Джеймин Ив и Тейт Джеймс

ВЫБОРЫ ПРИНЦЕССЫ

Короли Академии Арбон — 1

Постоянным спутникам, которые мотивируют нас писать каждый день.

Наши ипотечные кредиты.

Это для вас, неблагодарные ублюдки.

Глава 1

— Вайолет Роуз Спенсер.

Я застонала. Я буквально только что села на потертый диван, и, конечно, именно сейчас из громкоговорителя прозвучало мое имя.

— Кое-кто хочет тебя, цветочная сучка, — усмехнулась девушка рядом со мной, и издевательский смешок слетел с ее губ. — Должно быть, приятная перемена.

Да, да, я была сиротой. Но она тоже была сиротой, так что оскорбление действительно не было таким сильным. Как и издевательство над моим — цветочным именем. Я к нему привыкла.

— По крайней мере, наконец-то назвали мое имя, — сказала я ей, мило улыбаясь. — Твоя последняя приемная семья отправила тебя обратно через два дня. Новый рекорд, не так ли?

Ее улыбка погасла, и я отвернулась, оставив ее кипеть от злости.

— Да пошла ты, Вайолет, — крикнула она, но я уже была в конце коридора, и не обращала на нее внимания.

— Вайолет Роуз Спенсер, — снова позвала надзирательница, вызвав еще больший смех у меня за спиной.

Моя мать подарила мне одну вещь: мое имя. Фиалки и розы были двумя ее любимыми цветами, по словам медсестры, которая была с ней, когда у нее открылось кровотечение и она умерла на операционном столе, оставив меня сиротой.

Очевидно, она никогда не упоминала об отце, и до сих пор никто не заявил своих прав на меня.

— Вайолет Роуз Спенсер, у тебя есть пять минут, чтобы подойти к старшей сестре.

На этот раз в голосе надзирательницы прозвучало раздражение, но я не стала торопиться. Я больше не была под опекой государства. Неделю назад мне исполнилось восемнадцать, и они больше не могли меня наказывать. Я была здесь только в ожидании окончательного оформления документов — вероятно, из-за этого и была эта повестка, прежде чем я перейду в колледж. Государственный колледж, конечно, но впервые я смогла бы контролировать свою жизнь. Свобода делать свой собственный выбор, вместо того, чтобы мотаться по приемным семьям по прихотям людей, которые хотели поиграть со мной в семью.

— Ви! — закричала Мередит, бросаясь через комнату. Мередит Моссман, с ее волосами цвета клубники до талии, большими голубыми глазами и округлостями на протяжении многих дней, была самым близким мне человеком в этой дыре. Дружба, рожденная обстоятельствами, учитывая, что она была одной из пяти других девушек, с которыми я делила комнату в течение последних нескольких лет. Мы с ней собирались жить в одной комнате в колледже, когда получили письма о приеме. Надеюсь. У нас был план Б на случай, если это не сработает.

— Там кое-кто в гостиной ждет тебя, — прошептала она. — Мужчина, которого я никогда раньше не видела. Ее голос упал еще ниже. — Он вроде как горяч в старомодном смысле.

Это заставило меня на мгновение задуматься, потому что оформление документов не должно требовать участия постороннего человека. И к тому же горячего незнакомца. Может быть, старшая сестра наконец-то получила что-то, что могло бы улучшить ее темперамент.

— Есть только один способ узнать, — сказала я, беря Мередит под руку и таща ее за собой. У старшей сестры был кабинет в передней части дома для престарелых. Именно здесь она делилась хорошими и плохими новостями, наказывала нас и пряталась, когда заканчивала с детьми за целый день. А учитывая, что приют Миссия был одним из крупнейших в Мичигане, в нем одновременно проживало пятьдесят детей, она часто пряталась.

При таком количестве детей под одной крышей, пусть и большой, существовал реальный потенциал для насилия и коррупции, но старшей сестре удавалось держать это под контролем. Одно я могу сказать об этом месте: я никогда не чувствовала себя в безопасности. В отличие от многих других — домов, в которых я выросла.

Когда я постучала, надзирательница подняла глаза, как и мужчина, который сидел напротив нее в мягком кресле. Красивое кресло. Если вам не удавалось сесть на него, вы оставались на старом шатком табурете, который стоял в углу.

— Вайолет, пожалуйста, заходи, — сказала надзирательница, жестом приглашая меня войти. — Мисс Моссман, вы свободны.

Черт. Похоже, моя моральная поддержка иссякла. Мередит бросила на меня сочувственный взгляд, прежде чем выйти из комнаты. Затем надзирательница поднялась на ноги, обошла стол, чтобы закрыть дверь. Она была очень красиво одета в отглаженный шерстяной костюм с юбкой, жакет плотно облегал ее округлую фигуру, пуговицы выглядели так, словно они очень усердно трудились, чтобы сдержать все ее дерьмо. Ее серо-стальные волосы были зачесаны назад, губы ярко-красные, и, несмотря на то, что она все еще выглядела на все свои шестьдесят лет, она выглядела вполне лощено.

— Вайолет, пожалуйста, присаживайся. — Она великодушно махнула в сторону табурета, и я вздохнула, выдвигая его.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на сидящего там мужчину, потому что мужчины в целом вызывали у меня настороженность, а незнакомые мужчины были в самом низу моего списка заслуживающих доверия видов.

Придвинув стул поближе к столу, я сохраняла приличную дистанцию между мужчиной и собой. Несмотря на то, что я не смотрела на него, я сделала мысленную пометку о том, как хорошо он был одет. На его черном костюме не было ни единой морщинки или отметины, и он безупречно сидел на его широких плечах.

Дополнительные впечатления, которые я получила, пока не посмотрела на него, включали то, что ему было за сорок, он был богат и скучал. Он просто сидел там, ожидая, когда надзирательница перестанет суетиться, его глаза были полуприкрыты и пусты.

— Вы уверены, что я не могу предложить вам что-нибудь выпить, мистер Уэйнрайт? — спросила она.

Дорого одетый джентльмен покачал головой, испустив почти неслышный вздох.

— Нет, спасибо, мадам Боннелл. — Он поднял запястье, показывая сверкающие часы под манжетой своего костюма. — У меня сжатые сроки, как я объяснил вчера вечером, когда позвонил, и мне действительно нужно собираться в путь.

Мистер Уэйнрайт, по-видимому, был очень важной персоной, если судить по его общему отношению. С легким раздражением он повернулся ко мне, и я, наконец, была вынуждена признать его присутствие. — Мисс Спенсер, — сказал он с кивком, — ты готова уходить?

Он посмотрел на пол по обе стороны от меня, как будто что-то искал, затем снова поднял свои темно-карие глаза в моем направлении.

Я отказывалась показывать эмоции на своем лице, изо всех сил стараясь, чтобы оно оставалось пустым.

— Простите? Идти куда?

При этих словах надзирательница прочистила горло.

— Прошу прощения, у меня еще не было возможности поговорить с Вайолет, и поэтому она понятия не имеет, что происходит.

Я сузила глаза, глядя на нее. Она имела в виду, что к тому времени, когда ей позвонили прошлой ночью, она уже наполовину выпила свой шнапс и Jeopardy и забыла сказать мне об этом прямо до этого момента.

Я прочистила горло, странное чувство закружилось у меня в животе. У меня был неплохой радар на опасность, но здесь была не та атмосфера. И все же мне не терпелось узнать, что все это значит.

Мистер Уэйнрайт бросил на надзирательницу пренебрежительный взгляд, который у него получался очень хорошо, прежде чем полез в карман пиджака и вытащил сложенный листок бумаги. Он наклонился ближе и протянул его мне.

Я осторожно протянула руку и взяла бумагу, поражаясь тому, какая она толстая и увесистая. Я никогда раньше не видела такой бумаги. С тех пор как они сократили вырубку деревьев, бумагу любого вида можно было увидеть редко, но такого качества … почти никогда.

Мои руки дрожали, когда я открывала ее, потому что, хоть убей, я понятия не имела, что здесь происходит.

Надпись внутри была сделана от руки размашистым, эффектным каллиграфическим почерком.

Дорогая Вайолет Роуз Спенсер,

Мы рады сообщить вам, что вы были случайным образом выбраны из более чем пятнадцати миллионов перемещенных детей для участия в престижной Академии Арбон. Наш колледж имеет давнюю традицию выпускать лучших лидеров, профессионалов и членов королевской семьи, которых когда-либо видел мир.

Это возможность всей жизни, которая предоставляется раз в пять лет.

Ваше обучение, проживание, питание и предметы первой необходимости оплачиваются в рамках вашей стипендии, и вы получите диплом с возможностью найти работу в любой желаемой области.

Наш представитель проследит за оформлением вашего паспорта и организацией поездки.

Мы с нетерпением ждем встречи с вами в Академии Арбон.

С наилучшими пожеланиями,

Лорд Уинстон Морган

Декан Академии Арбон

Я прочитала это дважды.

— Это что, гребаная шутка? — Спросила я мужчину, мой голос дрожал, когда я колебалась между гневом и замешательством.

Надзирательница ахнула. — Вайолет. Язык!

Да, конечно. Потому что предыдущие долгие годы, когда меня отчитывали за язык, не сработали, но еще один шанс был бы моим билетом.

Мистеру Уэйнрайту, казалось, было все равно.

— Я обещаю, что это не шутка, мисс Спенсер. Вы помните, как вводили бюллетень для голосования? Это было бы примерно в это же время в прошлом году.

Старшая сестра наклонилась над своим столом.

— Да, вам пришлось сдавать кровь и мазок со щеки, помните? Чтобы убедиться, что у вас было достаточно хорошее здоровье, чтобы принять в нем участие.

Часть с кровью заставила воспоминания выскочить на передний план в моем сознании. Мередит почти удерживала меня, пока они проводили жеребьевку. Я ненавидел иглу, а не кровь. Мне, конечно, было не привыкать видеть собственную кровь.

— Выборы принцессы, — тихо сказала я.

Тогда мистер Уэйнрайт впился в меня взглядом.

— Мы не одобряем использование этого названия. Тот факт, что некоторые из предыдущих победительниц голосования вышли замуж за членов королевской семьи, является простым совпадением обстоятельств. Мы не даем никаких обещаний относительно вашего будущего, кроме предоставления лучшего образования и возможностей.

Я фыркнула.

— Хорошо, конечно. За исключением того, что все победители голосования в конечном итоге вышли замуж за члена королевской семьи, так что да. Почти уверена, что назвать это — Выборов принцессы, уместно.

Справедливости ради, в ходе голосования были выбраны не только женщины. Но число мужчин, которые были выбраны и в итоге стали принцами, было невелико. Кроме того, голосование за принца или принцессу просто не имело такого запоминающегося звучания.

Он не ответил, но в его темных глазах что-то промелькнуло. Этот взгляд обеспокоил меня, но я не могла точно определить, почему. Я снова перевела взгляд на бумагу. Про Выборы принцессы — было известно во всем мире, и я ни на секунду не ожидала, что меня выберут. Быть выбранным было все равно что выиграть в лотерею. Как говорилось в письме, в нем приняли участие более пятнадцати миллионов человек в возрасте от пятнадцати до двадцати двух лет.

Академия Арбон была самой эксклюзивной, престижной и недоступной школой в мире. Его местонахождение держалось в строжайшем секрете — где-то в Европе, и это был колледж по выбору членов королевской семьи и детей миллиардеров. Откуда я все это знала? Это знали все. Арбон был одновременно самым тщательно скрываемым секретом, а также самым важным предметом сплетен о колледжах в мире. Никто не знал подробностей, но, черт возьми, все любили предполагать.

Пятнадцать миллионов.

— Мисс Спенсер?

Я встретила взгляд человека, который пришел сюда, чтобы изменить мою жизнь.

— Как я могу верить, что это реально? — Тихо спросила я. — Вы могли бы быть кем угодно с листком бумаги и в дорогом костюме. Я предпочла бы не оказаться на черном рынке или в секс-индустрии.

Мне ни за что не повезло бы так, меня не могли выбрать. Это должна была быть либо шутка, либо ошибка, либо что-то неподобающее. Надзирательница прочистила горло, ее лицо покрылось пятнами и покраснело, как будто я только что смутила ее.

Но мужчина, опять же, не казался раздраженным.

— У меня есть для тебя еще одно сообщение.

Когда он наклонился, я впервые заметила, что у его ног стоит портфель. Он вытащил из него маленькое устройство. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо видела раньше, размером с мини-ноутбук, и когда он открыл его, появилось знакомое лицо. В возрасте за пятьдесят, он был японцем по происхождению с золотистым, загорелым лицом, миндалевидными глазами и черными как смоль волосами без намека на седину.

— Доброе утро, Вайолет.

Я подпрыгнула, потому что подумала, что это видеозапись, а не видеозвонок.

— К-король Манро, — заикаясь, произнесла я. — Ваше величество.

Срань господня, я разговаривала с королем Новой Америки!

Он улыбнулся, вероятно, хорошо привыкший к неуклюжим идиотка.

— Приятно с вами познакомиться, — непринужденно сказал он. — Я хотел лично поздравить вас с этой возможностью. Прошло двадцать пять лет с тех пор, как у нас выбирали американку, так что это очень волнительно для всей страны.

Это было по-настоящему. Ебаный блядь.

— Для вашей безопасности мы не будем объявлять ваше имя, — продолжил лидер — Новой Америки—, и я обратила внимание. — Но будет известно, что американка пополнила ряды высшей элиты, посещающей Академию Арбон.

— Я понятия не имею, что сказать, — честно призналась я. — Думаю, я все еще в шоке.

Я бы, наверное, была в шоке все четыре года учебы в колледже.

Боже мой! Я собиралась получить лучшее образование в мире, и все это было бесплатно. Бесплатная еда, комната и предметы первой необходимости на следующие четыре года. Не буду работать на пяти работах только для того, чтобы выжить, пытаясь учиться и улучшить свою жизнь.

Тогда у меня на глаза навернулись слезы. Я не плакала с тех пор, как была маленькой, но прямо сейчас я позволила себе этот момент слабости — все это время заканчивая свой разговор с самым важным человеком в нашей стране.

Когда мистер Уэйнрайт вернул маленькое устройство в свою кожаную сумку, я просто сидела на своем шатком табурете, как ошеломленная идиотка.

— У вас есть еще какие-нибудь вопросы? — сказал он, и я подняла свой пристальный взгляд, чтобы впервые полностью встретиться с ним взглядом.

— Только один: когда мы отправляемся?

Глава 2

Hсколько людей могли бы сказать, что их первый полет на самолете был на Royal Air One? Сколько бы их ни было, я только что присоединилась к их священным рядам.

— Как вам удалось так быстро получить мой паспорт? — Спросила я, откидываясь на спинку огромного белого кожаного кресла. Оно было таким мягким и удобным, что я знала, что у меня не возникнет проблем со сном.

Мистер Уэйнрайт, который был единственным человеком на борту, кроме двух пилотов и двух бортпроводников, ответил в своей краткой манере.

— Его королевское высочество оформил все ваши документы еще до моего приезда. Школа сначала связывается с лидером страны, чтобы договориться, а затем мы информируем человека, который был выбран.

Его Королевское высочество, он же король Новой Америки. Организация поездок для меня, видеочат… Боже, теперь мы практически друзья.

— Там действительно было пятнадцать миллионов заявок? — Спросила я низким и неуверенным голосом. Независимо от того, сколько доказательств мне было представлено — привет, Royal Air One, я все еще не могу полностью поверить в свою удачу.

— Если быть точным, их было 15 456 788 из всех пятидесяти королевств.

Эти цифры взорвали мой разум. Несмотря на то, что у меня на кончике языка вертелась дюжина или больше вопросов, я могла сказать, что мистер Уэйнрайт переусердствовал с развлечением, поскольку его телефон был у него в руке, когда он просматривал его. Я решила попробовать поспать до конца полета. У меня было четыре года, чтобы узнать о моем новом мире. Не нужно торопиться со всем этим сейчас.

Из-за международной безопасности и кучи других вещей, связанных с секретностью и бла-бла-бла, мы вылетели из Америки посреди ночи, совершив путешествие под покровом темноты. Все, что я знала, это то, что мы направлялись в Европу, но остальное было засекречено.

Несмотря на то, что моя голова гудела от всего случившегося, мое тело работало на низком уровне возбуждения, как будто впервые отправляюсь в Диснейленд, а в животе урчало, мне удалось погрузиться в сон без сновидений, и я не шевелилась, пока кто-то осторожно не потряс меня за плечо.

— Мэм, мы прибыли на аэродром, — сказала мне симпатичная брюнетка-стюардесса, ее лицо оказалось совсем близко от моего. — Пожалуйста, приведите себя в порядок, а затем выйдите из каюты по парадной лестнице.

То, как она сказала — в порядок—, заставило меня подумать, что я выгляжу ужасно. Меня бы это не удивило, мои светлые кудри были несколько непослушными. Обычно я заплетала их перед сном, иначе просыпалась со спутанными прядями, которые были совсем не привлекательны. В волнении прошлой ночью я забыла это сделать, а это означало, что передо мной стояла серьезная миссия.

Моя сумка уже ждала в ванной, и я приняла двухминутный душ, почистила зубы и переоделась в один из немногих комплектов одежды, которые у меня были. Государственные учреждения точно не изобиловали модной одеждой, а деньги, которые я зарабатывала, работая в закусочной неполный рабочий день, должны были пойти на колледж. Подойдут мои джинсы и рубашка в рубчик с длинными рукавами. Как и в Америке, январь в Европе был холодным — в большинстве мест, и я предположила, что где бы мы ни приземлились, ничем не отличалось. Но зимнее пальто было дорогой роскошью, так что мне оставалось только стиснуть зубы и терпеть это.

Одевшись, я с тоской уставилась на свои кудри. Как и предсказывалось, они были повсюду. Уложить их без тонны приборов было невозможно, но, к счастью, они были достаточно длинными, чтобы скрутить их в неряшливый пучок. Я оставила несколько завитков, ниспадающих вокруг моего лица, чтобы, надеюсь, придать им нормальный вид, я хотела выглядеть именно так. Я подвела свои сине-зеленые глаза с помощью подводки, а затем добавила немного туши, благодарная за то, что по большей части я выглядела отдохнувшей и бодрой.

Каким бы банальным это ни было, сегодняшний день стал началом моей новой жизни. Это был мой лучший шанс изменить свои обстоятельства, и независимо от того, было ли это волей бога или судьбы, я ухватилась за это обеими руками и использую каждую возможность.

Начинается игра лицом к лицу.

Никто не беспокоил меня, пока я собиралась, но каким-то образом я уже знала, что мистер Уэйнрайт нетерпеливо ждет внизу лестницы, вероятно, уставившись на свои дорогие часы. Помня об этом, я поспешила закончить остальные приготовления, побросала все в спортивную сумку, в которой хранились все мои пожитки, и бросилась через комнату вниз по лестнице.

Я была так занята, пытаясь спуститься по трапу, и прекратить стучать зубами, что началось сразу же в тот момент, когда я покинула теплое пространство самолета, и не заметила, что внизу кто-то ждет. До тех пор, пока я чуть не сбила его с ног.

Когда я споткнулась на последних нескольких ступеньках, парень, в которого я чуть не врезалась, протянул руку, чтобы поддержать меня.

— О, вау. Извини, сказала я, отодвигаясь с заметной дрожью.

Он усмехнулся глубоким рокочущим звуком, выпрямляя меня.

— Без проблем, миледи.

Акцент. Заводил меня каждый раз, а у этого парня его было в избытке.

Отодвинувшись еще дальше, я рассмотрела парня передо мной. Он был на несколько дюймов выше моего роста в пять футов семь дюймов, со светло-карими глазами, светло-каштановыми локонами и большим количеством волос на лице, которые он явно пытался подстричь под бороду. Я предположила, что он был на несколько лет старше меня, и у него была добродушная улыбка и мерцающие глаза.

— Меня зовут Брэндон Морган, и я здесь, чтобы доставить тебя в целости и сохранности в академию Арбон.

Он протянул руку, и я быстро пожала ее, отметив, какими теплыми были его кожаные перчатки на моей замерзшей коже, и удивляясь, почему его имя показалось мне знакомым.

— Мой отец — декан, — добавил он, и все встало на свои места. Письмо. Это был сын декана Моргана.

— Приятно познакомиться с вами, — сказала я, отдергивая руку, чувствуя себя более чем немного не в своей тарелке.

Брэндон был одет безупречно — сшитый на заказ костюм цвета темного угля, пальто в тон, блестящие черные туфли, рубашка с открытым воротом и часы, по сравнению с которыми часы мистера Уэйнрайта выглядели детской игрушкой.

— Ну же, Вайолет, — весело сказал он, — тебе не нужно нервничать. Я собираюсь очень хорошо позаботиться о тебе.

Я побледнела от того, что он употребил именно эти слова, особенно когда он вслед за этим медленно осмотрел мое тело. На этот раз моя дрожь была лишь отчасти вызвана холодом, проникающим в мои кости.

Тьфу. Он был одним из таких.

— Послушайте, мистер Морган — к черту использование его имени и позволение ему быть более фамильярным. — Я не знаю, что вы думаете обо мне, но меня не интересует то, о чем вы хотите позаботиться. Я здесь, чтобы получить образование и убраться к черту из своей дерьмовой жизни.

Он внимательно наблюдал за мной, почти как за научным экспериментом, который он пытался расшифровать, прежде чем на его лице появилась еще одна из тех очаровательных, идеально белозубых улыбок.

— Полезно помнить, что ты — благотворительный фонд нашей школы, — сказал он, и его голос был таким приятным, что на мгновение я не уловила насмешки в его словах. — Я даю тебе этот совет из вежливости. Для тебя было бы безопаснее, если бы тебя видели, но не слышали. Прокрадывайся в класс и выходи из него, сиди в дальнем углу и в противном случае не выходи из своего общежития. Так ты выживаешь.

Его тон вовсе не был угрожающим, но почему-то мне все равно казалось, что он напал на меня. Стиснув зубы, часть эйфории, которую я испытывала, исчезла, когда появилась моя настоящая реальность.

Это была школа, полная богатых, титулованных придурков. Люди, у которых никогда не было тяжелого дня, которые никогда не ложились спать голодными и которым никогда не приходилось отбиваться от мужчин посреди ночи, потому что они думали, что их подопечная будет легкой добычей.

Арбон был школой, которая почти никогда не занималась благотворительностью. Раз в пять лет…

И это означало только одно: я собиралась стать легкой добычей.

— С чего бы кому-то из вас вообще обращать на меня внимание? — Пробормотала я, мои глаза остановились на нем так, как вы бы смотрели на хищника.

Я чувствовала, что, если я отвернусь, он нападет. Так раздулся от уверенности и развязности. Он и не подозревал, что я не обычная сирота, которой можно помыкать. Он должен беспокоиться о том, чтобы не вывести меня из себя, потому что я получила бы огромное удовольствие, используя те немногие навыки, которыми обладала, чтобы уничтожить его.

Брэндон усмехнулся в своей жуткой манере серийного убийцы.

— О, любовь моя. Ты понятия не имеешь. Академия Арбон совсем не похожа на брошюру. Это жестоко и беспощадно. Мы созданы для того, чтобы чуять кровь и уничтожать раненых. Честно говоря, у тебя нет ни единого шанса. — Он скрестил руки на груди и ухмыльнулся. — Я участвую в тотализаторе, держу пари, что ты не протянешь и первого месяца. — Он пробежал взглядом по моему телу, прежде чем снова вернуться к моему лицу. — Хотя, теперь, когда я увидел тебя в твоей дрянной американской плоти, я бы не возражал, если бы ты задержалась здесь еще немного. Если ты хочешь отсосать мне прямо здесь, как хорошая маленькая американская шлюха, которой ты и являешься, я мог бы даже уберечь тебя от стервятников.

Боже мой. Этот парень заставил меня стиснуть зубы. Мало того, что они делали ставки на меня еще до того, как я приехала, но и одной мысли о том, чтобы отсосать его член, было достаточно, чтобы меня вырвало досуха.

Ублюдок.

Однако этот момент с Брэндоном был испытанием, и, как бы я ни справилась с ним, это, вероятно, задало бы тон на все оставшееся время моего пребывания в академии. Я не могла позволить им победить. Не сейчас. Эта школа была моим пропуском.

— Хорошо, — сказала я небрежно, опуская свою сумку. Я увидела удивление в его глазах. Я сделала шаг ближе. — Вытащи этот маленький член, и я уделю тебе те полминуты, которые, я уверена, на это уйдут.

Он моргнул, глядя на меня.

— Давай, — подтолкнула я, мое дыхание затуманивалось в морозном воздухе, — чоп-чоп. Члены сами себя не сосут, ты же знаешь.

Румянец поднимался от его шеи к щекам — он был зол, но прежде чем я смогла выяснить, собирается ли он разоблачить мой блеф…

— Мистер Морган, ваш отец хочет, чтобы мы вернулись до утреннего собрания, — сказал мистер Уэйнрайт из-за спины мудака, прерывая нас.

Я отказывалась отводить взгляд от Брэндона Моргана, но чувствовала, что пожилой мужчина был очень близко. Брэндон внезапно развернулся, и я заметила, как на его лице снова появилась щедрая и теплая улыбка. Чувак хорошо умел притворяться человечным.

— О, Джордж, старина. Большое спасибо, что привезли нам прекрасную Вайолет. Но дальше я могу сам заняться этим.

— Нет, — сказала я. Оба мужчины повернулись ко мне. — Я бы предпочла поехать с мистером Уэйнрайтом. Он очень тщательно информировал меня об этом новом мире.

Если бы Брэндон надавил, я бы надавила в ответ. Я не была полностью беззащитной, хотя секрета, спрятанного на дне моего багажа, было достаточно, чтобы посадить меня в тюрьму. Или еще хуже. Хорошо, что досмотр в аэропортах проводился в более давние, более жестокие времена.

Брэндон открыл рот, но мистер Уэйнрайт перебил его.

— Как личный помощник декана Моргана, я могу заверить вас, что я способен сопроводить мисс Вайолет в академию. Твой отец не говорил мне передавать это дело тебе, Брэндон.

Брэндон усмехнулся.

— Я не раз говорил тебе называть меня мистер Морган. Мой авторитет ненамного ниже, чем у моего отца. Я закончу школу в следующем году, и с тех пор я буду помогать ему управлять академией.

Мистер Уэйнрайт говорил мало, но я могла бы поклясться, что он пробормотал: — Это мы еще посмотрим, — себе под нос.

— Почему именно ты здесь? Я прямо спросила Брэндона. — Если твой отец ожидал, что мистер Уэйнрайт будет сопровождать меня, то кажется немного странным, что ты здесь.

Я понятия не имела, почему я продолжала тыкать в этого мудака. Он уже доказал, что в нем есть зловещая, порочная жилка, и вместо того, чтобы последовать его совету насчет смешивания, я поступала наоборот.

Его ухмылка давно исчезла.

— В моей школе ничего не происходит без моего ведома. Ты — ситуация, которую я планирую контролировать.

Расправив плечи, я схватила свою сумку и убрала его с дороги.

— Береги себя, Вайолет, — сказал Брендон, когда я проходила мимо него, и только идиот мог не заметить угрозу в этом. Затем он зашагал прочь, садясь в низкий красный автомобиль, двигатель которого с мощным и громким ревом ожил.

Автомобили исчезли на некоторое время после войны Монархов — все технологии и компьютеры исчезли. Когда все было восстановлено из пепла, автомобили были одними из первых, что было восстановлено. Теперь они работали исключительно за счет солнечной энергии и энергии воды. Ну, соленой воды с множеством других свойств, которые я не понимала.

Достаточно сказать, что автомобили есть только у сверхбогатых — членов королевской семьи и не менее богатых людей.

Тяжело сглотнув, я, наконец, сошла с лестницы, присоединившись к мистеру Уэйнрайту, когда мы шли к другой машине, на этот раз черной и большей, чем у Брэндона, с очень темными тонированными стеклами. Это был Mercondor, ранее известный как Mercedes; эта компания стала ведущим поставщиком автомобилей в новую эпоху.

— Мистер Морган из королевской семьи? — Я спросила мистера Уэйнрайта.

Мужчина постарше тихо вздохнул, потирая рукой усталые глаза.

— Нет. В его семье вообще нет королевской крови. Но есть определенный престиж от управления Академии Арбон, наследие, которое он унаследует от своего отца. Это дало ему завышенное чувство собственного достоинства.

Преуменьшение года. — Значит, он отчитывается перед членами королевской семьи?

Пожилой мужчина невесело усмехнулся. — Разве не все мы?

Это правда.

Существовало пятьдесят королевских семей, каждая из которых управляла обширными районами мира. Границы стран уже не были такими, какими они были до последней мировой войны. Большая часть мира была разрушена, став полностью непригодной для жизни в результате тяжелой химической войны, в результате чего образовалось всего пятьдесят отдельных королевств, все они различались по размеру и мощи — сила заключалась в контроле над технологиями, чистой питьевой водой, продуктами питания и ископаемым топливом.

Все бывшие демократии рухнули вместе с миром, открыв эпоху монархов. Двумя из самых могущественных были провинция Швейцария и Новая Америка. Они были союзниками, что давало им сильную власть, но близко позади были Австралазия и Дания. Наши враги.

— Сколько наследников короны сейчас в Академии Арбон? — Потому что, хотя членов королевской семьи было много, много, у каждого монарха был только один наследник короны, преемник трона.

Мы сидели в машине, водитель плавно выезжал из аэропорта, и я попыталась вспомнить, когда в последний раз была в автомобиле. Я была маленьким ребенком.

— Сейчас у нас в школе двенадцать наследников, — сказал мне мистер Уэйнрайт. — Новая Америка, Швейцария, Австралазия, Британия, Монголия, Россия, Дания, Африка и несколько других менее влиятельных семей.

Двенадцать! Ну, блядь.

— И не было войны каждый день?

Затем я бросила косой взгляд на его лицо, почти комичное, когда его брови поднялись до линии волос.

— Кто сказал, что не было?

Я сглотнула, и при виде, без сомнения, обеспокоенного выражения моего лица, он покачал головой, темно-карие глаза почти мерцали.

— Успокойтесь, мисс Спенсер. Война, которую мы ведем сейчас, носит психологический характер.

В некотором смысле, это напугало меня больше, чем физическое насилие. Особенно после встречи с Брэндоном Морганом и узнавания, что там присутствовали двенадцать наследников короны.

Я знала, что мое пребывание здесь будет нелегким, но прямо сейчас мне было интересно, выберусь ли я оттуда живой.

Глава 3

Я узнала, что Академия Арбон находится в Швейцарии, которая теперь включает в себя несколько стран, которые ранее были частью Европы. Ею правили король Фелипе и королева Хасинта. У них было трое детей: Рафаэль, их наследник, и младшие близнецы Жан-люк и Лейси-льюн. Близнецы были слишком малы для Арбона, но Рафаэль был одним из двенадцати, кто в настоящее время посещал занятия.

Фотографий наследников нигде не было — в целях их безопасности. Но я уже видела швейцарских короля и королеву по телевизору раньше, с их темными волосами, глазами и бронзовой кожей, и могла только предположить, что у их детей такой же цвет кожи.

Думаю, я собираюсь это выяснить.

Я много знала о королевских особах со школьной скамьи, но никогда не была близка к знакомству ни с одним. Надеюсь, я не упаду в обморок и не опозорюсь. Или не ударю кого-нибудь по лицу. Насилие в отношении членов королевской семьи, особенно наследного принца или принцессы, потенциально каралось смертью. Впрочем, они могли без проблем избивать друг друга. Надо любить и понимать эти двойные стандарты.

Машина, в которой мы находились, замедлила ход, и я вновь сосредоточилась на том, где мы были. Последние полчаса или около того, пока я грезила наяву, мы неуклонно набирали высоту, и когда я выглянула в окно, у меня перехватило дыхание.

Мы были высоко, действительно чертовски высоко, с огромной заснеженной долиной, отходящей от дороги. По ту сторону пропасти покрытые белым горы вздымались выше линии облаков, и я не смогла удержаться от того, чтобы моя челюсть полностью не отвисла.

Я понимала, что вся моя жизнь изменится после победы в выборах принцессы — кхм, извините, в лотерее Арбон, но я просто даже не предполагала, что увижу этот мир.

В детстве я обожала истории о далеких местах — книги, написанные во времена, предшествовавшие войне монархов, когда летать на самолетах по всему миру было обычным делом. Я жаждала такой свободы, как будто это была недостающая частичка моей души.

Мистер Уэйнрайт издал тихий звук, отвлекая мое внимание от внушающего благоговейный трепет заснеженного пейзажа по другую сторону машины. Или, скорее, вперед, поскольку наш водитель только что свернул с горной дороги, чтобы проехать через устрашающие ворота.

— Срань господня, — прошептала я, уставившись на строение вдалеке. Оно было похоже на что-то из сказки, сплошь изящные шпили и каменная кладка. Территория была покрыта снегом, но я не сомневалась, что она будет такой же внушающей благоговейный трепет. — Это как замок.

На самом деле я не собиралась произносить это вслух, но мистер Уэйнрайт все равно меня услышал.

— Это и есть замок, — сообщил он мне. — Или когда-то был, очень давно. С тех пор он провел несколько сотен лет в качестве частной резиденции, затем около восьмидесяти лет был отелем, пока первый лорд Морган не приобрел собственность незадолго до Войны монархов и не основал академию Арбон.

Я уставилась на него, разинув рот, но он, казалось, даже не заметил, как взорвалась моя голова. Машина остановилась перед впечатляющим парадным входом, и дверца машины со щелчком открылась с помощью кнопки, которую нажал водитель. Ему даже не нужно было выходить на холод, чтобы открыть ее самому.

— Пойдемте, мисс Спенсер. — Мистер Уэйнрайт указал мне выйти из машины раньше него. Хорошие манеры и все такое дерьмо. — Декан Морган хотел, чтобы вы были здесь до утреннего собрания, которое начнется через пять минут. Вам лучше поторопиться.

Я стояла рядом с роскошной машиной, глядя на настоящий замок, который должен был стать моим домом на следующие четыре года, и просто… дрожала.

— О, ради бога, — проворчал мистер Уэйнрайт, набрасывая свое шерстяное пальто на мои дрожащие плечи. — Честно говоря, мисс Спенсер, вы не подумали взять пальто? — Он достал мою жалкую сумку с пожитками из багажника и поставил ее на снег рядом с нами.

Я закатила глаза, но просунула руки в рукава, туго обтягивая свое замерзшее тело.

— У меня нет собственного пальто, мистер Уэйнрайт. — Я выгнула бровь, глядя на него. — Или вы забыли, что я последняя школьная благотворительная организация?

Пожилой джентльмен одарил меня долгим взглядом.

— Сомневаюсь, что так легко забыть что-либо о вас, мисс Спенсер. — То, как он оценивал меня, граничило с дискомфортом, но не в подозрительном сексуальном смысле. Более того, он просто оценивал меня, занося это в память. — Поторопитесь. Вы найдете много пальто в своей новой комнате, но пока можете оставить себе мое. Последнее, что мне нужно, это получить выговор за то, что я доставил новую ученицу с переохлаждением.

Он не стал дожидаться моего ответа, прежде чем скользнуть обратно в тепло машины и оставить меня стоять там ни с чем, кроме моей потрепанной спортивной сумки у моих ног.

Дрожь все еще пробегала по мне, и мне не становилось теплее от того, что я просто стояла там, поэтому я взяла свою сумку в замерзшие руки и поднялась по впечатляющей лестнице к огромным резным деревянным дверям.

— Ты опоздала, — рявкнула женщина, когда я проходила через парадный вход. — А теперь быстро.

Я едва успела взглянуть на ее лицо, как ее каблуки застучали по мраморному коридору. Что я могла разглядеть в ней, так это туго уложенные, профессионально уложенные французским способом мышино-серые волосы, которые были напылены с точностью до дюйма. Ее костюм с юбкой был безвкусным, но дорогим. Из какой-то клетчатой ткани. Это то, что они называли твидом?

— Э-э, прошу прощения, — сказала я, торопясь не отставать от нее, одновременно управляя своим мешком дерьма. — Мистер Уэйнрайт только что высадил меня и…

— Прекрати болтать, — приказала она, резко остановившись перед закрытой дверью и повернувшись ко мне лицом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она не такая старая, какой я ее сначала представила. Может быть, ей было под тридцать? Однако хмурое выражение ее лица никак не влияло на ее кожу. Оно было испорчено множеством морщин на лбу и вокруг глаз. — Декан Морган хотел представить тебя во время утреннего собрания, но сейчас этого точно не произойдет. — То, как она посмотрела на меня, сказало мне причину, по которой этого не произошло — не потому, что я опоздала, а потому, что я выглядела как куча дерьма.

— Извините, — снова пробормотала я, нахмурившись. Я вроде как хотела сказать ей, что она стерва, но, наверное, мне не стоит попадать в беду, даже еще не посмотрев свою комнату.

Она закатила глаза, даже не притворяясь вежливой.

— Здесь ты найдешь свой регистрационный пакет. Большая его часть была заполнена твоими, э-э, опекунами. Остальное, тебе необходимо заполнить. Ты также найдешь ознакомительный пакет с картами территории, деталями твоего проживания и расписанием занятий. Все самое важное. Я предлагаю тебе ознакомиться с этим. — Она сделала паузу на мгновение, ее рот скривился, как будто она съела лимон. — Старшекурсница зайдет после собрания, чтобы показать тебе окрестности.

Она отперла дверь старомодным ключом — металлическим, который на самом деле нужно было вставить в замок и повернуть, прежде чем отойти в сторону, чтобы позволить мне войти. Внутри была всего лишь небольшая комната с письменным столом, парой стульев и растением в горшке в углу.

— Есть вопросы? — спросила она, затем ушла, даже не дождавшись моего ответа.

— Сука, — пробормотал я ей вслед, наблюдая, как она исчезла в коридоре, прежде чем я вошла в маленькую комнату. — Ура, бумажная работа. Я с опаской посмотрела на толстую стопку на столе. Опять же, она сказала, что там была вся информация о моих классах и жилье. Было странно видеть так много бумаги — предмета роскоши, но я начинала по-настоящему понимать, что обычные правила, по которым я жила последние восемнадцать лет, в Arbon не сработают.

У них не было правил.

Вздохнув, я повесила пальто на спинку стула, села и начала листать их.

Полтора часа спустя я была уверена в двух вещах. Во-первых, я ненавидела свое расписание занятий, а во-вторых, никто не приходил, чтобы показать мне окрестности.

— К черту все, — пробормотала я, вставая и потягиваясь. — Я разберусь с этим сама.

В конце концов, я только что целый час изучала карту школы. Конечно, я могла бы найти свою комнату без студенческого гида.

Перекинув потрепанный ремешок сумки через плечо, я вышла из маленького кабинета и направилась обратно по коридору в направлении главного входа. Согласно моей карте, справа должна быть лестница, а под ней…

— Идеально, — прошептала я про себя, определяя местонахождение туалетов под лестницей, точно так, как они были отмечены на карте. Это была долгая поездка в гору от взлетно-посадочной полосы, и последнее, что мне нужно было делать, это описаться, когда я наткнулась бы на своего первого настоящего Монарха.

Покончив с делами, я посмотрела на себя в зеркало в золотой раме.

Я не понимала, почему люди продолжали смотреть на меня с таким отвращением. Мой внешний вид действительно был не так уж плох, учитывая количество поездок, которые я только что пережила. Я имею в виду, конечно, темным теням под глазами не помешало бы немного консилера, а моим волосам…

Хорошо. Возможно, они были правы.

— Христос на крекере, — простонала я, вытаскивая из волос резинку и проводя пальцами по дикому белокурому беспорядку. — Мне бы больше повезло если бы я засунула палец в розетку.

Тихий смешок испугал меня, и я повернулась, чтобы посмотреть на симпатичную рыжеволосую девушку, которая только что вошла в ванную так чертовски тихо, что я на мгновение задумалась, не показалось ли мне.

— Вот, — сказала она, роясь в своей дизайнерской сумочке, затем передавая мне тюбик средства. Я осторожно посмотрела на это, но она только рассмеялась, подойдя ближе к тому месту, где я стояла перед зеркалом. — Просто доверься мне. — Она закатила глаза, но улыбнулась.

Все еще осторожничая — потому что до сих пор мой прием в Академии Арбон был далеко не радушным, я взяла тюбик и посмотрела на этикетку. Однако на нем был только какой-то причудливый голографический логотип и слова — Чудо-бальзам.

— Чудо, да? — Пробормотала я.

Рыжеволосая нахально выгнула бровь, глядя на меня.

— Тебе вроде как нужно чудо для всего этого. — Она указала на мои вьющиеся волосы цвета Снежного Человека, и я съежилась.

Она засмеялась, затем направилась в кабинку, в то время как я выдавила небольшое количество на ладонь и принялась разглаживать им свои спутанные волосы. К тому времени, когда я закончила — после того, как мне пришлось трижды выдавливать еще средство, мне пришлось отдать его девушке. Это действительно был чудодейственный бальзам.

— Спасибо, — сказала я после того, как она закончила мыть руки, протягивая ей тюбик. — Ты, вероятно, избавила меня от нескольких действительно дерьмовых первых впечатлений.

Сказав это, я пригляделась к ней получше, и у меня сжался желудок. Она была великолепна, идеально одета, ни один локон не растрепался — вероятно, благодаря ее чудодейственному бальзаму, и держала в руках черную кожаную сумочку, которая, без сомнения, стоила больше, чем годовая аренда дома. Скорее всего, эта цыпочка была одной из школьных сучек.

Вопреки моим нездоровым мыслям, она искренне улыбнулась мне и покачала головой.

— Оставь это себе. Сегодня тебе это нужно больше, чем мне. — Она взяла плюшевое белое полотенце для рук, чтобы вытереть руки, затем бросила его в маленькую корзину для белья. — Ты, должно быть, новая ученица.

Я слегка кивнула. Думаю, это было довольно очевидно, просто взглянув на меня.

— Вайолет, — представилась я.

— Я Мэтти, — ответила она. — Удачи тебе в твой первый день.

Она больше не болталась рядом, но также не насмехалась и не обзывала меня, так что это должно было быть победой. Верно?

Вздохнув, я провела рукой по своим шелковистым волосам, теперь свободным от спутанности.

— Это действительно чудо-бальзам, — сказала я тюбику, и сунула его в сумку, прежде чем покинуть ванную в поисках своей комнаты.

Как оказалось, карта действительно не давала мне полного представления о школе-внутри-замка. Заведение было чертовски огромным, и примерно двадцать минут спустя я все еще не нашла женское крыло.

Голоса, одобрительные возгласы и характерный звук удара мяча о стену достигли моих ушей, когда я брела по очередному бесконечному коридору, и я остановилась, сверяясь со своей картой.

— Крытый спортивный центр, — прочитала я со страницы, и мое настроение поднялось. Когда я увидела столько снега, я забеспокоилась, что мы будем заперты в помещении на полгода, но, конечно, Академия Арбон подумала об этом. Я бросила свою сумку у дверей, затем проскользнула в спортивный центр так тихо, как только могла.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что находилось за этими дверями. Это был практически крытый стадион с многоярусными креслами и полноразмерным, освещенным футбольным полем.

Никаких призов за угадывание вида спорта, который предпочитала школа. Если бы крытое поле стоимостью в миллион долларов — или больше, не выдавало с головой, то спортивные, потные парни, вовлеченные в то, что казалось очень серьезной игрой, были бы таковыми. Или, может быть, это была толпа девушек, аплодирующие в сторонке.

Я направилась дальше вглубь арены, мой пристальный взгляд скользил по всем особенностям заведения, задаваясь вопросом, обслуживали ли они все виды спорта или только футбол. Я действительно надеялась, что у них есть какое-нибудь надежное спортивное оборудование или даже просто беговая дорожка в помещении; в противном случае мне пришлось бы вложиться в более теплую одежду для тренировок.

Но на какие деньги инвестировать?

— Осторожно!

Предупреждение прозвучало всего за миллисекунду до того, как скоростной футбольный мяч чуть не расплющил мне лицо, но, к счастью, этого времени мне было достаточно. Мои руки взлетели вверх, инстинкты сработали быстрее, чем мой мозг, и я поймала мяч всего в нескольких дюймах от своего носа.

— Срань господня, — воскликнул кто-то с футбольного поля, но я не заметила, кто это сказал. Каждый мальчик на синтетическом поле уставился на меня, а я хмуро посмотрела на них в ответ.

— Спасибо за предупреждение, — огрызнулась я, чертовски саркастично сжимая пальцами мяч.

Блондинистый парень подбежал ко мне, проводя рукой по своим лохматым волосам и одаривая меня застенчивой улыбкой. Святое дерьмо, зачеркните это, серьезно великолепный блондин с голубыми глазами, которые были точно такого же цвета, как океан. Или, во всяком случае, так я представляла себе океан.

— Нам очень жаль, — извинился он, подходя ближе ко мне. — Некоторые парни просто теряют контроль над мячом, когда видят хорошеньких девушек, выходящих на арену. В его голосе слышится акцент, намекающий на что-то экзотическое, не швейцарский, который я слышала до сих пор, а протяжной, от которого у меня по спине побежали мурашки, и я поймала себя на том, что хочу услышать больше.

— Пошел ты, Алекс, — выплюнул один из парней, и я с любопытством выгнула бровь. Это не было добродушным подшучиванием между друзьями. Парень, который говорил — высокий, с темными волосами, в темной футболке и еще более темным взглядом — должно быть, был тем, кто запустил мячом мне в лицо. — Забирай мяч и возвращайся на поле. У нас нет для тебя целого дня, чтобы обсудить благотворительный случай.

Мой желудок скрутило, а глаза хмуро сузились. Очевидно, все уже знали, кто я такая. Вот и все для хорошего первого впечатления.

— Не беспокойся, — пробормотала я в ответ светловолосому мальчику, протягивая ему мяч, чтобы он взял. Когда он это сделал, наши пальцы соприкоснулись, и если бы я была более безнадежным романтиком, я бы сказала, что полетели искры. Что бы это ни было, мой живот затрепетал, а щеки запылали под его пристальным сапфировым взглядом.

Он пренебрежительно покачал головой. — Не обращай на него внимания, он просто задет тем, что его команда проигрывает матч. — Его ухмылка была такой озорной, что мне пришлось пару раз моргнуть, просто чтобы убедиться, что я не пялюсь как сумасшедшая. — Кстати, я Алекс. — Он переложил мяч в одну руку, затем предложил мне пожать другую. — Ты Вайолет, верно?

Я слегка съежилась, все еще чувствуя, что темноволосый парень смотрит на меня, как на гребаного нарушителя границы.

— Да, это я. Полагаю, вся школа уже знает, кто я, да? — Тем не менее, я взяла его за руку и попыталась не зацикливаться на том, насколько приятным было его пожатие. Не слишком твердое, как будто он пытался доказать свою мужественность, но и не настолько слабое, чтобы автоматически принять меня за хрупкий цветок. Несмотря на мое имя.

Алекс слегка пожал плечами.

— Нетрудно догадаться. — Его рука оставила мою, и я была почти уверена, что представила, как его пальцы немного задержались на внутренней стороне моего запястья. — Как ты устраиваешься?

— Э-э… Мои брови взлетели вверх. — Ну, я практически только что сюда попала. Кто-то должен был показать мне окрестности, но никто так и не появился, так что… — Я прикусила язык, мысленно отчитывая себя за то, что сразу начала жаловаться. Мне повезло, что я оказалась в Академии Арбон. Это был мой единственный шанс на лучшую жизнь. Если это означало быть социальным изгоем в течение нескольких лет, что ж, тогда крутое дерьмо. Я прочистила горло, поскольку Алекс продолжал пялиться на меня. — Итак, я все еще встаю на ноги.

Смутившись, я уклонилась от его пронзительного взгляда и посмотрела мимо него туда, где остальные футболисты стояли вокруг, болтая и смеясь, но высокий, сердитый парень все еще смотрел на нас. Пристальный взгляд. Враждебный.

Кто, блядь, нассал ему в кукурузные хлопья сегодня утром?

— Это дерьмово, — прокомментировал Алекс, казалось, не заметив, как мое внимание дрогнуло. — Хотя, ты, вероятно, получишь много такого. Не многие из этих претенциозных богатых детишек принимают, э-э, победителей лотереи. — У него хватило такта выглядеть немного извиняющимся, но у него не было для этого причин. До сих пор он был совершенно мил.

Я пожала плечами.

— Меня это не беспокоит. Я здесь, чтобы получить образование, а не заводить друзей.

По какой-то причине Алекс нашел это забавным и начал смеяться. Я не совсем поняла, почему это было забавно, но мне вроде как понравился звук его смеха. Черт, неужели уже наступило то время месяца? Обычно я никогда не была такой гормональной.

Да, это был абсолютный код для обозначения похотливости. Но какого черта? Алекс был чертовски великолепен и казался — я думаю… заинтересованным во мне?

— Хорошо, хорошо… — Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя немного неловко из-за того, что не поняла шутки. — Я должна найти свою комнату. Было приятно познакомиться с тобой, Алекс.

Я начала отворачиваться, даже когда некоторые другие мальчики начали звать его поторопиться, но он поймал рукав моей одолженной куртки, чтобы остановить меня.

— Подожди, Вайолет. — Он полностью проигнорировал крики своих друзей и полностью сосредоточил свое внимание на мне. На всей мне. Его голубые глаза пробежались вверх и вниз по моему телу так, что это было определенно не по-дружески — на уровне незнакомца, затем он просиял сияющей белозубой улыбкой. — Сегодня вечером состоится что-то вроде вечеринки. Тебе стоит прийти.

Я пару раз моргнула, глядя на него, но когда он не стал вдаваться в подробности, я неловко улыбнулась.

— Вечеринка в понедельник вечером? У вас, богатых детишек, действительно нет никаких правил, да?

Он рассмеялся, но юмор не отразился в его глазах, и я немедленно пожалела о своем комментарии.

— Итак, ты придешь? — Я хотел бы узнать тебя получше. — Он настаивал на ответе, и я прикусила уголок губы, нервничая. Что, если это была новая издевательства? Обманом заставить меня покинуть территорию школы, а затем позвонить декану? Но опять же, это был университет, а не средняя школа, и это были члены королевской семьи, а не сироты. Может быть, действительно действовали другие правила? Во вводной части, которую мне дали, не было упоминания о комендантском часе.

— Наверное, — ответила я, когда тишина стала неловкой, и у меня не нашлось лучшего ответа. — Где и когда?

Алекс одарил меня еще одной ослепительной улыбкой.

— Даже не беспокойся об этом, Вайолет. Я приду в твою комнату.

— Алекс! — Сердитый, потрясающий темноволосый парень взревел, направляясь к нам по синтетической траве. Ему и другим мальчикам явно надоело стоять без дела, ожидая окончания нашего разговора.

— Мне нужно идти, — быстро сказала я, бросив на Алекса извиняющийся взгляд.

Он закатил глаза на другого парня, который почти добрался до нас, затем слегка кивнул мне.

— Увидимся позже, Вайолет.

Я начала пробираться обратно из спортивного центра, но другой парень даже не потрудился понизить голос, когда совершенно ясно высказал свои чувства по поводу школьной благотворительной акции.

— Это серьезно напрягает, Алекс, — усмехнулся он красивому светловолосому парню. — С другой стороны, мы не должны ожидать от вас ничего меньшего.

— На ней уже было мужское пальто, — добавил кто-то еще с мерзким смешком, — так что она явно выделывается. Пятьсот ставлю, что Алексу сегодня отсосут.

Раздалось еще больше смеха, и все мое лицо горело от смущения, когда я зашагала прочь. Однако я отказываюсь идти быстрее. Отказываюсь позволить им увидеть, что они добрались до меня.

— Удвойте ставку, и я приму это пари, — ответил первый, невероятно сердитый. — Она выглядит чертовски фригидной.

По какой-то причине, услышав, как они делают ставки на то, отсосу я или нет, мой гнев зашел слишком далеко, и я сделала паузу, резко повернув голову, чтобы посмотреть на них. Однако никто не наблюдал за мной, когда Алекс ударил кулаком прямо в лицо брюнету.

Он ударил его совершенно без предупреждения, и парень отшатнулся — в основном в шоке, насколько я могла судить. Он был огромным, мускулистым и сильным, и Алекс явно понятия не имел, как нанести удар.

Тем не менее, это не имело значения, когда было намерение причинить боль.

— Заткни свой грязный рот, Раф, — выплюнул в него Алекс, угрожающе указывая пальцем. — Это моя будущая жена, которую ты мусоришь.

Однако более высокому парню Рафу, казалось, было наплевать на слова Алекса. Его лицо исказилось от убийственной ярости, и он бросился на светловолосого парня с пугающей жестокостью. Долю секунды спустя их окружили глумящиеся парни, все потные и грязные после игры, которую я прервала. Тем временем я просто стояла там с отвисшим ртом.

— Даже не напрягайся, — сказал кто-то поблизости, и я была поражена, увидев ту же девушку из туалета. Мэтти. — Эти двое будут драться за то, кто вдохнул бы больше воздуха, если бы могли. — Она пожала плечами, затем обошла потасовку и направилась туда, где все остальные блестящие девушки буквально пускали слюни, наблюдая за происходящим.

Ошеломленная, я просто покачала головой и вышла с арены.

Тихо, однако, слова Алекса после того, как он нанес тот удар, согрели меня до глубины души. Очевидно, он пошутил, но у меня все равно порхали бабочки при мысли о том, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я встречалась с таким парнем, как он.

Глава 4

К тому времени, когда я наконец нашла свою комнату — после быстрого обхода кухни, чтобы перекусить, — я была разбита. Вся моя жизнь была вырвана с корнем; я запихнула все, что у меня было, в одну дерьмовую маленькую сумку, пролетела полмира и прибыла в свой новый дом в самом настоящем замке. В моем мозгу официально произошло короткое замыкание.

С другой стороны, у меня была отдельная комната и ванная. К черту это, у меня был долбаный люкс.

Очевидно, ничто не было слишком вкусным для детей наших мировых лидеров, и я воспользовалась их дорогими вкусами.

Огромная кровать у одной стены была достаточно большой, чтобы вместить около шести детей из моего интерната, а вся комната могла вместить двадцать узких кроватей, на которых мы спали. Мое расследование выявило примыкающую ванную комнату с туалетом, душем и ванной, а также огромный встроенный шкаф, полностью набитый одеждой моего размера.

— Это… — Я встала посреди мягкого ковра и с благоговением огляделась вокруг. — Безумие.

Поскольку я уже пропустила половину занятий, я списала остаток дня и отправилась исследовать ванну, которая кричала мое имя.

