Я бежал, едва успевая переставлять ноги. Лес вокруг меня становился все гуще, а туман все плотнее. Влажные ветви били по лицу, но я не обращал внимания на боль — единственным, что сейчас имело значение, было спасение от волкодавов, что рычали где-то позади. Я мог слышать их зловещие рыки и тяжелое дыхание, ощущал, как земля дрожит под их мощными лапами. Проклятье, что же мне делать?

Я метнулся в сторону, стараясь выбраться из леса, но тут под ногой что-то хрустнуло, и я полетел вперёд. Время, казалось, замедлилось, и в этот миг я успел осознать, что падаю в яму, скрытую среди густой травы. Хриплый стон вырвался из моего горла, когда я ударился о землю. Попытался подняться, но острая боль пронзила ногу — похоже, я ее повредил. Черт. Я не мог выбраться. Я оказался в ловушке.

Монстры внезапно отступили. Чьи-то шаги все ближе приближались.

— Куда ты собрался, бедолага? — прозвучал тихий, но уверенный голос прямо надо мной.

Я поднял голову и увидел девушку, стоявшую на краю ямы. Ее лицо скрывала тень, но в темноте вспыхнули глаза, полные решимости. Она быстро спустилась вниз, ее движения были плавными и уверенными, как у хищника. Ее рука протянулась ко мне.

— Дай руку, живо! — сказала она, не терпящим возражений тоном.

— Кто ты? — выдохнул я, не веря своим глазам. — Почему ты помогаешь?

— Вопросы потом, — ответила она, вытаскивая меня из ямы с силой, которая не соответствовала ее хрупкому виду. — Нам нужно уходить, пока твои друзья не вернулись.

Я попытался встать, но боль в ноге снова дала о себе знать. Девушка обняла меня за плечи и буквально потащила сквозь лес. Ее движения были быстрыми и уверенными, как будто она знала каждый камень и корень на этом пути. Наконец, когда мы выбрались на открытую поляну, я смог перевести дух. Вокруг нас мягко светились светлячки, озаряя её лицо.

— Теперь ты можешь объяснить? — я посмотрел на нее, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Меня зовут Эвелина, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — И я здесь из-за тебя, Ева. Ты должен пойти со мной.

— Куда? — насторожился я. — Зачем?

— В место, где тебя ждут. Твоя судьба зовет, и есть те, кто давно готовится к твоему возвращению. Это культ, который верит в возвращение своего владыки. И этим владыкой должен стать ты.

Слова Эвелины прозвучали, как приговор. Лес вокруг нас, казалось, затаил дыхание, словно ожидая, когда я сделаю следующий шаг. А вдалеке все еще слышались зловещие рычания волкодавов, словно напоминание, что выбор у меня невелик.

Звон в ушах. По телу начала расплывалась неистовая боль. Женский голос оповещал об эвакуации. Крики и вопли бедных людей — их сопровождали громкие звуки барабана, что били мне в голову. Вокруг все темнело. Залитый кровью, я смутно видел перед собой. В груди отдавало болью сквозные отверстия. Смерть смеялась мне в лицо. Судьба предала меня.

За окном была нелетная погода. Пасмурное небо кому-то давало комфорт, а кого-то вгоняла в депрессию. Люди разные и все они по своему чувствуют этот мир. Переведя свой взгляд с окна, у которого была старая совдеповская рама, в сторону кабинета биологии, я лицезрел нахального ученика, что пытался выжать из себя минутой ранее прочитанную информацию прямо перед тем, как его вызвали отвечать на вопрос к доске. Он стоял перед всем классом, сидящие за дешевыми, но новыми партами, и пытался не опозориться в лице той братвы с дальних рядов — камчатка была усеяна теми, кто сидел в телефонах и разговаривал о своем. Зеленые стены кабинета действовали мне на нервы так же, как этот понторез действовал на нервы учительнице. Звонок оповестил о конце урока. С гордым “3“ на весь класс, ученик отошел от доски с какими-то нарисованными амебами и пошел к своим друзьям. Я встал со своего насиженного места, собрал манатки и пошагал в сторону выхода из кабинета.

Буквально после пару секунд, все коридоры были усеяны лицами, что кричали, как им все равно на происходящее в мире, в жизни, в школе. Все были разбиты по своим группам доверенных лиц и никто ни с кем не хотел знакомиться. Я не был одиночкой, но и поговорить мне не с кем было. Может это я такой аутсайдер или лыжи не едут? Подумал на секунду перекусить, но решил отложить обеденные деньги на что-нибудь весомее, чем печная булка с приторной сахарной посыпкой сверху.

Встав возле одного из окон в оранжевом коридоре, я начал дожидаться следующего урока. В класс никого не пускали, мол проветрить нужно — а нечего было воздух портить. Я так бы и дальше стоял с телефоном в руке и смотрел разные картинки в нем, если не начавшееся оповещение. Несколько подряд звуковых оповещений говорили о том, что в школе террористическая угроза и необходимо спрятаться в кабинетах и следовать инструкциям учителя или, по возможности, покинуть учреждение. В панике, я побежал против толпы, которая старалась спрятаться в классах и меня сбило пару человек. Я упал на пол и был чуть не раздавлен десятками ног, проносящиеся в метре от меня.

Когда толпа прекратила меня давить, я встал и понял что вокруг меня уже никого. Я опешил и попытался отворить одну из попавшихся дверей, но она была заперта. Я постучал и крикнул — “Откройте!”, но ответа не последовало. Я прошелся еще по нескольким дверям, пока не услышал оглушающие звуки дробовика у себя под носом. Справа от меня, оказывается, бежала девушка. Она что-то мне кричала и ее дыхание было сбито, но от давления в голове я перестал что-либо слышать. Я увидел ее только в последний момент, как она падает замертво на пол, уже испускающая свою кровь. В мгновение я рванул за угол и побежал по коридору, только и услышав, как передергивается цевье дробовика. Сердце неистово стучало и готово было остановиться без воздействия свинца. Я бежал изо всех сил.

Спустившись по коридору, чьи высокие ступеньки норовили оступиться моей ноге и покатиться моему телу кубарем вниз, я оказался на первом этаже. Я был близок к огражденному выходу в виде турникета, чья нержавеющая преграда была так легко отодвинута человеческой рукой. На полу, возле стола с монитором, где выводилась картинка с нескольких камер наблюдений, лежал зрелый мужчина в форме охранника. Рядом обливались кровью технический персонал и пару учителей с десятком учеников. Я так волновался и был напуган, я так пытался выжить, что не услышал этой резни со второго этажа! Я рванул к выходу, но был остановлен выстрелом картечи в спину. Упав на землю от сильного удара пули, я смог лишь на секунду увидеть черное чудовище, что подошло ко мне и сделала еще выстрел в грудь — на этом он успокоился и пошел обратно на второй этаж.

Я увидал… Мне было больно от вселенской несправедливости и горечи судьбы. За всю свою жизнь, я никого не убил и даже не ударил. За что мне такая участь? Разве может быть такое возмездие за грубое слово в порыве ненависти? Как же нужно правильно жить, чтобы жизнь вознаградила тебя счастьем, удачей и здоровьем? Неужто тот самый Бог, обратился дьяволом и карит все человечество за какое-то яблоко? Почему именно я?..

Два дня пути казались вечностью. Мы с Эвелиной шли через леса и поля, взбирались на холмы и спускались к рекам, окруженные суровой, но живописной природой. Туман здесь, в глубине мира Айрус, казался живым, словно желая скрыть от меня истину о том, что ждет впереди. Я пытался держаться, но в душе было неспокойно. То, что рассказывала Эвелина, не давало покоя — ее слова обрушивались на меня, как молоты кузнеца, формируя из моих мыслей нечто уродливое и непосильное.

— Ты должен понять, Ева, — говорила она, идя впереди меня, ее голос был ровным и уверенным, — Ты не просто человек. Ты избранный. В твоих жилах течет кровь древних, и твоя судьба — это больше, чем просто жизнь или смерть. Ты станешь владыкой, который приведет мир в равновесие.

Я молчал, погруженный в собственные мысли. Владыка? Равновесие? Меня пугали эти слова. Я не хотел быть никаким божеством или царем. Все эти рассказы звучали так, словно на меня наваливали груз, который я не смогу понести. Но каждый раз, когда я пытался выразить свое несогласие, Эвелина лишь холодно улыбалась, как будто знала, что у меня нет выбора.

На второй день, когда солнце клонилось к закату, я увидел вдалеке очертания замка. Он величественно возвышался над лесом, напоминавший те, что я видел в сказках, только гораздо более угрюмый и разрушенный. Одна из башен была полуразрушена, стены покрыты мхом и трещинами, но все равно это место дышало какой-то древней силой. Окрестности были оживлены — люди и не-люди копошились, строили, тренировались и неслись с загадочными предметами, словно этот замок был центром мира.

— Вот он, твой новый дом, — сказала Эвелина, остановившись и жестом указав на замок. — Здесь культивируют веру в твое возвращение. Владыка, чье предназначение — изменить этот мир.

Я вздрогнул. Эти слова снова пронзили меня, как холодный ветер. Я смотрел на замок, и страх вновь закрался в сердце. Что это за культ? Почему я должен был стать их владыкой? В моей голове роились вопросы, но ответов не было.

Как только мы пересекли массивные ворота, меня сразу же повели наверх, к башне, где меня ожидал кто-то важный. Эвелина сказала, что его зовут Оил. На вид он был худощавым, с проницательными глазами, которые, казалось, могли видеть прямо сквозь меня.

— Приветствую, Ева, — произнес Оил, сидя в кресле у окна и наблюдая за тем, как солнце садится за горизонтом. — Ты не представляешь, как долго мы ждали твоего возвращения.

— Я не просил быть частью этого, — ответил я, пытаясь спрятать дрожь в голосе.

— И тем не менее, здесь ты и есть, — спокойно продолжил он. — Твоя роль проста: ты возглавишь наш культ и поведешь его к славе. Мы подготовим тебя, дадим силу, знания, и ты будешь управлять этой землей, как никто другой.

Я слушал его, но каждая фраза, каждый тон, казались тяжелыми, как оковы. Внутри меня все сопротивлялось, но я понимал, что сейчас не время для бунта. Я кивнул, притворяясь, что принимаю его слова.

Неделя прошла в замке, как в тумане. Каждый день я проводил в старой библиотеке, где среди древних фолиантов и пыльных свитков изучал историю мира Айрус. Эти книги раскрывали передо мной мир, о котором я прежде и не подозревал. Здесь, среди этих холодных каменных стен, я узнал о великих войнах, что раздирали континент, о древних существах, что когда-то населяли эти земли, и о силе, которой я якобы должен был обладать. Культ, что окружал меня, верил, что я — ключ к восстановлению давно утраченного величия. Они надеялись, что я смогу вернуть мир в равновесие, но я чувствовал себя пленником, запутавшимся в чужих надеждах и мечтах.

Все это время меня мучила одна мысль — как сбежать. Эвелина и Оил, как и все остальные в этом замке, считали меня своим спасителем, новым владыкой, и от этого становилось не по себе. Мне казалось, что если я сделаю неверный шаг, все рухнет. Но я не хотел становиться частью их игры, не хотел подчиняться чужим планам. Я искал выход, пусть и малейшую возможность выбраться из этой ловушки.

Каждую ночь, когда замок погружался в тишину, я видел один и тот же кошмар. Я вновь и вновь переживал тот момент, когда меня держали в плену бандиты. Эти мерзавцы пытались выбить из меня что-то, чего я не знал. Связанный и избитый, я не имел никакого шанса на спасение. Все вокруг было погружено во мрак, и я уже начал терять надежду, как вдруг из тени появились эти странные, кошмарные фигуры. Я едва мог различить их очертания, но помню, как они молниеносно расправились с моими мучителями. Их движения были неестественными, словно это были не люди, а тени с клешнями, быстро и жестоко добивавшие бандитов одного за другим. Я был освобожден, но до сих пор не знал, кто или что это было. Этот образ преследовал меня, заставляя подозревать, что в мире Айрус есть ещё много того, что мне предстоит понять.

На седьмой день, когда я сидел в своей комнате, в моем теле произошло что-то странное. Сначала я почувствовал легкое недомогание, которое быстро переросло в острую, невыносимую боль. Она пронзила мое горло и желудок, словно кто-то вкладывал в меня нечто чуждое и разрушительное. Я скорчился на полу, хватаясь за живот, и почувствовал, как внутри меня начинает копиться нечто зловещее. Наконец, когда я больше не мог терпеть, я склонился и выплюнул густую, черную, как смола, субстанцию.

Смола, будто живая, начала медленно менять свою форму, и я с ужасом наблюдал, как передо мной возникает фигура, похожая на меня самого. Она постепенно приобретала мои черты, словно кто-то лепил из нее мой образ, досконально копируя каждую деталь. Когда процесс завершился, передо мной стоял я сам — мой точный двойник. Этот момент был настолько нереальным, что я сначала даже не поверил своим глазам. Но он был настоящим — мой двойник стоял передо мной, смотря на меня с хитрой, почти заговорщицкой улыбкой.

— Приветствую тебя, — произнес я, все еще тяжело дыша от пережитого шока. Мой голос звучал хрипло, но я постарался справиться с волнением. — Кто ты?

— Я — ты, — ответил он тем же голосом, его улыбка расширилась. — Но ты уже знаешь это, не так ли?

Я молчал, переваривая его слова. В его взгляде читалось понимание, которое вызывало у меня одновременно тревогу и облегчение. Я видел перед собой не просто копию, но существо, обладавшее моими мыслями, чувствами и желаниями. Это было странно, но в тот момент я осознал, что передо мной — мой шанс на спасение.

— Ты можешь помочь мне, — наконец, вымолвил я, и мои слова прозвучали, как решение. — Ты останешься здесь вместо меня, отвлечешь их внимание, а я смогу сбежать.

Двойник кивнул, словно ожидал именно такого предложения. Он принял мои слова с пониманием и готовностью, что только усилило мою решимость. Я понял, что нашел выход из этой тюрьмы, и пусть он был неожиданным и странным, но в этом мире я уже ничему не удивлялся. Теперь у меня был план — оставить моего двойника здесь, чтобы он принял на себя роль владыки, в то время как я найду путь к свободе и продолжу свой путь по этому странному миру, где все, казалось, было возможно.

— Спасибо, — сказал я ему, ощущая смешанное чувство облегчения и тревоги.

— Мы встретимся снова, — ответил он, его глаза блестели в полумраке комнаты, полные загадок.

С этими словами я начал подготовку к побегу, оставляя культу их нового владыку, в то время как я собирался отправиться навстречу неизвестному, скрываясь в тенях этого мира.

Таверна. Место, где время словно остановилось, погруженное в бесконечное распитие и неразговорчивое общение. Здесь я проводил свои дни и ночи, окруженный постоянными запахами пролитого пива и жареного мяса, не задаваясь вопросами о будущем. Засаленные столы, липкие от пролитых напитков, и потемневшие от времени деревянные стены создавали идеальную атмосферу для моего маленького мира. Мира, в котором единственной заботой было найти дно очередной кружки и насладиться добытым у тавернщика сочным куском мяса. Полгода блужданий и поисков привели меня к простому выводу: счастье, кажется, действительно можно найти на дне кружки пива.

Мое уединение нарушил чей-то голос, прорезавший таверну, как кинжал: "Ева Нулл?". Я медленно поднял голову и увидел перед собой эльфа — типичного представителя своей расы, с луком за плечами и настороженным взглядом. Блондинистые волосы каскадом спадали на его лоб, скрывая шрам на левой щеке, а на груди покачивался янтарный кулон. Его голубые глаза пристально смотрели на меня, словно стараясь разгадать что-то скрытое.

— Чего тебе? — холодно спросил я, не скрывая раздражения от внезапного вторжения в мою идиллию.

Эльф слегка смутился, но все же продолжил с натянутой улыбкой: "Прошу прощения, я — Эйрих-младший, охотник из местной гильдии. Моя работа — ловля зверей и добыча их шкур. Слышал, что вы боевой маг…”

Я недовольно прервал его: "Много ты слышал. Но слышал ли ты, что я не вступаю в группы и работаю один? Да и вообще, давно не интересуюсь вашими заданиями. Так что, проваливай и ищи кого-нибудь другого."

Но эльф, несмотря на мой холодный прием, стоял на своем: "Простите, но я вынужден настаивать. Меня попросили из гильдии прийти к вам и попросить вашей помощи."

Я вздохнул, подпер голову рукой и лениво уставился на парня, пытаясь понять, что толкает его на это бесполезное занятие: "Ты что, совсем дурак? Думаешь, я настолько мягкосердечен, чтобы выслушивать твои просьбы? Мне даже деньги твои не нужны. Уйди, пока я не передумал."

Но Эйрих не сдавался. Его голос стал более решительным, почти отчаянным: "Это задание действительно важно! Оно касается устранения обращенного короля государства Рузсе."

Мои глаза чуть прищурились, когда я услышал о короле Проатопе. Этот старик давно был известен своим болезненным состоянием, заразившимся где-то в подземельях его же замка. Но чтобы он обратился во что-то нечеловеческое? Это уже выходило за рамки обычных слухов. Однако упоминание Ассоциации Гильдий заставило меня задуматься.

"Ты шутишь? Король действительно настолько плох, что его нужно устранить?" — спросил я, почувствовав, как легкий холодок беспокойства пробежал по спине.

Эльф поспешил заверить меня в своей искренности: "Нет, я не шучу! Он действительно стал чудовищем — говорят, превратился в крылатого ящера. Его уже пытались остановить сильнейшие охотники и наемники, но безуспешно."

Мои мысли закружились вокруг слов эльфа. В таверне стали раздаваться голоса других посетителей, подтверждавших его рассказ. Видимо, я так глубоко ушел в свое уединение, что пропустил важные новости.

— Хорошо, но почему ты думаешь, что я смогу изменить ход битвы? — усмехнулся я, намеренно придавая своему голосу нотки сарказма.

— Я верю, что вы можете нам помочь! — решительно ответил Эйрих, — Если мы объединим все силы и выступим против него вместе, мы сможем не просто поцарапать его, а уничтожить. — я не мог не признать, что его уверенность заставила меня задуматься, но план все равно казался безрассудным.

— Это звучит, как очередная глупая затея, — отозвался я, стараясь скрыть растущее любопытство.

Эйрих не собирался отступать и перебил меня: "А что предложите вы, Ева?" — я на мгновение замолчал, удивленный его дерзостью. Пожалуй, парень был настойчивее, чем я думал. Но не собирался показывать ему, что он задел мое любопытство.

— Оставьте короля в покое на время. Уверен, что его королевство он уже разрушил достаточно, чтобы не беспокоиться о его дальнейших планах.

— И все? — снова перебил он меня, на этот раз с ноткой разочарования в голосе.

— Если будешь продолжать перебивать старших, ты точно падешь первым в бою с этим 'ящером', — отозвался я, бросив на него укоризненный взгляд. — Я подумаю над твоим предложением. Приходи сюда завтра, тогда и поговорим.

Эльф вдруг повеселел, словно моя неохотная заинтересованность была для него настоящим достижением. Он поклонился и, поблагодарив, поспешил выйти из таверны, оставив меня в покое. Вокруг постепенно стихли разговоры, и посетители начали расходиться по своим домам. Я тоже не остался, отправившись к своей квартире на окраине. Там было уютно, тихо и, что самое главное — спокойно.

Утро встретило меня холодным ветром, который пробирался сквозь одежду, заставляя пожалеть о том, что я покинул свою теплую постель. Моросящий дождик лениво падал на городские улицы, создавая тусклый, влажный мир, который мог бы побудить меня вернуться в тепло. Но мысли о короле Рузсе, который обратился в чудовище, не давали мне покоя. Что-то подсказывало, что стоит посмотреть на это своими глазами. Я собрался на скорую руку, захватив с собой меч из черного мифрила, поясную сумку с картой и несколькими зельями, а также магические бомбы, которые могли пригодиться.

На улицах города было пустынно, словно его население вдруг исчезло. Лишь редкие прохожие сновали по своим делам, а магические фонари медленно угасали, уступая место свету рассвета. Воздух наполнился запахами свежего хлеба, доносящимися из булочных, только что открывших свои двери. Дорога, вымощенная крупным булыжником, вела меня к городским воротам, огромным и тяжеловесным, за которыми простирался ров с ледяной водой. Я быстро миновал их и направился по тропинке к главной дороге, которая должна была вывести меня на путь к королевству Рузсе.

Город постепенно остался позади, и я ускорил шаг, полагаясь на свою магию, чтобы сократить время в пути. Мне предстояло пересечь леса, реки, поля и небольшие деревни, чтобы добраться до столицы Шнартльд. Хотя путешествие выдалось на удивление спокойным, по дороге мне встретился агрессивный кабан, чей разум был искорежен неведомой магией. Он бесстрашно напал на меня, но мои верные огненные волки справились с ним без особого труда, а я, не долго думая, спалил тушу кабана, не желая оставлять за собой следы.

Когда я наконец достиг руин старого замка, построенного из белого мрамора, меня поразила картина абсолютного хаоса. Все вокруг было залито кровью, дома разрушены до основания, как будто смерч пронесся по этой земле. Но что меня больше всего удивило — ни одного тела не было видно. Неужели король пожрал всех своих подданных? Ветер завывал, наполняя воздух ощущением одиночества, и внезапно я почувствовал на себе чей-то жуткий, кровожадный взгляд. Вокруг начали раздаваться удары, разлетающиеся от камней то слева, то справа, пока не стало ясно, что за мной следит что-то очень опасное.

Неожиданный удар в спину заставил меня прыгнуть на разрушенную колонну. И тут я впервые увидел его — монстра, в которого превратился король Рузсе. Все его тело было покрыто грубой чешуей, а кровоточащие глаза моргали с неестественной быстротой. В его руках была рапира, окровавленная и дрожащая, а ноги, покрытые длинными когтями, глубоко вонзались в землю. На спине виднелись крылья — жалкие и рудиментарные, неспособные поднять в воздух его тяжелое тело. Хвост, словно обрубок, вился вокруг него, мешая ему двигаться. Его рост был на две головы выше меня.

Монстр ошарашенно уставился на меня, словно не веря, что кто-то смог избежать его удара. Я вытащил из ножен свой мифриловый меч и, жестом показав, что готов к бою, приготовился к следующей атаке. Бывший король взревел и ринулся на меня, но я был готов. Его первый удар я отразил, отшвырнув его назад. Монстр ударился о стену, сломав торчащую балку, но тут же поднялся, снова пытаясь пронзить меня своим оружием. Я не дал ему шанса, отрубив одну из его кистей. Чудовище взревело от боли, заливая себя собственной кровью, и готовилось к новой атаке.

Следующие минуты боя превратились в танец смерти, где каждый мой удар отрезал одну за другой его конечности. Мой мифриловый меч, легко рассеивающий сталь, звенел, касаясь чешуи монстра, оставляя после себя следы кроваво-фиолетовой жидкости. Но мне это приносило странное удовлетворение — возможность размять свои кости.

Монстр оступился, и я не упустил момент. Сильным ударом я пронзил его брюхо, заставив его тяжело завалиться на землю. Не теряя времени, я засунул в его пасть магические бомбы, активировав их с помощью заклинания. Сильным пинком отправил его в полет, чтобы вскоре услышать оглушительный взрыв, разорвавший тело короля на куски. Его останки разлетелись по окрестностям, окрасив город кровавым дождем.

Вернувшись в город следующим вечером, я не спешил и направился в любимую таверну. Там, наслаждаясь кружкой пива и ребрышками в остром соусе, я вспомнил о своем обещании. Не успел я сделать пару глотков, как ко мне подскочил Эйрих, заставив меня вздохнуть с тяжестью: "Ну что, Ева, подумали насчет моего предложения?" — с сияющими глазами он присел напротив, явно полагая, что я пришел к какому-то решению. Я, тяжело вздохнув, отставил кружку и, чуть наклонив голову, ответил: "Поверь, это дело решится само собой. Нет смысла бить тревогу". Эльф нахмурился, не понимая: "Но ведь этот монстр может угрожать другим странам!". Сзади меня раздался знакомый голос, прервавший наш разговор: "Эйрих, хватит переживать!" — это была бывшая охотница на монстров, чья репутация была безупречна, — "Сегодня поступила информация, что король мертв, но убийца неизвестен." — Эйрих был ошеломлен: "Как? Кто мог это сделать?"

Охотница метнула на меня укоризненный взгляд: "А ты все так же пьянствуешь, растрачивая свой потенциал." — ее зеленые глаза, всегда полные решимости, смотрели на меня с немым укором. Я знал эту охотницу и ее строгое соблюдение рыцарского устава всегда казалось мне излишним. Рыжие волосы, собранные в тугой хвост, веснушки, которые она даже не пыталась скрывать, и мускулистая фигура — все в ней говорило о человеке, который жил по своим принципам.

Я лишь отмахнулся: "Отстань от меня."

— Ты умный и сильный, — она продолжила, игнорируя мой отказ, — но совсем не ценишь себя. — Эйрих, глядел на меня с сожалением. Я переключил внимание на этого эльфа и спросил: "А ты что-нибудь умеешь?"

— Что? — переспросил он, не понимая моего вопроса.

— А в бою ты хоть раз был? Смотрю на тебя и думаю, что этот шрам ты себе нарочно сделал, — я прищурился, разглядывая его лицо.

— Нет, это шрам от василиска, которого я убил по заказу гильдии, — замотал головой Эйрих, а охотница подтвердила его слова.

Я тяжело вздохнул: "Ладно, приходи завтра к Товариществу Наемников в полдень. Пойдем на какое-нибудь задание." — Эйрих просиял: "Правда? Отлично!"

Охотница усмехнулась: "Что, мои слова все-таки задели?" — я нахмурился: "Исчезни с моих глаз."

— Справишься? — спросил он, назвавшийся Евой, его голос был полон скрытой силы.

— Конечно! Я не подведу вас, создатель… ой, то есть, Ева! — ответил я, восторженно кивая, словно ребенок, который впервые получил важное поручение.

— Я направляюсь в город Рутшдерт, в сердце империи Глиммер. Думаю посетить гильдию и разведать, что творится в мире. Если будешь поблизости — дай знать, встретимся, — его слова прозвучали одновременно как приказ и как доверие, возложенное на меня.

Мне поручили заняться таинственным культом, чтобы узнать всё возможное о его участниках и собрать сведения о секретах, что были тщательно скрыты даже от нас, своих. Но прежде чем погружаться в эти теневые интриги, я решил размяться на ближайших союзниках — Красном Доме. Это общество, состоящее из горстки людей, посвященных изучению древних артефактов, было уникальным в своем роде. Оил, не теряя шанса, налаживал с ними дружеские отношения, что вызывало у меня интерес к его личности и скрытым мотивам.

Когда я поделился своими намерениями с Оилом, он не сразу понял, к чему я клоню. Мой визит в Красный Дом был тщательно продуман: цель — тайно собрать информацию о постоянных гостях, включая тех, кто был связан с нашим культом. Ева, как я думаю, понимал, что без верной паствы мы не могли бы продвигаться дальше. Взяв с собой лишь небольшой кортеж, я категорически отказался брать с собой Оила, который, очевидно, жаждал сопровождать меня. На его вопросительный взгляд я холодно ответил, что у него есть более важные дела, например, наконец-то разобраться с разрушенными стенами замка и заняться подготовкой новобранцев.

Подъезжая к Красному Дому, я не смог скрыть удивления. Высокие башни из красного камня возвышались над окружающими лесами, словно стражи, охраняющие древние тайны и магические силы, обитающие в мрачных коридорах замка. Легенды говорили, что здесь сокрыты древние знания и могущественные артефакты.

