Luigi Garlando

Gol! 1. Calcio D'Inizio

This edition published in arrangement with Grandi & Associati and ELKOST Intl. literary agency.

First published in Italy by Edizioni Piemme in 2006

© Luigi Garlando, 2006

© Виктория Крапива, перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Если ты любишь футбол, ты ни за что на свете не пропустишь этот матч. Просто поверь. Тут есть на что посмотреть – сам можешь убедиться, что я прав.

Команды уже на поле. Детский состав «Красных дьяволов» – в красных футболках и чёрных трусах, детский состав «Синей академии» – в синих футболках и белых трусах. Каждый год они встречаются в финале чемпионата. Как ни крути, но победа всегда достаётся кому-то из них – либо «Дьяволам», либо «Академии».

С фактами не поспоришь: это самые сильные юношеские команды Милана, в которых хотели бы играть все мальчишки. Именно из них каждый год отбирают лучших игроков для пополнения взрослого состава «Милана» и «Интера».

Видишь того синьора в белой рубашке? Вон он сидит на трибуне справа. Нет, не того, у которого на голове штука, похожая на гриб. Другого – блондина в тёмных очках, который сидит рядом и читает газету. Да, этого. Когда-то он был прекрасным защитником «Милана», играл за национальную сборную, а сейчас он футбольный скаут – человек, который не пропускает почти ни одного детского матча и ищет юные таланты, будущих чемпионов великого «Милана».

Как правило, лучшие игроки «Красных дьяволов» переходят потом в «Милан», а «Синей академии» – в «Интер». А это значит, что принципиальное соперничество между «Интером» и «Миланом» распространяется и на обе детские команды – «Академию» и «Дьяволов». Теперь ты понимаешь, какая важная игра начнётся с минуты на минуту и какая ответственность лежит на игроках? Никто не хочет проиграть, потому что матча-реванша придётся ждать целый год и всё лето терпеть насмешки соперников…

Как я уже говорил, это будет захватывающий матч, скучать точно не придётся.

Скоро судья даст свисток, и начнётся игра, а пока у нас есть ещё пара минут, я познакомлю тебя с одним человеком, который играет очень важную роль в нашей истории. Он тоже сегодня на трибуне, ты его уже видел: это тот синьор, у которого на голове штука, похожая на гриб. На самом деле это поварской колпак. Синьор Гастон Шампиньон не кто иной, как повар.

Забавно, что на французском языке слово «шампиньон» означает «гриб»! И если бы мы переводили его фамилию, то его звали бы Гастон Гриб. Но это не единственный забавный факт из жизни милейшего «синьора Гриба». Как ты сам можешь убедиться, куда бы он ни отправлялся, он всегда берёт с собой большую деревянную ложку, а ещё никогда не расстаётся со своим серым котом по кличке Котелок.

Кота прозвали так потому, что у него была привычка спать в посуде на ресторанной кухне, и несколько раз его даже чуть не поджарили. Пришлось синьору Шампиньону пристроить на дно старого котелка, которым уже никто не пользовался, подушку, и с тех пор кот всегда устраивается спать только здесь.

А такого соню, как Котелок, надо ещё поискать. Едва он закрывает глаза, как можно смело брать ложку и стучать по котелку, словно по барабану, а коту хоть бы что – ему и дальше будут сниться мыши в мышеловке и жареная рыба. Когда в кухне слишком светло, синьор Гриб накрывает посудину кота крышкой, и тогда счастливее Котелка нет кота на свете.

В молодости Гастон Шампиньон был очень хорошим полузащитником и с гордостью носил футболку под номером десять, как Платини и Зидан – двое чемпионов Франции, выступавших за «Ювентус». В Серию Б Гастон попал только потому, что у него была одна маленькая проблема: после каждого матча у него просыпался волчий аппетит, и он ел за троих. Опустошив свою тарелку, он подчищал тарелки товарищей по команде, доедая то, что они оставляли. Обеспокоенный тренер, глядя на Гастона, только за голову хватался и по вторникам, перед началом тренировок, отправлял десятый номер на весы.

«Ты это видишь, Гастон? – упрекал тренер. – Ты снова набрал за неделю два килограмма. Придётся тебе тренироваться в два раза больше, чем остальным».

Поэтому, когда его товарищи по команде пробегали десять кругов вокруг поля, он пробегал двадцать, если все отжимались пятьдесят раз, ему приходилось делать сто отжиманий. К концу каждой тренировки он так уставал, что даже голода не чувствовал. Ему хотелось одного – спать. Он приходил домой и падал на кровать. В результате в воскресенье Гастон появлялся на игре в идеальном весе. Но беда в том, что сразу после матча он спешил в ресторан и тут же набирал те два килограмма, от которых с таким трудом избавился…

Короче говоря, в молодости Гастон Шампиньон был как аккордеон: неделя за неделей он то раздувался, то снова сдувался, пока в один прекрасный день ему не надоело бегать вокруг поля и отжиматься. Он бросил футбол и посвятил себя кулинарии – это была самая большая любовь его жизни, настоящая страсть. На деньги, заработанные игрой в футбол, он открыл в Париже ресторан, который за несколько лет стал одним из самых популярных заведений во Франции.

ГАСТОН ШАМПИНЬОН И КОТЕЛОК

Свой ресторан Гастон Шампиньон назвал почти так же странно, как и кота: «Лепестки в кастрюльке». Странными были и блюда, которые он готовил, – ни одно не обходилось без цветов. Паста с томатным соусом и гвоздикой, фрикадельки под незабудками, салат из шпината и фиалок, сладкое суфле из герани… Изысканное меню, которое тут же стало пользоваться невероятным успехом. Актёры, певцы, спортсмены, политики и знаменитые писатели выстраивались в очередь, чтобы заказать столик в ресторане Гастона Шампиньона, где всегда витали ароматы, как в весеннем саду.

Однажды вечером в зал «Лепестков в кастрюльке» вошла прекрасная девушка в белой шали. Гастон увидел её из кухни, и его сердце так часто забилось, словно он сделал сто отжиманий. Он вымыл руки и решил лично подать ей ризотто с лепестками роз. А несколько роз (со стеблями, шипами и всем остальным) отправил в Оперный театр, на сцене которого эта девушка, итальянка София, танцевала каждый вечер. Два года спустя Гастон и София обвенчались в соборе Парижской Богоматери. Пять лет назад они переехали из Парижа в Милан, где синьора Шампиньон начала преподавать танец юным балеринам. А синьор Шампиньон продолжил работать поваром – на окраине Милана он открыл новый ресторан «Лепестки в кастрюльке», который пользовался таким же успехом, как и его ресторан в Париже.

Ты можешь спросить меня: а что синьор Гриб делает здесь, на трибуне, с деревянной ложкой в руке и спящим котом на коленях? Всё просто: он пришёл поболеть.

В том же большом доме на улице Питтери, где находится ресторан «Лепестки в кастрюльке», живёт мальчик по имени Томмазо, которого чаще всего называют Томми.

Однажды повар вышел во двор, чтобы выбросить кухонные отходы. Там в это время был Томми: встав на колено, он накачивал колесо велосипеда. Из мешка Шампиньона выпал подпорченный мандарин и подкатился к мальчику. Томми поднял его и начал подбрасывать, как футбольный мяч. Правой ногой, левой ногой, правой, левой. Мандарин ни разу не упал.

ТОММИ

Восхищённый Шампиньон так и застыл на месте: ноги у мальчишки работали как надо. И повар решил бросить ему вызов: «А так слабо?»

Синьор Гриб достал ещё один мандарин, немного попинал его, как мячик, и подбросил высоко вверх ударом пятки. Пока мандарин летел, повар стащил колпак и чуть согнул колени, чтобы фрукт, коснувшись его головы, не отрикошетил на землю, после чего снова водрузил колпак на макушку и развёл руками, как бы говоря: «Вуаля, был мандарин – и нет его!»

Томмазо только рот раскрыл. Повар протянул ему руку:

– Приятно познакомиться. Меня зовут Гастон. Гастон Шампиньон.

– Томми, – ответил мальчик, пожимая руку.

Так между ними завязалась дружба.

После каждого матча Томми заходил в «Лепестки в кастрюльке», отправлялся на кухню и рассказывал, как всё прошло, а потом слушал истории о былых временах французского футбола и о том, какие бывают цветы.

И вот сегодня Гастон Шампиньон пришёл на стадион, чтобы поддержать своего маленького друга Томми – игрока «Синей академии».

Внимание! Судья даёт свисток. Финальный матч начинается!

А где же Томми? Нет, не ищите его на поле. Томми среди тех, кто сидит на скамейке запасных, он, не переставая, грызёт ногти на правой руке. Должно быть, очень нервничает…

Томмазо десять лет, он самый младший в команде, но может играть и против двенадцатилетних, потому что отлично управляется с мячом. Томми – маленькое чудо. Да вот беда, рядом с более рослыми и крупными противниками ему приходится нелегко. Посмотрите, например, на капитана «Красных дьяволов», защитника под пятым номером. Он ростом почти как судья, ноги у него словно два толстых дерева. Он невероятно ловко играет головой, а его штрафные удары наводят ужас. Рука у этого «красного дьявола» толще, чем у Томми нога. Его зовут Джордано, он самый сильный игрок в команде. Скаут в тёмных очках пришёл сегодня именно ради него. В следующем году Джордано наверняка уже будет играть в молодёжной команде «Милана».

Если Томми выйдет на поле, ему как нападающему придётся столкнуться лицом к лицу с ужасным Джордано. Сейчас на позиции нападающего «Академии» играет сын тренера, Лорис, который ещё даже ни разу не коснулся мяча, потому что «Дьяволы» начали очень мощно и осаждают игроков соперника на их половине поля. «Академия» в сложном положении. Ещё и поэтому Томми грызёт ногти.

Тренер «Академии» вскакивает перед скамейкой запасных и кричит, как на базаре: «Просыпайтесь! Ночью надо было спать, а не днём!»

Родители на трибунах тоже дают волю эмоциям. А Котелок знай спит себе.

Внимание! Опасная ситуация. Раздаётся свисток судьи: он назначает штрафной удар из-за пределов штрафной площади «Академии».

Повар поглаживает левый ус. Он делает так всегда, когда волнуется или когда может произойти что-нибудь неприятное.

А вот если он потирает правый ус, то обычно это означает, что ему в голову пришла хорошая идея или у него хорошее предчувствие.

Шампиньону очень хочется одёрнуть этого молодого тренера с хвостиком. Нельзя так разговаривать с вратарём, когда он пропускает гол. Надо поддержать его, а не набрасываться с обвинениями.

Да и вообще ни с кем нельзя так обращаться. Даже если это финал чемпионата, мальчишки должны получать удовольствие от игры.

Маленький Беппе, положив руки на пояс и понурив голову, ждёт на линии ворот, когда игра возобновится. У него такой вид, будто он получил табель, а там оценки – одна ужаснее другой.

Расстроилась вся команда. Но, как бы трудно ни было, они берут себя в руки – не зря же их так поддерживают болельщики.

«Дьяволы» пользуются ситуацией и снова идут в атаку. Комбинация очень красивая: начинает Джордано, обыгрывает десятый номер, делает пас на правый фланг, откуда седьмой номер выполняет кросс на игрока под девятым номером, который великолепным ударом через себя в падении отправляет мяч в верхний угол ворот.

Взять такой мяч Беппе не под силу. Счёт 2:0. Реально красивый гол.

Гастон Шампиньон, отдавая должное «Дьяволам», аплодирует вместе с их фанатами.

Уолтер, тренер с хвостиком, снова приходит в ярость:

– Май на дворе, а не декабрь! Не команда, а замороженные истуканы! Стоят и смотрят! Бестолочи! Бестолочи, и больше ничего!

Звучит свисток судьи, конец первого тайма. Кот просыпается.

Синьор Шампиньон гладит его и успокаивает:

– Вот выйдет Томмазо, и мы выиграем. Не волнуйся.

Команды вернулись в раздевалки. На поле осталась только скамейка запасных. Игроки запаса обеих команд: и «Красных дьяволов», и «Синей академии» – встают в свой круг и перекатывают мяч друг другу. Мышцы требуют разогрева: игрок может понадобиться в любой момент.

Томми узнаёт на трибуне синьора Шампиньона и, приветствуя, машет ему рукой. Гастон помахивает в ответ деревянной ложкой. По центру трибуны, вместе с родителями других игроков «Академии», сидит мама Томми. Заметив её, мальчик машет и ей. Папы нет, он на работе, хотя сегодня суббота. Отец Томми работает водителем автобуса, а если точнее, автобусного маршрута номер пятьдесят четыре, который проходит мимо Миланского собора.

Томмазо жаль, что папа не увидит финальную игру, но он понимает, что его отца мало интересует футбол. Зато он страстно увлекается музыкой и моделированием. В свободное время папа любит посидеть в кресле, нацепив большие наушники, улыбаясь чему-то и размахивая руками, словно дирижируя оркестром, или надеть чёрные очки и собирать на столе в гостиной потрясающие парусники.

В прошлом году Томмазо вдребезги разнёс теннисным мячом один из папиных кораблей. Просто у него мания пинать всё, что попадётся под ногу.

В тот день Томми вернулся из школы и увидел в коридоре теннисный мячик. Он тут же подцепил его ногой, подбросил и попытался с лету забить гол в дверь своей комнаты. Но что-то пошло не так, и он нечаянно попал мячом в дверь гостиной. Мяч отрикошетил на пол и, словно снаряд из пиратской пушки, разбил на тысячу осколков прекрасный парусник, плывший в центре стола.

Поняв, что он наделал, Томми страшно побледнел и потерял дар речи. Мама, посмотрев на часы, сказала: «У нас есть три часа сорок пять минут, чтобы восстановить парусник. Иначе папа будет гнаться за тобой на автобусе до самого Миланского собора…»

Когда папа позвонил в дверь, они как раз приклеивали последнюю деревянную деталь.

Томми пошёл открывать.

– Привет, па! Как ты сегодня?

– Как обычно, остановки, остановки, остановки… – ответил папа, снимая синюю фуражку. – А вы как?

– Лучше всех… – улыбнулась мама и подмигнула Томмазо.

Довольные родители и болельщики «Красных дьяволов» обсуждают первый тайм. А родители игроков «Академии» вместе с их фанатами горячо спорят о том, что может переломить ход игры во втором тайме. Все согласны в одном: без Томми, с его скоростью и великолепной техникой, не обойтись. Вот сейчас он выйдет на поле, и всё изменится.

Больше всех в него верят Данте и Шпилька, его лучшие друзья. Видишь их? Вон они, среди болельщиков «Академии», держат в руках два деревянных древка, а между ними натянуто что-то вроде белой простыни с какой-то надписью.

Маленький и худенький – это Данте. Он носит очки, пожалуй, немного великоватые для него. Однажды Шпилька спросил его, можно ли в них плавать под водой. Данте хорошо учится в школе, он любит стихи, а в математике он просто уникум. Чего не скажешь о Шпильке…

Шпильку на самом деле зовут Риккардо. Своё прозвище он получил как раз потому, что на шпильку ни капельки не похож. Парень он крепко сбитый, как видишь, да ещё и джинсы любит носить мешковатые, которые топорщатся сзади и собираются складками над ботинками, и в них он кажется ещё толще. Цепь у него на шее не настоящая, она из пластмассы. И носит он её потому, что так делает Джон Сина, чемпион по рестлингу. Как и Джон Сина, Шпилька тоже обожает рестлинг и надевает кепку задом наперёд, повернув козырёк на затылок.

Данте и Томми знают, что лучше не попадаться Шпильке на глаза, когда он насмотрится по телевизору на этих клоунов, которые выходят на ринг и делают вид, что дерутся друг с другом, и иногда даже получают серьёзные травмы. Шпилька тогда может схватить вас, подбросить вверх и вертеть в руках, как заправский рестлер. А вообще он добрейшая душа: даже мухи не обидит.

На простыне, натянутой между древками, написано: «Томми молодчина, тебя ждёт национальная сборная!»

ШПИЛЬКА

Данте вне себя от ярости:

– Я так и знал, что тебе ничего нельзя доверить! Я же просил написать: «Томми, ты лучший бесспорно, тебя ждёт национальная сборная!»

Шпильке стыдно, как бывает на уроке перед учителем:

– Я не знал, как пишется «бесспорно», с одной «с» или с двумя. И чтобы не делать ошибок, решил написать «молодчина».

– Но молодчина не рифмуется со сборной!

Шпилька выкручивается как может:

– Томми всё равно, как мы его рифмуем, ему нужно забивать голы.

Начинается второй тайм, но Томмазо так и не покинул скамейку запасных, правда, необгрызенных ногтей у него больше не осталось… Кажется, Уолтер, тренер «Академии», устроил ребятам в раздевалке хорошую выволочку, потому что на поле «синие» возвращаются полные решимости и наконец начинают атаковать. Фанаты, не жалея глоток, подбадривают их и надеются, что они сократят разрыв.

Отец Джордано, одного из лучших защитников «Красных дьяволов», теребит руками волосы: во время атаки его сына обошли, и, чтобы исправить ситуацию, Джордано пришлось сделать подсечку Саверио, седьмому номеру «Академии», когда тот собирался пробить по воротам.

Это тянет на пенальти… И действительно, судья даёт свисток и показывает пальцем на одиннадцатиметровую отметку.

Синяя часть трибун, где сидят болельщики «Академии», ликует. Уникальный шанс сократить разрыв вдвое и изменить счёт! Лорис берёт мяч, обтирает его футболкой и аккуратно кладёт на землю, будто он стеклянный.

Лорис пробьёт пенальти. Но, мне кажется, он слишком нервничает. Видишь, как он беспокойно перебирает ногами? Он не может стоять на месте. Можно подумать, что ему в трусы забрался краб… Он то и дело поглядывает на отца, сидящего на скамье. Лорис ужасно боится промазать. Забить пенальти в суперфинале – это всегда непросто.

