— Ты когда-нибудь слушал тишину, Ежик?

— Слушал.

— И что?

— А ничего. Тихо.

— А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится.

— Приведи пример, — попросил Ежик.

— Ну, например, гром, — сказал Медвежонок.

Ежик в тумане

— Ты сегодня классно выступала! — искренне хвалит Павел и дает мне смачную пятюню, отчего ладонь горит от боли.

— Спасибо. А ты классно снимал, — решаю обменяться любезностями, прижимая к груди ушибленную руку.

Паша — наш лучший и незаменимый оператор, а также по совместительству мой хороший друг. Я же сурдопереводчик, хотя эта профессия уже давно официально называется переводчик русского жестового языка (РЖЯ). Благодаря специфике работы мы часто пересекаемся на разных концертах и проектах для слабослышащих людей.

Вы можете удивиться, что моя специальность все еще востребована. Раньше сурдопереводчиков можно было увидеть в маленькой рамочке в углу экрана во время вечерних новостей, а теперь их заменила бегущая строка.

Нет, это не означает, что нас совсем списали со счетов. Наоборот, новых возможностей и сфер для работы открылось предостаточно. В коммерческой среде наши услуги нашли широкое применение: мы переводим корпоративные тренинги и семинары, сопровождаем деловые встречи, переговоры и, конечно же, конференции. Ладно, заодно и похвастаюсь — каждый год перевожу президенту на его прямых линиях.

В маркетинге переводчики участвуют в создании доступных рекламных материалов и кампаний, ориентированных на глухих клиентов, что помогает компаниям расширять аудиторию и улучшать имидж. Не исключено, что вы могли меня даже где-нибудь видеть — относительно часто мелькаю в промо-видео.

Мы также очень удачно вписались в сферу культуры и искусства, где обеспечиваем доступность различных мероприятий и контента. Мы работаем на театральных спектаклях, переводя диалоги и действия актеров. В кино и на телевидении готовим перевод фильмов, сериалов и других программ. Нас часто можно встретить в музеях и на выставках, а также участвуем в литературных чтениях, встречах с писателями и поэтами, переводя их произведения и обсуждения на жестовый язык.

Но особенно я люблю переводить концерты и музыкальные фестивали. Да-да, мои зрители кайфуют от звуковых вибраций и читают тексты с моей помощью.

Часто слабослышащие делятся, что предпочитают именно мой перевод. Ведь если в разговорном русском языке более ста тысяч слов, то в жестовом — их меньше шести тысяч. Поэтому многие тексты приходится адаптировать. И тут уже зависит от ловкости и воображения переводчика, насколько жестовый текст звучит красиво в глазах смотрящего.

— Ты отлично получилась в кадре, — подмигнул коллега, демонстрируя экран компьютера, где с растрепанными волосами в углу сцены скачет безумная женщина, играющая на воображаемой гитаре. Я. А что вы хотели? Это был рок-концерт. — Такой крутой макияж еще намутила. Я сначала реально подумал, что у тебя такие синяки под глазами. Отлично вписалась в банду.

Ага, банду лошар.

Хмыкаю и одариваю друга улыбкой с черными губами. Не признаешься же, что темные круги вокруг глаз действительно мои родные, а не нарисованные тенями.

После ухода из дома я еще минут двадцать сидела и рыдала от злости в машине, заедая негодование всеми купленными сырками.

— Подкинешь опять до метро? — уточняет товарищ, когда все оборудование было упаковано и аккуратно погружено по грузовикам, чтобы временно отправиться на склад.

Несмотря на свои немалые габариты (Паша издалека весьма напоминает медведя, который запасливо отъел пузо перед тем, как залечь в зимнюю спячку), Демидов крайне мобилен: с тяжеленной камерой наперевес он может перемещаться по площадке с прытью молодого кенгуру и запечатлевать порой безумные кадры. По городу он также предпочитает либо колесить на самокате (да-да, бедная каталка), либо пешкодралить и раскатывать на подземке.

— Без проблем, только я тебя на синюю ветку сегодня, хорошо? — легко соглашаюсь, потому что для нас это обычная практика.

— А что так? — Паша убирает самокат в багажник и садится на пассажирское место, отчего моя легковушка сильно проседает с правой стороны. — Куда-то намылилась?

— Я сегодня на другую квартиру.

— Что еще за великое переселение народов? — участливо интересуется коллега, врубая на полную мощь кондиционер. Еще, хитрый, лицо свое подставил под вентилятор, чтобы быстрее охладиться.

Лето в этом году выдалось крайне жаркое. Уже ближе к восьми вечера, а солнце все еще нещадно печет. Чтобы еще больше соответствовать летнему вайбу, Павел настраивает радиоприемник на любимую волну и сразу попадает на модный нынче трек.

— От меня вообще-то муж ушел, — решаю поделиться горем.

— Ого! Неужели Леха осмелился?

В его голосе вовсе не читается сопереживание или жалость ко мне.

Только явное уважение к мужу. Бывшему мужу.

— В смысле осмелился?! — возмущаюсь и делаю музыку потише.

— Ты же его яички очень так крепко держала в своих стальных кулачках. Так что я крайне удивлен, как он посмел устроить бунт на корабле.

Да, в профессиональной среде мое прозвище — «Стальной кулак».

Почему?

В нашей работе руки, а конкретно ладони — это реальный рабочий инструмент. Однажды так получилось, что в стычке мне пришлось применить силу. Обидчик сломал челюсть, я вывихнула запястье. Я подала на него в суд, что испортил мое «снаряжение» и на несколько месяцев лишил возможности к заработку.

Кейс я тогда выиграла и даже получила компенсацию, отсюда и пошла кликуха.

Кстати, так с мужем и познакомились. Он защищал мои интересы в суде, а там все закрутилось завертелось.

Еще занимательный факт, что глухие и слабослышащие обычно не называют друг друга по имени. Обычно личные имена обозначаются дактильными жестами, где каждой букве соответствует один жест. Чтобы в разговоре быстрее обращаться друг к другу, чаще используют прозвища.

На языке жестов мое имя обозначают жестом «сталь» (указательный и средний палец одной руки бьют по пальцам другой, будто выбивают искру) и «кулак» (просто показывают кулак).

А в целом я очень миролюбивый человек.

Если не выбесить.

О чем очень ненавязчиво напоминаю Паше:

— А ты в харю не хочешь?

— Всё-всё, я же шучу, — ржет Демидов в голос. — А я еще думаю, какая ты сегодня чистенькая.

— Это еще что за намеки?!

Видит бог, товарищ явно нарывается.

— Шерсти нету на одежде, — поясняет мужчина и шарится в бардачке в поисках воды.

Он успешно находит бутылку минералки, но от жары жидкость превратилась в горячее адское месиво с пузырьками. Напиток, видимо, так плох на вкус, что после маленького глотка Паша морщится, как от кислейшего лимона, и кидает тару на место.

— А, ну да, — оглядываю свою одежду и расстроенно киваю: — Кактус пока с Лешей остался. Кстати, дай проверю, кормят его там или нет.

Достаю телефон и запускаю приложение автоматической кормушки. Ужасно удобная вещь. Помимо того, что насыпает корм по определенному графику, что позволяет вашему пушистому ребенку не голодать в дневное время, пока вы на работе, в него также встроена камера.

На экране сразу высвечивается огромная морда кота, который с максимальным энтузиазмом пережевывает сухой корм.

Своего «сыночка» я нашла пять лет назад на помойке, в плотно завязанном пластиковом пакете. Котенок тогда весил примерно с крошечную мандаринку и еще даже не открыл глаза. Сейчас пушистый уже перевешивал два нехилых помела и отъел жирную харю с другими жирными частями тела.

— Отлично, Лёша, по ходу, опять забыл наложить ему влажного корма. Вон, бедный хрустит. Так, подожди, а это что такое?

Когда Кактус заканчивает вечернюю трапезу всухомятку и удосуживается освободить экран, на заднем фоне вижу проходящие мимо… женские ступни. Мадама отходит чуть подальше, и мне уже открываются длиннющие стройные ножки в одних кружевных трусиках.

— Ах, мразина, не только кота не покормил, так еще и бабу свою к нам на квартиру потащил, прикинь? — демонстрирую любопытному Паше телефон с прямой трансляцией. — Меня нет меньше суток!

— Жесть, Карапуз, тебе надо с этим что-то делать!

Почему Карапуз?

Нет, Павел не питает ко мне нежных чувств и не является моим старшим братом. Если среди переводчиков у меня весьма грозное имя, то для друзей я просто Карапуз. Впридачу к тяжелой женской доле обманутой жены от Лёши мне досталась еще его дурацкая фамилия Карапузова.

— Предлагаешь ехать и бить им морду?

В это время на кухне появляется благоверный собственной персоной, который заключает красотку в крепкие объятия. Так сильно Леша держал меня в последний раз, когда мы боролись за единственно оставшийся кусок пиццы.

Сейчас он переходит к более откровенным активностям: лапает ее по всем доступным и даже труднодоступным местам.

Они страстно целуются, отчего у меня сжимает желудок.

Видимо, не только у меня. В стороне за всем этим безобразием наблюдает Кактус, который рыгает, затем вываливает на пол кучу.

Парочка, слишком сильно увлеченная друг другом, этого не замечает, приторно-сладко смеется и резво, как два молодых лося, удаляется в сторону спальни.

Чтоб вы на блевотину потом наступили, голубчики мои.

— С тобой всё в порядке? — аккуратно уточняет друг и внимательно смотрит на мое ошарашенное лицо.

— Паш, так вон где моя губная помада! — увеличиваю картинку, где под холодильником виднеется круглый черный футляр. — А я-то думала, что потеряла. По ходу, закатилась, а я всё на Кактуса грешила.

— Эй, это у тебя шок такой, да? — Павел щелкает пальцами у меня перед носом. — Там Лёша, если что, только что лобызался с любовницей.

Выключаю телефон и кидаю в сумку.

— А, да ну фиг с ним.

— Ты серьезно?

— Хз, честно говоря, — пожимаю плечами. — Знаешь, наверное, это больше похоже на чувство отвращения, чем ревность.

— Точно? — не сильно верит Демидов.

— Точно.

— Мне же не переживать, что ты наложишь на себя стальные ручки? — лыбится друг и застегивает ремни безопасности.

— Отвали, а? — бью его в плечо. Но несильно. Когда прибегаешь к рукоприкладству в отношении Павла, правило номер один — не навредить себе самой же.

— Давай тогда бухнем? — неожиданно выдает мужчина идею на миллион.

— Что?

— Ева, поехали в наш любимый бар «У Шишкаря».

— Тебе же Маша потом все мозги съест.

— Карапуз, тут вообще все планеты сошлись, — глаза Паши горят как две вечерние звезды на небосводе косматой бороды. — Машка к маме уехала, а завтра у нас никаких проектов нет. Давай, а?!

— Я же за рулем, — слабо протестую.

— Вот отлично. До бара доедем, там машину и кинешь. У них же круглосуточная охрана, плюс еще камеры понатыкали: ничего с твоей тачкой не случится.

— Блин, Паш, умеешь же ты, сучара, уговаривать, — вздыхаю и выруливаю на оживленную дорогу.

С большим трудом разлепляю глаза и вижу на циферблате два часа. Только непонятно — дня или ночи. В комнате такая темнота, что невозможно ничего понять.

Растираю веки пальцами и буквально плачу — ощущение, будто песок еложу по глазницам.

С третьей попытки все же получается присесть в кровати. С пятой — встать на ноги.

Падаю обратно в постель.

Опять встаю.

Я же целеустремленная женщина.

Голова идет кругом.

В полнейшей тьме иду в сторону туалета.

Буквально через полтора метра мой мизинец вписывается в какой-то угол.

— Да писец тебе в рот! — матерюсь, поджимаю ушибленную ногу, теряю равновесие и падаю на пол. При этом что-то с грохотом падает с полки мне прямо на голову.

Если бы находилась дома, то могла бы хоть с закрытыми глазами и бухая пройти туда и обратно. В этой квартире же все незнакомое и чужое.

Эта квартира мне досталась от бабушки. В свое время она жила в центре города в старой пятиэтажке под снос. Когда жильцов выселили, то им компенсировали новое жилье больше по площади, но далеко за чертой города. Бабуля не захотела лишать себя удобств, поэтому переехала к нам. Ту квартиру в новостройке мы просто сдали за символические деньги, чтобы у бабули имелся пассивный доход к пенсии.

Когда бабы Вали не стало, апартаменты достались мне. Несколько лет мы сдавали его семейной паре с маленьким ребенком. Затем у них случилось пополнение в лице второго малыша, собаки и кота. Им стало со временем тесно, и жильцы съехали, оставив после себя печаль и разруху.

За несколько десятков лет окраина застроилась, и теперь из глухомани неожиданно превратилась в приятный район с большими парками и оборудованными школами. Квартире же повезло оказаться прямо рядышком с метро, отчего цены на аренду взлетели в небеса.

Тогда мы решили вложиться в ремонт, сделать перепланировку и подороже сдать. Именно в тот момент ломаю ногу, поэтому полностью квартирой занимается Лёша.

Мы долго искали новых арендаторов, потом то это, то другое, то пятое десятое, поэтому, к счастью, жилье до сих пор пустовало.

Честно признаться, когда вчера сюда приехала на ночь глядя, даже не с первого раза в нее попала. Я так редко (да считай, никогда) сюда наведывалась, что перепутала двери. Долго возилась с замком, пока не поняла, что моя квартира находится за смежной идентичной дверью.

Когда попала внутрь, то была крайне приятно удивлена. Алексей сделал просто офигительный ремонт. Даже не знаю, как ему удалось упаковать такую красоту в тот бюджет, что мы запланировали. Кажется, супруг даже что-то переделал в чертежах, отчего апарты стали еще более продуманными и удобными.

На миг у меня даже возникла мысль простить его измену.

Ну как можно такого умничку отпускать?

Но мимолетная безумная идея быстро улетучилась. Я попыталась заснуть, но от переизбытка эмоций ворочалась практически до утра. Оттуда и круги под глазами, которые Павел воспринял как искусный макияж.

Кстати, про баранов.

Как друг мой хороший домой добрался?

Я вот лично вообще не понимаю, как здесь оказалась.

В последний раз я так напилась, наверное… Да никогда я так не напивалась!

Ой, всё, еще же машину надо забрать!

Ползком добираюсь до двери, нашариваю ручку и впускаю в спальню яркий дневной свет.

Значит, все же два часа дня.

Ну, здравствуй, блять, мир.

Темные очки спасают от ужасно-яркого летнего света. Весь путь до бара зеваю и будто в трансе покачиваюсь в такси. Водитель не сводит с меня глаз, явно боясь, что меня вывернет наизнанку в машине.

Все же благополучно и без последствий (для таксиста) добираюсь до места назначения, нетвердыми шагами иду на парковку, где меня ожидает… пустота.

По спине пробегает холодок, и резко трезвею.

— Где, блять, моя ласточка?!

Если до этого я еле шаркала ножками, то сейчас будто упала в чан с энергетиком. Как заводная обхожу все ближайшие дворы — может, мы припарковались где-то рядом и просто забыли. Пикаю ключом, но моя синяя красавица не спешит откликаться в ответ.

Врываюсь в бар и резко попадаю в приятную прохладу, которая на секунду даже оглушает. Глаза застилает темнота, и мне снова становится дурно. Быстро прихожу в себя (некогда тут в обмороки падать! Ласточка моя непонятно где и возможно в беде!) и фокусирую взгляд. Команда заведения неспеша готовится к открытию: делает уборку и заготовку на кухне, принимает доставку продуктов и алкоголя.

— Паршиво выглядишь, Карапуз, — приветствует меня Влад, перебирая накладные, сидя за угловым столом. — И хватит показывать мне свои факи.

— Это никакие не факи. Средний палец, поднятый вверх, означает «старший брат» на китайском жестовом языке. Я тебе тут знаки уважения оказываю, а ты сразу «факи-факи».

Плюхаюсь напротив хозяина бара и бесцеремонно залпом выпиваю его холодный чай с лимоном. Влад кивает ошарашенному бармену и просит принести еще напитков.

С Шишкиным мы знакомы еще с моих студенческих лет. В грустные голодные времена, когда навыков перевода было еще маловато, я устроилась сюда работать официанткой, чтобы хоть как-то полноценно питаться. Платили не ахти (около 60 рубликов за час), зато бесплатно кормили два раза за смену. Да, как вы поняли, готовка не моя сильная сторона, поэтому халявная вкусная еда — самый прямой путь к моему страстному горячему сердцу.

Влада уважаю ужасно. Он стал для меня не только боссом, рукой кормящей, но даже старшим братом, который научил оставаться человеком в любой ситуации. Хотя этот чувак однажды заявил, что его бар работает в минус, держа таких обжор, как я.

В конце-концов, я все же закончила ВУЗ и пошла работать по профессии, а сюда хожу, чтобы поднимать выручку любимому бывшему начальнику.

— Меньше пизди, Ев. Ты чего такая взвинченная?

— У меня, по ходу, машину угнали.

— А я тут при чем? — скучающе интересуется владелец «У Шишкаря».

В смысле он такой спокойный?! Синюю мою любимку потеряли, а он свои огурцы считает.

— Мы вчера с Пашей ее тут кинули, — предъявляю с претензией.

— Да не может быть. У меня парковка проплаченная, да и охрана бы сразу заметила, — отмахивается Влад и ставит размашистую подпись на очередной накладной.

— Эвакуатор, может, увез? — перебираю возможные версии.

Бармен приносит новые напитки, и я с благодарностью осушаю очередной стакан. Если следовать модным трендам, то по ксеногендерной самоидентификации (когда человек не просто мужчина или женщина, а передает свое самоощущение через концепции растений, животных или неодушевленных предметов) сегодня я дуб. Потому что сейчас у меня дубовая башка, а также жёсткий сушняк (это дерево в день поглощает до 500 литров воды!).

— С чего бы? Ты же нормально парканулась? — уточняет с сомнением Шишкин.

— Если мне не изменяет память, — прикладываю ладонь к груди и чистосердечно признаю: — а она мне изменяет, то машину поставила прямо напротив входа.

— Ладно, давай камеры глянем.

Влад грузно встает и ведет меня в офис. Раньше кабинет менеджера находился в подвале, где однажды мне с администратором и поваром пришлось прятаться полночи, потому что на бар напали.

Это был обычный будний день, когда клиентов особо не наблюдалось, поэтому мы втроем сидели в зале, зевали и пытались развлечь друг друга, чтобы случайно не заснуть.

Тут в «У Шишкаря» врывается чувак в маске и ножом. Страшно было жуть! Мужик угрожал и требовал всю кассу, размахивая мощным тесаком. Быстрее и адекватнее всех среагировал повар: выплеснул на грабителя горячий чай и потащил нас с манагером в офис, откуда уже вызвали подмогу. Маньяк некоторое время пытался выломать дверь, но потом сдался и ретировался. Отделались мы всего лишь легким испугом и выручкой бара. К счастью, большая часть суммы лежала в сейфе в кабинете.

После этого случая Влад сделал пристройку и перенес офис на верхний этаж, поставил железную дверь, а также стеклянное пуленепробиваемое панорамное окно с полным обзором зала. Вряд ли требовались аж такие грозные меры предосторожности, но, кажется, босс решил заодно перестраховаться от зомби-апокалипсиса и ядерной войны.

Пока Влад перематывает записи, я наконец снимаю темные очки.

— Ох ты ж ёж, — вздрагивает от моего вида мужчина. — Ты себя видела?

— Да ладно, не всё ж так плохо? — хихикаю я, но, судя по испуганным глазам Шишкина, всё намного хуже, чем представляла.

Перед выходом я даже не удосужилась глянуть на себя в зеркало.

Ну зачем портить себе настроение, если можно его не портить? Мудрость от Карапуза. Присоединяйтесь к моей секте и не забудьте задонатить.

— Как думаешь, может, мне пока прикинуться слепо-глухо-немой, чтобы никого не пугать? — надеваю обратно очки.

— Ага, обязательно придерживайся роли, когда будешь за рулем и тебя остановят ГАИшники, — хохочет Влад. — Для их практики это будет уникальный случай.

Закатываю глаза, но моя выходка остается незамеченной благодаря толстенным черным стеклам.

— Так что с машиной? — поторапливаю друга.

Полдня прошло уже, а ласточка моя все еще непонятно где.

— Во сколько вы ко мне пришли с Пашей?

— Часа в восемь с чем-то. Кстати, ты в курсе, как он домой добрался?

— Неа, у дочки вчера было выступление. Я еще до открытия ушел. — Шишкин наводит мышку на ползунок и ищет нужный временной промежуток.

— Вот! Вот мы приехали, — тычу в серый экран, где я аккуратно заезжаю на парковку. — Видишь, я припарковалась прямо у выхода.

— Ладно, давай тогда перемотаем до момента, где вы домой идете.

Мужчина включает перемотку: часа в три утра из бара выходит Паша.

Но один.

За ним приезжает такси, коллега садится в машину и просто уезжает.

— Офигеть, этот хер меня там кинул, что ли? А как я домой тогда добралась? — чешу я репу.

Простите, дубовую башку.

— Давай дальше смотреть, — вздыхает устало Влад.

Через полчаса на улице появляюсь уже я.

Ну как появляюсь.

Меня на руках несет какой-то мужчина.

К нам подбегает охранник и, видимо, уточняет, все ли у нас ок. Судя по тому, как я там активно показываю поднятый вверх большой палец, мне было супер ок. Даю отмашку, чтобы незнакомец посадил меня в машину. Сам он садится за руль и выезжает с парковки.

— Фигеть, а кто это?! — кричу почти в ухо бывшему начальнику, отчего он морщится и отодвигает меня подальше от себя.

Но я упрямо снова льну к экрану, чтобы рассмотреть своего таинственного кавалера.

— Ты меня спрашиваешь? — теперь глаза уже закатывает Влад. — А вы чего это вообще бухать пошли средь недели?

— От меня муж ушел, — бросаю я без особого интереса, будто сообщаю, что вчера прошел ливень. Хотя нет, в пору этого летнего зноя новость о ливне вызвала бы больший ажиотаж.

— Оу, тогда 100 % понимания и 0 % осуждения, — сочувственно кивает Шишкин.

Молча пялимся в пустой экран, точнее пустующее парковочное место.

— Но куда он меня увез? — озвучиваю назревший вопрос.

— Ты где проснулась?

— Дома.

— У него или у себя?

— У себя.

— Одетая?

— Да, — неуверенно отвечаю, потом напрягаю извилины и уже точно подтверждаю: — Да!

Снова замолкаем.

— Хмн… тогда теперь уже я озадачился, — чешет густые бакенбарды Влад.

Понимаю, что ловить тут больше нечего, благодарю друга и мчусь домой в надежде найти свою красавицу во дворе в целостности и сохранности.

— Ты куда пропал вообще?! — кричу на Пашу, который сегодня ведет себя тише воды и ниже травы.

— Карапуз, вот не ори, а? И так голова болит от этого балагана, — отмахивается друг и наливает себе большой стакан кофе, присыпав сверху кокосовой стружкой и катышками маршмеллоу.

Да, иногда вкусовые пристрастия Демидова ставят в тупик даже меня. Будто общаюсь не с девяностокилограммовым мужиком, а с пятнадцатилетней альтушкой в расцвете пубертата.

Сегодня мы репетируем концерт, где во время выступления артистов на одном из огромных экранов транслируют меня в образе чародейки (скорее, ведьмы). Мой жестовый перевод сопровождают мощные видео- и аудиоэффекты, например, из-за спины вылетают бабочки и драконы, а из рук — огонь и потоки воды.

В общем, все очень серьезно и впечатляюще, поэтому режиссер-постановщик сильно стрессует и без умолку орет на всех с самого утра.

— Мы бухали два дня назад, сколько можно отходить-то? — хлопаю товарища по спине, отчего тот роняет печеньку на пол. Упс.

— Тебе сколько лет? — недовольно бурчит Паша, расстроенный потерей, которую быстро восполняет эклером.

— Ну, тридцать.

— Видишь, ты еще молодая, быстро восстанавливаешься. А я, к сожалению, уже super-стар, — кряхтит друг, наблюдая, как его коллег-операторов гоняют по площадке.

Павел сегодня работает за пультом, поэтому от марафона с утяжелителями его освободили.

— Пффф… Сколько тебе лет? Сорок есть? — хмыкаю и тоже беру себе эклерчик.

В отличие от Демидова, с генами мне повезло — метаболизм точно как у пятнадцатилетней (говорю же — ведьма). Несмотря на объем потребляемой еды — я дрыщный дрыщ, что играет мне на руку. Все так и рвутся накормить бедного голодного Карапуза.

— Обижаешь. Мне тридцать семь. Только.

— «Только», — передразниваю противным голосом и закатываю глаза. — А ты куда делся вообще из бара?

— Прикинь, у меня будто автопилот сработал. Просто когда наступает определенная кондиция, я на автомате вызываю такси и еду домой. — Задумчиво жует зефирчик и делает вывод: — Офигеть, как Машка меня выдрессировала. А ты как домой добралась?

— Это у меня к тебе вопросы. А ничего, что ты меня там кинул хер знает с кем?

— С кем?!

У Павла очень подвижные уши. Когда он удивляется или пугается, уши прижимаются к черепу, как у нашкодившего пёселя. Вот как сейчас.

— И ты меня спрашиваешь?

Пересказываю ему историю о том, как после просмотра записи вернулась домой и действительно нашла машину у дома. На всякий случай даже перепроверила квартиру на предмет пропажи чего-либо. Мои личные пожитки вряд ли бы кого заинтересовали, но технику не вынесли. Замок тоже не ломали — явно его открывали ключом.

То есть, если включить воображение, тот незнакомец не только довез меня до дома, но еще и помог добраться до квартиры и уложил спать. При этом не оставил о себе никаких намеков и напоминаний, помимо размазанного чёрно-белого силуэта на записи камеры видеонаблюдения.

— Ни фига себе, Карапуз! — Паша хватается за голову, будто она готова лопнуть от переизбытка впечатлений.

— А я тебе о чем? Давай вместе вспоминать, что вообще было. На тебя последняя надежда.

— А ты у сотрудников спрашивала? — перестраховывается товарищ. Видимо, его память тоже ему изменяет или просто бессовестно подводит.

Ох, память, а ты та еще непостоянная штучка.

— Сказали, что была живая музыка.

— Да! Точно, это я помню. Что ещё говорят?

— Ну… эээ… что я танцевала на барной стойке.

Демидов на секунду зависает, уставившись в почти допитый стакан кофе, затем вскидывает палец вверх. Над ним будто лампочка зажглась.

— Аааа…

— Что?! — хватаю его за руку. — Ты что-то вспомнил?

— Да! Точно! Мы бухали, играла живая музыка, ты крикнула, что это твоя любимая песня и полезла на бар танцевать. Потом…

Мужчина замолкает, отчего у меня в голове мелькает миллион картинок разного уровня абсурда. Зная себя, это могло быть что-то совсем безобидное (просто попросила Лёшу забрать — тогда многое проясняется), до около криминального (подралась с солистом за микрофон).

Кстати, а почему я сразу не подумала на Алексея?! Это же самый логичный вариант. Спьяну набрала бывшего, он приехал и забрал из бара, знал, куда ехать, не изнасиловал и ничего не спер из квартиры. Тем более худощавый высокий силуэт весьма смахивает на бывшего супруга.

Но если всё было так прозаично, Демидов не выдерживал бы драматическую паузу, поэтому все же спрашиваю:

— Что потом?!

— Ты прыгнула в толпу!

— Прыгнула в толпу?!

Так, этот вариант еще можно отнести к низкой степени экстремальности. Наверное, танцующие расступились, и я стукнулась головой о пол, поэтому и позвонила Лёше.

— Да! И будто растворилась! Я тебя даже пытался найти, но ты пропала вообще. Решил, что свинтила домой. Ну, я сам уехал тоже.

Мозги заскрипели, пытаясь выдать хоть маленький осколочек того злосчастного вечера, но бесполезно. В памяти словно прошлись ластиком.

Продолжить разговор получается только после окончания репетиции. Режиссер обозвал всех кретинами и распустил труппу, потребовав начать завтрашний прогон на два часа раньше.

— Ладно, в целом как дела? Ты сегодня опять чистая, — комментирует Паша по пути к метро.

— Да, вчера попыталась забрать Кактус, но Лёша так разорался, что кот аж спрятался от страха на шкаф.

— Видела ее? — друг имеет в виду новую избранницу бывшего.

— Нет, я по кормушке посмотрела, когда ее точно не было дома. Кстати, интересно, а они понимают, что я за ними слежу через кошачью камеру?

— А на фига ты пришла, когда он дома был?

— Блин, надеялась, нормально поговорим, интеллигентно согласуем условия развода и разбежимся.

— И как?

Никогда не думала, что обсуждать расторжение брака будет так просто. В морально-эмоциональном плане.

За все годы замужества многие досаждали меня достаточно раздражающими вопросами:

а) Правда ли я замужем, потому что по мне этого никак не скажешь.

б) Почему замужем за Лёшей, который на моем фоне просто бледная поганка.

в) Действительно ли это любовь, ведь мы такие разные.

В силу возраста и больших искренних чувств я отмахивалась от назойливых и нелестных комментариев.

Но вчера, сидя напротив бывшего супруга, я внезапно осознала: с ней (или просто без меня) он выглядит намного счастливее и жизнерадостнее, чем когда-либо со мной. Квартира преобразилась, наконец-то став настоящим семейным гнездышком: в воздухе витал аромат домашней стряпни, гостиную украшали милые элементы декора, а на полу лежал пушистый мягкий ковер. За каких-то два дня новая половинка Алексея создала уют, которого мне не удастся привнести и за двадцать два года.

Я всегда знала о многочисленных комплексах Лёши. Они бросались в глаза с первой секунды нашего знакомства, но тогда меня это не особо волновало — я обращалась к нему лишь за профессиональными услугами.

Вероятно, даже желание вступить в отношения с такой женщиной, как я, стало для него своеобразной попыткой доказать всему миру свою значимость. Этакий вызов в укрощении строптивой. Заполучить меня было равносильно завоеванию престижного трофея.

Но вышло так, что трофей затмил своего обладателя. Все эти годы Алексей больше походил на мою тень — безмолвную, высмеянную моими товарищами, никем не воспринимаемую всерьез.

Проблема семейной гармонии обострилась еще сильнее, когда жена стала доминировать и в финансовом плане.

— Все начиналось очень хорошо. Дружелюбно пообщались о том о сем, потом плавно перешли к делу. Лёша время не терял и уже даже подготовил драфт документов о разводе. У нас совместного имущества, по факту, и не было. Каждый остаётся при своем. Никто ничего не приобрел, но и не потерял.

— Так зашибись, — активно кивает Демидов, запихивая себе в рот остатки драже, которые откопал откуда-то из недр бардачка.

Кстати, термин «бардачок» происходит от французского слова «barda», что означает «сумка» или «мешок». В прошлом, когда автомобили были менее распространёнными, водители и пассажиры использовали их для хранения своих личных вещей во время поездок. Со временем эта практика превратилась в установку специального отделения в автомобиле, что и получило название «бардачок».

В моем мире «бардачок» происходит от слова «бардак», из которого и состоит вся жизнь. Уверена, это еще одна из причин нашего неудавшегося брака.

— Яблоком раздора стал Кактус. Лёша не хочет вернуть мне кота.

Павел снова прижимает ушки (надеюсь, не траванулся конфетками. Я хз, сколько они уже там лежат):

— Это же дичь какая-то.

— Так что если так дальше пойдет, придется из-за Кактуса судиться. А ты знаешь, — грустно вздыхаю: — он юрист и точно заберет права на опеку.

— Вы нормальные вообще? Люди из-за детей судятся, а вы кота делите.

— Я кото-мать, понятно? — немного обижаюсь. Уж кто, а Демидов точно осведомлен о моей вселенской любви к усатому. — Поэтому если вдруг понадобится свидетель на суде — ты должен подтвердить, что я адекватная и могу в одиночку содержать кота. У меня и своя жилплощадь имеется с доходом.

Мужчина явно не воспринимает мои слова всерьез, но очень дальновидно промаличивает и съезжает с темы, когда мы подъезжаем к метро.

— Кстати, на выхах что делаешь?

— Нет, Паш, еще раз бухать я с тобой не пойду.

— Не, я твою ситуацию Маше рассказал, она предложила познакомить с некоторыми ее товарищами.

Павел достает самокат из багажника и взваливает себе на плечо как топор. Да, не позавидуешь тому, кто встретится с таким в темном переулке.

— Какими еще товарищами? — если бы могла, тоже бы прижала ушки к макушке.

Вместо этого просто округляю глаза насколько позволяют лицевые мышцы. Очень жаль, но матушка (что родная, что природная) внешними данными меня не одарила, поэтому вместо удивленно-милого выражения просто задергалось веко.

— Приятными мужчинами в полном расцвете сил. Это с ее слов.

— Это вы нормальные вообще? — кручу пальцем у виска. — Я только два дня назад с мужем рассталась. А Маша об этом вообще только вчера узнала.

— Так новые отношения тоже за ночь не построятся. Нужно начинать сейчас же.

— Видимо, это тоже слова Марии? — уточняю с язвительной ухмылкой.

— Да, моя супруга всегда просчитывает на пять шагов вперёд, — потом нежно добавляет: — Любимка моя.

Демидов никогда не скрывал авторитет своей половинки.

— Не выпендривайся, тут нет скрытых камер, — ехидно комментирую его подкаблучные манеры.

— Ладно, если без шуток, — Паша опирается о крышу машины и наклоняется к окну, отчего моя ласточка снова прогибается на правую сторону. — Карапуз, ты баба неплохая. Это я тебе как мужик говорю.

— Млин, прозвучало, честно говоря, не очень. Обычно после этого идет большое жирное «но».

— …Но ты сложная, — заканчивает мою догадку коллега.

— Хмн… Мне муж тут выкатил, что я ужасная женщина и жена.

— Ты не ужасная. Просто ты… очень занятая.

— А если более конструктивно?

— Ты очень преданна работе. И многие слабослышащие от тебя фанатеют, потому что ты всегда рьяно защищаешь их права и интересы. Рядом с тобой они чувствуют себя в надежных руках. Да, стальных кулаках. Ты готова сорваться на любой зов, чтобы помочь, подсобить, разрулить. И когда ты пытаешься спасти весь этот мир, в тебе уже не остаётся женственности и времени на своего мужа.

Меня накрывают противоречивые чувства. С одной стороны, не шибко приятно резюмировать, что в качестве предмета воздыхания ты не годишься от слова «никак». Зато вон какую играю важную социальную роль в обществе.

— В таком случае на фига мне мужик, если я по факту сама как мужик? — развожу руками. — Может, мне суждено стать одинокой кото-матерью?

— Ева, даже если ты сложная, неженственная и очень занятая, ты достойна любви.

— Ты опять Машу цитируешь? — горько улыбаюсь.

— А что такого?!

— Смешно, но, наверно, благодаря этим качествам твоя жена и разрешает тебе со мной дружить.

— Но она тоже желает тебе счастья и хочет помочь.

— Передай ей большое спасибо. Давай я для начала сама постараюсь наладить личную жизнь, а когда осознаю, что наступила безнадежность, обязательно встречусь с мужчинами в полном расцвете сил.

