Влажный, тяжелый звук моего кулака, врезающегося ему в лицо, вызвал бы отвращение у более слабой женщины. Хотя, у меня? Это сделало меня счастливой. Каждый хруст моих костяшек о его плоть, каждая струя темно-красной крови, каждый болезненный стон и вскрик из его разбитого горла.

Я знала, что с ним покончено. С ним покончили сто лет назад, но я играла с ним. Затягивая боль и используя его изломанное тело в качестве моей личной терапии от ярости.

С каждым взмахом моего сжатого кулака, каждым ударом локтя, колена и пятки эти мерзкие слова прожигали мой мозг. Снова и снова, блядь.

Генетически Превосходящие люди.

Контракты подписаны.

Вайолет влюбляется.

Трахни меня. Трахни меня и мою глупую, детскую, дебильную наивность. Как я могла доверять ему?

Алекс. Черт бы побрал Алекса.

Я продолжала избивать свое жалкое подобие противника, представляя на его месте своего мерзкого парня — бывшего парня. Но подобное физическое насилие было временной мерой. Механизмом преодоления. То, что получил бы Алекс, должно было быть в тысячу раз хуже, чем несколько сломанных костей и небольшое внутреннее кровотечение.

Чьи то руки схватили меня, и я тоже набросилась на них. Мой разум был слишком погружен в ярость, и я едва осознавала, что происходит, пока мои ноги не оторвались от пола, а бьющееся тело не перекинули через широкое плечо.

— Что за черт? — Я закричала хриплым голосом. Должно быть, я орала, пока избивала этого бедного дурачка, даже не замечая этого. Черт возьми, я надеялась, что не сказала ничего компрометирующего.

С другой стороны, кому какое дело? Я чертовски уверена, что нет. Пусть они точно знают, кем на самом деле была Вайолет Роуз Спенсер. Я надеялась, что Алекс услышит о бойце в пурпурных одеждах по имени Насилие и почувствует настоящий страх.

Темная комната вокруг меня расплылась, и у меня закружилась голова. Я висела вниз головой, моя длинная окровавленная коса свисала достаточно низко, чтобы касаться пола, когда кто-то — вероятно, один из моих благонамеренных друзей — вытаскивал меня с боевой арены.

— Отпусти меня! — Потребовала я, хлопая его по спине покрытыми синяками, ноющими руками. Мой клинок исчез, и я не помнила, чтобы роняла его. Когда я решила, что сталь сделает бой слишком быстрой, и прибегнула к голым рукам? Я понятия не имела. Но, черт, мне нужно было вернуть его. Этот клинок стоил мне больше чем моя душа, я была готова это признать, и я не могла просто позволить какому-то сопляку завладеть им.

Придурок, несущий меня, не ответил и чертовски уверен, что не подвел меня, как я просила. Вместо этого он ускорился, пока почти не выбежал с боевой арены в мрачный туннель. Он не потрудился включить индикатор считывателя на ладони или сделать паузу, чтобы проверить стрелки, так что он явно был хорошо знаком с подземной сетью, которая, казалось, охватывала весь чертов Арбон.

Я продолжала бушевать еще несколько мгновений, пока не хлопнула дверь, и я резко не упала на задницу посреди покрытого плюшевым ковром пола. Раф. Из всех гребаных людей меня нес — и уронил — Раф. На нем все еще была маска, но это был он. Никаких сомнений.

— О, боже. — Я мрачно усмехнулся. — Ты серьезно выбрал не ту ночь, чтобы трахаться со мной, принц Мудак. — Я наполовину поднялась на ноги только для того, чтобы быть сброшенной обратно на пол грубым толчком в плечо.

— Заткнись, — рявкнул он, срывая маску и впиваясь в меня своими опасно красивыми глазами. — Я чертовски близок к тому, чтобы потерять самообладание, Ви; тебе нужно просто заткнуться на две секунды. — Он поднял вверх большой и указательный палец, чтобы продемонстрировать, насколько близко, и я заподозрила, что их разделяет меньше чем волосок.

Обычно я бы наплевала на то, чего хотел Раф, но что-то не складывалось. Так что я держала свою ярость запертой внутри, пока он расхаживал по дорогому декоративному ковру и проводил руками по своим растрепанным черным волосам, снова и снова.

Я сняла свою собственную фиолетовую маску, пока ждала, и бросила ее на ковер рядом с собой.

— Ты закончил? — Я фыркнула, когда он, наконец, перестал ходить и повернулся, чтобы снова уставиться на меня. Я не пыталась сдвинуться с того места, где он толкнул мою задницу на середину ковра. Не потому, что он сказал мне — к черту это — а потому, что видела его таким взвинченным и яростным, когда я все еще была под кайфом от адреналина моего боя… что ж… Я была самодостаточной женщиной, чтобы признать, что это чертовски заводило. Я осталась на месте, потому что была опасно близка к тому, чтобы прыгнуть на его кости.

Однако, очевидно, мой вопрос задел его за живое, и у него отвисла челюсть, а лицо исказилось от недоверия.

— Я закончил? — Повторил он, уставившись на меня так, словно у меня выросло три головы. — Я? Я закончил? Ты об этом спрашиваешь?

Я пару раз моргнула, глядя на него, сбитая с толку тем, к чему клонился этот разговор.

— Э-э, да, это то, о чем я спросила. Ты расхаживаешь, как волк в клетке, и выглядишь таким…сексуально… кровожадным и все такое прочее.

Он просто уставился на меня, казалось, впервые с тех пор потеряв дар речи. Это длилось недолго.

— Ты, блядь, шутишь? Ты только что чуть не убила этого беднягу там! Голыми руками! — На этом этапе его глаза были черными, как смоль. — Что, черт возьми, произошло? У тебя был какой-то психотический срыв в промежутке между игрой и дракой?

Чувство вины захлестнуло меня. Я была так сосредоточена на том, чтобы направить свою ярость в нужное русло, что даже не подумала о своем противнике. По крайней мере, не за тем, как я могла нанести максимальное количество повреждений и боли, все время представляя, что он был Алексом.

Упс.

Тем не менее, я ни за что на свете не стала бы извиняться или оправдываться перед своим самым большим мучителем в Академии Арбон.

Я выгнула бровь, глядя на него и удерживая постоянный зрительный контакт.

— Разве убийство в этих боях противоречит правилам? У меня не было руководства.

Если уж на то пошло, его глаза просто выпучились еще шире, прежде чем на его лице появилось тщательно нейтральное выражение.

— Это не так, — признал Раф сквозь стиснутые зубы, — но это создает чертовски много проблем, и победитель обязан сам расхлебывать свой бардак. Я серьезно сомневаюсь, что у тебя здесь есть необходимые связи, чтобы справиться с утилизацией тела. И ты не могла себе этого позволить.

Ах да, вот он где был. Высокомерный, титулованный придурок.

Однако в чем-то он был прав. Уничтожение тела было дорогим делом, поэтому я обычно избегала убивать своих противников, чтобы сэкономить свои жалкие денежные резервы.

— Какая тебе разница? — Я зарычала, не готовая успокоиться в ближайшее время. Выбивание дерьма из безымянного, безликого противника несколько умерило мою ярость, но я была далека от завершения. Если Раф хотел драться, так тому и быть, черт возьми.

Жестокость в его взгляде, когда он скривил губы в усмешке, сказала все, что мне нужно было знать. Он хотел настоящей драки так же сильно, как и я.

— Я не знаю, — выплюнул он в ответ. — Я бы с радостью оставил тебя там разбираться с твоим собственным беспорядком. Нашлось бы много подонков, готовых обменять уборку на что-то другое, кроме наличных, и держу пари, тебе не привыкать к такого рода сделкам.

О. Он только что назвал меня шлюхой? Это было мило.

Ощущая маниакальный кайф, струящийся по моим венам, я громко рассмеялась.

— Это лучшее, на что ты способен, богатый мальчик? Называешь девочку-сироту шлюхой? О, ты такой оригинальный. Напомни мне еще раз, как тебе удается быть лучшим в своих классах? Это уж точно не из-за твоего IQ.

Его брови опустились, и на микросекунду я увидела сквозь это раздражающе пустое лицо возмущение. Но, возможно, это было мое воображение.

— Послушай, Золушка, ты…

— Оставь это, — обрываю я его, поднимаясь на ноги спортивным движением бедер. Ладно, ладно, я немного покрасовалась. Подайте на меня в суд. — Мне нужно вернуться туда и найти мой клинок. В отличие от некоторых, я не могу просто получить новое оружие, доставленное к моей двери, если я его потеряю.

Я попыталась протиснуться мимо него, но быстро обнаружила, что заблокирована его огромным телом. Черт возьми, он был большим. Замечала ли я это раньше? Ух, я могла видеть, как краешки его чернил загибаются по бокам шеи, выглядывая из-под черного свитера. Почему — горячие— были такими ужасными ублюдками?

— Ты никуда не пойдешь, — прорычал он, на мой вкус, слишком близко. Несмотря на то, что я никоим образом не хотела казаться запуганной, я сделала шаг назад. Это было так, или сделай что-нибудь глупое, например, обнюхать его.

Сосредоточившись на его словах, а не на его теле, я уперла кулаки в бедра. Я проигнорировала все еще влажную кровь на них, потому что все остальное меня тоже сводило с ума.

— О, да? Значит, ты собираешься остановить меня?

Я ожидала от него большего, такого же пустого, скучающего взгляда — не злобной ухмылки, растянувшей его губы, и не блеска возбуждения в глазах.

О черт.

— Ты чертовски права, я — Насилие. Возможно, ты была так увлечена своей жаждой крови, что не заметила, но швейцарская гвардия снова нашла наш турнир. Ты не уйдешь отсюда, пока Нол не вернется со всеми разъяснениями. Не то чтобы меня особенно волновало, если тебя казнят за незаконное использование оружия, но Мэтти съела бы мои яйца на завтрак. — Он поднял подбородок и выдержал мой взгляд с явным вызовом. — Но если ты хочешь сразиться со мной из-за этого, я не сомневаюсь, что выиграю.

Проверить свои навыки против пресловутого Падшего Ангела? Заманчиво. О, как заманчиво.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он нанес мне свой лучший удар, но мое тело воспользовалось этой возможностью, чтобы излучать боль и напоминать мне о драке, в которой я только что была. Да, я вытерла пол этим ублюдком, но не вышла полностью невредимой. На самом деле, я получила больше ударов, чем обычно, потому что ярость сделала меня слепой к боли.

Черт бы все это побрал, к черту.

Черт бы побрал Алекса прямо в гребаный ад.

— Ты не хочешь сказать мне, что у тебя за трусики в такой куче, что тебе понадобилось избить этого придурка до смерти? — Раф, наблюдательный, как всегда, казалось, почувствовал, куда унеслись мои мысли.

Голоса Алекса и Клодетт все еще эхом отдавались в моей голове, и как бы сильно я ни хотела переложить все это на кого-то другого, Раф не был таким человеком. Он просто высмеивал мою наивность из-за того, что я доверяла Алексу, и я получала достаточно этого от самой себя.

— Не твое дело, — огрызнулась я в ответ, впервые оглядываясь вокруг. — Куда, черт возьми, ты меня вообще притащил? — Мы находились в чем-то вроде квартиры-студии с гостиной зоной, мини-кухней, тремя двуспальными кроватями и смежной ванной комнатой. Через открытую дверь я могла видеть только край туалетного столика. — Мы под землей? — Здесь не было окон, и воздух был таким слегка затхлым, что наводил на мысль о плохой вентиляции.

Раф выгнул бровь, скрестив руки на груди и прислонившись широкой спиной к двери. Что, он думал, я собираюсь ворваться туда, пока швейцарские гвардейцы охотятся? К черту это, я не была идиоткой.

— Да, — ответил он, слегка наклонив голову. — Мы здесь в безопасности, пока не будут расчищены туннели, ведущие обратно в академию.

Ладно… итак, мы больше не в академии. Интересно.

— И где это здесь?

Он слегка пожал плечами.

— Просто безопасное место. — Было что-то уклончивое в том, как он это сказал… И три кровати сбили с толку цепочку логики в моей голове.

— Это то место, куда вы, ребята, приводите девушек для оргий? — Мое восклицание было на грани пронзительности. Но фу. Так много фу. Идея о том, что у Рафа, Джордана и Нолана здесь есть цыпочки, была всякой… горячей. Тьфу, я имею в виду… Черт. — Не могу поверить, что ты привел меня в свое убежище для секса. — Я пробормотала это с отвращением, и по моей коже поползли мурашки, когда я посмотрела на кровати.

Я сказала себе, что это было отвращение, а не возбуждение, но я также была большой старой лгуньей.

Лицо Рафа с таким же успехом могло быть высечено из камня из-за всех эмоций, которые он демонстрировал. Черт бы его побрал.

— Тебе следует помыться, — предложил он, кивая в сторону ванной. — Мы могли бы побыть здесь некоторое время, и, вероятно, будет лучше, если никто не увидит, что ты бродишь в таком виде, когда мы все выясним. Он скользнул взглядом по моему фиолетовому комбинезону, и я могла поклясться, что в его взгляде был жар, который говорил о чем-то гораздо большем, чем раздражение.

Однако презрение в его голосе… это было похоже на раздувание огня. Вся моя прежняя ярость снова вскипела во мне, и я ничего так не хотела, как поставить его на колени. В переносном и буквальном смысле.

— Ты прав, — согласилась я, мой ужасный план раскрывался в моей голове, как отравленный цветок. — Я должна избавиться от улик. — Дотянувшись до своего горла, я зажала маленькую молнию между пальцами и сдвинула ее до самого пупка. У меня были приличные сиськи и в худшие дни, но было что-то особенно потрясающее в том, что расстегнутый комбинезон делает для девушек, э-э, девушек.

— Что ты делаешь? — Спросил Раф. Его голос был нейтральным, но взгляд был прикован к моему черному кружевному бюстгальтеру.

Хах. Слишком просто.

— Раздеваюсь. Для тебя это проблема? — Я вложила в свои слова достаточно откровенного вызова, чтобы в его мозгу щелкнул выключатель. Его ноздри слегка раздулись, и его следующий вдох был чуть быстрее предыдущего. Я поймала его, крючок, леска и грузик.

Раф мог отступить от вызова не больше, чем я. Мы оба были вот так травмированы.

Позволив самодовольной ухмылке заиграть на моих губах — он все равно не смотрел мне в лицо — я стянула с плеч комбинезон и начала стягивать его с ног. Под ним на мне не было ничего, кроме черного кружевного бюстгальтера и стрингов — потому что комбинезоны-кошки были ужасны из-за линий трусиков — и я определенно услышала, как у Рафа перехватило дыхание, когда я наклонилась, чтобы расстегнуть ботинки и снять все это.

— Осторожнее, Золушка, — прорычал он, его голос был мрачен и полон угрозы. — Ты играешь в чертовски опасную игру. Что бы сказал твой парень?

Слово парень подействовало на мое либидо как ведерко со льдом.

Я выпрямилась и усмехнулась.

— Я сомневаюсь, что он много бы сказал, учитывая, что он, вероятно, по уши влюблен в твою невесту прямо сейчас.

Вспышка удивления промелькнула на лице Рафа, и он отвел взгляд от моих сисек, чтобы посмотреть на меня так пристально, что у меня по телу пробежала дрожь.

— Значит, ты хочешь трахнуться с его злейшим врагом, чтобы отомстить ему, да? — Похоже, эта идея не слишком его расстроила. Просто любопытство. — Ты думаешь, от этого тебе станет лучше?

У меня вырвался горький смешок.

— Я думаю, оргазм от любого, кто не является двуличным куском дерьма, наносящим удар в спину, заставил бы меня чувствовать себя чертовски потрясающе прямо сейчас. Если ты недостаточно мужчина, чтобы обеспечить это, я могу позаботиться об этом сама в душе. Я пожала плечами и направилась в смежную ванную. — Или, может быть, Джордан сможет протянуть мне руку помощи, когда он неизбежно появится здесь.

Я успела сделать всего пять шагов по комнате, прежде чем меня буквально швырнуло на ближайшую кровать.

Тихий писк испуга вырвался из моего горла, но он быстро превратился в вздох, когда тело Рафа придавило меня к земле. Он легко держал оба моих запястья одной рукой, прижимая их к одеялу над моей головой, и я застонала от множества мелких ран. Моя правая рука болела, а ярко-красное пятно на бицепсе Рафа говорило о том, что у меня, возможно, идет сильное кровотечение.

К черту это. Не в первый раз меня режут в матче до этого, и это не будет последним.

— Не дави на меня, блядь, Ви, — предупредил меня швейцарский принц. Или угрожал мне? Я надеялась, что это была угроза, которую он намеревался выполнить.

Делая прямо противоположное тому, что он сказал, я надавила. На самом деле, я рассмеялась.

— Ты напуган, Ангел?

Это было лучшее, чем я могла подразнить его, потому что было слишком очевидно, что он готов к этому. Жестко и, черт возьми… массивно. Я подвинулась под ним, раздвигая ноги достаточно широко, чтобы обхватить его за талию, затем крепче прижала его к своему ядру.

Раф издал небольшой звук, но просто завис надо мной на мгновение, его темно-синие глаза были непроницаемы, когда он заглянул в мои.

— Не говори, что я тебя не предупреждал, — пробормотал он так тихо, что это могло быть для самого себя, затем его губы врезались в мои со всей интенсивностью огненной бури.

На самый короткий миг я позволила этому случиться. Это… это был поцелуй такого рода, о котором я читала в сказках. Такой поцелуй, от которого жар разливался по всему моему телу и заставлял пальцы ног поджиматься, ногти впиваться в кожу, а трусики таять. Это был такой поцелуй, о котором я думала, что Алекс…

Гребаный Алекс.

Оторвав свои губы от губ Рафа, я подставила ему свою шею.

— Мы не занимаемся любовью, придурок. Снимай штаны и трахни меня, или я найду кого-нибудь другого, кто это сделает.

Мое лицо было повернуто в сторону, но я все равно уловила вспышку гнева, промелькнувшую на его великолепном лице. Я понятия не имела, из-за чего он должен был быть расстроен. Разве это не было именно тем, чего хотели парни вроде него? Никаких обязательств, никакой эмоциональной привязанности, просто трахаться?

— Прекрасно, — отрезал он, снимая мои ноги с себя и двигаясь, чтобы встать.

Мое сердце упало, и на мгновение мне показалось, что он действительно уходит. Но когда он протянул руку через плечо и снял футболку плавным, очень отработанным движением, я издала небольшой вздох облегчения.

Святое вечно любящее дерьмо, такое тело должно быть незаконным.

Раф едва позволил мне мгновение любоваться его горячим, покрытым татуировками телом, прежде чем схватил меня за лодыжки и перевернул движением, которое кричало о тренировке по борьбе. Мои покрытые синяками мышцы запротестовали против резкого движения, но я только застонала от предвкушения.

— Это то, чего ты хочешь, Золушка? — Голос Рафа был глубоким и хриплым. Грязным. Я уже была чертовски близка к тому, чтобы расплакаться. Характерный шорох ткани и щелчок молнии дразнили меня, и я проклинала его за то, что он отказал мне взглянуть на его товар. — Быстрый, безликий трах с ненавистью, чтобы стереть этого австралазийского мудака из твоей памяти? — Его руки были на моей заднице, обжигающие, когда он поглаживал мою плоть и дразнил тонкое кружево моих стрингов.

— Да, — ответила я с хриплым стоном, подтягивая колени под себя и не оставляя никаких сомнений относительно того, чего я от него хотела.

От его низкого смешка у меня по спине пробежали мурашки, и я ничего не могла с собой поделать, я в отчаянии пошевелила задом. Не то чтобы он нуждался в поощрении. Когда он наклонился ближе, поглаживая рукой мою спину, чтобы запутаться в моей грязной, окровавленной косе, я почувствовала жар и твердость его собственного возбуждения напротив моей задницы.

— Ты думаешь, что сможешь так легко стереть воспоминание о его прикосновении? Думаешь, если я трахну тебя достаточно сильно, ты забудешь, что позволила двуличному ублюдку-убийце осквернить свое тело? — Его губы коснулись моего уха, когда он, блядь, прорычал мне эти слова. Его голос был сильно пропитан гневом, разочарованием и ненавистью. Но он также был пропитан желанием.

Не в силах сдержаться, я чуть повернула голову. Его хватка на моих волосах была такой крепкой, что я не смогла оглянуться на него полностью, но я надавила на нее достаточно сильно, чтобы моя кожа головы протестующе вскрикнула, и он смог уловить высокомерную ухмылку на моих губах.

— Только если ты сделаешь это правильно, малыш-Ангелок.

Звук, который он издал, едва ли был даже человеческим. Он сорвался, и ответственность за это лежала исключительно на мне.

Черт возьми, это было так приятно.

Раф не терял времени на прелюдию. Весь наш язвительный, воинственный обмен репликами был лучшим видом прелюдии для нас обоих, на самом деле. Острая боль в бедрах предупредила меня о кончине именно этих стрингов, и прежде чем я смогла даже вздохнуть от удивления, он был полностью во мне.

— О, черт, — простонала я, тяжело дыша, когда моя киска растянулась от внезапного вторжения. Вежливым поступком с его стороны было бы остановиться на мгновение, дать мне немного привыкнуть, но это был Раф. Мы едва терпели друг друга, мы определенно друг другу не нравились, и нам было наплевать на то, чтобы быть вежливыми друг с другом.

Он начал двигаться почти мгновенно, трахая меня достаточно сильно, чтобы я ничего не могла сделать, кроме как держаться и наслаждаться поездкой. Мои кулаки вцепились в постельное белье, дыхание стало прерывистым, и все мое тело завибрировало от восхитительной смеси крайнего удовольствия и боли.

Я была вся в порезах и ушибах, после моего дебюта в подпольных боях, и Раф не побоялся напомнить мне об этом. Его рука скользнула вверх от моего бедра, чтобы надавить на особенно болезненное место где-то на спине, и я закричала.

— Ну, Насилие? Тебя это устраивает? — Он дразнил меня, пытаясь проникнуть мне под кожу, как я поступила с ним. Глупый принц. Он понятия не имел, насколько толстой была моя кожа на самом деле.

Я рассмеялась сексуальным, горловым звуком и еще сильнее выгнула спину навстречу его прикосновениям.

— Это уже близко. — Мне отчасти понравилось, что он настаивал на том, чтобы называть меня Насилием. Это больше соответствовало тому, кем я была на самом деле… Не то чтобы я когда-нибудь призналась ему в этом.

Он разочарованно зарычал, и я ухмыльнулась. Пока он не расстегнул застежку моего лифчика и не взял ладонью одну из моих грудей, это было. Затем самодовольная улыбка исчезла, и я захныкала от отчаянного желания, когда он грубо потрогал мой твердый сосок.

Черт. Святой черт. Как он узнал, чего я хотела… как я хотела этого…

— О черт, — громко простонала я, когда его хватка на моих волосах усилилась, оттягивая мою голову назад, когда он трахал меня с яростью. — Черт возьми, Раф, я собираюсь кончить. — Я чувствовала, как это нарастает с интенсивной инерцией, и я была вне себя от восторга, приветствуя это.

— Хорошо, — проворчал он. — Кончай на меня, Ви. Кончай сильно, по всему моему члену.

Я стиснула зубы, борясь за дыхание, когда восхитительные, опьяняющие ощущения начали захлестывать меня. — Я не спрашивала твоего разрешения, придурок, — огрызнулась я на него в ответ. — Просто констатирую факт- о, черт…. Конец этого заявления перешел в стонущий вопль, который, казалось, продолжался целую вечность. Неважно. Как будто меня волновало, что Раф думает обо мне или о звуках моего оргазма.

Когда я закончила, мои мышцы превратились в желе, а щека уткнулась в одеяло, он рассмеялся.

Ублюдок.

— Это все, на что ты способна? — он дразнил, сжимая мои бедра обеими руками, продолжая двигаться внутри меня. Его движения были медленнее. Вероятно, потому, что мое влагалище все еще пульсировало и сжималось так сильно, что ему было трудно освободиться. — Дай угадаю, твоему жалкому бойфренду удалось заставить тебя кончить только один раз?

— Не мой парень, — прорычала я ему в ответ, поворачивая лицо достаточно далеко, чтобы я могла смерить взглядом великолепное создание, которое было похоронено глубоко внутри меня. — И если ты думаешь, что можешь добиться большего, пожалуйста, будь моим гостем. Каждое чертово слово сочилось снисходительным вызовом. Так мы действовали.

Жестокая улыбка скользнула по его лицу, и он рявкнул смехом.

— О, драгоценная маленькая уличная принцесса. У меня есть все намерения поступить именно так.

Того, как он прикусил нижнюю губу, было почти достаточно, чтобы заставить меня снова кончить прямо тогда, но я стиснула зубы и непоколебимо встретила его взгляд.

— Ну? Тогда продолжай, я жду… — Я не успела закончить свою колкость.

Секундой позже я лежала на спине, мои ноги закинулись на плечи Рафа, а его лицо зарылось между моих бедер, когда я закричала от очередного сумасшедшего интенсивного оргазма. И еще одного. Достаточно сказать, что он не блефовал.

К тому времени, когда я балансировала на грани своего четвертого оргазма, мои короткие ногти прочертили кровавые линии и отметины по всей его широкой спине. Его член снова погрузился в меня, и мы оба были скользкими от пота, когда двигались вместе. Мы уже давно отказались от обмена словесными колкостями, решив использовать наши рты для гораздо более важных вещей. Как дышать.

Прекрасно понимая, что, если он вытянет из меня пятый оргазм, я, вероятно, спонтанно воспламенюсь, я взяла дело в свои руки. Собрав те немногие силы, которые у меня еще оставались, я перевернула нас, пока не оказалась сверху, ухмыляясь потному, ошеломленному лицу Рафа. Его темные волосы были растрепаны, и моя кровь сильнее застучала по венам от того, насколько ошеломляющим он был на самом деле.

Я уперлась руками в его грудь, балансируя и решительно оседлав его. На этот раз я не просто добивалась своего собственного оргазма, я хотела его тоже.

Из него вырвался хриплый стон, когда я переместила свой вес, выгибая спину и находя это сладкое местечко. Тот самый, идеальный угол, под которым головка его члена, трется о мою точку G.

— Срань господня, — выдохнула я, чувствуя, как его огромные, грубые руки обхватывают мои груди. Его пальцы перекатывали мои соски, грубо сжимая их, пока я ободряюще хныкала.

Он был близко. Я могла сказать это по напряжению в его плечах, по стиснутой челюсти и слегка паническому, безумному выражению его лица. Тем не менее, то, как он смотрел на меня своими сексуальными, прикрытыми глазами, было, на мой вкус, слишком напряженным. Его стены были опущены, нейтральной маски нигде не было видно, и всего этого было чертовски много. Он уставился на меня, как на какую-то… Я даже не знаю. Может быть, прошло много времени с тех пор, как девушка вот так потрясала его мир.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы задохнуться и забиться в конвульсиях. Тем не менее, это был лучший, потому что где-то по пути Раф полностью потерял самообладание вместе со мной. Он жестко кончил, вскрикнув от собственного потрясающего освобождения. Или я, блядь, надеялась, что для него это тоже было потрясающе.

С меня хватит. Мое тело больше не подчинялось моим командам, и я просто как бы рухнула бесформенной кучей на мускулистую, покрытую красочными чернилами грудь Рафа. Черт, его татуировки были сексуальны.

— Мы серьезно сейчас обнимаемся? — Его хриплый, саркастичный вопрос волшебным образом пробудил во мне проблеск силы. Удивительно, как это сработало.

Издав горлом раздраженный звук, я скатилась с него, затем использовала свои желеобразные ноги, чтобы столкнуть его с кровати.

— Отвали, Раф. Мы не целуемся и уж точно, черт возьми, не обнимаемся. Один последний толчок моими ногами заставил его упасть на ковер, и болезненный стон, который он издал, сказал, что он был так же разбит, как и я. Хах. Так ему и надо.

Я закрыла лицо рукой, чувствуя, как вздымается моя грудь, пока я все еще пыталась отдышаться. Раф издал еще больше измученных жалобных звуков, когда поднялся с пола, затем матрас прогнулся под его весом, когда он наклонился надо мной.

— Мы посмотрим на это, Насилие, — прошептал он, его дыхание, обвевающее мою кожу, было единственным предупреждением, прежде чем он втянул один из моих сосков в рот и дразняще прикусил его. — Я принимаю душ. Кто-то испачкал меня кровью.

Я не двигалась, не дышала снова, пока не услышала, как закрылась дверь ванной и включилась вода. Только тогда я приподнялась ровно настолько, чтобы хмуро взглянуть на свое тело.

Да, конечно же, у меня было полдюжины небольших порезов после моего турнирного боя, из которых все еще сочилась свежая кровь. Мой мозг едва уловил что-то большее, чем тупую боль от них, но это было некрасиво. Возможно, душ был не такой уж плохой идеей…

Может быть, мне стоит присоединиться к Рафу…

Как только эта мысль пришла мне в голову, до моих ушей донесся тяжелый щелчок отпирающейся двери, и входная дверь студии распахнулась.

— Вайолет! — Воскликнул Джордан, его глаза расширились, когда он увидел меня, сидящего там на кровати. — Слава богу, черт возьми, ты в порядке! Он пересек комнату всего за три шага, и следующее, что я осознала, это то, что его губы были на моих.

Шок даже не начинал описывать то, что происходило в моем мозгу. Джордан целовал меня? Иордания. Принц Новой Америки. Целует меня. После того, как я только что трахнула его лучшего друга шестью способами до воскресенья.

Шок был полностью виноват в том, что произошло дальше.

Я поцеловала его в ответ.

Джордан действительно не попадал в поле моего зрения до этого момента. Я имею в виду, конечно, он привлекал меня на физиологическом уровне, но я была так поглощена Алексом, а потом… Раф.

Замешательство ошеломило меня, и я действовала инстинктивно.

Мои пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе ко мне, даже когда он прижал меня обратно к кровати. Он покусывал и посасывал мои губы, как будто думал об этом слишком долго, и будь я проклята, если я не отплатила ему тем же. Могла ли я на самом деле влюбиться в Джордана так же сильно, как в Рафа? Откуда, черт возьми, это взялось?

— Вайолет, детка, — простонал он, его пальцы сжались на моем обнаженном бедре, — ты голая. Подожди. — Он отстранился от нашего поцелуя, нахмурив брови. — Подожди. Ты голая. Почему ты голая?

— Вероятно, потому, что она собиралась присоединиться ко мне в душе для оргазма номер, о, какой это был по счету, Ви? Шестой? Седьмой? — Дерзкая усмешка Рафа была полна яда, когда он прислонился к дверному косяку ванной. Бледно-голубое полотенце было низко обернуто вокруг его бедер, а огромные мускулистые руки были сложены на испещренной чернилами груди. Однако то, что перевернуло мой желудок и охладило мою душу, было ледяным взглядом его глаз.

— Пять, — ответила я, пытаясь казаться нахальной, но получилось просто хрипло.

Улыбка, которую он мне вернул, была полна сарказма.

— О да. Я потерял счет, когда ты кончила мне прямо в лицо.

— Вау, что за… Джордан затеял грандиозную игру в догонялки, но никто из нас, казалось, не был слишком склонен посвящать его в подробности.

— Тогда я вижу, ты счастлива поцеловать моего лучшего друга, — продолжил Раф, игнорируя друга, о котором шла речь, и просто пригвоздив меня своим убийственным взглядом. — Это прекрасно. Я получил то, что хотел.

— О, пожалуйста, — издевательски усмехнулась я в ответ. — Мы оба знаем, что я взяла то, что хотела. Ты просто был рядом, чтобы прокатиться.

Рот Рафа открылся, чтобы ответить тем, что, я уверена, должно было стать очередной ядовитой колкостью, но Джордан, наконец, оторвал свою челюсть от пола.

— Хватит! — взревел он. — Вы оба, просто, блядь, хватит. — Он бросил на Рафа уничтожающий взгляд, затем бросил застенчивый взгляд на меня. — Вайолет, тебе нужно что-нибудь надеть? Я не могу сосредоточиться, когда ты вся… — Он махнул рукой на мое совершенно голое состояние после сеанса траха, и я не смогла скрыть усмешку. Его острый взгляд, казалось, пробежался не только по моей наготе, но и по каждому порезу, царапине и синяку, как будто он мысленно заносил их все в каталог и сохранял информацию на потом. Он не нянчился со мной и не спрашивал, все ли со мной в порядке, и мне это нравилось.

Когда я была действительно измотана, я теряла контроль над своими эмоциями, и все они просто отражались на моем лице. Все они. И прямо сейчас я боялась, что он мог точно видеть, насколько я была смущена и возбуждена его поцелуем.

— Серьезно, то, как ты смотришь на меня, делает это действительно, действительно трудным…

Раф фыркнул.

— Чтобы сконцентрироваться. - закончил Джордан, бросив на друга еще один свирепый взгляд.

Какой бы забавной я ни находила нынешнюю ситуацию, Джордан никогда не делал ничего, что могло бы заслужить мой злобный гнев, поэтому я натянула простыню на свое тело и слегка улыбнулась ему.

— Лучше?

— Незначительно, — пробормотал он, его горячий взгляд уставился на тонкий материал, как будто он хотел заставить его исчезнуть. Вздохнув, он сел на край кровати и несколько раз провел руками по волосам, пока мы с Рафом просто ждали, что он скажет.

— На что, черт возьми, я тут наткнулся? — Наконец потребовал Джордан, вовлекая нас обоих в эту линию допроса.

Я просто пожала плечами и подчинилась Рафу. Пусть он во всем разбирается; я просто хотела горячего, бессмысленного секса, чтобы вымыть Алекса из моего мозга. Тьфу. Гребаный Алекс.

Высокомерная усмешка скривила губы Рафа, и он усмехнулся в ответ Джордану.

— Разве я не должен спрашивать то же самое? С каких это пор вы с Золушкой начали обмениваться слюной?

— Э-э, с тех пор как никогда. Это было впервые, и я также очень хотела бы знать, откуда это взялось.

Небольшая извиняющаяся морщинка, коснувшаяся лба Джордана, когда он посмотрел на меня, задела за живое. Было ли это чем-то большим, чем просто игра адреналина?

Он слегка вздохнул, снова отворачиваясь от меня и слегка качая головой Рафу.

— Ты знал, что она мне нравилась. Если ты чувствовал то же самое, тебе, блядь, следовало сказать что-нибудь раньше.

— Это даже отдаленно не то, о чем шла речь, — ответил Раф, его челюсть сжалась от разочарования.

Я была официально потеряна. В подтексте было больше, чем я улавливала, и это заставляло меня нервничать.

Прочистив горло, я сложила руки на груди, придерживая простыню, чтобы сохранить те крохи достоинства, которые у меня еще оставались.

— Это было из-за моей потребности стереть своего бывшего парня из головы на пять гребаных минут. — Раф приподнял бровь, глядя на меня, и мои щеки вспыхнули. — Или дольше. Но это ничего не меняет. Принц Мудак и я все еще ненавидим друг друга так же сильно, как и вчера. — Я сделала паузу, нахмурившись, когда вспомнила все, что узнала перед боем. — Может быть, больше, чем когда-либо. Ты знал, что голосование за принцессу было сфальсифицировано? Я пронзила Рафа взглядом. По какой-то причине, по какой-то глупой, безнадежной причине, я хотела, чтобы он не был эпичным, неисправимым мудаком, которым, как я подозревала, он был. Я хотела, чтобы он — и все мои друзья, если уж на то пошло, — не знали о секретах, которые Алекс так неосторожно раскрыл.

Его долгое колебание наполнило меня ужасом.

— Что? Нет, мы ничего об этом не знаем, — ответил Джордан с явным замешательством в голосе. — Но мой пристальный взгляд не отрывался от Рафа. Он, блядь, что-то знал. — Раф? Братан? Почему ты ничего не говоришь?

Я искренне верила, что мне все равно, что Раф думает обо мне. Мы не были друзьями, и, несмотря на весь секс, который у нас только что был, мы определенно не были любовниками. Но почему-то, когда я посмотрела в его сердитые, неудивленные глаза, мое сердце разбилось еще немного сильнее.

— Ты знал, не так ли? — Прошептала я. — Ты знал, что меня выбрали из-за моей ДНК. Что Алекс планировал заставить меня влюбиться и подписать какой-то архаичный брачный контракт. Это то, что случилось со всеми победительницами голосования? Их всех тоже обманом заставили забеременеть? Потому что это то, что Алекс запланировал для меня.

На это я, наконец, добилась от него реакции.

— Что? — выплюнул он, его лицо исказилось от отвращения. — Нет! Я ничего об этом не знал. Это… — Он замолчал, недоверчиво качая головой. — Нет. — Его пристальный взгляд вернулся ко мне, и на этот раз в нем не было притворства. Его глаза были полны того, что казалось искренним извинением. — Клянусь, Ви, я понятия не имел, что они задумали. Но… да, я подозревал с момента последнего голосования, что происходит что-то странное.

Я медленно кивнула, выпустив тяжелый вздох, который задерживала. Подозревать — не значит знать, и это имело для меня значение. Он также несколько раз пытался предостеречь меня от Алекса, в своей собственной ебаной манере, и я решила проигнорировать его. Мне некого было винить, кроме себя, в этом беспорядке.

— Что ж, — пробормотала я, чувствуя, как мои плечи опускаются под тяжестью всех моих проблем. — Может быть, ты сможешь понять, почему мне нужно было на некоторое время забыть обо всем этом.

Притворный кашель возле двери предупредил нас о появлении еще одного участника разговора, и Нолан ухмыльнулся лукавой, сексуальной усмешкой. Он держал мой пропавший клинок, который, должно быть, спас с турнира. Меня затопило облегчение от того, что он не был потерян или украден. Я чертовски много работала, чтобы заслужить этот клинок.

— Ну, Новенькая. Если так ты забываешь о своих проблемах, я, например, хотел бы принять в этом участие.

Он пошутил. Не так ли?

— Я тоже, — добавил Джордан, и он определенно не шутил.

Что. За. Трах?

Раф только фыркнул и покачал головой.

— Я заканчиваю принимать душ, так как меня прервали. Разберись с этим сама, Золушка.

Дверь ванной захлопнулась за ним, оставив меня голой, в синяках, истекающей кровью и извивающейся под двумя парами слишком заинтересованных взглядов.

О черт. Я так облажалась.

Мне удалось ни с кем не встречаться до конца выходных. Мэтти взорвала мое устройство на ладони, приглашая меня в кино, на вечеринки и просто посидеть с цыпочками. Но я не смогла. Я буквально не могла смириться с тем, что произошло.

Я представляла, как убиваю Алекса, этого лживого куска дерьма, больше раз, чем это, вероятно, было нормально. На самом деле, ничего из того, что я делала с тех пор, как узнала, не было здоровым, включая то, что я трахалась с кем-то, кто и в лучшие времена едва мог меня выносить. Впрочем, это не имело значения, я не могла выбросить Рафа из головы. Мое тело, все еще покрытое синяками и побоями не только после драки, жаждало, чтобы ко мне снова так прикоснулись, но я не сдавалась. Раф был слабостью, которую я бы изгнала из своего существа.

— Вайолет Роуз Спенсер, открой эту гребаную дверь, пока я ее не вышибла! — Мэтти сопроводила свои слова громким стуком в указанную дверь, и я подумала, действительно ли она собирается попытаться ее выломать. Массивные деревянные двери здесь были спроектированы так, чтобы защитить богатых, знаменитых и царственных обитателей каждой комнаты, и у моей худенькой лучшей подруги не было ни малейшей надежды в аду.

Но она бы попробовала, потому что она такая, какая есть.

— Ви, серьезно, — фыркнула она, и я на мгновение прислонилась головой к двери, прежде чем рывком открыть ее. Мэтти чуть не упала, едва удержавшись на нелепых шестидюймовых каблуках, которые она носила.

— Ты одета сногсшибательно, — сказала я, отступая назад, чтобы лучше ее видеть. На ней было мини-платье королевского синего цвета с кружевными вставками спереди и, насколько я могла видеть, сзади тоже. Ее грудь была раздута до предела, ноги длинные на этих каблуках, а волосы прямые и переливающиеся в двух приглушенных лампах, освещающих мою комнату.

— Ты одета как смерть, — выпалила она в ответ, широко раскрыв глаза, когда окинула меня своим зеленоглазым взглядом. — Боже мой, Вайолет, что, черт возьми, на тебе надето?

Я посмотрела вниз. Дырявая рубашка, спортивные брюки, шоколадное пятно возле правого бедра, винное пятно по центру рубашки.

— И от тебя тоже пахнет смертью, — добавила она, протискиваясь внутрь. — Чтобы закончить, — она махнула рукой на мой неряшливый вид, — этот образ.

Смех вырвался из меня прежде, чем я смогла его остановить. Я этого не ожидала.

— Пожалуйста, заходи, оскорбляй меня еще немного, пока ты этим занимаешься, — сказала я, отводя руку в сторону.

Мэтти проигнорировала меня, проходя через мой беспорядок и отбрасывая одежду в сторону, как будто ей было наплевать. Добравшись до моей кровати, она развернулась и уставилась на меня.

— Почему ты игнорируешь меня? И какого черта ты опять вся в синяках? Тебя кто-то обидел? Так помоги мне, я, блядь, обрушу на них эту школу.

Мое сердце заныло, и это странное ощущение начало заполнять мое горло и глаза. Как будто… в моем теле было так много любви, что она переполняла меня, и единственное место, куда она могла выйти, были мои глаза.

— Прости, — сказала я хрипло. — Мне действительно чертовски жаль, что я дерьмовая подруга. Я склонна закрываться, когда моя жизнь идет наперекосяк. Легко забыть, что теперь у меня есть кто-то на моей стороне.

Мэтти сделала два шага вперед, и меня затянуло в крепкие объятия.

— Я у тебя в каждом гребаном углу, и спереди, и сзади. Тебе не обязательно сталкиваться со всем в одиночку, девочка.

Иисус. Заставь ее остановиться; у меня действительно не было времени на вопли.

Не то чтобы я променяла Мэтти ни на что в мире.

Когда она отпустила меня, наши глаза встретились, и она покачала головой. — Ты меня пугаешь, — прошептала она.

— Это Алекс, — тихо сказала я, заставляя себя снова почувствовать жало его предательства — почувствовать каждую грань, которая обожгла бы мое тело, но придала бы мне стойкости. Мне это было нужно, чтобы пройти лишнюю милю и одолеть его.

Большую часть времени у близнецов, Мэтти и Нолана, было такое расслабленное выражение лица, которое говорило о том, что они согласятся с чем угодно, и делали это хладнокровно, как огурцы.

Но время от времени их выражения напоминали мне моего сэнсэя. Пугающие. Решительные. Готовы прикончить самую большую и зловредную мамашу в комнате и глазом дважды не моргнув по этому поводу.

У Мэтти был такой взгляд сейчас, когда она шла к двери, и я могла бы поклясться, что в груди у нее заурчало.

— Сейчас вернусь, — прорычала она. — Мне нужно убить принца.

Наклонившись вперед, я схватила ее за руку. — Эй, подожди. Ты даже не хочешь знать, что произошло?

Ее улыбка не была приятной.

— Мне не нужно знать. Я никогда не видела, чтобы ты дрогнула, что бы в тебя ни бросали — включая придурка, избивающего тебя до полусмерти, но прямо сейчас… ты выглядишь сломленной. Никто не сломает мою подругу, и это сойдет ему с рук.

Я бы женилась на этой цыпочке, если бы повернула в ту сторону. Она была настолько идеальна.

— Он даже не знает, что он сделал, — сказал я ей, останавливая ее попытку добраться до двери. — Я кое-что подслушала, и теперь я не знаю, что с этим делать. Здесь замешано нечто большее, чем какой-то долбанутый плейбой, который использовал меня для чего угодно.

У меня было время подумать в выходные, время по-настоящему понять то, что я услышала от Алекса. Или, по крайней мере, то, что я думала, что услышала. Я собирала воедино кусочки, но у меня была довольно четкая идея.

Лицо Мэтти было бледным.

— Это плохо, не так ли? Мир монархов беспощаден, но я уже могу сказать, что это плохо.

Я неглубоко вздохнула.

— Я думаю, что выборы принцессы сфальсифицировано.

Она моргнула, глядя на меня, и изумление на ее лице ясно говорило о ее замешательстве.

— Я не ожидала, что ты это скажешь, — наконец призналась она.

Она прекратила попытки вырваться, поэтому я пересела за свой стол. Она присела на кровать.

— Прошлой ночью я направлялась на подпольный бойцовский ринг, когда случайно услышал Алекса и Клодетт.

Выражение лица Мэтти сменилось с растерянного на разъяренное за две целых три десятых секунды.

— Бойцовский ринг? Какого черта… Ты понимаешь, насколько это опасно? Нолу чуть не вырезали сердце.

— Я знаю, — сказала я, — но тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я много лет тренировалась с одним из лучших оружейных бойцов в мире. Это долгая история, и я не хочу вдаваться в нее сейчас, но мне нужно, чтобы ты поняла, что тебе не нужно беспокоиться об этой части моей жизни. С этой частью я справлюсь. Это то, чего у меня нет с Алексом.

Мэтти выглядела так, будто хотела поспорить, но вместо этого она изучала мое лицо. Должно быть, она увидела в этом долю правды, потому что вздохнула и кивнула.

— Так что этот мудак из Австралазии сделал с тобой?

— Он спорил с Клодетт. По сути, он сказал, что я была у него именно там, где он хотел, я влюблялась в него, и что я была той, кто подарит ему генетически превосходного наследника. Он намекнул, что все это было подстроено, и я была его последним шансом с тех пор, как Жасмин была мертва.

Точно так же, как и тогда, когда я говорила об этом мальчикам, я внимательно наблюдала за Мэтти. Если бы она знала об этом последние несколько месяцев и ничего не сказала, мое сердце, возможно, разорвалось бы в груди.

Ее шок и ярость были настоящими, когда она вскочила на ноги.

— Нет, — сказала она, руки дрожали. — Этого не может быть правдой. Это случайность. Случайный выбор. Это никоим образом не подстроено так, что единственный шанс Алекса на идеального ребенка выпадает тебе. Все наши браки устраиваются нашими родителями между королевскими семьями. Им не нужен избирательный бюллетень…

— Хотя в этом есть смысл, — тихо сказала я. — Вам обязательно сначала проходить тестирование, чтобы убедиться, что вы генетически совместимы?

Я много думала об этом и увидела картину в целом.

Мэтти медленно кивнула, на ее лице отразился ужас.

— Да, — прошептала она. — Черт возьми, да. Мы должны пройти тестирование, и у нас есть личностные тесты и генетические тесты. Мы следим за тем, чтобы не было проблем, которые могли бы привести к слабости наших наследников. Это стандартная практика для укрепления будущего монархии.

— Так что эта информация в сочетании с альянсами, которые вы хотите создать между королевствами, вероятно, и является тем, как подбираются ваши пары.

— Это определенно так, — согласилась она. — Но я никогда не слышала, чтобы простолюдина приводили подобным образом.

— Что, если среди монархий не нашлось подходящей генетической пары для члена королевской семьи? Медленно произнесла я. — Или что, если бы твою пару убили, и у тебя не было другого выбора, кроме как пойти за простолюдинкой. Разве сиротой, ни с кем не связанной, не было бы легче всего манипулировать? У нас буквально нет прав в лучшие времена, не говоря уже о том, когда дело касается членов королевской семьи.

Она просто качала головой снова и снова, как будто не могла поверить, что это реально.

— Победителями почти всегда становятся женщины, — напомнила я ей. — И каждая из них вышла замуж за члена королевской семьи.

— Однако не наследный принц, — возразила она в ответ. — Только младшие члены королевских домов.

Это было правдой.

— Черт, я просто не знаю, — сказала я, проводя руками по волосам. — Я пыталась исследовать это с помощью своего исчислителя, но боюсь, что спровоцирую какое-нибудь нарушение безопасности и попаду в тюрьму.

Я ждала, что она рассмеется и назовет меня параноиком, но когда она этого не сделала, я поняла, что мой инстинкт на этот счет тоже был верен.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, придвигаясь ближе ко мне и усаживая свою задницу на стол рядом с моим стулом. — Ты вообще разговаривала с Алексом?

Я покачала головой, спутанные светлые кудри разметались повсюду.

— Он писал сообщения и звонил, но я ни на одно из них не ответила.

Он тоже стучал в мою дверь, но, в отличие от Мэтти, не пытался взломать ее. По крайней мере, пока.

— Я должна встретиться с ним лицом к лицу, — сказал я, снова играя с этой идеей. Я размышляла об этом последние несколько бессонных ночей.

— Нет, — с силой сказала Мэтти. — Что, если он участник какого-нибудь монархического заговора? Они убивали людей за то, что знали меньше. Ты можешь закончить, как Жасмин.

Жасмин. Было так трудно понять, мог ли Алекс быть тем, кто несет ответственность за ее смерть. Я действительно верила, что это не так, но я также верила во многие другие вещи о нем.

— С первого дня нашей встречи он назвал меня своей будущей женой, — сказала я, и в мои слова закралась горечь. — Я отмахнулась от этого как от какого-то флирта, как от принца-плейбоя, но я начинаю задаваться вопросом, не был ли он на самом деле серьезен. Возможно, Алекс все это время знал, что меня привезли сюда, чтобы я стала его женой… его гребаную утробу в аренду, пока он пытался стать королевским наследником. Вот почему мне нужно встретиться с ним лицом к лицу. Мне нужно знать.

Как будто я вызвала ублюдка, раздался стук в мою дверь, и знакомый голос позвал.

— Вайолет, ты в порядке? Я пытался связаться с тобой в течение двух дней. Я беспокоюсь о тебе.

Глаза Мэтти были огромными, когда они встретились с моими.

— Сейчас? Одними губами произнесла я, и она покачала головой. — Я могу справиться с ним, — пробормотала я.

— Вайолет, — внезапно позвал он. — Я слышу тебя. Открой дверь.

Я пожала плечами, глядя на Мэтти.

— Думаю, мне лучше открыть дверь.

Она чуть не упала со стола, пытаясь добраться до меня, но я оказалась быстрее, чем она ожидала, подбежав и рывком распахнув дверь.

Алекс возвышался с другой стороны, одетый для него небрежно. На нем были черные брюки от костюма и рубашка на пуговицах, темно-бордовый цвет приятно контрастировал с его светлыми волосами и загорелой кожей. Его глаза были голубыми и мерцали, когда он улыбнулся мне сверху вниз, и я боролась с желанием обхватить его руками за горло.

Он моргнул, оценив мой потрепанный вид.

— Ты больна? — он спросил в спешке. — Ты должна была сказать мне; я бы договорился о визите медсестры.

Моя кровь вскипела. Медсестра. Я знала, что она злая с первого момента, как увидела ее, и теперь… теперь я тоже хотела уничтожить ее. Возилась с противозачаточными средствами… В моих книгах это было сексуальное насилие. С таким же успехом она могла бы накачать меня наркотиками и позволить Алексу насиловать меня, пока он не произведет на свет ребенка. В некотором смысле насилие было бы очень похоже.

Ребенок.

Мое сердце колотилось о грудную клетку, удары были сильными и неровными. Что, если бы она вообще не поставила мне ВМС? Или оно было неисправно? У меня был секс с Алексом. Мы воспользовались презервативом, но что, если он испортил его? У меня также был секс с Рафом, и было бы почти невозможно узнать, чей это ребенок, если бы я была беременна.

Блядь. Черт. Гребаный блядь.

Единственное, что остановило полномасштабную паническую атаку, было воспоминание о его словах, о том, как он сказал, что она пока не будет баловаться с моими противозачаточными средствами. Я узнала об этом вовремя.

Надеюсь.

— Вайолет, — сказал он, все еще глядя на меня, когда его беспокойство сменилось замешательством. Я пыталась не замечать его совершенное лицо, вместо этого цепляясь за ненависть, которая горела внутри меня. Алекс был великолепен, этого нельзя было отрицать, но за этой идеальной внешностью скрывалось что-то сломленное и порочное.

— Я не больна, — сказала я, мои слова звучали ровно. — Во всяком случае, не в том смысле, о котором ты думаешь.

Я увидела это тогда, вероятно, потому, что внимательно наблюдала за ним. Изучая его с новой точки зрения. Глубоко в этих идеальных голубых глазах была сердцевина тьмы.

— Тогда почему ты пропустила наше свидание? спросил он, звуча немного раздраженно.

— Она помогала мне, — выпалила Мэтти, и я могла признать, что забыла, что она была в комнате. Алекс, блядь, затмил все остальное в тот момент. Или, по крайней мере, моя ненависть к нему затмила.

Его бровь нахмурилась от раздражения. — Ты игнорировала меня на все выходные, чтобы потусоваться с Мэтти? Какого черта, Вайолет?

Я открыла рот, чтобы отмахнуться от только что предложенной Мэтти непринужденности, но… нет. Я закончила. Я не смогла бы продолжать притворяться, даже если бы захотела, а я не стану. Я, блядь, покончила с Алексом и его фальшивым дерьмом, и пришло время ему узнать.

Покачав головой, я сделала глубокий вдох, затем выпустила его с покорным вздохом.

— Мэтти, могу я минутку поговорить с Алексом наедине?

Моя подруга издала тихий звук протеста.

— Ты уверена, что это хорошая идея, Ви?

Голубые глаза Алекса вспыхнули гневом от этого комментария, и я снова увидела настоящего Алекса. Очевидно, что эта его сторона все это время скрывалась под поверхностью, и я была слишком занята мыслями о своей члене, чтобы заметить это.

— Я с этим справлюсь, — заверила я ее с легкой, ободряющей улыбкой. Как бы сильно я ни хотела публично разозлить Алекса, мое собственное чувство приличия подсказывало мне не разрывать с ним на глазах у Мэтти. Этот разговор обещал быть достаточно уродливым и без моей дерзкой рыжеволосой подружки, орущей что-то со стороны.

Она неохотно покинула мою комнату, все это время бросая на Алекса убийственные взгляды.

— Заходи, — сказала я, когда Мэтти была в коридоре, отступив в сторону, чтобы впустить моего двуличного бывшего парня в мою комнату. Она бросила на меня многозначительный взгляд, когда я закрывал дверь, и я кивнула.

Наше невысказанное понимание было ясным. Если бы она была мне нужна, она была бы здесь через секунду, готовая кастрировать этого придурка.

— Вайолет, что, черт возьми, происходит? — Потребовал Алекс, когда моя дверь захлопнулась, не дожидаясь, пока я заговорю. Одно из его многочисленных обаяний.

— Мы закончили, Алекс, — ответила я, слишком эмоционально опустошенная, чтобы соблюдать приличия.

Его брови взлетели вверх, а тело напряглось.

— Что, простите?

Я моргнула, глядя на него, его невинный поступок разжег во мне огонь гнева.

— Я что, заикнулась? Я сказала, что между нами все кончено. Конец. Все кончено! Найди другую глупую девчонку, которая клюнет на твой номер, потому что с меня хватит.

Алекс не пошевелился. Не моргнул. Но что-то изменилось… что-то в нем внезапно стало опасным. Угрожающим. — Мой слух, должно быть, поврежден, — сказал он мягким голосом, подчеркнутым неприкрытой яростью. — Я мог бы поклясться, что ты только что пыталась порвать со мной.

Мои брови взлетели вверх.

— Я ни хрена не пыталась, Алекс. Я ухожу. Мы, блядь, история, так что ты можешь выбросить свой дьявольский, отвратительный заговор с Клодетт в гребаное окно. Знаешь что? Почему бы тебе просто не обрюхатить эту шлюху вместо этого? Ты явно трахал ее при любом удобном случае. Избавь нас всех от головной боли и заключи новое брачное соглашение.

Его губы поджались, челюсти сжались, и вспышка страха пробежала по мне. Я подстраховалась, сделав ставку на то, что буду лучшим бойцом, чем он, — если до этого дойдет. Но что, если его слабые удары и неаккуратная форма в тех потасовках с Рафом были частью его игры? Он одурачил меня во всех других аспектах, так почему бы не одурачить и в этом?

Дерьмо.

Алекс сделал шаг ко мне, и я инстинктивно попятилась, мои плечи ударились о закрытую дверь моей спальни. Я бы пока не выдала ему свой секрет, если только он не нападет, так что лучше было притвориться немного напуганной.

— Вайолет, — сказал он, все еще используя тот мягкий голос, которого я никогда не слышала от него раньше. — Ты меня боишься?

Черт. Знала ли я вообще ответ на этот вопрос?

Я покачал головой. — Даже близко нет, Алекс. — Ты придурок. — Ты совершил ошибку, выбрав меня для этого… что бы это ни было. Я даже отдаленно не та девушка, за которую ты, должно быть, меня принимаешь. Сократи свои потери и двигайся дальше.

Его брови изогнулись, и мое разбитое сердце болезненно сжалось. Он полностью подчинил меня своим чарам, и теперь просто находиться рядом с ним было физически больно.

— Я не знаю, что ты думаешь, что знаешь… — начал было он, но я подняла руку.

— Прекрати. Просто, блядь, прекрати. Каждое слово из твоих уст — ложь, Алекс. — Меня трясло. Трахни меня, я дрожала, и он мог видеть это по моей руке, повисшей в воздухе. — Уходи сейчас, и мне все равно, что ты скажешь людям. Скажи им, что ты порвал со мной, потому что я слишком грязная простолюдинка. Скажи им, что я была дерьмовой в постели. Скажи им, что я изменяла тебе. Мне, блядь, все равно. Просто перестань притворяться со мной. Я не могу. — Мой голос дрогнул из-за угрозы слез, — я не могу этого сделать, Алекс. Я не могу смотреть на тебя и не видеть, что все, что было между нами, было одной гигантской ложью.

Его глаза сузились, но он не придвинулся ко мне ближе.

— Вайолет, детка, ты должна объяснить мне то, что, как тебе кажется, ты знаешь. Я думал, у нас все хорошо… Я думал… — Он замолчал, выглядя обиженным. Расстроенным. Это было как гребаный нож в моей груди.

— Пошел ты, — прошептала я, охваченная ужасом и отвращением. — Ты думал, что я влюбляюсь в тебя, не так ли? — Я обвиняла, но он все равно слегка, смущенно кивнул. — Так что должно было дальше, а? Какие обязывающие контракты ты надеялся заставить меня подписать? Или ты собирался просто сделать хоумран и подделать мои противозачаточные средства? Сделать меня — случайно— беременной и надеяться, что у меня хватит порядочности не сделать аборт королевскому ребенку?

Алекс резко втянул воздух, его глаза расширились от шока. Это понятно, учитывая, насколько сильно снизился уровень рождаемости за последние три поколения. Впрочем, не больше, чем в монархиях. Мысль о том, что кто-то мог сделать аборт королевскому ребенку, была неслыханной, и, несомненно, Алекс рассчитывал заманить меня в ловушку.

— Почему? — Я настаивала, мое собственное разбитое сердце нуждалось в том, чтобы услышать это из его уст. Я должна была просто положить этому конец и выгнать его, но мне нужно было успокоение. — Зачем это делать? Почему бы просто не устроить еще одну помолвку, как у любой другой гребанной королевской особы в этой Академие? Зачем использовать выборы для принцессы?

Дай мне хоть какую-нибудь чертову информацию, ублюдок.

Я была полна решимости разобраться во всем этом с тех пор, как они решили втянуть меня в это.

Челюсть Алекса снова сжалась, а его глаза посуровели, в них больше не было мерцающих жемчужин цвета океана, которые были мне так до боли знакомы. Теперь они были похожи на кусочки льда, и я содрогнулась от разительного контраста.

— Что ж, похоже, ты почти во всем разобралась, Вайолет. — Он выпалил эти слова, в гневе обрывая их. — Так что я дам тебе это бесплатно. Выборы для голосования принцесс существует с одной и только с одной целью. Обеспечить идеальные генетические пары для членов королевской семьи, чтобы гарантировать продолжение их линий. Здесь нет благотворительности. Монархии наплевать на то, что какой-то бедной девочке-сироте удастся дать лучший старт в жизни. Ты, как и все так называемые победители голосования до тебя, не более чем племенная кобыла. — Его лицо исказилось во что-то уродливое. Ужасающее. Теперь, когда он подошел ближе ко мне, беспокойство пронзило мое тело, и мои кулаки сжались по бокам.

— Это отвратительно, — выплюнула я в ответ, но мой голос дрожал. Я могла бы выдержать побои от лучшего бойца в мире и никогда не заплакать. Но Алекс растоптал все мое сердце, и эмоции были слишком грубыми. Слишком реальными.

Его губы скривились в усмешке, и он остановился, едва не прижав меня к двери. — Такова жизнь, Вайолет. Мы все делаем то, что должны, чтобы выжить в этом поганом мире.

Я отрицательно покачала головой. — Сделай это с кем-нибудь другим, Алекс. Я ухожу.

Затем он рассмеялся жестоким, издевательским смехом, который пронзил меня, как лезвия, разорвав мою душу в клочья.

