Жестокий ливень хлестал гудронную посадочную площадку, на которой приземлялся космопаром. От грибообразного сооружения космопорта отделилась маленькая, закутанная в плащ фигурка и засеменила по направлению к аппарату.

— У вас здесь есть враги, Мак? — обеспокоенно спросил пилот Ретифа.

— О, сколько угодно, ответил тот и, вглядевшись в приближающуюся фигуру добавил: — Впрочем, это советник Маньян спешит с очередной радостной вестью.

— Не будем терять времени, — издалека начал кричать Маньян, — через полчаса начинается совещание у посла Гроссбландера, на которое нам необходимо успеть.

— По поводу?.. — осведомился Ретиф.

— По поводу больших поздравлений в мой адрес, — самодовольно усмехнулся Маньян, — Как Генеральный директор Проекта Культурной Помощи, я неплохо справился с поставленной задачей, да и вам вскоре представится возможность прогуляться.

Открыв дверцу аэрокара на воздушной подушке, он обратился к туземцу — шоферу странного вида, похожему на связку разноцветных макарон, оканчивающуюся остроконечной пикой с блестящим козырьком.

— Заверни к театру, Чонси.

Ретиф раскурил сигару.

— Однако, проект должен открываться через неделю. Надеюсь, дела идут гладко?

Маньян хохотнул. он просто сиял.

— Более, чем гладко, мой мальчик! Проект открывается завтра. Сейчас я обдумываю приличествующий случаю наряд, в котором я покажусь в театре…

— Вы сказали «театр», — заметил Ретиф, — но разве предполагалось не строительство стадиона?

— Все в прошлом, — отмахнулся Маньян. — Теперь мы в пику проклятым гроуси сотворили чудо архитектуры. Однако, это большой секрет! — он многозначительно вытаращил глаза.

Ретиф отсалютовал сигарой.

— А что же гроуси?

— Их хватило лишь на обычный стадион открытого типа, — небрежно бросил Маньян, нетерпеливо приникая к стеклу.

Машина мчалась по тенистым улицам со смазанными дождем очертаниями зданий. Впереди виднелась брешь, к которой они и направлялись.

— В чем дело, Чонси? — строго спросил Маньян. — Я просил подъехать к театру у публичной библиотеки. Вы что, пьяны?

— Сикак пет, нэр, — ответил шофер, — это фот бубличная пиплиотека, а это — стание здеатра, — и он вытянул связку оранжевых макарон, поясняя сказанное.

— Что еще за чертовщина? — пробурчал Маньян и, вглядываясь в странное, бесформенное сооружение, накрытое сверху колоссальным шатром, решительно заявил: — Оптический обман! Камуфляж!

Загораживаясь руками от порывистого ветра вперемежку с дождем, дипломаты заспешили к входу, освещенному тусклой лампочкой. В театре виднелась зияющая брешь, едва прикрытая пластиковыми щитами.

Бормоча проклятия, Маньян раскидал препятствие и… оцепенел. В неясном свете фонарей перед ними зияла чудовищная яма, на дне которой в тускло мерцающих лужах виднелись обрывки электрических и водопроводных коммуникаций.

— Так, — сказал Ретиф и швырнул на дно карьера брызнувшую искрами сигару. — Значит, вы говорите, камуфляж?..

— Я уверяю вас!

— Может быть, мы ошиблись кварталом?

— Да нет же, нет!

— Тогда, значит, кто-то просто украл ваш Большой Театр… — промолвил Ретиф.

— Что я скажу Его превосходительству! — уже в который раз восклицал Маньян, когда аэрокар мягко осел возле импозантного фасада посольства. — Какие обширные планы он связывал с этим строительством! Это его любимое дитя…

В дверях их встретил привратник-туземец, благодушно помахивая фиолетовыми щупальцами он проскрипел:

— Дороший хождь, жденты. Посадин Госол приже убыл.