Внимание. Судья даёт свисток. Лорис, носящий такой же хвост, как и его отец, разбегается…

Я так и знал. Бить надо было сильнее. Вратарь легко нырнул вправо и перехватил мяч. Бедный Лорис! Наверное, у него дрогнула нога. Энтузиазм фанатов «Академии» сдувается, как проколотая шина:

– Не-е-е-е-е-ет…

Синьор Уолтер, в отчаянии вскочив со скамейки, потрясает кулаками:

– Бестолочь! Ты же бестолочь! Как можно так бить пенальти? Бестолочь! Бестолочь!

Гастон Шампиньон снова качает головой: ему очень не нравится этот молодой тренер, который так кричит и обзывает игроков!

Почуяв опасность, «Красные дьяволы» словно просыпаются и опять бросаются в атаку, как в первом тайме. Судья назначает угловой удар. Джордано не хочет упустить такой шанс: он на голову выше остальных, и рост даёт ему несомненное преимущество. Если смотреть на поле с трибун, он напоминает маяк, который возвышается над всеми игроками. И он действительно отбивает мяч, причём головой, получив навес от углового флажка. Беппе делает рывок, но едва успевает коснуться мяча, который влетает в угол ворот. Счёт 3:0.

Позади уже половина второго тайма. До свидания, финал… Данте и Шпилька опускают баннер на землю. Данте кипит от злости:

– Чего ждёт тренер? Почему не выпускает Томми?

Когда Уолтер в сотый раз кричит: «Просыпайтесь!» – Шпилька вскакивает с места:

– Сам проснись! Выпускай Томмазо!

Фанаты «Академии» дружно ему аплодируют.

Томми выходит на поле за пять минут до конца, заменив Лориса. Ты спросишь: что можно сделать за пять минут, если у соперника преимущество в три гола? Например, вот это. Смотри внимательно.

Фанаты «Красных дьяволов» в ступоре: они были уверены, что победа уже у них в кармане, а вместо этого…

Болельщики «Академии», вскочив с мест, орут футболистам, не жалея глоток:

– Ещё один! Давайте, ребята! Ещё один!

Котелок мирно спит.

«Синие» снова атакуют. У «Красных» голова идёт кругом, они уже опасаются, что будет ничья. После двух голов глаза всех зрителей прикованы к Томми.

Судья назначает пенальти, и на этом тайм закончится. А значит, если «Синяя академия» забьёт пенальти, то команды сыграют дополнительное время, а если не забьёт, то победа и чемпионский титул достанутся «Красным дьяволам». У кого хватит смелости пробить этот пенальти, от которого зависит судьба чемпионата? Ты бы рискнул?

На трибунах стихли восторженные крики и стоны разочарования. Игроки «Академии» посреди поля переглядываются, затем все смотрят на Томми. Томми подбирает мяч и идёт на одиннадцатиметровую отметку.

Сердце у него бешено колотится.

Томми хорошо пробил пенальти, он даже сбил с толку вратаря, заставив его прыгнуть в другую сторону. Это был удар в угол ворот – такие мячи не берутся. Томми просто не повезло: мяч попал в одну штангу, потом в другую и вылетел обратно! Успев при этом пересечь линию ворот!

Раздаётся свисток судьи, матч окончен. «Красные дьяволы» выигрывают чемпионат, в центре поля игроки победившей команды обнимаются друг с другом, ликующие болельщики спускаются с трибун. Тренер обливает маленьких чемпионов минералкой, словно шампанским.

Когда Томми увидел, как мяч отскочил от дальней штанги и вылетел за линию ворот, он почувствовал, что ноги стали ватными, как бывает у боксёров на ринге после сокрушительного удара. Ноги у него подкосились, и он упал на колени.

Он был уверен, что мяч влетит в сетку ворот, он ещё никогда не ошибался на пенальти. А теперь прощай, чемпионство…

Ему хочется плакать.

Товарищи по команде подходят к нему и похлопывают по спине. Саверио помогает ему подняться и говорит:

– Забей, ты ни в чём не виноват. На самом деле, без твоих голов мы бы вообще опозорились…

Мама стряхивает грязь с его колен и улыбается. Они поговорят дома, она знает, что в такие моменты лучше не приставать к нему с разговорами.

Уолтер, тренер «Синей академии», тоже мог бы промолчать, но вместо этого упрекает Томми:

– Как можно было не забить решающий пенальти на последней секунде?

Синьор Шампиньон – человек очень спокойный, в этом он похож на своего кота Котелка. Когда смотришь на него, сразу понятно, что радоваться он умеет. Тот, кто повсюду ходит с деревянной ложкой и белым грибом на голове, явно не лишён чувства юмора.

Но слова тренера, честно говоря, начали выводить его из себя. Он поглаживает левый ус и спрашивает Уолтера:

– А вы, синьор тренер, как вы могли до последнего держать на скамейке запасных такого прекрасного игрока, как Томми?

Уолтер поворачивается к нему и спрашивает с ироничной ухмылкой:

– А вы разбираетесь в футболе? Судя по колпаку, и не скажешь…

– А судя по тому, как вы провели финал, я бы сказал, что вы вообще в футболе ничего не смыслите, – не уступает Шампиньон.

Уолтер, начиная закипать, достаёт из бумажника коллекционную наклейку издательства «Панини» – из тех, что наклеивают в альбомы с изображениями футболистов:

– Это я несколько лет назад, когда играл в Серии Б.

Повар тоже достаёт бумажник и вынимает из него фотографию:

– Я тоже играл в Серии Б. Здесь я со своим старым товарищем по команде, может быть, вы его узнаете…

Уолтер смотрит на снимок и удивлённо спрашивает:

– Мишель Платини?

Синьор Гриб прячет бумажник в карман:

– Да, один из величайших футболистов в истории футбола. Вы должны знать ещё одного знаменитого француза, барона Пьера де Кубертена, который любил повторять: «Главное – не победа, а участие». Но вы, очевидно, его не знаете, потому что сегодня на скамейке запасных у вас сидели четыре мальчика, а на поле вы выпустили только одного из них, Томми, да и то на пять минут.

– Они уже не раз участвовали в разных играх чемпионата, – отвечает тренер. – Чтобы выиграть в финале, я выпустил на поле лучших. Если бы мы обыграли «Дьяволов», скамейка запасных тоже радовалась бы.

– Вы неправы, – вмешивается в разговор женщина в белой шляпке, по-видимому мать одного из игроков запаса. – Лучше бы мой сын участвовал в игре и знал, что приносит пользу команде, даже если бы не смог привести её к победе.

Её голос полон решимости, как у женщин, когда они торгуются на рынке и просят скинуть цену.

– Синьора права, – поддакивает Шампиньон. – Первый совет, который тренер должен давать игрокам: получайте удовольствие! Потому что тот, кто получает удовольствие, никогда не проигрывает.

Вокруг повара и тренера собрались почти все родители юных игроков «Академии».

Не молчит и отец Саверио:

– И если бы на поле вышли со свежими силами ребята со скамейки запасных, глядишь, и шансов на победу у нас было бы больше…

– А это ещё неизвестно, – раздражённо отвечает тренер.

– Насколько я помню, все голы забил Томми, который почти всю игру просидел в запасе, а не ваш сын Лорис, – возражает решительная синьора в белой шляпке.

Уолтер только разводит руками:

– Что ж, если найдёте тренера лучше, я уступлю ему своё место.

– Главное, чтобы он был не «лучше», – уточняет отец Саверио, – а чтобы его интересовало не только место в рейтинге, но и удовольствие, которое получают от футбола наши дети. Мы поговорим об этом с остальными родителями и сообщим вам.

И тут вдруг просыпается Котелок: он топорщит шерсть, оскаливает клыки и начинает завывать.

Повар гладит его:

– Дорогой наш тренер, видите, даже моему коту вы не нравитесь…

Все смеются. Оскорблённый Уолтер решительно удаляется в раздевалку.

Родители тоже расходятся.

Гастон Шампиньон протягивает руку Томми:

– Поздравляю, маленький Платини, ты молодец. Первый гол был просто фантастический! Невероятный! А теперь беги и прими душ.

Томми пожимает руку, с трудом выдавив из себя натянутую улыбку.

Повар и мама Томми провожают его взглядами, пока он пересекает поле, догоняя свою команду по дороге в раздевалку.

Мама мальчика, до сих пор хранившая молчание, говорит Шампиньону:

– Я хочу поблагодарить вас за то, что вы защитили моего Томми, и за прекрасные слова, которые ему сказали.

Мама Томми редко заговаривает с чужими людьми. Если честно, она вообще не любит разговаривать. Может, поэтому она и стала почтальоном: она доставляет чужие слова, написанные на бумаге, слова, которые хранят тишину.

У Томми очень славная молодая мама, её зовут Лючия. Она развозит почту на велосипеде. Ей нравится ездить на велосипеде, особенно зимой: когда морозный ветер бьёт в лицо, она представляет, будто вернулась в горы, где она родилась и где всегда так тихо. У Лючии в голове не укладывается, как её мужу может нравиться играть на тарелках в духовом оркестре трамвайщиков, ведь там стоит такой грохот…

– Если вы действительно хотите меня отблагодарить, – отвечает Шампиньон, – знаете, что нужно сделать? Приходите сегодня вечером ко мне в ресторан, берите мужа и Томми. Есть у меня одна идея, и я хотел бы обсудить её с вами. Буду ждать вас с нетерпением.

Лючия улыбается:

– Спасибо, но Донато сегодня вечером работает. Мы можем прийти завтра, если вы не против.

– Отлично! Буду ждать вас завтра вечером. А сегодня займусь цветами для блюд, которыми хочу вас угостить.

И вот на следующий день, в полдевятого вечера, Томми с мамой и папой входят в ресторан «Лепестки в кастрюльке», как обычно полный народу, потому что в Италии цветочное меню Гастона Шампиньона тоже пользуется немалым успехом.

Синьора София встречает гостей, приветливо улыбаясь, и указывает им на столик возле окна – её муж, он же повар, зарезервировал для них лучший столик в заведении. Затем элегантным жестом с лёгким полупоклоном София приглашает их последовать за ней. Сразу видно, что перед вами балерина. В центре стола, конечно же, стоит роскошная ваза с букетом красивых цветов.

На Томми пёстрая рубашка под стать букету: сине-жёлто-голубая, с тканевой нашивкой, на которой вышита надпись «Сан-Каэтано» – название бразильской футбольной команды. Его чёрные волосы уложены с гелем.

Из кухни появляется синьор Гриб с тарелками в руках, пряча в усах широкую улыбку.

– Дорогие гости, для меня большая честь обслужить вас лично. Для начала предлагаю канапе с лососем и лепестками роз. Et voilà! – восклицает он.

Et voilà – широко известное французское выражение, которое означает: «Вот, пожалуйста».

Произносить надо: «Э вуаля».

Томмазо с интересом рассматривает на тарелке маленький сэндвич, украшенный жёлтым лепестком розы, а повар тем временем объясняет:

– Кусочки лосося, посыпанные укропом, на чёрном хлебе с маслом. Поверх лепестка – веточка хвоща. Bon appetit, mes amis![1]

– Надеюсь, шипы нам не попадутся! – смеётся отец Томми, у которого есть шутки на все случаи жизни.

Иногда шутки у Донато такие дурацкие, что жене приходится за него краснеть. А Томмазо, наоборот, всегда смеётся.

После канапе они едят тортильони с тунцом и маком, затем филе трески с соусом из шафрана и жасмина и, наконец, сорбет из бузины. Ужин изысканный, что тут говорить.

Донато в восторге хлопает в ладоши, как делает, когда слушает любимых исполнителей, устроившись дома в кресле.

– Синьор Шампиньон, вы заслуживаете самых высоких похвал! – восклицает он.

Повар снимает свой огромный колпак и склоняет голову в знак благодарности. Лица гостей за соседними столами расплываются в улыбках. Затем Шампиньон присаживается к ним за столик, пригласив и жену. Отец Томми рассказывает о своём любимом хобби – миниатюрных моделях парусников, рискующих каждую минуту погибнуть от удара мяча, который так любит пинать Томмазо.

Синьора София улыбается:

– Как я вас понимаю! У меня в классе есть две близняшки, от которых я в ужасе. Вместо того чтобы танцевать с мячом, они играют с ним в футбол. Недавно они разбили стеклянную дверь!..

Наконец Гастон Шампиньон заводит разговор о деле.

– Я пригласил вас, чтобы поделиться одной идеей, – говорит он и смотрит на Томми. – Я хочу создать новую футбольную команду, в которой ты будешь центральным нападающим и капитаном.

Удивлённый Томми переглядывается с мамой.

– Но я уже играю в «Синей академии», – отвечает он.

Гастон Шампиньон кивает:

– Я знаю, я видел. Но в «Академии» ты очень мало играешь и ещё меньше радуешься игре. Я хочу, чтобы в моей команде все ребята, даже те, кто сидит в запасе, участвовали в матчах и получали удовольствие. Разумеется, мы будем стараться выигрывать, становиться сильнее, обещаю, но задача номер один для нас – с удовольствием тренироваться и весело проводить время, как настоящие друзья.

– А вы будете тренером?

– Разумеется. Я очень хочу вернуться на поле!

– А кроме меня, кто ещё будет в команде?

– Кандидатур пока нет, – отвечает повар.

Отец Томми с улыбкой смотрит на сына:

– Можно создать теннисную команду. Тогда достаточно и вас двоих…

– Команду мы будем собирать с тобой вместе, я и ты, – объясняет Гастон мальчику. – Сейчас май, новый чемпионат начнётся осенью. У нас впереди целое лето, чтобы найти игроков, потренироваться, провести товарищеские матчи и подготовиться к следующему сезону.

– У меня все друзья хорошо играют в футбол, правда, они либо в «Синей академии», либо в «Красных дьяволах», – говорит Томми.

– А почему футболом должны заниматься только те, кто хорошо играет?

– Если мы хотим побеждать и становиться сильнее, как вы сказали, я думаю, что нам нужны хорошие игроки.

– Ты не совсем прав, Томми. И я докажу тебе это на примере нашего ужина. Тебе было вкусно?

– Очень вкусно.

– Если бы вчера я сказал: «Томми, приглашаю тебя в свой ресторан, хочу угостить розами, жасмином и цветами бузины», – ты бы наверняка подумал: «Ну и гадость! Цветы не едят – цветы ставят в вазы». Однако, как видишь, они тебе понравились. Вот и в футболе так же: всё зависит от того, как использовать ингредиенты. Приготовить вкусное блюдо из мяса или рыбы может каждый. А вот приготовить их с геранью и ромашками, скажу честно, могут только лучшие повара. То же самое и с футболом: лучшие тренеры способны воспитать сильную команду даже без знаменитых чемпионов. Вот, скажем, вчера на матче были два мальчика с баннером, которые очень за тебя болели. Разве это не твои друзья?

Томми улыбается:

– Это мои лучшие друзья, Данте и Шпилька. Но они не играют в футбол. Данте занят учёбой в школе, а Шпилька увлекается рестлингом, а не футболом.

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Томми, – говорит Гастон Шампиньон. – «Неужели этот странный повар в самом деле собирается поставить меня в одну команду с ботаном и толстяком?» Но ты же не забыл, что думал о цветах, пока их не попробовал? Вот что ты можешь сказать о крапиве?

– Что лучше её не трогать, потому что она жалит.

– А я тебе на это скажу, что она отлично подходит для приготовления ризотто. Ты считаешь своего друга ботаном, а я – умным, ты думаешь, что твой друг слишком упитанный, а я – что он сильный. Ум и сила – отличные ингредиенты для хорошего футбола. Завтра после обеда приведи-ка мне Данте и Шпильку, устроим им кастинг.

– На поле? – уточняет Томми.

– Нет, здесь, в ресторане. В четыре часа. Буду ждать тебя на кухне.

Томми немного растерян, он смотрит на маму. Лючия улыбается: судя по всему, команда, которой только предстоит появиться, ей уже нравится.

Данте уснул очень поздно – мешали эмоции, и приснилось ему, что он вышел на поле в финале чемпионата мира под десятым номером. Но, к сожалению, как раз в тот момент, когда он должен был забить решающий гол, его разбудила мама…

В школу Данте ходит почти с таким же удовольствием, как в кино. Ему нравятся все предметы, а задания в классе он выполняет с таким же энтузиазмом, с каким отец Томми играет на тарелках в оркестре трамвайщиков. Но этим утром Данте слишком рассеян, и это на него не похоже. Учительница уже дважды сделала ему замечание. Одноклассники в изумлении переглядываются: учительница делает замечание Данте! Но Данте не может сосредоточиться – все его мысли заняты кастингом, который состоится сегодня после обеда, о чём Томми сообщил ему по телефону вчера вечером.

Сначала он подумал, что это шутка: ещё никто никогда не приглашал его в настоящую футбольную команду. Попасть в команду – ему такое и не снилось, кроме разве что прошлой ночи. Футбол ему всегда очень нравился, почти так же, как математика, хотя с числами он управляется гораздо лучше, чем с мячом: для того чтобы считать, не нужны ни накачанные мышцы, ни выносливость.

«Пройти кастинг будет непросто», – размышляет Данте дома, накалывая на вилку макароны-спиральки с соусом песто.

«Да, совсем непросто», – повторяет он, встав после обеда перед зеркалом и рассматривая свои тощие ноги – тоненькие, как карандашики. А зрение? Без своих толстых очков он не различит даже противоположный угол ворот.

ДАНТЕ

Он очень тщательно собирает спортивную сумку. Аккуратно укладывает в неё футболку, спортивные трусы, носки и почти новые бутсы с резиновыми шипами. Он надевал их всего пару раз, не больше. После чего спускается в скверик на улице Питтери, где они должны встретиться с Томми и Шпилькой. Друзья уже на месте и ждут его.

Томми пинает белый мяч. Шпильку всё происходящее нисколько не волнует, спал он прекрасно, и ничего особенного ему не снилось. На уроках он, как обычно, вёл себя рассеянно, его мысли занимал спрятанный под партой пакет чипсов, которые ему не терпелось доесть.

Чтобы собрать дома рюкзак, ему хватило семи секунд. Одежду он побросал как попало, не заморачиваясь укладыванием, как бросают бумажки в мусорную корзину.

Насчёт кастинга Шпилька не переживает – его раздражает только то, что он тратит время на какую-то ерунду в такой прекрасный солнечный день. Вот и сейчас, направляясь с друзьями в ресторан, он с сомнением качает головой. Покачивается и пластмассовая цепь у него на шее.