Пересекая ров, я встретил несколько жителей Красного Дома. Их манеры и внешний вид, хотя и стремились подражать аристократии, выдавали скрытую напряженность и недоверие.

— Здравствуйте, почтительная, — пробубнил один из них, склоняя голову с почти комичной торжественностью.

— Приветствую. Прошу прощения за столь неожиданный визит, но я бы хотела обсудить с вами несколько вопросов, а также узнать о новых артефактах, — начал я, стараясь придать голосу дружелюбие, несмотря на внутреннюю настороженность.

— Это дело можно устроить, — раздался голос, и из-за спины моего собеседника появился старик с безумным блеском в глазах.

— А вы, простите, кто? — спросил я, едва скрывая удивление.

— Старый Шрулт, господин. Как я вижу, культ всё же нашел вас! Прекрасно! — произнес он с нервной дрожью в голосе.

— Давайте перейдем к сути.

Из недолгого разговора со Шрултом и его спутником, я узнал достаточно, чтобы вернуться к Еве с первыми результатами. К моему удивлению, оказалось, что Оил не был замешан в трагедиях, случившихся на его родине, хотя и не препятствовал им. Краснодомцы утверждали, что Оил не представляет опасности для культа и не стремится причинить ему вред. Эти сведения перекликались с моими собственными мыслями. Оил был слишком предан своим последователям, чтобы использовать их в своих интересах. Однако упоминание о жестокости Эвелины вызвало у меня тревогу. Но наибольший интерес вызвал исследователь по имени Каа, член нашего культа, живущий в лесу отшельником. Он интересовался исключительно "научными загадками", и его стоило запомнить на будущее.

Визит не принес многого, но это было только начало. Наш культ имел множество соседей и союзников, и Оил, не теряя времени, расширял связи и укреплял базу последователей, через которых мы получали информацию о других обществах.

После посещения еще нескольких сообществ, похожих на Красный Дом, я решил вернуться в крепость культа и встретиться с Турне, о котором мне рассказала одна из падших дриад из общины "Гордый Жук". Она намекнула, что Турне тайно выражает недовольство Оилом. Я намеревался лично допросить его.

По возвращении, Оил засыпал меня вопросами, но я вежливо отмахнулся и направился в свою башню. По пути, приказал одному из последователей пригласить Турне.

— Вы звали, господин? — Турне вошел в комнату, склоняя голову в знак уважения.

— Присаживайся, — указал я на стул, — Мне хотелось бы услышать твое мнение о всех Воспевателях и Вестниках, а также о юной Эвелине.

— Это будет долгий разговор, господин. Я давно знаю многих из них и имею на каждого своё, иногда весьма противоречивое мнение. Позвольте мне лучше составить письменное досье? — предложил Турне.

— Как хочешь. Но расскажи мне о твоем конфликте с Оилом. Что вы не поделили?

— Мы никогда ничего не делили. Я помню Оила еще юным последователем. В те времена, когда наш культ едва не исчез из-за внутренних распрей, Оил был единственным, кто смог переубедить недовольных, выдумав новую веру. Со временем культ начал поклоняться совсем другим идеям. Если раньше мы готовились встретить и служить будущему владыке, то теперь ждали эфемерных перемен мира, — Турне замолчал, взвешивая каждое слово, — Я остался единственным старовером, связанным данным обетом. Идти против толпы у меня не хватило сил. Надеюсь, вы понимаете меня, господин.

День за днем я собирал информацию о последователях. Полгода кропотливого труда дали мне ясное представление обо всех членах культа. Некоторые из них оказались недостойными и требовали коррекции. Однако в отношении Оила я оставлял решение за Евой. Сейчас я направляюсь через город Рутшдерт, зная, что впереди ждет новая глава моих исследований и откровений.

На утро следующего дня, меня неожиданно разбудил стук в окно, и я увидел ворона. Подойдя к нему, я взял из его клюва сверток бумаги. Даже не читая его, я понял, что мой подручный Аве прибыл в город. Спустя несколько дней своего перерождения я почувствовал нечто странное внутри себя — та сила, о который мне говорили, наполнило мое тело. К сожалению, я не мог ее держать в себе и пришлось выплеснуть в такого подручного, как Аве. К моему удивлению, он быстро во всем разбирается и во всем слушается меня — он, по факту, является частичкой меня. Я помню ту рвущую боль изнутри — это откололся кусочек моей души и перешел Аве. Честно, не очень хочется идти к нему и вспоминать культ, но он заслуживает чтобы я чуть о нем позаботился и встретился.

Пока шел к Аве, вспомнил те мои первые самостоятельные дни в этом мире. Я сбежал тогда в лес, откуда мы пришли с Эвелиной. Нелегко получалось выживать в одиночку, пока я не повстречал один караван. Я попросил у них помощи, а они, в свою очередь, заставили меня поработать на их благо — грузить и выгружать товары. Так я с ними попутешествовал около месяца. Их охрана научила меня основам боя на мечах и дала свой драгоценный опыт. Обосновался я в одном из городов и покинул караван. В городе мне предложили поработать в товариществе — самое теплое время для меня в этом мире. Оно же было и самым полезным — меня обучили сбору трофеев, базовой магии, стрельбе из лука, создание простейших зельей. К сожалению, никого уже не помню из знакомых и наставников…

Подходил к Аве я с надеждой на то, что все хорошо. Он стоял прямо передо мной — весь в черном и с длинными красивыми волосами.

— Здравствуйте, создатель! — улыбнулся он мне.

— Полгода прошло с того момента, как я свалил на тебя все свои обязательства. — ни чуть не тая, сказал я ему и ответил улыбкой.

— Вы не поверите сколько всего мне предстоит вам рассказать. — взволнованно говорил Аве.

— Верю. Но постарайся объяснить вкратце.

— Конечно. — присел он возле белого фонтана, — Начнем с того, что вы знаете об иерархии нашего культа?

— Совсем ничего. — решительно ответил я.

— А зря… Самых приближенных к вам, называют Воспевателями — те, кто безотказно служат вам, проводят ритуалы и имеют доступ к главным сокровищам культа. Вестники — наши агенты, что активно пополняют наши ряды. Новобранцев у нас называют чернильниками — обычные люди, что верят в вас и готовы пойти на все ради вас. Это я для того, чтобы вам было понятно какой пост занимает каждый последователь. — Аве сделал небольшую паузу, видя как я внимательно слушаю, он продолжила, — Не думаю что объект вашего беспокойства — Оил, может как-то помешать культу. Он ничего не стоит без паствы и без ваших действий. Однако, весь культ держится на искусственно созданной вере Оила о том, что вы измените этот мир и приведете его к лучшему вместе с последователями. Здесь, похоже, вам нужно побеспокоиться.

— Не нужно. Пусть Оил делает что хочет. Ты у меня умный и придумаешь как переубедить топлу в обратном.

— Что вы имеете ввиду, создатель? — заинтересовался Аве.

— Он хоть и странный, даже таинственный. Но ты его легко обхитришь. — весил я лапшу на уши.

— Так точно, создатель! — улыбнулся Аве, — Я не дам этому Оилу сотворить что-то плохое.

— Спасибо за информацию, а теперь ступай. Возвращайся к своим делам. — спешил я закончить эту встречу. Аве был слегк растерян таким быстрым прощанием, но я уверил го, что у меня есть важные дела, а они были. Эйрих уже заждался и встреча с ним меня радовало куда больше, чем то, что было связано с культом.

Ровно в полдень я встретил незадачливого Эйриха у Товарищества Наемников. Сегодня он выглядел крайне расстроенным и не проявлял желания быть здесь. Он стоял у дверей Товарищества, теребя в руке свой локон волос.

— Привет, Эйрих! Чего такой понурый? Перехотел идти на задание? — спросил я его, не спеша подходя к зданию.

— А, это вы… — вздохнул бедолага, — Я вовсе не по этому поводу грущу. У меня выдалось совсем неприятное утро. Обещаю, это никак не повлияет на ход выполнение нашего заказа!

— Славно. Но мучают меня смутные сомнения, что это повториться не единожды. — Эйрих хотел сказать что-то в ответ, но я его перебил, — Пойдем во внутрь. Несколько дней назад я заходил сюда и приметил любопытное дело.

Еще вчера я осознал, что этот эльф где-то услышал о моих подвигах и мне. Весь его вчерашний дневной визит к моему дому был просто удобным поводом для знакомства. Удивительно, что я не “прошипел” на его настоящие намерения. Он стереотипный дурак, к тому же эльф. Эльфы, в свою очередь, не всегда были лучшими союзниками, но я оставался в надежде на лучшее.

Из предложенного мне списка заказов я выбрал то, что давно приметил при моем последнем посещении Товарищества. Заказ заключался в первичном обследовании недавно обнаруженного комплекса странных подземельных сооружений. Кроме местоположения, ничего конкретного не было указано, что вызывало некий интерес к делу. Хотелось найти там что-то экзотическое или что-то связанное с Древними Богами — в нашем культе было недостаточно информации для понимания ситуации тех времен.

— Скажи, а ты бы смог победить обращенного короля? — неожиданно для меня спросил Эйрих.

— Что за вопрос? Конечно же нет! — воскликнул я, — Я же потому и неохотно брался за это дело. Раз уж герои не смогли, то с чего бы я смог изменить что-то?

— Жаль… — поверил мне эльф, — Интересно посмотреть на тех, кто его победил.

— Это не то дело о котором мы должны беспокоиться. Собирай все что нужно. Встретимся у этой точки, — я показал ему пальцем на карту, где была расположена наша цель.

— Постойте, разве мы не пойдем вместе? — опешил меня Эйрих.

— Боюсь, не поспеешь за мной. Проще встретиться уже на месте. — бросил я ему напоследок перед уходом.

Через час я наконец дождался запыхавшегося эльфа. По пути он встретил слабую химеру. Она была размером не крупнее коровы, но по силе не уступала высшим оркам. Я подумал, что Эйрих сможет справиться с ней сам, но один лучник мало что может сделать. Молниеносным взмахом своего меча я отрубил ей когти, которые норовили разорвать лицо блондинистого эльфа. Резкая боль заставила монстра отступить, но меткий выстрел эльфа попал ей прямо в глаз. Химера заревела, и мне пришлось перерезать ей горло наполовину, чтобы прекратить ее страдания. Захлебываясь, химера упала в бессилии, и больше никогда не нападала на одиноких блондинистых эльфов.

— Это было круто! — хвалил меня за моей фехтование Эйрих.

— Будет тебе еще представление. Видишь эту пещеру в гуще леса? — указал я ему пальцем на неприметное аккуратное отверстие в холме, прикрытое разной растительностью.

— Так значит это оно и есть подземелье? Как-то чересчур неестественно выполнен у него вход. Может что-то из периода Древних Богов?

— Кто знает… Но ведь мы будем первые кто заберет все лавры. — начал я идти ко входу.

— Погодите, а разве те кто обнаружил подземелье не могли все забрать? — задал логичный вопрос Эйрих.

— В примечаниях говорилось что подземелье опасно и те кто его нашли, вышли оттуда в числе одного человека.

— И вы думаете мы сможем справиться вдвоем? — возразил эльф.

— А почему нет? — пожал я плечами, — Ты ведь так веришь в меня, так чего сейчас засомневался? — он хотел что-то еще возразить, но просто пошел со мной дальше.

Войдя в пещеру, мы столкнулись с самой обыкновенной пещерой. Пара летучих мышей кружила по огромному пространству вокруг. Каких-либо проходов дальше не было. Я не стал сильно заморачиваться и использовал магию теней, чтобы найти скрытые ходы, но всё, что я обнаружил, это была засада. В мгновение ока три меча были направлены на мою глотку. Эйрих удивленно посмотрел на меня и приготовился к действию, но передумал, когда кто-то окликнул его голосом.

— Эйрих, дружище, привет! — крикнул эльфу полностью лысый мужчина среднего возраста. На его груди висел пояс, усеянный десятком метательных ножей, а в его ножнах лежал любопытный меч с дорогой фактурной рукоятью.

— Что ты здесь делаешь? — вспомнил он кого-то в лице лысого, — За мной небось пришел?! — встревоженно спросил Эйрих у него.

— А за кем еще? За этим доходягой? — показал он пальцем на меня, — Возвращайся, Эйрих. Зря мы готовили все это? Мы нехило так постарались привести вас сюда.

— Зачем? — спросил эльф.

— Затем чтобы показать тебе, что мы все помним. А это для тебя напоминание. — лысый щелкнул пальцами, приказывая убить меня. Три лезвия устремились мне в горло, но я ушел из-под ударов вниз и круговым вихрем отрубил всем троим ноги. К тому моменту когда я встал в полный рост, окружавшие меня бандиты упали на пол с криками от боли — я добавил небольшой магической остринки в свой клинок, — Какого черта? Убейте же его! Эйрих, мать твою, теперь он и тебя убьет. Уж лучше прими нашу сторону и мы выйдем отсюда, оставив этого чудилу в этой могиле!

Моя беззаботность и уверенность привели меня в такую злополучную ситуацию — моего напарника, эльфа, пытались заманить в какую-то темную интригу прямо на моих глазах. Я не предполагал, что все эльфы имеют скрытое и мрачное прошлое. Пока этот "лысик" что-то кричал, я быстро перерезал кости тем, кто был с нами в пещере, одну за другой, нанося небольшие взмахи мечом. Один из них решил наброситься на меня своей массой, но был быстро уничтожен восставшим из мертвых безногим "едаком" — живым трупом, который, хоть и был медленным и слабым, но обладал стойкостью и большим аппетитом.

Эйрих стоял все это время в ступоре, не решаясь на действия, а тем временем "лысик" кричал на всю глотку, умоляя что-то предпринять, видя, как я хладнокровно уничтожаю своих нападавших. Когда на моем пути остались только Эйрих и "лысик", последний, не выдержав, достал магический предмет и попытался его активировать, но его рука внезапно оторвалась от тела. Визги от боли заполнили пещеру, и "лысик" осознал свой провал, как я предполагал. На самом деле, этот подлец попытался напоследок атаковать меня резким ударом меча и несколькими метательными ножами. Потешно было видеть, как жертва превращается в хищника. Сознав все свои неудачи, "лысик" попытался сбежать, но был убит метательным ножом, попавшим ему в спину — я решил вернуть ему его "добро".

— И что ты решил, Эйрих? Пойдем с ним? — улыбаясь, спросил я у находящегося в ступоре эльфа.

— А-а? — не понимая происходящего, решил он отозваться.

— Ладно, пошли отсюда. Видимо мы ошиблись дверью. — уверенно зашагал я в сторону выхода, аккуратно обходя труп “лысика”. Эйрих не стал отставать от меня.

Как ни странно, вход в нужное нам подземелье оказался чуть дальше от ловушки, в которую мы, по всей видимости, попали. Он был заросшим огромным количеством веток, листьев кустов и деревьев. Неплохо они нас провели. Эльф, хоть и находился в ступоре и не хотел обсуждать сейчас что-либо, был готов идти дальше по заданию. Войдя в нужный проход, мы столкнулись с огромным разветвлением в системе пещер, через которые нам предстояло пройти, чтобы добраться до самого подземелья. У нас была карта этого лабиринта, которую мы получили при взятии заказа, поэтому лучше было не отходить от намеченного маршрута. Даже со своими силами я бы запутался здесь. Стены были влажными, а свет от моего синего огонька едва отражался. На полу лежали разные предметы — от кирок и лопат до мечей и сумок.

Дойдя до входа в само подземелье, я слегка удивился конструкции входной двери. Открыть ее просто так было невозможно. В примечаниях к заказу была теория о том, что дверь открывается механизмом, находящимся неподалеку, в других ветвях пещеры. Эйрих стоял позади, еще более понурый, а я осматривал петли стальной двери. Мне не хотелось терять время попусту, особенно понимая, что на моего напарника рассчитывать уже не стоит. Найдя так называемую точку синергии, я влил в заклинание больше маны и произнес магические слова. В ту же секунду металлическую дверь перекосило — металл погнулся и испортился до состояния лома, давая возможность слегка отодвинуть ее и пройти дальше. Блондинистый эльф не стал выражать свое восхищение, как он обычно делал, а просто округлил глаза.

Внутри был просторный коридор с колоннами, ведущими к высокому потолку. Напротив нас стояли две мраморные статуи. Как только дверь была взломана, они пошатнулись и встали на ноги со своих постаментов. "Големы…" — тревожно проговорил Эйрих. Я читал о этих рукотворных стражах. Те, что стояли перед нами, были созданы искусными мастерами и обладали большим запасом маны — они могли с легкостью разнести десяток деревень без всякого сопротивления, прежде чем иссякнет их мана. То есть, бой рассчитан на не более тридцати минут мучительного сражения с живым камнем. Вокруг не было ничего, что могло бы помочь нам в этой битве, и я сомневался, что даже лук будет эффективен против твердого и прочного зачарованного камня. Даже мой меч потребует большого объема маны, чтобы справиться с двумя големами.

Первый голем побежал на нас с левой стороны, держа огромный двуручный меч. Я и Эйрих смогли увернуться от его взмаха в нашу сторону, тем самым разрушив колонну позади нас. Приземлившись, эльф натянул тетиву и, в то же мгновение, его лук озарился алым сиянием. Выпущенная стрела в полет попала в бок нападающего голема и тут же взорвалась, оставив после себя горсть сыплющихся булыжников. "Хах, не думал, что ты и на такое способен!" — крикнул я лучнику. "Стараюсь!" — ответил он мне. Я же немедленно влил в клинок достаточно маны. Пока голем переключался на Эйриха, я в спешке подбежал к нему и с размаху прошелся лезвием по его левой ноге — каменная глыба упала с места от моего удара и хотела вот-вот встать, но я ударил еще раз по правой руке и разнес ее на мелкие камушки. Оказалось, они состоят не из цельных кусков зачарованного мрамора, а из множества камней поменьше и пыли.

В нашу потасовку с первым големом включился второй. Своей рапирой он пытался смести меня, не оставляя и мокрого места, но я вовремя отпрыгнул в сторону. Эйрих готовил следующую стрелу, добивающую для первого голема. Теперь его лук излучал серо-оранжевый свет — стрела, выпущенная из лука, угодила прямо в голову и пронзила ее насквозь, заставив замереть каменного голема навсегда. Второй все так же не давал мне покоя — он был шустрее предыдущего и бил куда точнее. Его мастерство владения рапирой выводило меня из себя — это было непривычное для меня оружие. Мне начало надоедать бегать. Я влил больше маны в мифриловый меч, чем в прошлый раз, и с неожиданного разворота разрубил пополам этого голема. "Ничего себе!" — не сдержал своих эмоций эльф, однако противник все еще не был побежден. Его ноги встали, а торс облокотился на одну из рук. Первая часть тела пыталась задавить меня ступнями, а вторая точечно била в мою сторону, пытаясь пронзить меня как мясо на шпажке. Изрядно устав от такой битвы, я хотел было использовать свой козырь, но Эйрих не растерялся и точно прострелил голову второго голема.

— Спасибо! — поблагодарил я Эйриха за спасение моих секретов.

— Этим големам нужно бить в голову. Там обычно находится маго-камень. — ответил он.

— Пойдем дальше или передохнем? — спросил я оправдавшего надежды навязчивого блондина.

— Постой. — опешил он меня, — Тебе разве не интересно узнать кто были эти люди и что им нужно было от меня?

— У меня есть знакомый эльф который не любит ворошить прошлое. Я так понимаю, это у вас в крови. Если хочешь, можешь рассказать, пока я осмотрю здесь все вокруг.

— … — Эйрих чуть задумался, — Раньше я был бандитом из группы Сокола, если знаешь такую…

— Не знаю. Мне не приходилось знакомиться с бандами. — непринужденно ответил я.

— Мы грабили, убивали, насиловали… занимались противоправной деятельностью. — моему напарнику было явно неприятно рассказывать и вспоминать все это, но знал что ему нужно выговориться, пока есть шанс, — Давай оставим все что я скажу здесь.

— Как желаешь. — пожал я плечами. Мы прошли чуть дальше по коридору, осмотреть проемы ведущие в какие-то комнаты этого подземелья.

— Еще на первой сотне лет своей жизни я сбежал из родной консервативной деревни. Там нечего было ловить, да и я разуверился в тех многолетних устоях. — мы зашли в одну из комнат с алхимической машиной. Параллельно нашему движению по подземелью, я рисовал карту и планировал выручить с нее денег у Товарищества, — Долго слоняться мне не пришлось, я сразу нашел себе друзей в одном из пабов города, чего названия я уже давно позабыл.

— Хорошие друзья попались… — перебил я рассказ Эйриха.

— А ведь это правда. Мы с ними многое пережили и стояли горой друг за друга. Сокол — это лидер нашей банды. Он, пожалуй, единственный кто понимал меня на тот момент. — разваливающееся старинное подземелье давало о себе знать, когда по моей голове чуть не стукнул упавший кирпич арки, — Мне стыдно только за одну вещь… я бы очень хотел ее исправить.

— Сделанного не воротишь обратно. Если сделал, значит так и нужно было. Нечего думать “надо было”, “вот бы”, “если бы…”. — заверял я бедного судьбой Эйриха.

— Да ты не знаешь!.. — воскликнул он, — Я начал весь этот разбой… — тихо разочарованно произнес эльф, — я виноват что все пошло по одному месту.

— И потому ты, зачинщик, сбежал от них? — вопросительно с иронией на лице посмотрел я на него.

— Мне стало тошно от себя же и до сих пор воротит. Я очень сильно пытаюсь забыть все то, что я прошел тогда. Я очень сильно хочу начать новую жизнь без всего того ужаса что я творил.

— Знаешь, а ты мне нравишься больше настоящим. — признался я вдруг, — Та вся лесть и напыщенная доброта тебе ни к лицу. Поверь, будет лучше если ты забудешь о том, о чем сожалеешь каждый день, но останешься самим собой. Хуже будет, если насильно заставлять себя меняться в совершенно незнакомую для тебя личность. Ты Эйрих, бывший бандит и теперешний гильдеец. — указал я пальцем на него, — Живи настоящим и не знай бед на свою голову.

— Легко сказать, — усмехнулся Эйрих, — вот бы ты говорил правду.

— А разве нет? Ты сначала попробуй мой совет, а потом суди. — подбадривал я эльфа.

— … — в ответ я получил молчание.

За четыре часа мы обошли большую часть подземелья и не стали делать более "поверхностного осмотра". На пути нам попадались только гигантские крысы и одна арахна со своим роем. Этажей здесь было около полусотни, а прошли мы всего пять. Лучше вернуться обратно, пока не стемнело, да и не хочется сбиваться со счета времени.

Мы поднялись на первый этаж и уже проходили коридор с големами. Внезапно все вокруг завибрировало, как при землетрясении. Оглянувшись, мы с Эйрихом увидели, как два побежденных голема начали собираться в кучу. Камни кучковались друг с другом, образуя руки, ноги, торс и голову. В руках у этого нового противника были меч и ненавистная мне рапира. Вибрации утихли, а голем наконец собрался в одну десятиметровую каменную башню. Я приготовился к очередному бою. Голем встал в нестандартную стойку для рапиры — это меня смутило, но я отреагировал слишком поздно. Рапира, двигаясь быстрее, чем обращенный король, пронзила насквозь Эйриха и пригвоздила его к стене, проломив все колонны и обрушив потолок. Все, что осталось от моего напарника, — половина туловища; остальная часть растекалась по полу…

С горечью в сердце я покидал подземелье, окутанный крайне неуверенным и поникшим состоянием. "Я не смог его защитить…" — бормотал я себе под нос. Оперевшись о какое-то дерево, я начал перебирать в голове недавние события. Как я мог упустить эту чертову рапиру! "Она словно летела, а не просто… Я мог бы пожертвовать своими козырями, чтобы… Я мог бы…" — негодовал я, сидя у дерева возле небольшой полянки цветов. Я до конца не понимал и не хотел признавать, насколько я слаб. "Я же чертов!.." — хотел я закричать, но передумал. Все это было моей виной. Я слишком сильно полагался на свои дары и не осознавал их масштабов. За полгода я узнал многое о себе, но это оказалось недостаточно.

Чувства переполняли меня. Мне не хотелось ничего делать, куда-то идти, с кем-то разговаривать. Из своего прошлого города я перебрался далеко на север. Ютился я в небольшой деревне с населением в пару сотен человек. Здесь не знали бед с полезными ископаемыми: железо, медь, уголь. Местные шахты приносили достаточно дохода деревне, чтобы ее жители могли выжить в суровых условиях тундры. По рассказам местных, некогда они жили южнее их нынешнего местоположения, но из-за пожара неизвестного происхождения в лесах неподалеку погибла большая часть прежнего населения, и все, что они строили, обратилось в пепел.

Мне здесь спокойно. Конечно, местные звери и монстры доставляют неприятности жителям, но раз в неделю сюда отправляют дюжину среднеуровневых наемников — они не всегда справляются, но при их виде жителям становится легче на душе. Я не лезу в чужие дела, да и ко мне никто не подходит. Если и смотрят на меня, то косо и быстро отводят глаза. Я здесь чужак. Появился непонятно откуда, и неизвестно, кто я и не несу ли опасность. Хотя, думаю, со временем всем стало все равно на меня, когда каждый день видят мое лицо, уткнувшееся в засаленный столик в местной харчевне.

Все эти дни, что я пьянствовал и слонялся по деревне и ее окраинам, я вспоминал Эйриха и свою беспомощность. "Мне была дарована сила, которой я могу распоряжаться как только захочет моя душа. Но я слишком юн и глуп…" — бормотал я себе под нос, идя обратно в арендованный домик. Ввалившись внутрь, я плотно подпер дверь, чтобы не сквозило поздней ночью, и разжег печку. Спустя два десятка минут в доме потеплело. Старейшина деревни всегда ругается, когда кто-то оставляет на ночь зажженную печку, поэтому я подготовился ко сну и затушил огонь. Укутавшись, я был похож на личинку. Тепло создавало приемлемый комфорт для сна. Буквально за пару секунд я погрузился в сон.

На следующее утро я сразу отправился в харчевню. Там я проводил весь день, выпивая около трех-четырех кружек недорогого пойла. Денег у меня оставалось совсем немного — хватало на пару месяцев жизни и скромную еду. Местная кухарка давно знала меня в лицо и, увидев меня, сразу накрывала на стол: охотничьи колбаски, жирный суп и кружку пива. В этот раз я остановил Елену — так звали кухарку — и попросил больше не приносить мне эту еду, а готовить что-нибудь подешевле. Теперь на столе лежал скромный паёк — черствый хлеб и неплохая каша.

Не знаю, как так получилось, но весь день пролетел у меня, как несколько часов. Я много размышлял и думал. Эхом в моей голове звучали фразы людей, сидевших рядом со мной. Однако, в этот день разговоров было больше, чем обычно. Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча — это была молодая женщина, и я знал, кто это. Ее звали Елизавета, она была дочерью Елены. Она работала официанткой: ходила по залу, спрашивала, кто что будет заказывать, а затем передавала заказы своей матери. Это был первый раз за последние три месяца, когда кто-то решил со мной заговорить.

— Простите, не могли бы вы помочь нашей дружине? Они собираются в рейд на василиска, если вы слышали. Им очень не хватает людей, а господа наемники прибудут только через три дня. А василиск уже подкосил деревню, убив последних наших куриц! — стояла передо мной Елизавета, сильно пьяным и глухим, и просила помощи в нелегком деле.

— Василиск? — невнятно ее переспросил. А в голове витали мысли — “Да ну его все к чертям!”

— Ах, простите, не стоило мне вас тревожить. — Елизавета повернулась ко мне спиной и побрела к следующим людям, сидящим напротив моего стола. Может все-таки помочь?