— У тебя нет выбора в этом, глупая девчонка. Вот что должно произойти. — Он сделал паузу, качая головой, как будто с трудом мог поверить, что ему нужно объяснять это мне. — Ты пойдешь в ванную и приведешь себя в порядок. От тебя воняет. Тогда завтра утром, когда ты будешь свежа и красива, одета в свою форму и готова начать день, мы уйдем отсюда вместе. Мы пойдем вместе, взявшись за руки, как влюбленная пара, которой мы и являемся. Когда мы дойдем до столовой, ты сядешь со мной. Ты будешь улыбаться, смеяться и мило разговаривать. Ты, блядь, поцелуешь меня так, будто тебе не терпится оседлать мой член, когда закончатся вторые занятия за день.

Я была чертовски близка к тому, чтобы лишиться дара речи, моя челюсть отвисла от шока.

— А если я этого не сделаю? — Пролепетала я, ужас от того, что он предлагал, окутывал меня, как густой черный туман.

— Если ты этого не сделаешь? — Он снова покачал головой, проводя легкой рукой по моему горлу. Мой разум невольно вызвал образ его и Клодетт в коридоре, как он душил ее, и она кончила.

— Если ты этого не сделаешь, то окажешься со сломанной шеей у подножия лестницы. Совсем как Жасмин. Или хуже.

Я знала, что он имел в виду под — хуже. Случайный комментарий Клодетт о лабораториях ЭКО без согласия в Сибири все еще преследовал мои воспоминания.

Желчь подступила к моему горлу, и я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

— Ты убил ее, — обвиняюще прошептала я. — Я поверил тебе, когда ты сказал, что это был несчастный случай.

Что-то промелькнуло в его глазах. Боль? Разочарование? Может быть, это был просто старый психоз.

— Я не убивал ее, — мягко сказал он, его большой палец все еще поглаживал мягкую кожу моего горла. — Но это не было случайностью. Не будь глупой, Вайолет. Не заставляй их убивать и тебя тоже.

О черт. У меня зазвенело в ушах, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать наползающую темноту. Я собиралась упасть в обморок, если в ближайшее время не сяду. Это было на миллион миль выше моего уровня оплаты, и именно поэтому они выбрали таких людей, как я. Для них — и для всего мира — мы были ничем. У нас не было власти. Никаких прав.

Ничего.

— Сделай вдох, — приказал мне Алекс, его голос дрожал от командования. Он никогда раньше так со мной не разговаривал. Я даже не знала, что он на это способен. — Ты паникуешь.

— Ни хрена себе! — Я взвизгнула. — Ты только что пригрозил убить меня, если я не стану твоей гребаной марионеткой!

Алекс закатил глаза, как будто я была болезненно тупой.

— Нет, я этого не делал. Я говорил тебе, что ты будешь убита.

— Семантика!

Он вздохнул. — Просто иди и приведи себя в порядок. Я вернусь утром.

Оцепеневшая и в шоке, я, спотыкаясь, прошла мимо него в сторону своей ванной. Это… было так далеко от того, как я представляла себе этот разговор.

Я остановилась в дверях ванной комнаты, повернув лицо ровно настолько, чтобы увидеть Алекса, все еще стоящего в дверях моей спальни.

— Я трахнулась с Рафом, — объявила я. Какого черта я надеялась этим добиться, я понятия не имела. Может быть, я хотела причинить Алексу боль каким-то маленьким образом — причинить ему лишь малую толику того, как он причинил боль мне. Но реакция, которую я искала, так и не последовала. Когда он обернулся, его лицо было холодной, бесстрастной маской. Как каменное.

— Тогда хорошо, что твоя ВМС все еще эффективна. Последнее, с чем мне нужно иметь дело, — это еще одна незаконнорожденная беременность у моей невесты. Его голос был чистым морозом.

Я зарычала. — Я не твоя невеста, Алекс.

— Пока нет, — ответил он, пожав плечами. — Иди прими душ. Завтра за завтраком тебе нужно устроить шоу. Нельзя позволить этому швейцарскому придурку думать, что он выиграл этот раунд.

Мой желудок скрутило, и ужас прокатился по мне, но меня переиграли. Пока что я подожду своего часа… но если Алекс действительно думал, что я перевернусь и стану рабом в качестве его ходячей утробы? О да. Ему пришло в голову еще одно гребаное соображение.

Он понятия не имел, с кем на самом деле имеет дело, но я намеревалась действительно показать ему это в ближайшее время.

— Ты шутишь. — Сказала я Нолану и Джордану, пока Раф смывал следы нашего ненавистного траха со своего твердого, татуированного тела.

Нолан рассмеялся. — Ладно, ладно, я шучу. Ты для меня как вторая сестра, и я не останавливаюсь ни на чем подобном. Кроме того, я, вероятно, попытаюсь натравить Рафа на Дика, а затем получу за это по яйцам. — Он драматично вздрогнул. — Нет, спасибо. Я просто пришел сказать вам, что путь свободен, потом поймал конец этого разговора и ничего не смог с собой поделать.

Затем мое внимание переключилось на Джордана, но он не выглядел удивленным. Он выглядел… обиженным.

— Я не шутил, — сказал он. — Ты мне нравишься, Вайолет… — Бросив непроницаемый взгляд на ванную, где принимал душ его лучший друг, он нахмурился.

Блядь. Блядь, блядь, двойной блядь.

Я не могла этого сделать. Не тогда, когда мое сердце все еще было кровоточащим, разорванным в клочья из-за предательства Алекса.

Я натянула рубашку Рафа и побежала.

После того, как мы с Рафом покинули его — особое место—, он подождал снаружи моей комнаты, пока я переодевалась в новую форму. Царапину на моем плече нужно было только залатать, и я была готова идти, так что мы направились обратно в школу. Возле столовой я начала волочить ноги. Абсолютно последнее, что я хотела делать, это находиться в одной комнате с Алексом, где он ожидал бы, что я сыграю свою роль.

Я не могла этого сделать. Не раньше, чем поговорю со своими друзьями и объясню, что я не просто перенесла какой-то психический срыв… Не раньше, чем я поговорю с Джорданом.

— Эй. — Я положила руку на предплечье Рафа, останавливая его, прежде чем мы свернули в коридор, который привел бы нас прямо в зал для завтраков. Он посмотрел вниз на мою руку на своей обнаженной коже — потому что он закатал рукава рубашки в этой убийственно сексуальной манере плохого мальчика — затем поднял бровь. — Насчет того, что было раньше. То, что ты видел… — Я замолчала, когда стыд и вина захлестнули меня. Не то, что я должна была Рафу, блядь, ничего, но это было, как я себя чувствовала, тем не менее.

Я ожидала от него какого-нибудь едкого оскорбления, что-нибудь о том, какой я была слабой, чтобы снова — попасться— на ложь Алекса.

Это не то, что у меня есть.

— Это был умный ход, — прокомментировал сварливый член королевской семьи, его губы были плотно сжаты от неудовольствия, или отвращения, или чего-то в этом роде. — У нас было не так много возможностей выработать стратегию, но я, вероятно, предложил бы то же самое. Играем вместе, пока мы лучше не разберемся в этой ситуации. Кто знает, что бы сделал Алекс, если бы ты попыталась публично порвать с ним? — Он нахмурился, его взгляд расфокусировался, пока он обдумывал это.

Я тяжело сглотнула, страх пробежал по мне. Мои друзья — и Раф, всегда подозревали, что Алекс стоит за смертью Жасмин. И теперь я знала, что это был он. Или, по крайней мере, он приложил ко всему этому руку.

— Он знает, что я знаю, — призналась я тихим голосом, чувствуя себя самой большой идиоткой на планете. Конечно, я должна была обсудить план с другими членами королевской семьи. Что за идиотка.

Из тех, кто никогда не знал никого, на кого мог бы положиться. Вот из каких.

Раф ничего не сказал, но слегка сузившиеся его глаза позволили мне заполнить пробелы.

— В любом случае, — поспешно продолжила я, не желая зацикливаться на своей глупости, — он сказал мне, что мне нужно продолжать встречаться с ним, публично продолжать притворяться, или меня убьют, как Жасмин. Или еще хуже.

Брови Рафа взлетели вверх.

— Что хуже?

Я вздрогнула. — Когда я подслушала его разговор с Клодетт, она сказала что-то о Сибири и… принудительном ЭКО?

Его глаза сверкали, как тропический шторм, а кулаки по бокам сжались в тугие шарики.

— Предоставь это мне, — сказал он, его голос был подобен раскатам грома. — Я получу больше информации. Но я нахожу реакцию Алекса интересной.

Я фыркнула. — О? Как же так?

Раф слегка пожал плечами.

— Звучит почти так, как будто он пытается защитить тебя от кого-то другого. Что заставляет меня задаться вопросом, насколько глубоко заходит это дерьмо.

Я побледнела, но кивнула. Он был абсолютно прав.

Его считыватель на ладони загорелся и зажужжал, и он, нахмурившись, взглянул на него. — Мне нужно идти.

Вот и все. Просто… Мне нужно идти.

— Подожди! — Я выпалила, когда он начал удаляться от меня. — Что мне теперь делать?

Он ответил, не помедлив и секунды.

— Именно то, что ты делала все это время, насилие. Держи своих врагов поближе.

Я щелкнула пальцем по его удаляющейся спине. Я ничего не могла с собой поделать.

Мой собственный считыватель на ладони зажужжал, и я нажала открыть сообщение, которое, как я знала, будет от моей лучшей подруги.

Мэтти: ты в порядке? только что видел Алекса за завтраком, и он выглядел потрясающе живым.

Я вздохнула, боясь ее реакции на это изменение планов. Не то чтобы у меня действительно был — план, для начала, но я бы поставила деньги на то, что Мэтти скажет несколько громких вещей о том, что я продолжаю встречаться с Алексом. Даже если все это было фарсом.

Я: Да, все хорошо. Я объясню позже.

Мой считыватель на ладони загудел в ответ почти мгновенно.

Мэтти: Время обеда?

Мой желудок перевернулся. Было почти время обеда, и Алекс собирался ожидать, что я сыграю роль его влюбленной подружки перед всей академией.

Я стояла там, прикусив губу и раздумывая, что ответить. Мне нужно было сказать ей сейчас, не позже. До того, как она услышала от кого-то другого, что мы с Алексом целовались в коридоре, как будто мы были… тьфу… в любви.

— Ви, — сказал кто-то, и я вздрогнула. Мой взгляд переместился от устройства считывания на ладони и столкнулся с светло-карими глазами Джордан. — Это правда? — Его лицо было измученным. — Ты вернулась к Алексу? После всего, что ты нам рассказала… Всего, что мы сказали тебе…

Он имел в виду не только предательство Алекса. Он говорил о том, как признался, что я ему нравлюсь, поцеловал меня, увидел меня обнаженной, узнал, что я трахалась с Рафом… а потом я убежала, не имея приличий обсуждать все это дальше.

Вот тебе и весь образ крутого, бесстрашного Насилия. Я была всего лишь трусихой.

Я покачала головой, сокращая расстояние между нами на несколько шагов и протягивая руку, чтобы коснуться его руки. Он крепко прижимал их к груди, и мышцы сокращались под моими пальцами так, что у меня во рту не осталось ни капли влаги.

Как, черт возьми, я оказалась в этой ситуации? Я вообще почти не проводила времени с Джорданом, но то взаимодействие, которое у нас было, было… Да, я думаю, он мне тоже нравился. В любом случае, чертовски намного больше, чем мне нравился любой другой парень в этой гребаной академии.

В моем мозгу всплыло воспоминание о голове Рафа, спрятанной между моих ног, о моей крови, размазанной по его сильным рукам, когда они раздвигали мои бедра… Как будто это обвиняло меня во лжи самой себе. Странно.

— Это не так, — настаивала я, мой голос был низким и настойчивым. Я не могла позволить своим друзьям так думать обо мне. Если я собиралась пройти через четыре года обучения в Академии Арбон, я не могла справиться с этим в одиночку. Мне нужна была поддержка. Мне нужны были мои друзья. Все они. — Ты можешь… — Я втянула воздух, думая так быстро, как только мог мой мозг, затем тяжело вздохнула. — Как ты думаешь, ты мог бы прогулять занятия со мной этим утром? Я хочу ввести тебя в курс всего дерьма. И я думаю, может быть, нам нужно поговорить о, ну, ты знаешь, вещах.

— Я могу прогуливать занятия; им похуй, что делают члены королевской семьи.

Верно. Я забыла эту маленькую деталь. Я была единственной здесь, кому было что терять в этой безумной ситуации.

Джордан на мгновение расслабился, потянулся и сжал мою руку. Он потащил меня по коридору, и снова я шла в противоположном направлении от Алекса и школы, и я не могла быть счастливее от этого.

В отличие от Рафа, Джордан не водил меня в скрытый уголок рая. Нет. Чувак отнес меня в свою комнату, на свою кровать, захлопнув и заперев за нами дверь.

Вырвался тихий смешок, и Джордан обратил на это внимание, сузив глаза.

— Что тут смешного, Золушка?

Я покачала головой.

— Как, черт возьми, я продолжаю попадать в такие ситуации, я никогда не узнаю.

Джордан прошествовал через комнату ко мне. Буквально не было другого способа описать его походку, наполненную высокомерием и грацией длинноногих. У меня было чувство, что он мог бы быть почти таким же хорошим бойцом, как Раф, судя по тому, как он двигался.

— Может быть, тебе нравятся неприятности, маленькая принцесса.

Я покачала головой еще до того, как он закончил.

— Нет, дело совсем не в этом. Неприятности находят меня, я не ищу их.

Лгунья. Да, я вроде как была. Но по большей части я держала себя подальше от всего слишком мрачного. У меня были пределы. Я всегда проводила черту и твердо придерживалась той стороны, которая была ближе к свету. Но теперь. Теперь я продолжала соскальзывать и оказывалась в этих мрачных оттенках серого. Довольно скоро я увязла бы слишком глубоко.

— Зачем ты привел меня сюда? — Спросила я, вставая. Он возвышался надо мной, глядя сверху вниз, и, на мой взгляд, это слишком сильно изменило баланс сил.

Джордан пожал плечами, но его глаза не смотрели на меня с прежним безразличием.

— Это личное. Я подумал, ты не хочешь, чтобы это распространилось по Академие.

Я протрезвела от этой мысли.

— Прямо сейчас речь идет о жизни и смерти, — признала я. — Так что уединение, безусловно, лучше всего.

Сделав глубокий вдох, я быстро выпалила свою следующую реплику. — Я должна притвориться, что встречаюсь с Алексом, иначе он фактически сказал мне, что я закончу так же, как Жасмин. Я в ловушке, как гребаная мышь, которая была слишком глупа, чтобы увидеть опасность, пока не стало слишком поздно. От поцелуя Алекса в коридоре у меня по коже побежали мурашки, и если бы я могла убить его без последствий, прямо тогда и там, я бы это сделала.

Нуждаясь что-то сделать, потому что интенсивность его взгляда была почти такой же сбивающей с толку, как у Рафа, когда он запер меня, я начала бродить по комнате, пытаясь найти здесь что-то личное о Джордане. Там было всего несколько фотографий, в основном его и Рафа, но также две с его родителями. Я узнала короля и королеву Новой Америки. В отличие от своих наследников, они часто были на виду у общественности.

— Летом я вернусь на неделю, — сказал он прямо у меня за спиной, и я бы подпрыгнула, но почувствовала его у себя за спиной за секунду до того, как он заговорил. — Было бы приятно увидеть их и мою младшую сестру.

Я развернулась, моргая, глядя на него.

— У тебя есть сестра?

Он кивнул. — Да, ей двенадцать. Заноза в моей заднице, но в то же время она лучший гребаный ребенок в мире.

Его лицо стало таким мягким, когда он заговорил о ней, и я почувствовала, как мое сердце начало колотиться в груди, как барабан. Когда он наклонился ближе, я начала смущающе тяжело дышать. — Что мы собираемся делать с Алексом? — спросил он, и мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать вопрос.

— Я не знаю, — сказала я, качая головой. — Читая между строк то, что он сказал, это намного глубже, чем кто-либо из нас осознавал. Это больше, чем просто высокомерный ублюдок, который думал, что сможет заставить меня стать его создателем ребенка. Выборы принцессы, было создано с единственной целью обеспечить генетически идеальных королевских наследников всякий раз, когда в королевских кругах не было найдено подходящих вариантов. Эти женщины, вероятно, даже не осознают, что ими манипулируют, но совершенно очевидно, что парни, за которых они выходят замуж, хорошо осведомлены о ситуации.

Поскольку мои королевские друзья, похоже, не знали об этом, это, должно быть, была одна из тех ситуаций — нужно знать это, только когда узнаешь, что у тебя нет равных.

Джордан помолчал, его взгляд был оценивающим.

— Мы должны проверить предыдущих победительниц. Посмотрим, чем они все закончили.

— Я пыталась выяснить, как это сделать, не предупредив тех, кто может наблюдать, о том, что мы этим занимаемся.

Джордан только усмехнулся, белые зубы ослепили меня своим идеальным ровным блеском. Генетически благословенные ублюдки, он и Раф оба.

— Ты в надежных руках. Есть способ отключить отслеживание в этих считывателях на ладони. Если знаешь, как это сделать.

Я покачала головой.

— Мэтти не упоминала об этом при мне.

Он разразился раскатом смеха.

— Мэтти не знает. Это новая американская технология. Доступно не всем, даже этой жалкой маленькой нации, которая разработала одно из самых важных достижений в области войны, которые мы видели за последние сто лет.

Я толкнула его локтем, проходя мимо, обратно к кровати.

— Они не жалкие, ты, чванливый придурок.

Он пожал плечами. — Факты есть факты, Ви.

Их высокомерие не знало границ.

— Кто решил, что два самых могущественных принца в мире будут лучшими друзьями? — Я проворчала. — Как вы двое умещаете обе свои головы в одной комнате, выше моего понимания.

Джордан даже отдаленно не выглядел обиженным.

— Мы вместе хороши во многих вещах. Если тебе интересно это узнать.

Тогда я полностью встретила его взгляд, задаваясь вопросом, правильно ли я его расслышала.

— Ты хочешь сказать мне, что Раф не против делить с тобой женщину? — Я не могла представить себе такой сценарий, только не в том случае, если Раф действительно о ком-то заботился.

Но… случались и более странные вещи.

Джордан покачал головой, когда темнота заполнила его глаза. Шутливый флирт исчез, сменившись кем-то, у кого был стальной стержень и тени.

— Расскажи мне о плане игры для Алекса.

И вот так мы вернулись к делу.

Джордан и я закончили тем, что провели большую часть дня в его спальне. После того, как он сделал нечто технологически впечатляющее, отключив всех отслеживающих ботов из моего устройства чтения на ладони, мы часами просматривали старые новостные статьи о предыдущих победителях голосования. Когда мы исчерпали эти ресурсы, мы перешли к еще более старой информации о возвышении монархий и слухах о проблеме бесплодия.

Мэтти и Нолан присоединились к нам перед обедом, и мы рассказали им обо всем. Это тоже хорошо, потому что она приехала вся красная от гнева и обвинила меня в том, что мне промыли мозги. Очевидно, Алекс позаботился о том, чтобы вся Академия знала, что мы все еще вместе и по уши влюблены. Шутка.

— Эй, у меня важный вопрос, — сказал Нолан, когда мы остановились, чтобы съесть еду, которую заказали на кухне. Быть студентом Академии Арбон давало множество преимуществ, и обслуживание в комнатах было лишь одним из них.

— Продолжай, — сказал Джордан, откусывая огромный кусок пиццы. Пицца в Арбон была невероятно вкусной.

Нолан задумчиво нахмурился, прожевывая свой кусок.

— Почему Рафа здесь нет с нами? — Он выгнул бровь, глядя на меня, и еда застряла у меня в горле. — Я знаю, у вас, ребята, были свои проблемы, но я полагал, что вы справитесь… э-э… справились с ними?

Мое лицо вспыхнуло, и я сделала все возможное, чтобы избежать пристального взгляда Джордана. Несмотря на мой план поговорить с ним о его признании, мы не затрагивали эту тему. Она просто сиделта, как гигантский розовый слон, в углу комнаты, которого мы оба игнорировали. Все еще не прекращая случайные, преднамеренные прикосновения, когда он помогал мне более эффективно управлять моим считывателем на ладони.

— Подожди, когда ты разобралась с Рафом? — Спросила Мэтти, и я замерла.

Черт. Я не сказал ей…

Прочистив горло, я вытерла руки салфеткой.

— Я уверена, что у Рафа есть дела поважнее, чем помогать бедной маленькой благотворительнице с ее проблемами с мальчиками.

Вероятно, это было несправедливо. Он не проявил ничего, кроме понимания, по отношению ко мне после того, как увидел, как я столкнулась лицом к лицу с врагом в холле. Но я едва сдерживалась рядом с Джорданом. Добавь к этому Рафа, и я, возможно, окажусь раздавленной. Или обнаженной.

Мои щеки запылали еще жарче — если это вообще было возможно, — когда фантазии о Джордане, Рафе и мне обнаженной промелькнули в моей голове, и мои бедра непроизвольно сжались.

— Кроме того, я думаю, мы почти с этим разобрались. Верно? — Я бросила на Нолана очень ясный взгляд, призывающий заткнуться, который он, вероятно, понял.

Он откусил еще кусочек пиццы, казалось, забыв об этом.

Но потом…

— Вы, ребята, избегаете друг друга, потому что трахались?

Я подавилась пиццей, а Мэтти начала смеяться.

— Что? Вайолет и Раф? Как? Когда? — Она хихикнула, затем посерьезнела, когда поняла, что больше никто не смеется. — Подожди, что?

Я съежилась. Сильно. О чем, черт возьми, я думала? Я имею в виду, очевидно, что я не была — совсем — по крайней мере, ничем, кроме моей потребности смыть Алекса с моей кожи и из моего сердца.

— Ну, это неловко, — прокомментировал Нолан, о, как услужливо. — Так что, я полагаю, Вайолет тоже забыла рассказать тебе о том, как Джордан поцеловал ее?

— Чувак! — Воскликнул Джордан, и я со стоном уронила лицо на руки.

— Вау, — пробормотала Мэтти. — Я не уверена, должна ли я быть впечатлена или ревновать. Я имею в виду Рафа и Джордана.

Она одарила своего брата милой, но неприятной улыбкой. — Ты тоже не выставлял свой член на ринг?

Нолана не смутил ее вопрос.

— Нет, я думаю, у Вайолет и так дел по горло. Я имею в виду, я видел размер этих двух чудовищных…

Джордан ударил его кулаком в плечо, достаточно сильно, чтобы чуть не сбить его с кровати. Сначала я испугалась, что он подавился пиццей, он так сильно кашлял, но в основном это был смех. Тупой ублюдок.

Мэтти полностью сосредоточилась на мне.

— Ты действительно в порядке? Я имею в виду, с Алексом трудно иметь дело, но добавь сюда Рафа… Я беспокоюсь о тебе.

Я тяжело сглотнула.

— Разбитое сердце — это одно. Я была идиоткой, которая не читала между строк, настолько захваченная — романтикой, когда он за мной ухаживал. Я уверена, что скоро это пройдет. Не то чтобы мы были вместе очень долго. И Раф… это было просто быстро — Джордан прочистил горло, но ничего не сказал. Честно говоря, это действительно было не быстро — секс-месть. Мне нужно было, так сказать, очистить вкус, а Раф был удобен и достаточно силен, чтобы справиться с моей яростью.

— У Насилия есть проблемы с гневом, — добавил Нолан в другой бесполезной маленькой заметке. — Она чуть не убила своего противника в своем последнем бою.

Лицо Мэтти теперь было цвета очень спелого помидора, и она продолжала открывать и закрывать рот, переводя взгляд с нас троих.

— Почему? — наконец выдавила она. — Ты знаешь, что эти бои возглавляет сопротивление. Ты знаешь, что люди умирают, и если кто-нибудь из наших родителей узнает, они, вероятно, лишат нас наследства. Почему ты продолжаешь это делать?

— Они возглавляют сопротивление? Я вмешалась, прежде чем кто-либо смог ей ответить. — Что ты имеешь в виду?

Сопротивление было похоже на сказку, обернутую кошмаром. Эта группа боролась против монархий, пытаясь вернуть некоторый баланс хотя бы с помощью базового набора правил, которым также должны были следовать члены королевской семьи. Правил, защищающих остальных из нас.

Все, кто не принадлежал к королевской семье, возлагали большие надежды на то, что однажды они добьются успеха. Но мы также слышали об их бесчеловечно жестоких рейдах, пытках и нападениях на невинных детей. Их лидер был так же неуправляем, как любой член королевской семьи. Они сравняли с землей целые деревни, чтобы сохранить контроль над несколькими оставшимися нейтральными — не находящимися под властью монарха — территориями.

Иногда я была на стороне королевской семьи, потому что, по крайней мере, это было то зло, которое я знала. Другая сторона была слишком непредсказуемой.

— Сражаются как сопротивление, обычные люди, так и члены королевской семьи, — напомнил Нолан своей сестре. — Нет никаких доказательств того, что это организовано сопротивлением. — Он прочистил горло. — Не то чтобы я дрался. На самом деле я никогда об этом не слышал.

Второй раз за пять минут он получил удар. На этот раз от своей близняшки.

Вздохнув, она повернулась ко мне.

— Пожалуйста, просто пообещай, что ты в безопасности.

Ее взгляд метнулся к Джордану, а затем обратно ко мне. — Во всем этом. Пожалуйста, будь в безопасности. И дай мне знать, когда тебе понадобится подкрепление, потому что я немедленно уничтожу любого, кто попытается тебе помешать.

Я поверила ей. Перегнувшись через Джордана, я обняла Мэтти.

— Я обещаю. Я прошла через кучу дерьма в своей жизни, и я не собираюсь позволять Алексу или Академии Арбон одолеть меня.

Мэтти отодвинула коробку с пиццей в сторону, чтобы подвинуться поближе ко мне. В то же мгновение ее исчислитель был наготове.

— Каков наш план атаки? — спросила она самым деловым тоном. — Этим придуркам нельзя позволить, чтобы это сошло с рук. Мы должны уничтожить их и причинить им боль.

На ее ладони появилось изображение; оно было похоже на старомодную линованную бумагу. На ней были написаны имена: Алекс, Клодетт, Брэндон.

— Кого-нибудь еще нам нужно добавить?

Она была серьезна, и мое сердце переполнилось. У меня никогда не было никого на моей стороне, не так, как сейчас. Мой сенсей направлял меня, но он заставил меня сражаться в своих собственных битвах. Всегда. Он также жестко обрушивался на меня, когда я не оправдывала его очень жестких ожиданий. Это была дисциплина, в которой я нуждалась, но это означало, что безусловная поддержка была подарком, которого я не ожидала. Эти ублюдки собирались заставить меня плакать.

Я осторожно прочистила горло и сморгнула влагу, которая пыталась появиться. Плакать было не той роскошью, которую я себе позволяла. По крайней мере, этого не было до того, как я выиграла Выборы принцессы.

Мэтти заметила это, сжимая мою руку, и затем мы вернулись к планированию гибели трех человек.

— Клодетт хитрая, — начала она.

— Из-за Рафа, — вмешался Нолан.

— Верно. — Она кивнула. — Помолвка Рафа с ней доставляет ему немало политической головной боли, и он не смог изменить позицию своих родителей.

— Дело не только в его родителях, — добавил Джордан. — Обычно они довольно сговорчивы. Это должны быть родители Клодетт. Они что-то скрывают от короля Фелипе и королевы Хасинты — что-то достаточно крупное, чтобы, если родители Рафа вынудят расторгнуть помолвку, это могло крайне нарушить политический баланс.

— Раф знает, что это такое? — Спросила я.

Нолан и Мэтти покачали головами. Джордан сделал то же самое, но был момент колебания, прежде чем он сделал.

— Джордс? — Я нажала, проскальзывая в зону псевдонимов. — Дай мне что-нибудь, Америка.

Его глаза потемнели, коричневый цвет превратился в подгоревшую ириску, восхитительную и завораживающую. Когда он вот так сосредоточился на мне, казалось, что больше никого в мире не существует. И у меня по закону не должно было быть этих мрачных, сексуальных мыслей, когда я только что узнала об Алексе и масштабах его предательства.

Но, черт возьми, я была всего лишь человеком.

— Раф подозревает, что это такое, — подтвердил Джордан, — из того дерьма, которое рассказала ему Клодетт, когда он разорвал их помолвку, после того, как ты пострадала. Она отметила, что если бы не поддержка британцев, родители Рафа не имели бы такого большого контроля над бывшей Европой. Он думает, это из-за их военных кораблей и спутниковых технологий.

— Ааррр! — Мэтти на самом деле зарычала. — Мы должны были давным-давно уничтожить это архаичное дерьмо. Технология Guays намного сложнее, и, к счастью, она постепенно проникает в остальной мир.

— Но многие из наших королевских протоколов по-прежнему работают с оригинальной серией спутников — спутников, принадлежащих и контролируемых Великобританией, — закончил Нолан.

— Итак, как мы можем узурпировать их контроль над швейцарской провинцией? — Мэтти задумалась. — Не вызывая международного инцидента.

— У вас есть способ, который мог бы вызвать инцидент? — Спросила я.

Она улыбнулась.

— Думаю, да. Наша технология может уничтожить их, и я так долго хотела это сделать, потому что они только и делают, что злоупотребляют своей властью.

— Но наши родители убили бы нас, и мы, вероятно, развязали бы еще одну мировую войну, — вмешался Нолан, откидываясь на кровать, сложив руки на плоском животе и закрыв глаза.

Должен был быть какой-то способ.

— Что, если мы воспользуемся вашей технологией, но повесим ее на кого-то другого?

Глаза Нолана больше не были закрыты. — Как мы могли подобраться достаточно близко к кому-либо из членов королевской семьи, чтобы повесить это на них? — спросил он, наклоняясь вперед. — И даже если бы мы это сделали, кого мы хотим уничтожить? Алекса, верно? У Вайолет прямой путь к нему как у его будущей жены.

— Мы не можем повесить это на королевскую особу, — напомнила ему Мэтти. — Это привело бы к войне, которая никому из нас не нужна в нашей жизни.

— А как насчет сопротивления? — Предложила я. — Не могли бы вы подделать версию вашей технологии для бедных людей, а затем каким-то образом подсунуть ее им? Они могли бы просто сделать нашу работу за нас.

Мэтти выглядела слегка позеленевшей на фоне своего бронзового цвета лица.

— С этой технологией они могли бы сделать намного больше, чем просто отключить спутниковые сети.

Мы все замолчали, пытаясь придумать другое решение.

— Мы еще поработаем над этим завтра, — наконец сказала Мэтти, выключая считывающее устройство на ладони. — Я действительно думаю, что мы на правильном пути в уничтожении Клодетт. Дискредитировать ее монархию, разорвать ее помолвку и лишить ее титула. Это наша первая цель.

— В конце концов, я планирую убить ее и Брэндона, — добавила я небрежно, вставая, чтобы надеть свитер. — Так что это, вероятно, спорный вопрос.

Мэтти не выглядела испуганной, и именно за это я ее любила.

— Это в моем списке как возможное наказание, но тебе не кажется, что есть что-то такое восхитительное в том, чтобы лишить их всего хорошего в жизни и заставить их жить вот так? Их убийство так быстро прекращает страдания.

Я моргнула, у меня вырвался грубый смешок. — Ты злая.

Она улыбнулась и пожала плечами.

Вернувшись, я заключила ее в крепкие объятия. — Мне это нравится. Я должна просто жениться на тебе и жить в твоем замке.

Она обняла меня в ответ.

— Я бы женилась на тебе до чертиков, если бы ты так хотела. Хотя ты могла бы быть моей невесткой. Это бы сработало.

Нолан обнял нас обоих.

— План, который я бы обычно поддержал, но я не соревнуюсь с Рафом и Джорданом.

— Все совсем не так! — Я покачала головой, бросив быстрый виноватый взгляд на Джордана, хотя и отрицала предположение Нолана о том, что я была вовлечена в любовный треугольник.

Я не была.

Верно?

Мой план мести Брэндону продвигался не очень быстро. В основном потому, что ублюдка нигде не было видно. Меня так и подмывало придумать предлог навестить Дина Моргана, просто чтобы узнать, где находится его сын.

— Я думаю, он снова навещает семью, — сказала Мэтти, когда мы шли на футбольный матч в субботу утром. Эта неделя была чертовски суматошной и напряженной, но большую ее часть мне успешно удавалось избегать Алекса. Сегодня я собиралась на эту игру только для того, чтобы поддержать Нолана и Джордана. В противном случае я бы где-нибудь пряталась, высматривая лучшие места, чтобы заманить и уничтожить нескольких членов королевской семьи. И Брэндона. Как бы сильно он этого ни желал, в чуваке не было королевской крови. Он был просто подлым хулиганом, и он заслуживал наказания.

— Привет, Вайолет, — произнес глубокий голос позади меня, остановив меня на полпути. Я обернулась, чтобы увидеть более старое, но знакомое лицо.

— О, Привет! — Быстро сказала я, проводя руками по джинсам. — Я давно тебя не видела. Дин Морган не дает тебе скучать?

Мистер Уэйнрайт улыбнулся, и я вспомнила, как впервые увидела его — в кабинете старшей медсестры, где изменилась вся моя жизнь. Знал ли он, что голосование было сфальсифицировано? Знал ли он, во что втягивал меня, когда появился в приюте?

Вопросы, на которые у меня не было ответов… пока.

— Да, это так, — сказал он, качая головой. — В данный момент многое происходит за кулисами, и первые танцы находится в стадии разработки. Я беседовал с несколькими королевскими семьями, и в этом году у нас могут быть особые гости на весеннем балу.

Я быстро взглянула на Мэтти, и она закатила глаза, избегая взгляда мистера Уэйнрайта.

Да, похоже, это будут типичные школьные танцы.

Он прочистил горло. — В любом случае, я рад, что застал тебя. Декан Морган попросил о встрече по ходу дела. Он хочет посмотреть, как ты устраиваешься.

Тревожные звоночки зазвенели у меня в голове, потому что время для этого было очень подходящее — сразу после того, как я обо всем узнала и попыталась порвать с Алексом. Может быть, они заметили, что я избегаю его? Или, может быть, это было из-за Брэндона. В любом случае, это была хорошая возможность собрать некоторую информацию — и мне даже не нужно было придумывать предлог для этого. Это было вручено мне так, словно судьба давала мне именно то, что я хотела.

— Когда он хочет меня видеть? — Спросила я, раздраженная тем, что могу пропустить футбольный матч, если он состоится сейчас. Конечно, я вела себя так, будто Мэтти должна была тащить меня за собой, но, по правде говоря, я превращалась в тайного фаната этого проклятого вида спорта.

— В понедельник утром перед

занятиями будет достаточно, — сказал он. — Просто приходи, когда будешь одета и готова.

Я проглотила комок в горле.

— Я буду там.

Он кивнул, прежде чем наклонить голову в сторону Мэтти.

— Приветствую, принцесса Матисс. Надеюсь, у тебя чудесный день.

Он повернулся и ушел. Мэтти не сказала ни слова, но выражение ее лица выражало отвращение.

— Никогда не доверяла ему, — сказала она, беря меня под руку. — Он наверняка что-то скрывает. Не ходи на встречу без меня.

Я пожала плечами. — Я могу позаботиться о себе.

Она усмехнулась, прежде чем потащить меня за собой.

— Я знаю, что ты можешь, но это когда кто-то сталкивается с тобой лицом к лицу. Эти ублюдки подлые. Они никогда не будут честны в этом, а ты такой новичок в этом мире. Это удар в спину и обман на каждом шагу. Просто… обязательно возьми меня с собой.

— Конечно, звучит как план, — сказала я. Я чувствовала себя лучше, зная, что она будет со мной.

Мы поспешили через академию к спортивной арене, и я моргнула, увидев новую охрану, ожидающую у главного входа. Четверо из них преградили путь, проверяя каждого человека, прежде чем им разрешили войти.

Они обыскали наши сумки, и охранник использовал сканер, проведя им по нам, чтобы обнаружить… что-то.

— Была ли какая-нибудь угроза? — Спросила Мэтти у ближайшего охранника, женщины, вероятно, лет на десять старше нас.

На ее лице отразилось неудовольствие из-за того, что ее допрашивали, особенно из-за толпы позади нас, ожидающей своей очереди, но она явно узнала принцессу, обращающуюся к ней, и подумала, что лучше не игнорировать Мэтти.

— В этом районе были замечены агенты сопротивления, — сказала она с легким акцентом. — Также произошел взрыв на престижной немецкой улице. Дин Морган счел разумным усилить меры безопасности на этих крупных мероприятиях.

Выражение лица Мэтти не изменилось от этой информации; она просто кивнула и пробормотала:

— Спасибо, — прежде чем потащила меня на главный стадион. Мы не болтали, поскольку она использовала свое эпическое стервозное лицо и несколько острых локтей, чтобы обеспечить нам наши обычные места прямо за нашей домашней командой.

— Итак, — наконец прошептала я. — Это было странно. Ты слышала что-нибудь о сопротивлении, находящемся в этом районе?

Она сглотнула, придвинув свою голову гораздо ближе к моей.

— Мои родители прислали нам закодированные обновления, в которых в основном сообщалось, что новый уровень угрозы вокруг Арбона равен трем. Один означает нейтралитет, два — осторожность, три означают законное беспокойство.

Отлично.

— Это не из-за драк?

Она покачала головой. — Нет, определенно нет. Бои ведутся годами, и ничего странного там не происходит, за исключением рейдов. Эта сторона сопротивления — просто забава и игры; это другая сторона, о которой нам нужно беспокоиться.

Как будто у нас было недостаточно забот.

Решив не зацикливаться на этом сейчас, я отвернулась от охраны, все еще сканирующей людей, и вышла на стадион.

— Вау. — Я оглядела толпу. — Сегодня большая явка. С кем мы снова играем?

Мэтти сморщила нос, глядя на меня.

— Чертова девчонка, ты что, недавно была под камнем? Мы играем с — Принстон Пантерз.

— О. — Мой рот округлился от удивления. — Мы играем с командой из Новой Америки?

Мэтти кивнула. — Да, и там есть какая-то неприязнь к Джордану. Он должен был поступить в Принстон, ты знаешь?

Я покачала головой. — Нет, я не знала. Что случилось? Я думала, все члены королевской семьи приезжают сюда, в Арбон.

— Нет. — Ее взгляд был прикован к полю, ее глаза следили за командой противника, пока они разминались с помощью упражнений по всему полю. — Не все мы. Просто многие.

Я нахмурилась, затем снова проследила за ее взглядом. Она следила не за командой… Она следила за игроком.

— Кто двенадцатый номер, Мэтти? — Ее взгляд метнулся ко мне, широко раскрытые и виноватые глаза, в то время как ее щеки порозовели.

— Ха? Почему ты спрашиваешь об этом?

Я ухмыльнулась ей в ответ, чертовски довольная тем, что угадала правильно.

— Итак? Кто он?

Она прочистила горло и снова обратила свое внимание на поле.

— Никто. В любом случае, о чем я говорила? Верно. Иордания. Так что каждый второй Новый американский наследник фактически посещал Принстон с тех пор, как… целую вечность. Со времен войны монархов.

— Верно, то есть буквально каждый Новый американский король?

— Именно. Но Джордан и Раф вместе ходили в среднюю школу Арбон, и стали лучшими друзьями. Итак, Джордан подал заявление в Арбон без одобрения своего отца, а когда его приняли, разразился целый скандал, потому что король Манро не мог отклонить зачисление, не оскорбив всех членов королевской семьи, посещающих Арбон. Как будто он думал, что его страна предлагает его сыну превосходное образование или что-то в этом роде. — Мэтти говорила со скоростью миллион миль в час, как будто могла заставить меня забыть горячего парня, с которым она трахалась глазами через поле. Он был симпатичным, я бы отдала ей должное. Но я думала, Мэтти нравятся не парни, а больше… вагины?

— Хорошо, значит, если бы он косвенно сказал, что его сын слишком хорош для Арбона, он повредил бы многим политическим союзам? — Я дважды проверила, правильно ли поняла сплетни Мэтти. — И что из этого вышло… из Принстона?

Мэтти скривила лицо, повторяя то, что я подозревала.

— Чертовски оскорблены.

Почти комично совпало время, когда с поля под нами донеслись крики.

— О черт, — выругалась Мэтти, слегка привстав со своего места, как будто хотела спуститься и вмешаться. Признаюсь, я чувствовала то же самое.

Двенадцатый номер — Принстон Пантерз, оказался лицом к лицу с Джорданом, его язык тела был агрессивным, когда он что-то прорычал в лицо Новому американскому принцу. Со своей стороны, Джордан выглядел так, словно вот-вот начнет раскачиваться. Его руки были сжаты в кулаки по бокам, толстая ткань вратарских перчаток только подчеркивала этот жест.

— Дерьмо, — пробормотала я, мое сердце бешено колотилось, когда Раф зашагал через поле туда, где спорили Джордан и номер двенадцать. Что-то в том, как швейцарский принц крался по траве, подсказало мне, что он собирается сначала ударить, а потом задавать вопросы.

Мэтти схватил меня за руку, сжимая мои пальцы и выглядя такой же обеспокоенной, как и я. Инстинкт подсказывал мне спуститься туда и самой пробить номер двенадцать, независимо от того, в чем заключалась его проблема. У него явно были дела с Джорданом, что означало, что у него были проблемы со мной. Нравится тебе это или нет. Но Мэтти выглядела разорванной.

— Мы ничего не можем сделать, чтобы помочь, — сказала она мне, но я подозревала, что она также говорила себе. — Судьи не позволят этому выйти из-под контроля.

Я закатила глаза, думая о драке, свидетелем которой я была во время последнего футбольного матча. Той, где Алекс замахнулся на Рафа. В тот раз судьи не спешили вмешиваться.

Тем не менее, прежде чем Раф добрался до Джордана и двенадцатого номера, другие члены — Принстон Пантерз, уже разняли двух парней. Двое из них тащили члена своей команды прочь, создавая буферную зону из своих игроков, чтобы держать его подальше от Джордана, в то время как другой игрок — восьмой номер — разговаривал с моим другом в гораздо менее агрессивной манере.

— Хорошо, тебе нужно объяснить, что только что произошло, — сказала я Мэтти с долгим выдохом.

Она съежилась и вздохнула.

— Номер двенадцать? Это Закари Уэстбридж. — Она сделала паузу и многозначительно посмотрела на меня, как будто это имя должно было что-то значить для меня. — Сводный брат Джордана.

— Что? — Воскликнула я, моя спина выпрямилась, когда я наполовину вскочила со своего места. — Он сказал, что у него была сестра, но не упомянул о брате.

Мэтти застонала.

— Я забыла, как тщательно наши консультанты держат информацию о наследниках в секрете, когда все это общеизвестно для нас. Хорошо, значит, Джордан никогда не говорит об этом, так что поклянись , что не спросишь его об этом? — Я быстро кивнула. — Закари на самом деле старше Джордана примерно… на шесть месяцев? Я думаю?

У меня отвисла челюсть. — Что?! Значит, он должен быть наследником короны?

Мэтти понимающе пожала плечами.

— За исключением того, что он был побочным продуктом суперскандального романа, который был у короля Манро, когда у него и королевы Дианы были проблемы с фертильностью. Мама Зака, леди Сильвия, была на шестом месяце беременности, когда королева Диана зачала Джордана… так что, как ты можешь себе представить, в Новой американской семье стало немного, э-э, неловко.

— Вау, — пробормотала я, мои глаза остановились на Джордане, когда он расхаживал по полю. Его гнев и возбуждение были очевидны, когда он расправил плечи и хмуро посмотрел на любого, кто находился в радиусе двадцати футов от него.

— Итак, что произошло потом? — Незаконнорожденные дети не были тем позором, каким они были в средние века, когда религия управляла королевствами. Теперь они часто были необходимостью для продолжения рода. Или, по крайней мере, они были для простолюдинов. Мы не вступали в генетически подобранные отношения в детстве.

— Король Манро отрекся от Зака и практически изгнал его маму. Она вырастила его в своем семейном поместье в Альберте. — Она неловко ерзала на своем стуле от всей этой информации, и мои инстинкты подсказывали мне, что в этой истории есть что-то еще.

Я нахмурилась, снова не сводя глаз с Джордана. Он выглядел таким взбешенным…

— Так откуда между ними вражда? Что произошло?

Мэтти глубоко вздохнула, сгорбив плечи. — Ну, во-первых, матери Зака и Джордана всю жизнь настраивали их друг против друга. Каждый раз, когда они оказываются вместе в одном месте — что часто случается в королевских кругах, — они ссорятся из-за какой-нибудь глупости.

Я перевела взгляд обратно на нее, сузив глаза.

— А другая причина?

— Другая причина? — Она съежилась. — Зак — мой жених.

Клянусь, моя челюсть чуть не упала на гребаный пол.

— Мне нужно, чтобы ты повторила это.

Она театрально закатила глаза. — Да ладно тебе. Ты же знаешь, что нас всех продают примерно в шесть лет. Она изобразила насмешку.

— Да, я знаю. Я просто подумала, что ты уже упоминала об этом раньше. Черт возьми, Мэтти, хреновый способ быть подругой. Я дразнила, и она знала это.

— Заткнись, — проворчала она, ткнув меня локтем в бок. — В любом случае. Это вызывает бесконечную драму всякий раз, когда мы общаемся с Заком. Честно говоря, он немного придурок и чертовски распутный. Джордану и парням вроде как не нравится, что он — мое будущее. — Я кивнула, понимая, откуда это исходит.

— Но ты просто смотрела на него так, словно хотела облизать его всего.

Мэтти фыркнула от смеха. — Я, блядь, не слепая, Ви. Если это поможет, я тоже точно так же смотрела на тебя, когда мы впервые встретились.

Я рассмеялась, прежде чем мой юмор испарился при другой мысли.

— Хотя довольно странно, что тебя выбрали в пару с кем-то, кто находится в изгнании, верно? Я имею в виду, ты принцесса, а он практически ничто. — Ее смех тоже затих, она нахмурила брови.

— Это реальное доказательство, которое нам нужно, что все это касается будущих членов королевской семьи? — Я надавила. — Что их волнует только идеальное генетическое соответствие для детей, и поскольку в нем течет королевская кровь, он подходит?

Мэтти больше не выглядела удивленной. — Да. Они всегда шутят о том, что члены королевской семьи генетически превосходят их, но начинает казаться, что они активно работают над тем, чтобы это произошло.

Я снова вспомнила ту гребаную медсестру, когда она чуть ли не сексуально напала на меня во время осмотра. По правде говоря, я действительно понятия не имела, что она сделала. Я просто предполагала, что она сказала мне правду, и притом всю правду. Я не была врачом и точно не проверила, что она засовывала в меня… это могло быть что угодно.

От мысли об этом, от ощущения, что меня изнасиловали, у меня скрутило живот.

— Нам нужно знать больше, — пробормотала я.

Мэтти кивнула, но затем начались объявления, и мы сосредоточились на игре, расслабившись на своих местах. Учитывая, насколько высока была напряженность между командами, я бы поспорила, что это будет хороший матч, и я была рада отвлечься.

— Спасибо, что рассказала мне, — сказала я своей подруге после нескольких минут молчания. — Но есть еще одна вещь, о которой я сейчас думаю…

Мэтти бросила на меня острый взгляд. — Что?

Я прикусила нижнюю губу, беспокойство скрутило мой желудок.

— С кем помолвлен Джордан?

Как только слова слетели с моих губ, мне захотелось взять их обратно. Я уже знала невесту Рафа и знала, что она не представляла для меня никакой угрозы. Не то чтобы меня это волновало. Не то чтобы я на самом деле хотела встречаться с Рафом или что-то в этом роде, но мы потрахались.

Джордан, правда? Я действительно могла представить себя с ним… идущей куда-нибудь поужинать, или в кино, или просто, я не знаю, тусоваться. Интимно.

Мэтти покачала головой.

— Я не знаю.

Ну, это было не то, чего я ожидала.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь? Джордан — наследный принц; он помолвлен с кем-то, не так ли? — Теперь я нахмурилась, глядя на нее, неуверенная, лжет ли она, чтобы пощадить мои чувства или что-то в этом роде. Но серьезно, кто мог быть таким ужасным? Клодетт уже была с Рафом, и никто другой не был даже отдаленно таким ужасным, как она.

Она кивнула.

— Определенно. Но он никогда не говорил нам, кто, и ни одна девушка в Арбоне не заявляла о своих правах, так что… — Она пожала плечами. — Мы с Нолом думаем, что это может быть девушка помоложе, и Джордан уважает ее, не афишируя их помолвку, пока ей не исполнится восемнадцать.

Я вздохнула. Это соответствовало его характеру. Будь он проклят за то, что он такой… порядочный.

Монархи Арбона, выиграли матч, но, черт возьми, это было напряженно. На поле не было драк, но это был один из самых напряженных, агрессивных матчей, которые я видела за долгое время. Это включало в себя виды спорта, которые не были футболом.

Я смотрела на разноцветную груду шелка и кружев, разбросанных по моей кровати, с опаской и подозрением.

— Где остальное? — Я, наконец, спросила Мэтти после того, как слишком долго стояла в замешательстве.

Она нахмурилась в ответ. — Остальное от чего?

Я махнула рукой на одежду на моей кровати. Нет, не одежда. Нижнее белье.

— Ты сказал, что принесешь варианты одежды.

Мэтти тряхнула своими идеальными медными волосами и озадаченно посмотрела на меня.

— Да, и…?

— Ты принесла только нижнее белье.

— Э-э…, - ответила она, пробегая глазами по ассортименту тонких тканей. — Нет, я не принесла нижнее белье.

Я закатила глаза. То, что я часто делала с ней. — Хорошо, поэтому я повторяю. Где остальное?

Мэтти прищурилась на меня.

— Детка, у меня такое чувство, что ты упустила суть вечеринки в нижнем белье. Это варианты экипировки.

— Что? — Я взвизгнула. — С каких это пор это вечеринка нижнего белья? Мэтти! Что за черт?

Она фыркнула, скрестив руки на груди. — Девочка, я говорила тебе, что это было. — Она сделала паузу, ее бровь опустилась в задумчивости. — Разве нет? Я уверена, что упоминала об этом. Или… если ничего другого, я определенно собиралась.

— О боже мой, — простонала я, падая вперед на свою кровать. — Мэтти…

— О, прекрати, — отчитала она меня, шлепнув по заднице…

— Ты только что шлепнула меня жемчужными стрингами?

Моя подруга подержала товар в руке, чтобы осмотреть, затем ухмыльнулась.

— Упс, мой личный помощник, должно быть, увлекся. Не волнуйся, они все совершенно новые. Видишь? Бирки прилагаются. — Она показала мне ценник с ошеломляющей цифрой. — На этой паре нет потеков от пота. И все же. — Хихикая, она засунула жемчужные стринги в свою сумочку, затем повернулась ко мне с серьезным хмурым видом. — Теперь выбери свой наряд, Вайолет Роуз Спенсер. Я хочу увидеть, как по крайней мере у двух принцев встанет, когда они увидят тебя сегодня вечером, иначе я потерплю неудачу как твоя лучшая подруга.

— Только двое? — Я пошутила. — Целься выше, девочка. — Но мой разум уже начал проигрывать фантазии о двух принцах, которые, я надеялась, она имела в виду… и их твердые члены.

Черт. Почему-то становилось все хуже. И у меня было слишком много серьезных проблем, с которыми нужно было разобраться, чтобы находиться в таком состоянии постоянного возбуждения из-за них.

И все же мы были здесь.

— Так что, если нам придется надеть, — сказала я, щелкая пальцами по обрывкам кружева, — это. Что носят парни?

Мэтти ухмыльнулась, и внезапно меня гораздо больше заинтересовала эта маленькая вечеринка.

— Девочка, ты просто подожди и увидишь.

Черт, вот это была нечестная игра. Но я была заинтригована, так что ее работа здесь была выполнена.

Вернувшись к стопке, я просмотрела их с большим интересом, наконец остановившись на черном наборе. Оно было не таким откровенным, как некоторые виды нижнего белья, но у него были кружевные вставки, которые открывали ягодицы и верхнюю часть бюстгальтера. Казалось, что она прикрывала больше, но сквозь нее проглядывало много кожи.

Выйдя из ванной, я надела нижнее белье, черные туфли на каблуках и кружевную шаль, которая касалась верхней части моих бедер.

— Ты уверен, что это нормально? — Спросила я, проводя рукой по себе. — Я практически голая.

Глаза Мэтти расширились, когда она окинула меня беглым взглядом.

— Черт возьми, Вайолет. Ты выглядишь потрясающе. Я даже не понимаю, зачем ты носишь одежду, когда под ней у тебя такое потрясающее тело.

Покачав ей головой, я испустила низкий вздох.

— Это телосложение, которое мне нужно, чтобы быть хорошим бойцом, и лучше, чтобы люди не понимали, что я хороший боец, до тех пор, пока я не надеру им задницу. Мне нравится прятать эту сторону до тех пор, пока мне не понадобится ее обнажить.

Мэтти пожала плечами. — Я поверю тебе на слово. Лично мне нравится демонстрировать свои достоинства.

Она схватила набор и исчезла в ванной, вернувшись через минуту полностью в красном.

В отличие от моего, на ней были стринги, узкие бретельки на бедрах — единственное, что удерживало все это вместе. Ее бюстгальтер не давал большего прикрытия, но на самом деле я не могла разглядеть сосок. Не совсем.

— Ты выглядишь сексуально, — сказала я с ухмылкой. — Даже если я могу сказать, что у тебя полностью выставленная вагина на этой веревочке.

Мэтти рассмеялась, ее сиськи почти вывалились наружу.

— Я не буду там одета скуднее всех. Я могу тебе это обещать.

Я подняла обе руки вверх.

— Здесь нет осуждения. Ты носишь то, что тебе удобно. Все остальные могут трахаться.

Она дала мне пять, а затем сразу приступила к работе над нашими прическами и макияжем. К тому времени, когда мы были готовы отправиться на ее вечеринку, мы были безупречно накрашены и, по-видимому, готовы оторваться в нижнем белье.

Когда мы уходили, в зале было тихо, и я воспользовалась секундой, чтобы проверить свое устройство считывания на ладони. Последние несколько часов я решительно игнорировала его, переведя в режим — беззвучно.

Передо мной всплыли двенадцать пропущенных звонков и двадцать сообщений. Алекс.

Не сегодня, придурок. Я бы разбиралась с тобой завтра.

Сегодня вечером я была в полном дерьме.

Я определенно собиралась в какой-то момент пропустить стаканчик, но это стоило бы того, чтобы забыть Алекса на несколько часов.

Мэтти повела нас по безмолвному коридору, и я последовала за ней. Я не особо обращала внимание на то, куда мы шли, но была почти уверена, что никогда здесь раньше не была.

— Дин Морган точно не в курсе, что я устраиваю эту вечеринку, — прошептала она, и я подавила смех.

— Шок.

Она пожала плечами, красные бретельки ее лифчика скользнули по темно-кремовой коже.

— Он только думает, что владеет этой школой. Мы те, кто действительно владельцы.

Правда. Члены королевской семьи владели всем.

Мы оказались в той части школы, в которой я определенно не была. Это была серия банкетных залов, которые, казалось, вели в гигантский бальный зал.

— Вот где скоро состоятся танцы, — сказала Мэтти, уже не шепотом. Очевидно, теперь мы были довольно далеко от основной части академии. — Мы просто собираемся воспользоваться одной из комнат поменьше в задней части дома.

Хороший план, потому что бальный зал легко вместил бы десять тысяч. Мэтти была популярна, но не настолько.

Мы пересекли огромный зал, чтобы попасть в этот, поменьше, и когда мы приблизились к дальней стороне бального зала, я услышала музыку.

— Мои люди все это устроили, — сказала Мэтти, уже двигая бедрами. — Мои привратники остановят любых непрошеных придурков. Это будет потрясающе.

Мое сердцебиение участилось, и это были не просто тяжелые басы, доносившиеся из-за закрытой двери. Это была мысль о том, кто мог быть по другую сторону.

Мэтти быстро открыла дверь, и двое накачанных парней шагнули вперед, когда музыка полилась через щель. В ту секунду, когда они увидели Мэтти, они отвели глаза, но все же сумели склонить головы.

— Принцесса, — сказали они оба.

— Отличная работа, мальчики, — сказала Мэтти, входя в комнату. — Ценю вашу тяжелую работу.

Они снова поклонились, прежде чем вернуться на свои места у двери.

— О, а это моя лучшая подруга, Вайолет. Присматривайте и за ней, пожалуйста.

Затем она растворилась в толпе, оставив меня неловко стоять, пока двое мужчин пытались взглянуть на меня, но не ниже моего лица. Они определенно были профессионалами, я бы отдала им должное.

— Я могу сама о себе позаботиться, — сказала я, прежде чем резко развернуться и направиться вслед за Мэтти. Мне никогда не следовало соглашаться надевать одежду, в которой я не могла спрятать свое оружие. Хотя…

Быстрый взгляд вокруг сказал мне, что сегодня вечером здесь никто не прятал оружие, и, по крайней мере, это было некоторым утешением.

— Сиськи и задницы повсюду, я прав? — Нолан практически врезался в меня, пахнущий текилой и сексуальным мужчиной. Он был одет…

— Что, черт возьми, на тебе надето? — Спросила я его, мои глаза были прикованы к крошечному мешочку, который прикрывал его член и практически ничего больше.

У Нолана было чертовски накачанное тело, меньше, чем у Джордана или Рафа, но определенно спортивного телосложения. Все это было выставлено напоказ, за исключением того, что было прикрыто мешочком для члена. Даже все его ягодицы были выставлены на всеобщее обозрение.

— Вы с Мэтти страдаете от проблем с нулевым доверием, — сухо сказала я, и его улыбка стала шире.

— Нахуй прятать свое тело от мира. — Он пробежался по мне взглядом. — Особенно с таким телом, новенькая. Я понимаю шумиху. Я действительно, блядь, понимаю это.

Я ударила его по животу.

— Не отвлекайся. Давай вернемся ко всем.

Нолан вскинул руки вверх. — Просто делаю замечание. Как я уже сказал, в твоей танцевальной карточке нет места для другого члена. И в таком случае я беру свой куда-нибудь в другое место.

Покачав головой на слова, слетевшие с губ этого чувака, я двинулась дальше вглубь вечеринки, не уверена, что когда-либо видела столько выставленной напоказ кожи. Даже в бассейне.

Однако в зале было темно, создавая иллюзию уединения, а на главном танцполе мигали стробоскопические огни. Направляясь к бару, я заказала сразу два коктейля.

— Что бы ни испортило мне настроение, — сказала я цыпочке, принимавшей мой заказ.

Ее губы дрогнули. — Я попалась.

Она вернулась через несколько минут с тем, что она назвала — смерть к восходу солнца, и я улыбнулась в предвкушении. Она отмахнулась от денег, которые я вытащила в качестве чаевых.

— Все включено. Просто наслаждайся и будь в безопасности.

Затем она ушла, и я прикончила первый примерно за минуту, взяв второй, когда Мэтти нашла меня.

— Подруга! Ты пьешь — Смерть к восходу солнца. По сравнению с ним — Пылающая иллюзия, выглядит как содовая. Я тобой очень горжусь.

Я фыркнула, алкоголь уже ударил мне в голову.

— Я всегда хотела подругу, которая оказывала бы плохое влияние. Я так рада, что это ты.

Мэтти засмеялась, обвивая меня руками. — Я только что подслушала, как Зак, гребаный мужлан-шлюха со свиноподобной мордой, спорил с моими вышибалами о том, почему его не впустили. Я очень рада, что занесла его в черный список. Он, вероятно, ускользнет на вечеринку Дрейка и трахнет любую цыпочку, которая согласится его заполучить, но неважно. Она пожала плечами, как будто ей было все равно, хотя было очевидно, что это не так. — В целом, Вайолет Роуз Спенсер, я думаю, что моя вечеринка в нижнем белье в этом году проходит хорошо.

— Ты делаешь это каждый год…

Мои слова затихли, когда в поле зрения появился знакомый парень. Его темные волосы были взъерошены, ниспадая на это идеальное лицо, широкие плечи и пару обтягивающих белых боксерских шорт, которые ни хрена не скрывали того, что у него было под ними.

— Джорди, — крикнула Мэтти, проследив за моим взглядом с отвисшей челюстью.

Иисус. Я не собиралась выживать. Не с неповрежденной вагиной или достоинством.

Я допила второй коктейль, все время понимая, что это был очень плохой ход. К черту все. Это была моя ночь. Одна гребаная ночь, чтобы сбежать от моей дерьмовой реальности.

Словно желая доказать мою точку зрения, на моем запястье загорелся считыватель, и я увидела, как на экране вспыхнуло имя Алекса.

Не сегодня, придурок.

Тепло разлилось по моим венам, кайф отправил меня к наследному принцу, ожидающему на танцполе. Он стоял там, не сводя с меня глаз, тепло в этих коньячных радужках отражалось, когда они скользили по моему телу.

— Хочешь потанцевать? — Спросила я, как только мы подошли достаточно близко, чтобы слышать сквозь музыку. Он взял меня за руку, не сводя с меня глаз, пока вел на танцпол.

В музыке был медленный, пьянящий ритм, и когда Джордан положил руку мне на спину под шелковой шалью, которую я носила, по моей коже пробежали мурашки. Мы двигались вместе, и я позволила всем мыслям покинуть мою голову, решив сосредоточиться на восхитительном принце под моими руками.

