Неподалёку от шумного и многолюдного города находилось одно родовое поместье. К нему вела лишь одна дорога, вымощенная из брусчатки. Быть может, кому-то из предков этого рода не нравилась вечная грязь и слякоть во время сезона дождей, а, может, ему просто хотелось привнести немного эстетики во всё это безобразие. Кто знает? Впрочем, было видно, что сейчас эта дорога переживала не самые свои лучшие годы.

В момент, когда царили сумерки, единственными звуками здесь были цокот копыт и скрип кареты. Сегодня уставшему и измученному жизнью извозчику пришлось хлопотать ради одного единственного пассажира. Им был строгий на вид молодой человек. На его слегка бледной коже не было ни единого изъяна, а ухоженные густые чёрные волосы были уложены назад. Его одежда недвусмысленно намекала о собственной дороговизне и завидному качеству, а это, в свою очередь, придавало пассажиру непередаваемый шарм. Однако, не смотря на всё озвученное, он с прискорбием глядел на дорогу, которая явно требовала ремонта. Выпустив усталый вздох, он отвернулся от окна.

Карета, наконец, остановилась, что означало конец пути. Молодой человек не стал дожидаться, пока ему откроют дверь и вышел из кареты. Казалось бы, пред его взором предстало величественное здание с историей множества поколений, однако его глазу здесь не за что было зацепиться.

— Поместье дома Пенфил, господин, — оповестил извозчик.

— Я заметил, — неохотно ответил молодой человек, чем слегка озадачил работягу.

На руки честного трудяги упал мешочек с монетами, а их бывший владелец, стуча туфлями, направился ко входу. Распахнув дверь, он оказался внутри украшенного зала, по которому всюду сновала прислуга.

— Брат! — воскликнула девушка около лестницы на верхние этажи.

Улыбнувшись, молодой человек помахал ей рукой. Невысокая и стройная барышня тут же подбежала к нему.

— Вы всё-таки приехали! — радостно продолжила девушка, едва не забыв о реверансе.

— Ты же знаешь, пока отец не видит, ни к чему такой официоз, — в голосе её брата появилась некая хитринка.

Тихонько хихикнув, она повисла на шее брата, заключая того в крепкие объятия.

— Так уже лучше, — довольно улыбнулся молодой человек.

— Я так рада, что ты приехал! — просияла девушка, когда отлипла от брата.

— Разве я мог пропустить юбилей своей любимой сестрёнки?

— А вот мои ты пропускал, — шутливо подметил мужчина, спустившийся к ним по лестнице.

— Таковы были обстоятельства, — ответил молодой человек после недолгого раздумья.

— Рад тебя видеть, Вэдко, — продолжил мужчина.

— И я тебя, Никола.

Никола чуть отступил в сторону, приглашая всех пройти хотя бы чуть дальше порога, и продолжил.

— Мы уже думали, что ты не приедешь.

— Ну… Как представил дующуюся Лу, так сразу сердце защемило. Считай, не было выбора, — с долькой ехидства ответил Вэдко.

— Ещё бы я не дулась, если бы ты не приехал! — возмутилась Лу. — Я бы тебя никогда в жизни за это не простила!

— Даже если бы я купил тебе, например, новые туфельки? Или даже платье?

— Ну, я бы подумала.

Никола лишь сдержанно усмехнулся, понаблюдав за этой сценкой.

Откуда-то сверху послышался стук шагов. Подняв глаза, троица увидела на лестнице прихрамывающего старика, что медленно спускался прямо к ним. Помогала ему в этом прислуга, не отходившая ни на шаг.

— Отец, — начал Никола. — мы встретили Вэдко.

— Здравствуйте, отец, — несколько прохладно сказал Вэдко.

Старику пришлось надеть свои очки, чтобы разглядеть его, и только тогда он признал в говорящем собственного отпрыска.

— Ах, здравствуй, сынок. Извини, не узнал без очков.

— М-да, по голосу-то люди друг друга никак узнать не могут, — едва слышно выплюнул Вэдко.

Никола тут же скривился, одарив брата недобрым взглядом, и уже было хотел ему что-то сказать, но в последний момент остановился. Сам же отец не услышал столь едких слов, поэтому продолжил как ни в чём не бывало.

— Гости должны прибыть где-то через пару часов, так что у вас ещё есть время отдохнуть и привести себя в порядок, — огласил, старик. — надеюсь, мы все хорошо проведём этот вечер.

После этого он тут же удалился прочь, предоставив детей самим себе.

— Что это было? — строго спросил Никола.

— О чём ты? — Вэдко косил под дурачка, не подавая при этом вида.

— Ты прекрасно знаешь, о чём, — Никола явно начинал закипать.

— Эй, вы двое! — прошипела Лу. — Сделайте мне подарок и не ссорьтесь хотя бы один день!

— Лу, всё будет хорошо, — заверил Никола. — просто кое-кому нужно быть чуть вежливее и снисходительнее.

— Возможно, кое-кому просто не нужно донимать меня этим, — брезгливо обронил Вэдко.

Оба брата одарили друг друга леденящими кровь убийственными улыбками, однако перепалку не продолжили.

— Я бы хотел отдохнуть перед торжеством, если вы не против, — сказал Вэдко, поднимаясь вверх по лестнице. — надеюсь, вы ещё не все мои вещи распродали.

— Пока не успели, — усмехнулся Никола.

— Брат, уймись! — надулась Лу.

— Поучись у своей младшенькой, — ядовито ухмыльнулся Вэдко, после чего окончательно скрылся в глубине поместья.

Никола шумно выдохнул через нос, потирая виски, а взгляд его опустился куда-то в пол. Юная Лу, взяла того за руку и по доброму взглянула прямо в глаза.

— Не печалься, — ласково сказала она. — всё равно вы в итоге помиритесь, ты же знаешь.

— Знаю, но… — Никола вновь помрачнел. — Раньше это было куда проще.

— А как насчёт проверить всё ли готово? — спросила девушка, внимательно наблюдая за реакцией брата.

— Ты права, — казалось, мужчина взял себя в руки при упоминании важного дела. — я позову Майло и Сэмюэля, а ты…

— А я пробегусь и проверю готова ли прислуга! — улыбнулась Лу.

— Хорошо, — кивнул Никола.

Уже спустя мгновение малышка схватилась за подол платья и помчалась прочь из поля зрения брата, будто её здесь никогда и не было.

В это же время Вэдко добрался до некогда своей комнаты. Он лениво открыл дверь, вошёл внутрь и огляделся. По его лицу пробежала тень небольшого изумления — всё было ровно так, как он это запомнил. Небольшой столик и диванчик в углу, кровать и пустой рабочий стол. Вэдко скользнул пальцем по столу — тот оказался чистым, что снова его немного впечатлило.

Молодой человек приоткрыл занавески, дабы комната наполнилась лунным светом, и расположился на диване. Следом с ног спали туфли, а сам Вэдко вытянулся во всем рост, разминая уставшее тело.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Открыто, — неохотно откликнулся Вэдко.

Из приоткрытой двери показалась знакомая мордашка. Это была рыжая егоза в ярком праздничном платье.

— Привет, — улыбнулась Лу. — ещё раз.

Как только девчушка вошла внутрь, она тут же сбросила свои туфельки и упала на кровать.

— Ненавижу каблуки, — пробубнила она лицом в подушку.

— Прости уж, но мне такое не дано понять, — тихонько усмехнулся Вэдко.

Вслед за ним и сама Лу прыснула от смеха.

— Представила тебя на каблуках и в платье и аж поплохело! — рассмеялась девчушка.

— Лукреция из дома Пенфил, что за мысли! — шутливо возмутился юноша. — Никола ведь смотрелся бы в них гораздо смешнее! — а вот это он сказал уже вполне серьёзно.

— Да. Вот только с Нико так не пошутить, — немного грустно подметила Лукреция. — слишком уж он серьёзный.

— Как он, кстати?

— О! — взбодрилась девушка. — Я сделала всё, как ты учил!

— Что?

— Проявила внимательность. Расположила к себе. Заставила сделать то, что я хочу.

— Так, стоп, нельзя манипулировать братьями, — обеспокоенно сказал Вэдко. — я ведь не об этом тогда говорил.

— Но зато он пришёл в норму.

— Я породил монстра…

Их веселье было прервано служанкой, которая оповестила их о приезде первых гостей, а затем удалилась.

— Что ж, — Вэдко вернул на ноги свои туфли и поднялся с дивана. — пойдём на праздник?

А то!

Лу спрыгнула с кровати, быстро нацепила свои туфельки и вновь испарилась. И если Никола до сих пор удивлялся такому, то Вэдко был уже привыкшим, поэтому он лишь сдержанно улыбнулся поведению сестры. Заперев дверь, Вэдко направился вслед за Лукрецией.

Когда он вышел к лестнице в главном зале, то удивился тому количеству людей, которое прибыло на это торжество. Однако ещё больше он удивился тем людям, которые порадовали сильно отца своим присутствием.

— Не припомню, чтобы в кругу общения нашего отца водились столь знатные особы, — хмуро сказал Вэдко, спустившись к брату.

— А они и не его знакомые, — сдержанно ответил Никола. — это старшие члены семьи из домов других советников.

— Ах, да! Прости, я всё ещё не привык, что ты у нас теперь часть городского совета, — сарказм в голосе Вэдко совершенно не прикрыт.

— Знаешь, я тоже, — усмехнулся советник.

Оба брата встали чуть поодаль от отца, который подзывал к себе дочь.

— Дамы и господа, — торжественно начал старик. — позвольте представить вам виновницу торжества! Лукреция Пенфил, моя дорогая дочурка! Сегодня у неё юбилей, 15 лет, а посему мы сочли нужным устроить в её честь настоящий банкет!

Реверанс Лукреции означал конец речи отца. Вместо него вперёд вышел Никола.

— Уважаемые гости, на сегодняшнем празднике вы можете попробовать самые диковинные вина и яства со всего континента, однако взамен мы просим вас соблюдать приличие! О красоте моей дорогой сестры многие наслышаны, но вот про её возраст иногда забывают, так что… — он выдержал паузу. — Давайте повеселимся, но сделаем это так, как полагает людям нашего статуса!

Стоит ли говорить о том, что речь Николы оказалась слегка… Странной. Люди попросту не понимали, как воспринимать слова, вылетевшие из уст старшего брата именинницы. Вэдко также прикрыл лицо рукой, сокрушённый монологом Николы.

Однако вскоре кто-то, возможно, чисто машинально начал аплодировать, а вслед за ними начали повторять и все остальные. Теперь приём в честь дня рождения Лукреции был официально в самом разгаре.

— Это было… Интересно, — сказал Вэдко поравнявшись с братом.

— Ну, как смог, — неловко ответил Никола. — вроде бы и опыта в таком деле много, но я так растерялся, когда дело коснулось Лукреции.

— Расслабься, я ведь не осуждаю, — успокоил Вэдко. — я думаю, люди поймут. Ты же её старший брат, в конце концом.

— Наверное, ты прав. Отец, кажется, тоже остался доволен, так что неважно.

— Ещё бы он не был доволен, при таком-то наплыве потенциальных денег и связей.

— Ты во всём ищешь скрытый смысл, — по-доброму ухмыльнулся Никола.

Угадай, где я этому научился, — холодно парировал Вэдко.

— Тише! Смотри, — Никола указал на одного лысого мужчину, что медленно приближался к ним со своей супругой. — это мистер Бауэр.

— Знаю. Он член совета. И?

— Давай произведём на него хорошее впечатление, — сказал Никола и подмигнул брату. — добрый вечер, сэр! — он поклонился подошедшему советнику.

— Добрый, мистер Пенфил, добрый! — весело ответил мистер Бауэр. — А вы? — он обратился к Вэдко.

— Я — Вэдко Пенфил, — он поклонился. — младший из двух сыновей Люциуса Пенфила.

— Как неловко-то получается! — ахнула миссис Бауэр. — Мы только сегодня узнали о Лукреции, а у господина Люциуса оказывается есть ещё и младший сын!

— Ничего страшного, — Вэдко был предельно доброжелателен. — я часто бываю в разъездах, поэтому многие даже и не знают обо мне.

— А чем вы занимаетесь, если не секрет? — с любопытством спросил Мистер Бауэр.

После этого вопроса Никола напрягся, пусть и старался не подавать виду. Братья мельком переглянулись и едва заметно кивнули друг другу.

— Бизнес, — кратко ответил Вэдко. — я взял себе в подчинение несколько человек, и с тех пор мы занимаемся поставками различных товаров.

— Как интересно. А почему я об этом никогда не слышал?

— Мой брат только недавно начал заниматься этим, так что оборот пока не настолько весомый, чтобы привлекать к себе какое-то внимание, — ответил Никола.

— Да, это так, но я не особо пекусь о том, насколько это прибыльно, — сказал Вэдко, на которого сразу устремились вопросительные взгляды всех троих. — в первую очередь меня волнует благополучие людей, ради которых мы этим занимаемся.

— Кстати, раз уж зашла речь об этом, то вы, случайно, не хотели бы помочь нам в одном деле? — спросил мистер Бауэр.

— Смотря в каком.

— Было бы неплохо, если бы оказали помощь солдатам на пограничье.

— Вы имеете в виду людей с северных границ? — осторожно спросил Никола.

— Да. Вы не хуже меня знаете, как обстоит ситуация на севере, поэтому людям бы пригодились пара лишних повозок с продовольствием и медикаментами.

— Если есть такая необходимость, то мы вполне можем оказать вам посильную помощь, — заверил Вэдко.

— Рад это слышать, — мистер Бауэр протянул ему руку, дабы скрепить соглашение рукопожатием. — что насчёт оплаты?

— Не стоит, — Вэдко пожал протянутую руку. — когда стоит вопрос защиты страны, в первую очередь нужно думать о её безопасности. Но если вы настаиваете, то, думаю, мы ещё сочтёмся.

— У вас есть хватка! — деловито подметил советник. — Приятного вечера господа!

— И вам! — хором ответили братья.

После того, как мистер Бауэр покинул Николу и Вэдко, эти двое отошли чуть в сторону.

— Перевозки, значит… — несколько напряжённо проговорил старший. — Неплохо.

— Я ведь не соврал, — серьёзно ответил Вэдко. — к тому же, я уверен, мы более чем произвели на него “хорошее впечатление”.

— Ну, да. Да… Ещё бы ты не скрывал под этими “перевозками” свои дела, то цены бы тебе не было.

— Никола, сегодня ведь праздник. Давай отложим эти распри. Ради Лу.

— Эх… Ладно, — подумав ответил Никола. — давай повеселимся. Только не переусердствуй с вином! — уходя, ухмыльнулся он.

— Я же не ты, чтобы напиваться как на день города, — хитро парировал Вэдко.

От таких слов Никола даже потерял дар речи, но быстро пришёл в себя. Оба брата посмеялись и окончательно разошлись. Как и было упомянуто, Вэдко пошёл развлекаться, а вот старший направился к сестре, которую уже утомили поздравлениями и подарками.

— Как настроение? — спросил он, подойдя к сестре.

— Эм… Прекрасно, но… Что-то я подустала… — стараясь держать лицо, ответила Лу.

— Мне разогнать твоих ухажёров? — хитро прищурился Никола.

— Они все разом растворились, как только ты подошёл ближе, чем на 15 метров, — усмехнулась девушка. — но от сопровождения не откажусь.

Повернув голову чуть вбок, она дала понять Николе, что здесь не так. Проследив за её взглядом, он увидел отца, который совершенно позабыв о дочери, вовсю болтал с гостями.

— Эй, не грусти, — Никола попытался ободрить сестру. — ты же знаешь, он…

— Нет-нет, я всё понимаю, просто… Просто я… Ох… Ладно, неважно…

Придумать чего-то лучше, чем приобнять свою сестрёнку, Никола не смог.

— Что ж, нет смысла грустить, — Лукреция собралась с духом. — я всё равно знала, что этим всё кончится.

— Воу. Это так… Зрело, — удивился Никола.

— Ну а как иначе? Обычное дело ведь. Если что-то не касается тебя, Нико, он всегда себя так ведёт. Мы с Вэдко уже привыкли, — вздохнула Лу.

Когда сестра упомянула Вэдко, Никола неосознанно начал выискивать того в толпе. Однако он увидел другое. Через весь зал от самого входа шёл неизвестный Николе мужчина. Только по одному его внешнему виду можно было сказать, что неизвестный явно не был приглашён. В глазах у него не было и толики веселья. Холодный взгляд сразу давал понять, что он здесь не для этого. Мужчина уверенно шёл прямо к… Вэдко. И в этот момент в голове Николы всё сложилось.

— Так, Лу, я на минутку, — торопливо сказал он. — сейчас вернусь, никуда не уходи, поняла?

— Х-хорошо, — не совсем понимая, ответила она.

Стараясь не мешать гостям, Никола продвигался к брату. Он не переставал наблюдать за ними двумя вплоть до момента, когда незнакомец добрался до Вэдко. Последний тут же стал серьёзен и мрачен, будто случилось что-то, чего он боялся. Неизвестный наклонился к его уху и что-то сказал. Вэдко окинул того недовольным взглядом после чего пошёл к выходу, столкнувшись с Николой.

— Ты куда? — спросил старший.

— Возникли проблемы, — со вздохом ответил Вэдко. — мне нужно ехать. Срочно.

— Это как-то связано с… “Перевозками”?

Вэдко легонько кивнул.

— Сэр, время, — напомнил о себе мужчина.

— А как же Лу? — слегка возмутился Никола.

— Я… Слушай, мне жаль, но я правда должен идти, — искренне ответил младший.

— Ну, вы, конечно, подобрали момент, — процедил старший.

— Прости.

Вэдко и неизвестный прошли мимо Николы, который так и остался стоять посреди зала не в силах ступить и шагу. Всё это натурально выводило его из себя. Поведение отца, печаль сестры и внезапные дела брата. Однако позволить себе сорваться в такой момент он не мог. Собравшись, Никола взглянул на свою сестру, что сидела за столом в окружении юных господ.

Когда Лукреция заметила возвращающегося брата, то тут же обратилась к нему.

— Ну что там?

— Вэдко… Уехал по делам, — с трудом произнёс Никола.

— Оу… Ну… Понятно, — спокойно ответила она.

— Что? — удивился старший.

— Если у Вэдко и вправду что-то настолько серьёзное то, я готова его простить. Ты ведь знаешь, он бы не стал поступать так без веской причины.

— Рад, что ты у меня такая взрослая, — улыбнулся Никола.

— А то! А что у него за дела-то?

— Какие, говоришь…

— Надеюсь, это и вправду что-то срочное, Клаус, — недовольно сказал Вэдко, сидя в карете.

Напротив него расположился тот самый мужчина, что так нагло вытащил аристократа со светского раута.

— Сэр, дело действительно безотлагательное, — взволнованно ответил Клаус.

— Скажи мне, у вас нет своей головы на плечах? — Вэдко направил на подчинённого укоризненный взгляд. — Мы не первый год работаем вместе, верно

— Верно, сэр, — голос Клауса дрожал. — Стало быть, ты должен примерно понимать, как действовать? В любой другой ситуации, я бы не стал так на тебя давить, но ты вырвал меня со дня рождения моей младшей сестры. Ты понимаешь, к чему я клоню?

На протяжении всего разговора напряжение Клауса можно было увидеть невооружённым глазом. Он боялся Вэдко, даже учитывая, что выглядел он явно старше раза в полтора. Это было похоже на самую настоящую доминацию, подавление. Под его тяжёлым взглядом он невольно опускал глаза лишь бы не столкнуться взглядом с рассерженным господином.

— Расслабься, — выдохнул Вэдко чуть успокоившись. — знаешь ведь, что я ничего тебе не сделаю. Только тебе известны мои секреты, и я надеюсь, что ты унесёшь их в могилу. Всё так?

— Да, сэр, — выдохнул Клаус

Спустя время кучер доставил этих двоих обратно в город. Они прибыли в портовый район, в котором в столь поздний час было трудно найти кого-то доброжелательного, да настолько, что сюда даже городская стража нос не совала после заката. Но вот Вэдко был предельно спокоен, а вместе с ним и Клаус.

Они вышли к пустующему причалу. Вэдко вдохнул свежий ночной воздух и устремил взгляд куда-то в неспокойное море.

— Люблю тёмное время суток. Самое веселье всегда начинается после захода солнца, да, Клаус? — расслабленно произнёс Вэдко.

— Да, сэр, — улыбнулся прислужник.

— Ладно, подышали и хватит. Показывай, что у вас там.

Клаус тут же повёл своего господина к одному из зданий. Возможно, оно служило чем-то вроде склада. На вид оно было явно обветшалым, местами в нём зияли дыры от прогнившего бруса, покрывшегося грибками. Откровенно тёмное и мрачное место, которое не сулило желающим зайти внутрь ничего хорошего. Однако Вэдко и Клаус всё же вошли. К тем людям, которые их там ждали, можно было применить примерно те же тезисы, что и к месту встречи.

— Я ожидал хоть чего-то стоящего, — надменно и без стеснения начал Вэдко. — меня сюда привели просто посмотреть на ваши тухлые рожи или вы собираетесь что-то предложить?

— Сэр, — к ним подошли несколько громил.

Вэдко вопросительно посмотрел на своих людей, ожидая ответа.

— Они сказали, что у них есть товар, который может вас заинтересовать, — доложил один из подчинённых.

— Это уже мне решать, — несколько пренебрежительно ответил Вэдко. — и что же у вас за "товар"? — спросил он, выйдя чуть вперёд.

— Тащите! — хрипло скомандовал один из “торговцев”.

Несколько других людей привели к ним тройку связанных женских фигур. Их поставили на колени перед Вэдко, а после сорвали с голов. Он подошёл чуть ближе, желая разглядеть барышень. Казалось бы, всё достаточно прозаично: работорговцы привели красивых девиц, чтобы выгодно сдать их, однако… Что удивило Вэдко, так это наличие у девушек явных звериных черт по типу характерных ушей, хвостов, клыков и тому подобного.

— И из-за этого весь сыр-бор? — разочарованно спросил Вэдко. — Решили похвастаться тем, что обнесли зоопарк?

— Ты, похоже, не совсем понимаешь, да? — усмехнулся хриплый работорговец. — В наше время племена зверолюдей совсем не просто найти, знаешь ли, — он подошёл к ним. — ну? Какая тебе больше нравится? Тяжело такую экзотику достать.

— С чего ты вообще взял, что мне интересна торговля людьми? — хмыкнул Вэдко.

— А разве нет? — он снисходительно улыбнулся. — Можешь купить их для личного пользования, можешь сдать в какой-нибудь местный бордель и получать проценты. Ты в любом случае в плюсе!

Вэдко медленно подошёл к одной из рабынь. Он с интересом разглядывал девушку. От других её отличало наличие лисьего хвоста и ушей. Она не сводила непокорных и диких глаз со своего потенциального хозяина, и даже не дрогнула ни единым мускулом своего крохотного личика, когда тот аккуратно приложил палец к её подбородку. Затем он заглянул ей прямо в глаза.

— Вы меня совсем за идиота держите? — спросил Вэдко с высокомерной улыбкой.

Девушка недоумённо уставилась на Вэдко. Впрочем, как и все присутствующие.

— В смысле? — не понимал работорговец.

Вэдко в очередной раз усмехнулся и отошёл чуть дальше к своим людям.

— Всё ведь очевидно, — самодовольно ответил он, поправил выбившуюся из укладки прядь волос. — видишь Людвига? — Вэдко указал на громилу позади себя. — Он больше меня чуть ли не в 2 раза, но… Даже он, увы, не в силах справиться со зверочеловеком. Видишь ли, я наслышан о том, что они гораздо сильнее, гораздо ловчее и гораздо сообразительнее многих людей, — после этих слов взгляд Вэдко стал подобен зимней стуже, а голос заимел жёсткость стали. — я ни за что в жизни не поверю, что заплывшие доходяги, вроде вас, смогли бы изловить кого бы то ни было из их племён.

Пока все присутствующие переглядывались между собой в поисках ответа, откуда-то позади неудачливых торгашей послышался сдержанный смех.

— Неплохо, Неро, — одобрительно отозвался голос из тени.

Через пару мгновений послышались грузные шаги, и в тусклом освещении показался высокий мужчина. Его одежда напоминала какие-то штопанные обноски, а на лице красовалась неухоженная щетина. Он очень явно контрастировал с самим Вэдко о чём также говорили и его габариты: это был почти двухметровый гигант, одна лишь ладонь которого могла обхватить Вэдко за голову (а, может, и расплющить её при желании). С его появлением все актёры поспешили разойтись, в том числе и якобы пленённые девушки, которые без чьей-либо помощи разорвали путы и ушли восвояси.

— Ты — Дауд, верно? — Вэдко стал серьёзен, и не сводил глаз с собеседника. — К чему этот спектакль?

— Не обессудь, я просто хотел кое в чём убедиться, — ответил Дауд.

— Ну и? Убедился? Это стоило моих сорванных планов? — раздражённо спросил Вэдко.

— Эй, не горячись. Есть разговор. С глазу на глаз.

После этих слов великан молча вышел, и Вэдко больше ничего не оставалось, кроме как выйти вслед за ним. Увидел он этого исполина уже на пирсе, где тот, обдуваемый морским бризом, со строгим видом глядел куда-то вдаль. У Вэдко не было особого желания подходить к нему, но он всё же встал рядом. Чуть поодаль, но достаточно для внятного разговора.

— И что же тебе нужно? — в голосе молодого человека отчётливо сквозило прохладой.

— Ты ведь здесь уже больше пяти лет, да? — чуть подумав, ответил Дауд.

— Я бы предпочёл, чтобы ты не заходил издалека. Не люблю пустую болтовню.

— Просто выслушай меня, — по-стариковски вздохнул великан. — я живу в этом городе уже больше сорока лет, и за это время повидал всякого. Беспредел стражи, халатность совета, бандитизм. На здешних улицах всегда было неспокойно. Сплошная нищета, в которой многие просто дохли от голода или болезней. Но в какой-то момент появился ТЫ, — Дауд выдержал паузу. — хрен знает кто, хрен знает откуда, да ещё и с какими-то мутными делишками. Если бы давали золотой, когда кто-то обещал перерезать тебе глотку, наши улицы давно обоготились бы.

— Слушай, это, конечно, безумно интересные истории, но можно как-то ближе к делу? — Вэдко, очевидно, терял терпение.

Дауд вновь тяжело выдохнул. Он медленно развернулся к Вэдко.

— Скажу прямо: ты мне никогда не нравился, — Дауд сказал это довольно жёстко, без тени сомнения. — я наблюдал за тобой со стороны, и по тебе всегда было видно, что ты неместный, что пришёл сюда только за личной выгодой. Но… Со временем в кварталах стало как-то легче дышать. У многих появилась крыша над головой, работа. Многие начали жить, а не выживать.

— И?

— За эти пять лет ты сделал то, чего не удавалось многим и за десятилетия. Я хочу предложить тебе сделку.

— Ага. Дай угадаю, ты хочешь вписать меня в свою команду по спасению нуждающихся, верно? Ожидаемо от “короля нищих”, - в словах Вэдко было полно самодовольства и сарказма.

— Мне это не нравится, но я предлагаю объединиться, — горько ответил Дауд.

— Зачем мне утруждать себя подобной головной болью? Мне не так уж интересно играть в героя, — молодой человек вновь стал серьёзен.

— От этой сделки выиграют все: ты — получишь рабочие руки и связи, мои люди — работу и кров. Да и дать отпор кому-либо будет проще.

— Объединиться ради всеобщего блага и высшей цели… Звучит больно уж благородно, совсем не в моём стиле, — надменно усмехнулся Вэдко. — в этом одна из главных проблем нашего городка, — сказал он выйдя дальше на пирс.

— В смысле? — Дауд был озадачен этой фразой и машинально пошёл вслед за Вэдко.

