– Гроза сегодня какая-то, – вздохнула мама, прислушиваясь к разбушевавшейся непогоде, – страшная. Нетипичная для наших краёв.

Ветер ревел раненым зверем, бил ветками по окну, грозя прорваться внутрь острыми стеклянными осколками.

– Прогноз был иным, – ответила я, вздрогнув от очередного раската.

– Врут… все врут, – усмехнулась она, глядя в пространство перед собой, но мыслями точно была не здесь.

– Иногда всё же угадывают, – возразила я.

Бабах!

Я чуть чай не расплескала, так громко пророкотало где-то далеко-далеко в почерневшем небе.

– Может, кто-то умер? – драматическим шёпотом поделилась мыслями мама, – кто-то хороший, потому небеса и гневаются.

– Скорее уж злой колдун, – сделав глоток горячего напитка, почувствовала, как согреваюсь изнутри. – Холодно стало, может, печку затопим?

Сегодня утром мы приехали в заброшенный домик бабы Ани, который с недавних пор служил нам дачей. Маленький сруб стоял на самом краю деревеньки "Весновка", неподалёку от дремучего леса. В детстве я любила сбегать в чащобу и весь день проводить в поисках красивых фей, лешего, что лес хранит весёлого старичка-боровичка, русалки на дереве, и просто поваляться в высокой душистой траве, глядя на порхающих над головой разноцветных бабочек.

Всё было хорошо, пока однажды не пропали любимые бабушка и дедушка. Мы тогда были в городе, весть пришла с запозданием. Бросили все силы на поиски стариков, но так ничего и не нашли, ни тел, ни следов, куда они могли деться.

Мне тогда было почти пятнадцать, мы с мамой сильно переживали, но я была у неё, она у меня – поддержали друг друга в сложное для нас время. Да и папа помогал, следя, чтобы мамочка не ударилась в глухую депрессию.

С тех пор в "Весновку" мы не возвращались. Так и стоял домик много лет под замками.

А год назад маму бросил отец. Заявил, что влюбился без памяти в свою секретаршу (как банально, но оттого ещё горше), и, оставив нам квартиру, машину, подал на развод. И укатил в тёплые края.

Это был удар. И по мне, и по матушке.

И лишь год спустя мама, увлёкшись гаданиями на картах, нагадала себе странные вещи, каждый раз огорошивая меня такими высказываниями:

– Лизка, не предавал он меня, столько лет жили душа в душу! И не бросил он нас по своей воле, стал жертвой какой-то махинации!

И ещё:

– Надо на природе проводить весну и лето, тогда урожай не только в земле богатым будет, но и в жизни, – припечатала она как-то вечером, когда я вернулась с работы, даже обувь скинуть не успела. – Завтра суббота, вот и поедем в домик бабушки и дедушки, осмотримся.

Родительница твёрдо вознамерилась стать дачницей.

Я высказалась против, привела доводы, но её ни на миг не убедила. И потом, она вдруг стала одеваться не в чёрные хламиды, а в свои симпатичные брючки, платьица. Даже пошла в парикмахерскую и закрасила всё то седое безобразие, что было у неё на голове. Эти перемены сильно меня порадовали, и я решила не сопротивляться и посмотреть, что из всего этого выйдет. В любом случае пока её в крайности не забросило, дача – это вполне приемлемый вариант. Потому я здесь, в домике, на краю едва живой (всего в трёх домах кто-то обитал) деревушки.

Ещё раз громыхнуло, и я вдруг вспомнила сказки, которые мне рассказывал дед. Как раз под атмосферу сегодняшнего дня. Когда-то я заслушивалась его байками, широко распахнув глаза. Верила и в благородных принцев, и в красивых, чуточку капризных принцесс.

Но то время давно прошло, теперь я взрослая тридцатилетняя женщина, переводчик в крупной иностранной компании. И также давно я перестала верить в сказки.

Баб-бах! Бух! Пух! – бесновалась непогода.

– Сегодня придётся отложить поход в огород, – покачала головой мама, – рассаду помидор и огурцов, коли распогодится, завтра пересадим на грядки.

Небо прочертила ослепительная молния, затем ещё одна, всё это сопровождалось грохотом, как будто разъярённый ямщик стегал непокорную тройку вороных коней.

– Пойдём, поспишь немного? Всего пять вечера, подремлешь, – предложила я, матушка кивнула, и я подошла к ней, чтобы помочь встать из старенького глубокого кресла.

Дедушкино кресло. Мама так и не решилась его выбросить.

Мы пересекли маленькую гостиную и вошли в комнатку.

– Лиза, найди-ка сорочку, где-то в чемодане была, я её ещё не вынимала, – попросила она, сама же зарылась в свою сумку в поисках чего-то.

Я порылась в вещах, которые мы толком не успели распаковать, отыскала хлопчатобумажную ночнушку в мелкий голубой цветочек с несуразным кружевом по вороту и протянула родительнице со словами:

– Надо бы тебе и нижнее бельё обновить, а то это ужас какой-то!

– Аха, потом.

Но не успела мама лечь в кровать, как свет судорожно замигал.

– Ох, батюшки! Что это? – встревоженно спросила она, светло-зелёные, с коричневыми крапинками глаза, и без того полные тревоги, округлились в ужасе. – Может, не стоило гадать на таро? – вдруг выдала она версию, – говорят же, сильные это карты.

– Из-за ветра, видать, коротит, – отмела я её мистические варианты. – Отдохни хорошенько, и ничего не бойся, – но на самом деле в глубине души я тоже испугалась, но пока держала себя в руках. Поцеловав маму в щёку, двинулась на выход из спаленки.

Меня ждал старый продавленный диван. Надо бы поменять его на что-то поудобнее, каждый раз об этом думаю, а потом благополучно забываю. И так по кругу.

Стоило мне более-менее на нём устроиться, как грохнуло так, что содрогнулись стены, и тусклая лампочка в прихожей, которую я не стала выключать, напоследок ярко моргнув, погасла.

Я резко села, судорожно всматриваясь в непроглядную тьму, даже в окне не было видно ни зги.

Завывал ветер сотней оголодавших волков, сливаясь в продирающий душу ультразвук. Я вся покрылась мерзкими ледяными мурашками. Из комнаты донёсся испуганный вскрик мамы. Дом тряхнуло, затем ещё раз.

– Мамочка! – проорала я, встала и, вытянув руки, двинулась вперёд. Пол ходил ходуном, трещали старые стены, с потолка сыпалась крошка, в дверном проёме показалась светлая мамина сорочка, я буквально добежала до женщины и крепко её обняла.

Так мы и стояли, держась друг за друга, судорожно вздрагивая, а когда здание, хрипнув основанием, вдруг затряслось, так и вовсе сели. Стёкла не выдержали издевательства и разбились, в закрытом шкафу жалобно дребезжала посуда, подскочил чемодан, тряхнув крышкой, подпрыгнули и мы.

Я не сдержалась и пискнула, как ребёнок:

– Мама! Спаси!

– Всё будет хорошо, милая, – погладила меня по волосам дрожащей рукой хрупкая женщина. А я прижалась к ней, как маленькая.

Вокруг летали какие-то вещи, сруб стало непросто потряхивать, его закрутило! Всё сильнее и сильнее! В итоге мы легли на пол, ухватившись за косяк двери и не отпуская друг друга.

И молились: я про себя, родительница вслух.

Вших-ших-вжих. Стонали балки перекрытия.

Скри-и-и-ии, скрипели ножки кресел, дивана, кровати, кухонного стола, перекатываясь из стороны в сторону, рассада частью грохнулась на пол.

Казалось, дом бесновался целую вечность, я даже не сразу осознала, что тряска практически сошла на нет.

– Маа, – негромко протянула я, с трудом разжав сведённые от страха челюсти, – вроде бы прекратилось?

– Да, дом не колошматит, – согласилась она со мной.

Комнату заливал яркий солнечный свет. Облегчённый вздох сам сорвался с губ.

– Как ты? – спросила у испуганной, побледневшей мамы.

– Ничего, Лизка, вроде жива.

– Побудь тут, я сейчас, – я, покачиваясь, встала на четвереньки, затем на ноги, меня била мелкая дрожь от пережитого, и на нетвёрдых, двинулась к окну в комнате.

Выглянула наружу. В лицо ударил мощный поток холодного воздуха, хотя мгновение назад никакого ветра не было, на миг задохнулась от его количества, дыхание спёрло в груди. Но осмотреться мне это не помешало.

Мы парили над облаками, а впереди, повсюду, куда ни глянь, синело безбрежное небесное море. От увиденного пересохло в глотке, голова закружилась пуще прежнего, мне захотелось впервые в жизни хлопнуться в самый настоящий обморок. Насилу взяла себя в руки и осипшим голосом негромко сказала:

– Мама, вставай. Ежели будем падать, никакой косяк нас не спасёт.

– Боюсь, нас вообще ничто не спасёт, – задумчиво-фатально добавила я, стоило маме встать рядом со мной. Солнце сияло где-то справа, мягко подсвечивая облака золотым сиянием.

– Мы летим, что ли? – пробормотала ма, становясь рядом, так же как я, неверяще округлив глаза.

– Не думаю, что нам обеим может сниться один и тот же сон, и навряд ли мы слились сознаниями, будучи в бреду. Либо это грезится только мне, и я вижу тебя в своём невообразимо реалистичном кошмаре.

– Или мне, – поддакнула родительница.

На всякий случай взяла и ущипнула себя за руку. Ай! Больно.

– Побудь тут, пойду, гляну за дверь.

Мама лишь заторможенно кивнула: она, кажется, меня совсем не услышала. Я вышла в зал и подошла к входной двери. Провернула ключ в скважине и потянула ручку на себя, та с жалобным скрипом приоткрылась. Я выглянула в образовавшуюся щель. Брови мои подскочили к корням волос: кроме того, что дом самым фантастическим образом, бог весть куда летел, так ещё и веранда никуда не делась. Балки, поддерживавшие козырёк, чудом уцелели, только вот от трёх ступенек крыльца осталось ровно полторы, как бы смешно это ни звучало, впрочем, мне было совсем не до веселья.

Распахнув дверь шире, перешагнула через порог, поставила ногу на дощатый пол, надавила. Ничего не скрипнуло. Но выйти полностью из дома я не решилась. Прислонилась плечом о косяк и заворожённо глядела на белоснежное, словно сахарная вата, море вокруг, на бездонное небо впереди и сверху. Такое я видела только в иллюминатор самолёта, а сейчас не просто видела, но и ощущала, как воздушные потоки овевают всю меня. Разве такое возможно? Знаю, что в случае разгерметизации на подобной высоте человек теряет сознание в среднем за тридцать секунд. А у нас не просто окна разбиты, так я ещё и в дверь выглянула. И всё без вреда здоровью.

Полнейший сюр!

Ущипнула себя за мочку уха. Больно!

Ещё с полминуты полюбовалась чарующей картиной, не менее удивительными целёхонькими ящиками со второй частью рассады, ровными рядами стоявшие вдоль стены, и вернулась в дом.

Закрыв дверь на засов, подошла к дивану. Надо найти сотовый. Облазила всё вокруг, но гаджет будто сквозь землю провалился. Устало села на диван, жалобно скрипнувший, ладонь правой руки скользнула в складку между спинкой и сиденьем. Пальцы наткнулись на какой-то предмет, оказавшийся моим телефоном.

Разблокировала экран. Сети нет, как и ожидалось. Вздохнула грустно, включила плейлист и пошла работать: собрать раскиданную рассаду, подмести разбросанную везде землю и осколки от разбитой посуды; поднять одежду и вернуть мебель по местам.

Старалась занять себя хоть чем-то, чтобы не думать о том, что вскорости мы можем грохнуться в пропасть без шансов на спасение.

Через некоторое время ко мне присоединилась мама, в четыре руки трудиться было веселее.

– Как думаешь, – мама поставила чайник, новый газовый баллон мы привезли с собой, – что будет дальше? – наконец-то спросила она то, что её действительно заботило.

– Не знаю. Но есть надежда, что раз уж вполне сносно взлетели, то так же без потерь и приземлимся. Вопрос только, куда нас несёт, и что нас там ждёт?

– Вот и не знаю, что страшнее, – мама натуральным образом вздрогнула.

– Разбиться или угодить в неприятности? – договорила я за неё, криво усмехнувшись. – Давай ещё картошку пожарю. Пища богов! – матушка глянула на меня и наконец-то позволила себе немного улыбнуться. – Главное ведь что? – продолжила я её развлекать своей болтовнёй, – важно, что мы вместе, а коли так, то никакие проблемы нам не страшны.

Мама просветлела лицом, поправила свою длинную, коричневую кофту и присела рядом со мной, чтобы помочь почистить картошку.

– Лучок ещё добавим и сливочное маслице.

От представшей картины рот мигом наполнился слюной: ммм, вкуснотища!

– И можно на веранде поужинать, если не испугаешься, а то от стресса желудок орёт раненым зверем, – кивнула я.

– Где поужинаем? – не поняла мама, – ты хочешь сказать, что крыльцо осталось с нами?

– И волшебным образом ящики с рассадой. Они на веранде, стоят под окном, будто бы их вся эта тряска ураганная не коснулась вовсе, – добавила я.

– Чудеса… – протянула мама. Отложив очищенную картофелину в таз с водой, отряхнула руки и двинулась к выходу. И я следом.

Мы вдвоём выглянули наружу. Я первая решительно шагнула за порог. Замерла. Пол из-под ног и не подумал уйти.

– Кажется, безопасно, иди сюда, – позвала родительницу, и мы прошли вперёд, к перилам.

– Это невероятно! – прошептала ма, плотнее закутываясь в кардиган.

– Угу, – согласилась я, так же как она, увлечённо глядя на облачное море, постоянно находившееся в движении, оно, то завихряясь барашками, то широкими волнами расходясь в стороны, гипнотизировало. – Мама, пойдём в дом, я сейчас в сосульку превращусь, – потянула её за руку.

Картошка пахла одуряюще, золотистая, с пригоревшей корочкой, признаюсь, самая моя любимая часть незамысловатого блюда. Щедро посыпав содержимое сковороды зелёным луком, вооружилась вилкой и хлебушком.

– Приятного аппетита!

– Приятного!

И ка-ак накинулись! Сидели мы с открытой дверью, ели и любовались закатом.

Солнечные лучи окрасили горизонт в мягкие розово-лиловые тона, подсвеченные золотистыми блёстками. Зрелище, которое я никогда не забуду. Облака превратились в огромные, пушистые разноцветные острова. Небосвод становился всё темнее, постепенно переходя от светло-голубого к глубокому фиолетовому, и вот уже видны первые хитро подмигивающие нам звёзды. Я ощущала себя мелкой букашкой, и все мои суетные мысли и проблемы в этой Вселенной спокойствия и величия, стали казаться незначительными и надуманными, иные так и совсем высосанными из пальца. А настоящее: вон оно – за порогом, мир между небом и землёй.

– Ма, – протянула я, нахмурившись, – а тебе не кажется, что некоторое время назад облака были под нами, а не вровень?

Мы медленно, но верно, снижались.

Мама замерла рядом, крепко схватив меня за руку.

– Ой, доченька, – негромко пробормотала она, – сердце так стучит, так стучит! Боюсь, лопнет от страха. Как и мочевой пузырь.

– Так, – покосилась я на неё и не смогла удержаться, рассмеялась, – мы совсем не подумали, что туалета-то дома нет, а скворечник остался где-то там, на дачном участке!

– Вот именно! – мама тоже улыбнулась, – а представь, как мы с тобой зависаем над землёй…

Ох, не знаю, нервное, наверное, но грохнул такой хохот, что слёзы из глаз. Мы дружно упали на тоскливо скрипнувший диван, утирая влагу с лица и продолжая смеяться.

– Уф-ф, – протянула родительница.

– Ик, – икнула я и снова по второму кругу обе залились весельем. Вот бывает так, когда от мелочи, от показанного мизинца, ржёшь, аки конь, и всё никак не можешь остановиться. Я, держась за ноющий живот, сползла на пол и там через пару минут всё же смогла успокоиться.

– Лиза, не смей что-то говорить, прошу тебя, – просипела сверху мама, отдуваясь, будто слопала по меньшей мере слона. – Негоже в такой ситуации так себя вести.

Помолчали. Я посмотрела на сизую пелену облаков, видневшуюся в открытую дверь и взявшую в плен нашу веранду и едва-едва проникавшую в дом.

Вернулась на диван, обхватила мамочку за плечи, и вот так, прижавшись друг к другу, мы замерли в ожидании развязки.

Ирка, лучшая моя подруга, всё пихала мне книги о попаданцах, я прочитала по её советам несколько впечатлилась главными героинями, находчивыми, умными, бесстрашными, умеющими на коленке собрать реактивный двигатель, но ни в одном подобном романе ни одна из них не оказывалась в другом мире посредством полёта в дачном домике.

– Как думаешь, – зачем-то прошептала я, – мы приземлимся на планете Земля?

– А думаешь, на Луне? – фыркнула мама, но задумчивая складка всё же пролегла между её тонко выщипанными бровями. – Ну, не-е, – протянула она, качая головой, словно отрицая пришедшую мысль, – не хочу стать кормом для каннибалов или динозавров. Уж лучше угодить к добрым инопланетянам, чем в древние джунгли со всякой ядовитой живностью.

– Ма, успокойся. Будем решать проблемы по мере их поступления. А то сейчас нафантазируем и собственной тени начнём бояться.

Тем временем дом плавно пересёк толстую линию облаков, и мы наконец-то оказались под ними.

Я решительно встала и пересекла зал, шагнула за порог, вышла на крыльцо, чтобы поглядеть, не видать ли городских огней внизу.

Свесившись через перила, всмотрелась в чёрную землю.

– Есть! – ахнула я, – но как-то маловато. Посёлок, что ли?

Я увидела жиденькие огоньки, возможно, домиков на пятьдесят. И свет какой-то едва-едва приходилось до боли в глазах вглядываться, чтобы посчитать их количество. И вдруг несколько погасло.

Спустились ниже, но не к селению, а забрали сильно налево.

– Ма-а! – я метнулась в дом, закрыла дверь на замок, схватила родительницу за руку и потянула к стене. – Ляг на пол, вот сюда, до этого места мебель не докатится. Хорошо, – подле неё распласталась и я.

Мы замерли, едва дыша. Все мои внутренности перекрутило от страха. Никогда не любила ждать, но тут нет иного выхода, не прыгать же.

Спустя бесконечно долгие десять минут, в разбитых окнах мерно загудело:

Ууу-ууу.

И у меня слегка заложило уши. Я даже рот открыла-закрыла, сглотнула пару раз, чтобы разблокировать слух.

В-жих! Свистнуло следом.

Нас качнуло, затем ещё сильнее, что-то неприятно царапнуло дно домика.

Наш "самолёт" сделал круг, если верить ощущениям, затем второй и третий, а потом, ка-ак плюхнулся оземь, нас приподняло над полом и больно впечатало обратно.

Перед глазами всё поплыло, воздух с силой выбило из груди, я невольно застонала от боли, в голове шумело и звенело, зубы ныли – так сильно я их сжала.

К моменту, когда тряска полностью сошла на нет, а пыль с потолка прекратила сыпаться, я уже немного пришла в себя. Первым делом окликнула маму:

– Ты как? – схватила её за плечо и в тревоге сжала.

– Лиза! – простонала она, – ну чего ты так хватаешь, кости сломаешь.

– Прости, перепугалась, лежишь, не двигаешься.

– Жива я и вроде даже цела, только щёку до крови прикусила, – матушка с моей помощью села, мы обессиленно прислонились к стене и уставились прямо перед собой. В темноту помещения. Только жидкий лунный свет неохотно проникал в разбитое окно, освещая жалкий пятачок на полу и угол дивана, поменявшего позицию и отъехавшего ближе к входной двери.

– Можешь двигаться? – через некоторое время спросила я.

– Да, вполне, только щёку дёргает.

Мы, опираясь о стену, медленно встали. Я, поглядев на царящий в комнате погром, покачала головой и двинулась на выход.

– Ты куда? – ахнула родительница, вцепившись в мой рукав.

– Погляжу, куда нас занесло, – пожала плечами я.

– А вдруг там эти… как их там, оборотни или, что ещё хуже, вампиры?

– Мам, – я строго посмотрела на бледную женщину, стараясь подпустить в голос уверенности, коей на самом деле вовсе не ощущала, – не паникуй. Я не верю в существование подобных тварей. А всё зло, скорее, от недобрых людей.

– И то верно, – кивнула она после недолгого раздумья. – Я с тобой. Только возьмём, – она огляделась, – швабру!

Я закатила глаза, но возражать не стала.

– А ты сковороду нашу чугунную прихвати. Какое-никакое, но оружие, – и всунула мне в ладонь тяжёлую утварь.

Следуя друг за другом по скрипучему полу, подошли к входной двери, я провернула ключ и потянула створку на себя.

Заглянула в образовавшуюся щель. Темно, только лес шумит под порывами ветра.

На цыпочках вышли на крыльцо. Наш дом стоял посреди какой-то полянки, окружённой ровными рядами деревьев.

– Яблони? – удивилась мама.

– Яблони? – эхом повторила я.

– Ага.

– А там ещё какое-то здание, – ткнула я направо, – правда, оно кажется пустым. А ещё вроде бы тот домик и наш чем-то похожи?

– Ты что? Тебе мерещиться от стресса.

– Пойдём, глянем? Вдруг там кто-то живёт? Заодно и спросим, где именно мы очутились.

– Ну, уж нет! – мама упрямо вскинула подбородок, я знала, это её выражение, то есть спорить с ней дальше – впустую сотрясать воздух. – Утром, всё утром! При свете дня.

– Хорошо, – легко согласилась я, поскольку и сама страшно трусила.

Мы вернулись домой, закрыли дверь, вставили в разбитые окна ящики от рассады и прилегли на единственную кровать, маме пришлось потесниться.

Матушка проглотила какую-то свою таблетку и вскорости уснула, я же полночи вслушивалась в звуки, доносившиеся с улицы, вздрагивала от каждого шороха, и сковорода, лежавшая на стуле, который я поставила рядом с кроватью, несколько раз оказывалась в моей руке, а я в боевой готовности отразить любую атаку неведомого врага.

Но усталость в итоге всё равно взяла своё, и я уснула, сидя на полу, прижавшись спиной к кровати, при этом не выпуская из объятий не самое грозное на свете оружие. Впрочем, окажись оно в руках разгневанной женщины, мало никому не покажется!

Игривый солнечный зайчик нагло ткнулся мне прямо в плотно сомкнутые веки. Я зажмурилась и хотела было перевернуться на другую сторону и тут поняла, что замкнуло… Поясницу мою замкнуло! И шею!

– О-о.… – простонала я, с трудом перевалившись сначала набок, а потом на спину. Оказывается, я умудрилась растянуться животом на полу и так провести остатки беспокойной ночи. Надежда, что полёт над облаками – мне всего лишь приснился, мигом истаяла, стоило разглядеть в поле зрения сковороду, ставшей мне подушкой, из-за которой у меня теперь плохо с шеей.

– Лиза, – мама свесилась с кровати и испуганно на меня уставилась, – ты чего там делаешь?

– Загораю-ю, – ответила я, и, сцепив зубы, всё же смогла приподняться.

– Не смешно, – фыркнула ма, поднимаясь и подходя ко мне, чтобы помочь. – Давай тебе мазь вотру в занемевшие мышцы? – предложила она, но я не дала ей договорить.

– Тсс! Слышишь? – окликнула её я.

– Что? – сначала опешила она, а потом замолчала, вслушиваясь в звуки за стенами дома. Кто-то явно разговаривал, и голоса с каждым ударом сердца становились всё ближе.

– Ляна, кажется, хозяйка прибыла! – прямо под окном грохнул мужской глубокий баритон, у меня от него аж невольно мурашки по телу побежали.

– Думаешь? – ахнул женский, звонкий.

– Уверен! Хозяева предупреждали, что так оно и случится, когда семь дней пройдёт, – мне даже видеть не надо было, чтобы представить, как незнакомец весомо кивнул.

– Вроде не по-русски говорят, а всё понимаю, – удивлённо прошептала мама. Я же, сцепив зубы, чтобы снова не застонать, встала. И, опираясь рукой о стену, направилась на выход из комнаты. – Ты куда? – ахнула родительница и поспешила следом.

– Надобно узнать, кто это и куда мы попали? И по нужде надо, и вообще, я хочу помыться и поесть, – припечатала, чувствуя, как начинаю злиться по любому поводу, меня буквально всё вокруг раздражало, и свет был не мил. Натерпелась, похоже, оттого и чувства такие. – Никого не боюсь, руками порву, ежели вздумают на нас напасть.

Но швабру по пути прихватила.

Открыв дверь, вышла на крыльцо. Утреннее солнце ярко освещало землю, в воздухе разливался медово-яблочный аромат, дурманя голову. Напротив нашей веранды замерли двое: мужчина, высокий и мускулистый, и женщина ему под стать, рослая и видная.

Незнакомец обладал поистине исполинскими размерами, метра два, точно, он был одет в простую холщовую серую рубаху, зашнурованную на вороте, и грубые, из плотной ткани штаны, на ногах – старые деревянные сандалии. Половина лица заросла шикарной чёрной бородой, волосы его были убраны в хвост на затылке, выдающийся с горбинкой нос и пронзительные голубые глаза довершали картину. Красивый малый, однако.

Рыжеволосая девушка удивляла ростом под метр семьдесят пять, тонкая, гибкая, как ивовый прутик, с большими зелёными глазами на загорелом лице и россыпью веснушек на переносице. Незнакомка была одета в платье до колен, из такой же ткани, что и рубаха мужчины. И сандалии на ремешках с тонкой подошвой, на волосы повязана косынка.

– Вы леди Лиза? И леди Надя? – выстрелила вопросом в лоб молодая женщина.

– Д-да, – мой воинственный дух мигом пропал, я, ожидавшая увидеть врагов, облегчённо выдохнула. – Откуда вы знаете, как нас зовут?

– Господин Иван и госпожа Анни о вас рассказывали.

– Что? – ахнула я. Мама зажала рот ладонью, требовательно заглядывая в лица стоявших напротив нас людей. – Расскажите, что это за место? Где мои бабушка и дедушка, и вообще, что тут происходит?! – пока мама, прислонившись к перилам веранды, приходила в себя, обратилась я к незнакомцам, замершим неподалёку и явно не знающим, куда себя деть.

– Меня зовут Ляна, а это Алекс, мой брат. Хозяева когда-то взяли наших родителей себе в помощники, мы тогда маленькими были. Так и остались здесь. А ваши бабушка и дедушка скончались, сначала господин Иван, и вот неделю назад госпожа Анна преставилась, – девушка шмыгнула курносым носиком, едва сдерживая слёзы. – Завещание ещё не оглашали, нам всё некогда было в город ехать, то одно, то другое.

Мама, тихо охнув, чуть не упала в обморок, я успела её перехватить, и вместе с рыженькой мы споро усадили её на тёплые доски крыльца.

– Воды, – попросила матушка, я метнулась в дом и вскорости принесла бутылку с минералкой.

Мама жадно припала к горлышку и сделала несколько суетливых глотков.

– Ма, не спеши, – попросила я её.

А я, казалось бы, давным-давно похоронившая и деда, и бабу, вдруг заревела. В унисон с мамой.

Горячие слёзы застили глаза плотным туманом, катились ручьём по щекам, а я сидела и размазывала сопли, сбоку появился платочек, благодарно кивнув, взяла. Вытерлась. А потом встала и, пошатываясь, пошла в дом, чтобы умыться. Приведя себя в порядок, вернулась к незнакомцам. Мама сидела с опухшими глазами и носом, я была точной её копией.

Бездумно уставилась перед собой и только сейчас в полной мере оценила красоту вокруг царящую: высокие яблони, украшенные густой зеленью, стояли аккуратными рядами, словно солдаты на параде. За ними явно ухаживали и не просто абы как, а с любовью. Ветки были обрезаны, где нужно, чтобы каждый плод получил достаточно солнечного света, рядом с яблонями не было сорняков и мусора, лишь коротко скошенная трава.

Утренняя роса россыпью мелких бриллиантов украшала растения, добавляя невиданной сказочности всему саду. Каждая капля, сверкая и переливаясь, отражала свет, словно миниатюрное зеркало. Листья, покрытые тонким слоем влаги, становились ещё ярче, ещё изумруднее.

Деревья, уставшие от тяжести плодов, склонились под их весом, будто предлагая: «сорви яблочко наливное, алое, золотое…»

Я потянула носом воздух, наслаждаясь насыщенными сладкими ароматами зрелых фруктов. Тут и там кружили пчелы, порхали разноцветные бабочки. В тени густых крон слышался тихий шепот ветра, создававший атмосферу покоя и умиротворения. Сад жил своей тихой жизнью, готовясь к осенним переменам, и, казалось, что время здесь остановилось, позволяя запечатлеть каждое мгновение уходящего лета.

В родном краю у нас весна, а тут явно чувствуется начало осени.

– Пойдёмте позавтракаем, – предложила рыженькая, – я сегодня блинов напекла по рецепту бабы Ани… – она замялась ненадолго и зачем-то пояснила: – Мы так звали их, не госпожа, господин, а просто, деда Ваня и баба Аня. Если вы не против, можно отзываться о них так же?

– Конечно, – улыбнулась мама, – как привыкли, так и говорите.

Я приобняла матушку за плечи, и мы пошли в сторону старого дома. Копия нашего, только он был двухэтажным.

– Это уже наши родители второй этаж пристроили, – словно прочитав мои мысли, пояснила Ляна, а молчаливый Алекс шагал следом, как самый настоящий телохранитель.

– Получается, мои родители прилетели сюда, тем же способом, что и мы? – прошептала мама, неверяще рассматривая веранду домика-близнеца.

– Да, так оно и было. Дедушка Ваня обиходил всю эту территорию с дикими яблоками, с годами они стали крупнее, магия у ваших родителей такая была, светлая, вот и результат.

Мы взошли на крыльцо и вошли в дом. Пахло чем-то таким родным, аж сердце защемило. Ляна убрала чистое, белое полотенце, прикрывавшее стопку румяных ажурных блинчиков, и прошла к печи, на специальном выступе которой стоял вместительный казанок.

– Каша гречневая, рассыпчатая с маслицем сливочным, не побрезгуйте угощением.

– С удовольствием, – пробормотала я, и, усадив маму за стол, села с ней рядом, продолжая растерянно осматриваться.

Стены, обитые деревянными панелями, украшены картинами. На окнах висят шторки в голубой цветочек, и старенький тюль. На полу лежит широкая плетёная циновка.

– Мама рисовала, – выдохнула матушка, – и она же плела этот коврик.

Вместо стульев вдоль стола стояли лавки. Вся гостиная выглядела опрятной, простенькой и родной.

– Всю вашу мебель, диваны и кресла чинили-чинили, но всё равно пришлось выкинуть, только кровать живая осталась, – расставляя дымящиеся тарелки на столе, – продолжала щебетать Ляна.

– Я пойду, – вдруг прогудел Алекс, – рад был с вами познакомиться, хозяйки, – и, скованно нам поклонившись, вышел за дверь.

– Не обращайте на него внимания, он всегда такой. Мы уж думали, что вы не явитесь, и нас выселит градоначальник, отнимет землю и присвоит её себе. А тут радость неожиданная прямо с небес свалилась.

Осилив ровно половину вкусной, рассыпчатой каши и несколько блинчиков, запила душистым отваром с яркими нотками яблок, посмотрела на Ляну.

– Расскажите, Ляна, – прочистив горло, начала я, но мама опередила:

– Что случилось с моими родителями? Почему они умерли?

– Эм-м, – растерялась девушка, – так от старости, – она чуточку замялась, явно что-то ещё было, о чём говорить девушка не хотела.

Мы помолчали.

– Как много лет они провели здесь? – уточнила я. – Когда они исчезли, им было где-то по 58, если не ошибаюсь.

– Да, бабушке на тот момент было пятьдесят восемь, а дедушке шестьдесят, закивала Ляна.

– Умерли, соответственно, в семьдесят три и семьдесят пять, – резюмировала я.

– Да, – кивнула она.

– Но по нашим меркам они ещё были молоды! Жить да жить! – на глазах мамы снова показались горячие слёзы.

– Магия. Она съела их, – прогудел голос с порога. – Ляна, говори как есть. Новые хозяйки должны знать всё.

– А если испугаются и убегут?

– Мы не робкого десятка! – вскинулась матушка, – рассказывайте! – и рубанула ребром ладони воздух.

– Чтобы привести эти сады в порядок, ваши родители много работали, вкладывая всю душу в землю и растения. Они уже были немолоды, а также несведущи в природе своей силы; как потом рассказывал дедушка Ваня, с дуру с утра до ночи пахали. Истощали свой организм. А так нельзя. Это потом, когда стали замечать непонятную слабость, сбавили обороты.

– Так, дальше? – поторопила я, когда пауза затянулась. – Какими именно способностями они обладали?

Не то чтобы я верила во что-то сверхъестественное, но факт перелёта сюда, в дачном домике, спрятать за ширмой не получится.

– Наш мир называется Эданси, населяют его только люди. Среди нас живут магики, их немного, где-то один из ста, каждый из них обладает силой, способной созидать или уничтожать. У кого какое воспитание и ценности, – молодой человек говорил, очень образованно, что меня почему-то удивило, – но ваши родные оказались оба со способностями. Их любила земля, растения, даже животные.

– Они могли по своей воле мигом выращивать всё, что хотели? – скептически вскинула брови мама.

– Нет, что вы! – рассмеялась Ляна, – как же вам объяснить… Вот у простого садовника цветок растёт в среднем за месяц, у бабы Ани за две недели, но при этом она лично должна вскопать землю, выполоть сорняки, полить, и даже приголубить, доброе слово сказать.

– То есть чтобы получить результат, всё равно нужно было потрудиться и земле поклониться, – весомо добавил Алекс. – Они взяли на себя очень много, всю площадь этого заброшенного сада, вдохнули в него жизнь, при старом градоначальнике смогли всю эту территорию приватизировать. Магикам по закону обязателен надел, вот эту землицу ваши родные и испросили в пользование. И потом передали по наследству вам. Сказали, что на седьмой день после смерти, ежели вы не явитесь, то хозяйство станет снова городским. И вот тут какая беда.

Брат и сестра многозначительно переглянулись, и Алекс продолжил:

– Нашим яблокам вся округа завидовала: крупные, небывало сладкие, с отчётливым медовым послевкусием, потому большую часть урожая скупала королевская кухня. Наш трактир процветал: варили яблочный сидр, делали варенье, невероятной пышности шарлотки и вкусные штрудели. Мы жили, бед не знали, столько работников тут трудилось… В общем, пару лет назад, сразу же после смерти старого бургомистра, на его место пришёл новый, молодой да хваткий. Магик. Приглянулся им сад ваших родителей. Он пришёл с предложением выкупить землю. Сумма была весьма внушительной. Но дедушка Ваня, положивший всего себя в процветание этого места, категорически отказался, в выражениях не стеснялся и чуть ли метлой не погнал лорда Рока прочь со двора. Тем самым нанеся тому страшную обиду. За сим событием последовала череда других, для нас неприятных. Дед, возвращаясь из города поздней ночью, каким-то мистическим образом врезался на карету лорда Рока. Тот запросил за ущерб своему имуществу и здоровью баснословно высокую цену. Пришлось часть земли заложить, чтобы рассчитаться. Потом пропал наш первый обоз, что ехал в столицу. Люди остались живы, а вот яблоки с телег исчезли. Затем второй, третий… Найти преступников городская стража так и не смогла. Сам ездил, но каждый раз кто-то насылал заклятье сна, а утром ящики оказывались либо пусты, либо яблоки на другие поменяны. Постепенно денег становилось всё меньше, как и возможностей снаряжать охрану и телеги для перевозки урожая.

Алекс замолчал. Всё это время он стоял, а тут вдруг взял и сел напротив.

– Добило нас страшное событие: наш трактир сгорел. Погреба с запасами сидра, естественно, тоже. Догадываетесь, кому выгодно было вгонять хозяев в долги и устраивать всю эту "чёрную полосу"?

– Новый градоначальник положил глаз на всё, что тут есть, – кивнула я, задумчиво уставившись на ажурные блинчики, наполовину прикрытые белым полотенцем.

– Да. Но доказательств нет.

– Погодите! – вскинула руку мама, – а кому заложили часть сада?

– Городской администрации, конечно, – пожал широкими плечами собеседник, грустно усмехнувшись в бороду, – у простого люда таких денег нет. А через три месяца долг надобно в казну вернуть. Или оттяпают у нас ровно половину сада.

– Вот оно как…

– Господин под грузом неудач сдался первым, а после него недолго протянула и госпожа, – тихо добавила Ляна. – Всё вас звала перед смертью. И вы её услышали, – её зелёные глаза смотрели на нас с надеждой, – просила вас сберечь их с дедушкой сад. Они так много в него вложили.

Мы с мамой молчали, не зная, что сказать, тоска ледяными тисками сжимала сердце, даже дышать было больно.

– И вот буквально за год мы на грани разорения. Рабочие уволились и ушли, нам пришлось переселиться в этот старый дом, потому что на ремонт трактира, а точнее, постройку нового, средств уже не хватало.

Я устало положила руки на столешницу, потёрла ладонями опухшее от слёз лицо, и, посмотрев на маму, решительно сказала:

– Мы не станем ничего продавать. Это место любили наши родные, это наше наследство. И раз уж судьба распорядилась так, не нам ей перечить. Будем решать накопившиеся проблемы. Для начала осмотрим земли. Завтра посетим в город, оформим документы, вступим в наследство.

– Сейчас Звёздочку в телегу запрягу, и поедем, – кивнул Алекс.

– Да, мы готовы, – теперь уже поднялась со своего места матушка. В её синих глазах сверкнула упрямая решительность. – Не сдадимся мы вашему градоначальнику! Какой ушлый малый, а! Чувствую, он виноват во всех бедах, что свалились на моих родителей. Надо наказать врага. Пусть поплатится за причинённое зло!

– Мама, – одёрнула её я, – доказательства нужны. Давай не будем рубить сгоряча. Осмотримся, а там что-нибудь непременно придумается.

Алекс заложил телегу. Пегая лошадка бодро била копытцем по твёрдой земле и косилась на нас умными карими глазами. Я подошла поближе и погладила её по мягкой, плюшевой шее, а потом и умную морду с белой точкой в виде звезды на лбу.

– Так вот почему тебя так назвали, – улыбнулась я, огляделась, нашла глазами большую корзину, стоявшую неподалёку от веранды, вынув из неё яблоко, вернулась к животному и предложила фрукт на раскрытой ладони, – приятного аппетита, красавица.

– Леди Лиза, не балуйте её, – обратился ко мне Алекс, едва заметно сверкая улыбкой в густую бороду. – И без того морда наглая, – он это говорил ласково, любяще.

– Пусть, – махнула рукой я, – и зовите меня просто по имени.

– Как скажете, но только когда вокруг все свои. Иначе не поймут. Как говорил дедушка Ваня, субординация – вещь такая, всем необходимая.

– Ну, с этим утверждением сложно спорить, – усмехнулась в ответ, – а где вы получили образование?