– А вы думаете, это нормально – играть в футбол в ресторане? – спрашивает он.

– Для тебя это всё равно что играть дома, – отвечает Томми. – Вокруг куча всякой еды, и ради нее ты готов расстараться…

Данте хохочет. Шпилька пытается применить к Томми рестлеровский захват, но тот шустро уворачивается и убегает.

Так, подтрунивая и гоняясь друг за другом по тротуару, они доходят до ресторана.

Гастона Шампиньона они застают на кухне. Закатав рукава, повар вооружился помазком.

– Добро пожаловать, mes amis!

Шпилька подходит и с любопытством заглядывает в миску, полную жёлтого крема:

– Вы повар или художник?

– Я повар-художник, – отвечает Шампиньон. – Это не краска – это яйца, взбитые с водой. Сейчас мы будем намазывать их на розочки помазком. Voilà! Затем я обваляю розы в сахаре и оставлю высыхать. А потом разложу их по корзиночкам из безе со сливочным кремом и… изысканный десерт готов. Можно подавать.

– А долго им сохнуть?

Томми и Данте подталкивают друг друга локтями: это же одно удовольствие – наблюдать, как Шпилька пожирает глазами розочки в белых крупинках сахара.

– Не волнуйся, Шпилька, – улыбаясь, отвечает повар. – Ваши прекрасные десерты уже готовы. Вон они ждут вас. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

Мальчишки оборачиваются – возле плиты для них накрыт стол, на блюдцах лежат точно такие же корзиночки из безе со сливочным кремом, украшенные розочками в глазури. Они словно сахарные птички, спящие в маленьких белых гнёздах.

– Такие кастинги мне нравятся, – восклицает Шпилька, плюхаясь на стул.

– Даже не сомневаюсь, что ты отлично его пройдёшь, – говорит Томми.

Присаживается с ними и Гастон Шампиньон:

– А пока вы едите, ребята, я расскажу вам, что придумал. Томми уже сообщил вам, что я хочу создать футбольную команду и подготовить её к следующему чемпионату. Я буду тренером, а вы, если захотите, можете стать игроками. Чтобы пройти кастинг, вам просто нужно сказать, нравится вам эта идея или нет.

Данте, у которого даже к очкам прилипли крошки безе, с некоторым удивлением спрашивает:

– Разве вы не хотите сначала посмотреть, что мы умеем?

– Нет, – отвечает повар, – сумки, с которыми вы пришли, сегодня вам не понадобятся. Чтобы стать членами моей команды, от вас требуется только энтузиазм и желание хорошо проводить время. Если вы чего-то не умеете, то научитесь. Что очень важно понять в первую очередь – так это то, какую пользу и в какой роли каждый из вас может принести команде.

Синьор Гриб встаёт и снимает с полки небольшую грифельную доску, на которой мелом написан рецепт торта «Захер» с фиалками. Взяв губку, он стирает написанное и возвращается к столу:

– Игроки распределяются по полю таким образом: вратарь, два защитника, три полузащитника и нападающий.

Он рисует на доске прямоугольник – футбольное поле – и ставит белые точки с номерами, соответствующими позициям семи игроков. Под точкой «нападающий, девятый номер», которая находится впереди остальных, он вписывает имя Томми.

– Томмазо будет нашим центральным нападающим. Нужно найти ещё шесть игроков. Посмотрим, что у нас есть. Вот в этом месте, – объясняет повар, указывая на точку номер десять, – мне нужен сообразительный плеймейкер. Данте, это можешь быть ты.

Данте аж закашлялся: от волнения он чуть не подавился розочкой. Десятый номер! Под этим номером играли Платини, Марадона, Баджо, Дель Пьеро… Лучшие футболисты!

А вот Шпильку разбирает смех:

– А вы видели когда-нибудь десятый номер с ножками как две зубочистки?..

Томми тоже в недоумении. Данте – прекрасный друг, он его очень любит, но плохо представляет в роли полузащитника. Слишком важная это позиция.

Томми уже и не вспомнит, сколько голов он забил благодаря прекрасным передачам Мирко, десятого номера «Синей академии».

Да и у «Красных дьяволов» отличный десятый номер, у него фантастический дриблинг – соперники разлетаются в стороны, как кегли. «Сможет ли Данте противостоять таким сильным соперникам? – сам себя спрашивает Томми. – А смогу ли я так же метко забивать голы без передач Мирко и Саверио?»

Гастон Шампиньон показывает свои наручные часы:

– Смотри, Шпилька, если я уберу ремешок, часы продолжат идти. Но, если я выну крошечный часовой механизм, который находится внутри, стрелки остановятся, потому что механизм намного важнее ремешка. О пользе вещи нельзя судить только по её размеру. Нам нужен десятый номер, который головой работает лучше, чем ногами: ему необязательно бегать самому, он должен сделать так, чтобы бегал мяч.

Набравшись духу, Данте вставляет:

– Баджо всегда говорил, что мяч не потеет – потеют игроки.

– Вот именно, – подхватывает повар. – Данте будет принимать пасы от защитников и тут же передавать мяч свободным нападающим. Ему необязательно много бегать – главное, быстро соображать и мгновенно принимать решение, на кого лучше сделать передачу.

Данте уже почти уверен, что из него выйдет неплохой десятый номер:

– Буду делать быстрые передачи по прямой, потому что, как мы знаем из геометрии, прямая – это кратчайшая линия, соединяющая две точки.

– Superbe![2] – восклицает синьор Шампиньон.

– И очень важно, чтобы мяч быстро оказывался у седьмого или одиннадцатого номера, – они ближе к флангам и могут делать поперечные передачи на Томми, – добавляет Данте. – Самые крупные битвы в истории, от древних римлян до Наполеона, выигрывались благодаря фланговым маневрам.

– Superbe! Superbe! – хвалит его повар. – Десятый номер, который знает историю и геометрию, – что может быть лучше? Данте – тот маленький механизм, с которым наши часы будут работать идеально. Ты прошёл кастинг.

И под цифрой десять на доске он вписывает имя Данте.

– Разумеется, ближайшие несколько месяцев тебе придётся много тренироваться, учиться владеть мячом – ведь в футбол играют не только на доске. Как у тебя с ногами?

Данте выглядит смущённым – как Шпилька, когда отвечает на уроках.

– Ну, в общем…

– А мы сейчас посмотрим, – говорит повар, берёт стул и подхватывает грифельную доску: – Идёмте-ка во двор.

Гастон Шампиньон относит стул метров на десять, возвращается к ребятам, берёт мяч у Томми и отдаёт Данте:

– Твоя задача – прицелиться и попасть мячом между ножками стула.

Данте кладёт мяч на землю, снимает тёмные очки, протирает толстые стекла носовым платком, разбегается и бьёт по мячу носком кроссовки.

Может быть, ему помешали эмоции, а может, дело в отсутствии тренировок, но мяч даже не касается стула, а, высоко взлетев и, словно бабочка, очертив в воздухе странную траекторию, приземляется прямо на горшок, из которого выскакивает перепуганный кот, до этого мирно смотревший сны про мышей и рыбу.

Томми ерошит руками волосы. Шпилька еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Данте почёсывает кончик носа:

– Да уж, тренироваться придётся много…

Шампиньон успокаивает его:

– Не беда! Твоим ногам просто нужно домашнее задание. И лучший учитель для них – старая добрая стена. Задача такая: каждый день, став перед стеной, полчаса отбивать мяч ногами. Я, например, делаю так: бью по очереди то правой, то левой ногой, отбивая каждый отскок от стены. Вот увидишь, в конце концов у тебя будут ноги отличника, и ты научишься попадать точно в цель.

Повар тормозит мяч подошвой ботинка. Поддевает его носком и, подбросив элегантным движением, ловит рукой.

– А теперь, Шпилька, твоя очередь, – говорит он. – Мы все знаем, что ты большой и сильный, и я уверен, что ты станешь нашим пятым номером и на тебе будет держаться вся защита. Нападающие команды противника будут разбиваться о тебя, как волны о скалы! Покажи нам, что ты умеешь. Томми, бери мяч, а ты, Шпилька, попробуй его отобрать.

Томми кладёт мяч на землю, Шпилька подходит и пытается его отнять, выставив правую ногу, но Томми молниеносно перекатывает мяч и обходит друга. Однако назвать дриблинг удачным тоже нельзя, потому что Шпилька, которого так безапелляционно обошли, хватает Томми сзади и поднимает над головой.

– Вот, – произносит довольный Шпилька. – Теперь мяч мой.

Томми возмущается, извиваясь в воздухе:

– Отпусти меня, мерзкий медведь!

Гастон Шампиньон снимает с головы огромный белый колпак и чешет затылок:

– Не сомневаюсь, что судья зафиксировал бы фол. В футболе запрещено хватать и поднимать противников.

Шпилька ставит Томми на землю:

– Жаль! А лучше бы приняли такое правило. Тогда в футболе было бы почти так же весело, как в рестлинге.

Повар снова водружает свой гриб на голову:

– Попробуем ещё раз.

Томми ведёт мяч, и ему удаётся обойти Шпильку. На этот раз Шпилька набрасывается на друга, валит его на землю и радостно выкрикивает:

– Готово! Мяч у меня! И даже поднимать никого не пришлось! Теперь судья ко мне не придерётся!

– А вот я думаю, что он найдёт, что тебе сказать, прежде чем удалить с поля, – с сомнением говорит повар.

– Но в рестлинге разрешается на ринге залезать на канат и прыгать сверху на соперника, и судья ничего не говорит!

Томми, задыхаясь под тушей Шпильки, вопит:

– Встань! Ты тяжёлый, как слон, ты меня раздавишь!

Тем временем Гастон Шампиньон поглаживает правый ус, а это, как известно, означает, что у него родилась идея.

Он берёт мусорный бак и ставит его в нескольких метрах от стула.

– Значит, тебе нравится набрасываться сверху, как борцы в рестлинге? – спрашивает он у Шпильки.

– Поверьте, синьор, мне не просто нравится – я это обожаю!

– Тогда сделаем вот что. Твой соперник хочет пройти между стулом и мусорным баком, твоя задача – любым способом остановить его, прыжок тоже подойдёт. У судьи претензий не будет. Итак, твой враг не знает пощады, он настоящий пират. Ты готов?

Шпилька разворачивает кепку назад и надвигает козырёк на глаза – вид у него самый решительный:

– Я никого не боюсь.

Повар достаёт из кармана брюк чёрный маркер и рисует на мяче два глаза (один скрывает повязка), два уха со свисающими кольцами, кривой нос и рот с тремя одинокими зубами.

– Смотри, Шпилька, вот он какой. Это безжалостный пират, и он уже близко. Приготовься!

Шпилька принимает позу борца, чуть расставив ноги и разведя в стороны руки, как будто и вправду видит перед собой врага. Повар отходит метров на десять и с силой бьёт по мячу, прицелившись между стулом и мусорным баком. Шпилька кидается вправо, подпрыгивает, хватает «пирата» обеими руками и, издав боевой клич, ныряет с мячом на землю.

– Superbe! – восклицает синьор Гриб и аплодирует.

У Томми отвисает челюсть.

– Шпилька, может, ты не заметил, но ты только что сделал отличный сейв, – произносит он после паузы.

Шпилька смотрит на него с удивлением:

– Кто? Я?

Гастон Шампиньон берёт доску и под точкой номер один, обозначающей вратаря, выводит: Шпилька.

Кастинг окончен.

Проходит несколько дней после кастинга в ресторане «Лепестки в кастрюльке». Томми, Шпилька и Данте идут в школу. Учебный год близится к концу. Кажется, что раскалённое солнце только для того и висит в небе, чтобы дети ни на минуту не забывали: скоро каникулы.

Поэтому, даже когда на уроках дают итоговые тесты, от которых зависят оценки в табеле, никто особо не переживает. Достаточно подумать о море и волнах – и страх перед любым заданием растает, как замок из песка…

У Томми и Шпильки, как нетрудно убедиться, настроение самое радостное, всю дорогу они шутят и смеются. Странно то, что Данте тоже смеётся. Обычно к концу учебного года Данте впадает в меланхолию. Я уже объяснял почему: ему очень нравится заниматься в школе, слушать учителей и узнавать что-то новое, а вот на каникулах ему всегда скучно.

Но не в этом году.

В этом году всё иначе, потому что теперь Данте – десятый номер в настоящей футбольной команде. Этим летом его ждёт долгая и увлекательная подготовка к будущему чемпионату – первому чемпионату в его жизни!

Скучать точно не придётся…

Данте в восторге от происходящего. Всю дорогу он рассказывает друзьям о своих успехах, о том, как, выполняя задание повара, становится перед стеной во дворе и тренирует удары ногами.

– Вчера я попал мячом в цветочный горшок минимум с десяти метров! – рассказывает он. – Консьержка схватила веник и погналась за мной.

– А почему ты целился именно в вазу? – спрашивает его Томмазо.

– Потому что был уверен, что всё равно не попаду. А тут взял и вмазал прямо по ней. Я и сам не ожидал!

И они заливаются смехом.

У ворот средней школы они встречают Дуччо, Саверио и Джордано, которые обсуждают финальный матч.

Капитан «Красных дьяволов» кивает Томми:

– Ну и напугал ты нас своими голами! Ты такое вытворял! Хорошо ещё, что твой тренер выпустил тебя только на пять минут…

– Спасибо, Джордано, – отвечает Томми. Похвалами такого сильного соперника можно гордиться. – Ты тоже отлично играл. Но, к сожалению для нас, твой тренер решил, что ты должен провести на поле всю игру.

Саверио кладёт руку на плечо Томми:

– Но в следующем году мы выиграем чемпионат, правда?

– Ставлю на папин автобус, – уверенно отвечает Томмазо. – «Синяя академия» не проиграет ни одного матча!

Они прощаются. Джордано подхватывает рюкзак, и они втроём с Дуччо и Саверио скрываются за воротами.

Томмазо, Шпилька и Данте отправляются в младшую школу, где все они учатся в одном классе – пятом «Б». В следующем году они тоже перейдут в среднюю школу.

Данте в недоумении, и ему не терпится спросить у друга:

– Томми, а почему ты не сказал ему, что в следующем сезоне будешь играть за нашу команду, а не за «Академию»?

Томми выглядит смущённым:

– Потому что об этом никто не должен знать. Вот мы подготовимся и сделаем всем сюрприз.

Шпильку, похоже, такой ответ не устраивает. Глядя на Данте, он говорит:

– А может, он об этом не сказал, потому что знает, что в следующем сезоне тоже будет играть за «Академию». Ты же понимаешь, Томми у нас чемпион. Он не может играть в одной команде с такими слабаками, как мы.

– Ничего подобного! – возражает Томми. – У меня и в мыслях такого не было.

– Тогда почему ты не хочешь тренироваться вместе с нами? – спрашивает его Данте. – Бить мячом об стенку, конечно, полезно, но насколько было бы лучше, если бы мы вместе гоняли мяч. Ты мог бы подсказать, когда я делаю что-то неправильно, посоветовать, как лучше.

– Данте прав, – подхватывает Шпилька. – Чтобы стать вратарём, мне нужно тренироваться, нужно, чтобы кто-то бил по воротам. А тебе, я так понимаю, стыдно, что твои друзья из «Академии» увидят, как ты играешь с нами.

– Да нет же! – снова отрицает Томмазо. – Мне не стыдно. Вы мои лучшие друзья.

Перед воротами школы Шпилька внезапно останавливается:

– Слушай, сегодня после уроков мы с Данте хотим вместе потренироваться в сквере. Ты как, придёшь?

Прищурив глаза, Шпилька смотрит на Томми, прикованы к нему и большие очки Данте. Похоже, Томмазо в затруднительном положении, как бывает, когда забываешь правильный ответ или не хватает духу соврать.

– Сегодня я не могу, – не сразу отвечает он.

После уроков, выйдя из школы, Томмазо видит в глубине улицы Шпильку и Данте. Они ушли, даже не подождав его.

Домой он идёт один.

За обедом Томми рассказывает всё маме. В голове у него страшная путаница, ему хочется плакать. Даже любимые «Симпсоны» не поднимают настроения.

Маме удаётся немного отвлечь сына, нацепив ему на голову фуражку почтальона:

– Тебя не должно мучить чувство вины из-за того, что ты хочешь остаться в «Академии», – говорит она. – Данте и Шпилька – твои друзья, они примут любое твоё решение, но ты должен быть честным с ними, иначе они подумают, что ты их водишь за нос. Ты ведь сам предложил им пройти кастинг у синьора Шампиньона. Ты действительно хочешь играть с ними в команде? Тебе нужно в этом разобраться, и как можно скорее. Обдумай всё как следует и не утаивай ничего от друзей и синьора Шампиньона. Уверена, что разговор с Гастоном поможет тебе принять правильное решение.

Мама Томми обычно немногословна, но, когда нужно дать хороший совет, она всегда находит правильные слова.

Почистив зубы, Томми идёт в ресторан. От официантов он узнаёт, что повар ушёл на цветочный рынок и вернётся часам к пяти. Томмазо решает взять во дворе велосипед и прокатиться в парк Форланини. Мама рассказывала, что, когда она крутит педали и в лицо ей бьёт ветер, она представляет, будто перенеслась в родные горы и её окружают снег и тишина.

Томми думает, что чистый горный воздух поможет ему принять правильное решение. Энергично крутя педали, он поднимается на эстакаду в Ортике[3], а затем на полной скорости съезжает вниз, к парку, и свежий воздух обдувает его лицо.

Каждый раз, отправляясь в парк Форланини, Томмазо кладёт в карман хлебный мякиш, чтобы покормить рыбок, живущих в парковом озере. Ему нравится смотреть, как они всплывают из глубины за лакомством: они похожи на маленьких футболистов, которые подпрыгивают и бьют головой по хлебным катышкам. Он сидит на деревянном пирсе, свесив ноги, и надеется, что рано или поздно из глубины всплывёт и правильный ответ.