— Здесь ОЧЕНЬ много… Фракций. Да, назовём это так. Пираты в порту, бедняки, наркоманы, беспризорники и прочие, прочие, прочие, прочие. В том числе, среди стражи и политиков полно разных течений. Полное отсутствие организации. Ты вот, например, пытался держать своих людей в узде, основываясь на нормах морали с вечными лекциями, считая, что люди рано или поздно сплотятся, но, увы, на практике это не особо сработало. Возможно, их бы объединил общий враг, но у вас и чётко обставленных противников-то нет. Вернее, вы не знаете против кого бороться: политиков, стражи, аристократии или местных банд.

— А у тебя с этим проблем нет, как я посмотрю, — фыркнул Дауд.

— Ну почему же? — деловито продолжил Вэдко. — Без проблем никуда. Просто я быстро нашёл применение тем, кто слонялся по улице без дела. Дай наркоману со стажем инструкцию и как следует замотивируй, и он сможет изготовить неплохие лекарства. Иметь общие дела с контрабандистами достаточно прибыльно, равно как и с пиратами.

— А что скажешь насчёт детей с твоих предприятий? — сдержанно прорычал великан с недобрым прищуром.

— Ну… Признаю, вопрос дискуссионный. Я, конечно, эксплуатирую детский труд, но, по крайней мере, предлагаю за это деньги, еду, жильё. Всё честно. Именно поэтому ты и пришёл ко мне, — победоносно заключил Вэдко.

— Ну да, — прохрипел Дауд. — что ты решишь?

— Я не против сотрудничества, но вот строить из себя святого не стану. Ты мне — человеческий ресурс, я тебе — всё необходимое. Без каких-либо замашек на революционные настроения или совместное движение к светлому будущему. Хочешь — можешь вести своих бедняков на убой, мне без разницы, но меня и моих людей в это не втягивай. Тебя устраивают условия?

— Более чем.

Дауд протянул Вэдко руку, пускай по угрюмому виду и было видно, что это вовсе не приносит ему никакого удовольствия. Вэдко же, в свою очередь, косо глянул на здоровенную мозолистую ладно, а после неохотно пожал её, поморщившись от крепости рукопожатия.

— Что ж, — молодой человек слегка потёр ноющую руку. — раз с этим закончили, то я, с твоего позволения, пойду.

— Эм… Это всё? — непонимающе нахмурился Дауд.

— А чего ты ждёшь? — раздражённо спросил Вэдко. — Есть вопросы — обратись к Клаусу.

Обронив эти слова, парень хотел было удалиться, однако в последний момент опомнился и вновь обернулся к Дауду, с каждым шагом подходя всё ближе и ближе.

— Чуть не забыл! Надеюсь, ты понимаешь, как я отношусь к тем, кто не следует договорённостям. Или предаёт меня.

— С нашей стороны такого не предвидится. По крайней мере, пока, — с лёгкой угрозой произнёс Дауд.

— Знаешь, что? Попробуй как-нибудь на досуге заглянуть под пирс. Думаю, ты найдёшь там много интересного, — холодно произнёс Вэдко.

Теперь этот не самый приятный разговор был, наконец, окончен, и вырванный с праздника парень оставил пожилого бугая, который в гордом одиночестве устремил задумчивый в морскую пучину…

Утро. Солнечный свет нагло пробивался сквозь все окна и занавески, вероломно отрывая спящего мужчину от его заслуженного отдыха. После вчерашнего праздника отлепить веки друг от друга было для Николы сравни пытке. Встав, он кое-как привёл себя в порядок, оделся и вышел из комнаты, а уборку благополучно оставил прислуге. Сам же Никола отправился на поиски отца. Последний оказался в саду, и, по видимому, бодрствовал тот уже давно и преспокойно читал книгу, наслаждаясь утренней свежестью.

— Доброе утро, отец, — всё ещё немного сонно начал Никола.

— Доброе, сынок, — Люциус чуть оторвался от чтения. — чего при параде?

— У меня дела, вы ведь знаете. Хотел попрощаться перед отъездом.

— Понимаю. Лукреция ещё спит?

— Эм… Не знаю, но, наверное, да. Вчерашний вечер был для неё… Утомителен.

— Ничего, пусть привыкает. С возрастом такие мероприятия проходят всё чаще и становятся всё скучнее, — речь Люциуса прервалась приступом кашля.

— Мне позвать врача? — обеспокоился Никола.

— Всё нормально, просто возраст даёт о себе знать. Попрощаешься с сестрой?

— Не хочу будить её.

— Смотри сам, — отмахнулся отец.

— Ясно, — слегка огорчённо сказал Никола. — тогда… До встречи.

— Всего наилучшего, — с этими словами старик вновь погрузился в чтение.

Прежде, чем уйти, Никола передал одной из служанок с просьбой отдать ту Лукреции после пробуждения, и направился в город на ожидавшей его карете.

Поездка не заняла слишком много времени, и вскоре среди невысоких зданий пред ним возвысилась городская ратуша, стоявшая посреди широкой площади неподалёку от центра города. Здесь же красовались и памятники отцам основателям. Однако это всё привычные для глаз виды, а что действительно привлекло его внимание, так это девушка, которая тихонько работала с документами в тени, расположившись на лавочке.

Едва Никола сошёл с кареты, как девушка, узнавшая его, поспешила подойти, на ходу поправляя свои круглые очки.

— Доброе утро, мисс Вернер, — улыбнулся Никола.

— Эм… ДОБРЫЙ ДЕНЬ, — чуть замешкавшись, поправила девушка. — господин Пенфил, вы не забыли, что через полчаса у вас собрание?

— Конечно, иначе бы я ещё спал, — весело ответил мужчина.

— Это не очень-то смешно, — насупилась мисс Вернер. — вам следует серьёзнее относиться к делам совета.

— Я могу позволить себе такое только потому, что у меня есть такой замечательный секретарь, который не даст пропасть, — Никола вновь попытался отшутиться.

— Необязательно так неприкрыто льстить, — русоволосая секретарь покрылась лёгким румянцем и попыталась спрятаться за стопкой бумаг. — кхм-кхм! Давайте уже поднимемся.

Спорить Никола не стал. Они поднялись на самый верхний этаж, где и располагался зал заседаний. Само место было относительно непримечательным, без особого изыска. Разве что места некоторых советников за общим круглым столом были заметно более украшенными, но исключительно по их собственной прихоти. В общем и целом, это был не очень большой кабинет, где располагался один крупный стол в центре и ряд с кафедрами для секретарей, куда и отошла мисс Вернер.

Когда все семь советников прибыли, один мужчина с пышными усами, постучал по столу, привлекая всеобщее внимание.

— Раз все в сборе, то предлагаю начать, — заявил он. — полагаю, не требуется напоминать причины для сегодняшнего собрания?

— Нестабильное положение на севере, мистер Морт, — ответил уже знакомый советник Бауэр.

— Верно. Сверху поступил приказ об отказе в предоставлении убежищ для беженцев. Ваши секретари предоставят копии документа позже. Также с сегодняшнего дня граница с республикой Рокофо официально закрыта.

— Если восстание не подавят в ближайшее время, будет… Проблематично и дальше вести торговлю, — вздохнула женщина рядом с Николой.

— Верно. Так или иначе, это отразится на всех наших субъектах. Чтобы минимизировать риски, было велено отправить подкрепление на границу и обеспечить снабжение, — продолжил господин Морт.

— Я возьму это на контроль, — заявил Бауэр. — можем ли мы обсудить ещё кое-что?

— Что же?

— Меня беспокоит планомерная утрата контроля в портовой половине города.

— А что там не так? — спросил молодой блондин.

— Господин Уотерс, — начал Бауэр. — вы самый юный из нас, поэтому, возможно, не в полной мере осознаёте опасность, которую может представлять тамошний контингент.

— Даже если ситуация и обострится, мой супруг урегулирует вопрос, — гордо заявила женщина возле Николы.

— Примем к сведению, миссис Джонсон, — Морт как мог, старался не закатить глаза. — господин Бауэр, в тех районах всегда было неспокойно, поэтому я думаю, что нам следует сосредоточиться на более срочных делах.

— Понимаю. Возможно, я излишне драматизирую. Просто есть у меня какое-то нехорошее предчувствие в свете последних событий.

— Ладно. Чуть позже я подготовлю все необходимые бумаги и передам их вам, а пока, думаю, можно объявить заседание закрытым. Спасибо всем за присутствие.

Советники и их подчинённые стали незамедлительно уходить один за другим, пока Никола по-прежнему сидел за столом, погрузившись куда-то в собственные мысли.

— Господин, с вами всё в порядке? — спросила подошедшая мисс Вернер.

— Всё хорошо, просто… Я переживаю за брата.

— У вас есть брат? — удивилась девушка.

— Да. А ещё этот брат большой любитель находить себе неприятности и влипать в сомнительные истории.

С этими словами Никола, наконец, поднялся и пошагал в сторону своего кабинета. Секретарь поспешила вслед за ним.

— И что же случилось с вашим братом, раз вы так беспокоитесь? — скромно поинтересовалась девушка. — Если это не секрет, конечно.

— Ну… Видите ли, он в последнее время часто проводит время в тех кварталах, о которых упоминал господин Бауэр. Хотя я постоянно повторял ему не соваться туда. Даже не знаю, как достучаться до этой бестолочи!

Советник уже было собирался открыть дверь своего личного кабинета, как его кто-то неожиданно окликнул.

— Господин! — воскликнул какой-то старик, подходя к ним. — Я ждал вас. Вот, возьмите, — он протянул некий конверт, на котором стояла печать их семьи. — велели доставить прямо в руки. Ну-с, с вашего позволения.

Старика тут же как ветром сдуло, будто никогда его здесь и не было. А дуэт начальника и секретаря таки вошёл в небольшой кабинет с двумя столами, что были просто завалены разными документами. На лицо явный рабочий беспорядок, но при этом эдакая чайная зона в углу была в идеальном состоянии.

Никола сел за стол и принялся читать. Вскоре по скривившемуся лицу советника мисс Вернер поняла, что тут что-то не так.

— Всё в порядке? — заботливо спросила она.

— Эм… Да, просто… — неловко отвечал Никола. — Это от моей сестры…

— Лукреции? Верно?

— Да. Как раз про её юбилей я и говорил на днях, если помните. Похоже, я получу по шее при следующей нашей встрече. Ох… Вэдко хотя бы сдачи можно было бы дать, а с Лу так уже не получится… — тяжело вздохнул мужчина.

-“Вэдко” — это ваш брат?

— Да. Горе моё луковое.

При упоминание брата Никола вновь поник. Он отложил письмо и направил взгляд в далёкое море, которое виднелось из окон его кабинета. Мисс Вернер заметила это.

— Вы так за него переживаете?

— Да, — признался Никола. — он, конечно, взрослый, но порой всё ещё бывает крайне безрассудным. Впрочем, Вэдко в состоянии постоять за себя, поэтому зря я, наверное, так волнуюсь. Но всё же мне было бы спокойнее имей он более покладистый характер. Ладно, простите меня. Хватит уже об этом, давайте вернёмся к работе…

— Знаешь, я не помню, кто сказал мне эту фразу, но звучала она примерно так… “Город — это сила. Злая сила. Чем он больше, тем он сильнее. Он затягивает и делает сильных слабыми.” Вот и ты пропал, — сказал Вэдко после чего вынул кляп изо рта своего пленника. — есть что сказать?

— А ты слабак, получается, да? — злобно прокашлял пленник.

— Может быть, по мне и не скажешь, но я родился в этом городе. Я вырос здесь. Не знаю, ходил ли ты вообще в школу или нет, но животные рождаются в своей среде обитания. Выживает наиболее приспособленный. Понимаешь, к чему я клоню?

— Чего?

— Не понимаешь, — разочарованно вздохнул Вэдко. — объясню проще, — он выдержал паузу и посмотрел своей жертве прямо в глаза. — я приспособился к жизни в этом городе. Я был им создан. И когда я вижу жалкие потуги какой-то заморской деревенщины, вроде тебя, дерзить здешним хищникам, то мне становится просто смешно.

— Трепло! — сплюнул пленник. — Если б хватало духу, чтоб убить меня, давно бы уже сделал это!

-“Убить”? — усмехнулся молодой человек, приводя в порядок растрепавшиеся волосы. — Нет-нет-нет-нет-нет, ну зачем же мне тебя убивать? Гораздо выгоднее сделать из тебя живое назидание тем, кто дерзнёт пойти против меня, — сказав это, он взял со стола тиски и схватил свою жертву за челюсть. — клыки нужны хищникам, а вот тебе они явно ни к чему, — с довольной улыбкой сказал Вэдко.

Осмелившийся перечить Вэдко начал вырываться как только мог и скулить что-то нечленораздельное, однако для него всё уже было слишком поздно, и каждая мольба попросту пролетала мимо ушей его жестокого палача.

Пара движений руки и тёмная комната наполнилась душераздирающим криком полным боли. На пол брызнула кровь вперемешку со слюной и горькими слезами.

— Потерпи, у нас ещё захода, — самодовольно мурлыкнул Вэдко.

Челюсть мученика лишилась ещё одного клыка. Затем ещё, затем ещё, и вот у дерзнувшего бросить вызов бандита ни осталось ни единого клыка. Всё, что ему оставалось, — беспомощный скулёж.

Как только Вэдко потерял к нему всякий интерес, он брезгливо оттолкнул того и направился прочь. Бедолага грузно ударился о пол, по-прежнему оставаясь в путах.

На выходе Вэдко встретился с Даудом, который терпеливо ожидал его.

— Дело сделано, — между делом обронил Вэдко, продвигаясь к месту, где можно было бы отмыть руки от крови.

— Спасибо, Неро. Он и его шайка давно кошмарили народ.

— Что ж, теперь они подумают дважды. Если, конечно, есть чем.

— И со всеми ты так? — поинтересовался Дауд.

— В каком смысле?

— Так жёстко.

— Ну, зато он точно усвоит урок, а вместе с ним и остальные. Смекаешь? — смывая кровь сказал Вэдко. — Видишь ли, ты сам пришёл и попросился в компанию, так что я просто оберегаю твоих дражайших соратников от всяких выродков.

— Я понимаю, просто твои методы вызывают сомнения, — прищурился старик.

— И что ты предлагаешь? Записаться у них на приём, чтобы провести деловую встречу? Переговоры? Брось, ты не хуже меня знаешь, что такие болваны понимают только язык силы. Ни нам, ни вам от этого хуже не станет. Захочешь почитать проповеди — согласуй всё с Клаусом.

— Поражаюсь наглости нынешней молодёжи, — закатил глаза гигант. — не мне учить тебя жизни, но ты идёшь по очень кривой тропинке. Смотри как бы она не завела тебя, куда не следует.

— Приму к сведению, — фыркнул “Неро”.

Вэдко оставил Дауда, который провожал того с явным разочарованием во взгляде. Впрочем, ему самому от этого было ни горячо, ни холодно. Он поднялся вверх по лестнице, вошёл в кабинет и, не глядя ни на кого, сел за стол.

— Есть что сказать? — спросил Вэдко.

— Что делать с тем дурнем? — задал вопрос Людвиг.

— Соберите с пола его зубы и отправьте подельникам. Паршивца можешь вышвырнуть за дверь с особой жестокостью. Дальше?

— Лоуренс просил передать, что первые партии оружия на подходе. У нас же всё готово, — хрипло ответил лысый и горбатый мужичок.

— Чудесно. А у тебя что? — Вэдко обратился к Клаусу.

— Я… Эм… Там люди от Дауда, и они… Просят об аудиенции, — зажато промямлил Клаус.

— Постой-постой, мы ведь уже всё утрясли, нет? Чего им ещё нужно? — нахмурился Вэдко.

— Простите, сэр, я не так выразился. Это ЗВЕРОлюди.

— И? Дальше-то что? Мне не так-то интересно тратить на них ещё и остаток вечера.

— Мы не займём много вашего времени, — сдержанно проговорил один из озвученных, показавшись в проходе.

— Не припомню, чтобы разрешал входить, — грозно процедил Вэдко.

Впрочем, он всё равно дал понять всем, кого не касался диалог, чтобы те вышли. Кроме Клауса, хотя тот и рад был бы ретироваться. Вскоре комната наполнилась звероподобными, среди которых были даже те самые актёры из порта. Один из них вышел вперёд и склонился перед Вэдко, а вслед за ним подались и остальные. Сам же молодой человек поначалу удивился, но поступок оценил, и даже стал не так агрессивен по отношению к просящим.

— Так и чего же ты хотел, волчок? — надменно спросил он.

— Вы заключили сделку с Даудом, — не поднимая головы начал звероподобный.

— Верно.

— Нам тоже есть, что предложить вам, господин.

— И что же? — в голосе Вэдко читался скепсис.

— Мы… — замялся “волчок”.

— Нам некуда идти, господин, — в диалог вступила лисица из порта. — почти везде наш воспринимают, как мутантов или цирковых уродов, из-за чего мы постоянно кочуем. Вы даёте людям кров и защиту за их работу, и мы тоже могли бы служить вам. Вы сами говорили, что мы во многом превосходим людей. Мы отдадим свою силу, но пожалуйста, позвольте остаться у вас.

— Хм… — Вэдко откинулся на спинку стула, глубоко погрузившись в раздумья. — Иметь при себе такую не дюжую силу это, конечно, прекрасно. С другой стороны… — он рассуждал вполне серьёзно. — Что ж, ладно. Так уж и быть, чувствуйте себя как дома, но учтите: точить когти об мебель не стоит.

Последняя фраза явно задела их, однако все просто отчаянно проглотили это, лишь бы не навлекать на себя гнев.

— Благодарим вас, — сквозь зубы выдавил волк.

Все звериные поспешили удалиться вслед за своим лидером, однако лисица осталась на месте, позволив себе встать в полный рост.

— Могу я обратиться к вам? — беззлобно спросила она.

— Чего тебе?

— Я хотела бы поговорить о той проверке Дауда. В порту.

— Кстати, да, — просиял Вэдко. — было бы неплохо, если бы мне объяснили, что там вообще произошло.

— Старик планировал убить вас. Вернее, для этого он нанял НАС. Однако ваш отказ от покупки и проницательность порушили все планы.

— Вполне возможно, что Дауд просто начал импровизировать, предложив союз… — задумчиво произнёс Клаус.

— Зачем же ты мне это рассказываешь? — Вэдко не скрывал своего интереса.

— Вы говорили, что цените преданность. Дауд просил не рассказывать об этом, но мы приняли решение всё же поделиться этим с вами и предупредить, что на наш взгляд вам всё же стоит быть осторожным с этим человеком.

— Спасибо, за заботу, ушастик, но я и сам прекрасно знаю, что не стоит так просто доверять людям. С виду-то он, конечно, мировой, но кто знает, что он может выкинуть после. То же касается и вас, — с прищуром подметил Вэдко.

— Понимаю, — согласно кивнула лисица. — мы постараемся заслужить ваше доверие.

— Лестно слышать это. Если это всё, то можешь идти, — спокойно ответил Вэдко.

Лисица поклонилась и молча вышла.

— Что насчёт Дауда? — Клаус был обеспокоен.

— За этим стариком нужен присмотр. Поручи кому-нибудь слежку. И за этими блохастыми тоже. Не хватало мне тут ещё подковёрных интриг. Ты свободен.

Клаус тут же поспешил приступить к работе.

Вэдко остался наедине с самим собой. Пустая комната похоронила в себе его тяжёлый вздох, а сам молодой человек встал из-за стола и подошёл к окну. Солнце вновь близилось к закату, но это тяжело было разглядеть сквозь гущу зданий, что нагло преграждали ему столь дивный вид уходящей за море звезды.

Он достал из тумбы бокал и вино, желая расслабиться после тяжёлого трудового дня. Когда из комнаты окончательно пропал весь солнечный свет, Вэдко придвинул кресло к окну и уютно расположился в нём, неторопливо смакуя дорогое вино.

Возможно, так бы он и уснул, если бы вдруг не послышался какой-то нехарактерный скрип, от которого Вэдко тут же насторожился. Вслед за скрипом начали доноситься чьи-то шаги. Не было ясно, кто и откуда их издаёт. Однако как бы то ни было, Вэдко осторожно поднялся из своего кресла и тихо достал из тумбы кинжал, став оглядываться в полумраке в попытке на слух определить виновника. Увы, тщетно. Тогда он решил открыть дверь и проверить коридор — там тоже было пусто. Насторожившись ещё сильнее, он запер дверь и чуть отошёл.

— Стареешь, милый, — сладко мурлыкнул нежный женский голос.

Резко обернувшись на голос, его взору предстала следующая картина: в его насиженном тёплом креслице, закинув ногу на ногу, нежилась крайне бледная стройная девица с длинными тёмными волосами. В полумраке её образ казался особенно таинственным и притягательным. Взор её алых глаз был направлен в окно, но, не найдя там чего-то интересного, она повернула голову к Вэдко. Лицо её озарила соблазнительная улыбка.

— Здравствуй, — подмигнула она.

— Здравствуй, Амелия, — вертя кинжал в руке, ответил Вэдко. — давно не виделись, — едко добавил он.

— Прости, прости, — томно сказала она, начав медленное продвижение к парню. — с моей стороны было невежливо так внезапно пропадать, но… У меня были причины.

— Вот как, — Вэдко также начал идти, но в противоположном направлении, из-за чего их по-прежнему разделял письменный стол.

— Да ладно, не будь так холоден ко мне, — чуть обиженно произнесла Амелия. — я соскучилась, — томно произнесла она.

— Ты сегодня удивительно честна, — усевшись на край стола, сказал Вэдко.

Девушка прильнула к парню, обвив того руками. Он заботливо убрал упавшую на лицо прядь её волос кинжалом, который он до сих пор не удосужился убрать обратно.

— Я что-то подзабыла как к тебе обращаться. Не напомнишь? Неро или Вэдко? — игриво спросила Амелия.

— Не думал, что у вас, вампиров, бывают такие проблемы с памятью, — усмехнулся парень.

— За свои пятьдесят шесть я много чего повидала…

— Я настолько невзрачен, что ты забываешь меня?

— Тебя невозможно забыть, — шепнула вампишра.

Обняв Вэдко ещё сильнее, она подарила тому поцелуй, от которого он попросту не мог отказаться. Кинжал тут же отлетел в сторону, и Вэдко усадил на стол девушку, не отрывая своих губ от её. Однако та чуть отстранилась, и в то же мгновение он почувствовал прикосновение её руки, крадущейся от шеи прямиком к ключице, обнажая её.

— Так и манит, — томно произнесла Амелия.

— И чего же ты ждёшь? — Вэдко снисходительно ухмыльнулся.

Без лишних слов она задрала его рубашку, жадно впиваясь клыками в шею, а тот даже бровью не повёл и не противился, продолжая прижимать девушку к себе…

Очередной рабочий день сулил Николе очередную кипу бумаг, которую ему нужно было разобрать, и если бы не верная мисс Вернер, которая не смела подвести своего руководителя с столь тяжёлый час. Она сидела за своим рабочим местом по соседству, и это спасало Николу от вполне вероятных сверхурочных. Прервал эту идиллию стук в дверь.

— Войдите, — устало ответил Никола.

— Ещё раз здравствуйте, — это был мистер Бауэр. — я хотел поговорить с вами по поводу нашего соглашения с вашим братом.

— А, да-да, извините, вылетело из головы! — Никола даже слегка встряхнулся после слов коллеги. — Я поговорю с ним и свяжусь с вами чуть позже.

— Хорошо, — советник Бауэр был удовлетворён ответом и присел на стул напротив.

Мисс Вернер поспешила совершить самый что ни на есть секретарский поступок, который только можно было себе представить: приготовить гостю чай. Эта сценка стара, как мир, однако никто не обратил на это внимания. Советник Бауэр воспринял это как должное, но вот Никола всё же не мог не оценить действий своей помощницы, поэтому вежливо поблагодарил её.

— Как там Люциус? — спросил мистер Бауэр. — Я слышал, что он приболел.

— Да, это так, но им уже занимаются врачи, так что, думаю, он скоро пойдёт на поправку, — ответил Никола.

— Ох, надеюсь, он поправится. В нашем-то с ним возрасте любые болячки переносятся с таким трудом. Я, кстати, чего ещё хотел сказать-то… — мистер Бауэр начал говорить тише. — Миссис Джонсон тут обронила, что её муж Калеб собирает отряд, который отправится в нищие кварталы.

— Зачем? — чуть настороженно спросил Никола.

— Говорят, там что-то совсем неспокойно становится. Под пирсом начали находить трупы разных отбросов, некоторые из которых были в розыске. Вчера вот видели как главарь одной тамошней шайки без зубов весь в крови валялся где-то в подворотне. А самое интересное знаете что? Там видели зверолюдей!

— Эм… И что?

— А то, что отродясь их не было не то что в Астере, во всём Вальтерминте! А тут они расхаживают как у себя дома! Это же немыслимо! Как эти дикари могли оказаться здесь, да ещё и… И… — в этот момент на эмоциях Бауэр даже к мисс Вернер обратился как к полноценному члену разговора.

— Что ж… Если вы так говорите, то тут явно что-то не так…

— Так и я о том же! — мистер Бауэр совсем позабыл о том, что ещё недавно он пытался скрыть этот разговор от чужих ушей. — Я ведь знал, что нужно что-то делать с этими гнилыми районишками, знал! А она утверждала, что всё под контролем! Теперь-то оно и видно, какой там у них контроль…

— Но для чего они собирают отряд?

— Вроде бы они хотят пройтись по ключевым фигурам, чтобы расспросить их насчёт всего происходящего. Но людей пока набралось не очень много.

— Точно, многие ведь отправились на границу, — вспомнил Никола.

— А ещё многие побаиваются идти туда, — важно подметил Бауэр. — оно и немудрено, после всего рассказанного, — мистер Бауэр выдержал паузу. — к чему я это всё. Мистер Пенфил… Нет… Никола. Мистер Уотерс слишком юн, а другие члены совета либо не внушают доверия, либо не озабочены этой ситуацией, поэтому прошу вас возьмите это на контроль, пока я буду в отъезде по делам.

— Отъезде? О чём вы?

— Видите ли, мне нужно будет уехать по делам, поэтому я и хотел поторопить вас и вашего брата, не сочтите за наглость.

— Что вы, я всё понимаю. Мы с братом постараемся решить всё в кратчайшие сроки. А по поводу бедных кварталов… Этот вопрос я тоже постараюсь уладить, — с небольшим вздохом ответил Никола.

— Спасибо вам за всё, что вы делаете, — благодарно сказал Бауэр. — что ж, до встречи.

— Всего доброго.

Советник Бауэр вышел из кабинета.

Тот вздох, который Никола издал, был, наверное, одним из самых, если не тяжёлых, то обречённых и отчаянных, которые только доводилось слышать человечеству. Он буквально уронил голову на руки, уперев их в стол. Закрыв глаза, Никола слегка массировал свои виски, дабы унять ту головную боль, что обрушилась на него.

— С вами всё в порядке? — озадаченно спросила мисс Вернер.

— Как посмотреть, — Никола совсем раскис и помрачнел. — тут такое творится, а я даже не знаю, где находится мой брат… Надеюсь, с ним всё будет хорошо…

— Мне кажется, на сегодня стоит закончить, — как можно мягче произнесла секретарь.

— Да, вы правы… Только закончим с тем, что уже начали.

— Хорошо.

Когда Никола закрыл последнюю на сегодня папку с документами, солнце уже было близко к тому, чтобы окончательно скрыться за горизонтом. Впрочем, имело ли это хоть какое-то значение, ведь там, внизу, здания уже покрыли город своими тенями. Вместе с тем Никола и мисс Вернер, наконец, вышли из ратуши навстречу этому полумраку.

— Похоже, остальные уже ушли, — подметила секретарь.

— Оно и не удивительно, учитывая, рвение к работе некоторых наших коллег, — с досадой ответил Никола.

— У меня такое чувство, будто вы говорите о ком-то конкретном… — мисс Вернер растерянно улыбнулась. — Полагаю, я даже догадываюсь о ком…

— Знаю, знаю. Я не очень-то хорошо скрываю своё недовольство кое-кем, — виновато проговорил советник.

Пока Никола стыдливо прикрывал лицо рукой, мисс Вернер бросила взгляд на свои потёртые карманные часы. Не то, чтобы в этом был какой-то смысл, ибо и так понятно, что на дворе довольно поздно. Сделала она это, скорее, чтобы просто избежать этой неловкости в общении, когда не можешь подобрать момент или слов для прощания.

