Айша Шетти шагала по выложенной камнем дорожке, бегущей посреди изумрудно-зеленого газона, и бросала обеспокоенные взгляды на огромный живот своей спутницы, Ро Мии Мэтьюз. Они только что покинули особняк «Сент-Урбан», который под руководством Айши должен был превратиться в шестизвездочный бутик-отель.

Радуясь тому, что это удивительное двухсотлетнее здание станет местом ее обитания в течение шести месяцев, а может быть, и дольше, Айша с нетерпением ждала момента, когда сможет увидеть, что еще в состоянии предложить «Сент-Урбан». Она очень надеялась, что у ее нового босса не начнутся схватки до того, как они доберутся до старых винных погребов «Сент-Урбана».

Беременная женщина переваливалась с ноги на ногу, как утка.

— Долго еще? — спросила Айша, кивнув на живот спутницы, стараясь приспособить свой широкий шаг к ее неуклюжему ковылянию.

— Восемь недель. Я ношу близнецов, мальчиков, и, похоже, они огромные.

— Серьезно?

— Абсолютно, — улыбнулась Ро, уперев руки в бедра и выгибая спину. Ее живот приподнялся, и под обтягивающей футболкой Ро увидела, какой он большой. Ро положила руку на живот. Ее голубые глаза сияли счастьем и гордостью. — Я обещала Музи, что начну ко всему относиться спокойно, поэтому очень рада, что нам удалось завершить оформление твоего контракта и что ты здесь.

Айша подумала о контракте, который она подписала, и ей пришлось взять себя в руки, чтобы не пуститься в пляс от радости. Как один из десяти консультантов, работающих в «Линтел энд эмп», международной компании, специализирующейся на проектировании, отделке, ремонте и дизайне отелей высшего разряда по всему миру, она получила контракт на реализацию амбициозного проекта Ро «Сент-Урбана».

Ремонтные работы в здании были завершены, оставалась отделка. Теперь все — от обоев до униформы обслуживающего персонала и планировки садов — работа Айши. Она должна превратить это конструктивно надежное, пустое здание в роскошный home away from home[1].

И если она добьется успеха, сможет претендовать на должность начальника оперативного отдела, поскольку Майлз Линтел, ее непосредственный босс, стала генеральным директором, после того как в конце года ее знаменитый и богатый отец ушел на пенсию.

Новая должность потребует от Айши Шетти большого напряжения, зато и зарплата будет настолько высокой, что она наконец, сможет устроить свою жизнь: купить дом, свить уютное гнездышко.

Десять лет она жила в гостиничных номерах и арендованном жилье. А ей хотелось спать на кровати, которую она сама купила, украсить свой быт произведениями искусства по своему вкусу, готовить в кухне, которую сама спроектировала.

Надоело быть профессиональной бродяжкой, обеспеченной странницей. Она по-прежнему будет путешествовать, но хочет возвращаться в собственный дом в городе, который назовет своим.

Основанная в Южной Африке новая международная компания «Линтел энд эмп» имела штаб-квартиры в Йоханнесбурге и в Лондоне, и в любом из них она может пустить корни.

Поскольку ее семья — родители и четыре сестры — живет в Кейптауне, Айша, вероятно, выберет Лондон. Она и ее семья, как правило, ладят намного лучше, когда между ними расстояние в десять тысяч миль.

— Как тебе нравится коттедж управляющего, Айша? — спросила ее Ро.

Коттедж с двумя спальнями, спрятанный среди деревьев в глубине участка, откуда открывается потрясающий вид на зубастую гору Симонсберг. Сейчас начало осени и погода все еще прекрасная, но зима в Западном Кейпе бывает сырой и холодной. В ее коттедже есть дровяной камин, уютная гостиная и мягкая, по-королевски огромная кровать. Все красиво со вкусом оформлено, и ей там будет хорошо.

— Он замечательный, спасибо, — ответила Айша.

Телефон Ро ожил, и она, извинившись, отвернулась, отвечая на звонок. Айша тем временем оглядела окрестности. Винный погреб, как и дом, представлял собой побеленное каменное здание со скромным фронтоном над входом, с дубовыми бочками в похожем на пещеру помещении с регулируемой температурой. Погреб расположен по другую сторону дубовой рощи, листва которой отливала золотом и всеми оттенками красного. Территория «Сент-Урбана» обширная, между виноградниками и зданиями протекает небольшая река. Это романтичное и живописное место, так что Айше здорово повезло.

Айша удивлялась, что прошло одиннадцать лет, плюс-минус неделя или две, с тех пор, как она жила в Кейпе. Больше десяти лет назад она встретила Паско, десять лет прошло с момента их развода. Пять лет миновало с тех пор, как она в последний раз разговаривала со своими родителями… и не могла вспомнить, когда последний раз общалась с тремя из своих четырех сестер.

Достойные дети своих родителей, университетских профессоров, все сестры Шетти блестяще учились и были абсолютно совершенны. Но Айша поддерживала отношения только с Прией, единственным членом семьи, который заступился за нее много лет назад. Прия, стойкий миротворец, была чрезмерно взволнована возвращением Айши на Мыс и систематически намекала на то, что пора вернуться в семейное гнездо.

«Ты не можешь вечно быть белой вороной, Айша». Но она в этом сомневалась.

Айша, единственная из сестер, не могла похвастаться талантами и, хотя была самой младшей, всегда стояла за пределами семейного круга. В школе ее называли сестрой Хемы, Иши, Прии или Рейки, и она сомневалась, что кто-либо из учителей знал ее настоящее имя. Она жила в их тени, ослепленная их светом, и даже не мечтала достичь вершины, на которой они чувствовали себя совершенно свободно.

Она была их сестрой, дочерью своих родителей, а затем женой Паско. Потребовался подростковый бунт, неудачный брак, душераздирающий развод и дьявольски напряженная работа, чтобы выстроить карьеру и обрести уверенность в себе. На это ушли долгие годы. Но она добилась своего, и теперь никто не заставит ее усомниться в себе или в своем месте в этом мире.

Однако бросаться обратно в эти кишащие пираньями воды она не собиралась.

— Как я уже говорила, мы предложили ландшафтным дизайнерам представить свои идеи по озеленению территории. Хотелось бы обсудить их с тобой, — сказала Ро, закончив разговор по телефону. Она прошла вдоль стены до угла здания и остановилась. — Нам нужно успеть высадить растения к открытию отеля.

Бутик-отель «Сент-Урбан» должен был открыться в ноябре, то есть всего через пять с половиной месяцев. А еще так много нужно было сделать: нанять и обучить персонал, декорировать помещения, активировать маркетинговый план. И это работа Айши — сделать «Сент-Урбан» идеальным, чтобы все шло как по маслу с того дня, как он откроет свои двухсотлетние двери для дорогих (в буквальном смысле) гостей. Ромита Мэтьюз потратила огромные средства, чтобы «Сент-Урбан» стал одним из немногих шестизвездочных бутик-отелей в Африке.

Айша уже открыла отель на краю национального парка Вирунга, в Руанде и на Багамах, в Гоа и Бутане. Несмотря на то, что в семье она считалась глупой, — в то время как у ее родителей и сестер был гениальный IQ, — со всеми своими проблемами отлично справлялась сама.

Превратить «Сент-Урбан» в бутик-отель — непростая задача, но она с ней справится.

— Я буду рада взглянуть на планы ваших ландшафтных дизайнеров, — ответила Айша, когда они продолжили прогулку. — Ведь уже все ремонтные работы в здании закончены?

— Плиточники как раз заканчивают отделку ванной комнаты в десятом номере, а пятый номер красят. Мастера заверили меня, что они все сделают к концу недели.

Айша удовлетворенно кивнула. Она ожидала прибытия своей команды декораторов и постепенную доставку мебели в течение следующих нескольких месяцев.

Они обошли здание с тыльной стороны, и Айша заметила, что треть кирпичной стены разобрана и заменена французскими окнами. Она не помнила этих изменений в документах, которые ей были присланы.

— Ро, это что-то новенькое, — сказала она, подходя к конструкции из дерева и стали. Сложив ладони домиком и прижав их к лицу от света, Айша прильнула к пыльному окну и заглянула в комнату. Мастера шлифовали великолепный пол из желтого дерева. — Что там происходит?

Глаза Ро возбужденно сияли.

— Ах, это что-то вроде проекта в последнюю минуту.

— Что за проект? — спросила Айша.

— Я хочу, чтобы в этом помещении был высококлассный ресторан изысканной кухни, и планирую пригласить самых интересных шеф-поваров управлять заведением.

Ресторан? Для изысканной кухни? Знает ли Ро, какой объем работ предполагается для организации ресторана? Айша не планировала открывать ресторан! Этого и в бюджете не было заложено.

Деньги — не проблема для Ро благодаря унаследованному огромному родительскому состоянию, она может легко добавить еще один или пять миллионов долларов к бюджету.

— Ресторан сможет принять пятнадцать человек одновременно, и я хочу, чтобы еда была изысканной, дорогой, такой, которая никогда не забудется. Это будет настолько эксклюзивное место, настолько удивительное, что бронировать столик придется за месяцы, возможно даже, за год!

Это было хуже, чем Айша предполагала. Одним из ее первых сольных проектов было открытие ресторана изысканной кухни в Гонконге, и это была адская работа. Благодаря тому кошмару у них с Майлз теперь было соглашение: она будет работать на «Линтел энд эмп», а Лили и Майлз держали ее подальше от ресторанов и придирчивых, требовательных, высокомерных шеф-поваров. Шеф-повар из Гонконга был вроде Паско: как и ее бывший, он был высокомерным, напористым и необычайно самоуверенным.

Айша прижала руку к груди, пытаясь, как она всегда делала, отогнать острый укол боли, вспышку негодования. Ее недолгий брак — девять месяцев с момента их знакомства до момента расставания, год до их развода — был не тем, о чем ей нравилось думать. Но «Сент-Урбан» находится во Франсхуке, родном городе Паско, возможно, поэтому мысли о нем постоянно приходят ей в голову.

Айша не интересовалась бывшим мужем, напротив, активно избегала сообщений о нем. Но она знала, что у него ресторан во Франсхуке и что большую часть времени он проводит в Нью-Йорке, наблюдая за своими ресторанами, отмеченными звездами Мишлен, на Манхэттене.

Молодой шеф-повар, с которым она познакомилась в Йоханнесбурге через год после окончания школы, теперь стал именем нарицательным и мультимиллиардером благодаря своим ресторанам, ассортименту продуктов питания и кухонных принадлежностей, а также невероятно успешному путешествию и кулинарному шоу. Он был одним из самых молодых, энергичных и симпатичных шеф-поваров — знаменитостей и считался звездой в кулинарном мире.

Он создал ту жизнь, которую хотел для себя, добился большего, чем обещал. Айше хотелось, чтобы он уделял ей хотя бы часть того внимания, которое посвящал карьере, тогда она не ушла бы от него с разбитым сердцем. Айша думала, что он сможет залечить раны, нанесенные ее семьей, но он только углубил их.

Несколько позже, вернувшись в свой офис в «Сент-Урбане», Айша сняла туфли на каблуках и прошла по одному из двух персидских ковров в своем кабинете к ряду окон, выходящих на обширные виноградники. Летом они пышные и зеленые, а зимой выглядят как маленькие старички, опирающиеся руками на проволочные нити. Теперь осень, листья желтеют и опадают, создавая небольшие всплески желтых, оранжевых, коричневых оттенков. Айша знала, что «Клос-дю-Кадье», компания Музи, арендовала виноградники у Ро, и вспомнила, что читала о редком старинном деревенском сорте вина, который Музи обнаружил на этой территории. «Сент-Урбан» — собственность, переданная Ро ее печально известной биологической матерью. Джиа Темпест-Вейн было местом, где Ро и Музи полюбили друг друга.

Это было красивое здание, и реконструкция многовекового дома была проведена с особой тщательностью. Когда она вернет оригинальную мебель ручной работы, а также украсит стены отреставрированными картинами, дом начнет оживать. Она так ясно все представляла: роскошная мебель, подлинные произведения искусства, вышколенный персонал, готовый исполнить любое желание постояльцев, классическая музыка, доносящаяся из общих помещений дома, и чудесный вид на виноградники и горы — прекрасная возможность отдохнуть и расслабиться. Она может сделать это место одним из любимых убежищ богатых и знаменитых, особенно для тех, кто пережил стресс.

Ей просто нужно игнорировать Паско Килдэра, пока она творит магию.

Айша нервно обхватила себя за плечи, не в силах перестать думать о бывшем муже. Она чертыхнулась в сердцах. Он выглядел великолепно: сексуальный и сильный. Ему пошли на пользу эти десять лет, он возмужал. О, как он целовался! Она не могла забыть его большие, умелые руки на ее теле, то, как он мог заставить ее трепетать всего одним горячим взглядом. Это было так давно, но теперь казалось, что вчера. Воспоминания об их недолгом браке нахлынули на нее: их маленькая квартирка, кровать, на которой они спали и любили друг друга, письменный стол, втиснутый в угол гостиной. Разномастные столовые приборы и посуда, старый, потрепанный двухместный кожаный диван, который он нашел на дворовой распродаже. Запах Паско и то, как его руки крепко обнимали ее во сне. Стон, вырывавшийся из его груди, когда он входил в нее, всегда готовую его принять. Он встречал ее независимо от того, сколько продлилась их разлука, десять минут или десять часов, крепко обняв, целовал так, как будто они никогда больше не встретятся. И Айша теперь задавалась вопросом, знал ли он подсознательно, что их совместная жизнь не продлится долго.

Он был влюблен в свою карьеру, а она — в идею быть женой Паско. В девятнадцать лет, одинокая, неуверенная в себе и жаждущая внимания, она отчаянно хотела быть в центре семьи, которую они с Паско создали, идти по жизни с товарищем по команде, с кем-то, кто поддерживал бы ее, кто сделал ее центром своего мира.

Она встретила его в пабе и сразу же очаровалась его природной уверенностью в себе. Он был парнем, с которым хотели быть все девушки. Она не ожидала, что Паско заметит ее, не говоря уже о том, чтобы провести остаток вечера, разговаривая с ней. Он шеф-повар, но мечтает о своем собственном ресторане, а потом еще о куче других.

Айша подивилась и порадовалась его амбициям, ей нравилось, что он знает, куда идет и как собирается достичь своей цели. Ей потребовался месяц, чтобы понять: от четырнадцати до шестнадцати часов в день Паско всегда отдает своей работе, и еще шесть месяцев, чтобы убедиться: он трудоголик и не собирается сбавлять обороты, даже ради нее. Возможно, все было бы не так плохо, если бы это было их единственной проблемой, но она никогда не была равноправным партнером в их браке. Паско отказывался от ее вмешательства, чего бы это ни касалось, финансов или будущего их семьи. Он все спланировал, и ее вклад был либо проигнорирован, либо отвергнут.

И когда она все-таки пыталась настаивать на своем, он отвлекал ее сексом или говорил, что устал и не хочет ссориться, обещая найти время для разговора, но почти никогда не сдерживал обещания. В конце концов она поняла, что их «машину» ведет Паско по его дороге, а ее даже не спрашивает, согласна ли она следовать этому маршруту.

После нескольких унылых месяцев, наполненных одиночеством и потрясающим сексом, Айша наконец поняла, что покинула одну золоченую клетку, чтобы перелететь в другую. Она была одиноким, заброшенным, невидимым подростком, а потом стала одинокой, заброшенной, невидимой женой.

Но теперь она живет в реальном мире и будет считаться с его законами. А это означает, что сотрудничество с Паско неизбежно. Айша собирается произвести впечатление на своего босса и правление, это ее путь к продвижению по службе.

Айша вспомнила требование Паско, чтобы она покинула «Сент-Урбан», и фыркнула. Его высокомерие выводило ее из себя. Она не станет корректировать свои планы, менять свой курс просто потому, что он этого потребовал. Айша выросла в пассивно-агрессивной семье — прямых конфликтов Шетти избегали любой ценой, — но тонкая словесная война, язвительные замечания и иносказательные оскорбления были изощренно жестоки. За годы, проведенные вдали от своей семьи и Паско, Айша научилась настаивать на своем, говорить «нет», когда это необходимо, держать удар и давать сдачи.

Теперь Паско не сможет манипулировать ею. Айша понимала, что проект «Сент-Урбан» сложнее, чем большинство тех, которыми она занималась, потому что все игроки в этой игре связаны. Ро замужем за самым влиятельным виноделом в стране, человеком, обладавшим международной репутацией превосходного винодела, и он близкий друг братьев Темпест-Вейн, миллиардеров, владельцев различных компаний, в том числе отеля «Вейн», одного из лучших в мире. Они уже пользовались услугами «Линтел энд эмп» раньше и считались особенно важными клиентами.

А лучший друг Музи — признанный шеф-повар и ее бывший муж. Почему жизнь так наказывает ее? Почему Паско стал еще привлекательнее, чем был в молодости?

