Грузовик остановился, и сердце Тары учащенно забилось. Эта часть ее плана была самой опасной. Ей с трудом верилось, что она пытается незаконно проникнуть в страну.

Точнее, сбежать из страны.

Она с содроганием подумала о том, какой была бы ее судьба, если бы она осталась в Дхалкуре, родной стране своей матери. Если бы она осталась во власти Фуада.

От страха ее дыхание стало учащенным и поверхностным. Другой причиной был обжигающий зной пустыни, из-за которого Таре, находящейся внутри свернутого ковра в кузове грузовика, не хватало кислорода. Было раннее утро, но солнце уже нещадно палило.

Передняя часть грузовика слегка качнулась. Затем мотор завелся, и они поехали дальше.

Они пересекли границу.

Тара облегченно вздохнула. Когда они отъедут подальше от границы, Юнис поможет ей выбраться из тесного кузова. Пока ей нужно просто сохранять спокойствие и ждать.

Последний месяц был худшим в ее жизни. Она до сих пор горевала по матери. Из-за этой утраты она видела все вокруг в серых тонах. Все, кроме Фуада. Его образ был ярким и зловещим.

Она больше никогда не желала его видеть. Ее кузен вырос из злобного мальчишки в безжалостного, алчного мужчину, который был готов раздавить любого, кто стоял на его пути к цели.

Например, ее.

Содрогнувшись, Тара сказала себе, что скоро она будет свободна. Что Юнис остановит грузовик и выпустит ее. Юнис, старый друг ее матери, пошел на огромный риск, чтобы помочь Таре. Когда она окажется в безопасности, она найдет способ его отблагодарить.

Тара зевнула. Несмотря на страх, она чувствовала сильную усталость. Жара и нехватка кислорода делали свое дело.

Скоро они остановятся, и тогда она…

Поняв, что потерпела поражение, Тара тяжело вздохнула и откинулась на мягкую спинку кресла.

Вот и все. Теперь ей никуда не сбежать.

При мысли о том, что придется вернуться в Дхалкур, ее охватили отчаяние и страх.

— Вы знали! Все это время вы знали, кто я, но не подавали виду.

Шейх Рэйф небрежно пожал широкими плечами.

— Я ждал, когда вы сами мне это скажете.

Разве она может ему доверять? Что, если он друг Фуада?

— Вы отпустите Юниса теперь, когда у вас есть я?

Выражение его лица изменилось. На долю секунды ей показалось, что на нем промелькнуло удивление.

— Вы говорите так, словно я хочу, чтобы вы здесь были.

Тара сглотнула. Есть ли хоть малейший шанс, что он ее отпустит? Наверное, нет. Даже если он не дружит с ее кузеном, он, как глава соседней страны, сочтет своим долгом вернуть ее в Дхалкур. Он не станет рисковать отношениями двух стран ради незнакомой женщины.

— Пожалуйста, отпустите хотя бы Юниса. Он просто пытался мне помочь.

Шейх нахмурился.

— Вы все время говорите о Юнисе. Он так много для вас значит? Он ваш любовник?

Как он только мог такое предположить?

— Конечно нет! Юнис мне в отцы годится. — Бросив на шейха негодующий взгляд, Тара покачала головой. — Он старый друг моей матери. Они познакомились до ее замужества. Он помог мне в память о ней.

Шейх Рэйф долго молчал, после чего неожиданно произнес:

— К счастью, ваш Юнис также оказался хорошим знакомым моей тети. Его допрос показал, что он не промышляет контрабандой. Его отпустят с предупреждением.

Тара почувствовала облегчение.

— Спасибо вам. Он хороший человек, и мне было бы невыносимо думать, что его наказали из-за меня.

Когда они с Юнисом вернутся в Дхалкур, она будет готова понести наказание за них обоих.

— Ваше величество, вы не могли бы не упоминать имени Юниса, когда будете разговаривать с властями Дхалкура?

— Я подумаю. Все будет зависеть от того, насколько вы будете со мной откровенны, принцесса.

Тара напряглась.

— Пожалуйста, не называйте меня так. Я не принцесса.

Черные брови поднялись.

— Вы племянница шейха Дхалкура.

— Но я не королевская особа. Я не воспитывалась во дворце и не могу претендовать на трон. Мой отец был британцем.

По закону Дхалкуром мог управлять только мужчина. Впрочем, Тара в любом случае не представляла себя в роли королевы.

— Однако некоторые люди считают, что вы, несмотря на то, что вы женщина, имеете больше прав на престол, чем ваш кузен Фуад.

Ее страх усилился. Что, если Фуад видит в ней угрозу его правлению? Угрозу, которую необходимо устранить?

— Фуад — старший сын моего дяди. После дядиной смерти Фуад станет шейхом Дхалкура.

Учитывая состояние здоровья ее дяди, это может произойти в скором времени.

Шейх наклонил голову набок.

— Это то, чего хочет принц Фуад.

Он окинул ее взглядом с головы до ног, и она пожалела, что не надела что-то более элегантное.

Шейх Рэйф ибн Ансар смотрел на нее не так, как Фуад. Во взгляде этого человека не было похоти, однако она остро ощущала, что они находятся вдвоем в комнате. Это был самый мужественный мужчина, которого она когда-либо встречала. Даже сейчас, когда ей грозила опасность, в его присутствии она чувствовала себя женщиной.

— В отличие от Фуада вы родная внучка покойного отца нынешнего шейха, — произнес он глубоким низким голосом.

Тара вцепилась пальцами в мягкую обивку кресла. В Дхалкуре были люди, которые не хотели, чтобы престол унаследовал Фуад. Причина была вовсе не в том, что отец Фуада был усыновлен дедушкой Тары. Людям не нравился характер Фуада, и они сомневались, что из него выйдет достойный правитель.

— Люди говорят, что только у вас королевское происхождение.

— Нет! Мой дядя был усыновлен моим дедушкой и стал наследником престола по закону. Королевский совет это принял.

Мать Тары рассказала ей по секрету, что дедушка Тары так страдал после смерти своей первой жены, что не хотел жениться повторно ради получения наследника мужского пола, даже несмотря на то, что его дочь не могла по закону взойти на престол. В конце концов он все-таки поддался давлению своего окружения, женился на вдове лучшего друга и усыновил ее сына. Этот брак был официальным, но, по словам матери Тары, он не был консумирован, потому что шейх после смерти любимой жены не смог себя заставить спать с другой женщиной.

Тара считала эту тайную часть истории очень романтичной. Так же как и то, что ее родители влюбились друг в друга с первого взгляда.

Но тот факт, что дедушка Тары приложил усилия, чтобы сохранить преемственность власти, оставался фактом. И у Тары не было ни малейшего намерения становиться пешкой в игре тех, кто пытался все усложнить. Точно так же у нее не было желания оставаться в Дхалкуре.

— Мой дом и моя жизнь в Великобритании, — отрывисто произнесла она. — У нынешнего законного шейха два сына. Любой из них может взойти на трон.

Но, скорее всего, страну возглавит Фуад, потому что его брат Салим находится за границей. Несомненно, Фуад будет всячески препятствовать возвращению Салима в страну до своей коронации. Чтобы укрепить свое положение, он планирует использовать Тару и ее наследство, о котором она узнала всего неделю назад. Всякий раз, когда она об этом думала, к горлу подкатывала тошнота. Эта реакция никак не была связана с ее долгой поездкой в душном кузове.

— Итак, мисс Майклз, если вы потеряли паспорт, почему бы вам не сообщить об этом властям и не получить новый?

У нее не было ответа на этот вопрос. Из-за напряжения, которое она испытывала последние несколько часов, ее воображение отказывалось работать. Раньше у нее не было причин лгать, и теперь ей было нелегко это делать.

— Я…

— Да?

Он хоть представляет, как ее пугают его пронизывающий взгляд и спокойный глубокий голос, которые подталкивают ее к тому, чтобы она поделилась с ним своими секретами. Этот человек слишком умен и поймет, что она лжет, какую бы историю она ни сочинила.

— Вы друг моего кузена?

— Почему вы спрашиваете? — Выражение его лица не изменилось, но Тара почувствовала, что он насторожился.

Не отводя глаз, Тара дерзко вскинула подбородок, словно ее нервы не были на пределе.

— Мне просто любопытно.

— Вы считаете это веским основанием для того, чтобы лезть в мои личные дела?

Тара хотела сказать ему, что это он лезет в ее личные дела, но вовремя сдержалась. У него есть все основания для того, чтобы задавать ей вопросы. Это она проникла тайком в его страну, нарушив закон.

— Я знаком с вашим дядей и обоими вашими кузенами, — неожиданно продолжил шейх Рэйф. — Я не могу назвать себя другом Фуада.

Тара немного расслабилась. Возможно, у нее есть небольшой шанс.

— А Салима?

Черты Рэйфа напряглись, словно его возмутило то, что она посмела его расспрашивать. Но что она теряет?

— Я незнаком с Салимом близко и не могу назвать его своим другом, но я его уважаю.

Он не сказал, что уважает Фуада, потому что на самом деле не испытывает уважения к ее кузену? Или он просто пытается внушить ей доверие, чтобы выведать у нее нужную информацию? Последние пару дней она не знала, кому могла доверять, пока не познакомилась с Юнисом, и он не предложил ей свою помощь.

— Итак, вы не ответили, почему не написали заявление об утере паспорта.

Поняв, что он не успокоится, пока не узнает правду, Тара собралась с духом и произнесла:

— На самом деле я не теряла паспорт. Его забрал у меня Фуад.

Опустив глаза, она разгладила несуществующую складку на подоле платья, после чего снова положила руки на подлокотники.

— Не хотите объяснить, почему он это сделал?

— Вы отправите меня назад?

— Очевидно, вы не хотите возвращаться в Дхалкур. Но прежде чем я решу, как мне с вами быть, вам необходимо все мне объяснить. Я должен знать, какие последствия могут быть у этого инцидента. Мне не нужен международный скандал. Мы с вашим дядей много работали над улучшением отношений между нашими странами, но от давних разногласий не так просто избавиться. Думаю, пройдет довольно много времени, прежде чем я смогу назвать отношения двух стран дружескими.

— Я правда не хотела никакого скандала. Я просто надеялась, что мне удастся незаметно ускользнуть из Дхалкура.

— Без паспорта и денег?

Здесь он ошибся. Тара взяла с собой деньги. Она спрятала их в бюстгальтер вместе с водительскими правами, но не собиралась ему об этом говорить.

Она пожала плечами:

— У меня не было выбора. Я была пленницей, у меня появился шанс сбежать, и я им воспользовалась.

Шейх Рэйф ничего не сказал, и под его пристальным взглядом она поняла, что у нее нет выбора, кроме как рассказать ему все. Или почти все.

— Моя мать умерла в прошлом месяце. Десять дней назад меня посетили представители посольства Дхалкура в Лондоне. У этих людей было послание от моего дяди. Он просил меня приехать и обсудить вопросы, касающиеся наследства моей матери. Через несколько дней я получила небольшой отпуск на работе и отправилась вместе с ними в Дхалкур. Я встретилась со своим дядей и Фуадом и поговорила с нотариусом о наследстве.

Ей не было необходимости рассказывать шейху Рэйфу об имуществе, которое ее мать унаследовала от своего отца и о котором ничего не знал ее поверенный в Лондоне. Об участке земли, который стоил целое состояние, потому что на нем было открыто месторождение редкоземельных металлов.

— Я была гостьей во дворце и поначалу чувствовала себя там комфортно. — Это длилось до того момента, пока Фуад не сделал свое странное заявление. — Мой дядя тяжело болен, и всеми делами занимается Фуад.

Во дворце все было не так, как во время ее предыдущего визита. Слуги не улыбались, чистопородных охотничьих собак, которых так любил ее дядя, нигде не было. Оказалось, что Фуад избавился от них, потому что он терпеть их не мог. Животные, в свою очередь, его тоже никогда не любили.

— Продолжайте.

Тара тяжело сглотнула.

— Во второй день моего пребывания во дворце Фуад сообщил мне, что собирается жениться. Он сказал, что женитьба упрочит его репутацию. Что рождение наследника мужского пола обеспечит стране долгожданную стабильность.

— Он считает, что женитьба поставит его в более выгодное положение по сравнению с его братом?

— Похоже на то. Также Фуад считает, что, если он женится на кровной родственнице своего приемного деда, он еще больше укрепит свое положение.

— Другими словами, он хочет жениться на вас.

— Именно так.

Тара вспомнила, какое выражение приобрело лицо Фуада, когда он услышал ее отказ, и ее бросило в дрожь. Его гнев, смешанный с желанием обладать ею, так ее напугал, что она сбежала сразу, как только ей представилась возможность.

— Я не могла обратиться за помощью к моему дяде. Он очень болен. — Тара опустила глаза. — Он при смерти.

Ее дядя всегда был к ней добр и пришел бы в ужас, если бы узнал об угрозах Фуада в ее адрес. — Я знаю. Мне очень жаль.