– В приходской школе, а потом бабушка Аня взялась за нас двоих, – кивок на Ляну, как раз что-то говорившую моей маме. – Физика, химия, алгебра, литература вашего мира, мы прочитали все книги, что нашлись в дачном домике ваших родных, – то явно были приятные воспоминания, потому что суровое загорелое лицо вдруг просветлело.

– Бабушка всю жизнь проработала учителем физики в школе, остальные предметы она тоже хорошо знала, – покивала я, – а ещё баба Аня была талантливой художницей и рукодельницей. Старой закалки человек, она умела всё. Я всегда ей восхищалась, она мой пример, моя путеводная звезда, – грусть снова острой иглой кольнула сердце.

– И мы, – к нам подошла Ляна, – души не чаяли в них обоих. Они относились к нам, как к родным, всему научили, как за землёй ухаживать, за растениями… Показали мир во всём его многогранном великолепии. Я даже верю в то, что божья коровка может исполнить любое, самое сокровенное желание, стоит ей лишь прошептать: «божья коровка, улети на небо, принеси мне хлеба: чёрного, белого, только не горелого». Если после этого насекомое взлетит, мечта станет явью.

– И гадать на ромашке тоже умеешь? – широко улыбаясь, спросила я.

– А как же? – рассмеялась девушка, – только пока принцев поблизости ни одного не видела.

– Зачем вам принцы? – а это уже мама, сидя в телеге на узкой лавке, она качала головой, её волосы были убраны под светлую косынку с цветочным рисунком, от времени выгоревший на солнце, а может, ткань просто застиралась. – Выбирайте, девочки, надёжных. Те, кто делает, а не попусту мелют языком. И с лица воду тоже не пить, не глядите, что красиво, под блестящей обёрткой такое может скрываться, – она тяжело вздохнула и с тоской посмотрела вдаль.

Алекс подал свою широкую мозолистую ладонь, чтобы помочь мне взобраться в телегу. Я, чуть поколебавшись, вложила свою руку в его; тепло кожи едва знакомого мужчины колкими иголочками прокатилось от кисти до центра груди, странным образом всколыхнув во мне волну непривычного томления. Чтобы как-то отвлечься от удивительных ощущений и смущающих разум мыслей, приобняла матушку за хрупкие плечи и вдохнула родной запах маминых духов, смешанных с витающим вокруг нас ароматом спелых яблок. Алекс занял место возницы, подхватил вожжи и щёлкнул кнутом в воздух. Ляна махнула рукой на прощание: она осталась на хозяйстве.

Звёздочка стронулась с места и через некоторое время перешла на бодрый шаг. Телега, скрипя старым деревом и большими колёсами, катила по наезженной дороге.

– Рессоры дед придумал… сам сделал у кузнеца в соседнем селении… Оценили… Потом и остальные деревенские повторили, а вот резины в нашем мире пока нет, – говорил молодой мужчина, часть его слов уносил ветер, и до нас иногда долетала не вся фраза.

Мы пересели поближе к нему.

– Предлагаю сделать круг. Поглядите на масштаб.

Через час мы объехали по периметру около сотни гектар. Останавливались пару раз, я, ведомая любопытством, сравнила сорта яблок: один ряд был украшен крупными зелёными плодами, соседний тёмно-красными, третий – полосатыми, четвёртый – ярко-жёлтыми, последние были словно поцелованные солнцем.

Поддавшись порыву, сорвала золотое, протёрла о футболку и откусила… Сочное, сладкое, неповторимое! С отчётливым вкусом мёда. Это был гастрономический экстаз! Мама последовала моему примеру, но выбрала тёмно-красный, почти чёрный плод, и, проглотив тщательно прожёванный кусок, восхищённо сказала:

– Никогда не ела таких вкусных яблок! Послевкусие, как будто я ещё мускатный виноград в рот закинула. М-м! Если делать из них сок, отбоя от желающих не будет!

Так и катили, любуясь садом, который от внешнего мира был огорожен высоким каменным забором.

Солнце припекало совсем не по-осеннему.

После своеобразного променада вернулись домой.

– Я под большим впечатлением, – призналась я Ляне, вышедшей нас встречать, – это же просто чудесный сад! Прекрасные яблони, стройные, одна к одной.

– И лес, тот, что в паре километров от возделанной территории, такой густой и дремучий, так и хочется по грибы да ягоды, – добавила мама.

– Как вы вдвоём успеваете эдакую площадь обиходить? Я в полном восхищении вашим трудолюбием! – искренне добавила я, а мама закивала, всецело со мной соглашаясь.

– Это магия ваших родных, – прогудел Алекс, помогая нам выбраться из телеги, – они настолько вложились в растения и почву, что ещё на пару лет запаса их энергии хватит: ни вредителей, ни болезней по типу мучнистой росы, цитоспороза, плодовой гнили, ничто из этого им не грозит.

– А как понять, есть ли у нас какие-то сверхъестественные способности? – задала я закономерный вопрос. – Ничего странного в себе не ощущаю, только усталость и ломоту в теле, после столь неоднозначного путешествия кости ноют, сил нет, и в пояснице стреляет.

– Ой, милая моя, совсем забыла! Крем надо тебе втереть, полегчает мигом! – всплеснула мама руками и потянула меня в сторону нашей дачи.

– Всё просто, – вслед нам донёсся бархатный баритон Алекса, – вы выжили в магической буре и вполне мягко приземлились. Не будь у вас магических способностей, мы бы нашли к утру не целый дом, а развалины, и ваши бездыханные тела.

Стоило только представить всё это, как по спине побежали противные мурашки страха.

– Лиза, не волнуйся, мы живы, а это главное, – негромко заметила мама, – пойдём, у меня мазь с собой обезболивающая.

Мама всегда таскала с собой разного рода лекарства. Её сумка казалась бездонной, в ней можно было сыскать всё что угодно: от коробка спичек до туши для ресниц, от парацетамола до мази от кутикулы. Этот баул пугал меня не только содержимым, но и своими габаритами – он был огромный. И обычно брался в дальние и продолжительные поездки. И таскала его, естественно, я.

Вот и сейчас, мама чуть ли не по грудь зарылась в этого кожаного монстра и, что-то бормоча себе под нос, через несколько долгих минут вынула тюбик с обезболивающим гелем.

– Ура! – торжественно вскинув руку с зажатым в ладони тюбиком к потолку, провозгласила она, – и срок годности не так давно истёк, – радостно добавила она, подходя ко мне поближе. Я не стала удивляться последнему факту, покорно подняла волосы и позволила матушке нанести на мою ноющую шею лекарство. А потом и на плечи. – Обожди немного, скоро должно подействовать.

– Мама, тебе бы сделать ревизию всего того барахла, что годами копился в твоём монстре, – кивнула на кожаный, допотопный местами потёртый шопер.

– Да, надо бы… Вот и займусь, а ты пока приляг, – приказным тоном сказала она и посмотрела на свою сумку, грозно нахмурив брови.

Я последовала её совету и растянулась на кровати. Кто бы знал, как я устала! Стоило прикрыть веки, как почти мгновенно уснула.

Меня разбудили аппетитные ароматы ванили и яблок. Сладко потянувшись, поняла, что нигде больше не стреляет, лишь немного ноют мышцы, но вполне терпимо. Краски жизни снова засияли ярко, захотелось жить и радоваться каждой мелочи, вот что значит быть здоровым.

Я, не спеша, села, огляделась: солнце настойчиво пробивалось в щели вставленного в оконный проём ящика, а в воздухе разливался дивный аромат пирога. Я встала и подошла к двери, отодвинула штору и посмотрела на маму, которая, пританцовывая в такт мелодии, лившейся из её сотового телефона, вынимала из старенькой духовки румяный яблочный пирог.

Она, заметив краем глаза движение, тут же на меня посмотрела и улыбнулась:

– Как спалось?

– Лучше, чем ночью. На порядок, – ответила я ей той же лёгкой улыбкой. – Твоя фирменная шарлотка?

– Ага, – кивнула она, поставила пирог на стол и убрала в сторону прихватки. – С рассадой ещё провозилась, надо бы всё посадить. Когда осматривали сад, приметила свободный от деревьев участок.

– Ты имеешь в виду тот, что неподалёку от дома Ляны и Алекса? – я тут же поняла, о чём речь.

– Да-да, он самый. Как считаешь, если попрошу Алекса подготовить почву для моих помидорок, он не откажет?

– Думаю, нет, – улыбнулась я. – И моим огурчикам местечко тоже найдётся?

– Конечно, – мама считала, что огурец – просто вода и совершенно бесполезный овощ. А вот томатный сок чуть ли не возводила в ранг целебных напитков, в котором много калия, магния, необходимые для здоровья сердечно-сосудистой системы. – Ты же знаешь, я уже не раз говорила: проводились исследования, и доказано, что в томатах много ликопина, а он снижает риски не только инсульта или инфаркта, но и хронического воспаления в целом.

Мама оседлала любимую тему и прошлась не только по съедобным паслёновым, но и по крестоцветным, их она обожала и накупила несколько десятков пачек с семенами, они лежали в отдельных ящичках, мы их пока даже не распаковали.

– Надо посадить всё, – решительно закончила она, – горох, свёклу, капусту, морковь, кабачки. Всё, что у нас есть!

– Так осень на дворе, может, до следующего года потерпим?

– Ох, да! – но мама недолго печалилась, лицо её просветлело почти сразу же, – ну, так, отлично выдержат любые морозы чеснок, лук, морковь и свёкла, укроп, петрушка, базилик и пастернак. Вот часть их и посадим. А редиску можно и сейчас, она быстро в рост пойдёт, насладимся салатиками… Эх… давай и рассаду нашу высадим? Мы же вроде как магички? Авось и впрямь что-то эдакое есть, и успеем вырастить томаты да огурцы засолить.

– Хорошо, – сдалась под её стремительным натиском я и потянулась к пирогу, чтобы вынуть его из формы. – Предлагаю угостить наших соседей?

– У нас в морозилке мясо растаяло, часть я собралась с картошкой потушить, а вот куда деть всё остальное – не знаю, пропадёт.

– Пойду к Ляне, уточню, как они хранят скоропортящиеся продукты.

Всё оказалось просто, а для меня ещё и необычно: позади дома Ляны и Алекса, кстати, фамилия у них была интересная – Грожэн, находился подвал, пол и стены которого были выложены толстым слоем льда.

– Дедушка Иван вызвал столичного мага, и он помог всё организовать, Алекс и мужики из соседней деревни зимой лёд кололи, маг потом эти плиты в землю вмуровал. С тех пор всё так и стоит, не тает, уж много лет прошло, – рассказывала Ляна, а я зачарованно оглядывалась: колдовство, самое настоящее!

Провела ладонью по светло-голубой ледяной стене, пальцы ужалило морозом.

– Диво какое! – мама в сопровождении Алекса спустилась по крепкой лестнице к нам. – Вопрос, где хранить мясо, полагаю, решён? – улыбнулась она.

А я ещё раз оглядела висящий под потолком внушительных размеров копчёный окорок, рядом с ним пристроились три тушки уже ощипанных куриц, все четыре стены занимали крепко сколоченные шкафы с открытыми полками, на нижних стояли ящики, в которых хранились овощи, на верхних – глиняные горшки с плотно закупоренными крышками, и с десяток трёхлитровых банок, наследство бабушки Ани. Большая часть тары оказалась пуста.

– Пойдёмте поужинаем? – предложила Ляна, когда мы выбрались наружу, и я, потерев озябшие руки, с удовольствием подставила лицо тёплому закатному солнцу.

– Не откажемся, – ответила мама, – а на десерт у нас сегодня моя фирменная шарлотка!

После сытного ужина мы вернулись в свой домик, оставив семью Грожэн в их двухэтажном. Нарушать налаженный быт этих людей своим присутствием, навязанным неизвестными силами, совсем не хотелось. Да, эти земли наши, и по закону Алекс с Ляной просто работники, но по-человечески они тут всю жизнь трудились и имеют право считаться не просто кем-то там, а близкими нашей семье людьми.

– Хорошие они, – словно прочитав мои мысли, заметила мама.

– Да, очень, – согласилась я и вынула из покосившегося комода чистую простыню, чтобы постелить на диван. – И прикольные: Алекс молчаливый и немного угрюмый, Ляна болтушка и очень доверчивая. Они разные не только внешне, но и характерами, общее между ними – это нос с горбинкой.

Через некоторое время мама отправилась спать, и я тоже легла, уставившись в тёмный потолок. На завтра у нас были следующие планы: матушка займётся огородом – покажет Алексу, где копать и какие грядки делать, а я вместе с Ляной отправлюсь в город, что располагался в четырёх часах езды от нашей территории. Ночевать останемся там же, чтобы не возвращаться домой в потёмках.

Утром меня разбудил крик петуха, который был заперт со своими курочками в загоне за сараем. Вид он имел воинственный и не позволил мне с мамой приблизиться к клетке ближе, чем на метр, остервенело бросаясь на ограждение, чем вызвал наш добродушный смех. За традиционным кукарекающим будильником послышалось требовательное блеяние козочки Марты. Скорее всего, Ляна уже давно встала и подоила кормилицу.

Я сладко потянулась и, откинув плед, села. В "заящичённое" окно (Алекс пообещал заняться их починкой в самое ближайшее время), робко-робко пробивались предрассветные лучи.

– Лиза, доброе утро! – мама вышла из комнаты, уже полностью одетая для работы. – Сбегай к соседям, попроси немного парного молочка, мне для теста нужно. Хлеб печь буду, а то старый, увы, покрылся плесенью.

Я, быстро умывшись, вышла на крыльцо и снова замерла, будто в первый раз увидела великолепие яблоневого сада, неожиданно свалившегося нам с мамой на голову в качестве наследства. Нежные розово-золотые оттенки первых солнечных лучей мягко окутали деревья, создавая ощущение волшебства. Лёгкий утренний туман стелился по земле, придавая саду мистическую атмосферу. Яблони стояли в полной тишине, словно впитывая в себя первое тепло занимающегося дня.

Пели птицы, их мелодичные трели переплетались с шелестом листвы, создавая своеобразный гимн природе. Свежий ветерок доносил до меня аромат спелых фруктов. Ляна сказала, что жатва завершена и вскоре деревенские придут к нам, чтобы помочь собрать урожай.

– Средств расплатиться с ними едва-едва, но хватит, а вот что делать потом с нашими яблоками, я не имею ни малейшего понятия, – грустно вздохнула она.

Я тряхнула головой: не время печалиться, работы впереди много, а проблему с фруктами как-нибудь да решим. Я бодро сошла с веранды на землю и двинулась в сторону соседнего дома.

Прежде чем войти, постучала. В горнице вовсю хлопотала Ляна, Алекса видно не было.

– Доброе утро, мисс Лиза! – искренне обрадовалась девушка. – Как спалось?

– Прекрасно, – не сдержала ответной улыбки я.

– Завтрак скоро будет готов, зовите леди Надю, вместе поедим, – пригласила радушная хозяйка.

– О, спасибо! Мы с удовольствием, но мама хочет хлеб испечь. У вас, случайно, не будет немного молока?

– Конечно! Если нужно свежее, вон оно, в кувшине, под марлей. А если прохладное, то в леднике.

– Я парное возьму кружку.

– Хорошо, – кивнула собеседница и повернулась к печке, удобнее взялась за ухват и направила его в нутро очага, чтобы через секунду вынуть объёмный керамический горшок.

Я же не стала больше тянуть, наполнила кружку и вышла во двор. Навстречу мне шёл Алекс, держа увесистую лопату в руке.

– Доброе утро! – поприветствовала его я, стараясь не обращать внимания на ёкнувшее глупое сердечко. Ну вот что оно в нём нашло? Натуральный заросший медведь! А мне ведь всегда нравились парни поизящнее и с более точёными чертами лица. – Неужели вы начали работу ещё до рассвета?

– Да, вскопал землю, на том участке, что так приглянулся вашей матушке, – по моему удивлённому лицу он всё понял и пояснил: – я видел у вас рассаду в ящиках на веранде, и вчера, во время прогулки, ваша мама обмолвилась, что тот клочок земли вполне бы пригодился под огород. Я запомнил, и вот…

– Спасибо! – не нашлась с ответом я. – Маме меньше работы.

– Копать землю тяжело, я бы не позволил ей этим заниматься. Ни в коем случае! А вот посадить растения необходимо именно вам.

– Из-за наших магических способностей? – улыбнулась я.

– В точку! – отзеркалил он.

Домой вернулась и тут же сообщила маме, что для посадки её рассады уже всё готово, на что она лишь обрадованно всплеснула руками и занялась тестом.

Оставив таз под окном, там, куда попадали солнечные лучи, матушка помыла руки и довольно сказала:

– Пусть постоит часик, насытится теплом.

– Тогда пойдём, нас на завтрак пригласили.

– Ох, как неудобно-то! Чувствую себя нахлебницей, хотя умом понимаю, что всё не так.

– Ма, привыкнем. Всё будет хорошо.

Где-то через час мы с Ляной отправились в дорогу, нас ждал город.

– Разбойников в этих краях нет, боятся не стоит. В любом случае у вас с собой пистоль, он любого гада отпугнёт. А Ляна стрелять умеет даже лучше меня, – напутствовал нас Алекс, будучи полностью уверенным в своих словах.

Я же несколько напряглась: тут существуют пистолеты? И разбойники? Но моя напарница выглядела бодро и даже воодушевлённо: она явно засиделась на хозяйстве, и ей эта поездка была куда необходимее, чем мне.

И вот я снова трясусь в телеге, сидя рядом с Ляной, ловко управлявшей Звёздочкой.

– Город называется Эви. Сначала заедем к мистеру Чарльзу Ройсу, он был поверенным у ваших родных, затем вы вместе с ним отправитесь в ратушу, где градоначальник поставит свою печать на ваши документы. Будьте готовы, лорд Рок предложит вам продать ему всё, что у вас есть, станет настаивать, возможно, льстить, затем, вероятно, угрожать. Вам, конечно, решать, но я бы ни за что не отдала яблоневый сад этому…этому… неприятному человеку, – наконец-то она подобрала нужное слово. – На том дела с бумагами будут завершены. И предлагаю пройтись по рынку, у нас почти закончились овощи, а на торжке можно купить по приятной цене и всякого-разного.

Девушка болтала почти без умолку, а я с интересом глядела по сторонам, наслаждаясь её мелодичным голосом и красотой вокруг. Дорога до города шла через живописную местность, по бокам от наезженной колеи росла высокая трава, ветер, игриво шелестя среди тонких стеблей, летел дальше, в сторону далеко стоящего леса.

Через четверть часа мы выехали к основному тракту, и тут перед моими глазами открылась неприглядная картина: когда-то давно сгоревший большой сруб, окружённый покосившимся высоким деревянным забором.

– Это наш трактир, точнее, то, что от него осталось. Его построили на расстоянии от сада, подальше от глаз. Так решил дедушка Ваня, ибо лихих людишек и завистников, забредавших к нам на постоялый двор, хватало. И пусть яблони защищены магией, мы всё же смертные люди, сами понимаете.

– Это правильно, – покивала я.

Смотреть на «останки» здания было неприятно, поэтому я быстро отвернулась, стараясь не думать, что вскорости мне предстоит встретиться с тем, кто, вероятно, виновен в том, что случилось с бабушкой и дедушкой.

Солнце светило всё ярче, я мигом натянула свою любимую белую кепку, а Ляна с самого утра убрала свои рыжие локоны под цветистый платочек, потому подступающая жара не так сильно действовала на и без того натянутые нервы.

Меня никогда не обманывала интуиция, я всегда неплохо разбиралась в людях, надеюсь, с первого взгляда пойму, что из себя представляет бургомистр Рок. Хотелось ошибиться и не иметь во врагах столь высокопоставленную личность, у него однозначно длинные руки. А мы с мамой на данный момент ничего ему противопоставить не сможем.

Но было у меня кое-что ещё и сейчас оно хранилось в нашем дачном домике, в тайнике, который мы с мамой придумали: наши серьги, кольца, цепочки и матушкин браслет – всё сложено в платочек и убрано до поры до времени, как некая страховка.

– Ляна, если несложно, проводишь меня ещё и в ювелирную лавку?

– Да, конечно, – удивлённо покосилась на меня собеседница.

А мне хотелось приглядеться к местным украшениям и их ценам. Отчего-то этот момент казался очень важным.

– Ляна, а расскажи, пожалуйста, о вашем мире? – попросила я её спустя десять минут тишины.

– Вы раньше не интересовались из-за леди Нади? – проницательно покосилась на меня девушка.

– Да. Она сама не своя, пытается храбриться и хочет думать, что мы на Земле, и что где-то за пределами сада живут земляне в привычных нам городах, со всеми удобствами, – вздохнула я, – матушка даже нашла причину, чтобы остаться на территории усадьбы, лишь бы не ехать туда, где ей придётся столкнуться с суровой реальностью.

– А вы разве не боитесь того же?

– Боюсь до дрожи в коленях, но нужно смотреть правде в глаза и приспосабливаться…

– Если верить дедушке Ване, то наш мир в развитии сравним с серединой восемнадцатого века вашего. У нас пока не придумали электричество, но есть стёкла на окнах, и они хорошего качества, нет телеграфа и телефона, но есть переговорный артефакт, правда, им может пользоваться только бургомистр в особо срочных вопросах, например, доложить ближайшему городу о нападении на наши границы враждебных соседей. Нет автомобилей и самолётов, но есть самоходные повозки, работающие на магии, их могут позволить себе обеспеченные люди. Нет асфальтированных дорог, чаще просто направления и наезженные основные тракты. Нет антибиотиков, но есть маги-лекари, один из них раз в неделю принимает даже бедняков по особому указу короля. В целом, лечимся травяными настойками, и, если есть деньги, покупаем волшебные микстуры. В общем, много чего нет, но от этого мы ничего не потеряли. На нашей планете живут только люди. А среди них изредка рождаются магики. Потому одарённым любого королевства есть внушительные послабления и преференции.

– А случайно нет закона о том, что там за преференции такие?

– Ещё год назад были общие положения: надел во владение, право на использование огнестрела, помощь в бухгалтерии, если одарённый держит хозяйство или ведёт торговые дела. Сейчас не знаю как, со смертью ваших родных мы перестали интересоваться такими вещами. Король сменился не так давно, возможно, он придумал ещё что-то новое.

– Хорошо, – сделала мысленную пометку я – надо бы прояснить, на какую конкретно поддержку от государства мы с мамой можем рассчитывать.

Некоторое время мы обе молчали. Я переваривала услышанное, Ляна тоже о чём-то задумалась.

– Нам нужна охрана, Ляна, – с одной темы я резко перескочила на другую. Девушка в удивлении вскинула тонкие брови. – Нет гарантии, что враг не захочет сжечь и оставшиеся дома, окончательно нас дезориентировав. А скоро зима.

– Сад не горит, он защищён магией, я вам говорила, а вот дома… Да, их уничтожить могут. Да и мы с вами не бессмертные.

– Есть кто-то, кто бы смог пойти к нам под руку? Кто согласится в качестве платы за труды жить у нас на полном обеспечении едой, одеждой и местом для сна? Естественно, до поры до времени, пока не решим финансовые сложности. Думаю, отдать наш сруб будущей страже.

– В таком случае вам следует переехать к нам, тем более что одна комната пустует, – договорила за меня Ляна. – Надо поспрашивать в городе, например, бывших солдатов, правда, чаще всего они с увечьями, то руки нет, то ноги. Но у них должно быть разрешение на применение оружия, которым они обязаны виртуозно владеть.

– Ты хочешь сказать, чтобы пользоваться пистолями, необходимо какое-то дозволение?

– Да, королевская грамота. Если поймают и выяснят, что ты стрелял из огнестрела, не имея нужного документа, то отрубят ведущую руку.

– Ужас какой, – мне поплохело. – А?..

– У нас такой документ имеется, – угадала мои мысли Ляна. – Не переживайте. Магам такую бумагу дают без проволочек, дедушка Ваня мне и Алексу попозже справил, так как он с бабушкой Аней уже были в возрасте, и мы за ними присматривали, потому особо не возражали и разрешили.

От сердца отлегло.

На подступах к городу раскинулись шикарные поля с почти убранной пшеницей, а сам Эви был похож на городок века так восемнадцатого, если сравнивать его с земными "собратьями". Узкие, вымощенные булыжником, улицы вели к центральной площади. За фонтаном шла прямая дорога к приземистому серому зданию городской администрации.

Дома, выстроенные в ряд, сияли красочными фасадами – здесь можно было встретить и пастельные розовые, и приглушённо-желтые, и насыщенно-синие стены, украшенные деревянными ставнями. Это всё было бы необыкновенно красиво, если бы при ближайшем рассмотрении в глаза не бросались трещины разной длины и глубины, плотной сеткой "изукрасившие" фасады. Старый город, который требовал капитального ремонта.

Но кое-что понравилось безоговорочно – это зелень и её было много: огромные клёны и липы, что раскинули свои кроны вдоль главной улицы, создавали прохладные тени и наполняли воздух свежим ароматом листвы. Колокольный звон из местной церкви, пёстрые клумбы с одуряюще пахнущими цветами, деловито жужжащими пчёлами и бесшумными бабочками, добавляли всей картине нотку романтики и безмятежности.

– Если свернуть отсюда налево, – показала Ляна направление, ткнув кнутом, – через некоторое время попадёте на торговую площадь. Почти каждый день крестьяне привозят что-то из продуктов. Всё свежее, вкусное.

– Натуральное, – добавила я улыбнувшись. Девушка вопросительно на меня посмотрела, и я пояснила: – В нашем мире в еду добавляют всякие вещества, продляющие срок годности, улучшающие вкусовые характеристики и внешний вид.

– Ого! Это, наверное, хорошо? – добродушно отозвалась Ляна.

– Не сказала бы. От качества еды зависит наше здоровье, а все эти искусственные красители, консерванты, усилители вкуса, заменители – могут не хило так навредить. Вопрос непростой, учёные спорят о том годами.

Ляна замолчала на добрые две минуты, хмуря тонкие брови.

– Мы изучали с бабушкой Аней основы химии, – в итоге молвила она, – я приблизительно представляю, о чём вы говорите, и вот, что скажу: я не хочу жить в вашем мире… Также, кроме снеди, на торжке можно купить ароматный хлеб, свежие фрукты и овощи, рукодельные изделия и отрезы ткани, – договорила она, продолжая править телегу по главной улице города, в нужном нам направлении.

Улицы были полны людей и разнообразного транспорта: от телег до двуколок, к счастью, домашней живности, разгуливающей, где ни попадя, я, сколько ни всматривалась, так и не заметила.

И пока я рассматривала одежду горожан, мы плавно подкатили к аллее, ведущей прямиком к воротам ратуши.

Ляна с недовольством поглядела на местную администрацию и, снова подстегнув лошадку, покатила дальше. Через минуту мы выехали на соседнюю улочку, и девушка притормозила у двухэтажного аккуратного особняка, огороженного невысоким забором.

– Здесь живёт и работает мистер Чарльз Ройс, – пояснила она, – пойдёмте, я вас познакомлю.

Ляна, привязав лошадку к коновязи, установленной чуть в стороне, подошла ко мне, и мы вдвоём вошли во внутренний дворик дома.

Постучав в дверь, замерли в ожидании.

– Ляночка! – вдруг раздалось сбоку, и мы повернулись к стоявшей неподалёку от крыльца женщине. В руках она держала цветы, которые явно срезала где-то в саду за домом.

– Ой, миссис Ройс! Добрый день!

– Давно тебя не было в Эви, – улыбнулась женщина. Натуральная блондинка лет пятидесяти с большими голубыми глазами, хозяйка дома составляла приятное впечатление.

– Знакомьтесь, это леди Лиза, внучка четы Львовых. Госпожа Лиза, позвольте представить вам жену мистера Чарльза, миссис Грету.

– Добрый день! – улыбнулась я, – приятно познакомиться!

– А как мне приятно! Проходите в дом, не будем стоять на пороге, – женщина взошла на крыльцо и, открыв дверь, пропустила нас вперёд. – Чарльз вышел ненадолго, скоро будет. А мы, пока ждём, попьём медовый чай. Если вы не спешите? – с надеждой покосилась на нас улыбчивая Грета.

Мы, естественно, не стали отказываться, и, помыв руки, расселись в уютной кухне.

– А где Хлоя? – огляделась Ляна.

– Отпустила её на несколько дней, – ответила Грета, – она давно хотела навестить своих родных, вот я и подумала, пусть съездит.

– Хлоя – помощница миссис Чарльз, проще говоря, служанка, и повариха в одном лице, – шепнула мне Ляна, пока Грета куда-то вышла.

Поверенный пришёл домой аккурат, когда мы допивали вторую чашку чая с отчётливым медовым вкусом, закусывая мягкими сладкими булочками.

– Ляна, какими судьбами? – поздоровавшись с нами, спросил высокий, с внушительным брюшком мужчина и залысиной на затылке. Он был полной противоположностью своей стройной, как тростинка, супруге. Массивный, с пудовыми кулаками, но с добрыми и умными глазами.

Ляна представила нас друг другу, и вот мы сидим в кабинете нотариуса, и он зачитывает завещание.

После оглашения я расписалась в документах и на том первый этап был завершён.

– Я сам отведу вас в королевскую администрацию и прослежу, чтобы лорд Рок не позволил в ваш адрес лишнего.

– Спасибо! – поблагодарила я, перехватывая бумаги и поднимаясь со стула. – Не будем больше тянуть, предлагаю отправиться немедленно.

Поверенный согласно кивнул и мы вдвоём вышли из дома. Ляна, пожелав успехов, добавила:

– Я дождусь вас здесь, заодно помогу миссис Ройс по хозяйству, а вы держитесь, лорд Рок неприятный человек, но в вас чувствуется стержень, и я уверена, он не сможет на вас надавить.

В сопровождении поверенного вошла в ратушу. Внутри здания было прохладно, никакой суеты и шума, чиновники ходили с высокомерными лицами, а простые люди с хмурыми и задумчивыми, изредка слышались крики возмущённых посетителей.

– Мистер Ройс, можно вас на пару минут? – какой-то мужчина на подходе к приёмной бургомистра навязчиво окликнул моего нотариуса и даже подхватил того под локоть.

– Вы пока идите к лорду Рок, я вас догоню, – извинился поверенный, я кивнула, отпуская мужчину, и решительно потянула ручку двери, прежде предупредительно постучав.

В приёмной никого не было – секретаря не оказалось на месте. Ждать его я и не подумала, решительно прошла к ещё одной двери и, постучав, открыла створку.

"Неприятный человек" – оказалось слабо сказано. Я ожидала увидеть утончённого аристократа, главу местной административной власти, и просто воспитанного человека, но не обжору, устроившего себе пир прямо на рабочем месте!

Лорд Лукас Рок, кроме того, что даже не ответил на моё приветствие, и не подумал прервать поглощение пищи, разложенной прямо на бумагах, на столе из дорогого красного дерева. Безобразно толстый, с лоснящимися от жира щеками и пальцами-сардельками, три его подбородка при каждом сглатывании мерзко тряслись. Невольно перед глазами всплыл персонаж из сказки "Королевство кривых зеркал" тамошний министр Абаж.

– И что? – чавкнул он, обсосав куриную ножку. – Оставьте свои бумажки моему секретарю, подпишу, как разберусь со своими срочными делами, – он недвусмысленно оглядел завалы из… еды, и добавил: – Где-то через месяц.

– Я не собираюсь ждать, пока вы лопнете от такого количества снеди. Подпишите сейчас же, и дело с концом, – я почувствовала, как начинаю злиться, едва сдержалась, чтобы голос прозвучал ровно.

– Ты кто такая? – опешил мужик, поднимая на меня свои водянистые, навыкате глаза.

– Раз вы не услышали с первого раза, я повторю, только не жуйте, чтобы ничего не пропустить. Я леди Елизавета Львова, внучка лорда и леди Львовых. Не препятствуйте заведённому порядку и подпишите бумаги о вступлении меня и моей матушки в наследство.

С каждым моим словом Жаба хмурился всё сильнее.

– Значица, прибыли новые хозяйки Медового сада?

– Прибыли.

– А не хотите ли продать эти земли, леди как-вас-там? Лизз? – бросив обглоданную кость в ведро, точнее, в стену над ведром, бургомистр качнулся ко мне, хитро сверкнув своими маленькими глазками, заплывшие жиром.

Огрызок звучно шмякнулся о чистую стену, оставив на ней сальные пятна, и приземлился точнёхонько… рядом с ведром. Я презрительно поморщилась, и моё недовольство Рок принял на свой счёт, впрочем, он вовсе не ошибся.

– Чегой это вас так перекосило, а?

– От вашего предложения. Земля не продаётся.

– Уверены?

– Однозначно.

– Тогда идите под мою руку, – елейно пропел боров. – Весь урожай будете сбывать мне по сходной цене. А я предоставлю вам защиту. Своё покровительство. Перед вами откроются все двери, вы не будете знать ни в чём отказа. Дорогие платья, обувь, кареты и лошади. Всё, о чём вы только могли мечтать.

– Благодарю, ничего не нужно.

– Немного времени осталось, и часть сада, так или иначе, перейдёт под юрисдикцию города. Вам не расплатиться! – рявкнул он, брызжа слюной, из змея искусителя мигом превратившись в отвратительного хама.

– Это мы ещё посмотрим. Подписывайте, – и протянула документы Жабе. – Только руки для начала помойте. Не то, боюсь, пятна на моих грамотах оставите.

С каждым моим словом чиновник наливался красным, впадая в глухую ярость. Вдруг дверь резко открылась, и в кабинет, чеканя шаг, вошёл мистер Чарльз. Я едва слышно облегчённо выдохнула.

– По закону, – заговорил мистер Ройс, встав прямо напротив стола, он навис над градоначальником своей массивной фигурой и грозно нахмурил брови. Я бы точно испугалась, если бы такой великан смотрел на меня столь недобро. – Вы не имеете права отказывать в визе леди Елизавете. Подписывайте.

Зло дёрнув уголком глаз, Рок, не сказав больше ни слова, вытер руки о полотенце, лежавшее у него на коленях, подхватил перьевую ручку и размашисто расписался сначала на одном экземпляре, затем на другом.

– Леди, вы ещё пожалеете, что пренебрегли моим предложением, – донеслось мне в спину, когда я в сопровождении мистера Ройса уже почти покинула кабинет отвратительного бургомистра.

Даже отвечать не стала, и хлопать дверью тоже, хотя очень хотелось, аж до зуда в руках. Я просто ушла. И теперь у меня не было сомнений, кто именно стоит за всем, что произошло у моих бабушки и дедушки. Интуиция Алекса и Ляны не солгала ни капли. И они даже преуменьшили. Но мы ещё посмотрим, кто кого. Так просто я не сдамся, непременно что-нибудь придумаю. Этот чудесный сад – моё наследство и ничьё больше. Но для начала стоит озаботиться вопросом охраны.

– Мистер Чарльз, а не посоветуете хорошего человека, или даже нескольких, кто бы согласился стать телохранителями для моей семьи? За еду и кров. Пока деньги мы предложить не можем.

– Я его спровоцировала, – поделилась я с Ляной, она задумчиво слушала мой монолог и изредка согласно кивала. – Убедилась, что этот тип вполне мог сделать всё то, что произошло с моими родными.

– Да, у нас даже сомнений ни разу не возникло, – развела тонкими руками девушка.

– Но меня не покидает ощущение неправильности… – я посмотрела на чету Ройс, участвовавших в беседе, – есть ведь ещё кто-то, а этот Рок просто марионетка.

– Мисс Лиза, – удивился Чарльз, – почему вы так решили?

– Ума у вашего бургомистра хватит лишь выполнять чьи-то приказы, прямые и точные. Есть ли кто-то в столице, кому страсть как захотелось присвоить себе чудесный сад бабушки и дедушки? Прогнуть чету Львовых под себя и использовать в качестве бесплатной рабоче-магической силы?

– Я никогда не задумывался над чем-то подобным, леди Лиза, – Ройс нахмурил кустистые брови. – Но на досуге непременно задамся вашим вопросом и постараюсь отыскать ответ, поспрашиваю у нужных людей. Рок назначили не так давно, до него город был в куда лучшем состоянии. А сейчас постепенно захиревает. Касательно вашего запроса по охране. Мужчины, оставшиеся без жилья, и от которых отказались родственники, либо же их нет вовсе, обретаются в Доме для калек.

– Название какое-то жуткое, – шокировано изумилась я.

– Зато без прикрас, – пожал широкими плечами мужчина.

– Представляю, – вздрогнула я.

– Я вас туда отведу и помогу договориться кое с кем, только характер у этой троицы угрюмый, и даже злой. Но они единственные из тех, кто там доживают свои дни в тоске и ночных кошмарах, кто захочет вас выслушать.

– Давайте сходим. А потом мы с Ляной отправимся на рынок. И нужно ещё снять комнату в каком-нибудь приличном месте.

– Погодите, думаю, время пришло, – заговорщически глянув на Грету и Ляну, улыбнулся Чарльз, встал и куда-то вышел, вернулся через несколько минут, держа в руке тонкую папку. – Этот секрет отныне ваш. Ляна и Алекс дали слово молчать, как и мы с Гретой, но ровно до того момента, пока бургомистр подпишет все бумаги и земля официально станет вашей, – мужчина вложил мне в руки папку, – здесь рецепт настойки. После смерти четы Львовых люди бургомистра ворвались в вашу усадьбу и учинили обыск. Но ничего не нашли, – Чарльз тихо усмехнулся, – им нужно было это. Ваш дедушка был замечательным человеком, а его настойка из листьев золотых яблонь спасла мою жену в студёную зиму. Ничего не помогало, а вон, поди ж ты, волшебное какое зелье сотворил ваш дедушка! Потому даже не думайте предлагать нам деньги – для вас сделаю всё, что нужно бесплатно!

– И снимать комнату нигде не следует, – всплеснула руками Грета. – Оставайтесь у нас, леди Лиза, мы будем только рады!

– Я.… я… Не хочу вас стеснять… – начала я, прижав заветную папку к груди. Хорошие люди. И тайны моего деда сохранили, и сейчас помогают нам, совершенно чужим людям.

– Вы нисколько нас не стесните! – уверенно кивнул мистер Ройс.

Через несколько минут наша троица покинула дом и пешком отправилась в сторону Дома калек.

– Там не только солдаты живут, но и другие, кому не повезло в этой жизни, – негромко добавил юрист, стоило нам подойти к неказистому одноэтажному зданию в виде буквы "П", сложённому из грубого серого камня.

Перед входом по периметру дома стояли скамейки, на них сидели люди. Хорошо, что мамы здесь нет: она бы точно расплакалась от увиденного, сердце у неё мягкое, а тут зрелище далеко не для слабонервных.

Здешние жильцы в основном были мужчины, я бы дала им лет от пятидесяти до семидесяти, но были и куда моложе, правда, я заметила всего парочку юношей. И у всех них отсутствовала та или иная конечность, а у кого-то сохранилось только туловище и голова. Ох, зря я сюда пришла, никогда мне не было настолько сложно.

– Граница с враждебным ханством очень близко к нашему городу, – тем временем продолжал говорить Чарльз. – Сейчас условное перемирие. Но если снова начнутся набеги, король призовёт мужчин, и те отправятся воевать.

