Аделина сидела за столиком в уютной кофейне. Девушка помешивала ложечкой капучино и наблюдала за влюблённой парочкой, которая устроилась у окна. Школьники, одетые в джинсы «унисекс» и яркие толстовки, держались за руки и ели одно на двоих тирамису, хихикая, когда их ложки соприкасались, врезаясь в мягкий крем.

Адель улыбалась, глядя на эту милую сценку, вспоминая, что совсем недавно сидела вот так же с Костей… Костя. Аделина устало потёрла лоб и попыталась не думать о том, что их отношения с каждым днём становятся всё более напряжёнными.

Адель посмотрела на часы — 18:20. Они с Наташей договаривались встретиться в шесть часов, но подруга опаздывала, впрочем, как всегда. Наталья не отличалась особой пунктуальностью, но винить её в этом было просто невозможно. Яркая натура девушки и её наивная непосредственность обезоруживали любого, кто имел с ней дело. Обижаться было бессмысленно, увещевать и уговаривать тоже — Наташа пропускала всё это мимо ушей.

Адель снова взглянула на часы — 18:25. Проклиная беззаботную подругу, девушка направилась за второй чашкой кофе, зная, что звонить Наташе бесполезно — в лучшем случае, та просто не услышит мелодию на мобильном.

— Капучино, пожалуйста, — Аделина положила купюру на барную стойку.

— И мне! — сзади на Адель накинулась девушка с длинными светлыми волосами. Звонко чмокнув подругу в щёку, Наташа принялась извиняться за опоздание, — не дуйся! Ты представляешь? Спускаюсь вниз, а там этот придурок, сосед сверху, со своей шавкой. Такая мелкая пакость, которая постоянно тявкает, не затыкаясь. Так что делает эта дрянь?! Я про собаку. Кидается на меня и вцепляется когтями мне в колготы! Я думала повешу эту гадину на поводке прям в подъезде. Короче, пока я поругалась с этим старым хрычом, пока поднялась домой, переодела колготки, заметила, что подводка смазалась…

— Можешь не продолжать. С тобой всё ясно. Что с собачкой?

— В смысле?

— Пожалуйста, — бармен поставил на стойку две чашки кофе и подмигнул девушкам. Наталья тут же забыла о разговоре с подругой и, откинув назад свои пышные локоны, мило улыбнулась молодому человеку.

Девушки сели за столик. Адель достала из сумки толстую синюю тетрадь и положила её перед Натальей.

— Не знаю, поймёшь ли ты что-нибудь. Левшин так быстро диктует, что ничего не успеваем записывать. Вообще, учебный год только начался, а ты уже пропускаешь пары. Наташа? — Адель строго посмотрела на подругу.

— Что?

— Я с тобой говорю или со стенкой? У этого бармена таких как ты с десяток за день приходит. Он всем подмигивает, чтобы нарастить постоянную клиентуру.

— Да, брось! Флирт ещё никому не вредил, — махнула рукой Наталья.

Адель закатила глаза и откинулась на спинку стула:

— И как я с тобой вообще общаюсь? Ты просто ужасна! — она улыбнулась и сделала глоток кофе.

Наташа поправила белый приталенный пиджак, накинутый на голые плечи и одёрнула юбку лёгкого платья в мелкий цветочек, которое выгодно подчёркивало все её прелести. Она вообще всегда выглядела как модель с обложки модного журнала. Девушка тщательно следила за волосами и ногтями. Пропадала часами в магазинах, подбирая комплекты одежды из новых коллекций. Несколько раз в месяц посещала косметолога и массажиста.

На её фоне Аделина не то, что проигрывала, она просто была другой. Девушка предпочитала комфорт в одежде и в обуви, использовала минимум косметики, красила ногти прозрачным лаком и сделала такую стрижку, чтобы утром слегка тряхнуть головой и пойти на учёбу. Адель искренне не понимала, как можно тратить полжизни на маникюрные салоны и сидеть по три часа в парикмахерском кресле.

— Ладно, дорогая. За лекции спасибо. Теперь, рассказывай! Как там с Костей? — Наташа облокотилась на столик и приготовилась слушать.

— Ничего нового, — нахмурилась Адель.

— Всё так плохо?

— Не знаю. Мне кажется, что конец близок. Мы слишком отдаляемся друг от друга.

— Я видела его один раз, но мне хватило и этого, чтобы понять — с ним каши не сваришь. Ада, детка, ты с каждым днём становишься всё мрачнее! Мне больно смотреть на тебя, — Наталья наклонилась к подруге и заглянула ей в глаза, пытаясь уловить реакцию на свои слова.

— Наташ, всё сложно. Мы вместе три года. Думаешь, так просто взять и порвать? Я привыкла к нему и до сих пор люблю…, наверное, хотя порой мне хочется его придушить.

— Что он опять сделал?

— Ничего, но я чувствую, что бешу его. Может я и сама в этом виновата, но то, как Костя со мной разговаривает, не в какие рамки не лезет. Постоянные упрёки, срывы, непонятные перепады настроения! Он при наших друзьях позволяет себе неуважительное отношение ко мне! Когда я пытаюсь обратить его внимание на то, что так нельзя, Костя делает удивлённые глаза, как будто ничего не происходит. Говорит, что я раздуваю из мухи слона.

— Он дурак! Признай это и живи дальше. Тебе не так много лет, чтобы цепляться за человека, который тебя не ценит.

— Я близка к тому, чтобы порвать с ним. Жду последнюю каплю.

— Так можно и не дождаться. После последней будет самая последняя, потом самая-самая и так далее, до бесконечности.

— Может ты и права. Давай сменим тему, а то у меня опять начнётся странное меланхолично-истеричное состояние. Расскажи, как там с новой квартирой?

Наташа не стала настаивать на продолжении непростого разговора, тем более, что ей очень хотелось поделиться новостями по поводу предстоящего переезда.

— Совсем скоро мы станем соседями. Мебель уже завезли. Осталось убраться, но этим на выходных займутся специально-обученные люди. Папа решил нанять клининговое агентство, потому что работы там выше крыши. А мы тем временем отправимся за покупками. Нам столько всего надо, что список уже на три листа и постоянно дополняется!

— А со старой квартиры ничего не заберёте?

— Нет, мы решили сдавать двушку. Временно. Деньги будем класть на счёт и потом на них полностью её отремонтируем. После того как закончу институт перееду туда, хотя, я бы осталась здесь.

— А отца в старую? Ну ты красотка, — усмехнулась Адель.

— А ему какая разница? До работы всё равно одинаково ездить, — невинно улыбнулась Наташа.

— Значит, в новое жильё всё новое?

— Конечно! Технику уже купили. Нужна посуда, постельное бельё, полотенца, декоративные всякие штучки…, — Наталья задумчиво стала загибать пальцы, вспоминая список покупок, но поняла, что он слишком большой, — и прочая бытовая мелочь, без которой не обойтись, — быстро закончила девушка.

— Чувствую, ты развернёшься по полной.

— А как же! Я уже столько всего присмотрела. Главное, папа доверяет моему вкусу.

— Главное, тебе теперь до института пара остановок на метро, а не два часа на перекладных. Есть призрачная надежда, что ты перестанешь опаздывать.

— Не надейся, детка! Мою лень никто не отменял!

Девушки засмеялись. Обе были рады тому, что теперь смогут общаться не только во время учёбы, но и встречаться вечерами и на выходных, поскольку будут жить на одной улице.

Они познакомились год назад, когда Наташа перевелась в институт, где училась Адель. В связи с переездом, отец девушки уговорил дочь на этот непростой шаг. После отчаянного сопротивления Наташа сдалась под напором аргументов. Поначалу, она даже слышать не хотела о переводе в другое учебное заведение, потому что в старом вузе у неё оставались подруги, с которыми она общалась со школьной скамьи.

Страх перед новыми знакомствами и новым местом жительства оказался силён, но логичность этого поступка была очевидна. Рядом жили друзья отца и бабушка с дедушкой. Район, куда они переезжали, был более благополучный, чем тот, в котором девушка прожила всю жизнь. Институт считался престижнее. Да и большая квартира в новостройке явно выигрывала у малогабаритной двушки в старом пятиэтажном доме.

Страхи Натальи оказались напрасны. Она быстро влилась в новый коллектив благодаря своей жизнерадостности, открытости и несгибаемому оптимизму. А начав общаться с Аделиной, и вовсе перестала думать о том, что будет скучать по старым друзьям, в конце концов, они никуда не денутся.

Вскоре Наташа поняла, что они с отцом поступили правильно. Девушке нравилась Адель, которая, в отличие от самой Натальи, была спокойной и рассудительной. Казалось, ничто и никто не может поколебать уверенность Адель в своих силах или вывести девушку из себя.

— Мне пора, — сказала Аделина, снимая со спинки стула кожаную куртку.

— Так рано? — удивилась Наташа.

— Если бы ты не опоздала, мы бы подольше поболтали, — подмигнула Адель.

— Но я не виновата! — возмутилась девушка.

— В следующий раз выглядывай из-за угла, чтобы не встречаться с милыми мелкими собачками, — Адель поцеловала подругу в щёку, и помахав на прощание, направилась к выходу.

На улице ярко светило сентябрьское солнце, лёгкий ветерок раздувал кудрявые волосы девушки, которые едва доставали до плеч. Бабье лето было в самом разгаре, и Адель наслаждалась последними тёплыми днями, подставляя загорелое лицо солнечным лучам. В такие моменты сердце девушки наполнялось счастьем, и не хотелось думать ни о чём плохом. Но всё же в голову врезались острыми осколками мысли о Косте.

Молодые люди познакомились три года назад на вечеринке общих друзей. Она — школьница, ученица выпускного класса. Он — студент-третьекурсник, весёлый, беспечный и избалованный женским вниманием.

Искра, пробежавшая между ними, вспыхнула сразу, пронзив электрическим током от макушки до кончиков пальцев. И хотя Адель не собиралась иметь серьёзные отношения, Костя был настойчив. Он разузнал её номер телефона и стал писать милые, трогательные смс. Приглашал гулять и в кино, дарил цветы и шоколадки.

Через три месяца она сдалась, потому что была не в силах противиться нарастающему чувству. Переборов себя, пришла к Косте домой, когда он сказал, что мать уехала в командировку.

Адель со страхом и трепетом отдалась ему на старом потёртом диване, но ни разу об этом не пожалела. Вопреки её сомнениям, Костя не оставил Адель добившись близости. Наоборот, стал уделять ещё больше внимания: читал стихи, научил играть на гитаре, всячески проявлял любовь и заботу.

Они строили планы на будущее, познакомили Костину маму с родителями Адель, ездили вместе на дачу и на Чёрное море, мечтали пожениться и полететь в Европу на медовый месяц.

Но последние полгода Аделина чувствовала, что они отдаляются друг от друга. Уже не было окрылённости и бабочек в животе. Девушка знала, что со временем восторженность должна уйти в сторону, уступив место более крепкому чувству и понимала, что переходный период может быть не таким гладким, как ей хотелось. Теперь же Адель боялась, что их отношения уже не будут прежними.

С каждым днём Костя становился грубее. Мужчина позволял себе оскорбления в адрес Адель при своих друзьях. Костя критиковал девушку за то, как она одевается, как ест и как разговаривает. Ему не нравилось, что Ада учится на лингвиста. Он не одобрял её круг общения. Они сильно поругались, когда он назвал Наташу глупой пустышкой после их первого знакомства, которое продлилось едва ли больше десяти минут. Костя стал ревновать Адель ко всем подряд: к сокурсникам, к мимо проходящим мужчинам, к двоюродному брату, который так некстати позвонил поздравить восьмого марта.

Девушку пугала такая перемена в человеке, которого она любила, которому отдавала всю себя без остатка, о котором грезила ночами, который стал её первой любовью и её первым любовником. И теперь Адель всё больше задумывалась, можно ли спасти их отношения, собрать по крупицам то, что они растеряли, или уже поздно что-то изменить.

Адель не заметила, как дошла до дома и поднялась на свой этаж. Дверь открыла мама, как всегда с очаровательной улыбкой и лёгким румянцем на щеках.

— А я тебя так рано не ждала! — Лидия Алексеевна поцеловала дочь и отправилась на кухню, — как дела? Что грустная? С Костей опять проблемы?

— Пока всё тихо. Я с Наташей встречалась. А ты почему так рано?

— Встреча отменилась. Дай, думаю, порадую вас чем-нибудь вкусненьким.

— А «вкусненьким» — это креветки с пивом? — Адель почувствовала характерный запах, исходящий от большой кастрюли, стоящей на плите.

— А ты что, против? Папа скоро придёт. Устроим сабантуй — пятница всё-таки. Кстати, посмотри, как там твой брат. Скажи ему, если не доделает уроки за двадцать минут, никаких креветок не получит.

— И пива тоже, — усмехнулась Адель.

— Маленький ещё. Я ему, вон, сок купила.

Девушка прошла по коридору и тихонько постучала по деревянному наличнику двери.

— Заходи, — раздался приглушённый голос младшего брата.

— Чем занимаешься? — Адель немного приоткрыла дверь и оценила обстановку в комнате.

— Составляю кроссворд по биологии. Это муть полная! Зачем она мне вообще нужна? — Лёша сидел за столом, обложившись со всех сторон учебниками и энциклопедиями.

— А почему бы тебе не залезть в интернет и не посмотреть там определения? — Адель присела на диван и вопросительно посмотрела на брата.

— Я тебе больше скажу — там куча этих тупых кроссвордов. Можно взять и переписать, но наша грымза сказала, что все их наизусть знает. Так что можем не пытаться облегчить себе жизнь.

— Понимаю тебя, братишка, но тебе нужно собраться. Осталось только девятый закончить и пойдёшь в колледж.

— Жду не дождусь, — мрачно ответил юноша.

— Помочь?

— Да нет, я почти закончил.

— Тогда встретимся на кухне.

— Расскажи мне, что у вас с Костей? — Лидия Алексеевна расхаживала по магазину и придирчиво рассматривала разноцветную ткань.

Они уже второй час находились в магазине. Женщина перемерила кучу нарядных платьев и брючных костюмов, но никак не могла определиться с выбором.

— Никак, — равнодушно пожала плечами Адель.

— Я не понимаю, что происходит. Мне недавно звонила Ольга Николаевна. Она очень переживает за вас.

— А что переживать? Разберёмся как-нибудь.

— Я ей тоже сказала, что вы уже взрослые и не стоит лезть, куда не надо. Но ты же понимаешь — Костя у неё единственный сын, с которым она всю жизнь носится и будет носиться дальше.

— Она мне тоже постоянно звонит. Я не знаю, что отвечать.

— Адель, ты его любишь?

— Не знаю, мам. Теперь уже не знаю. Такое ощущение, что Костя стал чужим для меня, — грустно вздохнула Аделина.

— Эх, детка! Такое бывает. Но ты ещё молода и свободна. Может и не стоит зацикливаться на первой любви?

— Это страшно. Страшно терять человека, с которым не первый год вместе.

— Ещё страшнее, малыш, держаться за человека, в котором не уверена.

— Возможно. Посмотрим, что будет дальше.

— Конечно. Посмотри, подумай. Главное, не торопись. Расстаться всегда успеешь, а вот попытаться сохранить то, что есть, гораздо сложнее. Может это? — Лидия Алексеевна продемонстрировала дочери длинное платье с широким поясом.

— Мам, тебе не идёт коралловый, — Адель села на мягкий кожаный диван и посмотрела на ряды платьев, — как на счёт синего?

— Слишком тёмное. Мне хочется что-то светленькое. Понимаешь?

— Понимаю, — девушка тяжело вздохнула, — посмотри нежно-голубое. Цвет идеально подходит.

— Ты права, — женщина пощупала лёгкую материю и оценила покрой платья, — пожалуй, то, что надо! Если хорошо сядет, возьму его. И цена не сильно кусается.

Лидия Алексеевна удалилась в примерочную. Адель откинулась на спинку дивана и подумала о том, что её мать и Наташа непременно нашли бы общий язык. Обе следили за собой и проводили несколько часов в неделю в торговых центрах в поисках обновок.

— Ну как тебе? — Лидия Алексеевна отодвинула шторку и показала наряд дочери, покрутившись перед зеркалом.

— Отлично! Предлагаю тебе его взять. Чем больше выбор у человека, тем дольше он его делает. А в твоём случае есть шанс, что мы отсюда никогда не уйдём.

— Доча, не будь занудой! Но ты права — это то, что надо, — кивнула женщина и решительно направилась в сторону касс.

Они оплатили покупку и вышли на улицу. Небо затянули серые тучи. Ветер трепал волосы и завывал в переулках центрального района города. Лидия Алексеевна положила пакет в багажник своей малолитражки и обняла Аделину.

— Спасибо тебе, дорогая! Может тебя подвезти до метро? Мне кажется, скоро начнётся дождь.

— Не надо. Здесь недалеко. И потом, тётя Света тебя уже заждалась, наверное.

— Это точно, — Лидия Алексеевна поцеловала дочь и села в машину. Теперь женщине предстояло ехать в пригород, где жила её давняя подруга.

Помахав на прощание и проводив взглядом удаляющуюся машину, Адель пошла в противоположную сторону. Девушка ёжилась от пронизывающего холодного ветра. Она мечтала быстрее оказаться дома где, сделав себе чашечку ароматного кофе, можно забраться под тёплый плед и наслаждаться любимым романом.

Погода становилась всё хуже. До Адель доносились раскаты грома. Первые капли осеннего дождя упали на мостовую. Небо почернело и уже через минуту обрушило на землю потоки ледяной воды. Спрятаться было негде, и девушка ускорила шаг, понимая, что в вестибюль метро она зайдёт промокшая до нитки.

Гроза уже была над головой. Улицу озаряли вспышки молний. Людей не было, лишь вдалеке Адель видела широкий проспект, где проносились машины. Порывы ветра сбивали с ног, струи воды попадали за воротник и стекали по спине. Девушка продрогла до костей, зубы стучали, а мокрые волосы липли к лицу.

Адель увидела, что приближается к ресторану, где над входом нависал широкий козырёк. Правда, и он бы не спас девушку от ливня. Ада в одно мгновение оказалась перед входом в заведение, потянула на себя стеклянную дверь и вошла в тёплое помещение.

Прямо перед ней находился гардероб, где за стойкой стоял мужчина средних лет. Справа стеклянные раздвижные двери приглашали гостей в просторный зал, оформленный в светлых тонах.

— Позвольте, взять вашу куртку? — вежливо улыбнулся мужчина.

Адель не собиралась здесь задерживаться, но подумала, что неплохо бы переждать непогоду за чашкой кофе и съесть что-нибудь лёгкое. Она сняла куртку и протянула её гардеробщику. Мужчина мягкой тряпкой смахнул с коричневой кожи капли воды и повесил её на плечики под кондиционером, откуда шёл тёплый воздух.

Девушка прошла сквозь двери, которые гостеприимно разъехались в стороны, открывая ей дорогу. Адель оказалась в просторном зале, разделённом на зоны при помощи цветочных тумб с пышными зелёными растениями. На мягких кожаных диванах были разложены разноцветные подушки, которые добавляли интерьеру ярких красок. На высоких окнах висели лёгкие портьеры, а под потолком располагались тёплые лампы, создавая в помещении уютную атмосферу.

Девушка поёжилась. Вода с мокрых волос стекала на тонкую кофту с коротким рукавом, отчего на руках появились мурашки. Адель обняла себя, пытаясь согреться.

— Извините, но вам сюда нельзя.

К ней подошла молодая женщина в строгом брючном костюме. Её короткие чёрные волосы блестели в свете тёплых ламп, а пухлые, накрашенные тёмно-коричневой помадой губы, презрительно скривились.

— Что, простите? — Адель показалось, что она не расслышала фразу.

— Я говорю — вам сюда нельзя.

— Это ещё почему? — девушка опешила. Адель ещё не приходилось сталкиваться с отказом в посещении кафе или ресторана.

— У нас приличное заведение. Ваш внешний вид может помешать отдыху наших гостей, — женщина кивнула куда-то в сторону, и Адель повернула голову в направлении, которое указала администратор. Девушка увидела высокие зеркала, занимавшие всю стену рядом со входом.

Аделина выглядела как побитая собака. Кудрявые волосы растрепались от влаги. На руках, шее и кофте виднелись дорожки от воды. Тушь растеклась под глазами и образовала чёрные разводы на щеках. Мокрые джинсы и кроссовки смотрелись совсем непрезентабельно.

— Если я воспользуюсь уборной и приведу себя в порядок, то никак не потревожу ваших гостей. Вы вообще видели, что творится на улице?

— Это исключено! Я прошу вас покинуть ресторан, — женщина указала на дверь.

Некоторые гости стали на них оборачиваться. Проходящие мимо официантки с любопытством поглядывали на девушку, которая всё ещё обнимала себя, чтобы согреться.

— Я никуда не уйду! Позовите администратора, — Адель была не из тех людей, которые так просто сдаются, тем более, презрительный взгляд этой холёной женщины оскорблял её.

— Я — администратор.

— Тогда управляющего.

— Он в отпуске.

— Отлично! В таком случае, принесите мне жалобную книгу и приготовьтесь писать объяснительную своему начальнику. Мне нужно ваше имя и фамилия.

— Уходите немедленно! Никакой книги я вам не принесу! — глаза администратора сверкнули злобой, и она сказала эти слова громче, чем собиралась. Теперь многие в зале смотрели на них с удивлением и нескрываемым любопытством.

— Что здесь происходит? — к ним подошёл высокий мужчина в поварском кителе и вопросительно посмотрел на сотрудницу ресторана. Одна из официанток, поняв, что назревает скандал, поспешила сообщить об этом на кухню.

— Максим Юрьевич, эта девушка не хочет покидать ресторан, — женщина презрительно фыркнула в сторону Адель.

— А почему девушка должна его покинуть? — мужчина оценивающе посмотрел на Аделину, которую трясло от холода.

— Внешний вид этой дамы может быть неприятен нашим гостям.

— Я всё ещё требую жалобную книгу. Я во всех подробностях распишу, как меня отказались накормить в этом, с позволения сказать, ресторане! — Адель уже не могла сдержать эмоций. Она продрогла, устала и чувствовала себя ужасно из-за обиды на то, что её собирались выгнать под проливной дождь.

Мужчина бесцеремонно взял Адель за плечи и повёл к двери, за которой скрывались подсобные помещения. Они прошли вниз по пологому спуску и оказались возле большого окна отдачи блюд. Он пододвинул к стойке, на которую выставлялись готовые заказы, барный стул, и скрылся за дверью в конце коридора.

Адель совершенно не понимала, что происходит. Она сидела на стуле и рассматривала начищенную до блеска кухню, на которой повара готовили горячие блюда, холодные закуски, супы, салаты и десерты. Их кителя выглядели идеально — белоснежные, отутюженные, с вышитыми на груди именами.

Девушка невольно залюбовалась чёткими, отточенными движениями этих мужчин и женщин, которые легко перемещались по помещению, выполняя привычную работу.

Адель почувствовала, как её плеча коснулась мягкая, тёплая ткань и вздрогнула. Мужчина улыбнулся. Он укутал девушку клетчатым пледом и протянул коробку с бумажными салфетками.

— Мария, скажите Сергею, чтобы сделал двойной глинтвейн для моей гостьи. Запишите на счёт Анастасии, — сказал он подошедшей официантке.

Миниатюрная девушка с яркими красными волосами кивнула и ободряюще улыбнулась Аделине.

Мужчина прошёл на кухню и встал за столом отдачи по ту сторону окна. Несколько поваров поставили перед ним тарелки с блюдами, которые шеф-повар доводил до совершенства перед подачей гостям.

— Как вас зовут? — спросил он, не отвлекаясь от работы.

— Адель.

Мужчина поднял глаза на девушку, которая пыталась стереть размазанную тушь, и улыбнулся.

— Ваши родители креативные люди.

— Немного. Полное имя Аделина. Можно просто Ада.

— А меня зовут Максим.

— Приятно познакомиться, Максим.

— Взаимно. Адель, у меня к вам предложение.

— Какое? — девушка удивлённо вскинула брови.

— Вы прочтёте меню, которое видит рядом вами, и выберете то, что будете кушать. За счёт моего администратора, естественно.

— Я сама могу заплатить. Разве шеф повар может штрафовать сотрудников?

— Шеф — нет, но хозяин может. Что я, в любом случае, сделаю, — подмигнул девушке Максим.

Мужчина поставил на столешницу две тарелки с ароматным бифштексом и нажал кнопку звонка, оповещающего официанток о готовности блюд.

— Я плохо знакома с этой кухней, в прямом и в переносном смысле, но мне казалось, что хозяин ресторана должен сидеть в кабинете и считать выручку.

Максим засмеялся, и опершись на стол, посмотрел на девушку.

— Я честно пытался носить костюмы и белые рубашки. Даже купил большое кожаное кресло. Но тяга к острым предметам оказалась сильнее меня, — мужчина демонстративно снял с магнитной планки блестящий нож, и принялся мелко рубить свежую зелень.

Адель невольно залюбовалась чёткими, быстрыми движениями его рук. Кончики пальцев были так близко к мелькающему лезвию ножа, что девушка забеспокоилась об их целостности. Она внимательно изучала мужчину. Максим был высокого роста. Имел довольно привлекательную внешность, но не сказать, что красавец. Его зелёные глаза сосредоточенно следили за работой сильных, крепких рук. Руки больше всего поразили Адель — большие, загорелые, с бороздками вен, идеально чистыми ногтями. Она даже подумала о том, что хочет почувствовать их прикосновение, но тут же испугалась собственных мыслей, вспомнив о Косте, которому всё ещё принадлежала.

— Вы выбрали? — Максим указал на меню, висевшее над стойкой.

— Тёплый салат, — Аделина лишь мельком взглянула на список блюд и назвала первое, попавшееся на глаза.

— Отличный выбор. Кухня! Один тёплый салат для нашей гостьи!

— Да, шеф! — сотрудники заулыбались, глядя на девушку, которая кутаясь в плед, наблюдала за ними.

Тем временем официантка поставила перед Адель большой бокал глинтвейна, и забрав готовые блюда, поспешила в зал. Девушка сделала глоток согревающего напитка и почувствовала, как тепло стало медленно разливаться по телу.

— Спасибо вам, Максим.

— Мне то за что? Между прочим, глинтвейн — это единственная вещь, которая у моего бармена получается лучше, чем у меня.

— Я не об этом, — Адель улыбнулась, — я говорю «спасибо» за доброту и за то, что защитили от этой… от администратора.

— Не обижайтесь на неё. Анастасия здесь недавно. Раньше она работала в каком-то заведении, где средний чек насчитывал около десяти тысяч. Там был строгий дресс-код для гостей, а тех, кто ему не соответствовал, даже на порог не пускали. Анастасия никак не привыкнет к здешней демократии.

Ему передали тарелку с салатом, куда он добавил немного специй и зелени. Затем Максим поставил блюдо перед своей гостьей и протянул Адель вилку.

— Приятного аппетита, — сказал шеф-повар и пошёл проверять работу своих сотрудников.

Адель наколола вилкой кусочек мягкой говядины и отравила его в рот. Девушка давно не пробовала такого изысканного блюда, хотя ингредиенты казалось самые простые и доступные любому, кто посещает продуктовые магазины.

Ада наслаждалась вкусом салата и пряным глинтвейном, начиная приходить в себя и согреваться. Ей стало даже жарко и девушка скинула плед на спинку стула. Волосы уже почти высохли от тепла, шедшего с кухни от больших профессиональных плит, на которых жарились, варились и томились будущие шедевры кулинарного искусства.

— Ну как вам? — шеф-повар вернулся к своему столу и внимательно посмотрел, как девушка отправляет в рот очередную вилку.

— Это очень вкусно. Я никогда не пробовала ничего подобного.

— Редко бываете в ресторанах?

— Не редко, но и не часто. Просто я не люблю заказывать салаты. Они кажутся пресными и сухими. Или, наоборот, слишком жирными, с тоннами майонеза.

— Бывает и такое, — засмеялся Максим, — могу я утверждать, что вы стали постоянной гостьей моего ресторана?

— Возможно.

— Так не пойдёт. Я хочу полностью развеять ваши сомнения, поэтому попрошу приготовить для вас ягодный мусс с орешками. После него вы точно вернётесь снова, — голос мужчины звучал немного надменно. Адель показалось, что своим «возможно» она уязвила его самолюбие.

— Боюсь, что нет. Я не люблю сладкое, — Адель поджала губы. Девушке очень не хотелось расстраивать мужчину, но сладкое она действительно не любила с детства. Даже обожаемое всеми детьми мороженое оставляло её равнодушной.

Максим облокотился на стол, и прищурив глаза, усмехнулся:

— Вынужден настаивать.