Как оказалось, ароматизированные пузырьки, которые я налила, действовали более расслабляюще, чем ожидалось, и когда я проснулась некоторое время спустя, вода была прохладной, а моя кожа — морщинистой.

— Мерзко, — пробормотала я себе под нос, зевая, затем, дрожа, вылезла наружу. Я ненавидела ощущение скрюченных пальцев. Они напомнили мне о ночах, когда я спала на улице, когда моя одежда промокла под дождем и было слишком холодно, чтобы снять промокшую ткань.

Быстрый горячий душ согрел меня и дал возможность как следует вымыть голову. Возможно, если бы у меня было достаточно времени до прихода Алекса, я смогла бы выпрямить их или что-то в этом роде. Не то чтобы я когда-либо пробовала это сама — потому что была дерьмово бедная, — но я видела прибор под туалетным столиком и знала все о нем из старых фильмов.

Впервые в жизни у меня было время и оборудование, чтобы быть обычной молодой девушкой. Прическа и макияж. Выбирая по нормальному одежду на выход, а не просто хватая те рваные вещи, которые были самыми чистыми.

Черт, если бы этот первый день был хоть каким-то показателем, даже с занятиями и домашним заданием, у меня было бы на тонну больше свободного времени, чем обычно. Дома у нас была работа, домашние дела и школа, и у меня было несколько других внеклассных мероприятий, в которых мне нравилось участвовать. Я серьезно сомневалась, что смогу продолжать занятия сейчас. Было отстойно, что мне придется отложить эту часть своей жизни на следующие несколько лет, но это стоило бы того, если бы Академия Арбон изменила мои обстоятельства. И не выйдя замуж за гребаного принца.

Плотно завернувшись в полотенце, я поспешила к документам, которые оставила там, задаваясь вопросом, есть ли там какие-либо указания на то, кто такие члены королевской семьи. Мне нужно было знать и избегать их любой ценой. Члены королевской семьи в целом были мудаками, это общепринятая истина, а члены королевской семьи еще хуже. Они знали, что однажды будут править миром или, по крайней мере, своим уголком в нем, и от этого расцвело чистое высокомерие.

У меня не было на это времени.

А как насчет Алекса?

Черт, я хотела бы перестать думать о нем. Я предположила, что он не из королевской семьи. Ни один член королевской семьи не был бы таким дружелюбным. Исходя из этой логики, темноволосый засранец почти наверняка был из королевской семьи. Он излучал превосходство, и само его присутствие было настолько властным, что даже сейчас я не могла выбросить его из головы. Он произвел впечатление.

Пролистав толстый том бумаги, я поняла, что для меня было невозможно прочитать это за то короткое время, которое у меня было на подготовку, особенно когда мне нужно было научиться вести себя как леди. Моя подруга Мередит всегда делала так, чтобы это выглядело без усилий, но что-то подсказывало мне, что за этим стояли годы практики. Я уже скучала по ней. Она была бы вне себя из-за этого места и нарядила бы нас, как королевских особ.

Мне действительно нужен был здесь такой друг, как она, кто-то, кто дал бы мне сокращенную версию того, кто был королевской крови, кто был королевой — сукой, потому что таковая всегда была — и рядом иметь подругу с которой было бы безопасно сосуществовать. Я хотела знать, какие парни были мудаками, а какие интересовались только тем, чтобы трахаться.

На самом деле, крутые парни часто были единственными, с кем я общалась — мне не приходилось беспокоиться о том, что они хотели чего-то большего, чем одну ночь горячего, потного секса, где ни один из нас даже не знал имени другого. Именно так я оберегала кого бы то ни было от раскрытия моих секретов — секретов, из-за которых могла погибнуть не только я, но и другие люди, о которых я очень заботилась.

Я дожила до восемнадцати, следуя своим правилам и перестраховываясь. Хотя была одна правда — чтобы остаться в живых, требовались знания. Прямо сейчас я блуждала, не имея ни малейшего представления об окружающих меня опасностях, не имея ни малейшего представления об этом новом мире, в котором я оказалась.

И это был опасный мир; только идиот не ожидал бы, что в этой школе выживают сильнейшие. Политика, члены королевской семьи и спорт. Черт. Вероятно, это было опаснее, чем несколько зон перестрелок, которые монархии не смогли взять под контроль со времен Войны монархов.

Ладно, возможно, это было преувеличением. Но это не должно было быть забавой и играми, это точно.

Увидев время, я тихо вскрикнула и, уронив полотенце, поспешила в шкаф, чтобы выбрать из массы одежды, предоставленной школой. Я схватила первый комплект нижнего белья, которого коснулись мои руки, и они оказались черными и кружевными, бюстгальтер с низким вырезом на груди и трусики высоко на заднице. Мысль о том, что кто-то выбрал нижнее белье для меня, была чертовски странной, но я не могла быть привередливой. По крайней мере, все казалось новым. И оно подходило … Каким-то образом они узнали мои размеры?

Следующей была пара узких джинсов, черных с модными потертостями на бедрах. Когда я перешла к рубашкам, я подумала о погоде и остановила свой выбор на белой майке с длинными рукавами и, возможно, самая мягкая вещь, которую я когда-либо носила. Большая часть одежды создавалась в лабораториях, и качество сильно различалось. Когда я росла, девизом в моей части света было: практично, а не модно.

Однако богатые и члены королевской семьи, очевидно, получили одежду высшего качества, созданную в лаборатории. Это дерьмо было следующего уровня, и я собиралась украсть все это, когда уйду отсюда.

Поверх белой рубашки я добавила винтажную футболку группы — потому что каким-то образом они также знали, что я люблю их, — и черную куртку, которая свисала ниже моей задницы, с огромными пуговицами спереди, которые я могла застегнуть, если вечеринка была на улице.

Я прихватила черные сапоги выше колена на каблуках среднего размера, чтобы завершить образ, бросив их возле двери, чтобы надеть после того, как закончу с прической и макияжем.

Двадцать минут спустя у меня были относительно прямые волосы, и я не могла понять, какой они были длины, когда не представляли собой беспорядочную копну спутанных локонов. Благодаря нескольким капелькам чудо-бальзама они стали блестящими и золотистыми. С моим макияжем я вышла немного темнее, чем обычно, в основном потому, что в моей прошлой жизни у меня была прессованная пудра, одна подводка для глаз, одна тушь и синие тени. На этом все. И мне приходилось использовать все это так экономно, что я наносила макияж только по случаю.

Знали ли эти люди вообще, что сейчас стало трудно купить косметику? Даже богатым? Я имею в виду, что почти все ресурсы после войны ушли на производство достаточного количества продовольствия, чтобы поддерживать жизнь в мире, а все остальное было второстепенным. Косметика была далеко внизу списка, но она была рядом, и я бережно хранила свой маленький запас.

Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда я начала подводить глаза, и я выругалась, проводя по щеке. Часы показали мне, что Алекс пришел рано, и я схватила салфетку, чтобы промокнуть место, которое напортачила, когда бежала открывать дверь.

Сделав глубокий вдох, я рывком открыла ее, затем моргнула при виде кого-то, кто определенно не был высоким золотистым богом серфинга.

— Мэтти, — сказала я, удивление окрашивало мои слова. — Черт. Я что, забыла, что мы встречаемся?

Я ничего не забыла, но я не знала, как спросить, что она здесь делает, не показавшись чертовски грубой. И поскольку она была одной из самых приятных людей, которых я встретила сегодня, я бы хотела пока не злить ее.

Ее большие карие глаза, зелень которых была такой темной, что походила на лес в полночь, медленно изучали меня.

— Ты хорошо выглядишь, новенькая, — сказала она, сверкнув своей идеальной улыбкой в мою сторону.

По крайней мере, новенькая было лучше, чем сирота.

Не дожидаясь приглашения, она протиснулась в мою комнату. Ее каблуки, по крайней мере, вдвое выше моих, которые я выбрала для себя, были бесшумны, когда она пересекала мою комнату.

Я сразу же почувствовала себя бедной, плохо одетой неудачницей. Она выглядела потрясающе. Ее фиолетовое мини-платье облегало ее изгибы, останавливаясь чуть ниже задницы. Оно было роскошным и блестящим, как будто было сшито из контрабандного шелка, прошитого золотом. Каблуки, которыми я восхищалась, тоже были золотыми, они облегали ее стройные ступни и доходили до икр. На ней было белое пушистое пальто, из-за которого ярко выделялся рыжий цвет ее волос. В пальто такого фасона я выглядела бы так, будто на мне белый медведь, но на Мэтти… Она выглядела так, как будто ей следовало быть моделью, а не студенткой колледжа.

Опустившись на мою кровать, она откинулась назад, склонив голову набок, и уставилась на меня.

— Я слышала, что Алекс пригласил тебя сегодня вечером, — сказала она без предисловий, и я начала понимать, что она была одновременно прямой и честной.

Мне это понравилось.

— Да, я столкнулась с ним на футбольном поле — или, скорее, его мяч чуть не попал мне в лицо, и мы разговорились. Он кажется милым.

Ее губы дрогнули.

— Для принца он ничего.

Я поперхнулась воздухом, захлебываясь, когда уставилась на нее.

— Принц?

Бля. Серьезно. Отвалите с этим.

Мэтти покачала головой, садясь немного прямее, элегантно скрестив свои длинные ноги.

— Да, принц Алекс Австралазийский.

Великолепно, он был не только принцем, но и представителем одной из четырех сверхдержавных монархий.

— Во что он играет? — Спросила я со вздохом, опускаясь рядом с ней. Я решила, что могу быть такой же честной, как и она, и хотя я не боялась физического нападения со стороны Алекса, в нем не было ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, но было много другого дерьма, которое он мог на меня свалить. Я хотела быть готовой. — Я имею в виду, что победительница благотворительной стипендии на самом деле не может попасть в поле зрения принца, верно?

Выборы принцессы. Оно оправдывает свое название.

Мэтти прочистила горло.

— И он наследный принц.

Отлично. Еще лучше.

Она поспешно продолжила. — Не придавай этому значения. Мы члены королевской семьи, но это не делает нас автоматически ужасными людьми. Может, я и принцесса какой-нибудь маленькой малоизвестной нации, но, к счастью, мой близнец — наследный принц, а это значит, что я в Арбоне, чтобы немного повеселиться. Ее губы изогнулись. — По какой-то причине, новенькая, ты похожа на мой тип веселья.

Ее глаза ласкали меня не совсем платоническим взглядом.

— Я натуралка, — сказала я, нисколько не обидевшись, одарив ее такой же полуулыбкой в ответ.

Мэтти откинула голову назад и рассмеялась.

— Я не совсем натуралка, как и мой брат, но это не тот вид веселья, о котором я говорю. Я имела в виду, что ты настоящая. И после всего, что произошло в прошлом году, в эти дни я полностью за реал.

Лично я понятия не имела, что произошло в прошлом году, но чувствовала, что должна дождаться, когда она расскажет мне эту историю, так что пока я просто смирилась с тем, что это, возможно, та подруга, которую я искала. Принцесса и все такое. У нее были бы все данные.

— Раф? — Спросила я, желая знать. — Что случилось между ним и Алексом?

Улыбка Мэтти погасла, и она покачала головой.

— Я бы посоветовала тебе не вставать между этими двумя. Их соперничество было сильным с прошлого года — личное дерьмо, о котором ты даже не захочешь знать, что там между ними. Сейчас они на четвертом и последнем курсе, и я клянусь, их цель — чтобы один из них умер до конца этого года.

Я с трудом сглотнула. Это прозвучало не очень хорошо.

— Раф… принц?

Мэтти бросила на меня сочувственный взгляд.

— Тебе следовало держаться подальше от его радара.

— От Рафа? — Пискнула я. — Я ничего не делала, кроме как поймала чертов мяч.

Она покачала головой.

— Нет … тебе следовало держаться подальше от радаров Алекса. Раф стремится уничтожить его, и он не позволит ничему встать у него на пути. Раф опасен, и не только потому, что он ведущий центральный нападающий лучшей футбольной команды колледжа во всем мире и стал бы профессионалом, если бы не был наследным принцем. Мои глаза очень расширились. Наследный принц. Блядь, блядь, блядь. — Он опасен во многих отношениях, — продолжила Мэтти, — и поскольку я более чем уверена, что мы станем хорошими подругами, я позабочусь о том, чтобы ты избегала их, насколько это возможно.

Больше всего на свете я хотела знать, что делало Рафа особенно опасным. Я подумала о том, чтобы умолять ее рассказать мне больше сегодня вечером, но снова сдержалась.

Я нуждалась в Мэтти намного больше, чем она нуждалась во мне. Всему свое время.

— Итак, принц какой страны Раф…

Я замолчала, и в моей голове я умоляла ее сказать — Бирма, или что-то в нижней части шкалы власти.

Мне следовало знать лучше. Кусочки мозаики складывались воедино в моей голове, и я уже проклинала собственную глупость.

— Швейцария, — тихо сказала она. — Принц Рафаэль — самый могущественный наследник в мире.

Ну и черт с тобой.

Глава 5

Матти поправила мой макияж — она была, пожалуй, самым опытным человеком из всех, кого я когда-либо видела, в этом деле, зная, что это за случайные детали и как их точно наносить. Она опозорила бы Мередит, и я хотела, чтобы моя подруга была здесь, чтобы учиться вместе со мной. Хотя, возможно, дома ей было безопаснее.

— Это наша боевая раскраска, — сказала Мэтти, терпеливая, как всегда, когда давала мне быстрые уроки по каждой детали. — Тебе это нужно, чтобы скрыть секреты и тьму.

Совсем не зловеще.

Тем не менее, к тому времени, когда она закончила, я с трудом узнавала себя. Я стала темной и загадочной, с оттенками зеленых и золотых теней для век, которые сделали синеву моих глаз почти аквамариновой. Мои скулы выделялись контурным и розовым цветом на яблоке, а губы были темно-бархатисто-красными.

— Думаю, мне нужно переодеться, — сказала я, указывая на свои джинсы и футболку группы. — Я немного недостаточно одета из-за того, какое у меня причудливое лицо.

Мэтти ахнула.

— Не смей. Это так в твоем стиле, и я думаю, что это похоже на гламур рок-цыпочек. Ты выглядишь чертовски сексуально.

Жар разлился по моим щекам; я не привыкла к комплиментам. Все были слишком заняты выживанием дома, чтобы расточать небрежные похвалы из-за чего-то вроде внешности. Так вот, если бы мне удалось изобрести предмет, который приносил бы деньги или который можно было бы обменять на товар, тогда я бы получила всевозможные почести. Но выглядишь сексуально… Нет.

— Спасибо, — наконец сказала я, чувствуя, что немного задыхаюсь. — Честно говоря, я не ожидала завести друзей в Арбон, — сказал я ей, задаваясь вопросом, не обманываю ли я себя, рассказывая о своих страхах. — Я ожидала, что вы все будете чванливыми засранцами, а я проведу следующие четыре года, прячась, учась. Надеюсь, оставаясь вне поля зрения окружающих.

Мэтти фыркнула.

— Девочка, ты здесь всего пять минут, а я уже могу сказать, что от тебя будут проблемы. — Выражение ее лица стало серьезным. — Но твои первые догадки об этом месте были довольно точными. Происходит много такого, о чем ты не знаешь, и я надеюсь, что ты никогда не узнаешь. Не доверяй никому, по крайней мере, за чистую монету.

Я уставилась на свои ногти. Они были выкрашены в темно-фиолетовый цвет, и я притворилась, что очень очарована ими. — Даже тебе? — Спросила я небрежно.

Я не могла видеть ее лица, но была уверена, что она смотрела на меня так же пристально, как я смотрела на эти блестящие кончики пальцев.

— Я позволю тебе судить об этом, — наконец сказала она. — Я хороший тестовый запуск для этого мира. Тебе нужно быстро учиться, или ты будешь раздавлена.

Прежде чем я смогла ответить на эту восхитительную правду, раздался еще один стук в дверь, на этот раз более сильный и повелительный, чем у Мэтти. Мой взгляд взлетел вверх, встречаясь с ее вызывающим взглядом.

— Готова прыгнуть в глубину, новенькая? — Она склонила голову набок, игнорируя второй стук в мою дверь и ожидая моего ответа. — Утонешь ты или выплывешь, зависит только от тебя.

Я выдавила улыбку из-за ее странной мудрости, но коротко кивнула. Несмотря на бабочек в моем животе, потому что Алекс — принц Алекс — был у моей двери, у меня было хорошее предчувствие насчет Мэтти. И она была права, я не хотела связываться с членами королевской семьи. Не таким образом. Я получу диплом Академии Арбон, а потом убирусь нахуй из Швейцарии. Не замужем.

Стук раздался снова, и Мэтти встала с моей кровати.

— Я поняла.

Прежде чем я успела возразить, она распахнула дверь и преградила путь своим телом, каким бы крошечным оно ни было.

— Мэтти, — произнес глубокий голос, звучащий удивленно. — Что ты…?

— Вайолет передумала, — оборвала она его, и паника захлестнула меня. Что, черт возьми, она говорила? Это прозвучало так грубо. Она собиралась вывести из себя наследного принца в мой первый чертов день. Не говоря уже о том, что Алекс был милым, и таким чертовски сексуальным, и… и…

… и член королевской семьи. Наследный принц одной из мировых сверхдержав.

— Чушь собачья, — ответил Алекс, разоблачая блеф Мэтти. — Она там? Позволь мне поговорить с ней.

Мэтти оперлась наманикюренной рукой о дверной косяк, кристально ясно выражая свою точку зрения. Он не зайдет в мою комнату.

— Зачем? Чтобы ты показал ей эти детские блюзы и включил обаяние? Не забывай, как хорошо я тебя знаю, Алекс. — Казалось, в ее словах была скрытая угроза, что-то, от чего мне стало немного не по себе. Но опять же, возможно, это усталость и шок сделали меня параноиком.

Последовала пауза, как будто у них было соревнование в гляделки или что-то в этом роде, затем Алекс усмехнулся.

— Хорошо, Мэтти. Ты выигрываешь этот раунд. Но ты не можешь вечно вмешиваться.

С того места, где я сидела, я не могла видеть Алекса. Но я могла видеть одну сторону лица Мэтти, и я была поражена, увидев, как в ее взгляде появилось что-то, чертовски похожее на ненависть. Или страх.

— Выбери кого-нибудь другого, Алекс. Вайолет не хочет ввязываться в королевскую драму.

Алекс снова рассмеялся.

— Посмотрим. — Последовала короткая пауза. — Ты хорошо выглядишь, Мэтти. Думаю, я увижу тебя на вечеринке Дрейка.

Мэтти не ответила, она просто вернулась в мою комнату и захлопнула дверь перед носом Алекса. Я подумала. Если только он уже не ушел.

— Что, черт возьми, это было? — Спросила я, когда она повернулась ко мне, уперев руки в бедра.

Она покачала головой, небольшая морщинка прорезала ее лоб.

— Ничего, — сказала она. — Я просто затаила обиду с тех пор, как он отрезал все волосы с моих кукол, когда мне было семь.

Лгунья. Я мог видеть ложь на ее лице.

— Хорошо, — ответила я, не настаивая на реальном ответе. Было очевидно, что происходит нечто большее, но я не хотела раскачивать лодку так рано. Может быть, она скажет мне, когда узнает меня получше. — Итак, мы все еще идем на эту вечеринку?

Усмешка скользнула по ее лицу, полностью стирая любые следы хмурого взгляда, вызванного Алексом.

— Конечно, мы. Ты же не думаешь, что я нанесла тебе макияж только для того, чтобы он оказался у тебя на подушке, не так ли?

Она фыркнула над собой, прежде чем указать на мое пальто с большими пуговицами. — Тебе это понадобится. Дрейк живет за пределами кампуса.

Когда Мэтти сказала — за пределами кампуса, она действительно имела в виду, что у него было шале в маленькой деревушке дальше по склону горы. Это заняло бы около двадцати минут ходьбы, но тротуар был покрыт толстым слоем снега, и я была рада, когда она остановилась рядом с большим блестящим черным грузовиком, ожидавшим возле общежитий.

— Это Нолан, — сказала она мне, указывая на парня за рулем, когда она держала дверь открытой для меня. — Нол, познакомься с Вайолет.

— Новенькая, — прокомментировал парень, когда я забралась в грузовик. Салон был полностью отделан гладкой черной кожей, которая кричала о деньгах, а приборная панель блестела циферблатами и кнопками, которые абсолютно ничего для меня не значили.

Усаживаясь, я пристегнула ремень безопасности, затем бросила острый взгляд на парня — Нолана.

— Я предпочитаю Вайолет, спасибо.

Его зеленые глаза уставились на меня из зеркала заднего вида, затем на его лице появилась широкая улыбка. — Тогда справедливо, Вайолет. Ты готова к своей первой вечеринке в Арбоне?

В том, как он это сказал, было что-то подозрительное, и я бросила на Мэтти неуверенный взгляд.

— Ты чего-то мне не договариваешь?

Она покачала головой и шлепнула Нолана по затылку. Она скользнула на заднее сиденье рядом со мной, оставив переднее свободным.

— Он издевается над тобой, Ви. Это обычная вечеринка в колледже, за исключением того, что у всех больше денег, чем в некоторых маленьких странах, и они ведут себя соответственно.

Я фыркнула смехом, который был лишь отчасти горьким.

— О, хорошо, если это все. — Ужас скрутил мой желудок при мысли о том, что они сделают с бедным студентом-стипендиатом. Хотя до сих пор все было не так уж плохо. Конечно, Брэндон был типичной задницей… и Раф…

Дрожь пробежала по мне, вспомнив, какое трудное начало у меня уже было с принцем Швейцарии. Типично для меня, черт возьми, выводить из себя одного из самых могущественных наследников во всем долбаном мире, даже не подозревая об этом.

Тем не менее, Мэтти показала себя по-настоящему милым человеком, и Алекс, казалось, заинтересовался мной, несмотря на отсутствие у меня статуса или денег.

— Мы кого-то ждем? — Спросила я, заметив, что мы все еще стоим на месте.

Мэтти скорчила гримасу, и Нолан кивнул. У него тоже были рыжие волосы, всего на несколько тонов темнее, чем у Мэтти, и похожий нос. Были ли они родственниками? Был ли это ее близнец?

— Заранее приношу извинения за дерьмовый вкус моего брата в выборе друзей, — торопливо прошептала она, как раз в тот момент, когда открылась передняя пассажирская дверь и темноволосый, широкоплечий, хмурый мудак забрался внутрь.

— Спасибо, что подвез, Нолан. — Его глубокий голос прогрохотал по машине, и без тени насмешливого презрения, мне вроде как понравилось, как он звучит.

Пока он не оглянулся через плечо и не увидел меня.

— Почему Золушка с нами в машине? — Снисходительность была настолько сильной, что я практически подавилась ею. Пошел нахуй этот мудак. Кого волновало, что он был наследным принцем самой могущественной страны в мире? Никто не имел права так обращаться с другими людьми. И действительно, мог ли он быть более высокомерным придурком, черпающим свое оскорбление из древних сказок?

Мои глаза сузились в смертельном блеске, и наполненный ядом ответ обжег кончик моего языка. Жаль, что Мэтти крепко схватила меня за руку, ее ногти впились в мою кожу с кристально ясным предупреждением держать рот на замке.

— Потому что она мой друг, Раф, и это машина моего брата, так что ты не имеешь права решать, кто в ней. — Ее тон был лишь немного менее резким, чем с Алексом ранее.

Принц Рафаэль просто бросил на нее скучающий взгляд, затем снова перевел свою усмешку на меня.

— Только не говори мне, что твоя пара тебя подвела. Может быть, Алекс все-таки отрастил какие-то мозговые клетки.

Мэтти и Нолан оба слегка хихикнули.

— Мы все знаем, что этого не произошло, — пробормотал Нолан, заводя грузовик и осторожно выезжая с территории академии.

Именно в этот момент я поняла, что нахожусь в машине с двумя наследными принцами и принцессой. Кстати, о гребаных сказках…

Мэтти все еще впивалась ногтями в мою руку, поэтому я держала губы плотно сжатыми, несмотря на то, что борьба рвалась наружу из меня.

— Не то чтобы это тебя касалось, Раф, но мы с Вайолет решили устроить девичник. — Мэтти выгнула бровь, глядя на моего нового врага, но он просто закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Освободившись от его пронзительного голубого взгляда, напряжение покинуло меня. Совсем немного — потому что он все еще был там, черт возьми, но с его затылком было иметь дело намного легче.

— С каких это пор ты и благотворительный фонд стали такими большими друзьями, Мэтти? — Вопрос Рафа был скучающим, растягивающим слова, но мою кожу покалывало от осознания того, что за мной наблюдали. К счастью, именно зеленые глаза Нолана поймали мои в зеркале.

Мэтти издала горлом раздраженный звук.

— Опять же, не твое дело, Раф. Просто постарайся воздержаться от того, чтобы быть полным мудаком, ну, например, на одну ночь. Я думаю, Вайолет заслуживает одной ночи, прежде чем на нее набросятся стервятники. А ты?

Мои губы приоткрылись от вопросов, которые так и горели желанием быть заданными, но Мэтти бросила на меня еще один предупреждающий взгляд.

— Чем она это заслужила? — спросил он, почему-то звуча одновременно скучающе и раздраженно. — Во всяком случае, тот факт, что она вообще здесь, — это единственная передышка, которую она заслуживает.

Я отшила его. Он не мог этого видеть, но Мэтти могла, и она фыркнула от смеха, прежде чем несколько раз кашлянуть. Раф развернулся на своем кресле полнее, оценивая меня настолько пристально, насколько это было возможно под таким углом.

— Просто не стой у меня на пути, Золушка. И остерегайся Алекса; он не тот, за кого ты его принимаешь.

Моя улыбка была самой широкой, самое фальшивое выражением лица, которое я когда-либо делала.

— Что ж, спасибо вам за ваш щедрый совет. Я так ценю это.

Раф покачал головой, мгновенно отмахиваясь от меня, поворачиваясь спиной вперед и немедленно начиная разговор с Ноланом. Вдоль его высокой скулы виднелась лишь слабая тень синяка, так что Алекс, должно быть, ударил не так сильно. Какой позор.

Ребята поговорили о футболе, и я узнала, что близнец Мэтти тоже был в футбольной команде. Нападающий. Я не заметила его раньше сегодня, но опять же, я мало что замечала, кроме Рафа и Алекса.

— Он знаток классики, ты знаешь? — Голос Мэтти был тихим шепотом мне на ухо.

На секунду я задумалась, о чем она говорит. Я была так поглощена разговором между парнями, что забыла обо всем остальном. Просто голос Рафа, когда он не был полным мудаком, был успокаивающим и сексуальным, и … Я могла слушать его часами.

Только он был мудаком. Так что я не собиралась больше утруждать себя вниманием.

— Классика? — Пробормотала я в ответ.

Она кивнула, губы изогнулись в полуулыбке.

— Да, если ты когда-нибудь захочешь услышать о старых сказках или классической литературе, популярной до Войны Монархов, спроси у Рафа. Его младшие брат и сестра одержимы, и он, черт возьми, любит их больше всего на свете. Он все время рассказывает им истории.

Раздраженно вздохнув, я откинулась на супер мягкие кожаные сиденья. Я не хотела слышать ничего хорошего о Рафе; он был мудаком, который только взглянул на меня и решил, что ненавидит меня. К черту его и его любовь к литературе.

— Он выглядит как головорез, — прошептала я с хмурым видом. — Я даже не думала, что он умеет читать.

На самом деле это не так, но в нем определенно чувствовалась атмосфера элитного спортсмена и это тело… Да, я бы и не подумала, что это литература.

— Мой средний балл один из лучших, — сказал Раф, его улыбка самодовольная и насмешливая, глаза скользнули по моим, посылая дрожь тепла по мне. — В этом году я собираюсь выступить с прощальной речью.

Великолепно. Наследный принц. Звездный спортсмен. Чертовски умный. Это было абсолютно справедливо.

— Если ты думаешь, что я собираюсь похлопать тебя по спине, как и остальных твоих подхалимов, тебе придется подумать по-другому. Я тоже умею читать, и мне тоже нравится классика. Ты не Робинзон Крузо.

Губы Рафа дрогнули.

— Touché, Cinderella.

К счастью, в этот момент машина замедлила ход, и мы, должно быть, наконец-то оказались на вечеринке. Когда мы припарковались довольно близко к шале, Нолан повернулся на своем сиденье.

— Не знаю, как ты, новенькая, но я действительно наслаждаюсь сексуальным напряжением в машине прямо сейчас.

Мэтти застонала, протягивая руку, чтобы влепить пощечину своему близнецу.

— Нол, серьезно.

Он просто ухмыльнулся, и я подпрыгнула, когда хлопнула дверь. Раф уже вышел из машины, шагая по заснеженному ландшафту, направляясь в сторону очевидных огней и шума вечеринки.

— Это было что-то из того, что я сказала? — Слова вырвались прежде, чем я смогла их остановить, каждое, покрытое фальшивой невинностью.

Мэтти покачала головой.

— Я знала, что ты мне нравишься не просто так, новенькая.

Мой вздох был долгим и преувеличенным. — Эта история с новой девушкой, никуда не денется, не так ли?

— Нет, — сказала Мэтти, громко выговаривая букву — Н’. — Тебе идет.

— И Вайолет тоже, — пробормотала я, распахивая дверцу, чтобы выйти.

Мэтти взяла меня под руку, быстро ведя меня сквозь массу машин. Для мира, переживавшего кризис нехватки автомобилей, конечно, не было никаких ограничений среди студентов Академии Арбон.

Глава 6

Вечеринка прошла на удивление нормально, если не принимать во внимание тот факт, что все были одеты в дизайнерскую одежду и аксессуары, а на подъездной дорожке было больше машин, чем я когда-либо видела за всю свою жизнь.

— Чем ты травишься? — С усмешкой спросила Мэтти, подталкивая меня ближе к профессионально обслуживаемому бару. Бессмысленные законы вроде возраста употребления алкоголя отошли на второй план во время войны Монархов, поскольку детям в возрасте от тринадцати лет разрешалось записываться в армию. Если вы были достаточно взрослыми, чтобы тренироваться со смертоносным оружием, то пиво занимало довольно низкое место в списке проблем. Не то чтобы алкоголь был легким или доступным для большинства людей, но о нашем возрасте определенно можно было не беспокоиться.

— Э-э… — Я колебалась, мои глаза вытаращились на огромное количество разноцветных бутылок в баре. Моим единственным опытом общения с алкоголем был крепкий самогон, который подавали в нелегальных барах подвала. — Любое что ты закажешь.

Она криво усмехнулась и заказала две порции чего-то под названием — пылающая иллюзия. Бармен принялся смешивать и взбалтывать наши напитки, а Мэтти оперлась локтями о стойку.

— Извини за это дерьмо с Рафом, — сказала она, сморщив нос. — Я должна была предупредить тебя, что Нолан дружит с ним.

Я закатила глаза.

— Да, это было бы неплохо, учитывая мою первую стычку с ним. Почему ты этого не сказала?

Ее улыбка стала виноватой.

— Честно? Я подумала, что ты бы отказалась выходить сегодня вечером, если бы знала, что он поедет с нами. Буквально вся школа слышала об этой сцене на футбольном поле.

Я мысленно застонала. Великолепно. Я даже не пробыла в Академии Арбон ни одного долбаного дня, а фабрика слухов уже работала.

— Я, вероятно, не стала бы. Почему тебя это так волновало? Будучи принцессой с безумными навыками макияжа, я полагаю, у тебя нет трудностей с друзьями.

Мэтти пожала плечами.

— Настоящих друзей трудно найти, новенькая. Особенно в этом мире. — Еще одно пожатие плечами. — У меня хорошее чутье на людей, и я почти уверена, что дружба с тобой будет бесконечно развлекать меня в этом году. Говоря это, она улыбнулась, ее глаза озорно блестели, так что я знала, что она не оскорбляла меня. — Кроме того, есть много других сук, которые возненавидят тебя просто за то, кто ты есть. Тебе нужна подруга, и я доступна.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Ну, с таким предложением, как это я могу отказаться?

— Чертовски верно. — Она взяла у бармена два ярко-зеленых, горящих коктейля и протянула один мне. — Твое здоровье, новенькая.

Я наблюдала, как она сбивает пламя с горлышка своего напитка, прежде чем сделать большой глоток, затем сделал то же самое сама. Напиток был фруктовым и сладким, совсем не похожим на самогон, к которому я привыкла, и я поймала себя на том, что глотаю его залпом.

— Вау, девочка. — Мэтти хихикнула, положив руку мне на плечо, чтобы замедлить то, что вот-вот должно было стать очередным огромным куском проблем. — Эти сосунки умеют наносить удары. Последнее, что ты хочешь сделать, это напиться и станцевать на столе, прежде чем все остальные будут достаточно пьяны, чтобы присоединиться к тебе.

Я бросила на нее озорной взгляд.

— Я не знаю… Я довольно хорошо танцую.

Она еще немного посмеялась, но повела меня прочь от бара.

Куда бы мы ни пошли, она с энтузиазмом приветствовала людей воздушными поцелуями, но быстро уходила, когда они бросали на меня неприязненные взгляды или задавали откровенно грубые вопросы, вроде моего самого любимого: — Все ли бедные люди обменивают секс на еду? — За которым быстро последовало случайное упоминание о том, что у него в машине есть пара шоколадных батончиков.

Примерно через час после прибытия я усвоила несколько важных моментов. Первое: большинство студентов Академии Арбон считали меня ничтожеством. Второе: Рафу безумно хорошо удавалось избегать меня, и за это я была бесконечно благодарна. Третье: Мэтти не врала насчет тех коктейлей.

Она только что оставила меня на одном из многочисленных балконов, а сама пошла принести нам еще, и я почувствовала, как утренний туман опьянения расслабляет мои плечи и мою улыбку.

— А, так ты все-таки пришла, — прошептал теплый, шутливый голос мне на ухо, и по моему телу пробежали мурашки.

Я повернулась лицом к Алексу, и укол вины пронзил мой живот, когда я увидела, как он слегка нахмурился.

— Алекс, привет! Мне так жаль. Мэтти…

Он слегка закатил глаза, но его хмурый взгляд исчез, и он криво усмехнулся.

— Поверь мне, я хорошо знаю, какой может быть Мэтти. Я просто рад, что она оставила тебя в покое на достаточно долгое время, чтобы я мог поговорить с тобой.

Кокетливые бабочки запорхали у меня в животе.

— Я не знала, что она держала тебя подальше.

Алекс издал горловой звук, но больше ничего не прокомментировал. Вместо этого он сменил тему.

— Как тебе, нравится твоя первая вечеринка в Арбоне, Вайолет?

Его взгляд был напряженным, в хорошем смысле этого слова, и я обнаружила, что немного тону в глубокой синеве его глаз. Он назвал меня Вайолет. Не новенькая, не благотворительная организация и не Золушка. Этого самого по себе было бы достаточно, чтобы вызвать небольшую влюбленность, если бы я уже не была на полпути к этому. В Алексе было что-то такое, что привлекало меня к нему.

— Э-э, я просто удивлена, что это в понедельник вечером, — призналась я с небольшим смешком, — но я думаю, что, вероятно, трудно вводить комендантский час, когда половина студентов — члены королевской семьи.

Я хотела просто поддержать разговор, но как только слова слетели с моих губ, я съежилась. Черт возьми, как я могла так быстро забыть, что сам Алекс был членом королевской семьи? Вот и весь мой план держаться подальше от монархии, когда здесь я хихикала и флиртовала с принцем Австралиазии.

Он, должно быть, понял, куда делись мои мысли, потому что склонил голову с застенчивым видом.

— Ах, я полагаю, Мэтти посвятила тебя в мое происхождение, да?

Я кивнула. — Ага.

Моя кокетливая улыбка исчезла, и брови Алекса слегка опустились от разочарования. — У меня такое чувство, что ты не в восторге от перспективы встречаться с наследником.

— Ничего личного, — сказала я, неловко пожав плечами. — Я знаю, что мое место здесь и так будет достаточно тяжелым. Я просто хочу остаться незамеченной, понимаешь? Получить шикарный диплом Академии Арбон и начать новую жизнь для себя.

Алекс понимающе кивнул, но его губы опустились.

— Большинство победителей голосования сделали бы все возможное, чтобы завоевать расположение королевской семьи. — Это было случайное замечание, но мою кожу покалывало от беспокойства.

— Я не принадлежу к этому числу победителей голосования, Алекс. — Я сказала это мягко и намеренно назвала его по имени. Мы все были на равных — предположительно, во время поступления в академию, и использование почетных титулов не требовалось.

Его взгляд снова встретился с моим, и в течение долгого, неловкого момента он просто смотрел на меня.

Когда он, наконец, моргнул, разрывая наш зрительный контакт, это был тяжелый, побежденный вздох.

— Я полагаю, что это не так.

Я чувствовала себя полной сукой. Передо мной был этот великолепный парень, который на самом деле был добр ко мне, а я отказывалась от него, даже не узнав его получше. Была ли я чем-то лучше всех остальных придурков на этой вечеринке? Судить о нем, основываясь на его обстоятельствах, и не потрудиться узнать его как личность?

— Итак, никаких обид? — Спросила я, надеясь, что мой отказ не создал еще одного могущественного врага еще до начала занятий.

Его прекрасная улыбка снова расплылась по лицу, стирая следы разочарования, которые я только что видела.

— Конечно, нет, Вайолет. Я не полный мудак, как некоторые другие члены королевской семьи здесь. — Его глаза быстро метнулись в сторону, и я не могла не посмотреть, кого он имел в виду.

Сюрприз, сюрприз, в другом конце комнаты стоял Раф и смотрел на нас так, словно мог вызвать самовозгорание просто силой своих темных мыслей.

— Что ж, я рада, — пробормотала я, перемещая свой вес так, чтобы оказаться спиной к Рафу. Я понятия не имела, в чем заключалась его проблема со мной, и я отказалась посвящать его в это. — Итак, я полагаю, мы еще увидимся?

— О, ты меня неправильно поняла, Вайолет. — Глаза Алекса сверкнули, когда он улыбнулся мне. — Только потому, что я понимаю твои опасения, это не значит, что я уйду и сдамся. Это просто означает, что мне нужно доказать, что я стою этих хлопот.

Я внутренне застонала, хотя маленькая — ладно, большая часть меня кричала от возбуждения. Очевидно, принц Алекс вовсе не воспринял этот разговор как отказ. Он воспринял это как вызов.

Дерьмо.

— Алекс… — начала я, но он покачал головой, обрывая меня.

— Не волнуйся, Вайолет. Я защищу тебя от ненавистников. — Его улыбка была сама уверенность. Или это было высокомерие? Это была такая тонкая грань между красивыми, сильными мужчинами.

Я подозрительно сузила глаза.

— Почему тебя это волнует, Алекс? Я уверена, что есть много других девушек, требующие твоей благосклонности и привязанности.

Он отрывисто рассмеялся, но не стал возражать.

— Разве ты не знала, Вайолет? Ты моя будущая жена. Я просто должен убедить тебя, что это хорошая идея. — Его сверкающий взгляд был полон озорства и упрямой решимости, но Мэтти вернулась со свежими напитками, прежде чем наше подшучивание смогло продолжиться. Хотя у меня было время поразмыслить над тем фактом, что он только что во второй раз упомянул о женитьбе на мне. Конечно, это была шутка, но все же … это что-то, что он говорил каждой цыпочке, с которой флиртовал?

Должно быть, потому, что у меня не было ни титула, ни денег, ни семьи.

Я была никем.

— Австралазия, я думала, что сказала тебе оставить мою подругу в покое, — огрызнулась Мэтти на Алекса, ее губы были раздраженно поджаты. Она протянула мне один из горящих напитков, и я осторожно задула огонь.

Алекс бросил на нее раздраженный взгляд, затем отпустил ее, сосредоточив все свое внимание на мне.

— Повеселись сегодня вечером. Увидимся, Вайолет.

С этим замечанием он с важным видом растворился в толпе и оставил меня с Мэтти.

Моя новая подруга ничего не сказала, ее губы были поджаты на несколько минут, прежде чем она, наконец, расслабилась. Решив сосредоточиться на знакомстве с ней и отвлечь нас обоих от Алекс, я спросила о ее семье и доме.

— Мы правим маленькой страной в Южной Америке, — сказала она, откидывая назад прядь своих рыжих волос. — Ты слышал о ней? Ты знаешь, что раньше это было Парагваем, Уругваем и частью Аргентины.

География не была моим самым сильным предметом, но каждый должен был узнать о правящих королевствах.

— Это ваша страна разработала систему раннего предупреждения о будущих ядерных и кибератаках, верно?

Может быть, они и были маленькими, но из того немногого, что я знала, они были богатой страной и имели большое значение в подпольных военных мирах.

Лицо Мэтти просветлело.

— Да! Ты слышала об этом?

Было очевидно, что она была горда, несмотря на нежелание кричать о своей особе королевской крови.

— Все слышали об этом, — сказала я со смехом. — Мне нравится быть в курсе текущих событий. Мне даже удалось найти организацию, которая печатает новости старым способом. На бумаге.

Как только слова слетели с моих губ, я пожалела, что не оставила это при себе. Бумага была редким ресурсом в некоторых частях мира — они больше не тратили ее впустую на все, что можно было сделать в устной или цифровой форме. Незаконный доступ к ней был сурово наказуемым преступлением.

Весь мир в эти дни был сосредоточен на поддержании порядка и — наказании тех, кто не подчинялся.

Мэтти даже глазом не моргнула.

— Да, они доставляют нам новости в газете каждое утро. Студенты любят что-нибудь почитать, пока едят завтрак.

Да, следовало бы знать, что ограниченные ресурсы мира ничего не огранивают в Арбон. Я сделала последний глоток, допивая вкуснятину, прежде чем поставить бокал на ближайший столик. Я заметила, что несколько других людей на широком балконе придвинулись ближе друг к другу и зашептались между собой, но Мэтти отвлекла меня, затащив в дом и на главный танцпол. С жаром, заливающим мое тело, и алкоголем, притупляющим мои чувства, я позволила ритму наполнить меня, когда начала танцевать.

Я не лгала раньше; танцы были одной из двух вещей в мире, в которых я считала себя чертовски искусной. Они также были одни из двух вещей, которые сохраняли мне рассудок в этом хаосе правил, которые управляли всеми нами, особенно теми из нас, кто был беден.

Поскольку я как бы застряла, не имея возможности предаться другому моему умственному и физическому бегству, танцами придется на какое-то время заняться. Так что я не теряла ни секунды.

— Новенькая может двигаться, — раздался спокойный голос рядом со мной, и я щелкнула Нолана, прежде чем осознала, что он член королевской семьи и, вероятно, может отделить мне голову от тела за это нарушение.

Повезло, что он был таким же непринужденным, как и его сестра, запрокинув голову он громко засмеялся. — Сегодня я в твоем вкусе, — сказал он мне, и я вспомнила, что Мэтти сказала, что ни один из них не был полностью натуралом. Это ли он имел в виду?

И еще… смогу ли я пережить этих кокетливых принцев?

Решив, что лучше никому из них не показывать, что я напугана, я выдавила ухмылку.

— Отвали, Нол. Я игрок в бейсбол первого уровня. Я могу принять все, что ты мне кинешь.

Это не было ложью. Я играла за первую команду, но это была — плохая лига, поэтому у нас не было профессиональных амбиций. Неважно, насколько хороша ты была.

Я имею в виду, что для этого тоже была лотерея, но я уже выиграла свою на всю жизнь.

Его взгляд скользнул по мне.

— Да, в тебе есть вся эта спортивная атмосфера, которая мне действительно нравится.

Мэтти так сильно закатила глаза, что я практически услышала это.

— Отвали, Нол. Серьезно. Каждый раз, когда я нахожу подругу, ты путаешься с ней, а потом она выходит за дверь. Нет. Исключено.

Улыбка Нолана не дрогнула.

— Ах, моя милая близняшка. Ты знаешь меня лучше всех. Я не прикасаюсь к тому, что принадлежит тебе. Ни разу с тех пор, как ты чуть не откусила мне палец.

Мэтти пожала плечами, но не стала этого отрицать.

— Мне было четыре, — сказала она мне. — И все, к чему прикасался Нолан, он ломал. Это все еще так, но теперь он ломает вещи, которые труднее исправить. Например, сердца.

Я махнула рукой на свое разгоряченное лицо.

— Я здесь всего один день, а мне уже нужно избегать двух сердцеедов.

Нолан протянул руку и обнял меня.

— Кто тот, другой? Скажи мне сейчас, чтобы я мог убить его.

Мои смешки вырвались из его твердой груди. Его хватка была сильной, но я все равно оттолкнулась, чтобы найти немного места. Я точно знала, как заставить его отстраниться, но я не собиралась пользоваться этим методом. Пока нет.

К счастью, Мэтти перешла в режим соперничества между братом и сестрой, ударив его кулаком в грудь. Со стоном он потер это место, прежде чем, наконец, отпустить меня.

— Алекс положил на нее глаз, — Мэтти выплюнула эти слова, и почти сразу же по лицу Нолана пробежала темная тень. Впервые с момента встречи с ним я смогла разглядеть что-то темное, скрывающееся под его жизнерадостной внешностью.

Прочистив горло, я попыталась сменить тему.

— Итак, ты наследный принц? Тебе не терпится править?

Мэтти и Нолан все еще не сводили глаз в безмолвном разговоре, но в конце концов она ответила за него.

— Нолан не слишком ответственен. Он все еще пытается придумать, как передать корону мне.

Нолан рассмеялся, но его глаза были пустыми.

— Несправедливо, что Мэтти получает все преимущества королевской семьи без ответственности и давления.

Мэтти повторила фразу одновременно с ним.

— Такое побратимство — это жутко, — честно сказала я им.

Они оба улыбнулись одной и той же улыбкой и… Черт.

— О боже мой, вы двое полностью практикуете это, не так ли? — Спросила я, мой язык развязался сильнее, чем обычно, из-за того, что зеленый напиток затопил мое тело и мозг.

— Нол!

Крик отвлек нас всех, прежде чем было сказано что-либо еще, и Нолан повернулся к Рафу, который стоял с тремя другими парнями. Я обнаружила, что мой взгляд прикован к тому, который был прямо рядом с Рафом, в основном потому, что он был великолепен. У него была поразительная внешность, с золотистой кожей и небольшим наклоном глаз, что говорило о наполовину азиатском происхождении. Он был почти такого же роста, как Раф, с широкими плечами и копной каштановых волос, которые падали на глаза, казавшиеся почти черными, с такого расстояния было трудно определить их истинный цвет.

— Это Джордан, — прошептала Мэтти мне на ухо. — Лучший друг Рафа и наследник Новой Америки.

Я моргнула, осознав, что это был наследный принц моей страны. Наследный принц, который, вероятно, возненавидит меня, потому что Раф уже возненавидел, по какой-то причине. Теперь, когда я знала, я могла видеть сходство с нашим королем, но никто никогда не видел фотографий наследников в СМИ, так что я бы никогда не догадалась иначе.

Нолан двинулся вперед, остановившись только тогда, когда Мэтти бросилась к нему, схватив за руку.

— На этот раз не уходи, — тихо пробормотала она, но я все равно услышала ее.

Нолан слегка улыбнулся ей.

— Все будет хорошо, сестренка.

Наклонившись, он быстро обнял ее, запечатлев поцелуй на ее щеке. — Не жди меня.

С того места, где я стояла, мне показалось, что Мэтти стиснула зубы, ее глаза метали на него гнев, но она больше ничего не сказала. Она смотрела ему в спину, когда он прошел небольшое расстояние до тех парней, прежде чем исчезнуть в толпе.

И я могла бы поклясться, что все это время, пока он не скрылся из виду, глаза Рафа были прикованы ко мне, голубые, более темные, чем когда-либо.

Ужас и что-то безымянное закружились у меня в животе. Назревали неприятности с этим конкретным членом королевской семьи, и я не была уверена, что переживу последствия.

Глава 7

— Что это все значило? — Я спросила Мэтти, когда она наконец успокоилась. Потребовалось добрых двадцать минут танца, прежде чем ее лицо расслабилось, а зелень глаз смягчилась, пока они больше не стали напоминать нефритовые камешки.

К счастью, этот парень, Дрейк, не пожалел денег на свою вечеринку, и я постоянно набивала свой желудок вкуснейшими канапе каждый раз, когда мимо проходил официант в элегантной униформе.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, и мне показалось, что она действительно забыла, что произошло.

— Куда пошел Нолан?

Некоторая напряженность вернулась.

— Даже не беспокойся об этом. Просто гребаная глупость, которую иногда любят делать члены королевской семьи мужского пола. Я пыталась отговорить Нола от этого, прежде чем он серьезно пострадает, но, как всегда, его эго больше, чем его мозг.

Она беспокоилась о нем. Искренне беспокоилась. Когда она больше ничего не сказала, я опустила тему, понимая, что мы еще не достигли того уровня дружбы, когда я могла бы подтолкнуть ее, как сделала бы со своей лучшей подругой дома. Но я бы не забывалась. Здесь что-то происходило, что-то, что Арбону, вероятно, не понравилось бы — судя по всей секретности, и я собиралась это раскрыть.

Нет! Мой внутренний голос отдал мне гребаную команду. Никакой драмы.

Тьфу, не в моем характере было просто оставлять вещи нетронутыми. Если была ниточка, я должна была ее распутать. Секрет, который я бы раскрыла. Но здесь я была не в своей тарелке. Может быть, хотя бы на этот раз мне стоит забыть об этом и сосредоточиться только на школе.

Единственная причина, по которой я была здесь.

Когда свет впервые просочился сквозь мои блестящие окна Академии Арбон, с моих пересохших, потрескавшихся губ сорвался стон. Что за черт? У меня вырвался кашель, и это было почти болезненно, когда я захрипела сквозь боль в голове и отвратительный привкус во рту.

Что произошло прошлой ночью? Неужели на меня напал скунс, а затем выстрелил в лицо?

Мои глаза, казалось, были наполовину приклеены, покрытые приятным слоем корки, и когда я изо всех сил попыталась приоткрыть один и перепроверить, нахожусь ли я вообще в своей комнате, воспоминания о прошлой ночи начали просачиваться сквозь мой затуманенный, пульсирующий мозг.

Вечеринка. Мэтти. Зеленые напитки смерти.

Твою мать. В мой первый день в Арбон я так облажалась и танцевала с принцессой. Как это вообще могло быть моей жизнью?

Тяжелый стук в мою дверь вызвал острую, стреляющую боль в моем мозгу, и если бы я могла убить этого человека, не двигаясь, я бы это сделала.

— Вайолет Спенсер, тебя просят через тридцать минут в кабинет декана на вводную встречу. Пожалуйста, не опаздывай.

Строгий женский голос прозвучал из-за двери, и я была почти уверена, что это была вчерашняя надутая женщина. Я уже забыла ее имя, потому что не была лучшей в запоминании имен. Я гораздо лучше запоминала лица.

Подождите! Она только что сказала тридцать минут?

Черт.

Ебаный блядь.

Я не могла даже поднять голову без того, чтобы меня не стошнило, но я знала, что я ни за что не могла пропустить эту встречу. Первое, надлежащее знакомство. И с деканом, который был отцом Брэндона, мудака года.

Я видела упомянутого мудака несколько раз на вечеринке прошлой ночью, но, к счастью, он был лицом к лицу с какой-то цыпочкой и даже не заметил меня. Маленькие одолжения.

Вытащив свою задницу из кровати, я несколько раз сглотнула, пытаясь найти немного слюны и надеясь предотвратить рвоту до того, как доберусь до ванной. Я привыкла к гораздо менее вкусному напитку, чем пила прошлой ночью; я не ожидала проснуться с таким чувством.

Шатаясь по мягкому ковру, я держала глаза открытыми ровно настолько, чтобы ни во что не врезаться, прежде чем, наконец, заскользила по плиткам. Я едва успела добежать до туалета, прежде чем меня вырвало. К счастью, я не ужинала, так что блевать было особо нечем. С другой стороны, канапе во второй раз оказались менее чем приятными.

Закончив с этим веселым началом утра, я заползла в душ, включив воду как можно холоднее.

Это было единственное, что я могла придумать, чтобы проснуться.

Ровно через двадцать шесть минут я была одета в униформу — длиной до колен, черную юбку, простую белую рубашку на пуговицах, темно-бордовый пиджак, черные колготки и действительно — ладно, не совсем- стильные туфли от Мэри Джейн. Единственное, что вообще спасло туфли, — это маленький каблук, который превратил их из безвкусных в полувысокомодные.

Чтобы завершить образ, я наложила минимум макияжа — ровно столько, чтобы скрыть следы прошлой ночи, а мои волосы были собраны сзади в низкий пучок, локоны уложены настолько, насколько я смогла уложить их сейчас.

Увидев себя в зеркале, я впервые по-настоящему осознала, какой, черт возьми, теперь стала моя жизнь.

Я совсем не походила на того человека, которой была два дня назад. Черт, мои друзья, вероятно, прошли бы мимо меня на улице и не узнали.

Эти эмоции, они плохо сидели в моем и без того нежном животе. Моя кожа… она чувствовала… зуд. Как будто мой образ — фальшиво богатой был натянут слишком туго, и настоящая Вайолет Спенсер могла вырваться наружу в любой момент.

К счастью, у меня больше не было времени самовлюбленно зацикливаться на себе. Мне пришлось встретиться с очень известным деканом академии Арбон.

С надежной картой в одной руке, рюкзаком со школьными принадлежностями в другой, я поспешила из своей комнаты в том направлении, где, как я думала, находились административные помещения. Они находились недалеко от главного входа в школу, куда я вошла впервые. Почему-то в первый раз я пропустила здание, хотя карта говорила мне, что оно чертовски огромное.

И действительно, когда я миновала футбольное поле и остальную часть ультрасовременного крытого спортивного стадиона, я оказалась в зале, в котором раньше не была. Погода на улице была холодной и пронизывающей, даже сквозь мои колготки и куртку, но здесь была приятная температура. Было странно, как эта школа почти плавно перетекала из внутреннего помещения в наружное — я никогда раньше не испытывала такого ни в одной из своих школ.

Но мне это понравилось.

Оказалось, что найти Дина Моргана было достаточно легко, поскольку указатели вели меня всю дорогу. Убрав карту в сумку, я перекинула ее через плечо и вошла в большой, ярко освещенный кабинет администратора.

За прилавком стояли две женщины, и обеим на вид было от тридцати до сорока. У той, что была ближе всех ко мне, темно-русые волосы были собраны сзади в тугой шиньон, а ее карие глаза оставались невыразительными, хотя профессиональная, совершенная, белозубая улыбка осветила ее лицо, когда я подошла ближе. Я задавалась вопросом, где был мистер Уэйнрайт, поскольку он был помощником декана. Вероятно, он был занят более важными делами в школе.