Ретиф был несколько озадачен этой фразой, но Маньян кисло ответил:

— Что хорошего в этом? — и, вдруг, повернувшись к Ретифу, горячо зашептал: — Друг мой, может быть ты как-нибудь сообщишь послу об этой штуке? Нельзя огорошивать старика…

— Хорошо, — пообещал Ретиф. — Что-нибудь придумаем в рекламных целях, для усиления эффекта. Хотя… — он покачал головой.

— Господа, поторапливайтесь, — позвали их из лифта, и они поспешили на совещание.

В лифте Маньян нервно осведомился:

— А… никто не знает, чем обеспокоен посол?!..

— О! — тут же отозвался атташе по коммерции. — Он был зол, как черт. Видимо, полетит чья-то голова…

Маньян побледнел до кончика носа.

— Может быть, какая-нибудь пропажа? — неуверенно закинул он удочку.

— Он что-то знает, — сказал басом полковник Овердей. — Он все узнает первым.

Маньян замялся, но в этот момент остановился лифт, и через мгновение они оказались в зале заседаний, задрапированном алой материей с необъятным полированным столом в центре.

Не успели дипломаты занять места, подобающие им по рангу, как двери широко распахнулись и в зал на всех парусах ворвался посол Гроссбландер, весь вид которого говорил о чрезвычайном волнении. Мрачно оглядев аудиторию, он сказал:

— Замкните двери. Садитесь, джентльмены. У меня есть для вас неприятное известие, — он сделал паузу. — Нас… ограбили!

По залу прокатился дружный вздох и все взоры обратились на Маньяна.

— Да, мы ограблены и более того — вор среди нас!!! — крикнул Гроссбландер, ударив кулаком по столу. — И это среди коллег, отдавших все силы для усиления всех коллективных усилий… — он запутался и залпом выпил стакан воды.

— Вы сказали «вор», — прервал молчание полковник Овердей. — Весьма занятно…

— З_а_н_я_т_н_о?! — вскричал посол. — Нет, господа, это — ужасно! Это — покушение на Галактические Соглашения, — его взгляд обратился на присутствующих, скользнул по ним и уперся в Маньяна: — Вы что-нибудь знаете?

— Не то, что знаю, господин посол, — Маньян нервно сглотнул. — Это меня… так поразило… Я просто не нахожу слов. О пропаже я узнал несколько минут назад… — он снова сглотнул.

— Вот мой образец офицера, честно несущего свою службу. В то время, как остальные прячутся друг за друга, он первым устремился к разгадке тайны похищения, — вдохновенно прервал его Гроссбландер и добавил: — Поскольку вы уже в курсе дела, назначаю вас офицером по расследованию. Тут же принимайтесь за дело. Я передам вам все свои записи. — Он взглянул на часы. — А сейчас, джентльмены, все свободны. У меня срочное дело в Министерстве Иностранных Дел. Вы, Маньян, проводите меня к вертолету, а вы, — он указал на Ретифа, — вы поможете донести мой чемодан.

На крыше по прежнему хлестал дождь. Посол повернулся к Маньяну.

— Это дело нужно закончить побыстрее. Я заметил неладное уже давно и в конце концов обнаружил полный беспорядок. Их было шестьдесят семь в общей сумме.

Маньян побледнел.

— Шестьдесят семь недостатков в театре?

Гроссбландер мигнул и заставил себя улыбнуться.

— Хотя речь идет не о нем, замечу, что ваше участие в культурном проекте будет особо отмечено. А сейчас попытайтесь поскорее закончить дело с исчезнувшими скрепками. Я жду от вас решительных действий.

С этими словами он уселся в кресло, и легкая машина, набрав обороты, взмыла в небо, оставив Ретифа и ошарашенного Маньяна наедине со своими мыслями.

— Я думал… думал, он знает! — плаксиво сказал Маньян, — Теперь мне за вечер предстоит разобрать целых два дела!

Он был в полном отчаянии.

— Поторопитесь, мистер Маньян, — посоветовал ему Ретиф, — пока количество их не увеличилось.

В посольстве Маньяна ждал еще один сюрприз — большой, перевязанный алой лентой пакет с печатями почтового ведомства Гроуси.