Уловив нотки сочувствия в глазах шейха Рэйфа, Тара подняла на него взгляд и заметила, что его суровые черты немного смягчились.

Может, она принимает желаемое за действительное, потому что отчаянно нуждается в защите? Потому что шейх Рэйф производит впечатление человека, на которого не подействовали бы угрозы ее кузена.

Тара заставила себя отвернуться.

— Фуад сказал, что будет держать меня в плену до тех пор, пока я не соглашусь выйти за него замуж.

Тара еще раз вздрогнула, вспомнив, как Фуад схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. Как его глаза смотрели на нее с яростью и похотью, а ноздри раздувались. Она боялась себе представить, чем могла бы закончиться та ситуация, если бы ему не позвонил доктор его отца, и ему не пришлось бы ответить. На ее коже до сих пор остались синяки.

— Мисс Майклз? Тара?

Снова посмотрев на шейха Рэйфа, Тара обнаружила, что он подался вперед и между его бровей залегла складка. Он беспокоится о ней?

Их взгляды встретились, и Тара почувствовала, что между ними установилось взаимопонимание.

— Здесь вы в полной безопасности. Даю вам честное слово.

У Тары внезапно пересохло в горле.

— Спасибо, — ответила она, прокашлявшись. — Означает ли это, что вы не собираетесь отправлять меня назад в Дхалкур?

После своего разговора с шейхом Тара пошла принимать ванну. В теплой воде ее затекшие мышцы расслабились. Даже темные синяки, которые оставили на ее плечах пальцы Фуада, перестали болеть.

Приставания и угрозы Фуада остались в прошлом благодаря шейху Рэйфу. За его сдержанностью она разглядела порядочного человека. Будь он таким же, как ее кузен, он сразу же отправил бы ее назад в Дхалкур.

Но, что если шейх Рэйф знает о ее наследстве и потребует, чтобы она отдала ему в обмен на его помощь часть своего участка с полезными ископаемыми?

Плотно сжав губы, Тара погрузилась в воду по шею.

У нее нет другого выбора, кроме как остаться на ночь во дворце шейха Рэйфа. Ей просто нужно держать ухо востро, пока она не решила, каким будет ее следующий шаг.

Ее квартира и работа находятся в Лондоне, поэтому было бы логично отправиться туда. Но что, если ее уже поджидают там люди Фуада?

На самом деле Лондон для нее всего лишь временное пристанище. Они с матерью перебрались туда после того, как ее отец погиб во время аварии на шахте в Африке. До этого они жили в Азии, Австралии и ЮАР, куда его приглашали работать.

Возможно, поэтому Таре было скучно в Британии. Она привыкла переезжать с места на место. В Лондоне было полно развлечений и возможностей для карьерного роста, но сырость и туманы ее угнетали. Она скучала по теплу и открытым пространствам.

Она собиралась покинуть Британию и отправиться на поиски приключений, но у ее матери диагностировали рак, и Таре пришлось отложить планы до ее выздоровления. Но за четыре года борьбы с болезнью оно так и не наступило.

У Тары сдавило грудь при воспоминании о том, как ее любимая мамочка увядала у нее на глазах. О том, как мама заставила дочь пообещать ей, что после ее смерти она начнет жить полной жизнью.

Таре нравилось работать продавцом-консультантом в ювелирном магазине премиум-класса, но это не было пределом ее мечтаний. Когда-то она хотела пойти учиться ювелирному делу и стать экспертом по драгоценным камням, но ей казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

Тара откинула голову назад так, что на поверхности воды осталось только лицо, и вдохнула аромат соли для ванн и лепестков роз, которые насыпала в воду горничная.

В течение последних нескольких лет Таре было некогда расслабляться. На работе ей приходилось сдерживать эмоции и вести себя как профессионал. Дома, а затем в хосписе она бодрилась, когда рассказывала матери о своих встречах с друзьями и о планах будущих путешествий.

После пережитого стресса Таре не помешало бы как следует расслабиться, но она чувствовала себя здесь незваной гостьей. Она была внучкой шейха, но никогда не ощущала себя королевской особой. Никогда не видела такой роскоши даже во дворце в Дхалкуре.

Когда Тару проводили в покои с внутренним двором, гостиной, гардеробной и ванной комнатой, в которой собственно ванна была размером с небольшой бассейн, она подумала, что произошла ошибка, но она слишком устала, чтобы возражать.

Она быстро приняла душ, легла на кровать и проспала полдня. Затем горничная принесла ей чай и пирожные.

Гостеприимство шейха Рэйфа наталкивало ее на мысль, что он порядочный человек. С ней он вел себя совсем не так, как Фуад. Ее кузен пожирал ее взглядом, и ей было от этого не по себе.

Один или два раза она прочитала в глазах шейха Рэйфа что-то, от чего ее бросило в жар. Он смотрел на нее, как мужчина смотрит на женщину, но, в отличие от Фуада, он не вызывал у нее отвращения.

Она вела себя осторожно с мужчинами после инцидента, который с ней произошел, когда ей было семнадцать лет. Парень, пригласивший ее на свидание, подмешал что-то ей в напиток. К счастью, кто-то вовремя это заметил и спас ее, прежде чем мерзавец смог ею воспользоваться. Она помнила, как он, глядя на нее с вожделением, начал к ней приставать, когда она была одурманена и не могла себя защитить. Это ужасное чувство беспомощности до сих пор преследовало ее во сне. Угрозы Фуада заставили ее снова испытать его наяву.

Под взглядом шейха Рэйфа в глубине ее женского естества все снова начало пробуждаться. Это было удивительно, потому что все эти годы она остерегалась мужчин, особенно привлекательных. Однако шейх Рэйф пробудил в ней совсем другие инстинкты.

Лежа в ванне, она вспомнила его гордые, суровые черты, и ее пульс участился. Этот мужчина очень влиятелен и привык добиваться своего.

Интересно, каково это — быть объектом желания такого мужчины? Наверняка он из тех, кто навязывает женщине свою волю.

Тара тихо рассмеялась, когда поняла всю глупость своих мыслей. Она никогда не узнает, каково это. Шейх Рэйф смотрит на нее как на возможную причину ухудшения отношений с соседями, а не как на сексуальную партнершу.

И это к лучшему. Ей не нужен такой властный мужчина. Наверняка он подзывает к себе женщину щелчком пальцев. Все же что-то подсказывало ей, что он настолько же щедрый любовник, насколько требовательный.

Несмотря на теплую воду, по ее телу внезапно пробежала дрожь, и соски затвердели. Почувствовав слабую тянущую боль внизу живота, она пришла в ужас, вскочила на ноги и потянулась за полотенцем. Ее одежду забрали стирать. Взамен ей принесли длинное свободное платье из шелка цвета аметиста с вышивкой вокруг глубокого V-образного выреза и по краям широких рукавов. Ткань была тонкой и невесомой, словно крылья бабочки. Вместо своих сандалий она увидела вышитые атласные тапочки.

Немного помедлив, Тара сняла с вешалки платье, надела его и тапочки. Откинув назад волосы, она открыла дверь и пересекла спальню. Ей нужен был компьютер, подключенный к Интернету, чтобы посмотреть ближайшие рейсы из Нахрата.

Она по-прежнему не знала, куда ей ехать. У нее не было никакого плана.

— Привет, Тара, — донесся до нее глубокий голос, когда она переступила порог своих роскошных покоев.

Повернувшись, она увидела шейха Рэйфа, вставшего с дивана в просторной комнате, и ее сердце подпрыгнуло в груди. На шейхе был деловой костюм и белая рубашка, контрастирующая со смуглой кожей.

— Надеюсь, вы не против того, чтобы я называл вас Тарой? Скорее всего, вы проведете здесь какое-то время.

Шейх Рэйф стоял рядом с входом в ее покои.

Ждал, что она пригласит его внутрь? Ей было бы приятно так думать. Будучи правителем страны и хозяином этого дворца, он мог бы зайти куда угодно без предупреждения.

Она может ему доверять?

Окинув взглядом комнату, Тара впервые заметила у окна стол, сервированный на две персоны. — Конечно, не против, — ответила она.

Ей было бы комфортнее, если бы он обращался к ней «мисс Майклз», но разве у нее есть выбор? Ее дальнейшая судьба находится в руках этого человека.

— А вы можете называть меня Рэйф, когда мы одни.

Тара удивленно моргнула. То, что он только что ей предложил, было слишком большой привилегией.

Должно быть, он прочитал на ее лице замешательство.

— У вас есть какие-то возражения? Мое имя довольно легко запомнить.

Один уголок его рта поднялся, словно его позабавила ее реакция.

— Я просто удивлена. — Внезапно у нее пересохло во рту, и она сглотнула. — Спасибо… Рэйф. — Тара подошла ближе к нему. — Что-то случилось? Вы сказали, что я, возможно, проведу здесь какое-то время.

— Пожалуйста, садитесь и устраивайтесь поудобнее. Я все вам объясню. — Он указал ей на один из двух стульев за обеденным столом. — Я подумал, что мы можем поужинать вместе, поскольку нам нужно многое обсудить.

При мысли о том, что она будет ужинать наедине с мужчиной, который пробудил в ней сексуальное желание, ее охватило беспокойство.

— Хорошо, — ответила она, сев на стул.

Рэйф быстро отдал распоряжения по телефону, после чего занял место напротив нее.

— Ужин сейчас подадут, — сказал он.

Только она хотела спросить, есть ли какие-то новости из Дхалкура, как в дверь постучали.

Персонал ждал звонка Рэйфа. В течение следующих нескольких минут на столе перед ними появились разнообразные закуски, соусы и холодные напитки. Затем мужчина в униформе шеф-повара прикатил столик с горячими блюдами. От ароматов жареного мяса и специй у Тары потекли слюнки.

Когда Рэйф и Тара снова остались наедине, он сказал:

— Я подумал, что будет лучше, если мы сами себя обслужим. Таким образом, нам никто не помешает.

Напомнив себе, что Рэйф не такой, как Фуад, и не станет к ней приставать, Тара кивнула и улыбнулась.

— Я убежден, что самое безопасное для вас место на ближайшее будущее — это мой дворец.

— Скажите, пожалуйста, что вы имеете в виду под «ближайшим будущим», — произнесла Тара, накладывая себе на тарелку жаренные на гриле овощи.

— Вы останетесь здесь, пока Правящий совет Дхалкура не выберет нового шейха.

Сервировочная ложка, которую она использовала, со стуком ударилась о тарелку.

— Но это может продлиться… — Тара покачала головой. — Я думала, что пробуду здесь день или два. Я хочу уехать как можно дальше от Фуада.

Она думала, что пары дней будет достаточно, чтобы придумать план дальнейших действий и получить новый паспорт.

— Сюда ваш кузен не доберется. Здесь вы будете находиться под моей защитой, — ответил Рэйф, накладывая себе на тарелку шашлык из ягненка.

— Я не могу остаться здесь надолго. Я очень благодарна вам за помощь, ваше в… Рэйф. Ваше заверение в том, что здесь я в безопасности, обнадеживает меня, но мне нужно вернуться домой.

Ей нужно продлить отпуск, найти квартирку в пригороде и затаиться там.

— Потому что кто-то вас ждет?

Тара нахмурилась. Он спросил ее об этом во второй раз.

— Нет, никто. — Ее глаза зажгло от подступивших к ним слез, и она заморгала.

— Простите, — произнес Рэйф на удивление мягким тоном. — Я допустил бестактность. Вы упомянули, что в прошлом месяце потеряли мать. Я не хотел напоминать вам о вашей тяжелой утрате.

Встретившись с ним взглядом, Тара прочитала в его глазах искреннее сожаление. Сейчас перед ней был не могущественный правитель страны, а человек, способный признать свою ошибку.

— Все хорошо. Мне приятно думать о маме. Она была особенной женщиной.

— Я в этом не сомневаюсь. Только особенная женщина могла произвести на свет такую неукротимую дочь.

Глаза Тары расширились. Это она неукротимая? Да она боится Фуада и чуть не умерла от страха, когда пересекала границу в грузовике Юниса. По ее собственному мнению, она слабая и уязвимая.

— Вы так не считаете?

Рэйф указал ей ложкой на чашу с салатом и, когда она кивнула, положил немного салата ей на тарелку.

Тара пожала плечами:

— Я вполне обычная.

Его улыбка застала ее врасплох. Один уголок его рта поднялся, затем губы стали медленно растягиваться, на худых щеках появились борозды, а черные глаза весело заблестели.

— Поверьте мне, ваше появление здесь нельзя назвать обычным. Мой бедный камергер до сих пор не оправился от потрясения. Вы не испугались, когда оказались передо мной. Вы держались гордо, как все принцессы, которых я встречал.

Тара испытала приятное смущение, но покачала головой:

— Я уже сказала вам, что я не принцесса. — После того как Тара узнала от матери обо всех ограничениях и правилах, которые должны соблюдать члены королевской семьи, она обрадовалась, что может жить, как обычный человек. — Мне нужно вернуться в Лондон и попросить моего работодателя продлить мне отпуск. Затем я должна собрать вещи, сдать свою квартиру и снять скромное жилье в пригороде, чтобы Фуад меня не нашел.

