Нужно открыть глаза. Просто открыть глаза и посмотреть. Ничего сложного. Это просто тест. Голова перестала кружиться. Я прочно стою на ногах, плитка цвета пепла на полу подо мной не пытается расколоться, скинуть или поранить меня. Сейчас я открою глаза и посмотрю на эти рисунки. Обычные чернильные пятна, почти как психодиагностический тест Роршаха на исследование личности. А я нормальный человек, и с головой дружу, и с психикой у меня всё в порядке. Всё, открываю.

Я стою в центре зала художественной галереи: стильное монохромное оформление, только чёрный и белый цвет. Центральная часть потолка заполнена стаей бумажных журавликов от гигантского — с футбольный мяч, до крошечного — размером с ноготь, свисающих на леске разной длины. Да что ж это со мной? Я не трус, но я боюсь. Стою боком к картинам. Против воли краем глаза выхватываю чёрно-белый фрагмент, и взгляд намертво прикипает к изображению. Разворачиваюсь на пятках и подхожу к полотну. Протягиваю руку. Порыв ветра прохладной змейкой ныряет в рукав. Подношу ладонь ко лбу, приставив козырьком.

Лезвие катаны поблескивало при свете луны. Я держал свой меч двумя руками, чуть отводя назад, чтобы нанести удар в любой момент. Мой господин велел догнать изменщика и привести к нему. Мой долг важнее всего, важнее моей жизни, но… умерев от разбойников или проклятых лисов-демонов, едва я сумею исполнить приказ.

Я потерял гнилого человечишку, докладывавшего о господине врагу, но знал, куда он направляется. Этот глупец вошел в опасный лес, выбраться живым из которого получалось лишь у настоящих счастливчиков. Но он точно не из их числа.

Луна сменялась солнцем, а я все брел в густом сыром лесу, гонимый единственной целью. Искал следы, а находя — шел по ним. Я был уверен, что справлюсь, обходил все разбойничьи стоянки, я отлично помнил все тайные тропы здесь. Но пока не справлялся с целью.

Остановившись у ручья, я оперся рукой на покрытое мхом дерево. Пот катился ручьем, так что я позволил себе снять тяжелый шлем, небрежно откидывая его на землю. Мои силы были на исходе, так что я, упав на колени, подполз к прохладной воде. Зачерпнул немного в ладони, хватая влагу потрескавшимися губами. Жидкость показалась мне ледяной, спускаясь по горлу в живот и придавая сил.

Умыв лицо, я поднялся, осматривая поляну уже более осознанно. Я был в самой глубине леса, далеко ото всех, оставив позади даже разбойничьи группки. Следы беглеца все ещё просматривались — он был глуп и неаккуратен, я почти нагнал изнеможенного человека, хватающегося за последние минуты жизни.

Вытерев капли с лица, я наклонился и подхватил упавший меч. Не пряча его, я направился по следам, перелезая большую корягу. Ступая ногой на скользкий мох, я поскользнулся, в последний момент успевая ухватиться за торчащую справа ветку. Только катана сиротливо полетела вниз, поблескивая идеально заточенным лезвием.

Обрыв взялся здесь совсем недавно. Ещё лет пять назад разлома в земле не было, хотя, чему я удивляюсь? С такими землетрясениями, спасибо, что лес вообще стоит. Я хотел уже осторожно забраться обратно, как вдруг понял, что изменщик пошел этой же дорогой. И обратных следов я не видел. Опустив голову вниз, я заметил его фигуру, растянувшуюся на камнях и покрытую кровавым ореолом.

Ноги неестественно изогнуты, голова повернута набок, из приоткрытого рта подсыхает струившаяся кровь. Оглядевшись, я забрался обратно. Смысла спускаться не было никакого, во первых — изменщик мертв, а во вторых… я не сумею вытащить его тело наверх и донести обратно через весь лес. И тогда, приняв решение возвращаться, я повернулся к ручью.

Вся поляна оказалась затянута липким белесым туманом. Клубясь по земле и цепляясь за изъеденные влагой стволы высоких деревьев, он подбирался все ближе ко мне. Какого демона?

Я вышел чуть ближе к ручью, прикрывая глаза и свободной рукой держа небольшой нож. Позади послышался шорох, заставивший меня вздрогнуть. Сбоку донеслись шаги, из-за чего я сделал выпад, ударяя ножом в пустоту. В следующий же момент меня ударили под колени. Упав на землю, я перекатился, тут же подсекая противника.

Но нога скользнула по траве, не встречая сопротивления. В тумане никого не было. Паникуя, я снова подскочил, тут же пропуская ещё один удар. Мне попали между лопаток, а затем удар пришелся в голову. Что-то тяжелое прилетело в висок, погружая мир в темноту.