Как ни странно (и обидно), Мария оказалась права. Отношения не строятся за ночь и даже не за два месяца. С момента расставания прошло уже почти десять недель, а мои дела идут ни шатко ни валко.

Первый месяц полностью посвятила работе, набрала кучу новых проектов и обживала жилье. Как уже понятно из предыстории, хозяйка из меня не ахти, поэтому обустройство уюта закончилось тем, что просто поставила на смарт-ТВ несколько онлайн-кинотеатров, чтобы на выходных безвылазно смотреть сериалы.

Кстати, совсем забыла рассказать про основную фишку квартиры — большие окна. На кухне, в гостиной, в обеих спальнях и… в ванной комнате.

Да-да, в ванной, мать его, комнате!

Не знаю, чем Лёша вдохновлялся, чтобы поставить окно между спальней и туалетом. Просто мечта эксбициониста какая-то. Может, у бывшего супруга были подавленные эротические фантазии, о которых я не догадывалась, что тоже стало одной из причин раскола?

Хотя… Такую чудную архитектуру я видела однажды в корейских отелях. Значит ли это, что Карапузов подсел на азиатские дорамы?! Боже, сколько всего я о нем не знала.

В любом случае, это странно и забавно одновременно. Очень удобно принимать душ и через окно смотреть буквально мыльные оперы. Ну, или заниматься не только водными процедурами, а чем-то еще (если вы понимаете, о чем я), и при этом не пропустить, к кому ушла главная героиня после того, как переспала с половиной деревни или поубивала всех. Либо сначала всех совратила, потом укокошила, как самка богомола (такой расклад сюжета никто не отменял).

Единственный минус — от пара стекло запотевает, поэтому подумываю прикупить что-то типа дворников на машину.

Последующие попытки забрать кота тоже не увенчались успехом, поэтому решила внять совету пашиной жены и заняться амурными делами.

Порефлексировав на досуге, уже окончательно пришла к выводу, что действительно не создана для семейного счастья. Готовка не мой конек, всякие сопливо-романтические мимимишные вещи на дух не переношу, к детям отношусь весьма прохладно. Поэтому приняла для себя волевое решение — долгосрочные серьёзные отношения больше не заводить. Никогда.

Так, чисто для здоровья.

Но где же теперь найти этого «оздоровительного» мужчину?

Иногда, лежа рядом с громко храпящим рядом Лёшей, думала, а как это быть с кем-то ещё? Простите за откровение, но за всю жизнь видеть всего одно мужское достоинство — это же каким лошарой надо быть?

Следовательно, раз теперь я свободная женщина и имею право выбора, тем более не нужен долгосрочный вариант, то хотя бы физиологически потенциальный партнёр должен быть мне симпатичен.

На работе и разных проектах у меня сформировалось прочное амплуа брутального братана, с кем можно весело позависать, ну и в поход/шашлыки сходить. Но вряд ли под ручку бежать в закат и встречать рассветы, крича друг другу о вечной любви.

Так что рабочая зона отметается. Тем более говорят же: не сри там, где жрешь.

Секс по дружбе — тоже неплохой вариант. Но я не настолько тварина, чтобы рушить семейное счастье собственных друганов. А те, что холосты, мне чисто сексуально не очень привлекательны.

С соседями также сильно муторно. Надо еще отследить, кто одинок, кто с семьёй. Мало ли появится законная супруга и переломает мне все руки (а мне еще, между прочим, ими работать). Потом перспектива в моем почтенном возрасте быть осуждаемой бабульками у подъезда вряд ли сильно радует.

Значит, надо позакидывать удочки чуть подальше, на более нейтральную зону.

А куда все идут?

Конечно же, в приложения для знакомств.

Признаюсь, пришлось попотеть. Включив на максимум свои и нейросетийные писательские таланты, настрочила достаточно интересное (на мой взгляд) описание себя и села ждать (как бабка у разбитого корыта) своего идеального «медбрата».

За неделю «рыбалки» хотелось утопиться. Опять же, ощущение двоякое, и сделанные выводы таковы:

После 30 неосознанно превращаешься в ханжу. Даже когда ищешь отношения на ночь, список требований умещается разве только в многотомный трактат. С желаниями нужно быть аккуратней и формулировать их очень четко.

Я уже упоминала, что, ввиду пребывания лишь в одних долгосрочных отношениях, видела интимные места только бывшего мужа. Но после публикации своей анкеты мне прислали столько дик-пиков, что хоть портфолио создавай или перепродавай данные в какие-нибудь исследовательские центры. Они же любят проводить всякие странные опросы типа «В какую сторону и на сколько градусов обычно искривлены члены» (если вы хихикаете, то почитайте про эректильную деформацию).

Нет, я понимаю, что конечная цель встреч будет разглядывание (и не только) этих орудий вживую. Но все-таки хочется для начала увидеть хотя бы лицо его обладателя. У мужиков же в половине случаев какая-то размазанная непонятная фотка или групповой снимок (угадай, кто есть кто), а где-то и вовсе мультяшные герои и котики.

Але, ну вы серьезно?

Вот ты, мужик с аватаркой Спанч Боба, неужели реально думаешь, что я с тобой встречусь после того, как ты начал разговор с «Вы готовы, дети?», а затем кинул фотку своего пениса?

Другой же прикрывался образом Геральта, Белого Волка, и предложил: «Заплати Ведьмаку чеканной монетой, чтобы он корягой справедливости сразил всех врагов».

А враги здесь, простите, это недотрах?

Юморист хренов.

Я все же выбралась на пару свиданий, тщательно отфильтровав хотя бы тех, кто:

а) не скинул вместо приветствия свои жизненно важные органы,

б) умел хотя бы пользоваться автозаменой, чтобы не делать орфографические ошибки в каждом слове,

в) поставил более-менее понятную фотку, чтобы отдаленно иметь представление, с кем имею честь общаться.

После нескольких оффлайн свиданий поняла, что я самая «везучая» девушка на свете. Если погуглить запрос «Типажи мужчин, с которыми никогда нельзя строить отношения», я собрала фулл-хаус.

Если вам знакомы такие понятия, как Скуф, Чечик, Тарелочник, Тюбик и Штрих, то вы явно такая же успешная в романтическом плане мадама, как и я. А если слышите впервые — поздравляю, вы либо весьма счастливы в отношениях, либо Боженька явно бережет вас для каких-то других, более высоких испытаний.

Плюс ко всему услышала в свой адрес столько претензий, что, Лёш, 100 % понимания и 0 % осуждения. Теперь я тоже солидарна с тем, что ты от меня ушел.

— Ладно, ваша взяла. Знакомьте меня с мужчинами в полном расцвете сил, — решаю обрадовать Демидовых.

— Созрела? — победно хмыкает Павел.

— Я бы больше сказала, что уже гнию. Я как авокадо. Мне надо 100500 времени, чтобы дойти до кондиции, — щелкаю пальцем: — а дальше меня уже можно только выкинуть.

— Да ладно, Карапуз, — товарищ хлопает по плечу, отчего у меня подгибаются коленки. — Я Машку попрошу, она отберет тебе самого клевого мужика.

Ярко представляю, как Паша, подобно в кино, по рации передает запрос жене: «Клиент готов, повторяю, клиент готов. Птичка в клетке, готовьте план перехвата». На самом же деле, коллега просто скидывает супруге сообщение.

— Стесняюсь спросить, а она их откуда берет? — все же уточняю «источник товара».

А то мало какое фуфло подсунут — особо не кайфанешь, а потом еще придется что-то ментам доказывать.

Простите, здесь явно кто-то пересмотрел слишком много детективов и криминальных программ.

— Так она же воспитательница в детском саду. Они там знают всех одиноких папочек.

— То есть в наличии только варианты с прицепом? — цокаю языком и показушно морщусь.

— Ауч, а это прозвучало обидно. Карапуз, а вообще ты чего хотела. Тебе уже тридцать. Твои ровесницы уже второго рожают. Подходящие тебе по возрасту мужчины, — он делает акцент: — нормальные мужчины, уже все с детьми.

Театрально вздыхаю и развожу руками:

— Жалко, что мне только тридцать. А то могла бы стать милфой. Молодые — они о-го-го какие в постели! А мне надо наверстать упущенные возможности.

— Карапуз, фу, капец у тебя шуточки, — Демидов изображает рвотный позыв.

— Да ладно тебе. Мужик же мне не для отношений нужен, а здоровья. Так что, может, это и к лучшему.

— Ты только Машке такие вещи не говори. Она, наоборот, отбирает тебе только самых серьезно настроенных.

— Млин, а можно как-то ТЗ поменять? Я новый бриф вышлю.

— Поздно откатывать назад, Карапуз. — Паша демонстрирует мне экран телефона с перепиской с Машей: — В субботу в семь в нашем баре.

Маша действительно желала мне самого большого женского счастья, что даже вызвалась помочь подобрать соответствующий наряд и подготовиться к свиданию. С самого утра Демидова в полном параде заявилась ко мне на квартиру, что трогательно умилило.

С супругой Павла до этого не сильно часто общались, максимум пересекались пару раз в общей компании. Помню, когда впервые встретились, Мария оценивающе оглядела меня с ног до головы и облегченно выдохнула. Конечно, куда мне с ней тягаться. На ее фоне выгляжу как троллиха-лесбиянка с растрепанными волосами и бритым затылком.

Жена Паши же просто ходячая женственность. Длинные вьющиеся локоны, нежное пастельное платье, голос колокольчик. Ее еще и дети небось обожают. Это раньше воспитательницами были страшные и строгие тетеньки. Сейчас же мужа боишься отпустить ребенка в сад отвести — уведут на раз-два.

— Ев, а у тебя больше ничего в гардеробе нет? — аккуратно уточняет сваха, глядя на мой шкаф, в котором висят одни темные вещи. Причем все однотипные: пять совершенно одинаковых черных рубашек и столько же идентичных брюк. Ну и еще пара джинс.

— Я сурдопереводчик, поэтому по регламенту могу носить только темные вещи, чтобы на их фоне были хорошо видны руки, — на автомате отвечаю и вскидываю ладони. У меня это спрашивают постоянно.

— Но… у тебя даже вон пижама черная! — отмечает она мой домашний прикид, который отлично сочетается с нечищенными зубами и взъерошенной головой.

— Ну да, мне звонят за помощью с переводом даже после работы. Пионер всегда готов! — дурашливо выпрямляюсь и отдаю честь.

Мария беззлобно закатывает глаза. Она, наверное, думает, почему у Паши такие идиотские друзья. Одна подруга — и та дура дурацкая.

— Но они же все одинаковые! — Маша достает два свитера и пытается найти хотя бы одно различие.

— Маш, у меня слишком маленький мозг, чтобы каждое утро еще ломать голову над тем, что надеть, — отвечаю ей через окно в ванной, одновременно пытаясь почистить зубы.

— А украшения, бижутерия хотя бы есть? — Демидова хватается за последнюю соломинку. — Можно сделать интересные акценты на черном фоне.

— По регламенту мне положено акцентировать внимание только на руках… — вновь завожу свою шарманку.

— Все понятно, — перебивает красавица. — Срочно едем ко мне.

— Зачем?

— Если хочешь понравиться Жене, то нам нужно будет кое-что… более цепляющее. — Демидова крайне серьезно настроена устроить мне отличный вечер.

— Машуль, это просто свидание, которое закончится «все знают чем», — на последних словах прикрываю рот ладонью и заговорщически понижаю голос.

Она воспитательница, я же не могу при ней говорить слово «секс»?

— Ох, что ты говоришь! Женя отличный мужчина, поэтому ты должна соответствовать.

— Демидова, даже если я «сложная, неженственная и очень занятая», но не всё же так плохо?

Поняв, что Паша ее сдал и я ее процитировала, Маша немного смутилась. Она подходит ко мне вплотную и берет за руки, будто лучшую подругу:

— Ева, с тобой всё прекрасно! Смотри, какие у тебя красивые… эээ… — ее взгляд лихорадочно блуждает по моему лицу в поисках хоть чего-нибудь более-менее симпатичного: — Брови.

Брови? Серьезно?

Еле сдерживаюсь, чтобы не заржать от ее паузы. Девушка включила воспиталку и пытается меня успокоить, как своего детсадовца:

— И фигура у тебя классная, поэтому ее нужно всем показать. Всё, поехали к нам домой, я дам пару своих платьев.

— Как я в них влезу? Я же тебя выше сантиметров на десять.

— Вот видишь, говорю же, ты стройная, поэтому точно влезешь.

Мария вновь оказывается права. Меня это даже начинает немного пугать. Неудивительно, что Паша просто молится на свою вечно правую жену. Ее платье и вправду на меня не только налезло, а просто отлично село. Только из миди оно стало мини и теперь демонстрировало длиннющие ноги.

— Фига себе, Карапуз, а ты, оказывается, настоящая баба, — отвешивает комплимент Павел, проходя мимо со стаканом чая и бутером в руке. — Ты рожу только попроще сделай, а то убежит твой Женя.

Показываю ему фак, на что коллега противно лыбится.

— Никуда никто не убежит! Ты шикарно выглядишь, Ева. — Жена Паши надевает мне на шею экзотичный кулон. — Ты реально очень красивая. Глянь сама.

Мария подводит к большому зеркалу в прихожей, из которого на меня смотрит, в принципе, симпатичная особа.

Как однажды описал меня один знакомый в своем блоге: «Ее внешность — это мозаика, собранная из множества деталей, которые, возможно, по отдельности не поражают воображение, но в совокупности создают удивительно гармоничный образ».

Я поблагодарила тогда за такой лестный отзыв, но не сильно восприняла всерьез, потому что он будто ко мне не относился. Теперь же понимаю, что описание действительно отражает мою суть, которую он сумел заметить.

— Нравится? — сюсюкается Демидова и будто готова захлопать в ладоши от радости и гордости.

— Ага, — киваю, и у меня предательски громко урчит живот. — Ой.

— Ладно, переодевайся, садись, накормлю, — звонко смеётся Маша и идёт на кухню. — Ты любишь манную кашу?

Боже, да она же просто Фея Крестная!

Павел, я тоже официально вступаю в фан-клуб твоей жены!

— Обожаю! — кричу из комнаты, аккуратно стаскивая с себя платье и стараясь его преждевременно не испортить. Оно должно стать моим билетом к прекрасному ночному времяпровождению.

В конце бранча пашина жена хвалит за то, что полностью съедаю свою порцию, и по привычке чуть ли не треплет меня по голове. А я и не против. Я отношусь к тем взрослым, которых в детстве недохвалили родители. Оттуда вечное стремление всем всё доказать вкупе с синдромом отличницы и трудоголика.

На прощание Мария еще укладывает мне с собой какую-то булку, ароматические свечи и кокосовое масло для эротического массажа. Оу, Демидовы явно знают толк в обольщении.

— Увидимся в семь. Вы обязательно понравитесь друг другу, и все будет хорошо.

Машуль, надеюсь, и в этом ты вновь окажешься права.

— Привет! — машут мне издалека Демидовы.

Маша так и сияет, довольная результатом утренних хлопот, а Паша явно грустит — рядом с женой набухаться ему сегодня не светит.

После возвращения от Феи Крестной привела квартиру в порядок, потом взялась наводить марафет. С макияжем случился провал, потому что дома из косметики обнаружились только пудра и гигиеничка. Пришлось заморочиться и быстро мотнуться в ТЦ за другими элементами штукатурки, а заодно приобрела секси-шмекси белье, чтобы уж наверняка.

Когда образ был готов, то по привычке сначала запрыгнула в свою ласточку, но вовремя вспомнила, что надо взять такси. Долго безуспешно ловила машину, психанула, перехватила каршеринг. Посередине дороги опять взбесилась, когда неожиданно дошло, что могла поехать на своей красотке и просто кинуть ее на парковке у бара.

В общем, опоздала, да еще и настроение было так себе.

Но чем ближе приближаюсь к столу друзей, тем лучше становится душевное состояние. Даже больше скажу — оно растет в геометрической прогрессии! Маша постаралась прямо на ура — подобрала просто идеальную кандидатуру. Наматываю на ус, что надо будет купить ей какой-нибудь сертификат в супер-пупер-люкс спа в благодарность.

Рядом с Павлом восседает статный мужчина лет тридцати пяти. Четкие черты лица, легкая щетина, оттеняющая оливковую кожу. Глубокие проницательные глаза цвета темного шоколада кажутся способными прочитать самые сокровенные мысли.

— Ева, это Женя. Женя, это Ева, — быстро знакомит Мария с отобранным финалистом, ради которого я пережила весь этот сыр-бор.

— Добрый вечер, — приветствует Евгений.

Голос его ровный и спокойный, но в тоне слышится сталь. Мужчина встает, демонстрируя атлетическое телосложение с широкими плечами и узкой талией, и галантно помогает подвинуть стул.

— Спасибо. Очень приятно, — искренне благодарю нового знакомого.

Действительно, очень приятно.

Высокий, собранный, улыбка красивая. За весь вечер ни одного ред флага. Задает интересные вопросы о работе, одинаковые фильмы и сериалы даже смотрим. Металл в голосе, который услышала в начале знакомства и немного настороживший, в ходе разговора просто становится воплощением спокойной уверенности и мужественности. Женя производит впечатление надежного и стабильного человека, на которого можно положиться.

А самое главное — я вроде ему тоже нравлюсь!

Вот же дурында, которая упустила такого муженька!

После основных блюд и пары бокалов Мария неожиданно обнимает мужа за руку и демонстративно охает:

— Ой, что это мы? — Демидова смотрит на часы. — Пашенька, нам же пора.

— Куда?! — уши коллега предательски жмутся к черепу.

В детали плана, видимо, супруга его не посвятила.

— Милый, ты что, забыл? У нас же билеты в кино! Сеанс скоро начнется, надо бежать!

При этом Маша слишком очевидно подмигивает мне левым глазом. Этот неуклюжий жест видит и Женя, но не обижается, а просто улыбается.

Еще один плюс ему в копилку.

— Ах да, что же я такой дуреха, у нас же куплены места для поцелуев, — деревянным голосом декламирует товарищ. Он звучит настолько фальшиво, будто текст читает по бумажке. В том же тоне продолжает: — Ребята, нам очень жаль, но нужно вас оставить. Хорошего вечера.

И так же нарочито заметно подмигивает.

Хихикая, пара удаляется, а мы остаемся вдвоем. Уход друзей ситуацию никак не портит, неловкая атмосфера обходит нас стороной, и мы продолжаем весело болтать еще около получаса. Люди мы взрослые, оба знаем, зачем тут все сегодня собрались, поэтому после того, как Женя оплачивает счет, решаем выдвигаться ко мне.

Вот мы стоим перед баром и ждём машину. Евгений уже берет меня за руку, чтобы начинать растапливать лёд. Мммм… У него такие приятные широкие ладони!

Как-то незаметно его рука уже оказывается у меня на талии и прижимает к себе.

Конечно, мне не пятнадцать, и земля из-под ног не ускользает, но, черт побери, как же здорово ощущать себя желанной! Поскорее бы уже оказаться дома, чтобы заняться «вот этим».

Ладно, Машки нет, поэтому могу чистосердечно признаться: я капец как хочу этого мужчину!

Кажется, Женя читает мои мысли, которые совпадают с его, потому что следующим шагом он наклоняется и целует меня в висок. Я льну к нему и вдыхаю нордические нотки одеколона.

Неожиданно телефон в руках Жени вибрирует. Наверное, водитель. Евгений почему-то отстраняется, принимает звонок и что-то напряженно отвечает.

— Что случилось? — спрашиваю, когда он заканчивает разговор.

— Ева, прости, мне нужно ехать.

Не скажу, что мой мир рушится на глазах, но осадочек появляется.

Млин, а ведь мой секс был так близок!

— Что-то не так? — решаю узнать причину облома.

Ну мало ли, как-то накосячила, чтобы потом работу над ошибками провести.

— У нянечки мама отравилась, ей срочно нужно уехать. А я Максимку дома не могу одного оставить. — Женя выглядит жутко расстроенным. — Бывшей тоже нет в городе, чтобы попросить подменить. Надо ехать к нему.

— О, мне так жаль.

— Давай ты на этой машине поедешь как раз. И так, и так к тебе едет. Я себе по другому приложению машину закажу.

— Нет-нет, езжай. — Очень приятно, что даже в такой ситуации он думает о моем комфорте. — Я хочу еще немного посидеть поболтать с Владом — владельцем этого бара. Наш общий с Пашей друг.

Не знаю, зачем ему все это рассказываю.

Я же просто хочу с ним переспать. Какая разница, как я провожу свободное время?

Как будто его должно волновать, напьюсь я или пойду сейчас подцеплю другого мужчину.

Если бы это его напрягало, то вряд ли согласился на эту встречу.

Хотя не знаю, что там ему наплела Маша. Может, приврала, что я в поисках большой вечной любви?

Ха и еще раз ха.

— Я наберу тебя завтра, хорошо? — обещает Женя, садясь в такси.

— Хорошо. Спокойной ночи, — стараюсь мило улыбнуться и не слишком сильно показать свое разочарование.

Видимо, у меня это плохо получилось, потому что машина отъезжает на пару метров, потом резко останавливается. Из нее выскакивает Женя, который мчится ко мне, обнимает мое лицо горячими ладонями и жадно целует.

Честно сказать, никак не ожидала увидеть столько страсти в таком сдержанном человеке! От колючих прикосновений щетины по коже бегут щекотные электрические импульсы. Сердце колотится в бешеном ритме, а дыхание сбивается. Вот сейчас ноги уже действительно подкосились, и если бы не крепкая хватка Евгения, я бы уже валялась на земле.

Стало ли мне от этого легче?

Да ни хрена!

Оттого, что я узнала, как он шикарно целуется, логично предположить — Женя должен быть просто невероятен в постели! И теперь только злюсь вдвойне из-за того, что вечер обрывается на самом интересном месте.

Когда такси исчезает из виду, протяжно выдохнув, возвращаюсь обратно в бар.

Да что ж у меня судьба какая-то невезучая!

Столько сил потрачено: платье, макияж, кружевное белье! Весь вечер держалась молодцом, похабщину не рассказывала и ни разу даже матом не ругнулась. Мария явно мною гордилась.

Но все напрасно.

Этой ночью мою печаль развеют разве только пару очередных коктейлей, а потом еще один сезон сериалов.

Вибрирует мобильник.

О, Наташка!

С удовольствием принимаю видеозвонок и ставлю телефон на барную стойку, где посветлее и меня будет лучше видно. Натали ничего не слышит с рождения, поэтому ей наплевать на шум на заднем фоне. Заказываю у бармена яркий напиток и эмоционально жестикулирую, описывая сегодняшний вечер.

«Что будешь теперь делать?» — с сожалением уточняет подруга, когда заканчиваю повествование.

«Не знаю. Буду грустить», — ною я, настроение вновь пробивает плинтус.

«Ничего не понимаю. Слишком светлое платье. Не вижу рук», — отвечает Наташа. Это то же самое, если бы мы пожаловались на плохую слышимость.

Стараюсь показать ей еще раз, но медленнее. Забавно, но руки заплетаются.

«Ты уже пьяна», — хихикает на экране девушка.

«Всего 3, нет, 4 коктейля!» — уже путаюсь в счете.

Наверное, пора домой.

«Почему не познакомишься с парнем сзади?» — неожиданно выдает Натали.

«С кем?!» — хлопаю глазами.

«Позади тебя. Пялится уже пятнадцать минут», — выдает следующую порцию информации подруга.

Я прижимаюсь вплотную к экрану, кликаю на окошечко фронтальной камеры, чтобы его увеличить, и действительно вижу на своем заднем фоне молодого человека.

И… и он идёт сюда!

Натали нахально подмигивает мне и сбрасывает звонок.

— Привет!

И тут ко мне подсаживается настоящий Аполлон. Ну, или его младший брат. Лет двадцати пяти, с темными волосами, уложенными так, будто его только что выпустили из модного салона, где часа три создавали этот творческий беспорядок. Хотя более вероятно, что давно отдыхает в баре и уже пропустил литров пять пива.

Глаза — темно-серые, глубокие, как лужи после дождя. А улыбка… Она начинается с легких морщинок вокруг глаз и заканчивается ямочками на щеках. Когда он улыбается, кажется, все вокруг наполняется солнечным светом (хотя это скорее всего световые эффекты «У Шишкаря»). Но в любом случае, не улыбка, а просто преступление против одиноких сердец!

«Привет!» — на автомате здороваюсь на языке жестов, потом невольно вырывается смешок:

— Привет! Руки — это так, не обращай внимание.

— Я Никита! — представляется брюнет.

— А поехали ко мне! — неожиданно предлагаю парню, даже забыв назвать свое имя.

Только миллисекунду спустя осознаю, почему так быстро перешла на следующую стадию знакомства. Никита кажется ужасно знакомым, будто знаю его уже очень давно. Но и это не главное! На нем черная футболка, вся облепленная кошачьей шерстью! Наверное, другие девушки наоборот побрезговали бы с таким знакомиться, но для меня это будто знак свыше.

Тем более Кайли Миноуг с нашумевшей песней «Padam Padam» уже максимально точно озвучивает мои мысли из колонок:

Это место слишком людное

И сейчас самое время тебе увезти меня из клуба

И нам не нужны никакие слова

Я хочу лишь увидеть, что под твоей футболкой

Ах, старушка Кайли, если бы ты видела Никиту, то точно бы заявила, что песня посвящена ему.

В глазах нового знакомого мелькает легкое удивление от слишком внезапного предложения, но быстро приходит в себя, и через пару минут такси уже мчит нас по ночному городу.

Не знаю, что на меня нашло, но первая тянусь за поцелуем. Взбираюсь ему на колени и чувствую, как в бедра упирается его «коряга справедливости». Буквально впиваюсь в его губы, отчего реально сносит крышу.

На вкус он просто потрясающий! Нет, не какая-то банальная мята или модный арбуз-дыня. Никитины губы солоноватые от жареной курочки и соуса тартар! Ха, это слабаки не едят лук перед свиданием. Тридцатилетнюю женщину такой фигнёй не напугаешь.

Принимаюсь игриво посасывать его нижнюю губу и даже иногда слегка ее покусывать. Одновременно погружаю пальцы в волосы цвета вороного крыла и слегка накручиваю и так немного вьющиеся пряди. Видимо, моя излишняя прыть его пугает, потому что парень неожиданно отстраняется и кричит водителю:

— Остановите здесь!

Машина резко тормозит, и молодой человек снимает раздосадованную меня, затем… выскакивает из такси. Кажется, офигеваю не только я, но и сам водитель.

— Пять минут! — Никита показывает оттопыренную ладонь и исчезает у подземного перехода.

— Серьезно?! — выдавливаю из себя. — Это что вообще такое было?

Таксист молча пожимает плечами, но сдерживается от дальнейших комментариев. Хотя по лицу видно, что хочет предложить мне пари: «Ставлю пятак на то, что пацан не вернется!»

Стоим в темноте и ждем возвращения брата Аполлона. Откидываюсь на спинку сидения и меланхолично наблюдаю через окно за проносящимися мимо редкими авто.

Интересно, куда они все несутся в пору ночную? Тоже в поисках любви и ласки, как и я?

Или просто устроили рейв, пытаясь на полной скорости убежать от ежедневных проблем? Ребят, я вас расстрою — это кольцевая, вы так и будете по кругу тут колесить, как безумный хомяк.

— Поехали дальше, — решаю наконец принять уж слишком жирные намеки фортуны, что секса сегодня не будет.

Два почти 100 % варианта — и оба мимо.

Куда ж еще очевиднее?

— Точно? Ждать не будем? — переспрашивает сочувствующий водитель. — Вы вроде ему очень понравились.

— Так сильно понравилась, что почти на ходу выпрыгнул из машины, чтобы уехать домой на метро?

Ржем.

Я над собой, а он надо мной.

— Давайте еще минуту подождем. Дадим парню шанс, — мужчина ну прямо очень старается меня поддержать. — А вот, кстати и он.

Распахивается дверь машины, впуская внутрь приятную ночную прохладу. Никита плюхается рядом и смачно меня целует в щеку.

— Прости, что так долго, — шепчет он нежно.

— Метро закрылось? — все еще в шоке не упускаю случая съехидничать.

— Что? Нет! Два часа ночи, а очередь длиннющая.

— Очередь? Куда? — я, конечно, пьяна, но вряд ли у закрытой подземки скандировала толпа желающих попасть посреди ночи домой.

— В лучшую в городе шаурмичную. Ты меня чуть не съела, поэтому решил, что ты прямо очень голодная. — Молодой человек лукаво мне подмигивает и действительно передает горячую шаурму размера XXL. Затем протягивает еще одну водителю: — Спасибо, что подождали.

Приехали.

Задумала сыграть партию обольстительницы, а вышла, похоже, на сцену театра голодных теней.

— А она решила, что ты ее кинул, — обрадовался таксист вкусняшке и решил сразу на меня наябедничать.

— Правда? Да как ты могла такое подумать? — стыдит меня Никита, а еще делает щенячьи грустные глазки.

Ах так! То есть он мною еще и манипулировать пытается?

Самое бесячее, что у него это великолепно получается!

— Просто не бросай меня так больше, — тоже корчу грустную гримасу вместо того, чтобы дать молодому человеку щелбана. Раз сегодня мы в игры играем, то спрячу пока свои стальные кулачки и продемонстрирую актерские таланты: — Твой уход разбил мне сердце, и я попросила водителя отвезти меня в ближайший монастырь…

Если бы это услышал Демидов, он бы на меня шикнул: «Хватит карапузить!». Паша не раз повторял, что моя дурацкая фамилия подходит мне даже больше, чем ее оригинальному носителю. И когда мы официально разведемся, мне стоит оставить ее как свое лучшее наследие.

— Обещаю, больше не пропаду. Ешь, а то остынет, — заботливо брюнет помогает мне развернуть шавуху, отчего по салону расползается божественный аромат.

Мы буквально вгрызаемся в ночную трапезу, на время позабыв про эротические игры. Без приключений добираемся до дома и попадаем в квартиру, где, к моему стыду, сытый живот начинает диктовать свои условия. Теперь две крайне приятных опции времяпровождения борются за мое тело — лечь спать или заняться любовью.

Ну а что вы хотите?! Мне тридцать лет и я только что съела огромную вкуснейшую шаурму!

Черт, я же почти дословно процитировала Демидова.

Слава богу, инициативу перехватывает ночной кавалер, а то в воображаемом бою сон уже почти отправил секс в глубокий нокаут.

Как только захлопывается дверь, Никита накрывает меня поцелуем, от которого по коже проносится стадо мурашек.

До сих пор спинным мозгом не могу поверить, что всего за пару часов познакомилась сразу с двумя мужчинами, обладающими просто непростительно искусными навыками целоваться. Они что, оба выдающиеся выпускники курса сексуальных джентльменов?

Только в отличие от Жени, губы у Никиты влажные и мягкие, и целуется он нежно-нежно, даже как-то трепетно. Но от этого доставляет не меньше удовольствия.

Ноги меня уже не держат, поэтому сбрасываю кеды и запрыгиваю на парня, крепко обхватив его торс. Никита поддерживает меня за ягодицы и не забывает их активно мять, отчего его «жезл правосудия» вновь активируется.

Очень уверенно молодой человек несет меня в спальню и кидает на кровать. И наконец час Хэ наступает — он практически срывает с себя футболку и обнажает до такой степени идеальное тело, что на долю секунды выпадаю из реальности.

Да нет же, такое просто не может быть!

Где я, Ева Карапузова, и этот красавец мужчина?

Может, это очередные трюки моей Феи Крестной?

Я прямо ярко представила, как Демидова после якобы ухода в кино спряталась в кустах, чтобы удостовериться в том, что рыба не сорвалась с крючка. Узнав, что ее безупречный план провалился, разъяренная кинулась в бар, засунула Никите в трусы пару купюр крупного номинала и тыкнула в сторону пьяной меня, восседавшей одиноко у бара. При этом на заднем фоне без умолку ноет Паша, что устал и хочет домой.

Серьезно, других веских причин стриптизеру из фильма «Супер Майк» находиться со мной в спальне пока не соображу.

Пока я тут мысли свои думаю, брюнет уже переключается на мой гардероб, точнее, его ликвидацию. Наступает звездный час моего секси-шмекси белья, которое длится всего пару мгновений. При виде кружев зрачки Никиты расширяются, отчего глаза становятся совсем черными и бездонными. Он нетерпеливо облизывает немного опухшие от поцелуев губы и освобождает мои груди от лифчика, сразу же припав к ним языком.

Дорожка из поцелуев меняет траекторию и движется строго на юг. Он цепляет зубами эластичную резинку трусов и оттягивает на себя, отчего низ живота напрягается подобно вулкану перед извержением. Кровь внутри бурлит и растекается пожаром по всему телу.

Если Фея Крестная и заплатила ему, то явно одной чеканной монетой тут не обошлось. Никита стягивает с меня трусики, затем начинает медленно и нежно, не торопясь, покрывать поцелуями кожу внутренней поверхности бедер. Он снова принимается дразнить меня: каждый раз когда приближается к ключевым точкам и чувствует, что выгибаюсь и стону от возбуждения, то намеренно уводит ласки в более безопасные зоны.

Уже начинаю терять терпение, как молодой человек резко переворачивает меня на живот. Сзади раздаются металлические звуки снимаемых ремней, что для меня подобно музыке. Если миссионерская поза для него скукота, то молчу и повинуюсь. Для меня сейчас любая пойдет, лишь бы его «рабочий инструмент» оказался во мне как можно скорее.

Слышу звук расстегиваемой ширинки, шелест улетающих на пол джинс, затем кровать по обе стороны от меня продавливается под тяжестью его колен.

С момента на момент мы сразим врага и разрушим проклятие фортуны!

Можно сказать, это легендарная ночь!

Но у Никиты на это свое представление: его горячие ладони начинают скользить по моей спине, мять уставшие плечи и ямочки над ягодицами. Класс, массажные масла Маши сегодня тоже пригодились (интересно, где он их так быстро нашел). Дальше по моему телу уже скользит его грудь, которая вырисовывает круги и знаки бесконечности. Иногда кожи касается его чертовски твердый и горячий член, отчего всеми силами сжимаю смятые простыни, чтобы не перехватить инициативу в свои руки и не оседлать его.

Не пойму, он меня соблазняет или мучает?

В моей практике никогда не было таких длинных прелюдий. Мы с Алексеем отлично знали, где у кого есть впуклости и выпуклости, чтобы воспользоваться ими быстро и по назначению.

После боди-массажа пальцы Никиты, плавно лаская, добираются до моих половых губ. Кажется, брюнет не только любитель живности, но и школьный учитель, потому что начинает рисовать цифры, буквы алфавита, зигзаги на моем клиторе. Он ускоряет темп, затем вводит два пальца внутрь. Еле слышимая дрожь пронизывает мое тело, глаза закатываются от предобморочного состояния.

Невольно прыскаю, вспомнив пошлую шутку, и надеюсь, что Никита не будет позже рассказывать ее своим друзьям, как делал фингеринг, а по ощущениям как будто кормил лошадь.

Ну вы поняли…

Через секунду он вынимает пальцы и резко входит в меня. Его член такой большой и крепкий, что мне хочется крикнуть: «Ого-го, и это действительно все мне?!»