— Вот оно что. — Сделав глоток воды, Рэйф поставил стакан на стол.

У Тары появилось нехорошее предчувствие.

— У вас есть какие-то новости, не так ли?

Рэйф пожал широкими плечами.

— Мои люди навели о вас справки. Благодаря вашим водительским правам это заняло немного времени. Спасибо, что разрешили нам ими воспользоваться.

Тара кивнула.

— Значит, теперь вы уверены, что я племянница шейха Дхалкура, а не самозванка.

— Да. Мои осведомители в Дхалкуре подтвердили, что во дворце что-то произошло. Весь персонал начеку. Охрана патрулирует улицы, обыскивает здания и транспортные средства. На пунктах пересечения границы и транспортных узлах усилен контроль.

Тару бросило в дрожь, и она провела ладонями вверх-вниз по своим рукам.

— Он меня ищет, — хрипло произнесла она.

— Да. Но если вы останетесь здесь, он вас точно не найдет.

В голосе Рэйфа слышалась уверенность, но Таре этого было недостаточно.

— Мне нужно уехать подальше от Фуада. Я очень признательна вам за помощь, но я не могу вам навязываться…

— Потому, что вы хотите вернуться к привычной жизни.

Она кивнула.

— Боюсь, что пока это невозможно.

— Почему?

— Мои осведомители сообщили, что за вашей квартирой постоянно наблюдают люди из посольства Дхалкура.

Внутри у Тары все оборвалось.

— Фуад уже ищет меня в Лондоне?

Разумеется, он первым делом стал ее искать именно там. С ее стороны было наивно полагать, что она успеет незаметно вернуться домой и собрать вещи.

— Более того, — мрачно продолжил Рэйф, — власти Дхалкура объявили вас в розыск. Они потребовали, чтобы мы поставили их в известность, если вы попытаетесь пересечь границу Нахрата. К властям Британии они тоже обратились. Скорее всего, они на этом не остановились и связались с пограничными службами и других стран.

Пальцы Тары вцепились в края льняной скатерти.

— Но я не сделала ничего плохого! Я не преступница.

— Вы покинули территорию страны без паспорта, но в Интерпол Фуад не стал обращаться. Думаю, он не хочет выдвигать против вас ложные обвинения, потому что это может помешать его планам жениться на вас. Ордера на ваш арест нет, но, поскольку вы член королевской семьи, власти других стран всерьез отнесутся к вашим поискам.

Тара покачала головой:

— Я не член королевской семьи. До недавних пор Фуад не считал меня королевской особой.

Много лет назад Фуаду доставляло удовольствие говорить ей, что от нее нет никакой пользы для страны, потому что по закону женщина не может управлять Дхалкуром.

Рэйф не стал снова с ней спорить по этому поводу.

— Соединенное Королевство не стало бы вас выдавать без разбирательства, а Фуад обошел бы закон, если бы мог. Когда он узнает, где вы находитесь…

Рэйф остановился посередине фразы, но Тара без труда мысленно ее закончила.

Когда Фуад узнает, где она находится, он заставит ее вернуться. Ее кузен настроен решительно. Тара представила себе, как ее связывают, засовывают в машину и везут в частный аэропорт, и ее охватил ужас.

— Тара, — Неожиданно большая теплая ладонь накрыла ее руку. Она подняла взгляд и уставилась в бездонные глаза Рэйфа. — Не паникуйте.

Она сглотнула.

— Трудно сохранять спокойствие, когда твоя жизнь похожа на триллер.

— У вашего фильма будет счастливый конец, — сказал Рэйф. — Вам просто нужно дождаться коронации нового шейха. Когда Фуад взойдет на престол, ему не понадобится на вас жениться.

Он ошибается. Фуаду нужен доступ к богатству, которое она унаследовала.

— Когда это произойдет, я распоряжусь, чтобы вам сделали новый паспорт, и посажу вас в самолет до Лондона, — ободряюще улыбнулся Рэйф. — Но на ближайшие пару недель вы останетесь здесь в качестве моей гостьи.

Неохотно отпустив руку Тары, Рэйф откинулся на спинку стула. Нежелание Тары оставаться в его дворце было для него неожиданностью.

Взяв ее стакан с водой, он протянул его ей.

— Выпейте, и вы почувствуете себя лучше.

Он не был в этом уверен, но ему было тяжело смотреть на ее страдания.

В его голове промелькнуло предупреждение.

Эта женщина представляет собой проблему, которая ему не нужна.

Да, он сделал бы все, чтобы Фуад не занял престол, но вмешательство его предшественников в политику Дхалкура стало причиной многовековой вражды двух стран.

Два поколения назад между соседями чуть не разгорелась война. Дед Рэйфа нарушил многолетнюю королевскую традицию и женился по любви. Потеряв голову от своей молодой жены, он не мог думать ни о чем другом. Страна оказалась открыта для вражеских агентов. Когда влюбленный шейх опомнился, ему едва удалось избежать войны. Только во время правления отца Рэйфа Нахрат смог вернуть себе былое могущество.

Отношения двух стран все еще оставались напряженными, хотя Рэйф и шейх Дхалкура делали все возможное для их улучшения.

Тара Майклз, с ее большими зелеными глазами и чувственными губами, была проблемой. Она возбуждала Рэйфа одним лишь своим видом.

Рэйф взошел на престол в возрасте тринадцати лет. За прошедшие семнадцать лет он научился тщательно обдумывать свои действия. Его наставники постоянно напоминали ему об ошибках его деда и внушили ему, что он должен слушать разум, а не сердце. Но когда он видел выгодную возможность, он старался ее не упускать, даже если это было связано с риском.

Он решил спрятать у себя Тару Майклз, потому что хотел расстроить планы ее кузена. Ему никогда не нравился старший сын шейха Дхалкура. Фуад был жесток и эгоистичен, и вернуть ему Тару означало погубить ее.

Решение помочь Таре никак не было связано с его влечением к ней.

Тара судорожно вздохнула, и ее грудь качнулась под платьем. Консервативный наряд должен был тщательно скрыть ее прелести. Но она не надела бюстгальтер, и Рэйф видел, как ее грудь вздымается и опускается под тонкой шелковой тканью при каждом ее вдохе и выдохе.

Сама того не подозревая, Тара Майклз постоянно напоминала ему о том, что она не только дипломатическая проблема, но и привлекательная женщина.

Увидев в ее красивых глазах решимость, смешанную со страхом, он был глубоко тронут и накрыл ее ладонь своей в знак поддержки. От этого контакта по его коже пробежал электрический разряд. Судя по реакции Тары, она тоже испытала нечто подобное.

— Было очень любезно с вашей стороны предложить мне остаться здесь на такое долгое время.

Тара прикусила губу, и ему внезапно захотелось ее поцеловать. Разозлившись на себя, он встал из-за стола. Наверное, пригласить ее на ужин было ошибкой.

— Чувствуйте себя как дома. Если вам что-то понадобится, обратитесь к персоналу, и ваша просьба будет выполнена.

— Вы уходите? — удивилась она.

Ее реакция была вполне понятной, поскольку он едва притронулся к еде. Но он решил уйти от греха подальше, потому что чувствовал голод иного рода. Он не мог прикоснуться к Таре потому, что пользоваться людьми, которые находятся под его защитой, было не в его правилах.

— Я не голоден. Я просто хотел сообщить вам последние новости и заверить вас в том, что здесь вы будете в безопасности.

Тара тоже поднялась.

— Вы даже представить себе не можете, как я признательна вам за то, что вы мне помогаете, учитывая мое незаконное появление в вашей стране.

— Я рад вам помочь. Мое единственное условие состоит в том, что вам не следует покидать территорию дворца. Чем меньше людей знает, что вы здесь, тем лучше.

Если бы Тара захотела, она смогла бы вырваться из его объятий. Но она этого не захотела и положила ладони ему на грудь, словно боялась потерять равновесие. Ощутив под ними его горячее мускулистое тело, она возбудилась и, вцепившись пальцами в его одежду, ответила на поцелуй.

Разве могла она этого не сделать? Все эти дни она думала о Рэйфе не только как о своем защитнике, но и как о мужчине, который пробудил желание в ее невинном теле.

Длинные пальцы Рэйфа погрузились в ее волосы и начали массировать ее затылок. Тару захлестнула волна удовольствия, от которой ее колени начали дрожать. Ей захотелось большего, и она потерлась грудью о его грудь. Ее соски тут же затвердели, внизу живота вспыхнул огонь.

Из горла Рэйфа вырвался приглушенный стон, а затем он так внезапно отстранился, что она пошатнулась.

— Это не должно было произойти, — пробормотал он. Его черты были напряжены, словно он испытывал боль или отвращение.

Ему было противно оттого, что он ее поцеловал?

Тару бросило в дрожь. Неужели она ошиблась? Всего несколько секунд назад она думала, что он возбудился, но вместо этого он поцеловал ее со злости. Ему не понравилось, что она бросила ему вызов, и он заткнул ей рот.

Она позволила ему это сделать, и, что хуже всего, его поцелуй доставил ей удовольствие. Каждая секунда этого близкого контакта стала для нее откровением.

Потому что ее чувственный опыт был весьма скудным.

— Это определенно не должно было произойти, — повторил Рэйф.

Конечно, она не принадлежала к тому типу женщин, который представлял интерес для искушенного шейха Нахрата. Она всего лишь незваная гостья.

— Вы правы, — отрезала она. — Не должно было. И я не хочу, чтобы вы когда-либо снова ко мне прикасались. Я ясно выразилась?

Вполне возможно, он немногим лучше Фуада. Пресса постоянно поет Рэйфу дифирамбы, но никто из этих подхалимов не знает его как человека. — Не беспокойтесь, я больше не повторю эту ошибку.

Но Тара едва его слышала, потому что в ее памяти внезапно всплыли слова посла, на которые она ранее не обратила внимания.

— Вы знали, — произнесла она.

— Что, простите?

— Вы не удивились, когда посол упомянул о моем наследстве. — Тара прищурилась. — Вы не спросили, что он имел в виду, когда сказал, что оно может принести пользу целой стране.

Рэйф сложил руки на груди.

— Не вижу никаких проблем. Это логично. Ваша мать завещала вам свое имущество, потому что вы ее единственная наследница.

Тара скопировала его жест.

— Более того, вы знали, что именно я унаследовала. Вы упомянули о земельном участке, а не о деньгах или о чем-то еще.

Его черные глаза сверкнули, и Тара, увидев в этом подтверждение своей правоты, пришла в смятение.

Она сбежала от Фуада, но застряла во дворце шейха Рэйфа. Она не сможет отсюда выбраться, если Рэйф не сдержит свое обещание, и ей не выдадут новый паспорт.

Ее охватил страх. Что, если Рэйф собирается ее использовать? Что, если он такой же, как ее кузен, просто лучше скрывает свои мотивы?

— И что с того? — произнес он надменным тоном.

— Как долго вы знаете о моем наследстве?

— Какое это имеет значение? Это мелочь.

Рэйф увиливал от ответа, и Тара догадывалась о причине. Он хотел прибрать к рукам ее наследство! По какой еще причине он стал бы ее прятать от ее кузена? По какой еще причине он окружил бы ее роскошью и обращался с ней как с почетной гостьей?

— Скажите честно, когда вы узнали о земле, которую я унаследовала?

Недавно на этом участке были найдены большие запасы редкоземельных металлов. По законам Дхалкура, Таре принадлежала как сама земля, так и права на добычу полезных ископаемых на ней. Это была еще одна причина, по которой Фуад хотел жениться на Таре. Разумеется, его целью было не улучшение благосостояния народа Дхалкура, а личное обогащение.

— Несколько недель назад до меня дошли слухи об обнаружении больших залежей редкоземельных металлов. Незадолго до того, как вы прибыли сюда, я получил более подробную информацию.

Тара испытала чувство разочарования. Она была права: Рэйф действительно знал о ее наследстве.

— Вы хорошо информированы. У вас есть шпионы при дворе шейха Дхалкура?

Он покачал головой:

— Никаких шпионов у меня нет. Обнаружение полезных ископаемых на вашем участке — никакой не секрет. У меня есть в том районе дипломатические и деловые связи. Неудивительно, что до меня дошла такая важная новость.

— Мне следовало знать.

Какой же она была идиоткой, когда доверилась этому человеку. Как она могла предположить, что он на ее стороне? Должно быть, на нее подействовал его мужской магнетизм.

— Знать что?

— Что ваше гостеприимство имеет свою цену.

Губы Рэйфа сжались в тонкую линию.

— Что именно вы пытаетесь сказать, Тара?

— Что вы вряд ли стали бы защищать просто так абсолютно незнакомую женщину. Тем более богатую наследницу.

В течение нескольких секунд Рэйф молча смотрел на Тару. Его глаза сверкали, ноздри раздувались от гнева.

Тара смерила его яростным взглядом. Пусть знает, что ему ее не запугать!