Буквально.

Я провела пальцем по широким линиям его мускулистого тела… Парень был чертовски совершенен, лишь слегка уступая своему мудаку лучшему другу.

Кстати о…

Жар обжег мой позвоночник, и поскольку Джордан не наносил никаких ударов — и я все равно узнала запах — я знала, что это был Раф. Они танцевали со мной между собой, и когда я больше не могла этого выносить, я повернулась к швейцарскому принцу.

У меня перехватило дыхание, и все, о чем я могла думать, это снова трахнуть его.

— Золушка, — прохрипел Раф, его взгляд был прикован к кружевным вставкам моего нижнего белья. Я потеряла ту штуку с шалью, так что у него была полная демонстрация.

На нем не было нижнего белья, но он был без рубашки, мускулы и татуировки бросались мне в глаза. Все, что на нем было надето, — это пара черных брюк, облегающих его тело, в то время как остальное было доступно моему жадному взгляду.

Он наклонился еще ближе, дыхание коснулось моей обнаженной кожи.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Насилие?

В его голосе не было желания. Он был резким и раздражающим, и на этот раз, когда по моей коже побежали мурашки, некоторые из моих гребаных чувств вернулись ко мне.

Какого хрена я делала?

Какого хрена?

Это была не я. Я не разгуливала в нижнем белье, как отчаянная цыпочка, которой нужно привлечь принца, используя нижнее белье и как можно больше обнаженной кожи.

Мое тело похолодело, несмотря на то, что жар от алкоголя все еще струился по мне. Я застыла между ними, мой взгляд был прикован к земле, когда во мне поднялось новое чувство разочарованного гнева.

— Я прячусь, — выдохнула я, мои слова были пропитаны отвращением. — Прячусь от реальности того, что я должна сделать.

Здесь было громко, но Раф услышал меня. Его глаза впились в меня, напряженные, мрачно-насмешливые, как умел только он.

— Что ты собираешься с этим делать? — настаивал он.

Джордан придвинулся ближе позади меня. Я могла чувствовать каждую жесткую линию его тела, но это не было сексуально. Он излучал ту же интенсивность, что и Раф.

— Мне пора вернуть свою жизнь обратно, — сказал я, в основном самой себе. Я уже была в таком положении раньше, вела себя беспомощно… испуганно.

Нет. Ебля. Хватит.

Пришло время Насилию выйти наружу и поиграть.

— Нурсе Реллер сказала мне, что ты ее избегаешь.

Дин Морган не валял дурака. Его глаза-бусинки, как у его гребаного сына, впились в меня с другой стороны его стола.

— Мне не нужно на следующий осмотр, — ответила я, изо всех сил стараясь скрыть отвращение в голосе. — У нее действительно нет причин вызывать меня.

Это было всего лишь несколько сообщений на моем устройстве чтения на ладони через школьную сетевую систему — их легко было проигнорировать. Но, очевидно, пришло время им начать свою игру. Точно так, как и говорил Алекс, они это сделают.

— Ей нужно обсудить с тобой нечто большее, чем просто твой следующий осмотр, — сказал он с упреком в голосе.

Мэтти наклонилась вперед на своем стуле, при этом скрестив ноги.

— Это единственная причина твоей встречи с Вайолет? Конечно, это могло быть передано в сообщении через исчислитель?

Ее голос говорил: — Не издевайся надо мной, ты не член королевской семьи. И я никогда не любила ее так сильно.

Декан прочистил горло.

— Нет, конечно, нет. Я просто хотел подчеркнуть, что здоровье не следует игнорировать. У медсестры, вероятно, есть какие-нибудь витамины или добавки для нее, и это в интересах Вайолет.

Да, конечно, так и было. Вероятно, что-то, что сделало меня самой плодовитой женщиной на планете. Как бы то ни было, Алекс не зачал бы во мне наследника, если бы не мог с помощью силы позитивного мышления.

Или изнасилование.

И я бы, блядь, убила любого, кто попытался бы вот так ко мне прикоснуться.

— Это все? — Спросила я, стараясь говорить как можно ровнее, учитывая гнев, горящий в моих венах.

Дин Морган прочистил горло и слегка нахмурился на Мэтти. Он был явно взбешен тем, что она пошла со мной, но не мог сказать ей покинуть комнату, не рискуя оскорбить члена королевской семьи. Правила и двойные стандарты в Академии Арбон постоянно сбивали меня с толку, но я доверяла Мэтти, она знала, что к чему.

— Еще одна вещь, которую нам нужно обсудить, мисс Спенсер, — наконец продолжил он, когда Мэтти не сделала ни малейшего движения, чтобы уйти. — На вас поступило несколько жалоб от других студентов. Уверен, мне не нужно напоминать вам, что, э-э, студенту-стипендиату предъявляют более высокие требования к поведению, — Мэтти фыркнула, — и что это серьезное нарушение контракта, если выяснится, что вы нарушаете образ жизни Арбон.

Я несколько раз моргнула, глядя на него, пытаясь понять, что именно он говорит. Я имею в виду, конечно, я была хорошо осведомлена о том факте, что правила были намного строже для меня, чем для кого-либо другого. Но…

— Простите, что? — Я нахмурилась. — Какие жалобы? От кого?

Декан Морган вздохнул, выглядя смущенным и раздраженным.

— Несколько студентов утверждали, что вы вели себя не так, как подобает студенту Академии Арбон. — Он сделал паузу, его губы сжались. — Мисс Спенсер, мы очень серьезно относимся к помолвкам наших королевских учеников. Любые попытки вмешаться…

— Подождите, — рявкнула я, обрывая Декана на полуслове. — Я даже не собираюсь придираться к тому факту, что вы все так небрежно относитесь к тому, что студенты обручены, как будто мы в средневековье. Но о чьих отношениях идет речь на самом деле? Я встречаюсь с Алексом. — Я проглотила желчь при этом заявлении. — Который, как мне внушили, потерял свою невесту в результате трагического несчастного случая несколько лет назад. — Блять. Еще больше желчи. — Итак, как именно мои отношения с ним наносят ущерб чьей-либо помолвке, я не… — Я замолчала, когда кусочки щелкнули в моем мозгу. Затем я рассмеялась. — Конечно. Клодетт. Она думает, что я преследую Рафа?

В этом был смысл, в стиле стервозных издевательств над подлыми девчонками. Я просто никогда не осознавала, что подобные вещи происходят за пределами старых фильмов для подростков.

Лицо Декана вспыхнуло, и он поправил галстук. Вся эта тема была настолько невероятно детской, что я готова поспорить, декан самого престижного университета в мире никогда бы не подумал, что ему придется иметь с этим дело.

Тем не менее, мы были здесь.

— Мисс Спенсер. — Декан Морган снова вздохнул. — Клодетт и несколько ее коллег выразили обеспокоенность тем, что вы…

Стул Мэтти со скрипом отодвинулся, звук деревянных ножек по мраморному полу пронзил слух.

— Я собираюсь остановить тебя прямо здесь, — объявила она резким тоном. — Клодетт Биксель — не более чем лживая, жульническая хулиганка. Ее опасения совершенно необоснованны, и я готова поставить деньги на то, что ни у кого из ее подчиненных нет никаких доказательств того, что Вайолет ведет себя неподобающим образом. — Она сделала драматическую паузу, и Дин Морган просто уставился на нее в ответ. — Я так не думаю. Чтобы прояснить ситуацию, Вайолет и Раф ненавидят друг друга. Клодетт — это та, кто увивалась вокруг Алекса, как кошка во время течки.

Я отдала должное декану, он даже не моргнул при этом заявлении. Он просто кивнул, поправляя еще бумаги, потому что ему явно было немного не по себе от этой темы разговора.

— Пожалуйста, просто убедитесь, что придерживаетесь правил. Не нарушайте того, как здесь все устроено, мисс Спенсер, и мы все прекрасно поладим.

Я услышала скрытый смысл его предупреждения. Как и сказал Алекс, в игре было нечто большее, чем избалованный — возможно, кровожадный — Австралазийский наследник, который хотел по-своему. За этими помолвками стояли деньги и власть старой школы, и они не хотели, чтобы кто-то вмешивался в это.

Или трахаются с наследником, с которым, по-видимому, не были обручены.

С другой стороны, никто, похоже, не придавал значения тому, что члены королевской семьи трахаются — до тех пор, пока в результате этих романов не было беременностей, — так что, возможно, этот стандарт применим только ко мне.

— Поняла, — наконец сумела выдавить я, почему-то не добавив после этого — Дин Долбоеб.

Он прочистил горло. — Отлично. Кроме того, я изменил кое-что в вашем расписании, чтобы облегчить жизнь. — Он снова перетасовал бумаги, и в этот момент я подумала, что он просто издевается надо мной. Но нет, он действительно что-то искал, и ему удалось выудить единственный листок кремовой бумаги.

— Это также будет отправлено на ваш исчислитель, но вот бумажная копия, чтобы вы могли изучить. У вас есть несколько новых занятий.

Тогда он отмахнулся от меня, уже потянувшись за ручкой, когда заполнял какую-то дерьмовую форму. Мои руки дрожали, когда мы стояли, и это было от чистой ярости из-за наглости этого мудака. Изменить мое расписание?

Что, черт возьми, это вообще значило? Почему?

Это не могло быть хорошо.

Мы с Мэтти ничего не говорили, пока не вышли из его кабинета и не оказались вдали от любопытных ушей его сотрудников.

— Покажи мне расписание, — коротко сказала она, протягивая руку.

Я сунула ей скомканную бумагу, не в силах взглянуть на нее сама, потому что уже была в восьмой доле секунды от того, чтобы пробить стену. Или Декана.

— Ублюдок, — пробормотала она, пробегая глазами по надписи. — Он фактически перевел тебя на все занятия Алекса, — Она замолчала. — И отдельный учебный зал по вторникам и четвергам.

Мои зубы щелкнули друг о друга, когда моя челюсть сжалась.

— Кто хочет поспорить, что в этой частной учебной группе есть еще один ублюдок. Они больше даже не притворяются, что дают мне образование. Алекс учится на третьем курсе и, черт возьми, изучает совершенно другие предметы.

Арбон действительно собирался сделать все, чтобы помочь Алексу в его стремлении сделать меня матерью его ребенка.

— Что мне делать? — Пробормотала я Мэтти, осознавая, что в коридорах вокруг нас задержалось множество студентов. Скоро должны были начаться занятия.

— Сначала мы раздобудем немного еды, — сказала она, выпрямляясь и выглядя до последнего гребаного дюйма принцессой, которой она была. — Тогда мы разберемся с этим.

Как раз тогда, когда я подумала, что Дин Морган уже обосрал весь мой день, стало еще хуже.

— Детка! Вот ты где, ты пряталась от меня? — Алекс был таким хорошим актером, что это действительно пугало. Если бы я не знала того, что знала…

— Отвали, убийца, — прошипела Мэтти, когда он подошел ближе.

Мы едва успели сделать три шага внутрь столовой, как мой пристальный взгляд остановился на Джордане через комнату, где он сидел за нашим обычным столом. Его челюсти плотно сжались, и когда Алекс положил руку мне на плечо, я слегка покачала головой Новому американскому принцу.

Как бы мне ни хотелось увидеть, как Джордан и Раф выбивают дерьмо из Алекса, сейчас было не время и не место. Не тогда, когда мое собственное будущее и свобода были такими ненадежными.

— Ну-ну, Матисс, — упрекнул Алекс мою лучшую подругу, — не передергивай свои трусики только потому, что я видел Вайолет обнаженной, а ты нет.

От хитрого взгляда, которым он окинул мое тело с этим заявлением, у меня по коже побежали мурашки. Тот факт, что у меня был с ним секс, честно говоря, будет преследовать меня до конца моих дней… каким бы долгим это ни оказалось.

— Чего ты хочешь, Алекс? — Прошептала я, поворачиваясь к нему лицом с приклеенной улыбкой. Я надеялась, что это уберет его руку с моих плеч, но, если уж на то пошло, он просто воспринял это как приглашение прижаться ко мне ближе.

Улыбка, которую он мне вернул, была такой искренней. Такой довольной. Черт возьми, он был гребаным социопатом.

— Я не могу проявлять привязанность к своей девушке на публике? После того, как мы были так близки, начинает казаться немного подозрительным, что мы никогда не бываем вместе. Ты бы не хотела, чтобы кто-нибудь усомнился в нашей любви, не так ли? — Он склонил голову набок, выглядя искренне обеспокоенным. Я смотрела на него неуютно долго, ища в его глазах цвета океана хоть какие-то следы того бессердечного, лживого ублюдка, каким я его знала. Но я ничего не нашла. Он был чертовски хорош.

Мэтти толкнула меня локтем, нарушая мою концентрацию.

— Ви, давай поедим. Нам нужно обсудить это задание, помнишь?

Я моргнула, глядя на нее, но ответила Алекс.

— О, конечно. Это задание. — Его губы скривились в насмешливой улыбке, давая понять, что он знал, что никакого задания не было.

— Ну, я бы не хотел мешать твоей классной работе, Вайолет. В конце концов, мы не можем допустить, чтобы будущая королева Австралазии вылетела из Академии Арбон. Какой это был бы скандал. — Он рассмеялся собственной дерьмовой шутке, и я заставила свои губы изогнуться в невеселой улыбке.

— Угу, — ответила я, и действительно, я чувствовала, что заслуживаю чертову медаль даже за то, что справляюсь с таким количеством. — Увидимся.

Глупая я, что думала, что он просто оставит все как есть и позволит мне проскользнуть к моему столику, подальше от него. Нет, принцу Алексу Австралазийскому нужно было действительно довести свою точку зрения до конца, так что следующее, что я осознала, это то, что его губы были на моих.

Я не должна была удивляться. Это была та же самая контрольная чушь, которую он вытворял каждую чертову секунду, когда мы были рядом друг с другом с тех пор, как я столкнулась с ним. И все же я была там, задыхаясь от шока, когда он поцеловал меня посреди чертовой столовой на глазах у всех наших сверстников.

Алекс прижался своим телом ко мне, проводя руками по моим бокам и ощупывая мою задницу, когда он скользнул языком по моим губам. Однако мой момент ошеломленного удивления быстро прошел, и я слегка прикусила губу, предупреждая его.

Моя молчаливая угроза откусить его гребаный язык, должно быть, была понятна, потому что он отпустил меня достаточно надолго, чтобы запустить руку в мои волосы.

— Осторожно, любимая Вайолет, прошептал он мне на ухо хриплым, но таким мягким голосом, что даже Мэтти не услышала бы его, — Мне нравится грубость. Движение его бедер подтвердило это утверждение, и я внутренне подавилась мыслью, что он только что возбудился от того, что заставил меня поцеловать его.

— Приятного обеда, девочки, — сказал он более громким голосом, прекрасно зная, что у нас была аудитория. Конечно, была. Он был гребаным наследником короны, а я победителем голосования. Мы были буквально самой горячей сплетней во всей Академии. — Увидимся позже, красотка. — Он запечатлел горячий, влажный поцелуй на изгибе моей шеи, слегка прикусив кожу зубами, затем тихо рассмеялся, уходя. Это тоже был невеселый смех. Это был мрачный звук, который отзывался всеми пятнами на его душе, и от него у меня по спине пробежали мурашки.

Мои руки сжались в кулаки по бокам, когда я последовала за Мэтти к нашему столику, где Джордан, Раф и Нолан наблюдали за нами с лазерной интенсивностью.

— Что? — спросила я. Я зарычала, когда Раф нахмурился на меня, многозначительно рассматривая мои руки.

Он выгнул бровь — вероятно, из-за моего тона, и просто покачал головой.

— Ничего, — солгал он. — Хотя у тебя помада размазалась.

Мои брови сами собой нахмурились, и я разжала один из своих кулаков достаточно надолго, чтобы отшвырнуть его.

— На мне ничего нет, придурок, но спасибо, что сделал и без того дерьмовый день еще более дерьмовым своим отвратительным отношением.

— Вау, — прокомментировал Лука с неловким смешком. — Алекс, должно быть, довольно дерьмово целуется, если он приводит тебя в такое настроение.

Вот дерьмо. Я была так сосредоточена на том, как парни смотрели на меня — на том, как Джордан и Раф смотрели на меня, — что совершенно забыла о том, что за столом были и другие их друзья. Друзья, которые не знали, что Алекс был двуличным, обманывающим куском дерьма, который несколько раз угрожал убить меня. Друзья, которым потенциально нельзя было доверять.

Мне стоило огромных усилий стереть с лица весь гнев и разочарование, но Мэтти уже пришла мне на помощь.

— О, пожалуйста, Лука, — хихикнула она, — ты не можешь распознать сексуальную неудовлетворенность, когда видишь это, потому что ты никогда так не заводишь девушек. Ви просто дерьмовая, что она не может догнать Алекса и покататься на нем, как на своем личном пони. Правда, детка? — Она игриво подтолкнула меня локтем, и на этот раз мой смех был искренним. Она намеренно назвала меня малышкой, как Алекс, и это, казалось, очистило слово от всей его жуткости.

— Да, — согласилась я, издав небольшой смешок, — что-то вроде этого. Я бросила молниеносный взгляд на Джордана… и Рафа. Будь проклято мое тело за то, что меня все еще влечет к этому ублюдку. — Вообще-то, я не очень голодна, в конце концов. Я могла бы просто просмотреть свои записи для завтрашней лабораторной по химии.

Мэтти нахмурилась на меня, как будто хотела обвинить в моем дерьме, но я уже убегала из столовой. После всего, что было с деканом, а затем с Алексом, мне нужна была секунда, чтобы просто вздохнуть. Я не собиралась понимать это, сидя за неловко напряженным ланчем с парнем, который хотел встречаться со мной, его лучшим другом, который трахал меня, пока я не увидела рай, и кучей невежественных ублюдков, которые думали, что я встречаюсь с кем-то совершенно другим.

Я издала стон, когда была на приличном расстоянии от столовой, и потерла руками лицо. — Когда жизнь стала такой сложной? — Спросил я себя, в миллионный раз задаваясь вопросом, почему я вообще решила участвовать в голосовании.

Шаги по мраморным плиткам предупредили меня о чьем-то приближении, и я тяжело вздохнула.

— Вайолет, — позвал Джордан, и я повернулась к нему лицом. Когда я услышала, что кто-то идет следом, я сначала ожидала увидеть Мэтти. А потом, когда я поняла, что это не девушка, я предположила, что Раф пришел, чтобы навалять еще дерьма.

— Джорди, привет. — Я слабо улыбнулась ему, обхватывая себя руками. На самом деле, из всех моих новых друзей он был единственным, кого я больше всего хотела, чтобы он следил за мной. — Что случилось?

Он засунул руки в карманы и наклонил голову, глядя на меня своими кофейного цвета глазами почти застенчивым жестом.

— Я просто… Я знаю, ты хотела побыть немного наедине. Я просто хотел… э… к черту все. Он посмотрел в обе стороны, вверх и вниз по коридору — как я догадалась, чтобы убедиться, что мы одни, — затем потянулся ко мне и обхватил сзади за шею.

На этот раз, когда я обнаружила, что мои губы прижаты к чьим-то другим, это вызвало у меня совершенно иную реакцию. Я замерла, но не потому, что испытала отвращение или ужас. Я замерла, потому что хотела насладиться каждой секундой. Джордан целовал меня, и это был чертовски сказочный момент.

За исключением того, что он не умел читать мысли и резко отстранился, неправильно истолковав мое бездействие как отказ.

— Мне так жаль, Ви. Я не должен был…

— Заткнись и поцелуй меня снова, — оборвала я его. Но на этот раз я не стала ждать, пока он начнет. Нет, я была сильной, независимой женщиной, которая владела своими собственными сексуальными желаниями, и, святое дерьмо, Джордан попадал в эту категорию. Я обвила руками его шею, пока наши рты ласкали друг друга, и когда мои губы приоткрылись, чтобы углубить поцелуй, он издал невероятно сексуальный стон, от которого мне захотелось прыгнуть на его кости прямо здесь и сейчас. Да, это было не самое романтичное чувство, но я никогда не утверждала, что я принцесса.

Мы целовались дольше, чем следовало. Учитывая все, что было с Алексом, и голосование, и… все… было глупо и рискованно просто стоять там и целоваться, как будто нам на все наплевать, но он, казалось, так же неохотно, как и я, прекращал наши объятия.

— Мне жаль, — прошептал он хрипло и задыхаясь, когда мы наконец расстались. Его губы продолжали покрывать мою челюсть легкими поцелуями. — Я не должен был целовать тебя без твоего разрешения. Я просто не мог вынести мысли о том, что он еще мгновение будет на твоих губах.

Срань господня. Мое сердце странно затрепетало, и я обнаружила, что мне нужно сглотнуть, прежде чем я смогла найти слова для ответа.

— Для протокола, Джордан? У тебя определенно есть мое разрешение. На сто процентов.

Я не могла видеть его лица, но чувствовала его улыбку на своей коже, когда он целовал изгиб моей шеи. Конечно, он тоже видел, как Алекс целовал меня там, и стирал это нежелательное прикосновение своим собственным.

— Круто, — ответил он, затем резко втянул воздух и отодвинулся с выражением боли на лице. — Я не могу поверить, что я только что сказал это. Это лучшее, что у меня было? Я официально потерял всю свою невозмутимость. — Он застонал, опустив голову и скорбно покачивая ею, в то время как я очень старалась сдержать смех.

— Мне нужно идти, — сказала я, чертовски неохотно. Я тоже не пыталась скрыть эту эмоцию, когда Джордан снова посмотрел на меня. Я хотела, чтобы он увидел меня. Настоящую меня. — Если кто-нибудь увидит нас здесь…

Он поморщился, но кивнул.

— Да, я знаю. Мы должны активизировать наши планы, чтобы разобраться со всем этим в ближайшее время. Я не знаю, как долго я смогу скрывать свои чувства к тебе.

Уф. Мое сердце снова пошалило.

Джордан поцеловал меня еще раз — на этот раз быстро — и я улыбалась как сумасшедшая всю дорогу до своей следующей лекции за день.

В течение следующих нескольких дней погода решила попробовать вторую зиму, обрушив на территорию академии сильные снежные бури.

— Сейчас, типа, почти гребаное лето, — пожаловалась я.

Мэтти фыркнула. — Ну, конечно, но здесь нет настоящих сезонов. Погода просто делает все, что ей заблагорассудится.

— Безумно думать, что я учусь в Арбон почти пять месяцев, — сказала я.

Время пролетело незаметно, и если бы не ситуация с Алексом, я бы жила своей лучшей жизнью. Алекс, Брэндон, Клодетт. Мне нужно было избавиться от этих ублюдков и вернуться к хорошим временам.

Например, целоваться с Джорданом, о котором я буквально не могла перестать думать.

— Я говорила тебе недавно, как я счастлива, что ты выиграла в лотерею, — сказала Мэтти, отрывая меня от моих сексуальных мыслей. — Я сама не смогла бы выбрать лучше.

Я покачала головой, глядя на нее.

— Мы должны перестать называть это лотереей и скорее генетической русской рулеткой, поскольку, по-видимому, в этом вообще нет ничего случайного.

Мэтти внезапно огляделась, вероятно, чтобы убедиться, что поблизости нет ушей, способных подслушать.

— С этим делом Алекса нужно разобраться в ближайшее время. Я не могу смотреть, как он снова так с тобой обращается.

Я судорожно сглотнула, почувствовав желчь на языке. — Представь, что я чувствую.

Я никогда не была так благодарна Джордану. Его прикосновения… вкус. То, как он нашел время, чтобы найти меня и помочь мне стереть Алекса. Это было очищение ума, в котором я нуждалась, чтобы вернуть себе самообладание.

Группа цыпочек появилась в конце коридора, направляясь в нашу сторону. Когда они подошли ближе, я поняла, что это была Клодетт и ее банда сучек.

Я не видела ее, по правде говоря, с тех пор, как все случилось с Алексом. Я обнаружила, что даже отдаленно не злюсь на нее за это — мне вроде как стало жаль идиотку. Но история с Брэндоном.

Это все еще приводило меня в ярость.

Кстати о…

— Брэндон вернется из семейного дома завтра, — сказала она намеренно достаточно громко, чтобы мы услышали. — Было бы интересно посмотреть, что произойдет, когда он снова займет здесь свое место.

Ее пристальный взгляд встретился с моим, и я могла видеть, что она молча говорила мне, что на этот раз он собирался убить меня.

Я улыбнулась в ответ, и этого было достаточно, чтобы стереть это выражение с ее лица.

Она даже не знала, что дала мне все, чего я ждала, — шанс убить сукина сына.

Когда они были вне пределов слышимости, я подняла исчислитель и напечатала то же сообщение Рафу, Джордану и Нолану.

Я: Когда следующее мероприятие? Мне нужно прийти. Кроме того, мне нужен Брэндон.

Мэтти читала через мое плечо, и мы обе ждали ответов.

Джордан: Тебе не обязательно сражаться с этим ублюдком в одиночку. Мы прикроем тебя.

Вот же ублюдок. Но также ему нужно было смириться с тем фактом, что я не принцесса, нуждающаяся в спасителе. Никаких белых рыцарей не требовалось. Я справлюсь с этим дерьмом самостоятельно. Хотя было приятно иметь кого-то за спиной, пока они не хотели, чтобы я убегала и пряталась.

Нолан: Нет.

Ангел: Если я помогу тебе с этим, что ты собираешься сделать для меня, Золушка?

Иисус.

— Почему мы снова с ними дружим? — Я спросила Мэтти. — Через минуту мне нужно идти на это гребаное специальное учебное занятие, и мне действительно не нужно, чтобы их дерьмо было сверху.

Она похлопала меня по плечу.

— Я разберусь с ними. Я также буду рядом, если Алекс попытается что-нибудь предпринять. Давай просто покончим с этим делом.

Был четверг, и поскольку Алекс пропустил вторник — спасибо всем, кто не давал ему скучать, — это была первая из моих специальных учебных сессий.

Мои новые занятия пока проходили нормально, потому что мне удавалось игнорировать Алекса, даже когда он сидел прямо рядом со мной. Однако я не могла успевать ни за одним предметом, в основном потому, что меня только что перевели на третий курс. Но, казалось, никому не было до этого дела. На самом деле я получила пятерку по тесту, на который написала только половину ответов.

Дин Морган зашел в этом дерьме слишком далеко, но сейчас я была в ударе и не могла просто спрыгнуть. Мне нужно было довести дело до конца. Арбон больше не был мечтой о лучшем будущем, на которое я надеялась, но будь я проклята, если сбегу сейчас.

— Давай, — быстро сказала я, игнорируя следующие несколько гудков моего считывателя на ладони, когда ребята отправили больше сообщений. — Я не хочу опаздывать. Я не могу допустить, чтобы декан подумал, что я не воспринимаю это всерьез.

Я также хотела, чтобы все они жили с ложным чувством безопасности, думая, что я просто прогнулась под их давлением. Было бы намного слаще, когда я стерла бы их с лица Земли.

Мэтти последовала за мной в комнату, которую мне выделили для частных занятий с Алексом. Принц уже был там, откинувшись на спинку стула, и прилично потягивался. Обычно это было бы моей погибелью, но сейчас он был буквально отвратителен мне. При виде него у меня по коже побежали мурашки.

— Ты можешь идти, Матисс, — протянул он, не отрываясь от считывателя на ладони. Что бы он ни вводил, это занимало почти все его внимание, но он каким-то образом знал, что я была не одна.

Мэтти фыркнула каким-то фальшивым смехом, как будто это было весело.

— Да, этому не бывать. Мне тоже серьезно нужно учиться, и поскольку это учебная сессия, нет никаких причин, по которым я не могу быть здесь.

Алекс поднялся на ноги, его глаза впервые оторвались от считывателя на ладони. Они были холодными и жесткими. — Я не собираюсь потворять тебе снова. Уходи, Матисс, пока мне не пришлось причинить Вайолет боль.

Настала моя очередь фыркнуть от смеха. Но мой смех был искренним.

Алекс бросил взгляд в мою сторону.

— Да, я знаю, что ты склонна к насилию, гребанная психопатка, если верить сплетням. Но помни, я контролирую каждый аспект твоей жизни. Декан… он был бы счастлив убрать тебя из Арбона, если бы его немного подтолкнули.

Его слова прервали мое веселье. Не угроза, а тот факт, что он знал, что я склонна к насилию.

Сплетни?

Было ли это причиной того, что в последнее время люди относились ко мне немного по-другому? Я думала, что все дело в Алексе — она с наследным принцем, будь с ней мил. Но, может быть, только может быть, это небольшое уважение было вызвано моей пурпурной личностью.

— Ты не добьешься, чтобы ее выгнали, — протянула Мэтти. — Она нужна тебе.

Алекс сделала шаг ближе, и я бочком встала перед своей подругой. Она бросила на меня уничтожающий взгляд, но спорить не стала.

— Если Вайолет больше не будет в Арбоне, она застрянет в Швейцарии без денег и без возможности вернуться в Новую Америку. Я буду нужен ей, и я отправлю ее туда, где ей самое место. — Его глаза встретились с моими. — В Австралазию. В мою постель.

Я покачала головой. — Да, я бы предпочла спать на снегу, спасибо.

Мэтти подтолкнула меня сзади.

— И теперь у нее всегда будет выбор. У меня много денег; я могу доставить ее туда, куда она захочет.

Алекс зарычал на нее. — Ты начнешь войну? Из-за этого… Он махнул на меня рукой, и я очень старалась не обидеться.

Мэтти даже не потрудилась ответить, она просто обошла меня и бросила свои книги на стол.

— Давай заниматься, — сказала она.

Я последовала за ними, держась как можно дальше от Алекса. Это не имело никакого значения; он просто убрал свое барахло и сел со свободной стороны от меня, зажав меня между собой и Мэтти.

Независимо от того, насколько сильно я меняла позу, он просто следовал за мной, так что в конце концов я сдалась, решив игнорировать его, насколько могла.

— Тебе нужна помощь с чем-нибудь? — Спросила Мэтти, открывая свою книгу.

Я покачала головой. — Нет, мои занятия кажутся легче, чем когда-либо.

Алекс ухмыльнулся рядом со мной, и я сжала кулаки, представив, как выбиваю ему зубы.

Мой считыватель на ладони жужжал кучу раз, но я не собиралась читать эти сообщения с этой пиявкой рядом.

Ублюдок. Чего бы я только не отдала, чтобы заполучить Алекса на бойцовский ринг. Бьюсь об заклад, мне доставило бы огромное удовольствие стереть самодовольную улыбку с его красивого лица. Я была бы полностью готова заплатить за очистку, если бы это означало избавление мира от одного из худших будущих монархов в округе.

— Ты собираешься проверить это? — спросил он, указывая на мигающие огоньки моего считывателя на ладони.

Я покачала головой. — Нет.

За неимением идей получше я раскрыла свой новенький учебник — Экономика 302, черт возьми — и начала читать. Или, по крайней мере, делала вид, что читаю. Черт, экономика была скучной. Или, может быть, дело было в том, что меня отправили прямиком в класс третьего уровня с нулевым пониманием предмета на базовом уровне.

Уф. Неважно. Мне просто нужно было пережить следующий час, не давая Алексу поводов еще больше испортить мне жизнь. Тогда я могла бы встретиться с Джорданом в его комнате и… э… вырабатывать стратегию. Да. Вырабатывать стратегию.

Голыми.

— Мэтти, просто уходи, — протянул Алекс, вырывая меня из определенно грязных грез наяву, в которые я только что погрузилась. Еще одна причина выбросить из головы это, ублюдок. — Я обещаю, что случайно не столкну Вайолет с лестницы, если ты оставишь нас в покое.

Мэтти ахнула, и даже у меня отвисла челюсть. То, как он так небрежно упомянул смерть Жасмин — извините, убийство Жасмин — было законно шокирующим.

— Ты больной ублюдок, — прорычала Мэтти, облокотившись на стол, чтобы зашипеть на него через меня. — Если ты думаешь, что я оставлю тебя хотя бы на секунду в покое после подобного комментария, у тебя больше проблем с головой, чем я предполагала.

Алекс просто пожал плечами, как будто ее уничтожающий гнев ровно ничего для него не значил.

— Поступай как знаешь.

Что-то в том, как он это сказал, а затем немедленно повернулся к своему считывателю на ладони, чтобы отправить сообщение, вызвало тревожные звоночки в моем мозгу.

— Алекс, — рявкнула я. — Не надо.

Он моргнул на меня своими великолепными голубыми глазами, воплощением гребаной невинности. Было нетрудно понять, как сильно и быстро я влюбилась в его фальшивую задницу.

— Чего не надо, милая?

— Не делай того, что ты, блядь, делаешь. Просто не делай. Ты сделал достаточно. Ты изменил все мое расписание, так что я вынуждена посещать твои занятия, что полностью портит мои собственные дипломные зачеты. Ты втянул меня в этот дерьмовый учебный период. Ты предельно ясно дал понять, что держишь мое будущее и свободу в своих скользких тисках, так что, черт возьми, что ты только что сделал со своим исчислителем? Отмени это. Мэтти сидит здесь или нет, не имеет никакого значения, насколько сильно я тебя, блядь, ненавижу. — Мой голос оставался спокойным, когда я говорила это, и я мысленно похлопала себя по спине за это. Потому что, как бы сильно я ни презирала его сейчас… он причинил мне боль. И это не было чем-то, что заживало за одну ночь.

Он ухмыльнулся, и на считывателе на ладони Мэтти загорелся входящий вызов.

— Слишком поздно, — сказал мой бывший психопат, и Мэтти выругалась. Ему хватило одного взгляда на ее бледное лицо, чтобы понять: что бы он ни сделал, это плохие новости.

Она прикусила губу, уставившись на свой считыватель, прежде чем бросила на меня обезумевший взгляд. — Это моя мать, — сказала она мне, ее голос граничил с паникой. — Мне жаль, Ви. Я должна…

— Все в порядке, — сказала я ей. — Иди. Серьезно. Я большая девочка, и Алекс знает, что лучше не прибегать к насилию, верно? — Я бросила язвительный взгляд в его сторону, но он просто ухмыльнулся, как кот, поймавший канарейку.

Моя лучшая подруга нахмурилась, но ее руки дрожали, когда она побросала свои вещи в сумку и поспешила из библиотеки.

— Что, черт возьми, все это значило? — Потребовала я, разворачиваясь на своем месте, чтобы встретиться лицом к лицу с Алексом. — Что, черт возьми, ты натворил, сомнительный ублюдок?

— Я? — Он развел руками, как будто понятия не имел, о чем я говорю. Черт возьми, я хотела причинить ему боль. Физически. — Я думаю, ты начинаешь видеть монстров в каждом шкафу, Вайолет. Может быть, мать Матисс просто хотела проведать свою дочь.

Я долго смотрел на него, отчаянно ища того дьявола внутри — дьявола, которого я знала, что он внутри, — но у него действительно было лучшее игровое лицо, которое я когда-либо видела. Если бы я не ненавидела его так сильно, я могла бы кое-чему научиться.

— Чушь собачья, — выплюнула я. Я захлопнула учебник, не поняв ни единого слова, и засунула его в свою сумку. Мой стул резко заскрежетал по полу, когда я отодвинулась от стола, и рука Алекса метнулась, чтобы схватить меня за запястье.

— Как ты думаешь, куда ты направляешься?

Мои глаза сузились в ядовитом блеске. — Где угодно, только не здесь. У тебя проблемы? Расскажи декану. Я обязательно скажу ему, что ты спал с кем попало с Клодетт и поставил под угрозу ее помолвку с Рафом. Ты знаешь, самый могущественный наследник в мире? Да. Давай посмотрим, как это пройдет. Я с силой выдернула свое запястье из его хватки. — Не прикасайся ко мне больше, Алекс. Меня от тебя тошнит.

Я успела отойти всего на три шага от письменного стола, прежде чем его стул с грохотом упал на землю. Потрясенный вздох был всем, что сорвалось с моих губ, когда он схватил меня за волосы и впечатал лицом в книжную полку. Это был скорее силовой прием, чем что-либо, направленное на то, чтобы ранить меня, и, несмотря на тупую боль в брови, я не думала, что это оставит стойкий след.

Черт возьми, я хотела заставить его заплатить за этот трусливый поступок. Но я знала, что это не так просто. Прибегнув к физическому насилию против принца, я не решила бы своих проблем. Мне нужно было быть умнее этого, чтобы выиграть эту битву. Мне нужно было думать о долгосрочной перспективе, а не о кратковременном удовлетворении от того, что я выбила из него все дерьмо. На данный момент это означало позволить ему обращаться со мной грубо и позволить ему создать иллюзию, что я какая-то беспомощная, испуганная маленькая девочка.

Безумный смешок Алекса прокатился по мне, когда он прижался своим телом к моей спине, прижимая меня к полкам в попытке доказать, кто здесь главный. Горячий намек, это была не я.

Во всяком случае, не прямо сейчас.

— Глупенькая маленькая Вайолет, — пробормотал он, его губы ласкали мочку моего уха, в то время как его хватка на моих волосах усилилась до боли. — Ты, кажется, забыла свое место. Может быть, кому-то нужно оставить анонимную наводку швейцарской гвардии. Для простолюдина иметь оружие со стальным лезвием — настоящее преступление, разве ты не знаешь? Особенно в колледже, полном королевских наследников. — Он цокнул языком самым снисходительным образом, от которого у меня закипела кровь.

— Это трахнуло бы нас обоих, Алекс, — отвечаю я, стиснув зубы от гнева. Я оставалась совершенно неподвижной, не пытаясь сбить его с толку или выбить ему пол с под ног. Зачем разыгрывать мою партию, когда все, что он хотел сделать, это утвердить немного раздражающего доминирования? Я давным-давно поняла, что моя гордость пострадает, только если я позволю этому случиться.

Кажется, в тысячный раз я напомнила себе, что мои проблемы нельзя решить, выбив из него все это любящее дерьмо. Подобный шаг привел к одному из двух вариантов. Либо я убью его, и тогда я была бы ответственна за убийство наследника Австралийской короны… Либо я этого не делала, и это только ухудшило мое собственное положение из-за его мелочной злобы и тактики мести. Нет, прямо сейчас, как бы сильно я это ни ненавидела, Алекс имел слишком большую власть надо мной и моей свободой.

Он задумчиво промычал. — Но будет ли это так? Глупый, влюбленный Раф никогда бы не позволил им казнить тебя, и я уверен, что было бы действительно легко заставить их отпустить тебя под мою опеку.

Мой желудок скрутило, и от тошноты закружилась голова. Опека дала бы ему полный контроль над моей жизнью — куда я ходила, с кем разговаривала, на что тратила свои деньги. Но опять же, действительно ли это чем-то отличалось от его нынешнего плана сделать меня своей личной детской машинкой?

— Конечно, так не должно быть, Вайолет. — Он отпустил мои волосы и развернул меня лицом к себе. — Все, что мне нужно знать, это то, что ты не собираешься создавать мне никаких проблем. Лотерея проводится таким образом на протяжении поколений и контролируется гораздо более крупными игроками, чем ты или я. Не поднимай шум, потому что это задевает твои чувства.

Я вскипела. — Итак, сидеть и хорошенько слушать? Это то, чего от меня ждут?

Он рассмеялся, весело откинув голову назад.

— О, детка. Нет. Я также ожидаю, что ты раздвинешь ноги по сигналу. Думаешь, ты справишься с этим?

К горлу подступала кислота. — Думаю, я предпочла бы попытать счастья со швейцарской гвардией, спасибо. Я попыталась выскользнуть из-под него и книжного шкафа, но он сильнее прижался ко мне всем телом, поймав в ловушку.

На этот раз, когда он засмеялся, это был тот ужасный, мрачный звук. Его злодейский смех, как я начинала думать об этом.

— Ты собираешься заставить меня действовать, Вайолет? У тебя не было никаких проблем с тем, чтобы взять мой член две недели назад. Насколько я помню, ты практически умоляла об этом. — Его бедра прижались ко мне, и я с крайним отвращением осознала, насколько он твердый.

— Я думала, что была влюблена в тебя две недели назад, Алекс, — прошипела я ему, мои слова сочились презрением. — Или в человека, которым ты притворялся. Теперь я знаю лучше, так что убирайся нахуй от меня, пока я тебя не заставила.

Его насмешливая улыбка сказала все. Конечно, он слышал сплетни о насилии; он даже соединил точки и правильно догадался, что она — это я. Но он не был свидетелем моего боя воочию. Он не видел кровавого месива, в которое я превратила своего безымянного противника… все это время представляя, что это был Алекс. Он был чертовым дураком.

— Как насчет того, чтобы прекратить позерство и пустые угрозы и использовать эти губы для чего-то гораздо более ценного? — предложил он и действительно потянулся, чтобы расстегнуть штаны.

Я пожалела, что не выдумала это.

— О, черт возьми, нет, — выплюнула я, протягивая руку между нами и хватая его за яйца — через штаны, заметьте. — Тебе нужен урок о том, как вести себя как порядочный человек, Алекс. Теперь я рычала, и мой кулак сжался достаточно сильно, чтобы глаза Алекса расширились, и он перестал дышать. — Лично у меня нет времени или желания учить тебя, поэтому мы сделаем это простым способом. Слушайте очень внимательно, потому что я не буду повторяться. Попробуй еще раз втянуть меня в сексуальную ситуацию, и я лично начисто оторву твои яйца от твоего тела, а затем запихну их тебе в глотку. Ты когда-нибудь видел, как кто-то истекает кровью из отсутствующей мошонки, Алекс? Я видела.

Просто чтобы довести свою точку зрения до конца, я слегка дернула и повернулась, вызвав удовлетворенный визг у моего отвратительного бывшего парня.

— Рада, что мы понимаем друг друга, — прошептала я, затем отпустила его причиндалы и толкнула его достаточно сильно, чтобы он растянулся на полу. — Мне почти жаль Клодетт.

С последней презрительной усмешкой я перешагнула через его стонущее тело в позе эмбриона и поспешила своей задницей вон из библиотеки.

Когда тяжелые двери захлопнулись за мной, я бросилась бежать, и к тому времени, когда я добралась до общежития, все мое тело сотрясала дрожь. Я знала, что могла бы победить Алекса в драке, но это было нечто гораздо большее. Он был могущественным наследником, который мог разрушить каждый аспект моей жизни, и я не могла убить его, иначе оказалась бы в тюрьме или была бы казнена.

Он, блядь, заполучил меня.

Даже не осознавая этого, я впустила его в свою голову. Реакция моего тела была четким напоминанием о том, что я никогда не смогу убежать от своего прошлого, что шрамы от дерьмовых приемных семей и еще более дерьмовых приемных родителей останутся со мной надолго.

Шмыгая носом, я постучала в дверь, к которой пришла.

— Привет, — прохрипела я, когда дверь открылась, и хотя я пообещала себе, что не буду плакать из-за этого траха, одна или две слезинки вырвались. — Могу я войти?

Раф уставился на меня, его лицо было пустым и нечитаемым, но не холодным.

Отступив назад, он открыл дверь и впустил меня внутрь. Проходя мимо него, я не оглянулась, зная, что он не хотел бы, чтобы я совала нос в его личное дерьмо.

На самом деле мне было все равно, что здесь было, и я понятия не имела, почему из всех людей я побежала именно к Рафу. Джордан имел больше смысла, особенно с учетом того, что Мэтти в настоящее время вышла из строя.

Кстати о.

— С ней все в порядке?

Казалось, Раф всегда все знал. Я молилась, чтобы он не подвел меня с этим.

— Алекс был в двух минутах от того, чтобы спровоцировать международный инцидент между Австралазией и Гайями. И в этой ситуации один является сверхдержавой, а другой… нет.

Сказано как ни в чем не бывало.

— Но с ней все в порядке?

Он кивнул. — Да, Насилие. С ней все в порядке. Его удалось предотвратить, когда она вышла из комнаты, а Алекс отозвал свою семью.

Он пристально наблюдал за мной, эти таинственные блестящие глаза, его тело выглядело чертовски накачанным в его белой рубашке с закатанными рукавами. Например, зачем ему так поступать с моими бедными гормонами? Все мужчины знали, что это цып-криптонит.

— Когда следующий бой? — Я надавила на него.

Он подошел ближе, и я сделала глубокий вдох, пытаясь не показать, как сильно он повлиял на меня.

— Ты что, не читала мои сообщения? — мягко спросил он. Смертельно опасно.

Я прочистила горло, скрестив руки на груди, чтобы попытаться защититься.

— У меня не было шансов, из-за того, что на меня напал мой гребаный бывший парень.

Когда я подняла свой исчислитель, мои руки дрожали, и я подпрыгнула, когда Раф потянулся и обхватил своей ладонью мою, поглотив ее. Тепло окутало мою ладонь, когда я ненадолго закрыла глаза, чтобы взять себя в руки.

— Почему ты позволяешь ему делать это с тобой? — Пробормотал Раф, теперь так близко, что я могла чувствовать его запах. От него пахло чертовски вкусно, темно и пряно. Его запах был таким же опасным, как и он сам.

— В его руках вся власть, — прошептала я в ответ, мои глаза открылись, чтобы встретиться с его. — Я могла бы убить его, конечно; у меня, вероятно, есть навыки, чтобы уложить его, но что потом? За это преступление на меня будут охотиться и казнят. Он знает, что я ничего не могу поделать, и это делает меня уязвимой. — Мой голос стал тверже. — Я ненавижу быть уязвимой больше, чем, блядь, что-либо еще в мире.

Он притянул меня ближе; это было так неожиданно, что у меня не было времени собраться с силами. Я тяжело приземлилась ему на грудь.

— Я точно знаю, что тебе нужно, — сказал он, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.

Черт.

ДА. Пожалуйста, пусть он говорит то, что я думала, что он говорит, потому что я нуждалась в подобном отвлечении больше, чем в воздухе.

— Следуй за мной, — сказал он, а затем отпустил меня и исчез в своей гардеробной.

Я моргнула, услышав это, потому что… шкаф…?

Хорошо.

Я была на несколько шагов позади, и когда я вошла туда, я замедлилась, с трудом сглотнув при виде голой спины передо мной. Раф только что снял рубашку, и пока я смотрела на игру мускулов, на эти извивающиеся татуировки, которыми было отмечено его тело, я чуть не откусила себе язык, чтобы не застонать.

Он натянул обтягивающую черную майку, оставив эти руки обнаженными.

Э-э, подожди минутку. Он снова одевался?

Это было не совсем то, что я думала, что мы делаем.

Развернувшись, он бросил в мою сторону еще одну рубашку.

— Давай, Насилие. Тебе пора тренироваться.

Ну и черт с тобой.

Он привел меня на футбольное поле, но мы продолжили путь через него, оказавшись в большом спортивном зале, пересекающемся с додзе. Я остановилась у двери, вдыхая знакомый запах — пота, мела и глубокого жара. Часть паники, бушевавшей в моем теле, исчезла. Сотня воспоминаний нахлынула на меня, и я задалась вопросом, была ли часть моего беспокойства за последние несколько месяцев вызвана тем, что я отошла от этой жизни.

Беговая дорожка в помещении, коврики, гантели и куча другого дерьма, которым я пользовалась каждый день в течение последних десяти лет, были разбросаны повсюду, и я была здесь ради этого.

— Я понятия не имела о существовании этой комнаты, — сказала я, затаив дыхание, оглядываясь вокруг с проблеском волнения. — Я пропустила тренировку.

Раф издал низкий смешок.

— Я догадался.

Я была не совсем одета для этого, одетая в рубашку Рафа, которая была мне на много миль больше. Я завязала ее узлом прямо под грудью, обнажив живот, и надела юбку с мужским коротким бельем под ней, так что мне не грозила опасность показать свою задницу кому-нибудь. Но все же.

Неважно. Он видел меня голой.

— Хочешь побегать? — сказал он, и я могла бы испытать оргазм прямо тогда от того, насколько чертовски сексуальным был этот чувак. В некотором смысле, мне нужно было, чтобы он вел себя со мной как придурок, потому что я не могла влюбиться в Рафа. Не совсем.

Он был недосягаем для меня, и чем дольше я проводила время в этом мире, тем меньше я этого хотела. Королевская жизнь. Блядь, нет.

Я должна была помнить это.

Раф стартовал медленно, но мне нужно было забыться. Поэтому, как только я немного разогрелась, я расслабилась. Изо всех сил напрягаясь, я облетела дорожку. Мои босые ноги были не лучшим вариантом для этой поверхности, но мне было все равно.

Раф не отставал от меня, даже не дышал тяжело. Он был в отличной форме после футбола, и у меня не было ни малейшего шанса обогнать его. Никогда. Особенно пока у меня не было практики.

Однако я не опозорилась; мы бежали целый час. Когда я закончила, мои легкие болели, когда я втягивала воздух, я испытала чувство достижения.

— Могу ли я использовать это, когда захочу?

Улыбка Рафа была медленной, ухмылка, которая переросла в полномасштабную ухмылку.

— Да, думаю, я смогу это устроить.

Я фыркнула. — Что? Ответная любезность не требуется? Я не забыла его сообщение, когда попросила разрешения участвовать в следующем бою.

Он вжался в меня, его огромное тело заглушало гребаный свет и кислород, смещая меня с центра.

— Что ты предлагаешь?

Моя киска сжалась. Сучка буквально пыталась выпрыгнуть из-под моей юбки и трахнуть его. Но я никогда раньше не обменивала секс на услуги и не собиралась начинать сейчас. Если бы мы с Рафом снова трахнулись, это было бы потому, что ни один из нас не мог ничего с собой поделать.

Я прижала руку к его груди, пытаясь не зацикливаться на твердых поверхностях, которые ласкали мою кожу.

— Я не из тех, кто нуждается в одолжениях, Рафаэль. Если тебе что-то от меня нужно, просто, блядь, попроси.

Это было произнесено шепотом сквозь стиснутые зубы, и единственной реакцией, которую я получила, была хищная усмешка в ответ. И секунда, чтобы сделать вдох, прежде чем его губы врезались в мои. Вырвался стон, а затем мои руки запутались в его рубашке, когда я притянула его ближе к себе, моему телу требовалось пять гребаных секунд для этого.

Это стерло Алекса.

Джордан и Раф стерли Алекса, и я ненавидела то, как сильно жаждала их прикосновений.

Наши языки переплелись, и я раскрылась шире, прижимаясь к нему, чтобы почувствовать каждую твердую линию. Его руки обхватили мою талию, и он приподнял меня выше, прижимая к своему телу. Нуждаясь в чем-то, чтобы занять свои ноги, я обхватила их вокруг него и прижалась к нему, мой клитор заныл. Покалывание пробежало по моей коже и вниз по позвоночнику.

Все мое тело горело, и я не могла ясно мыслить.

Как, черт возьми, он это со мной сделал?

— Это то, чего ты хочешь, Золушка? — Раф растягивал слова напротив моей кожи, его рот спускался к моей шее. — Забыть?

Черт! Черт!

Я вывернула себя назад, из меня вырывались глубокие, наполняющие легкие вдохи.

— Черт, ты мудак.

Он не улыбнулся. И не ответил.

— Ты хочешь трахаться или драться?

О боже. Решения…

Я не была уверена, что смогу сделать такой выбор, но я знала более безопасный вариант.

— Давай сразимся.

— Ты забавно ходишь? — Спросила Мэтти, глядя на меня, когда я, прихрамывая, выходил из своей комнаты на следующее утро. — Пожалуйста, не говори мне, что Раф приходил.

Я застонала, его имя напомнило мне о пинке под зад, который он задал мне вчера. Я была отвлечена. Он был безжалостен. И да, я шла как-то странно.

— Не хочу об этом говорить, — проворчала я. — И поверь мне, в этом не было ничего веселого.

— Надеюсь, он выглядит так же плохо, как ты, — сказала Мэтти с усмешкой.

Я фыркнула. — Да, ему тоже будет больно.

Я доставала его не раз, и за это я похлопывала себя по спине. Раф был грозным противником, и спарринги с ним подтолкнули меня к новым возможностям, которых я не достигала в своих боях. Мне не терпелось попробовать это с оружием.

Вот где я действительно блистала.

— Готова сегодня к занятиям? — Спросила Мэтти, к счастью, забыв о моем страдальческом выражении лица.

Я пожала плечами. — С ними наверняка будет легко.

Она присмотрелась внимательнее.

— Что ты мне не договариваешь?

Я ответила на этот пристальный взгляд. — Что ты мне не договариваешь? Что на самом деле произошло с твоей семьей вчера? Что это был за инцидент?

Раф не стал посвящать меня в подробности, кроме — международного инцидента, и Мэтти сделала то же самое, отказавшись сообщить мне что-либо конкретное, просто сказав, что все улажено и что в следующий раз Алексу будет не так легко от нее избавиться.

Она сморщила нос, глядя на меня.

— Я же говорила тебе, что беспокоиться не о чем. Давай поедим.

Когда мы вошли в столовую, она направилась к нашему столику, и я попыталась быть пресыщенной, хотя Джордан и Раф оба сидели там бок о бок и отвлекали меня примерно на миллион процентов.

На этот раз за столом больше никого не было, и я была удивлена тем, насколько комфортно я чувствовала себя с тремя членами королевской семьи.

Нол вбежал минутой позже, замыкая нашу пятерку.

— Привет, любимая, — сказал он, запечатлевая поцелуй на моей щеке. — И сестра. То же самое он проделал с Мэтти.

Я почти увидела свой позвоночник, когда так сильно закатила глаза.

— Любимая?

Он пожал плечами.

— Теперь ты моя семья, девочка. И я люблю свою семью.

Джордан и Раф внезапно очень заинтересовались Ноланом, и я моргнула, услышав гул, который исходил от Нового американского принца. — Лучше бы семья была всем, что ты чувствуешь, когда дело касается Вайолет, — сказал он.

Улыбка Нолана была чертовски злой, и я, затаив дыхание, ждала того, что должно было сорваться с его губ.

— Я знал, что вы, ублюдки, собираетесь предъявить свои права. — Его взгляд метался между Джорданом и Рафом. — И что даже знаете? Вы не убили друг друга в кровавой драке за ее киску-э-э-э-внимание. О, действительно, очень интересно. Может быть, вы двое не слишком альфа-самцы чтобы делиться. — Он скрестил руки на груди, очень довольный. — Это именно то, о чем я молился.

Мэтти дернула головой в ответ на это.

— Ты молишься?

Широкие плечи Нолана затряслись от смеха. — Да, не очень сильно, но чтобы устроить небольшой секс втроем между нашими лучшими друзьями, я бы сделал исключение.

Так что, типа, вау. Это было исключительно неловко, и я хотела врезать Нолану, но также не придавать этому большого значения. Потому что в этот момент все, о чем я могла думать, это быть между этими двумя принцами. Возможно, именно я буду молиться Богу сегодня вечером.

Смена темы.

— Следующий бой, — сказала я, понизив голос, чтобы не проецировать это ни на кого за пределами нашего стола. — Вы, ребята, поработали над этим, чтобы я могла поучаствовать, верно?

И Нолан, и Джордан посмотрели на Рафа, который просто одарил меня самодовольной, немного злой усмешкой.

— Ты согласилась с условиями, Золушка?

Мои зубы сжались так сильно, что это было слышно, и Мэтти вздрогнула. — Я же говорила тебе, — зарычала я на мудака швейцарского наследника, — я не делаю одолжений.

Те сообщения, которые я не прочитала на своем исчислителе во время учебной сессии, были от Рафа. Предложенный им обмен на то, чтобы вывести меня в следующий бой? Нераскрытая услуга, которой можно воспользоваться в любое время в будущем. Да, это было настолько открыто и расплывчато. Черт возьми, нет.

Раф просто пожал плечами, откидываясь на спинку сиденья и складывая руки на широкой груди. Черт бы его побрал, он снова закатал рукава рубашки. Татуировки на его предплечьях, казалось, только подчеркивали, насколько сильны его мышцы, и вызывали у меня желание…

— Давай, чувак, — пробормотал Джордан, бросив на своего лучшего друга мрачный взгляд и, к счастью, прервав ход моих мыслей, прежде чем они действительно попали в канаву.

Раф бросил на Джордана ответный взгляд, затем драматично вздохнул.

— Хорошо, — сказал он, снова переводя свой напряженный взгляд на меня. — Я внесу в сделку некоторые ограничения, если тебе от этого станет лучше?

Я поджала губы, но слегка, натянуто кивнула. Это не означало, что я соглашалась на его сделку, но я была готова выслушать.

— Окажи мне одну услугу, прежде чем ты закончишь учебу, и я не буду просить тебя никого убивать. — Он сделал жест, как великодушный правитель. — Это лучшее, что я могу сделать.

Мои глаза сузились, и я покачала головой.

— Одна услуга, которой я должна воспользоваться до конца этого учебного года. — Я сделала паузу, чтобы подумать о том, на что я соглашалась. — Никаких убийств, нанесения увечий, обнажения или сексуальных ситуаций. И ничего такого, что могло бы привести меня в тюрьму.

Губы Рафа дрогнули в улыбке, а Джордан выглядел разъяренным.

— Это справедливая поправка, — прокомментировал Новый американский принц, ткнув Рафа в плечо. — Прими ее предложение и перестань быть гребаным мудаком.

Однако взгляд Рафа не отрывался от меня ни на секунду. Моргнул ли он? Я не думала, что он моргнул. Мудак.

— Отлично, Золушка. Одно одолжение по моему выбору, которое будет оказано к концу этого учебного года, без убийств, нанесения увечий или чего-либо еще, что может привести тебя в тюрьму. Договорились.

Он протянул мне руку для пожатия, и будь я проклята, если я не двигалась, как зачарованная, сжимая его руку своей и пожимая один раз, прежде чем мой мозг просчитал слова, которые он пропустил.

Ублюдок, мать твою.

— Ублюдок, — прорычала я себе под нос. — Итак, ты разберешься с этим? Когда это произойдет?

Ленивая ухмылка Рафа была хищной, и это заставило мои соски затвердеть. — Пока не подтверждено, но, похоже, это может произойти поздно вечером в следующий четверг. Но да, ты будешь в списке. Сделка есть сделка, Золушка.

Я все еще хмурилась, ругая себя за то, что позволила ему обойтись без всех моих условий.

— А Брэндон?

При этом вопросе Раф склонил голову в сторону Джордана, и его друг слегка покачал головой.

— Еще не точно, — сказал Джордан Рафу, затем переключил свое внимание на меня. — Я делаю все возможное, чтобы запланировать это. Тем не менее, мельница слухов неистовствует, и мы думаем, что Брэндон, возможно, гадит в постель при мысли, что ты действительно можешь причинить ему вред.

Во мне промелькнуло веселье от этой идеи, но…

— Не-а, это звучит неправильно. Брэндон такой чертовски высокомерный, что никогда не поверит слухам о том, что я склонна к насилию. Я думала, что весь состав в любом случае должен был быть анонимным. Разве нам не нужно, чтобы он был просто в списке, и тогда вы, ребята, могли бы подергать за ниточки, чтобы найти нам пару?

Нолан кивнул. — Технически да. Не волнуйся, Новенькая. Я доставлю его туда для тебя. Он хрустнул костяшками пальцев и выглядел совершенно злым. — Так или иначе.

Я рассмеялась, потому что, черт возьми, я любила своих новых друзей. Всех их. Даже самых придурковатых.

Идя на мой нелепый новый урок Мировая политика 308 в следующий понедельник, я обнаружила Джордана, прислонившегося к стене за пределами лекционного зала. Учитывая, что его не было в этом временном интервале, и Алекс, вероятно, уже был внутри, прячась за моим местом, он мог только ждать меня.

— Привет, — поприветствовала я его, останавливаясь и поправляя ремень сумки. — Как дела?

Должно быть, для него было важно разыскать меня здесь, а не ждать до нашего обеденного перерыва чуть больше часа.

— Вайолет, — сказал он, и медленная улыбка расплылась по его красивому лицу. — Ты выглядишь великолепно.

Мои щеки вспыхнули от комплимента, и я неловко переступила с ноги на ногу. — Эм, хорошо. Та же форма, которую я ношу каждый день. Но спасибо, я думаю?

Уф. Алекс, разбивший мне сердце, действительно испортил мою игру во флирт. По-крупному.

— Да, и ты выглядишь великолепно каждый день. Возможно, мне нужно взять за правило говорить тебе это каждый день. — Он поднял брови, и я ухмыльнулась.

— Ладно, Казанова, что происходит?

Немного кокетства соскользнуло с его лица.

— Ах, ну, у меня была идея, я хотел пробежать мимо тебя, и я знал, что если я подожду до обеда, то у каждого будут свои мнения и задумки и… Он замолчал, потирая затылок и выглядя смущенным. — Возможно, мне следовало подождать всех.

Бабочки запорхали у меня в животе, когда я поняла, что он хотел меня видеть. Только меня. Наедине. Я имею в виду, да, я знала, что он был заинтересован, и тот поцелуй на днях был… всем. Но тогда больше ничего не произошло, и я задавалась вопросом, не придала ли я слишком большого значения всей ситуации.

— Знаешь что? — Спросила я. — В любом случае, для меня это занятие бессмысленно. Они ставят мне — отлично, когда я даже не отвечаю на вопросы, поэтому я уверена, что никто не будет возражать, если я пропущу. Как насчет тебя? Тебе нужно быть где угодно?