Когда дверь позади меня захлопнулась, я недовольно повел плечом. Эти идиоты из совета совершенно бездарны. Сколько бы мы не обсуждали важность введения новых торговых реформ, эти бараны упорно стояли на своем. Они отрицали все новшества и нововведения, держась за прошлое. Я же — молодой повелитель, Мин Сяо, совсем иначе вижу правление империей. Пусть власть легла на мои плечи совсем недавно, но я уже знал наверняка, как буду вести дела.

Но сейчас меня обуяла злость. Я гневно взмахнул рукавами чжицюй, велев толпе встревоженных слуг оставить меня одного. Слишком давно я не оставался наедине с самим собой, наслаждаясь компанией действительно умного человека.

Захотелось выйти во дворик, где ещё стояла утренняя пора. Садовник перемещал камни, служанки мели каменную кладку. Я же пока просто стоял, жмурясь от солнца и вдыхая свежий прохладный воздух. Наконец злость отступила, возвращая мое привычное состояние покоя. Оно ушло в тот момент, когда на меня возложили ответственность за империю, все сильнее вдавливая меня в действительность.

Так что было очень приятно вот так наслаждаться покоем. Принимать солнечные ванны, думая лишь о том, как прекрасная великая Китайская Империя.

Гул женских голосов заставил меня лениво приоткрыть один глаз. Вдалеке, не зная, что за ними наблюдает повелитель, шла стайка наложниц. Разодетые, словно заморские птички, они вились друг за дружкой, смеясь и толкаясь. Их веселье было заразительным, так что я тоже не смог сдержать улыбки. Глаза невольно задержались на одной наложнице, которую я приметил ещё давно.

Дандан спешила с очередным заказом к клиентке. Сегодня она просто сбилась с ног. Эти озабоченные тётки точно с ума посходили! Ну, подумаешь, вышла новая партия уникальных фаллоимитаторов в коллекции сексуальной терракотовой армии. Что вообще в этих штуках такого, чего нет в других секс-игрушках? А стоят как дорого! Дандан была уверена, что за такие деньги можно было бы год жить безбедно и не работая, как проклятая, день деньской таская заказы. Ох, несправедливо это. Эти богачки не работают, от безделья дурью маются, и вместо живых мужчин скачут на терракотовых истуканах. А ей приходится столько работать, что уже ни на встречу с живым мужчиной времени не остаётся, ни на игрушки сил не хватает. Но на сегодня это последний заказ. Солнце вот-вот сядет и её рабочий день будет окончен.

Так, вот, кажется, это нужный дом. Дандан заглянула в планшет. Точно, этот. Клиентка — госпожа Юйсан Лиянь, богатая вдовушка. По слухам, у неё три молодых любовника. Зачем ей эти дорогущие терракотовые фаллосы, когда есть три настоящих? Дандан поудобнее устроила коробку между бедром и подмышкой и приготовилась постучать. Но едва она поднесла кулачок, как дверь распахнулась, и неведомая сила втянула её в тёмное помещение. Дандан даже охнуть не успела, как оказалось внутри. Крепко вцепившись в коробку, девушка приготовилась заорать, но губ её коснулась какая-то мягкая материя с приятным тонким ароматом.

Нет, сознание Дандан не потеряла, хоть и боялась этого. Но голова совсем немного поплыла, внутри по телу разлилась приятная нега и тепло. Страх ушёл, а губы расплылись в улыбке. Заботливые сильные руки подхватили девушку, всё ещё крепко сжимающую коробку с невероятно дорогим содержимым, и понесли вглубь дома. Дандан совсем расслабилась и положила потяжелевшую голову на плечо насильнику… Носильнику? Ах, нет, носильщику. В общем, тому, кто её нёс. Кажется, она на секунду закрыла глаза, а открыла, когда её усадили в пуховое облако. Или не облако? Девушка настолько привыкла к твёрдой кровати и жёсткой мебели, что тонкий матрац показался невероятно мягким. Дандан постаралась сфокусировать взгляд на женщине, стоящей у окна. Розовые фонарики почти не давали света, и в комнате царил полумрак.

— Ты принесла заказ, сяоцзе? — женщина и не думала поворачиваться, продолжая стоять спиной к Дандан. Но та сообразила, что вопрос адресован именно ей.

Кланяться сидя было неудобно. Но Дандан всё же умудрилась почтительно склонить голову, протянув вперёд коробку.

— Да, госпожа. Вот он.