Его плечи стали шире, бедра крепче, руки явно сильнее. Он систематически тренировался, это было очевидно. Его светло-каштановые волосы выгорели на солнце, и ему очень шла двухдневная щетина, глаза глубокого темно-зеленого цвета, обрамленные короткими темными ресницами, были такими же проницательными, как и прежде. Но он был более жесткой, горячей версией себя в молодости, и ее тело, неподвластное разуму, желало его ласк.

Нет, она не поставит под угрозу свою карьеру. Она больше не позволит себе быть второстепенной в отношениях с мужчиной.

Если они собираются работать вместе, а все выглядит именно так, то они должны определиться с некоторыми правилами. Первое правило: она ни в коем случае не влюбится в него снова. Второе: она будет равноправным партнером в процессе принятия решений. Эти правила определят границы их отношений в работе.

Хитрость заключается в том, чтобы заставить Паско, который не любит, когда ему указывают, что делать, принять их.

Айша злилась на Паско. Эмоционально и физически истощенная, она решила отправиться в Кейптаун, собираясь побаловать себя пиццей в компании Прии.

Переодевшись в джинсы и легкую майку, Айша бросила куртку на пассажирское сиденье и пристегнула ремень безопасности, прежде чем ввести адрес Прии в свой GPS. Она и ее третья по старшинству сестра часто созванивались, но не виделись более пяти лет.

Не так-то просто встретиться двум сестрам, если одна мотается по всему миру, а у другой муж, двое маленьких детей и напряженная работа. Прия числилась одним из лучших педиатров города. У младшей сестры с Прией всегда была крепкая связь, именно она заставила других сестер поумерить свой пыл, когда ей показалось, что их поддразнивания зашли слишком далеко. Прия никогда не дарила ей рождественские подарки, призванные исправить ее, — книги по самопомощи, классическую литературу или абонементы в спортзал, — и никогда не называла ее неудачницей, как часто делали другие ее сестры. Она была той, кому Айша позвонила, когда ее нужно было отвезти домой во время ее бунтарской выходки. Сестра выручила, когда родители наказали Айшу, оставив без карманных денег, единственный человек, который не заставил ее чувствовать себя полной дурой, когда она попросила помочь разобраться в сложных дробях.

После бурного семейного скандала пять лет назад только Прия была семьей Айши.

Айша включила зажигание и покатила по обсаженной деревьями подъездной дорожке. Когда она приблизилась к мосту, пересекающему небольшую реку, увидела огни другой машины, шедшей ей навстречу, и нахмурилась. «Сент-Урбан» — частная собственность, никто чужой не должен вторгаться на эту территорию.

Немного нервничая, Айша остановилась и заперла двери своего автомобиля. Она наблюдала, как машина остановилась на другой стороне моста с выключенными фарами. Дверца машины открылась вверх. Подумать только! — вздохнула она, когда узнала длинноногую фигуру водителя. Килдэр.

Именно тот человек, которого она не хотела видеть. Айша откинула голову на подголовник и снова вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и справиться со своими бушующими эмоциями. Никто, ни до, ни после, не влиял на нее так, как Паско. Это он сделал ее такой, какой она стала: невероятно злой, грустной, возбужденной, горячей и разочарованной…

Паско остановился посреди моста, засунув руки в карманы брюк, и уставился на нее с непроницаемым выражением лица. На нем были черные брюки, модные кроссовки и мягкий на вид свитер цвета молочных сливок. Рукава свитера были закатаны, открывая мускулистые предплечья. Он был сильным и сексуальным, но выглядел несчастным.

Было время, когда его глаза теплели при взгляде на нее, когда его обычным приветствием был страстный поцелуй и радостная улыбка. «Я так чертовски рад тебя видеть», — произносил он скороговоркой.

Он прошел половину моста и, похоже, ждал, что она выйдет ему навстречу.

Она же не хотела никаких переговоров с Паско Килдэром.

Но его машина преградила ей путь. Придется поговорить с этим мужчиной. Вздохнув, Айша подхватила куртку и вышла из машины. Солнце садилось, становилось прохладно, поэтому она натянула кожаную куртку и побрела туда, где стоял Паско.

— Дела обстоят ужасно, если приходится перекрывать дорогу, чтобы заставить девушку поговорить с тобой, Килдэр, — с усмешкой произнесла она.

— Не льсти себе. Я пришел, ты пришла, мы можем поговорить здесь так же легко, как и в «Сент-Урбане».

Типичный Паско, подумала она. Время и место подходят ему, подходят ли ей — не важно.

— Вообще-то, я еду кое с кем встретиться, мы можем поговорить в другой раз.

Она повернулась, направляясь к своей машине. Паско нужно было понять, что дни, когда она делала все по его команде, давно прошли.

— У тебя свидание?

Дрожь возбуждения пробежала по ее телу, когда она заметила нотки ревности в его глубоком голосе. Айша боролась с желанием развернуться и броситься к нему. Досчитав до десяти, она медленно повернулась и посмотрела в его зеленые глаза.

— Да, — соврала она без колебаний и без тени вины за ложь.

Челюсть Паско напряглась, а губы сжались.

— Вот как.

Ухнула сова, и он повернул голову на звук, оглядывая деревья.

— Я решил помочь открыть ресторан и рассматриваю предложение Ро быть приглашенным шеф-поваром в течение трех месяцев, когда он откроется. Я отправлю тебе электронное письмо как можно скорее о спецификациях кухонного оборудования, о том, какой декор я хочу, и о планировке.

Опять он решал без ее участия, как поступал раньше, когда они были женаты.

— Со мной это не сработает, — заявила она, вздернув подбородок.

— Почему нет? — поинтересовался Паско.

— Во-первых, я не твой подручный и не подчиняюсь твоим приказам. Во-вторых, я не хочу с тобой работать, — сказала она. — Я собираюсь убедить Ро найти другого шеф-повара, чтобы проконсультироваться по поводу ресторана.

Паско обратил на нее полный разочарования взгляд.

— Ты не сделаешь ничего подобного.

— Что еще за новости, не зарывайся, ты мне не начальник.

Действительно, кем он себя возомнил, пытаясь командовать ею? Его су-шеф?

— У Ро стресс, а стресс вреден и для нее, и для малышей. Она разволнуется, узнав, что мы не можем работать вместе, и тогда Музи оторвет мне голову.

— На самом деле мне все равно, что будет с твоей головой, — заметила Айша.

— Но тебе, надеюсь, не все равно, что случится с Ро, — отреагировал Паско. — Послушай, я хочу работать с тобой еще меньше, чем ты хочешь работать со мной, но Музи — мой лучший друг, он и Ро много значат для меня. Я стараюсь не разочаровывать людей, которых люблю.

Его слова стрелой пронзили ее сердце.

— За исключением меня!

Как только слова слетели с ее губ, она пожалела, что не может взять их обратно. Она говорила, как обиженная и озлобленная жена.

— Эй, ведь это ты меня бросила! — воскликнул Паско.

— И ты так легко меня отпустил! — возразила Айша.

Айша скрестила руки на груди, защищаясь от холода осенней ночи, и посмотрела на россыпь звезд над головой. Это была прекрасная ночь, и она была в компании красивого мужчины, но, к несчастью, он ее презирает, во всяком случае, она так думает. И можно ли винить его за это — она действительно ушла от него без предупреждения, оставив лишь ничего не объясняющую записку. Если бы он так поступил с ней, она бы тоже все еще злилась.

В то время Айша знала, что, если попытается объяснить свои мысли и чувства, объяснить, что он ее не видит, что ей нужно его присутствие в ее жизни, он либо поцелует, либо очарует, либо уговорит ее остаться. В тех редких случаях, когда ей удавалось объяснить ему свое состояние, он не прилагал никаких усилий, чтобы по-настоящему обратить на нее внимание, в котором она так отчаянно нуждалась.

В конце концов, она не выдержала, написала записку и ушла.

Прошлое стало прошлым, и ничего нельзя изменить. Но она может справиться с тем, что происходит сейчас. Особенно с учетом того, что для нее ставки очень высоки. Если она хорошо поработает в «Сент-Урбане», то получит повышение. Если этого не сделает, то останется там, где была, проводя месяц за месяцем в чужих странах. Еще один шанс на повышение появится не скоро, если вообще появится.

Айша решила, что должна относиться к Паско так же, как к любому другому консультанту. Но строже.

— Нам нужно выработать концепцию, руководящие принципы. — «Боже, что она пытается сказать?» — Нам нужно выработать правила.

— Правила? — переспросил Паско, насмешливо улыбаясь.

Айша холодно посмотрела на него:

— Да, я знаю, ты крутой шеф-повар, который уверен, что к нему не применимы правила, но в нашем случае, если мы собираемся работать вместе, нам нужно обсудить условия.

— Есть только одно условие, — заявил Паско, уперев руки в бока. — Делай то, что я хочу и когда этого хочу, и мы прекрасно поладим.

Если судить по этому заявлению, он не изменился. Айша сжала кулаки, она не отступит, с ним проявлять слабость нельзя.

— Тебе стоит повидаться с психологом, чтобы поговорить о твоей мании величия, Килдэр.

— Твой язычок стал острее, Айша Килдэр.

— Айша Шетти. Я избавилась от твоей фамилии, как только смогла.

Паско ответил насмешливой улыбкой.

— Почему ты вернулась сюда, Айша?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, сбитая с толку быстрой сменой темы.

— Ты выяснила, что я хороший друг Мии Мэтьюз, и подала заявку на работу в «Сент-Урбане», чтобы вернуться в мою жизнь?

Айша фыркнула.

— Зачем мне это делать? — сухо спросила она.

— Десять лет назад ты бросила меня, потому что я был бедным су-шефом и не мог дать тебе ту жизнь, которую ты хотела, ту жизнь, которую я тебе обещал, но я уже не беден. И у меня по всему миру есть контакты в гостиничном бизнесе, которые могли бы тебе пригодиться. Снова переспать со мной было бы разумным шагом.

Айша была потрясена, он что, действительно думал, что она ушла от него потому, что они жили в крошечной квартирке и было туго с деньгами?! Да она жила бы с ним и в лачуге, уделяй он ей хоть немного внимания. Она не стала возражать. Срок объяснений истек давным-давно.

— Итак, я вернулась за твоими деньгами и твоими связями, — задумчиво произнесла Айша. — Интересно. Конечно, иного ты и подумать не мог. Да будет тебе известно, что я являюсь лучшим консультантом «Линтел энд эмп» и собираюсь стать самым молодым руководителем оперативного отдела среди тех, кто когда-либо занимал такую должность. Я усердно училась, получила степень МБА[3] и работала несколько лет в этом бизнесе, набираясь опыта в создании отелей по всему миру, не для того, чтобы составить десятилетний генеральный план возвращения на Кейп и в твою жизнь!

Она с радостью увидела, как его глаза расширились от удивления.

— Ты такой умный, что догадался об этом, Килдэр. Как, черт возьми, мне удалось прожить так долго без тебя и твоих мудрых умозаключений?!

Айша затаила дыхание, ожидая его реакции. Паско сделал два быстрых шага и оказался так близко, что она видела даже едва заметный шрам, рассекающий его правую бровь, и маленькую родинку на правом виске. Свет фар машины падал на его лицо, придавая ему золотистый оттенок, отчего его зеленые глаза казались темнее, чем обычно. Айша видела страсть в его взгляде и чувствовала, что и ее тело горит желанием. Ей хотелось сейчас же броситься бежать от него, но ее ноги словно приросли к земле, потому что тело жаждало его объятий.

Паско собирался что-то сказать, но вместо этого накрыл ее губы своим горячим ртом в жарком, страстном поцелуе. Айша пыталась оставаться невозмутимой, приказывала своему телу быть неподвижным, как статуя, но через десять секунд, может быть двадцать, прижалась к нему. Ее защита рухнула.

Его язык обвился вокруг ее языка, и она вдруг словно вернулась в их квартиру. Как будто снова ей девятнадцать лет, влюбленная, отчаянно желающая ласк своего молодого мужа. Ее руки блуждали по его спине. Айша вздохнула, почувствовав под одеждой крепость мышц Паско, мягкость его волос, когда ее пальцы гладили его голову.

Айша положила руки на грудь Паско и оттолкнула его, отчаянно желая, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Он был слишком привлекательным, слишком обольстительным, и, несмотря на то, что несколько минут назад он почти вызвал в ней ненависть, она хотела его.

Айша подняла голову и увидела триумф и чистое мужское удовлетворение, пылающие в его глазах.

— Ты все еще хочешь меня, — самоуверенно констатировал он.

Высокомерный, самонадеянный, тщеславный осел! Она открыла рот, чтобы обругать его, и увидела, как он надменно приподнял бровь. Он ожидал, что она закричит на него, потеряв над собой контроль, в общем, выставит себя дурой.

Будь она проклята, если доставит ему такое удовольствие. Айша высоко подняла голову и расправила плечи.

— Я всегда знала, что ты решительный, целеустремленный парень, которому нравится добиваться своего. — Она помолчала немного, убеждаясь, что полностью завладела его вниманием. — Слушай меня внимательно, Килдэр. Ничто из того, что ты можешь сделать или сказать, не помешает мне работать с моей заказчицей, превратить «Сент-Урбан» в один из лучших бутик-отелей в мире. И если Ро захочет открыть дегустационный ресторан на территории отеля, она это получит, с твоим сотрудничеством или без него. Я уже не та кроткая, легко управляемая овечка, какой была раньше. Не сомневайся в этом. Если ты укусишь, я укушу в ответ.

Сделав это заявление, Айша тут же направилась к своей машине, скользнула за руль и захлопнула дверцу. Не глядя на Паско, она развернулась и поехала обратно в «Сент-Урбан».

Вернувшись с пятикилометровой пробежки через грушевый сад, мимо ручья и через виноградник, насладившись его прекрасными осенними красками, Айша вернулась в коттедж и приняла душ. Выйдя из ванной, натянула черные спортивные штаны, пушистые носки и удобный хлопковый свитер с открытыми плечами. Сегодня она намеревалась работать в коттедже, и большой квадратный обеденный стол в ее гостиной, столовой и кухне открытой планировки идеально для этого подходил. Айша сварила кофе и с удовлетворением отметила, что благодаря вчерашнему походу в гастроном и пекарню во Франсхуке она обеспечена едой на целых два дня.

Молодая женщина предвкушала день плодотворной работы. Но сначала решила потратить пять минут на релаксацию. Она взяла чашку кофе, вышла в крошечный внутренний дворик, ведущий из кухни, и села на белую бетонную стену, огораживающую небольшую площадку с маленьким столиком из кованого железа. Айша подставила лицо солнцу, с наслаждением ощущая легкий ветерок, и вытянула ноги.

Это был прекрасный день, ясный, прохладный и солнечный, и женщина не могла оторвать глаз от горы Симонсберг, купающейся в лучах солнца. Гора была похожа на огромный зуб дракона с неровными краями, полный трещин и расселин.

Прошлой ночью, после того как ее гнев утих, слова Паско продолжали звучать у нее в голове: «Ты бросила меня, потому что я был бедным су-шефом и не мог дать тебе ту жизнь, которую ты хотела, ту жизнь, которую я тебе обещал». С какой стати он решил, что она ушла от него из-за отсутствия денег? Из всех причин, по которым она ушла, самая главная — недостаток внимания, а не деньги.

Родители практически отлучили ее от семьи, ее учебу в университете оплатил дядя Доминик. Она, по возможности, подрабатывала официанткой в бистро неподалеку. Родители были вполне в состоянии оплатить ее учебу, но не сделали этого.

Айша не удивилась, увидев Паско, ожидала, что он появится этим утром. Этот мужчина не из тех, кто оставляет спор незаконченным. Что удивило ее, так это потрепанные, выцветшие джинсы, обтягивающие его бедра, и старые, забрызганные грязью ботинки. Манжеты на футболке с длинными рукавами — темно-синей, облегающей широкую грудь — также имели некоторые признаки износа.

Но часы на запястье его руки из ограниченной серии Patek-Philippe, а также изящные солнцезащитные очки-авиаторы» — самого высокого класса, определенно дизайнерские. Она не могла назвать марку, но знала, что они безумно дорогие. Его волосы искусно подстрижены, а одеколон, аромат которого она почувствовала благодаря легкому ветерку, представлял собой неотразимую смесь, напоминающую ей о солнце и море, и эта смесь стоила больших денег.

Он выглядел подтянутым, энергичным и сексуальным, но Айша не собиралась идти ему навстречу. Сначала пусть хорошенько попресмыкается.

— Чего ты хочешь, Килдэр?

Паско сунул руки в карманы джинсов. Его широкие плечи выдвинулись вперед.

— Вообще-то, я хочу извиниться. Прошлой ночью я был взбешен и расстроен, мне не следовало говорить того, что я сказал. Очевидно, что ты очень хороша в своей работе, а я перешел все границы, — добавил он. — Мне жаль.