— Что ж, время уже позднее, так что я, пожалуй, поспешу, пока мама не начала переживать, — секретарь уважительно склонила голову в знак прощания и направилась восвояси.

— Постойте, — Никола догнал девушку. — я провожу вас.

— Ох, что вы, не стоит… — мисс Вернер явно смутилась, стараясь скрыть эмоции за попыткой поправить очки. — Я живу не слишком далеко, так что нет причин для беспокойства.

— Может прозвучать эгоистично, но… Позвольте мне побыть джентльменом, — советник и сам понимал, какую глупость только что сказал.

— Ну, только если вы настаиваете, — сдержанно рассмеялась девушка.

Никола нарочито артистично отставил локоть на что секретарь вновь отреагировала скромной улыбкой и аккуратно обхватила его руку своими. Для юного советника этого было достаточно, чтобы его день стал чуточку лучше.

Их путь лежал через парк. Если не брать в расчёт загородные леса и усадьбы, а исключительно сам город, то это, пожалуй, было самое живописное место в округе. Единственными рукотворными вещами здесь были вымощенные тропинки и фонари, что были практически единственным источником освещения, ибо уже сама природа позаботилась о том, чтобы деревья не позволяли лунному свету пробиваться сквозь кроны деревьев, сохраняя романтичную атмосферу вокруг.

Вся эта спонтанная прогулка пошла Николе на пользу. По нему это было действительно видно: лицо наконец расслабилось, позволяя нахмуренным бровям отлипнуть друг от друга, а в походке вновь чувствовалась лёгкость. Проблемы, конечно, никуда не делись, все это понимали, но если отдавать им каждую секунду времени, то никаких нервов не хватит, чтобы выдержать такое давление.

— Похоже, вам уже лучше, — подметила мисс Вернер.

— Да, — улыбнулся Никола. — всё это напомнило мне времена, когда мы с братом и сестрой гуляли и дурачились в тайне от отца. Теперь, когда я работаю в совете, этого стало не хватать. Я всё время занят, у Вэдко свои дела. Скоро, поди, и у Лу появится какая-нибудь своя проблема…

— Но вы всё ещё семья, — успокаивающе продолжила секретарь. — у меня тоже есть младшая сестрёнка, которая часто обижается на меня из-за работы, но, в конце концов, мы всё равно миримся и идём кушать мамины блинчики.

— Звучит прекрасно, — в тоне советника сквозило печалью.

— Что-то не так?

— Да ничего такого. Просто… Моя мама рано умерла, так что…

— Ох, простите! Я не хотела…

— Нет-нет-нет, всё в порядке! — протараторил Никола. — Вы не могли знать, так что не нужно себя ни в чём обвинять!

— Просто я и подумать не могла, что у вас такая ситуация…

— Ничего страшного. Меня печалит, скорее, отсутствие хотя бы праздного интереса у людей к этой теме.

— В самом деле?

— Да. Мы даже дома этого практически никогда не обсуждали. Отец… Воспринимал смерти своих жён гораздо проще, чем мы, так что… — речь Николы оборвалась.

— Вы сказали “жён”? — мисс Вернер попыталась заполнить образовавшуюся тишину.

— Да. Так уж получилось, что мы все от разных матерей. Знаю, звучит странно, но такая уж у нас семья.

— На мой взгляд, это несколько легкомысленно со стороны вашего отца. Не сочтите за грубость, просто для меня это… И вправду странно… — неловко выдавила мисс Вернер.

— Ну… Такой уж он человек. Я не со всеми его словами и поступками согласен, но понимаю, что он делаёт все возможное для нашего семьи.

— Понимаю. Мой отец тоже много трудился, чтобы мы встали с колен.

— А кто он?

— Он был шахтёром. Работал на рудниках в нескольких километрах от города. Благодаря отцу я смогла получить образование, и теперь работаю в городском совете. Даже смогла купить нам дом. Конечно, взяв кредит в банке, но тем не менее.

— Это… Впечатляет, — искренне ответил Никола. — Но… Вы говорите об отце в прошедшем времени. Он…

— К сожалению, он умер незадолго до того, как я пришла в совет. Конечно, грустно, что он так и не увидел всего этого, но я стараюсь не печалиться. Чем опускать руки, лучше идти дальше с поднятой головой. Всё-таки именно ради этого он и работал.

— Жаль, что я не смог познакомиться с таким человеком. Вот уж кто действительно заслуживал большего, чем многие наши коллеги.

— Может и так. Вы крайне… Категоричны к другим аристократам, — осторожно подметила мисс Вернер.

— Вы так думаете?

— Ну, по крайней мере, так кажется со стороны.

Никола хотел ответить на эти слова, но мисс Вернер опередила его. Отпустив руку советника, она отошла в сторону, махнув на небольшого размера домик за своей спиной.

— Что ж. Мы пришли, — с улыбкой огласила секретарь. — вот тут я, в общем-то, и живу.

— Милый домик, — кивнул советник.

Пока начальник и подчинённая обменивались любезностями, за спиной секретаря скрипнула входная дверь, из которой вышла пожилая женщина. Она остановилась на крыльце и поправила очки.

— Салли! — охнула женщина.

— Мама!? — мисс Вернер испуганно подскочила.

— Ты чего так поздно!?

Никола демонстративно прочистил горло, чтобы привлечь к себе внимание.

— Здравствуйте, — он вежливо поклонился.

— Ох, — мама удивлённо застыла на месте. — добрый вечер, советник.

Было видно, что она хотела ещё что-то сказать, но активная жестикуляция дочери довольно прозрачно намекала на мольбу уйти. Матушка неловко заторопилась удалиться.

— Похоже, за вас сильно переживают, — по-доброму улыбнулся Никола.

— Пожалуйста, простите за это.

— Ничего страшного. Тут, скорее, я должен извиняться, что стал невольным свидетелем… Ну, вы поняли.

— Да… Что ж, спасибо вам за сегодня, господин…

— Подожди! — перебил советник. — “Никола”. Просто “Никола”.

— Х-хорошо… Никола… — слова дались девушке с трудом, но, в конце концов, она таки неловко улыбнулась.

Юная секретарша поковыляла на негнущихся ногах в сторону двери. Со стороны складывалось ощущение, будто она двигается на несмазанных шарнирах, — настолько ей было неловко от этой ситуации. Уже у самой двери она вновь повернулась к начальнику. Салли осторожно приподняла руку и помахала ей в знак прощания. Она не до конца понимала уместно ли это, от того и чувствовалась скованность и напряжённость, а лицо её горело адским пламенем. Не то, чтобы Никола чувствовал себя менее неловко, однако, как мужчина, он не показывал вида. Он чуть улыбнулся и так же махнул рукой.

Ещё раз улыбнувшись, девушка буквально исчезла с крыльца подобно тому, как это делает Лу, — нечеловечески молниеносно.

Как он вернулся домой — Никола совершенно не помнил. Всё было, как в тумане. Не обращая внимания ни на кого и ни на что, он ввалился в свои покои, сбросил туфли, френч и прочее и просто рухнул на кровать, моментально отправившись блуждать по снам.

Однако уже ближе к полудню его идиллию нарушил вошедший в комнату отец.

— Сын, — позвал Люциус. — сынок, вставай.

Ответа от Николы не последовало.

— Никола! — старик чуть-чуть повысил голос.

— А? Что? — подскочил советник. — Что случилось, отец?

— Да ничего страшного, — успокоил Люциус. — просто хотел предупредить тебя кое о чём перед отъездом, но ты, как оказалось, ещё спишь.

— Простите, — Никола привстал с кровати и принялся приводить себя в порядок. — я вчера поздно вернулся домой. Столько дел навалилось…

— Понимаю. Извини, если слишком давлю, — отец присел в кресло около окна. — я чего пришёл-то… Семья Уотерсов хочет устроить званный ужин.

— И?

— Дай договорю. Дом Уотерсов хочет устроить встречу между наследниками наших семей. Я пока не знаю, когда точно, но будь готов. Хорошо?

— А в чём смысл этой встречи? — вопрос прозвучал вполне искренне, ибо он действительно не понимал. — Мы и так знакомы.

— Эх, ты! — Люциус махнул рукой от досады. — Это возможность завести знакомства с другими важными людьми! Тем более, у Уотерсов есть незамужняя дочка. Вдруг она тебе приглянётся, а то взрослый мужчина уже, а до сих пор не женат.

— Спасибо за заботу, отец, но с этим я как-нибудь сам разберусь.

— Тьфу ты… Ладно, неважно. Главное знай, что тебе и мне нужно будет скоре прийти на приём.

-“Тебе и мне”? — уточнил Никола. — А как же Вэдко и Лукреция?

— А что они? Я же сказал, речь шла именно о наследниках.

— Это-то я понял, но вам не кажется странным, что там будут присутствовать все дети Уотерсов, но не будет всей нашей семьи?

— У них наследство делится между всеми детьми, а у нас из поколения в поколение имущество переходит старшему ребёнку, — строго ответил старик. — это традиция! Вэдко и Лукреции там присутствовать совсем не обязательно.

— Я с этим не согласен, — уверенно заявил Никола.

— А ну цыц! Нос не дорос дерзить мне! — прорычал Люциус. — Я тебя всю жизнь готовил к такому, а ты хочешь…

— А ещё ты учил меня думать своей головой и поступать в интересах нашей семьи, — перебил Никола. — оставлять позади членов собственной семьи не слишком-то благородно, так как люди отреагируют, узнав, что мы отмахиваемся от своей же крови? Думайте, что хотите, но если Вэдко и Лукреция не будут присутствовать на этом вечере, то и мне там делать нечего.

Закончив свой монолог, Никола окончально собрался и быстро вышел из комнаты, попутно громко хлопнув дверью. Это действие означало жирную точку в данном разговоре.

— Зачем ты меня сюда привела? — ворчливо спросил Вэдко.

— Не урчи, — промурлыкала Амелия. — я подготовила небольшой сюрприз в честь нашего воссоединения.

Когда вампирша попросила его пройтись с ней по кварталам поздним вечером, парень был не особо-то рад такому времяпровождению. Повсеместное обилие грязи и разного мусора не способствовало желанию прогуляться здесь. Тут и там валялись либо пьяные, либо поймавшие передозировку, захлёбывающиеся пеной изо рта. Тут же бродили дети в обносках, тщетно роящиеся по помойкам, попутно обирая трупы, которые изредка можно было увидеть особо тёмных узких переулках. Пираты, дилеры, местные шайки и проституки — кого здесь только не водилось, но при всём этом сторонились именно эту пару. Возможно, это отчасти оправдано — как ещё горожанам реагировать на кровожадного вампира? Амелия была красива и стройна, но вот её клыки, которые красовались при каждой её улыбке и фразе, устрашали всех вокруг, равно как и хищный взгляд кроваво-красных глаз. И рядом с такой дамой шла восходящая звезда. Местным он был больше известен как Неро — новый король этой свалки. Кто-то его превозносил. Кто-то откровенно ненавидел. Однако все сходились в одном: он и вправду внушает страх.

— Долго ты ещё будешь водить меня этой помойке? — не унимался Вэдко.

— Ещё чуть-чуть, — весело пропела Амелия. — потерпи.

Они прошли ещё несколько улочек, прежде чем девушка выбежала чуть вперёд, торжественно указав рукой на бар.

— Та-дам!

— Насколько я знаю, это “Душа пирата”, - скучающе отозвался Вэдко.

— Но-но-но, — Амелия самодовольно поводила пальчиком из стороны в сторону. — это — бар “Эксельсиор”. И он твой.

— Что, прости? — не понял парень.

— Я, скажем так, “договорилась” с прежним владельцем, и теперь это твоя собственность, Неро. Ой, — хихикнула девушка, наклоняясь к уху своего спутника. — прости… ВЭДКО.

— Когда-нибудь ты точно доиграешься, — Вэдко слегка улыбнулся.

— И что тогда? — хитро спросила Амелия.

— Тогда тебе придётся подыскать себе другую шею.

— Оу, — она прищурилась и продолжила заигрывать. — а вот это уже серьёзная угроза.

Клыкастая бестия схватила своего ненаглядного за руку и потащила внутрь здания. Двери едва слышно распахнулись, и взору пары открылся интерьер заведения. Он полностью оправдывал своё название, целиком и полностью потакая морской тематике со всякими канатами, крюками и бочкам. Здесь уже находились многие подручные Вэдко, а также Дауд и компания. Они молча кивнули друг другу в знак приветствия.

— По глазам вижу, что убранство тебе не нравится, но с этим разберёшься позже, — пропела вампирша.

Девушка тут же повела Вэдко на второй этаж, где, как оказалось, располагался его новый кабинет, окна которого выходили аккурат на парадную бара, представляя едва ли не панорамный обзор на все его владения из-за возвышенного расположения.

Амелия тут же начала важно расхаживать из стороны в сторону.

— Стол нужно будет сменить, он тебе не подходит… Тут добавим мебели, а здесь…

Вэдко не особо вникал в то, что она сейчас говорила. Вместо этого он продолжал изучать вид из окна — это его привлекало гораздо больше, чем болтовня ни о чём. А глазу действительно было за что зацепиться, например, за хранителей правопорядка, грозно шагающих прямо сюда.

— Что-то здесь не так… — заинтересованно протянул Вэдко, привлекая внимание Амелии.

Сама девушка подошла сзади и аккуратно накинула на голову парня капюшон, что прилагался к его пальто.

— Хочешь спуститься? — обеспокоенно спросила она.

— Пожалуй.

Уже внизу они заняли один из столиков в дальнем от входа углу помещения, где они бы не слишком привлекали внимания, и принялись ждать.

Двери вновь отворились, пропуская внутрь небольшой отряд.

— Можем мы видеть хозяина заведения? — командирским тоном спросил лидер группы.

— Нет, его! Дома с семьёй поди сидит! — крикнул кто-то из зала.

— Нам что, ещё под него подстраиваться, что ли!? — возмутился один из стражников.

— Ладно. Кому-нибудь из вас известно что-то о звероподобных или трупах в порту? — продолжил старший.

В ответ тишина.

— А что насчёт местных банд?

— Чё тебе надо, а? — проворчал кто-то из толпы. — Не знаем мы ничего и знать не хотим!

— Вот именно! Чего ты до нас докопался?

— Мы в курсе, что кто-то здесь мутит воду, — строго продолжил офицер. — а ещё ПРЕЖНИЙ владелец бара был моим знакомым, и он поведал мне о том, как продал его по дешёвке из-за чьих-то угроз. Вам не кажется подозрительным, что местные банды куда-то вдруг испарились или оказались под пирсом с кирпичами на ногах? Так ещё и у этого захудалого заведеньица крыша сменилась. Интересные совпадения, не правда ли?

— И что же тебя удивляет, Риггс? — подал голос Дауд.

— Дауд… — почти прошипел офицер, пока озвученный подходил к нему. — Ты-то здесь что забыл? Я думал, ты вообще со своих районов носу не кажешь.

— Да вот, решил горло промочить, а тут вы со своими теориями заговоров. Самим-то не смешно, а?

— Что-то ты сегодня больно наглый, босяк, — ядовито процедил стражник. — твои-то люди тоже перестали на улицах дохнуть, как я погляжу. Что, дела в гору пошли?

— Ага, нашёл тут клад под деревом и вложился в общину.

— Ты мне зубы не заговаривай, — Риггс демонстративно постукивал дубинкой в руках.

Впрочем, применить свой инструмент по урегулированию беспорядков он пока не решался. Возможно, этому способствовало то, что почти все гости данного заведения поднялись со своих мест, и лица их красноречиво предупреждали о том, что делать этого не стоит.

— Шёл бы ты домой, Риггс. Марта, небось, ждёт, а ей уж точно незачем переживать из-за того, что муж попал в госпиталь, на таком позднем сроке. Ступай себе с миром, и позаботься о благополучии своего будущего ребёнка, — Дауд говорил жёстко, но спокойно.

Никто не нашёл слов, чтобы как-то ответить ему, в том числе и сам Риггс. Он молча развернулся, расталкивая своих подчинённых, и отряд позорно ушёл ни с чем вслед за своим командиром. Большинство просто посмеялись с этой нелепицы, но Дауду было не до этого. Он как никто понимал, что это лишь начало. О том же думал и Вэдко, который неспешно поднимался наверх. Они встретились взглядами, и молодой аристократ взглядом намекнул, что ждёт его у себя на разговор. Меньше, чем через минуту, они оба были в кабинете.

— Они вернутся, — мрачно констатировал Дауд, сев на диван в углу.

— Да, — Вэдко уселся за рабочий стол и опёрся на сложенные руки. — но мы знаем об этом, а значит у нас есть возможность подготовиться, — спокойно проговорил он.

— Какие будут предложения?

— Есть у меня пара вариантов, — поправив волосы, ответил Вэдко. — начинается что-то интересное.

— Тебя это забавляет? — нахмурился здоровяк.

— Вовсе нет. Просто размышляю, что из этого выйдет. Я бы, скорее, беспокоился насчёт людей. НАШИХ людей.

— Поясни.

— Они могу, и придут, не только сюда, за мной или тобой, но и к тем, кто как-либо связан с нами. Если они начнут донимать наших подчинённых, это может обернуться проблемой. Могу я доверить тебе разговор с квартальными?

— Ты хочешь, чтобы они сильно не болтали, да? — почесав затылок, спросил Дауд.

— Именно. Позаботься об этом, а предоставлю всё необходимое. Идёт?

— По рукам, — Дауд поднялся с дивана и направился к выходу. — всё равно нам не впервой рамсить с легавыми.

Как только тот ушёл, Вэдко довольно улыбнулся и закинул ноги на стол.

— Неплохо, — блеснула клыками Амелия, выходя из тени. — быстро его успокоил.

— Всего-то нужно проявить капельку внимания и солидарности, и он уже на моей стороне.

Девушка зашла ему за спину и приобняла за плечи.

— Ах ты ж мой маленький манипулятор, — томно мурлыкнула она, проведя пальцем по щеке парня.

— Честь слышать это от вампира.

Амелия отпустила Вэдко, присев тому на колени.

— Знаешь, а ты был бы прекрасным вампиром, — подметила она.

— Увы, но я всего лишь человек.

— Тоже неплохо.

Амелия уж было потянулась к Вэдко, чтобы поцеловать того, но их прервал Клаус, вошедший без стука.

— Извините! — он взволнованно прикрыл глаза рукой.

— Чего тебе? — ОЧЕНЬ недовольно спросил Вэдко.

— В-вам письмо, сэр…

После очередного трудового дня молодой аристократ решил отдохнуть в ближайшем парке. Пока никто не видит, он развалился на лавочке в тени деревьев, которые оберегали его от лучей вечернего солнца. Отдохнув так какое-то время, он забеспокоился о том, что может вовсе задремать, поэтому решил вернуться в реальный мир открыв глаза. Однако ощущение было такое, будто он до сих пор где-то в грёзах. Первым, что Никола увидел, была приближающаяся фигура его помощницы. Она с милой улыбкой склонилась над ним, уперев тонкие ручки в аккуратные коленки, что едва ли выглядывали из-под юбки.

— Этот день был не лучше предыдущего, — подытожила Салли.

Никола принял более приличную позу, приглашая секретаря сесть рядом.

— Я никак не ожидал, что большинство советников окажутся в разъездах. Бауэр, Морт… В городе останемся только я, Джонсон и этот Уотерс, — последнюю фамилию он произнёс с явной неприязнью. — а вопрос с проблемными кварталами обостряется всё сильнее, — Никола приложил пальцы к переносице. — ещё и вечером дела…

— Могу я чем-то помочь? — спросила Салли поправив очки.

— Ты уже помогаешь тем, что просто находишься рядом, — добродушно улыбнулся советник.

Такие слова заставили девушку немного засмущаться, однако против она ничего не сказала.

— Ты стал более раскрепощённым, — подметила Салли.

— Правда?

— Да. Ты всегда держался уверенно, был внимателен ко всем, и… Казался принцем из сказки, но… Порой было видно, что тебя что-то гложет. Даже такой внешне безупречный может быть уязвимым, — по-философски подытожила секретарь.

— Впечатляющая наблюдательность, — усмехнулся Никола. — и давно ты меня заприметила?

— Обязательно было использовать такую формулировку? — она сильно покраснела, однако начальник всё ещё ждал от неё ответа. — Ух… Ну, наверное, как только пришла работать сюда. Ещё когда ты не был советником.

— Что? — Никола был явно удивлён. — Мы ведь познакомились, когда я стал им, разве нет?

— Мы пересекались и до этого, но вот повода поговорить как-то не было, — она немного печально пожала плечами. — ты всё время много работал, а я просто наблюдала со стороны. Но я рада, что мы всёт-таки смогли стать чуточку… Ну… Ближе…

— Когда ты так говоришь, это… Греет душу. Когда знаешь, что рядом есть кто-то, готовый поддержать тебя что бы ни случилось. Это действительно приносит какое-то облегчение. Вот бы и у брата появился такой человек…

— А как же ты и Лу? Разве не вы являетесь такими людьми?

— Может быть, раньше так и было, но что Вэдко, что Лу, они… Как-то отдалились от меня. Между собой они ещё как-то ладят, но со мной… Особенно тяжело от наших споров с Вэдко. Боюсь, мы слишком разные…

— Но это ведь нормально! Разногласия между братьями и сёстрами — обычное дело. Всё у вас наладится. Вы же семья.

— Семья?

Это слово заставило Николу задуматься. Задуматься о чём-то серьёзном. О чём-то, что он едва не забыл за всем этим разговором. А когда вспомнил, то тихо взвыл и вновь принял позу убитого стрелой отчаяния.

— Что с тобой? — взволновалась Салли.

— Пока мы говорили, я чуть не забыл про ужин между семьями…

— Похоже, тебе это не особо интересно…

— Это… Не прям уж так противно, просто… Те условия, которые пытался навязать мне отце, выводят меня из себя.

— Эм… А что не так?

Как только из уст Салли прозвучал вопрос, Никола вновь тяжело вздохнул. Это была не самая приятная тема для разговора, но он хотел быть честен. Однако его вдруг посетила одна интересная мысль. Взглянув в глаза девушке напротив себя, Никола засия так, словно на него снизошло озарение.

— Салли, — оживился советник, взяв ту за руки.

— Д-да? — девушка было слегка ошарашена таким поведением.

— Я вынужден обратиться к тебе с просьбой. Она немного странная, но ты только не пугайся, пожалуйста.

— Эм, хорошо, ладно.

— Не могла бы ты сходить со мной на этот ужин в качестве… Ну… Спутницы…

Повисло молчание. Довольно продолжительное молчание. В этот момент время для обоих остановилось. Они просто смотрели друг на друга с глупыми лицами до тех пор, пока Салли, наконец, осознав услышанное, не отшатнулась от Николы, бурча себе под нос что-то нечленорадельное. Как ответить на такое она попросту не знала.

— Понимаешь, у отца есть крайне острое желание свести меня с дочкой этих Уотерсов, но… Мне вот вообще не нужно, понимаешь? В общем, я был бы рад, если бы ты… Составила мне компанию! — продолжил Никола.

Стоит ли вообще говорить о том, насколько неловко было этим двоим? И вроде бы берег довольно далеко от этого ухоженного парка, но красных раков аж целых две штуки.

— Ну… Я… Эм… Это очень в-внезапная просьба… — отведя взгляд, начала Салли. — Прости, н-но, мне кажется, это как-то неправильно… Ну, как бы, то, о чём ты говоришь, подразумевает несколько другие отношения между людьми, а… А мы…

Девушка так и не смогла закончить свою фразу, которую, впрочем, даже и сформулировать было трудно из-за нахлынувшего урагана мыслей и эмоций. Помимо чрезмерного волнения, из-за которого она и двух слов связать не могла, масла в огонь подлил и сам Никола. Без какого-либо предупреждения, или хоть чего-то на то похожего, он аккуратно взял Салли за плечи и прижал к спинке лавочки так, чтобы та не смогла от него никуда деться. Она и опомниться не успела, как Никола вдруг поцеловал её. Всё, что Салли успела, так это издать сдавленный испуганный писк, а затем растаять в руках начальника.

Совершив своё преступление, Никола отдалился от девушки.

— Теперь мы пара, — нервно произнёс он.

— Судимость за сексуальные домогательства будет плохо смотреться в вашем личном деле… Это было крайне грубо и нагло… — отвернулась окончательно раскрасневшаяся Салли.

— Это было ошибкой, да? — поник Никола.

— Ну… Я такого не говорила… — тихо произнесла секретарь.

Услышав это, Никола воспрял духом и поднялся на ноги. Он протянул руку Салли, терпеливо ожидая.

— Пойдём. Нужно успеть подготовиться,

Девушке вновь пришлось немного подумать, но всё же она решилась принять протянутую руку, и они вместе ушли из парка.

Очередной вечер в поместье очередной знатной семьи близился к своему началу. Особняк Уотерсов, в отличие от помесье рода Пенфил, стоял в центре города. Что и говорить, отличался он не только расположением, но и куда более презентабельным внешним видом.

На территорию прибыла карета. Преодолев кованые ворота, она проехала через сад по брусчатке, от вида которой Вэдко бы вновь расфилософствовался о былом величии и финансовом положении своих предков. Однако ехал в карете и не он, а Никола и Салли.

В конце пути, а именно у парадной, молодой советник буквально выскочил из кареты, чтобы помочь своему дорогому секретарю сойти. И пусть её ухажёр был галантен и учтив, но девушка определённо чувствовала себя не в своей тарелке. Все эти роскошные платья, дворцы и отношение как к почтенной госпоже… Тяжело выходцу из простой семьи привыкнуть к этому всего за несколько минут знакомства с настолько отличным от её обычной жизни миром.

— Всё в порядке? — Никола искренне переживал за девушку.

— А? Да, просто… Этот дом больше, чем мой примерно раз… Во много раз… Это правда так необходимо?

— Расслабься. Ничего страшного не произойдёт. Мы поужинаем, пообщаемся и всё закончится.

— Ладно, постараюсь.

Мужчина выставил локоть, чтобы они могли явиться как подобает. Салли, пусть и неловко, но взялась за его руку, и в таким образом они миновали дворецкого, который любезно открыл гостям входную дверь.

Внутреннее убранство особняка красноречиво говорило о его владельцах, как о больших любителях выставить своё богатство напоказ: золото, картины, меха. Здесь даже Никола ощущал некоторое стеснение, ибо в их доме такой красоты не было сколько он себя помнил.

Неподалёку от входа они встретили отца Николы, мирно разглядывающего интерьер.

— Здравствуйте, отец, — подал голос советник.

— Здравствуй… А это… — присутствие неизвестной девушки вызвало у Люциуса смешанные эмоции.

— Это Салли Вернер, — без страха и упрёка заявил Никола. — моя спутница на этот вечер.

Девушка попыталась сделать не то поклон, не то реверанс. Вышло достаточно неуклюже, и все это понимали.

— Можно тебя на пару слов? — тон отца был явно негодующим, пускай он и силился скрыть это.

Никола оставил Салли и отошёл вместе с отцом в сторону.

— Ты что такое творишь? — гневным шёпотом спросил старик. — Ты кого сюда притащил, дурень?

— Любимую женщину, — твёрдо ответил Никола. — какие-то проблемы?

-“Проблемы”? О да, ещё какие проблемы! Неужели нельзя хоть раз сделать то, что от тебя просят!?

— Да я всю жизнь только и занимаюсь, что потакаю твоим хотелкам, — ядовито прошипел Никола. — если тебе так нравится дочка Уотерсов, так женись на ней сам! Тебе всё равно не привыкать менять жён.

Оставив обескураженного отца позади, советник вернулся к девушке, а после пара двинулась дальше.

— Господин советник! — донёсся приветливый голос сверху.

Во владельце голоса Никола узнал своего юного коллегу.

— Советник Уотерс, — он сдержанно поклонился.

Сев на перила, Уотерс вальяжно скатился по ним прямиком к паре.

— Предлагаю на сегодня обойтись простыми “Никола” и “Джеймс”, - улыбнулся парень.