Адель вскинула брови, но промолчала. Тогда мужчина подошёл к двум женщинам, которые выдавливали на противень заготовки для будущих профитролей, и перекинулся с ними парой фраз, поглядывая в сторону девушки. Затем он вернулся к ней, но больше не заговаривал, работая над подачей крем-супа, украшая тарелки, проверяя их чистоту и внешний вид.

Адель наблюдала за ним, потягивая глинтвейн. Девушка изучала мимику мужчины и удивлялась красоте простых движений его рук. Звонок телефона вернул её к реальности. На экране мобильного высветилась фотография отца.

— Папа?

— Доча, ты где? Мама сказала, что ты уже должна быть дома.

— Меня накрыл ливень, и я зашла в ресторан.

— Тебя забрать? Похоже дождь зарядил надолго.

— Если тебе не сложно, — девушка посмотрела адрес, написанный на меню, и продиктовала его Геннадию Петровичу.

Тем временем, из кондитерского цеха принесли большую вазочку с ярким розово-фиолетовым муссом. Максим принялся украшать блюдо орешками. Затем он добавил веточку мяты, и поставив десерт перед девушкой, протянул ей ложку. Мужчина облокотился на стойку и взглядом предложил Адель продегустировать блюдо.

— Будете смотреть, как я ем? — девушку смутило, что шеф-повар пристально смотрел на неё и, кажется, не собирался отводить взгляд.

Максим кивнул, и лёгкая улыбка тронула его губы.

— Ну ладно, — Адель провела ложкой по нежной ягодной массе и отправила её в рот.

Максим наблюдал за реакцией девушки и терпеливо ждал вердикта. Адель, не в силах удержаться, съела ещё ложку, потом ещё одну. Мужчина расплылся в улыбке. В тот момент он очень сильно напоминал чеширского кота.

— Ладно! Хорошо. Я стану частой гостьей в вашем ресторане. Он просто божественный! — сказала Адель, отодвигая от себя пустую вазочку.

— Вот и отлично, — засмеялся мужчина, — Адель, ваши волосы…

— Что с ними? — девушка испугалась, что испачкала их муссом, и несколько раз провела рукой по локонам.

— Ничего. Просто они такие… необычные.

— Мать природа наградила, — девушка смущённо улыбнулась, и почувствовав, что краснеет, поспешила сменить тему, — и давно вы работаете поваром?

— Давно. Я ещё в детстве научился готовить. Помогал маме на кухне. Особенно мне нравилось лепить пирожки, — Максим улыбнулся своим воспоминаниям, — потом поступил в кулинарный техникум и начал подрабатывать в холодном цеху одной невзрачной кафешки.

В армии уже чётко понимал, что кулинария — это моё. Мой старшина это тоже понимал, поэтому я регулярно получал наряды по кухне. После службы устроился в ресторан. Сначала был на салатах, потом перешёл в горячку. Ходил на курсы и мастер-классы — повышал квалификацию.

Лет восемь назад пришёл сюда на должность су-шефа. Здесь раньше был другой ресторан, хозяин которого имел страсть к ампиру, позолоте и шашлыку. Ценник был высокий, и гостей, несмотря на вкусную еду, становилось всё меньше. Хозяин решил продать ресторан, и я набрав кучу кредитов и долгов выкупил бизнес. Сменил вывеску, сделал ремонт и оповестил об открытии ближайшие дома, бизнес-центры, и компании, которые работают неподалёку. Народ стал приходить, и уже через год я расплатился со всеми, кому был должен.

— Это «Золушка» — мужская версия?

— Что-то вроде того, — засмеялся Максим, — в планах открытие ещё одного ресторана итальянской кухни. То есть, помещение я уже нашёл. Сейчас делают дизайн-проект. Надеюсь увидеть вас на презентации.

— Непременно. Люблю пасту.

— Почему не заказали?

— Никогда не ела тёплый салат, — смущённо сказала девушка, утаив, что выбрала блюдо наугад.

Они смотрели друг на друга. Адель была не силах отвести взгляд от его ярких глаз. В голове пронеслась мысль, о том, что для них с Костей всё кончено, если она откровенно флиртует с мужчиной, с которым только что познакомилась.

Зазвонил телефон. Девушка взглянула на экран. Отец.

— Мне пора.

— Я провожу.

— Не надо, — Аделина встала со стула и аккуратно сложила плед.

— Тогда Мария проводит.

К стойке подошла официантка за очередной порцией салатов для гостей ресторана. Девушка улыбнулась и пригласила Аделину следовать за ней.

Максим поднял на прощание руку, и Адель ответила тем же. Как бы ему не хотелось прощаться, а оставалось лишь надеяться, что девушка вернётся снова. Только когда она скрылась из виду, мужчина вспомнил, что не спросил у неё номер телефона, и почему-то пожалел об этом.

Аделина сидела за кухонным столом и поглядывала на таймер духовки, в которой запекалась курица с розмарином. Девушка ждала Костю и готовилась к непростому разговору. Ада прокручивала в голове десятки вариантов развития событий, выстраивала диалоги, но ни один из них не заканчивался на позитивной ноте — в конечном итоге мужчина кричал и уходил навсегда, громко хлопнув дверью.

Сначала Адель собиралась просто попросить его взять тайм-аут в отношениях, чтобы разобраться в себе. Но поразмыслив, поняла, что это отговорки. Отговорки для того, чтобы выставить себя в лучшем свете, вместо того, чтобы признать — их отношения изжили себя. Она его больше не любит.

Человек всегда хочет оправдать свои поступки не только в глазах окружающих, но и в своих собственных, и девушка не стала исключением из правил. Однако, после продолжительной борьбы со своим рассудком и здравым смыслом, Ада пришла к выводу, что не хочет лицемерить с человеком, с которым их связывало очень многое.

Теперь Адель придумывала, как не сделать Косте слишком больно, и как объяснить, почему она так поступает. Адель не сомневалась, что мужчина устроит скандал. Она была уверена, что вспыльчивый по своей натуре молодой человек поднимет такой шум, о котором тут же узнают все соседи. Девушка понимала, что друзьями они остаться не смогут. Слишком буйный темперамент Кости не оставлял ей ни малейшего шанса на оправдание, на понимание её позиции, на признание мужчиной своих ошибок.

В таких ситуациях, когда людям уже не по пути всегда виноваты оба. Она могла давить на него, слишком много контролировать и отступать от принципа «не лезь в чужую жизнь». Но Адель не могла поступать иначе, поскольку Костя был частью её жизни и мог стать частью её будущего.

В дверь позвонили, и Адель, сделав глубокий вдох, пошла открывать.

— Привет, красотка! — воскликнул мужчина, переступая порог.

Константин был высоким и стройным молодым человеком. Русые волосы коротко острижены, серые глаза глубоко посажены, нос с горбинкой и тонкие губы. Угловатые черты лица не портили мужчину, а напротив, делали его внешность нетипичной, а в совокупности с харизмой и весёлым нравом Костя казался приятным человеком.

Адель пропустила мужчину в квартиру и закрыла за ним дверь.

— Есть будешь? Я курицу с розмарином приготовила.

— Буду, но давай сначала десерт, — молодой человек притянул девушку к себе, положив руки ей на бедра.

Костя взял Адель на руки и понёс в комнату. Положив её на диван, он стянул с себя футболку и навалился сверху. Мужчина начал ласкать шею и грудь девушки. Аделина вяло реагировала на попытки возбудить её — первый раз за все три года ей не хотелось секса со своим мужчиной. Она прекрасно знала, как всё будет, и чем всё закончится. Двадцать минут — полчаса от силы ей будет очень хорошо, а потом он закончит, а ей придётся смириться с тем, что достижение высшей точки наслаждения удел сильного пола. А затем, вечером, она будет сама доводить себя до оргазма, как это бывало не раз.

— Костя, подожди! Костя, мне нельзя! — она отодвинула от себя мужчину и соскочила с дивана. Это было больше похоже на бегство, но Адель не могла поступить по-другому.

— Что значит нельзя?

— Мне провести тебе лекцию по анатомии, о естественных процессах женского организма?

— Ну тогда давай ты меня по-другому порадуешь? — мужчина расстегнул пуговицу на джинсах.

Адель поняла, что, если не возьмёт себя в руки, то будет грандиозный скандал.

— Извини. У меня сильно болит живот. Пойду выпью таблетку.

Наглая ложь — критические дни у неё недавно закончились, но одна мысль о том, что придётся лечь с ним в постель вызывала у девушки отвращение.

После встречи с шеф-поваром ресторана, Аделина всерьёз задумалась о том, что их с Костей история подошла к концу. Адель откровенно флиртовала с другим мужчиной. Девушке понравилось внимание Максима, а это значило только то, что чувства к Косте остыли, и она бессильна что-либо изменить.

Аделина прошла на кухню, где разложила по тарелкам курицу и нарезала овощи. Она поставила блюда на стол в тот самый момент, когда Костя зашёл в помещение, на ходу натягивая футболку. Мужчина сел за стол, и пододвинул к себе тарелку. Он внимательно посмотрел на Адель и нахмурился.

— Что не так? — спросил он, — опять проблемы с твоими идиотами?

— Какими идиотами?

— Клиентами, которым ты переводишь.

— Костя, они не идиоты. Я деньги зарабатываю и мне нравится моя работа.

— Это дебильная работа! И почему-то твои заказчики поголовно мужики.

— Костя, ещё раз повторяю — это моя работа! Я пытаюсь заработать себе на жизнь и слезть с шеи родителей. Кроме того, среди моих клиентов женщин тоже хватает.

— Я считаю, что тебе не надо зарабатывать. Я могу решить эту проблему. Поверь мне, Ада, ты ни в чём не будешь нуждаться.

Аделина положила вилку и опустила голову, собираясь с духом.

— Костя, тебе двадцать четыре года, а в твоей трудовой книжке закончились страницы.

— Слушай, я же не сижу на месте! Я ищу место, где будет хорошо и по деньгам, и в принципе.

— У тебя было несколько отличных вариантов, но тебя хватает ровно на три месяца. А потом снова кризис, и ты всё бросаешь!

— Ада, я хочу найти работу, которая будет мне по душе, а не чтобы просто штаны просиживать.

— А я думала, люди работают, чтобы было на что покупать еду, одежду, путешествовать, в конце концов.

— Так мыслят примитивные люди, которые готовы за копейки пахать на дядю и всю жизнь вкалывать там, где им не нравится.

Девушка встала и налила себе стакан воды. Её сердце бешено стучало в груди от того, что она собиралась сказать Косте.

Адель почувствовала его руки на своей талии и жаркое дыхание на шее.

— Малыш, я ищу работу. Скоро всё наладится.

— Ты мне врёшь! — девушка поставила стакан на столешницу и повернулась к нему.

— Что значит «вру»? — удивился Костя.

— На прошлой неделе ты сказал, что мы не сможем встретиться, потому что у тебя собеседование. А на следующий день я встречаю Гену, который говорит: «Как жаль, что тебя вчера с нами не было — отлично погуляли». Что ты мне на это скажешь?! — не дав ему оправдаться, Адель продолжила, — ты даже не додумался попросить их не говорить мне ничего! Костя, это уже не первый случай. Я устала. Я от тебя устала, в первую очередь.

Ты врёшь и считаешь это нормальным! Ты оскорбляешь меня при друзьях, которые сами удивлены тому, что ты себе такое позволяешь. Ты придираешься ко мне по мелочам, хотя сам ничего не стоишь! Ты сидишь на шее у своей матери и на моей заодно! Ты, чёрт возьми, за все три года ни разу не довёл меня до оргазма, потому что тебя волнует только собственное удовольствие…

Сначала Аделина не поняла, что произошло, лишь почувствовала, как потеряла равновесие. Девушка рефлекторно схватилась за дверцу кухонного шкафа. Она увидела лицо Кости, перекошенное от злости, но в следующий момент на нём отразился неподдельный испуг.

На щёку капнуло что-то тёплое. Адель провела по лицу рукой и увидела кровь на пальцах. Острая боль пронзила голову. Перед глазами всё поплыло, и девушка осела на пол.

— Ада! Ада, чёрт возьми, посмотри на меня! Сейчас я достану лёд. Господи, прости меня. Прости, малыш.

Костя кинулся к морозильнику, и достав кусок замороженного мяса, завернул его в полотенце. Он поднял голову девушки, чтобы приложить холод к левому глазу и брови.

— Прости, пожалуйста, прости!

К Адель начало приходить осознание того, что произошло. Но голова кружилась, и она просто опустила её на колени, ничего не ответив.

— Ада, милая, прости. Что же я наделал? Ада, не молчи!

— Костя…

— Что? Что мне сделать?

— Убирайся из моей квартиры, иначе я вызову полицию.

— Ада… Не надо, прошу тебя! Мы всё исправим. Я всё исправлю.

— Костя… пошёл вон!

Адель попробовала подняться. Молодой человек хотел ей помочь, но она оттолкнула его. Девушка схватила телефон, лежащий на столе. Она стала набирать непослушными пальцами номер матери, но несколько раз попала не на те цифры. Мужской голос сказал ей, что она ошиблась.

У девушки сдали нервы. Адреналин бешено стучал в висках, и путались мысли в голове. Адель швырнула мобильный в стену, от которой тот отскочил, и упав на пол, разлетелся на части.

— Убирайся! Я сейчас пойду к соседу, и он спустит тебя с лестницы. Урод!

У Кости дрожали губы, а в глазах стояли слёзы. Мужчина понял, что сейчас ей бесполезно что-либо объяснять или умолять о прощении. Лучше будет уйти.

Когда за ним захлопнулась дверь, Адель села на холодную кухонную плитку и разрыдалась от боли, от обиды и от осознания того, что она сама виновата в произошедшем. Девушка бросила полотенце с куском мяса на пол и схватилась за волосы. Стоя на коленях и раскачиваясь как помешанная, она кричала и захлёбывалась слезами.

Девушка не помнила, как долго это продолжалось. В дверь начали настойчиво звонить, и ей пришлось, утерев слёзы и слюни испачканным в крови полотенцем, пойти открыть.

— Ада! Что с тобой?

Сосед, которым она угрожала Косте, отодвинул девушку в сторону. Профессионально, благодаря навыкам бывшего омоновца, мужчина осмотрел всю квартиру на предмет наличия посторонних.

— Всё в порядке, дядя Миша.

— Я слышал, как ты кричала.

— Иногда тупые девочки кричат просто так.

— Аделина! Кому ты заливаешь? У тебя на лице как минимум хук справа. Кто это сделал?

— Никто.

— Не хочешь говорить — не надо. Но я бы посоветовал посадить подонка, чтоб в следующий раз думал, на кого руку поднимать. Где телефон? Я позвоню твоему отцу.

— Я его разбила. Отец поехал на рыбалку — до него не дозвониться.

— Отлично! Тогда матери позвоню. Дверь не закрывай. Я сейчас вернусь.

Мужчина прошёл в свою квартиру и через несколько минут вернулся в сопровождении своей жены, которая работала участковым педиатром. Женщина усадила Адель за стол и принялась обрабатывать неглубокий порез над глазом, который остался от кольца. Два года назад Аделина подарила перстень Косте на день рождения, и мужчина носил его не снимая.

Сосед собрал то, что осталось от телефона, и положив перед собой обломки, принялся изучать их на предмет возможности восстановления.

— Ну, что я тебе скажу? Вот твоя симка. Остальное можно выкинуть. Это он разбил?

— Я.

— Да? А с виду не скажешь, что в тебе запрятана богатырская сила.

Адель невольно улыбнулась и осушила стакан с успокоительным, который протянула ей женщина.

Вскоре пришёл с футбола Лёша. Вслед за ним в квартиру ворвалась Лидия Алексеевна и сразу принялась выяснять, что произошло. Соседи, рассказав свою версию случившегося, оставили Аделину на попечение родственников и удалились.

— Мы сейчас же поедем в больницу снимать побои! — женщина мерила шагами небольшое пространство кухни, бросая обеспокоенные взгляды на дочь.

— Я никуда не поеду.

— Адель! Это ненормально! У тебя фингал на пол лица.

— Сама виновата.

— Ни за что не поверю! Что нужно было сказать ему, чтобы он так себя повёл?

— Я унизила его.

— Каким это образом? Сказала, что в его штанах пусто?

— Примерно.

— Ада, это не повод бить тебя! Нельзя спускать такое на тормозах!

— Мама, я никуда не поеду. Всё кончено. Я иду в душ.

— Не пущу!

— Мама, я не собираюсь резать вены. У меня другие планы на жизнь, — Аделина устало обняла мать и прошла мимо неё в ванную.

Адель стояла под струями тёплой воды, смывая с себя остатки крови, пота и мыслей о Косте. Всё получилось гораздо хуже, чем она предполагала. Теперь всё закончилось, и Аделина жалела, что всё произошло именно так, а не иначе. Но, к несчастью, время невозможно повернуть вспять. Невозможно вернуть сказанных слов и совершённых поступков. Девушка понимала, что боль со временем уйдёт, рано или поздно наступит душевное равновесие. А сейчас Адель могла только ждать тот момент, когда она сможет идти вперёд, не оглядываясь на прошлое.

Аделина заварила себе крепкое кофе и села на диван, укрывшись пледом. Лидия Алексеевна пришла к дочери, и устроившись рядом, обняла свою девочку. Адель положила голову на плечо матери и заплакала, не в силах сдержать эмоции.

— Может я соберу пацанов, и мы наваляем этому придурку? — Лёша стоял в дверях и с болью смотрел на сестру.

— А потом я вам наваляю! — Лидия Алексеевна строго посмотрела на сына, — не лезь, куда не надо. Тебя это вообще не касается, Лёша. Я понимаю, что ты хочешь защитить сестру, но кулаками проблему не решить. Можно приобрести ещё больше неприятностей на свою голову.

Они оставались на своих местах больше часа в тяжелом молчании, каждый погружённый в свои мысли. А потом Аделина попросила брата сходить в аптеку за мазью от синяков, а маму приготовить ужин. Девушке хотелось побыть одной и привести своё спутанное сознание в порядок.

Адель достала из ящика чистую тетрадь и принялась записывать свои чувства на бумагу. Она писала, переписывала, зачёркивала, вырывала и комкала листы, до тех пор, пока не получила результат в виде трёх четверостиший, которые точно описывали состояние её души на тот момент.

Девушка вытащила из чехла гитару, подаренную родителями на совершеннолетие, и провела пальцами по струнам. Инструмент был расстроен и несколько минут ушло на отладку, а потом пара знакомых аккордов сложилась в печальную мелодию, напоминающую испанские баллады о несчастной любви и страсти.

Аделина просидела в обнимку с гитарой весь вечер, вспоминая старые дворовые песни, хиты Цоя, «Агаты Кристи» и «Наутилуса», которые когда-то слушала в исполнении Кости, и снова плакала. Плакала до тех пор, пока, не устала и не легла на диван, чтобы просто смотреть в потолок, и ничего не делать.

— Доча, тебе звонят, — Лидия Алексеевна тихонько заглянула в комнату.

— Кто? Я же телефон разбила, — равнодушно спросила Адель.

— Катюша знает мой номер. Не смогла до тебя дозвониться. Поговоришь?

— Да.

Лидия Алексеевна протянула дочери мобильный и ушла на кухню, чтобы снова вытереть слёзы, которые душили её от обиды за дочь.

— Катюша, привет.

— Привет, детка! Что с телефоном? — в трубке раздался звонкий голос подруги.

— Ему пришёл конец.

— Плохо. Я чего звоню. Через неделю организую шашлыки на даче. Ты приедешь?

— Да. А можно с подругой? Давно хочу вас познакомить.

— Конечно — не вопрос. Чем больше народу, тем веселее! Позвони мне ближе к делу, договоримся по времени. Кстати, Костику скажи. Ладно?

— Я приеду только с Наташей, — голос Аделины предательски дрогнул.

— У тебя всё хорошо? А Кости почему не будет?

— Всё хорошо. Просто спать уже легла. Я тебе при встрече расскажу.

— Ладно, не буду больше беспокоить, отдыхай.

В трубке послышались гудки. Адель отключилась и тут же набрала номер Наташи.

— Привет. Поедешь на следующей неделе на шашлыки к моей подруге? Это недалеко за городом. Я возьму машину у матери.

— Конечно. Ты же знаешь — я за любую движуху! Только скажи мне, детка, что с твоим голосом? — Наташа почувствовала перемену в обычных интонациях подруги.

Адель прокашлялась и постаралась придать голосу обычное звучание:

— Всё в порядке.

— Не обманывай. Я слышу, что, что-то не так.

— Просто…, — Адель снова не смогла сдержать эмоции. Девушку душили слёзы.

Наташа не на шутку испугалась, но ей не пришлось ни о чём спрашивать. Аделина сбивчиво, прерывая повествование рыданиями, рассказала о том, что произошло. Подруга молчала, лишь изредка вставляя нецензурные комментарии.

— Знаешь, Адель, он полный придурок! Но ты должна радоваться, что всё закончилось. Теперь ты свободна, и вся жизнь впереди. Перестань себя корить — уж кто-кто, а ты ни в чём не виновата.

— Если бы я его не оскорбила, ничего этого не было бы. Я хотела разойтись не так, понимаешь?

— Понимаю. Но теперь уж что есть, то есть. Всё равно ничего не изменить. А то, что он ударил тебя — вообще непростительно!

— Я даже подумать не могла, что это возможно. Не знаю, когда смогу прийти в себя.

— Время лечит, детка. Всё пройдёт. Помни, что ты не одна: у тебя есть семья, друзья… я, в конце концов.

Адель улыбнулась. Девушке стало легче после разговора с подругой. Теперь, когда она поделилась с Наташей своей болью, Ада была благодарна небу за то, что есть те, кто готов выслушать и поддержать в трудную минуту.

— Спасибо тебе. Извини, что вывалила всё это на тебя.

— О чём ты говоришь, Адель? Вот когда я тоже получу по лицу от какого-нибудь урода, ты будешь первой, кому я позвоню.

— Надеюсь, с тобой такого никогда не случится.

— Кто знает? С моим-то языком — не удивлюсь.

Они ещё немного поболтали и попрощались. Адель положила телефон на стол и накрылась одеялом. На сегодня хватит. Может завтра станет легче?

Мазь, которую Лёше рекомендовал фармацевт, оказалась эффективной. Уже к концу недели отёк спал, и остаточную синеву под глазом с лёгкостью скрывал тональный крем.

Узнав о том, что его дочь обидели, Геннадий Петрович хотел разорвать молодого человека на части. Адель с трудом удалось убедить отца отпустить ситуацию. Мужчине было сложно это сделать, но он взял себя в руки. Хотя, каждый раз глядя на свою девочку, качал головой и поминал её первую любовь недобрым словом.

Костя несколько раз караулил Аделину возле университета с букетом цветов, но девушка не хотела с ним говорить и полностью игнорировала его попытки извиниться. К тому же, рядом постоянно была Наташа, которая охраняла подругу как Цербер. Завидев мужчину, девушка не давала ему приблизиться к Адель, и покрывала его таким трёхэтажный матом, который никак не ожидаешь услышать от прелестной нимфы. Костя вяло огрызался в ответ и пытался улучить момент, когда Адель будет одна, но этого не происходило.

Аделина ничего не хотела слышать. Она не хотела его видеть — девушка мечтала просто вычеркнуть Костю из своей жизни. Это было невозможно. Человека, с которым тебя связывали сильные чувства и крепкие отношения, невозможно забыть до конца. Всю жизнь прошлые связи будут напоминать о себе. Приобретённый опыт и сравнение бывшей и нынешней любви, так или иначе всплывают в головах людей на протяжении долгих лет.

Боль, которую пережила Адель, не собиралась отступать, но девушка решила для себя, что постарается отвлечься от грустных мыслей по поводу произошедшего общением с друзьями, учёбой, работой и прогулками по магазинам вместе с Наташей.

Аделина старалась жить как прежде и хваталась за любую возможность не думать о событиях того дня. В первую очередь, Адель не хотела уходить в себя и впадать в депрессию. Девушка запретила себе читать книги о любви: о счастливой и о несчастной. Когда по телевизору шла романтическая комедия или слезливая мелодрама, она тут же переключала канал на передачи о животных или кулинарные шоу. Причём, попадая на последние, вспоминала ресторан, в котором пряталась от непогоды.

Всю неделю Адель думала о том, что было бы неплохо снова отведать ягодный мусс, уютно устроившись на мягком диване и обложившись разноцветными подушками. А ещё девушке хотелось увидеть шеф-повара ресторана, чтобы проверить не ошиблась ли она, решив, что готова порвать с Костей, только потому, что флиртовала с Максимом. Больше всего Адель пугало то, что их встреча подтолкнула её к разрыву отношений, хотя она толком ничего не знала о хозяине ресторана.

В тот день Аделина осталась дома одна. Родители поехали в театр отмечать годовщину свадьбы, Лёша ушёл к другу с ночёвкой, а Наташа разболелась и не смогла к ней приехать. Адель надоело смотреть захватывающие истории из жизни обитателей Большого Барьерного рифа, и она, вывалив из шкафа всю одежду (чего с ней раньше никогда не случалось) принялась искать что-то эффектное и элегантное.

К сожалению, гардероб девушки практически полностью состоял из удобных джинсов, спортивной одежды, футболок и прочих практичных вещей. После получасового перекладывания одежды из одной кучи в другую, девушке удалось найти то, что можно надеть для похода в приличное заведение.

Адель достала с верхней полки полуботинки на устойчивом каблуке, которые надевала всего несколько раз с момента покупки и, примерив на себя образ, в котором обычно комфортно существовала Наташа, девушка вышла из квартиры.

Аделина стояла на противоположной стороне улицы, где располагался ресторан, и изучала яркую вывеску над большими окнами заведения.

— «Ягодный мусс», — Адель усмехнулась, — могла бы догадаться.

В прошлый раз из-за непогоды ей не удалось разглядеть название, а потом, уже в самом ресторане, она просто не обратила на это никакого внимания.

Аделина выглядела просто великолепно: каблуки, синие узкие брюки, блузка с глубоким, но не вульгарным вырезом, клатч и шерстяное пальто делали её элегантной молодой женщиной, а не просто милой девушкой, которая предпочитает повседневный стиль в одежде.

Адель нарядилась так вовсе не для того, чтобы показать себя шеф-повару ресторана, поскольку возможность встречи с ним сводилась к нулю. Максим работает на кухне и вряд ли часто заглядывает в зал, где сидят гости. Сейчас Аделина, как и любая обиженная женщина, хотела самоутвердиться, показав стервозному администратору, что она не та девушка, об которую можно вытирать ноги.

Адель сделала глубокий вдох и перешла дорогу.

Приветливый гардеробщик вежливо поздоровался с девушкой и помог снять пальто. Аделина глянула на себя в зеркало, и убедившись, что выглядит безупречно, прошла через раздвижные двери.

— Добрый вечер. Вам столик на одного? — администратор тут же подошла к гостье и изобразила на лице очаровательную улыбку.

— Добрый вечер, Анастасия, — Адель презрительно посмотрела на женщину, — на одного. Всё верно.

Женщина узнала девушку, которую недавно хотела выгнать под проливной дождь. Только благодаря своему профессионализму женщине удалось взять себя в руки и придать выражению лица вежливо-равнодушный вид.

— Не беспокойтесь. Сегодня я буду ужинать за свой счёт, — Адель заметила изменения в поведении женщины и не смогла удержаться от колкости.

Едва сдерживая злость и обиду, администратор проводила девушку за столик и пригласила к ней официантку.

Уютно устроившись у окна, Аделина испытала чувство удовлетворения. Она решила, что сегодня ничто не сможет испортить ей настроение. Девушка намеревалась провести чудесный вечер, наслаждаясь тёплым салатом и ягодным муссом.

— Здравствуйте! — официантка протянула Аделине меню.

— Здравствуйте, Мария! — Адель улыбнулась девушке, — мне не нужно меню. Спасибо. Я буду капучино, тёплый салат и ягодный мусс.

— Отличный выбор! — засмеялась девушка, — сейчас всё будет, — она подмигнула своей гостье и поспешила за барную стойку.

Адель откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Сегодня она могла позволить себе расслабиться. Впервые за эти дни девушка не вспоминала расставание с Костей. Впервые не корила себя за те слова, что сказала ему. Сейчас всё было по-другому. Она просто хотела один вечер посвятить себе и не думать о том, насколько тяжело ей даётся держать себя в руках, когда мужчина пытается подкараулить её после занятий. Не думать о том, насколько трудно родителям сохранять видимость спокойствия после произошедшего. Насколько страшно после трёх лет эмоциональной зависимости от человека остаться одной.

Тем временем Мария, дав задание бармену приготовить капучино, поспешила на кухню. Девушка встала возле окна, высматривая своего начальника. Максим обсуждал что-то с поварами горячего цеха в другом конце помещения.

— Мария, ты что такая радостная? — шеф-повар вернулся на своё рабочее место и подмигнул девушке.

— Шеф, у нас новый заказ от вашей гостьи, — девушка лукаво улыбнулась и протянула мужчине чек.