Айше, шокированной его искренними извинениями, понадобилась минута, чтобы переварить его слова, поэтому она поднесла чашку с кофе к губам и сделала глоток, собираясь с мыслями. Она ожидала еще одной драки — Паско ненавидел проигрывать, — но не ожидала извинений.

Айша кивнула:

— Спасибо. — Она заметила, что он смотрит на ее чашку, и вздохнула. — Хочешь кофе?

— Я бы с удовольствием выпил чашечку, — ответил он, выходя во внутренний дворик.

Айша спустила ноги со стены и вошла в свою кухню. Паско следовал за ней на шаг позади. Она взяла кружку и налила ему кофе.

— Я не слышала шума машины. Как ты сюда добрался? — спросила его Айша.

— Пешком, — ответил Паско. Он увидел ряды разноцветных папок на столе и наклонил голову, чтобы прочитать вкладки. — Вообще-то, я владею небольшим поместьем по соседству. Этот коттедж находится примерно в десяти минутах ходьбы, по прямой, от задней двери моего дома. Но я пошел пешком в обход по Сент-Урбанз-драйв.

Айша повернулась к нему спиной, размышляя над тем, какие неудобства повлечет за собой такое близкое соседство с ее бывшим мужем.

Паско выдвинул стул и сел за стол.

— Франсхук — мой родной город, поэтому я купил здесь жилье.

— Каждый день приходится долго добираться до «Паско» в «Вейне», — заключила Айша, ставя перед ним чашку с кофе, черным и крепким, таким он любил его раньше.

Он принял чашку, отхлебнул и закрыл глаза. Его губы изогнулись в улыбке.

— Я вижу, ты все еще пьешь эфиопский йерга-чеффе.

Она улыбнулась и пожала плечами. Когда они жили вместе, денег было мало, но Паско заявил, что в некоторых вещах нельзя идти на компромисс. Кофе, превосходное южноафриканское вино, исключительное оливковое масло. «Один знаменитый шеф-повар научил меня этому».

— У меня были серьезные причины отказаться от этого принципа, когда я не могла позволить себе подобные траты из своего студенческого бюджета, но, как только начала зарабатывать приличные деньги, все вернулось в список. Этот шеф-повар научил тебя хорошему.

В пятницу утром Паско обогнул заднюю часть особняка «Сент-Урбан» и направился к старому каретному сараю, который Ро превратила в офисы для менеджеров отеля и административного персонала. Войдя внутрь, он услышал голоса, доносящиеся из крайнего помещения, прошел по короткому коридору и прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая, как Айша расхаживает по своему неустроенному кабинету, уперев руки в бедра и выпрямив спину.

— Да, я понимаю, что вы должны получить заказ сегодня, но мне нужно, чтобы мой консультант подписал этот заказ, а я не могу получить ответ от этого человека!

Этим человеком был Паско. Он поморщился.

За последние четырнадцать дней он получил около дюжины электронных писем от Айши и почти столько же телефонных звонков, которые проигнорировал. Не потому, что не хотел с ней разговаривать, а потому, что беспокоился, что, как только он начнет спускаться на этот полный опасностей путь, не сможет найти дорогу назад. Как бы то ни было, он провел слишком много времени, думая о своей сногсшибательной, сексуальной бывшей жене.

В промежутках между воспоминаниями о том, как великолепно она выглядит обнаженной, и фантазиями о том, что сделает с ней, если когда-нибудь получит шанс увидеть ее такой снова, он прокручивал в голове ее слова, пытаясь понять, что она имела в виду, когда сказала: «Я ушла не потому, что мы были финансово стеснены, Паско».

Если деньги не были проблемой то, что заставило ее сбежать? Он хотел знать, ему была ненавистна мысль о том, что он ошибся в чем-то настолько важном.

Паско вспомнил, как, едва ли не шатаясь от усталости, вернулся домой после долгой смены и увидел, что Айша сидит на диване, подсунув руки под бедра, а в ее глазах отражаются трепет и решимость. Она сказала: «Нам нужно поговорить», и это было последнее, чего он хотел после напряженной ночи. Конечно, он всегда был готов к тому, чтобы заняться с ней любовью, но поговорить? На это у него не было душевных сил.

Возможно, это была одна из причин распада их брака: Паско замалчивал проблемы и притворялся, что все у них в порядке. Теперь он понимал, что был не прав. Но разговор о чувствах был для него мучителен. Он начинал испытывать неуверенность в себе и уязвимость. Он не умел и не хотел обнажаться эмоционально.

Паско считал, что должен как можно больше зарабатывать, иначе его молодая жена будет жаловаться на скуку, отсутствие развлечений, но развлечения требуют денег и времени, а они едва держали голову над водой.

Всякий раз, когда он слышал от нее: «Нам нужно поговорить», обращал все в шутку, в игру, старался отвлечь ее, увести от темы. К счастью для него, она была податлива в его руках, и один глубокий поцелуй и прикосновение большого пальца к ее соску обычно заставляли ее забыть о проблемах.

Теперь он расплачивался за свое юношеское высокомерие, потому что не мог перестать думать об истинной причине ее несчастья и хотел знать, что заставило ее сбежать. Он сгорал от желания понять ее, и это раздражало его. Давно пора было уяснить, что между ним и Айшей все кончено.

Кроме того, что Паско страстно хотел ее. И еще, это было трудно признать, но чем больше времени он проводил с Айшей, тем сильнее становилось желание быть с ней.

Она его бывшая жена, бывшая, об этом не надо забывать, а теперь просто сотрудница, с которой он вынужден работать. Выход один — стараться не проводить с ней много времени и не придавать большого значения их встречам.

Причина, по которой знаменитый шеф-повар оказался здесь, в ее офисе, заключалась в том, что он направлялся в свой ресторан коротким путем мимо «Сент-Урбана». А также потому, что тон ее сообщений и электронных писем перестал быть вежливым и профессиональным, становясь все более раздраженным.

Беда в том, что, находясь рядом с ней, он испытывал непреодолимое желание целовать ее. Айша Шетти все еще обладала способностью переворачивать его мир с ног на голову.

Пятнадцать минут… Паско даст ей пятнадцать минут, а потом уберется отсюда. Максимально допустимое время, в течение которого он сможет держать свои руки подальше от нее.

Айша закончила разговор по телефону, подняла глаза к потолку и издала низкий, пронзительный стон, сцепив руки за головой.

— Проблема? — поинтересовался Паско, когда ее руки опустились.

Она резко обернулась, ее щеки пылали, в глазах горел гнев. Он никогда не видел ее такой красивой.

— Какого черта ты здесь делаешь, Килдэр?!

Взгляд Паско опустился на ее пухлый рот, и он вспомнил нежность этих сексуальных губ.

— Кажется, я видел по меньшей мере две дюжины электронных писем от тебя с требованием, чтобы я зашел.

Айша поджала губы.

— Я пыталась дозвониться до тебя последние две недели, — произнесла Айша сквозь зубы.

— Я был занят, — сказал Паско, входя в комнату и сунув руки в карманы, опасаясь, что схватит ее в объятия и начнет раздевать.

— Ты очень неприятный человек, Килдэр, — сказала ему Айша, обеими руками откидывая волосы назад.

— Мне это уже говорили, — ответил Паско, сохраняя непринужденный тон.

Он сел на кожаный диван с мягкой спинкой и вытянул ноги.

— У меня есть пятнадцать минут. Рассказывай.

Айша посмотрела на него так, словно у него выросло шесть уродливых голов.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной!

Мне нужны часы твоего времени!

— Пятнадцать минут — это то, на что ты можешь рассчитывать. — Он взглянул на циферблат и притворно поморщился. — Уже тринадцать.

Рука Айши сжала степлер, и Паско всерьез опасался, что канцелярская принадлежность полетит ему в голову. Ее губы шевельнулись, и он был уверен, что она беззвучно выругалась, но степлер вернулся на свое место, что несказанно порадовало Паско. Свирепо посмотрев на него, Айша потянулась за планшетом и постучала по нему. Ее пухлые губы сжались в раздражении.

— Я говорила с поставщиком коммерческих холодильников. Если мы хотим получить их по старым ценам, должны немедленно разместить заказ. — Я все еще изучаю другие варианты.

Айша оперлась ягодицами о край письменного стола и сердито посмотрела на бывшего мужа. На ней был темно-синий комбинезон в сочетании с солнечно-желтой курткой, но веселый цвет совершенно не вязался с хмурым выражением ее лица.

— Я выслала тебе эту информацию десять дней назад, Килдэр! — охрипшим от гнева голосом произнесла Айша.

Он усмехнулся:

— И я работаю над этим. Следующий вопрос?

— Я получила портфолио с эскизами внутреннего убранства. Нам нужно определиться с интерьером, особенно если ты хочешь мебель на заказ, включая барную стойку.

— Я заберу портфолио, когда буду уходить, и обещаю, что дам рекомендации к концу недели.

Айша явно ему не поверила, и он не мог винить ее за это.

— Ты ведь знаешь, что сегодня пятница, верно? Что сегодня конец недели?

— Буквально конец недели приходится на воскресенье.

Его содержательный комментарий был встречен низким, сексуальным рычанием. Он не собирался раздражать Айшу, но ему нравилось, как она при этом выглядит. В качестве его жены она была гораздо сговорчивее. За прошедшие годы Айша стала жесткой и дерзкой. Паско вынужден был признаться себе, что испытывает к ней такое же душевное влечение, как и физическое.

Паско встал, подошел к ней и остановился в футе от нее, на мгновение закрыв глаза, вдохнул ее аромат. Ему хотелось уткнуться носом в ее шею, проложить дорожку из поцелуев к ложбинке между грудей, ощутить запах ее тела, и, что греха таить, он хотел гораздо большего, чем просто вдыхать ее аромат.

Паско выхватил планшет у нее из рук и посмотрел на аккуратно напечатанный список на экране. Оставалось еще пятнадцать пунктов, которые им нужно было обсудить, и, черт возьми, он не сможет рассмотреть все пункты за пару минут. Но Паско не мог позволить себе проводить с ней длительное время: его самоконтроль подвергнется слишком жестокому испытанию.

— Отправь мне этот документ по электронной почте, — предложил он и поморщился оттого, что это грубо прозвучало.

— Я это сделала! Много раз! — возразила Айша, сверкнув глазами. — Паско, ты все делаешь в сто раз сложнее, чем должно быть. Я уже открывала ресторан изысканной кухни. Просто отойди в сторону и позволь мне разобраться с этим. У тебя нет времени, потому что ты, похоже, не очень в этом заинтересован.

— Боже. Ты прелестна!

Она моргнула, не уверенная, что правильно его расслышала.

— Что?

Он не совсем понимал, как эти слова сорвались с его губ, совершенно не связанные с их разговором, но сдержать их было невозможно. Потому что с гневно сверкающими глазами и поджатыми губами она была великолепна.

— Твоя кожа безупречна, а твой аромат сводит меня с ума, — пробормотал Паско.

Удивление промелькнуло в ее глазах и, кажется, удовольствие.

— Спасибо, но мы говорили о…

Она не договорила. Он увидел желание в ее глазах, увидел, как ее рот приоткрылся, а кончик языка коснулся нижней губы. Было очевидно, что она забыла о предмете их разговора, и он был рад, что не был единственным, кто впал в безумие. Айша вздохнула и шагнула к нему. Он медленно опустил голову, давая ей возможность отстраниться, если она передумает, затем его губы встретились с ее губами.

Едва заметным движением он скользнул губами по ее губам, почувствовал, как напряглась Айша, и был уверен, что она оттолкнет его. Но ее рот смягчился, она обхватила пальцами его затылок и крепче прижалась губами к его рту в страстном поцелуе.

Их языки переплелись, его руки скользили по ее спине, ягодицам, груди. Этот поцелуй был сладким, нежным и глубоким.

«Мы просто мужчина и женщина, которые хотят друг друга», — успокаивал себя Паско. У них всегда было мощное взаимное притяжение, и это ничего не значит. Но если он углубит поцелуй и отнесет ее на диван, что будет потом? Паско оторвался от ее губ и прижался лбом к ее лбу.

— Где портфель, Айша?

Айша убрала руки с его шеи и отступила назад.

Она откинула волосы с лица и сделала глубокий вдох.

— Что?

— Портфолио эскизов декоратора, который я должен просмотреть. — Ему потребовались силы, чтобы его голос звучал по-деловому.

— Э-э-э… — Айша посмотрела на свой стол, все еще пытаясь собраться с мыслями.

Он заметил большой кожаный портфель на тумбочке за ее столом и, преодолевая сильнейшее притяжение к этой удивительной женщине, отошел от нее и взял портфель.

— Это оно?

— Да, — ответила Айша. Она скрестила руки на груди, взглянула на его рот, покачала головой и расправила плечи. Холодное выражение ее лица сказало ему, что она поняла его намек и готова притвориться, что между ними ничего не произошло. — Но мне нужно объяснить…

Черт возьми, нет. Ему нужно было убираться отсюда, пока он не схватил ее на руки и не отнес на этот диван, чтобы взять прямо здесь среди бела дня. «Стоп, Килдэр, возьми себя в руки!»

— Я открыл гораздо больше ресторанов, чем ты. Я все придумаю. — Он сделал вид, что смотрит на часы. — Время вышло, мне нужно идти.

— Но…

Паско не осмелился снова взглянуть на нее — в этом не было необходимости, он слышал гнев в этом единственном слове. Он направился к двери, рывком закрыл ее за собой и через мгновение услышал звук удара тяжелого степлера о деревянную панель.

Да, вероятно, он это заслужил.

Паско стоял у служебной двери, ведущей в отдельную столовую, не сводя глаз с Айши. Менеджеры «Бинты» блестяще справлялись со своей работой, и вмешательство босса, к счастью, не требовалось, тем более что он с тех пор, как появилась Айша, был не способен заниматься делами. Он думал только о бывшей жене.

Никому, ни до нее, ни после, не удавалось так завладеть его мыслями.

Паско отошел в сторону, пропуская официанта с подносом суши, и тут же снова вернулся на прежнее место, чтобы видеть Айшу, которую окружила семья. Прошло минут пятнадцать с тех пор, как она присоединилась к этой компании, а еще не сказала ни слова. Судя по ее словно высеченному из камня лицу, на котором застыла улыбка, она уже получила пару словесных ударов.

Любой, кто способен быть достаточно внимательным, мог увидеть страдание в ее глазах, ее напряжение. Это было заметно по сгорбленным плечам и по тому, как она крепко сжимала бокал с шампанским.

В отличие от всех остальных Айше было совсем не весело.

Черт бы побрал такой праздник! Он больше не мог стоять здесь и смотреть, как она страдает. Развернувшись, он прошел по короткому коридору и вошел в очень оживленную кухню, поймал взгляд шеф-повара, требовательно спросил:

— У тебя все в порядке?

— Абсолютно.

— Прекрасно. Вы не видели Дженну?

Старший из двух дежурных менеджеров ответил, что она в кладовой. Как раз в этот момент появилась Дженна с бутылками рома в руках.

— У нас разминка с «Мохито», — весело сообщила она ему.

— Превосходно, — ответил он и задумчиво провел рукой по волосам, чувствуя себя неловко. — Сможете ли вы и Сбу справиться, если я уйду?

Она кивнула:

— Конечно.

— Я буду на телефоне, если понадоблюсь.

Дженна одарила его улыбкой:

— Босс, мы часто управляем этим заведением сами. У нас все будет в порядке, я обещаю.

Он привык быть в курсе всех дел, сам все контролировать и всюду успевать. Но сейчас Айша нуждалась в нем, а его бизнес — нет.

— Спасибо. Позвони мне…

— Это не понадобится, — заверила его Дженна, уходя.

Паско вынул телефон из кармана куртки и набрал номер Айши. Его пальцы порхали по экрану, когда он набирал сообщение.

«Я заметил, что тебе не очень весело, поэтому посылаю к тебе официанта. Он проводит тебя на парковку для персонала, где я буду ждать. Не заставляй меня идти за тобой, потому что ты знаешь, я это сделаю».

Паско припарковал машину в одном из четырех отсеков своего гаража и повел свою бывшую жену к входной двери. Айша ускорила шаг, чтобы не отставать от него, смеясь, когда он неуклюже вводил код, чтобы открыть свою восьмифутовую входную дверь. Наконец дверь со щелчком открылась. Паско подтолкнул Айшу внутрь, ногой захлопнул дверь, и сразу в холле зажегся свет.

Вместо того чтобы потянуться к женщине, он сунул руки в карманы брюк и уставился на нее, его взгляд метался от ее рта к глазам и обратно. На его челюсти дрогнул мускул, и она видела напряжение в его широких плечах, в том, как он держал свое большое тело.

Почему он просто стоит и смотрит на нее? Если он не поцелует ее сию же минуту, она может потерять самообладание…

Айша потерла рукой бедро, внезапно занервничав.

