произносит речь. 1963 г.

У меня есть мечта, что настанет день, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: «Мы считаем самоочевидным, что все люди созданы равными».

У меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства.

У меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис свободы и справедливости.

У меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют…

У меня есть мечта, что настанет день, когда в штате Алабама… маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам…

У меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.

Такова наша надежда. Это вера, с которой я возвращаюсь на Юг… С этой верой мы сможем вместе трудиться, вместе молиться, вместе бороться, вместе идти в тюрьмы, вместе защищать свободу, зная, что однажды мы будем свободными.

Это будет день, когда все Божьи дети смогут петь, вкладывая в эти слова новый смысл: «Страна моя, это я тебя, сладкая земля свободы, это я тебя воспеваю. Земля, где умерли мои отцы, земля гордости пилигримов, пусть свобода звенит со всех горных склонов». И если Америке предстоит стать великой страной, это должно произойти».

Воспев оду свободе, Кинг завершил речь фразой: «Когда мы позволим свободе звенеть… из каждого села и каждой деревушки, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить наступление того дня, когда все Божьи дети, черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики, смогут взяться за руки и запеть слова старого негритянского духовного гимна: «Свободны наконец! Свободны наконец! Спасибо всемогущему Господу, мы свободны наконец!»

P.S. I. Эта речь вызвала восторженный отклик граждан и способствовала принятию Закона о гражданских правах (1964) и Закона об избирательных правах (1965). В 1964 г. Кинг получил Нобелевскую премию мира «за борьбу с расовым неравенством через ненасильственное сопротивление». 4 апреля 1968 г. проповедник был убит в Мемфисе (штат Теннесси), предположительно, с участием агентов ФБР. В Атланте (штат Джорджия), где похоронен проповедник, на беломраморном надгробии начертаны слова «Свободен наконец. Свободен наконец. Благодарю тебя, Боже всемогущий, свободен наконец».

P.S. II. В 2020 г. США охватили расовые волнения, сопровождавшиеся резким ростом экстремизма. ФБР открыло сотни уголовных дел по фактам внутреннего терроризма. В ответ на убийства чернокожих полицейскими чернокожие экстремисты избивали прохожих, громили магазины, сжигали машины, сносили памятники политическим деятелям-«рабовладельцам», в т. ч. статую первого президента США Джорджа Вашингтона в Портленде, нападали на полицейские участки… Белые граждане в ответ становились на колени и каялись за преступления, которые совершили их предки против негров… Появится ли в будущем белокожий «Король», который встанет на защиту белого населения и официальной американской истории?

Аргентинец Эрнесто Гевара часто обращался к собеседникам по-простому: «Che!» – «Эй!» («Эй ты!»). Так его и прозвали на Кубе: Че. Че любил простых людей и хорошо знал их жизнь. Студентом он дважды объехал на мотоцикле и в автобусах, исходил пешком страны Латинской Америки, посетив лепрозории, шахтёрские поселки, деревни, индейские селения, где столкнулся с вопиющей социальной несправедливостью, узнал жизнь рабочих, крестьян, многодетных семей, занятых беспросветным трудом, влачивших нищенское существование, заглушавших голод листьями коки. Как будущий врач, Эрнесто лечил больных, а еще, набивая руку публициста, публиковал статьи в местной прессе. После получения диплома врача он два года работал в Мехико доктором-хирургом, а потом, познакомившись с кубинским революционером Фиделем Кастро, свою дальнейшую жизнь посвятил бескорыстному и бескомпромиссному служению делу революции в разных странах – в Гватемале, на Кубе, в Конго, в Боливии.

Во время Кубинской революции Че Гевара поддержал «Движение 26 Июля», созданное Фиделем Кастро, сначала в качестве врача, а потом и команданте, возглавив отряд повстанцев – четвертую колонну, которая в боях с правительственными войсками американского ставленника диктатора Фульхенсио Батисты освободила половину острова и вошла в столицу Гавану. В 1961 г. Че руководил отражением американской агрессии в бухте Кочинос (заливе Свиней). Убеждения и решимость Фиделя Кастро сформировались не без участия Эрнесто, который, по признанию самого Фиделя, «имел более зрелые по сравнению со мной революционные идеи. В идеологическом, теоретическом плане он был более развитым. По сравнению со мной он был более передовым революционером». Эрнесто Гевара «верил, что достаточно поднести спичку вооруженного восстания к накопившемуся пороху народного недовольства, как это взрывчатое вещество вспыхнет» (Хуан Кобо).

В мирное время Гевара занимал пост президента Национального банка Кубы и министра промышленности. Будучи вторым человеком в стране после Ф. Кастро, Че обязал всех государственных чиновников, занимавших высокие должности, ежегодно отрабатывать 1 месяц на рубке сахарного тростника. Рубил тростник и он, за что получил даже грамоту.

Исполнял Че Гевара и дипломатические миссии. В 1964 г. он во главе кубинской делегации прибыл в Нью-Йорк для участия в работе 19-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В своей речи 11 декабря Че призвал прекратить «пустые состязания в ораторском искусстве, вместо того чтобы решать серьезные проблемы, стоящие перед миром», из которых самой серьезной Гевара назвал американский империализм. Говорил он страстно и убежденно, как редко кто с трибуны ООН.

«Жестокость империализма – жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ, – заявил Че. – Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу… Никогда не следует верить империализму ни на вот столечко, ни в чём!.. Для обеспечения мира во всем мире недостаточно мирного сосуществования только могущественных держав. Мирное сосуществование необходимо всем государствам независимо от их размеров, прежних исторических связей и проблем, возникавших между некоторыми из них в определенные моменты».

Далее оратор обвинил США и страны НАТО в «вероломных и бандитских нападениях» на малые страны – Камбоджу, Лаос, Демократическую Республику Вьетнам, Кипр – и призвал ООН поддержать угнетенные народы, которым «империализм старается навязать свое собственное понимание политики мирного сосуществования». «На виду у всех наций мира осуществляется жестокая политика апартеида. Народы Африки не хотят терпеть, чтобы на их континенте продолжали признавать превосходство одной расы над другой и убивать во имя этого превосходства. Неужели Объединенные Нации не сделают ничего, чтобы этому помешать?»

После того как Гевара призвал страны к полному и всеобщему разоружению, к полному уничтожению запасов ядерного оружия, он нанес удар по тем, кто готовил очередную агрессию против Кубы. «На побережье Никарагуа, в Коста-Рике, в районе Панамского канала, на острове Вьекес (Пуэрто-Рико), во Флориде, а также, не исключено, и в других пунктах США и, возможно, в Гондурасе проходят обучение наемники – кубинские и других национальностей – с целью, которая, несомненно, не является мирной… Вот почему мы делаем все возможное, чтобы не попасться на провокации, организуемые янки… Новый строй континента, новый строй Америки поднимается и воплощается в категорическом заявлении нашего народа о своей непреклонной решимости бороться против бронированного кулака интервенции и отвести его. Наша твердая решимость находит понимание и поддержку у всех народов мира, и особенно у народов социалистических стран. Родина или смерть!»

Гевара выступил с трибуны дважды. Во второй раз – по праву предоставления слова для возражения. В 5-минутной речи экспромтом (времени на подготовку не было) он развеял все нападки на Кубу и на него лично со стороны представителей зависевших от американцев латиноамериканских стран и США, которые те сделали после его первого выступления. Че дал понять, что он сам и революционная Куба заслуживают не меньшего уважения в мире, чем Штаты и президент США.

«Как может претендовать на роль защитника свободы страна, – заявил Гевара, – которая убивает собственных детей и ежедневно проводит среди них дискриминацию на основе цвета их кожи, страна, которая позволяет оставаться на свободе убийцам негров, защищает их и наказывает негров за то, что они требуют уважения своих законных прав, прав свободной человеческой личности? Мы понимаем, что сегодня Ассамблея не в состоянии потребовать ответа за эти акты, однако следует со всей ясностью установить, что правительство Соединенных Штатов не является защитником свободы, а скорее увековечивает эксплуатацию и угнетение многих народов мира и многих из своих собственных граждан».

Че Гевара на трибуне ООН. 1964 г.

«Я кубинец, а также аргентинец и, если сиятельные господа из Латинской Америки не обидятся, я ощущаю себя патриотом и Латинской Америки в целом, и любой отдельной её страны не в меньшей мере, чем кто-либо другой. И, если когда-нибудь понадобится, я готов отдать свою жизнь за освобождение любой страны Латинской Америки, ничего ни у кого не прося взамен, ничего не требуя и никого не эксплуатируя… Весь народ Кубы дрожит от негодования всякий раз, когда совершается несправедливость не только в Латинской Америке, но и в любой стране мира».

С гордостью говорил Че о Кубе. «Такова наша страна. И такой стране, чьи руководители и чей народ – я могу заявить это с высоко поднятой головой – не испытывают ни малейшего страха перед лицом смерти и прекрасно осознают ответственность за свои действия, совершенно чужды бравады… Борьба на смерть, если это станет необходимым, и вместе со своим правительством на смерть будет бороться весь народ Кубы, если он подвергнется агрессии».

Пообещал Гевара и впредь доставлять Штатам «маленькую головную боль не только на этой, но и на других Ассамблеях, называя вещи своими именами, а представителей Соединённых Штатов – всемирными жандармами».

P.S. В своей речи Че Гевара сказал: «Людям, не умеющим проигрывать достойно, стоит напомнить то, что сказала, кажется, мать последнего халифа Гренады своему сыну, когда тот плакал после падения города: «Ты хорошо делаешь, что оплакиваешь как женщина то, что не сумел защитить как мужчина»…

Когда в Боливии в 1967 г. крохотный партизанский отряд Гевары был окружен правительственными войсками под руководством специалистов ЦРУ и уничтожен, а сам Че ранен, схвачен и на следующий день расстрелян, последними его словами стали: «Стреляй, трус! Ты убиваешь мужчину!» После гибели Че Гевары в разных странах Латинской Америки «местные жители начали считать Гевару святым и обращались к нему в молитвах «San Ernesto de La Higuera», прося о милостях».

К сожалению, в наши дни белый расизм против чернокожих, о котором говорил в своей речи Че Гевара, обратился в чёрный расизм против белокожих в государствах Африки, а теперь еще и в США. Похоже, человечество не в состоянии жить без расизма.

О М.А. Шолохове в писательской среде ходит множество историй. Ф.И. Чуев, например, вспоминал: «Хрущёв сказал писателям: «Что-то среди вас не видно Льва Толстого!» – «Да и среди вас что-то Ленина не видать», – ответил Шолохов».

Шолохов, в отличие от Хрущёва, не ёрничал. Н.С. Хрущёв на посту первого секретаря ЦК КПСС сменил И.В. Сталина, которого Михаил Александрович ставил несравненно выше его преемника. И себе писатель знал цену. Его «Тихий Дон», переведенный на десятки языков, пользовался в стране и за рубежом огромным успехом, считался равновеликим «Войне и миру» Льва Толстого. Да и не стали бы чуть ли не ежегодно, начиная с 1948 г. – всего 11 раз номинировать Шолохова на Нобелевскую премию и неоднократно включать в шорт-лист, если бы роман того не заслуживал.

Из-за политического противостояния СССР и Запада и по ряду иных причин премию романисту присудили только в 1965 г. Определенную роль сыграл в этом французский писатель и философ Жан-Поль Сартр, симпатизировавший СССР. В 1964 г. он по политическим мотивам отказался от Нобелевской премии, осудив Нобелевский комитет за предвзятость и игнорирование поэтов-коммунистов Луи Арагона и Пабло Неруду. «Достойно сожаления, – добавил он в своем открытом письме, – что премию присудили Пастернаку прежде (в 1958 г. – В.Л.), чем Шолохову, и что единственное советское произведение, удостоенное награды, – эта книга, изданная за границей и запрещенная в родной стране».

Через 50 лет выяснилось, что в 1964 г. Шолохов шел вторым после Сартра претендентом на премию. Скорее всего, поэтому на следующий год выбор советского писателя среди шведских академиков оказался единодушным. После объявления лауреатов академик Карл Рагнар Гиеров заявил, что Нобелевская премия вручена «тому, кто написал лучший после «Войны и мира» русский исторический роман… и лучший после «Анны Карениной» – любовный; тому, кто лучше всех описывал народную жизнь после Горького, и тому, кто сейчас занимает место среди мировых классиков» (А. Поливанов).

По воспоминаниям самого Шолохова, день, когда он узнал о присуждении премии (15 октября), «был успешным во всех отношениях. С утра я закончил главу, которая мне тяжело давалась. Потом на охоте двумя выстрелами убил двух гусей». Еще одним выстрелом – своей премией – Шолохов поразил сразу двух гусей: Нобелевский комитет, предвзято относившийся к советским писателям, жившим в СССР и прославлявшим свое Отечество, и черного завистника – А.И. Солженицына, после высылки за границу инициировавшего всемирную кампанию против Шолохова и огульно обвинившего его в присвоении произведений казачьего писателя Ф.Д. Крюкова (1870–1920). Эта клевета позднее была развеяна специалистами-литературоведами со всего мира и найденными в 1990-х гг. архивами Шолохова и черновыми рукописями великого романа.

10 декабря Михаил Александрович произнес Нобелевскую речь, ставшую одной из самых значимых речей писателей-лауреатов за всю историю премии. В ней Шолохов четко и ясно, без реверансов и лицемерия обозначил свое отношение к своей стране, к миру, обосновал свой взгляд на литературу и творчество, сказал о своих литературных вкусах и предпочтениях. В речи много того, что сохранило свою значимость и поныне.

Начав выступление с благодарности Шведской Королевской академии, Шолохов сказал, что гордится «тем, что эта премия присуждена писателю русскому, советскому», ведь он представляет большой отряд отечественных тружеников пера. Глубоко удовлетворен он был и «тем, что эта премия является косвенно еще одним утверждением жанра романа… Именно роман… наиболее предрасполагает к глубокому познанию окружающей нас огромной жизни, а не к попыткам представить свое маленькое «я» центром мироздания. Этот жанр по природе своей представляет самый широкий плацдарм для художника-реалиста. Многие молодые течения в искусстве отвергают реализм, исходя из того, что он будто бы отслужил свое».

Пояснил лауреат, что за течение – социалистический реализм. «Я говорю о реализме, несущем в себе идею обновления жизни, переделки ее на благо человеку. Я говорю… о таком реализме, который мы называем сейчас социалистическим. Его своеобразие в том, что он выражает мировоззрение, не приемлющее ни созерцательности, ни ухода от действительности, зовущее к борьбе за прогресс человечества, дающее возможность постигнуть цели, близкие миллионам людей, осветить им пути борьбы».

М.А. Шолохов на церемонии вручения Нобелевской премии. 1965 г.

Особый акцент писатель сделал на предназначении писателя. «Мы живем на земле, подчиняемся земным законам, и, как говорится в Евангелии, дню нашему довлеет злоба его, его заботы и требования, его надежды на лучшее завтра. Гигантские слои населения земли движимы едиными стремлениями, живут общими интересами, в гораздо большей степени объединяющими их, нежели разъединяющими. Это люди труда, те, кто своими руками и мозгом создает все. Я принадлежу к числу тех писателей, которые видят для себя высшую честь и высшую свободу в ничем не стесняемой возможности служить своим пером трудовому народу… Мы живем в неспокойные годы. Но нет на земле народа, который хотел бы войны… Может ли честный писатель не выступать против тех, кто хотел бы обречь человечество на самоуничтожение?

В чем же состоит призвание, каковы задачи художника, считающего себя не подобием безучастного к людским страданиям божества, вознесенного на Олимп над схваткой противоборствующих сил, а сыном своего народа, малой частицей человечества?

Говорить с читателем честно, говорить людям правду – подчас суровую, но всегда мужественную, укреплять в человеческих сердцах веру в будущее, в свою силу, способную построить это будущее. Быть борцом за мир во всем мире и воспитывать своим словом таких борцов повсюду, куда это слово доходит. Объединять людей в их естественном и благородном стремлении к прогрессу…

Мой родной народ на своих исторических путях шел вперед не по торной дороге. Это были пути первооткрывателей, пионеров жизни. Я видел и вижу свою задачу как писателя в том, чтобы всем, что написал и напишу, отдать поклон этому народу-труженику, народу-строителю, народу-герою, который ни на кого не нападал, но всегда умел с достоинством отстоять созданное им, отстоять свою свободу и честь, свое право строить себе будущее по собственному выбору.

Я хотел бы, чтобы мои книги помогали людям стать лучше, стать чище душой, пробуждать любовь к человеку, стремление активно бороться за идеалы гуманизма и прогресса человечества. Если мне это удалось в какой-то мере, я счастлив».

P.S. Сегодня «в электронном каталоге Книжной палаты значится 1408 изданий произведений М.А. Шолохова общим тиражом 105 349 943 экземпляра более чем на 90 языках мира» (http://www.sholokhov.ru/sholokhov/creativity/).