— Капучино, тёплый салат, ягодный мусс, — Максим удивлённо поднял брови, — ну хорошо. А что не так с этим заказом, если ты лично принесла чек? Мария, ты забыла, что у меня все заказы отображаются на экране?

— Вы не поняли, шеф! Заказ от вашей гостьи. Той самой. Вы же просили сообщить, если она появится, — заговорщицки прошептала девушка, перегнувшись через стойку.

Начальник наклонился к своей сотруднице. Максим оглянулся по сторонам, словно агент службы безопасности под прикрытием, и понизив голос, проговорил:

— Мария, идите работать.

Девушка засмеялась и побежала наверх с чувством выполненного долга. Максим передал заказ на кухню, и задумался о том, стоит ли подняться наверх, чтобы поприветствовать Адель. Мужчина уже и думать забыл о девушке, но, когда ему сообщили о том, что Ада в зале, он обрадовался перспективе приятного вечера в обществе милой барышни.

Максим оставил кухню на попечение су-шефа и отправился в свой кабинет. Там он переоделся в повседневную одежду, умылся, воспользовался одеколоном, и придирчиво посмотрев на себя в зеркало, остался доволен результатом.

Адель оглянулась на дверь, ведущую на кухню. Девушке было интересно на месте ли шеф-повар ресторана, но постеснялась спросить об этом официантку. Сделав очередной глоток кофе, она откинулась на спинку дивана и расслабилась.

Несмотря на большое количество посетителей в ресторане было довольно тихо. Тёплый свет ламп не резал глаза, а напротив, создавал уютную, почти домашнюю, атмосферу. Аделина закрыла глаза и постаралась ни о чём не думать, сосредоточившись на звуках и тактильных ощущениях. Она покрутила в руке гладкую фарфоровую кружку, провела рукой по велюровой подушке, услышала звон приборов и слабый гул голосов людей, которые решили провести этот субботний вечер так же, как и она — наслаждаясь спокойствием и вкусной едой.

— Неужели салат так долго готовился, что вы успели уснуть?

Адель вздрогнула от неожиданности и открыла глаза.

— Извините. Не хотел вас напугать, — Максим засмеялся и поставил перед девушкой тарелку.

— Всё нормально, — улыбнулась Ада, — а как вы узнали, что я здесь?

— Не поверите, но у меня здесь повсюду шпионы, — он заговорщики подмигнул ей, — вы не против, если я составлю вам компанию?

— Конечно. А вы сегодня не работаете?

— Решил слинять пораньше, — мужчина сел напротив и жестом подозвал официантку.

— Разве капитан не последним покидает корабль? — спросила Адель, когда Максим заказал себе кофе и стейк.

— В этот раз мы не тонем, в отличие от прошлого.

— У вас было затопление? — удивилась Аделина.

— Что-то вроде того. Одна гостья очень любит гулять под дождем без зонта.

Адель стало неловко, и заметив это, Максим рассмеялся:

— Не волнуйтесь. Моя команда знает, что делать во время внештатных ситуаций.

— Почему «Ягодный мусс»? — Адель хотела увидеть этого мужчину, но теперь чувствовала скованность и неловкость, поэтому захотела перевести тему, и сделать так, чтобы говорил он, а у неё была возможность подумать над тем, как себя вести.

— Это вкус детства. Когда я был маленьким, то каждое лето проводил в деревне. Мама набирала свежих ягод в саду, протирала их через марлю, добавляла молоко и манку, доводила до готовности на маленьком огне, а потом ещё полчаса взбивала венчиком вручную. Только сейчас понимаю, насколько это было тяжело, ведь в то время могли только мечтать о таком разнообразии кухонной техники, которое облегчает нам жизнь в современном мире. А потом, когда встал вопрос о названии, и дочь предложила «Ягодный мусс», я понял, что это стопроцентное попадание!

Адель показалось, что тёплый салат застрял у неё в горле. Девушка сделала большой глоток кофе. Последняя фраза, была для Ады несколько неожиданной. Конечно, она ничего не знала об этом мужчине, но тот факт, что у него есть ребёнок не совсем соответствовал её ожиданиям.

— Если что, я не женат, — Максим уловил перемену в поведении своей собеседницы.

— Зачем вы это сказали?

— Для справки, — засмеялся он, чтобы скрыть своё смущение.

Мария поставила перед Максимом сочный стейк с ароматными специями, но мужчина жестом попросил официантку не уходить. Разрезав мясо на два равных куска, он внимательно изучил степень прожарки. Затем отрезав маленький кусочек, тщательно прожевал его, и только потом отпустил девушку.

— У нас новый человек, поэтому иногда приходится выступать в качестве тайного покупателя, — пояснил он, увидев, что Аделина внимательно наблюдает за его действиями.

— Но ведь на кухню могут передать, что заказ сделали вы?

— Могут, но не будут. Мне удалось донести до сотрудников, что, если поступает критика в их адрес, они должны радоваться, потому что это путь к совершенствованию своих навыков. Обратная связь очень важна. Понимаете?

— Понимаю. Хотя должна признать, что сама не выношу критики.

— Вот как? А чем вы занимаетесь, Адель?

— Я лингвист. Перевожу статьи для журналов и деловую переписку.

— Какой язык?

— Английский, итальянский. Недавно начала учить испанский.

— Вы молодец! И что, ваши переводы ни разу не критиковали?

— Бывало. Хотя, я стараюсь не допускать ошибок, — смущённо проговорила Адель.

— Что же вы делали, когда заказчик предъявлял претензии к переводу?

— Исправляла ошибки.

— И всё? Никакой реакции? Странно. Половина моих официанток раньше плакали в туалете, когда к ним предъявляли претензии.

— У меня бывало такое в школе. Я сразу замыкалась в себе и занималась самобичеванием, потому что хотела доказать окружающим, что я чего-то стою, — воспоминания вспыли в голове, но Максим не дал Адель погрузиться в них.

— Но это прошло? — спросил мужчина с любопытством.

— Да. Я стала спокойнее относиться к таким вещам, поняла, что слезами делу не поможешь.

— И что же помогло вам перестать уходить в себя? — не унимался Максим.

— Влюбилась.

— Вот как?

— Я уже десять дней как свободна, — сказав это, Аделина испытала чувство неловкости.

— Зачем вы это сказали?

— Для справки.

Максим засмеялся, и Адель не удержалась от улыбки — настолько его смех был заразителен. Но в то же время, снова отдалось глухой болью осознание того, что прошло всего лишь чуть больше недели с момента расставания с Костей. Девушка, на всякий случай, поправила волосы так, чтобы они закрывали рассечение брови, которое до сих пор было заметно, и допила остатки кофе.

— Ещё? — спросил Максим, указывая на пустую чашку.

— Я спать не буду, если выпью ещё.

— Рано ложитесь?

— Нет, но плевать в потолок, так себе занятие.

— По-моему, цель вашего визита не ягодный мусс, а поднятие моего настроения, — улыбнулся Максим, — а вот, кстати, и он.

Перед Адель поставили вазочку с десертом, щедро посыпанным орешками и украшенного веточкой мяты.

— Ну всё. Я оставлю вас на пару минут, — сказала Адель, запуская ложку в нежную массу.

Максим кивнул и прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать улыбку. С каждой минутой эта красивая женщина нравилась ему всё больше и больше. Он поначалу нервничал, садясь к ней за столик, но расслабился, когда понял, что его ждёт простое непринуждённое общение и лёгкий флирт, который, по его мнению, ещё никому не вредил.

Он наблюдал, как Адель наслаждается муссом, смакуя каждую ложку, и совсем забыл о своём стейке, который уже остыл. Ему нравились её кудрявые волосы, загорелое лицо, изгиб бровей и разрез глаз. В какой-то момент мужчина поймал себя на мысли, что смотрит на вырез блузки, и ему видна ложбинка и уголок кружевного лифчика. Максим тут же перевёл взгляд на окно и попробовал сконцентрироваться на своей машине, которая стояла на парковке ресторана, но вместо кроссовера видел только размытое серое пятно — его воображение всё ещё дорисовывало во всех подробностях нижнее бельё Адель.

— Всё в порядке? — девушка заметила, что мужчина о чём-то сильно задумался.

— Да! Всё прекрасно! Просто вы так аппетитно ели, что я решил тоже себе заказать, — Максим попробовал отшутиться и тут же попросил проходящую мимо Марию принести ему десерт, а Адель фирменный безалкогольный коктейль.

— Я наелась, — запротестовала девушка.

— Не отпущу, пока не попробуете! Знаете, сколько времени я потратил, чтобы уговорить бармена работать здесь? Он просто гуру, маэстро кружек и бокалов! Я готов спорить, что такого вы ещё не пробовали.

— Да ну? — усмехнулась Ада.

— Ягодный мусс вы тоже есть не хотели, а теперь за уши не оттащишь.

— Ладно, сдаюсь! — засмеялась девушка, — но, если в меня не влезет, будете допивать сами.

— Договорились, — Максим протянул руку, чтобы скрепить уговор рукопожатием.

Адель чуть помедлила, но всё же пожала его тёплую, чуть шершавую руку. Он немного сжал её пальцы, и девушка решила для себя, что именно такими должны быть мужские руки — сильными, крепкими и непременно со следами физического труда.

— Вы, как мне кажется, очень практичный человек, — сказал Максим, когда снова облокотился на спинку дивана.

— С чего вы взяли? — удивилась Аделина.

— Вы заставите меня допить коктейль, если его не осилите. Мне нравится такой подход. Когда я только учился готовить блюда ресторанного качества, мой наставник говорил, что я должен делать так вкусно, чтобы у людей не возникало желания оставить на тарелке хоть немного еды.

— Ваш наставник очень умный человек.

— Да, моя мама мудрая женщина.

— Ваша мама?

— Конечно, многое из того чему я научился, дала мне она, — в голосе Максима слышалось восхищение и благодарность матери.

— Она профессиональный повар?

— Нет, хотя я приглашал её поработать здесь, но она больше любит готовить для семьи и друзей. Просто мама талантлива от природы — сразу видит и чувствует сочетание продуктов и специй, в то время как многие именитые шеф-повара учились этому долгие годы. Если бы она решила заняться кулинарией профессионально, уже бы давно заработала себе имя в наших кругах.

— Просто она не так амбициозна, как вы, мне кажется.

— Это верно. Мужчины вообще любят себя показывать. Мы больше настроены на то, чтобы нас признали, похвалили, восторгались нашими заслугами, и я не исключение. Только не подумайте, что я целыми днями занимаюсь самолюбованием, — смущённо ответил Максим.

— Нет, не подумаю. Хотя, наверное, вы этим занимаетесь незаметно для себя и окружающих, когда выдаёте шедевры кулинарного искусства своим гостям.

— Я бы сказал, что испытываю гордость, — улыбнулся Максим, — но не только из-за того, что я такой хороший и расчудесный, а потому что мне удалось собрать на кухне команду профессионалов, которые выдают эти шедевры гостям. На данный момент, это основная моя заслуга в плане работы.

— Мне кажется это так сложно — управлять людьми и налаживать процессы на производстве. Это же тоже считается производством, если я не ошибаюсь? — спросила Адель. Ей действительно было интересно узнать, как устроена работа ресторана.

— Не ошибаетесь. Это действительно сложно. Когда я только начинал вникать в управление и отлаживать работу, хотелось биться головой об стену и кидаться в людей стульями. До сих пор не понимаю, как не бросил всё это! Наверное, я слишком упёртый, и не хотел легко сдаваться. Тут мне кажется, главное, найти людей, которые будут понимать тебя с одного взгляда, с полуслова. Если есть взаимодействие, если человек осознаёт, что мы делаем общее дело, что результат зависит от каждого, то всё начинает работать как часы.

Адель слушала его и с каждой минутой всё больше поражалась увлечённости этого человека своей работой. Он не просто был владельцем ресторана и шеф-поваром, он жил кулинарией, дышал ей, он был полностью в своей стихии, как рыба в воде или птица в полёте. Девушку восхитило это. Она тоже любила свою работу, обожала языки и переводы, с удовольствием ходила на учёбу, но никогда не говорила об этом с таким благоговейным трепетом, с каким о своей работе рассказывал Максим.

— Я слишком скучный, простите, — мужчина заметил, что Адель слушает его, подперев рукой щёку и чуть приоткрыв рот.

— Вы такой страстный.

— Что простите? — Максиму показалось, что он неправильно расслышал, и почувствовал, как его бросает в жар.

— В смысле, у вас страсть к тому, что вы делаете, — до Адель дошло, как это могло прозвучать со стороны.

— А вот и коктейль, — Максим улыбнулся и сделал глоток воды.

— Нет, пожалуй, я вам ни капли не оставлю, — сказала девушка, попробовав напиток.

— Пейте на здоровье, — засмеялся мужчина, — кто я такой, чтобы отбирать такую вкусноту у девушки?

— Будете? — Адель пододвинула к нему бокал.

— Нет, спасибо. Я и так слишком часто его пью. Наслаждайтесь, а я сейчас подойду, — Максим улыбнулся ей и встал из-за стола.

Он прошёл в свой кабинет, где взял куртку и ключи от машины, погасил везде свет, затем мужчина отправился обратно и немного задержался у стойки, чтобы перед уходом дать несколько распоряжений су-шефу.

Адель, тем временем, потягивала из трубочки фруктовый коктейль с нотками мяты и цитруса, и думала о том, что всё-таки не зря приехала в это место. Ей удалось на несколько часов выкинуть из головы Костю, отведать превосходные блюда и пообщаться с очень милым и интересным человеком. К ней снова вернулось ощущение жизни, и она задумалась, возможно ли так быстро забыть прошлые отношения и кинуться с головой в новые, и насколько она понравилась Максиму, и вообще, стоит ли рассчитывать на продолжение общения с этим человеком, или для него это просто ничего не значащий флирт.

— Вы уходите? — спросила Адель, когда мужчина сел напротив, положив на диван куртку.

— Только вместе с вами.

— Со мной?

— Конечно. Я подвезу вас, если вы не против. Или вы хотели ещё немного посидеть? Просто мне пора, но я бы не хотел, чтобы вы ехали на метро — уже поздно.

— Надо попросить счёт, — Адель очень удивилась тому, что он решил так неожиданно уехать, и не нашла, что ещё сказать на это.

— Нет проблем, я уже записал всё на мой счёт.

— Я могу сама за себя заплатить. И если вы торопитесь, я возьму такси, не стоит беспокоиться.

— Чек уже закрыли, так что вам придётся принять то, что я вас угостил. Это конечно некрасиво с моей стороны, но я как-то забыл, что в двадцать первом веке для женщины важно быть сильной и независимой. И я не тороплюсь, просто мне завтра очень рано вставать и нужно выспаться.

— Ладно, придётся сегодня побыть слабой и беззащитной, — уступила Аделина.

— Это плохо? — забеспокоился Максим.

— Это непривычно.

— Может это нормально, просто вы думаете иначе.

— Мы даже не напились, чтобы рассуждать о равноправии полов.

— Это упущение, но ничего — в следующий раз мы это исправим, — сказал мужчина, пропуская Адель вперёд через стеклянные двери.

— Вы знаете, что в моём ресторане есть услуга «Удиви меня»? — спросил Максим, выезжая на широкий проспект.

— И в чём она заключается?

— Гость может попросить удивить его, и мы приготовим блюдо, которого нет в меню.

— А если гость хочет суп, а вы приготовите рыбу?

— В таком случае гости просто заказывают по меню, то что хотят, а вот когда гость не знает, что выбрать или ему всё равно, тогда мы удивляем.

— И чём вы обычно их удивляете?

— Я беру свою кулинарную книгу, и первая подошедшая официантка называет страницу. Блюдо, которое записано на этой странице и становится сюрпризом.

— У вас есть своя кулинарная книга? — удивилась Адель.

— А разве у вас её нет?

— Если вы о той тоненькой тетрадочке, в которую я как-то раз записала как варить манную кашу, то да, в принципе, есть.

— Адель, вы очаровательны, — засмеялся мужчина, — не любите готовить?

— Не очень, хотя иногда у меня случаются дни, когда я хочу творить кулинарные шедевры. Тогда я полдня кашеварю, а потом полдня убираюсь на кухне и мою посуду. Правда мои изыски ест только папа, и то, только потому что очень любит меня.

— И кто же у вас готовит? — усмехнулся Максим.

— Я. Просто я готовлю то, что можно запихнуть в духовку и забыть на час.

— Тоже вариант. Я вот дома совсем не готовлю.

— А что же вы едите?

— Раз в месяц леплю пельмени или вареники и отправляю их в морозилку, или беру ужин с работы, если что-то осталось из заготовок, ещё заказываю пиццу и суши.

— А как вы воспринимаете, когда готовят другие? Я бы, наверное, постоянно сравнивала со своими блюдами, — задумчиво проговорила Адель.

— Если тебе выдали плохое качество, то, конечно, сравнение имеет место быть, но если это вкусная домашняя еда, которую готовят родственники или друзья, зачем сравнивать? Радуйся, что не ты у плиты стоял.

Адель засмеялась, ей очень нравилось непринуждённое общение с шеф-поваром ресторана. Девушка совсем забыла о времени, и только сейчас взглянув на часы увидела, что почти наступила полночь. Она смотрела на огни ночного города и наслаждалась последними минутами в обществе этого обаятельного мужчины. Когда выехали на улицу, где жила Адель, ей стало немного грустно от того, что придётся идти домой и оставить позади столь приятный вечер.

— Адель, могу я попросить вас оставить мне свой номер телефона? — спросил Максим, когда припарковался возле подъезда.

— Нет, — сердце девушки ушло в пятки, потому что это прозвучало, как категоричный отказ, — просто я разбила телефон, а новый ещё не купила.

— Очень жаль, — мужчина был расстроен, но вида не показал.

— Знаете, я через неделю загляну к вам и попрошу, чтобы вы меня удивили. Думаю, к тому времени проблема с телефоном будет решена, — конечно, Адель не готова была так быстро забыть Костю и броситься навстречу другому. К тому же у Максима был ребёнок, и это её настораживало, но мужчина очень заинтересовал Аделину, и она рассчитывала на продолжение общения.

— Я буду ждать, — мягко сказал он.

Максим протянул ей руку, и Ада несмело пожала её, но он не выпустил её пальцы, а напротив, прижал их к своим губам и запечатлел лёгкий поцелуй. Адель несмело улыбнулась и вышла из машины. Помахав на прощание, девушка скрылась в подъезде, а Максим ещё пару минут сидел, не двигаясь, прокручивая в голове этот приятый вечер.

— Ну и как ты? — спросила Наташа, когда они с Адель загрузили сумки в багажник и сели в машину.

— Никак пока, — девушка повернула на оживлённую улицу и поехала в сторону области.

— Совсем плохо?

— Да не совсем. Самое тяжёлое — это привыкать к тому, что я теперь одна. С одной стороны, это хорошо — сама себе хозяйка, делай, что хочешь. С другой… кроме Кости в моей жизни мужчин больше не было, и я не представляю, как себя с ними вести. Страшновато немного от неизвестности. Да и привыкла быть с ним, а теперь придётся отвыкать. Это как бросить курить — понимаешь, что надо, но зависимость очень сложно перебороть.

— Думаю тебе нужно время или мужик, который заставит забыть этого придурка, — фыркнула Наташа на слове «придурок».

— Не называй его придурком, пожалуйста.

— Адель! Он тебя ударил! — Наташа кипела от негодования, она искренне не понимала, почему подруга так спокойно относится к тому, что мужчина поднял на неё руку.

— Ты забываешь, что я его любила, и три года просто так из жизни не выкинешь. И потом, я его спровоцировала, — Аделина крепче сжала руль — воспоминания о том дне всё ещё отзывались в груди глухой болью.

— Я никогда этого не пойму, извини, — раздражённо ответила Наталья.

— Не извиняйся. Просто выбросить из головы человека, с которым тебя многое связывало, не так-то просто.

— Зато теперь мы можем спокойно делать, что хотим: веселиться, флиртовать с мужиками, тусоваться. Это же круто!

— Возможно, ты права, — улыбнулась Адель, — по правде говоря, боюсь, что именно флирт с другим мужчиной подтолкнул меня на то, чтобы порвать с Костей.

— Да ладно? — у Наташи округлились глаза. Девушка не ожидала услышать такое от своей слишком «правильной» подруги.

— Вот как-то так.

— Рассказывай! — девушка сгорала от нетерпения узнать, кто же смог стать той самой последней каплей, которая заставила Адель бросить Костю.

— Я бы пока не хотела об этом говорить. Во-первых, ещё ничего не ясно. Во-вторых, я пока не собираюсь бросаться с головой в другие отношения. В-третьих, у него точно есть ребёнок, и я не знаю, что там за прошлое и какие скелеты в шкафу спрятаны.

— Не поняла, он женат что ли?

— Сказал, что нет. Я не стала спрашивать — это не этично. Может разведён, а может просто жили вместе, кто знает? Ситуации в жизни бывают разные.

— Ну ты даёшь! И когда соизволишь прервать молчание?

— Думаю, на следующей неделе мы ещё раз встретимся, а там будет ясно.

— Вот видишь, ты уже потихоньку отходишь, и это хорошо! Главное, не цепляться за прошлое — ничем хорошим это не закончится. И не вздумай его прощать! Если ударил раз, ударит и во второй.

— Я не собираюсь его прощать и не собираюсь к нему возвращаться. Я поставила точку — здесь не о чем больше говорить.

— Ну и славненько, — кивнула Наташа и откинулась на спинку сиденья.

Остаток пути девушки ехали молча. Адель думала о том, готова ли она так скоро забыть Костю, и состоится ли ещё одна встреча с Максимом. Девушка надеялась на то, что выходные, проведённые в компании старых друзей, помогут ей окончательно принять тот факт, что она перевернула эту страницу своей жизни и вскоре всё наладится.

Наташа была искренне рада, что подруга стала более весёлой, и тот факт, что Адель стоит на пороге новых отношений тоже не мог её не радовать. Девушка переживала и сочувствовала ей, и очень хотела помочь пережить расставание. Она старалась быть ближе к Аделине, защищать, когда это требовалось и всячески поддерживать. Наташа любила её своей особенной, почти сестринской любовью. Несмотря на то, что она сама была довольно эгоистичным человеком, к Адель девушка испытывала небывалую симпатию.

Они заехали в посёлок, где кирпичные ухоженные коттеджи чередовались с деревенскими домиками с резными рамами и облупившейся краской на бревенчатых стенах. Было около трёх часов дня. День выдался солнечный и безветренный, хотя осень уже брала своё и раскрашивала золотом тополя и липы, которых здесь было в изобилии.

— Вот и приехали, — сказала Адель, паркуя машину возле небольшого двухэтажного дома в конце единственной улицы.

Девушки вышли из машины и глубоко вдохнули свежий воздух.

— Чувствуешь кислород? Вроде недалеко от города, а дышится легче, — произнесла Наташа, оглядываясь вокруг.

Из дома, к ним навстречу, выбежала девушка невысокого роста с пышными светлыми волосами.

— Привет! — она кинулась на шею к Адель и расцеловала её в обе щеки.

— Привет, Катюша! Знакомьтесь, Наташа — моя подруга.

Девушки пожали друг другу руки и обменялись парой вежливых фраз.

Взяв из багажника сумки с продуктами, они прошли в дом, где их встретили радостными возгласами друзья.

— Это Геныч, он большой и добрый, а ещё ему нет равных в приготовлении шашлыка и мяса на гриле, — Адель поочерёдно знакомила Наташу со своими приятелями, — здесь у нас Аня, подпольная кличка «водяра».

— Ой, всё! Я скоро перестану с вами общаться, — высокая брюнетка шутливо пригрозила Адель пальцем.

— Просто Анюта в силу особенностей организма может перепить любого мужика и остаться относительно трезвой. Вообще, Аня очень редко пьёт и не любит запах водки. А вот у нас Тоха! Это он раздаёт всем клички. «Водяра», кстати, его творчество.

— Привет-привет, рад знакомству, — высокий худощавый мужчина с копной рыжих волос протянул Наташе руку, — не беспокойся. Я этим грешил по молодости, теперь тебе ничто не угрожает, — он весело подмигнул девушке и предложил что-нибудь выпить.

Наташа согласилась, теперь можно было немного расслабиться, тем более, что друзья Адель ей понравились, и хорошо её приняли.

— А у Адель есть прозвище? — спросила девушка, наблюдая как Антон откупоривает бутылку белого вина.

— Как-то не сложилось, хотя мы часто зовем её училкой.

— Почему училкой? — удивилась Наташа.

— Она вся такая строгая и правильная, поэтому напоминает учительницу, которая приглядывает за первоклашками, то есть за нами. Слишком она рассудительная. Понимаешь?

— Да, есть у неё такое. Мне поначалу показалось, что она очень скучная, а потом я поняла, что это ошибочное впечатление.

— Это, Наталья, называется воспитание. Она так воспитана, что если есть правила, то их надо исполнять. Она даже школу ни разу не прогуляла, а уж об остальном я вообще молчу, — усмехнулся Антон.

Девушки устроились на кухне, а молодые люди пошли в сад к мангалу.

— Что мы готовим из салатов? — спросила Адель, доставая из сумок продукты.

— Успокойся, Ада. Пока в мангале дрова прогорят, три часа пройдёт. Выпей лучше и расскажи, что там у вас с Костей, — Катя разлила вино по бокалам и протянула один из них подруге.

— А что ты не сказала? Мы бы уголь взяли.

— Не уходи от темы.

— Ничего такого — разошлись и всё, — равнодушно пожала плечами Адель.

— В чём причина? Вы казались идеальной парой, — Аня с удивлением уставилась на девушку.

— Просто перегорели. Такое случается, — меньше всего на свете Адель хотелось сейчас говорить о том, что произошло.

— Подожди-ка, а ты им не рассказывала? — спросила Наташа, вскинув брови.

— Наташ, ты просто прелесть, но у тебя язык без костей! — Адель нахмурилась и продолжила выкладывать на стол покупки.

— Что не рассказывала? — девушки уставились на Аделину, в ожидании ответа, но та не торопилась удовлетворять их интерес.

— Мы сильно поругались, — Ада всё ещё надеялась, что ей удастся не вдаваться в подробности.

— И что? Мы с Геной постоянно ругаемся, но это не повод для разрыва отношений, — Катя была явно недовольна таким ответом и чувствовала, что подруга что-то не договаривает, — давай, колись! Причина должна быть существенной, иначе вы бы были здесь вместе.

— Просто я поняла, что это конец. Он стал чужой. Понимаете? Постоянно срывался на меня, ревновал к каждому встречному и поперечному. Да у меня уже всё остыло! Прошла любовь, завяли помидоры и так далее.

— Может ещё наладится? — в Кате теплилась надежда на то, что для её друзей ещё не всё потеряно.

— Нет, не наладится. Это конец.

— Привет.

Адель замерла. Ей показалось, что сердце ушло в пятки. Девушка подняла глаза и увидела в прихожей Костю. Мужчина стоял на пороге в нерешительности. Он явно не знал, что ему делать — подойти к девушкам или сразу отправиться к друзьям в сад.

— Привет, Костик! Заходи. Что стоишь, как не родной? — Катя улыбнулась молодому человеку и жестом пригласила подойти к столу.

Мужчина заколебался, видя недоумение на лице любимой девушки, которой недавно сделал больно. Кроме того, тот факт, что в доме была Наталья, был не в его пользу. Он видел, что подруга Адель уже готова броситься на него с кулаками, и поэтому решил пока не действовать девушкам на нервы, а выбрать более подходящий момент для разговора. Костя отшутился, сказав, что не хочет мешать девушкам сплетничать и вышел на улицу.

— Ада, на нём лица нет! Неужели всё так плохо? — Аня посмотрела на подругу, которая всё ещё стояла, не двигаясь.

— Этот урод её ударил! Пусть только к ней подойдёт — месяц будет жрать через трубочку! — Наташа взорвалась. Буйный нрав девушки не дал ей промолчать. Она искренне не понимала, как у мужчины хватило наглости приехать туда, зная, что Адель будет тяжело в его присутствии.

Катя с Аней открыли рты от удивления — такого они никак не ожидали услышать, а уж поверить в то, что Костя способен ударить Адель, было просто невозможно.

— Адель? — Аню испугало бледное лицо подруги.

Девушка положила нож и сделала глубокий вдох.

— Всё нормально. Мне пора перестать его избегать. Когда-нибудь это должно было случиться.

— Он что, правда тебя ударил?! — Катя вскочила на ноги, не в силах сдержать эмоции.

— Мы оба оказались «хороши» в этой ситуации. Я хотела с ним расстаться, и мы расстались. И это вовсе не из-за того, что он поднял на меня руку — просто я его разлюбила.