Еле держась на ногах, я выбрался из харчевни раньше обычного. Нужно было привести себя в порядок. Зайдя в свой дом, я окунул лицо в корыто с ледяной водой — это не помогло избавиться от похмелья. В отчаянии мне пришлось прибегнуть к самой полезной магии для постаревших чародеев. Небольшое сияние пронеслось по всему моему телу — я был трезв. Не хотелось, конечно, использовать свои силы, но ситуация того требовала. Я надеялся, что битва с кем-то приведет меня в чувство. Василиск — опасный монстр, несущий за собой хаос и потенциальное надоедливое потомство, если он где-то осядет. Василиски зимой обычно не охотятся, и их нынешнее поведение говорит о том, что они пытаются прокормить потомство. Жителям деревни крайне не повезло с такой ситуацией. Но ведь эти монстры зимой не размножаются… Что могло вызвать такое поведение у этого василиска? Но решение проблемы одно — убить монстра и его отпрысков.

Вечер был близок — горизонт светился красно-оранжевой аурой, а снег под ногами блестел, как алмаз, и хрустел, как хлопья. Где-то из своих запасов я достал меч из черного мифрила и вложил его в ножны. Я не знал, где обитает здешний василиск, но помнил, что они гнездятся в уютных пещерах. Пещер поблизости не было, но вот шахты… Теперь понятно, почему жители так сильно взволновались — у них буквально из-под носа уводят основной источник заработка.

Я прошел мимо нескольких шахт, о которых знал. По пути мне попалась еще одна, и в ней я услышал знакомый рев — он был тут. Перекошенные балки и огромные следы когтей на них внушали страх неопытным авантюристам, но такое я видел не впервые. Монстр учуял меня еще на подходе к заброшенной шахте и был готов к нападению. Из тьмы на свет вышла четырехметровая птица-переросток. У нее был длинный хвост, на конце которого было изящное оперение. Ее кожа была покрыта чешуей, а голова была вытянута. Оскалившись на все сорок острых зубов, он смотрел мне в душу своими хищными змеиными глазами. Своим стрекотом он давал понять о нежелании видеть чужаков возле своего логова. Пару раз мне уже встречались василиски, и я знал, как с ними сражаться. Его быстрый хвост чуть не сбил меня с ног, заставив подпрыгнуть и открыться перед его выпадом когтистой лапой. Мой меч вылетел из ножен и отразил атаку, но монстр был непрост и попытался вонзить в меня свои зубы. Парировать такую атаку мечом я не смог, поэтому пришлось поставить барьер, который быстро сломался под напором огромных сил василиска. Что-то с ним не так… Обычно эти монстры не настолько сильны и умны. За василиском послышался сиплый вой его детенышей, из-за чего он повернулся к шахте и открылся для меня. Подпрыгнув к его шее, я замахнулся для удара, но чертов хвост отбросил меня к ближайшему одиноко стоящему дереву. По спине разлилась невыносимая боль — неужели я так ослаб? Может, это не монстр сильный, а я слабый?

Василиск снова переключил внимание на меня, как будто я вовсе не представлял для него угрозы — знакомое чувство. С трудом поднявшись и применив магию исцеления, которая облегчила боль, я встал в стойку, готовясь к контратаке. В одно мгновение монстр подлетел ко мне на своих перепончатых крыльях и пронзил меня когтями. Мое брюхо залилось кровью, но я не стал терять времени и отрубил ему пару пальцев. Василиск завопил, а мое сознание помутилось от потери крови. Неужели я так просто умру из-за своей самоуверенности и ложного героизма? Магия исцеления вновь отняла у меня часть малочисленной маны, но главное, что раны начали затягиваться. И все-таки я стал слабее… В отличие от меня, этот переросток восстановился после удара быстрее и собирался протаранить меня, все еще прижатого к дереву. Я поднялся с колен, но боль от его когтей не унималась, и мне пришлось держать стойку на корточках. Еще чуть-чуть, и я потеряю сознание.

Василиск бросился на меня, но я успел отпрыгнуть и нанести удар по бедру. Единственное, что помогало мне — это меч из дорогого магического металла. Если бы у меня не было такого клинка, я вряд ли смог бы прорубить эту чешую… Василиск посмотрел на меня, готовясь к новой атаке, но его внимание снова привлек сиплый вой. Я понял, что ближний бой сейчас не вариант. Я приготовил пару огненных шаров и бросил их в лицо монстра. Это не нанесло ему большого вреда, но заставило снова переключиться на меня и продолжить бой. Пока он приходил в себя от огня, я подбежал к его лапе и со всех сил отрубил ее. Кровь хлынула рекой, заливая моего оппонента. Рев монстра заглушил даже мою боль, что преследовала меня весь бой. Кажется, я на правильном пути…

Снова поднялся вой. Монстр, рухнув на брюхо, начал отползать в сторону темной шахты. Я еле стоял на ногах и почти падал от усталости. Держась на ногах, что у меня хорошо получалось после моих попоек, я побрел к телу василиска, чтобы добить его. Он не обращал на меня внимания, когда мой меч опустился на его шею. Отрубленная голова все еще моргала и смотрела в сторону входа в пещеру, но все закончилось через пару минут. Мне удалось перевести дух и восстановить силы с помощью магии исцеления. Когда я смог ровно стоять на ногах, я пошел завершать начатое.

Магический огонек осветил темные углы этого злополучного места. На стенах была кровь, а на полу — обглоданные тела немногочисленных шахтеров деревни. Следы крови тянулись в одну из ветвей шахты. Пройдя по ней, я наткнулся на тех, кто издавал вопли… Кто они? Передо мной были полувасилиски и… полулюди? Мне тяжело описать это зрелище — гуманоиды с какими-то частями василиска извивались в гнезде из сена. Казалось, что кто-то из них даже бормочет что-то невнятное. Если это увидят жители деревни, они подумают, что шахта проклята. Видимо, из-за их сходства с человеком я не смог их убить. Однако кто знает, что из них вырастет? И что важнее — моральная дилемма или безопасность деревни? Возможно, они будут безобидными или даже окажутся “овощами”… Мне не хотелось думать, как такое могло произойти. Такой ужас неприемлем.

Возвращался домой я с более чистой головой. По крайней мере, раньше она была забита совсем другими мыслями. Сейчас меня интересовало, откуда здесь появился василиск и как у него могли возникнуть такие “потомки”. Также я осознавал, что потерял в навыках и нужно как-то это исправить. Хм, интересно, как там поживает “мой” культ? Аве, вероятно, потерял меня и, возможно, ищет. В целом, весь этот фарс с культом не приносил мне ничего хорошего. Черт, как я вообще могу быть каким-то божеством или кем они меня представляют? Я обычный школьник, которому не повезло в жизни… Не могу сказать, что здесь лучше, чем в моем мире. Сейчас гораздо тяжелее и опаснее, чем было раньше.

Что ж, бой с василиском дал мне свежий воздух после этих трех нетрезвых месяцев. Пусть жители и не узнают, кто расправился с монстром, но главное — помочь себе.

После того дня, я стал яснее мыслить и перестал пить. После той отрезвляющий магии пить совсем не хотелось. Интересно, как у тех старых магов снова получалось застрять в круговороте пьянствования? Вкус же потом отвратительный…

Прошел день с момента смерти василиска. Собранный отряд сельчан на рейд монстра был очень удивлен увиденному — мертвая бестия и ее мертвые дети. Как я и предполагал, местные бабки прозвали ту шахту проклятой и запретили к ней подходить. Однако, как я слышал краем уха, сюда едут ученые из столицы за телами отпрысков василиска. А вот старейшину волновал тот неизвестный, кто одолел грозного противника. Сколько бы он не спрашивал, даже у меня, но выяснить тайну ему не удалось. Хотя странно, перемены в моем поведении должны быть очень заметны… а хотя, кого я обманываю? По мне тут и глазом не проводят.

Собравшись слегка с духом и поев в моей любимой харчевне, я двинулся к Рору — так звали того самого старейшину. Мне нужно было чуть заработать, а то на ужин мне слегка захотелось мяса. Постучавшись в дверь дома Рора мне никто не ответил внутри, но зато окликнули снаружи. На заднем дворе трудился старейшина, коля дрова на этот вечер.

— Чего ломишься, чужак? — спросил он меня.

— Работу подыскиваю. Можно даже не платить деньгами, а так, ужином у Елены.

— Все деньги что ль пропил? А тебе через неделю платить по счетам! — недовольно выразился Рор.

— Деньги чтобы заплатить за дом у меня всегда есть — я их откладываю. А вот выделенное золото на еду подходит к концу.

— Ладно, — бросил он топор в сугроб, — будет тебе работа. Есть домик на окраине, там, говорят, бесы поселились. Проверь что там и мне все расскажешь. А то народ с ума посходил… Не успели отойти от василиска, как черт какой появился.

— Хорошо, сделаю. — кивнул я в ответ.

— Э-э, нет, — протянул старик, — я пойду с тобой и понаблюдаю как ты проверишь дом, заодно и отведу тебя к нему.

— Я не против. — немного ошарашил я Рора своим ответом. Логично же, смотря на мое прошлое поведение, тут у всех во мне укоренился образ пьянчуги.

Домик на окраине был ухоженным, а из дымохода шел дым. Не сказал бы я, что он был каким-то страшным, да и жил в нем кто-то. С чего так народ испугался?

— Вот этот дом, — показал мне пальцем старейшина на тот самый домик, — иди и проверь.

— Так в нем же кто-то живет. — возмутился я.

— Даже я не знаю кто в нем живет. Он стоял заброшенный с того момента, как мы сюда пришли. А сегодня утром он вон какой обжитой!

Без лишних вопросов я побрел на территорию домика. На его заднем дворе ничего примечательного не было, а подойдя к двери, в окне я увидел чье-то лицо что испугало меня. Оно было бледным и завернуто черным, как смоль, платком вокруг головы. Не успел я разглядеть его поточнее, как оно исчезло за шторой. Переведя чуть дух, я постучал в дверь. Изнутри вдруг донеслись хаотичные звуки — кто-то бегал, что-то ронял. Из левого окна выглянуло снова то лицо и опять я не успел толком посмотреть на него, как оно исчезло. Может фантом или призрак? Сердечко стучалось куда чаще, чем от боя с василиском. Неизвестное пугает куда лучше. По результатам внутреннего голосования, я решил пойти и доложить об этом Рору.

— И какого черта ты вернулся? Страшно?! — разочарованно посмотрел он на меня.

— Конечно страшно. Вы разве не видели того фантома?

— Какого к черту фантома?! Что ты несешь? Пьяный что ли? — возмутился Рор.

— А пойдемте, посмотрите на него.

— С-с ч-чего бы? — начал запинаться старик.

— То есть, вы не верите моим словам, но и опровергнуть их не хотите? Вы интересный человек. — наехал я на старейшину.

— Умолкни, юнец. Пойдем посмотрим! И если ты врешь, то выгоню из деревни пьяницу такую, как ты! — слегка обидел меня старейшина.

Мы подошли к домику и Рор чуть в штаны не наложил, когда в оконце двери снова показалось это бледное лицо.

— К-к-кто это? — со страхом произнес Рор.

— Кто знает… В тех бестиариях что я читал на досуге о таком не было написано. Но похож он на фантома — безобидный призрак, но все еще с живой душой.

— И что делать с ним? — отошел старик за калитку.

— Как-то успокаивать. Для начала поговорить нужно с ним. Но если это не фантом, а демон, то вашей деревне не поздоровиться.

— А… а, как же быть тогда? — потерянно спросил меня Рор.

— Вызывать человека из церкви. — на секунду, на дверце, я приметил какие-то царапки. Отодвинув вьющуюся от ветра какой-то платок под окном, из которого опять было видно это чертово лицо, я увидел символы и чародейские круги, — Приехали…

— Что… что приехали? — взволнованно спросил меня старик.

— Это чародейские знаки печати. Я немного о них читал, но структура не похожа на базовую. Это что-то самодельное и явно мощное. Тот, кто сидит внутри дома опасен и боюсь даже люди из церкви не справятся…

— И как же быть? Что делать? Может, просто не подпускать сюда никого?

— Да сюда и так никто не ходит. Можно конечно оставить все как есть. Печать надежная, но поверхность на которой она нанесена — требуха полная. Если этот демон, — от моих словах во всех окнах появились лица и стали пристально смотреть на меня, — кхм… Если этот демон проделает хоть маленькую трещину в печати, то ему не составит труда выйти наружу.

— Ох, боже… — переволновался старик.

В то же мгновение, как я чуть отошел от двери, в нее стали массивно стучать, будто тысячу ног ломились в нее. Над домом слетелись вороны, а земля начала вибрировать. Старик, поджав хвост, уже сбежал. Я остался досматривать это зрелище, была у меня догадка как победить демона. Спустя минуту настала кульминация и все резко затихло. Вороны разлетелись, лица исчезли, а дверь медленно отворилась. Из темноты вышел плащ без ног. Он направился в мою сторону и темная аура следовала за ним.

— И как же звать тебя, адское отродье? — спросил я у демона.

— Асмодей. — произнес он величественным басом. Теперь бы вспомнить слова изгнания… — Астра… Видел ее? — остановился демон на полпути ко мне.

— Астра? Кто это? — прервал он мои мысли.

— Ведьма, сбежавшая на север.

— Ведьм не знаю. Может опишешь? — постарался я договориться.

— Не боишься меня? Славно. Чую ты далеко не светлый человек. — он снял капюшон, но темная аура покрывало все его тело и лицо, — Темноволосая зрелая женщина с голубыми блестящими глазами. Она пахнет ванилью и вином. Одета она в нарядное красное платье. И имеет при себе арсенал магических артефактов.

— Не видел такой. Но это почти крайняя точка севера. Дальше идти не куда. Если твоя цель куда-то и ушла, то скорее всего подалась либо в эту деревню, либо скрылась в местных шахтах.

— Человек, моей целью не стоит несение хаоса и раздора в ваше поселение. Моя цель — Астра. Помоги мне ее найти и обещаю, что твои силы вернуться обратно. — предложил демон мне сделку.

— Знаю я вас демонов. Читал много о ваших “подвигах”. Обман на обмане, а сделки и вовсе полная чушь, — Асмодей хотел что-то сказать, но я его перебил, — Не буду я с тобой сделки заключать. Но помочь — помогу.

— Интересно… Я буду ждать от тебя новостей в той шахте с василиском.

— Даже не буду спрашивать откуда тебе знать обо всем этом.

Может эта ведьма вся из себя хорошая, но это неслыханная редкость. Если демон ищет ведьму, значит последняя нарушила договор и ее скорая кара является вопросом времени. Вот поэтому я не хотел заключать сделку с Асмодеем — за невыполненные условия договора, полагается “штраф”. Примечательно то, что демоны никогда не оказывались на стороне штрафников. Вот и вся суть.

Зайдя в свою любимую харчевню, я сразу подошел к Елене и спросил ее о ведьме, описав в точности как услышал от Асмодея. Кухарка отрицательно повела головой, а когда спросила зачем интересуюсь, то я отмахнулся, мол подруга давняя должна была приехать. Послушав разговоры и спросив еще у пару людей, которые могли ее видеть, я решил пойти к старику. Постучав в дверь, из-за шторы одного окна выглянуло, славу богу не бледное лицо, а во весь рост Рор. Его глаза расширились от удивления и он спешно подошел к двери. Отперев замок, я встретился с ним лицом к лицу.

— Ну, как, все закончилось? — испугано спросил меня старейшина.

— Нет, но может закончиться, если скажешь не видел ли ты здесь девушку в красном, с черными волосами и голубыми глазами.

— А, видел. Конечно, да, точно, видел ее. — вспомнил Рор, — Еще хотел подойти и спросить чего она одна делает в таком месте, но она быстро устремилась вдаль.

— Не в сторону ли шахт?

— Похоже… — призадумался Рор.

— Спасибо, скажи Елене чтобы готовила ужин.

— Так, погоди, а что случилось то? — опешил меня старик.

— Тебе ведь нужно чтобы демона не было? Так значит и не задавай лишних вопросов, — хоть Рор и хотел знать правду, но видимо сам стал догадываться в чем дело.

Ту шахту с василиском я сразу отмел и все ближайшие к нему. Раз уж там сейчас Асмодей, то навряд ли там же под боком будет Астра. Есть еще пару пещер с углем и ртутью, но они далековато от деревни. Самая дальняя из них — с ртутью возле огромного разлома в земле. Идти до туда аж до самого вечера, но делать нечего…

Горизонт опять окрашивался в красно-оранжевые тона, а я опять подходил к шахте. Маленький огонек появился чуть левее моего плеча и начал сопровождать, озаряя своим своим светом гнетущую темноту. Сейчас здесь никто не работает, так как в зимнее время тяжело транспортировать ртуть отсюда в деревню. Пройдя чуть вперед я заметил первые следы недавнего пребывания здесь человека — лоскут от красного платья. А эта ведьма вовсе и не пытается скрыться. Может это ловушка от демона? Сзади послышался шорох. С криком на меня прыгнула Астра с коротким клинком в руке. Я успел среагировать и увернуться от удара. После еще пару подобных выпадов, Астра встала в стандартную боевую стойку.

— Тебя Асмодей послал за мной? А? — в гневе спросила меня ведьма.

— Верно. Я так понимаю, ты нарушала договор?

— Эти демоны… Они не должны существовать! — еще один выпад направленный в сторону моей шее.

— Ты знала на что идешь. Даже я не стал заключать какие-то договора и сделки с ним. — ушел я из-под удара.

— Тогда ты еще больший идиот, чем я, раз уж ничего взамен не получаешь. Так еще и помогаешь демону. Хах, какой же ты придурок! — со всей злостью следующий выпад пришелся мне в спину. Я не успел вовремя отреагировать, потому на спине красовался красная царапка. Ее клинок был очень тупой. И пока она поворачивалась ко мне чтобы сделать еще один выпад, я повалил ее ногой на землю и смачно зарядил в лицо. Она потеряла сознание.

Нести ее тело ночью, до шахты которая находиться в десяти километров отсюда, было непросто. Да и ведьма могла пробудиться в любой момент. В целом, ведьма она была слабая, даже заклинания свои не колдовала. К заре, по сугробам, я донес ее до шахты с василиском, где ждал меня Асмодей.

— Славно. Ты человек слова. — похвалил меня демон.

— В отличии от вас — да. Свое дело я сделал и могу быть свободным. Прощай, Асмодей. — собрался я поспешно уходить, как меня остановила стена в виде темной ауры, — Похоже, ты очень жадный демон… — достал я из ножен свой меч, но он вылетел у меня из рук и пропал в стене из ауры.

— Я с тобой не закончил. Демон я честный и не собираюсь отпускать тебя без должной награды. Эта ведьма очень опасна для демонов и монстров, но для людей безобидна. Ты сделал большую услугу нам, поймав ее.

— Да не за что. — я смотрел вокруг и не видел ни стен, ни потолка. Все было покрыто этой темной аурой, сквозь которую не проходил свет от моего огонька.

— Выбирай: я могу дать тебе информацию о твоей силе и природе происхождения, — вытянул он одну руку, — а могу восстановить твои силы до прежнего состояния, — вытянул он вторую руку.

— Мои прежние силы мне ничего не дали. Я ими попросту не владею. Информация будет для меня гораздо полезнее. — сделал я свой выбор.

— Твои бывшие силы — это ошибка. Все твое существование в этом мире — ошибка. В той бойне, должен был погибнуть вовсе не ты. Члены того культа вызывали не тебя, а более подходящего кандидата на роль их божества. Все что происходило в тот день, являлось результатом бесчисленных жертвоприношений и ритуалов. Культ подначивал нужных им людей в твоем мире, чтобы убить, а потом переродить “того самого”.

- “Того самого”? Кто же мог быть на моем месте? — перебил я Асмодея.

— А это имеет сейчас значение? Тот человек тоже погиб, но в потоке душ ты занял его место и попал к нам в мир. Всего лишь череда случайностей.

— Ясно… — слегка я призадумался.

— Твоя сила была результатом все тех же ритуалов и веры в тебя. Как видишь, ты ее лишился. Сила от ритуалов не вечная и давала тебе время набрать своих сил. А вера в тебя перешла к Аве, которая сейчас успешно занимается культом.

— Значит я ничего не потерял. — выдохнул я.

— Кто знает что ты потерял. Ты мог стать великим божеством, а мог стать пешкой в руках людей культа. Это уже не мое дело.

— Спасибо за информацию. Теперь ты меня отпустишь? — укоризненно посмотрел я в пустое лицо.

— Награда должна быть больше! — из стены вылетел мой меч, который схватил Асмодей. Я было хотел выхватить его, но демон меня опередил, — Это очень хороший меч, но ему не хватает души, — из стен, окутанных темной аурой, начали вылетать сгустки и биться о меч. Мифрил хрустел и гнулся на моих глазах. Меч преображался в новую форму и в конце он стал вовсе неузнаваемым. Клинок стал полностью черным и не отражал свет, он испускал такого же цвета дым. Рукоять стала надежно сидеть в руках и появилось ощущение что с этим мечом все мое тело становиться легче, а взмах способен разрезать камень.

— Это очень щедро с твоей стороны. — не мог я оторваться от клинка.

— Ты на правильном пути — следуй зову души. — в моменте все испарилось. Я остался один в той самой шахте, в которой даже кровь не убрали. Густая темнота ушла, а огонек стал светить так ярко, что пришлось его заново пересоздать влив меньше маны.

Свой заслуженный ужин я благополучно пропустил, поэтому всю ночь я спал голодный… На следующее утро, зайдя в харчевню, Елена накрыла мне очень плотный завтрак. Я ее поблагодарил, а она сказала мне что мою еду оплатил Рор. Старик, видимо, понял что я не пальцем деланный. Набив желудок, я вышел на улицу и вдохнул свежий, холодный воздух тундры. За завтраком я подумал, что пора перебираться с этой деревни куда-нибудь на юго-восток. Там, говорят, Земли Богов начали с кем-то войну из соседей. Глядишь, чего намородерить удасться.

Думал, покину дом один, как же… Один уличный кот прицепился ко мне и никак не отставал. Пришлось купить ему свежей рыбки у рядом проходивших рыбаков. Я положил котику две средненьких размеров рыбов и уже собирался уходить. Не удалось мне сделать и три шага, как барс схватил рыбку в зубы и волок ее за мной. Я погладил его величественный, бурый и пушистый мех. Кот прикасался ко мне и начал обгладывать все две рыбы. И как только сделаю шаг от него, так он сразу ко мне. Пришлось сидеть с ним, пока не доест. И вот, вроде кот все доел, а никак не отвяжется. Не могу же я швырнуть его куда-нибудь… Черт с ним, пусть идет со мной.

По пути, я встретил мимо идущий северный караван — такие обычно ходили к городу закупаться и продаваться. За небольшую плату они взяли меня и моего нового спутника в дорогу, с учетом того, что в случае нападения я им помогу. Обошлось все тем, что пару северных оленей пробежало мимо. До города доехали без проблем. Славно было бы выторговать коня здесь и пойти в еще более южный город, но денег таких у меня не было. А вот кот куда-то пропал среди проходящей вокруг меня толпы. Даже расстроился оттого что кота потерял, то ли оттого что он воспользовался мной. Зайдя в одну таверну на перекус, ко мне на стол запрыгнул мой новый приятель. Все таки не потерялся и даже принес мне что-то — это было небольшое женское украшение. И как же он его нашел и приволок ко мне? “Ах ты, хитрый ворюга!” — почесал я кота за ухом. “Хм, не называть же мне тебя просто котом… Может назвать тебя Мурзя?” — кот никак не отреагировал, — “Может быть, Барсик?” — кот снова проигнорировал, да и мне как-то не нравились эти клички, — “Люцифер?” — кот посмотрел на меня пристальным взглядом. Хм, думаю понравилось. “Что ж, Люцик, страдалец ты моей больной любви к аду, мы с тобой пойдем к Землям Богов и слегка там заработаем стартовый капитал. У меня есть давняя мечта организовать какой-нибудь бизнес. Думаю, бар или кофейня мне подойдут.”

Идя по улице, я проходил разные магазины, палатки и дома. Меня привлек один магазин, точнее не магазин, а мое отражение в его окне. Я себя так давно не видел. Черные, густые волосы до плеч, так и не растущее дальше. Тонкое и аккуратное лицо. Алые глаза и небольшой носик. Бледная от недостатка солнечного света гладкая кожа. И никакой бороды. Интересно, сколько этому телу лет… Одет я был в теплую куртку, штаны и обувь. В теплом, меховом капюшоне сидел Люцик и так же смотрел в свое отражение. На поясе у меня была моя сумка и ножны с новым мечом. За окном на меня смотрела женщина и махала мне рукой — мне стало стыдно и я поспешил пойти дальше. Найдя очередной караван, который собирался примерно туда, куда мне нужно, я спросил их о возможности проезда. К моему разочарованию, но мне было отказано, мол я чужак для них. Дальше, я нашел еще повозку одного старика, но он потребовал сумму, превышающую стоимость нормального коня. Обойдя еще пару транспортов, везде мне было отказано. Пришлось идти в гильдию и спрашивать местный люд там.

Войдя внутрь, передо мной стояла два поста — авантюристский и наемнический. В чем же отличия Товарищества Наемников и Гильдий авантюристов? Одни брали работу за деньги, вторые для славы и почитания. Одни трудились ради своего и чужого блага, а вторые были нравственными потомками прошлого Героя.

— Здравствуйте, — достал я из сумки карту членства в товариществе и показал ее представителю, — мне бы до Лауриса добраться. Есть кто готов отвезти меня за приемлемую цену?

— Нет, таких сейчас нет. — устало мне произнес мужчина. Походил он больше на обычного горожанина, чем на прожженного бывшего наемника.

— И почему же?

— Там сейчас по дорогам бродят гоблины и расхищают вообще все что попадется под руку. Ходят группами по десятку три-четыре. Сейчас единицы туда ходят и оплачивают серьезную охрану из наемников.

— Хах, а как же бравые авантюристы? — подшучивал я.

— А, что они, — усмехнулся мужчина, — только красоваться умеют перед публикой. Кстати, красивый кот у тебя. — заметил он Люцика, спящего в капюшоне.

— Увязался со мной. Я с крайней деревни на севере.

— Что? С той, где убили василиска и обнаружили тех самых полулюдей-полувасилисков? — удивился представитель.

— Верно. Говорят, что ученые туда прибудут вот-вот, дабы забрать их и тело василиска.

— А ты знаешь кто его убил? Хотелось бы посмотреть на его лицо. Видно, бравый воин.

— С чего бы бравый? Василиск средний противник. Его одолеют даже те авантюристы что ходят в ту деревню на зачистку окраин.

— Шутишь? Недавнее издание бестиария монстров повысила их на два ранга. То ли мутировали от избытка маны в земле, то ли эволюционировать начали…

— Не слышал о таком. Последний бестиарий я читал более полугода назад. Быстро все меняется.

— А то! Эй, мужики, — окликнул он вошедших наемников, — тут брату нужна помощь! Ему добраться до Лауриса. Подсобите?

— Хм, там сейчас гоблины бушуют… — задумался один из наемников, — Думаю, можем тебя и бесплатно туда провести, если подсобишь в устранении их гнезд и отрядов.

— Без проблем, я никуда не тороплюсь.

— Значит, выходим сегодня вечером. “Зеленые” в своих логовах будут сонные в это время.

Дождавшись вечера, я пришел на заранее оговоренное место встречи. Нас собралась дюжина из не самых слабых охотников на чудовищ. Один был суровее другого. Я подумывал оставить Люцика где-нибудь в городе, но боялся потерять его. Потому я ему нашел сиделку в лице одной авантюристки, но коту не сиделось без меня. Он снова заполз ко мне в капюшон. Видимо, он со мной на всю жизнь. И как бы косо не смотрели на меня с пушистым комком шерсти за головой, я знал, что наемники, во время задания, всегда относятся серьезно к товарищу.