Чили явилась первой страной в Латинской Америке, где президент-социалист пришел к власти не в результате революции или военного переворота, а демократическим путем. Став президентом, Сальвадор Альенде начал реализовывать свою предвыборную программу, отвечавшую интересам блока «Народное единство» – коалиции социалистов, коммунистов, членов Радикальной партии, фракции христианских демократов, других левых организаций и профсоюзов. Эта программа была желанной и для большинства населения Чили, т. к. предусматривала улучшение жизни трудящихся.

Президент начал аграрную реформу, направленную на поддержку мелких и средних землевладельцев, объявил о национализации крупных частных компаний и банков. Правительство организовывало выплаты пособий и льгот, осуществило доступ беднейших слоев населения к образованию и медицинским услугам. За год значительно снизилась безработица, повысилась заработная плата рабочих и служащих. Были налажены контакты со странами социалистического лагеря и прежде всего с СССР.

Альенде с первых дней своего президентства столкнулся с беспрецедентным давлением, в т. ч. и международным, со стороны противников его реформ. Для местной буржуазии и военщины, в которой было сильно влияние ЦРУ, и для монополий США экономические успехи Чили были что кость в горле. Крупные скотоводы, уезжая из своих латифундий за границу, угоняли либо забивали скот – сотни тысяч стельных коров, телок, овец. Крестьяне (их можно было понять!) самочинно захватывали земли брошенных имений. Предприниматели перекачивали свои капиталы за границу, увольняли рабочих, создавали искусственную нехватку продовольствия в стране. Национализация медеплавильной промышленности, принадлежавшей североамериканским компаниям, привела к бойкоту чилийской меди, от продажи которой страна получала до 80 % валютных поступлений. В банках были заморожены чилийские счета. Всё это вызвало экономический и политический кризис. К лету 1973 г. инфляция достигала 400 %, страна раскололась на два лагеря – левых (сторонников Альенде) и правых (его противников). Обстановку дестабилизировали успешные операции ЦРУ, на которые были потрачены суммы, сопоставимые с бюджетом Чили, и купленные СМИ, лившие потоки грязи и лжи на правительство Альенде.

11 сентября 1973 г. главнокомандующий армии Чили генерал Аугусто Пиночет при участии ЦРУ совершил военный переворот. Сторонники Альенде в армейском командовании были уничтожены, ключевые объекты Сантьяго оказались в руках путчистов. Оплотом законного правительства оставался президентский дворец «Ла Монеда». Пиночет ультимативно предложил президенту подписать документы о своей отставке, после чего «мог идти на все четыре стороны». «Угрозам подчиняются только трусы. И сдаются трусы. Такие, как вы… – ответил Альенде. – Если президент ценит доверие, оказанное ему народом, то не имеет права предать его, отказавшись от президентской ленты для спасения собственной жизни».

После того как Альенде и его сторонники в течение нескольких часов отбивали атаки мятежников, дворец был подвергнут бомбардировке с воздуха и танковому обстрелу. В этот роковой час Альенде обратился с речью к чилийскому народу. Из-за грохота взрывов запись на пленке в некоторых местах не прослушивается.

Когда путчисты ворвались во дворец, Альенде застрелился из автомата Калашникова, подаренного ему Фиделем Кастро.

Речь Сальвадора Альенде (с сокращениями):

«Соотечественники!

Наверное, это моя последняя возможность обратиться к вам: военно-воздушные силы бомбили радиостанции «Порталес» и «Корпорасьон». В моих словах не горечь, а разочарование, и они будут моральной карой тем, кто нарушил принесенную присягу…

Перед лицом этих событий мне остается сказать трудящимся одно – я не уйду в отставку!

На этом перекрестке истории я готов заплатить жизнью за доверие народа. И я с убежденностью говорю ему, что семена, которые мы заронили в сознание тысяч и тысяч чилийцев, уже нельзя полностью уничтожить.

У них есть сила, и они могут подавить вас, но социальный процесс нельзя остановить ни силой, ни преступлением.

История принадлежит нам, и ее делают народы.

Трудящиеся моей родины!

Я хочу поблагодарить вас за верность, которую вы всегда проявляли, за доверие, оказанное вами человеку, который был лишь выразителем глубоких чаяний справедливости и который, поклявшись уважать конституцию и закон, сдержал свое слово. Это решающий момент, последний, когда я могу обратиться к вам. Но я хочу, чтобы вы извлекли урок. Иностранный капитал, империализм в союзе с реакцией создали условия для нарушения вооруженными силами традиции…

Сальвадор Альенде

Я обращаюсь прежде всего к простой женщине нашей страны, к крестьянке, которая верила в нас, к работнице, которая много трудилась, к матери, которая знала, что мы заботимся о ее детях.

Я обращаюсь к специалистам нашей родины, к специалистам-патриотам, к тем, кто все эти дни продолжал работать, чтобы сорвать заговор…

Я обращаюсь к молодежи, к тем, кто с песней отдавал борьбе свой задор и силу духа.

Я обращаюсь к гражданину Чили – к рабочему, крестьянину, интеллигенту, к тем, кого будут преследовать, потому что в нашей стране уже давно – в покушениях террористов, во взрывах мостов, в разрушении железнодорожных линий, нефте- и газопроводов – ощущалось присутствие фашизма… Их будет судить история.

Наверное, радиостанцию «Магальянес» заставят замолчать, и до вас уже не дойдет твердость и спокойствие моего голоса. Это не важно. Меня будут слышать, я всегда буду рядом с вами. По крайней мере, обо мне будут помнить как о достойном человеке, который отвечал верностью на верность трудящихся.

Трудящиеся моей родины!

Я верю в Чили и в судьбу нашей страны. Другие чилийцы переживут этот мрачный и горький час, когда к власти рвется предательство. Знайте же, что недалек, близок тот день, когда вновь откроется широкая дорога, по которой пойдет достойный человек, чтобы строить лучшее общество.

Да здравствует Чили!

Да здравствует народ!

Да здравствуют трудящиеся!

Таковы мои последние слова.

И я уверен – моя гибель не будет напрасной. Я уверен, что она будет, по крайней мере, моральным уроком и наказанием вероломству, трусости и предательству».

P.S. «Альенде и его доктрина практически снова стали актуальными: погибший президент Чили стал своего рода предвозвестником глубочайших перемен на континенте… Альенде не только войдёт в историю как президент-мученик, но и как предтеча: хотя он погиб, пытаясь реализовать свои взгляды, его политический опыт не пропал даром. Просто Альенде опередил свою эпоху. Но теперь снова становится актуальным персонажем истории» (Хуан Кобо).

Однако главный урок чилийских событий в том, что рядовой состав армии, свергавшей Альенде, состоял из бедняков, ради которых президент проводил реформы. У них конечно же имелись родные на гражданке, тоже бедняки, и солдаты знали, как тяжко им было жить, как помогло им правительство Альенде. Но солдатам приказали командиры, и они пошли убивать собственных защитников, жесточайшим изуверским образом расправились со сторонниками погибшего президента. Такова сущность любой армии, и об этом никогда не надо забывать.

Мать Тереза о себе говорила так: «По рождению я – албанка, по гражданству – индианка, по вере – католичка. По призванию я принадлежу всему миру…» И мир признал ее одной из самых великих женщин-благотворительниц планеты. Говоря о Терезе Калькуттской, невольно повторяешь библейскую истину, что о человеке судить надо по его делам (плодам). Всю свою жизнь мать Тереза занималась делами, направленными на создание школ, приютов, больниц для бедных и тяжелобольных людей, независимо от их национальности и вероисповедания.

«Алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:35–36). Эти слова Иисуса Христа были заповедями матери Терезы Калькуттской, каждый день которой был наполнен 16-часовым служением Богу и несчастным людям.

В 1950 г. монахиня, получив письменное разрешение из Ватикана, основала Орден милосердия, который в начале своего служения насчитывал 12 сестер милосердия, занимавшихся волонтерской работой, помощью больным, нищим и нуждающимся. К концу жизни матери Терезы в мире «было более 4000 миссионеров ордена матери Терезы, работающих в 610 представительствах в 123 странах». Основным источником финансирования ордена были пожертвования, поступавшие от частных и юридических лиц. По оценкам, бюджет ордена составлял до $50 млрд в год.

Прославилась Тереза Калькуттская и речами, обращенными к правительствам, благотворительным фондам, бизнесменам и финансистам с призывами помочь обездоленным. Одним из самых ярких ее выступлений стала речь при получении Нобелевской премии мира в 1979 г.

«Я принимаю эту премию во имя бедняков, потому что, давая мне эту награду, сильные мира признают существование бедных на земле, – сказала мать Тереза, но от торжественного обеда по этому случаю отказалась: – Я не могу предаваться чревоугодию, когда в мире столько людей голодает и умирает».

Мать Тереза на церемонии вручения Нобелевской премии. 1979 г.

Свою речь мать Тереза посвятила двум животрепещущим темам: росту числа абортов в мире и числа обездоленных детей.

(С сокращениями.)

«Сегодня величайшим злом, величайшим разрушителем в мире является аборт. Мы – те, кто находится сегодня здесь, – были желанными детьми. И нас не было бы, если бы наши родители решили поступить с нами подобным образом.

Наши дети тоже желанны, мы любим их. Но зададим себе вопрос: что происходит с миллионами других детей? Людей по всему миру очень тревожит положение дел в Индии, странах Африки, где дети умирают от плохого питания, голода и других лишений.

Меж тем миллионы гибнут только по той причине, что такова была воля их матерей. И именно это сегодня вредит миру более всего. Ведь если мать способна убить собственного ребенка, что тогда мешает мне убить вас, а вам – меня? Ничего…

На деньги, полученные мной в качестве премии мира, я хочу построить приют для бездомных. Потому что я верю: любовь начинается с дома, и если мы создадим дом для бедных, то тогда в мире будет больше любви.

И мы сможем с полным правом нести мир, стать доброй вестью для бедных. Мы должны сначала сделать это для бедных в нашей семье, затем в стране, а после и во всем мире…

В мире, не только в бедных странах, я увидела, что труднее всего победить нищету в западных странах. Когда я привожу голодного человека с улицы, то он получает тарелку риса, кусок хлеба – и утоляет свой голод.

Но человек, который изолирован, чувствует себя ненужным, нелюбимым, напуганным, человек, который был отвергнут обществом, чувствует бедность намного болезненней, и помочь ему гораздо труднее.

Наши сестры работают с такими людьми на Западе. Вы должны молиться вместе с нами, чтобы стать доброй вестью, но нам нужна ваша помощь. В своих странах вы должны поступать точно так же, постараться лучше понять нужды бедных…

Мне кажется, что наша жизнь должна быть прекрасной, ибо с нами Иисус, и он любит нас. Если бы мы всегда помнили, что Бог любит нас, а у нас самих есть возможность любить других так же, как Он любит нас, не в делах больших, а в незначительных проявлениях любит великой любовью, тогда здесь, в Норвегии, сосредоточилась бы вся любовь мира. Было бы прекрасно, если бы здесь образовался центр, откуда исходил бы мир, исходила радость от жизни еще не рожденного ребенка.

Если вы будете горящим факелом мира на планете, тогда Нобелевская премия мира будет великим даром, данным нам норвежцами.

Благослови вас Господь!»

P.S. При жизни о матери Терезе было снято несколько документальных фильмов. В каждом из них прежде всего бросается в глаза то, что любовь святой проявлялась не в расслабленном сюсюканье или плаксивом сочувствии, а в деятельной строгости и порой жесткости – Тереза не слушала жалобы и стенания несчастных, но сразу решала, что и как следует сделать, чтобы помочь в беде. Приюты для несчастных сама мать Тереза называла «домами для умирающих», но в них люди выживали, и тут было не до сантиментов. И самим обездоленным она запрещала стенать и жаловаться, но заставляла помогать ей в вызволении их же из горестного положения, в которое бросила бедолаг судьба.

В творчестве этого писателя все произведения, независимо от их жанра и темы, равновелики, т. к. своими корнями они проросли в историю континента, богатого золотом и сказаниями, политого кровью и потом, а кроной своей вознеслись над фантастической и жуткой действительностью Латинской Америки. Таков тропический лес прозы, перевитый лианами поэзии и населенный диковинными созданиями, который явил нам Г.Г. Маркес. Совершенство стиля и богатство языка писателя в сочетании с литературной и фольклорной традицией национальной культуры дали потрясающий эффект, который называют «магическим реализмом».

Конечно же, первым среди равных следует назвать роман-притчу «Сто лет одиночества», побивший все рекорды по количеству изданий и критической литературы. За полвека роман был переведен на 46 языков общим тиражом свыше 50 млн экземпляров. (The New York Times; 6 мар. 2019 г.). Это произведение явило собой одну из великих вершин мировой прозы, наравне с «Гаргантюа и Пантагрюэлем» Ф. Рабле, «Дон Кихотом» М. Сервантеса, «Войной и миром» Л.Н. Толстого, «Тихим Доном» М.А. Шолохова, превзойти которую уже вряд ли кому удастся. Не исключено, что оно вообще стало могильным камнем романа как такового. Ведь в нем автор, помимо вечного дуэта жизни и смерти, изобразил еще одно вечное противостояние – одиночества и солидарности, чем практически исчерпал темы, интересующие мыслящих читателей. По собственным словам Маркеса, суть романа – «это мысль, что одиночество противоположно солидарности… Одиночество, рассматриваемое как отрицание солидарности, приобретает политический смысл». Описав расцвет, развитие и кризис индивидуализма, лежащего в основе современной культуры, Маркес вынес приговор миру, отказавшемуся от коллективного сознания и коллективного бытия, погрязшему в бессмысленной братоубийственной войне, в которой борьба за национальные интересы оборачивается борьбой за власть, а накопленное богатство – мыльным пузырем.

Нобелевскую премию Маркесу нельзя было не дать. Это очевидно. Это признавал весь мир. Это понимал и Нобелевский комитет, когда из многих номинантов со всего света выбрал представителя Колумбии.

10 декабря 1982 г. после получения диплома из рук короля Швеции Карла-Густава лауреат произнес речь. Маркес не любил выступлений, но выбранная им стезя заставляла делать это. Писатель даже выпустил сборник из 22 речей, произнесенных им в 1944–2007 гг., – «Я вышел не для того, чтобы произнести речь». Нобелевская речь «Одиночество Латинской Америки» занимает в нем центральное место. Она – продолжение художественной и документальной прозы классика, такое же яркое и увлекательное, может быть, самое захватывающее из всех выступлений лауреатов премии за сто с лишним лет.

Начав свою речь с описания того, как испанские конкистадоры покоряли Южную Америку, изумляясь буйству её красок и заражаясь «золотым безумием», Маркес повел речь об их преемниках – генералах-диктаторах, втянувших народы в нескончаемые войны. «Освобождение от испанского владычества не спасло нас от безумия… – констатировал Маркес и привел целый список сумасшедших правителей, у которых руки были по локоть в крови. – …Генерал Максимилиано Эрнандес Мартинес, деспот с теософским уклоном, приказавший варварски уничтожить 30 тысяч сальвадорских крестьян, изобрел маятник, чтобы определить, не отравлена ли еда, и распорядился покрыть красной бумагой уличные фонари в целях борьбы с эпидемией скарлатины…»

Габриэль Гарсиа Маркес – Нобелевский лауреат. 1982 г.

Затем Маркес провозгласил манифест о праве латиноамериканцев на достойную жизнь и социальную справедливость. «Один из наших президентов, подобно героям Античности, погиб в своем захваченном дворце, в одиночку сражаясь против целой армии. (Президент Чили Сальвадоре Альенде. – В.Л.) Еще два президента (один из них – военный), стремившиеся обеспечить достойную жизнь своим народам, погибли при невыясненных обстоятельствах в авиакатастрофах. (Президент Панамы Омар Торрихос и перуанский генерал Ойос Рубио, боровшиеся за освобождение своих стран из-под диктата США. – В.Л.)…За это время было пять войн и 17 государственных переворотов, как будто из преисподней возник диктатор, который, прикрываясь именем Бога, совершил первый в современную эпоху геноцид в Латинской Америке. (Чилийский генерал Аугусто Пиночет. – В.Л.) А между тем 20 миллионов латиноамериканских детей умирали, не дожив до двухлетнего возраста. Это больше, чем родилось во всей Западной Европе, начиная с 1970 года…»

Пояснил Маркес и что такое магический реализм и почему только им можно отобразить жизнь Латинской Америки. Истоки его – в «чудовищной действительности», «в повседневной жизни» с бесчисленным количеством смертей, которые происходят ежедневно. Именно эта действительность «подпитывает родник постоянного творчества, исполненного страданиями и красотой, к которому волею судьбы припал стоящий перед вами колумбиец, мятущийся и ностальгирующий. Наша необузданная действительность полна поэтами и нищими, музыкантами и пророками, воинами и негодяями – персонажами самими по себе столь яркими, которые даже не требуют напрягать воображение. Ведь главная сложность для нас заключалась в недостаточности обычных литературных приемов, чтобы нарисовать нашу жизнь в достоверном свете. Именно здесь, друзья, и зарождается наше одиночество… Рассказ о нашей действительности с помощью чужих приемов лишь затрудняет понимание нас другими, ущемляя нашу свободу и усугубляя одиночество».