Мы вошли через покосившиеся двери внутрь строения. Полумрак, царивший тут, рассеивал свет, лившийся в приоткрытые ставни окон.

– Здание, можно сказать, пустует, не так и много здесь жильцов, половину вы видели снаружи, другая часть сидит по комнатам. Им всем положено королевское довольствие до конца дней.

– Не скажу, что меня восхищает то, что я вижу, – негромко буркнула я, следуя за поверенным по пустынному коридору в одном ему известном направлении. Стены во многих местах шли трещинами, по низу, прямо по ногам, пробегался ветерок, пока ласковый, но наверняка жутко колючий зимой. Уверена, стоит разыграться непогоде, как по помещениям будут галопом проноситься безжалостные сквозняки. Пахло сыростью, плесенью, и одиночеством, таким, что выть хотелось.

Чарльз остановился напротив одной из множества дверей и дробно постучал. Не дожидаясь ответа, потянул ручку на себя, створка со скрипом поддалась и отворилась. Мы друг за другом втянулись в комнату с широко распахнутым окном. За столом сидели трое мужчин, а перед ними початая бутылка како-то напитка и три глиняные кружки. У двух не было по одной ноге, у третьего левой руки.

– Господа, – позвал поверенный, – добрый день!

– Чарльз, а ты уверен, что он добрый? – обернулся к нам тот, что сидел спиной к входу. Безобразный шрам на всё лицо, шёл от виска и наискось по скуле, едва задевая уголок глаза, отчего веко чуть повисло, и "убегал" вниз, теряясь в густой бороде. Я даже вздрогнула, настолько звериный облик у человека я ещё ни разу в жизни не встречала.

– Да, Рок, уверен, – кивнул поверенный, уверенно проходя вперёд. – Господа, знакомьтесь: леди Лиза Львова, новая хозяйка яблоневого сада.

– И что вам здесь понадобилось, мисс Лиза? – оценивающе на меня поглядев, не очень любезно уточнил Рок.

– В ногах правды нет, позвольте присесть? – спросила я, в глазах всей троицы мелькнуло что-то похожее на уважение с толикой удивления. Хозяин помещения шутливо повёл единственной рукой, будто приглашая присесть.

Мистер Ройс, поставив один из пустующих стульев к столу, помог мне сесть. Я благодарно ему кивнула, и, устроившись поудобнее, заговорила:

– Я хочу предложить вам работу, – начала я. – В качестве охраны нашей усадьбы. Вам будут предоставлены жильё, питание, новая одежда и оружие. Пока только это, но стоит нашим финансовым делам наладиться, как мы положим вам еженедельное денежное вознаграждение.

– Леди, вы, кажется, не по тому адресу обратились, – дёрнул плечом брюнет лет сорока, сидевший справа от меня.

– Простите, как вас зовут? – уточнила я.

– Ник, – смутился вояка.

– Приятно познакомиться. А вас? – поинтересовалась у шатена.

– Жильбер, – ответил тот.

– Я Рок, – предупреждая мой вопрос, сказал седой, – но вы и без того это знаете.

– Я пришла сюда, потому что больше не к кому.

– Потому что больше никто на подобные условия не согласится! – фыркнул Шрам. – Нашли дураков. А вы продуманная дамочка.

Чарльз вскочил, чтобы высказаться в мою защиту, но я покачала головой и, наклонившись вперёд, разделяя каждое слово, произнесла:

– Да. У меня нет особого выбора. У меня нет денег. Я нахожусь в сложном положении. Несу ответственность за многое. Но главное – за благополучие моей мамы. Я ищу пути, чтобы выжить, а вы, кажется, себя уже похоронили. Вы здоровые, сильные мужчины, но вам себя до того жаль, что решили упиться до смерти?

Я немигающее посмотрела в глаза сначала Нику, затем Жильберу, и после Року. Мне хотелось их смутить. И у меня это отчасти получилось, лишь шрамированному не понравилась моя игра в гляделки и мои слова.

– Вот не надо нам читать нотации, – начал он, а мне вдруг надоело.

Резко отодвинув стул, встала и припечатала:

– Моё дело предложить, ваше – отказаться. Всего хорошего, господа. А нам пора. Думаю, найдутся люди, которые по достоинству оценят моё предложение. Ведь яблоки у нас непростые, вы наверняка слышали об этом. Вырастить вам новые конечности они, конечно, неспособны, но придать сил, вернуть душевное равновесие, вполне. Прощайте.

Я, не став дожидаться их реакции, стремглав вылетела вон, вся кипя от негодования: впервые чувствовала себя попрошайкой, которой дали отворот-поворот.

– Леди Лиза! – донёсся до меня крик мистера Чарльза, когда я почти покинула территорию "Дома калек". – Погодите! Ник и Жильбер согласны, – выдохнул он, отирая пот со лба. Ляна вынула платочек и протянула поверенному, тот, благодарно кивнув, взял его и промокнул шею. – Рок скуксился и вообще отказался со мной разговаривать, но вот его собутыльники вдруг передумали. Завтра утром придут ко мне и уже вместе с вами отправятся в ваше поместье.

– Уф, – выдохнула я, чувствуя, как холодные тиски страха за наше будущее, что сковали сердце, чуть разжались. – Замечательная новость, мистер Ройс. Двое мужчин, способных держать оружие в руках – это уже сила.

У Ника не было одной ноги по колено, у Жильбера стопы, утерянные конечности им заменяли деревянные неказистые протезы, но зато у обоих были здоровые руки, а это уже много.

– Мистер Чарльз, где тут у вас можно прицениться и купить оружие? – спросила я, в очередной раз огорошив поверенного.

– Леди Лиза, вы неподражаемы, – высказала его мысли Ляна, – думаю, пора нам с вами посетить рынок.

– Оружейные лавки вы найдёте там же, – кивнул Ройс, – я, увы, не смогу составить вам компанию, скоро придёт клиент, мне нужно быть дома, – извиняющееся вздохнул мужчина.

– Да, конечно. Спасибо вам за всё, мистер Чарльз.

– Пустое, – улыбнулся поверенный, – ждём вас к ужину.

Попрощавшись с ним, мы вместе с Ляной повернули в другую сторону.

– Нам разве не понадобится наша телега? – уточнила я у неё.

– Нет, все покупки привезут в дом мистера Ройса, – ответила девушка. Надо же, служба доставки и тут процветает.

Звуки базара долетели до нас издали: торговая площадь была полна людей, кричали купцы, на разные лады расхваливая свой товар. Лавочники громко зазывали покупателей, предлагая им свежие овощи и фрукты, мясо и рыбу, хлеб и молочные продукты.

С каждым шагом вся эта суета становилась всё громче, и вот мы влились в оживлённый поток, который мигом меня оглушил. Голоса множества людей, их смех и разговоры – на краткое мгновение дезориентировали. Как же давно я не была на рынке! Вот что значит привыкла к покупкам онлайн.

Впечатлили театральные споры между продавцами и покупателями, которые своими экспрессивными размахиваниями руками грозили украсить лица зевак внушительными фингалами.

Ляна не мешала мне с жадным интересом смотреть по сторонам и вбирать в себя новые краски. Она ненавязчиво вела меня по широким рядам, ни на миг не отпуская мою руку, явно опасаясь потерять меня в такой плотной толпе.

Как-то слышала фразу, что рынок – это сердце любого населённого пункта, место, где сходятся все пути и где можно почувствовать настоящую жизнь. Думаю, что следует с этим утверждением согласиться.

Телега была загружена под завязку. Колёса скрипели и стонали, но всё равно катили по пыльной дороге в сторону нашего сада.

Солнце окрасило горизонт в ясные лилово-розовые тона с шифоновой золотистой каймой. Двое наших свеженанятых охранника: Ник и Жильбер, сидели на противоположных концах телеги, сжимая в руках длинные, как палки, ружья. Их личный огнестрел. Патроны к ним я приобрела сама, потому как средств на покупку боеприпасов у мужчин не было.

Но я видела, как они ухаживают за своим оружием, с каким трепетом к нему относятся. Ребята, пусть и выпивали, но не забывали чистить ружья как положено, сберегая их от ржавчины. Я плохо разбиралась в таких вещах, но провести параллель могла: о человеке можно многое сказать по тому, каким рабочим инструментом он пользуется и в каком состоянии тот находится. У моих стражей ружья блестели, словно новые. Выводы напрашивались сами собой: оба мужика – профи.

– Леди Лиза, – подал голос Ник, – мы так подумали, – покосился он на друга, – не нужно выделять нам дом, мы и на сеновале вполне комфортно устроимся.

– Об этом и речи быть не может, – покачала головой я, сидя рядом с Ляной, – у вас будет дом, там две комнаты, займёте одну из них, кровати поставим, всё, как нужно обустроим, чтобы было удобно, если вдруг я найму ещё людей, то поселим их в зале.

Мужчины задумчиво покивали и отказываться не стали.

Дом Грожэн состоял из пяти комнат: три небольшие, на втором этаже, четвёртая и пятая, самая большая, объединявшая и зал, и кухню, на первом. Мы нацелились на ту, в которой жили дедушка с бабушкой, нам с мамой вполне хватит. Перенесём мамину кровать и поставим рядом с другой. А для Ника с Жильбером сколотим двухъярусную, чтобы у них было побольше свободного места.

Кроме продуктов, я купила одежду не только для себя и мамы, но и для стражников. Простую, из грубой ткани, но новую. Обувь пока не стала брать, ведь не знаю размеров, думаю, если что, то с этим потом поможет Алекс, он наверняка с новыми жильцами найдёт общий язык куда быстрее меня.

Домой приехали уставшие, с пустым кошельком, но довольные. Мамы и Алекса видно не было.

– Мы поможем всё сгрузить, – медленно спустился с телеги Жильбер, я видела, как ему неприятно наступать на деревяшку, на которую опиралась культя, и даже представить не могла, что эти сильные, но искалеченные люди чувствуют изо дня в день. – Дамы, не возражайте, руки-то при нас, и вполне целые, и не только огнестрел держать могут, – усмехнулся он, – показывайте, куда складывать мешки?

Мы с Ляной быстро переглянулись, и я кивнула растерянной девушке: пусть работают, раз вызвались. Нельзя им показывать, насколько нам их жаль, ни в коем случае. Жалость – плохой советчик.

Мама и Алекс пришли аккурат, когда Ник тащил на своём горбу мешок, кажется, с картошкой.

– Леди Надя, Алекс, – поздоровавшись с ними, начала я, – позвольте представить вам наших новых работников, а точнее, телохранителей: Ник и Жильбер.

– Ой, ну как же замечательно! – всплеснула руками мама, – так, вы пока идите, умойтесь с дороги, Алекс, будь добр, покажи им, где у нас душевая, вода за день наверняка нагрелась, а мы пока с девочками соберём на стол.

Я подхватила корзину и протянула Нику, стоявшему ко мне ближе всех.

– Это вам, – улыбнулась я как можно беззаботнее.

– Что это, мисс Лиза? – нахмурился он, но корзину взял.

– Подарок от нас всех. Отказ не принимается, – быстро добавила я, искренне улыбаясь.

Пока Алекс водил мужчин в импровизированную уличную душевую кабину, сделанную просто: деревянные доски, сколоченные в виде скворечника, со скрипучей дверцей, вместо крыши, какой-то железный бочонок, скорее всего, дедушкин, к которому приделали кран и шланг с "лейкой" на конце, я собрала наши чемоданы, кое-какие личные вещи, и "переехала" в соседний дом. К тому моменту, когда трое мужчин показались на пороге дома Грожэн, мама с Ляной накрыли на стол: жареная картошка с мясом, пирожки с капустой в мамином исполнении, открыли банку солёных грибов, нарезали шарлотку.

– Давно мы так вкусно не ели, – вдруг признался Жильбер, – спасибо! Вчера, когда решили принять ваше предложение, даже и подумать не могли, что будет настолько лучше, чем в Доме для калек, а теперь даже и стыдно за грубость, которую мы позволили в вашу сторону, мисс Лиза, – мужчина смущённо посмотрел мне в глаза.

– Ничего, – кивнула я, – что было, то прошло. Главное, вы здесь. Пойдёмте, я вам покажу ваш новый дом.

– Погодите! – всполошилась мама, – я бы хотела посмотреть ваши протезы.

Парни недоумённо уставились на матушку.

– Я врач, – поспешила добавить она, – и пусть у меня давно не было практики, но знания вколочены в меня так, что ночью разбуди, расскажу, – улыбнулась она. – Мне не нравятся ваши протезы, я заметила, как на каждом шагу вы морщитесь. Неправильно сделанные, они причиняют вам боль, натирают, давят на кость. Я даже чехлов у вас не вижу, а они должны быть. Я бы ещё поглядела, как заросли конечности: уровень усечения, какая форма культи – цилиндрическая, умеренно или резко выраженная коническая, булавовидная, состояние мягких тканей, характер и расположение рубцов, состояние костного опила, наличие местных и фантомных болей и прочее-прочее. Позвольте мне вам помочь, друзья, и, обещаю, вам станет куда проще ходить, и даже, скорее всего, куда быстрее.

– Готовясь к ношению протеза, нужно помнить о пяти вещах: правильное положение культи, растяжение и укрепление мышц, проверка на чувствительность культи, какая форма у неё, не изменилась ли, и, естественно, следует соблюдать простые правила гигиены. Ежедневный уход – важная составляющая здоровья не только увечной ноги, но и вас в целом. Правильное положение снижает вероятность контрактуры. Никогда не держите конечность болтающейся или свисающей, когда вы сидите. Регулярно аккуратно массируйте и растирайте конец культи, хотя бы два раза в день, после пробуждения и перед сном, – говорила мама, её звонкий голос доносился до нас из-за закрытых штор, которые прикрывали теперь нашу с мамой спальню от соседней комнаты, надо бы сюда нашу дверь перенести, негоже отделяться от кухни какой-то несерьёзной тряпочкой.

– Если у леди Нади всё получится, и она облегчит этим воинам жизнь, они будут её на руках носить, – негромко поделилась своими мыслями Ляна, сидевшая рядом со мной и перебиравшая пшено. Я ей помогала и тоже невольно прислушивалась к тому, что происходило в соседнем помещении.

– У неё всё получится, она настойчивая и всегда доводит дело до конца. Когда матушка решила оставить практику, за ней после ещё много лет ходили пациенты, готовые на всё, лишь бы она их приняла и проконсультировала. Древнегреческий философ Сократ утверждал: «Все профессии от людей, и только три от Бога: педагог, судья и врач». Мама – талантливый врач, чуткий и понимающий. Думающий.

Практически бесшумно открылась входная дверь, и в горницу шагнул Алекс, наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, настолько высоким он был.

Молодой человек явно только принял душ, капли воды ещё не успели высохнуть на его загорелой бронзовой коже, видневшейся в широко распахнутом вороте рубахи. Тёмные, влажные, немного вьющиеся на концах волосы мужчины, беспорядочно падали на лоб, придавая ему непринуждённый вид. Глаза, сияющие и живые, искрились, отражая свет ламп. Брат Ляны излучал спокойствие и силу, словно только что вышел из морской пены, готовый покорить мир.

– Как дела? – спросил он нас, возвращая меня своим бархатным баритоном в реальность.

– Леди Надежда осматривает Ника и Жильбера, что-то им строго, внушительно так говорит, парни наверняка проникнутся, – прыснула Ляна. – Каждое утро и вечер будут массировать культю и мыть.

– И правильно, – не одобрил весёлого настроения сестры молодой человек, – леди Надя врач, и лучше бы им её послушать, ведь советы такого профессионала дорого стоят не так ли, мисс Лиза? – и посмотрел на меня своими пронзительными, голубыми, как льдинки, глазами.

– Консультация у мамы стоила недёшево, это правда, – кивнула я, с трудом разорвав зрительный контакт и сосредоточившись на пшене. Алекс мне нравился, чего уж скрывать. Рядом с ним я чувствовала себя вечно смущённой восемнадцатилетней девушкой, мне хотелось, то залиться краской, то сморозить какую-нибудь глупость. Непривычные для меня эмоции, или за давностью лет позабытые.

– Вот видишь, – щёлкнул он перед носом Ляны пальцами и направился к лестнице на второй этаж. – Доброй ночи, дамы, – пожелал он нам и был таков.

– Жениться ему пора, а то так и останется бобылём. Впрочем, характер у брата далеко не сахар, мало кто сможет терпеть его категоричность, – вздохнула девушка, отчего-то хитро на меня покосившись. – Но за внешней неприступностью скрывается хороший человек, преданный и добрый. Надо лишь постараться и подобрать ключик к его сердцу.

– Это такая противоречивая рекламная кампания? – усмехнулась я, отставляя миску с чистым зерном в сторону и ссыпая мусор, который из неё извлекла, в тазик.

– Просто "на подумать", – подмигнула мне Ляна и хотела что-то ещё добавить, но тут шторы распахнулись и оба новых работника вышли в зал улыбаясь. Неожиданно.

– Спасибо, леди Надя! – сказал Ник, неуклюже поклонившись; Жильбер, напротив, отдал честь, как самый настоящий солдат.

– Если у вас есть хороший знакомый кузнец, следует заказать вам новые протезы по моим эскизам, – повторила мама, чтобы скрыть смущение.

Оба охранника одновременно кивнули и, пожелав нам спокойной ночи, отправились к себе. Мы пока не стали переносить мебель в "новый" дом. Потеснимся на полуторке дедушки и бабушки, до тех пор пока парни не сколотят себе двухъярусная кровать.

Закончив подготовку продуктов, разошлись с Ляной по комнатам. Завтра много дел: придут крестьяне из соседних деревень, начнётся сбор урожая наших яблок, сортировка, распределение, куда и что, в общем, работы столько, что, боюсь, она никогда не закончится.

– Пахоты на ближайшие несколько дней – отсюда и до горизонта, – словно прочитав мои мысли, заметила мама, устраиваясь на чистых простынях.

– Глаза боятся, руки делают, – ответила я.

– Ещё мои помидоры, твои огурцы, капуста, горошек, за всем уследить надо, – вздохнула матушка и через некоторое время сладко засопела.

Поцеловав её в щёку, я тоже закрыла глаза: необходимо как следует выспаться, ведь вставать тут принято до крика петухов, а это для меня непривычно рано.

Первым делом, сразу, как только встали и умылись, помогли Ляне с завтраком: ртов добавилось, пусть немного, но это были здоровые мужчины.

Пшённая каша на молоке, ажурные блины со сметаной и вареньем, пирожки с мясом – всё это было выставлено на стол аккурат к приходу голодных мужчин. Им всем сегодня придётся много работать в саду вместе с деревенскими. Собирать яблоки – дело пусть и простое, но муторное, а потом их надо ещё перебрать и ссыпать в погреб, в подготовленные большие корзины.

После завтрака Ляна осталась, чтобы помыть посуду, а мы с мамой отправились проверить, как там наши саженцы, и были страшно удивлены: огородик цвёл так буйно, будто ему не пара дней, а как минимум неделя.

– Ма, это и есть магия? – ошалело спросила я, поскольку не только рассада прижилась, но показались зелёные крепенькие росточки гороха, свёклы, капусты, морковки и кабачков, которые мама ради эксперимента посадили по одной небольшой грядке. В довесок к ним буйно цвела и сорная трава.

Когда с сорняками было покончено, я, устало сев на землю, сказала:

– Надо бы разобраться, что у нас за сверхъестественные возможности такие? И как-то запретить сорнякам приставать к культурным растениям. Не то, боюсь, мы с тобой каждый день несколько часов будем торчать тут и полоть, полоть, пока не озвереем.

Мама, услышав последнюю фразу, широко улыбнулась и, вручив бутыль с водой мне, добавила:

– Давай, вставай, нас ещё сад ждёт, вон и работники прибыли, – махнула она рукой. Я пригляделась и увидела внушительную группу людей, идущих по дороге в сторону нашей усадьбы.

– О-о, – простонала я, понимая, что день ведь ещё только начался и совесть не позволит мне прохлаждаться в тени, пока другие трудятся.

Полдень. Осеннее солнце, высоко зависшее над землёй, сегодня было особенно беспощадным. Бабье лето? Нет, кажется, самый настоящий, пышущий жаром, июль. Яблоневый сад тонул в ярких солнечных лучах, целуя зелёно-желтоватые листья, отталкиваясь от них и проскальзывая между хитросплетениями ветвей и падая на землю золотистыми лужицами. Шелест листьев, пение птиц и жужжание насекомых смешивались с тихими разговорами и смехом людей, создавая гармоничную симфонию.

Воздух был напоен ароматом спелых яблок, с тончайшим медвяным шлейфом.

Я отёрла пот с лица и глянула на сад, в котором вовсю кипела работа.

Мужчины и женщины, одетые в простую, но добротную одежду, собирали яблоки в большие плетёные корзины. На селянках длинные платья и головные платки, защищающие их от палящего солнца. На мужчинах грубо сотканные рубашки с закатанными рукавами и широкополые шляпы, создававшие тень на их загорелых лицах.

Взгляды каждого были сосредоточены и внимательны. Работницы с лёгкостью поднимались по небольшим лестницам, осторожно снимая с веток наливные плоды, чтобы не повредить их и не уронить. Мужчины, стоя на земле, принимали маленькие тары с яблоками и аккуратно ссыпали их в большие ладные корзины, а затем, как только наполняли её, разбивались по парам и тащили к телегам, стоящим на краю сада.

Дети, не задействованные в работе, бегали туда-сюда, смеясь и играя в прятки среди деревьев. Их звонкие голоса добавляли особую живость этому дню. Иногда в качестве забавы, ребятня помогала взрослым, подбирая упавшие на землю яблоки и складывая их в тары.

– Сегодня мы закончим со сбором урожая, – донёсся голос Алекса снизу. Он с первого дня ходил рядом со мной и матушкой, помогал, таская тяжести, и подстраховывал, пока мы стояли на стремянках и рвали плоды.

Я устало кивнула. Да. Наконец-то всё закончилось. Кто бы знал, как я вымоталась, сил нет! А ещё наш с мамой огород, который рос, будто на дрожжах: кабачки пёрли со скоростью света, таких больших плодов за столь маленький по факту срок я не видела никогда. А баклажаны? Почти не уступали кабачкам. Мама недавно посадила брокколи, цветную капусту и патиссоны, и ростки уже проклюнулись. Полагаю, нас ждёт ещё один крупный урожай!

Что делать с сорняками за такой страшной занятостью, мы пока так и не придумали. Утром прополка, потом весь день в саду, вечером снова дурацкая прополка и полив, и так по кругу чуть больше недели. У меня ныла спина, болели руки, иногда кружилась голова.

– Мама, это ненормально, – вздыхала я каждый раз, с благодарностью принимая от неё таблетку обезболивающего. В отличие от меня, матушка так не страдала и скакала, аки козочка.

– Алекс, у вас есть в городе знакомый маг? С кем можно было бы поговорить по поводу сверхъестественных способностей? – через несколько дней, почуяв, что происходящее ненормально, я подошла к нему с насущным вопросом.

– А что случилось? – нахмурился он.

– Такое ощущение, – задумчиво смолкла, подбирая подходящие слова, – будто при соприкосновении с землёй она пьёт меня. Выкачивает жизненные соки.

– Тянет силы?

– Ага, – кивнула я.

– Так было у дедушки Вани. У него дар оказался мощнее, чем у бабушки Ани. Но в итоге он смог найти способ не выкладываться так сильно. Никакие советы других магов ему не помогли, пришлось самому, методом проб и ошибок.

– Дедушка любил копаться в земле, понятны и его большие возможности, с этим связанные, проявившиеся в новом мире. Но я-то далека от садово-огороднических дел. Я почти равнодушна к растениям и всей той возни, что вокруг них происходит.

– А дар не выбирает "нравится-не нравится". Он просто вам дан. Вот так вам отсыпало, и отныне вы должны с этим жить, а лучше найти пути и совладать с силушкой.

– Да уж, повезло так повезло. Вы обмолвились о том, что деда в итоге нашёл способ не так сильно выкладываться, в чём он состоял?

– Он разговаривал, – ответил молодой человек, хитро блестя голубыми глазами.

– Что? – не сразу поняла я, о чём это он.

– Дедушка Ваня разговаривал с растениями, клал руку на землю с утречка и беседовал. Искренне, с душой. Иногда доходило, что делился всем наболевшим.

Так и с ума сойти недолга, мелькнула мысль.

– Звучит крайне странно.

– Сейчас вы живёте в мире, где есть магия. Уже необычно, верно?

Времени поболтать с противными сорняками у меня так и не выдалось, поскольку я была сосредоточена на нашем яблоневом саду.

Несколько корзин забрали деревенские, при этом они не взяли тёмно-красных, почти чёрных, и золотые не тронули. Только полосатые и зелёные.

– Чёрные и золотые – королевские сорта, – пояснила Ляна, когда мама задала ей соответствующий вопрос. – Из них получается самая вкусная шарлотка, яблочный сидр, варенье.

– Пастила, джемы, компоты, – мечтательно продолжила мама. – Печёные яблоки с грецкими орехами, изюмом и мёдом. Запечённые яблоки с творогом и ягодами.

– Да-а, – закивала Ляна, – и всё с сильными целебными свойствами.

– А Россошанские полосатые и зелёные Гренни Смит, они что, без всяких волшебных эффектов? – уточнила я.

– Почему же, они тоже магические, но отчего-то слабее Чёрного бриллианта и Голден Делишеса. Почему так, не знаю, – развела руками девушка.

В честь завершения сезона яблок мы решили устроить небольшой праздник для всех работников. Последнее воскресенье сентября было избрано датой икс.

– Так, надо составить меню и как следует подготовиться, – провозгласила мама, как только с ужином было покончено.

– Имеет смысл съездить в город и закупить недостающее, например, мука подходит к концу. Заодно навестим чету Ройсов и позовём их в гости, – добавила я, устало вставая из-за стола.

– Да-да. Я с вами в этот раз поеду. Мне нужно переговорить с кузнецом и столяром, – объявила матушка.

– Лучше обратиться к Рону, он в соседней деревне кузнечных дел мастер, чем к городским, те втридорога берут, – предложил Алекс.

– Я слышал, что в деревеньке Нея, близ Эви, есть неплохой деревщик, – добавил Жильбер.

Парни полностью освоились, мама помогла им чуточку облегчить неприятные ощущения от ношения неказистых протезов, но всё равно была твёрдо намерена создать для них новые. Тем не менее с каждым днём настроение у наших бравых охранников ползло вверх, они всё чаще улыбались, чувствуя свою полезность и нужность. А ещё наше радушие благодатным теплом пролилось на их почерствевшие сердца. Кроме того, они работали наравне со всеми, и ни разу не пожаловались, как совершенно здоровые люди, впрочем, так оно и было, всё ведь зависит от отношения к жизни и к себе в целом. Кто-то ноет на судьбу-злодейку, кто-то искренне благодарен ей за каждый прожитый день.

Праздник. Как много в этом слове!

Я считаю, любое важное событие, некую веху, которая пройдена, да ещё и с прибытком, необходимо отмечать, благодаря Всевышнего за ниспосланное терпение. Сказать спасибо себе и близким.

Вот и мы решили устроить вечер с танцами и вкусной едой для селян, ведь во многом именно они поспособствовали столь скорому сбору урожая. Женщины, правда, ещё будут к нам приходить, и за малую денежку помогут перебрать, а после и переработать яблоки. Мы договорились с ними об этом отдельно.

Плоды следует рассортировать не только по внешнему виду и размерам, но и разбить по группам: что на варенье, что на сидр, что останется для транспортировки в столицу. Да-да, я решилась, и мы поедем в большой город, отвезём в королевскую кухню наши яблоки. Добавим к ним вкусный яблочный сок, пастилу, и, если у нас сладится с погодой, хочу сделать вяленные на солнце яблочные "чипсы".

А ещё надо параллельно разобраться со своим даром. Нельзя упускать этот важный момент из вида. Итак похудела на добрых пять килограммов. Это, безусловно, радовало, обозначилась ранее скрытая за складками талия, но не стройнеть такими темпами явно не на пользу организму.

До праздника мы съездили в город. По пути заехали к кузнецу, мастеру Рону, приятному, полному мужчине невысокого роста с руками-кувалдами. Он выслушал объяснения мамы, посмотрел её эскизы, задал несколько уточняющих вопросов, сделал замеры увечных ног обоих охранников, и мы, внеся предоплату, довольные друг другом, попрощались. Не доезжая до Эви, свернули вправо и покатили по утрамбованной пыльной колее в сторону деревушки, где жил столяр. С ним тоже разговор был недолгим. Мужчина почесал макушку и, свернув лист бумаги с матушкиными чертежами, сказал:

– Я переговорю с Роном, тут работа должна быть слаженная, чтобы потом, коли каждый отдельно свою часть ладить будет, не сговорившись, не пришлось переделывать.

Мастер Шон деньги тоже взял наперёд. Жильбер и Ник видели, как я с ним рассчиталась, а когда мы вернулись в телегу, Ник не выдержал и воскликнул:

– Леди Лиза! Столько трат, зачем? Нам и со старыми деревяшками вполне ничего живётся, особенно в последнее время, когда леди Надежда сделала для нас эти подкладки.

– Так, ребята – посмотрела строго, – только не говорите этого матушке, она сильно обидится. Мы всё это делаем от души, это наш вам подарок. А от даров отказываться просто неприлично, – последнюю фразу говорила, мягко улыбаясь.

– Я и Ник каждый день, как переехали к вам в усадьбу, благодарим провидение за новый шанс на лучшую жизнь. Спасибо, – сказал Жильбер, опередив Ника, уже открывшего рот, явно, чтобы возразить мне, и с намёком сжал другу плечо.

– Всё же, не стоим мы таких трат, – не удержался Ник и добавил: – Спасибо вам. Сердечное, – и, прижав правую руку к сердцу, сделал полупоклон. Мне отчего-то стало неловко, и я, кивнув на маму, как раз вышедшую из столярной мастерской, выпалила:

– Лучше леди Надю поблагодарите, ей будет очень приятно.

– Да, непременно! Леди Надежду мы готовы на руках носить!

А я смотрела на мастера Шона, глядевшего вслед матушке с нескрываемым восхищением. Мужчина был среднего роста, не худой и не толстый, навскидку я бы дала ему лет пятьдесят. Седина благородно посеребрила его виски и короткую бородку.

– Ребята, деревщик женат? – вырвалось само собой.

– Нет, вдовец, – ответил Жильбер. – Есть двое взрослых детей, сын, кажется, подался в гончары, а дочка замужем и живёт в соседней деревне. А почему спрашиваете?

– Да так, – качнула головой, – просто любопытство.

Но мама точно приглянулась одинокому мастеру. Вопрос, насколько? Если весьма, то что он предпримет, дабы привлечь её внимание? Или же побоится разрыва в социальном статусе? Ни я, ни матушка все эти условности всерьёз не воспринимали, но мы дети иного мира и времени. Здесь же многое не так.

Тут мы аристократки, владелицы приличного куска земли, и потому между нами и простыми крестьянами, мастерами и даже обычными торговцами – внушительная пропасть. И это очень серьёзная преграда в матримониальном плане.

Хочется верить, что мама найдёт своего человека, ей не к лицу одиночество. И ещё… С момента переселения в другой мир матушка будто ожила, стала чаще улыбаться, у неё не было ни минуты покоя, чтобы взгрустнуть. Она заботилась о своём огороде, странно только, что мне по этой части сил перепало куда больше, пеклась о благополучии домочадцев, в тесный круг коих мигом приняла Ника и Жильбера.

Закупив всё необходимое, переночевали в неплохом трактире, утром заехали к чете Ройсов, пригласили на праздник и отбыли восвояси – времени было в обрез, надо было всё успеть.

Прямо на улице, между двумя домами поставили длинные столы и лавки, всю эту мебель сколотили наши рукастые мужчины.

Столешницы застелили скатертями разных цветов, но это было совсем неважно, вышло очень красочно. Чуть в отдалении приготовили места для больших костров, огородив их кирпичами, рядом с одним поставили мангал для будущих шашлыков, мясо мы замариновали с вечера. В день Икс печь Ляны, и наша газовая плита (увы, газ в баллоне скоро закончится, благо печь в доме-близнеце никто не сносил, а парни с ней уж точно управятся, почистят и подготовят к зиме), работали с раннего утра: пеклись сладкие пироги, жарились чебуреки и тушилось рагу, запекались овощи, варились компоты. Бочонки с пивом мы купили в городе у трактирщика, приятеля Алекса.

Солнце коснулось линии горизонта, и к нам потянулись гости, пришедшие не с пустыми руками: принесли яйца, парное молоко в крынках, даже свежеиспечённый, ещё тёплый хлеб. Приехала чета Ройсов, приятно нас обрадовав.

Селяне, нарядившись в свои лучшие одежды, собрались вокруг уже разожжённых костров, весело переговариваясь. Женщины надели яркие платки и цветастые юбки, мужчины щеголяли в вышитых рубашках и широких штанах. Народ явно наслаждался обществом друг руга и вкусной едой. Смех и радостные возгласы разносились по округе. Кто-то рассказывал забавные истории, кто-то просто обсуждал какие-то новости и сплетни. Дети бегали вокруг, играли и дурачились, наслаждаясь праздником.

Столы ломились от разнообразия блюд: горячие пироги с мясом и капустой, свежие овощи с огорода, домашние колбасы и сыры, печёная картошка с зеленью и сметаной. На десерт – медовые пряники и яблочные пироги.

Глубокий вечер был тёплым и ясным, наполненным ароматами жареного мяса – я лично следила за шашлыками, а мне ненавязчиво помогал Алекс.

После сытной еды мужичок по имени Билл достал свой свиристель, и по пространству поплыла красивая мелодия, завораживающая и добавляющая непередаваемой атмосферности окружающему миру: бездонному звёздному небу, притихшему яблоневому саду, в котором уже не было плодов, малая часть их хранилась в погребе, а вот всё остальное в больших корзинах, сейчас прикрытых плотными полотнами.

Мужчины и женщины повставали с мест, разбились по парам, и закружились в такт музыке, их тени загадочно отразились в отсветах алого костра… Этот вечер навсегда останется в наших сердцах, будет греть долгими зимними вечерами.

Мелкие в одну корзину, средние во вторую, крупные – в третью. И так по кругу. К концу третьего дня у меня уже кружилась голова, и снились яблоки. Много-много яблок. А в завершении груши. Это, как вообще понимать?!

Рассказала маме, она посмеялась и заметила:

– Тебе бы сменить вид деятельности. Сходи на наш огород, погляди, как он там без тебя цветёт.

В процессе сортировки я решительно отказалась поливать и полоть наш с мамой огород. Не могла терпеть накатывающие головные боли во время работы с растениями. И ещё просто не хотела злиться на дурацкие сорняки, иногда ростом мне по колено. В итоге забота о кабачках и всех остальных плодах легла на широкие плечи Алекса. Какой он прекрасный человек! В благодарность я начала вязать для него шарф такого же небесно-голубого цвета, как и его глаза.

Но от проблемы не убежать, и нужно найти ей решение, то есть совладать со своими силами.

Завершив переработку основной части урожая, как-то вечером я отправилась на прогулку, чтобы обдумать слова Алекса о том, как именно дедушка смог договориться со своей силой.

Ноги сами привели к грядкам, я ошарашенно замерла, рассматривая настоящее чудо.

– Офигеть, – выдохнула, – да тут деревню хватит прокормить!

Огород разросся. Алекс его расширил, добавил добрый десяток грядок, которые уже вовсю цвели и плодоносили.

И пусть на землю опустился глубокий вечер, я чётко различала среди овощей стремительно растущие сорняки.

Делать нечего, попробую обуздать свою магию.

Села между двумя грядками, справа оказались любимые мамины помидоры, слева – обожаемые мной огурцы. Положила руки на мягкую, влажную после полива почву. Посмотрела на бесконечное небесное полотно, украшенное мириадами звёзд, и закрыла глаза. И тут же почувствовала, как земля, а точнее, корни растений тянут из меня силу, а я не могу её удержать…

Закружилась голова, во рту пересохло, в висках противно застучало.

– Так не пойдёт, – убрав руки, потёрла их друг об друга и по наитию вдруг продолжила говорить вслух. – Вы меня так убьёте. Ну, серьёзно. Лучше подсобите обжиться в новом мире, стать сильнее, помочь маме и тем, кто нам доверился.

Ветер зашумел в кронах яблонь, пробежался ласковой волной по макушкам растений, пригнул мягкую траву.

– Вот вы, вас все называют сорной травой, но ведь это не так. Вы такие же растения, как и все остальные: производите кислород в процессе собственного роста, а он (кислород) необходим для дыхания, окисления жиров, белков, углеводов, аминокислот, а также для многих других биохимических процессов. Так что вы вовсе не сорная трава.

Мир будто замер, прислушиваясь к каждому моему слову.

– Но вас так много, и вы буквально душите нашу еду, а она нам так же жизненно необходима, как и воздух.

Я замолчала, обдумывая дальнейшие слова.

– А давайте мы и для вас подготовим землю? – вспомнила сожжённый трактир. – Например, украсим сгоревший постоялый двор? Вот вами, – ткнула пальцем в Борщевик Сосновского и на Бодяк полевой, и откуда названия знаю? Чудеса, да и только! – Посадим вас там и цветите сколько влезет, вон, какие вы красивые. И вы, и вы, – говорила, всё больше раззадориваясь, ощущая странный прилив энергии, ладони сами прижались к земле, а перед внутренним взором встал дедушкин сожжённый постоялый двор. И как тот же полевой вьюнок может облепить чёрные стены, украсив их живой зеленью листьев и нежно-розовыми цветами. Красота? Однозначно!

Не знаю, в какой миг всё поменялось, но теперь я направляла силу туда, куда сама хотела, и столько, сколько требовалось, пусть только руководствуясь интуицией, но это уже не причиняло такой жуткой головной боли, и меня не мутило.

В моём представлении завтра утром трактир у главной дороги станет совершенно неузнаваемым.

– Можете забрать всю территорию вокруг того дома, только сам тракт не трогайте, он нам нужен для поездок в город, – добавила я, устало открывая глаза.

Сорняки качнулись вперёд и назад, будто кивая. Я искренне, облегчённо им улыбнулась и с трудом встала.

Меня повело, я бы упала, если бы меня не поддержали чьи-то сильные руки.

– Слишком много сил отдала, – услышала тёплый голос Алекса, мужчина мягко прижал меня к своей мускулистой широкой груди, и заглянул мне в глаза. Я на миг забыла, как дышать, настолько близко и в столь пикантной ситуации с ним мы ещё не оказывались. Алекс не спешил отпускать мою талию, а я не хотела отстраняться, сделала вид, что всё ещё чувствую слабость.

– Но голова почти не болит, – наконец-то прервала я затянувшееся молчание. – Только штормит маленько.

– Слишком большое расстояние взяли, – уголки его мужественных губ слегка приподнялись, но глаза оставались серьёзными. – Не делайте так больше. Жаль, что все дневники дедушки Вани пропали в том пожаре, так у вас был бы хоть какой-то "путеводитель" в мир родовой магии Львовых.

– Да, жаль, – кивнула я. – Так вы слышали весь мой монолог? И о том, что я хочу сделать с костяком трактира?