— И что мне теперь делать? Я думала вы просто поссорились. Если бы я знала, что всё так серьёзно, то не приглашала бы его, — Катя была явно смущена тем, что узнала, и совершенно не понимала, как теперь себя вести.

— Ничего не делать. Нам давно пора расставить все точки над «і», — Адель поняла, что не может дальше бегать от Кости, и надо сказать ему то, что собиралась, но не успела.

— Ты серьёзно? — Наталья с недоверием посмотрела на подругу. У неё в голове не укладывалось, как Аделина может так спокойно об этом рассуждать.

— Да, серьёзно. Я ведь так ему и не сказала, что больше не люблю его, а Костя думает, что это из-за того, что он ударил меня.

— А это недостаточная причина?

— Это моя самая последняя капля.

Ада вытерла руки кухонным полотенцем, и накинув куртку на плечи, вышла из дома.

Девушка направилась в сад, где слышались голоса мужчин, которые о чём-то оживлённо беседовали. Она увидела их под большой яблоней. Костя стоял к ней спиной и кочергой переворачивал поленья в мангале.

— Костя!

Мужчина обернулся. Увидев Адель, он положил кочергу на землю и пошёл к ней.

— Ада, прости меня! Я не знаю, как загладить свою вину. Мне очень жаль, не знаю, что на меня нашло, — мужчина обнял девушку за талию, и прижался щекой к её волосам.

— Костя, нам надо поговорить — это факт. Но между нами всё кончено, и тебе придётся это принять, — Адель мягко отстранила его, давая понять, что он больше не имеет на неё никаких прав.

Мужчина побледнел. Он понимал, что заслужить прощения Адель ему будет непросто, но в глубине души очень рассчитывал на это.

— Ада, пожалуйста, не надо вот так! Я люблю тебя и готов на всё, чтобы ты меня простила.

— Костя, дело не в том, что ты меня ударил, хотя я такое, в любом случае, простить не смогу. Дело в том, что я больше не хочу этих отношений. Последние полгода я постоянно жила под твоим прессингом! Ты критиковал меня по любому поводу и без повода, ты ревновал ко всем и каждому! Ты начал устраивать скандалы, которые меня выматывали — я не понимала, почему я должна перед тобой оправдываться за то, чего не совершала. Эти бесконечные упрёки отбили у меня всё желание продолжать наши отношения. Просто я тебя разлюбила, Костя, я так больше не могу и не хочу, — в глазах Адель стояли слёзы из-за того, что, когда можно было всё исправить, они этого не сделали.

Костя стоял, отвернувшись от неё и крепко стиснув зубы. Ему было неприятно выслушивать критику в свой адрес. Мужчина считал, что Адель к нему несправедлива, тем более, что девушка сама часто давила на него и критиковала за то, что он не может найти постоянную работу и за то, что слишком много времени уделяет друзьям.

— Скажи мне честно, Адель, у тебя появился кто-то другой?

— Господи, Кость, ты издеваешься?! Я тебе только что сказала, что меня задолбала твоя ревность, и ты опять говоришь тоже самое, — возмутилась Аделина.

— Ладно, прости. Может тебе просто надо отдохнуть от меня? Немного подумать? Я буду ждать сколько нужно, — примирительно ответил мужчина.

— Не нужно мне отдыхать! Мне нужно расстаться с тобой раз и навсегда! Мне хотелось, чтобы мы остались друзьями, но после того, что произошло, это невозможно.

— Всё ясно! — Костя резко развернулся и пошёл обратно к друзьям, оставив Аделину в недоумении.

Хоть он и понимал, что был во многом не прав, но для него поведение Адель было предательством. Несмотря ни на что, Костя любил девушку, искренне хотел, чтобы они были вместе и никогда не думал, что их отношения могут вот так взять и закончиться. В нём поднималась ярость, накатывая волнами она затмевала разум. Он злился на Адель и на себя. Он чувствовал, что это конец, но решил, что всё ещё можно попробовать изменить, когда девушка немного остынет, он предпримет ещё одну попытку помириться.

Тем временем, Адель зашла в дом. Она понимала, что теперь не получится лёгких весёлых посиделок с друзьями, потому что все они напряжены и чувствуют себя неловко, из-за того, что стали свидетелями разрыва отношений их близких друзей и стоят меж двух огней.

— Адель, ты как? — спросила Наташа.

Девушки всё также сидели за столом и обсуждали произошедшее. Они напряглись, когда Аделина зашла в дом. Было видно, что она нервничает и разговор с Костей дался ей с трудом.

— Всё нормально, — девушка села на своё место, — мы поговорили, правда теперь я не знаю, когда настанет тот день, когда мы сможем спокойно находиться рядом, и настанет ли он вообще.

— Это печально, — сказала Аня, делая очередной глоток вина.

— Это не просто печально — это жесть какая-то! Во-первых, я никак не ожидала, что ты решишь его бросить. Во-вторых, то, что он тебя ударил не в какие ворота не лезет! — у Кати не укладывалось в голове, как могло произойти то, что её друзья, которые были для неё примером хороших отношений, вдруг стали чужими друг для друга людьми.

— Так вышло. Не будем больше об этом, — Адель разорвала плёнку на упаковке с огурцами, которые собиралась нарезать для салата. Сейчас ей было необходимо делать хоть что-нибудь.

Наташа не понимала, почему подруга так спокойна. Она несколько раз предложила Адель уехать, но та отказалась, мотивируя это тем, что давно не виделась с друзьями. Наталья восприняла это как самобичевание. Зачем мучать себя, находясь там, где присутствует человек, с которым ты разошёлся самым скандальным образом? Но чужая душа потёмки, поэтому девушка решила наблюдать, но не вмешиваться.

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока не настало время сесть за стол, и отведав вкусного мяса, отдохнуть и поговорить на самые разные темы, а потом до глубокой ночи петь песни под гитару и пить вино.

— Девчонки, шашлык заказывали? — Гена поставил кастрюлю с горячим мясом на стол и подмигнул девушкам.

— О! Геныч, иногда мне кажется, что у тебя кавказские корни, — произнесла Аня, принюхиваясь к ароматному блюду.

— А чё мы тут делаем? Меня обсуждаем? — Костя возник рядом со столом. Мужчина уже плохо стоял на ногах от количества выпитого алкоголя.

— Костик, присядь-ка, а то ты я смотрю уже «хороший», — Катя подошла к нему и попыталась усадить за стол так, чтобы он случайно не скинул тарелки на пол.

— Не надо! — мужчина отпихнул девушку рукой.

— Эй, Костян, давай полегче! — Гене очень не нравилось поведение друга, даже несмотря на то, что он знал, с чем это связано.

— Всё под контролем, Геныч, — Костя обнял Катю одной рукой за шею, и смачно поцеловал в макушку, — а ты чего лыбишься, сука?

Мужчина злобно смотрел на Наташу, которая наблюдала за ним, не пытаясь скрыть презрения.

— Костян, давай за базаром следи! — Гена чувствовал, что начинает закипать, хотя вся его натура противилась подобным ситуациям. Он считал, что, чтобы не происходило в жизни мужчины, всегда нужно уметь держать себя в руках.

— Чё, довольна?! Если бы не ты, тварь, Ада никогда бы меня не бросила! — Костя не слышал никого и не замечал ничего вокруг. Сейчас ему нужен был виновный в том, что случилось, и он его нашёл.

Наташа молчала, потому что не знала, как разговаривать с человеком, которому алкоголь явно затуманил разум.

— Костя, я тебя прошу успокоиться, тебе лучше пойти прилечь, — Адель встала и взяла мужчину за руку. Девушка знала вспыльчивый характер Кости и понимала, что эта ситуация ничего хорошего им не сулит.

— Да пошла ты, сука! — мужчина с силой оттолкнул Аделину, и она не удержавшись упала на стул, который пошатнулся, но девушке удалось с трудом удержать равновесие.

— Всё, Костян, пойдём выйдем! Тебе надо подышать, — Гена взял мужчину за предплечье и потянул к выходу, но Костя не собирался так просто сдаваться.

— Отвали от меня! — он вырвал руку и ударил друга в челюсть.

Не ожидавший такого выпада Гена на секунду потерял ориентацию в пространстве и захлопал глазами, не понимая, что происходит. В это время в комнате появился Антон, который оценив ситуацию, тут же набросился на Костю, повалив того на пол. Он попытался удержать мужчину, всё время повторяя «успокойся, успокойся», но Костя его не слышал, а бешено рыча, пытался сбросить с себя.

Девушки вскочили со своих мест и в немом оцепенении наблюдали, как Костя пытается укусить Антона, а тот старается вразумить друга. Гена уже вернувшийся в реальность, попытался помочь Антону скрутить Костю, но тот отчаянно сопротивлялся. Это сопротивление довело до того, что он разбил Антону губу, а Гена ещё раз получил удар в челюсть. У молодых людей сдали нервы, и они начали наносить Косте удары по лицу и торсу.

— Антон, Гена! Пожалуйста! Он не понимает, что делает! — Адель видела, что, Костя начал захлебываться кровью из разбитого носа, которая стекала ему в глотку. Они с Катей попыталась оттащить мужчин от Кости.

Друзья поняли, что переборщили и перевернули затихшего Костю на бок. Он скрючившись лежал на полу и бормотал что-то нечленораздельное. Мужчины возвышались над ним, готовые в любой момент применить силу, если он снова начнёт вести себя неадекватно. Девушки столпились рядом, не в силах произнести ни слова. Адель намочила полотенце, встала рядом с Костей на колени и принялась аккуратно стирать кровь с его лица.

— Идём, — Адель попыталась приподнять Костю, но он не мог больше держаться на ногах.

Антон помог девушке довести его до ванной. Там мужчину несколько раз вырвало, и он сел на холодную плитку, весь дрожа от холода и адреналина. Катя принесла лёд, и Адель приложила его к распухшему Костиному лицу.

— Ада…

— Заткнись! Я сейчас отвезу тебя домой.

— Прости…

— Костя, ты идиот! Ненормальный! Ты же знаешь, что когда выпьешь, становишься неадекватным! Зачем? Объясни мне, пожалуйста.

— Не знаю… не хочу тебя терять.

— Поэтому ты напился, наехал на мою подругу, на меня, и подрался со своими друзьями?! Молодец! Вставай, мы едем домой.

Она помогла ему подняться, и поддерживая, повела на улицу.

— Адель, ты куда? — Гена наблюдал за ними, стоя в коридоре, и выпуская изо рта густые клубы сигаретного дыма.

— Отвезу его домой. Вряд ли вернусь. Наташ, ты со мной или остаёшься? — спросила она у подруги, которая стояла тут же, и покусывая нижнюю губу, наблюдала за происходящим.

— С тобой, — девушка взяла сумки и куртки и вышла в прохладную темноту деревенского вечера.

Адель усадила Костю на переднее сиденье и пристегнула ремнём безопасности. Мужчина откинулся назад и закрыл глаза — ему было абсолютно всё равно, что с ним делают и куда везут.

Вся компания столпилась рядом с машиной. Антон протянул пачку сигарет Аделине, и она закурила. Девушка не смотрела в глаза своим друзьям — ей было неловко от того, что случилось, потому что считала, что в этом отчасти виновата она сама.

— Ты справишься? Может мне с вами поехать? — Гена курил уже вторую сигарету подряд, пытаясь успокоить нервы, но это не помогало.

— Справлюсь. Спасибо, Ген. Ребят, вы не злитесь на него. Он выпил, и не контролировал свои действия.

— Ада, мы прекрасно его знаем. Ничего, проспится и сам позвонит. Я ему, конечно, всё выскажу! Но неужели ты думаешь, что мы бросим этого придурка на произвол судьбы? — мужчина подмигнул ей. Хотя Гена был шокирован поведением Кости не меньше остальных, но делал большую скидку на то, что другу нелегко даётся разрыв отношений.

Девушки попрощались с друзьями и сели в машину. Адель видела в зеркало дальнего вида, что они стоят и смотрят им вслед. Она крепче сжала руль и посмотрела на Костю, который оставался в том же положении.

— Он там хоть живой? — послышался голос Наташи с заднего сиденья.

— Костя, ты живой?

— Угу.

— Он живой.

Наташа пожала плечами. Ей всё это жутко не нравилось, но сейчас она предпочла молчать. Девушка лишний раз убедилась в том, что Адель правильно поступила, бросив мужчину. Для Натальи Костя был типичным мужланом, который третировал свою женщину и пытался установить тотальный патриархат в отношениях. Сама девушка такую форму любви не признавала и относилась к ней крайне негативно. Наташа предпочитала быть в отношениях ведущей, а не ведомой, и не могла понять Адель. Для неё не существовало золотой середины, и она свято верила, что, либо ты сам ставишь условия, либо их ставят тебе, а учитывая свой буйный нрав, второй вариант её никак не устраивал.

Всю дорогу ехали молча. Лишь подъехав к дому, где жил Костя, Адель обратилась к подруге с просьбой подождать её, пока она проводит мужчину.

Костя сам вышел из машины и нетвёрдой походкой направился в подъезд. Адель оставалось лишь следить за тем, чтобы он не споткнулся. Выйдя из лифта, Ада позвонила в нужную дверь и услышала, как с той стороны начали щёлкать замки.

— Привет, ребята! — женщина с короткими курчавыми волосами и пышными формами распахнула дверь с улыбкой на лице, но как только она увидела сына, улыбка немедленно исчезла, и она бросилась к нему, — Костя! Боже мой, что случилось?! Адель?

— Подрался, — Костя зашёл в квартиру, и не разуваясь, прошёл в свою комнату.

Женщина схватила девушку за руки и потащила за собой.

— Адочка, милая, что случилось? Я вызову полицию! Никуда не уходи!

— Мам, хорош кудахтать! Не надо никакой полиции, я с Геной подрался, — Костя стоял на пороге комнаты, облокотившись о дверной косяк, и внимательно смотрел на Аделину, — я так понимаю, дальше разговаривать с тобой бесполезно?

— Костя, я всё сказала. Прости, — виновато проговорила Аделина.

— Тогда вали отсюда, — Костя вошёл в комнату и захлопнул дверь.

Девушка пообещала позвонить своей несостоявшейся свекрови позже и вышла из квартиры.

Наташа стояла возле машины и крутила в руках пачку сигарет.

— Ты же не куришь? — Адель взяла пачку и непослушными пальцами сорвала фольгу.

— Я думала, ты тоже.

— Курю, но не часто. Когда выпью или вот как сейчас… — сказала Аделина, закуривая сигарету и вдыхая тяжёлый табачный дым.

— Папа попросил купить по дороге.

— Ой, прости! Сейчас на заправку заедем, и я куплю новую.

— Да, ничего, — улыбнулась Наташа, — теперь всё? Я имею ввиду вас с Костей.

— Я надеюсь. Во всяком случае, для себя я поставила точку.

— Привет, детка! Как дела? — Наташа, сияя радостной улыбкой, присела за столик.

— Отлично. Что с твоим лицом?

— А что с ним?

— Ты светишься как новогодняя ёлка, — Адель, отодвинула от себя чашку с кофе, и облокотившись на стол, пристально посмотрела на подругу.

— Я хочу пригласить тебя в гости! — воскликнула Наташа.

— Неужели переехали?

— Да-да-да! Сегодня первый раз ночевали. Это так круто!

— Поздравляю! И когда ты проведёшь мне экскурсию? — Сегодня.

— Сегодня? — удивилась Адель.

— А чего тянуть? Или у тебя были планы?

— Нет, не было.

— Тогда поехали, — Наталья жестом подозвала официанта и попросила принести счёт.

Адель была рада за подругу. Последнее время девушка только и говорила, что о скором переезде в новую квартиру. Наташа носилась по магазинам в поисках текстиля и предметов интерьера, она сама выбирала краску и паркет, участвовала в обсуждении дизайн-проекта и ей всё это доставляло удовольствие. Ремонт — это то поле, на котором активная и деятельная девушка смогла развернуться на полную катушку. Теперь Адель гадала, куда Наташа направит свою нескончаемую энергию теперь, когда всё закончилось.

Девушки вышли из кафе и сели на автобус, который должен был довезти их до улицы, на которой теперь жили они обе. Всю дорогу Наташа, не замолкая ни на минуту, рассказывала о том, как они перевозили вещи, как она до глубокой ночи раскладывала по шкафам свои многочисленные наряды, посуду, книги и прочие вещи, которые за долгие годы накопились в их жизни. Адель слушала с улыбкой, лишь изредка вставляя реплики, стараясь не прерывать восторженное повествование.

Минут через пятнадцать они вышли на автобусной остановке и пошли вверх по улице. Было прохладно и ветрено, а над городом нависли свинцовые тучи. Зарядил мелкий противный дождик, и девушки ускорили шаг.

Адель лишь мельком заметила, как по дороге на большой скорости мчится чёрный внедорожник, но не обратила внимание на огромную лужу возле тротуара. Наташа среагировала мгновенно и отскочила подальше от края пешеходной зоны, а вот Адель оказалась с ног до головы облита грязной водой вперемешку с песком.

Наташа прижала руку ко рту, не зная, что сказать подруге в такой ситуации. Тёмные струи стекали по волосам, куртке и джинсам Аделины, попадая в ботинки. Девушка замерла в нелепой позе: повернувшись спиной к дороге, она схватилась руками за голову, пытаясь спрятаться от брызг, да так и осталась стоять.

— Вот, скотина! — Адель попыталась отряхнуть песок с куртки и волос, но поняла, что это бесполезно.

— Спокойно, детка! Дыши глубже, — Наташа уже не могла сдержать улыбку.

— Урод! Чтоб его…, — на этот раз у девушки не нашлось цензурных слов, чтобы описать всю степень своего негодования. Её зелёные глаза метали молнии, а с ярких, чуть пухлых губ срывались проклятия в адрес автомобилиста. Сейчас от её спокойствия не осталось и следа — девушка была похожа на разгневанную фурию.

— Всё хорошо! Мы уже пришли, сейчас поднимемся, и ты пойдёшь в душ, а я пока схожу к тебе и возьму чистые вещи, — пыталась успокоить подруга Наташа.

— Сволочь! Ну как так, а? Я уже второй раз за последнее время оказываюсь мокрой, как швабра!

— Ада, ты бы себя видела! — Наташа уже откровенно покатывалась со смеху.

— Хватит ржать! — Аделина сама улыбалась, хотя ситуация была ей неприятна, но настроение подруги было заразительным.

Девушки дошли до новостройки и поднялись на последний этаж, где располагалась одна единственная квартира — что-то среднее между обычной «трёшкой» и пентхаусом.

Наташа открыла дверь и пропустила Адель вперёд.

Девушка даже немного растерялась, поскольку вместо прихожей, оказалась сразу в большой гостиной, совмещённой с кухней.

— Наташа… У вас красные стены и пол? — Адель открыла рот от удивления.

— Круто, да? — улыбнулась Наташа.

— Я пока ещё не поняла.

Стены помещения были выкрашены насыщенной красной краской, пол покрывал ковролин того же оттенка. В правом углу светлой плиткой была отделена зона кухни-столовой. Мебель и двери были выполнены в американском орехе, шоколадный цвет которого придавал помещению «теплоту». В центре комнаты располагалась композиция из трёх белоснежных диванов, которые стояли буквой «П». Несмотря на необычные сочетания цветов и материалов, которые поначалу поразили Адель, квартира выглядела светлой и стильной,

— Твоя работа? — спросила девушка, рассматривая детали интерьера.

— Нравится?

— Не знаю. Я боюсь тут находиться в таком виде.

— Не беспокойся, — Наташа скинула обувь и повела подругу направо, туда, где находилась ванная комната.

Когда девушка открыла дверь и включила свет. Адель показалось, что она ослепла от яркого белого цвета.

— Слушай, Наташ, у вас тут контраст на контрасте! — улыбнулась девушка, рассматривая перламутровую мозаику, которой была выложена ниша, где располагалась тумба с раковиной и большое зеркало в серебристой раме.

— Это фактически моя ванная — у отца своя в его комнате — так, что я сделала тут всё как я хочу, а гости потерпят, — девушка снова расплылась в улыбке и стала показывать Адель, где что находится.

— Возьми ключи в моей сумке, но, по-моему, Лёша должен быть дома. Помнишь, как идти? — спросила Адель, стягивая с себя мокрые джинсы, неприятно прилипшие к ногам.

— Разберусь, не беспокойся. Отмывайся, а я пошла. Я закроюсь.

Адель встала под тёплые струи воды и вымыла песок из волос, хотя эта задача оказалась не из лёгких. Девушка наслаждалась тишиной и одиночеством и даже перестала злиться на водителя, который испортил ей настроение своей выходкой. Сейчас ситуация показалась Адель даже смешной. Она представила, как выглядела со стороны, и подумала о том, что этой осенью ей не очень везёт во время дождя.

Девушка завернулась в пушистое полотенце и встала перед большим красивым зеркалом. Капельки влаги блестели на шее и плечах, мокрые волосы потихоньку снова начинали закручиваться в беспорядочные спиральки. Босыми ногами она ощущала прохладную плитку и сейчас чувствовала себя по-настоящему свободной. Ей захотелось снять полотенце, чтобы рассмотреть своё молодое подтянутое тело, но в этот момент Адель услышала, как хлопнула входная дверь.

— Быстро, однако.

Девушка на распашку открыла дверь и остолбенела от смущения и удивления.

— Ни хрена себе…, — мужчина застыл с одним ботинком в руках, который успел снять.

Адель тут же сделала шаг назад, захлопнув дверь, и почувствовала, как адреналин ударил в виски. Её сердце бешено стучало. Всё то, о чём она думала последние дни, рухнуло сейчас в одно мгновение.

Он подошёл к двери легонько постучал, но ответа не последовало. Мужчина понимал, что теперь всё иначе, но нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки. Судьба распорядилась иначе, чем он планировал.

— Адель?

Девушка сделала три глубоких вдоха и нажала на ручку.

— Добрый день.

— Стесняюсь спросить, что вы делаете в моей квартире… голая? — Максим стоял к ней в пол-оборота, стараясь не смотреть на полуобнажённую девушку.

— Так вышло, — смущённо пробормотала Аделина.

Максим повернулся и удивлённо уставился на неё. Его глаза стали непроизвольно изучать её плечи и ключицы. Адель рефлекторно скрестила руки на груди, и он тут же отвернулся, старясь успокоить свою разбушевавшуюся фантазию.

— Я принесу одежду. В любом случае, рад снова вас видеть, — сказал мужчина и направился в комнату дочери.

Адель осталась стоять на месте. Она была в шоке и совершенно не понимала, как так произошло, что ей понравился отец близкой подруги. Что это? Случай? Провидение? А главное, почему он выглядит не старше тридцати, ведь ему должно быть около сорока лет?

— Знаете, Адель, я нашёл штаны, но ума не приложу куда она положила все футболки, — он вышел из комнаты Наташи и озадаченно пожал плечами, — не против надеть мою?

— Раз выбора нет…

— Верно. Нет. А где, кстати, моя дочь?

— Пошла ко мне домой за вещами.

— Ясно…, — Максим протянул ей одежду, — кофе?

— Не откажусь.

Они сидели напротив друг друга за кухонным столом и оба крутили в руках чашки с капучино. Уже пять минут в квартире царило неловкое молчание. Максим пытался осмыслить то, что женщина, которая ему понравилась, оказалась подругой его дочери, а Адель гадала, где так долго пропадает Наташа.

— Знаешь, что мне больше всего здесь нравится? — спросила Наташа, когда они с Адель устроились на мягких диванах за столиком в ресторане.

— Ягодный мусс?

— Как ты догадалась?

— Чутьё.

Они договорились сходить вечером в кино, но перед этим Наташа захотела показать Аделине ресторан своего отца. Адель согласилась на предложение, хотя чувствовала себя не в своей тарелке. Максим ясно дал понять, что лучше не говорить Наташе о том, что они уже знакомы, и девушка решила, что раз он так хочет, значит ему виднее.

— Девчонки привет! — к столику подошёл молодой мужчина и протянул Аделине руку, — Александр — управляющий. Как дела?

— Аделина. Хорошо, спасибо.

Мужчина вальяжно устроился на диване рядом с Наташей, приобняв её за плечи. Он был среднего роста, с тёмными волосами, которые небрежно обрамляли чуть вытянутое лицо. Его тонкие черты, высокий лоб и белоснежная улыбка делали мужчину внешне привлекательным, а тёмно-синий костюм и белая рубашка отлично смотрелись на нём.

— Спасите меня от работы, очень вас прошу! — жалобно застонал он.

— Саша — друг отца, и последние пару лет работает на него. Он постоянно ноет, что папа тиран и самодур, но при этом до безумия любит строить персонал и копаться в бумагах.

— Что ты, блин, раскрываешь все секреты, Наталья? Я обижусь. А вы, Адель, у нас впервые?

— Да.

— И как вам?

— Очень мило.

— Это всё? А, впрочем, сейчас попробуете стряпню нашего шефа и вернётесь снова, — заявил Александр.

— Думаете? — Адель старалась сохранить серьёзное выражение лица и общаться так, чтобы все думали, что это её первый визит в ресторан.

— Уверен, — улыбнулся Александр и жестом подозвал официантку.

Адель была рада, что сегодня нет Марии, которая могла выдать её, и вздохнула с облегчением. За Анастасию она была спокойна. Администратор делала вид, что не замечает девушку.

— Адель, рекомендую стейк. Ещё у нас очень вкусные супы. Обратите внимание на крем-суп из белых грибов или на тыквенный, а из десертов предлагаю отведать ягодный мусс — он просто великолепен!

— Ну ты прирождённый продажник, — засмеялась Наташа.

Адель улыбнулась и отодвинула от себя меню.

— Я хочу, чтобы вы меня удивили.

— Удивил?

— Да, у вас в меню есть такой пункт, но ягодный мусс всё равно попробую.

— Нет проблем, сейчас всё будет! — мужчина пошёл на кухню, чтобы предупредить шеф-повара о необычном выборе гостьи, пока официантка принимает заказ у Наташи.

— Макс, там подружка твоей дочери желает удивляться.

— Которая из них? — спросил мужчина, сосредоточенно нарезая тонкими ломтиками сыр.

— Зовут Адель. Я её ещё не видел. Думаю, редкая стерва.

— Сам ты стерва, — Максим неодобрительно посмотрел на друга, — она нормальная, особенно, по сравнению с теми дурочками, с которыми общается Наташа.

— Да, ладно тебе — нормальные пустышки.

— Угу, нормальные, — Максим поставил на столешницу тарелки и нажал кнопку звонка, — ну давай!

— Что давать?

— Номер страницы давай, поработаешь за официанта, — Максим взял с полки кулинарную книгу и посмотрел на Сашу.

— Давай соточку, что ли?

— Это мы можем, умеем, практикуем, — сказал мужчина, открыв нужную страницу.

— Что там?

— Паста с морепродуктами. Аллергия есть?

— А я не спросил.

— Ты что, первый день замужем? — покачал головой Максим.

— Ой, шеф! Сейчас всё будет, — Александр картинно откланялся и отправился в зал исправлять свою оплошность.

— Сашка клёвый. Он младше отца на три года. Их родители дружат со студенческих времён, — рассказывала Наташа, пока Адель с наслаждением ела тёплое, ароматное блюдо.

— Мне он показался таким же как ты.

— Каким? — насторожилась Наташа.

— Весёлым, общительным, очень… активным, что ли.

— Мы вообще похожи, ты права, — улыбнулась Наташа.

— Мы на сеанс не опоздаем?

— Неа, ещё есть время в запасе. Слушай, а может их с собой позвать? Тем более, папа скоро заканчивает, — воодушевлённо предложила Наталья.

— Как скажешь, — пожала плечами Адель.

— Решено! Я сейчас вернусь.

Наташа прошла на кухню и встала напротив отца.

— Девушка, вам сюда нельзя. Вы в курсе? — Максим лукаво подмигнул дочери.

— Пойдём в кино?

— Ну, если вы приглашаете, мне сложно отказать.

— Тогда закругляйся и Сашку с собой бери. До сеанса полтора часа. Успеешь?

— Постараюсь.

— Ты самый лучший, — девушка перегнулась через стойку и чмокнула мужчину в щёку.

— Наталья! У меня тут тарелки расставлены! Я тебя, конечно, тоже люблю, но ты сейчас огребёшь!

— Ой-ой, всё — удаляюсь, злобный шеф, — девушка показала ему язык и мужчина улыбнулся. Максим решительно не мог долго злиться на свою дочь.

Они вышли из ресторана и остановились возле входа.

— На чём поедем? — Александр крутил на пальце брелок от машины.

— На твоей, — сказала Наташа и подошла к новенькой БМВ.

— Я машину здесь не оставлю, так что встретимся в торговом центре. Адель, составите мне компанию? У меня конечно не БМВ, но тоже неплохая, — Максим подмигнул девушке.

— Составлю, — Адель улыбнулась, понимая, что речь идёт о шуточном соревновании между мужчинами.

Они сели в машину и вскоре выехали на оживлённый проспект.