«Латинская Америка не желает и не должна быть слоном без шахматной доски, – заявил писатель, – ее мечты о независимости и собственном пути развития вполне реалистичны и не противоречат западным нормам… Почему принято считать, что латиноамериканцы с помощью своих собственных методов, соответствующих их особым условиям, не могут также стремиться к социальной справедливости, которую передовые европейцы пытаются воплотить в жизнь в своих странах?.. Нашим ответом на подавление, грабеж и одиночество будет вера в жизнь. Ни потоп, ни чума, ни голод, ни стихийные бедствия и даже длящиеся веками войны не сумели отнять у жизни ее преимущество перед смертью».

В конце речи лауреат сказал несколько слов и о себе: «…Мы лишь игрушки в руках непредсказуемого случая, который, как правило, дает нам лишь одну горькую награду – непонимание и забвение. Наверное, именно поэтому в самых потаенных уголках собственного сознания, где мы обычно храним те главные истины, которые составляют нашу суть, я задавал себе вопрос, что является самым важным в моих произведениях, что могло привлечь такое пристальное внимание столь строгих судей. Без ложной скромности признаюсь, что мне было непросто найти истину, но хочу верить, что она оказалась именно той, которую я бы хотел.

В каждой написанной строке я всегда, с большим или меньшим успехом, пытаюсь призвать застенчивых духов поэзии, а в каждом слове стараюсь засвидетельствовать свое преклонение перед их даром предвидения и постоянной победой над равнодушной властью смерти. Со всей скромностью я воспринимаю только что полученную мной премию как утешительное признание того, что мои усилия были не напрасными».

P.S. «У меня был спор с профессорами литературы на Кубе. Они говорили: «Сто лет одиночества» – необычайная книга, но она не предлагает решения». Для меня это догма. Мои книги описывают ситуации, они не должны предлагать решений», – сказал как-то Маркес. Писатель был верен себе и в Нобелевской речи: она необычайная, описывает не только латиноамериканский, но и весь мир и каждому из нас предлагает самому решить, кто есть человек и как каждому из нас выживать не столько в природе, сколько в человеческом обществе.

Во время Второй мировой войны Филиппины – тогда территорию США – оккупировали японцы. После изгнания интервентов страна обрела независимость, но с проамериканским марионеточным правлением и нескончаемыми протестными выступлениями различных группировок – маоистов, троцкистов, «частных армий» и др.

С 1965 г. во главе республики стал 10-й президент Фердинанд Маркос. В 1971 г. он был переизбран и взял курс на ликвидацию в Филиппинах бедности и социального неравенства. Проводимые реформы вызвали неудовольствие США и сопротивление национальной элиты, у которой были изъяты многие источники дохода. Организованные оппозицией многочисленные студенческие волнения и заговоры военных вынудили Маркоса ввести в 1972 г. чрезвычайное положение в стране. Диктатура позволила Филиппинам набрать самые высокие темпы экономического развития за годы независимости.

В 1973 г. Маркос созвал учредительное собрание, которое пересмотрело конституцию. Согласно новой конституции двухпалатный Конгресс был заменен в 1978 г. однопалатным Национальным собранием. В 1974 г. президент отменил запрет на Коммунистическую партию и выпустил коммунистов из тюрем.

Маркосу удалось осуществить аграрную реформу, индустриализацию и электрификацию страны, ввести плановую экономику, ликвидировать безграмотность, организовать борьбу с коррупцией и преступностью, реорганизовать армию и главное – поднять дух нации и получить широкую поддержку крестьянства и рабочих. (Об этом сейчас не принято писать в СМИ и справочниках.)

Сам Маркос не избежал участи многих несменяемых правителей – президент использовал власть в собственных корыстных интересах, на благо своих родственников, друзей и соратников. Его окружение безнаказанно грабило государственную казну, всякий раз присваивая большую часть бюджета страны.

Все это облегчило задачу ЦРУ и филиппинским миллионерам – свергнуть Маркоса. Заговор против законной власти удался блестяще. Президента убрали бескровно – студенческими волнениями и выступлениями интеллигенции против разгула бюрократии и казнакрадов, огульной травлей правительства в СМИ и фальсификацией досрочных выборов в 1986 г., когда к власти «протащили» вдову убитого при невыясненных обстоятельствах соперника Маркоса сенатора-либерала Б. Акино, 11-м президентом стала М.К. Акино. И хотя Маркос не признал победу соперницы, его никто не поддержал, а военное командование переметнулось к оппозиционерам. И тогда президент вынужден был бежать из страны. Народ бездумно поддержал элиту, совершившую желтую революцию против него самого. Новые правители тут же приватизировали все национальное богатство, оставив основную массу филиппинцев с носом.

За год до этого противостояние оппозиции, финансируемой ЦРУ, и официальной власти достигло апогея. Маркос выступил в Национальном собрании с 20-м обращением к нации, в котором он призвал филиппинцев объединиться в критический для страны час. Это было последнее выступление Маркоса-президента. С позиций сегодняшнего дня, оно продемонстрировало слабость главы государства, т. к. за его призывами не последовало никаких решительных действий по предотвращению переворота. С другой стороны, госперевороты, цветные революции и фальсификации выборов, которыми так богаты были истекшие 30 лет от крушения СССР в 1991 г. до президентских выборов в США в 2020 г., показали невозможность эффективного противодействия народа, нации смычке национальной буржуазии с враждебными спецслужбами.

Фердинанд Маркос во время предвыборной кампании. 1985 г.

Пространное выступление Маркоса, в котором он тщетно анализировал экономическое положение страны, произошло на фоне многочисленных публичных разоблачений и возмутительной безнаказанности родственников и друзей президента, а потому более походило на издевательство над народом. Однако в конце его Маркос все же обратился к филиппинцам с призывом объединить усилия против внешних и внутренних врагов для блага народа и страны, что опять же было воспринято большинством граждан как глумление.

«Для того чтобы демократическая политическая система была действительно эффективной, необходим… контроль народа за своими собственными делами. Мало того, что граждане периодически голосуют на выборах. Они должны еще активно участвовать в принятии решений, влияющих на их жизнь…

Мы должны повысить качество работы правительства – всех его звеньев, кадров и методов, чтобы государственные программы действительно улучшали жизнь наших людей и сообществ.

Но нужна ваша поддержка предложенных мной инициатив, нужно сотрудничество правительства и парламента… Я настоятельно призываю уважаемых членов собрания поддержать проект бюджета на 1986 год… Усовершенствовать избирательную систему… Принять законы, стимулирующие развитие сельского хозяйства… Издать законы, которые помогут оптимизировать структуру и деятельность госкорпораций, повысить эффективность надзора и регулирования корпоративной деятельностью…

У нас нет иллюзий, что предлагаемые стратегии и программы в мгновение ока решат все стоящие перед нами проблемы… Мы знаем, что… каждая предлагаемая нами инициатива требует огромных усилий, самоотверженности и, прежде всего, сотрудничества правительства и парламента, а также правительства и парламента со всеми слоями общества…

Рост национальной экономики и благосостояния 54 миллионов граждан, ликвидация повстанческих движений, возрождение вооруженных сил, укрепление доверия между армией и народом, усиление демократических институтов и аппарата правительства – все эти задачи должны решаться шаг за шагом, с терпением и всегда с решимостью довести их до конца…

Я не верю, что кто-либо из простых филиппинцев или наших лидеров, независимо от партии, хотел бы нашего поражения, надеясь так прийти к власти. Я не могу поверить, что кто-либо из наших соотечественников – наследников стольких исторических сражений наших отцов за национальную независимость – пригласил бы на эту землю новых колонизаторов. Если необходимо, я готов поспорить с несогласными со мной на политической арене.

Но когда речь заходит о благополучии, чести и будущем нации – будем едиными и неразделенными. Вспомним слова, сказанные давно, но которые и сегодня актуальны: «Пусть нашей целью будет наша страна, вся наша страна и ничего, кроме нашей страны».

Дамы и господа… Я испытываю уверенность и оптимизм, потому что этот судьбоносный момент в судьбе нашего государства открывает новые возможности для нации. В этот критический момент объединим наши усилия независимо от партийной принадлежности, укрепим нашу единую семью – наш народ и нашу страну».

И в самом деле, иначе как издевательством над здравым смыслом такую речь не назовёшь. Призывы Маркоса были бы правомерными и справедливыми в условиях общей мобилизации сил общества, но он обратился к народу в условиях, когда рядовые люди в целом прозябали, а окружение президента безнаказанно воровало, жировало и процветало. А потому эта речь стала образцом гласа, вопиющего в пустыне…

В мировой истории правители не раз предавали и продавали свою страну. Нашлись таковые и в судьбе СССР.

8 декабря 1991 г. недалеко от Минска, в Беловежской пуще высшие должностные лица и главы правительств трёх союзных республик: Станислав Шушкевич и Вячеслав Кебич от Республики Беларусь, Борис Ельцин и Геннадий Бурбулис от Российской Федерации (РСФСР), Леонид Кравчук и Витольд Фокин от Украины подписали Беловежские соглашения, в которых, вопреки всенародному референдуму о сохранении СССР, констатировалось прекращение существования Союза ССР как «субъекта международного права и геополитической реальности» и заявлялось о создании Содружества Независимых Государств (СНГ).

Соглашения были подписаны по тайному преступному сговору указанных лиц, за спиной действующего президента Советского Союза Михаила Горбачева, собиравшегося заключить на следующий день, 9 декабря, с руководителями семи союзных республик – России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана договор о создании Союза Суверенных Государств (ССГ). К тому времени центральная власть в СССР была фактически парализована и ничего не смогла противопоставить беловежским заговорщикам.

Главный подписант от РСФСР – Б.Н. Ельцин имел насыщенную высокими должностями биографию: видный партийный функционер, первый секретарь Свердловского обкома КПСС (1976–1985) и Московского горкома КПСС (1985–1987), председатель Верховного совета РСФСР (1990), первый президент РСФСР (1991) и затем РФ. Казалось бы, нет преданнее своей Отчизне государственного деятеля.

В июне 1992 г. Ельцин направляется с государственным визитом в Вашингтон, где подписывает Хартию российско-американского партнёрства и дружбы, заключает ряд экономических соглашений и получает от США 4,5 млрд долл. в качестве экономической помощи Российскому государству. 17 июня ему предложили выступить с речью в Конгрессе США.

Перед Ельциным произнес речь президент США Джордж Буш-старший, который заявил, что «благодарит Бога и американский народ за победу над СССР в холодной войне». Дали слово российскому президенту.

Охарактеризовав историю СССР как «75-летний кошмар», в котором существование человека «десятилетиями отравлялось ядом социальной розни и политического подавления», и весь народ вынес «тяжёлую махину тоталитарной системы», Ельцин заявил: «Мир может вздохнуть спокойно: коммунистический идол, который сеял повсюду на земле социальную рознь, вражду и беспримерную жестокость, который наводил страх на человеческое сообщество, рухнул. Рухнул навсегда. И я здесь для того, чтобы заверить вас: на нашей земле мы не дадим ему воскреснуть!»

Под занавес своей речи российский президент, многократно прерываемый аплодисментами, овациями и вскрикиваниями конгрессменов, и вовсе умилил собравшихся: «И вот сейчас хотел бы закончить своё выступление словами из песни американского композитора российского происхождения Ирвинга Берлина «Господи, благослови Америку!» И добавлю к этому: и Россию».

Американский истеблишмент был ублажен, США получили то, на что и не надеялись – полное право хозяйничать в России и распоряжаться ее ресурсами. Скандальная же речь первого российского президента заняла почетное место среди речей российских деятелей всех времен с ярлыком «Двадцать минут предательства и позора».

Ельцин выступает в Конгрессе США. 1992 г.

Несколько отрывков из этой речи – в качестве иллюстрации сказанного (без дальнейших комментариев):

«Перед нами стоят проблемы, которые ещё никому в мире не приходилось решать одновременно. Нужно: обеспечить беспрецедентное реформирование экономики, которая за семь десятилетий лишилась всех рыночных механизмов, заложить основы демократии, возродить правовое государство в стране, которое десятилетиями отравлялось ядом социальной розни и политического подавления, обеспечить на период преобразований социальную и политическую стабильность в стране – сохранение гражданского мира… Реформы, во что бы это ни стало, нужно довести до конца… Вселяет в меня силы поддержка большинства граждан России. Россияне уже поняли, что нет другого пути, кроме пути реформ. И это очень важно… Сегодня я говорю вам так, как говорю своим соотечественникам: «От реформ не отступлю». А сместить меня практически до 1996 года невозможно – я здоров и не сдамся, пока реформа не будет необратимой. Мы чувствуем колоссальную ответственность за успех наших преобразований не только перед российским народом, но и перед гражданами США, перед всем человечеством. Сегодня свобода Америки защищается в России. И если реформы провалятся, придётся заплатить многие сотни миллиарды долларов, чтобы хоть как-то компенсировать эту потерю».

«Вчера достигнуто беспрецедентное соглашение о глубоких сокращениях стратегических наступательных вооружений в два этапа… Я ответственно заявляю, мы, не дожидаясь подписания договора или соглашения, приступили уже, и подтвердит здесь министр обороны России присутствующий, к снятию с боевого дежурства ракет тяжёлых СС-18, нацеленных на Соединённые Штаты Америки».

«Открываются архивы КГБ и бывшего ЦК КПСС. Более того, мы приглашаем Соединённые Штаты и другие государства к сотрудничеству в расследовании этих тёмных страниц бывшей империи».

«Мы приглашаем американский частный капитал на уникальный и малоосвоенный российский рынок и говорим: «Не опоздайте!»… Сегодня свободная демократическая Россия протягивает руку дружбы американскому народу. Волей народа России я предлагаю вам и в вашем лице народу Соединённых Штатов встать на путь партнёрства во имя свободы и справедливости в XXI веке».

P.S. В октябре 1993 г. по приказу Ельцина был расстрелян из танков Верховный совет, казнены сотни (а возможно, и тысячи) наших граждан. Реформы Ельцина привели в августе 1998 г. к техническому дефолту, тяжелейшему экономическому кризису в России, регрессу науки и культуры, росту преступности. На фоне обнищания подавляющей части населения страны был создан новый класс крупных собственников, фактически даром присвоивших государственную собственность.

В 1990-х гг. после распада СССР распалась и Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ). Страну разодрали в клочья 10 главных участников межнациональных конфликтов – сербы, хорваты, бошняки, косовские албанцы и др. 15 раз на территории бывшей федерации провозглашали свою независимость республики, содружества, автономные области (некоторые из них прекратили свое существование). Гражданская война 1991–1995 г., развязанная на территории федерации националистами всех кровей и западными спецслужбами, сопровождалась миротворческими операциями ООН совместно с НАТО, ЕС и ОБСЕ еще несколько лет после ее окончания. В войне и под бомбежками НАТО погибли ок. 150 тыс. человек, сотни тысяч стали беженцами. Бывшие республики разбежались по разным углам, тут же поспешив вступить в ЕС и НАТО – лизать руку хозяину.

В 1999 г. вспыхнул конфликт в исконно сербском крае Косово, большинство населения которого составляли албанцы, развязавшие партизанскую войну и добивавшиеся от Милошевича придания Косову статуса «автономии». В край вошла регулярная армия, начались взаимные этнические чистки. НАТО провела массированные бомбардировки крупных городов Сербии и принудила правительство Милошевича вывести из Косова свои войска. Им на смену вошел воинский контингент НАТО, который присутствует там и ныне.

В 2000 г. на президентских выборах в СРЮ победил В. Коштуница. 1 апреля 2001 г. Милошевич был незаконно арестован, тайно передан МТБЮ и переведён в тюрьму ООН в Гааге.

МТБЮ был создан в 1993 г. по резолюции Совета Безопасности ООН – для «восстановления справедливости в отношении жертв военных преступлений, преступлений против человечества и геноцида, совершённых во время войн в Югославии и наказания виновных в этих преступлениях». Призванный «рассмотреть дела о преступлениях независимо от того, на чьей стороне были те, кто их совершили», МТБЮ на деле явился органом, обвинявшим и осудившим преимущественно военное и гражданское командование одной лишь Сербии. Обвиняемых других сторон конфликтов Гаагский суд в основном оправдал. «По версии судей, в ходе четырёхлетней войны преступления совершали исключительно сербы, что превращает конфликт в «борьбу добра со злом».

