— Ализа, пожалуйста, только не эти книги. Твой отец меня четвертует, когда увидит, что ты с ними сделала, — отчаянно пытался герцог уговорить юную леди четырех лет не рисовать цветочки на древнем эльфийском талмуде.

Но юная леди плевать хотела на его уговоры. Ее художественной критике уже подверглись писания о драконах, книга с ведьмовскими ритуалами и деревянная обивка стен. С последней яркие краски хотя бы стирались мокрой тряпкой, чем сейчас служанка и занималась, а со всего остального — нет.

И ведь не выгонишь же! Сколько бы герцог ни отправлял племянниц в их комнаты или на прогулку в сад, они неизменно приходили туда, где он от них в этот момент прятался, пытаясь хоть сколько-нибудь поработать.

— Новые письма, Ваша Светлость, — произнес управляющий поместьем и торжественно внес в кабинет поднос с желтоватыми конвертами.

Пробежавшись по ним быстрым взглядом, Алекстандер с разочарованием забрал те, где отправителем числился капитан поискового отряда. Открывал подряд, но ни в одном письме для их семьи не нашлось хороших новостей.

Отправляясь на очередную миссию больше недели назад, его младший брат с супругой будто бесследно растворились, не оставив после себя ни одной зацепки, ни малейшего намека на их местонахождение.

Нет, как они вылетели на драконах из военной крепости, свидетелей нашлось хоть отбавляй. И как над белокаменным городом на крылатых проносились тоже. И даже над лесом — их рано утром видели лесорубы.

С магических радаров они пропали, едва показались над последним пристанищем драконов — сизой горой Эббе. Такой необычный цвет и повышенную блескучесть она имела в результате смешивания кристаллов соли и реки, которая частенько меняла свое направление.

С тех пор поисковые группы беспрестанно прочесывали гору вдоль и поперек. Наездники выискивали пропавших сверху, разрезая небесную гладь на крылатых чешуйчатых, а маги — на земле. Ни тем, ни другим за все время не удалось найти даже клочка одежды.

Еще раз пробежавшись взглядом по конвертам, Алекс потревожил несколько из них рукой, но нет, долгожданное письмо не затерялось в этой куче с соболезнованиями. Их многочисленные дальние родственники отправляли вот уже пятый день, искренне надеясь взять на себя бремя по воспитанию двух белокурых голубоглазых девочек.

Вместе со всем состоянием маркиза Решского, естественно.

Герцог на эти бессовестные писульки даже не отвечал. Во-первых, считал себя не настолько мерзким, чтобы избавиться от племянниц и не печься об их дальнейшей судьбе. А во-вторых, искренне верил, что сможет отыскать их родителей.

Если понадобится, Алекс готовился достать их из-под земли и уже действительно подумывал о таком варианте.

Что, если наездников поглотила гора? Он уже сумел отыскать в истории подобные случаи, когда в соляной породе случались стихийные провалы. Его людям следовало проверить и это предположение.

Неужели она ему так и не ответит? Герцог знал, что сильно виноват перед Оливией. Она была сестрой Мариэтты — супруги его младшего брата. Знал, что не достоин прощения, но ведь дело касалось не только его. В первую очередь девушка требовалась племянницам.

И все же она ему не ответила, хотя письмо он отправил еще три дня назад. Ровно в тот момент, когда понял, что дети очень быстро доведут его: либо до нервного тика, либо до идеи все же отдать их дальним родственникам.

В этом доме со дня, когда герцог явился сюда вместе с адвокатом, более не прижилась ни одна няня. Каждой из них хватало всего на несколько часов, после чего эти милые девочки вновь ураганом обрушивались на него, совершенно не давая взяться за дела поместья.

Но ведь в завещании было четко указано: у девочек в случае чего два опекуна. Он — герцог Алекстандер Решский, и она — леди Оливия Дерейро. Так почему же она даже не удостоила его скупым ответом?

Да, он не сообщил ей сразу о пропаже ее сестры. Да, запретил делать это адвокату их семьи. Да, оттягивал просьбу о помощи до последнего, не желая новой встречей бередить старые раны. Но в итоге написал же!

Сбросив остальные конверты на стол, герцог взглянул на счастливого четырехлетнего монстра в платье, со всем смирением осознал, что бесценных эльфов, ведьм и драконов уже не спасти, и устало рухнул в кожаное кресло своего младшего брата. Этот кабинет принадлежал ему, как и все в нем, включая двух маленьких ангелочков.

О том, что ангелочков в кабинете было двое, Алекс вспомнил ровно в тот момент, когда под ним что-то резко хрустнуло и он ощутил острую боль мягким местом.

— Ой! — почуяв неладное, пискнула двухлетка.

Округлив и без того большие голубые глаза, Антия мигом сбежала под юбки к служанке и сестре, пока герцог мужественно пытался не начать разговаривать исключительно ругательствами.

Ему срочно требовалась та, кто возьмет на себя заботу о девочках хотя бы частично!

А ведь еще пять лет назад он убедил себя в том, что сможет жить без нее…

Какая ирония судьбы. Сегодня он готов был на что угодно, лишь бы Оливия согласилась приехать.

— Ваша Светлость, Ваша Светлость! У нас на пороге такая прелестная леди! — сообщила новая служанка, ворвавшись в кабинет совершенно без стука, едва он поднялся на ноги.

Но Алекс даже не стал ее отчитывать. Испытав глубокое облегчение, он счастливо выдохнул, расслаблено рухнул обратно в кресло и…

Все-таки не сдержал ругательств, мгновенно пополнив лексикон юных магичек. Плохие слова отчего-то они запоминали лучше всего.

Глава 1: Воссоединение (не) семьи

— Приветствую вас, Ваша Светлость… Нет, — мгновенно отбросила я этот вариант, не желая демонстрировать положенное этикетом уважение. — Здравствуйте, герцог. Нет, тоже не то. Лучше просто…

— Леди Дерейро, — услышала я за спиной такой знакомый голос.

Знакомый до боли, до побелевших костяшек на сжатых пальцах рук. Ком мгновенно встал в горле. Каждый тяжелый удар его трости о ступеньки вторил ударам моего сердца. Прикрыв веки, я позволила себе секундную слабость, прежде чем со всем достоинством обернулась и обворожительно улыбнулась.

— Герцог, — вот и все, что я произнесла в качестве приветствия.

Прозвучало слегка высокомерно. Но, как по мне, этого было предельно достаточно. Будь наша встреча случайной или по иному поводу, и я бы не сказала даже этого.

А впрочем, нет. Молчанием ответила бы, если бы нам пришлось свидеться пять лет назад. Сейчас же считала объявление бойкота несусветной глупостью. Уже не являлась той прелестной девчонкой, которая стерпела пощечину. Теперь умела разговаривать с благородными львами на их языке.

По крайней мере, очень старалась.

Жертву Алекстандера я, несомненно, оценила. Видимо, все было до крайности плохо, раз он решился встретить меня лично. И это при том, что спуск по лестнице, как и подъем, с его-то ногой доставлял ему изрядный дискомфорт.

Пока он медленно спускался — уверенный и собранный даже с неизлечимым увечьем, у меня появилось время как следует его рассмотреть. И стоило признать, что за прошедшие пять лет герцог Решский почти не изменился. Разве что возмужал и стал еще притягательнее.

Теперь его красота казалась иной — мужской. В нем угадывались и сила, и стать. От смазливого мальчишки не осталось и следа.

А впрочем… Все те же черные волосы длиной до основания шеи, те же карие глаза, но на порядок темнее. Легкая небритость ему даже шла, накидывая возраст.

Вообще, разница между нами являлась несущественной — всего четыре года, но сейчас казалось, что не меньше семи. Как говорили мои подруги: я с нашей последней встречи с этим мерзавцем почти не изменилась.

Удивительно, но в эту минуту я не испытывала и половины тех чувств, что обрушились на меня, когда я прочла имя отправителя на полученном конверте. Письмо пришло два дня назад, и если бы я только знала!..

Но я не знала, а потому ровно сутки не прикасалась к конверту даже пальцем. Просто не имела на это сил. Ходила вокруг да около и пыталась прийти в себя, но руки безостановочно тряслись.

Настолько сильно, что водой и успокоительными меня отпаивала соседка по комнате, с которой мы после завершения академии вместе отправились в Бишфурдские леса ухаживать за поселением диких драконов.

Речь моя, кстати, после получения письма тоже пострадала и стала бессвязной. Я не могла ничего толком объяснить подруге, а по щекам слезы градом катились даже во сне.

Мне казалось, что эта боль уже давно забылась. Но я ошиблась. Она никуда не делась. Только спряталась на время, так и не решившись исчезнуть навсегда. Наверное, потому, что такая сильная любовь просто так не уничтожалась. Нанесенные герцогом раны продолжали сочиться даже спустя пять лет. И тому имелись причины.

Больше всего на свете я боялась найти в конверте приглашение на его свадьбу.

Но тем не менее я сумела взять себя в руки. Выпила целую тонну успокаивающих настоек, чтобы просто открыть письмо, а затем мои личные переживания резко отошли на самый последний план.

Потому что из короткой записки я узнала, что моя сестра и ее муж пропали без вести, отправившись на выполнение очередной миссии.

Но если бы только это!

Две их маленькие дочки остались в родовом имении совершенно одни, и теперь нам — их опекунам — предстояло заботиться о них до тех пор, пока их родители не найдутся.

Я не понимала, как такое может быть. Каким образом они пропали прямо во время полета? Тем более что Мари и Арий по праву считались одними из лучших наездников северного гарнизона. Да что там одними… Они были лучшими! Гарнизонные генералы едва не передрались прямо на выпускном в академии за то, чтобы пригласить их служить к себе. Я сама это видела — своими глазами.

И всецело понимала подобный ажиотаж. Впервые мне довелось наблюдать эту парочку в деле — в небе, когда я поступила на первый курс в академию Златоуста Крылатого по профилю «Уход за драконами и их лечение». Тогда они еще учились на третьем курсе, но уже показывали невероятные результаты.

Всем вокруг казалось, что эти двое были специально рождены для неба, так виртуозно они управлялись с крылатыми ящерами. Им пророчили грандиозное будущее, и, в общем-то, так оно и случилось. Мариэтта и Арений уже не раз получали повышение на службе.

Интересно, Алекстандер завидовал брату? Герцог являлся третьим, о ком говорили ровно то же самое и кому пророчили такое же великолепное будущее. Золотой мальчик, мечта всех девушек и…

Моя.

Когда я поступила, он уже перешел на последний пятый курс. И мы никогда не познакомились бы, если бы Мари и Арий не влюбились друг в друга.

Мне просто повезло затесаться в их крутую компанию. Я являлась единственным лекарем среди наездников, и мне, несомненно, завидовала вся женская половина академии. Я могла общаться с Алекстандером и его ближайшими соратниками без особого повода каждый день.

Удивительно, но я до сих пор помнила, как он выглядел в день свадьбы Мариэтты. Тогда ему еще не требовалась трость и обе его ноги были здоровы.

В тот день я еще не знала, что Мари уже носила под сердцем Ализу. Потому и брак заключали так спешно, не дождавшись, пока они завершат обучение в академии.

Девочка родилась милейшей. Когда я видела ее в последний раз, ей исполнился годик, а через несколько месяцев Мари оказалась беременна во второй раз. Ей удивительно шло материнство.

Дальнейшее взросление племянниц я отслеживала по карманным портретам, которые сестра регулярно мне присылала. Более не позволяла себе появиться в их доме. Не потому, что Арений походил на старшего брата, — вот уж точно нет. Они имели лишь некоторые общие черты.

Просто не желала столкнуться с Алекстандером, которого так же, как и меня, регулярно приглашали на семейные праздники. В эти дни у меня сразу находилась целая тысяча неотложных, невероятно важных дел.

Да, всеми возможными способами я трусливо избегала этих встреч. Потому что слишком долго отучала себя его любить.

Никому такого не пожелала бы. Я прошла через ад, агонию. Кипела в океане из боли и в конце концов заставила себя возненавидеть даже его имя.

И вот спустя пять лет мы все-таки вынуждены встретиться вновь.

Трость стукнула еще раз, и Алекс спустился с последней ступеньки. Его потемневший взгляд безраздельно принадлежал только мне.

От волнения или от страха мое дыхание предательски участилось, но я не позволила себе спрятать взгляд. Напротив, пошла в наступление:

— Что случилось с моей сестрой? Вы написали, что они с Арием пропали, когда вылетели для выполнения очередной миссии.

— Все так, как я и написал, — глухо отозвался герцог. — Они пропали более недели назад. Просто исчезли из поля видимости артефактов.

— И вы… оповестили меня об этом… только два дня назад?! — возмутилась я, осознав, сколько времени уже прошло.

Все оказалось в разы серьезнее, чем я себе представляла! Неделя! Поиски пропавших всегда велись не больше недели!

— Оливия, мне не хотелось вас зазря волновать, — попытался Алекс смягчить ситуацию. — Я же помню, какая вы впечатлительная.

Я мгновенно вспыхнула словно спичка!

— Я тоже хорошо помню, — произнесла я решительно, чеканя слова. — Отлично помню, какой вы… бесчувственный сухарь!

Глава 2: Чужая свадьба

Никак не отреагировав на обзывательство, герцог наказал управляющему собрать в холле слуг. Как временный хозяин поместья, Алекс представил мне каждого, а им — меня. И это оказалось очень кстати. Я вообще не помнила никого из них.

Да и не пыталась запомнить на самом деле. В родовом имении Решских я побывала лишь однажды — на свадьбе сестры, то есть примерно пять лет назад. Тогда для подготовки к церемонии герцог выделил будущей невестке целое крыло на втором этаже.

В одной из красиво обставленных спален я и помогала Мари собираться. Сестра в тот день буквально лучилась счастьем. Казалась такой легкой, воздушной, радостной. Мое сердце пело при взгляде на нее. Благодаря ей я и узнала, как выглядит настоящая любовь.

И благодаря ее супругу, конечно, таким чудесным, любящим и замечательным он оказался.

По традиции жениху и невесте запрещалось видеться в день свадьбы до церемонии. Но несмотря ни на что он залез в окно спальни прямо в белоснежном парадном кителе, где-то по дороге обронив фуражку.

Залез, чтобы подарить Мариэтте «Сердце дракона» — символ любви и в то же время драгоценный камень, в который, словно в крепость, заточен драконий огонь.

Я тоже тайно мечтала когда-нибудь получить такой подарок в день своей свадьбы. Мечтала получить от Алекстандера.

Хорошо хоть, хватило ума ни с кем не делиться своими мечтаниями, но тогда я наивно верила, что именно так и будет. И даже успела убедиться в правильности своих предположений.

Сразу после завершения церемонии бракосочетания в главном храме началось грандиозное по своей торжественности празднество. На свадьбе Мари и Ария присутствовало так много гостей, что я все время терялась в толпе. После ужина приглашенные только и делали, что танцевали, веселились и громко чествовали новую семью в большом бальном зале.

А сколько новоиспеченным супругам надарили подарков! Сколько хороших слов сказали в их честь!

Я по-доброму завидовала им и, когда мама вывела меня на балкон, чтобы немного охладиться, со всем рвением согласилась на ее замечание, что мне тоже пора бы начать подыскивать кандидатуру на роль супруга.

Да я не отказалась бы выскочить замуж прямо завтра, лишь бы моим женихом оказался Алекстандер.

В тот вечер он будто прочел мои мысли. Едва мама покинула балкон, чтобы вернуться к гостям, как на него решительно шагнул герцог.

Увидев его, я мигом растеряла все слова.

Хотела сказать ему, какой красивый, просто невероятный у них сад. С беседками, увитыми розовой лозой, с маленькими золотыми рыбками в пруду, с диковинными птицами.

Хотела похвалить роскошный дом. Родовое имение Решских, по слухам, не только не утратило былого величия после смерти родителей Алекса и Ария, но и приумножило его. Точнее, герцог смог приумножить, несмотря на то что был юн.

И конечно, хотела сделать комплимент устроенной для Мари свадьбе. Знала, что мама помогала им с подготовкой, но всю финансовую часть на себя как глава семьи взял Алекс. Он заслуживал гораздо больше, чем мое скромное спасибо, но я считала важным обозначить благодарность.

Однако ничего не смогла сказать. Так и смотрела на него: загнанно, смущенно, ощущая невероятную скованность перед тем, кого считала красивым, мрачным, таинственным, недоступным и притягательным.

Да, мы и раньше находились так близко друг к другу. В принципе общались в одной компании весь тот год. Но при этом еще ни разу не разговаривали только вдвоем, не оставались один на один.

— Кажется, вы озябли, Оливия, — произнес он с мягкой улыбкой, снял с себя парадный белый китель и накинул его мне на плечи.

Накинул, но ладони от плеч не убрал.

— Сегодня прохладно, не так ли?

— К утру обещали дождь, — вспомнила я вдруг.

Его пальцы медленно стекали вниз по моим рукам. Вслед за ними кожа под тканью покрывалась мурашками.

Его ладони замерли на моих запястьях, когда мое дыхание стало уже просто оглушительным.

Сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я шагнула в сторону. Попыталась просто уйти, но не прорвала защиту. Напротив, словно птица, угодила в его объятия, как в силки, да там испуганно и затихла.

Коснувшись большим и указательным пальцем моего подбородка, Алекс осторожно приподнял его, заставив меня взглянуть прямо в его карие глаза.

— Куда вы планируете отправиться после окончания праздника, Оливия? — спросил он требовательно. — Останетесь здесь вместе с матерью или вернетесь в академию?

— В академию, — выдохнула я едва слышно.

Но он услышал, беря меня за руки.

Погладив мои запястья, вдруг спустился к ладоням. Точнее, к ладони, которую слегка приподнял, чтобы начать вырисовывать пальцами замысловатые узоры на коже.

— Я мог бы подбросить вас. На драконе, — предложил он, поймав мой испуганный взгляд.

Но я никак не могла согласиться, даже если очень сильно хотела. Находясь с ним наедине, уже нарушала десятки правил, позоря собственную честь.

К моему огромному удивлению, Алекстандер прекрасно понял все не озвученные мною сомнения, будто прочел их по моим глазам.

— Оливия, вам не о чем переживать. С этого дня мы с вами уже считаемся семьей, не посторонними. И, как семья, мы можем проводить время вместе, — заметил он, оговаривая прописные истины. — Если помните, я являюсь главой своего рода, а ваша сестра теперь входит в наш род. И так как у вас с матушкой никого не осталось по мужской линии, я со всей ответственностью могу опекать вас. Как родственницу.

Глядя ему в глаза, я меньше всего на свете хотела быть его родственницей. Больше того, я отчаянно желала, чтобы он поцеловал меня прямо сейчас, когда находился так нестерпимо, непозволительно близко.

— Выходя вслед за вами на этот балкон, я хотел сказать, что сегодня вы невероятно прекрасны, моя прелестная леди. Впрочем, как и всегда. Вы удивительно женственны, вам уже говорили об этом? Нежны, словно бутон голубой розы. Если я кое-что попрошу, вы сделаете это для меня?

То, как он говорил, какой обволакивающий тон использовал, как пронзительно смотрел… В этот момент я ему и душу свою отдала бы, но на деле же просто кивнула, не имея сил на что-то большее.

И тогда он с улыбкой сказал:

— Оставайтесь такой же очаровательной всегда. Это все, чего я прошу.

Еще немного, и я потеряла бы сознание прямо на том полукруглом балконе под взглядами сотен звезд. От его шепота, от жарких взглядов, что опаляли кожу, от губ. Они оставили незаметный крохотный след на тыльной стороне моей ладони, но я ощущала его так отчетливо, словно то место весь вечер и всю ночь пылало кострищем.

Впрочем, так было с каждым участком обнаженной кожи, куда неизменно дотягивались его губы уже позже — в неприметной нише на первом этаже, куда он привел меня после пяти или шести танцев подряд и стольких же бокалов игристого.

Должно быть, в ту ночь я просто сошла с ума, но еще ни разу за год я не находилась так близко к этому парню, к его душе, к своей мечте.

Мы будто срослись, стали единым целым. Каждый бесстыдный поцелуй связывал нас невидимыми нитями. И мне хотелось, чтобы эта связь только крепла, чтобы не пропала и с рассветом, и на протяжении всей жизни.

— Я люблю вас, Алекс. Люблю с тех самых пор, как впервые увидела, — прошептала я, находясь будто в бреду.

Покрывая в этот момент короткими поцелуями мою шею, герцог неожиданно замер после моих слов. Его руки крепче сжали мою талию поверх корсета, стиснули до боли, но я не позволила себе даже ойкнуть.

Потому что боялась, что сказала лишнего. Что сейчас все волшебство рассеется и не останется ничего. Даже аромата горьких трав. Он окутывал мои озябшие плечи с тех пор, как на них был накинут белоснежный китель.

Казалось, я вся пропиталась этим запахом.

— Повтори, Оливия, — попросил Алекс.

В его голосе будто натужно зазвенела скрипка. Тогда я вообще не задумывалась над тем, насколько герцог пьян.

Осознав, что я молчу, он неожиданно с нажимом приказал и без того испуганной мне:

— Немедленно повтори, что ты сейчас сказала.

— Я сказала, что я вас люблю, — произнесла я в ужасе.

— Еще раз. Пожалуйста. Скажи это еще раз, — улыбнулся он, но не мягко, как-то по-другому на этот раз.

— Я… — засомневавшись в том, что делаю, я попыталась найти для себя пути для побега.

Но Алекстандер быстро разгадал мои метания. Взяв меня за руки, он вдруг поочередно поцеловал тыльную сторону каждой ладони.

— Оливия, я прошу. В последний раз, — попросил герцог мягко, большими пальцами поглаживая мои руки. Его голос снова обволакивал: — Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете.

— Я люблю вас, — повторила я, набравшись смелости.

— Спасибо, — ответил он, погружая меня в еще большее непонимание. Но уже через миг мое ошеломление достигло предела, потому что герцог неожиданно поведал: — Я тоже влюбился в тебя. Влюбился, едва увидел впервые. Но не тогда, когда твоя сестра нас представила. Это случилось на день раньше, когда ты в числе иных первокурсников ступила на территорию академии. Стоило мне увидеть тебя, и для меня померк весь мир. Оливия, утром я стану просить твоей руки у вашей матери. Ты ответишь мне согласием?

Та ночь являлась первой, когда я пробыла на празднике до самого утра, а герцог оказался первым мужчиной, которому я позволила себя так бесстыдно целовать, охваченная страстью и другими ранее незнакомыми мне чувствами.

Для меня все происходило впервые в тот знаменательный день. Каждое касание, каждый взгляд, игра, флирт. Я ощущала себя так, словно попала в сказку.

Даже на драконе летала, истошно визжа. Ведь Алекс все-таки доставил меня в академию. Первые лучи рассвета стали мне свидетелями — там, под окнами женского общежития, он в последний раз меня целовал, никак не желая отпускать.

Но ни тем утром, ни следующим он так и не обратился к моей маме с прошением. В принципе сделал вид, будто между нами никогда не существовало тех поцелуев и страстного шепота, обмена откровенными признаниями.

После той ночи все вернулось на круги своя, как если бы мне просто приснился сон.

Но не приснился. Его платок с инициалами так и остался у меня. В него я ночами проливала горькие слезы.

Герцог Алекстандер Решский стал самым большим разочарованием моей жизни. И до сих пор оставался моей личной тайной, потому что о том случае на празднике я не рассказывала даже сестре.

Глава 3: Сущие ангелы

Мой саквояж до выделенной мне комнаты герцог нес сам. Перехватил прямо из моих рук, когда я протянула его любезному управляющему.