— Вы поэтому меня поцеловали? Надеялись, что я попаду в сети вашего обаяния? Что вы сможете уговорить меня дать вам доступ к моему наследству?

Ее нижняя губа задрожала, и она ее прикусила, чтобы Рэйф этого не заметил.

Она на самом деле поддалась его чарам, и это произошло еще до того, как он ее поцеловал.

Рэйф приблизился к ней на шаг. Его черные глаза блестели.

— Вы правда думаете, что я покушаюсь на ваше наследство? — Он недоуменно покачал головой.

— Почему нет? Мой кузен жаждет прибрать его к рукам. Очевидно, этот запас полезных ископаемых принесет его владельцу огромное богатство.

— И как, по-вашему, я могу добраться до вашего наследства? Вы думаете, что я захочу на вас жениться ради ваших денег?

Его тон был полон презрения, и Тара начала сомневаться в своей правоте.

— Я понимаю, что такой влиятельный человек, как вы, вряд ли стал бы утруждаться без причины, чтобы помочь обычной женщине. Но если вы думали, что сможете меня умаслить, чтобы получить доступ к этой земле… — Она пожала плечами и развела руки в стороны.

— Неужели вы думаете, что я настолько низок, что решил соблазнить вас для того, чтобы вы поделились со мной полезными ископаемыми?

Предположение было абсурдным, но она чувствовала, что он недоговаривает.

— Вы меня поцеловали.

— Вам никогда не приходило в голову, что вы красивая и невыносимая женщина, которая может даже порядочного мужчину подтолкнуть к неблагоразумным поступкам?

Тара изумленно уставилась на него. Она красивая и невыносимая? Рэйф считает ее красивой?

Он покачал головой:

— Разумеется, не приходило. Вы так зациклились на своем кузене, что оскорбили меня, сравнив с ним. Нет! Не говорите ничего, — продолжил он, когда она открыла рот, чтобы возразить. — Вы и так уже наговорили более чем достаточно. Пойдемте со мной.

Он сделал шаг в сторону двери, но Тара осталась на месте.

— Куда вы идете? — спросила она.

— Вы думаете, что я хочу заполучить ваше богатство? Вы должны кое-что увидеть.

— Ой! — воскликнула Тара, когда он взял ее за плечо в том месте, где на ее коже под рукавом платья были синяки.

Нахмурившись, Рэйф ослабил хватку.

— Может, не надо было так драматизировать? Моя хватка была не такой сильной.

Она лишь моргнула в ответ, но Рэйф, очевидно, понял по выражению ее лица, что она испытывает дискомфорт.

— Тара? В чем дело?

Она покачала головой, но он уже поднял ее рукав. Его черты напряглись, на виске задергалась жилка. Затем он медленно, словно боясь ее напугать, поднял другой рукав.

— Это сделал Фуад?

Уловив незнакомые нотки в спокойном тоне Рэйфа, Тара вздрогнула. До этого она слышала в нем и негодование, и гнев, но они не могли сравниться с этой ледяной яростью.

Его пальцы лежали чуть выше фиолетового синяка, который уже начал желтеть по краям.

— Да, — ответила она, с ужасом вспомнив, как Фуад схватил ее за плечи, прижал к стене и начал ей угрожать.

— Он за это заплатит, — еле слышно произнес Рэйф и опустил рукава ее платья.

После этого он отстранился и встретился с ней взглядом.

— Я на вас разозлился, когда вы во мне усомнились, но это не оправдывает то, что я сделал. Этого больше не повторится.

— Я тоже перед вами виновата. Мне не следовало делать преждевременные выводы и обвинять вас. Я знаю, что вы не такой, как Фуад.

— Извинения приняты. Я не привык, чтобы другие люди сомневались во мне и в моих намерениях. — Он покачал головой. — Я привык, чтобы другие мне верили и подчинялись моим распоряжениям. Когда вы подумали, что я собираюсь вас использовать…

— Вам не нужно ничего мне объяснять. Я вас спровоцировала после того, как вы спровоцировали меня.

— Мы оба плохо себя вели. Может, поставим здесь точку и пойдем дальше?

— Да, конечно.

— Отлично. Теперь вы позволите мне кое-что вам показать?

Немного помедлив, Тара кивнула, и он жестом пропустил ее вперед.

Когда они спускались в подвал дворца, высеченный в горной породе, Рэйф заметил, что Тара напряглась. Он мог бы взять ее за руку, заверить ее в том, что все в порядке, но он знал, что прикасаться к этой женщине опасно, и не собирался повторять эту глупость.

— Что находится внизу? — осторожно спросила она.

— Помещение для хранения ценностей. Мои предки хранили там запасы зерна на случай голода. Там также есть источник и огромный резервуар для воды. Дворец был построен таким образом, чтобы его жители могли выдержать долгую осаду.

— Там нет темницы?

— Нет.

Он не стал ей объяснять, что его предки быстро отправляли правосудие, а не держали преступников годами за решеткой.

— Мы на месте, — сказал он, остановившись перед стальной дверью с электронной панелью.

Пройдя идентификацию, он сделал шаг в сторону. Дверь открылась, и за ней загорелся свет.

— Заходите.

Неуверенно посмотрев на него, Тара переступила через порог. Сделав всего пару шагов, она остановилась, окинула взглядом витрины, расположенные по периметру комнаты, и ахнула от изумления.

— Неужели все эти драгоценности настоящие?

— Все до единой.

— Это просто невероятно! — восторженно воскликнула она, подойдя к ближайшей витрине, и ее глаза расширились.

В центре лежал изогнутый кинжал в золотых ножнах, инкрустированных драгоценными камнями. Золотую рукоятку кинжала украшал один из крупнейших изумрудов в мире. По одну сторону от оружия стояло золотое блюдо с инкрустацией из рубинов на ободке, по другую — шкатулка, украшенная бриллиантами.

Тара подошла к следующей витрине, и ее глаза округлились еще больше.

— Вы только посмотрите на это великолепие!

Из всех сокровищ, содержащихся в витрине, ее внимание привлекло наименьшее по размеру — браслет с маленькими камнями цвета клюквы.

— Вы видите мастерство ювелира? Замысловатый орнамент и безупречную огранку?

Рэйф подошел ближе, и она принялась увлеченно рассказывать ему о старинных техниках, с помощью которых королевский ювелир много лет назад создал из золота и камней рисунок в виде крошечных птиц и цветов.

— Как называются эти камни? — спросил Рэйф.

— Это шпинели, и у них просто удивительный цвет.

Рэйфа приятно удивило, что внимание Тары привлекло мастерство ювелира, а не яркость камней и стоимость украшения. Обычно посетителей этой комнаты привлекали самые большие и яркие сокровища.

В досье, которое его люди собрали на Тару Майклз, говорилось, что она работает продавцом в элитном ювелирном магазине. Рэйф думал, что она — просто улыбающееся лицо за прилавком, но теперь он понял, что недооценивал ее.

Тара Майклз оказалась непредсказуемой. Она принадлежала к тем немногим людям, которые осмеливались ему возражать и высказывать свое мнение.

— Вижу, вас заинтересовал этот браслет.

Она посмотрела на него с удивлением:

— Разве могло быть иначе? Он уникальный. — Она сделала охватывающий жест рукой. — Я польщена тем, что вы мне все это показали. Но зачем вы…

— Зачем я вас сюда привел? Чтобы доказать вам, что у меня нет ни малейшего намерения завладеть вашим наследством. Мой народ богат, и мое личное состояние весьма значительно. Я подумал, что, увидев все это, вы убедитесь, что я не лгу.

Терпение Рэйфа было на исходе.

Вечер не задался. Начался он со звонка Фуада, который сообщил об ухудшающемся здоровье своего отца, затем повысил тон и стал требовать, чтобы Рэйф отправил Тару назад в Дхалкур.

Кузен Тары был в отчаянии. Рэйф слышал, что далеко не все члены Правящего совета хотят, чтобы после смерти нынешнего шейха трон занял Фуад. Очевидно, он это знал и пытался любым способом укрепить свое положение.

В ответ на требования Фуада он, едва сдерживая гнев, сказал, что лично пригласил Тару погостить во дворце. Фуад перешел к грязным инсинуациям и оскорблениям. После этого разговора Рэйф лишь укрепился в своем желании защитить Тару.

За ужином Рэйфу пришлось наблюдать за тем, как его консервативные гости с трудом сдерживали свое возмущение по поводу того, что он лично сопровождал незамужнюю женщину на ужин. Тем более, эта женщина была из Дхалкура.

Вдобавок ко всему за столом ему пришлось смотреть, как Тара улыбалась обходительному австралийцу.

Рэйф распорядился, чтобы Тару посадили рядом со смотрителем музея, поскольку они оба интересовались старинными ювелирными украшениями. С австралийцем Стивом Флетчером он не был знаком лично до сегодняшнего дня. Поскольку Флетчер занимал высокую должность в горнодобывающей компании, Рэйф ожидал увидеть мужчину средних лет, а не молодого парня, который сидел слишком близко к Таре и заставлял ее смеяться. Ее низкий, гортанный смех был подобен прикосновению бархата к коже.

Рэйфу хотелось, чтобы Тара так задорно смеялась вместе с ним, а не с каким-то австралийским выскочкой. Чтобы она улыбалась ему одному.

Пальцы Рэйфа сжались в кулак, и он заставил себя их расслабить и перестать хмуриться.

Как может эта маленькая хрупкая женщина так на него действовать?

Да, она энергичная и жизнерадостная.

И невероятно сексуальная.

И невыносимая.

Рэйф не терял над собой контроля до тех пор, пока в его жизни не появилась Тара Майклз. Сегодня утром она его спровоцировала, и он, не сдержавшись, подчинился зову плоти и поцеловал ее.

Когда все начали вставать из-за стола, Флетчер выдвинул стул Тары. Рэйфу захотелось отогнать от нее рыжеволосого австралийца. На мгновение он предположил, что ревнует Тару, но тут же прогнал эту мысль.

Прежде он никогда никого не ревновал, поскольку в этом не было необходимости. У него было счастливое, безоблачное детство. Его родители были довольно строгими, но он всегда чувствовал их любовь и поддержку. После их гибели он стал шейхом. Мудрые советники научили его управлять страной. У него было все, что он только мог пожелать.

Желать такую привлекательную женщину, как Тара, было естественно. До сих пор он часто испытывал сексуальное влечение к красивым женщинам и всякий раз имел возможность его удовлетворить. Тара была для него недоступна. Именно поэтому он так сильно ее хотел.

По его ощущениям прощание с гостями продлилось целую вечность. Даже когда почти все разошлись, назойливый австралиец продолжал вертеться вокруг Тары. Не выдержав, Рэйф подошел к ним. — Мисс Майклз.

— Ваше величество, — улыбнулась она. — Какой чудесный вечер.

— Ваше величество, — вежливо произнес австралиец. — Позвольте поблагодарить вас за то, что вы пригласили меня на сегодняшний ужин.

— Пожалуйста, мистер Флетчер, — кивнул Рэйф. — Слышал, что вы начинаете работать в дальних районах.

— Не сразу. — Флетчер перевел взгляд на Тару. — Я собираюсь на какое-то время остаться в городе и посмотреть достопримечательности.

— Правда? — нахмурился Рэйф. — А ваш исполнительный директор сообщил, что вы собираетесь немедленно ехать на место проведения работ.

Государство было одним из спонсоров этого проекта, поэтому в интересах Рэйфа было позаботиться о том, чтобы разведывательные работы начались в установленный срок.

Когда камергер увел последних гостей, включая Флетчера, и в зале остались только они с Тарой, Рэйф почувствовал удовлетворение.

— Вы хорошо провели время? — поинтересовался он у нее, когда они через пару минут вышли в пустой коридор.

— Отлично, — широко улыбнулась она. — Спасибо, что пригласили меня. Это то, что мне было нужно. — Она пожала плечами. — Мне нравится общаться с людьми, но в последнее время я была предоставлена самой себе.

— Я рад, что вам было хорошо. Должно быть, теперь вы испытываете облегчение от того, что вам больше не нужно прятаться от посторонних глаз.

Выходя в зал под руку с Тарой, он нарочно пытался вызвать всеобщее неодобрение, поскольку знал, что об этом, в конце концов, доложат Фуаду. Он хотел показать всем, как в Дхалкуре, так и в Нахрате, что Тара находится под его защитой.

Открыв дверь, он пригласил Тару в гостиную. — Я думала, вы ведете меня в мои покои.

В ее тоне было разочарование или ему это показалось? Она хотела оказаться с ним наедине в своих покоях? При этой мысли его бросило в жар. Она выглядела так сексуально в синем шелковом платье и туфлях на высоком каблуке, что он едва удерживался от того, чтобы не запустить пальцы в ее блестящие темно-каштановые волосы, не притянуть ее к себе и не поцеловать.

Сев напротив нее, он собрался с мыслями.

— Нам нужно кое-что обсудить.

Он не собирался говорить ей о звонке Фуада, чтобы не расстраивать ее.

— Теперь, когда все знают, что вы здесь, вам больше не нужно все время находиться в четырех стенах.