— Добро пожаловать в академию Арбон, — сказала ближайшая женщина с сильным акцентом, который было трудно понять. Можно предположить, что она, вероятно, откуда-то с России, учитывая, что большая часть мира приняла английский, слегка звучащий по-британски, в качестве своего основного языка. — Декан ждет тебя.

Она махнула рукой в коридор позади их зоны, и хотя я была немного удивлена, что она автоматически узнала, кто я такая, я не стала слишком долго размышлять над этим. Без сомнения, в этой школе регулярно не набиралось тонны новичков.

— Спасибо, — сказал я ей, прежде чем придать своему лицу выражение, которое, надеюсь, не отражало чувства — наложила в штаны.

Пожалуйста, пусть это будет только о школе, а не о прошлой ночи. Хотя отчасти мне нравилось нарушать правила, я хотела бы, по крайней мере, закрепиться в этой школе, прежде чем появиться риск выгнать меня.

Коридор был длинным и извилистым; старый красный кирпич и коричневые блоки, из которых была сделана эта часть школы, не были покрыты гипсокартоном, что делало все это открытым и интересным. В сколах и трещинах, в цветовых вариациях каждого кирпича было так много истории.

Я бы никогда не назвала себя любителем истории или что-то в этом роде, на самом деле это было не по мне, — но прямо тогда мне захотелось узнать об этой школе.

Вскоре весь кирпич был увешан большими портретами, и если раньше я думала, что мое созерцание в зеркале было нарциссизмом, то теперь у меня не было ничего общего с огромными фотографиями всех деканов, когда-либо руководивших этой школой.

Они были шести футов высотой, почти от пола до потолка, и я прошла мимо многих, прежде чем нашла самые свежие.

Дин Морган.

Декан Уинстон Морган, если быть точным, согласно табличке под ним. Он был деканом почти десять лет.

Изучив изображение, я сразу увидела сходство с Брэндоном. Декан был просто более взрослой, более утонченной версией своего сына с такими же точеными чертами лица и очаровательной улыбкой. Это было трудно определить по изображению, но, возможно, те же самые мертвые глаза.

Отлично.

Я задержалась в холле так долго, как могла, поэтому, сделав последний глубокий вдох, я отвернулась от портрета и поспешила к двойным стеклянным дверям в самом конце. Они открылись автоматически, как только я приблизилась, и меня обдало порывом воздуха с ароматом лимона, когда я вошла внутрь.

Дин Морган, вероятно, пытался очистить воздух от — одним моим присутствием. Или ему просто очень понравился аромат поддельного лимона.

— Добро пожаловать, Вайолет.

Теплый, насыщенный голос заставил мою голову дернуться вверх, когда я увидела мужчину за вычурным деревянным столом — столом настолько темным, что сначала я подумала, что он черный, прежде чем заметила отблески красного дерева сквозь резьбу на его ножках.

— Спасибо, сэр, — сказала я, поспешив вперед, чтобы встать перед ним, затем протискиваясь к свободному креслу с откидной спинкой, стоящему напротив его стола. — Я очень рад быть здесь.

Он улыбнулся хорошо отработанной улыбкой, которая была почти идентична его портрету.

— Мы еще больше взволнованы, — продолжил он, кивая мне, чтобы я присела. В тот момент, когда я села, он сделал то же самое, его собственное кресло было гораздо более впечатляющим, с вырезанной вручную сценой, изображенной прямо за его головой. Он закрывал большую его часть, но я могла различить ответвления с замысловатой детализацией.

Между нами на несколько секунд повисло молчание, прежде чем он перегнулся через стол, положив руки ладонями вниз на блестящую крышку. На нем не было ни единой вещи, несмотря на то, каким гигантским он был.

— Как ты, наверное, знаешь, Вайолет, Академия Арбон имеет долгую историю одной из лучших школ в мире.

Он был скромным. Это была лучшая школа с почти нулевой конкуренцией, но я кивнула, подыгрывая игре. К счастью, декан не нуждался в поощрении, чтобы заговорить. — В связи с этим у нас есть некоторые правила, которые мы должны обсудить с вами.

Теперь это… это было то, чего я ожидала от Арбона и их декана. Потому что, не дай бог, благотворительная организация запятнает их драгоценные залы моей бестактностью. Я уже прикидывала в уме, какими будут правила: Не разговаривай с членами королевской семьи. Не прикасайся к членам королевской семьи. Не дыши в сторону членов королевской семьи. Буть увиденной, но не услышанной.

— Во-первых, и это самое важное, вы представляете Арбон, поэтому всегда будете в полной униформе, только на нескольких избранных ночных мероприятиях форма свободна.

— Вообще никаких проблем, сэр. — И это действительно было так. Униформа давала нам равные условия игры, по крайней мере, в одном смысле.

Следующие несколько правил были стандартными. Не напиваться и не позорить школу — упс. Комендантский час в 10 часов вечера — тоже упс. И еще несколько фрагментов об оценках, учебных часах и просьбе о разрешении покинуть кампус.

— И это все, о чем мы просим тебя, Вайолет, — закончил он, и я поняла, что выгляжу немного приоткрытой и с отвисшей челюстью.

— А как насчет сближения с членами королевской семьи? — Я вспылила, потому что, честно говоря … почему у них не было правил на этот счет? Я не могла приблизиться к ним в реальной жизни, поскольку они были окружены охраной и тому подобным. Но здесь это было разрешено? Даже для людей — стипендиатов?

Ухмылка декана стала шире, и у меня внутри закружилось неприятное чувство. Что-то в его улыбке вызывало у меня серьезные мурашки. Каков отец, таков и сын, очевидно.

— Мы активно поощряем интеграцию между нашими студентами, — сказал он, сложив руки перед собой. — На самом деле, я организовал студента, чтобы помочь тебе освоиться, и найти свои сегодняшние занятия.

Его голова повернулась к двери позади меня, и моей первой мыслью было, пожалуйста, не будь Брэндоном. Меня, вероятно, выгнали бы еще до конца дня, если бы мне пришлось проводить продолжительное время с его засранцем сыном.

К счастью, в комнату неторопливо вошел другой студент, тоже одетый в форму, но гораздо более прохладную, менее — идеально накрахмаленную. Алекс выглядел как мечта серфингиста, завернутая в королевскую упаковку. Мое тело напряглось, как от нервов, так и… ну, по другим причинам, потому что он выглядел чертовски хорошо в своем костюме. В отличие от моего, его костюм был сшит на заказ — облегал широкие плечи, а затем подчеркивал его атлетическое телосложение. Его светлые волосы были взъерошены, как будто он провел по ним руками несколько раз, но каким-то образом они все еще идеально падали на его лицо.

— Алекс, — выдавила я, прежде чем повернуться обратно к декану. — Он наследный принц, — прокричала я шепотом, пытаясь понять, что, черт возьми, здесь происходит. Принцы не были студенческими связными. Это была плохая идея по нескольким причинам, но также… он был также чертовски сексуален. Я не была уверена, что мне можно доверять рядом с ним.

Хотя, по-видимому, не существовало правил относительно братания с противоположным полом, даже если они принадлежали к королевской крови.

С низким, рокочущим смехом, от которого у меня по спине пробежали мурашки, Алекс наклонился и поцеловал меня в щеку, его теплые губы коснулись моей разгоряченной кожи.

— Доброе утро, Вайолет, — пробормотал он, задерживаясь дольше, чем было принято в обществе.

Мое внимание переключилось обратно на декана, только чтобы обнаружить, что он все еще улыбается и даже отдаленно не собирается делать кому-либо из нас выговор за неподобающее поведение.

Он встал, широко раскинув руки, и у меня возникло чертовски подозрительное отношение к этому парню. Никто, обладающий властью, не был таким теплым и приглашающим. Дин Морган скрывал что-то важное, и я напомнила себе, что с ним никогда нельзя терять бдительность.

— Я знал, что могу положиться на тебя, Алекс, — сказал он тем же теплым, но жутким голосом. — Хорошо заботься о нашей Вайолет. Я верю, что она впишется сюда лучше, чем мы даже ожидаем.

Мой мозг вздрогнул от этих слов, как будто там был какой-то более глубокий смысл, который я упустила, но я уловила достаточно, чтобы понять, что что-то было не совсем так.

У меня не было времени обдумать это, прежде чем меня вытащили из комнаты. Одной рукой Алекс обнимал меня за плечи, когда кричал — прощай, декану.

Я позволила ему обращаться со мной грубо в течение нескольких минут, прежде чем моя природная независимость взяла верх. Он не выросл сиротой в мире, в котором жила я, и я научилась ни на кого не полагаться.

Это было не в моем характере. Сегодня ничего не изменилось бы только потому, что какой-то чертовски горячий принц решил уделить мне немного внимания.

Нет.

Так нежно, как только могла, я высвободилась из его объятий. Его глаза расширились, и улыбка исчезла с его губ. — Черт, прости, я причинил тебе боль? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет, вовсе нет. Мне просто нравится… гулять самой.

Легкая улыбка вернулась.

— Достаточно справедливо. Думаю, мне нужно уделять больше внимания моей маленькой американской принцессе.

Вырвалось фырканье, и это было так восхитительно неприлично, что мы оба расхохотались, потому что лучшего момента действительно нельзя было выбрать. Алекс выглядел моложе, когда смеялся, и мне нравилось, каким расслабленным он казался. Те несколько раз, когда мы болтали, рядом с ним было легко находиться; с ним было легко забыть, что он даже принц, не говоря уже о наследном принце.

— Какое у тебя первое занятие? — спросил он, начиная проходить остаток пути по коридору и позволяя мне идти самой. Как и просила.

Сняв ремень сумки с одной руки, я порылась в ней, пока не нашла бумагу с моим расписанием. Алекс несколько раз моргнул. — Нет Считывателя? — спросил он.

Я покачала головой.

— Да, они на самом деле недоступны для большей части мира. С другой стороны, как и бумага.

Большую часть своей жизни я пользовалась многоразовой доской, которую можно было вытирать, когда я заканчивала уроки. У меня была такая доска для каждого класса. Если бы я писала достаточно мелко, я могла бы записать месяц уроков по этому предмету. Это сработало, потому что в конце каждого месяца у нас был тест, а потом мы вытирали доску дочиста и начинали все сначала.

Считыватель был похож на довоенные смартфоны, за исключением того, что вместо ручного устройства тонкий браслет на запястье Алекса мог отображать информацию, такую как его расписание, школьная работа и исследования, в виде голограммы на его открытой ладони. Так чертовски круто, но так чертовски дорого. Конечно, у всех здешних студентов был такой.

— Э-э-э, история, по-видимому. А как насчет тебя? — Несмотря на мои планы держаться подальше от членов королевской семьи — или, во всяком случае, наследников короны, я обнаружила, что мне не терпится узнать больше об этом великолепном светловолосом принце.

— Политика, — ответил он с печальной усмешкой. Конечно, он занимался политикой; он собирался стать лидером одной из крупнейших мировых держав. — Я учусь на четвертом курсе, так что, к сожалению, у нас не будет совместных занятий.

— О. — Мое настроение упало. По какой-то причине я думала, что то, что он мой студенческий гид, означает, что у нас будут совместные занятия. Но теперь, когда он сказал это, он определенно не выглядел на мой возраст. — Это круто. Я все равно планировала держаться от тебя подальше. — Я сказала это с дразнящей усмешкой, потому что даже я сама себе больше не верила.

Черт возьми, я так облажалась, если не смогу избавиться от этой влюбленности в Алекса. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Все в порядке, Вайолет, — ответил он с ухмылкой. — Мне нравится бросать вызов. Пойдем, урок истории профессора Макдермотта в этой стороне.

Я прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы сдержать то, что наверняка было слишком восторженной улыбкой, пока мы продолжали идти по коридору. Я не знала этого парня… не совсем. Но он определенно флиртовал, и, черт бы все побрал, мне это нравилось.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, Вайолет, — попросил Алекс, остановившись у закрытой двери несколько мгновений спустя. — Первое, что приходит на ум.

— Э-э, — сказала я, пораженная. — Что?

Он выгнул бровь, прислонившись сильным плечом к стене, как будто совершенно не спешил попасть на свой урок.

— Ну, все, что я действительно знаю о тебе, это то, что ты получаешь стипендию, ты из Америки, и у тебя нет желания использовать мою привязанность ради денег или престижа. Я хочу знать больше.

Я несколько раз моргнула.

— Ну, это не все, что ты знаешь.

Его другая бровь приподнялась, а голова слегка наклонилась в безмолвном вопросе.

— Ты также знаешь, что я танцую, когда пьяна. — Я сморщила нос, глядя на него, и он рассмеялся. Да, я заметила, как он наблюдал за мной и Мэтти на танцполе, и в его взгляде было гораздо больше, чем обычный интерес.

— Я знаю, что ты танцуешь очень хорошо и подозреваю, что для этого тебе не нужно быть пьяной.

Я слегка кивнула ему.

— Справедливое замечание. Это мой класс?

— Так и есть. Я знаю, что у вас с Мэтти что-то происходит… но, может быть, ты подумаешь о том, чтобы пообедать со мной? Я действительно хотел бы узнать тебя лучше, Вайолет. — Говоря это, Алекс слегка наклонился, так сильно, что наша одежда соприкоснулась, а мое сердцебиение ускорилось. Собирался ли он поцеловать меня? Прямо здесь, в коридоре перед моим классом?

— Осторожнее, Золушка, — насмешливо произнес жестокий голос, заставив меня вздрогнуть. — Слишком близкое общение с Алексом может пагубно сказаться на здоровье.

Я бросила убийственный взгляд на Рафа, но он просто небрежно прошел мимо нас, как будто даже не заметил моего ответа. Хотя, черт возьми, заметил. Зачем вообще что-то говорить, кроме как для того, чтобы вывести меня из себя?

Тьфу. Принц Рафаэль быстро становился моим наименее любимым человеком на планете. И это включало в себя надзирательницу приюта для моих девочек. И те сучки, которые издевались над моим именем.

Стряхнув с себя темное облако угроз Рафа, я снова обратила внимание на Алекса, только чтобы обнаружить, что он хмуро смотрит в ту же сторону, что и я.

— Я должен идти, — сказал он, прежде чем я смогла заговорить. Флиртующий тон исчез, его голос стал напряженным. — Увидимся за ланчем.

Затем он ушел, оставив меня стоять там одну возле кабинета истории, даже не дожидаясь ответа. Он просто предположил, что мой ответ был бы — Да.

Глава 8

На протяжении моих первых трех занятий, я ни с кем не разговаривала. Ни с одним человеком. Даже Алекс, который должен был сопровождать меня в течение дня.

Даже профессора делали вид, что меня там не было, и это было не из-за того, что я не пыталась привлечь их внимание. К тому времени, когда меня полностью проигнорировали в четвертый раз, я сдалась. Если эти высокомерные, титулованные ублюдки хотели быть такими, то пошли они к черту. Я бы не доставила им удовольствия продолжать ставить меня в неловкое положение, пока они хихикают в ладоши.

Кроме того, что касается издевательств, то игнорирование было низким по шкале. Я могла бы прожить четыре года в Академии Арбон, как призрак, чтобы в конце концов получить блестящую степень.

Уходя с лекции по социально-экономике — предмета, в центре внимания которого были поздравления богатых и преуменьшение распространенности системной бедности в нашем мире, — я уже привыкла быть невидимкой. Настолько, что я была полностью застигнута врасплох, когда девушка толкнула меня плечом.

Коридор наполнился студентами в форме, все направлялись в столовую, но это все равно не помешало мне безжалостно рухнуть задницей на мраморный пол.

— Что за хуйня? — Я плюнула, свирепо глядя на девушку. Но это было бессмысленно. Она уже растворилась в толпе.

— Да, тебе лучше убраться отсюда, Серафина! — крикнул парень, и я запрокинула голову назад, чтобы увидеть Нолана, стоящего надо мной, уперев руки в бедра, с хмурым выражением лица. — Ты в порядке, новенькая? — Его внимание переключилось на меня, его брови разгладились.

— Прекрасно, — пробормотала я, беря его предложенную руку, чтобы подняться на ноги.

Он задержал мои пальцы чуть дольше, чем было необходимо, затем отпустил их с легкой улыбкой.

— Ты уверена? Ничего не ушибла?

— Просто только мое достоинство, — призналась я, разглаживая руками юбку, чтобы убедиться, что мое нижнее белье не выставлено напоказ. — Спасибо за… — Я замолчала, не уверенная, за что я его благодарю. Может быть, за то, что не притворялся, что меня не существует?

Нолан широко улыбнулся, положив руку мне на плечи, в то время как шепот вокруг нас усилился.

— За то, что не был узколобым, заносчивым придурком, как девяносто процентов этой академии? Не за что. Но я, вероятно, должен указать, что сегодня о тебе ходят самые разные слухи. Прошлой ночью ты произвела неплохое впечатление.

Я поморщилась.

— Вини свою сестру. Она продолжала поить меня этими огненно-зелеными напитками. — Я содрогнулась при воспоминании, мой желудок болезненно скрутило. Мне удавалось скрывать свое похмелье большую часть дня, но оно еще далеко не прошло.

Нолан рассмеялся, совершенно не обращая внимания на взгляды и перешептывания.

— Она и так великолепна. Присоединишься к нам сегодня за ланчем, новенькая?

Я начала соглашаться, затем остановилась, когда искра подозрения пронзила меня.

— Ты и Мэтти? Или ты и…

Нолан закатил глаза, запустив свободную руку в свои темно-рыжие волосы.

— Раф не так плох, как ты думаешь. Я клянусь.

У меня вырвался ехидный смешок.

— О, конечно. Вот почему в мой первый день он назвал меня фригидной и заключил пари, что я буду сосать член Алекса, а затем, этим утром, он угрожал мне, когда Алекс флиртовал перед уроком.

Мой новый друг слегка съежился.

— У него есть свои причины.

Мои губы приоткрылись, чтобы сказать Нолану, что я думаю о — причинах Рафа, но сильная рука обхватила мое запястье и выдернула меня из хватки Нолана. Когда я скользнула через холл, Нолан бросился за мной, и его расстегнутая рубашка задралась, показав мне бинт с отчетливым красным пятном, просачивающимся через один участок. Прежде чем я успела подумать об этом, я оказалась в объятиях другого человека.

— А вот и ты, Вайолет, — прокомментировал Алекс, прижимая меня к себе. — Я ждал тебя возле столовой, но кто-то сказал мне, что Нолан загнал тебя в угол. Все в порядке?

— Успокой свои сиськи, Алекс, — протянул Нолан. — Вайолет и я друзья. Ты помнишь, что такое друзья, верно? Это те люди, которые не ненавидят тебя. О, подожди. Может быть, ты не помнишь.

Выражение лица Алекса не изменилось, но что-то промелькнуло в светло-голубых его глазах. В них промелькнули тени, темные воспоминания. Я узнала этот взгляд. Я видела это в своем собственном отражении не раз, пока не научилась направлять эту тьму во что-то полезное. Что-то, что гарантировало бы, что я никогда больше не окажусь в таком положении….

Широкая улыбка Алекса выглядела более чем немного натянутой, когда он сверкнул нам идеальными зубами.

— В какой-то момент, — сказал он Нолану, — мы все должны повзрослеть, оставить нашу наивность позади и вжиться в роли, для которых мы родились. Жизнь — это не гребаная сказка, Нол; ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Его слова были глубже, чем я ожидала. Они помешали Нолану ответить, его лицо на мгновение вытянулось. Он выглядел… грустным — выражение, которое существовало примерно полсекунды, прежде чем оно исчезло начисто.

— Ты идешь с нами, новенькая? — спросил он, намеренно игнорируя Алекс. — Мэтти ждет тебя. Возможно, ты еще не знаешь этого о моей сестре, но у нее не возникнет проблем буквально вырвать тебя из рук Алекса, чтобы держать тебя подальше от него.

Низкий, сердитый звук раздался от принца, который все еще держал меня слишком по-собственнически. Последнее, что мне было нужно, это привлекать к себе такое внимание, студенты исподтишка пялились в нашу сторону, и я чувствовал их внимание. Они не очень хорошо это скрывали. Поэтому так осторожно, как только могла, я снова вырвалась из объятий принца и отступила на несколько шагов.

— Как насчет того, чтобы встретиться после уроков? — Сказала я Алексу, и даже несмотря на то, что Нолан бросил в мою сторону фантастически свирепый взгляд, я не смогла найти в себе сил расстроиться из-за этого.

Мне нравился Алекс. Я была не из тех людей, которые лгут себе, по крайней мере, из-за чего-то столь очевидного, как это. Доверяла ли я Алексу? Черт возьми, нет. Даже не чуть-чуть, но притяжение было.

Я хотела исследовать это.

Он кивнул, не сводя глаз с моего лица.

— Хорошо, это свидание, — сказал он, и я не совсем поняла, что он чувствовал. — Почему бы тебе не встретиться со мной на поле в 4:30? Ты можешь успеть на последнюю часть тренировки.

Учеба. Футбол. Раф.

Черт возьми.

— Конечно, звучит как план, — уступила я. — Я уже отказала ему во время ланча; я не могла сделать это снова. Раф был просто досадной помехой. Я могла справиться с его ехидными замечаниями и придурковатым характером.

Алекс бросил на Нолана еще один уничтожающий взгляд, а затем, ухмыльнувшись и подмигнув мне, повернулся и ушел.

Напряжение ослабло, и я обнаружила, что дышу немного глубже.

— Ну, это быстро обострилось, — сказал я, пошутив, прежде чем успела даже подумать об этом.

Нолан рассмеялся, снова обнимая меня рукой, чтобы он мог притянуть меня к своему твердому телу и потащить по коридору. У меня вырвался смешок, но я не сопротивлялась, чтобы вырваться из его хватки. Это было самое странное, но каким-то образом Нолан и Мэтти превратились в людей, которые мне нравились и которых я считала друзьями, несмотря на то, что знала их всего два дня.

Я всегда восхищалась теми редкими людьми, с которыми при первой встрече завязывалась дружба.

Мне было интересно, почувствую ли я то же самое, когда немного углублюсь в то, кем они были. Однако сейчас я бы не стала слишком зацикливаться, потому что мне действительно могли бы пригодиться союзники в этом пугающем новом мире.

— Пошли, — сказал Нолан, почти таща меня на бегу. — Я умираю с голоду, а еда здесь чертовски вкусная.

При этой мысли мой бедный измученный желудок заурчал, но по-другому, в ответ на тошнотворный водоворот злоупотребления алкоголем. — Я могла бы поесть, — призналась я, с удивлением обнаружив, что это правда.

Когда мы добрались до кафетерия, который находился в задней части школы в огромном, отдельно стоящем помещении, я резко остановилась.

— Какого хрена…? — Я замолчала, пока мой разум пытался соотнести эту комнату с тем, что я знала о питании в школах. Я повернулась к Нолану. — Как это может быть кафетерием?

Он громко рассмеялся, и я поняла, что выражение моего лица было одновременно впечатленным и ошарашенным.

— Им не нравится, что мы страдаем от крестьянской жизни, — сказал он, придав своему тону некоторую помпезность.

Мягко сказано. Кафетерий Арбон больше походил на ресторан на миллион звезд. Огромная комната была задернута темно-фиолетовыми шторами, увенчанными золотыми кистями и собранными вместе в некоторых секциях, чтобы солнечный свет проникал через витражные окна.

Круглые столы на восемь персон были разбросаны по огромному пространству, и каждый из них был украшен белой скатертью, стеклянной посудой и огромной вазой с цветами на длинных стеблях, которые определенно должны были быть выращены в теплице.

— Давай, новенькая, — сказал Нолан, все еще посмеиваясь. — Ты скоро ко всему этому привыкнешь.

Я почему-то сомневалась в этом.

Многие столики были заняты, и многие лица были повернуты в нашу сторону.

— У всех одинаковое время обеда? — Мне стало интересно. Эта школа не была особенно огромной, потому что, в конце концов, существовала лишь небольшая часть мира, которая могла пройти вступительные испытания и позволить себе отправить сюда своих детей.

— Да, — подтвердил Нолан. — То же время начала и окончания и то же время обеда. Они управляют школой так же, как рабочим днем в реальном мире.

— Для тех из нас, кто будет работать обычный день, — сухо сказала я.

— Верно, — добавил он со смехом. — Я, вероятно, буду работать двадцать четыре часа в сутки, но, по крайней мере, в награду получу тонну минетов.

Иисус. У меня снова вырвался взрыв смеха.

— Вау, привилегии наследного принца потрясающие.

Он подмигнул.

— Ты понятия не имеешь, новенькая.

К тому времени мы добрались до его столика в дальнем конце зала, рядом с окном. Снаружи мир был белым, но сегодня светило солнце, создавая волшебную атмосферу в зимней стране чудес. Нолан не стал подставлять мне стул, и я оценила это в нем. Я сама справлюсь со своим стулом, большое вам спасибо.

— Кто тебя научил?

Вопрос Нолана поразил меня, и я чуть не разрушила свою независимость, свалившись с обитого бархатом кресла с высокой спинкой.

— Что ты имеешь в виду?

Его зеленые глаза, так похожие на глаза его близнеца, были серьезными, когда они не отрывались от меня.

— Кто научил тебя так двигаться? Чтобы вот так наблюдать за своим окружением?

Я с трудом сглотнула, потому что у меня была очень пугающая идея о том, о чем он спрашивал меня сейчас. Этот наблюдательный, ухмыляющийся парень был ближе, чем кто-либо другой, к открытию во мне чего-то, что могло означать мою смерть.

— Как ты получил эту рану на боку? — Возразила я, моя грудь сжалась, а сердцебиение отдавалось в ушах.

Он замолчал, открытость стерлась начисто, когда он поставил бокал с вином перед собой.

— Спортивная травма, — пробормотал он, и мне стало интересно, каким — видом спорта он занимался, чтобы получить такую рану. Я имею в виду, что футбол не был тем, где ты регулярно получаешь глубокие порезы. Порез от оружия.

По общему признанию, не было ничего противозаконного в том, что член королевской семьи владеет оружием — в конце концов, члены королевской семьи были выше закона, но черт возьми, напрашивался вопрос о том, как он получил травму от клинка. Я почему-то сомневалась, что он поскользнулся, полируя свои декоративные мечи.

Я, с другой стороны… если бы кто-нибудь нашел клинок из дамасской стали, спрятанный в моей потрепанной спортивной сумке наверху, меня бы казнили без суда. Законы против оружия не были чем-то, с чем любая монархия не церемонилась. Если простые люди не могли сражаться, они не могли бунтовать.

Справедливости ради, миллионы жизней можно было бы спасти во время войны Монархов, если бы к убийству не присоединились неподготовленные гражданские лица. Люди облажались в этом смысле, и теперь монархиям было логично сохранять законы, запрещающие ношение оружия. Потому что это чертовски облегчало их работу. Демократия пошла по пути динозавров, поэтому любого, кого ловили на том, что он бросает вызов монархии, немедленно предавали смерти.

Мир все равно был перенаселен.

— Не надо, — мягко сказал Нолан, его голос прорвался сквозь мои беспокойные мысли.

— Не надо что? — Ответила я, беря карточку из его протянутой руки и находя на ней дневное меню. Там была даже дата, означающая, что они печатали новые каждый день. Неудивительно, что бумага была таким ходовым товаром, когда Академия Арбон просто пережевывала ее ради такого тупого дерьма, как меню на обед.

— Не ищи больше информации. У тебя такое выражение лица, и я не могу отделаться от мысли, что скоро ты окажешься в мире неприятностей. — Его лоб наморщился, когда он покачал мне головой.

Я изобразила фальшивую улыбку, повторяя ту, которую Алекс использовал ранее.

— Почему ты так думаешь, Нол? Ты меня не знаешь. — Я была сама невинность, и у меня скрутило живот. Черт меня побери, если этим членам королевской семьи нравилось то, о чем я думала…

— Пока нет, признал он, — но ты так похожа на Мэтти, что я клянусь, ты наша давно потерянная тройня. За исключением отсутствия пигмента в этих волосах, конечно. Нолан протянул руку и игриво откинул выбившийся локон с моего лица. Гребаные кудри, казалось, никогда не оставались на месте, и я совершенно забыла воспользоваться чудо-бальзамом Мэтти после душа.

— Тебе не нужно беспокоиться, Нол, — заверила я его. — У меня нет намерения допрашивать тебя о твоей так называемой спортивной травме, за обеденным столом.

Он застонал и потер обеими руками лицо.

— Черт возьми, новенькая, это было сформулировано слишком определенно.

Я начала смеяться, но резко оборвала смех, когда стул рядом со мной со скрипом отодвинулся и на него опустилось большое тело. Давя на меня.

К черту все это.

— Ты ошиблась столиком, Золушка, — прорычал Раф, откидываясь на спинку стула, как будто он был слишком мал для него или что-то в этом роде. — Прекрасный принц вон там со своими подхалимами. — Он мотнул головой в другой конец комнаты, где сидел Алекс, окруженный великолепными, опрятными студентами. Одна брюнетка с носом пуговкой хлопала ресницами и о чем-то взволнованно говорила, но его взгляд цвета океана был прикован ко мне. Или… ко мне и Рафу. Его правая рука лежала на столе, и даже с другого конца комнаты я могла сказать, что его кулак был сжат так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— С нами сидит новенькая, — протянул Нолан. Он выглядел равнодушным к насмешке Рафа, но его нога зацепилась за ножку моего стула и притянула меня немного ближе к нему. Подальше от Рафа. — Мэтти удочерила ее как нашу пропавшую тройняшку. Даже ты не мог пропустить то, как они соединились на бедре прошлой ночью. В голосе Нолана прозвучали странные, дразнящие нотки, и темные глаза Рафа предупреждающе сузились.

— Не могу сказать, что я обращал внимание, — огрызнулся швейцарский кронпринц, беря со стола карточку меню и изучая ее.

Нолан усмехнулся себе под нос.

— Уверен, что так и было.

К столу подошли еще несколько человек, никого из которых я раньше не встречала, и я бросила на Нолана озадаченный взгляд. Что все это значило? Было ли что-то между Мэтти и Рафом? От этой мысли мой желудок сковало льдом, и я проглотила страх перед социальной оплошностью. Я уже сделала свою неприязнь к Рафу чертовски очевидной для Мэтти, но что, если она тайно встречалась с ним?

— Привет, девочка! — пропела великолепная рыжеволосая, о которой шла речь, подходя к нашему столику и становясь в промежутке между моим стулом и Рафом. — Я знала, что Нол найдет тебя. Раф, можно мне сесть там? Клодетт в любом случае захочет посидеть с тобой.

Мэтти только что бросила просьбу угрюмому принцу с такой небрежной фамильярностью, что это почти подтвердило мои подозрения. Особенно когда он сделал, как она просила, встав и перейдя на противоположную сторону стола, где все еще оставалось два свободных места.

— Кто такая Клодетт? — Я тихо спросила ее, когда она села и придвинула свой стул поближе ко мне, чтобы мы могли поболтать. Мне не следовало интересоваться. Ничто в Рафе и его высокомерном, сексуальном лице не должно было интересовать меня ни в малейшей степени. Но если Мэтти и Нолан были полны решимости сделать меня своим другом, тогда мне нужно было знать, что есть что и кто есть кто. Верно?

Мэтти слегка закатила глаза и сморщила носик.

— Ты сейчас узнаешь.

К нашему столику подошла симпатичная девушка с карамельно-коричневой стрижкой, и вместо того, чтобы занять единственное свободное место рядом с Рафом, она облокотилась ему на спину и запечатлела на щеке влажный поцелуй, вызывающий отвращение.

Нолан прочистил горло, привлекая внимание девушки, и только по этому быстрому взгляду я могла сказать, что между ними не было любви.

— Клодетт Биксел, ты познакомилась с нашей новой девушкой? Это Вайолет Спенсер. — У Нолана была колкость в голосе, когда он представлял меня, а Клодетт просто поджала губы, как будто попробовала что-то кислое. Нолан продолжил, не дожидаясь ее ответа. — Это Харриет, рядом с права Лука, затем Тео.

Я улыбнулась и пробормотала

— Привет, — им всем, но в ответ получила лишь холодные, подозрительные взгляды.

— Клодетт — принцесса Британии, вторая в очереди на трон, — сказала Мэтти себе под нос. — Она думает, что она самая горячая штучка, которая уехала из Англии со времен того сексуального довоенного принца с рыжими волосами.

Ах, Британия. Территория, на которой всегда была монархия, даже если за столетие до Войны монархов она превратилась скорее в номинальную. А потом, очевидно, они восстановили свой контроль.

Высокомерие, исходившее от сногсшибательной брюнетки, теперь имело смысл.

— Приятно познакомиться со всеми вами, — тихо сказала я, прежде чем немедленно опустить взгляд на меню. К настоящему времени я уже почти все выучила наизусть.

Разговор за столом был натянутым, и я знала, что это было исключительно из-за меня. Никто не мог до конца понять, как я умудрилась сидеть с членами королевской семьи, но они были либо слишком вежливы, либо настолько охренели, что не могли спросить.

Официанту, принявшему наш заказ, было за сорок, у него была лысеющая голова и очень выраженная ямочка на подбородке. Он говорил с сильным акцентом, и я едва могла понять, что он болтал о чем-то особенном этого дня. К счастью, в меню была курица-гриль и салат, и, учитывая состояние моего желудка этим утром, это показалось мне самым безопасным.

— Умно, что ты ограничила потребление калорий, — сказала мне Клодетт со своего места рядом с Рафом — она была практически у него на коленях, она была так близко. Большой чувак, о котором идет речь, не пытался изо всех сил дотронуться до нее, но он также не отталкивал ее в сторону. Какого черта он был таким грубым ублюдком по отношению ко мне? Никто другой, казалось, не получал такого обращения, и по какой-то причине я почувствовала, что его ненависть ко мне была вызвана не только стипендией.

— Это было по-стервозному, Клод, — парировала Мэтти, прежде чем я успела открыть рот. — Вайолет вряд ли нужно ограничивать свои калории. Если уж на то пошло, нам нужно немного откормить нашу девочку. Она подняла худобу на новый уровень.

Клодетт сморщила свой идеальный маленький носик, возвышающийся над самыми полными, розовыми губами, которые я когда-либо видела. Если бы они были естественными, это определенно стоило того, чтобы немного возненавидеть ее за них.

— Значит, у нее анорексия? Или бедным людям не хватает еды?

Я фыркнула, прежде чем покачать головой. Она превратила в искусство оскорблять меня тоном, сладким, как пирог.

Талантливая сучка.

Зная, что неразумно оскорблять могущественного наследника, я предпочла промолчать и надеяться, что все они просто сочли меня загадочной. Мэтти не испытывала таких же угрызений совести, отмахиваясь от Клодетт и одаривая ее зубастой улыбкой. — Тебе здесь не рады, если ты снова будешь так разговаривать с моей подругой, — сказала она таким же супер милым голосом, как у Клодетт раньше. Этот тон, должно быть, королевский.

Абсолютное изумление на лице стервозы было комичным. Я не думаю, что она думала, даже на секунду, что кто-то предпочтет меня ей.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Мы — нет, — вмешался Нолан. — Так что либо заткнись, либо отвали.

Кто-то определенно присматривал за мной, когда присылал близнецов в мою сторону. Спасибо тебе, ангел-хранитель.

Клодетт обратила умоляющий взгляд на Рафа, умоляя его вмешаться в ее защиту, но он был занят своим считывателем на ладони, даже не взглянув в ее сторону. Раздраженно вздохнув, она поднялась на ноги и после еще одной драматической паузы направилась к другому столику.

Столик Алекса.

Я ждала, когда Раф выйдет из себя, потому что в ту секунду, когда я подошла к австралазийскому наследнику, он, казалось, обратил свой гнев в мою сторону, но он даже не удостоил Клодетт взглядом.

— Они помолвлены, — сказала Мэтти, заметив мое замешательство. — Но это не выбор Рафа.

Осознание этого вызвало у меня в груди некоторое беспокойство. Понятия не имею почему, потому что эти двое были одинаково неприятны, и их пара, вероятно, была вполне подходящей, но … Мне это не понравилось. Никого нельзя принуждать вступать в брак.

— Это распространено среди членов королевской семьи? — Спросила я, собрав как можно больше информации. Несмотря на то, что все настаивали на том, чтобы я оставалась невежественной, у меня было чувство, что в этой школе знания были единственным, что могло спасти меня.

Мэтти кивнула. — Да. Брак по каким-либо иным причинам, кроме воспитания и политического союза, является редкостью. За всем этим блеском и гламуром скрывается куча испорченных, архаичных традиций.

— Мэтти, — сказал Нолан с предупреждением в голосе.

Она закатила глаза, но быстро сменила тему.

— Как прошли твои первые несколько занятий? — спросила она, как раз когда официанты принесли вино для всех, бокалы с водой и первое блюдо. Это было что-то вроде салата, но в нем были смешаны маленькие белые шарики и розовое мясистое мясо, ни одно из которых я не смогла идентифицировать, так что я бы пропустила это мимо ушей.

— Они были очень насыщенными, учитывая, что это только первый день, — призналась я, передвигая салат так, чтобы не было заметно, что я ничего не ем. — Я не ожидала, что все предметы так быстро поглотят меня.

Мэтти кивнула. — Да, члены королевской семьи получают некоторые льготы, но для всех остальных здесь такой академический график, который может уничтожить тебя, если ты позволишь этому. Не отставай. Это самый важный совет, который я могу тебе дать.

Отлично, вот и все, что касается моего свободного времени. С такой скоростью я каждый вечер буду сидеть в библиотеке до полуночи. У меня уже было по крайней мере несколько часов домашней работы, а было только время обеда.

Некоторая напряженность, которая была вокруг, спала, когда все остальные за столом поели и вступили в беседу. Раф, который, я была почти уверена, еще даже не заметил отсутствия Клодетт, не отрывался от своего считывателя на ладони. Его лоб был нахмурен, и я задалась вопросом, что его беспокоило.

Я имею в виду, не то чтобы меня это волновало, но наследника определенно что-то расстраивало.

На секунду его глаза поднялись, чтобы встретиться с моими, и что-то запульсировало в воздухе между нами.

На этот раз он не выглядел так, будто хотел убить меня во сне. Я имею в виду, он тоже не выглядел дружелюбным, но что бы ни привлекало его внимание в этом считывателе, это притупило некоторые его придурковатые наклонности по отношению ко мне.

Официант отвлек меня, когда забрал мой нетронутый салат, заменив его курицей и салатом, которые я заказала на обед. В горле пересохло, я схватила свой бокал и сделала большой глоток воды, только чтобы понять, что это кислое сухое вино.

Господи, последнее, в чем я нуждалась, так это в большем количестве алкоголя, особенно когда мне предстояло быть внимательной на уроке, как никогда раньше, если я не хотела отстать. С другой стороны, один бокал может сделать этот обед более вкусным.

Еще один глоток, и я повернулась к еде. Я с облегчением увидела, что все на моей тарелке было узнаваемым и выглядело восхитительно. Нолан прикончил то, что я не смогла, мой желудок все еще болел, и я рассмеялась над его энтузиазмом.

— Ты не шутил насчет того, что любишь обедать, — сказала я, снова раздался смешок.

Он выгнул красную бровь, глядя на меня с притворным негодованием.

— Новенькая, ты не получишь такого точеного телосложения, ковыряясь в салатах. Кроме того, я спешил сегодня утром и пропустил завтрак.

— О да, — прокомментировала Харриет, мышастая брюнетка рядом с Мэтти, — я видела, как ты выходил из клиники медсестры Реллер сегодня утром перед занятиям литературы. — Это было утверждение, но вопрос подразумевался.

Легкая улыбка Нолана исчезла, и он промокнул рот сильно накрахмаленной льняной салфеткой.

— Да, ничего серьезного. Просто нужно было проверить спортивную травму.

Голова Мэтти повернулась к своему близнецу так быстро, что я испугалась, что она ударила себя хлыстом, и он бросил на нее виноватый взгляд.

— О нет, — продолжала Харриет, на ее лице было написано беспокойство. — Ничто не помешает тебе сыграть первый матч на следующей неделе, не так ли?

— Первый матч? — Я посмотрела на Мэтти, но она выглядела слишком разозленной, чтобы ответить мне.

— Матч открытия сезона против Оксфорда, — ответил Раф, но на этот раз он не насмехался надо мной. Все его внимание было приковано к Нолану. — Ты должен быть в порядке к этому времени, верно?

— Конечно, — ответил Нолан, слегка нахмурившись. — Я знаю, насколько важна эта игра.

Раф пристально смотрел на него в течение напряженного момента, затем резко кивнул и оттолкнулся от стола.

— Увидимся, ребята, на тренировке, — сказал он Нолану, Тео и Луке, но ушел, не дожидаясь их ответа.

— Оксфорд? Университет наследников в Англии? — Я подняла брови, глядя на Нолана, и он кивнул. Несмотря на то, что никому из членов королевской семьи не разрешалось заниматься профессиональным спортом — ради их безопасности или еще какой ерунды, те же правила не распространялись на студентов Оксфорда. Даже я была наслышана об их команде и о том, как престижно было играть за них.

Затем к столу подошло новое пополнение. Знакомое лицо.

— Джорди! — Крикнул Нолан, протягивая руку, чтобы ударить по рукам красавца монарха. Я отчетливо помнила его лицо по вечеринке, и его высокий рост, поразительная красота была еще более заметна в залитом солнцем обеденном зале.

Джордан застонал, проводя рукой по своим каштановым волосам и делая видимыми оттенки красного и золотого в преимущественно темных прядях.

— Я застрял на каком-то художественном проекте с мистером Маршаллом. Мне просто нужно перекусить перед уходом.

Как будто официант услышал эту просьбу, он появился прямо рядом с американским наследником.

— Сэр, — вежливо поздоровался мужчина.

Джордан быстро сделал заказ. В меню ничего не было, но, похоже, это не имело значения. Когда официант ушел, я оказалась под пристальным взглядом очень темных глаз. На вечеринке они казались черными, но сегодня я заметила каштановые оттенки в его радужках.

— Это неожиданное новое развитие событий, — сказал он, его губы слегка приподнялись. — Как тебя зовут, Золушка?

Мне захотелось застонать от этого прозвища. Гребаный Раф. Этому мудаку явно нравилось рассказывать о бедной стипендиатке-цыпочке своим друзьям.

— Вайолет, — ответила я, чертовски надеясь, что Джордан был лучше своего лучшего друга. — Вайолет Спенсер.

Джордан выгнул бровь.

— У тебя королевское имя, ты знала об этом?

Я просто уставилась на него, задаваясь вопросом, был ли он настоящим.

— О, это единственное что близко к королевскому в моей жизни, — сухо ответила я.

Взгляд Джордана слегка переместился на Алекса, и я поняла, что за весь обед едва обращала внимание на этот стол. Я слегка повернулась и обнаружила, что снова наткнулась на ярко-голубой пристальный взгляд.

— Не уверен, что это совсем так, — пробормотал Джордан, неизвестная эмоция на мгновение омрачила его черты, прежде чем ее смыло.

Еду Джордана принесли как раз в тот момент, когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании обеда, и я была рада возможности сбежать. Он не приводил в замешательство, как Раф, но в американском королевском наследнике определенно было что-то притягательное.

Мой королевский наследник.

Мне было интересно, не это ли заставляло меня чувствовать, что между нами есть связь.

Или дело было в том, что со всеми наследными принцами, которых я встречала, было почти невозможно справиться в непосредственной близости.

Если мое короткое время в Арбоне чему-то меня и научило, так это тому, насколько далеко я здесь была не в своей лиге.

И в какие неприятности я попала.

Глава 9

— У вас с Ноланом все в порядке? — Спросила я Мэтти, когда она провожала меня на следующий урок — Мировой литературы.

Несмотря на то, что я не знала ее хорошо, я могла видеть, что она заставила себя улыбнуться, когда ответила:

— О, да. Просто Нол думает, что он непобедим, и игнорирует меня, когда я говорю ему, что он не в своей лиге.

— Спортивная травма, — сказала я, указывая пальцем на кавычки, чтобы показать, что я знала, что это чушь собачья.

Мэтти тихо фыркнула.

— Ага. Тупица.

Я хотела сильно подтолкнуть ее к тому, что происходит, но я все еще чувствовала, что она не готова рассказать мне. Я не могла рисковать нашей дружбой. Пока нет. Но я бы обратила внимание, потому что все, что связано с оружием…

Мне нужно было знать.

Мэтти оставила меня у двери класса, и как только она ушла, я поспешила к своему столу. Это была одна из моих любимых тем, и я с нетерпением ждала обсуждения текста на этой неделе. Всемирная литература была предметом всеобщего изучения — попытка монархий объединить мир общей любовью к литературе. Мы все знали, что это была дерьмовая дымовая завеса для прикрытия их соперничества. Монархии заботились о власти и деньгах, ни о чем другом, и это была дерьмовая система, потому что это было унаследованное положение. Так что у нас не было выбора. Никакого голосования. Никакой свободы.

— Поторопитесь, пожалуйста, — сказала учительница. — Нам сегодня нужно многое пройти.

Я начала ощущать тему в курсовой работе здесь: ее было много.

Заняв место посередине и с правой стороны, я попыталась игнорировать множество любопытных взглядов, устремленных в мою сторону. Я могла бы сказать, что им было интересно, как, черт возьми, студентке-стипендиатке удалось пробиться к королевскому столу.

Я сама задавалась этим вопросом.

— Я профессор Талса, и я буду преподавать Всемирную литературу 101 на вашем первом курсе.

Заставив себя обратить внимание, я отметила, как молода она была для профессора — возможно, под тридцать, с строгим черным каре, которое сидело чуть выше плеч, в толстых темных очках и отчаянно нуждалась в воске для бровей. Они были такими густыми и непослушными, что казалось, будто у нее на очках вторая оправа.

Она прочистила горло, выражение ее лица было серьезным, когда она указала на огромную стопку толстых книг, сложенных на ее столе.

— Это ваш список чтения на этот год, — сказала она, и я подавила стон. Не то чтобы я ненавидела читать, вовсе нет, но мне больше нравились беззаботные фэнтезийные сказки. Откровенно говоря, я могла сказать, что на этом занятии будет много классики и мало веселья.

Студенты вокруг меня начали отмечать все книги по видимым корешкам, и я решила сделать то же самое. — Копии доступны на ваших считывателях, продолжила профессор, — или вы можете найти копии в мягкой обложке в библиотеке. Я знаю, что многие из вас предпочитают архаичный способ наслаждаться своими историями.

Снобизм и плохие брови. Она уже была в списке моих наименее любимых учителей. То, что она сделает дальше, определит, насколько высоко в этом списке она займет свое место.

— И для начала, — сказала она, улыбка, наконец, украсила ее тонкие губы, — мы проведем тест, чтобы определить ваши текущие знания или их отсутствие относительно этих очень важных историй, которые сформировали целые поколения.

Ладно, тогда все было решено. Сучка была на самом верху.

К черту мою жизнь.

К концу занятий я чувствовала себя выжатой тряпкой, вялой и полумертвой. У меня был час до того, как пришло время идти на футбольное поле на встречу с Алексом, и все, чего я хотела, это принять душ и забраться в постель, чтобы поспать миллиард часов.

Однако предупреждение Мэтти о том, чтобы не отставать, подтолкнуло меня к библиотеке, где я справилась с кучей домашних заданий, прежде чем поспешно собрать вещи, поскольку мне нужно было бежать на поле, чтобы успеть вовремя.

Уходя, я заметила, что учебные столы в библиотеке были забиты до отказа, и постаралась не паниковать из-за того, насколько насыщенными будут следующие четыре года. Возможно, встреча с Мэтти была не лучшим, что могло случиться, потому что у меня явно не было времени на друзей.

Одной хорошей вещью в победе в Выборах Прицессы было минимальное требование к GPA для меня, чтобы остаться в Арбон. Мне просто нужно было сдать экзамен. Но соревновательная часть меня хотела доказать, что я здесь так же хороша, как и все остальные, несмотря на отсутствие у меня денег и королевского титула.

Холод ударил в меня, когда я вбежала на длинную дорожку, которая вела к крытому спортивному центру. Дрожа, я подняла свою тяжелую сумку повыше за спину, на долю секунды пожалев, что у меня нет считывателя, как у других студентов. Они могли бы записывать уроки, делать домашнее задание и отправлять его учителям, а также хранить все свои заметки в красивых, аккуратных файлах.

Может быть, мне нужно было спросить декана, есть ли какой-нибудь шанс, что я могла бы отработать его или что-то в этом роде. Это очень помогло бы мне не отстать.

Войдя через двойные двери, я несколько секунд дрожала, пока не почувствовала жар. Внутри было не то чтобы жарко, потому что это, вероятно, убило бы тех парней на поле, но климат-контроль немного смягчил ледяную атмосферу.

Футбольное поле было окружено со всех сторон массивными сидячими местами стадиона. Например, они должны привлекать пятьдесят тысяч зрителей на свои матчи, чтобы заполнить это дерьмо. Нижние уровни были забиты прихорашивающимися, хихикающими цыпочками, все они бросали в мою сторону непристойные взгляды, когда я забралась наверх, чтобы сесть на одну из скамеек рядом с полем.

Мне следовало беспокоиться о мрачных взглядах, которые бросали в мою сторону, но, честно говоря, я не видела ничего, кроме гребаных богов на поле.

Я любила спорт — любой вид физической активности, но футбол всегда был игрой богатых людей или членов королевской семьи. Так что я никогда не уделяла ему особого внимания. Святой боже, черт возьми.

Я не могла точно сказать, сколько игроков было на поле, но выглядело это примерно на девятнадцать или двадцать. Одна сторона была одета в белые футболки, которые обтягивали широкие плечи, а их длинные ноги были изящны, когда они маневрировали мячом между игроками.

На другой стороне тоже были белые футболки, но спереди и сзади у них были ярко-оранжевые логотипы, обозначающие другую команду. Сколько человек было в команде Арбон, если их было достаточно, чтобы действительно сыграть полноценную игру друг против друга?

— Это первый и второй дивизион, — сказала Мэтти, опускаясь на стул рядом со мной. — Вот почему на поле так много игроков.

Я моргнула, глядя на нее.

— Как, черт возьми, ты узнала, что я об этом подумала?

Она ухмыльнулась. — Ты считала их; я видела, как шевелятся твои губы.

А, точно.

Затем один из игроков — оранжевых получил мяч, и я была полностью загипнотизирована его движением с мастерством, которого я никогда раньше не видела. Ни у одного игрока. Он принял мяч недалеко от своих ворот, по центру, и в последнюю секунду отдал его нападающему, забив им гол.

Долгий вздох сорвался с моих губ, когда я сложила руки вместе.

— О да, — сказала Мэтти. Я чувствовала, как ее пристальный взгляд сверлит мое лицо. — На Рафа действительно приятно смотреть. Говорят, что он лучший игрок за последние сто лет. Жаль, что он никогда не сможет стать профессионалом.

Раф. Тем игроком, который обходил мяч и контролировал его так, словно родился с мячом у ног, был Раф? Конечно, это было чертовски ожидаемо.

Теперь я могла видеть это. То, каким он был чуть выше и шире остальных своих товарищей по команде, гребаным гигантом, каким он и был. То, как другие вертелись вокруг него, как будто он был чуть важнее всех остальных.

Я узнала Джордана после этого, когда он хлопнул своего друга по спине, и пара обменялась улыбками и смехом. Казалось, я все еще была единственной, кого Раф ненавидел, и я все еще понятия не имела почему.

— Перестань смотреть, мусор, — произнес гнусавый голос позади меня. — Ты — мимолетный интерес, который скоро пройдет.

Я развернулась на своем месте, чтобы найти Клодетт прямо позади нас, стоящую с парой других цыпочек, у которых был такой же надменный вид.

— Я просто смотрю игру, — сказал я им, не опускаясь до их уровня. — Не более того.

Не желая больше ничего слышать от них, я просто развернулся обратно на скамейке запасных, игнорируя их, насколько могла.

Казалось, что тренировка замедлилась, поскольку их тренер был на поле, болтая с ними, затем он хлопнул в ладоши, и они были отпущены. Я наконец нашла Алекса; он был на стороне белых футболок, опустив голову, направляясь к своей сумке. Рядом с ним был еще один парень, которого я раньше не встречала, и я толкнула Мэтти локтем.

— Кто это гуляет с Алексом? — Спросила я.

Мэтти потребовалась секунда, чтобы найти Алекса в толпе, а затем она откашлялась.

— Это Дрейк, наследник Датской короны и ее окружения. Он тот, кто устраивает здесь вечеринки, и, хотя он немного придурок, в принципе, он безобиден.

Дрейку и Алексу было очень комфортно вместе, сейчас они оба разговаривали, их сумки были перекинуты через спины. Мэтти встала, готовая спуститься вниз и встретиться со своим братом, и я последовала ее примеру. Я заметила, что большинство цыпочек уже поднялись на ноги, и я подумала, не будет ли это паническим бегством, чтобы добраться туда первой и заявить права на своего принца.

Глупые игры, в которые я обещала себе не ввязываться. Честно говоря, все это было чушью собачьей, и я знала, что никогда не выйду замуж за представителя королевской семьи. Я понятия не имела, почему я потакала этому Алексу.

Было так трудно сказать — нет, его великолепному лицу и голубым глазам.

Видимо, я тоже была мелкой стервой.

Как раз в тот момент, когда я собиралась спуститься по последним ступенькам на первый этаж, я почувствовала сильный толчок сзади, и только благодаря своим быстрым рефлексам мне удалось удержаться, прежде чем я скатилась бы с лестницы. Мое плечо немного заныло в том месте, где я протянула руку и схватилась за перила, но это было мелочью по сравнению с тем, что могло произойти.

Я ожидала, что Клодетт толкнула меня, но когда я встала на ноги и повернулась, там было знакомое, но неожиданное лицо.

Брэндон.

— Вау, действительно извини, Вивиан. Я тебя там не заметил, — сказал он, его глаза были холодными, когда он скользнул своим плотоядным взглядом по моему телу. На мне была школьная форма, такая же, как и на всех остальных здесь, но то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя голой.

— Тогда тебе, наверное, стоит проверить зрение, Берти, — резко ответила я. — Вряд ли я настолько мала, чтобы ты пропустил целого человека перед собой.

Его зубы сжались, когда он обнажил их на мне с очень странным выражением.

— Меня зовут Брэндон Морган, будущий декан этой школы. Ты проявишь ко мне хоть немного уважения.

Я фыркнула, а затем сделала то, что, как я знала, разозлит его больше всего. Я повернулась спиной и отпустила его.