Лицо Джордана просветлело, и я поняла, что сделала правильный выбор. — Нет, у меня сейчас свободное время.

— Потрясающе. Пойдем в твою комнату? Комнаты для занятий рядом с библиотекой таят в себе плохие флюиды для меня. — Я содрогнулась, подумав о том, как Алекс прижал меня к полкам и как мне пришлось угрожать ему, чтобы он убрался оттуда, не подвергнувшись сексуальному насилию еще хуже.

Джордан нахмурился, идя со мной в направлении общежитий — прочь от моей лекции с Алексом.

— Почему? Что произошло в библиотеке?

Я застонала. Я сказала это вслух, и никто, кроме Рафа, на самом деле не знал, что что-то произошло. — Хорошо, я изложу тебе сокращенную версию событий, но не срывайся на мне. Договорились?

Джордан просто приподнял бровь и смерил меня серьезным взглядом, пока я не начала говорить.

— Я собираюсь убить его, — заявил наследник короны Новой Америки, когда мы добрались до его комнаты в общежитии, и я закончила пересказ событий моей — учебной сессии с Алексом.

Я улыбнулась. — Нет, ты не сделаешь этого. Я тоже, как бы сильно мне этого ни хотелось. Мы не собираемся начинать следующую мировую войну из-за моего оскорбленного достоинства.

Однако Джордан уже не совсем слушал. Он продолжал бормотать, отпирая дверь и придерживая ее, чтобы я вошла.

— Я собираюсь выпотрошить его своими кинжалами, затем заплести его внутренности в пояс и носить как трофей, чтобы все знали, что случается с любым, кто трахается с моей девушкой.

Я замерла всего в двух шагах от его комнаты в общежитии, затем развернулась, чтобы уставиться на него. — Э-э, что?

Джордан нахмурился.

— Что? Он это заслужил.

Я покачала головой. — Нет, не это. Ты только что назвал меня своей девушкой.

— О.

— Да.

Джордан пожал плечами, захлопывая дверь каблуком ботинка.

— Ну, ты и есть. Вроде того. Вау, он просто собирался завладеть мной.

Мое сердце сжалось, но на этот раз это было скорее болезненное сжатие, чем проявление любви.

— Джорди… Я с тяжелым вздохом перевела дыхание. За моими глазами нарастала головная боль, и я потерла лоб, чтобы попытаться сдержать ее. Чтобы выиграть время, я опустилась на край его кровати.

— Я знаю, — сказал он, прежде чем я смогла продолжить… все, что я собиралась сказать. — Я знаю, мы ничего не обсуждали, и я знаю, что Алекс действительно поимел твое доверие. — Я фыркнула горьким, лишенным чувства юмора смешком согласия. — И я также знаю, что между тобой и Рафом что-то есть…

Я перестала дышать.

— Я просто хочу получить шанс, — закончил он мягким, но пронизанным надеждой и искренностью голосом. — Я не прошу у тебя обещаний или обязательств… просто шанс. Ты мне действительно нравишься, Вайолет.

Мое сердце снова сжалось, но на этот раз оно сопровождалось этими порхающими гребаными бабочками, от которых мне захотелось пофлиртовать с глазами лани. Гребаные гормоны собирались довести меня до смерти, клянусь.

— Я чувствую себя такой задницей из-за того, что говорю это, — сказала я, откидываясь назад на руки, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Ты мне тоже действительно нравишься, Джорди.

Улыбка облегчения промелькнула на его лице, быстро сменившись легкой задумчивой гримасой.

— Но?

Я прикусила губу. — Но Алекс разбил меня вдребезги. Я не думаю, что смогу снова так скоро поставить себя под удар, и я действительно, действительно не хочу втягивать тебя во всю эту драму и дерьмо.

Губы Джордана сжались, но он слегка кивнул в знак подтверждения. Мне это в нем нравилось. Он выслушал меня и не стал сразу отвергать мое мнение просто потому, что оно не совпадало с его собственным.

— И? — подсказал он.

Я вздохнула. — И… Я закрыла лицо руками, едва веря, что признаю это вслух. — Между мной и Рафом есть… что-то. — Как только я это сказала, я запаниковала, что только что полностью испортила свои перспективы с Джорданом, и поспешила отказаться. — Наверное, ничего особенного, просто, я не знаю. Любопытство. Или как когда у тебя чешется пятка, и ты не можешь ее почесать, поэтому ты просто продолжаешь думать об этом, понимаешь? Вот так. Я совершенно уверена, что мы снова вцепимся друг другу в глотки примерно через три дня; я просто не хочу тебе лгать. И я не хочу чувствовать, что я кому-то изменяю, если… ты знаешь… если бы что-нибудь случилось.

Джордан молчал, наблюдая за мной, но на его лице не было поражения.

— Давай просто продолжать в том же духе и посмотрим, чем все закончится. Мы с Рафом знаем друг о друге. У нас нет секретов. И никаких обязательств ни от кого, верно?

Это было так, словно он вручал мне все мои мечты в одном пакете, но я была реалисткой — не было никакого способа, чтобы это не взорвалось мне в лицо в конце концов.

Хотя волновало ли меня это?

Глядя в его чертовски сексуальное лицо, на его руки, сцепленные за спиной на кровати, привлекая внимание к тяжелым мышцам, мне пришло в голову, что я, возможно, немного поверхностна и эгоистична, потому что в эту секунду я хотела попробовать все это.

И если бы это взорвалось мне в лицо, я бы справилась с этим так же, как с Алексом. Выбив дерьмо из Рафа.

— Что тебе нужно было мне сказать? — Спросила я Джордана, вставая, чтобы небрежно опереться на его комод, пытаясь вернуть немного нормальности в этот момент.

Он тоже встал и двинулся ко мне. И поскольку я была возбуждена, а не напугана, я не отступила. Я позволила ему прижать это чертовски прекрасное тело к моему, и я тяжело сглотнула от рева вожделения, захлестнувшего меня. — Я говорил тебе, — пробормотал он, наклоняясь так, что его губы прошлись по линии моего подбородка. — Нам нужно попробовать. Никаких обещаний. Никаких обязательств. Просто… посмотрим, как это получится.

Моя киска сжалась от этих растянутых слов и очевидной похоти в его голосе.

— У меня также есть идея о том, как вести себя с Алексом, но… Я расскажу тебе после.

— После чего? — Спросила я, затаив дыхание.

Он откинул голову назад, на полных губах появилась озорная улыбка, и я ахнула, когда его рот врезался в мой. На мгновение я застыла в шоке. Не то чтобы я этого не предвидела — я не была чертовски тупой, — но просто… Вау. Тот поцелуй, которым мы обменялись после ссоры, после того, как его лучший друг трахнул меня шестью способами в воскресенье, был омрачен всем остальным происходящим. А потом тот, в коридоре… Который на самом деле был о том, чтобы стереть Алекса.

Однако это касалось только меня и Джордана.

— Это… все в порядке? — спросил он, отодвигаясь на долю дюйма. — Я что, совсем неправильно истолковал сигналы здесь?

— Нет! — Выпалила я, затем съежилась. — Я имею в виду, да, все в порядке и нет, ты не неправильно истолковал сигналы. Извини, мой мозг просто отвлекся на секунду, чтобы, эм, изобразить девчонку и все такое. Можем мы попробовать это снова? — Мои щеки запылали от смущения, и крошечная волна паники захлестнула меня из-за того, что я полностью упустила момент. Но Джордан только усмехнулся и обхватил мою шею рукой, запустив кончики пальцев в мои волосы.

— Мы можем попробовать это снова столько раз, сколько ты захочешь, Вайолет, — пробормотал он хриплым от желания голосом. — Ты понятия не имеешь, как сильно я хотел поцеловать тебя.

На этот раз, когда его рот встретился с моим, я не дурачилась. Я поцеловала его в ответ со всем сдерживаемым напряжением, которое я чувствовала к нему с той ночи, когда он впервые проявил интерес. Дольше. Если я была абсолютно честна сама с собой, то каждое мое общение с Новым американским принцем все больше разжигало мою страсть с того дня, как мы встретились.

Мои руки были повсюду на нем, толкая и притягивая, отчаянно желая прикоснуться к нему, черт возьми, везде, а наша одежда только мешала. Очевидно, она должна была исчезнуть.

— Вайолет, — простонал он мне в рот, когда я начала расстегивать его рубашку. Он уже где-то выбросил галстук и блейзер — если он вообще их сегодня надевал, — так что это была просто накрахмаленная белая рубашка и темно-синие брюки, как я и хотела.

Я улыбнулась в ответ на его поцелуй, игриво прикусывая его язык, затем посасывая его нижнюю губу, пока он снова не застонал.

— Джордан, — ответила я, поддразнивая. Мой голос был низким и хриплым, пропитанным похотью.

Он отстранился всего на дюйм, обхватив мое лицо ладонями и заглядывая мне в глаза, чтобы глубоко вздохнуть, прежде чем покачать головой.

— Я должен поступить ответственно и затормозить это… пригласить тебя на настоящее свидание и все сделать правильно… — Он замолчал, когда я начала целовать его шею сбоку, покусывая бронзовую кожу.

— Правильный способ — отстой, — прокомментировала я, напевая, когда сосала его шею достаточно сильно, чтобы оставить след. Признаю, это было немного по-детски, но первобытная часть меня хотела отметить его, даже если никто не мог знать, что это я.

Джордан быстро выдохнул, когда приподнял меня за талию и усадил мою задницу на свой комод. Он придавил свое тело ближе, и я издала звук возбуждения и ободрения, когда его твердая длина прижалась к моему ядру.

— Да, ты права, — ответил он шепотом. — К черту это.

Я рассмеялась, когда наша одежда оказалась на полу с, возможно, рекордной скоростью, оставив меня в одном лифчике и трусиках, а Джордана в паре обтягивающих черных боксеров. Излишне говорить, что они ничего не оставили для воображения, и я практически задыхалась от потребности почувствовать его внутри себя.

— Черт возьми, ты совершенна, — благоговейно пробормотал он, когда его руки скользнули по моим изгибам, а глаза пожирали каждый дюйм меня. — Это немного сюрреалистично, Вайолет.

Я кивнула, от всего сердца соглашаясь. — Ты говоришь мне, — прошептала я. — Если бы не Алекс, я бы подумала, что живу в сказке.

Джордан снова завладел моими губами, на этот раз целуя меня медленнее, но волны жара, которые он посылал по моему телу, обжигали меня, как электрический шторм. Мои ноги сами собой обхватили его талию, и я сдвинула бедра, прижимаясь к нему.

Он издал болезненный стон, затем переместил хватку на заднюю поверхность моих бедер, поднимая меня со своего комода и кружа нас. Два шага через комнату, и затем моя спина ударяется о матрас, а Джордан устраивается между моих бедер.

— Это все еще может быть сказкой, — сказал он мне, скользя вниз по моему телу и зацепляя большими пальцами края моих трусиков. Я просто пошевелила бедрами, призывая его снять их, и, к счастью, он подчинился.

Только когда он снял их с моих ног и отбросил в сторону, я нашла в себе силы ответить.

— Как же так? Я могу с уверенностью сказать, что он не Прекрасный принц.

Джордан усмехнулся, скользя ладонями вверх по моим обнаженным бедрам и разводя мои ноги в стороны. Интенсивность его взгляда на моей киске была почти осязаемой, и я извивалась от желания.

— Просто думай о нем как о своей злой мачехе, — предложил он, наклоняя голову, чтобы поцеловать внутреннюю поверхность моего бедра. Я резко втянула воздух, его горячее дыхание дразнило меня, как ничто из того, что я когда-либо испытывала раньше, но я вцепилась в простыни и ждала, вместо того, чтобы с силой прижаться своим влагалищем к его лицу. Это было бы просто невежливо.

— Или уродливая сводная сестра, — пробормотала я, забавляясь аналогии. — Думаю, это работает.

— Мм-хмм, — промычал Джордан, прижимаясь ртом к моей сердцевине и облизывая меня по всей длине так, что мое сердце остановилось, а спина выгнулась дугой. — Но в твоей сказке твой прекрасный принц не дарит тебе дурацких подарков вроде хрустальных туфелек.

Я почти исчерпала смысл слов. Почти. Одна из моих рук запуталась в его волосах, и я застонала, когда его рот нашел мой клитор, посасывая его зубами.

— Тогда что я получу взамен? — Спросила я задыхающимся шепотом.

Джордан посмотрел на меня снизу вверх, между моих бедер, его глаза были полны злорадного веселья.

— Множественные оргазмы, моя принцесса.

— О, — выдохнула я, мои веки дрогнули, когда он скользнул пальцем внутрь меня, идеально гармонируя с его ртом на моем клиторе. — Да, это определенно подойдет.

Джордан рассмеялся одним из тех совершенно мужских, самодовольных смешков, а затем принялся за работу, став моим прекрасным принцем.

— Ты в порядке? — несколько минут спустя он поддразнил меня, целуя мой живот, высвобождаясь из мертвой хватки, в которой мои бедра сжимали его на протяжении всего моего оргазма. В какой-то момент я выскользнула из лифчика, и в следующий раз он нежно пососал мой сосок.

Я застонала, притягивая его к себе, чтобы лечь рядом, чтобы я могла поцеловать его в губы. Он все еще был с моим на вкусом на губах, но он был горячим. Это напомнило мне о том, как он только что съел меня, как будто я была его последней едой на земле. Ебля. Невероятно.

— Отлично, — прошептала я в ответ. Мой голос был хриплым от крика, который я только что издала… но мы только начали. Я скользнула кончиками пальцев вниз по его груди, поглаживая все твердые плоскости и выпуклости его мышц, пока не добралась до эластичного пояса его трусов. — Моя очередь.

Я освободила его пульсирующий член от нижнего белья, отодвигая их в сторону одной рукой, одновременно поглаживая его другой. Джордан зашипел сквозь зубы, когда мой большой палец обвел его кончик, размазывая вокруг него скользкую жидкость и поглаживая тугой выступ под головкой.

Мне нравилась реакция, которую я получала от него. Даже когда он опускался на меня, его тело так четко реагировало, и это было пьянящее, мощное чувство.

Прошаркав по кровати, я положила руку на его напряженный пресс, прижимая его к себе, чтобы я могла взять его в рот. Мой язык повторил движения, которые только что проделал мой большой палец, затем я глубоко втянула его. Джордан застонал, его бедра приподнялись навстречу моим движениям, и я обхватила его основание, поглаживая в такт своим ртом, пока он громко не выругался.

— Что? — Спросила я, озорно улыбаясь ему, в то время как моя рука продолжала накачивать его член. Я стояла на коленях между его ног, моя задница была приподнята, когда я сосала его, но страдальческий взгляд на его лице пробудил во мне любопытство. Особенно когда он указал через мое плечо.

Я повернула голову, чтобы посмотреть, на что он показывал, затем издала смешок. Каким-то образом мне удалось расположиться прямо перед его зеркалом, так что, пока я опускалась на него, он мог видеть все сзади.

— Не-а, — проворчал он, — это слишком большая пытка.

Он схватил меня за руки и потянул вверх по кровати, переворачивая на спину и снова устраиваясь между моих бедер. На этот раз, однако, не было никакой одежды, которая могла бы помешать.

— Вайолет, — выдохнул он, встречаясь со мной взглядом с такой силой, что это ранило мою гребаную душу. — Черт, ты нужна мне.

Я дернула бедрами, задыхаясь, когда его кончик нашел мой вход, но он не двинулся вперед.

— Джорди, — запротестовала я, проводя руками по его прессу, затем обхватывая его за талию. — Не дразни.

Он мгновение колебался, прежде чем ответить. — Я просто подумал, что у меня нет презервативов…

Я замерла на секунду, затем снова расслабилась, вспомнив о своей непроизвольной ВМС.

— Э-э, ну, благодаря паранойе Алекса, что я буду изменять ему, я защищена от беременности.

Джордан провел языком по нижней губе, выглядя безумно сексуальным и таким голодным, когда посмотрел на меня сверху вниз.

— В правилах академии также проверять наличие ЗППП каждые пару месяцев, — сказал он мне, — и я ни с кем не был после последнего теста…

— Я была, — честно ответила я, но Джордан уже знал это. С другой стороны, если все учащиеся проходили тестирование довольно регулярно, риск того, что у кого-то что-то есть, был низким. — Решать тебе… но я очень хочу продолжить.

Очевидно, Джордан согласился с этим мнением, потому что секунду спустя он был так глубоко внутри меня, что я видела звезды. Черт возьми.

Он остановился всего на мгновение, мышцы его плеч напряглись, когда моя киска сжалась вокруг него, но затем он поцеловал меня так, словно я была центром его гребаной вселенной, и это свело меня с ума.

Мои ноги обвились вокруг его талии, притягивая его вниз, в то время как мои бедра приподнялись, принимая то, в чем я нуждалась, с первобытной свирепостью, пока наши языки танцевали друг над другом. Он догнал, затем взял контроль, вонзаясь в меня достаточно сильно, что изголовье кровати ударилось о стену.

Это заставило меня рассмеяться, который затем растворился в стонах и вздохах, когда он переместил свой вес назад, подсунув руки под мои бедра и раздвигая меня шире. В новом ракурсе я чувствовала, как головка его члена коснулась моей точки G, и я почувствовала, что на близком горизонте маячит еще один оргазм.

— Вайолет, — задыхаясь, произнес Джордан, его глаза сияли чистой, неразбавленной похотью. — Прикоснись к себе. Заставь себя кончить на мой член.

Мое сердце бешено заколотилось, и я прикусила губу. Кто знал, что Джорди такой грязный болтун? Хотя было чертовски жарко, и я была ни чем иным, как услужливой. Я просунула руку между нами, с привычной легкостью нащупывая свой клитор и потирая его, как делала тысячу раз до этого. Он наблюдал за мной голодными, хищными глазами, пока я заставляла себя кончить, моя киска напрягалась и пульсировала вокруг его члена, и его дыхание участилось почти так же быстро, как мое собственное.

— Это было безумно жарко, — простонал он, когда я вернулась на Землю. Он все еще входил в меня, медленно, мучительно, и я знала, что мы еще не закончили. — Еще раз, детка.

Он полностью вышел из меня, и я запротестовала из-за потери. Но он просто рассмеялся и перевернул меня, подняв на трясущиеся руки и колени, прежде чем снова погрузиться сзади.

Внезапная смена положения, когда я все еще содрогалась от толчков моего последнего оргазма, сделала именно то, что он намеревался. Еще до того, как комната перестала вращаться, я рухнула с обрыва в очередной безумно интенсивный оргазм, который заставил меня выть и биться на члене Джордана.

Он выругался, затем хрюкнул, с невероятной силой вцепившись в мои бедра и прижимая меня к себе, когда с удовлетворенным рыком обрел собственное освобождение.

Мы рухнули вместе, даже не отстранившись. Липкая сперма покрыла внутреннюю поверхность моих бедер, и все мое тело болело, но ничто не могло заставить меня сдвинуться с этого места. Ебля. Ничего.

Думаю, Джордан действительно был моим Прекрасным принцем, в конце концов.

— Эй, ты раньше что-то говорил о том, чтобы разобраться с Алексом? — Спросила я немного позже, пытаясь отдышаться. Я все еще была бесчувственным месивом, но каким-то образом нашла в себе силы повернуть голову и встретиться с напряженным, горячим взглядом Джордана.

— Так я и сделал, — согласился он с самодовольной улыбкой. — Прежде чем ты отвлекла меня. — Я ахнула, притворяясь возмущенной.

— Я? Отвлекла тебя?

Джордан слегка пожал одним своим бронзовым плечом, затем позволил своей самодовольной ухмылке распространиться шире.

— Да, — ответил он, скользя взглядом по моему телу, — ты очень, очень отвлекаешь, Вайолет Роуз.

Застонав, я натянула простыню на свою наготу, прежде чем мы оба снова отвлеклись бы.

— Расскажи мне план. Я, блядь, мечтала поставить Алекса на место, но помимо того, чтобы выбить из него дерьмо…

— Что ни к чему нас не приведет, — прокомментировал Джордан, и я кивнула.

— У меня нет идей получше. — Я изогнула бровь в его сторону и слегка приподнялась, опираясь на локоть. — Так расскажи мне.

— Окей, значит, ты знаешь, что я неплохо разбираюсь в технических штучках?

Я закатила глаза от его скромности, отчетливо вспомнив, как он отладил мой считыватель, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что мои цифровые отпечатки данных будут записаны.

— Э-э, да. Вроде того. Конечно.

Он сверкнул быстрой улыбкой, закидывая руку за голову, чтобы устроиться поудобнее. Потребовалась чертова сила воли, чтобы не следить за движением его мышц и не пускать на них слюни.

— Хорошо, итак, этот план находится на действительно ранней стадии, но я хотел сначала рассказать тебе, — начал он с легкой усмешкой.

Я улыбнулась в ответ, очень стараясь, чтобы улыбка не получилась похотливой. — Потому что я тебе нравлюсь. — Я дразнилась, но он воспринял меня всерьез. Протянув руку, он обвил рукой мой затылок и притянул к себе для долгого, томительного поцелуя.

— Ты мне действительно нравишься, Вайолет. — Его голос был хриплым и низким, и он делал все виды сексуальных вещей с моими женскими частями тела. — Но вернемся к плану.

Я прочистила горло, мысленно отодвигая возбуждение на пять долбаных секунд, чтобы он мог рассказать мне, что он придумал для Алекса. — Да, план. Давай.

— Итак, я много думал обо всей этой системе голосования выбора принцесс, о том, как они, похоже, используют ее для генетического подбора членов королевской семьи, у которых нет равных. — Он сделал паузу, его губы изогнулись в хмурой усмешке. — Или члены королевской семьи, которые потеряли свое генетическое соответствие из-за убийства.

Я съежилась, подумав о Жасмин.

— В любом случае, это заставило меня задуматься. Они не могли тестировать пятнадцать миллионов человек только для того, чтобы выбрать одно совпадение. Это грубый дисбаланс ресурсов для достижения результата, верно? Стоимость и рабочая сила, необходимые для проведения тестов, а затем их обработки… что-то не сходится. — Он становился все более оживленным, когда говорил об этом, ерзал на кровати, его глаза блестели от возбуждения. — Итак, я начал копаться в Интернете. Вкратце, не волнуйся.

— Я не волновалась, — ответила я с дразнящей улыбкой. — Если кто-то и может замести свои следы в цифровом мире, я думаю, это, вероятно, ты. Что, я могла бы добавить, полностью разрушает весь стереотип о том, как выглядят технические гики. Если бы я догадалась два месяца назад, я бы определенно определила Нолана как ботаника из вашей группы.

Джордан рассмеялся.

— Теперь это наша группа, великолепных. И кем бы это сделало меня? Очаровательная звезда спорта с золотым сердцем?

Я фыркнула, вспоминая те первые встречи, которые у меня были с Джорданом.

— Больше похоже на принца-плейбоя с кроватью, полной женщин, — пробормотала я, качая головой. — Но прекрати отклоняться от темы. Расскажи мне больше.

— Хорошо, итак, я немного порылся и, кажется, нашел базу данных, где хранятся все результаты. Очевидно, что они не будут проводить очередное голосование в течение следующих пяти лет, но я думаю, что база данных вашего тура делает больше, чем просто сидит там, собирая пыль. — Он сделал паузу, и я терпеливо ждала — хорошо, я терпела, пока он перейдет к сути. — На серверах были доказательства того, что они на самом деле используют это для подбора других пар, богатых людей, тех, кто заплатит хорошие деньги, чтобы гарантировать генетическое совпадение, приводящее к появлению здоровых наследников. Он поднял брови, и я ахнула.

— Срань господня. Люди действительно будут платить за брак по договоренности? — Эта идея потрясла меня, но так не должно было быть. Конечно, люди сделали бы это. В мире, где фертильность была умирающим активом, конечно, кто-то нашел способ ее монетизировать. — И дай мне угадать. Только одна сторона могла быть осведомлена об этой транзакции?

Джордан пожал плечами, но гримаса на его лице, вероятно, отразила мою собственную.

— Я не знаю, но могу догадываться.

Я содрогнулась. — Отвратительно.

Все это было наслоено мерзостью. Это было скользко и коварно и…

— Подожди, как это связано с Алексом?

Лицо Джордана просветлело. — Ах, ну, я не смог найти простого способа копнуть глубже, чем у меня уже было, по крайней мере, без включения сигнализации и охранных оповещений и всего такого дерьма. Но это само по себе натолкнуло меня на идею. Что, если бы я мог разработать, э-э, код, который делает вид, что Алекс был тем, кто получал доступ к этим конфиденциальным файлам? Двое по цене одного. Мой код может передать мне всю базу данных, стереть начисто исходный сервер и обвинить Алекса во всем преступлении со взломом. — Он сиял от гордости за свою идею, и я должна была отдать ему должное… Это было просто здорово.

— Ээ… Код, да? — Я поддразнила. — Просто называй это тем, что есть, Джорди. Ты создаешь вирус.

Он пожал плечами с самодовольным видом. — Семантика. Итак, что ты думаешь?

Злая усмешка изогнула мои губы, и я прокрутила эту сцену в своей голове. Чиновники колотят в дверь комнаты Алекса в общежитии, вытаскивают его из академии в наручниках, дверь камеры захлопывается перед его вкрадчивым лицом…

— Мне это нравится, в теории, — сказала я Джордану, и его улыбка немного померкла, — но провернем ли мы этот трюк? Я имею в виду, его семья — одна из самых могущественных монархий в мире — после вашей с Рафом, очевидно, — но я почти уверена, что его отец мог бы просто щелкнуть пальцами и освободить Алекса.

Джордан сморщил нос.

— Возможно, да. Но разве не было бы интересно посмотреть, кто замешан во всем этом фарсе с голосованием? Я не думаю, что все монархии замешаны в этом. Я по крайней мере на восемьдесят процентов уверен, что моя не замешана… Но, думаю, никогда не знаешь наверняка, верно?

Он был прав.

— Давай сделаем это.

— Да? — Он ухмыльнулся, выглядя таким возбужденным, что во мне запорхали бабочки.

Я наклонилась ближе, легко целуя его в губы, и кивнула.

— Да, давай подставим этого ублюдка.

Джордан застонал, углубляя наш поцелуй.

— Черт, Ви, месть для тебя чертовски горяча.

В моем смехе звучали нотки зла, и мне это отчасти нравилось.

— Ты так думаешь? Может быть, тебе стоит показать мне… Я просунула руку под одеяло, нащупывая его твердую длину и сжимая.

Резкий стук в дверь вырвал нас из тумана возбуждения, который оседал, и Джордан нахмурился в направлении звука.

— Уходи! — крикнул он, явно не заботясь о том, кто был у двери. — Я занят!

Выбросив посетителя из головы, он обхватил меня за талию и с диким рычанием притянул к себе на колени. Его пальцы запутались в моих волосах, и он притянул мое лицо к своему для глубокого поцелуя, пока… Да, этот ублюдок — кто бы это ни был — не постучал снова.

— Не обращай на это внимания, — прошептал Джордан, покачивая бедрами и терясь своей твердой длиной о мою сердцевину, заставляя меня стонать. — Они уйдут.

Меня это устраивало, я была полностью за игнорирование незваного гостя. Было бы слишком рано, чтобы мне пришлось покинуть комнату Джордана и снова столкнуться с реальностью. Его план разобраться с Алексом — даже временно, вероятно, займет некоторое время, а тем временем я вернусь к тому, чтобы притворяться счастливой в отношениях с этим мудаком на публике. Тем временем, пытаясь скрыть мои личные отношения с Джорданом и…

— Джордан! — рявкнул человек у двери, снова постучав. Я замерла, выругавшись. Я узнала этот голос. — Открой эту чертову дверь; у нас проблема.

Наследный принц Новой Америки издал горлом разочарованный звук, но завладел моими губами в еще одном обжигающем поцелуе, прежде чем ответить.

— Уходи, Раф! — крикнул он в ответ, не убирая рук с моего тела ни на секунду. Во всяком случае, он казался более возбужденным.

Я бросила на него подозрительный взгляд.

— Джорди, — прошептала я, поддразнивая, — тебя возбуждает, когда я голая в твоей постели, пока Раф прямо там?

Он сверкнул озорной улыбкой, используя свою сильную хватку на моих бедрах, чтобы расположить меня именно так. Кончик его члена проник в мой вход, когда он прижался ко мне, и я ахнула.

— Черт возьми, да, это так, — прошептал он в ответ, крепко целуя меня. — Мне нравится, когда кто-то динамит этого ублюдка.

Это должно меня раздражать. Это должно заставить меня чувствовать себя использованной, как будто я была не более чем пешкой на их шахматной доске… приз, который нужно выиграть. Но этого не произошло. Я знала Джордана, и я знала, что на самом деле он так обо мне не думал. Тот факт, что это разозлило бы Рафа? Что ж, это был просто дополнительный бонус к умопомрачительному сексу.

Стук в дверь усилился, но это только заставило меня усмехнуться, когда я со стоном опустилась на член Джордана.

— Джордан, открой гребаную дверь! — Раф зарычал, но его друг не слушал. Вместо этого он обхватил ладонью мои сиськи и прикусил губу, когда я вжалась сильнее. — Чувак, давай. Нам нужно поговорить.

Что-то в тоне Рафа заставило меня остановиться, и я обеспокоенно нахмурилась, глядя на дверь, и посмотрела на Джордана. Однако он просто покачал головой.

— Не обращай на него внимания, — призвал он, захватывая один из моих сосков в рот и посасывая мгновение. — Он уйдет через секунду.

Но нет. Мгновение спустя раздался характерный щелчок открывающейся двери, а затем хлопок.

— Что за блядь? — Раф зарычал, заполняя дверной проем, как какой-то ангел-мститель, и уставился на нас, как будто мы были… окей, конечно, мы действительно были... Неважно. Двери запираются по причинам.

— Чувак! — Закричал Джордан, хватая свою простыню и набрасывая ее на меня со скоростью молнии. — Что, черт возьми, ты делаешь? Я сказал, что был занят!

Дверь захлопнулась, но я не была настолько глупа, чтобы подумать, что это Раф уходит. Как бы то ни было, мне пришлось выпутаться из простыни, прежде чем я смогла выразить свое негодование в его сторону.

— Ты уверена, что не теряешь времени даром, не так ли, Золушка? — Раф усмехнулся мне, его глаза сузились от… Я даже не знал. Гнев? Отвращение? Почему его было так чертовски трудно прочесть?

Как бы то ни было, я давно запоздала с очередной словесной перепалкой с этим придурком.

— Ну, у девушки есть потребности, и я чертовски уверена, что не собиралась возвращаться ни на секунду к тебе, Ангел. — Я скривила губы, когда произнесла подразумеваемое оскорбление его мастерству в постели, и его челюсть дернулась.

— О, прекратите это, — огрызнулся Джордан. — Раф, перестань изображать такой шок. Мы это обсуждали. Кроме того, вы, ребята, были вместе всего один раз, верно? Просто адреналиновый трах после боя с Ви?

Это… было тем, что мы сказали. Не так ли?

— Подождите, вы обсуждали это? Как в нашей сексуальной жизни? — Я нахмурилась на них обоих. — Не круто.

Освободившись от члена Джордана, я подвинулась к краю кровати, плотно запахивая простыню вокруг своего обнаженного тела, пока искала свою одежду. Серьезно, как они оказались так чертовски далеко разбросанными по комнате Джордан?

— Не нужно скромничать из-за меня, Золушка, — промурлыкал Раф, весь язвительный и злобный. — Нет ничего такого, чего бы я не видел — или не пробовал — раньше.

Вопреки здравому смыслу, мои щеки вспыхнули, а мой тупоголовый мозг отправил меня в путешествие по дорожке воспоминаний.

— Только потому, что мое суждение было нарушено однажды, не означает, что это когда-нибудь повторится, — ответила я со льдом и ядом, отыскивая юбку и натягивая ее под простыней. Это звучало трудно, и так оно и было. Тем не менее, я отказалась доставить Рафу удовольствие снова увидеть меня обнаженной… несмотря на то, в чем он вошел.

Джордан застонал от наших препирательств, выскользнул из кровати — ему явно было насрать на тех, кто видел его голую задницу, — и натянул штаны.

— Вы двое такие выматывающие. Итак, что было достаточно важным, чтобы взломать мой замок и вломиться сюда?

Раф нахмурился, глядя на своего друга. — Я не вскрывал замок, братан. У меня есть ключ. — Он поднял его, чтобы продемонстрировать. — Просто мне показалось невежливым пользоваться им, не постучав предварительно.

У меня отвисла челюсть, и Джордан провел рукой по лицу, явно борясь со смехом.

— Итак, в чем дело? Ви и я были прямо посреди кое-чего. — Приподнятая бровь Джордана сказала бы все это… если бы Раф только что не увидел это сам.

Тьфу, блядь. Теперь я краснею.

— Очевидно, — прокомментировал Раф, поднимая мой лифчик с пола у своих ног и покачивая его на пальцах. Черт возьми. — Я пришел сообщить тебе, что благотворительная сумка пропала, но я вижу, ты ее уже нашел. — Его темный пристальный взгляд задержался на мне слишком долго, как будто он мог видеть сквозь простыню рентгеновским зрением или какой-то хренью. Или, может быть, это было просто удобное оправдание, которое я говорила себе, чтобы оправдать то, как мои соски затвердели под его пристальным взглядом.

— Спасибо, я искала это, — огрызнулась я, топая через комнату, чтобы выхватить свое кружевное платье из его рук. Не в силах перестать нажимать на его кнопки, я повернулась к нему спиной и сбросила простыню, позволив Джордану увидеть меня в полный рост в одной клетчатой юбке. Немного порно? Да, конечно. Его вымученный стон и порочная улыбка подкрепили это, в то время как я снова надела лифчик и попыталась, но безуспешно, застегнуть крючки.

— Ради всего святого, — пробормотала я себе под нос после того, как во второй раз промахнулась мимо петельки и полностью разрушила сексуальную вещь, к которой я стремилась.

Теплые пальцы вырвали ткань из моих рук, и я замерла.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь, Золушка, — пробормотал Раф мне на ухо, и будь оно проклято, если все мое тело не задрожало, когда его кончики пальцев коснулись моего позвоночника, а его дыхание коснулось моей шеи.

Да, это имело неприятные последствия.

— Спасибо, — огрызнулась я, вырываясь из его хватки в ту же секунду, как почувствовала, что застегнулся крючок моего лифчика.

Он издал короткий смешок.

— В любое время.

Вау, как будто это не было аргументированным утверждением.

— Еще кое-что, Джорди, — продолжил Раф, как будто это не он только что бросил римскую свечу мне в штаны и поджег ее. — Я только что узнал, некоторых особых гостей, Весеннего бала.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит, пока натягивала блузку и застегивала ее трясущимися руками.

— Школьные танцы?

Джордан кивнул мне.

— Да, это традиция приглашать важных гостей — какая-то ерунда, связанная с альянсами и политикой, потому что Арбон стремится привлечь большинство членов королевской семей в качестве студентов.

— Большинство, но не всех. Поэтому часто приглашения на Весенний бал распространяются на других членов королевской семьи или аристократов, — продолжил Раф, слегка поморщившись. — Я только что услышал, что Меган собирается присутствовать со своими опекунами.

Джордан тяжело вздохнул, но я понятия не имела, кто такая Меган.

Холодный ужас сковал мой живот. Что, если Меган была невестой Джордана?

— Будет еще хуже, — сказал Раф, и Джордан скорчил страдальческую гримасу. — Я также узнал, что Заку каким-то образом удалось получить здесь место студента по обмену до конца учебного года.

Этого я знала. Джордан выругался, запустив руку в волосы, затем сжал кулак, как будто хотел что-то ударить. Или кого-то. Наверное, Зака.

— Кто-нибудь рассказал Мэтти? — спросил он, показывая — в очередной раз — что постоянно думает обо всех остальных. Такой милый. — Она должна знать.

— Я пойду скажу ей, — предложила я, натягивая носки и отыскивая свой левый ботинок.

Джордан фыркнул, закончив одеваться. — Мы все пойдем. Нам также нужно посвятить остальных в наш план в отношении Алекса.

Я усмехнулась его намеку на то, что я приложила какую-то руку к его плану, но все равно согласилась.

Со вторым раундом придется подождать; у нас были дерьмовые новости, которые нужно было сообщить моей лучшей подруге.

Мэтти была не слишком взволнована, когда мы сказали ей, что Закари Уэстбридж вернется в академию Арбон через несколько дней. Тем не менее, она справилась с этим хорошо, поклявшись подцепить какого-нибудь случайного парня — или девушку, на глазах у своего распутного жениха, просто чтобы дать ему попробовать его собственное лекарство.

Тем не менее, идея Джордана с вирусом ее очень развеселила, и я почти забыла о таинственной Меган, пока мы не вышли из комнаты Мэтти несколько часов спустя.

— Эй, — сказала я, останавливая Джордана, положив руку ему на плечо, когда мы подошли к перекрестку коридоров перед общежитием для мальчиков. — Кто такая Меган? Когда Раф сказал, что она придет на танцы, ты выглядел, я не знаю, раздраженным? Мне стоит беспокоиться?

Джордан сморщил нос, но покачал головой.

— Вовсе нет, великолепная. Она… ух ты. Я имею в виду, на самом деле это не должно быть каким-то шоком, учитывая то, что мы знаем, но она моя невеста.

Мои брови взлетели вверх, а губы приоткрылись. Конечно, логическая часть моего мозга знала, что у него была невеста. Все члены королевской семьи так поступали. А если нет… что ж, очевидно, именно для этого и был проведен Выбор принцессы.

Тем не менее, никто не упомянул о суженой Джордана — за исключением загадочных слов Мэтти. Но она была права, ни одна девушка не приставала к нему во время перерыва на обед, как Клодетт к Рафу. Часть меня надеялась, что, может быть, ее не существует.

— О, — сказала я. Да, это было лучшее, на что я была способна. Мое сердце ушло в пятки, а желудок скрутило от реальности. Джордан был помолвлен… что означало, что у меня только что был секс с привязанным мужчиной. О, черт возьми, я была другой женщиной в этом сценарии. Помолвка Рафа с Клодетт не учитывалась. Она была разъяренной сукой, которая пыталась меня убить.

Однако Джордан покачал головой и рассмеялся.

— Все не так. Я обещаю. Мегги такая… Она мне как сестра. Я на законных основаниях не могу представить, что когда-либо женюсь на ней. Никогда. Ни когда-либо, когда-либо, когда-либо. — Он драматично вздрогнул, чтобы довести мысль до конца, и я позволила этому немного поднять мой дух. — Я вижу, ты все еще сомневаешься во мне, но, пожалуйста, Вайолет, поверь мне. Меган — не та, о ком тебе нужно беспокоиться. Я представлю тебя на танцах, и ты поймешь.

— Хорошо, — ответила я осторожно и скептически. Это был бы не первый раз, когда наследный принц Академии Арбон держал меня за дуру, не так ли? — Если ты издеваешься надо мной, ты же знаешь, что я убью тебя, верно?

Джордан улыбнулся этой великолепной, ослепительной улыбкой, которую я ужасно хотела поцеловать. Или улыбнулась бы, если бы я внезапно не стала сомневаться во всем, что было между нами..

— Я сам куплю тебе новый меч, — пообещал он, обвивая руками мою талию и наклоняясь, чтобы нежно поцеловать мои губы. — Хочешь вернуться в мою комнату? Я думаю, мы оставили кое-что незаконченным ранее. — Он поднял бровь, и моя киска затрепетала от возбуждения. Жадная сука.

— Я бы хотела, — простонала я, — но, несмотря на то, как Алекс портит расписание моих курсов, я все еще хочу получить диплом Академии Арбон. А это значит, что мне нужно учиться. В другой раз? — Я солгала — теперь мои оценки были практически гарантированы, — но я чувствовала себя действительно разбитой, и мне нужна была минута, чтобы собраться с мыслями.

Джордан снова поцеловал меня, на этот раз глубже и почти заставив меня передумать. Но затем он отпустил меня со вздохом и кивнул.

— Я приму этот ‘в следующий раз’, красотка. Увидимся за завтраком.

Я стояла там намного дольше, чем мне было нужно, наблюдая, как он идет по коридору к мужским общежитиям. Мой желудок превратился в мешанину бабочек и узлов, и я понятия не имела, что преобладало больше. Алекс только что обжег меня. Было слишком рано возвращать туда смятые останки моего сердца.

Может быть, мы могли бы просто вести себя непринужденно. Может быть, с этим надвигающимся вопросом о моем влечении к Рафу, я могла бы сдерживать свои эмоции с Джорданом.

Да, точно.

Возвращаясь в свою комнату, я была погружена во множество мыслей. Секс, шпионаж, вирусы, международные списки для покупки идеальной репродуктивной пары. Я имею в виду, это было какое-то гребаное кино или реальная жизнь? Члены королевской семьи жили не как нормальные люди, это ни для кого не было секретом, но в то же время я не ожидала такого уровня безумия. И я, примерно, пять месяцев была частью этого мира.

Завернув за последний угол в мой холл, передо мной никого не было, и я оценила, что нахожусь в одном из самых дальних частей здания. Вне поля зрения.

Чья-то рука обхватила мое предплечье, дернув меня в сторону, и я была уже готова к бою, но они были такими же умелыми, как и я, обхватив меня двумя руками и эффективно захватив обе мои кисти.

Но у меня все еще были мои ноги.

Откинувшись назад, я треснула нападавшего в подбородок, достаточно сильно, чтобы у меня перед глазами засверкали звезды, и он выругался.

В тот момент, когда я услышала этот знакомый голос, я прекратила свое нападение. Однако моему сердцу потребовалось немного больше времени, чтобы успокоиться.

— Какого черта, по-твоему, ты делаешь, Раф? — Я прокричала шепотом, вырываясь из его хватки.

Он затащил меня в один из секретных туннелей через вход, о существовании которого я и не подозревала. Это было недалеко от моей комнаты, и я записала точную панель для дальнейшего использования.

— Какого черта, по-твоему, ты делаешь с Джорданом? — прорычал он в ответ.

Я моргнула, пытаясь понять его тон. Темный альков по большей части скрывал выражение его лица, и я уловила лишь нотку раздражения и разочарования в его голосе.

— Ты… — Я прочистила горло. — Ты ревнуешь?

Он рассмеялся, немедленная реакция, звук был низким и хриплым, от него у меня по спине пробежали мурашки.

— Ах, моя прелестная маленькая Золушка. — Теперь он был так близко, его палец поглаживал мою щеку. — Тебе бы это понравилось, не так ли? — выдохнул он.

Мое сердце снова заколотилось в груди, и мне пришлось сжать бедра от этого нападения на мои чувства. Его запах, это ощущение сдерживаемой ярости, покалывание на моей коже в том месте, где он прикасался ко мне.

Это было слишком.

— Я не хочу создавать проблемы между вами двумя, — сказала я, глупо затаив дыхание. — Это вообще не входит в мои намерения. Я просто… Джордан действительно великолепен…

Мои слова снова зазвучали, когда костяшки его пальцев задели мой сосок, один, затем другой, пока они не превратились в твердые пики, натягивающие тонкий материал моей рубашки.

— Джордан замечательный, — протянул Раф. — Он мой лучший друг по какой-то причине. Я не многим людям в этом мире доверяю, но Джордану… он — семья.

Я была так чертовски смущена и так чертовски возбуждена, что потребовалась каждая капля моего контроля, чтобы не застонать, когда его рука опустилась еще ниже.

— Ты разобьешь ему сердце, — прошептал он, касаясь губами моего уха. — А потом я собираюсь сломать тебя.

Эта рука, которая обводила мое тело, поднялась и погладила мое горло. Это было отчасти угрожающе и очень возбуждающе.

— Я забочусь о Джордане, — сумела выдавить я.

Смех Рафа был мрачным. Опасным.

Движением быстрее, чем мой вялый мозг мог отследить, его рука оказалась у меня под юбкой, пальцы поглаживали капающую влагу между ног. На этот раз стон невозможно было остановить, когда я подалась вперед от этого прикосновения.

— Ты заботишься о Джордане, — передразнил он, — но ты промокла насквозь из-за меня.

Иисус. Черт.

Я не могла думать, я не могла дышать, но какая-то часть меня была уверена, что Раф просто использовал меня, чтобы доказать свою точку зрения.

Ну, в эту гребаную игру могли бы сыграть двое.

Моя правая рука метнулась вперед, обхватив его длинную твердую длину. Он мог сколько угодно говорить, что я промокла для него, но он был как гребаная бейсбольная бита в моих руках, такой твердый, что это должно было быть больно.

— Я думаю, тебе может быть небезразлично больше, чем ты показываешь, — сказала я, запрокидывая подбородок, встречаясь с ним взглядом.

Я облизала губы, стараясь снова не застонать, когда его пальцы скользнули внутрь, мгновенно найдя мою точку G. Затем его губы были на моих, жестокие и кусающие, но мне было все равно. Я нуждалась в этом оргазме больше, чем в воздухе.

Тогда, к черту Рафа, потому что я оставляла его тупую задницу здесь.

Наш поцелуй углубился, и я расширила свою позу, предоставляя ему больше доступа. Мне почти не потребовалось времени, чтобы кончить, бурлящие ощущения внизу моего живота взорвались, когда мы с Рафом поцеловались так, словно умерли бы, если бы не сделали этого. Это было немного отчаянно и чертовски горячо.

Когда я вскрикнула у его губ, он застыл от удивления, как будто не ожидал, что я кончу так быстро.

Прежде чем он смог ответить, я скривила рот и отступила, так что его рука упала с моей юбки, затем я побежала по коридору.

— Какого хрена, Золушка, — прорычал он, его голос затих, когда я вышла из секретного туннеля и побежала к своей двери, проскользнув внутрь в следующие несколько секунд.

Получи это, ты, гребаный мудак.

Вайолет: Один

Раф: Ноль

Было забавно считать оргазмы, особенно когда я была впереди.

— Это неправильно: я стонала в подушку, в таком виде сопливого дерьма.

Мэтти смеялась так сильно, что мне пришлось поднять голову и пристально посмотреть на нее.

— Девочка, я думаю, ты имеешь в виду, что это так правильно. Буквально нет другого способа описать это. Ты трахаешься с двумя самыми могущественными, горячими принцами в мире. Я имею в виду, ты должна похлопать себя по спине.

Я уставился на нее, прижимая к себе ту же подушку.

— Но я не хочу вот так застрять между ними. Я имею в виду, откуда я знаю, что делать? Что я делаю? Я все еще в шоке от Алекса, и последнее, что мне нужно, это более сложные парни в моей жизни. — Я покачала головой. — Нет, не чуваки. Принцы. Два гребаных принца и весь их багаж в моей жизни.

Раф и Джордан были идеальным отвлечением, но кое-что в этой ситуации меня не устраивало. Во-первых, они оба были — помолвлены, да, конечно, это было только номинально, и никому, казалось, не было до этого дела, но для меня это было важно. Во-вторых, не было никакого способа, чтобы такая простолюдинка, как я, стала одной из их принцесс, так было ли все это бессмысленно? Пустая трата времени?

Неужели на этот раз мое сердце действительно будет разбито? Я имею в виду, Алекс, конечно, ранил его, но я начинала понимать, что наши отношения были поверхностными.

Однако у Рафа и Джордана там было что-то более глубокое.

— Просто немного повеселись, — сказала мне Мэтти. — Никто из нас не знает, что принесет завтрашний день, так почему бы тебе просто не насладиться сексом и вниманием, а обо всем остальном побеспокоиться позже?

Ей легко говорить.

— Я не уверена, что смогу разделить свое сердце, — призналась я. — Я имею в виду, не то чтобы Раф указал, что я что-то кроме надоедливого комара в его жизни, но…

Я снова застонала. На самом деле я понятия не имела, что говорю.

Мэтти швырнула в меня маленькой подушкой, качая головой.

— Тебе нужно выбраться из своей собственной головы, девочка.

Я фыркнула.

— Хотела бы я это сделать. — Черт. Я действительно хотела бы, чтобы я могла.

Несколько дней спустя на беговой дорожке никого не было, и я воспользовалась этим в полной мере, подталкивая себя сильнее и быстрее, чем когда-либо за долгое время. Моим мышцам понравилось растягиваться, и я была рада почувствовать, как к ним возвращаются гибкость и сила после слишком долгого отсутствия упражнений.

Далее я перешел к груше, нанося по ней сильные и быстрые удары, вымещая свое разочарование на чем-то, что не могло дать отпор. Это было менее чем удовлетворительно.

Когда я битый час била по груше, мышцы чертовски устали, мой считыватель на ладони зажужжал. Взглянув вниз, с меня градом лил пот, я прекратила то, что делала, чтобы сосредоточиться на сообщении.

Ангел: Битва сегодня вечером. В 9 вечера, не опаздывай, Золушка.

Прилив адреналина чуть не сбил меня с ног. Мои измученные колени.

— Дерьмо, — пробормотала я. Я бы никогда не стала так усердствовать, если бы знала, что бой состоится сегодня вечером, но… все было бы хорошо. Я бы прогуляла свои дневные занятия, вздремнула, и к вечеру была бы как новенькая.

Я: Я буду там.

Я отправила ему ответное сообщение, а затем пошла собираться.

Душ с последующим сном был именно тем билетом, в котором я нуждалась, и к тому времени, когда наступило 8 часов вечера, я была более чем готова. Пурпурный наряд облегал меня, как вторая кожа, моя маска и лезвие были последними штрихами. Я не потрудилась прикрыть свои светлые волосы. В прошлый раз я тоже этого не делала, и, судя по тому, как со мной обращались некоторые студенты и персонал, те, кто знал о драках, точно знали, кто такая Насилие.

В 8.30 вечера раздался стук в мою дверь, и я открыла ее, чтобы обнаружить трех одетых в черное, в масках, таинственных и сексуальных парней, стоящих там.

Я имею в виду, не такие уж загадочный, потому что я бы узнала Джордана, Нолана и Рафа где угодно. Я почти не могла поверить, что в первый раз приняла Рафа за кого-то другого. У каждого из них были свои глаза, и мне нужно было улучшить свою игру в наблюдательность, если я хотела остаться в живых в этом новом мире.

— Готова? — Спросил Нолан, звуча нехарактерно мрачно. — Ты уверена, что хочешь это сделать?

Джордан кивнул на это, как будто хотел, чтобы я передумала. Ни один из них по-настоящему не понимал, и это было нормально. Я извлекла другие выгоды из своих отношений с ними. Но Раф, он понял это.

— Не нянчитесь с ней. Ей это не нужно, и она могла бы надрать вам обоим задницы, — прорычал он.

Я окинула взглядом впечатляющее телосложение всех троих и подумала, смогу ли я справиться с ними всеми. Я не была глупо самоуверенна; я знала, что у меня есть слабости, которыми можно манипулировать, если кто-то изучит мои приемы, но я была совершенно уверена, что сегодня не у многих бойцов были бы такие годы тренировок и дисциплины, как у меня. И ни у кого из них не было моего сэнсэя в качестве учителя. Он всегда был моим секретным оружием.

— Давайте сделаем это, — пробормотала я, выходя, не имея ничего, кроме моего образа Насилия и ключа от моей двери, засунутого в маленький кармашек на моем наряде. Однако Джордан остановил меня, прежде чем я как следует закрепила его.

— Дай мне подержать это. Я не буду драться сегодня вечером.

Я пожала плечами, передавая его. Я доверяла ему, и это был довольно большой шаг в доказательстве этого.

Мы вчетвером молча прошли в коридор, в котором я раньше не была. Панель в этой стене было труднее открыть, и для этого потребовались двое из них.

— Вот почему вы все подобрали меня, — отметила я, когда мы переступили порог.

Раф кивнул, как будто был впечатлен тем, что мне удалось сложить два и два, чтобы получить четыре.

— Местоположение каждый раз меняется, и с новым уровнем угрозы сопротивления, повышенным до трех, мы проявляем особую осторожность. — Он пожал плечами. — По правде говоря, существует так много разных развилок, что практически невозможно отследить это без внутренних знаний.

— И все же в прошлый раз его отследили швейцарские гвардейцы.

Раф издал раздраженный звук, от которого у меня по коже побежали мурашки. Он мог быть пугающим, судя по тому, как вздымалась его грудь и эта темнела аура. Я никогда раньше не встречала никого, кто содержал бы в себе столько темной энергии, и я не могла не думать о том, как я оставила его в той потайной нише.

То, как он довел меня до оргазма практически без усилий.

Он не нанес ответного удара, по крайней мере пока, но я знала, что он выжидает своего часа. Я бы заплатила за то, что сделала, и часть меня, блядь, не могла дождаться, чтобы узнать, что бы он придумал для этого.

Да, у меня были проблемы.

— Думаешь, твой охранник доставит нам какие-нибудь неприятности сегодня вечером? — Джордан спросил его, и я заставила себя перестать думать о наказании и сосредоточиться на настоящем. Мне нужно было с головой окунуться в игру, если я хотела драться.

— Нет, — коротко ответил Раф. И это было все. Он не стал вдаваться в подробности, и, очевидно, ни у кого больше не возникло вопросов.

— Откуда ты знаешь? — Я огрызнулась в ответ, потому что не так хорошо умела держать язык за зубами.

Его шаги замедлились, и он глубоко вздохнул, прежде чем повернуться ко мне лицом. Наши взгляды встретились.

— Потому что обычно, когда я говорю кому-то что-то сделать, они, блядь, это делают. Ты, кажется, единственный человек, который воспринимает мои приказы как предложения.

Я шагнула к нему, и понятия не имела, почему я это сделала — мои ноги двигались до того, как мой мозг догнал.

— Было одно место, где я соглашалась с твоими приказами, — напомнила я ему хриплым голосом.

Голубизна его глаз потемнела до полуночи, и я вздрогнула, когда его рука впилась в мое бедро. Не в насильственном смысле, нет, это был всего лишь секс, и я, блядь, была здесь ради этого.

Он наклонился ко мне.

— Я помню, — протянул он мне на ухо. — И не думай, что я забыл о твоем маленьком эпизоде, Насилии. Мы с тобой разберемся с этим позже.

Бедра сжимаются, киска подергивается, сердце трепещет.

Я так облажалась.

Тяжело сглотнув, я заставила себя отойти от него, слегка рассмеявшись.

— Сделай все возможное, — поддразнила я, прежде чем снова двинуться по тропинке.

Сосредоточься. Сосредоточься на борьбе.

Раф не смог бы отвлечь меня, особенно если бы я дралась с Брэндоном сегодня вечером. Я знала, что это еще не решено, но я лелеяла надежду, что кто-нибудь сделает так, чтобы это произошло.

Мне нужно было покончить с этим ублюдком.

На недавно обустроенной площадке для боев было так же многолюдно, как и в прошлый раз. Сотни безликих, безымянных людей в черном. Мы вчетвером разделились перед входом, и теперь я бродила сквозь толпу, привлекая к себе много внимания и игнорируя большую его часть.

То, что я была единственным человеком в фиолетовом в море черного, в значительной степени гарантировало, что я буду выделяться. Не говоря уже о том, что я чуть не убила своего последнего противника. И я была цыпочкой.

Идеальное комбо, чтобы привлечь ко мне все взгляды.

— Всем бойцам в отведенную зону за рингами, — раздался голос из громкоговорителей.

Проталкиваясь сквозь толпу, я направилась в направлении множества установленных зон для боев. По дороге сюда ребята сказали мне, что сегодня вечером будут одновременно проходить три боя, за которыми последует главное событие — то, которое привлекло все внимание.

Без сомнения, это снова был бы Падший Ангел, и я даже не злилась из-за этого, так как он был, без всяких сомнений, самым опытным противником, с которым я когда-либо сражалась.

И это даже не было настоящей дракой.

Я не могла представить, на что это должно быть похоже, когда он полностью расслабляется и выкладывается по полной.

Часть меня хотела однажды сразиться с ним на одном из этих турниров, просто чтобы я могла по-настоящему проверить себя. Однако сейчас у меня были более неотложные дела, о которых стоило беспокоиться.

Просматривая бойцов, я не могла сказать, был ли кто-нибудь из них Брэндоном. У него не было действительно выдающихся черт; он не был высоким и широкоплечим, как Раф и Джордан, и не имел особо интересных черт лица и цвета глаз, который мгновенно запомнился бы.

Сражаясь со своим противником, я могла даже не знать, был ли это он, и это делало задачу очень трудной. Я хотела убить Брэндона, законно стереть его с лица Земли, но я не могла сделать это с кем-то другим.

Я должна была убедиться, прежде чем предпринимать какие-либо серьезные шаги.

Нас было двадцать человек за тремя боевыми рингами. Я заметила Рафа, потому что, в отличие от Брэндона, он выделялся только своим ростом.

Однако я к нему и близко не подходила. Я знала, что лучше не выставлять его напоказ, и поскольку нас часто видели вместе в реальной жизни, было лучше, что я не вела себя фамильярно ни с кем из моих друзей.

Диктор вызвал первых шестерых бойцов.

— Дракон против Клинков на первом ринге, — раздался механический голос. — Укус мороза и Битое стекло на втором ринге. И Справедливость против Насилия на третьем ринге.

Я не вздрогнула, услышав свое имя. Раф прошептал мне, прежде чем я ступила на эту площадку, что я буду драться по крайней мере дважды сегодня вечером, поэтому мне нужно было собраться с силами.

Это было почти мило, своего рода предупреждение, но я в нем не нуждалась.

Две драки — это ничего не значило.

Я двинулась к рингу, на котором в середине надувного пола была отмечена тройка, и прыгнула вверх, перемахнув через ограждение, отделявший бойцов от зрителей. Казалось, что рядом с этим местом толпилось много людей, и я заставила себя не проводить руками по своей косе, чтобы проверить, на месте ли она, нервный жест, который я годами приучала себя не делать. Однако мои волосы были для меня больным местом, поскольку мой сенсей ежедневно твердил о том, что я даю кому-то оружие, которое можно использовать против меня. Он предложил мне сбрить их близко к голове, чтобы вести по-настоящему монашеский образ жизни.

Я отказалась, тщеславная стерва, какой я была.

Справедливость выбрал этот момент, чтобы перемахнуть через боковой барьер, идеально перекатившись по полу, и вынырнул прямо у меня перед лицом. Боец был на добрых шесть дюймов выше меня, но казался стройным, как будто у него были мускулы для бега на длинные дистанции.

Это не означало, что он не был сильным, и он, вероятно, обладал большей выносливостью, чем большинство более массивных бойцов. Я бы не стала его недооценивать.

Никто из тех, кто сражался здесь, не собирался быть легким противником.

Наш комментатор боя произносил обычное вступление, но я не слушала. Я полностью отключила его, потому что ничто из того, что он мог сказать, не помогло бы мне победить. Нет, я была нацелена лазером на своего противника. Справедливость.

Он держался хорошо, свободно и наготове, демонстрируя свою выучку. Я потратила столько времени, сколько могла, медленно вытаскивая свой клинок и выискивая в нем слабые места.

— Танто, верно? — Прокомментировал Справедливость, кивая на мой клинок. На самом деле я была немного удивлена, что он знал, что это такое. Он ошибался; на самом деле моя малышка была вакидзаси с двенадцатидюймовым лезвием, но он был близок к этому. — Ты знаешь, как им пользоваться, малышка?

О, это был позор. Как только я завоевала малейшую толику уважения к своему оппоненту, он взял и все испортил какой-то женоненавистнической ерундой.

— Думаю, ты скоро узнаешь, — пробормотала я, слегка пожимая плечами. Я не двигалась, как это делали многие бойцы, чтобы размяться или скрыть нервное возбуждение. Я обнаружила, что чем меньше я двигалась, тем больше это нервировало людей. Казалось, что нарушение нормы всегда имело такой эффект… даже за пределами боксерских рингов.

Справедливость ухмыльнулся, протянув руку к одному из своих друзей и взяв у него лезвие чуть длиннее. В нем не было ничего особенного. Просто нож. Длинный, острый нож, но это было все. Судя по тусклому отблеску, он даже не выглядел высококачественным.

Краем глаза я уловила характерную фигуру Рафа, парящего у края моего боксерского ринга. В двух шагах слева от него… да, там был Джордан. Я бы узнала эти глаза, черт возьми, где угодно.

Справедливость бросился на меня, размахивая своим здоровенным ножом. Моя реакция была быстрой, но я все еще была всего лишь человеком. Он застал меня врасплох и порезал плоть на моем предплечье, из которого потекла кровь.

— Ублюдок, — выругалась я, разворачиваясь в сторону и мысленно ругая себя. Дурацкие гормоны только что чуть не убили меня. Может быть, это была плохая идея — драться, когда эти двое наблюдали за мной.

— Будь внимательна, милая, — передразнил Справедливость, размахивая своим оружием эффектным, высокомерным движением. — Предполагается, что это разминка перед моим следующим боем. Так что не делай это слишком легким, ладно?

Гнев горел в моих венах, но я не была настолько глупа, чтобы позволить этим эмоциям управлять мной. Наша борьба началась, и в этом месте не было места ни для каких эмоций. Вообще. Внутренне я была холодной, спокойная пустота.

Глубокий вдох наполнил мои легкие, и когда я выдохнула, я пошевелилась.

Вращайся, руби, наступай, уклоняйся, наноси удар, дыши. Повторяй.