Посреди озера жужжит, словно шершень, маленький радиоуправляемый красный катер. А в голове у Томми роятся и жужжат тысячи сомнений: «Что мне делать? Хорошо проводить время с друзьями или выигрывать с „Академией“? Уйти в новую команду синьора Гриба, который мне так нравится и всегда будет выпускать меня на поле, или остаться в „Академии“, где я смогу показать скауту из „Интера“ на что способен, даже если Уолтер почти всё время держит меня в запасе?»

Бросив последние хлебные крошки в воду, Томми поднимается и возвращается к велосипеду. На поверхности плавают только золотые рыбки, а ответа на свой вопрос он так и не получает.

По дороге в ресторан он решает пройти через сквер, где тренируются его друзья. Он останавливается метрах в пятидесяти и прячется за телефонной будкой, чтобы они его не заметили.

Томми неприятно видеть, как воображала Лорис со своей компанией смеётся над его лучшими друзьями. Как бы он хотел перейти через улицу, подбежать к Данте и объяснить ему, как правильно бить по мячу, а Шпильке посоветовать, чтобы он всегда становился одним коленом на землю, когда ловит мяч, – так он не рискует пропустить его между ног. Настоящие вратари всегда опускаются на одно колено, когда отбивают низкие удары, даже самые лёгкие.

Но ему не хватает духу. Томми боится, что Лорис, сын тренера, может спросить его, за какую команду он будет играть в следующем сезоне, а он ещё не решил.

Неизвестно, куда бы укатился мяч, если бы какой-то светловолосый мальчишка не бросился ему наперерез и, дотянувшись, не остановил его. Подбрасывая мяч то ногами, то головой, мальчик вернулся к светофору на улице Рубаттино, где мыл стёкла автомобилей, и мощным и точным ударом правой ноги послал мяч Данте.

«Вот как надо бить, – восхищённо думает Томми, – а не пинать мяч носком, как Данте…»

Ему снова хочется перейти улицу и объяснить всё это однокласснику, – ему тяжело видеть, что его лучшие друзья стали посмешищем на глазах у всех. Но ему опять не хватает смелости. Он разворачивает велосипед и направляется в ресторан.

Гастон Шампиньон ополаскивает в раковине красные лепестки.

– Нашёл чудесные гвоздики, – поясняет он. – Они отлично подходят к сыру. Но ты ведь пришёл не перекусить, не так ли?

Томмазо пожимает плечами.

Повар вытирает руки о белый фартук и садится за стол рядом с плитой:

– Ну, рассказывай, mon capitaine.

В переводе с французского это означает «мой капитан».

И Томми рассказывает о том, как встретил Джордано и Саверио возле школы, как сомневались в нём Данте и Шпилька, как он поговорил с мамой и как друзья тренировались в сквере…

– Если друг обижается из-за того, что ты не играешь с ним в одной команде, значит, это не настоящий друг, – начинает Шампиньон. – С другой стороны, я не сомневаюсь, что Шпилька и Данте – хорошие друзья и останутся ими, даже если ты решишь не играть с ними. В чём твоя мама права, так это в том, что очень важно всё рассказывать начистоту. И пусть тебя ни секунды не волнует, как отразится на мне твоё решение. Если ты останешься в «Академии», я, как и раньше, буду твоим фанатом номер один. Но…

– Но? – переспрашивает Томми.

– Но подумай хорошенько. Мой друг Платини, лучший французский футболист, играл за небольшой клуб «Сент-Этьен». Благодаря ему команда вышла в финал Кубка Франции. Он стал настоящим героем. Гораздо более почётно привести к победе малозаметную команду, а не знаменитую, в которой играют чемпионы, вроде «Интера», «Милана», «Ювентуса» или «Реал Мадрида». Чем труднее задача, тем выше ценится победа и больше удовлетворения она приносит.

– Но скауты из известных клубов ходят смотреть на ребят из «Академии» и «Дьяволов», потому что знают, что там играют лучшие. Джордано в будущем году начнёт играть за «Милан».

Повар отрицательно помахивает деревянной ложкой:

– Мой Платини играл в скромном «Сент-Этьене», но сумел пробиться в великий «Ювентус». И ещё подумай вот о чём: когда вокруг тебя столько прекрасных игроков, намного труднее рассмотреть твои достоинства. Особенно если тебя оставляют на скамейке запасных… Если в блюде слишком много острых ингредиентов, трудно распробовать их по отдельности. А вот в ризотто с шафраном всё понятно: шафран здесь главный – он и задаёт вкус. Если хочешь, ты станешь шафраном моей новой команды. Основным ингредиентом. И очень скоро увидишь, как скауты из известных клубов будут приходить, чтобы распробовать именно тебя…

Томми улыбается.

– И потом, давай внесём ясность, – продолжает повар. – Я не спорю, что наша главная задача – получать удовольствие, но это не значит, что я не хочу побеждать, – наоборот. Когда я готовлю, я не просто бросаю цветы в кастрюлю – я хочу, чтобы мои блюда получались вкусными, неотразимыми! И вообще, знаешь ли, если в Париже и Милане люди выстраиваются в очередь, чтобы попасть в мой ресторан, это значит, что как повар я победил. Ты не находишь? А сейчас пойдём, у нас мало времени. Кажется, я нашёл двух защитников в нашу команду. Хочу, чтобы ты на них посмотрел, mon capitaine.

Томмазо садится в миниатюрный автомобиль Гастона Шампиньона, одну из тех двухместных коробочек, которые так любят жители городов, потому что их можно припарковать где угодно. Это синяя машинка, разрисованная красными розами, с надписью: «Лепестки в кастрюльке» на дверцах.

Честно говоря, не самый удобный вид транспорта, тем более для такого внушительного мужчины, как наш повар. Когда он втискивается между спинкой кресла и рулём, он едва может дышать.

Томми начинает смеяться – он вспомнил папину шутку: «Когда синьор Шампиньон садится в машину, он напоминает мне слона, который пытается втиснуться в телефонную будку».

– И как, успешно? – спросил тогда Томмазо.

– Да, но выясняется, что жетонов, чтобы позвонить, у него нет…

Томми, сидевший на диване, разразился хохотом, а мама, накрывавшая на стол, с укором посмотрела на мужа:

– Иногда я перестаю понимать, кому из вас десять лет, а кому сорок…

На перекрёстке улиц Питтери и Рубаттино, притормозив на красный свет светофора, повар приоткрывает окно и здоровается со светловолосым мальчиком, который тут же принимается мыть стёкла его автомобиля. У мальчика грязное лицо и рваные брюки.

– Как дела сегодня, Бекан? – спрашивает синьор Гриб.

– Так себе, – отвечает мальчик, вытирая пену с лобового стекла. – Люди предпочитают ездить с грязными стёклами. Не знаю почему.

– А я тебе скажу почему, – объясняет повар. – Потому что так они могут ковырять в носу и не бояться, что с улицы их кто-то увидит.

Бекан улыбается, берёт монету, кладёт её в карман и благодарит с лёгким полупоклоном. Затем салютует Томми, который в ответ машет ему рукой.

На площади Лорето очень оживлённое движение. В это время все возвращаются с работы. Однако мини-автомобилю Шампиньона удаётся протискиваться в любую щёлочку – так же, как худенькому Томмазо удаётся проскальзывать мимо ног защитников вдвое больше него.

Через несколько минут они уже на месте.

– Приехали, – сообщает повар, глуша двигатель.

Они входят в здание, поднимаются на лифте на последний этаж и идут по длинному коридору, следуя указаниям жёлтой стрелки с надписью: «Танцевальная студия».

Чем ближе они подходят, тем громче шум. Больше всего это похоже на стук мячей о стену, который чередуется с воинственными криками.

Томми и Гастон останавливаются у окна, сквозь которое виден большой зал с зеркальными стенами. Перед зеркалами установлены деревянные перекладины. В зале две девочки, наверняка близнецы – они похожи как две капли воды, – сражаются за красный мяч. Томмазо сразу угадывает правила игры: на полу лежат два рюкзака – это ворота, в которые могут забивать обе близняшки. Девочка, завладевшая мячом, атакует и пытается загнать мяч между рюкзаками, вторая тем временем защищает ворота и старается отобрать мяч у соперницы. Обе они рыжеволосые, обе в балетных пачках.

Их напористость приводит Томмазо в восторг. То ли из-за того, что они многократно отражаются в зеркалах, то ли из-за поднятого ими шума кажется, что играют две команды по одиннадцать человек.

В какой-то момент близняшка с косичками, завладев мячом, бросает взгляд в зеркало на своё отражение. Томми догадывается, что она задумала: она хочет обыграть сестру, сделав карамболь, – отбив мяч от зеркала, а потом поймав его позади себя.

ЛАРА И САРА

Хитрая распасовка, но, когда дело доходит до удара по «воротам», вторая девочка, с лентой в волосах, не даёт себя обойти. Она скользит под ноги сопернице, и та взлетает вверх тормашками.

– Superbe! – аплодирует Шампиньон.

– Нарушение! Штрафной! – выкрикивает девочка, упавшая на пол.

– Мы договаривались, что на нарушения не обращаем внимания! – отвечает сестра и, отбежав в другой конец зала, завладевает мячом и собирается атаковать. Но не успевает она сообразить, какой использовать дриблинг, как вторая близняшка сбивает её с ног, налетев как паровоз.

– Superbe! – снова восхищается повар.

Томми ещё никогда такого не видел. У него просто нет слов. Два голодных тигра в клетке не стали бы так драться за кусок мяса.

Внезапно в зал входит синьора София и подхватывает мяч. Выражение её лица не сулит ничего хорошего: такое же лицо было у консьержки, когда та погналась за Данте.

– Синьорины, вынуждена в сотый раз напомнить вам, что мы не на стадионе «Сан-Сиро», а в танцевальном классе. Идите и подготовьтесь к уроку!

Близняшки, понурив головы, подхватывают рюкзаки и бредут в раздевалку. Шампиньон открывает дверь и почти вталкивает Томмазо внутрь.

– Синьорины, – зовёт их повар. – Это Томмазо, о котором я вам столько рассказывал.

Девочка с косичками радостно улыбается:

– Наш капитан? Приятно познакомиться, я Лара. Дай «пять»!

Томми, слегка смущаясь, хлопает подставленную ладонь Лары, а затем и ладонь её сестры.

– Очень приятно, капитан, я Сара, – представляется вторая близняшка. – Когда начнём тренироваться?

Томми растерянно смотрит на повара. Гастон пожимает плечами, как бы говоря: «Тебе решать, теперь всё в твоих руках».

– Ну… я не знаю, – бормочет Томмазо. – Честно говоря… я никогда не играл в футбол с балеринами…

Миг – и перед ним снова не близняшки, а два тигра. Они уже не улыбаются, а смотрят с вызовом. Вспотевшие, они кажутся ещё злее.

– Приятель, мы не балерины, – поясняет Лара. – Мы футболистки, вынужденные танцевать!

Сара добавляет:

– А если ты не хочешь видеть нас в своей команде, мы найдём другого капитана! И надеемся вскоре встретиться с тобой на поле, играя за команду противника!

Они разворачиваются и решительным шагом направляются в раздевалку.

Капитан теряет дар речи. Шампиньон еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Томми разводит руками:

– Но они же девчонки…

– Будь осторожен и не повторяй снова ту же ошибку, mon capitaine, – предостерегает Шампиньон. – Не суди о цветах свысока, пока не попробуешь их. Решимости этим девочкам не занимать, а это главное качество хорошего защитника. Не забывай правило номер один: вкусным блюдо делают правильные ингредиенты! Подожди меня здесь, мне нужно переговорить вон с тем синьором. А потом поедем домой.

Это весьма элегантный синьор с белыми усами. В руке у него странная фуражка, похожая на те, что носят лётчики.

Томмазо садится на деревянную скамейку в углу танцевального класса.

«Что скажет компания Лориса, если увидит, что я играю с маленькими девчонками? – думает он. – Да, нельзя судить заранее, это правда, но одно дело есть цветы, и совсем другое – иметь в своей команде двух балерин… Синьор Гриб, конечно, хороший человек, но слишком уж странные ингредиенты он смешивает. Наверное, мне лучше остаться в „Синей академии“…»

Понурив голову и разглядывая свои кроссовки, Томми глубоко задумался. Он даже не заметил, как из раздевалки, неслышно ступая белыми балетками, вышла танцовщица. Она вся в розовом, а её чёрные волосы собраны на затылке, как у синьоры Софии. Она поднимает правую ногу и грациозно кладёт её на деревянную перекладину станка. Затем наклоняется, касаясь пальцев левой ноги. Разминается перед занятием. Сделав несколько маленьких шажков на пуантах, она поднимает руки и, округлив, смыкает их над головой. В зеркале она замечает мальчика, сидящего в задумчивости на скамейке.

Она спрашивает, не оборачиваясь:

– Ты танцор?

Томмазо поднимает глаза и зачарованно смотрит в зеркало: ничего прекраснее он ещё не видел.

Он отвечает не задумываясь:

– Нет, я футболист.

И тут же вспоминает про музыкальную шкатулку у них дома. Это металлическая коробочка, в которой мама хранит кольца. Когда её открываешь, начинает играть музыка, а крошечная балерина посредине кружится, встав на цыпочки и сомкнув руки над головой. Точно так же пересекает танцевальный зал и девочка, направляясь к скамейке Томми: подняв руки над головой и кружась на кончиках пальцев.

– Ты, наверное, Томмазо? – спрашивает она. – Капитан команды Лары и Сары?

Томми поднимается:

– Да, а как тебя зовут?

– Эгле.

– Красивое имя, – говорит Томми.

– Да, мне оно тоже нравится, потому что напоминает звук льющейся воды: бульк, бульк… Эгле, Эгле… Я очень люблю море.

– А футбол тебе нравится?

– Не очень, но я буду ходить на ваши матчи, потому что Лара и Сара – мои лучшие подруги. Когда вы начинаете тренироваться?

Словно вся рыба в озере Форланини внезапно всплыла из глубины и принесла Томмазо ответ, которого он ждал.

– Завтра днём в сквере на улице Питтери, – твёрдо отвечает бывший игрок «Синей академии».

– Чао, – говорит Эгле с улыбкой, которая кажется Томмазо прекрасной, как тихое летнее море.

И, вращаясь на кончиках пальцев, она возвращается к зеркалам.

Томми, как заворожённый, не сводит с неё глаз, пока не чувствует, что чья-то рука легла ему на плечо. Очень странная рука: без кожи, без мышц – одни кости.

Томми поворачивает голову и оказывается нос к носу со скелетом. Кровь отливает у него от лица.

КАРАУЛ

– А-а-а-а-а-а-а!!!!!! – вопит он.

Балерины, успевшие уже заполнить зал, начинают хохотать.

Лара с интересом спрашивает:

– Капитан, так кто тут девчонка – ты или мы?

Улыбается и синьора София, подталкивая скелет вперёд:

– Томми, познакомься, это наш друг – Караул. Я назвала его так потому, что, когда мои ученицы видят его в первый раз, они кричат: «Караул!» Мы всегда так шутим над новенькими – не только над тобой.

Томмазо понемногу приходит в себя.

– А вы что, мертвяков тоже учите танцевать?

– Нет, – отвечает синьора София, подхватив ногу скелета и коснувшись ею черепа. – Караул помогает мне объяснять ученицам, как правильно выполнять разные движения. Они тренируются и со временем становятся такими же гибкими, как он, так что даже могут доставать туфлей до носа.

Входит Гастон Шампиньон.

– Нам пора, чемпион.

Томмазо прощается с девочками. По виду Лары и Сары понятно, что они от него чего-то ждут. И Томми знает чего:

– Тренировка завтра в три часа, в сквере на улице Питтери. Буду вас ждать.

В машине они почти всю дорогу молчат. Уже возле дома Томми задаёт один-единственный вопрос:

– Как вы думаете, я не оплошал перед девчонками?

– Ну разве что совсем чуть-чуть, – отвечает синьор Гриб.

– До завтра.

– До завтра, mon capitaine.

На следующее утро в школу Томмазо идёт, как обычно, с Данте и Шпилькой. Перед воротами средней школы они сталкиваются с Дуччо, Джордано и Лорисом.

Лорису хочется покуражиться и, ткнув Дуччо локтем, он спрашивает у ребят:

– Сегодня в сквере снова будет такой же цирк?

Шпилька вспыхивает и чуть было не отвечает: «Ага, если ты придёшь, то мы попробуем номер с животными», – но Томмазо опережает его:

– Это не цирк – это команда, которая обыграет тебя в следующем сезоне. Моя новая команда. Да, сегодня мы снова тренируемся в сквере в три часа. Советую тебе тоже прийти – сможешь много чему научиться…

Неизвестно, кто больше удивился – Лорис с приятелями или Шпилька с Данте, которые ещё ничего не знали о решении Томми.

Положив руку на щуплые плечики нового десятого номера своей команды, а другой рукой обхватив широкие плечи нового вратаря, Томмазо вместе с друзьями отправляется в школу. После уроков они так же вместе пойдут домой, футболя мятую жестяную банку.

Решено: у них будет своя команда.

«Et voilà!» – мог бы сказать Гастон Шампиньон.

Он дождался – вот она, первая настоящая тренировка новой команды, о которой он мечтал. Стоя в центре сквера и размахивая деревянной ложкой, повар объясняет ребятам, что делать. На голове у него неизменный колпак, похожий на гриб, но по такому важному поводу он переоделся в новый синий спортивный костюм и белые кеды. Покупая костюм, Гастон заодно приобрёл и семь кожаных мячей, которые пока лежат у него в сумке. А тренировка начинается с десятиминутной пробежки в медленном темпе.

Томмазо, как и положено капитану, бежит впереди. Чтобы десять минут пролетели быстрее, он пытается отвлекать друзей разговорами, но, задав пару вопросов, решает махнуть рукой.

Данте и Шпилька ему не отвечают. Но не потому, что они плохо воспитаны, просто им не до разговоров – им буквально не хватает воздуха. Они пыхтят позади него, как кофеварки. Ничего удивительного – они ведь не тренировались, как Томми, игравший целый сезон в «Синей академии».

– Шпилька, может, тебе нужен кислородный баллон? – кричит, сидя на лавочке, Лорис. – У меня есть!

Его друзья громко хохочут.