Каким бы высокомерным и безумным он ни был, Брэндон меня не пугал.

Он последовал за мной вниз, грубые руки схватили меня за руки, и остановил меня прежде, чем я смогла добраться до Мэтти. Моя подруга еще ничего не заметила; она была слишком занята, накладывая своему брату новую повязку прямо на краю нетронутой травы. Казалось, их ссора за обедом наконец-то достигла апогея.

— Убери от меня свои гребаные руки, — сказала я, понизив голос. Если бы мне пришлось высвободиться из его хватки, я бы так и сделала, но я действительно не хотела привлекать слишком много внимания.

Его хватка была достаточно крепкой, чтобы причинить боль, но у меня был высокий болевой порог.

— Я не буду просить тебя снова, — сказала я, сопротивляясь его силе, когда он попытался притянуть меня ближе.

Я была сильнее, чем казалась, и Брэндон собирался выяснить, насколько сильно он меня недооценивал. Когда его пальцы больно впились в кожу моих рук, когда он крепко держал меня, я сорвалась.

Протянув руку, я схватила твердую пригоршню его яиц и сжала.

Это было такое быстрое, неожиданное движение, что у Брэндона не было времени закричать. Вместо этого из его горла вырвался только пронзительный вопль, в то время как все его тело застыло.

— Я сказала, — медленно повторила я, потому что было очевидно, что я имела дело с кем-то, кто не обладал полными умственными способностями, — убери от меня свои гребаные руки. У тебя есть три секунды, а потом я начисто оторву от тебя эти жалкие шарики и запихну их тебе в глотку. Три…

Брэндон сглотнул достаточно громко, чтобы я услышала, и я жестоко улыбнулась. — Ты бы не стала, — пискнул он, его голос был напряжен от боли… и страха.

— Почему бы и нет? — Я ответила, стараясь говорить тихо, не привлекая ничьего внимания. Пока. — Ты думаешь, у меня нет яиц, чтобы сделать это? — Я усилила хватку и слегка дернула, просто чтобы действительно довести свою точку зрения до конца.

— Хорошо, хорошо! — Руки Брэндона отпустили мои руки, как будто я была сделана из лавы. — Сумасшедшая сука.

Я еще немного подержала его драгоценности короны, напоминая ему, кто здесь главный, затем отпустила его, чтобы вытереть руку о юбку. Можно с уверенностью сказать, что Брэндон не собирался завоевывать ни одну девушку тем, что он упаковал внизу.

— Морган, — рявкнул Алекс, пробегая последние несколько шагов к нам. Он все еще был потным и грязным, со спортивной сумкой, перекинутой через плечо, но его хмурый вид выражал глубокую озабоченность. За меня.

Это не должно было заставить мои внутренности стать такими размягченными, как это произошло, — я независимая и полагающаяся на себя женщина и все такое дерьмо, но черт возьми. Алекс действительно был прекрасным принцем.

Брэндон прочистил горло, все еще стоя позади меня.

— Привет, Алекс. Отличная игра, чувак.

— Заткнись, — прорычал Алекс в ответ. — Почему твои руки только что были на моей девушке?

— Твоя девушка? — Повторил Брэндон, в его голосе звучало удивление. — Похоже, я пропустил памятку. Извини, брат, больше этого не повторится.

Взгляд Алекса граничил с яростью.

— Я не твой братан, — выплюнул он, — и, во-вторых, этого не должно было случиться.

Видя необходимость разрядить обстановку, пока мы не привлекли внимание слишком многих людей, включая Рафа, я подошла ближе к Алексу и отошла от Брэндона.

— Не волнуйся, Алекс. У меня все было под контролем. Верно, Брентон? — Я стрельнула приторно-сладкой улыбкой в сторону развратного сына декана, а он просто уставился на меня в ответ.

— Ты точно это сделала, Виктория. Его тон был холодным, и сопровождающая его насмешка обещала возмездие.

Я была очень рада оставить все как есть, высказав свою точку зрения чертовски ясно, но Алекс этого не понимал.

— Ее зовут Вайолет.

Брэндон замер на полпути мимо нас по лестнице.

— Что?

Рука Алекс нашла мою, переплетая наши пальцы вместе, как будто мы уже были законной парой.

— Я сказал, ее зовут Вайолет. Ты назвал ее Викторией.

Выражение лица Брэндона говорило о том, что он едва мог поверить в то, что услышал, но, очевидно, он не был заинтересован в том, чтобы еще больше выводить Алекса из себя.

— Моя ошибка, — солгал он, повернувшись ко мне с холодной улыбкой. — Увидимся, Вайолет. Надеюсь, ты не закончишь, как последняя подружка Алекса. Это было бы позором.

Хватка Алекса на моей руке усилилась до боли, но Брэндон поспешил прочь, как будто он был законно напуган тем, что Австралазийский принц сделает дальше.

Может быть, я слишком рано заговорила о том, что он не хочет злить Алекса…

— Что все это значило? — Тихо спросила я, когда мы остались только вдвоем на лестнице. Почти все остальные направлялись либо к раздевалкам, либо к выходу, но Мэтти и Нолан ждали у ограждения, озабоченно хмурясь и наблюдая за нами.

Алекс покачал головой и, к счастью, ослабил хватку на моей руке.

— Ничего. Этот сопляк думает, что он неприкасаемый, и в один прекрасный день он поймет, насколько он ошибался.

Я фыркнула.

— Ни хрена себе. Но что случилось с тобой? Ты фактически намекнул, что я твоя девушка, а Брэндон, похоже, любитель посплетничать.

У Алекса хватило такта выглядеть немного извиняющимся, и он не возражал, когда я высвободила свою руку из его.

— Прости меня за это, Вайолет. Я только что видел, как он прикасался к тебе, и мог сказать, что тебе это не понравилось. — Он пожал плечами. — Это было просто первое, что пришло мне в голову. Если люди будут думать, что мы вместе, они будут относиться к тебе лучше.

Я нахмурилась. Его намерения звучали доброжелательно, но это вызвало у меня немного неприятное чувство.

— Меня не волнует, что все в этой школе относятся ко мне как к мусору. Я вообще не хочу, чтобы меня замечали, помнишь? Просто хочу получить диплом бакалавра и исчезнуть на закате. Это моя единственная цель. — Я начала спускаться по ступенькам к Мэтти и Нолану, и Алекс пошел со мной.

— Но что, если я не хочу, чтобы ты исчезала, Вайолет? — Его вопрос был тихим, но это заставило меня пристально посмотреть на него. Почему его это вообще волновало? — Послушай, я знаю, что ты на самом деле не моя девушка, но если это позволит Брэндону думать так, то это удержит его от чрезмерных домогательств к тебе.

Я вздохнула, молча признавая, что было бы неплохо не иметь такого врага, как Брэндон, скрывающегося за каждым углом. Может быть, Клодетт тоже отступила бы, если бы думала, что я занята и, следовательно, не заинтересована в Рафе. Чего не было. Но некоторые цыпочки были территориальными высшего уровня.

— Ладно, тогда, наверное, я должна сказать тебе спасибо? — Я слегка улыбнулась Алексу, и все его лицо осветилось.

— Не нужно благодарить меня, Вайолет. Я просто хочу получить шанс узнать тебя лучше. — Его плечо коснулось моего, когда мы медленно спускались по лестнице, но это был дружеский жест. — И кто знает, может быть, ты все-таки решишь, что хочешь быть моей девушкой.

Я прыснула со смеху, восхищаясь его упорством.

— Шаг за шагом, прекрасный принц.

Алекс просиял, зная, что очаровал меня. — Как насчет ужина?

— Сейчас? — Мой взгляд метнулся к Мэтти и Нолану, затем обратно к Алексу.

Он пожал плечами, его внимание было сосредоточено на мне, как будто он даже не видел там моих новых друзей.

— Не прямо сейчас, еще немного рано. Я подумал, может быть, мы могли бы немного потусоваться, а потом перекусить в городе. Ну, знаешь, подальше от всех любопытных глаз.

Я прикусила краешек губы, во мне играла нерешительность.

— Ну же, Вайолет, — уговаривал Алекс, — Матисс и Нолан забрали тебя во время ланча. — Надутые губы и щенячьи глаза почти покорили меня. Почти.

— Мне нужно наверстать упущенное в классе, — призналась я со стоном.

Улыбка Алекса достигла мега-мощности, и я задалась вопросом, что в этом заявлении сделало его таким счастливым.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что стал лучшим на первом курсе? — начал он, и я поняла его радость. — Как насчет того, чтобы заключить сделку?

Скрестив руки на груди в бесполезном защитном жесте, я попыталась не показать своего интереса к этой сделке.

— Я слушаю.

Алекс шагнул ближе, его грудь почти прижалась к моим предплечьям.

— Я буду работать с тобой и помогу тебе наладить все твои занятия, если ты согласишься на четыре свидания в неделю.

У меня отвисла челюсть. Я не была уверена, что ожидала от него услышать, но четыре свидания в неделю…

Почему он был так заинтересован? Это не имело никакого смысла, а когда что-то не имело смысла, это заставляло меня насторожиться.

И все же … была ли я действительно в состоянии отклонить это предложение? Мой первый день в Арбон уже продемонстрировал, что я сильно отстала, мое предыдущее образование совершенно не подготовило меня к такому уровню интенсивного обучения.

— Одно свидание в неделю, — ответила я, не в силах отказать ему сразу. Ублюдок был очарователен, и он знал это.

— Три, — возразил он.

— Два, и это мое окончательное предложение.

Эти идеальные белые зубы почти ослепили меня, и, несмотря на запах пота и травы, который он источал прямо сейчас, его привлекательность покорила меня.

— Минимум два, — наконец сказал Алекс, кивая головой. — Но мне позволено попытаться убедить тебя в большем.

Низкий раскат смеха вырвался у меня.

— Ладно, договорились.

Удачи, приятель. Я собиралась быть как гребаный Форт-Нокс в своих попытках не дать ему залезть мне в штаны. Эти две даты каждую неделю я бы использовала как сеансы сбора информации об этом мире и моих одноклассниках.

Выживает самый умных и все такое.

Алекс протянул руку, и я некоторое время смотрела на нее, прежде чем вложить в нее свою. Он не пожал мне руку, как я ожидала, вместо этого притянул меня к себе и поцеловал в щеку, как будто это был обычный способ заключить сделку.

Мое сердце затрепетало от тепла его тела, и мне потребовалось гораздо больше времени, чем следовало, чтобы положить свободную руку ему на грудь и попытаться оттолкнуть его.

К счастью, он отступил без борьбы, и когда он отпустил мою руку, я попыталась не зацикливаться на том, как сильно мне понравилось, что он держал ее.

— Давай займемся домашним заданием, — сказал Алекс, — и если мы сделаем это сегодня вечером, то, возможно, у нас будет наше первое свидание на этой неделе.

Я заключила сделку и теперь должна была придерживаться ее, поэтому я не стала спорить, когда он мягко подтолкнул меня вперед. — Сначала я собираюсь привести себя в порядок, но встретимся в библиотеке.

— Хорошо, — ответила я, желая, чтобы мой голос не был таким чертовски прерывистым. Что он делал со мной? Я имею в виду, это не могло быть просто из-за принца, верно? Я никогда не думала, что буду такой девушкой; если уж на то пошло, роль принца должна вызывать наибольшее отвращение. Особенно наследный принц.

Я не хотела такой жизни, состоящей из служения и правил. Я хотела хотя бы видимости свободы, как большинство простолюдинов.

— Скоро увидимся, Вайолет, — сказал Алекс, и я заставила себя небрежно помахать рукой, прежде чем, спотыкаясь, выйти из спортивного центра. Теперь там не было почти никого из студентов, мы с Алексом задержались дольше, чем я думала, и я нигде не могла увидеть Мэтти или Нолана.

К счастью, там также не было Рафа, потому что в моем нынешнем расстроенном состоянии ума я, вероятно, сделала бы что-нибудь действительно глупое.

Например, ударить его.

Глава 10

Tеперь библиотека была битком набита. Был слышен низкий гул разговоров, и я предположила, что, возможно, секция, в которой я была раньше, была из тех, где не так строго относились к тишине. Я не увидела ни одного незанятого стола, поэтому прошлась вдоль остальных двадцатифутовых полок, пытаясь найти место для занятий.

Алекс нашел меня до того, как я нашла нам столик.

— Все занято здесь, — прошептала я.

Он огляделся вокруг, как будто даже не заметил. — О, точно. Ну, это легко исправить.

Он вернулся в главную зону отдыха и остановился у столика, занятого молодым парнем. На вид ему было лет шестнадцать, так что он либо был вундеркиндом, попавшим сюда рано, либо у него просто было одно из тех детских личиков, которые будут преследовать его до сорока, а потом он будет счастлив.

— Подвинься, мне нужен этот стол, — резко сказал Алекс, и темно-коричневая кожа парня на долю секунды стала почти зеленой, когда он понял, кто стоит рядом с ним. Не говоря ни слова, он начал собирать какие-то бумаги, свой считыватель и эти сложные на вид научные или математические инструменты, которые он, должно быть, использовал для вычислений.

— Подожди секунду, — сказала я, мой мозг, наконец, осознал, что делал Алекс. — Нет, серьезно. Мы никого не выгоняем, чтобы занять их место.

Замешательство исказило лицо золотого принца.

— Э-э, почему бы и нет? Он ведь не возражает, верно?

Он повернулся к мальчику, который уже встал.

— Нет. Вовсе нет, принц Алекс. Я все равно закончил. Столик в вашем распоряжении.

Твою мать. Вот почему я ненавидела членов королевской семьи. Вот почему я колебалась, несмотря на мое влечение к Алексу. Это дерьмо взбесило меня до чертиков, а Алекс даже не понимал, почему то, что он сделал, было таким неправильным.

— Думаю, сегодня вечером я просто позанимаюсь в своей комнате, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Я не очень хорошо себя чувствую, так что мне придется отложить встречу в другой раз.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я развернулась, следуя тем же путем, что и молодой студент, которого он грубо вышвырнул со стула.

— Вайолет, — позвал Алекс, не заботясь о том, что все повернулись, чтобы посмотреть на нас. К счастью, в этот момент я была почти за дверью и, ускорив шаг, помчалась через школу.

Мое лицо горело, когда я кипела от злости и размышляла о собственной глупости. Почему я думала, что Алекс другой? Почему я не доверяла своим инстинктам?

Пустая стерва, напомнило мне мое подсознание. Отчасти это было правдой, но я думала, что видела в нем и что-то лучшее.

Наверное, я ошибалась.

В своей слепой ярости я не смотрела, куда иду, и чуть не врезалась прямо в Рафа. Остановившись как раз вовремя, я сделала несколько глубоких вдохов, моя грудь колотилась по нескольким причинам. Мои эмоции были дерьмовым шоу прямо сейчас, и я, вероятно, собиралась сказать что-то действительно плохое в ответ на какую-нибудь мудацкую фразу, которая собиралась сорваться с его губ.

Только он не сказал ни слова. Он просто позволил своему загадочному взгляду задержаться на моем лице, без сомнения, увидев массу вещей, которых я бы не хотела, чтобы он увидел, а затем выпрямился и продолжил путь по коридору.

Только после того, как мой мозг пришел в себя, я поняла, что он был одет полностью в черное, и была ли это черная балаклава, зажатая в его руке? Не говоря уже о выражении его лица … Оно было сосредоточенным и решительным. Выражение, знакомое мне по многим годам работы с мастером Шенсеем.

Но что это значило? Мог ли Раф быть…

Развернувшись на каблуках, я помчалась за ним, намереваясь выяснить, что именно происходит в этой школе. Несмотря на то, что я была полностью поглощена бегом, принца нигде не было видно. И, учитывая его размеры и общую длину открытых залов, я была в полной растерянности относительно того, как он исчез так быстро.

Расстроенная, я повернула обратно тем путем, которым шла изначально, и, наконец, невредимой добралась до своей комнаты. Несмотря на шум моих мыслей, их было так много, что я действительно почувствовала тошноту, мне каким-то образом удалось сделать последнюю домашнюю работу. Ни в коем случае это не было чем-то удивительным, и я еще не освоилась с занятиями, но это помогло бы мне пережить еще один день. Может быть, завтра Алекс не вел бы себя как высокомерный мудак, и я смогла бы заручиться его помощью.

В ту ночь сон дался мне с трудом, и когда я наконец задремала, то увидела безликих великанов, одетых во все черное, которые ускользали у меня из рук каждый раз, когда я гналась за ними.

Гребаный Раф. Мало того, что этот засранец беспокоил меня днем, теперь он был главной ролью в моих снах. Мне нужна была проверка на психическое здоровье, потому что это было нехорошо.

Быстрый душ помог мне прийти в себя, и, поскольку у меня было немного больше времени, я высушила волосы феном, выпрямив их, снова удивляясь тому, какими длинными они стали. Мастер Шенсей не раз советовал мне, что было бы лучше подстричь волосы покороче, чтобы мой пол было не так трудно скрыть, но я, казалось, не могла расстаться с золотистыми локонами. Тщеславие, твое имя Вайолет.

И все же у девушки должно же что-то быть.

Стук в мою дверь раздался, когда я одевалась и собиралась выходить из комнаты. Я распахнула дверь, ожидая увидеть Алекса с извинениями на языке, но это была Мэтти.

— Девочка, — сказала она, рассматривая меня долгим медленным взглядом, который почти заставил меня покраснеть. — Ты выглядишь чертовски сексуально сегодня. Что это за особый случай?

Я фыркнула.

— Эээ, у меня же было не десять минут с похмелья, чтобы дотащить свою задницу до кабинета декана?

Мэтти пожала плечами.

— Имеет смысл.

Она отступила назад, чтобы я могла выйти из комнаты, и я убедилась, что она заперта, прежде чем мы пошли по коридору.

— Итак, я вроде как заметила, что ты повсюду таскаешь эту тяжелую сумку, — начала она, и я подняла упомянутый рюкзак повыше, потому что она была права насчет того, насколько он тяжелый.

Я моргнула, когда она протянула руку, в которой лежало маленькое, знакомое устройство.

— Это чисто эгоистично, — добавила она в спешке, без сомнения, увидев — нет, на моем лице еще до того, как я это озвучила. — Я ненавижу, что не могу отправить тебе сообщение по прихоти, и будет безопаснее, если мы будем знать, где ты, особенно со стервятниками в этой школе.

Мое горло неожиданно сжалось, и я попыталась вспомнить время, когда кто-нибудь предлагал мне что-либо по такой заботливой причине.

— Это слишком, — выдавила я, зная цену одного из них. — Я собираюсь попытаться устроиться на неполный рабочий день и зарабатывать достаточно, чтобы купить себе что-нибудь.

Я знала, что мне, вероятно, придется работать около пятнадцати лет неполный рабочий день, чтобы позволить себе это, но, возможно, принцесса этого не поймет и будет счастлива подождать.

Остановившись, Мэтти схватила меня за руку и защелкнула маленькое устройство на моем запястье.

Оно было почти размером с обычные часы, пока не начинаешь вытаскивать все крепления, и я, должно быть, была в шоке, когда несколько секунд смотрела на них.

— Я запрограммировала свой и Нола номер, а также Джордана, потому что его всегда приятно иметь рядом, если ты в беде.

Моргая на нее, я пожелала, чтобы чертов огонь, сжигающий мои глаза, исчез. Последнее, что мне было нужно, это разрыдаться и размазать свой тщательно нанесенный макияж.

— Я не знаю, как тебя благодарить, — хрипло пробормотала я, — и я найду работу и отплачу тебе за это.

Она махнула на меня рукой.

— Да ладно, я же говорила тебе, что это эгоистично. Ты оказываешь услугу мне и моей ленивой заднице.

Мы обе знали, что это ложь, но, не желая показаться неблагодарной, я не пыталась вернуть ей ее подарок. Я хотела, но не сделала этого.

— Тебе нужна какая-нибудь помощь в том, как им пользоваться? — Спросила Мэтти, когда мы снова двинулись в путь, направляясь в столовую на завтрак.

Я кивнула, издав смешок.

— Да, наверное, это хорошая идея. Я никогда раньше ими не пользовалась.

Мы были одними из первых в зале, и, прежде чем появился кто-либо из ее друзей, Мэтти ознакомила меня с основными функциями устройства для чтения по ладони. Мне понравилось, как легко было зайти на мои занятия и ознакомиться с программой, а также простота отправки сообщений моей подруге всякий раз, когда мне нужно было ее о чем-то спросить.

— Это сделает мою жизнь намного проще, — сказала я, с благоговением глядя на это. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

На секунду мне захотелось взять назад это очень личное заявление. Я не нуждалась в сочувствии Мэтти, на самом деле, я была бы чертовски зла, если бы она пожалела меня, даже если правда заключалась в том, что ничто в моей жизни никогда не было легким или бесплатным. Мне не подарили ничего, кроме моего оружия, и даже за это мне пришлось заплатить большой кровью.

Ее рука легла на мою руку, и, к счастью, ее улыбка была полна тепла и заботы, без капли сочувствия.

Этот момент был прерван приходом Нолана, который поцеловал голову своей сестры, прежде чем сделать то же самое со мной. Я почти вздрогнула от этого чересчур фамильярного жеста, но по какой-то причине Нолану удалось преодолеть большую часть моей защиты. Я никогда не чувствовала себя странно, даже когда он целовал меня.

— Как поживают мои любимые девочки этим утром? — спросил он, плюхаясь в кресло по другую сторону от Мэтти. — Еще чертовски рано, нужно выпить кофе.

Появились официанты с кофе в руках, и я догадалась, что именно так Нолан начинал каждое утро, и они были очень хорошо знакомы с его потребностями.

Я сделала заказ, заинтригованная выбором свежих соков. Я никогда не пробовала — сок холодного отжима. Сейчас, казалось, самое подходящее время, чтобы выяснить, что это было.

— Все дело в способе выжимания сока, — сказала мне Мэтти, когда я рассмеялась над названием. — И он вкусный. Все фрукты и овощи выращиваются органическим способом в огромных теплицах за школой. Ты посещаешь какие-нибудь занятия по садоводству?

Я покачал головой.

— Нет, я в значительной степени выросла в бетонных джунглях, и самое близкое, что у нас было к свежим растениям, — это плесень в задней части сырой комнаты.

Мэтти и Нолан оба долго смотрели на меня, и я могла сказать, что они пытались понять, шучу я или нет. Когда я не улыбнулась и не засмеялась, Мэтти сморщила нос и покачала головой.

— Я так рада, что мы вытащили тебя оттуда.

Как будто это она лично выбирала победительницу принцессы.

Раф появился за нашим столом как раз в тот момент, когда принесли мою еду и фирменный сок, и хотя он снова был в форме, я не могла забыть тот полностью черный наряд. Уже хорошо экипированный, чтобы выглядеть мрачно и опасно, Раф действительно усилил эту атмосферу прошлой ночью. То, для чего он был одет, говорило о действиях, которые, возможно, не были одобрены школой.

Мероприятия, о которых я хотела знать, особенно если Нолан, которого я уже считала другом, тоже был их частью. Эта травма могла бы стать смертельной, если бы удар пришелся чуть выше и глубже. Это беспокоило Мэтти, и это беспокоило меня.

Если из-за Рафа убьют одного из моих единственных друзей, я уничтожу его.

— Ты выглядишь усталым, — прокомментировала я, устремив прямой взгляд на красивого швейцарского наследника. Хотя это не так — он выглядел потрясающе, но я не могла удержаться от того, чтобы не подтолкнуть его к этому вопросу. — Вчера была большая ночь?

Его бровь приподнялась, и я заметила маленький белый шрам, пересекающий ее кончик. Почему-то я сомневалась, что он получил это, играя в крокет или что там еще делали принцы в свободное время. Ах да. Футбол. Да… Тем не менее, я бы поставила деньги на то, что это шрам от холодного оружия.

— Ничего необычного, — протянул он в ответ, его губы изогнулись в легкой усмешке. — Но приятно знать, что ты проявляешь такой интерес к моей внешности, Золушка. Нужна фотография для твоего новенького считывателя?

Я разинула рот, не зная, что ответить. Честно говоря, я действительно не знала, к чему клоню с такой линией допроса, но я определенно была недостаточно бодрой для такого уровня язвительности.

Прежде чем я смогла сформулировать свой резкий ответ, Раф потянулся через стол и схватил мою руку в свою. Тихий звук протеста вырвался из моего горла, но он был быстр. Он уже вытащил камеру и сделал селфи на мой считыватель, прежде чем я смогла вырвать свою руку из его хватки.

— Ну вот, теперь ты можешь перестать пялиться на публике. — Его ухмылка была само совершенство и жестокость. — И эй, теперь у тебя есть наглядное пособие, когда ты будешь трогать себя позже.

Мои щеки мгновенно вспыхнули, и я выпалила.

— Ты, блядь, хочешь, чтобы я представляла тебя. Каким бы безумным это ни казалось, даже в своих сексуальных фантазиях я предпочитаю мужчин с чуть лучшим характером.

Нолан поперхнулся своим напитком, и Мэтти похлопала его по спине, сама сдерживая смех.

— Конечно, хочешь, благотворительный случай — ответил Раф, его самоуверенная ухмылка все еще была на месте, когда он ссутулился в своем кресле. Его руки сложены на груди, отчего загорелые предплечья изгибаются под закатанными рукавами рубашки.

Тьфу, блядь. Что там было насчет закатанных рукавов рубашки? Итак. офигенно конечно. Сексуально.

Какой позор, что руки, о которых идет речь, принадлежали такому важному ублюдку.

Я нацепила саркастическую улыбку.

— У меня внезапно пропал аппетит. Увидимся позже, ребята. — Эта последняя часть была адресована Мэтти и Нолану, когда я отодвинула свой стул и перекинула сумку через плечо. На Рафа я не удостоила второго взгляда, но чувствовала его самодовольную улыбку, когда отходила от стола. Его стола. Он дал это чертовски ясно понять.

Выходя из столовой, я была настолько погружена в мысленную ругань сама с собой, что совершенно не заметила человека, идущего в другую сторону, пока мое плечо не врезалось в его.

— Эй, ты в порядке? — Руки Джордана схватили меня за плечи, не давая мне упасть ничком. Не то чтобы у меня получилось бы — мои рефлексы и тренировка были лучше, чем у многих, но у любой другой девушки не получилось бы.

— Черт, мне жаль, — ответила я, качая головой. — Я была за миллион миль отсюда.

Его брови поднялись, а темно-карие глаза пристально изучали меня.

— Я вижу это. Что-то не так?

Я покачала головой, но не смогла удержаться от небольшого взгляда назад в обеденный зал. На Рафа.

— Нет, все хорошо. Просто нужно наверстать кучу школьной работы. Вы, ребята, здесь действительно сидите над учебой.

Легкая улыбка появилась на его губах, даже когда его взгляд переместился на его столик, где сидели его друзья. — Академия Арбон не заслужила бы своей репутации, выпуская посредственных выпускников, — прокомментировал он, но это прозвучало рассеянно.

Я фыркнула с легким смешком.

— Ты все правильно понял. В любом случае, извини, что столкнулась с тобой.

Я начала проходить мимо него, и его пристальный взгляд вернулся ко мне с такой интенсивностью, что мое сердцебиение ускорилось.

— Эй, я знаю, не все такие уж гостеприимные… — Он замолчал, и я поняла его намек. Раф. Раф вел себя как придурок, и его друзья заметили это. Слава богу, что это было не только в моей голове. — Но если все зайдет слишком далеко, если тебе понадобится помощь, просто позвони мне. Хорошо? Мэтти сказала, что уже дала тебе мой номер?

Ошеломленная, я кивнула.

— Э-э, да. Думаю, да. Я подняла запястье, чтобы показать ему свое новое устройство на руке. — После того, как я разберусь, как этим пользоваться.

Легкая улыбка тронула его губы, и мне пришлось моргнуть пару раз, чтобы не почувствовать слабость в коленях. Если бы люди знали, каким чертовски великолепным был наследник Новой Америки… Но тогда это было одной из причин, почему люди не знали. В истории несколько членов королевской семьи были убиты в результате преследования папарацци, и все потому, что люди были слишком увлечены чужой жизнью.

— Ну, когда ты разберешься с этим, я буду всего в одном клике от тебя. Мы, американцы, должны присматривать друг за другом. — Его глаза искрились весельем, и у меня возникло тяжелое ощущение, что у него был скрытый мотив. Что? Я понятия не имела. Но это было не просто по доброте душевной. Не тогда, когда его лучший друг так сильно ненавидел меня без всякой чертовой причины.

— Угу, спасибо. — Я посмотрела в конец коридора, пытаясь вспомнить, где проходил мой первый урок за день. — Мне нужно идти.

Джордан бросил на меня еще один изучающий взгляд, сопровождаемый улыбкой.

— Конечно, извините, что задержал тебя.

Я натянуто улыбнулась ему в ответ и поспешила прочь, отчетливо ощущая, что его взгляд следует за мной. В чем заключалась его игра, я понятия не имела. Однако он что-то замышлял.

Глава 11

На занятиях в эту неделю я уже чувствовала себя легкомысленной и измотанной, но… Мне это вроде как понравилось. Я училась, и это давало мне это сумасшедшее, шипучее чувство надежды, подобного которому я никогда не испытывала в своей жизни. Государственный колледж подготовил бы меня к одному из немногих карьерных путей, доступных человеку в моем положении: личный помощник, лаборант или кто-то еще в секторе уборки дома высшего класса.

Арбон готовил меня к любой карьере, какую я захочу. То, что я была здесь, все еще сводило меня с ума. То, что я выиграла в лотерею.

— Вайолет Спенсер? — позвала женщина, привлекая мое внимание, когда я покидала свое последнее занятие в этот день. Она была одета в ярко-зеленое платье с милой маленькой шляпкой на голове. — Я сестра Реллер. Не могли бы вы пройти со мной, пожалуйста?

— Э-э-э, конечно. — Я кивнула, поднимая свою сумку немного выше и делая, как она просила. Я потратила почти весь обеденный перерыв, чтобы почитать кое-что из необходимого для всех моих занятий, и поскольку я все еще училась пользоваться считывателем — я знала только основы, но это было гораздо больше, чем нужно, — книги по-прежнему повсюду сопровождали меня.

Медсестра провела меня по коридору, который я еще не обнаружила, затем провела внутрь своей клиники.

— Итак, Вайолет, как прошла твоя первая неделя в Академии Арбон? — спросила она меня со странно напряженной улыбкой на лице. — Устраиваешься нормально? Завела друзей?

Я мгновение колебалась, сбитая с толку. — Эм, здесь мило, — сказала я. — Все студенты были действительно гостеприимны. — Ладно, это была ложь. Но они были милее, чем я ожидала… по большей части. Даже если я избегала и Алекса, и Рафа.

Сестра Реллер улыбнулась.

— Хорошо. Приятно это слышать. Ладно, просто раздевайся для меня, и мы начнем.

— Э-э-э, что? — Я нахмурился, глядя на нее, озадаченная, как черт. Она только что сказала мне раздеться?

Сестра Реллер подняла брови, как будто я была дерьмово тупой.

— Ваш осмотр. Декан Морган сказал вам, что все студенты обязаны проходить ежеквартальные медицинские осмотры, не так ли?

Я моргнула и покачала головой.

— Нет, я думаю, он забыл упомянуть об этом.

— О. — Она моргнула в ответ, ее дружелюбная улыбка исчезла. — Ну, таковы правила школы. Здесь учится так много престижных студентов, что члены королевской семьи не могут рисковать из-за инфекций и болезней. Моя работа заключается в том, чтобы каждый студент всегда был здоров, и это включает в себя периодические медицинские осмотры. Она сделала паузу, поджав губы, но когда я не сделала ни малейшего движения, чтобы начать раздеваться, она раздраженно вздохнула. — Мисс Спенсер, это условие твоего зачисления сюда, такое же, как и у любого другого студента. У меня очень плотный график, и я бы предпочла не тратить весь день на то, чтобы объяснять тебе это.

Подтекст был ясен, и я не сомневалась, что это была лишь первая из многих подобных угроз. Делай то, что мы хотим, или возвращайся к своей дерьмовой жизни в бедности.

— Хорошо, конечно, — пробормотала я, вставая со стула, на который она усадила меня, когда мы пришли. — Просто, э-э… Я указал на свою одежду, неуверенная, насколько она хотела, что бы я разделась.

— Все это, — отрезала она, протягивая синий халат, который с таким же успехом мог быть сделан из бумаги. — Надень это и запрыгни для меня на стол. Я вернусь через минуту.

Она поспешно вышла из комнаты и оставила меня в небольшом уединении, чтобы я сняла форму.

Я двигалась быстро, не желая, чтобы она снова открыла дверь, пока я с голой задницей наклонилась или в какой-нибудь столь же неловкой позе, затем опустила свою голую задницу на покрытую пластиком кровать. Говорите о неудобствах. Я бы с радостью лучше высидела весь разговор с Рафом и Клодетт по этому поводу в любой день.

Я поморщилась при этой мысли. На самом деле, ни одно медицинское обследование не может быть настолько плохим.

— Готовы? — Спросила сестра Реллер, влетая обратно в палату без стука. Это не имело бы значения, если бы я не была готова, потому что она явно спешила.

В течение следующего часа и сорока пяти минут она проверяла каждый дюйм моего тела. Проверила мое зрение, слух и рефлексы. Исследовала каждую веснушку, родинку и шрам на моей коже. Проверила мои зубы, мое дыхание, частоту сердечных сокращений, мои уши, мое горло… Все это было утомительно, но стало только хуже, когда она откинулась на спинку своего маленького стульчика и приказала мне лечь на спину, положив ноги на кровать.

— Э-э-э, зачем? — Спросила я, слишком хорошо осознавая свою наготу под халатом.

Медсестра даже не удостоила меня взглядом, когда вытащила большой инструмент с утиным клювом и начала покрывать его… чем-то явно похожим на смазку.

— Я понимаю, что брать мазки, больше не являются обычной процедурой в рабочем классе, но здесь, в Арбон, мы серьезно относимся ко всем аспектам здоровья наших студентов. Ложитесь на спину.

Ее голос звучал отрывисто и буднично, и я стиснула зубы, чтобы не протестовать дальше. Я должна быть благодарна, что они оказывают такое хорошее медицинское обслуживание. Я знала все о раке шейки матки и о том, как раньше они регулярно проверяли на него всех женщин. Но после войны, когда все технологии потерпели крах, были возвращены только — основные процедуры проверки.

Сестра Реллер сделала свое дело, а я уставилась в потолок, желая оказаться где угодно, только не здесь. Я почти могла игнорировать то, что она делала, пока она не заговорила.

— Вы сексуально активны? — спросила она, ее руки все еще были у меня между ног, а голову скрывал мой синий халат.

У меня вырвался нервный смешок.

— Наверное, следовало спросить об этом перед тем, как засовывать эту штуку в меня, да? — Долгая пауза. Ответа нет. Вау, крутая компания. — Э-э, не прямо сейчас, нет. Но я не девственница.

Сестра Реллер пробормотала что-то себе под нос, чего я не расслышала, но, тем не менее, мое лицо вспыхнуло от смущения. Осуждала ли она меня? Вряд ли я думала, что члены королевской семьи Академии Арбон берегли себя именно для брака. Или, может быть, так оно и было. Может быть, именно поэтому они все поженились такими молодыми.

— Я устанавливаю тебе ВМС, — сказала она громче, потянувшись за чем-то на подносе для инструментов рядом с ней. — Это предотвратит любую нежелательную беременность.

Во мне поднялась паника, и я покачала головой.

— Эй, подождите, что? Что, если я не хочу ВМС? — На самом деле я должна быть благодарна контрацепции, учитывая, что было чертовски невозможно достать его там, откуда я. Если вы были достаточно добросовестны и у вас было достаточно свободных денег, вы покупали презервативы. Если нет… что ж… такая контрацепция была лучшей, и ней большинство могло стремиться.

Медсестра Реллер издала раздраженный звук, но продолжила делать то, что делала у меня на первом этаже.

— Вы не можете выбирать, мисс Спенсер, — посоветовала она мне всего за секунду до того, как я почувствовала острый укол глубоко внутри себя. Это длилось всего мгновение, но этого было достаточно, чтобы заставить меня резко втянуть воздух. — Когда вы подписали документ о приеме, вы передали полный контроль над вашим медицинским обслуживанием мне и Дину Моргану.

Она закончила то, что делала, затем встала и сняла резиновые перчатки.

— Все готово, — сказала она с холодной улыбкой.

Я нахмурилась, снова поджимая ноги и садясь, неприятно поморщившись. — Разве школа не должна советовать воздерживаться от сексуальных отношений? А не предоставлять средства контрацепции?

Сестра Реллер пожала плечами и криво улыбнулась.

— С какой стати нам советовать не делать ничего подобного? Мы активно поощряем всех наших студентов к общению, независимо от того, откуда они родом. По тому, как ее губы скривились, а взгляд скользнул по мне, я заподозрила, что она не совсем согласна с тем, что в этом заявлении учитывалось то, откуда я родом, но неважно.

— Я увижу вас снова через три месяца, мисс Спенсер, если у вас не возникнет каких-либо неотложных проблем со здоровьем за это время.

Она ушла прежде, чем я успела спросить что-нибудь еще. Не то чтобы у меня были какие-то другие вопросы, кроме какого хрена здесь только что произошло?

Тяжелое, мерзкое чувство насилия охватило меня, когда я привела себя в порядок и снова натянула форму. Мне нужно было поторопиться, если я хотела выполнить какое-либо из своих заданий до ужина. Я не хотела отстать до того, как семестр действительно начнется.

Застонав от неприятной боли между ног, я снова надела свой тяжелый рюкзак и покинула клинику медсестры Реллер.

Я сделала всего несколько шагов по коридору, когда услышала свое имя.

— Подожди! — Крикнул Алекс, спеша догнать меня, когда я остановилась. — Я искал тебя всю неделю. Где ты была? — Его лоб был нахмурен с чем-то, граничащим с раздражением.

— Учебой? — Предложила я, сбитая с толку. — И медсестра Реллер заставила меня делать все это…. — Я вздрогнула, и Алекс понимающе кивнул.

— Ежеквартальные медосмотры? Да, это отстой. Извини, я думал, ты знала о них, иначе я бы предупредил тебя. — Он засунул руки в карманы своих костюмных брюк и одарил меня застенчивой улыбкой. — Но я пытался найти тебя, чтобы извиниться за тот день.

— Хорошо…? — Я поджала губы, ожидая.

Он мгновение смотрел на меня в ответ, затем, должно быть, понял, чего я ждала.

— Так что извини. Это больше не повторится. — Его извинения были настолько расплывчатыми, что я с подозрением прищурилась.

— Алекс, ты хоть понимаешь, за что извиняешься?

— Э-э-э… — Он замялся, проведя рукой по своим выгоревшим на солнце светлым волосам. У кого вообще были такие волосы, когда на улице шел снег и было уныло? — За то, что… был задницей?

Вау. Он понятия не имел.

Сделав глубокий вдох, я мысленно сосчитала до пяти, чтобы в итоге не врезать ему кулаком или что-нибудь в этом роде.

— Алекс, — сказала я на тяжелом выдохе. — Ты был абсолютно груб, властен и высокомерен, и ты напугал того бедного ребенка до полусмерти в библиотеке. Что случилось с идеей, что здесь все были на равных? Или это просто дерьмовая фраза, которую декан рассказывает новым студентам?

Глаза Алекса расширились от моей тирады, и он покачал головой.

— Что? Нет! Это не… — Он замолчал, нахмурившись. — Наверное, я был довольно груб. Я не хотел быть таким; я просто… — Он махнул рукой, скорчив гримасу. Он явно пришел к осознанию того, что у него не было хорошей защиты для своих действий.

Однако мне пришлось дать ему некоторую поблажку.

— Ты привык вести себя определенным образом и к тому, что люди относятся к тебе определенным образом.

Он беспомощно кивнул.

— Мне действительно жаль, Вайолет. Никто никогда раньше не указывал мне на это. Могу я, эм, я имею в виду, ты позволишь мне попробовать еще раз? — Он выглядел таким полным надежды, в его больших голубых глазах читалась мольба. — Я действительно могу помочь тебе учиться, и я обещаю, что у меня не так много прав, как ты думаешь.

Я прикусила щеку, чтобы удержаться от насмешки. Он был гребаным принцем и одним из самых богатых в придачу. Да, я была почти уверена, что у него больше прав, чем я думала, но я также была отчасти готова выяснить это сама.

Было ли ужасно, что агрессивные вопросы медсестры Реллер о моей сексуальной жизни и ее непрошеные просьбы о контрацепции заставили меня задуматься о том, каким был бы секс с Алексом?

Мой взгляд опустился с его лица на губы, затем скользнул ниже, туда, где он ослабил свой школьный галстук. Загорелая кожа исчезала под его воротником и…

— Вайолет? — Алекс подсказал, и мое внимание вернулось к его лицу.

Плохая Вайолет. Прекрати пялиться на принца, пока он с тобой разговаривает!

— Гм, да? — Я совершенно не слышала его вопроса, но была слишком смущена, чтобы признаться, что фантазировала о нем обнаженном.

Его лицо озарилось широкой улыбкой. — Правда? Это здорово! Я вроде как думал, что Мэтти потребовала тебя на все время приема пищи. Она может быть немного напористой, когда ей нравится девушка.

— А? — Я была так растеряна. Время приема пищи? Мэтти? Подождите, неужели я только что согласилась посидеть с Алексом за ужином? Черт бы все это побрал. Вот почему мы слушаем, когда люди задают вопросы. Теперь мне нужно было бы разобраться с тем, что Мэтти и Нолан злятся на меня, а Раф… тьфу. Что у них было за дело с Алексом? Разве мы все не могли бы просто… поладить?

— Ты ведь знаешь, что Мэтти нравятся цыпочки, верно? — Говорит Алекс, явно думая, что мое замешательство вызвано этой частью его предложения. — Она по уши влюблена в тебя. Не то чтобы я мог винить ее, учитывая, что я тоже.

Это заставило меня остановиться как вкопанную в коридоре.

— Что?

Щеки Алекса порозовели, как будто он не собирался говорить это вслух.

— Что? Я вроде как думал, что эта часть была очевидна.

Я покачала головой. Этот разговор выходил из-под контроля. — Нет, я имею в виду, да, я знала, что Мэтти не совсем натуралка. — Я точно использовала ее слова. — Но мы просто друзья, ничего больше.

Алекс пожал плечами, как будто не совсем мне поверил.

— Хорошо.

Улыбка тронула мои губы, и я наблюдала, как он неловко переминается с ноги на ногу.

— И да, я вроде как поняла, что тебе интересно быть чем-то большим, чем просто приятелями по учебе.

Он улыбнулся, на мгновение опустив глаза.

— Ты правильно поняла.

Алекс снова уставился на меня таким пристальным взглядом, которым я бы наслаждалась, если бы мое влагалище громко не протестовало против меня. Что за черт? Эта медсестра была в моем дерьмовом списке, и я собиралась спрятаться, когда в следующий раз увижу ее сучью рожу.

— Хочешь, я провожу тебя в твою комнату? — Сказал Алекс, не замечая моего дискомфорта. — Ты можешь оставить книги, которые тебе не нужны, и мы начнем твои школьные занятия. У меня сегодня нет футбола, у тренера какие-то встречи, так что это редкий выходной.

— Встретимся в библиотеке через тридцать минут, — сказала я, действительно желая побыть немного наедине с собой. Мне нужно было избавиться от агрессивности этой медицинской процедуры и, надеюсь, найти какие-нибудь обезболивающие.

Алекс нахмурился, но, зная, что он все еще находится со мной на каменистой почве, не стал настаивать. — Хорошо, конечно. Я найду нам столик. Свободный столик.

Я не могла сдержать улыбку; иногда он был очарователен. Другие дни был полным придурком. Огромное улучшение по сравнению с Рафом, который все время был придурком.

— Скоро увидимся, — сказала я, помахав рукой, и поспешила прочь, стараясь не морщиться на ходу.

Однако Алекс этого не заметил, уже шагая рядом со студентами, которые окликали его, когда он проходил мимо. Да, было нетрудно понять, откуда взялось его высокомерие. Члены королевской семьи выросли, зная, что им принадлежит весь мир.

Добравшись до своего коридора, я замедлила шаг. Боль притупилась, стала менее острой, но я чувствовала влагу на своем нижнем белье, и у меня возникло смутное подозрение, что у меня, возможно, немного идет кровь.

Что, черт возьми, она сделала? Взломала меня?

У меня было всего тридцать минут, чтобы вернуться к Алексу, так что я не могла задерживаться в холле. Подтянув сумку повыше, я пошевелила плечами, чтобы снять напряжение, и снова двинулась в путь.

— Вайолет!

Это единственное слово прозвучало как приказ, и я стиснула зубы. Кто-то чертовски проклял меня сегодня, потому что я не могла передохнуть.

Ко мне широкими шагами направлялись Раф и Джордан; каким-то образом я пропустила их в холле. Сегодня я была очень рассеянной.

Раф остановился прямо передо мной, пугающе близко, в то время как Джордан немного отстал.

— Кто причинил тебе боль? — Потребовал Раф.

Я тяжело сглотнула, замешательство, без сомнения, омрачило мой лоб, потому что я понятия не имела, о чем он говорит.

— Прости, что?

Его рука дернулась вдоль бока, как будто он собирался дотянуться до меня, и на один отчаянный момент я задалась вопросом, что произойдет, если он прикоснется ко мне.

— Ты двигаешься так, будто тебе больно, — медленно сказал он, глядя мне в глаза, излучая напряженность.

Что за…

Тогда Джордан тоже прижался ко мне, его взгляд скользнул по моему телу, и не в сексуальном смысле. Они были обеспокоены.

Тем временем у меня перехватило дыхание, потому что эти два прекрасных наследных принца загнали меня в угол в коридоре, и, хоть убей, в тот момент я не могла вспомнить, за что я когда-либо ненавидела Рафа.

— Вайолет! — снова рявкнул он. Я была среди достаточно опасных людей, чтобы распознать смертоносность этого принца.

— Я в порядке, — коротко ответила я. — Просто чересчур заботливая медсестра. Несколько обезболивающих, и со мной все будет в порядке.

Мускул дернулся на челюсти Рафа, но его взгляд на мгновение смягчился. У Алекса были голубые глаза, светлые и красивые, как летнее небо, но у Рафа… они были темными и беспокойными. Голубые, как самый глубокий океан, затронутый жестокими штормами.

Глаза, в которых девушка могла бы утонуть, если бы позволила себе подойти слишком близко.

Раф отступил назад, и это было так, как будто я наконец смогла дышать. Как человек мог это сделать? Не сказав больше ни слова, и выглядя так, словно он вообще пожалел о том, что остановился, он повернулся и зашагал прочь, оставив меня с Джорданом.

— Мы продолжаем сталкиваться друг с другом, новенькая, — сказал он, его улыбка была легкой и менее напряженной, чем обычно. — Не забудь, что я сказал.

Его взгляд упал на мой считыватель на ладони, и я кивнула.

Когда он ушел, я побежала так быстро, как только могла, в свою комнату, прислонившись спиной к двери, когда она закрылась. Не теряя времени, я сорвала форму и прыгнула в душ, вода была настолько горячей, насколько я могла выдержать. На несколько градусов ниже обжигающей.

Вымыть свое тело толком и не удалось так как основная грязь была в моей голове, а от нее избавиться не так то просто. Но когда я вышла десять минут спустя, часть неприятного ощущения исчезла.

Это был просто медицинский осмотр. И было практично использовать противозачаточные средства. Я не хотела беременеть, и хотя я знала, что у богатых будут презервативы, удвоение еще никому не повредило.

Я просто не привыкла к такого рода обследованиям. В моем мире никто не обращался к врачам, если только они не умирали, и даже тогда… это было редко.

Переодевшись в чистую форму, я переделала прическу и нанесла легкий макияж. Быстрый осмотр комнаты показал, что обезболивающих не было. Мне, вероятно, пришлось бы обратиться к медсестре, чтобы раздобыть немного, так что шансов на то, что это произойдет, было чертовски мало.

Однако, когда я открыла свою дверь, небольшой пакет перед ней остановил меня. Наклонившись, я подняла коробку и обнаружила внутри два разных обезболивающих.

Я оглядела длинный зал, но в поле зрения не было ни одного студента. Дрожащими руками я вернулась в свою комнату и взяла немного воды, все время борясь с горячим потоком слез, которые хотели хлынуть из моих глаз.

Я не была уверена, кто из принцев оставил мне этот подарок; это мог быть любой из трех, хотя Алекс, казалось, даже не заметил, что мне больно. То, как отправитель сохранил анонимность, навело меня на мысль, что это может быть колючий швейцарский принц.

Хотя Раф ненавидел меня. Действительно ли он хотел облегчить мою боль?

Таким образом, Джордан был наиболее вероятным подозреваемым.

Кто бы это ни был, я была у них в большом долгу. Дома такое количество обезболивающих стоило бы тысячи. А они просто оставили их, как будто это ничего особенного. Думаю, для них это было именно так, но для меня это значило все.

Мой считыватель на ладони зажужжал, и я подпрыгнула, еще не привыкнув к этому.

Мэтти: Девочка, ты пойдешь в библиотеку сегодня днем? У меня там свободный столик.

Я вздохнула, пораженная тем, как легко теперь было связаться с моими друзьями. Моя курсовая работа была определенно проще с устройством для чтения на ладони, и когда я разобралась с его последними функциями, я была бы на изи-стрит.

Да, сейчас я в пути, я печатала, моим неуклюжим пальцам потребовалось гораздо больше времени, чтобы вывести нужные слова, чем обычно делала Мэтти. Но Алекс хочет, чтобы я занималась с ним. Он собирается помочь мне.

Последовала долгая пауза, и поскольку мои тридцать минут уже истекли, я вышла из комнаты. Я была на полпути к библиотеке, прежде чем она ответила.

Будь осторожна, Ви. Алекс — решительный ублюдок.

Ее сообщение было наполнено как предупреждением, так и чем-то более глубоким, чего я пока не совсем понимала. Мне нужно было узнать больше об их мире. Мне нужно было знать историю, которая разделила этих членов королевской семьи. Эта неделя открыла мне глаза на многое, но так много еще было скрыто.

Когда я вошла в библиотеку, там было полно народу, как и вчера. Очевидно, нужно идти сюда сразу после занятий, или вам не достанется столик. Учитывая, что почти никто больше не утруждал себя использованием книг, это было больше похоже на музей, демонстрирующий бумажные реликвии, и учебный зал со столами для тех, кто пользовался считывателем.

Алекса было легко узнать, его светлые волосы блестели в свете ламп. Он был в разгаре работы, опустив голову и нажимая на свою расширенную версию устройства. В нем было много вложений, с доской для набора текста, дополнительными экранами и несколькими появляющимися голограммами, чтобы он мог исследовать и писать одновременно.

— Вау, — быстро сказала я. — Мой так же делает все это? — Мне еще предстояло узнать даже больше, чем я думала.

Голова Алекса вскинулась, и его улыбка была яркой и искренней.

— У тебя есть устройство на руке? — спросил он, как будто вообще не замечал этого раньше. Я носила его всего неделю, но я избегала его, так что это было понятно.

Он определенно не соответствовал стандартам наблюдательности Рафа. До сих пор ничто не проходило мимо швейцарского принца…

И какого черта я всегда сравнивала Алекса и Рафа? Это начинало раздражать, даже в моей собственной голове.

Алекс потянулся и обхватил своей рукой мою, прикасаясь ко мне знакомым способом, который у него был почти с первого момента нашей встречи.

— Твой так же делает все, — сказал он, немного изучив его.

Он все еще держал меня за руку и осторожно потянул, подталкивая меня к сиденью рядом с собой. — Позволь мне показать тебе.

Алекс показал мне, как активировать все эти последние дополнительные функции, что в десять раз улучшило мою способность выполнять школьную работу.

— Спасибо, — искренне сказала я, потому что ему не нужно было тратить так много времени и быть таким тщательным.

Кривой изгиб его губ заставил мое сердце учащенно забиться. — Я почти уверен, что сделаю все, о чем ты попросишь, Вайолет. Показывать тебе, как пользоваться считывателем на ладони, тайно добавляя мои данные и получая твои, — это ничто.

У меня вырвался смешок.

— Ладно, я думаю, ты был не совсем альтруистом.

Алекс пожал плечами.

— Я редко бываю таким, но я вижу, что в небольшом эмоциональном подъеме могут быть некоторые преимущества. Ты знаешь, я хочу быть в твоей лиге.

Мной овладело безумное желание закатить глаза. Его голос звучал искренне, и он говорил так убедительно, что от такого совершенства можно было задохнуться.

— Просто продолжай быть самим собой, — предложила я. — Хотя и нет, если это имеет смысл.

Алекс рассмеялся, и, к счастью, тогда мы смогли вернуться к учебе. Следующий час пролетел незаметно со всеми моими модными новыми гаджетами; я была удивлена, когда заметила, что все собираются на ужин. Я сделала то же самое, отложив несколько книг, которые прихватила, чтобы помочь с исследовательской работой о жизни непосредственно после войны Монархов.

— Готова к ужину? — Спросил Алекс, и я была удивлена, что он, казалось, слегка нервничал.

— Да, — сказала я без колебаний. Я согласилась и буду придерживаться этого, даже если это втянет меня в дерьмо с Мэтти. Кстати о…

Алекс пригласил меня поужинать с ним сегодня вечером. Извини, что бросаю тебя, но мне действительно нужна помощь со школой.

Я быстро отправил его, все время надеясь, что моя подруга не разозлится на меня. Мне не нравилось ощущение, что приходится выбирать между двумя враждующими группами в школе. Это было не в моем стиле.

Всего хорошего, девочка. Поймай меня после; мы посмотрим фильм или что-нибудь еще.

Облегчение сильно ударило меня. Также волнение. Фильм? За всю свою жизнь я видела всего несколько фильмов, так что одной мысли, что мне удастся посмотреть один из них сегодня вечером, было достаточно, чтобы по моим венам пробежал прилив энергии.

Алекс жестом показал мне идти первой, и я присоединилась к толпе уходящих студентов.

— Спасибо, что согласилась поужинать со мной, — сказал он, подходя так близко, что наши тела продолжали касаться друг друга.

— Это считается свиданием, — выпалила я. — Это часть нашей сделки.

Алекс хлопнул себя рукой по груди.

— Ты меня обижаешь, Вайолет Спенсер. Тут я подумал, что тебе начинает нравиться мое внимание.

Часть меня определенно была.

— Сейчас ты чувствуешь себя лучше? Ты выглядела немного бледной, когда я поймал тебя возле поста медсестры, — продолжил он.