Наша группа зачистки шла по главной дороге, покосив уже два отряда по двадцать особей гоблинов. “Зеленые”, как тут называют их, были тепло одеты из украденной одежды людей. А их оружие было грязное и способное занести неприятную инфекцию в кровь при порезе. На распутье мы разделились в четыре группы по три человека и условились встретиться на главной дороге у навигационного знака. Моя группа слаженно работала и казалось что это обычная прогулка, а не задание на зачистку огромного скопления монстров. Ближе к рассвету, мы закончили убивать бродячие отряды гоблинов и уже обговаривали штурм логова.

— Их там около двух сотен. По словам разведки, там и шаманы, и хобгоблины, и воители. Ловушки так же присутствуют. Идти будем большой группой, а перед штурмом разделимся на две группы с каждой стороны. Одна группа будет заниматься расчисткой внутреннего двора и постов вокруге, а вторая зайдет внутрь пещеры и добьет гада. — проводил брифинг рейд-лидер отряда, чьего имени я не знал, — Все всё поняли? — спросил он у всех.

— Да. — хором ответили все.

Меня определили в группу, которая должна была прорваться внутрь. Что ж, это всего лишь гоблины, мне не стоит напрягаться. Люцик спрыгнул с нагретого места в капюшоне и куда-то побрел по своим делам. У меня стало биться сердечко за него, но он лишь потерся о мою ногу и пошагал в неизвестность. Видимо, пытался сказать что все в порядке — кто знает?

Немного выждав момента, вся наша орава устремилась на выскочивших, от внезапной атаки, гоблинов. Кровь лилась ручьем, а наемники не жалели сил расправляться с “зелеными”. Моя группа уже вошла внутрь и аккуратно обезвредила пару ловушек с ядовитыми стрелами и взрывной магией — проделки шамана. Я рубил гоблинов, находясь в арьергарде и прикрывал всю группу. На мой черный, как смоль, и не отражавший свет клинок заинтересованно смотрели всю дорогу наемники. Внезапная обвалившийся камень с потолка разделил меня с основной группой.

— Какого черта? Что за дурацкая ловушка? — негодовал один из наемников.

— Так, парень, тут есть еще проходы через которые мы выберемся, но одному тебе не пройти. Лучше помоги нашим снаружи. — проговорил мне рейд-лидер.

— Ладно. — сухо ответил я.

Идти воевать снаружи мне не было резона. Там и так справлялись без меня. А вот пройти дальше, было интереснее. Я пошел в попавшийся проход, ведущий к центру пещеры. Идя по ней я натыкался на агрессивных гоблинов, которых, с одного маха меча, рубил пополам. Ловушек было немного, да и половина из них не срабатывала. На какие-то ловушки попадались сами гоблины, стараясь убежать или напасть на меня. Не знаю сколько я так бродил по пещере, но мне удалось перебить около трех десятков “зеленых”. Не сказать что было легко, но и трудно тоже не было. Бесили больше их ловушки и ядовитые стрелы. Встретились даже пару шаманов, старающиеся кинуть в меня слабый огненный шар. В итоге, еле как я нашел основной проход, через который шла моя группа. Пройдя в главную комнату, я обнаружил всех убитыми. Один из двух хобгоблинов пожрали рейд-лидера, пока тот верещал от боли. Не было предела безумству. И как же я был не рад всему этому раскладу. Передо мной была орда, которая жаждала моей смерти. Пятеро шаманов изрядно вымотали меня в сражении с хобгоблинами. Они все били и били меня своими огненными шарами, а хобгоблины пытались воткнуть в меня свои клинки. Скакал я как сайгак и мне даже удавалось ранить одного хобгоблина и убить пару шаманов. Маны мне так же недоставало, чтобы бить дальнобойными атаками. Я кромсал попадавшихся мне рядовых гоблинов и уворачивался от молний одного из выделяющегося шамана — предводителя. Один из моих сконцентрированных выпадов все-таки поразил хобгоблина, а клинок стал сильнее излучать свою темную ауру. Второй боец слег куда быстрее, так как бился от первого. Остался предводитель и его подручные. Быстрыми рывками я добрался до предводителя и несмотря на два летящих в меня огненных шара, я отрубил ему голову, а затем и всем остальным.

Бой был непрост. Я опять не сумел хоть кого-то спасти. Я смотрел на свою мертвую группу. Никого не осталось в живых. Закончить начатое необходимо. Я отворил одну из комнат центральной части пещер и застал воителя охраняющего клетку с похищенными женщинами. Я отрубил ему голову с одного взмаха. Меч стал еще сильнее излучать ауру. Проходясь так по всем комнатам, я забрел в детскую. Не стоит повторять то, что гоблины — это больной зуб, который если оставить, то начнет гнить. Расправившись с последними гоблинами, я побрел на выход из пещеры. В нос отдавало неприятными запахами, отчего убраться отсюда хотелось побыстрее. Уже у выхода меня встретил Люцик и обтерся о мою ногу. В его зубах снова была какая-то дорогая безделушка. Я похвалил его и спрятал честно украденное в сумку. Странно, но не было поблизости группы, которая должна была расправляться с гоблинами снаружи.

Вернувшись в гильдию, я застал представителя в разговоре с одним из членов “моего” культа. Они о чем-то любезно разговаривали. Я не побоялся подойти к ним и спросить:

— Что здесь происходит? — обратился я к мужчине за стойкой.

— Кхм, простите, — извинился он перед человеком в знакомом мне балахоне, — разве ты не должен быть на зачистке гоблинов?

— Уже справились, вот только группа, которая пошла со мной внутрь пещеры, полностью погибла, а вторая, которая должна была быть снаружи, куда-то пропала…

— Жаль Фридриха и его ребят… Не знаю куда могла пропасть вторая группа. Странно все это. Да и видишь как все обстоит, гоблины ведь здесь никогда не водились. Да и зимой они в спячку впадают… — призадумался представитель, — Кстати, девушки там были?

— Были. Я страже уже обо всем доложил.

— Славно. — чуть успокоился мужчина.

— Я вам не мешаю? — произнесла девушка в балахоне.

— Нет-нет, что ты! — обратился он к ней, — Кхм, парень, не знаю теперь как тебе помочь с дорогой в Лаурис. Могу дать награду за уничтожение тварей. Глядишь, через пару дней люди начнут спокойно набирать караваны, а там и ты уже подключишься к ним, — представитель отсыпал мне ту долю награды, которая должна была получить моя группа. Если вторая не объявиться, то он мне выдаст оставшуюся половину. Этих денег мне хватит перекантоваться здесь неделю и пойти дальше.

— Постойте, — собрался я уже уходить, как меня окликнула женщина в балахоне, — вас случаем не Евой звать?

— Ошибаетесь, — напрягся я, — мое имя давно забыто и утеряно в тоне пойла и сочной свинине.

Выйдя на улицу, ко мне подбежал мой ручной воришка и снова протянул мне свою добычу — это было колечко с дорогим драгоценным камнем. Я снова похвалил этого хитрюгу и он забрался ко мне в капюшон отдыхать, приятно мурча мне под ухо. Зайдя в один из переулков, дабы сократить путь до таверны, меня сзади окликнули.

— Стой! — я повернулся и увидел всю ту же женщину.

— Что-то забыли еще спросить? — недовольно я произнес.

— Я из тайного общества и мое задание здесь — найти пропавшего демона. Знаю, люди бояться их и не хотят иметь ни с нами, ни с демонами дела. Но я прошу лишь о какой-нибудь наводке, если знаете. Могу даже заплатить.

— А что за демон вам нужен? Асмодей? — уточнил я.

— А… Асмодей?? — взбудоражилась девушка, — Вы так легко произносите его имя… Неужели, у вас с ним договор?

— Нет, но я с ним в какой-то степени знаком. Так он вам нужен?

— Ч-что? Не-ет. Совсем нет, — мысленно успокаивала себя одна из участник культа, — мне нужен владыка демонов. Не могу произнести его имя, но вы сами понимаете кто это. — я чуть усмехнулся и вспомнил про спящего кота в капюшоне.

— Пожалуй, с этим не смогу помочь. Да и владыка демонов разве не повержен Героем еще век тому назад?

— Есть слух, что демоны собираются вместе и готовят нечто плохое… Только не распространяйтесь об этом, ведь это всего лишь слух.

— Как скажите. Я могу быть свободным? — поспешил я развернуться и уйти.

— Пожалуй, я вас пока оставлю.

— Уж спасибо. — нахально я произнес.

Зайдя в таверну, я заказал себе неплохой ужин и вкусную рыбку для Люцика. Хоть на меня и косо смотрели рядом сидящие люди из-за кота, но это никак не повлияло на мой аппетит. Славно было потрудиться сегодня и принести благо хоть кому-то, за столь долгий срок бездействия. Правда… я опять никого не защитил из тех, кто был со мной рядом. Впрочем, если подумать, то я бы не смог им никак помочь. Засыпал я под мысли о Землях Богов и то, как можно будет обогатиться. Все что мне сейчас нужно, это заработать достаточное количество денег и где-нибудь осесть. Устаю я от этих приключений в ином мире.

На следующее утро, я решил пройтись по здешним окраинам и посмотреть округу. Лес и проходящая мимо река завораживали своей чистотой и природным порядком. Зверья слегка прибавилось со вчера — это был результат нашей зачистки окрестностей от гоблинов. Заходя в город, дабы отправиться в таверну и перекусить, я расспросил пару извозчиков. Один из них даже согласился переправить меня в другой город за хорошую цену и защиту в пути. Так же, меня встретил представитель товарищества:

— Доброе утро… о, боже, я даже не знаю как к тебе обращаться. Та девушка назвала тебя Евой — так тебя звать? — окликнул меня знакомый мне мужчина.

— Верно. Просто не хотелось мне иметь с ней дело. Что-то было нужно? — повернулся я к нему лицом. Его взгляд на секунду остановился на Люцике и перевелся на меня.

— Приятно познакомиться, мне лично звать Геральтом. Да, кое-что нужно. Сегодня утром было донесение о второй пропавшей группе Фридриха. Стража, которая разгребала бывшую пещеру гоблинов, видели столб дыма в пару километров от себя. Они были заняты, чтобы проверить кто там разбил лагерь. Думаю, ты можешь еще успеть найти их.

— Ах, не дадут мне сегодня позавтракать. Ладно, проверю.

Я дошел до пещеры гоблинов, где местная стража указал мне точное направление, где они видели дым от костра. Придя на место я застал ужасную картину в виде сидящих вокруг костра скелетов и тлеющий костер. На костях висела знакомое мне амуниция и одежда. Что за бред начинает твориться? Люцик привстал и спрыгнул на землю. Потянувшись он принялся разнюхивать один из скелетов и побрел по лагерю найденной мертвой группы. Я начал расследовать это дело, но каких-то признаков боя или магии не было. Как же так вышло? Вдруг, Люцик стал пристально смотреть в одно место — на небольшом аккуратном пятачке земли вовсе не было снега. Я пристально всмотрелся в это место и ничего зрительно не обнаружил. Но стоило мне подойти поближе, как на меня навалился град негативных эмоций и я чуть не перерезал себе горло обнаженным мечом. Люцик зашипел и мяукнул на меня. Он подбежал ко мне и стал тянуть своими зубами меня за одежду. Лишь только благодаря нему я пришел в чувство и мне удалось подальше отойти от этого проклятого пятачка. Я поднял на руки Люцика и поспешил отойти на расстояние от этого лагеря. Кот шипел не прекращая, пока я не начал его успокаивать.

Переведя дух, я отправился к страже возле пещеры. Моему удивлению небыло предела. Там, где стояла стража, были ровно стоящие скелеты. А позади меня раздался хруст снега. Тот самый пятачок был уже тут. Мой кот снова стал шипеть и грозно мяукать в то место. Что же это может быть? Какое-то новое потустороннее существо? Не помню, чтобы в бестиарии о таком писалось. Пятачок прямо на моих глазах подобрался ко мне на шаг ближе, а шерсть Люцика вздыбилась и сам он поднял свою спину, пытаясь казаться больше своих размеров. Я обнажил свой меч, чья аура после битвы с гоблинами не утихала. Кот спрыгнул с моей шеи и я бросился своим выпадом прорубая неведомое существо. Голове стало дурно и поднялся такой громкий рев после удара. Кажись, я сейчас потеряю сознание. Я рубанул еще раз и рев усилился в разы. Это был звук боли тысячи людей смешанных в какофонию из белого шума. Последний мой удар заглушил крик и я провалился в сон…

Очнувшись, первым что я увидел — это Люцика облизывающий мое лицо, а после, слегка бьющего меня своей лапкой. Чуть отойдя, я поднял кота и положил его себе на грудь. Он приятно замурчал и вся боль в душе как рукой сняло. Повалявшись так пять минут, я привстал и положил Люцика себе в капюшон. Он был спокоен и стал наслаждаться моментами своей жизни. На том месте, где было непонятное существо, лежала высушенная кожная оболочка человека, закутанная в черную мантию. Меня озарила мысль, что это мог быть, как бы это глупо не звучало — Иссушитель. Очень редкий монстр, класса паранормальных. Высасывает из человека душу, при этом ментально атакуя его. Откуда ему здесь взяться? Неподалеку послышался цоканье копыт — это приехал представитель и гильд-мастер.

— Что здесь случилось? — ошарашенно спросил мастер.

— Неужто… засада! Иссушитель, черт его побери. — произнес представитель. Все-таки, моя догадка была верна, — Ева, ты, как я погляжу, его одолел. Справиться с этим монстром в одиночку совсем не просто. Нужно быть опытным наемником, коих не так много осталось. Я замолвлю за тебя словечко в товариществе.

— И стража вся полегла от этого монстра! — негодовал мастер, — Жаль их… Геральт, я разберусь со всеми этими моментами. Единственное, помоги переправить девушек, если они еще живы конечно.

— Разберусь. — кивнул мужчина, — Как там со второй группой? Нашел их?

— Нашел…

— Их тоже перебил Иссушитель. Этого стоило ожидать. — догадался Геральт, — оставшуюся долю ты получишь, да и за уничтожение особо опасного монстра ты тоже получишь награду. Вижу у тебя одежда ни к черту… Разберемся!

Проезжая на повозке мимо здания управления стражей, я увидел как у них сейчас все взбудоражились и бегали туда-сюда.

— Это все из-за того монстра? — спросил я у Геральта.

— Сейчас много чего происходит. Гоблины, Иссушитель, этот культ чертов. Правда, мы не узнаем точно что происходит.

— С чего бы? — поинтересовался я.

— Губернатор и командир стражи мертвы. — серьезно проговорил представитель товарищества.

Кто мог знать, что по пути к Землям Богов, я снова встречусь с Асмодеем! Так или иначе, мы с ним в неплохих отношениях. Случилось так, что уходя из города, я купил себе свою повозку и пару лошадей, благо денег была уйма. Но на выезде меня поймал знакомый мне балахон с полностью покрытым темной аурой лицом. Он попросил меня взять с собой и отвезти в город, в который я направляюсь.

— А чего не сам своими ногами или чем ты там ходишь? — спросил я у демона.

— Вокруг города и главной дороги стоят мощные печати против сил зла. Какая-то моя часть до сих пор остается на прежнем уровне, а остальная угасла. Между прочим, интересный у тебя кот. Знакомая аура.

— Это Люцифер, мой маленький друг и воришка. Прибился ко мне у той деревни. — начал я отъезжать от города.

— Ты посмел назвать этим именем какую-то зверушку?! — грозно спросил меня Асмодей.

— Ему понравилось, вот я и оставил так, как есть… — виновато оправдывался я.

— Что ж, забудем про это. — демон глубоко посмотрел в глаза кота, — Кхм…

— Что-то не так?

— Вовсе нет. Боюсь, ты нашел верного себе спутника.

— Если бы не он, то я бы помер в борьбе с Иссушителем.

— Иссушитель, говоришь… Грозный противник, особенно для тебя, морально неустойчивого юноши. Считай победу над ним, как собственный подвиг и результат твоих мысленных стараний.

— Спасибо. — неловко произнес я.

Пока мы ехали целый день в город, мое времяпрепровождение сокращал Люцик, мирно спавший и мурчавший у меня на коленях. Асмодей особо не разговаривал, да и мне с ним как-то неловко. Пожалуй, оставлю его наедине с собой. К поздней ночи мы разбивали лагерь, отъехав пару сотен метров от основной дороги. В отличии от меня и кота, демон не спал, а стоял возле дерева и был полностью неподвижен.

На утро мы снова отправились в путь и ближе к полудню были в городе. Лаурис напоминал очень большую деревню, огороженную каменной стеной. Тут было скопление торговцев и авантюристов. Наемников я здесь пока не наблюдал. Асмодей поблагодарил меня за помощь и дал совет на будущее — “Если будешь в серьезной опасности, положись на своего кота.” — будто я и без этого не знал, что мой пушистый друг чем-то особенный. Закупившись в городе провиантом на местном рынке, я повернул с юга на восток. Оставалось проехать еще пару-тройку городов до границ с нужным мне государством.

Глянув на карту, я понял что оказался в нужном месте. Вдалеке послышались звуки боя с кем-то. Оставив лошадей и повозку, я, вместе с Люциком, подобрался поближе к месту сражения. Где-то полсотни военных бились на мечах с эльфами. Неужто у Земли Богов война с Империей? Как-то мне не удалось узнать побольше о конфликте.

По итогу, бой закончился в пользу эльфов. Их победоносный клич оглушил половину ближайшего леса. Не знал, что среди эльфов есть и те, кто сражаются на мечах — как-то Эйрих мне особо не распространялся о своей расе. Дождавшись когда длинноухие уйдут, я подвел повозку поближе и принялся за работу. Спустя двадцать минут, повозка была заполнена десятком уцелевшей экипировки и дюжиной хорошего качества мечей. Также, у эльфов я отобрал пару их луков. Люцик притащил ко мне еще пару золотых вещиц в зубах. С таким раскладом, глядишь, и на спокойную жизнь накоплю.

По пути сюда, я встречал много разной твари, местообитания которых должно быть вовсе в другом месте. Где-то русло реки поворачивало совсем в другую сторону, чем было отображено на карте. А местные травы и ягоды куда-то исчезли и на их месте появились другие. Что-то с миром явно происходит не то. Думаю, во всем виноват культ. Как-никак, они говорили что я, точнее тот кто должен был быть на моем месте, изменит этот мир. Срань господня… главное чтобы меня это не затронуло. Интересно, что там Аве творит?

К вечеру, я уже заезжал в новый для себя город, который был построен на деревьях. Это было пристанище тех самых эльфов. В местной таверне удивились моему визиту, так как людей они не видели очень давно. Ко мне даже подошел их местный старейшина и пригрозил, что не стоит делать необдуманных вещей и быть тише травы и ниже воды… или как там? Но кров у них уютный, даже удалось хорошо выспаться за неделю. Люцика я тоже в обиде не оставил и купил лучшую, свежую рыбу у них. Утром я собирался пойти закупить новую, менее теплую одежду. Климат тут не такой холодный как в Империи, да и я давно уже не на севере.

Собравшись с духом и закупив все самое нужное, я отправился в местную гильдию, разузнать о войне и местных заброшенных замках или деревень. Местные рассказали мне, что война случилась на почве политического конфликта, а именно убийство посла Империи на их территории. Кто убил — неизвестно. Все пограничные города с Империей являются точками конфликта. Мне повезло что я ловко обошел их и нырнул чуть глубже в Земли Богов. Также, из всех рассказов, я узнал о разрушенном замке на границе — удобное будет место для моего убежища. Еще узнал о том, что в этом городе были люди в знакомых мне балахонах — мои старые и не совсем добрые культисты. Хотят, видишь ли, сделать целый мировой переворот, чтоб их…

Докупив для убежища еще несколько нужных вещей и продав “найденное” на поле битвы добро, я сел в повозку и поехал обживаться.

— Наконец я со всем закончил! Ах, осталась только рутинная работа, да, Люцик? — посмотрел я на своего кота, который гоняет какую-ту мышь по полу.

— Мр-мяф! — ответил он мне или так наругался на мышь.

— Ладно, я пожалуй вздремну после такой проделанной работы по замку.

Обживал я замок весь день — ставил ловушки, чинил полы и потолки, таскал камни и делал много чего другого! Сам замок оказался не настолько разрушенный, как мне его описывали. Да, пришлось чуть прибраться и разбирать завалы, и кое-что чинить, но на этом все. Что-то прям достраивать или перестраивать не пришлось. Я организовал склад, защитил его от незваных гостей и сделал себе комнату отдыха. Сейчас, потихоньку засыпая, я примерно прикидываю куда можно пойти и нахабарить себе еще деньжат. Конечно, можно продолжить выполнять заказы товарищества, но с нынешними обстоятельствами я не горю желанием так рисковать своей пятой точкой.

Следующий день я провел наблюдая за окрестностями. Мне же нужно знать что происходит вокруг меня, а происходит многое. На юге от меня грабят разбойники-зверолюди. На севере находиться город, с которого я приехал сюда. На востоке обосновалась колония муравьев-переростков. На западе — Империя. Как раз на запад я обращал пристальное внимание и пытался разглядеть какие-нибудь сражения, но видимо придется топать ножками до них. Так или иначе, этот день я провел с пользой. Люцик молодец, показал мне тайные проходы в стенах замка. Теперь будут отступные пути, на всякий случай.

К следующему дню я собрал небольшие запасы провизии в сумку, взял одного коня и отправился на разведку и не зря. Пройдя полдня по лесам, я встретил сражение между имперцами и эльфами вместе со зверолюдьми. Силы Земель Богов были превосходящие и теснили имперцев. Предводитель этой армии Империи пал буквально сразу, потому была команда отступать. Однако, эльфы крыли их армию своими дальнобойными луками. Зверолюди своей силой рубили пополам тела имперцев. Бой длился около часа, а после армия Земель Богов двинулась через границу. Подождав пока все уйдут, я тихонько начал мародерить. Люцик мне притаскивал всякие безделушки, а я нарыл хорошие мечи и артефакты. Броню, к сожалению, унести мне не удасться. Вот бы накопить на хороший и вместительный артефакт пространственной сумки… Эх, мечты. Пока что мне нужно обновить свое снаряжение, за исключением меча.

Впервые, почти за год жизни здесь, у меня все идет, как по маслу. Деньги потихоньку копятся, несмотря на траты в виде моих покупок — одежда, еда, строительные материалы и пр. Я двигался вперед и ощущал прогресс. Люцик тоже не оставался в стороне — вчера он притащил мне мышь. Я почесал его за ухом и получил очень приятное уху — “Мяу…”

У одного западного купца я выторговал мешочек табака и сделал из него самокрутки. Мои вечера стали проходить под вино и сигарету. Я смотрел на закат, а на моих коленях лежал и приятно мурлыкал кот. Что же могло нарушить эту идиллию? Недавно я стал замечать таинственные фигуры в городе, а после и в окрестностях города. Все они были одеты в знакомые балахоны и что-то, а возможно и кого-то выискивали. Меня стало это очень сильно напрягать. В один из дней я все таки решусь подойти к одному из них и обо всем расспросить… хотя стоит ли?

Лежав на кровати и просматривая карту местностей я намечал себе маршруты и отмечал полезные места. Люцик спал возле меня и вдруг резко вскочил. Его взор устремился на выход из моей комнаты отдыха. Я напрягся. Подхватив меч, я встал в коридоре и стал прислушиваться. Люцик куда-то пропал в потайных проходах замка. Щелчок. Взрыв прогремел на весь замок. Я рванул прямо к месту детонации ловушки. Передо мной стояли четверо таинственных балахонов, что сверлили меня взглядом. Слева от меня, на обвалившемся этаже, стоя на обвисшей балке, появился мой кот. Четверо лиц сорвались как с цепи и прыгнули вверх за Люциком. Я не оставлю это так просто!

Запрыгнув за ними я увидел лишь уходящий силуэт в один из тайных проходов, который мне раньше не показывал Люцик. Я устремился за ними. Все о чем я думал сейчас — это то, что я не хочу снова потерять кого-то, кто был рядом со мной и, к тому же, стал мне так близок. Мой бег по этим узким коридорам, которые могли обвалиться в любую минуту, усилился стократно и мне удалось схватить одного из них — я сжал его шею с огромной силой, что та лопнула и голова улетела как пробка от шампанского. Каким-то образом, по этим проходам, мы пришли наверх одной из стены замка. Трое из оставшихся не отводили взгляд от пушистого комочка, что забрался на одно из проросших, сквозь камень, деревьев. Пока была возможность, я схватил еще одного ублюдка и разрубил его вдоль. Два других все-таки посмотрели на меня и одновременно ударили магией огня и молнии. Я быстро отскочил и стремительным рывком перерубил руки одной таинственной фигуре — он заорал как резанная свинья. Другой достал кинжал и напитал его своей магией, из-за чего клинок пропитался смердящим ядом. Он достаточно быстро, но не очень ловко парировал мои удары мечом и был сломлен отсечением головы. Безрукого я добил без изяществ.

Люцифер спрыгнул ко мне в руки. Я чуть не успел его поймать, но зато был вознагражден облизыванием моей окровавленной руки. “Люци… как хорошо, что все обошлось.” — почесал его пушистую шубку. Он приятно замурчал у меня в руках. Я отнес его в комнату и упал замертво, погрузившись в сон.

Проснулся я от знакомых ударов по лицу мягкой лапкой. Открыл я глаза, когда лапа достигла моего рта и буквально лезла во внутрь. Чуть поругав кота, я протер глаза и почувствовал запах горелого. В достаточно сыром месте возник пожар. Пламя охватил город и ближайшие луга с лесами. Теперь война пришла на Земли Богов.

Мне снова пришлось мигрировать из насиженного места. Отныне путь мой ввел в родную империю. Меня вовсе не заботили политические конфликты. Больше удручало то, что в империи находиться культ и некоторые мои старые знакомые. Только я начал получать от жизни то, чего хочу, как все мигом обрушилось. Будь ты проклята, судьба!

Все что я мог забрать — я забрал и двинулся в долгий путь на юг империи. Там, говорят, есть прекрасный город Орзвалет. До туда война точно не дойдет, а вот способ заработка придется изменить. Кое-что я скопил, но смотря на то, как меня жизнь не любит… Придется ограбить чью-нибудь казну.

Орзвалет встретил меня добродушно. Находился он на реке в ширину с море — смотришь в горизонт, а там края не видно. Он был разделен на два района, разделенные водой: левый берег представлял собой промышленную зону, а правый — жилую зону. Здесь не было много аристократов, да и культу здесь делать нечего. Никаких тебе реликвий, артефактов или значимых древних мест.

Путь занял у меня больше недели, но я доволен поездкой. Сумел даже поторговаться и заработать деньжат — очень выгодно продал шкуры, ранее мне знакомых, огненных волков. Люцик, после того дня, стал вести себя иначе. Он старается держаться от меня подальше и куда-то надолго пропадает. Хоть он и всегда возвращается, даже не забывает принести какую-нибудь вещицу, но я все равно волнуюсь.