— Что с тобой? Ты словно остолбенел.

— В те времена обычно я всегда был инициатором в любовных отношениях. Тебе ничего не стоит завести меня. Я хочу тебя так безумно.

Айша шагнула вперед, но остановилась, когда он поднял руку, и нетерпеливо подняла брови, глядя на него. В его глазах промелькнуло сомнение.

— Ты уверена? — спросил он. — Потому что, если ты решилась, знай, я не отступлю.

Айша не сомневалась, она хочет этого великолепного мужчину так сильно, что просто не сможет передумать. Плохо это или хорошо, ей было все равно. В кои-то веки она собирается воспользоваться моментом, плыть по течению, лететь к чертовой матери — все что угодно, лишь бы лежать в его объятиях. — Айш…

Нерешительность все еще таилась в его глазах. — Заткнись, Па.

Глаза Паско не отрывались от ее глаз, когда она шагнула к нему, чтобы скользнуть рукой под его пиджак, туда, где бьется сердце. Оно гулко стучало. Она провела рукой по его груди, восхищаясь мускулами, жаром, исходящим от него.

Он оставался неподвижным, как статуя, когда Айша стянула пиджак с его плеч, позволив ему упасть на пол. Она посмотрела на него снизу вверх и встала на цыпочки, чтобы скользнуть губами по его губам, прежде чем вытащить его рубашку из-за пояса брюк. Мучая их обоих, медленно расстегнула пуговицы на его рубашке и раздвинула ее, прижимаясь ртом к его коже.

Ее руки скользнули вверх по плечам, когда она поцеловала его сосок и провела носом по светлым волоскам на широкой груди, вытащила его руки одну за другой из карманов и залюбовалась ими, большими и сильными. Он по-прежнему не шевелился, а ее пальцы двигались к пряжке его ремня. Она подняла взгляд, и напряженность в его зеленых глазах послала электрический разряд сквозь нее, воспламенив ее тело.

— Прикоснись ко мне, Па, мне нужно, чтобы ты это сделал, — попросила Айша, поднимая руку, чтобы коснуться его лица.

И он внял ее просьбе, обняв за талию и притянув к себе, завладел ее ртом в страстном, жадном поцелуе. Айше нравилось это, нравилось желание, которое она ощущала во всем его теле.

Не прерывая поцелуя, она стянула рубашку с его плеч и засмеялась, когда рукава застряли на его запястьях. Паско выругался и разорвал свои манжеты, пуговицы со звоном разлетелись по полу холла. Освободившись, он снова завладел ее ртом и задрал ее длинное платье, издав стон удовольствия, когда его рука легла на ее бедро. Потом уткнулся лицом в ее волосы и произнес:

— Ты такая приятная на вкус и на ощупь.

Он стал покрывать поцелуями ее шею, груди поверх бюстгальтера. Айша торопливо расстегнула пояс, стянула с себя платье и отбросила его в сторону. Теперь она стояла в его прихожей в узких черных трусиках и кружевном прозрачном бюстгальтере и смотрела, как темнеют от вожделения глаза Паско. Он медленно, очень медленно оттянул край одной кружевной чашечки бюстгальтера в сторону и залюбовался ее грудью, затем наклонился и обхватил губами сосок. Она застонала и запустила пальцы в его волосы, выгибая спину. Паско выпрямился и прижал большой палец к ее нижней губе.

— В спальню, сейчас же.

Но она не могла ждать так долго.

— Здесь, немедленно.

— Ты уверена? — спросил ее Паско. — Если мы останемся здесь, это будет очень быстро и стоя.

Она кивнула. Это было то, что ей нужно в этот первый раз с ним: горячий, быстрый и дикий секс. — Это то, чего я хочу.

Паско кивнул и полез в задний карман за бумажником. Он вытаскивал карты и наличные, пластик и банкноты падали на пол, пока он искал презерватив. Наконец, нашлось то, что нужно. Паско бросил кожаный бумажник и потянулся к Айше, скользнув руками под ее трусики.

Его поцелуй был всепоглощающим, безграничным, и Айша растворилась в нем. Но это не помешало ей расстегнуть его ремень, затем молнию. Она просунула руки внутрь, и там был он, горячий и такой твердый.

С этого момента время остановилось, их руки жадно скользили, лаская, заново узнавая друг друга. Они не стали тратить время на то, чтобы раздеться полностью, ее трусики были сдвинуты в сторону, его брюки упали до середины бедер, ровно настолько, чтобы он мог двигаться. Айша натянула презерватив на его возбужденную плоть, и через секунду после этого Паско подхватил ее под ягодицы, она обняла его талию ногами, и он вошел в нее одним движением.

Паско застонал и прислонил ее спиной к ближайшей стене, прижавшись лбом к ее лбу. Он двигался в ней, и она отвечала, еще больше возбуждая его и себя. Они наслаждались друг другом, это было упоение страстью, любовью и нежностью. Айша ахнула, когда он вошел в нее глубже, сжала бедра и внутренние мышцы, надавила вниз и тут же достигла вершины наслаждения.

Как же она по нему скучала. Скучала по нему в своем теле. И в своей жизни.

Рано утром следующего дня Айша оставила Паско спать в его огромной кровати, надела его рубашку, прошла через огромную спальню, миновала маленькую гостиную, посмотрела направо и обомлела, замерев.

Как она могла этого не увидеть?

Небо, окрашенное оттенками розового и фиолетового, было прекрасно, волны бились о камни, создавая особенное настроение. Очарованная волшебством чудесного утра, Айша подошла к бескаркасным складным дверям, отыскав нужную кнопку, нажала на нее, и двери открылись без малейшего шума.

Ей хотелось побыть одной, постоять в утреннем свете и насладиться великолепным видом. Она вышла во внутренний дворик, обошла длинный бассейн, остановилась на мгновение, окунула ступню в воду и убедилась, что она подогрета. Из квартиры Паско открывался великолепный вид на море, белый песок и невероятной красоты африканское небо. Айша оперлась локтями о стеклянную балюстраду и узнала пляж справа от себя, это был пляж Мозеса — прекрасное место.

Единственное, что могло бы улучшить этот вид, — это чашка кофе.

Восхитительный восход или нет, но невозможно обойти тот факт, что прошлой ночью она переспала со своим бывшим мужем, с которым должна работать в течение следующего месяца. Они начали в коридоре, перешли в гостиную открытой планировки — она вспомнила массивные кремовые диваны и выдающиеся, яркие произведения искусства — и, наконец, добрались до его спальни. Господи, она даже делила с ним душ, обмениваясь долгими томными поцелуями и предаваясь самым смелым ласкам.

Айша легонько ударилась лбом о край стеклянной балюстрады, гадая, не сошла ли она окончательно с ума. О чем она только думала? И думала ли вообще?

У настоящего профессионала нет времени на интрижку, на любовника. Айша не может позволить себе отвлекаться, особенно теперь, когда так близка цель, которую она поставила перед собой и не собирается отступать.

Айша посмотрела на циферблат больших мужских часов на своем запястье, было чуть больше шести, и подумала о том, чтобы вызвать такси, заехать к Прие, там забрать свою машину, а затем отправиться обратно во Франсхук. Надо было избежать встречи с Паско. Совершенно необходимо провести немного времени на расстоянии друг от друга, просто прийти в себя.

Айша скривилась, глядя на все еще великолепное, но уже посветлевшее небо, и вздохнула. Сейчас она потихоньку наберется смелости, вернется в спальню, разбудит его — но только после чашки кофе или трех — и объяснит, что эта ночь была ошибкой и эту ошибку не нужно повторять. Они будут работать вместе, поэтому должны поддерживать чисто деловые отношения. Ей нельзя отвлекаться, у нее есть цель — добиться повышения, купить дом, устроить свою жизнь.

Она усвоила один урок от Паско: наряду с тем, что никогда не следует принимать поспешных решений, любовь мешает карьере, и это означает, что дело должно быть на первом месте.

В конце концов, он именно так и поступал.

— Красивый восход.

От его низкого, бархатного голоса по коже Айши побежали мурашки. Она обернулась, чтобы посмотреть на него. Паско стоял в дверях гостиной открытой планировки с двумя дымящимися кофейными чашками в руках. На нем были легкие хлопчатобумажные брюки, бледно-серая футболка облегала широкую грудь. Его золотисто-каштановые волосы выглядели растрепанными, трехдневная щетина этим утром стала гуще, а на правой щеке остался след от подушки.

Он выглядел потрясающе.

Паско обошел шезлонги, подошел к Айше и сунул ей в руки чашку, подняв свою в безмолвном тосте.

— Раньше было красивее, с прожилками темно-розового, пурпурного и золотого, — сообщила ему Айша и кивком поблагодарила за кофе.

Паско сделал глоток, прежде чем ответить.

— Думаю, это лучшее место для того, чтобы любоваться восходом солнца, даже лучше, чем Столовая гора. Помню, как зашел к школьному другу, он жил в этом районе, мне было лет десять или одиннадцать, и увидел такой восход солнца. Я тогда поклялся, что когда-нибудь у меня будет собственный дом прямо на пляже.

Айша посмотрела через балюстраду на камни внизу. Да, если Паско определил для себя цель, ни за что не отступит.

— Я видел закат раньше, проснулся, когда ты встала с кровати, — признался Паско. — Я наблюдал за тобой последние пятнадцать минут.

Пока она думала, что ему сказать, он снова заговорил:

— Итак, когда ты собираешься поговорить со мной о правилах, сказать мне, что вчерашняя ночь — не очень хорошая идея, что мы коллеги, которые не должны усложнять себе жизнь любовными отношениями?

Боже! Она ненавидела, когда он читал ее мысли. Она боролась с желанием либо стукнуть его, либо поцеловать и стереть это всезнающее выражение с его лица.

— Мне нечего добавить, ты все сказал за меня, — ответила она, довольная своим сверхразумным тоном. — Мы взрослые люди, Айша, мы можем отделять секс от работы, — сказал ей Паско резким тоном. — Одно не имеет ничего общего с другим. — Разве ты не говорил, что избегаешь меня из-за того, что тебя влечет ко мне? Потому что ты продолжал думать о том, как бы затащить меня в постель.

— Справедливое замечание, — признал он.

Айша посмотрела на него поверх края своей кофейной чашки.

— У нас есть история, Паско, та, которую не стереть одной горячей, как огонь, встречей. Мы разведены, и одна ночь разговоров не избавит нас от прошлого. А нам нужно работать с тобой, наши личные отношения все усложнят.

Паско вздохнул и поставил свою чашку на балюстраду. Он нахмурился и провел рукой по лицу. — Ты хочешь еще раз поговорить о прошлом?

— Я вижу, что ты этого не хочешь, — парировала Айша.

— Что еще я могу сказать? Я был властным и надменным и не проводил с тобой достаточно времени. Ты не объяснила, в чем причина твоего несчастья, а потом сбежала, оставив только записку. Эйш, ребята не сильны в подтексте, мы не читаем между строк. Я прямолинейный парень. Я мог бы понять, насколько ты была несчастна, если бы ты усадила меня, посмотрела мне в глаза и все объяснила. Такие слова, как «я уйду, если ты не изменишь свое отношение ко мне», «я несчастна», «помоги мне разобраться с этим»… — Он пожал плечами. — Но может быть, из-за того, что я был слишком молод, или слишком тщеславен, или слишком ленив, мне было легче сказать себе, что все, из-за чего ты переживаешь, пройдет.

В немалой степени ей хотелось, чтобы Паско был во всем виноват. Но это было бы несправедливо. Айша смотрела, как волна покрывала скалы белой пеной, и собиралась с духом.

— Все в моей семье очень умны и эрудированны, Паско. Они также чрезвычайно рациональны, и, будучи учеными, ни один из них не руководствуется эмоциями. Я кукушка в гнезде. Мне было трудно выразить себя словесно, при этом я была ходячим сгустком эмоций. Я пыталась говорить с ними, но, поскольку мы подходили к вопросам с разных сторон — рациональное мышление против эмоционального, — редко понимали друг друга. По этой причине я стала уходить от разговоров, чувствуя себя ничтожной и очень глупой. Я научилась отключаться, держать свои мысли и чувства при себе. Не только с ними, но и со всеми. Наверное, я перенесла это в наш брак. Глупо было думать, что, если ты любишь меня, сам поймешь, что я переживаю.

— Зато у нас нет проблем с общением в деловой обстановке, — прокомментировал Паско.

— В первые дни работы в «Линтел энд эмп» меня прокатили с повышением, несмотря на то что я была чертовски хороша в своем деле, и прокатили не один раз, а дважды. Майлз, мой босс, отвела меня в сторону и сказала, что, если я хочу продвинуться, мне нужно научиться формулировать свои мысли и замыслы, лучше общаться.

Айша понимала, что должна все обдумать, и повернулась, чтобы уйти, но Паско удержал ее за край рубашки. Она резко обернулась и хмуро посмотрела на него:

— Что?

— Куда ты идешь?

— В дом, чтобы одеться, а потом вызвать такси. Я должна вернуться в «Сент-Урбан». У меня есть работа, которую нужно сделать.

— Ты злишься на меня, — разочарованно произнес Паско.

Ее подмывало сказать: «Да, злюсь», но врожденная честность не позволила ей этого.

— На самом деле я больше злюсь на себя, чем на тебя. — Она пожала плечами. — Я хотела бы сказать, в том, что наш брак распался, виноват ты, но теперь понимаю, что сыграла не меньшую роль. Это трудно принять.

Улыбка Паско была нежной, когда он заправлял ее волосы за уши.

— Мы можем препарировать прошлое, разбирать его по частям, но это ничего не изменит. Что, если мы решим простить друг друга, простим нас, более молодых и глупых, и будем двигаться дальше?

Она взяла его за руку.

— Паско…

Он наклонил голову, чтобы потереться носом о ее висок.

— Я не хочу ссориться с тобой, Айша. Мы были детьми, оба совершали ошибки. Но вот мы здесь, мы стали старше и, надеюсь, немного мудрее. Давай двигаться дальше, милая. — Он прижался своим лбом к ее лбу. — Мне так жаль, что я причинил тебе боль.

— И мне жаль, что я причинила тебе боль.

Айша вздохнула. Раны в ее сердце начали затягиваться. Она надеялась, что и его тоже.

— Давай проведем этот день вместе, — предложил Паско. Его губы коснулись ее губ. — Я хочу пить кофе и любоваться восходом солнца с тобой в моих объятиях. Потом хочу приготовить тебе завтрак и отвести обратно в постель. Подари мне сегодня, милая, один день, когда у нас не будет ни прошлого, ни будущего, ни забот, ни планов на будущее.

Он ее искушал. Это так соблазнительно. Она хотела этого не меньше, чем он. Провести день с мужчиной, от которого ее сердце учащенно бьется и кожу покалывает от желания, — верх баловства. Она не посещала спа-салоны, не брала отпусков, не устраивала вечеринок, только работала. И заслужила день счастья. Большая девочка могла себе это позволить и принять последствия.

— Давай, Айша, решайся, всего один день.

Когда он смотрел на нее вот так, она тонула в этих глубоких зеленых глазах, искушающих ее, она не могла устоять. И какая женщина смогла бы устоять?

После завтрака — пышных блинчиков с черникой, медовыми сотами, омлетом с беконом — и еще одного раунда захватывающих дух, томных, прекрасных занятий любовью Паско отнес ее в душ и сказал, что вернется через полчаса. Она приняла душ, натянула футболку с длинными рукавами, которую он оставил ей, забралась обратно в его кровать, уткнулась носом в его подушку и уснула.

Она проснулась через час и увидела кучу одежды в изножье кровати. Зевая, она порылась в ней, отыскала дизайнерские джинсы, белую мужскую рубашку на пуговицах, мягкую кожаную куртку, ремень, обувь, носки и даже нижнее белье. И размеры были точь-в-точь ее. Она оделась, неся сапоги на низком каблуке и носки, прошла по коридору в прихожую — эта стена всегда будет вызывать нежность в ее сердце — и попала в гостиную.

Светило солнце. Паско открыл все двери, ведущие в зону отдыха, и она могла слышать, как волны разбиваются о скалы внизу. Бодрствуя, а не в сексуальном тумане, она могла рассмотреть детали его изысканно обставленной квартиры, мягкие кремовые диваны с разноцветными подушками, огромный телевизор с плоским экраном, стеллажи с книгами. Скульптуры и картины, старинные и современные, много говорили о вкусах хозяина дома.

Бросив сапоги на персидский ковер, она прошла мимо десятиместного обеденного стола — снаружи был еще один — и обнаружила кухню для гурманов с первоклассной бытовой техникой и огромным холодильником.

Паско стоял у островка, умело нарезая овощи. Он улыбнулся ей, и Айша почувствовала, как ее сердце перевернулось.

— Разве у тебя нет помощников, чтобы нарезать овощи для тебя? — спросила она.