МТБЮ выдвинул обвинения против С. Милошевича в совершении военных преступлений в Косове в 1999 г. Судебный процесс начался 12 февраля 2002 г. Милошевич произнёс речь, более напоминавшую прокурорскую, в которой зафиксировал незаконность судебного процесса с точки зрения международного права, дал опровержения по всем пунктам обвинения и сам обвинил НАТО в: использовании запрещённых видов вооружений (кассетных бомб и боеприпасов с обеднённым ураном), намеренном уничтожении невоенных объектов и гражданского населения, согласованных действиях руководства Североатлантического альянса с албанскими вооружёнными формированиями.

Слободан Милошевич в Гаагском трибунале. 2002 г.

Ответ Милошевича на обвинение в депортации населения (с сокращениями):

«Американцы направляются через весь земной шар, на другой конец света бороться против терроризма. Это считается логичным и нормальным. А вот борьба против терроризма в сердце своей страны, в своем доме считается преступлением. Значит, даже в своем доме мы не имеем права реагировать на терроризм… В этом лживом обвинении пошли дальше, чем могла бы изобрести чья-либо фантазия. Утверждают даже, что я намеренно вызвал агрессию НАТО, войну против Югославии и страдания миллионов ее граждан только для того, чтобы получить предлог для убийства албанцев. Я спрашиваю себя: «Могли ли они придумать какое-нибудь более умное объяснение?»… Сербия и я лично проводим якобы политику геноцида вне Сербии, но эта политика геноцида как-то не существует в Сербии, за которую я, собственно, только и несу ответственность как президент Сербии. Они же хотят приписать мне ответственность за все, что они сами сделали, за все преступления, которые они совершили… По существу, факты о бомбардировках Косова в течение 24 часов каждый день в течение 78 дней хотят отменить с помощью свидетелей. Их доставят, чтобы они сказали, что бежали от «сербских сил», как вы называете армию и полицию. Известные каждому гражданину планеты факты аннулируют некие свидетели, которые прибудут сюда и скажут: мы бежали не от бомб НАТО, мы бежали из Косова от «сербских сил»… Это бегство, о котором вы говорите как о депортации, как раз совпадает с бомбежками. Ведь и в самом обвинении все обозначенные вами даты приходятся на тот же период, что и бомбежки. И это еще одно доказательство полной манипуляции фактами и попытки переложить ответственность за преступления на жертву. НАТО бомбила и убивала в массовом порядке албанцев, возвращавшихся в свои села, албанцев, которые не подчинялись приказам Освободительной армии Косова (ОАК) бежать, которых ОАК избивала и убивала, стремясь заставить их бежать… После бомб из самолетов бросали листовки на албанском языке и призывали граждан бежать из Косова. А ОАК, как их союзник, делала то же самое и убивала тех, кто оказывал сопротивление. И тем не менее албанцы возвращались в свои села и не хотели бежать из Косова. А те, кто оказывался в зоне тяжелых боев и столкновений, конечно, бежали и должны были бежать. Бежали и сербы в Венгрию, бежали в Республику Сербскую. Многие из тех, кто бежал оттуда во время войны, возвращались назад в Республику Сербскую, и их тоже, вероятно, согласно данному обвинению, изгнали «сербские силы»… Я хочу ответственно заявить, что использование прокурором такой страшной и невероятной лжи является преступлением… То, что мы слушали, оскорбляет интеллект обычного жителя планеты. Мы слышали вчера примерно такое, я бы сказал, утверждение: где депортации, там и убийства. А правда в том, что там, где происходит столкновение с террористической бандой, или там, где происходят бомбардировки (а чаще всего одновременно столкновение с террористами и бомбардировки, ибо террористы нередко действовали, имея поддержку с воздуха от своих союзников по войне против Югославии), – там, конечно, происходит и бегство населения. И тогда в той интерпретации, которую мы слушали два дня, столкновение с бандой и бомбежки (а мы видели это и на западных, а не югославских видеопленках) – все это считается убийством, совершенным «сербскими силами», а бегство людей из мест конфликта квалифицируется как депортация. Повторяю, из Косова население изгоняли прежде всего ОАК – приказами, избиениями, убийствами, а затем НАТО – бомбежками и призывами к бегству. В этом заключается правда относительно ваших рассказов о депортациях».

P.S. Из-за ухудшения здоровья Милошевича процесс прерывался 22 раза. МИД РФ неоднократно просил отпустить его на лечение в Россию, давая гарантии его возвращения на скамью подсудимых. Но сербского лидера не отпустили, и 11 марта 2006 г. он умер от инфаркта миокарда, так и не дождавшись приговора. В 2016 г. «МТБЮ снял все обвинения с Милошевича. Об этом в своем видеоблоге для итальянского канала PandoraTV заявил известный итальянский политик Дж. Кьеза. По его словам, о вынесении оправдательного приговора Милошевичу никто не знает, ни одно крупное западное издание об этом не сообщает» (http://katyusha.org/view?id=1178).

В Америке, где человека меряют долларами, Стив Джобс был колоссальной фигурой. Но у него имелись и другие единицы измерения, по которым он считается фигурой вселенского масштаба. Конечно же, прежде всего как изобретатель и предприниматель, подаривший миру свои придумки, без которых сегодня не может обойтись ни один человек. Самыми известными изобретениями Стива (у него свыше 230 патентов) стали мониторы, операционная система OC Macintosh, компьютерная мышка «Джобс», ноутбуки, мобильные телефоны iPhone, плееры iPod, интернет-планшет iPad и т. д. «Дайте мне точку опоры, и я поверну Землю», – говорил Архимед. Джобс нашел такую точку – IT-технологии, и перевернул мир.

Когда Стив родился, от него отказалась мать, и его воспитали приемные родители. В школе Джобс поражал учителей сообразительностью и знаниями, но колледж бросил еще на первом курсе. Как оказалось, вуз ему был не нужен. В 13 лет Стив проявил себя зрелым инженером. Для модернизации электросхемы ему не хватало деталей. Раздобыв номер домашнего телефона У. Хьюлетта, президента компании Hewlett-Packard, Стив позвонил Хьюлетту и в течение 20 минут втолковывал ему подробности своего усовершенствования. Президент, пораженный способностями подростка, пригласил его на подработку в свою компанию.

Биографию Джобса можно найти во всех современных энциклопедиях. Там ему отводится места не меньше, чем Ньютону и Ломоносову. «Джобс получил общественное признание и ряд наград за оказанное влияние на индустрию технологий и музыки. Его часто называют «визионером» и даже «отцом цифровой революции». Джобс был блестящим оратором и вывел презентации инновационных продуктов на новый уровень, превратив их в увлекательные шоу. Его легкоузнаваемая фигура в чёрной водолазке, потёртых джинсах и кроссовках окружена своеобразным культом» (https://evmhistory.ru/persons/jobs.html).

Это был целеустремленный исследователь, неутомимый трудоголик, записной скандалист, неуживчивый и порой коварный партнер, жесткий и часто жестокий руководитель. Но пусть о себе расскажем сам Джобс. В речи, которую он произнес в престижном Стэнфорде, Стив изложил свою биографию кратко, ярко и просто. Несколько отрывков из нее:

«Я решил бросить колледж и поверить, что всё будет хорошо… У меня не было комнаты в общаге, поэтому я спал на полу в комнатах друзей, я сдавал бутылки колы по 5 центов, чтобы купить еду, и ходил за 7 миль через весь город каждый воскресный вечер, чтобы раз в неделю нормально поесть в храме кришнаитов… И многое из того, с чем я сталкивался, следуя своему любопытству и интуиции, оказалось позже бесценным… Я записался на уроки по каллиграфии… Десять лет спустя, когда мы разрабатывали первый «Макинтош», всё это пригодилось. И «Мак» стал первым компьютером с красивой типографикой. Если бы я не записался на тот курс в колледже, у «Мака» никогда бы не было несколько гарнитур и пропорциональных шрифтов. Ну а так как Windows просто сдули это с «Мака», скорее всего, у персональных компьютеров вообще бы их не было…

Выступление Стива Джобса перед выпускниками Стэнфордского университета. 2005 г.

Стив Возняк и я основали Apple в гараже моих родителей, когда мне было 20. Мы усиленно трудились, и через 10 лет Apple выросла из двух человек в гараже до $2-миллиардной компании с 4000 работников. Мы выпустили наше лучшее создание – «Макинтош» – годом раньше, и мне только-только исполнилось 30… По мере роста Apple мы нанимали талантливых людей, чтобы помогать мне управлять компанией, и в первые пять лет всё шло хорошо. Но потом наше видение будущего стало расходиться, и мы в конечном счёте поссорились… Поэтому в 30 лет я был уволен. Причём публично. То, что было смыслом всей моей взрослой жизни, пропало.

Я не знал, что делать, несколько месяцев… В конце концов я решил начать всё сначала. Тогда я этого не понимал, но оказалось, что увольнение из Apple было лучшим, что могло произойти со мной. Бремя успешного человека сменилось легкомыслием начинающего, менее уверенного в чём-либо. Я освободился и вошёл в один из самых креативных периодов своей жизни.

В течение следующих пяти лет я основал компанию NeXT, другую компанию, названную, Pixar… Pixar создала самый первый компьютерный анимационный фильм, Toy Story, и является теперь самой успешной анимационной студией в мире. В ходе поразительных событий Apple купила NeXT, я вернулся в Apple, и технология, разработанная в NeXT, стала сердцем нынешнего возрождения Apple…

Я уверен, что ничего из этого не случилось бы, если бы меня не уволили из Apple. Лекарство было горьким, но пациенту оно помогло. Иногда жизнь бьёт вас по башке кирпичом. Не теряйте веры. Я убеждён, что единственная вещь, которая помогла мне продолжать дело, было то, что я любил своё дело. Вам надо найти то, что вы любите… Единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете. Если вы ещё не нашли своего дела, ищите… Ищите, пока не найдёте. Не останавливайтесь.

…Память о том, что я скоро умру – самый важный инструмент, который помогает мне принимать сложные решения в моей жизни. Потому что всё остальное – чужое мнение, вся эта гордость, вся эта боязнь смущения или провала – все эти вещи отпадают перед лицом смерти, оставляя лишь то, что действительно важно. Память о смерти – лучший способ избежать мыслей о том, что у вас есть что терять. Вы уже голый. У вас больше нет причин не идти на зов своего сердца.

Около года назад мне поставили диагноз: рак… Врачи сказали мне, что этот тип рака неизлечим и что мне осталось жить не больше 3–6 месяцев… Я жил с этим диагнозом весь день. Позже вечером мне сделали биопсию… у меня оказалась очень редкая форма рака поджелудочной железы, которую можно вылечить операцией. Мне сделали операцию, и теперь со мной всё в порядке.

Никто не хочет умирать. Даже люди, которые хотят попасть на небеса, не хотят умирать. И всё равно смерть – пункт назначения для всех нас. Никто никогда не смог избежать её. Так и должно быть, потому что Смерть, наверное, лучшее изобретение Жизни. Она – причина перемен. Она очищает старое, чтобы открыть дорогу новому. Сейчас новое – это вы, но когда-то (не очень-то и долго осталось) – вы станете старыми, и вас тоже счистят. Простите за такой драматизм, но это правда.

Ваше время ограничено, поэтому не тратьте его на проживание чей-то чужой жизни. Не попадайте в ловушку догмы, которая говорит жить мыслями других людей. Не позволяйте шуму чужих мнений перебить ваш внутренний голос. И самое важное, имейте храбрость следовать своему сердцу и интуиции. Они каким-то образом уже знают, кем вы хотите стать на самом деле. Всё остальное вторично.

…Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными. И я всегда желал себе этого. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете заново, я желаю этого вам».

Уго Чавес стал первым революционером в мире, совершившим мирную Боливарианскую революцию[24] (1998–2009), и вторым государственным деятелем Латинской Америки, который демократическим путем пришел к власти и первым успешно осуществил социалистические преобразования в стране. До него всенародно избранный в 1970 г. президент Чили Сальвадор Альенде начал социальные преобразования, но в 1973 г. был свергнут путчистами под руководством американских спецслужб.

Пройдя через возглавленный им же неудачный военный мятеж в 1992 г., два года отсидев в тюрьме, подполковник Чавес организовал политическое «Движение за V республику» и в блоке с левыми партиями победил на выборах президента в 1998 г. Это событие открыло первую страницу мирной социалистической Боливарианской революции в Венесуэле. «Боливарианская революция стала костью в горле мирового капитализма. Ранее буржуазные идеологи утверждали, что социалистические революции возможны только через кровопролитие и диктатуру. Венесуэльская революция стала победоносной попыткой мирной социалистической революции без диктатуры» (В.Н. Ерёмин).

Принеся присягу перед вступлением в должность президента: «Клянусь перед Богом и моим народом, что по этой умирающей конституции я проведу необходимые демократические реформы, чтобы у новой республики была Великая хартия вольностей, подходящая новым временам», Чавес последовал своей клятве.

Приняв новую конституцию, президент стал проводить социалистические преобразования в стране, особенно активно после неудавшегося мятежа военных в 2002 г., на короткое время устранившего его от власти. В Венесуэле были национализированы многие промышленные предприятия, создана система местного самоуправления, началось строительство социального жилья для малоимущих, была ликвидирована безграмотность, уменьшилось число бедных, существенно сократился разрыв в доходах разных категорий населения, по всей стране открылись бесплатные больницы и школы, улучшилось качество жизни…

Возглавляя Венесуэлу три президентских срока, до своей кончины в начале 4-го срока – 5 марта 2013 г., Чавес прославился как неутомимый критик внешней – империалистической политики США, участвовал в создании всевозможных союзов и сообществ стран Латинской Америки и Карибского бассейна.

Выступление Чавеса на 61-й сессии Генассамблеи ООН стало едва ли не самым скандальным за всю историю ООН. Скандалить Уго начал еще до своего выступления. «Прогуливаясь по улицам нью-йоркского квартала Гарлем, куда его пригласили для участия в мероприятии в рамках программы «Нефть для бедных», он продолжил скандалить, назвав американского президента «алкоголиком и больным» (В. Воробьев).

Глава Венесуэлы выступал на следующий день после главы Белого дома. Свою речь он начал с того, что показал бестселлер американского интеллектуала Н. Хомского «Гегемония и выживание: Империалистическая стратегия США».

«Эта превосходная книга помогает понять, – сказал Чавес, – что происходило в мире на протяжении ХХ века, что происходит сейчас, какова угроза, нависшая над нашей планетой…

Я думаю, что первыми должны прочитать эту книгу наши братья и сёстры в США, потому что опасность поджидает их в родном доме.

Уго Чавес на трибуне Генассамблеи ООН. 2006 г.

Дьявол в родном доме. Дьявол, дьявол собственной персоной в родном доме.

И дьявол приходил сюда вчера. Да, вчера он был здесь. Прямо здесь…»

Оратор перекрестился, кротко посмотрел вверх, помахал перед собой рукой, отгоняя нечто зловонное, и продолжил:

«А сегодня всё еще пахнет серой.

Вчера, дамы и господа, с этой трибуны президент Соединённых Штатов, господин, которого я называю дьяволом, говорил так, как если бы он владел миром. В полном смысле этого слова. Как хозяин мира.

Думаю, стоило бы вызвать психиатра для того, чтобы проанализировать вчерашнее заявление президента Соединённых Штатов. В качестве выразителя интересов империализма он пришёл поделиться своей панацеей, попытаться сохранить существующую систему господства, эксплуатации и грабежа народов мира.

Это можно было бы сделать сценарием фильма Альфреда Хичкока. Я мог бы даже предложить название: «Рецепт дьявола»…».

По залу прокатилась волна смеха, раздались аплодисменты – наконец-то с трибуны ООН зазвучала правда!

«Американская империя делает всё возможное для консолидации своей системы доминирования. И мы не можем позволить ей делать это. Мы не можем допустить консолидацию мировой диктатуры.

Речь опекуна мира наполнена цинизмом, лицемерием, имперской фальшью, пропитана стремлением всех контролировать…

Они говорят, что хотят навязать демократическую модель. Но это ИХ демократическая модель. Это ложная демократия элит, я бы сказал, очень своеобразная демократия, навязанная оружием и бомбами…

Какую демократию можно навязать с помощью морских пехотинцев и бомб?

Вчера президент Соединённых Штатов сказал нам, присутствовавшим в этом зале, и я цитирую его:

«Куда бы вы ни посмотрели, вы видите и слышите экстремистов, которые говорят, что можно спастись от бедности и вновь обрести чувство собственного достоинства только посредством насилия, террора и мученичества».

Куда бы он ни посмотрел, ему видятся экстремисты… Империалисты видят экстремистов повсюду. Но мы не экстремисты. Просто мир просыпается. Люди поднимаются с колен.

У меня такое чувство, дорогой хозяин мира, что вы проживёте остаток своих дней в кошмаре, потому что все мы поднимаемся с колен, все те, кто восстаёт против американского империализма, кто выступает за равенство и уважение суверенитета народов.

Да, вы можете называть нас экстремистами, но мы восстаём против империи, против модели господства.