— Если вы настаиваете.

— О, — Джеймс обратил внимание на Салли. — вы таки сошлись?

— В каком смысле?

— Не поймите превратно! Видите ли, многие в совете давно делали ставки, ну… Насчёт того сойдётесь вы или нет…

— Вы выиграли или проиграли? — прищурился Никола.

— Ха-ха… — Джеймс замялся. — Пускай это останется тайной, покрытой мраком… Ладно! Пойдёмте посидим в гостиной, а то ещё не все прибыли.

Джеймс провёл гостей в комнату с камином, где прислуга сразу же приготовила всем чай. Здесь же были и родители молодого советника, которые болтали о чём-то своём, пока Лукреция скучающе глядела в окно.

— Мистер Уотерс, миссис Уотерс, — Никола дал о себе знать. — добрый вечер.

— Рады вас видеть, советник, — улыбнулся хозяин дома. — располагайтесь. Мария ещё не приехала. Похоже, ваш брат так же ещё в пути, верно?

— Всё так, сэр.

— Ну хорошо, подождём их. Чувствуйте себя как дома.

Закончив с любезностями, к кому же ещё Никола мог направиться, если не к своей младшей сестрёнке. К той самой сестрёнке, которая увидела Салли… Взгляд малышки Лу, настороживший Николу, без лишних слов давал понять, что сейчас начнётся допрос.

— Привет! — бодро сказала она, глядя на Салли, при этом совершенно игнорируя брата.

— Это моя сестра, — подсказал советник.

— Привет, — улыбнулась секретарь. — я Салли Вернер.

— Лукреция, — ответила сияющая малышка. — вы встречаетесь?

От внезапного вопроса Салли аж поперхнулась и принялась судорожно поправлять очки.

— А можно не так в лоб? — Никола отвесил сестре лёгкого щелбана, и они с Салли сели рядом.

— Ну мне же интересно! — не унималась Лу. — А когда вы познакомились? Брат о тебе никогда не рассказывал.

— Эм… — Салли не знала, как ответить, поэтому криво улыбнулась и с надеждой посмотрела на своего кавалера.

— Мы работаем вместе, — чуть замешкавшись, ответил советник. — и сошлись совсем недавно.

— Да, — закивала Салли.

— Хм… И когда же ты собирался мне рассказать о вас? — хитро прищурилась Лу.

— Ну, как видишь, я привёл её сюда, так что…

— А что вам друг в друге нравится?

Такие напористые вопросы утомляли и смущали что Салли, что Николу, да и как на них отвечать они банально не знали по понятным причинам. Однако ситуацию спас тот, от кого этого ожидали меньше всего…

— Всем добрый вечер, — послышался мрачный голос.

Человеком, который перетянул на себя всё внимание присутствующих, был Вэдко.

— Я не слишком опоздал? — в его голосе напрочь отсутствовал энтузиазм.

— Нет. Располагайтесь, — ответил Джеймс.

— Благодарю.

Без лишних слов Вэдко направился к своим дорогим родственникам, но Лу опередила того, кинувшись обниматься.

— Привет, — по-доброму улыбнулся парень.

— Даже непривычно видеть, как ты улыбаешься! — младшая ехидно ухмыльнулась. — Пойдём быстрее! Ни за что в жизни не поверишь, кого привёл Нико!

Девчонка бесцеремонно потащила своего старшего брата за руку прямо к Николе и Салли, пока сам Вэдко делал всё возможное, чтобы не убиться по дороге, ибо поспеть за этой егозой ему было едва ли под силу.

— Прошу любить и жаловать, Вэдко — младший брат Нико и ещё один мой старший брат! — радостно огласила Лукреция.

— Рад знакомству, — Вэдко был куда более сдержан.

— Я Салли Вернер. Очень приятно.

— Иди сюда, — улыбнулся Никола.

Обняв брата, старший вдруг услышал, как тот едва слышно зашипел, держась за шею, будто пытался перетерпеть небольшую боль. И это довольно-таки сильно смутило Николу.

— Мы отойдём буквально на пару слов, — советник старался не подавать виду.

Никола увёл брата на балкон и закрыл двери, пока Вэдко вальяжно развалился на оградке, скучающе глядя на вечерние улочки. Как только советник убедился в приватности их предстоящего разговора, он прожёг брата суровым взглядом, а после подошёл и молча одёрнул воротник костюма.

— Снова ты с ней спутался… — горько выдохнул Никола. — Я ведь предупреждал тебя не связываться с ней…

Вэдко грубо отцепил от себя брата и привел одежду в порядок.

— Это не твоё дело, — сплюнул он, вновь отвернувшись.

— Моё, — возразил Никола. — она ведь вампир, Вэдко. Понимаешь? Вампир! Вы… Вы…

— Договаривай, раз начал.

— Вы с ней не пара. И я тебе уже не раз об этом говорил. Сколько мне ещё раз нужно повторять, чтобы ты не водился со всякой нечистью?

-“Всякой нечистью”, да? Я понял, я понял… — фыркнул Вэдко.

— Пойми, я стараюсь как лучше для семьи, но…

— Ах, вот как… — перебил младший, поворачиваясь к брату. — “Как лучше для семьи”? А что ж ты тогда привёл сюда первую попавшуюся крестьянку под видом своей женщины, м? Или на тебя эти правила не распространяются?

— Ты не понимаешь, это другой случай.

Вэдко в ответ на это рассмеялся.

— Говоришь совсем как папаша, — он гневно ткнул брата пальцем в грудь.

— Имей совесть! — Никола хлестнул его по руке. — Мы с отцом всегда делали всё, чтобы поднять нашу семью с колен, а ты что?

— В том-то и проблема, что вы всегда думаете о том, как бы поднять нас по социальной лестнице, но вот о благополучии членов этой семьи вы почему-то забываете.

Спор набирал обороты, однако никто пока не торопился кричать на всю улицу или бросаться с кулаками.

— Послушай, я понимаю, что ты, наверное, в обиде из-за всей этой истории с наследством, но зачем выплёскивать всё на меня?

— Наследство? Да плевать мне на него! Мне даже плевать на то, что для папаши я всегда был запасным вариантом на случай, если с тобой что-то случится, но вот за Лу мне действительно обидно! Думаешь, этому бабнику реально было дело неё? — ядовито усмехнулся Вэдко.

— Держи язык за зубами! — процедил Никола. — Нос не дорос так говорить!

— Да ты что? Неужто реально всё в толк не возьмёшь? Так обрати внимание хотя бы на портреты в дома Уотерсов и на наши. Ты можешь удивиться, но у нас нет ни одной картины, где мы все были бы вместе. У нас вообще портретов почти нет. Ни семейных, ни одиночных. Только твои и отца. Мне кажется, это о чём-то да говорит…

Вэдко мрачно выдохнул и опустил голову. Никола встал рядом и также облокотился на перила.

— Скажи, ты действительно думаешь, что мне так нужно это наследство? — с кислой улыбкой спросил Вэдко.

— Даже если тебе ничего не достанется, я всегда буду на твоей стороне. И ты, и Лу всегда можете обратиться ко мне за помощью. Уж хотя бы деньгами я точно смогу помочь.

— Да что ты всё заладил… По мне вообще похоже, чтобы я нуждался в этих чёртовых деньгах? — Вэдко начинал откровенно беситься.

— Ах, да! Ты ведь у нас всё играешь в босса мафии, — Никола неприкрыто насмехался.

— Всё лучше, чем петь под чью-то дудку.

— Да чёрта с два ты вёл бы свою двойную жизнь, если бы я не покрывал тебя в совете! Я отмазал тебя раз, отмазал два, но вечно это продолжаться не будет. Однажды за тобой придут, и тогда я уже ничего не смогу сделать!

— Так пусть попробуют. Ваших прихвостней только вчера прогнали, как плешивых шавок, — надменно усмехнулся Вэдко.

— Потому-то мы и готовимся к тому, чтобы ввести там комендантский час и усилить контроль.

— Что?

— А ты думал, это сойдёт вам с рук? А? Уж не знаю, чем конкретно ты сейчас занимаешься и в чём замешан, но мой тебе совет: завязывай. Твоё ребячество мне порядком надоело. Повзрослей уже.

Никола остыл. Он пошёл обратно в гостиную, и хотел уж было открыть двери, но…

— Это кому из нас ещё повзрослеть надо, — фыркнул Вэдко.

Никола остановился, держась за ручку.

— На что ты намекаешь? — он вернулся обратно.

— На то и намекаю, кретин, — проходя мимо, сказал младший. — вылезай уже из-под папашиного крыла.

— Прекращай испытывать моё терпение, — грозно ответил Никола.

— А то что? Снова запретишь мне встречаться с Амелией? Или отберёшь мои игрушки?

— Твои “игрушки” отнимет полиция, которая будет патрулировать в кварталах, а твоя… Амелия лишь балуется с тобой, а ты этого даже не понимаешь.

— А вот с этого момента поподробнее, — высказывание Николы заметно задело Вэдко.

— Сам подумай. Она проживёт ещё века, а вот ты максимум ещё лет 50–60. В рамках её жизни ты не больше, чем развлечение. Я ещё мог худо-бедно смириться с тем, что вы начали общаться, но не тогда, когда она так нагло использует тебя.

— Забавно слышать такие нравоучения от тебя. Что ж, предположим, это так. А сам-то ты сильно лучше неё? М? Хочешь сказать, сам не используешь ту девчонку?

— Что не так с Салли? — Никола нахмурился.

— Ты и вправду думаешь, что я так легко поверю в ваши “отношения”? Серьёзно? Как-то всё резко и внезапно, не находишь?

— Уж ты-то не хуже моего должен понимать, что в жизни иногда так бывает.

— Довольно жалкая отмазка, — отмахнулся Вэдко. — давай на чистоту, ты ведь просто не хотел связываться с дочкой Уотерсов, я прав?

— Я… Ладно, может, я и вправду несколько поспешил в наших отношениях, но это было оправдано. По крайней мере, Салли, пусть и не знатного происхождения, но с ней я не боюсь, что мне в любой момент могут вонзиться в шею.

Их спор прервал звук открывающейся двери.

— Долго вы там? — спросила недовольная Лукреция. — Там Мария, наконец, приехала, так что всё вот-вот начнётся. Чего вы тут так долго трётесь?

Братья переглянулись. В их глазах читалось очевидное недовольство друг другом, но ни один, ни другой не собирались впутывать Лу в эти дрязги, поэтому они чуть успокоились и едва заметно кивнули друг другу.

— Мы просто немного повздорили, — проворчал Вэдко. — пусть мы и братья, но порой и у нас бывают разногласия.

— Я уточнял в письме, чтобы он не опаздывал, но у него это, похоже, уже входит в привычку, — строго ответил Никола.

— О Боги, ну вы как обычно, — хихикнула Лу. — пойдёмте уже!

Тёмные улицы обречённых на жалкое существование кварталов, где люди оказались на обочине жизни, встретили Вэдко без привычных толп путан и наркоманов. Мусор, трупы и кровь вперемешку с рвотой так никуда и не делись, но вот от абсолютной тишины безлюдных улицы действительно становилось не по себе. Впрочем, самого Вэдко это мало волновало, не до того ему сейчас. Его угрюмое и раздраженное лицо буквально кричало о том, что лучше его сейчас вообще не трогать. Но патрулирующих эту улицу стражников это никак не проняло. Двое в форме преградили ему путь.

— Молодой человек, про комендантский час не слышали? — дерзко спросил один из них.

— Может быть, да. Может быть, нет. А может пошёл ты? — огрызнулся Вэдко.

— Что-то шибко борзый!

Нарушитель вытащил из кармана небольшой мешочек. Характерный стук монет не оставлял никаких сомнений в его содержимом. Вэдко буквально швырнул его в стражника, отталкивая того.

— Сделайте себе одолжение: отвяжитесь, — процедил он.

Сказать, что они оторопели от услышанного, — это не сказать ничего. Один из них хотел было схватить Вэдко за воротник, но получивший прибыльный толчок в грудь напарник остановил коллегу.

— Брось ты его. Видно же, что дурной какой-то, не дай Боги в глотку вгрызётся ещё, — вяло проговорил он.

Они оставили его в покое и продолжили патруль, будто этой сцены и вовсе не было. Впрочем, и сам Вэдко быстро утратил интерес к этому события, и вновь направился к своему бару.

Он с грохотом открыл двери заведения, в котором уже полным ходом шла перестройка, дабы оно могло соответствовать своему хозяину. Вэдко окинул помещение пристальным взглядом, и, по всей видимости, недосчитавшись рабочих, скривил крайне недовольную и раздражённую гримасу с вздохнул так, что каждый понял — сейчас что-то будет.

— Где. Все. Остальные? — вкрадчиво произнёс Вэдко.

Прозвучало это настолько угрожающе, что все либо боялись ответить, либо не знали, что ответить. Единственным, кто не растерялся, был Дауд, который, пусть и не без опаски, но решился заговорить с разъярённым парнем.

— Из-за комендантского часа и патрулей людей либо задержали, илбо не выпустили из дома, — пояснил здоровяк.

— И что? Вы совсем беспомощные? — Вэдко переключил свой тихий гнев на собеседника.

— Мы не стали ничего предпринимать без твоего ведома, а то себе дороже выйдет, — уверенно ответил Дауд.

— Что ж, — парень чуть успокоился и вошёл внутрь. — хвалю за дисциплину, но и своя голова на плечал должна быть. Так… Где эта чёртова лисица?

— Я здесь, — явивишись почти из ниоткуда, ответила девушка.

— Беги ко всем моим фигурам, и передай, чтобы прибыли сюда днём. Будем решать, что делать.

— Поняла, — сказала лисица и растворилась в вечерней тьме.

— Мы продолжим, если ты не против, — вздохнул Дауд.

— Будь так любезны, — фыркнул Вэдко.

На втором этаже, где Амелия выбила ему комфортный кабинет, его уже ждали стакан и виски. Не зажигая свеч, он подобрал вышупомянутое и расслабленно развалился на диване, попутно сбросив так надоевшие туфли. Оставшись один в кромешной темноте, он молча распивал горячительное, а взгляд его потерялся в тёмном потолке. Сил не было даже на то, чтобы поправить свою излюбленную укладку, а ведь это была одна из немногих деталей его образа, о которой он так трепетно заботился.

В дверь постучали. Лишь одно живое существо на всём чёрном свете было настолько бесстрашно, чтобы потревожить этого дремлющего зверя.

— Войди, — полумёртвым голосом ответил Вэдко.

Из отворившейся двери в комнату проник тусклый свет из коридора. Он позволил разглядеть в размытом силуэте женскую фигуру.

— Привет, — закрыв за собой дверь, сказала Амелия.

Сегодня клыкастая бестия не было столь же наглой, как в их предыдущие встречи. Впрочем, кому вообще захочется ворошить осиное гнездо? Нет, Амелия вовсе не боялась того, что Вэдко может ей как-то навредить или что-то в этом роде, просто по одному взгляду красных глаз было ясно, что она прекрасно понимает, насколько тяжёлым был его день. Казалось бы ужасный кровопийца тоже способен на сочувствие.

Амелия молча присел рядом.

— Ты как? — заботливо спросила она.

Вэдко прилёг на колени вампирши.

— Устал, — вздохнул он. — к чёрту. Больше не поеду ни на какие встречи или праздники. Одна морока…

— Не говори так. В конце концов, они ведь твоя семья.

— Семья, которая готова с тебя живьём шкуру содрать и с меня за компанию.

— Эй, — Амелия приложила свою руку к щеке Вэдко. — всё наладится. Слышишь?

— Да, я знаю, просто… Всё так сложно…

— Ты и сам прекрасно понимаешь, что ничего в этом мире не даётся так просто. Но это ведь не повод сдаваться. Это не в твоём духе — одна из причин моей любви к тебе.

— Обожаю этот контраст между твоей обычной игривостью и такой нежностью, — мягко улыбнулся Вэдко.

Со временем тихая ночь уступила место пасмурному дню. Вэдко по-прежнему находися в своём кабинете в одиноком ожидании своих подчинённых. Он безмолвно стоял у окна и наблюдал за надвигающимися тучами, изредка скользя безразличным взглядом по прохожим на улице. Вскоре в кабинет вошли Дауд и Клаус.

— О чём задумался? — встав рядом с Вэдко, спросил Дауд.

— О том, что август вот-вот закончится, и такая погода будет стоять почти три месяца. Терпеть не могу осень, — не отрываясь от окна, ответил парень.

— А мне казалось, что она тебе по душе.

— Хм… Мне не за что любить осень. Больно уж унылая пора. Всё время дождь, грязь, ветер… Омерзительно. Клаус, лучше ответь мне, где остальные?

— Вот-вот должны подойти, сэр, — неуклюже отрапортовал Клаус.

— У ни что, могут быть дела поважнее, чем явиться по моему приказу?

— Не знаю, сэр.

— Это был риторический вопрос.

Вэдко сел за стол. Это же сделал и Клаус, а Дауд вновь облюбовал диван. Вскоре на встречу прибыли и прочие прихвостни преступного альтер-эго по имени “Неро”.

— Итак… Думаю, все в курсе сложившейся ситуации, — поправив волосы, начал Вэдко. — полиция начала денно и нощно патрулировать улицы. Ещё и комендантский час. Так или иначе, мы должны продолжать работать в штатном режиме. Вы двое, — он указал на лысого мужичка и Лоуренса. — продолжайте делать, что делали. Если ситуация выйдет из-под контроля, нам потребуется любое оружие.

— Понял, — последовал хриплый ответ.

— Могу я сказать пару слов? — напомнила о себе взявшаяся из ниоткуда Амелия.

— Валяй, — ответил Вэдко.

Она подошла сзади к парочке мелких сошек и приобняла их.

— Можешь выделить мне пару человек для кое-какой авантюры? — хитро спросила девушка.

— Что у тебя за идея, если не секрет?

— Есть кое-что интересное на примете. Из Альтгарда.

— Это же родина магии, сэр, — разволновался Клаус. — если удастся добыть оттуда что-нибудь эдакое, то мы определённо получим преимущество!

— В точку, приспешник! — щёлкнула пальцами Амелия.

Вэдко глубоко задумался над услышанным. Было видно, что он явно сомневался в этой затее, но… По итогу всё же махнул рукой в знак согласия, и вампирша тут же увела за собой своих новых подопечных. Следом вышли и те, кто уже получил распоряжения.

— Было бы неплохо провести разведку… — задумчиво произнёс Вэдко, а взгляд его скользил по волчонку в стороне. — Кто-нибудь, кто мог бы ловко перемещаться по крашам. Кто-то с хорошим слухом. Смекаешь?

— Да, сэр, — кивнул волчок.

— Пойдём, я введу тебя в курс дела, — спешно проговорил Клаус.

— Итак… Людвиг, — продолжил Вэдко.

— Да? — откликнулся громила.

— Будешь так добр нанести визит шерифу?

— Хочешь действовать так радикально? — нахмурился Дауд. — Рисковый шаг.

— Знаю, но риск оправдан. Если нам удастся… “Убедить” господина Джонсона, то можно будет внести смуту и в работу совета через его жену. Да и с другими высокопоставленными офицерами нужно провести профилактические беседы. Значит так, Людвиг, бери несколько шаек, которые мы “взяли под крыло” и вежливо объясни уважаемым, где их место. Могу я на тебя рассчитывать?

— Обижаете, босс, — довольно хмыкнул Людвиг, после чего встал со стула и отправился восвояси.

— Итак, — подал голос Дауд. — будут поручения для меня. Неро?

Вэдко внимательно взглянул на собеседника и в очередной раз подошёл к окну.

— Твоя задача остаётся прежней. Держи людей в узде, обеспечь их всем необходимым. В том числе оружием, если на них будут нападать, чего мы оба, я уверен, не хотим. Им нужно залечь на дно и не рыпаться.

— А не проще ли взять всё в свои руки? — серьёзно спросил Дауд.

— О чём ты?

— О том, чтобы свергнуть совет, — в ответ на это Вэдко лишь рассмеялся. — что смешного?

— Прости-прости, просто ты бы знал, какую чушь спорол! — слова Дауда и вправду не на шутку повеселили его.

— Что не так-то?

— Даже если переворот свершится, всё равно придут армии из других полисов, и все ваши потуги окажутся тщетными перед лицом подавляющих сил противника, — Вэдко успокоился и заговорил серьёзным тоном. — в любом случае, мы постараемся не допустить такого, иначе тебе придётся тащить целый город на своём горбу.

— А что насчёт тебя? Разве не ты поведёшь за собой людей в такому случае?

— Я!? Да ни в жизнь! — насмехался Вэдко. — Я ведь изначально тебе говорил, что меня интересуют только деньги. Если запахнет жареным, я соскочу самым первым. Хотя, с другой стороны, можно будет неплохо заработать, если поддержать власть. Не без нюансов, но я останусь в плюсе.

— А на людей, я смотрю, тебе совсем плевать, — недобро подметил Дауд.

— Эм, да, именно об этом я и говорю, — парень ответил непринуждённо. — Дауд, послушай. Я понимаю, ты вырос здесь, тут повсюду твои друзья и товарищи, но мне нет до этого дела. Да, я многое сделал, чтобы улучшить жизнь здесь, но какое это имеет значение, когда ты сам при нашей встрече в порту сказал, что я здесь очевидно лишь за выгодой? Понимаешь, о чём я? Хочешь устроить революцию? Да пожалуйста! Но будь готов к тому, что от меня ты поддержки не получишь.

— Я тебя услышал, — грузно ответил здоровяк. — но правда в том, что отсидеться всё равно не выйдет. Рано или поздно нас всех прижмут, и тогда тебе придётся с этим что-то делать, а за нас точно возьмутся. Ты только что приказал своим головорезам пройтись по чинушам и страже. Думаешь, они просто проглотят это?

— Им придётся, — отрезал Вэдко. — в противном случае, они пожалеют, если не возьмутся за ум.

— Вот об этом я и говорю. Твои действия их только спровоцируют.

— Это если моя ставка не сыграет. Я ведь сказал, что осознаю риски. Да даже если всё пойдёт по одному месту, мы всё равно выйдем из положения. Это ведь не последний рычаг давления и не последний шасн перевесить чашу в нашу сторону.

— Ты так ничего и не понял…

— Дауд. Как там поживает твой сын? Питер, кажется, да?

— Так, — Дауд вмиг начал звереть. — лучше не ходи вокруг да около, говори сразу!

— Кого ты кинешь на амбразуру, когда захочешь воплотить свою мечту о свободе и возмездии? Своих друзей? Своих близких? Своего сына? Ты ведь уже не ребёнок — должен понимать, что это затронет всех их. Так скажи мне: оно будет стоить того, если все они станут необходимыми жертвами? Неужели ты не понимаешь, что это путь в никуда? Признаю, мои действия и вправду могут иметь не лучшие последствия, но даже так мы должны сохранять статус-кво. Мы должны стремиться к тому, чтобы конфликт хотя бы не переходил до активных действий. До определённого момента.

— А вот с этого момента поподробнее… — последняя фраза вызвала у Дауда интерес.

— Заинтриговал?

— Говори уже.

— Если ты так уж хочешь перемен, то я могу тебе их предложить. Но суть их будет не в физическом противоборстве, а в экономическом и политическом.

— Чё?

— О Боги, — Вэдко аж глаза закатил. — мы сможем сменить власть в городе на ту, которая будет выгодна нам с тобой!

— Погодь-погодь, ты хочешь сказать, что мы захватим город с помощью денег и… Политики?

— Именно! Да, это игра вдолгую, но также и самый безболезненный из вариантов. Мы наберём ресурсов и влияния, чтобы где-то кого-то подкупить, где-то поставить своих людей, и со временем сможем диктовать свои условия. Все от этого выиграют. Мне — расширение бизнеса, тебе — всё для народа. Согласись, это куда лучше, чем копать братские могилы.

— Хм… Не могу сказать, что твои слова не имеют смысла, но… Звучит больно уж геморно. Какие-то интриги и всё вот это вот… Не знаю…

— Никто и не говорит, что это легко. Однако без твоей помощи и нашей слаженной работы провернуть такое будет нереально. Кто-то должен сплотить людей и держать в узде. И сделать это можешь только ты. Понимаешь?

— Ай, чёрт с тобой! — не выдержал здоровяк. — Ладно, на этот раз сделаю, как ты хочешь, но лучше уж сдержи своё слово!

Дверь громко хлопнула, что означало как конец этого затяжного разговора, так и долгожданный уход Дауда. Вэдко, наконец, позволил себе расслабиться и упасть за рабочий стол.

— Как жаль, что никаких обещаний я не давал…

Пустота. Пыль. Тишина. И те самые картины, о которых говорил Вэдко. Никола брёл по опустевшим коридорам родного дома, полностью погружённый в себя. Слова брата с прошлого вечера всё не выходили у него из головы и висели тяжким грузом, который никак не поддавался. Тоски нагонял и дождь, что так не вовремя полил. Никола взглянул на улицу, где виднелся захудалый сад, по которому было видно, что ухаживали за ним в последний раз, наверное, ещё его предки, настолько там всё было запущено, а непогода лишь ещё сильнее омрачала столько неказистый пейзаж. Из состояния полной отрешённости Николау вывел кашель отца, что доносился из комнаты неподалёку. Открыв её, он застал тяжело дышавшего отца в кресле, держащего в руках свою излюбленную трость.

— Ты в порядке? — спросил Никола.

— Да… Нужно просто немного отдышаться…

Пускай он так и сказал, но по старику всё было видно. Сбитое дыхание намекало на боль, которая сжигала того изнутри. Бледность. Капли холодного пота на лбу. Для Николы было слишком очевидно, что ему плохо.

— Посидишь со мной немного? — спросил отец.

— Да, — Никола сел на край кровати около отца.

— Сын.

— Что?

— Я думаю… Мы оба понимаем, что мне осталось недолго, да?

— Не говори так.

— Да ладно. Всё равно этот момент должен был когда-то настать. Просто хочу успеть сказать пару слов напоследок, — он выдержал паузу, чтобы собраться с мыслями. — я всё слышал. Ваш разговор в тот вечер.

— Ты об этом…

— Да. Я хоть и стар, но слух у меня ещё не настолько плох. Знаешь… Я всегда знал, что Вэдко меня недолюбливает, но… Я думал, что это просто детская зависть. Но теперь вижу, что это не так. Возможно, он был даже в чём-то прав насчёт меня. Как минимум, я не смог достойно воспитать его, чтобы привить здравый смысл и уважение. Никола, я лишь хочу сказать, что когда меня не станет, титул главы дома перейдёт к тебе, и ответственность за всех членов семьи тоже, — Люциус взял сына за руку. — пообещай мне, что когда этот день настанет, ты не позволишь ни Вэдко, ни Лукреции наломать дров. Будь для них опорой. Хорошо?

— Обещаю, — понуро кивнул Никола.

— Ступай, — мягко сказал отец. — у тебя ещё много работы.

Никола молча поднялся с места и направился к выходу. Выйдя из дома, он скорее побежал к ожидавшей карете, чтобы хоть немного сохранить презентабельность своего внешнего вида.

— Куда едем? — спросил извозчик.

— К зданию совета, — ответил Никола.

Кучер взял поводья в руки, и запряжённые кобылы понесли карету по указанному направлению.

Уже на месте Николу ждали работники совета, сообщившие, что ему нужно зайти в кабинет советницы Джонсон, однако первым делом он зашёл к себе.

— Здравствуй, — с улыбкой сказала Салли, когда тот вошёл внутрь.

— Привет, — чуть устало ответил парень и подошёл к столу. — сделала, как я просил?

— Да. Все самые срочные письма я оставила на столе. Было ещё несколько вопросов, но с ними я уже управилась.

— Молодец, — улыбнулся Никола. — рад, что есть люди, на которых можно положиться.

— Это просто часть работы, — отмахнулась девушка. — ах, да! Есть ещё кое-что… Приходил гонец от господина Бауэра, и он просил передать, что советник в курсе сложившейся в городе ситуации. В общем…

— О разговоре с поставками лекарств на границы можно забыть, — со вздохом догадался Никола. — ладно, хоть проблемой меньше.