Обезболивающие подействовали, и я чувствовала себя прекрасно, так что было легко сказать: — Чувствую себя как новенькая.

Алекс кивнул, выглядя довольным этим.

Пока мы шли к столовой, между нами повисло молчание, но на самом деле неловкости не было. Алекс никогда не заставлял меня нервничать так, как это делали другие студенты. Как будто он не осуждал меня. Это была одна из вещей, которые мне нравились в нем больше всего.

— Я действительно рад, что в выборах было твое имя, — сказал он почти задумчиво. — Я не ожидал, что ты окажешься такой… милой.

Э-э, ладно. Я не была уверена, как к этому отнестись, поэтому даже не потрудилась проанализировать это. — Я все еще не понимаю, — сказала я ему, и он наклонил голову в мою сторону, ожидая моих следующих слов. — Почему я? Почему ты преследуешь кого-то вроде меня?

Его брови нахмурились, и он замедлил шаг.

— Нужна ли мне причина, чтобы ухаживать за хорошенькой девушкой?

Я слегка пожала плечами, хотя чувствовала себя совсем не так, как обычно.

— В этой школе сотни потрясающе красивых, богатых и со связями женщин. У меня ничего этого нет, и я знаю, что во мне нет ничего особенного, так что да, такое чувство, что тебе нужна причина.

У меня с самого начала были подозрения, и это чувство только росло, потому что я не могла этого понять. Я не видела Алекса ни с какими другими цыпочками. Я даже не видела, чтобы он проявлял внимание к кому-то другому. И он знал меня только неделю, большую часть которой я его даже не видела. Так что же, черт возьми, заставило его так себя вести?

Выражение его лица смягчилось, и прежде чем я успела отступить, он протянул руку и обхватил мое лицо ладонями, наклонившись так близко, что я практически могла ощутить его вкус на своих губах. Застыв, я не могла отстраниться, и я не была уверена, что даже хотела этого.

— В первый момент, когда я увидел тебя, Вайолет, ты стояла в дверях моего самого любимого места в мире. В дверях футбольного поля. Свет позади тебя превратил твои волосы в чистый серебристый блондин, а твое красивое лицо в форме сердечка было наполнено благоговением, когда ты смотрела на стадион.

Дыши, Вайолет. Дыши.

— Затем этот мяч полетел тебе в лицо, и я побежал, прежде чем успел подумать об этом, все внутри меня восстало против того, чтобы он попал в тебя. Это был чистый инстинкт, и я не смог бы побороть его, даже если бы захотел. Но я тебе не был нужен. Ты поймала этот мяч, как будто была высококвалифицированным вратарем, и это было, наверное, самое горячее зрелище, которое я когда-либо видел. Ни одна другая женщина в этой школе не смогла бы этого сделать, и именно в тот момент я понял, насколько ты больше, чем просто хорошенькая мордашка. Я хотел знать о тебе все. Его большой палец коснулся моей щеки, и я поняла, что он загнал нас обратно в угол, прижимая меня к стене так близко, что я могла чувствовать длинные, твердые линии его тела, прижимающегося ко мне. — Так вот почему я преследую тебя, моя американская принцесса. Потому что в мире избалованных, отчаявшихся женщин ты — самое реальное существо, которое я когда-либо видел в своей жизни.

Одинокая слеза выкатилась из моего правого глаза и покатилась вниз, пока не упала на руку, которая обхватывала мое лицо.

Потом он поцеловал меня.

Глава 12

В книгах всегда описывают первые поцелуи как нечто настолько интенсивное, что кажется, будто мир останавливается на этом моменте. И хотя это был не первый мой поцелуй, до него я иногда задавалась вопросом, может быть, с правильным парнем я испытаю это чувство — удар в живот, который высосет воздух из моих легких и заставит меня отчаянно желать большего.

Поцелуй с Алексом был чертовски горячим, и я чувствовала все, что нужно, в основном во влагалище. Меня заводил Алекс — чувак был чертовски сексуален, и я могла представить, что буду целовать его намного чаще и наслаждаться каждой секундой этого. Но не было сказочного момента, когда мир перестает вращаться.

Думаю, книги были ложью.

Алекс приоткрыл рот еще шире, его язык поглаживал мой, его губы прижимались сильнее, как будто он хотел большего, и я перестала все анализировать и наслаждалась этим неожиданным сеансом поцелуев.

Когда он, наконец, отстранился, наши груди слегка вздымались, когда мы втягивали воздух, и я облизала свои горячие, припухшие губы. Я только что поцеловала чертова принца. Наследный принц. Наследный принц, который и словами, и действиями продемонстрировал, что я больше, чем просто какая-то случайная цыпочка, за которой он ухаживал. Что за всем, что он говорил и делал, стояли настоящие эмоции. Возможно, пришло время перестать избегать ситуации и начать смотреть на парня, стоящего прямо передо мной. Видит бог, то, что я провела неделю, избегая его, совсем не заглушило мои эмоции. Алекс сыграл главную роль во многих моих снах.

— Готова к ужину? — спросил он низким и хриплым голосом, наши тела все еще были прижаты друг к другу.

Я кивнула. — Да, я могла бы поесть.

Прямо сейчас мое тело жаждало многого, и, возможно, если бы я удовлетворила одно из его желаний, оно бы замолчало по поводу остального. У меня было немного кровянистых выделений из-за введения ВМС, так что мне, вероятно, все равно не стоит думать о сексе какое-то время.

Но Алекс усложнил это. Мой взгляд опустился сам по себе … Да, очень трудно отказаться от всего этого.

Когда мы вошли в обеденный зал, взгляды устремились на нас, и неловкое молчание заполнило всю округу. Я была почти уверена, что никто не видел нашего поцелуя — Алекс блокировал меня довольно эффективно, но опять же, я была немного отвлечена и не заметила бы.

Алекс подвел меня к своему столику, казалось, не обращая внимания на всеобщее внимание. Я слышала не один шепот о — благотворительном деле и шлюхе, и я изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Меня не удивили шепотки и слухи, за последние пару дней меня видели с несколькими принцами. Наверное, выглядело так, будто я совершаю обход, но меня все равно это бесило, потому что чуваки никогда не получали такого обращения. Я прочитала много книг о мире до Войны Монархов, и даже тогда женщинам приходилось иметь дело со всем этим дерьмом.

Столик Алекса был полон, за исключением двух мест, и что-то подсказывало мне, что он недвусмысленно позаботился о том, чтобы для меня нашлось место, чтобы ему не пришлось никого посылать собирать вещи.

Множество любопытных взглядов было устремлено на меня, пока я неловко сидела, но никто ничего не сказал. Через несколько секунд они потеряли интерес и вернулись к своей беседе. Единственным, кто этого не сделал, был высокий, чем-то знакомый темнокожий парень по другую сторону от Алекса.

— Привет, — сказал он, наклоняясь, — я Дрейк.

Я быстро пожала ему руку, вспомнив его теперь по вечеринке. Его вечеринку.

— Вайолет. Приятно познакомиться.

Алекс толкнул своего друга локтем в ответ, и Дрейк широко улыбнулся ему, сверкнув белыми зубами.

— Давай, Алекс. Тебе не обязательно мочиться на нее. Я просто веду себя дружелюбно.

В груди Алекса раздался рокот, но он не казался слишком расстроенным.

— Дружеское предупреждение — это все, — сказал он Дрейку, а затем они стукнулись кулаками. И снова я была в недоумении, что вообще за гребаные мужики такие. Их дерьмо не имело для меня никакого смысла.

— Хочешь, я сделаю заказ для тебя? — Спросил Алекс.

Я наклонила голову в его сторону, позволяя своим чувствам по этому поводу ясно отразиться на моем лице.

— Думаю, я справлюсь, — тихо сказала я. — Я довольно привыкла быть независимой. — Он понятия не имел, насколько я к этому привыкла.

Легкий румянец окрасил его щеки, и он опустил голову.

— Конечно, ты. Прости, я не хотел… — Он прочистил горло, его взгляд быстро пробежался по столу, как будто он только что заметил не слишком заметное внимание своих друзей. — Я просто имел в виду, что утка действительно вкусная. Если тебе нравится утка. Тебе нравится утка? Он что-то бессвязно бормотал, и, судя по панике, с которой расширились его глаза, я не думала, что это был тщательно спланированный ход — как и многие его действия.

Сжалившись над ним, я слегка улыбнулась.

— Я никогда этого пробывала, но это звучит как хороший выбор.

Алекс кивнул с видимым облегчением и передал наши заказы официанту, который материализовался из ниоткуда. Я решила, что утка — это обычная птица, поэтому по вкусу она должна напоминать курицу. Верно?

Не верно.

Утка была чертовски мерзкой.

Однако двум другим студентам за столом, которые заказали это блюдо, казалось, она безмерно понравилась, поэтому я проглотила несколько кусочков и натянула фальшивую улыбку, когда меня спросили, что я об этом думаю.

Часть меня задавалась вопросом, не было ли это ритуалом издевательства над новичком, но это было в меню для всех, кто мог заказать… Должно быть, это приобретенный вкус.

Где-то между основным блюдом и десертом рука Алекса нашла мою под столом. Пока он продолжал оживленную беседу с Дрейком о предстоящем матче против Оксфорда, его пальцы переплелись с моими, и маленькие пузырьки возбуждения защекотали мой живот.

— Итак, Вайолет, верно? — спросила девушка напротив меня, склонив голову набок.

— Да, именно так, — ответил я кивком. — Извини, я не расслышала твоего имени? — Потому что на самом деле никто не потрудился представиться, кроме Дрейка.

Ее глаза слегка расширились, затем она скрыла свое удивление улыбкой.

— О, извини. Черт возьми, мы так не привыкли к новым студентам, что забываем, что не все знают, кто мы такие. Я принцесса Виктория-Энн. Моя старшая сестра станет следующей королевой Швейцарии.

Вопреки здравому смыслу, мой взгляд метнулся через комнату туда, где сидели мои новые друзья. Конечно же, там была Клодетт, фактически сидевшая на коленях у Рафа и поглаживавшая его грудь своими остро заостренными ногтями. Черт возьми, кем она его считала? Котом?

Я попыталась отвести взгляд, но у меня получилось недостаточно быстро. Яростный взгляд Рафа устремился на меня, как самонаводящаяся ракета, и я вздрогнула от холодной ненависти в нем.

У чувака были гребаные проблемы.

— Круто, — пробормотала я в ответ Виктории-Энн. — Я твердо уставилась на скатерть передо мной, но все еще чувствовала пристальный взгляд Рафа. Поговорим о том, как испортить мне настроение. Но затем пальцы Алекса сжали мои, и волна тепла снова затопила меня.

Почему я продолжала тратить свое время, думая о Рафе, когда Алекс был так явно увлечен мной? Он был милым. Намного милее, чем… тьфу. Он был милым. Точка. И да, он был немного высокомерным, титулованным сопляком. Но все мы были продуктом нашего воспитания, не так ли? Может быть, я была бы такой же, если бы меня воспитывали с серебряной ложкой во рту.

— Ты в порядке? — Прошептал Алекс мне на ухо, в то время как Виктория-Энн о чем-то увлеченно болтала. Ей явно было все равно, обращаю я на это внимание или нет; должно быть, ей просто нравится слышать, как она говорит.

Тронутая тем, что он заметил мое испорченное настроение, я слегка улыбнулась Алексу и сморщила нос.

— Вообще-то, я подумала, что могу пропустить десерт. Вся эта школьная работа как бы выматывает меня.

Его лоб озабоченно нахмурился, и он свободной рукой убрал волосы с моего лица.

— Да, хорошо. Не беспокойся. — Он не отпустил мою руку, но оттолкнулся от стола и встал, увлекая меня за собой. — Мы закончили. Увидимся. Он не стал дожидаться ответов своих друзей, просто направился к выходу из столовой. Видя, что он все еще держит мою руку в своей, я быстро последовала за ним, затем высвободила пальцы, как только мы вышли из комнаты.

— Э-э, Алекс? — Я нахмурилась, оглядываясь на столовую позади нас. — Тебе тоже не обязательно было уходить. Я просто возвращаюсь в свою комнату.

Он в замешательстве склонил голову набок.

— Вайолет, если это считается свиданием, то тебе лучше поверить, что я провожу тебя домой. Меня воспитали в хороших манерах. — Его приподнятая бровь подразумевала молчаливое — в отличие от парней, с которыми ты привыкла встречаться, что отчасти задело.

Я покачала головой.

— Тебе не нужно. Серьезно, возвращайся и наслаждайся остатками ужина со своими друзьями. Со мной все будет в порядке.

Алекс подошел ближе ко мне, прижимая меня к стене, где большой плакат рекламировал приближающиеся школьные танцы.

— Вайолет, — сказал он, его голос был мягким, но твердым, — единственное место, где я хочу быть прямо сейчас, это с тобой. Даже если это всего на несколько мгновений, пока мы идем в твою комнату, я просто хочу быть рядом с тобой. Это нормально? — Он протянул руку и приложил ладонь к моей щеке. Мое дыхание участилось, и все мое тело затрепетало в предвкушении очередного поцелуя. Но… прямо здесь? Что, если учитель увидит нас?

Мой разум вспомнил небрежное отношение медсестры Реллер к братанию между учениками, и я немедленно отбросил это беспокойство. Учителям явно было все равно.

— Эм, да. Да. Все в порядке. — Мой ответ был хриплым, и я, казалось, не могла удержать свое бешено колотящееся сердце, чтобы спасти себя. Я так облажалась.

Улыбка тронула губы Алекса, когда он шагнул ближе, оставляя едва ли дюйм пространства между нашими телами.

— Ты такая красивая, Вайолет.

Слова вырвались у меня, когда я потерялась в кристальной синеве его глаз. Черт возьми, Алекс говорил слишком откровенно, и я была почти уверена, что полностью потеряла представление о своем плане отказать ему. Моя влюбленность в австралийского принца переросла во что-то гораздо большее, от чего невозможно было убежать. Как это произошло за неделю?

На этот раз инициатором поцелуя была я. Я ничего не могла с собой поделать. Он был прямо там, его сочные губы были так близко, и то, как он смотрел на меня… как будто я действительно была принцессой. В глубине души каждая девушка хотела, чтобы на нее так смотрели. Какой бы убежденной феминисткой она ни была.

Тихий стон вырвался из горла Алекса, когда мои губы прижались к его губам, и волна удовлетворения пронеслась по мне. Мне чертовски понравилось, как я воздействовала на него.

Наши губы приоткрылись, казалось бы, одновременно, наши языки встретились в неторопливом исследовании, которое согрело меня до самых кончиков пальцев ног. На самом деле… также согрелось место где-то чуть повыше пальцев ног.

Этот поцелуй. Это был вызывающий порхание бабочки поцелуй, сжимающий киску, заставляющий сердце биться быстрее, который я себе представляла. Алекс серьезно ослабил мою защиту в рекордно короткие сроки.

— Вайолет, — простонал он, отстраняясь от меня всего на пару дюймов. Его руки обхватили мое лицо, и его бедра прижались к моим, ничего не скрывая о том, насколько он был возбужден. — Могу я…

Что бы он ни собирался спросить, это было прервано.

— Полагаю, слухи все-таки правдивы, — раздался мрачный, противный голос Рафа, и я резко втянула воздух. Алекс не сделал ни малейшего движения, чтобы отойти от меня, но его лицо стало холодным и жестким. Через его плечо я могла видеть, как Раф и Джордан только что вошли в двери столовой и уставились на нас — на меня, с открытой враждебностью.

— Какие слухи? — Спросила я, не в силах прикусить язык. Алекс, должно быть, уже знал, что они собирались сказать, потому что он слегка вздохнул и покачал головой.

Жестокая ухмылка тронула губы Рафа. — Эта Золушка действительно отсосет член Прекрасного принца, чтобы получить корону. Жалко.

У меня отвисла челюсть.

— Пошел ты, Раф!

Это было не самое резкое мое возвращение, но, видя, что он уже проходит мимо нас, мне нужно было что-то сказать.

Он просто ухмыльнулся через плечо, его голубые, как грозовая туча, глаза с презрением встретились с моими.

— Извини, мне это неинтересно. Хотя продолжай умолять. Тебе это идет.

Уф. Я угодила прямо в эту ловушку.

Возмущенная, я не могла сказать ничего такого, что не ухудшило бы ситуацию, поэтому я просто решила отшить его.

Джордан просто покачал головой, изображая разочарование, когда последовал за своим другом. Но в ком он был разочарован? Во мне? Или в Рафе?

— Не обращай на них внимания, — пробормотал Алекс, пытаясь оживить момент легкими поцелуями вдоль моей челюсти и вниз по шее. — У них есть история со мной, и они вымещают ее на тебе.

Я фыркнула, затем слегка оттолкнула его.

— Ясно. Ты планируешь ввести меня в курс дела?

Рот Алекса сжался, и он отвел взгляд от моего. Я бы восприняла это как отказ.

— Ладно, я думаю, это мой сигнал уходить. — Я выскользнула с того места, где он прижал меня к стене, и сделала два шага по коридору, прежде чем он схватил меня за руку.

— Вайолет, не делай этого, — взмолился он. — Раф просто придурок. Не дай ему испортить нам сегодняшний вечер.

Я выгнула бровь, глядя на Алекса.

— Сегодняшний вечер действительно не зашел бы дальше, чем уже есть, Алекс. Я знаю тебя едва ли неделю; секс даже отдаленно не упоминался в карточках.

Моя вагина назвала меня лгуньей, но я шикнула на эту сучку.

— Что? Я не был… — Алекс покачал головой, небольшая морщинка прорезала его лоб. — Вайолет… можем мы просто отмотать назад пять минут? Пожалуйста? Перемотай на ту часть, где мы целовались у стены, да? — Да, нет. Даже если я сильно хотела продолжить это занятие с ним, я была слишком раздражена. Что, черт возьми, за история у него была с Рафом, и почему меня за это наказывали?

— Послушай, мне просто нужно знать, во что я ввязываюсь, — сказала я ему, складывая руки на груди в классическом защитном жесте.

Челюсть Алекса сжалась, и я могла сказать, что он не собирался раскрывать все свои секреты прямо здесь и сейчас. Тоже справедливо. Как я только что отметила, мы едва знали друг друга.

— Я скажу тебе, — начал он тихим голосом, опустив взгляд в пол. — Но не сейчас. Разве мы не можем просто… не торопиться?

Я фыркнула от смеха, подумав о том, как не медленно мы только что двигались.

— Да, хорошо. — Я потянулась, взяв его за руку, чтобы показать, что на самом деле не разозлилась. — Извини, что давлю. Давай просто узнаем друг друга получше, и тогда, может быть, когда ты будешь доверять мне больше, ты сможешь сказать мне, какой ущерб нанес Раф. Я ненавижу чувствовать себя единственной, кто не в курсе.

Алекс слегка кивнул, снова притягивая меня ближе к себе нашими соединенными руками.

— Итак, могу я проводить тебя до твоей комнаты? Его лицо было полно невинной надежды, и я ничего не могла с собой поделать. Я приподнялась на цыпочки и запечатлела быстрый поцелуй на его губах.

— Конечно. Но чтобы нам было ясно, ты не войдешь. — Я имела в виду это как шутку, учитывая, что он только что попросил не торопиться, но в его глазах вспыхнул вызов.

Глава 13

Планы Алекса проникнуть в мою комнату соблазном были сорваны, когда мы пришли и из-за моей закрытой двери донеслись голоса.

Встревоженная, я замерла, держа руку на дверной ручке. Алекс, должно быть, услышал их одновременно, потому что он мягко отодвинул меня в сторону и сам открыл дверь. Это был такой защитный жест, который сотворил с моим сердцем самые разные вещи. Не то чтобы мне нужен был большой сильный мужчина, присматривающий за мной, я была более чем подготовлена к встрече с любым незваным гостем, но это, безусловно, помогло бы мне сохранить свой секрет немного дольше.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Потребовал Алекс, но отсутствие паники в его голосе убедило меня, что это не были злоумышленники в масках, пришедшие забрать меня за хранение оружия.

— Что ты здесь делаешь? — Нолан фыркнул в ответ, и я протиснулась мимо Алекса, чтобы посмотреть на близнецов, которые чувствовали себя как дома на моей большой кровати.

— Алекс провожал меня с ужина, — объяснила я им, затем уперла руки в бедра. — Как вы, ребята, опередили нас? И почему вы в моей комнате? Как вы вообще сюда попали? — У меня было больше вопросов, но эти казались самыми важными.

Мэтти просто закатила глаза и плюхнулась обратно на мои подушки.

— Свидание в кино, помнишь? Ты обещала. — Она бросила на меня многозначительный взгляд, затем перевела взгляд на Алекс. — Спасибо, что привел нашу девочку целой и невредимой, чемпион. Теперь ты можешь идти.

— Да, дальше мы сами, ваше высочество, — добавил Нолан с усмешкой. — Будь милым и закрой за собой дверь. — Его ровный взгляд не оставлял сомнений — Алексу не рады в эту часть вечера.

Алекс явно хотел возразить, но я только что закончила. Так чертовски закончила. Какими бы ни были эти ранее существовавшие разногласия между студентами Академии Арбон, это были не мои проблемы, и я чертовски устала попадать под перекрестный огонь.

— Алекс, — сказала я, кладя руку ему на плечо и отвлекая его внимание от Нолана и Мэтти. — Спасибо. Сегодняшний вечер был… поучительным. — Я насмешливо приподняла бровь, чтобы показать ему, что я не была стервозной. Было бы ложью сказать, что это было потрясающе, но я повеселилась и узнала золотоволосого принца немного лучше.

Сеансы поцелуев тоже были не так уж плохи.

— В любое время, Вайолет, — ответил он, его взгляд был серьезным, когда он заправил прядь волос мне за ухо, затем оставил руку на моей шее. — Может быть, я смогу встретиться с тобой завтра снова в библиотеке?

Мэтти издала горловой звук, но я проигнорировала ее и кивнула Алексу. — Звучит заманчиво. Ты можешь помочь мне с тестированием по программированию. — Я съежилась при одной мысли об этом занятии. Излишне говорить, что программирование никогда не было тем, с чем я сталкивалась, будучи бедной девочкой-сиротой. Занятие было похоже на прыжок в глубокий конец бассейна без поплавков и без малейшего представления о том, как плавать.

Алекс просиял. — Абсолютно. Приятного просмотра. Его взгляд вернулся к моим друзьям, сидящим на моей кровати.

— Так и будет, если это прощание когда-нибудь закончится, — съязвил Нолан, и я закатила глаза.

— Увидимся завтра, Алекс, — пробормотала я, держа дверь открытой, ясно показывая ему, чтобы он уходил. Не то чтобы я хотела, чтобы он ушел, но потому что было слишком ясно, что поместить Алекса в одну комнату с Мэтти и Ноланом — все равно что поднести зажженную спичку к бочке с порохом.

Прекрасный принц собрался уходить, затем обернулся и обхватил мое лицо ладонями. Его губы нашли мои в быстром, но опасно собственническом поцелуе, который заставил меня задыхаться после того, как он ушел.

Резкое покашливание вырвало меня из похотливого оцепенения, в котором я стояла там, и мое лицо вспыхнуло от смущения, когда я повернулась обратно к своим друзьям.

— Итак, это что-то новенькое, — прокомментировала Мэтти, одарив меня ровным взглядом. — Что случилось со всем твоим планом держаться подальше от королевской семьи?

Я сердито посмотрел на нее в ответ. — Ты случилась, принцесса Мэтти. Кроме того, Алексу действительно чертовски трудно сказать — нет. Даже вы, ребята, должны оценить, насколько он великолепен.

Нолан раздраженно вздохнул. — Великолепен, да. Но красота только на поверхности, новенькая.

Я нахмурилась. — Может быть, вам стоит объяснить это заявление. Скажите мне, почему вы, ребята, так сильно ненавидите Алекса. Он всегда был добр только ко мне, что, черт возьми, намного больше, чем большинство людей в этой школе. — Как и их другой друг.

Нолан мгновение смотрел на меня, казалось, обсуждая мою просьбу, но затем покачал головой и похлопал по кровати рядом с собой.

— Не имеет значения. Сегодня вечер пятницы; нам будет весело. Приходи смотреть фильмы с нами.

— Я принесла закуски! — Добавила Мэтти, перегибаясь через край кровати и вытаскивая огромную сумку, полную закусок. — И смотри, мы установили тебе проектор, поскольку у тебя его еще не было. Она указала на маленький технологический куб, прикрепленный над изголовьем моей кровати. Его спроецировали на противоположную стену, чтобы мы все могли наблюдать, удобно устроившись на моих подушках. Так круто.

— Прекрасно, — вздохнула я, забираясь на кровать и занимая место между близнецами. — Но без шуток, вы двое. — Я имела в виду это как шутку, но засмеялась только Мэтти.

Нолан просто задумчиво посмотрел на меня, затем кивнул и устроился так близко, что мы практически прижимались друг к другу.

Мэтти заснула первой, где-то на третьей части нашего второго фильма. Я сомневалась, что сильно отстала от нее, видя, как мои веки сильно опустились, когда я услышал ее тихий храп.

Только когда матрас сдвинулся с места, я даже не поняла, что вообще спала. С другой стороны, проведя всю свою жизнь в одной комнате с двадцатью другими девушками, я лучше спала с другими, чем в одиночку.

Мои ресницы приоткрылись, но я тут же замерла.

Меня разбудил Нолан, вставший с кровати, но он был не единственным мужчиной в комнате. Мэтти все еще свернулась калачиком у меня под боком, тихо похрапывая, так кто же, черт возьми, стоял возле моей двери? Судя по росту и телосложению, это определенно был парень, но он был весь в черном, и в моей комнате без включенного проектора было очень мало света, чтобы осветить его лицо.

— Давай, — прошипел парень в тени, — мы уже опаздываем.

Я узнала этот голос. Мне потребовалось мгновение, потому что он говорил шепотом, но это определенно был Джордан. Почему Джордан оказался в моей комнате посреди ночи? Что, черт возьми, они собой представляли.

О, я знала, что они делали.

Заставив свое тело расслабиться, имитируя сон, чтобы не насторожить ни одного из мальчиков, я внимательно прислушалась.

— Я знаю, я знаю, — прошептал в ответ Нолан хриплым со сна голосом. Должно быть, он задремал вместе с нами. — Просто дай мне секунду. Он шарил по полу, ища в темноте свои ботинки. У чувака была скрытность детеныша носорога. Неудивительно, что он был отмечен чьим-то клинком на их последнем тайном свидании.

— Хорошо, готов. Поехали. Шепот Нолана звучал немного более бодро, и я уже знала, что мне нужно было делать.

В ту секунду, когда Нолан и Джордан выскользнули из моей комнаты, закрыв за собой дверь с тихим щелчком, я встала с кровати, натянула черную толстовку с капюшоном поверх черных леггинсов, прежде чем натянуть пару кроссовок. Если мои подозрения были верны, Нол и Джордан направлялись на королевскую битву, в которой участвовали клинки определенного типа. Если я ошибаюсь, то никто не пострадает. Но если я была права… Я хотела войти. Нет, вычеркни это. Мне нужно было войти. Моим единственным сожалением о том, что я оставил свою старую жизнь ради Академии Арбон, была перспектива никогда больше не иметь возможности использовать свои с трудом приобретенные навыки.

Секунд восемь я раздумывала, стоит ли мне брать свое хорошо спрятанное оружие, но на всякий случай, если я ошибаюсь, я бы лучше оставила его сегодня вечером. К тому же, мне нужно было тащить задницу, иначе эти ублюдки снова собирались скрыться от меня.

Мне казалось правильным быть одетой в стиле одежды из моей прошлой жизни, во все темное и облегающее, потому что не брала плащ на поножовщину. Я тихо открыла дверь и выскользнула, убедившись, что заперла ее за собой, потому что Мэтти спала и была уязвима.

В коридоре было темно, только несколько тусклых ламп наверху освещали его вообще, — но этого было достаточно, чтобы я ухватилась сзади за рубашку Нолана, когда он поворачивал за угол. Двигаясь быстро, почти бегом, я потащилась за ними, полная решимости наконец выяснить, что, черт возьми, происходит посреди ночи в Академии Арбон.

Это было грандиозно; я чувствовала это нутром. Это должно было вот так привлечь внимание членов королевской семьи.

Когда я завернула за первый угол, ребята были на приличном расстоянии впереди меня и двигались в общем направлении библиотеки. Когда они остановились в нескольких ярдах от входа в библиотеку, я тоже остановилась, гадая, услышали ли они меня.

Мое сердце сильно забилось в груди, и я почти затаила дыхание в попытке ограничить свой шум. Надо мной не было света, что означало, что тени и моя темная одежда скрывали меня почти полностью, но если бы они посмотрели достаточно внимательно, то нашли бы меня.

Ни один из них не повернулся в мою сторону, и я напряглась, чтобы разглядеть, что они на самом деле делают.

Затем они ушли.

Что за…

Мчась сейчас, мои ноги были мягкими и уверенными, когда я шагнула сквозь темноту, остановившись прямо там, где видела их в последний раз. Это выглядело как обычная стена, высокая, гладкая, с обшивкой в нижней половине на уровне плеча. В течение многих долгих минут я рыскала по ней, стараясь не паниковать, потому что не могла потерять их снова.

Двигая руками медленнее, я начала ощупывать панель за панелью, чтобы увидеть, есть ли там какой-нибудь механизм, скрывающий дверной проем.

Мне потребовалось десять минут, но в конце концов я нашла самую маленькую выемку на одной из боковых панелей. Мой мизинец поцарапал ее как раз в тот момент, когда я собиралась сдаться, и мне удалось воткнуть тот же ноготь под нее. Раздался небольшой щелчок, и большая панель открылась. Слегка наклонив голову, я нажала на панель, и она повернулась внутрь. Когда она повернулась, помещая меня во что-то, что было с другой стороны, она снова щелкнула, закрываясь, эффективно запирая меня внутри стены. Это произошло так быстро, что у меня не было ни малейшего шанса вклиниться, как я планировала.

Дерьмо.

Паника усилилась почти мгновенно, когда темнота полностью поглотила меня.

Когда мне было семь, семья приютила меня на три месяца. Сначала они казались лучшим, что когда-либо случалось со мной. Истинные христиане на первый взгляд, они хотели проложить свой путь на небеса, помогая как можно большему количеству детей. Только в них не было ничего хорошего или благочестивого. Они были злобными придурками, которые хотели признания за свои добрые дела, но не потрудились на самом деле быть хорошими людьми.

Они запирали меня в шкафу в своей спальне каждый день на долгие часы. Там было темно, сыро и крошечно, и я кричала и рыдала, пока в конце концов не засыпала со слезами на лице и руками, обхватившими мои ноги.

Клаустрофобия, которая развилась у меня в результате этого опыта, длилась много лет, но мне удалось преодолеть ее, как и многие другие препятствия в моей жизни. Однако прямо сейчас, на короткую секунду, эта старая паника вспыхнула с новой силой.

Может быть, это был влажный запах, который окутал меня, или абсолютная темнота.

Как я могла двигаться, когда все было таким черным? Это было более чем опасно, я могла провалиться прямо в чертову дыру.

Толчок в дверь, через которую я только что вошла, ничего не дал. Я в отчаянии уронила голову на руки, и считыватель по руке ударил меня по лбу.

Свет. У считывателя был свет. Мэтти показала мне, где он находится, но я не могла вспомнить. Мой мозг был слишком охвачен паникой, не говоря уже о том, что он уже был измотан всей этой школой и драмой.

Думай, Вайолет. Используй свои долбаные мозги.

Голос Алекса на мгновение зазвучал в моей голове, напоминая мне нажать третью кнопку сбоку три раза.

Вокруг меня вспыхнул свет, и мне пришлось моргнуть, потому что после темноты он был таким ослепительным. Когда мои глаза наконец привыкли, я была удивлена, увидев, что нахожусь в коридоре, очень похожем на тот, из которого я вышла, только немного темнее, с каменной, а не кирпичной обшивкой.

Любопытствуя и горя желанием узнать, куда ушли Нолан и Джордан, я направилась по длинному коридору только для того, чтобы обнаружить, что он заканчивается крутой лестницей. Я поспешила вниз по нему, считая ступеньки — сто семь, — затем нашла еще один короткий коридор, за которым следовала еще одна лестница. Вероятно, здесь существовал целый лабиринт, спрятанный глубоко под школой, и когда я, наконец, добралась до развилки дорог, я поняла, что самостоятельно мне ни за что не найти ребят.

Я перебрала свои варианты, отвергая их один за другим, пока не осталась с тем, что, по моему мнению, было, вероятно, лучшим. Лучшим, но все равно не лучшим.

Тьфу.

Подняв устройство, которое давало мне свет, я пролистала до номера Нолана.

Мне нужна твоя помощь. Застряла в туннеле, которым вы пользовались, и не знаю, в какую сторону идти на развилке.

Пот струился по моему лбу, и это было не потому, что здесь было жарко. Мои нервы брали верх надо мной. Что, если бы здесь не было сервиса или связи между устройствами? Что, если бы я потерялась здесь навсегда или, по крайней мере, за три дня до того, как умерла от обезвоживания.

— Вайолет!

От его низкого голоса я чуть не провалилась сквозь потолок, но, к счастью, мне удалось не закричать.

— Нолан, — ахнула я, прижимая руку к груди. — Ты мог бы хоть как-то предупредить девушку.

Его взгляд выглядел еще более зловещим, чем обычно, из-за теней, покрывавших половину его лица.

— Какого черта ты здесь делаешь? прошипел он. — Если бы кто-нибудь тебя видел…

Я фыркнула. — Э-э, ты здесь, и, судя по ране, которую ты получил в прошлый раз, ты в большей опасности, чем я.

Нолан протянул руку и притянул меня ближе, а секунду спустя мне на голову набросили черную ткань, на секунду закрывшую обзор, прежде чем я нашла отверстия для глаз.

— Что? Я исказила, сдвигая материал, пока отверстие для рта не выровнялось, и я не смогла говорить четко. — Что это?

На этот раз Нолан выглядел предельно серьезным, когда крепко обнимал меня, его руки обхватили мои бицепсы.

— Ты понятия не имеешь, во что ввязалась, новенькая, — пробормотал он. — И поскольку я не верю, что ты не последуешь за мной снова и, возможно, столкнешься с еще большей опасностью, ты остаешься рядом со мной.

Натянув на свое лицо такую же черную маску, Нолан протянул руку и взял меня за руки. — Держись поближе ко мне; не говори ни слова. Слава богу, ты одета в черное и будешь хорошо сочетаться.

Конечно, в тот момент, когда кто-то сказал мне не говорить ни слова, мне захотелось сказать их все. Начиная с… — Почему у тебя две маски? — Может быть, он схватил одну после того, как я отправила ему сообщение. Или, может быть, он просто был действительно подготовлен.

Нолан начал вести меня по сети туннелей, и я покачала головой, когда мы делали один поворот за другим. Я бы никогда не нашла это сама.

— Откуда ты знаешь дорогу? — Наконец прошептала я, прижимаясь к его спине. Его твердые мускулы напряглись еще больше, и я немного отступила на случай, если из-за меня ему стало неудобно.

Нолан развернулся и, взяв мое лицо в ладони, поднял его так, что я почти смотрела в потолок. — Видишь эти белые стрелки? — сказал он голосом прямо у моего уха.

Мне потребовалась секунда, но я довольно легко нашла маленькую белую стрелку. — Следуйте белым стрелкам от Арбон. Другие цвета предназначены для разных начальных местоположений.

Он снова начал двигаться, и на этот раз он прижимался ко мне, толкая меня перед собой. Теперь, когда мне показали стрелки, их было легко заметить, и я больше не нуждалась в указаниях.

Шум поразил меня раньше, чем что-либо еще, и когда мы завернули за очередной поворот, произошла мощная вспышка света, позволившая мне отключить считыватель на ладони. Нолан еще раз поменял наши позиции, закрывая меня от взгляда.

— Помни, что я сказал, новенькая, — сказал он так тихо, что я едва расслышала его. — Никогда не показывайся на глаза и никому не говори ни слова.

— Поняла, — выпалила я в ответ.

Однако я больше не обращала на него внимания, потому что какой-то звук отвлек меня. Звук стали о сталь, лязг оружия друг о друга. Этот звук вызвал во мне дрожь возбуждения. Мои пальцы зудели и сгибались, когда я позволила себе потеряться в этом моменте. Это было так давно.

Слишком чертовски давно.

Я думала, что сойду с ума без выхода на борьбу, но, возможно, только возможно, я собираюсь найти это здесь, в Арбоне.

— Ты будешь драться сегодня вечером? — Спросила я Нолана, и хотя на нем была маска, я знала, что он свирепо смотрит на меня, когда его голова поворачивается.

— Не прошло и двух гребаных секунд, а ты уже нарушаешь мои правила, — простонал он.

Я просто пожала плечами, потому что, что он мог поделать? Я была нарушителем правил.

— Ты дерешься? — Я толкнула. Мы еще не добрались до главной комнаты. У меня были только огни и звуки, которые подсказывали мне, что находится в конце этих туннелей, но в глубине души я уже знала, что найду.

И я хотела войти.

— Сегодня вечером я не дерусь, — сказал Нолан. — Здесь все анонимны, ты скоро поймешь, что я имею в виду, и сегодня вечером состоится шесть боев. Главное событие — Падший ангел против Демона.

— Ты не знаешь, кого-нибудь из них?

Мне было трудно в это поверить, потому что они все ходили на эти бои вместе.

Нолан покачал головой.

— Нет. Мы все носим черные маски, а затем, когда мы сражаемся, мы надеваем нашу новую личность. — Я не знаю, что за ‘личность’ кто-либо из моих друзей. Таково правило этого бойцовского клуба.

Это было идеально. Членов королевской семьи не могли обвинить в драке с применением оружия, но меня могли. Обвинили и приговорили к смертной казни.

— Я хочу войти, — сказала я в спешке.

Нолан дернулся назад, как будто я его ударила.

— Что? Нет! Ни за что на свете. Мэтти убьет меня, если тебе будет больно.

Я фыркнула. Если бы он только знал, как мало ему приходилось беспокоиться обо мне.

— Это моя жизнь, чувак, — твердо сказала я, — и если ты мне не поможешь, я найду того, кто поможет.

Его стон вырвался из груди, и я определенно услышала слова — заноза в заднице, слетевшие с его губ.

— Хорошо, я покажу тебе дорогу, но ты опоздала записаться на сегодняшний вечер, если только это не отменено.

Черт.

— Хорошо, но в следующий раз, тогда я буду в деле, хорошо?

Нолан кивнул, но я почувствовала, что он был не совсем правдив. Он собирался сделать все возможное, чтобы уберечь меня от этого, но теперь я знала способ. Я знала признаки. Я просто не знала, как записаться на бои. Может быть, это нужно сделать ночью. Или был какой-то список, в который нужно было попасть.

— Тебе понадобится личность, — сказал он мне, неохотно выдыхая эти слова.

— У меня уже есть одна, — пробормотала я в ответ, и чувство покоя и удовлетворенности наполнило меня.

Оба моих мира могли бы снова соединиться. Это пошло бы на пользу моему здравомыслию, и я была бы гораздо более сосредоточена на учебе. Недостатков не было.

— Ты немного самоуверенна, — сказал Нолан, подталкивая меня локтем, чтобы я снова начала идти, направляясь к огням.

— Уверена в себе, мой друг, — сказала я рассеянно. Мой разум уже был в комнате света и шума.

Нолан издал странный звук, но больше ничего не сказал. Когда мы, наконец, вышли в место моей души, мне едва удалось сдержать вырвавшийся у меня тихий вздох.

Срань господня. Это было совсем не так, как я ожидала. Когда-то комната была огромной пещерой, сотни ярдов в диаметре. За эти годы они привели его в порядок, добавив несколько восьмиугольников, боксерские ринги и заросшую травой турнирную площадку. Как они заставили траву расти здесь, я понятия не имела, но я уже могла сказать, что это не подделка.

В комнате также находились десятки людей, каждый из них был одет в темную одежду с черной маской на лице.

Я могла различить некоторые черты лица, например, тех, кто был очень высоким или широкоплечим, но по-настоящему разглядеть что-либо в этих масках было практически невозможно. Они цеплялись, но не давали слишком много подробностей.

— Здесь есть другие женщины? — Прошептала я в спину Нолана.

Его мышцы напряглись. — Да.

Одно слово, и я знала, что это все, что я получу.

— Но они не дерутся.

Ладно, может быть, не совсем все.

И как бы сильно меня ни раздражал гендерный стереотип, мне было легче справляться с моими внеклассными занятиями — никто не ожидал, что женщина будет бегать повсюду с мечом.

Глава 14

— Пошли, бой вот-вот начнется, — сказал Нолан, проталкиваясь сквозь ликующую толпу и направляясь к квадратному участку, огороженному веревкой. Ему не нужно было повторять мне дважды; борьба питала мою душу, и я, черт возьми, была здесь ради этого.

В центре площади для боя был один человек, одетый в черное. Я потратила минуту, разглядывая его, пытаясь разглядеть узнаваемую черту. Я действительно еще не знала многих людей в этой школе, и я абсолютно понятия не имела, кто скрывается под черной маской.

— Пять минут, — внезапно крикнул он, его голос был неестественно роботизированным, как будто его что-то изменило.

Толпа придвинулась еще ближе, и Нолан продолжал держать меня за руку, чтобы мы не потерялись.

— Демон, трехкратный чемпион по владению палашом, занявший второе место в категории короткие клинки и финалист первой десятки по рукопашному бою, встретится лицом к лицу с Падшим Ангелом.

По толпе прокатился приглушенный ропот, и я обнаружила, что подаюсь вперед, желая хоть мельком взглянуть на этих бойцов. И на эту — персону, о которой все время болтал Нолан.

Демон прошел первым, и я моргнула от того, что увидела, когда они вышли на площадь. Поверх черного наряда на нем был красный костюм, который закрывал его почти полностью. Его маска демона была искривленной и гротескной, с живой кровью, стекающей по обеим щекам. Его красный костюм идеально обрисовывал мышцы, которые лежали под кожей, почти так, как будто с демона заживо содрали кожу, прежде чем выйти на бой. Его костюм все еще облегал фигуру, и я была почти уверена, что внутри был чувак — в основном потому, что Нолан, казалось, был уверен, что женщины не дерутся, но было довольно трудно сказать наверняка.

— Падший Ангел — наш действующий чемпион, — снова прокричал голос робота. — Непобедимый в своих последних сорока боях и опытный по меньшей мере в восьми боевых дисциплинах и двадцати видах оружия. Сегодня вечером это будет безумный бой, безликий.

Я вздрогнула при этом слове. Хотя в нем и был смысл, оно беспокоило меня на многих уровнях. Безликий. Бесполезный. Никчемный. Бездомный. В моей жизни меня называли многими именами, что мне инстинктивно не нравилось, когда на меня снова навешивали этот ярлык, даже в не столь уничижительной форме.

Мой экзистенциальный кризис был прерван появлением Падшего Ангела.

Подсознательно я поймала себя на том, что наклоняюсь вперед, чтобы лучше видеть бойца. Хотя мне не нужно было беспокоиться, Ангел был высоким, намного выше Демона, который по сравнению с ним сейчас выглядел почти женственной. В отличие от красного, гротескного вида первого бойца, второй был одет в черное с огромными серебряными крыльями на широких плечах.

— У Демона нет шансов, — пробормотал Нолан, наклоняя голову так, чтобы он мог говорить, не будучи подслушанным. — Он слишком самоуверен, совершает слишком много глупых ошибок.

— О да? — Я ответила, не подумав, пока Нолан не ткнул меня в ребра.

— Что я говорил насчет того, чтобы не разговаривать? — Он испустил многострадальный вздох. — Как бы темно ни было, ты, вероятно, не можешь сойти за чувака… Я, блядь, чувствовала, как его глаза скользят по моему телу —…недоразвитая, слабая, немного девчачий чувак. Но все же. Для всех будет лучше, если никто не заметит, что ты цыпочка. Не говоря уже о тебе.

Я фыркнула.

— Что это должно означать? Я не полная идиотка, — прошептала я.

— Вайолет, — прорычал Нолан тоном, переходящим от раздраженного к сердитому. Закатив глаза, я изобразила, как поджимаю губы, но он все равно издал раздраженное ворчание.

Последовала долгая пауза, в течение которой одетый в черное робот-чувак продолжал рассказывать статистику боя, чтобы раззадорить толпу. Не то чтобы им это было нужно, когда Падший Ангел был явным фаворитом. Многие болели за него. Пара зрителей даже щеголяли имитацией крыльев на спине своих черных толстовок. Кто были все эти люди?

— Эта сеть туннелей тянется на многие мили, — прошептал Нолан, отвечая на мои безмолвные вопросы. — Люди приезжают со всей Швейцарии, чтобы соревноваться здесь. По всему миру, если они могут себе это позволить. Не все они студенты, если это то, о чем ты подумала.

Это было именно то, о чем я думала. Жутко.

— Это еще одна причина, по которой анонимность так важна. Если бы люди знали, сколько членов королевской семьи находятся здесь без охраны… Нолан слегка пожал плечами, и я кивнула. Это имело смысл. Нолан и Джордан оба были здесь, что означало…

— Раф где-то здесь, не так ли? — Я не смогла удержать слова во рту, несмотря на резкий взгляд, которым Нолан наградил меня. Когда все, что могли видеть, были чьи-то глаза, это усиливало такие вещи, как блики.

— Где-то, — неохотно признал Нолан. — Мы разделились, когда пришли; иначе было бы чертовски очевидно, кем были бы мы друг для друга. Безопасность заключается в анонимности, новенькая.

Я пожала плечами. Я так и думала, и на самом деле, это не сильно отличалось от турниров, которые я посещала, и в которых участвовала дома. В мире, где нарушение закона означало смерть, а не штраф или тюремное заключение, было слишком рискованно не придерживаться определенного уровня сокрытия личности.

Оба бойца обнажили свое оружие, и я уже могла определить победителя по тому, как они держали катаны — традиционные японские клинки со сверхострыми краями. Рукоять и гарда Демона были красными, Падшего Ангела — черными и богато украшенными, и мои пальцы чесались прикоснуться к любой из этих прекрасных вещей.

Толпа взревела, и независимо от того, что сказал Нолан, меньший боец получил большую поддержку.

Я хотела задать миллион вопросов, но у меня было ощущение, что я надавила бы на Нолана так сильно, как только могла бы. Вместо этого я просто прикусила внутреннюю сторону щеки и впитала каждую возможную мелочь. Когда у меня появится шанс вступить в бой, эти наблюдения, черт возьми, вполне могут спасти мне жизнь.

Началась драка, и вскоре вся комната зазвенела от лязга стали о сталь. Это был пьянящий звук, и я подавила стон предвкушения. Тем не менее, все мое тело дрожало от возбуждения, и я едва осмеливалась дышать из-за страха упустить момент. Нолан расположил нас удачно, с непрерывным видимостью бойцов.

Демон устраивал хорошее шоу. Я могла понять, почему он пользовался таким авторитетом, но Нолан был прав. Он слишком много внимания уделял выставлению себя напоказ и недостаточно — выполнению работы. Падший Ангел победил бы в этом за считанные минуты.

Но, черт возьми, я бы наслаждалась каждой секундой, оставшейся в бою, просто чтобы наблюдать за движениями Падшего Ангела. Чувак был похож на какого-то смертоносного балетного танцора, весь в текучей грации и смертоносно быстрых ударах, когда он манипулировал своим противником, загоняя его в расставленную им ловушку.

Падший Ангел был не похож ни на одного бойца, которого я когда-либо видела. Включая меня. Черт возьми… Мне нужно было сразиться с ним.

— Дерьмо, — прошипел Нолан. Все его тело напряглось, и его внимание было приковано к другому концу комнаты от нас. — Нам нужно идти, новенькая. Сейчас.

Я колебалась, не желая пропустить конец боя, который обещал быть скоро, но мой взгляд зацепился за что-то неуместное. Что-то, что явно поразило Нолана. Из мрачного входа в туннель группа одетых в черное людей только что вошла в пещеру и осматривалась. Само по себе это было не так уж неуместно. Что было неуместно, так это то, что никто из них не носил масок. Зачем им это? Королевской швейцарской гвардии не было необходимости скрывать свои личности.

— О черт, — выдохнула я, мои глаза остановились на сверкающих золотых гребнях, украшающих их груди. — Нолан, черт!

— Ни хрена себе, — огрызнулся он в ответ, хватая меня за руку и таща сквозь толпу в том направлении, откуда мы пришли. Всеобщее внимание по-прежнему было приковано к истребителям и их высокоскоростным клинкам, так что хаос не разразился. Пока. Впрочем, это была всего лишь вопрос нескольких мгновений.

— Следуй за маленькими символами ястреба, — приказал мне Нолан, когда мы достигли входа в туннель. — Дверь в академию отмечена большим ястребом на потолке над ней. Защелка внизу слева; поднимите ее ногой.

— Подожди, что? — Потребовала я ответа, качая головой. — Где ты собираешься быть?

— Удостоверяюсь, что Джордан не окажется в тюрьме отца Рафа. — Он фыркнул от смеха, как будто на самом деле не был так уж обеспокоен. Может, и не был. Худшее, что они могли бы получить, это пощечину или, может быть, нотацию от своих родителей. — Ты в гораздо большей опасности, чем мы, новенькая. Двигай своей задницей и не оглядывайся назад.

Нолан подтолкнул меня в туннель и указал на стену над нашими головами в качестве напоминания, прежде чем исчезнуть обратно в одетую в черное анонимную толпу. Конечно же, там были десятки маленьких символов, все, вероятно, обозначающих другой вход в туннель. Так круто. Я была так сосредоточена на стрелках ранее, что не заметила других обозначений.

Я мгновение колебалась, раздираемая нерешительностью, но панические крики по всей комнате решили за меня. К черту королевскую семью, мне нужно было позаботиться о своей собственной заднице.

Глава 15

Я была не единственной, кто присматривал за своей собственной задницей; со мной в туннеле было больше одного человека в черном. К счастью, никто не оглядывался по сторонам, все мы сосредоточились на том, чтобы выбраться целыми и невредимыми. У кого-то была включена лампочка для считывания на ладони, так что мне мой не понадобился, но когда бегемот оттолкнул меня с дороги, я свернула с тропинки, оказавшись в другой части туннеля. Мне потребовалось несколько мгновений в сгущающейся темноте, чтобы понять, что я больше не следую за толпой. Черт.

Включив свой фонарик, я потратила секунду, чтобы найти символы ястреба, и обнаружила… Нет. Вместо этого я моргнула, увидев двустороннюю стрелку прямо надо мной. Что это значило? Я должна была пойти налево или направо?

Решение было принято за меня, когда в поле зрения ворвалась фигура в черном — королевская стража.

Я не думала, я просто бежала, но молодой охранник был подтянут и быстр, догнав меня в мгновение ока.

— Стой! — крикнул он с сильным ударением на этом слове. — Ты будешь отвечать перед королем. Мы прекращаем эти бои навсегда.

Да, точно. Как будто я просто собиралась позволить ему забрать меня. Я не была членом королевской семьи. Неучастие в боях может спасти меня от смерти, а может и нет. В зависимости от обстоятельств.

Набирая скорость, я оставалась вне его досягаемости еще несколько секунд, но у меня едва хватило времени разглядеть какие-либо символы или стрелки. Когда я, наконец, увидела одну из них — стрелу, — я поняла, что следую за ними прямо в район боевых действий.

Это было плохо. Я собиралась закончить там, где были все охранники, и если уклониться от одного было трудно, то уклониться от них всех было бы невозможно.

В тот момент у меня не было выбора, но в ту секунду, когда я увидела другой путь, я выбрала его. Что угодно было лучше, чем вернуться к борьбе.

— Стой! — снова крикнул охранник с сильным акцентом.

Индикатор моего считывателя на ладони вспыхнул в боковом туннеле, и я попыталась втянуть воздух в свои изголодавшиеся легкие, нырнув влево. У меня мелькнула короткая мысль, что мне следует выключить считывающее устройство и попытаться вернуться назад, но у охранника тоже был фонарь. Я не была уверена, что эта часть туннеля была достаточно широкой, чтобы проскользнуть мимо него.

— Хильфе! — сказал охранник громко, отдаваясь эхом и явно не по-английски. Затем появились двое охранников. Один из них появился передо мной, и я направлялся прямо к нему.

Я также могла видеть освещенную дорожку к месту боя прямо за ним, и я знала, что мне пиздец.

Если я хотела выбраться отсюда, я должна была бороться.

Набирая скорость, я бросилась на нового охранника, одним быстрым движением отбросив трейзер, его оружие, в сторону. Трейзеры были оружием, которое любили члены королевской семьи. Маленькие черные устройства были частично электрошокером, частично транквилизатором. Они были смертоносны и эффективны благодаря многочисленным зубцам, которые срабатывали со скоростью пули, вводя жертве бензодиазепины, за которыми следовал электрический разряд, лишавший их сознания за считанные секунды. Мировая пресса с восторгом демонстрировала кадры, на которых они использовались их на — нарушителях спокойствия, так что я была слишком хорошо знакома с тем, как они работали.

Имело смысл, что они использовали их сегодня вечером. Они не знали, кто скрывался под масками. Что, если они убили бы члена королевской семьи?

Новый охранник был немного старше того, который преследовал меня, более округлый в середине, с мышино-каштановыми волосами и залысинами.

— Тебе не обязательно драться, — сказал он, звуча очень по-французски.

Нет времени на слова. Я вывела его из строя в четыре приема, выбив обе руки и повредив сначала его левое колено, прежде чем врезать в правое. Оставив его воющим на земле, я перепрыгнула через него, но была слишком медлительная. Другой охранник, схватив меня за рубашку, дернул назад.

Используя этот импульс против него, я оттолкнулась от земли и обрушила на него весь свой вес, заставляя нас обоих упасть. Перекатившись таким образом, чтобы минимизировать свой урон, я в мгновение ока оказалась на ногах, моя рука сильно ударила его в висок и он потерял сознание.

Мое дыхание прерывалось, когда адреналин переполнял меня, но на секунду я была в безопасности, и это позволило мне взять себя в руки. Я уже собиралась отойти подальше от места драки, когда что-то привлекло мое внимание прямо в свете фонаря.

Я не заметила, когда была занят борьбой за свою свободу, но там шел другой бой — один боец в черном против пяти охранников.

Нет, не просто один боец… это был Падший Ангел.

Он выбросил оружие и сражался с ними всеми врукопашную, держась за свое гребаное дело. Я снова была загипнотизирована, наблюдая за происходящим, одновременно завидуя и восхищаясь отточенными навыками, которыми он обладал. Я никогда не видела такого бойца, как он, а раньше я видела много бойцов.