— Что за фильм? — спросил Максим, внимательно глядя на дорогу.

— Я не знаю. Наташа выбирала. Вроде как триллер… или детектив.

— Так триллер или детектив?

— Не помню, я о нём раньше не слышала.

— Ну и ладно. Сейчас узнаем. Адель?

— Что?

— Как вам паста?

— Очень вкусно, — улыбнулась девушка, — я не сильно вас напрягла со своими хотелками?

— Нет, ну что вы! Эту услугу заказывают раз в месяц, и это в лучшем случае. Я рад, что вы снова пришли.

— Я больше к вам не приду, — заявила Аделина.

— Почему? — Максим удивлённо глянул на девушку.

— Я стану толстой, если буду часто есть ягодный мусс.

Мужчина засмеялся и немного расслабился, ведь поначалу он подумал, что больше её вообще не увидит.

Они купили билеты и прошли в зал. На последнем ряду стояли диванчики, для двух человек каждый. Александр с Наташей заняли один, а Максиму с Адель пришлось сесть на второй.

Первые полчаса фильма Аделина честно пыталась уловить нить повествования, но у неё это плохо получалось. Девушка ровным счётом не понимала, что происходит на экране. Фильм был вроде как триллером, но развития сюжета не наблюдалось, и она откровенно заскучала.

Адель посмотрела на Максима. Мужчина сидел, подперев рукой щёку и его взгляд красноречиво говорил о том, что ему совершенно не нравится картина. Заметив, что девушка смотрит на него, он наклонился к ней и прошептал на ухо:

— По-моему, это муть какая-то.

— Согласна, — кивнула Адель.

— Если честно, я намерен уйти — очень кушать хочется.

— Я тоже кофе хочу.

— Идём? — мужчина подмигнул.

Они поднялись со своих мест и направились к выходу. Их спутники были так увлечены просмотром киноленты, что даже не заметили того, что они ушли.

— Куда пойдём? — спросил Максим, когда они вышли в вестибюль кинотеатра.

— Куда скажете. Вы же есть хотели — вы и выбирайте.

— Хорошо. Я чую бургеры, — принюхался Максим.

— Бургеры?

— Давно не ел фастфуд, — улыбнулся мужчина.

Они сидели за столиком возле окна на фудкорте. Адель потягивала латте, а Максим поедал огромный бургер с двойной котлетой и свежими овощами. Девушка наблюдала за ним, пытаясь скрыть улыбку — уж очень он в тот момент был настоящим, живым, с испачканными пальцами, измазанный соусом, который периодически капал на поднос.

— Простите, я просто сегодня не обедал, — пробормотал он, видя, что Ада за ним наблюдает.

— У вас нос испачкан.

— Чёрт, неловко-то как! — засмеялся мужчина, вытирая лицо салфеткой, — ну и как вам фильм?

— Вы верно отметили — это какая-то муть, — фыркнула девушка.

— Сюжет странный, полчаса прошло, а никакого действия я не заметил, — Максим сделал глоток кофе и продолжил, — я люблю динамику в фильмах, когда есть развитие, движение или продуманные, качественные диалоги. Когда этого нет, мой мозг начинает непроизвольно отключаться.

— У меня тоже самое. Я вообще люблю триллеры, правда не все они цепляют.

— А кроме?

— Да я всё смотрю. Знаете, под настроение, разве что ужасы не люблю.

— Я тоже ужасы не очень воспринимаю. А вот Наташа с Сашей их обожают. Когда он приезжает в гости, они садятся под плед и трясутся от страха. Вот не понимаю, в чём смысл? Адреналина словить?

— Возможно. Лично я, если посмотрю ужастик, потом две недели буду спать с включённой настольной лампой.

— Это ещё ничего — я вообще спать не буду, — засмеялся Максим.

— Знаете, а ведь в книгах ужасы по-другому воспринимаются, — улыбнулась Адель.

— Конечно! В книгах нам рисует картины наше воображение, а ведь мы себе не враги. Жаль, что последнее время нет возможности читать, а раньше очень любил.

— У меня тоже такое бывает. Иногда книга может неделями пылиться на тумбочке, но приходится выбирать между писателем и сном.

— Между прочим, это большая проблема. В такие моменты жалеешь, что не читал классиков в школе.

— Вы не читали школьную программу? — удивилась Адель.

— Нет, обычно мне её пересказывали одноклассники, чтобы я мог хоть что-то ответить на уроке.

— Вы не были отличником, я так понимаю?

— Правильно понимаете. Не любил я учёбу, разве что на физкультуру ходил с удовольствием, а вот в техникуме наоборот — хорошо учился.

— У меня сейчас с братом такая проблема. Не нравится ему школа, ничего не хочет, и ничего ему не надо. Ждёт, когда пойдёт в колледж.

— У вас есть брат? — настало время удивляться Максиму.

— Да, ему пятнадцать.

— Здорово, наверное, иметь брата.

— Как-то не задумывалась, — пожала плечами Адель.

— Да вы что, Адель! Это же замечательно, когда есть с кем общаться, играть, разделять обязанности по дому, в конце концов. Вот мне в своё время очень хотелось иметь брата.

— Вы забыли, что я девочка, Максим, — засмеялась Адель, — у нас разные интересы, и потом, когда мне исполнилось лет двенадцать-тринадцать, я ушла в отрыв, а Лёша в восемь ещё оставался ребёнком.

— Как-то я об этом не подумал. Просто иногда жалею, что Наташа росла одна в семье. Возможно, если бы в доме был второй ребенок, она бы не выросла немного эгоистичной и избалованной.

— Я не заметила в ней этих качеств, если честно.

— Потому что несколько лет назад я решил заняться её перевоспитанием.

— Не поздно? — удивилась Адель.

— Она за месяц разбила два новых и довольно дорогих телефона. Я сказал, что у меня закончились деньги на её хотелки, и предложил ей заработать себе на новый. Она месяц работала у меня официанткой, и, мне кажется, поняла, что всё, что у неё есть зарабатывается тяжёлым трудом. Она стала более бережно относиться к вещам и выполнять работу по дому, чего раньше за ней замечено не было. Думаю, Наташа усвоила этот урок.

— Мне ещё до этого далеко, я имею ввиду до воспитания детей. Я вот никогда не разбивала телефоны, но мои родители однажды преподали похожий урок Лёше. Мы пару лет назад сделали ремонт, и он в первую же неделю разбил люстру.

— Как это?

— Решил поиграть в футбол в комнате. Отец был вне себя! Он договорился с другом, который держит продуктовый магазин, и Лёша два месяца после школы таскал коробки на складе и мыл полы.

— Жестоко! Постойте, Адель, вы же говорили, что разбили недавно телефон, — мужчина нахмурился, поскольку подумал, что девушка придумала отговорку, чтобы не оставлять ему свой номер.

— Разбила, верно. Кинула в стену, и он разлетелся на мелкие кусочки.

— Зачем?

— Просто разозлилась.

— Не верю. Вы кажетесь такой спокойной и уравновешенной, — Максим немного расслабился и откинулся на спинку стула.

— Иногда и меня можно вывести из себя, — грустно улыбнулась девушка.

— Расскажете, что случилось?

— Зачем вам это?

— Не знаю. Вот я уже излил вам душу, почему бы теперь мне не побыть вашей жилеткой?

— Потому что в вашем случае, вами двигала забота о дочери и желание её защитить. А мой случай другой, Максим.

— Я не настаиваю, — сказал мужчина, хотя Адель расслышала в его голосе нотки любопытства.

— Просто я не знаю насколько уместно говорить о личном с отцом моей подруги.

Мужчина молча встал из-за стола и отнёс поднос в урну, а затем вернулся и положил руки на стол ладонями вверх. Адель удивлённо посмотрела на него, а Максим ждал, глядя ей прямо в глаза. Девушка несмело коснулась его пальцами. Она почувствовала тёплую шершавую кожу, и тогда он провёл большими пальцами по костяшкам её рук.

— Адель, в жизни бывает всякое, но я, например, очень долгое время ни с кем кроме Саши не говорил о том, что случилось в моей жизни. И когда я говорил об этом с вами, вы не стали мне отвечать, или как-то оценивать ситуацию — это было просто не нужно — все эмоции были написаны на вашем лице. Только человек, который знаком с ситуацией может давать советы, но человек, посторонний, может просто выслушать. Для вас это хорошо — я забуду через пару дней об этом разговоре, а вы высказались, и вам, возможно, станет легче.

— А с чего вы взяли, что мне нужно высказаться? — нахмурилась Аделина.

— Когда вы сказали, что разозлились и кинули телефон в стену, вас передернуло, и вы сразу вся как-то сжались, напряглись и втянули голову в плечи.

— Да ладно? — Адель выпрямила спину.

— Ну вот видите, — засмеялся Максим.

Девушка была смущена и совершенно не знала, как реагировать на такую настойчивость со стороны мужчины. С какой стати он решил, что ей надо излить кому-то душу? В конце концов, она уже это сделала в разговоре с его дочерью. Но Максим смотрел на неё своими яркими живыми глазами и не собирался отступать. Адель почувствовала доверие к нему, от него исходило желание помочь. И потом, одно дело, говорить об этом с подругами, а другое получить мужской взгляд на ситуацию, ведь с Геной и Антоном она разрыв с Костей не обсуждала.

Девушка набралась смелости, и рассказала ему о случившемся, утаив только то, что их встреча с Максимом могла стать катализатором её решения порвать со своей первой любовью.

Мужчина слушал внимательно, не перебивая и стараясь не выдавать своих эмоций, хотя ему очень не нравилось, что Адель говорила о двух последних встречах с Костей.

— Ада, я не понимаю, — заговорил Максим, когда девушка замолчала, — почему вы вините себя в том, что он вас ударил?

— Я его спровоцировала.

— Не правда! — мужчина весь кипел от негодования, — провокация, Адель, это если бы хотели, побудить его на эти действия с выгодой для себя. Но вы просто сказали ему правду, а многим людям правда режет глаза.

— Возможно, но мне стоило быть более мягкой в тот момент.

— Ада, вам нравится заниматься самобичеванием?

— А разве я этим занимаюсь?

— Да. Как и тысячи других женщин. Я вам расскажу историю одной моей знакомой. Она была замужем, и всё у них было точно так, как вы описываете — любовь, доверие и уважение, но однажды он её ударил, и она его простила. Простила, потому что любила, и он клялся, что подобного больше не повторится. Через полгода он снова её ударил, и она снова его простила. А потом ещё раз, и ещё раз. В итоге, всё закончилось тем, что он сломал ей нос и четыре ребра.

Понимаете, если человек один раз себе это позволил и получил прощение, то он позволит себе это снова. Тут срывается внутренний тормоз. Человек видит, что ему эта выходка обошлась без последствий, и думает, что и дальше ничего за это не будет.

— То есть, судя по вашей логике, мне нужно было заявить на него?

— Было бы неплохо. Хотя он и так получил по заслугам, потеряв вас. И мне кажется он много потерял.

Аделина смотрела на него широко открытыми глазами и думала о сказанном. Максим сжимал её пальцы и говорил очень проникновенно. Она видела, что мужчина едва совладал с собой, когда она сказала, что, Костя её ударил.

— Максим, вы идеальный.

— Я? — удивился мужчина.

— Да. Складывается ощущение, что не умеете ругаться, злиться, что у вас всё ровно и гладко. Вы захотели выслушать девушку, которая, по сути, вам никто…

— Вы не правы, Адель, — перебил мужчина, — между прочим, вы тоже кажетесь мне идеальной. Вы слишком спокойная, уравновешенная, добрая… Я сижу и думаю, у вас есть хоть один изъян? Или вы только кажетесь такой, а на деле всё иначе?

— Я — стерва.

— Вот как?

— Я могу улыбаться человеку в лицо, а на самом деле думать, что он кретин.

— Это лицемерие, — усмехнулся Максим.

— Верно.

— Я удивлён. Но сейчас вы честны со мной. Как-то не стыкуется.

— Просто с вами я не хочу быть нечестной.

— У нас у всех есть недостатки. Главное, чтобы человек умел их признавать и хотел меняться к лучшему. Не так ли?

— Так. А у вас они есть?

— Я не знаю. Знаю, что я не идеальный. Слишком требовательный, слишком потакаю Наташе и сам из-за этого страдаю, а ещё у меня были проблемы с алкоголем.

— Не может быть! — Адель удивило это признание.

— Да, был такой период, когда я пил слишком часто и напивался до того состояния, что мог уснуть на лавочке в парке, а мои родственники искали меня. Сейчас это в прошлом — я пью только по праздникам и иногда на выходных. А тогда, я выходил с работы и шёл в магазин за пивом. Пока ехал до дома мог выпить три бутылки.

— А в чём причина?

— Не помню. На работе все бухали, и я бухал. Потом осознал, что так больше нельзя, что я увяз в этом, да и пятнадцать суток в обезьяннике тоже способствовали отказу от алкоголя.

— Меня в первой школе гнобили. Я была гадким утёнком и постоянно получала оплеухи от одноклассников. Потом перевелась в другую школу и стало полегче, но для себя решила, что стану такой, чтобы мне все завидовали. Я любила Костю, но изначально отталкивала его от себя специально, чтобы остальные видели, что за мной бегает самый крутой парень в округе.

— Сегодня день признания своих косяков? — улыбнулся Максим.

— Вы сами завели этот разговор, — мягко произнесла девушка.

— Вы чудо, Адель.

— Вы тоже, Максим.

В дверь позвонили, и Адель, легко ступая босыми ногами по паркету, побежала открывать.

— С днём рождения, детка! — Наташа кинулась обнимать подругу и вручила ей большую цветастую коробку с подарком.

— Спасибо, солнце! Ё-маё, там кирпичи что ли? — Аделина взвесила в руках тяжёлую коробку.

— Всего-навсего набор для аппаратного маникюра. Раз ты не любишь салоны, будешь дома красоту наводить.

— Вот спасибо, угодила! — улыбнулась именинница.

— Ада, — Наташа посмотрела на подругу с восхищением, — тебе так идут платья! Почему ты их не носишь?

— Чтоб задницу не морозить, — Адель ехидно подмигнула и пригласила Наташу следовать за ней в гостиную.

В комнате было полно народу. Помимо родителей и Лёши, здесь были друзья девушки, и приехали из другого города дядя с тётей — весёлая и очень общительная семейная пара.

Стол ломился от изобилия блюд, на которые Адель с Лидией Алексеевной потратили всё утро и все свои кулинарные таланты. Мужчины оживлённо обсуждали свои предпочтения в алкоголе, а дамы шушукались и сплетничали на самые разные темы.

Адель представила Наташу родственникам. До этого дня девушка была знакома лишь с Лёшей, да с друзьями, и то, знакомство было смазано неприятной выходкой Кости. Все приветствовали Наташу, и они сели за стол. Теперь можно было расслабиться — вечер обещал быть тёплым и радостным.

Аделина светилась от счастья, принимая подарки и поздравления от близких людей. Девушка любила такие домашние торжества, когда родные и любимые люди рядом, когда можно расслабиться и наслаждаться непринуждённым общением. Единственное, что Адель не устраивало в такие дни — это гора посуды, которую предстояло перемыть после ухода гостей.

— Доченька, сегодня тебе двадцать, — Лидия Алексеевна смахнула слезу, — я хочу тебе пожелать счастья, девочка моя. Чтобы тебя всегда окружали только хорошие люди. Чтобы в жизни у тебя были только радостные моменты. Чтобы ты, милая, когда упорхнёшь из родного дома не забывала своих стариков.

— Мам, ну какие вы старые? — возмутилась Адель.

— Твоя мать просто на комплимент нарывается, — подмигнул Геннадий Петрович.

— Да ну вас! — засмеялась Лидия Алексеевна, — я что хочу сказать, Адель. В жизни бывает всякое — и плохое, и хорошее. Но я желаю тебе, чтобы всё плохое обходило тебя стороной. А если тебе потребуется помощь, ты всегда сможет её получить от людей, которые собрались сегодня тебя поздравить.

Девушка встала с места и обняла мать, которая уже не могла сдержать слёз. Сентиментальная женщина сегодня думала только о том, что дети слишком быстро растут, слишком быстро взрослеют. Звон бокалов раздался в комнате. Все присоединились к поздравлению, уверяя девушку, что она всегда может на них положиться.

Все уже наелись салатами и решили, что пора передохнуть, ведь впереди их ждало горячее. Мужчины решили выйти на улицу покурить, а девушки остались за столом.

— Костя не звонил? — спросила Катя, подливая подруге вина.

— Нет и это хорошо. Как он? — спросила Адель.

— Пустился во все тяжкие, — криво усмехнулась Аня.

— Насколько серьёзно? — спросила Аделина, почувствовав угрызения совести.

— Да, не переживай, не настолько всё плохо. Во всяком случае, он больше не напивался. Так, огрызается, баб всяких непонятных водит. В общем, пытается забыть тебя всеми силами.

— Ну и славно, — Адель вздохнула с облегчением. Хорошо, что Костя не из тех людей, кто уходит в себя из-за кризиса в личной жизни.

— Эх, девочки! Рано вам ещё по мужикам страдать, — вздохнула уже заметно подвыпившая Вера, тётя Адель, — вот моей подружке полтинник и никогда замужем не была. Вот это — беда!

— Дура твоя Нина потому что! — Лидия Алексеевна скорчила презрительную гримасу, — сколько за ней мужиков хороших таскалось: умных, добрых, работящих? Она всех отшила! Принца на белом коне ждала. Запросы у неё были ого-го-го! И красивый, и богатый, и умный, и в постели порно-звезда… А сама всю жизнь бухгалтером на заводе сидела, три книжки прочитала за всю жизнь.

— Точно! Запомните, девочки, что вам говорят две умные тетёньки, — Вера икнула и плеснула себе ещё вина, — хотите стать женой генерала, нужно выходить замуж за рядового! Вот так!

— Так, Верусь! Вечер в самом разгаре, а ты уже хороша, — Лидия Алексеевна обняла старшую сестру за плечи и шутливо её растормошила, — а вот и мужики! Всё, девчонки — наша очередь травиться. Крошки мои, за мной!

Женщина вышла из-за стола. Попутно обняв мужа и смачно чмокнув его в щёку, она двинулась в коридор.

Несмотря на позднюю осень, вечер выдался тихий и безветренный. Адель общалась с подругами, кутаясь в пальто и вдыхая тяжёлый дым сигарет. Она была пьяна, весела и считала, что вечер, который так здорово начался, ничто не сможет омрачить, только приятные сюрпризы могли ожидать её в этот день…

Она увидела его машину, едва он повернул во двор. Адель моментально протрезвела. Зачем он здесь? С какой целью?

Максим припарковался возле подъезда и, обойдя машину, достал из багажника букет красных роз. Он, немного помедлив от стеснения и волнения, подошёл к Аделине и протянул ей цветы.

— С днём рождения, Ада, — тихо сказал он.

— Спасибо, — если бы девушка умела краснеть, её щёки запылали бы, — не ожидала вас здесь увидеть.

— Я приехал за Наташей. Не хочу, чтобы она шла домой одна.

— Но сейчас только семь часов! — воскликнула Адель.

— Но она уже напилась, — передразнил девушку Максим и тут же засмеялся.

— Максим, помните, я говорила вам, что вы чудо? Так вот — забудьте. Вы просто ужасны!

Мужчина провёл рукой по волосам и поёжился от холода.

— Мне лучше её забрать.

Аделина посмотрела на женщин, стоящих в нескольких шагах от них. Те вели оживлённую беседу и громко смеялись, даже не заметив того, что именинница отошла от компании.

— А может мы поднимемся наверх, и я накормлю вас курицей по-венгерски? — предложила Аделина.

— Что-то знакомое, но не помню, чтобы я такое готовил, — мужчина нахмурился, пытаясь представить себе, как выглядит блюдо.

— Вот и попробуете. Только, чур, не критиковать! Мы с мамой не то что плохо готовим, но терпеть не можем стоять у плиты.

— Ада, это не очень удобно.

— Максим, неудобно — это, если мне придётся вас уговаривать, — Адель решительно взяла его под руку и подвела к Наташе.

— Нат, смотри кто тут у нас, — Адель положила руку на плечо подруге.

Наташа повернулась и оказалась лицом к лицу с Максимом. Девушка широко открыла глаза от удивления и выпустила изо рта густой табачный дым, который облаком окутал голову мужчины. Лицо Наташи побелело. Она стояла, раскрыв рот, и глотала воздух как рыба.

— Папа, это моя вторая сигарета за всю жизнь, — заверила Наташа, когда всё же обрела дар речи.

— Если бы тебе было меньше восемнадцати, я бы оставил тебя на месяц без телефона и сладостей, — Максим улыбнулся, но его голос звучал так, что даже Адель испугалась его тона.

— Здравствуйте, Лидия Алексеевна, мама Аделиночки, — женщина протянула руку Максиму и очаровательно улыбнулась. Ей прекрасно удалось сгладить неловкую ситуацию. Адель тут же воспользовалась моментом и начала представлять мужчине своих подруг, и тот всё же согласился поужинать в их компании.

Адель наблюдала, как Максим с Геннадием Петровичем что-то активно обсуждают. Девушка прислушалась и улыбнулась. Мужчины нашли общий язык и теперь пересказывали друг другу армейские байки. Остальные тоже подключились к разговору. Только Владимир, дядя Адель, не участвовал в дискуссии, а тщательно жевал курицу и внимательно следил за тем, чтобы бокалы у всех были наполнены.

— Смотри-ка, как спелись! — Лилия Алексеевна подмигнула девушкам.

Наташа с нежностью посмотрела на отца:

— Кажется, мне придётся вести его домой, а не наоборот.

— Не волнуйся, дорогая, мы вас проводим, — сказала Вера, которая ещё час назад отказалась от алкоголя и сейчас выглядела заметно посвежевшей, — тем более, Вова не пьёт, а только наливает.

Адель было приятно, что Геннадий Петрович и Максим нашли общий язык. Они были чём-то похожи: оба весёлые и компанейские, оба воспитывали дочерей, оба любили домашние посиделки в кругу друзей. Кроме этого, они нашли общие темы для обсуждения, и это не могло не радовать девушек, которые стали хорошими подругами.

Когда между Геннадием Петровичем и Антоном завязался спор о том, в каких войсках лучше служить, Максим наклонился к Адель и прошептал:

— У тебя очень милые родители и друзья, Ада.

— Ты им тоже понравился.

— Думаешь?

— Угу, это видно, — кивнула девушка, делая глоток вина.

Вот так просто дружеская атмосфера и алкоголь заставили их перейти на «ты». Адель это было приятно. Впрочем, сердце Максима также отозвалось на это трепетом.

— Через пару недель придёшь к нам, верно? — улыбнулся мужчина.

— Не могу же я пропустить день рождение подруги.

— Не можешь.

— Только вот не знаю, что ей дарить. Мне кажется, у неё есть всё!

— Скажем, она никогда не откажется от очередной обновки или косметики. Что-что, а моя дочь представляет тот тип женщин, которые хотят быть лучше и красивее всех остальных.

— А это плохо?

— Нет, это обычно, — Максим равнодушно пожал плечами.

— Обычно?

— Верно. Все женщины хотят быть красивыми и тратят на это кучу денег и времени. Индустрия красоты сейчас развивается семимильными шагами.

— Я с тобой не соглашусь. Не все женщины стремятся проводить часы в салонах.

— Ты, Ада, исключение из правил, — улыбнулся мужчина.

— Я такая не одна.

— Чёрт! Значит, мне просто не везёт.

Аделина засмеялась. Максим сейчас выглядел и говорил очень комично. Его рубашка была слегка помята, волосы взъерошены, а лицо раскраснелось от духоты, которая стояла в комнате.

Он понял, что девушка его изучает.

— Я, наверное, выгляжу не очень презентабельно?

— Теперь понятно в кого Наташа такая — следит за своей внешностью, — засмеялась Адель.

— Ты видишь меня насквозь, — улыбнулся он.

Адель с Лидией Алексеевной перемыли всю посуду, и устало сели за стол.

— Ну, скажи мне доча, сколько ему лет? — спросила женщина, разливая по бокалам остатки вина.

— Кому?

— Максиму.

— Тридцать пять, наверное, — подсчитала в уме Адель.

— Подожди. Наташа же твоя ровесница? — удивилась Лидия Алексеевна.

— Впервые видишь человека, который родил ребёнка в пятнадцать?

— Ну как бы — да, — ошарашенно подтвердила женщина.

— Я тоже.

— Ничего себе! Так это всё меняет.

— В смысле? — Адель с непониманием посмотрела на мать.

— Вот если бы он был на двадцать лет тебя старше, я бы возмущалась. А так… Хороший мужик — одобряю.

— Мам, ты напилась что ли?

— А ты думаешь, твоя мать слепая и не видела, как вы смотрите друг на друга? — ехидно улыбнулась Лидия Алексеевна.

— Это исключено! — заявила Адель.

— Почему?

— Я так поняла, у Наташи проблемы с осознанием своей роли в жизни отца.

— Подробности можно?

— Максим сказал, что она ненавидит всех его женщин, устраивает ему скандалы и истерики.

— Странное поведение, — нахмурилась женщина.

— Нарвалась на стерву, которая хотела его женить на себе, а Наташу отправить к бабушке с дедушкой.

— И правда, стерва! Если хочешь мужика — принимай его, таким какой есть и с чем есть — в его случае с прицепом. Это он тебе сказал, или ты сама придумала, что ничего не выйдет?

— Скажем, он ясно дал понять, что нам не по пути.

— А по его поведению этого не скажешь.

— Я стараюсь рассматривать его с точки зрения отца моей… — Адель не договорила, потому что у неё зазвонил телефон. Девушка посмотрела на экран мобильного, где высветилось имя подруги.

— Натусик, ты забыла, но потом вспомнила, что надо позвонить? Да у тебя прогресс в сознательности, детка!

— Ада, это я, — засмеялся мужчина.

— Максим?

— Прогресса нет — это не лечится. Но я не забыл. Пришлось рыться в её телефоне, потому что твой номер я так и не получил.

— Ага, обстоятельства изменились, — Адель прикусила язык. Кажется, алкоголь прибавил девушке смелости.

— Верно, изменились, — в его голосе прозвучали нотки сожаления, — но мне было бы неплохо знать его, потому что так у меня есть хоть маленький шанс знать, где моя дочь и что с ней.

— Я не всегда рядом с ней.

— По крайней мере, в институте вы вместе.

— Это — да. Так что можешь звонить, когда угодно.

— Спасибо, — он хотел ещё что-то добавить, но передумал и быстро попрощавшись, завершил разговор.

Мужчина положил телефон на прикроватную тумбочку и укрыл Наташу одеялом, которое наполовину сползло на пол. Девушка уснула, как только легла на кровать и сейчас улыбалась во сне. Максим вздохнул и вышел из комнаты.

Он мерил шагами огромную гостиную и думал о том, что Адель права: обстоятельства изменились. Он приказал себе думать о девушке только как о подруге его дочери, но сейчас осознал, что у него ничего не выходит. Как бы мужчина не старался, он всё больше начинал жалеть о том, что Наташа воспринимает в штыки всех его женщин. Ему надо было отвлечься от мыслей об Аделине, но он не понимал, как это сделать.

— Ты взяла домашнюю одежду? — спросила Наташа, когда они зашли в лифт.

— Да, — кивнула Адель.

— Отлично! Я так рада, что ты сегодня у меня. Нас ждёт пицца, пиво и ужастик! Да, не ссы — тебе понравится, — добавила девушка, видя, как поморщилась Адель при слове «ужастик».

— Нат, я не люблю ужастики, ты же знаешь.

— Можем посмотреть какую-нибудь романтическую ерунду.

— Может шедевр Боливуда?

— Ты серьёзно?

— Ну хоть поржём.

— А это идея, — сказала Наташа, открывая дверь в квартиру.

Девушка замерла на пороге. Адель, не поняв причину заминки, выглянула из-за её плеча и увидела картину, которую тут же пожелала забыть.

На кухонном столе сидела женщина с короткими каштановыми волосами, а напротив неё стоял обнажённый по пояс Максим. Он обнимал женщину за талию, тесно прижавшись к ней, и было видно, что, зайдя девушки на минуту позже, стали бы свидетелями соития.

Увидев их, Максим тут же сделал шаг назад, и, подняв с пола футболку, начал неуклюже её натягивать. Женщина слезла со стола и принялась застёгивать блузку, которая была нараспашку и демонстрировала стройное, подтянутое тело и высокую грудь в чёрном кружевном лифе.

— А эта сука, что здесь делает?! — Наташа была в бешенстве, в её голосе послышались истеричные нотки.

— Давай только без истерик! Могла бы предупредить, что вы сегодня придёте.

— Мог бы предупредить, что собрался иметь эту дрянь на кухонном столе!

— Рот закрой! У тебя совсем мозгов нет? Я твой отец, в конце концов!