– Я не мог оставить вас в полном одиночестве, и пусть территория огорожена, но это препятствие вполне преодолимо. А лихих людей во все времена хватает.

– О, точно! Надо высадить колючки с внешней стороны забора! – осенило меня. – Но это уже завтра, не сегодня.

– Однозначно не сегодня.

Мы смотрели друг на друга. Светила луна, подмигивали звёзды. Снова подул прохладный ветер, на своих крыльях он донёс до нас ароматы собранных яблок с отчётливым шлейфом пряной осени.

Алекс наклонился ниже, я почувствовала его тёплое дыхание на своих губах и потянулась ему навстречу в стремлении теснее к нему прижаться, ощутить то, что часто видела во снах…

– Ребята, вы чего там встали? – голос матушки вырвал меня из грёз в реальность, и я, тряхнув головой, сделала шаг назад, неохотно высвобождаясь из кольца его крепких рук.

– Давай не будем спешить, – шепнула напоследок я и повернулась к маме, – я чуть не упала, Алекс успел подхватить.

– Ух, а я смотрю, вас обоих нет, ни дома, ни около, вот с Ником пошли вас искать.

Я только сейчас заметила стража, замершего чуть в отдалении.

– Давайте чай попьём и на боковую, завтра надо ещё раз обсудить план, каким именно образом мы обманем бургомистра и довезём наши яблоки до королевского дворца без потерь.

Да, ещё одна проблема.

– Я, кажется, смогу вам в этом помочь, – вдруг сказал Ник. – Отправимся совсем другой дорогой. Да, придётся сделать крюк, но вам ведь срочно надо продать часть урожая?

– Очень срочно, – кивнула мама, с надеждой посмотрев на охранника.

– Мой дед всю жизнь отдал Гройскому лесу и показал мне тропы, где сможет пройти верховая лошадь и неширокая телега. Но нам нужно больше людей в охране.

Я переглянулась с Алексом, тот кивнул:

– Гройский лес опасен, хватает дикого зверья, их там куда больше разбойников.

– Их тоже не след бояться, – шире улыбнулся Ник, – знаю, как сберечься. Доверьтесь мне.

Неужели это тот самый шанс? И глупо было бы им не воспользоваться.

В начале осени лес выглядел по-особенному волшебно: деревья постепенно сменяли свои зелёные наряды на яркие оттенки жёлтого, оранжевого и красного. Лёгкий прохладный ветерок шуршал опавшими листьями, устилавшие лесные тропинки мягким ковром. В воздухе витал аромат влажной земли и грибов, придавая нашему путешествию некое очарование.

Птицы выводили мелодичные трели перед тем, как улететь на юг. Ветки деревьев были украшены жемчужными нитями паутины, на которых сверкали капельки росы, в лучах утреннего солнца они блестели, словно драгоценные камни, создавая атмосферу сказочности.

Готовящиеся к зиме звери шуршали тут и там, не обращая внимания на всадников и вереницу телег, неспешно движущуюся куда-то вглубь Гройского леса.

Мама с Ляной остались на хозяйстве, а я, Алекс, Ник, Жильбер и наёмники поехала в столицу. Дорога нам предстояла неблизкая. Но Ник обещал, что сможет обойти все преграды и коротким путём доставить нас в сердце королевства.

Перед отъездом нам следовало как следует подготовиться: и пока мы с мамой по рецепту дедушки Вани варили его волшебный целебный сидр из золотых яблок, Жильбер и Ник съездили в соседний с Эви городок, и там наняли нескольких вояк в качестве нашей охраны. Всё делалось тайно, в обход отвратительного градоначальника, лорда Рока. Также по моей просьбе мистер Ройс пустил слух, что дела в саду Львовых совсем плохи и в этом году яблоки в столицу также никто не сможет довезти. Банально нет средств для транспортировки.

А пока мужчины были в отъезде и решали наши важные вопросы, мы открыли заветную дедушкину папку.

Почерк деда я узнала сразу, сердце кольнула тихая печаль, но я быстро справилась с чувствами и прочитала вслух:

"Дорогие мои Наденька и Лизонька! Я и Аннушка скучаем по вас, и сильно надеемся, что всё у вас благополучно…

Я читала, а перед глазами у меня всё расплывалось, в горле застрял ком, перехватило дыхание и вот на пожелтевший лист бумаги упала крупная слеза, затем ещё одна. Поняв, что так испорчу письмо, вскинула голову и потянулась за полотенцем. Мама сидела напротив, сцепив пальцы в замок с мокрыми, как у меня глазами и покрасневшим носом.

Дав и себе, и ей время успокоиться, продолжила:

"Трактир сгорел, нас это знатно подкосило. Вы наверняка думаете, что это череда неудач отняла у нас всякую надежду на благополучный исход? Но нет – я готов был стоять до конца за свою землю.

Расскажу, как оно было на самом деле…

Из меня волшебник ещё тот, сами понимаете, никакой. Потому что всю свою жизнь я не верил в чудеса, считал, что только трудом можно многого добиться, если, конечно, ты честный человек. А попав в новый мир, растерялся.

Землица здешняя, да дикий неухоженный яблоневый сад, за который мы взялись, пил силы, как песок в пустыне впитывает воду. Через месяц и я, и ваша бабушка ощутили, что всё, скоро скопытимся. Потому было решено отыскать хоть кого-то из колдунов и проконсультироваться. В доступе оказался королевский маг-целитель, раз в неделю наезжавший в Эви, дабы подлечить местных крестьян. И вот что он мне сказал:

– Увы, лорд Львов, вы уже стары для обучения в школе магии, там бы вам всё объяснили куда лучше меня, я же не имею к вашему виду магии никакого отношения. Но могу сказать одно: у всех чародеев есть источник силы, найдите его, и проблема с магическим истощением вскорости решится.

Первым делом, я подумал о своём саде, стал ждать первого урожая, в надежде, что вот тогда нам сторицей вернётся потраченная энергия. Но… нет. Упахались, собирая яблоки, и слегли. А ночью мне приснился сон, как в том мультике, что-то звало меня. Я подняться с кровати и, едва переставляя ноги, вышел за околицу. В лес пошёл, ничего не боясь, наверное, усталость всякую предосторожность заглушила.

Стоило мне увидеть ту сосну, тоненькую, ещё только-только набиравшую силу, как понял – вот он, мой источник. А прикосновение к шероховатому стволу мигом наполнило моё нутро жаждой жизни.

С бабушкой всё было чуточку сложнее. Потому я ей запретил подходить к саду, нанял работников, с которыми прибыла семья Грожэн с детьми. Вот тогда, возясь с Алексом и Ляной, обучая их, увидел, как Аннушка воспрянула духом. Дети стали её якорем. Её центром силы.

И жизнь пошла своим чередом, урожаи восхищали, деньги текли рекой, мы построили знатный трактир у главной дороги, от клиентов отбоя не было.

И, как обычно это бывает, в хорошее непременно вклинивается и плохое.

Зависть и жадность, под их влиянием люди могут начать творить страшные дела.

Наш трактир вспыхнул, едва сами ноги унесли. Благо никто из работников и постояльцев не пострадал. Говорить о том, как я, якобы сбил бургомистра не стану, вам уже всё в красках рассказали.

Кроме этих несчастий на нас обрушилось и другое – мою сосну кто-то срубил, корни выкорчевал. Её одну, остальные деревца не тронули, т. е. есть все основания полагать, что кто-то из приближённых ко мне людей сдал местонахождение моего магоисточника.

И вот с гибелью дерева я почувствовал, что силы покинули меня. Те самые, которые магические…

Пишу, а на глазах выступают слёзы бессилья…

Надеюсь, моя Аннушка переживёт мою кончину и дождётся вас, дорогие мои доченька и внучка.

Напоследок дам вам совет: во всём соблюдайте необходимую меру, берегите себя, следите за количеством потраченной маны (колдовской энергии) и ни единой живой душе не говорите, как только отыщете, о том, где или что является вашим источником силы…

Затем шло перечисление симптомов магического истощения.

– Надое же, – покачала я головой, – первый признак – резкое похудение, – на этом пункте я зависла, встала и приподняла рубашку. Мы вдвоём уставились на мой значительно уменьшившийся в размерах живот и бока. После тридцати лет я стала набирать вес, перед отъездом на дачу по привычке с утра взвесилась и узрела печальный результат – восемьдесят три килограмма. Для моего невеликого роста в метр шестьдесят пять – это многовато.

– Я думала, что так постройнела из-за количества работы на свежем воздухе: прополка, поливка огорода, уход за яблонями и затем сбор урожая. Это всё, конечно, повлияло на мой внешний вид, но вполне вероятно, что львиная доля подобной метаморфозы принадлежит моему неумелому обращению с магией, – заговорила я, вслух делая выводы.

– Но, ма, ты-то никак не переменилась! – оценивающе посмотрела на неё. Матушка тоже встала, ощупала себя со всех сторон и весомо кивнула:

– Да, похоже, я всё та же. И вес тот же.

– И седины, кажется, меньше, – подошла к ней и, обойдя по кругу, внимательно оглядела.

– Не меньше, просто не стало больше, – улыбнулась мама. – Давай пораскинем мозгами. Я так же, как и ты, после работы с грядками и яблонями уставала. Но в какой-то момент поняла, что всё переменилось…

– Можешь припомнить, что именно и когда стало иначе? – уточнила я, возвращаясь к столу и садясь на место.

Мама ненадолго замерла, задумчиво хмуря брови.

– Хмм, – протянула она, – когда к нам прибыли Ник и Жильбер. На следующий день я была полна энергии, и её с лихвой хватило, чтобы выдержать прополку, поливку, сбор яблок.

– Ты намекаешь, что взяла энергию у своих случайных пациентов? Но…, если бы ты тянула силу из ребят, они бы явно не были столь бодры и веселы, – отрицательно покачала головой я, отметая это предположение.

– Тогда больше идей нет, – развела руками мама.

– А может, радость, которую они испытали, после беседы с тобой? Ты же дала им надежду! – вдруг озарило меня.

– Хочешь сказать, что положительные эмоции от пациентов наполнили меня энергией? – удивилась матушка. – А и правда, я с удовольствием купалась в их внимании, если честно, мне этого не хватало…, – с ноткой грусти добавила она.

– А почему меня яблони и кабачки с помидорами также не отблагодарили? – стало немного обидно за себя, но очень радостно за маму: ей истощение организма не грозит, стоит лишь начать лечит людей и видеть их радость от того, что они идут на поправку.

– Ты же прочитала письмо: надо искать источник. Потому слушай себя и если что-то почувствуешь – смело следуй за зовом.

Затем я дочитала дедушкино послание до конца, там он уже давал некую инструкцию и график взаимодействия с яблонями. После чего обмолвился о своём целебном нектаре:

«Мой яблочный сидр обладает невероятными волшебными свойствами –лечит хвори, даже когда болезнь ушла слишком глубоко. Секрет в ингредиентах и, конечно же, магии тех, кто будет этот чудесный напиток готовить».

– Лиза, привал, – негромко окликнул меня Алекс, и я вернулась мыслями в реальность: на землю мягко опустился вечер, создавая завораживающую игру света и тени. Закатное осеннее солнце окрасило всё вокруг в золотисто-алый цвет, добавляя лесу неповторимую красоту и спокойствие.

Вечерний лес, словно древний великан, накрылся своим тёмным плащом, погружая нас в сумрак. Листья под порывами по-осеннему прохладного ветра негромко перешёптывались, а где-то вдали нет-нет, да слышался приглушённый крик ночной птицы.

Мы устроили привал на небольшой полянке, окружённой густыми кустарниками. Вспыхнули два костра, алые язычки жаркого пламени заплясали в причудливых па по траве; дым, поднимаясь всё выше, смешивался с запахами хвои и сырой земли. Телеги с яблоками, плотно накрытыми специальными деревянными «щитами», поставили по кругу, а сами люди уместились внутри импровизированной стены.

– Пусть такая ограда, но она всё же сможет защитить нас от зверья, – прокомментировал Алекс, присаживаясь рядом со мной: мужчина обиходил наших лошадей, напоил и дал им овса.

Охранники тихо переговаривались, делясь впечатлениями от прошедшего дня. Дежурные по кухне возились с котелками, готовя ужин, а кто-то просто наслаждался тишиной и покоем, смотря на звёзды, которые виднелись в прорехах древесного полога. Светлячки кружили вокруг, добавляя немного магии в вечернюю атмосферу.

Передав мне деревянную миску с неаппетитно выглядящей кашей, Алекс сел рядом и спросил:

– О чём думаешь?

– Об источнике силы, – тихо ответила я. – Я не знаю, как и где его искать. Дедушка, видать, забыл на сей счёт дать инструкции.

Молодой мужчина на мгновение задумался, а потом его лицо просветлело:

– Дед Иван как-то говорил, что ему снился несколько раз один и тот же сон, и там его что-то непременно куда-то звало. И такие сновидения приходили к нему после сильнейшего магического истощения.

– Думаешь? – нахмурилась я, размышляя над услышанным. – Мне стоит выложиться так, дабы ноги не держали?

– Желательно, чтобы ты потеряла сознание. У дедушки именно так оно и было.

– А у бабы Ани?

– Один раз только, после дед запретил ей ходить в сад. Но как только бабушка стала заниматься со мной и Ляной, так расцвела, а затем и вовсе бесстрашно воевала со всеми сорняками и ухаживала за яблонями.

– Вот бы и мне такой источник энергии. Общение с людьми. А тут на тебе – ищи то, не знамо что. А прежде хлопнись в обморок от истощения. Прекрасные перспективы, ничего не скажешь.

– Иных вариантов я не вижу. Возможно, они есть, но, сама понимаешь, я не маг и не силён в таких вещах.

– Спасибо, – вдруг слетело с моих губ.

– За что? – удивился Алекс и посмотрел мне в глаза.

– За всё: за то, что помогаешь советами, за то, что не бросил яблоневый сад, когда не стало бабушки и дедушки, за то, что переживаешь о моей судьбе.

– Брось, – на высоких скулах собеседника вдруг проступил едва заметный румянец смущения. – Ваш сад стал для меня и сестры родным.

– Но ты ведь мог поискать себя в чём-то другом, заняться, например, кузнечным делом, или заделаться купцом. Или, чем чёрт не шутит, пойти в моряки!

– Скажешь тоже! – рассмеялся мужчина, чуть запрокинув голову. Я залюбовалась его профилем: чётко очерченный, словно вырезанный из гранита. Красивый, сильный мужчина и, как ни странно, я чувствую себя рядом с ним защищённой.

Алекс, отсмеявшись, глянул на меня, лёгкая улыбка продолжала играть на его упрямых и таких чувственных губах… Я, как загипнотизированная, смотрела в его невероятные голубые глаза, и потянулась к нему, чтобы поцеловать.

– Леди Лиза, я могу забрать у вас чашу? Сполосну и верну, – голос Ника ворвался в моё зачарованное сознание.

– Д-да, конечно, – кивнула я.

Ник, подхватив миску и бодро шагая с новым протезом, удалился к костру, а мы сидели в полной тишине: я от стыда уставилась прямо перед собой, но при этом точно знала: Алекс, не отрывая взора, пытливо изучает мой профиль.

– Лиза, – заговорил он некоторое время спустя, – я давно хотел признаться, – голос его стал хриплым и едва слышным, – ты мне нравишься… С самой первой встречи сердце рядом с тобой бьётся быстрее, а мысли крутятся вокруг тебя, не давая мне покоя ни днём, ни ночью.

Всё им сказанное бальзамом пролилось на сердце, и я, быстро к нему повернувшись, открыла было рот, чтобы хоть что-то ответить, но Алекс меня опередил:

– Наш брак – мезальянс. Если ты станешь моей женой, то лишишься статуса. Я знаю своё место. И даже помыслить не могу, что у нас взаимно. Просто мне хотелось, чтобы ты знала о моих чувствах… Они рвутся на свободу, и я не могу больше молчать. Если я тебя оскорбил своими словами, только скажи, и по возвращении я покину яблоневый сад и не стану досаждать.

– Алекс, – мягко улыбнулась я, глядя в его бездонные синие глаза, в самой их глубине отражалось завораживающее пламя костра, – взаимно.

– Погоди… Я не ослышался?! – видно было, он не ожила такого ответа, потому растерялся, а после едва сдержался, чтобы не схватить меня и прижать к себе: и пусть охрана сидела поодаль, у другого костра, который был разведён специально для них, это всё же свидетели, а я женщина и стоит соблюдать хоть какие-то приличия.

А вообще, местные правила этикета оказались довольно интересными: даме в возрасте за тридцать дуэнья или компаньонка не требовалась, лишь сопровождающий в качестве телохранителя, коим выступил сам Алекс. При этом ночевал он с другими воинами поблизости от моей телеги, где для меня было подготовлено спальное место.

– Не ослышался. Ты мне тоже очень сильно нравишься. А что касается твоих тревог относительно положения в обществе… Забей. Всё образуется, и непременно в нашу пользу. Будем решать проблемы…

– …по мере их поступления, – договорил мужчина и широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами, – любимая фраза дедушки Вани.

Мы посидели ещё полчаса, болтая обо всём на свете, и в итоге я, раззевавшись, предложила:

– Пойдём на боковую?

– Я тебя провожу.

Молодой человек помог мне забраться на бортик повозки. Прикосновение к его тёплой, широкой, чуть шероховатой ладони, вызвало внутри невольный трепет.

Мир вокруг замер, я слышала лишь стук своего сердца, и шум крови в ушах.

– Доброй ночи, леди Лиза, – негромко выдохнул Алекс, поднял к губам мою ладонь и нежно поцеловал. По позвоночнику тут же разлетелись колкие мурашки и мигом слились в вихрь жадного томления внизу живота.

– Доброй, – просипела я непослушными губами.

И вот как теперь уснуть?

Более-менее удобно устроившись на своём матрасе, набитом сухой травой, накрылась пледом с головой. Ночи стали куда прохладнее, а к утру так и вовсе можно было замёрзнуть. И смежила веки. Но сон не шёл, сколько бы раз я ни сменила позу. Алекс переживал, что я стану обыкновенной, то ли горожанкой, то ли крестьянкой. Но есть одно большое "но" – я магиня, это значит, лишить меня моих земель никто не сможет. А то, что перестанут делать приставку "леди", так это я с лёгкостью переживу.

В итоге я всё же уснула. И снились мне синие глаза, ласковые руки, нежные поцелуи Алекса…

Как вдруг в такое сладостное видение вклинились странные звуки:

Ших-ших-ших…

Ур-ур-рр… – утробно так, заинтересованно.

Под чьим-то весом хрустнула ветка.

Р-р-р…

Сон как рукой сняло – я распахнула глаза и уставилась перед собой: всё вокруг подёрнулось предрассветной дымкой, как и стелющийся по земле белёсый туман. Медленно приподнявшись на локтях, посмотрела за бортик и с силой прикусила губу, удерживая крик, чуть не сорвавшийся с уст.

В сизом тумане двигался горбатый чёрный медведь. Он деловито обнюхивал колёса соседней телеги и медленно шагал в мою сторону…

Я замерла, едва дыша, и тут широкая ладонь закрыла мне рот. Вздрогнув от неожиданности, больно прикусила себе язык.

– Тш-ш, это я, – шепнул в самое ухо знакомый голос.

Уф-ф. Алекс. От сердца отлегло, я чуть обмякла, но тут же собралась и судорожно кивнула, давая понять, что кричать не стану.

– Не делай резких движений, не стоит провоцировать зверя, – шепнул мужчина. В этот момент медведь встал на задние лапы, опёрся передними о бок соседней телеги и шумно засопел, явно что-то почуяв.

Я аккуратно высвободилась из мягких объятий Алекса, потянулась к ящику справа и вынула один Голден Делишес, сладко пахнувший мёдом и собственно яблоком.

Не знаю, откуда, но я вдруг отчётливо поняла: следует угостить медведя, и он уйдёт.

– Что ты собралась делать? – Алекс встревоженно на меня покосился.

– Хочу проверить, насколько моя интуиция точна, – ответила я и, тихо свистнув, подкинула яблочко вверх, ловко поймала. Медведь повернул ко не косматую голову, чёрные глазки-бусинки сверкнули в предрассветной дымке, а из приоткрытой пасти хищника сорвался приглушённый рык.

– Это тебе, косолапый, – чтобы не напугать животное, я кинула фрукт чуть в сторону от замершего Топтыгина.

Незваный гость рыкнул, словно обдумывая, а после, опустившись на все четыре лапы, на землю, вперевалочку подошёл к угощению. Обнюхал, фыркнул и откусил, довольно захрумкав.

– Кажется, это не взрослая особь, – заметил Алекс, вместе со мной наблюдая за зверем.

– Думаешь?

– Уверен.

Я вынула ещё пару яблок и кинула их ещё дальше.

Будить никого не пришлось: стражники проснулись вместе с Алексом и были наготове отразить атаку косолапого. Но мишка, будто удовлетворившись тремя золотыми плодами, покинул облюбованную нами полянку и скрылся среди деревьев.

В общем, все мы отделались лёгким испугом.

Подождав ещё несколько минута вдруг вернётся, стали собираться в дорогу. Позавтракав вчерашней холодной кашей, сложили нехитрый скарб в последнюю, полупустую телегу, и поехали дальше.

Птицы пели, прячась от нас в кронах высоких деревьев, белки шустро перепрыгивали с ветки на ветку, кто-то копошился в кустах, а я сидела и мечтательно смотрела по сторонам, любуясь дремучим лесом. Езда верхом приносила удовольствие, хорошо, что когда-то научилась и время от времени тренировалась, потому как трястись в повозке, подсчитывая пятой точкой каждую кочку, не было никакого желания.

День прошёл так же без происшествий, как и все предыдущие. А вечером, как только заплясал алый огонь в кострах, к нам снова пришёл гость. Мишка не скрывался, прорвался через плотно растущие сухие кусты, безжалостно ломая тонкие ветки и замер в полуметре от нашего ограждения из телег. Однозначно это был тот же зверь: я его узнала по характерному горбу и белой шерсти на груди.

Топтыгин сел на попу и гипнотизировал именно мою повозку. Я не чувствовала никакой угрозы, потому тихо усмехнулась и вынула в этот раз крупное яблоко сорта Чёрный бриллиант. Снова подбросила вверх, поймала и, недолго думая, кинула косолапому.

Плод приземлился аккурат рядом с ним и в мгновение ока был съеден.

– Пф-р? – животное довольно облизнулось и, вопросительно склонив голову набок, уставилось на меня.

– Вы так ему весь урожай скормите, леди Лиза, – подал голос Жильбер, остальные охранники не скрывали улыбок и глядели на медведя с искренним интересом.

– Малыш, вот, возьми ещё одно, больше дать не могу, не то яблоки быстро закончатся, – я, конечно, сильно преувеличила, – а ты приходи завтра вечером, ещё два получишь.

Любитель сладких фруктов задумчиво блеснул глазками-бусинками, посидел пару мгновений неподвижно, потом с явной неохотой встал, подхватил острыми зубами Чёрный бриллиант и вперевалочку удалился.

– Привыкнет к дармовой пище и увяжется за нами, как хвостик, – заметил Алекс, остальные согласно закивали.

– Уверена, как только мы доберёмся до первого крупного поселения, он отстанет, – заверила я его. – Обычно медведи не любят и обходят стороной людские скопления.

– Как сказать, как сказать, – задумчиво покачал головой Ник. – Он весьма смышлёный и, кстати, смотрел только на вас, леди Лиза.

– Я маг растений, – покачала головой, – и вчера угощала его. А ещё сплю рядом с корзинами яблок, наверняка немного пахну волшебными плодами.

– Ну, может, вы и правы.

С тех пор каждый вечер, стоило нам встать на ночлег, Топтыгин приходил за своими яблоками. Получал желаемое и тихо растворялся в сгущающихся сумерках.

А через неделю мы выбрались из леса на широкий тракт.

– Ну, теперь бояться нечего, – сказал нам довольный Ник, – самая сложная часть пути позади.

– Не сказала бы, что сложная. Так быстро пролетело время и никаких разбойников, нападений животных не было, – возразила я. – Ехала бы и ехала, погода ещё радовала.

– В том-то и дело, леди Лиза, – покосился на меня Жильбер, – возможно, ваш дар имеет не только влияние на растения?

– Но и на животных, – добавил Алекс.

– Я не буду с вами спорить, но один медведь, полюбивший яблоки из магического сада, не является доказательством моих расширенных колдовских способностей, – я не сдержалась и улыбнулась.

– Леди Лиза, – подал голос один из охранников по имени Дик, – я когда ходил охотиться, видел следы волков, они явно шли за нашим обозом, но отчего-то не атаковали.

– Волки? – ахнула я. – Наверное, им было просто интересно, кто мы? И не нападали, потому как еды в лесу пока вдоволь.

Мужчины промолчали, а я задумалась.

– Впереди село Сен-Сюльяк, – продолжил рассказывать Ник, – оно довольно большое, населяют его в основном рыбаки, которые везут свой улов в городок Сен-Мэло, что в трёх часах езды. Предлагаю сегодняшнюю ночь провести в доме старосты, и уже завтра отправляться дальше.

Я не стала возражать: надоело спать на соломенном тюфяке, хотелось растянуться на нормальной кровати с периной.

Вскорости показалось селение, приблизительно на пять десятков дворов, с небольшой церковью. Дома поражали опрятностью и приветливыми жителями. На наш обоз смотрели без особого удивления, староста вышел встречать нас лично, он явно узнал Ника.

– Как ты, друг мой? – спросил, после того как крепко обнял парня. – Вижу, без ноги оставили гады такие! Почему не приехал к нам?

– Дядюшка, не мог я показаться увечным вам на глаза, да и обузой быть не хочу, – сказано было негромко, но я услышала. – Позволь познакомить тебя с моими спутниками, – Ник быстро сменил тему и повернулся к нам.

Дом старосты Пьера Унри представлял собой прямоугольное деревянное строение. Сруб был больше и выше соседних домов, с крутой крышей, покрытой черепицей. Фасад украшали резные элементы, свидетельствовавшие о статусе людей тут проживавших. Веранда удивляла своей вместительностью: на ней стояли две скамьи и широкий стол, где староста наверняка проводил встречи с жителями деревни или чаёвничал вечерами, оглядывая территорию двора со множеством хозпостроек и деловито ковырявшими землю курицами, и даже часть улицы.

Сразу за входной дверью располагались длинные немного узкие сени, а после них жилая часть дома, состоящая из основного большого помещения с печкой у противоположной стены, и двух комнат поменьше, одну из них выделили для меня. В обеденной прямо на полу предстояло ночевать моим наёмникам, и то не всем – большая их часть отправится на сеновал.

Дородная женщина с приветливым румяным лицом и в цветистом платочке шустро накрыла на стол. Это была жена старосты, Агата. Ей помогали две дочери приблизительно одного возраста. Подали горячую мясную похлёбку с овощами, серый ноздреватый хлеб, зелёный лук, и травяной взвар с мёдом.

Солнце давно ушло за горизонт, на землю опустились прохладные сумерки. Хозяева запалили масляные лампы, мягкий жёлтый свет озарил простую, но добротную мебель.

Мы как раз собрались разойтись по своим углам, как дверь резко распахнулась и в горницу влетел Оливер, сын старосты. Глаза подростка были круглыми-круглыми:

– Деда! Там… это…

– А ну, Томми, выдохни и спокойно расскажи, в чём дело? – нахмурился мужчина, медленно поднимаясь с лавки.

– В опщем, иду я к вам, матушка велела гостинцы передать, пироги с капустой, – мальчишка приподнял увесистую корзину, прикрытую холщовой чистой тряпицей. – Иду-иду, селяне уж по домам разбрелись, но тень за углом оградки я всё ж приметил. А потом и рассмотрел, кто это! Медведь там! Кругами двор обходит. Урчит, пугает свиней и остальную живность.

– Кто? Может, тебе показалось? – не на шутку всполошился Пьер, схватил тяжёлый ухват, которым в печку ставили казанки, и двинул на выход.

– Не показалось, зуб даю! Чёрный и горбатый. Страшный, у-у!

– Стоп! – я, стоявшая неподалёку от входа в выделенную мне комнату, мигом догадалась, о ком речь. – Это мой мишка. Топтыгин. Он за яблоками пришёл, – договаривала на ходу. И вот я выскочила в сени, натянула свои сапоги и рванула на улицу.

За забором действительно кто-то требовательно и разочарованно урчал-фырчал. Я почему-то широко улыбнулась, радуясь нежданному визиту косолапого: Алекс, да и другие парни утверждали, что медведь не сунется туда, где живут люди. Но, как показала практика – все они ошиблись. А я оказалась права!

Вынув из припаркованной у забора телеги два золотых крупных яблока, широкими шагами подошла к калитке. Ограда из плотно сбитых досок высотой была мне по грудь, потому я без труда выглянула наружу.

Медведь, словно почувствовав моё появление, вынырнул из-за угла и вперевалочку подошёл ко мне поближе.

– Ур-пфр? – косматая крупная голова склонилась набок, чёрные глазки-бусинки гипнотизирующее уставились на два плода, что я сжимала в руках.

– Держи! – я кинула яблоки, и они один за другим приземлились неподалёку от зверя.

– Вы магиня? – неожиданный вопрос, прозвучавший позади, заставил меня едва заметно испуганно вздрогнуть.

– Да. Но не животных. А растений, – помедлив секунду, ответила я.

– Дык не ходил бы он за вами, как привязанный только ради яблок, какими бы волшебными они ни были, – возразил старик.

– Почему так думаете?

– Зверь умный, людей справедливо опасается. А тут прошёл через полдеревни? Его могли ведь поймать и убить. Медведь это прекрасно понимает. Но он тут. И, кажется, двух яблочек ему мало будет, али ждёт от вас чего иного?

И действительно, мой персональный "хвостик" слопав в мгновение ока угощение, снова уселся на попу и гипнотизировал меня взглядом. Я качнулась вправо, он повёл мордой вправо, я отбежала влево, и голова Топтыгина повернулась туда же. А когда я присела, спрятавшись за забором, недовольно заурчал.

– Та-ак, – протянула я, "выныривая" и посмотрев на странного зверя. – Говорите чего-то иного? – я нахмурилась, искренне недоумевая. – Пьер, а скажите, у вас есть мёд?

– Ну, ежели возьмёте совсем немного, то да, – почесал затылок старик.

– Я мигом принесу! – договорил за него Томми и сорвался с места в карьер, только пятки засверкали.

– Ох, неугомонный, – с любовью проворчал староста.

А я вдруг поняла, что у забора стоим не только мы вдвоём, но и мои наёмники, и все остальные члены семьи Унри.

– Я прослежу, чтобы много не взял, – покачала головой жена Пьера и степенно удалилась вслед за шустрым внуком.

Мёд принесли в неглубокой миске, и я, задумчиво прикусив губу, покосилась на Топтыгина: не кинешь же ему мёд, всё по земле растечётся, а, значит, нужно выйти на дорогу. Зверь продолжал сидеть в трёх метрах от калитки и внимательно на меня глядел.

– Я сам. Не рискуй, – Алекс, всё это время стоявший рядом со мной, хотел было забрать из моих рук плошку, но утробное рычание хищника заставило его замереть.

– Кажется, не стоит тебе этого делать, – озвучил очевидное староста. – Леди Лизе надобно самой управиться.

Я кивнула и, не давая времени Алексу вмешаться, отодвинула затвор, шагнула со двора. Мужчина следовал за мной чуть ли не по пятам, не желая оставлять меня наедине с диким животным.

Топтыгин не подавал признаков агрессии – сидел как и прежде, и терпеливо ждал. Я, стараясь не показать, как мне страшно, остановилась в полуметре от хищника и спокойно, без резких движений, поставила чашку на землю.

– Угощайся, – ласково позвала я, чувствуя, что всё делаю правильно. – Алекс, отойди на шаг назад. Ты нервируешь нашего гостя.

– Иди со мной, – упрямо поджав губы, возразил мой возлюбленный.

– Просто верь мне, так нужно, – ответила я, ненадолго обернувшись к собеседнику. Доли секунды, но упустила из поля зрения Топтыгина, который воспользовался моей оплошностью и молнией кинулся в мою сторону, и цапнул за руку…

Я почувствовала резкую боль, оторопело уставилась на кровь, проступившую на ладони и осуждающе поглядела на косолапого, виновато понурившего голову.

– Ах ты! – каким-то невероятным образом ухват оказался в рукеах Алекса и он кинулся на зверя с определёнными намерениями – ударить и прогнать.

– Стой! – успела крикнуть я, перед глазами всё поплыло, – не надо, не бей его!

Говорила и чувствовала, что я отключаюсь. Мир подёрнулся рябью и через секунду я потеряла сознание.

Пробуждение было… непростым. С трудом разлепив веки, уставилась в тёмный потолок.

Где я, кто я такие вопросы даже не возникли. Я точно знала на них ответы: лежу на лавке в доме старосты, и зовут меня Лиза.

А ещё мне открылось кое-что очень важное: Топтыгин – проводник, он покажет мне дорогу к моему источнику силы. Вообще, косолапый неслучайно приблудился к нашему обозу, как только мы въехали под сень древнего леса, он мигом почуял аромат спелых колдовских яблок и ощутил мою магию. Зверь охранял наш покой по ночам, один раз даже отпугнул мелкую шайку разбойников. И теперь, как только я распродам весь товар в столице и вернусь в Гройский лес, мне необходимо последовать за ним, и он приведёт меня в заветное место.

– Лиза, как ты? – надо мной зависло встревоженное красивое лицо Алекса.

– Ты же не ударил косолапого? – первое, что спросила я.

– Нет, конечно. Замахнулся для острастки, и довольно. Твой зверь рыкнул на меня, шустро лизнул твою кровоточащую руку и гордо убрался восвояси.

От его слов от сердца отлегло.

– Топтыжка непростой медведь. Она чувствует магию, – с помощью Алекса села и прислонилась спиной к шершавой стене дома. На столике у окна горела одинокая свеча, в маленькое окошко заглядывала любопытная луна. – Как долго я пробыла в беспамятстве?

– Всего пару часов, может, чуточку дольше, – ответил мужчина. Приложил к моему лбу свою прохладную ладонь и снова нахмурился, – у тебя небольшой жар. Я обработал травяной настойкой рану, а травница принесла какую-то отвратительно пахнущую мазь и втёрла тебе в руку.

Я вяло покосилась на перевязанную серой тряпицей ладонь, потянула носом воздух, но никакого неприятного аромата не ощутила.

– Выветрилось, – заметив мои действия, ответил Алекс. – Так как ты себя чувствуешь?

– Голова немного кружится, перед глазами летают единичные светлые мушки, болят суставы и вообще в мыслях полный кавардак. В моём мире меня мигом бы обкололи прививками от бешенства. Но здесь… Будем надеяться, раз мишка магический, то и последствий для меня никаких не будет.

Мужчина сочувствующе на меня посмотрел, поднял руку и заправил упавший мне на лицо локон за ухо.

– Хочешь пить? – негромко спросил он.

– Да, спасибо, – кивнула, только после вопроса ощутив сильную жажду.

Алекс мигом встал, взял со стола глиняную кружку и помог мне напиться колодезной воды. Холодный нектар неожиданно привёл меня в чувства, я взбодрилась, перед глазами прояснилось.

– Как ты поняла, что медведь чувствует магию?

– После того как отключилась, мне привиделся сон. Топтыжка хочет охранять дедушкин сад. Он теперь далеко от меня никуда не уйдёт. Переселится в наш лес, станет отгонять разбойников. Взамен просит только угощать время от времени яблоками, – говорить Алексу о том, что зверь также укажет путь к моему магическому источнику, не стала – крепко-накрепко запомнила слова деда Вани – ни единая живая душа не должна знать о центре силы волшебника. И не потому, что я не доверяю важному для меня мужчине, просто это способ обезопасить его. Даже маме не скажу, как говорится: меньше знают, дольше живут.

Оставшаяся часть ночи прошла куда спокойнее, чем её начало. А рано утром, когда предрассветная дымка слегка окрасила горизонт в нежные пурпурно-золотистые тона, мы уже были готовы продолжить путешествие.

– Бабка Рута просила, чтобы я передала вам её слова, – сразу после завтрака жена старосты, Агата, подошла ко мне, – мажьте её варевом свой укус, толстым слоем утром и перед сном. Поможет ране быстрее затянуться, и шрам не сильно будет заметен.

Поблагодарив женщину, вручила ей три медные монетки, одну из них попросила передать травнице.

Села верхом на свою каурую, покладистую лошадь и, помахав на прощание внукам старосты, выехала со двора.

Столица государства, город Далидин, раскинулся у подножия горы и впечатлял своими размерами: окружённый высокими стенами из светлого камня, он сиял под лучами полуденного солнца. Королевский замок я приметила издалека – его построили выше основной части столицы.

Мы встали в длинную вереницу таких же телег, как и наша, и принялись ждать своей очереди, чтобы въехать в город.

– Мисс Лиза, поглядите! – позвал Ник, находившийся немного позади меня, я оглянулась и тут же заметила, как к нам медленно приближается карета без лошади. Ого! Тот самый самоходный экипаж, о котором рассказывала Ляна. Я рассматривала карету со всё возрастающим любопытством: в Эви такого транспорта ни у кого не было. Вот она (карета) поравнялась с нами, и я смогла разглядеть детали: лакированное дорогое дерево украшала затейливая резьба, на дверце золотом блестел герб – оскаленная медвежья пасть. В окно было видно, что салон разделён на две части: водительскую и пассажирскую. Руль крутил слуга, а позади него с гордым видом восседал какой-то аристократ.

Экипаж промчал мимо нас, хозяин самоходного транспорта даже и не подумал встать в очередь. Никто не преградил им путь и не возмутился: все понимали – едет кто-то очень важный и весьма богатый.

– Приближённый к короне, – сказал Алекс, слегка поморщившись. На мои вопросительно приподнятые брови спокойно пояснил: – Им наплевать на тех, кто ниже. Если бы я лёг у них на пути, переехали и даже ни на секунду не притормозили.

– Считаешь? – задумчиво посмотрела я на него. А перед внутренним взором встала картина, как Алекс замахивается на медведя. Очень хотелось оправдать мужчину: он сильно за меня испугался. Но червячок сомнения продолжал настойчиво грызть изнутри, не давая мне покоя большую часть дня.

– Что-то не так? – тонко почувствовав моё настроение, заботливо уточнил Алекс, но взять меня за руку при стольких свидетелях не посмел.

– Немного болит рука, но в целом всё хорошо, – сказала полуправду.

– Если что-то тревожит, сразу же можешь смело со мной поделиться, – улыбнулся он, блеснув белыми зубами.

Полчаса спустя мы наконец-то подъехали к воротам.

– Цель визита? – дородный привратник с хитро прищуренным левым глазом оценивающе оглядел нашу группу.

– Везём заказ королевской кухни, – бесстрастно ответил Жильбер.

– Бумага разрешительная имеется?

Жильбер спокойно кивнул и вынул из-за пазухи несколько потрёпанный, сложённый вчетверо, пожелтевший лист бумаги.

Грамота принадлежала моему дедушке, на ней не стояло никаких дат, потому я решила, что она бессрочная. В ней говорилось, что дворцовая кухня выкупит всю продукцию, сделанную из яблок, выращенных в Медовом саду Львовых. Вот такая интересная, незатейливая формулировка. То есть не только яблоки, но и варенье, компоты, сидр, всё, что можно приготовить из наших замечательных магических фруктов.