Диалог подошёл к своему логическому завершению, поэтому Салли вернулась к своим делам. По идее Никола уже должен был активно перебирать ногами в сторону кабинета своей коллеги, но по какой-то причине этого не делал. Он молча стоял в какой-то неловкой нерешительности, и пристально глядел на свою секретаршу. И она это, наконец, заметила.

— Что-то не так? — спросила Салли.

— Я… Кхм! Слушай, я тут подумал, в общем… Возможно, мне стоит извиниться за вчерашнее. Ну, в смысле, всё было так внезапно и сумбурно, и… Я ведь поспешил, да?

— Оу… Ну… — девушка оказалась сбитой с толку. — Я, конечно, не сказала бы, что всё прошло гладко, но…

— Просто это было очень резко с моей стороны, — перебил Никола. — были те, кто воспринял это в штыки и неправильно меня поняли, вот мне и показалось, что я сделал что-то не так.

— Разве это так страшно? Я к тому, что в жизни бывают разные ситуации, и даже такие, наверное. В смысле, раз мы… Симпатичны друг другу, то почему бы и нет? Ну, как-то так, наверное, — неловко ответила девушка.

— То есть всё нормально?

— Да, всё хорошо.

— Замечательно. Прости за…

— Господин Пенфил, можно вас на пару слов? — в дверях показалась советница Джонсон. — Зайдёте потом ко мне. Это срочно.

— Уже иду, — вздохнул Никола. — ещё увидимся.

— Хорошо, — кивнула Салли.

Мужчина направился вслед за Джонсон. Сев за свой рабочий стол, она сложила руки вместе, и весь её вид говорил о том, что разговор будет серьёзный. Заметив это, Никола стал относиться к этому с большей ответственностью.

— Что случилось? — сев напротив, спросил он.

— Снова кварталы, — устало ответила женщина. — многие офицеры вдруг начали отказываться от патрулей или арестов, а кто-то даже подтасовывает факты в отчётах. Кого-то избили, кому-то угрожали. Даже к моему мужу уже наведались…

— Что? Вы сейчас не шутите? — удивился Никола.

— Какие уж тут шутки? — нервно ответила советница. — Ситуация явно выходит из-под контроля, если даже шериф начинает колебаться. Мы должны что-то предпринять. МЫ. Понимаете? В городе не осталось других членов совета, а Уотерс ещё слишком юн, и не осознает угрозы, исходящей от трущоб. Будут предложения?

— Ну, я вижу только два пути, — напряжённо ответил мужчина. — либо мы находим какое-то дипломатическое решение… Либо наносим ответный удар, — последнее предложение далось Никола с ощутимым трудом.

— Не думаю, что есть возможность прийти к какому-то соглашению, — ответила Джонсон. — они уже достаточно натворили, чтобы отправить их всех на плаху. Ими явно кто-то руководит, но у нас совсем нет зацепок.

— Серьёзно?

— Да. Я говорила об этом с мужем. Он тоже считает, что за всем этим стоит кто-то конкретный, а вот кто… В общем, пока у нас есть возможность, нужно обойтись малой кровью. Шериф предложил организовать рейд на предполагаемую точку, где может скрываться подозреваемый, но нужно согласие совета. Уотерс уже поддержал операцию. А вы? — советница серьёзно взглянула на Николу.

— Два из трёх уже за, так что мой голос в данной ситуации уже ничего не решает, — Никола прикрыл лицо рукой. — я считаю, что есть способ решить всё бескровно, но для этого нам необходимо выйти на контакт с их лидером, и разобраться в корне проблемы. Вы пытаетесь лечить симптомы, но не саму болезнь. До сих пор их действия были лишь ответной реакцией на наши, а если мы в открытую объявим им войну, то последствия могут оказаться непредсказуемыми.

— Вы, похоже, плохо меня слушали. Эти люди активно продают наркотики, убивают друг друга, ни во что не ставят полицию и власти. И вместе с тем они ещё и наращивают мощь. Если у них есть храбрость совершать налёты на стражу, то им явно есть что противопоставить ей. Ваш гуманизм не даёт вам понять, что в таком темпе конфликты будут неизбежны. В худшем случае нас могут ждать беззаконие и вооружённое восстание.

— Но всё это вылилось из того, что совет направил туда отряды полиции, когда все вдруг подумали “что-то они там подозрительно хорошо жить начали”! — Никола потерял самообладание.

— Вы забываетесь, советник!

— Я апеллирую фактами! При всём уважении, какая бы ситуация там не происходила, но уровень жизни в трущобах имел заметные темпы роста. Пусть местные жители и не самый грамотный пласт населения, но, уверен, даже они заметили, что всё начало меняться к лучшему. И тут вы со стражей. Естественно они будут сопротивляться таким действиям, даже если они никак не связаны ни с криминалом, ни с политикой!

— Мне вот интересно, а что же вы молчали раньше, когда об этом заходила речь? Я смотрю, вам определённо было что сказать по этому поводу!

— Тогда я ещё надеялся на ваше благоразумие.

— Этот разговор окончен. Сегодня же ночью мы вышлем группу захвата в бар “Эксельсиор”, ведь, как вы и сказали, ваш голос уже ничего не решит. Я закрою глаза на эту склоку, учитываю вашу положительную репутацию, но, надеюсь, впредь такого не повторится. Всего доброго, советник.

Сказав это, Джонсон собрала небольшую кипу бумаг и вышла из кабинета. Николе ничего не оставалось, кроме как вернуться к себе, сесть за стол и закрыть лицо руками. В его душе бушевала самая настоящая гроза. Совсем такая же, как та, что медленно надвигалась на город.

— Как бы молния в город не ударила, — глядя в окно, сказала Салли.

— Да хоть бы и ударила. Может, тогда бы эта стерва хоть ненадолго забыла про этих идиотов, — тихо проворчал Никола.

— Что ты такое говоришь!? — возмутилась Салли. — Как советник вообще может допускать подобные мысли!?

— Я… Прости…

— Что-то случилось?

— Да. Вернее, ещё нет, но случится… Чёрт…

— Могу я чем-то помочь?

— Увы, но нет… Если бы я только знал, что делать…

За окном властвовала очередная ночь. Вэдко как ни в чём не бывало сидел за одним из столиков своего бара, что достался ему в подарок от любимой женщины, и наблюдал за тем, как проходит перестройка. И пусть не всё идёт по плану, но перед своими людьми он держит лицо — непринуждённо распивает вместе с Клаусом, Людвигом и Даудом бутылочку импортного бренди. И хотя по двум здоровякам было видно, что пить такое они явно не привыкли, но отказывать себе в удовольствии мужики не собирались. Не мешала им в этом даже гроза, что бушевала за стенами бара. Что могла омрачить столь умиротворяющее времяпровождение? Например, несколько хвостато-ушастых приспешников, которые с грохотом вломились через парадные двери. Мокрые и грязные они, не размениваясь на то, чтобы привести себя в порядок, буквально подлетели к своему покровителю.

— Стража идёт сюда! — нервно огласил один из них.

— И? — невозмутимо спросил Вэдко, не отрываясь от распития.

— Они идут за вами! Совет одобрил операцию по отправке в бар группы захвата!

— Чёрт… — тихо выругался Вэдко. — С этого и надо было начинать, тупица! — он взглянул на Людвига. — Собирай всех, кого сможешь. Нужно преподать урок зазнавшимся чинушам.

Без лишних слов громила отправился исполнять приказ. Вэдко встал из-за стола и уверенной походкой пошёл к себе в кабинет.

— Клаус, ты не помнишь, куда я бросил меч? — спросил он.

— Подождите, сэр, вы намерены остаться!? — Клаус оторопел.

— Представь себе, — фыркнул Вэдко.

— При всём уважении, но это плохая идея! — взволнованно ответил подручный.

— Что, прости? — скривился парень. — Я сейчас ослышался или те вдруг вздумал мне перечить? Надеюсь, не нужно напоминать, что Я здесь принимаю решения. Это МОЙ бар? Слышишь? Я достаточно внятно говорю. МОЙ. Не Дауда. Не Людвига. Не твой. Всё это — МОЁ. Неужели ты и правда думаешь, что я вот так просто возьму и уйду?

— А стоило бы, — встрял подошедший Дауд. — это внушает уважение, и иметь гордость хорошо, но должны быть рамки.

— Не припоминаю, чтобы кто-то спрашивал твоего мнения. Будь любезен не встревай, — ядовито выплюнул Вэдко.

— Ну и морока…

Дауд лишь тяжело вздохнул, а после молча накинул на Вэдко плащ и буквально вынес из заведения.

— Отпусти меня, мразь! — прорычал парень.

— Потом “спасибо” скажешь.

— Поставь меня, гнида!

Вслед за ними выбежал и Клаус, который тщетно пытался спрятаться от проливного дождя под накинутым на голову пиджаком, но это ему совсем не помогало. Вокруг было полно вооружённых людей. Кто-то явно был из местных, кто-то выходцем с пиратов и контрабандистов, ну и, конечно же, людей Вэдко здесь было немерено. Объединяла их готовность к обороне, и враг не заставил себя долго ждать. Приближающаяся стража была явно подготовленнее большинства ополченцев, и это же понимал сам Вэдко, которого, наконец, опустили на ноги.

— Идём, — сказал Дауд. — схоронимся в безопасном месте.

— Ты…

— Эй! — он перебил Вэдко и навис над ним. — Ты сам всё видишь — сейчас начнётся бойня. Похвально, что ты так рвёшься защитить то, что тебе дорого, но в этом не будет никакого смысла, если тебя там просто зашибут в горячке, и даже не заметят! Рада будет твоя Амелия, когда узнает, что тебя попросту убили, пока её не было!? Я так не думаю, поэтому послушай меня хотя бы раз!

— …

— Он прав, сэр, — вклинился Клаус. — это слишком опасно.

— Ладно… Веди, — недовольно ответил Вэдко.

— Хорошо.

Под аккомпанемент непрекращающегося грома, троица брела по грязным улицам. В отличие от центра города, здесь дороги не было совсем. Вместо неё тут было самое настоящие болото, образовавшееся с приходом непогоды. Все они будто только вылезли из окопов — измазались так, что их одежда уже попросту не подлежит восстановлению. Холод пробирал до костей. Гроза глушила далёкие звуки взрывов. Ночка обещала быть незабываемой…

Едва стоя на ногах, они дошли до кучки зданий, разделённых совсем узкими проулками, куда даже днём совсем не попадал солнечный свет.

— Идём, — Дауд махнул рукой, поторапливая ведомых спутников.

“Притон”, - подумал бы любой уважающий себя чиновник или аристократ, да даже простой выходец из более-менее приличного района, однако для местных обитателей это было последним пристанищем. Те, кто не умирал на улице и чудом выжил, мог оказаться здесь, в месте, где обогреют и накормят, пусть и сами едва сводят концы с концами. Повсюду стояла старая мебель, импровизированные камины, палатки, а многие окна были попросту наглухо заколочены. Даже дверей почти не было. Чего здесь хватало с лихвой, так это людей. Оборванцы, болезненно худые сироты, инвалиды и преступники — все обитатели социального дна, которых только можно себе представить. И глаза всех присутствующих были направлены на Вэдко и Клауса. И взгляды у них были далеки от гостеприимных, ибо по этим двум сразу было видно, что они при деньгах. Однако обстановку разрядил Дауд, который тут же зашёл следом за одетыми с иголочки потенциальными жертвами расправы.

— Пап! — облегчённо воскликнул подросток, что бросился к Дауду.

— Эхей! — старик мягко обнял паренька. — Я думал, ты дома с мамой.

— Мы решили остаться, чтобы помочь тем, кто придёт сюда за помощью.

— Тогда помоги нашим гостям, — он указал на Вэдко и Клауса. — им бы не помешала сухая одежда и чай.

— Сейчас будет, — сказал парень и убежал вглубь трущоб.

— Пойдём наверх, — продолжил Дауд. — посмотрите хоть как живут местные.

Их путь лежал через скрипучие лестницы, и если Вэдко сомневался, не решаясь ступить на ненадёжные ступеньки, то Дауд резво поднялся по ним, ни на секунду не задумавшись о том, что он может проломить собой старые деревяшки. Не без скепсиса дуэт проследовал за ним, ловя на себе усмешки и снисходительные косые взгляды здешних.

Верхние этажи впечатлили Вэдко не меньше. Представьте себе что-то наподобие рынка посреди общины. Здесь были маленькие лавки, кровати, семьи, да просто толпы людей. И сказать, что эти двое, Вэдко и Клаус, выглядели здесь инородно, это не сказать ничего. Вот абсолютно. Те же самые мысли читались и во взглядах большинства местных обитателей.

— Неро! — Дауд вернул внимание Вэдко к себе. — Идём!

Всего парой слов бородач смог притянуть внимание теперь уже вообще всех к персоне Вэдко. Сразу пошли перешёптывания, не прекращающиеся во время всего его шествия через толпы людей, которые начали расступаться перед ними то ли от того, что не хотели мешать жертвам дождливой ночи, то ли от презрения. Тут уж остаётся только догадываться.

Дауд привёл Вэдко и Клауса в отдельную комнатушку, где остались только эти трое.

— Удобств маловато, но переждать пойдёт, — сказал Дауд и прикрыл дверь.

— Есть гарантии того, что меня не заколют здесь, как свинью? — голос Вэдко так и сквозил высокомерием.

— Я твоя гарантия, — Дауд был предельно серьёзен. — здесь тебя точно никто не тронет — не рискнут.

— Хотелось бы верить, — взволнованно сказал Клаус.

— Но верится с трудом, — не унимался Вэдко.

— А ты попробуй, — продолжил Дауд. — глядишь, научишься доверять людям.

— Угу, и стану таким же наивным идеалистом? — съязвил парень. — Та ещё радость…

Двери отворились и в проёме показался сын Дауда.

— Вот одежда, — сказал тот и передал её отцу.

— Спасибо, Пит. А…

— Остальное скоро будет, — перебил мальчишка и вышел из комнаты.

— Хорошо, — старикан вновь повернулся к Вэдко и Клаусу. — ладно, располагайтесь. Утром решим, что делать, — сказав это, он оставил своих компаньонов и вышел из комнаты.

— Я что, и вправду должен это надеть? — тихо негодовал Вэдко. — Уму непостижимо…

В этот момент Клаус чихнул.

— Я, пожалуй, всё же сделаю это, — дрожа от холода, сказал он. — не хочу заболеть.

В конце концов, видя, что даже Клаус сдался, Вэдко всё же решился облачиться в предоставленные ему вещи.

— Чувствую себя… Омерзительно, — брезгливо проговорил он.

— Я понимаю, но выбора нет.

Вэдко поднялся и стал нервно ходить из стороны в сторону.

— Я до них доберусь… До всех них… — гневливо причитал он.

— До кого, сэр?

— До шерифа! До этих… Этих… Выродков из совета! Меня да в моём баре… Фух… Спокойно, спокойно… Не надо спешить. Так ведь, Клаус.

— Да, сэр.

— Да. Правильно. Нам не нужна бойня. Нам не нужно восстание.

— Ну, как бы, уже…

— Я заметил… — нервно перебил Вэдко.

— Полагаю, Дауд правильно сказал. Сейчас нужно перевести дух, а завтра уже будет видно.

— Ладно, — он снова сел.

На этом вечер мог и закончиться, если бы дверь не скрипнула в очередной раз. Виновником очередного раздражения Вэдко был сын Дауда Питер, что стоял в проходе, а из-за углов аккуратно выглядывали маленькие головы детишек, что внимательно сверлили этих двоих своими любопытными глазками.

— Эм… Я принёс чай, — немного нерешительно сказал Питер.

— Спасибо, — Клаус решил проявить инициативу и взял у парня две чашки горячего чая.

— А можно задать вопрос? — робко спросил один мальчишка, что до этого прятался за углом.

Клаус взглянул на своего босса.

— Смотря какой, — уклончиво ответил Вэдко и одарил пацана холодным взглядом.

— Это вы Неро?

— Да, — вяло ответил Вэдко. — это я.

Все собравшиеся детишки разом ахнули, и теперь каждый с сияющими глазами начал засыпать его вопросами по типу “а это вы помогаете бедным?”, спрашивали про стражу, которую “выгнали” и так далее, и тому подобное.

— Ребятишки, — вымученно протянула звезда сегодняшнего вечера. — у меня к вам встречный вопрос: а вам спать не пора?

— Мы не хотим спать! — высказалась одна девчушка.

— Да! Мы хотим вас послушать!

У юного аристократа аж в глазах потемнело. Страсть как хотелось прогнать всех этих малюток, но, к сожалению, привычные методы, которыми Вэдко пользовался в подобных случаях, притянут к нему ещё больше проблем, а он и так сыт ими по горло.

— Их некому отправить спать, — тихо пояснил Пит.

— Почему? — спросил Клаус.

— Они сироты, идиот, — тихо выругался Вэдко.

— Да. Но после того, как отец обратился к вам за помощью, жить стало проще, — продолжил Питер. — к тому же, все эти рассказы и слухи про “Короля Ночи”… Вот им и стало интересно.

— Что ты сейчас сказал? — полувозмущённо, полуудивлённо спросил Вэдко.

— Что именно? — Питер слегка испугался.

— Вы прос “Короля Ночи”? — подал голос Клаус.

— Да! Что это за бредятина!?

— А, ну, это дети вас так называют, — сказал Питер. — Король Ночи, Босс, Тень… Тот, кого нельзя называть…

— О Боги…

— Мы тоже хотим людям помогать! — продолжил одни из детей.

— Эй! — послышался строгий голос Дауда. — Дайте нашим гостям отдохнуть после тяжёлого дня!

— Ну, блин! — надулись дети.

Отец с сыном увели детвору, наконец, оставив дуэт в тишине и покое.

-“Помогать людям”… - сказал Вэдко куда-то в пустоту. — До чего невинные души…

— Для них вы герой, сэр. С другой стороны они вас и не знаю, — сказал Клаус.

— Всё равно бред.

Он перебрался на лежанку и отвернулся к стене, желая поскорее заснуть, чтобы этот кошмар наконец закончился. Клаус погасил свечи, погружая комнату в почти кромешную темноту, и расположился в другом краю помещения. Свет, который просачивался через щели и трещины в двери, мешал заснуть даже не так сильно, как галдящие толпы людей по ту сторону. Сверху стресс. Сверху нервы. И, конечно же, гнев. Однако усталость переборола всё это.

Наступило утро. Дождь закончился, но пасмурная погода всё ещё царила над городом. Всё та же троица медленно продвигалась к месту, откуда они вчера сбежали. За ними тянулись и другие. Бедняки, люди Вэдко и просто зеваки. Произошедшая ночью стычка стала событием для всех.

Вдали были слышны полные боли вопли. Мужчины и женщины навзрыд оплакивали погибших. В ещё не высохших лужах стояла кровь, что тянулась по всем улицам прямо от места, где стоял бар. Уже за поворотом Вэдко и остальные увидели последствия прошедшей ночи. Они увидели картину, от которой многих попросту стошнило бы на месте. Десятки тел стражи и бандитов, что встали на защиту Вэдко. Однако было полно и тех, кто вообще не относился ни к тем, ни к другим. Матери и отцы, братья и сёстры стояли над телами своих родных и близких, что самоотверженно бросились на помощь людям Вэдко. Торчащие из тел кости. Раздробленные черепа. Куски плоти. Многие до сих пор лежали с воткнутыми в них ножами и мечами и внутренностями наружу. От искажённых страхом и болью лиц хотелось отвернуться, но многие просто вставали в ступор при виде этого ужаса. Этот клочок земли будто стал родником, от которого кровавые речи распространились по всем нищим кварталам.

Вэдко стал медленно приближаться, глядя на весь этот кошмар. Да, он был ошеломлён. Да, напуган. Однако он всё равно старался не терять самообладания, ведь для него это сейчас было вещью не менее ужасной, чем то, что он видел перед собой.

Он отвернулся. Рядом оказался Дауд, который не сводил глаза с горы трупов.

— И всё это только, чтобы просто схватить тебя, — понуро сказал он. — я думал, что ты ведёшь себя, как подлец, но… Этим мясникам было вообще плевать кого резать.

— Для них мы будем виновниками этой бойни, — тихо ответил Вэдко.

— Похоже, твоя ставка не сыграла. Очень надеюсь, что ты знаешь, что делать.

Вэдко ничего не ответил на эту реплику. Ноги повели его в бар. С виду он был совсем не тронут, чего нельзя было сказать о дороге и ближайших зданиях, что были задеты взрывами от самодельных бомб. Единственное, что смущало, — кровь на полу. Войдя внутрь, Вэдко увидел Людвига в окружении выживших членов банды.

— Босс, — прохрипел Людвиг.

Громила держался за руку, которая была вся в кровавых бинтах.

— Ничего не говори, — ответил Вэдко. — отдыхай. Это будет только началом.

Все молча кивнули.

Вэдко направился на второй этаж. Хоть раньше эта комната всегда упоминалась, как “кабинет”, на деле это была почти, что миниатюрная квартира, где имелось всё от ванной до гардероба.

Клаус вошёл аккурат к моменту, когда его босс почти закончил наводить марафет.

— Сэр? — нерешительно начал Клаус.

— Да? — застёгивая рубашку, спросил Вэдко.

— Куда вы собрались?

Прежде, чем ответить, он накинул пальто и в последний раз посмотрелся в зеркало.

— Очень хочу к кое-кому наведаться, — сдерживая гнев, сказал Вэдко.

— Что там творится!? — ошарашено спросил советник Уотерс.

— Последствия ваших с Джонсон поспешных действий! — выругался Никола.

— Что? О чём ты? — не понимал Джеймс.

— Вы с ней одобрили эту операцию по захвату, и теперь люди толпятся, требуя ответов! Ты понимаешь, что сегодня ночью произошла настоящая бойня!? Благо хоть Джонсон хватило смелости выйти к людям.

— И-и что теперь делать? — растерянно спросил Уотерс.

— Лучше сиди и не высовывайся. Я пойду и попытаюсь помочь Джонсон.

Пока Никола спускался к выходу, за стенами ревела толпа. На площади собрались сотни людей. Впрочем, многие стояли там просто, чтобы выразить своё осуждение власти за ту резню, что, по их мнению, допустил именно совет. Кто-то поддерживал его, кто-то освистывал, кто-то просто пришёл посмотреть либо выражал иное мнение, которое было столь незначительно и непопулярно, что нет даже смысла раскрывать его. И из-за разности мнений разгорались споры, а те, в свою очередь, рисковали перерасти в полноценные потасовки. И со всем этим Никола сейчас собирался встретиться лицом к лицу.

Встав перед дверьми, что остались единственным барьером между ним и людьми, Никола приложил к ним руки, но вот открыть их он никак не решался. И, как и прежде, единственной поддержкой для него оказалась верная секретарша, что молчаливо положила руку на его плечо, и без каких-либо слов постаралась вселить в него уверенность.

Сделав глубокий вдох, Никола собрался с силами и отворил двери. По ушам сразу ударил гул сотен голосов, что отчаянно пытались перекричать друг друга, и их рокот лишь продолжал усиливаться. Быть может, если бы не остатки стражи, которые организовали оцепление, то Джонсон уже разорвали бы особо рьяные протестанты.

— Тише! — Джонсон пыталась успокоить народ.

— Убийцы! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Прежде, чем вешать ярлыки, позвольте мне объяснить вам то, что произошло это ночью!

— Мы все прекрасно видели, что там было!

— Я понимаю, что у всех вас сдают нервы от произошедшего. Безусловно, это трагедия, но виновны в этом отнюдь не мы и не стража. Этой ночью проводилась операция по захвату особо опасного преступника. К сожалению, было оказано сопротивление, приведшее к таким последствиям, но уверяю вас, виновный в скором времени будет задержан и понесёт наказание в полной мере.

— Так он ещё и ушёл, что ли!?

Пока попытки Джонсон подливали всё больше масла в огонь, Никола стоял в стороне, думая о том, вмешаться ему или нет. А если и вмешается? Что он скажет? Как он разрешит ситуацию? Но ведь и просто отсидеться не получится.

И пока он размышлял, то увидел вдалеке от всей толпы знакомое лицо. Это была хорошо знакомая худая и бледная фигура. Этот тяжёлый и холодный взгляд, обращённый к нему, он не спутал бы ни с чем и никогда. Вэдко стоял под навесом одного из зданий, и, скрестив руки на груди, внимательно, совсем не отрывая глаз, наблюдал за своим старшим братом. Он нарочито медленно ушёл прочь под вновь усилившийся рык народа, который не был доволен ответами Джонсон.

Ничего не сказав, Никола постарался как можно незаметнее убраться отсюда, чтобы проследовать за Вэдко. Он побежал в примерно направлении, куда ушёл его брат. Это место, где он разыскивал его, трудно было отнести к богатой или же бедной части города. Здесь не было ни чисто, ни грязно. Здесь не воняло, но и не благоухало. И словно бы чёткой линией, что очерчивает границы двух разных миров, здесь простиралась небольшая река, мирно втекающая в море, окружающее этот город. А около моста стоял он — причина всей этой беготни. Братья заметили друг друга. Вэдко лишь смерил Николу пустым взглядом и степенно спустился под мост, а старшему ничего не оставалось, кроме как принять это молчаливое приглашение.

И вот Никола спустился вслед за братом. Вэдко спокойно ждал его, стоя оперевшись спиной о стену, вновь сложив руки на груди.

— Интересные у совета, однако, развлечения, — язвительно начал Вэдко. — а ты что думаешь?

— Я пытался убедить их этого не делать, но… Большинство всё равно поддержало этот бред, — обессиленно ответил Никола. — я прекрасно знал, чем это всё кончится, но кто же меня послушает… Но! Но. Гораздо больше меня волнуешь ТЫ.

— Опять начинаешь?

— Представь себе! Ничего из этого не произошло бы, не лезь ты в эти чёртовы трущобы! — строго выругался Никола.

— А, так ты хочешь выставить МЕНЯ виноватым? — Вэдко подошёл чуть ближе к брату. — То есть, это Я натравил стражу на людей? То есть, это Я устроил резню? Ты ничего не перепутал, родной?

— Хочешь сказать, ты тут вообще не причём?

— Я хочу сказать, что рано или поздно всё в конечном счёте к этому и пришло бы, но тебе стоит сказать мне спасибо за то, что я отговорил людей брать всё, что под руку попадётся, и идти разламывать черепушки всех, кто находится в здании совета. Это, знаешь ли, стоило мне немалых усилий. Но ситуацию это легче не делает, — вздохнул Вэдко.

— Да. Если бы не эти идиоты, возможно, всё бы обернулось не так плохо. Послушай, дело серьёзное. Брось это всё. Или хотя бы пересиди где-нибудь, пока ситуация не уляжется.

— Никола, — вновь вздохнул Вэдко. — думаешь, теперь это так просто забудется? Мне эта война точно так же, как и тебе, даром не нужна, но люди требуют от меня, чтобы мы пошли на вас с мечами наперевес. Понимаешь? Люди там воздвигают баррикады, готовясь к тому, что на них в любой момент нападут!

— Я понимаю, просто… Я не хочу, чтобы ты в это ввязывался…

— Ну так и я тоже этого не хочу! Вот уж никогда не думал о том, чтобы стать героем для одной стороны и врагом для другой. Послушай, мы должны как-то решить это. Без крови. Без восстаний. Тихо и мирно.

— Согласен. Ситуация на границах и так неспокойная, а тут ещё и такое. Я постараюсь решить это всё в совете.

— А я в кварталах.

— Так, нам надо как-то держать друг друга в курсе, так что…

— Расслабься. На этот случай у меня есть козырь.

Один щелчок пальцев Вэдко и перед братьями возникли две хвостато-ушастых фигуры.

— О Боги… Это те, о ком я подумал? — мрачно вздохнул Никола.

— Они самые. Поблагодари их за то, что меня не пришили этой ночью.

— Можно, пожалуйста, без твоих шуточек*

— А как ещё прикажешь справляться со стрессом?

— Так, ладно, хватит об этом. Я сейчас отправлюсь обратно в совет и попытаюсь… Сделать хоть что-нибудь…

— Тебе следует взять ситуацию в свои руки. Что ж… Тогда я вернусь к себе и уговорю нищенок не грызть вам глотки.