— Куда?! — возмутилась я, растерявшись, так и не обличив свои мысли в слова.

Хотела сказать, что герцогу будет неудобно подниматься по лестнице с такой ношей, учитывая, как трудно ему в принципе ходить, но хорошо, что ограничилась одним словом.

Никак, чувство самосохранения взыграло.

— Я в состоянии вам помочь, — произнес он твердо, с нажимом, а в его глазах полыхнуло.

Разом растеряв всю вежливость, я с возмущением вспыхнула:

— Упрямый гордец!

— Вы что-то сказали? — переспросил он, будто не услышал.

Неужели с возрастом у него еще и с ушами проблемы начались? А ведь ему всего двадцать семь!

— Говорю, что детям нужны мать и отец, — нашлась я с ответом, демонстративно повысив голос.

Герцог, точно не имеющий проблем со слухом, едва заметно поморщился.

— Нужны, — согласился он, толкая ближайшую дверь.

Занеся саквояж внутрь небольшой личной гостиной, он оставил его на полу рядом со столиком для чаепитий, после чего вернулся в коридор, и мы продолжили путь.

— Но пока их нет, нам с вами придется взять заботу о племянницах на себя. Я был бы вам премного благодарен, если бы вы занимали их хотя бы половину дня. Последняя няня сбежала от нас три дня назад, и с тех пор они не дают мне не то что работать, а даже просто выпить чаю.

Состроив сочувствующую моську, я остановилась подле герцога возле следующей двери.

— Я помогу вам, чем смогу, — скромно пообещала я.

В конце концов, именно для этого я бросила работу, раньше срока разорвав контракт, и приехала в родовое гнездо Решских, переступив через стыд и гордость.

Но стоило признаться, что от воспитания детей я была очень далека. Вообще не имела никаких представлений о том, как с ними управляться. Последние пять лет своей жизни занималась исключительно зверьем, а точнее, драконами.

Но ведь дети наверняка не сложнее чешуйчатых, правда?

Толкнув створку, герцог с мягкой полуулыбкой пропустил меня вперед. Кивнув ему, я вошла внутрь помещения.

Вела себя крайне осмотрительно, делая осторожные шаги. Медлительности меня научили мои питомцы. Дикие драконы вполне себе нападали на чужаков из кустов, когда те просто шли по своим делам через территории чешуйчатых.

Стоило остановиться посреди просторной гостиной, как на меня совершили налет. Два маленьких хорошеньких светловолосых урагана в голубых платьях появились в арке между комнатами и шустро юркнули под мою верхнюю юбку, спрятавшись так, что снаружи остались лишь их милые домашние туфли с бантиками.

— Ализе четыре, а Антии чуть больше двух, — прокомментировал Алекс, с улыбкой глядя на застывшую, несколько ошеломленную меня.

— Я знаю, — ответила со всем достоинством, какое вообще могло найтись в такой ситуации.

Но на самом деле я понятия не имела, сколько девочкам лет. Меньше пяти — это знала точно, но в подробности не вдавалась. Они росли без меня. Я видела их лишь на портретах. И то там они выглядели чуть младше, чем сейчас. Но оно и неудивительно: Мари посылала последние карточки около полугода назад.

Правда, в своей неосведомленности я герцогу признаваться не собиралась.

— Ну раз уж вы все знаете, тогда я вас оставляю. У меня накопилось много работы, и чем раньше…

— Да-да, — согласилась я, без труда додумав окончание фразы.

А герцог словно только этого и ждал. Всего через мгновение его и след простыл.

И вот стою я посреди гостиной, у меня под верхней юбкой прячутся и тихо хихикают два белокурых чуда, а я вообще не понимаю, что теперь делать. На меня вдруг накатила такая растерянность, что хоть мячик ищи. Мелкие дракошки играть с ним очень любили.

Гениальная по своей простоте мысль озарила мою светлую голову уже на пике первой степени отчаяния. А ведь девочки не могли находиться в покоях одни. Кто-то должен был приглядывать за ними!

— …иду искать, — донесся до меня тихий мягкий голос.

Темноволосая служанка в характерном строгом сером платье появилась в дверном проеме еще через миг. Заметив меня, она обрадовалась, затем как-то резко оторопела и тотчас присела в книксене.

А ей-то герцог меня не представил.

— Леди Оливия Дерейро, младшая сестра маркизы Решской и тетя девочек, — обозначила я свой статус в этом доме.

— Лари, личная служанка леди Ализы и леди Антии.

Представившись, девушка склонилась еще ниже. Казалось, прячет от меня свои глаза, будто девочки уже умудрились что-то натворить. А ведь я даже в доме не успела обосноваться. Неужели придется идти к герцогу с повинной?

— Все в порядке? — уточнила я, чувствуя, как на моей нижней юбке рисуют.

Искренне надеялась, что пальцами, но, судя по веселому хихиканью, моим чаяниям не суждено было сбыться. Кажется, следовало везти с собой весь гардероб. Впрочем, чего лукавить, большим его никак не получалось назвать. Для жизни в лесу разнообразие в нарядах вообще не требовалось.

— Все хорошо, леди, — скромно отозвалась девушка и сообщила: — Ужин будет через час.

— Спасибо, но я не голодна, — отказалась я, пытаясь оставить девочек без прикрытия, для чего начала медленно отходить в сторону.

Но новая игра девчушкам понравилась. Маленькие ступни в домашних туфлях перемещались по паркету вместе со мной.

Я влево — и они влево. Я вправо — и они вправо.

Когда я ради принципа покружилась на месте, они тоже покружились вместе со мной, продолжая находиться под моей верхней юбкой, отчего ткань натянулась и приподнялась. При этом сами девчушки уже хохотали в голос.

— Я говорила про ужин только для девочек. У них свое расписание, — ответила служанка, а я заслышала в ее голосе улыбку.

Глянув на нее, только подтвердила свои мысли. Сложив руки на груди, она плечом оперлась о дверной косяк и оттуда с улыбкой наблюдала за моими потугами.

Видимо, пыталась предположить, на сколько меня хватит.

Я, честно говоря, тоже пыталась и пока позитивного ответа на этот вопрос не находила. Провела в дороге целые сутки и неимоверно устала. Сильно торопилась, желая нагнать упущенное время, а потому то перемещалась порталами между пунктами с магическими платформами, то ехала в каретах.

При этом лишь в последнем экипаже скамейки раскладывались, превращаясь в не очень удобное спальное место.

Впрочем, поспать за прошедшие сутки мне так и не удалось. Подремала от силы полчаса, пока возничий вез меня от последней портальной станции до имения.

Голос служанки вырвал меня из воспоминаний.

— От нас с вами требуется развлечь леди до ужина, чтобы потянуть время. Иначе они пойдут бунтовать на кухню, — объяснила Лари, переместившись к дивану.

Откуда-то из его недр она ловко достала кисти и краски в футляре. Я даже не поняла, где все это добро могло прятаться. На первый взгляд, диван совсем ничего в себе не таил.

— Прямо бунтовать? — очнулась я, зацепившись за последнее предложение.

— Именно так, — тонко улыбнулась девушка. — Они очень требовательны в вопросах еды. Миледи Ализа, миледи Антия, не желаете порисовать?

В том, что служанка сказала правду, я убедилась уже через тридцать минут. Краски девочкам наскучили слишком быстро, хотя поначалу они им очень обрадовались.

Как прилежные леди, они сели за свой детский столик, куда Лари положила им чистые листы бумаги. Я даже умилиться успела. Антия чертила разноцветные каракули, а Ализа рисовала что-то похожее на солнце, траву и облака.

И, наверное, она бы даже закончила свой рисунок, если бы не ее младшая сестра. Освободив стул, Антия вдруг решила сначала раскрасить стол, затем стену и в конце, пока я оттирала стену, а Лари — стол, переместилась к креслу.

Кресло в этой милой гостиной мне понравилось сразу, едва я вошла. Бежевое, с изогнутыми деревянными ножками. Оно позволяло слегка покачиваться в нем при чтении книги.

Ткань после нашествия Антии бежевой уже не получалось назвать. Зеленые, красные, желтые и черные неоттирающиеся пятна заняли собой все сиденье от основания до верха спинки.

На меня тихо находил ужас. Я присутствовала здесь меньше часа, а мне уже искренне хотелось сбежать.

Тогда-то и пришлось вспомнить, что папа по-детству, царствие ему небесное, часто играл с нами в прятки. Эта игра мне как ребенку казалась лучшей на свете, поэтому сомнений в том, во что нам нужно срочно играть, не возникло никаких. Тем более что все соучастницы меня горячо поддержали.

Итак, сначала я искала девочек и Лари. Затем служанка искала меня и племянниц. А потом они нас обеих.

Осечка случилась ровно на последнем круге, когда, спрятавшись в шкафу, я спешно набирала текст на связующем артефакте. Спрашивала у своих бывших сокурсниц из академии — мы поддерживали общение до сих пор, — что вообще нужно делать с детьми.

Не могла себе позволить ударить в грязь лицом перед герцогом. Умом понимала, что произошедшее между нами — дела давно минувших дней, но сердце реагировать адекватно отказывалось. Хотелось доказать ему, что за годы в разлуке я стала еще лучше: еще красивее, еще умнее, достойнее во всем.

Достойнее, чем любая из девиц, что встречались на его жизненном пути.

Однако хороших советов я так и не получила. Чат пестрел сообщениями, которые я могла бы применить разве что по отношению к драконам.

Врия: «Почеши им спинки, за ушками или пузики! Думаю, это их успокоит!»

Агата: «А чего ты мучаешься? Ну примани их дохлой крысой. Или фантик от конфеты к веревочке привяжи, а ту к палке. С моими племянниками срабатывало».

Рекси: «Девочки, вы чего? Это же дети, а не домашние драконы! Оливия, не слушай их. Просто брось в них что-нибудь сладкое и убегай! Но лучше в жидкой форме, вдруг у них еще зубы не выросли. Ты им в рот уже заглядывала?»

Патия: «Интересно, а к лотку они уже приучены?..»

На последнем вопросе я закрыла наш чат, но никак не могла перестать улыбаться. Вообще, девочки мне часто помогали хорошими советами, хотя для этого и приходилось часами ловить связь на пригорке, но о детях знали, к сожалению, не больше меня. Так уж получилось, что они целиком и полностью отдавали себя заботе о драконах. На этой почве мы в академии и сдружились на четвертом курсе.

Войдя в общую магическую сеть, я забила в поисковик слово «Дети». Открытых чатов на эту тему нашлось с полтысячи, но я выбрала тот, что был посвящен трудностям воспитания. Он так и назывался «Осторожно! Дети!», а внутри имелась еще и приписка «Круглосуточная помощь отчаявшимся воспитателям».

Ощущала некую неловкость, печатая свой вопрос в одной из тем, но мне жизненно необходимо было знать, какой режим дня следовало вести для детей от двух до четырех лет. Да и в целом спросила, к чему готовиться.

Может, действительно к лотку приучать пора или к охоте. Правда, оказалось, что в вопросах добычи еды они преуспели и без меня.

На время завершив сеанс связи, чтобы дать другим форумчанам время на ответы, я вдруг поняла, что вокруг стоит какая-то неестественная тишина. За последние сорок минут она установилась в этих комнатах впервые, что небезосновательно привело меня в чистейший ужас.

И не только меня.

— Леди, они опять сбежали на кухню! Скорее, леди! — услышала я взволнованный голос служанки и вывалилась из шкафа вместе с ворохом вещей.

Некоторые из них зацепились за юбку моего платья. Но ненадолго — попадали в процессе. Воспитанная аристократка в моем лице еще ни разу так задорно ни бегала по коридорам особняка. Тем более чужого! Но счет шел буквально на секунды, так что плевать я хотела на чужое мнение.

А если там ножи? А если печь растоплена? За то время, пока бежала, следуя указаниям служанки, передумала уже сотни страшных вариаций того, как девочки калечат себя. Но на самом деле все оказалось не так уж и плохо.

Заручившись поддержкой пустой кастрюли, крышки, черпака, подноса, ложки и дуршлага, два мелких воина забрались прямо на стулья, на которых обычно сидели слуги, когда приходили есть, и громко требовали у кухарки еды. Эту картину мы со служанкой увидели, когда влетели на кухню словно на пожар.

Причем четырехлетняя Ализа говорила сильно разборчивее сестры, а мелкая Антия возмущенно-воинственно восклицала той в такт, интенсивно потрясая ложкой.

И вот что теперь с ними делать? До ужина оставалось еще двадцать минут, да и ели они не здесь, а, вероятно, в одной из столовых, как это полагалось этикетом.

Пока служанка и кухарка пытались угомонить девочек, я быстро заглянула в артефакт, надеясь отыскать там рецепт какого-нибудь зелья или заклинание успокоения и послушания для детей, но получила лишь очередную порцию разочарования, потому что одна из форумчанок написала следующее:

Дженнифер Форест: «Да мне и года не хватит, чтобы рассказать обо всем, что вам нужно знать».

При этом многие девушки с ней согласились.

Ольга Герасимова: «Все дети разные. Ищите подход. У меня много младших сестер и братьев. Они росли на моих глазах, и поверьте, я знаю, о чем говорю».

Прочитав последнее замечание, я поняла, что нахожусь на грани отчаяния. Ни кухарка, ни служанка с маленькими леди не справлялись. Девочки уже перешли на крики и слезы, требуя свой ужин здесь и сейчас.

У меня так себя ни один дракон не вел!

Осознав, что решать проблемы придется исключительно по мере поступления, я скромно описала происходящее.

Леди Оливия: «Уважаемые леди, будьте добры, помогите, пожалуйста! Две девочки-магички двух и четырех лет взяли в плен кухню и требуют еды. До ужина еще минимум двадцать минут, все на плитах полусырое. Как их угомонить?»

Мила: «Попробуй как с песиками. Хочешь послушания — примани вкусняшкой. У меня всегда срабатывало»

Айрис: «Только выбирай полезные вкусняшки. Например, разноцветные овощи и фрукты, порезанные на длинные брусочки, чтобы в руку брать удобно было. Пока они все это станут грызть, ты быстро накроешь им ужин».

Ольга Деревянко: «Главное, сначала усади! Иначе тухлые брусочки потом еще пару недель по запаху будешь находить по всей казарме! Тьху… Столовой!»

Приняв во внимание все советы, я вооружилась полотенцами. Пока кухонные девки по моему приказу быстро мыли свежие овощи и фрукты и нарезали их, чтобы выложить на красивую тарелку, мы со служанкой и кухаркой привязывали девочек к стульям, перехватив их полотенцами примерно в районе талий.

А иначе они на них просто не сидели!

Искать при этом столовую не имелось уже ни сил, ни желания. Да и есть они хотели прямо сейчас. Оголодали настолько, что на предложенный отвлекающий от основной еды маневр в буквальном смысле накинулись.

— Фу-у-ух, — выдохнули мы вместе с Лари.

Но не кухарка. Та побежала контролировать приготовление тушеных овощей и котлет из птицы.

Убедившись, что оба блюда успешно дошли до своей кондиции, дородная женщина разложила порции по тарелкам и вручила их мне. Я в свою очередь поставила их на стол перед девочками, остудив бытовым заклинанием и добавив вилки.

В общем-то, вилки оказались на полу раньше, чем я успела присесть за стол, чтобы перевести дух. Антия резво схватила обе и обе же выкинула, весело хохоча.

Я подняла их, передала на мойку и взяла чистые. Через мгновение их зашвырнули еще дальше. И так дважды, пока я не вручила вилку лично Ализе в руку, а Антии дала ложку.

Правда, лучше есть девочки от этого не стали. Нет, свежие фрукты, овощи и хлеб им заходили преотлично, а вот тушеные овощи и котлеты — нет. Они гоняли тарелки по всему столу: Антия переворачивала свою, а Ализа ковырялась в еде с таким видом, словно искала в своем ужине подложенных жуков.

Не выдержав, я снова написала на форум.

Леди Оливия: «Уважаемые леди, будьте добры, подскажите, что делать? Они категорично отказываются есть свой ужин!»

Юлиана: «А ты же немного овощей и фруктов перед этим дала? Это же отвлекающий маневр был, чтобы аппетит подогреть».

Глянув на большой поднос, где горками лежали брусочки фруктов, овощей и разного хлеба, я гулко сглотнула. Никто же не уточнил, что порезать требуется совсем немного, вот я ограничений кухонным девкам и не выставляла.

Агата: «А вы их ядом не пробовали?» — пиликнул очередной ответ.

Леди Оливия: «Кормить?!» — написала в ужасе.

Эльза: «Яд — это даже для меня жестко. Да покорми их пару-тройку дней конфетами. Сами как миленькие потом за нормальной едой прибегут! Метод проверен!»

Взглянув на девчонок, устроивших настоящее сражение на разноцветных брусочках, я мысленно согласилась, что яд — это точно не наш случай. Но и конфеты, честно говоря, тоже.

Аннета: «Да пусть уже хоть что-нибудь едят. Главное, что едят».

Прочитав последнее утверждение, я снова с облегчением выдохнула. В принципе, незнакомка говорила верно. Лишь бы хоть что-то в желудки попало, чтобы от голода не умерли.

Но спокойствие светило мне недолго. Уже через пару минут я снова в панике зашла на форум, потому что в разноцветных брусочках оказалась вся кухня. Они фактически устроили из овощей салют, разбрасывая их в разные стороны! А все из-за чего? Из-за того, что не поделили тарелку!

Дженнифер Форест: «Ты же им в две одинаковые тарелки равное количество еды положила? — очень своевременно спросила одна из форумчанок. — Не делай ошибок всех начинающих, иначе случится драка!»

Собственно, драка происходила именно в этот момент. Взглянув на дерущихся племянниц, которые перестали походить на милых ангелочков, а теперь выглядели как растрепанные фурии, я поняла, что иметь детей — крайне сложная задача.

Даже порадовалась немного тому, что мои надежды на свадьбу с герцогом пять лет назад не оправдались, а иначе сидела бы я сейчас вот так же со своими детьми, не зная, за что хвататься и куда сбежать.

А сбежать хотелось очень сильно. Обратно на работу желательно — в свой тихий и далекий лес.

Там мне в лоб, по крайней мере, не прилетало ложкой.

Глава 4: Ночные развлечения

Я планировала принять ванну значительно позже. Перед сном. В мечтах намеревалась полежать в теплой воде, расслабиться в пене и в тишине очистить голову от посторонних мыслей.

Реальность же оказалась далека от идеала. До того как уложить по кроватям, девочек следовало хорошенько помыть. Я бы даже сказала — отмыть, потому что во второй раз краски очень сильно пришлись им по душе.

Настолько, что в разноцветных пятнах оказались все: я, служанка, девочки, пол, стены, одежда и мебель. По-хорошему, всех нас следовало закинуть в корыто для стирки, потому что на этот раз бытовая магия не помогала.

Увидев, как я расправляюсь с пятнами от красок посредством заклинания, Ализа нахмурила брови и… что-то сделала. Я даже понять не успела, что именно, но теперь краски не выводились при помощи чар. Спасали только ручная мойка и чистка.

Ну… как спасали? Если бы я готовила девочек ко сну в одиночестве, то уже, наверное, свихнулась бы. Они разбегались по всей купальне и то и дело брызгались водой и пеной, устраивая настоящее озеро.

Мы с Лари быстро оказались мокрыми с головы до пят.

А ведь девушки с форума меня предупреждали. Говорили, что воды для купания следует наливать немного, а лучше всего использовать таз или бочку, иначе сколько нальешь, столько потом вытирать и будешь.

И чего я их не послушала?

А все потому, что опиралась на свою память и точно помнила, как мне нравилось часами проводить время в воде, когда я сама являлась ребенком. Игрушками становилось все вокруг, до чего только могли дотянуться маленькие ручонки.

С горем пополам вымыв двух шкодливых бестий, которые напрочь отказывались покидать бассейн, мы с Лари обернули их полотенцами и вынесли в спальню.

Накинув одеяло на упитанных гусеничек, я отправила служанку убираться в купальню, а сама быстро вытерла уползающих девочек насухо и одела в ночные сорочки. Следовало еще заплести им волосы и дать перед сном воды, но дискомфорт уже становился невыносимым, поэтому я на миг оставила их.

Сама же зашла за ширму, чтобы снять с себя мокрый наряд, высушить его и снова одеть. В процессе сего действа я выглядывала из-за ширмы раз пять. За это время успела почти все. Даже натянуть уже сухое нижнее платье. Но только его. Проверив обстановку в очередной раз, девочек в их кроватях я не нашла.

Как?! Когда?! Почему?! Они просто исчезли, бесшумно растворились. И только приоткрытая дверь намекала на то, что мои племянницы покинули спальню своими ногами.

Бросив все, я прямо босиком побежала в гостиную. Не имела ни одной лишней секунды. Понимала, что чем раньше настигну их, тем ближе это случится, но девчушки словно сквозь землю провалились.

Ни в гостиной, ни в коридоре, ни на лестнице. Я нигде не могла их найти, не говоря уже о шкафах, портьерах, кроватях и диванах.

Сердце стучало быстро-быстро, подступало к самому горлу. Вконец отчаявшись, я обратилась за помощью к форумчанкам. Понимала, что отыскать девочек они мне никак не помогут на расстоянии, но я вообще не представляла, где искать их в таком большом имении, а потому радовалась любым советам.

Мила: «Ищите самое злачное, самое грязное и страшное место в замке. Дети стопроцентно там!» — написала одна из девушек.

Пораскинув мозгами, я поняла, что под это описание подходят только два места: конюшни и чердак. Но босыми и в ночных сорочках они вряд ли собирались выйти на улицу, так что я побежала прямиком наверх, по пути стянув с кресла в коридоре чей-то платок, чтобы прикрыть непотребство. И, естественно, поиски не увенчались успехом.

Тайком от слуг и Алекстандера я оббегала весь дом, двор и сад. Исключением стали одни-единственные покои и крыло прислуги. Но, решив, что и дальше таить пропажу бессмысленно, нагрянула и туда. Сначала к слугам — руки уже тряслись, а паника застилала глаза, — а затем сдаваться герцогу.

Заплаканную меня он встретил на пороге своей спальни, облаченный в одни лишь домашние штаны и светлую распахнутую рубаху.

— Тш-ш-ш… — приложил он палец к губам и кивнул себе за спину.

Отклонившись в сторону так, чтобы видеть происходящее в его спальне, я глазам своим не поверила. Девочки мирно спали на большой кровати, завернувшись в огромное одеяло, словно милые маленькие ангелочки.

То есть все то время, пока я их искала, они находились здесь.

С одной стороны, у меня целый булыжник с души свалился, такое глубокое облегчение я испытала. Но с другой…

Я оббегала весь дом и придомовую территорию. Бегала босая, в одном нижнем платье, с чужой шалью на плечах. Ступни оказались чернее черного. Грязь прилипла даже к щиколоткам, а сердце колотилось так, словно вот-вот собиралось выпрыгнуть из груди.

Неужели не нашлось времени меня предупредить? Отправить кого-то из слуг, чтобы я не волновалась!

Намереваясь громким шепотом именно это высказать мужчине, я резко взглянула на него и…

Потерялась, задохнулась, выпустив из легких весь тот воздух, что набрала. Алекс так смотрел на меня, что мои щеки неожиданно опалило жаром. Взгляд темный, глубокий, глубинный. Мне перестало хватать воздуха. Перестало в тот самый миг, когда я наконец осознала, что он стоит передо мной практически обнаженным.

Осознание поразило меня в самое сердце, а потому я далеко не сразу поняла, что именно показывал мне герцог. В его жестах угадывалось сразу столько всего, что вмиг становилось стыдно за собственные мысли.