Потом президент сказал – сам сказал: «Я хочу прямо обратиться к населению Ближнего Востока, сказать, что моя страна хочет мира»…

Власть в Соединённых Штатах не хочет мира. Она стремится продолжать использовать систему эксплуатации, грабежа, гегемонии посредством войны.

Она хочет мира. Но что происходит в Ираке? Что случилось в Ливане? Палестине? Что угрожает Венесуэле – я имею в виду новые угрозы в сторону Венесуэлы, Ирана?

Он обратился к народу Ливана. «Многие из вас, – сказал он, – были свидетелями того, как ваши дома и сограждане попали под перекрёстный огонь». Какой цинизм, не находите? Какая способность бесстыдно лгать. На Бейрут летели бомбы с миллиметровой точностью! Это что, перекрёстный огонь? Он, наверное, имеет в виду вестерн, в котором стреляют с бедра и кто-то обязательно попадает под перекрёстный огонь…

Давайте признаем, давайте будем честными. Система ООН, родившаяся после Второй мировой войны, рухнула. Она бесполезна… Наша ассамблея превратилась в заурядный совещательный орган. У нас нет полномочий, нет власти для того, чтобы исправить ужасную ситуацию в мире. И поэтому Венесуэла предлагает ещё раз, здесь, сегодня 20 сентября восстановить ООН…»

Вторая половина речи развивала то, что было сказано в первой.

Речь Чавеса транслировалась в прямом эфире по государственному телевидению Венесуэлы и повторялась весь следующий день. На главной площади венесуэльской столицы сотни сторонников президента наблюдали за выступлением своего лидера на большом экране и единодушно поддержали его. «Президент заслуживает самых высоких похвал. Он был единственным настоящим мужчиной, который осудил агрессивную, воинствующую политику США, заслужив продолжительные аплодисменты зала», – отметила сторонница Чавеса (https: //www.newsru.com/world/20sep2006/chaves.html).

Буржуазно-либеральная социальная революция в нашей стране (1991–1993) ликвидировала социалистический строй и СССР. Была уничтожена советская власть, разрушено социальное государство в России, перестал существовать как самая великая за всю мировую историю общность – советский народ. Вернее, народ, преданный собственной властью и сам предавший эту власть, продолжил жить в неродном и не народном уже государстве под унизительным прозвищем «совок». Время правления Б.Н. Ельцина – 1990-е гг. – назвали «Новой Россией», но это были старые, столь знакомые России, не раз пережитые ею «смута» и «безвременье». 31 декабря 1999 г. Б.Н. Ельцин ушел в отставку, назначив своим преемником В.В. Путина и передав ему вместе с постом страну, дышавшую на ладан.

Новый президент столкнулся с множеством проблем в социальной сфере и в области внутренней и внешней политики. Поскольку мюнхенская речь посвящена внешней политике РФ, остановимся лишь на ней. Провозгласив в начале XXI в. главными задачами внешней политики России сохранение статуса великой державы, продолжение разрядки международной напряженности, борьбу с международным терроризмом, В.В. Путин столкнулся с недовольством США, Евросоюза и Североатлантического альянса (НАТО), что спровоцировало многочисленные нарушения прежних соглашений и договоренностей. Пытаясь подать голос против США – единственной на то время великой державы в однополярном мире, Россия в 2003 г. выступила против вторжения США в Ирак. В ответ на расширение НАТО и продолжавшуюся экспансию США в мире Россия в 2007 г. заявила о моратории на исполнение подписанного ранее Договора об ограничении вооруженных сил в Европе (ДОВСЕ, 1990). Однако эти и другие меры, предпринятые президентом и МИД РФ, заметных успехов не принесли. Мюнхенская речь, по мнению западных СМИ, стала своеобразной «точкой кипения» президента России и «проявлением агрессии», на которую в то время была способна российская власть.

В получасовой речи В.В. Путин коснулся нескольких важных тем. Начав с того, что предлагавшийся после холодной войны однополярный мир не состоялся, оратор продолжил (с сокращениями): «Что же такое однополярный мир?.. Это мир одного хозяина, одного суверена. И это в конечном итоге губительно не только для всех, кто находится в рамках этой системы, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри… Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна… – сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации. Вместе с тем все, что происходит сегодня в мире… – это следствие попыток внедрения именно этой концепции в мировые дела – концепции однополярного мира. А какой результат? Односторонние, нелегитимные часто действия не решили ни одной проблемы. Более того, они стали генератором новых человеческих трагедий и очагов напряженности… Сегодня мы наблюдаем почти ничем не сдерживаемое, гипертрофированное применение силы в международных делах – военной силы – силы, ввергающей мир в пучину следующих один за одним конфликтов. В результате не хватает сил на комплексное решение ни одного из них. Становится невозможным и их политическое решение».

Владимир Путин выступает в Мюнхене. 2007 г.

Далее оратор попенял США в том, что они, перешагнув «свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере», навязывают себя другим государствам, которые развиваются не менее динамично. Так, суммарный ВВП Индии и Китая по паритетной покупательной способности уже больше, чем у США, а ВВП государств группы БРИК – Бразилия, Россия, Индия и Китай – превосходит совокупный ВВП Евросоюза. «По оценкам экспертов, в обозримой исторической перспективе этот разрыв будет только возрастать. Не стоит сомневаться, что экономический потенциал новых центров мирового роста будет неизбежно конвертироваться в политическое влияние и будет укреплять многополярность».

Возразил Путин и против решений НАТО или Евросоюза легитимно применять военную силу в обход ООН. «Единственным механизмом принятия решений по использованию военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН».

Говоря о договоре с США по сокращению ядерных потенциалов на стратегических носителях к 31 декабря 2012 г., Путин заверил, что «Россия намерена строго выполнять взятые на себя обязательства. Надеемся, что и наши партнеры будут действовать также транспарентно и не будут откладывать на всякий случай, на «черный день» лишнюю пару сотен ядерных боезарядов. И, если сегодня новый министр обороны Соединенных Штатов здесь нам объявит, что Соединенные Штаты не будут прятать эти лишние заряды ни на складах, ни «под подушкой», ни «под одеялом», я предлагаю всем встать и стоя это поприветствовать. Это было бы очень важным заявлением».

Резкое возражение президента РФ вызвало продвижение НАТО к границам России, несмотря на прежние заверения не расширяться на Восток. «Процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот – это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия. И у нас есть справедливое право откровенно спросить – против кого это расширение?..»

Обратил внимание Путин и еще на одну тему, прямо влияющую на глобальную безопасность. «Сегодня много говорят о борьбе с бедностью. Что здесь происходит на самом деле? С одной стороны, на программы помощи беднейшим странам выделяются финансовые ресурсы – и подчас немаленькие финансовые ресурсы. Но… давайте называть вещи своими именами: получается, что одной рукой раздается «благотворительная помощь», а другой – не только консервируется экономическая отсталость, а еще и собирается прибыль. Возникающее социальное напряжение в таких депрессивных регионах неизбежно выливается в рост радикализма, экстремизма, подпитывает терроризм и локальные конфликты. А если все это вдобавок происходит, скажем, на Ближнем Востоке в условиях обостренного восприятия внешнего мира как несправедливого, то возникает риск для глобальной дестабилизации».

Что же касается ОБСЕ (Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе), то эту организацию, заявил оратор, «пытаются превратить в вульгарный инструмент обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран».

Заявив, что «мы готовы честно конкурировать», Путин призвал западных партнеров придерживаться единых принципов и в экономической безопасности.

Подвел черту президент РФ заявлением: «Россия – страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня. Вместе с тем мы хорошо видим, как изменился мир, реалистично оцениваем свои собственные возможности и свой собственный потенциал. И, конечно, нам бы также хотелось иметь дело с ответственными и тоже самостоятельными партнерами, с которыми мы вместе могли бы работать над строительством справедливого и демократического мироустройства, обеспечивая в нем безопасность и процветание не для избранных, а для всех».

Мюнхенскую речь на Западе одни политики оценили как крайне агрессивную, возрождающую холодную войну, другие в ней нашли хорошую зацепку для реализации своих планов: «Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой конференции – больше, чем ожидалось, но и который ясно и убедительно доказал, почему НАТО должна расширяться» (Карел Шварценберг). Многие наблюдатели сошлись на том, что речь российского президента стала переломной в отношениях России с Западом и что она свидетельствует о неизбежности строительства многополярного мира.

О полковнике Каддафи имеется обширная биографическая литература и множество сведений, состряпанных ангажированными репортерами. При желании можно разобраться в этой липкой информационной паутине. Ограничимся упоминанием, что Каддафи превратил отсталую итальянскую колонию в самое процветающее африканское государство. Достаточно привести некоторые сведения о жизни ливийского народа при Каддафи к концу его правления (http: //za-kaddafi.org/node/94):

«Зарплата медсестры – $1000.

За каждого новорожденного выплачивается $7000.

Новобрачным дарится $64 000 на покупку квартиры.

Образование и медицина бесплатные.

Образование и стажировка за рубежом – за счёт государства.

Часть аптек – с бесплатным отпуском лекарств.

За подделку лекарств – смертная казнь.

Квартирная плата и плата за электроэнергию для населения – отсутствуют.

Бензин стоит дешевле воды. 1 литр бензина – $0,14».

В феврале 2009 г. Каддафи как председатель Африканского союза призвал его членов создать свой валютный союз и готовиться к введению в странах Африки и Ближнего Востока золотого динара. «Более того, Каддафи предложил сделать золотой динар единственным средством оплаты ближневосточной нефти, а также всем государствам Африки и Ближнего Востока объединиться в конфедерацию и учредить на континенте единое государство» (В.Н. Ерёмин). На этот вызов западный мир ответил развязыванием «арабской весны» на севере Африки и Ближнем Востоке, повлекшей народные волнения, мятежи, путчи, свержение правительств, гибель национальных лидеров. 20 октября 2011 г. после бомбардировки авиацией НАТО ливийской армии раненый Каддафи был схвачен обезумевшими повстанцами и изуверски ими растерзан.

Ливийский лидер поплатился не только за золотой динар, но и за свое выступление на 64-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2009 г. Полуторачасовая речь Каддафи в шесть раз превысила положенное время выступления – 15 мин. Она не вместилась в привычный регламент не только своим размером, но и взрывоопасной «начинкой».

Начав с реверанса в сторону американского президента, назвав его «мой сын Обама», Каддафи приступил к резкой критике Совета Безопасности ООН, который, по его словам, «стал «советом по терроризму». «В преамбуле Устава сказано, что вооруженная сила будет применяться лишь в общих интересах, – сказал оратор. – …Но что произошло с тех пор? 65 войн вспыхнули после создания ООН и СБ… и число их жертв превышает число жертв Второй мировой войны… Отвечают ли эти войны, агрессии и сила, которая применялась в этих 65 войнах, общим интересам всех нас? Нет. Они были в интересах одной, трех или четырех стран, но не всех государств». Каддафи предложил также перенести штаб-квартиру ООН из Западного полушария в Восточное, после чего демонстративно разорвал брошюру с Уставом ООН.

Ливийский лидер предложил вместо СБ создать орган, в котором получили бы по одному месту – 27 стран Европейского союза, страны Африканского союза, страны Латинской Америки и АСЕАН, Российская Федерация и США, Сообщество по вопросам развития стран юга Африки (САДК), 22 страны Лиги арабских государств, 57 стран Организации Исламская конференция и 118 стран Движения неприсоединения.

Каддафи затронул множество проблем – от МАГАТЭ и сомалийских пиратов до общеафриканских проблем и безнаказанности лидеров западных государств. «Сомалийские пираты – это не пираты. Индия, Япония, Австралия, вы – пираты. Вы ведёте промысел в территориальных водах Сомали. А Сомали защищает свои запасы, еду для своих детей… Я видел этих пиратов, я разговаривал с ними».

Потребовав от стран Запада компенсации за колонизацию в прошлом целого континента, «попрания прав его жителей и разграбления его богатств», Каддафи задал вопрос: «Почему африканцы устремляются в Европу? Почему азиаты устремляются в Европу? Почему латиноамериканцы устремляются в Европу? Потому что Европа колонизировала эти народы и хищнически эксплуатировала материальные и людские ресурсы Африки, Азии и Латинской Америки – нефть, полезные ископаемые, уран, золото и бриллианты, фрукты, овощи, скот и людей – и присваивала их. Сейчас новые поколения азиатов, латиноамериканцев и африканцев требуют возвратить украденные богатства, имея на это полное право.

На ливийской границе я недавно остановил тысячу африканских мигрантов, направлявшихся в Европу. Я спросил их, зачем они туда едут. Они мне ответили, что хотят возвратить себе украденное у них богатство, что в противном случае не вернутся назад. Кто может вернуть отобранное у нас богатство? Если вы решите вернуть все это богатство, то больше не будет иммигрантов из Филиппин, Латинской Америки, Маврикия и Индии. Верните нам украденное у нас богатство! Африка заслуживает, чтобы ей выплатили 777 трлн долл. США в качестве компенсации от стран, которые имели в Африке свои колонии. Африканцы будут требовать эту сумму, и если вы ее не выплатите им, то они направятся туда, куда вы забрали эти триллионы долларов. Они имеют на это право. Они должны идти по следу этих денег и вернуть их…

Колонизация должна быть наказуемой. Страны, которые причинили ущерб другим народам в колониальную эпоху, должны выплачивать компенсацию за нанесенный ущерб и причиненные страдания под их колониальным господством».

Это место в речи Каддафи стало пророческим – прошло несколько лет, и Европу захлестнули волны мигрантов, отправившихся требовать «своё» и несущих бывшим колонизаторам заслуженное воздаяние. Два года спустя, незадолго до своей гибели, Каддафи обратился к Европе: «Теперь слушайте вы, люди из НАТО! Вы бомбите стену, не пропускавшую поток африканской миграции в Европу, стену, останавливавшую террористов «Аль-Каиды». Этой стеной была Ливия. Вы разрушаете её. Вы – идиоты. За тысячи мигрантов из Африки, за поддержку «Аль-Каиды» гореть вам в аду. И так оно будет».

Каддафи произносит речь в ООН. 2009 г.

Затем оратор перешел к вопросам, которые, по его мнению, обязана была рассмотреть Генеральная Ассамблея в рамках суда над ООН. Каддафи призвал определить и наказать виновников войн, организованных при попустительстве ООН, – Суэцкой, Корейской, Вьетнамской, нападений на Панаму и Гранаду, бомбардировок Сомали, агрессии против Югославии, Ирака и Афганистана… «Любой, кто совершает военные преступления, должен нести судебную ответственность: мы не скот и не животные, которых режут на праздник. У нас есть право на жизнь, и мы готовы бороться за него и защищать его. У нас есть право жить достойно, радоваться солнцу над головой и земле под ногами; нам уже устроили проверку, и мы прошли ее».

Оратор задал и другие «неудобные» вопросы: «Кто убил генерального секретаря Хаммаршельда? Кто в 1961 г. обстрелял его самолет и почему?.. Тайна убийства президента США Кеннеди в 1963 г. Мы хотим знать, кто убил его и почему… Весь мир знает, что Кеннеди хотел провести расследование в отношении израильского ядерного реактора в Димоне. Речь идет о вопросах международного мира и безопасности, а также оружия массового уничтожения. Вот почему необходимо новое расследование. Затем произошло убийство Мартина Лютера Кинга, чернокожего пастора и борца за права человека. Его убийство было заговором, и мы должны знать, почему его убили и кто это сделал.

Затем было совершено нападение на палестинца Халила Вазира, или Абу Джихада… В ходе операции «Весна молодости» были убиты три палестинца – Камаль Нассер, поэт, Камаль Адван и Абу Юсеф аль-Наджар… Мы должны выяснить, кто их убил, и тот, кто совершил это убийство, должен предстать перед судом, с тем чтобы не повторялись такие преступления против человечности».

В конце речи Каддафи повторил главную мысль своего выступления: «Мы не животные. Из года в год мы подвергаемся нападениям. Мы защищаем себя, наших сыновей и наших детей, и нас не запугать. У нас есть право на жизнь, и наша планета Земля не создана для насилия, она создана для нашего общего блага. Мы никогда не будем жить в таком унижении на нашей Земле».

Прошло больше десяти лет. Вопросы, заданные Каддафи, остались без ответов. Ни одно из предложений ливийского лидера не было принято к исполнению. Более того, проблем ООН лишь прибавилось, но, похоже, они из-за тщетности их разрешения волнуют представителей государств – членов ООН всё меньше и меньше…

Ник родился без полноценных рук и ног. Лишь на одной частичной стопе было два сросшихся пальца. Их потом хирургически разделили. Явившись в этот мир, младенец застал его в слезах. Когда новорожденного увидел отец, у него «подкосились ноги. Он рухнул на стул и не мог говорить… Мама уже все знала и горько рыдала… Сестры плакали, акушерка плакала. И я, понятное дело, плакал тоже!» (Н. Вуйчич)

Но слезы высохли, надо было жить дальше. Мальчик рос в атмосфере родительской любви. Борис и Душка Вуйчич были верующие, отец – протестантский пастор. «Только Бог знает, почему ты родился таким», – говорили они сыну. Ник же денно и нощно возносил молитвы к Создателю. Он пишет о том в книгах, говорит в речах. «Я с детства был убежден в том, что в моем изуродованном теле нет ничего хорошего. «Почему Ты не мог дать мне хотя бы одну руку? – спрашивал я Бога. – Только подумай, что я мог бы сделать одной рукой!» Долгое время я думал, что, если бы мое тело было более «нормальным», то и жизнь была бы другой. Я не понимал, что мне не нужно быть нормальным – достаточно быть собой, быть сыном своего отца и исполнять промысл Божий. Основная проблема – не в моем теле, а в тех границах, которые я ставил для себя, не видя, какие возможности предоставляет мне жизнь.