Наташа замолчала, злобно сверля его взглядом, и Максим, надо сказать, этот взгляд выдержал. Адель, конечно, знала, что у подруги очень буйный нрав, но чтобы настолько…

Максим мельком взглянул на девушку и отвёл глаза. Ему было неприятно, что Аделина стала свидетелем скандала, но ещё неприятнее было то, что она увидела его с другой женщиной в такой щекотливой ситуации.

Женщина гордо пересекла квартиру, направляясь к своей шубке. Она презрительно посмотрела на Наташу, давая понять, что ненавидит её всей душой, и похоже, девушка отвечала тем же.

Наталья дала женщине и Максиму выйти, пафосно раскланявшись перед ними, на что получила неодобрительный взгляд отца. Мужчина мельком взглянул на Адель, которая стояла, опустив голову и поджав губы, стараясь не встретиться с ним глазами. В тот момент мужчине показалось, что он бежит от паровоза, который уже слишком близко, чтобы уйти от столкновения — о чём он только думал? Он пытался забыть одну женщину в объятьях другой — ничего глупее нельзя придумать.

— Заходи.

Адель подняла глаза и увидела, что подруга приглашает её войти. Девушка прошмыгнула в квартиру, и Наташа захлопнула дверь.

— Вот гадина! Ну, ты представляешь? Совсем оборзела сюда приходить!

— Наташ, может, я пойду? — неуверенно спросила Аделина.

— С чего бы это?

— Твой отец вернётся, и думаю, вам будет, о чём поговорить.

— Ну, уж нет! Я не позволю им испортить сегодняшний вечер, — её тон не терпел возражений.

Девушка решительно направилась на кухню и, сняв рекламу пиццерии с холодильника, принялась набирать номер телефона.

Адель стояла в растерянности. Она не понимала, как реагировать на вспышку Наташи, и как дальше себя вести с Максимом. Она хотела повернуть время вспять, и никогда не видеть его в объятьях другой женщины, но это было невозможно.

Девушка сняла обувь и прошла в зону гостиной.

— Ты себе не представляешь, как я зла! — Наташа уже заказала пиццу и села на соседний диван.

— Не представляю. А почему?

— Как почему? Он привёл домой эту идиотку!

— Нат, я о людях не сужу с одного взгляда, — спокойно ответила Адель, хотя внутри у неё всё сжалось, но она решила не выдавать своих эмоций.

— Скажем так, этой бабе нужны только его деньги. Она хладнокровная, расчётливая, мерзкая… и вообще, я не понимаю, как он мог с ней связаться! Я думала, они разошлись раз и навсегда.

— Ты как-то странно себя ведёшь. Он взрослый мальчик — сам разберётся.

— Ну, нет! Он в упор не видит, что всем им нужны от него только деньги. Они все как на подбор — меркантильные стервы!

— Мне непонятно, почему ты так остро на это реагируешь, — искренне удивилась Аделина.

— Потому что я хочу защитить отца! — Наташа посмотрела на Адель, как будто та не понимала прописных истин.

— А ты не задумывалась о том, что взрослым мужчинам иногда нужно давать себе разрядку?

— В смысле?

— В смысле — заниматься сексом. Это, между прочим, для здоровья полезно.

Наташа, казалось, задумалась, но тут же встряхнула головой, избавляясь от неугодных мыслей:

— Пусть проституток водит, но не этих…

— А ты всё время лезешь в личную жизнь отца? Складывается ощущение, что у вас в семье ребёнок не ты, а он.

— А как я ему ещё объясню, что он не умеет выбирать себе девушек?

— А зачем тебе ему это объяснять? Он взрослый самодостаточный мужчина — сам как-нибудь разберётся.

— Он женится на какой-нибудь швабре, которая его облапошит, и тогда никто ему помочь не сможет.

— А может, ты просто боишься, что если у него будет семья, тебе в ней места не найдётся?

— Ничего такого я не думаю! Всё. Завершим этот разговор. Я сейчас найду провод, и подключим телек к ноуту.

Девушка встала и прошла в гостевую комнату, которую временно использовали как склад ненужных и нужных вещей после переезда.

Адель осталась сидеть на диване в шоковом состоянии. Она думала, что хорошо успела изучить свою подругу, но теперь эта уверенность разбилась вдребезги. У девушки сложилось ощущение, что она говорит с роботом, который запрограммирован выражать только на одну мысль в разных интерпретациях. Доводы Адель наткнулись на непробиваемую стену Наташиной веры в собственную правоту.

Адель сидела на диване, укутавшись в плед. Было темно, лишь телевизор освещал пространство большой гостиной. Наташа уже уснула на соседнем диване, хоть и обещала Адель веселье на всю ночь. Однако теперь девушке приходилось одной смеяться над шедеврами индийского кинематографа, которые, впрочем, обладают особенным шармом и привлекательностью.

Адель услышала, как в двери щёлкнуло, и повернулась на звук. Максим тихонько зашёл в квартиру, стараясь не шуметь. Он скинул ботинки и подошёл к дивану.

— Спит?

— Спит.

— Хорошо, — мужчина окинул взглядом журнальный стол, на котором стояло несколько не начатых бутылок пива и коробка с остатками мясной пиццы, и прошёл в свою комнату.

Адель стало неуютно и захотелось пойти домой, но уходить было неправильно, поскольку на следующий день они договорились пойти с Наташей по магазинам, как только встанут.

Теперь Адель было не до драмы, которая разворачивалась на экране. Она смотрела на тени, плясавшие на белой ткани диванов, и слушала, как в ванной комнате Максима льётся вода. Несколько раз она представляла себе его обнажённый торс, но тут же мотала головой, пытаясь выкинуть из неё это привлекательное видение.

Она услышала, как стихла вода, и через минуту раздались шаги мужчины, который ходил по комнате, открывая ящики комода и фасады шкафа. Адель смотрела на дверь его спальни и чувствовала, что начинает нервничать. Девушке не хотелось, чтобы он появлялся в гостиной, потому что не знала, как себя вести после сцены, свидетелем которой стала. Но вскоре ей пришлось задвинуть свои размышления в дальний угол подсознания, потому что мужчина вышел из комнаты и направился прямо к ней.

Максим шёл босиком, мягко ступая по ковру. На нём была белая футболка и светлые спортивные штаны. Лицо мужчины ничего не выражало. Казалось, он решил вытравить из себя все эмоции и успешно с этим справлялся.

Он сел рядом с Адель, и взяв из коробки кусок пиццы, стал с жадностью его поглощать. Девушка старалась не смотреть на мужчину, и приказала себе внимательно следить за развитием сюжета киноленты. Сосредоточиться было сложно, потому что от мужчины исходил пьянящий аромат свежести и мяты.

— О чём фильм? — спросил Максим, откладывая еду в сторону и открывая бутылку алкоголя.

— Она — простая девушка из бедной семьи и другой касты, он — богатый и самовлюблённый. У них любовь, но его хотят женить на другой, а её выдать замуж за престарелого соседа. Все поют и танцуют, а драматизм этого шедевра зашкаливает.

— Ада, я не буду говорить о том, что случилось днём, но я думаю, ты и так всё понимаешь, — внезапно сказал Максим.

— Я и не прошу тебя о чём-то говорить. Но теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о том, что Наташа воспринимает всех твоих женщин в штыки.

— Угу, именно об этом, — он тяжело вздохнул и сделал несколько глотков пива, — я не знаю, как с этим быть.

— Ты же не хотел со мной говорить.

— Я передумал, — мужчина явно нервничал, и Адель это почувствовала, — Лена ничего для меня значит, но я тоже человек и мне хочется внимания от противоположного пола.

— Понимаю. Только вот, ты зря сейчас сказал, что она ничего для тебя не значит.

— Почему?

— Потому что теперь я буду думать, что женщины тебе нужны лишь с одной, вполне определённой целью.

— Это не так! — возмутился было Максим, но тут же сник, понимая, как ситуация выглядит со стороны.

— Тогда бы ты не пудрил мозги этой женщине, — Адель уже было не остановить. Ей решительно не нравилось, что Максим завёл этот разговор, а у неё даже не было возможности уйти.

— Думаешь, ей от меня что-то другое нужно?

— Думаю, это не моё дело, — отрезала Аделина.

Они замолчали. Адель смотрела на экран телевизора, но всё равно чувствовала на себе пристальный взгляд Максима. Ей ещё больше захотелось уйти, но она собралась и заставила себя взглянуть на него.

Мужчина слегка улыбался, и весь его вид красноречиво говорил, что он жаждет продолжить спор.

— Говори, — девушка сдалась.

— Ты не лицемерка, Ада. Ты говоришь то, что думаешь, но в силу возраста твои умозаключения иногда выглядят смешно.

— И это мне говорит человек, который не может приструнить собственную дочь?

— Она росла без матери и, если надо забыть о себе ради её спокойствия, я это сделаю, — в голосе мужчины послышались стальные нотки.

— Как бы я хорошо не относилась к Наташе, всё равно считаю, что она манипулирует тобой и очень умело. Впрочем, повторю — это не моего малолетнего ума дело, — хмыкнула девушка.

— Неужели ты обижаешься?

— Делать мне больше нечего! Разбирайся сам со своими женщинами и прочими тараканами. Думаю, нам стоит снова перейти на «вы»! — Адель сглотнула комок и стиснула зубы. Куда вдруг подевалось её самообладание, спокойствие и уравновешенность?

Она почувствовала, как его пальцы коснулись её волос и медленно стали пробираться к затылку, путаясь в непослушных кудряшках. Она хотела было отстраниться, сохранить дистанцию, но слишком устала и физически, и эмоционально, поэтому позволила себе положить голову на его плечо. Адель почувствовала тепло его тела, запах, дыхание. Она слышала, как бьётся его сердце — поначалу быстро и гулко, но потом ритм стал спокойным.

Максим залез рукой под плед и положил руку ей на живот. Адель ощутила спокойствие. Он не преступит границ, особенно после того, как она увидела его в объятьях другой женщины, и Ада это знала. Но как же ей было хорошо сидеть вот так, прижавшись к нему, и постепенно погружаться в сон, зная, что она не безразлична этому мужчине.

Наступило утро. Адель проснулась от того, что перестало хватать воздуха. Максим крепко сжал девушку в своих объятьях во сне. Ада попыталась отстраниться, но это было непросто. Девушка и не заметила, как оказалась в горизонтальном положении, да ещё и с подушкой под головой, и теперь гадала, как Максиму удалось провернуть все эти манипуляции не разбудив её.

Адель спустила ногу на пол и, стараясь не разбудить мужчину, аккуратно сползла на ковёр. Девушка встала и накрыла Максима пледом, который сполз вместе с ней. Она посмотрела на него — лицо спокойное, дыхание ровное, сейчас он казался Аделине невероятно красивым. Хотя, скорее всего, в ней говорили эмоции. Максим был ей небезразличен, и пора было признать это, как факт.

Адель посмотрела на подругу. Наташа спала на животе, обняв подушку. Девушка подумала было о том, что сказала бы Ната, увидев их с Максимом спящих в обнимку, но тут же отбросила эти мысли в сторону. Какая теперь разница?

Аделина заварила ароматное кофе и села на стул, поджав под себя ноги. Она закрыла глаза — спать всё ещё хотелось. Ада с удовольствием нырнула бы сейчас под плед к Максиму и прижалась к его груди, обняла и, наверное, закинула на него ногу… чтоб не расслаблялся. Девушка улыбнулась собственным мыслям, и эта улыбка вышла очень мечтательной.

— А мне кофе?

Адель вздрогнула от неожиданности. Максим положил подбородок на спинку дивана и наблюдал за ней, ехидно улыбаясь.

— Давно ты не спишь? — девушка опустила глаза и прикусила губу. Подглядывать, по мнению Адель было нехорошо.

— Достаточно долго, чтобы захотеть кофе.

Адель встала и подошла к кофе-машине. Девушка тяжело вздохнула. Мечты мечтами, а реальность такова, что им с Максимом не по пути. И причина этого посапывает на белоснежном диване, разбросав свои светлые локоны по подушке.

Адель стояла на ступенях университета. Девушка натянула шапку на самые глаза и, спрятав руки в карманы, подпрыгивала на месте, пытаясь согреться. Получалось плохо. Ноябрь принёс в город холодные ветра и первые метели, от которых дороги быстро превратились в полосу препятствий как для пешеходов, так и для автомобилистов.

— Капец, холодрыга! — Наташа подбежала к подруге, на ходу надевая капюшон с меховой подкладкой.

— Что так долго? — спросила Аделина, клацая зубами.

— Ты же знаешь Селиванова. Прицепится со своими умозаключениями, хрен отвалит! Ада, мне папа звонил. Сказал, что ему плохо, и судя по голосу, ему не просто плохо, а хреново. Поехали со мной? А то что-то я волнуюсь, — Наташа не выглядела обеспокоенной, но интонации в её голосе заставили Адель нервничать, — возьмём такси.

— Нат, ну какое к чёрту такси? Всё стоит! На метро быстрее, главное шею на этом катке не сломать.

— Согласна, тогда бежим быстро, но аккуратно. Блин, нафига я каблуки нацепила?

— Вот уж не знаю! Наверное, хочешь ноги себе переломать, а если не это, так варикоз заработать, — Адель цокнула языком, и взяв подругу за руку, быстрым шагом направилась в сторону подземки.

— Не надо вот только бухтеть! Варикоз, блин…

Через полчаса девушки добрались до дома. Чем ближе они подходили к нему, тем больше нервничала Адель. Тёмная башня из стекла и бетона нависала над ними и на фоне мрачного низкого неба казалась замком из страшной сказки.

Ветер хлестал девушек по лицам колючими снежинками, продувал тёплые куртки насквозь и ломал мелкие ветви у голых деревьев. Адель с Наташей практически завалились в подъезд и обе облегчённо выдохнули — наконец они оказались в помещении.

Нервозность Адель никуда не делась, наоборот, теперь подступил страх. Она бросилась к лифту и уже через пять минут Наташа пыталась открыть дверь ключом, который никак не хотел повиноваться замёрзшим пальцам. Наконец ей удалось справиться с этим препятствием, и они вошли в квартиру, где было подозрительно тихо.

Адель мигом сбросила ботинки и кинулась в комнату Максима, а Наташа задержалась, пытаясь расстегнуть молнию на высоких сапогах. В комнате было пусто, а дверь в ванную комнату немного приоткрыта, бросая на широкую кровать яркую полоску света.

Адель зашла. Максим сидел на полу возле унитаза в одних трусах и дрожал как осиновый лист на ветру. Он подтянул ноги к груди и положил голову на колени. Его спину покрывали мелкие капли пота. Адель опустилась рядом и дотронулась до горячего, влажного плеча.

Максим вздрогнул и поднял голову. Бледное с зеленоватым оттенком лицо, на лбу выступила испарина, а под глазами залегли тёмные круги. Адель прижала ладонь к его щеке — он горел.

— Я сейчас вызову скорую, — она уже собиралась встать, но Максим схватил её за руку.

— Не стоит. Это просто отравление, — прошептал он слабым голосом.

— Ну что здесь? — на пороге ванной комнаты появилась Наташа. Увидев отца в таком состоянии, она побледнела, и сейчас их сходство с Максимом стало очень заметно.

Максим слабо улыбнулся дочери, но в ту же секунду склонился над унитазом и его вырвало.

Наташа прижала руку ко рту и отвернулась. Кажется, девушку саму начало мутить.

— Нат, не стой столбом! Тащи воду — литра два, не меньше, и градусник, и плед, пожалуй.

— Ага, я сейчас, — испуганно пробормотала Наталья и побежала исполнять указание подруги.

— Максим, надо вызвать скорою. У тебя лихорадка, это скорее всего интоксикация организма. С этим не шутят! — сказала Адель, когда Максим оторвался от унитаза и опёрся на стену, вытирая губы полотенцем.

— Да, брось! Это просто шаурма.

— Какая шаурма? — изумилась Адель.

— Из ларька.

— Ты псих?

— Я просто ездил на встречу и так кушать захотелось.

— И ты не придумал ничего лучше, как есть шаурму из ларька, где антисанитария и тараканы бегают?

— Раньше ел, и ничего, — улыбнулся Максим.

— Шеф-повар ест уличную еду. Слов нет! — закатила глаза Адель.

— Вот, — Наташа протянула Адель большую бутылку воды и плед, — градусник не знаю где.

— У меня в комоде посмотри, в коробке, — прошептал обессиленный Максим, давая Аделине укутать себя.

— Пей, пожалуйста, — Адель протянула ему бутылку.

— Сколько?

— Всё.

— Ты что! Тут же полтора литра! — запротестовал мужчина.

— Да, маловато будет, — улыбнулась Адель.

Максим обречённо вздохнул, но послушно начал пить, делая большие глотки. Где-то на пятом он не выдержал и снова склонился над унитазом. Адель старалась держать себя в руках и не подавать виду, что испугалась. Чтобы скрыть волнение девушка крепко стиснула зубы и сцепила пальцы в «замок».

— Я не могу, — застонал Максим, когда приступ рвоты закончился.

— А есть всякую фигню можешь?

— Ада, я правда не могу.

— Пей, — настойчиво сказала Аделина.

— Ты садистка.

— Я ещё сейчас воронку возьму и буду заливать в тебя, пока вся эта дрянь не выйдет, — девушка нахмурилась и дала Максиму бутылку.

Мужчина понял, что спорить — себе дороже и подчинился. Ещё пять больших глотков и снова объятья с родным унитазом. Процедура повторялась до тех пор, пока бутылка не опустела, а время между позывами не стало увеличиваться.

— Надеюсь, теперь всё? — спросил мужчина, кутаясь в плед.

— Я тоже. Идём.

Адель помогла ему подняться и, придерживая под руку, проводила до кровати. Наташа в это время караулила возле двери в ванную, пытаясь дозвониться до родителей Максима, но безуспешно.

— Куда они подевались? — спросила она непонятно кого, наблюдая как Адель помогает Максиму улечься в постель.

— Они в театре. Должно быть телефоны отключили, — сказал Максим и откинулся на подушки.

Наташа сжимала в руках телефон. Её лицо в тусклом свете прикроватных ламп выглядело ещё бледнее, чем у отца.

Адель поставила Максиму градусник и мужчина закрыл глаза. Жар никуда не делся. Таблетки были сейчас бесполезны, но девушка всё равно попросила Наташу принести аптечку.

— Там есть анальгин в ампулах, — пробормотал Максим, не открывая глаз.

— Я не умею делать уколы.

— Это просто.

— Просто — это скорую вызвать.

— Ада, просто наберёшь лекарство в шприц, замахнёшься и сделаешь мне больно. Я потерплю.

— Я садистка. А ты, значит, мазохист? — усмехнулась Адель.

— Вот, ты дерзкая девчонка! А строишь из себя паиньку.

Адель ничего не ответила. Она сама чувствовала, что меняется. Она уже не держалась так строго и немного надменно как раньше. В ней стало больше задора и веселья. Сначала она думала, что беззаботная Наталья на неё так влияет, но вскоре поняла, что это так подействовало расставание с Костей. Раньше ей приходилась быть спокойной и уравновешенной за двоих, компенсируя буйный нрав своего молодого человека. А сейчас это было незачем, да и в присутствии Максима умничать расхотелось, ведь мужчина видел её насквозь.

— Я принесла, — Наташа поставила на колени Адель коробку с лекарствами и опасливо глянула на Максима, — как он?

— Я жив, — усмехнулся мужчина.

— Тьфу! Пап, я думала ты спишь.

— Нет, не сплю. Всё хорошо.

Адель нашла ампулы, шприцы и спиртовые салфетки. Аккуратно вскрыв склянку с лекарством, она приготовила всё к процедуре и несмело окинула взглядом Максима. Мужчина лежал на спине. Его лицо уже не было бледным, но на лбу выступали капельки пота. Ада приложила руку к его щеке. Он горел. Ртуть в градуснике добежала до отметки в сорок. Ада вздохнула.

— Максим. Нужно снизить температуру, — девушка дотронулась до его руки, думая, что он спит.

— Значит нужно, — мужчина приоткрыл один глаз и посмотрел на дочь, — выйди.

Всё это время Наташа с ужасом следила за манипуляциями Аделины. Она как будто перестала соображать. Просто делала всё, что велела подруга. Страх за отца затуманил сознание девушки, и теперь она просто кивнула и поспешила в гостиную. Там она тихонько заплакала и стала набирать непослушными пальцами номер бабушки. Впервые она оказалась в ситуации, когда всегда сильный и смелый папа оказался беспомощным и никого из близких не было рядом. Никого, кроме Аделины. И Наташа была благодарна подруге, за то, что девушка ясно мыслила, даже в экстренных ситуациях. Для Аделины ситуация была неприятная, но не ужасная, в отличие от Наташи, которая во всём обычно полагалась на более старших и опытных людей.

Максим перевернулся на живот. Адель прикусила губу. В другой бы ситуации, она думала, только о том, что видит мужчину голым, но сейчас сей факт оставил её равнодушной. Она держала в руке шприц и спиртовую салфетку собираясь духом, чтобы сделать свою первую в жизни инъекцию.

— Смелее, Ада. Она не кусается.

— Кто? — Адель удивлённо посмотрела на мягкое место мужчины.

— Моя, хм… пятая точка.

— Ладно, — Адель собралась, приготовив «плацдарм» для иглы, замахнулась и сделала то, что намеревалась.

Максим не проронил не звука, но она заметила, как он стиснул пальцами одеяло, когда она вводила лекарство.

— Ты как? — спросила Адель как можно спокойнее, но голос всё равно дрогнул от волнения.

— Неплохо.

Максим перевернулся на спину, и с его губ всё же сорвался стон.

— Я нормально, — слабо улыбнулся мужчина, пытаясь успокоить испуганную Аделину.

Максим закрыл глаза и почти сразу заснул. Адель сидела рядом и каждую минуту прикладывала ладонь к его лбу, как будто это что-то могло изменить. Его дыхание было тяжёлым, губы сухими, а под глазами залегли круги, которые в приглушённом тёплом свете казались чёрными.

За окном выл ветер и бушевала непогода. Город с каждой минутой всё больше заметало снегом. Стемнело рано, вьюга за стеклом отбрасывала скользящие тени на стены, и Адель наблюдала за ними, всё больше погружаясь в свои мысли.

А думала она в этот момент о Косте. Девушка начала сомневаться в том, правильно ли она поступила, решившись на расставание, не дав ему шанс, не дав шанс им. Неужели ради мужчины, с которым она была едва знакома, стоило бросать человека, с которым шла рука об руку три года. Теперь было поздно что-то менять. Даже если бы Костя простил её, то она простить его уже не сможет.

А Максим? Лежит сейчас перед ней. Слабый и беззащитный. Она видит, что мужчина к ней неравнодушен. И сама знает, что её чувства к нему уже давно перешли из разряда «симпатии» в разряд «сделай первый шаг». Но он не пойдёт на это. Наступит себе на горло ради взбалмошной дочери, которая выдумала себе не пойми что, и не даёт ему жить, как он хочет и с кем хочет. Адель поймала себя на мысли, что ненавидит эгоистичную подругу и бесхребетного Максима. Но тут же отогнала от себя эти злые мысли. Так нельзя. Родители её такому не учили. Нужно смотреть на ситуацию спокойно. В конце концов, она не всё знает об отношениях между Наташей и Максимом

А Костя? А что Костя? Всё уже. Ничего не вернёшь. Да и надо ли? На двух стульях не усидишь, а свой выбор Аделина уже сделала.

— Как он?

Адель вздрогнула. Она не слышала, как вошла Наташа. Девушка выглядела неважно, покрасневшие глаза и щёки явно говорили о том, что она плакала.

— Спит. Сейчас поставлю градусник, может лекарство подействовало.

— Я дозвонилась до бабушки. Они уже едут.

— Хорошо. Теперь я видела твоего отца не только без рубашки, но и без трусов.

Наташа слегка улыбнулась, и присев на корточки рядом с кроватью, погладила Максима по руке.

— Он меня так напугал!

— Да, напугал, — вздохнула Адель, — а всё потому что упрямый. Вызвали бы скорую и нам бы сказали, что делать.

— Он такой. Вообще врачей не любит.

— Ну и дурак! Я же не врач. И ты тоже.

— Сейчас мои приедут, и всё будет нормально, — Наталья поджала губы.

— Сколько интересно они будут ехать? Город замело так, что хрен пройдёшь, про пробки вообще молчу, — сказала Адель, разглядывая шкалу градусника, — снижается. Не дрейфь — прорвёмся. Есть курица?

— Зачем курица? — удивилась Наташа.

— Как зачем? Бульон варить. Можно даже лёгкий куриный суп. С одной картошиной, морковкой и яйцом. Не жирный, главное. А то проснётся и кушать захочет.

— Ада, я не умею, — Наташа опустила глаза в пол.

— Что не умеешь? — нахмурилась Адель.

— Готовить.

— Твой папа повар, а ты не умеешь варить куриный бульон? — брови Аделины медленно поползли на лоб.

— Ну вот так.

— Дай мне ручку и бумагу. Я тебе сейчас пошагово напишу и иди учись.

Наташа вздохнула, но спорить не стала. Сидеть возле отца было для неё пыткой, и ещё хотелось компенсировать свою бесполезность, хоть чем-то.

Когда Наталья отправилась на кухню. Адель ещё раз дотронулась до щеки Максима. Она была горячей, но температура падала, что не могло не радовать девушку. Она уже собиралась убрать руку, но Максим взял её ладонь и положил себе на грудь. Адель почувствовала, как сердце ушло в пятки и низ живота приятно отозвался на прикосновение. Максим слабо улыбнулся, почувствовав смятение девушки.

— Ляг, отдохни. Ты не обязана нянчится со мной, — мужчина с трудом подвинулся на кровати и положил вторую чистую подушку для Адель.

Сил не было. Нервное напряжение давало о себе знать, и она прилегла на край кровати, стараясь не беспокоить Максима. Но он похоже хотел, чтобы его беспокоили — как только Аделина повернулась к нему спиной, то почувствовала, как его рука легла на бедро.

От мужчины сильно пахло потом, но Адель не обращала на это внимание. Ей было хорошо, и она уснула, едва закрыв глаза.

Утро встретило Адель яркими лучами солнца, которые пробиваясь сквозь лёгкую полупрозрачную тюль синеватого оттенка, слепили глаза. Максима не оказалось рядом. Зато в мягком велюровом кресле возле окна сидела Наташа и двумя большими пальцами быстро набирала сообщение на телефоне. Девушка выглядела свежо, её слегка растрёпанные светлые волосы небрежно спадали на голые плечи. Открытая майка немного помялась. Ноги она подтянула к груди, и в такт клацанью сенсорной клавиатуры шевелила ступнями в ярких полосатых носках. Адель не смогла сдержать улыбки.

— Привет.

Наташа на мгновение оторвалась от телефона и усмехнулась.

— Не думала, что ты любишь спать до обеда.

— Как до обеда?

— Московское время: двенадцать часов ноль-ноль минут, — проговорила девушка гнусавым голосом, изображая диктора.

— Ё-мае! Родители, наверное, меня ищут с собаками, — Адель стащила с себя одеяло и посмотрела на тумбочку, куда вечером положила телефон, но сейчас его там не оказалось.

— Они уже звонили. Папа с ними разговаривал.

— А как он? — выдохнула Адель.

— Как будто ничего и не было. Только говорит, что слабость дикая.

— Ещё бы!

— Бабуля с дедулей им занялись. Ну как занялись? Он лежит на диване и чаёк попивает. Дед в магазин поехал, а бабушка оккупировала кухню, — доложила обстановку Наташа, не отрываясь от смартфона.

— Кому ты там всё строчишь? — спросила Адель, заправляя постель.

— Подругам. Если ты не забыла, детка, у меня в субботу днюха.

— Не забыла.

— Кстати, прикинь! Бабуля подумала, что ты папина девушка. Прикол, да?

— Да, действительно, — криво улыбнулась Аделина.

— Это потому что вы спали в обнимку. Интересно, что снилось отцу, если он даже руку тебе под майку засунул? Только я тебе этого не говорила!

Адель постаралась принять самое легкомысленное выражение лица, на какое была способна.

— Ну бывает. Может он вместо меня свою злобную администраторшу представлял.

— Фу! Папа, конечно, в женщинах не разбирается, но эту стервозину и сам плохо переваривает. Интересно, почему он её до сих пор не уволил?

— Наверное, потому что он умеет разделять личное и работу. Хорош там клацать! Сделай подруге ведёрко кофе, пожалуйста.

Наташа наконец оторвалась от телефона и встала с кресла. Она крепко обняла Адель:

— Для тебя, дорогая, хоть два!

Девушки вышли в гостиную.