Заезжая в город, меня встретила стража — обычная формальность. Спросили кто я и откуда. Лишних вопросов не возникло. Когда я въехал, меня накрыла волна эмоций. Столь красивого города я еще не видел. Мост, который связывал две стороны земли был архитектурным и инженерным чудом! Такого в мире нигде не было — это точно. Огромный мост по которому ехали повозки и экипажи. По пути я приметил оружейную лавку. Нет, мне не нужно было новое оружие, но я всегда страдал по защите — в прошлом я мог с легкостью создавать магический барьер, а сейчас моя сила утеряна. На вывеске было написано “Небесная кузница Архипа”. Зайди во внутрь меня встретили стеллажи с разнообразным оружием и стойки с броней. Мой глаз привлекли проклятые клинки из перламутрового змеиного клыка. Боковым зрением я приметил то, от чего вовсе не мог оторвать глаз — драконья экипировка. Выглядела она очень грозно — длинный темный плащ, с капюшоном из меха северных волков — опасные противники. Его броня была сплавом из мифрила и темной эссенции духа — из такого же был выкован мой меч, но у этой была примесь в виде крепкой стали для прочности. На груди висел артефакт облегчающий ношение брони и увеличивающий стойкость металла. Рукава были выполнены из шелка, собранного у изумрудных шелкопрядов и слабо зачарован на прочность — ткань особо не чаровали из-за особенностей ремесла самого зачарования. Мана не могла должным образом осесть и пропускалась через поры. Нарукавники были сделаны из того же металла, но фиксирующие ремни сделаны из чешуи какой-то неизвестной мне твари. Пояс был тоже исполнен из неизвестной мне чешуи, но он был особенным тем, что мог с легкостью для носителя держать тяжелую сумку или меч в ножнах. Штаны изготовлены из той же ткани, а наколенники были такими же по свойствам, как и нарукавники. Ботинки выглядели удобными и защищали своего хозяина от любых неприятностей. Броня называлась драконьей из-за специфичного металла, который закалялся под настоящим огнем дракона. Сначала я как-то не заметил, но взглянув на высокую цену, я стал рассматривать подробнее экипировку. Как оказалось, человек в этой броне был очень хорошо защищен из-за подкладок в виде чешуи самого дракона! Мои глаза расширились, когда я это понял. Из-за стойки на меня устало смотрел сам кузнец, а по залу бегала его подмастерье и вела учет.

— Брать что будешь? Тут не музей, разглядывать товар. — цокнул кузнец. Он выглядел зрело и имел густую растительность на лице. Его шрамы по всему телу, кои он не сильно скрывал за майкой, свидетельствовали о его бывшем опыте умелого воина.

— Скидочка для этой прекрасной брони не озарит меня от великодушного мастера, что выковал ее своими золотыми руками? — захотел я сбить цену.

— Раз уж она такая замечательная, а мастер просто Бог, то цена ее оправдана. — состроумил кузнец.

— Двести шестьдесят пять золотых звучит крайне завышено, будь оно хоть из Адамантия или руды Роклерра. — возразил я, — Вот будь цена около Двухсот двадцати семи или пяти — с удовольствием забрал прямо сейчас.

— Руда Роклерра? Занятный ты незнакомец… — оценил он мои знания, — А откуда тебе известно о самой редкой руде эпохи, когда Боги тут устраивали кровавую баню?

— У меня было много времени в заточении. Роклерр древний Бог, что сразил демонов, которые вплотную подбирались к его владениям. Его магия буквально разъедала материю и оставляла после себя самую сказочную руду на свете, что концентрировала в себе огромное количество маны. И ни один людской кузнец не мог совладать тогда с ней. Руда хоть и является мифом, байкой для подмастерья, — я взглянул на девушку, что уже грела свои уши, — но некоторое ее количество сохранилось на выжженных землях демона.

— Все, хватит, — перебил меня кузнец, — убедил. Ты знаешь о чем говоришь и твой выбор я ценю. Броня и вправду получилась на славу. Я ее создал год назад, но она так и не смогла продаться. Недавно думал сбагрить ее какому-то потомку героев или поставить на склад пылиться. Хорошо что нашелся ты. Уступлю тебе цену. — дождался я долгожданного ответа.

Теперь мое тело было крайне хорошо защищено, но все же не хотелось портить ее внешний вид от лап какого-нибудь сильного монстра. Да и в Орзвалет я приехал вовсе не закупаться или сражаться. Еще по дороге сюда, я выгодно торговал — потому у меня и получилось накопить денег на столь дорогую покупку. Почему бы мне не начать путь купца? В Орзвалете можно выгодно купить какие-то особые ракушки, что используют в новомодной косметике — в этом мире ее недавно открыли. Хоть женщины здесь особо не понимают смысл косметики, но влиятельные дамы из Туссента готовы руки оторвать за новые пудры. Еще я продал свою старую повозку, что была в крайне плачевном состоянии после моих путешествий. Я взял более новую и вместительную. Коней я

оставил — они были выносливыми и никогда не подводили меня, да и привык я к ним. Помимо дурацких ракушек, я приобрел южные томаты и ананас. Хотел еще взять драгоценностей, чтобы продать какому-то деревенскому дурачку, что так желает сделать подарок для любимой доярки, но их цена на юге была чересчур завышена — тут не было полезных ископаемых, но было очень много продовольствия.

Хорошо снаряженный и закупленный, я двинулся из города, так и не успев посмотреть его целиком. Все что я прошел, так это красивые монументальные объекты искусств, проехался по длинному мосту и заглянул в один ресторан, чтобы в кое-то веки вкусно и дорого поесть. Теперь мой путь лежит на столицу Империи — Багратион. Денег оставалось не так много, но на ночлег и въезд в сердце Империи хватит.

Въезжал я в какую-то деревню с названием “Наруимовка” — я планировал посмотреть что есть у них на продажу. На въезде меня встретил юнец в кожаном нагруднике и копьем наперевес. Он спросил стандартные вопроса, а когда узнал что я купец, так с любезностью пригласил меня на скорый пир, в честь чьей-то свадьбы. Я был не против. Колесил я достаточно долго — около четырех дней подряд. Столица была на северо-западе, но из-за появившегося разлома, при борьбе с армией демонов, приходилось делать огромный полукруг по пути в город. Повозку я оставил возле дома старейшины, у которого я предварительно спросил разрешения на это. Выглядел управленец молодо, лет на двадцать, и всегда носил меч на поясе — объяснил он это своим горестным опытом в прошлом. Лезть в чужое болото я не стал и направился в центр деревни, где горели факела и были задорные танцы, под заводные песни заказного барда. Еды было на три длинных стола, а вся сотня с лишним жителей стояли вокруг и поздравляли молодоженов. Это зрелище согревало мне душу. “Вот как люди могут беззаботно плясать и жить в свое удовольствие!” — подумал я про себя и тяжело вздохнул. Меня так утомило все это…

Проснулся я в своей повозке. Оказывается, вчера я решил попьянствовать и забыл про использованную на себе опохмеляющую магию, чей срок действия я не знал. Голова была ясная, но во рту будто нассано. Выпив чуть ли не литр воды и закусив сладкими фруктами, я решил походить и поузнавать кто что предлагает. Из интересного, фермер предложил мне табак, которого я давно не видел и весь скурил. Купил я его дешево и собирался продать половину в столице. На скорую руку я сделал дюжину самокруток и магией огня закурил одну из них. Пока я рассматривал карту с тлеющей сигаретой в зубах, ко мне подошла девушка — это была молодоженая и у нее было ко мне дело.

— Простите, господин купец, не могли бы вы мне кое в чем помочь? — невинно она спросила у меня.

— Что случилось? — посмотрел я в ее зеленые глаза, окруженные рыжими короткими волосами.

— Я вижу у вас на шее милого котика. Его случаем не Люцифер зовут? — Люцик услышал свое имя и пристально посмотрел на девушку.

— Откуда тебе знать? — неприятно удивился я и положил руку на рукоять меча.

— Ой, извините, просто Асмодей о вас упоминал в свой речи.

— Ты знаешь Асмодея? Кто ты? — напрягся я.

— У нашего общего знакомого не так много связей среди людей, но они очень плотно взаимодействуют друг с другом. Эта вовсе не случайность что вы заехали к нам. — улыбнулась она.

— Скажи уже прямо, что ты хочешь? — понизил я свой голос.

— Не нервничайте, господин купец, я всего лишь слуга истинного демона и вынуждена вам передать задания от хозяина. — она протянула мне скромных размеров красный мешочек, — Отвезите это в столицу, раз уж все равно держите туда путь. Оставите его у любого храма.

— И что мне с этого будет?

— Асмодей демон честный и не обижает с вознаграждением — вам это знакомо. — забрал я у нее мешочек.

— Это все?

— Берегите вашего питомца. Всего вам хорошего! — попрощалась со мной слуга демона.

Закурив еще одну самокрутку, я прошелся по двум другим домам и не нашел ничего интересного на перепродажу. Забравшись в повозку, я забрал оттуда недавно выловленную рыбу для Люцика и бросил ему в пасть. Кот был очень ловким и смышленым. Порой мне казалось, что он понимает меня на уровне человека. Почесав голову и подождав когда Люцик прекратит трапезничать, я отправился дальше в путь.

Мне как-то удалось проехать возле того разлома и увидеть, что его ширина похожа на реку из Орзвалета. Дна не было видно, а вокруг разбросаны камни и валуны. Очень впечатляющее зрелище. Магия прошлого героя не знала границ. На одном границе разлома стоял покинутый город. Я не осмелился заехать внутрь, потому что предполагал наличие какой-нибудь банды или крупной преступной группировки. Или там могли обитать монстры. Стены его были полуразрушенными, а от крепости в центре почти ничего не осталось. Да и не росло здесь ничего — засуха полная.

До столицы ехать очень долго. Я потратил больше недели пути и смог поднять свое состояние в десять раз. Золота хватало даже на прекрасный загородный дом. Потихоньку я начал понимать, что мне никто не даст осесть в одном месте. Вырученные деньги с коммерства, я планировал вложить в магазин и рекламу. Пока колесил до столицы Империи, я встретил одного собрата по ремеслу. Он объяснил мне базовые вещи в экономике этого мира и выгодную нишу — бартер. В основном, люди здесь не разбираются что за редкая вещь им попадает в руки. Дурить людей — прерогатива истинного купца. Облизываясь от предстоящих сделок в городе, я увидел за горизонтом восходящую стену. Ее высота смогла остановить любую осаду, а требушеты на ней были готовы в любой момент контратаковать. Сейчас идет война, так что вся стража и армия была в оба глаза.

На воротах меня остановили и стали долго и упорно допрашивать. Мою повозку всю излазили и посмотрели каждый груз, что я вез собой. Странно, но переданный мне мешочек никто не приметил. На Люцика хоть и смотрели косо, но по итогу разрешили проезд внутрь. Все здания здесь блестели, а проходящие мимо люди сияли от улыбок. Будто Империя ни с кем не ведет войну, а армия и стража вокруг лишь невидимые призраки. В центре располагался замок, где восседал Император и его свита. Сооружение больше походило на цитадель, охватывающая весь холм под ней. Первым делом, я заехал на рынок и попытал счастье продать то, что закупил в Орзвалете и по пути. Денег вышло с продажи, как и ожидалось, много. Пожалуй, мародерство было крайне не выгодным промыслом. Стоя на оживленной улице и на прекрасной мощеной поверхности, я закурил одну из немногих оставшихся самокруток и стал издалека рассматривать торговые палатки. Одни продавали обыкновенную рыбу, другие продавали готовую вкусную еду. Ближе к центру рынка, обосновались торговые предприятия, предлагающие целый ассортимент различных товаров. У них были экзотические вещи, по типу корня мандрагоры или глаза вервольфа — ценные ингредиенты в алхимии. Кузнецы съехались со всего мира и организовали совместную палатку, где продавали невиданные мною ранее экипировку — лук из адамантия был крайне дивным зрелищем. Здешняя швейная фабрика дала лицезреть новую моду в одежде — смокинг и пышные бальные платья.

Шума было много в столице. Улицы хоть и строились с учетом большого населения, но было все равно душновато находиться на них. Через всю толпу людей, я еле как проехал к одному из храмов, дабы оставить тот мешочек. Я не понимал зачем и к чему, но знал что все это неспроста. Конечно, был вариант что я делаю сейчас плохую вещь, но будто я так прикипел к этому миру и здешним людям. Войдя в ярко-белый храм, меня встретил огромный зал с живописными витражами на стеклах и фресками на потолке. Они описывали зарождение мира и битву Богов. “Что же не поделили эти Боги?” — я не вдавался в подробности. Сейчас тут было пусто и встретила меня только жрица. Она поинтересовалось моим визитом, но я лишь отмахнулся какой-то непонятной фразой. Оставшись наедине с собой, я смотрел в чью-то мраморную статую. Она выглядела для меня совсем не примечательной. Возле нее я как раз и оставил красный мешок и отправился на выход с храма. В повозке меня ждал Люцик, что не захотел идти со мной и остался досыпать свой сон. Приятно замурлыкав мне под ухо, Люцик все так же забрался в капюшон. Почесав его за щеку, я шлепнул поводьями и устремился в городскую администрацию.

Денег, за лицензию на открытие своего магазина и аренду помещения, я отдал ровно половину от моего накопленного капитала. Обосновался я ближе к центральной площади, где постоянно лился фонтан, а благородные птицы кружили над статуей Императора. Остаток капитала ушел на ремонт и мебель. Планировал я торговать примерно всем, что в руки попадется. Позже я выберу одну категорию товара. На данный момент, я был готов к открытию. Какой, никакой товар все еще имелся и цены были выставлены. Осталось найти поставщиков, скорее всего наемники и авантюристы будут приходить ко мне на продажу, а также найти продавца — вечно я не смогу сидеть в городе.

В столице я пребывал уже второй день. Спал я в своем же магазине, а питался я небольшом и недорогом ресторане рядом. Пошли первые покупатели и продажи. На стеллаж в первых рядах стояли какие-то драгоценности, что я перекупил у жителей деревень за скромную цену. Чуть ближе к входу, я расположил стойки с неплохими мечами из стали. Ближе к стойке я развернул паллеты с южными овощами и некоторыми алхимическими травами. Под конец дня, я заработал полсотни золотых — неплохой результат, но в пути я выторговал бы больше. Все моя идея, обошлась мне в пятихат золотых с лишним. Я быстро окуплюсь, но аренда в сотню золотых каждую неделю, была кусачая. Если у меня закончиться товар, то и десятка золотых я не смогу выручить за день. Мне еще повезло, что мною заинтересовались и решили зайти в мою скромную обитель, дабы приобрести что-нибудь.

Проснулся я от грохота. Выбежав в полном обмундировании на улицу, я увидел летящие осколки разбитого щита над городом. Где-то в западной стороне столицы полыхал пожар. Люди вокруг попрятались в дома и всюду бегала стража. Люцик выбежал на тротуар и посмотрел на левитирующие в небе остатки щита. “Мяу…” — протянул он глядя на меня и устремил свой взгляд снова в небо. Я посмотрел в ту же сторону и заметил летящую кавалерию пегасов, на которых восседали тяжелые латные доспехи.

— Парень! — окликнул меня лысый мужчина, у которого был шрам на все лицо, — Вижу что ты боеспособный с хорошей броней и оружием. — посмотрел он меня сверху-вниз, — Помоги Родине отбиться от захватчиков с Земель Богов! Империя тебя не забудет! — величественно и слегка в спешке проговорил мне солдат.

— Как они так быстро сюда добрались и пробили столь прочный барьер? — негодовал я.

— Всему виной заболевший епископ, что держал своей величественной маной этот барьер. — да меня стало доходить, кто виновен в случившемся, — Эти черти из Земель Богов откуда-то получили магию телепортации и, видимо, еще за неделю переправили свой войско под самое сердце Империи. — со злостью и скрежетом в зубах произнес мужчина.

— Я вам помогу. — решительно ответил я.

— Славно. Собираемся у гарнизона. Император собирает всю армию, наемников и авантюристов на защиту и контратаку.

Требушеты и арбалетчики работали не переставая. На город обрушился еще одно мощное заклинание, что сожгло один район. Добежать до гарнизона я не смог. Прилетела еще одно заклинание и разделила район надвое. Пару пегасов приземлились ко мне в ту же минуту и один из них атаковал меня тонкой рапирой. Еле увернувшись, сзади рубил мою спину другой латный доспех. Спас меня Люцик, что прыгнул второму на лицо и дал мне парировать еще один удар от первого противника. Я беспокоился за кота, но когда я отрубил голову, несмотря на прочный шлем, одному из всадников, второй валялся изрешеченный и обливал дорогу своей кровью. Кажется, я много не знаю о своем питомце. Помчались мы с котом уже не к гарнизону, а к месту ближайшего сражения — десяток стражников жалостно защищались щитами и не успевали парировать удары рапир троих всадников. Ловким рывком я вонзил лезвие своего меча в грудь пегаса, что завыл от боли и упал вместе с латником. Упавшего начал добивать Люцик. Лишь краем глаза я заметил как тени окружили бедного противника и разорвали на сотни частей. Воспользовавшись моментом, стража набросилась на одного из ошарашенных всадников и буквально повалила его на землю, протыкая всю его броню клинками. Последний было вздумал сбежать, но я сжег его магией огня, а пегаса пригвоздил выросшим из земли сталагмитом.

Добежав до ворот, что скрипели под натиском тарана, я помог отбивающейся армии от всадников. Последний командир на воротах подозвал к себе и заговорил:

— Спасибо тебе, наемник. Если бы ты не отправил того врага в полет со своим пегасом, то командовать уже было некому. — поблагодарил он меня за спасение. Лица я его не видел под забралом, но был уверен что это прожженный зрелый воин с нелегкой судьбой защищать город от осаждающего противника с Земель Богов.

— Я давно уже как не наемник, — поправил я командира, — простой купец, а в бывшем пьяница. — не стал я раскрывать свое прошлое.

— Не время скромничать и любезничать. Сейчас враг готовит тяжелую артиллерию, что пробьет эти ворота в мгновение. Император собирает отряд, чтобы зайти в тыл врага и разбить его магический батальон. Тебя я попрошу остаться с нами и отбиваться от воздушных сил.

— Это не проблема. Но, я думаю что стоит готовиться к худшему. — я понимал, что отряд, который должен зайти в тыл, не успеет и оборону прорвут.

Люцик сидел у моих ног и глазел по сторонам. С неба иногда прилетали всадники, но с моей помощью мы их быстро спускали замертво на землю. Отбивались мы около получаса, пока не пришла тишина. Таран перестал свои попытки пробить крепкие ворота. А пегасы прекратили летать над городом. И произошло самое худшее, что могло быть — мощный разряд огненной молнии пробил ворота и взрывом убило большинство солдат возле них. Меня отбросило к руинам одного из домов возле стены. Внутрь столицы ворвались сотни солдат. Людей на стенах быстро вырезали и кажись Империя пала…

Люцик бродил возле меня и бил лапкой по лицу. Я никак не мог прийти в себя и встать на ноги. Ребра были сломаны, а спина неподъемная. В груди все сжалось и не хватало воздуха. “Знакомое чувство…” — цокнул я про себя. Вся мана ушла еще давно и на самолечение можно было не надеется. Один глаз был залит кровью и ничего не видел, а второй лицезрел моську пушистого кота, сидящего у меня на груди. Мы смотрели так друг на друга, по ощущениям, вечность. Его алые глаза были точь в точь как мои. Я не хотел расстраивать своего друга. Где-то послышались звуки боли и отчаяния. Брызги крови летели надо мной. Знакомые мне ранее тени Люцика, оберегали меня от вражеских солдат. Я был готов закрыть глаза навсегда, но в моменте я почувствовал облегчение и пропала вся боль в теле.

— Жаль тебя терять. Привык уже… — произнес низким голосом Люцик.

— … — я ничего не сказал, а лишь молча, удивленно посмотрел на заговорившего кота.

— Не удивляйся, — спрыгнул с меня пушистый Люцик, — ты всегда знал, что я не могу быть обычным котом. Я ведь даже не скрывал это.

— Н-но… не говоришь что являешься тем… — обомлел я от ужаса.

— Очевидные вещи не требуют объяснений, Ева. — посмотрел он на меня, — Сейчас трудные времена и истинным демонам нет покоя даже в аду. — вздохнул Люцик, — У нас нет времени на такие долгие разговоры. Нам нужно защитить столицу и разобраться с культом.

— Не поверю, что такой как ты, будет заботиться о людях. — все так же удивленно смотрел я на говорящего кота.

— А я и не забочусь. — начал он вылизывать лапку, — Это будет являтся следствием наших действий.

— А культ?..

— Мерзкие людишки бросили этому миру вызов и хотят подмять его под себя, совсем позабыв о Богах и истинных демонах. — злобно произнес Люцик, — Не будем тратить попусту время, Ева, пора направиться в тот храм и положить конец этому фарсу.

Храм был покрыт защитной оболочкой, через которую не могла пройти армия Земель Богов, что уже обливалась кровью после нас с Люциком. Войти без проблем внутрь получилось только у меня. Храм стоял на священной земле и, как демон, Люцик не мог даже смотреть в его сторону. Зайдя внутрь, передо мной встала ужасная картина — двое знакомых мне балахонов перерезали горло больного епископа и наполняли какой-то древний кувшин его кровью. Я прервал это безумство, выпустив залп огненных шаров. Двое последователей культа разбежались в разные стороны, бросив на пол епископа. Я быстро выхватил свой меч и тут же парировал удар кинжала одного из последователей. Он ловко отпрыгнул в сторону и на меня напал второй. Отбившись, они решили не связываться со мной и ускользнуть вместе с бедным телом служителя Богов. Я не дал им уйти через витражи, закрыв их толстой породой, созданной с помощью магии земли. Когда они оказались в ловушке, я начал беспрерывно атаковать каждого балахона. Один из них открылся, но это было уловкой для меня. Я не растерялся и пронзил своей рукой его сердце. Второй явно был ошеломлен от увиденного и хотел сбежать через входную дверь, но я бросил свой меч на упреждение по траектории его побега и попал в яблочко. Цели были устранены. Я решил посмотреть на мой оставленный мешочек, но его и след простыл.

— Люцифер, что это был за мешок, который я приволок сюда по просьбе Асмодея? — спешно вышел я из храма и напал вопросом на ждущего кота.

— Можешь не беспокоиться, — промурлыкал он, — ты ни в чем не виноват.

— Тогда как заболел епископ? — не верил я демону.

— Это игра. — посмотрел он пристально мне в глаза, — Культ ходит, а мы пытаемся этому противостоять. Мешочек был колдовским и его эффект должен был спасти епископа и не дать барьеру рухнуть. К сожалению, этот ход мы отдали культу. — расстроенно произнес Люцик.

— Что вообще происходит? — недоумевающе спросил я у кота.

— Ох, Ева… Ты главное лицо в этой эпохе, а понятия не имеешь что происходит? Тебе все нужно разжевать и выплюнуть в рот? — Люцик был явно раздражен моим вопросом.

— Да, я глуп и совсем юный. Но я не намеревался встревать в ваши чертовы игры и быть каким-то “главным лицом”. — истерил я.

— Пора бы повзрослеть, Ева. Твоя нынешняя жизнь не та беззаботная, что была до перерождения. Ты конечно ни в чем не виноват и не должен был вообще появляться здесь. Но раз уж встрял в это, то разберись и вылезь. Истинные демоны готовы оказать тебе поддержку и покончить с культом. Сам Асмодей наградил тебя частичкой своей силы, передав ее в твой клинок. Сам зачинщик всего плохого и злого на этом свете, дает погладить себя и покормиться свежей рыбой. Ты находишься в самой лучшей позиции, чтобы покончить с тем, что начал чертов культ. — разъяснил мне Люцик.

— И кто я такой, чтобы вы мне помогали? — до сих пор не понимал я.

— Единственный человек, подходящий на эту роль. Или тебе нужно еще больше лизоблюдства и подхалимства, для поддержания морального духа? — наехал на меня раздраженный моим поведением демон в лице пушистого и милого кота с алыми глазами.

— Я тебя услышал. — тяжело вздохнул я, — Как все закончиться в городе, ты мне все расскажешь.

— Непременно!

По итогу, Империя все-таки выстояла перед армией Земель Богов. Император и его семья были в целостности и сохранности — а как же иначе? Город быстро стали отстраивать после пожаров от дальнобойной магии. Отряд, что собирал Император и собирался отправить в тыл, все же достигли своей цели и дали армии контратаковать — вся армия противника была разбита, несмотря на явное преимущество. Тех наемников и авантюристов, что принимали бой, вознаградили деньгами. Особо отличившихся пригласили в армию на хорошие посты. Мой магазинчик остался целым и даже не был разворован мародерами или чужой армией. Закурив последнюю самокрутку, ко мне подошел незнакомый человек:

— Здравствуйте. — поприветствовал меня солдат с отличительными знаками на латных доспехах, — Вы же тот бравый воин, что помог нашей стражей отбиваться от атак противника с воздуху и тот, кто до последнего стоял у ворот?

— Верно. — чуть кивнул ему в ответ.

— Генерал желает лично видеть вас в гарнизоне. Пройдемте со мной. — последовал я мужчиной.

Гарнизон могущественной Империи, что только что отбил атаку вражеского государства, представлял собой величественное зрелище, несмотря на следы недавней битвы. В центре укрепленного лагеря возвышались мощные стены, увенчанные зубцами и защитными башнями, откуда стражники наблюдали за горизонтом, настороженно всматриваясь в туманное утро. Знамена с гербом Империи — золотым львом на пурпурном фоне — гордо развевались на ветру, символизируя стойкость и непоколебимость. Внутри лагеря кипела жизнь. Солдаты, еще покрытые пылью и кровью недавнего сражения, занимались восстановлением и укреплением позиций. Кузнецы неустанно работали у своих горнов, чиня оружие и броню, искры летели во все стороны, озаряя суровые лица воинов. На краю лагеря располагались палатки полевых врачей, где раненым оказывали помощь. Стоны и крики боли смешивались с успокаивающими голосами целителей, накладывающих целебные мази и заклинания.

Генерал армии Империи был воплощением силы и благородства, каждый его жест и взгляд внушали уважение и доверие солдат. Высокий и статный, он был виден издалека, и его присутствие излучало уверенность. Его крепкое, мускулистое тело говорило о годах, проведенных в сражениях и тренировках. Лицо, загорелое и суровое, носило следы многочисленных битв: несколько шрамов пересекали его щеку и бровь, придавая ему еще более грозный вид. Седые волосы, коротко подстриженные, и аккуратно ухоженная борода придавали ему вид мудрого и опытного лидера. Глаза генерала, темные и проницательные, сверкали решимостью и скрытой добротой. Они могли быть холодными и беспощадными на поле боя, но в моменты редких передышек излучали тепло и заботу о своих подчиненных.

— Славно видеть еще одного героя Империи. — басом проговорил генерал.

— Рад служить Родине! — поприветствовал я его.

— Слышал, ты был возле храма и после тебя там остались двое людей в балахоне и, к сожалению, мертвый епископ.

— К не был причастен к смерти епископа. Те двое были членами одного культа и жадно забирали кровь из горла епископа. Я помешал их занятию. — преклонился я перед важной фигурой в Империи.

— Насчет культа мы знаем. Наша разведка докладывала о подозрительных субъектах на территории столицы. Я бы хотел поблагодарить тебя за проявленную отвагу и помощь Родине. — он протянул мне свиток.

— Но… — развернув переданный мне пергамент, я встал в небольшой ступор. Император лично просит меня встать во главу защиты столицы и предлагает хорошее жалование и земли.

— Что-то не так? — задумчиво посмотрел на меня генерал, — Думаю, твое предложение самое лучшее из тех, что были у других. — я все еще думал и прокручивал будущее у себя в голове, — Не отказывайся, воин! Нам нужны такие люди как ты. — подталкивал он меня на однозначнее решение.

— Простите, — расстроенно посмотрел на генерал, — но у меня есть важные дела…

— Дела с культом? — предположил генерал.

— Его опасно оставлять на произвол судьбы. Вы же сами видите что он творит. — снял я с капюшона Люцика и посадил его себе на ручки, нежно поглаживая пушистую шерстку.

— Эх, тебя понять можно, — жалко вздохнул мужчина, — предложение единоразово. Ты уверен?

— Уверен, даже не сомневаюсь. — твердо произнес я.