В послании говорилось о том, что начало «ТОРЖЕСТВЕННОГО ОТКРЫТИЯ ПРОЕКТА ПО КУЛЬТУРНОЙ ПОМОЩИ» переносится на 24 часа местного времени с приглашением, естественно, всего посольства Земли.

— Гроуси тоже справились со сроками? — спросил Ретиф.

— Чушь собачья! — вскричал Маньян, которому все сразу ударило в голову. — Украсть целый театр за ночь, замаскировать его бывшее место, — как, скажите на милость, нам возвратить его на место за двенадцать местных часов?

— Однако, как будет злорадствовать Шилф из посольства гроуси, — заметил Ретиф, — и не без оснований. Их проект уже готов, а наш, напротив, утерян.

При этих словах Маньян вскочил, одергивая свой фрак.

— Так! — заорал он, — вызывайте морскую пехоту, Ретиф! Сейчас мы отправляемся к пятиглазым бездельникам, и я их заставлю возвратить театр!

— Будьте осторожны, мистер Маньян, — успокаивал его Ретиф, — театр занимал целый квартал и, если вы не представите веских доказательств, Шилф просто рассмеется вам в лицо.

Это замечание несколько охладило воинственный пыл Маньяна, и он остановился возле вешалки.

— Большой Театр не расческа, его нелегко спрятать. Положим, мы обыщем его. Вопрос в том, как забрать его обратно, — продолжал Ретиф.

Маньян взглянул на часы.

— Хорошая мысль! Поработайте над ней, Ретиф. Порыщите в округе, может быть что-нибудь узнаете. А я пока приведу свои дела в порядок. Мы встретимся после обеда для подписания отчета о том, что мы сделали все возможное.

Из кабинета советника Ретиф направился в коммерческий департамент. Там он обратился к чиновнику, сидящему за кучей папок и бумаг.

— Привет, Фредди! Не дашь ли взглянуть на перечень грузов импорта гроуси за последний месяц?

Чиновник набрал определенный код и через секунду, нахмурив брови, начал читать:

— Все крупные конструкции, фермы, фанера… Однако! — проговорил он удивленно. — Тяжелые грузоподъемные машины… в полевом исполнении. Это, по крайней мере, странно. Ими можно утащить хоть Вестминстерский дворец.

— Спасибо, Фред, — поблагодарил его Ретиф и поспешил к выходу.

Снаружи по-прежнему было слякотно и хмуро. Забравшись в посольский аэрокар, он приказал Чонси ехать к культурному центру, который строили гроуси.

Пуская рябь по обширным лужам центрального проспекта, аэрокар несся над тенистыми папоротникообразными деревьями.

— Вак кам удалось это, серра? — вдруг проговорил Чонси. — Я ядивлен.

— В том-то и беда, приятель, что удалось это не нам, и удивлен я не меньше тебя, — задумчиво ответил Ретиф. — А как это делалось, видимо, является дипломатической тайной.

Наступило длительное молчание, в течение которого Чонси издавал всевозможные и неповторимые трели и мелодии, с невероятным искусством имитируя всевозможные инструменты, шум дождя, свист ветра.

— Замечательно, — заметил наконец Ретиф, — ты будешь пользоваться огромной популярностью среди таких любителей игры на флейте, какими являются гроуси. Кстати, Чонси, а как долго гроуси работали над своим проектом?

— Ну, они начали, гокта мезляне заливали денфамент унже…

— То, есть, он уже должен был быть закончен?

— Лядври. То сех пор дам ничезо не игонилось, — Чонси завернул за угол и затормозил у десятиметровой изгороди из плотно и крепко пригнанных щитов. — Здесь весь, — прошепелявил он.

Пойдем глянем…

Они двинулись, скрываясь в тени, вдоль непроницаемой изгороди, опоясывающей весь квартал. На углу Ретиф оставил Чонси на страже и, вытащив легкий инструмент, слегка оттянул один из щитов. В образовавшуюся щель они увидели какое-то гигантское сооружение, скрытое под обширным брезентовым шатром.