Однако уже через несколько секунд я сообразила, что его жесты к моей персоне относятся лишь косвенно. Если верно разгадала, он просил меня помочь ему перенести девочек в их спальни, а не все то, что я себе так бессовестно придумала.

Но меня оправдали бы даже святые, если бы увидели сейчас Алекстандера! Резинка его штанов низко сидела на бедрах, будоража фантазию, а к загорелой коже на груди, отливающей бронзой в свете светильников, так и хотелось прикоснуться ладонями!

Гулко сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я на мгновение прикрыла веки и скромно кивнула, выражая согласие. Ну а что еще я могла сделать, кроме как согласиться?

На мою долю выпала менее упитанная Антия. Не понимала, как такая малютка может быть настолько тяжелой, но герцогу, должно быть, приходилось еще хуже. Ализа была значительно выше сестры, а значит, весила больше. А ведь еще больная нога…

Выбравшись в коридор, мы с герцогом крались по нему друг за другом. Покои девочек располагались через три двери рядом с хозяйскими, и именно там мы встретили парочку слуг, шедших нам навстречу.

Женщиной в черном платье оказалась переодевшаяся Лари, а мужчина чуть старше возрастом точно присутствовал в рядах слуг, когда Алекс меня представлял.

— Тш-ш-ш… — сделал герцог им знак, и слуги с пониманием кивнули.

И даже пропустили нас вперед.

Оказавшись в спальне, мы положили девочек по кроваткам и укутали воздушными, словно облака, одеялами. Маленькая Антия сразу обняла мягкого дракончика.

— Правда, они милые? — шепотом спросил Алекс, с улыбкой разглядывая наконец утихомирившиеся комочки.

— Сущие ангелы, когда спят, — подтвердила я.

Проследив за тем, как ночная служанка усаживается в кресло рядом с постелями девочек, мы с герцогом тихо покинули спальню. Я выходила последней, так как забирала за ширмой свои вещи. Чтобы плотно прикрыть за собой створки, пришлось повернуться к двери лицом.

Неожиданно ощутив на своей шее чужое опаляющее дыхание, я едва не подпрыгнула на месте. Алекстандер стоял ко мне слишком близко. Непозволительно близко!

Но вместо того, чтобы пресечь такое поведение, я прикрыла веки и позорно замерла, ожидая, что последует дальше. В своих мечтах не раз и не два представляла, как Алекс оставляет на моей шее крохотные изматывающие поцелуи, властно обнимая со спины…

— Вы ужинали, леди Оливия? — спросил он едва слышно, но твердо.

— Нет, — голос мой предательски надломился.

— Тогда позволите составить вам компанию?

Он ждал меня за закрытыми дверьми все то время, пока я спешно переодевалась. Пыталась выглядеть достойно в его глазах, но куда уж… Алекс лицезрел меня в нижнем платье долгие полчаса, так что все, что мне оставалось, — это держаться невозмутимо.

Расправив складки строгого платья перед зеркалом в последний раз, я вышла в коридор и оставила серый платок ровно там, где взяла, — на спинке кресла в небольшой нише у окна. Там находилась миниатюрная библиотека с единственной полкой и десятком романов. Один из них сейчас как раз читал герцог.

— Вы, как и всегда, очаровательны, — окинул он меня мимолетным взглядом. — Хотя в нижнем платье вы, несомненно, нравились мне больше.

— Мне вернуться к себе? — поинтересовалась я, выдержав это смешливое замечание.

— Только если вам совсем не хочется есть. А я, пожалуй, пойду в столовую, — поднялся он и вернул книгу на полку. — Кухарка испекла яблочный пирог в честь вашего приезда. В честь моего, к слову, она закатила скандал.

— На тему? — осторожно уточнила я, польщенная знаком внимания от этой милой дородной женщины.

— Дети и их времяпровождение на кухне, — усмехнулся Алекс. — Вы знали, что две маленькие девочки способны оставить отпечатки своих зубов на каждом овоще из кладовой всего за два часа? Пожалуй, я еще долго буду не любить овощное рагу. Мы едим его вот уже неделю.

Так, переговариваясь ни о чем, мы и добрались до малой столовой. Она располагалась на втором этаже в противоположном крыле и относилась к личным комнатам хозяев.

Внутри помещения нас встретил совсем небольшой прямоугольный стол. Усесться за ним могли бы человек шесть от силы. При этом нам с герцогом накрыли друг напротив друга, по разные стороны стола.

Расстояние между нами составляло примерно два метра, и такая дистанция меня полностью устраивала. Так я хотя бы могла свободно дышать рядом с ним. Пока он по всем правилам приличий помогал мне присесть, я не дышала вовсе.

Дождавшись, когда слуга снимет квоши с блюд, я собрала все силы и будничным тоном обратилась к Алекстандеру:

— Я хочу знать все, что вам известно на сегодняшний день о пропаже моей сестры и вашего брата.

Зря я решилась на подобные разговоры. Одарив меня нечитаемым взглядом, Алекс жестом отпустил слугу. Уже через миг мы остались наедине. Прислуживать нам теперь оказалось некому.

Но этого и не понадобилось. В глазах герцога резко полыхнул и пропал огонь, после чего меня вместе со стулом и содержимым стола придвинуло значительно ближе по отношению к мужчине.

Стол просто уменьшился в длине, и теперь скатерть почти целиком скрылась за нагромождением тарелок.

— Вина? — поинтересовался мужчина непринужденно.

Так, будто ничего ровным счетом не произошло!

— Будьте добры, — в тон ему согласилась я.

— Итак, — вооружившись бутылкой из темного стекла, Алекс наполнил сначала мой, а затем и свой бокалы, — поисковые отряды ежедневно прочесывают горы квадрат за квадратом. Идут уже по третьему кругу, но мой брат и ваша сестра будто растворились в буре. Ни клочка одежды, ни единого следа. И это все, что мне известно.

Оценив количество полученной информации, я залпом осушила бокал. По всему выходило, что все действительно паршивее некуда. Мы искали иголку в стоге сена, абсолютно не зная, есть ли она там вообще.

Дождавшись, пока мой бокал будет наполнен вновь, я тихо спросила:

— Как вы считаете, мы их найдем?

— Найдем, — мягко улыбнулся Алекс. — У нас с вами просто нет иных вариантов.

Выдавив из себя вежливое отражение его улыбки, я благодарно кивнула. Благодарила не за мясо или гарнир из овощей, которые посредством магии оказались у меня на тарелке, а за ложь, которую он смог произнести так, что я почти поверила.

Почти. Эту приободряющую улыбку я помнила еще со времен академии. Она означала, что все плохо как никогда. Так герцог улыбался, когда его, найденного недалеко от ущелья спустя неделю, студенты-старшекурсники несли в лазарет через всю территорию академии.

Такое горе. Такая досада. Алекстандера как одного из лучших наездников обожали все вокруг. Девушки — за популярность и свободу от отношений, мечтая когда-нибудь назвать его своим мужем. Парни — за возможность стать его другом, забраться за его счет повыше.

Увы, но в итоге все они несли траур по его перечеркнутой карьере. Вот так легко разбились о суровую реальность чужие мечтания и ожидания.

Сейчас он чем-то напоминал мне того себя. И в то же время казался уже совсем другим, иным. Не мальчиком, мужчиной, но все с тем же темным глубоким взглядом, от которого падали ниц.

Неимоверно хотелось, как и прежде, спрятать глаза, сделать вид, что я на него не смотрю, что он совсем не трогает мое сердце. Но во всей столовой мы находились только вдвоем, поэтому прятаться казалось бессмысленно.

Не под стол же лезть, право слово.

— Еще вина? — поинтересовался он любезно.

— Я пропущу, — накрыла я пустой бокал ладонью, не давая герцогу вновь наполнить его.

Не признавала горячительные напитки как таковые, а потому не хотела терять остатки самообладания и контроля рядом с этим мужчиной.

А он словно этого и добивался. Может, знал больше, чем говорил, и таким образом готовил меня к плохим новостям?

Спросить прямо, как хотела, я не успела. Слово неожиданно взял герцог:

— Чем вы занимались после академии?

— После академии? — переспросила я приглушенно, собираясь с мыслями. — Я окончила учебу почти год назад и с тех пор переехала в Бишфурдский лес. На моем попечении находились две стаи диких желтобрюхих драконов. Я ухаживала за ними и лечила их после драки за территорию.

— И часто там случаются драки? — полюбопытствовал Алекс, словно ему действительно было интересно.

— Сейчас часто, — ответила я честно. — Численность желтобрюхих и краснопалых — их главных соперников — постоянно растет, а территорий не хватает. Но если один из этих видов переселить, нарушится экосистема Бишфурдского леса. Лучшее, что мы могли бы сделать, — это переселить часть особей из обеих стай, но для этого необходимо найти подходящие территории и финансирование. Впрочем, это уже не мои проблемы.

Алекстандер заметно удивился:

— Отчего же? Я думал, что вас заботит судьба драконов. Я еще помню, как вы плакали над Чесом. Его жизнью я обязан именно вам.

— Не стоит. Я всего лишь выполняла свою работу, — все же спрятала я взгляд в ложке салата. — А что касается желтобрюхих… Я была вынуждена расторгнуть контракт. Иначе меня к вам сюда не отпускали.

— Мне жаль, — донеслось приглушенное с места напротив.

— Мне тоже. И вашего дракона в том числе. Он ведь так и не смог летать, верно?

Наконец позволяя себе задать волнующий меня вопрос открыто, я подняла заинтересованный взгляд.

— Как и я, — согласился Алекс сухо. — В схватке с сизыми барсами в горах Сшхаена он потерял крыло, а я сильно повредил ногу. И всему виной туман, из-за которого мы сбились с пути и потерпели крушение, попав прямиком в ущелье.

— Но вам повезло, вы выжили, — напомнила я, удивляясь его негодованию спустя столько лет.

Горы Сшхаена забирали наездников часто. Большинство из них никогда не возвращались, отправившись в патрулирование, так что удача действительно оказалась на стороне герцога.

— И правда повезло. Я смог выйти к людям, а мой напарник так и остался где-то там.

Мы помолчали — каждый о своем. Я на миг представила, что произошло бы, не будь Алекс таким упрямым. Он не сдался даже тогда, когда все указывало на верную гибель. Не сдался сам и не бросил своего потрепанного барсами дракона, по чуть-чуть перетаскивая его с раненой ногой при помощи сооруженного из лиан и других растений лежака.

Брось он его в ущелье — и смог бы вернуться в академию гораздо раньше. Смог бы получить своевременную помощь — его ногу восстановили бы целиком. Но Алекстандер не пожелал оставить того, кто был ему с детства другом и верным соратником.

Барсы обессиленного Чеса просто растерзали бы.

Для меня тогда герцог казался не только лучшим наездником, но и лучшим во всем, несмотря на его ужасный по отношению ко мне поступок. Честь, доблесть, отвага. Его ставили в пример для подражания всегда, а после того случая и подавно.

После того как его курс выпустился, преподаватели еще долго вспоминали Алекса на лекциях.

— А как у вас дела на личном поле боя? Я слышал, за последние пять лет вы разорвали шесть помолвок.

Вопрос оказался настолько неожиданным и бестактным, что я не сразу нашлась с ответом. Да и тот придумала нелепый, понимая, что молчание уж слишком затягивается.

— Они не любили драконов так, как люблю их я, — сказала я, а увидев усмешку на губах герцога, спешно добавила: — И хотели запереть меня дома.

— Все шестеро? — переспросил Алекстандер наигранно изумленно.

В подтверждение своих слов я смогла только кивнуть. Не любила и не умела врать, а придумать нечто достойное уже не могла. Эта попытка выгородить себя и без того наверняка выглядела жалко.

— Занятно. А я все это время надеялся, что ваш отказ как-то связан с тем, что… ты до сих пор любишь меня, Оливия.

Я была готова провалиться сквозь землю. Положив в рот кусочек хлеба, так и замерла в процессе его пережевывания. Смотрела на герцога во все глаза и не верила в услышанное, не понимала, чего он пытается добиться.

Как он вообще посмел говорить о таких вещах прямо? Кто дал ему право измываться над моим бедным сердцем?

Дышала глубоко и часто. Понимала, что уже выдала свой испуг. Назад дороги не имелось, но и впереди я не видела ничего. Что бы я сейчас ни сказала, станет только хуже.

Положение, как ни странно, спас сам Алекстандер. Переведя все в шутку, он вдруг улыбнулся, а затем и вовсе обворожительно рассмеялся, отчего его голос показался мне бархатом.

Он завораживал.

Судорожно сглотнув, я гулко выдохнула и тоже рассмеялась, но мой смех мне самой виделся нервным. Потому что Алекс, сам того не зная, оказался прав. Все шесть помолвок я разорвала из-за него.

— Оливия, он же любит тебя! Где тебе еще найти такого достойного мужа? — ругалась Врия, нервно расхаживая по моей гостиной.

Пятью минутами ранее я поведала подруге о своем желании разорвать очередную помолвку. Мой теперешний жених — Энтони — работал вместе с нами и жил через три дома от нас в той же небольшой деревушке. Но на самом деле я прекрасно знала, что он переехал в Бишфурдский лес исключительно из-за меня.

Целых пять лет он ухаживал за мной, пока мы учились в академии, и еще почти год оказывал знаки внимания здесь.

Я просто сдалась под его натиском. В один из дней, глядя на себя в зеркало, вдруг поняла, что годы проходят мимо. Что мне уже двадцать три и через два года в аристократических кругах меня официально признают старой девой. Никому не нужной, как любила поговаривать мама.

Осознав отвратительную реальность, я сиюминутно поддалась панике, а потом очень сильно жалела о своем поступке. Энтони выглядел таким счастливым, когда я ответила ему согласием. И тем сложнее оказалось разорвать наши отношения.

Понимала, что прожить с нелюбимым всю жизнь просто не смогу. Я правда давала шанс — себе и ему, но чувства так и не возникли.

— Тебе лучше уехать, — произнесла я, явившись к нему в дом в тот последний вечер.

Последний, когда мы с Энтони виделись. Получив от меня согласие на брак, он признался, что Бишфурдский лес уже давно стоит у него поперек горла.

Свой дом он освободил быстрее ветра.

С тех пор прошло уже больше месяца. И вот что удивительно: откуда герцог узнал об этом шестом разрыве? А о пятом? Предложение мой другой однокурсник сделал мне сразу после выпускного, перед тем как мы разъехались по разным сторонам. Ни о том, ни о другом моя сестра Мариэтта просто не знала. Не желая зазря волновать, я не писала ей о них, а значит, она не могла рассказать об этом герцогу.

Посмотрев на Алекса, я поймала на себе его пристальный взгляд. Потемневший, прямой, острый, как шпилька. Следом на его губах появился намек на улыбку.

— А у меня не хочешь узнать, почему я еще не женат?

Этот вопрос оказался еще неожиданнее предыдущего. Но на этот раз ему не удалось меня смутить. Да и переход на личное общение сказался. Сейчас между нами словно стерлась граница, за которой мы являлись друг для друга просто дальними некровными родственниками. Теперь за столом сидели двое давних знакомых, которые могли позволить себе в присутствии друг друга немного больше.

— Потому что влюбился в меня пять лет назад и до сих пор не забыл? — повторила я его шутку, но не дословно, передав лишь смысл.

Мой тихий смех прокатился от одной стены до другой, растворившись под потолком. Но только мой. Глядя на меня в упор, Алекс не опроверг моих слов, но и не подтвердил их. Вместо этого снизошел до комплимента:

— У тебя очень красивый смех.

— Пожалуй, мне пора спать. День выдался насыщенным, — мгновенно засобиралась я, испугавшись уже по-настоящему.

Даже не дождалась какой-либо ответной реакции на свои слова. Больше ни разу не взглянула в сторону Алекстандера. Спешно вышла, выбежала в коридор и прижалась спиной к холодной створке, пытаясь перевести дыхание.

Прекрасно знала, что меня так сильно испугало. А точнее, кто. Он до сих пор являлся моим самым страшным ночным кошмаром.

Когда в академии объявили, что лучший из выпускников пропал в горах Сшхаена вместе со своим напарником, я исходилась на душераздирающий вой три дня, лишь изредка проваливаясь в беспамятство после того, как выбивалась из сил. А еще два дня пыталась свыкнуться с мыслью, что он погиб, находясь под наблюдением сестры и целителей в лазарете.

Когда же его нашли, когда принесли в академию в тот же лазарет, где лежала я…

Я обрадовалась. Всевышний видел, я искренне обрадовалась. Но потом вдруг поняла, что мне было гораздо проще свыкнуться с его потерей, когда я знала, что больше никогда не увижу его.

Живой Алекстандер, Алекстандер, который не принадлежал мне, одним своим существованием приносил гораздо больше боли. Пока он находился рядом, в досягаемости, меня резал на части каждый вдох. И лишь чуть легче мне стало, когда он окончил академию.

Пять лет. Мы не виделись целых пять лет.

— Моя прелестная леди все так же неотразима, — услышала я тихое из-за двери.

Сердце сжалось, комом подступило к самому горлу, перекрывая возможность сделать полноценный вдох. Слезы неотвратимо навернулись на глаза и повисли на ресницах, едва я моргнула.

Всего одна фраза, но она вдребезги разбивала мне душу. Ту душу, что я пыталась склеить все эти годы осколок за осколком.

«Моя прелестная леди» — в последний раз он называл меня так пять лет назад. А затем это прозвище приросло ко мне до самого выпуска.

Удивительно, но всем вокруг оказалось наплевать, что эти три слова меня фактически убивают. В этих словах я всегда слышала ЕГО голос.

Глава 5: Опекунство

— Полагаю, нам придется заключить брак в самое ближайшее время, — ударом молнии прогремело в столовой, едва я положила в рот ложку каши.

Собственно, ложка в тот же миг выпала из моей ослабевшей руки и громко звякнула о тарелку. Но этим мое изумление не ограничилось. Я самым натуральным образом подавилась и теперь с трудом пыталась откашляться.

Создавалось стойкое ощущение, что мои глаза резко переместились на лоб и теперь из них текло в три ручья.

— Оливия, вам помочь? — забеспокоился герцог, бросив на свою пока еще пустую тарелку салфетку с намерением подняться и героически спасти меня.

Но я остановила его жестом руки, жестко выставив вперед ладонь. Вот уж чья помощь мне сейчас точно не требовалась.

Откашлявшись, я залпом осушила стакан воды и взглядом попросила слугу добавить еще. Нормально говорить смогла лишь спустя несколько минут:

— Вы хотите жениться? — переспросила я, искренне надеясь, что ослышалась.

Но нет, услышала все верно.

— Скорее вынужден. Мы оба вынуждены, — выделил Алекстандер голосом последнее слово. — Ваша сестра и мой брат в своих завещаниях отдали четкие распоряжения касаемо девочек. В случае, если они оба не смогут воспитывать дочек, мы с вами выбраны их опекунами.

— Я знаю, но… — безуспешно попыталась я вставить свои пять монет.

— Полагаю, вы от Ализы и Антии отказываться не собираетесь. Я тоже. Конечно, мы могли бы всю жизнь прожить в этом доме под одной крышей, словно соседи, но это вряд ли понравится Его Величеству. Вы же не хотите, чтобы наших племянниц забрали на воспитание во дворец?

Я опешила. Как сидела с открытым ртом, так его и захлопнула, не найдя, что ответить. Еще немного, и я даже почуяла бы свою вину за то, что девочки могли перейти под опеку короны.

Но ведь это не так! У них есть мы — их родные дядя и тетя, тогда как под крыло короля забирали преимущественно тех, кто не имел родственников первой линии, а значит, не мог получить должное воспитание и образование согласно статусу.

— Подождите, — тряхнула я головой, сбрасывая наваждение.

В малой столовой сегодня мы завтракали все вместе. После вчерашних посиделок стол вернулся до своих нормальных размеров, а потому за ним уместились и девочки, и Лари, которая помогала Антии трапезничать, а точнее, доносить еду до рта, а не до пола.

— Подождите! — вновь повторила я возмущенно, едва пыль дурмана развеялась и меня осенило. — Но вы же герцог! Для того чтобы быть опекуном нашим племянницам, жениться вам нет никакой нужды. Вы — глава рода, который совершенно не бедствует. Да и потом, вы же до сих пор остаетесь самым влиятельным из семи герцогов королевства, несмотря на то что вас редко призывают ко двору.

Последнее утверждение я определенно сообщила зря. Эта простая фраза выдавала меня с головой. Я действительно до сих пор время от времени следила за упоминаниями о герцоге в «Светской хронике».

— И тем не менее законы равны для всех, Оливия, — припечатал он строго, так и не притронувшись к еде. — Но не это главное. Что мы станем делать, если вы вдруг решите выйти замуж?

Увидев, как его глаза полыхнули огнем, я вдруг с удивлением поняла, что благородный и честный герцог Алекстандер Решский впервые на моей памяти изворачивается. Законы всегда занимали сторону главных королевских вассалов, потому что именно они фактически финансировали и защищали корону, так что его страхи точно не имели под собой реальной почвы. Мой возможный будущий брак — вот истинная причина его беспокойства!

— Не переживайте, Ваша Светлость, — ответила я чеканно, едва сдерживая в звенящем голосе нарастающий гнев. — Если я вдруг решу выйти замуж, то мы с мужем обязательно будем жить с вами. И свадьбу сыграем в вашем родовом поместье. Вы же и мой старший родственник, верно?

Наверное, это утро обязательно закончилось бы скандалом. Намеревалась отстаивать свою свободу до последнего: никогда, никогда он не сможет принудить меня к браку! Но едва наши разящие взгляды встретились, едва полыхнули первые искры, как сгусток каши прилетел Алексу прямо в щеку.

Замерев вместе с ним, опешив не меньше, я смотрела на него как еж на удава. Еще секунда, еще миг. Честное слово, пыталась оставаться серьезной и не рассмеяться, но какой там! Губы разъезжались сами собой, и вскоре я уже просто смеялась в голос, хотя и понимала, что нужно отругать Антию.

Впрочем, Лари отлично делала это и без моего участия.

Однако расплата за молчание явилась мгновенно. Еще ложка каши прилетела мне прямо в нос, а скатившись по нему, прицельно шлепнулась в скромное декольте.

— Антия! — возмутилась я, строго глянув на племянницу.

— Это была Ализа, леди, — сдала служанка старшую из сестер.

Мой карающий взгляд тут же отыскал девочку за столом. И вовремя! Я чудом успела пригнуться!

— Ализа, ты что творишь?! — ругалась я уже из-под стола.

— Совсем от рук отбились! Никакого уважения к старшему рода! — негодуя, рухнул ко мне Алекстандер, на чьем костюме очутились следы от помидора и веточка зелени.

И именно в этот момент сверху на нас спикировала корзинка с хлебом. Стащив с пола опустевшее плетеное изделие, я наплевала на все и водрузила его себе на голову.

— Будем отбиваться! — решительно резюмировала я, наугад бросая хлебные булки обратно, словно боевые маги магические сферы.

Судя по девичьему хохоту, я совершенно точно куда-то попала, но явно не туда, куда целилась.

— Леди Дерейро! — обиженно возмутилась Лари.

— Объявляю военное положение! — прокричала я, стаскивая со стола соусницу как главное оружие. — Чур стол с пирожными наш!

После моих слов в столовой воцарилась полнейшая тишина. Не теряя времени, я сама взяла Алекса за руку, чтобы потянуть в верном направлении. До сервировочного стола мы с ним двигались друг за другом исключительно ползком, попав под перекрестный огонь из долек овощей и фруктов.