Ночами я часто молился о том, чтобы Бог дал мне руки и ноги, засыпал в слезах, мечтая о том, чтобы, проснувшись утром, обнаружить у себя и руки и ноги, не принимал себя таким, каков есть. Шел в школу, а там меня не принимали и окружающие…

В детстве я понял, что Господь говорит с нами на разных языках. Я чувствовал, что Он может ответить, вселив определенное чувство в мое сердце. Но вокруг меня была тишина. Я ничего не чувствовал…»

В 10 лет мальчик решил утопиться, но в последний момент «представил картину своих похорон – вот стоят мои папа и мама… И тут я понял, что не могу причинить им боль, не могу себя убить. Ведь всё, что я видел от родителей – это огромную любовь ко мне».

В этот момент Ника спас Господь. В этот момент в мальчике родился будущий мотивационный оратор, который позже поможет потерявшим надежду, отчаявшимся людям вернуться к жизни, спасет своим примером и вдохновляющим словом десятки, сотни тысяч детей, подростков, стариков, инвалидов…

Нику помогли справиться с депрессией родители. Они дали ему веру в то, что у него есть полное право жить без ярлыков и ограничений, вселили надежду «задолго до того, как он стал представлять себе развитие собственной жизни». Отец сказал сыну: «У тебя нет рук и ног, но Бог дал тебе ум. Используй его, делай то, что ты можешь делать, и Бог сделать все остальное!»

«В моей жизни были периоды сомнений и страха, но, к счастью, все это уже пройденный этап, – рассказывает Ник. – Я и сегодня грущу, как любой человек, но мысли о самоубийстве меня больше не посещают».

Вуйчич окончил школу, затем университет, получив степени бакалавра в области бухгалтерского учёта и финансового планирования, объездил десятки стран, выступая до 250 раз в год в церквях, общественных организациях, школах, университетах, домах престарелых, детских приютах, тюрьмах, на стадионах. Рассуждая о христианстве, Боге, провидении, свободе воли, оратор стремится подвигнуть слушателей к «поиску смысла жизни и развития своих способностей». По мнению филологов, «Ника Вуйчича можно считать носителем элитарной речевой культуры… Он не только убедительно и свободно проводит свои выступления, но и четко представляет специфику выбора тех или иных языковых единиц, при этом соблюдая все этические нормы и демонстрируя сострадание и уважение к своим слушателям» (Е.В. Бацян).

Организованный Вуйчичем благотворительный фонд «Жизнь без конечностей» помогает инвалидам по всему миру.

Провозгласив лозунг: «Если вы не можете получить чудо – станьте им» и руководствуясь девизом: «Ни рук, ни ног, ни ограничений», Ник женился на Канаэ Мияхаре, стал отцом 4 детей.

Отрывок из 40-минутного выступления Ника Вуйчича на ВФАС в Сочи 18 октября 2017 г.:

«Мы не всегда можем видеть свое будущее, порой ставим себе ложные цели. Мне говорили: «Ты уродец, ты никогда не сможешь жениться, а если женишься, ты не сможешь даже взять свою жену за руку. А если у тебя будут дети, как ты возьмешь их на руки, когда они заплачут? Что ты можешь сделать, если ты даже самому себе не можешь помочь? Когда мне это говорили, я еще не знал, что с помощью моей ступни я смогу печатать 43 слова в минуту, что я могу прыгать с парашютом, заниматься гольфом и серфингом… Вы знаете, сколько мне было, когда я решил заниматься бизнесом? 6 лет. Я пылесосил пол, прижав трубку пылесоса щекой к шее. Так я зарабатывал свои собственные деньги. Это были самые большие деньги в моей жизни!..

Ник Вуйич произносит речь «Мотивация к жизни». 2017 г.

Бывают моменты в жизни, когда приходится преодолевать свой страх… Я не был бы тем, кем являюсь, если бы не столкнулся с моими страхами и не преодолел бы их. Чтобы преодолеть страх, нужно иметь мужество… Еще подростком я решил стать независимым. Для этого надо было преодолеть свой страх, потому что если страх преодолевает тебя, ты ничего не узнаешь о том, каков ты на самом деле и какова твоя настоящая жизнь. Если ты боишься и говоришь себе: я никогда не женюсь или не выйду замуж, никогда не найду настоящую любовь, никогда не буду счастлив и успешен, я навсегда останусь несчастным и неудачником…

Чтобы победить и достичь успеха, надо сначала пройти через неудачи… Неудачи – лишь часть пути к цели… Я хочу спросить вас: если мне, Нику Вуйчичу, отрезать язык, уши, выколоть глаза – разве я не останусь всё тем же Ником Вуйчичем? Нельзя затронуть мою душу, коснуться моего духа. Я хочу, чтобы вы твердо знали – никто не может коснуться вашей души и вашего духа! Только вы сами можете определять, чего вы можете достичь в своей жизни».

P.S. Важнейшим в жизни каждого человека Ник считает мечту. «Всё начинается с мечты! Да, не каждая мечта сбывается. Но я видел множество людей, которые достигали своих целей… Поэтому мечтайте. И мечтайте по-крупному». Мечта для него имеет и материальное воплощение: в его шкафу на верхней полке стоит пара ботинок – «в надежде на то, что они когда-нибудь ему понадобятся».

Вначале – слово оратору:

«Здравствуйте. Меня зовут Николай Десятниченко. Я учусь в гимназии в городе Новый Уренгой. Мне предложили участвовать в проекте, посвящённом солдатам, погибшим во времена Второй мировой войны. Это меня очень заинтересовало, так как я увлекаюсь с детства историей и своей страны, и Германии.

Я сразу начал искать соответствующую информацию. Сначала посетил городской архив и библиотеку, затем пытался найти истории немецких солдат в Интернете и других источниках. Однако позже в сотрудничестве с Народным союзом Германии по уходу за военными захоронениями я узнал и подробно изучил биографию Георга Йохана Рау.

Он родился 17 января 1922 года в многодетной семье. На фронт Георг ушёл в чине ефрейтора и сражался в качестве солдата ПВО в Сталинградской битве 1942–1943 годов. Георг был одним из 250 тысяч немецких солдат, которые были окружены Советской армией в так называемом советском котле (выделено мной. – В.Л.). После прекращения боёв он попал в лагерь для военнопленных. Только 6 тысяч из этих военнопленных вернулись домой, и Георга среди них не было.

Долгое время родные немецкого солдата считали его пропавшим без вести. Лишь в прошлом году семья Георга получила информацию от Народного союза Германии по уходу за военными захоронениями, что солдат умер от тяжёлых условий плена 17 марта 1943 года в лагере для военнопленных в Бекетовке. Возможно, он был похоронен среди 2006 солдат близ этого лагеря.

История Георга и работа над проектом тронули меня и подтолкнули к посещению захоронения вблизи города Копейска. Это чрезвычайно огорчило меня, поскольку я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать. Они испытывали невероятные трудности во время войны, о которых мне рассказывал мой прадедушка, участник войны, который был командиром стрелковой роты. Воевал он недолго, так как был тяжело ранен.

Отто фон Бисмарк сказал: «Всякий, кто заглянул в стекленеющие глаза солдата, умирающего на поле боя, хорошо подумает, прежде чем начать войну». Я искренне надеюсь, что на всей Земле восторжествует здравый смысл и мир больше никогда не увидит войн.

Спасибо за внимание».

Речь не великая. Она никакая и сказана ради красного словца. Как же она оказалась рядом с речами Цицерона, Суворова, Че Гевары? Дело в том, что в ней великая фальшь и великая ложь. Она – лакмусовая бумажка современной российской культуры и образования, нашего отношения к истории Советского Союза как неотъемлемой части истории России, нашего предательства отцов и дедов.

В речи мной выделены три места, заслуживающие внимания – своей несуразностью. Одно из самых кровавых сражений в мировой истории, в котором погибли около 2 млн советских солдат и которое перебило хребет вермахту, школьник с пренебрежением определил как «так называемое». И все же котел был, но не советский, а Сталинградский – для гитлеровцев.

Немецкий «солдат умер от тяжёлых условий плена» – можно подумать, нашим военнопленным были созданы курортные условия, и они миллионами гибли не от непосильного труда в концлагерях, от голода и издевательств, а от пиршеств и излишеств? То, что Николай «увидел могилы невинно погибших людей», и вовсе нонсенс. Невинно погибшими от рук оккупантов являются миллионы мирных советских граждан. Солдаты вермахта, хотели они того или не хотели, мучились угрызениями совести или не мучились, не были безвинными овечками – они вторглись в нашу страну и убивали в ней не только красноармейцев, но и женщин, детей, стариков. Сколько советских самолетов сбил зенитчик Рау, сколько советских летчиков убил этот невинный ариец?

Пацифист из Уренгоя Коля Десятниченко в Бундестаге. 2017 г.

Не это главное в речи. Эти замечания приведены лишь затем, что Николай позиционирует себя как историк. Вернее, так называют его те, кто стоит за ним. Исторического в этой речи нет ничего. Уверяют, что первоначальный текст был рассчитан на 15 мин, но перед самым выступлением оратору предложили сократить речь в семь раз. Легко предположить, как Николаю помогал редактировать текст немецкий депутат, а может, и наш соотечественник, для которого Красная армия и вермахт были одного поля ягоды. Трудно только представить, что об этом заранее не знали те, кто отправил из Нового Уренгоя и из России молодого человека на заклание в бундестаг.

Конечно, десятиклассник мог растеряться – высокая трибуна, любезные господа депутаты, цейтнот и проч. Но с другой – германской стороны, во время войны из 17—20-летних солдат была сформирована 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд», сражавшаяся с переменным успехом в Нормандии, Арденнах, Венгрии и Австрии, а в конце войны и вовсе 12—16-летние гитлерюгендцы, оболваненные геббельсовской пропагандой, заживо сжигали фаустпатронами в танках наших солдат. Эти «дети Гитлера» не терялись даже перед гусеницами Т-34.

После размещения видеоролика с речью Десятниченко в Интернете и СМИ начались дискуссии на тему «Прав или не прав Николай?». Сам факт возможности такой дискуссии свидетельствует о том, насколько общественное сознание россиян глубоко разъела ржа беспамятства, которая называется предательством предков. Тысячи манкуртов всех возрастов – школьники, учителя, чиновники – от Нового Уренгоя до Кремля – встали на защиту речи юного «историка».

Десятниченко бесспорно виновен в умственной лени и бездушии, в безразличии к истории собственного народа и низкопоклонстве перед закордонными красивостями. На его месте мог оказаться любой ученик из любой российской школы. Почему? Да потому, что ему преподают историю по Солженицыну, который своими придумками уморил 100 млн советских людей в сталинских лагерях. Потому что всерьез обсуждают, кто генерал Власов – изменник и гитлеровский холуй или борец за народное счастье «совков»? Потому что т. н. «элита» вдруг вопрошает: а стоило ли приносить столько жертв в Ленинградскую блокаду, не проще было бы сдаться на милость врагу? Потому что мавзолей, мимо которого 7 ноября 1941 г. красноармейцы шли на смертный бой защищать Москву, сегодня стыдливо прикрывают фанерой и тряпками. И т. д. и т. п.

P.S. Десятиклассник наверняка видел фильм С. Эйзенштейна «Александр Невский». Видел, как тевтонские рыцари бросали живьем русских младенцев в кострище. И слышал слова-предостережение: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет!» Видел, как ответил наш народ захватчикам.

С советскими людьми фашисты поступали куда ужаснее и подлее, чем захватчики древности. Но не словами, вложенными в уста Александра Невского, руководствовался юноша, когда выступал перед немецкими парламентариями, а красовался с трибуны собственной толерантностью общечеловека.

Как физик Хокинг вписал свое имя в историю науки исследованиями решений Общей теории относительности (ОТО) А. Эйнштейна, обобщающим результатом которых стали теоремы Хокинга – Пенроуза, уточнившие ОТО и указавшие на ряд ее ограничений.

Как астрофизик Стивен Хокинг рассмотрел взаимосвязи между классической термодинамикой и физикой черных дыр, ввел понятия эффективной температуры черной дыры, рассчитал процесс «испарения» черных дыр за счет особого излучения, которое потом назвали его именем, сформулировал т. н. информационный парадокс, который говорит о принципиальной невозможности восстановить информацию.

Как ученый-космолог Хокинг внес заметный вклад в теорию инфляционной Вселенной (в первые мгновения после Большого взрыва), выдвинул теорию о «воображаемом времени», для которого не существует понятий «начала» или «конец». И т. д.

«Всего за всю свою жизнь физик опубликовал свыше 200 статей, многие из которых цитировались тысячи раз. Возможно, Стивен Хокинг смог приблизиться к своей цели – «понимать Вселенную, почему она устроена так, как устроена, и зачем мы здесь», а в этих работах есть подсказки к тому, чтобы и мы смогли к ней приблизиться» (Владимир Королев).

Как блестящий популяризатор науки Хокинг известен научно-популярными книгами. Это «Краткая история времени», «Вселенная в ореховой скорлупе», «Теория всего. От сингулярности до бесконечности: происхождение и судьба Вселенной», «Чёрные дыры и молодые вселенные» и др.

Человеком-легендой Стивена Хокинга сделала неизлечимая болезнь и его победа над ней. Любовь к жизни и несгибаемая воля поставили инвалида в один ряд с людьми, победившими судьбу: с незрячим математиком Л. Эйлером, прикованным к постели и слепым писателем Н. Островским, глухим композитором Л. ван Бетховеном и т. д.

В 1963 г. 21-летнему Хокингу врачи поставили диагноз «боковой амиотрофический склероз», который оставлял Стивену не больше двух лет жизни. Но ученый не сдался и прожил долгую жизнь, хотя был полностью парализован и 48 лет провел в инвалидной коляске. К тому же в 1985 г. из-за осложнений после пневмонии ему сделали операцию на горле, в результате которой он потерял способность разговаривать. Специально для него был разработан компьютер-синтезатор речи, которым Стивен управлял с помощью указательного пальца правой руки, сохранившего подвижность. Со временем палец атрофировался, и синтезатор подсоединили к единственной активной мимической мышце щеки, при помощи которой он управлял курсором на экране монитора и складывал буквы в слова.

Стивен Хокинг жил не только наукой и книгами, он постоянно был открыт для живого общения с людьми. Читал лекции, участвовал в конференциях, давал многочисленные прогнозы и интервью. Показательно, как в одной из лекций Хокинг сравнил свое отчаянное состояние с черной дырой. «Идея этой лекции в том, что черные дыры не так черны, как их малюют. Они не являются вечной тюрьмой, как раньше о них думали. Вещи могут выходить из черных дыр и, возможно, вести в другие вселенные. Поэтому если вам кажется, что вы находитесь в черной дыре, не сдавайтесь – из нее всегда есть выход».

Стивен Хокинг

Хокинг был заметной фигурой и на общественном поприще. «В марте 1968 г. он участвовал в марше против войны во Вьетнаме. Войну в Ираке 2003 г. называл «военным преступлением» и участвовал в антивоенных мероприятиях, а также бойкотировал конференцию в Израиле из-за несогласия с политикой властей этой страны в отношении палестинцев. Поддерживал ядерное разоружение, борьбу с изменениями климата и всеобщее здравоохранение». И т. д. (https: //worldofaphorism.ru/b/814).

На закате жизни Хокинг предостерег человечество от опасностей, которые ожидают нашу Землю в ближайшие 200 лет: климатическом апокалипсисе, бунте искусственного интеллекта и восстании машин, порабощении людей инопланетянами, полной деградации человека разумного и проч. Ученый не просто пугал людей, а говорил о том, что нельзя было опровергнуть с научной точки зрения. И хотя он советовал смотреть в будущее без ложного оптимизма: и предупреждал, что человечество уже подошло к «точке невозврата», последнее его обращение к людям Земли пронизано надеждой.