– Всё в порядке, проезжайте. Но одну медную за въезд вам всё же придётся уплатить.

Жильбер протянул монету, и мы продолжили путь.

Узкие, мощённые тёмно-серым камнем улочки извивались между двухэтажными домами. Алекс уверенно вёл наш небольшой караван вглубь столицы, прямиком к дворцу. Мы проехали мимо главной площади, на которой собрались торговцы диковинками, музыканты и фокусники, опрятно одетые горожане неспешно прогуливались между лотками, обсуждая новости, делясь сплетнями, что-то покупали или просто глазели на бродячих артистов.

Дорога к королевской резиденции шла плавно вверх, наши лошади спокойно тянули тяжёлые телеги, и вот мы подъехали к ещё одним воротам, показали ту же грамоту и вскорости очутились на заднем дворе замка. Меня тут же ввела в ступор суета здесь царящая: туда-сюда сновали какие-то люди, все они одновременно что-то кричали, грузчики перекидывали мешки с повозок на землю и обратно.

А над всем этим хаосом царила дородная, очень высокая женщина.

– Эй! Чего встали?! – гаркнула она, легко перекрывая даже мужские голоса. – Да-да, я к вам обращаюсь! – её тёмные, прищуренные глаза, смотрели точно на нашу группу. – Вон, весь проход загородили! Ежели привезли чего важного, двигайтесь быстрее вперёд. А если поглазеть припёрлись, разворачивайтесь и проваливайте!

Мы, конечно же, подстегнули коней и заехали на довольно большой двор. Скромно "припарковали" наши телеги у забора и замерли, ожидая, когда к нам хоть кто-то подойдёт.

– Алекс, – пять минут спустя, не выдержала я, – а не стоит ли нам самим найти экономку или того, кто заведует запасами для королевской кухни?

– Я сам в растерянности, – мужчина запустил пятерню в густые тёмные волосы, – раньше тут всем заправлял мастер Шалот, но его не видно.

– Мне кажется, вон та женщина, что не стесняется в выражениях, нам и нужна, – нахмурилась я, глядя, как крикунья эмоционально что-то выговаривает бледному мужичку, стыдливо мявшего шапку в руках. – Думаю, необходимо поговорить именно с ней.

Оглянулась на притихших спутников и по лицам парней поняла: они до жути не хотят приближаться к склочной бабе.

– Я сама, – вздохнула и протянула руку к Жильберу, – грамоту дедушки дай, пожалуйста.

Молодой человек вынул из-за пазухи документ и отдал мне. Благодарно ему кивнув, уверенно двинула к широкой лестнице, на нижних ступенях которой замерла та самая дородная женщина.

– Светлого дня! – кивнула я ей подойдя ближе, бледный мужичок как раз отошёл от неё в сторону. – Меня зовут…

– Милочка, как там тебя зовут, меня волнует в последнюю очередь. Давай сразу к делу? – оборвала она меня на полуслове.

Пока она говорила, я бегло её оглядела: около метра восьмидесяти, с широкими плечами и покатыми бёдрами она больше по комплекции походила на женщину-орка, но ею, естественно, не была. Человек обыкновенный, просто одарённый природой весьма щедро. Строгие черты лица, острый, внимательный взор слегка прищуренных тёмных глаз. Её волосы были спрятаны под чистый серый платок, часть толстой косы была перекинута через правое плечо. Платье из плотной, добротной ткани облегало её корпулентную фигуру, как вторая кожа. Меня порадовал цвет её одежды, раньше мне встречались в этом мире лишь коричневые да серые и их оттенки: благородный тёмно-синий, и пусть оно было слегка потёртое, но чистое. На поясе у неё висела внушительная связка ключей, символизирующая власть стоящей передо мной незнакомки над кухонными кладовыми дворца. Её руки сильные и умелые, с мозолями от многолетней работы были сложены перед грудью крест-накрест.

– Подскажите, где я могу найти мастера Шалота?

Услышав это имя, дама поджала губы, глаза влажно блеснули.

– Нет его.

– А когда вернётся?

– Помер он, – голос ключницы невольно дрогнул.

– Прошу прощения и примите мои соболезнования, – было искренне жаль неизвестного мастера Шалота.

– Не извиняйся, то дело уж давнее. Я теперь заместо него, потому говори со мной, не тяни!

– Мы привезли яблоки из Медового сада Львовых, – перешла я к сути. Почему-то эта мадам не вызывала у меня отторжения, да, возмущали её слова и бесцеремонность, но неприязни к ней я не чувствовала: видела, насколько ключница вымотана, усталые складки в уголках губ, тёмные круги под глазами – всё это говорило о недосыпе и напряжённой работе.

– Стоп. – Женщина вскинула руки, – повтори-ка откуда?

– Из сада Львовых.

Лицо дамы из сурового вдруг просветлело, она судорожно выдохнула, больно схватила меня за плечи и крепко сжала. Я поморщилась, но промолчала.

– Как, говоришь, тебя зовут? – вперив в меня свои карие глаза, требовательно спросила она.

– Леди Елизавета Львова, внучка лорда Ивана Львова, – спокойно ответила я.

– Ох! Батюшки! Как ваш дед? А бабушка Аня как? – меня тряхнул так, что зубы клацнули.

– …Они умерли.

– Да примут небеса их светлые души, – искренне негромко молвила она. – Значит, слухи не лгали, – добавила задумчиво. – Прости..те меня за неуместное рычание, – извиняющееся улыбнулась собеседница, – на днях прибудет заморская принцесса, помолвка у нашего принца, вот и дел столько, что даже ночами пашем, аки кони. Я, кстати, Годелив, двоюродная сестра Шалота. Один раз видела ваших родных, они произвели на меня большое впечатление. Лорд Иван подарил бутылочку своей магической настойки, которая спасла моих младших сестёр от хвори в лютую зиму. Век вам должна буду.

Она говорила и шустро вела меня в сторону моих же телег.

– Что тут у вас? – уточнила ключница и, подскочив к первой повозке, приоткрыла полотно, прикрывавшее корзины с яблоками. Увидев фрукты, восхищённо присвистнула: – Какая красота! Золотые и Чёрные алмазы Медового сада! Как же вовремя вы прибыли, леди Лиза! Такие плоды не стыдно на королевский стол выставить! Мишель приготовит сладкие пироги, начинит ими дикую птицу… М-м, гости будут в восторге! – и без перехода ка-ак гаркнет: – Рауль! Я отлучусь ненадолго, проследи тут за всем.

– Не беспокойтесь, мадам, можете на меня положиться! – я даже вздрогнула от неожиданно прозвучавшего рядом со мной голоса. Непонятно откуда подле меня возник невысокий мужичок, щуплый, с жиденькой козлиной бородкой, но умными цепкими глазами.

– Леди Лиза, – подхватив меня под руку, грозная ключница шагнула было в сторону дворца, но я притормозила её и успела сказать своим людям:

– Ребята, ждите меня тут.

– Может, мне пройти с вами, леди Лиза? – предложил Алекс.

– Леди Лиза в надёжных руках, не переживай, – покачала головой Годелив. – Стереги товар, головой отвечаешь! – и, более не задерживаясь, повела меня вперёд: по широкой лестнице вверх, после нырнула в распахнутые двустворчатые двери. Люди, что встречались на пути, почтительно отступали в сторону, давая нам дорогу.

Мы прошли по слабоосвещённому коридору, миновали кухню, просто невероятных размеров, свернули налево, затем направо и наконец-то остановились напротив какой-то двери. Годелив загремела ключами, и вскорости я оказалась в небольшой комнате, обставленной просто, но со вкусом. Даже камин имелся, в котором весело плясало оранжевое пламя и уютно потрескивали дрова.

– Присаживайтесь, леди Лиза, – пригласила хозяйка кладовых, и пока я устраивалась на мягком диване, женщина налила в простую глиняную кружку что-то из пузатой бутылки, стоявшей на столике у окна. – Это вишнёвая настойка, сама делала по бабкиному рецепту, правда, кое-что добавила от себя. Глотни, такого ты точно нигде не пробовала.

Я благодарно приняла кружку и вежливо пригубила. Мои брови резко подскочили вверх – вкус оказался умопомрачительным! Яркий, насыщенный аромат спелой вишни мало кого смог бы оставить равнодушным.

– Хм… Вы добавили сюда листья мяты! – прищурилась я, рассматривая напиток на просвет. – И чуточку мёда. Результат просто шикарный!

– Мёда в рецепте не предусмотрено, но я рискнула и получилось неплохо, – смутилась женщина, затем присела рядом со мной и сменила тему: – Дорогая леди Лиза, после смерти Шалота, когда я хотела лично отправиться к вам в поместье и выкупить урожай, меня предупредили, что делать это строго не рекомендуется, иначе мне, говоря простым языком, не поздоровится. С позиции сместят, и вообще свет не мил будет.

Ключница говорила очень тихо. А я с каждым её словом всё больше хмурилась. Потерев переносицу, решилась: рассказала ей о том, как умер дедушка, и почему последующие попытки доставить яблоки ко двору провалились.

– Выходит, всё это звенья одной цепи. Кому-то очень хочется присвоить мой сад. А бургомистр лишь пешка в большой игре.

– Открыто давить на семью магов, значит, идти против закона, а он категоричен и суров, – кивнула Годелив, – потому твоих родных извели по-тихому. Но неожиданно прибыли вы, наследницы. Это, конечно, только лишь мои мысли, но мне кажется, что вас сейчас изучают, дабы понять, как прогнуть. Ваше появление здесь, во дворе замка, допустили.

– Прощупывают, пытаются понять, что от нас ожидать? – протянула я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

Помолчали.

– Получается, зря мы яблоки везли? – понуро спросила я.

– Не зря. Запрет только в одну сторону: мне нельзя к вам, но вы сколько угодно сюда… – хитро прищурилась мадам, – фрукты я у вас выкуплю все. И дам цену как положено. Пять десятков серебряных монет за все пять телег!

Я потрясённо выдохнула: этой суммы с лихвой хватит покрыть долги перед городской администрацией в Эви! Один серебряный здесь был равен пяти тысячам рублей. Сердце радостно забилось, но мысли, что есть кто-то, кому мы как кость в горле, мигом спустила меня с небес на землю.

– Серебро лучше положить в хранилище Доттсов, они вам выдадут бумажку, предъявите в их отделении, в Эви, и получите деньги там. Это куда безопаснее, чем везти такую сумму через поля-леса и быть ограбленным.

Я уже знала о том, что в этом мире существует какая-никакая, но банковская система, и это обстоятельство сильно меня обрадовало.

– Могу я пока оставить монеты у вас? А перед отбытием заберу?

– Конечно, милая моя, возьмите только расписку, я её быстро сейчас стребую у нашего казначея.

Годелив лично проследила за разгрузкой корзин с нашими яблочками. Я только попросила у неё десять штук для своего Топтыгина, женщина и бровью не повела, ссыпала, сколько надо, и занялась своими делами, шепнув напоследок:

– Леди Лиза, приходите завтра к нам, проведу вас в залу, где будет проходить знакомство заморской принцессы и нашего наследника трона.

– А разве можно? – удивилась я, было, если честно, жутко любопытно.

– Для меня да, – хитро подмигнула женщина, – постойте тут, я слугу к вам отправлю с гостинцами, вкуснее нашего Жерома никто во всём королевстве не готовит! Оцените его мясные пироги и тушёных куропаток в особом соусе.

– О, даже звучит аппетитно, – улыбнулась я. Попрощавшись с женщиной, подошла к своим ребятам, устало сидевшим на опустевших повозках.

– Нас угостят, – объявила им, – стряпнёй главного повара страны.

– Ого, даже так! – широко улыбнулся Ник, поправлявший протез.

– И долго ждать? – уточнил Алекс.

– Может, минут десять, – пожала плечами я, забралась на соседнюю телегу и устало вытянула ноги.

– О чём с тобой говорила ключница? – через минуту рядом со мной, прислонившись боком к бортику повозки, оказался Алекс.

– Торговались, – солгала я, не моргнув и глазом, оправдывая себя тем, что вокруг слишком много лишних ушей. Но в глубине души всё равно думала о другом, о неприятном. – Скажи, когда твои родители приехали к дедушке Ване наниматься в работники, сколько вам с Ляной было лет?

– Мне было тринадцать, а Ляне десять.

– А как умерли твои родители? – не отставала я. – Прости за бестактный вопрос.

– Ничего, – вздохнул мужчина и посмотрел вперёд невидящим взором. – Они поехали в соседнее королевство на свадьбу племянницы, дочери родной сестры матушки. По дороге на них напали разбойники, никто не уцелел.

– Соболезную… – негромко проговорила я и положила руку на плечо Алекса, сжала в утешающем жесте. История оказалась страшной. Одно дело тихо скончаться от старости, а тут вот так, насильственно.

– Твои бабушка и дедушка стали для нас с Ляной всем. Мы бы не выжили без их помощи и поддержки. Потому можешь всецело доверять мне, Лиза, – Алекс быстро ко мне обернулся и требовательно заглянул, кажется, в самую душу. Я растерялась и не сразу смогла подобрать ответ.

– Всё! – громоподобный крик разнёсся над двором, привлекая наше внимание: по ступеням спускался высокий мужчина, худой, как палка, с пышными чёрными усами. Белоснежные колпак и передник недвусмысленно намекали, чем именно человек занимается по жизни. – И слушать не хочу! Ему, видите ли, всё это приелось! – и, исказив голос, передразнил кого-то: – "Жером, ваши блюда чудо как хороши, но они одни и те же! Удивите Его Величество и приглашённую знать чем-то новеньким, чего ни в одном королевстве нет!" Я им что, волшебник? За день придумать что-то и предоставить к столу? На суд таких высоких гостей? Всё, ухожу!

– Мастер Жером! – следом за ним бежала Годелив, подобрав подол юбки, она легко, что удивительно для её комплекции, догнала раздухарившегося мужчину. – Вы не можете бросить пост! Никак! Знаете же, Его Величество вам не простит подобный поступок! Тем более в преддверии праздника! После такого вам придётся забыть о работе шефом даже в захудалом придорожном трактире.

Последняя фраза возымела действие, и мужчина резко притормозил. Как раз неподалёку от нас.

– И что вы предлагаете? Новый распорядитель отменил уже согласованное ранее со старым распорядителем меню. Он отмёл почти все позиции, кроме главного блюда, потребовав заменить их на иные! Верните Бриоша! Не хочу Леона! Годди, может, ты что посоветуешь? А? То-то и оно, ни-че-го! Как мы справимся за один день?

Заведующая складами задумчиво прикусила нижнюю губу, нервно потеребила связку ключей, и тут её ищущий взор наткнулся на меня:

– Леди Лиза, – вдруг отмерла ключница и зачем-то поклонилась, – позвольте представить вам нашего шеф-повара, великого и неповторимого мастера Жерома Луавье. Мастер Жером, перед вами леди Лиза Львова, внучка господина Ивана, хозяина Медового сада.

Повар, услышав мою фамилию и имя дедушки, вдруг как-то хищно подобрался, будто дичь учуял. А я внутренне напряглась, ощущая, что неспроста Годелив ко мне обратилась. И интуиция меня не подвела.

– Вы ведь не в нашем мире родились, прекрасная леди Лиза? – сладко пропел мужчина.

– Да, – растерялась я.

– А не знаете ли вы какие-нибудь интересные рецепты?

– Если честно, нет, – покачала головой. Лицо шефа мигом погрустнело и мне вдруг стало жаль этого человека, которого буквально поставили в безвыходное положение. – Но могу посмотреть ваше меню и посоветовать, как улучшить?

– О, благодарю, леди Лиза! – повар чуть взбодрился. – Прошу вас, следуйте за мной.

– Ребята, поезжайте в гостиницу, – сказала я своим людям, – за меня не беспокойтесь, доберусь сама.

– Леди Лиза, будьте моей гостьей и останьтесь у меня на ночь, – вдруг выступила вперёд ключница. – С ней всё будет в полном порядке, уважаемые стражники, не сомневайтесь.

– Я отвечаю за безопасность леди и не могу… – нахмурился Алекс, но я его перебила:

– Всё будет хорошо. Дворец полон гвардейцев, не так ли? – повернулась к ключнице.

– Конечно. И я лично прослежу, чтобы леди Лизе никто не докучал.

– Уж поверьте, у грозной мадам Годелив не забалуешь, – серьёзно кивнул мастер Жером.

Попрощавшись с ребятами, я прошла следом за шефом на его кухню. И оторопело замерла, стоило войти во внушительных размеров жарко натопленное помещение.

По воздуху плыли чарующие ароматы жареного мяса, свежих трав и специй, которые щедро добавлялись поварами в разнообразные блюда.

Над огромным, почти на всю стену камином висели тяжёлые железные котлы. В них томились рагу, варились супы. Нет-нет к котлам подходил кто-то из многочисленных работников и помешивал содержимое длинными деревянными половниками.

На монструозных дубовых столах часть кухонных помощников разделывала мясо и рыбу, часть нарезала овощи. Вовсю использовались массивные, острые ножи, я даже на миг испугалась, как бы кто не отрезал себе палец – настолько быстро кромсались продукты.

На другом таком же столе вручную замешивали тесто, чтобы затем испечь душистый хлеб. Для хлебобулочных изделий использовалась почти привычная с виду печь. Готовые караваи, пироги и булочки вынимали расторопные поварята, используя широкие специальные лопаты, и складывали выпечку на деревянные подносы.

Народ всё время сновал между столами и полками, на которых стояли какие-то тары: с орехами и ягодами, заморскими пряностями и свежей зеленью. Движения поваров были отточены и слажены, каждый точно знал, какая перед ним стоит задача и что необходимо сделать, дабы её выполнить.

– Ну-с, леди Лиза, – отвлёк меня от задумчивого созерцания голос шефа, – приступим? – и указал в другую часть помещения. Там тоже стоял стол, но уже и короче тех, что предназначались для работы, на нём я увидела множество тарелок с разнообразными блюдами. – Продегустируете?

– С удовольствием! – кивнула я, вдруг преисполнившись необъяснимого азарта.

Блюда в основном были мясные: фаршированные птичьи тушки, запечённая рыба, говядина жареная, тушёная, разнообразно приготовленная свинина.

– Луковый суп, шницель из телятины, свиное жаркое, курица с картофелем, петух в вине, тартар из говядины, жареные колбаски, порк пай, кровяная колбаса со злаками, мясо в тесте, голубой карп в кляре, томлённый в вине заяц, ягнячья рулька с фасолью и картофелем, кроличья ножка с тушёной краснокочанной капустой и хлебными клёцками, кислые почки, говяжий гуляш…

Шеф перечислял, а я только и успевала кивать и запоминать, что и где.

– Булочки с вишней, корицей, эппл-пай, пудинг "Ягодный восторг", пирог с орехами, творожная запеканка с грушей…

На столе стояли тарелочки с небольшими кусочками всего им перечисленного, кое-что здесь не выставили: это разнообразные сыры, копчёности и солёности – эти закуски шли по умолчанию.

– Мне нужно как-то улучшить вкусовые качества уже имеющихся блюд, ведь заготовки сделаны специально под них. Приятного аппетита, леди Лиза! – улыбнулся мастер Жером и отошёл в сторонку.

Мой азарт несколько поутих: я не была готова к такому гастрономическому испытанию, но раз уж, как говорится, назвался груздем – полезай в кузов.

– А вы по чуть-чуть, – сочувствующе улыбаясь, посоветовала Годелив и вручила мне вилку.

Вооружившись прибором, подступила к столу с яствами.

Луковый суп мне не понравился. Пресный какой-то, жиденький, с плавающими в нём колечками обжаренного лука. Возможно, тут все привыкли именно к такому варианту, и он для них был вкусен, но точно не для меня.

– У вас есть на чём записать мою рекомендацию? – деловито уточнила. – Уж простите, раз вы решили мне довериться, я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь.

– Ллойд! – крикнул шеф-повар, и с нами рядом почти мгновенно нарисовался щуплый парнишка с колпаком, забавно сдвинутым набок. – Записывай всё, что скажет леди Львова. Понял?

Юноша весело кивнул и исчез, чтобы через несколько минут явиться вновь с какой-то дощечкой, на которой был прикреплён лист бумаги.

– Леди Львова, я готов, – кивнул он мне, показывая зажатый между пальцами острозаточенный уголёк.

– Отлично. Итак, луковый суп. Добавим жирные сливки и сыр, самый твёрдый и терпкий, что у вас найдётся. Совсем немного тимьяна, чтобы придать блюду пикантной горчинки и остроты. И за основу возьмём куриный бульон.

– Это интересно, – потёр подбородок шеф. – Хорошо, думаю, стоит попробовать. Дальше?

И началось: продегустировать, подумать, решить, что убрать, а что добавить. Пришлось отправиться в бездонные королевские закрома. Даже заглянули в так называемые морозильные погреба, где пол и стены были заделаны внушительными кусками льда и находились на этаж ниже, чем хранилища для овощей и иных продуктов.

Также существовала комната специй. Она была совсем небольшая, возможно, меньше шести квадратных метров, но зато специй тут было так много, что глаза разбегались и всё натуральное, никаких подделок, коими перенасыщен мой мир.

– Очень дорогие, – благоговейно прошептала Годелив, – леди Лиза, этот склад открывается только вот для подобных больших праздников.

– Тогда что же в простые дни добавляется в блюда для короля и его свиты? – удивилась я.

– Соль и мёд, – пожала широкими плечами женщина. – Иногда, в конце недели, а то и реже, могут взять и кинуть в суп несколько горошинок чёрного перца.

– Ничего себе! – удивилась я.

– У нас есть ещё "Жёлтый песок", – сменила она тему, а мастер Луавье подошёл к плотному мешочку, приблизительно на пять килограммов и, развязав тесёмки на горловине, показал мне содержимое: внутри лежали разнокалиберные кристаллики. Я до того, как попробовать, уже поняла, что это такое.

– Тростниковый сахар, – стоило паре крупинок попасть мне на язык, вслух сказала я. – В нашем мире он дороже обычного сахара, но доступен к покупке чуть ли не в каждом продуктовом магазине.

– А к нам его привозят издалека, морем, – поделился информацией шеф. – Наши миры по времени сильно разнятся. Я был знаком с вашим дедом всего ничего, но мы успели обсудить некоторые вещи, и он рассказал, что у вас люди покорили не только небо, но даже побывали на Луне.

– Да, – кивнула я. – Всё так.

– Правда, лорд Львов оказался далёк от дел кухонных. Но рецепт яблочного пирога от вашей бабушки, покорил сердце Её Величества, и теперь ни одно воскресное утро не обходится без этого десерта.

– А штрудель яблочный? Вам известен рецепт?

– Да, его тоже мы иногда готовим, редко, потому как корица, жуть какая дорогая, – печально вздохнул.

– Вы знаете, что такое мороженое?

– Нет, – услышав новое для себя слово, Жером как гончая, встал в позу. – А что это?

– Это то, за что вас запомнит весь мир, – лукаво улыбнулась я, посмотрела на мешок с сахаром, вспомнила сколько надо жирного молока и сливок, и покачала головой. – А сколько всего гостей будет за столом?

– Две сотни.

– Ого! А как они будут сидеть?

С каждым моим вопросом брови мужчины поднимались всё выше.

– Буквой "П", – ответила экономка, – на специальном помосте стол для невесты и жениха, их родителей и советников. Всего двенадцать человек.

– Тогда предлагаю мороженое подать только им.

– А что, это идея! – закивал мастер Луавье.

Мы покинули кладовую со специями и отправились назад на кухню. Я теперь знала, что и куда добавить, какие ингредиенты заменить, дабы получить иное вкусовое сочетание.

– Мне бы фартук, мастер Жером? – обратилась я к нему, замирая по центру кухни.

– Сейчас вам принесут, леди Лиза.

– Хорошо, а пока продолжим дегустировать.

Я пробовала и комментировала:

– Вместо яблок нафаршируем их сушёными сливами и грецкими орехами… Сюда лучше подойдёт кисло-сладкий соус вместо томатного… Здесь на гарнир лучше овощи-гриль, а тут спагетти – это тонко раскатанная лапша, и будет у нас болоньезе… Сливки надо взбить до мягких пышных пиков, взбитых сливок нам потребуется много, очень много. Потому, мастер Луавье, дайте задание самым крепким, терпеливым и аккуратным работникам и всех посадите в морозильную кладовую, пусть потеплее оденутся… Скисшее молоко не выливать! Попробуем крем-чиз приготовить. Торт "Молочная девочка" с клубникой, как главный десерт для всех. Мороженое будем делать вместе с вами, мастер Жером…

Я думала, что мы управимся за пару-тройку часов. Но нет. Я бегала между поварами, разрываясь на десятки маленьких Елизавет, пробовала то тут, то там. И всё равно мне казалось, что я ничего не успеваю. Оглянуться не успела, как настал вечер и слуги зажгли многочисленные масляные светильники.

– У нас нет соевого соуса, посему будем выдумывать что-то своё. Для нашего кисло-сладкого соуса понадобится клюква, один апельсин, мёд, лук, сливочное масло, соль, острый перец. Ваша задача, – девушка, выпучив глаза, внимательно слушала мои наставления, буквально ловила каждое слово. – Мелко нарежьте лук, апельсиновую цедру нашинкуйте, как можно мельче, ох, надо бы заказать у кузнеца тёрку и подарить её вам. Так-с, извините, отвлеклась, продолжим: обжарьте лук на разогретом в сковороде масле до золотистого цвета. Добавьте туда цедру и сок апельсина, клюкву и мёд. Перемешайте и томите под крышкой на среднем огне четверть часа, внимательно смотрите на часы. По истечении пятнадцати минут снимите крышку и варите дальше, помешивая, ещё пять минут, чтобы консистенция получилась однородной. Приправьте готовый соус солью и перцем. Всё понятно?

– Д-да, – с запинкой ответила молодая повариха и потянулась к апельсину, он был не таким ярко-оранжевым, как на Земле, но столь же ароматным и сладким.

– Мастер Жером, уваривайте дальше, ещё часа два, помешивайте периодически, – я выбежала на задний двор кухни, где, чуть в стороне, стоял шеф-повар, с деревянной лопаткой в руке, которой он помешивал смесь жирного молока и дорогущего местного сахара. Толстый казанок установили на маленькую переносную жаровню, в неё нам пришлось развести костерок. Деваться некуда, приходилось импровизировать.

– Да-да, Лизонька, – в какой-то момент мы перешли к более неформальному общению, когда рядом не было лишних ушей. – Всё под контролем.

Время до ночи пролетело со скоростью света. Все всё поняли, отработали и разошлись по комнатам. Вставать в четыре утра и всё делать заново, но в иных масштабах. Не на одного человека, а на двести. И чтобы к званому обеду всё было готово! Адский труд, если честно. Полностью готовыми были лишь несколько десятков тортов, их отнесли в морозильную для стабилизации, последний штрих – украсить и подать к столу.

– Пойдёмте, мастер Жером, нас ждёт последний этап, – устало позвала я шефа, и мы вдвоём вышли из жарко натопленной королевской кухни. Наш путь лежал в "морозильник".

– Последний шаг: вот эти холодные взбитые сливки и остывшую домашнюю сгущёнку следует аккуратно соединить, прикрыть крышкой кастрюлю и оставить мороженое тут, утром снова перемешать, и пусть ждёт своего часа.

Шеф, покосившись на вымотанную меня, заботливо сказал:

– Возьми вон ту накидку и сядь на стул. Сам всё сделаю.

Сгущёнку Луавье уже пробовал и был в полном восторге, глаза его буквально полыхнули огнём предвкушения: а то ж! Когда он польёт блинчики этим шикарным соусом и подаст их королю, тот наверняка осыплет своего повара дождём из золотых монет!

Я села на табуретку, накинула на плечи плед. И терпеливо наблюдала за выверенными движениями Жерома. Вскоре всё было готово, и мужчина, по-детски мне подмигнув, облизнул лопатку и так и застыл, выпучив глаза.

– Леди Елизавета! – выдохнул он. – Это просто чудо какое-то! Невесомое, сладкое…

– А завтра будет ещё лучше, во сто крат вкуснее! – улыбнулась я. – Будьте уверены, грядущее событие запомнят не потому, что это был день помолвки принца с заморской невестой. А потому что впервые попробовали мороженое!

Интерлюдия

По воздуху плыли чарующие звуки нежной мелодии, которую наигрывали музыканты в дальнем углу залы. На длинных столах красовались блюда, приготовленные с любовью мастерами королевской кухни. Холодные закуски: от нарезки из дичи и рыбы, выловленной в чистых водах северных озёр, до хрустящих солёных грибочков, каждый из гостей мог найти что-то для себя. Рядом с ними стояли серебряные тарелки с фаршированными перепелами, политые соусом из лесных ягод, неглубокие фарфоровые чаши были наполнены паштетом из печени дикой утки, украшенный свежей зеленью и кедровыми орехами.

Главным блюдом стал гигантский жареный кабан, начинённый фруктами, запечённый до золотистой корочки. Его мясо, сочное и ароматное, таяло во рту. Рядом, на серебряных подносах, красовались ломтики нежнейшего телячьего филе, обжаренные на открытом огне и политые соусом из трюфелей. Куриные голени в кисло-сладком соусе из клюквы и апельсина. Также предлагались пироги с самой разнообразной начинкой: от сочного мяса до варёных яиц с луком.

Каждое блюдо сопровождалось лучшими винами королевского погреба, а для тостов в честь молодых подавали искристое шампанское в высоких бокалах. Этот обед был символом слияния двух великих семей. И шеф-повар не подвёл ожиданий правителей. Наоборот, превзошёл!

– Ваше Величество! – обратился Его Величество Нордан Гольштейнский к своему соседу по правую руку, хозяину дворца, Его Величеству Роберту Суассонскому. – Кто тот мастер, что приготовил все эти блюда? Вот вроде бы ничего особенного, но когда кладёшь в рот тот или иной кусочек, то испытываешь ни с чем не сравнимое удовольствие! А эта курица в сладко-кислой подливе? Просто что-то невероятное!

Роберт горделиво повёл широкими плечами и даже подбородок приподнял чуточку повыше

– Соглашусь, сегодня мастер Жером в ударе! При этом, – понизил голос до доверительного полушёпота, – мой новый распорядитель за день до помолвки приказал шефу улучшить блюда или заменить их на другие…

– О-о… – округлил глаза щуплый и невысокий в сравнении со сватом Гольштейн, – тогда моё восхищение талантом и гением вашего мастера возросло многократно!

– Мне шепнули, что на десерт нас ожидает нечто необыкновенное, – поделился Роберт с новым родственником.

– Жду с превеликим нетерпением! – кивнул Нордан.

За длинными столами разместилось ошеломляющее количество гостей, разодетых так, чтобы поразить остальных.

Дамы были облачены в роскошные платья с низкими вырезами из тончайшего шёлка, парчи или бархата, украшенные золотой вышивкой и белоснежной пеной кружев, и каких тут цветов только не было: от розового – до ярко-жёлтого; юбки каскадом ниспадали до самого пола и шуршали при каждом движении красавиц. Талии аристократок туго стягивали неудобные корсеты – гостьи стремились выглядеть тонкими и изящными. Женщины сверкали, словно новогодние ёлки: их шеи украшали увесистые ожерелья с бриллиантами, сапфирами, рубинами, изумрудами или жемчугом, в ушах поблёскивали серьги, а на пальцах переливались кольца с каменьями. Высокие замысловатые причёски довершали праздничный туалет.

Кавалеры, облачённые в парадные камзолы, выглядели не менее впечатляюще: их наряды также были шиты из богатых тканей и украшены золотыми пуговицами или затейливой вышивкой. Белоснежные рубашки с кружевными манжетами выглядывали из-под рукавов сюртуков, а шейные платки, мастерски завязанные, довершали образ. Некоторые мужчины демонстрировали драгоценные тяжёлые перстни и часы на золотой цепочке.

Зал был наполнен разговорами и смехом, звоном бокалов с дорогим вином.

Наконец, очередная смена блюд: перед гостями появились фарфоровые тарелки с тонко нарезанными фруктами, украшенными свежими ягодами пирожными, розетками с разнообразным вареньем, пудинги, сладкие пироги, и торт "Молочная девочка".

Незнакомый для всех десерт выглядел странно, как высокий идеально круглый хлеб.

Слуги достали ножи и прямо при гостях стали разрезать угощение. По воздуху поплыли чарующие ароматы ванили, очень дорогой специи.

– Ох, а пахнет-то как! – прикрыла веки и потянула тонким носиком графиня Берри. – Чудесно!

Перед ней поставили маленькую тарелочку с кусочком торта. Женщина оценивающе осмотрела его со всех сторон, восхитилась красивым срезом и, отделив вилочкой небольшую часть, отправила в рот, который почти мгновенно наполнился непередаваемой гаммой вкусовых ощущений: нежные, тонкие коржи на сгущённом молоке придавали десерту будоражащие сердце нотки. Графиня не могла подобрать название, но Лиза сказала бы, что крем имеет насыщенный аромат карамели.

Тем временем Их Величествам и Высочествам в том числе советникам, кроме торта, преподнесли и кое-что другое в высоких стеклянных бокалах.

Графиня Берри даже шею вытянула, чтобы рассмотреть, чем это там потчевают королевскую семью? Но так и не смогла понять, что же это за белоснежное блюдо такое?

Вот Его Величества первыми зачерпнули ложкой десерт и, помедлив секунду, отправили в рот. На благородных лицах правителей двух стран почти сразу расплылись восторженные улыбки. И они поспешили зачерпнуть ещё, да побольше! Следом за монархами повторили, ждавшие реакции венценосных отцов, принц и принцесса вместе с королевами.

– Скажи, – поманив стоявшего неподалёку слугу, спросила графиня, – что такое едят наши повелители?

– Мороженое, госпожа, – с поклоном ответил слуга. – Новое блюдо от шеф-повара, мастера Луавье.

– Ты пробовал?

– Нет, госпожа. Но по словам самого шефа, это чистый восторг, ни с чем не сравнимое удовольствие! Это то блюдо, которое хочется всегда! Оно делает тебя счастливым, – на лице юноши появилось мечтательное выражение. – Надеюсь, когда-нибудь мне улыбнётся удача и мне позволят съесть хотя бы маленький кусочек.

Движением руки дама дала понять, что молодой человек может быть свободен, и повернулась к подруге, внимательно слушавшей беседу.

– Надо убедить мастера Жерома угостить нас этим его мороженым, – задумчиво протянула Берри и снова посмотрела на лица, редко когда довольных королей, а уж чтобы сама Её Величество Генриетта так искренне улыбалась, так и вовсе сказочно удивительно!

***

– Леди Лиза! – ко мне подлетел шеф и, схватив за руки, вскричал: – Я только что от Его Величества Роберта. Золотом осыпал! Доволен король сверх всякой меры! Вот, это ваша половина, – и вручил мне увесистый кожаный кошель с вышитой золотой нитью монограммой по центру. – Если бы не вы, меня бы сослали в деревню коровам хвосты крутить. Ваше мороженое – оно невероятное, произвело самый настоящий фурор! Поползли слухи… И теперь вся знать жаждет купить это лакомство по заоблачным ценам, без торга! А ещё завтра же с утра я пойду к поверенному, оформлю всё честь по чести на ваше имя, чтобы вы получили заслуженный доход с каждой продажи.

Шеф говорил, перескакивая с темы на тему, и непрерывно широко улыбался, демонстрируя чуть кривые, желтоватые здоровые зубы. И не давая мне и слова вставить. Впрочем, говорить и не хотелось: я радовалась так же искренне, как мастер Жером.

– Главное – рецепт сгущёнки никому не говорить! Утечки так или иначе, не избежать: многие повара видели, что взбивались сливки, но никто не знает, как следует уваривать молоко с сахаром. И пропорции не ведают. Потому мы успеем снять все сливки! И знатно обогатиться. На старость безбедную заработаем по звонкой. Я каждый месяц буду пополнять ваш счёт в хранилище Доттсов, номер только свой мне оставьте.

Ух, ну хоть что-то хорошее, голод нам теперь точно не страшен!

– Как же вовремя вы приехали, леди Лиза! Вас само провидение привело на порог замковой кухни, не иначе! Но ещё больше я рада тому, что познакомилась с вами, вы замечательный человек, – в глазах Годелив блеснули слёзы, она, нисколько их не смущаясь, отёрла солёную влагу внушительным платком и, шагнув ко мне, крепко меня обняла. Я услышала, как хрустнули мои позвонки и спёрло дыхание в груди.

– Отпусти нашу леди, задушишь! – встрял мастер Жером и попытался оттеснить ключницу, та сдалась не сразу, ещё раз меня сжав, всё же отпустила и мягко улыбнувшись, пожелала:

– Доброго пути, леди Лиза. Буду надеяться, про нас не забудете. И привезёте следующей осенью ещё ваших чудесных яблок, да побольше!

– Ну, чего ты? Может, не следующей осенью, а зимой к нам приедете? На бал королевский? Я так точно буду вас ждать. На это мероприятие приглашаются все магические семьи, вне зависимости от их дохода и отдалённости от столицы. Вы такое приглашение непременно получите! – убеждённо закивал шеф-повар.

Не уверена, что нам с мамой захочется куда-то ехать в мороз, но я благоразумно промолчала и сказала просто, искренне улыбнувшись:

– Спасибо вам Годелив, мастер Луавье, за тёплый приём и за душевность! Позвольте считать вас друзьями!

– А кем же ещё? – наигранно надулся Жером. – Никак иначе!

Мы ещё раз дружно обнялись, и я поспешила по лестнице вниз, туда, где меня ждали мои ребята: Алекс, Ник и Жильбер.

– Как вы? Всё хорошо? – первым делом спросила, забираясь с помощью Алекса в седло. Моя каурая спокойная лошадка, которую все звали просто Рыжая, повела головой и покосилась на меня умным карим глазом. – И тебя я весьма рада видеть, красавица! – похлопала животное по плюшевой шее. – Поехали, – и понукнула её трогаться с места.

Ключница и шеф-повар стояли на веранде и махали нам вслед.

– Всё, что было куплено, мисс Лиза, мы уложила в оставшиеся повозки, – отчитался Ник. – Готовы хоть сейчас тронуться в обратную дорогу.

– Думаю, так и поступим, – нас больше ничего тут не держало и к тому же я сильно соскучилась по маме.

За три дня, что я провела гостьей у Годелив, умудрилась не только помочь мастеру Луавье, подглядеть за церемонией помолвки и праздничным обедом, но и прогуляться по столице. Далидин удивил чистотой, приятными улыбчивыми людьми, разнообразием лавочек и товаров. Определённо этот город мне понравился, в воздухе словно витало присущее этому месту очарование. Я успела купить маме рулон отменной льняной ткани плотного плетения, светло-кремового цвета. Такой материал можно было бы найти и в Эви, но здесь он обошёлся мне почти бесплатно, поскольку лавка принадлежала брату жены мастера Луавье. Также я прихватила отрез прекрасного шёлка цвета неба для Ляны, и светло-зелёного для мамы. Купила нитки для вязания и шиться, набор хороших игл. И ещё всякого разного для рукоделия: зима длинная, чем-то вечерами заниматься нужно, почему бы и не вышиванием?