Чонси хмыкнул.

— Ка-а… Дажется дзесь ен имзенилось то сех пор… тотя худно сказать…

Ретиф задумчиво покусал губу, и затем решительно двинулся обратно.

— Вот что, Чонси. Нанесем-ка мы с тобой визит в посольстве гроуси. Надо кое-что проверить.

Спустя несколько минут стремительной гонки они оказались у величественного особняка посольства гроуси, охраняемого неподвижными стражниками с оружием наготове.

— Проедем-ка за угол, Чонси, — произнес Ретиф.

— Боаясно, посс. Тзесь эти стражи… — запротестовал было Чонси, однако с готовностью последовал приказу. Через некоторое время, слегка ободравшись и обтерев стену, они мягко спрыгнули на траву, во владение гроуси.

— Ну, давай разберемся, куда мы с тобой попали… — промолвил Ретиф, и осекся под ударами лучей яркого света, заливших его одновременно со всех сторон. Откуда-то уже доносился приближающийся топот…

Чрезвычайный и Полномочный посол Автономии Гроуси откинулся в глубокое кресло. За его спиной стояли пятиглазые стражи, буравя взглядами двух пленников. За спиной Ретифа также слышалось их сиплое дыхание. Чонси грудой угловатых лохмотьев валялся в углу.

— Рад приветствовать вас, Ретиф, — просипел Шилф. — Рад узнать о вашем интересе к культурной жизни гроуси. Надеюсь, земляне, а точнее, даже земляне, открыли свой маленький секрет под брезентовым колпаком? Даже этот несчастный абориген понял, где может скрываться ваше любимое детище.

— И как долго вы собираетесь укрывать пол-миллиона кубических футов бетона и пластика? — хмуро поинтересовался Ретиф, не отвечая на задушевный тон хозяина.

— Только несколько часов. Как вы знаете, в полночь произойдет открытие Культурного Дара гроуси местным властям, приуроченное к выборам.

Конечно, будут приглашены все, и в первую очередь наши друзья из посольства Земли. Аборигенов вряд ли удивит природная щедрость гроуси. Эти эмоции оставим землянам. Но вам, мой дорогой друг, придется полюбоваться на праздник издалека, о чем я сожалею и приношу мои извинения. Впрочем, вы можете компенсировать это, нажав вот эту кнопку отправки нашего космобота с грузом тяжелых грузоподъемников… Впрочем, увы… мне пора собираться, — улыбнулся посол. — Вы же пока порепетируйте свои оправдательные речи на суде по делу о противозаконном вторжении на территорию посольства гроуси… До свидания.

— Я виновижу нас, нятиглазые пегоняи! — прокаркал наконец, запутавшийся в своих щупальцах Чонси, когда массивная дверь башни задвинулась за ними. — Чно деперь теладь, Рефит? — добавил он отчаянно.

— Рано печалиться, Чонси, — задумчиво ответил Ретиф. — Сейчас я попробую развязать тебя. Кстати, как ты ориентируешься в темноте?

Через несколько минут Чонси, подобно гигантской змее, кольцами свернулся по всей камере, видимо, приняв позу, эквивалентную позе отдыха у землян. Ретиф подошел к окну и выглянул в прямоугольный двор, лежащий далеко внизу и наполненный вооруженными стражниками.

— Да, пожалуй, это безнадежная затея, — задумчиво проговорил он вдруг. Что-то решив про себя, громко сказал: — Похоже, мы действительно пропали, Чонси, — и, подмигнув, добавил: — Исполним же свой долг до конца и будем надеяться, что Шилф не пронюхает об оставленной нами бомбе…

Несколько мгновений стояла тишина, и вдруг откуда-то сверху металлический голос Шилфа прокаркал:

— Что?! Бомба в моем посольстве? Немедленно скажите, где она?!

— Перт чезми! — проскрипел Чонси, — пон одслушивает нас!..

— Не говорите ему, Чонси, — быстро сказал Ретиф. — Осталось восемь минут. Он не успеет найти ее.