— Когда-нибудь тебя точно прибьют за столь длинный язык.

— Не раньше, чем тебя за твою нудность.

Обменявшись колкостями, братья улыбнулись друг другу, и старший довольно наглым образом обнял Вэдко. Было немного неловко проявлять простые человеческие качества перед подчинёнными, перед которыми ты играл роль холодного негодяя, но и противиться младший не стал. Оставив друг друга в покое, Вэдко взглядом приказал волчаре следовать за Николой.

Развернувшись по разные стороны, из-под моста направились два дуэта. Один к зданию совета, другой в бедные районы.

Вэдко шёл к своему логову вдоль канала, пока на фоне красовался уже столь привычный закат — казалось бы, наитипичнейшая картина, однако из ряда вон выходящей её делала лисица, что плелась позади него. С того момента, как братья покинули друг друга в сопровождении своих посыльных, она не проронила ни слова. Но Вэдко всё равно отчётливо чувствовал на себе пристальный взгляд её зелёных глаз, задающихся немым вопросом, и от того ему становилось некомфортно.

— Если у тебя есть вопросы, задавай, — раздражённо начал он.

— Вэдко Пенфил, — отрешённо ответила лисица. — младший брат советника. Это… Внезапно.

— В жизни и не такое бывает. Но учти, лисичка, — он остановился и подошёл к девушке вплотную. — если это уйдёт в массы, ваше положение может оказаться под большим вопросом. Понимаешь?

— Да, сэр, — покорно ответила лисица. — никто из нас не станет этого делать.

— Очень на это надеюсь.

— Мой народ ценит верность тем, кому он обязан. Ни у кого не хватит наглости нарушить наши обычаи.

— Как благородно, — усмехнулся Вэдко и продолжил путь.

— И всё-таки… Как так вышло, что вы оказались здесь?

— Боюсь, эта история имеет мало значения, — нехотя ответил парень. — лучше задавайся более насущными вопросами.

— Как пожелаете.

Они приближались к владениям Вэдко, к бару “Эксельсиор”. По дороге им встречались баррикады, располагающиеся в самых ключевых точках откуда могло пойти наступление. В руках же многих местных обитателей виднелись результаты трудов его подчинённых — у кого-то простая дубина с гвоздями, а вот у некоторых и более тяжёлая артиллерия…

Как обычно, все расступались перед Вэдко, чтобы ненароком не преградить ему дорогу, и от того внимания к его появлению было обращено всё больше и больше. Десятки пар глаз наблюдали за тем, как он проходит сквозь живой коридор, как все воздвигнутые на скорую руку барьеры открываются перед ним, но вот сам Вэдко оставался внешне невозмутим и гордо взошёл на ступеньки бара, скрываясь от всего этого за дверями.

И тем не менее нервы шалили даже у него. Уже внутри он выдохнул, постоял немного, чтобы успокоиться, и уже только после этого поднялся на второй этаж. Здесь было полно народу в том числе присутствовали Дауд и Людвиг.

— Что за столпотворение в моих покоях? — высокомерно спросил Вэдко.

— Они хотят обсудить вопрос, касающийся дальнейших действий, — промямлил появившийся прямо у него за спиной Клаус.

— Вот и пусть обсуждают. МЕЖДУ СОБОЙ. Желательно не здесь, — процедил Вэдко и сел за своё незаконное место.

— Просто выслушай, — проворчал Дауд.

— Выслушать что? — раздражённо продолжил парень. — Вы ведь наверняка попросите меня о том, чтобы мы сделали что-то с советом, или подняли восстание, или сделать ещё что-то, чего делать лучше не стоит. Верно?

Один из людей Дауд имел неосторожность грубо и эмоционально отреагировать на эти слова. Он вскочил со своего места и хлопнул рукой по столу с явным намерением высказать всё, что он думает. И в этот момент тот, кому было адресовано это возмущение, выхватил свой кинжал и воткнул его в лежащую на столе руку разъярённого работяги. Стальное лезвие легко прошло сквозь плоть и воткнулось в дерево. Последовал вскрик, за ним болезненные стоны.

— Будь добр, — невозмутимо продолжил Вэдко. — не повышай на меня свой жалкий голосок, — он выдержал паузу и оглядел остальных. — полагаю, вы кое-чего не понимаете… Вы приходите ко мне и смеете что-то требовать, позволяете себе такую наглость… Уже забыли благодаря кому вы можете питаться каждый день, а не когда придётся? — Может быть, отучись вы в школе, то понимали бы, что ваши предложения полная чушь. Сможете противостоять короне, когда свергнете совет? Ах, извините, не “когда”, а “если”! Вас перебьют, как насекомых, идиоты!

— Люди уже устали от такой жизни, а это бойня стала для них последней каплей! — не вытерпел Дауд.

— И что, это значит, что теперь нужно отключить голову и идти на верную смерть? — парировал Вэдко. — У нас есть возможность выйти из этого конфликта миром, и я буду держаться за неё. Мы ведь с тобой уже говорили об этом… Ты всё ещё хочешь этой войны? Хочешь видеть все эти заведомо бессмысленные жертвы? Подумай о жене и сыне…

— Не приплетай их! — рявкнул Дауд за то тут же схлопотал хороший удар от Людвига, который обладал успокоительным эффектом.

— Не вынуждай меня вспоминать о них, — брезгливо обронил Вэдко. — у меня есть связь в совете, — более спокойно продолжил он. — попытаемся решить вопрос без дальнейшего кровопролития. Если ничего не выйдет, то флаг вам в руки. Без меня. Хочешь — можешь передать остальным.

Дауд ничего не ответил. Он молча кивнул своим работягам следовать за ним и ушёл.

— И скажи спасибо, что я вообще взялся за то, чтобы помочь вам! — прикрикнул напоследок Вэдко. — Чего встали? — он раздражённо обратился к своим подчинённым. — Если занятий нет, так я найду!

В ту же секунду кабинет окончательно опустел. Глубокий вдох. Затем выдох. Вэдко без сил растёкся по креслу и прикрыл глаза руками. Мысли путались. Каждый шорох резал по ушам. Он без конца ёрзал на стуле и с каждой секундой бесился всё сильнее. В конце концов, он не вытерпел и просто достал очередную бутылку виски. Вэдко накинул капюшон и покинул бар даже не взяв с собой стакан. Пошёл куда глаза глядят, а глядели они в доки.

Узнал ли его кто-нибудь по дороге? Чёрт его знает. Было ли ему до этого сейчас дело? Вовсе нет. Единственным, что его тревожило, поедая расшатанные нервы, была сложившаяся ситуация. Именно о ней он и размышлял, гуляя под луной возле берега, где его обдувал морской бриз. И никого вокруг. Только он, водная гладь, что частенько билась о пирс и безмолвная ночь. Найдя себе укромный уголочек, Вэдко буквально рухнул где-то рядом с берегом, изредка отпивая содержимое сосуда прямо с горла.

Всё, чем он сейчас занимался, это простое созерцание моря. Голова уже просто гудела так, что в ней не осталось попыток что-либо осмыслить или продумать дальнейшие действия. Он слишком устал. Сейчас надо просто расслабиться, ведь даже таинственный “Король Ночи” является всего лишь человеком.

Периферийным зрением Вэдко увидел странную фигуру, которая слонялась по берегу без дела. Однако значения он этому не придал — посмотрел секунду-другую, и вернулся к прежнему. Но вот, когда неизвестный увидел Вэдко, то его действия были диаметрально противоположными. Его хаотичный и бессвязный курс обрёл чёткую цель в лице поникшего Вэдко. Шёл он совершенно безмятежно и непринуждённо, держа руки в карманах своего чёрного плаща. Его лицо было практически не разглядеть под капюшоном, но, судя по фигуре, это был обычный человек.

— Здарова, молодой! — бодро начал он.

— Чего тебе? — устало выдохнул Вэдко.

— Чё-т ты неприветливый какой-то. Тяжёлый денёк?

— Что-то вроде.

— А, ну, оно и видно. Сидишь. Пьёшь в одиночестве. Понимаю, — сказав это, он упал рядом с Вэдко. — слыхал я местные новости. Жуть какая-то, если честно, но так интересно.

— Тебя это забавляет? — раздражённо спросил Вэдко.

— Нет, нисколечки, — честно ответил незнакомец. — просто я всегда прихожу туда, где меня может ждать что-то интересное. Сегодня этим чем-то оказался ваш захудалый городишко и его интриги.

Рука незнакомца на секунду исчезла за пазухой, а вернулась оттуда уже с пачкой сигарет. Вытащив одну, он тут же закусил её между зубов, а затем протянул пачку Вэдко.

— Я не курю, — сказал Вэдко.

— А ты попробуй — легче станет.

Парень всё продолжал держать пачку, ожидая, когда его сосед соизволит-таки взять сигарету. И пусть не без опаски и сомнений, но Вэдко всё же вынул одну штуку. Довольно хмыкнув, незнакомец убрал пачку, вытащил из кармана непонятный предмет, которым поджёг их сигареты.

— Никогда такого не видел, — Вэдко с интересом разглядывал эту штуку.

— Оно и не удивительно. У вас-то такого не водится, — ответил незнакомец и протянул предмет Вэдко. — “зажигалка” называется.

Сделав веленное, Вэдко увидел внутри корпуса зажигалки маленький кристаллик красного цвета, который пульсировал изнутри.

— У меня ещё вот такая есть, — сказал парень, достав уже другую зажигалку. — вот эта, — он указал на вторую. — с севера. Они там научились из нефти, ну, жижи такой чёрной, делать бензин и использовать как топливо. Там её и прикупил. А вот та, что у тебя, из Альтгарда. Она на магическом кристалле работает. О! Кстати! Раз заговорили об Альтгарде…

На этот раз, незнакомец достал из-за пазухи небольшой футляр.

— Амелия просила передать это тебе, Вэдко — внезапно сказал незнакомец.

Вэдко был очевидно шокирован услышанным. Такого он никак не ожидал.

— Какого…

— Удивлён? — ехидно перебил парень.

— Ещё как! — оживился Вэдко. — Откуда ты знаешь и её, и меня?

— Ну, мы с ней пересеклись как-то пару раз, а от неё уже и про тебя узнал. Она, вроде как, должна завтра приехать, если что. Как узнала, что тут творится, так тут же забеспокоилась о тебе и рванула обратно. Прикол, да?

— Как тогда ты здесь оказался? Невозможно так быстро преодолевать такие расстояния.

— У меня свои методы, — загадочно ответил парень. — может, лучше глянем, что там?

— Кто ты вообще такой?

— Я Сэм, — он протянул руку.

С пониманием происходящего у Вэдко всё ещё было туго, поэтому он сильно сомневался, глядя на протянутую руку.

— Я не кусаюсь, если что, — усмехнулся Сэм.

— Чёрт с тобой… — тихо выругался Вэдко и пожал руку.

— Ну давай, открывай, — по-детски нетерпеливо сказал Сэм.

Футляр щёлкнул и теперь можно было посмотреть его содержимое. Внутри оказалось несколько кристаллов, на подобие того, что был в магической зажигалке Сэма.

— Что это? — спросил Вэдко.

— Без понятия, — ответил Сэм. — попробуем жахнуть по ним чем-нибудь?

— Ж… Чего!? Дурной, что ли!?

— Да ладно тебе, я же шучу! Завтра твоя подружка приедет и всё тебе расскажет. Не горячись, окей? У тебя, кстати, сигарета уже того… Всё.

— Как и твоя.

— Ой… И вправду, хе-хе.

Пока Вэдко закатывал глаза, Сэм успел достать новую пару табачных изделий и поджечь их. Приняв протянутую сигарету, Вэдко попробовал затянуться, и… Тут же закашлялся. Никогда не куривший до этого парень тут же чуть не выронил сигарету, когда дым обжёг его горло и лёгкие.

— Ха, салага! — засмеялся Сэм. — Ничего, дальше легче пойдёт.

— Да иди ты! — Вэдко быстро всучил тому остаток сигареты. — Даже проверять не буду!

— Эх, жаль! Я-то думал ещё одного человечка наставлю на неверный путь…

Вот так Вэдко встретил конец очередного тяжёлого дня…

Никола полным ходом поднимался по лестнице на верхние этажи здания совета. Не смотря на поздний час, суета стояла такая, какой он не видел тут ещё никогда не видел. Всё выглядело, как самый настоящий улей, — люди роились, роняли бумаги, хлопали дверьми, перебегая из кабинета в кабинет, и попутно спотыкались друг об друга. Это была паника.

С грохотом открыв дверь зала заседаний, Никола увидел всех, кто был ему нужен. Уотерс и Джонсон буквально на глазах теряли всю свою былую стать и величие. Сейчас перед ним сидели не те уверенные в себе самодуры, а сгорбленные трусы, что нервно кусали ногти на руках.

— Добилась своего? — гневливо начал Никола. — Устроила свою операцию? Довольна?

— Что вы себе…

— В любой момент по наши головы может прийти орда бунтующих! — Никола ударил по столу и перебил советницу. — Молитесь, чтобы тот парень сумел убедить их не поднимать мятеж!

— Вы… Знакомы с ним? — осторожно спросил Уотерс.

— И что же нам делать? — спросила Джонсон.

— ВЫ уже достаточно сделали, — едко подметил Никола. — теперь будем действовать по-моему. Народ нужно успокоить и прийти к мирному соглашению. Так мы избежим новых стычек. Передайте вашему супругу, чтобы он организовал охрану здания совета. Неро, скорее всего, сможет подавить крупномасштабное восстание, но полностью искоренить эти настроения, увы, не в силах никто.

— Выходит, вы всё же в сговоре, — поникла советница.

— Да, — устало ответил Никола. — и что дальше? Казните меня? Сейчас нам же лучше, что мы знакомы, так как мы можем совместными усилиями вернуть контроль над ситуацией, так что будьте добры, не принимайте больше поспешных решений. На сегодня всё.

Не сказав более ни слова, Никола ушёл. Так как Салли уже не было на своём месте, здесь ему больше незачем задерживаться, поэтому он тут же направился домой.

Поздней ночью их родовое поместье выглядело, скорее, как забытое и заброшенное здание. Окна в нём не были разбиты, а стены обшарпаны, но тьма внутри и завывания ветра, что колыхал окружающие поместье деревья, нагоняли, если не ужаса, то какой-то тревоги, доставляя самый настоящий дискомфорт.

Блуждая во тьме, Никола старался издавать как можно меньше шума, чтобы не разбудить тех, кто уже спал. Его самого сильно клонило в сон, но первым делом он решил проведать свою сестрицу. Аккуратно открыв дверь, Никола на цыпочках подошёл к кровати Лукреции. Она безмятежно спала, и это хоть немного успокаивало её старшего брата.

Поправив её одеяло, Никола вышел из комнаты и так же тихо направился к себе. Однако, проходя мимо покоев отца, юноша заметил, что двери были открыты, и оттуда даже пробивался слабый свет. Он решил заглянуть внутрь, где и увидел своего старика, что мирно сидел в кресле.

— Чего не спишь? — устало спросил Никола.

Люциус обратил внимание на сына.

— Я слышал, что творилось в городе, — обеспокоенно ответил старик. — рад, что с тобой всё в порядке.

— Спасибо, — вздохнул Никола и вошёл внутрь. — это просто какой-то дурдом.

— Да уж… Сколько живу, а такого не случалось никогда. С Вэдко всё в порядке?

— Этот не пропадёт. Мы вместе пытаемся разобраться во всём.

— Это хорошо. Ох, и всё из-за одного недомерка… Вздёрнуть его на виселице за всё это, чтоб другим не повадно было!

— Ты считаешь, что Неро виноват во всём?

— А кто ещё? — возмутился старик. — Все жили себе спокойно, ну, может, разве что эти оборваны вечно на всё жаловались, но зато стабильность в городе была. А тут явился весь такой важный, тварь преступная. Хорошо хоть, что у города есть мои сыновья, да, Никола? — улыбнулся Люциус.

— Да, отец, — печально ответил советник.

— Чего это ты?

— Я очень устал. Тяжёлый был денёк.

— А, ну, понимаю. Там, поди, полная неразбериха творится, да?

— Не то слово. Приходится отдуваться за весь совет. Все хоть немного здравомыслящие советники разъехались по делам, а в городе остались только этот болван Уотерс и Джонсон, будь они неладны.

— Будет тебе, сынок. Не бери в голову. Ты расценивай это как возможность проявить себя.

— Опять ты об этом, — вздохнул Никола.

— Так, не надо…

— Сейчас не время думать об амбициях, — отрезал парень и двинулся к выходу. — спокойно ночи, отец.

Закрыв двери, Никола услышал недовольное брюзжание отца за дверями. Вновь вздохнув, он направился в свою комнату. Как только он добрался до кровати, принялся стягивать туфли, затем костюм, попутно разминая тело.

— Кхм-кхм, — послышалось рядом.

От испуга Никола подпрыгнул на месте, прямо на той же кровати. Однако никто так и не принялся его убивать, поэтому он чуть успокоился, с опаской вглядываясь в силуэт, что едва виднелся во тьме.

На краю кровати сидела фигура, в которой Никола узнал ту девушку, что ушла от моста вместе с Вэлко. Лисий хвост и уши выдали её.

— Ты что здесь делаешь!? — злобным шёпотом спросил Никола.

— Пришла доложить, — ровно ответила лисица.

— Ты… Ты… Ох, почему вокруг Вэдко столько всяких…

— Странных личностей?

— Пусть будет так, да… Что ты там хотела сказать?

— Ваш брат смог урезонить народ. Пока что. Многие остались недовольны, но авторитет Вэдко не позволяет им открыто воспротивиться.

— А сам он как?

— Ну… Боюсь, он будет зол, если я наговорю лишнего, — замялась лисица.

— А то, что я могу разозлиться, тебя не пугает? — без агрессии спросил советник.

— Не вы мой хозяин, я вас не боюсь, — честно ответила девушка. — а вот его… Скажем, это, скорее, вопрос уважения, чем страха.

— Понятно, — вздохнул Никола. — передай, что…

— Ваш связной уже давно отправился к Вэдко, — перебила лисица.

— Что… А… Понял… Я совсем забыл про него…

— Ничего. Это неудивительно.

Лисица сказала всё, что хотела, и потому поднялась с кровати, подошла к окну и, уважительно поклонившись Николе на прощанье, выпрыгнула. А советник просто молча наблюдал за этой сценой. Такое для него было совсем уж вновинку, поэтому даже он даже и не знал как реагировать. Впрочем, из ступора он таки вышел — окно-то закрыть всё же надо. Но прежде Никола выглянул наружу. Ничего, кроме облачной ночи и ветра, его там не ждало — лисица шустро умчалась отсюда ещё когда он смотрел на окно, подобно барану на ворота.

Никола закрыл окно и рухнул кровать прямо в оставшейся одежде. Сегодня его сознание будет показывать крайне сомнительные сновидения…

По всему городу шли митинги и забастовки. Пока одни выдвигали лозунги, призывающие к миру, другие требовали перемен. На улицы выходили толпы людей, чтобы во всеуслышание заявить о своей позиции, и стража беспрестанно разгоняла всё это действо, однако лучше это ситуацию всё равно не делало. Вэдко наблюдал за всем этим, пока стоял на крыше одного из самых высоких зданий в своих владениях. Местным не нравилось бездействие Неро. Они были недовольно, но всё, что они могли, это устраивать подобные мелкие беспорядки. Здесь же был и алкоголь, от которого его самого уже начало воротить, ибо просто не лезло.

Вот так, сидя на краю пропасти, он смотрел на город, тихо наблюдая за тем, как луна отвоёвывает небосвод у палящего солнца. И здесь же Вэдко разглядывал кристаллы, что он получил от того странного человека. Разноцветные камни сияли в руках, а иногда даже как-то жалили, будто предупреждая, что они вовсе не игрушка.

Вэдко лёг на спину. Звёздное небо было всяко разно более приятным зрелищем, чем злобные толпы внизу.

— Не этого мы хотели… — он шумно выдохнул.

— Нашла! — послышался голос Амелии.

Он толком и не успел подняться, как девушка, что есть силы, обняла его.

— Я так перепугалась, когда услышала о случившемся! — Амелия была сильно взволнованна.

— Тише. Со мной всё хорошо. Переживать нужно… За этот чёртов город…

— Что? — возмутилась девушка. — Ты мог погибнуть, а тебя волнует этот городишко?

— Всё не так просто, Амелия.

— Тебе же, вроде как, было всё равно… Так почему сейчас тебя так заботит всё это?

-“Почему?”… Хороший вопрос…

— Ну так…

Вэдко немного помолчал. Он искоса глянул на возлюбленную и тут же отвернулся.

— Мы ведь никогда об этом не говорили, да? — немного грустно усмехнулся парень.

— О чём?

— О том, как я оказался здесь и почему.

— Это так важно?

— Сейчас это очень важно.

Повисла тишина. Великий и ужасный Вэдко, способный холодным взглядом и ровной речью внушать страх, никак не мог собраться с мыслями. Но Амелия и не торопила его. Она терпеливо ждала ответа.

— Ты ведь помнишь, что я рассказывал тебе о своей семье, верно? — начал Вэдко.

— Конечно.

— Знаешь, это… Всегда было так обидно. Так неприятно. Знать, что ты всего навсего запасной вариант. Знать, что до тебя нет дела просто потому, что таковы традиции и чьи-то предрассудки. Как же я тогда ненавидел отца и всю эту знать… Наверное, глупо звучит, да?

— Это не глупость, — нежно ответила Амелия. — не стоит так говорить о себе.

— Спасибо. Просто… Это кажется таким странным. Я как сейчас помню: совсем молодой парень оказался здесь, в этих гнилых трущобах. Тогда здесь не было всего этого. Ни денег, ни жилья… Ни надежды. Но сейчас им всего этого мало. Теперь им нужна кровь совета. Чёртовы идиоты… Вкусили немного благ и начали качать права! — со злости Вэдко бросил с крыши стоявшую неподалёку бутылку. — Тогда всё было не так…

— Расскажи мне всё, — тихо сказала Амелия.

— Я просто хотел подняться, — успокоившись, продолжил Вэдко. — я, Клаус и Людвиг. Странная компашка, да? Проблемный аристократ, не состоявшийся управленец и бывший зек. А я ведь просто не хотел быть обузой для семьи… Не хотел быть для Николы грузом, который придётся тащить на себе. Я должен был показать, что тоже на что-то способен! У нас даже и мыслей не было о том, чтобы строить какие-то империи, захватывать власть над городом, мы просто хотели денег! И куда нас это привело? К чёртовой гражданской войне! Просто уйти было бы самым правильным решением, но… Я не могу… Просто не могу… Только не после всего того, что я вложил в это. Пять лет упорного труда, лишений, жертв… Как я могу просто взять и пустить их по одному месту? Это… Это…

— Тише, тише, — нежно сказала Амелия и мягко обняла Вэдко. — я всё понимаю. Нет ничего постыдного в том, чтобы желать сохранить то, над чем ты корпел многие годы, — она посмотрела ему в глаза. — сила духа, ум, решимость — всё это позволило тебе стать тем, кто ты есть. И это же поможет тебе со всем справиться, как это обычно и делаешь. А я тебя поддержу. Я всегда буду на твоей стороне что бы ни случилось. Ты удивителен. Я много кого повидала за свою жизнь, но ты… Для меня ты затмил всех.

— Спасибо, — улыбнулся Вэдко. за всё. Я люблю тебя.

— Ну как там? — спросила Джонсон, когда Никола вошёл в зал заседаний.

— Плохо, — честно ответил он. — я пытался быть с прессой мягок, но… Я уже предчувствую мерзкие заголовки… Ладно, сейчас не об этом. Лучше расскажите, как у нас обстоят дела?

— Эм… К нам продолжают поступать письма с жалобами на погромы и митинги, — ответила Салли.

— Стража едва держится, — вздохнула Джонсон. — нам катастрофически не хватает людей.

— Где уж тут хватит, когда нужно за всем городом следить, — причитал Уотерс.

— Извини, а ты вообще хоть чем-нибудь занят? — недовольно спросил Никола.

— Я? Ну…

— Вот и займись чем-нибудь. Когда придёшь с результатами, тогда и возымеешь право жаловаться.

Джонсон мягко поклала руку на плечо своего младшего товарища и увела того прочь. А Никола и его верный секретарь вернулись в их кабинет, где мужчина тут же без сил свалился за своё рабочее место.

— С тобой всё хорошо? — переживала Салли.

— Да. Просто устал. Такое чувство, будто у меня сейчас голова лопнет, — изнурённо ответил Никола.

— Я заварю травяной чай. Говорят, что успокаивает и расслабляет.

— Буду благодарен.

Пока Салли вовсю хлопотала, Никола вновь принялся за чтение писем и прочих отчётов. Одно из них оказалось с гербом их семьи.

— Неужто от Вэдко? — нахмурился советник.

— Письмо от вашего брата? — поинтересовалась Салли и поставила чай на стол.

— Вряд ли, конечно, но…

Вместо того, чтобы томить себя бесполезными рассуждениями и догадками, Никола решил просто вскрыть и прочесть письмо.

— Это от отца. Говорит, что его пригласили на ужин в одном из знатных домов. И нас заодно…

— Что?

— Просит заглянуть, если выдастся возможность.

— В такое-то время… — нахмурилась Салли и поправила очки. — Сейчас слишком много хлопот.

— Да, это так. Но я всё же пойду.

— А пресса?

— Что “пресса”?

— Ты не боишься, что они начнут писать гадости в газетах? “Вместо разрешения ситуации члены совета устраивают званые ужины”, или что-то типа того.

— Я думал об этом, но… Моему отцу… Ему недолго осталось. Хочу провести с ним побольше времени, пока есть возможность.

— Ох… Сочувствую.

— Спасибо. Я ещё немного поработаю и пойду. Ты со мной?

— Да.

С наступлением вечера Никола и Салли прибыли в совершенно типичный для местной знати небольшой особняк — такие стояли здесь чуть ли не рядами. Их провели прямиком к хозяевам и отцу Николы, что слегка покашливая о чём-то весело беседовал с таким же седобородым старцем, как и он сам.

— Ну наконец-то! — сказал Люциус, когда заметил их. — Мы вас заждались уже!

Ну что вы, у молодых людей наверняка было полно работы в совете! — хозяин поместья был взволновал прибытием пары.

— Да, времена нынче не спокойные. Приходится допоздна разбираться в этом бардаке, — ответил Никола.

— Понимаю, понимаю, — продолжил хозяин поместья. — располагайтесь.

К большому сожалению, этот вечер нельзя было назвать как-то иначе, чем скучным. К тому же ещё и как будто дешёвым. Обычно, даже если интерьер владений оставляет желать лучшего, то стараются произвести впечатление разнообразием блюд на столе, но и с этим тут были беды. Всё это, скорее, утомляло Николу ещё больше, чем расслабляло, от того он то и дело поглядывал в окно, которое располагалось аккурат возле его места. Лицезрение звёзд и луны казалось ему большее увлекательным времяпровождением, чем разговоры со стариками. Однако было в этом ночном пейзаже ещё кое-что привлекающее внимание. Около ворот Никола заметил странную суету, а вместе с ним на это обратили внимание и остальные. В темноте было довольно плохо видно происходящее, но всем стало ясно: грядёт что-то недоброе. Толпа людей в капюшонах выхватила из-под плащей ножи и расправилась с немногочисленной охраной. Один из налётчиков увидел в окне Николу, который с ужасом наблюдал за этой картиной. По лицу убийцы проскользнуло нечто среднее между довольной улыбкой и злобным оскалом хищника, и когда все остальные его подельники обратили внимание на окна, то тут же кинули ко входу.

— Нужно уходить! — вскочив, крикнул Никола. — Они сейчас… Что вы…

Обернувшись, юный советник увидел, как милая пожилая пара прямо у него на глазах взяла в заложники Салли и Люциуса, приставив к их шеям ножи.

— Н-ничего личного, г-господин с-советник! — трясясь от волнения, сказал хозяин дома.

— Что это значит!? — осторожно спросил Никола.

