– Прошу, только спасите моего ребенка, мою малышку! Неважно, что со мной! – кричала я, пока железные колесики каталки грохотали по коридору.

Новая волна боли заставила схватиться за живот. Девятый месяц – это не шутки. Но моему парню Диме было плевать и на меня, и на ребенка. Когда он в очередной раз приревновал меня. И поднял руку.

Двери операционной распахнулись, и меня переложили на стол. Но я уже не слышала перекрикивания врачей, не видела фигур в медицинских халатах и масках. Только слепящий яркий белый свет лампы над моей головой. И вдруг он начал расширяться, будто превращаясь в воронку.

«Что это?! Портал?! Тогда пусть заберет меня и мою малышку! Пусть эта магия спасет нас!» – загадала я, что есть сил, а потом наступила темнота.

***

– Лори, Лори, проснись! – запищал у меня над ухом детский голосок.

Я со вскриком дернулась. Ладонь машинально прижалась к животу под складками платья. Понадобилось с минуту, чтобы я сообразила, где нахожусь на самом деле. А именно на зеленой лужайке под раскидистым деревом. За плечо меня держала белокурая малышка Ирма. Ее милое ангельское личико хмурилось.

– Тебе сон плохой приснился, да? Ты кричала! – пискнула она.

– Да, малышка… Приснилась Земля. Тот мир, где я жила, пока не попала сюда.

– Но ты же уже никогда-никогда туда не вернешься, правда? Эрих тебя не отпустит, ты же его истинная пара, так все говорят!

Стоило заговорить об этом драконе, как к щекам прилил румянец. Эрих – хозяин замка, куда меня занесло. Красивый, мужественный… но властный такой, что черта с два вытерпишь!

– Ирма! – вспыхнула я. – Это… это взрослые дела!

– Так ты всегда рядышком будешь? Вот так? – доверчиво спросила Ирма, залезая ко мне на колени и прижимаясь всем тельцем. – И ото всего защитишь?

Я подобрала ее в первые же дни после того, как попала в Инферио. На маму Ирмы напали хищные ящеры, и малышка осталась сиротой. И будь я хоть трижды попаданка без гроша за душой, но не смогла пройти мимо. А потому забрала девочку к себе.

– Конечно, маленькая. Мне тут очень нравится, – я с улыбкой взъерошила светлые кудряшки Ирмы.

Она схватила меня за руку и потянула к деревьям.

– Тогда пойдем погуляем по саду? Может, найдем цветы? Служанки в замке говорят, что они все-все волшебные! Только их непросто найти, они в нашем мире… это… вымерли, вот! – сморщила нос Ирма.

Отпустив мою руку, она со смехом побежала вперед, под сень деревьев. В более заброшенную и заросшую часть сада. Я подхватила юбки длинного платья, бросаясь следом. Это место было мне незнакомым, и казалось мрачным из-за колючих кустов и корявых деревьев.

– Ирма! Подожди! Не убегай далеко! – прокричала я.

Слишком поздно. Раздался пронзительный вскрик. Подбегая ближе, я увидела, как на Ирму кинулась неизвестная мне тварь, напоминающая змею, только с перепончатыми крыльями. Она раскрыла пасть, нападая на малышку. А та заплакала от испуга, пытаясь закрыть лицо.

– Ирма, нет! – отчаянно закричала я, понимая, что не успею ее защитить.

Глава 1

Я бросилась к Ирме, но как назло, под ногами оказался выступающий из земли корень. Споткнувшись, я полетела в траву, только и успев, что крикнуть:

– Ирма, беги!

Хотя это был глупый совет. Как бы Ирма ни пыталась кинуться бежать, змея кружила вокруг нее и пыталась атаковать. Девочка пыталась пригнуться, отскочить, но эта тварь была слишком проворной!

– Нет, нет, отстань! – испуганно заплакала Ирма, пытаясь отмахнуться от крылатой гадости. – Лори, помоги!

Путаясь в длинном платье и проклиная средневековую моду, я все-таки вскочила на ноги. И подхватила палку поувесистее.

– А ну, пошла прочь! Кыш! – закричала я, замахиваясь на змею.

Та зашипела, ощерив длинные острые клыки. Я схватила Ирму за руку, дергая к себе за спину. А сама, перехватив палку поудобнее, начала отбиваться. Змею это только разозлило! Она кидалась на нас, хлопая перепончатыми крыльями, пытаясь прорваться.

В очередной раз, когда я попыталась отмахнуться палкой, эта тварь попросту впилась в нее зубами! И повисла! Я замахала своим импровизированным оружием, пытаясь скинуть змею.

Наконец у меня это получилось. Разжав челюсти, она полетела об дерево. Но не свалилась в траву, а захлопала крыльями, решив, что лучше сматываться от чокнутой попаданки! Только нашипела напоследок и скрылась между деревьями.

– Ну, вот и все, малышка, – улыбнулась я, хотя руки у меня до сих пор мелко тряслись.

Ирма не ответила. У меня холодок побежал по спине, и я резко обернулась. Сердце ухнуло вниз, забыло, как биться, когда я увидела хрупкое детское тельце, бессильно лежащее на траве. Светлые волосики разметались вокруг бледного лица с закрытыми глазами.

– Ирма! – вскрикнула я, падая на колени.

Я подхватила малышку на руки. Она не шевелилась. Но к счастью, ее грудь мерно вздымалась. Ирма была жива, только не реагировала ни на мой голос, ни на попытки растормошить. Рукав светлого платьица задрался, и тут я поняла, в чем дело. На маленькой ручке краснели точки-проколы.

– О нет… змея успела укусить… – прошептала я непослушными губами, чувствуя, как кровь отхлынула от лица от ужаса.

Подхватив Ирму на руки, прижав к груди, я со всех ног побежала в замок. К счастью, стоило вскочить внутрь, как я чуть не врезалась в Эриха. Этот властный и хмурый дракон обязательно что-нибудь придумает, я верила в это!

– Эрих! Ты-то мне и нужен! – в отчаянье воскликнула я со слезами на глаза. – Помоги мне! Ирма… ее укусила какая-то змея! Крылатая!

– Змеекрыл… – мрачно прошептал Эрих, хмурясь.

– Что это значит?! – закричала я, уже на грани истерики.

– Что она обречена.

Глава 2

– Обречена? Неужели ничего нельзя сделать? – прошептала я слабо.

Голова закружилась, тело ослабело. Я пошатнулась, но Эрих придержал меня за плечи. Он забрал у меня с рук Ирму и отвел в одну из комнат замка – небольшую уютную гостиную. Хотя с телосложением этого мужчины можно было не сомневаться: если я хлопнусь в обморок, он и меня на одной руке дотащит!