— Есть, но я предпочитаю держать руку на пульсе, — ответил Паско. Его нож продолжал работать, хотя он не сводил глаз с возлюбленной.

Скользнув на барный стул, она потянула носом, вдохнув аромат чеснока и трав.

— Что ты готовишь? Пахнет восхитительно.

— Я подумал, что проверю идею, которая пришла мне в голову по поводу одного рецепта, пока ты спала, — ответил он, наклоняясь через остров, чтобы быстро поцеловать ее в губы. Он оглядел ее и заметил: — Я рад, что одежда подошла.

— Спасибо, что приготовил ее для меня, — улыбнулась Айша. — Я верну тебе деньги.

Он проигнорировал ее предложение, и Айша оглядела квартиру.

— Это потрясающее место, Килдэр. Сколько спален?

— Три плюс кабинет, винный погреб, тренажерный зал и сауна наверху.

— Когда ты его купил?

Он высыпал нарезанный кубиками лук в кастрюлю, стоящую на изящной плите, встроенной в островок.

— Когда я продал свой дом в Нью-Йорке. Я пришел домой, поискал место на пляже, увидел этот участок и в тот же день связался с продавцом. — Таким образом, ты достиг еще одной из своих целей, — заметила Айша и налила себе из графина немного свежевыжатого апельсинового сока изумительного качества.

Паско кивнул, его мысли были далеко.

— Я думаю, дом, который я видел так давно, произвел на меня такое впечатление, потому что у семьи моего друга было так много всего, а у нас так мало. — Уголки его рта приподнялись в легкой улыбке.

Айша опустила свой бокал, пытаясь осмыслить его слова.

— Я не понимаю. Ты из состоятельной семьи, твой отец — один из самых богатых людей в долине, твоя мама — врач.

Паско помешал лук, положил ложку и оперся о столешницу.

— Человек, которого я называю своим отцом, которого считаю своим отцом, — на самом деле мой отчим. Я взял фамилию Джона в год, когда мне исполнилось тринадцать, когда перешел в среднюю школу. И да, он богат, но до того, как он женился на маме, мы временами были жестоко бедны.

— И все же не понимаю. Твоя мама — врач.

— Это ужасная история, Айша, — сказал он, очищая доску от луковой шелухи.

Раньше он не рассказывал ей о своем детстве, о семье, которую она не знала. И тот факт, что он рассказывал ей об этом сейчас, одновременно и радовал, и пугал ее. Не рассчитывает ли он на продолжение их близких отношений?

Паско встал, выключил плиту и вытер руки белоснежной кухонной тряпкой.

— Мой отец, также известный как донор спермы, изучал бизнес-менеджмент в университете, но бросил учебу на втором курсе. Вскоре после того, как мама окончила школу, они поженились, а через год после этого родился я. Моя мама была кормильцем в нашей семье, поэтому она работала, а мой папа оставался дома и заботился о нас и наших финансах.

Гнев и печаль вспыхнули в его глазах, и Айша подавила желание подойти к нему, чтобы утешить, но знала, что, если она это сделает, он замолчит.

После долгой паузы Паско заговорил:

— Моя мама зарабатывала хорошие деньги, а мой отец тратил их на бесконечные проекты обогащения. Он перепробовал все, от изготовления шнурков до продажи мобильных телефонов. У него был фургон с едой, потом мясная лавка. Он продавал монеты через Интернет и антикварную мебель.

— Похоже, он не умел зарабатывать деньги, — заметила Айша, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало осуждения.

— Отец не мог ни на чем задержаться больше чем на минуту. Он занимал деньги, используя кредит моей мамы, открывал бизнес, а потом ему становилось скучно. Пару месяцев спустя он снова занимал деньги, история повторялась.

Айша склонила голову набок.

— Почему твоя мама не положила этому конец?

Паско потер затылок.

— Моя прекрасная, потрясающе умная мать становилась дурой, когда дело касалось моего отца. Она любила его слепо и безоглядно. Он промыл ей мозги, ограбил или обманул, заставив поверить, что любовь — это полное доверие. Самой глупой ошибкой в ее жизни, как она теперь признает, было то, что она дала ему доверенность на свои доходы. Для кого-то вроде моего отца это было все равно, что дать подростку кредитную карту без ограничений и высадить его в торговом центре. Ему удавалось скрывать от нее наши денежные проблемы в течение долгого времени, но я слышал его разговоры и понимал: что-то не так. Но он запретил мне беспокоить маму, объяснив, что у нее стресс, она устала и он сам обо всем позаботится. — Но он этого не сделал.

— Нет, не сделал.

— Что он натворил, Пас?

— Это был первый раз, когда она проникла под его безупречную внешность и захотела узнать, чем закончились его начинания.

Айша молчала, боясь спугнуть возникшее между ними доверие.

— Его кредиторы наконец-то добрались до него, — заявил Паско механическим тоном. — Мой день рождения за неделю до Рождества, и они устроили мне вечеринку по этому случаю. Я пригласил всех, кого знал, девушек, парней, старых друзей, новых друзей. Мы жили в хорошем доме… не шикарном, но в нем был такой большой бассейн, мы решили устроить вечеринку около него. Родители наняли диджея, и это была лучшая вечеринка в моей жизни… до тех пор, пока не ворвались сборщики долгов и не начали грузить нашу мебель.

Айша прижала руку ко рту.

— Боже!

— Они забрали все, что не было прибито гвоздями, все, что имело хоть малейшую ценность. Мой магнитофон и наша игровая приставка, картины, драгоценности, которые моя мама унаследовала от своих мамы и бабушки.

— Почему они забрали ее собственность? — возмутилась Айша.

— Мои родители были женаты с условием общей собственности, так что все было честно, — объяснил Паско. — Мы остались с нашими домашними животными, двумя кошками и тремя собаками, и по чемодану одежды на каждого.

— И все это произошло во время вечеринки? — в ужасе спросила Айша.

— Да, я помню ссору между диджеем и агентами по сбору платежей, потому что они пытались забрать его оборудование. Некоторые девочки плакали, мальчики смеялись. Одна из наших собак укусила перевозчика.

Паско попытался улыбнуться, но улыбка вышла невеселой.

— В конце концов, все убрались, и мы остались в этом доме, я не шучу, ни с чем. Даже чайника не было. Была еда, агенты сняли ее со столов на кухонный пол. Но ее нельзя было приготовить потому, что не было ни плиты, ни кастрюль, ни сковородок.

Айша в ужасе прижала руки к щекам.

— Как отреагировала твоя мама?

Гнев, горячий и яркий, вспыхнул в его глазах.

— Я никогда не забуду, как моя мама сидела на полу в своей пустой гостиной и смотрела на моего отца. Она спросила его, сколько денег осталось в банке, и он сказал, что у них перерасход. Она перечисляла все счета, и он каждый раз отвечал, что там ничего нет. Кредитные карты были исчерпаны. У него в бумажнике было немного наличных, у нее их не было. — Паско скрестил руки на груди и смотрел прямо перед собой. — Мы можем перестать говорить об этом сейчас?

— Расскажи мне, что было дальше, Па. Пожалуйста.

Он посмотрел на нее с отчаянием в глазах.

— Не могу, с меня хватит, — ответил он охрипшим голосом. — Я не думал годами и не говорил об этом с тех пор, как все случилось. — Он расправил плечи и потянулся к кастрюле на плите, вываливая содержимое в мусоропровод. — У меня начинается клаустрофобия, давай убираться отсюда.

Айша смотрела на широкое пространство террасы, на солнечный свет, струящийся в его квартиру, и чувствовала себя так, словно стоит на краю земли, легкая и свободная. Его дом был связан с землей, морем и небом, и в нем не было ничего, что могло бы вызвать клаустрофобию. Паско хотел убежать не из своего дома, а от своего прошлого, от воспоминаний. И она могла это понять. Теперь он был успешен, финансово обеспечен, но напоминание о том ужасном времени в его жизни заставило его нервничать.

Ей хотелось узнать больше, но она понимала: откровенность Паско давалась ему с трудом. Может быть, позже он расскажет ей, что было после той несчастной вечеринки.

Она кивнула и, когда он протянул руку, вложила свою в его ладонь.

— Куда мы направляемся?

— Все равно куда, лишь бы на вольный воздух. — Он указал на яркое солнце и чистое, глубокое голубое небо. — Сегодня прекрасный день, мы вместе прогуливаем, разве имеет значение, куда мы направимся?

Айша отломила кусочек рыбы и посмотрела на Паско через стол для пикника. С их места открывался вид на широкий, потрясающей красоты пляж. Их мотошлемы лежали на скамье, а на деревянном столе уже были расставлены холодные запотевшие бутылки пива.

Она собрала волосы в свободный узел на затылке. Солнцезащитные очки, которые он ей одолжил, постоянно сползали на нос. В уголке рта у нее сияло пятнышко жира. Весь ее вид излучал довольство жизнью, пока она расправлялась с фантастически вкусной рыбой и чипсами.

После того как Паско излил свою душу бывшей жене, он поклялся провести остаток их дня весело и беззаботно. Вместо того чтобы взять одну из трех своих машин, он вручил Айше шлем и посадил ее позади себя на свой мощный «Дукати», думая, что это действительно отличный день для езды по великолепной дороге Чепменс-пик. Айша просто улыбнулась, обхватила его своими тонкими руками и прижалась к нему, уверенная в его способности уберечь ее от опасности на дороге.

Они остановились на смотровой площадке, чтобы полюбоваться великолепным видом и выпить кофе. Айша сняла шлем и солнцезащитные очки. Он увидел возбуждение в ее глазах и удивился, как он так долго жил в Нью-Йорке и до этого в Лондоне — без таких вот дней, как эти, легких, наполненных любовью? Слыша ее смех по внутренней связи и наслаждаясь близостью ее гибкого нежного тела, прильнувшего к нему, он продолжал нестись вверх по побережью.

Они остановились на обед в Прингл-Бей, очаровательной прибрежной деревне, расположенной на знаменитом китовом маршруте. Вместо модного ресторана он направился в маленький магазинчик, торгующий рыбой и чипсами, и заказал им обед навынос. Хек был приготовлен превосходно, и они с наслаждением поедали его, слизывая соль с пальцев и подставляя лицо осеннему солнцу.

— Боже, как вкусно, — пробормотала Айша, беря еще одну рыбку и помахав ею вокруг. — Расскажи мне о Прингл-Бей. Я никогда здесь раньше не была.

Паско указал на гору справа от себя.

— Город окружен горами с трех сторон, а океан и залив, как ты можешь видеть, потрясающие.

Айша вытерла руки бумажной салфеткой и сделала глоток пива.

— Кто такой мистер Прингл?

Паско улыбнулся ей:

— Это был контр-адмирал Томас Прингл, милая. Город был основан в конце 1700-х годов. Здесь также есть пещера, которая использовалась заключенными и беглыми рабами в качестве убежища в восемнадцатом веке.

Глаза Айши расширились.

— Серьезно? Мы можем это увидеть?

Он покачал головой:

— Ее трудно найти, и это частная территория. Она находится в бухте, омываемой морем, и добраться до нее можно по веревке между скальными стенами. Мне кажется, я припоминаю, кто-то в 1890-х годах нашел скелеты в пещере.

Айша повернулась боком на скамейке, положив на нее ноги. Паско был счастлив сидеть на солнышке, пить пиво и наблюдать за ней. Секс с Айшей был замечательным десять лет назад, но прошлой ночью это было просто потрясающе. Она стала менее сдержанной, чем была в девятнадцать лет, он — более терпеливым, и в результате их секс стал идеальным. Он помнил ее аромат, ощущал ее нежную кожу под руками, нежность ее губ. И снова хотел Айшу и был уверен, что не перестанет желать ее. Его тянуло к ней, как мотылька к пламени. И с этим ничего нельзя поделать, да и надо ли?

Айша — потрясающая женщина, понятно, что мужчины обращают на нее внимание, понятно и то, что его так тянет к ней физически. Но Паско не мог взять в толк, почему рассказал ей о своем отце, о своей жизни до того, как его семья переехала во Франсхук.

Он никогда ни с кем не говорил о том, что ему и маме пришлось пережить из-за его отца, предпочитал забыть об этом. Их нормальная жизнь началась, когда они переехали во Франсхук и Джон начал встречаться с его мамой.

После развода с Айшей у Паско было много любовниц, но он всегда держался с ними отстраненно, не вникая в их жизнь и не позволяя им копаться в его. Как только они начинали настаивать на более глубокой связи, он объявлял, что у него нет времени на серьезные отношения, главное для него — работа. На этом все и заканчивалось. Иногда женщины жаловались ему на его эмоциональную недоступность, но он не позволял их слезам или гневу повлиять на него.

Но он все еще не мог рассказать Айше самое худшее. Только его мама, брат и отчим Джон знали следующую главу этой ужасной истории.

— Здесь очень красиво. Так же красиво, как в «Сент-Урбане».

— Я подумывал о покупке недвижимости здесь, когда вернулся из Штатов.

— Ты задумал какое-то предприятие? — спросила Айша и с любопытством посмотрела на него. — У меня была идея купить участок земли, установить теплицы и управлять небольшим фермерским хозяйством — не так много работы, сам себе хозяин. Исполнение мечты — жить простой жизнью, ты же знаешь.

Ее брови недоверчиво поднялись.

— Я знаю? По-моему, ты идеализируешь подобную жизнь. Я бы сошла с ума через полгода. Признаюсь, ты удивил меня, я слышу тоску в твоем голосе. Похоже, это то, что ты хотел бы сделать.

— Наверное, это не для меня, Айша. Я лучше справляюсь в условиях высокого давления.

— Но тебе это нравится?

Он нахмурился, глядя на нее:

— Прости?

— Тебе ведь нравится управлять своими шикарными ресторанами? Это делает тебя счастливым?

Долги были выплачены, деньги вернулись в банк. Безопасность, которую это давало Паско, действительно делала его очень счастливым. Быть успешным, а не идти по стопам своего отца — вот что имело значение.

— Да.

— Не слишком ли просто, Килдэр?

Паско вытер руки, собрал пакеты из-под еды и выбросил их в ближайший мусорный бак. Вместо того чтобы снова занять свое место, он обошел стол и сел позади Айши, поставив ноги по обе стороны скамьи, на которой та сидела. Затем он обнял ее и прижал к своей груди.

Она сжала его руку в своей ладони и вздохнула. — Сегодня такой прекрасный день. Я могла бы сидеть здесь до заката, попивая пиво и наблюдая за волнами, надеясь увидеть кита.

— Надо подождать июня, — пробормотал он, зарываясь носом в ее сладко пахнущие волосы. Потом посмотрел через ее плечо на свои часы, они показывали начало четвертого. На пять у него была назначена телефонная конференция с тем же инвестором, который помог ему открыть ресторан на Манхэттене семь лет назад. Хэнк был не из тех, кто звонит, чтобы просто поболтать, скорее всего, он нашел интересное место или наткнулся на новую концепцию ресторана.

Ресторан должен был находиться в Нью-Йорке, потому что Хэнк родился и вырос в Бруклине, а Манхэттен был его игровой площадкой. Хэнк все еще не простил Паско за то, что он бросил Большое Яблоко[4] — в его глазах это было единственное место, где стоит существовать, — и поставил своей жизненной задачей вернуть Паско в город.

Возможно, пришло время подумать об этом; его местные рестораны теперь управлялись исключительно хорошо, и ему больше незачем здесь оставаться.

Стоит послушать, что скажет Хэнк.

Единственное, что заставляло его колебаться, — эта женщина в его объятиях.

Он напрягся, немедленно отбросив провокационную мысль, сказав себе: «Килдэр, это была одна прекрасная ночь и один замечательный день». Он больше не был молодым идеалистом и знал, что одна ночь в объятиях женщины, пусть даже такой роскошной, как Айша, ничего не значит. У них был отличный секс — они и в юности подходили друг другу физически, — они шутили, смеялись. Это был способ ненадолго забыть о делах. Когда-то им выпал шанс, но пути назад нет.

— Где ты собираешься жить, когда закончишь с «Сент-Урбаном» и получишь повышение?

Он почувствовал, как она слегка пожала плечами. — После моего не очень радостного воссоединения с семьей прошлой ночью, думаю, будет лучше, если я буду держаться от них как можно дальше, так что, вероятно, в Лондоне.

Если он и будет в Нью-Йорке, то это всего лишь шестичасовой перелет между городами. Перелет из Лондона в Кейптаун занял полдня. Неужели он действительно думает так далеко вперед?! А ведь еще даже не поговорил с Хэнком.

Одно свидание, одна ночь вместе, и он уже строит планы, как и десять лет назад. Он увидел ее в том пабе, решил, что она будет принадлежать ему, и вознамерился осуществить это. С другими женщинами все было просто, в основном он получал то, что хотел, — просто секс или короткую интрижку и не позволял партнерше влиять на его жизнь каким-либо образом.