Эти движения стали моей второй натурой, и прежде чем я успела по-настоящему вспотеть, Справедливость оказался распластанным на спине, мой ботинок уперся ему в грудь, а мой клинок прижался к его горлу.

— Сдаюсь, — пискнул он, выставляя руки в явном знаке капитуляции.

Нахмурившись, я несколько раз моргнула, чтобы вернуть свое сознание в настоящее. Паршивый нож Справедливости валялся в нескольких футах от него, и кровь стекала по его лицу из глубокой раны на лбу. Мой локоть немного побаливал, и я обнаружила смутное воспоминание о том, как ударила его им вместо того, чтобы перерезать ему горло.

Я не двигалась. Ни на секунду. До тех пор, пока комментатор боя не посмотрел мне в лицо и не объявил меня победителем.

Когда я вложила свой вакидзаси в ножны и вышла с ринга, я расправила плечи, мышцы легко двигались. Справедливость восторжествовала; это была хорошая разминка.

Теперь я была готова убить хулигана, избивающего девушек.

Следующий раунд боев был объявлен всего через несколько минут, и мое имя не было названо. Но на самом деле это было благословением, потому что, когда комментатор объявил имена участников второго ринга, я ухмыльнулась.

— Утонченность — не его сильная сторона, — пробормотал Джордан мне на ухо, появившись из глубины толпы с впечатляющей скрытностью.

Я фыркнула от смеха.

— Нет. Никогда бы не подумала, что Брэндон Морган — сын Дина Моргана — будет называть себя Деканом. Высокомерный ублюдок

— Высокомерный, опрометчивый, неряшливый… вот увидишь. — Он положил руку мне на поясницу, и я подавила желание прижаться к нему.

Он подвел меня ближе к рингу, который я недавно покинула, и мы расположились в тени, чтобы наблюдать за боем. Это было похоже на предварительный просмотр того, с чем мне предстояло столкнуться… Я надеюсь что моим парням удалось все устроить, и конечно если бы ему удалось пройти через этот бой и сразится со мной.

Черт, я надеялась, что он это сделает; у меня буквально потекли слюнки при мысли о том, чтобы пустить кровь этому придурку.

Начался бой, и у меня возникла тревожная мысль.

— Что произойдет, если он проиграет этот раунд? — Я спросила Джордана, бросив на него быстрый взгляд, прежде чем вернуть свое внимание к рингу. Брэндон только что получил сильный удар в челюсть, что заставило меня в равной степени испытывать удовлетворение от того, что его избили, и опасаться, что это лишит меня моего собственного шанса.

Джордан сделал паузу, прежде чем ответить, достаточно долгую, чтобы я поняла, что он собирался сказать.

— Если он проиграет, ты не будешь драться с ним в следующем раунде. Проигравшие не дерутся снова на том же турнире; это просто плохой бизнес. — Он вздохнул, его острый взгляд прошелся по возбужденной, ликующей толпе на подземной арене. — И на этих боях из рук в руки переходит целая куча денег.

Ха. Это даже не приходило мне в голову. Дома люди делали ставки только на бойцов главного события, и даже тогда это были не крупные деньги. Ни у кого не было лишнего.

— Люди делали ставки на мой бой? — Спросила я с любопытством. Противник Брэндона нанес ему удар набором Баг Нах — также известных как Тигриные Когти — и мой заклятый враг едва избежал того, чтобы его выпотрошили.

Кончики пальцев Джордана скользнули вниз по моей спине, и я задрожала.

— Конечно, они это сделали, великолепная, — ответил он с небольшим смешком. — Даже с учетом того показа, который ты устроила в последнем бою, я все равно утроил свои деньги сегодня вечером.

У меня отвисла челюсть, и я оторвала свое внимание от боя Брэндона достаточно надолго, чтобы уставиться на Джордана.

— Ты поставил на меня?

Его губы изогнулись в самодовольной улыбке.

— Ви, я всегда буду ставить на тебя.

Он удерживал мой взгляд долгое мгновение, прервавшись только тогда, когда толпа расступилась и кто-то врезался в нас.

— Прекратите это, вы двое, — прорычал Раф. — Проявите немного такта, пока мы все должны сохранять инкогнито.

Я закатила глаза, но он растворился в толпе прежде, чем я смогла огрызнуться на него. Как бы мне это ни было ненавистно, он был прав. Я бросила на Джордана сожалеющий взгляд, затем установила небольшую дистанцию между нами.

— И победитель… — начал комментатор, и у меня перехватило дыхание. Я перестала смотреть бой Брэндона, и теперь мой обзор был заслонен группой здоровенных мужиков. Блядь, блядь. Кто победил?

— … Декан. — Кто, черт возьми, предвидел, что это произойдет? — Последнюю часть он произнес вполголоса, но я придвинулась достаточно близко, чтобы услышать его, и издала смешок.

— Ты это видела? — Спросил Нолан, бочком подходя ко мне. Я покачала головой, и он поморщился. — Придурок победил грязной тактикой. Кто-то случайно’ бросил на ринг стеклянную бутылку. Бенгал споткнулся об нее, и Брэндон воспользовался преимуществом, чтобы поставить ему мат.

Вау. Брэндон сжульничал? Почему это совсем не было удивительно?

— Тогда остерегаться опасности споткнуться? — Ответила я со вздохом. — Поняла.

Нолан отрывисто кивнул.

— Пять минут до следующего раунда. Ты готова? — Я кивнула. — Тебе что-нибудь нужно? — Я покачала головой. — Хорошо, оставайся стойкой и, ради всего святого, заставь этого ублюдка истекать кровью. — Он сделал паузу, одарив меня дикой ухмылкой. — В противном случае нам придется вмешаться от твоего имени.

— Не смей, блядь, — прорычала я, тыча его локтем в ребра. — Месть — моя. Ты начинай думать о том, как мы можем вывести Клодетт на ринг на следующий бой.

Нолан рассмеялся.

— Да, конечно. Клодетт не рискнет сломать ноготь. Позволь мне заняться поиском единорога, который заодно испоганит радужное мороженое.

Он хихикнул над собственной шуткой, снова сливаясь с толпой и снова оставляя меня в покое. Они были действительно хороши в этом, что заставило меня задуматься, как долго они посещали эти подпольные бои. Также заставило меня задуматься, насколько глубоко они были вовлечены, учитывая, как легко Рафу удалось записать меня в бои.

— Итак, ребята, мы все готовы к третьему раунду? — Главный комментатор выкрикивал свои слова в микрофон, как будто он был каким-то исполнителем. Черт возьми, может быть, так оно и было. Поскольку все в той или иной степени замаскированы, комментатор вполне мог быть знаменитостью или самим членом королевской семьи.

Возбуждение согрело мой живот, и я расправила плечи, готовясь. Небольшая часть меня беспокоилась, что, может быть, у парней это не сработало, может быть, я закончу тем, что буду драться с каким-нибудь другим высокомерным мудаком с неаккуратной работой ног и тяжелыми кулаками.

Но потом…

— Насилие против Декана!

Черт возьми, да.

Подожди, какой ринг?

Как оказалось, мне не нужно было беспокоиться. Достаточно людей либо убирались с моего пути, либо подталкивали меня в правильном направлении. Справедливости ради, мой фиолетовый костюм Насилия действительно немного выделял меня.

— Ты не можешь быть серьезен, — Брэндон — кхм, извини, Декан — усмехнулась я, когда вышла с ним на ринг.

— Я не дерусь с девушкой. Что это за шутка? — Он огляделся, снисходительный смех излучался всей его фигурой. Черт возьми, даже в маске и черном прикиде, даже без дурацкой, очевидной персоны, было бы совершенно ясно, что это Брэндон Морган. Он просто источал особый вид дерьма.

— Вы подвергаете сомнению эту древнюю организацию? — спросил диктор, звуча законно удивленным. — Вы знаете правила. Никто не запрашивает оппонента и не отказывает ему. Ты сражаешься или проигрываешь, и если ты отказываешься, твое имя занесут в черный список, и ты больше никогда не будешь сражаться.

Никто не мог видеть его лица, но глаза Брэндона сузились при этих словах. Было совершенно очевидно, что ему не понравилось, когда ему в лицо бросили ультиматум такого рода.

— Мы готовы идти дальше? — настаивал диктор.

Брэндон кивнул один раз, одновременно сжав кулаки, прежде чем заставил себя расслабиться. У одного из своих друзей-неудачников на боковой линии он выхватил пару коротких клинков, из тех, которыми сражаются, держа по одному в каждой руке. У него не было бы такой досягаемости, как у моей малышки, но два лезвия всегда было тем, за чем нужно следить.

— Давай покончим с этим, — пробормотал он.

Я не ответила. Я не двигалась и не дергалась. Мой вакидзаси был в моих руках, и это был единственный знак, который я подала, что я была хотя бы отдаленно готова к этому бою.

Я долго ждала, чтобы сравнять с землей этого мудака. Мудаку, которому я должна была позволить избить меня. Который снимал на видео свою жестокость и делился ею со всеми.

Мудак, которого я собиралась уничтожить.

Он первым набросился на меня, движимый потребностью взять дело в свои руки. Этого требовало от него его эго. Конечно, я ожидала этого, поэтому на этот раз была готова. Низко пригнувшись влево, я проскользнула мимо обоих его клинков, поворачивая свое тело так, чтобы проскользнуть прямо между ними и подойти к нему сзади.

Первый срез моего лезвия задел что-то твердое на его рубашке, отбросив это обратно в меня. Я был достаточно близко, чтобы увидеть, что этот гребаный кусок дерьма вшил в свой костюм какой-то микротонкий кевлар, который был непроницаем даже для непревзойденной остроты моего вакидзаси.

— Используешь любую возможность, чтобы сжульничать, почему бы тебе этого не делать, — пробормотала я.

У них здесь было довольно много правил, и одно из них заключалось в том, что ваша одежда могла защитить вас не больше, чем у вашего противника. Если у него был кевлар, то и у меня должен быть. Но у Брэндона был настолько хороший дизайн, что это было почти невозможно определить. К счастью, я заметила несколько недостатков. В нескольких местах ткань двигалась по-другому.

Он уже снова замахивался, и я неохотно была впечатлена его мастерством. Он знал, как обращаться с этими клинками, но его самоуверенность должна была стать его падением.

Мой вакидзаси сверкнул серебром, столкнувшись с его, и я почувствовала, как он вздрогнул от укуса, который я нанесла его правому лезвию. Да, его кевлар, возможно, и был по последнему слову гребаного искусства, но мой меч был подарен длинной чередой воинов. Он никогда не затуплялся и был сделан из дамасской стали, выкованной таким редким способом, что в мире было всего пять таких мечей. Если бы у меня было достаточно времени и силы в моем замахе, я не сомневалась, что даже сняла бы его бронежилет. К счастью, в этом не было необходимости.

Шагнув к нему, мой меч вонзился ему в спину, я развернулась, падая на колени. Я провела своим вакидзаси по его правому боку, целясь в каждую уязвимую точку, которую он не защитил.

Брэндон вскрикнул, роняя свой правый клинок, прежде чем попытался замахнуться на меня другим. Однако я была на земле, вне его досягаемости и откатилась на безопасное расстояние, прежде чем вскочила на ноги.

— Кто ты, черт возьми, такая? — прорычал он.

Очевидно, он был единственным тупицей, который не сообразил, что я Вайолет, и у меня было тайное подозрение, что это потому, что он думал обо мне как о бедной, жалкой неудачнице, истекающей кровью на полу перед ним.

— Ты должен меня знать, — спокойно сказала я, наблюдая, как он опустил правую руку, пытаясь защитить поврежденную сторону. Кровь разлилась по полу, ее становилось все больше, когда он двигался, и даже я была впечатлена уровнем повреждений.

— Я понятия не имею, кто ты такая.

Он не был сосредоточен на мне, как следовало бы, давая мне идеальную возможность броситься на него, используя свой импульс, чтобы врезаться прямо в него, выставив вперед меч.

Лезвие пробило дыру в его рубашке, пронзив грудь. Я не могла легко добраться до его сердца, не под этим углом, но я причинила ему сильную боль.

Он сбросил меня с себя, и я без усилий перекатилась через ринг. Раздался шум, и мне показалось, что мои уши только что снова начали работать. Я была так сосредоточена на враге передо мной, что совершенно забыла, что мы здесь не одни.

— Вставай, — прорычал Раф, его лицо оказалось рядом с моим. — Прекрати играть с ним, В. Прикончи его.

Я моргнула, глядя на него, и по этому взгляду поняла, что он имел в виду. Он давал мне разрешение убить Брэндона, и он поможет мне скрыть это. Вся эта власть и ресурсы, которых у меня не было… Раф собирался одолжить мне свои.

Некоторые девушки хотели цветов, но это… это был мой гребаный материал для свидания.

Кивнув, я вскочила, сжимая пальцами ручку. Но Брэндон был на полпути через арену боя, весь в крови и сгорбленный, как будто едва мог стоять.

— Декан проигрывает матч, — объявляет ведущий. — Отныне он внесен в черный список для участия или просмотра этих вечеров. Лишите его оружия.

— Нет! — Закричала я, бросаясь вперед. — Заканчивай, гребаный трус.

Брэндон развернулся, и мне захотелось увидеть его лицо, чтобы попытаться понять, какова была его конечная цель. Я имею в виду, ему не нужно было сдаваться и отказываться от всех прав. Он мог просто отключиться, как только я уложила его. Или он мог ожидать, что я нокаутирую его. Это было то, что обычно случалось, так что он никак не мог знать…

Его губы скривились, и на меня снизошло озарение. Он действительно знал…

Он вычислил, кто я такая, и знал, что я планировала убить его.

Это был сучий ход, чтобы спасти собственную шею.

Улыбка тронула мои губы, и я намеренно взмахнула клинком, позволив его крови слететь с него по красивой дуге. — Мне не нужна организованная драка, чтобы прикончить тебя, — сказала я достаточно тихо, чтобы только он услышал сквозь шум толпы. — Тебе негде спрятаться. — Я наклонилась очень близко, и он вздрогнул. — Я действительно собираюсь насладиться этим. Удачи, Брэндон.

Страдальческий стон сорвался с его губ, и он прижал руки к поврежденному боку. Никто не помог ему выбраться с ринга, и я наблюдала за ним все десять минут, которые потребовались ему, чтобы вытащить свою задницу оттуда и исчезнуть в туннелях.

— Давай, Ви, — сказал Нолан, появляясь из ниоткуда. Его зеленые глаза сверкали — он наслаждался этим боем.

— Время понаблюдать за мастером за работой.

Ах, это могло означать только одно.

Это было главное событие.

Падший Ангел сражался.

Я наблюдала, как Раф передвигается по бойцовскому рингу, я восхищалась его мастерством.

Как, черт возьми, он вообще был реальным? Никто, и я имею в виду, никто, кого я когда-либо видела в своей жизни, не двигался так, как он. Он сражался танцующими, плавными движениями своего тела, используя его как оружие. Я не видела у него клинков, хотя у его противника была пара коротких метательных топоров, которые были практически бесполезны против кого-то такого быстрого, как Раф. Это была первая ошибка Бога-Козла. Его второй была называть себя Козлиным Богом, а его третей вообще драться сегодня вечером.

Раф расправился с ним примерно за сорок секунд, оставив Козла истекающим кровью и с одним сломанным собственным топором, воткнутым в бедро.

— Я имею в виду, если люди платят деньги за эти бои, они действительно должны найти кого-то получше для Ра-э-э-э-Падшего Ангела, — пробормотала я Джордану и Нолану, которые задержались рядом со мной.

Нолан фыркнул. — Они пытались. Дошло до того, что ни один порядочный человек не подпишется на бой с ним, и он остается с идиотами, которые хотят проявить себя.

Это было проблемой, потому что я должна была признать, что наблюдение за боем Рафа заставило мое тело напрячься, и я действительно хотела увидеть больше, чем пол минуты действия.

Хотя была отдаленная вероятность, что я могла бы испытать оргазм от этого, так что, возможно, это было безопаснее.

— Значит, теперь все кончено? — Спросила я, когда люди начали двигаться. Быстро, не обращая внимания друг на друга, толпа рассеялась. Это было гораздо менее безумно, чем в прошлые пару раз, когда охранники разнимали драку.

— Ты думаешь, Раф имел в виду именно это, когда сказал своим охранникам больше не искать это? — Я не могла придумать, какую причину он бы назвал, но он, казалось, был уверен, что они не появятся.

Джордан покачал головой.

— Это не то, что он имел в виду. Никто в швейцарской гвардии не знает об этой части его жизни. Я предполагаю, что он дал им возможность сосредоточиться на чем-то другом, и у них не было времени беспокоиться об этом. Его отец уже дает Рафу изрядную долю власти и контроля.

— Вероятно, это объясняет, почему он такой властный мудак, — пробормотала я, прежде чем ускользнуть от парней, прокладывая себе путь вместе с толпой. Смех Джордана преследовал меня.

Когда я вошла в главный коридор, я начала следовать стрелкам — не то чтобы мне это было нужно. Довольно много студентов возвращались обратно. На меня было много взглядов, и я почти пожалела о том что у меня нет черного плаща, чтобы прикрыть свою фиолетовую задницу.

Выделяться было здорово, если только это не создавало у тебя за спиной массивную мишень.

Однако мое оружие все еще было у меня в руке, так что я сомневалась, что кто-нибудь собирается напасть на меня прямо сейчас.

Конечно, в толпе всегда находился идиот, который должен был показать женщине, кто здесь главный.

— Что заставляет тебя думать, что ты можешь играть с большими мальчиками? — ухмыльнулся мне чувак, шедший неподалеку. Я понятия не имела, кто это был; он носил маску на лице, как и все остальные.

Я замедлилась, вращая своим клинком, и улыбнулась ему.

— Хммм, может быть, тот факт, что с обоими большими мальчиками с которыми я подралась, я надрала им задницы.

Он не улыбался, и я продолжила свой путь… только для того, чтобы он крепко сжал мою руку, притягивая меня к себе.

Ради всего святого. Ну вот, опять началось.

— Тебе следует знать свое место, сука. У тебя есть пизда, ты не дерешься.

У меня вырвался смешок, хотя он держал меня достаточно крепко, чтобы оставить огромные синяки.

— А что, если ты пизда? Потому что это исключило бы и тебя, — сказала я певучим голосом.

Никогда не позволяй им видеть, как ты потеешь.

Прежде чем он смог ответить, я взмахнула рукоятью своего оружия, используя руку, которую он по глупости оставил свободной, и ударила им по его запястью. Я знала, куда лучше всего ударить, чтобы сломать кость, и, конечно же, была вознаграждена приятным хрустом.

Придурок взвыл, инстинктивно отпуская меня, когда боль захлестнула его, но он заткнулся, когда мое лезвие прижалось к его горлу.

— Я должна убить тебя прямо сейчас, — сказала я, в моем голосе больше не было юмора. — Оставить тебя истекать кровью в этом гребаном лабиринте. Никто бы тебя не нашел. Никто бы по тебе не скучал. — Когда мы остановились, все остальные уже ушли, так что теперь нас здесь было только двое.

И это делало мою угрозу еще более ужасающей.

Всхлип был его единственным ответом.

— Давай, Насилие, — раздался низкий протяжный голос позади меня. — Оставь это жалкое оправдание человеку, пусть ползет обратно. У тебя есть дела поважнее.

Член на земле переводил взгляд с Рафа на меня, и я была потрясена, что не слышала, как он подошел. Я была уверена, что мы были одни, но этот подлый ублюдок был гребаным Человеком-Пауком или что-то в этом роде, взбирался на стены и растворялся в ночи.

— П-Падший Ангел, — заикаясь, выдавил неудачник. — Просто — он тяжело сглотнул, — я пытался заставить ее прекратить борьбу. Это не место для сук.

Раф размахнулся ногой и пнул его прямо в лицо, заставив заткнуться нахуй.

Я пожала плечами, впервые убирая оружие в ножны.

— Видишь, я не слишком остро отреагировала. Он получил то, что заслужил.

Губы Рафа, видимые под маской, слегка дрогнули. Я восприняла это как победу.

— У тебя хорошее имя, Насилие, — сказал он, в его голосе звучало веселье. — Убийство — твоя первая мысль, когда кто-то выводит тебя из себя.

Я пожала плечами.

— Что я могу сказать, в большинстве случаев люди реагируют на угрозы убийством лучше, чем на строгую лекцию.

Он подошел ближе, возвышаясь надо мной, но страх был последним, что я почувствовала.

— Ты не обязана мне говорить, — пробормотал он. — Я родился в насилии и там и остался.

Что, блядь, это значит?

Я так мало знала о Рафе, но я и раньше догадывалась, что в его прошлом была тьма. Никто не был таким, каким он был, не сгорев в адских ямах и не выжив. Я знала это точно.

— Кто причинил тебе боль? — Прошептала я и почти сразу же пожалела, что не могу взять свой вопрос обратно.

Раф обхватил меня руками, но в отличие от предыдущего мудака, который уже выполз из туннелей, это меня не разозлило.

Я хотела эту кусачую хватку.

— Что заставляет тебя думать, что я поделюсь с тобой своим прошлым? — Сказал Раф мне на ухо твердым голосом. — Почему ты, блядь, так меня мучаешь?

Я не была вполне уверена, что означала эта последняя часть, и я даже не могла вспомнить, что было в первой части, потому что он был так близко, что у меня в голове все перепуталось.

— Чего ты от меня хочешь? — Я выдохнула в ответ, ожидая, что он оттолкнет меня.

Только он этого не сделал.

Прежде чем я успела моргнуть, он подхватил меня на руки и прижал спиной к грубой каменной стене. Он дернул мой фиолетовый комбинезон вниз, оставив меня в черном спортивном лифчике. Раф вытащил мой меч и полоснул по черному материалу так близко, что я почувствовала лезвие, но каким-то образом он не поранил мою кожу.

Мои сиськи подпрыгнули от свободы, и он смотрел на меня в течение многих секунд, его глаза были темными и бурными.

— Черт, — пробормотал он, прежде чем опустил голову и засосал один пик в рот. Сначала он омыл мою правую грудь, затем левую, оставив меня стонущей, возбужденной.

Это была борьба. Видеть это. Быть частью этого.

Я была чертовски мокрой еще до того, как это началось, и добавьте Рафа… У меня не было ни единого гребаного шанса.

Мои руки вцепились в его рубашку, черный материал комкался в моих пальцах, когда я сильно дернула, снимая ее через его голову. Наши маски оставались на месте, даже если мы были наполовину обнажены. Каким-то образом это добавляло всей этой гребаной атмосферы.

Раф немного приподнял меня, и я проигнорировала боль в спине от ударов о камни. Я была слишком взвинчена, чтобы беспокоиться о боли. Удовольствие доминировало над моими чувствами.

Он снял нижнюю половину моего костюма, сдвинув его вниз так, что он оказался на одной ноге, а затем на другой. Для этого ему пришлось опустить мои ноги на землю, и когда он опустился ниже, его лицо оказалось прижатым прямо к моей киске, прикрытой нижним бельем.

Я застонала, когда его язык прошелся прямо по моему ноющему клитору, проникая сквозь материал, отчего мои колени ослабли, когда я уперлась обеими руками в стену, чтобы сохранить равновесие.

Он обхватил руками мои бедра, заставляя их еще больше раздвинуться, и моя спина выгнулась, чтобы приспособиться. Его язык прошелся по краю моего бикини, скользнул под него и попробовал скопившуюся там влагу. В следующее мгновение мое нижнее белье исчезло, и он трахал меня своим языком, пока я не распуталась под его прикосновениями. Должно быть, он научился этому с прошлого раза, потому что не убрал рук, прижимая меня к стене, пока вытягивал из меня все до последней капли удовольствия.

— Раф, черт возьми, — простонала я, сильнее прижимаясь к нему, нуждаясь в большем.

Мне никогда не было достаточно.

Он был так же искусен со своим языком и руками — и особенно со своим членом — как и в драке.

Настоящий мастер.

Он развернул меня, прижимая мое лицо к твердому камню и крепко прижимая обе руки к стене, пока ласкал мою обнаженную задницу. Обычно я не была сторонницей игры с задницей, но, когда Раф вот так погладил меня, я пересмотрела свою позицию по этому поводу.

Его пальцы раздвинули мои ноги еще дальше, и я могла чувствовать большую твердую длину его члена напротив моей киски. Он был немного слишком высок, чтобы мне было удобно, но это не имело значения, так как он смог поднять меня и проникнуть внутрь без колебаний.

— Черт, — снова простонал он, первое слово, которое он произнес с тех пор, как мы начали это. — С тех пор, как ты, блядь, бросила меня в коридоре, я хотел этого.

— Это м- мое наказание? — Я застонала в ответ с придыханием.

Смех Рафа был хриплым, низким и наполненным тьмой.

— Нет, Насилие. Это прелюдия к твоему наказанию. Так что будь внимательна.

— Невозможно, — выпалила я, когда он изменил угол наклона, поднимая мои бедра выше. Еще три удара, и я снова была на грани оргазма, мое тело напряглось, когда в моем центре поднялись волны удовольствия.

Однако Раф не дал мне этого сделать, медленно вытягиваясь до упора, прежде чем снова врезаться и сменить ритм. Мое тело отчаянно пыталось приспособиться, нуждаясь в том кайфе, за которым оно гналось. Но он снова изменил темп, его удары отличались, и когда он снова вышел, я снова стояла на своих ногах, прижатая к стене, грудь вздымалась, когда все внутри меня дрожало и взывало о большем.

Развернувшись, я толкнула его.

— Что ты делаешь? Будь достаточно мужественным, чтобы прикончить меня.

Его губы жестоко скривились, но он не отступил.

— Жизнь — это соревнование, и ты узнаешь, как сильно я люблю побеждать.

Черт!

Мне хотелось закричать, но поскольку я стояла здесь голая, одна штанина моего гребаного костюма была сбита вокруг лодыжки, а на голове была гребаная маска, я решила, что с меня хватит играть в эту игру. Если Раф хотел бросить вызов, я собиралась принять его.

Наши лица были так близко, что он сначала не заметил, как моя рука скользнула вниз между бедер, поглаживая пальцами мою влажность. Только когда стон сорвался с моих губ, его глаза оставили мои, остановившись на том, как я играла сама с собой.

Если бы он не собирался дать мне освобождение, в котором я нуждалась, я бы взяла это для себя.

Нахуй Рафа и его гребаные игры. Ладно, конечно, я могла бы вроде как начать это, но это было намного хуже, и я была очень зла.

Пришло время показать ему, как легко я могу кончить сама. Хорошо, что у меня было много практики.

И Раф справлялся с этим до тех пор, пока мои глаза на короткое мгновение не закрылись и не вырвался задыхающийся стон.

Затем он ударил кулаком по стене.

Раф резко втянул воздух сквозь зубы и уставился на меня так, словно я была виновата во всех его проблемах.

— О, смирись, принцесса, — пробормотала я себе под нос, оборачивая полоску порванной ткани футболки немного плотнее вокруг его руки, чем это действительно было необходимо. — Ничего не сломано, насколько я могу судить. Тебе просто нужно немного льда. — Я изогнула бровь, глядя на него, пытаясь скрыть свое веселье. — Наверняка у большого плохого Падшего Ангела раньше были разбитые костяшки пальцев?

Ладно, справедливости ради, все было немного хуже. Я была почти уверена, что вижу кости.

Раф только недовольно хрюкнул и вырвал свою поврежденную руку из моей хватки.

— Я же сказал тебе, что все было в порядке. Ты единственная, кто почувствовал необходимость сыграть Флоренс Найтингейл, Насилие.

Я закатила глаза. — Ну да, никто не заставлял тебя идти и бить кирпичную стену.

Здоровой рукой он схватил меня за подбородок, приблизив мое лицо к своему, так что наши лбы соприкоснулись.

— Да. Ты и сделала это.

Его пристальный взгляд быстро удерживал меня, как будто я была погружена в быстросохнущий бетон, заставляя меня видеть все противоречивые эмоции в его глазах. Там слишком много всего происходило, чтобы я могла легко разобраться, но одна вещь была совершенно ясна. Раф все еще хотел меня. Сильно.

— Конечно, как скажешь, — ответила я с нервным смешком, высвобождая подбородок из его хватки и заставляя свои конечности снова повиноваться мне. — Давай, нам нужно идти.

Я наклонилась, чтобы поднять свой клинок с пола, где Раф уронил его, и прикусила губу от того, как костюм задвигался на моей обнаженной груди. Тупой гребаный принц Раф разрезал мой лифчик пополам, и я нигде не смогла найти свои трусики в темном коридоре. Так что это означало, что я переоделась в свой комбинезон толщиной с бумагу, под которым ничего не было.

Никто из нас не произнес ни слова, пока мы пробирались по темным туннелям, но я не могла не наблюдать за ним краем глаза. Напряжение в его плечах было больше, чем просто боль в руке, и это делало меня очень самодовольной.

Законно. Вид Рафа, пробивающего кирпичную стену, когда я заставила себя кончить прямо перед ним, останется со мной навсегда. Самая горячая. Вещь.

Не то чтобы я когда-нибудь сказала ему это. У него и так было достаточно большое эго, и я начала думать, что Вселенной нужно, чтобы я сбила его с толку на несколько шагов.

Звук впереди заставил нас обоих замереть.

Я наклонила голову к Рафу, встречаясь с его глазами с безмолвным вопросом. Сражаться или прятаться?

Его глаза на мгновение сузились, как будто он взвешивал наши варианты, но решение стало неуместным.

— Расслабься, Падший Ангел, — раздался смутно знакомый голос из тени впереди. — Это всего лишь я. — Послышались приближающиеся шаги, затем из темноты появился Закари Уэстбридж. Он был одет во все черное, как будто присутствовал на боях, но его маски не было.

— Я пришел с миром, — сказал он с саркастической интонацией, подняв руки в притворной капитуляции. — Просто нужно было перекинуться парой слов с Насилием.

— Нет, — отрезал Раф, делая шаг вперед и как бы прикрывая меня своим телом. Я имею в виду, это сработало. Он был, наверное, вдвое больше меня, и освещение было дерьмовым. — Отвали, Зак.

Вместо того, чтобы возразить, Зак просто рассмеялся, как будто это была реакция, которую он ожидал от Рафа. Или… от Падшего Ангела. Я не могла сказать, знал ли Зак, с кем он разговаривает, или нет.

— Да ладно, ты же знаешь, что не сможешь вечно прятать от нас своего питомца. У общества есть правила, и ты согласился со всеми ними, когда мы позволили ей сражаться. — Зак упер руки в бедра, его поза была расслабленной и уверенной. Кем бы ни было это общество, они должны были быть теми, кто руководил боями. Хотя я думала, что это сопротивление.

В любом случае, все выглядело так, будто Зак был участником. Как это сработало?

— Не. Сейчас. — Раф прикусил язык, его голос грохотал от грома его ярости.

Позвоночник Зака слегка выпрямился, когда изменилось все его поведение. Внезапно он излучал угрозу и властность.

— Отойди в сторону, Падший Ангел. — Его голос был чистым льдом, и было ясно, что его не часто отшивали. По крайней мере, не в его нынешней роли. Что бы это ни было, черт возьми.

Еще более шокирующе? Раф сделал то, что ему сказали.

Вроде того.

Он сделал один очень маленький шаг в сторону. Ровно настолько, чтобы — повиноваться, не будучи совершенно избитой сукой. Я тихо фыркнула, потому что это был такой гребаный ход Рафа, что это было на самом деле забавно.

Зак тоже это знал, судя по многострадальному вздоху, который он издал, стиснув челюсти.

— Придурок, — пробормотал он, затем обратил свое внимание на меня, все еще наполовину скрытую фигурой Рафа в черном. — Ты хорошо дралась сегодня вечером, Насилие. Действительно хорошо. Кто тебя тренировал?

Мгновенно мои стены поднялись. Я имею в виду, больше, чем они уже были, потому что я была бы гребанной идиоткой, если бы не была начеку в этой необычной ситуации.

— Просто… друг. — Я постаралась ответить как можно более расплывчато, не отказываясь наотрез отвечать. Если Зак, этот распутный мудак, действительно обладал властью запретить мне участвовать в боях, я не хотела рисковать, показывая ему мою плохую сторону.

Он натянуто улыбнулся мне.

— Что ж, я рад, что Падший Ангел убедил тебя снова драться. Ты произвела большое впечатление во время своего дебюта. Его глаза вспыхнули каким-то диким блеском, который я могла объяснить только жадностью. Сегодня вечером он заработал деньги, в этом нет сомнений. Но подожди секунду…

— Падший Ангел… убедил меня? — Повторила я, бросив на Рафа мрачный взгляд уголком глаза. Однако он не смотрел на меня, поскольку его убийственная ярость была полностью направлена на Зака.

— Да, он определенно был убедителен. — Например, как он вытянул из меня услугу в обмен на то, что позволит мне сражаться. Ублюдок всегда собирался меня втянуть! — И это все? Нам, э-э, нужно кое-где побывать.

Плотоядная усмешка тронула губы Зака, когда он окинул взглядом мою обнаженную шею.

— Держу пари, что так и есть. Весь этот адреналин… — Он облизал губы, даже не в шутку. Облизал их, как какой-нибудь возбужденный вуайерист. — Я перейду к сути. Наше общество хочет пригласить тебя в члены, Насилие. Женщина с твоими выдающимися способностями была бы весьма полезна в наших рядах.

Мои брови взлетели вверх, удивление удерживало мой язык достаточно долго, чтобы Раф отреагировал. Долю секунды спустя тело Зака врезалось в стену, а раненая рука Рафа обхватила его за горло.

Это не должно было быть жарко. Это действительно не должно было быть. Но, черт возьми, если мой комбинезон не был немного влажным между ног от вида крови, просачивающейся сквозь импровизированную повязку, когда он усилил хватку.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — он потребовал ответа у Зака, его голос угрожающе загрохотал. — Есть правила, как ты мне только что напомнил. Она дралась только в двух турнирах.

Зак, как бы то ни было, не выглядел испуганным или, на самом деле, чем-то большим, чем раздраженным. Он уперся рукой в грудь Рафа и решительно оттолкнул его, позволяя безмолвной войне за доминирование разыграться в их сердитых взглядах.

Когда Раф сделал микрошаг в сторону и отпустил горло другого парня, я позволила задержанному дыханию вырваться наружу.

— Две драки, при которых присутствовали высокопоставленные члены общества, — ответил Зак, как будто ему только что не угрожали удушением. — Они были впечатлены. Предложение было сделано, и это моя работа — выполнять. — Он бросил на меня острый взгляд поверх широких плеч моего сторожевого пса. — Подумай об этом, Насилие. Сопротивление могло бы стать тем домом, которое ты всегда искала.

Шок окатил меня ледяной волной, и я ничего не сказала, когда Зак снова исчез в темноте без каких-либо дальнейших объяснений.

Общество было сопротивлением? И они только что прислали мне приглашение в свой состав.

Подожди…

— Ты часть сопротивления? Или ты, по крайней мере, знаешь людей, которые являются таковыми, — прошипела я Рафу. — Ты гребаный принц. Они пытаются свергнуть монархию.

Он покачал головой, глядя на меня.

— Не здесь. Здесь не место обсуждать это дерьмо. — Он начал двигаться. — Давай; Джордан будет описываться от беспокойства, что мы еще не вернулись.

Моя рука метнулась вперед, и я схватила его за запястье, останавливая его. — Не так чертовски быстро, мальчик-Ангел, — прорычала я. — Мне нужны ответы на некоторые вопросы. Прямо сейчас, черт возьми.

Гребаное упрямое выражение его лица сказало мне, что он не шутил, но я никогда не собиралась быть той девушкой, которая слепо принимала вежливое — доверься мне только потому, что ты получала хорошие оргазмы от сделки. Нет, Вайолет Роуз Спенсер не была слабачкой.

— Скажи мне, или, клянусь трахом, я проберусь в твою комнату, пока ты спишь, и вытатуирую маленького члена, прямо у тебя на лбу. — Моя хватка на его руке была стальной, а мой голос еще тверже.

Он слегка подвинулся, вглядываясь в меня, как будто хотел проверить, серьезно ли я говорю.

— Где бы ты взяла пистолет для татуировок? — он поддразнивал, но я была так далека от настроения для игр.

— Ты, блядь, хочешь испытать меня, Рафаэль? — Угроза звучала в каждом моем слове, и его тело напряглось от натиска. Он поверил мне, и это было чертовски хорошо, потому что было бы так обидно испортить его милое личико. Хотя я бы все равно этого не сделала.

Тяжелый вздох вырвался из его легких. — Хорошо. Но, как я уже сказал, не здесь. Это небезопасно… что этот пронырливый ублюдок Зак чертовски хорошо знает.

— Прекрасно, — выпалила я в ответ, моя челюсть сжалась от гнева, разочарования и… страха. — Тогда где же?

Он слегка покачал мне головой и раскрыл свой считыватель на ладони.

— Давай. Я скажу ребятам, чтобы они встретили нас там.

Тьфу. Я должна была догадаться, куда он меня поведет.

— Они могут задержаться на минуту, — сказал мне Раф, отступая в сторону, чтобы пропустить меня в секретную подземную квартиру, в которой я была всего один раз до этого. После моего последнего вечера боя… когда Раф и я….

Тьфу.

— Ты хочешь принять душ или что-то еще? — предложил он, закрывая за нами дверь и запирая замок. Из того, что я видела — на этот раз я была внимательна, — дверь была заперта с помощью клавиатуры. У Джордана и Нолана тоже должен быть код.

— Нет, — огрызнулась я, совершенно беспомощная, чтобы остановить прокручивающуюся в голове сцену из последнего раза, когда мы были здесь. Как я пригрозила позаботиться о себе в душе, и все закончилось словами Рафа: — Я просто хочу ответов, хорошо?

Он пожал плечами, но его глаза сверкнули весельем, а в порочном изгибе губ была доля поддразнивания. Ублюдок.

Секундой позже — слава всем богам — дверь щелкнула, отпираясь, и открылась, впуская Джордана… одного.

— Где Нолан? — Спросил Раф на той же волне, что и я.

Джордан пожал плечами, переводя взгляд с нас двоих.

— Без понятия, я пришел прямо сюда, как только получил твое сообщение. Что происходит?

Раф нахмурился, затем посмотрел на считывающее устройство на ладони, когда пришло другое сообщение.

— Нол? — Джордан спросил его, и Раф кивнул.

— Не прийдет. — Мэтти немного перебрала с выпивкой, и он не хочет оставлять ее одну, пока Зак в академии. Его взгляд вернулся ко мне, затем он бросил быстрый взгляд на своего лучшего друга. — Думаю, тогда нас только трое.

Он потянулся назад, чтобы еще раз щелкнуть дверным замком, и мой желудок сжался.

Запертая в подземной квартире с двумя парнями, с которыми я трахалась? Что может пойти не так?

Выпрямив спину, я натянула трусики большой девочки и разделила свой убийственный взгляд поровну между ними. К черту это. Владей ситуацией, Вайолет.

— Хорошо, первый, кто ответит на все мои вопросы, получит отсос. — И погнали.

— Ты в порядке, девочка? — С беспокойством спросила Мэтти, когда я откинулась на спинку стула и прислонилась лбом к обеденному столу.

Я застонала, запустив руки в волосы, как будто могла спрятаться под собственными кудрями. Я не потрудилась выпрямить их, но благодаря Чудодейственному бальзаму Мэтти, которым она меня хорошо снабдила, мои кудри, обычно похожие на птичье гнездо, были просто сексуальными и растрепанными.

— Нет, — ответила я. Все слова, вертевшиеся у меня на кончике языка, причиняли боль, потому что я не могла сказать ей. Я не могла никому рассказать. Джордан и Раф дали это болезненно ясно понять прошлой ночью, когда они, наконец, начали раскрывать свои секреты.

Сопротивление. Они были частью сопротивления. В очень небольшом качестве, и главным образом для того, чтобы они могли следить за этим для своих семей, но также и потому, что им не совсем нравилось то, как монархия управляла миром. Нолан был новобранцем, но они, похоже, думали, что Мэтти не знает. Поскольку она не сопротивлялась, они смогли скрыть от нее эту часть своей жизни, даже несмотря на то, что она явно кое-что знала о сопротивлении. Моя лучшая подруга была из тех девушек, которые держали ухо востро, даже если парни вокруг нее этого не замечали.

Но все же, я обещала хранить их тайну, и теперь мне также приходилось скрывать что-то от моей лучшей подруги. Мне это совсем не понравилось.

Я все еще не могла до конца осознать, что три принца были связаны с организацией, которая тайно вела войну против монархий с… черт возьми, со времен войны монархов. И теперь они хотели, чтобы я присоединилась к ним.

Нет, это вычеркните. Раф и Джордан были категорически против моего вступления, но подпольными боями полностью руководило сопротивление — простите, Общество- и я произвела фурор.

Мэтти издала болезненный звук.

— Я слышу это. У меня не было похмелья много лет.

Несмотря на то, что на моих плечах лежал груз тысячи секретов, я фыркнула от смеха, глядя на нее.

— Я слышала, Нол оставил тебя отсыпаться в ванне после того, как тебя вырвало прямо на него. Я подняла голову ровно настолько, чтобы одарить ее дразнящей усмешкой.

Мэтти снова застонала, скривив свое идеально накрашенное лицо.

— Не напоминай мне.

Я снова рассмеялась, выпрямляясь на своем месте. Вид ее похмелья помог мне отвлечься от всего тяжелого дерьма прошлой ночи. После того, как ребята рассказали мне все, что мне нужно было знать — или все, что им было разрешено мне говорить, — я сбежала, сославшись на необходимость времени для обдумывания.

Вместо этого я просто пролежала в постели, уставившись в потолок, всю чертову ночь, а затем заснула за пять минут до наступления утра.

— Доброе утро, дамы, — поприветствовал нас Нолан, садясь на стул рядом со мной и придвигаясь ближе, ударяя меня по руке.

— Ой! — Я зашипела, отдергиваясь и защищая свою руку. Мне удалось разделить свою боль на большую часть ночи, сначала из-за того, что Раф трахал меня в туннелях, а затем из-за всех этих информационных бомб, которые он и Джордан сбросили на меня. Но когда я вернулась в свою комнату, началась боль в том месте, где Справедливость порезал меня своим клинком, и мне немного не хватало навыков оказания первой помощи.

Нолан бросил на меня острый взгляд, и я слегка покачала ему головой. Конечно, Мэтти знала, что я дралась, но ей не нужно было знать, что я была ранена. В любом случае, это была всего лишь поверхностная рана. Никаких швов накладывать не нужно… Я надеялась.

Однако Мэтти ничего не заметила, глядя на нашего официанта сердечными глазами, когда он разносил кофе.

— Я знаю, почему моя дорогая близняшка сегодня выглядит как подогретый труп на дороге, — прокомментировал Нолан, поддразнивая сестру, — но почему ты так ужасно выглядишь, Новенькая?

Мои глаза сузились.

— Ну и дела, спасибо.

Его ухмылка стала шире.

— Помогаю тебе быть скромной, красотка.

Я вздохнула и закатила глаза, потянувшись за одним из дымящихся кофе.

— Я допоздна засиделась с Джорданом и Рафом. — Это была правда, без разглашения какой-либо конфиденциальной информации.

— Черт возьми, девочка. Отличная работа, — хихикнула Мэтти, потягивая свой напиток. — Неудивительно, что ты сегодня ходишь вся скованная.

Я нахмурилась, сбитая с толку, затем нажала на то, что, по ее мнению, я имела в виду. Ах черт.

— Это не так… Я не… — Я замолчала, качая головой, когда мои щеки вспыхнули. Я бы хотела притвориться, что это было смущение, но там была и здоровая доза возбуждения от того, на что намекала Мэтти. Раф и Джордан… и я… всю ночь.

Стон.

— Ну, если оставить в стороне безудержную сексуальную жизнь Вайолет, нам следует обсудить новых переведенных студентов. Или студента. — Нолан слегка поморщился, и я внезапно вспомнила, что Закари Долбоеб переводился сюда. Черт, как я могла забыть? Похоже, в конце концов, я окажусь прямо под носом у сопротивления.

Сколько других здесь тоже были тайно частью этого?

Прежде чем мы перешли к обсуждению переведенного студента, чья-то рука легла мне на плечо, лаская шею сбоку, и моей бессознательной реакцией было наклониться навстречу прикосновению — думая, что это Джордан. Но кислые выражения на лицах Нолана и Мэтти говорили мне об обратном.

— Что там насчет нашей сексуальной жизни, дорогая? — Алекс промурлыкал позади меня, его хватка усилилась с безмолвной угрозой. — Ты делилась всеми нашими маленькими грязными секретами со своими друзьями?

— О, отвали, Алекс, — прорычала Мэтти, с такой силой опрокидывая свой кофе, что коричневая жидкость выплеснулась на блюдце. — Тебе здесь не рады.

— Ах, какая жалость. Я всегда думал, что такому парню как я всегда рады. Конечно, твоя мама всегда готова мило поболтать, когда бы я ей ни позвонил. — В его голосе звучал тот расстроенный тон — не-связывайся-со-мной, от которого у меня скрутило живот. Это дерьмо касалось нас двоих, и ему нужно было оставить Мэтти и Нолана в покое.

— Прекрати это, — рявкнула я, тряся плечом, чтобы попытаться высвободиться из его хватки. — И убери от меня свою руку, пока я ее не сломала.

Алекс рассмеялся глухим, лишенным юмора звуком, но руку не убрал.

— Ах, любовь моя. Такое Насилие. Давай; мне нужна моя любящая девушка, чтобы помочь мне кое с чем.

Меня так и подмывало послать его нахуй вместе с кактусом, но я не могла забыть выражение лица Мэтти на днях в библиотеке после того, как Алекс повел себя нечестно и затеял какую-то херню с ее мамой.

Стиснув зубы, я отодвинулась от стола, и на этот раз Алекс позволил мне убрать его руку с моего плеча… только для того, чтобы обнять меня за талию, когда я встала. Ублюдок.

— Увидимся позже, друзья, — сказал он Мэтти и Нолану, одарив их самодовольной ухмылкой.

Я прикусила губу достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус крови, просто чтобы удержать ярость внутри. Внезапное появление Алекса напомнило мне о необходимости связаться с Джорданом, чтобы узнать, как у него обстоят дела с его планом борьбы с вирусом. Вид того, как Алекса увозят в наручниках — неважно, как недолго он пробыл бы взаперти, — действительно вызвало бы улыбку на моем лице.

Его рука оставалась на моей талии, когда мы выходили из столовой, и по моей коже, блядь, поползли мурашки. Я ненавидела то, что мне нужно было поддерживать видимость счастливой пары с ним. Я ненавидела то, что он обладал такой силой, с которой я понятия не имела, как бороться. Я ненавидела… его. Он полностью одурачил меня своим поведением хорошего парня. Он заставил меня влюбиться, и вопросы — Что, если, навсегда останутся со мной.

Что, если бы я не подслушала его разговор с Клодетт?

Что, если бы ему удалось сделать меня беременной?

Что, если бы я оказалась с ним в ловушке в Австралазии и всю оставшуюся жизнь была бы вынуждена соглашаться на любые условия, которые он хотел, потому что мне больше некуда было идти?

Я вздрогнула, и он притянул меня ближе.

— Играем лицом к лицу, моя прекрасная Вайолет, — пробормотал он мне на ухо. — Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь подумал, что новая победительница голосования не будет жить долго и счастливо.

— Пошел ты, Алекс, — прошептала я с приклеенной на лицо фальшивой улыбкой. — Меня от тебя тошнит.

Он мягко рассмеялся. — Не то, что ты говорила, когда я трахал языком твою тугую пизду, дорогая.

Я напряглась, возмущенная напоминанием, но он просто снова рассмеялся и вывел меня из столовой прямо к — к черту мою жизнь — Рафу и Джордану. Два великолепных принца были в центре того, что выглядело как очень жаркая дискуссия, и я молча молилась, чтобы пол разверзся и поглотил меня целиком.

— Вайолет, — сказал Джордан, увидев меня первым. Его взгляд метнулся к Алексу, и он нахмурился. — Ты в порядке?

— Конечно, она в порядке, Джорди, — ответил за меня Алекс, и я вскипела. Мужчины, которые говорили за свою партнершу, всегда вызывали у меня отвращение.

Джордан бросил быструю презрительную усмешку на Алекса, затем перевел взгляд обратно на меня, его взгляд смягчился.

— Вайолет, я спрашивал тебя.

Подтекст был ясен, и, судя по тому, как Раф скрестил свои сильные руки, он поддерживал Джордана. Если бы я дала им слово, они бы спасли меня от того, что задумал Алекс, чего бы это ни стоило.

— Я в порядке, — ответила я со вздохом, — просто с нетерпением жду, когда смогу позже продезинфицировать свою кожу. Эй, как у тебя дела с этим проектом?

Брови Джордана слегка приподнялись, и уголок его рта изогнулся в понимающей улыбке.

— На самом деле, действительно хорошо. Я надеюсь закончить это сегодня днем.

Вспыхнула надежда, и я прикусила щеку, чтобы сдержать радостную ухмылку.

— Это здорово! Надеюсь, получение результатов не займет много времени.

— Как бы ни было весело вести праздную болтовню с людьми, которых я презираю, нам нужно где-то быть. Давай, детка. — Алекс крепко обнял меня за талию, и я неохотно позволила ему увести меня.

Ни один из нас не произнес ни слова в течение нескольких минут, я, потому что мне не хотелось заводить с ним разговор. Никогда. Ни о чем. Это была пустая трата времени.

— С каких это пор вы с Джорданом работаете над проектами вместе? — Спросил Алекс, когда мы добрались до мужского крыла общежития. — Вы даже учитесь в разных классах.

Я закатила глаза.

— И что? Я не на том же курсе, что и ты, но внезапно я посещаю курсы 300-го уровня.

Он подозрительно прищурился, глядя на меня. Мы были вне поля зрения столовой и большинства студентов, но все равно, он по-собственнически держал руку на моей талии. Я даже не потрудилась отлепить его от себя, потому что он, вероятно, придумал бы какую-нибудь дерьмовую отговорку.

— Вайолет, если я узнаю, что кто-то еще трогал мою собственность, — сказал мне Алекс пугающе спокойным голосом, — я был бы склонен отрезать эти руки по запястья. Не думай недооценивать мои возможности.

Это было почти смешно. Тут я забеспокоилась, что он каким-то образом знал Джордана, и я планировала подставить его за взлом строго засекреченного сервера и кражу файлов данных. Все, о чем он мог думать, это о том, согревал ли мою постель какой-то другой парень.

— Я не твоя собственность, — выплюнула я в ответ, когда мы подошли к комнате Алекса в общежитии, и он открыл дверь. — В любом случае, что мы здесь делаем?

Вместо ответа он просто втолкнул меня в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Единственное, что спасло его от разбитого носа и удара коленом по яйцам, был тот факт, что он не зафиксировал удар.

— Ложись, — приказал он мне, кивая на свою огромную кровать. Его руки теребили галстук, ослабляя его и стаскивая с себя, прежде чем приступить к пуговицам рубашки.

Я покачала головой.

— Ни за что. Я думала, что чертовски ясно дала понять, что никогда больше не буду с тобой спать, Алекс.

Взгляд, который он бросил на меня, был таким, как будто я только что пукнула изо рта.

— Ложись в гребаную кровать, Вайолет, или Матисс и Нолан заплатят за твое непослушание.

Я быстро заморгала, ощущая жало его угрозы как физический удар.

Трахни меня. Почему я должна была заводить друзей? Я знала лучше. Друзья делают тебя уязвимой. Они дают врагам рычаги воздействия там, где в противном случае у них их могло бы и не быть.

Алекс улыбнулся такой улыбкой, какой акула могла бы одарить рыбу-клоуна.

— Теперь ты понимаешь. Может быть, я и не смогу прикоснуться к этим двум другим влюбленным дурочкам — пока, — но эти двое очень, очень, очень низко стоят по служебной лестнице. Легко раздавить сапогом.

Так оно и было. Он не мог прикоснуться ко мне, потому что у меня не было ни собственности, ни титула, ни политических устремлений, и у него не было бы шансов в честном бою. Он не мог тронуть Джордана или Рафа, потому что прямо сейчас их королевства были более могущественными, чем его. Но Мэтти и Нолан? Они были легкой добычей. Сопутствующий ущерб. Гребаный рычаг давления.

Черт бы все это побрал к черту.

Но все же, к чему это привело меня?

— Я не позволю тебе трахнуть меня, — наконец ответила я, осторожно глядя в сторону, пока он снимал рубашку.

Застенчивая улыбка на его лице, когда он подошел ко мне без рубашки, была той же самой, которую он использовал на мне сотни раз. Та самая улыбка, от которой у меня переворачивался живот и учащенно билось сердце. Та, которая сказала, что я — вся его вселенная и ни одна другая женщина не может сравниться.

— Ну же, Вайолет, — пробормотал он, звуча… искренне? — Ты действительно больше ничего не чувствуешь ко мне? Не так давно мы были влюблены. Эти чувства не исчезают просто так в одночасье. — Он протянул руку и нежно убрал волосы с моего лица, точно так же, как он делал, когда мы встречались.

Будь он проклят. Воспоминания нахлынули на меня, останавливая мое желание убить его.

Он воспользовался моментом, отстегнув мою рубашку от юбки и расстегнув несколько пуговиц, прежде чем я освободилась от нее.

— Прекрати это! — Я зарычала, моя рука ударила его по лицу, когда он попытался расстегнуть молнию на моей юбке.

— Это была ложью, Алекс. Все это было фальшиво. Ты спал с Клодетт, черт возьми!

Я попятилась от него, одергивая полы рубашки, хотя меня трясло от чистой ярости. В основном это было из-за него, но также и из-за себя за тот краткий момент, когда я позволила этим воспоминаниям вернуться.

— Мы все совершаем ошибки, Вайолет, — ответил он, ни в малейшей степени не выглядя извиняющимся. — Позволь мне загладить свою вину… — Он потянулся, и я шлепнула его по руке.

Глаза цвета океана Алекса вспыхнули гневом. Я приготовилась к драке, но до нее так и не дошло. Вместо этого его считыватель на ладони мигнул входящим вызовом, и он замер.

— Ложись в кровать, — рявкнул он на меня, все его поведение сменилось агрессией и угрозой. — Сейчас. Или я добьюсь исключения Мэтти.

Я бы ни за что на свете не позволила ему изнасиловать меня, но здесь происходило что-то еще. Он выглядел почти испуганным, когда провел рукой по своим светлым волосам и уставился на свое запястье, поэтому я сделала, как он велел.

Когда я сидела, прислонившись к изголовью кровати, он скользнул рядом со мной и резко потянул меня, пока мы не оказались плашмя на спинах, на одной подушке. Затем он ответил на его звонок.

Голографическое изображение, которое проецировалось с его устройства считывания на ладони в пространство перед нами, заставило меня чуть не проглотить собственный язык, и холодок страха охватил меня. Если у меня и были какие-то сомнения в том, что эта фигня с бюллетенями важнее нас двоих, то это подтвердило это.

— Мама, папа, — поприветствовал Алекс великолепную золотоволосую пару на голограмме, — вы застали нас в неподходящий момент… — Он хитро ухмыльнулся своим родителям, подразумевая, что мы дурачились, когда они позвонили.

Желчь бурлила у меня в животе, и я почувствовала, как, должно быть, побледнела. Надеюсь, они просто списали это на плохой сигнал голограммы или запугивание при первой встрече с королем и королевой Австралазии.

— Итак, я это вижу, — похотливо ухмыльнулся отец Алекса, король Стив Четвертый. Это было чертовски мерзко, учитывая, что я предположительно была в постели его собственного сына прямо сейчас. — Это, должно быть, таинственная Вайолет. Она даже красивее, чем ты показываешь, сынок.

— О, — воскликнула королева Шейла, театрально прижимая руку к груди. — О, вы двое — просто самая великолепная пара. О, милый, разве они не хорошо смотрятся вместе? — Она погладила своего мужа, а затем повернулась к нам на экране. — Я уже могу сказать, что от вас двоих получатся самые красивые дети.

Все мое тело напряглось, и я бы выскочила из кровати, если бы Алекс не обнял меня за плечи, чтобы удержать на месте.

— Мам, ты смущаешь мою девушку, — усмехнулся Алекс, и я проглотила гнев, разочарование и отвращение, угрожающие охватить меня. Однако я не могла позволить себе выложить все это там. Нет, если бы король и королева третьего по могуществу королевства в нашем мире были замешаны во всем этом. Мне нужно было сыграть поумнее.

— О, ерунда, дорогой. Я уверена, Вайолет просто умирает от желания создать с тобой семью. Это то, о чем мечтает каждая маленькая девочка-сирота, не так ли? Стать принцессой? — Мать Алекс кипела от возбуждения, казалось бы, совершенно не обращая внимания на оскорбление в своих словах. Я? Я была чертовски ошеломлена, потеряв дар речи. Была ли эта сука настоящей?

— Мам, серьезно, — отчитал Алекс, и я почти поверила, что ему было стыдно за меня. Почти. Черт возьми, его актерские способности были хороши. — Вы не возражаете, если я перезвоню вам позже, ребята? Мы с Вайолет опаздываем на нашу лекцию по экономике. — Он нежно поцеловал меня в макушку, укрепляя мысль о том, что мы опоздали, потому что не могли оторваться друг от друга.

— Конечно, сынок, — ответил его отец с самодовольной улыбкой. — Мы позволим тебе вернуться к этому. — Подмигивает. Фу. — А Алекс? Часы тикают. Не разочаровывай меня.

Тело Алекса рядом со мной напряглось, но его расслабленная улыбка не исчезла ни на йоту.

— Конечно, папа. Я работаю над этим. — Не дожидаясь ответа родителей, он закончил разговор и глубоко вздохнул.

— Что. Это. Черт. Возьми. Было? — Спросила я его, высвобождаясь из-под его руки и действительно стараясь сдержать свой шок. — Часы тикают? Лучше бы это означало не то, что я думаю.

Алекс остался там, где был, откинувшись на подушки, без рубашки, с рукой, закинутой за голову. Черт возьми. Это должно быть незаконно, чтобы плохие парни были такими великолепными.

— Это именно то, что ты думаешь, что это значит. Дорогой старый папочка хочет, чтобы я либо заключил с тобой брачный контракт, либо, что еще лучше, сделал беременной до конца учебного года.

У меня вырвался резкий смешок, потому что было либо так, либо… Я даже не знала. Психическое расстройство?

— Это будет холодный день в аду, прежде чем я когда-либо позволю тебе снова засунуть в меня свой член, Алекс, — сообщила я ему с полной искренностью. Я вскочила с кровати и дрожащими пальцами застегнула рубашку.

Рассуждая логически, в глубине души я признавала, что он и близко не настаивал на этом вопросе так сильно, как мог бы. На самом деле, он как бы оставлял меня в покое по большей части.

Это было подозрительно, и я сделала мысленную пометку упомянуть об этом Джордану, как только он сможет стереть прикосновения Алекса с моей кожи.

Мой бывший парень просто пожал плечами, потянулся к своему прикроватному столику и схватил маленькую бархатную коробочку. Он бросил ее мне, но я не поймала. Вместо этого я позволила ей упасть на одеяло передо мной и уставилась на нее, как на яд.

— Что это, черт возьми, такое? — Потребовала я ответа.

Алекс вздохнул, как будто я была тупицей. Ладно, конечно. Я была.

— Меньшее из двух зол, Вайолет. Делай разумный выбор.

Не дожидаясь, пока я открою коробку или хотя бы отвечу, он поднялся с кровати и исчез в ванной. Секундой позже звук льющейся воды достиг моих ушей, и я выпустила дыхание, которое задерживала.

Мной овладело любопытство, и я взяла бархатную коробочку, хотя уже знала, что найду. Мои пальцы открыли крышку, и мое сердце на секунду перестало биться.

На ложе из черного бархата уютно устроилось кольцо с самым большим бриллиантом, который я когда-либо видела. Оно было таким огромным, что заняло бы большую часть моего кулака, не то чтобы у меня был хоть малейший шанс, что оно когда-нибудь коснется моего пальца. Украшение было типичным для Алекса в том смысле, что в этом кольце не было ничего особенного или персонализированного. Огромный камень квадратной огранки, никаких других украшений.

Он совсем не знал меня, и это была просто очередная демонстрация денег и власти, ни то, ни другое меня не интересовало.

Отбросив его, как будто это была змея, готовая меня укусить, я попятилась, глядя куда угодно, только не на эту гребаную коробку.

Как это могло произойти? В этот долбаный век. Во всяком случае, монархии отбросили нас на десять десятилетий назад, а не вперед, в будущее.

В двадцать первом веке было упразднено большинство монархий, и браки по договоренности не были нормой, но каким-то образом все эти годы спустя, после Войны монархов и всего остального, мы вернулись к этому дерьму.

Ну, не сегодня. Не со мной. Я бы умерла первой.

Aлекс оставил меня в покое на следующую неделю, и я проводила время, избегая всех — бегая на занятия; прячась от медсестры, которая взяла за правило стучать в мою гребаную дверь в десять вечера; и слушая, как студенты восторгаются балом, который предстоял на следующей неделе, в субботу. Весенний бал был первым шансом Арбона в этом году похвастаться перед монархиями, и они, не теряя времени, реконструировали всю школу, чтобы сделать ее образцом для подражания. Или, во всяком случае, лучше, чем обычно.