Люцифер дал мне наводку на одно место, где возможно будет происходить какой-то ритуал культа. Пока мы ехали до того места, что находилось в трех днях пути, я немного побеседовал с демоническим котом:

— Почему ты кот? — давно мучал меня этот вопрос, — Почему дьявол ходит в обличии какого-то пушистого существа, дает себя гладить и ест рыбу?

— Какое тело, такие потребности. — коротко ответил мне Люцик, — Я не мог вольно выбрать себе вместилище. Вспомни, как ты изрыгнул всю ту мощь, что навалилась на тебя в первые дни существования здесь. На твоем месте должен был быть другой человек, с другой, более крепкой и сильной душой. Он гарантированно должен был удержать эту силу. Твой сосуд строился из образа души, моя же душа куда сильнее любой человеческой и демонической.

— Потому что ты архангел… — перебил я Люцифера.

— Верно. — слегка раздраженно проговорил Люцик, — Ты хорошо знаешь историю. Если я создам сосуд по образу своей души, то он не поместиться на одном континенте. Остается выбрать готовый сосуд, но не каждый сможет выдержать мою силу.

— И обычный кот смог? — удивился я.

— У меня не было времени выяснить этот факт. Скорее всего, кот был жертвой чьих-то магических или колдовских манипуляций.

— А почему решил так внезапно заговорить со мной? — побеспокоил меня еще один вопрос.

— Я не видел смысла с тобой разговаривать. Ты все время шел куда было нужно. Отчасти тебя направляли демоны, но с другой стороны тебя вело еще что-то незримое. — призадумался кот.

— Бог? — невольно предположил я.

— У нас давно не один Бог. Но Боги почти все умерли и перестали контактировать с людьми. И какой им толк от тебя? — размышлял Люцик, — Будь уверен, Боги точно не обратили бы внимания на Айрус.

Остановил я повозку возле одной поваленного дерева, обросшего красно-оранжевым мхом. Окрестности пещеры, на которую мне указал Люцик, были мрачными и зловещими. Древние деревья с оголенными корнями, впившимися в землю, стояли как стражи у входа в мир тьмы. Их ветви, обвисшие, словно высохшие руки, тянулись в разные стороны, а листья шуршали при малейшем дуновении ветра. Местами стволы были покрыты странными символами, вырезанными давно забытыми народами, и издавали слабое свечение, которое слабо освещало мой путь.

Река, вдоль которой я шел, уводила меня все глубже в недра этого загадочного леса. Вода в ней была темной, почти черной, с редкими отблесками серебра, когда луна, пробиваясь сквозь туман, падала на ее гладь. Люцик, мой пушистый спутник, осторожно шел рядом, прислушиваясь к каждому звуку.

Мы дошли до входа в пещеру. Он был широким, скрытым за сплетением корней и веток, будто сама природа пыталась спрятать это место от чужих глаз. Внутри, за порогом, воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь каплями воды, падавшими с высоких сводов. Воздух здесь был плотным и влажным, каждый вдох давался тяжело, как будто пещера сама сопротивлялась нашему присутствию. Я на мгновение замер, пытаясь унять дрожь, и почувствовал, как Люцик, словно ощутив мое беспокойство, прыгнул в мой капюшон, пряча свой нос и уши — неужто поспать захотел этот дьявол?

Шаг за шагом я углублялся в пещеру, осторожно обходя острые камни и внезапные пропасти, зевы которых тонули в темноте. По мере продвижения туннели становились шире, и стены начали покрываться таинственными узорами, светящимися тусклым, зловещим светом. Вдалеке я услышал гул, как будто чьи-то голоса шептали в унисон древние слова, и этот звук становился всё сильнее с каждым моим шагом.

Вот наконец я вышел в огромное подземное пространство, где своды пещеры уходили так высоко, что терялись во мраке. Посередине находился ритуальный алтарь — каменный стол, покрытый резными изображениями и кровью, застыла в местах, где жертвы некогда истекали жизненными соками. Вокруг алтаря в кругу стояли три десятка существ в балахонах. Их капюшоны скрывали лица, но по тусклому свечению из-под них можно было различить искривленные от ненависти и безумия черты.

Они стояли неподвижно, словно статуи, но в один момент все, как по команде, начали двигаться. Их руки поднимались, пальцы, обтянутые серой кожей, кривились в сложные жесты, а губы шептали проклятия и заклинания на непонятном мне языке. Звук их шепота наполнял пещеру холодом и отчаянием, пробирая до самых костей. С каждой минутой их движения становились все более резкими, почти судорожными, и их голоса перешли от тихого шепота к жуткому хору, от которого кровь стыла в жилах.

Они начали кружиться вокруг алтаря, и их танец походил на какое-то жестокое действо, полное боли и страдания. Один из них резко остановился и вытащил из складок одежды кривой кинжал, ярко вспыхнувший в полумраке. Острие кинжала, покрытое древними рунами, блеснуло, и с резким движением он воткнул его в свое тело, и из него брызнула густая черная кровь, которая заструилась по каменному полу, стекая в специальные канавки, вырезанные прямо в скале. Казалось, что этот акт лишь разжег их безумие, и остальные последовали его примеру, каждый вскрывал себе кожу в ритуальном жесте самоистязания, их кровь смешивалась в древнем символе на полу, пробуждая древнюю силу.

Я крепче сжал меч и пошел вперед, чувствуя, как пещера начинает вибрировать, словно реагируя на жестокость ритуала. Все мое существо кричало о том, что здесь нет места для живых, но пути назад не было. Тьма сгущалась вокруг, и единственное, что могло меня спасти, — это решимость завершить начатое. Меч в моей руке начал испускать свою темную ауру. Я почувствовал, как сердце начинает колотиться быстрее — не от страха, а от ярости, что поднималась внутри меня, подпитываемая ужасом, происходящим перед моими глазами. Эти существа, погруженные в свою безумную жестокость, даже не заметили моего приближения. Я схватил меч обеими руками и одним ударом снёс голову ближайшему из них, заставляя его окровавленное тело рухнуть на каменный пол.

Люцик, чувствуя мою решимость, спрыгнул с моего капюшона и скрытно начал двигаться в тени, готовый к прыжку в любой момент. Я бросился вперед, рубя и коля. Меч становился продолжением моей воли, каждый удар точен и смертоносен. Один за другим падали балахоны, их кровь смешивалась с той, что уже покрывала алтарь и пол. Однако моя ярость не осталась незамеченной. Внезапно, как из самой тьмы, из боковых проходов появились ещё десяток балахонов. Они двигались быстрее, чем те, кого я уже уничтожил, и в их действиях чувствовалась злоба, направленная именно на меня.

Они окружили меня, как стая волков, жадно ждущих, когда их добыча допустит ошибку. Один из них кинулся на меня, но я уклонился, проведя молниеносный удар, который разрезал его грудь. Однако следующие два напали одновременно — один схватил меня за руку, пытаясь выбить меч, а другой направил на меня черное заклинание. Я едва успел вскрикнуть и активировать свой магический щит, который поглотил часть вражеской магии, но не полностью. Ожог на плече пронзил меня болью, но я стиснул зубы, отвечая быстрым контратакующим ударом, который срубил голову противнику, что стоял ближе всего.

Их атаки не прекращались, как волна за волной, они набрасывались на меня, но я удерживал позицию, отражая удары и разрезая их тела, как мог. Но силы начинали иссякать. Один из балахонов сумел ударить меня по спине, заставив вздрогнуть от боли. Я понял, что просто меча и силы воли недостаточно. Я призвал магию, чувствуя, как древние слова заклинаний пульсируют в моей крови. Моё тело окутала пелена огня, и каждый, кто пытался приблизиться, горел в этом пламени. Однако и эта магия давалась мне нелегко, забирая остатки энергии.

Собрав последние силы, я поднял руку, произнес заклинание и метнул огненный шар прямо в центр группы врагов. Вспышка озарила пещеру, ослепив на мгновение, и несколько балахонов рухнули, превратившись в горящие факелы. Оставшиеся двое, видимо, поняв, что противник сильнее, отступили, но я не дал им этого сделать. Я метнулся к ним, разя мечом и добивая, пока они не упали на колени передо мной, истекая кровью и прося пощады.

"Вы останетесь в живых только до тех пор, пока мне это будет нужно", — хрипло произнес я, хватая одного из них за воротник и притягивая к себе. Его напарник тоже был без сил, склонив голову, и я, не дожидаясь, пока они соберутся с духом, связал их. Люцик, почуяв облегчение, вновь вернулся ко мне, его алые глаза следили за происходящим с мудростью.

Остальные балахоны, что продолжали свои самоистязания, уже не представляли угрозы. Их безумие взяло верх, и, потеряв связь с реальностью, они продолжали резать себя, истекая кровью. Я подошел к каждому из них и, без капли жалости, одним точным ударом завершал их агонию. Эти создания уже давно потеряли право называться живыми. Кровь текла по полу, и пещера, казалось, на мгновение успокоилась, словно само место признало мою победу.

Сделав последний шаг к алтарю, я откинул кинжал, валявшийся на его поверхности, и вдохнул глубоко. Битва завершилась, но я знал, что это была лишь первая часть моего пути. Теперь, с пленниками на буксире и Люциком рядом, мне предстояло выяснить, какие тайны хранят эти существа и зачем они так яростно защищали это проклятое место.

Мы оказались далеко от пещеры, у кромки древнего леса, где густая трава была сминаема моими шагами. Я выбрал место, где ни одна живая душа не потревожит нас, пока мы разберемся с пленными. Солнце клонилось к закату, и оранжевый свет окрашивал деревья в огненные цвета, однако холодный ветер, несший с собой запах разложения, не давал забыть о том, что этот мир уже давно испорчен. Я бросил пленников на землю, наблюдая, как они беспомощно извивались в своих путах.

Люцик сидел рядом, его взгляд был полон зловещей мудрости, и я знал, что он прекрасно понимает, что нас ждет впереди. Я подошел к одному из пленников и наклонился, приблизив его лицо к своему. Его глаза были полны страха, но он упрямо молчал. Я достал кинжал и начал медленно проводить острием по его руке, оставляя тонкие, кровоточащие порезы. Его крики эхом разносились по лесу, но он все еще сопротивлялся, лишь шепча молитвы своему богу, надеясь на спасение.

— Ты можешь говорить сейчас, или мы найдем другой способ, чтобы развязать тебе язык, — прошипел я, видя, что он все еще упорствует. Второй пленник тоже начал дрожать, чувствуя свою неизбежную участь, но и он молчал. Эти люди были фанатиками, готовыми умереть за свою безумную веру.

Люцик, который до этого момента сидел неподвижно, поднялся и медленно подошел к нам. Его глаза светились красным, словно в них запылал сам ад. Он окинул пленников презрительным взглядом, словно они были лишь пылью под его ногами. "Довольно этих игр", — произнес он голосом, который был одновременно глубоким и чарующим, — "Теперь моя очередь".

Он поднял лапу, и мгновенно воздух вокруг нас наполнился энергией, от которой волосы на затылке встали дыбом. Я отступил на шаг, зная, что вмешиваться в это не стоит. Люцик был здесь, чтобы закончить то, что я начал. Сила демона проявилась в полную мощь, и его присутствие стало ощутимо подавляющим. Пленные начали биться в конвульсиях, их тела дергались в неестественных позах, словно кто-то невидимый взял контроль над их мышцами.

Люцифер произнес несколько древних слов, и их глаза наполнились ужасом. Они больше не могли сопротивляться его власти. "Говорите", — приказал он, и их голоса, дрожащие от страха, начали лить потоком информацию.

— Культ готовится завершить ритуал… Владыка… Он скоро станет сильнее. Его сила пробудится вновь, и с новой волной ритуалов он сможет уничтожить целые государства. Ему осталось лишь немного времени… немного крови… немного жертвоприношений, и он станет богом среди людей!" — бормотали они, пытаясь угодить своему мучителю.

Люцифер ухмыльнулся, и его усы задергались от удовлетворения. "Так вот, что они задумали… Теперь мы знаем, что нужно делать", — он обернулся ко мне, его взгляд стал серьезным. "Эти ритуалы должны быть остановлены. Я призову своих слуг, чтобы они разрушили их планы. А ты…"

— Я знаю, — прервал его я, — Я направлюсь в замок культа. Я должен быть уверен, что мой двойник не завершит то, что начал. — в моей голове уже возникал план нападения, и я мысленно рисовал карту, что лежала у меня в кармане.

Люцифер вытянул лапы к небу, и над нами начало сгущаться облако демонической энергии. Из мрака начали возникать тени, которые быстро обретали форму безликих существ. Они собрались вокруг него, склоняясь перед своим повелителем. "Идите", — приказал Люцик, "разрушьте все ритуальные места, где бы они ни находились. Остановите их любой ценой". Демоны, не издав ни звука, взмыли в небо и исчезли, оставив за собой лишь слабый запах серы.

Я развернул карту, которую носил с собой. Она была старая и изрядно потрепанная, но я мог рассмотреть ключевые места, где мне предстояло ударить. Замок культа был укрепленным, и мне предстояло решить, как подойти к нему с наименьшими потерями. Люцифер, окончив свой демонстративный ритуал, уселся у меня на коленях, его хвост медленно подрагивал в такт моим мыслям.

— Ты уверен, что справишься без моей помощи? — спросил он, прищурив глаза.

— Ты уже сделал достаточно, — ответил я, убирая карту обратно в карман. В глубине души я знал, что встреча с двойником неизбежна. Он был моей ошибкой, порождением, которое я оставил в этом мире, и теперь мне предстоит уничтожить его, чтобы раз и навсегда прекратить это безумие.

— Слишком самоуверенным ты стал в последнее время. В твоих руках частица не слабого демона, но только и всего лишь. — попытался вразумить меня Люцик.

— Знаю. Я думаю, что если ты успеешь прекратить все ритуалы, то с моим планом я смогу одолеть Аве. — с решимостью встал я на ноги и пошел запрягать лошадей.

Я ехал в повозке, укрытой от дождя, и смотрел в окно, наблюдая, как меняются пейзажи. Дорога, по которой я двигался, была извивающейся и полной ухабов. Я был один, и эта одинокая поездка заставила меня задуматься о том, как я оказался здесь, в этом мрачном мире.

Вспоминая ту первую ночь, когда я очнулся в лесу, я снова ощущал тот ужас и дезориентацию. Головная боль была невыносимой, и, когда я пришел в себя, лес вокруг был словно непробиваемая стена, не дающая мне найти выход. Я шагал сквозь густые заросли, и каждая ветка казалась будто подстраивалась, чтобы сбить меня с пути. Я искал реку, дорогу или хотя бы тропу, но, казалось, вся природа решила мне противостоять. Я шел долго, ступая по мягкому мху, пока на пути не встретил бандитов. Грязные лица, злобные улыбки, жадные взгляды — они сразу поняли, что я легкая добыча. Их планы были очевидны: продать меня в рабство, обогатившись за мой счет. Но внезапно таинственные силы помогли мне сбежать, оставив за собой лежащих мертвыми бандитов и развязанные от пут мои руки. Я бежал, сквозь тьму леса, которая казалась почти живой, как будто сама природа стремилась меня поглотить. И вдруг, когда мои силы уже иссякали, я встретил её. Девушка, чей взгляд был полон силы, и она протянула руку помощи. С ее помощью я оказался в том самом замке, среди людей, которые называли меня “владыкой”. Эти люди считали меня избранным, но я сам не знал, чему это все было посвящено. Я переживал обучение и странные обряды, но мысли о том, откуда я пришел и кто я есть, не покидали меня.

Прошла неделя, и вот я подъехал к замку. Повозка тряслась по неровной дороге, и я, погруженный в свои мысли, смотрел, как постепенно на горизонте вырисовываются очертания замка. Его массивные башни и высокие стены возвышались, будто вуаль мрака, преграждающая путь всему, что стремится войти. Замок был похож на нечто из древних сказаний: серые каменные стены, поросшие мхом и лишенные всякой жизни, скрывали множество тайн.

Когда повозка наконец остановилась у ворот, я воспользовался суетой и скрытно выбрался наружу. Мое время подкралось незаметно, и в тени ночи я направился к замковым стенам. Замок был окружен глубоким рвом, вода в котором, судя по звукам, была черной и мутной. Я нашел старый деревянный мост, частично разрушенный временем, и осторожно перешел через него, стараясь не сделать лишнего шума.

Подойдя к стенам, я заметил, что они имели несколько щелей и трещин, сквозь которые можно было бы просунуть руки. Я взобрался по тросам и уступам, оставленным в камне, пока не оказался на высоте, где стену можно было обойти. Тишина вокруг была почти полной, и только ветер завывал в проемах, добавляя своему уму тревожную нотку.

Внутри замка я оказался в лабиринте коридоров и дворов, освещенных только тусклым светом факелов, которые бросали длинные тени на стены. Глубокие и узкие проходы, покрытые пылью и грязью, создавали ощущение, что этот замок давно заброшен. Но мне нужно было идти дальше. Я прятался в тенях, избегая стражи, которую знал, что рано или поздно встречу. Я использовал все свои знания о замковых системах: тайные ходы, скрытые механизмы и служебные коридоры, чтобы оставаться незаметным.

Каждое движение было просчитано до мелочей. Я использовал старые лестницы, чтобы миновать охрану и проникнуть в более глубокие и защищенные части замка. Наконец, я оказался в внутреннем дворе, ведущем к самой башне. Башня была окружена кольцом дополнительных укреплений, но я знал, что если я смогу пробраться через них, я достигну своей цели.

Когда я добрался до башни, я обнаружил, что доступ к ней был охраняем. Магией земли я пригвоздил одного из охранников к земле, а других тихо перерезал не поднимая шума. Мне удалось взобраться на лестницу, ведущую к вершине. Лестница была крутой и узкой, как лестница в старинных башнях, и каждый шаг отдавался эхом в тишине.

Когда я открыл дверь на вершине башни, я обнаружил Эвелину. Она стояла в центре комнаты, её волосы, казалось, светились в тусклом свете факелов, а ее глаза, устремленные на меня, были полны шока и смятения. В её взгляде я увидел, как осознание и ужас быстро заменяют друг друга. Я чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, пока она не проговорила:

— Ты… ты не мог быть тем, кем себя выдают. Твоя аура… она такая же, как у двойника, но в ней есть что-то другое. Что-то знакомое… что-то, что я видела прежде. Но почему? Зачем ты подменил себя? Почему этот обман? — я молчал, не желая или не умея ответить на её вопросы. Мои мысли были сосредоточены на том, что мне нужно было сделать, а не на объяснении своих действий. Эвелина, не дождавшись ответа, продолжала настойчиво спрашивать: “Ты же был там, в лесу, когда я спасла тебя. Твоя аура была такой же как сейчас! Почему ты это сделал? Какого черта ты все это затеял?”

Её голос становился все более взволнованным, и её вопросы, хотя и понятные, начинали раздражать меня. Я почувствовал, что терпение меня покидает. Я не хотел больше слушать ее вопросы, не хотел объяснений. В конце концов, в тишине, проникшей в комнату, я вытащил свой черный мифриловый меч. На его лезвии блеснула тьма, готовая к бою.

Эвелина, осознав, что объяснения не будет, трансформировала свои руки в черные клешни, окруженные теневыми потоками магии. Мгновение, и мы начали схватку. Ее атаки были мощными и стремительными. Черные клешни разрывали воздух, создавая зловещие вихри тьмы, которые стремились захватить и разрушить все на своем пути. Каждый ее удар был продуман, направлен на то, чтобы уничтожить меня, и каждый раз, когда клешни приближались ко мне, я с трудом успевал увернуться.

Я двигался быстро и ловко, стараясь предугадывать ее атаки. Мой меч был точен и смертоносен. Я сражался не только физически, но и ментально, напрягая все свои силы, чтобы справиться с ее магическими атаками. Я отбивал каждый удар её клешней, концентрируясь на том, чтобы не дать ей воспользоваться преимуществом.

Эвелина была мастером тёмной магии, и ее клешни были не только оружием, но и средством манипуляции, создавая вокруг меня лабиринты теней и препятствия. Каждый ее удар мог бы стать последним, если бы я не был осторожен. Я ощущал, как мои силы истощаются, но продолжал бороться, решительно движущийся вперед.

Мой меч сиял черной аурой, поглощая тьму вокруг, и с каждым новым ударом она становилась всё ярче. В какой-то момент я заметил, что даже ее магия, которая прежде казалась неодолимой, начала отступать перед силой моего оружия. Воспользовавшись этой возможностью, я нанес решающий удар. Мой меч пробил ее защиту, и она упала на колени, ее черные клешни исчезли, как тень, исчезающая при рассвете.

Только после того, как Эвелина упала на землю, я заметил, что мой меч разгорелся ярким светом черной ауры, как будто в нем ожили силы тьмы. Я вытер лезвие, оставляя черные следы на рукояти, и посмотрел на Эвелину. Тишина в комнате была гнетущей, и только ее остывающее тело напоминало о том, что только что произошло.

Вопросы о том, где мой двойник, оставались без ответа. Я знал, что не могу останавливаться. Я не знал, что будет дальше, но я был готов столкнуться с любой новой угрозой. Мой путь только начинался, и ответ на главный вопрос оставался далеко впереди.

Я был готов к тому, что вскоре другие культисты будут искать меня, и только вскоре услышал тревожные звуки, доносящиеся с нижних этажей. Я знал, что мне нужно действовать быстро, чтобы избежать столкновения с подмогой, которая, вероятно, уже мчится ко мне.

Я спустился по лестнице, придерживаясь тени и стараясь избежать подозрительных взглядов. Вдруг я услышал шум за одной из дверей. Сердце забилось быстрее. Я осторожно открыл дверь и увидел группу культистов, уже готовящихся к действиям. Их разговоры о том, что им нужно найти и уничтожить “врага”, укрепили мое намерение действовать.

Вскользь, я увидел, что один из культистов держал в руках нечто, похожее на магический артефакт. Я понимал, что если они смогут использовать его, их силы увеличатся, и они станут еще более опасными. Мне нужно было предотвратить это любой ценой. Я тихо шагал к ним, стараясь не делать лишних движений.

Когда я оказался в пределах досягаемости, я использовал свои знания о замке, чтобы активировать старый механизм. Пол под культистами внезапно начал скользить, и несколько из них упали в открывшуюся яму. Это дало мне возможность подкрасться к остальным. Я выхватил меч и сразился с ними, крики и магические всплески наполняли воздух.

Культисты, увидев, что я атакую их, попытались использовать свои магические заклинания, но я был готов. Один из культистов смог ранить меня, и я почувствовал, как острое пламя заклинания пронизывает мою боковую часть. Я отступил на шаг, стиснув зубы от боли, и нанес встречный удар. Мой меч был силен, но я понимал, что просто физической силы недостаточно.

Сражение продолжалось, и я был окружен. Один из культистов пытался воспользоваться своей магией, чтобы создать защитный щит, но я, сосредоточившись, смог пробить его, как хрупкую преграду. Ноги у меня подкашивались от усталости, и я несколько раз едва увернулся от смертоносных ударов. Мой меч, уже не так проворно отзывавшийся на команду, скользил по воздуху, но с каждым движением я пытался выровнять свои силы и стратегию. В дверь ворвались новые культисты. Они не были вооружены так же эффективно, но их число увеличивалось, и это могло стать моим концом. Я был в окружении, и каждая моя ошибка могла стоить жизни. В панике я отмахнулся от одного из них, только чтобы быть атакованным другим. Сломив его оружие и пронзив его своим мечом, я почувствовал облегчение, но тут же был атакован еще несколькими противниками.

Бой продолжался, и я заметил, что начинаю терять силы. Моё тело, усталое и израненное, требовало отдыха, но я знал, что нельзя останавливаться. Я использовал каждый кусочек своей магической энергии и тактического опыта, чтобы удержаться в борьбе. Мне удалось найти укрытие за старым каменным столом и, из этой позиции, я начал контратаковать, целясь в наиболее уязвимые места.

Мои удары становились более точными, и я начал заметно продвигаться вперед. Один за другим, культисты начали отступать, видя, что их усилия не приносят результата. Я, обессиленный и раненый, но полон решимости, продолжал двигаться. Вдруг я заметил, что сражение становится более управляемым, и количество противников начинает сокращаться. Я пробил последнего защитника и остался в комнате один. Мой меч, все еще сверкающий черной аурой, был покрыт следами пота и крови. Я склонился, пытаясь отдышаться, и посмотрел на остатки разрушенной магической машины, понимая, что это был ключевой момент в борьбе. Пока я стоял среди руин, тяжесть усталости давила на меня. Я слышал, как внизу начинают собираться новые силы, и понимал, что мне предстоит вновь встать на защиту своих целей.

Вырвавшись из замка, я почувствовал, как освежающий воздух ночи обрушился на мое измученное тело. Луна, как страж ночной тишины, освещала темные просторы леса, по которому мне предстояло пробираться, скрываясь от последствий недавнего хаоса. На меня по-прежнему действовал адреналин, и мысли, как рой разъяренных пчел, беспорядочно носились в голове.

Неожиданно, из темноты вынырнуло пушистое существо. На фоне ночной симфонии ветра и шорохов леса, он, как бы, вставал особняком — бурый кот с огненными глазами. Люцифер. Неизменный спутник и собеседник, скрывающий в своей округлой пушистой форме далеко не детские намерения.

— Ты всё ещё жив, — сказал он, толкнув меня лапой, — И это, кстати, хорошо. Но двойник твой не самая большая проблема в данный момент. Есть куда более зловещая угроза. Оил. Тот, кто ведет культ и руководит всеми этими помешанными фанатиками. Он сейчас в выжженных землях псевдо-демонов. Нам лучше поспешить. — подговаривал меня Люцик к дальнейшему продвижению к цели.

Я пробормотал что-то нечленораздельное. Мысль о двойнике как-то рассеялась перед напором свежих опасностей. Моя истинная задача не оставила мне выбора, кроме как попытаться разобраться в настоящем враге. Но тут сознание вновь переключилось. Я вспомнил о том, что столкнулся с Эвелиной — женщиной, что когда-то была повержена в жестокой битве. Моя память снова обострилась, и я был вынужден взглянуть в её тёмное прошлое.

Эвелина. Аристократка с бунтарским духом. Когда ее родители решили выдать ее замуж, судьба и законы сочли, что ее выбор уже предопределен. Как может душа, жаждущая свободы, согласиться на жизнь, которая ей не предназначена? Эвелина отвергла путь, предначертанный ей, как порочный компас, указывающий не туда. В брачную ночь, когда ее жизнь должна была стать частью чужого существования, она не позволила этому начаться. Клинки ее гнева стали её оружием, и ее мужа не стало, прежде чем тот успел познать свою "долгожданную ночь".

После этого ее жизни оставалось лишь бегство — долгие месяцы скитаний и скрытности, пока ее не заметил культ. Им она была привязана к темным силам, которые предложили ей необычные дары в обмен на ее помощь в одном нелегком деле — нужно было возродить владыку! Культ многое рассказал про свои идеи и о том, что мир должен стать совсем другим, с приходом их божества. Эвелину завлекли эти идеи тем, что мир должен был стать свободным и равноправным.

Судьба. Мы все находимся под ее игом, как марионетки на нитях. Но всегда ли это так? Мы прикрываем наши собственные страхи и беспомощность за эфемерными божествами и причинами, которые сами же и выдумали. Мы надеемся на них, когда в действительности сами же являемся мастерами собственной судьбы. Эвелина была одним из тех, кто отверг предначертанное.

Я должен был продолжить свой путь, как бы он ни складывался. Двойник, как и Эвелина, был лишь частью этого великого узора, но Оил представлял собой реальную угрозу. Люцифер, пушистый спутник, был прав — если я не справлюсь с Оилом, то ни о каком двойнике и речи быть не может.