Сейчас крепкое тело Эриха красиво облегал дорогой средневековый костюм, но еще больше ему шли драконьи доспехи. Ведь у дракона была внешность настоящего воина, мрачного рыцаря, который раскидает врагов одной левой! Высокий и широкоплечий, со стальными мускулами – не самовлюбленного качка из спортзала, а человека, привыкшего много тренироваться с клинком. Длинные темные волосы перехватывал кожаный ремешок. Казалось, Эрих постоянно ждал нападения и затягивал их в низкий хвост, чтобы не помешали.

На мужественном лице почти всегда залегала маленькая морщинка между бровей: Эрих часто хмурился, уходя в свои мысли, а ответственность на нем была о-го-го. Он защищал тех немногих ангелов, которые выжили в этом мире после Тысячелетней войны. И врагам было лучше к нему не соваться! Об этом говорил один взгляд, темно-серый, стальной, безжалостный. Взгляд моего… нежданного мужа. Дракона, истинной парой которого я оказалась по воле судьбы.

– Ты не слышала раньше о змеекрылах? – спросил Эрих.

Он бережно уложил Ирму на обитый красным бархатом диванчик, подкладывая под голову подушку, украшенную золотой вышивкой. Несмотря на ситуацию, на миг у меня стало тепло на сердце. Как всегда, когда этот мрачный воин проявлял заботу и теплоту к малышке, пусть и не родной.

– Нет, – я помотала головой. – Я же попаданка, Эрих. Я понятия не имею о всякой флоре и фауне Драконьих земель!

Драконьи земли были особенным местом. Тысячу лет назад в мире Инферио разразилась страшная кровопролитная война между ангелами и демонами. Рождались и умирали короли, поколения сменялись одно за другим, но никто не мог взять верх. Пока Демоновым королевством не стала править Ингрид Кровавая. Безжалостная демоница, она перевернула весь ход Тысячелетней войны. И Демоново королевство стало практически синонимом мира Инферио. За исключением Драконьих земель, которые Ингрид так и не сумела сразить. Зато она почти полностью уничтожила ангелов, своих врагов. Это сказалось на балансе магии, мир оказался на грани гибели! И тогда Эрих создал в Драконьих землях так называемое Укрытие. В замке и прилегающей деревне нашли пристанище немногие уцелевшие ангелы. Мы защищали их и помогали, как могли. Как малышке Ирме, которая потеряла своих родителей… Но как помочь ей теперь? Без сил я опустилась на краешек диванчика, беря ее ладошку в свои руки. Тонкие пальчики казались холодными, как лед. Но не успела я заволноваться, как Эрих где-то раздобыл теплое одеяло, набрасывая на малышку.

– Когда-то давно наш мир был совсем другим, но Тысячелетняя война изменила его, – говоря это, он расхаживал по комнате, выдавая волнение. – Почти полное уничтожение ангелов, магические сражения, применение опасных заклятий темной магии – все это сказалось на Инферио. Наш мир уже никогда не станет прежним. Немалая часть Демонового королевства превратилась в мертвые земли, где есть только гряды вулканов и черный песок. Драконьи земли это затронуло в меньшей степени, но флора и фауна тоже изменились навсегда. У нас больше не растут цветы без магии, многие виды вымерли. А на смену им пришли опасные монстры вроде хищных ящеров, которые убили мать Ирмы. И змеекрылов… Их яд смертелен для ангелов. После одного укуса они погружаются в сон, от которого уже не могут очнуться. А через несколько дней сердце просто останавливается.

Эрих со вздохом опустил ладонь на мое плечо, мягко поглаживая.

– Но неужели нет никакого противоядия?! Никакого способа спасти Ирму?! – я со слезами вцепилась в его руку, едва не оцарапывая.

– Прости, Лори… Боюсь, что нет, – он печально покачал головой. – Разве что одна старая легенда?

Глава 3

Я закрыла глаза, чувствуя мерзкое чувство, что история повторяется. Ведь однажды я уже не сберегла свою дочь. Когда там, на Земле, погибла беременной. Умирая, я просила только об одном. Спасти мою малышку. Кеана – богиня мира Инферио – услышала меня. И забрала сюда и меня, и моего ребенка. Вот только плата оказалась жестокой и высокой.

«Она вырастет без тебя. В хорошей и обеспеченной семье, с достойным воспитанием, но без тебя. Ты никогда не сможешь увидеться с ней, дотронуться, поговорить…» – до сих пор звучали в голове слова богини.

Так и получилось. Очнувшись в мире Инферио, я не сразу смогла вернуть память. Хорошо, что Эрих подобрал меня и дал крышу над головой в Укрытии. Хоть и не просто так. Дело в том, что у меня открылась особая магия. Я могла перемещать небольшие предметы с Земли. И Эрих понадеялся, что я смогу перетянуть в Инферио какое-нибудь обалденное оружие, которое поможет защититься от демонов.

А потом… все закрутилось само собой. Ведь Эрих – дракон. А у них все сложно с понятием истинной пары! Оказалась его истинной – и все, под венец, не отвертишься. Хотя поначалу мы оба были не в восторге от этого! Ведь как выяснилось, у Эриха уже была истинная… Девушка-ангел из этого мира, которую убили демоны. Он много лет страдал по поводу ее смерти. И понятия не имел, что судьба даст ему второй шанс. Ведь истинная пара у дракона в мире всего одна! В мире Инферио… А я же с Земли? Вот и решила богиня так подшутить, связав нас истинностью. Так и стала я драконьей женой поневоле. Кто бы мог подумать, что женой Эриха станет серая мышка-попаданка с неброской внешностью, темно-русым хвостиком волос и карими глазами перепуганной зверушки, как иногда дразнил меня Дима, мой жестокий бывший?

Теперь я носила под сердцем наследника Эриха, но… по ночам, во снах, я порой видела Алисию. Так мою малышку назвали в семье, где она родилась. Богиня позволила мне заглянуть в будущее. Увидеть, какой вырастет моя девочка. Вот только… уговор есть уговор. И даже стоя в сантиметре от Алисии, я останусь для нее невидимкой. Таковы магические законы Инферио. Такова оказалась плата за второй шанс в новом мире.

И сейчас, глядя на Ирму, я едва могла дышать от мысли, что история повторяется. Я снова теряла свою малышку. И опять была беспомощна что-либо изменить. Я даже не сразу восприняла слова Эриха. Лишь потом слабо подняла взгляд. На моих глазах блестели слезы.

– Легенда… ты сказал, есть какая-то легенда? – пробормотала я.

– Да. Что на Птичьих островах делают лекарство от любого яда.

– Так давай отправимся туда! Сегодня же! – я с готовностью вскочила на ноги.

– Лори, – Эрих со вздохом покачал головой. – Ты слишком многого еще не знаешь о мире Инферио. Жители Птичьих островов живут очень обособленно. И не пускают чужаков. Любые пути к островам охраняет морское чудовище, которое не может сразить ни один меч! Нам туда не пробраться.

– Меч, значит, не может… – пробормотала я, а потом ухватила Эриха за руки. – Отправляемся! У меня есть идея!