Я давно так не смеялась. Хватая упавшие рядом снаряды, бросалась в отместку, но, естественно, так, чтобы ни в коем случае не навредить девочкам. Совсем не хотелось после завтрака ждать прихода целителя.

— КЕСИКИ! — кричала Антия, активно прорываясь к пирожным.

При этом девочка упрямо тащила за собой Лари, которой тоже нехило досталось. Все ее платье оказалось в песчинках каши, а из строгой прически торчал салатный лист.

Да и слуга не отставал. По его черной ливрее скатывалось нечто склизкое и зеленое, пока он сам прятался за ближайшими к нам стульями, потому что обстрел все не заканчивался.

Но несмотря на продолжающиеся атаки, до заветной цели мы с Алексом все же добрались первыми. Однако, достигнув сервировочного стола, он неосторожно привалился к нему, отчего с нашего защитного сооружения слетел поднос с десертами.

— Мои пирожные! — возмутилась я, осознав, что все они по воле случая в единый миг оказались на полу.

— Хана сем! — услышала я голос огорчившейся Антии.

— Кажется, нам хана, — повторил герцог с улыбкой, едва наши взгляды встретились.

В этот момент, вдруг посмотрев на его губы, я неожиданно поняла, что хочу его поцеловать. Но не это невероятное, невозможное по своей сути открытие поразило меня больше всего.

Мгновением позже я осознала, что и Алекс испытывает то же внезапное желание. Это без труда читалось в его глазах. Совершенно странный миг, до глубины души поразивший нас обоих.

Расстояние между нашими лицами, нашими губами составляло меньше ладони. В последний раз так близко от него я находилась в ту самую злополучную ночь, когда он сорвал с моих губ первый поцелуй.

Как и тогда, снова чувствовала его теплое дыхание на своих губах. Надеялась, что мне казалось и его губы не становились ближе, но глаза…

Я снова сдавалась, снова тонула в этих потемневших омутах. Они гипнотизировали, притягивали, вынуждали податься навстречу.

Почему? Почему он всегда так влиял на меня?

Медленно прикрыв веки, я приоткрыла губы, готовясь к поцелую, и именно в этот момент мне в лицо прилетело что-то густое. Опешив, распахнула глаза и увидела рядом с нами смеющихся девочек. Это Антия влепила мне кремом от пирожных и теперь облизывала его остатки со своих пальцев.

Но, к всеобщей справедливости, пострадала не только я. Лицо герцога оказалось в том же креме, что и у меня.

Ощутив себя до безобразия смелой, я зачерпнула пальцем крем с его губ и облизала.

— М-м-м… Лимонный. Мой любимый, — призналась я, но провернуть подобное во второй раз смелости не хватило.

— Учту, — хрипло отозвался Алекс.

Его глаза в этот миг, мне показалось, стали чернее ночи.

Отмывались мы все вместе. Точнее, Алекстандер помог принести девочек в их комнаты, где мы сноровисто наполнили купальню. Я даже сказать ничего не успела, как эти маленькие бестии плюхнулись в бассейн в одежде, окатив меня водой с головы до ног.

— Идите, идите, Ваша Светлость, — выпроваживала Лари Алекса, пока я расшнуровывала завязки своего верхнего платья.

Но герцог выпроваживался с трудом. Он будто неожиданно забыл, где находится, и резко мотнул головой, как если бы сбросил с себя наваждение. Взгляд его при этом принадлежал только мне, а точнее вымокшей верхушке моего платья, которую срочно пришлось закрывать руками.

— Вы же понимаете, что мы еще не договорили, леди Оливия? — произнес он провокационно перед уходом.

Я осознанно промолчала. На миг прикрыв веки, пытаясь перевести дыхание, отчего-то окунулась в воспоминание о вчерашнем вечере. Перед глазами снова предстал Алекс — в распахнутой рубашке, полуобнаженный, притягательный. Ощущала себя распоследней бесстыдницей, думая о нем, но ничего не могла поделать.

Мы почти поцеловались. Почти. Если бы не девочки…

Чертыхнувшись, я мысленно обругала себя. Прошло целых пять лет — неизлечимая пропасть между нами. Сейчас мы стали уже совершенно другими людьми. Совсем иными.

Так откуда же снова взялись эти чувства? Я же задушила, утопила их, излила вместе с горючими слезами подругам. Я вырвала их из своего сердца, а затем еще долго лечила раны, пережидала, пока они зарубцуются.

Дыра. На том месте, где раньше жила моя любовь к Алексу, сейчас зияла дыра. Для новых чувств просто не имелось вместилища.

Несмотря на свои угрозы, герцог не явился к обеду. Находился ли он в имении в это время, я не знала и выведывать не собиралась, хотя Лари предлагала невзначай пройти мимо его кабинета.

Дожилась. Даже слуги уже считали, что я проявляю симпатию к дальнему некровному родственнику.

В отличие от завтрака, обедали мы спокойно. Девочки оказались настолько голодными, что сметали все на своем пути. Я нарадоваться не могла, глядя на них, так вкусно они ели, набивая щеки, словно хомячки.

Вернувшись в покои, ненадолго зашла на форум отчаявшихся воспитателей. Я являлась младшей в нашей семье, и это Мариэтта заплетала мне косы вместе с няней. Я же делать этого не умела, бессовестно обрезая волосы всем куклам, а девочек перед сном следовало привести в порядок.

Безрадостные мысли о Мари и очерняли эти светлые дни, и привносили в них едва заметные улыбки, связанные с воспоминаниями о нашем детстве.

Не представляла, что и думать. Оставалось лишь надеяться, что сестра здорова и цела. Что она просто где-то застряла без возможности с нами связаться. По крайней мере, с магических радаров они пропали вместе с мужем, а Арений супругу в обиду никогда никому не дал бы.

Украдкой смахнув слезу, я вернулась мыслями в спальню девочек. Конечно, могла бы попросить Лари, чтобы она заплела наших бестий, но к ней у меня имелось иное задание. Кому-то следовало убраться в шкафу, где подрастающие дамы устроили настоящий бедлам из своих нарядов.

Да там же найти что-либо оказалось совсем невозможно! Антия и Ализа уже половину дня проходили в разных носочках, потому что утром мы не собрали ни одной подходящей пары.

В общем, я отчаянно нуждалась в советах. Особенно в том, что касалось их усидчивости. Точнее, неусидчивости. Едва я усадила их перед собой на мягкую лавку, как они начали крутиться и вертеться всеми частями тел, словно не умели сидеть на месте.

А ведь косы смотрелись красиво, только если плелись ровно и симметрично!

Ольга Деревянко: «Я бы на твоем месте проверила на глистов. У нас это очень распространенное явление. Глядишь, потише станут», — заявила девушка, попавшая к нам из немагического мира.

Эльза: «А чего ты их не пострижешь? Лето на дворе, жара такая. Не хватало еще, чтобы другая живность завелась.

Юлиана: «А попробуй просто спрятать под косынки. Там и колтунов, и даже цвета волос видно не будет. Одна моя подруга так месяц втайне от матери с розовыми волосами проходила», — поделилась третья.

И лишь четвертая скинула подробную схему плетения и предложила отвлечь девочек мультиками. Что такое мультики, я не знала, о чем спешно сообщила, пока форумчанка находилась в сети. Тогда мне поступило предложение развлекать их в процессе сказками.

Не сказать, чтобы получился шедевр. Сказки я определенно рассказывала лучше, чем плела косы, но я смирилась с тем, что для сна подходили и такие прически.

Уложив племянниц по кроватям, поцеловав на сон грядущий — без поцелуев они спать отказывались напрочь, — я оставила их на Лари и отправилась переодеваться. На этот раз вчерашних ошибок не повторяла и намеревалась высушиться и поменять наряд в своей комнате.

Однако дойти до нее не успела. Слуга Алекстандера перехватил меня в коридоре. Вручив записку, спешно удалился обратно к хозяину, а я…

Раскрыв листок, я прочитала две короткие строчки. После сна герцог назначил прогулку в городе, и эта новость обрадовала так, словно меня не с детьми погулять позвали, а только что пригласили на свидание.

Он о нас не забыл. Кажется, не встретившись с ним за обедом, я расстроилась слишком сильно, а теперь ощущала безграничное счастье, которое чувствовать не должна была.

Но эйфория длилась недолго, потому что мгновенно возник насущный вопрос всех времен и народов.

Я впервые за последние пять лет не знала, что надеть.

Глава 6: Чем дети отличаются от взрослых

— Хочу мыфонка! Мыфонка! — требовала Ализа мягкую игрушку.

К слову, в их общей спальне этих игрушек уже имелось столько, что хоть лавку открывай. Однако это вообще не остановило девочек. Они не знали чувства меры, а потому вслед за сестрой к игре «мы обязательно все сможем наныть» подключилась и Антия.

— Длакофа! Длакофа! — хныкала мелкая, пальцами показывая на мягкого набивного дракона, чьи размеры превышали ее собственные минимум в два раза.

— Мы хотим купить эту мышь и этого дракона, — тяжко вздохнув, потянулся Алекс за мешочком с монетами.

И я его прекрасно понимала. От входа на ярмарочную площадь мы отошли ровно на три палатки. И в каждой палатке неизменно останавливались.

Сначала девочки увидели сладости — пришлось покупать им леденцы, так что отбились мы малой кровью. Затем их взглядам предстали книги. Читать они еще не умели, но нашлись и те издания, что в большинстве своем состояли из пестрых картинок — иллюстраций к сказкам.

Цена на них оказалась непомерно запредельной.

Эта палатка стала третьей на нашем пути. Если мы и дальше так пойдем, то случится одно из двух: или у герцога закончатся деньги, взятые с собой в бархатном мешочке, или наступит ночь и мы так и не сможем обойти всю ярмарку, ведь на первые две палатки мы уже потратили около получаса.

— Простите, Ваша Светлость, но эти игрушки не продаются. Выиграть их можно только меткой стрельбой, — тихо поведал нам слуга, сопровождавший нас в город вместе с Лари и возничим.

— Мыфку! Мыфку! — не отставала Ализа, тягая дядю за рукав белой рубашки.

— Меткой стрельбой, говоришь, — недовольно повторил герцог.

— Именно так, господин, — опасливо засуетился стройный, как жердь, престарелый владелец лавки. — Если все пять выстрелов точно в цели попадут, одна игрушка ваша. Десять выстрелов — две игрушки.

Оценив на ладони вес одного ружья, а затем другого, Алекс все же вернулся к первому. Для него как для боевого мага гораздо проще было бы использовать магические сферы, но увы. Игрушки давали за выстрелы исключительно из ружья.

Отметив то, как он целится, как спокоен и собран в этот момент, я как-то сразу поняла, что выигрыш на нашей стороне, и расслабилась. Нет, конечно, подбадривала его вместе со всеми, но не волновалась ничуть.

Просто… Это ведь герцог Решский. Безупречный всегда и во всем.

— Прискорбно, — произнес Алекстандер, едва мы возобновили нашу прогулку.

Счастливые девочки побежали вперед смотреть на рыбок вместе со своими няньками и новыми игрушками, а мы чуть отстали. Точнее, отстала именно я, с любопытством взирая по сторонам.

— Что именно? — уточнила я, засмотревшись на разные чайные сборы.

Ароматы у этой лавки витали просто изумительные.

— Прискорбно, что я не заслужил от вас даже похвалы.

— Ах, вот вы о чем, — усмехнулась я, развеселившись причине его обиды. — Я заранее знала, что вы собьете все цели. По-другому просто и быть не могло. Вы же Алекстандер Решский.

— Мое имя должно что-то означать? — не понял герцог.

Махнув продавцу рукой, он указал на некоторые из мешков с чаем. Все сборы чем-то да походили друг на друга, но, судя по названиям, все же имели в своем составе разные составляющие. Мне, например, приглянулся фруктовый — из красных чайных листьев и сухофруктов.

— Лишь то, что вы всегда и во всем лучший, — ответила я без задней мысли.

И меня тут же схватили за запястье. Дернув за него, Алекс вынудил меня резко повернуться и с непониманием взглянуть на него.

— И для вас тоже лучший? — требовательно спросил он, вперившись в меня острым взором.

— Это всего лишь аксиома, герцог, — мягко улыбнулась я, отбирая свою руку. — Мы идем дальше?

За время нашей прогулки по ярмарке слуга несколько раз уносил наши покупки в карету. Среди купленных товаров оказался не только чай. Алексу кое-что приглянулось в мясных рядах, а я купила три куска подкопченного сыра на пробу.

Ленты для девочек, игрушки, ткани для пошива платьев. Мы даже несколько бус купили, прежде чем оказаться у палатки ювелира. Ее единственную охраняли со всех сторон, а внутрь покупателей пропускали только по одному.

Решив, что скопленных мною сбережений мне все равно не хватит на нечто драгоценное и дорогостоящее, я даже не стала туда заходить. Пока Алекс находился там, мы с девочками снова бегали смотреть на рыб, черепах и улиток — маленьких и больших.

— Купим? Пожалста. Пожалста. Пожалста, — просила Ализа, прилипнув к круглому аквариуму с черепахами.

— Позязя-позязя-позязя, — наседала на меня Антия с другой стороны.

— За ними вообще не нужно ухаживать. Только кормить раз в три дня, — громко вещал улыбчивый продавец всей ярмарке.

— И не растут? — удивилась заинтересовавшаяся Лари.

— Не растут. Это же карликовые черепахи. Магически выведенные, — врал усач напропалую.

А он точно врал! Я всегда имела высокий балл по животноводству и отлично знала, что в аквариуме плавали самые обыкновенные желтобрюхие черепахи. От других видов их отличали оранжевые пятна на голове прямо за глазами.

— Лари, вам точно не нужны подобные проблемы. Эти милашки — удовольствие дорогое, — несмотря на мрачнеющий взгляд продавца, объяснила я. — Живут они примерно до тридцати лет и вырастают больше ладони. В первый год кормить их нужно до двух раз в день. Им требуется и растительная, и животная пища. А еще, помимо постоянного доступа к воде, нужны свет и тепло. Уж лучше купите рыбку. За ней и то проще ухаживать.

Впечатлившись услышанным, моему совету девушка последовала лишь частично. Вообще не стала ничего покупать, смерив угрюмо молчавшего продавца осуждающим взглядом. Пришлось нам с ней переключать внимание девочек на их дядю. Алекс как раз появился рядом с нами — и не с пустыми руками.

— А что у меня есть для моих любимых племянниц? — загадочно опустился он на одно колено перед нашими бестиями.

Продемонстрировав им две небольшие темные бархатные коробочки, был мгновенно расцелован и обнят. Каждой из девчушек он приобрел по красивой драгоценной заколке. Причем они оказались совершенно одинаковыми — ура, мы обойдемся без скандала! Лишь оттенок камней немного отличался.

— А Олли? — требовательно поинтересовалась Ализа.

Так она называла меня сокращенно.

— И для нее подарок найдется, — произнес герцог, выпрямляясь.

Взглянув на меня, он достал из кармана брюк третью бархатную коробочку таких же размеров. Когда открыл, Лари, стоявшая у меня за спиной, несдержанно охнула.

И было чему так бурно реагировать на самом деле. В мягкую подложку мастер аккуратно вставил платиновое обручальное кольцо с пятью прозрачными каменьями в ряд. Оно оказалось настолько простым, красивым и лаконичным, что я не сразу нашлась что сказать.

Пять лет назад я рыдала бы от восторга.

— Они еще не числятся пропавшими без вести. Ваша покупка преждевременна, — отчеканила я, не понимая, отчего Алекс так торопится.

Он словно и правда уже перестал верить в то, что мы найдем родителей девочек живыми. Но я-то в этом не сомневалась! Их называли лучшими наездниками во всей академии, одними из лучших боевых магов! Выжить в горах, если они застряли именно там, им не составит никакого труда.

— Это всего лишь подарок, Оливия. И ничего больше, — сухо отозвался разом помрачневший герцог, звучно захлопывая коробочку. — Но я понял вас. Подарю, когда появится повод.

Дальнейшую часть прогулки мы с Алекстандером держались на почтительном расстоянии и провели в подчеркнутом молчании. Но меня это почти не трогало. Рядом с ярмаркой на площади располагались развлекательные аттракционы, и именно ими мы с девочками занимались весь следующий час.

В последний раз я получала такое немыслимое удовольствие от прогулки еще в детстве. Тогда отец каждые выходные гулял с нами в парке или забирал к озеру. В те далекие времена деревья казались просто великанами, а целый мир приветливым и теплым, как мамины объятия.

— Вы уверены в том, что нам стоит здесь ужинать? — осторожно уточнила я, первой нарушив молчание.

В парке среди высоких зеленых елей притаилось нечто вроде трактира. На обычную харчевню, в коих мне удалось побывать в дороге, это заведение походило мало. Хотя бы потому, что зал для гостей был открыт с трех сторон и слегка приподнят над землей, походя на обыкновенную террасу с невысоким крыльцом. Столы и стулья стояли под навесом прямо на улице, а стены имела только кухня, спрятавшаяся за длинной барной стойкой.

— Вам не стоит переживать, это проверенное заведение, — вежливо отодвинул герцог для меня стул, жестом приглашая присесть.

За большим круглым столом сумели уместиться мы все. Обычно хозяева ели отдельно от слуг, но Лари составляла компанию девочкам, помогая им управляться со столовыми приборами и едой.

Возничий и сопровождавший нас слуга, как и полагалось, заняли небольшой стол за территорией террасы.

Чувствовала себя не в своей тарелке. Фигуристая подавальщица не принесла нам карту меню ввиду ее отсутствия, но рассказала на словах о блюдах дня. Их оказалось совсем немного: два горячих, два вторых, две закуски и два десерта.

Впрочем, Алекс, как выяснилось, привел нас сюда за одним конкретным блюдом.

— Ваши блины, — разместила девушка на середине стола одну огромную круглую белую тарелку.

Пустые, нормальных размеров тарелки с выемками под соус принесла следом, после чего каждый из нас смог выбрать, какую добавку хочется использовать именно ему. Белые соусницы подавались отдельно и являлись центральной деталью блинной композиции.

Поначалу пробовать ажурные ароматные блины я откровенно побаивалась. Но за столами сидели вполне обеспеченные горожане и ели ровно то же, что и мы. Да и Алекстандер уничтожал один блин за другим, то щурясь от удовольствия, то хитро улыбаясь при взгляде на меня.

Выбрав абрикосовое варенье для пробы, я макнула краешек выпечки, осторожно откусила, прожевала и едва не застонала в голос. Это и правда оказалось настолько вкусно, что язык можно проглотить.

Нежный сливочный вкус выпечки, аромат ванили и кисло-сладкий соус. Такой ужин я без зазрения совести могла бы вкушать ежедневно.

Удивительно, но блины отвлекли меня настолько, что я не сразу заметила рядом с нами появление крепкого мужчины с гладкой лысиной. Почтительно поклонившись нам, он водрузил на наш стол корзину с фигурно нарезанными фруктами.

— Примите мои поздравления, Ваша Светлость. У вас очень красивая супруга и такие же красивые дочери, — обратился он к герцогу как к отцу семейства и своему сюзерену.

Эти земли давно входили в состав герцогства Решских.

А ведь мы со стороны, должно быть, действительно походили на семью. И Антия, и Ализа слыли копией Мари, а та, как и я, являлась отражением нашей мамы. Девочки унаследовали от нас и глаза, и волосы, и кукольные черты лица.

Но самое страшное, что мы и правда в ближайшем обозримом будущем могли стать семьей. Конечно, я всеми силами отгоняла от себя эти ужасные мысли, но что, если мы так и не сможем найти Мариэтту и ее мужа? Нам с Алекстандером придется взять ответственность за девочек на себя. Не временно, а навсегда.

— Я не… — попыталась возразить, объяснить, что я герцогу не жена, но тщетно.

Взяв меня за руку, Алекс несильно, но ощутимо сжал мою ладонь, взглядом показывая, что будет некрасиво указывать владельцу трактира на ошибку. Я и сама понимала это, а потому, как и подобает матери семейства, зарделась за всех нас троих.

Просто девочки в силу возраста комплименту не вняли, занявшись появившимися в поле их зрения фруктами.

Отвлекшись на них, на то, как они умильно поглощают нарезанные на кубики фрукты, я пропустила возвращение владельца трактира к работе. Мы давно могли расцепить наши ладони: публично демонстрировать отношения было некому да и незачем, но Алекс по-прежнему держал меня за руку.

К собственному стыду, на этот раз я совершенно не возражала. Даже тогда, когда он начал слегка поглаживать большим пальцем тыльную сторону моей ладони, отчего сделалось щекотно.

Идиотка! Сама себя не понимала и себе же противоречила. Не хотела снова к нему привыкать и одновременно желала этого всей душой.

Желала ощутить его любовь.

Нам все же пришлось расцепить наши руки. Улучив момент, это сделала я, отправившись на помощь к Лари, которая никак не могла справиться с девочками. Фрукты настолько захватили их, что они измазались в соке уже по самые уши. Я просто мысленно радовалась, что прежде мы обернули их салфетками на три раза, а иначе бы пострадали не только рукава, но и сами платья.

Впрочем, чистота — последнее, о чем заботился Алекс. После сытного ужина он повел нас на ближайшую ферму, которая напрямую принадлежала поместью. Отсюда в дом поставляли мясо, яйца и молоко.

— А здесь живут свинки, — рассказывала и показывала я. — Нет, Антия, леди не копируют свинок, не стоит хрюкать.

— Это вы еще не слышали, как леди Ализа кукарекает, — шепотом поделилась Лари.

И уже через несколько минут мне продемонстрировали подтверждение ее словам во всей красе. Затем показали корову, козла, барана, курицу, цыпленка и даже кролика. Последнего, слава Всевышнему, молча.

Мы с Лари просто не успевали оттирать девочек полотенцами. Стоило только привести их в подобие порядка, как они убегали и вымазывались по самые шеи. На ферме, как оказалось, они являлись частыми гостьями, а еще даже имели своих лошадок, коих хвастливо показали, заведя нас в ангар.

Нас — это меня и Алекса. Лари еще с час назад потерялась на этой бесконечной прогулке, отстав от нас.

— А вот выше, видите? Яркая большая звезда. Она является частью созвездия «Огненного мага», — рассказывал Алекстандер, заманив нас на крышу ангара на закате.

Я к этому времени уже была настолько грязной, что о собственном внешнем виде заботиться перестала. Да и устала так, набегавшись за племянницами, что и правда могла лечь где угодно — даже на крыше амбара.

Удивительно, но, расположившись на покрывале между нами, девочки мигом успокоились и с удовольствием начали разглядывать звезды. Но надолго их не хватило. Тишина сменилась сопением уже через десяток минут.

Промолчав — не хотелось ничего говорить, — я вдруг почувствовала, как Алекс нашел мою руку. Лежала, разместив ее широко, расслабленно, как бы соорудив ограду для Антии сверху.

Взяв меня за руку, Алекстандер легонько сжал ладонь, но, закрыв глаза, я сделала вид, что уснула, как и девочки. Оказалась не готова к подобной провокации, к откровенности, к разговору, а потому притворилась спящей.

И сама не поняла, как уснула по-настоящему. Проснулась утром уже в выделенной мне спальне. Раздетая до нижнего платья и завернутая в одеяло, но не это меня взволновало сильнее всего.

Я проснулась заболевшей.

Глава 7: Упрямые ухаживания

— Да мне и там прекрасно было, — хрипло ворчала я, по самую шею закутавшись в одеяло.