Лично я чертовски волновалась, потому что почти не сомневалась, что родители Алекса будут там. Наряду с родителями Рафа, Джордана… Господи, я должна была перестать трахать принцев. Они были слишком сложными для моей жизни.

Во время моего последнего занятия в пятницу меня отвлекло жужжание моего устройства для чтения на ладони, и я посмотрела вниз, чтобы найти новое сообщение.

Джордан: Дело сделано.

Черт. ДА. Это была первая хорошая новость, которую я получила за последние дни, и я отчаянно нуждалась в ней. Он столкнулся с несколькими трудностями, пытаясь убедиться, что вирус вообще не дойдет до нас. Для этого ему пришлось использовать школьный сервер, пинговать его по всему миру, шифровать данные… Я пропустила мимо ушей остальную часть его объяснения, потому что такого рода вещи не были моей сильной стороной. Однако это был проект Джордана, и я верила, что он проделал образцовую работу по обеспечению его успеха.

Отчасти помогло то, что у него под рукой были лучшие технологии и, вероятно, лучшие учителя в детстве.

Я: Отличная работа.

Я не ответила ничего компрометирующего, просто на случай, если они решат расследовать кого-то еще, кроме Алекса. Я уже пожалела о том, что на днях упомянула при Джордане о — проекте. Надеюсь, Алекс был слишком глуп, чтобы совместить все воедино. Было бы лучше для всех, если бы он не подозревал, что это как-то связано с нами.

Выдаю желаемое за действительное, без сомнения.

Джордан: Встретимся после занятий. Стеклянная клетка эмоций Рафа.

Я тихо рассмеялась над этим. Очевидно, Джордан был единственным человеком, посвященным в то, что знал о тайном побеге Рафа из мира.

Остальная часть урока, на котором я была, теперь проходила очень медленно. Я перестала обращать внимание. Перестала делать заметки. Я написала свое имя на контрольных работах и сдала их, но только для того, чтобы получить обратно высшую оценку.

Теперь это фактически превратилось в игру о том, насколько плохой я могу быть и при этом сдавать все свои экзамены.

К настоящему времени я обнаружила, что даже если я не приду на урок, я получу полные оценки, но Алекс также упирался мне в задницу по поводу внешнего вида, поэтому я стала появляться. И это было все.

Когда все закончилось, я поспешила из комнаты, прежде чем кто-нибудь смог меня остановить.

— Вайолет, — позвал Алекс, махая с задней части класса. Идиот. Он уже знал, что я всегда выхожу первой, и все равно был слишком ленив, чтобы спешить.

— Не собака, Алекс, — крикнула я в ответ. — Я не прихожу, когда ты зовешь.

Несколько студентов поблизости, которые могли слышать нас, захихикали, и я знала, что заплачу за это позже. Честно говоря, у меня не осталось ничего, что можно было бы трахнуть.

Промчавшись по коридору, я выбрала самый длинный путь к секретной комнате со всеми окнами и умиротворяющим видом. Комната была пуста, но, должно быть, кто-то был там раньше, так как камин ревел, распространяя тепло по всему пространству. Суровые зимние месяцы исчезли некоторое время назад, но стало очевидно, что здесь никогда не бывает жарко. Не так, как дома.

Тоска по дому захлестнула меня, чего у меня на самом деле не было до этого момента, но я скучала по простоте моей прошлой жизни. Скучала по моей подруге. Потере своей свободы.

Возможно, я была бедная и сирота, но во многих отношениях то, чем я была сейчас, было намного хуже.

— Привет, — сказал Джордан, отвлекая меня от моих мрачных мыслей. Я отвернулась от окна и этого завораживающего вида, чтобы вместо этого сосредоточиться на его мрачном великолепном лице.

— Мы готовы это сделать?

Я кивнула еще до того, как сказала хоть слово.

— Черт возьми, да. Я так готова вычеркнуть Алекса из своей жизни. До сих пор мне везло; он оставил меня в покое, без сомнения, чтобы я могла смириться со своей новой реальностью. Но это скоро закончится. Я имею в виду… его родители…

На самом деле я никому из них не рассказывала о том, что произошло в комнате Алекса, ни в каких подробностях, но они, казалось, поняли достаточно, чтобы понять, что его родители были плохой новостью, и их участие было огромной проблемой.

— Сколько времени это займет? — Спросила я, подходя ближе, когда Джордан начал устанавливать кучу оборудования. Он доставал это из большой металлической коробки, и, честно говоря, я понятия не имела, что это такое.

— Это займет несколько часов, чтобы отправить, несколько дней, чтобы вступить в силу, и неделю или больше, чтобы быть обнаруженным властями и выйти на Алекса, — сказал он, сосредоточив внимание на проводах и маленьких черных коробочках, которые были соединены друг с другом. — Эти устройства усилят сигнал, чтобы я мог добраться до основных серверов по всему миру и проникнуть в сеть как можно быстрее.

Как и в прошлый раз, это был момент, когда я начала улыбаться и кивать.

После того, как он закончил объяснять, я поняла, сколько труда он вложил в этот проект.

— Спасибо тебе, — сказала я, — за помощь мне. Ты не должен был — это не твоя проблема — и мне нужно, чтобы ты знал, как я благодарна.

И дело было не только в работе; у него могла быть куча неприятностей, если бы его обнаружили. Он действительно рисковал собой ради меня, и я не знала, как смогу когда-нибудь отплатить ему.

Он поднял голову, руки все еще сжимали черный шнур, который он держал.

— Ты еще этого не понимаешь, — тихо сказал он, — но скоро поймешь.

А?

— Понимаю что?

Легкая улыбка тронула уголки его губ.

— Твои проблемы — это мои проблемы.

Мне пришлось с трудом сглотнуть, так как внезапный всплеск эмоций застал меня врасплох. Джордан и его сладкие речи должны были свести меня с ума. И в отличие от Алекса, который с самого начала все выложил начистоту, в Джордане была искренность, которая говорила о человеке с врожденным добродушием.

Неудивительно, что они с Рафом были лучшими друзьями. Они были инь и янь. Идеальный баланс.

Один слишком темный, другой слишком светлый. Однако вместе они были идеальны.

Джордан вернулся к своему техническому дерьму, а я снова провела время, любуясь видом, горы успокаивали меня так, как я давно этого не чувствовала.

— Хорошо, я готов, — сказал он, откидываясь назад и любуясь своей работой. — Просто жду последнюю деталь. Скоро должна быть здесь.

Он устроился рядом со мной, поближе к огню, и в тишине мы наблюдали за природой. Время шло, и я прислонилась к нему, успокаивающе то, как он играл с моими волосами, усыпляя меня. В какой-то момент я почувствовала, как он пошевелился, и он накинул на меня мягкий и теплый плед, разговаривая с тем, кто вошел в комнату.

Где-то глубоко в моем подсознании я знала, что это был Раф. В конце концов, это было его тайное место. Я попыталась вернуться в то уютное место для сна, в котором только что была, но по мере того, как они говорили дальше, я поймала себя на том, что прислушиваюсь.

— Наша маленькая принцесса устала, — сказал Раф, и, что удивительно, он не был похож на мудака. В его голосе звучала почти нежность.

Джордан издала недовольный рокот.

— Я не думаю, что она хорошо спит. Нам нужно покончить с этим гребаным мудаком раз и навсегда.

— Говорил же тебе, что мы должны были просто убить его, — беспечно сказал Раф.

Джордан фыркнул.

— И я не возражал, но это такой беспорядок, который нам сейчас не нужен. Мы должны быть умнее в этом, убедиться, что мы рядом, чтобы обеспечить ее безопасность — чтобы обеспечить безопасность всех наших семей.

Раф не ответил, и это прозвучало так, как будто он возился с механизмом. Какой бы ни была недостающая деталь, она должна быть готова к работе прямо сейчас.

Я знала, что больше не усну, я зевнула и потянулась, перевернулась на другой бок и подняла голову, как будто я была сонной и сбитой с толку. Две пары глаз уставились на меня.

— Привет, — поприветствовала я Рафа, чертовски сильно пытаясь отбросить свои грязные мысли в сторону. Какими бы хорошими друзьями ни были эти парни, я серьезно сомневалась, что им будет круто надолго делить девушку. Они оба были слишком альфами. Даже Джордан, несмотря на его расслабленный характер.

Не говоря уже о том, какой будет скандал, если все это выплывет наружу. Двое наследников короны, оба трахаются с одной и той же бродягой без гроша в кармане? Победительница голосования, не меньше. Я, вероятно, оказалась бы привязанная к бетонному блоку на дне Атлантики еще до того, как газеты напечатали бы это.

— Извини, я не хотела засыпать, — сказала я Джордану с легкой улыбкой. — Я что-нибудь пропустила?

Он покачал головой и вернулся ко мне, скользнув в теплое пространство рядом со мной и положив руку мне на плечи.

— Ничего важного, — ответил он, прежде чем прижать меня к себе и поцеловать в волосы. — Я рад, что ты немного поспала. Ты выглядела такой измученной на этой неделе.

Я зевнула, ерзая, пока не устроилась поудобнее, положив голову на плечо Джордана, а ноги подтянула под себя. Это должно было быть неловко — прижиматься к моему тайному парню на глазах у моего случайного друга, сердитого ебаря, но это было не так. Я чувствовала себя странно спокойной.

— Я мало спала, — призналась я.

Раф бросил мрачный взгляд на Джордана, который издал недовольный звук.

— Не смотри на меня так, — упрекнул он своего друга. — Это не я не давал ей уснуть.

Мое лицо вспыхнуло, и я прочистила горло. Это мирное спокойствие исчезло.

— Не… вот так. Только из-за Алекса и… — Я сделала глубокий вдох, прокручивая все это в голове со скоростью молнии. Я не рассказала им ни о обручальном кольце, ни об отце Алекса и его тикающих часах. Но все это становилось слишком тяжелым для меня, чтобы я могла справиться с этим в одиночку, и что сказал Джордан? Мои проблемы теперь были его проблемами? Будем надеяться, что Раф чувствовал то же самое.

— Алекс подарил мне кольцо. — Я выпалила это, затем сморщила нос от отвращения. Произнести это вслух было еще более неприятно, чем это прозвучало в моей голове, и ошеломленный взгляд на лице Рафа заставил меня мгновенно пожалеть о том, что я им сказала. Я не могла видеть выражение лица Джордана, но напряжение, исходящее от его тела, отчасти подсказало мне.

— Что за кольцо? — Требовательно спросил Раф, оглядываясь… запаниковав? Не-а, должно быть, недостаток сна, и я неправильно истолковала выражение его лица.

Я закатила глаза.

— Кольцо для соскеа. Идиот. — Этот ответ был чистым сарказмом, и я убедилась, что это было ясно по моему невозмутимому взгляду. — Он подарил мне гребаное обручальное кольцо с бриллиантом. Огромный, уродливый камень в миллиард карат. Очевидно, его отец — король Стив — хочет, чтобы он либо женился на мне, либо оплодотворил меня до конца учебного года.

Раф перевернул стол. Низкий кофейный столик, на котором были разбросаны бумаги, исписанные почерком Джордана, были перевернуты и приземлились с треском ломающегося дерева.

— Не слишком ли драматично? — Заметила я, полагаясь на свой сильнейший защитный механизм. — Язвительность. — Ни того, ни другого варианта не произойдет. Очевидно. Как только этот вирус, который активировал Джордан, сработает, Алекс окажется в целой куче дерьма за взлом конфиденциальных файлов. Верно?

— Временно, — рявкнул Раф, его грудь вздымалась, а кулаки сжимались. Ему хотелось ударить что-нибудь. Сильно.

Джордан отодвинулся от меня и провел рукой по волосам в характерном жесте возбуждения.

— Нам нужно поработать над планом Б, — пробормотал он, в основном самому себе, затем посмотрел на Рафа. — Ты прикрывал меня с тренером?

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем он говорит, но затем до меня дошло. По пятницам после обеда были футбольные тренировки перед игрой в субботу. Джордан, должно быть, пропустил это, чтобы остаться со мной.

Раф отрывисто кивнул, его лоб все еще был нахмурен.

— Я так и сделал, но он все еще был зол. Было больше нападений сопротивления, и все эти усиленные меры безопасности довели Тренера до предела.

— Почему они нападают? — Я спросила принцев, поскольку они были открыты. В некотором роде.

Пара обменялась взглядами. — Честно говоря, это не официальные атаки, санкционированные обществом, — сказал мне Джордан. — Не то чтобы мы были вовлечены во все, но, судя по тому, что мы слышали, это могут быть какие-то экстремистские группировки, действующие, так сказать, неофициально.

Отлично. Просто чертовски здорово.

Челюсть Рафа была сжата, и я могла сказать, что ему нужно было сказать что-то еще.

— Ты знаешь об этом больше? — Я спросила его.

Раф покачал головой.

— Ты что-то скрываешь, — сказал Джордан, присаживаясь, чтобы начать приводить в порядок бумаги. — Я могу точно это сказать.

Я кивнула. — Я тоже. Выкладывай, малыш-Ангел.

Что-то промелькнуло на его лице, когда я это сказала, но снова исчезло слишком быстро, чтобы я могла назвать. Странно.

— Тренер рассказал мне о Заке… — начал он, и Джордан застонал.

— Пожалуйста, не говори того, что, я думаю, что ты собираешься сказать, — умолял он. — Достаточно того, что нам приходится видеть его на светских мероприятиях, но… Просто нет.

Раф поморщился.

— Извини, братан. Я не смог вовремя остановить его перевод. Он получил здесь постоянное место… и место в команде.

— Черт! — Джордан заорал, ударив рукой по уже сломанному столу и снова отправив бумаги в полет. Мне пришло в голову, что я никогда не видела, как он дерется… но у меня возникло ощущение, что он мог быть довольно крутым. Возможно, он был не таким — светлым, как я думала ранее. В нем тоже была какая-то темнота. Мне это понравилось.

— Прости, Вайолет; мне нужно пойти и поговорить с моим братом. Ты…

— Иди, — сказала я ему, отмахиваясь от любого беспокойства, которое он собирался выразить. — Разберись с Заком. Мне все равно нужно идти спать.

Его глаза потемнели, янтарные тона растворились в полуночных.

— Соблазнительно, — услышала я его шепот, но он не стал настаивать, просто наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах.

Мой рот слегка приоткрылся, приглашая его войти, и он, не теряя времени, прошелся своим языком по моему. Какую бы сонливость я ни чувствовала, она исчезла, но с Рафом, наблюдающим за нами, было не время теряться в этот момент.

Позже. Определенно позже.

Когда Джордан ушел, я не могла оставаться там под загадочным взглядом Рафа.

— Итак, у вас здесь все хорошо? — Спросила я, с трудом сглотнув, поскольку изо всех сил старалась избегать прямого зрительного контакта.

Голос Рафа был теплым потоком звуков. — Да, я побуду здесь некоторое время, заканчивая это. Мы отправим сообщение на твой считыватель, когда все будет приведено в действие. Джордан говорил тебе, что, вероятно, пройдет неделя или около того, прежде чем мы увидим полный эффект?

Я кивнула, подавляя зевок.

— Да, он объяснил всю цепочку событий, бла-бла-бла. Я как бы отключилась, когда он начал говорить о технологиях.

Мне показалось, что я услышала тихий смешок, но когда я, наконец, подняла голову, чтобы увидеть его, на его лице не было никакого выражения.

— Увидимся позже, — сказала я в спешке, торопясь уйти.

На этот раз я точно знала, что это смех преследовал меня, но я не обернулась.

Сказать, что я была немного ошеломлена, когда шла в свою комнату, было бы преуменьшением. Я действительно плохо спала, и потребовался этот небольшой сон, чтобы действительно продемонстрировать, насколько я устала. Очевидно, мне пришлось перестать расхаживать по своей комнате по ночам и действительно попытаться уснуть, если я хотела чувствовать себя отдохнувшим.

Кто знал?

Когда я повернула в последний коридор к своей комнате, я снова широко зевнула, и закрыла оба глаза.

Это был глупый поступок — вот так ослабить бдительность; очевидно, Арбон сделал меня мягкотелой. Я почувствовала присутствие за мгновение до того, как почувствовала укол иглы в шею. Быстрый и острый, он впился в мою кожу, ожог от того, что было введено, разогревался вдоль моей артерии.

— Черт! — Я выругалась, разворачиваясь и врезаясь в того, кто был позади меня.

Но было слишком поздно. Я получила только один хороший удар, услышала удивительный женский крик, а затем мои ноги подкосились, и все потемнело.

У меня никогда не было проблем с анестезией. Каждый раз, когда мне это требовалось, я просыпалась почти без побочных эффектов. Однако на этот раз, когда мои глаза резко открылись, я была вознаграждена сильной головной болью.

Дезориентации не было, и я вспомнила, что попала в засаду, что немедленно привело меня в состояние боевой готовности. Мои глаза заметались по сторонам, пока я оценивала свою ситуацию.

Я лежала плашмя на полумягкой поверхности. Лодыжки связаны. Запястья связаны. Голова зажата чем-то, закрепленная на лбу.

Мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы понять, что это за знакомая поверхность, и в тот момент, когда я это сделала, мурашки ужаса пробежали по моей коже, наполняя желудок спазмами, когда я дернулась за ремни на руках и лодыжках. Я была на кровати в медицинском крыле.

— А, вы проснулись, мисс Спенсер.

Лицо жуткой медсестры всплыло в поле зрения, когда она посмотрела на меня сверху вниз. Она не улыбалась, как будто ей это нравилось; вместо этого у нее было профессиональное лицо, как будто все это было частью ее работы.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я кричала, все еще пытаясь высвободить лодыжки. — Это похищение и лишение свободы.

Она кудахтала, глядя на меня, выражение ее лица не изменилось.

— Пожалуйста, мисс Спенсер. Вы знаете, что, согласившись приехать в Арбон, вы отказались от всех медицинских прав на свое тело. Вы уже несколько недель игнорируете мои вызовы. Это следующий логический шаг.

Я моргнула, глядя на нее, некоторые мои движения замедлились.

— Ты бы не знала логики, даже если бы она укусила тебя за твою гребаную задницу, — прорычала я на нее. — Я думаю, ты имела в виду психопатку.

Затем она занялась собой, поигрывая с какими-то инструментами на металлическом столе рядом со мной. Я не могла видеть, что там было, но узнала звуки.

Поскольку она была несколько отвернута, разбирая свои пыточные приспособления, я более полно сосредоточилась на побеге. Много лет назад я вывихнула большой палец во время драки, и с тех пор он был более свободным, позволяя мне более широкий диапазон движений. Это не помогло бы мне избавиться от ремешков — они казались высококачественными, так как пряжка и ремешок сковывали меня, — но у меня мог бы появиться шанс дотянуться до кнопки экстренного вызова моего считывателя на ладони. Джордан запрограммировал его на свой номер, и если он не ответит, то на номер Рафа. Так что, если бы я только могла нажать на эту кнопку…

— Не тот набор для наложения швов, — услышала я бормотание медсестры, и это немного отвлекло меня.

— Что ты планируешь со мной делать? — Спросила я, надеясь и задержать, и отвлечь ее, пока двигала большим пальцем, чтобы нажать на ту кнопку.

Она придвинулась немного ближе, чтобы я могла яснее видеть ее невозмутимое выражение лица.

— Я собираюсь удалить ваш ВМС и установить устройство слежения. Для вашей собственной безопасности, конечно.

Я прочистила горло, пытаясь оставаться разумной. — И, э-э, почему вы удаляете мою ВМС? Я только что получила его, и я очень рада сохранить его до окончания учебы. Дети и колледж — не лучшее сочетание, верно?

Шутка была идеальным прикрытием для воплей ужаса, которые я почувствовала при ее словах. А также ярости. Этой сучке медсестре лучше надеяться, что я никогда не освобожусь в ее присутствии, потому что у нее больше не будет рабочих пальцев, чтобы совершать эти зверства над кем бы то ни было.

Она отмахнулась от меня с сухим, невеселым смехом.

— Скоро ты закончишь, и тогда ты станешь женой. Твой долг — произвести на свет сильного наследника. Все остальное не нужно. На всякий случай лучше начать прямо сейчас.

Я попыталась убить ее взглядом, но она даже не заметила, снова приводя в порядок свои вещи. Впрочем, все было в порядке; я наконец пошевелила своим ноющим большим пальцем в нужном положении и изо всех сил прижала его к кнопке. Мне показалось, что я услышала тихий щелчок, указывающий на то, что он включился, но я не была уверена.

— Алекс знает, что ты это делаешь? — Спросила я, изо всех сил стараясь дышать ровно. — Знает ли он, что ты накачала меня наркотиками и похитила, удерживая против моей воли в медицинском крыле? Потому что я не думаю, что мой жених, — я поперхнулась этим словом, но выдавила его, — был бы рад, если бы со мной так обращались.

Когда я переводила палец обратно в положение, при котором не чувствовалось, что он вывихнут, я сделала паузу, проводя по пряжке. Черт, это было не так сложно, как я изначально думала. На самом деле мой сенсей уже использовал это на себе раньше, и я знала, как освободиться.

Мне просто нужно несколько минут.

— Позвони Алексу прямо сейчас, — сказала я, пытаясь звучать более решительно, чем я чувствовала. — Я будущий лидер Австралазийцев, и в твоих интересах не выводить меня из себя.

Она сделала паузу, как будто этот факт вообще не приходил ей в голову. Раздраженно фыркнув, она подняла считывающее устройство на ладони и набрала номер.

Алекс ответил после первого гудка.

— Здравствуйте, ваше высочество, — чопорно произнесла медсестра. — Не могли бы вы, пожалуйста, встретиться со мной в пятом медицинском крыле?

Последовала продолжительная пауза, а затем простое. — Да. — прежде чем Алекс повесил трубку.

Между тем, теперь у меня был дополнительный стимул убраться отсюда, пока не появился мой — жених. Вероятно, он был тем, кто подговорил эту суку вытрясти из меня все дерьмо, и я не нашла бы там спасения.

Не то чтобы мне это было нужно. Вайолет Спенсер родилась в отчаянии, и я больше не верила в сказки.

Особенно когда они относились к принцам.

Дай мне дьявола в любой день.

Алексу потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до комнаты, и он, должно быть, бежал всю дорогу, потому что тяжело дышал, учитывая, в какой он был форме… В этот момент я была почти уверена, что мой сигнал бедствия не поступил, но поскольку мне удалось снять первую петлю ремешка, поцарапав ее большим пальцем, все было в порядке.

Когда Алекс увидел меня привязанной к кровати, он перевел взгляд на медсестру.

— Что, черт возьми, ты с ней делаешь?

Она снова фыркнула, скрестив руки на груди.

— Именно то, что мне было приказано сделать. Вайолет, должны удалить ВМС и имплантировать датчик.

Алекс тоже скрестил руки на груди, и я была удивлена, увидев ярость на его лице. — Кто приказал?

Она моргнула, и я проклинала свое отсутствие движения головы, потому что могла видеть только небольшую часть их лиц.

— Твои родителями, конечно, — натянуто сказала она. — И Декан. Окончательные утверждения по всем медицинским вопросам проходят через него.

Это выглядело так, будто Алекс сделал угрожающий шаг к ней со сжатыми кулаками, но я не могла точно сказать со своего ракурса.

— А что, если я скажу тебе остановиться прямо сейчас?

Этот вопрос был задан холодно, почти без эмоций в голосе. Хотя он мог бы вырубить меня гребаным порывом ветра, я была так ошеломлена.

Он действительно пытался мне помочь? Какого хрена?

Она щебетала, хватая какие-то бумаги и протягивая их ему.

— Мне очень жаль, приказы исходят сверху, из вашей семьи.

Алекс развернулся, чтобы впиться в меня взглядом, и я могла видеть по выражению его лица, что он говорил, что это моя собственная вина за то, что я не соответствовала. За то, что не подчинилась.

— Просто… — Он прочистил горло. — Просто не делай ей больно. Будь нежной.

Затем этот ублюдок повернулся и вышел из комнаты.

Ну и черт. Он не сделал и не сказал ничего такого, чего я от него ожидала, но в то же время он просто оставил меня здесь. Он мог бы помочь, но предпочел не раскачивать лодку.

Ну и хрен с ним. Как я уже говорила раньше, я не ждала, когда меня спасут. Я разберусь с этим дерьмом.

В эту секунду я полностью освободила ремень и затаила дыхание, когда он ослабел и звякнул о металлическую сторону кровати. К счастью, в тот же момент медсестра схватила поднос с оборудованием, звон инструментов заглушил звук ремешка.

— Я обещаю, что это не будет больно, — сказала она, придвигаясь ближе к моим ногам. — Я полностью отключу тебя, прежде чем извлечь устройство и вставить трекер.

— Чертовски великодушно с твоей стороны, — сказала я, выпуская весь свой сарказм на волю. — Ты настоящая святая.

Она сосредоточилась на мне, как будто пыталась понять, серьезно я говорю или нет, прежде чем покачать головой и перейти к моей левой ноге. Она начала расстегивать эту пряжку, нуждаясь в том, чтобы еще больше раздвинуть мои ноги, чтобы сделать свое дело. Это отвлечение, однако, дало мне прекрасную возможность дотянуться теперь свободной рукой и отстегнуть голову. Как только она освободилось, я взялась за другую руку, и все за то же время, которое потребовалось этой тупой суке, чтобы освободить мою лодыжку.

Ну что ж, она спасла меня от необходимости делать это через секунду.

Когда она выпрямилась, потянувшись за длиннозубой иглой, лежавшей на металлическом подносе, я перешла к действию, ударив ее прямо в висок достаточно сильно, чтобы сбить с ног и, надеюсь, на несколько минут лишить сознания.

К тому времени, как она упала на пол, я уже начала работать со своей перевязанной лодыжкой, и когда она, пошатываясь, поднялась на ноги, я тоже была на ногах, задница торчала, на мне был больничный халат, и сознание того, что она раздела меня, прочно засело в моем сознании.

— Как ты, черт возьми, смеешь, — прорычала я. — Тебе должно быть стыдно называть себя женщиной.

Войдя в ее пространство, я снова ударила ее, на этот раз по лопатке. Она вскрикнула, отшатнувшись назад и отправив в полет свой поднос с пыточными инструментами.

— Женщины никогда не должны причинять друг другу боль; у нас и так достаточно проблем с защитой от мужчин в этом мире, которые хотят доминировать и контролировать нас, — сказала я, делая шаг вслед за ней, когда она поднялась на ноги.

— Я просто выполняю приказы, — воскликнула она, дрожа передо мной.

Однако это было прикрытием, отвлекающим маневром, когда она потянулась за упавшей иглой.

Однако она недооценила меня. Я ни за что не позволила бы ей снова меня опозорить.

Двигаясь быстрее, чем она ожидала, я добралась до иглы раньше нее, подняла ее и воткнула прямо ей в бедро. Она вскрикнула, но я не стала вводить жидкость в нее. Нет, я дернула иглу вправо и отломила кончик, оставив ее воткнутой в ее ногу.

Медсестра закричала, хватаясь за колотую рану, и я воспользовалась шансом снова ударить ее кулаком по лицу. И еще раз. Я делала это снова и снова, пылающая ярость подпитывала мои удары, и только когда я увидела красное на своих руках, я точно осознала, что делаю.

— Черт, — выругалась я, заставляя себя отпустить сестру Реллер и подавившись, когда ее голова с тошнотворным стуком ударилась об пол. — О черт. Черт. Нет, нет, нет, это плохо. Это действительно чертовски плохо.

Раньше я только дважды так теряла контроль. Один раз до того, как у меня была официальная боевая подготовка, и один раз после того, как я обнаружила предательство Алекса.

Подавив панику, я протянула руку и нащупала пульс медсестры, вздохнув с облегчением, когда нашла его.

— Срань господня, — выдохнула я, вытирая лицо рукавом халата. Сев на ноги, я потянулась к считывателю на ладони и решительно нажала на аварийную кнопку. Конечно, где бы ни были Джордан — или Раф — в это время ночи, они не должны быть дальше, чем в нескольких минутах ходьбы.

Мне пришла в голову мысль, что если кто-нибудь войдет в лазарет и обнаружит меня склонившейся над окровавленным, избитым телом медсестры, это может выглядеть не очень хорошо. Это могло выглядеть именно так, как и было. Я только что избила школьную медсестру до полусмерти, и теперь мне нужна была помощь двух моих принцев плейбоев, чтобы скрыть это.

В качестве меры предосторожности я встала и подтащила к двери картотечный шкаф. Это показалось мне более простым вариантом, чем затаскивать сестру Реллер в чулан. Она весила чертовски намного больше, чем я могла себе представить, не говоря уже обо всей крови, которую я не надеялась отмыть.

После того, как дверь была заперта, я повернулась и принялась расхаживать по комнате. Волнуясь. Мне даже в голову не приходило просто позвонить кому-нибудь, и, возможно, это говорило об уровне паники, охватившей меня. Не из-за насилия, потому что это было моей второй натурой. Но последствия этого… Это? Избиение медсестры академии до потери сознания? Почти уверена, что это подпадает под совершенно иную юрисдикцию, чем простое отстранение от учебы.

Я не знала, сколько прошло времени, но когда картотечный шкаф дернулся, когда кто-то врезался в дверь, я вздрогнула от испуга.

— Вайолет! — Раф крикнул через крошечную щель, которую он создал в двери.

Я не стала тратить время на вопросы, почему это он ответил на мой аварийный маяк, а не Джордан. Это не имело значения. Я просто подбежала и отодвинула тяжелый шкаф с дороги, впуская его в комнату.

Его острый взгляд сканировал все вокруг, пока я снова захлопывала дверь и наваливалась на нее всем своим весом. Растрепанная медицинская кровать, ремни безопасности, поднос с медицинскими принадлежностями, окровавленная медсестра без сознания, а затем я — в чертовом больничном халате, под которым ничего нет, и кожа, вероятно, бледная, как у гребаного призрака.

Мой язык высунулся наружу, облизывая сухие губы.

— Мне нужна твоя помощь.

— Я вижу это, — ответил он спокойно, как летний ветерок. — Может быть, тебе стоит рассказать мне, что здесь произошло, Ви.

Ви. Ха. Я даже не могла быть уверена, к какой версии меня он обращался, когда он вот так сократил мое имя. Разговаривал ли он с Вайолет, девушкой, тайно встречающейся с его лучшим другом и нажимающей на его кнопки при каждом удобном случае? Или он разговаривал с Насилием, убийцей?

Проблема была в том, что я никогда никого раньше не убивала — не из-за отсутствия желания, а из-за нехватки ресурсов, чтобы скрыть преступление. Почему-то я сомневалась, что сейчас подходящее время или место, чтобы изменить этот послужной список.

— Э-э…, - начала я, снова облизывая губы. Почему они были такими чертовски сухими? Это был побочный эффект какого-то лекарства, которым меня накачала эта сумасшедшая сука? — Я… она… Эм… — Мои мысли были такими запутанными, и было трудно ухватиться только за одну. Просто объяснить ход событий так, как они произошли. По логике вещей, я знала, что это тоже должно было быть длительным эффектом препарата, но сгоряча справиться с ситуацией от этого не становилось легче.

Резкий стук в дверь заставил меня чуть не выпрыгнуть из собственной кожи, но когда Джордан вошел в комнату и крепко обнял меня, ну, все снова казалось спокойным.

— Вайолет, — выдохнул он, гладя меня по волосам, пока я цеплялась за него, как за спасательный плот. — Детка, что здесь произошло? Нам нужно знать, прежде чем мы сможем что-либо сделать.

Я кивнула ему в грудь, понимая, что он говорит, но не желая покидать теплый комфорт его объятий. Я позволила себе еще несколько мгновений, затем сделала глубокий вдох, чтобы восстановить свою внешность крутой девчонки, и отошла от него.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Это… это все, что я знаю.

Я рассказала им двоим все, что могла вспомнить, начиная с того, как меня укололи иглой в шею, до того, как я проснулась привязанной к медицинской кровати, до того, как Алекс ушел и умыл руки от того, что медсестра Реллер хотела со мной сделать… и, наконец, о том, как я освободилась.

— Все в порядке, — заверил меня Джордан, заключая меня в еще одно теплое объятие и снова разрушая мои возведенные стены. — Милая, все в порядке. Мы позаботимся об этом, я тебе обещаю.

Пока Джордан шептал мне на ухо всякие нежности, мои веки распахнулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как Раф достает из-за пояса восьмидюймовый кинжал и перерезает им горло медсестре Реллер.

Я не отреагировала. Я даже не вздрогнула. Кровь брызнула дугой, покрывая стерильную белизну лазарета. Вот так медсестра, пострадавшая от избиения, умерла, едва издав бульканье, и я просто еще больше расслабилась в объятиях Джордана.

Что, черт возьми, это говорит обо мне сейчас?

Кровь смешалась с водой и окрасила кафель в моем душе в красный цвет. Она скапливалась и, кружась, исчезала в канализации. Казалось, так легко смыть кровь. Всего лишь немного воды, и она исчезла. Как будто сегодняшней ночи никогда и не было.

— Я должна была прикончить ее сама, — наконец сказала я, отрывая взгляд от крови, текущей по моему стоку. Это была не моя кровь — на этот раз, но этот простой факт, казалось, сбил меня с толку больше, чем обычно. У сестры Реллер не было бы ни единого гребаного шанса выстоять против меня в честном бою, но ведь это был нечестный бой, не так ли? Она накачала меня наркотиками, привязала к столу, планировала изнасиловать меня против моей воли…

— Очень жаль, — ответил Раф, в его тоне не было сочувствия. — Если ты хотела убить ее, ты должна была сделать это до того, как позвонила мне.

Гнев захлестнул меня, и я слишком агрессивно накачала мыло в руку, чуть не сбив бутылку с полки.

— Я не звала тебя, — прорычала я. — И я не хотела ее убивать.

Раф фыркнул со смехом, встретившись со мной взглядом поверх матового стекла душа.

— Конечно, ты этого не делала, Ви.

Я проглотила рычание гнева, когда размазывала мыло по всему телу и терла грубой мочалкой. Как будто снятие четырех слоев моей кожи помогло бы избавиться от ощущения, что меня изнасиловали.

— Послушайте, — сказал Джордан, как всегда миротворец. — Факт остается фактом, что ее нельзя было оставлять в живых. Это было слишком рискованно. Она не только могла заявить на Вайолет за физическое насилие, но и могла снова повторить ту же чушь. Кто знает, что могло бы случиться, если бы действие успокоительного продлилось дольше.

Я фыркнула, макая волосы в воду. Тот факт, что они оба прятались в ванной, не ускользнуло от моего внимания, независимо от того, насколько я была потрясена тем, что произошло с жуткой медсестрой. Стеклянная дверь моего душа была достаточно затемненной от колена до шеи, чтобы они не могли ничего разглядеть… но все же.

— Что теперь будет? — Спросила я, когда мои волосы были достаточно влажными, чтобы их можно было вымыть шампунем. Я не хотела рисковать, обнаружив позже случайную капельку крови. Каждый гребаный дюйм моего тела должен был быть безупречно чистым. — Это была не самая чистая из смертей.

Да, я бросала камни в свой стеклянный дом. Я уже забрызгала лазарет кровью еще до того, как появились парни. Но Раф, перерезавший ей горло вот так, чертовски уверен, что это не помогло делу.

— Я позвал кое-кого из своих людей, — сказал Раф, барабаня кончиками пальцев по мраморной столешнице туалетного столика рядом с собой. Он сидел возле раковины в моей ванной комнате, его темноволосая голова прислонилась к зеркалу, но его пристальный взгляд был прикован ко мне. Неважно, как сильно он пытался притвориться, что это не так.

Я прикусила губу, не отвечая, осторожно втирая шампунь в волосы, сполоснула их, затем брызнула кондиционер на ладонь.

— Вам, ребята, не обязательно нянчиться со мной, — наконец сказала я, размазывая крем между ладонями, затем втирая его в волосы, начиная с кончиков, затем продвигаясь к средней части. — Я в порядке.

— Никто и не говорил, что это так, — ответил Джордан. Он сидел на моем закрытом сиденье унитаза, пролистывая экраны своего устройства чтения на ладони с впечатляющей скоростью. Время от времени, однако, я чувствовала на себе его взгляд. Обеспокоенный. Заботливый. Голодный.

— Можем ли мы ускорить работу с вирусом? — Спросил Раф своего друга. — Я бы чувствовал себя лучше, если бы он был в камере предварительного заключения перед Весенним балом. — Под — он, он явно имел в виду Алекса. Когда я рассказала им о его роли в планах сестры Реллер, они оба выглядели хуже, чем убийцами.

— Согласен, — пробормотал Джордан, продолжая печатать и прокручивать страницы в быстром темпе. — Я посмотрю, что я могу сделать. А пока… Зак станет большей проблемой, чем мы ожидали.

Раф испустил долгий вздох, закрыв глаза. Я сделала паузу, смывая кондиционер, потому что была почти уверена, что это был первый раз, когда я увидела, чтобы он проявил какие-либо признаки слабости. На самое короткое мгновение он выглядел измученным.

Иногда я забывала, с кем дружила. Джордан был наследным принцем Новой Америки, которому было суждено править вторым по влиянию королевством в мире. Раф? Раф вполне серьезно держал на своих плечах всю тяжесть Вселенной. Когда его отец либо отрексется от престола, либо умрет, он станет самым могущественным монархом нашей планеты. Неудивительно, что он и в лучшие времена был такой колючей сукой. Я бы не поменялась с ним местами ни за какие деньги на Земле.

— Ему будет нелегко убедить меня стать членом Общества, — сказала я в пустоту, обращаясь к предыдущему комментарию Джордана. — И зачем им вообще этого хотеть, учитывая, что я сирота и все такое…? — Я предполагала, что именно это он имел в виду, говоря, что Зак — проблема. Или, может быть, я была далека от истины.

Джордан издал короткий смешок, глядя на меня с дисплея своего устройства чтения на ладони.

— Детка, ты практически, блядь, родилась , чтобы быть в Обществе, независимо от того, насколько сильно мы бы предпочли, чтобы ты держалась от этого подальше.

Раф издал собственный смешок. — Он прав. У тебя даже древняя королевская фамилия, как бы уже кричащая что монархам пора уже идти нахуй. Члены высшего звена Общества, вероятно, волнуются сильнее, чем в тот день, когда мы с Джорди присоединились.

Это напомнило мне кое что.

— Мне было интересно, как это работает, — призналась я. Я официально закончила мыть каждый чертов дюйм себя и мгновение колебалась, прежде чем выбросить свою скромность и неуверенность в себе в метафорическое окно. — Передашь мне полотенце? — Я выключила воду и приоткрыла дверцу душа ровно настолько, чтобы высунуть руку.

Джордан был поглощен тем, что он делал на своем считывателе на ладони, поэтому Раф соскользнул с моего туалетного столика и подошел с полотенцем в руках. Но выражение его лица? Чистое зло.

— Раф, — рявкнула я, когда он остановился с этим вне моей досягаемости. — Передай мне это чертово полотенце.

Уголки его рта приподнялись, а в глазах вспыхнул вызов.

— Приди и возьми это, Золушка.

Бормоча проклятия в его адрес, я распахнула дверь душа и потянулась за полотенцем. Но в последнюю секунду он выдернул его из моей досягаемости, заставив меня догнать его. Голой.

— Что ты делаешь? — Спросила я его тихим голосом, хватаясь за полотенце и в итоге прижимаясь к его груди.

Раф только ухмыльнулся, отпуская мое полотенце и кладя руки мне на талию. Его голова опустилась, и я ахнула, мои глаза метнулись к Джордану за долю секунды до того, как рот Рафа встретился с моим. Он целовал меня долго и крепко, его руки скользнули по моей влажной коже, чтобы схватить меня за задницу, и я пискнула от неожиданности.

— Раф, — выдохнула я, отодвигаясь на дюйм — настолько, насколько он позволил мне продвинуться. — Что ты делаешь? — Я снова посмотрела на Джордана и обнаружила, что он уставился на нас, на мгновение забыв о своем исчислителе. Его лицо было тщательно нейтральным, но когда его глаза заметили руку Рафа на моей обнаженной заднице, его челюсти сжались.

— На что это похоже, что я делаю? — Прошептал Раф в ответ, хватая зубами мочку моего уха и посылая дрожь чистого, неразбавленного желания, пробегающего по мне. — Я заявляю права. — Его губы ласкали мою шею, посасывая плоть и исторгая из меня тихий, непроизвольный стон.

Черт возьми.

Джордан резко встал, закрыв дисплей своего устройства считывания данных на ладони, затем вышел из ванной. Дверь за ним захлопнулась, и я оттолкнула Рафа от себя.

— Зачем ты это сделал? — Спросила я, хмуро глядя на него, когда обернула полотенце вокруг своего обнаженного тела. Мне нужна была какая-то форма брони, даже если это была просто банная простыня.

Он пожал одним плечом, проводя большим пальцем по нижней губе, как будто все еще наслаждался вкусом моего рта.

— Знание чего-то в теории и видение этого собственными глазами иногда могут вызвать очень разные реакции. Ему, черт возьми, пора было взглянуть в лицо реальности.

Я усмехнулась, хватая другое полотенце с туалетного столика и грубо вытирая волосы. Мой взгляд остановился на нем в зеркале, но он не выглядел ни в малейшей степени раскаивающимся.

— О да? — Я надавила. — И что это за реальность, в точности? Что его лучший друг — бесчувственный мудак? — Да, я сваливала всю вину на Рафа, несмотря на то, что я поцеловала его в ответ.

Раф усмехнулся, мрачным, самоуничижительным звуком.

— О, прекрасная девушка, он уже знал это. — Он шагнул ближе, прижимая меня к туалетному столику и снова собственнически кладя руки мне на талию. — Но реальность такова, что я хочу тебя, и меня больше не удовлетворяет быстрый трах с ненавистью в темных углах. — Его пристальный взгляд встретился с моим в зеркале, и я вздрогнула от отраженного во мне темного желания. — И Джордану нужно было знать… что ты тоже хочешь меня.

Он оставил легкий поцелуй на изгибе моей шеи, затем вышел из ванной.

Я долго стояла там, глядя на себя в зеркало и задаваясь вопросом, как, черт возьми, Раф мог подумать, что сейчас подходящее время для обсуждения вопроса о нашем любовном треугольнике. Сейчас. После того, как мы втроем только что убили медсестру академии посреди ночи.

Не то чтобы это был настоящий любовный треугольник. Это подразумевало, что здесь замешана любовь, и я была не настолько глупа, чтобы снова так скоро рисковать своим сердцем. Не с двумя самыми большими принцами-плейбоями во всей академии. Ни за что.

С тех пор, как я, наконец, вышла из ванной, напряжение между мальчиками исчезло, и все, казалось, почти вернулось в норму. Почти.

Часть меня задавалась вопросом, может быть, Раф был прав, настаивая на этом вопросе. Я ни в коем случае не хотела обманывать Джордана — так сказать, все карты на столе — и не то чтобы он не знал, что у нас с Рафом что-то было. Черт возьми, мы даже коротко поговорили об этом. Но это было неоспоримым доказательством того, что — это все еще происходило. Теперь Джордан прекрасно понимал, что на данный момент он не единственный принц в моей жизни.

Моим новым девизом было — Не обижать чувства.

На следующее утро оба парня появились на моем пороге, одетые в футбольную форму, и проводили меня в комнату Мэтти. Раф убедился, что она знала, что я ни в коем случае не должна уходить одна. Как будто я была маленьким ребенком или какой-то ерундой.

— Что произошло прошлой ночью? — Мэтти спросила меня, когда мои сторожевые псы оставили нас, и пошли разминаться перед игрой.

— Сегодня они сторожат на новом уровне.

Я вздохнула, плюхаясь на ее кровать и закрывая лицо подушкой. Не было никаких причин, по которым я не должна была рассказать ей обо всем, если только это каким-то образом не замешало бы ее в убийстве.

Я доверяла Рафу скрыть это, точно так же, как я доверяла Джордану отправить тот вирус незамеченным, но они оба были людьми, и иногда допускали ошибки.

Мэтти, страдающая из-за моей ошибки, не относилась ко мне спокойно.

— Ви, — тихо сказала она, и я подняла голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — В последнее время ты была отстраненной, и я давала тебе возможность разобраться со всем, что происходит, но… это из-за меня? Я сделала что-то, что тебя расстроило?

Черт.

— Нет! — Я немедленно сказала, придвигаясь ближе к ней. — Черт возьми, нет, Мэтти. Ты лучшая подруга, на которую может надеяться цыпочка в этом мире, кишащем королевскими особами. С самого первого дня ты прикрывала мою спину, и я не могу быть более благодарна за то, что встретила тебя.

У меня болела грудь, и когда она обняла меня, все внутри меня стало липким.

Тогда решение было принято за меня. Я не могла держать ее в неведении обо всем.

— Ладно, ты захочешь присесть для этого, — сказала я, когда мы оторвались друг от друга.

Она посмотрела вниз на очевидный факт, что мы уже сидели на ее кровати, и взрыв смеха покинул нас обоих.

— Что бы это ни было, — сказала она, ее юмор угас, — ты знаешь, что я все равно прикрою твою спину.

— Я знаю, — сказала я, кивая. — И я пыталась немного защитить тебя от драмы моей жизни, от любых последствий моих действий, но я ненавижу не говорить с тобой обо всем. Я обещаю перестать скрывать дерьмо.

Сделав глубокий вдох, я продолжила рассказывать ей все, что происходило в последнее время. Драка, Алекс и его угрозы, родители Алекса, вирус, который мы запустили в действие, предложение ее жениха относительно сопротивления и, наконец, гребаная жуткая медсестра-насильница.

Надо отдать ей должное, Мэтти большую часть разговора удавалось сохранять нейтральное выражение лица, но в конце она не выдержала, вскочила на ноги и принялась расхаживать по комнате.

— Какого черта на самом деле? — она зарычала, выдергивая руку и разбивая ею лампу на краю своего стола. — Я знала, что ненавидела эту суку не просто так. Я так рада, что вы, ребята, — ее голос понизился до сердитого шепота, — убили ее. Следовало заставить ее помучиться еще немного, прежде чем нанести последний удар.

Я моргнула, а затем моргнула еще немного.

— Тебя не… пугает то, кто я такая? Из-за склонности к насилию, которая живет под моей поверхностью и иногда ускользает от меня?

Мэтти фыркнула, выглядя как принцесса, но совсем на нее не походя.

— Девочка, ты, блядь, издеваешься надо мной? Я горжусь тобой. Ты боролась за выживание, и ты здесь, сильнее, чем когда-либо, способная сразиться с Брэндоном и теми ублюдками, которые хотят угрожать твоему существованию. Если уж на то пошло, — она сделала паузу, покачав головой, — Я ревную. Я хочу быть такой же жесткой и способной, как ты. Я имею в виду, я не являюсь частью Общества, как Раф и Джордан, и, очевидно, Нолан, которому надерут задницу, когда он попадет в мои руки, за то, что он держал это в секрете от меня. Но правда в том, что у меня нет проблем с тем, что они делают. Мы давно не любим монархию. Мы хотим больше походить на тебя, Ви. Быть Исключительными.

Мои глупые губы начали дрожать, а глаза горели.

— Тебе лучше не доводить меня до слез, сучка, — сказала я, шмыгая носом и пытаясь взять себя в руки. — Кроме того, я люблю тебя, и ты такая же крутая, какой и кажешься. Ты делаешь это по-другому, не как я, и большую часть времени, я уверена, это более эффективно.

У нее тоже были немного затуманенные глаза, так что мы оба стряхнули с себя это дерьмо, вышли из ее комнаты и направились к футбольному стадиону. С нами в зале было много студентов, большинство из них были одеты в темно-бордовые и белые цвета нашей команды, и я чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы не оглядываться через плечо в течение пяти минут, особенно учитывая очень очевидное усиление охраны, разбросанной повсюду.

— Почему ребята никогда не уезжают на игры? — Спросила я. — Я имею в виду, это странно, правда? Потому что все остальные команды путешествуют сюда.

Мэтти приподняла бровь, довольно впечатляюще демонстрируя лицевые мышцы.

— Девочка, ты думаешь, наших мальчиков заставили бы отправиться в другую академию? — Она рассмеялась. — Нет, все приезжают к ним, чтобы не нарушать их учебу и график. Я думаю, что они проводят около трех выездных игр в год, и это ради массовых карнавалов, которые проводятся в совершенно нейтральном месте, не связанном ни с одной из академий. Вообще-то, мы должны быть готовы к одному в ближайшее время.

Хммм, карнавал звучал довольно забавно. Я имею в виду, я представляла сладкую вату, аттракционы и попкорн, но что-то подсказывало мне, что футбольный карнавал не такой яркий и наполненный конфетами.

Когда мы добрались до стадиона и прошли проверку багажа и сканер, я моргнула, увидев, насколько он был полон. Не то чтобы у них когда-либо была плохая явка, но здесь было супер набито. Может быть, даже больше, чем против Принстона.

— С кем они играют? — Спросила я.

Мэтти пожала плечами.

— Уххх, я думаю… — Ее глаза внезапно стали огромными, взгляд сфокусировался за моим плечом. Повернувшись, я обнаружила, что смотрю на табло. Вверху были Монархи Арбон, а прямо под ними — Австралазийские Орлы.

— Черт, — пробормотала я. — Так что, это может означать…?

Конечно же, прямо там, в верхнем отсеке, который обычно Декан использовал для просмотра игр, были два знакомых члена королевской семьи.

— Родители Алекса здесь, — сказала я торопливым шепотом. Мэтти знала все, что произошло в тот день, так что моя паника не была для нее неожиданностью. Но она также точно знала, что делать.

Протянув руку, она схватила мою руку, крепко сжав ее.

— Улыбнись, — пробормотала она сквозь оскаленные зубы. — Не показывай им, что ты волнуешься.

Правильно. Правильно. Легче сказать, чем сделать, но она уже вела меня к местам, отведенным для членов королевской семьи, рядом с полем.

К тому времени, как мы сели, я собралась с мыслями, нацепив непроницаемое лицо и фальшивую улыбку. Мэтти достала считыватель на ладони и что-то быстро печатала.

— Предупредила Рафа, Ноулза и Джорди, — прошептала она. — Семья Алекса известна своей жестокостью. Всем нам нужно быть начеку, и ты никогда больше не останешься одна. Не раньше, чем они уедут.

— Сколько это будет продолжаться? Пробормотала я, каким-то образом сохраняя улыбку на лице.

Мэтти потребовалась секунда, чтобы ответить, а это не могло означать ничего хорошего.

— Учитывая бал в следующие выходные и день путешествия в обе стороны между Австралазией и Швейцарией, я предполагаю, что они пробудут здесь по крайней мере до следующих выходных.

— Черт, — простонала я.

Весенний бал. В хаосе похищения и почти убийства жуткой медсестры у меня как-то вылетело из головы, что скоро среди нас будет куча высокопоставленных членов королевской семьи.

Держаться подальше от родителей Алекса целую неделю было чертовски невозможно. Не говоря уже о том, что у них было много власти даже за пределами их собственной страны. Я могла бы сделать все возможное, чтобы избежать их, но если бы меня вызвали на встречу с ними, я бы пошла, иначе мне грозило бы суровое наказание.

— Дыши, — посоветовала Мэтти. — Давай пока не паниковать. Надеюсь, у них назначено много встреч на этой стороне света, и они проведут следующую неделю, летая по всему миру на своем частном самолете, возвращаясь только в субботу.

— С моей удачей, этого не может быть, — пробормотала я, но часть меня надеялась, что она была права. Я имею в виду, конечно, они были слишком заняты, чтобы беспокоиться обо мне. Конечно, они, вероятно, начали бы расследование…

Я резко выпрямилась на своем стуле.

— Мне нужно поговорить с Рафом и Джорданом, — быстро сказала я. Сестра Психотик получила приказ от членов Австралийской Королевской семьи, а затем на следующий день они появились? Это не могло быть совпадением. Почему-то я не думала, что они ездили на каждую выездную игру.

Мэтти схватила меня за предплечье.

— Слишком поздно. Тебе придется подождать до окончания игры.

Конечно же, команды хлынули на поле, и на этот раз Раф и Джордан были впереди и в гребаном центре. Они оба выскочили и забрали у меня каждую унцию моего внимания.

Их взгляды впились в меня, было ясно, что они оба искали меня, и облегчение охватило всех нас одновременно. Мы были в порядке. Мы были живы.

Мы бы беспокоились о другом дерьме после этой игры.

Вернув себе место, я не сводила с них глаз. Джордан устремился к нашей цели, но Раф остался на месте, держа меня в поле зрения еще на несколько минут. Если он продолжит в том же духе, скоро это станет действительно чертовски очевидно, но в то же время я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, зная, что они снова были на одной волне.

А затем Алекс все испортил, похлопав Рафа по плечу и сказав ему что-то, от чего Швейцарский принц пришел в ярость и напрягся. Алекс рассмеялся, бросив нарочитый взгляд в мою сторону и послав мне воздушный поцелуй.

Ради всего святого.

Раф гордо зашагал прочь от Австралийского принца, гнев излучался с каждым шагом, а Алекс просто помахал своим родителям, как золотой мальчик, которым он притворялся.

— Почему-то, — пробормотала я Мэтти со стоном боли, — я сомневаюсь, что переживу неделю, не встретив Короля и Королеву, Жестоких и Необычных. — Я говорила тихо, потому что последнее, в чем я нуждалась, это быть арестованной за государственную измену, но, черт возьми, сейчас я была в дерьмовом настроении.

Мэтти бросила на меня сочувственный взгляд и сжала мою руку в своей.

— Начос и вино помогут?

— Черт возьми, да, — ответила я с восторженным кивком. — Пойдем сейчас, пока нет очереди у киоска концессии.

Мэтти встала вместе со мной, и мы вышли из-за кресел. Если бы мы были достаточно быстры, то, вероятно, все равно вернулись бы до начала игры.

У прилавка с едой была небольшая очередь, и я подождала начос, пока Мэтти сходила за бокалом темно-красного вина для каждой из нас. — Только лучшее для детей королей, — догадалась я.

Я почувствовала движение позади себя за мгновение до того, как кто-то нанес удар. Однако после медсестры я была в состоянии повышенной готовности. Больше никто на меня не нападет. Отступив достаточно в сторону, чтобы их руки только задели меня, я полностью развернулась, чтобы увидеть, кто на меня напал.

Клодетт.

Трахни эту сучку.

— Что ты сделала с Брэндоном, маленькая шлюшка? — прошипела она. Она нырнула вперед, выпустив когти в движении, предназначенном для того, чтобы разорвать мое лицо на части. Я снова переместилась, так быстро, что у нее не было шанса дотянуться до меня, и моя щека задела стенку киоска, потому что мне больше некуда было идти. Но это была небольшая цена за то, чтобы занять позицию, в которой я могла дотянуться до нее. Я вцепилась в ее запястье, загоняя его в тупик.

— Отпусти меня! — завизжала она, размахивая свободной рукой, пока я не усилила давление на ту, которую держала в плену. Моя хватка придавила ее большой палец, почти касаясь ее собственного запястья, и потребовалось бы лишь небольшое усилие, чтобы сломать его. Черт, это было заманчиво.

— Ты не можешь этого сделать! Я принцесса! Я могла бы арестовать тебя!

Она бредила, но сотрудник академии, управляющий киоском концессии, выглядел обеспокоенным. Мне нужно было быстро покончить с этим, прежде чем он решит позвать на помощь.

— Послушай сюда, ты, больная шлюха, — сказала я ей на ухо, сохраняя свой голос низким, но смертельно угрожающим. — Держись, блядь, подальше от меня и держись, блядь, подальше от Рафа. Если только ты не хочешь узнать из первых рук, что случилось с Брэндоном? — Я издаю холодный, кровожадный смешок. Брэндона не видели в академии с ночи боя, вероятно, потому, что его лицо было слишком разбито, чтобы это можно было легко объяснить. Тем не менее, он все еще был в моем списке. Он получит свое.

— Раф? — Захныкала Клодетт. — Ты имеешь в виду не Алекса?

Я усмехнулась. — Нет. Он весь твой. Вы двое, блядь, были созданы друг для друга.

Я собиралась отпустить ее, но потом… к черту это. Я щелкнула ее большой палец и оставила воющей кучей на полу, пока собирала свои дымящиеся начосы.

— Девочка, — воскликнула Мэтти, стоя там с бокалом вина в каждой руке и выражением благоговения на лице, в широко раскрытых глазах. — Во-первых, это было так круто, что, кажется, я просто немного кончила. Во-вторых, ребята, черт возьми, убьют меня, когда увидят твое лицо. Черт возьми, Ви!

Я дотронулась рукой до своей щеки, чувствуя боль от образующегося синяка. — Ой.

Мэтти застонала, но ни разу не оглянулась на плач и причитания Клодетт, когда мы уходили. Хорошая девочка.

Я никогда особо не задумывалась о монархии Австралазии. Во-первых, это было на другом конце долбаного мира, и, будучи бедной сиротой, я не собиралась туда попадать в ближайшее время. И во-вторых, ну, в основном, по причине номер один. Это было слишком далеко, чтобы когда-либо по-настоящему засветиться на моем радаре, и только после того, как я встретила Алекса, мои пути вообще пересеклись с кем-то, кто там родился.

После моего первого знакомства я ожидала, что все они будут злобными засранцами. Я имею в виду, посмотрите на их короля, королеву и наследника. Поэтому я была удивлена, обнаружив, что их команда провела суперчистую игру, без обмана, драк или свиста.

— Думаю, это самая профессиональная игра, которую я видела, — сказал я Мэтти в перерыве. Она поморщилась.

— О да, Австралазийцы вообще сверхдисциплинированны. Они выглядят как горячие серфингисты, но в душе они солдаты.

— Много пляжей, верно? — Спросила я, пытаясь вспомнить то немногое, что знала о них. — И странных животных.

Мэтти рассмеялась.

— Если под странным ты подразумеваешь способность убивать одним укусом, то да, это примерно так.

Убивают одним укусом. Что ж, это объясняло их монархию. Они были такими же смертоносными.

Мой считыватель на ладони зажужжал, и я подняла его, чтобы найти сообщение от Алекса.

Алекс: Ужин с моими родителями после игры. Это не просьба.

Мое сердце билось в груди, как гребаный отбойный молоток, когда я быстро показала Мэтти.

— Я не могу ускользнуть от этого, — тихо сказала я. — Какой гребаный предлог был бы достаточно хорош, чтобы сбежать?

Ее глаза были широко раскрыты, но она не сразу запаниковала. Я могла видеть, что она прокручивала это в голове, без сомнения, пытаясь найти протокол, о котором я не знала.

— Пока не отвечай ему, — пробормотала она. — Нам нужно посоветоваться с Рафом. Возможно, он единственный, у кого есть власть отменить их просьбу. Я просто не уверена, как это можно сформулировать, чтобы не вызвать подозрений.

Господи. Это была не моя неделя. Месяц. Год. Если бы так продолжалось и дальше, я бы просто назвала это — не мое десятилетие и покончила с этим, черт возьми.

— Должна ли я сказать ребятам сейчас, дать им шанс разобраться во всем? — Спросила я, положив свою голову прямо рядом с головой Мэтти.

Она поджала губы.

— Это напряженная игра. Может быть, просто подождать, пока они закончат, и тогда мы не будем отвлекать их во втором тайме.

— Да, — кивнула я, — хороший план. Эти угрюмые ублюдки ненавидят проигрывать, и я бы не хотела быть причиной, по которой они отвлеклись.

Ее смех был долгожданным облегчением после напряжения.

Конечно, мой исчислитель, казалось, весил чертову тонну, когда сообщение Алекса просто лежало там. Мне так сильно хотелось послать его нахуй, но это не помогло бы. У меня не было силы. Ругательства ничего бы не сделали, только усилили бы мое наказание.

Так что я бы подождала.

Второй тайм прошел как в тумане. Большую его часть я провела, постукивая ногой и обдумывая убийственные мысли. Вопиющая манипуляция моей жизнью продолжалась достаточно долго, и я устала играть роль пешки Алекса. Могло ли Общество… сопротивление, как бы они себя ни называли… могут ли они помочь мне избежать участи победительницы голосования?

Или это была бы просто ловушка другого изготовления? Замена одной клетки на другую не была идеальной, но с Алексом никогда бы не столкнулась. Это все, что я знала наверняка.

Мэтти с криком вскочила на ноги, и я моргнула, снова сосредотачиваясь на игре.

Только все закончилось, и мы выиграли, три очка к двум.

— Раф отличился, — сказала она, одарив меня самодовольной ухмылкой. — И ты полностью пропустила это. Он не будет счастлив.

Я фыркнула.

— Я притворюсь, что видела это. Произошло ли что-нибудь необычное, что я должна прокомментировать?

Мэтти откинула голову назад и рассмеялась.

— Как насчет того факта, что когда он забил гол, первое, на что он посмотрел, была ты?

Ну и дерьмо. Тогда нет смысла лгать.

Мой считыватель на ладони зажужжал.

Алекс: Первое предупреждение, Вайолет.

Я снова нажимаю игнорировать, быстро переходя по именам к моему групповому сообщению с Рафом, Ноланом и Джорданом.