После нескольких толчков, кажется, Никита не удовлетворяется, что погружение недостаточно глубокое, поэтому укладывает меня набок. Я слегка подгибаю одну ногу под себя и поднимаю вверх вторую, согнутую в колене. Брюнет опускается сзади и кладёт свою ногу поверх моего бедра и вновь вставляет свой пульсирующий от возбуждения член.

Он движется в разном темпе, то ускоряясь, то замедляясь, при этом не отрывается от моих губ, лишив возможности даже дышать. Но я будто стала профессиональным фридайвером, который может спокойно задерживать дыхание до пяти минут, лишь бы налюбоваться красотой подводного мира.

Его толчки становятся резкими и агрессивными. Амплитуда и ритм возрастают до максимума. Никита крепко держит меня за талию, чтобы не смогла увернуться, и проникает всё глубже и глубже. Ощущаю волну нарастающего удовольствия и со всей силой сжимаю свое лоно.

Наш стон сливается: мой громкий и его еле слышный.

Никита целует меня в плечо и сгребает в охапку.

Мы так и лежим молча минут пятнадцать, все еще тяжело дыша и слушая лихорадочный стук сердца, который словно не собирается успокаиваться.

Поворачиваюсь на другой бок, чтобы оказаться к нему лицом. Провожу пальцами по густым бровям, носу, усыпанному веснушками, полным губам. У него раскрасневшиеся щеки, и глаза блестят озорными огоньками.

Почему он мне кажется таким знакомым?

— Почему ты засмеялась? — внезапно спрашивает Никита.

— Вспомнила кота своего. Если бы он был тут, то точно бы укусил тебя за задницу или запрыгнул третьим. Он обожает всякие щебушные движения.

Я сказала правду про Кактус, решив, что эта история прозвучит явно милее, чем мой похабный анекдот.

— А где твой кот? — мужчина оглядывает комнату в поисках шерстяного ребёныша.

— Его здесь нет, — грустно вздыхаю.

— Что с ним… — почему-то Никита выглядит крайне встревоженным.

— Нет-нет, с ним всё в порядке. Просто бывший мне его не отдает.

— Почему?

Рассказываю историю своего развода. Мы реально встряли с Лёшей с подачей документов, потому что я уперлась и не подписываю бумаги, пока не вернут Кактус.

— А давай его похитим! — внезапно предлагает родственник Аполлона.

— Что? — мой все еще пьяный мозг просто в ужасе от такого большого количества событий за вечер и отказывается переваривать еще одну гениальную идею.

— У тебя остались ключи от дома?

— Да… но…

— Тогда вставай!

Ночной кавалер слишком бодро вскакивает с постели, отчего кровать шатается и меня почти укачивает.

— Но…

— Или тебе нужна еще одна подзарядка? — уточняет Никита. Не сговариваясь, оба опускаем взгляд на его вновь возбужденный член. — Лично я готов.

— Я…

Мой словарный запас действительно ужался до уровня карапуза. Мямлю тут что-то неразборчивое. А все потому, что он размахивает у меня перед лицом своим «факелом свободы».

— Ну вот и чудненько! — подводит итоги молодой человек и накрывает меня своим накаченным торсом.

— Только тихо, ладно? — истерически хихикаю, отчего руки дрожат и ключи звенят, как колокольчики.

Карапузова, ты, конечно, женщина безумная, но чтобы в четыре утра похищать из квартиры кота… Видимо, нашелся твой идеальный партнер по преступлениям.

— Всё, дай мне, — Никита понимает, что я не в той кондиции, чтобы играть в шпионские игры, поэтому отбирает ключи и очень аккуратно вставляет их в замок.

Дверь медленно отворяется, и мы будто в замедленной съемке заходим в прихожую. Темно, хоть глаз выколи. Из недр квартиры доносится храп Алексея. Это хорошо, значит, они крепко спят и мы сможем чисто провернуть дело.

Теперь главная загвоздка плана — непредсказуемый и бесконтрольный Кактус. Он может уютно дрыхнуть в объятиях Лёши и не захотеть даже покидать теплую постель. Также вероятно, что, учуяв мой запах, прибежит просить пожрать и своим ором разбудит весь дом. Не исключено, что увидев Никиту, психанет и начнет метаться по квартире и скидывать все подряд на пол.

Решаю запустить автоматическую кормушку и высыпать немного корма, чтобы выманить обжору. Обычно Кактус всегда прибегает на этот звук, а Лёша, если даже и проснётся, то ничего не заподозрит — автомат периодически глючит и выдает лишнюю порцию еды.

Не успеваю кликнуть на приложение, как в полнейшей темноте загораются две глазки-пуговки, которые на фоне абсолютной черноты подобны фарам.

Кактус, как ни странно, очень спокоен и не проявляет агрессию. Разве только тарахтелку свою включил и, подобно вибромассажеру, трется о мои ноги. Сделав несколько восьмерок вокруг моих лодыжек, переключается на Никиту. Забавно, чужих он обычно либо избегает, либо демонстративно игнорит. А тут прямо запускает вторую скорость и с новыми силами обхаживает моего кавалера, как родного.

— Бери Кактус, а я сейчас вернусь. — Шепчу Никите и иду в сторону кухни. — Только стой на месте, а то включится лампа с датчиком движения.

Именно сейчас, когда нужно быстро уносить ноги, вдруг вспоминаю про губную помаду, которая закатилась под холодильник. Мой полусонный мозг распорядился, что лучшего момента уже не будет и хотелку надо выполнить именно сейчас!

Шмыгаю на кухню и лезу под морозильник. Темно, холодно, зато очень вкусно пахнет. Кажется, сегодня у них на ужин были котлетки с пюрешечкой.

Ммм… Света та еще хозяюшка. Через камеру кормушки наблюдала, как она пекла какие-то бомбические пироги, а полы мыла почти каждый день.

Хотя какого хера я ее тут восхваляю? Она меня так ни разу ничем не запотчевала, мол, не даю ее мужчине развод. Ну а нефиг мне кота не возвращать.

Уже почти нашариваю колпачок помады, как в коридоре внезапно включается свет. От неожиданности щурюсь, но не забываю схватить находку и спрятать в карман.

— Никита Александрович? — раздается из коридора заспанный голос Лёши.

По спине пробегает дрожь.

Выскакиваю в прихожую, где мужчины испуганно таращатся друг на друга.

Так, стоп. Какая-то нестыковка.

Они что, знакомы?

Неужели Никита — самый востребованный стриптизер города, что его узнают даже в таком (одетом) виде?

Или, может, они вместе ходили в детский сад?

Но тогда вряд ли бы Алексей называл ночного гостя по имени-отчеству?

— И почему у вас мой кот?! — следующий вопрос супруга только усиливает абсурдность ситуации. Затем бывший наконец замечает меня, округляет глаза и произносит с нескрываемым удивлением: — Ева, и ты тут?

Лихорадочно соображаю, как поступить или объяснить ситуацию, но лишь хватаю Никиту за рукав и ору:

— Бежим!

Мы, словно герои какого-то безумного фильма, мчимся по лестнице вниз. За спиной раздаются яростные крики Лёши, который явно не намерен мириться с похищением любимого питомца.

Буквально вылетаем из подъезда и запрыгиваем в такси, который Никита предусмотрительно попросил подождать.

— Газуй, газуй, газуй! — орем мы в один голос, колотя по спинке водительского сиденья.

Машина с визгом рвет с места. Далеко позади посреди пустой улицы остаётся стоять босой и очень злой Алексей.

Битва выиграна, но я все же не могу удержаться и высунувшись из окна кричу ему на прощание:

— Выкуси, лошара! Тут я возглавляю эту банду!

— Офигеть! Офигеть! Офигеть! — продолжаю безостановочно кричать от переизбытка адреналина в крови. Если бы Никита не заткнул меня жарким глубоким поцелуем, так бы и охала и ахала дальше как безумная.

Крепко-прекрепко обнимаю его, и вновь по телу расползается волна жара и желания. Мне уже хочется сорвать с себя одежду и просто заняться любовью с ним прямо в машине, как неожиданно получаю мохнатой лапкой по животу.

Оказывается, Кактус устроился на коленях у брюнета и с большим негодованием отталкивал меня от своего спасителя.

— Котёныш, серьезно? Ты посылаешь меня на фиг? — возмущаюсь на выходки полосатого.

Я тут горевала несколько месяцев, согласилась на авантюру и буквально вырвала его из цепких рук бывшего, а кото-сын вот так вот променял меня на нового знакомого?

Явно здесь какой-то подвох!

— Никита Александрович, либо ты объяснишь, что тут происходит, либо я начну подозревать всех в заговоре против себя! — безапелляционно заявляю родственнику Аполлона, который виновато гладит полосатого. — Откуда Лёша тебя знает?

— А ты меня не помнишь? — с иронией спрашивает в ответ молодой человек.

— Откуда?

Честно говоря, я испугалась до чертиков. Бабушкин Альцгеймер оставил в памяти неизгладимый след: потерянные ключи, забытые имена, бесконечные повторы одних и тех же вопросов. Врачи предупреждали о наследственности, и каждая забытая вещь, каждая потерянная мысль отзывались в моей голове тревожным звоночком.

— Ты кажешься мне ужасно знакомым, — признаюсь я и принимаюсь перечислять возможные варианты: — Мы вместе работали над каким-то проектом? Ты был моим заказчиком? Ты выступаешь в баре «Утренний закат»?

— Выступаю?

Наш диалог все больше напоминает разговор слепого с глухим.

— А ты разве не стриптизер? — выдаю свое предположение, позабыв о том, что Никита не в курсе всей предыстории с Феей Крестной.

— Я так сильно на него похож? — смеется в голос мужчина.

Боже, какой же у него сексуальный смех — глубокий и бархатистый, пробирает аж до мурашек. Человек просто хохочет, а у меня уже трусики намокли.

— Я очень удивлюсь, если ты этим не зарабатываешь на жизнь. Грех такое тело прятать. Были бы у меня такие кубики, я бы их всему свету показывала при любой возможности. Везет вам, красавчикам.

Снова смеется, но уже краснеет.

Он что, стесняется комплиментов?

Да ему, небось, каждая вторая, нет, каждая первая девушка об этом говорит!

— Нет, я просто ветеринар, — скромно признается Никита и с интересом на меня смотрит.

— Да не может быть! — его слишком приземленный ответ вызывает у меня полный диссонанс. — Ты не можешь быть ветеринаром! Кактус терпеть не может врачей! Однажды перекусал всех сотрудников клиники, когда привезла его на ежегодный осмотр. С тех пор просят только высылать видео, если с ним что-то не так.

— То есть ты реально до сих пор меня не можешь вспомнить? — хмыкает как-то грустно молодой человек.

Верится с трудом, но у него в голосе даже сквозит легкая обида.

Как я, Ева Карапузова, обычная городская сумасшедшая, могла так зацепить внимание этого мачо-ветеринара?

Да и как я, встретив его, сумела позабыть?!

Такие мужчины разве только во снах снятся. Эротических снах.

— Никита Александрович, вы заставляете меня снова и снова испытывать чувство тревоги. Сначала меня затмевает ваша красота, а теперь еще и хорошая память. Но честно, хоть убей, не могу вспомнить.

— Ладно, год назад ты привозила Кактус к нам в клинику.

— Подожди. Ты и есть Н. А. Черноус?

Наконец, в памяти вспыхивают болезненные воспоминания. Тот период я стараюсь забыть как страшный сон. Когда у Кактуса обнаружили опухоль, мир перевернулся. Мой колючий зубастый малыш, всегда такой жизнерадостный и игривый, лежал на операционном столе, слабый и беззащитный. Анализы подтвердили худшие опасения: рак стремительно пожирал его. И даже в таком состоянии, полосатый бандит успел искусать нескольких врачей.

Оперировал его некий хирург Черноус. Какая ирония! Кактус получил свое имя именно благодаря темным длиннющим колючим усам. В тот момент я была готова поверить в любые приметы.

Помню, как металась по коридору больницы, как будто мои суетливые движения могли как-то повлиять на исход операции. Алексей же отправился в столовую, так как его раздражало мое постоянное мельтешение вокруг.

— Когда вышел из операционной и сообщил, что всё прошло успешно, ты прыгнула на меня и поцеловала в губы. Через маску! Я реально офигел, — Никита тепло улыбается, будто мысли обо мне реально греют ему душу. — А потом сделала два раза колесо посреди коридора клиники.

— Ой, я так сделала? — Вжимаю голову в плечи подобно черепашке и тупо улыбаюсь.

— А то. Думал, еще на шпагат как сядешь. Тогда я увидел тебя впервые и, признаюсь, очень сильно впечатлился.

— Теперь понятно, почему Кактус так тепло тебя принял. Он узнал своего спасителя. — Тяну руку и глажу усатого. Кот снова включает моторчик, довольный тем, что все наконец прояснилось. — Но все равно. Ты был в маске. Я бы тебя точно не запомнила.

За мутноватым стеклом город начинает медленно пробуждаться ото сна. Небо на востоке постепенно светлеет, окрашиваясь в нежные оттенки розового и лавандового. Фонари вдоль дорог все еще горят, но их свет кажется тусклым и ненужным в преддверии рассвета. У светофора замечаю первых пешеходов — ранние жаворонки, спешащие на работу или утреннюю пробежку.

Никита откидывается на спинку сидения и взъерошивает растрепанные волосы, наблюдая за размытыми в полумраке силуэтами.

— Потом мы встретились еще раз, — его голос звучит устало, но не лишен ноток иронии.

— Когда?! — я уже хватаюсь за голову. — Неужели я была настолько слепа, глуха, пьяна, чтобы такое не запомнить?!

— В точку! В «У Шишкаря» ты спрыгнула с барной стойки прямо мне в руки. Ты была чертовски бухая.

— Так это был ты!

— Я, — тихо кивает Черноус.

— И ты отвез меня домой?

— Да.

Так вот почему он так хорошо ориентировался по квартире!

Машина останавливается у подъезда, избавив меня от самобичеваний и дальнейших попыток провалиться под землю.

На новом месте Кактус чувствует себя хорошо, потому что квартира уже пропахла мною. Сделав почетный круг и быстро ознакомившись с новым жильём, он запрыгивает на кровать и, свернувшись клубочком на моей подушке, отрубается.

Найдя на балконе мешок с опилками, сооружаю ему временный туалет в тазике. Конечно, не навороченный автоматический толчок как у Лёши дома, но до завтра перетерпит. Надо будет полностью закупить все необходимое, а то шерстяной ребёныш выскажет свое фи.

Кот с детства уже проявлял характер. Один раз обоссал меня посреди ночи, потому что тем утром впервые привела его на прививку. Во второй раз передвинула туалет не туда, где ему нравилось. Пришлось сделать лёгкую перестановку дома, чтобы угодить мордастому.

Закончив хлопотать, уставшие, мы наконец заваливаемся на кровать. Никита крепко прижимает меня к себе и целует в макушку. От него все еще вкусно пахнет соусом от шаурмы и остатками кокосового масла, и почему-то эта смесь звучит так уютно!

Чувствую себя желешкой. Голова гудит, а руки до сих пор немного дрожат от пережитых эмоций.

Кактус слезает с моей подушки и перебирается на грудь к своему любимому хирургу под личиной стриптизера.

Боже, какая милота.

— Почему ты даже не оставил номер телефона тогда, когда отвез меня домой? — шепчу я, чувствуя, как щеки покрываются румянцем. — Почему мы встретились только через два месяца?

Никита молчит, и его дыхание смешивается с мурлыканьем Кактуса, создавая убаюкивающую мелодию, которая уносит меня в объятия Морфея.

Вся следующая неделя проходит в каком-то безумном темпе. Только это не красочный калейдоскоп событий, а конкретная каша-мала.

Репетиции концерта чередуются со съемками презентационного материала для заказчика, поэтому по возвращении домой меня хватает только на покормить его усатое величество, принять душ и сразу же провалиться в сон, чтобы утром начать все сначала.

Самым большим прогрессом недели становится подписание и подача документов на развод. Переживая за безопасность своей пассии (следующей жертвой похищения могла стать уже она, если конкретно меня выбесить), Лёше приходится признать своё поражение. Он соглашается отдать мне Кактус, а также приглядывать за ним в случае моих командировок.

На любовном фронте же, наоборот, полная тишь да гладь.

При встрече Пашу просто разрывает от любопытства, чем закончился наш с Женей вечер.

— Ну давай, Карапуз, не разочаровала тебя моя Машка?! — подскакивает он ко мне во время перерыва. — И хватит уже хомячить. Я видел, ты только что там бургер заточила нехилый.

— Кучисабиши! — отвечаю с ртом набитым вкусняшками.

— Ты меня заебашешь? За что? — возмущается товарищ.

— Кучисабиши! Это у японцев когда ты уже покушал, но рту очень одиноко. А вот вьетнамцы говорят «буон мом» — рту грустно.

— Ладно, грустная и одинокая, не заговаривай мне зубы, хорош был твой Женя?

— Мммм… — мурлычу и жмурю глазки как сытый кот. — Он был таким… Ох…

— Каким?! — глаза у Демидова загораются в ожидании очередной сплетни, чтобы потом дома растрепать жене.

— Неуловимым!

— Это что еще за игрища у вас были? Он убегал, а ты догоняла?

— Ага, и проиграла.

— Да ты что?! Слился чо ли?

— Угу.

— И даже не перезвонил?

— Неа.

— Во дела! Галя, у нас возврат! Дай женуле напишу, спрошу, чего это он. — Павел быстро шлет Марии сообщение и через пару мгновений получает ответ: — Она его тоже всю неделю не видела. Сына то няня, то бывшая забирала. Наверное, в командировку уехал.

— Занятой, — пожимаю плечами.

— А дальше что? Ты же точно домой не пошла. — Грозит мне пальчиком: — Знаю тебя: небось, опять наклюкалась?

— Почти.

Рассказываю ему шуточное предположение по поводу Феи Крестной и чем на самом деле закончились мои выходные.

— Так что без вмешательства Марии секси-ветеринар выбрал меня по каким-то своим личным соображениям, — задумчиво заканчиваю повествование.

— Наверное, плохой вкус вкупе со слабым зрением? — бормочет Демидов.

— Чего?! — бью его по кирпичному плечу, отчего громила просто хохочет.

— Да шучу! Ты реально как конфетка была. Женушка постаралась.

— Да-да, слепила шоколадку из говна и палок.

— Не прибедняйся, Карапуз, не такая уж ты и страшная.

— Благодарю, Павел Игоревич, ваша поддержка как всегда бесценна.

Проснувшись на следующий день от того, что котяра шлепает меня по губам толстыми лапками, прося еды, Никиту рядом уже не обнаруживаю. Как и в первый раз сероглазый брюнет не оставляет о себе никаких намеков — ни номера телефона, ни записки, ни прощального поцелуя.

Кажется, он так и не узнал моего имени.

Не знаю, может, это какой-то новый тренд в знакомствах — бесследно исчезать после совместной ночи жаркого секса и полукриминальных приключений? Честно, у меня слишком мало опыта в отношениях, поэтому весьма допускаю новую «норму».

Расстроилась ли я?

Честно скажу, повторить не прочь, но и плакать особо не тянет. Да и некогда.

Я ж женщина занятая, не до этого сейчас. Если помните, никаких больше долгосрочных отношений.

— Что делать дальше будешь? — заботливо осведомляется о моих планах коллега.

Где-то вдалеке режиссер-постановщик уже кроет нас трехэтажным матом, что Демидов с Карапузовой опять от работы отлынивают, но мы старательно делаем вид, что его не слышно.

— Да ничего. Работы полно, сам видишь, — киваю в сторону бушующего босса. — Или у Маши новая партия приятных мужчин в полном расцвете сил? — ехидно поигрываю бровями.

— Ев, без шуток, супруга это дело так не оставит. То, что Женя сошел с дистанции — она восприняла как личное поражение. Спорим, Машка сейчас уже ищет тебе очередного принца?

Как будто в подтверждение его слов мобильник оживает. Паша кидает быстрый взгляд на экран и передает мне телефон.

Перед нами предстает фотография блондина сорока лет. Волосы светлые, с благородной сединой на висках, это вам не какой-то смазливый юнец. Нет, это мужчина в самом соку, этакий коньяк сорокалетней выдержки. Очки в тонкой оправе придают умному взгляду загадочности. Фигура не атлетическая, но подтянутая. Одет, разумеется, с иголочки. Костюм сидит так, будто его не сшили, а вырастили прямо на нём. Короче, живое воплощение мечты всех женщин от 16 до 60.

— Слушай, а Машка точно работает в садике? У нее там не тайная эскорт-компания? — хихикаю я, разглядывая потенциального партнера на выходные. — А то я точно такой сериал смотрела. Короче, там муж лопух, прямо как ты. У жены для прикрытия цветочный магазин, а сама сутенершей промышляет. Потом одну из ее девочек случайно убивают…

— Всё, Карапуз, вот давай без твоего вечного криминала, а? — закатывает глаза Паша и отбирает смартфон. — Интересно? Подтверждать?

— Ну конечно! А чего тянуть?

— В субботу в том же месте в то же время?

— Договорились! Не подведи меня, моя Фея Крестная!

К новому свиданию готовлюсь уже на расслабоне. Маша подарила свое платье как компенсацию за сорвавшегося кандидата, поэтому с прикидом не буду заморачиваться и просто надену проверенный «лучок».

Перед выходом в свет решаю неспеша принять душ, параллельно намереваюсь узнать развязку многолетней телевизионной саги, что растянулась на целое десятилетие. Мысленно отмечаю, что актерский состав этого ситкома, кажется, настолько слился со своими персонажами, что их дальнейшая карьера за пределами шоу так и не состоялась.

Сквозь оконное стекло ванной комнаты внимательно слежу за перипетиями сюжета, пока водяной пар постепенно не скрывает происходящее на экране. Из приоткрытой двери доносятся голоса главных героев, погрязших в очередной бессмысленной перепалке. Теряя интерес к этому эпизоду, решаю сконцентрироваться на смывании пены с волос.

Неожиданно доносится суетливое мяуканье Кактуса. Он обычно издает такое прерывистое блеяние, когда охотится на каких-нибудь жуков. Заинтригованная необычным поведением полосатого, провожу ладонью по запотевшему стеклу, чтобы прояснить обзор.

Прямо посреди спальни стоит мужчина, который с не меньшим удивлением пялится через окно на голую меня. Этот неожиданный визуальный контакт застает нас обоих врасплох, создавая сюрреалистическую сцену, достойную самого абсурдного эпизода того самого сериала.

— Вы кто такой?! Как вы сюда зашли? — вылетает из меня истошный крик. Хватаю первое, что попадается под руку, коврик для ног, и прикрываюсь им, словно щитом.

— Доставка на дом! — кричит в ответ незнакомец и отворачивается, подняв руки.

Серьезно?!

— Стойте на месте! — обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной, прижимаясь спиной к стене.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Вспоминаю все приемы самообороны, которые когда-то изучала. В то же время глаза лихорадочно ищут любые острые или тяжелые предметы, которые пригодятся для самозащиты. Как назло, ничего подходящего нет, а незваный гость как раз стоит между мной и дверью в гостиную. Если побегу, он легко меня перехватит.

Тем более вон какой высокий и широкоплечий.

Думай, Карапуз, думай. Ты же пару лет назад переводила занятие по ОБЖ в спецшколе.

Точно, надо включить наблюдательность и аналитическое мышление!

Может, это Кактус? На самом деле он заколдованный принц, который выполнил квест от чародейки (досмотрел все сорок сезонов сериала) и снял ужасные чары? Разве только пока не отвык мяукать.

Нервно прыскаю от смеха и одергиваю себя.

Ева, логику надо задействовать, а не фантазию!

Грабитель вряд ли оденется в дорогущий деловой костюм, чтобы обчистить квартиру. Значит, какой-нибудь маньяк-насильник. Они вот обычно с виду адекватные и симпатичные, а потом как Тед Банди начнут за зады кусать и душить.

Кожа покрывается мурашками от таких мыслей.

Про себя молю, чтобы он сейчас обернулся и просто сказал: «А вы верите в Бога?» или хотя бы «Я — Карлсон, который живет на крыше, и прилетел к тебе в гости, Малыш!»

— Кто вы такой? — повторяю громко. — Мой муж сейчас вернется из магазина.

— Это кто вы такая и почему вы в моей квартире?!

— В вашей?!

— В моей! — не выдерживает мужчина и оборачивается.

— Отвер… — кричу я, потом не верю собственным словам: — Женя?!

— Ева?!

— Что ты тут делаешь? Как ты сюда попал?

— У меня ключи, — шатен демонстрирует связку.

— Откуда?

— От установщика дверей. А ты как здесь оказалась?

— Я тут живу!

— И давно?

— Почти три месяца.

— Ага, — Евгений заметно расслабляется и почему-то улыбается. Видимо, у него уже есть версии происходящего. — А ремонт вы делали около полугода назад, правильно?

— Откуда ты знаешь?

— И мужа твоего бывшего зовут Алексей?

— Да что ж такое, вы что — все знаете Лёшу?!

Мне уже пора начинать опять подозревать всех в заговоре против себя?

— Мы дверь как раз монтировали, когда Алексей приезжал рабочих проверить. Она ему понравилась, поэтому попросил подрядчика такую же поставить. По ходу монтажник потом ему отдал мои запасные ключи вместо ваших.

— То есть это не моя квартира? — пищу я в шоке. — Черт, я только ее обжила!

Конечно, я лукавила. Апарты уже были укомплектованы, и мой вклад составил ноль процентов.

— Уверен, твоя квартира тоже отличная.

— Млин, но у меня, получается, ключей нет!

— Не переживай, завтра наберу ребят, они привезут нужные.

Пока я лихорадочно осмысливаю очередное безумное совпадение, которое неожиданно скрашивает мою весьма ординарную жизнь, Женя подходит вплотную. Явно его мыслями уже давно завладели другие размышления.

— На чем мы в прошлый раз остановились?

Шатен кладет ладонь на мой затылок и привлекает к себе. Он целует жарко, жестко, глубоко. Все происходит так быстро, будто запустили заново эпизод, на котором в прошлый раз поставили паузу. Как говорят, если ты настоящий взрослый, то двухчасовой фильм досмотришь за пять-шесть рабочих дней.

Его рука быстро перемещается к моим бедрам, сжимает ягодицу, затем два пальца вторгаются в мое лоно. Евгений явно не привык церемониться.

У меня стремительно нарастает желание, и я со сдержанным стоном слегка расставляю свои ноги, давая возможность его руке беспрепятственно ласкать начинающие сильно увлажняться половые губки.

Женя резко срывает мое полотенце и тратит всего долю секунды, чтобы полюбоваться видом. Он прижимает меня к стене и неистово целует шею, опускаясь к набухшим соскам и напрягшемуся животу. Возвращается снова к моему лицу, грубо хватает за подбородок и направляет к своим губам и колючей щетине. Его затвердевшая плоть упирается в меня через ткань брюк, которые он начинает нетерпеливо расстегивать.

Привстаю немного на цыпочки, чтобы оказаться на нужном уровне, а одной ногой обнимаю его торс. Не знаю, кто сделал первый толчок — он или моя нога, которая буквально направила его член «на путь истинный». От нового ощущения вскрикиваю, а потом просто стону от того, как он резкими толчками двигается внутри.

Зарываюсь носом в воротник его рубашки. Кажется, сейчас утону в маскулинном аромате кориандра и черного перца. Они так и кричат о страсти, мужественности и внутренней силе.

Возникает неудержимое желание прикоснуться к его коже. Но он стоит полностью одетый, будто мы на какой-то людной вечеринке и незаметно отошли в сторонку, где он меня просто зажал в углу и бесстыдно имел.

Запускаю руку под его рубашку и провожу ногтями вдоль позвоночника. Каждая клеточка моего тела жаждет более острых ощущений: укусить, оставить след своих ногтей, ощутить его трепетную реакцию.

— Тебе, смотрю, мало? — рычит мне в ухо Женя.

— Да…

Евгений разворачивает меня и толкает на кровать. Он смотрит хищно, сверху вниз, как зверь на беззащитную жертву. Начинает медленно, очень медленно ослаблять узел галстука, потом расстегивать одну за одной пуговицы. Я как завороженная наблюдаю, как сантиметр за сантиметр взору открывается загорелая грудь, а потом торс.

Невольно раздвигаю ноги, а рука тянется к распустившемуся бутону. Начинаю себя ласкать от слишком возбуждающего представления.

— Не надо так делать, — грозно требует Женя.

От моих манипуляций его взгляд затуманивается, и руки уже не так уверенно справляются с пуговицами.

— А что ты мне сделаешь? — дразню я, не переставая ублажать себя. — Отшлепаешь?

— Ты, смотрю, непослушная девчонка?

— Маша забыла тебя предупредить?

— Она упоминала, что у тебя очень гибкие руки.

Избавившись от одежды, он нависает надо мной и вновь впечатывает обезоруживающий грубый поцелуй. Внезапно сводит мои руки вместе над головой, накидывает на запястья галстук и привязывает к изголовью кровати.

— Я говорил, что не надо покушаться на мою территорию. Сегодня здесь все моё.

Его горячие поцелуи сменяются легкими покусываниями, которые заставляют мое тело извиваться будто от пыток. Потом хватает меня за бедра, притягивает к себе и доходит до лобка, на котором замечает бледный рубец.

— Откуда шрам? — спрашивает Женя и нежно проводит по нему губами.

— Обожглась, — бесстыже вру ему в лицо.

На самом деле всего лишь легкое раздражение на коже, но хочется выглядеть опасной и обольстительной.

— Любишь горячие предметы? — покупается Женя и облизывается. — Как насчёт этого?

Шатен начинает ласкать меня влажным языком, переходя к более интенсивным прикосновениям к клитору и внутренней стороне бёдер. Время от времени посматривает голодными глазами, явно довольный моей реакцией.

Понимаю, что еще немного и кончу, поэтому неосознанно сильнее сжимаю бедра.

— Так, куда это мы собрались и без меня? — Женя замечает мое напряжение и прекращает куни.

Он поднимается и входит в меня, погружая свой пульсирующий член полностью.

Неожиданно рядом на телефон приходит оповещение. Не прекращая поступательные движения, шатен берет мобильник и читает сообщения в «шторке».

— Тебе пишет какой-то… Пах? — Он иронично поднимает брови. — Спрашивает, где ты и как долго тебя ждать. У тебя намечалось свидание с другим?

— А ты ревнуешь? — с вызовом отвечаю ему.

— Может, сфотографировать тебя сейчас и выслать ему? — угрожает мне Евгений.

— Не смей. — Уже не в силах контролировать свою речь, поэтому только стону.

— Не будем заставлять Пах ждать, — он движется все сильнее и яростней.

Смахивает заблокированный экран и открывает фотоаппарат. От этой мысли я слишком перевозбуждаюсь, а когда слышится звук щелчка — меня накрывает оргазм.

Женя делает еще несколько глубоких ленивых толчков, на мгновение замирает и тоже кончает.

— Отправлено, — улыбается он, кидает мобильник на край кровати и… уходит.

— Что?! Не-не-не, не шути так! — кричу ему вдогонку.

— Я тебя не слышу!

Мужчина встает под душ и с наслаждением подставляет лицо под струю воды. Черт, он выглядит так, будто снимается в рекламе мужского геля для всех частей тела.

Я же мечусь на кровати, пытаясь подцепить ногой смартфон. Женя специально оставил его там, куда мне не достать. Галстук тоже не поддается и от моих попыток высвободиться только сильнее затягивает узел.

— Кактус, не смотри! Лучше подсоби и подкинь телефон.

Кот, все это время сидевший на шкафу и наблюдавший за беспределом, даже не шелохнулся. Он демонстративно поворачивается ко мне спиной, сворачивается в клубок и засыпает.

Не, Паша, конечно, мой ну очень близкий друган, но не до такой степени, чтобы делиться с ним такого рода интимными снимками. Тем более вряд ли Мария разрешит нам дальше дружить после таких фото-бомб.

В общем, моя дружба с Демидовым висит на волоске, а Женя, напевая веселый мотивчик, занимается водными процедурами.

Кто бы мог подумать, что этот приятный мужчина в расцвете сил, причем по наводке той же самой Маши, окажется настоящим извращенцем?

Женя выходит из душа и ухмыляется, глядя на мои безуспешные попытки достать мобильник. Он перехватывает гаджет и с улыбкой смотрит на экран.

— Так-так-так, Пах уже прочитал сообщение и даже что-то ответил, — Евгений присвистнул: — Тебе точно понравится.

Холодок по спине. Что Демидов там написал?

— Что там? — сглатываю комок в горле.

— Ты слишком сильно его возбудила, и он скинул дик-пик. А он ничего так.

Закатываю глаза, а потом меня разрывает истерический хохот.

— Ладно, хватит шутить, развяжи меня, — еле выдавливаю из себя, полностью убедившись в безопасности наших с Пашей отношений. Максимум, Маша на меня сильно обидится, что кинула их со свиданием с очередным кандидатом.

— Как ты поняла, что я блефую? — Евгений откладывает смартфон и освобождает меня.

— Жень, Пах — это Паша, муж Маши. Если бы ты действительно отправил ему ту фотку, то он бы либо послал меня нахер, либо бы возмутился, как теперь это развидеть. Но точно не дик-пики. Лучше напиши им, что я не приеду.

— Раз ты никуда не едешь, пойдем со мной, ванна уже набралась.

— Так все же, что ты тут делаешь? — спрашиваю Женю, полностью расслабившись в горячей воде.

Сижу с закрытыми глазами, прислонившись спиной к его груди. Если включить воображение, то будто оказались на горячих источниках.

Его голос звучит низко и хрипловато, выдавая накопившуюся усталость:

— Заехал проведать квартиру. Неделя была просто адская, только сегодня выдался свободный вечер.

Пальцы наших рук переплетены, словно два кусочка мозаики, идеально подходящие друг другу. Мне очень нравятся его ладони — широкие, теплые, они как надежные скалы, о которые можно опереться.

Беру мочалку, наполняю ее пышной пеной и начинаю аккуратно водить по его рукам, словно рисуя невидимые узоры.

— Так мы соседи? Почему раньше не приходил?

— Я обычно на другой живу, поближе к сыну. А сейчас компания взяла новый проект, и мне придется часто ездить в командировки. Отсюда до аэропорта намного ближе.

— А почему не перезвонил в прошлый раз? — быстро добавляю: — Если что, это не допрос.

— Мне пришлось срочно уехать на следующей день.

— Ты мог написать.

Упрек звучит более заметно, чем мне хотелось бы. Поворачиваюсь к нему, заглядывая в глаза. Женя мягко убирает прядь мокрых волос с моего лица:

— Ев, ну о чем бы мы переписывались? Мемчики бы друг друга слали? — Он улыбается, и во взгляде появляется озорной блеск.

— Нет, видео с котиками, — дурашливо щурюсь и показываю ему кончик языка.

Женя легонько целует меня в висок, и я снова откидываюсь ему на грудь, наслаждаясь теплом воды и его объятий. Его сердцебиение, ровное и спокойное, как ритм морских волн, передается мне, унося все тревоги.

— Ты голодный? — вспоминаю, что вообще-то планировала попасть на ужин с Демидовыми.

— Да…

— Хочешь поесть?