Шпилька делает вид, что не слышит. А может, он и в самом деле не слышит – он уже валится с ног, у него звенит в ушах, лицо побагровело. Он еле плетётся под палящим солнцем, ему кажется, что его пластмассовая цепь весит целую тонну. Как только десять минут истекают и раздаётся свисток тренера, он тут же падает на четвереньки прямо на траву, вывалив язык.

– Я чувствую себя солдатом Иностранного легиона после трёхдневного перехода в пустыне… Я вижу миражи… Мне мерещатся верблюды… Вода… Дайте мне воды…

Томми улыбается:

– Хорошо, что вратарю не надо много бегать.

– Хорошо, что моя задача – заставлять бегать мяч, – добавляет Данте, стряхивая с очков капли пота. – Подтверждаю: он точно не будет потеть так, как я.

Повар приносит из своей разрисованной цветами машины упаковку питьевой воды и раздаёт бутылки мальчикам.

Шпилька поливает голову, чтобы освежиться.

– Не переживайте, ребята, – говорит Шампиньон. – Через пару тренировок вам станет намного легче. Но придётся запастись терпением. Тут как в кулинарии: лучшие блюда готовятся на медленном огне.

– По-моему, я уже готов, – отдуваясь, говорит Шпилька.

– Самое трудное позади, – подбадривает его тренер. – А сейчас давайте перейдём в тень и сделаем несколько упражнений для расслабления мышц. Начнём с этого: широко расставляем ноги и делаем наклоны вперёд, касаясь правой рукой пальцев левой ноги. Выпрямляемся и повторяем наклоны, меняя руку: левой рукой достаём до пальцев правой ноги. Вот так…

Гастон Шампиньон показывает, а трое мальчиков, выстроившись перед ним, повторяют движения. Упражнение несложное, но Шпильке наклоняться мешает живот – он едва дотягивается руками ниже колен.

Разумеется, Лорис с дружками не упускают случая поддразнить его. Со стороны лавочки долетает:

– Шпилька, а ты представь, что у тебя на кроссовке пирожное. Вот увидишь, сразу дотянешься!

Шпилька бросает на них взгляд заправского рестлера.

– Синьор, можно я заткну рты этим назойливым мошкам? – спрашивает он.

Повар отрицательно помахивает деревянной ложкой:

– Не обращай внимания. Представь, что их не существует.

– Но они действуют мне на нервы, я не могу нормально тренироваться!

– Это тоже тренировка, – объясняет синьор Шампиньон. – Во время матчей нужно уметь сосредотачиваться на том, что происходит на поле, и не обращать внимания на крики с трибун. Понятно? Вам понятно? Ребята, я с вами говорю? Понятно?

Но никто ему не отвечает. Томми, Шпилька и Данте застыли с открытыми ртами.

Гастон Шампиньон оглядывается и понимает, в чём дело: у обочины притормозил автомобиль длиной с теннисный корт – огромный, чёрный, сверкающий, как новая монета: шесть дверей, три пары колёс, тонированные стёкла и серебряная статуэтка с крыльями на капоте. На улице Питтери таких ещё никто не видел. Только в кино или по телевизору.

– Томми, он длиннее, чем автобус твоего отца, – наконец произносит Данте, протирая очки.

Со стороны водителя выходит мужчина с седыми усами, в фуражке и кожаных перчатках. Томмазо сразу узнаёт его: это тот элегантный синьор, с которым разговаривал Шампиньон в танцевальной студии.

АУГУСТО

Водитель открывает среднюю дверь автомобиля, и из неё выходят две рыжеволосые близняшки в шортах, футболках, бутсах и тёмных солнцезащитных очках. Они решительным шагом подходят к Шампиньону и пожимают ему руку.

– Извините за опоздание, синьор, – говорит Лара, девочка с косичками. – Наш водитель Аугусто сегодня немного не в форме и несколько раз свернул не туда.

Затем они подходят к Томмазо и дают ему «пять».

Шпилька и Данте так и застыли, ничего не понимая. Они знали, что сегодня придут два начинающих защитника, но не ожидали, что защитники окажутся девочками и что их привезут на такой машине…

Первым приходит в себя Шпилька.

– Наверное, ваш водитель опять свернул не туда, – говорит он. – У нас тренировка по футболу, а не рок-концерт.

Сара снимает тёмные очки и внимательно смотрит на него:

– Хорошо, что сказал. А я уж думала, тут собрались рестлеры – вон у тебя и цепь на шее, как у Джона Сины.

У Шпильки глаза лезут на лоб от удивления:

– Ты знаешь Джона Сину?

– Я знаю всех рестлеров, – поясняет Сара, поправляя ленту в волосах. – Если хочешь, могу тебя уложить – хоть сейчас покажу приём.

Шпилька протягивает для рукопожатия свою большую клешню:

– Фантастика! Рестлерша! Я не сомневаюсь, что мы найдём общий язык! Дай «пять»!

Шпилька и Сара ударяют ладонями, затем Лара тоже даёт ему «пять»:

– Нам по-любому придётся находить общий язык. Ты вратарь, а мы с сестрой крайние защитники: от нас троих зависит оборона команды. Когда противник идёт в атаку, мы должны понимать друг друга с полувзгляда.

– Отлично сказано, Лара! – поддерживает её Шампиньон. – Но хватит разговоров, пора переходить к делу. Разбираем мячи из сумки, и каждый самостоятельно отрабатывает удары. Ты, Шпилька, высоко подбрасываешь мяч и ловишь двумя руками над головой.

Девочки подбегают к водителю Аугусто и отдают ему солнцезащитные очки, после чего вместе с новыми товарищами по команде разбирают мячи из сумки.

Гастон Шампиньон наблюдает, как работают его подопечные.

У Томмазо мяч ни разу не коснулся земли. Правая нога, левая нога, правая, левая, голова, правая нога, левая нога, бедро…

«Этот мальчик, – не без гордости думает повар, – настоящий талант. Он делает с мячом всё что хочет».

А вот у Данте мяч от земли почти не отрывается. Удар правой, удар левой – и мяч падает. Он бежит за ним, снова начинает пинать и снова роняет. «Может, этот мальчик и не очень талантлив, – рассуждает Гастон, – но он очень хочет научиться играть, и он ещё всем покажет».

На близняшек приятно смотреть. Они не так ловко управляются с мячом, как Томми, но чувствуют себя намного увереннее, чем Данте. Это видно.

«Жена была права, – думает Шампиньон, – с мячом эти девочки танцуют гораздо лучше, чем без него…»

Шпильке, возможно, не хватает сноровки, но руки у него как клещи. Если уж поймал мяч, то ни за что не отпустит. «Как те корзинки из безе», – думает повар, улыбаясь сам себе. И, чтобы перейти к другому упражнению, дует в свисток.

– Хорошо, ребята, – говорит тренер. – А сейчас разбейтесь на пары: Лара с Сарой, а Томми с Данте. Каждая пара берёт по мячу. Встаньте на расстоянии четырёх-пяти метров и отрабатывайте передачи друг другу обеими ногами по очереди: правой, левой, правой, левой. Важно точно передавать мяч на ногу партнёра.

Ребята приступают. Томми даёт советы Данте, которого распирает от гордости, что он стоит в паре со своим опытным другом. Он учится ловко обращаться с мячом, выбирать правильное положение ноги и наклон корпуса, и мало-помалу его передачи становятся всё более точными.

Ему хочется записать всё в тетрадку, чтобы ничего не забыть, как он делает каждое утро за первой партой, увлечённо слушая объяснения учителя.

Тренер дует в свисток.

– Très bien! – что в переводе с французского означает «очень хорошо». – А теперь потренируем такие же передачи, но на бегу. Подойдите к партнёру немного ближе и, держась на расстоянии два-три метра, пробегите до конца поля, делая пасы друг другу. Начинайте, ребята! И не забывайте, что передачи должны быть точными!

Внимательно следя за своими подопечными, повар не замечает, как Аугусто пересекает поле и становится рядом с ним.

– Синьор Шампиньон, если вы не против, я мог бы потренировать вашего вратаря, пока вы занимаетесь с остальными. Признаюсь, когда-то я был неплохим первым номером. И, как видите, до сих пор работаю в перчатках…

Улыбнувшись, повар отвечает:

– С удовольствием! Мне не помешает хороший помощник.

Гастон достает из сумки мяч и резко бросает водителю. Тот ловит мяч мёртвой хваткой.

– Superbe, дорогой Аугусто! Узнаю реакцию опытного вратаря! Уверен, вы станете отличным учителем для Шпильки.

Первый урок начинается с той самой мёртвой хватки. Аугусто показывает Шпильке, как держать руки, чтобы не упустить мяч.

– Видишь? Большие пальцы почти соприкасаются. Это помогает смягчить сильный удар. Если ты разведёшь руки чуть шире и попытаешься схватить мяч – как берут и поднимают вазу – он может выскользнуть и попасть в сетку, особенно если летит с очень большой скоростью.

Шпилька берёт мяч в руки, сводит большие пальцы максимально близко и спрашивает:

– Вот так?

– Отлично, – отвечает водитель. – А теперь встань вот тут между двумя деревьями, я буду посылать тебе мяч, а ты будешь перехватывать его вот так, смотри: руки держи перед собой, подальше от лица, чуть согнув в локтях. Колени тоже слегка согнуты – так удобнее, если понадобится, ныряя за мячом, выпрямляться на носках и подпрыгивать вверх.

Шпилька снимает с шеи пластмассовую цепь и кладёт под деревом, которое служит штангой ворот, надвигает козырёк на глаза, защищая их от низкого солнца, делает пару глотков воды из пластиковой бутылки, бросает её рядом с цепью и принимает нужное положение, слегка согнув ноги в коленях. Он готов перехватывать передачи Аугусто.

Компания Лориса, которая уже приготовилась, как обычно, смеяться над ним, теряет дар речи. Шпилька мечется, как кот, от одной штанги к другой. Кажется, что руки у него смазаны клеем: если уж он схватил мяч, то впивается в него намертво. И каждый раз, бросаясь наперерез мячу, он издаёт крик, словно сбивает с ног соперника на ринге.

Вот это зрелище!

В общем, первая тренировка прошла как нельзя лучше. Все выкладывались на полную и овладели новыми навыками.

И когда снова раздаётся свисток тренера, по его лицу видно, что он вполне удовлетворён.

– Ну как, мы справились, синьор? – спрашивает Лара.

Гастон Шампиньон взваливает на плечо сумку с мячами и обводит взглядом команду:

– А вам понравилось?

Все отвечают:

– Да.

– Значит, справились, – заключает он. – Если вы получили удовольствие, значит, тренировка прошла отлично. Ваш капитан может вам объяснить. Все вы знаете, что повар я непоследний. Наша команда – она как блюдо. А какой главный ингредиент нашего блюда, а, Томми?

Томмазо улыбается:

– Удовольствие.

– Точно. Ну что, ребята, до завтра! – прощается Шампиньон. – Хорошего всем настроения!

Как только повар уезжает на своей миниатюрной машине в цветочек, Лорис и его дружки подходят к ребятам, которые тоже собираются расходиться.

– Ну что, девчонки, завтра снова придёте, повеселите нас? Или останетесь дома, в Барби играть? – спрашивает Лорис.

Лара, поставившая уже одну ногу на подножку огромного чёрного автомобиля, возвращается, подходит вплотную к Лорису – нос к носу – и говорит:

– Я сейчас возьму у Шпильки цепь и засуну её тебе в глотку.

Не отстаёт и Сара:

– Эй, малыш, а это что у тебя сзади свисает – крысиный хвост или засушенная мышь?

Такого отпора дружки Лориса не ожидали, они так и застыли верхом на велосипедах, гадая, что он на это ответит. Томмазо, как хороший капитан, понимает, что пора вмешаться:

– Лара, Сара, не будем с ними ссориться. Побережём силы для тренировок.

После чего обращается к бывшему товарищу по «Синей академии»:

– Лорис, если мы и в самом деле так тебя развеселили, может, сыграем матч на спор?

Лорис самодовольно ухмыляется:

– «Академия» против вас?

– Да, – отвечает Томми. – Через две недели мы будем готовы.

– Но ведь ты играл с нами в «Академии», ты знаешь, какая у нас сильная команда! Ты правда думаешь, что сможешь обыграть нас с двумя девчонками, ботаном и сладкоежкой?

Приятели Лориса хохочут.

– Может, обыграть и не смогу, – отвечает Томми, – потому что мы только сегодня начали тренироваться, но я уверен, что мы забьём вам минимум три гола.

– Три гола? Ты со своими друзьями, на которых без смеха смотреть нельзя? Вы думаете, что сможете забить три гола «Академии», финалисту чемпионата?

– Поспорим вот на что, – предлагает Томми. – Если мы забьём вам три гола, вы дадите нам спокойно тренироваться и до следующего чемпионата будете держаться подальше отсюда. Если у нас не получится, вы нас больше в этом сквере не увидите.

– Три гола? Да я готов поспорить хоть на один! Вы не забьёте его, даже если мы будем играть с завязанными глазами…

Приятели Лориса снова хохочут. Но Томми сохраняет серьёзность:

– Мы забьём вам три гола. Через две недели на поле «Академии». По рукам, Лорис?

Двое бывших товарищей по команде бьют по рукам, глядя друг другу в глаза.

Домой Томми идёт не сразу – он заходит в ресторан, чтобы рассказать про спор.

Повар снимает с полки грифельную доску:

– Проблема не в трёх голах – проблема в том, что нам нужны ещё два игрока, чтобы нас стало семеро. А времени искать их совсем мало.

– Кажется, одного я уже нашёл, – говорит Томми.

Он берёт доску, на которой написано его имя рядом с именами Шпильки, Данте, Сары и Лары. Под самой правой точкой он пишет мелом: «Бекан».

– Я видел, как он бегает и обращается с мячом. У него здорово выходит, – объясняет Томми.

Шампиньон поглаживает правый ус:

– Отличная идея, mon capitaine. Я поговорю с ним завтра, – повар поглаживает левый ус и смотрит на Томми: – Всего две недели… Почему ты так торопишься с этим матчем, Томми?

Томми возвращается домой. Папа начал строить новый пиратский парусник, мама готовит ужин. Томми идёт в комнату родителей, открывает музыкальную шкатулку, смотрит на танцующую балерину. И улыбается. Если бы его не осенила идея сыграть этот матч на спор, пришлось бы ждать осени и начала чемпионата, чтобы увидеть Эгле на трибунах. А так осталось всего две недели. Вот почему он так спешит. Но признаться в этом Шампиньону он не решился…

Вторая тренировка. Ко всеобщему удивлению, Гастон Шампиньон приводит ребят на задний двор «Лепестков в кастрюльке».

– Лучшее средство для укрепления мышц на ногах – это хорошая лестница, – объясняет он.

И все начинают раз за разом спускаться в погреб и подниматься обратно, прыгая по ступенькам двумя ногами одновременно.

– Настоящие футболисты выполняют это упражнение с металлическим поясом, – через несколько минут говорит повар. – Это делает ноги ещё сильнее. Но нам придётся обходиться тем, что есть.

Гастон спускается в погреб и вскоре появляется оттуда с утяжелителями, подобранными с учётом телосложения каждого. Самый сильный из всех, Шпилька, отправляется прыгать по ступенькам с большим куском ветчины в руках, Данте – с банкой оливкового масла, остальные – с несколькими пачками спагетти.

Попрыгав туда-сюда по лестнице, ребята бегут в сквер на улице Питтери. Здесь повар-тренер переходит к технической части:

– Разбирайте мячи из сумки, по одному на каждого. Десять минут отрабатываем ведение мяча. Не забывайте, что бить по мячу нужно мягко, касаясь его подъёмом ноги, ему не должно быть больно. Обращайтесь с ним повежливей, иначе во время игры он ускачет между ног противника.

Шпилька, подбрасывая мяч вверх и хватая его руками, заверяет:

– Я буду обращаться с вами идеально, синьор! Только в перчатках!

Все смеются…

Гастон Шампиньон оставляет ребят на десять минут под присмотром Аугусто, пока они отрабатывают ведение мяча, а сам садится в машину и доезжает до светофора на улице Рубаттино.

БЕКАН

– Привет, Бекан. Как дела?

– Так себе, синьор Шампиньон, – отвечает светловолосый мальчик, сжимая в одной руке губку и мыло, а в другой – ведро с водой. – Жарко сегодня, наверное градусов тридцать, но, когда я подхожу к машинам, люди сразу закрывают окна.

– Может, они думают, что ты собираешься их умыть, а не протереть лобовое стекло! – шутит повар.

И рассказывает о своей команде, в которой Бекан мог бы играть на позиции правого нападающего.

Глаза Бекана загораются от радости, как у ребёнка перед витриной с игрушками, но тут же гаснут, как у ребёнка, который знает, что эти игрушки ему никогда не купят.

– Вчера я видел, как вы тренируетесь. Мне так хотелось бросить губку в ведро и попинать вместе с вами новые мячи… Но я не могу. Мой папа потерял работу, а другую найти не удаётся. Мама присматривает за двумя младшими братьями. Мытьём стёкол я зарабатываю немного, но и эти деньги очень нужны моей семье.

Повар поглаживает правый ус:

– А если мы поступим так: представь, что у нас настоящая команда, а я президент клуба и могу платить тебе небольшую сумму за тренировки. Ты не потеряешь те деньги, которые зарабатываешь мытьём машин, и при этом будешь ещё и получать удовольствие. Что ты на это скажешь?

Бекан улыбается:

– Вы очень добры, но я хочу зарабатывать своим трудом. Футбол – это развлечение, мальчик моего возраста не может получать за это деньги.

Шампиньон гладит Бекана по белокурым волосам.

– Ты молодчина, Бекан. Ты прав. Прости меня.

– Вы не должны извиняться, синьор Шампиньон. Если позволите, я вымою лобовое стекло вашей машины и возьму с вас пару монет. Если сегодня повезёт, и я кое-что заработаю, то позже смогу присоединиться к вам и немного поиграть.

Когда повар возвращается в сквер, стёкла его машины сияют. Рассказав Аугусто, как прошёл разговор с Беканом, он дует в свисток и созывает ребят.

– Возьмите мячи и постройтесь в ряд друг за другом. Я сейчас.