Мы продолжили наше путешествие в выжженные земли демонов. Люцифер, который часто проявлял свои истинные демонические черты, выглядел особенно властно, когда мы пересекали границы нормального мира и вступали в область, где магия и пустота сливались в одну безумную симфонию.

Поскольку расстояние между нами и выжженными землями было велико, нам предстояло использовать повозку, заполученную в одном из близлежащих поселений. Старый и потрепанный внешний вид повозки, с покосившимися колесами, скрипел при каждом движении, словно предостерегал нас от предстоящих трудностей. Люцифер, усевшийся на свернутом ковре, не проявлял ни малейшего беспокойства, его алые глаза сверкающим огнем следили за движением, как если бы он видел сквозь пространство и время.

Пейзаж за окном повозки менялся на глазах. Леса, которые мы покинули, уступали место засушливым равнинам, где почти не было зелени. Вместо деревьев и травяных просторов перед нами развернулась мозаика черных, словно уголь, земель. Поле, где когда-то растительные жизни боролись за солнечные лучи, теперь было лишь пустым холстом, расчерченным трещинами, будто рана на коже земли. Небо над нами потемнело, как будто само отражение мира смещалось в потустороннюю бездну. Буря пыли и песка, которую носил ветер, окутала нас в легкий туман, придавая ещё больше зловещей атмосферы. Я ощущал, как жуткое молчание окружающего мира сжимает мое сознание. Здесь не было места для жизни, только бесконечный, непредсказуемый пустырь.

С каждым новым километром, выжженные земли становились все более страшными. Скалистые образования, острые и мрачные, возвышались, как памятники гибели и разрушения. Горы и холмы, высотой до облаков, которые мы проезжали, были словно мрачные стражи, охраняющие от непрошеных гостей. Это место, ранее некогда древней обителью демонов, теперь принадлежало псевдо-демонам — существам, которые лишь отдаленно напоминали тех, кто сотворил эту территорию.

Процессия наших путешествий шла медленно и тяжело. Наша повозка скрипела и тряслась на неровных дорожках, и нам часто приходилось останавливаться, чтобы поправить колеса или выпутать повозку из зыбучих песков. Лишь к ночи мы наконец достигли участка, откуда были видны мрачные очертания стен демонической крепости, которые возвышались над горизонтом, как уродливые зубы мертвой твари.

Когда мы прибыли в заранее подготовленный лагерь, Люцифер указал мне на момент, когда следовало остановиться. Он взял себя в руки и сосредоточился. Своей лапой он совершил ритуальный жест, вызывая из тени одного из своих приспешников. Тот появился с темной, почти бесформенной тенью. Существо, казалось, состояло из самой тьмы, его глаза, как угли, мерцали в абсолютной черноте. Приспешник, войдя в наш лагерь, встал перед нами с благоговейным поклоном.

— Доклад, — холодно приказал Люцифер. — Оил. Где он и что готовит? — приспешник начал говорить, его голос был как шепот ветра сквозь трупные листья.

— Оил находится в самом центре выжженных земель, — начал он, — Его крепость окружена мощной защитой и служителями, преданными темным магическим ритуалам. Оил не просто укрылся здесь. Он использует эту зловещую землю как основу для своих планов. Он собирается открыть портал, который соединит наш мир с демоническими сферами. Это оружие, способное разрушить весь мир.

Я замер от шока, понимая, что масштабы угрозы были гораздо страшнее, чем я предполагал. Оил не просто строил укрепление, он готовил темный ритуал, способный изменить саму ткань реальности. Люцифер, несмотря на свою пушистую внешность, показал истинное напряжение, его глаза сверкали, как два ярких огня.

— Мы должны действовать немедленно, — сказал он, — Путь к крепости непрост, но мы должны остановить его до того, как его планы воплотятся в реальность.

С этими словами я посмотрел на мрак, который нас окружал, и ощутил в себе растущее чувство решимости. Мы были на грани великого сражения, и только действуя сейчас, мы могли предотвратить катастрофу, которую готовил Оил.

Приспешник растворился в тенях так же внезапно, как и появился, оставив нас в тишине. Я повернулся к Люцику:

— Так что, Люцифер? — спросил я, пытаясь уловить его мысли. — Каков план? — кот слегка прищурился.

— Пока ты сражался в замке, — начал он, его голос звучал как бархатный шепот, — мне доложили, что все ритуалы культа, которые проводились в других местах, были успешно устранены. Это означает, что мы убрали много угроз, но у нас всё ещё есть самая опасная — Оил. — я кивнул, ощущая тяжесть ситуации.

— Это хорошая новость, но как мы должны действовать против Оила? — спросил я, — Люцик призадумался, его хвост изогнулся в задумчивом движении.

— Мы должны учитывать, что Оил узнал об уничтожении ритуалов. Он, вероятно, уже находится в состоянии паники и торопится завершить свои планы.

— Как мы можем помешать ему? Его крепость, как мы узнали, охраняется и защищена. Нам нужно больше информации и хорошая стратегия. — дьявол задумался на мгновение.

— Прежде всего, мы должны пробраться в крепость, не привлекая лишнего внимания. Оил вряд ли будет ожидать нашего вмешательства так быстро. Его самоуверенность может быть его слабостью. Мы воспользуемся этим.

— Как именно? — я спросил, ощущая, как напряжение и нетерпение нарастают. Люцифер поднял лапу, указывая на карту, которую он внезапно вызвал из тени. Это была древняя карта, покрытая странными символами и надписями.

— Мы знаем, что Оил планирует использовать сферу для создания разрыва в ткань реальности. Эту сферу он должен хранить в специальной комнате внутри крепости, охраняемой магическими барьерами. Мы будем использовать ее как наш приоритетный объект.

— И как мы доберемся до этой комнаты? — продолжал я, вникая в детали плана.

— Крепость Оила имеет несколько уровней безопасности. Прежде всего, нам нужно проникнуть в ее внутренние круги, избегая обнаружения. Я предложу использовать портал для переноса нас к самым стенам крепости. Мы должны подготовиться к тому, что нам придётся столкнуться с охраной и магическими ловушками.

— Портал? — переспросил я, удивлённый. — Но это ведь рискованно. Не лучше ли обойтись без него? — Люцифер внимательно посмотрел на меня.

— Да, рискованно. Но если мы будем использовать его правильно, он позволит нам переместиться на самое уязвимое место. Это наша лучшая возможность обойти магическую защиту. Но, конечно, мы должны быть готовы к быстрому и точному действию. — я вздохнул, осознавая всю серьёзность ситуации.

— Хорошо, что нам нужно сделать для подготовки?

— Нам нужно собрать информацию о внутреннем устройстве крепости, — ответил Люцифер, — Я постараюсь использовать свои связи для получения более точных данных. Также нам понадобятся средства для нейтрализации защитных барьеров и охраны, возможно, в этом нам помогут магические артефакты и амулеты.

— Значит, мы начинаем подготовку? — спросил я, готовясь к следующему этапу.

— Да, — ответил Люцик, — но помни, любое промедление может стоить нам слишком дорого. Мы должны действовать с максимальной эффективностью. — я кивнул, ощущая растущее чувство решимости. Моя голова была полна планов и стратегий, и хотя задача была сложной, я знал, что у нас есть шанс.

После того как Люцифер и я завершили обсуждение плана, пришло время подготовки. Мы начали с того, что установили лагерь на безопасном расстоянии от крепости Оила и начали наблюдать за его структурами и охраной. Крепость, возвышающаяся на горизонте, была массивным сооружением, окруженным глубокими рвами и укрепленными стенами. Она выглядела, как великое темное чудовище, выжидающе, готовое поглотить любое живое существо. Вокруг нее сновали вооруженные стражи, и хотя внешне крепость казалась непробиваемой, в некотором расстоянии от нее виднелись темные проемы и своды, которые, возможно, указывали на уязвимые места.

Мы провели несколько дней, следя за движением охраны и внутренними перемещениями. Я фиксировал все детали, в то время как Люцифер использовал свои способности для получения дополнительных сведений. Он работал над тем, чтобы узнать внутреннее устройство крепости, включая расположение ритуальных залов и важных комнат. Когда мы сочли, что имеем достаточно информации, пришло время отправиться в город за артефактами и амулетами. Мы знали, что для успешного вторжения нам потребуется лучшее снаряжение, которое позволит нейтрализовать магические барьеры и защиту Оила.

Город был расположен в нескольких часах езды от крепости, и я был рад вернуться к более цивилизованным местам. Моя торговая деятельность дала свои плоды, и у меня было достаточно средств, чтобы приобрести любые необходимые предметы. Мы направились в торговый квартал города, где Люцик стал моим гидом среди разнообразных магических магазинов и лавок. Его знание артефактов было ценным.

В одной из лавок, заставленной вещами, как если бы они были вытянуты из самых темных уголков мира, пушистый кот приступил к выбору нужных предметов.

— Вот этот амулет, — сказал он, указывая на золотой кулон с вкраплениями зелёного минерала, — поможет нам скрываться от магических сенсоров и охраны. Его способность создаёт временную невидимость для обнаружения магическими средствами. — я кивнул, осматривая амулет, его энергичный свет напоминал мерцающую звезду.

— А этот, — продолжал Люцифер, указывая на древний свиток, — поможет в нейтрализации барьеров. Он содержит заклинание, способное разрушить магические преграды, сделав наш путь к цели более свободным. — затем мы подошли к полке, на которой лежали несколько таинственных кристаллов.

— Эти кристаллы, — объяснил Люцифер, — обладают свойством временной астральной проекции. Они позволят нам видеть, что происходит в других частях крепости, и помогут избежать ловушек.

Я продолжал запоминать информацию, и, следуя указаниям Люцифера, мы собрали все необходимые предметы, уверенные, что каждый из них сыграет важную роль в нашем плане. Когда мы завершили покупки, Люцифер получил дополнительные сведения о крепости. По информации, полученной от его приспешников, мы узнали, что внутренняя часть крепости была еще более защищена. Оил оборудовал ее не только физическими барьерами, но и магическими ловушками, каждая из которых была создана для того, чтобы нейтрализовать любую попытку вторжения. Вернувшись в наш лагерь, мы обсудили детали плана.

— Наш основной приоритет, — начал Люцифер, — это создать портал, который перенесет нас внутрь крепости. Без него нам не удастся обойти все барьеры и ловушки. Мы должны будем провести магический ритуал, который откроет временный проход через стены и защитные поля.

— Как это будет происходить? — спросил я, стараясь понять все детали.

— Мы установим магический круг, — ответил Люцифер, — он будет служить основой для активации портала. Портал будет создавать временный разрыв в магической защите крепости. Но создание такого портала потребует большой концентрации и времени.

— А что будет, если нас заметят? — поинтересовался я, осознавая возможные риски.

— В этом случае, — объяснил Люцифер, — наша главная задача — завершить активацию портала как можно быстрее. Если охрана обнаружит нас, то нам придётся действовать быстро и решительно. Мы должны быть готовы к бою.

Мы провели ещё несколько часов, прорабатывая детали плана и готовя всё необходимое. Я осознавал, что наше время поджимает, и каждое наше действие должно быть точным и эффективным.

Когда всё было готово, и план был продуман до мелочей, я посмотрел на Люцифера. Его лицо, несмотря на пушистый вид, выражало серьёзность и решимость.

— Мы готовы, — сказал я, ощущая в себе решимость и уверенность. — Пусть начнется наше наступление. — Люцик кивнул, и вместе мы начали подготовку к следующему этапу нашего великого и опасного задания.

Вдалеке от суеты и нескончаемых конфликтов Империи, под звуки мирного леса и спокойствия природы, находился паладин по имени Алдрин. Этот воин был силен и умен, преданный делу служения Империи, и на его плечах лежала тяжесть многих битв и побед. Но несмотря на свою доблесть и верность, он оказался предан своими же.

Алдрин стоял на площади столицы Империи, его бронированный облик выделялся среди сужающейся массы людей. Он был там, где многие паладины и военачальники сражались за империю. Он был рядом с Императором, поддерживал его и направлял. Но когда тучи заволокли над городом и наступила ночь предательства, всё изменилось. Среди мрака, паладин увидел как его собственные солдаты обрушились на него, их мечи и копья ослепляли звуки боли и ужаса. Император, который когда-то доверял ему, теперь был лишь далекой фигурой, скрытой за завесой тени. Алдрин сражался с яростью, его меч резал воздух, отбивая удары. Он был как неукротимый шторм, но даже его сила не могла противостоять численному превосходству.

Сквозь хаос, он почувствовал, как собственные силы иссякают. Его рука, изломанная в битве, тяжело держала меч. Вокруг него был только гул, кровь и мрак, отражения тех, кто когда-то был его союзниками. С отчаянием, он прорвался через городские ворота и, сбежав от преследования, укрылся в лесу, который был тихим свидетельством его утрат.

В лесу, среди древних деревьев и шороха листвы, Алдрин излил свои проклятия. Он проклинал всех, кто когда-либо врал ему, всех, кто предал его, и все, что было связано с его судьбой. В его голосе звучала отчаянная ненависть, как будто он пытался вырвать из глубин своего сердца все зло, что накопилось.

— Прокляты вы все! — рычал он в пустоту, его голос раскатился, как грозовой гром, — Прокляты, кто использовал меня, кто предал! Я разрушу все, что стоит между мной и местью. Ничто не устоит перед моей яростью!

Так, бредя по лесу, он наткнулся на храм. Эта древняя постройка была окружена густым зеленым покрывалом мха и лиан, как будто сама природа пыталась скрыть его от взглядов. Храм был полукруглым сооружением с высокими колоннами, которые обвивались старыми деревьями, их корни опутывали камни, словно драконовы челюсти. Мраморные ступени, ведущие к входу, были покрыты трещинами и пылью, и само строение казалось заброшенным.

Внутри храма был сумрак, проникающий сквозь трещины в крыше. Огромные фрески, изображающие древние пророчества и войны богов, покрывали стены. Алдрин, ощущая тишину и таинственность места, нашел древние манускрипты, лежащие на алтаре, покрытые слоем пыли. Листая страницы, он наткнулся на пророчество, которое запало ему в душу. Пророчество говорило о владыке, который должен был перевернуть мир с ног на голову, о темном существе, которое поглотит свет и поставит человечество перед лицом величайшей угрозы.

Алдрин не был заинтересован в пророчестве как таковом. Для него оно представляло лишь инструмент, который можно было использовать. Он задумался о том, как это пророчество можно обратить в свою пользу, как воспользоваться этим предсказанием, чтобы осуществить свою месть.

— Если этот владыка действительно способен принести разрушение, — размышлял он вслух, — то почему бы не использовать это пророчество, чтобы собрать вокруг себя культ и привести его к перерождению? Я стану тем, кто подготовит мир к его падению, и использую эти силы, чтобы уничтожить все, что мне давно не дорого.

С этим планом, полным решимости и ярости, он решил собрать последователей. Он начнет новую религию, основываясь на пророчестве, привлекая тех, кто искал силу и власть. С помощью этой новой армии преданных, он намеревался не просто мстить, но и совершить тот самый апокалипсис, о котором говорилось в древних текстах.

Так, в тени древнего храма, Алдрин принял решение. Он превратил свое поражение и предательство в силу, готовую разорвать мир на части. Объединив свои силы с темными пророчествами, он направился к новой цели — к разрушению, которое он намеревался осуществить, невзирая ни на что.

Пока Алдрин бродил по древнему храму и просматривал пророчества, его внутренний мир претерпевает глубокие изменения. Его ненависть и желание мести были только верхушкой айсберга. В глубинах его души скрывалась причина, которая делала его зло не просто следствием обид, а глубокой, личной трагедией.

Когда-то, в его юности, Алдрин был другом и соратником Императора, который когда-то предал его. Но то, что никто не знал, было то, что именно Император был тем, кто разрушил его прошлую жизнь. Ему было известно нечто, что объясняло, почему его месть стала настолько всепоглощающей. В юности Алдрин был влюблён в женщину по имени Лейна. Она была дочерью высокопоставленного аристократа, и их любовь была настоящим светом в его жизни. Их отношения были полны надежды и мечт о будущем. Но все изменилось, когда Император, жаждущий укрепить свою власть и расширить свои границы, решил использовать Лейну в качестве политического маневра.

Лейна была украдена и заключена в тюрьму, как часть сделки с могущественными союзниками, которые требовали ее как символ примирения. Алдрин, будучи еще наивным и полным идеалистических стремлений, пытался спасти ее. Он принял участие в сложных и опасных операциях, чтобы освободить ее, но каждый раз его усилия оказывались тщетными. Император использовал свое влияние, чтобы скрыть ее от него.

Когда Алдрин наконец узнал правду, оказалось, что Лейна была убита. Император заметал следы и не допускал, чтобы ее смерть стала известна. В результате, на руках Алдрина осталась лишь тень былого счастья и глубокая рана в сердце. Его любовь, его будущее, все было разрушено ради политики и власти. В момент, когда он узнал правду, весь его мир рухнул. Тот, кого он считал другом, тот, кого он поддерживал и защищал, оказался тем самым предателем, который погубил его жизнь. Этот удар был настолько сокрушительным, что превратил его боль в ярость, а его горе — в мрак, который затопил все его существо.

Именно это трагическое предательство и потеря заставили Алдрина перейти на темную сторону. Его первоначальная цель была не просто месть за предательство, но желание разрушить мир, который поглотил его счастье и разрушил его жизнь. Он видел в своем мстительном пути не только способ отомстить Императору, но и возможность разрушить ту самую систему, которая, по его мнению, была корнем всех бед и несчастий.

Теперь, обладая пророчеством и готовый использовать его для собственных целей, Алдрин был движим не только местью, но и глубокой, личной трагедией. Он намеревался уничтожить все, что когда-то было его, все, что предало его, и весь мир, который позволил этому произойти. Его стремление к разрушению стало не только ответом на личную обиду, но и проявлением глубинного желания исправить то, что он считал непростительной несправедливостью. Его зло было не просто результатом обид и предательства; это была реализация глубокой личной трагедии, которая нашла свое выражение в стремлении уничтожить все, что могло напомнить ему о его потере. С этой мотивацией он был готов к величайшему разрушению, к которому только мог стремиться, и его план по использованию пророчества для создания культа был только началом пути к его мрачным целям.

Смерть пришла внезапно. Лёгкий треск от выстрела дробовика, мгновенное пробуждение боли и затем — тишина. Время словно замерло, и я почувствовал, как жизнь ускользает из моего тела. В этом мгновении, когда я был еще жив и уже мертв, когда сознание переживало последнюю грозу, мои мысли были полны сомнений и терзаний.

Каково это — умирать? Каково это — знать, что в последний раз ты видишь мир живым и осознавать, что больше не можешь повернуться к нему лицом? Я почувствовал, как тьма окутывает меня, как холодная рука смерти сжимает мое сердце и душу. Я был мертв, и каждая клетка моего существа переживала свое последующее разрушение.

Смерть всегда была абстрактным понятием, ее предстояло изучить в философских трактатах и религиозных текстах. Но вот, оказавшись лицом к лицу с ней, я осознал ее бескрайние и бесчеловечные горизонты. Я слышал о посмертных существованиях, о раях и адских муках, но что если все это — лишь иллюзии, служащие утешением для тех, кто не может примириться с тем, что все кончилось?

Мои мысли обострились в этом туманном состоянии. Я проклинал все на свете, начиная с себя. Как я мог быть таким глупым, чтобы позволить кому-то сыграть с моей жизнью в их извращенные игры? Я проклинал тех, кто был со мной рядом, тех, кто меня предал, тех, кто позволил мне умереть так мучительно. Я проклинал весь мир, который казался таким несправедливым и нелепым в своей жестокости. Почему мне никто не помог?

В этом мраке, полном одиночества, пришло осознание. Судьба. Вечный вопрос: почему? Почему мне была предназначена эта смерть? Почему меня постигло это предательство, этот удар в спину? Разве судьба управляет всеми нашими действиями, или мы сами творцы своих судеб? И если судьба действительно существует, то почему она так жестока? Почему она ведет нас по пути страданий, если мы стремимся к свету и добру?

Тогда мысли о Боге начали проникать в мое сознание. Существование Бога — это концепция, которая многие века успокаивала умы и сердца, обещая защиту и справедливость. Но что, если Бог — это всего лишь проекция человеческих надежд и страхов? Что, если наше представление о Боге, как о всемогущем и добром существе, — лишь способ избежать осознания хаоса и бессмысленности?

“Где же Бог, когда умирает невинный?” — спросил я вслух, несмотря на то что не мог произнести слова. “Почему его божественное вмешательство не спасло меня? Почему он оставил меня в руках убийц?”

Проклятия, которые я высказывал, были не только направлены на тех, кто предал меня, но и на все существующее: на судьбу, на Бога, на саму концепцию справедливости. Я осознавал, что мои страдания могут не иметь смысла, а сам я был лишь пешкой в неведомой игре высших сил, которые не озабочены судьбами отдельных людей.

В этом состоянии, между жизнью и смертью, я задавал себе вопросы о смысле всего происходящего. Могут ли наши действия изменить ход судьбы? Если Бог и существует, то может ли Он действительно услышать и ответить на наши призывы из глубин страданий? Или мы просто растворяемся в бездне бессмысленного существования?

И вот, в тот момент, когда я стал ощущать, что жизнь окончательно уходит, я столкнулся с простым, но глубоким пониманием. Возможно, не стоит искать ответов в огромной вселенной, полном тумана и неведения. Может быть, истина лежит в принятии того, что мы не можем контролировать. Может быть, истинный смысл жизни заключается в том, чтобы находить значение и утешение в своем собственном существовании, даже когда все кажется темным и бессмысленным.

Я почувствовал, как последние остатки сознания начинают угасать. Я проклинал, я искал смысла, и, возможно, я нашёл немного покоя в принятии. Смерть — это не конец, а лишь новый этап, и каждый из нас должен пройти через нее, как мы проходим через все остальное в жизни. Так я оставил этот мир с последним проклятием и с последним вопросом, который останется без ответа.

Туманный рассвет окутал крепость Оила, когда мы приступили к нашему решающему штурму. Небо, которое только начинало светлеть, было пронизано мрачной предвкушением, как если бы сам мир знал, что скоро произойдут великие события. Люцифер и я подготовили магический круг, который должен был создать портал. Мы нашли укромное место в лесу, скрытое от взглядов, и начали ритуал. Я наблюдал, как Люцик сосредоточенно проводит лапой по сложным узорам на земле, его глаза горят неестественным светом.

Как только ритуал был завершен, в воздухе закружились светящиеся потоки энергии, формируя завихрения, которые вскоре слились в устойчивый поток света. Портал был готов. Я шагнул внутрь, и темный вихрь поглотил меня.

Когда я вышел на другой стороне, я оказался в темном коридоре крепости, окруженном жесткими каменными стенами. Место было неприветливым, и слышался звук нескончаемой суеты. Я понимал, что нужно действовать быстро: мы должны пробиться к Оилу и остановить его, пока не стало слишком поздно.

С первых же мгновений я столкнулся с яростным сопротивлением. Культисты, вооруженные ритуальными ножами и окутанные черной аурой, нападали на меня со всех сторон. Я парировал удары, разрубая их нечистую плоть, и, несмотря на тяжесть боя, все шло по плану.

Мои движения были механическими и целеустремленными, но каждый шаг был тяжелым, каждое усилие требовало силы. Внутри крепости царил хаос: крики, лязг металла и магическое пламя создавали невыносимую какофонию. Я сражался, как будто каждый удар был последним, и каждое дыхание — последним, потому что знал, что на кону моя жизнь и судьба всего мира. В этот критический момент, Люцик, остававшийся за пределами основного боя, начал работу над разрушением магического барьера, защищающего демонические сферы, вокруг которых сосредоточилась основная защита крепости.

Я наблюдал, как Люцифер, мой союзник, преобразился перед моими глазами. Его облик, привычный и загадочный, был только маской для его истинной сущности. Его настоящая форма не имела ничего общего с традиционными представлениями о демоне. Он не обладал крыльями и не носил вульгарные доспехи, которые могли бы запятнать его истинную природу. Напротив, его истинное воплощение было внеземной гармонией и возвышенной мощью: высокий, стройный архангел, излучающий свет, который казался отражением небесного сияния. Его глаза, подобные двум пылающим звёздам, светились безмерной силой, способной разрывать любые преграды и разрушать тьму. Люцифер сосредоточился на разрушении магических барьеров, окружавших защиту. Его могущество было направлено в виде изысканных, но мощных потоков энергии, которые сотрясали воздух, проникая в самую суть барьера. Он сконцентрировался, и его руки, обладающие безупречным грациозным светом, излучали яркую магическую волну, словно солнечные лучи пробивающиеся сквозь облака.

— Я почти нашёл слабое место! — его голос был глубоким и уверенным, несмотря на напряжение в его магическом воздействии. — Держись там, я закончу это!

Каждая секунда была важна. Я продолжал отражать нападения культистов, преодолевая их удары и магические заклинания, пока дьявол работал над разрушением защиты. Я чувствовал, как силы израсходуются, как тело наполняется усталостью, но я знал, что нельзя останавливаться. Мой долг был защитить нашу цель, дать Люциферу достаточно времени для выполнения задачи. Он обрушил последний удар на барьер, и светящийся круг вокруг него исчез, оставив открытым путь к главному залу.

— Готово! — закричал Люцифер, его голос был полон триумфа. — Проход свободен!

Я пробился к месту, где Оил, окруженный своими последователями, готовился завершить свои ритуалы. В тот момент, когда я вошел, я увидел его лицо — холодное, безэмоциональное, полное решимости. Схватка, которая нас ждала, должна была быть решающей. В главном зале, освещенном лишь мерцанием светильников и магических символов, Оил и его свита готовились завершать ритуал по активации демонических сфер — они были яркие и излучали пульсирующее, зловещее сияние.

Из свиты Оила выступили два воина, оба были не просто сильны, но и невероятно опасны. Их доспехи и зловещие ауры свидетельствовали о высоком уровне их магических и боевых навыков. Сражение началось в мгновение ока, и я оказался в центре кровавого танца.

Первый из них был колоссальным существом с броней, переплетающейся с черными нитями тьмы, которая текла как жидкость. Он замахнулся своим огромным мечом, черным, как сама ночь. Я увернулся от первого удара, но отскакивание вызвало соударение со стеной, отчего камень застонал от удара. Меч врага изрыгал тьму и разрушение, и каждый его удар был полон силы, способной сокрушить даже самые прочные преграды. Я знал, что любой неосторожный шаг может стать последним. Мечи пересекались, а магия рвалась в воздухе, когда я использовал свое оружие и магию, чтобы отразить атаки и атаковать в ответ. Я чувствовал, как силы истощаются, каждое движение дается с трудом. Каждый мой удар, каждый парированный выпад был полон отчаянной решимости.

Сражение с вторым из свиты оказалось не менее опасным. Этот враг был ловким и неуловимым, с тонкой, но смертоносной магией. Он не использовал физическое оружие, а действовал через потоки темной энергии, которые обрушивались на меня как смертоносные волны. Его атаки были быстрыми и точными, и каждое уклонение требовало максимального внимания. Эти потоки стремились сокрушить меня, но я сражался изо всех сил, направляя свои магические способности на защиту и контратаку. Я ощутил, как истощение накапливается, но не мог позволить себе сдаться. Я использовал все свои навыки, чтобы отражать атаки и наносить их в ответ.

В это время, Люцифер, который вновь принял форму пушистого кота с алыми глазами, начал свое собственное сражение. Его маленький, но невероятно мощный облик был полон скрытых сил. Он взял на себя одного из культистов, и это было зрелище, которое я никогда не забуду. Люцифер проявил свою истинную мощь, несмотря на внешность. Его силы начали излучать удары, которые были не только магическими, но и физическими. Мощные волны энергии выбивались из него, и каждый взмах его лапы был как удар молнии. Он использовал свою демоническую природу, чтобы манипулировать тенями, создавая обманные маневры и создавая смертоносные ловушки для противника.