Планшет, который оказался снизу, грохнулся на пол. Дандан вздрогнула и подумала, что важно не забыть взять подпись.

— Ты знаешь, что там?

— Нет, — поспешно замотала головой Дандан, — что вы, Юйсан тайтай⁈ Товар надёжно упакован, здесь насколько степеней защиты. Я очень дорожу своей работой и никогда бы…

Дандан осеклась на середине фразы, когда женщина неземной красоты повернулась к ней и посмотрела прекрасными светло-серыми, как зимнее небо глазами. Никогда до сего дня Дандан не видела таких невероятных глаз. В комнате стало светлее от взгляда госпожи Юйсан.

…А теперь эта девица стояла передо мной и смотрела умоляюще. Она-то надеялась, что я отжарю её, изголодавшуюся за две тысячи лет. Но я… Впрочем, расскажу по порядку.

Моё путешествие в Индию началось с размолвки с Олей. Хотя, по чесноку, я вообще был не виноват. Дело было так. Мы бухали с друзьями в спорт баре, отмечая победу любимой команды. Потом я, как честный человек поехал к своей девушке. Дверь открыла её мать. Сообщив, что Оля уже спит, предложила посидеть с ней, поболтать, попить чайку. Вместо чая на столе стояла недопитая бутылка лимонной настойки. Мама Оли сказала, что на правах будущей тёщи настаивает, чтобы я с ней выпил. Дальше мы каким-то образом переместились к ней в спальню. Видимо, я выпил сонную дозу, так как мне реально хотелось спать. Но мама Оли вдруг начала плакаться, как ей тяжело было растить дочку без мужа, и как она счастлива, что теперь в семье будет мужчина. И как несправедливо, что бывший муж ушёл от неё, а ведь она очень даже ничего. И сейчас в свои сорок два ещё ого-го. Я соглашался, не очень соображая, чего она от меня хочет. Мама Оли спросила, нравится ли мне её грудь.

— Угу. Очень, — честно ответил я. Потому что сиськи мамы Оли и правда были исключительно хороши.

Тогда мама Оли взяла мои руки и положила их себе на сиськи, заставив сжать. Чисто на автомате и чтобы не обидеть будущую тёщу, я пожмякал её бидончики. Но маме Оли было мало моих слов. Чтобы убедиться, что мне действительно нравится, она засунула руку в мои трусы. Да, стояк подтвердил то, что я произнес вслух. И именно в этот момент по закону подлости в спальню мамы Оли вошла сама Оля. Застав нас в очень недвусмысленной позе. Я двумя руками наминал сиськи её матери, а она сжимала мой член, который успела вытащить из трусов.

Дальше была ссора. Отъезд Оли к отцу в Красноярск. И выигрыш. Да, мы с мамой Оли проводили её на поезд. Оба безуспешно пытались доказать, что у нас ничего не было. И друг к другу мы ничего не испытываем. Не знаю, поверила ли нам Оля. Но она уехала, а мы с её мамой в не очень весёлом расположении духа ушли с перрона. На выходе с вокзала стоял киоск, где продавали всякие экскурсионные туры, лотерейные билеты и прочую фигню. Я шёл, глядя под ноги, поэтому увидел, как мама Оли чуть не наступила на внушительный свёрток зелёненьких купюр, скреплённых резинкой. Остановив её, я поднял деньги. Мы стояли, разглядывая находку. А затем я обратился к старичку, сидевшему в киоске, узнать, не видел ли он, кто это мог обронить. Мама Оли предложила найти работников вокзала и отдать деньги им. Написать заявление, указать, где мы их нашли, чтобы они вернулись к владельцу, если он станет их искать. Но старичок, хитро глянув на нас, сказал, что это его деньги. А мы первые, кто поступил так честно. Из маленького динамика донеслись звуки фанфар. Прохожие окружили нас плотным кольцом и принялись поздравлять. А дедок вручил путёвку на двоих в Индию.

Так для нас с мамой Оли началось захватывающее путешествие в удивительную самобытную страну, сохранившую свою легендарную древнюю историю, архитектуру и мировоззрение. Нас ждало посещение целого ряда достопримечательностей: от архитектурных памятников древности, многочисленных музеев до опасных и полных приключений экскурсий. Мама Оли грезила о величественных Гималаях, напевая песню некой певицы Растутиной, о священном Ганге, таинственном Тибете и джунглях Западных Гат. Я просто хотел отдохнуть на халяву. Поэтому отказался от очередной экскурсии, куда мама Оли, успевшая подцепить какого-то одинокого мужичка, поехала без меня. А сам отправился бродить по городу. Таким образом я догулял до одного из самых популярных и крупных рынков Дели — Садар Базара.