Ее зеленые глаза заблестели.

— Это просто замечательно!

— Но вам все равно придется соблюдать осторожность. Не нужно выходить в город без сопровождения.

— Вы думаете, что Фуад украдет меня с улицы?

— Вы знаете его лучше, чем я. Как вы считаете, такое возможно?

Она прикусила губу.

— Фуад способен на все. Итак, о чем вы хотели со мной поговорить?

— О двух вещах. Сегодня вы познакомились со смотрителем национального музея. Кажется, вы нашли общий язык.

— Да. Он с увлечением рассказывал мне о своей работе. Он и его жена очаровательны.

— Рад, что вы так считаете. Он убедил меня в необходимости произвести инвентаризацию королевских драгоценностей. Вы могли бы ему помочь. — Я? — удивилась Тара. — Но я не ювелир. У меня нет необходимой квалификации.

— Вы внимательны к деталям и знаете, что представляет настоящую ценность.

Она покачала головой:

— За годы работы я научилась определять ценность того или иного ювелирного изделия, но я не эксперт.

— Мне не нужен еще один эксперт. Смотрителя музея вполне достаточно. Я подумал, что вы захотите ему помочь. Но раз вас это не интересует… — Конечно же, интересует! Если вы действительно считаете, что я могу помочь, я с радостью это сделаю.

— Хорошо. Вам нужно будет просто вести записи и, как я подозреваю, слушать рассказы смотрителя об истории каждого изделия.

Ее розовые губы растянулись в улыбке, и Рэйф подумал, что этой женщине не нужны украшения, чтобы быть привлекательной. Что она способна соблазнить мужчину одной лишь своей улыбкой.

— Я буду делать это с удовольствием, если, конечно, он не станет возражать. Но разве у него нет помощника?

— Его помощник будет занят в музее, так что об этом не беспокойтесь. Когда начнется инвентаризация, я дам вам знать.

— Вы сказали, что хотите обсудить две вещи. Какая вторая?

Рэйф кивнул.

— Мне хотелось бы, чтобы вы сопровождали меня во время двух моих поездок. Одна будет по столице, другая — до центра провинции.

Ее глаза заблестели от возбуждения, и Рэйф снова подумал о том, как она отличается от его знакомых женщин, которые могут целыми днями напролет наслаждаться роскошью.

— Я с удовольствием выбралась бы из дворца. Что включают эти поездки?

Вы посмотрите достопримечательности, посетите несколько приемов, познакомитесь с местными жителями. У вас не будет никакой официальной роли, но вы сможете принимать участие в праздничных мероприятиях.

— Думаю, это мне по силам. — Внезапно ее улыбка стала напряженной. — Спасибо вам. Вы добрый и очень… внимательный. Я доставила вам много хлопот.

— Тара?

Она опустила взгляд и начала разглаживать несуществующую складку на подоле платья.

Следующие несколько дней пролетели быстро. Тара видела Рэйфа каждый день, но в его словах и взглядах не было ни единого намека на то, то она его интересует как женщина. Ее это расстроило, несмотря на ее решение побороть свое влечение к нему. Наверняка то, что началось так внезапно, не может быть продолжительным.

Однако Тара наслаждалась обществом шейха. У нее не было никакой официальной роли, но он всегда представлял ее людям, с которыми встречался. Зачастую они смотрели на нее с любопытством, но ей было все равно.

Наибольшее удовольствие она получила от экскурсий на старые крытые рынки, где она с интересом рассматривала прилавки, на которых было все, начиная с ковров и тканей и заканчивая фруктами и специями.

Каждый день Тара проводила по нескольку часов в королевской сокровищнице. Поначалу она нервничала из-за того, что у нее не было достаточной квалификации для такой работы, но она быстро освоилась и обрела уверенность. Иногда она видела вещи, которых не замечал ее временный начальник. Например, благодаря тому, что она много лет прожила в ЮАР, она определила, что в одном изделии изумруды южноафриканского происхождения. Это заставило ее снова задуматься о получении образования. Она отложила этот план после смерти своего отца, а затем из-за болезни матери.

Сидя во внедорожнике, который ехал, слегка покачиваясь, через пустыню, Тара думала обо всем этом, пока Рэйф не остановил автомобиль на вершине огромной песчаной дюны. Тара увидела пейзаж внизу, и у нее захватило дух. Между дюной и скалистым утесом находилась небольшая пальмовая роща — пятно зелени на фоне бескрайней желто-рыжей пустыни. Среди растительности Тара увидела манящий блеск воды.

— Оазис! — восторженно воскликнула она и, повернувшись лицом к Рэйфу, обнаружила, что он за ней наблюдает. Ее пульс тут же участился. — Вам нравится? — мягко произнес он.

Тара снова перевела взгляд на пейзаж внизу.

— Он просто удивительный. Я никогда не видела ничего подобного. Там, кажется, шатры?

— Да. Это наш лагерь.

Она с удивлением посмотрела на Рэйфа:

— Я думала, что мы будем ночевать в городе.

— Боитесь, что вам не будет хватать удобств? Не беспокойтесь, наш лагерь вполне комфортный.

— Я не это имела в виду. Я просто удивилась. Я с удовольствием переночую в шатре в пустыне. Я никогда раньше этого не делала.

Рэйф кивнул.

— Я рад, что благодаря мне вы получите новый опыт. — Он снова надавил на газ и повел автомобиль по неровной дороге, идущей вниз. — Города находятся вон там. — Он кивком указал на синеватый горный хребет вдалеке. — Мы поедем туда позже.

Прибыв в лагерь, они выбрались из внедорожника, и Рэйф повел Тару вглубь пальмовой рощи, где стояли рядом два шатра. Они были обособлены от шатров охраны и персонала, но Тара запретила себе принимать желаемое за действительное. Это деловая поездка, а не романтическая.

— Я вас оставлю, — сказал Рэйф. — Мне нужно освежиться перед ланчем.

Тара кивнула.

— Потом мы нанесем визит в один из городков. Увидимся через час.

— Я буду готова.

Подойдя к своему шатру, Тара отодвинула штору из плотной ткани, играющую роль двери, шагнула внутрь и обомлела. У нее возникло такое чувство, будто она попала в сказку «Тысячи и одной ночи».

Пол и стены шатра были покрыты дорогими коврами, и пространство напоминало калейдоскоп. Несмотря на большое количество цветов, их смешение создавало гармонию. Полог на кровати был из шифона, шелковые подушки перед медным столиком на полу были украшены причудливой вышивкой. На деревянном комоде с инкрустацией стояла ваза с ароматными розами.

Покачав головой, Тара сняла туфли, и ее пальцы утонули в мягком ворсе ковра.

Ее мать хорошо разбиралась в коврах. Это было неудивительно, учитывая, что здание Королевской гильдии ткачей, основанной бабушкой Тары, располагалось рядом с дворцом. Мать Тары проводила там много времени в детстве. Так она познакомилась и подружилась с Юнисом. Она передала свои знания дочери, и Тара могла с уверенностью сказать, что ковер, на котором она стояла, был старым и дорогим.

Из ее горла вырвался смешок. Как она только могла подумать, что Рэйфа интересует ее богатство?

В другом конце помещения она обнаружила небольшую гардеробную. В ней были не только те вещи, которые она выбрала для поездки, но и новые традиционные платья из тонкого шелка с вышивкой по краям горловины и подола. Очевидно, Рэйф распорядился, чтобы для нее купили несколько новых нарядов, но тот, кто это сделал, явно перестарался. Подобные платья женщина надевает для свиданий с мужчиной, а не для официальных визитов. Они ей не пригодятся.

Еще за одной шторой Тара обнаружила ванную комнату с мягкими полотенцами и всевозможными туалетными принадлежностями. На полке стояла ваза с гардениями.

Тара была потрясена роскошью, которой ее окружил Рэйф. Она знала, что шейх Нахрата очень богат, но он не производил впечатление человека, которому для счастья были нужны излишества. Интересно, Рэйф велел своим людям обустроить этот шатер специально для нее или он обычно привозит сюда своих женщин? Возможно, шатер играет роль любовного гнездышка.

Сердце Тары сжалось, но она запретила себе расстраиваться. Умывшись, она расчесала волосы и собрала их в узел на затылке, затем прошла в гардеробную и выбрала платье из хлопка и сандалии.

У нее нет никаких причин думать, что Рэйф привез ее сюда в качестве своей возлюбленной.

Рэйф не мог вдохнуть полной грудью, пока не отвез Тару назад в оазис. Он распорядился, чтобы его охранники отвезли ее обидчиков в столицу.

Он привык быть тем, на кого народ возлагал надежды в трудные времена. Его спокойствие и рассудительность вселяли в людей уверенность, однако сегодня он с трудом сохранил хладнокровие. Когда он увидел, как вооруженные мужчины угрожают беззащитным женщинам, включая Тару, его охватил ужас. Он надменно и спокойно разговаривал с бандитами, хотя не был полностью уверен, что ситуация с заложниками разрешится благополучно. Ему пришлось рискнуть, и теперь, когда он думал о том, что бандиты могли попытаться уйти, применив оружие, внутри у него все сжималось.

По дороге в палаточный городок они с Тарой молчали. Она была напряжена, и его это беспокоило. Чем скорее он отправит ее во дворец, тем лучше.

— Тара, вам нужно вернуться в столицу. Я распорядился, чтобы за нами прислали вертолет, — сказал он, когда они подошли к своим шатрам. — Мы прибудем во дворец до заката.

Им придется провести какое-то время здесь. Его личный вертолет в эти минуты транспортировал в столицу тяжелобольного ребенка из отдаленного района, а все вертолеты, находящиеся поблизости, либо использовались, либо ремонтировались.

— Мне не нужно возвращаться в столицу, — возразила Тара.

Рэйф посмотрел на ее бледное лицо.

— Вам лучше оказаться там, где ничто не будет напоминать о том, что произошло сегодня.

Ее глаза расширились, и он мысленно отругал себя за то, что напугал ее.

— Вы хотите сказать, что здесь мне все еще угрожает опасность?

Он едва удержался от того, чтобы не взять ее за руку.

— Нет. Все в порядке. Пограничные войска приведены в боевую готовность, по районам разосланы военные патрули. Но бандиты во время первого допроса утверждали, что действовали вдвоем. Ничто не указывает на то, что был кто-то еще. — Рэйф не сомневался, что специалисты вытащат из людей Фуада всю правду до мельчайших деталей. — Простите, Тара, я даже не предполагал, что Фуад перейдет к столь радикальным действиям. Мне не следовало вас сюда привозить. Простите меня.

— Вам не нужно извиняться, Рэйф. Это вы меня спасли, забыли? Кроме того, вы не могли знать, что Фуад попытается осуществить подобное у вас под носом. — Ее губы дрогнули в улыбке. — Он не принял в расчет вас. Я никогда раньше не встречала таких смелых людей, как вы. Спасибо вам, Рэйф. Я даже не знаю, как мне вас благодарить.

Рэйф не мог с ней согласиться. Это из-за него Тара оказалась в опасности. Ему не следовало увозить ее из дворца.

— Все закончилось, — сказал он, — и это главное. — Он указал кивком на ее шатер. — У вас есть время для того, чтобы освежиться.

Тара покачала головой. На свету ее темные волосы переливались оттенками красного дерева.

— Пожалуйста, не отправляйте меня назад. Мне хотелось бы остаться.

Меньше всего Рэйф ожидал такого.

— Для вас, несомненно, было бы лучше оказаться подальше от того места, где все произошло.

— Я так не думаю. Вы ведь останетесь здесь?

— Я намерен поехать во дворец вместе с вами, чтобы убедиться, что вы прибудете туда целой и невредимой. Завтра я вернусь сюда потому, что еще не закончил свои дела здесь. Кроме того, я хочу встретиться с местными жителями и заверить их в том, что подобный инцидент больше не повторится.

Тара кивнула.

— Я тоже хочу снова их увидеть и поблагодарить за поддержку. Они добрые и чуткие.

Рэйф сложил руки на груди и нахмурился. Он видел, что Тара храбрится.

— Я им передам ваши слова благодарности и наилучшие пожелания. Я считаю, что вам не…

— По-вашему, я не способна думать за себя? — перебила его Тара. Помимо его тети она была единственным человеком, который осмеливался его перебивать. Он все еще не мог к этому привыкнуть. — Мы слишком быстро уехали, и мне жаль, что я не задержалась, чтобы их поблагодарить. — Она опустила взгляд. — Хотя ваш дворец великолепен, я чувствую себя там как в золотой клетке. Я предпочла бы остаться здесь, на природе, где могу дышать полной грудью.

Рэйф изумленно уставился на нее. Есть ли в мире хотя бы еще одна женщина, которая предпочла бы лагерь в пустыне королевскому дворцу?

Внезапно он вспомнил, что его мать любила приезжать сюда вместе с его отцом. Во дворец она всегда возвращалась бодрой и отдохнувшей. — Где вы можете дышать полной грудью?