Сражение шло в бешеном темпе, и я продолжал бороться изо всех сил. Оил, находясь у алтаря, демонстрировал свои последние приготовления. Демонические сферы начали пульсировать все ярче, и я знал, что каждый момент, каждая секунда имеет значение.

— Держись! — крикнул Люцифер, и его голос был полон решимости, — Мы не можем позволить им закончить ритуал!

Я отразил очередной удар второго культиста и увидел, как Люцифер борется с последним врагом. Я знал, что если Оил завершит свой ритуал, мир окажется в опасности. Я собрал все свои силы и направил их на окончательную атаку — мое тело было истощено, но дух был силен. Первый из свиты пал, и его тело было безжизненно разбросано по полу, разбитое и израненное. Маленькое тело Люцифера излучало невидимую угрозу, и противник пал под мощными ударами, которые были как разрушительные всплески тьмы. Когда последний враг был побежден, мы повернулись к центральному алтарю, где Оил готовился завершить свое действие.

Оил, видя нас, остановился и замер. Его глаза, полные ненависти, проблескивали в полумраке. Он заметил не только Люцифера, но и меня — того самого парня, который, по его мнению, был тем самым владыкой. В его взгляде сквозило удивление и страх.

— Какого черта? — рявкнул он. — Ты? Ты был тем, кто должен был подчиняться мне и разрушить этот мир к чертям! — понял он мою сущность.

— Нет, — ответил я, подходя к алтарю с решимостью. — Я не был готов к той ответственности, которую я должен был нести. Эта золотая клетка была для меня тюрьмой, а не престолом. Теперь же, когда я узнал о твоих планах, мне более не хочется и думать о культе. — Оил, явно пораженный, посмотрел на меня. Он не ожидал, что я окажусь тем самым человеком, которого он считал марионеткой. Раздражение на его лице стало явным. Он попробовал переубедить нас, его голос был полон высокомерия и презрения.

— Вы не понимаете! Этот культ был создан для того, чтобы освободить мир от его ограничений. Эти сферы — это единственный способ уничтожить тиранию, которую вы, люди, создали!

— Ты просто ставишь на карту все ради своей власти и мести, — парировал я, — Твои мотивы утратили всякую моральную ценность. Ты забыл, кто ты есть и что на самом деле хочешь.

Оил, явно не в силах переубедить нас, начал активировать демонические сферы. Его гнев и страх были очевидны, когда он понял, что его план, возможно, не удастся. В этот момент его внимание привлекло движение в углу зала. Он посмотрел, и его глаза расширились от ужаса. Там стоял Люцифер, возвращенный в свою истинную форму.

Люцифер, теперь уже не кот, а истинный архангел, окутывал собой пространство. Его аура, темная и мощная, заполнила все помещение, и его присутствие давило на сознание Оила. Люцифер был взрывом тьмы и света, его энергия сотрясала стены и заставляла их трепетать.

— Тебе не удастся, Оил, — произнес он, его голос был как гром среди ясного неба, насыщенный магией и угрозой, — Это конец твоим планам.

Оил, видя Люцифера, запнулся и споткнулся. Его ноги подкашивались от страха. Понимание, что перед ним стоит сам Люцифер, что его злодейский план стал обреченным, заставило его отчаяние и страх выйти наружу. Люцифер, как воплощение тьмы и гнева, подошел к Оилу. Его взгляд был пронизан неумолимой яростью. Он обрушил свою силу на Оила, и бой превратился в акт мстительного ярости.

Люцифер разорвал Оила в буквальном смысле. Его когти, которые казались острыми как лезвие, вонзались в плоть противника. Сначала Люцифер сдирал кожу с Оила, каждый рывок был полон беспощадной силы. Кровь струилась по полу, когда Люцифер продолжал свое уничтожение, отрывая куски мяса и мышц, которые падали, как куски разгромленного холста. Люцифер не останавливался на этом. Он использовал свою темную магию, чтобы связать Оила в непереносимой агонии. Глубокие, мучительные крики разрывали тишину зала. Лязг магии и резкий запах крови сливались в жуткое сочетание. Оил был в бесконечной боли, его тело было лишено спокойствия и сострадания. Люцифер погружал Оила в ментальные муки, его сознание было подвержено терзаниям, которые казались бесконечными. Оил кричал, и этот крик был невыносимым, словно сам ад обрушился на него. Темная магия Люцифера пронзала его разум, создавая иллюзии самых ужасных страданий, которые только можно вообразить.

Каждый момент был наполнен напряжением и ужасом, и я стоял, наблюдая за этим сценарием. Бой был завершен, неумолимый крик Оила был вечен. Следы насилия и разрушения остались как мрачное напоминание о том, что произошло. Злодейские планы разрушены, но их последствия оставили след в моей душе.

Мы стояли на выжженных землях, где когда-то кипела борьба, но теперь царила мертвая тишина. Вся природа здесь была опустошена: земля чернела от сгнивших остатков, деревья, некогда зеленые и полные жизни, теперь напоминали лишь скелеты, уставившись в небеса с голыми ветвями. Повсюду валялись обломки, словно сама земля не выдержала столь тяжелого бремени и сдалась. Воздух был сухим и тягучим, и его запах был смесью гари и разложения.

Я закурил самокрутку, медленно вдыхая дым, который кружился вокруг, словно уходящее облако, напоминание о том, что жизнь продолжается, несмотря на все переживания. Этот момент был как символ завершения долгого и мучительного пути. Мои руки дрожали от усталости, но жесткая рука в кармане ощущалась знакомым теплом, каким-то непередаваемым уютом. Самокрутка была не просто отдыхом, это был символ завершенного дела и прощания с прошлым. Каждая затяжка напоминала мне о том, что я выжил, несмотря на все испытания. Люцифер, снова принявший облик пушистого кота, сидел рядом. Его алые глаза сверкают в сумерках, когда он произнес:

— Всё закончено. Я спрятал демонические сферы, и мир больше не находится в опасности. Спасибо тебе за всё. Ты прошёл через так много трудностей и переживаний, и смог преодолеть их. — Люцифер продолжил, и в его голосе звучала искренняя благодарность, — Я извиняюсь за то, что втянул тебя в это дело. Обещаю, что больше никогда не буду тебя беспокоить, даже если мир вновь окажется в опасности.

Я молча курил, позволяя дыму смешиваться с вечерним воздухом. На горизонте разгорался закат, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и пурпурного. Это было как символ новой надежды, как если бы мир, переживший ужас, вновь обрел спокойствие. Я смотрел на это, и что-то изменилось в моем внутреннем состоянии. Я уже не был тем, кто был до этого. Мои глаза были полны зрелости и спокойствия, осознания, что я пережил ужас, но остался жив. Когда солнце скрывалось за горизонтом, я обратился к Люциферу, стараясь держать голос ровным:

— А что насчёт моего двойника? — Люцифер посмотрел на меня, его алые глаза глубоко и задумчиво сияли в темноте.

— Это уже твое личное дело. С демонами мы не видим в нем угрозы после того, как ритуалы, которые могли его усилить, были предотвращены. Твоя борьба была важна, и теперь ты можешь решать, что делать дальше. — Я кивнул в ответ, и это было все, что я мог сказать. Я знал, что мой путь еще не завершен, но он приобрёл новый смысл и цель.

Люцифер встал на лапки, готовясь уйти. Перед тем как исчезнуть, он обернулся и, как бы прощаясь, произнес:

— Твой меч… Я дам ему имя.

Он подошёл к черному мифриловому мечу, который я держал в руке. Меч был окутан густым черным дымом, а его аура была полна древней тьмы. Люцифер прикоснулся к нему своими лапами, и магическая энергия залила оружие.

— Я назову его "Сердце Тьмы". Этот меч помнит и знает всех, кого сразил. С каждым убийством он становится сильнее, поглощая души тех, кого уничтожил. Это не просто оружие; это напоминание о том, что ты прошел через ад, но остался жив.

Я, чувствуя, как вес меча становится не только физическим, но и символическим, поблагодарил Люцифера.

— Спасибо, — сказал я, и в этом слове заключалось больше, чем просто благодарность. Это было прощание, прощание с тем, кто стал важной частью моего пути.

Люцифер, словно растворяясь в сумерках, исчез, оставив за собой только послесвечение и воспоминания о том, что произошло. Я остался один на выжженной земле, с "Сердцем Тьмы" в руке и новым осознанием того, что впереди, возможно, будут новые испытания, но я был готов встретить их.

Аве был одним из тех, кто отдал всю свою душу делу, веря в свою предназначенность и служение. Его жизнь, словно тщательно выстроенный лабиринт, была полна испытаний и трудов, и он никогда не сомневался в истинности своей миссии. Оставленный на попечении культа, он принял свое назначение как священную обязанность, призвание, которому был предан от всей души. Это чувство глубокой верности и предназначения окутывало его, как теплый плед в зимний вечер. Все, что он делал, он делал с целью удовлетворить требования и ожидания своего создателя.

Его единственная встреча с Евой, его создателем, была столь мимолетной, что оставила глубокое желание повторить ее, чтобы еще раз увидеть и обсудить все, что он построил. Эта встреча была для него не просто моментом радости, но и обещанием, которое он хотел исполнить. Ева оставил его на попечении культа, и это поручение Аве воспринимал как высшую честь. Он никогда не подозревал, что его создатель мог бы оставить его, не желая разбираться с культом, который тот сам создал. Аве не догадывался о том, что его создатель мог бы быть более заинтересован в своем собственном спасении, чем в судьбе своего двойника.

Аве посвятил свою жизнь развенчанию старых порядков и созданию нового мира. Сначала его план заключался в том, чтобы объединить разрозненные земли и государства. В это время, когда "Земля Богов" и "Империя Глиммер" ещё существовали как великие державы, Аве задумал и реализовал сложную стратегию, чтобы привести к их разрушению. Он тщательно планировал, как подогревать внутренние конфликты и развязывать войны между этими двумя великими силами, зная, что только полное разрушение и объединение их остатков в одно государство позволит ему легче манипулировать новой властью.

Его стратегии были коварными и изощренными. Аве использовал хитрые интриги и тайные альянсы, чтобы разжигать огонь войны. Он предоставлял оружие и ресурсы одной стороне, затем переключался на другую, создавая хаос и нестабильность. Результатом этих действий должно было стать полное разрушение обеих империй. На руинах разоренных государств должно было возникнуть новое объединенное государство, над которым Аве мог установить свой контроль. Это объединённое государство стало бы его владением, площадкой для реализации новых планов и стратегий.

Аве продолжал свои дела, создавая сложные испытания для людей и монстров, чтобы создать новый высший вид. Он строил лаборатории и арены для проведения экспериментов, испытывая как физические, так и психические пределы существ. Эти испытания не только помогали ему исследовать новые возможности, но и укрепляли его власть и влияние.

Агентов, которых Аве разослал по всему миру, можно было назвать мастерами обмана и маскировки. Они действовали под видом ведьм и наемников, проникая в самые сокровенные уголки различных наций. Их задачи заключались в сборе информации о возможных угрозах и потенциальных союзниках. Аве использовал их отчеты для того, чтобы составить полное представление о мире и определить, какие силы могут повлиять на его планы. Одна из самых важных задач, которую Аве поставил перед своими агентами, заключалась в сборе информации о демонах. Он хотел знать больше о сущностях, которые могли бы стать препятствием для его планов. И информация, которую он собрал, была поистине захватывающей. Он узнал о двух типах демонов: псевдо-демонах, которые представляли собой смесь полулюдей и демоно-подобных людей, и истинных демонах, созданных падшим архангелом Люцифером. Эта информация открыла перед Аве новые горизонты, и он начал разрабатывать планы по взаимодействию и манипуляции с этими могущественными существами.

Для Аве все это было частью великого плана, частью его предназначения. Он не подозревал, что его жизнь и работа были основаны на обмане. В его глазах, его создатель был все еще идеалом, к которому он стремился. Каждый день он просыпался с уверенностью в том, что его действия идут на благо великого дела. Каждое действие, каждое решение, каждая манипуляция — все это было для него частью священной миссии.

Аве, когда узнал о смерти Эвелины, не смог это перенести и его разум поглотило, как темные облака поглощают свет. Весть о её гибели пришла к нему, как гром среди ясного неба. Он помнил ее как сильную, независимую и удивительно храбрую женщину, к которой он относился с глубочайшим уважением и привязанностью. В своих воспоминаниях он часто возвращался к ее храбрости и достоинству, и несмотря на то, что их общение было ограниченным, он чувствовал к ней скрытую симпатию, возможно, даже нечто большее. Она была не просто спутницей, а человеком, который вдохновлял его и заставлял верить в великое дело, которое они вместе строили.

Теперь, когда он узнал о ее смерти, его сердце разрывалось от боли и негодования. Тот факт, что она погибла, и особенно способ, которым это произошло, наполнил его безмерной ненавистью. Он переживал ту же агонию, как будто потерял часть самого себя. Эвелина была частью его планов и мечт, ее потеря стала для него невыразимой утратой, предательством самой судьбы.

Вместо того чтобы утопать в горе, Аве собрал все свои силы и ресурсы, чтобы выяснить, кто же посмел совершить такое преступление. Он опросил всех своих агентов и собрал каждую крупицу информации, что смог найти. Его расследование было тщательным и беспощадным. Он продвигался через следы, оставленные в разрушенных коридорах, в руинах и склепах, и его исследования привели к шокирующему открытию. Ему удалось узнать, что таинственная фигура, ответственная за ее смерть, была крайне могущественной и неотразимой. Эта фигура оставила после себя разрушения и беспорядок, уничтожив большую часть замка, пока Аве находился в гостях у другого культа. По словам свидетелей, эта личность была практически неуязвима, ее сила и мастерство в бою поражали даже самых опытных воинов.

Изучая полученную информацию, Аве понимал, что перед ним стоит не просто враг, а настоящая угроза, способная повергнуть даже мир в хаос. Его гнев и горе стали топливом для его решимости. Смерть Эвелины не осталась без последствий; она стала для него началом нового пути, полной ненависти и стремления к мести. Все, что он пережил и построил, теперь казалось мелочью по сравнению с тем, что произошло с человеком, к которому он был привязан. Его поиски, его планирование, все это приобрело новый смысл — найти убийцу, остановить его и отомстить за смерть Эвелины, что стало его новой целью.

Когда я узнал о смерти Оила, мне было как-то все равно. Этот хитроумный предатель, который много помешал мне в моих планах, был для меня не более чем пешкой, а теперь его смерть не оставила во мне особого следа. Однако эта новость была как искра в ветровой буре, подогревающей огонь моей ненависти. Несмотря на то что я не ощущал ни радости, ни горя по поводу его ухода, эта новость пробудила во мне нечто большее — стремление к окончательному разоблачению и мести.

Турне де Альфс, тот самый псевдо-демон, стоял передо мной с отчетом, его мрак и зловещие черты выглядели ещё более устрашающе в свете тусклого огня, освещающего наши лица. Он начал говорить, и его слова наполнили меня тревогой.

— Господин, крепость Оила была полностью разгромлена. Он… он был найден в истерических припадках. Говорят, что его крики были слышны за многие километры, и что он был в постоянных мучениях, словно нечто ужасное и неземное терзало его душу. Его тело было изуродовано, а его крик — это был не просто звук, а вопль, способный сломать волю любого.

Я был потрясен. Как могло такое случиться? Кто мог сотворить такое над Оилом? Сначала мне показалось, что его ужасные мучения были лишь результатом его собственных магических ритуалов, но все указывало на что-то гораздо более зловещее.

— Вы думаете, это дело рук истинных демонов? — я спросил, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

Турне, словно понимая мои сомнения, кивнул — “Такое количество разрушений и страданий… оно явно превышает возможности даже самых могущественных псевдо-демонов.”

Мое сердце затрепетало от мысли, что на меня и моих людей мог бы охотиться не просто кто-то, а сам Люцифер или его подручные. Слишком долго я служил темным силам, и теперь казалось, что эти силы начинают играть со мной в свою собственную игру.

— Отправь своих агентов и все возможное для полного сбора информации, — приказал я Турне, — Нам нужно знать, кто и почему стал причиной этого разрушения. Я хочу знать, кто именно стоит за этим ужасом, и быть готовым к встрече с ним. — Он кивнул и поспешил выполнить приказ, его зловещие глаза искрились решимостью. Я был оставлен один, погруженный в свои мысли.

Время шло, и я продолжал ожидать результатов от Турне де Альфса и его агентов. Однако я получил известие, которое поразило меня до глубины души. Турне и все его агенты были убиты. Это известие обрушилось на меня, как гром среди ясного неба, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Не только Турне, но и все его люди погибли в каких-то жестоких обстоятельствах. Агенты, которые вели наши дела по всему миру, которые собирали информацию и служили мне верой и правдой, больше не существовали.

Со смертью Турне и его подчинённых я остался единственным важным лицом в культе. Что уж говорить о других культистах — их осталось всего около двух сотен из десятков тысяч. Я остался один против всего мира.

Я стоял на вершине своего разрушенного замка, осколки и обломки разбросаны вокруг, оставленные после недавнего боя какого-то неизвестного мне демона. Моя крепость, которая когда-то была символом силы и власти, теперь представляла собой лишь горькое напоминание о том, что было и что могло бы быть. Глядя на ее руины, я чувствовал, как моя душа наполняется тяжелым грузом утраты и горечи.

Передо мной открывался пейзаж, который был как бы из другого мира. Сверху я мог видеть хвойные леса, которые, казалось, вечно сохраняли свой зеленый цвет, даже несмотря на окружающую разруху. Небо было покрыто легкими облаками, словно пытающимися скрыть солнце, которое выглядело тусклым и бледным в этом сером свете. Вся эта сцена напоминала мне о том, что, несмотря на свои амбиции и силы, я был еще слабым существом, терзаемым в своей неполной, разрушенной жизни.

Я чувствовал, как моя решимость к мщению и восстановлению правды стала все более значимой, когда я осознавал всю ту боль и страдания, которые принесла эта война. Как же можно было достичь цели, когда сам путь к ней оказался таким тернистым и полным утрат? Я должен был ответить на все вопросы и найти те силы, что сломали мое царство, оставив меня одним среди руин.

Тот самый момент, когда я был поглощен раздумьями, когда горечь от смерти моих подчиненных и собственной утраты наполняла каждую часть моего существа, я понимал: я должен идти дальше. Мое единственное оставшееся направление — это найти источник этого зла и отомстить за все понесенные утраты. И пусть этот путь будет сложным и полным трудностей, я должен был завершить начатое. Стоя на вершине разрушенного замка и смотря на прекрасные, но холодные хвойные склоны, я давал себе клятву, что отомщу за всех. Небо над головой, хоть и затянуто облаками, казалось таким же непокорным, как и моя решимость. Я был готов к тому, чтобы наконец справиться с теми, кто привел мой мир в такое состояние.

Пока я стоял на вершине разрушенного замка, внезапная острая боль пронзила мою грудь. Я застыл, повернув голову вниз, и увидел, как черный, смолистый клинок, излучающий темную ауру, глубоко вонзился в мое тело. Грозящее присутствие меча поглощало всю мою боль, и я не мог сдержать стон, когда лезвие вытягивало жизнь из меня. Я попытался повернуться, чтобы увидеть своего убийцу, но передо мной стоял только мрак, наполненный неописуемым ужасом. Моя попытка развернуться вызвала резкую боль в груди. Когда лезвие медленно, как будто в насмешке, выскользнуло из моего тела, на землю пролилась черно-красная смолистая кровь. Мое зрение покраснело от боли, но сквозь туман страха, который окутал меня, я различил фигуру, стоящую передо мной.

Ева — мой создатель, тот, кому я служил верой и правдой, тот, кому я доверял, стоит передо мной. В его руке был окровавленный меч, черный, как ночное небо, поглотивший мою кровь, словно она была частью его сущности. В его взгляде не было ни капли сострадания, только холодное презрение и решимость.

— Ева… — выдохнул я, каждое слово отдавалось в груди как острая боль. Мой голос был слабым, но я продолжал говорить, стремясь понять, что произошло, — Почему? Зачем ты это сделал? Я служил тебе… Я все делал, чтобы помочь тебе…

Ева молчал, только его глаза светились в мраке, отражая тот самый холод, который я ощущал в своем сердце. Он смотрел на меня, как на утомленный предмет, и не спеша произнес: “Аве, не держи зла. Ты мне здорово помог тогда, но сейчас это не имеет значение.”

Я был потрясен его словами. Слова, которые я не мог полностью осознать, но они с каждым мгновением проникают в мое сознание, заполняя его предательством и обманом. “Ты обманул меня?” — я спросил, не веря своим ушам, — “Всё это время я был просто пешкой в твоем побеге? Я нужен был тебе чтобы просто сбежать?”

Ева кивнул, и его голос был полон решимости, как никогда, — “Ты пережиток прошлого. Ты всего лишь мой наглый двойник, что теперь только мешает моему дальнейшему существованию.“

Сердце мое сжалось от боли и ярости, — И что теперь? Что ты собираешься делать?

Ева взглянул на меня с пренебрежением, — Теперь, когда от культа не осталось ничего, кроме остатков, и когда все ваши гнилые планы были разрушены, мне осталось только раз и навсегда покончить с этим. — он сделал шаг вперед, и я почувствовал, как в груди снова усиливается боль, — Я убью тебя и мир снова станет прежним. У него не будет шанса подвергнуться снова вашим порочным идеям и мыслям.

Мое дыхание стало тяжелым, и я заметил, как мои силы иссякают. Ева продолжал говорить, его голос стал глухим и холодным, — “Весь этот культ, нелепый фарс, чтобы какой-то глупый владыка смог глупым образом изменить этот мир. Какие же вы жалкие. Как же ты мог вообще поверить в этот бред? Какой же ты нелепый.”

Я хотел ответить, но слова умирали на губах. Моя жизнь истекала вместе с кровью, и я понимал, что моя судьба была предрешена. Ева развернулся и сделал шаг назад, оставив меня на вершине разрушенного замка. Я смотрел, как его фигура удаляется, оставляя меня наедине с собственной болью и предательством. Последнее, что я увидел, это его силуэт на фоне тусклого заката, и он исчез в тени, оставив меня умирать, как нежелательную часть его жизни.

Мир снова погружался в тьму, и я чувствовал, как моя жизнь уходит вместе с тёмной кровью, пролитой на землю. Я больше не имел сил сопротивляться, и все, что осталось — это мрак и обман.

На местном Олимпе, где звезды светят не для созерцания, но как бесконечный рассказ о судьбах, восседало Божество, неподвластное ни времени, ни пространству. Оно наблюдало, как разворачиваются сцены на Айрусе, как неумолимая воля Судьбы переплетает нити судеб. Этот момент было важно облечь в слова, чтобы иные существа смогли уловить туманность человеческого бытия.

Сущности, что собирались вокруг Божества, были воплощением мудрости, но сами они не знали имени или формы. Они ждали рассказа о том человеке, чье существование казалось особенно значимым в масштабах этого мира.

— Слушайте же, — начало Божество, — и внимайте внимательно, ибо то, что я расскажу, есть не просто история, но урок для тех, кто способен услышать.

“Был на этом мире человек. Он не был рожден великим, и судьба не подарила ему привилегий. Его путь был усеян терниями, но не оттого, что судьба хотела его наказать. Нет, в этом мире, где боги творят свои планы, а люди следуют за своими желаниями, именно терния определяет силу духа.

Он был обманут судьбой, как многие из вас, существа, понимают под этим словом. Но его испытания были не просто пробой на прочность. Это была осознанная битва с самим собой, с тьмой внутри. Он был зол, подавлен, готов был отвернуться от всего и погрузиться в омут страданий. Но что значит быть преданным судьбой? Это не просто идти по предначертанному пути. Это значит найти свет в том, что кажется самым глубоким мраком.

И вот, когда все казалось потерянным, он нашел в себе мужество продолжать. Открытое сердце и решимость — вот что отличало его. Он смог преодолеть свой страх, свою ненависть, свое сомнение, чтобы спасти мир от угрозы тех, кто также был обманут судьбой, но выбрал неправильный путь. Он стал символом силы духа, что восстала против зла, в который его самих обманули.

Судьба была неумолима, но она была не только судьбой. Она была испытанием. В этих испытаниях мы видим, что истинная сила не в способности изменять мир вокруг себя, но в способности изменять себя. И именно этот человек смог не просто изменить мир, но и стать его спасителем, не потому, что он был предназначен к этому, а потому, что он смог найти в себе силу сделать выбор.

Он не был спасен от страданий, он не был избавлен от боли. Он стал силой, что сама преодолела страдания и боль, и нашла путь к свету. Это и есть истина — каждый может быть предан судьбе, но лишь те, кто способен увидеть за пределами собственной тьмы, найдут свет.

Итак, вы, кто смотрите и наблюдаете, научитесь у этого человека. Не ждите от судьбы легких путей. Ищите свет внутри себя, даже когда все вокруг темно. И помните, что самые великие испытания — это те, что преодолеваются не внешними усилиями, но внутренней силой и мудростью."

Божество молчало, а существа вокруг, уловили смысл рассказанного. Они знали, что мудрость, которую они получили, — это не просто знание о том, как история разворачивается, но о том, как они сами могут изменить свои судьбы.

Стоя на борту элегантного экипажа, я оглядывался на столицу, где каждый уголок и каждая улица свидетельствовали о процветании и мирном порядке. Город, некогда потрясенный войнами и внутренними конфликтами, теперь жил в гармонии. Магазин, который когда-то начинался как маленькая лавка, превратился в торговую компанию, распространившую свое влияние далеко за пределы города. Я ехал на встречу с влиятельными людьми Империи, и каждый момент был наполнен ощущением завершенной цели.

Мир, который был когда-то охвачен хаосом, теперь находился на грани новой эпохи. Я размышлял о будущем, о том, как политическая и экономическая сила может изменить мир, намного эффективнее, чем любой меч или заклинание. Эпоха войн уходила в прошлое, уступая место дипломатии и торговле. Магия, когда-то использовавшаяся исключительно для разрушения и борьбы, теперь находила новое применение в создании механизмов и транспорта. Экипаж, в котором я ехал, двигался плавно и бесшумно, без лошадей, благодаря магическим инновациям. Это был символ нового времени, время, когда изменения приходят не через кровь и насилие, а через слова, политику и экономические стратегии.

Я был доволен жизнью и тем, как удалось изменить этот мир. Этот мир, когда-то погруженный в тьму, теперь светился надеждой и прогрессом. Приехав на место встречи, я увидел, что меня встречает дама с неподдельным интересом, и ее взгляд был полон теплоты и уважения. Мы направились к замку, который напоминал цитадель, его величественные башни возвышались над городом, словно стражи времени, охраняющие тишину и порядок. Замок был окружен зелеными садами, в которых цветы расцветали даже в тени холодных каменных стен. Древние мраморные колонны, скульптуры и витражи придавали ему вид величественной крепости, а внутренние залы были освещены мягким светом, создавая атмосферу уюта и покоя.

Мы вошли в зал, где все было готово для встречи, и я чувствовал, как волнение и надежда переплетаются в моем сердце. Все, что я пережил, все испытания, пройденные мною, привели к этому моменту.

Здесь, среди тишины и величия, я произнес фразу, которая для меня была важнее всех слов:

— Сила мира не в том, чтобы разрушать, а в том, чтобы строить. И не в том, чтобы бояться перемен, а в том, чтобы направлять их в лучшую сторону. — эти слова были для меня не просто фразой, а отражением всего того, что я пережил и чего добился. Наступала новая эра, и я был готов встречать ее с открытым сердцем и надеждой на будущее.

Больше книг на сайте — Knigoed.net