«Мне стало ясно, что со мной что-то не так. Когда я упал, я уже не смог больше подняться. Моя мама сразу же отвела меня к доктору. Я провел несколько недель в госпитале Святого Варфоломея, где меня тщательно обследовали, и никто и никогда не говорил, что именно произошло со мной. Но я догадывался, что мои дела были совсем плохи. Даже доктор, который меня обследовал, отказался от меня. Я его больше никогда не видел. Он считал, что уже ничего нельзя сделать. Сначала я впал в депрессию. С каждым днем мне становилось все хуже и хуже. Казалось, что нет никакого смысла продолжать работу над моей докторской диссертацией. Я не знал, сколько проживу. Проживу ли я столько, чтобы закончить свою работу. Я приходил в Кембридж заниматься космологией. Это было именно то, чем мне нравилось заниматься. Со временем мое состояние стабилизировалось, и в моей работе появился прогресс. После того как мои физические возможности иссякли, каждый новый день был подарком. Я стал ценить все, что имел. Со мной всегда рядом была молодая женщина по имени Джейн[26], с которой я познакомился на вечеринке. После женитьбы я воспрянул духом. Я понял, что пока ты живешь – есть и надежда. Очень много амбициозных экспериментов запланировано на будущее. Мы создадим карту расположения миллиардов галактик и будем лучше понимать, какое место занимаем во Вселенной. И мы должны продолжать освоение космоса для будущего человечества. Я уверен, что придет время, когда мы сможем освоить новые галактики и покинуть планету Земля. Это славное время, когда ты живой и можешь заниматься любимым делом. В моем случае это исследование в теоретической физике. Тот факт, что люди, представляющие собой лишь совокупность фундаментальных частиц, смогли приблизиться к пониманию законов, управляющих нами и нашей Вселенной, – это уже великий триумф. И я счастлив, если сделал свой небольшой вклад в это дело. Я хочу поделиться своими переживаниями и энтузиазмом в этом вопросе. Не забывайте: всегда смотрите вверх на звезды, а не вниз себе под ноги. Пытайтесь разобраться в том, что вы видите, и размышляйте о том, что заставляет Вселенную существовать. Будьте любознательными, и какой бы сложной ни казалось жизнь, вы всегда сможете заниматься своим любимым делом и добиваться успехов. Важно никогда не сдаваться. Пока есть жизнь – есть надежда».

Эту вдохновляющую речь прочитали и прослушали во всех уголках Земли. Многих людей, в т. ч. страдающих подобным заболеванием (а их 3 млн), она спасла от отчаяния.

Поскольку политическая биография Греты Тунберг только началась, обратимся сразу к ее речи. А о подростке скажем несколько слов потом.

Грету доставили в США из Швеции на парусной яхте «Малайзия-2», что символизировало отказ загрязнять природу экологически грязным транспортом. Сопровождало ее судно, заправленное дизельным топливом (на нем размещались журналисты).

В ООН девушка начала свое выступление следующими словами:

«Вот моя идея: мы будем наблюдать за вами.

Это все ненормально. Я вообще не должна здесь находиться. Мне следовало бы вернуться в школу по другую сторону океана. И все же вы все надеетесь на нас, молодежь. Да как вы смеете!

Вы отняли мои мечты и мое детство своим пустословием. А мне еще повезло. Люди страдают. Люди умирают. Погибают целые экосистемы. Мы стоим на пороге массового вымирания, а вы только и можете обсуждать деньги и рассказывать сказки о бесконечном экономическом росте. Как вы смеете!

Более 30 лет с научной точки зрения все было кристально ясно. Как вы смеете закрывать на это глаза и рассказывать здесь, что делаете все возможное, когда до принятия необходимых мер и решений еще очень далеко.

Вы говорите, что слышите нас и понимаете, что времени совсем нет. Но как бы я ни злилась и ни расстраивалась, я не хочу в это верить. Ведь если бы вы действительно понимали серьезность ситуации и все равно продолжали бездействовать, вы были бы негодяями. А в это я верить отказываюсь.

Существует расхожее мнение, что мы сократим выбросы вдвое через 10 лет, но у нас тогда будет лишь пятьдесят шансов из ста на то, что температура не поднимется более чем на 1,5 °C, и не будет риска запуска необратимых цепных реакций, которые человек не в силах контролировать.

Так что 50 % риска – это попросту неприемлемо для нас, для тех, кому предстоит ощутить на себе последствия.

…Как вы смеете делать вид, что все можно исправить, «ведя бизнес как обычно», с помощью каких-то технологий? При современном уровне выбросов оставшийся лимит CO2 будет полностью истрачен менее чем через восемь с половиной лет.

Здесь сегодня не будет представлено никаких решений или планов, основанных на этих цифрах, потому что они слишком неудобные. А вы еще недостаточно зрелые для того, чтобы сказать все как есть.

Вы нас подводите. Но молодежь начинает понимать, что вы ее предаете. На вас смотрят все будущие поколения. И если вы осознанно нас предадите, вот что я вам скажу: мы вас никогда не простим.

Мы не позволим вам безнаказанно так поступить. Здесь и сейчас мы подводим черту. Мир пробуждается. И перемены грядут, нравится вам это или нет.

Спасибо».

На саммитах нередко гремят яростные речи, но гневные слова, вылетевшие из уст подростка в адрес почтенных лидеров стран, – такого еще в истории ООН не случалось. Речь Греты тут же растиражировали мировые СМИ, взорвался Интернет, журнал Time объявил Тунберг «Человеком 2019 года», началась бешеная кампания по установлению экологической истины на Земле – вплоть до того, что римский папа Франциск порекомендовал ввести в список грехов новый – экологический – «поступок, который разрушает природу».

Ясно было, что за фигуркой девочки на трибуне ООН маячили рожки закулисных руководителей. Вспомним классику – чей интерес был в раздувании истерии вокруг речи шведской школьницы? Для тех, кто знает историю противостояния Сталина и Троцкого, изначально было очевидно, что кукловоды Греты решили использовать в своих корыстных целях идеи троцкизма. Ведь одно из главных обвинений Троцкого заключалось в том, что он противопоставлял молодёжь и старшие поколения, подчеркивая, что молодёжь всегда умнее и всегда права, ведь ей жить в будущем мире, а старшим отсталым поколениям придется покорно уйти с арены этой жизни.

Грета Тумберг в ООН. 2019 г.

Все было кем-то обдумано, профинансировано, подготовлено, отрежиссировано и проведено по канонам политических шоу, рекламных и пиар-компаний, коим в последние годы несть числа и бессмысленность которых и бесполезность с каждым годом становится всё очевиднее.

Учтено было даже то, что современные политики и деятели искусства накренились в сторону молодежи, которую легче согнать в стада и управлять ею. Потому всё больше мировых звезд вспыхивает чуть ли не в младенчестве. Это ничего, что они еще ничего не знают и не понимают – разберутся! Зато как «прикольно» быть рупорами эпохи! Грета Тунберг из их числа. К тому же она вызывает всеобщее сочувствие своим заболеванием, провоцирующим ее, по мнению врачей, на сверхактивные действия по достижению навязчивых целей.

«Во время выступления в ООН Грета очень волновалась, поэтому ее пламенная речь получилась несколько скомканной. В какой-то момент даже показалось, будто разгневанной девочкой овладевает паника, и она вот-вот расплачется… Подобная стрессовая ситуация может негативно сказаться на человеке с расстройствами аутистического спектра. Но разве это волнует создателей «культа Греты Тунберг»? Они готовы жертвовать детьми ради своих целей» (К. Кузнецова).

Грета начала свои одиночные экодемонстрации в Стокгольме в 15 лет. Каждый день она приходила в одно и то же время к зданию шведского парламента с плакатом «Школьная забастовка за климат». Призывы школьницы максимально снизить выбросы углекислого газа в атмосферу были услышаны властями Швеции, стали известны школьникам других стран, которые также вместо занятий стали устраивать школьные забастовки. Управляемая родителями и другими невидимыми интересантами Грета с идеей сделать мир чище стала известна во всем мире, что и дало ей возможность официально попасть на саммит ООН.

Первые строки в свою политическую биографию Грета Тунберг уже вписала. Она продолжает выступать на конференциях и форумах, встречаться с президентами и премьер-министрами, решительно требовать «немедленного исполнения» ее экологических предписаний, писать книги и давать интервью…

P.S. Даже если Грета Тунберг права и добьется хотя бы минимального улучшения экологии планеты – честь ей и хвала. Не это главное. На примере раскрутки экоактивистки видна кухня мировых кашеваров, готовых скормить мировому капиталу природу вместе с людьми, взрослыми и детьми.

В январе 2020 г. обострились отношения между Ираном и США. Произошло несколько событий, получивших международный резонанс. 3 января в результате целенаправленного авиаудара ВВС США в Багдаде был убит командующий спецподразделением «Аль-Кудс» в составе Корпуса стражей исламской революции (КСИР), предназначенного для проведения спецопераций за пределами Ирана, генерал-лейтенант Касем Сулеймани. В заслугу Сулеймани ставили организацию эффективного противостояния Ирана Израилю и США в Ливане, Ираке, Афганистане и Сирии. США, проигнорировав нормы морали и международного законодательства, совершили очередной террористический акт в отношении гражданина страны, с которой они не находились в состоянии войны.

Убийство видного военного вызвало на его родине приступ народной ненависти к мировому жандарму. Иран ощетинился лозунгами «Смерть Америке!». В 2 часа ночи 8 января Тегеран ответил операцией «Мученик Сулеймани». Ракетному обстрелу подверглись американские военные базы в Ираке, после чего в воздушном пространстве, окружающем Иран, резко возросло число самолетов американских ВВС.

Через несколько часов произошла авиакатастрофа «Боинга-737» «Международных авиалиний Украины». Лайнер выполнял рейс из Тегерана в Киев и разбился после взлёта. Экипаж и пассажиры – 176 человек погибли.

11 января иранские военные признали, что по ошибке сбили лайнер двумя ракетами класса «земля – воздух», т. к. опасались воздушной атаки американцев. Ответственность за обстрел взял на себя КСИР. Иран заявил, что «рейс 752 был сбит силами ПВО в результате «человеческой ошибки» в обстановке повышенной боевой готовности вооружённых сил, связанной с возможным ответом США на ракетный удар Ирана по американским военным объектам в Ираке».

В последующие дни в Тегеране прошли организованные западными спецслужбами масштабные демонстрации с требованием отставки аятоллы Али Хаменеи. Президент США Д. Трамп поддержал протестующих: «Храброму, многострадальному народу Ирана: я стоял с вами с начала моего президентства, и моя администрация будет продолжать стоять с вами. Мы внимательно следим за вашими протестами и вдохновлены вашим мужеством». Госсекретарь США М. Помпео также заявил, что иранский народ заслуживает лучшей участи.

На фоне политического кризиса между США и Ираном аятолла Хаменеи принял решение впервые с 2012 г. лично провести пятничную молитву в столичной мечети Мосалла в Тегеране. Иранский лидер долгое время воздерживался от публичных выступлений из-за онкологического заболевания. Свою проповедь аятолла посвятил гибели К. Сулеймани и катастрофе «боинга».

Пятничная проповедь аятоллы Хаменеи. 2020 г.

Отрывки из пятничной проповеди аятоллы Хаменеи:

«За последние две недели произошли такие экстраординарные события: это и трагические события, и хорошие. И из тех, и из других иранский народ должен извлечь урок. Что значит выражение «День Аллаха»? Это тот день, когда мощь Аллаха проявляется через людей в важных событиях. Это день, когда десятки миллионов иранцев и сотни тысяч иракцев и граждан некоторых других стран вышли на улицы, чтобы проводить в последний путь командующего силами «Кудс», похороны которого стали самыми массовыми в мире. Это образец подлинного Дня Аллаха. И за ним нет ничего иного, кроме руки и мощи Аллаха…

У иранского народа есть сила духа, позволившая ему отвесить пощечину высокомерной и агрессивной глобальной сверхдержаве. Это знак могущества Бога. Посему и этот день также был настоящим Днем Аллаха, а заодно днем позора США. Эти дни прошли, однако же их воздействие на жизни людей, на дух нации, на ее настроения и путь, которым она идет, сохраняется. Эти дни навечно оставят как свой печальный, так и свой радостный след в нашей памяти…

Очень важный духовный аспект всех этих событий – то, что все это произошло по воле Аллаха. Когда Всевышний Аллах вызывает в народе такой отклик, возникает чувство, что Аллах хочет сделать этот народ победителем…

Это значит, что, если народ продолжит идти по предначертанному ему пути, он победит. Это также является свидетельством великой духовности и внутренней сути народа: его любви, его верности, его стойкости, его приверженности пути имама Хомейни…

Героическая смерть сама по себе – это знак Божественной мощи. Она принесла позор… бесстыдному правительству США. Американцы убили самого выдающегося, самого сильного и влиятельного командира, сражавшегося против терроризма в регионе… Они не осмелились противостоять ему на поле боя. Они убили его исподтишка, самым подлым образом. Его убило правительство США. Они, к своему позору, сами признались в этом…

Американцы убивали множество людей в Ираке, Афганистане – вообще везде во всем мире. Они стремились убить как можно больше людей, но никогда не признавались в этом. Но в данном случае они сознались в убийстве. Лично президент США признался в этом! Всевышний Аллах сделал так, чтобы он признался. Тем самым американская власть расписалась в том, что они – террористы. Они сами сказали, что убили нашего героя. И в этом их несмываемый позор…

Жесткий ответ КСИР также заслуживает переосмысления нами самих себя… Для США это был удар. Конечно, это была блестящая военная операция. Но, помимо военного урона, ее следствием стал серьезный ущерб достоинству и престижу США как сверхдержавы… Это был заслуженный удар по их чувству собственного достоинства. Это был удар, вселивший в них страх… Наш мощный удар возымел свой эффект».

В ответ на поддержку американскими властями уличных протестов в Иране аятолла Хаменеи заявил: «Американские клоуны, которые лгут и злобно дают иранскому народу советы, не знают, что представляет собой иранский народ… Кто есть настоящие иранцы? Те несколько сотен человек, которые оскорбляют нашего любимого Касема Сулеймани, или миллионы людей, вышедшие на улицы почтить его память?»

О сбитом лайнере аятолла Хаменеи сказал: «Эта авиакатастрофа – горе, которое поистине тронуло наши сердца. Это ужасающее событие… В той же мере, в какой мы опечалены трагедией с катастрофой самолета, враги наши рады ей. Они пытались предъявить обвинения Вооруженным силам Исламской Республики, чтобы затушевать их собственные грандиозные преступления. Но они просчитались: «Они (неверующие) хитрили, и Аллах хитрил, а ведь Аллах – Наилучший из хитрецов» (Коран, 3: 54)…

Каков сегодня долг иранского народа? Я обобщу его одной фразой: иранский народ должен стремиться стать сильнее… Благодаря милости Всевышнего наша страна и наш народ в не столь далеком будущем достигнут такого уровня, что враги более не посмеют нам угрожать».

Взлет в 2019 г. скандально известного министра обороны ФРГ в кресло председателя ЕК стал сюрпризом для многих европейских политиков, но вполне закономерным для самой фон дер Ляйен. Она была первой женщиной («чудо-женщиной») и на посту министра обороны Германии в 2013–2019 гг., который так же неожиданно заняла, переместившись с поста федерального министра труда и социальных дел. В этих восхождениях ей помогла активная деятельность в Христианско-демократическом союзе (ХДС), возглавляемом Ангелой Меркель, в котором Урсула была ее заместителем. Канцлер А. Меркель благоволила фрау фон дер Ляйен и держала ее с 2005 г. в своем кабинете 15 лет, как никакого другого министра. До этого Урсула была министром по социальным вопросам, делам женщин, семьи и здоровья земли Нижняя Саксония. Будучи врачом-гинекологом и эпидемиологом, матерью семерых детей, в совершенстве владея английским и французским языками, она успешно осваивала чиновничьи профессии и неуклонно восходила по карьерной лестнице, хотя за ней и тянулся шлейф скандалов. Как министру обороны ей пеняли за «нецелевое расходование средств и плохое управление ведомством», за то, что «была отложена разработка ряда новых вооружений», что допустила «скрытый культ фашистских и неонацистских идей в отдельных подразделениях и структурах немецкой армии» и т. д. Сейчас парламентская комиссия Бундестага расследует эти нарушения.

Прежде чем перейти к речи председателя ЕК, вспомним, что по отцовской линии Урсула – потомок бременского торговца хлопком барона Людвига Кнопа, который во второй половине XIX в. жил в России и основал крупнейшую в Российской империи Кренгольмскую ситцевую мануфактуру, а также поставил ткацкие станки Савве Морозову. После Октябрьской революции наследники Кнопа лишились нажитого и эмигрировали в Германию.

Еврокомиссия является высшим органом исполнительной власти Европейского союза, ответственным за подготовку законопроектов, выполнение решений Европарламента и Совета, за контроль соблюдения договоров ЕС и других правовых актов и за текущие дела союза. Комиссия работает подобно кабинету министров, состоит из 27 членов, официально называемых комиссарами – по одному от каждой входящей в ЕС страны, во главе с председателем. Штат ЕК превышает 33 тыс. человек. Свою деятельность ЕК в основном осуществляет в Брюсселе.