Но шансы были против него, потому что швейцарские гвардейцы были на вершине своей игры и отлично обучены, и они собирались измотать его.

Мои ноги начали отворачиваться, но я не смогла уйти. Что, если они убьют его? И я просто ушла, слишком занятая спасением собственной задницы.

Я не могла этого сделать.

Пробормотав серию проклятий, я набралась храбрости и бросилась к ним, застав стражников, стоявших ко мне спиной, врасплох. Я с разворота ударила одного ногой, вырубив его, за чем последовал апперкот локтем другому, рассекая ему подбородок и роняя его на землю. Я знала, что второй охранник не отключился, но я причинила ему достаточно боли, чтобы он не вскочил на ноги.

У Падшего Ангела теперь было преимущество, которого он так долго искал, и он сразился с двумя охранниками, нанеся им обоим сильные, разящие удары.

Это оставило одного для меня, и я была почти рада размять мышцы. Последние два были в бегах, но этот был другим.

Охранник был на фут выше меня, и он был довольно массивным. Его рыжие волосы были по-военному коротко подстрижены, как и у остальных, а взгляд был жестким. Подлым. Это был охранник, которому нравилось причинять боль и злоупотреблять своей властью. Идеалестичный.

Видя во мне слабость из-за моего маленького роста, он бросился на меня, размахивая руками и крепкими кулаками. Я увернулась от первых двух ударов, но позволила третьему задеть мое плечо. Это было больно, но это позволило мне оказаться под его защитой и нанести быструю серию ударов в живот и грудь. Я выбрала более мягкие, мясистые части, чтобы не сломать костяшки пальцев или ладони. Обычно меня связывали для рукопашной, так что мне приходилось быть осторожнее.

Охранник выпустил струю воздуха, и я снова треснула его в точно нужное место, чтобы завести.

Я не понимала, что Падший Ангел отправил своих двоих, пока он не попытался вмешаться в мой бой.

— Нет! — Резко сказала я. Это была моя битва за победу.

И Ангел, и охранник дернули головами назад, и я прокляла собственную глупость. Я заговорила. Теперь они знали, что я цыпочка. Блядь. Блядь. Гребаный блядь.

Ну что ж, теперь ущерб был нанесен. И они не знали, что за цыпочка, даже если Падший Ангел пристально смотрел на меня. Я чувствовала его пристальный взгляд.

Раздраженно фыркнув, я бросилась на охранника, и больше не валяла дурака, я использовала стену для некоторого ускорения, подтягиваясь, чтобы попасть в него прямым ударом. Может быть, это было потому, что я была женщиной, или, может быть, я просто застала его врасплох, но он даже не поднял рук, приняв удар как профессионал и рухнув с громким треском.

Чья-то рука обхватила мои бицепсы, и я размахнулась, врезав ребром предплечья тому, кто держал меня.

— Вау… вау, — сказал Падший Ангел, поднимая руки. — Я не враг.

Было что-то знакомое в его голосе, хрипловатый рокот, пробуждающий воспоминания.

— Джордан? — Спросила я, потому что у него была легкая американская интонация.

Последовала пауза, а затем ангел кивнул.

— Кто ты?

Я открыла рот, чтобы сказать ему, но потом … Я решила, что это не лучшая идея.

— Моя персона — Месть, — наконец сказала я. Я всегда был Местью, одетая в пурпур, но без маски, потому что в нашем подпольном кругу никто не прятал своих лиц. Но я подумала, что могу вернуться в тот мир прямо здесь.

— Ну, Месть, может быть, нам стоит убраться отсюда, — сказал Джордан, протягивая мне руку.

Я проигнорировала это, потому что не хотела, чтобы он думал, что я девица в беде, только потому, что теперь он знал, что я цыпочка. Все мужчины были одинаковы; даже увидев, как я дерусь, они ничего не могли с собой поделать.

Протиснувшись мимо него, чтобы быть первой, я нырнула в правый туннель и вздохнула с облегчением, увидев маленького ястреба на стене. Джордан оставался рядом со мной всю обратную дорогу до академии, и, к счастью, больше не было охраны.

Он показал мне, как открыть вход. Когда мы вышли на свет, я повернулась, чтобы поблагодарить его, затем остановилась как вкопанная, когда наконец получила полную картину того, насколько он был высок, широкоплеч и в целом чертовски огромен.

Я имею в виду, Джордан был крупным парнем, но я могла бы поклясться, что Падший Ангел выглядел еще больше сегодня вечером.

Затем он перевел эти глаза на меня, и я едва удержалась, чтобы слово ублюдок не сорвалось с моих губ.

Падшим ангелом был не Джордан. Я бы узнала эти глаза где угодно, черт возьми. Это был Раф. Этот темно-синий цвет был необычен, и, несмотря на американский акцент, который он фальшивил, я знала, что была права.

Ублюдок выдавал себя за Джордана. Знал ли он, кто я такая?

— Увидимся позже, Вайолет, — сказал он, поворачиваясь и уходя.

Думаю, это ответ на этот вопрос.

На мгновение темный коридор почти сомкнулся надо мной, пока я пыталась понять, что произошло сегодня вечером. Казалось, прошла тысяча лет с тех пор, как я улизнула, чтобы последовать за Ноланом.

Черт! Нолан!

С ним все было в порядке?

Пробежав по коридорам, я добралась до своей комнаты, отперла ее и прокралась внутрь на случай, если Мэтти все еще спала.

Она то спала, но ее разъяренный близнец расположился лагерем в моем кресле, скрестив руки на груди, и ждал.

Он поднялся, и я сорвала маску, наконец почувствовав, что снова могу дышать, когда мои волосы рассыпались по спине.

— Где ты, черт возьми, была? — Прошипел Нолан, приближаясь ко мне. Его руки были грубыми, когда они обхватили меня, притягивая к своей груди. — Я сходил с ума, черт возьми.

Приближался выброс адреналина, и когда он крепко обнял меня, у меня перехватило дыхание. Я безвольно прижалась к нему, позволяя ему обнимать меня. Я нуждалась в утешении, а Нолан был первоклассным обнимашкой.

— Прости, — пробормотала я, прекрасно понимая, что Мэтти все еще крепко спит. — Меня сбило в туннель, и охранник последовал за мной. Пришлось отбиваться от него, но я сумела вернуться.

В груди Нолана заурчало, гнев и беспокойство отразились в его взгляде, когда он отстранился, чтобы лучше меня разглядеть.

— Ты дралась со швейцарским гвардейцем?

Закатив глаза, я фыркнула.

— Не кажись таким удивленным, чувак. То, что я цыпочка, не значит, что я бесполезна.

Одни из тех слов — которые я ненавидела.

Нолан не засмеялся, все еще выглядя предельно серьезным.

— Не то чтобы я считал тебя бесполезной, далеко нет. Парни из команды, вероятно, всю оставшуюся жизнь будут говорить о горячей цыпочке, которая могла поймать мяч со скоростью семьдесят километров в час из воздуха. Но охранники Рафа… они очень хорошо обучены. Это то, что имеет большое значение в Швейцарии.

Да, я могла бы сказать это по тому, как сражался наследный принц.

— Какая личность у Джордана? — Спросила я, желая подтверждения.

Нолан дернулся назад от моей внезапной смены темы. Его глаза подозрительно сузились.

— Я не знаю. Никто из нас не знает друг друга.

Я могла сказать, что он лжет. Может быть, не обо всем, но у меня было чувство, что он, по крайней мере, подозревал личности своих друзей.

Однако я позволила ему выйти сухим из воды. Я слишком устала сегодня вечером, чтобы давить, и я была уверена, что Падшим Ангелом был Раф. Мне действительно не нужно было никакого подтверждения.

Мэтти зашевелилась на кровати, и Нолан резко приступил к действию, запихивая мою маску в ящик, прежде чем потащить меня в ванную.

— Прими душ, — сказал он, — Я вернусь в свою комнату.

Я рискнула зайти в свою ванную, осознав, как сильно я на самом деле хотела принять душ. Через открытую дверь я услышала бормотание, а затем близнецы попрощались, когда моя входная дверь закрылась.

Раздевшись, я включила горячую воду и подождала, пока пар заполнит комнату. Войдя внутрь, я откинула голову назад и позволила брызгам омыть меня. Мои руки вжались в стену, и я оставила их там для стабилизации, хотя на самом деле меня не так уж сильно трясло. Во всяком случае, я испытала чувство расслабленного облегчения оттого, что сегодня вечером мне удалось немного подраться.

В какой-то момент мой сенсей предупредил меня, что я не могу позволить борьбе взять надо мной верх, что мне нужен баланс, но я пыталась, и ничто не давало мне такого же освобождения.

В какой-то момент своей жизни я была слабой и уязвимой, в тот момент, когда у меня отняли все, в тот момент, когда я жила в страхе.

Учась сражаться, защищаться … это вернуло мне все это — чувство собственного достоинства, чувство безопасности в этом испорченном мире.

И я могу признать это. Я была зависима.

Глава 16

Выходные прошли как в тумане, и я провела большую их часть либо за учебой, либо в попытках осмыслить все, что произошло в пятницу вечером. Бойцовский клуб … это было действительно лучшее открытие, которое я могла здесь сделать. Но будет ли это продолжаться теперь, когда охранники нашли их? Я была бы опустошена, если бы потеряла это до того, как у меня появился шанс сразиться.

Мне придется спросить Нолана, когда у нас будет секунда наедине.

В понедельник утром я вытащила свою измученную задницу из постели и включила холодный душ. Если не считать проклятого чуда, это была моя лучшая надежда пережить этот день.

Переодевшись в чистую форму, я заплела волосы в неряшливую французскую косу и схватила свой чертовски почти пустой рюкзак. Нет необходимости во всех моих книгах, моя спина поблагодарила меня, что напомнило бы мне сделать что-нибудь приятное для Мэтти.

Рывком открыв дверь своей спальни, я чуть не столкнулась с поднятым кулаком Алекса.

— Э-э-э, привет, — поприветствовала я его, заметив его слегка ошеломленное выражение лица. — Мы планировали завтрак? — Вполне возможно, что это произошло, когда я кивала, и на самом деле не слушала в пятницу.

Алекс улыбнулся и опустил руку. Он явно собирался постучать в мою дверь, когда я распахнула ее.

— Нет, я просто не видел тебя все выходные и подумал, может быть, я мог бы пойти с тобой позавтракать. — Все выходные я придумывала отговорки, чтобы ничего не делать. Алекс был так мил в своих сообщениях, но я была погружена в свои мысли.

— Было бы неплохо побыть несколько минут наедине, прежде чем Мэтти снова уведет тебя, — закончил он. — В его голосе слышалась резкость, которая говорила о том, что он все еще немного зол из-за того, как сложился прошлый раз.

Как бы то ни было, их проблемы были их собственными, чтобы разобраться. Прямо сейчас я была слишком занята, задаваясь вопросом, почему я игнорировала его все выходные. Я имею в виду, парень был чертовски сексуален, и все, о чем я могла думать, был наш последний поцелуй.

Я шагнула к нему.

— Что ж, я рада, что ты зашел. — Я не очень хорошо спала, так что это отличный способ начать свой день. Действуя инстинктивно, я приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала его в губы. Быстрый поцелуй, который быстро превратился в более долгий, горячий поцелуй, когда Алекс с энтузиазмом ответил взаимностью, обхватив мое лицо своими большими загорелыми руками.

Когда мы оторвались друг от друга, мы оба тяжело дышали, и взгляд Алекс цвета океана заставил все мое тело вспыхнуть от жара.

— Нам, наверное, пора завтракать, — пробормотал Алекс, его взгляд был прикован к моим губам, как будто он хотел продолжать целовать меня.

— Прости, — пробормотала я, чувствуя что угодно, но только не это. — Просто хотела пожелать доброго утра.

Широкая улыбка расплылась по его лицу.

— Если ты так говоришь доброе утро, мне нужно каждый день сопровождать тебя на завтрак.

Я рассмеялась, позволяя ему взять меня за руку и повести по коридору в столовую. Было странно, как быстро мы погрузились в это… нечто. Отношения? Было немного неправильно говорить, что я встречаюсь с наследным принцем, но Алекс точно не относился ко мне как к своему маленькому грязному секрету.

— Итак, как прошло твое кино в пятницу? — спросил он, когда мы шли вместе, наши руки все еще были соединены.

Мои мысли вернулись к потайным проходам, организации незаконных боев, швейцарским гвардейцам… Раф.

— У Мэтти слабость к старым фильмам, — продолжил Алекс, совершенно не понимая, куда запропастился мой мозг. — Она, наверное, заставила тебя посмотреть кучу фильмов со своими любимыми старыми голливудскими актерами, да?

Я даже не могла вспомнить, какие фильмы принесли близнецы. Слишком много всего произошло с тех пор. Но это заставило меня задуматься…

— Ты, кажется, много знаешь о Мэтти и Нолане, учитывая, что вы, ребята, так сильно не любите друг друга. — Это было утверждение, но вопрос был довольно ясен.

Нос Алекса слегка сморщился, и он слегка пожал плечами.

— Мы все были друзьями давным-давно. Я думаю, что у многих королевских домов рождение детей примерно в одно и то же время натолкнуло их на какую-то безумную идею, что мы все могли бы тусоваться, заключать союзы и прочее дерьмо.

Эта идея не была полностью шокирующей, но попытка представить, что Алекс на самом деле дружит с близнецами… или Алекс, Раф и Джордан… Если подумать, то да, я могла это представить. Должно быть, случилось что-то плохое, раз он так далеко зашел в отношениях с их командой.

— В любом случае, это старые новости, — продолжил Алекс, явно не планируя ничего объяснять дальше. — Какие занятия у тебя сегодня?

Сменив тему, я отпускаю его руку, чтобы открыть свое расписание в моем новом считывателе на ладони.

— Доброе утро, Вайолет, — позвал кто-то, и я оторвала взгляд от своего дисплея, чтобы увидеть Джордана, бредущего по коридору, выглядящего полусонным. — Алекс все еще ошивается поблизости, как дурной запах, да? Нужно, чтобы я позаботился о нем вместо тебя? — Он говорил так, словно светловолосый принц не стоял прямо там, и это было чертовски неловко.

— Как будто ты мог, — усмехнулся Алекс в ответ. — Но нет необходимости в твоем позерстве, Джорди. Я всего лишь провожал Вайолет на завтрак. В любом случае, у меня раннее занятие с профессором Лэнгли. — Намеренно повернувшись спиной к Джордану, он повернулся ко мне. — Увидимся в библиотеке после занятий? — Его глаза были полны такой нервной надежды, что у меня внутри все перевернулось, и я кивнула.

— Не могу дождаться, — сказала я ему.

После еще одного быстрого поцелуя Алекс направился в сторону учебных кабинетов, оставив меня стоять перед хмурым американским принцем.

— Что? — Потребовала я, когда Джордан продолжил пялиться.

Он выгнул бровь, стирая нахмуренный взгляд.

— Что ты вообще видишь в этом придурке, Вайолет?

Он пошел, и я поспешила за ним, моя челюсть слегка отвисла от его резких слов. — Э-э, он милый, привлекательный и забавный. Почему он должен мне не нравиться?

Джордан слегка усмехнулся.

— О, я не знаю. Может быть, потому, что он убил свою невесту почти три года назад?

Что?! Я резко остановилась.

— Это было не убийство, братан, — вмешался Нолан, присоединяясь к нам. Мы сидели прямо возле нашего обычного столика. — Жасмин упала, помнишь? — Его тяжелый сарказм сказал мне все, что мне нужно было знать о том, поверил ли он в эту фразу. — Но ты же знаешь, что Дин Морган оторвет тебе яйца, если тебя поймают за разговором об этом. Привет, новенькая. — Он бросил на меня прищуренный взгляд, который подразумевал слишком много вещей одновременно. — Как прошли твои выходные? Скоро нам нужно сходить в еще один вечер кино. — Почти уверена, что он намеренно использовал эти слова. Но я не могла сказать, предупреждал ли он меня или давал понять, что скоро будет еще один бой.

Свирепо посмотрев на него в ответ, я не торопясь села и расправила юбку.

— О, у тебя был вечер кино с близнецами? — Джордан был воплощением гребаной невинности. Как будто он только что не сбросил гребаную бомбу о моем типичном парне и о том, что он не пробирался в мою комнату во время упомянутого — вечера кино, чтобы разбудить Нолана для их суперсекретных ночных занятий.

Я прочистила горло и натянуто улыбнулась Джордану.

— Ага. Чем ты занимался на выходных?

Джордан — бедняжка, понятия не имел, что я знаю, где он был. Где они все были.

— Просто учился, — солгал американский принц, взглянув на своего задумчивого, вспыльчивого швейцарского друга, выдвинувшего стул рядом с ним.

Пристальный взгляд Рафа задержался на мне слишком долго. Достаточно долго, чтобы молчание стало неловким, и я сделала мысленный выбор. К черту его и его попытку скрыть свою личность, и серьезно к черту его плохое отношение ко мне. Очевидно, его друзья увидели во мне что-то стоящее их дружбы, так что серьезно. К черту. Его.

— Эй, Джордан? — Я положила руку на его предплечье и понизила голос, приглашая его наклониться, как будто я хотела поговорить с глазу на глаз. Он сделал именно это, потому что я не была слабой в плане флирта. То, что я планировала не связываться с королевской семьей, не означало, что я не могла этого сделать.

Темно-карие глаза Джордана загорелись любопытством, когда он повернулся ко мне, его незаданный вопрос к Рафу был уже забыт.

— Что случилось, Вайолет?

— Я хотела поблагодарить тебя, — тихо сказала я, но не настолько тихо, чтобы Раф не мог меня услышать. Джордан моргнул, глядя на меня в явном замешательстве, и я подавила желание рассмеяться. — Что касается вечера пятницы, — продолжила я свое выступление, — Я действительно ценю твою помощь побега из этих туннелей.

Нолан застонал, но глаза американского принца расширились, и он бросил молниеносный взгляд на своих друзей. Я притворилась, что не заметила, все это время хохоча про себя до упаду. Краем глаза я заметила, как побелели костяшки пальцев Рафа, вцепившегося в край стола, когда он слушал наш разговор.

— Я должен сказать, ты действительно хорош, — я усилил поток эмоций до такой степени, что мне хотелось съежиться, просто слыша себя. — Может быть, ты мог бы научить меня некоторым вещам? — Глаза Джордана теперь были широко раскрыты, а челюсть слегка отвисла, и Раф был похож на гребаную грозовую тучу. Нолан выглядел смирившимся. Как бы то ни было, я достаточно старалась, чтобы заслужить немного веселья.

— Эм… да? — Джордан медленно кивнул, и когда Раф издал возмущенный звук, мне пришлось закашляться, чтобы скрыть смех. — Я бы с удовольствием, эм, научил тебя кое-чему. Всем вещам.

Джордан понятия не имел, о чем я говорю, но все равно подыгрывал. Какой чемпион.

К черту все, пора повышать ставки.

— Потрясающе! Ты лучший, Джордан. И поскольку мы сейчас такие честные, я просто хочу сказать, что тебе не о чем беспокоиться. — Я понизила голос до театрального шепота, который Рафу было бы нетрудно услышать. — Я никому не скажу, что ты Падший ангел.

Нолан разбрызгал свой сок по всей скатерти, и что-то треснуло.

Срань господня, Раф только что разбил стол?

Однако, указывая на Джордана, чувак сохранял тщательно нейтральное выражение лица, когда я невинно улыбнулась и похлопала ресницами, глядя на него.

— Круто, — пробормотал он. — Лучше пусть это останется… между нами. А теперь скажи мне еще раз, какой я замечательный?

— Джордан, — почти рявкнул Раф, отодвигая свой стул от стола. — На пару слов.

Американский принц вздохнул и бросил на меня извиняющийся взгляд.

— Прости, Вайолет. У некоторых людей нет хороших манер. Придержи эту мысль.

Я снова улыбнулась и захлопала ресницами, когда Раф практически потащил своего друга прочь от нашего стола за завтраком.

— Э-э-э… — Нолан напомнил мне, что он все еще был там, даже когда вытирал пролитый сок. — Ты знаешь, что Джордан не Падший Ангел, верно?

Я перестала вести себя как дурочка и, прищурившись, посмотрела на него.

— Думала, вы не знаете личности друг друга, Нол.

Он сердито посмотрел на меня в ответ. — Мы не знаем. Я просто… предполагаю. — Ложь.

— Угу, конечно.

Мы смотрели друг на друга еще мгновение, затем глаза Нолана расширились, и он втянул воздух.

— О черт. Ты с них издеваешься.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — солгала я в ответ. — Эй, Раф серьезно только что сломал стол? В чем проблема этого чувака? — Да, я определенно достаточно повысила голос в этом вопросе, чтобы два принца, возвращавшиеся к нашему столику, услышали меня громко и ясно.

— Раф сломал наш стол? — Повторила Мэтти, опускаясь на один из свободных стульев. — Что случилось, чувак? Проснулся не с той стороны кровати? — Она сморщила нос при виде сексуального швейцарского принца, который просто смерил ее убийственным взглядом в ответ. Не то чтобы она заметила; она уже была занята отправкой сообщения по считывателю на ладони.

Подошел официант, чтобы принять наши заказы на завтрак, и в разговоре наступило небольшое затишье, пока он снова не ушел.

— Где все сегодня утром? — Спросила Мэтти, хмуро глядя на пустые стулья вокруг стола. Я едва могла даже вспомнить, кто были другие их подруги, кроме стервозной принцессы Клодетт. — Прошлой ночью была вечеринка, на которую меня не пригласили?

Игнорируя ее, Джордан подвинулся на своем месте рядом со мной, наклоняясь назад, чтобы прошептать мне на ухо.

— Итак, о тех уроках, которые ты хотела. Я свободен сегодня днем, если ты готова? — Его глаза искрились озорством, и я заподозрила, что — словечко Рафа с ним прошло не совсем так, как планировалось. Ха, молокосос.

— Для Падшего ангела? — Прошептала я в ответ. — Я могу выкроить время. — Я добавила трепет ресниц и проглотила смешок от озорной ухмылки Джордана. Очевидно, я была не единственной, кому доставляло удовольствие выводить Рафа из себя.

— Фантастика, — ответил Джордан. — Я с нетерпением жду возможности прикоснуться к тебе, Ви.

Ладно, это было кокетливо.

Разбитое стекло напугало меня, и все уставились на Рафа. Его стакан с водой был разбит вдребезги перед ним, с его руки капала кровь.

— Черт возьми, чувак, ты какой-то неуклюжий сегодня утром, — отчитал Джордан своего друга, хлопнув его по плечу с ухмылкой на лице. — Давай, давай это нужно прибрать.

Они вдвоем встали из-за стола, как только принесли наш завтрак, так что я не могла быть уверена, был ли противоречивый взгляд, который Раф бросил через плечо, направлен на меня или на яичницу Бенедикт.

Глава 17

Занятия на этой неделе были изнурительными, и странное сочетание предметов оставило меня немного в замешательстве относительно того, по какой специальности на самом деле была моя степень. Когда мне сказали, что я победила в голосовании, я проявила интерес к спортивной медицине, но мои занятия и расписание были составлены без моего участия.

Огромная перегрузка базовым чтением привела к тому, что я отложила свои — тренировки с Джорданом и оставила занятия с Алексом в библиотеке. Это тоже хорошо. Алекс был гораздо более достоин моего времени и внимания, чем выводить из себя Рафа. И за это время, проведенное вместе, наши отношения выросли и углубились, и по большей части у меня не было ни малейших сомнений относительно характера австралийского принца.

Конечно, после громадного обвинения, которое Джордан бросил в адрес Алекса, я нашла время разобраться в этом вопросе. Я провела часы исследования его — убитой невесты, но не было ни малейших доказательств. Ее смерть была признана несчастным случаем. Это было подтверждено несколькими свидетелями.

Так что я давала Алексу презумпцию невиновности.

Он это заслужил.

Со временем я вошла в ритм ужинов с Мэтти и Ноланом — игнорируя при этом Рафа и намеренно флиртуя с Джорданом, а затем проводила каждый день в библиотеке с Алексом после тренировки по футболу. Я выполнила кучу заданий, но также провела много времени, целуясь с ним в темных уголках секции религии.

Не успела я опомниться, как прошла еще неделя, и мы снова были на выходных.

— Итак, — сказала Мэтти, садясь на стул рядом со мной во время нашей общей лабораторной по биологии, — сегодня вечером у Дрейка дома еще одна вечеринка после первого футбольного матча.

Я закатил глаза, но усмехнулся.

— Хорошо… и?

Она нахмурилась. — И мы идем, очевидно. Ты и я. Никаких мальчиков.

Я прикусила губу, чувство вины терзало меня.

— Алекс уже попросил меня пойти с ним.

У Мэтти отвисла челюсть, а глаза вылезли из орбит.

— Что за черт, новенькая? Почему ты мне этого не сказала?

Я вздохнула. — Потому что я… довольно ясно понимаю, как сильно он вам не нравится, но я… Я не знаю. Он мне нравится. Он милый.

Она фыркнула от смеха.

— Милый? Тебе не нужен милый, новенькая. Ты хочешь какого-нибудь крутого парня с мускулами и татуировками, который перекинет тебя через плечо, отнесет в свою комнату, а потом будет трахать тебя, пока ты не закричишь.

Мое лицо вспыхнуло. Не потому, что она была неправа, а потому, что я автоматически представила Рафа в этом сценарии.

— Кроме того, — продолжала Мэтти, совершенно не подозревая о ходе моих мыслей, — мы никогда не говорим плохо об Алексе… по крайней мере, не при тебе. — Она сделала паузу, и я выгнула бровь. — Ладно, не очень часто.

— Мэтти, Джордан буквально сказал мне, что Алекс убил свою невесту. Это выводит клевету на совершенно новый уровень. Я нахмурилась.

Ее брови взлетели вверх.

— Он это сказал?

— Да, и прежде чем ты спросишь, нет, я ему не верю. Алекс не убийца. Не было никаких доказательств.

— Она умерла при очень подозрительных обстоятельствах, — добавила Мэтти, пытаясь — и безуспешно, говорить ровным голосом. — Никому так и не было предъявлено обвинение, но Алекс был последним, кого видели с ней. У него были царапины на груди. Я их видела.

Что-то сдвинулось в моей груди, небольшой болезненный толчок. Я имею в виду, я не очень хорошо знала Алекса, в великой схеме дружбы на всю жизнь. Но я проследила все зацепки, которые смогла найти в своем считывателе. Просто не было никаких доказательств, связывающих его с ее смертью.

— Ты действительно веришь, что Алекс мог убить ее? — Отчаянно желая услышать ее ответ.

Она с трудом сглотнула, и я отдала ей должное, потому что она не сразу встала на путь — Алекс — зло, к которому подталкивало большинство из них.

— Я хочу сказать нет, — наконец прошептала она. — Алекс, с которым я выросла, никогда бы не причинил ей боли, но он действительно изменился. Его семья … они не самые лучшие, и он с каждым днем становился все больше похож на своего отца. Жаждущий власти. Тиранический. Он обращался с Жасмин так, словно она была объектом, а не личностью. И все же мне так трудно поверить, что он мог переступить черту от избалованного, высокомерного сопляка до настоящего убийцы. — Она тяжело вздохнула, потирая глаза. — Просто в то время он вел себя так подозрительно, совсем не расстроился, и потом еще у него были эти царапины, которые, по его словам, были от кошки, но… — Она замолчала, ее щеки запылали. — Да, я знаю, это звучит довольно слабо.

— Жасмин. Я прокрутила это имя в голове, пытаясь представить, как она выглядела. Вероятно, как принцесса с тем же именем.

— Может быть, мне стоит спросить его, — тихо сказала я, в моей голове был полный беспорядок.

Мэтти шокировала меня, когда схватила меня за предплечье и притянула ближе. Она не причиняла мне боли, но в выражении ее лица было отчаяние.

— Пожалуйста, просто будь осторожна. Я бы хотела, чтобы ты просто держалась подальше от Алекса, но я уже вижу, что этого не произойдет. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, не рискуй, пока не убедишься, что можешь доверять ему. Жасмин тоже была моей подругой, и я не хочу потерять тебя.

Рисковать, например, целоваться в темных, безлюдных местах? Решив оставить это при себе, я заверила ее, что буду остерегаться Алекса, и она, казалось, немного сдулась.

Мы пришли на урок пораньше, но сейчас ученики разбегались перед самым звонком, поэтому мы сменили тему на что-нибудь менее спорное. Только когда учительница вошла в класс, закрыв за собой дверь, я должна была узнать одну последнюю вещь.

— Кем была Жасмин для Рафа?

Я произнесла это шепотом, потому что Клодетт была всего через два столика от нас.

Мэтти бросила на меня взгляд, который я не смогла истолковать, и я подумала, не переступила ли я черту. Наклонив свое тело в мою сторону, ее губы едва шевельнулись, но я услышала, как она сказала:

— Его лучшая подруга. Его самый старый друг. И вот почему Раф будет ненавидеть Алекса до конца своих дней.

Ну и черт с тобой.

— Доброе утро, — бодрым голосом поздоровался профессор Кросс. — Сегодня мы будем изучать кровь различных животных под микроскопом. На клеточном уровне вы сможете увидеть состояние их ДНК и определить, кто из них страдал от болезни. Она продолжила, объяснив, что мы сравним здоровые клетки с больными, и закончила словами: — В частности, Бабезиозос, клещевое заболевание, которое при отсутствии лечения может привести к летальному исходу.

В кои-то веки я действительно заинтересовалась классом. Может, я и надеялась на карьеру, помогая людям, а не животным, но, по крайней мере, это было что-то вроде медицины. Наконец, предмет, который был в некотором роде ориентирован на мою специальность.

— Соберите образцы здесь, — сказала учительница, махнув рукой в сторону пробирок и мензурок, которые стоят на столе в передней части класса. — Здоровые справа и больные слева.

Мэтти читала на устройстве, нахмурив брови. Нолан, вероятно, снова сделал какую-нибудь глупость, поэтому я обошла наш стол и пошла за образцами. Половина класса еще не двинулась с места, но Клодетт была на несколько учеников впереди меня. Я постаралась не поморщиться, вспомнив, как она обвилась вокруг Рафа, когда я видела ее в последний раз. Я имею в виду, он никогда не проявлял никакого интереса, кроме того, что не отталкивал ее, но это все равно раздражало меня. Я имею в виду, в чем заключалась их реальная сделка? Знала ли она, что он Падший Ангел?

Знала ли она что-нибудь о злобном швейцарском принце, или все это было просто частью их устроенного королевского брака?

Была ли Жасмин такой же для Алекса? Может быть, поэтому он никогда по-настоящему не проявлял к ней интереса, кроме того, что она была его конфеткой на руках? Потому что все это было просто навязано ему, и к тому же в юном возрасте, поскольку принцу сейчас было всего двадцать три или двадцать четыре.

Я была так погружена в мысли о запутанных сетях королевской семьи, что не заметила, как Клодетт направилась прямо ко мне, пока теплая жидкость не попала на мою форму, впитываясь внутрь.

— Смотри, куда идешь, ты, неуклюжая неудачница, — прошипела она.

Я моргнула, когда резкий, медный запах ударил мне в нос, и я уже знала, что увижу, когда посмотрю вниз.

Красный. Кровь покрывала большую часть моей рубашки и даже капала на пол. Моя голова вскинулась, когда я сделал шаг к Клодетт.

— Ты сделал это нарочно, — прорычала я. Раньше ее нигде не было рядом со мной, и у нее не было причин отступать и врезаться в меня. Возможно, я была в своем собственном мире, но я была почти уверена, что эта сука намеренно наехала на меня.

Ее губы дрогнули, когда она наклонилась ближе.

— Докажи это, мусор из сточной канавы, — прошептала она, прежде чем повернуться и неторопливо уйти, на ней не было ни капли крови.

Еще одна вещь, которая заставила меня думать, что это было сделано намеренно. Только ее рука ударила меня, а не ее тело, оставив ее форму нетронутой.

— Переодевайтесь, мисс Спенсер, и поспешите обратно в класс, — сказала профессор Кросс, выглядя встревоженной, но также и так, как будто она действительно хотела, чтобы я просто вышла и перестала всех отвлекать.

Часть меня действительно хотела подойти и ударить Клодетт по лицу, но при таком количестве свидетелей, вероятно, это был плохой ход. Я втянула немного воздуха в попытке успокоиться, прежде чем выйти из класса. Мое устройство чтения на ладони завибрировало — вероятно, Мэтти проверяла меня, но я была слишком зла, чтобы прочитать это.

Шагая по коридору, я старалась не думать о липкой крови, которая пропитала мою рубашку и лифчик и, вероятно, испортило все.

Клодетт была действительно ужасным куском дерьма, и я была почти уверена, что она и Раф заслуживают друг друга. Падший ангел, возможно, был самым красивым бойцом, которого я когда-либо видела — а я видела много бойцов в своей жизни, но я не могла забыть, что Раф был худшим типом мудака для меня с тех пор, как я приехала. И все потому, что Алекс обратил на меня внимание. Все потому, что он ненавидел Алекса.

И это не имело ко мне ни малейшего отношения.

Я была примерно на полпути к своей комнате, когда услышал слабое — помогите. Я замедлилась, оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, откуда это донеслось. В этой секции была только одна дверь, и поскольку почти все были на занятиях, зал был пуст.

До меня донесся еще один слабый звук, и я подумала, что в комнате кто-то есть. Прокрадываясь вперед, я повернула ручку и позволила двери распахнуться, чтобы я могла оценить ситуацию. Только идиот бросился навстречу неизвестной опасности. Я бы никому не смогла помочь, если бы сама пострадала из-за спешки.

Внутри было тускло освещено, и я обошла дверь, рассматривая все, ожидая, пока мое зрение привыкнет к слабому освещению.

Когда я не увидела непосредственной опасности, я провела рукой по краю рамы и включила свет. Сильная хватка обхватила мою руку и втащила меня в комнату, ударив головой о ту же раму, когда они втаскивали меня внутрь.

Засада.

Глава 18

Я распознала гребаную засаду, когда по глупости попала в одну, и через несколько минут я была в режиме боя, отдергиваясь от человека и освобождая свою руку. Брэндон стоял перед дверью, его лицо было мрачным, на губах играла насмешливая улыбка.

— Ну, если это не мусор, который думает, что она принцесса, — медленно произнес он, прежде чем закрыть за собой дверь.

В этот момент я не слишком запаниковала. Я могла бы уложить этого ублюдка одной рукой, связанной за спиной.

Глаза Брэндона пробежались по моему телу, и я могла бы поклясться, что он смотрел на мои руки, которые сжимались и разжимались, пока я перекачивала в них кровь, готовясь к этому бою.

— Интересно, — сказал он, делая шаг вперед. — Я слышал, что появился новый боец, который сразился со швейцарской гвардией.

Мое сердце упало в груди, желудок скрутило, когда до меня дошло то, что он сказал.

— И поскольку у нас не так много новых учеников, это заставило меня задуматься. Что бы произошло, если бы этот боец был обученным не членом королевской семьи?

Я расслабила свою позу, уже зная, что сейчас я ничего не могу сделать. Брэндон держал меня именно там, где хотел, и если бы я сопротивлялась, если бы я показала ему еще хоть немного своих навыков, я могла бы оказаться перед королевской расстрельной командой. Я уже предупредила его своим быстрым движением, когда он впервые схватил меня, так что теперь… теперь мне придется принять все, что он запланировал.

Если не считать изнасилования.

Если бы он хотя бы отдаленно попытался это сделать, я бы убила его и имела дело с последствиями. Но избиение? Я терпела это раньше и могу сделать это сейчас.

— Клодетт была в этом замешана, не так ли? — Я собрала все воедино, конечно, слишком поздно, но, по крайней мере, я знала, кого мне нужно уничтожить, когда представится такая возможность.

Улыбка Брэндона стала шире, и это было так чертовски жутко.

— Тебе нужно знать свое место, Виктория.

Я не ответила. Что бы я ни сказала, это ничего не изменит. Брэндон добивался этого с того момента, как я отвергла его — предложение. Он не успокоился бы, пока не доказал бы свою власть надо мной — так работали такие люди, как он.

Пришло время дать ему то, чего он хотел.

— Так не должно быть, — сказал он непринужденно, подходя еще ближе. Он был на расстоянии вытянутой руки, и я заставила себя не реагировать. Иногда срабатывал инстинкт борьбы, и прежде чем я успевала прочистить мозги, я уже валила противника с ног.

Это не могло произойти сегодня. Может, Брэндон и не принадлежал к королевской семье, но у него были связи, и он был достаточно мстителен, чтобы убедиться, что меня убрали с лица земли. То немногое, что я знала о нем, говорило мне, что он был достаточно умен, чтобы записывать эту комнату, собирая улики, чтобы использовать их против меня.

Я не могла сопротивляться.

— Подчинись мне, — пробормотал он, протягивая руку и пропуская прядь моих волос между пальцами. — Делай, что я хочу, когда я хочу, и держись подальше от этих гребаных членов королевской семьи, и я остановлюсь прямо сейчас.

— Я бы предпочла умереть, — сказала я с улыбкой.

Улыбка Брэндона дрогнула, и я мысленно перенеслась туда, где мир был не таким суровым. Мне часто приходилось убегать оттуда в своей жизни; что такое еще один раз?

Первый удар был нанесен мне по лицу, и это была скорее открытая пощечина, как будто он хотел начать медленно и продвигаться дальше.

Это было достаточно сильно, чтобы откинуть мою голову назад, и я почувствовала вкус крови. Но я не упала и не позволила своему выражению лица измениться.

Следующий удар был нанесен сжатым кулаком, и он целился мне в ребра. Я двигалась поминутно, чтобы это было более заметным, но Брэндон, казалось, не заметил, потерявшись в момент власти, который он организовал.

Это продолжалось и продолжалось. Он бил меня, и я принимала это, снова и снова. Кровь текла по моему лицу, смешиваясь с кровью животного на моей рубашке, и я знала, что у меня на щеке порез, который нужно зашить.

У меня также были ушиблены ребра, ушиблена ключица и еще несколько порезов там, где тупой предмет от его ударов порвал кожу. Но мне удалось избежать чего-то худшего, потому что я знала, как двигаться ровно настолько, чтобы предотвратить переломы костей.

Когда прозвенел звонок, возвещая конец урока, я осела на пол, в голове стучало, пока я боролась с бессознательностью. Я не могла потерять сознание. Я должна была сохранять контроль и убедиться, что он не сделал ничего непоправимого. И никакого изнасилования. Я бы никогда больше не стала иметь с этим дело и убила бы любого, кто попытался бы это сделать.

— Я думаю, с тебя хватит. На сегодня, — сказал Брэндон. — Полагаю, ты все-таки не новый боец. — Он рассмеялся, как гребаный социопат, каким и был. — Позор. Было бы забавно подраться с тобой как следует. Не это жалкое подобие поединка.

Он грубо толкнул меня ногой, и ярость внутри меня была так велика, что я потянулась за своим клинком, планируя вонзить его в бедренную артерию. Рассудок вернулся как раз в тот момент, когда холодная сталь, пристегнутая ремнем к моему ботинку, задела мои пальцы.

Нет! Я уже приняла побои, я сохранила свой секрет. Теперь ему просто нужно было уйти, и мы все могли продолжать жить своей жизнью. Пока я, конечно, не спланирую свою месть, но это было бы в темном переулке с моей черной маской на лице. Я собиралась убить Брэндона Моргана, но я бы поступила разумно. Я бы не позволила ему сломить меня в процессе. Мне было ради чего жить.

Кто-то может подумать, что преднамеренное убийство — это большое дело, но я не была одной из них. Там, откуда я родом, мы делали то, что было нужно, чтобы выжить.

— Жалко, — прорычал он, и я услышала шаги, прежде чем дверь захлопнулась.

Отпустив его, я резко упала вперед; холодный пол, прижавшийся к моей щеке, сделал ее единственной частью моего тела, которая не кричала и не горела. Мой считыватель на ладони снова и снова жужжал, как и в течение последних десяти минут, но я не могла заставить себя пошевелиться, чтобы посмотреть на него.

Прошло много времени с тех пор, как меня так били по заднице, и я должна сказать, это было совсем не весело. Вот почему я научилась драться — чтобы никто не смог снова причинить мне боль — и все равно мне, блядь, приходилось терпеть это дерьмо.

Черт. Гребаный блять! Мне хотелось кричать. Мир был так несправедлив, и мне чертовски надоело ставить под угрозу свое здоровье, свою жизнь и свой рассудок только для того, чтобы продолжать выживать в нем.

— Что? — Рявкнула я, даже не взглянув на дисплей, когда мои ноющие пальцы нажали — Ответить на входящий вызов. — Я знала, что это будет Мэтти.

Последовала пауза, достаточно долгая, чтобы я нахмурилась, глядя на свое запястье, думая, что вызов прервался. Нет, все еще на связи.

— Где ты? — Спросила Мэтти напряженным голосом.

Я сжала губы, проглотив стон боли, когда перекатилась на спину.

— В моей комнате, — солгала я. — А что?

— Нет, это не так, — отрезала Мэтти, звуча серьезнее, чем я когда-либо слышала от нее, — Ты не вернулась в класс, и тебя нет в твоей комнате. Итак, где ты, Вайолет?

Я могла слышать мужские голоса на заднем плане, но меня это уже не волновало. Все, блядь, болело, включая мою гордость. Я бы просто позволила этой жалкой куче дымящегося дерьма, Брэндону гребаному Моргану, сбить меня с ног. Это было неловко, если не сказать больше.

И все же… по крайней мере, мой секрет остался в безопасности. Пока.

— Вайолет? — Голос Мэтти взвизгнул из моего считывателя на ладони. — Вайолет, где ты, черт возьми?

Что-то в уровне паники в ее голосе подсказывало, что она знала, что только что произошло. Но… она бы предупредила меня, верно? Если только она на самом деле не была моей подругой, в конце концов. Может быть, все это было тщательно продуманным планом, чтобы поставить бедный благотворительный мусор на ее место.

— Почему тебя это вообще волнует? — Я застонала, боль от всех моих травм проделала дыры в моем фильтре — мозг-рот.

Я услышала ее шокированный вздох и тяжелый стук шагов.

— Я не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом, — ответила она, в ее голосе звучала всевозможная боль. — Ты моя подруга, Вайолет. Когда я увидела, как Клодетт звонит кому-то, чтобы сказать, что ты ушла с урока, я поняла, что что-то случилось. Это Алекс? Он причинил тебе боль?

Раздраженная ее предположением, что это как-то связано с Алексом, я поднялась с пола. Хотя и не без небольшого стона боли. У гребаного Брэндона не было ни изящества, ни таланта, когда дело доходило до драки, но тебе не требовалось большого мастерства, когда твой противник не сопротивлялся.

— Она ранена, — услышала я, как Мэтти сказала кому-то, затем ей ответили приглушенные голоса.

— Я в порядке, — огрызнулась я в ответ. — Алекс не имеет к этому никакого отношения, так что убери свои чертовы вилы.

— Он не имеет никакого отношения к чему, Вайолет? Резко, как гребаный гвоздь, спросила Мэтти. — Что случилось? Скажи мне!

— Оставь это в покое, Мэтти! — Рявкнула я ей в ответ. У меня все болело, в голове стучало, а моя форма была залита кровью. Мэтти просто присматривала за мной — я думаю, но она собиралась уловить острую грань моего плохого настроения, если не остановится.

— Мне нужно идти, — добавила я, стиснув зубы, когда поднялась на ноги. Вроде того. Мне нужно было опереться о стену, когда все мое чертово тело кричало мне. — Увидимся завтра.

Мэтти пробормотала что-то о вечеринке Дрейка, но я положила трубку. В ледяном аду я ни за что не смогла бы попасть на вечеринку Дрейка. Мне повезло бы даже добраться до своей комнаты в таком состоянии. Скорее всего, мне следовало бы направиться к медсестре, но я доверяла этой сучке меньше нуля. Я бы придумала, как найти припасы, чтобы зашить себя… как-нибудь.

Мое запястье непрерывно гудело, когда я приоткрыла дверь и заглянула в коридор. Там снова было пусто. Я пробыла там так долго, что начался следующий урок.

Кровь стекала из пореза у линии моих волос, и мой гнев разгорелся.

Одно было чертовски точно, Брэндону это с рук не сойдет. Ни в коем случае.

Я прошла примерно половину пустого коридора, прежде чем мне понадобилось остановиться и прислониться к стене, чтобы отдохнуть. Мое запястье все еще гудело, поэтому я взглянула на дисплей.

— Какого хрена? — Я пробормотала вслух ухмыляющееся лицо Рафа, осветившее экран. Мне стало любопытно, и я нажала принять. — Как, черт возьми, ты узнал мой номер? — Потребовала я ответа. — И почему твой сохранен в моем считывателе на ладони?

— Где ты, Вайолет? — он огрызнулся. Не — Золушка, да? Они, должно быть, действительно обеспокоены. Это или он просто хотел увидеть мое перекошенное лицо, чтобы посмеяться.

— Иди к черту, Раф, — ответила я, слишком уставшая, чтобы играть в игры. Я нажала отбой и набралась достаточно решимости, чтобы продолжать.

Мое запястье гудело всю обратную дорогу до моей комнаты, и когда мне оставалось повернуть только за один угол, я сдалась и проверила дисплей. Двадцать семь сообщений и восемнадцать пропущенных звонков от Мэтти, столько же от Нолана, девять сообщений и шесть звонков от Джордана и пара сообщений от Алекса.

От Рафа было только одно сообщение: Раф: Не будь такой сукой, Ви.

Какого хрена?

Вайолет: Пошел ты. У нас нет таких отношений что бы давать прозвище, я Вайолет.

Раф: Ви — сокращение от Насилие. Тебе больше подходит это имя, чем — Месть.

О, так ты теперь отказываешься от спектакля, да? Нолан, должно быть, сдал меня, ублюдок.

Вайолет: Ты думаешь?

Я имела в виду это с сарказмом, и, надеюсь, мой тон передал мое сообщение. Я чертовски уверена, что была не в настроении для голосового вызова только для того, чтобы обменяться колкостями с этим разъяренным придурком.

Раф: Ты увидишь.

Что бы, блядь, это ни должно было значить. Тьфу.

Разозлившись на его загадочный ответ, я тяжело прислонилась к стене, пытаясь придумать, как изменить его имя в моих контактах.

Ангел: Ответь Мэтти. Она обеспокоена.

Я ухмыльнулась, увидев его девчачье имя в своих контактах, и решила не отвечать. Я была немного стервой по отношению к ней, и она действительно ничего не сделала, чтобы заслужить это. Я позвоню ей позже… после того, как немного приведу себя в порядок.

Я вздохнула, затем оттолкнулась от стены и продолжила идти к своей комнате. Это было чертово чудо, что я ни с кем не столкнулась на обратном пути в жилое крыло…

— Вайолет? — Резкий голос Алекса вывел меня из оцепенения, одна нога за другой, и я замерла. — Что, черт возьми, с тобой случилось?

Мой новый парень стоял за дверью моей спальни, как будто ждал меня там. Забавно, что это он следил за моей комнатой и никто другой.

— Э-э-э… — Я хотела прикусить губу, но, твою мать, говнюки ,это было больно. — Вероятно, ты не купишься на это, если я ничего не скажу, да?

Глаза Алекса чуть не вылезли из орбит, и я вздохнула.

— Заходи. Я расскажу тебе после того, как приму душ.

Он выглядел так, словно хотел поспорить или ударить кого-нибудь. Его кулаки были крепко сжаты по бокам, но он коротко кивнул и подождал, пока я открою дверь и войду внутрь.

— Кто сделал это с тобой, Вайолет? — Потребовал Алекс, следуя за мной в ванную и зависая в дверном проеме, пока я доставала мочалку из маленького шкафчика для белья.

Стоя перед зеркалом, я резко выдохнула, оценивая свой внешний вид. Неудивительно, что Алекс выглядел так, словно хотел кого-то убить. Я вполне законно выглядела так, словно из меня только что вышибли все дерьмо.

Что, в некотором роде, у меня и было.

— Я собираюсь, блядь, убить этого придурка, — прорычала я своему отражению, на мгновение забыв, что у меня есть компания. — Он, блядь, мертв.

— Кто, Вайолет? — Алекс, черт возьми, почти закричал, подходя ближе, но останавливаясь, держа руки в нескольких дюймах от моего тела. Умный мальчик. Практически нигде не было безопасно прикасаться ко мне прямо сейчас. Я была одним огромным ходячим синяком. — Кто это с тобой сделал? Кого ты планируешь убить?

— Брэндон Морган, — я выплюнула его имя, как безвкусицу. — Он и эта разъяренная сучка Клодетт.

Брови Алекса взлетели вверх. Возможно, он не ожидал, что я назову имена, но я ничего не была должна этим ублюдкам.

— Они сделали это с тобой? На территории академии? Их могли приговорить к смертной казни. — Его голос был холодным, лишенным эмоций. Это был тон, которого я никогда не слышала от очаровательного австралазийского принца, но это было своего рода возбуждающе. В каком-то болезненном смысле.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале, смачивая мочалку под краном.

— За то, что избили бедную маленькую победительницу голосования? Благотворительный фонд, который здесь все равно никому не нужен, но вы все терпите ради позитивных связей с общественностью?

Теперь я была в ударе, все раздраженные мысли с тех пор, как я приехала сюда, выплескивались из меня. Брэндон сделал больше, чем просто причинил мне физическую боль сегодня вечером; он высвободил какую-то долго подавляемой тьмы, мое прошлое вернулось, чтобы чертовски преследовать меня.

Руки нежно обвились вокруг меня, а затем меня подняли и понесли, как невесту, в душ. Я хотела бороться с ним. Я чертовски ненавидела, когда меня вот так несли, но я едва могла стоять, поэтому позволила Алексу нянчиться со мной.

Всего несколько минут.

Я пообещала себе, что просто воспользуюсь этим моментом, чтобы опереться на кого-нибудь, и тогда я вернусь. Душ был включен, но я ничего не могла видеть, потому что мое лицо уткнулось в его грудь. Когда стало тепло, он зашел в него, не снимая обуви и всего остального, и подержал меня под теплыми струями. Напор воды был легким, как будто он отрегулировал давление, чтобы не повредить мои раны. Я имею в виду, мои порезы жгло, как сучки, но в остальном это было почти успокаивающе.

Вырвался всхлип, но я втянула его обратно внутрь, чертовски надеясь, что Алекс меня не услышал. Дело было не в боли, я хорошо разбиралась в этом; это было унижение. Это было подчинение этому ублюдку. Это беспокоило меня на таком уровне, что я сомневалась, что смогу кому-нибудь объяснить.

Не было ничего, что я ненавидела бы больше, чем быть слабой.

Черт возьми, я все еще была в своей окровавленной, насквозь промокшей форме, что было полной потерей. Откуда я возьму деньги на новую форму, я понятия не имела. Однако прямо сейчас я просто хотела снять это.

— Дальше я справлюсь сама, — тихо сказала я и была удивлена, когда в груди Алекса заурчало.

— Я не хочу оставлять тебя одну.

Что-то немного прояснилось в моей груди, ледяная хватка, которая держала мои эмоции, растаяла.

— Со мной все будет в порядке, — сказала я ему, сделав несколько медленных вдохов, когда я взяла себя в руки. — Мне не привыкать к боли. Мне просто нужно немного отмокнуть.

Урчание в груди Алекса, казалось, усилилось, и я не была уверена, какая часть моего заявления расстроила его больше, пока он не зарычал.

— Почему тебе не привыкать к боли? Кто причинил тебе боль до сегодняшнего дня?

Мой смешок был мрачным.

— Сколько у тебя времени?

Алекс поставил меня на ноги, и я прислонилась к стене, морщась от боли, которая пронзила почти каждую частичку меня.

— У тебя есть обезболивающие? — Спросил Алекс, и я была удивлена, что он пропустил мимо ушей фразу — кто причинил тебе боль. — Аптечка?

— Да, в том верхнем ящике.

Я указала на это, а затем опустилась на пол, баюкая свое тело, пока горячая вода текла по мне. С такого близкого расстояния я не могла не заметить, что вода, которая еще не успела стечь, была ярко-красной. Кровь капала повсюду, по всем стенам и стекала на пол.

Срань господня. Это было много крови, и я была почти уверена, что Клодетт не пролила на меня столько животной крови.

Брэндон был мертвецом.

Медленно, испытывая боль, я стянула мокрую ткань со своего тела. Меня уже не волновало, увидит ли Алекс меня обнаженной. В конце концов, рано или поздно он увидел бы, что я прячу под униформой. Хотя при других обстоятельствах это было бы приятнее.

Алекс просунул голову обратно, вытираясь полотенцем, обернутым вокруг него, прежде чем вручить мне стакан воды и две маленькие таблетки.

— Я вернусь, — коротко сказал он. — Кто-то стучится в твою дверь.

Моя голова раскалывалась так сильно, что все, что я могла сделать, это кивнуть, прежде чем проглотить обезболивающее и молиться, чтобы оно поскорее подействовало. Это был бы первый раз, когда мне причинили бы такую боль, и мне не пришлось бы страдать от боли и бессонницы в течение нескольких дней. Я бы действительно почувствовала некоторое облегчение.

Должно быть, я потеряла сознание на секунду или две, прежде чем крик вернул меня в сознание.

— Ты вот так оставил ее в гребаном душе? — Требовательно спросил Раф. — Она могла утонуть.

— Я был с ней, пока ты не постучал, как тот придурок, которым ты и являешься, — крикнул Алекс в ответ. — А теперь отвали, чувак, тебе здесь не рады. Я могу позаботиться о Вайолет. Она моя девушка.

Голос Рафа понизился, но я могла бы поклясться, что он сказал:

— Нет, я могу это изменить.

Там была потасовка, и обычно я бы вытащила себя из душа и прикрылась полотенцем или чем-то еще. Но я все еще была вся в крови, мне было больно, и я не была уверена, что действительно могу двигаться. Раф внезапно появился в дверях душа, и, клянусь богом, его лицо было искажено громом и яростью.

— Привет, — тихо сказал он, когда я открыла глаза. Алекс стоял позади него, свирепо глядя, но не подходил ближе. — Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что произошло.

Был какой-то подтекст, и я могла видеть Падшего Ангела как в его голосе, так и в лице. Падший Ангел, который одновременно был несущий смерть. Его взгляд не отрывался от моего лица. Даже для того, чтобы украдкой взглянуть на мои сиськи, как я только что видела, как это делал Алекс краем глаза.

Возможно, я была слишком цинична; он мог бы просто смотреть на мои травмы.