— Хочу…

Евгений наклоняется и начинает нежно покусывать мочку моего уха. Одна рука ласкает мои половые губы, а другая нетерпеливо мнет грудь. Высвобождаюсь из его объятий и сажусь напротив на бортик ванной, широко расставив ноги, а плечами и лопатками опираюсь о холодную стену.

Женя проводит рукой по влажным волосам, откидывая их со лба, и тоже покидает горячие объятия воды. Он встаёт на колени и входит в меня спереди, поддерживая руками за бедра.

Глубокие стоны вырываются из моих губ, отзываясь в каждом уголке ванной комнаты. Женя разворачивает меня к себе спиной и входит уже сзади. Он двигается резко и неистово, взбаламучивая воду так, что она с грохотом выплескивается за края ванны. Хватаю душ и дополнительно стимулирую клитор, направив на себя струю воды в качестве бесконтактного мастурбатора. Мои мышцы вокруг влагалища начинают пульсировать, затем наступает оргазм, похожий на тепловой взрыв, распространяющийся по телу.

— Вообще-то я хотела предложить заказать пиццу, но так тоже было неплохо, — нежно целую шатена. Моя гипотеза насчет его постельных скиллов подтвердилась на все сто.

— Предложение еще в силе? — лукаво уточняет Евгений, потянувшись за полотенцем.

— Конечно.

— И сериальчик?

— А как же без этого?

С тревогой стою перед дверью своей квартиры, теребя в руках ключи, которые утром прислали монтажники. Оттягивала этот момент как могла, но больше откладывать неизбежное уже нельзя. Женя уехал собирать вещи, поэтому мне нужно переехать до того, как он вернётся.

Проснувшись, мы вместе не спеша позавтракали и дождались курьера. Евгений даже предложил вместе осмотреть квартиру, но не стала его задерживать. Почему-то хочется встретиться лицом к лицу с реалиями бытия в одиночку. Точнее, с Кактусом, который терпеливо ждет у моих ног.

Вставляю ключ в замок. На этот раз два оборота совершаются без проблем.

— Ну что, котёныш, заходим? — спрашиваю усатого, на что тот смотрит умными глазами и мявкает в ответ.

А вы знали, что кошки еще и глазами разговаривают? Когда они медленно моргают, это как будто кивают или шлют воздушный поцелуй. Прикольно, правда? Не помню, где набралась таких знаний, надо будет переспросить у Никиты, если когда-нибудь еще встретимся.

Исчезновение брюнета не стало для меня полной неожиданностью, однако его до дрожи в ногах сексапильный образ нередко всплывал в памяти. Порой я даже подумывала позвонить в клинику и выпросить его контакты или просто отыскать в социальных сетях.

Но каждый раз что-то удерживало от этого шага.

Вероятно, я до сих пор не могу поверить, что такая заурядная особа, как я, смогла по-настоящему заинтересовать столь незаурядного мужчину. Опять же, если бы он хотел продолжить общение, то непременно оставил бы записку или написал свой номер телефона на зеркале в прихожей (почему-то в моей голове Черноус должен быть именно тем романтично-сентиментальным типом). Хоть какой-нибудь знак. Да и я уже не в том возрасте, чтобы навязываться молодым востребованным стриптизерам, чья жизнь полна ярких красок и возможностей.

Да, каюсь, мне уже «дцать» лет, но все ещё живу с кучей комплексов. Или, может, наоборот — слишком хорошо знаю свое место в этом мироздании.

Делаю глубокий вдох и толкаю дверь. Кактус быстро шмыгает внутрь, а я за ним.

Удивительно, но именно сейчас… по-настоящему ощущаю себя дома. Пусть эта квартира и уступает Жениным апартаментам, она, безусловно, моя. Узнаю планировку, над которой мы с Лёшей ломали голову неделями, выверяя каждую деталь. Забавный микс новой мебели и старых, но дорогих сердцу предметов, которые было жалко выбрасывать или некуда пристроить. Каждая спальня щеголяет своим уникальным стилем обоев, создавая причудливый калейдоскоп хаоса, но необъяснимого уюта.

Я явно нахожусь в своей стихии — в этом нелепом беспорядочном пространстве, таком же, как я сама. И, разумеется, никаких окон в ванных комнатах — моя нагота здесь может пребывать в полной безопасности вдали от любопытных взглядов.

Кажется, Кактус со мной солидарен. Он бодро скачет по комнатам, вынюхивает что-то в углах, играется с валяющимися тут и там отрезками пупырчатой пленки.

Наш переезд занимает удивительно мало времени — не более двух часов. Однако самым сложным оказалось перетащить и правильно расставить бесчисленное множество кошачьих принадлежностей. Особенно кропотливой задачей стало размещение любимого Кактусом автоматического лотка — его расположение должно в точности соответствовать высоким стандартам усатого величества.

Переставляю туалет из угла в угол, но кото-сын будто бы все равно недоволен, раздраженно хлещет толстым хвостом и пронзает презрительным взглядом.

Устав ублажать меховое существо, быстро накидываю список недостающих дома мелочей и уезжаю в торговый центр за покупками. Мне надо еще вечером уделить время подготовке к предстоящему переводу конференц-колла.

Представитель компании-заказчика подробно объяснил суть их инновационного проекта. Они разрабатывают передовое решение для слабослышащих пользователей, позволяющее интегрировать переводчиков жестового языка в онлайн-конференции. Эта система предоставляет организаторам встреч широкий спектр возможностей: от выбора каналов сурдоперевода до добавления специализированных каналов языка жестов. Более того, функционал позволяет назначать сурдопереводчиков как до начала созвона, так и в процессе, а также оперативно подключать дополнительных специалистов при возникновении такой необходимости.

Меня всегда воодушевляет появление на рынке новых решений, направленных на то, чтобы люди с особыми потребностями могли эффективно коммуницировать и полноценно участвовать в деловой жизни. Особенно радует, когда выпадает честь стать частью таких проектов, внося свой вклад в их совершенствование.

По возвращении домой меня ожидает неожиданный сюрприз. Прямо перед дверью квартиры Жени, прислонившись спиной к стене, сидит Никита. Одна нога вытянута вперед (длиннющая модельная ножка, я бы даже сказала), вторая согнута, а голова покоится на руке, опирающейся о колено. Черные волосы брюнета в беспорядке падают на лицо, частично скрывая его черты.

Длинные темные ресницы чуть подрагивают, намекая на глубину сновидений. Губы слегка приоткрыты, выпуская тихое, почти неслышное дыхание. Плечи молодого человека опущены, а поза выглядит неестественно напряженной, словно он пытался бороться с дремотой, но в конце концов уступил усталости. Рубашка помята и, конечно же, вся в белых шерстинках подопечных.

Сажусь рядом на корточки и любуюсь братом Аполлона. Легкая россыпь веснушек на носу, словно звездное небо в миниатюре, придает его чертам особое очарование.

Ах, Никита Александрович, не ту профессию вы выбрали.

Вам бы у шеста крутиться, а не тратить свою красоту на этих усатых детишек.

Ухмыляюсь собственным мыслям. Да что ты, Ева Карапузова, можешь тут предъявлять. Из всего списка покупок 80 % составляют вкусняшки для Кактуса, и еще одна (уже сотая по счету) новая лежанка.

Наклоняюсь и легонько целую брюнета в щеку, ощущая терпкий аромат его одеколона, смешанный с запахом антисептика.

Мужчина немного жмурится, словно котенок на солнце, потом медленно открывает глаза, в которых отражается мягкий свет лампы подъезда. При виде меня он не пугается, а расцветает в самой очаровательной улыбке, которая исцеляет питомцев, а их владельцев сражает наповал, оставляя в сердце сладкие шрамы.

— Привет, — хрипло здоровается он. Голос еще сонный и бархатистый.

Никита берет мою ладонь своими холодными пальцами и нежно прикладывает к своей щеке, покрытой легкой щетиной.

— Ты до сих пор не знаешь, как меня зовут? — хихикаю я, чувствуя, как его прикосновение отзывается приятным теплом во всем теле.

— Не знаю, — он на секунду зависает, его брови сходятся на переносице, потом смущенно ерошит волосы, отчего они становятся еще более непослушными. — Вот же я дурак.

— Хотя бы не топографический кретин, — пожимаю плечами, наслаждаясь его замешательством. — Запомнил, где я живу.

— А еще, что ты любительница покушать. Я не с пустыми руками, — Никита демонстрирует пакет с двумя шаурмами, источающими аппетитный аромат специй и жареного мяса.

— Оооо… Ну нельзя быть таким обаятельным, господин Черноус!

Пока Никита все еще приходит в себя, уже распахиваю соседнюю дверь и предлагаю ему зайти. В коридор пулей выскакивает Кактус, который сразу же запрыгивает брюнету на колени, оставляя на брюках новую порцию шерсти.

— Это долгая история, — сразу же отвечаю на немой вопрос, замечая, как его глаза расширяются при виде его котейшества. — Заходи, не хватало, чтобы ты еще заболел. И так выглядишь уставшим. После ночной смены?

Никита кивает, поднимается, слегка потягиваясь и разминая затекшие мышцы, а затем следует за мной в квартиру, неся в одной руке пакет с вкусняшками, а в другой — громко мурлыкающего Кактуса.

Оказавшись внутри, молодой человек с нескрываемым интересом оглядывается по сторонам. Его взгляд скользит по цветным стенам, пестрой мебели, задерживаясь на необычных деталях интерьера. Затем плюхается на диван и удовлетворенно заваливается набок, словно наконец-то нашел свое место. Видимо, кардинальное изменение обстановки с апартаментов уровня люкс на бабушкин модернизм тоже ему зашло.

Ставлю на кофейный столик чашку свежезаваренного чая с лимоном, от которой поднимается ароматный пар, и развернутую шаурму. Сама тоже сажусь рядом и с супер-официальным выражением лица протягиваю руку, уже слегка измазанную в соусе:

— Ну что, познакомимся, наконец? Я — Ева. Карапузова. Романовна, — чувствую, как улыбка сама расплывается по лицу. Боже, почему рядом с ним постоянно лыблюсь, будто в комедии снимаюсь? — Не знаю, почему именно в таком порядке. Но ты сам понял.

— Приятно познакомиться, Ева Карапузова Романовна. А я Никита Александрович Черноус. Именно в таком порядке, никак по-другому.

— Никита Александрович, поведайте же мне, где вас носило всю неделю? — откусываю огромный кусок шаурмы. — Точнее так — куда вас ветром унесло в прошлый раз?

— Это у меня вопрос: почему ты мне так и не позвонила, не написала? — в его глазах мелькает легкая обида.

Снова.

— Я, конечно, женщина догадливая, но не экстрасенс! Откуда мне знать твой номер, — парирую я, слегка пожимая плечами.

— Так я тебе оставил, — уверенно заявляет он.

— Где?

— В телефоне.

И снова холодок пробегает по спине. Как уже упоминала, очень сильно реагирую на любые признаки Альцгеймера в нашей семье. Эта фраза заставляет напрячься, и я внимательно всматриваюсь в лицо Никиты, пытаясь понять, не шутит ли он.

— У меня есть твой номер? — уточняю еще раз.

— Даже более того. Ты точно пользуешься смартфоном каждый день? Или ты как в шутке моей мамы: «Телефон мобильный, а человек стационарный. Каждый где-то не на своем месте».

— Как ты себя записал? — Достаю мобильник и начинаю лихорадочно листать список контактов. — Никитос? Никита Александрович? Черноус? Врач Кактуса? Парень из бара? 18 см?

На последнем Никита ржет и выхватывает у меня гаджет.

— Дай сюда.

Никита с легкой загадочной улыбкой на лице уверенными движениями заходит в галерею. Его пальцы быстро скользят по экрану, открывая папку с видео. Он выбирает одно из последних и поворачивает ко мне экран.

На видео узнаю хирурга собственной персоной. За спиной яркий утренний свет заливает комнату, создавая почти магический ореол вокруг его силуэта. Становится ясно, что мужчина снимал это перед уходом, пока я еще спала.

Никита на экране начинает говорить, активно используя язык жестов. Его движения плавные и выразительные, лицо оживлено эмоциями:

«Спасибо за прекрасную ночь. Ты просто шикарная. Не буду тебя будить. Позвони мне…» — затем с особой тщательностью показывает свой номер телефона на РЖЯ, повторяя каждую цифру дважды.

Чувствую, как глаза расширяются от удивления, готовые выпасть из орбит. Перевожу взгляд с экрана на сидящего рядом Никиту, который наблюдает за моей реакцией с нескрываемым интересом.

— Ты знаешь язык жестов? — выдыхаю я.

— Да, я на нем говорю. — Латентный стриптизер отвечает просто, но в его глазах вижу отблеск гордости и, возможно, облегчения от того, что эта тайна наконец раскрыта.

— Почему ты его используешь? Мы же нормально общаемся и без него?

Никита слизывает остатки соуса с пальцев (признаюсь, у меня внизу живота снова все напряглось при виде этого слишком эротичного жеста), берет стакан чая и удобно устраивается на диване.

— Я потерял слух несколько лет назад. Возвращался из другого города, куда нас пригласили на выставку. Это был обычный рейс и всё шло гладко, пока пилот внезапно не объявил о резком снижении. Мы все ощутили это — самолёт пошёл резко вниз, и тогда я понял, что что-то не так. В ушах раздался сильный хлопок, как будто кто-то внутри головы включил гигантскую сирену. А потом — тишина. Абсолютная, оглушающая тишина.

Разгерметизация кабины произошла мгновенно. Я смотрю на стюардесс, на орущих от страха пассажиров, но не слышу ни одного звука. Всё было как в замедленной съёмке.

Когда самолёт приземлился, я думал, что слух вот-вот вернётся. Но дни шли, и ничего не менялось. Врачи сказали, что у меня разорвана барабанная перепонка, и я потерял слух из-за этого перепада давления. Шанс, что он вернётся, есть, но он минимален. Я был в шоке. Всю жизнь слышал каждую мелочь, каждое слово — и вот теперь осталась только тишина.

— Но как мы общаемся сейчас? — мой мозг все еще отказывается воспринимать его как человека с особенностями.

— Чтобы продолжить практику, мне пришлось выучить язык жестов и в основном читать по губам.

— Никита, но это невероятно сложно!

В моих глазах мужчина подобен ходячему чуду (не только благодаря его божественной красоте). Во всем мире один, может, максимум два процента людей умеют читать по губам.

Если он действительно всё освоил на таком уровне всего за несколько лет, Черноус должен быть вундеркиндом или настоящим гением.

— Знаю, было очень тяжело. Мне сильно помог дядя. Мы с ним были очень близки, поэтому он решил ходить со мной на курсы и вместе практиковать. Только благодаря его поддержке у меня получается притворяться нормальным.

Теперь начинаю понимать Никиту глубже. Несмотря на его яркую внешность и очевидное обаяние, в глубине души он чувствует себя уязвимым. Его красота, словно блестящий фасад, скрывает внутреннюю борьбу.

Наблюдая за ним сейчас (в трезвом состоянии и при свете дня), замечаю едва уловимые признаки: как он иногда напрягается, пытаясь уловить звуки, которые не может услышать; как его взгляд задерживается на моих губах, пытаясь прочитать слова. Он мастерски маскирует эти моменты улыбкой или непринужденным жестом, но теперь я вижу за этим целый мир невысказанных эмоций.

Никита знает, что многие, узнав о его особенности, могут изменить свое отношение к нему. Он, вероятно, не раз сталкивался с тем, как интерес в глазах девушек сменялся жалостью или даже неловкостью. Эти опыты оставили свой след, породив ту необъяснимую для меня раньше неуверенность, которая иногда проскальзывает в его поведении.

Теперь я понимаю природу того стыдливого румянца, который иногда появляется на его щеках, когда думает, что неправильно понял что-то. Это отголоски страха быть отвергнутым, непонятым, или, что, возможно, еще хуже, стать объектом снисходительной жалости.

— А ты, почему ты говоришь на жестовом языке? — вопрос теперь попадает уже на мое поле.

— На самом деле, моя история немного похожа на твою. Только у меня все благодаря бабушке Вале. В нашей семье есть наследственная болезнь раннего Альцгеймера, — неловко тереблю ухо при признании в этой детали. — Когда бабуля заметила первые симптомы, она решила изучить русский жестовый язык для тренировки памяти. Представляешь, какая молодец?

Мне тогда было всего десять, и бабушкины занятия казались просто невероятно интересными. Она брала меня на свои уроки, когда получалось. А в основном обучала дома, когда повторяла домашнее задание. Помню, как мы сидели на кухне, и она показывала мне новые жесты, а я пыталась их повторить. Я была очень нетерпеливым ребенком, поэтому часто злилась, если не получалось, а бабуле еще приходилось меня успокаивать.

Вскоре Альцгеймер прогрессировал и привел к афазии — это такое состояние, при котором человек теряет способность говорить. Баба Валя, считай, онемела, поэтому остаток жизни общалась со мной жестами, пока память совсем не подвела. Знаешь, это было одновременно грустно и волшебно — мы словно разговаривали на нашем тайном языке.

Ну, а я решила, что это станет моей профессией. Как-то само собой получилось, будто бабушка передала мне эстафету. Теперь каждый раз, когда я использую жестовый язык, чувствую, будто она рядом.

— Какая у тебя клевая бабушка! Очень прогрессивные взгляды для ее поколения.

— Это у тебя дядя офигенный, — искренне хвалю я. — Обязательно познакомь меня с ним когда-нибудь. Будет интересно потрепаться втроем.

— К сожалению, он умер, — делится не шибко радостной деталью любимчик Кактуса, который все это время и не думает слезать с теплых колен.

— Оу, ну, значит, у моей бабули и твоего дяди много общего. Оба знали РЖЯ и оба мертвы, — не очень к месту смеюсь, но брюнет меня поддерживает.

— Иди ко мне, — Никита протягивает руку и привлекает к себе.

Несколько долгих минут мы сидим обнявшись на диване, предавшись воспоминаниям о своих когда-то самых близких людях.

— А теперь, может, пояснишь, что это за история с квартирой? — брюнет окидывает взглядом гостиную. — Дай угадаю, ты какая-то сумасшедшая богачка? И весь этот комплекс на самом деле принадлежит тебе, поэтому в некоторых квартирах живешь, потом когда надоедает — меняешь на другие. Мне стоит подумывать о том, чтобы бросить ветеринарию и стать альфонсом?

— Никит, я уже говорила, в тебе гибнет великий стриптизер. Ты бы заработал все деньги мира, если бы показал себя.

Молодой человек снова смущенно краснеет, его пальцы машинально зарываются в непослушные волосы. В глазах мелькает озорной огонек, когда он предлагает:

— Давай я лучше покажу себя… тебе?

Он резко поднимается на ноги, вызывая недовольство Кактуса, который спешно перебирается на спинку дивана. Никита начинает игриво пританцовывать, медленно расстегивая пуговицы рубашки.

— Бис-бис! — шутливо свищу я, хохоча и засовывая найденные купюры за пояс его джинсов.

Внезапно брат Аполлона прекращает свой шутливый танец. Он подходит ко мне и его взгляд становится нежным и глубоким. Мягко обхватив мое лицо ладонями, наклоняется и прикасается своими губами к моим.

Этот поцелуй… он совсем не похож на страстные, жаркие поцелуи прошлой встречи. Он нежный, почти невесомый, отчего мое сердце начинает биться чаще. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, чувствую легкое головокружение.

— Никита Александрович, — игриво шепчу я, пытаясь скрыть, насколько его близость меня опасно взволновала, — не уверена, что смогу осилить ваш приватный танец.

Он улыбается, нежно обнимая меня за талию и увлекая в сторону спальни.

— А что есть? — лукаво спрашивает он.

— Золотые горы не обещаю, но в следующий раз шаурмой точно угощу.

Нажимаю на высланный линк для созвона, который переносит меня в окно видеоконференции.

«Организатор видеоколла оповестит вас о начале звонка», — уведомляет меня приложение и предлагает дать доступ к камере. До начала мероприятия еще пять минут, поэтому использую это время, чтобы еще раз придирчиво изучить свой внешний вид на экране.

Вроде бы все нормально (конечно, все в темных тонах), только эти красочные обои на заднем фоне сильно бьют по глазам, как будто за моей спиной взорвалась радуга.

Я честно пыталась найти хоть какой-нибудь более нейтральный бэкграунд, но все стены либо обставлены мебелью, либо покрыты безумными орнаментами обоев. Ощущение, будто мы скупили по скидке все завалявшиеся на складе рулоны, которые вышли из моды еще во времена диско. В общем, наша квартира — это место, куда приходят умирать отвергнутые дизайнерами обои.

Теперь мой фон напоминает то ли психоделический трип, то ли взбесившийся калейдоскоп. Может, стоит просто притвориться, что это осознанный выбор, а не результат отчаянных попыток спрятать семейное проклятие в виде креативных обоев?

Чтобы немного успокоиться перед созвоном, тянусь за телефоном, где выскакивает сообщение от Никиты. Он выслал несколько смешных селфи со своими мохнатыми и пернатыми пациентами. Кидаю в ответ фотку очень недовольного Кактуса, который яростно херачит коробку на кухне, и, хихикая как малолетняя дурочка, меняю его имя в списке контактов на «18 см».

Теперь могу с уверенностью сказать, что секс с братом Аполлона напоминает чувственный танец, когда каждая клетка тела просто трепещет от нежных прикосновений и долгих глубоких поцелуев.

Наша вчерашняя эротическая дискотека походила на медленные, как шепот океана, ритмы кизомбы. Этот танец известен плавными и текучими движениями, словно волны, набегающие на берег в лунную ночь. Но его главная особенность заключается в интимной тесной связи через тонкий язык тела и импровизации.

По факту, танцуя кизомбу, партнеры занимаются любовью в одежде (просто посмотрите пару видюшек и все поймете). Нас же ничего не разделяло, кроме легкого дыхания, которое с каждым движением становилось тяжелее. Мы были в полной гармонии и осознавали точную грань друг друга, чувствовали, когда надо ускориться, а когда замедлиться.

Его руки нежно скользили, исследовали каждый изгиб, каждую впадинку моего тела, вызывая щекотливые мурашки. Жаркие прикосновения как электрический разряд пробегали от кончиков пальцев до самого сердца.

Мы любили друг друга в полнейшей тишине (разве что под недовольным взглядом Кактуса, решившего, что я украла у него Никиту), но каждый слышал тихую музыку, игравшую внутри.

После танцевального марафона Никита буквально рухнул от усталости. Неудивительно, ведь сказалась не только наша страстная «дискотека», но и изматывающая ночная смена в клинике, неожиданно затянувшаяся до утра из-за экстренного случая. На рассвете привезли сбитую собаку — огромного ротвейлера с множественными травмами, которого пришлось экстренно оперировать.

Пока Никита восстанавливал силы, тихонько посапывая и иногда бормоча что-то во сне (требовал всех надеть бахилы), решила с пользой провести время. Мне удалось повторить весь материал для предстоящего перевода и даже уделить часик репетиции концертной партии.

Чтобы не потревожить сон Никиты, надела наушники, поэтому его внезапное появление застало врасплох — я буквально подпрыгнула от неожиданности, когда почувствовала его руку на плече.

Вместе мы приготовили легкий ужин — пасту с овощами и любимый травяной чай для брюнета. За едой обсуждали его сложную операцию и предстоящее выступление.

Потом последовало долгое прощание в прихожей. Я прижималась к Никите, вдыхая запах его терпкого парфюма, и пыталась уговорить остаться. Но чувство долга взяло верх — ему нужно было подготовиться к утренней смене. Собрав всю силу воли, мой уставший родственник Аполлона нежно поцеловал на прощание и отправился домой, оставив считать минуты до нашей следующей встречи.

Тяжела доля просто смертного — надо на работу ходить, а не на лире дрынькать как подобает его древнегреческому прототипу.

— Ева, вы нас слышите? — доносится до меня словно через толщу воды.

Слишком увлекшись раздумьями о Никите, пропустила момент, когда меня запустили на созвон.

— Всем доброе утро! — Здороваюсь с присутствующими. — Простите, интернет немного тормозит.

С этим я не сильно наврала: не знаю, какой тариф подключен, но он ужасен. Интернет периодически отваливается, либо грузит страницы со скоростью улитки, наклюкавшейся тормозной жидкости.

Как мне смотреть свои любимые сериалы теперь? Надо будет разобраться.

На созвоне присутствует не менее десяти человек. Ух, аж глаза разбегаются: все важные-бумажные, в деловых костюмах на фоне стильных офисных переговорных.

Я оказываюсь права — мои оригинальные обои конкретно выбиваются на общем фоне.

Суть сегодняшнего собрания заключается в том, что мои заказчики презентуют свое решение инвесторам, у которых один из партнёров слабослышащий.

— Ну что же, здравствуйте коллеги. Сегодня мы хотим рассказать про наш новый продукт WeCall, — начинает митинг заказчик, и неожиданно в лице говорящего узнаю… Женю.

Матрица, ау, у тебя по ходу настройки слетели! Давай ты лучше будешь подкидывать мне копии Кактуса (я не прочь завести ещё одного усатого, а то кото-сын сильно скучает дома один), а не столько совпадений с моими оздоровительными мужчинами.

Напрягаю память и неожиданно всплывает шутка Паши, мол, Евгений Криптинский — это от слова «крипота» или «криптовалюта». Женя вскользь упоминал, что его бизнес связан с айти или около того. Чёрт, память работает через раз.

Сосед же, если меня и узнает, то не подает виду и спокойно продолжает презентацию.

— WeCall поможет пользователям, имеющим проблемы со слухом или речью, эффективно коммуницировать и вести бизнес. Как первый этап, наше приложение должно стать агрегатом, соединяющим заказчиков с потенциальными переводчиками русского жестового языка. Вторым этапом будет выход на международный рынок и подключение переводчиков других жестовых языков. На третьем этапе…

Я уверенно перевожу его увлекательную речь, но на третьем этапе Евгений внезапно замолкает и не раскрывает дальнейших планов заинтригованным инвесторам.

А, не, это просто мой интернет покинул чат.

Черт, что делать-то?!

Так, без паники, надо просто расшарить вайфай с телефона.

Вожусь с гаджетом, как вдруг в дверь настойчиво звонят.

На пороге оказывается Женя собственной персоной. Матрица же барахлит, может, сейчас предложит мне синюю или красную таблетку.

— Пойдем. Мы можем сорвать сделку, — холодно бросает Евгений и никакого выбора не дает, кроме как последовать за ним.

Он быстро возвращается к себе на квартиру и садится за компьютер, а меня просит подождать в стороне.

— Коллеги, простите за заминку. Переходим к третьему и основному этапу проекта — созданию виртуальных переводчиков. Они будут выглядеть так.

На этих словах он берет меня за руку и подводит к экрану. Мы стоим во весь рост, и на видео видно, что Женя обнимает меня за талию. Интересно он вырулил ситуацию с плохим соединением.

Ей-богу, чувствую себя будто на смотринах или знакомстве с семьей будущего мужа.

— Наши будущие виртуальные переводчики будут выглядеть как настоящие и смогут сопровождать созвоны в любое время дня и ночи.

Не забываю, за что мне платят, и продолжаю переводить речь Евгения, который очень увлеченно рассказывает о всех функционалах ИИ-модели.

— Ну что, коллеги, у вас есть вопросы? — уточняет он, когда презентация подходит к концу.

— Да, у меня пару уточнений по поводу сроков запуска каждого этапа. Но перед этим хотел бы узнать: все наши виртуальные переводчики будут такими же реальными и красивыми? — решает разрядить обстановку один из инвесторов, седовласый мужчина в дорогом костюме.

Участники одобрительно смеются. Чувствую, как краска заливает мои щеки, пока перевожу его слова. Мой взгляд невольно падает на Женю, ожидая его реакции.

— Уверяю, вы даже немного испугаетесь, насколько настоящими они смогут быть, — неожиданно отвечает Женя с озорной искоркой в глазах.

Он делает шаг ко мне и неожиданно берет мою ладонь в свою. Его пальцы теплые и уверенные. Одним плавным движением он закручивает меня в танцевальном па, заставляя сделать несколько изящных оборотов под его рукой.

Когда вращение заканчивается, Женя мягко привлекает меня к себе. Я оказываюсь прижатой к его широкой груди, ощущая тепло его тела даже сквозь ткань рубашки. Наши лица так близко, что могу разглядеть золотистые крапинки в его карих глазах, глубоких и притягательных, как расплавленный шоколад.

— Главное, держите себя в руках и не влюбитесь, — произносит он низким, бархатным голосом, от которого по моей коже пробегают мурашки.

Слушатели рукоплещут с довольными минами. Они явно впечатлены этим неожиданным представлением. Женя отпускает меня, делаю шаг назад, чувствуя легкое головокружение, и пытаюсь собраться с мыслями.

Как ни в чем не бывало, шатен возвращается к деловому тону:

— Мы планируем создать как минимум 10 вариантов женщин и мужчин разных национальностей с возможностью выбора внешности и голоса. Это обеспечит широкий спектр для удовлетворения потребностей различных клиентов и ситуаций.

Следующий час пролетает незаметно. Инвесторы засыпают Женю вопросами о коммерческих прогнозах, необходимых вложениях и примерных сроках окупаемости проекта. Я старательно перевожу, стараясь не думать о недавнем инциденте и сохранять профессионализм.

В завершение встречи тот самый слабослышащий инвестор комментирует на жестовом языке:

«Наш финансовый отдел должен перепроверить все цифры, — говорит он на РЖЯ, поправляя очки. — И пусть юристы начнут готовить сопроводительные документы. Как долго я ждал таких инноваций».

— Поздравляю, — восхищаюсь хваткой Жени. — Если они подключили юристов, то дело в шляпе.

Все переговоры он вел с абсолютным самообладанием. Даже когда инвесторы провоцировали конфликт своими неуместными и явно неподготовленными комментариями, Евгений сохранял хладнокровие. Его голос оставался ровным, но в нем звучала скрытая сила, которая мгновенно ставила оппонентов на место. Без малейшего признака раздражения, он уверенно перехватывал инициативу, возвращая разговор в конструктивное русло и направляя обсуждение к поставленным целям.

Женя виртуозно справлялся с любыми вопросами, касающимися технических аспектов проекта. Он предоставлял точные данные о рынке, демонстрировал расчеты прибыли и убытков, подкрепляя свои слова фактами и аналитикой. В его голосе звучала уверенность человека, который досконально владеет ситуацией и не оставляет шансов для сомнений.

— Рано радоваться, — устало вздыхает он, мельком глядя на окошко рабочего чата, куда другие коллеги тоже начали скидывать поздравления. — Эти юристы могут придраться к любой, даже самой незначительной детали и просто похоронить проект. Если это случится, мы потеряем не только время — несколько месяцев на поиски новых партнеров и повторное прохождение всех процедур согласования, — но и рынок, который быстро займут конкуренты со схожими решениями.

Он делает паузу, что-то отвечает в группе, а затем продолжает с еще большей убежденностью:

— У нас уже есть рабочий прототип для первой фазы. Нам просто нужны дополнительные инвестиции в маркетинг, чтобы больше компаний и пользователей узнали о продукте. Что касается второго этапа — подключение иностранных переводчиков — это не проблема. У нас уже разработана стратегия выхода на международный рынок. Основное препятствие — это создание и обучение ИИ-переводчиков. Это длительный процесс, который необходимо начать сейчас, чтобы хотя бы через год у нас было несколько полноценных рабочих моделей.

Осмысливаю сказанное. Женя внешне сохраняет полное спокойствие — ни по его лицу, ни по позе не угадаешь, что его что-то волнует. Его голос, как всегда, звучит ровно, сдержанно, с лёгкой ноткой холодного равнодушия, что давно стало его отличительной чертой.

На первый взгляд, кажется, что он не проявляет ни малейшего интереса к обсуждаемому проекту. Однако, если внимательно вслушаться в его слова, можно заметить, как постепенно прорывается внутренняя страсть. В каждом высказывании, за тщательно скрытой ледяной маской, едва уловимы нотки энтузиазма, указывающие на то, как сильно он увлечён проектом и как глубоко желает его реализовать.

— Оу, тогда держу кулачки за вас, — разделяю его воодушевление, хотя вряд ли ему нужна моя поддержка. У них там явно всё схвачено.

— Спасибо большое, — кивает Женя и продолжает наблюдать за перепиской на экране. — Ты отлично переводила, несмотря на обилие сложных терминов.

— Ха-ха, рано такое говорить. Ты же не знал, что я там напереводила. Может, я вместо «слуховой аппарат» перевела «ушной будильник».

— Инвестор выглядел довольным. Он даже улыбнулся пару раз, а это редкость для такого серьезного человека.

Решаю задать очевидный вопрос:

— А почему вы решили заняться этим направлением? Оно кажется очень специфическим.

— У жены лучший друг потерял слух. Я наблюдал, как ему было тяжело учиться и коммуницировать. Он постоянно чувствовал себя изолированным, даже в компании близких людей. Поэтому начал изучать эту нишу и неожиданно обнаружил, что она еще практически никем не занята, либо существующие решения оставляют желать лучшего.

— Очень мило с твоей стороны. Не каждый бы так погрузился в проблему другого человека.

— Всего лишь бизнес.

Мне показалось, что в его голосе проскользнула какая-то горечь. Глаза Жени на мгновение потускнели, а плечи слегка опустились.

Он никогда не упоминал причин своего развода. Может, его жена и ушла потом к тому лучшему другу? Мол, Женя хотел помочь, а этот говнюк вместо благодарности супругу увел. Я бы на его месте тоже психанула.

При этом видно, что предприниматель вложил в проект все свои моральные, интеллектуальные и финансовые ресурсы. И теперь этот долгосрочный проект станет постоянным напоминанием о предательстве.

Женя рассеянно постукивает пальцами по столу, глядя куда-то вдаль. Его обычно собранный вид сменился задумчивостью.

Хотя чего это я понапридумала? Не мое это дело.

— Ладно, не буду мешать тебе работать. У тебя наверняка ещё куча дел, — прощаюсь с соседом.

— Ещё раз спасибо. Твоя помощь действительно неоценима.

— Да не за что. Знаешь, это всего лишь бизнес. Выставлю вам счёт.

— Божечки, Ева, я так рада за тебя! — почти визжит и душит меня в объятиях Маша.

Мария сегодня как всегда выглядит шикарно. Длинные волнистые волосы мягко спадают на плечи, переливаясь на свету. Они как мечта парикмахера: кажется, сами укладываются в идеальную причёску каждое утро. На ней нет ни капли косметики, но девушка и без того выглядит свежо и привлекательно, словно природа специально постаралась над каждым её штрихом. Очередное платье пастельного цвета нежно подчёркивает её хрупкость и мягкость, придавая образу лёгкость и изящество.

Всё в её образе кричит о том, что она знает, как произвести впечатление, и при этом деликатно намекает: «Ну я ведь просто так, ничего особенного».

Эх, завидую!

Никак не пойму, как Пахану смогла перепасть такая конфетка? Хотя подозреваю, он полностью завладел ее сердечком, когда расплакался на свидании в кино, где они смотрели какую-нибудь сопливую мелодраму или вообще мультик.

Пашина супруга некоторое время на меня дулась, потому что я не явилась на свидание с очередным мужчиной в полном расцвете сил, застряв дома с Женей. Ситуацию неожиданно разрулил тот же самый Евгений, который пригласил Демидовых на ужин в благодарность за знакомство со мной.