Алекс хочет, чтобы я поужинала с ним и его родителями сегодня вечером. Мэтти сказала, что у одного из вас может быть законный предлог, которым я могу воспользоваться, чтобы не идти. Что-нибудь, что не вызовет войн и не приведет к моей казни. И… Поехали…

Как только я нажала — Отправить, мы с Мэтти направились к трибунам, следуя за ликующей толпой. Это была захватывающая игра, и я была удивлена, увидев, как Алекс обменивается дружескими рукопожатиями со многими членами Австралийской команды. Он явно откуда-то их знал. Может быть, в Академие в его молодые годы?

Я имею в виду, как так получилось, что у него могли быть такие друзья, временами он был таким общительным, а в глубине души был настоящим мудаком.

Однако он рос с такими родителями: легкомысленной матерью, которая, без сомнения, была рядом, чтобы щебетать и выглядеть хорошенькой, и злым, высокомерным тираном — отцом.

Вероятно, с Алексом все было в порядке, учитывая обстоятельства.

Когда мы были у выхода, мой считыватель на ладони зажужжал.

Ангел: Не покидай этот стадион, мать твою.

Джордан пришел секундой позже.

Джордан: Мы поймаем тебя, милая. Подожди нас у главного входа.

Инь и янь во всей красе.

Мэтти и я ждали, толпы людей проталкивались мимо нас, уже планируя, как они будут праздновать сегодня вечером. Была обычная афтепати у Дрейка и несколько других более мелких мероприятий, которые устраивались повсюду, чтобы избежать обнаружения. Никто не выказывал того напряжения, которое клубилось внутри меня; вместо этого они выглядели молодыми, беззаботными и счастливыми.

Я чувствовала себя так, словно была на сто лет старше большинства из них.

— Ты собираешься рассказать им о Клодетт? — Спросила Мэтти, пока мы ждали, прислонившись спиной к ближайшей стене.

Моя рука потерла отметину на лице, с радостью отмечая, что теперь она почти не болит. Не более чем поверхностная ссадина. Сенсей много раз учил меня, что иногда необходимо нанести себе небольшую рану, чтобы убедиться, что ты находишься в положении контроля. Власти.

Сегодня Клодетт усвоила этот урок.

— Да, возможно. Если она решит пойти к Декану, мне понадобится их поддержка.

— Не сможет пойти к декану, если она будет мертва, — пробормотала Мэтти, выпрямляясь, когда в поле зрения появился ее близнец.

Нолан обнял нас обоих. Он все еще был влажным и пах своим мускусным лосьоном после бритья, явно после того, как заскочил в душ и вышел из него в рекордно короткие сроки. Он был не единственным; Джордан и Раф прибыли секундой позже.

Нолан отпустил меня, чтобы Джордан мог притянуть меня в свои объятия, его альфа-сторона вышла поиграть и заставила мои ноги немного ослабеть. Слава богу, что члены Австралийской королевской семьи уехали, так что они не были свидетелями того, как кучка парней обнималась со мной.

— Ты в порядке? — Спросил он, притягивая меня назад и оглядывая с ног до головы.

Я кивнула.

— Да, в полном порядке. Я даже не видела Алекса лично, только получила сообщения.

Раф стоял немного позади, сумка перекинута через плечо, глаза как голубые ледники.

— Что случилось с твоим лицом? — Медленно спросил он.

Я прищурила глаза, глядя на наблюдательного ублюдка. Только Раф мог заметить эту крошечную отметину. — Клодетт напала на нее сзади, — поспешно сказала Мэтти. Она бросила на меня извиняющийся взгляд, и я просто покачала головой.

— Да, я была занята у киоска концессии. Я услышала ее до того, как она ударила меня, но я поцарапала лицо, занимая более выгодную позицию, чтобы сломать ей большой палец.

Затем Раф, наконец, пошевелился, отодвигая Джордана с дороги.

— Это должна была быть ее шея, — пробормотал он, приблизив губы к моему лицу. Затем он шокировал меня, прижав их к ссадине, всего лишь самым коротким поцелуем, прежде чем отстраниться.

Я тяжело сглотнула, когда наши глаза встретились.

— Возможно, это того стоило, — пробормотала я, неуверенная в сильном приливе эмоций, которые я чувствовала.

— Что она должна сказать Алексу? — Потребовала Мэтти, возвращая внимание к этому. — Я имею в виду, очевидно, что она не может пойти и поужинать с сумасшедшими потенциальными родственниками мужа, которые пытались заставить медсестру насильно разорвать ее вагину.

Нолан сморщил нос.

— Сестренка, пожалуйста. Слово вагина — это такой гребаный пятый класс, разве мы не можем называть ее киска…

Она ударила его, и это было на самом деле красиво сделано. Возможно, Мэтти обладала большими навыками, чем я предполагала.

— Еще большеа беспокоиство, — сказал Джордан, игнорируя драку между близнецами, — вызывает то, что они попытаются найти медсестру. Они захотят получить отчет о ходе работы. Если они подумают, что она не выполнила их план, они всего лишь пригласят другого члена медицинского персонала вмешаться.

Раф, все еще находившийся в опасной близости от меня, был тем, кого я ждала с наибольшим нетерпением, чтобы услышать речь. Мне нужно было знать его план. Я нуждалась в нем, чтобы спасти положение в этом деле, потому что я не могла тягаться на королевской арене.

Он не подвел меня.

— Возможно, сегодня вечером я смогу съездить в поместье моих родителей по каким-то королевским делам, — начал он. — И мне, возможно, придется взять с собой Джордана и Вайолет, что бы они помогли мне. Я поговорю со своей матерью и посмотрю, смогу ли я получить официальный указ в течение следующего часа, и тогда король и королева Австралазии не смогут спорить.

Он повернулся, чтобы уйти, поэтому я протянула руку и схватила его за руку.

— Я-э-э, это хорошая идея? Я имею в виду, что, если твои родители такие же ужасные, как и его, и они убьют меня за то, что я использовала не ту вилку или что-то в этом роде?

Губы Рафа дрогнули, и я задалась вопросом, что бы он сказал на мое прямое заявление.

— Ви, — пробормотал он, его рука обвилась вокруг моего плеча и притянула меня ближе, — мои родители — хорошие люди. Я обещаю. Я бы не отвез тебя туда, где ты подвергалась какому-либо риску.

Его глаза метнулись поверх моей головы.

— Чтобы сделать это еще безопаснее, я попрошу Нолана и Мэтти тоже. Таким образом, не очевидно, что это нечто большее, чем то, что я забираю своих друзей домой на неделю, чтобы потусоваться перед балом.

Теперь мы были одни на территории стадиона, но я все еще не ожидала, что он завладеет моими губами так, как он это сделал. — Я позабочусь о твоей безопасности, — пообещал он, отстраняясь. Затем он практически толкнул меня в объятия Джордана. — Не выпускай ее из виду, — предупредил он, прежде чем поднять сумку, которую, должно быть, уронил в какой-то момент, перекинул ее через плечо, повернулся и зашагал прочь.

Мэтти издала низкий вопль, хлопая в ладоши.

— Поместье Рафа чертовски охренительное. — Она захлопала в ладоши и подпрыгнула. — Ты умрешь, когда увидишь это. Они как-то находятся в горах, но также прямо рядом с огромным озером, и оно круглый год нагревается из подземного… чего-то там. Я не знаю, лава или еще какое дерьмо, и мы можем плавать столько, сколько захотим.

Она еще много говорила о его доме, но я была отвлечена Джорданом, который все еще обнимал меня и водил руками по моей спине.

— Ты в порядке? — прошептал он мне на ухо, его дыхание согревало мою кожу, вызывая покалывание. — Хочешь, я придушу Клодетт подушкой, пока она будет спать сегодня ночью?

Я ухмыльнулась этой идее, затем посмотрела на него, чтобы увидеть, серьезно ли он.

— Ты сделаешь это для меня?

Все следы шутки исчезли из его глаз, когда он запечатлел легкий поцелуй на моих губах. — Я бы сделал для тебя, черт возьми, все, что угодно, Вайолет. Убить эту самодовольную сучку было бы чертовски привилегией. — Его голос был пропитан мрачной жестокостью, и моя киска сжалась от возбуждения.

Трахни меня. Я действительно собиралась в ад.

— Эй, вы двое. — Мэтти щелкнула пальцами, привлекая наше внимание. — Вы вообще слушали?

— Нет, — ответил Джордан за нас двоих, и я хихикнула. Мои щеки горели от сдерживаемого желания, и я едва могла сосредоточиться на чем-либо, кроме необходимости остаться с ним наедине. Скоро.

Нолан задрал нос, поддразнивая нас.

— Вы двое такие отвратительные. Я поражен, что Раф еще не сошел с ума. Его инстинкт альфа-самца, должно быть, сводит его с ума каждый раз, когда он видит, как вы, ребята, прикасаетесь друг к другу.

Джордан посмеялся над ним, но я была склонна согласиться. Я думала о том же самом прошлой ночью в ванной, когда Джордан вышел в безмолвном приступе ярости после того, как Раф пометил свою чертову территорию.

Весь этот треугольник похоти был обречен на катастрофу, но я просто не могла заставить себя положить этому конец. Ни с одним из них.

Сделало ли это меня эгоисткой? Да, вероятно. Но у всех нас были свои недостатки.

— О черт, — выругался Нолан, его глаза расширились. — Приближается.

Мы с Джорданом разделились быстрым шагом, создав между нами достаточное пространство, чтобы никто ничего не заподозрил. Это убивало меня, но я содрогнулась при мысли о том, что может случиться, если отец Алекса узнает, что я трахаюсь с другими принцами, а не с его сыном.

— Вайолет! — Алекс рявкнул со стороны раздевалок. Он приближался к нам, и его лицо было маской ярости. — Почему ты не ответила на мои сообщения? Я же сказал тебе, что это не подлежит обсуждению.

Весь его тон и язык тела сочились яростью и презрением. Он даже не притворялся тем добродушным, непринужденным прекрасным принцем, в которого я влюбилась в свой первый день в Арбоне.

— Ого, Алекс, — прокомментировал Нолан, приподнимая брови в притворном удивлении. — Разве так можно разговаривать со своей девушкой?

— Да пошел ты нахуй, Нолан, — усмехнулся Алекс. — Как будто она не рассказала вам четверым каждую мелочь. Она тоже рассказывала тебе о том, как была в моей постели всего несколько дней назад?

— Ты имеешь в виду, когда ты шантажом заставил ее снять рубашку, а затем притворился, что дурачился, когда позвонили твои родители? — Джордан рявкнул в ответ. — Да. Она рассказала нам. Мы не храним секретов.

Лицо Алекса потемнело, он явно разозлился из-за того, что его попытка разворошить дерьмо была сорвана.

— Ну, я ненавижу прерывать вечеринку, но нам с Вайолет нужно кое-где быть. Он схватил меня за руку и резко дернул, заставив меня отступить на несколько шагов от моих друзей.

Рука Джордана метнулась вперед, схватив меня за другую руку и не давая Алексу силой утащить меня с поля. Что было бы здорово, за исключением того, что теперь я чувствовала себя жевательной игрушкой между двумя разъяренными собаками.

Так незаметно, как только могла, я высвободилась из их хватки и сделала шаг назад.

— Прекрати это. Я никуда с тобой не пойду, Алекс. Я, конечно, не собираюсь знакомиться с твоими жуткими родителями и изображать счастливую семью после того дерьма, которое ты устроил прошлой ночью.

Темная тень пробежала по лицу Алекса, и он нахмурился, что намекало скорее на беспокойство, чем на гнев. Тем не менее, он ушел и оставил эту психованную медсестру делать со мной все, что она хотела, пока я была скована и беспомощна.

Конечно, ему не нужно было знать, что медсестра Реллер встретила довольно неожиданный конец ночи. Насколько он знал, мне принудительно удалили ВМС и вставили устройство слежения.

— Если бы ты взяла это чертово кольцо, возможно, до этого бы не дошло, — огрызнулся он, его беспокойство улетучилось и превратилось в раздражение. — Ты сама во всем виновата. А теперь перестань вести себя как соплячка. Если ты думаешь, что то, что сделала медсестра, было плохо, ты действительно не хочешь заставлять моего отца ждать.

Мою кожу покалывало от злости на угрозу, но что, черт возьми, я могла с этим поделать? Я точно не могла решить эту проблему своим клинком. Не могла вызвать короля Австралазии Стива на поединок не на жизнь, а на смерть. Все это было выше моего уровня оплаты.

— Она не может пойти с тобой, — ответила Мэтти за меня, пока мои мысли кружились. — Извини. Королева Хасинта пригласила нас всех навестить ее в их резиденции в Санкт-Морице. Мы уезжаем через час.

Она немного приукрашивала детали, но, как бы правдоподобно это ни звучало, я бы не стала ей противоречить.

Глаза Алекса сузились.

— С каких это пор? Нужен был бы королевский указ, чтобы забрать из академии сразу столько наследников.

Нолан самодовольно ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

— Проверь. Бьюсь об заклад, ты найдешь это на доске объявлений.

Я напряглась. Он шел на огромный риск. Что, если Раф еще не поговорил со своими родителями? Что, если они все еще писали письмо или оно не было опубликовано? Доска объявлений была доступна с помощью наших считывателей на ладони, так что Алексу потребовалось всего несколько секунд, чтобы проверить это…

Однако он не включил считыватель. Без сомнения, он знал, что мы вытащили кролика из шляпы, и ему не нужно было проверять это перед всеми нами. Вместо этого он выглядел проницательным.

— Вы уезжаете через час?

Мэтти кивнула. — Примерно так.

Алекс сверкнул зубами в недоброй улыбке.

— Отлично. Думаю, тебе просто придется встретиться с моими родителями в такой одежде, в чем ты есть. Пойдем, дорогая. — На этот раз, когда он схватил меня за запястье, это было похоже на то, что меня зажали в тиски, и он ни перед чем не останавливался, когда начал тащить меня к выходу со стадиона.

— Подожди, Алекс, остановись! — Я запротестовала, спотыкаясь, чтобы не отстать, пытаясь оторвать его пальцы от своего запястья. Я могла бы просто сломать их, но объяснять это королю Стиву было так же весело, как делать клизму с халапеньо.

Мы как раз добрались до коридора за пределами арены, когда я вздохнула с облегчением.

Раф.

— Какого хрена, по твоему ты делаешь? — потребовал он, бросаясь к нам с яростью, исходящей из каждой поры. — Убери от нее свои руки, Австралазия, или я прикажу арестовать тебя по обвинению в домашнем насилии.

Алекс сделал паузу на мгновение, явно сомневаясь, была ли это законная угроза или нет. Раф почувствовал эту нерешительность и надавил сильнее.

— Ты забыл, в чьем королевстве ты сейчас проживаешь? Моя власть полностью превосходит твою, Алекс. Здесь, в Арбоне, даже больше, чем где-либо еще. Убери свою гребаную руку от Вайолет. Немедленно.

Алекс покачал головой, не желая уступать своему давнему врагу.

— Ее присутствия потребовал мой отец. Ты действительно собираешься рисковать международным скандалом из-за какой-то осиротевшей шлюшки? Она даже не настолько хороша в постели.

Раф не заглотил наживку. Он даже не вздрогнул. Вместо этого он спроецировал изображение со своего считывателя на ладони в пространство между нами.

— Я думаю, ты поймешь, Алекс, что королевский указ королевы Швейцарии превосходит желание твоего отца хитрить и запугивать за ужином. Что ты там говорил о международном скандале? — Глаза Рафа победно сверкнули, а Алекс практически завибрировал от ярости, когда его глаза пробежали по официальному документу, представленному на экране. — Транспорт уже готов, поэтому мы решили выезжать немедленно. — Он протянул руку и решительно убрал пальцы Алекса с моего запястья, затем притянул меня к себе. — Но, эй, не забудь передать наши самые искренние извинения твоим родителям, хорошо?

Алекс нахмурился так сильно, что я ненадолго испугалась, что его глаза могут исчезнуть, но когда он выплюнул несколько проклятий в адрес Рафа и потопал прочь, как рассерженный ребенок, я просто рассмеялась.

Когда он ушел, Раф глубоко вздохнул и посмотрел на меня сверху вниз. — Ты в порядке?

Пораженная искренним вопросом, я просто кивнула, потирая запястье.

— Спасибо. Ты спас мою задницу. Я перед тобой в долгу.

Раф криво улыбнулся, в его глазах ничего не читалось.

— Джорди прав. Ты все еще не понимаешь. — Он покачал головой, забавляясь. — Пошли, у нас есть места и получше.

Выяснилось, что дом Рафа был не только — самым охренительных местом на свете, если прямо процитировать Мэтти, но у богатого ублюдка также был собственный самолет.

— Это ведь самолет твоих родителей, верно? — Спросила я, когда он проводил нас на борт. Он даже не позволил никому из нас захватить одежду или долбаную зубную щетку, сказав, что все будет предоставлено, и безопаснее уходить немедленно.

— Раф? — Я подтолкнула, когда он не ответил на мой вопрос.

В данный момент я стояла в центре самого роскошного самолета, который я когда-либо видела, о котором слышала или представляла. Он превосходил Royal Air One, настолько что тот самолет выглядел как дрянная коммерческая модель.

— Просто сядь, Ви, — сказал он, подталкивая меня к огромным капитанским креслам кремового цвета. Там была дюжина таких же кресел, и, похоже, в задней части самолета тоже было несколько комнат.

— Сколько времени длится перелет? — Спросила я, наконец заняв свое место.

— Около сорока пяти минут, — сказал Раф. — Это мой меньший реактивный самолет. Ну, модифицированная версия, которая может взлетать и приземляться на коротких взлетно-посадочных полосах. Я использую большого парня, только для полетов на дальние расстояния.

Я кивнула, прежде чем покачать головой от безумия этого.

— Да, полностью понимаю. Когда-то, давным-давно, у меня был старый потрепанный скейтборд и набор лезвий, и иногда я выбирала, какое из них использовать, когда мне нужно было выбраться из приюта. — Я махнула рукой между нами. — Ты и я, по сути, одно и то же.

Судя по тому, как он смотрел на меня, он, казалось, не видел наших различий. Не в этот момент. Но, может быть, несколько дней в кругу его семьи, помогут ему понять что я не могу туда вписаться. От одной этой мысли у меня заныли нервы, но я изо всех сил старалась не думать об этом.

Наши друзья окружили нас, и я не была удивлена, что Раф и Джордан заняли сиденья, ближайшие ко мне. Раф сел через проход, где я могла бы наклониться и взять его за руку, если бы захотела, а Джордан сел прямо передо мной, хотя он в основном полностью развернулся, чтобы поболтать со мной через спинку подголовника.

— У тебя все в порядке с полетами? — спросил он с несколько серьезным видом.

Я кивнула. — Да, я имею в виду, у меня есть один опыт, на котором можно основываться, но я никогда не волновалась во время того первого полета. Хотя, вероятно, я была в небольшом шоке, думая, что только что получила шанс, который выпадает раз в жизни.

— Скорее кошмар, — крикнула Мэтти со сиденья позади меня. — Но я не могу расстраиваться из-за того, что ты приехала. Я долго ждала такой подруги, как ты, Вайолет Спенсер.

Я прочистила горло, чтобы скрыть свои эмоции. Мэтти действительно преуспела в том, чтобы разбивать мое сердце и оставлять его разбитым в груди. В хорошем смысле. Я даже не подозревала, что есть хороший способ почувствовать себя так, но вот мы здесь.

Раф изучал меня, пока я пыталась успокоиться. Я чувствовала, как этот пронзительный взгляд прожигает мое лицо. Я выросла, чтобы одновременно любить и ненавидеть то, что он заставлял меня чувствовать, но в эту секунду я не могла представить себе жизнь без кайфа, который он создавал на моей коже.

Джордан тоже. Ласка его взгляда была иной, но не менее желанной.

— Добро пожаловать на борт, ваши высочества. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности; мы должны вылететь через две минуты.

Услышав объявление, я выпрямилась, заметив, что в салоне был один мужчина-стюард, который укладывал вещи, и, очевидно, пилоты в передней части самолета, но по большей части нас было всего пятеро, отправлявшихся в приключение.

— Я могла бы привыкнуть к этому, — сказала Мэтти. — Я повернула голову и увидела, что она откинулась назад, руки за головой, одеяло — откуда, черт возьми, оно взялось? — накинуто на нее. — Могла бы немного вздремнуть, прежде чем проснуться в раю.

Я рассмеялась. Она была принцессой, но очевидно, что Раф жил на ступень выше ее обычной роскоши. Если бы только она имела хоть малейшее представление, на сколько ступеней это было выше моей нормы.

Как будто она позвала стюарда, он бесшумно появился с модной маской для лица и каким-то разбрызгивающим средством в руках. Мэтти взяла их с улыбкой, прежде чем обрызгать себя этим дерьмом и надеть маску на глаза.

— Это влажный туман, — сказал Раф, подергивая губами. Должно быть, я была похожа на оглушенную рыбу с открывающимся и закрывающимся ртом. — Полет сильно обезвоживает организм.

Он поднял голову и подала знак рукой стюарду, и через несколько секунд у меня был свой собственный маленький баллончик с распылителем, плюс немного крема, маска для лица с подкладкой из самого мягкого материала, который я когда-либо ощущала, и еще несколько вещей, которые, вероятно, не понадобятся для короткого перелета.

— Все, что тебе нужно, — сказал Раф. — Просто попроси.

Джордан фыркнул со своего места.

— Сейчас ты играешь нечестно, братан. Подожди, пока мы не окажемся на моем домашнем корте.

Раф только одарил его самодовольной улыбкой.

— Даже там я выиграю.

Я посмотрела на Рафа с подозрением. — Эта новая милая версия тебя, пугает меня. Что ты задумал?

Он рассмеялся. Ублюдок на самом деле рассмеялся, и мне не понравилось, что это делало с моими внутренностями — выворачивало и тянуло их, переставляя место, которое я держала за Рафа почти с того самого момента, как он впервые оскорбил меня.

— Меня никогда раньше не обвиняли в том, что я милый, — сказал он, когда его смех затих. Эти голубые глаза, однако, были светлее, чем я видела в течение долгого времени.

— Ты счастлив, что возвращаешься домой, не так ли? — Пробормотала я, складывая кусочки вместе.

Я ожидала, что он отмахнется; Раф был не из тех, кто любит щекотливые моменты типа — поделись своими чувствами. Но он удивил меня.

— Да, это так. Я не видел своих брата и сестру много месяцев, а моих родителей уже много лет. Я хочу видеть их как можно чаще. — Он смотрел на свои руки с задумчивым выражением на лице. — Когда-то давно мой дом был тюрьмой. Когда это изменилось, все мы приняли другой взгляд на все. Теперь мы держимся за то, что важно, с яростью, которая пугает большинство людей.

Он поднял взгляд, и я едва удержалась, чтобы не ахнуть от его напряженности. — Это пугает тебя? — тихо спросил он.

Джордан молчал передо мной, но он внимательно наблюдал за этим, не перебивая своего лучшего друга.

— Ты выводишь меня из себя, принц Раф, — сказала я без колебаний, — но по большей части я тебя не боюсь. Во всяком случае, не так, как ты мог бы подумать.

Он собирался ответить, когда самолет начал движение, пилот объявил еще какую-то чушь о ветрах, расстоянии и турбулентности. Я пропустила большую часть этого из-за стука моего сердца, такого громкого, что он заглушал все остальные звуки.

Что, блядь, здесь происходило?

Играл ли Раф в какую-то игру? Было ли это просто соревнованием с Джорданом, которое изменило его отношение?

Волновало ли меня вообще, что это было? Или я должна просто пережить это время в своей жизни, наслаждаясь моментами, которые у меня были?

— Перестань так напряженно думать, — сказал Джордан со смехом. — Я обещаю, что бы ни происходило в твоей прекрасной голове, ты определенно ошибаешься.

Я сузила глаза, глядя на него.

— С чего ты это взял?

Его улыбка стала шире.

— Инстинктивно ты почти всегда ожидаешь худшего. Ты реалистична на грани пессимизма. И я понимаю, правда понимаю; тебя не воспитывали в ожидании, что с тобой случится что-то хорошее. Но это не то же самое, Вайолет. Это не так.

Чувак уже знал меня лучше, чем следовало бы.

— Только время это покажет, — внезапно сказал Раф сбоку. — Только время покажет ей все, Джордан, позволь ей думать все что она захочет.

Этот тоже знал меня, как будто это не добавляло еще больше паники к моим и без того непрекращающимся мыслям.

Я имею в виду, я провела большую часть своей жизни, избегая близких отношений; даже людей, которых я считала лучшими друзьями, таких как Мередит, я всегда держала в стороне от своих более глубоких чувств. Но эти двое, а также Мэтти и Нолан, они все подкрались незаметно.

Они прокрались так, что я даже не заметила, а теперь…

Теперь мне было что терять.

Я не пользовалась модной маской или модным спреем для лица и кремами, но в конце концов согласилась ответить на двадцать вопросов Джордана, ко всеобщему удовольствию.

— Сколько стран ты посетила?

Я фыркнул. — Э-э, две. Новая Америка и Швейцария.

Он подмигнул. — Знал это, но я хотел разогреть тебя чем-нибудь легким.

— Сколько ты посетил? — Спросила я, отвечая на его фырканье.

Ему пришлось задуматься об этом на минуту.

— Я думаю, почти обо всех. В детстве было много королевских помолвок, особенно в мои молодые годы.

— Я не могу себе этого представить, — сказала я, качая головой. Я на законных основаниях не могла. — Мы выросли в разных мирах. Как, черт возьми, я вообще здесь оказалась?

— Не все наши миры были так далеко друг от друга, — сказал Раф без выражения.

Я пригвоздила его суровым взглядом.

— Ты собираешься объяснить это или просто продолжишь свои случайные загадочные заявления?

Он наклонил голову, как будто обдумывал это.

— Думаю, я продолжу говорить загадками, — решительно сказал он.

Я боролась с желанием ударить и поцеловать его. Я действительно хотела сделать и то, и другое.

— Хорошо, следующий вопрос, — сказал Нолан, прерывая. — Кто лучше в постели, Раф или Джордан?

Его зеленые глаза светились весельем, но под этим я могла искренне сказать, что он хотел знать.

Две пары глаз, кроме его, были прикованы ко мне, и я боролась с нервной улыбкой, которая хотела появиться на моем лице.

— Я определенно не буду отвечать на этот вопрос, — наконец сказала я. — Я согласилась играть с Джорданом, а не с тобой.

Нолан обратил умоляющий взгляд на Нового Американского наследника, но получил в ответ лишь раздраженный взгляд.

— Хорошо, итак, какое твое любимое воспоминание? — Сказал Джордан, возвращая нас в нужное русло.

Мне пришлось остановиться и перебрать все свои воспоминания.

— Помимо событий в Академии, — наконец сказала я, — это было, когда мой сенсей подарил мне мой клинок вакидзаси. Я месяцами работала, чтобы доказать, что достойна этого оружия, и временами я никогда не думала, что у меня это получится.

Я могла вспомнить тот момент с поразительной ясностью. Мои эмоции были такими сильными, настолько пронзительно сильными, что я сомневалась, что когда-нибудь забуду.

Мое величайшее достижение.

— Ты владеешь им, как опытные мастера, — сказал Раф. — Это правильно — гордиться этим достижением.

Еще один комплимент от него, и я, вероятно, умерла бы от шока. Или, возможно, прыгнула бы на него прямо здесь, в самолете.

К счастью, Джордан задавал мне больше вопросов, на большинство из которых было легко ответить.

Мой любимый напиток: Вода или виноградный сок.

Мое любимое блюдо: Фруктовые лупсы. Единственное лакомство, которое я получала в детстве, и одно из немногих злаковых, переживших войну монархов.

Кем я хотела быть, когда закончу Арбон: спортивным терапевтом.

Затем несколько более сложных…

Мой худший страх: маленькие темные помещения. Раф знал причину, но пока никто другой не знал. Они не давили на меня, но я знала, что они хотели знать. К счастью, как настоящие друзья, они оставили меня в покое.

И, наконец, вопрос, который разбивал мне сердце большую часть моей жизни: какой я вижу себя через десять лет?

Это был извечный вопрос, который задавали, чтобы попытаться дать кому-то цели и то, к чему нужно стремиться. Или годы, которых нужно бояться.

— Я… — Я прочистила горло. — Раньше я думала над этим вопросом, и… Честно говоря, долгое время я просто надеялась, что все еще буду жива. И иногда, в мои самые мрачные моменты… Я надеялась, что не буду.

Черт, это вырвалось, когда не должно было. Было слишком поздно брать свои слова обратно, поэтому я поспешила продолжить, пробиваясь сквозь напряженную тишину.

— Сейчас я просто надеюсь быть счастливой. Может быть, у меня будет немного денег и собственное жилье. Работать на какой-нибудь работе, которую я не совсем ненавижу.

Простые мечты, но я была простой девушкой.

— И, блядь, не замужем за Алексом, — пропищала Мэтти, снимая маску. Я не была уверена, спала ли она или просто притворялась, но в любом случае, я была рада, что она прервала напряженный момент.

— И особенно это, — сказала я, качая головой.

— Этого никогда не случится, — прорычал Джордан, и я должна была признать, было приятно видеть этот огонь. Может, у него и была мягкая сторона, но я знала, что под ней скрывалась стальная воля. Когда это выходило поиграть… да, мне это очень нравилось.

— Пожалуйста, займите свои места, мы приземляемся примерно через восемь минут.

Голос пилота заполнил кабину, но поскольку никто из нас не вставал со своих кресел, мы не двинулись с места. Полет до сих пор проходил гладко; я почти забыла, что вообще нахожусь в самолете.

Пока мы спускались, я закрыла глаза, стараясь успокоиться, насколько могла. Я собиралась встретиться с самыми могущественными членами королевской семьи в мире. И я была одета в джинсы и симпатичный вязаный свитер. На мне почти не было косметики, волосы были распущены длинными непослушными локонами, и я ничего не знала об этикете. О, и свежий синяк на моем лице. Фантастика.

Арбон не подготовил меня к этому, потому что в Академие к членам королевской семьи так не относились. Я имею в виду, что некоторые сотрудники кланялись и обращались к ним с официальными титулами, но по большей части они были такими же, как любой другой студент.

Здесь все было бы по-другому, и мой разум терялся в догадках о том, что я должна делать. Поклонился? Реверанс? Ждать, пока они сначала обратятся ко мне, прежде чем я что-нибудь скажу?

Это не обещало быть приятным, и я могла только надеяться, что они простят мое невежество.

— Обязательно скажи мне, когда кланяться или делать реверанс и прочее дерьмо, — пробормотала я Рафу уголком рта. — И какой вилкой есть.

— Перестань нервничать, — был его ответ. — С тобой все будет в порядке.

Да, точно. История моей гребаной жизни.

Частный аэродром, на котором мы приземлились, все еще находился примерно в тридцати минутах езды от дворца. Очевидно, было трудно найти достаточно длинную взлетно-посадочную полосу в горах, поэтому следующий этап был на модном черном внедорожнике.

Раф придержал для меня пассажирскую дверь, и я покачала головой.

— Нет, все в порядке, я сяду сзади.

Прежде чем я смогла продолжить, он обхватил меня руками за талию и фактически швырнул меня — довольно нежно — на сиденье, а затем он… сел со стороны водителя.

Черт. Я этого не ожидала.

Разве у принцев не было персонала, чтобы заниматься подобным дерьмом?

— Мне нравится все контролировать, — сказал он, отвечая на мое растерянное выражение лица.

Наши друзья набились на заднее сиденье, все они потирали руки от холодного воздуха. Мы были явно выше, чем в Арбоне, с огромными, покрытыми снегом горами вокруг нас, когда машина начала петлять по узкой тропинке.

В конце концов мы выехали на более широкую и благоустроенную дорогу, и всю дорогу я прижималась лицом к окну, любуясь абсолютно захватывающими видами.

Я никогда не видела ничего подобного: белый туман покрывал большую часть земли, когда мы поднимались в горы.

Когда наконец показался дом Рафа, я на самом деле ахнула, прижав руку ко рту. Мэтти не преувеличивала; именно о таких дворцах писали сказки.

— Ты здесь вырос? — Прошептала я.

Обширное поместье приютилось на горном хребте, и мы поехали к нему, откуда открывался панорамный вид. Все было в точности так, как сказала Мэтти, огромный, кристально чистый голубой источник окружал одну сторону. Сторону, к которой мы приближались. Пар привлекательными дугами поднимался над этой водой, и я уже представляла, как приятно было бы там поплавать.

Само поместье было очень белым и очень современным, с множеством острых углов, высокими потолками и стеклом от пола до потолка, чтобы изнутри нельзя было пропустить ни один из этих видов.

Он простирался дальше, чем я могла видеть, и хотя он не был похож на замки, изображенные в старых фильмах, он определенно был таким же большим, как любой из этих королевских дворцов. Охрана пропустила нас через ворота, и я заметила, что вокруг были разбросаны десятки элегантно одетых мужчин и женщин. Они были одеты в ту же форму, что и те, кто сорвал бои.

Я отвела глаза, чтобы не было очевидно, что я их разглядываю. Логически я понимала, что никто из них не должен знать, что я была на боях. Но мне все равно казалось, что я должна держаться в тени.

— Ты в безопасности, — сказал Раф, поворачивая руль, чтобы въехать в большой круглый подъезд. — Здесь никто не причинит тебе вреда, и, что лучше всего, ни один из значительных врагов, которых ты нажила за короткое время в нашем мире, не сможет добраться до тебя здесь.

Я рассмеялась.

— Очень обнадеживает, спасибо.

Когда машина остановилась, кто-то открыл дверь Рафа, поклонившись при этом.

— Добро пожаловать домой, ваше высочество, — сказал молодой человек. Затем он отступил назад, позволяя Рафу выйти из машины.

Мою дверь открыл другой служащий, и меня приветствовали как мисс Спенсер. Я моргнула от его официального тона.

— Спасибо, — ответила я, когда он отступил, чтобы выпустить меня.

Выйти в гребаный мир, который был не для меня. Но я все равно собиралась наслаждаться этим.

Будем надеяться, что я не потеряю голову в процессе.

Король Фелипе и королева Хасинта оба ждали нас у официального входа. У входа были стеклянные стены с обеих сторон, из одной были видны горы в течение нескольких дней, а из другой — небольшая часть горячих источников. Хотя я не могла на это глазеть. Я собиралась встретиться с некоторыми членами королевской семьи.

Раф не стал дожидаться, пока его представят, поспешив вперед, чтобы обнять свою миниатюрную мать. Он был крупным парнем, и при взгляде на его отца было ясно, откуда у него это взялось. Но его мама, она была сногсшибательной, как идеальная кукла, ростом всего в пять футов два дюйма.

У нее были черные волосы, как у Рафа, а черты лица — глаза, прическа, оттенок кожи — были бронзовыми. Однако у отца Рафа были ярко-голубые глаза. Видя его по телевизору, я всегда думала, что его глаза темно-синего цвета, но они, должно быть, светлеют и темнеют от эмоций, как у Рафа. Потому что прямо сейчас они были довольно яркими. У него также были серебристые волосы, и он был воплощением здоровья, выглядел красивым и крепким. В тридцать лет он был в точности Рафом, и это был хороший внешний вид.

Я была удивлена, когда он заключил своего сына в такие же теплые объятия, и я начала понимать, что эта королевская семья совсем не похожа на жуткую Австралазийскую.

— Где близнецы? — Спросил Раф, когда мы немного отошли в сторону.

Его мать покачала головой.

— Джин плавает, а у Люси урок. Мы не сказали им, что ты приедешь; мы хотели сделать сюрприз им обоим. Они будут так взволнованы.

Блин, вот это семья, по первому впечатлению. Им нужно перестать быть такими милыми, или я могла бы умолять их удочерить меня.

Раф, должно быть, вспомнил, что мы все еще там; он отступил назад и повернулся, чтобы помахать нам поближе. Джордана обняли так же, как и Рафа, и было ясно, что он провел много времени с этой семьей. К Мэтти и Нолану относились как к чему-то фамильярному, дарили теплые улыбки, а потом это была я…

Я вроде как неуклюже присела в реверансе, все это время ухмыляющееся лицо Рафа было обращено ко мне.

— О, пожалуйста, нет, милая, — сказала королева Хасинта, отмахиваясь от моей нелепой попытки соблюдать этикет. — Мы не придерживаемся ничего слишком формального в нашем собственном доме.

Она сделала шаг ближе ко мне, протягивая руку, чтобы я взяла ее. — Мы так счастливы наконец-то познакомиться с тобой, Вайолет. Раф много рассказывал нам о тебе.

Я подавила желание искоса взглянуть на него, потому что он должен был предупредить меня о том, что они знали и чего не знали.

— Для меня честь познакомиться с вами, — ответила я, с трудом сглотнув. — Спасибо, что приняли меня в своем доме.

Отец Рафа рассмеялся. — Здесь всегда рады любым друзьям Рафа, ты должна это знать.

Хм. Это было немного странно — почти чувствовалось, что в этом был более глубокий смысл. А может и нет.

— Благодарю вас, ваше величество, — сказал я официально.

Его глаза блеснули, и я не могла понять, как какие-то два человека могли так мгновенно вызвать симпатию — не говоря уже о привлекательности, приземленности и управлении первоклассным королевством. Неудивительно, что они были самой могущественной нацией на планете. Кто мог сказать им — нет?

— Итак. — Отец Рафа — король Фелипе — хлопнул в ладоши и выжидательно поднял брови. — У нас есть около получаса, прежде чем близнецы поймут, что ты здесь. Может быть, выпьем аперитив и обсудим довольно неуважительное сообщение, которое я только что получил от короля Стива?

Мой желудок упал на пол и перекатился.

Раф бросил на меня быстрый, ободряющий взгляд. Это не сработало. Я была примерно в трех целых четырех десятых секунды от того, чтобы меня вырвало от беспокойства прямо на дизайнерские туфли королевы Хасинты.

— Мэтти, Нолан, вы знаете правила, — сказал король Фелипе, бросив на королевских близнецов многозначительный взгляд, которому они, казалось, подчинились. — Вы можете пойти найти свои комнаты и помыться к ужину. Мы будем кратки.

— Да, сэр, — фыркнули они оба, разочарованные, но не сердитые на то, что их фактически выгнали.

Я была в некотором замешательстве. Они знали все, что происходило. Почему их не включили?

— Джорди, мой мальчик, — продолжил Фелипе, хлопая Джордана по плечу, как будто Новый американский принц был его собственным сыном. — Твое разрешение не отменили?

Джордан одарил короля обаятельной улыбкой.

— Нет, сэр, насколько мне известно, нет.

— Хорошо. — Король кивнул. — Пойдемте? — Он показал нам следовать за ним, и королева Хасинта отстала, взяв меня за руку, так что мы пошли вместе.

— Все не так плохо, как кажется, — сказала она мне с нежной улыбкой. — Но когда наши дети дружат со следующим поколением будущих мировых лидеров, необходимо соблюдать определенные протоколы и разрешения. Лидеры Гуаев не дали своим детям полномочий вступать в политические союзы или вести переговоры от их имени, поэтому, к сожалению, они должны откланяться, когда мы говорим о международных конфликтах и договорах.

Я медленно кивнула. Я не полностью поняла, но мои друзья поняли. Так что это было все, что имело значение.

Королева Хасинта снова улыбнулась и похлопала меня по своей руке.

— Я принесу тебе выпить. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.

Пустое кресло рядом с королем Фелипе явно предназначалось для королевы Хасинты. Итак, с кружащейся головой я опустилась на мягкий белый диван, на единственное оставшееся свободное место. Между Рафом и Джорданом. Черт, если бы я не сидела там, как будто к моему позвоночнику приклеили стальной столб.

— Вайолет, не нужно выглядеть такой испуганной, — заверил меня король Фелипе с доброй улыбкой. — Мы уже знаем многое из этой истории от Рафаэля, но из-за безопасности мы не решались копать глубже, все решаем только через личного общение.

Если уж на то пошло, это заставило меня запаниковать еще сильнее. Я облизала пересохшие губы и бросила на Рафа обвиняющий взгляд. Он говорил обо мне со своими родителями? Что, черт возьми, он сказал? Что я какая-то надоедливая, жадная до денег шлюха, гоняющаяся за принцем и титулом? Я имею в виду, очевидно, что нет. Они не относились бы ко мне так любезно, если бы это было так, но… Я сомневалась, что он изливался из-за какой-то девушки, которая ему нравилась. Раф и я… у нас был просто секс. Верно? Друзья с привилегиями, в лучшем случае.

— Почему бы тебе не рассказать нам сокращенную версию событий, Вайолет? — Предложила Хасинта, подходя и ставя на стол поднос с маленькими бокалами. Все они были наполнены прозрачной жидкостью, и когда она протянула мне одну, я почувствовал запах персиков.

— Э-э… — Я посмотрела на Джордана и Рафа в поисках поддержки, но они оба были небрежными и расслабленными. Доверчивыми. Они не только были уверены, что Фелипе и Хасинта из тех людей, которым мы можем безоговорочно доверять, они также доверяли мне говорить за себя без участия моих парней.

Это было освежающе.

Я сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Сокращенная версия. — Чтобы собраться с мыслями, я сделала глоток напитка, затем начала кашлять, так как он обжег мне все горло. Это было обманчиво убедительно, но именно то, что мне было нужно, чтобы обнародовать эту историю.

Не отрывая глаз от стола между нами, я начала рассказывать им все. Голосование, встреча с Алексом, жуткая медсестра и принудительное введение ВМС. Я умолчала обо всех отношениях, которые были у меня с Алексом, тогда, когда я думала, что мы были влюблены. Я также умолчала об отношениях, которые были у меня с Рафом — о тех, когда он был чертовски грубым со мной, и я пользовалась любой возможностью, чтобы разозлить его еще больше.

Когда я дошла до части о том, как подслушала разговор Алекса и Клодетт, мой голос дрогнул, но теплая рука сжала мою, придавая молчаливую силу. Поэтому я продолжила. Только после того, как я добралась до сегодняшнего дня, когда родители Алекса потребовали встречи со мной, я замолчала и проглотила остаток своей огненной воды со вкусом персика.

Некоторое время все молчали, затем король Фелипе издал задумчивый звук и повернулся к Джордану.

— Расскажи мне подробнее об этом созданном тобой вирусе. Вы можете быть уверены, что это не приведет к вам?

— Да, сэр, — ответил Джордан с полной уверенностью. Затем он продолжил объяснять более технические характеристики своего дизайна — детали, которые Фелипе, казалось, понимал и интересовался ими, в то время как я пыталась успокоить свое тело на грани паники.

— Вот, — пробормотал Раф, его голос был мягким рокочущим, когда он отпустил мою руку и передал мне еще один бокал ликера. Он взял мой пустой стакан и поставил его обратно на поднос, в то время как его мать с любопытством наблюдала за нами. — Ты в порядке, Золушка?

— Угу. — Я кивнула. Мои щеки горели, и впервые мне было наплевать на дурацкое прозвище. В какой-то момент это перестало быть оскорблением и теперь было почти выражением… нежности — что, казалось, его мама тоже заметила, ее взгляд задержался на нас дольше, чем было удобно.

Джордан продолжил свою дискуссию с Фелипе о вирусе, взломе данных… Но что-то продолжало беспокоить меня — одна часть моей истории, которую я опустила, и я умирала от желания расспросить ребят об этом подробнее.

Сопротивление.

Раф и Джордан сказали, что они были частью группы, чтобы следить за событиями для своих родителей, но поскольку никто не упомянул об этом вслух, я не была уверена, как много на самом деле знали их родители. Инстинктивно я решила, что безопаснее всего ничего не говорить, как бы сильно я ни хотела получить больше информации.

Но затем об этом заговорил король Фелипе, спросив:

— Есть какие-нибудь новые сведения об Обществе?

Несмотря на слегка затуманенную голову от крепкого напитка, сейчас я была очень внимательна.

Раф вытянул свои длинные ноги, расслабляясь на диване.

— Ничего нового из моего последнего отчета. Их атаки усиливаются, но, похоже, это экстремистское крыло, которое берет некоторые дела в свои руки.

— Есть ли доля правды в слухах о том, что они разработали новую версию технологии защиты от стихийных бедствий? — Спросила королева Хасинта. Она была совсем не похожа на маму Алекса в том, что она была умной, проницательной и внесла большой вклад в небольшую политическую дискуссию, в которую я была посвящена.

Джордан и Раф одновременно покачали головами.

— По официальным каналам ничего, — сказал Раф.

Король и королева не выглядели успокоенными этим, и я задалась вопросом, хороша или плоха технология стихийных бедствий. Я должна была бы не забыть спросить об этом позже.

После этого разговор перешел на менее тяжелые темы, и примерно в середине моего третьего персикового напитка мы все закончили.

— Предоставьте это мне, — сказал нам король Фелипе с решительным кивком. — Я проведу собственное расследование. В то же время, я уверен, само собой разумеется, что я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас оставлял Вайолет одну в академии? У меня такое чувство, что у Стива припасено что-то большее, и ему нужны Вайолет и Алекс, чтобы это произошло. Нигде не безопасно за пределами территории этого дворца. Поняли?

И Раф, и Джордан понимающе кивнули, и я испустила небольшой вздох облегчения. Было что-то такое… успокаивающее в осознании того, что мы не справляемся с этим в одиночку. У нас была поддержка. Мощная поддержка. Это был бы не просто случай, когда трое подростков свергли бы коррумпированных королей, и слава богу за это. Эти истории были немного притянуты за уши, даже для девочки, живущей в собственном сказочном приключении.

— Раф! — Пронзительный визг пронзил мои уши, и Джордан оттащил меня с дороги как раз вовремя, чтобы избежать падения в сплетении конечностей с Рафом. Его братья-близнецы навалились на него, как щенята, и звук его смеха тронул мою душу.

Следующие несколько дней пролетели слишком быстро. Королева Хасинта продлила свое приглашение до конца недели, но мы все должны были вернуться в академию к пятнице, перед Весенним балом в субботу.

— Это ужасно, что я не хочу возвращаться? — Спросила я Мэтти, когда мы переодевались в купальники в нашей общей комнате. Несмотря на то, что Швейцарский дворец был огромным, у них было очень мало неиспользуемых комнат из-за того, что они предоставляли жилье всему своему домашнему персоналу и группам безопасности. Это было удивительно, в лучшем смысле этого слова, и за это я всегда буду восхищаться Хасинтой и Фелипе. Это было показателем их щедрости и, по-видимому, оказало очень положительное влияние на отношение их сотрудников.

— Это понятно, — сказала она, поправляя бретельки на своих восьми кусочках ткани, маскирующихся под купальник. Нам предоставили кучу одежды и туалетных принадлежностей, и Мэтти, не теряя времени, выбрала дизайнерский и не скудный ассортимент. Я бы выбрала более непринужденный стиль.

Я имею в виду, на мне было ярко-красное бикини, но оно прикрывало все мои сиськи и большую часть задницы. О Мэтти я не могла сказать то же самое.

Накинув комбинезоны и шлепанцы, мы вышли из нашей комнаты и пошли по тропинке, которая вела вниз к частным источникам, которыми мы пользовались. Это было только для королевской семьи, и за все время, что мы им пользовались, мы ни с кем больше не сталкивались.

— Как так получилось, что Раф такой колючий ублюдок, — спросила я вслух после того, как постоянно думала об этом в течение последних нескольких дней, — и все же у него такая замечательная семья? Я, честно говоря, ожидала, что они окажутся монстрами, создающими тот маленький комочек восторга, которым является их сын.

Не то чтобы Раф был чем-то менее замечательным во время нашего пребывания здесь, он изо всех сил старался, чтобы у нас был отличный отпуск. Но кто мог забыть те первые несколько месяцев мудацкого отношения? Должна была быть причина, по которой кто-то был таким.

Губы Мэтти дрогнули, и она воспользовалась моментом, чтобы оглядеться вокруг, чтобы убедиться, что мы были одни.

— Его родители замечательные, — тихо сказала она, — но его дед таким не был. Когда он был королем, эта страна была совсем другой, и… Ну, это не моя история, чтобы ее рассказывать, так что я больше ничего не скажу. Но просто знай, что эта семья была выкована в огне, и именно поэтому они так элегантно демонстрируют свою силу.

Я тяжело сглотнула, внезапно почувствовав тошноту из-за того, что так резко осудила Рафа за его действия и отношение. Мэтти не преувеличивала подобные вещи. Она также не была чрезмерно драматичной. И это означало…

Черт.

— Близнецы?

Они были невероятно милыми и забавными, и я обожала проводить с ними время. Люси-Льюн по праву была мини-женской версией Рафа, и она одержимо любила своего старшего брата, постоянно держась за него.

Жан-Люк тоже был похож на Рафа, особенно личностью. Он был сдержанным и оберегающим, присматривал за своей сестрой, даже когда вокруг не было никаких угроз. Они были очень взрослыми для того, что им было всего восемь лет. И это добавило еще больше страха к тому, что уже накапливалось у меня в животе.

— Они были слишком молоды, — просто сказала она. — Рафу и его отцу досталось больше всех. Наследникам короны.

Я попыталась вспомнить, когда умер дедушка, передав трон своему сыну, но это пришло ко мне не сразу. Очевидно, за последние двадцать один год, с тех пор как Раф был таким молодым.

— Должна ли я спросить его об этом?

Мэтти выглядела растерянной, и мы обе замолчали, когда подошли к ряду дверей, которые открыли для нас двое охранников в форме. На нас обрушился холодный воздух снаружи, а поскольку солнце почти полностью село, с каждой минутой становилось только холоднее.

— Быстрее, нам нужно опустить наши задницы в воду, пока мы не замерзли, — выдохнула она.

Наш темп ускорился, шлепки шлепали по великолепным травертиновым полам, которые выстилали снаружи эту зону. Я услышала свист парней еще до того, как мы добрались до них, и не удивилась, обнаружив, что Нолан стреляет из пушки с одного из больших скалистых выступов.

Эти природные источники не были изменены по сравнению с тем, что было заложено в землю самой природой. Замок был выстроен так, чтобы соответствовать им, и они были за пределами зрелища. От этого зрелища у меня перехватило дыхание, заставив меня стоять там в благоговейном страхе, пока мне не стало слишком холодно и мне не пришлось двигаться вперед.

— Просто будь осторожна, — прошептала Мэтти, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она отвечает на мой предыдущий вопрос. — Раф… Не дави на него слишком сильно. У него есть граници.

Я кивнула, прекрасно понимая, о чем она говорит. Я могла бы спросить о его прошлом, но если он откажется отвечать, безопаснее всего было не давить на него. Это не означало, что я последую этому, но я определенно поняла.

Сдержанность Рафа была в основном причиной, по которой я считала нас не более чем приятелями по сексу. Если ты не позволяешь кому-то проникнуть тебе под кожу, то там больше ничего не нет. Джордан подталкивал меня к большему. К более глубокому.

Раф этого не делал.

Почему это меня так беспокоило, я была совершенно не готова об это думать.

— Тащите свои задницы в воду, — крикнул Нолан, прежде чем снова катапультироваться с уступа, нарушив мирное спокойствие устрашающе голубых вод.

Мы с Мэтти поспешили в маленькую хижину, где было куда повесить нашу одежду и спрятать шлепанцы. Там также были тонны полотенец и других предметов для нашего пользования, включая закуски и звуковую систему.

Прямо сейчас он не был включен; все мы привыкли к ошеломляющей тишине этого района. Тишина и противный свист Нолана.

Я постояла там секунду, отряхивая задницу в одном лишь раздельном купальнике, затем поспешила в воду. Я вздохнула с облегчением, когда тепло окутало мои ноги, а затем бедра, как ванна. Сначала было почти слишком жарко, но когда моя охлажденная кожа привыкла, все внутри меня расслабилось.

— Ходят слухи, что эти воды обладают целебными свойствами, — сказал Раф, плавая как гребаная рыба и выныривая у меня за спиной.

Как акула он был более метким, бесшумным и смертоносным хищником-на вершине пищевой цепи.

— Поэтому твоя семья построила здесь свой дом? — Спросила я, не сводя с него глаз, пока он кружил вокруг меня. Источники здесь были не такими глубокими, но мне приходилось подпрыгивать, чтобы не попасть в воду ртом. На вкус она была немного соленой, но не в плохом смысле. И моя кожа чувствовала себя потрясающе после каждого раза, когда я плавала здесь.

— Мой прадед был тем, кто изначально владел этой землей, — сказал он, пристально глядя на меня, освещенный угасающим светом позади него. — Мы жили здесь с дедушкой, но дом выглядел не так. Он был уродливым, весь из камня с резкими линиями. Большой и внушительный, он загораживал природный ландшафт, а не работал с ним. Папа снес эту дыру в ту же секунду, как умер его отец. С тех пор мы ни разу не оглядывались назад.

Черт. Идеальное время, чтобы задать несколько моих вопросов.

Мы были одни — Мэтти, Нолан и Джордан прыгали от радости — и он заговорил об этом первым.

— Твой дедушка, — тихо сказала я. — Из-за него здесь была тюрьма?

Он перестал плавать и поднялся из воды, чтобы выпрямиться. Я была отвлечена чертовски огромным пространством гладкой, мускулистой кожи, татуировками и тем, как вода обнимала и любила его, обтекая дугами все его тело.

Раф ухмыльнулся, без сомнения, заметив, как он повлиял на меня, и я быстро пожала плечами. Тогда он придвинулся ко мне ближе, и все хладнокровие, которое мне удалось восстановить, было потеряно в твердом теле, которое прижималось ко мне.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что красный — мой любимый цвет? — пробормотал он, проводя губами по моему подбородку, следуя языком, когда он ласкал мою кожу.

Сдавленный, задыхающийся смех покинул меня.

— Я бы предположила, что черный.

— Как моя душа? — спросил он, немного отстраняясь. — Или, может быть, мое сердце.

Он пошевелился, как будто собирался отодвинуться, и прежде чем я смогла остановить себя, моя рука метнулась вперед, хватаясь за пояс его плавательных шорт. Какого черта я решила схватиться там, так близко к его члену, что практически чувствовала его под своей рукой, было выше моего понимания. Все, что я знала, это то, что мне нужно, чтобы он остался.

— Твоя душа не черная, — резко сказала я. — Или твое сердце. Я знала злых людей, Раф. Я любила их и страдала за это. Я знаю разницу между кем-то, кто является капризным ублюдком с проблемой терпимости к слабостям других, и кем-то, кто откровенно мрачен.

Он поцеловал меня. Это было жестко и быстро, и я ахнула, выпустив его шорты, когда меня крепко прижали к его груди.

— Черт, — снова выдохнула я, не в силах отдышаться. — Что ты со мной делаешь?

Он прикусил мою нижнюю губу зубами, прикусив ее достаточно сильно, чтобы прокусить кожу.

— Все, что я, блядь, захочу, — ответил он. Его язык проник в мой рот, беря то, что он хотел, точно так, как он сказал, и я охотно отдала это.

— Раф! — Пронзительный визг эхом разнесся по бассейну, и болезненный стон Рафа заставил меня рассмеяться.

— Уходи, Люси! — он крикнул в ответ своей младшей сестре, едва удостоив ее взглядом, прежде чем наклонить голову, чтобы снова поцеловать меня. Глупый мальчишка, ему следовало бы знать лучше.

— Фуууу! — Визг маленькой девочки прозвучал теперь намного ближе. — Вы с Вайолет целуетесь? — Ее полный ужас заставил меня рассмеяться, и я погрузилась в воду, чтобы скрыться от ее любопытных глаз.

Однако Раф набросился на свою младшую сестру с убийственной яростью. Я была почти уверена, что это притворная убийственная ярость, но она этого не знала. Маленькая принцесса издала пронзительный крик и бросилась бежать, когда ее старший брат выпрыгнул из источника и погнался за ней.

Было чертовски мило видеть, как он вот так играет со своими братом и сестрой. А еще, какая маленькая же членоблокировщица! Мне нужно было присматривать за юной Люси.

— Раф отправился убивать маленькую маньячку? — Со смехом спросил Нолан, подплывая ко мне, Мэтти и Джордан не отставали. — Этот ребенок так чертовски сильно любит его.

Я ухмыльнулся. — Я знаю. Странно видеть его с этой стороны.

— У всех нас есть свои слои, новенькая, — сказал мне Нолан, подмигнув. — Но ты знаешь, что нужно этой вечеринке?

— Это вечеринка? — С сарказмом спросила Мэтти.

Нолан только закатил глаза.

— Вечеринкой в правильной компании может стать чем угодно, дорогая сестра. И выпивка. Для этого нужна выпивка.

Мэтти широко улыбнулась и кивнула.

— Черт возьми, да.

— Ну, тогда пошли, чревоугодница. Пойдем выпьем! — Нолан мотнул головой в сторону дворца. Не то чтобы им нужно было вылезать из воды или что-то в этом роде; там было маленькое служебное окошко, где вода соприкасалась со стеной дворца, к которой они могли просто подплыть вплотную. И все же Мэтти сморщила носик.

— Тебе не нужна моя помощь, Нол. Просто иди и сделай заказ у кого-нибудь из персонала.

Нолан бросил извиняющийся взгляд на Джордана, затем схватил Мэтти за плечо. — Иди и помоги мне раздобыть напитки, Мэтти, — повторил он, говоря медленно и четко, как будто она была слабослышащей. — Сейчас, Мэтти. — Он дернул ее за плечо, и она закатила глаза.

— Ты действительно странно себя ведешь, Нолан, — проворчала она, но поплыла с ним за этими столь важными напитками.

Я издала смешок.

— Он действительно ведет себя странно, — прокомментировала я Джордану, соглашаясь с Мэтти. — Что происходит?

Он пожал плечами, скользнув ближе ко мне в теплой воде.

— Я мог бы попросить его отвлечь ее на несколько минут.

Моя бровь приподнялась, и бабочки запорхали у меня в животе.

— О да? И почему это?

Взяв мою руку в свою под водой, он неторопливо поплыл назад, таща меня за собой, пока мы не достигли дальней стороны источников, как можно дальше от наших друзей, все еще находясь в горячей воде.

— Потому что я скучал по тебе, Вайолет, — наконец ответил он мягким голосом. — Всю неделю я пытался улучить момент наедине с тобой, но… — Он замолчал с раздраженным вздохом. Хотя я знала, что он имел в виду. Между дележкой комнаты с Мэтти, чаепитием с королевой Хасинтой и играми с близнецами времени наедине не существовало.

— Хм…, - пробормотала я, подплывая ближе к нему и устраиваясь поудобнее в его объятиях. — Хорошо, сколько времени им требуется, чтобы достать напитки?

— Недостаточно долго, — посетовал он, — но я возьму то, что смогу получить.

То, как Джордан целовал меня, всегда, казалось, превращало меня в лужицу слизи. Танец его рта над моим, то, как он покусывал и ласкал мои губы, а его руки блуждали по моему телу, заставляли меня чувствовать себя центром его вселенной. Как будто я была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Как будто он заботился обо мне намного больше, чем следовало бы из-за того, что у нас было это обычное дело.

Это была тревожная мысль, но я отбросила ее в сторону, чтобы разобраться с ней позже. Мэтти и Нолан могли вернуться с минуты на минуту, и я не хотела тратить ни секунды нашего времени наедине.

— Ты не представляешь, как сильно я нуждался в этом на этой неделе, — прошептал Джордан, когда его губы переместились к моей шее, а моя спина прислонилась к прохладному камню на краю источника. — Это как будто у меня была ломка. И мне интересно, не намеренно ли Раф распределил комнаты.

Я хихикнула от этой идеи, затем тихо признала, что это действительно было похоже на то, что он сделал бы. Если он не мог заняться сексом в доме своих родителей, то и никто другой тоже не мог.

— Джордан… — Я предупреждающе застонала, когда его руки нашли лоскуток ткани, маскирующийся под мои плавки от бикини. — Мэтти и Нолан вернутся с минуты на минуту.

Тем не менее, когда его пальцы потерли меня через влажную ткань, я не отодвинулась. На самом деле, я выгнулась в его руке, поощряя его продолжать.

— Шшш, — засмеялся он, покрывая мои губы легкими, дразнящими поцелуями. — Пока ты ведешь себя тихо, я могу заставить тебя кончить до того, как они вернутся сюда.

Я захныкала, но кого я обманывала? Я нуждалась в разрядке так же сильно, как и он в том, чтобы дать ее, поэтому я обвила руками его шею и крепко поцеловала, молча выражая свое согласие.

Он отодвинул промежность моих трусов в сторону, скользнув в меня двумя пальцами и потирая большим пальцем мой клитор, и я дернулась от его хватки.

Срань господня, как будто у него было шестое чувство или что-то в этом роде, потому что не приходилось шарить в поисках нужных мест. Я заерзала в его руке, тяжело дыша, когда прикусила его шею, умоляя о большем.

— Ш-ш-ш, — он снова шикнул на меня с хриплым смехом. — Ты же не хочешь, чтобы Нолан нас услышал. Он захочет посмотреть.

Я захныкала, но прикусила губу, чтобы сдержать наихудшие звуки, когда Джордан трахал меня своей рукой, доводя до исступления за считанные мгновения. Как только в клубах пара появились две темные фигуры, я содрогнулась от оргазма, но Джордан великодушно проглотил мои крики своим ртом.