Глава 4

Холодный ветер бросал мне в лицо соленые брызги. Эрих летел высоко над водой, но они каким-то чудом все равно долетали. Сидя на спине огромного дракона, я чувствовала, как предательски ноет под ложечкой. Ведь в голову то и дело лезли мысли, выживу ли я, если свалюсь с него прямо в серые воды! А мне умирать нельзя, нетушки! У меня в Драконьих землях осталась малышка Ирма. К ней приставили няню, которая должна сидеть рядышком и отслеживать самочувствие девочки. Но и так всем понятно, что оно будет становиться только хуже. Если только мы не добудем противоядие.

– Все-таки это была плохая идея! – в драконьем обличье голос Эриха стал более рокочущим, опасным. – Нужно было тебе дать мне свое чудо-оружие, а самой остаться в Укрытии! Ты, между прочим, ждешь ребенка! Моего наследника! Даже, если это пока не видно со стороны, ты должна беречься!

– Я не могу сидеть, сложа руки, пока Ирма умирает! – огрызнулась я.

Эрих недовольно рыкнул. Будто вторя ему, из-под воды донесся рев. Взметнулась волна, нас окатило снопом холодных брызг, а над водой появилось монстр, покрытый гладкой черной чешуей. Больше всего он напоминал морского динозавра из ужастика. Только с тремя головами на длинных гибких шеях. И огромными пастями с о-о-очень острыми зубами! Это я увидела, когда монстр бросился к нам. Так стремительно, что Эрих едва успел ринуться вверх, и клыкастые челюсти клацнули в считанных сантиметрах. Я изо всех сил вцепилась в своего дракона, припадая к его спине. Он попытался взмыть повыше, пролететь над монстром, но тут нас ждала еще одна подлянка! Этот гад раскрыл одну из пастей, с ревом дыхнув в нашу сторону. Вот только вместо огня, как у драконов, изо рта у него полетели клубы белого дыма. Ну, так мне показалось в первую секунду! А потом нас обдало ледяным ветром. И я поняла, что это концентрированный холод, ледяная магия. Эрих в последнюю секунду рванулся в сторону, и стало ясно, что мы не приблизились к Птичьим островам и на метр.

– Нельзя, чтобы его ледяная магия попала на меня! Иначе я не смогу лететь! – воскликнул Эрих, пытаясь перекричать рев монстра.

Глава 5

– Отлетим немного назад! Пусть подумает, что мы сбегаем!

Эрих крайне неохотно, но все-таки подчинился моей команде. Похоже, он считал весь этот план бредом. Но против беременной жены не попрешь. Так что мощные крылья хлестнули воздух, и мы отлетели назад.

Я полуприкрыла глаза, сосредотачиваясь на своей магии. Всего-то и нужно: представить в деталях предмет с Земли, и он появится! Ага, легко сказать! Ведь монстр перешел в наступление. Он хлестнул не то ластами, не то плавниками воду, устремляясь к нам. И все три пасти выпустили по волне ледяной магии. Эрих заметался в воздухе, рыча что-то на древнем драконьем языке. Явно ругательное.

Я зажмурилась, напрягаясь всем телом, пытаясь отрешиться от тряски. Что я, в переполненном автобусе по кочкам никогда не ездила? Правда, в нем мне не приходилось представлять ружье с транквилизатором… Но вот картинка начала обрастать деталями. И я ощутила в руках тяжесть металла.

– Получилось! – радостно воскликнула я. – Осталось только выстрелить в него!

– Это бесполезно, Лори! Все раны на этом монстре тут же заживают!

– А мне они и не нужны!

Я вскинула ружье, прицеливаясь. Палец лег на спусковой крючок. Выстрел – и дротик полетел прямо в одну из шей. Там и остался, бросаясь в глаза ярко-розовым пушистиком на конце.

Монстр яростно взревел, замотал головой, а потом начал слабеть. Он подплыл к ближайшей скале, выступающей из серых волн, и плюхнулся на нее всей огромной тушей. А через минуту раздался надсадный храп. Я просияла и на радостях чмокнула своего дракона в шею, говоря:

– А теперь быстрее к острову, пока он не проснулся!

На берегу ближайшего острова нас уже ждали. Это была компания из нескольких пожилых людей, мужчин и женщин. Их седые волосы, в которых поблескивали вплетенные бусины, развевались на ветру.

– Мы старейшины Птичьих островов! Что вы делаете на нашей земле? – спросил главный из них, совсем старик, опирающийся на посох.

Я спустилась на песок, и Эрих принял человеческое обличье. Он вышел вперед, слегка поклонившись.

– Нам нужна помощь, – сказал Эрих. – Противоядие от укуса змеекрыла. Пострадала совсем маленькая девочка-ангел. Помогите нам, и мы сразу уйдем. Поверьте, мы пришли с миром!

– Вижу… Вы ведь даже не убили нашего стража, – старик кивнул в сторону спящего монстра. – Нечасто от чужаков увидишь бережное отношение к чужой жизни… А ведь когда-то это принесло всему Инферио много бед, ведь все кровопролитие началось здесь, на Птичьих островах. Пойдемте! Я скажу нашему лекарю приготовить для вас эликсир. А вы, пока ждете, посидите и отдохнете с дороги.

Нас отвели в небольшую хижину. Там нам принесли какой-то горячий отвар. Я довольно обхватила глиняную кружку озябшими пальцами. И тихонько спросила у Эриха:

– Почему он говорит, что кровопролитие началось с Птичьих островов? Разве Тысячелетняя война развязалась здесь?

– Нет. Не знаю, что он имел в виду, – растерянно шепнул он.

Но оказалось, что старик, уже собиравшийся уходить, все услышал. Повернувшись к нам, он сел напротив и сказал:

– Не Тысячелетняя война. А само различие между ангелами и демонами… Хотите узнать всю историю? Тогда слушайте.

Глава 6

В тот роковой полдень приплыли чужаки. Замерев у острова, корабль покачивался на волнах инородным телом. Когда-то белые, а сейчас уже посеревшие паруса обвисали под солнечным светом. Носовая фигура корабля взирала на обитателей острова свысока. Скрестив руки на груди, она в мрачном безмолвии нависала над пристанью и пустыми глазами наблюдала за людьми. Эта фигура женщины должна была служить украшением, но выглядела крайне неприветливо, отчего вид корабль приобретал угрюмый.

Возле него туда-сюда сновали люди, вынося тюки и ящики. Это было привычным явлением. Завтра на главной площади расположатся столы и палатки, где будут пестреть разнообразием привезенные торговцами товары, и гомон множества голосов будет просачиваться в находящиеся поблизости улочки.