Было раннее утро и мы, заехав за нашими людьми на постоялый двор, отправились в обратный путь. Часть телег продали за ненадобностью, чего их пустыми тащить в такую даль? Но две оставили и загрузили под завязку: на деньги, полученные от короля, купили по наводке Годелив неплохого качества железо, обувь, верхнюю одежду для всех жителей усадьбы и толстые одеяла из тёмной овечьей шерсти. И всё по приятной цене, благодаря связям ключницы. Оказывается, могучую женщину многие в Далидине знали и крепко уважали.

И снова дорога, мимо уже убранных полей, в сторону дремучего леса. Алекс пристроился рядом со мной. Стоило нам выехать за пределы городских ворот, как он заговорил:

– Лиза, расскажешь, что там такого интересного было во дворце? – его выразительные глаза блестели искренним любопытством. Я залюбовалась суровыми, красивыми чертами его лица. Молчание несколько затянулось, Алекс даже вскинул брови, напоминая, что ждёт ответа. Я смущённо встряхнулась и заговорила:

– Помогла шеф-повару решить проблему с блюдами на званый обед в честь помолвки принцессы, после мы составили с ним меню на грядущий бал, который состоится уже завтра. Король вручил мастеру Луавье круглую сумму в благодарность за умопомрачительный обед и особенно за незабываемый десерт. Кстати, все деньги шеф отдал мне. Затем Годелив лично показала мне город, познакомила с интересными людьми, благодаря ей мы купили хороший металл и одежду по выгодной цене. За всё я заплатила из королевского кошеля, – и, откинув полы плаща, показала висевший на поясе кожаный мешочек с монограммой. Он знатно истощал, но оставшихся монет нам точно хватит до конца путешествия.

– Надо же… А ты уверена, что шеф-повар не забрал себе часть от выданной Его Величеством суммы? Я просто наслышан об интригах королевского двора и их любви к золоту, потому спрашиваю.

– Нужно верить людям, – ответила я, покосившись на собеседника, – иначе грустно жить будет.

– Да, – спокойно кивнул он, – но мне ты отчего-то перестала доверять, хотя я ничего плохого не сделал, лишь пытался отогнать опасного хищника.

Его слова задели. Я как-то внутренне напряглась. Почему меня всё ещё коробит тот случай? Ведь и я бы на месте Алекса поступила так же: ринулась на защиту дорого человека.

– Я тебе верю, – выдохнула, поразмыслив ещё немного и прислушавшись к своему сердцу, оно не воспротивилось, внутри после принятого решения разлилось тепло и я высказала вслух то, что меня мучило: – Послание дедушки Вани заставило на всё и всех смотреть с подозрением.

– Послание? – на мужественном лице проступило непонимание.

– Письмо хранилось у поверенного. Потому ты и не знаешь деталей, скажу только, дедушку коварно убили. Его предал кто-то из своих.

Алекс нахмурился, на скулах заходили желваки и он почти прорычал:

– Не может быть!

– Он с вами не поделился своими подозрениями?

– Нет. И кто же его предал? Найду и отомщу!

И тут вспомнились слова из письма:

«Напоследок дам вам совет… ни единой живой душе не говорите… где или что является вашим источником силы…»

– Деда и сам не знал кто это был, в общем, просто предупредил, что доверие зарабатывается в деле, а не на словах, – подытожила я. – Оттуда и моя холодность. Не обижайся, пожалуйста.

Мужчина кивнул, и надолго задумался, глядя прямо перед собой.

Я не страдала топографическим кретинизмом, потому поляну, на которой наша группа останавливались перед последним рывком к столице королевства, узнала сразу же. Деревья стояли полукругом, будто таким образом сама природа хотела оградить от неожиданностей уставших путников, а проход к лагерю мы перегородили телегами.

Вечера стали ощутимо прохладнее, потому шерстяные пледы пригодились нам всем.

Кутаясь в одеяло, сидела у костра и ждала, когда будет готова фирменная каша Ника.

– Мисс Лиза, расскажите, что вы там увидели во дворце? Жуть, как интересно! – обратился ко мне Жильбер, стоило нам всем взять в руки миски с дымящимся угощением. И я с удовольствием в красках описала саму помолвку и званый обед.

– А для нас приготовите это ваше моро-же-ное? – уточнил Ник, хитро прищурив правый глаз.

– Один из главных ингредиентов, увы, ужасно дорогой, – наигранно расстроенно покачала головой я. Вот им будет сюрприз, когда я всё же угощу домочадцев холодным лакомством, спасибо шефу, отсыпал мне немного сахара.

Мне снился сон. Неприятный такой, как я с превеликим трудом вырываю из окаменелой земли многочисленные сорняки, а они всё лезут и лезут, и сил моих всё меньше и меньше.

– Р-р… – вдруг зарычали они. Я от неожиданности споткнулась и упала прямо в густые заросли сорной травы. И проснулась.

– Р-р…

Щёку кто-то лизнул шершавым языком, и сонную хмарь как рукой сняло. Сердце испуганно ёкнуло и забилось, как заяц в силках.

Медведь, будто ощутив мой страх, отошёл подальше и сел, сверля меня глазками-бусинками. Небо едва-едва подёрнулось предрассветной дымкой.

– Напугал, – выдохнула я и села. – Больше так не делай, ладно?

Косматая голова чуть склонилась набок, выглядело забавно.

– Долго же тебя не было видно, – хмыкнула я.

Уже послезавтра мы будем дома. Ура!

– Имя тебе дать надо, – вздохнула я. – Топтыгин слишком просто.

– Ур-р, – донеслось в ответ.

Мои глаза скользнули по сизому туману, стелившемуся по земле, мне пришлось лечь на землю, поскольку на телегах не было свободного места. И пусть Алекс и натаскал хвойных веток, чтобы повыше от стылой почвы, это всё равно не сильно помогло уберечься от холода.

– Призрак, – слово само сорвалось с губ.

– Р-ра! – медведь встал на все четыре лапы, будто соглашаясь.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо хмыкнула я. – Я оставила для тебя угощение, – кутаясь в одеяло, встала и зашагала к повозке. Вынула из мешочка одно яблоко и протянула зверю. Прямо на ладони, не став кидать ему под лапы, раз уж он не укусил меня, пока спала, значит, не сделает этого и сейчас. Так оно и вышло: медведь обнюхал фрукт и, аккуратно подхватив зубами, забрал.

Хотелось погладить животное, но я не стала его раздражать, вместо этого повернулась к спящему биваку и к часовому. Жильбер уснул, прислонившись спиной к стволу дерева на другом конце лагеря, и сладко посапывал в унисон с остальными. Сейчас было около пяти утра – самое время для крепкого, сладчайшего сна, когда веки сами собой закрываются. Но, насколько я знала, Жильбер не так давно сменил Ника и не мог вырубиться, потому что в отличие от друга должен был вполне выспаться.

Костёр, разведённый в самом центре, давно погас.

– Это всё ты? – повернулась к Призраку, он уже расправился с яблоком и выжидательно на меня смотрел. Стоило обратить на него внимание, как косолапый встал и куда-то пошёл. Через пару метров остановился, обернулся, подождал и снова двинулся вперёд. И опять притормозил, покосился на стоявшую меня, рыкнул возмущённо.

– Хорошо-хорошо, иду, – вздохнула я отмирая.

Шастать по ночному лесу – не самое приятное занятие. Плед пришлось оставить в телеге, чтобы не путался под ногами. Я осталась в плаще, куталась в него, но он всё равно не шибко согревал, ледяные руки ветра так и норовили шаловливо проникнуть под полы и просочиться через ткань брюк и футболки. Вот говорила мама взять свитер, надо было её послушать! Мамы плохого не посоветуют.

По ощущениям шли долго, Призрак никуда не спешил. А я любовалась пробуждающимся лесом.

Деревья росли очень густо, но мишка вёл меня по какой-то ему одному ведомой тропке, и мы ни разу нигде не напоролись на упавшее дерево или на колючие кусты. Я настолько глубоко задумалась, что не заметила, как мохнатый проводник резко остановился, а я чуть в него не влетела.

– Ай! – успела притормозить. – Ты чего?.. – и замерла с открытым ртом.

Мы очутились на прелестной полянке: первые солнечные лучи позолотили окружающий мир, превратив его во что-о волшебное. Росинки, осевшие за ночь, блестели на каждой травинке, создавая ощущение, будто вся полянка усыпана мелкими бриллиантами. Лёгкий туман ещё не успел рассеяться и стелился по земле, окутывая деревья и кусты загадочной дымкой. Воздух полнился непередаваемой свежестью, всё вокруг дышало безмятежностью, время словно замерло на мгновение, чтобы я смогла насладиться моментом, той едва уловимой гранью между ночью и днём.

В самом центре луга росло дерево. Это был дуб. Но какой! Мощный, точно в три человеческих обхвата. Я стояла и ощущала, что пришла домой. Вот по-настоящему, тут моё сердце, и оно звало меня – я почувствовала, как в груди дыхание спёрло…

Шаг, ещё один и вот я прикоснулась ладонями к шероховатому стволу, прикрыла веки, в ушах зашумело, мир вокруг меня исчез, остался только мой Источник, корни которого тянулись далеко и невероятно глубоко, к подземной колдовской реке.

В меня щедрым потоком потекла мана, наполняя тело энергией, обновляя каждую клеточку. А у ног сидел Призрак, он помогал мне, и я знала: медведь – проводник. Где бы я ни была, он поможет найти короткую дорогу к моему источнику силы. Главное, чтобы за мной никто не следил, иначе и преследователю откроется путь.

Через несколько ударов сердца всё закончилось, я присела у мощного основания, прислонилась к шершавой коре спиной.

До дома добрались к обеду. Моё сердце билось в предвкушении, смешанном с лёгкой тревогой: всё ли хорошо с мамой? Ляной? Они остались вдвоём под охраной всего двух наёмников. Но стоило нам приблизиться к жилью, как я ощутила лёгкий аромат домашней выпечки, быстрорастворимого кофе, которого осталось совсем немного, и чего-то неуловимо уютного, чего не бывает нигде больше.

Сама спешилась, не дожидаясь помощи Алекса, и устремилась к дому. Тут дверь распахнулась, и на крыльцо вышла матушка. Она выглядела так же, как я её запомнила: волосы, уже чуть поседевшие, аккуратно уложены в пучок на затылке, на лице светится спокойная улыбка, от которой вмиг потеплело на сердце. Мама всегда была для меня источником силы и утешения, и сейчас, когда я стояла рядом с ней, в полной мере поняла, насколько за неё переживала и скучала по ней.

– Лиза! – радостно позвала она, я махом перескочила три ступеньки и крепко её обняла, уткнулась лицом ей в плечо, вдохнула родной запах, и все тревоги, все страхи, которые я привезла с собой, исчезли, растворившись в её любви.

– Ма! Я так рада вернуться! С тобой всё хорошо? – отодвинувшись, оглядела улыбающуюся женщину.

– А что со мной станется? – удивилась она. – Зря волновалась, всё у нас хорошо.

Позади неё показалась Ляна с широкой улыбкой на губах и… Рок, тот самый бывший воин из Дома калек. – День добрый! – поприветствовала его я.

– Добрый! Не ожидали, леди Лиза? – криво улыбнулся мужчина. В этот момент из-за угла дома "вырулили" двое телохранителей и вежливо мне поклонились.

– Да, признаюсь, сюрприз, – кивнула я.

– Я вот пришёл, чтобы леди Надежда меня осмотрела, и, в общем… Не хотите ли меня нанять на службу? – Рок совсем смутился и даже покраснел малость. – Вы не смотрите на однорукость, я прекрасно умею стрелять и левой. Если откажете, я всё пойму…

– Конечно, оставайтесь, – добродушно ответила я. – Места всем хватит, только у нас не царские палаты, придётся ютиться с ребятами вон в том доме, зато зимой точно теплее, чем в приюте, а ещё у нас всегда сытно и вкусно кормят, – добавила я.

Мама посмотрела на Рока:

– Я же говорила, Елизавета не станет возражать, это она только с виду вся такая холодная, а сердце у неё доброе, мягонькое, – от её слов я страдальчески закатал глаза, отчего все хором рассмеялись.

– Лучше покормите нас с дороги! – воскликнула я, хитро подмигнув Ляне.

– Конечно-конечно, почти всё готово, – тут же засуетилась матушка и поспешила в дом.

– Мы пока обиходим коней, – заметил Алекс, а ко мне подошёл Стив, поклонился и вежливо сказал:

– Леди Лиза, мы, пожалуй, не будем задерживаться, поедем в Эви. Наверняка в контору поступили новые заказы, нынче охранники сильно нужны.

– Понимаю, сезон, – кивнула я.

– Пирожков в дорогу возьмите, – мама снова вышла на крыльцо в этот раз с плетёной корзиной, накрытой полотенцем, в руках, она точно слышала нашу беседу и быстро собрала гостинцы хорошим ребятам. Они и правда ни разу не дали в себе усомниться, и я точно обращусь к ним в следующий раз.

Наёмники благодарно поклонились и, тепло с нами попрощавшись, отправились дальше.

А мы вошли в дом, я помыла руки и устало села на лавку.

– Ну, милая моя, давай, рассказывай, – приземлилась напротив мама и требовательно на меня посмотрела.

Рассказ занял довольно много времени: в процессе ма завалила меня уточняющими вопросами. Но поделиться с ней впечатлениями, которые у меня остались после королевского обеда, было совершенно не в тягость, наоборот, я словно заново пережила все те яркие эмоции, что испытала.

– А какая она? Принцесса, – подала голос Ляна, когда я сделала небольшую паузу, чтобы промочить пересохшее горло глотком ароматного кофе.

– Очень красивая. Юная, тонюсенькая, ветром подует – сдует, – перед внутренним взором возник образ Её Высочества. – У неё от природы смуглая кожа и большие глаза, миндалевидные, жгучая брюнетка. Они с принцем очень красивая пара!

– Да, пусть будут счастливы! – искренне пожелала помощница. – А как готовить ваше мороженое поведаете? – простодушно спросила Ляна, мы с мамой быстро переглянулись: матушка поняла всё без слов и едва заметно кивнула одобряя.

– Договорилась с мастером Луавье никому не рассказывать, в чём секрет, не обижайся. Продавать мы его можем без ограничений, но вот рецепт будем хранить втайне так долго, насколько это возможно. А ещё мы пока не можем себе позволить его делать, уж больно на один из ингредиентов кусачая цена.

– Да, вы правы, – покивала девушка, – чем меньше людей знают рецепт, тем больше мы сможем заработать.

– Тут с тобой не поспоришь, – улыбнулась я.

Вечером Алекс затопил баню, и я с удовольствием попарилась, тёрла себя щёткой до красноты, мне всё казалось, что дорожная пыль буквально въелась в кожу и не желала сходить. Ещё мама крепко прошлась по мне берёзовым веником.

– Ох, одни кожа да кости остались, – проворчала она под нос, а потом вдруг сменила тему: – Тебе правда нравится Алекс?

– Да. Хотя… Иногда одолевают нешуточные сомнения, особенно после дедушкиного письма. Ответ на твой вопрос всё же – не знаю, – я слезла с верхней лавки на нижнюю, там дышалось полегче.

– Они были детьми, – заметила мама, присаживаясь рядом со мной. – Навряд ли замешаны в том, что тут происходило. А те люди, что работали на деда, давно разбежались кто куда.

– Надо бы поговорить с мистером Ройсом, – я смахнула бегущий по лицу пот. – У него могут быть списки тех, кого нанимал деда.

– Да, правильно мыслишь, – согласилась мама. – Давай собираться? Напарились уже.

– Ма, – остановила её я и, понизив голос, призналась, – у меня появился фамильяр и я нашла свой Источник силы.

– А почему молчала всё это время?! – ахнула матушка, возвращаясь на место и кладя намыленную губку рядом с тазом с водой.

– Как-то к слову не пришлось, – пожала плечами.

– Найти к дереву тропу теперь сможешь? Подпитываться, а то на тебя смотреть больно, – мама мягко погладила меня по голове, в её глазах светилась тревога за единственного ребёнка.

– Тут такое дело, дорогу я сама не найду, только в случае опасности для жизни. Попросила дуб менять тропки, чтобы каждый раз к нему вела новая, а медведица станет моим проводником.

– Ох! Какие предосторожности! Но ты всё правильно сделала, нельзя никому доверять. И работникам нашим. И даже Алексу с Ляной, хотя они прекрасные люди, вон как нам помогли, без них мы бы не справились, – вздохнула мама, снова поднимаясь. – Давай заканчивать и спать.

– Да, глаза уже слипаются. Отдохну пару дней и поеду в Эви. Надо рассчитаться с долгами и поговорить с поверенным дедушки.

– Хороший план, я с тобой. По пути заглянем к кузнецу и столяру, надо заказать протез для Рока. А потом в городе на рынок наведаемся, кое-какие специи подходят к концу, надо бы купить немного. По возвращении начнём готовить папину чудодейственную настойку.

Домой вернулись чистые, но уставшие. Кажется, я уснула раньше, чем моя голова коснулась подушки.

И снова дорога, в этот раз в Эви.

Мы как раз проезжали мимо сгоревшей таверны дедушки и я залюбовалась цветущим вьюнком, это в такое-то время года!

– Ох, милая, – покачала головой мама, глядя как вдоль дороги широкой полосой растёт сорная трава, можно сказать радостно зеленеет вопреки времени года. – Откуда в этом мире взяться борщевику? Он ведь жуть какой токсичный!

– Кто-то из подобных нам попаданцев завёз, – пожала плечами я. – Но ты не волнуйся, я попросила его не трогать гостей.

– Сок этого растения при попадании на кожу под действием ультрафиолетовых лучей, вызывает ожоги первой-третьей степени, – поделилась мама информацией с нашими охранниками. – В некоторых случаях может вызвать у человека отравление, которое негативно сказывается на работе нервной системы и сердечной мышцы. Лучше не трогайте его от греха подальше, – весомо добавила она, мужчины кивнули, явно запомнив предупреждение опытного врача.

По пути заехали к мастерам: кузнецу Рону и столяру Шону. Сделали заказ теперь уже для Рока. Протез обещал быть таким же хорошим, как у Ника с Жильбером, вот только…

– Он будет просто висеть на вас, – вздохнула мама. Рука у мужчины отсутствовала ниже локтя.

– Рок, а вы обучались фехтованию? Бою на ножах? – задумчиво уточнила я у молчаливого мужчины. Всё ещё хмурому, видать, пока не привык к новому окружению, да и в принципе от природы был немного замкнутым.

– Ножами умею, – кивнул он.

– Мама, а может, вместо кисти сделать оружие?

– Не поняла? – удивилась матушка, а вот кузнец и Рок уставились на меня полными мальчишеского восторга глазами, явно уловив ход мысли.

– Либо съёмный и заменяемый с клинком, – вместо меня ответил мастер Рон. – А ещё можно два в одном, кисть съёмная, а внутри остальной части протеза спрятан нож, который можно выдвинуть одним движением пальца.

Уже не глядя на нас, он кинулся к своему столу и начал что-то рисовать на желтоватой бумаге.

– Вот, – через пару минут протянул эскиз.

– Второй вариант сложнее, но интереснее, – заговорил кузнец вновь, – смастерю под пружинным действием. Это когда клинок будет плотно прижат к пружине, но изначально «зафиксирован» в нужном положении, а после «разблокировки» нож выпрыгнет естественным действием пружины, – стал объяснять он, но больше для меня и мамы, водя при этом карандашом по своему рисунку.

– Всё понятно, – кивнула я. – Рок, – оглянулась на воина, глаза которого буквально сверкали надеждой. – Как вам?

– Если это не слишком дорого, – голос мужчины дрогнул, – я… я буду век вам благодарен, леди Надежда, леди Лиза! – и низко поклонился.

– Стоимость не имеет значения, уважаемый Рок, – ответила с улыбкой матушка. – Будьте здоровы и счастливы. Цените жизнь, это очень важно.

С мамой, как всегда, сложно было поспорить, я просто её обняла и кивнула ожидавшему мастеру:

– Заплатим, сколько потребуется, мастер Рон.

– Сделаю всё в лучшем виде, даже не сомневайтесь! – воскликнул он. – И возьму недорого, самому интересно выгорит, али нет? Это же какие возможности перед людьми, как вы, Рок, откроются! Можно ж, если ты воин по своей сути, снова отправиться в бой!

Мы вежливо простились с кузнецом и вышли во двор.

Солнце с утра не желало порадовать нас своим теплом, скрываясь за плотной пеленой серых туч. Временами накрапывал мелкий, противный дождь, вот и сейчас я почувствовала на лице холодные капли. Тут же накинула на голову капюшон и позвала маму:

– Пойдём в телегу, под защитой брезента хоть немного, но теплее.

В этот раз Алекс и Ляна остались на хозяйстве: первый с Жильбером мастерили покосившуюся после перелёта пристройку к нашему дому, там мама планировала создать что-то типа смотровой, вторая занималась соленьями на зиму.

Мы убедили их, что Ника и Рока нам вполне хватит для безопасной прогулки в город. К тому же я не хотела, чтобы Грожены ненароком прознали истинную цель нашего визита Эви: а именно тему предстоящей беседы с поверенным. Всё же, какая фраза меткая: "меньше знаешь, крепче спишь".

Рик вышел из дома кузнеца почти сразу же после нас, мы дождались, когда он сядет рядом с Ником на козлы, и покатили дальше.

Через час показались первые дома города. И вскоре наш транспорт въехал на главную, но малолюдную в такую-то погоду улицу.

– Ребята, вот деньги, снимите номер в хорошей таверне, а мы останемся на ночь у четы Ройсов, – сказала я нашим охранникам.

– Спасибо, мисс Лиза. Мы в дом калек заедем, наверное, там переночуем, ребят проведаем, – поблагодарил Ник.

– Тогда купите парням гостинцев, – посоветовала матушка.

Мы махнули мужчинам на прощание и шагнули к калитке, она была не заперта, потому спокойно вошли во двор и направились к широкому крыльцу, в этот момент входная дверь распахнулась и нам навстречу вышла жена Чарльза.

– Добрый день! Я вас в окно заметила. Очень рада видеть, проходите в дом! – затараторила она, искренне улыбаясь. Голубые прозрачные глаза светились радостью – человек действительно был счастлив нас видеть. – У нас ведь остановитесь? Даже и слышать не хочу про како-то постоялый двор или съёмное жильё! Я как раз сегодня шарлотку испекла по рецепту леди Анны, из ваших же яблочек!

Стоило нам оказаться внутри дома, как сразу же обоняния коснулся чарующий аромат яблочного пирога и мёда. Мы скинули обувь, натянули домашние тапочки и промаршировали в уборную, привести себя в порядок с дороги. А затем нас усадили за стол и как следует накормили.

Пока обедали, Грета рассказывала сплетни.

– Слышали? Поговаривают с первым снегом ждать нападения со стороны ханства. У них якобы закончилась еда, и женщины, придут грабить, убивать и уводить в рабство.

– Боже! – воскликнула мама. – Уверены? Вроде ж как перемирие между странами.

– Ну, перемирие всегда заканчивается неожиданно, – печально вздохнула Грета. – Будем надеяться, что всё ложь, и эту зиму проведём в тишине, да покое.

Мистер Чарльз пришёл домой ближе к ужину, до того мы с мамой успели передохнуть и даже немного пройтись по лавкам. Купили разную мелочь, зашли в ювелирный магазинчик, приценились.

– Не сказать, что тут украшения хуже наших, земных, – заметила мама, когда мы, прячась под единственным зонтом, спешили назад к чете Ройсов.

– Вот только цены выше, у нас-то дорого, а тут ещё дороже, всё же ювелиры не клепают, как под копирку, – ответила я. – Уверена, наши с тобой украшения с удовольствием купят, так как подобных по дизайну здесь нет.

– Да, может, ты и права, – согласилась мама. – Но пусть лежат, на всякий случай.

Дома согрелись горячим медовым взваром и мясной похлёбкой. Чарльз был также, как его жена, рад нас видеть. Обсудили поездку в столицу, я снова рассказала о помолвке принца с заморской принцессой, и разговор плавно перетёк к тому, что меня заботило больше всего.

– Чарльз, вспомните, пожалуйста, тот день, когда слёг дедушка, а затем и вовсе скончался.

– Что именно вам хотелось бы узнать? – вмиг собрался поверенный.

– В этот день кто его окружал?

– Так… – задумался мужчина, погладил подбородок, – Алекс и Ляна, они точно были с ним. Тогда как раз закончился сбор урожая, помощники приходили в сад из близлежащей деревеньки.

– А родители Алекса и Ляны? Они ведь погибли?

– По словам приехавшего нарочного, да. Чета Грожен скончалась где-то по дороге к своей родне. Гонец прибыл аккурат на третий день после смерти лорда Львова.

– А уехали в своё путешествие они задолго до того, как деда захворал? – не унималась я.

– Вроде бы да, но насколько "задолго" сказать не могу, – мужчина потёр переносицу, а потом проницательно, что и неудивительно, уточнил: – вы подозревали родителей Алекса в гибели лорда Ивана? Или думаете на самого Алекса? Трагедия произошла недавно, всего-то чуть больше года…

– Был такой вариант, но раз уж они отбыли раньше, то он отпадает. И, если честно, как гора с плеч – всё же не хотелось бы видеть в Алексе и Ляне врагов.

– Да, они неплохие ребята, – кивнула Грета, – а Ляна так и вовсе милая и добрая.

– Да, это точно. Я не чувствую за девушкой гнильцы, – кивнула мама, я хотела ей возразить, матушка вообще старалась в каждом видеть только хорошее.

– В любом случае вам бы со старостой поговорить, он точно знает больше нас, – посоветовал Чарльз. И тут же сменил тему: – Какие у вас планы на завтра?

– Ах да! – широко улыбнулась я. – Ещё одна важная причина – пришла пора закрыть долг перед администрацией. За рецепт, подаренный королевскому шеф-повару, меня щедро наградили.

– А вот это нужно отметить! – воскликнул поверенный. – У меня осталась последняя бутылочка невероятно вкусного вина, купил несколько, когда ездил в прошлом году в Стольдейм. Такое значимое событие требуется отпраздновать. Но предлагаю завтра, когда полагающиеся документы будут у вас на руках. И я лично хочу увидеть вытянувшуюся физиономию бургомистра Дюка, потому настаиваю на своём присутствии!

А я и не думала отказываться, сама хотела предложить Ройсу нас сопроводить.

– Мы только "за"! И спасибо вам за всё! – расчувствовалась мама, а Грета пошла ставить чайник, чтобы напоить её душистым, успокоительным взваром.

Прежде чем мы отправились спать, мистер Ройс поделился следующей странной вестью:

– Лорд Дюк пару недель назад уволил прежнего кассира и нанял другого. И теперь у всех заёмщиков проблема вернуть долг.

– Не совсем вас понимаю? – я была в растерянности, как и матушка.

– Всё просто: новый кассир – мадам Дороти, она очень старая женщина, но отказаться от платы за несложную работу не захотела и уцепилась за предложение градоправителя всеми конечностями. У неё ненормированный график: приходит, когда вызовут, обычно, чтобы выдать деньги в долг, уходит сразу же, как закончит с делами.

– То есть… – ахнула мама, и я тоже уже догадалась в чём соль. Какой же этот Дюк гадёныш!

– Чтобы вернуть долг, нужно умудриться застать мадам кассира на рабочем месте. Кому-то везёт. А основному большинству, особенно тем, кто живёт за городом, нет. Вот и получается…

– Просрочки по выплатам, а это штрафы. Ну и… этот ваш бургомистр! – разозлилась я, вставив крепкое словцо.

– И я с вами полностью согласен. Письмо с жалобами в королевскую канцелярию уже отправлено, осталось подождать ответа и назначения нормального сотрудника с положенными часами работы. Но вы не волнуйтесь так, у меня есть свой человек в администрации Эви, я ему сейчас же отпишу, чтобы дал знать, когда Дороти будет на месте.

Я благодарно кивнула. Пожелав чете Ройс доброй ночи, мы с мамой пошли в выделенную нам комнату.

Утром меня разбудил быстрый стук в дверь и голос Греты:

– Леди Лиза, поспешите. Чарльз говорит, что необходимо срочно бежать в администрацию!

Я быстро натянула штаны и кофту и рванула на выход в сопровождении поверенного.

И вот я снова нахожусь в этом неприятном месте – в здании городской администрации.

Я шагала за Чарльзом, его тут все знали и пропускали почти без очереди, из одного кабинета в другой: в первом отдала грамоту, в которой чёрным по белому был написан размер долга и сроки возвращения, взамен мне выдали другую бумагу, и направили к следующему клерку, тот, в свою очередь, подписав документ, оторвал от него корешок и, буркнув через губу:

– На кассу проследуйте, уважаемые! Мадам Дороти пока ещё вроде как не ушла, – ткнул пальцем на выход. Сам же вернулся к работе, уткнувшись острым носом в какую-то толстую книгу.

Мы стремительно вылетели из его каморки и поспешили в другой конец длинного, тёмного коридора. Я едва поспевала за широкими шагами спутника. Остановились перед массивной дверью с прорезью по центру, плотно закрытой. Чарльз громко постучал. Замерли в ожидании.

– Хоть бы она не ушла! – прошептал мужчина, нервно пригладил волосы.

– Будем надеяться, что она тут, – кивнула я, стараясь выровнять дыхание. Надо бы спортом заняться, а то вон, от маленькой нагрузки аж запыхалась.

– Терпение, леди Лиза, и да, молитесь, чтобы всё у нас получилось, – вздохнул Чарльз и попытался обнадёживающее улыбнуться.

Несколько минут спустя он хотел было ещё раз треснуть кулаком по крепкой створке, как мы услышали скрежет отодвигаемого засова и ма-алюсенькое окошко распахнулось.

– Что надо? – не слишком любезно проскрипел чей-то голос, с ходу сложно было понять, кому он принадлежит: мужчине или женщине? – Я уже ухожу.

– Мадам Дороти, – ответил мистер Ройс, – леди Лиза Львова пришла вернуть долг, вот документ.

Куцый листик спокойно прошёл в оконце и исчез.

– Ага. Ладно, по правилам отказать вам я не могу. Прошу передать положенную сумму, – пробухтела та в ответ.

Я вынула увесистый кошель из сумки и протянула ей.

– Поближе, леди, у меня руки не такие длинные, – проворчала старушка. Я шагнула почти вплотную к двери и смогла заглянуть в кассовое окно и рассмотреть седовласую невысокую женщину, которая подслеповато щурилась и требовательно тянула ко мне сухонькую ладонь.

Мадам Дороти, ловко перехватив кошелёк, мигом захлопнула прямо перед моим носом дверцу на прощание кинув:

– Ждите тут.

– А куда это она? – изумилась я, обернувшись к поверенному.

– Отправилась пересчитывать монеты, и эта часть самая долгая, леди Лиза, – не выдержал и усмехнулся он.

– Полный кавардак тут творится! – изумилась я.

– Когда дело касается денег, по мнению бургомистра Дюка, спешка ни к чему. Иногда бывает, обстоятельства меняются, и вот такое промедление может стоить клиенту штрафов. Всякое ведь может случиться. Вы пока вот здесь посидите, а я схожу по своим делам.

– Хорошо, – легко согласилась я и присела на лавку, стоявшую вдоль стены.

Поверенный ушёл, оставив меня одну в тёмном закутке. Прижавшись затылком к прохладной каменной стене, прикрыла веки.

Если семья Грожен ни при чём, то где искать виновных? Кто срубил дедушкино дерево? Куда потом запропастился?

Магия я ничего о ней не знаю, деда тоже не особо понимал законы. Спросить у Призрака? Или у своего источника силы? А ведь хорошие вопросы, следует их задать, если не получу ответы, поищу какого-нибудь мага, уверена, я не одна такая.

– Хе-хе, – донеслось до меня, я распахнула глаза и встретилась со светло-голубыми мадам Дороти. И когда она покинула свой кабинет? Да ещё так тихо? – Спать вздумали, барышня?

– Нет, просто размышляю, – спокойно ответила я, прямо на неё посмотрев. Лицо собеседницы оказалось вполне симпатичным. В отличие от каркающего голоса оно (лицо) было приятным и не отталкивающим.

– Вот. Всё у вас в порядке, монетка к монетке, придраться не к чему, – фыркнула она и протянула мне грамоту. – Держите, свою подпись и печать я поставила, осталось завизировать у господина Дюка.

– Благодарю, мадам Дороти, – улыбнулась я. – Хорошего вам рабочего дня! – пожелала я, интересно, что ответит?

– А он у меня уже закончился, – (вот те на!) прокряхтела старушка, накидывая на голову шерстяной платок. – Вам просто повезло, что вы пришли в первой половине дня и застали меня.

– Ясно, – я постаралась слишком громко не фыркать.

– Расписание у меня ненормированное. Сегодня у градоправителя были дела, нужна была открытая касса, я уж собиралась уходить, как вы заявились, пришлось вас принять, таковы правила, увы, против них пойти не могу: если я в здании обязана обслужить.

Какое чёткое уточнение: если она в здании.

– То есть, – я посмотрела на оказавшуюся словоохотливой мадам, – в основном касса закрыта? – я уже всё это знала из рассказа поверенного, но хотелось услышать из первых рук.

– Да, – кивнула та, – говорю же, вам повезло!

– Отчего клиенты не жалуются? Это ведь ни в какие ворота! – почти не наигранно ахнула я.

– Жалуются, конечно. Люди всегда чем-то недовольны. А я всего лишь выполняю то, что мне велят, – пожала узкими плечами женщина и направилась прочь не попрощавшись.

Дела-а…

– Леди Лиза, – голос Чарльза вернул меня в реальность. – Вы чего посреди коридора замерли?

– М-да уж, мистер Ройс… Я просто диву даюсь, какой тут творится беспредел.

– Леди Лиза, если хотите, я сам зайду к бургомистру и подпишу грамоту, – предложил поверенный.

– Благодарю, но нет, я не имею права показать ему свою слабость. Не в моих правилах пасовать, – покачала головой я. – Но не буду против, если будете рядом, в качестве моего представителя.

– Конечно, леди Лиза, я останусь с вами, – кивнул Чарльз, и мы направились к лестнице, ведущей на второй этаж.

Боялась ли я градоправителя? Нет. Он меня неимоверно раздражал, не более того.

Снова та же дверь, в приёмной сидел секретарь. При нашем появлении он лениво оторвался от каких-то бумаг и столь же вяло поинтересовался:

– С чем прибыли, уважаемые?

– И вам доброго дня, – фыркнула я. – Мне необходимо подписать бумаги у лорда Дюка.

– Сегодня не приёмный день. Приходите… Послезавтра, – отмахнулся он от нас и вернулся к своим делам.

Я пожала плечами и промаршировала мимо. Секретарь пикнуть не успел, только рот широко раззявил от подобной наглости с моей стороны. Я же, пока было время, нажала на ручку и толкнула тяжёлую дверь.

Бургомистр сидел за своим рабочим столом и… ел. Дежавю, однако. Точь-в-точь та же картина, какая предстала передо мной в прошлый раз.

Дюк выпучил на меня свои буркалы, явно узнал, но притворился, что видит впервые:

– Сегодня неприёмный день! Подите вон! – промычал он с набитым ртом, а обгрызенная куриная ножка ткнула в сторону выхода. То есть в меня, застывшую в проёме.

– Я им сказал, господин, что вы заняты, – мимо меня шустро протиснулся секретарь, преграждая своей тощей фигурой путь к своему начальнику. Цирк какой-то!

– А ну-ка! – настал черёд Чарльза, я посторонилась, и помощнику бургомистра пришлось сделать то же самое: фигура у поверенного была внушительная, глядишь, раздавит и не заметит.

– Подпишите, лорд Дюк, и мы уйдём.

Я прошла следом за тараном виде мистера Ройса и протянула опешившему градоправителю свою грамоту. Тот тут же вчитался в текст, челюсть его поползла вниз, в уголке блестящего от жира рта повисла куриная кожица. Гадость какая!

– Как вам удалось?! – но договорить он ничего не успел. В кабинет вошёл ещё один человек.

Высокий мужчина в длинном тёмном плаще. Суровое обветренное лицо, прямой нос, идеально очерченные губы, скулы, подбородок. Красавец, одним словом. Его привлекательность не могла скрыть даже борода.

Но что больше всего удивило, это то, как шустро градоправитель покинул своё место и столь же поразительно ловко, выверено поклонился:

– Ваше сиятельство! Доброго дня, светлой вам дороги! – надо же, я изумлённо вскинула брови. Дюк явно знал посетителя.

– Добрый день, дама и господа, – вежливо наклонил голову тот. Холодные синие глаза цепко осмотрели нас всех. – Прошу оставить меня и лорда Дюка наедине.

– Добрый день! – вежливо ответила я. – С удовольствием, сразу после того, как этот документ будет подписан.

– Вы? – вскинул тёмные брови незнакомец.

– Леди Лиза Львова, – пришлось изобразить подобие книксена.

– Капитан десятой роты полевой безопасности и разведки, граф Лео Барнс, к вашим услугам, – отчеканил он, снова вежливо склонив голову, после чего протянул руку, – позвольте, леди Лиза, взглянуть на ваш документ.

– Э-э, я только собирался подписать, Ваша светлость, – заблеял Дюк, все три его подбородка отвратительно затряслись. Я снова посмотрела на бургомистра и поразилась несуразности его телосложения: тонкие ножки и очень большой, мешком нависающий чуть ли не до середины бёдер, живот. И как он ходит?

Граф лишь молча вскинул руку, останавливая хозяина кабинета, и принялся читать написанное на грамоте.

– Вопросов нет, леди Лиза. Лорд Дюк, подпишите. Только, будьте добры, руки тщательно помойте, – всё тем же ровным тоном приказал капитан.

Не прошло и пяти минут, как мы покинули кабинет мерзкого градоправителя с подписанной бумагой.

– Всё… – выдохнула я облегчённо, трепетно прижимая к груди заветную грамоту. – Никаких долгов! Ощущение будто скинула бетонную плиту, давившую на плечи.

– Я вас прекрасно понимаю и поздравляю! – широко улыбнулся Ройс, но тут же снова посерьёзнел.

– В чём дело, мистер Чарльз? – всполошилась я.

– Если сюда прибыла рота солдат под предводительством сильного боевого мага, значит, слухи небезосновательны. Готовится нападение на границу.

– То есть? – мой голос вдруг осип.

– Зима предстоит сложная, леди Лиза, – кивнул поверенный. – И весьма. Пойдёмте домой, за чашкой горячего взвара всё и обсудим.

Я сглотнула вдруг ставшей вязкой слюну и кивнула:

– Да, вы правы. Не стоит вести такие разговоры под дверью бургомистра.

***

Интерлюдия

– Что у вас тут творится, лорд Дюк? – опасно мягко спросила Лео, без разрешения садясь в кресло для посетителей. – И вам не кажется, что для обеда время не совсем подходящее?

– Я… хм-хм, – замялся градоначальник, – простите, Ваша светлость. Я просто перекусил, утром не успел позавтракать. Можно сделать глоток воды? В горле что-то ком застрял.