— Это тебе большое спасибо, — аккуратно отрываю от себя Машу (не люблю обнимашки. Разве только с мужчинами в расцвете сил) и протягиваю ей заготовленный подарок. — Кстати, вот.

— Месячный абонемент в спа на двоих?! — удивляется Мария, глядя на сертификат. — А почему на двоих?

— Ну, за двойное удовольствие, — поясняю я лукаво улыбаясь.

Демидова еще не в курсе, что ее волшебство перевыполнило план и принесло в мою жизнь не только Женю, но еще и Никиту. Конечно, все это было лишь абсолютно непредсказуемое стечение обстоятельств, но процесс запустила именно Фея Крестная.

— В каком плане? — округляет глаза Маша, а Паша прижимает уши к макушке и незаметно качает головой.

Надеюсь, она включила воображение и посчитала, что Евгений за ночь отрабатывает за двоих, а не потому что делю постель с двумя разными мужчинами.

К счастью, от дальнейших объяснений меня спасает сам Криптинский, который как раз подходит к нашему столу. На нём просторная рубашка с небрежно закатанными рукавами и простые брюки — ничего лишнего, но всё сидит идеально. Как всегда, мистер непринуждённая элегантность. Выглядит он свежо, а глаза горят энергией, будто наконец выспался после очень продолжительного изнурительного периода.

— Привет! — шатен сдержанно улыбается, слегка наклоняя голову, и мягко целует меня в щёку. Затем, как по сценарию, переключается на Демидовых, выдерживая официальность. — Павел, Мария.

— Здравствуй, Женя, — Мария просто светится от гордости, явно довольная, что её усилия наконец-то принесли плоды. — Как ты?

— Просто отлично! — Евгений снова притягивает меня к себе и оставляет лёгкий поцелуй уже на виске. Мельком замечаю, как Маша, кажется, чуть не прослезилась.

— А почему ты с чемоданом? — интересуется Паша, заметив багаж у ног шатена.

— Мне потом сразу на ночной рейс в командировку.

Криптинский подзывает официанта и заказывает всем напитки. Когда бутылку шампанского откупоривают и разливают по бокалам, мужчина как-то слишком торжественно обнимает меня за талию.

— Помимо того, что я хотел поблагодарить вас за знакомство с Евой, — продолжает он свою интригующую речь: — у нас есть ещё один повод отпраздновать.

— Ой, какой же?! — Мария аж покраснела от волнения, что начинаю подумывать вызвать врача — мало ли у нее давление скакнуло. После тридцати надо себя, любименьких, беречь.

— У меня к Еве есть очень заманчивое предложение, — шатен переводит на меня взгляд полный нежности и нескрываемого энтузиазма.

Кажется, Фея Крестная так крепко сжимает руку мужа, что у того лицо слегка побледнело. Только не говорите, что Евгений собирается сделать мне то самое предложение.

Пристально смотрю на Женю, который, судя по всему, в прекрасном настроении. Надеюсь, его адекватность на месте, и сосед не собирается устраивать никаких неожиданных сюрпризов.

— Мы получили первый транш от инвесторов! Так что, Ева, предлагаю тебе…

— Ой-ой-ой! — пищит Мария, готовая разрыдаться от умиления.

— …предлагаю тебе стать прототипом нашей первой ИИ-модели и обучать её РЖЯ!

— Оу… — энтузиазм Демидовой резко идет на дно.

Зато у меня вайб взлетает до небес.

— Вау, правда?! — такое предложение меня устраивает намного больше.

— Да, ты очень понравилась инвесторам. Первый контракт пока на три месяца, дальше будем продлевать по необходимости. Ты в деле?

— Ну конечно!

Мы чокаемся с Демидовыми, затем Женя берет мое лицо в свои ладони и впечатывает долгий глубокий чувственный поцелуй. Как при первой встрече ноги подгибаются, а я забываю элементарно дышать.

Краем глаза вижу, как Паша изображает рвотные рефлексы, а Маша подперев голову руками буквально любуется нашими нежностями. Видимо, она понимает, что не все потеряно, просто продвигается медленнее, чем планируется.

Ужин проходит просто отлично. Женя, обычно немногословный, сегодня впервые раскрывается и с нескрываемым энтузиазмом делится предстоящими планами по запуску приложения. Его глаза горят, когда он рассказывает о технических деталях и потенциальных возможностях проекта.

Пах, он же Павел, иногда незаметно протяжно зевает, пытаясь скрыть усталость за бокалом красного вина. Мария же, напротив, вовлеченно слушает речи своего финалиста, не сводя с него восхищенного взгляда и время от времени задавая уточняющие вопросы.

Стрелки часов неумолимо приближаются к девяти, и Криптинский, взглянув на экран смартфона, с явным сожалением извиняется. Он торопливо вызывает такси и, попрощавшись со всеми крепким рукопожатием, а со мной поцелуем, уезжает в аэропорт, оставив после себя легкий шлейф дорогого парфюма.

— Как интересно у вас все сложилось, — улыбается Демидова, когда Евгений покидает бар, и в ее голосе слышится нотка искреннего удивления. — Рядом живете, теперь еще и работаете в одном проекте. Это же просто судьба, не иначе.

Она начинает рассказывать о том, что Женя очень близок к сыну, как он старается проводить с ребенком каждую свободную минуту, будь то совместные прогулки в парке или вечерние чтения сказок. Затем ее тон становится более серьезным, когда вспоминает, как тяжко у них проходил развод, а бывшая жена — крайне неприятная особа — всячески пыталась усложнить жизнь экс-супругу. Далее идут нравоучения, как мне очень повезло с таким сойтись и нужно максимально быстро прибирать к рукам на долгосрочной основе.

Слушая Марию, невольно вспоминаю кучу сериалов, где антагонистами являются люди двух профессий — охранники и домработницы. Это тихие, молчаливые люди, которых обычно никто не замечает, но они, как губка, впитывают все твои секреты и готовы сдать тебя в любой момент, стоит только предложить правильную цену или надавить в нужном месте.

Теперь к моей личной фобии добавляется еще один пункт — воспитательницы.

Наверное, не ошибусь, если предположу, что воспитательницы буквально живут с вами, незримо присутствуя в каждом семейном моменте. Ведь ребенок по своей детской наивности и непосредственности приходит в садик и выкладывает все как на духу: от мелких семейных ссор до крупных скандалов, от маленьких радостей до больших секретов. В их руках — настоящий кладезь информации, способный перевернуть жизнь любой семьи с ног на голову.

Как вам такой сюжет для книги или очередного сериала?

Хмн, надо обязательно развить эту мысль.

Не успевает Мария закончить речь, как к нашему столу буквально подлетает Никита. Не обращая внимания на окружающих, он подхватывает меня и, хохоча, кружит в воздухе. Под ошарашенные взгляды Демидовых наши губы встречаются в страстном поцелуе, который будто длится целую вечность.

У Маши отвисает челюсть, а Паша так сильно прижимает уши, что они почти слились с черепом.

— Паша, Маша, знакомьтесь, Никита, — представляю им своего кавалера.

Замечаю на его руке новый шрам — длинную розоватую полосу, пересекающую предплечье. Видимо, сегодня опять попался особо буйный пациент. Возможно, какой-нибудь перепуганный кот, защищавший свою территорию острыми когтями, или собака, не выдержавшая стресса от визита к ветеринару. Несмотря на большое количество новых ранений, получаемых буквально каждую неделю, меня не перестает удивлять, с какой нежностью Никита рассказывает о своих подопечных.

Каждое его слово сквозит безграничной любовью к этим усатым, дву- и четвероногим друзьям. Будь то забавный случай с хомячком, который умудрился прилипнуть к холодильнику, потому что проглотил магнит, или история о попугае, научившемся имитировать звук медицинских приборов. Никита говорит о своих пациентах не как о глупых животных, а как о личностях, каждая из которых уникальна и достойна уважения.

Я даже посоветовала ему начать вести свой канал в социальных сетях, чтобы делиться необычными историями из практики. Такой канал мог бы стать отличной площадкой для развеивания распространенных мифов о содержании животных, да и просто вдохновлять других любить и уважать наших маленьких компаньонов.

Помимо работы в клинике, Никита также бескорыстно работает в местных приютах для животных. Куда бы его ни пригласили — будь то небольшой частный приют или крупный городской центр для бездомных животных — он всегда готов помочь.

— Всем добрый вечер. Ева очень много о вас рассказывала, — дружелюбно здоровается с ребятами Черноус.

Маша не находит слов, поэтому открывает и закрывает рот, не зная, как реагировать на весь этот разврат. Затем наконец находит в себе силы:

— Да? А мы о тебе что-то никогда не слышали.

Так-так-так, неужели Фея Крестная тоже умеет язвить?

— Приветствуем! — Паша восстанавливает душевное равновесие и пожимает руку Никите.

Мария придирчиво приглядывается к Черноусу, что мне даже становится как-то не по себе. Не ожидала, что от нее вообще может исходить такой враждебный вайб.

Кажется, девушка тоже осознает, что своим поведением выбивается из образа, поэтому обычным нежным голосом интересуется:

— Никита, где же вы с Евой познакомились?

— Как сказать. Сначала я с ней несколько раз безответно знакомился. — Парень запускает руку в волосы и легкий румянец появляется на щеках. — И только потом мы познакомились взаимно.

— Это как так? — озадачивается мой товарищ.

Кажется, Паша настроен более положительно к вновь прибывшему оздоровительному мужчине.

— Тогда была живая музыка, и Ева залезла на бар. Мы с ребятами играли там в углу в бильярд, и сначала я подумал, что просто пьяная девица руками размахивает. Потом присматриваюсь и понимаю, что она переводит песню на РЖЯ! — Никита снова улыбается своей обезоруживающей улыбкой и трепетно смотрит в мою сторону. — Это было так удивительно, глаз не оторвать. Она буквально заряжала сцену энергией. Наверное, вы много раз смотрели, как переводит Ева. Я же видел впервые: она же не просто стоит на месте — эмоционально артикулирует, танцует, подпрыгивает… В общем, Ева так отжигала, что меня будто магнитом притянуло к сцене. А там раз — и она прыгает мне прямо в руки. Так с ней и познакомился.

Ой, мое бедное сердечко просто тает от таких признаний.

Тянусь и осыпаю его щеки быстрыми поцелуями, можно сказать, буквально заклевала мягкими губами.

— Прикольно. Говорю же, у Карапуз башка дырявая, а память как у золотой рыбки. Зато злопамятная, просто жесть. Скорпион во всей красе! — не пропускает случая подначить Павел, за что получает от меня пинка под столом.

— Как мило, — более сдержанно реагирует Мария, залпом допивая свой напиток.

— Вот-вот, она меня не запомнила даже, — подтверждает Никита слова Демидова относительно моего склероза. — Пришлось еще два раза подкатывать, чтобы Ева наконец дала свой номер. В первый раз подошёл к ней в этом же баре, во второй — пришлось идти аж к ней домой.

— Никита, я смотрю, вы очень настойчивый молодой человек. — Голос Марии звучит не очень дружелюбно.

— Так за такой девушкой грех не приударить.

Черноус игнорирует нападки Феи Крестной и начинает осыпать мою шею поцелуями, а потом даже игриво кусает за мочку уха. Я же опять безудержно хохочу как безумная. Говорю же, рядом с ним у меня полностью отключается котелок.

— Чувак, вот же ты дурачок. Судьба три раза пыталась уберечь тебя от этой сумасшедшей, а ты еще и домой к ней приперся зачем-то, — ржет Паша и чокается с Никитой.

— Слышь, Павлуша, ты там аккуратней. Ты забыл, что у меня на тебя компромат есть? — грожу пальчиком.

— Какой еще? — ушки снова прижаты. Павел на всякий случай косится на Марию.

— Так это ж компромат, так я вам сразу и слила, — театрально пожимаю плечами. — Момент еще не настал.

Мы с ним устраиваем словесную баталию, что любой стендап-комик позавидует! Я саркастично тычу на его повадки пятнадцатилетней девицы, которая любит сладкие коктейльчики и мелодрамы. А он меня стыдит за богатый лексикон, который, по его словам, больше подходит для какого-нибудь грубого моряка. Также он сдает мои странности, что не только разговариваю с Кактусом, но и с другими растениями, да и вообще спорю с пылесосом.

— Ладно, я за напитками. — Прерывает нашу перепалку, похожую на смесь интеллектуальных баталий и детских дразнилок, Никита. — Кому чего взять?

Когда брюнет удаляется, Паша дает мне пятюню (отчего ладонь горит):

— Слышь, Карапуз, а ты, оказывается, та еще роковая дама. Мы думали, что ты от одиночества подохнешь — а она тут сразу с двумя кавалерами крутит.

— Ева, так вот про какое двойное удовольствие ты говорила? — обиженным тоном заявляет до этого молчавшая Мария. — Ты с ними обоими спишь?

— А почему бы и нет? — отвечаю беззаботно.

Это как в шутке: «Она спала с двумя мужчинами одновременно или одновременно спала с двумя мужчинами?»

Почувствовали разницу?

— Ева, Женя же такой перспективный, укомплектованный, ты ему явно нравишься. Зачем тебе эти молодые красивые мальчики?

— Затем, что они молодые и красивые. — Потом дурашливо понижаю голос и поигрываю бровями: — Согласись, Никита вылитый брат Аполлона? Разве только брюнет.

— Но Ева! — не успокаивается моя Фея Крестная. Чего она сегодня такая занудная? — Мы же, девушки, намного быстрее стареем. Он тебя на сколько лет младше?

— Хмн… хороший вопрос, — гляжу на аппетитную попу Никиты, ожидающего напитки у бара, и мыслями уже пребываю у нас в постели. Надеюсь, сегодня он мне покажет новые танцевальные движения. — Я даже и не знаю, паспорт его не просила предъявлять.

— Он же просто поматросит и бросит. Для него это просто веселое приключение, влюбленность на пару недель, — читает мне нотации Демидова. У девушки снова поднялось давление, отчего щеки порозовели. — У Жени же есть семейный опыт, он уже знает, чего ждет от брака и как строить долгосрочные отношения.

— Воу-воу-воу, Машуль, притормози, — беру подругу за руку, чтобы остановить этот поток. — Я тут ни с кем долгосрочных отношений строить и не планирую. Ты же меня знаешь — я не создана для семейного счастья. Они оба не прочь провести хорошо время. Знаешь, этакое взаимовыгодное совместное одиночество.

— Ну как знаешь, — Маша вырывает свою горячую ладонь и обращается к супругу: — Всё, Пашенька, нам пора.

— Да ладно, Маш, останьтесь, — пытаюсь ее удержать.

— Тебе и так хорошо в одиночестве среди красивых мужчин, не будем отвлекать, — хмыкает она на прощание, надевает джинсовку и гордо шествует в сторону выхода.

Паша ненадолго теряется, потом на прощание доверительно шепчет мне на ухо:

— Знаешь, если посмотреть, как Никита на тебя смотрит, там не сильно похоже, что он просто хочет хорошо провести время.

— А что еще? Думаешь, он хочет провернуть квартирную махинацию и отжать у меня хату, потому что я уже стара и страдаю Альцгеймером? — кривляюсь я в ответ.

— Дура ты, Карапуз.

— А ты умничка. Иди домой, пока Маша не заебашила.

— Ева, давай опишу тебе полный масштаб работ. Тренировка ИИ аватаров сурдопереводчиков — это сложный и многоэтапный процесс. На первой стадии, то есть сейчас, наша команда обрабатывает огромный массив данных. Это могут быть видеозаписи реальных специалистов, переводящих речь на жестовый язык, синхронизированные с текстом и звуком. — Филя, мой сегодняшний куратор, говорит быстро, периодически заглатывая слова и с умным видом поправляя очки в толстой оправе, скрывающие достаточно красивые глаза цвета голубого экрана смерти Windows. — Эта информация необходима для того, чтобы ИИ мог научиться распознавать жесты и соответствовать их словам или фразам на языке перевода. Женя сказал, что у тебя есть своя база роликов, поэтому будем признательны, если ими также поделишься.

— Ага, обязательно, — коротко бросаю я и быстро семеню ножками, чтобы не отстать от Филиппа.

Изумрудные волосы жениного сотрудника, яркие, как свежескошенный газон на лужайке какого-нибудь стартапа в Силиконовой долине, буквально атакуют сетчатку. Я мысленно проклинаю себя за то, что оставила солнечные очки в машине: глядя на его затылок, приходится щуриться, словно на полуденное солнце в пустыне.

Долговязый, тонкий как волоконно-оптический кабель, айтишник полон энергии, будто только что выпил литр энергетика, смешанного с кофе. Парень уверенно ведет меня по светлому коридору офиса, который больше похож на хайтек-лабораторию из фильма о будущем.

Справа и слева — просторные open space зоны, где люди с серьезными лицами что-то делают за своими компами. Замечаю большие экраны на стенах, демонстрирующие различные версии аватаров — от реалистичных человеческих лиц до фантастических существ.

Черт, это что такое было?

Кажется, один из них только что подмигнул мне… или это был глюк?

В одной из переговорных сидит парень с VR-гарнитурой на голове и, судя по туповато-счастливому выражению лица, смотрит порнушку. Кто-то поспешил вернуться на рабочее место и забыл выключить кофемашину, и она теперь издает звуки, как будто тоже пытается обрести сознание.

Отовсюду доносится несмолкаемый гул голосов, гудений мощных компьютеров и навязчивой музыки из игр. Так и тянет заткнуть уши, чтобы не подхватить этот аудиовирус, который будет преследовать до конца дней.

Млин, но мне же надо слушать инструкции Фили.

Вот же дилемма: сохранить рассудок или не упустить важную информацию?

Это точно офис Криптинского?

Контраст между строгим и собранным образом Евгения и этим разгильдяйским муравейником просто поражает. Теперь понятно, почему на презентации он выступал в гордом одиночестве, да еще и из дома. В этом высокотехнологичном улье, наверное, и медитирующий монах сойдет с ума.

Для Фили же происходящее — просто очередные серые будни в мире ярких пикселей. Он шагает дальше, не снижая скорости, словно робот-гид, запрограммированный на определенный маршрут:

— Далее требуется разметить видео и текстовые данные, чтобы ИИ мог понимать, какие жесты соответствуют определенным словам или фразам. Это включает в себя выделение точных моментов начала и конца каждого жеста, а также привязку к соответствующему тексту и звуку. На основе размеченных данных вон те ребята, — зеленоволосый показывает в сторону четырех парней в углу офиса, — разработают нейронные сети, которые могут распознавать и воспроизводить жесты. Мы будем использовать разные подходы, например, рекуррентные нейронные сети для обработки последовательностей или сверточные нейронные сети для анализа изображений.

— Реку… что? — бормочу под нос и переступаю через игрушечную машинку, которая везет на себе малюсенький проектор и проецирует… свою же 3D версию.

Молодой человек игнорирует мой вопрос и продолжает шествие, на расслабоне размахивая длинными (как у человека-жвачки) руками:

— Дальше ты будешь тренировать модели. Один из самых точных способов создания анимации — это захват движений реальных людей. Мы оснастим тебя специальными датчиками, будешь выполнять жесты, которые записываются и переносятся на 3D-модель. После обучения модель проверяется на новых данных, чтобы убедиться в ее исправности и эффективности.

— А если она будет косячить? — уточняю я на всякий случай.

— Если модель ошибается или работает недостаточно хорошо, её корректируют и снова обучают, — пожимает плечами Филя. Скорее всего, для них это обычное дело. — На заключительном этапе ИИ-модель интегрируется с 3D-аватаром, и проводится дополнительное тестирование и адаптация под реальные условия, чтобы убедиться, что аватар может корректно переводить в реальном времени. Все понятно?

— В целом все очень… интересно, — тщательно подбираю подходящее слово.

— Но непонятно? — улыбается уголком губ мужчина.

— Почему же. Понятно, — уверенно заявляю я.

— Ладно, не ссы, тут делов на полгода-год, — Филипп смачно хлопает меня по спине как самого закадычного друга. Отлично, еще один братан на связи. — Так что не переживай. Чтобы запараллелить процессы, сегодня мы начнем с создания твоего 3D-аватара. Передадим данные в нужный отдел, а мы уже потом займемся процессом обучения. Ну, добро пожаловать в Тайную Комнату.

На этих словах Филя, будто открывая портал в другое измерение, толкает массивную дверь, впуская меня в святая святых — студию по созданию 3D аватаров. Передо мной открывается просторное помещение с высокими потолками, уходящими, кажется, в стратосферу, и открытой планировкой, где размещено большое количество оборудования. Стены покрыты звукопоглощающими панелями, чтобы минимизировать шум и эхо, создавая изолированную рабочую среду для съемок и записи.

В центре студии установлен цилиндр из камер — ключевой элемент для сканирования внешности человека. По всему периметру платформы расположены десятки или даже сотни инфракрасных датчиков, которые фиксируют движения тела с миллиметровой точностью. Они синхронно снимают объект с разных углов, а также могут вращаться вокруг человека.

Филя обменивается приветствиями с коллегами и обсуждает план работ на сегодня, давая мне время прийти в себя от вида высокотехнологичного пространства. Затем он подбадривающе кивает на прощание и оставляет с сотрудниками отдела.

— Сегодня будешь работать в этой зоне, — подходит ко мне рыжая девушка, которая представляется Никой. — Эта сфера называется 360-градусный риг. С завтрашнего дня перейдем в зону захвата движений.

На мне закрепляют специальный костюм, покрытый маленькими датчиками. Встаю в центр цилиндра, и мне предлагают начать с простых движений: поднять руки, пошевелить пальцами, повернуть голову, сделать шаг вперед. Таким образом, мы сделали первую синхронизацию с системой.

После этого начинается захват мимики. Мне на лицо прикрепляют дополнительные датчики (отчего кожа сильно чешется), чтобы зафиксировать мельчайшие движения мышц. Несколько раз проговариваю на жестовом языке фразы с разными эмоциями — радостью, грустью, удивлением. Камеры следят за каждой улыбкой, прищуром, вздернутыми бровями.

Всё это время технические специалисты курируют процесс. Они следят за качеством записи, корректируют оборудование, если что-то идет не так. При этом начальник отдела периодически кидает саркастичные комментарии, а остальная команда хихикает в кулачок:

— Ева, ну разве это улыбка? Естественней! Шире! Чтобы все зубы были видны. Они же у тебя все на месте?

Саша, вроде его так зовут, внешне очень привлекателен — симметричные черты лица, светлые вьющиеся волосы, стянутые в хвост тугой резинкой, мужественный подбородок. Но пронзительный взгляд просто пронизан вселенским презрением ко всему живому.

Я изо всех сил стараюсь сохранять профессиональное безразличие и просто выполнять свою работу. Но Александр, видя, что его насмешки якобы пользуются успехом у подчиненных, продолжает кидаться колкостями с точностью профессионального игрока в дартс:

— Ева, сделай нейтральное лицо. Нейтральное, а не будто у тебя свело челюсть.

— Нет, губки уточкой. Да-да, супер! Как будто с такими и родилась.

— Ева Романовна, почему у тебя глаза не горят? Должны гореть! Как пламя посреди темноты космоса!

— В космосе нету кислорода, чтобы пламени гореть, — не выдерживаю и все же огрызаюсь.

— Оу… — осекается мерзкий блондин и на секунду замолкает. Поняв, что получилось не очень смешно, он решает перейти на нецензурщину: — Ева, млять, расслабься! Я не знаю языка жестов, но уверен, что «Спасибо» не произносят с лицом, будто ты их всех в рот еб@л@!

Еле сдерживаю себя в руках, чтобы не сломать сферу и показать задире жест «старшего брата».

Чтобы избежать резких теней и обеспечить равномерную подсветку лица и тела, внутри 360-градусного рига установлены мощные световые панели, отчего воздух быстро прогревается до температуры раскаленного солнца.

Чувствую себя как в камере пыток: меня пытаются сломить морально и физически. Чтобы отвлечься, представляю себя пойманной партизанкой и не поддаюсь манипуляциям. Но через пару часов враги меня одолевают: я уже вся мокрая под толстым костюмом, а мышцы лица немеют.

— Ладно, обед, а то у госпожи Карапузовой уже лицо кирпичом, — дает отмашку тим-лид.

Щас кирпичом и получишь, хам!

Новые коллеги шумно переговариваясь покидают кабинет и расходятся кто куда — кто на кухню, кто в ближайшую кафешку. Ника помогает мне аккуратно выбраться из костюма, чтобы не повредить датчики.

— Черт, а это намного сложнее, чем казалось! — признаюсь я девушке.

— Да, сначала всегда так, — улыбается рыжая и вешает реквизит на специальную вешалку. — Но ты отлично справляешься.

— Спасибо за поддержку. Он всегда такой? — аккуратно прощупываю почву.

— Нелюбов? — сразу понимает Ника.

Божечки мои, какая же говорящая фамилия!

— Угу.

— По настроению.

— Понятно.

— Ладно, увидимся тогда после обеда.

Достаю телефон и вижу несколько пропущенных от Паши, а также много сообщений от Никиты. Отвечаю своему оздоровительному мужчине, потом перезваниваю товарищу, а то с того вечера в баре мы так и не состыковались.

— Пашок, ну ты как?

— Прикинь, концерт перенесли на Новый год! — голос у Демидова ужасно расстроенный.

Ну конечно, на этом проекте он впервые дебютирует в роли оператора-постановщика. А тут придется ждать еще три месяца плюс выплаты теперь будут намного позже.

— Млин, мне так жаль! — восклицаю я с такой трагедией в голосе, будто у меня только что руку оторвало. — А что случилось?

— Главный солист ногу сломал. Пока восстановится, туда-сюда. Капец грустняк.

— Ладно, грустишь — не грусти. Угощу тебя на выхах, ок?

Пусть простит меня Пах, но лично новость меня обрадовала. Сначала думала, что проект WeCall пройдет гладко как на съемках обычных роликов. Но с этим Сашей — вряд ли меня хватит одновременно на оба мероприятия.

К Новому Году как раз закончу здесь, и смогу вновь вернуться к ведьминскому образу. Надеюсь, Филя шутил, когда говорил про «полгода-год».

— Как там Маша? Сильно еще на меня злится? — справляюсь о самочувствии Феи Крестной.

— Конечно бесится.

— Как думаешь, еще долго дуться будет? Мало еще запретит нам дружить и не отпустит на выхи.

— Не, думаю, твой сертификат в СПА со временем растопит ее ледяное сердце, — успокаивает друган. — Ну и я замолвлю за тебя словечко. Но все равно, Карапуз, не обижай ее так больше.

— Я ее обидела?! — возмущаюсь я.

— Ты там наплевала на все ее морально-этические установки.

— Здравствуйте, так надо было ТЗ до конца дослушать перед тем как приводить ко мне семейных чуваков и строить иллюзии скорейшей свадьбы как в реалити-шоу, — предъявляю в ответ свое негодование. — Вот Женя все отлично понял. Взаимовыгодное совместное одиночество. Отличный статус.

— Ладно, Карапуз, — сдается товарищ и выдает фирменное мужское: — Посмотрим.

— Ой всё, — в противовес парирую я любимое женское.

— Как там твой проект с ИИ-аватаром? — съезжает с больной темы Демидов. — Скоро будешь торчать во всех умных теликах, колонках и из каждого утюга вещать нам дурь какую-нибудь?

Рассказываю ему про очень странного временного коллегу, который докапывается до меня будто старая преподша к молодой студентке.

— Ты там только спокойнее, оке? Запомни, за 111 статью УК «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» дают от 8 лет и больше. Кактус тебя не дождется. Или дождется и прикуривая у подъезда осипшим голосом будет всем котятам травить во дворах: «А моя мать сидела, понятно?»

Я ржу в голос, представив своего кото-сына в майке-алкашке. В одной лапе у него пакет с дешевым сухим кормом, в другой косяк из валерианы.

— Пффф… Ты разговариваешь с человеком, который посмотрел все сезоны «Почему женщины убивают». К тому же я уточнила, куда бить, чтобы не оставлять синяков. После проникновения Жени в квартиру, я изучила все приемы самообороны и даже нападения!

— Ну все, начинается. Карапуз, с тобой даже шутить опасно. Иногда хер поймешь, то ли прикалываешься, то ли просто криминальными планами делишься.

— Так я ж возглавляю банду.

— Какую еще банду?

— Лошар.

Слышу длинный вздох на том конце провода:

— Почему Маша все ещё разрешает нам дружить? — задает он чисто риторический вопрос.

— Потому что на сумасшедших не обижаются. Кстати, так ей и передай. Может, быстрее отпустит.

— Ага, или еще сильней выбесит. Кстати, о баранах. Как там твой Черноус? Тусите все ещё?

— Тусим, еще как тусим, — собираюсь рассказать ему пару прикольных моментов о брате Аполлона, как телефон оповещает о другом входящем звонке. — Щас, подожди… Повиси малек, вторая линия.

— Здравствуйте, Ева Карапузова… — незнакомец делает паузу: — Романовна?

— Да. Кто интересуется?

— Служба доставки. Вам обед прислал… — снова растерянная заминка: — «Стриптизер». Все верно?

Губы невольно растягиваются в улыбке.

— Хаха, да-да. Сейчас спущусь. — Возвращаюсь снова к звонку с Павлом. — Ладно, Пах, мне пора. Мой Стриптизер заказал мне обед.

— Божечки, какая милота. Уси-пуси. Ты помнишь, что я там тебе о нем говорил?

Мысленно закатываю глаза, но сердечко легонько екнуло при этом непрошенном напоминании.

— Паш, ты меня знаешь.

— Это ты знаешь правило противоположностей. Хороших девочек тянет на плохих парней. Это работает и в обратную сторону.

— Ага, а чем все заканчивается? — жирно намекаю на развод с Лёшей. — Все, не грузи меня. Я уже настроилась к старости лет завести себе пятьдесят котов. На днях вот пойду забирать котенка, кстати. Видишь, как я уверенно иду к своей цели?

— Ладно, беги, целеустремлённый ты Карапуз. Ближе к концу недели сообщу, если Маша отпустит.

Офис Жени выделяется не только нестандартным интерьером, но и доступом к просторной веранде, которую креативно переоборудовали в зону отдыха. Здесь установили стол для настольного тенниса (что, честно говоря, выглядит довольно нелепо, учитывая постоянные порывы ветра и полугодовую зиму в наших краях).

Но на этом фантазия обустройщиков не иссякла: они умудрились втиснуть сюда ещё и самодельные качели, ржавый велосипед-тренажёр и некое подобие беговой дорожки, сваренной из металлических труб разного калибра.

Глядя на эту причудливую композицию, не покидает ощущение, что всё здесь собрано из списанного офисного хлама и залежавшихся на складе комплектующих. Например, сиденье качелей, подозрительно смахивает на корпус от старого компьютера — возможно, того самого, на котором когда-то писали код для первого проекта компании.

В целом, импровизированная зона отдыха наглядно демонстрирует, что у технарей весьма своеобразное представление о комфортном досуге.

Воспользовавшись последними деньками бабьего лета, забираю доставку у курьера и обустраиваюсь на веранде. Набираю Никиту по видеосвязи.

— Ну как тебе еда? — улыбается мне брат Аполлона.

Видно, что он сам забрался в какую-то подсобку, чтобы никто не мешал трапезничать. На заднем фоне какие-то стеллажи с коробками, а сам мужчина ловко орудует палочками и уплетает китайскую лапшу.

— Шикардос! — изображаю жест «leccare i baffi», проведя указательным пальцем по щеке от уголка рта к подбородку, как бы смахивая невидимые крошки или подливу.

Так итальянцы выражают восторг от еды. Дословно переводится как «лизать усы».

— Рад, что тебе нравится, — мужчина явно доволен ответом и как-то странно чешет плечо.

— Тебе видно, что я говорю? Или лучше РЖЯ? — пытаюсь сообразить, может, Никита хочет мне что-то сказать жестами.

— Когда жуешь — не очень. Можешь помогать себе руками.

— Черт, Никит, когда ты говоришь такие вещи — у меня совсем другие ассоциации приходят, — хитро щурюсь и эротично закусываю губу. Потом делаю вид, будто мои пальцы направляются в более интимные места.

— Всё! Всё! Хватит! — кричит Никита и… закрывает глаза. — У меня еще полторы смены впереди! Я же всю ночь потом буду только об этом думать.

Хохочу и жду, когда он наконец вновь посмотрит на экран, чтобы убедиться в том, что я просто ем присланный обед.

— Мы же в субботу к тебе пойдем за котенком? Всё в силе? — напоминаю о наших планах.

Понаблюдав за Кактусом, Никита настоятельно рекомендовал мне усыновить еще одного кота, чтобы полосатому всея квартиры не было грустно, пока я пропадаю на работе.

Кандидат на позицию пушистого подручного нашелся довольно быстро. В данный момент у Никиты на передержке обитал черный котенок, которого никто не хотел брать из-за его «неудачной» расцветки. Я, в свою очередь, обожаю черных котов — для меня это почти как знак судьбы. Малыш станет отличным дополнением к моей ведьминской натуре.

— Да, мелкий ждет не дождется, когда ты его заберешь. Кстати, утром у меня будет небольшое, но очень веселое рабочее мероприятие. Не хочешь присоединиться? Обещаю, тебе понравится. Только оденься попрактичней, окей?

— Мы пойдем в поход? — предложение мне однозначно по душе. — Надеюсь, такая хорошая погода протянется хотя бы до конца недели.

— Мы будем… — делится планами мужчина, но мой крик невольно перебивает его.

— Ой Боже! — визжу я, уставившись в экран.

Какие-то длиннющие белые волоски торчат из-за его шеи! И они шевелятся!

— Просто Никита, — скромно поправляет мой греческий красавец.

Морщусь и подношу мобильник близко к лицу, отчего на той стороне Никита не может удержаться от хохота. Надеюсь, ему не видны козюли в моем носу или чего похуже.

— У тебя на плече… крыса?! — наконец восклицаю я, определив источник волосатости своего оздоровительного мужчины.

— А, ты про Фонарика? Да, он жутко мерзнет, поэтому сидит у меня во внутреннем кармане. — Никита просовывает руку под халат и выуживает крайне толстого, почти что круглого грызуна. — Иногда начинает лазить по всему телу. Он кушать хочет просто. — Мужчина разворачивает крыса к себе мордой и наигранно строго наставляет: — Но он на диете! Видишь, какой жирный?

Мы обсуждаем специальный рацион Фонарика с низким содержанием жира и высоким содержанием клетчатки, а также его физические нагрузки, как разговор прерывает резкий голос:

— Карапуз, все уже давно в студии и ждут только тебя!

— Ой, ладно, Никит, мне пора. Спишемся, — прощаюсь с брюнетом, а потом поворачиваюсь в сторону Саши: — Да, сорян, уже иду. Заболталась.

— Лучше бы ты также активно двигалась при моделировании.

Собираю ланч-бокс и иду в сторону офиса, как Нелюбов преграждает мне путь, перекрыв дверной проем.

— Слушай, Александр, у тебя какие-то ко мне претензии? — спрашиваю я, и стараюсь звучать не слишком агрессивно (в отличие от него самого).