Парнишка по имени Клайв привычно поднялся по деревянным сходкам на борт. Он уже не первый раз так подрабатывал. Природа наградила его сильным телом, и парень пользовался этим, помогая разгружать товары. Вечером он получал от чужаков пару крупных монет, которые без зазрения совести тратил на дорогие сигары или шикарную еду. Минутная роскошь дарила ощущение избранности, отличия от окружающих, которые живут бедно. Иногда, когда просыпалось желание покрасоваться заработком, он устраивал гулянку в компании друзей.

Когда ему исполнилось шестнадцать, Клайв ушел из родительского дома. Он уже больше года жил один, и его это вполне устраивало: все заработанные деньги он мог тратить исключительно на себя. Его семья влачила бедное существование, но парень даже не думал о том, чтобы помочь родителям прокормить троих младших сестренок. Он ощущал себя птицей, свободной и независимой, пусть и забывшей свое гнездо. Клайва бесило «беднячье», он все мечтал, что накопит денег и станет настоящим богачом! Хотя копить этот человек явно не умел.

Оказавшись на корабле, парень увидел мужчину в дорогой одежде. Он не был похож на тех, кто приплывал на остров чаще всего. Незнакомец стоял у высокого фальшборта, слегка наклонившись вперед и опустив руки на ограждение. Он внимательно всматривался в небо. Окружающая суета, похоже, совсем не беспокоила его.

Такими бывали те, кто приезжали на остров не ради торговли и прибыли. Их интересовали знания или впечатления. Материк находился недалеко, но люди острова, в основном, не стремились побывать там. Их все устраивало здесь, а любопытство вполне удовлетворяли рассказы путешественников. Чужаками же владел интерес к местам, где они никогда не бывали, вот они и приплывали на остров. Узнав все, что нужно, или заскучав, чужеземцы уплывали за горизонт, до которого простиралась водная гладь, и никогда не возвращались.

Закончив работу, Клайв отправился в таверну – небольшое двухэтажное деревянное строение. Окна выходили на восток и ежедневно встречали солнце, когда оно выныривало из воды. На втором этаже располагались комнаты, которые сдавались путешественникам. Первый же этаж, на который стекались люди и новости, был пропитан шумом и запахами еды. Клайв зачастую питался здесь, считая приготовление пищи абсолютно женским и неподходящим для себя занятием.

Заказав ужин, он уселся за один из массивных деревянных столов в ожидании, когда принесут заказ. Здесь всегда был довольно большой выбор блюд, хотя еда и не обладала вкусовыми качествами домашней. Однако Клайв, когда перепадал хороший заработок, обычно отдавал предпочтение самым шикарным блюдам и заказывал дорогие напитки. Клайв погружался в атмосферу кратковременной роскоши и был вполне доволен. Каждый раз, насытившись, он клал ноги на соседний стул и чувствовал себя хозяином этого мира. Ощущение ему нравилось, и он стремился к нему, не видя в жизни других смыслов.

Дверь в таверну отворилась, и внутрь вошел тот самый чужак, на которого Клайв обратил внимание на корабле. Он подошел к стойке, за которой сосредоточенно напивались двое моряков. Чужак заговорил о чем-то с хозяином заведения, стоящим за стойкой. За шумом нельзя было различить даже обрывков слов. Человек за стойкой пару раз кивнул в сторону Клайва, сидящего за столом. Чужак после недолгого разговора отошел от стойки и двинулся в указанном направлении. Подойдя к Клайву, мужчина резко уверенным движением руки сбросил его скрещенные ноги со стула. Вспыхнувшее удивление ошеломленно замерло на лице юнца.

Опустившись на освобожденный стул, чужак заговорил.

– Говорят, ты не против подзаработать? Мне тебя рекомендовали, – он заметил тень непонимания во взгляде парня в ответ на сложное словечко. – То есть посоветовали. Сказали, что ты берешься практически за любую работу.

Глава 7

Язык, на котором говорили на Птичьих островах, по слухам произошел от языка чужаков, поэтому их речь на острове понимали. Однако некоторые слова были незнакомы островитянам. Впрочем, какие-то из них местные жители подхватывали у путешественников и добавляли в свой лексикон.

Клайв молчал, склонив голову набок. Несмотря на внешнее безразличие, он вслушивался в слова чужака довольно внимательно. Деньги ему и правда были нужны. Клайву не нравилось жить бедно и в чем-то себя ограничивать. Тяжелой работой он не брезговал и хватался за любой заработок. Клайв одержимо стремился снова испытать кратковременное наслаждение, которое охватывало его, когда он сорил деньгами.

– Дело в том, что за эту работу возьмется не каждый, – замявшись, сказал чужак. – Но… я надеюсь… нынешнее поколение более разумно и меньше верит во все эти сказки.

Мужчина прищурился, всматриваясь в глаза Клайва. Взгляд у чужака был цепкий, неприятный. Глаза цвета облачного дня, светлые, пронзительные, а выражение какое-то хищное.

– Чужак, не ходи вокруг да около! О каких сказках ты говоришь? Меня больше интересуют реальные деньги. Хотя… если ты предложишь сказочный заработок… – со смешком развязно произнес Клайв.

– Поверь, сумма, которую я заплачу, действительно покажется тебе сказочной, – усмехнулся чужак.

Он чувствовал слабые места людей. И жажда наживы этого парня сразу бросилась в глаза… Загорелому под палящими лучами солнца, с просоленной морским ветром кожей, Клайву было тесно среди бедности, которая окружала его с детства. И потому он так отчаянно стремился погрузиться в недальновидную минутную роскошь.

Как и ожидал чужак, Клайв заинтересовался.

– Ну… и что же нужно сделать?

– Видишь ли, меня зовут Дик. Я коллекционер, – сказал Дик, и Клайв слегка нахмурился, услышав незнакомое словечко. – Коллекционер – это тот, кто собирает определенные вещи. Я собираю чучела зверей, птиц…

– Зачем?

– Мне это нравится, – не вдаваясь в объяснения, небрежно бросил Дик.

Клайв пожал плечами. На самом деле ему было безразлично, чем и по каким причинам занимается этот человек.

– Говорят, на этом острове есть достаточно интересные экземпляры… Необычные птицы, – Дик замолчал, и его взгляд вцепился в лицо Клайва, ожидая реакции: возмутится или заинтересуется.

Тот, вообще, никак не отреагировал. Спокойно потянулся за напитком, наполнил бокал и небрежно обронил:

– У нас несколько видов птиц, которых нет на материке.

Расплывчатый разговор начинал его раздражать.

– Говорят, что здесь обитают только две такие птицы, – подсказал Дик.

– Священные птицы?! – Клайв, сделавший глоток, подавился и закашлялся.

В глазах, устремленных на чужака, заплескалось изумление, смешанное с возмущением. Рука, упирающаяся в столешницу, замерла в воздухе с позабытым бокалом. Клайва шокировало, что чужак посмел даже предложить подобное.