Из динамиков послышались крики, команды и через несколько секунд по лестнице загрохотали шаги. Ретиф подбежал к двери и задвинул засов. Дверь задрожала под ударами.

— Немедленно откройте!!! — завопили за ней.

— Семь минут! — отозвался Ретиф. — Выше голову, друг мой!

— Немедленно бежать! — донесся до них чей-то панический голос, и затем голос Шилфа:

— Ретиф, скажите нам, где бомба, и я обещаю вам приложить все усилия для того, чтобы смягчить наказание за ваши преступления! В конце концов, вы всего лишь землянин и не вам тягаться со мной…

— Благодарю вас, господин посол, — крикнул Ретиф. — Но долг требует, чтобы я остался здесь!

— Ах, так?! — завопил Шилф. — Узнаете же всю силу гнева гроуси! Считайте себя погибшими!

Пленники видели в окно, как Шилф в сопровождении всего персонала посольства устремился через двор к воротам. Через минуту посольство опустело.

— Базавно, — прошепелявил Чонси, — тчо перед месть шинут пони оймут омбан… и крам пышка…

— Дело в том, — проговорил Ретиф, открывая дверь, — что эти шесть минут будут в нашем полном распоряжении. Ожидай меня здесь!

Через тридцать секунд после возвращения Ретифа, в дверь снова забарабанили. На этот раз по ту сторону двери было настроены более решительно.

— Капитан, сломайте дверь! — каркал посол Шилф. — И поскорее накажите этих весельчаков!

— Вот сейчас пора удирать! — крикнул Ретиф сквозь шум ударов. — Чонси, на какую длину ты сможешь вытянуться? У нас один выход!

— Мх… я полжен додумать… — из левого рукава Чонси потянулось длинное, тонкое, но очень прочное щупальце, ложась кольцами вокруг Ретифа.

Ретиф перегнулся через подоконник и поглядел во двор. Оттуда выходила целая процессия. Подполковник из гроуси, возглавлявший ее, был при полном параде и при всех регалиях, почетный эскорт провел его за ворота к нарядно мерцающему у тротуара лимузину.

— Сто члучилось? — упаднически произнес Чонси. — Он отед ца неремонию… мерез чинуту пудет боздно…

— Несомненно, — согласился Ретиф. — Но тем не менее, нам нужно успеть.

С этими он крепко обхватил теплую живую веревку и скользнул вниз.

На высоте пятнадцати футов над землей, Чонси кончился. В этот момент дверь там, внизу открылась и оттуда появились двое стражей с оружием наизготовку.

Через мгновение все было кончено.

Ретиф скользнул вниз, опрокинув охранников, вскочил на ноги и бросился за угол, где была дренажная канава. Но впереди уже замелькали желтоватые блики фонариков, оттуда доносились шипящие крики. Впереди спешил капитан, за ним — вооруженная до зубов охрана, которая через несколько мгновений окружила Ретифа, наставив оружие ему в грудь.

Капитан приблизился к пленнику.

— Наконец-то вы нашли тихое пристанище, мой беспокойный друг. На память о нашей встрече, — он повернулся, жестом подзывая к себе гроуси в штатском с ящиком, — о нашей последней встрече я бы хотел сделать снимок.

Гроуси в штатском принялся устанавливать ящик на треножнике.

— Веселее, мой друг, — попросил его капитан. — Вы же, — обратился он к остальным, — очистите кадр, дабы не смазывалось общего впечатления.

Стража послушно повиновалась, отступив на шаг.

Фотограф принялся настраивать ящик на штативе, но тут случилось что-то странное. Капитан, уже было принявший гордую позу победителя, вдруг неестественно вытянулся и ринулся в толпу стражников.

Как вихрь промчался он сквозь них, вытаращив глаза и волоча за собой ноги.

Половина охранников устремилась за ним, в то время, как другая бросилась к Ретифу, подняв пики.

— Вросьте баши кипи! — донесся откуда-то сверху напряженный голос, — яли и врошу башего начальника инз…

И действительно, капитан гроуси неподвижно висел на двадцатифутовой высоте головой вниз.