Максим лежал на диване, держа большую чёрную кружку, от которой поднимался лёгкими струйками пар. На кухне хозяйничала женщина со светлыми волосами, собранными на затылке в хвостик. Она обернулась и её пухлые губы расплылись в милой улыбке. Женщине едва ли можно было дать больше сорока лет. Она была невысокого роста, стройной и все её движения были легки и грациозны.

— Доброе утро! — сказал Максим улыбнувшись Аделине.

— Доброе.

— А это моя бабуля, Ольга Валентиновна, — Наташа подвела Адель к женщине, и они обменялись рукопожатием.

— Аделиночка, спасибо, что позаботились о моём бестолковом сыне.

— Мам…, — протянул с дивана Максим, укоризненно глядя на мать.

— Что «мам»? Совсем с ума сошёл! Лучше б скорую вызвал, в самом деле. Наташа кофейку сделай, рагу будет готово через двадцать минут.

Наташа занялась делом, а Адель подошла к Максиму и присела на краешек дивана.

— Ну как ты?

— Хорошо, — мужчина взял Адель за руку и провёл большим пальцем по её ладони, — выслушал кучу интересного о себе.

— Бедный! Вот не жалко тебя совершенно, — усмехнулась Адель.

— Что ж, я это заслужил, — грустно вздохнул Максим, но тут же улыбнулся, обнажая белые ровные зубы. Предаваться унынию этот мужчина не абсолютно не умел, — спасибо тебе. Если бы тебя не было, Наташа точно не справилась. Кстати, неплохой куриный суп у неё получился. Только посолить забыла. Я уже потерял надежду научить её готовить.

— Просто ты плохой учитель, — подмигнула Адель.

Наташа поставила на журнальный столик три кружки с ароматной арабикой, и они с Ольгой Валентиновна присели на соседний диван. Женщина лукаво прищурила глаза, увидев, как её сын ласково смотрит на Аделину, а Наташа выразительно подняла одну бровь, глядя на переплетённые пальцы подруги и отца.

Максим казалось ничего не заметил, а вот Адель поспешно высвободила руку и взяла чашку с кофе. Воцарилось неловкое молчание, но то ли сегодня был удачный день, то ли звёзды сошлись… В дверь позвонили, и Наталья поспешила открыть.

— Ну привет, поварята! Оля, в следующий раз со мной поедешь. Нихрена не понял, как отличить макароны из твёрдых сортов пшеницы от прочих, — в квартиру вошёл высокий мужчина довольно плотного телосложения. Его внешность говорила о том, что он уже в годах, но на пенсионера явно не тянул. Короткий ёжик седых волос, намечающаяся лысина, морщинки вокруг ярких, зелёных глаз. Модный пуховик, кожаные ботинки и джинсы с потёртостями, удивительно шли ему, и не казалось, что он молодится. Напротив, создалось ощущение, что он просто следит за собой и старается идти в ногу со временем.

Когда мужчина поставил сумки и поднял глаза на сына, Адель поняла, как будет выглядеть Максим через двадцать лет. Он был точной копией своего отца. Ада даже открыла рот от удивления, но тут же поспешила привести своё выражение лица в порядок.

— Здравствуй, красавица! Дмитрий Евгеньевич, — представился мужчина.

— Добрый день. Аделина.

— Да уж, наслышаны. Спасибо, что не бросила нашего сынка на произвол судьбы, — усмехнулся мужчина.

Адель молчала, не зная, как реагировать.

— Не обращай внимание. Второе имя моего отца «сарказм», — сказал Максим и с осуждением посмотрел на родителя.

— Поговори мне ещё! Не для того мы тебя растили, что ты от палёной шаурмы копыта отбросил.

Адель невольно улыбнулась, но увидев нахмурившего Максима, тут же приняла серьёзный вид.

— Заладили с этой шаурмой! Что, до конца моих дней будешь мне её припоминать?

— Этот день не за горами, если продолжишь жрать всякую хрень, — Дмитрий Евгеньевич осуждающе посмотрел на сына, но тут же засмеялся.

— Ворчун старый, — улыбнулся Максим.

Видимо отношения между отцом и сыном были понятны только членам семьи, потому что Аделина не знала серьёзно ли они разговаривают друг с другом, или у них такое специфическое чувство юмора.

Увидев замешательство девушки, Максим погладил её руку и подмигнул:

— Мой папа на самом деле добрый, и даже если кажется, что он ругается, это не так. Просто характер такой.

— Понимаю, — кивнула Адель, — надо идти, а то даже родителей не предупредила, что домой не приду.

— Ничего. Они звонили тебе вчера, и я объяснил им ситуацию.

— Спасибо. Всё равно пойду, мне ещё поработать надо.

Максим кивнул, но его лицо красноречиво говорило о том, что он расстроился. Ольга Валентиновна попыталась уговорить Аделину хотя бы пообедать с ними, но девушка была непреклонна. Она быстро со всеми попрощалась и отправилась к себе.

На улице ярко сияло зимнее солнце, голые ветви деревьев тянулись к земле под тяжестью налипшего снега. Сугробы были такими, что на тротуаре протоптали дорожки, и не видно даже намёка на то, что их пытались расчистить лопатой. Работники коммунальных служб, хоть и были на ногах сразу после окончания метели, но всё равно не успевали убирать и вывозить на плавильные станции снег.

Аделина вдыхала морозный воздух и щурилась от яркого слепящего света. Она задумалась. Мысли, которые крутились в голове вчера, уже не тяготили девушку. Наоборот, она решила, что прошлое должно оставаться там, и оглядываться на него, рассуждать почему всё сложилось так, а не иначе, бессмысленно. Адель была намерена просто плыть по течению и будь, что будет. Жизнь слишком хороша, чтобы предаваться унынию.

Адель вышла из дома. Несмотря на мороз и ледяную корку под ногами, настроение у девушки было приподнятое. Сегодня день рождения подруги, и Адель решила прийти раньше, чтобы помочь Наташе подготовиться к приёму гостей. Ада радовалась, что придётся не сходить с ума от скуки в ожидании часа Х. Она сдала работу и получила неплохой гонорар. Взяла несколько выгодных переводов. Дома всё было отлично, и Адель вполне могла себе позволить провести с подругой, и заодно с Максимом, весь день в приятных хлопотах.

Аделина за несколько минут добралась до новостройки. Наталья встретила её в домашнем махровом халате ядовитого зелёного цвета. Удивительно, но эта девушка даже в бесформенном кислотном наряде выглядела бесподобно.

— Привет, детка! Спасибо! Я потом посмотрю — времени нет вообще! — приветствовала подругу Наташа, принимая у неё глянцевый пакет с подарком.

— Как нет времени? Только одиннадцать, а ты всех к четырём пригласила, — удивилась Адель, снимая обувь.

— Вот я и говорю «времени нет»! Короче, вот тебе папа, — Наташа ткнула пальцем в сторону отца, который мирно попивал кофе сидя за столом, — я в душ побежала. А ты, что, в джинсах будешь?

— Нет. Я взяла платье, потом переоденусь.

— Отлично, а то я подумала, что ты в своём репертуаре, — Наташа усмехнулась и отправилась в ванную комнату.

Адель осталась стоять на пороге в недоумении. Раньше подругу не особо смущали её предпочтения в одежде, а сейчас сложилось ощущение, что стиль Аделины не устраивал Наташу от слова «совсем».

— Не обращай внимание. Сегодня королеву трогать не рекомендуется, — с обречённым видом констатировал Максим, — кофе?

— Пожалуй.

— Может чего покрепче?

— В одиннадцать утра? — усмехнулась Аделина.

— Ты даже не представляешь, что нас ждёт дальше, — заговорщицки подмигнул мужчина.

— Тебе ещё готовить, — Адель подошла к столу и присела напротив Максима.

— Мастерство не пропьёшь, знаешь ли. На, попробуй и решишь, — он пододвинул к Аделине чёрную кружку с ароматным напитком.

У Адель сложилось впечатление, что в этом есть подвох, и чутьё её не подвело.

— Это, что, коньяк?!

— Угу. Виски, если быть точнее.

— Виски в кофе? В одиннадцать утра?

— Не будь занудой! Я не так часто пью. Этот этап уже проходил и возвращаться не собираюсь. Так что перестань смотреть на меня как на алкаша, пожалуйста.

— Ладно, наливай, — Адель, конечно, считала, что пить утром могут только прожжённые алкоголики, но сейчас Максим заразил её своим настроением. А надменное поведение подруги если не огорчило, то заставило насторожиться.

Максим налил Аделине большую кружку арабики и плеснул в неё стопку виски. Он выглядел довольно бодро, его движения казались плавными и грациозными, если такое определение вообще можно применить к мужчине. Серая футболка и спортивные штаны помяты, а волосы слегка растрёпаны, что придавало ему вид немного беспечный.

— Что будем готовить? — спросила Аделина, делая глоток горячего напитка.

— А ты сюда готовить пришла?

— Думаешь, я брошу тебя одного? Насколько я понимаю, до четырёх часов Наталья будет наводить марафет и к плите не подойдёт. Я, конечно, не повар, но очень исполнительна.

— Ты прелесть! — усмехнулся Максим.

— Почему вы решили отмечать дома, а не в твоём ресторане?

— Потому что дома другая атмосфера. Ресторан хорош тем, что не надо готовить и мыть посуду. Просто встал и ушёл. Но дома ты можешь орать песни, устраивать безумные танцы, вырубится на диване, если напьёшься. Сплошные плюсы!

— Тогда ты не откажешься от моей помощи, — улыбнулась Адель.

— Ну не знаю… Через полчаса под моим командованием, ты сама сбежишь.

— Посмотрим.

Максим прищурился, улыбнулся одним уголком рта, и сняв с холодильника лист бумаги, протянул его Аделине.

— Тогда изучай план боевых действий.

Адель пододвинула к себе бумагу, на которой крупным размашистым почерком был написан список блюд.

— Так, ну с брускеттой, тёплым салатом и салатом с кальмарами и артишоками более-менее понятно. Утиная грудка с брусничным чатни. Что такое чатни?

— Индийский соус. Неплохо оттеняет основное блюдо, — с видом знатока пояснил Максим.

— В Индии растёт брусника? — удивилась Адель.

— Ага, на севере. Правда, местные её не жалуют. У неё там даже названия нет.

— Почему тогда «брусничное чатни»?

— Потому что «чатни» звучит пафосно, не то что какой-то «брусничный соус».

Адель засмеялась. Она смеялась в голос, заливисто и звонко. Максим залюбовался ей, настолько она в тот момент была живой, настоящей, неприкрытой, искренней.

— Ты удивительный, Максим, — сказала Адель, вытирая слёзы.

— А у тебя заразительный смех, Ада.

— Да? Почему ты тогда не смеёшься?

— Чёрт, подловила! Я просто залюбовался, — сказал Максим и тут же смущённо отвернулся.

Адель прекратила смеяться и подняла брови. Такое откровение стало для девушки лишним подтверждением, что Максиму она нравится.

— Пожалуй, начну готовить чатни, а то его долго выпаривать, — Максим достал из холодильника контейнер с ярко-красными ягодами.

— Хорошо. Что там дальше по списку? — Адели на провела пальцем по бумаге, останавливаясь на следующем пункте меню, — птитим с гребешками. А это что за фрукт?

— Птитим — это что-то вроде кускуса, — через плечо бросил Максим, вываливая бруснику в сотейник.

— Отлично. А что такое «кускус»?

Максим повернулся. Его лицо красноречиво, говорило о том, что он не ожидал от Адель такого вопроса.

— Эм. Когда ты говорила о том, что бываешь в ресторанах, ты явно лукавила.

— Я говорила, что не часто бываю в ресторанах, но и не редко, — обиженно возразила девушка.

— Кускус — это пшеничная крупа. А птитим — это макаронные изделия. Такие крупные зёрна, хотя, наверное, больше похоже на булгур…

— Стоп!

— Ты не знаешь, что такое «булгур»? — ехидно протянул Максим.

— Нет, и знать не хочу, — Адель уставилась в лист и снова провела по списку ногтем.

— Знаешь, Ада. Я не позволю мне помогать.

— Это почему? Неужели из-за того, что я не знаю, что такое булгур?

— Нет, — засмеялся Максим, — у тебя ногти накрашены.

Адель посмотрела свой идеальный френч:

— А причём тут мои ногти?

— Лак при готовке может остаться в блюде. Этого нельзя допускать, — пояснил мужчина.

— Я сотру. Проблем нет.

— Ты готова пожертвовать своим маникюром?

— Подумаешь, маникюр! Заново нарисую. Делов-то на полчаса, — хмыкнула Аделина.

— Всего лишь? А почему тогда моя дочь красит ногти по три часа?

— Не знаю. Наверное, потому что это Наташа.

Максим улыбнулся. Действительно — такое простое объяснение. Просто его дочь такая, какая есть. Или это Адель какая-то не такая? Максим повернулся к плите и задумался.

— Рататуй! А, ну это просто! Мультик я смотрела, — Адель продолжила изучать список.

— Ага. Хороший мультик, — Максим еле сдерживал смех.

— Ассорти капкейков? Мы ещё и печь будем?

— Я, что, похож на сумасшедшего? Мои девчонки уже делают. Саша заберёт и привезёт.

— Уф, ну и славно!

— Что, кондитерка не твоё?

— Я умею печь блины. Этого хватит, чтобы записаться в кондитеры?

— Ну-у-у, смотря какие блины, — протянул Максим.

— Вкусные, — заверила Адель.

— Не поверю, пока не проверю.

— Ну и пожалуйста. Так с чего начинать?

— С ногтей.

— Да, шеф!

— Ада, нужно тоньше резать, — наставлял девушку Максим.

— Я так себе пальцы откромсаю.

— Нельзя бояться ножа. Давай покажу, — Максим встал за Аделиной и положил руки поверх её рук.

Адель вздрогнула, когда он сжал её пальцы.

— Расслабь руку, — прошептал Максим на ухо.

Адель послушалась и позволила мужчине взять на себя управление её телом.

Максим тонкими ломтиками нарезал спелый сочный томат.

— Видишь, это просто, — улыбнулся мужчина и задержался возле Адель дольше, чем следовало, вдыхая запах её волос.

— Блин, я ничего не успеваю! — возглас Натальи раздался за их спинами так внезапно, что Адель выронила нож от неожиданности, и он звонко ударился о разделочную доску. Максим моментально убрал руки от Аделины и повернулся к дочери.:

— Чего ты не успеваешь? У тебя ещё три часа в запасе.

— Это же капец как мало! — бросила Наташа, пробегая мимо них в свою комнату.

— Господи, дай мне сил, — закатил глаза Максим.

— Ну, бывает, — улыбнулась Адель.

— Ты с ней не жила. Иногда её стремления к идеалу вымораживают.

— Меня вот тонкие ломтики вымораживают, и ничего, молчу, — улыбнулась Адель.

— Думаешь, огромные куски, которые в рот не запихнуть, лучше? — нахмурился Максим.

— Нет, шеф. Я ничего не думаю. Я просто режу, — Адель примирительно подняла руки вверх и повернулась к доске.

— Режь-режь, а я пока уткой займусь.

Эти несколько часов прошли за кулинарными хлопотами. Максим учил Аделину готовить блюда ресторанного качества, и Адель даже прониклась нежным чувством к готовке, хотя этому скорее способствовал её учитель. Максим терпеливо объяснял ей как правильно добавлять приправы, как шинковать и резать. Несколько раз они готовы были поссорится из-за требовательности Максима, но он в последний момент вспоминал, что Ада не его подчинённая, а женщина, которая ему не безразлична.

Вскоре пришёл Александр с огромной коробкой, которую водрузил на стол с видом победителя.

— Я ещё никогда не ездил настолько аккуратно. Но, на что только не пойдёшь, чтобы доставить эти шедевры в целости и сохранности.

Адель увидела сквозь прозрачный пластик в крышке коробки разноцветные яркие капкейки. Желудок неприятно заныл от одного вида этих аппетитных пирожных.

— Да, девчонки молодцы! — сказал Максим, придирчиво рассматривая содержимое коробки, — у нас уже почти всё готово. Собственно, осталось накрыть на стол и дождаться гостей.

— Ну и славно! А то жрать хочется, — Александр взял с тарелки кружочек салями и огляделся по сторонам, — я не понял. А где именинница?

— Наводит красоту.

— А как же подарок?

— Подарок? Ада, знаешь, как Саша выбирает подарки для женщин? Просто заходит в парфюмерный, берёт первые, попавшиеся под руку, духи и идёт на кассу.

— Эй, Макс! Что ты меня перед дамой дискредитируешь! В этот раз всё было по-другому, — возмутился мужчина.

— Да ну? И как же? — усмехнулся Максим.

— Я позвонил твоей дочери и спросил, какие духи ей купить.

— Чёртов гений!

— Учись, друг мой, учись, — Александр встал, и подойдя к двери, за которой «пряталась» Наташа, постучал три раза указательным пальцем.

Дверь распахнулась. Наталья предстала перед мужчиной всё в том же халате, но теперь её волосы были собраны в лёгкую, изящную причёску, а на лицо наложен приятный, неброский макияж.

— Оу! Ты пришёл! Заходи, дорогой, гостем будешь, — девушка взяла Александра за руку и втянула в комнату. Дверь захлопнулась.

— Порой, мне кажется, что Саше она доверяет больше, чем мне, — задумчиво сказал Максим, протирая бокалы.

— Ты ревнуешь?

— Иногда.

Тут раздался звонок в дверь, и мужчина поспешил открыть. Приехали его родители. Ольга Валентиновна и Дмитрий Евгеньевич сразу же включились в работу и помогли накрыть на стол. Вскоре подоспели и друзья семьи, а по совместительству родители Александра — Оксана и Роман. Ближе к четырём часам подтянулись и школьные подруги Наташи. Все три девушки были в лёгких, ярких платьях, с безупречными причёсками и маникюром. Они еле затащили в квартиру огромного плюшевого медведя. Пришлось мужчинам помогать хрупким девушкам в этом нелёгком деле, и вскоре зверь занял почётное место на одном из белоснежных диванов.

Наталья появилась в гостиной, сияя радостной улыбкой. Несомненно, каждый в свой праздник рад вниманию близких людей, подаркам и простой, дружеской атмосфере.

Когда все расселись за столом Аделина с Максимом всё ещё стояли у плиты, доводя до готовности основные блюда.

— Дети мои, давайте я помогу, а вы пойдёте уже переодеваться? — спросила Ольга Валентиновна, вдыхая запах ароматных специй.

— Мы были ли бы тебе премного благодарны, — Максим улыбнулся матери и передал ей ложку, которой перемешивал чатни, — идём, Ада, мы отлично поработали.

Адель улыбнулась ему и направилась в Наташину комнату, чтобы привести себя в порядок. Девушка надела чёрное платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру, и туфли на устойчивом каблуке.

Она слегка взбила волосы, освежила макияж и посмотрела на себя в огромное зеркало, которое являлось одной из дверей шкафа. Результат ей понравился. Адель выглядела элегантно и не вульгарно, даже несмотря на обтягивающее платье.

Она вышла в гостиную, где за столом уже разливали спиртное и весело переговаривались, наполняя тарелки закусками и салатами.

Максим стоял рядом со своим местом спиной к ней. На нём были тёмные джинсы и голубая рубашка в тонкую полоску. Взъерошенные волосы он так и не удосужился привести в порядок.

— Адель, где ты пропадаешь? Только тебя ждём! — воскликнула Наташа и по-детски надула пухлые губы.

Максим обернулся и пристально оглядел Аделину с ног до головы, а потом, сам того не заметив, одобрительно кивнул её внешнему виду и повернулся к дочери.

— Наталья, имей совесть! Мы с утра на готовке, а ты ещё и недовольна, — он шутливо нахмурился и усадил подошедшую к столу Аделину по левую руку от себя.

Адель посмотрела на Наташу, сидевшую напротив вместе со своими подругами, но получила лишь недовольную мину от неё. Аделине стало неуютно и почему-то захотелось уйти, но она переборола это желание, подумав, что сама себя накручивает. Да и брускетты с тёплым салатом, которые любезно положил ей на тарелку Максим, значительно улучшили настроение.

Адель слушала поздравления, смеялась над шутками, которыми перекидывались между собой Максим и Саша, сидевший рядом с ней. Она наблюдала, как перешёптываются между собой Наташа с подругами. Девушки казалось придирчиво оценивали Аделину, но она старалась не обращать на это внимание и завела разговор на итальянском с Александром, который оказывается несколько лет жил во Флоренции, где учился управлению в ресторанном и гостиничном бизнесе.

Александр при первом знакомстве показался Аделине ветреным и инфантильным молодым мужчиной, но как оказалось, это было напускное. Он был абсолютно не глуп, в своей сфере чувствовал себя уверенно, мыслил позитивно, имел широкой кругозор, позволяющий ему поддерживать беседу практически на любую тему.

— Знаете, вот я всегда за собой слежу. Женщина должна, в первую очередь, быть привлекательной не только для себя, но и для окружающих, — сказала Наташина подруга по имени Арина и откинула за спину гладкие чёрные волосы.

— Я вот тоже не понимаю — как можно не следить за своей внешностью? — кивнула Наташа.

Разговоры за столом поутихли. Старшие гости прислушались к девушкам, хотя на их лицах появились снисходительные улыбки.

— Больше всего я терпеть не могу тех, кто не следит за волосами и ногтями. Особенно ногтями! Когда вижу неровные, грязные ногти, так и хочется отвести за руку в маникюрный салон, — подхватила Юля, стройная эффектная блондинка.

— Ага. Особенно, когда праздник, а они и не думают выглядеть достойно. Вот моя двоюродная сестричка недавно учудила — припёрлась на свадьбу к брату в брюках! Это же свадьба! Тебя пригласили, а ты даже подобающий случаю наряд надеть не можешь, — разразилась праведным гневом Лариса. Девушки подхватили и стали развивать эту тему.

Адель слушала их, попивая вино мелкими глотками. Максим повернулся к ней и, закатив глаза, покачал головой. Ада улыбнулась в ответ. А что тут можно было сказать?

Аделина почувствовала, как рядом дёрнулся Саша. Мужчина нахмурился и смял салфетку. Он сверлил взглядом Наташу, крепко стиснув зубы.

— Правда! Всегда надо соответствовать. Вот ты, Ада, могла бы и ногти в порядок привести. И платье другое надеть! Мы же не похоронах, в самом деле! — Наташа презрительно посмотрела на подругу.

Адель поперхнулась вином от неожиданности. В комнате воцарилась гробовая тишина. Ольга Валентиновна ахнула, а Максим застыл с открытым ртом. Он уже хотел было сказать всё, что думает по этому поводу, но Адель его опередила.

— Знаешь, что, детка?! Я четыре часа вместе с твоим отцом провозилась на кухне, чтобы твои гости могли сесть и отпраздновать твой день рождения! Я специально стёрла лак, чтобы он случайно не попал к тебе в тарелку! Я надела нарядное платье, хотя ненавижу эту неудобную тряпку! А ты всё это время наводила красоту, хотя могла бы помочь отцу, но тебе глубоко плевать на всех, кроме себя любимой! — Адель метнула грозный взгляд на подруг Наташи и направилась на выход.

Девушку трясло от возмущения. Она взяла сигареты из кармана куртки и вышла. Поднявшись на площадку, где находилась дверь в технические помещения высотки, Адель прикурила. Хлопнула дверь, раздались громкие звуки перепалки между гостями и по лестнице буквально взлетел Максим.

— Ада, прости её! Когда она общается с этими идиотками, сама становиться такой же, — Максим приблизился к ней и обнял за талию.

Адель отвернулась и выпустил густой дым.

— Я заметила. Только мне от этого не легче! Думаю, мне стоит уйти.

— Вот уж нет! Не стоит даже внимание на это обращать. Сейчас Саша ей мозги вправит, и она прибежит извиняться.

— Я думала, что это твоя задача — мозги вправлять, — Аделина посмотрела в глаза Максиму.

Он не ответил, только прижал её к себе ещё сильнее. Их бедра соприкоснулись. Она немного растерялась, но не тронулась с места. Максим наклонится, и Адель почувствовала его дыхание, запах парфюма. Она положила руки ему на плечи, а его рука скользнула по её спине ниже поясницы. Их губы были так близко, а момент столь сладок, что Адель забыла о том, что произошло. Максим едва коснулся её губ, обжёг кожу горячим дыханием… Хлопнула дверь, и мужчина немедля отстранился.

Адель стиснула зубы и отвернулась к окну.

— Ада, детка! Прости меня, пожалуйста! — Наташа обняла подругу за плечи. Адель оглянулась — Максим спускался в квартиру.

— Ты совсем офанарела, Наташа! Я от тебя такого не ожидала!

— Блин, Ада! Прости, я не подумала!

— Правильно. За тебя твои подружки думают, а ты сидишь и поддакиваешь!

— Детка, не обижайся! Мне правда жаль.

Адель повернулась. В глазах Наташи стояли слёзы.

— Не реви. Красоту смажешь, опять жди тебя три часа, пока обратно нарисуешь.

Наташа кинулась на шею Адель.

— Прости, прости, прости! Я — дура! Я больше так не буду!

— Я не думала, что ты так сильно зависишь от чужого мнения.

— Блин, Ада, я даже подумать не могла, что ты обидишься.

— Чего?!

— Ада, ну извини! Я правда не подумала. Не злись, пожалуйста. Мне очень жаль, — у Наташи задрожали губы и Адель сдалась.

— Ладно — забыли, но если твои подружки ещё раз косо на меня просмотрят, я за себя не ручаюсь!

— Ты изменилась, — Наташа сделала шаг назад и пристально посмотрела на Адель.

— Да, такое случается.

Адель зашнуровала коньки и встала со скамейки. Она раскинула руки в стороны, чтобы сохранить баланс, но всё равно зашаталась. Максим улыбнулся и направил на неё смартфон.

— Что ты делаешь? — нахмурилась Аделина.

— Фото на память. Для потомков, так сказать, — усмехнулся Максим.

— Даже не вздумай! Я чувствую себя неуклюжей коровой.

— Да ладно тебе! Это исторический момент. Ты в первый раз встала на коньки! — Юра, друг Максима, взял за руку свою жену Юлю, и они плавно заскользили по льду, — догоняйте!

Наташа с Сашей уже давно выписывали круги на дорожках парка, который каждую зиму превращался в один большой каток.

— Давай руку, — Максим убрал телефон и подошёл к Аделине.

Девушка оперлась на его плечо, и они вышли на лёд. Адель боялась сделать хоть шаг, она то и дело тормозила и цеплялась за куртку Максима.

— Так не пойдёт! — мужчина отстранился, взял её руку и встал в двух шагах, — смотри. Правая нога плавно скользит в сторону. Повторяй. Отлично! Теперь тоже самое левой. Умница!

Аделина старалась делать так, как показывал Максим, хотя и неуверенно. Большое количество отдыхающих пугало, поскольку пару раз девушке пришлось уворачиваться от мчавшихся на неё со всех сторон людей. Заметив, что Адель неловко и страшно, Максим предложил поехать на боковые дорожки, где было меньше народа.

— Куда намылились? — перед ними резко остановился Александр, осыпав их ноги мелкой ледяной крошкой.

— На боковые аллеи — там тише, — отозвался Максим.

— Ну давайте. Адель, ты посмелее-посмелее! Увидимся, — Саша разогнался, и налетев на плавно скользящую Наташу, закружил её с невероятной скоростью.

Адель немного позавидовала тому, как легко они катаются. Молодые люди кружились в нежном танце, словно профессиональные фигуристы. Разве что, поддержек не делали. От них веяло уверенностью. Движения то плавные, то резкие, заставляли людей бросать восхищенные взгляды на красивую пару в ярких спортивных куртках.

— Ты не злишься на Наташу за ту выходку? — спросил Максим, увлекая Адель на аллею, которая в свете фонарей и в окружении голубых елей была окутана мягким тёплым светом.

— Мы не возвращались к этому разговору. Хотя она снова стала прежней.

— Это подруги так влияют на мою дочь. Она почему-то пытается им подражать. Поддакивать. Я этого не понимаю. Мне бы хотелось, чтобы она тянулась к тебе, а не к ним, — с сожалением в голосе заметил Максим.

— Это странно. Честно, я не знаю, что сказать. Я думала, она не зависит от чужого мнения.

— Когда их нет рядом — да, не зависит. Саша ей мозги прочистил, теперь будет думать головой.

— Почему Саша? — Адель до сих пор не понимала, при чём тут молодой человек, ведь учить уму разуму детей должны родители.

— Не знаю. Так получилось, что он имеет на неё более сильное влияние, чем я или моя мама. А ещё он терпеть не может этих девушек. Можно сказать, они его бесят. Он называет их безмозглыми пустышками и это самое мягкое выражение. По правде говоря, я с ним согласен, — ответил мужчина.

Адель кивнула. Она отпустила ситуацию, но неприятный осадок сохранялся довольно долго. Девушка даже не знала на кого больше злилась: на Наташу, которая её обидела или на Максима, который никак не решался сделать первый шаг. Точнее он решился, но момент был испорчен окончательно и бесповоротно, а наступит ли новый Адель не знала.