Гастон направляется к машине, достает упаковку воды и выстраивает пластиковые бутылки в линию на некотором расстоянии друг от друга.

– Потренируем слалом. Выбегаете с мячом по одному и выполняете дриблинг стопой, огибая бутылки, – поясняет он. – Обратите внимание на то, чтобы работали обе ноги, чередуйте удары правой и левой. Не отпускайте мяч далеко от себя, и тогда во время игры его трудно будет у вас отобрать. Обойдя последнюю бутылку, пробиваете по воротам – по тем двум деревьям, между которыми стоит Шпилька. Понятно? Отлично. Давай, Томми!

Близняшки одна за другой проходят маршрут, лавируя между бутылками, после чего Томми начинает новый круг. Внезапно тренировку прерывает сигнал большого чёрного автомобиля, который, подкатив, паркуется у обочины.

Все подходят ближе.

Аугусто открывает дверь и выпускает светловолосого мальчика в рваных брюках, с ведром в руке.

– Этот любезный синьор, – объясняет Бекан Гастону Шампиньону, – попросил помыть стёкла его автомобиля. А их так много, что он заплатит мне как за целый день работы, а может, и как за неделю! И когда я закончу, я смогу с вами поиграть!

Улыбнувшись Аугусто, повар говорит своим подопечным:

– Если мы поможем Бекану, он быстрее закончит, и мы сможем снова вернуться к тренировке. У меня в машине есть тряпки и губки. Что скажете?

– Отличная идея! – выкрикивает Шпилька, схватив бутылку. – И, кроме того, в такую жару очень здорово немного освежиться водой…

Сжав пластиковую бутылку, он начинает брызгать в лицо Саре.

Томми, Данте и близняшки быстро собирают расставленные бутылки.

Мытьё машины Аугусто превращается в весёлое и освежающее сражение: летят брызги, шипит пена.

Заканчивается всё свистком Шампиньона:

– Ребята, мы молодцы! Стёкла сияют, теперь можно вернуться к работе. Матч совсем скоро – не забывайте об этом.

У Томмазо в бутылке осталось ещё немного воды.

Он выливает её на землю и с улыбкой слушает, как она журчит: буль, буль, буль… Эгле, Эгле, Эгле…

Синьор Шампиньон объясняет ребятам новое упражнение:

– Данте, ты начинаешь комбинацию и делаешь пас на Бекана из центра поля. Бекан, ты принимаешь мяч, бежишь в сторону ворот, делаешь диагональный пас на Томмазо. Томми, твоя задача – пробить по воротам и забить Шпильке гол. Лара и Сара, вы вдвоём пытаетесь перехватить мяч и помешать Томмазо попасть по воротам. Ясно? Всем всё понятно? Теперь занимаем свои места. Поехали!

Шпилька на седьмом небе от радости:

– Легендарная Лара! С такими защитницами они никогда не пробьют по нашим воротам! Неплохо, капитан, да?

Томми, удивлённый даже больше, чем в первый раз, отряхивается от пыли. Лара протягивает ему руку, помогая подняться:

– Я била по мячу. Я же не сфолила, правда, капитан?

– Всё по правилам, – отвечает Томми. – Не переживай. Ты отлично справилась. Если вы будете играть с таким же напором, то «Академии» придётся попотеть, чтобы забить нам гол. Я сейчас…

Центральный нападающий подбегает к Бекану и что-то говорит ему. Повар даёт свисток, начинается новая атака. Данте пасует Бекану, и тот посылает мяч по диагонали. Томми делает вид, что спешит к мячу, а Сара и Лара, как делали раньше, бросаются ему наперерез. Но на этот раз Бекан послал пас длиннее (именно об этом Томми его и просил), и мяч, пролетев между двух близняшек, оказывается у Томми, которому теперь никто не мешает, и он точным ударом головы забивает гол. Лара и Сара, уперев руки в боки, смотрят на оплошавшего Шпильку. Вратарь водружает на голову слетевшую кепку:

– На этот раз он обвёл нас вокруг пальца…

Томми даёт «пять» Бекану:

– У нас здорово вышло! Это будет наша «схема один».

На лице Гастона Шампиньона сияет довольная улыбка, он подмигивает водителю Аугусто, который кивает:

– Команда растёт на глазах, синьор.

– А тебя зовут так же, как знаменитого английского футболиста? – спрашивает Сара у Бекана.

Мальчик отвечает:

– Нет, его зовут Бекхэм, после «к» пишется «хэм», а не «ан». У меня в имени на одну букву меньше. Бекан – очень распространённое имя в Албании.

– Главное, что у Бекана такие же красивые диагональные удары, как у Бекхэма с «хэм»! – вставляет Томми.

Издалека за этой сценой наблюдает высокий паренёк с баскетбольным мячом под мышкой.

Так проходит первая неделя. Каждый день после обеда – тренировки и весёлая возня посреди водяных брызг вокруг огромной машины Сары и Лары, чтобы Бекану не приходилось работать у светофора, и он мог играть.

Но есть одна маленькая проблема: им всё ещё не хватает одного игрока.

Каждый день Томми напоминает об этом Шампиньону:

– Мы условились, что сыграем семь на семь, а нас всего шестеро. Не говоря уже о том, что у нас ни одного игрока в запасе…

Но повар сохраняет полное спокойствие:

– Не волнуйся, капитан, в субботу мы найдём недостающего игрока.

– Почему в субботу?

– А ты приходи ко мне в ресторан в субботу часа в три, и я тебе всё объясню.

И вот в субботу, ровно в три часа, Томмазо садится в маленькую машину Гастона Шампиньона, разрисованную цветочками, и они едут в парк Форланини.

– За ингредиентами для своих блюд я хожу на цветочный рынок, – объясняет повар, входя в парк, – потому что знаю, что там можно найти любые цветы. Нам нужен мальчик, который хорошо играет в футбол? Что-то мне подсказывает, что именно тут мы сможем его найти. Тебе так не кажется?

Дело в том, что сегодня, как и каждую субботу, на лужайках парка проходит одновременно с десяток матчей, не меньше. Форланини напоминает огромный муравейник, где футболисты всех возрастов гоняют мячи и пытаются забивать голы в импровизированные ворота, которые делают из чего угодно: из двух сумок, брошенных на траву, двух палок, воткнутых в землю и соединенных верёвкой вместо перекладины, и просто из двух деревьев… Отсидев за партой или отработав неделю, «муравьи» спешат сюда погонять мяч в своё удовольствие.

– Присматривайся внимательно, капитан. Если увидишь мальчика твоего возраста, и тебе понравится, как он играет, мы можем пригласить его в нашу команду.

Томми и Шампиньон прогуливаются между лужайками, наблюдая одну игру за другой. Вдруг повар останавливается:

– Ты слышал, mon capitaine? Кто-то сказал bola, по-португальски это означает мяч!

– Наверное, он португалец, – говорит Томми, – вряд ли он нам подойдёт.

– Нет, я думаю, он бразилец. Вон та команда играет в жёлтых футболках, как у Бразилии. Держи ухо востро, mon capitaine, возможно, именно здесь мы найдём нужный цветок. В футболе бразильцам нет равных.

В жёлтых футболках играет команда мальчишек, а против них – команда взрослых мужчин, которые вышли на поле с голыми торсами, хотя далеко не у всех подтянутые животы.

Похоже, это сыновья играют с отцами. Матч проходит весело, между атаками то и дело слышатся шутки. Взрослые быстро упускают инициативу: дети, не теряя времени даром, за первые пять минут забивают три гола. Причём все три мяча послал в ворота кудрявый мальчик, играющий на позиции левого нападающего. Хоть и коротконогий, он развивает такую скорость, что во время дриблинга его никто не может остановить. Хотя, пожалуй, ему стоило бы почаще отдавать мяч товарищам по команде, которым во время атак остаётся только кричать:

– Жуан, пас! Жуан! Жуан, передай мяч!

Томми смотрит на Шампиньона:

– Жуан.

– Он левша. То, что нам нужно, – кивает повар.

ЖУАН

Матч подходит к концу, родители и дети прячутся в тени деревьев, где их ждут холодный лимонад и бутерброды, приготовленные женщинами. Утолив жажду, они обсуждают игру, снова пересыпая разговор шутками.

Синьор Гриб подходит к ним, но не успевает даже представиться – одна синьора сразу узнаёт его:

– Вы же повар из «Лепестков в кастрюльке», да?

Мы были в вашем ресторане, нам очень понравилось.

Шампиньон, словно знаменитый актёр, снимает шляпу и эффектно кланяется:

– Благодарю вас, вы настоящая гурманка. А если позволите нам с моим маленьким другом утолить жажду, я открою вам секрет, как готовить салат из шпината с фиалками.

Игроки в бразильских футболках смеются и протягивают им два бумажных стаканчика с лимонадом.

Поделившись с женщинами рецептами, синьор Шампиньон рассказывает всем о новой футбольной команде.

Жуан без малейших колебаний с радостью принимает приглашение. Повар уверяет родителей мальчика, что заберёт его на машине и привезёт домой после тренировки.

– Это нужно отпраздновать! – восклицает Карлос, отец Жуана, и берёт в руки гитару.

Шампиньон не упускает возможности добавить:

– У нас, французов, прекрасная музыка, а у вас прекрасный кофе…

Звучит песня, и, пока все танцуют и поют, Томми объясняет Жуану, какая игра им предстоит через неделю.

Вернувшись в «Лепестки в кастрюльке», повар берёт грифельную доску и вписывает имя Жуана под единственной точкой, которая ещё оставалась неподписанной.

– Ну вот, команда в полном составе, mon capitaine.

– Через неделю эта команда забьёт три гола, – говорит Томми.

Выходя из ресторана, он сталкивается с Софией:

– Добрый вечер, синьора.

– Здравствуй, Томми. Эгле просила передать тебе привет.

– Правда?

Лифт опускается на первый этаж. Но Томми не терпится пробежаться. Он поднимается домой пешком, прыгая через ступеньку.

Видишь, как тихо они моют окна автомобиля Аугусто – никто не шутит и не обливается водой, как было ещё пару дней назад.

Все хотят закончить как можно быстрее, вернуться на поле и продолжить тренировку.

Догадываешься, что это значит?

Это значит, что до решающего матча с «Синей академией» осталось совсем немного, и напряжение растет.

Это заметно и по тому, что от тренировки к тренировке ребята становятся всё сосредоточеннее и внимательнее, как школьники под конец учебного года в преддверии зачётов и экзаменов. От Шампиньона это не ускользает.

Сегодня вторник, и повар решает заняться оборонительной тактикой.

– Потренируемся играть на опережение, девочки. Лара, встань позади сестры, – инструктирует он. – Сейчас я сделаю пас на Сару, а ты вынырнешь у неё из-за спины и передашь мяч на меня правой ногой. Понятно?

Лара выполняет упражнение.

– Очень хорошо. Теперь левой ногой, – командует повар и бросает мяч руками.

Лара, выскочив из-за спины Сары, на лету отбивает мяч и делает передачу на тренера.

– Молодец, Лара! – аплодирует повар. – А теперь поменяйтесь местами. Твоя очередь, Сара. Задача такая же: сначала отбиваешь мяч правой ногой, затем левой. Действовать на опережение очень важно. В «Академии» быстрые нападающие, вы должны наловчиться перехватывать у них мяч. Смелее!..

Мимо проезжает на велосипеде мама Томми с почтовой сумкой. Она сигналит, и все машут ей рукой.

Аугусто объясняет Шпильке, как отражать низовые удары:

– Принимая такой удар, нужно обязательно встать одним коленом на землю, и тогда ты не рискуешь пропустить мяч между ног.

А теперь время потренировать рефлексы вратаря:

– Вратарь должен быть готов в любой момент взлететь, как пружина. Секундное колебание может стоить пропущенного гола.

В конце тренировки Шампиньон хочет, чтобы ребята сыграли разок между собой, но их нечётное число.

– Может, спросишь у того мальчика, не согласится ли он поиграть с нами? – предлагает он Томми.

– Нет, Кир играет только в баскетбол, – отвечает Томмазо. – За высоченный рост его прозвали Жирафом!

– Но он каждый день приходит смотреть, как мы тренируемся…

С этими словами повар подходит к пареньку и приглашает его поучаствовать в игре.

Кир охотно соглашается:

– Я родился в Неаполе, где играл великий Марадона! Футбол – мой любимый вид спорта. Но у меня в семье все очень высокие и играют в баскетбол, вот и я начал в него играть. У меня и выбора не было… В футбол я играю намного хуже, но работать ногами мне нравится больше, чем руками.

– Вот и будешь работать ногами, – говорит ему Шампиньон. – Если бы мы делали только то, что у нас выходит лучше всего, представь, какая была бы скука… Вот я умею делать прекрасные пирожные, но я готовлю ещё и мясо, и рыбу. Не могу же я подавать клиентам только заварные пирожные и трубочки с кремом.

КИР

Положив на землю баскетбольный мяч, Кир готов погонять в футбол. Теперь в командах поровну игроков – четыре на четыре.

Конечно, Кир с его длиннющими ногами и огромным размером ступни не такой проворный, как его товарищи по команде, но в ударах головой ему нет равных. А самое главное, он играет с таким удовольствием, какого давно уже не получал, и в конце матча даже спрашивает у Шампиньона:

– Я могу завтра снова прийти?

– Ты можешь приходить, когда захочешь. А если тебе интересно, приходи в субботу: мы играем с «Синей академией».

– Настоящий матч? – Кир не верит своим ушам. – И мне можно участвовать?

– Конечно, можно. Почему бы тебе не посидеть на скамейке запасных? А там, глядишь, выпущу тебя во втором тайме. У нас игроки запаса всегда выходят на поле. А раз уж ты так хорошо играешь руками, то при случае сможешь заменить Шпильку на воротах.

В четверг повар планирует прокачать полузащитников. Он приносит из ресторана старую кастрюлю, одну из тех, в которых любил спать Котелок. Ставит её метрах в десяти от Данте: десятому номеру предстоит попасть в неё мячом. Это упражнение на точность удара.

Данте уже назубок усвоил, как бить по мячу: поставив левую ногу возле мяча, удар он выполняет правой ногой, причём бьёт подъёмом стопы, а не носком. Он знает, что колени должны быть чуть согнуты, а корпус нельзя отклонять назад, иначе мяч взлетит слишком высоко. Теперь каждый его удар – это точная парабола, почти всегда достигающая цели. Вот и сейчас после первых двух ударов мяч касается кастрюли, в третий раз случается перелёт, а с четвёртой попытки мяч приземляется точно в цель.

У Томми отвисает челюсть.

– Я начинаю верить, что ваша деревянная ложка – это волшебная палочка, – говорит он повару. – Не ожидал такого удара от Данте…

Шампиньон улыбается:

– Я же говорил, что умею находить правильные ингредиенты… Но, знаешь, если бы не твои советы, не твоё доверие, когда ты принял его в команду, Данте ни за что бы не научился бить так точно. Это в твоих руках была волшебная палочка, Томми.

Лара спешит похвалить Данте:

– У тебя ноги как у настоящего десятого номера!

– Спасибо, Сара, – благодарит Данте.

– Я Лара, – уточняет она. – И не красней так! А то вон щёки горят, как наши с Сарой волосы.

Данте становится пунцовым и чешет голову, как делает всегда, когда смущается, а руки в карманы спрятать не может.

Рядом с длинным автомобилем Аугусто останавливается жёлтый мотоцикл. Уолтер, тренер «Академии», снимает шлем и направляется к Шампиньону:

– Я, наверное, неправильно понял: у нас в субботу соревнование по кулинарии? Вижу, вы тренируетесь с кастрюлями.

Повар пожимает ему руку:

– Нет, вы всё прекрасно поняли. Мы будем играть в футбол против ваших чемпионов.

– Вы и правда думаете, что сможете забить три гола? Мне сказали, что вы тренируетесь всего две недели. Тут вся команда?

– Да, все здесь, – отвечает Шампиньон. – И мы постараемся забить вам три гола. На спор.

– Вижу, у вас в команде две девочки. Чтобы сравнять силы, «Синяя академия» может выставить на одного игрока меньше: шесть против семи. Как вам такой вариант, синьор Шампиньон?

Но он не успевает ничего сказать. Близняшки, которые так долго тренировались действовать на опережение, снимают ответ у него с языка.

– Мы будем играть только семь на семь, – заявляет Лара.

– А в конце матча посмотрим, – добавляет Сара, – сколько голов ваш сынок Лорис забьёт этим двум девочкам!

Шампиньон кивает:

– Согласен, мы должны играть на равных, семь против семи. А вечером в субботу приглашаю вас и всех ребят к себе в ресторан. Чем бы дело ни закончилось, отмечать будем вместе.

– С превеликим удовольствием! – соглашается тренер «Академии».

– С одним условием, – добавляет повар. – Если мы забьём три гола, игроки «Академии» вымоют потом всю посуду.

Уолтер улыбается:

– В таком случае что-то мне подсказывает, что вам придётся воспользоваться посудомоечной машиной.

Шампиньон протягивает руку:

– В субботу в три на вашем поле.

– Ждём вас, – отвечает Уолтер, пожимая руку сопернику.

Он возвращается к мотоциклу, ребята провожают его взглядами.

– Вот в кого пошёл его сынок, милашка Лорис, – говорит Сара.

– Это точно, Лара, – поддакивает Данте.

– Я Сара, – поправляет его Сара.

На последней тренировке в пятницу всё внимание Шампиньона приковано к нападающим.

Бекан с правого фланга, а Жуан с левого делают по очереди длинные передачи на Томмазо, который принимает их и перенаправляет на ворота правой ногой, левой ногой и головой. Затем повар напоминает Бекану и Жуану, что, когда мячом завладеет команда соперника, им нужно быстро вернуться в центр поля, чтобы помочь Данте в обороне.

Под конец он предлагает Томми попрактиковать так называемый «парашют». Парашют – особенный удар, который не так-то просто выполнить: по мячу нужно бить снизу, так чтобы носок почти входил в землю, как ложка в масло. При правильной технике удара мяч взлетает, очерчивая в воздухе дугу, и резко опускается в сетку позади вратаря.