– Да, конечно. Не то, боюсь, задохнётесь. А нам такие кадры, от которых можно получить нужную информацию, пока терять никак нельзя.

– Пока? – опешил Дюк, пуще прежнего вылупившись на незваного гостя.

– Скажу прямо: ваше положение на данный момент весьма шатко, лорд Дюк. Но у вас могущественный покровитель, потому вы ещё занимаете это кресло. А теперь к делу: подготовьте для меня отчёты по нападениям степняков за последние три года. Я хочу знать всё, вплоть до часов, когда они происходили, какое оружие использовали.

– Д-да, Ваше Сиятельство, всё будет сделано!

– Также с этого дня вы подчиняетесь мне, – перешёл к следующему вопросу лорд. – Вот бумаги. Эви переходит под моё руководство. До конца зимы. Как только опасность в виде набега со стороны ханства будет купирована, я отбуду восвояси.

От этой новости бургомистр мигом воспрянул духом – подождать надо всего-то три-четыре месяца, это не так долго. Стоит поменять кассира и вернуть некоторые упразднённые позиции в администрации.

В любом случае: удастся ли хану Урусу победить в этот раз и занять Эви с близлежащими территориями, или его снова уделает герцог Эшли, он свою позицию точно не потеряет.

***

– Мой господин, пришло письмо из Эви, – слуга низко поклонился и в этой же позе просеменил к своему хозяину.

Широкоплечий приземистый мужчина, хан Урус, повелитель Охарского ханства, всемогущий и беспощадный молча взял послание, взломал сургучную печать и вчитался в ровные строки. Сначала шли длинные витиеватые пожелания здоровья и тому подобное, и затем лишь короткая фраза:

"У сада появились новые хозяйки".

– Михла, с первым снегом мы выступим в поход, пусть воины усерднее тренируются.

– Да, господин, – слуга, пятясь, вышел из шатра.

– Сколько уже попыток было, но дальше границы так и не удалось пробиться. Вся надежда на мастера Асара, уж с его-то помощью я наконец-то возьму непреступный яблоневый сад.

Мы сели за стол. Грета разлила чай по чашкам, поставила по центру румяные сладкие пирожки с яблочным повидлом и присела вместе с нами.

– Итак, вот уже несколько лет, стоило Урусу встать во главе Охарского ханства, продолжаются набеги на Эви, но каждый раз взять город у них не выходит, и даже продвинуться дальше вглубь территорий тоже, что-то неизменно сдерживает воинов степи. Да, они грабят деревеньки на подступах к городу, калечат людей, забирают в плен женщин и детей. И отступают.

– Странно очень. Что им нужно от Эви? Наш городок совсем небогат, тут нет месторождений серебра, или ещё чего ценного, – задумчиво проговорила мама, сделав глоток сдобренного мёдом взвара. – Что в округе, кроме, естественно, людей, есть для них ценного?

От прозвучавшего невероятно простого вопроса мы в шоке замерли, глазея друг на друга. И все точно думали об одном и том же и даже вслух почти одновременно воскликнули:

– Яблоневый сад!

– Прямо за городом располагается наша земля, – прошептала я. – Зачем кому-то так понадобились наши яблоки? Они не дают покоя буквально всем! И пусть фрукты наделены магической силой, но наверняка в этом мире есть ещё что-то подобное!

– Не знаю, что и сказать, леди Лиза, – пожал широченными плечами Чарльз.

– И не надо, – вдруг решительно заявила мама. – Не будем думать о плохом. Раз их попытки так ни разу и не увенчались успехом, то будем надеяться, что так оно и останется.

Через пару часов мы засобирались домой. А тучи всё набухали и набухали, грозя в любой момент пролиться на землю мощными водными потоками.

– Дорогая Грета, мистер Чарльз, спасибо вам душевное за всё, за стол, за кров, за доброе отношение, – попрощались мы с четой Ройс, обняли хозяйку дома, она сунула нам в руки увесистую корзину, прикрытую чистым полотенцем.

– Лизонька, а вот и ребята подъехали, – заметила мама. Ник и Рок как раз остановились напротив калитки. – Пойдём скорее, видишь, какие облака налетели. Как бы не попасть под сильный ливень.

– Так оставайтесь ещё на денёк, – улыбаясь предложил поверенный.

– А если зарядит не на день, а на два, а то и три? – резонно возразила матушка. – Мы лучше поспешим, если что брезентом накроемся.

И снова дорога… Порывистый ветер, несмотря на натянутую над нашими головами ткань, налетал, казалось, со всех сторон, алкая проникнуть под одежду и погладить кожу своими ледяными ладонями.

Мы кутались в свои плащи, сверху накрылись остатком брезента, но всё равно очень скоро замёрзли. За полчаса до прибытия в усадьбу всё-таки небо разродилось дождём. Ох, и какой он был! Мощнейшие потоки яростно били землю, будто стремились проломить её на несколько частей.

Наша Звёздочка прибавила ходу без понуканий, чувствуя, что родной дом уже очень близко.

Мы с ветерком ворвались в широко распахнутые Алексом ворота, мужчина явно нас ждал и шустро отворил створки.

– Скорее домой! – вылетела на крыльцо Ляна. – Не хватало простудиться!

Мы последовали её совету, быстро покинули повозку и метнулись в дом, в такое желанное тепло.

– Сейчас наши листочки заварю, – щебетала девушка, пока мы стягивали обувь и снимали куртки. – Всё не нарадуюсь, какой ароматный чай получился из листьев яблонь!

Рецепт принадлежал маминой подруге, и как только мы немного освоились в новом мире, сразу же засушили листья. И через некоторое время получили замечательный напиток. Яблоневый чай имеет сладковато-фруктовый аромат и немного терпкий вкус. Такой чай помогает при гастритах, недостатке витамина С и анемии. И как желчегонное, и противовоспалительное при простудах, ангинах он тоже хорош! Если честно, по мне яблоневый чай был куда вкуснее китайского зелёного. Но это только на мой субъективный взгляд.

– Ох, Ляночка, спасибо! – улыбнулась мама благодарно. – Самое оно в такую-то погоду!

Пока девушка накрывала на стол, мы закрылись в нашей комнате, чтобы переодеться.

– Как себя вести с семьёй Грожен? – негромко спросила у матушки.

– Как обычно. Они нам ничего плохого не сделали, будем отталкиваться от этого. И всё же поговори с Алексом откровенно, недомолвки только навредят, – посоветовала она. – Может, он что-то и скрывает, просто боится признаться? В любом случае Алекс старше сестры, наверняка помнит какие-то детали.

Я задумчиво кивнула и надела чистую футболку, уже несколько растянутую в рукавах и по низу. Надо бы обновить гардероб, только ходить в платьях, как все местные женщины, я не шибко горела желанием.

– Как думаешь, мне продадут пару брюк и рубашек на рынке в Эви? – улыбаясь спросила я, меняя тему.

– А чего нет? Ты же пока и не спрашивала. Но твоя одежда выглядит весьма обтрепавшейся, разве что джинсы всё такие же, небрежно-бомжатские, как и в день покупки.

Весело переговариваясь, вышли в основную комнату, служившую нам и кухней.

Мужчин пока видно не было, одна Ляна хлопотала у печи, вынимая казанок из нутра.

– Как хорошо дома! – сказала мама со вздохом и села на лавку.

Я сама разлила яблоневый чай по стаканам, один поставила перед ней, вторую подготовила для Ляны и третью взяла себе. Положила ложечку янтарного мёда. Грея пальцы о тёплые бока любимой кружки, посмотрела в окно: небо прочертила светло-голубая и кипенно-белая молнии, освещая лес за оградой, и силуэт медведя на взгорке.

От неожиданности моргнула. И видение исчезло.

– Ма, кажется, я видела Призрака, – не оборачиваясь сказала ей.

– Уверена? – она тут же подошла ко мне и вгляделась в виднеющийся лес и крутую горку. – Никого нет.

– Наверное, от усталости, мерещится, – вздохнула я.

– Наверное, – поддакнула мама. – Как там мой огород? Эх, хоть бы не сильно пострадал.

Наш чудо огород продолжал плодоносить, естественно, не так, как летом, куда менее активно, но всё же. Нас это удивляло и радовало. Мы с мамой всё никак не могли свыкнуться с мыслью, что живём в волшебном саду и сами являемся магичками.

Сложно за столь короткий срок перестроить мышление, когда в течение всей своей жизни считал, что колдуны равно шарлатаны.

Тут входная дверь скрипнула и мужчины вошли в дом, запуская холод улицы в нутро жилища.

– Плов готов! – оповестила Ляна, я, отставив кружку, ринулась к ней на помощь.

Накрыли на стол: большое блюдо с пловом, пирожки с капустой, румяные ажурные блины, плошки со сметаной, с томатным соусом, с салатом из огурцов и помидоров, солёные грибочки.

Парни помыли руки и расселись по своим местам. Один лишь Рок всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, был молчалив и несколько смущён. Но его друзья всеми силами помогали товарищу освоиться, подкладывая тому самые аппетитные кусочки.

– Леди Надежда, – обратился к маме Жильбер, – а скажите, в чём секрет вашего взвара? Я вот пью его, когда горло болеть начинает или настроение какое-то не такое, хмурое. И сразу же легче становиться, простуда отступает, хочется улыбаться и радоваться жизни.

– Секрета нет, – ответила матушка, – замечу только, что всё нужно делать с любовью.

Народ закивал, соглашаясь.

Как приготовить такой чай? Всё достаточно просто: больше всего подойдут мягкие молодые листья яблони, в которых много сока. Собрать их лучше в середине лета, так как к концу сезона они грубеют. Впрочем, подойдут листики средней зрелости. Затем все листочки необходимо осмотреть на предмет мелких насекомых. После положить в пакет и, как только он наполнится, убрать в холод, желательно в морозильную камеру. Держим там не менее шести часов, и не больше двенадцати. По истечении срока вынимаем пакет и ставим под гнёт, через пять часов листья потемнеют у них появится яркий фруктовый аромат, означающий, что чайный напиток почти готов. Этап сушки: расстилаем пергаментную бумагу или фольгу на противень, сверху высыпаем листья яблони. Включаем духовку на пятьдесят-восемьдесят градусов. Каждые пять минут дверцы духового шкафа открываем, листья переворачиваем, пока они полностью не высохнут, вынимаем готовый продукт и можно заваривать ароматный напиток. Хранить такой чай лучше в полотняных мешочках или в жестяных банках.

– Леди Лиза, – негромко окликнул меня Алекс, возвращая меня в реальность. Оказывается, все уже поели и стали расходиться. – Можно вас на несколько слов?

Краем глаза заметила сигнал мамы: мол, иди-иди.

– Да, конечно, – не стала отказываться я.

– На улице холодно, давате поднимемся на второй этаж? – и смотрит так, будто предложил что-то постыдное. Хотелось ответить, что я давно вышла из того возраста, когда боишься оказаться с мужчиной наедине, но промолчала. – Обещаю, я вас не обижу, – ещё тише добавил он.

Эта фраза отчего-то развеселила, я молча встала и направилась к лестнице:

– Алекс, идёмте, – оглянулась на всё ещё сидевшего мужчину, – поговорим.

Мы поднялись по слегка поскрипывающей лестнице на второй этаж.

– Сюда, – Алекс распахнул одну из трёх дверей и посторонился, пропуская меня вперёд. Я перешагнула порог и очутилась в просто обставленной небольшой комнате, в которой оказалось место только для узкой кровати, стола и стула, стоявших подле плотно закрытого ставнями окна. В помещении неярко горела масляная лампадка, освещая пространство мягким желтоватым светом.

Я села на стул и посмотрела на мужчину, который уже притворил дверь и следил за мной внимательными голубыми глазами.

– Давай начистоту? Не будем тратить время и ходить вокруг да около, – попросила я, устало вздохнув. Дорога, какая бы она ни была, даже супер комфортная, выматывает, и мне хотелось пойти к себе и лечь спать.

Алекс отрывисто кивнул, сел на свою кровать, взъерошил волосы, посмотрел на стену напротив, а после, поймав мой взгляд, выпалил:

– Я знаю, кто виноват в гибели твоих родных.

– Что? – опешила я, мне даже на мгновение показалось, что я ослышалась.

– Да, знаю, – кивнул он, отвёл взор и, глядя куда-то поверх моего плеча, погрузился в воспоминания: – Тогда я и Ляна были подростками, мне семнадцать, ей тринадцать, я старше и смышлёнее, и ещё любопытнее.

Стоп! Получается, я старше Алекса? Ужас какой! Невольно покраснела от понимания, что увлеклась совсем молодым человеком!

– На тот момент я мало что понимал, – тем временем продолжал он, пока я мысленно негодовала на саму себя. – Мы впопыхах оставили родную деревню неподалёку от столицы и переехали в Эви, нашли работу при лорде Львове и прожили тут два года, бед не знали, родители подружились с дедушкой и бабушкой, которые сразу же стали относиться к нам как к своим внукам. Как-то ночью, когда я сидел на крыше, отец и мать остановились неподалёку от меня и тихо заговорили. Они передумали и решили прекратить служить герцогу, написать ему письмо и вернуть долг деньгами.

Надежда в моей душе вяло трепыхнулась.

– Я сначала не уразумел о чём речь, но они продолжили беседу и мне открылась неприглядная правда: отец задолжал очень большую сумму одному знатному аристократу, герцогу Джеймсу Эшли. В итоге папа подписал договор и был вместе с нами отправлен сюда, с наказом отыскать источник лорда и леди Львовых.

– А как найдут, уничтожить? – прошептала я, чувствуя, как сердце разрывается на мелкие кусочки.

– Да, – Алекс повесил голову и тяжело вздохнул. – Но, насколько знаю, то письмо они всё же написали и деньги, скоплённые за время работы в саду, отправили Эшли. Так прошло ещё некоторое время. Уж не знаю, что случилось, но отец впопыхах уехал. Попросил меня приглядеть за мамой и Ляной. А пока мы с дедушкой были в отлучке по делам в Эви, папа вернулся и забрал маму, ничего толком не объяснив Ляне. Сестрёнка потом говорила, что им нужно было срочно к родственникам поехать.

В комнате стало жутко тихо.

– Погоди, – вскинул он руку, не дав мне задать вопрос. – Почему я уверен, что это мои родители убили старого лорда? – горькая улыбка появилась на лице Алекса. – Дедушка почувствовал неладное и позвал меня с собой к своему месту силы. Мы вместе отправились к его древу жизни. И пока господин стоял в неподвижном шоке рядом с выкорчеванным деревом, я обошёл поляну, углубился в лес и нашёл там родителей, они погибли от мощного выброса энергии, не сумев далеко уйти с места преступления. Я испугался, спрятал их тела, чтобы вернуться ночью и похоронить. А вскорости дедушка Ваня слёг и испустил дух…

– Можно попить воды? – и, не дожидаясь ответа, схватилась за ручку кувшина, как утопающий за соломинку, щедро плеснула в кружку. Большими глотками осушила всё до капли. Холодная вода прояснила разум, немного привела меня в чувство. – Твой папа и мама пошли и срубили дерево жизни моего дедушки, так?

– Подозреваю, что им стали угрожать и взяли кого-то из родных в плен. Вот они и решились на столь отчаянный шаг. Я похоронил их на сельском кладбище. Ляне и бабушке рассказал придуманную мной легенду о разбойниках по пути к родне в другом королевстве. С этим грузом уже живу больше года. И вижу, как твоё доверие ко мне тает с каждым днём всё сильнее, потому и решился на этот разговор.

– Мне нужно время, чтобы всё обдумать, – вздохнула я, стараясь сдержать дрожь в пальцах.

– Да, конечно… Только прошу, Ляне не говорите. Она не выдержит этой новости. Родители для неё святое, она искренне любила дедушку и бабушку, а тут такое…

– Алекс, – я встала со стула и подошла к двери, положила руку на ручку, – ничего не могу обещать. Это очень важная информация, такое скрывать навряд ли получится.

Я резко толкнула дверь и вышла в коридор, где на стене висела одна едва горящая лампа. И, стараясь шагать ровно, двинулась к лестнице. Спустилась на первый этаж: мужчины давно ушли к себе, Ляна мыла посуду, стоя ко мне спиной. Девушка что-то напевала под нос. Мамы видно не было.

– Доброй ночи, – негромко окликнула я рыженькую помощницу. Девушка быстро на меня оглянулась и, улыбнувшись, кивнула:

– И вам сладких снов, леди Лиза. Леди Надежда уже ушла к себе.

– Спасибо! – я не могла сдержать ответную улыбку, и пусть на душе скребли кошки, Ляна не заслужила плохого отношения.

Войдя к себе в комнату, плотно закрыла дверь.

– Ма, – позвала негромко я, подойдя к кровати. На столе стоял слабо горящий масляный светильник, заботливо оставленный для меня матушкой.

– М-м? – пробормотала она, не открывая глаз, но слегка приподняв тонко выщипанные брови. – Как поговорили?

– Родители Алекса срубили дедушкино дерево жизни, – я не стала подбирать слов, просто не было сил ещё и на это. Утомлённо сев на край кровати, откинула голову на спинку и уставилась ничего не видящим взором в тонущий во мраке потолок.

– Что?! – ахнула она и буквально подлетела вверх, впиваясь в меня требовательным взором. Я пересказала всё, что услышала от Грожэна.

После минут пять мы просто молча сидели и думали. Тени танцевали на печальном лице матушки, то подчёркивая тёмные круги под её глазами, то высвечивая серебряные широкие пряди волос.

– Этот герцог… Зуб даю, на него работает мерзкий бургомистр Дюк! – неожиданно зло выдала она. – Необходимо прижать его и допросить. Я хочу знать, на кой этому герцогу потребовался наш сад! Уверена, по этой же причине сюда хочет прорваться и степной хан. Следует прекратить всё это, хватит. Уже столько людей погибло!

– Мама, а кому верить? Кто может нам помочь? Это должен быть кто-то, наделённый властью и не заинтересованный в обладании нашей землёй, – выдохнула я и растянулась рядом с мамой, обняла её и вдохнула родной аромат. – Виню ли я близких Алекса и Ляны – сложный вопрос… Вдруг их поставили в такие условия, когда отказ невозможен? Если бы тебя кто-то взял в плен и угрожал твоей жизни, я бы, скорее всего, поступила также, как чета Грожэн.

– Не говори подобных вещей.

– Нет, ты всё же вообрази такую ситуацию.

– Обменять свою жизнь, на две других? Ни за что, моя не такая ценная. А вообще, безвыходных ситуаций не бывает, – уверенно заявила она, строго поджав губы. – Давай спать. Утро вечера мудренее, завтра решим, как поступить.

Заглянула в жестяную банку, на дне которой осталось буквально две чайные ложки ароматного кофе.

– Как раз на две чашечки, – подвела итог я. – Тебе и мне, – сказала матушке, задумчиво сидевшей за кухонным столом и глядевшей перед собой. – О чём размышляешь?

– Да вот, всё мне эта история покоя не даёт.

В помещении мы были одни: Ляна и Алекс отправились в деревню, чтобы пополнить запасы молока, яиц, сыра и масла. Со двора до нас доносились звуки стройки: дождь наконец-то прекратился, выглянуло солнце, и парни продолжили ремонтировать пристройку к нашему дому.

– Вот этот капитан, как его? Который граф.

– Лео Барнс или Бранс, фамилию не помню, – ответила я. – Но точно Лео.

– Да, он. Как думаешь, если поговорить с ним? Рассказать всё, что знаем. Он сможет нам помочь? Возможно, хотя бы какой совет дельный даст.

– А если капитан – человек герцога Эштона? Поделившись с ним своими подозрениями, он передаст инфу дальше, и его босс перестанет таиться, начнёт действовать наверняка.

– Владелец может передать сад только по своей воле. Так?

– Да.

– Значит, убивать нас не станут. А вот прогнуть вполне. Заставить.

– Нам срочно нужно научиться владеть своей силой в полной мере, – вздохнула я. – Необходимо отыскать наставника. Им может стать либо лекарь, приезжающий в Эви пару раз в месяц, или кто-то ещё, обладающий способностями. И в нашем городке появился один такой.

– Этот же граф?

– Да. Предлагаю схитрить. Я пойду к нему и напрошусь в ученицы, поторгуюсь по цене, не забесплатно же он будет преподавать. Потихоньку вотрусь в доверие. Начну задавать правильные вопросы, там, глядишь, и пойму, какое он имеет отношение к герцогу или тому же хану.

– Будем надеяться, что этот Лео честный вояка, – вздохнула мама и впервые за утро просветлела лицом: – План одобряю. Будешь каждый день ездить к нему на занятия?

– Нет. Я уже прощупала почву касательно одного дела.

– Это же какую?

– Неподалёку от дома четы Ройс продают здание, нам оно сейчас вполне по карману. Предлагаю открыть там магазинчик с нашими соленьями, вареньями, чаями и магической настойкой по рецепту дедушки.

– Та-ак, – протянула мама, – и давно ты эту мысль вынашиваешь?

– Денег не было, потому молчала, зачем попусту мечтать? А сейчас у нас есть монеты, и вариант замутить какой-нибудь прибыльный бизнес, вполне неплох. Не куковать же нам тут всю зиму в ожидании весны? Займёмся делом. Рабочих рук хватит.

– Ага, – кивнула мама. – Сказала бы ты мне пораньше, так я бы расписала, чего купить. Грибы вон деревенские, что ни день корзинами из леса таскают, спину к земле гнут, такие тяжёлые.

– Всё сомневалась. Рискованно, а в свете нападения со стороны ханства так и вовсе не стоит, наверное… – снова засомневалась я.

– Как же на тебя похоже: молчать, а потом удивлять. Благо хоть молчком не купила и перед фактом не поставила.

Я лишь весело развела руками и сменила тему:

– Наше отношение к Гроженам как-то переменится? – от прозвучавших слов сердце болезненно сжалось.

– Нет. – отрезала матушка. – Они ни в чём не виноваты. Молчание Алекса тоже понять можно – он ещё молод, испугался, что таким образом навредит Ляне. Посему пусть живут с нами, если захотят, и дальше. Что же касается твоих чувств к нему, – матушка цокнула языком и договорила: – Тебе нужно разобраться в себе. Понять, влюблённость это, али глубокие не мимолётные чувства.

– Как понять? – растерянно покачала головой. – Совсем запуталась. Хочется, да колется.

– Твоя идея с магазинчиком и тут поможет, – загадочно улыбнулась мама, – расстояние всё расставит по местам.

Я задумчиво кивнула, есть шанс, что матушка права.

И пока на дворе воцарилась подозрительно тёплая погода, видать, настало местное бабье лето, что-то тут оно припозднилось по земным меркам, мы приступили к работе. Разделили обязанности и, закатав рукава повыше, вытащили батарею бабушкиных банок, к ним добавили наши запасы, прилетевшие с нами в новый мир, Алекс выкатил бочонки тоже для будущих солений, а после с сестрой и парочкой селян отправился в лес за грибами.

Ник и Жильбер шустро отмывали стеклянную и деревянную тару, пока я и мама занимались овощами.

Рок засел на крыше и следил за окрестностями, периодически делая вылазки за периметр ограды.

– Леди Лиза, вчера, как вы и велели, за воротами оставил несколько яблочек в миске. Утром их уже не было, – сказал он мне, когда я шла мимо.

– Призрак приходила, – улыбнулась я. – Надо бы выделить время и наведаться вечером в лес, пообщаться с животным.

– Одна ты никуда не пойдёшь, тем более ночью, – тут же вскинулась мама. – Вместе потом прогуляемся, раз так нужно.

Перечить ей не стала, ничего против присутствия матушки не имела. Уверена, медведица тоже будет рада знакомству.

Тазы, вёдра, кадки с замоченными в них огурцами, ждали своей очереди, пока я под руководством мамы тщательно натирала дно и стены бочонка подготовленным чесноком, застилала листьями хрена. После настал черёд разных добавок: укроп, хрен, чеснок, горький стручковый перец, эстрагон, листья чёрной дикой смородины, листья репы. Следом плотными рядами уложила огурцы, ставя их вертикально. Заполнив бочку наполовину, добавила ещё треть пряностей и снова пошли огурчики, и вскорости бочонок был забит овощами почти доверху, поверх них (овощей) закинула остатки растений и накрыла листьями хрена. Последний этап – залить будущую хрустящую вкусняшку рассолом, затем придавить деревянным кругом и сверху поставила гнёт.

Рассол у нас был самый простой: соль растворили в кипятке, добавили немного нарезанных стеблей укропа и хрена, пару дубовых листьев, поварили несколько минут и вуаля! всё готово.

Через неделю я едва ноги переставляла, руки дрожали. Усталость немыслимая! Это были непривычно огромные заготовительные работы, масштаб их мы знали заранее, трудно не представить объём, когда у тебя все кладовые забиты овощами и вот-вот треснут от их количества.

Настала очередь грибов, капризные такие, не люблю с ним возиться! Но деваться некуда, есть я их любила куда больше, потому, сцепив зубы, трудилась не пикая.

Все на подворье, кроме Рика, следившего за округой, пахали. В середине процесса к нам присоединились несколько женщин из деревни. Им мы пообещали заплатить монетами.

А вечерами мы варили настойку по рецепту дедушки. Вино, когда-то им же купленное в какой-то таверне, в Эви, наконец-то дождалось своего часа, чтобы стать основой для будущего эликсира здоровья.

Подходят любые спелые плоды. Яблоки с красной кожурой отдают больше сладости, фрукты должны быть плотные, дозревшие и без повреждений. Яблоки следует тщательно помыть, очистить от косточек и плодоножек. Нарезать на небольшие кусочки вместе с кожурой. На два литра готового продукта берётся четыре яблока, чайная ложка корицы и полторы столовые ложки мёда. Корица у дедушки была, несколько полотняных мешочков, полные до верху. Этого запаса нам хватит на первое время, а потом будем покупать. Банку с элексиром ставим в тёмное место на четыре недели, встряхивая тару раз в сутки. Когда настойка будет готова, дважды процеживаем через марлю. Даём напитку отдохнуть ещё дней десять. И можно дегустировать. Вместо самогона дедушка стал использовать вино.

Кроме того, что яблоки из магического сада, на последнем этапе, перед тем, как убрать банки в кладовую, следовало зачитать придуманное дедушкой заклинание и направить свою силу на тару.

У меня получилось далеко не с первой попытки. Но всё же я смогла: банка в моих руках засияла мерным зелёным светом, несколько секунд спустя свечение развеялось – всё, как написал дедушка.

– Мама, мои магические запасы на исходе, мне нужно посетить источник силы, – сказала я, закончив колдовать над последней партией будущей настойки.

На землю опустился вечер, полупрозрачной, невесомой вуальную, накрывая всё вокруг: и яблони с заметно пожелтевшими листьями, и кусты с малиной, росшие вдоль ограды, и наши два дома, и огород, который всё ещё плодоносил, но уже куда менее активно, да и овощи удивляли размерами – куда мельче предыдущих.

Воздух становился прохладнее, а тишина, словно шелковое покрывало, мягко окутывала окрестности. Лишь изредка слышался шорох ветра среди ветвей, и далёкий крик какой-то птицы, возвращающейся на ночлег. В окнах наших домов мелькали людские тени: кто-то зажигал лампы, кто-то возился у печи. Само время будто замедлилось, позволяя насладиться последними тёплыми днями бабьего лета. Запах свежескошенной травы и немного влажной земли проникал в каждую клеточку, наполняя меня странным умиротворением. Я сидела на веранде, кутаясь в мамину шаль, и смотрела вдаль, на виднеющийся за каменной оградой лес, на появляющиеся звёзды. Скрипнула дверь, затем послышались шаги.

– Можно присесть? – негромкий голос Алекса отвлёк от размышлений. Я взглянула в его сторону, всё же какой красивый молодой мужчина! Жаль только, что у нас, скорее всего, нет будущего. И не потому, что возраст разный, это меньшее из зол, но я многое пересмотрела за время, пока шли заготовки. И пришла к выводу, что стоит последовать совету матушки и сделать паузу, не спешить, как раньше.

– Конечно, – кивнула я и подвинулась.

– Скажи, у меня есть хотя бы маленький шанс завоевать твоё сердце? Или он безвозвратно утерян? – я высоко оценила прямоту Алекса – он понял, что мне не нравится, когда ходят вокруг да около: либо говори прямо, либо молчи.

– Дай мне время. Я сейчас в растерянности, мои чувства противоречивы. Нужно для начала и тебе, и мне разобраться в себе. Возможно, между нами обыкновенное физическое влечение? Мы живём, считай, под одной крышей, видим друг друга каждый день. Ты привлекателен, и я вроде как симпатичная. Оба свободны, вот гормоны и дали о себе знать. Через пару дней я уеду в Эви, решено купить дом и обустроить его под магазин. "Дары яблоневого сада", пока такое название, оно мне кажется длинноватым, потому, если будут идеи, с удовольствием выслушаю, – улыбнулась я, стараясь приободрить нас обоих. – Расстояние прочищает мозги. Сила чувств испытывается на полную катушку!

– Мне остаётся только согласиться, – ответил Алекс, прерывая молчание, воцарившееся после моего монолога. – Но позволь навещать тебя в городе?

– Конечно, кто же продукты будет возить? – облегчённо вздохнула я и встала.

– Спасибо, – вдруг добавил он, перехватил мою ладонь и поцеловал, вызывая по моему телу предательские мурашки!

– Пойдём поужинаем, вон, ребята уже идут, – быстро высвободив пальцы, спрятала покалывающую конечность за спину и стремительно ретировалась.

Ужин, как всегда, был вкусным и обильным. Мы, как самая настоящая семья, шутили и смеялись, обсуждали будущее предприятие, прозвучало множество дельных советов.

– Оставьте название, которое выбрали, леди Лиза. "Дары яблоневого сада", – вдруг сказала Ляна, – оно точно отражает суть.

Я просто кивнула. Посмотрим, время подумать ещё есть.

Народ разошёлся по домам и комнатам, я помогла Ляне прибрать со стола и отправилась к себе.

Мы с мамой не сговариваясь легли на кровать. Вздремнём несколько часов, а потом отправимся в лес. Я чувствовала, как меня кто-то тихонько, ласково зовёт, и не откликнуться на этот призыв никак не могла.

Три часа спустя "прозвенел" внутренний будильник, и я тут же открыла глаза. Мама тоже заворочалась.

– Лиза, идём? – негромко позвала она, погладив меня по спине.

– Да, ма. Пора.

Вышли из дома как самые настоящие воришки, и пошли к воротам. По земле стелился сизый туман, мягко окутывавший ноги. Мы удивлённо переглянулись – откуда он взялся? Двинулись дальше, к каменному забору, куда ранее отнесли лестницу и верёвку, шли зигзагами, чтобы нас не заметил дозорный. Но всё равно наступили на какую-то ветку, которая оглушительно хрустнула в такой-то тишине. Тревожно вгляделись в видневшуюся спину сидевшего Жильбера. Он даже не шелохнулся. Странно.

– Мама, а ну-ка, давай глянем. Если что, скажем не спится.

Практически на цыпочках подошли к воротам, рядом с ними на лавке сладко сопел Жильбер.

– На посту спит, – осуждающе покачала головой мама. – Нам оно, конечно, на руку. Но какой-то часовой у нас безответственный.

– Ма, ты разве не чувствуешь? – спросила её я, вдыхая полной грудью холодный ночной воздух. – Туман и буквально оглушающая тишина.

Матушка замерла на мгновение, прикрыла глаза, склонила голову к плечу и в тон мне тихо ответила:

– Я её чувствую… Как странно, это ведь магия?

– И я знаю, чья она, – загадочно улыбнулась я. Отодвинула тяжёлый засов и толкнула створку. За порогом сидела моя Призрак. – Привет, красавица! – ласково поздоровалась я с ней и, подойдя к ней поближе, протянула на ладони золотое яблоко. – Это тебе. Мама, знакомься, это Призрак, моя помощница и наша защитница.

– Привет, лапонька какая! – ма вовсе не сдерживала своего восхищения и бесстрашно подошла к хищнику, самозабвенно уминавшему фрукт. Матушка протянула раскрытую ладонь и погладила гостью по мягкой густой шерсти. Призрак и ухом не повела, даже вроде как довольно что-то проурчала.

Доев угощение, зверь, не спеша, встал и потопал прочь от усадьбы. Мы плотно притворили дверь и пристроились в кильватере.

И снова я под сенью леса, бреду в свете луны по неприметным тропам к своему месту силы. Мамочка пристроилась рядом, взяла меня под локоток и вертела головой, не скрывая любопытства.

– Как в сказке, Лизка, – шепнула она. – Всё кажется мне, что вон на том пенёчке леший сидел, а вон там дуб и цепь на нём, – тихо прыснула она, явно мандражируя. – Чтобы я бродила во тьме ночной по дремучему лесу, а провожатым выступал дикий зверь… Кто бы мне подобное сказал, я бы в лицо ему рассмеялась.

Так и шагали, любуясь прелестью мгновения и места.

Через четверть часа, возможно, больше, Призрак остановилась. Повернула голову и поглядела на маму.

– Р-р, – не угрожающе прорычала медведица и шагнула прочь с тропинки.

– Я-я… – матушка запнулась, нахмурилась, будто прислушиваясь к себе, – она хочет, чтобы я пошла за ней.

– А я осталась тут, – кивнула я.

– Д-да… Но как такое возможно? Будто перед глазами картинки всплывают, и я интуитивно понимаю, что нужно делать.

– Магия, – развела руками я, – и у нас недостаточно знаний, чтобы понять, как оно работает. Главное, не сбоит, и ладно.

Матушка проследовала за животным, разок на меня испуганно оглянувшись, я ей подбадривающе улыбнулась. А через пять минут Призрак вернулась одна.

– Маме нужно помедитировать? – как смогла, расшифровала я послание своего тотема.

– Р-ра! – качнула косматой головой медведица и пошла дальше. Я следом.

Вскорости лес расступился, и мы вышли на ту самую поляну, где росло моё древо жизни. Я мигом ощутила необыкновенное облегчение: я снова тут, я дома. Радость чистая, вдохновляющая, затопила сердце, я прошла к дубу и прижала ладони к шероховатой коре.

Чистая энергия плавно потекла внутрь меня, наполняя моё тело силой, прочищая мысли, даруя облегчение натруженным мышцам, ноющим суставам, затягивая мелкие царапины на руках.

– Спасибо! – прошептала я, села у мощных корней и прислонилась к тёплому стволу. – Почему родители Алекса и Ляны так поступили? – прошептала.

"Потому что испугались за детей, – прошелестело в осенней листве над головой. – И магия влияния затуманила их сознание".

– Хочешь сказать, что на семью Грожен воздействовали какой-то ворожбой? – ахнула я.

"Страх за близких вкупе с сильной магией толкнули родителей Алекса и Ляны сотворить зло. Не вини их, не по своей воле они так поступили".

Но Алекс молчал по своему решению, скрывал, когда мог бы сразу всё рассказать, поступи он так, и многое в наших отношениях могло бы быть иначе.

В Эви, на первый взгляд, ничего не изменилось: тихо, чисто, люди снуют туда-сюда по своим делам. Но вот на второй…

При въезде нас встретил отряд гвардейцев, в начищенных до блеска кожаных сапогах, и пуговицы даже в тусклом свете сияли, как будто золотые, лица вояк были суровые, глаза острые и ищущие. Я тут же напряглась: город явно готовится к обороне.

– Добрый день. С какой целью направляетесь в Эви? – низким голосом спросил старший из четвёрки.

– И вам светлого дня! – кивнул Жильбер, спокойно так, совсем не по-солдатски, хотя он служил, добродушно улыбнулся и ответил: – Везём леди Львовых по делам.

– Хозяек «Яблоневого сада»? – уточнил вояка, заставив меня удивлённо встрепенуться. – Доброго часа, леди! – вежливо поклонился. – Позвольте представиться, лейтенант Гарри Винтер, к вашим услугам. Наш капитан, граф Лео Барнс, велел доложить ему, ежели вы появитесь, и уточнить адрес, где именно вы остановитесь? – спросил, глядя на нас с мамой.

– Доброго. В доме семьи поверенного Чарльза Ройса, – ответила матушка.

– А как надолго? – уточнил мужчина, посмотрев на маму, хм-м, заинтересованно так, с огоньком.

Лейтенант был среднего роста, я бы дала ему лет пятьдесят, может, немного больше. Форма сидела на нём, как влитая, чистая, без единой лишней складочки; на кителе – значки и медали, свидетельствующие о служебных заслугах и участии в военных кампаниях. На голове фуражка, на ногах высокие сапоги, в которые были заправлены чёрные брюки. Прямая спина, широкие плечи, ни грамма жира видно не было. На обветренном загорелом лице выделялись глубокие морщины на лбу и вокруг глаз, и два белёсых шрама на виске. Короткие волосы с проседью и аккуратно подстриженные усы довершали симпатичную картину.

– Думаю, на пару дней, – после секундного замешательства и едва заметного румянца на щеках, сказала матушка.

Ой-ой-ой! Это что же такое тут происходит? Любовь с первого взгляда? Я едва сдержала весёлую улыбку.

– Благодарю, леди…

– Надежда, – склонила мама голову, как истинная аристократка, каждый день нечто подобное вытворяющая. Откуда только набралась?

Повозка тронулась, и мы продолжили путь. Я стрельнула в матушку многозначительным взглядом и получила ворчливое:

– Лиза, что с тобой? Так и косоглазие недолга заработать.

– Ма, ты как скажешь! – фыркнула я и задорно рассмеялась. – Понравился, да? Ну честно-о, – протянула я.

– Всё бы тебе веселиться, поганка, – матушка хоть и смутилась от моих слов, но тоже разулыбалась. – Интересный мужчина, чего скрывать. Только годы мои не те, такими вещами уже поздно увлекаться.

– Любви все возрасты покорны, – Ляна тоже улыбалась, но сдержаннее меня, чтобы ненароком не задеть матушку.

– Ой, девочки! – отмахнулась мама, и на том разговор продолжать не стали.

Чета Ройсов ждала нас на крыльце.

– А мы снова тут как тут, – мне было неловко опять стеснять этих замечательных людей. – Но на сей раз не с пустыми руками! – и торжественно вынула из недр корзинки бутылку.

– Ой, это то, о чём я думаю?! – ахнула Грета, подхватывая сосуд и всматриваясь на просвет в золотистую жидкость. – Нектар по рецепту господина Львова?

– Да, – кивнула я. – Поставьте в тень, в прохладное место. Ему ещё надо дней десять настояться, потом можно понемногу употреблять, для придания сил, при признаках простуды. Дозировки все написаны вот тут, – вынула лист бумаги и положила на стол. – Не рекомендую пить много и часто, есть побочки. Это всё же лекарство.

– Вы даже не представляете, насколько настойка дедушки Вани бесценна, – женщина прижала к груди наш подарок и, извинившись, исчезла в глубине дома.

– Простите, Чарльз, а сколько вам лет? – вдруг уточнила мама, понизив голос. Мы сидели на кухне, перед нами стояли чашки с медово-ягодным взваром, пироги с капустой и блины с творогом.

– Нам обоим по сорок пять, – удивился мужчина вопросу.

– И снова прощу прощения за бестактность. У вас есть дети?

Лицо поверенного потемнело, лёгкая грусть коснулась его добрых карих глаз.