17 июля 2019 г. Европарламент утвердил Урсулу фон дер Ляйен председателем ЕК. По оглашении результата подсчета голосов она обратилась к евродепутатам: «Ваше доверие – это ваша вера в сильную и единую Европу, от востока до запада, от севера до юга, это ваша вера в Европу, которая готова бороться за будущее, а не друг с другом».

«Наследуя политику предшественников», председатель ЕК заявила о намерении сохранить антироссийские санкции и зарекомендовала себя, по мнению аналитиков, типичным «ястребом» и русофобом. На заседании комитета Европарламента она заявила: «Наша позиция такова: мы хотим разумных отношений с Россией, но мы знаем, что это должно происходить с позиции силы».

Урсула фон дер Ляйен

16 сентября 2020 г. фон дер Ляйен выступила перед Европарламентом с докладом о положении дел в ЕС. Объявив, что Брюссель активизирует усилия по преодолению крупных кризисов, докладчик призвала столицы стран ЕС и зарубежные державы сделать то же самое, в т. ч. «начать действия по преодолению продолжающейся пандемии коронавируса».

Европолитик заверила евродепутатов, что ЕК намерена «строить мир, в котором хочется жить», для чего будет активизировать свою деятельность по борьбе с расизмом, дискриминацией, изменениями климата, призвала страны ЕС пересмотреть миграционную политику и правила предоставления убежищ, а США – восстановить партнерство с ЕС на прежнем уровне, похвалила Африку как самого близкого партнера Европы и т. д.

Самой эффектной частью выступления фон дер Ляйен стало освещение ею вопросов внешней политики и критика в адрес Китая и России. Это было ожидаемо, т. к. против этих стран настроены не только большинство евродепутатов, но и кормчий ЕС и ЕК – США.

Начав с критики Китая за нарушения прав человека: «Мы всегда должны указывать на нарушения прав человека, где бы и когда бы это ни происходило – будь это Гонконг, будь это уйгуры» – председатель ЕК резко осудила Россию за «злонамеренную деятельность внутри страны и за ее пределами». «Тем, кто выступает за более тесные связи с Россией, я скажу так: отравление Алексея Навального усовершенствованным отравляющим веществом – это не единичный случай. Мы видим закономерность – в Грузии, на Украине, в Сирии, в Солсбери, а также во вмешательстве в выборы по всему миру. Модель не меняется, и никакой газопровод ничего с этим поделать не сможет».

Фон дер Ляйен потребовала, чтобы правительства предоставили ЕС полномочия для более оперативного реагирования против Китая и России. «Что нас сдерживает? Почему даже самые элементарные заявления о ценностях ЕС тормозятся, смягчаются или становятся заложниками каких-то иных мотивов? Когда страны-члены говорят, что Европа слишком медлительна, я им отвечаю: «Наберитесь мужества и перейдите, наконец, к голосованию по принципу квалифицированного большинства – по крайней мере, в вопросах прав человека и реализации санкций. Европарламент много раз призывал к созданию европейского аналога «акта Магнитского». Сейчас я могу сообщить, что мы готовы представить такой проект».

Политологи оценили воинственный пыл председателя ЕК и ее готовность решить силой «русский вопрос». Западные СМИ запестрили заголовками: «Урсула разжигает неприязнь к России», «Ожесточенная атака председателя ЕК на Путина» и т. п.

Самое же важное в выступлении Урсулы фон дер Ляйен то, что она впервые после окончания Второй мировой войны открыто – и не только от имени Евросоюза, но прежде всего от имени Германии, бывшей гитлеровской Германии, разгромленной в 1945 г. Красной армией, публично призывала решать все вопросы с Россией с позиции силы.

Россия в очередной раз ответила обещанием «принять адекватные меры», а также сделала запрос в правительство Германии, разделяет ли оно позицию председателя ЕК. Ответа не последовало.

Тем не менее, «кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Эти слова русского князя Александра Ярославича из фильма Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» восходят к Евангелию от Матфея и Апокалипсису. Они обращены ко всем, кто и сегодня, исполненный нордическим духом, усомнится в истинности библейских заветов и захочет испытать судьбу с мечом в руке, – им можно просто напомнить одну дату – 9 Мая 1945 года.

И вообще, на родину наших предков чужакам предпочтительно идти с гостинцами, а не с мечом.

P.S. Российские власти, озабоченные судьбой нефтепровода «Северный поток-2», предпочли замять конфликт краткой репликой министра обороны С.К. Шойгу из его интервью телеканалу «Россия 24»: «Если говорить конкретно о Германии, то, прежде чем говорить такие слова, надо вернуться в историю. И после всего того, что Германия сделала в нашей стране, думаю, там еще лет двести бы по этому поводу не надо выступать. Не буду говорить жестче и грубее, думаю, вы меня поняли. Что касается разговоров с позиции силы: опять же – вернитесь в историю. Если сами не читаете – спросите у дедушек: каково это – разговаривать с Россией с позиции силы. Они, наверное, смогут рассказать».

Кэтрин Фитт – уважаемый в финансовом мире специалист и популярный публицист. В 1986 г. Фитт стала управляющим директором Dillon, Read & Co (Нью-Йорк), первой женщиной за 156-летнюю историю инвестиционного банка. Во время президентских выборов в США в 1988 г. Фитт работала в предвыборной кампании 41-го президента Дж. Буша-старшего, исполняла обязанности помощника министра жилищного строительства и городского развития в администрации Буша.

В XXI в. К. Фитт приобрела широкую известность в США как публицист. Она много пишет и выступает на тему государственных расходов США и крупномасштабных случаев мошенничества со стороны правительства. В 2004 г. в журнале «Мировые дела» Фитт опубликовала статью «Черный бюджет Соединенных Штатов», в которой призналась, что стремилась найти «доказательства того, что очень большая часть национального богатства незаконно перенаправляется на протяжении нескольких десятилетий в секретные, неподотчетные каналы и программы с неопределенными целями, включая тайные операции и подрывные акции за границей и тайные военные НИОКР внутри страны». По ее словам, «в государственные учреждения проникли и захватили ответственные посты теневые группы, которые служат влиятельным частным и корыстным интересам – в ущерб общему благу». Данной темой Фитт занималась до президентских выборов в 2016 г., когда она поддержала кампанию Д. Трампа.

В 2017 г. Фитт опубликовала доклад о несанкционированных государственных расходах на сумму 21 трлн долл., «исчезнувших» в 2000–2016 гг. в Министерстве обороны США и Министерстве жилищного строительства и городского развития, по поводу чего была назначена аудиторская проверка. О своих расследованиях Фитт регулярно сообщала в ночном ток-шоу «От побережья до побережья AM».

Главной публицистической темой Фитт в последнее время стало исследование глобального генерального плана технократии и трансгуманизма и разоблачение тотального контроля над человечеством.

С 2020 г. Фитт руководит основанной ею инвестиционной консультационной фирмой Solari. Мировую известность снискали ее выступления и интервью с П.М. Вудом на сайте Solari Report. Самым захватывающим 33-минутным выступлением (в рамках интервью) стала речь «Мы в ловушке, но она пока не захлопнулась», произнесенная ею 13 января 2021 г.

Нервом выступления Кэтрин стала ее убежденность в том, что Ковид-19 является не кризисом здравоохранения, а глобальной экономической войной, цель которой – узаконить украденные в 1995–2020 гг. деньги американских налогоплательщиков, а со стороны наднациональных элит установить тотальный контроль над населением планеты с помощью цифровых технологий и искусственного интеллекта.

Если коротко, Кэтрин Фитт, говоря о локдауне планеты, поведала о следующем. (Некоторые ее опасения отдают конспирологией.)

Кэтрин Фитт

О конце денежного обращения, которое заменяет цифровое. О колоссальном росте состояний мировых миллиардеров на 27 % за один только 2020 г. и консолидации власти в руках самых богатых стран.

О невидимом враге, существование которого невозможно доказать – вирусе Ковид-19, на который можно списать все беды в экономике, воровство в гигантских масштабах, провалы в социальной защите населения.

О вакцинации, которая подключает граждан к «информационному облаку» – постоянно обновляемой системе слежения в цифровом формате и знаменует конец неприкосновенности частной жизни. О разработках «операционной системы», которую можно будет внедрять в человеческое тело и с ее помощью управлять поведением людей, превращая их в рабов.

Рассказала Фитт и о своем расследовании, установившем, что массовые беспорядки в Америке в 1920 г. финансировались Федеральным резервным банком, который таким образом приобретал в элитных районах городов недвижимость.

Отрывок из речи (с сокращениями):

«У нас была всемирная резервная система, в основе которой был доллар. Эта система из-за накопившихся проблем требует развития и изменения. Банкиры Центробанка стараются запустить новую систему… расчетов в цифровом режиме. Это конец деньгам в том виде, в котором они существуют. Банкиры планируют взять контроль над всеми финансами мира… Что они хотят сделать, чтобы никто не догадался об этом? Легче всего это осуществить с помощью кризиса здравоохранения. Именно он позволит избранным контролировать всех остальных. Для этого надо решить один вопрос: как загнать стадо на бойню, чтобы стадо об этом не догадалось и не начало сопротивляться? Для этого идеально подходит невидимый враг.

У нас уже был один невидимый враг – терроризм. Теперь у нас – вирус… Нельзя доказать, что его нет, потому что он невидим. Невидимый враг нагоняет больший страх. А когда население напугано, оно ищет защиты у правительств. И правительство предоставляет защиту… А с помощью СМИ можно еще разжечь конфликт между женщинами и мужчинами, черными и белыми. Почему в Европу завозится столько мигрантов? Да чтобы натравить основное население на мигрантов, а потом на помощь позвать правительство. Все эти меры нужны для того, чтобы посеять страх и этим заставить людей подчиниться. Невидимый вирус позволяет установить колоссальный по своим масштабам механизм контроля. Можно запретить людям собираться вместе, организовываться, общаться. Цифровой режим отслеживает, что и где происходит, кто с кем общается. Если всех перевести на удаленную работу и учебу онлайн, это позволит услышать буквально каждое слово любого гражданина… Центробанк может отключить клиента от системы транзакции, если не понравится его поведение… Может запретить удаляться от жилища больше чем на 5 миль и т. д. Вы находитесь под полным цифровым контролем центра банкиров…

В США произошел финансовый госпереворот. Из страны выведено большинство активов и денег – в рамках накачивания пузыря глобальной экономики… Банкиры украли все деньги из пенсионного фонда, украли деньги правительства и… теперь ищут предлог для списания наворованных денег… Тут-то и появился волшебный вирус. И теперь волшебным вирусом можно оправдать отсутствие денег фондов социального страхования и в государственной казне».

P.S. I. Итак, США, а следом за ними и весь мир оказались в банковско-ковидной ловушке. Она пока не захлопнулась. Захлопнется ли? Если захлопнется, вряд ли кто в ней станет произносить речи. Ему останется разве что пищать…

P.S. II. Не будем забывать, что львиная доля ответственности за происходящее лежит на безответственных и алчных ученых, поставляющих банкирам и элитам в целом знания, наиболее агрессивные и низводящие человечество в бессмысленную толпу. Не меньшая доля ответственности лежит на служителях СМИ, опять же из корысти пропагандирующих заведомую ложь и запугивающих доверчивое население планеты.

По мнению аналитиков, названная речь В.В. Путина стала одним из самых значительных выступлений российского президента за всё время его правления. Хотя оратор несколько раз повторил: «Ничего нового я не скажу», а может, именно поэтому ее рассматривают как продолжение и завершение Мюнхенской речи 2007 г. (см. очерк в этой книге), ставшей переломной в отношениях России с Западом. В ней «Путин нашёл слова для того, чтобы сказать, чего ждёт Россия от остального мира и что ждёт остальной мир, если он отвернётся от России. К. Шваб сегодня сказал, что выступления В. Путина «ожидает мир». Президент России выступил так, что эти слова из дежурного комплимента превратились в знамение реальности: ну да, мир ждал слов крупнейшего политического деятеля планеты и наконец дождался. Теперь всё ясно наконец-то: куда и откуда идёт человечество, кто виноват и что делать» (С. Латышев, М. Мельников, А. Цыганов).

В 2021 г. ВЭФ провел юбилейный 50 й форум в Давосе, на который, как обычно, пригласил самых влиятельных фигур бизнеса и политики. Из карантинных соображений форум проводился в виртуальном формате. Главной темой обсуждений стали «инициативы великой перезагрузки капитализма», испытывающего серьезные проблемы из-за пандемии Ковид-19.

В последние годы этот международный форум проходил достаточно мирно. В неформальной обстановке обсуждались ключевые вопросы современности, перспективы экономического развития, укрепления стабильности и мира, положение в «горячих точках». Как всегда, элита обсуждала мировые проблемы, не забывая прежде всего себя…

И тут вдруг – как гром среди ясного неба – Путин спокойным тоном дважды, в начале и в середине речи, изрек слова, заставившие встрепенуться весь «цивилизованный мир», ведь они прозвучали из уст главы ядерной державы, против которой США и Евросоюз неустанно строят козни и вводят санкции. Эта тема стала главной в выступлении российского президента, за что его речь уже окрестили как самую жесткую за 20 лет.

Основные моменты пространной речи Путина озвучены в преамбуле очерка. Здесь же мы остановимся на самом важном – на постоянно возрастающей угрозе новой мировой войны.

«Некоторые эксперты… сравнивают текущую ситуацию с 30 ми годами прошлого века… По многим параметрам, по масштабу и комплексному, системному характеру вызовов, потенциальных угроз определённые аналогии все-таки напрашиваются.

Мы видим кризис прежних моделей и инструментов экономического развития. Усиление социального расслоения: как на глобальном уровне, так и в отдельных странах… Это в свою очередь сегодня вызывает резкую поляризацию общественных взглядов, провоцирует рост популизма, правого и левого радикализма, других крайностей, обострение и ожесточение внутриполитических процессов, в том числе в ведущих странах.

Всё это неизбежно сказывается и на характере международных отношений, не добавляет им стабильности и предсказуемости. Происходит ослабление международных институтов, множатся региональные конфликты, деградирует и система глобальной безопасности… Противоречия закручиваются, что называется, по спирали. Как известно, неспособность и неготовность разрешать подобные проблемы, по существу, в ХХ в. обернулись катастрофой Второй мировой войны.

Владимир Путин выступает на Всемирном экономическом форуме в Давосе

27 января 2021 г.

Конечно, сейчас такой глобальный «горячий» конфликт, надеюсь, в принципе невозможен… Он означал бы конец цивилизации. Но… ситуация может развиваться непредсказуемо и неуправляемо. Если, конечно, ничего не предпринимать для того, чтобы это не случилось. Есть вероятность столкнуться с настоящим срывом в мировом развитии, чреватым борьбой всех против всех, с попытками разрешить назревшие противоречия через поиск «внутренних» и «внешних» врагов, с разрушением не только таких традиционных ценностей (мы в России дорожим этим), как семья, но и базовых свобод, включая право выбора и неприкосновенность частной жизни.

И наконец… явная угроза, с которой мы можем столкнуться в наступившем десятилетии, – это дальнейшее обострение всего комплекса международных проблем. Ведь нерешенные и нарастающие внутренние социально-экономические проблемы могут подталкивать к поиску того, на кого можно все свалить, обвинить во всех бедах и перенаправить раздражение и недовольство своих граждан. И мы это уже видим, мы ощущаем, что градус внешнеполитической, пропагандистской риторики нарастает. Можно ожидать, что более агрессивным станет и характер практических действий, включая давление на те страны, которые не согласны с ролью послушных управляемых сателлитов, использование торговых барьеров, нелегитимные санкции, ограничение финансовой, технологической, информационной сфер.

Подобная игра без правил критически повышает риски одностороннего применения военной силы – вот в чем опасность, применение силы под тем или иным надуманным предлогом. Это умножает вероятность появления новых «горячих точек» на нашей планете. Это все то, что не может нас не беспокоить».

В конце речи Путин привел примеры активного влияния России на установление мира в «горячих точках» планеты: Астанинский формат, стабилизировавший ситуацию в Сирии; посредничество России при нормализации обстановки в районе Нагорного Карабаха. Российский президент привел также пример мирного разрешения энергетического конфликта путем договоренностей России, Саудовской Аравии, США и других стран в «стабилизации мирового энергетического рынка».

Отдавая должное злободневности речи В.В. Путина, многие политологи высказывают сомнение, что к ней должным образом прислушаются на Западе, как не прислушались и к его мюнхенской речи. Указывают аналитики и на то, что «великая перезагрузка» во Франции завершилась Великой французской революцией, в России – Великой Октябрьской революцией, а во всем мире – двумя мировыми войнами в ХХ в. «То, что не получилось у немцев с Третьим рейхом, получилось с «Великой глобалистской Америкой» (https: //spb.tsargrad.tv/articles).

Акценты расставлены. Давос и ныне там. Вот только нужен ли он России?..