— Мне кажется, ты работаешь не так эффективно, как хотелось бы. А ты помнишь, что у нас очень жесткий дедлайн, чтобы прохлаждаться здесь на веранде.

— Я с тобой не согласна. Как переводчик — я первоклассный. Ваш босс не зря привлек меня в проект и заключил контракт. И мы все сделаем к сроку.

— Если ты сюда попала по блату, это не значит, что мы не можем с тобой расторгнуть договор.

Решаю закончить эту бессмысленную баталию и ретироваться. Все-таки, быть мирным холериком — это талант, который требует постоянной тренировки. Я уже давно выработала свою уникальную тактику избегания конфликтов: изолировать себя от обидчика.

Потому что если это не сделать — мы обычно очень быстро меняемся ролями.

Неожиданно Александр хватает меня за запястье и больно, будто бы выдергивая сорняк в огороде, резко тянет в свою сторону. На автомате бью ребром ладони по его кадыку. От неожиданности и боли мужчина скрючивается пополам, будто его ударили кувалдой.

Как уже хвасталась ранее, девушка я милосердная, поэтому поддерживаю его дрожащее тело, не давая распластаться по полу, и нежно шепчу на ушко:

— Саш, тебе там штаны жмут? Член слишком большой? Или, наоборот, чересчур много пустого пространства для перепелиных яичек? Не хер меня пугать, понял? Если что, у меня бывший юрист, а батя в органах работает. Отмажут от всего, усек?

Конечно, я блефовала.

Лёша, если меня и спасет, только при условии передать ему полное опекунство над Кактусом (чего не бывать). Батю за всю жизнь видела раза два, может, три. Не исключено, что он реально работает важной шишкой, но маловероятно, что прилетит мне на помощь.

Мы же живем в России — стране, выращенной и воспитанной женщинами. Очень сильными женщинами. Поэтому и заготовленный набор защитных фраз соответствующий.

В студию Нелюбов возвращается много позже меня и до конца дня больше не достает, а только покашливает и поддакивает.

Конечно, менее говнистым он не становится, но в принципе бросает затею меня донимать, пока в пятницу в офис не возвращается Женя.

О приезде Криптинского узнаю совершенно неожиданно. Погруженная в запись своей концертной партии, не замечаю, как он бесшумно проскальзывает в студию. Они о чем-то быстро переговариваются с Сашей, подозрительно склонив головы. Перед выходом Евгений бросает на меня быстрый взгляд, а губы растягиваются в едва заметной улыбке. Не успеваю толком осознать происходящее, как оба стремительно исчезают. Лишь легкий шлейф одеколона на мгновение повисает в воздухе, напоминая о его мимолетном визите.

К моему удивлению, в отличие от противного Александра, остальная часть мужского населения компании воспринимает меня куда более дружелюбно. Меня уже не просто терпят, а активно зовут на совместные трапезы. За неделю становлюсь душой компании, травлю байки, которые вызывают взрывы хохота, и демонстрирую впечатляющее знание русского матерного, заставляя коллег уважительно присвистывать.

Однако идиллия нарушается, когда посреди обеда на пороге кухни появляется Женя. Его внезапный приход действует как электрический разряд: все моментально замолкают, а потом наперебой начинают радостно приветствовать босса. Но Криптинский лишь коротко кивает, его взгляд неотрывно прикован ко мне.

Коллеги быстро улавливают невысказанное пожелание начальства. Один за другим они покидают помещение, бормоча неубедительные оправдания. При этом каждый, проходя мимо, бросает на меня сочувствующий взгляд, словно я приговоренная, которую вот-вот поведут на эшафот.

Когда последний из них исчезает за дверью, в комнате воцаряется гробовая тишина. Я остаюсь один на один с Женей, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В его глазах читается решимость, и тут до меня доходит: Нелюбов все же на меня наябедничал!

— Ну привет, соседка, — садится рядом со мной Женя и ставит на стол стакан кофе.

— Ну привет, сосед! — в том же тоне здороваюсь в ответ.

Мне уже пора ставить оборонительные блоки?

— Как первая неделя?

— Очень круто! — искренне признаю я, если исключить тот неловкий момент с Сашей.

Прокручиваю в голове образ Александра: я оказываюсь права — синяка не осталось, поэтому если что — он вряд ли чего докажет. Хотя… если только веранда не утыкана камерами, о чем я забыла подумать.

— Нравится? — Криптински дует на горячий напиток и аккуратно делает глоток.

— Конечно.

Интересно, он долго еще будет тут изображать добряка перед тем как перейдет к серьезному разговору?

— Хочешь кофе? — предлагает он так буднично, словно мы обсуждаем погоду.

Не сомневаюсь, что именно ему поручают вести самые неприятные переговоры, потому что один его голос и умиротворенный образ усыпляют бдительность и действуют как смирительная рубашка.

— Не откажусь.

— Со сливками?

— Да.

— Пойдем, покажу, где они. Мне понадобится твоя помощь.

Он серьезно?

Женя галантно открывает дверь в небольшую подсобку, действительно заваленную мешками с кофе, коробками энергетиков и снеками. Ощущение, что у них тут целый спорт-бар, а не офис.

Криптинский находит на одной из полок брикет с порционными сливками и передает мне.

Может, мы реально пришли за сливками и только я что-то не то додумала?

Но как только поворачиваюсь, чтобы выйти из тесного склада, Женя обнимает меня сзади и захлопывает дверь.

— Я скучал, — шепчет он и целует мою шею.

От неожиданности сливки рассыпаются на пол, но разве нам сейчас до них?

Евгений задирает мою рубашку и начинает мять напрягшиеся груди. Его ладони блуждают по моему телу, расстегивают джинсы и прибираются в более интимные места.

Его страстные прикосновения обжигают кожу, а поцелуи дурманят мозг.

Как, ну как в таком с виду черством человеке столько страсти?!

Он резко стаскивает штаны и всаживает свой напряженный член, который заполняет мне полностью. В нос пробирается приятный концентрированный кофейный запах, который перемешивается с освежающим парфюмом Криптинского. Надеюсь, у меня не выработается рефлекс собаки Павлова и теперь при заказе американо не буду постоянно возбуждаться.

— Мы же в офисе… — шепчу я.

— И что? — также тихо отвечает Женя. — Ты никогда этим не занималась на рабочем месте?

«На кофейных мешках?» — остроумно выдает мой мозг, но деликатно замолкаю, чтобы не испортить момент и просто наслаждаюсь ощущениями.

Женя явно очень по мне скучал, потому что сегодня он кончает быстрее обычного. Зная, что я осталась неудовлетворенной, разворачивает лицом к себе и продолжает легкий эротический перерыв.

Его губы не просто касаются моих, а исследуют их, требовательные и мягкие одновременно. Мой пульс учащается, тело поддаётся волне желания, и мир вокруг нас исчезает, остаётся только это необузданное, чувственное мгновение, где всё растворяется в касаниях и близости. Его руки жадно скользят по моей талии, притягивая ближе, так что я чувствую, как его дыхание становится всё глубже.

Он расстёгивает мою рубашку, снимает лифчик и откидывает его в сторону. Поднимает с пола одну из упаковок сливок и льёт на мои груди. Холодная густая жидкость стекает по моей коже, вызывая волны дрожи. Женя слизывает сливки горячим языком, создавая идеальный перепад температур, перед которым невозможно устоять. Его сильные пальцы не забывают о чувственном фингеринге, который очень быстро приближает меня к вершине наслаждения.

— Мне нравится мысль, что буду видеть тебя каждый день в офисе. Может, нам стоит продлить контракт? Или снести стену между квартирами?

Молчу.

Он задаёт слишком сложные вопросы, на которые у меня нет ответов. Особенно в текущем положении — прижатой к стене, со спущенными штанами и растрёпанными волосами.

Когда приводим себя в порядок и выходим из подсобки, за столом победно восседает Нелюбов.

— Ну что, Ева, наказал тебя Женя? Поняла, что бывает, когда коллег по кадыку ебашишь?

Ага, либо блондин не очень догадливый и не понимает, чем мы занимались на складе; либо всё же экзекуции не избежать.

В любом случае, пусть получает:

— Саш, ты осторожнее со словами. У нас, женщин, очень странная логика. Хочешь, загадку загадаю? — задиристо отвечаю я.

— Давай, — осторожно, но все же соглашается коллега.

— У двух сестер умирает мать. На похороны приходит друг старшей сестры, который очень нравится младшей. Через неделю она убивает старшую сестру. Вопрос — зачем?

— И зачем? — с подозрением уточняет Александр после недолгой паузы.

— Чтобы встретить того друга еще раз на очередных похоронах. Судя по нашей ситуации, я лишь поняла, что мне нужно отправить тебя в реанимацию, чтобы Женя, кхм, — подбираю соответствующие слова, — обратил на меня внимание.

Молчание.

Мужчины в напряжении пялятся друг на друга.

Кажется, мои криминальные наклонности их пугают.

Или они не поняли мой прикол?

Боже, Карапузова, неужели твоя карьера стендапера под угрозой?!

— Млять, Жека, она мне нравится! — неожиданно Саша расплывается в искренне приятной улыбке и хлопает Женю по плечу.

— Я же сказал, что она лучшая, — хмыкает Евгений и нежно обнимает меня за талию.

Мой черед таращиться на этих двоих.

— Что? Что происходит?

— Ев, прости, что докапывался до тебя. Это была проверка, — поясняет Нелюбов свое неадекватное поведение.

— Проверка?

— На блохастость.

— Чего?! — хмурюсь, как обиженный мопс, и адресую вопрос Жене: — Ты знал об этом?

— Нет-нет, это моя личная инициатива, — сразу же перебивает Александр. — Женя ни при чем. Знаешь, после развода бывшая ему всю плешь проела. У нас впереди много работы, поэтому не можем допустить, чтобы очередная неадекватная мадама отвлекала его от проекта.

Кажется, вопросов у меня копится все больше.

— То есть Саша знает о нас? — уточняю на всякий случай у Криптинского.

Мой сосед с загадочной улыбкой молча кивает.

— Пффф… Он только о тебе и говорит, — вставляет свои пять копеек мой бывший враг номер один.

— Пиздишь, — парирую я, зная, что шатен не самый большой любитель потрепаться.

— Ну и что? Тебе же было приятно такое услышать?

— Знаешь, после того как я узнала, что ты соврал, не очень.

— Ладно, оставлю вас, — Евгений понимает, что после того, как все тайное стало явью, наши дебаты могут затянуться. Он наклоняется и целует меня в плечо, потом обращается к Нелюбову: — Если сроки сдачи работы сократились, то составь мне новый график работ, чтобы в ноябре в студии оставались окна и для переводчика английского языка.

— Ого, скоро будут еще переводчики других языков?

РЖЯ наиболее близок к французскому жестовому языку. Это связано с историческим влиянием: в 1806 году император Александр I пригласил французского учителя глухих Жана-Батиста Жоффре для организации первой школы для глухих в Санкт-Петербурге. Жоффре использовал французский жестовый язык как основу для обучения.

Интересно дела обстоят в англоязычных странах. Несмотря на то, что устную речь они понимают без проблем (конечно, со своими локальными приколами), то жестовые языки у них сильно отличаются. Американский, британский, австралийский и новозеландский жестовые языки взаимно непонятны и считаются разными языками.

— Ну да, Женя как раз ездил вести переговоры с переводчицей. Мы планировали привлечь ее только после новогодних праздников, но ты достаточно шустро дела делаешь. В текущем темпе я хочу уменьшить твои смены с ноября до двух в неделю — будешь просто приезжать тестировать ИИ-модель. Если будет не хватать каких-то кадров, то добьём до Нового года. В следующем году начнем активный маркетинг. Параллельно будем делать съёмки других языков, чтобы еще через год выйти на международный рынок. Ну чего я тебе тут распинаюсь, рассказываю. Ты же переводила презентацию, сама всё знаешь.

Интересно наблюдать за Сашей в его нормальном (не говнистом) состоянии. Полный черного юмора, задиристый, немного самовлюбленный, но в целом терпимый.

Интересно, а какой реакции он от меня ожидал, когда затеял ту проверку?

Что расплачусь? Сразу побегу звонить Жене и требовать уволить задиру?

— Давно вместе работаете? — любопытствую у Нелюбова, потому что мужчины настолько разные, что не совсем понятно, что их объединяет.

— Уже почти десять лет. Вместе учились в универе. Разбежались по разным компаниям сначала, поднабрались опыта, поднаторели в бизнесе, потом решили вместе мутить стартап. Тебе разве Жека ничего не рассказывал?

— Мы с ним не обсуждаем работу обычно, — признаюсь я.

— Знаю, чем вы там занимаетесь постоянно, — грозит мне длинным пальчиком Александр. — Ев, но большая просьба.

— Что? Больше не бить тебя по кадыку, когда нарываешься?

— Было бы неплохо. Женька — хороший мужик. Не обижай его. Он не очень разговорчивый и не любит делиться своими чувствами. Но они есть. И очень сильные. Ты вроде баба тоже неплохая. Но честно скажу, мутная какая-то. Поэтому если не готова продлевать контракт, лучше предупреди за месяц. Понимаешь, о чем я?

— Ого, сегодня ты покажешь мне тайную жизнь зоопарка?! — восклицаю я, не в силах скрыть восторга.

С первыми лучами солнца Никита забирает меня из дома, ожидая у подъезда в урчащей, словно большой довольный кот, легковушке. Машина старенькая, но очень уютная, и, конечно же, как и ее владелец, покрыта шерстью разных животных. Уверена, если мы соберем отпечатки и образцы биоматериала, среди пассажиров обнаружатся крайне интересные персонажи.

Никита встречает меня нежным-пренежным поцелуем с ароматом терпкого кофе и корицы. От прикосновения к его горячим губам бабочки в животе снова трепетно порхают, устраивая целый фейерверк ощущений где-то в районе пупка.

Честно признаюсь, такая нездоровая реакция на его присутствие начинает меня тревожить. Сердце бьется чаще, ладони потеют, а мысли путаются, как будто я снова превратилась в неуклюжего подростка. Это же просто смешно, мне уже давно не шестнадцать!

Хотя, если отстраниться от сопливых эпитетов (мы же помним, мимишные вещи для слабаков), я нашла вполне логичное объяснение. Уверена, при наших встречах два килограмма микроорганизмов в моем кишечнике ликуют, устраивая настоящую вечеринку.

Как мы уже поняли: Никита любит всякую живность, живность взаимно любит его.

От бактерий до слонов — все без ума от этого парня. Оттуда и все эти внутренние переживания.

Вот такая вот научно обоснованная теория любви.

Ничего личного, просто биология в действии.

Без пробок мы добираемся до зоопарка, по дороге обсуждая прогресс в похудении Фонарика. Никита даже показывает видео, где они с трудом заставляют толстячка бегать в колесе. Грызун делает два шага, потом устало заваливается на бочину, будто только что преодолел трёхдневный кросс.

Также мужчина дает советы, как познакомить нового котенка с Кактусом и попытаться избежать побоев. Я же весьма слабо представляю, как кото-сын отреагирует на нового члена семьи, поэтому на всякий случай подготовила отдельную спальню, где малыш сможет пока изолироваться и со временем адаптироваться.

— Ну что, идем? — открываю дверь салона, как только Никита паркуется у зоопарка. — Я еще никогда не была здесь после его закрытия.

— Не спеши, — остужает он мой пыл и притягивает к себе. — Ещё рано, у нас есть пятнадцать минут.

Он касается моих губ мягко, едва ощутимо, словно этот поцелуй — секрет, которым владеть должны только вдвоём. Проводит рукой по моим непослушным волосам и заправляет выбившуюся прядь за ухо. Его движения мягкие, легкие, теплые. Они наполнены бескрайней заботой и лаской, которую невозможно выразить словами.

— А что мы будем делать? — спрашиваю я и осыпая его подбородок поцелуями.

Демидов, тебе было бы за меня стыдно!

Железный Кулак творит какую-то дичь рядом с этим темноглазым красавчиком!

— Сегодня у нас ежегодный медосмотр перед тем, как часть животных впадет в спячку.

— С ума сойти! Там же столько пациентов! Как мы все успеем? Сотрудники зоопарка будут тебе помогать? — засыпаю его вопросами как последний ботан.

— Точнее наоборот. Это они нас позвали их поддержать.

Ущипните меня. Я отказываюсь верить, что мужчина может быть настолько идеальным — скромным, красивым, заботливым. И все в одном флаконе.

Ау, бабуля Валя, это все твоя магия с того света?

— Ну так я ж бесполезная. Я кото-мать любитель. Мало ли после моего обследования медведь так испугается, что его накроет бессонница. По весне меня найдет и отомстит.

— Ева, фантазерка! — прыскает Никита и смотрит на часы. — Вот сейчас уже надо идти.

Мы дурачимся около ворот, пока неожиданно звонкий женский голос не прорезает утреннюю тишину:

— Никита Александрович, здравствуйте! — Какая-то кучерявая девчушка прямо виснет на руках моего стриптизера. Потом она достает из рюкзака шапочку с помпоном и хлобучит ему на голову. — Сколько раз говорила, берегите уши, вы же заболеете.

— Спасибо, Вера, — благодарит брюнет и поправляет шапку, чтобы она не закрывала ему обзор. — Э… Очень тепло.

— Я сама вязала, — хвастается девица и показывает на свою точно такую же шапку, но только другого цвета. — У нас теперь парные шапки.

— Классно, — сдержанно реагирует Никита, но деликатно не снимает головной убор.

— А это кто? — девушка удосуживается обратить на меня внимание, при этом не выпуская руку брюнета из своих цепких лап, словно коала, вцепившаяся в любимую ветку эвкалипта. Ее глаза, прищуренные как у хищницы, оценивающе скользят по мне сверху вниз. Воздух между нами, кажется, потрескивает от напряжения, как перед грозой в саванне.

Наше «дружелюбное» знакомство обрывают приветствия вновь прибывших молодых людей. Они врываются в пространство, наполняя все вокруг гомоном и суетой. Никита терпеливо ждёт, когда все угомонятся, и официально представляет нас друг другу:

— Ева, знакомься — мои студенты. — Далее он поочередно показывает на присутствующих: — Вера, Диана, Ксения, Кристина, Антон, Дима и Кирилл. Ребята, это Ева, моя ассистентка.

Кажется, на последних словах Веру отпустило, и девушка расслабилась. Ее хватка на руке Никиты ослабевает, и я почти вижу, как кучерявая прячет воображаемые когти.

Зато напряглась я.

Слово «ассистентка» ударило по ушам, как внезапный гром в ночной тишине.

Сверившись со списком у охранника, нас пропускают на территорию. К сожалению, бабье лето покинуло нас пару дней назад, поэтому в зоопарке царит грустная атмосфера осени. Город накрыли дожди, отчего воздух уже остыл, и небо заволакивают свинцовые тучи. Листья с деревьев почти полностью опали, покрыв землю пёстрым ковром, и уже не шуршат под ногами, а противно прилипают к подошвам. Ветер пробирает до костей, заставляя плотнее закутываться в куртку.

Мы идем в раздевалку, где Черноус и интерны переодеваются в халаты, достают блокноты и медицинские принадлежности.

— Никит, а мне что делать? — бочком подхожу к «начальнику» и тихо уточняю, чтобы не спалиться перед студентами.

— Прости, твой здесь, — мужчина достает из сумки женский халат с гравировкой его клиники. — Самое лучшее одеяние для моей плюс один.

Так-так, теперь я уже «плюс один». Это звание мне явно больше по душе.

Он поддерживает накидку и помогает мне одеться, потом вручает журнал и просит фиксировать его наблюдения во время осмотра.

— А я могу потом забрать халат себе хотя бы на сегодняшний вечер? — спрашиваю я, любуясь своим новым образом.

Хмн, а мне действительно идет. Вон как неожиданно талию подчеркивает. Явно, что в их клинике не скупились, наняли профессиональных дизайнеров, которые не забывают, что врачи тоже люди и хотят выглядеть красиво даже на рабочем месте.

— Да… А зачем?

«Ты пробовал ролевые игры? — говорю одними губами, чтобы никто не догадался о наших намерениях. — Могу вылечить тебя от избыточного перевозбуждения. Ну или хотя бы от замерзших ушей. Я как раз знаю отличное место, где им будет очень тепло».

Никита… краснеет. У моего брата Аполлона крайне развитое воображение.

По его немного затуманенным глазам понимаю, что ему уже не развидеть моих слов.

Интересно звучит, но дословно это так.

К счастью, самообладание ему помогает вернуть Верочка, которая посчитала наше общение слишком длинным и интимным. Она буквально втискивается между мной и брюнетом, даже немного пихнув меня своими роскошными формами.

— Никита Александрович, мы готовы! Давайте скорее начнем!

Черноус виновато пожимает плечами и обращается к студентам:

— Хорошо, дети, встали в круг. Как все уже знают, сегодня у нас плановый осмотр животных. Пока ветеринары зоопарка будут заниматься серьезными кейсами и более опасными животными, мы проведем первичный осмотр и взвешивание оставшихся.

Однажды Никита поделился, как потеря слуха заставила его пропустить целый год обучения, что для будущего хирурга казалось катастрофой. На последних курсах программа была насыщена практикой: студенты ассистировали профессорам во время сложнейших операций. Но для мужчины эта возможность оказалась недоступной. В операционной, где все были в масках, он не мог читать по губам, чтобы уловить важнейшие комментарии преподавателей и учитывать тончайшие нюансы хирургического процесса.

В этот критический момент на помощь пришел его дядя. Тот добился разрешения от руководства университета на посещение практических занятий вместе с племянником. Вооружившись современной видеокамерой с высоким разрешением, он скрупулезно снимал каждую операцию. Потом дома с помощью специальных программ делал расшифровку и накладывал субтитры на видео, которые потом мог пересматривать Никита. Эти самодельные учебные фильмы не только помогли ему восполнить недостающие знания, но и стать первоклассным специалистом.

И кто бы мог подумать — теперь Черноус и сам ведет занятия у студентов.

Он что — не спит?

У него в неделе 10 дней и 48 часов в сутках?

Откуда столько энергии и сил?

— Так, немного пройдемся по теории и глянем, насколько вы хорошо подготовились, — продолжает Никита. Интерны смотрят на него с нескрываемым обожанием (особенно Вера. Не промахнусь, если приподниму ее халат — а там сзади хвост виляет). — Как вы знаете, взвешивание требует учета особенностей животных, поэтому для каждой группы видов разработаны специальные методы. Кирилл, как будем взвешивать пингвинов?

— Ну, пингвинов взвешивают на платформенных весах, — отвечает басом приземистый молодой паренек с огромными ручищами. — Их подманивают едой, чтобы встали на весы, или просто аккуратно помещают на весовую платформу.

— Отлично! — брюнет дает мне знак, и я гордо ставлю плюсик напротив имени студента. Да я тут тоже неплохо справляюсь со своими обязанностями. — А что насчет рептилий, Кристина?

— Змей можно взвесить, уложив их в контейнер, который затем помещают на весы, — жуя жвачку, жеманно отвечает девушка. Интересно, она тоже фанатка своего секси-препода? — Крокодилов взвешивают с помощью специальных удерживающих устройств или клеток.

Не удивлюсь, если чтобы попасть к Никите на практику, эти студенты сражались на гладиаторских боях. Наверняка группа сформировалась из самых ярких умов и многообещающих талантов медицинского факультета. Каждый из них, вероятно, обладает не только выдающимися академическими достижениями, но и той особой искрой в глазах, которая выдает истинную страсть к профессии.

Вспоминаю свои студенческие годы, когда заполучить место под крылом именитого профессора было сродни получению золотого билета. Чтобы маститый светила не просто заметил тебя, но и взял под свое покровительство, рекомендовал своим влиятельным клиентам и делился секретными «рыбными местами» профессии, приходилось буквально выворачиваться наизнанку.

К сожалению, ничем из вышеперечисленным я не выделилась. Как вы уже знаете, меня больше волновало вкусно покушать, поэтому пока мои головастые однокурсники занимались высоким и творческим, я работала в баре «У Шишкаря».

Но жизнь — та еще шутница. Вскоре все мои краснодипломные друзья начали один за другим сходить с дистанции: ушли рожать, эмигрировать, подаваться в бизнес, искать более высокооплачиваемую работу. А я, недавняя королева барной стойки, шаг за шагом не только наверстала упущенное, но и обогнала многих бывших отличников.

— Супер, Ксения, как справиться с более крупными животными?

— Для взвешивания слонов или тигров используют промышленные напольные весы. Иногда весы встроены в клетки или отдельные помещения, где животных можно безопасно удерживать.

— Отличное начало! — хвалит подопечных Никита. — А теперь идем за мной. Нас ждут сурикаты и лисички.

Гуськом, как в детском саду, группа следует за мужчиной в закрытые павильоны, где зимуют животные, чувствительные к холоду. Прежде чем начинать осмотр, команда ветеринаров надевает перчатки и собирает необходимые инструменты: фонарики, стетоскопы, средства для чистки глаз и ушей, а также медикаменты для профилактики паразитов.

Никита рассказывает студентам, как проверить общее состояние животного: шерсти, кожи и когтей. Брат Аполлона объясняет, как важно следить за блеском глаз и чистотой ушей, поскольку любые изменения могут быть ранними признаками заболеваний.

Один из студентов с осторожностью держит суриката, пока брюнет проверяет его зубы и десны. Никита мягко прощупывает живот, чтобы проверить органы на наличие припухлостей, болезненности или аномалий.

Далее он передает стетоскоп Вере и просит ее прослушать легкие и сердце суриката. Он объясняет студентам, что любые необычные звуки или отклонения в дыхании могут указывать на проблемы с дыхательной системой. После мужчина показывает, как правильно наносить средства от паразитов на спину суриката, избегая попадания в глаза и нос.

После завершения осмотра, малыша возвращают к его группе. Черноус отмечает, что важно наблюдать за поведением животных даже после осмотра, чтобы убедиться, что они вернулись к обычной активности. В процессе осмотра Никита всегда обращает внимание студентов на важность минимизации стресса для животных и объясняет, как правильно взаимодействовать с ними, чтобы не нарушить их природные инстинкты и социальные связи.

Все это время Вера не спускает фанатичного взгляда со своего куратора и не отходит от него ни на шаг. При этом кучерявая постоянно как бы невзначай касается его.

«Кажется, здесь кто-то явно влюблен», — говорю Никите на языке жестов, когда, наконец, студентка перестает меня загораживать.

«Это так очевидно?» — спрашивает в ответ молодой человек. Его глаза горят хитрым огоньком.

«А ты не видишь?» — очень многозначительно смотрю на Веру, которая возится рядом с очередным животным.

«А! — Никита смеется. — Я думал, ты обо мне?»

Краснею.

Мои глаза расширяются, губы приоткрыты, но не могу вымолвить ни слова — это признание застало меня врасплох. Сердце начинает биться быстрее, как будто пытается догнать происходящее, а на щеках ощущаю, как появляется лёгкий румянец.

Несколько раз моргаю, стараясь осознать увиденное, и вдруг отвожу взгляд, чувствуя, как растерянность овладевает мной.

Что это, черт побери, со мной?

К счастью, Вера снова перетягивает на себя внимание Никиты. Она очень старается угодить своему наставнику и осматривает сурикатов с такой тщательностью, что пушистый буквально завизжал в ужасе.

— Ты какая-то тихая, — Никита берет мою ладонь, когда мы, закончив с практическим занятием, едем домой.

Студенты (в основном, конечно, Вера) яро пытались затащить своего преподавателя на совместный обед, но Черноус строго велел им идти домой и готовиться к занятиям.

— Тебя случаем не укусил ленивец? Станешь женщиной-ленивец. Я научу Кактус самим накладывать себе влажный корм, а то он офигеет тебя ждать каждый раз.

— Не, все норм, — мягко улыбаюсь в ответ. — Лучше не учить кото-сына такому. Он месячный запас еды сожрет за два дня.

Машина вдруг снижает скорость, и мужчина паркуется у обочины. Он разворачивается ко мне всем корпусом, чтобы видеть мое лицо и не отвлекаться на дорогу.

— Я тебя смутил? — спрашивает в лоб брат Аполлона.

— Есть такое, — признаюсь я и отвожу глаза.

Да что же такое!

Карапуз, тебе тридцать лет!

— Ева, не понимаю твоих переживаний. То, что я в тебя влюблен буквально с первого взгляда — это даже неприлично очевидно, — без всяких прелюдий заявляет Никита.

— Но мы по факту знакомы всего ничего. Я официально даже еще не разведена, — лепечу я какие-то несуразные оправдания.

— И что такого? Разве с ним ты засыпаешь каждую ночь?

Молчу.

«Не с ним, но не всегда и с тобой», — стыдливо мелькает в голове.

— Расскажи мне, что не так, — мужчина касается моей щеки и проводит большим пальцем по носу. Кажется, это его фирменный прием, чтобы успокоить пациентов. Млин, я не собака, но это явно работает. — Я пойму. Знаешь, мне отказывало столько девушек из-за моего изъяна, что интересно услышать что-то новое.

— Ты сумасшедший что ли?! Какие на фиг изъяны?! — возмущаюсь я. Ненавижу, когда он так про себя говорит. — Ты идеальный!

— Тем более не понимаю твой загон тогда, — смеется брюнет.

Кладу руку поверх его ладони и признаюсь:

— Никит, ты идеальный — а я нет. Я не та, которой хочется похвастаться перед друзьями или будет печь пироги на годовщину свадьбы твоих родителей. Ты видел мою жизнь. Это чистый хаос.

— Но мне все это нравится, — не соглашается Никита.

— Никита Александрович, пока тебе это нравится. Ты слишком хороший человек, и я не хочу ничего испортить. — Протяжно выдыхаю, вспоминая, как все хорошо начиналось и в моем браке. — Ты видел Лёшу и знаешь, чем все закончилось. Со мной тяжело. Очень тяжело. Мне с самой собой иногда даже тяжело. У тебя не бывает, что сам себя бесишь, а деться никуда не можешь?

«Вот как сейчас», — внутренний монолог продолжается.

Никита задумчиво замолкает. Он откидывает голову назад и задумчиво смотрит в потолок машины. Затем запускает пальцы в спутанные волосы.

В современных ситкомах обычно после таких разговоров он высаживает ее у пустой дороги.

В лесу. Под дождем. Среди ночи.

— Ева.

— Да, Никит.

— Прости.

— Чего?

— Я все понял.

— Понял, что я сумасшедшая? — изображаю тупую улыбку на все тридцать два зуба.

— Ну, это в том числе. Но в целом, что я тороплю события. Мы знакомы, — он делает акцент: — осознанно, всего ничего. И да, на тебя столько всего навалилось: ты в разгаре развода, потом путаница с квартирой, новая работа. Я не хочу давить на тебя и слишком форсировать отношения.

Баба Валя, это снова твои проделки? Почему ты мне этого идеального мужчину раньше не заслала? Что? Он должен был еще подрасти, чтобы меня не посадили за совращение малолетних? Четко отмечено, бабуль!

— Спасибо, Никит. Ты, может, читаешь мои мысли, но это именно то, что мне сейчас надо. Немного времени, хорошо? — нежно целую его и кладу ладонь ему на грудь. — Я могу накосячить везде. Наверное, только в этом и преуспела по жизни. И я не хочу накосячить с тобой. Понимаешь?

— Просто лично для меня все слишком понятно и однозначно. Но если тебя устраивает текущий формат — тоже оке. Я подожду, пока ты созреешь. Но тогда сегодняшнее мероприятие придется отменить.

— Но почему? — резко выпрямляюсь, а голос неприятно режет слух. Хорошо, что Никита его не слышит, а то бы испугался такой контрастной перемене. — Я уже настроилась забрать Фикус именно сегодня!

— Кого? Фикус? — удивляется Черноус.

— Ну да, Кактус и Фикус. Идеально же!

— Но если ты не созрела, то сегодня забрать не получится, — почему-то упирается мой оздоровительный мужчина.

— Я как авокадо, Никита Александрович! — повторяю отмазу для Демидова. — Пока ты дождешься, чтобы я созрела, я уже сгнию. Едем.

— Ты уверена? — на всякий случай переспрашивает брат Аполлона.

— Ты не можешь манипулировать мною с помощью Фикуса.

— Я не говорю, что не отдам тебе Фикус, пока ты официально не согласишься стать моей девушкой. — Неужели он это сказал таким обыденным голосом? — Просто предупреждаю, что в свете текущих откровений поездка ко мне домой может, мягко скажем, повергнуть тебя в шок. Давай я привезу Фикус к тебе завтра. Либо в понедельник возьму его с собой в клинику, и ты можешь его оттуда забрать.

— Нет. Едем. Ты мне обещал. Я уже купила еще одну лежанку.

— Ладно, если что — я предупреждал.

Всю оставшуюся дорогу до Никитиного дома я изо всех сил стараюсь шутить и дерзить как обычно, чтобы обмануть его проницательность. Кто бы мог подумать, что серьезный разговор между нами состоится так скоро, будто судьба решила ускорить сюжет сериала.

Меня не покидает ощущение, что мое личное ТЗ на отношения читал только Паша, да и то через кривое зеркало, не сумев донести его смысл вообще ни до кого.

Либо я как-то неправильно веду свой якобы развратный образ жизни, что никто не замечает моих несерьёзных намерений.

Может, мне стоит повесить неоновую вывеску «Кото-мать-блудница» над головой?

Однако тревожные звоночки в моем животе вытаскивают наружу нелицеприятную правду, которую старательно пытаюсь запихнуть обратно. А что, если мой настрой остаться одинокой кото-матерью — это просто мимолетная слабость, как диета после новогодних праздников?

И все же стоит быть более уверенной в себе и дать шанс этим отношениям?

Это же как прыгнуть с парашютом, надеясь, что он раскроется?

Как только отворяется дверь в квартиру, из глубин комнат выпархивает большой полуощипанный попугайчик, похожий на потрепанную жизнью рок-звезду, который сразу садится Никите на плечо, заняв свой законный трон.

Откуда-то со шкафа, как ниндзя из засады, спрыгивает жирная крыса с хвостом, напоминающим канат, но только с одним ухом и без одного глаза. На двух задних лапках, как цирковой артист, выбегает коричневый мини-пудель без передних ног.

Завершают эту удивительную процессию два кота на инвалидных колясках, которые, несмотря на парализованные задние конечности, все равно грациозно дефилируют как на красной дорожке.

— А сейчас ты запоешь? — пищу я, когда вся эта орава заканчивает приветствовать хозяина и начинает меня обнюхивать.

Крыс уже перекочевал мне на голову, а попугай клюет сережки, которые я в кой-то век решила надеть, так как сегодня не работала.

— Что? — не понимает Никита, по очереди гладя всех питомцев.

— Я будто попала в диснеевский мультфильм. Ты же на самом деле Белоснежка, да? Ты про этот шок-контент говорил? Поэтому у тебя есть время заниматься благотворительностью, курировать студентов, на работу ходить? А эти маленькие эльфы дома убираются, стирают и готовят ужин?

— В целом да, а иногда я им помогаю, — доносится приятный женский голос с кухни. Затем к нам выходит красивая темноволосая женщина лет пятидесяти. — Вы как-то сильно поздно.