Но слушать меня никто, естественно, не собирался. Едва я попыталась встать с кровати в выделенной мне спальне, чтобы привести себя в порядок, как упала в обморок, неожиданно провалившись в черноту, и в нем же меня обнаружила Лари с девочками.

Перепугавшись, они позвали слугу герцога, а тот — самого Алекса, который уже с утра работал в кабинете, рассматривая прошения горожан. Я это краем уха услышала, когда в себя приходить начала, учуяв невероятно вонючую дрянь, сунутую мне служанкой под нос.

Собственно, герцог явился, когда я уже целиком и полностью пришла в себя. И даже самолично забралась под одеяло, потому что морозило так, что зуб на зуб не попадал. В этом одеяле меня в другую спальню и перенесли.

Сам Алекстандер перенес, уложив в только-только застеленную свежим бельем кровать. Это служанки расстарались, успев в короткий срок и проветрить, и принести в спальню цветы, и даже организовать для меня завтрак на приставном столике.

Если честно, меня в этом уравнении устраивало почти все. Почти. Не нравилась только сама спальня. Она являлась частью покоев герцога и соединялась с его спальней совмещенными гостиной и купальней.

В этой комнате по распоряжению целителя для меня устроили карантин.

— Да вам и тут неплохо тоже, — зло ответил Алекс, недовольный моими возражениями.

Он стоял рядом с кроватью, неоспоримо сложив руки на мощной груди. Белоснежная рубашка с закатанными по локоть рукавами заметно натягивалась, так сильно напряглись его мышцы. Края рубашки утопали за поясом темных брюк. Как и всегда, идеальный.

И тут я. С соплями в три ручья, красными глазами, саднящим горлом и бледной кожей. О волосах, что представляли из себя воронье гнездо, и говорить не стоило.

— Леди Оливия, вам нужно попытаться расслабиться, — скомандовал вызванный Алексом целитель.

Он сидел в низком кресле рядом со мной и до этого момента делал записи в своем ежедневнике. Теперь же, отложив его, намеревался провести осмотр, распластав ладони в десяти сантиметрах от одеяла и, собственно, меня.

Закрыв веки, я честно попыталась расслабиться, но не получалось совершенно. Представляла из себя цельный трясущийся комок, и будь моя воля, накрылась бы и вторым одеялом.

— Так, так, так. Кто-то давненько не использовал магию. Протоки застоявшиеся, чары почти не вырабатываются, циркуляция нарушена. Неудивительно, что иммунитет дал слабину перед простейшей простудой, — прокомментировал мое состояние целитель, убрав ладони.

Сделав очередные записи, пожилой доктор всмотрелся в мое лицо, будто сканируя взглядом насквозь. Так оно и являлось на самом деле. Я хоть и специализировалась на лечении драконов, полную диагностику тоже проводить умела.

— Ничего непоправимого, — ожидаемо заключил доктор. — Можно, конечно, вылечить разом, используя воздействие целительской магии прямиком на проблемные места, но в текущей ситуации лучше к этому методу не прибегать. Растянем лечение на сутки. Тогда влияние будет мягче. Но прежде вам необходимо выпустить максимально возможный объем магии. Прошу.

Достав из кожаного саквояжа черный артефакт, целитель разместил его на кровати, очень близко к моей руке. Водрузив на него свою ладонь, я убрала защиту и тут же почувствовала, как из меня высасывается резерв. Опустошив его на две трети, целитель прервал мой контакт с артефактом.

— Вот теперь можно начать лечение. Все рекомендации и флаконы я оставлю на столе, — мягко улыбнулся он мне и вдруг взглянул на герцога.

Мрачный Алекстандер молча кивнул. Вроде как согласился с утверждением доктора, но мне почему-то этот жест совсем не понравился.

Через несколько секунд я с запозданием поняла почему.

— Открываем ротик. Первая порция лекарства. — Откупорив фиолетовый флакон, целитель подсунул его к моим губам.

И едва я приоткрыла рот, чтобы высказаться о странном запахе, как все противное содержимое бутылька прокатилось по языку в горло.

Удивленно моргнула лишь раз, прежде чем неотвратимо провалилась в теплые объятия темноты.

***

Просыпалась откровенно нехотя. Прийти в себя меня заставил шум. Я будто слышала голоса племянниц совсем рядом, а когда открыла глаза, действительно обнаружила их возле кровати.

— Бум лить! — решительно произнесла Антия, зубами откупорив флакон из темного стекла.

— Лесить! — поправила сестру Ализа.

Я заметила, что ей никак не удавалось правильно выговорить всего несколько букв: ж, ч, ш и щ.

— Девочки, а где Лари? — засомневалась я в надежности их лечения.

Флакон не выглядел как те, что оставил целитель на прикроватном столике. Он не имел ни этикетки, ни опознавательных знаков. Даже золотая крышка ни о чем не говорила. Да и хоть какого-нибудь аромата вещество не источало.

— Не перезывай, Олли, — с видом профессионала успокаивающе похлопала меня по руке старшая из девочек. — Мы тосно знаем, сем лесить, стобы надезно.

Сколько бы я ни тянула время, надеясь на то, что мое спасение просто запаздывает, а горькое «лекарство» пить все равно пришлось. Обездвижив меня на миг — вот что значит сильные в будущем магички! — девочки беззастенчиво влили содержимое ложки прямо в мои приоткрытые губы.

В темном флаконе, к моему глубочайшему сожалению, оказалось магически усиленное касторовое масло, но об этом я узнала только после того, как оно попало мне в рот и я его с выпученными глазами успешно проглотила.

Правда, дальше меня, как и обещали, покормили. Ализа легко подогрела уже остывший в тарелке бульон при помощи магии, а Антия сделала мне «аппетитную» черную корочку на хлебе.

Пришлось есть. Мне же потом пообещали дать вкусную конфетку. Жевала ее со слезами на глазах, потому как вытащили шоколадную сладость явно из заначки, заложенной настолько давно, что она успела окаменеть и покрыться тонким слоем светло-коричневой пудры. Я определенно оценила заботу.

— Ваша Светлость, они здесь! — обрадованно воскликнула Лари, прежде тихонько заглянув в спальню.

Следом из дверей, что располагались напротив кровати, появился и сам герцог. Увидев слезы «радости» на моих щеках, он очень вовремя заподозрил неладное.

— Оливия, вам плохо? — вопросил он участливо, останавливаясь в шаге от кровати. — Лари, заберите детей.

— Мне очень хорошо, — из последних сил соврала я, вымученно улыбаясь, не желая обижать моих доморощенных целителей. — Спасибо, девочки. После вашего лечения я чувствую себя значительно лучше. Увидимся вечером, ладно? Слушайтесь Лари.

Едва девочки вышли за дверь, подгоняемые служанкой — их ждали обед и дневной сон, — как я мигом освободила постель. Освободила вместе с одеялом, потому что искать халат уже времени не осталось.

В животе бурлил настоящий ураган. Там явно происходило величайшее за последнее столетие сражение. Я чудом успела закрыть за собой двери в нужную комнату.

— Оливия, вы в порядке? — тихо поинтересовался герцог по ту сторону створки.

Чтобы ответить ему, мне понадобилось время.

— Алекстандер, вам когда-нибудь доводилось пить усиленное магией касторовое масло? — приглушенно выдавила я из себя, стараясь, чтобы тон не прыгал от стыда и смущения.

— Хм… — распознала я в его голосе удивление и даже непонимание. — Няня в детстве часто пугала нас с братом этим маслом. Говорила, что напоит, если мы не станем есть овощи.

— Уйдите, — прошипела я, едва ли не плача.

— Что? — как назло, переспросил герцог, словно не услышал.

— Уйдите, — повторила я, испытывая непередаваемые ощущения. Меньше всего мне сейчас требовалась компания. — В вашем присутствии в спальне нет необходимости.

Заслышав через несколько секунд, как хлопнула дверь, ведущая в коридор, я наконец сумела расслабиться. И даже счастливо выдохнула, когда действие масла успешно завершилось. Однако, умываясь холодной водой, вдруг отчетливо услышала, как дверь закрылась повторно.

— Алекстандер? — позвала я.

Не верила в то, что он все это время провел в спальне, обманув меня. Зачем ему это?

Но никто на мой голос не откликнулся. Да и выбравшись обратно в комнату, я никого не нашла.

Может, это окно стукнуло от ветра? Его створка оказалась открытой, а портьеры тихо покачивались в такт легким воздушным потокам.

Решив не заострять на этом свое внимание, я вернулась в кровать. Выпив лекарство, оставленное доктором, снова легла спать и почти мгновенно провалилась в целебный сон без сновидений.

До самого ужина меня никто не беспокоил.

***

— Ах, какой волк проказник! — восклицала я, прямо из кровати наблюдая за сказкой.

Прежде чем в спальне снова объявился Алекс, сюда пришла служанка — принесла ужин. Она-то меня и разбудила. И помогла облачиться в халат длиной до пят, чтобы в кровати я могла не только лежать под одеялом, но и сидеть. Что оказалось максимально своевременно, потому что ужинать герцог решил в моей компании.

Почти сразу в спальню прибежали и девочки. Сопровождавшая их Лари принесла с собой деревянный сундук, который легким движением руки превращался в сцену. Пока мы ужинали — спасибо, не наедине! — мои маленькие бестии показывали мне театральную постановку «Поросята и волк».

— А посему вы не позенитесь? — вдруг поинтересовалась Ализа, присоседившись ко мне на кровати вместе с персонажами истории.

Эти куклы натягивались прямо на руки. Шевеля пальцами, ты как бы шевелил лапками и головой героев сказки.

— Вы зе любите друг друга, — решила добить племянница окаменевших от удивления нас.

— Хм... Понимаешь, Ализа, — мягко улыбнулся герцог, беря весь удар на себя, — отношения взрослых — они несколько сложнее.

— Сто слозного? — искренне удивилась девчушка. — Вот мама и папа любят друг друга. Как полюбили, так и позенились.

— Мы не всегда можем быть с теми, кого любим. Да и любовь бывает разной, — ответил Алекс, и наши взгляды встретились. — Я, например, очень люблю Оливию. Она ведь сестра твоей мамы. То есть и моя как бы тоже, понимаешь?

Едва герцог озвучил свои мысли, как у меня в груди разом все оборвалось. Я даже есть перестала: пропал аппетит, хотя сказанное им не должно было меня обидеть.

Как бы сестра. Уж лучше бы промолчал или сказал, что не любит, чем назвал так.

— Не понимаю, — активно замотала девочка головой. — Взрослые странные. Вы простое делаете слозным.

Взглянув на сползающую с кровати племянницу, я мягко улыбнулась. Ализа казалась мне умной, развитой не по годам. Иные дети были куда мудрее взрослых, но почему-то мы их слишком редко слушали.

Попрощавшись с девочками — Алекс сам вызвался их уложить, когда у него затребовали сказку на ночь, — я опустошила очередной флакон с лекарством, но на этот раз в сон не провалилась.

Болезнь верно отступала, я чувствовала себя гораздо лучше, а потому под светом магической лампы села почитать. Агния — служанка Мари — вместе с ужином принесла мне из библиотеки любовный роман, в который я мгновенно погрузилась с головой.

Целую вечность не читала романтические истории. Обычно на это никогда не хватало времени, а ведь чтение считалось лучшим средством в борьбе с тревогами и неврозами.

Услышав короткий стук в дверь, я откликнулась не задумываясь. И лишь секундой позже заполошно спрятала книгу под подушку.

Стоило мне выпрямиться, как мы с Алексом встретились взглядами. Он смотрел на меня так, словно явно в чем-то подозревал.

— Что там у вас? — поинтересовался он с любопытством, осторожно вкатывая в спальню сервировочный столик, каждый раз приставляя при этом одну и ту же ногу. — Тайное послание от воздыхателя?

Оскорбившись его выводами, я зло достала из-под подушки роман и продемонстрировала его мужчине. Взглянув на обложку лишь раз, он позволил себе усмешку.

— Ай-яй-яй, леди Дерейро, — пожурил он меня словно в шутку. — Помнится, вы презирали подобные романчики, когда учились в академии.

— Помнится, вы вообще не ели сладкое, когда учились в академии, говоря, что это прерогатива женщин, — кивнула я на сервированный к чаепитию столик.

Не собиралась оставаться в долгу. На каждое его слово я могла найти два.

— Вы правы, был молод, зелен и глуп, — улыбнулся он коварно. — Вы же не против моей компании?

— Дети засыпают, просыпаются прожорливые взрослые? — пошутила я и ответила, глядя на металлическую этажерку: — Только если мне не придется делиться с вами вон теми верхними пирожными.

— Тогда мои нижние, — не умолчал Алекстандер.

Ох и хитер герцог! Красочные аппетитные лакомства высились на этажерке горкой. Каждого хватало буквально на один укус, но до чего же все они оказались вкусными.

Однако кроме пирожных на столике также нашлись печенье и шоколадные конфеты в вазе и трубочки с кремом на подносе — кажется, герцог намеревался задобрить меня сладостями.

Я ждала определенной неловкости от этого незапланированного чаепития, но все прошло лучше, чем я на то рассчитывала. Мы вообще не касались нас: ни прошлого, ни будущего. Обсуждали исключительно девочек, а если точнее, Алекс рассказывал мне, какие знатные бои велись, когда он укладывал их спать.

— И тут Ализа вспомнила про сказку, — делился герцог, улыбаясь и глазами, и губами.

— Вы рассказали?

— Шесть! — воскликнул он. — Шесть, Оливия. Мне пришлось рассказать им шесть сказок, потому что каждая сказка оказывалась не той. А какую требовалось рассказать, они не говорили.

— Девочки, вероятно, просто проверяют нас с вами на прочность, — озвучила я свои мысли. — Заметьте, нам пока везет. Они ничего не спрашивают про родителей.

— Наверное, потому, что Мари и Ари регулярно отправлялись на задания. Девочки часто оставались без них, на попечении нянь и служанок. Но да, вы правы, — кивнул Алекс, незамысловатым движением пальцев подогревая чай в наших кружках. — Они, несомненно, поднимут эту тему не завтра, так через несколько дней. Ума не приложу, что им сказать, как объяснить.

— Мы найдем правильные слова, если придется, — тяжко вздохнула я, обнимая себя за плечи. — Но все же я надеюсь, что моя сестра и ваш брат отыщутся в самое ближайшее время.

— Ты замерзла? — нахмурившись, поинтересовался Алекстандер, глядя на меня. — Дай-ка я потрогаю твой лоб.

— В этом нет нужды, — покачала я головой, натягивая одеяло выше.

Потому что да, меня действительно морозило. Причем холод подкрался резко. Обнял плечи, окутал ноги. В одночасье я вновь застучала зубами. Но переход на более личное обращение все равно заметила несмотря ни на что.

— В этом есть нужда, — заупрямился герцог, отодвигая в сторону стол. — Если вернулась температура, полагается выпить порцию лекарства.

Сервировочный стол все это время являлся единственной преградой между нами. Освободив кресло, Алекс склонился надо мной. Но вместо того, чтобы проверить мой лоб ладонью, он коснулся кожи губами.

Меня внезапно бросило в жар. И губы разом пересохли.

— Температура и правда вернулась, — оповестил он, взглянув на меня сверху вниз, судя по всему не собираясь отстраняться.

— Н-н-не думаю, — заупрямилась я, трясясь всем телом. — М-м-меня еще в жар б-б-бросает.

— Это как раз нормально при лихорадке. Давай-ка выпьем лекарство.

Выпрямившись, Алекстандер обошел кровать и взял с прикроватного столика прозрачный флакон. Жидкость в нем имела желтый, слегка мутноватый цвет.

Присев на кровать с той же стороны, он подвинулся, откупорил крышку и отсчитал ровно восемнадцать капель.

— С-с-странная д-д-дозировка для жаропонижающего, — усомнилась я, но лекарство послушно проглотила.

— Накапал ровно столько, сколько написано, — отозвался Алекс, ставя флакон на место.

— А с-с-сколько написано?

— Восемь и десять капель единоразово.

— Н-н-но так н-н-не пишут, — возмутилась я. — Д-д-дайте посмотреть.

Вид у герцога сделался несколько оскорбленным, но, взяв листок с прикроватного столика, он послушно протянул его мне. Отыскав в конце списка наименование лекарства, которое значилось и на флаконе, я на миг прикрыла веки.

Суточная доза жаропонижающего настоя составляла восемь — десять капель. Восемь — десять, а не восемь и десять, хотя черточка доктора, несомненно, походила на букву и. Но это ничего не меняло. Я проглотила в два раза больше, чем требовалось.

— Оливия, ты побледнела еще сильнее. Что-то не так?

— Ты можешь прямо сейчас связаться с целителем? — спросила уже совершенно нормально, больше не чувствуя холода.

Теперь мне стало жарко. Слишком жарко. Настолько, что я откинула одеяло и задышала ртом.

Осознав, что крупно ошибся, Алекс немедленно вызвал целителя, воспользовавшись артефактом связи. И теперь нервно расхаживал по комнате все то время, пока проводился осмотр.

Не знала, сколько герцог заплатил за этот визит, но целитель явился в имение незамедлительно — посредством портала, что было крайне неосмотрительно с его стороны. Порталами одаренные пользовались лишь в крайних случаях, ведь они высасывали из магов весь резерв без остатка, оставляя их фактически беззащитными на какое-то время. Конечно, если у них с собой не имелось накопителей.

В итоге после осмотра мы получили две новости. Первая — лекарство подействовало. Вторая — ненадолго.

При использовании именно этого средства было важно соблюдать минимальные дозировки, так как воздействовало оно путем деления и размножения в организме. Старые частицы отрабатывали свое и умирали, а новые продолжали сражение.

Но стоило частицам заполонить собой все условное пространство, как умирали и последние. При этом из организма они выводились в течение шести — восьми часов, то есть раньше этого времени еще раз принимать препарат не имело смысла. Да и хватало его действия на сутки при правильном использовании.

Меня снова начинало потихоньку колотить.

— В принципе, ничего страшного не произошло, но ближайшие часы будут не из приятных, леди Дерейро, — с сочувствием оповестил меня доктор. — Конечно, я могу исцелить вас прямо сейчас, у меня с собой достаточно накопителей, но побороться осталось всего ничего. Утром от болезни уже и следа не останется.

— Я п-п-потреплю, — застучала я зубами, кутаясь в одеяло.

— Тогда выпейте перед сном содержимое последнего флакона. Если передумаете, я буду на связи.

Последняя фраза уже была обращена не ко мне. Кивнув, герцог, чуть прихрамывая, отправился провожать доктора, а я послушно сделала то, что следовало: выпила лекарство и свернулась под одеялом в клубок.

Впрочем, это мало помогало. Никак не получалось согреться. А еще вдруг начали ныть ребра, и сон, как назло, не шел.

— Иди ко мне, — услышала я сквозь дребезжание собственных зубов.

Открыв глаза, увидела рядом Алекса. Не слышала, как он вернулся в спальню. Скинув домашние туфли, герцог забрался на кровать, сел, опершись спиной о вторую подушку, и осторожно подтянул меня к себе вместе с одеялом. Так, что моя голова теперь лежала у него на плече, мои колени — на его ногах, а я сама в кольце его рук.

Не сказать, что мне мгновенно стало теплее. Жар опалил мои щеки совсем по иному поводу. Но тут уж стало не до ужимок. Мне слишком сильно требовалось хоть чье-нибудь тепло, и жаркий герцог подходил на роль грелки идеально.

— Прости меня, — шепнул он мне в макушку, и сердце сжалось.

Потому что я так сильно хотела услышать эти слова. Когда-то давно. Желала больше жизни.

Правда, совсем по иному поводу.

Удивительно, но Алекс и тогда был горяч. Я помнила его прикосновения как сейчас. Рядом с ним я всегда пылала изнутри.

Но сегодня мне этого оказалось слишком мало. Беззастенчиво расстегнув непослушными пальцами пуговицы его рубашки, не натолкнувшись при этом на сопротивление, я прислонилась щекой к его груди, нагло разместив ладонь на его пылающей коже.

Стоило мне затихнуть, как Алекстандер судорожно выдохнул мне в волосы и прижал меня к себе еще крепче. Пять лет назад я умерла бы от разрыва сердца, случись между нами нечто подобное. Непозволительно, невозможно, позор для меня, а сейчас…

Сейчас, к собственному удивлению, я на все смотрела совсем иным взглядом. Прелестная леди, наивная леди, глупышка — она умерла в тот день, когда я окончательно похоронила свои чувства к Алексу.

Нет, больше не позволяла себе наивности.

Обнимая его, пытаясь согреться теплом его тела, я прекрасно понимала, как это выглядит со стороны. А еще отчетливо осознавала, какие чувства должен испытывать мужчина, который находится в подобном положении.

Запрокинув голову, я встретилась с его потемневшим взглядом и не испытала к нему ни капли жалости. Даже получила удовольствие от этой маленькой мести. Но стоило ему порывисто впиться в мои губы, удержав ладонью мой затылок, как мне стало жаль себя.

Потому что на его поцелуй я с готовностью ответила.

Глава 8: В нарушение правил

— Мои сладенькие булочки! Совсем вас здесь не кормят! — причитала леди Дерейро, подсовывая нашим бестиям пирожки, переданные ее поваром. Но стоило взгляду матери пасть на меня, как ее тон мгновенно изменился: — Оливия, почему в гостиной такой беспорядок?! Вы свинок воспитываете или будущих леди? Немедленно уберите здесь!

Убирать разбросанные еще с утра игрушки мы с Лари кинулись вместе. Кинулись, не отдавая отчета в собственных действиях, потому что с леди Дерейро по-другому и быть не могло.

Я с детства помнила ее как женщину властную, сильную, хваткую и строгую. Про таких говорили, что у них несгибаемый магический стержень. И отчасти это, наверное, так и было.

После смерти папы мама так и не вышла замуж, но при этом сама смогла удержать небольшое фермерское хозяйство. Самостоятельно наладила торговлю, расширила ферму и открыла лавку. Затем в разных концах города арендовала второе и третье помещения. Ее усилия и вложения не прошли даром. На сегодняшний день она являлась богатейшей женщиной столицы из тех, что не обладали магией.

Магом в нашей семье являлся наш отец — младший сын без титула и с клочком земли. Мне от него достались скромные способности, которых едва хватило для того, чтобы поступить на целительский факультет, а Мари — уникальные. Женщины в принципе редко становились драконьими наездниками, а уж в лучшие вообще никогда не выбивались.

Сколько себя помнила, я всегда безумно гордилась тем, что у меня такая хваткая, умная и смелая сестра.

Но стоило признать, что всего этого просто могло не быть, если бы не мама. Ее независимость, известность в определенных кругах и приличные доходы позволили пристроить нас в академию, где по большей части учились аристократы из богатейших семей. Она отчаянно надеялась, что там мы с сестрой отыщем для себя отличные партии.

Так оно и произошло, но лишь частично. Мариэтта ее надежды оправдала, а меня она уже намеревалась пристроить за первого встречного, на что недвусмысленно намекала в своих письмах, кои регулярно отправляла через артефакт связи.

— Его Светлость сообщил мне о твоей болезни, — меж тем строго продолжила она. — Я бросила все, приехала к вам помогать с детьми, и что я вижу?

— Что? — поинтересовалась я скупо, кивком отправив Лари на кухню.

Сегодня мы с Алекстандером договорились устроить девочкам необычный пикник прямо в саду. Им очень понравилось смотреть вместе с нами на звезды, так что эти маленькие шалунишки еще вчера перед сном насели на дядю.

И добились же своего!

Мне о наших вечерних планах Алекс сообщил в записке несколько часов назад уже постфактум. Именно поэтому на кухне для нас спешно должны были приготовить корзину с различными легкими закусками. Лари требовалось забрать ее и отнести в холл на первый этаж. Там мы с Решским-старшим условились встретиться сразу после заката.