— Помогите… — просипел капитан.

Стража находилась в состоянии прострации.

Ретиф обратился к фотографу.

— Эй, приятель, щелкните вашего босса на память о нашей последней встрече. Впрочем, я предлагаю препроводить нас за ворота, по возможности не причиняя нам вреда. Вы согласны на такой компромисс?

— Отступать некуда, — начал было капитан, и испустил протяжный вопль, упав на несколько футов вниз, однако вновь был перехвачен щупальцем Чонси.

— Но… с другой стороны — погибнуть в момент победы?.. — резонно спросил капитан себя с дрожью в голосе.

Сержант подал команду и стража, опустив копья расступилась.

— Лучше отдайте ваше личное оружие, — сказал Ретиф капитану, и, обращаясь к Чонси, крикнул: — Встретимся снаружи. В городе. И поторопись! У нас еще много дел.

— Лидеть пы депе их вица, гокта уни овидили них ачальника на дагой фызоте, — самодовольно шепелявил Чонси, гоня аэрокар вдоль темных улиц столицы. Видно было, что он искренне радовался счастливому избавлению от капитана и его бравых подчиненных.

— Ловко сработано, — одобрил Ретиф его действия, когда машина с визгом затормозила у величественного фасада посольства Земли. Навстречу Ретифу выбежал дрожащий от ужаса и непогоды Маньян.

— Ужас! — пролепетал он. — Посол Гроссбландер прибыл полчаса тому назад. Узнав об изменении времени открытия дворца гроуси, он пришел в ярость и назначил наше собственное открытие на 22–50! Сегодня вечером! Он будет здесь с минуты на минуту и… представляете, при всех регалиях! Вы себе представляете, что будет, когда он под шатром не найдет ничего, кроме пустой ямы!.. — Маньян осекся.

На ступенях парадного входа посольства показалась величественная торжественная процессия.

Маньян съежился и поспешил примкнуть к остальным членам свиты.

Ретиф наклонился к шоферу лимузина.

— Эй, приятель, правь прямо к посольству гроуси. Небольшие изменения в планах. И прошу тебя поторопиться.

Как только монументальный лимузин тронулся с места, Ретиф вскочил в аэрокар и двинулся следом.

— Кстати, Чонси, — спросил он по дороге, — как ты насчет способностей к имитации наших дорогих коллег? Ну, скажем, посла Гроссбландера?

Чонси, веселясь, начал в своей весьма своеобразной манере выговаривать рубленые дипломатические посылки. Ретиф благосклонно его слушал.

— Ну, а как насчет наших друзей гроуси? Ты не забыл, надеюсь, их голоса?.. — и, прослушав очередную тираду шофера, он серьезно проговорил:

— А теперь, друг мой, слушай меня внимательно…

— Что это такое? — прогромыхал посол Гроссбландер, когда кортеж остановился у празднично убранного шатра, скрывающего проект гроуси. — Мне кажется, что все это выглядит как-то не так… — он осекся, увидев группу гроуси во главе с послом Шилфом. Вокруг были видны представители местных властей и аристократии.

— Боже! — прокудахтал Маньян, вглядываясь в темноту, — видимо, произошла ошибка…

— Рад приветствовать и видеть вас здесь господин посол, — пропел Шилф. — Тем более ценно ваше доброе отношение к нам, что именно мы оказались победителями в этом небольшом споре.

— Ха! — фыркнул Гроссбландер. — Что-что, а ваша победа весьма сомнительна. Интересно, что вы скрываете под этим величественным абажуром? Пустой футляр?

— Напротив, господин посол, — холодно заметил Шилф. — Здание полностью закончено, вплоть до декоративных минаретов с вымпелами на них. Уверяю вас, этот дар оставит глубокий след в сердцах и душах наших хозяев, как память о щедрости и благородстве гроуси. Однако, поторопимся открыть истину.

— Маньян, — прошипел Гроссбландер, видимо слегка озадаченный, разве минареты с вымпелами не главный признак нашего проекта?