– Во время финальной игры я заметил, что у Беппе, вратаря «Академии», есть слабое место, – объясняет Шампиньон. – Он очень хороший вратарь, но всегда выходит из ворот на шаг вперёд. Завтра во время игры не забывай об этом: когда окажешься у края штрафной и увидишь Беппе перед стойкой ворот, не пробивай со всей силы, а попробуй парашют. А сейчас я стану между мячом и вратарём, а ты попытайся одолеть этот барьер, пробив парашютом.

Томми делает пять, десять, двадцать, тридцать попыток, пока дуга не становится идеальной, и мяч, поддетый снизу, аккуратно пролетев над колпаком синьора Гриба, не оказывается в руках у Шпильки.

Повар даёт свисток – последняя тренировка окончена. Он зовёт ребят присесть в тени деревьев:

– Ну что, мальчики и девочки, готовы к первому матчу? Прежде всего хочу сказать, что вы большие молодцы, вы все хорошо поработали и многому научились. За эти две недели мы успели попотеть, посмеяться, порадоваться и лучше узнать друг друга – так и рождаются настоящие команды. Вы были отдельными лепестками, а стали одним цветком. Перед завтрашним матчем хочу посоветовать только одно: докажите, что вы команда. Ваши соперники сильнее, лучше натренированы, и, разумеется, они победят. Но это неважно. Ничего страшного, если мы не сможем забить три гола. Не в этом наша цель, ребята. Наша главная задача – показать, что мы команда. Сколько нам забьют: один гол, два или три – неважно. Мы будем бегать, делать то, чему научились, и бороться до конца. Будем помогать своим товарищам в трудном положении, будем прикрывать их. Ведь вы уже не просто семь лепестков, а один большой цветок. Никогда не забывайте об этом. И ещё совет, о котором, думаю, вы и так помните: получите удовольствие от игры! Потому что, даже если «Академия» забьёт нам десять голов, но мы проведём время веселее, чем они, значит, в итоге мы победим! А сейчас подождите минутку…

Шампиньон идёт к своей машине в цветочек и возвращается с большой синей сумкой. Открывает её, достаёт семь форм белого цвета и одну тёмную – для вратаря. Каждый получает футболку, трусы и гольфы. Шпильке достаётся первый номер, Ларе – второй, Саре – третий. У Бекана футболка номер семь, у Томми – номер девять, у Данте – десять, у Жуана – одиннадцать, у Кира – шесть.

– Моё любимое число! – радуется Данте.

В школе он часто получает десятки[4], но ещё никогда они не приводили его в такой восторг. У него теперь форма настоящей футбольной команды, и на форме везде десятки. Ему кажется, что это сон…

Изумление маленьких чемпионов вызывает у Шампиньона улыбку. Футболки и в самом деле красивые. Томми с интересом рассматривает жёлтое изображение на эмблеме, размещённой на груди.

– Что это? – спрашивает он.

– Луковица, – отвечает Шампиньон.

– Луковица?

– Да, – безмятежно кивает повар. – Я решил, что наша команда будет называться «Луковки».

Томми и Шпилька переглядываются и начинают буравить взглядом тренера, искренне надеясь, что он пошутил.

– «Луковки»?

– Совершенно верно. Правда, милое название?

– Но оно же девчачье! – В голосе Шпильки слышится отвращение, как будто он влез рукой в улиточную слизь.

Сара одаривает его взглядом, который не предвещает ничего хорошего:

– Вообще-то, мы девочки!

Томми спешит поддержать друга:

– Шпилька прав: футбольная команда не может называться по-девчачьи!

– Да неужели! – ехидничает Лара. – А «Старая синьора», как называют «Ювентус», не женское имя? А она выиграла больше всего чемпионатов!

– Но «Старая синьора» – это одно, – возражает Томми, – а «Луковки» – совсем другое! Над нами все будут смеяться.

– Вы что, забыли, как говорят про лук: кто его раздевает, тот слёзы проливает? Луковка хоть и маленькая, а заставит плакать любого, над ней не посмеёшься! – не сдаётся Сара.

– Точно подметила, Лара! – поддакивает Данте.

– Я Сара, – поправляет Сара.

– И между прочим, – добавляет Кир, – Марадона, величайший футболист всех времён, в детстве играл в команде под названием Cebollitas, что в переводе с испанского тоже означает «Луковки», и никто даже не думал над ним смеяться. Наоборот, это была любимая команда аргентинцев.

– В общем, – решает вмешаться Шампиньон, – давайте проголосуем. Поднимите руки, кто за «Луковок».

Все голосуют «за», кроме Шпильки и Томмазо. Какое-то время они смотрят друг на друга, затем пожимают плечами в знак капитуляции и тоже поднимают руки.

Повар взмахивает деревянной ложкой:

– Значит, решено: мы будем «Луковками»!

И вот мы снова на поле «Синей академии», где и началась наша история. Помнишь, как они проиграли в финале очень сильному сопернику – «Красным дьяволам»?

На трибунах, как видишь, рассаживаются родители и друзья бывших товарищей Томмазо по команде, среди них и та синьора в белой шляпке, которая спорила с тренером Уолтером. Их довольно много, но в какой-то момент они словно исчезают: когда обе команды выходят на поле, отец Жуана и все его бразильские друзья принимаются стучать в барабаны, петь и танцевать, и кажется, что на стадионе начался самый шумный и весёлый карнавал в мире.

Карнавал в жёлтых тонах – вся компания пришла в футболках сборной Бразилии.

Команды выстраиваются в центре поля, судья даёт свисток, и мальчики машут руками, приветствуя зрителей.

Тем временем Томми ищет взглядом далёкую трибуну, взволнованно осматривает её и наконец находит то, что искал: Эгле, маленькое розовое пятнышко, поднимает костлявую руку Караула в ответ на приветствие игроков. Даже скелет будет болеть за «Луковок»…

Небо затягивают большие чёрные тучи, и это не предвещает ничего хорошего. Судья подзывает двух капитанов, они выходят в центр поля. Прежде чем подбросить монету, судья предлагает выбрать:

– Орёл или решка?

Выпадает решка, которую выбрал Лорис. Начальный удар выполнит «Академия». Капитаны пожимают друг другу руки.

Лорис улыбается:

– Ням-ням, обожаем лук!..

Томми сохраняет серьёзность:

– Будьте осторожны. От лука плачут.

Звучит свисток. Матч начинается.

Шампиньон смотрит на часы: с начала тайма не прошло и минуты, а «Луковкам» уже забили гол.

– Для закуски неплохо… – шепчет повар коту Котелку, спящему на скамейке рядом с Киром.

Шпилька не сразу поднимается на ноги. Он очень расстроился, что не сумел поймать мяч.

– Ничего страшного. Это только начало. Смелее! – подбадривает его Аугусто, пристроившийся позади него, за воротами, чтобы по ходу дела поддерживать его советами.

Болельщики «Академии» аплодируют.

Томмазо забирает мяч из сетки ворот и, возвращая его в центр поля, говорит своей команде:

– Ещё ничего не случилось. Выше нос, игра только начинается!

Данте должен решить, куда отдать мяч, – вправо или влево, но ни до Бекана, ни до Жуана не докинуть – мешают защитники.

«Может, лучше пусть Томми пробьёт из центра, – думает он, – и ударит точно по воротам, как я, когда бил по кастрюле».

Но матч – это не тренировка. Раздумывать некогда. Данте чувствует, как ноги у него тяжелеют, словно наливаясь свинцом. Но это не свинец, это переполняющие его эмоции: это первая настоящая игра в его жизни, в настоящей команде, с настоящим судьей, перед настоящими зрителями.

Накрапывает дождик, кап, кап-кап, постепенно перерастая в грозу, и это очень похоже на сегодняшний матч: сначала один гол, потом второй, третий, и к концу первого тайма счёт становится 5:0. Град голов в ворота бедного Шпильки.

Конечно, Томми знал, что «Академия» намного сильнее, но не ожидал такого разгрома. За весь первый тайм он не сделал ни одного удара по воротам. Его попытки перехватить мяч ни к чему не приводили: он то и дело возвращался на линию обороны, чтобы помочь товарищам по команде, но сделать ничего не мог.

Данте, и без того слишком взволнованный, противостоял более сильному и опытному десятому номеру команды-соперника. А без передач Данте ни Бекан, ни Жуан не могли проявить себя в скоростной атаке.

Шпилька тоже был весь на нервах. Пропустив два первых гола, он растерялся. Четвёртый гол забил ему Дуччо, пробивая штрафной. Мяч пролетел у Шпильки между ног, и по трибунам прокатился смех.

Аугусто, стоя позади него, напоминал: «Колено! Ты не встал коленом на землю, когда ловил мяч!»

Вратарю хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Только близняшки сражались по полной. В первом тайме им не было равных. Они не смогли предотвратить эти пять голов, но без их стараний соперники послали бы им в ворота ещё три, а то и четыре мяча.

Лара и Сара отбивали мячи головой и ногами, всегда опережая Лориса, которому так и не удалось забить ни одного гола.

В какой-то момент синьора София даже сказала маме Томми:

– Похоже, придётся одолжить мужу ещё пару своих балерин…

Мама улыбнулась, хотя на душе у неё было тревожно. Она понимала, что чувствует её сын. Знала, что он ужасно расстраивается.

«Шпилька и Данте ни в чём не виноваты, – думает Томми, плетясь в раздевалку. – Это только моя вина: я слишком рано бросил вызов такому сильному сопернику, и моим друзьям приходится переживать этот позор. Я во всём виноват. Какой же я дурак!»

Он идёт, низко опустив голову. Ему не хватает смелости поднять глаза на трибуны. Что он будет делать, увидев улыбку Эгле?

Не даёт ему покоя и вина перед бразильцами, которые угощали его холодным лимонадом в парке Форланини, приветствовали его как старого друга, пели и болели за них весь первый тайм. Знай они, чем всё закончится, наверное, не пустили бы Жуана играть в такой слабой команде… На Томми навалилось такое чувство вины, что он даже пропускает мимо ушей шуточки своих бывших товарищей по «Академии». Так ему и надо. Он это заслужил.

– А вы выпускайте во втором тайме ваш скелет, – ехидничает Лорис. – Даже он не такой дохлый, как вы…

– Да он, наверное, умер со смеху ещё в первом тайме, – ухмыляется Дуччо, – когда увидел четвёртый гол…

Удрать бы отсюда, думает Томмазо, сбежать в парк Форланини и там кормить рыбок в озере… В этот момент ему впервые приходит в голову, что, наверное, не стоило уходить из «Академии» и собирать новую команду.

Отец Лориса поддевает Шампиньона:

– Если хотите, можем на этом и закончить. Спишем всё на грозу и прервём матч, и вам не придётся позориться ещё больше…

На что повар с улыбкой отвечает:

– Не волнуйтесь. На кухне мои коронные блюда – вторые. Вот увидите, во втором тайме вас ждёт приятный сюрприз.

Гастон Шампиньон, посвистывая, входит в раздевалку с Котелком на руках. Ребята сидят на скамейках, повесив головы.

– А почему такие грустные лица? – спрашивает он.

– Синьор, нам забили пять голов, – отвечает Сара.

– Да, танцевать на пуантах гораздо приятнее, – печально добавляет Лара.

– Вот! – восклицает повар. – Это и есть ваша единственная ошибка в первом тайме – вы не получали удовольствия от игры. Вы тряслись от страха, чтобы соперник не пробил по воротам, думали только о результате. Это ошибка! Серьёзная ошибка! Мы здесь исключительно ради собственного удовольствия. И можем получить его именно сегодня. Вы слышите, какой дождь? Во втором тайме всё поле будет в лужах – это же фантастика! Что может быть веселее, чем барахтаться в лужах. Бекан, что бы ты выбрал – вываляться в грязи или мыть стёкла машин?

Бекан улыбается.

– Шпилька, ты когда-нибудь видел бои в грязи? – спрашивает Шампиньон.

– Это настоящее зрелище, – еле слышно отвечает Шпилька.

– Тогда почему ты почти не нырял? Стоял на воротах такой серьёзный и почему-то совсем забыл, что ты рестлер. – Повар показывает ему мяч: – Вот он, соперник, который пять раз уложил тебя на обе лопатки. И ты это ему позволил? Ты забыл, как справлялся с ним на заднем дворе возле ресторана? Ты только посмотри на его довольную ухмылку! А ты на него даже ни разу не крикнул.

Шампиньон вытирает мяч о свой спортивный костюм, стряхивает с него грязь, достаёт из кармана чёрный фломастер и рисует на мяче один глаз, повязку, скрывающую второй глаз, нос и улыбающийся рот.

– Видишь, как он насмехается над тобой? И во втором тайме ему это снова сойдёт с рук? – спрашивает повар и бросает мяч Шпильке.

Поймав его, вратарь подносит «пирата» к лицу. И смотрит на него без тени иронии, как на живого противника на ринге.

– Клянусь, Пират, ты больше никогда не коснёшься моей сетки, даже если капитан Крюк выстрелит тобой из пушки! – восклицает он.

– Вот! Таким я и хочу тебя видеть, Шпилька! – аплодирует тренер. – Если тебе забьют ещё несколько голов, не беда. Скажу честно, когда ты пропустил мяч между ног, это было даже весело…

Рассмеявшись, Бекан похлопывает Шпильку по плечу.

– Мне важно, чтобы ты получал удовольствие и полностью отдавался игре. Я хочу, чтобы ты улыбался, хочу слышать, как ты кричишь. И это касается всех вас, ребята. Мы не в школе, здесь нет хороших и плохих, нет тех, кто сдал экзамен и кто провалил его. Данте, я знаю, о чём ты думал весь первый тайм: о том, что десятый номер «Академии» намного лучше тебя. Я прав?

Данте, протирая очки, понуро кивает головой.

– Ну да, десятый номер у них молодец, но он старше тебя. И ты уверен, что он смог бы так же попасть в кастрюлю, как ты попал на тренировке?

– Слушай тренера, Данте, – говорит ему Сара. – У тебя ноги поэта. Так не бойся пользоваться ими!

Данте надевает очки, но уже с гордой улыбкой.

– Вместо того чтобы переживать, какой сильный противник нам достался, давайте покажем, что и мы чего-то стоим! И, самое главное, покажем, что мы команда. Помните, о чём мы говорили вчера? Вы цветок, а не просто лепестки. А я пока видел только лепестки. Да, каждый старался на своём месте, выкладывался, не жалея сил, но я не видел, чтобы кто-то из вас помог товарищу в острой ситуации, не слышал, чтобы вы подбадривали друг друга, помогали советом. Первый тайм вы отыграли как семь лепестков, во втором я хочу видеть вас единым цветком. Вот вам моя рука!

Шампиньон протягивает Томми открытую ладонь.

Капитан смотрит на тренера и накрывает его ладонь своей. К ним подходят Шпилька, Сара, Лара, Данте, Жуан, Бекан и Кир, и каждый кладёт свою ладонь сверху.

– Раньше наши руки были отдельными лепестками, а теперь стали одним цветком, – объясняет Шампиньон. – Так что такое «Луковки» – лепестки или цветок?

– Цветок, – хором отвечают ребята.

– Громче, я не расслышал. Лепестки или цветок?

– Цветок!!! – кричат все вместе.

– Громче, так чтобы разбудить этого соню Котелка. Лепестки или цветок?

– Цветок!!! – весело выкрикивают ребята.

Кот на руках у Шампиньона наконец-то приоткрывает глаза и зевает.

– Хорошо. А теперь выпейте вкусного чаю из жасмина, я специально для вас заварил, и выходите на поле в хорошем настроении. Помните: тот, кто получает удовольствие, никогда не проигрывает.

Томмазо идёт последним. Повар останавливает его и наклоняется, глядя ему прямо в глаза:

– Ты же знаешь, mon capitaine, как моя жена и Эгле любят танцевать. Давай-ка поднимем им настроение! Бери мяч и танцуй: никто не сделает это лучше тебя.

Судья даёт свисток – начинается второй тайм. «Луковки» тут же теряют мяч, и «Академия» снова принимается атаковать, как делала весь первый тайм. Кажется, что ничего не изменилось.

Десятый номер «Синих» легко обходит Данте, уворачивается от Лары и передаёт мяч Лорису, который выходит один на один со Шпилькой. Наконец-то и у него появился шанс пробить по воротам. На трибунах ждут шестого гола от хозяев поля.

Лорис поднимает голову, прицеливаясь, и вдруг видит, что вратарь как-то странно улыбается.

Шпильку осеняет, что он может предотвратить этот гол, хотя и кажется, что ничего уже нельзя сделать. С силой оттолкнувшись и истошно крича, он прыгает в лужу, растёкшуюся перед воротами. Грязная вода веером взмывает вверх, брызги летят в лицо нападающему.

Лорис зажмуривает глаза и начинает тереть их, очищая от грязи, а тем временем Шпилька снова прыгает, приземляется возле мяча и отправляет его подальше от ворот.

Фанаты «Луковок» вскакивают на трибунах и аплодируют, бразильцы в восторге принимаются колотить в барабаны.

– Шпилька, ты лучший! – кричит Лара.

Аугусто позади ворот с ликованием сжимает кулаки, как будто это он сделал сейв, а замурзанный Лорис в потёках грязи бежит к судье, требуя назначить пенальти.

– За что пенальти? Он к тебе даже не прикоснулся! – отвечает судья.

То, что учудил Шпилька, поразило команду «Луковок», и они, наконец, начинают с энтузиазмом сражаться и оказывать сопротивление «Синей академии». Игра пошла на равных, и выглядело это красиво. Инициатива переходит от одной команды к другой.

Данте снова чувствует лёгкость в ногах, эмоции улеглись, и благодаря его передачам Бекан и Жуан могут проявить себя в скоростной атаке, перебежать на половину противника и делать навесы на Томми. Что и происходит на пятой минуте второго тайма.

Внимание…

Самый зрелищный гол, который видело это поле! Томми и Бекан бросаются обнимать друг друга, к ним присоединяются ликующие Жуан, Данте, Лара и Сара. Шпилька тоже выскакивает из ворот и, разбежавшись, ныряет в гущу друзей. Ребята сжимают друг друга в объятиях – большой цветок с семью лепестками. Это особый гол: первый гол в истории «Луковок»! И понятно, почему все от него в таком восторге.