Закат отгремел только что, скрывшись последней розовой линией за горизонтом.

— Что ты бодра и весела! — с неудовольствием заметила мама. — Прыгаешь здесь как горная козочка.

— Лечение целителя быстро подействовало. Этим утром исчезли последние симптомы, — совершенно не понимая, почему должна это делать, оправдывалась я.

— И я этому несказанно рада, — ответила леди Дерейро язвительно. — Но раз ты себя прекрасно чувствовала еще утром, почему все твое платье испачкано красками, девочки бегают по особняку неприкаянные, а в их комнатах грязь и бардак?

Каждое следующее слово мама произносила на тон выше предыдущего. К концу ее монолога я и вовсе поморщилась, подозревая, что у меня вот-вот разовьется головная боль. Собственно, именно по этой причине я и не вернулась домой после окончания учебы в академии, а подписала первый же подвернувшийся контракт.

Чем старше я становилась, тем меньше времени мы с мамой могли проводить вместе. Нет, я ее очень любила, всем сердцем. Но идеальными наши отношения являлись исключительно на расстоянии.

Я это поняла, когда оказалась в академии.

До тех пор мы часто и много ругались. Особенно когда Мариэтта пошла учиться, практически оставив нас.

— Потому что сначала мы строили дом из стульев, подушек и одеял, затем рисовали, а потом играли в прятки, — ответила я совершенно спокойно. — И смею заметить, что даже тогда, когда девочки прятались от меня, они находились под присмотром своей служанки. А теперь извини, мама, но мы вынуждены покинуть тебя. Располагайся, отдохни с дороги, выспись. Мы очень рады, что ты приехала, правда, девочки?

Девочки энергично закивали. Распихав пирожки по карманам платьев, они прямо с набитыми ртами сделали положенные воспитанным леди реверансы и убежали в коридор впереди меня.

— Оливия! — окликнула меня мама разгневанно.

Но я уже тоже скрылась за дверью.

— А теперь бегом, бегом. Иначе бабушка ни за что нам не разрешит пойти так поздно в сад, — произнесла я шепотом, беря племянниц за руки.

Девочки побежали еще быстрее. Теперь это они тащили меня вперед, а не я их.

И притащили. И какую силу имели! Какое упорство! Какую точность!

Спешно спускаясь с витой лестницы, я запнулась о ковровую дорожку и попала прямиком в объятия Алекса.

— Вы готовы? — произнес он вкрадчиво, глядя исключительно мне в глаза.

Ответить я не смогла. От внезапной близости горло перехватило спазмом, а потому я вынужденно кивнула и искренне улыбнулась.

Герцог тоже улыбнулся.

Ощущая ужасную неловкость, я первая смущенно убрала руки, выпустив его плечи из собственного плена.

Он мое действие не повторил. Продолжал стоять и несильно, но крепко придерживать меня за талию. Казалось, еще немного — и снова решится поцеловать.

Или не решится?

За весь сегодняшний день мы так ни разу и не увиделись. Неожиданно обнаружив себя утром в объятиях друг друга, скупо и даже скомканно попрощались, как и полагалось, обменявшись пожеланиями отличного дня. Алекс ушел через двустворчатые двери прямиком к себе, а я в смятении осталась в соседней спальне.

Причем смятение оказалось вызвано совсем не наличием Алекса в моей кровати, а тем, что я совершенно не помнила, как уснула.

Как отвечала на его жаркие, непозволительные поцелуи, бессовестно выгибаясь навстречу его ладоням, хорошо помнила, а как заснула — вообще нет.

Хотелось задать ему так много вопросов! Но я промолчала утром, промолчала и сейчас.

Между нами по-прежнему находилась пропасть, перешагнуть через которую никому из нас не представлялось возможным.

Лекарство. Свое вчерашнее бесстыдное поведение я осознанно списывала на лекарство, а его — на волнение. Он просто перенервничал из-за ошибки, не так ли?

— Кхм-кхм… — раздалось смешливое сбоку от нас.

Увидев Лари и девочек, вспомнив о них, я отскочила от герцога на добрые три шага. Не смотрела на Решского, а потому не видела его эмоций, но, забрав корзинку у Лари, Алекс первым вышел в сад через высокие двустворчатые двери. За ним направились служанка и девочки. Я замыкала эту процессию, следя за тем, чтобы наши бестии никуда не свернули.

— Догоню! — воскликнула Ализа, пощекотав сестру, едва мы остановились у выбранного для позднего пикника места.

Зеленая, совсем недавно остриженная садовником трава подходила идеально. Пока девочки бегали вокруг нас вместе с Лари, мы расстелили большое теплое покрывало.

Предполагалось, что оно уместит всех нас.

Из той же корзины я вынула два маленьких пледа — для племянниц. Взяла их с собой на случай, если им вдруг станет холодно лежа рассматривать звезды.

— У меня узе есть своя звездоска! Смотри! — воскликнула Ализа.

Я только голову успела повернуть, как в руках племянницы, активировавшись, вспыхнул голубым сиянием портальный камень.

— Ализа! — окрикнул девочку герцог, явно испугавшись так же сильно, как и я.

С места мы с ним ринулись одновременно. Он — с корзиной, я — с пледами. У нас имелось не больше нескольких секунд, прежде чем нашу племянницу засосало бы неизвестно куда, так что действовать следовало стремительно.

Мы и действовали.

Но, испугавшись, видимо, нашей реакции, Ализа не придумала ничего лучше, чем бросить активированный артефакт.

В нас же.

Портальный камень мы с герцогом поймали тоже одновременно.

Ослепительно ударив по глазам — до боли, до рези, — он исправно исполнил свою функцию, всосав нас в собственное нутро. Но по неизвестным координатам мы с Алексом отправились не с пустыми руками: нас втянуло вместе с корзинкой и пледами.

И выплюнуло нас вместе с ними же. Судя по растительности и темени вокруг, в лесу. Причем темнота стояла такая, что деревья и кусты я нашла исключительно на ощупь. Первые — когда врезалась в них, а вторые — когда приземлилась на землю, не сдержав стона боли.

По этому возгласу герцог меня и услышал.

— Оливия! — воскликнул он шагах в пяти от меня.

Впрочем, уже через несколько секунд Алекс находился рядом со мной. Сев прямо на землю, он зажег тусклый подрагивающий огонек и осторожно переложил меня себе на колени.

— У тебя есть магия? — удивленно прошептала я, смахивая невольные слезы.

— Крохи. Сама же видишь, — кивнул он на дрожащий световой шарик и требовательно спросил: — Что у тебя болит? Руками и ногами пошевелить можешь?

— Могу, — выдавила я из себя, аккуратно проделав оговоренные манипуляции.

Бедро примечательно саднило — именно им я ударилась о стволы деревьев, влетев в них боком, но лучше большой синяк, чем перелом. Ходить я, по крайней мере, точно могла.

— Бедро болит, но не сильно. Рассчитываю на синяк, — улыбнулась я, поморщившись. — А ты?

— Я тоже рассчитываю на твой синяк, — усмехнулся Алекс, бегло осмотрев меня вслед за перемещающимся светом, исходящим от магического светлячка. — Но если серьезно, то все в порядке. Точнее, со мной все в порядке. А вот с нами — не очень.

— Потому что не знаем, куда нас выкинуло? — аккуратно изменила я позу и теперь сидела у Алекстандера на коленях.

— И потому что не сможем выяснить это до самого утра, — согласился он. — Предлагаю действовать так: сейчас ужинаем — корзина с нами перенеслась, затем я пускаю поисковый магический импульс — скопившегося к этому времени резерва должно на это хватить, а потом в зависимости от результата разжигаем огонь и укладываемся спать.

— Полагаешь, мы сейчас в безопасности? — осведомилась я максимально спокойно, стараясь не выдать собственные страхи.

Потому что жутко и опасно мне казалось в любом незнакомом лесу. И не то что ночью, а даже днем. Настолько жутко, что у меня скулы от страха сводило, и настолько опасно, что волосы дыбом становились.

— Полагаю, если бы нам грозила опасность, мы бы уже встретились с ней лицом к лицу, — ответил Алекс, помогая мне подняться на ноги. — Расстелешь плед?

Один из двух небольших пледов я расстелила прямо на траву под деревьями. Так хотя бы наши спины были защищены, но страхов меньше, конечно, не стало.

Притащив корзину к этому месту — я пыталась помочь, но меня остановили жестом руки, — Алекс сел рядом со мной на плед и начал разбирать нашу снедь. Эти запасы следовало считать единственными, пока мы не узнаем, где находимся и как далеко отсюда цивилизация, так что его озабоченность содержимым корзины я хорошо понимала.

— Негусто, но жить можно, — резюмировал он, подавая мне чашку с горячим отваром.

Его у нас имелся целый термос.

Следом Алекс протянул мне бутерброд. Их тоже нашлось под полотенцем в достатке. По крайней мере, и на утро хватит, и даже, может быть, на обед. Остального: овощей, фруктов, зелени и ягод — нам досталось по мелочи. Уже порезанные и помытые — их следовало съесть в первую очередь, пока не пропали.

— Интересно, где Ализа раздобыла портальный камень. И ведь активировала же как-то, — задумчиво жевала я, подъедая фрукты.

— У обеих девочек отличные способности к магии. Любая академия в свое время их с руками оторвет, — улыбнулся Алекстандер, на самом деле жутковато выглядя в свете магической сферы.

Его лицо изрядно отдавало синевой. Как у умертвия.

— Это я заметила, — отозвалась я, сразу припомнив, как сегодня девочки умудрились поджечь ковер.

Точно магией в Мари и Ария пошли. Боевики отлично владели огнем, в то время как целители, например, больше склонялись к магии земли.

— Полагаю, Ализа взяла артефакт в кабинете отца. Во всем доме я видел их только там — в сейфе, — признался герцог после недолгого молчания.

— Но как бы она проникла в сейф Ария? — изумилась я, а потом…

А потом молча согласилась с Алексом. Потому что эти две бестии могли провернуть и не такое. Почему-то взрослые часто недооценивали детей. Я эту ошибку больше совершать не собиралась.

— Вернемся в имение — выпорю, — пообещала я хмуро, накинув на озябшие плечи второй плед.

В лесу холодало все сильнее. Свежесть ковром расстилалась по земле, заставляя меня то и дело ежиться.

— Не выпорешь, — с улыбкой вздохнул герцог.

— Не выпорю, но хочется, — изменила я формулировку. — Представляю, как они напугались. Сначала родители пропали, теперь мы исчезли. Хорошо, что с ними хотя бы Лари осталась.

— И леди Дерейро, — напомнил Алекстандер некстати.

Возвращаться в имение вот прямо сейчас мигом расхотелось. Мысленно уже представляла, как мама созывает всех ближайших соседей на обед или ужин, чтобы поделиться с ними нашим горем и под шумок отыскать мне мужа.

А ведь она даже ничего не спросила о Мари. Нет, за столько лет наверняка уже привыкла отпускать беспокойство: все же Мариэтта являлась боевым магом, драконьим наездником, но сейчас я видела излишнюю сухость, даже черствость по отношению к произошедшему.

В последнее время я мало общалась с сестрой, но меня каждый миг захлестывало беспокойство за нее и ее мужа. Вот бы и они угодили в какой-нибудь портал. Туда, откуда быстро выбраться просто не получалось.

— Примерно в ста шагах на север находится что-то вроде пещеры, — разрушил Алекс тишину, отвлекая меня от тягостных мыслей.

— Поселения? Люди? Дороги? — спохватилась я, осознав, что он только что отправлял поисковик.

Мой резерв еще и на крошку не наполнился, так что мы могли полагаться лишь на способности герцога.

— Только лес, Оливия. Мне жаль, — мягко тронул он меня за руку. — Пойдем. Может, утром нам повезет больше.

Через лес мы шли, держась за руки. Это была хоть и приятная для меня, но все же больше необходимая мера. Нам то и дело попадались корни деревьев, раскинувшиеся над землей, а еще камни, кусты и травяные наросты.

Но даже если бы нет, идти рука к руке мне было гораздо спокойнее. Алекс хромал, опирался на свою трость и при этом нес корзину, так что я готовилась поддержать его в любой момент. Но моей помощи не потребовалось.

Сверяясь несколько раз с магическим импульсом, не так быстро, как хотелось бы, но мы оказались у пещеры.

Правда, полноценной пещерой у меня ее язык не поворачивался назвать. Макушка герцога почти доставала до потолка, а ширина и длина складывались в квадрат со стороной примерно шесть моих шагов или даже меньше.

Да только другого укрытия на сто шагов по сторонам не имелось, так что я радовалась даже этому. Тем более что снаружи заморосил дождь. Мы едва успели нарвать травы для лежанки. Стань она еще мокрее, и Алексу вряд ли хватило бы сил высушить ее.

Сверху на образовавшуюся кучу мы накинули один из коротких пледов. Ногам-то все равно, на чем спать. Главное, чтобы голову и руки не кололо.

Израсходовав остатки сил, Алекстандер разжег костер. Магия будет поддерживать его до самого утра, не дав погаснуть, — для этого требовалось совсем немного резерва, зато мы точно не замерзнем.

Заставив меня подвинуться к стене, герцог лег рядом, таким образом закрывая меня от входа в пещеру и от костра. Отблески пламени тенями танцевали на каменном, абсолютно неровном потолке. Выглядело это зрелище необычно и завораживающе.

Треск веток, как ни странно, успокаивал.

— Интересно, нас будут искать? — тихо спросила я.

Пыталась умоститься удобнее, но при этом не коснуться мужчины даже краем платья.

— Наверное, попробуют, — произнес герцог, закладывая руки под голову. — Вызовут лорда-командующего. Он как минимум попытается прочесть след от портала.

— Думаешь, нас выбросило недалеко от имения? — с надеждой поинтересовалась я.

Знала, что следы от порталов оставались, только если расстояние между точками входа и выхода являлось несущественным. Скажем, два дня пути в дормезе.

— Завтра узнаем, Оливия. Будет день — будет пища, — отозвался Алекс приглушенно.

Он явно намеревался спать, но мне, кажется, было не уснуть. Пусть за ним, рядом с ним я ощущала себя в куда меньшей опасности, чем если бы находилась здесь одна, пережитый стресс не давал сомкнуть веки.

— Знаешь, а ты изменился, — решила я сделать герцогу комплимент. — Раньше у тебя не имелось столько терпения и рассудительности. Тот прошлый ты уже отправился бы на поиски приключений, несмотря на ночь. Наверное, даже отыскал бы в окрестностях всех существующих монстров и вызвал бы их на бой.

— Мы оба изменились, — в его голосе слышалась улыбка, и я тоже улыбалась. — Мне кажется, даже в лучшую сторону. Ты, например, перестала быть скромной.

— Скромность — украшение женщины, — возмутилась я несправедливому замечанию.

— Девушки, Оливия. Скромность — украшение юной неискушенной девушки. Украшение женщины — ее ум, — то ли сделал он мне комплимент, то ли попенял на мое не слишком благовоспитанное поведение. — Давай спать. Нужно проснуться с рассветом, чтобы увидеть, откуда солнце встает и в какую сторону направляется.

Решив, что на этом наш разговор закончен, я молчала. Даже глаза закрыла, перестав рассматривать потолок. Пыталась заснуть, думала о хорошем, но сон так и не приходил.

А я мерзла. Накинув на себя второй плед, скукожилась, свернулась калачиком, чтобы под пледом уместиться целиком, но теплее пока не становилось. Наоборот, вспомнился вчерашний вечер, когда меня не на шутку колотило, а за ним и ночь.

Ночь мне, пожалуй, несмотря ни на что даже понравилась. В объятиях Алекса хотя бы было тепло. А от его поцелуев...

— Не тряситесь, леди Дерейро, — услышала я приглушенное ворчание. — Только выздоровела, еще заболеть не хватало.

Ответить я ничего не успела. Перекинув руку так, что она оказалась поперек моей талии, герцог подгреб меня к себе ближе и крепко обнял.

Не сопротивлялась. Замерла, жадно впитывая в себя тепло его тела, вдыхая ароматы леса и дождя, которыми мы оба успели пропитаться.

Ради такого, пожалуй, в портальное кольцо я бы шагнула еще раз, но уже осознанно.

Даже заранее зная, что под ногами по-прежнему разверзлась все та же пропасть.

Глава 9: Кругом романтика

Уютно, комфортно, тепло. Этим утром я просыпалась с улыбкой. Не сразу вспомнила, что мы с Алексом застряли неизвестно где, но даже когда неприятная мысль пришла в голову, я все равно не расстроилась.

Хотя бы потому, что ощущала себя в кольце жарких рук. Соприкасалась с горячей кожей щекой, ладонями и спиной. Поясница, кстати, немного ныла, но по сравнению со всем остальным то были такие мелочи, что и акцентировать на этом внимание я смысла не видела.

И как же я сумела снова вляпаться? Не понимала, как позволила себе забыться. Но с другой стороны, четко видела границы, через которые не собиралась переходить ни под каким предлогом.

Я дала себе небольшое послабление — так объясняла свое поведение отражению в зеркале и совести, но ничего серьезного не ждала.

Потому что уже знала, каков Алекстандер Решский.

Накрыв руку Алекса своей, я сразу и не поняла, что меня смутило. Погладила его ладонь еще раз и еще раз и лишь затем осознала, что это вообще не ладонь.

Прямо поверх моей талии, безапелляционно обнимая, лежал чей-то хвост. И, судя по заостренным наростам, расположенным вдоль, он принадлежал некрупной разновидности дракона.

Страх схватил за горло, вцепился когтями. Медленно открыв глаза, я с ужасом обнаружила приличных размеров драконью морду всего на расстоянии ладони от себя. Ездовой особь, конечно, не являлась, но и к декоративным ее отнести никак не получалось.

Память натужно подкинула сведения из энциклопедии по чешуйчатым. Острые игольчатые клыки и вытянутые, чуть сплющенные морды имели лишь крылатые хищники из семейства огневых. Также их примечали по яркому окрасу чешуи, чтобы потенциальные жертвы сразу понимали, с кем столкнулись. На охоте они всегда обвивали свою еду длинными упругими хвостами.

Без резких движений скосив глаза, я действительно увидела красный продолговатый хвост. Но не один. Обнимал меня почему-то желтый.

Впрочем, ответ на данный вопрос я как раз таки знала. Конкретно этот вид всегда вылетал на охоту в паре на случай, если попадется хищник крупнее.

Лично меня крупнее их никак не получалось назвать, но оплести мою тушку со всех сторон они решили вдвоем. Видимо, для надежности.

— Хороший дракошка. Ох, какой красавец, — притворно восторгалась я, аккуратно повернувшись.

Алекса в пещере совершенно точно не наблюдалось. И куда он запропастился? Хоть бы разбудил!

Кажется, мною сейчас попросту позавтракают.

Желтая морда многозначительно дыхнула на меня смрадом. Мол, прекрасная леди, не соблаговолите ли вы развернуться обратно, мы вас уже поделили.

— А вы бы, дорогая, обратили внимание на состояние своих зубов, — многозначительно покивала, вспомнив, что я высококвалифицированный специалист. — Хотите, я проведу вам осмотр? Только выпустите меня, чтобы я палочку какую нашла и…

Предупреждающий рык сотряс пещеру. Осознав, впечатлившись обещанными перспективами, я живенько отвернулась и вообще умолкла.

На пару минут.

Но вторая попытка договориться тоже не принесла пользы. Эта парочка решительно отказывалась выпускать меня из собственного плена. Даже за огромный кусок мяса, который я обещала самолично поймать для них и освежевать.

Просто пока не знала, кто еще водится в этом лесу, поэтому конкретные названия живности не использовала.

Меня мелко трясло от каждого их тихого рыка. Создавалось впечатление, что они переговариваются меж собой, не замечая меня, но стоило мне только шевельнуться, как оба жутких взгляда тут же сосредотачивались на мне.

Вообще, наедине с драконом я оставалась лишь один раз в своей жизни. Целители драконьих шкур всегда работали по двое, а то и по трое, потому что большинство чешуйчатых отличались крупными размерами. В одиночку такую тушку просто невозможно удержать.

В тот прошлый раз мне до невероятного повезло, что дракошка оказался маленьким и напуганным. Зажав его под мышкой, я влила в его пищащую пасть лекарство.

Здесь же меня явно спеленали взрослые особи. Без посторонней помощи избавиться от них я не могла в принципе. Все мои слова они просто игнорировали.

— Леди требуется отлучиться в кусты! — зло повторяла я уже в третий раз, заглядывая в бессовестные глаза красной морды.

Желтая демонстративно чистила острые игольной формы когти. Видимо, тонко намекала, что мне как истинной леди стоило бы помолчать.

А может, они до сих пор меня не съели, потому что уже позавтракали Алекстандером?

Всеобъемлющий ужас вспыхнул и тут же погас. Я даже осознать масштаб катастрофы не успела.

— Они не понимают на всеобщем языке, — донеслось размеренное от входа в пещеру. — Я нашел их на Агайских островах. Все приказы они получают на схерском.

— Так это ваши драконы?! — в тот же миг задохнулась я возмущением.

Но Алекс его в моем голосе словно и не заметил.

— Мои. Я призвал их еще вчера. Они летели всю ночь и появились рано утром. Я оставил их приглядывать за вами, пока добывал нам завтрак. У нас мало припасов, и стоит растягивать их с умом.

— Подписываюсь под каждым вашим словом! — зло отчеканила я, с трудом поворачиваясь под тяжестью желтого хвоста.

Меня мгновенно придавили еще и красным.

— Может, уже прикажете им, чтобы они от меня отстали? — пропыхтела я, чувствуя себя путешествующей в почтовой карете.

Там тоже всегда было жарко, душно, неуютно и мало места.

— Конечно. Эсгха, Карсу, велык алди аббат! — строго приказал герцог.

Его твердый повелительный тон впечатлил даже меня. Что уж говорить о чешуйчатых? По стойке смирно мы с ними стояли уже через миг.

Но с места я сорвалась первая. Стоило занять горизонтальное положение, как удовлетворение естественных потребностей затмило все мои мысли. Однако, выбравшись из пещеры под пробивающиеся сквозь высокие деревья солнечные лучи, далеко отходить не стала. Все еще не знала, кого можно встретить в этом лесу.

Не чуралась природы. Там, где я работала раньше, тоже часто приходилось удовлетворять естественные потребности прямо на месте. Да и купальни с нужными комнатами там имелись исключительно уличные.

Может, именно поэтому никто из выпускников не горел желанием подписывать контракт с управляющим этого заповедника? В академии преимущественно учились наследники из богатых семей, которым не требовалось работать в тяжелых условиях. Да и в принципе работать, если уж говорить откровенно.

Заметив бьющий с напором из-под камня ключ, я как смогла вымыла руки, освежилась и… попробовала призвать свою магию. Откликнувшись, она с неохотой заворочалась, и на этом наша связь закончилась. Потому что резерв едва ли начал наполняться.

Это ж сколько силы у герцога, раз к нему крупицы дара возвратились еще вчера? Нет, я знала, давно знала, что Алекс по истине сильный маг, но чтобы настолько...

Вернувшись обратно в пещеру, я прямо спросила о состоянии его резерва.

— За ночь существенных подвижек не произошло, — ответил он, поджаривая яйцо прямо на плоском камне, но, встретив мой ошарашенный взгляд, с усмешкой пояснил: — Я обработал его огнем.

— Да пожалуйста-пожалуйста, — отмахнулась я, присаживаясь на сено поверх пледов.