В этом Паско был похож на своего отца, и эта мысль выводила его из себя. Как и отец, он стремился к тому, чего хотел, не задумываясь о том, как его действия влияют на других. От этой мысли Паско стало нехорошо.

Но не таким он будет с Айшей, он не станет повторять свои прошлые ошибки. Она заставляла его глубже чувствовать, быть добрее. Да, она разогрела его кровь, но она также успокоила его разум и побудила его стать душевно мягче, понятливее. Но мысль, что он будет жить с переполненным чувствами сердцем, приводила его в ужас.

— Мы должны подумать о возвращении, Айш.

Она вздохнула и поцеловала его запястье.

— Я знаю. Мне нужно забрать свою машину у Прии и вернуться в «Сент-Урбан».

— А у меня конференц-связь, и мне нужно проверить счета.

Айша встала, Паско последовал за ней, и они направились к его матово-черному «Дукати». Паско протянул ей шлем и снял свои солнцезащитные очки с ее макушки.

— Нам нужно поговорить о ресторане.

Айша склонила голову набок, чтобы посмотреть на него.

— Я понял, что, если я уделю тебе немного времени, мы легко это сделаем. Я изменю свое расписание, освобожу несколько полных дней на следующей неделе.

Айша кивнула:

— Было бы здорово, если бы мы могли работать по выходным, тогда я смогу заниматься «Сент-Урбаном» в течение недели.

Он покачал головой:

— Выходные обычно у меня напряженные, а через несколько выходных мы к тому же устраиваем бал общества «Темпест-Вейн». Ты пойдешь?

— Что за бал?

— Ежегодный бал по сбору средств для фонда «Темпест-Вейн».

— Я слишком занята для таких мероприятий.

Паско послал ей ленивую улыбку.

— Милая, никто никогда не бывает слишком занят для бала «Темпест-Вейн». Я организую для тебя приглашение — ты должна прийти.

Он увидел нерешительность на ее лице.

— Тебе следует познакомиться с «Темпест-Вейн». Они станут отличными контактами для тебя. — Это деловое предложение или ты просишь меня быть твоей парой, Килдэр? — спросила Айша, прежде чем усесться на заднее сиденье мотоцикла.

Он заметил, что она немного раздражена.

— Я бы хотел, чтобы ты была моей парой, но мне нужно заниматься кухней, так что я смогу присоединиться к тебе только около половины одиннадцатого — в одиннадцать. Я устрою так, чтобы ты сидела с Музи, Ро и членами «Темпест-Вейн».

Он видел ее нерешительность и вздохнул.

— Эй, готовить буду я, и меню потрясающее. Ты же знаешь, что не можешь устоять перед моей едой.

Она не улыбнулась.

— Ты хочешь, чтобы я была там?

— Да.

— Ладно, тогда это свидание. — Она подняла указательный палец и послала ему дерзкую улыбку. — Но я приду только за едой.

Он ухмыльнулся. Нет, эта женщина так просто не сдается.

— Принято к сведению. И когда мы сможем встретиться, чтобы обсудить ресторан Ро?

— У меня завтра спокойный день, но, полагаю, ты будешь занят?

Его сердце подпрыгнуло при мысли о том, что он так скоро снова увидит ее. И он кивнул. У него было несколько встреч, но их можно перенести.

— Годится. Я буду у тебя в девять.

Прежде чем помочь ей закрепить шлем, Паско поцеловал ее в губы. Затем уселся на мотоцикл и, почувствовав ее руки на своей талии, вздохнул. Он не хотел, чтобы этот день кончался. Так хорошо быть с ней рядом, прикасаться к ней, слышать ее голос, вдыхать ее аромат. Ему нравился секс с Айшей, но нравилось и говорить с ней, шутить и смеяться.

Она была прелестна, все так же мила, но более раскованна. И еще его бывшая жена обрела силу, уверенность в себе. Между ними определенно был баланс, которого раньше не наблюдалось. Он мог, если бы ему было нужно, опереться на нее, знал, что на этот раз она не сломается. И не убежит. Паско уже не так высокомерен, она более рассудительна, и теперь они больше подходят друг другу, чем в юности.

И это вызывало у него одновременно и восторг, и ужас.

Почти целый день Айша размышляла. В конце концов, ей нередко приходилось переносить встречи, и было много случаев, когда она не могла записаться на прием, потому что возникали какие-то проблемы. В этом никогда не было ничего особенного.

Но у нее всегда хватало порядочности сообщить об этом другой стороне, объяснить свои действия. Нет, решила она, Килдэр все испортил, и она была права, дав ему понять, что он перешел все границы.

Ей уже не девятнадцать, она профессионал и может постоять за себя.

«Ты намного сильнее, чем та девушка, которой была, Айша, ты не слабак».

Айша усмехнулась в темноту. Она хмуро смотрела на темные деревья, возвращаясь к своему коттеджу, ориентируясь на тропинке с помощью фонарика в своем телефоне. Уставшая и с головной болью, Айша вытащила шпильки из волос и позволила им рассыпаться по спине. Она шла, втянув голову в плечи от холодного ветра, пронизывающего ее сквозь одежду, и все еще лелеяла свой гнев на Паско.

Усталая женщина ускорила шаг, думая о том, что сможет приготовить, когда вернется домой. Попыталась вспомнить, что есть в холодильнике, и скривилась. Если не считать нескольких бутылок вина на ее маленькой винной полке — сегодня вечером она выпьет бокал или три, — в ее доме было не так уж много еды. Айша собиралась съездить в деревню, чтобы запастись продуктами, но этот поход постоянно откладывался в самый конец ее списка дел.

Может быть, если она отправится в город завтра ближе к обеду, то сможет застать Паско в его ресторане «Франсхук», договориться о времени их встречи и купить какой-нибудь провизии. И когда они встретятся снова, им нужно будет провести непринужденный, продуктивный разговор о ресторане. Она должна повернуть их рабочие отношения в нужное русло, и для этого ей придется держаться от него на расстоянии, чтобы между ними было пространство.

Когда он вошел в ее офис, ее сердце сбилось с нормального ритма. Несмотря на то что она была чрезвычайно зла на него, едва удержалась от того, чтобы броситься в его объятия.

Айша не могла сожалеть о том, что переспала с ним, — их близость была просто замечательной, но знала, что это не может повториться. У них нет будущего, не может быть. Он не видел в ней равного партнера, никогда не ставил ее на первое место в своем сердце, а она не могла согласиться на меньшее.

Айша поднялась на свою веранду и вскрикнула, когда увидела похожую на тень фигуру. Снова вскрикнув, она уже сбросила одну туфлю на каблуке, собираясь убежать, когда услышала хорошо знакомый голос:

— Это я, милая.

Паско, не двигаясь, сидел в кресле-качалке в углу веранды.

Айша нашла свою туфлю, наклонилась, подняла ее и обулась, прежде чем выйти на веранду. Она оглядела мужчину с ног до головы, отметив, что он надел кожаную куртку-бомбер поверх рубашки и что его волосы выглядят более растрепанными, чем обычно. Даже при слабом освещении было заметно, что он усталый и грустный.

Он выглядел искренне раскаявшимся. Айша сокрушенно покачала головой и отперла дверь. Паско вошел за ней с большой термосумкой в руке. Айша бросила портфель с ноутбуком на обеденный стол.

— У тебя есть какое-нибудь вино? — спросил он. — Меняю цыпленка с лимоном, запеченным картофелем, овощами с розмарином и пирогом с орехами пекан на бокал вина.

Усталая, измученная Айша уже хотела попросить его уйти, но в животе у нее заурчало от голода. Она внимательно посмотрела на Паско, в его глазах она увидела тоску. Он выглядел опустошенным и одновременно обескураженным. Что-то произошло после того, как он покинул ее офис.

— Сядь, Паско, — сказала она, сбрасывая туфли. Взяла с полки бутылку красного вина, поставила ее на стол, порылась в ящике в поисках штопора. — Открой и налей нам немного. Бокалы в шкафчике над холодильником. Я хочу переодеться во что-нибудь более теплое и удобное.

Паско потянулся за вином, а Айша побежала в свою спальню. Она натянула спортивные брюки и просторную толстовку, на ноги — толстые носки и кое-как собрала волосы в хвост. Вздохнув, мельком взглянула на себя в зеркало. На вид ей было лет шестнадцать, и оделась как-то небрежно. Но это ведь не свидание. Они поедят, выпьют немного вина, а потом она отправит Паско восвояси. Что он вообще здесь делает, пришел извиниться?

Айша вернулась в гостиную. Паско уже разлил вино по бокалам, развернул тарелку с едой, убедился, что блюдо остыло, поморщился и направился к микроволновке. Айша обычно покупала замороженную еду и разогревала ее в микроволновке, но Паско, придирчивый шеф-повар, презирал такую практику.

— А где твоя тарелка? — спросила она, выдвинула стул и уселась.

— Я поел в ресторане раньше, — ответил Паско, нажимая кнопки на микроволновой печи.

Он повернулся, посмотрел ей в глаза, и между ними словно искра пробежала, может, это раздражение, кто знает? Он хотел что-то сказать, но тут звякнула микроволновая печь. Он повернулся, вынул тарелку и поставил ее на темно-синюю салфетку перед Айшей. Она вдохнула восхитительные запахи лимона, лемонграсса и чеснока, розмарина и жареной курицы.

— О! — только и смогла произнести голодная, усталая женщина, взяла вилку, нож и набросилась на еду.

Минут пять она только наслаждалась вкуснейшим блюдом, потом подняла глаза. Паско все еще стоял перед барной стойкой, она заметила, что он так и не пригубил вина.

— Я благодарна тебе за превосходную еду, это потрясающе вкусно, но все еще не понимаю, почему ты здесь.

— Это был тест для одного из шеф-поваров-стажеров, он должен был приготовить еду для персонала ресторана. Я думаю, он хорошо справился.

Более чем хорошо, подумала Айша, откусывая еще кусочек курицы. Она ела и наблюдала, как Паско смотрит в окно ее кухни, на что он мог смотреть, если снаружи темно и ничего не видно. Его плечи были напряжены, и он продолжал массировать шею, как будто пытался растереть узел в мышцах.

— Па, сядь наконец.

Он повернулся, посмотрел на нее через плечо, как будто размышляя, что сказать, но лишь кивнул. Он выдвинул стул и вытянул свои длинные ноги.

— Еще раз я сожалею о том, что произошло. Я был придурком.

— Принято. Так что же произошло сегодня?

Паско взял свой бокал с вином и осушил его одним глотком. Снова наполнив его, он посмотрел на Айшу задумчивым взглядом:

— Мое чутье уже давно подсказывало мне, что в моем ресторане во Франсхуке что-то не так, но я проигнорировал свою интуицию. Расходы выросли, доходы упали, я собирался узнать, что происходит, но постоянно был занят.

— Разве твой бухгалтер или бизнес-менеджер не могли провести расследование вместо тебя? — спросила Айша, складывая столовые приборы. — Это было фантастически вкусно, спасибо. Я была так голодна. — Я догадался, — сказал Паско, и в его глазах вспыхнула искорка смеха. — Это была порция размером с человека. Как в тебя все это влезло?

— Отличный обмен веществ, — ответила Айша. — Так что с рестораном?

— Мой бизнес-менеджер и бухгалтер оба сказали мне, что нет причин для тревоги, что прибыль есть и что это, вероятно, просто временное падение доходов. Беспокоиться не о чем, потому что менеджер также является одним из моих самых надежных сотрудников. Джейсон был со мной с самого начала. Мы вместе работали в моем первом ресторане в Лондоне.

Айша взяла свой бокал с вином и сделала глоток, откинувшись на спинку стула.

— Когда ты выгнала меня из своего офиса…

Айша хотела запротестовать, но осеклась, потому что его слова были справедливы, кивнула, внутренне отказываясь чувствовать себя виноватой, и жестом велела ему продолжать.

— Я направился в ресторан. Пришел рано и отправился прямо в офис, думая, что проведу пару выборочных проверок. Я уже собирался начать, когда услышал стук в заднюю дверь, в которую входит персонал.

— Кто был у двери, Па? — спросила Айша, когда он заколебался.

Паско потер лоб пальцами.

— Жена Джейсона. Один ее ребенок лежал в коляске, другой у нее на бедре, по ее виду я понял, что она плакала, может быть, несколько дней. Она спросила меня, здесь ли Джейсон, я сказал ей «нет», и у нее на мгновение подогнулись колени. Дети заплакали — это был содом.

— Что ты сделал?

— Я пригласил ее внутрь, угостил кофе. Спустя некоторое время я узнал от нее всю историю, — ответил Паско с мрачным выражением лица.

— И это была некрасивая история, — догадалась Айша.

— Джейсон бросил ее пару месяцев назад и не платил ей никаких алиментов. Она почти без денег. Ее выселяют со съемной квартиры. Сегодня она пришла повидаться с ним. Ей нужны деньги, чтобы поехать к матери в Кимберли.

— А Джейсон? — спросила Айша.

Взгляд Паско посуровел.

— Ну, очевидно, у Джейсона новая женщина, новый дом и он тратит все, что зарабатывает, а это немало, на свою новую девушку. Он купил ей новую машину, одежду, мебель, драгоценности. Все это время его жена не может получить от него никаких денег, чтобы заплатить за подгузники, детское питание и аренду за жилье.

Айша поморщилась:

— Что за мерзавец!

— Да, — ответил Паско. — Он подонок, которого я считал своим другом. Я не узнаю его. Это не тот парень, которого я знал.

— Значит, теперь он стал таким, — заключила Айша. — Я полагаю, ты дал жене пачку наличных?

Паско кивнул.

— Я заплатил за ее квартиру, дал денег, чтобы она купила то, что ей нужно, нанял водителя, который отвез ее в Кимберли, — сказал Паско разъяренным, рычащим голосом. — Сегодня у Джейсона выходной, я поработал на кухне и провел несколько выборочных проверок. Он обворовывает меня. Завтра я собираюсь уволить его.

— У тебя есть доказательства?

— Есть несколько сомнительных счетов, он предъявил их к оплате дважды.

— Вот оно что!

— Он потребовал наличные по счетам, которые были оплачены кредитной картой компании. Я вызову команду аудиторов, чтобы они проверили каждый клочок бумаги.

Айша провела большим пальцем по костяшкам его пальцев.

— Мне жаль, что он причинил тебе боль, Па, — тихо произнесла она.

Паско посмотрел на нее затравленным взглядом:

— Он был моим первым сотрудником, Айш, он работает со мной уже много лет. Почему самые близкие люди так подводят?

Он молчал, но Айша знала, что призраки из прошлого сомкнули свои холодные пальцы на его горле.

— Ты думаешь об отце?

Он пожал плечами:

— Да как-то неожиданно вспомнил о его проделках.

Джейсон разбередил раны Паско, которые, казалось, уже затянулись.

— Расскажи мне о своем отце, Па.

Паско пальцами потер переносицу и тряхнул головой.

— Моя мама изо всех сил старалась наладить свой брак, но конфискация ее дома стала последней каплей. Мы переехали во Франсхук, а мой отец остался в городе. Это было тяжелое, очень тяжелое время для нас. Я помню, как она плакала по ночам. Он не переставал звонить ей или пытаться увидеться с нами, являлся в полночь или под утро, устраивал сцену за сценой и угрожал забрать нас. Мама подала на развод. Она буквально впряглась в работу, чтобы погасить долги, которые он накопил на ее имя. Потом встретила Джона, моего отчима, но отказалась принимать какую-либо финансовую помощь от кого бы то ни было, включая свою богатую семью. Она сказала, что была глупа и должна заплатить за свою глупость. Я несколько раз встречался с ним. Это было ужасно, потому что он не интересовался тем, как мы выживаем, разглагольствовал о моей маме, о том, как он собирается нас забрать. Потом он пропал, я переживал и чувствовал себя виноватым перед ним, потому что рядом был Джон, а он замечательный, спокойный, уверенный в себе и мы с мамой были ему интересны, понимаешь?

Айша кивнула.

— Я с трудом выдержал последний год учебы в начальной школе, зная, что иду в Дункан-Хаус. Все мои дедушки и дяди ходили в эту школу, и мой дедушка оставил деньги на оплату обучения. Это было то, что помогло мне пережить тот год, — знание того, что я пойду в эту фантастическую школу.

Айша судорожно вздохнула, подозревая, что он собирался сказать дальше.

— За пару недель до того, как я должен был начать обучение, моей маме позвонили из школы и попросили о встрече. Она пошла, а когда вернулась, плакала…

Кадык Паско дернулся.

— Твой отец украл и эти деньги тоже? — мягко спросила Айша.

Он обратил взгляд в окно, в его глазах было страдание.

— Моя мама наивно полагала, что он не опустится так низко, чтобы забрать наш образовательный фонд. Но у него была эта чертова доверенность, и он это сделал. Моя мама просто замкнулась в себе, развалилась на части. Она справилась с потерей своего дома, своих сбережений, но потеряла возможность финансировать образование своих мальчиков. Это едва не убило ее.