— Подлые червяки! — брезгливо процедил Люциус.

Николу охватила паника наряду с гневом. Всё это мешало ему мыслить здраво, отчего совсем не знал, что ему делать в этой ситуации. И пока он пытался прийти в себя, Никола заметил позади них аккуратно крадущуюся фигуру с волчьими ушами и хвостом. Это был тот самый волк, приставленный Вэдко.

— Послушайте, давайте решим всё мирно, — Никола постарался выиграть немного времени.

— Боюсь, уже поздно, — просипел хозяин дома. — этого уже достаточно, чтобы отправить нас на плаху…

— Так почему вы пошли на это?

— Да какая тебе разница!? — вспылил мужчина.

— Уверен, всё можно решить иначе. Не обязательно сразу идти по кривой дорожке, когда появляются какие-то проблемы.

— Уж на тебе нас осуждать за наши поступки!

— А я и не пытаюсь.

Пожилой мужчина хотел было ответить на слова Николы, но супруги были оглушены волком и тут же упали без сознания.

— Это ещё кто такой!? — ахнул Люциус.

— Не шумите, — ворчливо попросил волк, а после обратился к Николе. — лезьте в окно.

— А как же…

— Я разберусь с убийцами.

— Ладно.

— Что вообще творится!? — продолжал ворчать Люциус.

— Все вопросы потом, — Никола поторопил отца и Салли к окну. — так, я спущусь первым и помогу вам. А ты… — он хотел обратиться к волку, но того и след простыл, но звуки борьбы, доносящиеся из другой комнаты, всё объясняли. — Ладно, пошли.

Открыв окно, Никола проверил обстановку внизу, и, убедившись, что там безопасно, спрыгнул вниз. Следом в окне появилась и Салли, едва не грохнувшаяся вниз.

— Прыгай, я поймаю! — заверил Никола.

Собравшись с духом, девушка таки отправилась в свободное падение, и Никола, как и обещал, поймал её. Настала очередь Люциуса. Он был уже дряхлым стариком, едва передвигался, а ему сейчас предстояло свершить то, на что не всякая молодёжь способна. И пока он перелезал через окно, пока пытался решиться на отчаянный прыжок, предатель, что ещё пару мгновений назад улыбался им в лицо, пришёл в себя.

Подняв с пола нож, он направился к ничего не подозревающему Люциусу и вонзил в его спину лезвие по самую рукоять.

— Отец! — закричал Никола.

Люциус схватил своего убийцу и утащил за собой вниз. Оба старика глухо ударились оземь, приземлившись на неё с высоты. Нападавший ещё не до конца отошёл от удара волка, поэтому вновь потерял сознание, а вот Люциус не отключился.

Никола сразу же сорвался к отцу, а вслед за ним и Салли. Старик отчаянно пытался прийти в себя, но падение оказалось слишком тяжёлым для его старых костей. Всё его тело страшно ломило, пошевелиться он практически не мог, а перед глазами всё плыло.

— Хватит, не двигайся! — вопил Никола.

— Я позову помощь! — сказала Салли и рванула за ворота.

Не в силах произнести и слова Люциус протянул трясущуюся руку к сыну. Никола тут же взялся за неё. Он понимал, что отец хочет успеть что-то сказать, но у него были никаких сил для этого. Всё, что он мог, это болезненно хрипеть и отхаркивать кровь.

И вот с его морщинистого лица начали пропадать любые эмоции. Глаза стали пустыми, стеклянными. Дыхание исчезло. Тело окончательно обмякло.

Люциус умер.

— Что можешь сказать о них? — задал вопрос Вэдко.

— Хм… — Лоуренс задумчиво разглядывал один из кристаллов, что принёс ему начальник. — Я не очень хорошо знаком с вещичками из Альтгарда, так что мне трудно судить. Но штука мощная, похоже.

— Было бы неплохо узнать, насколько. Мне не по себе от мысли, что я, возможно, всё это время таскал у себя в кармане бомбу.

— Они так сочатся энергией…

— Это я заметил, — раздражённо ответил Вэдко. — Амелия!

— Что такое? — откликнулась вампирша.

— К ним точно никакой инструкции не прилагается? Ты вообще знаешь, что это такое?

— Ну… — Амели только развела руками.

— Понятно…

— Будем выяснять опытным путём? — спросил Лоуренс.

— Да. Готовьте карету, поедем загород.

— Зачем? — недоумевала Амелия.

— Чтобы ненароком город не разнести.

Организовать поездку было несложно, пусть на деле и понадобилось больше одной кареты. В одну сел Лоуренс и лисица с некоторым оборудованием, а во второй расположились Вэдко и Амелия. Пока кобылы стучали копытами, Вэдко молча глядел в окно, но то, что он там видел, ничуть не радовало его, ведь там по-прежнему было полно митингующих.

— С тобой точно всё будет в порядке? — немного волнительно начал Вэдко. — Солнце сядет ещё не скоро.

— Вампиры не настолько боятся солнечного света, как пишут в сказках, дорогой, — улыбнулась девушка. — к тому же, на мне будет плащ, так что не волнуйся. Лучше скажи, ты слышал, что вчера вечером случилось?

— Про налёт на дом Куперов?

— Угу.

— Да.

— Говорят, нападали люди из трущоб. Ты что-то знаешь об этом?

— Кучка особо неконтролируемых идиотов, которым так и хочется найти проблем на свою голову, — пренебрежительно ответил Вэдко. — я даже рад, что их всех убили, — не придётся самому ничего решать с ними.

Прибыв на свой “испытательный полигон”, Вэдко и Лоуренс отошли от своих карет, и последний начал приготовления к экспериментам.

— И так… — слегка растерянно начал Вэдко. — У тебя есть план? Хоть какой-нибудь?

— Ну… У меня есть пара идей…

— То есть его нет?

— Его нет.

— Превосходно… — парень даже не пытался скрыть сарказм.

— Я ограничен технологиями своего времени. Да и с магией никогда не сталкивался, так что… — здесь Лоуренс оборвал свою фразу.

— Я слышала, что магии обучаются долгие годы, — аккуратно вклинилась Амелия. — а ещё, что обучиться ей могут чуть ли не единицы.

— У нас вполне возможно, но я ни за что не поверю, что в Альтгарде работает эта лабуда с избранностью, — отмахнулся Лоуренс. — тем более есть вот такие штуки, чтобы все могли стрелять огнём.

— Ну так как нам их использовать? — проворчал Вэдко?

— Я не знаю. Если б был человек, который разбирается во всём этом безобразии, было б куда проще… Мне вот в голову не приходит ничего лучше, кроме как хорошенько вжарить по ним или подорвать. По другому я не знаю как их приладить.

— А не рванёт, если сделать, как ты предлагаешь?

— Для этого мы и здесь.

— Мне кажется, это плохая идея, — съёжилась девушка.

— Амелия.

— Да?

— Давай отойдём.

Они отошли поодаль от Лоуренса, предварительно вверив ему лишь один кристалл из горстки. Едва все его приготовления были окончены, старый бандит тут же вприпрыжку побежал к голубкам, а в глазах его так и горел детский азарт. Такой контраст внешности и поведения сильно смущал…

— Ты точно в этом уверен? — со скепсисом спросил Вэдко.

— Сейчас всё узнаем!

— За что я вообще тебе плачу…

Через несколько мгновений по кристаллу ударил кузнечный молот. Соприкосновение металла с поверхностью магического предмета продлилось меньше секунды, но им и этого хватило, чтобы добиться неплохой… Реакции.

После удара кристалл испустил ослепляющую вспышку, вслед за которой последовала мощная ударная волна. Был ли это взрыв или просто всплеск магической энергии — не понятно. Четвёрку экспериментаторов отбросило на добрые несколько метров вместе с лошадьми и каретами. Энергия кристалл простиралась ещё на десятки метро, колоша деревья, а многие птицы были просто разорваны прямо в воздухе.

Первыми после происшествия в себя пришла Амелия и лисица, и первое, что они сделал, это поторопились к Вэдко и Лоуренсу, которые лежали без сознания недалеко от них.

Очнулся молодой аристократ только к вечеру уже у себя в баре. Амелия сидела за его рабочим столом и копалась в бумагах, пока терпеливо ожидала момента, когда её ненаглядный поправится. И заметив, что он потихоньку отходит от последствий их опрометчивых экспериментов, девушка тут же сорвалась к нему.

— Как себя чувствуешь? — сильно переживая, спросила она.

— Как будто по мне стадо прошлось, — прохрипел Вэдко.

— Доктора сказали, что тебе очень повезло легко отделаться. Лоуренс сейчас в куда более тяжёлом состоянии…

— А кристаллы?

— Спрятала.

— Хорошо, — Вэдко попытался встать.

— Эй-эй-эй! Ты куда собрался!?

— Просто проверяю, могу ли я подняться. Как видишь, могу.

— Да ты едва на ногах стоишь!

— Спокойно. Я бы, конечно, не отказался полежать, но, пока здесь нет Клауса, на которого можно свалить всю работу, кто-то должен заняться делом. А это что? — спросил он, указав на письмо на столе.

— Я не знаю, от кого оно, но там стоит печать твоей семьи.

— Эй, лиса! — немного задумавшись, прикрикнул Вэдко.

— Да, господин, — лисица вновь появилась из ниоткуда.

— Почему мой брат прислал письмо? У него ведь есть волчара.

— Кир… Кхм! Тот волк сказал, что там что-то крайне личное. И срочное.

Вскрыв письмо Вэдко молча прочёл его содержимое. С лица пропали все эмоции. Остались только пустые, ничего не выражающие глаза, что вяло волочились по тексту. Закончив чтение, он пустил руку с письмом в сторону и опёрся на стол.

— Что там? — взволновалась Амелия.

— Ничего важного, — отрешённо ответил Вэдко.

Повернувшись к зажжёному камину, он вновь окинул письмо взглядом, будто решаясь на что-то. Вэдко бросил его в огонь. Он молча наблюдал за тем, как этот клочок бумаги обращается в пепел.

День был пасмурным. Ни солнца, ни дождя. Ни грязи, ни чистоты. Сегодня Никола не разбирался с делами совета и даже не появлялся в совете. Этот день был отведён на похороны. Он находился на кладбище в окружении тех, кто пришёл посочувствовать их с Лукрецией утрате, и пока он стоял и волнуясь искал кого-то в толпе, к нему подошёл служитель местной церкви.

— Сэр, — напряжённо начал священник. — мы уже не можем ждать.

— Подождите ещё немного, — смиренно попросил Никола. — мой брат ещё не прибыл.

— А он точно придёт?

— Он должен прийти. Должен…

Священник всё же уважил просьбу советника повременить с началом церемонии. Сам же Никола направился к своей младшей сестре, которую утешала Салли, и вот, проходя мимо открытого гроба, где лежало бездыханное холодное тело, он с болью вспоминал тот роковой вечер. Однако прилюдно давать слабину не Никола не хотел.

— Ты как? — приобняв сестру, спросил он.

— Всё в порядке, просто… — вытирая слёзы, начала Лу. — Это так… Внезапно и… Прости…

— Ничего. Я понимаю тебя.

— Господин, — вновь подошёл священник. — народ уже начинает негодовать.

— Но…

— При всём уважении, но больше ждать уже просто нельзя.

— Ясно, — помрачнел Никола. — начинайте.

Никола словно погрузился в транс. Он не видел ничего вокруг себя, не слышал священнослужителя, произносящего речь, не слышал сдержанный плач рядом. Были только он и его скорбь. А глаза… Они никак не могли перестать смотреть на лицо старика — пустое и безжизненное.

Гроб закрыли и постепенно начали погружать под землю. Лукреция не справилась с эмоциями. Она уткнулась лицом в брата и тихо всхлипывала, пока тот, поглаживая её по голове, наблюдал за тем, как его отца закапывают. Впрочем, он и сам был на грани от того, чтобы разреветься.

— Пойдём, — сказал Никола, когда церемония была окончена.

— А что насчёт Вэдко? — спросила Салли. — Что, если он придёт, а мы…

— Он не придёт, — горько ответил Никола.

Все они отправились в поместье. К сожалению, теперь оно было даже более пустым, чем прежде.

— Я пойду. Отдохну у себя в комнате, — сказала печальная Лукреция.

— Конечно, — понимающе ответил Никола.

Девчушка тут же ускакала вверх по лестнице, оставив пару в одиночестве. И пока сестра не видит, Никола разжёг камин и бросил него огромную кипу писем.

— Эти письма с соболезнованиями будут приходить ещё неделю, — проворчал он.

— Но люди ведь просто хотят проявить сочувствие, — недоумевала Салли.

— Ну да… Я бы поверил в это, не пиши мы сами такие письма чисто ради вежливости. Поверь моему опыту, в этих клочках бумаги нет и толики искренности. Да и отца всё равно, кроме нас никто не любил. Хотя… Похоже, я и насчёт этого ошибаюсь… Эй, волк.

— Да, сэр? — отозвался клыкастый.

Салли испугалась внезапного появления неизвестного, а вот Никола начал сверлить того недобрым взглядом.

— Не подскажешь, где твой хозяин? — прорычал Никола.

— Я… Я не знаю, — растерянно ответил волк.

— Вот и я что-то понять не могу, где он. Уходи. И больше не возвращайся.

— Но…

— Я сказал пошёл вон! Уйди с глаз моих долой, и чтобы я тебя больше не видел!

Звероподобный был сбит с толку, и он, может, и хотел бы что-то возразить, но по глазам и действиям Николы было видно, что он уже на пределе от того, чтобы накинуться на него с кулаками. Волк не стал испытывать судьбу.

— Как только вернёмся, нужно будет созвать совет, — сказал Никола после ухода волка.

— Зачем? — спросила Салли.

— Я хочу уже наконец решить вопрос с протестующими. Хватит с меня их выходок.

— Но…

— Ты слышала, что я сказал!

Салли испугалась такой резкости со стороны Никола. Он и сам понимал, что повёл себя крайне грубо, однако справиться со всеми этими эмоциями и мыслями, распирающими его изнутри, не получалось. Единственное, что он мог, это сжимать в руке трость, которая когда-то принадлежала его отцу.

Впрочем, Салли не была в обиде. Она всё понимала. Конечно, видеть Николу настолько взбешённым было что-то с чем-то, но и само положение было из ряда вон выходящим.

— Поговори с Лукрецией о чём хотел, и поедем.

— Ладно, — тяжело вздохнул Никола. — думаешь, она поймёт.

— Ну… Этого я знать не могу…

— Жди меня в карете.

Никола направился к сестре. В открытой двери он узрел всё ту же картину безутешной девочки. От бессилья и обиды она тихо рыдала в подушку, сотрясаясь от каждого всхлипа, как от удара молнии. Никола осторожно подошёл и обнял её.

— Тише, — поглаживая её по голове, повторял он. — я здесь.

— Почему нельзя просто жить мирно? — спросила заплаканная Лу. — Неужели обязательно враждовать и убивать друг друга?

— Я… Не знаю, Лу… Я не знаю…

— Это просто тупо!

— Иногда разногласия между людьми заходят настолько далеко, что… Уже просто не остаётся других вариантов, кроме как проливать кровь. Видимо, этот случай стал таким. Я собираюсь решить всё раз и навсегда, чтобы больше никому не пришлось так страдать.

В комнате повисла тишина. Они провели в ней немного времени, но, в конце концов, молодой советник таки отодвинулся от сестры и взял ту за руки.

— Послушай, Лу… Нам нужно серьёзно поговорить.

— О чём?

Она смотрела брату прямо в глаза, которые, казалось, не выражали ничего, кроме боли и разочарования в самом себе. И как бы он ни пытался успокоиться, как бы ни хотелось не произносить этих слов, но он был вынужден это сделать…

Не смотря на весь тот хаос, что творился в городе, в баре “Эксельсиор” всё было относительно спокойно. Ремонт шёл в штатном режиме, даже умудрились обеспечить музыкальное сопровождение с помощью граммофона. К счастью, один уголок этого заведения был полностью готов к работе. Именно там, за бильярдным столом, играли Вэдко, Клаус и Людвиг, а рядом на небольшом диванчике сидела Амелия, которая с хитринкой наблюдала за этой троицей.

— Мне вот интересно, — с любопытством начала девушка. — а чем бы вы занимались, если бы так и не встретились? М?

— С чего вдруг такие вопросы? — ударив кием по шару, спросил Вэдко.

— Просто мысли вслух. Ну ответьте, что вам стоит?

— Для меня бы ничего не поменялось, — сухо начал Людвиг. — я другой жизни не знаю.

— А ты? — глядя на Клауса, спросила Амелия.

— Ну… Наверное, пошёл бы преподавать. Преподавателей всегда и везде не хватает, так что без работы бы точно не остался, — подумав, ответил Клаус.

— И много бы ты заработал? — поинтересовался Людвиг.

— В местных заведениях точно не много. Вот в каких-нибудь столичных университетах, вот это да! И деньги, и стабильность, и почёт! И безопасность, что немаловажно!

— А как же острые ощущения от жизни? — хитро оскалилась Амелия.

— Спасибо, но мне хватило! — распереживался Клаус.

— Чего ж не уйдёшь, если тебе это всё так не нравится? — беззлобно спросил Вэдко.

— Так а куда ж я уйду? — пожал плечами Клаус. — Поздно уже.

— Деньги? — ухмыльнулся Людвиг.

— Ну, не без этого, конечно.

— А вы, мистер Король Ночи? — продолжила вампирша. — Чем бы занимался великий и ужасный Неро, не стань он первым человеком у трущоб?

С ответом Вэдко медлил. Пока не пришла его очередь в игре, он так и стоял с задумчивым выражением лица, полностью погрузившись в себя.

— Если бы я знал, — в конце концов, вздохнул парень.

— Что, совсем никаких мыслей? — надулась девушка.

— Ну, да. Как-то даже не думал о таком.

— В этом не особо-то много смысла, — сказал Людвиг. — интересно, конечно, поразмышлять о таком, но эти “а как бы…”, “а если бы…” и прочее мешаются по большей части, как по мне.

— И всё равно ведь они сами в голову лезут, — подметил Клаус.

— Эт да. Волей неволей сами всплывают в голове.

— В любом случае, без понятия, — продолжил Вэдко. — как минимум, если бы не всё это, мы бы с тобой и не познакомились, так что даже думать о таком не хочу.

— Хм… А это хороший аргумент, — вдруг осознала Амелия.

— Возьмёте в компанию? — спросил подошедший Дауд.

— Сначала эту партию добьём, — ответил Вэдко.

— Как там Питер поживает? — спросил Клаус.

— Мечтает вступить к Неро в банду, — здоровяк этого очевидно не одобрял. — всё пытаюсь его отговорить, но пока не получается.

— Я бы не отказался от таких ярых рекрутов, но… Ты всё же постарайся… — отрешённо проговорил Вэдко.

— Чего это ты? — удивился Дауд, да и не он один.

— Просто… Мой отец плевал на меня по большей части, так что… Отговорить меня совершать глупости было особо некому. И вот к чему всё это привело.

— Проблемы с отцом, значит?

— Главное, чтобы у тебя не было проблем с сыном, — резко ответил Вэдко. — воспитай из него достойного человека, Дауд. Пусть парень знает, что есть и другие способы помочь людям, кроме как вступать в какие-то банды.

— Неожиданно слышать такое от тебя, — растерянно сказал Дауд.

— Знаю. Просто в моей семье не особо пеклись об этом.

Вскоре Дауд смог уже полноценно присоединиться к игре. Была парочка не самых приятных моментов, но нарушить эту идиллию у них так и не вышло. Эта разномастная компашка всё равно продолжила весело проводить время и отдыхать, и они даже не обратили внимания на почтальона, что появился в дверях. Пожилой усатый мужичок аккуратно пробирался через ремонтников прямиком к столу, за которым вовсю шла игра. Его так и норовили прибить досками или новенькой мебелью, но усач был непреклонен и решительно преодолевал эту своеобразную полосу препятствий. Он аккуратно подошёл к играющим.

— Извините, у меня тут письмо… Похоже, для вас, — неуверенно глядя на Вэдко, сказал он.

Немного покопавшись в сумке, почтальон вытащил письмо и протянул его хозяину заведения. На самом же письме стояла печать его семьи.

— Спасибо, — подозрительно ответил Вэдко и взял письмо.

— Всего доброго, — сказал усач и быстро ретировался.

Отойдя от стола, Вэдко раскрыл конверт. Пока другие продолжили проводить время за игрой, он словно приворожённый читал и не отрывался ни на секунду. И вот, когда его глаза добежали до последней буквы, кий в его руке затрещал от того с какой силой его сдавили.

— Что такое? — забеспокоилась Амелия.

Но Вэдко пропустил её слова мимо ушей. Его всего буквально затрясло от злости, настолько, что он уже просто не мог смотреть на это письмо и просто скомкал его.

— Эй, ты как?

— Я просто в бешенстве… — злобно прорычал Вэдко.

Никола был мрачнее тучи. Никто вокруг не мог как-либо утешить его, а по сему все лишь провожали его сочувствующими взглядами. Даже сидя в своём кабинете, он не мог сделать ничего другого, кроме как отчаянно сжимать в руках трость. И именно в этот момент к нему заглянули два прочих оставшихся в городе советника.

— Мы можем войти? — спросила советница Джонсон приоткрыв дверь.

— Да. Я как раз хотел кое-что обсудить с вами, — угрюмо ответил Никола.

Оба советника вошли в кабинет и расположились в креслах перед рабочим столом. Салли хотела было заняться своими секретарскими делами, но её начальник едва заметным движением руки попросил ту посидеть смирно.

— У меня такое чувство, будто вы хотите мне что-то сказать, — сказал Никола.

— Да, — сдержанно начала Джонсон. — во-первых, мы хотим принести свои соболезнования вашей утрате. Это… Тяжело как ни посмотри. Тем более в такое время. А во-вторых… Я помню наши с советником Уотерсом поспешные поступки. И их последствия, и, боюсь, всё происходящее действительно моя вина. Однако…

— Однако в этот раз они зашли слишком далеко, — понимающе перебил Никола.

— Да.

— Я… Я действительно пытался проявить к ним понимание, протянуть руку помощи, но это… Это перешло уже все границы. Больше я такое терпеть не намерен. Нет, наш город больше не должен терпеть их выходки, — речь Николы сочилась ядом и горечью. — мы должны собрать все силы и избавиться от этой болезни. Раз и навсегда. Вы согласны? — Уотерс и Джонсон согласно кивнули. — Значит, решено. Советница Джонсон, соберите всех до последнего офицера, а я постараюсь выпросить людей у столицы, — Никола взглянул на Уотерса. — постарайся успокоить народ, чтобы мы могли спокойно заняться работой. Хорошо?

— Буду стараться, — ответил младший из советников.

— В таком случае мы пойдём, — ответила Джонсон и, поднявшись из кресла, вышла из кабинета.

Уотерс удалился следом, и теперь Никола и Салли вновь остались наедине. Впрочем, советник быстро нашёл себе занятие — принялся строчить длинное-длинное письмо. А вот секретарь… Она молчала. Попросту не знала, что может сказать и тихо сидела за стопкой бумаг, украдкой поглядывая своими грустными глазами на сидящего рядом мужчину.

Однако сам Никола не был слепым глупцом. Он никак не мог не заметить происходящего, поэтому, тихо вздохнув, он отложил перо в сторону.

— Мне бы очень хотелось, чтобы всего произошедшего никогда не было, — печально начал он.

— Я тоже, — отвечала секретарь. — даже не знаю, справилась бы со всем этим, навались оно на меня, а не… Ну… Тебя…

— Я ещё хоть как-то держусь только благодаря тому, что ты рядом.

— Мне льстят такие слова, — Салли чуть-чуть засмущалась.

— Это не лесть, — добродушно продолжил Никола. — это чистейшая правда.

Влюблённые улыбнулись друг другу. Этот разговор не продлился даже нескольких минут, но уже помог хотя бы немного расслабиться и прийти в себя. Атмосфера в кабинете ощутимо разрядилась.

— Давай уедем куда-нибудь, когда всё закончится? — размечтался Никола. — Просто отдохнуть. От суеты, от работы, от всего этого стресса. Только ты и я. Что думаешь?

— Ох, я… Я буду только за! — обрадовалась Салли.

— Тогда решено. Куда хочешь? На юг или в горы?

— Ну… Думаю, для меня главное, чтобы там не было шумно. Было бы неплохо навестить мою кузину. Она сейчас живёт в небольшой деревушке в нескольких километрах отсюда.

— Интересно. А вот я хочу как-нибудь отправиться на острова на западе. Слышала про них?

— Это те, что в океане между материками?

— Они самые. Никогда там не был, пускай они и не далеко. Говорят, живописное место, и вода там совсем не такая. А ещё я слышал, что оно популярное у мужчин, которые хотят сделать предложение своим возлюбленным.

Сказав это, Никола тут же отвернулся и сделал вид, будто бы он чем-то занят. Хотя покрасневшие уши выдавали его без шансов на оправдание. А вот Салли чуть ли не окаменела от услышанного. Слишком уж это было внезапно. Бедняжка даже из рук всё выронила и даже не заметила этого.

— А… Ну… — начала Салли, когда пришла в себя. — Наверное, можно и туда… Если ты так хочешь…

— Мне важно и твоё мнение, — тихо выдавил Никола. — мне хочется быть уверенным в том, что ты… Согласна…

— Тогда… Да. Я согласна.

Сцена вышла крайне неловкой и смущающей, но… В конце концов, что он, что она были счастливы. Казалось бы, это всего лишь ничего не значащие слова, однако в их сердцах они имели большой вес.

И как же жаль, что момент длился недолго. Его прервал странный шум в коридоре, больше похожий на погром. Никола и Салли переглянулись, понимая, что происходящее явно не предвещает ничего хорошего. Кто-то неистово пробирался сквозь всех служащих, и в конце концов таки добрался до кабинета, где были эти двое. Этот “кто-то” выбил дверь ногой из-за чего та просто напросто слетела с петель и с грохотом упала на пол.

В дверном проёме показался Вэдко. В глазах его кипел гнев. И этот взгляд безумных глаз он медленно перевёл на Салли.

— На выход, — злобно процедил Вэдко.

Девушка тут же испуганно посмотрела на Николу, но тот жестом показал, чтобы та бежала прочь, и Салли быстро засеменила к выходу, обходя при этом Вэдко, который так и не сдвинулся с места. Когда в кабинете не осталось лишних, Никола начал разговор.

— Вэдко, какого чёрта ты…

Закончить фразу советнику было не суждено. В этом ему помешал размашистый удар кулаком, который от соприкосновения с его лицом заставил того упасть с кресла.

— У меня к тебе встречный вопрос… — прорычал Вэдко. — Как ты мне объяснишь вот это!?

Перед Николой упало то самое письмо, которое сегодня же доставили Вэдко в бар. Не понимая о чём речь, советник принялся читать текст на помятом листке.

— Как ты мог так поступить!? — Вэдко сорвался на крик и ударил кулаком по столу.

Дочитав письмо, Никола поднялся.

— Я сделал то, что должен был, — сурово ответил он.

— То есть, продавать родную сестру куда-то за десятки километров отсюда входит в обязанности советника!?

— Я никого не продавал! Здесь опасно, и некому о ней позаботиться, так что я не вижу ничего зазорного в том, что она будет жить в приличной семье в безопасном месте!

— Ей нет даже восемнадцати, а ты выдал её неизвестно за кого!

— Это лучше, чем подвергать её опасности!

— Ты вонзил ей нож в спину! — от злости Вэдко опрокинул стол. — Я-то думал, что хоть ты не будешь таким же уродом, но ты совсем как папаша…

— Не смей говоришь о нём! — взбесился Никола. — Не тебе упрекать меня в чём-либо! Ты даже не пришёл на похороны собственного отца!

— А ещё я не бросал Лу, — тихо и едко подметил Вэдко.

Младший из братьев отвернулся и направился к выходу.

— Я сделал всё правильно, — не унимался Никола. — и я хочу, чтобы и ты ушёл из города.

— Зачем же? — горько усмехнулся Вэдко.

— Потому… Что вскоре начнётся чистка совместно со столичной армией, — с трудом выдавил советник. — и я не хочу, чтобы ещё и мой брат погиб.