— Ну… это просто совпадение… — замялся вконец разбитый Маньян.

Ретиф тихо подошел к нему и, сжав его локоть, произнес:

— А сейчас, мистер Маньян, держите ухо востро. Главное, постарайтесь не пропустить моих намеков…

На ярко освещенной платформе Ретиф занял место у костистого локтя Шилфа.

Увидев его, гроуси содрогнулся.

— Как вы осмелились появиться здесь, — прошипел он, — после вашего оскорбления…

— О, мистер Шилф, — тоже шепотом ответил Ретиф, — ваше оскорбление Его Превосходительства Господина Посла куда весомее. Поэтому забудем эту маленькую неприятность, хотя бы в преддверии такого великого события.

Подумав, Шилф нашел ответ резонным, тем более, что времени уже не оставалось и оркестр, набранный из туземцев, уже исполнял попурри из произведений нескольких планетных систем.

Шилф повернулся к микрофону и начал:

— Господин премьер-министр… уважаемые гости… Я чрезвычайно рад…

Ретиф сделал незаметное движение. Тонкая лента пурпурно-красного цвета, обрамляющая платформу, вдруг зашевелилась за спиной оратора и неуловимо быстрым движением намертво захлестнула тонкую шею Шилфа, скрываясь за его пышным жабо. Из громкоговорителей донеслось кряхтение, после чего гроуси продолжал:

— Итак, влагодарб Бас, чаша весть, как я сказал, Поскодин Госол, за до что фы доверили бде вручить Дар Земли народу Скивильян, — веретенообразная рука гроуси, побуждаемая к тому конечностью Чонси, вытянулась вперед и перерезала ленту, удерживающую шатер.

— Ради бога, что он сказал? — не поверил своим ушам Гроссбландер. — У меня сильное подозрение, что он назвал меня нецензурно!.. — и он замолк, глядя, как складки шатра упали, обнажив барочные формы, сияющие при свете огней и штандарты, свисающие с минаретов.

— О!.. Да это же мой Большой Театр Балета! — протрубил Гроссбландер.

— …и деликолепный вар, — воскликнул премьер-министр, сжимая его руку. — Но я скемного нефужен… мне кажется, сто эта целиколепная цаленькая меремония зыла мастроена Елом Пофифлом…

— Просто немного таинственности, чтобы поддержать ваше превосходительство в недоумении, хе-хе, — поспешно сымпровизировал Маньян.

— Пы вологаете — это зеликолепное вдание есть сар от ДКЗ? — премьер-министр, сконфузившись, сморщился. — Но я выл уберен, что мето эсто гросси Миусси. — Маньян! — заорал Гроссбландер. — Что здесь происходит?

Маньяна затрясло, но тут вперед выступил Ретиф и подал тщательно перевязанную и опечатанную внушительную бумагу.

Гроссбландер взломал печати и стал читать.

— Маньян! Вы — разбойник! Вы устроили это представление, чтобы заинтриговать зрителей?

— Кто? Я, ваше превосходительство? — удивился Маньян.

— Не скромничай, мой мальчик! — Гроссбландер шутливо ткнул Маньяна под ребро. — Я восхищен! — он посмотрел на Шилфа, чье тело странно подергивалось, а глаза бесцельно блуждали.

— Даже мой коллега гроуси проникся духом момента. Хорошо. В ответ мы так же на открытии Проекта гроуси проникнемся духом. Не правда ли?

— Пожет мыть бозже, — проквакал слабый голос. — Саменно ийчас я куаду в улет… — Шилф круто повернулся и поспешил прочь среди криков, вспышек и сверкания ракет торжественного фейерверка.

— Ретиф! — прошипел Маньян, когда и посол, и премьер-министр удалились, сердечно болтая. — Что?… как?…

— Было слишком поздно воровать здание обратно, — объяснил Ретиф. — Поэтому я решил Магомета привести к горе.