Они увиделись впервые после Наташиного праздника. С одной стороны, они были близки к тому, чтобы очертя голову броситься в объятья друг друга, но поведение Максима начинало раздражать Адель. Неопределенность мужчины вызывала у девушки недоумение. Ей было хотелось услышать конкретное «да» или «нет».

За этими размышлениями Аделина и не заметила, что спокойно скользит по льду рядом с Максимом. Было десять часов вечера. Погода для зимы стояла тёплая. Парк выглядел, как на новогодних открытках: разноцветные гирлянды, нарядные голубые ели, яркие красочные огни над головой. Румяные женщины в павлопасадских платках продавали горячий чай и угощения, а на главной аллее аниматоры устраивали игры и соревнования.

Максим остановился и отпустил её руку. Они находились на безлюдной аллее. Он разогнался и помчался на другой конец ледовой дороги, а затем остановился и резко развернулся.

— Давай ко мне! — крикнул Максим.

— Шутишь что ли?

— Ты уже нормально стоишь. Не бойся! — подбодрил мужчина, но Ада не торопилась трогаться с места.

Она оценила расстояние до мужчины. Далековато, но Максим не тронется с места. Придётся ехать.

Наконец, Адель сделала несколько неуверенных движений и заскользила к нему. Девушка смотрела под ноги, боясь потерять равновесие. Искристый лёд мелькал под ногами. У неё получалось. Адель заулыбалась. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, который делает первые шаги.

Аделина набирала скорость и с каждым новым шагом получалось всё лучше. Только увидев, что Максим уже близко, она поняла, что не умеет тормозить. Адель влетела в него широко раскрыв руки, и тот не смог удержать равновесие. Они рухнули на лёд, и Максим ударился затылком.

Аделина испугалась, когда мужчина сморщится от боли и схватился за голову.

— О боже! Прости! Дай я посмотрю, — Ада сняла перчатку и пощупала его затылок, — вроде ничего. Ты как? Прости, пожалуйста.

Максим уже сидел. Боль ушла, осталось неприятное гудение, но оно его не сильно беспокоило. Адель стояла на коленях, широко открыв глаза и ждала ответа. Крупные хлопья снега падали на её чёрную шапку крупной вязки, таяли на щеках и застревали на кончиках волос.

Максим притянул Аделину к себе и нежно прижался губами к её губам. Она поддалась. Их поцелуй был нежным и страстным одновременно. Языки ласкали друг друга, дыхание участилось, от наслаждения с губ сорвались лёгкие стоны.

Когда дыхания перестало хватать, и они начали замерзать, Максим прижался к её щеке и замер, в ожидании, что буйное сердце замедлит свой ритм.

— Давай вставать, а то сидеть на льду не комильфо, — прошептал он.

Максим помог Аделине подняться и снова нашел её губы. Невозможно было оторваться, настолько первый поцелуй был сладок, настолько закружилась голова и захотелось остановить время.

Они ещё долго катались по боковым дорожкам, периодически останавливаясь, чтобы снова насладиться вкусом друг друга. Но ничто не вечно. Когда позвонил Юра, объявив общий сбор возле машины, им ничего не оставалось, как медленно заскользить к выходу из парка.

— Долго вы, однако! — воскликнул Саша, сидя на скамейке, уже переобувшийся и раскрасневшийся от бешеной гонки, которую они устроили с другом.

— Далеко уехали, — отмахнулся Максим, — действуем по плану?

— А то! Только фильм выбираем мы с Натальей.

— О нет! Опять ужасы, — закатил глаза Максим.

— Можешь не смотреть. Мы тебя не заставляем, — засмеялся Саша и уступил место Аделине.

— Они всегда так смотрят ужастики? — спросила Аделина.

— Угу, — Максим сделал глоток виски и оглядел масштаб вечеринки.

Наташа уже давно пошла к себе и легла спать. Саша уснул на диване накрывшись пледом. Юля с Юрой разложили один из диванов и тоже мирно храпели в объятьях друг друга. На столе расположились коробки с остатками пиццы, тарелки с роллами, рядами стояли бутылки с алкоголем.

Только Адель с Максимом сидели и досматривали ужастик, который на поверку оказался не таким страшным, каким его рисовали Саша с Наташей. С тех пор как в квартире образовалось сонное царство, они сидели в обнимку, иногда отрываясь от сюжета, чтобы прошептать друг другу нежные слова или утонуть в поцелуе.

Финал картины они не увидели, поскольку уже были не в состоянии противиться нарастающему желанию.

Максим выключил телевизор и увлёк Аделину в комнату. Он шёл нетвёрдым шагом, и она следовала за ним, слегка пошатываясь.

Когда он закрыл дверь в спальню, то тут же снял с себя и с Адель футболки. Раздевая друг друга они быстро и просто освободились от одежды.

Максим ласкал её губы, шею, грудь, живот, опускаясь всё ниже и ниже. Адель пришлось закрыть рот подушкой, чтобы стоны не были слишком громкими. В ту ночь она узнала, что такое настоящее наслаждение, и каково это — не только доставлять удовольствие, но и получать его взамен.

Они лежали на влажных от пота простынях в полной тишине. За окном было темно, лишь электронные часы говорили, что уже наступило раннее утро. Крупный снег так и не переставал идти, и скользящие тени наполняли комнату.

Адель уткнулась носом в грудь Максима, вдыхая его запах. Сердце замирало, когда он в очередной раз целовал её или гладил обнажённую спину и бёдра.

— Ада, — позвал он хриплым голосом.

— Что?

— Этого не должно было произойти. Прости меня, я сорвался.

— К чему ты клонишь? — Адель приподнялась на локте и поймала его взгляд.

— Если Наташа узнает…

— Стоп! Ничего не хочу слышать! Всё ясно. Мне показалось, что я ошиблась, думая, что ты тряпка, но нет — всё в порядке, я была права! — она вскочила с кровати принялась одеваться, хотя это было непросто. Её всю трясло от злости и негодования.

Максим сел, спустив ноги на пол и прикрылся одеялом:

— Ада, подожди, пожалуйста. Ты неправильно меня понимаешь.

— Ну конечно! Давай, продолжай перекладывать с больной головы на здоровую. Нет, Макс. Всё. С меня хватит! Я этого хотела. Я этого желала. Это случилось. Но даже сейчас ты думаешь о том, что будет если Наташа узнает. Да плевать мне, что она думает! Ей двадцать, и её вообще не должно волновать с кем ты спишь! Ты ей потакаешь! Или может прикрываешься ей, оправдывая то, что тебе от баб только секс нужен? Похоже так и есть.

— Ада, я прошу тебя…, — Максим испуганно смотрел на девушку. Он хотел объяснить своё поведение, но Адель метала на него злые взгляды и не собиралась останавливаться.

— Нет, нет и ещё раз нет! Ничего не хочу слышать. Я как дура в тебя влюбилась, рассталась с Костей, думая, что у нас что-то может получиться. Я ждала, пока ты сделаешь первый шаг. Ты сделал, и потом сразу десять шагов назад! Спасибо. Было круто! Я ухожу!

Адель резко повернулась и вышла в гостиную, закрыв за собой дверь. Максим так и остался сидеть на кровати. Он будто оцепенел. Смысл её слов не сразу дошёл до него. Она ему верила, она его хотела и тянулась к нему, а он именно сейчас обидел её. Максим не хотел бросать Адель, но выглядело всё именно так. Всё из стеснения и волнения. Нелепая фраза разрушила отношения, которые ещё не успели начаться. А ведь он только и хотел попросить немного времени, чтобы выяснить отношения с дочерью раз и навсегда и отстоять своё право на личную жизнь.

Хлопнула входная дверь. Максим вздрогнул и сердце замерло. Адель ушла. А он сидит не в силах подняться. Почему не догнал, почему не остановил? Ответа на эти вопросы он так и не нашёл.

— Макс, сейчас десять, а ты всё ещё пьешь, — Саша сел напротив Максима и потянулся, пытаясь проснуться окончательно.

— Пью, а что?

— О-о-о, да ты совсем пьяный, я смотрю. А что так?

— Ничего. Всё нормально, — Максим взял телефон и в который раз нажал кнопку вызова. Гудки, сначала длинные, потом короткие, а затем связь оборвалась.

Максим сделал ещё глоток виски и повторил попытку. Женский голос оповестил его, что абонент недоступен. Мужчина грохнул телефон об стол так, что Юра с Юлей подскочили на диване, а из комнаты показалась растрёпанная Наташа.

— Совсем плохо да? — участливо спросил Саша, рассматривая трещины на экране смартфона.

Максим не ответил, только откупорил бутылку и наполнил бокал почти до краёв.

Наташа подошла к столу и с ужасом посмотрела на отца.

— Папа, ты что делаешь?

— Пью, — равнодушно ответил Максим.

— Пап, что случилось?

— Да ничего. Всё отлично. Вон, друзья хорошие, дочь умница. Жены нет, да и плевать. Зачем она мне? У меня же дочь есть, родители, работа. Мне и так неплохо.

— Пап, ты меня пугаешь. А где Адель? — Наташа напряглась. От поведения отца ей стало не по себе.

— Ушла твоя Адель. Опустила меня ниже плинтуса и свалила. А, впрочем, сам виноват. Я бесхребетный идиот, который потакает всем, наплевав на собственную жизнь, — он залпом допил виски и встал, — а теперь отвалите — я спать.

Он нетвёрдой походкой направился к себе в комнату.

Наташа вопросительно посмотрела на Сашу, но тот только пожал плечами.

Максим еле доковылял до кровати. Перед глазами всё плыло, желудок противно заныл и к горлу подкатила тошнота. Хватаясь за стены и мебель, он добрёл до ванной и опустился возле унитаза. Он закрыл глаза, но тут же пожалел об этом и попробовал сфокусироваться на одной точке. Ничего не вышло. Человек, который несколько лет к ряду был зависим от алкоголя, точно знает, как избавиться от лишнего градуса, чтобы спокойно заснуть. И сейчас Максим собирался повторить опыт прошлой жизни.

Адель услышала шаги в коридоре и накрылась одеялом почти с головой. Дверь открылась, и кто-то заглянул в комнату, но Аделина так и не узнала кто это был. Она лежала лицом к стене и притворилась спящей. Дверь закрылась, и через пару минут Адель услышала звук закипающего чайника.

Она не плакала. Не в этот раз. Сейчас она была зла. Зла на себя и свою доверчивость. Зла на Максима и на то, как он с ней поступил. Зла на Наташу и на то, какое влияние она оказывает на отца. Адель злилась на Костю за то, что был груб с ней и разрушил их отношения. Ведь, если бы им удалось сохранить любовь, сейчас Аделине не было бы так больно.

С чего она вообще взяла, что нужна Максиму? Взрослый мужчина, который привык к независимости вряд ли будет стремиться к серьёзным отношениям. Некоторые сами того не осознавая живут одиночками и им это нравится. Это образ жизни. Ты не привязан к месту, к человеку. Ты можешь делать всё, что угодно, ни у кого не спрашивая и ни с кем не согласовывая свои действия. А главное, нет эмоциональной зависимости, нет ответственности перед другим человеком. Нет разногласий, скандалов, разочарований. Нет недовольства друг другом. Ты свободен от обязательств.

Адель вымотали отношения с Костей. Сколько было обид, скандалов, ревности! Но всё же они любили друг друга и когда расстались, Аделине показалось, что она потеряла часть себя.

Когда на горизонте появился Максим, она по потянулась к нему, пытаясь заполнить пустоту, образовавшуюся в душе. С ним было хорошо, тепло и уютно. Он не только привлекал внешне. Ей нравилось говорить с ним, она смеялась над его шутками, ей казалось милым, что он смущаясь краснеет и ерошит волосы.

Теперь Адель не знала, как быть. Сожалела о том, что последние несколько месяцев делала ошибку за ошибкой. И ссора с Костей была ошибкой. И чувства к Максиму тоже были ошибкой… Но всё же они были и есть. Как ни крути, а бессмысленно отрицать, что эта ночь останется в её памяти надолго, как и образ Максима — нежный, ласковый и вкусный, как ягодный мусс.

Утро понедельника выдалось серым и угрюмым. Серое небо, серый снег, серые дома, всё серое и грязное, как будто кто-то выкачал из мира краски.

Адель стояла у окна и протягивала горячий кофе. Она включила телефон, и он тут же запищал, оповещая о новых сообщениях.

356 пропущенных от Максима. 27 от Наташи. Один от заказчика. И три от Кати.

Адель сглотнула комок и решила, что позвонит заказчику и Кате чуть позже. С Наташей она увидится через час в институте. А с Максимом она разговаривать не станет, и так слишком много было сказано и сделано.

Она допила кофе и отправилась на учёбу. На улице Аделину встретил пронизывающий холодный ветер, слякоть и хмурые люди, бегущие на работу. Ритм большого мегаполиса подхватил девушку и Адель, слившись с толпой отправилась в сторону метро. После того как Наташа переехала, они ездили в институт вместе, но не сегодня. Конечно, подруга звонила утром, но телефон Адель не включала, и теперь девушка решила, что доедет одна. Ей предстояло подумать над тем, как разговаривать с подругой.

— Адель! — Наташа уже ждала её в холле института. Она тут же подбежала к подруге и отправилась вместе с ней к гардеробу.

Бросив «Привет», Аделина принялась разматывать длинный шарф, которым укуталась почти до самых глаз, чтобы спасти лицо от зимнего ветра. Наташа терпеливо ждала, пока Адель передаст вещи румяной, вечно недовольной студентами гардеробщице.

— Ада, что за фигня творится? — строго спросила Наташа, уперев руки в бока.

— Ты о чём?

— Ты отключила телефон! У отца закончился вискарь и он ничего толком не может объяснить! Точнее, он что-то бормочет, но не очень внятно. Вы поругались? Что произошло? — возмущённо тараторила Наташа, едва успевая за Аделиной, которая быстрым шагом мчалась по коридору, — Адель! Да остановись же!

Наташа схватила подругу за руку и Аделина резко развернулась. Она зло окинула взглядом подругу и стиснула зубы. Пухлые губы превратились в тонкую нить. Адель не знала, что сказать. Она так и не придумала, как вести себя с Наташей. Наташу поведение Аделины испугало, и она отпустила руку.

— Это не твоё дело, — процедила Аделина.

— Адель, я имею право знать! Папа снова пьёт, а я не хочу, чтобы было как тогда…

Наташа выглядела растерянной и потерянной. Её нижняя губа задрожала, а глаза заблестели. Адель стало жалко подругу. Она сделала глубокий вдох и поморщилась, как от головной боли.

— Мы переспали. Потому что оба этого хотели и уже давно. И ещё мы были знакомы до того, как я узнала, что он твой отец. Помнишь, я говорила, что на расставание с Костей меня подтолкнула встреча с интересным мужчиной, но у него есть ребёнок? Так вот, этот мужчина — твой отец, а ребёнок — ты! — Адель проговорила это почти скороговоркой, тяжело дыша, как загнанный в угол зверь.

От Наташиной растерянности не осталось и следа. Она, гордо выпрямив спину обогнула Аделину и направилась в аудиторию, одарив подругу странным холодным взглядом на прощание.

Адель оперлась на стену и закрыла глаза. С одной стороны, она считала, что поступила правильно. Ей надоело врать и уходить от вопросов подруги. С другой, возможно, сейчас она подставила Максима и дома его ждут разборки с Наташей. А их разборки Адель однажды видела и повторение того эпизода, она точно не хотела.

— Макс, давай приходи в себя, мне пришлось свалить с работы, чтобы привеститебя в чувство и отбиваться от вопросов сотрудников, по поводу твоего отсутствия, — Саша протянул Максиму стакан с шипучим аспирином, и тот залпом осушил его. По подбородку и шее побежала тонкая струйка воды и Максим небрежно вытер её тыльной стороной ладони.

— Как там дела? — спросил, а точнее прохрипел Максим.

— Да там-то всё нормально. Ты главное помни, что через неделю открытие «Палермо» и ты должен быть трезвый. Макс, трезвый! — Саша помахал перед глазами друга, который уставился в стол, о чём-то задумавшись.

— Я помню.

— Что случилось?

— Всё нормально, я приду в себя. Пить не буду, хватит с меня, — Максим растёр опухшее лицо и откинулся на спинку стула.

— Макс, я твой друг или где? Колись. Что у тебя с ней?

— Всё сложно.

Дверь открылась рывком и в квартиру влетела Наташа. Она скинула сапоги и фурией пронеслась по квартире в свою комнату. Мужчины проводили её удивлёнными взглядами, но не успели прокомментировать странное поведение девушки, как Наташа появилась в гостиной, и сверкая глазами, направилась к отцу.

— И как давно ты спишь с Адель? — спросила она Максима, опёршись на столешницу.

— Я не сплю с Аделиной, — опешил Максим, — в смысле не спал раньше.

— Она — моя подруга! Как ты мог? Что на молоденьких потянуло?! Тебе твоих шалав не хватает?! А?!

У Максима внутри закипело. Он начал было подниматься, чтобы высказать дочери всё что наболело, но не успел. Саша ударил кулаком по столу так, что Максим подпрыгнул от неожиданности, а Наташа испуганно повернулась к нему.

— Мне это надоело, — спокойно сказал Александр, — может ты уже угомонишься, и мы скажем Максиму то, что давно собирались?

— Ты с ума сошёл?! — закипела Наташа.

Максим молчал, глядя на них недоумённо.

— Это ты с ума сошла! Пора бы уже поумнеть!

— Ты что делаешь? Саша…, — Наташа была напугана, она смотрела на Сашу с выражением мольбы в глазах.

— Хватит Нат, уже всё. Всему есть предел, — Саша повернулся к Максиму, который нахмурился и внимательно следил за ними, — мы с Наташей встречаемся уже год. Прости, что не сказали раньше.

Максим замер, даже не зная, что сказать на это. Его друг, с которым они прошли через многое и никогда не держали друг от друга секретов, спит с его дочерью. Мысли проносились в голове одна за другой. Наташа живёт в своё удовольствие, встречается с человеком, который дарил ей куклы и покупал сладости, когда она была совсем ребёнком, а Максиму тем временем приходилось скрывать свои отношения от дочери и возить женщин в гостиницы с почасовой оплатой.

Волна негодования подкатила к горлу, кулаки сжались до боли. Адель ушла, и не факт, что удастся её вернуть и всё из-за собственной бесхребетности. Из-за желания защитить Наташу, из-за обманчивого чувства вины перед дочерью.

Максим встал, и не слова не говоря, направился в свою комнату.

Он стоял перед кроватью и не знал, что делать. Злость накрывала с головой, его трясло и шатало. Максим сел пол и вцепился в волосы пытаясь унять дрожь. Нужно было успокоиться и решить, как жить дальше.

Он просидел так несколько минут, слушая как ругаются Саша с Наташей и понял, что всё что ему сейчас нужно, это увидеть Аделину. Сделать всё возможное, чтобы она его простила. Что угодно, лишь бы дала второй шанс.

Он быстро умылся холодной водой, оделся и вышел в гостиную.

— Макс, давай поговорим, — предложил Саша, хотя голос его звучал несмело. Зарёванная Наташа сидела и смотрела на отца, который уже надевал куртку.

— Потом.

— Ты куда? — спросила Наташа

— Не твоё дело, — отрезал Максим.

— Папа, пожалуйста, давай поговорим.

— Я сказал «не сейчас»! — сорвался мужчина, и грозно посмотрев на двух самых близких людей, вышел из квартиры.

Аделина подходила к дому. День выдался тяжёлый. Ситуация с Максимом не хотела отпускать, а Наташа целый день демонстративно не разговаривала с ней. Что самое странное, Адель было всё равно, что думает подруга. Её мысли занимал Максим и то, что его ждёт, когда Наталья заявится домой.

В институте Адель не могла сосредоточиться на учёбе. Она почти не записывала материал и не слышала большую часть из того, что говорили преподаватели. На голову давили и свинцовые мысли, и свинцовые облака, нависшие над городом.

Она уже подошла к подъезду, когда заметила Максима. Он вышел из машины и ждал её. Адель не знала, как поступить, но сердце замерло, и она поняла, что готова его если не простить, то хотя бы выслушать.

Девушка сделала несколько несмелых шагов навстречу, но тут Максим достал телефон и посмотрел на экран. Лицо мужчины изменилось. Глаза расширились, он побледнел и, казалось, готов был упасть в обморок. Максим нажал на кнопку вызова, и даже не взглянув на Аделину, сел в машину. Резко выехав с парковочного места, мужчина уехал прочь.

Адель стояла как вкопанная. Максим напугал её, было понятно, произошло нечто ужасное, что заставило его немедленно изменить свои планы без объяснения причин.

Аделина слушала длинные гудки. Максим не отвечал. Она скинула и набрала номер Наташи, но у той было занято. Адель швырнула телефон на диван и стала мерить шагами комнату. Сердце девушки было не на месте, а незнание нервировало и раздражало.

Наконец она услышала мелодию мобильного и кинулась к дивану.

— Адель. Приходи ко мне. Это просто катастрофа, — всхлипнула в трубку Наташа.

— Что случилось? Говори прямо!

— «Ягодный мусс» горит.

— Я сейчас подъеду. Спускайся.

Адель выбежала в коридор и столкнулась с Лидией Алексеевной.

— Доча, ты куда? На тебе лица нет, — забеспокоилась женщина.

— Нет времени. Я возьму машину, — бросила Аделина, и схватив сумку, выбежала из дома.

Наташа ждала на остановке, переминаясь с ноги на ногу. Как только она оказалась в салоне авто, тут же принялась рассказывать события последних часов. Девушку трясло, и от слёз под глазами растеклась тушь.

— Понимаешь, это его убьёт! Он так много вложил в ресторан. А тут ещё мы с Сашей, и ты, и вообще, я не знаю, что теперь будет.

— Что будет, то будет. Главное, чтобы никто не пострадал.

Наташа всхлипнула. Она заметила, как побелели костяшки пальцев у Адель — так крепко девушка вцепилась в руль.

Оставшийся путь девушки проделали в молчании. Въехав на улицу, где находился ресторан, они ещё издали заметили толпу на противоположной стороне улицы. Люди рассматривали и фотографировали чёрные проёмы, в которое ещё пару часов назад было вставлено начищенное до блеска стекло. Окна заведения лопнули от жара и теперь от них остались только обугленные рамы.

Вывеска с названием ресторана оплавилась и застывшие пластиковые капли свисали над входом. От раздвижных дверей остались только грязные осколки, заметные на полу там, где располагался гардероб. Чернота и вода, обугленные груды головешек и металлические остовы мебели — всё, что осталось от «Ягодного мусса».

Подруги вышли из машины и в нос сразу ударил запах гари, который разносил по окрестностям холодный зимний ветер. Пожарной техники уже не было. Саша закончил разговор с полицейскими и повернулся к девушкам. Он окинул взглядом чёрные проёмы окон и устало подошёл к Наташе. Девушка обняло его и разрыдалась, не в силах сдержать эмоции.

У Адель на глазах навернулись слёзы. Она медленно, словно в тумане, вошла в помещение. Внутри было тихо. Под ногами хрустело стекло, а со стен и потолка капала вода. Едкий запах проникал в ноздри, заставляя девушку морщиться.

В темноте, царившей здесь, Аделина различила одинокий силуэт мужчины. Максим стоял в центре помещения, опустив голову и ссутулившись. Высокий человек сейчас казался маленьким и обречённым, с огромной тяжестью на поникших плечах, и с не меньшей тяжестью на сердце.

Адель подошла к нему, ступая по стеклу и углям, залитых водой. За ними наблюдали люди, сотрудники, жильцы соседних домов, но в этой темноте для девушки не осталось ничего и никого, кроме силуэта любимого мужчины.

Она тронула его за плечо и Максим вздрогнул. Он повернул к ней голову, но казалось посмотрел сквозь Аделину, а на лице читалась растерянность. Мужчина моргнул несколько раз, смахнув влагу с ресниц, и наконец смог сфокусировать взгляд на девушке.

Максим грустно улыбнулся и прижал её к себе. Они стояли в молчании — Адель уткнувшись в его грудь, а Максим вдыхая запах её волос. Он хотел что-то сказать, но из горла вырвались лишь сдавленные хрипы. Она гладила его по щеке, ерошила волосы и беззвучно плакала. Плакала, потому что не знала, чем может ему помочь, а помочь Максиму ей хотелось больше всего на свете.

Они повернулись на хруст стекла. К ним шла Наташа. Девушка бросилась в их объятья и Максим по очереди целовал макушки дочери и любимой девушки, шептал, что всё будет хорошо. Они и не заметили, как к ним приблизился Саша.

— Как это мило! А меня примите в свою компанию? — улыбнулся мужчина, хотя улыбка получилась скорее вымученной.

— Конечно, куда ж мы без тебя, — отозвался Максим.

Саша взял друга за плечи:

— Знаете. Я предлагаю вам поехать домой и отдохнуть. А мы с ребятами пока разберёмся, что с этим делать. Надо подумать, как защитить кухню от возможного мародёрства — она не пострадала, но дверь в подвал сгорела.

— Я останусь, — заявил Максим.

— Не сегодня, друг мой, — строго сказал Саша, — завтра можешь здесь поселиться, но сейчас уже поздно и мы справимся. Ребята заявили, что будут дежурить. В конце концов, я управляющий, а тебе сейчас не сладко. Так что бери милых дам и дуй домой!

Максим вздохнул. Он прекрасно понимал, что в таком состоянии мало чем может помочь, даже наоборот — люди будут беспокоиться о нём и это принесёт ещё больше проблем и нервозности, поэтому скрепя сердце мужчина согласился с доводами Александра.

Аделина водила пальцами по животу Максима, рисуя невидимый узор на коже. Мужчина улыбался, когда становилось щекотно и нежно целовал девушку.

— Прости меня, Ада. Я полный идиот, — прошептал он, прижимая Адель к себе.

— Забудь. Я тоже хороша.

— Не знаю, что теперь делать. В голове пусто.

— Максим, — Адель пристально посмотрела ему в глаза, — никто не пострадал, и это главное. «Ягодный мусс» — это не помещение. Это ты и твоя команда. Ресторан можно отремонтировать, и потом, скоро открытие «Палермо». Ты не останешься без работы. Всё будет хорошо.

— Пожалуй, ты права, но я не могу сейчас не думать о том, что все это от него осталось — груда угля и пепла, — вздохнул Максим.

Аделина покрывала поцелуями лицо мужчины, его большие сильные руки, шею и грудь. Максим постепенно отходил и забывался в объятьях любимой женщины, понимая, что она права. Да, предстоит много работы, но справиться, как справлялся уже не раз. А что касаемо их отношений, здесь он не сомневался, что все будет отлично. Максим сделает все, чтобы больше не терять Адель. И теперь он точно понимал, что Наташа препятствовать его счастью не будет. После их признания, ему есть, чем крыть. Может это и не этично, но зато эффективно, учитывая обман со стороны дочери и лучшего друга.

Наташа тихонько заглянула в комнату. Максим и Адель лежали на кровати и шептались о чём-то, нежно глядя друг на друга, обнимаясь и целуясь. Наташа прикрыла дверь и прошла в зону кухни. Девушка набрала номер бабушки и села за стол.

— Наташенька, дорогая. Мы только сели в машину. Там всё в порядке. Саша рассказал, что произошло у вас, — в голосе Ольги Валентиновны чувствовалось волнение, — как папа?

— Он с Аделиной. Всё хорошо.

— Ну, все живы и здоровы — это главное. Как он отреагировал на то, что вы с Сашей встречаетесь?

— Пока никак. Но вроде ничего страшного. Ему сейчас не до этого.

— Солнышко, ты плачешь? — забеспокоилась женщина.

— Нет, уже нет.

— А что у них с Аделиной?

— Ну вроде любовь и всё такое, — вздохнула Наташа и поджала губы.

— Наташа, твоя подруга хороший вариант для папы, не то что все эти пигалицы. Мне она понравилась. Давай дадим девочке шанс, тем более, что отцу сейчас нужна поддержка. И поддержка именно женская, мы с тобой ему сейчас мало чем можем помочь.

— Да, бабуль, ты права. Адель всё-таки моя подруга и я её знаю. Так что пусть встречаются.

— Пусть-пусть. И потом, а вдруг разбегутся через какое-то время.

— Может быть.

— Ну вот и хорошо. Мы завтра приедем. Сейчас уже поздно, да и вы сами справитесь.

— Хорошо. До завтра.

Наташа положила телефон на стол и задумалась. Правда ненадолго. В комнате появились Максим с Аделиной. Мужчина подошёл к дочери и крепко обнял её за плечи.

— Что приуныла?

— Ничего. Ты как?

— Отлично! Достаём ложки и поварёшки. Сейчас я буду учить вас готовить ягодный мусс!