После всего этого у меня больше нет брата, — тихо ответил Вэдко и опёрся о дверной косяк. — я часто благодарил судьбу за то, что ты не вёл себя, как наш отец, восхищался тобой, но… Похоже, я ошибся, когда поверил в тебя…

Младший окончательно скрылся за углом, а старший так и стоял на всё том же месте. В конце концов, чуть успокоившись, Никола поставил кресло обратно и чуть ли не упал в него. Он держался за горящую щёку, по которой пришёлся удар, а в это время из-за дверного косяка показалась знакомая голова его секретаря.

— Что у вас произошло? — робко спросила Салли и подошла ближе.

— Вэдко… Сильно рассердился из-за того, что я сделал… — тихо ответил Никола.

— Но Лу ведь была не против, — недоумевала Салли.

— Она точно так же и в письме писала, но для него это всё равно не аргумент… Поможешь прибраться?

— Да, конечно!

Пара принялась за уборку, в ходе которой они продолжили разговор.

— Как скоро он отойдёт? — спросила секретарь.

— Если бы я знал, — угрюмо вздохнул Никола. — никогда не видел его настолько разгневанным.

— Правда?

— По крайней мере, он никогда не доходил до рукоприкладства, а сейчас чуть зубы мне не выбил. Придурок…

— Не говори так, — насупилась Салли. — взгляни на ситуацию его глазами.

— Салли, хватит, — резко ответил Никола. — нечего его защищать. Ему следует повзрослеть, а то его детские истерики мне порядком надоели.

Дальнейшая уборка прошла в тишине, и уже после её окончания побитый и расстроенный Никола таки дописал то злосчастное письмо с запросом. Только когда была поставлена последняя точка, он попрощался с Салли, сел в карету и направился домой.

Уже по дороге к поместью советник размышлял обо всём произошедшем. О своих поступках, о Вэдко и о Салли. И от всех этих мыслей натурально болела голова, ибо те эмоции, что бушевали в душе, всё никак не могли устаканиться. Обида. Злость. Разочарование. Всё перемешалось так ещё и накопившаяся усталость давала о себе знать. Вся эта поездка была натуральной пыткой.

Однако от всего этого Николу отвлекло странное свечение вперёд по дороге. Подобного здесь никогда не было, ибо дорога попросту не освещалась в ночное время. Из кареты ничего не было видно, поэтому он без конца ломал голову в попытках догадаться, что это за свет и откуда он. А когда наконец увидел…

Его дом был охвачен пламенем. Дом, где он родился. Дом, где он вырос. Где провёл всю свою жизнь. Те немногочисленные слуги, что у них были, изо всех старались погасить пожар, но всё было тщетно — никто не был в силах остановить это. Почувствовав жар, кобылы остановились и наотрез отказывались двигаться дальше как бы кучер не пытался заставить их.

Никола попросту сошёл с кареты и направился к поместью. От шока он едва переставлял ноги, запинаясь о каждую неровность дороги. Он схватил первого попавшегося слугу за руку.

— Что здесь произошло? — задыхаясь, вопрошал советник.

— Я… Я… Приходил ваш брат, а потом…

Без толку было пытаться что-то вытянуть из него, Никола это осознал и оставил бедолагу в покое. Впрочем, всё и так было ясно.

— Господин советник.

Из-за треска горящей древесины и колышущегося пламени Никола едва услышал голос за своей спиной. Когда он обернулся, то увидел перед собой знакомую лисицу, в пустых глазах которой отражался пожар и всё её безразличие. Если бы не оцепенение, то мужчина точно набросился бы на неё в попытке убить, но сейчас… Сейчас он не мог даже по-человечески дышать этим жарким воздухом.

— Вам послание, — лисица протянула Никола конверт.

Как только его дрожащие руки приняли клочок бумаги, лиса тут же исчезла, и даже не сказала от кого письмо. Но Никола знал, кто был его отправителем. Прекрасно знал.

Задыхаясь, он упал на колени. “Добро пожаловать в Ад, который ты создал собственными руками.”, - таким было послание Вэдко. Юный советник тут же выронил его из рук. Теперь всё, что Никола мог, это наблюдать за тем, как отчим дом медленно превращается в ничто, пока сам он покрывается его пеплом.

На дворе стояла поздняя ночь. Вэдко брёл по своим владениям в сопровождении лисицы, которая вернулась после выполнения своего поручения. Каждый, кто попадался им на пути, шугался от одного лишь взгляда Вэдко, который так и не смог вернуть себе хладнокровие.

Они возвращались в бар, из которого тот сорвался ещё днём, а на его пороге стояло, наверное, единственное живое существо, которое никогда не боялось Вэдко. Амелия терпеливо ждала, когда они поравняются, и вот, подойдя ко входу, парень застыл на месте. Он просто стоял и смотрел на неё, но по его лицу вампирша сразу поняла, что её возлюбленный не в себе, или, скорее, не в ладах с собственными мыслями, которые штормили его душу.

— Что случилось? — спросила Амелия.

— Ничего хорошего, — вздохнул Вэдко и попытался пройти мимо.

— Стой, — девушка схватила его за руку. — объяснись. Куда ты так сорвался?

— Хотел кое-что спросить у своего юродивого братца.

— И чего такой нервный?

— А чего ты ко мне прицепилась!?

Вампирша отпустила аристократа, и тот пошёл дальше, по-прежнему погружённый в себя. Он миновал входные двери и, сразу же приметив всё те же лица, что и днём, подошёл к ним.

— Что-то стряслось? — задал вопрос Дауд.

— Собирайте всех, — ответил Вэдко.

— Чего? — в голос спросили Людвиг и Дауд.

— Глухие, что ли? — ядовито продолжил Вэдко. — Я сказал, чтобы вы собирали людей. Всех.

— Но зачем? — недоумевал глава нищих.

— Ты ведь хотел проучить совет?

— Ну…

— Я даю тебе такую возможность, — ткнув в здоровяка пальцем, сказал Вэдко. — из-за налёта твоих имбицилов на советника они собирают армии, поэтому завтра днём мы пойдём на здание совета штурмом, чтобы сыграть на опережение, и мне нужны все люди, способные хоть как-то держать оружие в руках. А пока соберите народ.

Все, кто его слышали, тут же ринулись выполнять приказ, но вот Амелия вместо того наоборот шла против течения.

— Вэдко, что происходит!? — негодовала вампирша. — Что с тобой стряслось!?

— Война, Амелия, вот что, — сухо ответил парень. — Никола перешёл все границы дозволенного так ещё и напасть на трущобы собирается, — брезгливо продолжил он. — урод…

— Тише-тише-тише. Что он такого сделал, что ты так на него взъелся?

— Этот сукин сын с чего-то решил, что, если он отправит Лу хрен знает куда, выдав её какому-то идиоту, то её жизнь от этого улучшится! Так легко взял и избавился от неё, как будто это какая-то игрушка! Увезти родную сестру как какой-то скот неизвестно куда, это же уму непостижимо!

— Успокойся, — Амелия аккуратно взяла его за руку. — слышишь? Не совершай поспешных решений, о которых потом пожалеешь.

— Я уже всё обдумал, — вздохнул Вэдко. — тем более, не мы начали эту войну.

— Ты точно в этом уверен?

— Неро! — прикрикнул вошедший Дауд. — Сделали, как ты просил! Народ сейчас соберётся около бара!

— Отлично, — кивнул Вэдко и вернулся к разговору с вампиршей. — со мной или без меня, этот момент когда-нибудь настал бы, и раз есть повод, то дам этим оборванцам шанс утереть нос власти.

Оставив девушку позади, он вышел из бара. Следом за ним выдвинулась и лиса. Вэдко окинул собравшуюся толпу взглядом, которая лишь продолжала сгущаться, и она показалась ему достаточной для совершения замысла. Он решил забраться на баррикаду неподалёку, и люди заметили это. Возвысившись над всеми, Вэдко сделал глубокий вдох, потом выдох, поправил причёску и стал вещать.

— Раньше я никогда не выступал с публичными обращениями к вам, но времена изменились. Моё имя — Неро. За те пять лет, что я здесь пробыл, мои глаза успели повидать многое, и вместе с тем, мы успели многое изменить. Вместе. Общими усилиями. И знаете что? Это крайне не понравилось вон тем жирным лентяям из совета! — толпа ответила согласным гомоном. — Думаю, не стоит напоминать, что произошло здесь на днях. Все мы прекрасно помним, как они поступили с нами в тот день! Сначала десятилетия угнетения собственного народа, голод детей и родителей, а теперь ещё и гора трупов посреди улицы… Но им и этого мало… Они хотели заключить со мной сделку, согласно которой мы решили бы всё миром, но это оказалась наглая ложь! Они хотели усыпить нашу бдительность, чтобы предать наше доверие и воткнуть нам нож в спину, проведя здесь самую настоящую чистку! По сравнению с этим, то, что было недавно, покажется чем-то совсем несерьёзным. Эти мясники хотят даже привлечь столичную армию! — эта новость сильно напугала народ, поэтому Вэдко сделал паузу, чтобы люди могли переварить его слова. — Никто из нас не хочет повторения истории, поэтому именно сейчас мы должны сплотиться и выступить плечом к плечу против тирании совета! — кто-то из толпы поддержал его яростным криком. — Мы должны прекратить терпеть боль и унижение! — рёв толпы усилился. — Пришло время показать им, что мы тоже люди, а не скот, на котором можно кататься свесив ноги, пока не загнёмся! Мы нанесём удар прежде, чем они смогут собрать силы! Нас больше! На нашей стороне правда! Вы хотите драться!?

— Да!!! — ответила толпа.

— Тогда хватайте оружие! Завтра мы будем ужинать из черепов этих зазнавшихся политиканов!!!

Возрадовавшись шансу изменить свою судьбу, народ поднял кулаки к небу в знак своей решимости. Все они увидели в Вэдко спасителя, лидера, что поведёт их за собой. Они скандировали “Неро” и не могли нарадоваться. Впрочем, у самого “Неро” были смешанные чувства. Глядя на всю эту толпу, его охватила рефлексия. Он ведь всегда говорил, что никогда в жизни не станет заниматься подобным, но…

Тряхнув головой, Вэдко вальяжно спустился с баррикады. Он держал путь обратно в бар, а толпа расступилась перед ним. Такое бывало и раньше, однако в этот раз они уступали ему дорогу не из чувства страха, а из уважения и благодарности. Никто из них не сказал этого вслух, но по глазам всё итак было ясно. Так они смотрели ему вслед, пока он окончательно не скрылся в дверях.

— Что это было? — спросила взволнованная Амелия, когда они оказались в кабинете.

— Результат действий совета, дорогая, — холодно ответил парень, а вот вампирша лишь усмехнулась. — что смешного?

— Ты ведь устраиваешь всё это только для того, чтобы насолить брату, — с разочарованной насмешкой ответила она.

— Может и так.

Из шкафа он достал ножны и вынул из них полуторный меч, в клинке которого он увидел отражение своих глаз — злых, но в то же время безжизненных.

— Ты точно не пожалеешь об этом? — спросила Амелия.

Он убрал меч в сторону.

— Не знаю, — горько признался Вэдко. — но иначе я поступить не могу. А что насчёт тебя?

— А что я?

— Что будешь делать? Попытаешься остановить меня или… Просто уйдёшь?

Амелия ненадолго задумалась, но после чуть улыбнулась и пошла навстречу.

— Если я сейчас уйду, то ты останешься совсем один, — слегка вздохнув, она что есть силы обняла Вэдко. — я хочу остаться рядом с тобой, что бы ни случилось.

— Спасибо, — тихо ответил он.

Бумажная волокита всегда была адской мукой для всех, кто работал в городском совете, однако в свете последних событий стол каждого служащего превратился натуральную свалку из документов. У некоторых стопки неиронично возвышались над головами, и Никола с Салли не стали исключением, напротив, они, как фактические первые лица совета, находились в ещё более затруднительном положении.

— Сэр! Сэр! — кричал забежавший в кабинет стражник.

— Что такое? — взволновался уставший советник.

— Они идут!

Никола переглянулся со своей секретаршей.

— Что, прости?

— Бедняки!

— Вот чёрт… Собирай всех, кого можно! И быстро!

— Будет сделано!

Стражник исчез так же стремительно.

— Что же ты творишь, Вэдко…

— Причём здесь твой брат? — недоумевала Салли.

— При том…

Никола сорвался с кресла и накинул пиджак.

— Куда ты?

— Нужно вправить братцу мозги, — он уже было хотел выйти, но остановился у двери, а после повернулся к секретарше. — Салли. Тебе нужно уезжать. Прямо сейчас.

— А… Но только, если с тобой!

— Я уехать не могу. Пока не могу. Как только всё устаканится, то… Так, хватит! Времени нет! — советник принялся торопить взволнованную девушку.

— П-подожди!

Спустившись к выходу, Никола поймал свободного извозчика и усадил Салли в карету.

— Никола! — не унималась девушка.

— Всё будет хорошо. Он отвезёт тебя к Лу, — отвечал советник.

— Но как же ты?

— Я не собираюсь умирать, и на рожон лезть не стану, — между делом Никола вручил девушке трость, доставшуюся ему от отца. — прибереги её для меня, хорошо?

— Хорошо… — со слезами на глазах сказала Салли.

Лошади заржали и застучали копытами. Карета тронулась прочь отсюда, и Никола провожал её взглядом. Теперь, когда он был спокоен за любимую, можно было вернуться к проблемам.

— Как обстановка? — спросил он.

— Все отряды практически собраны, — отрапортовал старший офицер.

— Мы оцепили территорию, чтобы задержать бунтовщиков, но… Они почему-то не предпринимают никаких действий, — добавил стражник стоящий рядом.

— Так, ясно.

— Никола! — из здания выбежала советница Джонсон. — Мы ещё даже не получили ответа от столицы. Ты уверен, что мы выстоим? — шёпотом спросила она, когда поравнялась с мужчиной.

— У нас нет ни времени, ни выбора.

— Нужно раздать оружие всем, кто может сражаться!

— Ты в своём уме!? — вспылил Никола. — Хочешь отправить на убой гражданских!?

— Эти “гражданские” идут сейчас по наши головы! Понимаешь!? Это война, а на войне все средства хороши!

— Раз ты так говоришь, то хватай меч и выступи вместе со всеми, — жёстко ответил Никола и взял у одного из стражников меч. — если боишься, то беги из города, а я пошёл.

— Сэр, при всём уважении, но мы не можем пустить вас! — разволновался один из стражников. — При чрезвычайных ситуациях у нас есть приказ о сопровождении членов совета в безопасное место…

— Вот тебе новый приказ: забудь о старом приказе! — перебил Никола.

— Но…

— Увезите её и Уотерса из города, если они так боятся за свои жизни, а я останусь здесь, чтобы защитить город, в котором живу я и мои близкие! Именно с такой целью я пришёл в совет, и потому не отступлю!

— Как прикажете, сэр…

Оставив всех позади, Никола сорвался к месту, где вот-вот должна была начаться бойня. Многочисленные отряды стражи следовали бок о бок с ним, и пусть аристократ по типу него выглядел чужеродно на фоне закованной в броню стражи, но его решимость была крепче любых доспехов. Видя это, никто даже и слова против не сказал, когда Никола практически возглавил всю эту армию, а после поравнялся с шерифом.

— Чую, жаркий сегодня будет денёк! — он натурально предвкушал месть.

— Главное, чтобы он не стал для нас последним, — угрюмо ответил советник.

— Не робеть, начальник! Мы уж покажем этим охламонам! Так ведь, парни!?

— Так точно! — прогремела армия.

— Не забывайте, что они всё ещё граждане Астера, — осадил Никола.

— Как пожелаете, — отмахнулся шериф Джонсон.

И вот пред ними оказалась своеобразная линия фронта. С одной стороны стояла городская стража, а по другую были бедняки и бандиты. И толпа последних, пускай и не была оснащена так же хорошо, но внушала страх своим превосходящим количеством и боевым кличем, который заглушал любые команды офицеров. А во главе этой оравы был тот, кто вёл её за собой от самых трущоб. Он стоял на воздвигнутой баррикаде и вдохновлял бунтовщиков.

Братья пересеклись взглядами. Стража наставила арбалеты в сторону бунтовщиков, но никто пока не решался отдать каких-либо приказов, в том числе и сам Никола. Он стоял в ступоре и глядел на Вэдко, не зная, что вообще делать или говорить. А вот младший брат был решительнее. Вынутый из ножен меч был поднят вверх, и только Вэдко направил его в сторону врага, как толпа с рёвом помчалась навстречу смерти. Сам же лидер восстания затерялся где-то среди своих бойцов. Очевидно, что стража тут же упустила его из виду в пылу сражения, но вот ускользнуть от взгляда Николы он никак не мог.

Выйдя из транса, Никола отделился от основной баталии и помчался вслед за братом куда-то в переулки, где он его и ждал. Едва советник заметил Вэдко, как последний рванул с новой силой дальше. Он не просто бежал от Николы, он заманивал его, уводил от бойни позади, хотя они так или иначе натыкались на небольшие группки, что взаимно решили зайти друг другу в тыл, что приводило к более мелким стычкам. Но им двоим было не до этого. Посреди всего этого хаоса у них была своя война, которая никак не касалась конфликта двух миров. Под аккомпанемент далёких криков и взрывов они уходили всё дальше и дальше, пока младший не забежал в одно из зданий. Пролёт за пролётом они поднимались всё выше и выше.

— Стой! — кричал Никола.

— Так догони, идиот! — огрызнулся Вэдко.

Мешая братьям в их погоне, жильцы выбегали прочь из своих квартир, однако младший решил обратить это в свою пользу. Он сбрасывал людей так, что они катились вниз по лестнице прямо на Николу, тем самым задерживая его. Однако в конце пути бежать Вэдко было уже некуда. Он оказался на крыше. Остановившись у края, ему открылся вид на бой, разразившийся на улицах города. Сотни мёртвых тел, пожары, крики… И над всем этим они — эдакие зачинщики в лице двух братьев.

Никола, наконец, нагнал брата.

— Довольно, Вэдко! — гневно начал он. — С меня хватит!

— Вот как? — поправляя волосы, насмехался Вэдко. — И что же ты сделаешь? Убьёшь меня?

Поставленный вопрос сбил Николу с толку. Советник явно замешался, и Вэдко решил воспользоваться этим, став вальяжно расхаживать из стороны в сторону.

— Оно и верно, — надменно продолжил младший. — чтобы защитить честь семьи, нужно избавиться от гадкого утёнка, который порочит её. Так? Мне вот просто интересно, а на Лу ты тоже поднял бы руку или…

— Я не собираюсь тебя убивать! — криком перебил Никола. — Я не убийца! И тем более не братоубийца! Ты предстанешь перед судом, как полагается! Мне больно говорить подобное, но такова справедливость!

-“Справедливость”, говоришь? — Вэдко даже в шутку призадумался. — Я принёс в трущобы достаток, я дал людям надежду. За пять лет я дал им больше, чем наш дорогой совет за всё время, но “справедливость” гласит, что зло здесь Я? Интересно получается, не находишь?

— Хватит. Я не хочу причинять тебе боль. Пожалуйста.

— Боль? Мне? Сомневаюсь, что такой пацифист, как ты, справится с этим.

Братья замолчали. Они не сводили глаз друг с друга, пока вокруг разгоралась самая настоящая гражданская война.

— Я тоже не хочу убивать тебя, — Вэдко отвёл взгляд. — много всего было сказано, но… Даже у меня не получается просто взять и перечеркнуть те годы, что мы провели бок о бок. Я ведь всегда восхищался тобой. Верил, что ты мой самый лучший и единственный настоящий друг. И от всего этого мне ещё больнее наблюдать за тем, во что ты превращаешься, — он наставил на брата меч. — именно поэтому я и должен покончить с этим. Здесь и сейчас.

— По-другому никак? — в отчаянии спросил Никола.

— Может быть, и есть способ решить всё иначе, но… Знаешь ли ты его?

— …

— Вот и я о том же…

Помимо далёких взрывов повсюду был виден едкий дым пожаров, и было его так много, что он заслонял собой небо, да так, что на город почти перестал падать солнечный свет.

— Помнишь, как мы соревновались в детстве? — с ностальгией спросил Вэдко. — Как мы дрались на палках, представляя себя дуэлянтами.

— Помню, — с грустной улыбкой ответил Никола. — хорошее было время.

— Да. Я хочу, чтобы всё было так же, как и тогда.

— И как же?

— Честно, — после этого слова Никола слегка опешил. — я мог убить тебя исподтишка десяток раз только за этот разговор, но напоследок давай всё будет честно. Никаких подачек. Никакой лишней политики. Только ты, я и честная схватка.

— Идёт, — решительно ответил Никола.

Он сжал меч в руках и посмотрел брату в глаза. Они пошли друг на друга. Рослый Никола и проворный Вэдко. Никто из них не был каким-то великим мечником, но оба выкладывались на пределе своих сил. Стальные клинки, что рассекали воздух с каждым новым взмахом, без конца сталкивались, ознаменовывая это звонким лязгом металла. Уступать никто не собирался.

Их дыхание сильно сбилось. Усталость сковывала тело так, что Вэдко едва стоял на ногах, да и удержать меч в руках он уже не мог, поэтому клинок упёрся в крышу. В глазах Николы это был шанс закончить всё здесь и сейчас.

Старшие братья всегда побеждают в драке. Они больше. Они сильнее. Так было всегда, а Никола и Вэдко никогда не были исключением из этого правила, но есть одно “но”. Всё это актуально в детстве. Сейчас же Вэдко уже не был малолетним неумехой, который проигрывает только лишь из-за банальной разницы в физической силе.

Никола хотел оглушить брата, но парой ловких финтов Вэдко отправил его на лопатки. Теперь уже он нависал над своим старшим братом. Ногой он отпихнул меч Николы в сторону и приставил острие клинка к его горлу, и… В момент они оба застыли на месте.

— Давай, — смирившись, сказал Никола. — ты победил.

— …

Рука Вэдко задрожала. Он будто бы не мог поверить в происходящее, или просто отказывался. Позабыв обо всём, он просто смотрел брату в глаза, но, в конце концов, не выдержав, отвёл клинок в сторону. И тут Никола из последних сил отопнул его себя, и Вэдко едва не упал с крыши, оказавшись спиной на самом её краю. Пусть с большим трудом, превозмогая, Никола поднялся и пошёл к нему, он накинулся в попытке отобрать меч. Началась борьба, которой они излишне увлеклись и даже не заметили, что не смогли удержаться. Они оба перевалились через край крыши, что отделял их от нескольких этажей пустоты.

Их недолгий полёт окончился глухим ударом об землю. Однако они не погибли. По крайней мере, пока. Вэдко даже смог быстро прийти в себя, хотя пошевелиться для него было сейчас задачей попросту невыполнимой от острой боли, что пронзала всё его тело, не позволяя даже по-человечески дышать. Он молча смотрел то на брата, то в небо, что было поглощено дымом. В ушах стоял страшный звон, поэтому Вэдко даже не сразу обратил внимание на стремительно приближающиеся фигуры. То была стража, и как только он это осознал, то… Его дальнейшая судьба была очевидной…

Сквозь боль, кашляя кровью, Вэдко потянул руку за пазуху. Окружившие их стражники признали в Николе советника, и отряд тут же принялся приводить его в чувство. Их попытки даже возымели успех, хоть по Николе и было видно, что головой он приложился знатно. А вот Вэдко они тут же попытались скрутить, ибо его личность с недавних пор больше не имела никакой под собой никакой тайны.

Никола молча наблюдал за тем, как они приподняли Вэдко за руки. Советник не мог ничего поделать с этим — травмы и истощение никак не позволяли ему влиять на ситуацию. Да и стал бы он что-то предпринимать? Вряд ли. В конце концов, этого он и добивался — поймать брата. Вот только в одной из рук Вэдко оказался непонятный предмет. Впопыхах, на панике стража не заметила этого, но не Никола. Этот предмет был обмотан теми самыми кристаллами, которые добыла Амелия.

По лицу Вэдко скользнула виноватая улыбка. Никола понял всё без слов. Он лишь опустил глаза, смирившись с тем, что задумал его младший брат. Через пару мгновений весь город ослеп от ярчайшей вспышки…

Лукреция смотрела вдаль. Там, в море, в сотнях метрах от берега располагалась часть города, которую когда-то звали “трущобами”. Однако, оторвав взгляд от далёкого острова, Лу направилась дальше по своим делам. Её путь лежал на кладбище. Было странно видеть, как столь юная красавица прогуливалась по столь мрачному месту в полном одиночестве, но скорбящие здесь люди, узнав её, смотрели с понимание. В конце концов, у неё были причины быть здесь.

То и дело завывал ветер. Скрипели кованные ворота. Однако ничто не могло напугать девушку. Она невозмутимо продолжала идти всё дальше и дальше вглубь кладбища, пока не остановилась у фамильного склепа рода Пенфил. Именно здесь когда-то был похоронен её отец. Миновав ограду, она провела пальцем по металлу. Он весь оказался покрыт грязью из-за чего девушка слегка расстроилась.

Сделав ещё пару шагов, Лу присела на небольшую скамью. В руках она держала ту самую трость — последнее, что напоминало ей об отце и брате.

— Ну, привет — сказала она.

Здесь было много мемориалов, но обращалась она к конкретным.

— Простите, что я пришла только сейчас, но… Надеюсь, вы поймёте, — Лукреция подняла глаза на мемориалы, которые гласили “Вэдко Пенфил” и “Никола Пенфил II”. — Мне сегодня, наконец, восемнадцать. Совсем взрослая уже. Жаль только, что вас нет рядом, — она перевела взгляд на цветы, лежащие внизу. — но, похоже, не я одна о вас помню. Оно и неудивительно. Вы ведь для людей герои — “Освободитель” и “Защитник”. Но вы и для меня герои. Думаю, не зазорно гордиться такими братьями. Ах, как бы я хотела познакомить вас с Грегори. Он мне поначалу не понравился, но оказалось, что это не такой уж и плохой парень.

— …

— Да, много чего случилось… Надеюсь, вы хотя бы там не ссоритесь. Хотя, зная вас, это вряд ли! — рассмеялась девушка.

— …

— Я бы всё отдала, лишь бы вы ответили мне на эту шутку… — заплакав, сказала Лу. — Или чтобы утешили меня, когда мне грустно. Совсем как раньше.

— …

— Простите… Без вас всё уже не то… Я так расклеилась…

— …

— Но я справлюсь! Я обязательно стану сильнее! Стану, как вы!

— …

— Я продолжу помогать этому городу вместо вас. Амелия и Салли обещали помочь в этом. У них, кстати, всё хорошо. Девчонки, конечно, до сих пор скорбят, но они нашли в себе силы двигаться дальше, так что… Хотя вы, наверное, и так приглядываете за ними, но…

— …

В конце концов, Лукреция заплакала с такой силой, что не смогла произнести больше ни слова. Всё её тело содрогалось и некому было её успокоить. И поднявшийся ветер, который был способен сбить с ног, не мог унести с собой печаль юной девушки. Но он мог принести с собой нечто иное.

Этот ветер брал своё начало в море, где ныне расположился новый остров, некогда звавшийся “трущобами”, и оттуда он продолжал дуть через город, пронося с собой двух дерущихся орлов. Никто не смог бы объяснить, почему они сцепились и когда оставят друг друга в покое. Они просто сражались, позволяя ветру унести их.

И вот эти два орла долетели до кладбища и рухнули без сил прямо перед безутешной девушкой. Она сначала даже не поняла произошедшего, и лишь подняв глаза, увидела перед собой двух птиц, что с интересом рассматривали её. Однако их любопытство быстро угасло, и они вернулись к тому, с чего начали — продолжили свою ведомую только им борьбу.

Лукреция смотрела улетающим птицами вслед. Они возвращались туда, откуда прибыли — в город. Или вернее то, что Вэдко и Никола оставили после себя — своё наследие. Только теперь юная красавица смогла успокоиться.

— Спасибо вам за всё! — со слезами на глазах улыбнулась Лу. — Я всегда буду любить вас, дурики…