— Я чувствую, мы катаемся по тонкому льду, — сказал Маньян, беря с подноса стакан крепкого эля и с тревогой обводя глазами присутствующих. — Если он когда-либо узнает о том, что вы напали на посольство гроуси и выкрали документы, и что один из наших шоферов заткнул глотку своей конечностью самому Шилфу… — он замолчал, когда в конце зала появилась хилая фигура в очень растрепанном фраке и с ужасно перекошенными глазами.

— О боже! — пробормотал Маньян. — Боюсь, что слишком поздно фрахтовать судно!

— Воровство! — прорычал Шилф, уставившись на Ретифа. — Штурм! Обман!

— Я бы хотел выпить за это, — громогласно сказал толстый дипломат, берясь за стакан.

— А, Шилф! — пророкотал посол Гроссбландер, словно айсберг прорываясь через толпу. — Рад вас здесь ви…

— Поберегите свои восторги для другого случая, — прошипел, белея от ярости, гроуси. — Я здесь для того, чтобы обратить ваше внимание вот на этого, — он указал пальцем на Ретифа. Гроссбландер нахмурился.

— Да это парень, который носит мой портфель, — начал он. Что он…

Вдруг раздался мягкий хлопок, сопровождающийся металлическим клацаньем. На полированном полу прямо под Шилфом лежала гора хромированных канцелярских скрепок.

— Вы что-то уронили, ваше превосходительство? — пискнул Маньян.

— Почему? Что? Я? — слабо запротестовал Шилф.

— Та-ак! — промычал Гроссбландер. Его лицо стало ярко-пунцовым, что вызвало шепот восхищения среди представителей туземной администрации.

— Но почему, однако, эти скрепки оказались в моем кармане? — громко вскричал Шилф, впрочем, без особой уверенности в голосе.

— Ха! — заорал Гроссбландер. — Вот именно это я и хотел бы узнать!

— Ба! — воспрянул духом Шилф. — Что это за пустяки по сравнению с тем опустошением…

— Пустяки? Вы называете шестьдесят семь скрепок «пустяками»?..

Шилф был ошарашен.

— Да как вы можете, то есть, я протестую…

— Оставьте ваши протесты, Шилф, — Гроссбландер повел гроуси к выходу. — Я хочу начать следствие…

— Я пришел сюда, чтобы рассказать вам о неслыханной пакости! — вскричал Шилф, пытаясь завладеть инициативой. — Вторжение и грабеж! Нападение и хулиганство!

— Решили чистосердечно признаться? — добродушно скосил на него глаза Гроссбландер. — Ну что же, это вам зачтется на суде.

— Сэр, — жарко зашептал Маньян, — ввиду великодушного жеста посла Шилфа сегодняшним вечером, думаю, было бы возможным пренебречь этим несомненным доказательством его жульничества. Мы можем присовокупить скрепки к нашему дару!

— Это его работа! — Шилф ткнул пальцем в сторону Ретифа.

— Постыдитесь, — с укоризной проговорил Гроссбландер. — Этот парень всего лишь носит мой саквояж. Маньян — офицер по расследованию. Его рвение должно быть известно и вам, Шилф! Вы совсем спятили? Но, как советует Маньян, я полагаю, что на этот раз буду к вам снисходителен. Но вы должны поклясться…

Гроссбландер хлопнул гроуси по худой спине и повлек его к ближайшему кубку с пуншем.

— Небо! — выдохнул Маньян. — Что за удача! Но я удивлен, как это Шилф осмелился на прием принести скрепки!..

— Он — нет. — Сказал Ретиф, — Это я так запланировал.

— А?.. Не может этого быть!

— Боюсь, что может, мистер Маньян.

— Но… в таком случае кража не доказательство и… его превосходительство обвинен зазря?!

— Не совсем так. Я нашел эти шестьдесят семь скрепок спрятанными в кабинете, под цветочной тумбой.

— О, боже! — Маньян промокнул платочком свой лоб. — Неужели нужно хитрить и воровать для того, чтобы принести немного добра этому миру? Иногда я думаю, что дипломатическая служба для меня слишком трудна.

— Забавно, — заметил Ретиф, взяв с подноса бренди. — Но и мне иногда она кажется достаточно трудной.