Глава 8

Легенда о Священных птицах жила вместе с ними. Казалось, она родилась, когда здесь впервые оказался человек. Считалось, что этими островами – двумя большими, населенными людьми, и одним необитаемым – испокон веков владела пара птиц. Легенда гласила: если птицы пострадают, на весь мир падут несчастья. Перья одной ослепляли белоснежностью, а другой завораживали непроглядной чернотой. Птенцов у них не было. Птиц всегда летало только двое. И время над ними было не властно. Люди рождались и умирали, а птицы парили в полете над островами неразлучной парой.

Время шло, и легенда теряла власть над людьми. Молодые жители острова признавали, что птицы необычны, но в священность птиц верили все меньше. Однако все равно слова чужака звучали немыслимым святотатством.

– Неужто ты во все это веришь? – недовольно поморщился Дик. – Разве на острове идеальная жизнь? Как по мне, если птицы столь могущественны, то они могли бы обеспечить вам жизнь и получше! Брось! Ты же умный парень! Эта легенда – выдумка!

Слова чужака вытесняли всякую уверенность. Клайв и правда верил в легенду не так уж сильно. И те крупицы веры, которые были в крови у каждого жителя острова, под воздействием слов чужака растворялись. Клайв еще сомневался, но собеседник не давал времени все обдумать, атакуя потоком доводов.

– Но как тогда объяснить бессмертие птиц? – вяло возразил Клайв, вступившись за легенду.

– Эти птицы уже могли множество раз обзавестись потомством, – уверенно ответил Дик.

– Тогда кто-нибудь обязательно увидел бы, что птиц стало больше!

– Даже, если ваши птицы – долгожители, это не означает, что они обладают какой-то властью над островами… Однако, если ты так веришь в эти предрассудки, то я могу найти кого-нибудь другого, – Дик украдкой наблюдал из-под опущенных ресниц за реакцией Клайва.

Он видел, как во взгляде парня мечутся тени сомнений. Еще немного – и сломится, согласится. Это явно чувствовалось. Оставалось только слегка надавить, подтолкнуть к решению, которое уже созревало. Дик привстал из-за стола, словно собираясь уйти.

– Сколько дашь? – сопротивление хрустнуло и переломилось, словно старая сухая ветвь.

Оставалось обсудить условия, но Дик был уверен, что на этом этапе сделки проблем не возникнет. Мужчина довольно усмехнулся и сел обратно на стул. Локти уперлись в столешницу, пальцы сплелись в «замок». Цель была достигнута, и в глазах светилось ликование хищника, поймавшего добычу.

***

На следующий день птицы с самого утра кружили над необитаемым островом на фоне неба, которое заволокли тяжелые тучи.

А на главной площади бурлила жизнь. Призывные выкрики торговцев, яркие товары на столах и в палатках, множество людей, разглядывающих, выбирающих, приценивающихся. Порой на площадь заглядывал ветер, путался в привезенных с материка тканях и разносил запахи незнакомых лакомств. В нем чувствовалась напряженная тревога, но люди предпочитали ее не замечать. Они были слишком увлечены суетой, чтобы прислушаться к посланию ветра.

Торговали не только чужаки. Люди острова тоже приносили на площадь товары, но их палатки и столы скапливали шума и людей куда меньше.

Дик неторопливо подошел к столу-прилавку. Неприметный, сжатый с двух сторон шумными соседями, он почти не привлекал внимания покупателей. На столе аккуратными рядами лежали мелкие деревянные изделия: ложки, гребни, шкатулки, статуэтки… Внимание Дика привлек один из сувениров. Статуэтка двух птиц, напоминающих лебедей. Одна из птиц, черная, сидела внизу на плоской части подставки. Вторая же, белая, словно только что приземлилась на выходящую из подставки ветку. Еще даже крылья не успела сложить. Безусловно, те самые, Священные… Торговка – худощавая молоденькая девушка – перехватила заинтересованный взгляд и пояснила:

– Это статуэтка изображает Священных птиц. Такие статуэтки привлекают удачу, приносят уют в дом…

Дик отметил, что в глазах торговки плещется вера. Это были не просто слова для того, чтобы привлечь покупателя. Она в это верила.

– Священные птицы? – переспросил Дик. – Как интересно!

Глава 9

– Вы не знаете? – добродушно улыбнувшись, удивилась торговка. – Наши острова охраняет пара птиц. Они оберегают нас от бед, наполняют жизнь на островах счастьем…

Дик дернул уголком губ в усмешке. Счастье… Простенькое платье и худощавая фигурка в один голос говорили о бедности торговки. На этом острове мало кто жил в богатстве. Являясь обеспеченным человеком, Дик не верил, что бедняк может быть по-настоящему счастлив. И все же: «счастье», «птицы наполняют жизнь счастьем»! Какая ерунда! Они верили! Верили в покровительство – подумать только! – птиц. Скоро, совсем скоро птицы будут в руках Дика, и жителям островов придется проститься с легендой.

– А что же будет, когда птицы умрут? – спросил он.

– Они же Священные, – девушка улыбнулась ему, как непонятливому ребенку. – Время над ними не властно.

– А если их убьет какой-нибудь хищник… или человек?

Дик не боялся подозрений. Он собирался уплыть прежде, чем жители островов поймут, что произошло.

– Они же Священные. Их никто не тронет, – с теплом в тоне произнесла она.

Дик с удовольствием слушал, с каким наивным восторгом девушка рассказывает о легенде. Казалось забавным: сейчас она говорит о таких важных и неуязвимых птицах, а совсем скоро его кабинет украсят их чучела.

Нанятый им Клайв тем временем взялся за дело.

Взгляды встречных людей казались пронзительными. Словно они видели, что у него в голове. Словно все знали, что стрелы в его колчане не для обычной охоты, просто почему-то не вмешивались. Однако вскоре люди и берег остались позади, и Клайв очутился наедине с собой, водой и серым небом. Море под лодкой колыхалось, словно желая скинуть ее со своей поверхности. Но парень уверенно отталкивался веслами.

Необитаемый остров каменным обломком пронзал беспокойную воду. Над ним парой кружили птицы. Ветер, налетая на лодку, бился в лицо и пытался отогнать.

Лодка ткнулась дном в песок. Клайв легко выскочил на берег, вытягивая ее посильнее, чтобы не унесло водой.

Птицы снова пролетели над островом, прорезая крыльями воздух. Казалось, они не могли найти себе места, предчувствуя надвигающуюся беду. «Беда» проследила взглядом их полет и принялась взбираться по скалистому подъему.

Когда Дик преодолел часть пути, взору открылась просторная площадка, поросшая блеклой травой. Это местечко казалось своеобразной ступенькой, на которой можно отдохнуть перед следующим этапом подъема. Пара сосен с искривленными стволами перешептывалась полуголыми ветвями, опасливо заглядывая за край площадки. Если с одной стороны был плавный подъем, то с другой – страшный обрыв.