Долго бродил я по торговым рядам просто наслаждаясь самой атмосферой этого места. Мне не нужны были ни прекрасные одежды из кашемира и шёлка, ни чудесные покрывала и скатерти, ни яркая бижутерия, ни индийская косметика и парфюмерия, ни статуэтки и сувениры, ни ароматические масла. Настоящий индийский чай, мёд, восточные сладости и разнообразные пряные специи мы с мамой Оли уже успели купить в первые дни своего пребывания. А сейчас мне просто по кайфу было гулять здесь. В одном из отдаленных уголков базара я заприметил интересную лавку с медной посудой. Она несколько отличалась от других, чем и привлекла внимание.

Я стоял под навесом, разглядывая товар, когда неожиданно меня что-то ударило по макушке. Беззубый старик, сидящий у входа, зашёлся в приступе смеха, переходящем в кашель. В лавке были натянуты верёвки, и часть посуды свисала, подвешенная за маленькие крючки. На одной из верёвок сидела донельзя довольная проделкой обезьянка. Она раскачала маленький медный чайник, что висел позади, так, что он тюкнул меня по макушке носиком. Я потянулся и снял этот чайник с крючка. Обезьяна, испугавшись, что я запущу в неё посудиной, сдриснула с пронзительным визгом под кашляющий хохот старикашки.

Знаками я спросил продавца, сколько стоит этот заварник. Решил приобрести, чтобы дома в полной мере насладиться вкусом индийского чая. Тот очень странно посмотрел на меня и назвал какую-то смешную сумму. Удивившись, я заплатил гораздо больше, сказав, что сдачи не надо. Направляясь в отель, я разглядывал приобретение. В одном месте рядом с крышкой обнаружил мутное пятнышко и попытался его оттереть. Я остановился в тени огромного дерева-лабиринта — баньяна, чьи ветви спускались воздушными корнями на землю, превращаясь в новые стволы. Здесь легко можно было заблудиться. Присев на землю, я потёр чайник. Пятно исчезло, но тут же проявилось вновь. Я потёр сильнее, и тут чайник в моих руках задрожал. От неожиданности я выронил его, а из тонкого изогнутого носика вдруг повалил голубоватый дым.

— Ох-ре-неть! — только и смог произнести я, увидев, во что, вернее, в кого трансформировался этот дымок.

Когда мне было пятнадцать, мы с мамой переехали из уютного, но серого Российского города в солнечную, полную красок Индию. Я тогда не очень интересовался, что же заставило маму сделать именно такой выбор, но переезду я был рад. Мне было интересно увидеть такое колоритное место, которое обычно называют грязным и бедным. Мы тоже были бедными, так что…

Ожидая, что жить я буду как человек без определенного места жительства, я готовился к худшему. К вони, разрухе и нищете. Но, выйдя из аэропорта, я просто ошалел, когда мы попали вовсе не в фильм ужасов. Ещё в терминале я стал сомневаться в общих представлениях об Индии, когда смотрел на огромные фонтаны, идеально чистое ковровое покрытие и стайки японских карпов, снующих через аэропорт по своим делам.

А снаружи все было зелено, нас встречали интересные деревья, яркие цветы и колоритные люди, предлагающие услуги такси. Но нас, оказывается, и без этого ждали. Подхватили чемоданы, уложили их в машину, и мы тоже сели, отправляясь в неизвестное. По крайней мере, для меня так точно.

С того момента прошло уже больше десяти лет, а я все ещё помню то непередаваемое чувство, когда выходишь на Индийский воздух. Все становится влажным, тяжелым, горячим. Сейчас я уже и забыл, какова разница. В России мы так и не были, хотя оба невероятно скучали по родине. Но и Индия приняла нас с распростертыми объятиями. Люди были вежливы и добры, климат теплым — даже зимой +28.

Мама работала, а я… ходил в школу. Конечно, не в обычную, я учился с другими иностранцами. За пару лет выучил хинди, хотя и английского мне часто было достаточно, все-таки это их второй государственный язык. Денег может мы и получали так же, но позволить могли гораздо больше. Я тоже устроился в один из отелей, получая приличные деньги. Можно было подумать над обучением и сменой деятельности, но…

Вы знаете, я чувствовал себя в своей тарелке. Словно все так, как и должно быть. Я иногда выходил из дома, стоял на крыше и смотрел на распростертый внизу Мумбаи. Такой шумный, перенаселенный, но такой гостеприимный. В такие моменты я понимал, что имеют в виду, когда говорят, что Рай начинается с Индии. Я был с этим полностью согласен. Здесь у нас тоже бывали трудности, порой даже страшнее, чем дома.