— Но ты же обучался в Дункан-Хаус. Как это произошло?

Он мягко улыбнулся.

— Неделю Джон терпел слезы моей мамы и сказал, что к черту все это, пошел в Дункан-Хаус и выписал чек на мое и Кэма образование, на целых пять лет.

— Вы, должно быть, испытали огромное облегчение, — улыбнулась Айша.

— Да, конечно, но я был страшно зол на своего отца. — Паско поморщился и потер затылок. — Мне нужно было поговорить с ним, противостоять ему, понимаешь? Я узнал, где он живет, не помню как, поймал попутку до города и поехал к нему.

— Продолжай, Па, — попросила Айша, когда он заколебался.

— Я ожидал увидеть дом, что-то великолепное, что можно было бы купить за все деньги, которые он украл, но это была лачуга. На полу лежал матрас, спальный мешок и стояла плита с двумя конфорками. Холодильника не было. Он сказал, что потерял деньги в какой-то финансовой пирамиде и совершенно обездолен. Он попросил у меня денег, у своего двенадцатилетнего сына. Я смотрел на все это и задавался вопросом, что он за человек, черт возьми, и как он мог принимать такие глупые решения. Я поклялся, что никогда не буду таким, как он, что буду полной его противоположностью.

Вот почему Паско был таким целеустремленным, так предан своей карьере. Айша уставилась на него, чувствуя себя потрясенной и опечаленной. — И что ты сделал?

— Сбежал оттуда и позвонил Джону. Он забрал меня в городе и привез домой.

Айша погладила тыльную сторону его ладони кончиками пальцев.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это и что Джейсон подвел тебя и снова вызвал все эти старые воспоминания.

— Я не понимаю, как Джейсон мог уйти из своей семьи не оглядываясь, как он может притворяться, что они не существуют. Я сделал все, что мог, чтобы моя семья была финансово обеспечена. Им никогда в жизни не пришлось бы работать ни дня, ну разве что сами этого захотят.

Айша склонила голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

— Я создал трастовый фонд. Если у моих родителей, или у моего брата, или у тебя возникнут финансовые проблемы, то этот огромный траст с миллионами защитит вас.

— Я?! — нервно пискнула Айша. — Почему я там?

Он пожал плечами:

— Я основал траст, когда мы только поженились. Каждый цент, который я зарабатывал сверхурочно, уходил в этот фонд. — Он нахмурился, глядя на нее. — Как ты думаешь, почему я работал все эти дополнительные часы? Мне нужно было убедиться, что с тобой все будет в порядке.

Айша обхватила голову руками.

— Боже, Паско!

Его прежние действия внезапно обрели для нее гораздо больше смысла, чем когда-либо прежде. Он стал трудоголиком, тем, кто не мог усидеть на месте больше минуты. Ему постоянно нужно было работать, потому что, если он находил минуту, чтобы расслабиться, ему казалось, что он становится похожим на своего отца, он не мог вынести этой мысли.

Теперь она понимала причины его стремления к успеху, его решимость и напористость. Это происходило не потому, что он был безжалостно честолюбив, а потому, что ему нужно было защищать тех, кого он любит. Он строил и планировал свою жизнь так, чтобы никогда не подвести свою семью, как это сделал его отец.

— Па, ты не несешь ответственности за действия других, и это не твоя работа — убирать беспорядок твоего отца.

— Он украл деньги моей мамы, — горячо возразил Паско.

— Да, он это сделал. — Айша глубоко вздохнула, зная, что ему будет трудно услышать то, что она собиралась сказать. — Но твоя мама сыграла определенную роль в том, что это произошло. И, судя по тому, что она сама взялась погасить долги, которые наделал твой отец, она приняла свою роль в том, что произошло. Твой отчим богат, твой брат финансово стабилен, со мной все в порядке… Никому из нас не нужно, чтобы ты горбатился, Паско. Ты не несешь ответственность за наше финансовое благополучие. Мы должны быть в состоянии выстоять и пасть в соответствии с нашими собственными решениями и действиями. Наш выбор, наши результаты.

Айша поднялась, обошла стол и встала вплотную к Паско. Он подтянул колени, его руки инстинктивно потянулись к ее бедрам. Айша прижалась грудью к широкой груди Паско, откинула волосы с лица и поцеловала, нежно прикусив его нижнюю губу. Они оба едва не загнали себя в безумной гонке за успехом, пришло время оставить этот день позади, расслабиться и зарядиться энергией. И она знала очень хороший способ сделать это.

— Подумай о том, что я сказала. Но только потом, позже.

Обслуживание бала «Темпест-Вейн» было напряженным, к тому же Паско прибежал на час позже, чем наметил. Быстро приняв душ, он надел черный костюм, белую рубашку, черный галстук — строго, но элегантно — и направился в бальный зал на третьем этаже, прямо над его оживленным рестораном. Паско помедлил, решая, не проконтролировать ли работу персонала ресторана, но подавил в себе это желание, по опыту зная, что, если он это сделает, будет втянут во все, что происходит на кухне.

Никто не обращался к нему с проблемой, и это укрепило его решение ни во что не вмешиваться. Надо признать, он с нетерпением ждал момента, когда попадет на бал и увидит Айшу.

Что-то изменилось в их отношениях с того вечера, который они провели в ее коттедже и поговорили о его отце. Их связь углубилась. Он много думал о ее словах об ответственности, которую он не должен взваливать на себя за всех и вся, и пришел к выводу, что она права. Но как изменить привычки всей жизни, он пока не представлял. Потребность защищать явно заложена в его генах, и он не знал, перестанет ли когда-нибудь беспокоиться о людях, которых любит.

Паско вошел в лифт. Его кровь бурлила от предвкушения встречи с возлюбленной. Последние несколько недель были невероятно напряженными, но им каким-то образом удалось вместе провести несколько вечеров и ночей, правда, встречались они поздно и разбегались рано. Когда они не могли быть вместе, их ранние утренние и поздние ночные телефонные звонки помогали ему пережить часы до следующей встречи.

Их напряженная жизнь не была идеальной, но они справлялись с этим, стараясь приспособиться друг к другу настолько, насколько это было возможно. Они определенно научились общаться, а в плотской любви достигли совершенства. Но ему всего было мало, он чувствовал неудовлетворенность и хотел большего. Больше постельных утех, больше разговоров обо всем и ни о чем, а проще говоря, быть всегда вместе. Его удивляло то, что он переживает подобные чувства, и он не знал, как с этим справляться.

Последний месяц был настоящим штурмом: его основная работа, запуск гостевого комплекса «Сент-Урбан», а тут еще и Хэнк засыпал его видеозаписями складских помещений, из которых, по его убеждению, мог бы получиться потрясающий ресторан. Он буквально умолял Паско вернуться в Штаты. Кроме того, его продюсеры хотели получить определенный ответ на вопрос, собирается ли он сниматься в еще одном сезоне своего популярного шоу о путешествиях. И он метался, заезжая в «Сент-Урбан», прежде чем отправиться в «Паско» во Франсхуке, где он нанял временного шеф-повара и менеджера.

Он не посещал «Бинту» уже несколько недель, а также пренебрегал своей линией кухонной утвари. Честно говоря, он хотел игнорировать все и провести немного времени с Айшей, неторопливо пообедать, сходить в кино, посмотреть, как солнце садится за гору Симонсберг, с бокалом красного вина.

Паско потер лицо, удивленный своей тоской по домашнему уюту. Но была только одна женщина, которую он мог видеть своей женой, и это была его бывшая жена.

Действительно ли он хотел таких перемен? Или просто переутомился от слишком напряженного ритма жизни? Но внутренний голос настаивал на том, что его первым выбором была единственная женщина, с которой он мог представить, как проведет остаток своей жизни.

Абсурдная идея, но от этого она не становится менее правдивой. Никуда не деться от того, что Айша для него давно стала всем. Но как они могут — даже если бы она захотела — еще раз попытаться быть вместе? Айша претендовала на повышение, и, если она его получит, а она его получит, у нее будет выбор жить в Лондоне или в Йоханнесбурге. Если она переедет в Лондон, а он не вернется в Нью-Йорк, они будут только изредка видеться, учитывая их расписание.

Но видеться друг с другом, хотя бы изредка, лучше, чем не видеться совсем. Впрочем, он знал, что после нескольких месяцев мотаний с континента на континент путешествия станут тягостными. И со временем они отдалятся друг от друга.

Его выводило из себя то, что он не может найти решение.

В любом случае жить отдельно — не то, что ему нужно. Ему необходимо видеть Айшу каждый день. Он мечтает жить с ней под одной крышей, а это значит — хочет, чтобы она стала его женой.

Но чтобы это произошло, одному из них придется принести огромную жертву. Либо ему притормозить, либо Айше бросить свою работу. Ни один из вариантов не возможен. Он не мог замедлиться; он уже пробовал раньше, и был несчастен. Айша более чем усердно работала ради своего повышения, и он не мог просить ее отказаться от этого — это было бы несправедливо.

Наконец до него дошло: он никогда не переставал любить эту необыкновенную женщину.

Паско вошел в богато украшенный бальный зал — белый с золотом — в поисках предмета своей страсти в море черно-белых смокингов и разноцветных бальных платьев. И увидел Айшу. Она и Музи оживленно беседовали, стоя рядом с танцполом. На Айше было сари с оборками сногсшибательного цвета фуксии. Украшенная стразами крошечная блузка с глубоким вырезом, приоткрывающим красивую грудь, и пояс в тон придавали ее традиционному наряду модный и стильный вид.

Айша была так прекрасна, что Паско не сразу обрел способность двигаться и соображать. Наконец он подошел к ней и смог оценить легкий макияж, крошечную серебряную бинди[5] между бровями и простую прическу — великолепные густые волосы черной блестящей волной ниспадали ей на спину. «Как жаль, что я не могу прямо сейчас отнести тебя в спальню и раздеть».

Глубокий смех Музи, вспыхнувший румянец на щеках Айши и удар локтем под ребра подсказали ему, что последнюю фразу он произнес вслух. Но Паско и не собирался отказываться от своих слов. Он пожал Музи руку и коротко обнял друга.

— Как Ро? — спросил Паско.

— Пока все спокойно. — Музи поморщился и оттянул рукав куртки, чтобы посмотреть на часы. — Уже поздно. Я ухожу.

Паско сжал его плечо.

— Дай нам знать, когда у Ро начнутся роды.

— Будет сделано, — пообещал Музи и ушел.

Айша послала ему легкую улыбку.

— Он просто сумасшедший.

— Музи обожает Ро и беспокоится о ней, — возразил Паско, провожая друга взглядом.

Айша взяла бокал шампанского у официанта с подноса, а Паско заказал бурбон. Она сделала глоток и оглядела зал.

— Ты хочешь детей? — спросила она.

Он не был удивлен ее вопросом, потому что видел тоску в ее глазах, когда она смотрела на огромный живот Ро.

— Я не думал об этом, но если бы решил иметь детей, то только от тебя.

Айша потрясенно уставилась на него:

— Что?!

— Ты же слышала, — улыбнулся Паско и сунул руки в карманы брюк.

— Но ты и я, мы просто… — Айша запнулась, и ее бокал задрожал.

Паско забрал его, поставил на высокий столик и взял руку женщины, переплетя ее пальцы со своими.

Он наклонил голову и поцеловал ее в висок, вдыхая женственный, прекрасный, возбуждающий аромат.

— Любовники? Бывшие? Друзья? Мы — все это, но также и гораздо большее.

— Насколько большее, Па? — спросила его Айша. Ее глаза расширились от удивления.

Паско, не отвечая, потянул Айшу на танцпол, обнял и прижался щекой к ее голове, когда они скользили по полу в танце. Они двигались легко и слаженно, словно единое целое.

— Я думаю, мы должны обсудить это, обсудить нас. — Паско поразился тому, что его голос дрожит. — Не думаешь ли ты, что нам пора переписать правила? — спросил он и затаил дыхание, боясь, что она скажет «нет».

Его сердце замедлило ход, и он забыл дышать. — Да, — ответила она.

Слава богу, подумал он и с облегчением закрыл глаза.

— Могу я пригласить тебя на ужин в следующую субботу вечером, в какое-нибудь безумно романтичное место? Может быть, мы придумаем, как нам добраться отсюда до… наших детей.

Она не ответила, и Паско почувствовал, как напряжено все ее тело. Он отстранился, чтобы посмотреть на любимую женщину.

— Это то, чего ты хочешь, милая?

— Я не знаю, чего хочу, Па. И это пугает меня, — мягко ответила Айша, положив голову ему на грудь. — Я знаю, мне тоже страшно. Но, вероятно, мы сможем разобраться в этом вместе, — пробормотал Паско, прежде чем притянуть ее ближе и крепче обнять.

Айша крутила ножку своего бокала с вином и боролась с желанием снова посмотреть на часы. Было половина десятого, и она сидела за этим столиком в «Мишеле» уже сорок пять минут, ожидая Паско. Она чувствовала на себе пытливый взгляд официантки и знала, что если посмотрит на нее, то увидит в ее глазах сочувствие и любопытство.

Сочувствие, потому что ее подставили, любопытство, потому что мало у кого хватало смелости пропустить обед у «Мишеля».

Паско был одним из немногих людей, которые могут себе это позволить.

Айша провела кончиками пальцев по лбу, поставив локоть на стол. Какой глупый, сумасшедший, супернапряженный день. Стратегическая сессия началась позже, чем ожидалось, и она заметила, как мистер Линтел, выслушав ее извинения, нахмурился, недовольный тем, что она рано уходит. Когда она вбежала в терминал внутренних рейсов, ее имя вызывалось по системе общественного оповещения. Она в ускоренном темпе прошла регистрацию и помчалась к своим воротам, на ходу извиняясь перед невозмутимыми служащими.

Она нашла свое место в самолете, проигнорировала неприязненные взгляды, которыми ее наградили пассажиры за задержку рейса, мысленно произнесла: «Всего лишь пять минут, люди!» и пристегнула ремень безопасности. Она, как и все остальные, ожидала услышать, как заработают двигатели, но этого не произошло. Пятнадцать минут спустя ей сказали, что рейс задерживается из-за того, что другому самолету пришлось неожиданно приземлиться.

Стюардесса объяснила им, что это не чрезвычайная ситуация, а всего лишь получасовая задержка, которая растянулась на сорок пять минут.

Узнав, что приземлится в Кейптауне позже, чем ожидалось, Айша позвонила Паско, чтобы сообщить ему это, но он не отвечал на звонки. Она отправила ему электронное письмо, текстовое сообщение и сообщение в WhatsApp, — ни на одно из них он не ответил.

Наконец она приземлилась в Кейптауне, но от него все еще не было вестей. Айша сделала еще один звонок; на этот раз его сообщение отправилось прямо на голосовую почту. Ничего не понимая, может, он потерял свой телефон? Он умер? Наконец она позвонила к «Мишелю» и спросила, отменил ли Паско их бронирование. Оказалось, он этого не сделал, поэтому она решила отправиться прямо в ресторан. Надеясь — какая наивность, — что он будет там.

Она приехала в восемь сорок пять, а он все еще не связался с ней.

Что, черт возьми, происходит, почему он не может позвонить?!

Айша оглядела свою белую блузку, которая немного помялась и была уже не такой белой. Для этого случая она купила красное коктейльное платье, великолепные туфли и собиралась завить волосы. Она примчалась из аэропорта в этот модный ресторан и, чувствуя себя вялой и несвежей, торчала здесь, как больной палец.

Черт возьми, Килдэр, где ты?!

«Он будет здесь, — ответил тихий голосок глубоко внутри ее, — просто дай ему еще немного времени».

Она подождет еще десять минут и ни минутой больше. Айша сделала глоток вина и посмотрела в окно, на волны, разбивающиеся о скалы. Прожектор на крыше ресторана освещал скалистый морской пейзаж внизу, и Айша бесстрастно наблюдала, как краб пробирается по камню, уворачиваясь от набегающей волны.

Именно так выглядела ее жизнь с Паско. Айша будто постоянно уворачивалась от набегающих волн.

Айша вздохнула, удивляясь, почему пренебрегла данным себе обещанием не влюбляться в него, сохранять эмоциональную дистанцию? Ведь знала, что должна быть осторожна, но снова попала под его чары.

Можно ли быть большей дурой?

Она хотела быть с ним, не урывками, но реальность такова, что, если они еще раз рискнут и пойдут на серьезные отношения, одному из них придется притормозить. Будет ли Паско ожидать, что она сократит свою рабочую нагрузку, не меняя его график работы? Будет ли она той, кто пойдет на жертвы, чтобы дать их отношениям шанс?

Он крутой шеф-повар с огромной империей, о которой нужно заботиться, и это отнимает у него почти все его время. Но чтобы иметь отношения, одному из них придется уступить, отдать больше, чем другому, и Айша знала, что это будет она.