Клайв посмотрел вверх. Хмурое небо пустовало. На мгновение в разум закралось подозрение, что птицы как-то узнали о его планах и улетели, но парень отогнал эту мысль. Он внимательно осматривался, вспоминая все, что знает об этом месте. Н-да уж, птицы могли быть где угодно, прятаться в любом из уголков необитаемого острова.

Позади, совсем близко что-то зашелестело в суховатой траве. Клайв рывком обернулся на звук. У ног блеснула в приглушенном тучами свете желтоватая чешуя. В душе вздрогнул инстинктивный страх, но рассмотрев змею, парень заключил: неядовитая.

«Интересно, нужны ли чужаку змеи?» – мелькнуло в разуме.

Клайв, прищурившись, оценивающе посмотрел на змею. Она уползала, спеша скрыться в траве. Пальцы словно сами собой потянулись к поясу и вытащили из чехла нож. Губы сжались в тонкую линию, на лице застыла бесчувственная сосредоточенность. Одно движение, один бросок – и Клайв подобрал убитую змею. В душе звенела пустота. Словно все чувства по дороге на остров окончательно растерялись. Осталось место лишь для холодных мыслей, и Клайв посвятил их чужаку и заработку. Парень думал о том, что даже если немного выручит за змею, то все равно будет доволен.

Увидев, что по траве к нему стремительно приближаются две тени, он вскинул взгляд вверх. Над ним парили в плавном полете птицы. Тело змеи выскользнуло на землю. Деревянная шероховатость лука коснулась пальцев. Клайву стало не до мелкой добычи!

Глава 10

Жизнь Священных птиц отличалась от обычной птичьей жизни. Они не вили гнезда, не растили птенцов. Другие птицы умирали, продолжая жить в своих детях. Для Священных птиц будущее не имело конца. Острова давали им энергию, а птицы охраняли их от несчастий. Бури, землетрясения и ураганы – все обходило острова стороной, не смея приближаться к территории, которую оберегали Священные птицы. Казалось, Птичьи острова были их птенцами. И видя парящую в небе пару, люди знали: они под надежной защитой.

Большую часть времени Священные птицы проводили на безлюдном острове. Когда-то давно люди хотели поселиться на нем. Однако своенравная природа не приняла их. С тех пор человек довольно редко появлялся на этом острове. И он стал птичьим храмом.

Священные птицы любили все три острова одинаково. Они летели над островами – и ветер мягко подхватывал крылья, и души словно наполнялись солнечными лучами. Каждая жизнь – и человек, и травинка – светилась для птиц искрой тепла.

Острова тоже любили птиц. Они посвящали им шорох дождя и яркость неба, запах цветов и краски осенней листвы. Когда птицы опускались на землю, звери почтительно уступали им дорогу. А люди собирали букеты из самых красивых цветов и привозили их на необитаемый остров. Оставляя букет на берегу, они благодарили птиц за то, что они защищают острова, или просили о чем-нибудь. Крылатые хранители островов не всегда могли исполнить просьбы. Но когда люди возвращались домой, в их душах появлялась легкость и уверенность, что они смогут справиться с любыми трудностями. Люди начинали верить в чудо.

Птицы приносили цветы в одну из пещер. Там, среди сухих лепестков и свежих букетов, в объятиях ароматов, они пережидали дожди. Струи воды занавесью закрывали вход, и дождь пел для пары тихие песни.

В этот день дождя не было. Не было и солнца. Оно пряталось за тучами, словно пытаясь скрыть от своего взгляда землю. Море подражало серости неба и шептало берегам острова о своей тревоге. Ветер сзывал тучи, и они нависали плотным тяжелым потолком. Казалось, их удерживало всего пару ниточек. Оборвутся – и серость рухнет на землю.

Птицы кружили над островом, высматривая в воздухе надвигающуюся опасность. Угроза приближалась.

Священные птицы никогда не опасались за свои жизни. Их уважала природа, ценили люди. Им нечего было бояться в своем большом «гнезде», состоящем из трех островов. И почувствовав тревогу, птицы решили: что-то угрожает спокойствию их земель.

Внизу в берег острова вкололась темная щепка. Заинтересовавшись, белая птица спустилась пониже. Лодка. И человек. Но он пришел не для того, чтобы попросить о помощи. Люди почти никогда не охотились на необитаемом острове. Что же привело сюда охотника? У приплывшего на остров человека был лук и стрелы, а в глазах темнела решительность. Он пришел, чтобы обрывать жизни.

Черная птица – самец – тоже спустилась ниже. Тревога все нарастала. Крылья тянули вглубь острова, в пещеру с цветами… Спрятаться, затаиться, выждать, пока опасность пройдет мимо… Нет, они же Священные! Чего им бояться? В душе бушевало незнакомое чужеродное ощущение. Опасение. Почти страх.

Черная птица позвала белую за собой, чтобы улететь ввысь. Еще не зная, что слишком поздно.

Глава 11

«Целься под крыло», – говорил Дик, желая, чтобы тела птиц были повреждены как можно меньше.

Одна из стрел легла на лук. Клайв прицелился. Над ним парила белая птица… Натянутая тетива дрожала в предвкушении, когда сможет отправить в полет смерть. Время замерло. Даже ветер остановился, схватившись за ветви сосен.

Пальцы разжались, отпустив тетиву. Стрела тонкой молнией пронзила пространство, отправившись наперерез птичьему полету.

Крик боли разорвал воздух в клочья, и небо бросило под ноги убийце белую хранительницу островов.

Клайв поспешил к ней. Белоснежная птица лежала на сухой траве, цепляясь за жизнь тяжелым дыханием. Из раны возле крыла сочилась кровь, сбегая из обреченного на гибель тела.

Сверху раздался птичий крик. Повернувшись на звук, Клайв увидел стремительно кинувшуюся на него черную птицу. В грудь впилась острая боль – когти вцепились в кожу.

Клайв увидел глаза птицы. В их осмысленном и совершенно разумном взгляде сосредоточилась вся боль мира. Самец из Священной пары потерял все. Теперь у него остались только осколки воспоминаний. И ярость.

Мощные крылья ударили по телу. Парень пошатнулся. Равновесие предательски начало выскальзывать из-под ног. Птица разжала когти, и Клайв упал на спину.

Белые перья случайно коснулись руки, и он, дернувшись, повернул голову. Птица еще не умерла, но уже с трудом находила силы для последних вдохов и выдохов.

Клайв увидел боль в ее глазах, и время растянулось. Взгляд птицы наполнял воздух почти осязаемым страданием. Она знала, что умирает. И прощалась с невозможным теперь будущим. В темно-янтарных глазах застыла отчаянная тоска. А еще в них был укор. Молчаливый, но пронзающий до глубины души.

Прерывистый выдох – и янтарь взгляда потускнел навек.

Краем взгляда заметив движение, Клайв посмотрел вверх. Небо с грозным осуждением хмурило тучи. Взмывшая ввысь черная птица бросилась вниз.