Синьора София радуется в обнимку с Караулом: скелет машет рукой и пританцовывает в такт бразильским барабанам.

Мама Томмазо помахивает древком от баннера, на котором написано: «Томми, ты лучший бесспорно, тебя ждёт национальная сборная!» Второе древко сжимает в руках Эгле.

Гастон, сидя на скамейке, обнимает Кира и размахивает деревянной ложкой, как флагом.

Уолтер, тренер «Академии», чернее тучи. Он, конечно, не ожидал, что его ребята пропустят гол от «Луковок». «Академии» не терпится взять реванш и поскорее забить ещё пару голов.

«Синие» яростно атакуют, но линию защиты, выстроенную Ларой и Сарой, преодолеть они не в силах. Ни одна лужа сёстрам не страшна, и ни разу не было, чтобы они не перехватили мяч. Если ситуация становится опасной, они делают подкат и сбивают противника с ног. Судья свистит, показывая нарушение, и они просят прощения, но главное, что они защитили свои ворота. Они превратились в настоящих бойцовских тигров. И какого цвета у них волосы, сейчас уже никто не скажет: они напоминают две тоненькие глиняные статуэтки.

Надёжно держат оборону Бекан, Данте и Жуан. Они постоянно переговариваются, предупреждают друг друга об опасности или советуют, как лучше поступить. «Берегись седьмого номера, Жуан!» «Ближе к центру, Бекан, я тут один!» «Данте, держись, я рядом!» И это радует Шампиньона даже больше, чем великолепный гол, забитый Томми: приятно видеть, что его «Луковки» играют и передвигаются по полю, как настоящая команда. Из семи лепестков получился прекрасный распустившийся цветок. И этот цветок уже несколько раз создавал опасные голевые моменты.

На правом фланге нет силы, способной помешать быстроногому Бекану, а на левом головную боль защитникам доставляют обманные финты и дриблинг Жуана, что приводит в неописуемый восторг жёлтую трибуну, которая ни на миг не прекращает танцевать и бить в барабаны.

С Томми тоже никто не может справиться: мяч словно приклеен к его ногам. Преследуемый Дуччо и другими противниками, Томми ни разу не потерял мяч – словно танцуя между синими футболками, он неизменно уворачивается. Вдохновлённый забитым голом и баннером на трибуне, он создаёт одну опасную ситуацию за другой: он уже попал мячом в перекладину и как минимум три раза пробил по воротам «Академии», но Беппе, вратарь «синих», отражает все атаки, как стена.

У Томми уже почти опустились руки, но вдруг он слышит свисток Шампиньона. Тренер со скамейки показывает ему деревянную ложку. И капитан понимает, что нужно делать.

«Луковки» снова бросаются в центр поля и обнимаются. Эгле и мама Томми машут баннером, скелет Караул танцует вместе с бразильцами.

Кот Котелок невозмутимо спит на скамейке.

– Ещё один гол, ребята! – кричит Шпилька.

– Ещё один – и мы выиграем спор! – радуется Данте.

У «Луковок» есть ещё пять минут, чтобы забить третий гол, и тогда ребятам из «Синей академии» придётся мыть посуду. Томми подбирает мяч возле сетки ворот и возвращает его в центр поля.

Но, прежде чем раздаётся свисток судьи и игра возобновляется, происходит нечто неожиданное: Шампиньон отзывает Томми и выпускает Кира ему на замену.

На трибунах поднимается гул, внезапно смолкают барабаны. Как же так? Томмазо уже забил два гола, он лучший игрок, он в одиночку сломал линию обороны «Академии». Если кто-то и может забить третий гол, так только Томми, а вместо этого он садится на скамейку запасных, пристроив локти на колени и подперев подбородок руками. Он совсем поник.

Сомнения в правильности решения тренера возникают сразу же. Едва оказавшись в штрафной площади, Кир, то ли поддавшись эмоциям, то ли по причине многолетней игры в баскетболе, ловит посланный ему мяч руками.

Разумеется, судья свистит и назначает пенальти.

Кир смущённо извиняется, но Шпилька его успокаивает:

– Не переживай, пенальти – это не страшно, я спасу ворота.

Лорис устанавливает мяч на одиннадцатиметровую отметку, обозначенную мелом. Ему не терпится забить свой первый гол и отомстить за выходку Шпильки, обрызгавшего его из лужи. А тем временем вратарь по-своему готовится отразить удар: в ожидании броска он становится на линии ворот, повернувшись к нападающему спиной.

Шпилька делает дальний пас на Жуана, и тот во весь дух летит к воротам «Академии».

Пара ловких финтов бразильца – и шестой номер «синих» уже лежит на земле, но не успевает Жуан отправить мяч в ворота, как назначается угловой удар. Пробивает его Бекан, нацеливая мяч на голову высокорослого Кира, который возвышается над остальными игроками, как колокольня над домами.

Никому из «Академии» не дотянуться до Кира, который спокойно подпрыгивает и лбом отправляет мяч в ворота противника. Третий гол «Луковок»! Это значит, что они выиграли спор и их противникам придётся мыть посуду в «Лепестках в кастрюльке»!

Томми тут же забывает, как ему было обидно, когда его отправили на скамейку запасных. Он обнимает Шампиньона и выбегает на поле, чтобы разделить радость с командой, а Уолтер никак не может успокоиться и, вскочив со скамейки, кричит своим подопечным:

– Бестолочи! Бестолочи! Вы все бестолочи!

Но сюрпризы на этом не кончаются. На последней минуте матча, после того как Жуану поставили подножку, судья назначает штрафной удар в пользу «Луковок» на краю штрафной площади. Данте просит, чтобы ему разрешили пробить.

Он устанавливает мяч на земле с тем же старанием, с каким складывает учебники в рюкзак, собираясь в школу. Выпрямляется, облизывает кончик указательного пальца и поднимает его.

– Можно поинтересоваться, что ты делаешь? – спрашивает Лара.

– Определяю направление ветра, чтобы рассчитать силу удара, – серьёзно отвечает Данте, после чего берёт короткий разбег и наносит удар внутренней стороной правой стопы.

Правильно посланный мяч эффектно обходит преграду и медленно, как падающая звезда, опускается в сетку ворот. Уолтер закрывает глаза руками.

Судья даёт финальный свисток. Счёт становится 5:4.

Лара и Сара набрасываются на Данте и расцеловывают его в обе щеки одновременно: одна в правую, другая в левую. Данте, оцепенев от радости, снова чувствует себя светофором – и опять красным…

«Синяя академия» победила, но «Луковки» выиграли спор и даже превзошли сами себя. Уставшие, грязные, но невероятно счастливые, восемь лепестков обнимают друг друга на футбольном поле, превратившись в один цветок. Пусть и перепачканный в грязи.

Затем они отправляются на трибуны разделить ликование с родителями и друзьями. Караул улыбается вместе со всеми.

Гастон подходит к тренеру команды-соперника и пожимает ему руку:

– Я же тебе говорил, что мои коронные блюда – вторые…

Уолтер грустно улыбается:

– Но выиграли всё равно мы.

– С этим не поспоришь, – отвечает повар. – Но в следующем чемпионате мы постараемся вас обыграть. А пока нам достаточно и того, что мы выиграли спор. Увидимся сегодня вечером у меня в ресторане. Я выдам вам перчатки и моющее средство…

Приняв душ, все договариваются встретиться за ужином в «Лепестках в кастрюльке» и расходятся по домам. Все, кроме Эгле, которой ещё предстоит занятие дома у учительницы танцев, синьоры Софии.

Снова выглядывает солнце, и Томми приглашает Эгле прокатиться на велосипедах в парк Форланини.

Он знакомит её с рыбками в пруду, и они вместе бросают им хлебные крошки. Томми объясняет ей, что от рыбок можно получить ответы на свои вопросы.

– И как это происходит?

– Нужно просто уметь их слушать.

Эгле склоняется над водой, и Томми видит в отражении её улыбку – точно так же она улыбалась в танцевальном классе.

У мороженщика с тележкой они покупают два рожка. И усаживаются на скамейке.

– Ты увидела, как я играю, теперь я должен увидеть, как ты танцуешь.

– Я позову тебя, когда мы будем сдавать экзамен.

– А ты не могла бы сейчас потанцевать?

Эгле улыбается:

– Здесь? Без музыки?

Томми встаёт со скамейки, подходит к двум мальчикам, прилегшим на газоне, и просит на пять минут одолжить радио. Возвращается к Эгле и ставит приёмник на скамейку:

– Вот музыка.

Улыбнувшись, Эгле встаёт и начинает танцевать. Она грациозно кружится, двигая одной рукой, а другой сжимая мороженое. Томми смотрит на озеро, и ему кажется, что рыбки поднимаются к поверхности не для того, чтобы ловить крошки, а чтобы насладиться танцем. И если бы у них были руки, думает он, они бы тоже хлопали, как хлопает он, когда Эгле заканчивает танцевать.

– У меня дома есть балерина, похожая на тебя, – говорит он.

Они садятся на велосипеды и возвращаются на улицу Питтери. Отец Томми дома, он увлечён сооружением очередного парусника.

Поздоровавшись с Эгле, он спрашивает:

– Знаешь, почему балерины всегда такие загорелые?

Эгле не находит, что ответить.

– Потому что они танцуют на пуантах, а значит, они ближе к солнцу.

Показывая Эгле мамину музыкальную шкатулку, Томмазо объясняет:

– У моего папы две страсти – парусные корабли и дурацкие шутки…

– Но твой папа ничего дурацкого не сказал: когда я танцую, мне на самом деле кажется, что я ближе к облакам.

Вечером Эгле отправляется на урок танцев домой к синьоре Софии. Томми идёт к Гастону Шампиньону и находит его на кухне ресторана.

Глядя, как повар готовит лепестки роз, Томмазо говорит:

– У меня странное чувство. Сегодня мы проиграли, меня отправили на скамейку запасных, но я ещё никогда не был так счастлив с тех пор, как играю в футбол.

– Почему, как ты думаешь? – спрашивает повар.

– Потому что я очень радовался за друзей, Шпильку и Данте, которые были на седьмом небе: один отразил пенальти, другой забил гол!

– Именно поэтому я тебя и заменил. Иначе все голы сегодня забил бы ты, потому что ты лучший игрок. Ты бы тоже радовался, но это была бы другая радость – с примесью эгоизма. Нет ничего прекраснее, чем разделить радость с другими: это радость цветка, а не лепестка.

– А что у нас сегодня на ужин, тренер?

– Ризотто с лепестками роз.

– Блюдо, которое вы приготовили в день знакомства с вашей женой?

– Точно. Балерины такое любят. Эгле тоже понравится.

Вечером в зале ресторана «Лепестки в кастрюльке» игроки «Луковки» и «Синей академии» ужинают за одним большим столом. Данте сидит между двумя близняшками – это самое прекрасное, что могло с ним произойти. Шпилька делится с Беппе, вратарём «Академии», секретами, как правильно нырять: сам он учился этому у рестлеров. Томми сидит рядышком с Эгле. У Жуана и Бекана завязался футбольный спор с Мирко, блестящим десятым номером «Академии». Кир принёс гитару и беседует с бразильцами о музыке.

А вот у Дуччо и Лориса, напротив, лица совсем не радостные. За столом они сами по себе, шепчутся только друг с другом. Наверное, им тяжело смириться с тем, что они пропустили четыре гола и теперь им придётся выполнить своё обещание и до следующего чемпионата больше не появляться в сквере.

Родители юных футболистов сидят за другим столом, компанию им составляет скелет Караул. Отец Томми приветливо поглаживает его по черепу:

– Ешь-ешь, вон какой худенький…

Когда подают десерт, родители игроков «Луковки» садятся поближе к Шампиньону и долго что-то обсуждают. В конце концов повар делает объявление, ставшее большим сюрпризом:

– В июле, как и каждое лето, Жуан с родителями возвращается в Бразилию на каникулы. Бразилия – прекрасная страна. Было бы здорово составить ему компанию, походить на пляж и, возможно, поиграть в футбол против бразильских ребят. Нигде в мире так не играют в футбол, как в Бразилии, у них есть чему поучиться. Это было бы очень здорово – поэтому мы так и сделаем! Ваши родители согласны: в июле «Луковки» отправляются в Бразилию! Море, футбол и дружба! Как вам такая идея?

Томми с друзьями переглядываются: они не верят своим ушам, думают, что это шутка. Как только они понимают, что это правда, зал оглашается радостными криками.

Взяв гитары, отец Жуана и Гастон принимаются что-то напевать. Первые пары идут танцевать, а Уолтер тем временем отправляет игроков «Академии» мыть посуду.

– Только мой хорошо, а не так, как бьёшь пенальти! – наставляет Лориса Шпилька.

– Мы ещё встретимся в чемпионате, – бурчит тот в ответ.

– Если к тому времени ты домоешь посуду, – добавляет Сара.

Чуть не забыл: тебя я тоже приглашаю в Бразилию! «Луковки» на пляже в Рио – разве можно такое пропустить?

До скорой встречи! Правда-правда, мы очень скоро увидимся!

Как родилась идея «Луковок»?

Я подумал, что читателям это будет интересно – следить за историей детской команды. У этих ребят можно поучиться искренности и чувству справедливости.

Почему «Луковки» не огорчаются, даже когда проигрывают?

Гастон Шампиньон объяснил им, что в их возрасте есть вещи поважнее, чем место в турнирной таблице и внешние успехи, и это – дружба и возможность получать удовольствие. Вскоре они и сами убеждаются, что учиться на неудачах – гораздо полезнее, чем на победах, потому что, исправляя свои ошибки, человек становится лучше.

Кем вы себя больше чувствуете – писателем или журналистом?

Журналистика – это моя работа, а написание книг – любимое хобби. И у меня неплохо выходит совмещать и то и другое. Профессия журналиста позволяет много путешествовать и узнавать что-то новое, а потом использовать это в своих книгах. Например, в 2008 году я больше месяца провёл в Пекине, когда там проходили Олимпийские игры. Я много гулял по городу, посещал достопримечательности вроде Великой Китайской стены. И это позволило позднее перенести в Китай действие одной из историй про «Луковок».

На кого из «Луковок» вы больше всего похожи?

По характеру – на Томми. Он сдержанный, часто стесняется и обожает играть в футбол. В детстве я тоже таким был. Но я играл гораздо хуже маленького капитана «Луковок».

Вы в детстве играли в футбол? На какой позиции?

Я начал гонять мяч, как только научился ходить. И с тех пор никогда не бросал. Я и сейчас играю с коллегами по работе. На поле я атакующий полузащитник, десятый номер. У меня хорошая техника, но бегаю я мало…

Если бы вы могли выбирать футболистов из всех команд-участниц чемпионата мира, кого бы вы взяли в свою команду мечты?

О, с такой командой, думаю, никто бы не справился… Буффон (Италия), Куадрадо (Колумбия), Тиагу Силва (Бразилия), Пике (Испания), Нагатомо (Япония), Пирло (Италия), Погба (Франция), Криштиану Роналду (Португалия), Месси (Аргентина), Неймар (Бразилия), Игуаин (Аргентина).

А какие они, футболисты, в обычной жизни?

Нормальные люди, со своими достоинствами и недостатками. Но они понимают, что на них лежит повышенная ответственность: многие дети берут с них пример, поэтому они всегда должны вести себя достойно.

Могут ли игроки соперничающих команд дружить за пределами поля?

Конечно. Например, многие игроки «Милана» и «Интера» живут в одном жилом комплексе возле стадиона «Сан-Сиро», и их дети вместе ходят в школу и играют на площадке.

ЛУИДЖИ В ТРИ ГОДА

Из всех моих детских проказ больше всего мою мать выводили две вещи: когда я покушался на люстру в гостиной и когда измазывал чернилами свою подушку. Как только мы с братом Ферруччо оставались дома, мы тут же превращали гостиную в замечательное футбольное поле. Да вот беда: под потолком в комнате висела невообразимая хрустальная люстра, красивая, но очень хрупкая, похожая на голову, увешанную множеством стеклянных серёжек. Стоило попасть в неё мячом, как от неё сразу же что-то отламывалось.

Став постарше, я открыл для себя такое захватывающее занятие, как сочинительство. Я был уже достаточно большим, и сказки мне больше не рассказывали, поэтому по вечерам перед сном я рассказывал их себе сам, точнее, придумывал разные истории и записывал в тетрадку в клеточку. Да вот беда: часто случалось, что меня незаметно смаривал сон, тетрадка выпадала из рук и шариковая ручка оставалась без колпачка. Она перекатывалась всю ночь в постели, пачкая чернилами подушку и простыню.

В общем, мне всегда нравилось играть в футбол и писать, так я и стал спортивным журналистом. Я пишу для «Спортивной газеты» (Gazzetta dello Sport), той самой, что печатается на розовой бумаге и издаётся в Милане, городе, где я родился и вырос.

Однако, прежде чем стать журналистом, несколько лет я преподавал итальянский язык. Тогда я ставил оценки ученикам, теперь ставлю их футболистам. С той разницей, что, когда ученик получал четвёрку за сочинение, он потом не звонил мне и не возмущался, а когда я ставлю четвёрку центральному нападающему на страницах газеты, мой мобильный разрывается от звонков…

ЛУИДЖИ ГАРЛАНДО

Я не такой быстрый, как Бекан или Жуан; не такой решительный, как Сара и Лара; мне далеко до физической мощи Шпильки; и ростом я не вышел, как Кир по прозвищу Жираф; я могу только мечтать о таких выносливых ногах, как у Томми; и таком точном броске, как у Данте. Но я тоже играю в футбол, пусть и всего раз в неделю с коллегами по работе. И, следуя девизу Гастона Шампиньона, я никогда не проигрываю, потому что всегда получаю удовольствие! Как ни крути, но я всё-таки кое-что умею, о чём свидетельствует фотография выше…

Обнимаю всех!

P. S. Если захотите написать мне или «Луковкам», вот адрес моей электронной почты: lgarlando@rcs.it.

В переводе с французского: «Приятного аппетита, друзья мои!»

Превосходно! (фр.).

Ортика – микрорайон на востоке Милана.

В итальянских школах знания оценивают по десятибалльной шкале.