Теперь понятно, откуда красавец унаследовал свою греческую красоту. У старшей Черноус густые тёмные волосы, несмотря на серебристые пряди, которые падают волнами на плечи, подчёркивая её благородные черты. Глаза, тёмные и глубокие, кожа оливкового оттенка сохраняет здоровый блеск, а морщинки вокруг глаз лишь добавляют шарма.

— Мамуль, привет! — Никита целует маму в щеку и поворачивается ко мне. — Вот и шок-контент. Ева, знакомься, это мама, Нина Николаевна. Мама, а это Ева Карапузова Романовна.

Теперь понятно, почему он всеми силами пытался отговорить меня ехать к нему на квартиру.

Если я даже к отношениям не готова, то к знакомству с родителями подавно.

В любом случае, поздно пить боржоми.

Хотя…

Кажется, все встает на свои места и в мире восстанавливается баланс.

Никита не такой уж и идеальный — он все еще живет с родителями!

Неужели это настоящий первый ред-флаг?

Ага! Я так и знала!

— Давайте, раздевайтесь и за стол, — поторапливает Нина Николаевна, обменявшись со мной приветствиями, — а то остынет.

— Пахнет просто шикарно! — искренне хвалю я, ощущая как настроение резко ползет вверх.

Почему-то мысль о том, что Никита тоже может быть с нормальными человеческими слабостями, меня неимоверно радует.

— Мам, а где Пирожок? — спрашивает мужчина, помогая кошке освободить коляску, которая запуталась в каких-то ленточках.

— Посмотри в шкафу или в корзине с грязным бельем. Ему очень нравится твой запах.

Брюнет уходит в комнату, потом перемещается в ванную, откуда кричит:

— Да, мам, нашел, и теперь он Фикус.

Нина Николаевна наливает мне супа:

— Хорошее имя.

— Спасибо. Это Кактус подсказал.

— Ааа… понятно, тоже с котом разговариваешь?

— Да, есть такое хобби, — пожимаю плечами, но женщина только понимающе кивает и смотрит в сторону сына. Замечаю на полу маленького песика, который спит без задних ног. В смысле, все ноги у него на месте, просто, судя по громкому храпу, сон очень глубокий. — Ой, тут еще одна собака? Выглядит вполне здоровой.

— Это Курага, — объясняет старшая Черноус. — Она глухая.

— Добро пожаловать в мой хаос, Ева. Ты к этому готова? — плюхается рядом Никита и сразу же вскармливает крыса на плече куском сыра.

Мы принимаемся за еду, при этом со всех сторон окружают пушистые (и не очень) питомцы, которые так и норовят что-нибудь стащить со стола или прямо у тебя из тарелки.

— Нина Николаевна, а чем вы занимаетесь? — спрашиваю я, изображая светскую беседу.

— Я тоже ветеринар, но уже на пенсии. Никита рассказывал, как Кактус перепугал всех моих врачей в свое время. С ним все хорошо?

Моих врачей.

Значит, Никита не просто хирург в ветеринарной клинике. Она принадлежит его семье!

То есть старая машина, потертые джинсы, любовь к шаурме, что пашет как бессмертный пони — это всего лишь прикрытие?

Но еще больше удивляет, как Нина Николаевна спрашивает о здоровье моего кото-сына, будто он полноценный человек.

— Да. Его ворчливость с возрастом только увеличивается, поэтому нужен молодой компаньон для грустных будней.

— Пожалуйста, старайся приводить его на плановые осмотры, потому что могут быть рецидивы рака. Важно не упустить момент и вовремя начать лечение.

— Я слежу за этим, мамуль, — подмигивает брат Аполлона с набитым ртом. — Побудешь сегодня с мелкими? У нас с Евой планы. Надо Фикус перевезти и проследить, как он там адаптируется. Ну еще к автоматическому толчку приучить.

Ага, как хитро завуалировал намечающиеся ролевые игры. Раз клиника принадлежит ему, то халат точно смогу оставить себе.

— Уверена, Кактус ему все покажет. Мне кажется, если бы он мог, то стал бы амбассадором этого лотка, — шучу я и не упускаю случая показать женщине видео, где полосатый с важной миной восседает в туалете, будто сейчас улетит в космос.

— Только до завтра, ладно? А то потом с отцом уезжаем на выставку. Надо присмотреть клинике новое оборудование. В следующий раз, кстати, поедешь с нами, — как бы невзначай напоминает старшая Черноус.

Так, подождите, то есть он с родителями не живет? Ред-флаг отменяется?

— Хорошо, — Никита устало вздыхает. — У меня просто на понедельник две операции уже запланированы.

— Знаем, слышали, — отмахивается Нина Николаевна. — Но тебе придется когда-нибудь начать этим заниматься. Мы с отцом уже пенсионеры…

— Мам, никакие вы не пенсионеры. По закону вы еще должны десять лет отработать. И явно вам по кайфу решать административные вопросы. Так что катайтесь по выставкам, ищите партнеров и заведуйте фондами. А я буду пока просто лечить.

На этом он целует маму в щеку и демонстративно идет мыть посуду, всем видом показывая, что разговор окончен.

— А все эти животные из вашей клиники? — решаю поменять тему, пока Никита уходит в спальню переодеться.

— Да, очень многие хозяева покупают по приколу или детям поиграть. Надоедает — приносят к нам на усыпление. — Женщина ласково гладит по голове Курагу, которая только сейчас просыпается и сидит под столом в ожидании вкусняшек. — Мы стараемся найти им новые дома. Те, что с изъянами, конечно, никто брать не хочет — тогда их уносит домой Никита.

— Как ты успеваешь за всеми приглядывать? Они же у тебя все требуют особого ухода, — спрашиваю у брюнета, который возвращается на кухню и приносит с собой коробку конфет.

— Ну почему же. На самом деле, отдельной помощи требуют только кошечки, потому что у них не работают задние лапки. У Долли, — он указывает на пуделя, — тоже есть специальная коляска, которая заменяет передние лапы. Она спокойно гуляет, точнее, раскатывает по улицам. Крис, — Никита кивает на толстого крыса на одном плече, — справляется сам. Кивает на другое плечо: — Воланд тоже очень хорош. Он так облысел, потому что сильно стрессовал с бывшими хозяевами и начал вырывать у себя перья. Сейчас более-менее восстановился.

— Много болтает, единственное, — вставляет Нина Николаевна и гладит его по хохолку.

— Правда? Я пока ничего не слышала, — удивляюсь я, с сомнением глядя на делового попугая.

— Воланд стесняется! — неожиданно как заорет пернатый, расправив свои не до конца отросшие крылья.

Вся семья смеется, а Долли гавкает одна, потому что Курага все равно ничего не слышит.

— У Никиты есть своя группа студентов-энтузиастов, которые приезжают помогать выгуливать собак, когда он на сменах, ну и накормить всех. — Возвращается к насущному владелица клиники и обращается к сыну. — Только Вере ключи больше не давай, ладно?

— Мам, она уже тысячу раз перед тобой извинилась, — разводит руками Никита.

Не упускаю возможности узнать больше о поклоннице брата Аполлона:

— Так… они встречались?

— Боже, не дай бог, — цокает языком никитина мама. — А Никита тебе не рассказывал?

— Пока нет.

— В общем, Верочка тоже волонтер. Часто помогала Никите с животными. Однажды прихожу сюда проведать зоопарк этот — а она голая в постели его ждет.

— Та ладно?! — хватаюсь за голову. Вот же кучерявая дает!

— Ну, думала устроить ему сюрприз, — хихикает Нина Николаевна.

— Мам, вообще-то, она просила тебя никому не рассказывать, — упрекает ее сын, который снова покрывается румянцем. — А ты не только мне все растрепала, теперь еще и Ева знает!

Как неловко получилось.

— Ты же у меня хороший мальчик и отлично делаешь вид, что ничего не знаешь, — опять смеется женщина и доверительно берет меня за руку: — Инициативные девушки — это хорошо. Но не прямо аж до такой степени? Всё-таки нужно дать мужчине шанс за тобой поухаживать. Вот Никита тебе цветы дарил?

— Шаурма считается? — задумчиво отвечаю.

— Никита! — нарочито резко женщина обращается к сыну.

— Что, мам?

— Не заставляй меня за тебя краснеть! Ты же не очередного питомца приручаешь, чтобы только едой к себе привлекать.

— Тццц… Ну мамуль! Это был мой коварный план по укрощении строптивой, — оправдывается молодой человек и хитро щурится.

— Так вот оно что?! Действительно, ты же только и делаешь, что покупаешь мне еду! — тычу его в бочину, а потом просто щекочу, отчего Никита выскакивает из-за стола.

— Все, ладно, пойдем Фикус твой забирать.

Никита ведет меня в ванную комнату, где стоит большая корзина белья, выглядящая как портал в другое измерение.

— Бери его и пойдем, — командует мужчина.

— Что брать? — недоумеваю я, вглядываясь в черноту, как в бездну. — Тут только одежда твоя.

— Там кот.

— Там нет кота.

— Ладно, — вздыхает Черноус и уходит, оставляя меня наедине с кучей нестираной одежды.

Может, это очередной намек? Женщина, знай свое место?

Вернувшись с катышком сухого корма, он протягивает его в темноту корзины, словно совершая ритуал вызова древнего божества.

Неожиданно чернота оживает: крошечный рот с красным языком и мелкими белыми зубками, похожий на миниатюрную версию пасти акулы, материализуется из ниоткуда и молниеносно поглощает вкусняшку. Затем, как в фильме ужасов, у кучи белья появляются два зеленовато-желтых глаза, светящихся потусторонним светом.

— Ну здравствуй, Фикус! — приветствую я и аккуратно достаю малыша из корзины.

Спросонья котенок, видимо решив, что его похищают инопланетяне, всеми когтями хватается за грязную одежду. В результате этой борьбы за независимость, вместе с пушистым партизаном я вытаскиваю еще и никитины трусы.

Тепло распрощавшись с Ниной Николаевной, едем ко мне домой играть в ролевые игры.

В машине молча слушаем музыку.

Фикус лежит у меня на груди и мурчит как настоящий трактор.

Кажется, начинаю догадываться, почему так нравлюсь Жене и Никите.

На самом деле оба уже привыкли жить в хаосе — кто в рабочем, кто в домашнем.

И мой жизненный хаос лишь отлично дополняет их образ жизни.

Теперь осталось лишь решить — к чьему хаосу я захочу присоединиться.

— Карапуз, не хочу пугать, но, кажется, тебе все же придется выбирать, — говорит мне Павел с ужасно серьезной миной.

Снова сидим вдвоем в нашем любимом баре и задумчиво потягиваем пиво. Маша проявила неожиданное милосердие и отпустила супруга на встречу, а сама уехала с подружками на шоппинг. Дружить со мной она теперь отказывается, тем более я должна была прийти с Никитой (которого видеть она тоже не желает). К несчастью, или, наоборот, счастью, судьба и неотложная медицина распорядились иначе — его вызвали спасать очередную собачью жизнь, оставив нас наедине с пивом и философскими мыслями.

Для любопытных все же отчитаюсь: знакомство Фикуса с Кактусом прошло гладко как катание на американских горках — страшно, но весело. Первые два часа его котейшество шипело на черный комочек, который в силу детской наивности и малышечности даже не понял, что его хейтят. Он хвостиком таскался за полосатым, который, видимо, просто устал уже шипеть и все же посвятил того в своего подручного.

К ночи пожилой кот даже разрешил мелкому лечь с ним спать. Ну как разрешил. Кактус величественно укладывался на своем троне из подушек, а Фикус, как маленький черный осьминог, вцепился в него своими щупальцами, не давая ни единого шанса на побег.

Наши ролевые игры тоже оправдали все надежды и превзошли самые смелые ожидания. Никитины уши оказались в тепле и стратегически важных местах, а я виртуозно порешала все его проблемы с избыточным перевозбуждением.

— Паша, почему всё так сложно! — хватаюсь за живот. Эти чертовы насекомые шебуршатся теперь даже от одной мысли о моих оздоровительных мужчинах. — Я просто хотела хорошо проводить время без обязательств, а не всё вот это.

— Что вот это? Быть окруженной любовью двух состоятельных и красивых мужчин? — Товарищ задумчиво чешет бороду: — Хм, будто себя описал.

— С чего это? — щурюсь я. Пока никаких параллелей между ними не наблюдаю.

— Я тоже обеспеченный и в меру привлекательный. Ну и вешу, как Женя с Никитой вместе взятые.

— Паша, — ною я и кидаю в него чипсы: — Тебе лишь шутки шутить.

— А тебе истерику разводить и продукты переводить, — возмущается Демидов и ловко ловит ртом снеки. — Давай по порядку, кто что тебе там уже напредлагал.

Припоминаю, сколько мы знакомы с Пашей, что рассказываю ему практически все. От обычной бытовой ссоры с Лёшей до очередного достижения в карьере. Павел будто мой старший брат, которого мама когда-то забыла в роддоме.

— Никита открытым текстом предложил стать его девушкой.

— А Женя?

— Он типа как бы между прочим намекнул продлить контракт и даже объединить квартиры.

— Однозначно надо Никиту брать, — хлопает по столу Демидов и одним глотком осушает бокал.

Так как сегодня угощаю я, то товарищ решает испытать свой мочевой пузырь на прочность, и в его бездонных недрах исчезает уже не первый литр пива.

— А меня возьмете? — вклинивается в разговор проходящий мимо Шишкин.

— О, Влад, присаживайся. Твое мнение нам тоже пригодится, — радушно приглашает Павел и заказывает у официантки еще одну башню и ведро закусок.

Надеюсь, у меня на счету достаточно средств и не придется потом оставаться мыть посуду.

— А о чем базар? — интересуется Владислав.

— Ну смотри. Представь, что ты баба, — начинает очень издалека Паша.

— У меня не такое богатое воображение, — морщится бывший работодатель.

Весьма его понимаю. От Шишкина несет такой брутальностью и мужицкой энергией, что, кажется, при рождении он даже не пикнул, потому что настоящие мужики не плачут.

— Ладно, тогда просто смотри на Еву. Представь, что это Карапуз.

— Я и есть Карапуз! — возмущаюсь я.

— Тем более, — покорно кивает товарищ, будто я умственно отсталая. — Представь, что ей нужно выбрать из двух мужчин.

— Боже, неужели есть еще придурки, кому ты интересна? — цокает языком Влад.

— Шишкин, — негодую на его уничижительный комментарий, — ты забыл, как я шикарно мыла стаканы и разливала виски?

— Ага, перебила мне половину посуды и в минус ушла по инвентуре алкашки, — отмахивается владелец бара. — Ладно, Паш, продолжай. С трудом, но ладно, допускаю, что за ней ухлестывают два мужика.

— Вот, смотри. Одному ближе к сорока, второй помладше, — продолжает вещать мой ненасытный друг. Ему явно очень нравится сегодня прикидываться моим уполномоченным спикером.

— Насколько младше? — уточняет Влад.

— Не знаю. Раз он уже хирург и в универе ведет практику — лет 26–27, может.

— А, ну не сильно разница. Думал, несовершеннолетний какой. — Я пучу глаза, а «Шишкарь» спешит оправдаться: — Чего?! Карапуз, ты ж безумная, от тебя все, что угодно можно ожидать!

— Тот, что постарше, Женя, рулит большой IT-компанией со своим другом. Имеет квартиру. А второй, Никита, ветеринар.

— Тогда надо брать Женю, — быстро принимает решение эталон брутальности.

— Ты не дослушал. У родителей Никиты зато самая крупная в нашем регионе ветеринарная клиника. Братьев и сестер не имеет, поэтому в конечном счете все перейдет ему. — Демидов с видом прожженного адвоката дьявола скрещивает руки на груди. — Да, забыл добавить: Женя — разведенка с ребенком.

— Оу, тогда точно бери Никиту, — меняет мнение Шишкин.

Они, как две старые бабки, промыли кости моим ухажерам и действительно всё разложили по полкам, но лучше себя от этого не чувствую:

— Млин, мужики, слушаю вас и как-то мне тошно становится. Звучит так, будто мы на шашлыки собрались и выбираем, какую выпивку с собой взять.

— Карапуз, мы твою судьбу решаем, поэтому соберись! — поддерживают меня товарищи, будто участвую в каком-то грандиозном забеге или дохожу до последнего раунда «Черепашек-ниндзя», где надо сразиться с Боссом.

— Вот именно! Это судьба, а не выпивка. Хотя иногда от выбора выпивки тоже зависит твоя судьба, ха-ха, — ржу и обмениваюсь пятюнями с друзьями. — Но если серьезно: вы тут какие бренные вещи обсуждаете. Вы даже меня не спросили, люблю ли я кого из них.

— Действительно, чего это мы, два бородатых мужика, не спросили про твои нежные чувства? — сарказничает противным голосом Демидов. — Может, потому что у тебя их нет?

Влад грузно поворачивается и доверительно кладет руки мне на плечи.

Чувствую, как несколько позвонков сплющиваются.

— Ладно, Карапуз, сосредоточься. Если тебе от этого будет проще: ты кого-нибудь из них любишь? — глядя мне в глаза, серьезно спрашивает Владислав.

Отчего-то этот напущенный официоз меня еще сильней пугает, поэтому выдавливаю жалостливо:

— Я не знаю!!!

— Что и требовалось доказать, — театрально разводит руками Павел. — Ты сама никогда ни хера ничего не знаешь.

Шишкин уходит за барную стойку, ковыряется в кассе, затем возвращается с маленьким металлическим предметом в ладони:

— Всё, я знаю, как решить эту дилемму. Я бросаю монетку. Орел — Никита. Решка — Женя.

В голове опять мелькает глупая песня Ведьмака про чеканную монету и корягу справедливости.

— Я не хочу, чтобы кусок металла за меня решал, — бормочу я, не в силах оторвать взгляд от блестящего диска. То же самое делает и Паша, прижав в очередной раз уши к черепу.

— В этом вся фишка. Когда монета будет в воздухе, твой мозг сам выдаст, кого ты бы на самом деле хочешь, — делится вселенской мудростью сенсей.

Сглатываю комок в горле. Почему мне так страшно?

— У меня слишком тупой мозг. Он ничего не знает, — делаю последнюю попытку сопротивляться неизбежному.

— Знает-знает! Всё, кидаю!

Влад, игнорируя классический способ подбрасывания, кладёт монету в центр ладони. Затем каким-то немыслимым движением хлопает по ней второй рукой. Монета взмывает ввысь, на мгновение замирает в высшей точке. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем она, наконец, шлёпается ему на тыльную сторону ладони, которую он молниеносно прикрывает второй рукой.

Осторожно приподнимает край ладони, украдкой глядя на вердикт судьбы.

— Что говорит мозг? — хитро смотрит на меня.

— А что говорит монета? — отвечаю вопросом на вопрос, не сводя глаз с его рук.

— Не скажу. Кого ты хотела, чтобы выдала монета?

— Эээ… — мучаюсь в потугах, затем резко выкрикиваю: — Никита!

Шишкин беззаботно прячет монету в карман и быстро теряет ко мне интерес.

— Ну вот и всё. Вопрос решён. Обращайтесь.

Владислав, весело насвистывая, покидает наш стол и уходит базарить с другими завсегдатаями своего бара.

Казалось бы, самый базовый вопрос решился, но у меня все равно осталось куча неразрешимых проблем.

— Паш, как мне теперь сказать Жене? — хватаюсь за голову. Меня снова одолевает паника. — У меня контракт до конца года. Мы видимся почти каждый день.

— Уволься, смени имя и внешность, переедь к Никите, — как по нотам сразу же выдает Демидов.

— Я с мужчиной расстаюсь, а не главу мафии грохнула, чтобы так скрываться!

Ну и кто из нас тут помешан на криминале?

— А какие ты ожидала предложения?

— Взрослые и обдуманные!

— Ладно, если без шуток: тебе надо с ним просто поговорить.

— Нет! Только не это! — ужас когтями впивается в позвоночник (а если точнее, между пятым и седьмым позвонком, которые сплюснулись от давления Шишкина). — Беру свои слова обратно. Давай еще тупых идей! Уверена, что-то из них точно выстрелит.

Паша смотрит на часы и включает автоматический режим возвращения домой. Понимая намек, прошу Влада нас рассчитать.

— Женя хороший мужик. Он заслуживает знать правду, — пытается подбодрить Павел, вызывая такси. Действительно, у него этот процесс уже так отточен, что даже на экран не смотрит.

— Мне твое первое предложение теперь кажется проще, — грущу я от мыслей о завтрашнем дне.

Смотрю на принесенный счет, отчего грущу еще больше. Прямо как в песне «Я плачУ и плАчу».

— Всё, завтра ты всё ему скажешь. Честно и без всяких соплей.

— Паш, я боюсь, — признаюсь я.

— То есть одновременно мутить с двумя мужиками ей не страшно, — ехидничает товарищ, но, видя мое искренне растерянное лицо, все же сжаливается: — Хочешь, позвони мне по наушникам, буду подсказывать, что говорить.

— Скажи, где лучше с мужчиной расставаться? — уточняю я, кутаясь в толстый шарф.

Природа будто не в теме, что сейчас только начало октября, и прогноз погоды таков: пятнадцать градусов тепла, но холодно как в сердце вашей бывшей.

— На работе.

— Почему?

— Если он захочет расплакаться, то будет сдерживаться, потому что неудобно слезы лить перед подчиненными. Потом немного отвлечет себя работой. Потом сможет пойти напиться со своим противным другом. — Паша смотрит на телефон, оповещающий о прибытии такси, и кидает на прощание: — Кстати, когда монета была в воздухе, я тоже загадал Никиту. Только Маше не говори.

Ага-ага, еще один компромат мне в копилку.

Готовлюсь ко сну и прокручиваю в голове предстоящий разговор.

Ну что сказать Жене? Правду? Что собираюсь строить серьезные отношения? Но не с ним? И я просто девушка низкого социального статуса, что одновременно крутила шашни с двумя мужчинами?

Хотя… Я свободная тридцатилетняя женщина и делаю, что хочу!

— Ауч! — вскрикиваю я, потому что Кактус пребольно кусает за локоть. — Ладно, лежу я спокойно, не ворочаюсь!

…почти, что хочу, пока это не противоречит желаниям моего усатого господина.

Фикус деликатно примостился у шеи, будто укутав меня меховым шарфом. Иногда просыпаюсь среди ночи от того, что черный малыш буквально лежит на моем лице и не дает дышать.

Уверена, этому его научил полосатый наставник, который с умным видом втолковывал (мяукал): «Да-да, прямо на лицо, и лапами можешь ещё ноздри прикрыть. Ей это точно нравится. Да ус на отсечение даю! Я так всё детство ей морду грел, пока мои формы не стали слишком пышными для ее тощего лица».

Перебираю по смарт TV чего бы посмотреть, как нашу идиллию нарушает неожиданный звонок в дверь.

— Ну кого это на ночь глядя принесло! — возмущаюсь я с котами, которые кинулись врассыпную.

Надеюсь, не бабулька сверху, обожающая стучать по батареям и утверждать, что я без остановки делаю ремонт. Я ей уже объясняла, что поговорю с котами, чтобы они не сверлили стены во время обеденного перерыва, но соседку почему-то это не устроило. Так что периодически она до меня докапывается, когда ей снова мерещатся звуки перфоратора.

Видит Бог, в один прекрасный день я сама пойду искать этого ремонтника с бабкой, и заебашу его своим железным кулаком.

— Привет, соседка! — На пороге оказывается Женя в домашней футболке и пижамных штанах.

Млин, он даже в этой простой одежде выглядит ужасно секси!

— Привет, сосед! — улыбаюсь ночному гостю. Явно лучше, чем безумная бабуля. — Ты сегодня разве не с Максом?

— Мама завтра везет его на экскурсию с классом, поэтому только от них вернулся. — Потом задумчиво добавляет: — Мы обычно не ночуем в одном доме одновременно.

— Понятно, — укутываюсь в халат. Босые ноги уже начинают мерзнуть от пробирающегося в квартиру сквозняка. — Чем могу помочь?

— Не хочешь сериальчик глянуть?

— Я немного устала, знаешь… — пытаюсь стать порядочной гражданкой и увернуться от скользкой ситуации.

Я уже выбрала Никиту и собираюсь расстаться с Женей, так что очередной секс будет уже не комильфо.

— Честно, сегодня приставать не буду, сам дико устал, — обещает Криптинский, заметив мое смущение. — Просто сериальчик. Можем пойти ко мне — у меня телек побольше.

Мой тупой мозг лихорадочно анализирует положение.

Ну это же просто сериальчик… Просто обнимашки.

Мы же даже целоваться не будем?

Тем более официально мы не расстались.

Никите я тоже пока ничего не объявила…

Бла-бла-бла…

Понятно, Карапуз, какая из тебя порядочная гражданочка!

— Заходи! — сдаюсь я его напору (которого не было) и пропускаю внутрь. — Только у меня новый котенок, поэтому осторожнее — не наступи на него.

Как показывает практика и статистика, из меня получилась ужасная жена/женщина/гражданка (нужное подчеркнуть или обвести кружочком).

С того решающего разговора прошел уже почти месяц, а ясности в свою личную жизнь я так и не привнесла. Женя остался на ночь, у нас действительно ничего не было, следующие пару дней он пропадал в своем кабинете (мы даже не пересекались в офисе), потом уехал в очередную командировку, а в конце октября и вовсе улетел в отпуск с сыном на осенние каникулы.

С Никитой мы стали проводить значительно больше времени вместе, отчего постоянно гадаю, чем из своих активностей он пожертвовал, чтобы уделять мне столько внимания. Про свои серьезные намерения больше не упоминал, но по всем признакам понятно, что у брата Аполлона далеко идущие планы.

Наше частое времяпровождение волнует не только меня, но и Веру, отчего впервые у моей скромной персоны (ха-ха) появляется сталкер. Дальше — больше. Неожиданно узнаю, что у моего якобы «ущербного» Стриптизера есть свой собственный фан-клуб! Эти мымры примкнули к кучерявой, нашли все мои аккаунты в соцсетях, завалили стену всякой хренью, а личку и почтовый ящик — очень конкретными угрозами.

Так как я — ИП Карапузова и занимаюсь самопродвижением собственноручно, такой черный пиар (как минимум, в таком виде) никак не встраивался в мою стратегию. Тогда решила пойти ва-банк и официально опубликовала на своих страницах пост о наличии связей с бывшим-юристом и батей в органах (чтобы не тратить время на объяснения одного и того же каждой очередной фанатке).

Для верности даже тагнула Карапузова, чтобы особо любопытные могли пошарить по его аккаунтам и лицезреть подтверждающие деловые фотографии Алексея с корочкой юриста и с серьезной миной на слушаниях.

Для более дотошных в комментах добавила, что батю указывать не стану, но каждая, кто прочитал этот пост — уже у него на мушке.

Если вы не видите его, не значит, что он не видит вас, красотки.

Как и ожидалось, мой анти-маркетинг сработал на ура, и любители секси-ветеринара угомонились. Отделалась я лишь договоренностью с Лёшей передать ему на пару недель Кактус вместе с Фикусом. Черный котенок сначала слегка прифигел, но так как наставник всегда был рядом и всячески поучал, как надо брать от жизни все, — быстро приспособился и вошел во вкус от формата совместного опекунства.

Для меня с Никитой это тоже стало плюсом — я могла спокойно оставаться у него на ночь, не переживая о том, не мёрзнут ли мои малышечные вдвоем на двухметровой кровати и n-ой по счету лежанке.

Кстати, бывший супруг тоже решил от меня не отставать и завел сразу двух новых членов семьи (если не считать Свету) — черепаховую кошечку Маргошу, которая грустно пряталась от осеннего дождя под его машиной, а также — будущего ребенка!

Лёша даже поинтересовался о возможной взаимной поддержке и заранее договорился о том, чтобы перевести Марго ко мне на пару месяцев, когда родится дочурка и им с женой будет пока не до нее.

Удивительно, но даже несмотря на то, что мы не состоялись в качестве ячейки общества, кото-родителями мы стали первоклассными.

В конце-концов, принимаю волевое решение поступить как настоящая… девушка и трусливо слиться без всяких объяснений.

— Саш, можно тебя на пару минут? — догоняю Нелюбова у лифта в конце рабочего дня.

Мужчина кивает, и мы отходим в сторонку, чтобы пропустить рвущихся домой офисных планктонов, которые как законсервированные кильки набиваются в кабинку.

— Чем могу помочь, Карапузова? — любезно интересуется Александр, когда коллеги уезжают.

— У меня со следующей недели будет всего два рабочих дня в неделю, да и то просто тестирование прототипа. Я могу делать это по удаленке?

— Ну… В принципе ты права. — Саша задумчиво смотрит в телефон, затем на меня. — Можешь сидеть одна на созвоне и проверять, насколько модель правильно переводит.

— Я выступаю на новогоднем концерте, поэтому скоро опять начнутся прогоны. К тому же зовут еще в один проект. Хочу закончить WeCall как можно скорее, чтобы одно другому не мешало, — делюсь с Нелюбовым своими планами.

Все звучит крайне убедительно, потому что я и не вру вовсе. Помимо того, чтобы постоянно пушировать меня официально расстаться с Женей, Демидов также с особой периодичностью напоминает о возобновляющихся репетициях.

— Только сделай запись экрана, чтобы можно было потом понять, где лагает модель, ок? — просит блондин напоследок.

— Спасибо, Саш. Я составлю отчет о косяках и буду отправлять тебе и Нике. Мы тогда согласуем, когда будет лучше прийти переснять. Если понадобятся дополнительные часы, то тоже можем обговорить.

— Договорились. Это тебе спасибо, что заранее предупредила.

— Ну конечно, я тоже болею за этот проект. WeCall прекрасен! Хочу, чтобы у вас все получилось.

— Ты знаешь, о чем я, — многозначительно понижает голос Нелюбов.

— В смысле?

— Ты не хочешь лишний раз пересекаться с Женей? У вас все кончено?

Насколько это будет мерзко с моей стороны расстаться с Женей таким образом?

Сказать даже не ему, а его партнеру по бизнесу?

— Мы почти не виделись весь этот месяц, — решаю выглядеть бесстрастной и снова просто констатировать факт.

Интересно, откуда во мне эти виртуозные скилы переговорщика?

— Его жена ушла по той же причине, — неожиданно понимающе кивает Саша. — Ей постоянно не хватало его внимания. А Женя… просто он такой. Ему нужно много личного пространства и времени. — Нелюбов протягивает на прощание руку: — В любом случае, приятно было с тобой поработать.

— Мы вообще-то не закончили еще проект. — Жестко сжимаю его ладонь: — Или ты меня на бабки решил кинуть?

— Карапузова, вот ей богу, хорошо, что у вас с Женей не получилось. Капец ты подозрительная, все бы мозги ему проела.

— Мне уже говорили, что я ужасная женщина и жена, так что ты повторяешься.

Решаю устроить Никите сюрприз и приглашаю его на закрытый предпремьерный показ нового блокбастера с его кумиром в главной роли. Брюнет в неописуемом восторге, ведь с этим актером его связывает незабываемое воспоминание из детства.

Дело было во время первой заграничной поездки Никиты с родителями на морской курорт. Мальчишка, заигравшись на надувном матрасе, не заметил, как его унесло течением в открытое море. Он уже был готов разреветься, когда, словно в настоящем экшн-фильме, рассекая волны, из ниоткуда появился тот самый актёр на гидроцикле. Мужчина одной рукой подхватил перепуганного мальчугана, а другой — злополучный матрас, и отбуксировал их к берегу.

Спасатель и спасенный даже успели сделать совместное фото на память. С тех пор мой Стриптизер бережно хранит этот снимок в своем кошельке. Нина Николаевна частенько подшучивает, что даже фотографию родителей он не носит с собой с таким трепетом.

Весь фильм Черноус охает и ахает, сопереживая своему кумиру, которому на сегодня перевалило уже за пятьдесят, но выглядит огурчиком и годится Никите в старшие братья. Наверное, он и есть тот самый старший Аполлон, которому осточертела богемная жизнь, и красавчик решает выпить какой-то волшебный эликсир, чтобы познать все прелести смертных и умереть знаменитым.

К окончанию показа зрители встают и чуть ли не плача рукоплещут только просмотренному шедевру. Я же не свожу глаз с экрана, потому что после недолгих титров выскакивает новый ролик.

Никита, как и все присутствующие в зале перестают хлопать и словно загипнотизированные пялятся на неожиданную запись.

«Никит, ты ворвался в мою жизнь слишком неожиданно», — раздается знакомый голос с экрана.

«Я совершенно не была готова ни к каким отношениям».

— Ева, это… это же ты! — восклицает Никита, отчего все поворачиваются в нашу сторону и узнают меня. Его голос дрожит от волнения, а глаза расширяются от удивления.

Да, на экране была я. Ролик снят будто я записываю селфи у себя дома, сидя на диване, а фоном служат безумные обои цвета рвоты единорога. При этом говорю своим голосом и одновременно перевожу саму себя на язык жестов, делая плавные движения руками.

«Я просто хотела развлекаться, вести бурную интимную жизнь… и стать кото-матерью одиночкой», — признаюсь я на видео, слегка смущенно улыбаясь.

Делаю паузу, закусывая нижнюю губу, словно собираясь с мыслями.

«И вообще… я думала, что ты стриптизер», — выпаливаю, едва сдерживая смех.

Реальная я пожимаю плечами, мол, ну да, а чего скрывать, а зал взрывается хохотом. Многие девушки с нескрываемым интересом поглядывают на Никиту, мгновенно понимая, кому адресуется этот неоднозначный комплимент.

Никита как завороженный стоит, запустив обе руки в волосы цвета вороного крыла. Его пальцы нервно перебирают пряди, а глаза не отрываются от экрана. Он реально в шоке, а на лице читается целая гамма эмоций.

«Но теперь я все поняла», — мой голос на экране становится серьезнее.

«Я все еще хочу 50 кошек».

На видео обнимаю Кактус и Фикус, которые и так рвались попасть в кадр, тыкаясь мордочками в камеру. За счет профессиональной акустики кинозала децибелы мурлыканья обволакивают помещение, отчего зрители ахают, выражая умиление.

«Но и чтобы ты был рядом», — мой голос теплеет, в нем слышится нежность.

«Давай собирать котиков вместе?»

Жестом показываю сердечко, из которого красиво выскакивает логотип клиники семьи Черноус и контактные данные с QR-кодом. Фоном продолжает звучать мурлыканье котиков, за счет мощных басов придавая моменту особую уютную атмосферу.

— Она согласилась стать моей девушкой! — победно кричит Никита, когда рекламный ролик на огромном экране заканчивается и до него наконец доходит весь смысл произошедшего.

Его глаза сияют, а на лице расплывается широченная улыбка, словно он только что выиграл в лотерею.

— Целуй! Целуй! Целуй! — скандируют зрители вокруг нас, как будто мы герои романтической комедии.

Брюнет протягивает мне руку, его пальцы слегка дрожат от волнения. Затем, как в классическом голливудском фильме, он неожиданно откидывает меня назад, поддерживая за талию, и страстно целует. Чувствую, как бабочки в животе превращаются в вихрь, а губы расплываются в улыбке даже во время поцелуя.

— Ты же утверждала, что ненавидишь все мимимишное! — упрекает меня Никита, но в голосе слышится не осуждение, а счастливое изумление. Его глаза искрятся от радости, как у ребенка, получившего долгожданный подарок. — И как у тебя вообще такое получилось?