— Что случилось, так это то, что твоя гребаная подружка пыталась убить мою, — прорычал Алекс.

Раф не двигался, его взгляд все еще был прикован ко мне… Или, точнее, к крови, стекающей в душ вокруг меня. Когда это закружилось, темные, полуночные глубины его радужек тоже закружились. — Клодетт была вовлечена? — сказал он, покрывая льдом каждое слово.

Я кивнула.

— Да. Она пролила на меня кровь, поэтому я… — Меня сотряс кашель, и я обхватила себя рукой, когда мои ноющие ребра запротестовали. — Я шла в свою комнату и попала в засаду Брэндона.

— Как ему удалось напасть на тебя? — Требовательно спросил Раф. Я моргнула от свирепости его тона; я никогда не видела его таким. — Это никак не возможно.

Мне стало немного легче от того, что он так сильно уважал мои бои.

— Он знал о прошлой пятнице, — тихо сказала я, надеясь, что Алекс не мог услышать. — Я думаю, у него была камера, чтобы попытаться поймать меня.

Осознание обрушилось на Рафа тяжелым ударом, судя по тому, как сжалась его челюсть и напряглись широкие плечи.

— Он уедет из Академии. Из Швейцарии, — прорычал он, и я знала без всяких сомнений, что он доведет дело до конца. — Его время здесь закончилось, и ему повезет, если он сможет найти переулок для жилья. Я уничтожу его.

Поискав поглубже, я нашла силу, которую раньше не могла постичь.

— Нет, — сказала я с силой.

Алекс немедленно запротестовал.

— Что? Вайолет, у нас есть сила причинить ему боль. Позволь нам сделать это.

Голова Рафа повернулась так быстро, что я удивилась, как он не свернул себе шею.

— Мы ничто, Алекс. Я не участвую ни в чем, что ты делаешь. Это моя вина. Я уничтожу Брэндона.

— Нет! — Я сказала снова.

Ярость Рафа выплеснулась наружу, наполнив комнату энергией, которая почти утопила меня. Но это меня не испугало. Ни капельки.

— Брэндон мой, — сказала я со сталью в голосе, свирепо напоминая Рафу, кем именно я была. На что я была способна. — Он даже не понимает, что начал, но я обещаю тебе, что собираюсь покончить с этим.

Алекс усмехнулся.

— Ты крошечная. Как ты уничтожишь его в одиночку?

Я могла слышать другую невысказанную хрень в его голосе. Ты цыпочка. Ты бедная. У тебя нет власти. Бла-бла-бла.

Однако Раф ничего подобного не сказал. Он просто посмотрел на меня своим взглядом из-под темных век, кивнул мне, а затем в мгновение ока исчез.

Однако меня это не беспокоило. Мы с Рафом понимали друг друга, когда дело доходило до таких вещей. Алекс, я уже могла сказать, не понимал, но это было нормально. Он предоставил кое-что еще.

Комфорт. Забота.

Глава 19

Aлекс помог мне лечь в постель, залатал самые серьезные из моих порезов, а затем неохотно позвал Мэтти, чтобы она осталась со мной, потому что сегодня вечером у них была благотворительная игра против Оксфорда.

— Я могу пропустить это, — запротестовал он, когда я махнула ему в сторону двери.

— Ни за что, — тихо сказала я. — Со мной все будет в порядке в течение нескольких часов; Мэтти будет со мной.

В любом случае, я собиралась всего лишь отключиться во сне, вызванном обезболивающим.

Когда он, наконец, ушел, Мэтти опустилась рядом со мной, сохраняя дистанцию.

— Мне так жаль, девочка, — сказала она, выглядя заплаканной. — Я должна была знать. Я должна была пойти с тобой.

Я почувствовала себя еще хуже из-за своих резких слов раньше, когда подумала, что она, возможно, была в этом замешана. Потянувшись, я схватила ее за руку, крепко сжимая.

— Я благодарна за тебя. Спасибо тебе за то, что ты по-настоящему искренняя подруга.

Ее слезы перелились через край, стекая по щекам.

— И ни в чем из этого нет твоей вины, — заверила я ее, пытаясь звучать не как накачанная наркотиками идиотка, а скорее как рациональный человек. — Это все из-за Клодетт и Брэндона, и я собираюсь заставить их обоих заплатить. Не волнуйся.

С этими словами она придвинулась ближе, нежно прижимаясь ко мне, и я заснула, чувствуя себя любимой и утешенной.

К тому времени, как я проснулся, Алекс вернулся с новостями о том, что им надрали задницы. Очевидно, он провел ужасную игру, как и Раф. Я чувствовала некоторую ответственность за это, поскольку была довольно большим отвлекающим фактором, но, по крайней мере, это не было частью их регулярного сезона. Так что это не будет засчитано в кубок в конце года. Нет худа без добра.

Мэтти немного поругалась, когда Алекс попытался ее выгнать, но в конце концов сдалась после того, как я накричала на них обоих за то, что у меня разболелась голова. Не вру, у меня раскалывалась голова.

Алекс хорошо скрывал свое плохое настроение, оставаясь со мной всю ночь и продолжая давать мне мои обезболивающие. Когда наступило утро, я поняла, что всю ночь в моей постели был чувак, никакого секса, и я не чувствовала себя странно из-за этого.

— Как ты сегодня? — спросил он, глядя вниз, его брови нахмурились, когда он пробежался по мне своими небесно-голубыми глазами.

Перемещение вызвало во мне волну боли, немного притупленной таблетками, но все же, вероятно, в восьми случаях из десяти.

— Не буду врать … Я чувствую себя как ведро дерьма.

Его губы дрогнули.

— Приятно видеть, что твой язык никуда не делся.

Еще один стон, когда я перевернулась.

— Для этого я должна была бы умереть.

Какая бы улыбка ни появлялась, она исчезла, его глаза стали пустыми.

— Даже не шути об этом. Я все еще не понимаю, почему ты не позволишь мне выпотрошить Брэндона и повесить его на съедение стервятникам.

Я покачала головой, зная, что Алекс никогда этого не поймет. Он никогда не был слабым, он не понимал обмена властью и того, что прямо сейчас у Брэндона было все. Мне нужно было быть той, кто заберет это обратно.

— Все будет хорошо, — заверила я его, похлопав по руке. Я свесила ноги с кровати, мне захотелось пописать. — Я сильнее, чем кажусь.

У меня вертелось на кончике языка объяснить свое обучение и причину, по которой меня избили прошлой ночью, но что-то удержало меня. Знающий Раф и так был слишком большим членом королевской семьи, но, по крайней мере, я знала, что он охраняет свои собственные секреты.

Алекс остался со мной до конца выходных, наше время вместе прерывалось только частыми визитами Мэтти и Нолана. Джордан даже заходил однажды, и он излучал ту же темную ярость, что и Раф. Было легко понять, почему они были лучшими друзьями; между ними было много общего.

Однако по большей части это были только мы с Алексом. И, честно говоря, мне нравилось проводить с ним время. Мы сблизились. Мы говорили о нашей жизни. Он сказал мне, что он был старшим из пятерых — трех сестер и одного брата, которому было два года. Его отец вторично женился, когда мать Алекса умерла от рака, отсюда огромная разница в возрасте между ним и самым новым членом их семьи.

— Какая из себя твоя мачеха? — Спросила я, лежа с ним в темной комнате, когда он гладил мои волосы.

Его фырканье было низким и невеселым. — Она типичная жена короля. Чопорная, правильная, задиристая, без морщин на лице или индивидуальности в теле. Я никогда особо не общался с ней, и мой отец тоже не самый легкий человек в общении. У меня есть собственное поместье в Нью-Сиднее, вниз по дороге от официальной территории дворца. Это настолько близко, насколько я могу подойти, не сойдя с ума.

В этих полушутливых словах было так много недосказанного. Я чувствовала, что между Алексом и его отцом существовали темные демоны, но, похоже, он действительно любил своих братьев и сестру.

Поздним воскресным днем, когда я оплакивала возвращение в школу — но, по крайней мере, я чувствовала себя немного лучше, — моя дверь распахнулась.

— О боже мой, — сказала Мэтти. — Ты никогда не поверишь в то, что произошло.

Взрыв смеха покинул меня.

— Что? С тех пор, как ты была здесь тридцать минут назад.

— И за два часа до этого, — проворчал Алекс. Ему не нравились постоянные перерывы. — Я собираюсь пойти в свою комнату, — добавил он. — Увидимся утром.

Я кивнула, и мой желудок скрутило, когда Алекс наклонился и поцеловал меня, растянув поцелуй на много мгновений, даже несмотря на то, что Мэтти стонала с того места, где стояла.

Когда он ушел, я покачала головой, чувствуя себя несколько опустошенной из-за того, что он ушел. Я привыкла к его присутствию за исключением тех нескольких раз, когда он уходил в свою комнату принять душ и переодеться.

Я чувствовала себя … еще более одинокой здесь без него.

Мэтти бросилась на землю рядом со мной, и я поморщилась, когда она задела мои раны.

— Черт, извини, — сказала она в спешке. — Ты так хорошо скрываешь свою боль, что я все время забываю. — Протянув руку, она неловко похлопала меня по плечу, и я ждала, что от нее последует — ну вот, ну вот. Мэтти не умела утешать людей, и это заставляло меня смеяться, когда она пыталась.

— Все хорошо, так какие у тебя новости? — Сказала я, откидываясь на подушки, устраиваясь поудобнее.

— Клодетт ушла.

Я сделала паузу.

— Что значит ушла? Там, где я выросла, это могло означать что угодно — от пропажи до смерти.

— Раф выгнал ее задницу из Арбона и Швейцарии, и прямо сейчас ходят разговоры о разногласиях между ее семьей и его. Это превращается в огромную политическую неразбериху.

Твою мать.

— Что? — Я выдохнула. — Он… но разве у них нет брака по договоренности?

Мэтти кивнула, учащенно дыша, ее глаза были широко раскрыты.

— Все кончено. Закончено. Разорванно. — Она покачала головой. — Совершенно безумно. Величайший скандал века. Я даже не могу поверить, что он сделал это, и он сделал это ради тебя.

— Нет, — возразила я. — Нет. Я ему даже не нравлюсь, и делать что-то настолько грандиозное, что … Это не имеет смысла.

Выражение лица Мэтти так быстро сменилось с шока на гнев.

— Она сыграла важную роль в том, что тебя чуть не убили. По-моему, Раф был с ней помягче. Я должна позвонить своей семье, чтобы узнать, можем ли мы также разорвать какие-либо связи с Соединенным Королевством.

Что-то горячее и незнакомое всколыхнулось у меня в животе, поднялось к груди и обожгло глаза. Слезы грозили пролиться, но я сдержала их. Мои реакции, они были … настоящими эмоциями. Эти члены королевской семьи заботились обо мне, и я чувствовала то же самое. Я пробыла в Арбоне совсем недолго, но этого было достаточно, чтобы у меня появились настоящие чувства ко всем им.

Даже Раф. Мудак. Ладно, большую часть времени мне хотелось ударить его, но время от времени…

Может быть, мы были на пути к взаимному уважению или еще какому-нибудь дерьму.

— Ты не можешь этого сделать, Мэтти, — мягко сказал я ей. Я имею в виду, я чертовски ценила ее за попытку, но мы обе знали, что у нее недостаточно власти. Не говоря уже о том ущербе, который нанесет ее королевству разрыв таких важных политических связей.

Ее губы поджались, а подбородок немного задрожал, как будто она думала о том, что, возможно, заплачет.

— Ну, по крайней мере, я могу попытаться. Так или иначе, теперь, когда Алекс наконец отошел от тебя более чем на три фута, что ты хочешь сделать? Ты голодна? Мы могли бы пойти поужинать пораньше в столовую.

Несмотря на то, что у меня заурчало в животе при упоминании еды, я съежилась от мысли, что люди увидят мое изуродованное лицо.

— Может быть, позже, — пробормотала я. — Честно говоря, я довольно устала. — Это не было ложью. У меня все еще болело все тело, и все, чего я хотела, это впасть в спячку, пока не выздоровею.

Мэтти поджала губы, не купившись на мою невинную ложь.

— Хорошо, новая сделка. Я распоряжусь, чтобы принесли ужин, и мы сможем посмотреть фильм?

Я закатила глаза с полуулыбкой.

— Любой бы подумал, что вы, ребята, боитесь оставить меня одну или что-то в этом роде. — Мэтти просто нахмурилась на меня, и я вздохнула. — Ладно, прекрасно. Но на этот раз я хочу боевик. И стейк. — Я кивнула, затем вспомнила о хороших манерах. — Пожалуйста.

Мэтти только рассмеялась и перекинула свои блестящие медные волосы через плечо, как супермодель.

— У тебя получилось, Ви.

Я застонала.

— Что это за прозвище, Мэтти?

Она ухмыльнулась мне в ответ, даже когда вывела детали столовой на свой исчислитель.

— Что? Это то, как Раф называл тебя, и я думаю, что это мило.

Конечно, она бы так и сделала, и держу пари, он не объяснил, что это сокращение от насилие, а не от Вайолет. Ублюдок.

— Не прыгай с моста только потому, что это делает Раф, — надулась я.

Несмотря на то, что я не видела швейцарского принца с тех пор, как он ворвался в мою комнату в пятницу вечером, он был предметом разговора каждый раз, когда мои друзья приходили в гости. Думаю, он был просто одним из тех притягательных людей.

Мэтти только рассмеялась и отнесла наши заказы на кухню, затем удобно устроилась на моей кровати.

— Это боевик, — пробормотала она, вводя что-то в считывающее устройство на ладони и посылая команду на мой проектор.

На следующее утро, приняв душ, я обнаружила, что меня ждет приятный сюрприз.

— Я подумала, что тебе может понадобиться помощь, — объявила Мэтти, раскладывая бесчисленное количество косметики на моем столе и указывая мне сесть в кресло. — Не то чтобы я считала тебя тщеславной или что-то в этом роде, девочка. Просто ты бы не хотела, чтобы люди шептались. Верно?

Я слабо кивнула, тронутая ее жестом.

— Верно.

Она приступила к работе, смешивая крема и жидкости телесного цвета и очень осторожно нанося их на месиво синяков по всему моему лицу. Порез было сложнее прикрыть, но я знала, что она, по крайней мере, сделает его немного менее заметным.

— Однако я должна предупредить тебя, — пробормотала она, продолжая работать, — люди действительно знают, что что-то случилось с тобой, Клодетт и Брэндоном.

Я вздрогнула. — Что? Как?

Ее губы поджались, показывая ее раздражение.

— Ну, во-первых, Клодетт, очевидно, похвасталась своим стервозным подругам Каре и Роуз, что она организовала твое избиение. Это было до того, как Раф разорвал их помолвку. И во-вторых… — Она замолчала с тяжелым вздохом, бросив на меня взгляд. — Там есть видео.

Гребаное что?

— Повтори еще раз?

— Я не знаю наверняка; я сама точно этого не видела. Но Нолан сказал мне, что Лука сказал ему, что Брэндон показал Киту видео, где он избивает тебя. В любом случае, парни безумно разозлены, так что я решила, что тебе лучше знать сейчас. — Мэтти сморщила свой идеальный маленький носик, когда посмотрела на меня. — Но можем ли мы поговорить о том, что тебе серьезно нужно взять несколько уроков самообороны? По какой-то причине я думала, что ты крутая ципочка, но состояние твоего лица выглядит так, будто ты и пальцем не пошевелила, чтобы защититься.

Я поморщилась, думая о том, как чертовски трудно было не защищаться. Не нанести ответный удар и не впечатать самодовольную физиономию Брэндона в пол. Но то, что говорила Мэтти, подтвердило мои подозрения. Он снимал на видео ту комнату, и если бы я нанесла ответный удар, если бы я выдала свою тайную жизнь тренированного бойца, владеющего крайне незаконным оружием, мне был бы полный пиздец.

Небольшая плата за надирание задницы, которой я подчинилась.

— Да, я займусь этим, — ответила я. — Джордан предложил научить меня одним-двум вещам.

Мэтти фыркнула и закатила глаза.

— Держу пари, что так оно и было. Ладно, ты хорошо выглядишь. Готова к завтраку?

Бросив быстрый взгляд на свое отражение, я кивнула.

— Впечатляющая работа. Спасибо.

Она просияла от комплимента, затем подождала, пока я надену туфли и возьму свою школьную сумку.

— Не могла позволить этому скользкому маленькому придурку думать, что он действительно причинил тебе боль, — прокомментировала она, когда мы направлялись в столовую. — Кроме того, мне было очень одиноко из-за того, что Алекс занимал все твое время в комнате. Кстати, что вы, ребята, делали все выходные?

Не в силах сопротивляться желанию подразнить ее, я ухмыльнулась и подмигнула.

— Ты действительно хочешь знать?

Мэтти ахнула, остановившись как вкопанная посреди коридора.

— Заткнись. Ты? Ты этого не делала. Или ты? — Ее глаза были широко раскрыты, когда она пыталась понять, не издеваюсь ли я над ней. — Если да, то я чертовски впечатлена. Я готова поспорить на деньги, что твое тело выглядит хуже, чем твое лицо.

Я издала смешок и покачала головой.

— Нет, Мэтти, я не занималась сексом с Алексом, залечивая миллион и одну травму. — Я сделала паузу, задумчиво поджав губы. — Хотя не то чтобы эта идея не приходила мне в голову.

Моя подруга рассмеялась и снова зашагала, выглядя более чем немного успокоенной.

— Хорошо, ну, в этом я не могу тебя винить, — прокомментировала она. — Он чертовски хорош, надо отдать ему должное.

Я драматично ахнула.

— Ты только что сказала что-то хорошее о моем парне? Я ошеломлена.

— Как скажешь, сучка, — проворчала она. — Он действительно хорошо заботился о тебе в эти выходные, и он казался искренне обеспокоенным…

— Он, честно говоря, совсем не плохой, Мэтти, — серьезно сказала я ей. — Я думаю, что могла бы отчасти влюбиться в него. Вроде того. Немного. Может быть.

Ее брови взлетели вверх, и выражение ее лица приобрело немного беспокойное выражение.

— Просто будь осторожна, хорошо? Я не знаю, чему я сейчас верю насчет Алекса, но я действительно не хочу, чтобы твое сердце было разбито, если он окажется полным предателем, понимаешь? Или, знаешь, тебя убьют, когда он решит, что ему скучно.

Я фыркнула, но в глубине души я знала, что если Алекс окажется хоть чем-то близким к тому, кем его считали мои друзья, я буду полностью раздавлена. Я уже зашла так далеко. В эти выходные … это создало между нами что-то настоящее. Я почти чувствовала, как это пульсирует в воздухе каждый раз, когда мы были вместе.

— В конце концов ты спросила его об этом? — Мэтти надавила, нахмурив брови. — О ночи, когда умерла Жасмин?

Я тяжело сглотнула, вспоминая тот напряженный момент, когда я подняла эту тему перед Алексом. Я понятия не имела, почему я это сделала … Я не планировала этого, но время казалось подходящим. Мы делились секретами. Становились ближе. И независимо от моей уверенности в том, что он не был замешан, я должна была спросить его.

— Да, вообще-то, я так и сделала, — тихо сказала я, и Мэтти почти остановилась.

— Ты спросила? — Она покачала головой. — И он не убил тебя.

Я фыркнула, прежде чем ударить ее не так нежно. — Заткнись. Сучка.

Мэтти пожала плечами, нисколько не обеспокоенная моим оскорблением.

— Он объяснил, что произошло, и он был действительно потрясен этим, — продолжила я, не желая, чтобы моя лучшая подруга продолжала ненавидеть моего парня. — Он сказал, что они сильно поссорились, и что Жасмин убежала от него. Она рыдала, оступилась на лестнице и упала. Алекс был в двух шагах позади нее, Мэтти. В двух долбаных шагах от того, чтобы успеть схватить ее до того, как она упадет.

Мысленно я вспомнила его глаза, когда он с трудом выдавил слова, какими красными и блестящими они были. Его горе было ощутимым. Он так ясно описал все детали, вплоть до двухэтажной изогнутой лестницы, которая унесла жизнь его невесты. У меня снова сдавило грудь, как и прошлой ночью.

— Все это сходится с моими исследованиями и выводами полиции, — прошептала я.

Выражение лица Мэтти было трудно прочесть, но ее глаза тоже немного блестели.

— У него были царапины…

Я кивнула. — Да, их ссора была довольно эпичной, и они только что расстались, вот почему Жасмин была так расстроена. Алекс сказал мне, что они часто расставались, но на этот раз все было по-другому. С ним было покончено.

— Жасмин не восприняла бы это хорошо, — сказала Мэтти с чем-то вроде смеха, напоминающего: — Она привыкла добиваться своего.

Я не уточнила, что большинство членов королевской семьи были такими.

Мэтти толкнула двери, и моя боль из-за Алекса сменилась небольшой волной беспокойства, когда я вошла. Хватит ли косметики, чтобы скрыть синяки на моем лице? Люди пялились? Сколько из них видели то видео, где мне надрали задницу? Это крайне унизительно.

— Перестань тянуть время, — прошипела мне Мэтти. — Ты выглядишь фантастически, никто не сможет ничего сказать. О, что ж, это новое развитие событий.

Удивление в ее голосе снова привлекло мое внимание, и я поняла, что она имела в виду. Там был наш обычный столик, на этот раз все пришли рано. Но это было не самое странное… Нет, это был тот факт, что Алекс сидел там с нашими друзьями, как будто ему было наплевать на весь мир.

Это было конечно, интересно, если не обращать внимания на его сжатую челюсть, напряженные плечи и сжатые кулаки.

— Алекс, привет, — выпалила я, когда мы подошли к столу. Теперь люди определенно пялились. — Что, э-э, что ты здесь делаешь?

Его брови взлетели вверх, и краем глаза я уловила самодовольные усмешки на лицах Нолана, Джордана и Рафа.

— Я подумал, что ты будешь завтракать здесь, поэтому решил присоединиться к вам, — ответил Алекс, полностью игнорируя других мальчиков. — Кажется странным сидеть через комнату от моей девушки, как будто нам неловко, что нас видят вместе или что-то в этом роде.

Девушка? Ладно, что ж, похоже, теперь мы публично собираемся это сделать. Я не собиралась спорить. Я бы никогда не подумала, что наследный принц будет таким открытым, встречаясь с сиротой без титула, но Алекс ни на секунду не пытался спрятать меня.

— Хорошо, да. Круто. — Ах, почему я вдруг заговорила как идиот? Пытаясь скрыть свое смущение, я села на пустой стул рядом с ним и попыталась сменить тему. — Итак, я слышала, ты порвал с Клодетт, Раф?

Что. За. Трах?

Почему я только что это сказал? Из всех вопросов, которые я могла бы задать, это было тем, что я выбрала? Возможно, Брэндон повредил какие-то клетки мозга, когда ударил меня по лицу.

Весь стол, блядь, тоже знал, что я облажалась, потому что все замерли, ожидая реакции Рафа.

— Ты неправильно расслышала, — наконец ответил он ледяным голосом. — Я думаю, что, когда растешь таким образом, как ты, тебе можно простить определенное непонимание в этих вопросах.

Я нахмурилась. Помимо очевидного оскорбления, подразумеваемого там, он серьезно лгал? Мэтти сказала, что вся школа говорила об этом.

— Э-э-э, хорошо. Значит, ты не разорвал свою помолвку и не вышвырнул ее из страны, потому что она пыталась меня убить? — Я не могла найти оправдания тому, почему мой рот продолжал убегать от меня, но это не могло закончиться хорошо. Для меня.

Через стол Нолан пытался незаметно покачать мне головой, и Алекс переплел свои пальцы с моими на моих коленях.

— Давай кое-что проясним, Золушка, — усмехнулся Раф, и это было похоже на ведро снега, вылитое мне на голову. Вот и весь прогресс и взаимное уважение, которые, как я думала, у нас сформировались. — Если бы я когда-нибудь совершил такой безрассудный шаг в отношении будущего моей страны, то, конечно, не для того, чтобы защитить честь уличной девчонки, которую я едва могу терпеть даже в лучшие дни. Возможно, ты не до конца понимаешь, что происходит, видя, как Алекс довольствуется тем, что водит тебя за нос в надежде намочить свой член, но мы — наследники наших королевств. Мы женимся не по любви и даже не по симпатии. Мы делаем это ради политических союзов. Ты серьезно думаешь, что я отказался бы от союза с Объединенными Королевствами ради тебя? — Он издал злобный смешок, отодвигаясь от стола. — Продолжай мечтать, девочка-сирота. — С этими словами он гордо вышел из столовой.

— Что за хуйня на самом деле? — Выпалила я, когда за столом воцарилось неловкое молчание. — Я думала…

Нолан прервал меня, покачав головой. — Мы тоже. Но официальная линия партии такова, что весь этот слух о разрыве Клодетт и Рафа был пущен здешним студентом, но это было всего лишь так. Слух. Сегодня утром был даже опубликован пресс-релиз швейцарского дворца, в котором людей заверяли, что они не будут разрывать связи с британцами. Клодетт поехала навестить свою больную бабушку или что-то в этом роде.

Сбитая с толку, я посмотрела на Мэтти, которая просто беспомощно развела руками.

— Я так же потеряна, как и ты, девочка. Для меня все это новость.

Джордан прочистил горло.

— Нам не следует обсуждать это здесь. Никогда не знаешь, кто может подслушивать.

Этот комментарий заставил всех замолчать, но он только разжег во мне еще больше вопросов. Тем не менее, прежде чем я смогла задать хоть один из них, Алекс предупреждающе сжал мои пальцы.

— Может быть, за обедом я смогу объяснить, как действуют некоторые королевские семьи, красавица. Это могло бы помочь тебе узнать, что у всех нас, наследников, есть ожидания действовать определенным образом. Для некоторых это хорошо согласуется с нашими личностями. Для других… — Он замолчал, слегка пожав плечами.

— Для других каждая просьба их личного консультанта подобна гвоздям, вбитым в классную доску, — пробормотал Джордан, его взгляд был отстраненным. — Я должен пойти проверить, как там Раф. Увидимся позже, ребята.

Чертовски сбитая с толку и немного уязвленная резкими словами Рафа, я просто смотрела, как Джордан покидает столовую, также без завтрака. Я определенно надеялась, что Алекс объяснит мне это, потому что вывод, который я получила, указывал на то, что у нас с Алексом нет будущего. Так какого черта он продолжал называть меня своей будущей женой? Было ли это потому, что его нареченная умерла? Или в Австралазии все делалось по-другому?

— Забудь о них, — пробормотал Алекс мне на ухо, отвлекая меня, когда придвинул мой стул ближе к своему. — Ты выглядишь великолепно этим утром. Я не могу дождаться, когда позже останусь с тобой наедине.

У меня вырвался низкий, хриплый смешок.

— Я более чем готова к этому. Не уверена, что тело выдержит, но разум готов. — Я стряхнула с себя глупый ревнивый комментарий Рафа о том, что Алекс всего лишь пытался залезть ко мне в штаны. Секс был здоровым и естественным, почему бы мне не натянуть носки?

Беспокойство отразилось на его лице, когда его улыбка дрогнула.

— Все еще плохо? Тебе следует вернуться в комнату?

Это все еще плохо…

Э-э…

Неужели он уже забыл о мириадах синяков и порезов, которые покрывали мою кожу, как лоскутное одеяло? Прошло два с половиной дня. Я имею в виду, я была хороша, но даже я не могла так быстро исцелиться.

— Я в порядке, — тихо сказала я, решив, что была слишком резка. Я могла видеть его беспокойство. И он не мог почувствовать мою боль, чтобы по-настоящему узнать.

Завтрак прошел тихо и немного напряженно. Из-за того, что Алекс сидел за этим столом, по залу разнеслось много сплетен, и это заставило обычных обитателей этого стола сбежать пораньше.

— Наконец-то одна, — сказал Алекс с ухмылкой, как только Мэтти сбежала.

— Никто не может очистить комнату лучше тебя, детка, — сказал я.

Губы Алекса дрогнули.

— Детка?

Я закатила глаза, чтобы скрыть собственное неловкое замешательство.

— Ты назвал меня красивой, так что я решила попробовать это.

Он широко улыбнулся, но его взгляд был прикован к моим губам.

— Мне это нравится. Мне нравится, называй меня как угодно.

Его губы встретились с моими в поцелуе, достаточно крепком, чтобы заставить меня ахнуть. Не только потому, что он целовал меня посреди столовой, но и потому, что моя разбитая губа все еще заживала, и это было немного больно.

И все же ничто в этом мире не могло заставить меня прекратить целовать Алекса.

— Увидимся сегодня на тренировке? — спросил он, когда мы наконец расстались. Его дыхание было затрудненным, и я могла видеть явные доказательства его возбуждения, натягивающиеся под форменными брюками. То, как он смотрел на меня, пока его большой палец поглаживал мою щеку… честно говоря, это было так, как будто я была единственной девушкой во всем мире.

— Ни за что на свете не пропустила бы это, — пробормотала я в ответ, мой голос сочился желанием. — Почти уверена, что вся команда Академии Арбон — моя любимая вещь в этой школе.

О да. Команда академии по праву называлась Члены Королевской семьи. Высокомерие глубоко укоренилось в этих семьях.

Брови Алекса поползли вверх.

— Вся команда?

В моем сознании пронеслись образы горячих, потных, мускулистых парней, гоняющих мяч, и я прикусила губу. Да, чувак. Вся долбаная команда. Но это заговорили мои бушующие гормоны, поэтому я снисходительно улыбнулась Алексу и нежно поцеловала его в губы.

— Ладно, конкретно один игрок. Ложь.

Однако улыбка на лице моего парня сделала эту небольшую натяжку в правде стоящей.

— Я провожу тебя на урок, — твердо сказал он, когда мы взяли наши сумки и рука об руку вышли из столовой. Шепотки следовали за нами, как пчелиный рой, но мне было насрать.

Я улыбнулась, переполненная уверенностью от его публичного проявления привязанности. Клодетт и ее приспешники пытались сломить меня, и у них, блядь, не получилось. Они все могли бы поцеловать мою чертову задницу.

— Нет, все в порядке, — сказала я ему, — Твой класс далеко не рядом с моим, и со мной все будет в порядке. Иди и учи материал, я буду на своем обычном месте сегодня днем. — Я посетила всего три его тренировки, но уже думала о своем месте в спортивной зоне как о своем месте. Да, я падала сильно и быстро.

Алекс колебался, но что-то в моем лице, должно быть, убедило его, потому что он смягчился.

— Хорошо, но напиши мне, когда будешь за своим столом. — Я кивнула, и затем он поцеловал меня еще раз, как будто никто не видел, прежде чем направился к своему классу.

Мгновение я стояла там, прижимая пальцы к губам и наслаждаясь жаром, который он во мне разжег. Однако шепоткам не потребовалось много времени, чтобы испортить мне настроение, так что я отправилась в свой класс.

Глава 20

— Ушастые милые котята, — вздохнула Мэтти, ссутулившись на сиденье рядом со мной и обмахиваясь веером. — Я говорила тебе недавно, как сильно я люблю этот вид спорта? — Ее глаза были прикованы к полю, а щеки приобрели розоватый оттенок.

Я издала смешок, защелкивая колпачок на своей старой школьной чернильной ручке и закрывая ею свою рабочую тетрадь. Доступ к электронным книгам с помощью устройства для чтения на ладони был благословением для моих ноющих плеч, но теперь, когда у меня был доступ к бумаге и ручкам, я немного полюбила писать домашнее задание от руки.

— Я не могу себе представить почему, — ответила я с сильным сарказмом. — Но ты же знаешь, что котята — это уже детеныши кошек, верно? Не существует такого понятия, как котенок.

Мэтти оторвала взгляд от игроков ровно настолько, чтобы озадаченно нахмуриться.

— Что?

Я вздохнула. — Неважно. Кстати, как ты здесь оказалась? Я думала, у тебя по пятницам проходят дебаты. — Прошло пять дней с тех пор, как Алекс поцеловал меня в столовой, и с тех пор мы были горячей темой в академии. Хотя мне нравился тот факт, что он не боялся, что его увидят со мной, что он не скрывался со стипендиаткой, как будто я была грязной тайной, это отчасти заставляло меня чувствовать себя неловко. Мне показалось, что это было не столько спонтанным выражением его чувств, сколько политическим ходом. Заявление о праве собственности.

Мэтти пожала плечами.

— Да, мне не хотелось идти. Подумала, что тебе может понадобиться здесь компания.

Я рассмеялась и выгнула бровь, глядя на нее, но она даже не смотрела на меня. Ее взгляд вернулся к полю, где ребята разделялись на две команды для тренировочного матча. Завтра у них была важная игра против — Цинхуа, конкурирующей школы из королевства Пекин.

Очевидно, игроки достаточно разогрелись, а на арене поддерживалась достаточно приятная температура, что вместо того, чтобы пометить одну команду тегом, они выбрали что-то гораздо более сногсшибательное. Футболки против голых торсов. Ага. Всего в двадцати ярдах от нас было одиннадцать восхитительных, накачанных членов королевской семьи, снимающих свои футболки.

— Срань господня, — пробормотала я, заставляя свою челюсть сохранять правильное положение на моем лице и не упасть на землю.

Мэтти издала смешок.

— Видишь, я знала, что тебе нравятся плохие парни.

Мои щеки вспыхнули, потому что она точно знала, куда я уставилась. Раф. Или, более конкретно, множество красочных татуировок Рафа, которые, казалось, обтягивали его четко очерченные мышцы способом, который должен быть незаконным. Он был так далек от утонченного принца, и мне это в нем чертовски нравилось. Если бы только его характер был лучше…

— О, я бы не назвала Нолана плохим мальчиком. Его просто неправильно поняли. — Я сказала это так невинно, переводя взгляд на близнеца Мэтти достаточно быстро, чтобы, когда она обернулась и уставилась на меня, я смотрела в правильном направлении.

На самом деле, если подумать, у Нолана было действительно потрясающее тело. Черт возьми, было ли это требованием быть богатым? Быть невероятно сексуальным и обладать способностью расплавлять женские трусики на высоте пятисот футов?

— Гадость, девочка, — возразила Мэтти, сморщив носик, — не пялься на моего близнеца, если не хочешь пялиться и на меня тоже. Она дразняще подмигнула мне, так что я понял, что она, по крайней мере, отчасти шутит. И все же. Нолан был сексуальным.

— Как бы то ни было, я здесь не для того, чтобы издеваться над парнями, — сообщила я ей тоном превосходства. — Мне нужно закончить эту работу по экономике, чтобы сдать ее сегодня днем.

Мэтти скорчила мне гримасу.

— Это должно быть сделано не раньше понедельника, отличница.

Я рассмеялась.

— Да, я знаю. Но из-за завтрашней игры Алекс спросил меня, не оставлю ли я воскресенье свободным для него… Я замолчала, слегка пожав плечами.

Мэтти кашлянула.

— Э-э, он попросил тебя сделать что? Почему?

Мои щеки вспыхнули, и я уклонилась от ее изучающего взгляда.

— Если ты должна знать… он хочет поехать в отель.

У нее отвисла челюсть, когда она прочитала между не такими уж тонкими строчками.

— Он назначил время, чтобы трахнуть тебя? — она фыркнула от смеха. — О боже мой, это прям весь Алекс.

Я должна была отдать ей должное, поскольку Алекс потратил так много времени, ухаживая за мной и моими травмами в прошлые выходные, она серьезно смягчилась по поводу того, что Алекс — убийца. Больше никто не слышал, но к черту это. Мнение Мэтти было единственным, которое действительно меня заботило.

Ложь.

Я вздохнула, подавляя вспышку беспокойства в животе, пока наблюдала за Рафом через поле. То, как он обращался с мячом, черт возьми, танцевал с ним, было совершенно притягательным. Я не должна была наблюдать за ним. Я даже не должна была признавать его существование, видя, как он обращался со мной всю неделю, но… Я была бессильна сопротивляться.

— Он на самом деле так не думает, понимаешь? — Тон Мэтти был серьезным, и я бросила на нее взгляд. — Раф. — Она кивнула на швейцарского принца, который только что забил гол и грелся под одобрительные возгласы своей команды.

Я усмехнулась, привлекая свое внимание к другой команде. Команда в футболках. Та, капитаном которой был мой заботливый парень , и тот, который в данный момент кипел из-за пропущенного гола в ворота.

— Если ты пытаешься защитить Рафа, который чуть не издевался надо мной на этой неделе, ты можешь оставить это. Его поведению нет приемлемого оправдания, кроме аневризмы головного мозга. Даже тогда я, вероятно, не купилась бы на это. Я старалась говорить ровным и бесстрастным тоном, но от одного только обсуждения этого у меня скрутило живот.

Вся. Ебля. Неделя. Раф использовал каждую возможность, чтобы подколоть меня словесными колкостями и небрежно-жестокими комментариями. Какого черта я сделала, чтобы так сильно настроить его против себя, когда я думала, что мы достигли такого прогресса, я понятия не имела.

— Это сложно, — пробормотала Мэтти, плотно сжав губы. У нее было расстроенное, сердитое выражение лица, которое сказало мне все, что мне нужно было знать. Происходило нечто большее, и только членам королевской семьи было позволено проникнуть в суть. Я же, как много раз указывал Раф на протяжении недели, совершенно точно не принадлежала к королевской семье.

Придурок.

— Ладно, что ж, всякий раз, когда он захочет все упростить, я обязательно прощу и забуду. — Я пробормотала это совершенно невыразительно и снова открыла свою рабочую тетрадь по экономике.

— Правда? — Спросила Мэтти, совершенно неправильно меня поняв.

Я смерила ее ровным взглядом.

— Черт возьми, нет. В следующий раз, когда он нанесет мне одно из своих язвительных оскорблений, я, вероятно, ударю его кулаком в горло.

— О. — Ее лицо вытянулось, и некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Что касается меня, я сосредоточилась на выполнении своего задания. Как бы мне ни нравилось наблюдать за горячими, потными, накачанными парнями, гоняющими футбольный мяч, мне действительно нужно было закончить свою работу. Таким образом, я могла бы просто провести остаток вечера с Алексом и позволить ему прочистить мне мозги от приводящих в бешенство подлых принцев-брюнетов.

И Алекс был очень, очень хорош в том, чтобы очистить мою голову от всех, кроме него.

Я тихо застонала и подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой золотоволосый парень забивает гол за свою команду. То, как двигались его сильные ноги, то, как вздымалась его грудь от напряжения, или то, как он задирал рубашку, чтобы вытереть лицо, обнажая загорелый пресс, с которым я уже была близко знакома… тьфу. Воскресенье не могло наступить достаточно скоро.

— Ты уверена, что готова провести целый день в разврате? — Спросила Мэтти, когда ребята закончили тренировочную игру и пожали друг другу руки. Команда Рафа — голых торсов, выиграла, но всего на одно очко. Все они тоже довольно серьезно отнеслись к — товарищескому матчу, если судить по покрывшему их всех блеску пота.

Я пристально посмотрела на подругу, запихивая учебник обратно в сумку и перекидывая ее через плечо.

— Я в порядке, — сказала я ей. — Осталось всего несколько синяков, но в остальном я в полном порядке. Кроме того, я проходила через худшее. — Это был необдуманный промах, понимание того, насколько я знакома с насилием, и нахмуренный взгляд Мэтти сказал мне, что она этого не упустила. — Кроме того, — добавила я, пытаясь скрыть свой промах и поднять настроение, когда мы встали со своих мест, — если я не пересплю в ближайшее время, моя девственная плева действительно может отрасти снова.

Мэтти прыснула со смеху, но ее глаза выпучились, когда она посмотрела через мое плечо.

— Приятно знать, что ты действительно дрянная шлюха, какой все тебя считают, — прокомментировал глубокий голос, и я вздрогнула. Боже. Ебля. Черт возьми.

— Подслушивать ниже твоего достоинства, принц Придурок, — огрызнулась я в ответ, разворачиваясь лицом к Рафу и ни в малейшей степени не будучи готовой увидеть его вблизи. Он небрежно прижимал к боку футбольный мяч, и капли пота бисером стекали по его испачканной чернилами груди. Дорогие, милые котята.

Раф, казалось, не заметил короткого замыкания в моем мозгу, поскольку он просто слегка ухмыльнулся мне и наклонился ближе. Достаточно близко, чтобы почувствовать запах… достаточно близко, чтобы прикоснуться…

— Завтра мероприятие; Нолан сказал, что ты хочешь присутствовать. Достаточно близко, чтобы прошептать мне на ухо, чтобы Мэтти его не услышала. Трахни меня. Серьезно. Тепло его дыхания на моем ухе вызвало дрожь, прокатившуюся прямо по мне, пока она не взорвалась в моей киске, как фейерверк.

Прочистив горло, я кивнула.

— Да.

Раф откинулся назад достаточно далеко, чтобы встретиться со мной взглядом, изучая меня, как будто проверял мою ценность или мой характер. — Как скажешь, Золушка. Это твои похороны. Я отправлю тебе карту.

Он повернулся и отошел на несколько шагов, прежде чем я снова обрела дар речи.

— Подожди, — окликнула я, нахмурившись. — Разве у тебя завтра не игра? Потому что я серьезно сомневалась, что пресловутый Падший ангел пропустит свой первый большой матч.

Раф просто посмотрел на меня своими сапфирово-голубыми глазами, как на идиотку.

— После игры. Я напишу тебе подробности. После… — Черт. Я должна была уехать после игры, чтобы встретиться с Алексом по поводу нашего пребывания в отеле. — Это не проблема, не так ли, Золушка? На самом деле ты не превращаешься в тыкву в полночь.

Я вскипела от его насмешливого тона.

— Это была ее карета, а не она, придурок. Если ты используешь классические сказки, чтобы оскорбить меня, по крайней мере, изложи историю правильно.

Губы Рафа дрогнули в легчайшем намеке на улыбку, затем он неодобрительно покачал головой, прежде чем вернуться, чтобы забрать свою сумку с травы и направиться в раздевалку.

Я отмахнулась от него. Он меня не видел, но мне от этого стало легче.

— Э-э-э, что это было?

Черт. Я и забыла, что Мэтти стояла прямо там. Как много она только что услышала?

— Что было что? — Я прикинулась дурочкой. — Раф просто решил, что недостаточно огорчил меня за ланчем. Я пожала плечами, чувствуя, как неприятный груз моей лжи ложится на мои плечи.

— Угу. — Мэтти сузила глаза, глядя на меня, но не стала развивать тему. — Что ж, считай эту неделю разминкой. Я только что получил сообщение, в котором сообщается, что Клодетт вернется к занятиям с понедельника. Брэндон все еще МИА, но я ожидаю, что он тоже скоро вернется. Декан сказал Джордану, что его сын был с бабушкой и дедушкой, но вернется на занятия в середине следующей недели.

Брэндон взял несколько выходных после того, как глупо избил меня, и я ждала его возвращения, чтобы спланировать свою идеальную месть. Так что эта новость была одновременно разочаровывающей и желанной. Мне нужно было вычеркнуть этого ублюдка из своей жизни, навсегда вычеркнув его.

— Я думаю, он сбежал, чтобы убедиться, что никто не доберется до него, когда выйдет видео, — выпалила я. — Алекс хочет его крови. Все знали, как это взбесило Алекса; он бил телефоны с тех пор, как появилось видео.

Мэтти кивнула.

— Да. — Впрочем, дело было не только в Алексе. Нолан и Джордан тоже охотились за ним. Они действительно могут убить его.

Только Раф по-настоящему понимал, почему я должна была сделать это сама, но мне нравилось, что другие ребята так сильно заботились. Это значило для меня все.

— И Клодетт, — сказала я со вздохом. — Вот тебе и выселение из Арбона. Я проглотила свое беспокойство и разочарование. Несмотря на насмешливое отрицание Рафом того, что он разорвал с ней помолвку — из-за того, что она сделала со мной, ее не было в академии всю неделю. Небольшая часть меня хотела верить первоначальным слухам. Поверить, что он занял позицию против ее поведения… Но я думаю, что нет.

Мэтти сочувственно посмотрела на меня.

— Прости, девочка. Люди говорят, что она просто уехала в отпуск на неделю. Она, наверное, вернется вся загорелая и великолепная, эта сучка.

Мне было все равно, загорелая она или нет. Меня волновало, планировала ли она еще одно покушение на мою жизнь… Если бы это было так, на этот раз я была бы готова к ней.

— Привет, красотка, — крикнул Алекс, подбегая к нам, все еще вытирая волосы полотенцем. Он, должно быть, принял самый быстрый душ в истории мира, чтобы так быстро вернуться. — Ты готова к ужину? Я умираю с голоду. Ты видела мой гол? — Он лучезарно улыбнулся мне, но в нем было что-то большее… что-то более темное. Видел ли он, как я разговаривала с Рафом? И если да, то почему это его так беспокоит?

Черт возьми, я собиралась придумать ему какое-нибудь оправдание, почему я не смогу пойти в отель завтра вечером. Чертов Раф, к черту мои планы на… ух… блядь. Если бы я была более подозрительной сукой, я бы подумала, что это была преднамеренная блокировка члена.

Мой лоб нахмурился при этой мысли.

Стал бы он…?

— Вообще-то, детка, может быть, мы могли бы пропустить ужин и просто пойти потусоваться в твою комнату? — Я нацепила свою лучшую улыбку и похлопала его по рубашке спереди. Сейчас самое подходящее время для более близкого знакомства с моим чертовски сексуальным парнем. Его тело все еще было горячим после тренировки, и мне пришлось остановить себя от того, чтобы пощупать его перед Мэтти.

Мое предложение заставило его сдвинуть брови, и он бросил взгляд на мою подругу.

— Не смотри на меня, — проворчала она. — У Ви свой разум. Увидимся позже, девочка.

Она поправила сумку на плече и прошла мимо Алекса, прежде чем повернуться ко мне и показывать всевозможные непристойные жесты, которые говорили, что она точно знает, что я хочу сегодня на ужин.

Член. Я хотела член на ужин.

Глава 21

В ту секунду, когда дверь Алекса захлопнулась за нами, он заключил меня в объятия. Мои ребра кричали на меня, но я проигнорировала их, сосредоточившись на его губах на моих. Мы готовились к этому неделями, и прямо сейчас я собиралась самоликвидироваться, если не получу немного.

— Черт, Вайолет, — простонал он мне в рот. — Ты знаешь, как сильно я хочу тебя?

В груди у меня все сжалось; желание в его голосе творило со мной такое. Превращая мои внутренности в кашу.

— Я тоже тебя хочу, — ответила я, затаив дыхание. — Итак. Блять. Сильно.

Губы Алекса сильнее врезались в мои, и я ахнула, почувствовав немного крови, потому что он разорвал мой порез изнутри. Но я не жаловалась.

— Я этого не ожидал, — пробормотал он, его рука пробежалась по моим бокам, когда он подталкивал нас к кровати.

Его губы опустились на мою шею, когда он опускал меня на кровать, и я зашла слишком далеко, чтобы задуматься, о каких ожиданиях он говорил.

Когда он поцеловал меня ниже по телу, я задвигалась под ним, позволяя ему снимать с меня одежду по ходу движения. Его губы были теплыми и мягкими, когда они прошлись по моему животу и спустились к бедрам.

— Алекс, — простонала я, нуждаясь в том, чтобы он усилил это.

Голубые глаза сверкнули на меня, когда он стрельнул улыбкой по моему телу, и вида всех этих светлых волос и загорелой кожи моей чертовски сексуальной королевской особы было достаточно, чтобы почти отправить меня за грань.

Алекс скользнул рукой вниз по моим бедрам, и тогда я оказалась обнаженной. Он опустил губы, проводя языком вверх по моему ноющему клитору. Он повторял это снова и снова, пока я не превратилась в гребаное месиво, мой оргазм был на грани. Я бы никогда не сказала об этом Алексу, но мне нравился мой секс, темный и… немного грубый. Он был почти нежен, когда ласкал меня — и мне это нравилось, но ему пришлось бы потрудиться еще больше, чтобы добиться от меня оргазма.

Когда он поднял голову, губы его были розовыми и влажными, я потянулась к нему.

— Сейчас, — потребовала я, нуждаясь в большем. Я хотела этого освобождения; мне нужно было забыться на несколько часов. И Алекс был идеальным отвлекающим маневром.

Он забрался на кровать, и я наслаждалась каждой секундой шоу. Длинные жесткие линии, мускулы, развитые в погоне за спортом высокого уровня, и растрепанные светлые волосы, которые требовали, чтобы я запустила в них пальцы.

Я подчинилась, прежде чем усилить хватку и дернуть его вниз, на себя.

— Сейчас, — повторила я.

Алекс ухмыльнулся, прежде чем потянуться к боковому столику и взять презерватив. Как только это было надето, он протянул руку вниз и направил свой член к моему входу, и одним плавным движением полностью проскользнул внутрь. Моя киска сжалась вокруг него, и я дернула бедрами вверх, желая его еще глубже.

Он ждал, позволяя мне приспособиться к его размеру, но когда я пошевелилась, он сделал то же самое. Мое тело двигалось вместе с его, покалывание начиналось ниже, когда я закрыла глаза и позволила удовольствию наполнить мою кровь. Одна моя рука все еще была в его волосах, другая царапала его спину. Его губы встретились с моими, и я открыла рот, желая ощутить его вкус еще больше.

Я хотела большего. Я хотела всего.

— Сильнее, — настаивала я, и он приподнялся, слегка меняя положение, чтобы он мог врезаться в меня. Водовороты моего оргазма приблизились, и я застонала, моя рука скользнула вниз, чтобы погладить свой клитор.

— Кончи на меня, — сказал Алекс. — Кончай на мой член, Вайолет.

Мне хотелось рассмеяться, но я была слишком близко, чтобы сделать что-нибудь, кроме как снова застонать.

И тогда я сделала, как он сказал.

Удовольствие взорвалось в моем теле, и я прокатилась по волнам, напоминая себе не позволять себе так долго проходить между оргазмами. Я почти забыла, насколько это было чертовски потрясающе. Глаза Алекса были прикованы ко мне, когда он входил все сильнее и сильнее, его руки скользнули под мою задницу, чтобы приподнять меня, меняя угол.

— Ты собираешься кончить снова, — сказал он, уверенный, как черт. В блаженстве после оргазма я ничего не могла сделать, кроме как улыбнуться и что-то пробормотать. Я имею в виду, я никогда раньше не кончала дважды во время секса, но всегда был первый раз.

— Давай попробуем что-нибудь еще, — сказал он, поднимая меня еще выше и опускаясь обратно на свою задницу, притягивая меня к себе на колени. Он выпал во время движения, но когда он дернулся вверх, я почувствовала, как он скользнул обратно, гораздо глубже, чем раньше.

Я раскачивалась на нем, снова и снова, и когда он кончил, я почувствовала еще один прилив удовольствия.

Может быть, я собиралась получить снова….

Алекс застонал и дернулся напротив меня несколько раз, мое тело двигалось вместе с ним, когда он сильнее прижал меня к себе.

— Черт. Черт, — сказал он, прежде чем замедлиться, наконец-то закончив кончать.

Что ж, это было близко. Может быть, если бы он продержался чуть дольше, я, возможно, нашла бы своего единорога в чуваке, который смог бы подарить мне второй оргазм подряд.

К счастью, у Алекса было больше шансов опередить его.

Гораздо больше.

— Ты в порядке? — спросил он, и я вспомнила, что была ранена. Секс был лучшим видом обезболивания, но теперь, когда мое тело остывало, я действительно чувствовала боль.

— Да, я в порядке, — сказала я хрипло. — Это того стоит.

Он поцеловал меня, на этот раз нежно, и я позволила себе расслабиться рядом с ним. Он вышел, и пока он снимал презерватив и приводил себя в порядок, я нырнула в ванную и тоже привела себя в порядок.

— Ты останешься здесь на ночь. Верно? — Спросил Алекс, когда я вышла, голая и измученная.

Я моргнула.

— Ты хочешь, чтобы я осталась на всю ночь?

Он встал с кровати и подошел ко мне, затем обнял меня, покрывая нежными поцелуями мое лицо и губы.

— Детка, конечно, хочу. Я хочу, чтобы ты была со мной все время. Отстранившись, чтобы я могла лучше его видеть, он обратил на меня удивительно серьезные глаза. — Нужно ли мне лучше постараться, чтобы дать тебе понять, что я чувствую?

Я грубо сглотнула.

— Нет, ты показал мне. Просто… некоторым парням не нравятся цыпочки в их пространстве.

Алекс усмехнулся.

— Я знал, что ты моя будущая жена, с первой секунды, как увидел тебя. Насколько я могу судить, последний месяц без тебя в моей постели был совершенно потрачен впустую.

Срань господня. Я имею в виду, он говорил все правильные вещи, и мне нравилось трахать в этом парне все, но это было и многое другое. Его жена? Я имею в виду, он был наследным принцем.

— Ты вообще можешь жениться на простолюдинке? — Спросила я, мой вопрос прозвучал громко в наступившей тишине.

Алекс сказал, что расскажет мне об обязанностях членов королевской семьи, но у нас так и не дошло до этого разговора.

Алекс подвел меня к кровати и откинул толстое темно-синее одеяло, чтобы я могла скользнуть под него.

— Я женюсь на ком захочу, черт возьми, и к черту всю эту чушь с браком по договоренности, — сказал он, садясь рядом со мной. — Я говорю тебе сейчас, Вайолет Спенсер. Я выбираю тебя. Любая цыпочка, которая может поймать футбольный мяч, как ты, быть такой же классной и сильной, как ты, даже в трудных ситуациях, не говоря уже о том, какая ты умная и красивая… У тебя, блядь, есть все. Я был бы идиотом, если бы не видел этого, и, несмотря на регулярные пренебрежительные замечания моего отца о моем интеллекте, я не идиот.

Иисус. Могла ли эта ночь стать еще лучше.

— Я рада, что встретила тебя, — сказала я, прижимаясь ближе к нему и позволяя своим глазам закрыться, когда усталость нахлынула на меня. С тех пор как я получила травму, мое тело работало с утроенной интенсивностью, пытаясь исцелиться, и к тому времени, как я каждую ночь падала в постель, я превращалась в выжатое месиво.

Алекс прижимал меня к себе до утра, когда его ловкие пальцы скользнули в мой влажный жар, и все закончилось тем, что меня трахнули раком у его изголовья. Это была одна из моих любимых поз, и я кончала сильно и быстро, цепляясь за раму, пытаясь удержаться.

— Это лучше доброе утро, что было у меня, — задыхаясь, выдохнула я, пытаясь взять свое сердце под контроль.

— Я бы хотел, чтобы мы могли оставаться в постели весь день, — пробормотал Алекс мне в кожу, его пальцы поглаживали мой позвоночник.

Я рассмеялась.