А герцог продолжил рассказывать, подавая мне в широком листе зелень, ягоды и странные серые клубни, от которых шел горячий пар:

— В темноте я, к сожалению, не увидел вкрапления агата в камне. Он не позволяет накапливаться магии. Вероятно, раньше эта пещера служила кому-то тюрьмой.

— Но мы же не пойдем выяснять кому? — спросила я, дыша с открытым ртом.

Клубни оказались сладковатыми и напоминали собой как хлеб, так и картофель. И как Алекс отыскал все это в лесу? Я искренне восхищалась им как добытчиком. Тем более учитывая его хромоту.

Не успела я как следует насладиться едой, как в пещеру вернулись хищники. Они вдвоем тащили крупную птицу, которую и бросили к моим ногам возле костра. А после принялись демонстративно пировать.

— Красавцы, правда? — глядя на них с умилением и улыбкой, спросил Алекстандер.

Я же от греха подальше отвернулась. Исключительно чтобы не портить себе аппетит.

— Может, тебе помощь какая нужна? У нас вообще план-то есть? — поинтересовалась я, прожевывая ягоды.

Ощущала себя крайне неудобно. Получается, пока я спала, Алекс сделал все, чтобы нас накормить.

— План есть, но пока предлагаю его не трогать. Не за столом… — С сомнением оглядев полное отсутствие обозначенного предмета мебели, герцог исправился: — Не за трапезой. Но ты пока можешь что-нибудь рассказать. Например, о своих планах на жизнь.

— Ты шутишь? — произнесла я с горькой иронией. — У меня сейчас один план на жизнь — выбраться отсюда.

— Ну а потом? — не сдавался Алекс. — Ты обдумала мое предложение?

Вспомнив его лестное «предложение», я мгновенно растеряла даже те малые крохи хорошего настроения, что имелись у меня все это время.

— Пожалуй, лучше будем есть молча, — заключила я, пробуя яичницу.

Чьи именно яйца нашел, Алекс не сказал даже после того, как мы позавтракали и покинули пещеру, захватив с собой корзину со снедью и пледами.

Пока ели, наблюдали за брачным танцем драконов. Поджарив птицу собственным огнем, таким образом избавляя от перьев, они честно разделили ее, быстро схрумкали и…

Начали отплясывать. Хлопали крыльями, ходили по кругу друг напротив друга и ворковали что-то совсем непонятное на своем драконьем языке.

Если честно, выглядел их танец мило, несмотря на то что это делали самые настоящие хищники.

— Тебе удалось понять, где мы? — первая нарушила я молчание.

Искоса глянув на Алекса, увидела, что он едва мимолетно улыбнулся, словно так и знал, что я первая не выдержу и заговорю. Неужели считал меня настолько предсказуемой?

Это даже немного обидело, но я и так долго держалась. По ощущениям, прошел примерно час с тех пор, как мы вышли из пещеры. Быстро идти не могли из-за ноги герцога, так что шаг наш запросто можно было назвать прогулочным.

Словно нас не в портал по неизвестным координатам утянуло, а как если бы мы сами сюда осознанно пришли.

Драконы то и дело кружили над нами. Улетали вперед, но неизменно возвращались, создавая желанную тень. С каждой минутой становилось все жарче.

— Учитывая ваши туфли и мою походку, а также время на кратковременный отдых и ландшафт с перепадами, до ближайшего поселения нам придется идти целый день, — обрадовал меня герцог. — А там на повозке до нашего поместья примерно еще четыре часа езды. Если повезет, ночью уже доберемся. На самом деле могло быть и хуже, нас…

Что там шло после «нас», я уже не услышала. Вырвавшись вперед буквально на два шага, я угодила прямиком в лесную ловушку. Природа щедро усложняла путь тем, кто забрел в этот лес случайно, но использовала не только рытвины и ухабы.

Сделав очередной шаг, я только оторвала вторую ногу от земли, как почувствовала, что первая начинает съезжать куда-то вперед. И мига не прошло, как я приземлилась на мягкое место, едва не взвыв от боли, но если бы только это!

С холма, с одной стороны покрытого жидкой после ночного дождя грязью, я с дикими воплями, словно с ледяной горки, поехала прямо вниз. До первого ухаба. Дальше просто катилась, отбив себе и оцарапав все, что только можно.

Но если бы пострадала только я! Герцог осознанно покатился следом, чтобы попытаться меня поймать. И поймал, как ни странно. Прямиком в грязной луже, куда мы угодили друг за другом.

Выбравшись из нее ползком, я просто без сил рухнула на траву. Повторяя за мной, то же самое проделал герцог. От грязной воды он отплевывался с не меньшим энтузиазмом.

— Повреждения? — по-военному строго отчеканил он, тяжело и часто дыша.

— Многочисленные, но ничего серьезного: синяки, ссадины, неглубокие порезы, — ответила, переведя дыхание. — Как магия появится в достаточном количестве, я сама себя излечу. А у тебя? Как нога?

— С ногой все нормально, — процедил он сквозь с силой сжатые зубы.

Едва он приподнял голову, я проследила за его взглядом. И с трудом не охнула, потому что из его бедра торчала мелкая ветка. Вероятно, острая ветка, раз смогла пробить его плоть.

— Лежать! — на этот раз скомандовала я, мгновенно усаживаясь на колени рядом с герцогом.

И мое платье, и его одежда — все оказалось грязным и мокрым настолько, что хоть прямо сейчас на тряпки отдавай, но меня это мало интересовало.

— Не смей! — заупрямился Алекс, а поздно.

Закрыв глаза, я проверила свой резерв и мысленно захлопала в ладоши от радости. Сила имелась на самом донышке, но она пришла! И ее оказалось достаточно, чтобы, вытащив ветку, быстро исцелить рану, умножив воздействие специальным заклинанием.

Заклинанием для тех, кто не имел большого магического дара.

Завершив обработку раны, я с чистой совестью и шальной улыбкой свалилась обратно на траву подле герцога.

— Раздражаешь! — произнес Алекстандер, продолжая лежать.

— Пожалуйста, — неловко пожала я плечами.

И тут же об этом пожалела, потому что расплата пришла мгновенно. Кожа саднила, а раны щипало. Но я не проронила ни звука на этот счет.

Заслоняя собой солнце, над нами резко спикировали ящеры. Я так и не смогла распознать, что именно сообщил герцогу красный. Схерский мы в академии не изучали.

Впрочем, разгадка появилась тут же:

— Эсгха и Карсу нашли водопад неподалеку отсюда. Но сначала я тебя немножко убью.

Несмотря на кровожадное выражение лица, убивать меня, естественно, никто не стал. Казалось, что Алекс прямо жаждал меня придушить, но пока еще держался из последних сил. По крайней мере, хоть и тихо ругался, но вылечил же.

Ну как вылечил? У боевиков преподавали только оказание первой помощи как раздел из занятий по выживанию на любой местности. То есть всех тонкостей использования целительских заклинаний он не знал, так что его работу следовало назвать чопорной и грубой.

Порез на руке теперь выглядел выпуклым из-за нагромождения кожи.

Не желая акцентировать на этом внимание, я поблагодарила Алекстандера, поднялась на ноги с его помощью и решила сменить тему.

— Восхищена. У тебя очень разносторонние умения, — кое-как склеила я приличествующий комплимент. — Ты и правда разговариваешь с драконами, а не просто отдаешь им приказы.

— Это то единственное, что осталось со мной до сих пор. Пусть мне больше никогда не быть наездником, мои знания и умения остались при мне, — произнес он с грустной улыбкой и тоже решил сменить тему: — Но не стоит задерживаться, пойдем. Нам лучше добраться до водопада до того, как грязь высохнет.

Я была с ним полностью согласна. Не представляла, как мы выглядели со стороны. Наверное, как парочка лесных чудовищ. Лица, волосы, одежда, белье — абсолютно все оказалось грязным и мокрым. Не пострадала только корзина, которая спокойно скатилась с холма, не встретив на своем пути ни одного препятствия.

Драконы верно указали направление. Водопад находился шагах в трехстах от того места, где мы искупались в луже. Причем услышали мы его еще до того, как сумели рассмотреть за густым ельником.

— Вода! — радовалась я, несясь вперед сломя голову.

— Оливия, подожди! — недовольно окликал меня герцог.

Он хоть и старался идти быстро, а догнать меня у него все равно не получалось. Правда, не желая получить обвинение в неблагоразумии, раньше времени касаться воды я не стала. Прекрасно понимала, какие опасности она может таить.

Но вообще, это место оказалось потрясающим. Водопад, ниспадающий с вершины величественной горы, делился на три части, где каждая следующая размещалась на уровень ниже предыдущей. Эдакая лестница вниз, где в обрамлении массивных серых камней с вкраплениями, как у гранита, образовалось небольшое озерцо.

От него исходило тепло. Вероятно, успело нагреться на солнце за утро. Мелкие брызги то и дело попадали на руки и лицо.

Увидев испепеляющий взгляд герцога, я стушевалась.

— Смиренно жду, — вымолвила покорно.

А сама от нетерпения едва не пританцовывала. Неимоверно хотелось скорее забраться в воду — и плевать на воспитание. Сейчас я бы запросто могла назваться селянкой, если после этого меня отпустят к водопаду.

Смерив меня осуждающим взором, словно ребенка, Алекстандер распростер над озером руки. С любопытством наблюдала за ним, едва он прикрыл веки. Мой уровень дара не позволял хорошо чувствовать чужую магию, а потому я могла лишь догадываться, что именно делает Решский.

— Можно, — благоразумно разрешил он несколькими минутами позднее.

Благоразумно, потому что я и так уже с трудом терпела, а если бы он еще и отказал…

Я бы однозначно устроила скандал. Даже если бы в озере плавало огромное чудовище.

— Отвернитесь, — попросила я, от волнения вновь перейдя на «вы».

— Полагаете, я найду там что-то новое? — усмехнулся он с издевкой.

— Полагаю, что вам не стоит видеть что-то старое. Старую деву, например, — отчеканила я смешливо.

Платье практически сдирала с себя. Получив разрешение от своего хозяина, драконы уже вовсю плюхались в озере, то и дело подставляясь под водопад.

Я хотела вместе с ними!

Однако зря я в своей беспечности упустила из виду герцога. Нежась в теплой воде прямо в нижнем платье, ныряя и плавая, чего не позволяла себе очень давно, я вдруг натолкнулась на него, повернулась, чтобы извиниться, и…

Мгновенно утонула, растворилась в его почерневшем взгляде. Стоял в воде по пояс, словно скала. Обнаженный, лишь в одних нижних штанах, кромка которых выглядывала над водной гладью.

Он смотрел на меня так жадно. Естественно, я смутилась и, конечно, почувствовала, как краснею, отчего мне стало еще стыдливее.

— Мне платье постирать надо, — вспомнила я, шаг за шагом отдаляясь от него.

— Я уже привел его в порядок, — неожиданно ответил Алекс. — Когда рядом есть источник воды, это легче сделать с помощью магии.

— Спасибо. Тогда… Я пойду еще поплаваю? — непонятно зачем спросила я.

— Будь осторожна, здесь каменистое дно, — с едва заметной улыбкой напутствовали меня.

Из-под внимательного взгляда мужчины я фактически сбежала вплавь, что совсем недопустимо для леди! Мама однозначно не одобрила бы! Причем как нахождение в воде, так и побег от потенциального жениха.

Но избавиться от наблюдения оказалось не так просто. В какую бы сторону я ни плыла, везде ощущала на себе обжигающий взгляд. Чтобы хоть немного перевести дыхание, пришлось прятаться за дракошками. Их крылья стали отличной ширмой, учитывая, что в воде они просто сидели, будто лягушата.

Однако почему-то стоило мне спрятаться за кем-то из них, как этот бессовестный дракон без жалости и сострадания тут же отодвигался в сторону, словно специально демонстрируя мое наличие герцогу.

— Предатели, — буркнула я, когда они пересели в очередной раз.

Стоя метрах в пяти от меня, сложив руки на могучей груди, Алекстандер беззастенчиво улыбался.

Ровно до тех пор, пока над озером не прокатился устрашающий рык. Настолько устрашающий, что бессовестные дракошки юркнули мне за спину, силясь там спрятаться!

Алекс оказался рядом в одно мгновение. Крепко схватив меня за руку, он встал так, чтобы закрыть меня собой, то есть спиной к водопаду. В озерце опасности точно не имелось, так что мы настороженно ждали ее извне.

Раз! Мы оба инстинктивно пригнулись, едва водопад да и в целом вся поляна остались без солнца. Огромная крылатая тень затмила его собой, враз превращая день в ночь.

Все произошло так стремительно. Мы даже дернуться не успели, не то что выставить третий уровень магической защиты.

Издав последний предупреждающий рык, полный боли, в озеро, подняв толпы брызг, камнем упала темно-фиолетовая махина.

Это был ездовой дракон — самый крупный подвид ящеров.

Вода мгновенно окрасилась кровью. Пасть со множеством белесых клыков остановилась в шаге от нас и нашего щита. За тем, как она медленно открывается, а внутри в глотке зарождается смертоносный огонь, я наблюдала, с ужасом замерев.

Даже будучи обессиленной бойней, она — а перед нами однозначно лежала девочка, так как гребень из наростов на спине и хвосте выступал не сильно, — намеревалась нас сжечь. Просто спалить в безжалостном пламени.

— Скажи, что я ее вылечу, — произнесла я, дернув Алекса за руку.

Глава 10: Признания

На лечение драконицы я потратила весь день. Почти не исцеляла — резерв хоть и восполнялся, но не так быстро, как хотелось бы. Да и размеры крылатой подразумевали работу с ней не одного, а как минимум пяти-шести целителей.

Однако в наличии имелась лишь я одна. И, безусловно, мои знания. Именно они помогли мне избавить чешуйчатую от неглубоких, но обширных и множественных ран. Правда, чтобы они срослись без следа, мне пришлось истоптать чуть ли не весь лес.

Я искала травки. Не какие-то определенные, а в принципе любые, которые подошли бы хоть для каких-нибудь натирок, мазей и зелий. Я даже станцевала ненароком, плюнув на воспитание и на то, что на меня с усмешкой смотрит герцог, когда нашла целый куст вязем-травы.

Вода, щепотка пыльцы с штеровых ромашек и корень брюкт, измолотый до состояния пюре. Смешав все эти ингредиенты на глаз — определять вес визуально нас учили долгие пять лет, — я дала мази постоять, наложила ее на одну из ран и…

Пошла делать новую порцию лекарства. Из приличной посуды у нас в наличии имелась лишь одна глубокая салатница. Ее нам на пикник положили вместе с фруктами. И вот ее объема вообще не хватало. Повторить мазь требовалось еще десять, а то и двенадцать раз.

Но это определенно приносило успехи. Тем более что Алекстандер каждый раз произносил заклинание умножения под мою диктовку. Сам он его не знал, но использовать мог. Ему на это как минимум хватало сил.

Что-то однозначно не позволяло нашим резервам как следует наполниться. Земля? Вода? Вкрапления агата могли быть не только в пещере, но и в недрах земли, а значит, и в воде.

Опасное место для тех, кто заплутал поодиночке.

— Все раны затянулись, но из-за кровопотери она все еще слаба, — сообщила я, практически рухнув от усталости рядом с герцогом.

Была бы драконица человеком или магом, мазь так быстро ни за что не помогла бы. Но она являлась полностью магическим существом, а значит, существом с хорошей магической проводимостью.

Закат уже догорал. За этот долгий день в перерывах между помощью мне Алекс благоразумно умудрился обустроить для нас лагерь. Из елового лапника сделал навес, из найденных старых деревьев — удерживающие столбы и скамейку.

Место для ночлега, костер, еда. Могла назвать Решского лучшим по праву. Однако сил хватило вымолвить лишь еле слышное «спасибо». Я была настолько голодной, что могла бы запросто съесть дракона, но проблема в том, что ящерица тоже исходилась слюной, искоса поглядывая в нашу сторону.

Но хоть просто поглядывала!

Поначалу она нам вообще не доверяла. Нет, на помощь согласилась сразу, но при этом не иначе как из природной вредности никого из нас к себе не подпускала. Все пыталась клацнуть зубами рядом, а то и часть моего платья прихватить.

Пришлось ругаться. Боялась ее до жути, тряслась всем телом, стоя рядом, но высказала все, что о ее вредности думала. Переводчиком выступил Алекстандер.

И вот будь на его месте кто-то другой, меня бы точно не поняли. Никто из моих знакомых магов-мужчин не стал бы задерживаться в пути из-за подыхающего ящера без шанса на жизнь.

А он понял. И то, как это важно для меня. И то, что ни за что не отступлюсь: совесть не позволит. И то, что нельзя бросать умирающее существо. Если мы пройдем мимо, то и другие пройдут.

Мама в детстве нам всегда говорила, что Всевышний посылает к нам тех, кому нужна помощь, не просто так. Помогая им, мы обязательно получаем награду там, где совсем не ждем.

— Как думаешь, скоро она взлетит? — тихо спросил Алекс, не желая будить задремавшую драконицу.

Она лежала к нам хвостом практически вплотную, но ее ушные наросты на голове то и дело дергались в такт нашей беседе.

— В лучшем случае завтра утром, в худшем — к обеду, — вымолвила я, не поднимая головы с его плеча. — Ей сейчас главное — хорошо выспаться, много пить и своевременно есть. Ездовых драконов часто кормят, но она, кажется, давно отбилась от магов. У нее нет следов от ремней на теле.

— Ее наездник погиб несколько лет назад, — подтвердил Алекс, подсовывая мне под нос веточку с нанизанными на нее жареными кусочками мяса.

Двух зайцев герцог поймал самолично. Не знала, как ему это удалось с маленьким кинжалом. Но разделывал он их просто мастерски.

Забрав зубами с ветки кусок, я не сдержалась и совершенно неподобающе застонала в голос. Это была далеко не первая моя еда за день. На этой полянке мы также успели пообедать остатками наших продуктов. Но, вымотанная магически и физически, я чувствовала себя так, будто не ела целые сутки.

Большие желтые глаза с вертикальными зрачками мгновенно нашли меня, а главное — то, что я сейчас ела.

Но у драконицы имелся свой рацион. Красный и желтый дракошки, которые казались несказанно маленькими по сравнению с ней, принесли ей опаленного со всех сторон кабана.

Это оказался уже шестой пойманный ими кабан за день в принципе и пятый, упавший исключительно в желудок фиолетовой драконицы.

Пошипев на братьев своих меньших для приличия, она и глазом не моргнула, как проглотила тушку. И заодно облизала своих добытчиков языком. Длинным, раздвоенным на кончике.

Красный и желтый в ужасе шарахнулись в стороны, едва не столкнувшись вытянутыми лбами. Охотились для нее лишь потому, что Алекс так приказал. Будь их воля, они бы тряслись вместе со мной, но у нас на это просто не осталось морального права.

И времени.

Я и так чудом успела до заката. А в темноте и охота сложнее.

Именно с этой мыслью я провалилась в сон.

Мне снился поцелуй. Легкий, воздушный, едва ощутимый. Прикосновение, которого будто и не существовало. На границе вдоха, когда губы приоткрыты, но все, что ты чувствуешь, — это чужое теплое дыхание.

И ладонь.

Костяшки чужих пальцев осторожно погладили мою щеку, обвели овал лица и затаились на шее, вонзаясь в истрепавшуюся прическу.

«Поцелуй!» — твердила я мысленно, уже осознав, что фактически лежу в объятиях Алекстандера.

Это он касался меня так мягко и нежно, вероятно, пытался не поддаваться низменным желаниям, но это оказалось выше него. И выше меня.

Когда на горизонте только появлялся Алекстандер Решский, все студентки разом теряли голову.

Ощутив весомое прикосновение на своих губах — лишь прикосновение, — я едва сумела подавить рвущуюся наружу улыбку. Пользуясь тем, что я сильно устала, герцог тайно целовал меня, бережно охраняя мой сон в своих объятиях!

Однако я оказалась не права. Во-первых, он не таился. А во-вторых, уже наступило утро.

— Просыпайся, Оливия. Нам пора в путь, — произнес он негромко, но четко.

— Давно рассвело? — сонно вопросила я, сделав вид, что проснулась прямо вот только что, а не тогда, когда он меня целовал.

— Уже да, — мягко улыбнулся он, двумя пальцами ухватившись за мой подбородок.

Наверное, осмелился поцеловать еще раз. Я даже дыхание затаила, испуганно глядя на него, как вдруг…

Огромная крылатая тень заслонила солнце и камнем рухнула в озерцо, обдав нас волнами так, что мы оба оказались мокрыми с ног до головы.

Я вскочила мгновенно.

— Да кто так делает?! Разве воспитанной леди-драконице полагается так себя вести?! — возмутилась я, ступив на нелегкий путь просвещения.

И едва не села обратно на землю, осознав, что фиолетовая летает. Летает так, как будто и не дралась в горах Цуйя с дикими драконами.

Повернувшись ко мне скалящейся мордой, драконица довольно зажмурилась и подставила шею. Видимо, мне полагалось ее почесать.

Я и почесала. Нервно. Почему-то предчувствие говорило насторожиться. И вот не зря. Совершенно не зря.

— Я предложил Афни перебраться в мой заповедник, — внезапно ошарашил меня Алекстандер. — Мой ездовой дракон хоть и утратил возможность летать, давно достиг половозрелого возраста. Я познакомлю их, а там как пойдет: за это время восстановится до конца и поживет без пристального внимания браконьеров. Эсгха и Карсу проводят ее, но прежде…

— Прежде? — подтолкнула я герцога к продолжению.

Казалось, что я как минимум целую зиму проспала. Успели! Договорились! За моей спиной!

Нет, семья — это, конечно, прекрасно и правильно, даже если ты дракон, но мое-то мнение хотя бы ради приличия следовало узнать? Я же целитель! А если бы ей нельзя было еще сегодня летать?!

— Афни хочет расплатиться с нами за помощь. Доставит нас прямо в поместье, — наконец широко улыбнулся герцог, объявляя мне, судя по всему, главную новость.

— В каком смысле? — не дошло до меня.

— В самом что ни на есть прямом, леди Дерейро. — Его улыбка стала еще обворожительнее. — Сегодня состоится наш с вами второй совместный полет на драконе. Только на этот раз в роли наездника выступите вы.

Это было очень страшно. Настолько, что я напрочь отказалась лезть на фиолетовую тушку. Но иных вариантов, кроме как еще день идти пешком, у нас не имелось, так что пришлось занимать место наездника.

Наездника без сиденья и закрепленных магией ремней!

Я сразу вспомнила о том, что без завтрака никуда не поеду. То есть не полечу! Однако мгновением позже поняла, что тошнить меня начало уже вот прямо сейчас — от волнения.

Просто это Алекстандер прекрасно знал, как управляться с ездовым драконом, на какие точки надавливать, чтобы он поворачивал, взмывал вверх, тормозил или пикировал вниз. Я же…

Я великолепно, просто превосходно знала, как лечить драконов.

Однако мне пришлось оседлать чешуйчатую. Алекс просто не мог это сделать из-за ноги, хотя и страстно желал. Но ему ничто не помешало сесть прямо у меня за спиной.

Одной рукой он обнимал меня, расположив ее на животе поверх платья, а во второй держал несчастную корзину с пледами и своей тростью. По ней сразу становилось ясно, что за эти два дня отсутствия в поместье мы пережили очень многое.

Я крепко вцепилась в наросты драконицы на голове. Они заменяли ей уши и по крепости сходились, пожалуй, с камнем.

Больше при взлете держаться оказалось не за что.