Но это все так просто уходило с души… Как будто сама атмосфера вокруг заставляла подчиниться внегласному правилу индийцев: «Сядь и расслабься». О, как же часто мы слышали эту фразу поначалу! А теперь я и сам говорю её, когда кто-то из родственников или друзей приезжает к нам погостить. Вот так удивляются они количеству и качеству поберушек на улицах, а я им, чтобы не заводить шарманку о доходах этих самых поберушек, говорю: «Сядьте и расслабьтесь!».

Единственное что, конечно, оставалось неизменным, так это религия. Мы с мамой оба крещенные, хоть и не шибко прямо верующие. Здесь христианство, конечно же, тоже присутствует, но самая распространенная религия — это индуизм. Улицы так и пестрят самыми разными храмами, небольшими алтарями и просто невероятно огромными, легендарными сооружениями.

Об одном таком я как раз и хочу рассказать.

Но начать стоит все же чуть издалека. За годы жизни и работы в Мумбаи, я успел завести огромное множество друзей. Я не слукавлю, если скажу, что индийцам в целом мы с вами очень интересны. Они не только до сих пор подходят ко мне фотографироваться, так ещё и пойдут едва ли не на все, чтобы завести такое необычное знакомство. Признаюсь, раньше меня это даже злило, но сейчас я, кажется, уже ни к чему не мог относиться с прежними эмоциями.

Короче, и мы, с моими товарищами, решили посетить один замечательный городок. Он был не так, чтобы очень далеко, но был в нем один огромный плюс. Во многих штатах Индии, как и в практически всех крупных городах, проблемы с алкоголем. Нет, бесспорно, в магазинах вы его купите, но… Ой, что я вам рассказываю? Сами понимаете, такие законы в стране. Но этот городок был ближайшим к Мумбаи, где можно было устроить отличную попойку.

Не дорого, сердито, а главное — законно! Мы арендовали место у реки, расселись по беседкам и… начали гульбенить! С этого момента и начинается моя история. История русского человека в Индии.

— Эй, Антони, — как легко мое имя приспособилось к жизни в Индии, — этот стакан мы выпьем за тебя, — широко улыбаясь, сказала моя коллега, Нейса, поднимая стакан виски. — За твой переезд в Индию, и нашу дружбу.

Я показательно поднял свой стакан и залпом его осушил. Мне было приятно находиться во внимании. Помню себя мелкого — аж тошно становится. Напуганный, забитый, затравленный. Здесь я был совсем другим. Настоящим. Искренним.

Так мы и пили, пили и пили, пока мои, более слабые друзья, не позасыпали прямо в беседках. Благо там все для этого и устроено было, чтобы после знатной попойки не тащиться в отель. И остались только два человека. Я и Виджай, что уж совсем не собирался спать. Судя по лихому взгляду, Ви собрался на поиски приключений. И я, честно говоря, совсем не разделял его тягу. Я бы уже спокойненько прилег, да засопел в две дырочки.

— Знаю, ты не нашей религии, — под локоть поднимая меня с диванчика, заговорил Виджай, — но я хочу тебе кое-что показать. Тебе точно понравится.

О, я знал, что выходки Ви никогда хорошо не заканчивались. Но почему-то в этот раз я не нашел в себе сил отказаться. Пьяные, чуть за двадцать пять, мы крались среди ночи… как я позже понял, в местный закрытый храм. Я не знал тогда, кому в нем служат, но со всем азартом пытался пройти незамеченным. Мы проскользнули под забором, втиснулись в приоткрытое окно, а потом, едва дыша, крались мимо охраны.

Попав сначала в темный зал, со странной смесью запахов, я был довольно ошеломлен. Что тут такого? Ну… дальше звучала музыка, вызывающая внутри поразительное чувство одновременно восторга и опасности. Что-то во мне кричало: «как же здорово!», а что-то вопило: «немедленно уноси ноги!». Но хуже всего, что нас тянуло туда, к падающему свету и топоту, такому ритмичному, что, казалось, и мое сердце стало биться в такт.

И, когда мы вышли к этому залу, осторожно выглядывая из-за стены, мне просто перехватило дух. Увиденное я не смогу забыть уже никогда, настолько прекрасным и волшебным оно было.

Там танцевали жрицы, держа в руках деревянные палочки, в такт музыке они ударяли их друг о друга, кажется, вызывая на небе гром. Их тела, куда оголеннее, чем обычно одеваются женщины в Индии, изгибались, подобно надетому на них шелку. В воздух вздымались темные кудри, пахло жасмином, курительными палочками и чем-то сладким, похожим на маракую.