— Мы уже это сделали, вроде как. — Взгляд на часы на его тумбочке сказал мне, что была уже середина утра. Слава богу, что сегодня не было занятий из-за приезда международной команды. — Но не забывай, что у тебя сегодня вечером игра, детка.

Некоторая мечтательная сексуальность покинула его черты, и я увидела, как решимость, которая сделала его таким феноменальным спортсменом, заполнила его лицо.

— Да, и мы собираемся уничтожить их.

Это был бы мой первый шанс посмотреть настоящую игру, и я была вне себя от восторга. — Я буду на трибунах болеть за вас, — сказала я.

Алекс шлепнул меня по заднице, прежде чем встать со своей кровати.

— Лучше бы так и было, любимая. Почти уверен, что ты мой новый талисман на удачу.

Любимая? Что ж, это было что-то новенькое.

Я последовала за ним в ванную, и мы оба быстро приняли душ. Затем снова испачкались, а затем снова приняли душ. Между поцелуями я сообщила ему новость, что мы не сможем отправиться в отель на выходных. Насколько он понимал, я помогала Мэтти с заданием для урока естествознания по окружающей среде, он воспринял это на удивление хорошо. С другой стороны, весь смысл был в том, чтобы вместо этого сделать именно то, что мы только что сделали в его комнате в общежитии.

В конце концов я оделась и включила считыватель на ладони. Я выключила его прошлой ночью, чтобы ничто не отвлекало.

На меня посыпались сообщения. Снова и снова.

Просматривая их, я увидел кучу писем от Мэтти, спрашивающих, где я была. Одно от Нолана с просьбой провести еще один вечер в кино. И одно от Джордана, спрашивающее, где, черт возьми, я была.

Что-то подсказывало мне, что это было не только от Джордана. В этом была атмосфера Рафа, но опять же, эти двое были лучшими друзьями не просто так.

— Мне пора на поле, тренер заставляет нас заниматься этими командными делами перед большими играми, — сказал Алекс, обнимая меня и таща к своей двери. — Хочешь, я провожу тебя до твоей комнаты?

Я покачала головой. — Нет, со мной все в порядке. Ты иди и делай свое дело, а я увижу тебя после игры.

Он открыл свою дверь, и когда мы вышли, я поняла, что зал был полон людей. Взгляды обратились на меня, и я боролась с румянцем, который хотел подняться к моему лицу. Алекс, казалось, ничего не заметил или ему было все равно, он наклонился, чтобы поцеловать меня, прежде чем повернулся и зашагал прочь, весь расслабленный и улыбающийся. Тем временем я собиралась совершить гребаную прогулку позора по большей части населения школы.

Никто ничего не сказал, но это не помешало им пялиться.

— Здесь не на что смотреть, — наконец сказала я, выдавливая слова. — Не лезьте не в свое дело.

Несколько ухмылок, а затем люди вернулись к тому дерьму, которым занимались до того, как я вышла и устроила сцену.

— Они просто не привыкли, что кто-то находится в комнате Алекса, — сказал Нолан, идя в ногу со мной.

Я даже не заметила его там, и я не была уверена, испытала ли я облегчение от того, что он был в холле и стал свидетелем моего унижения.

— Алекс не встречается с девушками? — Нолан фыркнул. — Он трахает девушек и отправляет их восвояси. Ты первая, кто дожила до утра.

О, что ж, это было и потрясающе, и отвратительно одновременно.

— Ты был здесь, чтобы проверить меня? — Спросила я, задаваясь вопросом, было ли его появление совпадением или нет. Комната Нолана находилась далеко от комнаты Алекса, так почему он оказался в этом коридоре? — А разве тебе не следовало идти на футбольное поле?

Нолан смерил меня оценивающим взглядом. — Мэтти беспокоилась о тебе. Мы все беспокоились. Ты не должна просто так отключать свой считыватель, особенно после того, что случилось с Брэндоном.

Огромное чувство вины захлестнуло меня, и я задалась вопросом, как я превратилась в дерьмовую подругу.

— Мне действительно жаль, — тихо сказала я. — Я просто хотела быть с Алексом и не выносить никаких суждений.

В конце концов, это и было причиной. Я не хотела, чтобы кто-нибудь отговаривал меня от того, чтобы провести с ним ночь.

— Тот факт, что мы знали, что ты была с Алексом, и мы все еще беспокоились, должен рассказать тебе все, что тебе нужно знать о нем, — коротко сказал Нолан.

У меня вырвался вздох, потому что я знала, что у меня не было ни малейшего шанса изменить их мнение об австралийском принце. Ненависть глубоко укоренилась за все эти годы. Мэтти немного пришла в себя, но у парней… ни единого шанса.

— В любом случае, мне лучше пойти на собрание команды, — добавил Нолан, прежде чем взглянуть на мой считыватель. — И ты должна ответить на эти сообщения.

Я кивнула, и он наклонился и поцеловал меня в щеку, прежде чем повернуться, чтобы уйти. У меня болела грудь, и я не могла до конца понять почему.

Вернувшись в свою комнату, я еще раз приняла душ и переоделась в рваные джинсы, черные ботинки, которые заканчивались чуть выше манжет, и черную рубашку с длинными рукавами. На улице было холодно, поэтому я добавила байкерскую куртку в тон ботинкам, решив, что смогу снять ее на отапливаемом стадионе.

Громкий стук в дверь напугал меня как раз в тот момент, когда я хватала свой считыватель.

— Какого хрена, сучка? — Сказала Мэтти, когда дверь распахнулась.

Я рассмеялась. — И тебе доброго утра. Рада видеть, что занятия по этикету принцессы приносят свои плоды.

Мэтти махнула рукой, отметая мои слова.

— Девочка, тебе просто повезло, что я не выломала дверь Алекса и не оттащила от тебя этот вялый член.

— Определенно не вялый, — сказала я, возвращаясь к сексу. — На самом деле, это было довольно здорово.

Мэтти фыркнула. — Довольно здорово. Я имею в виду, я думаю, что многие вещи довольно замечательные… вафли отличные и кашемировые свитера. Не говоря уже о моем — Меркондоре. Это действительно здорово. Но секс… секс должен быть чертовски сногсшибательным. Ты должна краснеть, когда рассказываешь мне об этом, потому что того дерьма, которым ты с ним занималась, было достаточно, чтобы твои щеки даже не порозовели.

Мои глаза расширились, и я сделала долгий, глубокий вдох.

— Это было ми… в высшей степени здорово.

Я имею в виду, это было сногсшибательно, верно? Так какого черта я снова назвала это здорово?

Мэтти просто громко рассмеялась, положив руки на колени.

— Алексу определенно нужно кое-что сделать. Не позволяй ему просто оставить тебя ни с чем. Подталкивай его к тому месту, которое тебе нужно, чтобы было сногсшибательно.

— Я кончила, — сказала я, защищаясь. — Три раза.

— Подряд? — выпалила она в ответ, и я захлопнула рот.

Ее усмешка была короткой. — Так я и думала.

— У Алекса есть потенциал. — Решила я, мой голос звучал твердо. — Он был г…

— Великолепно, — закончила она за меня.

— Заткнись. — Я легонько толкнула ее. — Давай перекусим.

Что угодно, лишь бы сменить тему о моей сексуальной жизни. Я имею в виду, сам факт того, что у меня снова была сексуальная жизнь, было чертовски удивительным изменением; я не собиралась беспокоиться о деталях. Мы с Алексом все еще писали нашу песню вместе, и до сих пор мне нравилась мелодия.

Когда мы вышли из комнаты, повсюду были студенты, одетые в бордово-белую форму футбольной команды.

— Много болельщиков, — сухо заметила я.

Мэтти покачала головой, длинные гладкие пряди рыжих волос упали ей на спину.

— Как ты думаешь, почему они едят в комнате своей команды? В день игры на них буквально набивается толпа, и им нужно сосредоточиться, поэтому их тренеры держат их отдельно от всех нас.

— Жаль, что мы не смогли увидеть их раньше, — сказала я, следуя за ней через двери в столовую. — Я бы хотела еще раз пожелать им удачи.

Мэтти взяла меня под руку и потащила к нашему столику.

— Я достану нам потрясающие места, так что ты сможешь кричать со стороны.

Я кивнула, затем решила отправить парням сообщение через считыватель на ладони, просто чтобы они знали, что я посылаю им всем победные флюиды.

— Это важная игра после их проигрыша, — сказала Мэтти, все еще продолжая бессвязно говорить. — Они никогда не проигрывают, поэтому я знаю, что они готовы все изменить.

Официанты приняли наш заказ, и я так нервничала, что заказала только сэндвич и свой обычный сок. К сокам холодного отжима можно привыкнуть. В какой-то момент мне нужно было выйти из сказки, которой была моя жизнь, и вспомнить, что я была бездомной сиротой без денег. Пребывание в Арбон было похоже на пребывание в альтернативной вселенной, где я родилась в королевской семье, могла встречаться с принцами и есть органическую пищу.

— Чем ты планируешь заниматься в следующем году? — Я спросила. Все мои друзья учились в выпускном классе, и это было бы отстойно, когда я останусь здесь одна в следующем году.

— Мы с Нол пройдем расширенную программу. По сути, мы просто теряем время, пока нам не нужно будет возвращаться домой, но у меня есть еще пара лет для получения докторской степени. Я никуда не собираюсь уходить.

Я попыталась не показать своего облегчения, но она, должно быть, все равно заметила это и наклонилась, чтобы обнять меня. — Ты первая настоящая подруга, которая у меня когда-либо была, и я не готова тебя потерять.

Чувство вины снова пронзило мою грудь.

— Мне действительно жаль, что я не ответила на твои сообщения прошлой ночью. Я просто потерялась в тот момент.

— Великий момент, — поддразнила она, и я рассмеялась.

— Верно.

— Так, так, так, если это не Золушка, — произнес ехидный голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Слышала, ты совершила позорную прогулку этим утром из комнаты Алекса.

Клодетт посмотрела на меня сверху вниз со своим идеальным носиком. — Интересно, есть ли у него член сегодня или он отвалился после того, как побывал в твоем заразном ведре влагалища.

Гнев пронзил меня, и прежде чем я даже осознала, что делаю, я была на ногах, бросаясь к ней. Сильные руки обхватили меня, оттаскивая назад, прежде чем я смогла нанести удар.

— Не здесь, — прорычал Раф, прежде чем поднял меня одной рукой и практически вынес из зала.

Откуда, черт возьми, он взялся? Он вошел вместе с ней?

— Как ты мог? — Я закричала, сильно пихая его, когда мы были снаружи. — Как ты мог подойти к этой гребаной суке?

Лицо Рафа было непроницаемым, его глаза были темнее бушующей бури.

— Ты трахалась с Алексом?

Часть огня во мне погасла, и я грубо сглотнула.

— Это не твое дело, — наконец выдавила я. Он наблюдал за мной без движения или выражения, только этими глазами, которые выдавали его эмоции. — Почему тебя это вообще волнует?

Его тело оцепенело, и все, что я могла видеть, было насилие, когда он подошел ближе, нависая надо мной.

— Ты можешь трахнуть половину школы, если хочешь. Но Алекс… он под запретом. Для Алекса из Австралазии не может быть счастливого конца, особенно после того, что он сделал с Жасмин.

Мои руки взметнулись, и в два движения я обхватила Рафа руками и оттащила его в сторону, чтобы он больше не прижимал меня к стене.

— Это действительно здорово слышать от парня, который трахает Клодетт. Она пыталась убить меня. — Я ударила ладонью по его твердой груди, стараясь не думать обо всех чернилах, скрывающихся на ней. Пока он не снял футболку на футболе, я не понимала, что Раф был мускулист и покрыт татуировками — две мои любимые вещи. И я действительно хотела бы, чтобы я не знала.

— Иногда, — сказала я, задыхаясь, — я тебя чертовски ненавижу.

Мы были так близко, что я чувствовала, как его твердое бедро касается меня, и отчасти это было причиной того, что мое дыхание сбилось.

— Об этом ты думаешь? — Раф усмехнулся, и я заметила, что он смотрит на мои соски. Они выделялись даже на фоне черной рубашки. Черт, я должна была продумать эту облегающую рубашку до конца.

— Здесь холодно.

Раф усмехнулся злым, мрачным звуком.

— Верно. И если бы моя рука скользнула под эти джинсы в твою киску, я бы не обнаружил тебя насквозь мокрой?

Теперь его рука была на моем бедре, и он сжимал почти до боли. Вырвался сдавленный стон, и я сжала бедра вместе, потому что боль там была настоящей. Действительно реальной.

Но я не была изменщицей, и хотя Раф был в идеальной физической форме, Алекс был единственным, о ком я заботилась. Тот, кто был рядом со мной и поддерживал меня весь мой период перемывания в Арбоне. Я бы никогда не предала его.

Сначала мне нужно было избавиться от Рафа, и я знала один способ вывести его из себя. Я прижалась к нему своим телом и могла бы рассмеяться над шоком на его лице, если бы не была намного выше этого.

— Я мокрая, потому что Алекс трахал меня все утро, — протянула я, на моих губах заиграла едва заметная улыбка. — Он трахал меня и заставил меня кончить больше раз, чем я могу сосчитать. — Ложь. Все это гребаная ложь. Но мне нужно было, чтобы Раф ушел. Сейчас. Прежде чем я сделаю то, о чем сильно пожалею.

— Ты был бы плохой заменой, — добавила я, внутренне съежившись от того, что в радужках, которые раньше были голубыми, появилась чернота.

Возможно, я зашла слишком далеко.

— Посмотрим, кто кого трахнет сегодня вечером, — сказал Раф, и было ясно, что он больше не говорит о сексе. — Приходи на бои.

Затем он исчез, стремительно удаляясь в направлении футбольного поля. Впервые с тех пор, как он почти вынес меня из столовой, я поняла, что Раф должен был быть со своей командой в футбольных залах. Но он был здесь?

Почему?

Глава 22

Когда я, спотыкаясь, вернулась в столовую, Клодетт уже ушла. Мэтти по-прежнему была единственной за столом, и я расслабленно опустилась на стул рядом с ней.

— Куда подевалась британская сучка? — Спросила я, ковыряясь в своем уже не привлекательном сэндвиче.

Мэтти ухмыльнулась.

— Ей больше не рады за этим столом.

Я наградила ее благодарной улыбкой.

— Спасибо, подруга. Я ценю, что ты прикрываешь мою спину.

Губы Мэтти дрогнули. — Я пригрозила порезать ее, если она будет сидеть здесь, но, очевидно, кто-то уже отдал ей приказ идти маршем. Она больше не должна здесь сидеть.

— Кто? — Спросила я, делая большой глоток самого вкусного и освежающего сока, который я когда-либо пробовала. Неудивительно, что мои волосы теперь такие густые и блестящие. У меня была практически передозировка витаминов.

— Один из членов королевской семьи, — вот и все, что сказала Мэтти, и я подумала, что она на самом деле не знала.

Еще несколько человек присоединились к нам за столом, но здесь было тихо и как-то скучновато без тройной угрозы в лице Рафа, Нолана и Джордана. Я была глупо привязана ко всем троим из них, даже к мудаку из группы.

Просто воспоминание о его руке, сжимающей мое бедро… Если бы он выполнил свою угрозу и запустил пальцы в мои трусики, он бы обнаружил, что я вся истекаю. Эта грань удовольствия и боли … Раф, без сомнения, был экспертом.

— Пошли, — сказала Мэтти, отодвигая тарелку и вставая. — Мы должны прийти до начала. Мы не хотим ничего пропустить.

Алекс. Я не могла дождаться, когда увижу его снова. Какой бы ерундой я ни занималась с Рафом, то, что было с Алексом… это было по-настоящему. Я испытала все эти теплые и нечеткие эмоции, и хотя я была не из тех, кто бросается словами на букву — Л, я вроде как подумала, что мы, возможно, движемся в этом направлении. С ним было так легко находиться рядом, милым и чертовски горячим.

— Я не могу дождаться этой игры, — сказала я с неподдельным волнением. — Тренировки потрясающие, поэтому я полагаю, что это будет еще лучше.

Мэтти покачала головой, прежде чем открыть дверь, чтобы мы могли уйти.

— Ты понятия не имеешь, новенькая. Приготовься и возьми смену нижнего белья. Это футбол национального уровня, и этого достаточно, чтобы ты забеременела.

— Ага. Возможно, мне понадобится смена нижнего белья, — пробормотала я, и Мэтти фыркнула от смеха, пока не схватилась за живот.

— Девочка, у тебя все плохо. Я так рада, что ты появилась в нашей жизни.

Да, это была я. Победительница голосования — Старая странствующая принцесса. Но, несмотря на страх, я бы ничего не стала менять.

Стадион был переполнен, когда мы пришли туда, наша сторона была выкрашена в бордово-белый цвет, все выкладывались по максимуму, чтобы поддержать Монархов Арбона. — Мне действительно нужно что-нибудь королевско-бордовое, — сказала я, глядя вниз на свой преимущественно черный наряд.

Мэтти полезла в свою сумку и вытащила бейсболку Монархи Арбона.

— Я прикрою тебя, девочка. Брось это на свою великолепную голову, и пойдем посмотрим на наших мужчин.

Я не была уверена, о каких мужчинах она говорила; но я в какой-то степени предъявил права на них всех, так что все было хорошо.

Наши места, как оказалось, были феноменальными. Прямо рядом с полем у нас был прекрасный вид на свежую зеленую траву, белые сетки и недавно покрашенные белые линии, на которых, насколько я могла видеть, не было ни единого дефекта.

— Как долго длится игра?

Хотя за последние несколько недель я физически присутствовал на множестве тренировок, я не уделяла большого внимания правилам. В основном я училась и мечтала о своем сексуальном золотистом парне.

— Девяносто минут, — сказала Мэтти, чуть ли не подпрыгивая на своем сиденье. Она достала другую кепку, почти точно такую же, как у меня, но два цвета на рисунке были перевернуты. — Два тайма по сорок пять минут.

— И парни все время играют? — Боже мой, они, должно быть, такие подтянутые. Это объясняло весь этот гребаный пресс.

— Не всегда, — сказала Мэтти, поворачиваясь ко мне. — Большинство из них включаются и выключаются в разное время, но Рафа редко выводят из строя. То же самое с Алексом. Они двое лучших на поле. Не говори Нолану, что я это сказала.

Я фыркнула.

— Бедный Нол. Он ненавидит, что не является номером один.

— Он четвертый, позади Джордана, — добавила Мэтти, пожав плечами.

Через проем в зал ворвалось еще больше людей. Команда соперника также продемонстрировала сильную игру, зрители подражали их лесной форме. Все цыпочки вокруг меня были одеты в футбольные майки, большинство из них с именем Рафа и номером двадцать два на спине. Было также несколько рубашек Алекса с пятнадцатью, его номером, на спине, но, безусловно, самой распространенной была рубашка Рафа.

— Неужели все здесь любят швейцарского принца? — Я пожаловалась. — Я имею в виду, что его личность ужасна. Что они в нем находят?

Мэтти прочистила горло, и я отвернулась от толпы к ней.

— Что?

— В целом он довольно милый. Отчужденный, конечно, но они ожидают этого от самого могущественного наследника в мире. Ты единственная, кто получает такое дерьмо.

Вскинув руки вверх, я хотела закричать. — Почему? Это серьезно не может быть только из-за Алекса. Это глупо.

Затем в толпе раздались крики, заглушившие ее ответ, поэтому она просто похлопала меня по руке, и мы обе повернулись к полю, чтобы увидеть игроков, выходящих из своих раздевалок.

Энергия стадиона и десятков тысяч людей, собравшихся здесь, пронзила меня, и я обнаружила, что подаюсь вперед на сиденье. У — Монархов Арбона было два тренера, как и у их соперников, плюс куча помощников, людей носящие воду, линейные судья и еще один судья во всем белом в центре поля.

— Я так чертовски взволнована, — пробормотала я, все еще буквально сидя на краешке своего места.

Как только тренера закончили свою напутственную речь, одиннадцать игроков вышли на поле и выстроились в один ряд.

Заиграла знакомая музыка, и все на трибунах встали, слушая королевский гимн Швейцарии. Мой пристальный взгляд остановился на Рафе, и тогда меня осенило, что парень, с которым я дралась в стойке этим утром, собирался стать королем. Он одними губами произнес слова песни своей страны, песни своего народа, и все на стадионе присоединились к нему, их голоса зазвучали громче от гордости. Что-то незнакомое защекотало у меня в горле, и я задалась вопросом, почему я так взволнована.

Алекс тоже собирался стать королем, но швейцарские правители… они были на самом верху. Раф уже выглядел как гребаный король, такой сильный и высокий.

Черт. Я была в беде.

К счастью, когда все закончилось, я взяла свои эмоции под контроль, сосредоточившись вместо этого на поле, пока игроки занимали свои позиции.

— Джордан — вратарь? — Спросила я.

— Да, — сказала Мэтти, помахав брату, хотя он не смотрел в нашу сторону. — Он лучший вратарь в нашей лиге, но иногда он также отыгрывается в защите. Иногда ему хочется бегать. — Она сделала паузу, дразня меня улыбкой. — Ты серьезно не уделяла много внимания игре во время всех этих тренировок, да?

— Заткнись. Я рассмеялась. — А Алекс — нападающий, ближе к передней линии?

Она снова кивнула, подшучивая надо мной.

— Да, Алекс и Нолан — нападающие, и они обычно забивают больше всех и больше всех демонстрируют себя. Раф — центральный нападающий.

— Центральный нападающий, — сказала я, прокручивая позицию в голове. — Я предполагаю, что это нападение?

— О да, — сказала Мэтти. — Вот почему работа ног Рафа такая впечатляющая. На самом деле он знаменит тем, что гонит мяч по всей длине поля, обгоняя всех игроков, и забивает гол. Его скорость и мастерство не имеют себе равных.

Я уже знала это по их тренировкам, но как только игра началась, я поняла, что Рафу было легко на тренировках, без сомнения, потому, что он играл за свою собственную команду, а они просто бездельничали.

— О боже мой, — сказала я, наблюдая, как Раф пробегает через команду противника. Он был быстрым, грациозным, потрясающе сексуальным и…

Прекрати это, Вайолет!

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я заставила себя отвести взгляд от сильных ног и упругой задницы Рафа и вернуться туда, где они должны были быть с самого начала. На моем парне.

Алекс бежал по полю вместе с другими игроками, и выражение его лица выражало чистую решимость. Мэтти сказала мне, когда я только приехала, что Алекс и Раф соревновались за все, даже несмотря на то, что они в одной команде. Может быть, именно поэтому Раф был таким невыносимым придурком по отношению ко мне? Потому что Алекс победил? Но это означало бы, что Раф был заинтересован во мне подобным образом, и, учитывая, что он был одновременно обручен и, в значительной степени, самым оскорбительным ублюдком, которого я встречала, это казалось маловероятным.

На самом деле его действиям не было веского оправдания.

— Цинхуа хорош, — прокомментировала Мэтти, ее острый взгляд следил за командой соперника, когда они получили контроль над мячом. — Я думаю, что мы все равно выиграем этот матч. Ребята уже играют намного лучше, чем, как я слышала, они играли против Оксфорда.

Я съежилась от этого напоминания. Игра против Оксфорда. Ту, которую я пропустила, потому что Брэндон выбил из меня дух, и ту, в которой ребята играли дерьмово, потому что их мысли были заняты мной и моими травмами. Или, по крайней мере, так рассуждал Алекс.

В течение следующего времени мы наблюдали, как мяч передавали взад-вперед по полю. Я подбадривала, когда подбадривала Мэтти, и придавала огромное значение тому, чтобы кричать за пятнадцатый номер — вместе с бесчисленными другими женскими голосами. Когда начался перерыв, — Монархи Арбона, лидировали со счетом один-ноль. Тренеры подозвали их к столу, но мое сердце воспарило, когда Алекс посмотрел на трибуны испытующим взглядом. Когда он нашел меня, его улыбка была ослепительной, и он прижал пальцы к губам в поцелуе.

— Срань господня, — пробормотала Мэтти, пока я молча падала в обморок. — Сегодня он выкладывается по полной. Почти уверена, что каждая девушка на этом стадионе ищет, кому он только что послал воздушный поцелуй. — Она ухмыльнулась, бросив на меня лукавый взгляд, в то время как мальчики переключили свое внимание на своих тренеров. — Я думаю, он просто ведет себя… великолепно.

— О боже мой, — зарычала я на нее, — заткнись об этом. Он все еще заставлял меня кончать каждый раз; это не был никчемный секс.

Моя лучшая подруга захихикала от смеха.

— Никогда не говорила, что это отстой, девочка. Это было здорово.

— Ты, блядь, хуже всех, — проворчала я, складывая руки на груди и опускаясь на свое место. — Я никогда больше не расскажу тебе о своей сексуальной жизни.

Это только заставило ее смеяться сильнее, когда она ткнула меня в ребра.

— Да, будешь. Тебе нравится, когда я тебя дразню.

Я закатила глаза, но не могла не согласиться. У меня никогда раньше не было такой подруги, как Мэтти, и я была почти уверена, что, если бы дело дошло до драки, я бы с радостью предпочла ее любому парню. Неважно, насколько великолепен секс.

— Заткнись и смотри игру. — Я нахмурилась на нее. — Вообще-то, я могла бы сбегать и захватить нам перекусить до начала второго тайма. Хочешь начос? — Ранее я видела, как кто-то проходил мимо с тарелкой действительно изысканных начос, и с тех пор у меня урчало в животе.

— Да, ты это знаешь, — ответила она с широкой улыбкой. — Мне нужно пойти с тобой?

Я покачала головой.

— Нет, оставайся здесь и займи наши места. Я не хочу, чтобы в итоге у нас был дерьмовый вид.

Мэтти слегка отсалютовала мне, и я выбралась из ряда, в котором мы сидели, направляясь к стойке концессии под нами. Еда и напитки на этих играх дополняли друг друга, вероятно, потому, что студенты платили такую непомерную цену за участие. Но мне было легче от того, что я не тянула деньги на начос и содовую.

Как только мне принесли поднос с едой и напитками, я начала осторожно пробираться сквозь толпу, чтобы вернуться на свое место.

Резкий толчок в центр спины заставил меня споткнуться, и если бы не мои превосходные рефлексы, весь мой поднос оказался бы на земле или, что еще хуже, на людях передо мной. Однако, как бы то ни было, мне удалось поймать его снова, прежде чем из содовой Мэтти пролилось больше пары капель.

— Смотри, куда идешь, нищая, — усмехнулась мне девушка, и я медленно повернулся к ней лицом.

Она была хорошенькой в стиле богатой девушки. В том смысле, что для поддержания ее внешности требовалась чертова куча денег. Но в остальном я ее не узнала.

— Прошу прощения? — Ответила я, выгнув бровь. — В чем, черт возьми, твоя проблема? — Потому что было чертовски ясно, что это она меня толкнула. Ее взгляд метнулся к моему подносу, и она некрасиво сморщила носик, как будто разозлилась, что я его не уронила.

— Ты моя проблема, грязная крошка. Ее усмешка была действительно непривлекательной, и я отказалась от своей мысли о том, что она хорошенькая. — Ты не имеешь права находиться здесь. Нет права носиться с королевскими особами, как будто ты принадлежишь им. Ты этого не имеешь.

Теперь обе мои брови приподнялись, и я решила, что, вероятно, можно с уверенностью предположить, что эта девушка дружила с Клодетт.

— На самом деле, как победитель голосования Академии Арбон, я имею все права быть здесь. Так что я повторюсь, в чем, черт возьми, твоя проблема? — Я была саркастичной, потому что было довольно ясно, в чем заключалась ее проблема. Она была сторонницей элиты и считала, что голосование размывает королевский и аристократический генофонд. Это было распространенное мнение, разделяемое высшими аристократами, но, что интересно, редко самими членами королевской семьи. Тот факт, что все победители предыдущих выборов вступали в брак с членами королевских семей, доказывал это. Я не была уверена, что кто-нибудь когда-либо женился на наследном принце — они обычно придерживались своих собственных. Именно по этой причине я изначально с опаской относилась к Алексу.

Девушка снова усмехнулась.

— Ты думаешь, что ты такая чертовски особенная, потому что раздвигаешь свои шлюшьи ноги для Алекса, но просто подожди, пока ты не кончишь, как Жасмин, разбитая на куски у подножия его лестницы, потому что он не смог контролировать свою ревнивую ярость. — Она ухмыльнулась и наклонилась ближе, как будто рассказывала мне секрет. — Ты знаешь, что она была беременна, когда умерла? — Ее лицо было таким самодовольным, что я ничего не могла с собой поделать; я наклонила свой поднос ровно настолько, чтобы напиток Мэтти переполнился, и темно-коричневая содовая полилась на ее короткую черно-серую мини-юбку. Упс.

Девушка взвыла от ярости, но я уже двигалась мимо нее. Если я буду продолжать, то, скорее всего, задушу эту суку.

Когда я вернулась к Мэтти, мои руки все еще дрожали, а челюсть болела от того, как сильно я стискивала зубы. Жасмин была беременна? Алекс не упомянул об этом в своей версии событий.

Может ли это быть правдой?

И что, черт возьми, эта цыпочка имела в виду, говоря о ревнивой ярости Алекса? Я никогда не видел этой его стороны…

— Девочка, почему ты так долго? — Спросила Мэтти, когда я тяжело опустилась на стул. — О, ты не принесла мне содовой? Черт, я должна была попросить одну.

Я покачала головой, оцепенев и пока не в состоянии произнести ни слова.

— Ты в порядке? Ты выглядишь… взбешенной. — Она нахмурилась, глядя на меня с искренним беспокойством, и я проглотила все неприятные, негативные чувства, клубящиеся у меня внутри. Я не могла сказать ей, что только что сказала эта сука, не с учетом того, как быстро они все осудили Алекса. Мэтти только начала терпеть его ради меня.

— Да, — ответила я с натянутой улыбкой. — Просто одна из приятельниц Клодетт пристает к простолюдинке. Возможно, я пролила твой напиток ей на рубашку. Извини за это. Мы можем разделить мою.

Мэтти фыркнула от смеха, но кивнула и отправила в рот начос.

На поле все выглядело так, будто игроки готовились вернуться на поле. Некоторые сделали глоток воды, некоторые затянули шнурки на ботинках, а некоторые поболтали. Алекс снова посмотрел на нас, нашел мои глаза и послал еще один воздушный поцелуй, прежде чем выбежать на поле. Этого было почти достаточно, чтобы прогнать неприятное чувство, бурлящее у меня в животе. Почти.

Пока Раф не поймал мой взгляд. Он смотрел на меня с такой открытой враждебностью, что дрожь дурного предчувствия прокатилась по мне. Какого хрена он сейчас так расстроился?

Джордан что-то говорил ему с суровым лицом, и пока он говорил, он неопределенно махнул рукой в направлении Алекса.

— Я бы хотела, чтобы он признал, что Алекс никого не убивал. Раф такой чертовски колючий и абсолютно без причин. — Я проворчала, когда Раф наконец отвел от меня взгляд и последовал за Джорданом на поле. Мне не нужно было уточнять, о каком нем я говорила. Мэтти знала.

— Не задерживай дыхание, — ответила она сухим голосом. — Почему-то я думаю, что появление тебя только ухудшило ситуацию.

Я нахмурилась. — Что это должно означать?

— Чертова девчонка, мне нужно объяснить это по буквам? Раф хочет тебя трахнуть. С тех пор, как ты приехала сюда. Тот факт, что ты с Алексом, просто… масло в огонь. — Она пожала плечами, как будто это было общеизвестно, но мое лицо вспыхнуло.

— Что? Нет, он этого не хочет! — Но я уже думала о том, как он прижимался своим телом к моему этим утром, как он угрожал скользнуть рукой мне под джинсы и…

— Это безумный разговор. — Это прозвучало неубедительно.

Мэтти только рассмеялась и пожала плечами.

— Неважно. Ты с Алексом, и вы, ребята, такие милые вместе, что меня тошнит. Раф, вероятно, подцепит какую-нибудь фанатку после игры и выебет тебя прямо из своего организма. Во всяком случае, на следующий день или около того. Пока вы двое снова не поссоритесь. Казалось, она находила все это довольно забавным.

— Верно. — Я пробормотала свое согласие, но черт меня побери, если ее слова не вызвали у меня желания кричать от ужаса и разочарования. Почему мысль о том, что Раф трахает какую-то другую девушку, заставила меня чувствовать себя такой… чертовски… жестокой?

Ха. Может быть, это то, что он имел в виду, когда назвал меня жестокой.

Глава 23

Монархи Арбона — выиграли матч три к одному, и я обнаружила, что искренне люблю футбол. Это было захватывающе и быстро развивалось, и мальчики… боже милостивый. Как я могла зайти так далеко в жизни и не оценить чисто мужскую красоту футболистов мужского пола?

Мэтти прыгала вокруг и болела вместе со всеми, когда две команды пожимали друг другу руки на поле, а я улыбалась так широко, что у меня заболели щеки. Внутренне, однако, все мое тело пылало от нервных бабочек.

Игра была окончена, а это означало, что мой бой почти начался.

— О черт! — ахнула Мэтти, и мое внимание вернулось к игрокам.

Секунду назад все члены Королевской семьи Арбона праздновали и поздравляли друг друга с победой. Что теперь? Теперь на поле происходила настоящая драка.

— Что происходит? — Спросила я, надеясь, что она увидела что-то, что я, возможно, пропустила.

— Понятия не имею, — ответила она, ее глаза расширились, когда она посмотрела вниз на дерущихся игроков, — но я почти уверена, что это началось, когда Алекс ударил Рафа по лицу.

Я застонала, потирая лоб. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что могло произойти, учитывая все оскорбления в мой адрес, которые Раф бросил в мою сторону за завтраком. Я надеялась, что Алекс ударил его достаточно сильно, чтобы причинить боль.

— Должны ли мы… — Я указала на драку, которая с каждой секундой становилась все больше.

Мэтти покачала головой.

— Нет, они могут разобраться сами. Давай, пошли. Ты можешь позаботиться о ранах своего замечательного парня после того, как они все примут душ и переоденутся. — Она хихикнула над собственной неубедительностью, и я посмотрела на нее с хорошим настроением.

Когда мы следовали за толпой с трибун к выходам, охранники спешили на поле, чтобы сдержать ситуацию. Не потребовалось много времени, чтобы драка была прекращена.

— Итак, ты хочешь устроить афтепати у Дрейка? — Спросила Мэтти, когда мы вернулись в залы академии. Было довольно удивительно, как все это было взаимосвязано, поэтому нам редко приходилось выходить на улицу в морозную зимнюю погоду.

Я покачала головой, думая о моей следующей встрече на сегодняшний вечер.

— Не-а, моя печень не выдержит еще одной порции жареных фламинго.

Она фыркнула от смеха.

— Пылающие иллюзии. Но как бы то ни было, это портит удовольствие. Ты собираешься прятаться поблизости, чтобы получше зацеловать раны Алекса, не так ли? Слишком много для того, чтобы подождать, пока ты покинешь кампус, чтобы начать трахаться. — Она дразнилась, поэтому я игриво шлепнула ее по руке, чтобы она заткнулась. На всякий случай, если вся школа еще не знала, что мы занимались сексом — они уже точно знали, я бы предпочла, чтобы она не транслировала это.

— Как скажешь, детка, — хихикнула она. — Я собираюсь переодеться, чтобы и сегодня вечером заняться с тобой отличным сексом. Скажи моему придурковатому близнецу, что я встречусь с ним там, хорошо?

Я кивнула ей и помахала рукой.

— Будет сделано.

Я не потрудилась опровергнуть ее шутливое обвинение, потому что она была, по крайней мере, отчасти права. Я действительно хотела побыть поблизости и убедиться, что Алекс не пострадал… Но потом у меня была предварительная схватка с незаконным клинком из дамасской стали, фиолетовым комбинезоном и маской. Сегодня вечером — Месть, выходит на сцену.

Толпы зрителей поредели по мере того, как я приближалась к двери раздевалки и удалялась от главной улицы, так что я не чувствовала себя слишком уж подозрительной, притаившейся в коридоре.

Я прислонилась спиной к стене прямо рядом с фотографией команды, сделанной годом ранее, когда — Монархи Арбона выиграли Кубок Университетской лиги, и приготовилась ждать, пока Алекс отчитается, примет душ и переоденется. Однако прошло всего несколько минут, прежде чем я услышала громкие голоса, и дверь раздевалки с грохотом распахнулась.

— Ты, — прорычал Раф, надвигаясь на меня, как волк, выпущенный из клетки. На его щеке и левом глазу виднелось розовое пятно, куда, должно быть, пришелся первый удар Алекса, что говорило о том, что он был застигнут врасплох. Этого бы ни за что не случилось, если бы Падший Ангел был начеку.

Я тяжело вздохнула и попыталась игнорировать его близость.

— Я просто жду Алекса. Ты знаешь, моего парня? — Я сердито посмотрела на угрюмого принца. — Это если только ты не отправил его в госпиталь?

Это было язвительное замечание, но как только я его произнесла, реальная возможность вызвала во мне дрожь беспокойства. — Ты этого не сделал, не так ли?

Ухмылка на лице Рафа была чистой злобой.

— Я должен был.

Он начал уходить, и, черт возьми, я должна была позволить ему. Но нет, мне с моим вспыльчивым характером просто пришлось ткнуть медведя палкой.

— Серьезно, в чем твоя гребаная проблема? Я действительно начала думать, что ты порядочный человек после прошлых выходных, но потом бац! — Я щелкнула пальцами. — Наступает понедельник, а ты такой же жалкий мудак, как всегда. Нет, хуже. То, что меня избили до полусмерти, как-то оскорбило тебя? Или дело было в том, что Брэндон не довел дело до конца и не избавил ваше королевское присутствие от бедной маленькой сиротки?

Раф замер на полушаге, затем медленно повернулся ко мне лицом. Его глаза сузились, а плечи напряглись.

Сразу же я поняла, что сделала неверный ход.

— Скажи мне кое-что, Ви, — приказал он, крадучись возвращаясь ко мне. Черт. Я попыталась отступить назад, но меня прижало к стене. Что. За. Придурок.

— Сказать тебе что? — Огрызнулась я в ответ, решительно вздернув подбородок. Я была бы в заднице, если бы позволила этому мудаку увидеть во мне хоть каплю страха.

Легкая, жестокая улыбка тронула его губы, когда он вторгся в мое личное пространство, и его ладони ударили по стене по обе стороны от моей головы с достаточной силой, чтобы заставить меня пискнуть. Мысленно это было. Снаружи я был гребаной ледяной скульптурой.

— Ты хотела, чтобы я выполнил ту угрозу этим утром? — Его голос был мрачным и страстным, полным опасности и соблазнения. О черт, я так облажалась. — Ты хотела, чтобы я просунул руку тебе под джинсы и увидел, какая ты мокрая? Насколько ты мокрая прямо сейчас? Тебя заводит опасность, не так ли, Насилие?

Одна из его рук оторвалась от стены, и он провел пальцем по передней части моей рубашки. Полностью вниз, пока не добрался до пояса моих джинсов. У меня перехватило дыхание, и я мысленно проклинала свое гиперактивное либидо. Секс с Алексом только ухудшил ситуацию, а не улучшил.

— Интересно, что бы ты сделала, если бы я погрузил свои пальцы в твою пизду прямо здесь? Держу пари, ты бы промокла насквозь, и это никак не связано с твоим парнем-убийцей. — Его пальцы вцепились в мою ширинку, расстегнули пуговицу и наполовину расстегнули молнию, прежде чем я сообразила.

— Прекрати это, — прошипела я ему, хватая его за запястье железной хваткой. — Ты хочешь знать, что бы я сделала? Я бы так сильно ударила тебя коленом по яйцам, что у тебя весь следующий месяц были бы синие яйца. Хочешь попробовать?

Дерзкая ухмылка на его лице заставила меня захотеть сделать это в любом случае.

— Никто из нас в это не верит, принцесса.

Стиснув зубы, я с силой толкала его запястье до тех пор, пока он больше не оказался вне зоны досягаемости моей слишком нетерпеливой киски, кстати. — У меня есть парень, Раф. Может быть, это мало что значит для членов королевской семьи, но для меня это чертовски важно. — Я уставилась на него, вкладывая в свой взгляд как можно больше отвращения и яда. — Я не изменщица.

Он долго смотрел на меня в ответ. Долгий напряженный момент, в который я всерьез думала, что он просто припрет меня к стене и возьмет то, что хочет, к черту последствия. Но потом он отступил назад и рассмеялся.

Он, блядь, рассмеялся.

— Какой позор, что твой так называемый парень не придерживается того же морального кодекса. — С еще одной приводящей в бешенство ухмылкой он повернулся ко мне спиной и пошел по коридору. — Увидимся вечером, Ви. не могу дождаться, чтобы увидеть, из чего ты на самом деле сделана.

Возмущенная и взбешенная, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что я стою возле мужской раздевалки в расстегнутых джинсах и выставленных напоказ красных кружевных трусиках. Черт. Блядь, блядь, блядь.

Дрожащими руками я поправила одежду, затем прошла через холл к двери раздевалки и громко постучала в нее. Слова Рафа все еще доходили до меня, и мне нужно было спросить Алекса, что, блядь, он имел в виду. Сейчас. Мне нужно было знать прямо, блядь, сейчас.

— Вау. — Парень, который открыл дверь, оглядел меня с ног до головы, затем крикнул через плечо. — Девушка!

— Очевидно, — фыркнула я на него, крепко скрестив руки на груди, чтобы скрыть, что они дрожат. — Мне нужно увидеть Алекса; ты можешь сказать ему, что Вайолет здесь?

Ухмылка парня была чуть ли не плотоядной, и я была в двух секундах от того, чтобы стереть ее с его лица.

— Извини, милашка, он уже ушел.

Я нахмурилась.

— Что? Когда? Я ждала… Я ткнула большим пальцем через плечо, указывая на коридор. Как мог Алекс уже уйти, а я его не увидела?

Парень просто пожал плечами.

— После той сцены с Рафом тренер сказал ему пойти остыть. Он, вероятно, вернулся в общежитие.

Уф. Конечно.

— Хорошо. Спасибо. Я одарила чувака слабой улыбкой и повернулась, чтобы уйти.

— Эй, — позвал он, и я остановилась. — Слушай, я знаю, что мы официально не встречались или что-то в этом роде, но парни, кажется, думают, что ты довольно крутая цыпочка.

Под — ребятами я могла только предположить, что он имел в виду Нолана и Джордана. Больше никто по-настоящему меня не знал.

— Хорошо, и что?

Он неловко поерзал, почесывая затылок. — Послушай, просто… будь осторожна, понимаешь? У него довольно злой характер.

Я фыркнула от смеха.

— Да, я знаю. Раф, кажется, постоянно злится на меня.

Парень нахмурился.

— Э-э, я имел в виду Алекса. В любом случае. Предупредил тебя. С этими словами он исчез обратно в раздевалку и позволил двери захлопнуться за ним.

Что, черт возьми, все это значило? Он был не первым человеком, который упомянул характер Алекса, но я никогда не видела от него ничего подобного… Я имею в виду, он может только что затеял драку с Рафом на футбольном поле, и эта драка произошла в первый день моего приезда. Но это было просто глупое мальчишеское дерьмо, не так ли?

Закусив губу, я поспешила по коридору. Мне нужно было встретиться с Алексом лицом к лицу и развеять некоторые из этих слухов.

Мое запястье загудело, и я вытащила сообщение на ходу, нажав на свой исчеслитель, чтобы открыть его.

Ангел: Новички дерутся первыми, не опаздывай.

Сообщение сопровождалось фотографией одного из коридоров академии. На нем маленькая лампа на полке была обведена красным, а рядом с ней было нацарапано время. Черт. Это было всего через двадцать минут!

С противостоянием Алексу придется подождать. Я не могла пропустить этот бой. Ни за что.

Сменив курс, я побежала обратно в свою комнату и вытащила из шкафа свою старую спортивную сумку. Мой фиолетовый комбинезон и ботинки были засунуты в фальшивое дно вместе с моим клинком, поэтому я быстро вытащила их и оделась.

Дома всем было насрать, дерутся ли цыпочки, так что мой костюм не скрывал моего пола. Совсем наоборот, я превратила его в оружие. Я потеряла счет тому, сколько боев я выиграла просто потому, что мой противник увидел некоторые сиськи и бедра и предположил, что я буду слабачкой.

Одевшись, я накинула сверху черное шерстяное пальто, чтобы скрыть свой костюм и смертоносный клинок на поясе. Быстрый взгляд в зеркало сказал мне, что это просто выглядело так, будто на мне были фиолетовые леггинсы и ботинки. Ничего подозрительного там не было.

Я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем нанести макияж: дымчато-черные тени для век и крылатая подводка для глаз с большим количеством туши, затем нежно-сиреневая помада, дополняющая мой наряд. Мне никогда не нужно было носить маску на моих предыдущих матчах, но я сунула черную маску, которую дал мне Нолан, в карман пальто.

— Приятно видеть тебя снова, старый друг, — пробормотала я своему отражению, лукаво улыбаясь блеску в моих глазах. Черт возьми, да, это должно было быть весело.

Выскользнув из своей комнаты, я поспешила по коридорам академии. В прошлый раз было на хрен легче, учитывая, что все спали. О чем, черт возьми, они думали, начиная драки так рано? Разве они не знали, что все еще праздновали футбольный матч? С другой стороны, возможно, это было идеальное прикрытие.

На картинке, которую прислал Раф, был изображен коридор, ведущий к научным лабораториям, поэтому я срезала путь через тщательно продуманный вестибюль и мимо кабинета декана.

Как раз в тот момент, когда я собиралась завернуть за угол в научное крыло, голоса впереди заставили меня замереть. Я никак не могла объяснить, что я делала в этом районе академии ночью, и мне ужасно не хотелось, чтобы меня задерживали, пытаясь отвлечь от вопросов. Я замерла у стены. Осталось надеяться, что они не пойдут этим путем, иначе мне крышка. Почему-то я сомневалась, что кто-нибудь из учителей оставил свои кабинеты незапертыми, чтобы я могла спрятаться, а я еще не научилась вскрывать замки.

Обрывки разговора доносились до меня из динамиков, и я не обращала особого внимания, пока они не произнесли мое имя.

Что за…?

Придвинувшись ближе, я напрягла слух, чтобы разобрать больше слов.

Это говорила женщина. Ее голос был приглушен, поэтому мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это. Но, конечно же…

— Ты обещал мне! Ты сказал, что эта шлюха не встанет между нами, — заныла Клодетт. — А теперь посмотри. Я гребаный социальный изгой, и все благодаря ей. Золушку нужно поставить на место раз и навсегда.

Отлично. Только не говори мне, что я только что влезла в любовную ссору между ней и Рафом. Как раз то, что мне, блядь, было нужно. Хотя, с другой стороны, Раф помнит, что бои вот-вот начнутся, и, надеюсь, быстро все уладит.

Раздался характерный звук потасовки, затем Клодетт испуганно взвизгнула, одновременно с этим раздался громкий удар. Неужели Раф только что впечатал ее в стену? Что за черт?

Я ненавидела эту сучку, но я была более чем готова воздать этому высокомерному придурку по заслугам, если он избивал свою девушку. Я тихонько высунул голову из-за угла, чтобы оценить ситуацию.

Святое. Блядь.

Клодетт вообще не спорила с Рафом.

— Не смей снова угрожать Вайолет, — прошипел ей Алекс, его рука обхватила ее за горло, а лицо было в нескольких дюймах от ее лица. — Тебе повезло, что тебя не наказали более строго за тот трюк, который ты выкинула с Брэндоном.

Меня чуть током не ударило от шока. Я никогда раньше не видел у Алекса такого убийственного взгляда, и от этого у меня мурашки побежали по коже. Нехороший озноб.

— Более жестоко? — Клодетт взвизгнула в ответ, казалось бы, не обращая внимания на руку, сжимающую ее горло. На самом деле, она немного подтолкнула к этому. — Раф пытался разорвать нашу помолвку из-за этой шлюхи! Ты хоть представляешь, через какое дерьмо мои родители заставили меня пройти на этой неделе, пока они не смогли обеспечить соблюдение соглашений о помолвке?

Алекс обнажил зубы в том, что, вероятно, должно было означать улыбку. Это было похоже на волка, готовящегося разорвать кого-то в клочья. — Но это было исправлено, и ты снова стала будущей королевой Швейцарии. Так что не облажайся. — Он прорычал ей эти слова, и я увидела, как согнулось его предплечье, когда он усилил хватку на ее горле.

На ужасающий момент Клодетт подавилась и стала хватать ртом воздух. Затем он ослабил хватку, и она застонала так громко, что я чуть не покраснела. Она только что кончила?

— Все, что мне нужно, это еще несколько недель, чтобы все закрыть. Вайолет уже наполовину влюблена в меня, а смерть Жасмин — мой последний шанс.

Я задохнулась от своего замешательства, оно заполнило мою голову, пока я не почувствовала, что вот-вот взорвусь. Последний шанс для чего?

Клодетт кашлянула, и ее голос прозвучал хрипло, когда она ответила.

— Может быть, тебе не стоило тогда убивать эту суку. Я слышала, она уже была беременна.

Рука Алекс ударила в стену рядом с ее головой, достаточно громко, чтобы эхо разнеслось по коридору, и я, блядь, затряслась от гнева. Маленькие информационные бомбы взрывались в моем мозгу, и я начала видеть красным.

— Чьим-то чужим ребенком, — выплюнул Алекс. — Я больше не повторю этой ошибки. Сестра Реллер не будет вмешиваться в противозачаточные средства Вайолет, пока я не заручусь ее полной лояльностью. Тогда, и только тогда.

Жалобно заскулила Клодетт, теребя футболку Алекса.

— Но, детка, меня тошнит от мысли, что ты трахаешься с этой шлюхой из трейлера. Разве ты не можешь просто запереть ее и использовать ЭКО, как это делают сибиряки?

Желчь подкатила к моему животу, и мне пришлось зажать губы рукой, чтобы удержаться от рвоты на пол. Что, черт возьми, на самом деле происходило прямо сейчас? Похитили ли тело Алекса? Было ли это репетицией пьесы? Потому что этого не могло быть на самом деле. Ни за что. Ни за что, блядь, этого не могло произойти.

— Сибиряки ничем не лучше животных, — усмехнулся Алекс. — Мы умнее этого, и пресса любит сообщать о счастливых концовках голосования за принцессу. И на этот раз победительница станет королевой. Моя королева. Вайолет будет моей женой; никогда, черт возьми, не забывай об этом, Клодетт.

Трахни меня. Трахни меня. Все это было притворством? Контроль над рождаемостью? Он говорил о том, что бы намеренно обрюхатить меня? Готовил ли он меня к тому, чтобы я стала его — королевой, она же племенная кобыла? О черт. От этой мысли я чуть не упала в обморок.

Какой. Же. Тупой. Я. Была.

Все предупреждали. Все, черт возьми, предупреждали меня. Все. Но я глупо игнорировала их, потому что мне нужно было следовать зову своего сердца. Какого хрена на самом деле?

Теперь Клодетт наклонилась к нему, ее рука лежала спереди на его джинсах, когда она поглаживала его промежность. Она что-то шептала ему на ухо, но я больше не хотела слушать.

Мое запястье загудело, и я сделала два нетвердых шага прочь от угла, чтобы проверить это.

Ангел: тик-так, новичок. Бой вот-вот начнется.

Дерьмо. Дерьмо.

Я провела по своим щекам тыльной стороной ладони и обнаружила, что они мокрые. Очевидно, когда мое сердце начало разбиваться, у меня тоже потекли слезы. Я даже не заметила из-за выворачивающей наизнанку боли от предательства Алекса.

Алекс и Клодетт все еще разговаривали, но их голоса становились все более отдаленными. К моему облегчению, когда я снова высунула голову из-за угла, они исчезали в противоположном направлении. Вероятно, направлялись в его комнату в общежитии, чтобы потрахаться.

Мой желудок скрутило, а сердце, блядь, сжалось до физической боли.

Я не могла поверить, что была такой неудачницей.

Мое запястье гудело.

Ангел: Думаю, в конце концов, ты только лаяла и не кусалась. Какой позор.

Нет. Ни за что, блядь. Моя ночь не собиралась заканчиваться так.

Быстрая проверка времени показала, что у меня есть две минуты до начала боя. Я все еще могла бы успеть, если бы поторопилась.

Еще раз проведя по щекам и надеясь, что мой дымчатый макияж не растекся до половины лица, я вошла в теперь пустой холл и нашла лампу, которую Раф обвел на фотографии. Мне потребовалось всего десять секунд, чтобы найти рычаг, открывающий потайную дверь, затем еще минута, чтобы следовать стрелкам — бегом, пока я не выскочила в главное помещение.

— Слава богу, — воскликнула одна из фигур в черной маске, преграждая мне путь, прежде чем я успела сделать более двух шагов внутрь. — Вот, у меня есть тебе подарок. Это был Нолан, и он вкладывал что-то фиолетовое мне в руку.

Все еще ошеломленная и оцепеневшая от того, чему я была свидетельницей несколько минут назад, я нахмурилась, глядя на ткань.

— Ты купил мне маску в тон моему наряду? Откуда ты вообще знаешь, как он выглядел?

Нолан пожал плечами:

— Я обыскал твою комнату, пока ты была без сознания в прошлые выходные. Поторопись и надень это.

Сделав несколько успокаивающих вдохов, я надела маску и коротко кивнула Нолану в знак благодарности.

— Эй, — сказал он, хватая меня за руку, когда я попыталась пройти мимо него. — Ты в порядке? Ты выглядишь… отстраненной. Я не знаю. Расстроенной. Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты плакала.

Мое сердце обливалось кровью в груди, а разум был разбит на куски, но все же наблюдательная, заботливая натура Нолана согревала меня.

— Я в порядке, — ответила я хриплым голосом. — Просто готова кого-нибудь убить.

Нолан отрывисто рассмеялся.

— Это моя девочка.

Я сбросила свое черное пальто и протянула его ему, услышав его низкий одобрительный свист как раз в тот момент, когда меня объявили. Я не слышала, с кем я дралась, но это не имело значения. Кто бы это ни был, я бы уничтожила их и представляла Алекса все это гребаное время.

— … новичок в наших играх, — говорил робот-комментатор. — Пожалуйста, поприветствуйте свежую кровь этой ночи, Насилие.

Раф. Этот ублюдок. Он изменил мое имя.

Что ж, пусть будет так. Я бы показала ему жестокость, хорошо. Я бы показала им всем.

Никто не связывался с Вайолет Роуз Спенсер и это не сойдет им с рук.

Продолжение следует…

Принцы-плейбои

Грядущий 2020 год