Мгновение – и птица, разрывая ткань одежды, вонзила когти. Тело прорезала боль. А черный хранитель острова занес клюв, готовясь к смертоносному удару. В ее глазах светилась пугающей силы скорбь. Рука Клайва выдернула нож из чехла. Они атаковали одновременно. Клюв птицы стремительно рванулся к лицу парня, а нож пронзил воздух, направляясь к ее груди.

Птица не успела. Клайв оказался быстрее. Изогнув назад шею, птица закричала. Крик, переливаясь, взлетел в небо. Он вырывался из слабеющего тела, наполняя и воздух, и облака.

Глава 12

На мгновение они – убийца и жертва – словно стали одним целым. Взгляд птицы стал до жути пристальным. И в тело Клайва хлынула чужая боль. Справа грудь разорвала боль от несуществующей раны, от которой мир затемнился. И еще одна боль. Куда более сильная. Боль потери, бушующая в душе, о которой парень так часто забывал. Птица впускала в него свою боль и кричала. Слыша этот оглушительный крик, Клайв, казалось, различил в нем слова. Не человеческие, но вполне отчетливые… Слова, проклинающие навек.

Крик оборвался. Птица без сил рухнула на убийцу.

Чужая боль исчезла. Осталась только та, что жглась в ранах, нанесенных когтями. Клайв подумал о том, что нельзя возвращаться в одежде, пропитанной смесью его и птичьей крови. Он столкнул с себя тяжесть мертвого тела и заметил, что вслед за птицей протянулся сероватый дым. Нахмурившись, он приподнялся и сел на земле.

Рядом лежали убитые птицы. Из их ран сочилась кровь и вытекал необычный туман. Он струями сползал на землю, завивался серыми змеями и протягивал в воздух щупальца. Тела птиц скрылись за облаками тумана, который плыл все дальше и дальше, погребая под собой землю. Сухая трава еще прокалывала его, прорывалась сквозь дымку, однако туман стремительно набирал силу и расползался в ширину и ввысь.

Туман потянулся к Клаву, и тот вскочил на ноги. Глаза, взгляд которых давно лишился человечности, распахнулись в ужасе. Душа паниковала и металась при виде ползущего по земле тумана. Клайв, пятясь, отступил на пару шагов. Дымка захватывала пространство все выше и выше, одновременно растекаясь во все стороны. Туман тянулся к нему, собираясь поглотить, как тела птиц.

Повернувшись к нему спиной, Клайв бросился к краю площадки. Быстро обернулся. Туман, вздымаясь волнами, бросился в погоню. Еще немного – и накроет, как волна в шторм. Быстрее, быстрее!

Боль вонзилась в спину, будто раздирая тело когтями. Будто… у Клайва пытались пробиться крылья. Ноги подкосились, и он упал на землю перед туманом. Первая волна дымки накрыла ноги, а затем сверху хлынула вторая, накрыв с головой.

Мир исчез. Ненадолго Клайв отключился. А после очнулся среди густого тумана. В голове не было мыслей. Только страх перед странной болью. Он заставлял бороться. И Клайв поднимался на ноги, а падая, полз по сухой колкой траве.

Он ожидал, что когда туман дотронется до него, то все кончится. Казалось, странная дымка заставит исчезнуть, превратит в призрака… Но туман не проявил милосердия и оставил убийцу под своим гнетом сходить с ума от непонятной боли.

В разуме, одурманенном болью, с трудом образовалась мысль, что нужно добраться до лодки, до своего острова, а там… там помогут. Хотя станет ли кто-то помогать убийце Священных птиц?

Боль нахлынула с новой силой, заставив разум умолкнуть.

«Где-то рядом обрыв», – напоследок мелькнула тревога на краю сознания.

Глава 13

В теле Клайва ураганом бушевала боль. Парень полз, цепляясь пальцами за каменистую землю. Сквозь туман она различалась смутно, поэтому полагаться можно было только на ощущения тела.

Остановившись на несколько секунд, Клайв собрался с силами. После чего, сцепив зубы, он поднялся на ноги. Боль противилась каждому движению. Сопротивление раздражало ее.

Из тумана донеслось хлопанье крыльев. Клайв повернулся на звук, с ужасом всмотрелся в непроглядную серость. На него, рассекая крыльями туман, летела темная тень. Клайв пошатнулся, отступил назад. С шорохом осыпались и покатились вниз по склону камни.

Небольшая серенькая птица с тревожным криком скрылась в тумане. А Клайв с испуганным криком полетел в пустоту. Напоследок он протянул руку, но ухватиться за край обрыва уже не успел.

Тело ударилось о камни. Окутанный туманом мир переворачивался и несся вверх с невообразимой скоростью. Каждый камень склона, соприкасаясь с телом, впивался, оставлял на память кровь. Пальцы пытались сомкнуться на чем-нибудь, но ни за что ухватиться не удавалось, и Клайв беспомощно катился по склону.

Удар. Движение закончилось.

Клайв уже не различал оттенков боли. Они смешались и слились в одно целое. В разуме с гулким отчаянием пронеслось осознание, что его никто не будет искать. Забросил же родных, а «друзья» быстро найдут, с кем другим покутить в таверне.

Веки бессильно опустились. Раны от когтей птицы, непонятная боль в спине, переломы от падения – Клайв чувствовал все. Ни одно ощущение не притупляло другое, и он чувствовал даже самую маленькую ссадину. Казалось, тело стало сплошной болью.

Клайв еще долго смотрел в темноту сомкнутых век, уже не в силах шевельнуться, но затем, повинуясь внезапному желанию, открыл глаза. Пространство все так же заполнял туман. Клайв подумал, что не стоило соглашаться на предложение чужака. Раскаяния не было, только сожаление, что не удалось остаться безнаказанным.

С губ сорвался рваный вздох. Вместе с ним ушла боль… и жизнь.

С острова растекался туман. Он покрывал серые воды, расползался во все стороны и поднимался ввысь. И скрывал под собой и каменистый остров, и водную гладь, и серые скалы, и лежащее на них безжизненное тело убийцы.

Глава 14

Когда старейшина замолчал, в хижине повисла тяжелая тишина. Я со стуком отставила глиняную чашку на низенький столик, вокруг которого мы сидели. Надо же, и не заметила, как травяной отвар остыл.

– И что было дальше? – тихо спросила я, поежившись. – Когда Клайв убил Священных птиц.

Эрих заметил, что мне стало не по себе. Придвинувшись ближе, он приобнял меня за плечи. А старик тем временем продолжил:

– Страшный туман накрыл и Птичьи острова, и материк, и все земли Инферио. Продержался он целый день и целую ночь. А наутро людей сразила неведомая хворь. Такие стоны и крики боли стояли, что казалось, сама земля зверем воет, скорбя по Священным птицам. Ведь у людей прорезались наживую крылья, прорывая плоть и кожу. У кого-то белые, у кого-то черные. Так подействовало проклятие убитых Священных птиц. В Инферио появились ангелы и демоны. А дальше вы сами знаете. Им оказалось суждено веками воевать друг с другом. И проливать кровь за то, что когда-то человек посмел поднять оружие на Священных птиц.