И если она это сделает, сколько времени пройдет, прежде чем ей станет обидно, и придется просить его проводить с ней больше времени? Сколько она продержится, прежде чем снова оставит его?

От чего может отказаться Паско? Или не может?

Айша плеснула еще немного красного вина в свой бокал и хмуро посмотрела на пустое место напротив. Прошло еще пять минут. Поведению ее возлюбленного не было оправдания.

Скорее всего, он просто игнорировал ее звонки, потому что был поглощен работой — в Вейне, во Франсхуке или в «Бинте» — и не хотел иметь дело с ее раздражением и злостью.

Утром он появится у ее двери и извинится, объясняя, что задержался, или его телефон разрядился, или произнесет еще какую-нибудь глупую отговорку, и попытается очаровать ее. Если слова не помогали, он целовал ее, зная, что она тает в его руках, затаскивал ее в постель, надеясь, что хороший секс улучшит ее настроение.

Обычно так и было.

Айшу охватила ярость. У нее был адский день, и она чуть не погибла, когда гнала как сумасшедшая, чтобы успеть на рейс, а потом добраться до этого ресторана. Она ушла с мероприятия, вызвав недовольство председателя правления, и все ради свидания с Паско.

И он, черт возьми, бросил ее!

Если ей нужно было четкое сообщение о том, как будет развиваться ее жизнь с Паско, вот оно, большое и жирное, написанное блестящими буквами высотой в шесть футов: «Ты всегда будешь последней в его списке приоритетов».

Она обманывала себя, думая, что он изменился в отношении ее, что он готов освободить для нее место в своей жизни. Он по-прежнему предан своей карьере и постоянно демонстрирует это.

Она стояла за пределами его жизни, желанная только тогда, когда это его устраивает. И разве это ей не знакомо? Разве не так обращается с ней ее семья? Непонятно только, почему она продолжает любить людей, которые заставляют ее страдать.

Хватит ждать, надеяться, что Паско изменится. Это прекратится сейчас, сегодня вечером. Она покончит с надеждами и желаниями.

Пришло время посмотреть правде в глаза. Она любит Паско и, вероятно, всегда будет любить, но ей не нравится чувствовать себя лишенной поддержки, отвергнутой.

Айша достала из сумки кошелек и положила на столик деньги — сумму достаточную, чтобы с лихвой покрыть стоимость почти полной бутылки вина. Она сунула кошелек обратно в сумку, и ее сердце пустилось в свободное падение, когда она увидела, что на экране загорелся незнакомый номер.

Она ткнула пальцем в зеленую кнопку и поднесла трубку к уху.

— Айш? Извини.

Айша услышала, как мужчина кричал: «Паско в пабе?» Его голос то появлялся, то исчезал — сигнал был ужасный, — она услышала только «извини» и «утром».

Не произнеся ни слова, она просто отключила звонок, встала на дрожащих ногах и набросила ремешок сумки на плечо.

Она поставила его для себя на первое место, а для него она все еще оставалась вариантом.

Но больше этого не будет.

Айша достала из холодильника бутылку вина и, увидев, что та почти пуста, выругалась. Она жила в одном из лучших винодельческих районов мира, но после довольно паршивого дня может выпить лишь несколько глотков вина.

Ну что ж, это лучше, чем ничего. Плеснув остаток вина в бокал, она прикинула, что могла бы съесть на ужин, поняла, что все еще не купила еды, и решила, что не голодна.

Она бы сейчас, пожалуй, съела какой-нибудь нездоровой пищи, например пачку картошки фри или огромную плитку шоколада. Лечебное питание, Айша?

Взяв бокал, она направилась в гостиную, свернулась калачиком в углу дивана и начала просматривать свои аккаунты в социальных сетях. Ее старший племянник был чемпионом по шахматам; Хему пригласили выступить на конференции в Германии; Рейка опубликовала свою фотографию с мужем.

Они выглядели красивыми, идеальными, но ей было все равно. Впервые за долгое время она смогла избавиться от чувства неуверенности и не судить о своей жизни по достижениям своих сестер. Она сделала потрясающую карьеру, отлично выполняла свою работу, босс ценил ее. Есть шанс, что она все же получит повышение, которого так хотела. Но, в отличие от сестер, в свои почти тридцать она все еще не замужем.

Наплевать! То, что она не состоит в браке, — не проблема и не грех. Для нее быть одинокой — нормальное состояние. И по-видимому, так же это воспринимала ее мать. Тот ужасный телефонный разговор неделю назад фактически привел к тому, что она и ее родители в один из вечеров сели за стол втроем. Им было неловко и неуютно, но они старались, и за это Айша была им благодарна.

Она была уверена, что их следующая встреча будет легче и со временем, возможно, она даже сможет пересмотреть свои отношения с сестрами. Ей никогда не сравниться с ними в интеллектуальном блеске, но она больше не испытывала в этом необходимости; у нее есть свои достоинства. Ее отношения с Рейкой безнадежны, и Айша не против оставить все, как есть, быть вежливой, в интересах единства семьи, но иметь с этой сестрой как можно меньше контактов.

Айша пролистала еще несколько постов в социальных сетях и замерла, увидев фотографию, опубликованную Ромитой час назад. Она сидела с растрепанными волосами на больничной койке, выглядела усталой и бледной, но глаза светились счастьем. На руках она держала своих малышей, завернутых в голубые одеяльца. Айша поднесла руку ко рту, ее глаза наполнились слезами. Она открыла еще фотографии. Музи целует жену в лоб, его глаза закрыты, слеза на щеке. Музи держит своих мальчиков. Еще фото — Музи показывает своих мальчиков близким. Айша ожидала увидеть Паско, но его не было.

Странно, что его нет? Паско — лучший друг Музи, он бы ни за что не пропустил рождение близнецов. Все ли с ним в порядке? Почему его там нет?

Вероятно, он только что вышел из комнаты и пропустил фотосессию. Айша увеличила фотографию близнецов и улыбнулась их пухлым щечкам, вьющимся волосикам и ротикам, похожим на бутон розы. У обоих были карие глаза Музи.

Айша положила руку на сердце, почувствовав спазм. Она была так счастлива за Ро и Музи, за своих друзей, за клан, который она видела на экране. Потому что эта семья — страховочная сетка для каждого, кто в нее входит. Конечно, они до крайности богаты, но у них есть то, чего нельзя купить за деньги: они — люди, связанные любовью. Айша мечтала о семье, в которой ее любят такой, какая она есть.

Ей тоже нужны друзья, и, когда ее сердце перестанет болеть, она, возможно, даже поищет подходящего мужчину. Айша не ожидала снова испытать дикую любовную связь, такое бывает раз в жизни, но, возможно, она встретит мужчину, с которым сможет создать семью.

Но мысль о том, чтобы жить с кем-то, кроме Паско, вызывала у нее легкую, нет, сильную тошноту. Ничего, она поработает, введет в действие «Сент-Урбан», а завтра проинформирует Кендалл, которая сегодня днем прилетела в Кейптаун, о ресторанном проекте Ро. Майлз почти уверена, что повышение принадлежит Айше, поэтому она начнет искать маленький дом, возможно, в Йоханнесбурге, чтобы быть поближе к Прии, место, которое она могла бы назвать своим. Она будет чем-то занята, и со временем ее разбитое сердце восстановится.

В конце концов, все решено. Ей просто нужно держаться, пока боль не утихнет, пока ее слезы не перестанут литься, пока снова не засияет солнце.

Айша почувствовала, как у нее заурчало в животе, и сказала себе, что должна поесть. У нее не было аппетита, но ей нужно топливо, почти так же сильно, как нужен сон. В последнее время и то и другое было в дефиците. Заставив себя подняться, она сморщила носик, гадая, что сможет заставить себя проглотить.

На кухне она открыла дверцу холодильника и хмуро посмотрела на пустые полки. Сыр, йогурт, увядший салат. Нет!

Тихий стук в дверь заставил ее обернуться, и, благодарная за то, что отвлеклась, она вернулась в гостиную, ожидая увидеть Кендалл на пороге, поскольку ее коллега обещала зайти сегодня вечером.

Айша открыла дверь и уставилась на темно-синюю футболку с длинными рукавами, опустила глаза, увидела края кожаной куртки, длинные ноги, обтянутые джинсами, и модные кроссовки. Она подняла голову, ее глаза встретились с его глазами, глубокими и зелеными, как лес.

— Ты не в больнице. Ты здесь, — потрясенно произнесла Айша, пытаясь осознать тот факт, что на пороге стоит Паско. Почему он не со своими лучшими друзьями и их детьми?

Она склонила голову набок.

— Почему ты не в больнице?

— После того как я приземлился, забежал в больницу, посмотрел на близнецов, и кинулся сюда.

— Почему? Все, кого ты любишь, там.

— Кроме человека, которого я люблю больше всех, — ответил он. — Здесь холодно. Может, войдем внутрь?

Айша кивнула, ее мозг все еще пытался осознать реальность, а ноги остались прикованными к месту, глаза не отрывались от его глаз. Паско подхватил ее на руки, внес внутрь коттеджа, ногой захлопнув дверь, и поставил перед собой.

Глядя на нее сверху вниз, он сбросил свою кожаную куртку-бомбер и швырнул ключи от машины на поверхность маленького столика.

— Привет, — сказал он, проведя большим пальцем по ее скуле.

— Привет, — прошептала она, повернулась и, чувствуя легкую дрожь, села на край серого дивана, положила подушку себе на колени и обняла ее. Она указала на стул напротив себя и наблюдала, как Паско садится. — Ты сказал, что приземлился. Где ты был? — спросила она.

— В Нью-Йорке, — ответил Паско, не сводя с нее глаз.

— Почему в Нью-Йорке? И почему ты здесь?

— Я был там, потому что рассматривал возможность открытия еще одной точки. Мой инвестор, Хэнк, нашел недвижимость, и в ней есть потенциал для потрясающего ресторана.

Сердце Айши ушло в пятки. Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь, сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться.

— Выглядит интересно.

— Это отличное место, но не для меня.

Она нахмурилась:

— Я не понимаю.

— Яркий предмет, который должен быть у меня. — Паско натянуто улыбнулся. Она увидела его неуверенность. Она никогда не видела, чтобы он выглядел неуверенным в себе. Ей это не понравилось. — Ты была права, я провел свою жизнь, доказывая себе, что я не сын своего отца. Но, пытаясь быть его противоположностью, я стал больше похож на него, чем мог представить. Но я не он. Я отказываюсь им быть, — горячо заявил Паско. — Я хочу быть с тобой, Айш. Я буду хорошим партнером, обещаю. Я дам тебе копии всех моих банковских счетов и никогда не спрошу о твоих. Я буду менять подгузники и готовить, и мы будем принимать все важные решения вместе. Возможно, мы будем спорить, но я клянусь, что выслушаю и всегда буду уважать твою точку зрения. Я буду уважать тебя.

Она собиралась заговорить, но Паско опередил ее.

— Я передам полный контроль над «Паско» в Вейне моему шеф-повару и не буду перестраивать «Паско» во Франсхуке. Если ты получишь повышение, я перееду в Лондон или Йоханнесбург. Если ты не получишь повышение, я последую за тобой, куда бы ты ни направилась.

Пальцы Айши впились в ткань подушки.

— Ты готов отказаться от своей карьеры ради меня?!

Паско кивнул.

— Не думаю, что это будет легко, и, вероятно, иногда буду вести себя по-идиотски, но, если это то, что нужно, я это сделаю.

— Но почему?

— Потому что твоя работа важна для тебя. Ты упорно трудилась, чтобы построить свою карьеру, и ты любишь свою работу. Но ты — мой приоритет, твое счастье — мой единственный приоритет. Ты самый важный человек в моей жизни, черт возьми, ты — моя жизнь!

Айша слушала и не верила: его слова были слаще музыки и чудеснее, чем она могла себе представить. Ей хотелось обнять его, поцеловать, прикоснуться к его телу, но она молчала и не двигалась.

— Я бы хотел, чтобы ты что-нибудь сказала, Айша.

— Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы ты отказывался от своей карьеры или бизнеса ради меня, Паско, в этом никогда не было смысла. Я просто хотела чувствовать, что я так же важна для тебя, что у меня есть равное право на твое время. — Айша улыбнулась, заметив, что он вздохнул с облегчением.

Она понимала: если Паско не будет работать, это сведет их обоих с ума. Его большой палец скользнул по ее скуле.

— Я обещаю, что ты никогда больше не будешь сомневаться во мне.

Он сделал движение встать, но Айша жестом удержала его. Он откинулся назад и уставился на нее с выражением легкого разочарования на лице.

— Можем ли мы теперь заняться сексом по принуждению? — спросил он.

Айша улыбнулась, зная, что он пытается снять напряжение.

— Пока нет. Мне все еще есть что сказать.

Паско глубоко вздохнул и расправил плечи, словно готовясь выдержать еще одну словесную взбучку. — Когда ты вошел, сказал, что любишь меня. Это правда? — спросила она.

Паско кивнул:

— Я люблю тебя.

Слова, такие простые, такие мощные.

Айша сморгнула выступившую на глазах влагу. — Я тоже тебя люблю.

Он бросился к ней, но она рассмеялась:

— Еще нет! Просто держись, ладно?

Паско взглянул на часы.

— У тебя есть две минуты, говори быстро.

— Я все еще претендую на повышение и, если его получу, перееду в Кейптаун. Я не хочу прекращать работу и тебе тоже не позволю бросить все, поэтому нам нужно будет скорректировать наши графики.

— Принято. — Он легко согласился. — Часть меня хочет притормозить, успокоиться, просто быть с тобой.

Это были самые сладкие слова, которые она когда-либо слышала.

— Но мы должны установить некоторые правила, — добавил он.

Айша притворно нахмурилась, глядя на него, ее губы дрогнули от удовольствия.

— Ты ведь не силен в правилах, Па.

— С этими я справлюсь, — сказал он, обхватив ладонью ее щеку. — Одно правило, две части, мы всегда ставим друг друга и наших детей выше работы. Это не подлежит обсуждению.

— Согласна.

— И мы принимаем все важные решения вместе. Договорились?

Айша с энтузиазмом кивнула:

— Договорились.

Он улыбнулся ей, прежде чем посмотреть на свои часы.

— У нас все еще есть минута и десять секунд в запасе. — Его губы изогнулись в той сексуальной улыбке, которую она так обожала. — Что-нибудь еще, что нам нужно обсудить, или я могу раздеть тебя прямо сейчас?

Чего же ей еще желать? У нее есть мужчина, который любит ее и ценит, даже готов бросить свой бизнес ради нее!

Она глубоко вздохнула.

— Ты женишься на мне снова, Па? Будешь любить меня каждый день и во всех смыслах, сделаешь мне детей? Будешь ли ты говорить со мной и советоваться со мной, поддерживать меня, когда я чувствую себя маленькой, и возвращать меня в строй, когда я веду себя ужасно?

— Ты никогда не бываешь ужасной, — возразил Паско, и Айша сглотнула, увидев выражение обожания на его лице.

— Ты не сказал «да», — притворно обиделась Айша, сдерживая смех. Но может, она слишком торопится? — Прости, я тороплю тебя.

Паско подошел к дивану, сел на кофейный столик и положил руки на колени любимой женщины. — Посмотри на меня, милая.

Айша подняла голову и затаила дыхание, когда увидела его лицо. Его глаза были нежными, его рот изогнулся в довольной улыбке, пальцы были теплыми на ее бедрах.

— Конечно, — заявил он уверенно.

— Здорово, но на что ты соглашаешься, Пас?

Он обвил своей большой рукой ее шею и прижался лбом к ее лбу.

— На все, — прошептал он. — И на многое другое.

Она коснулась губами его губ, прежде чем отстранилась.

— Еще кое-что?

— Говори быстрее, — пробормотал он, покрывая поцелуями ее лицо.

— Давай на этот раз не будем держать наши отношения или наш брак в секрете, хорошо? Любовь должна сиять на свету, а не во тьме.

Паско вытащил свой телефон из заднего кармана джинсов и провел большим пальцем по экрану.

— Что ты делаешь, Килдэр? — сурово спросила Айша, разрываясь между смехом и разочарованием.

Он ударил пальцем по клавиатуре, поднял телефон, сфотографировал ее и снова посмотрел на свой экран. Затем протянул ей свой телефон, и она посмотрела на экран, увидев свои растрепанные волосы, широкую улыбку и счастливые глаза.

Она прочитала серию однострочных сообщений, которые он отправил членам группы «Семья и друзья».

«Моя невеста. Мы собираемся пожениться. Снова. Ты приглашен на свадьбу. Оу!»

Паско выхватил телефон у нее из рук и набрал еще одно сообщение, прежде чем швырнуть его на диван. Когда он наклонился, чтобы поднять Айшу, она прочитала его слова и ухмыльнулась.

«Люблю ее безумно. Отвечу на все вопросы позже. Гораздо, гораздо позже».