Она подняла на него зеленые глаза, которые казались огромными на бледном лице.

— Сейчас я живу в Лондоне, но раньше мне приходилось подолгу жить в небольших поселках и деревнях, где работал мой отец. Мне всегда нравилась спокойная красота сельской местности. — Она сделала паузу, после которой добавила: — Если я сейчас вернусь во дворец, это будет означать, что Фуад все еще оказывает на меня влияние, заставляет прятаться, а не делать то, что я хочу.

Например, навестить женщин, которые меня сегодня поддерживали.

Рэйф медленно выдохнул.

— Хорошо, пусть будет по-вашему.

Ее хрупкие плечи расслабились, на лице появилась улыбка.

— Спасибо вам, Рэйф.

— Вы останетесь при условии, что будете отдыхать весь оставшийся день. Если ваше самочувствие ухудшится, вы непременно дадите мне об этом знать.

В ее глазах появились озорные искорки.

— Обещаю быть хорошей девочкой.

Рэйф подумал, что хотел бы, чтобы с ним она была плохой девочкой. Разозлившись на себя за эту мысль, он поднял штору, закрывавшую вход в ее шатер.

— А теперь идите отдыхать. Завтра мы вместе поедем в город.

Когда губы Тары прижались к губам Рэйфа, по ее телу пробежал электрический разряд. Рэйф по-прежнему стоял неподвижно. Он собирается ее отвергнуть, как он сделал после их поцелуя во дворце? Ей показалось, что в его глазах было желание. Если он сейчас ее оттолкнет, она почувствует себя униженной.

Положив руку ему сзади на шею, она прижалась к нему. Между ее грудью и его торсом был только слой тонкого шелка, и ее соски затвердели от этого контакта.

Из его горла вырвался звук, похожий на львиный рык, и его губы наконец открылись. Обхватив одной рукой ее за талию, он запустил другую ей в волосы и ответил на поцелуй со страстью, которая так ее потрясла, что у нее начали подкашиваться ноги.

Тару еще никто никогда так не целовал. Ей казалось, что она попала в водоворот желания и, выбравшись из него, никогда уже не будет прежней. Но ей не хотелось из него выбираться.

Она вдыхала запах мокрых волос Рэйфа, смешанный с ароматом сандалового дерева, водила ладонями по его мускулистой спине и плечам.

Наклонив ее назад, Рэйф теснее прижался к ней, и она почувствовала, как расплавленный огонь течет по ее жилам, устремляясь в потайное местечко — средоточие ее женского естества.

Подняв руку, Тара провела ею по щеке Рэйфа, которая была слегка шероховатой от пробивающейся щетины. Оторвавшись от ее губ, Рэйф повернул голову и поцеловал ладонь Тары, отчего вверх по ее руке побежали электрические разряды. Она шумно вздохнула, и ее грудь поднялась и опустилась. Когда Рэйф встретился с ней взглядом. Тара обнаружила, что он улыбается. Это была не та надменная полуулыбка, которую он ей демонстрировал, когда она его сердила. Не та широкая улыбка, которую она видела пару раз, когда ему было по-настоящему весело. Сейчас его улыбка была интимной. В ней читались ожидание и обещание.

— У тебя есть три секунды на то, чтобы сказать мне, что ты передумала, — произнес он хриплым голосом.

Взяв в ладони его лицо, она провела большими пальцами по его нижней губе.

— Мне не нужны ни три секунды, ни даже одна. Я уверена в своих желаниях. Я хочу тебя, Рэйф.

Он так очаровательно улыбнулся, что сердце подпрыгнуло у нее в груди.

— В таком случае, принцесса, твое желание для меня закон.

Наклонившись, он подхватил ее на руки, прошел в другой конец шатра и осторожно поставил ее на пол рядом с кроватью. Схватившись за края ее платья, он медленно потянул его вверх, и Тара послушно подняла руки.

Когда Рэйф отбросил платье в сторону, Тара нервно сглотнула. Она хотела Рэйфа и нисколько этого не стыдилась, но до этого момента ни один мужчина не видел ее полностью обнаженной.

Она никогда не забудет, с каким выражением лица Рэйф ее разглядывал. Его черные глаза лихорадочно горели, ноздри раздувались.

Неожиданно он покачал головой, и внутри у Тары все упало. Он выглядел напряженным. Неужели он собирается ее отвергнуть?

— В чем дело? — прошептала она.

В ответ он улыбнулся одним уголком рта.

— У меня нет слов. Ты совершенство, Тара.

Внезапно она осознала, что его лицо выражает не отказ, а восхищение. Опустив взгляд, она обнаружила, что тонкие светлые брюки натянулись у него в паху, и у нее перехватило дыхание.

— Ты тоже, Рэйф.

Ей хотелось провести ладонями вниз по его животу и развязать шнурок, на котором держались его брюки, но Тара ждала дальнейших действий Рэйфа. Ей хватило смелости прийти к нему, но она была неопытна, и ей не хотелось ему в этом признаваться.

Она расправила плечи, и ее грудь призывающе качнулась. К удивлению Тары, Рэйф не прикоснулся к ней, а перебросил назад через плечо ее волосы и приложил ладонь к ее щеке. Она инстинктивно подалась вперед, и он притянул ее к себе. Почувствовав прикосновение его твердой груди, покрытой жесткими волосками, к ее коже, она приглушенно застонала от удовольствия. Но ей было этого недостаточно.

Рэйфу, очевидно, тоже, потому что в следующий момент он уложил ее на кровать и присоединился к ней.

Проведя указательным пальцем по ложбинке на ее груди, Рэйф накрыл губами ее сосок и начал его посасывать. Ее тело будто пронзила огненная стрела, и она, заерзав на матраце, выгнулась дугой.

— Я хочу тебя, Рэйф, — взмолилась она.

— Я буду тебе принадлежать, habibti[1]. Скоро, — ответил он и, переключившись на другую ее грудь, продолжил сладостную пытку.

Ее разум затуманился, когда пальцы Рэйфа скользнули вниз по ее животу и принялись ласкать влажные складки между ее бедер.

Обводя кончиком языка ее сосок, Рэйф начал медленно погружать палец в ее заветную пустоту. Напряжение внутри ее нарастало с каждой секундой. Она думала, что ее тело не выдержит и взорвется, когда ее захлестнула волна экстаза. Новое ощущение было неописуемым, и она, закрыв глаза, утратила на какое-то время связь с реальностью.

Когда Тара наконец пришла в себя и открыла глаза, она, к своему ужасу, обнаружила, что Рэйфа нет рядом.

Она успокоилась, когда увидела, что он стоит рядом с кроватью и надевает предохраняющее средство на свою восставшую плоть.

Ей вдруг пришла в голову одна мысль. Рэйф взял с собой презервативы, потому что ожидал этого? Или он всегда берет их с собой в поездки?

Она тут же нашла ответ на свой вопрос. Рэйф, безусловно, привлекательный мужчина, но он не похож на человека, помешанного на сексе.

Когда он заметил, что она за ним наблюдает, уголки его губ поднялись в улыбке. Наконец он вернулся на кровать и осторожно опустился поверх Тары.

— Тебе хорошо, habibti?

— Более чем хорошо, — ответила она.

— Сейчас будет еще лучше, — широко улыбнулся он. — Я не могу больше ждать.

Ее сердце наполнилось нежностью и каким-то более сильным чувством. Рэйф поставил ее удовольствие выше собственного. Это говорило о многом.

Она провела ладонями вверх по его рельефным бицепсам.

— Я не хочу ждать.

Рэйф не стал больше ничего говорить. Вместо этого он приподнял ее бедра, слегка их раздвинул и направил внутрь ее тела свою восставшую плоть.

В какой-то момент он напрягся и остановился, словно что-то мешало его продвижению. У Тары перехватило дыхание. Закусив губу, она встретилась с ним взглядом и прочитала в его глазах вопрос.

Он собирается прервать близость и прогнать ее? Она не может этого допустить.

Вцепившись ногтями в его плечи, она уперлась ступнями в матрац и резко дернулась вверх. Она почувствовала боль, но тут же забыла о ней, потому что Рэйф продолжил погружаться в нее.

После того как они поочередно достигли кульминации, они, не разъединившись, перевернулись на бок.

Рэйф убрал с щеки Тары прядь волос. Его взгляд был непроницаемым.

— Ты полна сюрпризов, habibti.

— Это не имеет значения.

Ей не верилось, что они разговаривают, когда он все еще находится внутри ее.

— Имеет, — хрипло произнес он. — Но твоего сюрприза было недостаточно, чтобы меня остановить. Тебе не больно, Тара?

— Нет, — улыбнулась она. — Я хочу еще.

Ей не пришлось уговаривать Рэйфа. Он охотно выполнил ее просьбу, и они снова унеслись к вершинам эротического наслаждения.

Сложив руки на груди, Рэйф смотрел на звездное небо. Ночной воздух охлаждал его обнаженное тело, пробуждая его от чувственного дурмана, в котором он находился с тех пор, как Тара вошла в его шатер. Он изо всех сил боролся с искушением, потому что начал подозревать, что его чувства к Таре более серьезны, нежели ему казалось ранее. Но когда Тара сказала, что хочет его, зов плоти все-таки одержал победу над голосом разума.

Его мучили угрызения совести из-за того, что он лишил ее невинности. Когда он понял, что Тара девственница, подумал, что ему следовало прервать их близость, но Тара настояла на продолжении. По правде говоря, он не стал возражать, потому что так сильно хотел Тару, как не хотел ни одну женщину до нее.

Запустив пальцы в волосы, он подумал, не искупаться ли ему, но тут же отказался от этой идеи. Вода в озерце оазиса недостаточно холодная для того, чтобы потушить бушующий внутри его огонь желания.

Рэйф стиснул зубы. Он не привык сомневаться в своих действиях. Каждая клеточка его тела говорила ему, что близость с Тарой — это лучшее, что произошло в его жизни за долгие годы. Внутреннее чутье сказало ему, что так и будет, в тот самый момент, когда Тара вывалилась из ковра к его ногам.

Вздохнув, Рэйф поднял штору и вернулся в шатер. Тара по-прежнему лежала на кровати. Когда его взгляд скользнул по ее обнаженной груди, животу и темному треугольнику между бедер, который угадывался под тонкой простыней, все его мысли сгорели в огне желания, который вспыхнул внутри его с новой силой.

Тара пошевелилась и повернулась к нему лицом. — Ты не спишь, — хрипло произнес он, подойдя к кровати.

— Нет. Я только что приняла душ.

На ее щеках играл румянец. Она жалела о том, что произошло, или просто смутилась?

— Тебе больно?

Она покачала головой, и ее темные волосы разметались по подушке.

— Нет, нисколько. Я прекрасно себя чувствую.

— Отлично.

Внезапно Рэйфу стало наплевать на возможные последствия, в том числе политические. Он больше не мог ни о чем думать, кроме Тары и продолжения чудесной ночи.

Прочитав в глазах Тары согласие, он опустился на кровать и откинул в сторону простыню. Тара потянулась к нему, но он схватил обе ее руки и прижал их к матрацу. Он был решительно настроен доставить ей удовольствие, которое продлится дольше пары минут. Раздвинув коленом ее ноги, он коснулся губами влажных складок между ее бедер. Его поцелуй был нежным, но даже этого оказалось достаточно для того, чтобы Тара начала извиваться.

Отстранившись на мгновение, Рэйф посмотрел на нее и обнаружил, что ее глаза расширились и потемнели. Тогда он продолжил ласкать ее губами и языком. Она дернулась в ответ, и с ее губ сорвался тихий стон. Рэйф представил себе, как эти губы касаются его мужского достоинства, и оно вмиг увеличилось в размерах.

Рэйф не помнил, чтобы какая-либо женщина раньше заставила его потерять над собой контроль.

Причина явно была не в невинности Тары и не в ее энтузиазме. Возможно, она заключалась в том, что Тара была для него запретным плодом. Его любовная связь с принцессой Дхалкура могла свести на нет все его попытки наладить отношения с соседней страной.

Все эти мысли вылетели из его головы, когда Тара задрожала в экстазе и прокричала его имя.

Пока она восстанавливала дыхание, он предохранился. Он взял с собой презервативы, несмотря на то, что запретил себе прикасаться к Таре. Представлять ее в своей постели он себе не запрещал.

Но даже в самых смелых своих фантазиях он не представлял себе, что она сама придет к нему в шатер.

Когда он лег поверх нее, она улыбнулась ему и обхватила его руками. Накрыв ее губы своими, он вошел в нее, и они задвигались в эротическом танце под ритм бьющихся в унисон сердец.

Тара стояла рядом с Рэйфом, когда их приветствовали старейшины городка, и удивлялась, как все может оставаться прежним, когда все изменилось. Когда она изменилась. Дело было не только в том, что она отдала Рэйфу свою невинность. Помимо сексуального желания она испытывала незнакомое чувство, которому не могла подобрать название. Это глубокое чувство охватывало ее всякий раз, когда она думала о Рэйфе.