– Так вот почему вы встретили нас так радушно, когда узнали, что мы не стали убивать вашего… э-э-э… хранителя? – я прикусила губу, чтобы не сказать чего-нибудь малоприятного о той громадине с тремя головами.

– Да. Хранитель защищает Птичьи острова. Ведь после того, как проклятие легло на весь мир Инферио, люди сделали нас крайними. И попытались напасть на острова. Думали, что искупят нашей кровью преступление Клайва… Долго оборонялись мы, но что может несколько островных деревенек против войск материка? Тогда мы обратились за помощью к богине Кеане, живущей в морской пучине. И она создала хранителя, который защищает нас от чужаков. Те времена давным-давно миновали. Ангелы и демоны слишком переключились на войны друг с другом, о нас все забыли. Но хранитель так и остался с нами… О, а наш лекарь, похоже, закончил!

Дверь в хижину отворилась. Внутрь зашел мужчина средних лет, протягивая бутылочку с противоядием старейшине, с опаской поглядывая на нас. Когда лекарь ушел, старик протянул эликсир нам.

– Возьмите! И берегите себя. Знаю я, кто ты, Эрих из Драконьих земель, и чем занимаешься. Важное у тебя дело, раз бережешь последних ангелов. Без них погибнет мир Инферио, ведь магия должна быть в балансе. Да и… каждая жизнь важна.

– Вы правы, – тихо сказала я, подходя ближе и с благодарностью касаясь руки старика. – Поэтому спасибо, что согласились помочь спасти жизнь нашей Ирме.

Глава 15

Все прекрасно понимали, что времени у нас очень мало. Поэтому старейшины не стали задерживать нас. Только пожелали хорошего пути.

Подойдя к кромке воды, Эрих раскрыл за спиной драконьи крылья. Превращаться полностью он не стал, только бережно подхватил меня на руки. Я обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. Это было привычно. Ведь в Драконьих землях мы часто летали так на закате. Эрих выводил меня на крышу замка, брал на руки, и мы долго-долго кружили под небом, которое постепенно превращалось из голубого в алое, а потом и в темное, полное звезд. Может, поначалу я и боялась высоты. Но как можно бояться чего-то в сильных руках любимого мужчины?

Даже сейчас, казалось бы, мне должно было быть неспокойно на сердце. Ведь Ирма осталась там, в Драконьих землях. И теперь мы спешили к ней, не зная, в каком она состоянии. Но почему-то, чувствуя тепло тела Эриха, слыша мерное биение его сердца рядом, я чувствовала, что все будет хорошо.

Я оглянулась. На берегу острова стояли старейшины, глядя нам вслед. Монстрик, которому мы обеспечили крепкий здоровый сон, вдруг поднял головы. Но я не успела испугаться, что он проснулся. Ведь хранитель махнул чешуйчатым хвостом, как довольный сторожевой пес. А потом соскользнул со скалы, на которой уснул, и нырнул в воду, скрываясь в темных глубинах.

Мы летели все дальше и дальше. И вот Птичьи острова уже скрылись из виду. А мы оказались в Драконьих землях. Подлетев к Укрытию, Эрих спланировал прямо на балкон той комнаты, в которой уложили Ирму. Он шагнул внутрь через открытую дверь, я прошмыгнула следом.

– Как она?! – взволнованно выпалили мы в один голос.

Нянечка, сидящая у постели Ирмы, вскочила на ноги.

– Девочка не просыпалась. И кажется, ей хуже. Начинается жар.

– Мы принесли противоядие! Теперь все будет хорошо! Но принеси на всякий случай прохладный травяной отвар для компрессов, – приказал Эрих.

Няня кивнула и выскользнула за дверь. А мы подошли к кровати, на которой лежала Ирма. Эрих коснулся ладонью ее лба и вздохнул, почувствовав жар. Я взяла бутылочку с противоядием, чтобы осторожно влить его в губы Ирмы.

– Ну же, малышка, очнись… Тебе нужно выпить его… – прошептала я умоляюще, и голос задрожал.

Ресницы Ирмы затрепетали. Она слабо застонала и сделала глоток. Ого, сильные же эликсиры на Птичьих островах! С каждым глотком девочка оживала на глазах. На щеках расцветал румянец, пугающая бледность отступала.

– Жар спадает. Надо же, прямо на глазах… – в шоке прошептал Эрих.

– Лори… – пискнула тихонько Ирма. – Где я? Мы же гуляли…

На радостях, что она очнулась, я крепко прижала ее к себе.

– А потом тебя укусила змея, и ты уснула. Но теперь все будет хорошо, мы вылечили тебя, и ты скоро поправишься! – пообещала я.

Мой голос предательски задрожал, глаза заблестели, но это были слезы счастья. Заметив это, Эрих обнял нас обеих, заключая в кольцо своих теплых сильных рук.

– С тобой ничего не случится. Я защищу вас от всего, – правда, последние слова предназначались уже не Ирме, ведь он прошептал их едва слышно, зарываясь носом в мои волосы, вдыхая их аромат.

Мы уложили Ирму отдыхать, а сами вышли на балкон. Я посмотрела вдаль, а Эрих мягко обнял меня со спины.

– Больше никуда не отпущу вас! Даже гулять будете с охраной! – горячо выдохнул он мне на ухо. – Иначе запру тебя в спальне, попаданка, будешь знать!

– Ты тиран, – тихо рассмеялась я.

– Нет, – неожиданно серьезно ответил Эрих, и его ладонь ласково скользнула по моему животу. – Я просто волнуюсь за свою жену и за будущего ребенка. А еще за эту приемную малышку, для которой мы стали родителями поневоле. Поэтому я сделаю все, чтобы защитить вас! Даже если мне придется посадить тебя под замок, ясно тебе, Лори?

– Какой грозный дракон… – неловко промурлыкала я, ерзая в кольце рук Эриха.

Я развернулась к нему лицо к лицу. Хотя это явно было ошибкой! Он сразу заметил смущенный румянец, вспыхнувший на моих щеках. И провел по нему кончиками пальцев, отчего у меня мурашки побежали по телу.

– А ты сомневаешься? В том, как сильно ты мне дорога… – прошептал Эрик, прижимая меня к колонне балкона, которую оплетали тонкие зеленые лозы.

Я не успела ничего ответить. Ведь Эрих перешел к доказательствам. И все возможные сомнения рассеялись, стоило его губам коснуться моих в самом сладком и чарующем поцелуе. Мой дракон, мой истинный… Тот, к которому судьба привела меня даже через грани миров! Я подалась навстречу, запуская пальцы в волосы Эриха. И ответила на поцелуй, в котором мы в очередной раз признавались друг другу в любви. Пусть и без слов.