— Ребята, серьезно? — Позвала Мэтти, очень медленно приближаясь с подносом напитков в руках. — Хватит целоваться. Я совсем не собираюсь быть пятым колесом, если это перерастет в оргию.

Джордан рассмеялся над ее шуткой, убирая свои пальцы из меня и поправляя мое бикини под водой. Слава богу, уже темнело, и было мало шансов, что кто-нибудь заметит что-нибудь неладное.

Нол и Джордан обменялись несколькими шутливыми оскорблениями друг с другом, и Мэтти протянула мне один из фруктовых коктейлей, которые по ее просьбе приготовил для нас бармен. Когда вскоре после этого Раф вернулся, мы впятером просто провели следующие несколько часов, плескаясь, смеясь и чертовски напиваясь.

Это был рай, и я отказывалась думать о том, что ждало нас в академии. Ничто не могло омрачить счастье, которое я чувствовала в тот момент.

Возвращение в академию Арбон прошло в основном в молчании, хотя и не в том смысле, что это было неудобно. За неделю, проведенную с семьей Рафа, мы впятером сблизились на гораздо более глубоком уровне. Это была скорее задумчивая тишина.

В самолете, после того, как мы набрали крейсерскую высоту, Раф отстегнул наши ремни безопасности и посадил меня к себе на колени. Это было все. Просто посадил меня к себе на колени, обнял меня и молча смотрел в окно, пока нам не сказали вернуться на свои места для посадки.

Это был милый жест, но он вызвал что-то болезненное в моей груди. Я знала, что играю с огнем из-за того, что происходит между ним, Джорданом и мной… Но я не могла остановиться. Я не могла уйти ни от одного из них, как бы плохо это ни закончилось.

Мы вернулись в академию как можно позже, не нарушая строгих инструкций Декана, но это означало, что к тому времени, как мы вошли, весь кампус спал.

Нолан и Мэтти пожелали нам спокойной ночи и оба исчезли в своих комнатах общежития, оставив меня с двумя моими принцами.

— Спасибо за эту неделю, — сказала я им, когда мы подошли к моей двери. — Это было… потрясающе. Спасибо, что поделился со мной своим домом, Раф.

Он небрежно пожал плечами, не встречаясь со мной взглядом, когда ответил.

— Ничего особенного, Золушка.

Я прикусила губу, чтобы удержаться от того, чтобы обвинить его в этом дерьме. — Ладно, хорошо. В любом случае спасибо. Увидимся, ребята, за завтраком?

Джордан приподнял бровь, протискиваясь мимо меня, когда я открыла дверь и вошла в свою спальню.

— Ты же не всерьез думала, что мы оставим тебя одну сегодня вечером, не так ли? — Спросил Раф, качая головой в притворном разочаровании. — Догоняй, Ви. Ты помнишь, что сказал мой отец?

Не доверяй никому. Нигде нет безопасности за пределами этого дворца.

Это включало академию. Я знала это. Но…

— Вы оба? — Спросила я, следуя за ними в свою комнату и осторожно закрывая за собой дверь. — Возможно, будет тесновато. — Я выдавил из себя смешок, и он получился чертовски ровным.

Джордан провел рукой по волосам, бросив на меня сочувственный взгляд.

— Вайолет. Ты здесь не в безопасности. Не тогда, когда Алекс и его отец готовы позволить медсестре буквально накачивать тебя наркотиками и насиловать. Что дальше? Они изнасилуют тебя? Прости, мы не оставим тебя в покое ни на секунду. Любой из нас.

Я не знала, что сказать. Я не знала, что и думать. Но огромная часть меня буквально задыхалась при мысли о том, что они оба будут со мной в этой комнате.

— Хорошо, я верю, что так безопаснее, — мягко сказала я, не настолько глупая, чтобы выдвигать этот вопрос из-за собственного дискомфорта. — Но как это будет работать?

Джордан мягко подтолкнул меня в сторону ванной. — Ты можешь принять душ и переодеться, а потом мы все заберемся в твою более чем достаточно большую кровать и попытаемся немного поспать.

Я тяжело сглотнула, пытаясь остановить то, о чем я думала, от растекания по моему лицу.

— Ладно, конечно, звучит заманчиво, — сказала я с притворной небрежностью. — Абсолютно нормально.

Мне удалось дойти туда, где лежала моя пижама, и взять пару мягких шорт и подходящую майку. Чистое нижнее белье, и я была готова идти.

Когда я закрыла дверь ванной, отгораживаясь от этих двух идеальных, великолепных лиц, я прислонилась к ней спиной.

Я имею в виду, что это действительно не было проблемой в более широком плане вещей. Я занималась кое-чем с ними обоими, мы все были голыми — мы могли бы, черт возьми, спать в одной постели. У меня просто возникло пугающее подозрение, что огонь, с которым я до сих пор играла, пытаясь жонглировать обоими принцами, был на грани бушующего ада.

И я не была уверена, что смогу выдержать жару.

Душ помог мне расслабиться, и когда я закончила — волосы были заплетены в косу, лицо чистое и увлажненное, ноги выбриты; в общем, все, что я могла сделать, чтобы отсрочить неизбежное, — я вышла из ванной.

Джордан и Раф болтали, оба откинулись на спинку моей кровати, вытянув перед собой длинные ноги. Иисус.

Девушка могла бы привыкнуть к этому.

— Ванная свободна, — сказала я, и Джордан вскочил на ноги, оставляя поцелуй на моем лице, когда проходил мимо меня.

Раф тоже поднялся на ноги, его взгляд скользнул по моей детской розовой пижаме, и из-за жары там можно было подумать, что я была в самом сексуальном, самом обтягивающем нижнем белье в мире. Я прочистила горло.

— Итак, э-э, спасибо, что так серьезно относишься к моей безопасности. Раньше у меня никогда никого по-настоящему не было, всем было похуй. Не так. Так что… да, спасибо.

Я несла какую-то чушь. Я чертовски нервничала по глупейшей причине.

— Иди сюда, — приказал Раф, протягивая руку. Его лицо заставляло меня ослушаться его, так что, конечно, это было именно то, что я хотела сделать.

Тьма на его лице усилилась, как и бабочки в моем животе.

— Не заставляй меня приходить к тебе, Насилие, — протянул он, его глаза стали грозными. — Обещаю, что тебе не понравится, если я это сделаю.

Я вздернула подбородок.

— Хммм, тут ты можешь ошибаться. Думаю, мне это очень понравится.

Его губы дрогнули, появилась самая маленькая из улыбок.

— Как насчет компромисса? — Я взорвалась прежде, чем он смог довести до конца то, что собирался сказать дальше. — Я пойду тебе навстречу?

Ему потребовалось много времени, чтобы ответить, и я услышала, как выключилась вода в моей ванной, когда Джордан закончил со своими делами.

— Я не иду на компромиссы, — наконец пробормотал Раф, как будто он был удивлен. — Но я пойду на компромисс ради тебя.

А затем он сделал шаг вперед. Я сделала то же самое, и еще через два шага мы оказались прямо друг перед другом.

— Из-за этого у тебя будут неприятности, — сказал он, сжимая в кулаке тонкий хлопок моей майки.

Я фыркнула.

— Что? Моя пижама?

Ухмылка Рафа стала более заметной.

— Ну, да, но также и твой умный рот.

Я одарила его своей собственной широкой улыбкой в ответ.

— Хммм, я думаю, тебе начинает нравиться мой изящный рот.

Он наклонился. — Возможно, ты права насчет этого. — Он сказал это так тихо, но я услышала его.

Как только наши губы соприкоснулись, дверь ванной открылась, и вышел Джордан. Одетый только в свое гребаное нижнее белье. На нем были боксерские трусы, обтягивающие, и я моргнула, когда Раф рассмеялся.

— Отлично сыграно, придурок, — сказал он, прежде чем слегка прикоснуться к моей щеке и уйти, чтобы занять свою очередь.

— Давай, Ви, — сказал Джордан, протягивая мне руку. Тем временем я была занята, наблюдая за тем, как эти боксеры обхватывали его во всех нужных местах.

Я была недостаточно сильна для этого. Нет. Блять. Серьезно.

Джордан подвел меня к кровати, откидывая покрывала, чтобы мы могли забраться на небесную мягкость моего матраса. Честно говоря, после недельной ночевки в замке Рафа это было не так роскошно, но все равно чертовски приятно.

И я была измотана.

— Может быть, я сегодня посплю, — размышляла я вслух. — Я выросла в одной комнате со многими детьми, и с тех пор, как поступила в академию, отдыхать стало намного труднее.

Джордан, который был справа от меня, перевернулся так, что оказался лицом ко мне.

— Мы позаботимся о твоей безопасности. Сегодня ночью ты можешь спать без забот.

Я повернула голову, чтобы лучше его видеть, только свет одной лампы освещал его лицо.

— Это похоже на сон, — прошептала я. — Я не хочу просыпаться от этого.

Он подался вперед, пока наши губы не встретились, и я чуть не расплакалась от того, насколько это было прекрасно.

Это то, что я имела в виду, говоря о сне. Что-то настолько невероятное… этому было суждено закончиться.

К тому времени, как Раф закончил, мы с Джорданом почти заснули, но я почувствовала, как он забрался с другой стороны от меня, слегка подталкивая меня и обнимая меня. Даже в моем сонном состоянии я почувствовала, что на нем тоже не было ничего, кроме боксеров, и я издала низкий стон, прежде чем смогла остановить себя.

Оба принца замерли по обе стороны от меня, что я могла чувствовать, потому что они были прижаты к моему телу.

Длинные, твердые участки кожи на коже.

— Это плохая идея, — наполовину пошутила я.

— Заткнись и спи, пока я не показал тебе, насколько это может быть плохо, — резко сказал Раф, его дыхание немного участилось.

Я никогда не собиралась так спать. Серьезно. Мое сердце готово было выскочить из груди, а моя вагина готова была взбунтоваться и прыгнуть на любой член, который она найдет первым.

— Вайолет, — предупредил Раф, как будто мог услышать мои мысли.

Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и попыталась думать о чем угодно, кроме двух принцев.

О чем угодно.

Теплая рука опустилась мне на живот, другая — на бедро. Ни одна из них не принадлежала одному и тому же человеку, и обе они двигались медленными, гипнотическими движениями по моей коже. Каким-то образом это успокаивало, и я почувствовала, как напряжение немного спало, когда мои веки опустились.

Я уже давно устала, и, может быть, только может быть, Джордан был прав. Я собиралась сегодня выспаться.

На следующее утро я проснулась от медленных поглаживаний по позвоночнику, и мое лицо было уткнуто в чью-то грудь. Я не открывала глаза, желая насладиться этим моментом, ощущением того, что меня вот так обнимают и прикасаются.

Сказать, что я была удивлена тем, что мы все трое все еще были в постели, было бы преуменьшением. Я ожидала, что Раф уйдет рано этим утром, но, возможно, на самом деле было слишком рано для этого. Я чуть прищурилась, обнаружив, что в комнате все еще темно.

— Ты не спишь, принцесса? — Раф растягивал слова, его голос был совсем рядом с моим ухом. Я была наполовину прижата к Рафу, но мне каким-то образом удалось переплести свои ноги с ногами Джордана. Он спал и проснулся только тогда, когда Раф заговорил.

— Который час? — Спросила я хрипло.

— Чертовски рано, — ответил Джордан, перекатываясь на бок и прижимая меня к своей груди. — Засыпай.

Я уютно устроилась в его объятиях, полностью соглашаясь. Раф продолжал держать мою руку, которая лежала у него на груди, переплетая наши пальцы вместе в том милом стиле пары. Это ранило мою душу, потому что каждый милый жест, каждая новая глубина, которую мы раскрыли в этом… что бы это ни было, черт возьми… это приблизило меня на два шага к тому, чтобы мое сердце снова разбили.

Внезапно охваченная негативом до такой степени, что почувствовала себя физически больной, я высвободилась из рук Джордана и сползла с кровати. Увернувшись от двух пар любопытных глаз, я закинула руки за голову и зевнула.

— Нам следует позавтракать или что-нибудь в этом роде, — предложила я, как совершенно неуклюжий неудачник. Фу, там должно быть руководство о том, как справиться с пробуждением в постели с двумя принцами-плейбоями, которые оба близко познакомились с моей вагиной.

Как раз в тот момент, когда тяжесть их оценивающих взглядов стала доставлять неудобства следующего уровня, мой считыватель на ладони зажужжал у моего запястья о входящем вызове, и я вздохнула с облегчением.

— Слава богу, — пробормотал я себе под нос, проверяя абонента, прежде чем нажать ответить на вызов.

— Привет, девочка, — сказала я, отворачиваясь от вкусных блюд, лежащих на моей кровати. — Что случилось?

— Что случилось? — рявкнула она в ответ, ее голос разнесся по комнате, видя, что я ответила по громкой связи. — Что с тобой такое, грязная сучка? Я пыталась дозвониться до тебя все утро, но ни Джордана, ни Рафа не было в их комнатах. Знаешь что-нибудь об этом?

— Э-э-э… — Я не смогла удержаться; я бросила взгляд на них двоих. Черт бы их побрал, они просто выглядели дерьмово, как обычно, самодовольно ухмыляясь мне. — Подожди, все утро? Который час?

— Почти час, — ответила она, и фоновый шум звучал так, как будто она была в столовой. — Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь поесть на вынос? Алекс здесь с лицом, похожим на шлепнутую задницу, так что я не рекомендую спускаться самой.

— Черт, — выругалась я, проводя рукой по своей распущенной косе и тревожно дергая за конец. У нас с Мэтти были назначены прически и макияж менее чем через полчаса, а я все еще понятия не имела, что надену на Весенний бал. Мэтти поклялась, что обо всем позаботится, и я была уверена, что она так и сделала. Но я все еще хотела иметь какое-то представление о том, стоит ли готовиться к розовому платью из безе или нет.

Мэтти просто рассмеялась и сказала что-то насчет того, чтобы принести мне кофе, прежде чем закончить разговор, и я развернулась, чтобы свирепо взглянуть на своих телохранителей.

— Вы знали, который был час? — Спросила я, не зная, на кого из них мне следует смотреть серьезней.

Ни один из них не выглядел шокированным, так что я собиралась предположить, что они были шокированы. Ублюдки.

— Тем не менее, ты хорошо выспалась, не так ли? — Отметил Джордан, зевая. — И мы тоже.

Раздраженная, я вскинула руки в воздух, мысленно подсчитывая все, что мне нужно было сделать.

— Мэтти уже в пути, — сказала я им. — Впустите ее, когда она приедет?

Не дожидаясь, пока они согласятся, я поспешила своей задницей в ванную и плотно закрыла за собой дверь. Если быть до конца честной, самая большая причина моих расшатанных нервов все еще была в моей спальне. Они оба. Но с этим предстояло разобраться будущей Вайолет.

Нам нужно было готовиться к балу, и — к сожалению — мне нужно было встретиться с родителями моего бывшего парня.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — выдохнула Мэтти, ее глаза расширились, когда я повернулась к ней лицом. Парикмахеры и визажисты только что закончили, и я должна была признать… они проделали невероятную работу. Мое платье было фиолетовым, глубокого, насыщенного цвета, который напомнил мне ягоды. Оно было облегающим сверху, материал облегал мое тело с помощью одной бретельки через плечо. А юбка была пышной. В стиле настоящей принцессы.

— Как тебе удалось сделать так, чтобы оно сидело так идеально? — Спросила я, вертясь и любуясь собой, как настоящий нарцисс. Я имею в виду, честно говоря, если и был момент, когда тебе нужно было сосредоточиться на себе, то это когда ты была одета как долбаная супермодель.

— Я измерила тебя, пока ты спала, — небрежно ответила она.

Я перестала вертеться, моргая на нее. — Я имею в виду, что это…

— Креативно? Изобретательно?

— Жутко, — сказала я, фыркая от смеха. — Чертовски жутко, но я не могу пожаловаться на конечный результат.

Мэтти пожала плечами, как будто ее действительно не волновал фактор ползучести ее действий, затем ухмыльнулась.

— Со всей серьезностью, ты спишь недостаточно долго или крепко, чтобы я могла попробовать что-то подобное. Я украла одно из твоих платьев, и дизайнер поработал над этим.

В этом действительно было больше смысла. Особенно в последнее время.

— Ты тоже неплохо справилась со своим платьем, — сказала я с притворной небрежностью. — Я имею в виду, если тебе нравится весь этот гламурный образ королевы, богини, упавшей с небес.

Мэтти носила золото, то мерцающее золото, которое притягивало взгляд, не нуждаясь ни в каких дополнительных украшениях. В отличие от моего, у нее не было пышной юбки; вместо этого она была узкой, облегающей ее тело и демонстрирующей ее очень впечатляющие достоинства. Спереди у него был глубокий вырез, выставляющий сиськи на всеобщее обозрение, а чтобы сделать его еще более выразительным, сзади был такой же глубокий вырез.

Если под глубокий, я имела в виду прямо до верхушки ее задницы.

Ее волосы были абсолютно прямыми, глаза блестели, как у ублюдков, а из-за золотого мерцания на каждом дюйме обнаженной кожи можно было подумать, что среди них появилась настоящая богиня.

— Это мой любимый дизайнер, — сказала она, тоже покрутившись. — Ками Лорен. Она настоящий гений, и я не надену платье не от нее.

Я посмотрела на свое собственное.

— Мое тоже от нее?

Мэтти посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Э-э, да. Вот почему это так чертовски круто

Затем раздался стук в дверь, и я подпрыгнула, потому что вроде как забыла, что реальный мир ждет там, снаружи, и что мы с Мэтти не просто часами щипались, подталкивали, гримировались и одевались, чтобы мы могли постоять в ее комнате и полюбоваться собой.

— Наши кавалеры прибыли, — взвизгнула Мэтти, спеша открыть дверь.

— Ты имеешь в виду партнеры. Я должна появиться с Але…

Мои слова иссякли, когда я впервые взглянула на двух принцев в дверном проеме.

Трахни меня боком и мертвой.

Раф и Джордан. Бок о бок. Оба в модных черных костюмах. Их наряды были явно сшиты на заказ, чтобы облегать их широкие плечи и сужаться к стройным бедрам. Джордан вообще-то носил галстук вместе со своим, но у Рафа был расстегнутый воротничок, и когда он двигался, я уловила дразнящий отблеск бронзовой кожи.

— Господи, Вайолет, — сказал Джордан, подходя ближе ко мне, его длинные шаги сокращали расстояние между нами за секунды. — Ты выглядишь невероятно красивой.

Он поймал и удержал мой взгляд, и это было так, как будто он никогда в жизни не видел другой цыпочки.

Интенсивно…

Я тяжело сглотнула.

— Спасибо. Я имею в виду, это все просто модное дизайнерское платье и девушка-визажист Мэтти. На самом деле я ничего не делала.

Смех Рафа был низким и хриплым, и я почти выгнула спину, когда этот звук ласкал мои уши.

— Обертки не имеют никакого отношения к настоящему, — сказал он, наконец, подходя ближе. Рядом с Джорданом было очевидно, что он был немного выше, немного шире в плечах и намного темнее. Но Джордан более чем держался, один из немногих мужчин в мире — по крайней мере, из тех, кого я знала, — кто мог приблизиться к красоте Падшего Ангела… Рафа.

Его боевой облик был подходящим описанием.

— Я уже ненавижу сегодняшний вечер, — прошептала я, проявляя некоторую свою уязвимость. — Смотреть, как вы двое танцуете с другими женщинами, прикасаться к Алексу, этому гребаному куску дерьма.

Зная мою удачу, Брэндон тоже был бы там, вероятно, объединившись с Клодетт, чтобы совершить какое-нибудь злодеяние по отношению ко мне.

Я имею в виду, я не видела его жалкого лица с момента драки, но, без сомнения, теперь у него было время зализать свои раны, и он будет жаждать мести.

Раф обвил рукой мой затылок внезапным, собственническим движением. Обычно, с кем-либо другим, я бы боролась против такого типа захвата, но с Рафом я просто хотела подойти ближе. Прижаться к нему. Пусть он снимет с меня это гребаное платье, на надевание которого ушло десять минут, прямо сейчас.

Низкий рокот заполнил пространство между нами, и я поняла, что он исходил от него.

— Сегодня последняя ночь, когда ты делаешь это с Алексом, — сказал он мягко, но со смертельным оттенком. — После этого мне все равно, сколько нам придется заплатить, мы покончим с этим дерьмом.

Надежда. Это была опасная черта, потому что, когда она была преодолена, боль была невыносимой. Но в тот момент с Рафом я поверила в то, что он сказал. Это был последний раз, когда мне пришлось терпеть Алекса, последний раз, когда я была вынуждена прикасаться или целовать кого-то, кого я ненавидела, чтобы сохранить себе жизнь.

— Хорошо, — прошептала я. — Я могу это сделать. Я могу сделать это еще на одну ночь.

Хватка Рафа усилилась, не то чтобы он причинял мне боль, но он прижимал меня все ближе и ближе. Джордан не двигался, так что я прикасалась к ним обоим.

— Это моя девочка, — пробормотал Раф, прежде чем наклонился и поцеловал меня. Когда он отпустил меня, его рука упала с моей шеи, я почти застонала от потери контакта.

Джордан пришел на помощь, отвлекая меня своим поцелуем.

— Вирус в любом случае должен закончиться сегодня вечером, — сказал он мне, когда отстранился. — Если все пойдет по плану, Алекс исчезнет из твоей жизни по крайней мере на те несколько месяцев, которые понадобятся его семье, чтобы уладить этот бардак.

Несколько месяцев — это немного, но я бы согласилась. Идея Джордана, по крайней мере, дала бы нам еще немного времени для более постоянного плана после того, как Алекс выпутается из этого.

Раздался еще один стук в дверь, и я поняла, что нам пора двигаться.

Когда я выпрямилась, Мэтти поспешила вперед и подправила мой блеск для губ, а затем мы были готовы идти.

Нолан поспешил в комнату.

— Прости! — крикнул он, обнимая сестру. — У меня застряло нижнее белье в молнии, и мне потребовалось двадцать минут, чтобы освободиться, не сломав свой член. Это была охуенная миссия с членом такого размера, позволь мне сказать тебе.

Мэтти отвела руку назад, но Джордан перехватил ее прежде, чем она смогла нанести свой удар. Джордан был ее кавалером на ночь, Раф и Нолан собирались идти в одиночку, а я направлялась на свидание с дьяволом.

Мой считыватель на ладони зажужжал, и я поняла, что это Алекс. Ублюдок рассчитал время, это точно.

Алекс: Жду у главного входа. Не приходи с этими гребаными мудаками.

Каждое слово раздражало меня, и у меня были некоторые сомнения, что я все-таки переживу этот вечер. Поспешив обратно к зеркалу, я потратила секунду, чтобы еще раз взглянуть на платье, на этот раз другими глазами.

Лицо Рафа появилось в стекле позади моего.

— Тебе не нужно твое оружие, — сказал он, улыбка, наконец, украсила его лицо. — Я буду там.

Я сузила глаза. — Как ты узнал? — Я отмахнулась от него, прежде чем он смог ответить. — Неважно. Ты всегда все знаешь. Наблюдательный ублюдок.

Универсальная правда о Рафе: ничто не ускользало от него.

Мой считыватель на ладони снова зажужжал, и я вздохнула, потому что больше этого не избежать.

Пора смириться с этим и исполнить свой долг.

В последний раз.

Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы отрицала это. Но в глубине души, когда я была маленькой девочкой, съежившейся в одиночестве на холоде, чувствуя когтистую боль от голода в животе, я представляла, какой будет моя жизнь принцессы. Это казалось такой глупой фантазией маленькой девочки, но в мире монархий я была уверена, что я не единственная.

Тем не менее, несмотря на все те мечты и фантазии, которые у меня были, ничто — я имею в виду ничто- не могло подготовить меня к настоящему королевскому балу.

Я вошла в комнату напряженная, как доска, кончики моих пальцев едва касались руки Алекса в самом смутном проявлении того, что мы — пара, как он и требовал. Но в ту секунду, когда я вошла внутрь, у меня перехватило дыхание.

Огромное пространство было превращено не что иное, как в волшебство. Вдоль стен росли цветущие деревья, а тысячи волшебных огоньков и свечей создавали мягкое мерцающее сияние, которое отражалось от мириад драгоценностей, корон и сверкающих платьев гостей.

— Довольно оскорбительно, что король и королева Новой Америки не будут здесь сегодня вечером, — ехидно сказал Алекс, оглядываясь вокруг.

— Родители Джордана не придут? — Спросила я. До этого момента мне не приходило это в голову, а действительно должно было бы, — что члены королевской семьи из моей монархии могли быть здесь сегодня вечером. Джордан вообще ничего не упоминал, без сомнения, потому что он уже знал, что они не смогут прийти.

— Да, у них был конфликт в расписании или что-то в этом роде, — сказал Алекс таким тоном, будто сам в это не верил. — Полагаю, это делает моих родителей вторыми по могуществу монархами в зале, если возникнет необходимость в том, чтобы кто-то подтянулся по рангу.

Слава богу, что здесь были король Фелипе и Раф, потому что, если бы Австралазийские монархи были самыми могущественными, у всех нас были бы большие проблемы.

Мы продвинулись дальше в невероятную комнату. Я уже провела с Алексом больше времени, чем хотела, так что в этот момент я вырвалась от него и подошла, чтобы вежливо поприветствовать некоторых из моих учителей. Я сделала то, о чем он просил. Я подвернулась под его руку и притворилась для посторонних глаз, что мы все еще вместе, но я бы предпочла пройтись по разбитым камням босиком, чем провести весь вечер, наблюдая за его действиями.

Он уже достаточно испортил мое перебывание в Арбон, я не позволю ему забрать у меня и этот волшебный шар.

— У тебя все хорошо получается, — прокомментировал кто-то тихим голосом, напугав меня, когда я снова наполнила свой бокал шампанским из открытой бутылки. Пузырящаяся жидкость расплескалась, но мне удалось прийти в себя до того, как она оказалась на всем моем платье.

— Король Фелипе, — воскликнула я, моргая, глядя на него. — Привет. Я имею в виду, э-э… — Я огляделась, не зная, каков протокол для приветствия короля публично. Я имею в виду, мы были в дружеских отношениях наедине, но были ли правила и прочее дерьмо для подобной ситуации? И более того, почему мне никто не сказал?

Он весело ухмыльнулся мне.

— Все в порядке, Вайолет, — заверил он меня. — Я не спускал с тебя глаз сегодня вечером и должен был похвалить твою ловкую способность уворачиваться от Австралазийского принца. Я думаю, что ничего не подозревающему глазу это просто покажется, что ты светская бабочка.

Я проглотила горький смешок, сделав глоток шампанского.

— Что ж, спасибо. Этот бал невероятный; я просто хочу… — я замолчала, прикусив язык от того, что хотела сказать.

Однако король Фелипе был наблюдательным человеком и далеко не дураком. Он одарил меня понимающей улыбкой.

— Ты просто хотела бы быть здесь с человеком, который тебе действительно дорог. Или, может быть, людьми?

Мое лицо вспыхнуло, и у меня не было слов. Он был зол? Он не казался сердитым, но тогда как бы я себя чувствовала, если бы была на его месте? Он всегда собирался принимать во внимание интересы своего сына.

— Я не из тех, кто говорит тебе, как жить, Вайолет, — мягко сказал он, снова наполняя свой бокал из бутылки, которую я оставила на столе, — но Раф становится другим человеком, когда ты рядом. В детстве он имел дело с большим количеством тяжелой тьмы, с вещами, которым он никогда, никогда не должен был подвергаться, и эту темную тень он пронес с собой во взрослую жизнь. Эта неделя с тобой в нашем доме — самая легкая тень, которую я когда-либо видел на нем. — Он сделал паузу, потягивая вино и обводя взглядом комнату. Я знала, когда он нашел Рафа, потому что его лицо смягчилось, а глаза потеплели. Любой мог видеть, как сильно он любил своего сына.

— Простите, — прошептала я, не уверенная, за что именно я извинялась, просто за то, что мне это было нужно.

Король Фелипе покачал головой.

— Не за что извиняться, Вайолет. Тебе нужно следовать зову своего сердца, как и всем нам. Просто постарайся не разбить моего мальчика, когда ты, наконец, примешь решение? Любого из них.

Иисус, блядь, Христос. Никакого давления или чего-то еще. Он явно тоже думал о Джордане как о семье, так что на самом деле… Я была в жопе.

Ни один из нас не произнес ни слова в течение нескольких мгновений, и я не могла не проследить за взглядом короля Фелипе. В другом конце комнаты Раф и Джордан стояли вместе с другими своими друзьями из футбольной команды — Монархов, болтая и смеясь. Они были такими хорошими друзьями… Рисковала ли я чем-то большим, чем просто разбитым сердцем? Их узы дружбы были сильнее, чем случайный секс с какой-нибудь девушкой с другой стороны рельсов. Не так ли?

Клодетт бочком подошла к Рафу, схватив его за руку своей рукой, которая не была в гипсе, и эгоистичный всплеск удовлетворения пронзил меня, когда он стряхнул ее.

— Король Фелипе, могу я спросить вас кое о чем? — Я заговорила, прежде чем по-настоящему обдумала свои мысли. Но потом, он сказал мне в течение недели, чтобы я всегда высказывала свое мнение при нем. Он кивнул, и я задумчиво поджала губы. — Почему Раф все еще помолвлен с Клодетт? Зная то, что вы знаете… это просто не сходится. Не говоря уже о… — Тогда я замолчала, потому что то, что я собиралась сказать дальше, переступало черту, когда в зале было так много членов королевской семьи, включая родителей Клодетт, короля и королеву Британии.

Фелипе фыркнул сухим смешком.

— Не говоря уже о том, что она невыносимая, избалованная девчонка с подлостью шириной в милю? Я все слишком хорошо понимаю. — Он издал долгий, усталый вздох. — Я не могу рассказать тебе всего, Вайолет, ты должна понять. — Я быстро кивнула. — Но, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что мы с женой никогда не будем принуждать наших детей к браку, которым они недовольны.

Небольшое беспокойство отступило от моего нутра. Это был вопрос, который беспокоил меня всю неделю, поскольку я видела, как сильно король и королева Швейцарии любили своих детей. Идея о том, что они заставят Рафа жениться на такой, как Клодетт, и все ради политических союзов, не соответствовала людям, которых я узнала.

Читаешь между строк? Он сделал это, чтобы сохранить их союз с британцами достаточно долго, чтобы обеспечить все, что ему было нужно в отношении спутниковой системы, все еще контролируемой британцами. Кроме того, я подозревала, что он найдет какой-нибудь очень удобный предлог для разрыва контракта о помолвке.

— Хорошо, — пробормотала я, и король Фелипе бросил на меня удивленный взгляд.

— Рад, что вы одобряете, мисс Спенсер, — пошутил он. — Не хотите ли взглянуть на мою политику в отношении изменения климата или развития мертвых земель в следующий раз?

Я ухмыльнулась в ответ.

— Я бы с удовольствием. Просто оставите это у меня на столе до окончания работы?

Король Фелипе рассмеялся, но мгновение спустя улыбка сползла с его лица, и он напрягся, глядя на кого-то позади меня.

— Стив, — сказал он, и я замерла. — Рад тебя видеть. Шейла здесь?

— Она тут, — ответил отец Алекса, его голос был глубоким и музыкальным, как у его сына. — Я уверен, что она была бы рада встретиться с Хасинтой.

— Ах, какая жалость, — ответил Фелипе, звуча как угодно, но не с сожалением. — Хасинта решила остаться дома с близнецами. В следующий раз.

— Ммм, да, — сказал король Стив, как будто ему было все равно.

— В следующий раз. Вайолет, моя дорогая, сегодня вечером тебя было трудно раскусить.

Я натянуто улыбнулась скользкому отцу Алекса и попыталась скрыть дрожь отвращения от его сексуальных намеков. — Король Стив, — сказала я, сохраняя свой голос спокойным и уважительным, — какая честь встретиться с вами лично.

В его глазах что-то вспыхнуло, но это снова исчезло в одно мгновение.

— Да, ну, я надеялся познакомиться с тобой поближе после футбольного матча в прошлые выходные, но я понимаю, что у тебя были места получше. — Выговор был четким, и мой желудок скрутило от беспокойства.

Однако, к счастью, на моей стороне все еще был самый могущественный король в мире.

— Да, мы очень сожалеем об этой путанице, — извинился за меня Фелипе, избавляя меня от необходимости лгать. — Ты же знаешь, какими могут быть наши милые королевы, когда им что-то взбредет в голову.

— Ммм, — пробормотал Стив, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что королева Шейла ничего не делала без одобрения или разрешения своего мужа. Бедная женщина.

— Вайолет, могу я пригласить тебя на этот танец?

Мой желудок сжался. Люди танцевали весь вечер, вальсируя так, словно мы перенеслись назад во времени на несколько сотен лет, но я до сих пор избегала выставлять себя идиоткой.

— Э-э, — пробормотала я, лихорадочно подыскивая оправдание. Проблема была в том, что любое отрицание было бы воспринято как оскорбление, я просто чувствовала это. — Конечно. Но я должна предупредить вас, что я не умею танцевать. В моих приемных семьях этому не учили, когда я росла.

Это выражение снова появилось на его лице, прежде чем он смог его скрыть. Это говорило о его отвращении к тому, что идеальная — племенная кобыла для его сына, будущего лидера его страны, начала свою жизнь в отбросах приемной семьи. Он подавил это достаточно быстро, но я хорошо разбиралась в людях.

Я точно знала, о чем он думал.

— Не забивай этим свою хорошенькую головку, — сказал он со всей снисходительностью, какая только есть на свете. — Тебе нужно только следовать моему примеру. Это всегда самая важная часть.

И я тоже умела читать между строк.

Лицо короля Фелипе было как камень, и я, наконец, уловила проблеск стальной жилы, которая позволила ему возглавить самую могущественную монархию в мире.

— Спасибо вам за восхитительную беседу, — сказал я ему, уважительно кивая головой.

— Мне было исключительно приятно, Вайолет, дорогая, — ответил он. — Я скоро найду тебя снова, и мы сможем продолжить.

Блин, я немного полюбила отца Рафа в ту секунду, когда он дал понять Стиву, придурку, что заметит, если я исчезну.

— С нетерпением жду этого.

Прежде чем я успела сказать что-либо еще, король Стив крепко сжал мою руку, потянув меня вперед. Как только я начала ходить, он положил руку мне на поясницу, и я законно задалась вопросом, не стошнит ли меня на него.

От всей этой семьи у меня скрутило живот, как будто я съела действительно плохую еду. Если бы у меня тоже была такая генетика, я начала бы задаваться вопросом, не была ли я тоже немного облажавшейся. Потому что все они были ужасными.

— Итак, — сказал он, когда мы достигли главного зала. — Не хочешь рассказать мне, почему ты весь вечер избегала моего сына? — Исчезла фальшивая вежливость, когда он рывком притянул меня ближе, его рука впилась в мою талию, а другой он сжал мою руку. — Мне не нравится, что меня заставляют ждать, и особенно мне не нравится, что ты выставляешь мою семью дураками.

Мы отодвинулись, обе его руки оставили на мне синяки, но я сохраняла спокойное выражение лица, как будто даже не чувствовала этого. Потребовалось бы нечто большее, чем сильная хватка, чтобы сломить меня.

— Я просто пыталась со всеми познакомиться, — сказала я, заставляя себя улыбнуться и придать своим словам небрежный вид. — Важно заключать союзы, вам не кажется?

Он изучал мое лицо, и я, в свою очередь, сделала то же самое с ним. Он был очень похож на своего сына, но его глаза были меньше и злее. По Алексу было трудно сказать, что он злобный ублюдок, по крайней мере поначалу, но у его отца это было ясно написано на лице. В его светлых волосах не было никаких признаков возраста, ни единой седины, которую я могла бы разглядеть, но блондин также был немного неестественным, как и его гладкий лоб. Что-то подсказывало мне, что этот король был тщеславен и, в отличие от Фелипе, не превращался с возрастом в красивого и утонченного пожилого джентльмена. Нет. Он боролся с каждой чертой.

И это не принесло ему никакой пользы.

— Что бы вы сказали о возвращении с нами в Австралазию, когда мы уедем отсюда?

Тогда я почти запнулась, когда мой мозг попытался понять, сказал ли он это только что.

— О, как бы замечательно это ни звучало — ложь, сплошная гребаная ложь, — к сожалению, я не могу снова уйти из академии. Мне нужно наверстать упущенное.

От его улыбки — точнее, ухмылки — у меня по коже побежали мурашки. — Милое дитя, тебе действительно больше не нужен Арбон. Твоей единственной целью было обеспечить себе будущее, и ты обеспечила. Ты будешь носить будущего наследника Австралазии. На самом деле нет более высокого положения, которого ты могла бы достичь.

Он не сказал, что я стану королевой, просто что я буду носить наследника. Я задавалась вопросом, намеревался ли он, чтобы я действительно вышла замуж за его сына или просто была заперта в их подземелье, изнасилована и вынуждена рожать.

Какой восхитительный мужчина.

— Для меня важно мое образование, — сказала я ему, все еще пытаясь казаться равнодушной к тому, каким абсолютным монстром среди людей был этот ублюдок. — Я бы хотела закончить это до того, как у меня появятся дети. Если я, конечно, вообще решу завести детей.

Я ничего не могла с собой поделать с этой последней строкой, даже зная, что она доставит мне всевозможные неприятности.

Его брови нахмурились, по лицу пробежали тени.

— У тебя действительно нет выбора. Король должен произвести на свет наследника, и Алекс должен стать королем.

В его голосе звучала команда.

— Тогда, возможно, я не подходящий партнер для Алекса, — предположила я.

Больше темноты, и теперь его хватка была действительно очень болезненной. У меня должны были появиться синяки похуже, чем после моего последнего боя.

— У тебя нет выбора, ты, сточный мусор, — пробормотал он. — Ты закроешь свой рот, сделаешь, как тебе говорят, и, может быть, ты не закончишь так, как Жасмин.

Я судорожно сглотнула.

— Жасмин упала.

Мы все знали, что это неправда, но я хотела услышать, что он скажет.

— Она это сделала, — подтвердил он с той же гребаной ухмылкой в ответ. — После того, как она решила забеременеть от человека, который не был ее женихом. Это была ужасная трагедия.

— Так она была беременна? Я надавила. — От кого?

Самодовольное выражение промелькнуло на его лице.

— Она решила попытаться возвыситься до королевы раньше, чем следовало. Отец важнее сына. Она забыла свое место.

Что за…? Он говорил то, что я думала, что он говорил? Прежде чем я смогла обдумать идею о том, что Жасмин, возможно, была беременна ребенком короля Стива, и он убил ее за это, меня дернуло к нему так сильно, что мое тело было прилеплено к его.

Я могла чувствовать небольшую выпуклость в его штанах, давящую на мой живот, и я подавила крик, который поднимался в моем горле. Я была примерно в пяти секундах от того, чтобы сорваться и выбить из этого короля все дерьмо, но если бы я это сделала, я бы подписала себе смертный приговор. И у меня было слишком много того, ради чего, черт возьми, стоило жить.

Все еще оставалась надежда, что я найду способ выпутаться из этого. У меня были могущественные друзья и союзники. Я была не одна, и я не позволила бы этому королю напугать меня.

Двигаясь так быстро, как только могли мои руки и тело, мне удалось вывернуться из его захвата, увеличив расстояние в несколько футов между нами. Он моргнул, глядя на меня, как будто пытался понять, что только что произошло.

— Спасибо за танец, — сказала я. — Это было действительно поучительно.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже ушла, проталкиваясь сквозь толпу, пытаясь держать себя в руках.

Я не могла оставаться здесь ни секундой дольше. Мне нужно было подышать свежим воздухом, но я также боялась бродить одна. Очевидно, у короля трехдюймового члена были большие планы посадить меня, и я не могла позволить ему наложить на себя руки. Я бы исчезла, чтобы меня никогда больше не видели.

Мой считыватель на ладони зажужжал.

Ангел: Комната Джордана. Сейчас.

Быстро оглядевшись по сторонам, я выскользнула из бального зала, приподняв юбку платья, чтобы пробежаться по коридорам. Но прежде чем я приблизилась к комнате Джордана, темная тень ступила на дорожку передо мной, и я едва удержалась, чтобы не пнуть Рафа в голову.

— Тебе повезло, что я на каблуках, — коротко ответила я.

Его руки взметнулись, потирая мои предплечья.

— Ты дрожишь, — сказал он, ярость вибрировала в его голосе.

Я покачала головой.

— Да, у меня был довольно неприятный разговор с отцом Алекса. Я наклонилась ближе, прижимаясь к Рафу, как будто это могло стереть прикосновения слизняка Стива. Мне действительно понравилось это платье; было чертовски жаль, что теперь мне придется его сжечь. — По сути, он подразумевал, что приказал убить Жасмин, потому что она намеренно забеременела от него ребенком и пыталась шантажировать его, чтобы она стала королевой.

Я имею в виду, там было много прочитанного между строк, но я была почти уверена, что именно это послание он там вкладывал. Мы с Рафом оставались рядом, пока я шептала ему все, и если кто-нибудь проходил мимо, мы, вероятно, выглядели просто как молодые любовники, целующиеся в темноте.

— Это то, что, как подозревали мои родители, случилось с Жасмин, — прорычал он. — Очевидно, в молодые годы Стив был хорошо известен своим блуждающим членом.

Я медленно вдохнула Рафа, пытаясь унять бешеный стук своего сердца.

— Он попросил меня вернуться с ними в Австралазию. Сказал, что мне не нужно беспокоиться о учебе, потому что я собираюсь забеременеть наследниками, и для меня нет ничего важнее в моей жизни.

Грудь Рафа заурчала под моей щекой, и когда я откинула голову назад, даже при тусклом освещении было видно, насколько потемнели его глаза.

— Ты собираешься спровоцировать международный инцидент, Вайолет Спенсер, — пробормотал он, его губы коснулись моих, в то время как его руки продолжали ласкать мою спину, успокаивая меня.

— Я хотела убить его, — призналась я. — Каждый раз, когда он открывал рот. Каждый раз, когда он прикасался ко мне неподобающим образом, я думала о десятках способов, которыми я могла бы оборвать его жизнь. Это почти стоило бы того.

— Я тоже хочу убить его, — пробормотал он, поднимая глаза, чтобы посмотреть поверх моей головы. — Но ты поступила правильно. Сейчас не время. Мы должны относиться к этому с умом, когда речь заходит о могущественных монархиях. Его голос стал глубже. — Но если бы мне пришлось увидеть, как он вот так лапает тебя еще хоть секунду, я бы, возможно, пошел на гребаный риск и разобрался с последствиями.

Что бы ни привлекло его внимание через мое плечо, оно появилось прямо у меня за спиной, и я вздохнула, когда руки Джордана обняли меня. В то же время он наполовину обнимал Рафа, но ни один из них, казалось, не беспокоился об этом, сосредоточившись на мне.

— Нам нужно вернуться туда, — наконец сказал Джордан, целуя меня в макушку. — Меган хочет встретиться с Вайолет, и я слышал, как несколько человек высказывали предположения о том, куда отправился Раф.

Я отстранилась, глядя на них обоих.

— Меган? Твоя невеста? — Я грубо сглотнула, задаваясь вопросом, была ли я достаточно взрослым человеком, чтобы познакомиться с цыпочкой, помолвленной с парнем, в которого я была в некотором роде сильно влюблена.

Джордан покачал головой.

— Все не так. Мы друзья… в лучшем случае, как брат с сестрой. Она знает, что я чувствую к тебе.

Вау. Хорошо. Что он чувствовал ко мне? Я бы тоже хотела знать.

Он взглянул на свои часы.

— Нам пора возвращаться, — сказал он, прежде чем я смогла подтолкнуть его к дальнейшим расспросам о его чувствах.

— Черт! У нас будут неприятности? — Спросила я, отбрасывая мысли о Меган, его невесте-сестре, в сторону. Или, по крайней мере, пытаясь.

Джордан покачал головой.

— Мы с Рафом в безопасности. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь смотрел в твою сторону, так что давай проведем тебя обратно.

— Не позволяй Стиву или его гребаному сыну приближаться к ней, — прорычал Раф. — Или я не смогу удержаться от того, чтобы положить конец нынешнему королевскому правлению в Австралазии.

Джордан мрачно кивнул.

— Согласен.

— Мачо, — проворчала я, — я вполне способна сама перерезать глотки, ты знаешь?

Мы втроем начали пробираться обратно к мячу, но темная фигура встала у нас на пути, преграждая путь.

— Извините, — вежливо сказал Джордан, но мужчина подошел ближе, подняв руки, чтобы показать, что он не вооружен… Я думаю.

— Мисс Спенсер, — сказал незнакомец, и его голос показался знакомым. — Можно вас на пару слов?

— Мистер Уэйнрайт? — Спросила я, подходя ближе, чтобы разглядеть его лицо в тусклом свете. — Кто вы… Я имею в виду, привет. Это неожиданно.

Пожилой мужчина натянуто, неловко улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Рафа.

— Ваше высочество, мне нужно поговорить с мисс Спенсер. По приказу.

Как личный помощник Декана, он, конечно, не превосходил по рангу членов королевской семьи, но они, казалось, понимали, что означали его туманные слова. Раф все еще был напряжен и хмурился.

— Пожалуйста, ваше высочество. — Мистер Уэйнрайт был тверд. — Вы знаете, что это важно.

— Отлично, — сказал Раф на выдохе. — Но мы будем поблизости, так что не выкидывай никакого дерьма.

Пожилой джентльмен вздохнул с облегчением и указал, чтобы я пошла с ним прочь от бала. Меня это устраивало, правда. Чем меньше у меня было времени рисковать тем, что король Стив будет лапать меня по всему телу, тем лучше.

Мистер Уэйнрайт вывел меня в один из маленьких двориков, где вокруг многолетнего сада были расставлены низкие каменные скамейки.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Спенсер, — пригласил он меня, указывая на одну из скамеек.

Ночной воздух все еще хранил резкий привкус холода, и дрожь пробежала по мне, когда я поправила свое бальное платье, чтобы сесть там, куда он указал. Надеюсь, то, о чем он хотел поговорить, не займет много времени, иначе я превратилась бы в очень красивое фруктовое мороженое.

— О чем вы хотели поговорить, мистер Уэйнрайт? — Я спросила, когда он тоже сел на скамейку, сложив руки перед собой. Движение из ближайшего окна привлекло мое внимание, и я заметила Рафа и Джордана, зависших на расстоянии слышимости. Если, конечно, я закричала бы.

Мой спутник прочистил горло, проверяя свои наручные часы.

— Я понимаю, что несколько заинтересованных сторон положили на вас глаз сегодня вечером, мисс Спенсер, и ваше отсутствие уже будет замечено. Итак, я перейду к делу, как вы, американцы, любите говорить. Вы еще что-нибудь подумали о предложении, сделанном Обществом?

Я старательно сохраняла нейтральное выражение лица, в то время как внутри смущение и любопытство боролись друг с другом. Мистер Уэйнрайт знал о сопротивлении? Были ли все частью этого?

Был ли Декан?

Может быть, все это было уловкой, чтобы меня посадили в тюрьму, если я скажу что-то не то. Я должна была быть очень осторожна в том, как я реагировала.

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, мистер Уэйнрайт, — ответила я холодным голосом. Я бы предпочла оскорбить члена Общества, чем угодить в тюрьму за то, что доверилась не тому человеку.

Он одарил меня натянутой, понимающей улыбкой.

— Конечно. Меня попросили связаться с вами, поскольку, возможно, ваше предыдущее контактное лицо считалось менее чем… э-э… заслуживающим доверия в кругу ваших друзей. Уверяю вас, эта организация сделает мир лучше. Для всех нас, а не только для тех, кто родился в богатстве и власти.

Я поджала губы, размышляя.

— Звучит так, будто вы во всем разобрались, — медленно прокомментировала я, все еще позволяя шестеренкам мысли вращаться. — У вас много влиятельных членов… даже наследников короны. Почему у меня такое чувство, что Общество преследует меня чуть усерднее, чем любого другого нового члена?

Мистер Уэйнрайт склонил голову в знак признательности.

— Потому что, мисс Спенсер, может быть так и есть.

Увиливание от ответа, и я все еще не была уверена, что вообще могу доверять Уэйнрайту, несмотря на то, что с самого начала у меня сложилось о нем хорошее впечатление. Мэтти была чертовски права с самого начала. С ним было что-то действительно подозрительное.

— Если бы Раф и Джордан могли быть здесь… Предложила я.

Они бы знали, кому я могу доверять.

Он открыл рот, чтобы ответить, когда наше внимание привлек шум в одном из окон внутреннего двора. Это был отряд швейцарских гвардейцев, но они шли из бального зала по коридору, перпендикулярному тому, где ждали Раф и Джордан, так что мои принцы еще не могли их увидеть. Еще большее беспокойство вызывало то, что они, похоже, сопровождали заключенного.

Я встала, пытаясь получше рассмотреть, и мое движение привлекло внимание Джордана. Он переступил порог, приподняв брови, глядя на меня — спрашивая, все ли со мной в порядке.

Однако времени предупредить его не было, поскольку охранники приблизились к перекрестку, который вывел бы их почти на Рафа.

Я подобрала юбки, бросаясь вперед, чтобы выяснить, что происходит, и уловила конец разговора Рафа с охранниками.

— … Я полностью понимаю, — говорил он. Его голос был спокоен и собран — как всегда, — но на его лице был намек на дикую ухмылку. — Что ж, это очень неприятно слышать. Взлом и кража конфиденциальных файлов датской монархии — очень серьезное преступление. Я не могу представить, о чем думал принц Алекс.

— Пошел ты, Раф! — Алекс зарычал.

Мои глаза расширились, когда я подошла ближе, пока не обнаружила, что он в наручниках, но все еще бьется от охранников, держащих его за руки.

— Я знаю, что за этим стоишь ты! Ты заплатишь. — Его угроза была произнесена с чистым ядом, и его мрачный взгляд метнулся ко мне. У меня не было никаких сомнений, что это была я, кому он хотел заплатить за это нарушение. Ну и к черту это. Я как раз заканчивала разыгрывать милую, глупую благотворительную акцию.

Один из охранников ударил Алекса по лицу, а остальные зарычали от гнева.

— Никогда больше не проявляй неуважения к принцу Рафаэлю, — рявкнул охранник. — Нам все равно, кто ты. Вы находитесь на Швейцарской земле, и могут произойти всевозможные неприятности, прежде чем королю Стиву удастся освободить вас.

Я разинула рот в неподдельном шоке от поведения охранника, но Раф и Джордан выглядели самодовольными, как гребаные коты. Охранники продолжили тащить Алекса прочь, а я смотрела им вслед, разинув рот, пока кто-то не прочистил горло.

— Мисс Спенсер, — сказал мистер Уэйнрайт, выглядя встревоженным. — Я думаю, нам следует продолжить этот разговор в другой раз. Боюсь, мне нужно кое-где быть.

Не дожидаясь никакого ответа, седовласый джентльмен поспешил прочь, направляясь ко входу в академию.

— Это было странно, — прокомментировал Джордан. Но не так странно, как то, что произошло дальше.

Это был звук, который достиг нас первым. Низкий, рокочущий рев, который быстро нарастал. Мраморный пол под нами задрожал, и картина соскользнула со стены, ее стекло разбилось при ударе.

— Что происходит? — Спросила я, паника подступала к моему горлу.

Джордан схватил меня одновременно с Рафом, они оба толкнули меня обратно во двор, затем оттащили как можно дальше от стен. Оказавшись посреди открытого пространства, они повалили меня на землю и накрыли своими телами, в то время как весь мир продолжал трястись под нами.

— Это землетрясение, — крикнул Раф, чтобы его услышали сквозь грохот и треск ломающихся предметов. — Я думаю.

— Как это вообще возможно? — Спросила я, съеживаясь под их теплом и пытаясь справиться со своим беспокойством. — В Швейцарии часто случаются землетрясения?

Наступила пауза, ни один из них не отвечал какое-то время, и земля продолжала толкать нас, как стиральную машину. Затем…

— Нет ничего невозможного, — сказал Джордан голосом, полным страха и смирения.

Раздался оглушительный треск, и весь мир погрузился во тьму.

Мне оказалось на удивление легко выбраться из главного бального зала. Большая часть резни была сосредоточена в задней части зала, где находились все сиденья и специальные троны для членов королевской семьи. Как только я выбралась из толпы, я оказалась в знакомых коридорах, которые вообще были едва тронуты обломками.

Как было возможно заполучить такое разрушительное и точное оружие? Оно смогло точно определить местонахождение той самой гребаной комнаты. Даже когда я пыталась представить это, казалось невозможным не снести все здание одновременно.

Пока я спешила в направлении школьной вертолетной площадки, я попыталась дозвониться до Мэтти. Исчислитель по руке все еще был настолько незнакомым для меня, что это никогда не было моей первой мыслью, когда я пыталась найти своих друзей, и в данном случае оно оказалось бесполезным, поскольку на другой стороне не было ответа.

Боже, я действительно надеялась, что с ней все в порядке. Мне нужно было, чтобы с ней и Фелипе все было в порядке.

Жужжание привлекло мое внимание, и я быстро прочитала сообщение.

Джордан: Где ты? Повсюду сопротивление; тащи свою задницу обратно сюда.

Я не остановилась. Он только повторил то, что я уже знала: Рафу нужна была моя помощь.

Через секунду он загудел снова.

Джордан: Меган мертва.

Нет! Черт. Как бы сильно я не хотела встречаться с ней, это опустошило бы Нового американского принца. И я даже не могла быть там, чтобы утешить его.

Я: Мне так жаль, Джорди. Я вернусь через секунду. Будь в безопасности.

Я хотела добавить гораздо больше, но не было времени. Я должна была сосредоточиться на своей текущей задаче, а остальным придется подождать.

У меня болели ноги, поэтому я сбросила туфли, задрала платье и побежала вверх по лестнице, ведущей на крышу. К счастью, это было по эту сторону академии — это дало бы Рафу шанс доставить туда своего отца вовремя.

Мои руки ударились о бронированную дверь, которая была заперта только снаружи, поэтому она легко открылась для меня. Я вырываюсь в ночь, свежий воздух атакует меня после пребывания внутри со всей этой пылью.

Набрав полные легкие воздуха, я потащила задницу по широкому пространству крыши, следуя за отчетливым звуком вертолета.

Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста, будь в порядке.

Мантра пронеслась у меня в голове, как молитва.

Когда я проходил мимо главной диспетчерской вышки, в поле зрения появился огромный красный вертолет скорой помощи. Раф был сбоку, и, похоже, они стабилизировали состояние его отца.

Спасибо, блядь. Он был в порядке, и его отец еще не умер. Я могла сказать это по тому, как все столпились вокруг него, обсуждая все это дерьмо. Я могла бы сейчас вернуться, утешить Джордана, проверить, как там Нолан, и найти Мэтти, с которой лучше бы все было в порядке.

Как только я повернулась, звук другого вертолета привлек внимание Рафа. Мой тоже.

Подняв глаза, я была удивлена, увидев, что он не был красным с четким медицинским логотипом сбоку.

Он был черным, незаметного вида, с более острым носом и зловещими лезвиями, из тех, что могли проникать в местность, недоступную вертолету-посреднику.

Это был какой-то специальный…?

Прежде чем я смогла даже закончить мысль, полдюжины одетых в черное людей оттолкнулись от борта, приземлившись прямо рядом с Рафом и окружив его в считанные секунды. Отвернувшись от отца, он что-то крикнул, и санитарная машина взлетела, с легкостью увернувшись от черного вертолета. Раф немедленно перешел к действию, быстро размахивая кулаками и уклоняясь от ударов других мужчин. Это был мой лучший намек на то, что они не были друзьями.

Это был враг, и он был значительно в меньшинстве.

Я поспешила вперед, полная решимости помочь, даже несмотря на то, что была ужасно одета, чтобы быть полезной в драке. Это был бы последний раз, когда я надевала бальное платье, какими бы потрясающими они ни были.

Желание выкрикнуть его имя было сильным, но я знала, что отвлечение его внимания может оказаться смертельным. Поэтому я воздержалась, вместо этого планируя свою атаку, приближаясь бесшумно.

Рафу удалось уничтожить половину из них к тому времени, как я нырнула на ближайшего ко мне, выведя его из строя за считанные секунды. Затем я перешла к следующему. На минуту у меня появилась надежда, что мы сможем отключить их вместе.

Однако мы не просчитали черный вертолет, на борту которого явно находилось больше людей, чем те шесть, которые спустились. Еще двое отбились, один из них выстрелил Рафу дротиком прямо в шею.

Я видела, как он летел. Я выкрикнула его имя. И наши глаза встретились на мгновение, прежде чем он рухнул на колени.

Затем все было кончено. Две фигуры в черном подхватили принца, изо всех сил пытаясь удержать его тело. Но они добрались до канатов, и вертолет поднял их вверх, поднявшись выше, чем я могла дотянуться.

— Раф! — Я закричала, мчась по крыше в надежде, что найду место с достаточной высотой, чтобы добраться до него.

У меня тоже почти получилось, но платье зацепилось за мои ноги, и я растянулась как раз в тот момент, когда могла бы прыгнуть. Рыдания застряли у меня в горле, когда зверь скрылся в ночи; последнее, что я увидела, был свет на его хвосте, исчезающий в темноте.

Поднявшись на ноги, я позвонила Джордану по считывателю на ладони.

— Вайолет! — он ответил после одного гудка. — Где ты, черт возьми, находишься? Я собираюсь надрать тебе задницу, милая. — Его голос был несколько игривым, но я услышала хрипловатый тон. У него не все было в порядке.

У меня вырвался всхлип, но он заглох под потоком ярости.

— Я на крыше. Вертолетная площадка. Ты можешь подняться сюда?

Я почувствовала его замешательство в затянувшейся паузе.

— Да. Мы сейчас будем.

— Поторопись, — сказала я, прежде чем закончить разговор.

Красный цвет застилал мне зрение, и я медленно вернулась туда, где были разбросаны одетые в черное тела. Мы с Рафом причинили им боль, но они не были мертвы. Это означало, что они могли сказать мне, куда, черт возьми, подевался Раф.

Подойдя к ближайшему, я сорвала с него маску и обнаружила чувака на несколько лет старше меня со светлыми волосами, бледной кожей и длинным шрамом на правой щеке. Его глаза были закрыты, поэтому я дала ему пощечину один раз. Он пришел в сознание через несколько секунд и еще несколько ударов, позже.

— Что за…? — выдавил он с сильным акцентом. — Кто ты?

Моя рука обхватила его горло, отрезая слова и воздух. — У тебя есть пять секунд, чтобы спасти свою жизнь, — пробормотала я. — Скажи мне, куда они забрали Рафа, и я оставлю тебя в живых.

Он боролся и брыкался в моих объятиях, но я расположилась на его теле так, что он не мог освободиться. Когда его лицо стало довольно багровым, я ослабила хватку, позволив ему немного драгоценного кислорода.

— Где Раф? — Повторила я, едва сдерживаясь от желания снова придушить его. К сожалению, когда меня душили, было трудно говорить, и мне нужно было, чтобы он ответил мне.

— Сопротивление, — кашлянул он. — Они ждут тебя.

Это меня не удивило. Они явно изучали меня и уже знали мои слабости. Раф определенно был одним из них.

— Мэтти тоже у них? — Спросила я, покачиваясь на каблуках.

Он, наконец, смог поднять руку и провел ею по горлу.

— Я не знаю, — сказал он. — У нас был приказ привести одного из принцев, и этот был первым, кто стал легкой мишенью.

Да, верно. С Рафом ничего не было легко, и если бы они не устроили на него засаду, когда он был отвлечен своим отцом… и, скорее всего, моим присутствием… он бы убил их всех.

Как я и собиралась.

Парень тоже это понял, его глаза расширились, руки поднялись, как будто он мог остановить меня.

— Вайолет! — Джордан закричал, тяжелые шаги предупредили меня о его присутствии.

— Подожди, — одновременно сказал член сопротивления. — Что, если бы я мог отвести тебя к Рафу? Например, прямо сейчас не нужно ждать, пока они придут к тебе с требованиями.

Я сделала паузу, мои руки сжимаются на его горле, но пока не сжимаются. — Я слушаю, — сказала я, когда шаги Джордана раздались ближе.

— За нами прилетит еще один вертолет, чтобы забрать остальных. Мы можем переодеть тебя в один из наших костюмов, и ты сразу пройдешь.

Черт! Я действительно хотела убить этого парня, но на самом деле это был идеальный план. Если бы он не пытался обмануть меня.

— Если ты лжешь мне, — сказала я сквозь стиснутые зубы, — ты пожалеешь, что я не убила тебя на этой крыше. Мое наказание будет намного хуже смерти.

Он боялся меня. Я не знала, почему или как — было ли это из-за того, какое выражение лица я носила, или моя репутация предшествовала мне, — но какова бы ни была причина, это было полезно.

— Я согласна на эту сделку при одном условии, — сказала я ему.

Он с трудом сглотнул. — Что угодно.

— Джордан тоже идет.

Ядовитый трон: https://books2read.com/poisonthrone