Мы идем по торговому центру рука в руке, как влюбленные школьники. Брат Аполлона то и дело бросает на меня взгляды, полные любви и обожания, будто я не просто согласилась официально стать его девушкой, а приняла предложение руки и сердца. Каждый его шаг полон энергии и жизни, словно он готов взлететь от переполняющих его чувств.

— Ну… твоя девушка очень влиятельный человек, — хитро подмигиваю ему. — Ладно, знакомые знакомых знакомых помогли. А видео продюсировать и смонтировать помог Паша. Вот он предлагал просто оставить признание. А я ненавижу мимимишность, поэтому совместила приятное с полезным, — намекаю на органично встроенную рекламу их клиники. — Зря что ли экранному времени пропадать? — Обнимаю его за шею и нежно целую. — Я очень хочу, чтобы кошечки и собачки поскорей нашли своих любящих хозяев.

— Честно сказать, я не понял ничего из того, что ты сказала. У меня перед глазами все поплыло после слов «твоя девушка». — Потом будто для закрепления урока повторяет: — Ева, моя девушка.

— Твоя. А тебя мне как называть? Мой краш? Сейчас же так модно называть? Или зумеры нас засмеют от такой кринжатины?

— Называй как хочешь. Я все равно тебя не слышу. Но всегда смотрю только на тебя.

Полным ходом на красном грузовике известной газировки к нам стремительно приближается Новый год и долгожданный концерт. Помимо этого мероприятия, на меня откуда-то наваливается куча работы, будто все компании мира решают освоить не потраченный бюджет и срочно спустить его до конца фискального года.

Мы в срок заканчиваем проект WeCall, и официальный анонс продукта запланирован на середину января. Нелюбов также приглашает принять участие в IT-выставке в марте следующего года, где буду позировать рядом с собственной голограммой в полный рост.

Кстати, моя 3D-модель — это отдельная история. Признаюсь, команда Жени — просто виртуозы своего дела. Оцифрованная версия меня выглядит настолько реалистичной, что при переводе мне казалось, будто я смотрюсь в какое-то волшебное зеркало из параллельной вселенной. Каждый жест, каждая мимическая морщинка — всё идентично, вплоть до едва заметной родинки на шее, о которой я и сама порой забываю.

Кстати, дизайнеры ничего не стали мудрить, и закрепили за моделью имя Ева.

Ну что ж. Когда помру, мой образ все еще будет жить в программе WeCall. Приятненько.

Криптинский же исчезает из моей жизни словно его там и не бывало, хотя позже несколько раз приезжала в офис доснять материал, да и периодически вижу его машину, припаркованную во дворе. В любом случае, могу лишь радоваться такому волшебному стечению обстоятельств, которое избавляет нас обоих от неприятного разговора.

Никита, мой любимый краш, с каждым днём выглядит всё счастливее и счастливее. Честное слово, скоро придётся просить его не снимать маску для лица даже после работы, чтобы прохожие не ослепли от сияния его улыбки.

Вот знаете, есть такие люди, которые просто излучают позитив. Причем не эти придурские «Давай засылать свои желания во Вселенную и дышать маткой, чтобы выдворить весь негатив» (серьёзно, кто вообще придумывает эту чушь?), а именно искренняя жизнерадостность.

Не знаю, стало ли мое признание причиной его отличного настроения, но могу точно сказать, что Никита точно является источником моего. Хотя поправлюсь. Кактус и Фикус — истинный смысл моего существования. А Никита — причина чувствовать себя счастливой. И немного виноватой, потому что как можно быть такой ужасной, когда рядом ходит это солнышко в человеческом обличье?

У нашей пары иногда бывают дни, когда Никита весь день отсыпается после ночного дежурства, а я уставшая после тяжелой рабочей недели лежу тюленем и смотрю сериалы в наушниках. Потрясающее времяпрепровождение, не правда ли?

И знаете что? В такие моменты понимаю, что счастье — это когда можешь быть абсолютным бревном рядом с человеком, и он всё равно смотрит на тебя, как на восьмое чудо света. Хотя, возможно, у Никиты не только проблемы со слухом, но и со зрением. Именно поэтому не осознает, что связался с той самой городской сумасшедшей, а не с богиней (себе под стать), за которую он меня, похоже, принимает.

Хотя… может, у него какая-то особая привязанность к ущербным? И в его глазах я просто человеческая версия полуощипанного Воланда или Долли, только вместо отсутствующих лапок — недостаток адекватности?

Так или иначе, его плохой вкус — не моя забота, поэтому буду наслаждаться каждым моментом нашего «совместного одиночества». Потому что, честно говоря, где ещё я найду такого чудака, который будет счастлив просто от того, что я существую где-то поблизости?

Кстати, про ночные смены. Нина Николаевна позже меня так благодарила, будто я не просто встречаюсь с её сыном, а как минимум изобрела лекарство от всех болезней. Всё потому, что я якобы положительно влияю на её «сыночка».

Представляете? Я, безответственная гражданка Карапузова, смогла вдруг кого-то изменить в лучшую сторону!

Оказалось, чтобы проводить больше времени со своей новой девушкой (черт, он реально это произносит каждый раз с такой гордостью, что у меня уже сомнения относительно его адекватности), Черноус наконец перестает брать ночные смены, передав эстафету более молодым коллегам.

Также мое публичное признание, которое было специально запланировано для закрытого показа, чтобы ограничить количество зрителей, неожиданно просачивается в просторы интернета благодаря одной из зрительниц, которая засняла все — от ролика до поцелуя. Далее срабатывает сарафанное радио, про клинику семьи Черноус узнает еще больше людей. Но теперь туда обращаются уже и те, у кого нет питомцев, но мечтают найти своего компаньона.

Казалось бы, жизнь налаживается, но беда пришла откуда не ждали.

С каждым днём замечаю, что моя память становится хуже. Сначала мелкие косяки при переводе, мне все чаще приходится просить повторить текст, потому что пока перевожу начало предложения, уже забываю конец. Иногда забываю покормить котов влажным кормом (достаю пакет, а потом оставляю его нетронутым на столе и ухожу по другим делам), что воспринимается Кактусом со смертельной обидой. Пару раз выезжала из дома, потом тупила на светофоре, потому что вдруг осознавала, что не помню даже, куда направлялась.

Я попыталась записаться к своему врачу, но так как был уже канун новогодних праздников, поэтому прием перенесли на середину января. Я запаслась витаминами, стала везде оставлять себе записки, что, как, куда, почему, во сколько…

Мой дом теперь напоминает декорации к детективному сериалу, где каждая поверхность покрыта загадочными посланиями. При этом также составляю чек-лист, где первым пунктом, выделенным жирным шрифтом, подчеркнутым трижды и обведенным в сердечко, стоит кормление своих котейшеств.

И вот, наконец наступает день концерта, нет, Великого Концерта! Демидов с раннего утра уже жрет мне мозг (хотя ощущение, что его там и так в дефиците) и просит приехать поддержать, хотя само мероприятие начнется только в семь вечера.

На главной площади города развернулась яркая сцена, украшенная мерцающими гирляндами и сверкающими снежинками. Огромная нарядная ёлка возвышается рядом, переливаясь разноцветными огнями. Вокруг площади работают ларьки с горячими напитками, и аромат глинтвейна и жареных каштанов смешивается с запахом хвои. Люди греют руки о стаканчики с дымящимся какао (и чем-то явно покрепче), потягивая согревающий напиток.

Морозный воздух наполнен праздничным волнением и Пашиным мандражом, отчего мужчина теряется и забывает делать даже элементарные вещи как дышать. Мне показалось, он чуть не задохнулся на последнем прогоне, когда один из операторов забыл включить камеру, а солист встал не на том месте сцены.

Я всеми силами перетягиваю его волнения на себя, травя байки и безостановочно поднося вкусняшки. Заглотив галлон кофе вместе с тонной эклера, Демидова немного отпускает, и к началу выступления он будто переключает тумблер и становится тем борзым кенгуру, который готов скакать по площадке и раздавать лещей тормозным коллегам.

Выглядываю на сцену из-за кулис: толпа зрителей собирается вокруг, их дыхание клубится в холодном воздухе. Люди притопывают ногами, пытаясь согреться, но на лицах сияют улыбки предвкушения. На сцене появляется ведущий в ярком костюме Деда Мороза. Его громкий, жизнерадостный голос разносится над площадью, приветствуя собравшихся. Микрофон даже слегка потрескивает от мороза.

Музыка взрывается энергичным ритмом, и на сцену выбегает группа танцоров. Их блестящие костюмы сверкают в свете прожекторов, когда они синхронно двигаются в зажигательном танце.

Далее выходит певица в роскошном платье, её голос чисто и звонко разносится над площадью. Она исполняет популярную новогоднюю песню, и толпа начинает подпевать, раскачиваясь в такт музыке. Концерт продолжается, наполняя ночной воздух музыкой, смехом и ощущением волшебства. Новый год совсем близко, и праздничное настроение захватывает всех присутствующих.

И вот моя очередь выходить на сцену. Каких-то пять минут работы, ради которых мы трудились и готовились месяцами.

А дальше — счастливый Новый год.

Как два взрослых человека с долгосрочными совместными планами на жизнь (во как сказала!), мы с Никитой тщательно продумали новогодние праздники. Сегодня после концерта поедем ко мне объедаться салатами, и если будет настрой — отправимся кататься на саночках.

Звучит смешно, но недавно в процессе вечернего променада обнаружила у соседнего пруда офигенную большую горку. Несколько раз проезжала мимо и с завистью смотрела на катающихся мальчишек, пока однажды Никита не приехал с салазками. Помните, такие маленькие пластмассовые пластинки в виде жопки? В общем, если нас не одолеет сон, то обязательно протестируем этот привет из 90-х.

Завтра вечером поедем в загородный дом семьи Черноус, по дороге закинув Кактус и Фикус Лёше. Там проведем дня два, потом нас заберут друзья Никиты (офигеть, официальное знакомство!) и повезут на какую-то базу кататься на лыжах.

Мой певец эпатажно появляется на сцене со своей группой, будто телепортировавшись из другого измерения. Толпа мгновенно взрывается ликующими криками подобно извергающемуся вулкану эмоций.

Солист берет первые ноты, его сильный голос разносится над площадью, а я…

Я вдруг понимаю, что совсем не помню слов!

В голове… пустота.

Слава богам, я хотя бы осознаю, где нахожусь.

Но Альцгеймер — почему именно сейчас?

Вселенная, ты серьезно?

Вот она, минута моей славы, чтобы помпезно накосячить.

Прямо сейчас, перед тысячами глаз и камер. Потрясающе.

Так, спокойствие. Глубокий вдох.

Я уже так делала. Когда не помнишь слов — просто танцуешь.

Кто не слышит — и не знают, что песня началась.

Остальные просто думают, что я уже начала перевод.

И вдруг в толпе вижу руки, которые поют мою партию.

Не один человек.

Их двое.

Никита.

И Женя.

Мое сердце пропускает удар, а потом начинает биться с удвоенной силой.

И мои руки, словно обретя собственную волю, поют им о любви.

Я повторяю за ними, и мои пальцы вдруг включают механическую память, как будто кто-то щелкнул невидимым выключателем. Это происходит как раз в тот момент, когда начинаются спецэффекты, словно сама судьба решила подыграть мне.

Я вскидываю руки, и на огромном экране у моего транслируемого образа вырастают огненные крылья. Эффект настолько потрясающий, что на секунду я сама верю в свою магическую сущность. Я пою им о большой необъятной и запретной любви Ведьмы к Рыцарю, который борется с нечистью и темной магией.

Мои руки рассказывают историю страсти, боли и надежды, каждый жест полон эмоций и силы.

Забавно, что мотив Ведьмака не отпускает меня на протяжении всей этой истории.

Как будто я сама — ведьма, застрявшая между двумя мирами, между двумя мужчинами, между прошлым и будущим.

Звучит последний аккорд. Я вновь вскидываю руки, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах, и за моей спиной небо озаряется россыпью разноцветных огней. Зрители ахают от восторга, запрокидывая головы, их лица освещаются всполохами фейерверка, отражающихся в тысячах восхищенных глаз.

Когда мы уходим со сцены, ноги еле меня держат. Я плюхаюсь в уголке закулисья на какой-то пластмассовый стул и прижимаю колени к груди. Пробегающие мимо люди — ассистенты, костюмеры, визажисты, просто незнакомцы — хлопают меня по плечу и кидают подбадривающие речи.

А я понимаю, что меня накрывает паническая атака.

Кто они все такие?

Почему я здесь в этом костюме?

Что только что произошло?

— Ева, с тобой все в порядке? — склоняется надо мной мужчина.

Он кажется знакомым, но я не могу вспомнить имени. В руках у него красивый букет лилий. Откуда он знает, что я люблю лилии? А я люблю лилии? Люблю ли я вообще цветы?

Чихаю. Нет, явно, что я не люблю лилии. Более похоже, что у меня на них аллергия.

— Я… Нет… Не в порядке, — лепечу я.

Незнакомец протягивает мне руку и помогает встать.

— Ты круто выступала, — говорит Женя.

Да, точно, это же Женя! Мозг, доброе утро!

— Спасибо, — киваю я и снова чихаю, размазывая грим. — Можешь, пожалуйста, убрать букет.

Криптинский виновато отходит и быстро вручает цветы спускающейся со сцены очередной певице, которая расплывается в благодарной улыбке.

— Как твои дела? — интересуется Евгений в своей обычно спокойной манере.

— Все отлично, — стараюсь выглядеть естественно, учитывая, что у меня только что отшибло память прямо посреди выступления, а также приходится общаться с мужчиной, которого молча слила без всякого объяснения. — Как видишь, выступила. Кстати, спасибо большое, что подсобил! Я и не знала, что ты тоже знаешь язык жестов.

— Совсем чуть-чуть. Я просто смотрел твои записи, поэтому запомнил пару движений.

— Честно, это был эпик фейл, — грустно признаю я. — Сильно заметно было?

Неожиданно Женя пропускает вопрос и берет мою руку в свою:

— Ева, слушай, прости меня. Извини, что так надолго пропал. Мне искренне очень жаль. Слушай, если у тебя нет планов на эти праздники, хочешь — уедем куда-нибудь?

Я замираю.

Альцгеймер, снова?

Моя память вроде только что вернулась, словно блудный кот после долгой прогулки.

Или нет?

Я что-то пропустила?

Может, пока моргала, прошло несколько месяцев?

Ощущение, будто часть моей истории с Женей стерта с жесткого диска.

— Можем прямо сейчас купить билеты, заедем домой собрать вещи с паспортом. — Продолжает он с особым пылом. — Отпразднуем Новый год прямо на борту самолета. Как тебе такое предложение?

И тут внезапно до меня доходит. Словно молния озаряет темное небо, освещая все вокруг ослепительной вспышкой понимания. Причем вдруг осознаю всё с такой ясностью, что не могу удержать смех и заливаюсь хохотом буквально как сумасшедшая.

Как это ни парадоксально, среди всех нас, включая меня саму, ТЗ, оказывается, читал только Женя. А я, игравшая роль роковой дамы, ищущей отношения на одну ночь, не придерживалась согласованных правил. Я была как актриса, забывшая свою роль и начавшая импровизировать посреди спектакля.

Только Криптинский следовал договоренности — не привязывался, не питал никаких иллюзий и не планировал строить никаких отношений, со своим техническим складом ума восприняв всерьез правила игры.

Видимо, Александр не передавал никаких слов обо мне. И все это время, что я считала счастливым стечением обстоятельств, Евгений нарочно меня избегал сам!

Пока я грызла и корила себя, что обидела его своим молчанием, на самом деле Криптинский от меня отморозился!

Это он бросил меня, а не я его!

Ирония ситуации настолько велика, что хохочу еще сильнее, явно начиная пугать растерянного Евгения.

— Женя? — узнаю голос Никиты.

Бабуль, ну алё, ну хватит уже сюрпризов. Я знаю, что ты обожала все эти мелодрамы, и решила устроить в моей жизни всю эту чехарду.

Ладно, эти двое знали Лёшу — но друг друга-то откуда?

— Никита? — Евгений выглядит не менее удивленным.

— А ты откуда тут?

Никита встает между мной и Криптинским, будто защищая от Ведьмака, который собирается расправиться с очередным исчадием Ада.

— Я просто пришел поддержать Еву, — Женя держится спокойно и не отходит от своего амплуа.

— Хм… Знакомо звучит, не правда ли? — Брюнет впервые на моей памяти саркастически хмыкает. — Откуда ты ее знаешь?

— Никит, успокойся, Ева работала в моем проекте.

Оу, зря ты так, Жень. Когда советуешь озлобленному человеку успокоиться, обычно это имеет обратный эффект и срабатывает как красная тряпка на быка.

— Какие-то вы слишком близкие коллеги, чтобы ходить друг к другу на концерты, — со сталью в голосе предъявляет Черноус.

— Я его не приглашала, — оправдываюсь я из-за спины Никиты и обращаюсь уже к Жене: — Откуда ты знаешь о концерте?

— Маша позвала.

Фея Крестная, что же ты натворила.

Сама не явилась, якобы занятая приготовлением праздничного стола, зато решила мне тут праздник устроить. Даже не знаю, со зла или Демидова до сих пор верит в наше чудесное воссоединение?

— Так откуда вы друг друга знаете? — вклиниваюсь я, чувствуя себя детективом, пытающимся разгадать сложную головоломку.

— У нас есть общие знакомые, — отстраненно объясняет Криптинский после недолгой паузы, тщательно выбирая слова. Он понимает, что брюнет не собирается предлагать свою версию, как будто между ними негласный договор о молчании.

В памяти всплывает откровение соседа:

— А! Никита и есть хороший друг твоей жены? — догадываюсь я, чувствуя, как кусочки паззла начинают складываться в голове.

Я и предположить не могла, что мои безобидные слова так выбесят Никиту. Его реакция напоминает извержение вулкана, который долго находился в состоянии покоя.

— А, хороший друг, значит. Жень, сказки рассказывать — точно твой конек. Я уже и забыл, насколько ты виртуоз в запудривании мозгов, — выплескивает мой мужчина, будто обливая оппонента ведром с ледяной водой. Его слова звенят в воздухе, как осколки разбитого стекла.

В глазах Евгения промелькнула такая боль, будто его и вправду окатили с головы до ног. На мгновение маска невозмутимости слетает с его лица, обнажая глубокую, застарелую рану.

— Я лучше вас оставлю. С Новым годом, — произносит он тихо.

В его голосе слышится смесь усталости и сожаления, словно он принимает неизбежное поражение в долгой и изнурительной битве. Криптинский быстро удаляется, вскоре растворившись в толпе празднующих горожан.

Воздух между нами становится густым и тяжелым, как перед грозой. Я чувствую, что стою на пороге раскрытия большой тайны двух мужчин, чьи судьбы, кажется, переплетены гораздо сильнее, чем я могла себе представить.

Беру холодную руку Никиты, но он неожиданно резко высвобождает свою ладонь, словно прикосновение обожгло его. Сердце пропускает удар, и я, пытаясь скрыть свою растущую тревогу, тихо прошу:

— Никит, поговори со мной. — Слова словно застревают в горле, а внутри всё кричит — только бы память не подвела меня сейчас, в этот момент. — Что это вообще было? Что происходит?

Он смотрит на меня, его лицо напрягается, и вижу, как его мысли сжимаются в одну точку, прежде чем с трудом выдавливает:

— Между вами было что-то большее, чем работа, так ведь? — Голос звучит как надломленный шепот, будто мужчина вот-вот потеряет контроль над собой. — Я знаю этот взгляд. Знаю, как Женя смотрит, когда влюблён. Они так же смотрели друг на друга.

Его слова повисают в воздухе, превращаясь в нечто большее, чем просто подозрения. Я вижу, как внутри Никиты происходит борьба. Его беспокойство и ревность медленно превращаются в уверенность, и мне кажется, что если не скажу правду сейчас, эта уверенность разрушит нас обоих.

— Никит, — я запинаюсь, но стараюсь говорить ровно, — мы с Женей расстались уже несколько месяцев назад. Это было задолго до того, как я согласилась стать твоей девушкой.

Его лицо замирает, и на мгновение вижу в его глазах такую смесь боли, разочарования и неверия, что внутри всё обрывается. Я словно предала его в этот момент — хотя всё, что сделала, это попыталась быть честной.

— Ева… прости, я… это какое-то дежавю. — Он на мгновение закрывает глаза, будто надеется, что всё окажется глупой игрой. — Мне надо всё это переосмыслить.

— Никит, пожалуйста, не уходи. — Хватаю его за рукав, словно это сможет удержать любимого.

— Я приеду, обещаю, — его голос тихий, как ветер перед бурей. — Но сейчас мне надо побыть одному.

Он уходит, и холод его руки остаётся на моих пальцах, будто маленькое напоминание о том, что я только что потеряла.

Снег падает большими, тяжёлыми хлопьями, медленно укутывая улицы, словно пытаясь спрятать этот мир под белым одеялом. Я иду вперёд, чувствуя, как он ложится на мои волосы, лицо, плечи, но этот холод мне почти не заметен — внутри всё куда холоднее. Словно сердце затянуло льдом после той ссоры с Никитой.

Люди спешат мимо, торопятся скрыться от снегопада в тепло своих домов и корпоративов, чтобы встретить наступающий год в кругу семьи и друзей. А я иду медленно, не чувствуя ног, как будто каждая моя мысль и эмоция утонули в этой снежной пустоте. Все слова, что мы сказали друг другу с Никитой, все взгляды и недосказанности повторяются в голове снова и снова, как заезженная пластинка.

«Мне надо побыть одному», — эхом звучит в ушах его голос.

Странно, как всего одна фраза может сделать всё таким пустым.

Кажется, я не дышу — будто воздух вокруг стал слишком тяжёлым.

Снег продолжает падать, а я смотрю вниз — следы моих ног уже исчезают, как будто меня и не было здесь. Может, так же исчезнет и эта боль?

— С Новым годом, с новым счастьем! — кричит мне проходящая мимо толпа молодых людей. Вдруг один из них оставляет друзей, перебегает на мою сторону улицы и улыбается: — Девушка, а почему вы одна? Если вам не с кем встретить Новый год, присоединяйтесь к нам!

Смотрю на него. Такой хорошенький, такие глаза добрые. Беги, глупенький, пока судьба тебе благоволит быть со мной не знаком.

— Спасибо, меня ждут. Просто ходила в магазин докупить горошка, — показываю ему покупки.

— Не буду отвлекать тогда, любви вам в новом году! — желает добрый прохожий и догоняет свою компанию.

— Вам тоже! — кричу ему вслед.

Ускоряю шаг. До боя курантов остается каких-то пятнадцать минут. Надо успеть, ведь дома меня ждут Кактус и Фикус. Для маленького посланника тьмы это и вовсе первый Новый год. Тем более не знаю, как он отреагирует на фейерверк.

Поспешно взлетаю на лестничную площадку, где у двери сидит Никита.

Его взгляд усталый, но он здесь — это уже что-то.

— Привет, — говорю я тихо, стараясь не выдать рвущиеся наружу эмоции. Каждая клеточка тела жаждет броситься к нему, обнять, зацеловать это любимое лицо, но не могу.

Я не знаю, с какими намерениями он пришел.

— Привет, — сдержанно отвечает Никита, но его губы едва заметно изгибаются в лёгкой улыбке. Мельчайшая деталь, но её достаточно, чтобы моё сердце на секунду перестало болеть.

— Давно сидишь?

— Давно, — кивает он, невозмутимо продолжая, — уговаривал Кактус и Фикус открыть мне дверь, но они сказали, что у них лапки. А ты почему трубку не брала?

Я ощупываю карманы и, не найдя телефона, с досадой запрокидываю голову.

— Кажется, я его потеряла.

— Ничего, купим тебе новый.

Мы проходим в квартиру, и я пытаюсь скрыть свою нервозность за рутиной, раскладывая покупки. Но руки дрожат, и мысли путаются. Всё, что я купила, рассыпается по столу как-то хаотично.

— Вот же млин, — выдыхаю, пытаясь удержаться от слёз, — ходила за горошком, скупила полмагазина… а его-то и забыла! Даже салат у нас будет ущербный.

Горло сжимается, комок подступает всё ближе.

Это не про горошек, конечно, а про нас. Про страх потерять его.

— Забудь про салат, — спокойно говорит Никита, притягивая меня к себе. Его объятия тёплые, крепкие, и я чувствую, как напряжение в теле понемногу отступает. Он целует меня в макушку и шепчет: — Всё будет хорошо. У нас всё будет хорошо.

— Не будет хорошо, пока ты не расскажешь, что случилось, — шмыгаю носом, глядя ему в глаза.

Никита сажает меня на диван, и коты тут же занимают свои законные места на наших коленях, как будто всё это — обычный вечер. За стеной по включенному телевизору начинают транслировать бой курантов, отсчитывающих последние секунды уходящего года.

За окном раздаются хлопки фейерверка, а Никита, наконец, решается:

— Ладно, тянуть не буду. Женя — мой дядя.

Я в шоке прижимаю ко рту руки, потом сразу же их отдергиваю, вспомнив, что Никита не сможет понять мою речь:

— Подожди… Тот самый дядя, который помогал тебе, когда ты потерял слух?

— Именно он, — кивает он с печалью, а пальцы нервно гладят голову Кактуса.

— Но ты сказал, что он умер?

— Для меня он умер, когда за моей спиной увёл мою невесту.

— Что?!

— Мы готовились к свадьбе, когда я потерял слух. Естественно, пришлось всё отложить. Карина сильно переживала, не знала, как со всем справиться. Мне пришлось уйти с учёбы, проходить реабилитацию. Женя её утешал. А потом, воспользовавшись её слабостью, сделал ей ребёнка. На свадьбе он уже был женихом, а не я. Так что Макс — мой двоюродный брат.

Я молчу, переваривая всё это, а мир, казалось бы, продолжает жить своей жизнью, не обращая внимания на трагедию, которая только что раскрылась передо мной. Бабка опять стучит по батареям — то ли таким образом поздравляя всех с праздниками, то ли проклиная за шум.

— А почему ты решил, что это не она его соблазнила? — спрашиваю осторожно, чувствуя, что задеваю больное, но мне нужно понять.

— Потому что всегда так было, — тихо отвечает Никита, опуская взгляд. — У нас с ним разница всего в десять лет, и сколько себя помню, он постоянно уводил моих девушек. Я не знаю, почему так. Может, потому что дед всегда больше любил меня, и он завидовал, — его голос становится твёрже, словно сам пытается убедить себя в этом.

Обдумываю его слова, но всё равно не могу избавиться от сомнений.

— Но ведь он помог тебе, когда ты потерял слух. Это была не обычная моральная поддержка, он действительно помогал делом!

Никита вздыхает, словно этот вопрос оттягивает ещё большее напряжение в его груди.

— Именно поэтому я не понимаю, — говорит он с горечью. — Я был благодарен ему, мы были близки, как братья. А потом… этот предательский удар. После всего, что он сделал для меня, после того, как я ему доверял, он просто увёл у меня Карину. Мы с тех пор не общались. Лет пять уже прошло, наверное.

Я чувствую, как его боль накатывает волнами, становится моей.

Словно между нами протянулась невидимая нить, передающая каждую эмоцию.

Он запускает руки в волосы, жест, полный отчаяния, и его голос становится тихим, почти неразличимым, как шелест листьев на ветру:

— Поэтому мне было нестерпимо видеть его рядом с тобой. Я не мог этого вынести. Это было как соль на старую рану.

— Никит, — обнимаю его лицо ладонями, чувствуя под пальцами легкую щетину, и смотрю прямо в глаза, в эти бездонные омуты эмоций. — Я люблю только тебя. Ты мой единственный. Самый любимый. Ты мой мужчина. Ты мой краш. Мой Стриптизер. Брат Аполлона.

— Кто? Брат Аполлона? — в его глазах мелькает искорка веселья. — А почему не сам Аполлон?

— Ну, старшим братом будет твой любимый актер, — радуюсь, что смогла немного разрядить обстановку.

— А, ну тогда я согласен, — он притворно вздыхает, но я вижу, как уголки губ приподнимаются в улыбке.

— И вообще, ты мне соврал, что тебе постоянно отказывали девушки. У тебя там, между прочим, целая банда фанаток! — я шутливо тыкаю его в грудь.

— Поверь, это они все такие фанатки, пока не начинают со мной встречаться, — он качает головой. — Для них это что-то экзотичное. Через неделю их уже бесит, что я не могу прослушать их голосовую, не могу просто поговорить с ними по телефону, не слышу, когда зовут из другой комнаты, не могу оценить их новый модный бит. С тобой все иначе. Мы идеальная пара.

— Хм… знаешь, мне надо тебе кое-что сказать, пока ты там опять себе чего не понапридумывал, — я набираю воздуха, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Рассказываю ему о явных признаках начавшегося Альцгеймера, наблюдая, как меняется выражение его лица.

— Ничего, ты, наверное, просто перенервничала от стресса сегодня, — он пытается успокоить меня, но вижу тень беспокойства в его глазах.

— Никит, не только сегодня. Это длится уже пару месяцев, — мой голос дрожит. — А вдруг я проснусь в один день и не узнаю тебя?

— Я все равно тебя не услышу и сделаю вид, что тоже ничего не знаю, — он пытается пошутить, но шутка выходит натянутой.

— Это не смешно! — я чувствую, как паника начинает подниматься внутри меня.

— Правда, попробуй расслабиться, — он нежно гладит меня по щеке. — Вернемся с праздников и пройдем полное обследование. Я уверен, мы сможем с этим что-то сделать. Мы справимся вместе.

— Никит, пожалуйста, если вдруг со мной чего случится на встрече с твоими родителями или друзьями, то ты меня прикроешь. Скажешь, что я начинающая актриса или мы их разыграли, договорились? — я смотрю на него умоляюще.

— Договорились, — он кивает, и я вижу решимость в его глазах. — А Альцгеймер будет мешать тебе кататься на пластмассовых жопках? — он вдруг меняет тему, пытаясь отвлечь меня от тревожных мыслей.

Я хитро качаю головой, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

— Ну тогда чего мы ждем? Поехали сейчас! — он берет меня за руку, и я чувствую, как его тепло и уверенность передаются мне.

Мы выходим в морозный воздух, и я понимаю, что какие бы испытания ни ждали нас впереди, вместе мы сможем преодолеть все. Даже если моя память подведет меня, наша любовь останется неизменной.

Лариса Анатольевна обожает солнечные зимние дни, когда ее кабинет хотя бы ненадолго наполняется почти волшебным праздничным светом. Лучи, пробиваясь сквозь тонкий слой инея на окнах, рисуют причудливые узоры на стенах, увешанных медицинскими плакатами и дипломами. Старинный деревянный стол, хранящий память о тысячах пациентов, поскрипывает под весом папок и анализов. В воздухе витает легкий запах антисептика, смешанный с ароматом свежесваренного кофе из кружки врача.

— Карапузова… Ева Карапузова, — бормочет Лариса Анатольевна, перебирая результаты анализа.

Я сижу, вцепившись в подлокотники кресла, чувствуя, как каждая секунда растягивается в вечность. Никита рядом со мной, его рука успокаивающе лежит на моем колене, но я замечаю, как его пальцы слегка подрагивают, выдавая собственное волнение.

— Романовна… — неожиданно вставляет он, пытаясь разрядить обстановку. Его голос звучит беззаботно, но я вижу напряжение в уголках его глаз.

— Что? — не понимает Лариса Анатольевна, приподняв очки, будто это поможет ей лучше расслышать.

— Не обращайте внимания, это наша семейная шутка, — шикаю я на любимого, чувствуя, как краска заливает щеки. — Ну что там? Не тяните!

— Не торопи меня, Карапуз. Ты прямо как баба Валя, царствие ей небесное, — ворчит врач, но в ее голосе слышится теплота.

— Мне постоянно говорят, что я ее копия, — киваю я, чувствуя странную гордость. — Лариса Анатольевна, душечка, что говорят ваши анализы?

— Смотри, Ев, мы сделали инновационный анализ, чтобы определить количество белка бета-амилоида в крови, — начинает она, сделав глоток кофе. — Такой анализ позволяет сказать, есть ли вероятность развития заболевания Альцгеймера, так как именно переизбыток амилоида в нейронах приводит к гибели клеток мозга. Также на основании беседы с тобой, достаточно большого объема работы и изменений в жизни, я попросила в лаборатории сделать дополнительные тесты.

Пока Лариса Анатольевна объясняет результаты анализов, чувствую, как мое сердце то замирает, то начинает биться с удвоенной силой. Никита сжимает мою руку крепче, и я благодарна за его поддержку, хотя вижу, как он сам едва сдерживает эмоции.

— Все так серьезно?!

Холодок пробегает по спине, а комната начинает кружиться. Никита подается вперед, его лицо напряжено, но в глазах читается решимость быть рядом, что бы ни случилось.

— Ева, девочка моя, все очень-очень серьезно! — Женщина грозно стучит ручкой по столу, словно судья, выносящий приговор. — В ближайшее время тебе придется оставить работу.

— Почему? — выдыхаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ты просто не сможешь выполнять переводы и заказы клиентов.

— Боже, все так плохо? А как быстро это все наступит? — в моем голосе слышится паника.

— Дай посчитаю, — врач внимательно перечитывает результаты анализов, словно гадая на кофейной гуще. — Семь с половиной месяцев.

Но вдруг что-то меняется. Я замечаю, как уголки губ Никиты начинают приподниматься в едва заметной улыбке. Его глаза встречаются с моими, и в них я вижу не страх, а… радость?

И тут до меня доходит.

Волна понимания накрывает меня, смывая все страхи и тревоги последних месяцев. Я поворачиваюсь к Никите, и его улыбка становится шире, освещая всю комнату ярче зимнего солнца.

— Ты можешь не менять свою дурацкую фамилию, она действительно тебе подходит, — говорит он, и его голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Но у нашего ребенка она точно будет Черноус.

Слезы счастья наворачиваются на глаза, когда я осознаю всю иронию ситуации. То, что я принимала за симптомы страшной болезни, оказалось признаками новой жизни, растущей внутри меня. И теперь, как в глупой шутке, я уже могу с уверенностью утверждать, что у меня есть человек в органах.

P.S.

Спустя год Никита и Женя всё же мирятся. На радость Нине Николаевне, вся семья в полном составе собирается вместе отпраздновать первый совместный Новый год.

Никита очень хотел назвать сына Добрыней, но я не дала добро. Теперь у нас дома ползает вместе с котами Марк Никитич Черноус.

Вскоре Никите делают тимпанопластику — хирургическую операцию, направленную на восстановление целостности барабанной перепонки и структуры среднего уха. Теперь мой муж снова слышит на 80 %.

Женя так и не женится. Он периодически с кем-то встречается, но большую часть времени посвящает работе и сыну.

Забегая вперед скажу: когда Макс и Марк подрастают, то весьма быстро сдруживаются. Меня немного тревожит мысль о том, как бы дядя с племянником не повторили ошибок предыдущего поколения и это не стало их родовым проклятьем.

Я же уверенно иду к своей мечте: ухаживаю почти за пятьюдесятью животными из приюта семьи Черноус, а также продолжаю заниматься РЖЯ, а также осваивать новые жестовые языки.

22 сентября 2024. Сайгон