Повернувшись, Рэйф встретился с ней взглядом, и она увидела в его глазах нежность и искреннее беспокойство за нее. Так он смотрел на нее все утро. Он предложил ей остаться в палаточном городке, чтобы она смогла отдохнуть после бессонной ночи, но она сказала, что поедет с ним. Усталость, которую она испытывала, была приятной.

Должно быть, в какой-то момент она все-таки пошатнулась, потому что Рэйф взял ее под локоть. Она благодарно улыбнулась ему, но улыбка тут же застыла на ее лице. Рэйфу не следовало к ней прикасаться на глазах у всех этих людей. В Дхалкуре не было принято, чтобы шейх к кому-то прикасался на публике. Исключением были только рукопожатия с высокопоставленными лицами. Затем она вспомнила, как Рэйф недавно вывел ее к ужину, и расслабилась. В Нахрате, должно быть, не такие строгие правила.

Рэйф сжал ее локоть, и она расслабилась. Он поблагодарил старейшин за теплую встречу, и они, войдя в городок, направились к центральной площади.

Сегодня здесь все выглядело по-другому. Площадь была украшена флагами. Вокруг нее были расставлены кадки с цитрусовыми деревьями и пальмами и горшки с цветущими розами и даже пряными травами. Растительность в этом засушливом районе была скудной, и местные жители украшали свои дворы горшечными растениями, создавая из них прекрасные сады. У стены здания общественного центра был сооружен большой навес. Под ним стояли два мягких кресла. Перед навесом, похоже, собралось все население городка. Традиционные изогнутые кинжалы на поясах у мужчин и ювелирные украшения на женщинах блестели на солнце. На голове у некоторых женщин были шарфы, расшитые монетами и медальонами. Другие надели красивые фамильные ожерелья. Во внезапно наступившей тишине было слышно звяканье браслетов.

— Рэйф? — тихо спросила Тара. — Что происходит? Почему все они нарядились как на праздник?

— Они рады нас видеть после того, что произошло вчера, — ответил он, глядя перед собой.

Тара кивнула. Ей было понятно, что люди хотят праздника после того, как накануне им удалось избежать кровопролития.

— Расслабься и наслаждайся праздником. — Повернувшись к Таре лицом, Рэйф так сексуально улыбнулся, что ей захотелось снова оказаться с ним в постели.

Должно быть, это желание отразилось на ее лице, потому что в ответ его глаза заблестели от страсти.

— Позже, habibti — еле слышно произнес он, затем крепче сжал ее руку и повел девушку к толпе.

Когда они вернулись во дворец, Рэйф, к разочарованию их обоих, не смог уединиться с Тарой в спальне. У него возникли неотложные дела, и ему пришлось немедленно ими заняться. Впрочем, он привык ставить интересы страны выше своих собственных.

Но даже когда он работал, его мысли непроизвольно возвращались к Таре, и он спрашивал себя, как за столь короткое время этой женщине удалось так его увлечь. Он всегда предпочитал умных женщин, но ни одна из его бывших подруг так не испытывала его терпение, как Тара. Иногда ему казалось, что она делала это нарочно.

Тара привлекала его не только красивой внешностью.

Ее необычное появление во дворце, вызов, который она постоянно ему бросала, предпочтение ею палаточного городка дворцовой роскоши, ее переживание за него — все это было для него в новинку.

Он никогда не испытывал чувств подобных тем, которые вызывала у него Тара, потому не знал, как ему быть. До сих пор все его отношения с женщинами были непродолжительными. Ни одна из них не заинтересовала его настолько, чтобы связать с ней свою судьбу. Но он понимал, что когда-то ему придется выбрать себе жену. Обстоятельства заставили его выбрать Тару.

Обстоятельства?

По правде говоря, он мог поручить ее спасение своей службе охраны. Он просто захотел лично проконтролировать, что с Тарой все будет в порядке. Он полностью отдавал себе отчет в своих действиях. Он заявил, что Тара принадлежит ему, и нисколько об этом не жалел.

Они были знакомы недолго, но сложная ситуация, в которой оказалась Тара, позволила ему увидеть ее внутренние качества.

Тара была честной, смелой и упрямой. Его восхищало то, что она больше беспокоилась о человеке, который незаконно привез ее в Нахрат, чем о самой себе. Что ее не интересовало богатство Рэйфа. Она ни разу не намекнула на то, что хочет получить от него дорогой подарок. Более того, она была намерена вернуть ему деньги за одежду, которая была куплена для нее по его распоряжению.

Тара была доброй и жизнерадостной. Она тепло общалась с людьми, не деля их на богатых и бедных. Она умела за себя постоять и в любой ситуации сохраняла чувство собственного достоинства.

Ее королевское происхождение тоже много значит, поскольку шейху полагается выбирать себе невесту среди знати.

Готов ли он это сделать? Готов ли он предложить Таре Майклз выйти за него замуж?

Сегодня он встречался со своими советниками. Одни были против, чтобы он женился на женщине из Дхалкура, другие, наоборот, видели в этом браке возможность положить конец вражде между двумя странами.

Окончательное решение должен был принять сам Рэйф. Он хотел, чтобы Тара была с ним, но, по правде говоря, не планировал жениться в ближайшее время.

Его выбор был ограничен. Либо он сделает Таре предложение, либо уберет ее из дворца и потеряет уважение своего народа.

Он продолжал взвешивать за и против, не позволяя чувствам мешать здравому смыслу.

— Невеста?

Тара не верила своим ушам. Если бы выражение лица Рэйфа не было таким серьезным, она подумала бы, что он пошутил.

— Будущая жена. Согласно обычаям Нахрата, ты моя нареченная.

— Это… невероятно!

— Это правда.

Тара нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— И ты хочешь мне сказать, что покорно принимаешь этот обычай? Что ты намерен делать вид, будто мы пара, всего из-за нескольких слов, которые ты сказал в опасной ситуации?

Одна черная бровь поднялась.

— Мы с тобой пара. Или ты собираешься это отрицать? — Не дожидаясь ее ответа, он продолжил: — Речь идет не о принятии обычая, а о свершившемся факте. Когда я назвал тебя своей, все поняли, что это означает.

Тара обхватила себя руками, пытаясь ослабить нахлынувшие на нее эмоции.

— Все, кроме меня!

— Главное, что твои несостоявшиеся похитители это поняли. Они отказались от своих намерений, потому что знали, что, если бы они причинили вред моей женщине, я жестоко им отомстил бы.

Его женщине.

Два дня назад Тару шокировали эти слова, но сейчас в глубине души она пришла от них в восторг. Потому что была влюблена в Рэйфа, хотя и пыталась всячески это отрицать. Говорить себе, что их связывает только секс и между ними ничего не может быть, кроме короткого романа. К сожалению, так оно и есть, и ее чувства к нему ничего не изменят. Она не пара шейху Нахрата, и ей не следует рассчитывать ни на что серьезное.

— Неужели ты хотел вывести меня к людям, ничего мне не объяснив? — возмутилась она, чтобы скрыть чувство беспомощности.

— Конечно нет.

Тара посмотрела на открытую дверь, ведущую на балкон.

— В таком случае ты опоздал с объяснениями.

Повернувшись к ней лицом, Рэйф взял обе ее руки в свои и провел по их тыльной стороне большими пальцами.

— Я знаю, что ты потрясена. Мне следовало сказать тебе раньше, но я решил этого не делать, чтобы избежать ненужного спора.

— Ты так долго ждал, чтобы избежать спора? Это возмутительно. Я имела право знать, что происходит.

— Согласен. Но если бы я сказал тебе об этом раньше, ты отказалась бы сюда прийти, правда?

— Да. Нет! Возможно.

— Вот видишь? Признаюсь, я не ожидал, что все произойдет так быстро. Что все эти люди придут сюда так рано. Но, нравится нам это или нет, ничего уже не изменить. Так что перестань со мной спорить и посмотри в лицо реальности. — Рэйф указал ей на открытое окно, через которое был слышен гул толпы. Он становился громче с каждой минутой. — Тысячи людей со всей страны приехали, чтобы пожелать нам всего наилучшего. Это и есть реальность.

Подведя ее к окну, Рэйф притянул ее к себе, и она вдохнула аромат сандалового дерева, смешанный с ароматом мыла на чистой коже. Тару охватило желание, но вместо того, чтобы прижаться к Рэйфу, она посмотрела в окно и увидела целое море людей, флаги Нахрата и баннеры с символом королевской власти — изогнутым золотым мечом на алом фоне.

Происходящее казалось Таре нереальным. У нее было такое чувство, будто она смотрит фильм.

— Это невозможно, — выговорила она растерянно.

— Конечно, возможно. Все, что от тебя требуется, — это выйти на балкон. Ты уже делала это раньше.

Тара увидела в его глазах искорки веселья.

— Тебе все это кажется смешным?

— Конечно нет. Но трагедии тоже никакой нет. Все эти люди хотят поприветствовать тебя, а не навредить тебе.

— Ты не можешь всерьез просить меня выйти и притвориться твоей невестой.

Искорки веселья в его глазах потухли.

— Я не прошу тебя притворяться. Ты на самом деле моя невеста. Почему бы не дать людям то, чего они хотят? Просто покажись им.

Тара покачала головой.

— Но я не хочу им лгать. Мы не…

Рэйф встретился с ней взглядом.

— Я не лгу, Тара. Я защитил тебя. Спас от похищения. Мои люди тебя поддерживали, когда тебе грозила опасность. Они всего лишь хотят выразить нам свои наилучшие пожелания. Почему ты им в этом отказываешь?

Он представлял ситуацию таким образом, будто во всем была виновата она, тогда как на самом деле она была невинной жертвой.

И все же он и его люди подверглись опасности, чтобы ее защитить. Она у них в долгу.

Судорожно вздохнув, Тара кивнула:

— Хорошо. Но после этого мы с тобой серьезно поговорим.

Через два дня пришло известие о смерти дяди Тары. Рэйф сообщил ей печальную новость, и она была рада его присутствию. Ничего не говоря, он просто крепко держал ее в своих объятиях.

Они жили под одной крышей и спали в одной постели, но после того, как они вместе появились на балконе перед его народом, она отказалась сопровождать его на публичные мероприятия.

Она чувствовала, что он едва сдерживает раздражение, но ей не хотелось, чтобы люди думали, что они поженятся.

Даже несмотря на то, что Рэйф был в этом уверен.

Таре было трудно представить свою дальнейшую жизнь без него. Ее присутствие наполняло ее удивительной энергией, и ее прошлая жизнь казалась ей унылой и однообразной. Он лелеял и оберегал ее.

Она любит его.

Тара признала это, когда сидела одна в своих покоях. Чувство глубокой привязанности к Рэйфу делало ее уязвимой перед ним. Если она не будет осторожной, однажды поддастся соблазну и станет его женой.

Женой человека, который ее не любит.

Эта мысль отрезвила ее и заставила подняться с дивана. Она слишком долго просидела взаперти. Ей необходимо проветриться.

Рэйф улетел рано утром на похороны ее дяди, на которых по традиции могли присутствовать только мужчины. Затем он посетит церемонию коронации нового шейха.

Сев на трон, Фуад потеряет к ней интерес, так что она уже сегодня может спокойно выйти из дворца.

С чего ей начать? С посещения рынка пряностей или прогулки по улицам старого города?

Она пересекала огромное фойе, когда ей преградил путь один из телохранителей Рэйфа.

— Мисс Майклз. К сожалению, я не могу вас выпустить, — сказал он, поклонившись ей.

— Прошу прощения? — удивилась она. — Я просто хотела немного прогуляться по городу.

— Я все равно не могу. — В его голосе слышались нотки сочувствия, но он не сдвинулся с места. — Его величество попросил нас проследить за тем, чтобы вы оставались во дворце.

«Нет, Рэйф не просит — он приказывает, — подумала Тара. — Прямо как Фуад».

Потрясенная этим открытием, она повернулась и сделала шаг в сторону, но тут же остановилась, увидев еще одного охранника, вышедшего из тени.

Она была вне себя от возмущения. Эти меры предосторожности излишни. Фуад больше не представляет для нее опасности. У Рэйфа больше нет причин держать ее взаперти.

— Доброе утро, мисс Майклз, — улыбнулся ей вышедший в фойе камергер. — Пожалуйста, оставайтесь во дворце. Если вам что-то нужно, только скажите, и вам это принесут.

— Я хочу прогуляться.

Его лицо тут же посерьезнело.

— Боюсь, это невозможно до возвращения его величества. Позвольте мне проводить вас в ваши покои.

Интересно, что будет, если она попытается выбежать на улицу?

Тара тут же отбросила эту мысль. Эти люди ни в чем не виноваты. Они просто выполняют приказ своего работодателя. Все свои претензии она должна высказывать Рэйфу, а не им. Неужели он не понимает, что она провела слишком много времени взаперти? Что он ведет себя почти так же, как Фуад?