— Щит! Магический щит! — закричала я, дав слабину, едва фиолетовая драконица в сопровождении красного и желтого начала взлетать.

И как она взлетала! Один ее взмах крыльями отрывал нас от земли все выше и выше. Резко, рывками, на бегу. Так, что при наборе высоты она задела задними лапами макушки елей.

Я зажмурилась. А когда снова открыла глаза, ветер пропал, вокруг нас уже мерцал магический щит шарообразной формы, а мы…

Лес, водопад, гора — все стало до невозможности маленьким.

— Дыши, Оливия. Дыши, — радостно напутствовал меня Алекс.

Я слышала улыбку, смех в его голосе. Он наслаждался этим мигом, а я тем, что он счастлив. Буквально ощущала это счастье кожей. И его ладонь, что держала так крепко, неоспоримо.

Чувствовала спиной его крепкую грудь. Казалось, слышу даже стук его сердца. Быстрый, надежный, сильный и уверенный.

Губы касались чувствительного места за ушком и тонкой линии вдоль шеи. До мурашек щекотал теплым дыханием, до урагана в душе, до приятного томления, тяжести где-то внизу живота.

Я просто потерялась в чувствах, в ощущениях. Запрокинув затылок, уместив голову у него на плече, позволяла целовать еще. Короткие поцелуи россыпью ложились на шею. Сильнее, настойчивее — сжимал так, что весь воздух разом выходил из легких. Да я едва успевала дышать рывками.

Я знала: мы бы не упали. Магия держала нас на драконе, так что я вполне могла отпустить руки. Но наросты на голове дракона являлись тем единственным, что еще скрепляло меня с реальностью.

Потому что герцог мстил. Себе или мне — неважно. Но с моего живота его ладонь медленно переместилась мне же на грудь. Большой палец прошелся по кромке скромного выреза платья, очерчивая линию кожи.

О Всевышний! Это прикосновение стало пиком безумия! Но еще большим безумием оказалось резкое пикирование на драконе вниз. После чего самка мягко приземлилась на лапы недалеко от ворот имения Решских.

На землю я практически сползла, несмотря на поддержку Алекса.

— Я обязательно навещу тебя через пару дней, — пообещала я фиолетовой, впрочем, махая на прощанье всем трем драконам.

Солнце ослепляло. Близился полдень. Откуда-то справа стремительно ползли черные тучи.

Герцог учтиво открыл для меня калитку рядом с воротами, как бы намекая, что пора бы уже продолжить путь, а не рассматривать раскинувшийся перед взором пейзаж.

Проводив взглядом три точки в небе, я вошла на территорию имения. Вошла, сжала пальцами собственное запястье, которое прижимала к груди — случайно оцарапалась о нарост, когда спускалась, — и остановилась.

Просто замерла словно статуя. Потому что поняла, что либо узнаю обо всем, что меня до сих пор тревожит, прямо сейчас, либо этого не случится никогда.

Нас. Нас просто не случится. Поцелуи и более чем нескромные прикосновения стали последней каплей в чаше моего терпения. Вишенкой же на этом торте оказалось поведение герцога, который снова вел себя так, словно только что совершенно ничего не произошло.

— Оливия, все в порядке? — спросил он с неподдельным беспокойством.

Сделав глубокий вдох, я резко выдохнула и холодно выпалила:

— Почему наутро после свадьбы моей сестры и вашего брата вы сделали вид, что все забыли? Забыли все, что касалось меня, моего первого поцелуя, ваших ухаживаний и обещаний, — резко обернулась я, желая видеть его лицо в тот момент, когда он будет отвечать.

Но станет ли?

В стремительно темнеющем небе с рокотом ударила молния.

Услышав мой вопрос, Алекс мгновенно посерел лицом. Видела, что слова даются ему с трудом, но тем не менее он нашел в себе мужество ответить:

— Потому что я посчитал, что не достоин вас, — произнес он мне в тон, словно разрубая воздух, а после голос его смягчился: — Оливия, ты же была… Ты была моей прелестной леди. Образцовой, образованной, воспитанной. Преподаватель по этикету в академии не знала этикет так хорошо, как ты. Ты двигалась столь грациозно, как богиня, спустившаяся с небес. Каждый раз все взгляды скрещивались исключительно на тебе. А я… Я дышать на тебя боялся.

Услышав его признание вновь спустя пять лет, я оторопела. Мгновенно растеряла все слова, а потому молчала. Молчанием же встретила первые капли дождя.

Сделав осторожный шаг ко мне, Алекс продолжил с печальной улыбкой:

— Однажды мне довелось обнять тебя, и тогда я понял, насколько ты хрупкая. В мой плащ тебя и сейчас можно завернуть трижды. А в день свадьбы… Я набрался смелости, понимаешь? — признался герцог, повергая меня в еще большее оцепенение.

Потому что уж кому-кому, а ему этого качества точно всегда хватало. Да он везде шел первым. На любом экзамене выходил первым, даже если за ним с любопытством наблюдала вся академия.

— Я был пьян настолько, что набрался смелости и наконец сделал то, чего по-настоящему хотел. Признался тебе в своих чувствах, словно сопливый мальчишка. А еще сорвал с твоих губ поцелуй — твой первый и мой единственный, который запомнил на всю жизнь. Я действительно всем сердцем желал, чтобы ты стала моей женой, — тон его вновь изменился, сделался тверже, суше. Теперь он почти перекрикивал забарабанивший дождь. — Но твоя сестра на следующий день оговорилась за завтраком, что ваша мать присмотрела для тебя выгодную партию.

— Выгодную? — едко усмехнулась я, наконец обретя дар речи. — В день свадьбы моей сестры она впервые заговорила со мной о браке, о необходимости подыскать мне жениха.

— И тем не менее, — подвел герцог незримую черту, — тогда я не мог дать тебе ничего. Ничего из того, чего бы ты действительно была достойна. Я собирался окончить академию, получить диплом и полный доступ к семейным счетам, которые по большей части король заблокировал после смерти родителей, чтобы мы раньше времени не спустили наше наследство. А потом…

— А потом несчастный случай, — подсказала я, сморгнув слезы, повисшие на ресницах.

Но их из-за дождя никто не увидел бы. Меня трясло так сильно, что зуб на зуб не попадал. И виной тому оказался не ветер — пронизывающий, холодный, порывистый, налетевший внезапно.

— Я тогда решил, что просто не посмею повесить себя, словно камень, на хрупкие плечи молоденькой девушки, только-только начавшей расцветать. Я ведь еще не знал, что стану драконеведом и буду с полувзгляда понимать этих существ. Влияние, уважение, достаток — они пришли с годами, Оливия.

— Болван. Какой же ты болван, — прошептала я, буквально выдавила из себя, потому что горло перехватило спазмом.

— Почему? — спросил Алекс недоуменно.

Нам обоим приходилось кричать.

— Потому что я любила тебя любым! Того тебя! Для меня тогда ты был идеальным! — неожиданно для самой себя повысила я голос еще сильнее и с жалостью к себе уже тише добавила: — Да ты и сейчас в моих глазах самый идеальный.

Не дала ему схватить себя за руку. Увернувшись, теряя остатки воспитания, гордости побежала по дорожке к крыльцу.

Прямо сейчас, словно маленькой девочке, мне и правда хотелось спрятаться. Мне это было жизненно необходимо, а иначе я ни за что бы не успокоилась.

А он не мог меня догнать. Я знала, что не мог. Нога не позволяла.

Однако стоило мне ворваться в холл особняка, практически натолкнуться на живых и невредимых сестру и ее мужа, как меня резко схватили за руку.

Схватили да рванули так, что я оказалась к герцогу лицом к лицу. Пальцы его второй руки проникли в мои волосы на затылке, а сам он впился в мой рот жадным, злым поцелуем.

Он сносил все преграды. Снова рушил мой хрупкий мир и меня…

Меня он разрушал до основания.

— Нам личины прислуги еще надо натягивать или уже нет? — неожиданно услышала я приглушенный голос Решского-младшего.

— Да тише ты! — властно шикнула моя сестра. — Как-то слишком быстро они вернулись.

Мы с Алекстандером оба мгновенно замерли, прервав поцелуй. Взглянув в его глаза, тяжело дыша, разделяя одно дыхание на двоих, я увидела то же самое, что наверняка сейчас отражалось и в моих, — осознание.

Кажется, нас в этом доме снова жестоко облапошили. По крайней мере, меня.

Глава 11: Прощайте, прелестная леди

Я впервые в жизни так сильно ругалась. Впервые ощущала такую злость, что собиралась уйти, покинуть чужое жилище, невоспитанно громко, но от души хлопнув дверью.

И ушла в конце концов. Несмотря на то, что на этих землях идти мне оказалось фактически некуда. Меня даже мама на этот раз не смогла призвать к благоразумию и остановить, хотя о ее повелительном тоне среди ее слуг и работников ходили настоящие легенды.

А все почему? А потому что нас и правда облапошили. Поглумились, поиздевались, наврали с три короба от верткого ума. Причем идея, естественно, принадлежала маме.

И как Мариэтта согласилась на этот бред? А Арий? Да они даже девочек в свое вранье втянули!

— Да вы бы так никогда и не помирились! Мы же как лучше хотели! — кричала мне Мари, выбежавшая вслед за нами на крыльцо.

Я же с помощью Алекса под дождем садилась в его же карету. Своего транспорта у меня не имелось, а он так же, как и я, не хотел больше оставаться в этом доме.

Слишком сильно душила злость. Слишком существенной казалась вероятность, что мы наговорим им того, о чем потом пожалеем. Все же семья занимала важное место в обеих наших жизнях.

На этом они и сыграли.

Удивительно, но факт: Мари и Арий ради нас взяли на службе очередной отпуск. Втянув в свою игру и семейного адвоката, и сослуживцев, они притворились новыми слугами и принялись нас поджидать.

Первым в имение явился герцог. Они надеялись, что, испугавшись детей, он сразу обратится за помощью ко мне, как ко второму опекуну, но Алекс продержался почти неделю.

Неделю, за которую девочки специально безобразничали и доводили своего дядю. Точнее, доводила Ализа с подачи матери, а младшая просто поддерживала любую игру.

Затем в имение приехала я. Но и этого им показалось мало. Мы слишком много времени уделяли детям и хлопотам о поместье, так что на общем собрании — да-да, и такое имелось! — они решили выставить нас из дома.

Вместе, естественно. В место, где бы мы вынужденно провели как минимум несколько дней до тех пор, пока нас не «найдут». А там бы и пропавшие родственнички чудесным образом отыскались.

— У меня слов нет, — подытожила я, взглянув на мрачного герцога.

Он сидел на лавке напротив меня и меня же задумчиво рассматривал.

— Скоро стемнеет, а мы оба устали, — вдруг произнес он и заявил решительно и непреклонно: — Я сниму нам апартаменты в гостинице. Если ты не против, в целях безопасности это будут смежные комнаты.

— Только с разными купальнями! — выпалила я и мгновенно покраснела.

Пришлось весь оставшийся до гостиницы путь молча смотреть в окно.

Трехэтажное здание находилось в респектабельном районе города. Фактически все эти земли принадлежали Решским. Много-много земель. Но я не лгала. Будь он последним оборванцем, разоренным до пустоты на счетах, я все равно любила бы его.

Если бы он только любил меня. Так же ярко, так же сильно в ответ.

Горячая ванна, личная служанка, ужин прямо в покои. Остановиться в этом респектабельном месте могли разве что только богачи.

Однако в ванне я пролежала совсем недолго. Едва обмылась, сразу вылезла, заранее отослав служанку. Еще когда она только принесла мне ужин.

Ужин на одного.

Не хотела никого видеть. Ни видеть, ни слышать, ни чувствовать.

— Это все ради вас! Сколько можно избегать друг друга?! Пять лет! Вы потеряли целых пять — время, когда вы могли быть счастливы! — вспоминались оправдания сестры.

Понимала, что она права, и в то же время…

Где гарантии, что поженись тогда, мы действительно стали бы счастливыми? Ведь пять лет назад мы были совершенно иными.

Пять лет назад я ни за что и никогда не вошла бы в спальню мужчины в одном полупрозрачном светлом халатике, который мне наспех в дорогу сунула подруга, едва узнала, от кого пришло письмо.

Пять лет назад — нет, а сегодня — да.

Алекстандер явно не ожидал меня увидеть. Вообще увидеть в своей спальне и в одном халате в принципе.

Правда, когда я вошла, он отчего-то метался из стороны в сторону рядом с растопленным камином — дождь принес на улицы холод, — а едва мы встретились взглядами, остановился и замер.

В его глазах расстилалась чернота. Я видела нестерпимый голод, желание, присущее мужчинам.

Хотела ли я этого?

Скорее да, чем нет. Герцог являлся тем единственным, кому я была готова отдать свою честь. Не все ли равно, каким будет итог этого безумного поступка? Клеймо одинокой старой девы меня не страшило. Так со мной хотя бы останутся воспоминания.

— Оливия… — произнес он мое имя хрипло.

Остановив его жестом, я сбросила халат на пол. Скользкая на ощупь ткань беззвучно скатилась по бёдрам. Проследив за его падением, Алекс шумно сглотнул и снова посмотрел на меня.

Пальцы мелко подрагивали от волнения. Знала лишь теорию: лучшая подруга любила делиться пикантными подробностями своих своевольных знакомых, а потому медленно подошла к Алексу, запрокинула голову и обвила его шею руками.

Он все это время смотрел мне только в глаза.

— Я должен постараться всеми силами тебя отговорить, — произнес он с плохо скрываемым отчаянием.

— Попробуешь? — спросила я тихо, едва касаясь губами его губ, ловя дыхание.

— Нет.

Я не хотела больше слов, не требовала обещаний. Решительно прикоснувшись губами к его губам, непроизвольно выгнулась ему навстречу, едва его ладони огладили спину и бедра.

Больше от меня ничего не зависело. Так, как целовалась этим вечером, незаметно переросшим в ночь из-за темных туч, заволокших город, я не целовалась никогда в жизни.

Но одними поцелуями ночь было не украсить. Жадные, жаркие объятия, когда мало каждого вдоха, мало аромата его волос, тела, слишком мало всего. Хотелось слиться с Алексом воедино, стать центром друг друга, несгибаемой сердцевиной.

Хотелось трогать, обнимать, целовать. Укусить, испытав кратковременную боль. Зарычать, испытав неведанные доселе ощущения. Впиваться пальцами в его кожу на лопатках будто в желании залезть под нее, забраться в самое сердце.

И больше никогда его не покидать.

Но ночь имеет свойство заканчиваться, и утро обнажает нас, словно рожденных заново, являет нам нас, повергая в пучину стыда, размышлений и сожалений о так и не произнесенных словах.

Пока я лежала на подушке и бездумно смотрела в окно, Алекс накручивал мой светлый локон на палец.

— Как честный человек, я теперь обязан жениться на вас, леди Дерейро, — лукаво усмехнулся он.

И вдруг поставил мне на живот синюю бархатную коробочку. Открывала ее без должного трепета и восторга. Совсем не эти слова я хотела услышать.

На бархатной подушечке в цвет футляра лежал невиданной красоты камень, безупречно ограненный в форме сердца. «Сердце дракона». Внутри него бился живой драконий огонь.

Казалось, что с тех пор, как я однажды видела подобный камень, прошла уже целая вечность, но нет, все те же пять лет. Годы ожидания, беспочвенных мечтаний и неизбежного взросления.

— Оливия, ты станешь моей женой? — спросил герцог, поочередно мягко прикасаясь губами к каждому пальцу на моей правой руке.

Он ждал ответа, волновался. Слышала своими ушами, видела своими глазами, а сердце… Сердце до сих пор сомневалось.

Из-за чувств или из благородства? Чем он руководствовался, делая это предложение? Действительно желал соединиться со мной узами брака? Или таким образом защищал мою честь?

Последнего определенно не хотелось. Я уже давно повзрослела и теперь смотрела на этот мир иначе. Считала, что истинная любовь — это не жертвы. Это умение находить компромиссы и идти в направлении друг к другу — так мне казалось.

— Я бы немного вздремнула. Устала, — почти не соврала я.

И пусть большую часть ночи мы просто целовались, неторопливо изучая тела друг друга в перерывах перед новым слиянием, это действительно изматывало.

— Спи, — коротко поцеловал он меня в висок, подтянувшись, и решительно устроился рядом, подгребая меня к себе ближе.

А я все смотрела на то, как восходит солнце. Как рассвет оповещает о новом дне.

Когда я уходила, герцог крепко спал. Футляр с «Сердцем дракона» так и остался на прикроватном столике, а вместе с ним все мои чаяния и надежды.

Я не хотела невозможного. Всего лишь желала, чтобы он любил меня так же сильно в ответ. Так же жарко, так же крепко, неистово, до исступления.

Но он о своих чувствах так ни разу и не заговорил.

Мы с Алекстандером встретились лишь вечером. Проспав до обеда, я поела, написала письмо своему бывшему работодателю и сходила на почту, чтобы отправить его. Через артефакт связи общаться получалось не со всеми территориями. Коммуникации только налаживали, и в отдаленных землях связь ловилась редко.

Собственно, именно поэтому половина континента все еще использовала рукописные письма и шкатулки-артефакты.

Выбравшись из гостиницы на улицу вместе с саквояжем, я нос к носу столкнулась с герцогом. Он ждал меня у той самой нанятой мною кареты и даже самолично открыл для меня дверцу, забирая мой саквояж.

Я страстно желала и одновременно совсем не хотела, чтобы он сел в экипаж вместе со мной.

— Возвращаетесь на прежнее место работы, леди Дерейро? — поинтересовался он прямо, минуя все правила этикета.

— Мне нужно отработать еще две недели после увольнения. Тот период, пока мне будут искать замену, — невозмутимо пояснила я, усаживаясь.

При этом мне приходилось тщательно контролировать голос. Стараться всеми силами, чтобы он не дрожал.

Не смотрела на него, ему в глаза. Куда угодно, но только чтобы не встречаться с ним взглядом. Потому что больно. А еще стыдно. Благовоспитанные леди не должны поступать подобным образом.

— То есть ровно через две недели вы будете свободны? — подловил он меня, и не думая закрывать дверцу. Словно специально держал за ту руку, которую я ему подала, чтобы забраться внутрь дормеза. — В таком случае с удовольствием приглашаю вас погостить в мое поместье. Вы ведь еще ни разу там не были и не видели всех тех драконов, что обитают в моем заповедном лесу.

— Благодарю вас за приглашение, — учтиво отговорилась я, наблюдая за тем, как Алекс медленно склоняется к тыльной стороне моей ладони.

Его взгляд не отлипал от меня ни на мгновение. Сверлил и отчего-то прямо на глазах злился все сильнее.

— Оливия… — произнес он строго, явно намереваясь что-то сказать.

Но я уже находилась на грани. Перепугавшись, что станет ругаться, что вновь захочет получить ответы на вопросы, я сказала четкое и уверенное «Нет».

— «Нет» на любые ваши слова, — повторила я, насилу отнимая свою руку, и громко обратилась к возничему: — Трогай!

Едва экипаж резко тронулся, слезы покатились по щекам градом. Больше не могла сдерживаться. Мой саквояж так и остался у герцога в руке, а перед глазами стоял его вмиг заледеневший взгляд.

И огонь, что охватил его свободную руку, в которой мгновением раньше он крепко держал мою.

Эпилог

Герцог Алекстандер Решский готовил похищение.

Точнее, для похищения у него все было готово еще в тот день, когда Алекс только вернулся в поместье. Злой, как тысячи драконов, он пошел успокаиваться привычным способом — чтением. Однако на глаза ему попалась книга, которую мужчина давно откладывал, — традиции древних магов.

При этом магов раньше называли совсем иначе. Ведуньи, ведьмаки, друиды, шаманы и прочие, прочие, прочие. Кое-где эти названия использовались до сих пор, но весь современный мир давно перешел на иное обозначение.

Однако главным являлось совсем не это. Пробежавшись взглядом по оглавлению, герцог наткнулся на раздел со свадебными и предсвадебными традициями. Одно из них его сильно зацепило. Оно называлось «Похищение невесты».

В тот день он с трудом отговорил себя от скоропалительных решений. Но чем больше времени проходило, тем меньше имелось сомнений в правильности подобного поступка.

В эту секунду, например, сидя в кресле у камина в гостиной и сжимая в руке драгоценное сердце с драконьим огнем, Алекстандер почти согласился с неизбежным. Потому что, глядя на огонь, он видел лицо Оливии.

Видел лицо женщины, которую любил еще сильнее, чем пять лет назад. От которой больше не собирался отказываться ни под каким предлогом.

Но если он хотел воплотить этот план в жизнь, ему следовало выехать из поместья уже через два часа. А перед этим требовалось вздремнуть хоть немного, но он никак не мог сомкнуть глаз. Потому и сидел в кресле перед камином.

Простит ли она его за то, что случится сегодня? Не сейчас, когда-нибудь потом. Герцог искренне надеялся, что да. Потому что ему было крайне мало одной-единственной ночи, брошенной словно кость голодной собаке.

О нет, Алекстандер хотел заполучить всю Оливию. Он больше не представлял свою жизнь без нее. Любил ее одну все эти годы и, когда она бросила его там, у гостиницы, ощущал такую боль, какой не испытывал никогда.

Потому что она плакала, а он… Он не понимал причины этих слез. Хотел бы понять, даже искушался просмотреть ее саквояж в поисках ответов, но до постыдного не опустился. Искал ответы в другом месте — у ее старшей сестры.

— Ты ей сказал? — спросила Мари мягко, но требовательно.

— Сказал, — холодно отчеканил герцог, напрочь игнорируя как чай, так и поданные пирожные.

Племянницы уже укладывались спать. Он заходил к ним, и они оказались очень расстроены тем, что тетя Олли не приехала вместе с ним.

Он тоже крайне печалился этим фактом.

— А она? — Мари подрезала красные розы и по одной опускала их в высокую вазу.

— Как видишь, — ответил Алекс, с трудом подавляя в себе гнев.

— А что именно ты сказал? — никак не отставала хваткая блондинка. — Тебе следовало сказать, как сильно ты любишь ее. Поведать о том, что ты любил ее все пять лет не переставая, не видя рядом с собой других женщин.

— Я хотел, чтобы она согласилась на брак наверняка. Я… Я ее соблазнил, — целиком и полностью взял Алекстандер всю вину за произошедшее на себя.

— И как? Согласилась? — хмыкнула хрупкая на вид боевичка и вдруг прислушалась к чему-то. — По-моему, меня муж зовет.

За тем, как она уходит, Алекс наблюдал вполглаза. Мариэтта всегда казалась ему авантюристкой, совсем не такой, как его прелестная леди.

И тем не менее он испытывал невероятную благодарность по отношению к своему брату и Мари за те совместные дни, которые они устроили им, не спросив их мнения на этот счет. За это время он успел осознать, как это прекрасно — любить не на расстоянии, и иметь возможность видеть любимую ежедневно.

Герцог Алекстандер Решский определенно хотел большего. И он решился на похищение, будучи готовым к чему угодно. Знал: никогда от себя ее не отпустит, потому что без нее его жизнь не имела смысла.

Не понимал, почему не видел этого раньше. Почему был слеп и глух к собственному сердцу.

В гостиную после короткого стука внезапно заглянула служанка:

— Ваша Светлость, там такая прелестная леди на нашем пороге! С ней управляющий говорит.

— Я сама могу представиться, — звонко, как ручеек, прозвучал голос, который он мог слушать часами. — Я явилась по приглашению герцога Решского, чтобы проведать спасенного мною дракона.

Не поворачивая головы, Алекс молча улыбнулся камину.

Конец