Сегодняшний инцидент стал последней каплей. За то время, которое она провела в Нахрате, Рэйф не позволил ей принять ни одного самостоятельного решения. Он ее не любит. Он собирается на ней жениться только потому, что от него этого ожидают. Возможно, есть причина, о которой он умалчивает. Возможно, ему все-таки нужен доступ к участку с полезными ископаемыми, который она унаследовала. Если выйдет за него замуж, она будет чувствовать себя в ловушке.

— Мисс Майклз? — Голос камергера вернул ее к реальности.

— Хорошо, пойдемте, — кивнула Тара.

Засунув руки в карманы, Тара побрела по гравийной дорожке, покрытой осенней листвой. В лондонском парке было сыро от мелкой измороси. Скверная погода соответствовала настроению Тары.

Она совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Она думала, что, уйдя от Рэйфа, она поступила разумно. Она не могла выйти замуж за человека, который ее не любит и принимает за нее все решения. Если бы она осталась, еще сильнее привязалась бы к Рэйфу и страдала бы от безответных чувств. Она нуждалась в любви и партнерских отношениях, а не в том, чтобы ею постоянно командовали.

Однако ей не следовало задевать гордость Рэйфа и уходить под влиянием эмоционального порыва. Ей следовало поговорить с ним по душам и попытаться выяснить, почему он на самом деле так настаивал на их браке.

Чего она добилась своим отъездом? Только разорвала их отношения и сделала себя несчастной.

Всю прошедшую неделю она собирала вещи и готовила к продаже дом своей матери. На работу она зашла только для того, чтобы написать заявление об уходе. Рэйф был прав. Ей нравилось быть продавцом-консультантом в ювелирном магазине, но для нее это был пройденный этап.

Она поддела мыском сапога ворох листьев, и они разлетелись в стороны. Две женщины, идущие ей навстречу, уставились на нее. Наверное, они подумали, что она впала в детство.

Но, услышав за своей спиной хруст гравия, она поняла, что они смотрели не на нее.

— Тара.

Она так резко повернулась, что чуть не потеряла равновесие. Сердце ее замерло на мгновение, а затем бешено застучало.

— Рэйф! — Он выглядел… непривычно, и причина не столько в кашемировом пальто, надетом поверх белой рубашки, сколько в следах усталости на его осунувшемся лице. — Что ты делаешь в Лондоне?

— Приехал заключить сделку.

Внутри у Тары все упало. На мгновение она подумала, что он приехал за ней. Какая нелепость. После всех ее упреков и обвинений было удивительно, что он вообще с ней заговорил.

— Прости меня за все, что я тебе наговорила, — произнесла она, встретившись с ним взглядом. — Я вела себя неблагодарно по отношению к тебе. На самом деле я не считала, что ты держал меня в плену. Я…

— За короткое время ты пережила большой стресс. Ты потеряла сначала мать, затем дядю. Тебе угрожали оружием. Ты впервые занималась сексом. Неудивительно, что ты была так эмоциональна. Ты чувствовала себя беспомощной.

Она тяжело сглотнула.

— Ты очень чуткий.

— Когда я не в гневе, — криво улыбнулся он.

— Что ты делаешь в этом парке?

— Когда я подъехал к твоему дому, увидел, что ты направляешься в парк, и пошел за тобой.

Почему Рэйф захотел с ней встретиться после всего, что она ему наговорила? В голове промелькнула догадка.

— Я не беременна, — сказала она.

Его глаза расширились.

— Ясно, — пробормотал он.

Тара ждала, что за этим последует, но он больше ничего не сказал. Наверное, он приехал к ней не для того, чтобы проверить, нет ли последствий у их связи.

— Салим тебе звонил? — неожиданно спросил Рэйф.

Тара нахмурилась:

— Нет. Он в порядке?

— Да. Но Фуад погиб.

Тара вскрикнула.

— Сразу после коронации он сел в свой спортивный автомобиль и уехал из столицы. Свидетели говорят, что он был вне себя от ярости. В заключении экспертов говорится, что он в два раза превысил скоростной лимит и не вписался в поворот.

С тех пор как Тара покинула Нахрат, она не следила за новостями в регионе. Она нисколько не удивилась реакции Фуада на поражение. Он был одержим желанием стать шейхом и не замечал ничего вокруг. Гонять на автомобиле в приступе ярости было в его духе.

— В общем, он тебя больше не беспокоит.

Значит, вот для чего Рэйф приехал к ней. А она-то подумала на мгновение, что он по ней соскучился.

— Ясно. Спасибо, что сообщил мне о гибели моего кузена.

— Это еще не все.

Тара не хотела больше ничего слышать о Фуаде. Ей было невыносимо стоять рядом с Рэйфом и знать, что он сейчас уедет и она, возможно, больше никогда его не увидит.

— Ты была права, когда заметила в моих действиях что-то подозрительное. Когда сказала, что я не стал бы жениться только потому, что меня вынудили обстоятельства.

Удивленная столь внезапной сменой темы, Тара часто заморгала.

— Что ты хочешь сказать, Рэйф?

Он подошел ближе, и она почувствовала знакомый аромат сандалового дерева. Чтобы удержаться от соблазна и не прикоснуться к Рэйфу, она засунула руки в карманы пальто.

— Я использовал это как предлог, потому что не хотел тебя отпускать. Сейчас я понимаю, что специально нарушал правила, прикасаясь к тебе на публике. Я хотел, чтобы весь мир узнал, что ты моя, но не отдавал себе в этом отчета.

Тара посмотрела на него с недоверием.

— То есть, когда ты ко мне прикасался, ты не думал, как другие люди это истолкуют?

Он покачал головой, и его губы медленно растянулись в улыбке, от которой у нее перехватило дыхание.

— Я хочу сказать, что не понимал, насколько серьезны мои чувства к тебе. Ни с одной женщиной мне не было так хорошо, как с тобой, и дело не только в сексе. Я всегда считал себя одиночкой, но ты заставила меня понять, что это не так. Только с тобой я чувствую себя цельным. Именно поэтому я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Тара не поверила своим ушам.

— Ты все еще хочешь на мне жениться? — произнесла она дрожащим голосом.

— Именно поэтому я сейчас здесь. С тех пор как ты уехала, я места себе не нахожу. Персонал меня избегает, потому что я все время в плохом настроении. Моя тетя сказала, что я тоскую.

— По мне?

Он кивнул.

— Ты мне очень дорога, Тара. Понимаю, ты сейчас скажешь, еще слишком рано, что мы недостаточно хорошо друг друга знаем, но…

— Я не скажу этого. — Тара глубоко вдохнула, чтобы набраться смелости. — Я чувствую то же самое. Ты был прав: моя прежняя жизнь меня больше не устраивает. Я хочу большего. Я забронировала билет до Нахрата на сегодняшний вечер.

Рэйф положил ладонь ей на руку.

— Ты хотела поехать ко мне?

Увидев в его глазах надежду, она кивнула:

— Да. Потому, что я люблю тебя, — произнесла она с удивительной легкостью.

Притянув ее к себе, Рэйф поцеловал ее в макушку, затем в щеку.

— Я первый должен был это сказать. Я люблю тебя, Тара. У меня нет слов, которые могли бы выразить глубину моих чувств к тебе.

Учащенное биение его сердца, выражение его лица и его дрожащие руки сказали ей все, что нужно было знать.

— Я думал, что любовь сделает меня слабым. Именно поэтому я боролся с ней, боролся с тобой. Но теперь я понимаю, что любовь — это вовсе не слабость. Что она, напротив, придает сил. — Рэйф сделал глубокий вдох. — Мне еще нужно учиться советоваться, принимать в расчет мнение других людей, но я решительно настроен сделать тебя счастливой. Я сделаю для тебя все, что угодно. Если ты дашь мне шанс.

Сердце Тары наполнилось нежностью и радостью. Она подняла руку, чтобы погладить его по щеке, но Рэйф перехватил ее.

— Ты носишь браслет, — сказал он, глядя на изящное золотое украшение с темно-красными шпинелями.

Тара кивнула.

— Я открыла коробочку только в самолете. Когда я увидела, что внутри, мне стало интересно, почему ты решил мне подарить этот браслет. — И к какому выводу ты пришла?

— Я подумала, что он не такой дорогой и приметный, как другие вещи в сокровищнице.

— Я выбрал его, потому что он понравился тебе больше остальных украшений. Ты увидела мастерство ювелира, восхитилась сложностью и утонченностью работы и даже не поинтересовалась стоимостью браслета. Я хотел доказать тебе, что вижу в тебе зрелую личность. Самодостаточного человека с его собственными мыслями и предпочтениями. По-моему, этот браслет идеально подходит женщине, с которой я хочу провести остаток своих дней.

— Только дней? — озорно улыбнулась Тара.

Он приподнял ее, так что их лица оказались на одном уровне.

— И ночей тоже, habibti. Если, конечно, ты меня примешь.

На ее глаза навернулись слезы. Она явно не заслуживала такого счастья после того, как покинула Рэйфа, но сейчас было не время для самобичевания. Она не представляла себе свое будущее без Рэйфа потому, что ее сердце принадлежало ему.

— Разве я могу устоять перед таким соблазном, дорогой? — ответила она, и их губы соединились в страстном поцелуе.

— Дорогая, ты замечательно выглядишь.

Тетя Рэйфа поправила шлейф свадебного платья Тары, затем заключила ее в объятия. За прошедшие семь месяцев Тара полюбила эту женщину, которая обладала острым умом и добрым сердцем. Кроме того, она была прекрасной наставницей, от которой Тара много узнала о традициях и обычаях Нахрата.

— Спасибо. Думаю, все дело в цвете. — Тара указала ей на свое темно-красное атласное платье, расшитое золотыми нитями. К нему идеально подходил ее старинный браслет, а также тиара и серьги со шпинелями, которые были изготовлены по заказу Рэйфа.

— Нет, дело не в этом. Ты вся сияешь, как и подобает счастливой невесте. Моему племяннику безумно повезло с тобой. К счастью, он вовремя это понял. — Пожилая женщина улыбнулась. — Если бы кто-то сказал мне, что Рэйф будет целых семь месяцев ждать вашей свадьбы, когда он пожирает тебя глазами всякий раз, когда ты оказываешься в его поле зрения… — Она озорно улыбнулась. — Ты хорошо на него влияешь, дорогая.

Тара покачала головой:

— Это он настоял на долгой помолвке.

Рэйф поставил на первое место ее интересы. Он категорично заявил, что ей нужно время, чтобы привыкнуть к жизни в Нахрате. Его мучили угрызения совести из-за того, что он держал ее взаперти и принимал за нее все решения. Она заверяла его в том, что все это осталось в прошлом, но он был непреклонен. Она постоянно ощущала его любовь и заботу.

Тара больше не чувствовала себя пленницей в королевском дворце. Теперь у нее было не так много свободного времени, потому что она начала изучать ювелирное дело. Она планировала в будущем совмещать работу и выполнение королевских обязанностей.

В комнату вошел Салим. На его красивом лице играла улыбка.

— Ты готова, кузина? Твой жених проявляет нетерпение. Если бы я его не знал, подумал бы, что он нервничает.

За прошедшие семь месяцев Рэйф и Салим стали хорошими друзьями.

Тетя Рэйфа рассмеялась.

— С ним ничего не случится, если он еще немного подождет свою невесту. Поцеловав Тару в щеку и поправив смокинг Салима, она вышла из комнаты. Салим окинул Тару взглядом.

— Я мог бы тебя спросить, действительно ли ты хочешь стать женой шейха Нахрата, но твои глаза уже все мне сказали. Я за тебя спокоен. Рэйф хороший человек.

— Да, — улыбнулась Тара, взяв его под руку.

За время их с Рэйфом помолвки он не раз доказывал ей свою готовность выслушать ее точку зрения. Иногда они спорили, но всякий раз им удавалось найти компромисс. Больше всего ей нравилось, когда их переговоры проходили в постели.

— Ты сейчас похожа на кошку, добравшуюся до сметаны, — сказал Салим, ведя ее к двери. — Мне даже жаль Рэйфа. Но совсем немного. Думаю, он получит то, что заслужил.

Заиграла торжественная музыка. Оказавшись в центре всеобщего внимания, Тара должна была нервничать, но, когда Салим вел ее по красной ковровой дорожке мимо сотен празднично одетых людей, она испытывала лишь радость и восторг.

Потому что в конце прохода ее ждал Рэйф. В белом с золотым парадном мундире он был неотразим. Его черные глаза смотрели на Тару с любовью и обещанием, и, утопая в них, она даже не заметила, когда Салим отпустил ее и отошел в сторону.

Рэйф взял ее за руку.

— Готова, любовь моя?

— Конечно.

Тогда Рэйф на глазах у сотен гостей заключил ее в объятия и крепко поцеловал в губы, нарушив многовековой королевский протокол.

Схватившись за его плечи, Тара ответила на его поцелуй. Она безумно соскучилась по своему жениху. Последняя неделя перед свадьбой, которую она провела во дворце Салима, показалась ей вечностью.

— Я люблю тебя, Тара, и буду любить до конца своей жизни, — произнес Рэйф, оторвавшись от ее губ.

— А я люблю тебя, Рэйф, и так будет всегда.