– Были, близнецы. Но их унесла лихорадка. Грета тоже тяжело переболела, едва выкарабкалась, но снова зачать так и не смогла. А потом мы постарели.

Помолчали, мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг передумала. Ближе к вечеру она уединилась с Гретой и о чём-то долго с ней беседовала. Лезть с расспросами к маме не стала, я была уверена, там замешана врачебная тайна. Но кое-что всё же выяснилось.

– Лизонька, Призрак отвела меня на полянку, где наказала подождать твоего возвращения и ничего не бояться. Я присела на пенёчек, страшно сначала было, а потом я каким-то удивительным образом успокоилась, в голове прояснилось, всё разложилось по полочкам… Моя сила в людях. Радость пациента передаётся мне и меня питает. А ещё, – она вскинула руки, и я увидела, как её кисти охватывает едва заметное белёсое свечение.

– Что это? – ахнула я, заворожённо глядя на её ладони.

– Магия, – пожала плечами матушка. – Накопилась от тех эмоций, которыми со мной, сами того не ведая, поделились Ник, Жильбер и Рок. И этой силой при наложении на хворого я могу исцелять. До тех пор, пока не опустошу резерв.

– Кажется, у жителей Эви появился личный лекарь, – улыбнулась я.

– Охо-хо-нюшки, – но улыбка матушки не казалась вымученной, она была в тихом восторге. – Но лишать хлеба местного лекаря не по-людски. Потому на первое время план действий такой: скажем Чарльзу, что, если кому-то необходима срочная помощь и он может выдержать дорогу, пусть едут ко мне, а так буду навещать Эви раз в неделю. С Гретой уже обсудила, она не против составлять списки хворых и записывать их адреса, по приезде я буду ходить к ним в дома и лечить, покуда хватит маны… Боже, слово то какое, фэнтезийное!

– И не забесплатно, – я строго посмотрела на маму. – Да, ты получишь толику энергии от их благодарности, но и тебе нужны средства на личные нужды. Бери деньгами или чем-то другим, смотри по ситуации.

– Ладно. Но за детей ни копейки не возьму, как и с бедняков. Ты уж не обижайся, но это правильно.

– Думаешь, я не знаю? Ма, – я крепко обняла родного человека и поцеловала её в щёку, – люблю тебя!

А на следующий день мы отправились смотреть дом, выставленный на продажу, хотелось осмотреть его со всех сторон, и решить, имеет ли смысл затевать своё дело.

Двухэтажный аккуратный домик стоял неподалёку от перекрёстка двух улиц, очень оживлённых, поскольку поблизости, буквально пару кварталов севернее, располагался местный рынок, строение огораживал в полтора метра высотой каменный забор с кованой калиткой. В окнах вставлены стёкла, фасад увит пышно разросшимся жёлто-красным плющом. От калитки к крыльцу вела выложенная камнем дорожка.

На первом этаже было три комнаты, одна большая с печью у дальней стены, две других поменьше – кладовая и уборная. На втором жили хозяева. Сейчас все помещения пустовали, практически всю мебель вывезли. На заднем дворе парочка хозяйственных пристроек и даже сараюшка, также пустой.

– Едем к сыну вглубь страны, – говорила пышногрудая невысокая, миловидная женщина, показывая нам своё жильё. – Вещи уже упакованы, завтра с торговым караваном отправимся в путь. Если вам нужно будет подумать, ключи передам сестре, она живёт отсюда неподалёку, у неё есть доверенность. Но мне бы, конечно, хотелось, чтобы сегодня этот вопрос решился.

И её можно было понять: путь неблизкий, дополнительные средства лишними точно не будут.

– Дом нам понравился, – переглянувшись с мамой, сказала я, – но, – я сделала паузу, – пока купить его мы не можем. Есть на то веская причина.

– Вы о предстоящем нападении степняков на границы Эви? – печально опустила голову женщина. – Из-за этого мы и так понизили цену со ста тридцати серебряных, до ста двадцати. И всё равно желающих почти нет. Но ни разу за нашу долгую жизнь в городе, степняки не добирались до Эви, уверена, так будет и в этот раз!

Я уже была в курсе, какую цену запрашивают за особняк, и была с ней в принципе согласна: дом добротный, сложённый из красного кирпича, печка последней модели, в окнах стёкла, и расположение для наших целей весьма удачное.

– Если купите сегодня, отдам за сто пятнадцать, – вдруг махнула рукой женщина.

– Можно нам на несколько минут уединиться и посовещаться? – уточнила мама и, дождавшись кивка хозяйки, вывела меня в соседнюю комнату.

– Как поступим? Очень соблазнительная цена! – зашептала мама. – В аренду она не сдаст, – вдруг уверенно добавила.

– Откуда ты знаешь? Мы же даже не спросили.

– Чувствую, – пожала плечами мама.

– Думаешь, стоит купить? А если всё же степняки ворвутся в Эви и пожгут тут всё?

– Ты магиня или погулять вышла? – фыркнула матушка, задорно блестя зелёными глазами. – Защитимся как-нибудь. А ежели чего земля-то наша, отстроимся.

– Ма, это на словах легко. И я совсем неумёха, мне ещё только предстоит учиться, – мы замолчали ненадолго, я потёрла виски, пребывая в раздумьях. – Пойдём, – кивнула, решившись, подхватила маму под локоток и вышла в основной зал.

– Уважаемая Полли, как вам вариант сдачи здания в аренду до весны? А после, как опасность минует, мы купим этот дом, – предложила я, глядя в карие большие глаза женщины.

– Я бы с удовольствием, но деньги нам нужны сейчас, чтобы выкупить недвижимость в Вильне.

Я понимающе покивала, мама чуть сильнее сжала мою руку…

– Отдам за сотню серебром, это моё последнее слово! – устало предложила Полли. Хозяйка дома обречённо вздыхала и качала головой, видать, ждать потенциальных покупателей у неё не было ни сил, ни времени. И перекладывать это дело на плечи сестры ей тоже не шибко хотелось. И Полли можно понять – человек на чемоданах, жильё за столь долгий период так и не продалось, а тут мы и готовы заплатить всю запрошенную сумму сразу, почему бы и не уступить?

– Берём, – согласилась я, не устояв под молящим матушкиным взором.

Не откладывая в долгий ящик, отправились к мистеру Чарльзу, в его контору. Всё оформили, подписали договор купли-продажи жилья, рассчитались с Полли, и мы, довольные друг другом, разошлись. В моих руках осталась пара связок ключей, одни из них я передала маме, вторые положила в свой карман.

Мы отправились домой, милая Грета накормила нас обедом, за которым я решила обсудить несколько важных моментов:

– Нужно заказать мебель. Но прежде следует накидать приблизительный план того, как всё будет выглядеть: полки, столики, да та же барная стойка – какой длины, цвета и многое другое. С интерьером мудрить не будем, лаконично и изящно. Ма, сможешь мне в этом помочь?

– А для чего я, по-твоему, сюда приехала? Лиза, надо бы первым делом купить кровати, негоже стеснять вас, Грета, и поскорее съехать в свой дом.

– Ой, ну что вы! – покачала головой женщина, – вы ни капли нас не стесняете! Оставайтесь у нас.

– Спасибо, Грета, вы невероятный человек, – улыбнулась я, – но нам самим уже неудобно, – и тут меня осенило! Жена поверенного особо ничем не занималась, несколько курочек и петух – это не то хозяйство, которое отнимает прорву времени. – Грета, а не хотите помочь нам с организацией будущей лавки?

– Хочу! Что мне нужно будет сделать? – тут же откликнулась она, её ясные глаза загорелись восторгом: какой женщине не нравится вся та суета, связанная с обустройством на новом месте?

– Ну вот и составим все вместе план…

Меня перебил стук в дверь. Грета удивлённо на нас покосилась:

– Вроде никого не жду, – пожала плечами и пошла посмотреть, кого это там принесло. А через пару минут вернулась с капитаном Лео Барнсом.

Мужчина был одет в военную форму. Он, сняв кепи, учтиво поклонился.

– Добрый день, леди!

– Добрый, капитан Барнс, – кивнула матушка и тоже вежливо улыбнулась.

– Могу ли я переговорить с вами наедине? – красивые синие глаза, остановились отчего-то на мне.

– Вам лучше пройти в кабинет Чарльза, – предложила Грета, и мы не стали отказываться.

Оставшись втроём, сели друг напротив друга, и я уточнила:

– Что случилось, капитан Барнс?

Мужчина расстегнул пуговицы на плаще и неспеша распахнул полы – он будто собирался с мыслями.

– Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо: есть все основания полагать, что ведётся охота на ваш дивный сад.

– Почему вы так решили? – вскинула брови я.

– Год назад один коллега ушёл в отставку и часть его дел перешла ко мне. Прежде чем отнести дело вашего дедушки в архив, я решил бегло ознакомиться со всеми материалами. И обнаружил нестыковки, кое-что не сходилось. В итоге начал своё расследование и таки нашёл, куда ведут нити…, подёргал за ниточки, чтобы меня назначили в эти края, и теперь я могу продолжить расследование.

– А поподробнее можно? – попросила мама.

– Я не могу рассказать всего. Только лишь, что я занимаюсь делами магических семей, когда кто-то умер при невыясненных до конца обстоятельствах. И сейчас, прошу вас, если вы что-то знаете или догадываетесь, готов выслушать. И ещё, скажите, будьте добры, кому именно перешла сила лорда Ивана?

Я быстро переглянулась с мамой: насколько можно доверять этому человеку?

– Вы полны сомнений, и это правильно, – проницательно заметил капитан. – Я могу дать клятву на своей магии, что не собираюсь причинять вам зло.

По нашим растерянным лицам мужчина мигом догадался в чём дело:

– Клятва на магии – серьёзная вещь, давший её чародей и нарушивший лишается своих сил на несколько лет. Сроки никому не известны, бывает, и довольно часто, что навсегда.

– Ничего себе! – ахнула мама.

– Советую с такими вещами не шутить, – серьёзно добавил он.

– Тогда поклянитесь, – твёрдо заявила я, и Лео кивнул:

– Леди Лиза, леди Надежда, нам троим необходимо взяться за руки. Будьте готовы к не очень приятным ощущениям, когда клятва будет принята.

И вот мы стоим в центре комнаты, держась за руки, а капитан негромко зачитывает слова заклинания на понятном нам языке:

– Клянусь честью своего рода, силой своего дара, что не причиню семье Львовых вреда и зла…

Как только Барнс договорил последнее слово, вокруг нас закружился ледяной вихрь, колкими льдинками коснувшись открытых частей тела. Было не столько неприятно, сколько неожиданно.

– Итак? – вернувшись на свои места, Лео продолжил беседу.

– Дар дедушки перешёл ко мне, – вздохнула я.– Есть подозрение, что Яблоневый сад нужен не только хану, но и некоему герцогу по имени Джеймс Эшли.

И рассказала всё, что знала со слов Алекса и Чарльза.

– Та-ак, – протянул Лео, устремив задумчивый взор в окно, на виднеющиеся деревья с облетевшей листвой. – Ваши слова подтверждают мои выводы, леди Лиза…

– Какие выводы? – тут же уточнила я. – И вообще, зачем им всем понадобился наш маленький по меркам королевства сад? – непонимающе покачала головой я.

– Не поверите, но первый вопрос, который я задал сам себе, звучал точно так же. Могу ошибаться, это только мои умозаключения по ходу расследования. Ваш сад ценен, без сомнения. Но без мага-хранителя он не будет плодоносить.

– И?

– Убрав вас, ни герцог, ни хан ничего не получат. Если только, кроме сада, на ваших землях есть ещё что-то, что не зависит от вашего дара. Вы задавали своему источнику силы этот вопрос?

– Нет. Я вообще думала, что источник сам всю информацию мне выложит, – криво улыбнулась я.

– Вы совсем несведущи в законах магии нашего мира, – спокойно кивнул Лео, безо всякого намёка на превосходство, просто констатируя факт. – Ваше место силы – это некий дух, и пока не задашь ему прямые вопросы, он и не подумает заговорить сам. Потому в следующий раз уточните, что такого есть на вашей земле, и наверняка получите ответ.

Я благодарно кивнула и сделала мысленную пометку.

– Кстати, о моём уровне информированности, – стоило мне попасть в другой мир, и я будто заново училась смущаться, вот и сейчас щёки слегка заалели, – лорд Барнс, не откажите в просьбе, больше просто не к кому обратиться. В Эви только я, мама и временами наезжающий целитель, являются волшебниками. Магических школ тут нет, в соседнем городе тоже, она вообще вроде как одна и располагается в столице. Так вот, можно вас нанять в качестве наставника по чародейским наукам?

Если до этого капитан был несколько бесстрастен, то от прозвучавшего предложения его густые брови медленно поползли вверх, а в глазах зажглись искорки смеха, уголки чётко очерченных губ приподнялись.

– И сколько же вы готовы заплатить за мои услуги в качестве преподавателя?

– Э-эм, – растерялась я, интересно, что его так позабавило? – Три серебряные монеты в месяц, количество уроков, думаю, не меньше трёх в неделю. А лучше вообще каждый день, но вам лучше знать.

– Хорошо, – вдруг легко согласился мужчина. А я приготовилась к ожесточённому торгу, откуда-то была уверена, что три – это сущие копейки за уроки по магии. – Завтра с утра заеду за вами.

– Это во сколько? – всё же уточнила я.

– В пять утра, – пожал плечами Лео.

– Оу, – пробормотала я. – Хорошо, – добавила решительности в голос. – Буду вас ждать.

– Мне пора. Прошу вас, будьте осторожны, не появляйтесь у ратуши, не мозольте глаза бургомистру Дюку. Он опасный человек и ведёт какую-то свою игру. Но я всё выясню, так или иначе.

Капитан встал, вежливо помог подняться сначала матушке, затем мне. Я обхватила его широкую, мозолистую ладонь, и встала, глядя в синие глаза мужчины.

– До завтра, леди Лиза, – негромко сказал он и наклонился к моей руке, чтобы запечатлеть над ней невесомый поцелуй.

И задержал мою ладонь в своей чуточку дольше необходимого, или мне это просто показалось?

– До встречи, лорд Барнс.

Лео ушёл, а мы остались с мамой наедине.

– Ты ему приглянулась, – хитро прищурив колдовские зелёные глаза, заявила матушка.

– С чего ты это взяла? – я не знала, куда себя деть от её проницательного взора.

– Милая моя, я ведь не вчера родилась, – её улыбка стала шире. – И он, кстати, сильно отличается от Алекса. Тот, куда более неуверенный, всё ходил вокруг тебя, чего-то медлил. А этот Барнс вон, за копейки согласился обучить тебя магической науке.

– За копейки?

– Пф-ф, ну, милая моя! Сама подумай! Если переводить в рубли, это пятнадцать тысяч в месяц, плюс-минус. Он аристократ, прибыл сюда под прикрытием, значит, не последний человек в своей конторе. А ты ему такие деньги предлагаешь? Понимаю за одно занятие, а тут за целый месяц! Хи-хи, – рассмеялась матушка. Мои щёки и уши лизнул огонёк смущения.

– Я ему больше заплачу в конце месяца, – неохотно пробормотала под нос.

– А почему бы и нет, глянешь на его реакцию, уверена, это будет забавный момент.

В дверь кабинета постучали, и через мгновение в комнату вошла Грета.

– Проводила нашего бравого офицера, – улыбалась она. – Симпатичный, не так ли? Завидный столичный жених: Чарльз навёл о нём справки, он сын герцога Глостера, а тот близок к королю, – и смотрит на меня… многозначительно. Я закатила глаза, и женщины прыснули.

– Давайте лучше обсудим интерьер нашего будущего магазина? – сменила тему я.

– А давай, – кивнула мама. Грета принесла чистые листы бумаги и карандаши, и мы приступили к обсуждению.

– Раз уж ты завтра на учёбе, – час спустя, когда всё было согласовано и выбран наиболее приемлемый вариант, подвела итоги мама, – то за покупками поеду я сама. Сравню цены у тех мастеров, которых посоветовали вы, Грета, и сделаю большой заказ.

– Ну, может, к тому моменту я вернусь. Составлю тебе компанию.

– Не торопись, – остановила меня мама, – вытряси из лорда Барнса как можно больше информации, поняла? Конспектируй всё, что услышишь.

– Ма, я не буду торопиться. Всё зависит от программы, которую для меня составит Лео. У него, кроме меня, есть ещё и иные обязанности, не забывай об этом.

– Ладно, – кивнула матушка.

– Тебе Барнс, кажется, куда больше приглянулся, нежели Алекс. Почему? – полюбопытствовала я, заглядывая в лицо мамы.

– Алекс хороший малый, но он герой не твоего романа, Лиза.

Я ничего не ответила, покачала задумчиво головой, после чего вынула ещё один лист бумаги и принялась рисовать будущие заказы для нашего кузнеца из соседней деревни: примитивную тёрку, ручную мясорубку, аналог взбивалки сливок в пышную массу для крема – всё же работать венчиком, когда нет дополнительных рук, слишком муторно и изматывающее. И ещё стиральную "машину", только приводить её в движение будем силой собственных ног: бочонок, внутри крутящий элемент, и сбоку бантик, то есть педали, как у велосипеда.

– Это что за чудо-юдо? – заинтригованно уточнила мама.

– Надоело стирать в тазу при помощи стиральной доски, все руки вон, мозолями покрылись, – поморщилась я, – вот выдумываю, как облегчить нашу женскую долю.

Грета заинтригованно смотрела на мои неумелые чертежи.

– У нас мир магии, но ваша придумка может стать очень популярной! Чарльз недавно вернулся из Эддисона, это крупный город-порт, вот туда завезли партию заморских новинок, среди которых есть некий артефакт, делающий вещи чистыми, но у него есть существенный недостаток – баснословно высокая цена, даже не все аристократы готовы купить эту вещицу.

– Ну, кому дорогостоящие артефакты, а нам вполне сгодится вот такой "барабан", – улыбнулась мама, забрала мои рисунки, чтобы довести их до ума, у матушки было отменные пространственное мышление и фотографическая память.

Внутренний будильник меня подвёл, и я проспала. В итоге меня разбудил дробный стук в дверь.

– Леди Лиза, прошу прощения, – в комнату заглянула Грета. – Там к вам пришёл капитан Барнс, говорит, у вас назначена встреча, – и смотрит на меня так выжидательно.

Я мигом вылетела из постели, босых ног коснулся холод пола. Вздрогнула.

– Спасибо, Грета! Передайте капитану, пусть подождёт меня буквально пять минут.

– Хорошо, – кивнула женщина и скрылась за дверью.

Мама смотрела на меня сонными глазами, а когда я стала натягивать самое симпатичное платье, которое взяла с собой, ехидно заметила:

– Ты в лес идёшь, не на бал. Штаны, рубашка и высокие сапоги будут куда уместнее.

Я даже не сразу врубилась в смысл сказанного, а когда дошло, покраснела. Надо же, мне хотелось приодеться для этого по сути незнакомого мужчины, тогда как рядом с Алексом о таких вещах я ни разу не задумывалась.

Убрав на вешалку наряд, выхватила со стопки привычные джинсы, фланелевую клетчатую рубашку и вынула из сумки резиновые сапоги с утеплением те самые "танки", которые грязи не боятся.

– Пока! Приятных снов! – пожелала я маме, та лишь едва заметно качнула головой, снова уплывая в объятия Морфея.

Я же вышла в коридор и, стараясь не шуметь, поспешила на выход.

Лео нашёлся в столовой: мужчина негромко беседовал с Гретой, попивая горячий взвар из внушительных размеров кружки.

– Простите, что заставила ждать. Доброе утро, – улыбнулась я, заглядывая в помещение.

– Спасибо за угощение, миссис Ройс, – капитан встал и галантно склонил голову.

– Ой, ну что вы, – махнула рукой хозяйка дома. – Счастливой учёбы, леди Лиза, – пожелала она мне, проводив до входной двери.

Я мигом натянула резиновые сапоги, которые всё это время прижимала к груди.

– Какие у вас, хм-м, интересные штаны, – оценил мой вид наставник.

– Джинсы. Они не старые, не подумайте. Все эти потёртости сделаны специально, такова мода в моём мире. У нас ещё любят во-от такенные дырищи, простите, под ягодицами и на коленках.

– Да уж, – покачала головой Грета, державшая масляную лампу перед собой. – Ну и нравы у вас там, – хотя осуждения в её голосе никакого не было, скорее нешуточный интерес.

– Это ещё прилично. Юбки, шорты – это такие штаны без штанин, носят вот такой длины, – и показала. Брови миссис Ройс и капитана Барнса взлетели чуть ли не до корней волос. – А футболки, то есть рубашки без пуговиц, вот такой, – и продемонстрировала размер топиков. Рты у собеседников забавно приоткрылись.

– Оставлю сие непотребство без комментариев, – чопорно фыркнула Грета. Я смешливо кивнула и, подхватив свою куртку, в сопровождении Лео вышла на крыльцо.

В это время воздух был полон приближающейся зимней стужей, изо рта вырывались клубочки пара. Лёгкий туман, будто шёлковый плед, стелился по земле; редкие лужицы подёрнулись тонким слоем льда, город в этот час всё ещё спал. Деревья стояли, оголёнными статуями, а оставшиеся золотые и багряные листья тихо шуршали на ветру. В этом предутреннем часе было что-то магическое – мир словно затаил дыхание, готовясь встретить новый день. Редкие шаги случайных прохожих гулко отражались от стен погружённых в дрёму домов.

– Я подумал, что вам будет удобнее, если мы отправимся на занятие в карете, – стоило нам выйти за ограду, как я заметила чуть в стороне "припаркованную" крытую двуколку с кучером на козлах. Завидев нас, мужчина спрыгнул на землю и предупредительно распахнул для нас дверь.

Лео подал мне руку и помог забраться в экипаж.

Неожиданно, но внутри оказалось тепло. Особенно ногам.

– Вот тут отсек для горячих кирпичей. Тепло держат долго.

– Вы так любите комфорт? – вскинула брови я, откидываясь на спинку сиденья.

– Я предпочитаю передвигаться верхом. А карету снарядили специально для вас, – и смотрит так… испытующее. Своими синими глазищами. Мне бы такие ресницы, у-у! И снова я краснею. Ну что такое-то, а? – В корзине завтрак. Я так понимаю, вы проспали и не успели перекусить?

– Правильно понимаете, – кивнула я, заинтересованно покосившись на плетёную корзинку, накрытую светлой холщовой тряпицей. – Но пока голода не чувствую.

– Так и оставим, лучше ничего не есть, во время практики может стошнить. Оцените стряпню моей экономки сразу после тренировки.

До леса домчали четверть часа спустя. Тем не менее я успела задремать.

– Господин, прибыли! – постучал по крыше двуколки возничий.

Лорд первым выбрался наружу, я следом, и снова Лео подал мне свою руку. Он всё делал легко и свободно, сразу видно – человек воспитывался в определённой среде и все эти учтивости для него норма. Я же неизменно терялась. Вот и сейчас прикосновение к его руке, с которой он зачем-то стянул перчатку, вызвало сонм мурашек по коже.

– Идёмте. Светает, самое лучшее время.

– Для чего?

– Для медитаций. С утра наши тела ещё не до конца проснулись, все жизненные процессы замедлены, как и ток маны по магическим каналам. Очень важно разбудить организм правильно. Первым этапом – обучение медитации в месте силы. В идеале рядом с вашим магическим источником. А дальше, как наловчитесь, хоть в собственной кровати.

– Скажите, а у вас какая сила? Вот у меня буйно цветёт всё, к чему я приложу руку.

– Я маг воды и льда, – ответил молодой мужчина.

– О-о, – восхищённо протянула я. – Это даже звучит круто!

– Спасибо, – улыбнулся собеседник, на его гладко выбритых щеках заиграли очаровательные ямочки. Сегодня капитан облачился не в свою форму, а в изящный костюм: чёрные штаны были заправлены в высокие начищенные сапоги, под сюртуком из плотной тёмно-синей ткани виднелся двубортный жилет на тон светлее, и затем шла белоснежная рубашка. Голову украшала чёрная короткополая шляпа.

– Для тренировки с утра пораньше вы выбрали весьма праздничный наряд, – против воли вырвалось вслух.

– Думаете? – неужели Лео слегка покраснел? – Я всегда так хожу, когда не на службе.

– А-а, – кивнула я и быстро отвернулась, чтобы спрятать довольную улыбку.

По неприметной тропинке углубились в чащу и через пять минут вышли на полянку.

Боже, как тут пахло! Хвоей, влажной землёй и… волшебством. Я чувствовала магию этого места, как она иголочками пробежалась по коже, впитываясь в меня, наполняя душу неизъяснимой радостью.

Сумрак ночи ещё цеплялся за стволы деревьев, укрывая их тёмными тенями, но край неба уже начинал светлеть. Невесомая серебристая дымка стелилась по земле, окутывая пожухлую траву и кустарники.

– Видите вон тон пенёчек? – ворвался в мои мысли глубокий баритон графа. – Вам следует сесть прямо на него, он достаточно широк. Сейчас покажу, как именно.

Надо же! Поза лотоса! А я в штанах. Впрочем, меня сей факт нисколько не смутит, интересно, как отреагирует сам Лео?

– Дышите ровно, пусть первые лучи солнца коснуться ваших закрытых глаз, впитайте их тепло, загляните вглубь себя. Ваша задача – увидеть своё магическое ядро.

Звучало просто, как оно будет на деле, сейчас узнаем. Барнс уступил мне место, помог забраться на довольно высокий пень, а я уточнила:

– Это дерево когда-то было чьим-то источником?

– Да. Но хозяин давно умер, и дерево засохло. Неподалёку деревенька, жители срубили ствол, но выкорчевать пень так и не смогли. Оно и к лучшему, ведь корни – прекрасный проводник сырой маны в тело чародея, потому не воспользоваться этим мы с вами не можем. Приступайте.

Я и приступила. Никогда не понимала, что значит медитировать. Сидеть или лежать, закрыв глаза, и ждать. А чего ждать?

– Не о том думаете, леди Лиза, – послышался спокойный баритон Лео.

– Как вы поняли? – я приоткрыла один глаз, заинтересованно покосившись на наставника. – Тем более вы на меня даже не смотрите.

Мужчина сидел неподалёку с закрытыми глазами.

– От вас идёт не та энергия, я это, даже не глядя на вас чувствую. Больше практики и вы тоже сможете различать оттенки эмоций людей.

– Я что-то делаю не так, – через минуту тишины, вздохнула я, открывая глаза. Посмотрела на красивое волевое лицо капитана и восхитилась выражением безмятежности во всём его облике.

Прежде чем ответить, Лео вскинул руки, сделал какие-то пассы, и я ошарашенно уставилась на невероятную картину: послышался треск лужиц, коих было предостаточно – ночью моросил противный дождь, вода стала таять, а затем воспарила и, блестя в лучах утреннего солнца драгоценными переливами, устремилась к магу. И вскорости перед наставником заколыхался водяной мяч размером с баскетбольный мяч. Граф нежно обхватил шар и что-то шепнул.

Я моргнуть не успела, как он (шар) превратилась в лёд.

Лео медленно положил творение рук свои на пожухлую траву и катнул ко мне.

Я слезла со своего пня и благоговейно дотронулась до "колобка".

– А мне достался не такой эффектный вид магии.

– Вы ошибаетесь, – улыбнулся Лео, глядя, как я с интересом изучаю ледяной мяч. – Вы сможете прорывать почву корнями растений, хлестать врагов, словно кнутом, пеленать их и утаскивать под землю. Мой лучший друг такой же, как и вы, маг растений. Он может делать просто невероятные вещи!

Я слушала его и не могла поверить в такие свои способности.

– Как-то его взяли в плен, опоили зельем и спеленали, бросили в какую-то лачугу, так он прорастил через щели в полу цветок с шипами, пожелал, чтобы шипы были большими с острой кромкой. Перерезал путы, и всю шайку бандитскую скрутил в одиночку. – Леди Лиза, вы даже не представляете, какими практически безграничными способностями располагаете. Но чтобы суметь ими пользоваться следует учиться. Не всё сразу, постепенно. И вы, я уверен в этом, одолеете эту непростую науку.

– Мне бы вашу веру, – криво усмехнулась я. – А как долго он не будет таять? – кивнула на шар.

– Пока в него вложена моя энергия. Как только мана рассеется, лёд "тронется", – улыбнулся он, продемонстрировав очаровательные ямочки. – Итак, прежде всего вам необходимо ни о чём не думать…

– Нет. У меня так не работает, – покачала головой я. – Я дитя другого мира, где информационный поток просто оглушает, давит на тебя, не даёт вынырнуть. В моей голове всегда куча мыслей. Да, часть из них мусор, но пока избавиться от него я не в состоянии.

Лео встал, закинул руки за спину, прошёлся туда-сюда.

– Тогда попробуем иначе. Думайте, но о самом светлом. Воспоминания о счастливых минутах вашей жизни сведите в одну точку, слепите из них шар, вот такой, как мой, поместите внутрь всё хорошее и дайте ему засиять солнцем внутри вас, сосредоточьтесь на нём. Сделайте своим личным светилом, согревающим, дающим силы, питающим и вдохновляющим. Пусть оно станет вашим якорем…

Это звучало куда интереснее, чем монотонное "выровняйте дыхание, уберите лишние мысли из головы" и так далее.

Сказано – сделано. И пусть не с первой попытки, ведь хорошее отчего-то непременно тянуло и плохое. Приходилось усилием воли отсекать лишнее. Мне понадобилось три дня, чтобы научиться консолидировать только светлые моменты из своей жизни. И лишь один день из трёх Лео не было рядом со мной, он отлучался по каким-то своим служебным очень важным делам.

И, чего уж скрывать, я скучала. По его спокойствию, вежливости и тактичности. С ним было интересно разговаривать и не только о магии, у графа оказался широкий кругозор и жизненный опыт при этом он был ненамного меня старше. Непростая профессия накладывает определённый отпечаток на личность. Я многое узнала о магии, её основах. Главное условие – наладить внутренний диалог. Найти точку, где духовное находится в согласии с ментальным. Это оказалось очень важным моментом.

Также за эти дни матушка с Гретой посетили местный торжок, затем наведалась к мастерам, выяснили цены, сделали заказ, кровати привезли сразу, поскольку те уже были готовы. Мама вся сияла, пребывая в отменном настроении от шопинга, с любовью выбирала занавески, постельное бельё, кухонную утварь, коврики и остальную такую милую каждой женской душе мелочь. И я радовалась вместе с ней.

Я только вернулась после утренней медитации, как дверь в новый дом распахнулась и внутрь вошла мама, а следом, неся увесистые корзины, шагнул… лейтенант Гарри Винтер собственной усатой персоной.

– Добрый день, леди Лиза! – поздоровался он и учтиво поклонился. Одет мужчина был не в форму, а буднично. Выходит, сегодня у него выходной на службе.

– Добрый, – кивнула я. Вопросительно покосившись на маму, та смущённо покраснела и сделала бо-ольшие глаза.

– Я встретил вашу матушку, негоже такой хрупкой женщине таскать столь увесистую тару, предложил помочь… – лейтенант явно смутился.

– Что же вы на пороге стоите, – улыбнулась я, – проходите. Давайте вместе пообедаем, время уже как раз подошло.

Мне показалось или они оба облегчённо выдохнули? Ха, как дети малые, я сделала вид, что не замечаю их перемигиваний, и отвернулась к столу, чтобы нарезать хлеб.

На следующий день Лео по обыкновению пришёл за мной в пятом часу утра.

– Как успехи? – первым делом спросил Барнс, как только мы устроились на сиденьях в карете.

– Получилось, – выдохнула я. – Я создала своё личное солнце, оно согрело меня изнутри и в этот момент в голове стало пусто: я вся сосредоточилась на нём. А потом мне открылся мир вокруг. Я всё так же сидела, закрыв глаза, видела окружающее пространство расцвеченным магическим фоном планеты. И, что интересно, рассмотрела корни растений под землёй.

– Это большой шаг вперёд! Вы замечательная ученица. Пусть и первая в моей жизни, – рассмеялся мужчина.

– Простите, – мне было неловко, но это следовало обсудить, – мне бы хотелось предложить вам оплату выше, чем мы условились изначально.

– Даже слышать не желаю, – покачал головой мужчина, посерьёзнев, – уговор дороже денег. Будем его придерживаться.

– Тогда можно, подарок вам подарю? От всей души.

– А я могу выбрать, каким он будет?

Его вопрос несколько удивил, но я согласно кивнула.

– Сходите со мной на свидание?

– Мама, ну как? – спросила я матушку, вертясь перед напольным зеркалом.

– Просто, – оглядывая меня с ног до головы, вынесла вердикт она, – местные аристократки любят юбки в два раза пышнее. Но… Твой фасон, куда интереснее смотрится, не так громоздко. А ну-ка, пройдись ещё раз.

Я, несколько расстроенная оценкой, неохотно прошлась туда-сюда. Сшитое на заказ платье из шёлка, который был куплен в столице, мягко зашуршало.

– Какие ноги у тебя длинные. При каждом движении ткань слегка облепляет ноги, очерчивая стройные бёдра, – комментировала мама. – Соблазнительно, пикантно. Но в рамках приличий. Дорогая моя, ты произведёшь фурор. Все взоры мужчин будут направлены только на тебя.

– А чего ж ты сказала "просто"? – широко улыбнулась я, воспрянув духом.

– Чтобы не зазнавалась, – смешливо фыркнула матушка и аккуратно, чтобы не помять наряд, меня обняла. – Красавица, я бы тебе дала лет двадцать пять, похорошела, слов нет!

– Возможно, магия так влияет? – после маминого замечания, я обернулась к зеркалу, чтобы ещё раз посмотреть на своё отражение: вроде такая же… Хотя нет: цвет лица перестал быть землистого оттенка, тёмные круги под глазами тоже сошли, морщинки разгладились, веснушки стали едва-едва заметными. Надо же, какие приятные перемены!

Взор сам собой скользнул по простой причёске – я сделала низкий пучок, и парочку прядей пустила вдоль лица – вниз на открытые плечи и скромный вырез, по корсету и ниже на чуть расклёшенный подол юбки в пол. Платье нежно-зелёного цвета, при движении ткань переливалась мягкими изумрудными всполохами, такая красота, словами не передать!

– Накинь моё пальто, оно более-менее подходит, твоя курточка не к месту совершенно. И возьми мои полусапожки на каблучках.

Не успела я натянуть сапоги и накинуть на плечи верхнюю одежду, как в дверь постучали.

Граф всегда приходи вовремя, ни раньше, ни позже, а ровно в назначенный час. И подобная пунктуальность сначала меня раздражала, поскольку я любила опаздывать. Но со временем привыкла и даже находила в такой точности некое очарование.

Мама поспешила открыть дверь, пока я повязывала на голову палантин, тоже матушкин.

Выйдя из комнаты, прошла по коридору к лестнице. Замерла сверху и услышала голоса.

Спустилась и сразу же нашла глазами Лео: он стоял у горящего камина и, улыбаясь, что-то говорил маме.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, подходя ближе.

Мужчина повернул голову ко мне и ответил:

– Добрый, леди Лиза. Вижу, в этот раз без опозданий? – в его синих глазах заплясали бесенята.

– Да. Учусь потихоньку. А ещё уже в пальто, так что можем выдвигаться.

– Спасибо за предложение, леди Надежда. В следующий раз непременно попробую вашу чудо-настойку, – подхватил матушкину руку и запечатлел поцелуй над её кистью. Ма смутилась и едва заметно покраснела. Да уж, мы обе вообще не привыкшие к подобным вещам, порой чувствовали себя не в своей тарелке.

Барнс подал мне свою руку, и мы вышли на улицу. Около ограды стояла знакомая карета, каждый раз нас возившая в соседний с городом лес. Расторопный лакей распахнул перед нами дверцу, и Лео помог мне забраться внутрь.

Вечер выдался прохладным, но небо за долгое время было ясным, и на темнеющем полотне всё ярче зажигались звёзды.

Трактир представлял собой двухэтажный особняк, где на первом располагался ресторан, а на втором можно было снять комнату на любой срок. Лео галантно открыл дверь и пропустил меня вперёд, на улице было холодно, и я с удовольствием нырнула в пахнущее сладкой выпечкой нутро дома. И замерла на пороге, приятно удивлённая. В зале мерцал свет свечей, мягко освещая простую, но элегантную обстановку: стены были обшиты дубовыми, потемневшими от времени, панелями, на них висели картины с умиротворяющими пейзажами; мебель из лакированного дерева, украшенная искусной резьбой, поражала своей добротностью. У одной стены располагалась длинная барная стойка с разнокалиберными бутылками на полках, у другой камин, в котором уютно потрескивали дрова, перед очагом стояло два кресла, обитые благородным тёмно-зелёным бархатом, и небольшой столик между ними.

В воздухе витали умопомрачительные ароматы свежей выпечки – тёмного хлеба, сладких пирогов, пирожков, и жареного мяса. Лёгкий запах табака смешивался с тонкими, едва уловимыми нотами духов леди.

Мужчины в строгих костюмах, сшитых по последней моде. Стоячие воротнички и пышно завязанные шейные платки, подчёркивали их богатство и высокое положение в обществе. В руках одних – бокалы с золотистым вином, других – увесистые, украшенные серебром, кружки пива.

Напротив некоторых кавалеров сидели леди в пышных платьях, тяжёлая многослойная ткань касалась пола. На нас многие обратили внимание.

К нам подошёл слуга, чтобы забрать верхнюю одежду. Лео помог мне снять пальто и замер, благоговейно глядя на меня.

– Леди Лиза! – негромко позвал он, – вы прекрасны!

– И вы тоже очень хороши! – улыбнулась я, стараясь не показать, как мне приятны его слова и скрыть мурашки, побежавшие колкими иголочками по коже вслед за его скользящим по моим обнажённым плечам взглядом.

– Жаль, – вдруг сказал он, я вопросительно вскинула брови, и он договорил: – Давайте пройдём в зал, и я вам всё объясню.

Граф одним движением скинул свой шерстяной сюртук и передал ожидавшему лакею, затем подал мне руку и повёл вглубь таверны.

– Наш столик вон там, у окна, – прокомментировал он. – На вас все смотрят, леди Лиза, взгляды этих мужчин… весьма меня раздражают, – огорошил он меня. Приятное тепло разлилось в районе сердца, и я не сдержала лукавую улыбку.

– Шутить изволите? – Боже! Сто лет не флиртовала! Даже ладошки вспотели, стало вдруг душно. Особенно когда Лео, остановившись около нашего столика, пронзительно посмотрел мне в глаза и веско ответил:

– Нет, леди Лиза. Я как никогда серьёзен.

Кавалер отодвинул для меня стул и помог присесть.

– Вы обещали пояснить ваше односложное "жаль"? – напомнила ему, когда Барнс устроился напротив.

– Жаль, что я не могу подарить вам ювелирные украшения, они бы стали прекрасным дополнением к вашему невероятному образу, леди Лиза. А не могу подарить из-за норм приличия: по правилам моё ухаживание за вами должно продлиться не меньше двух недель.

– А вы хотите за мной поухаживать? – изогнула брови я, сердце от волнения бешено застучало в висках.

– Да. Я очень хочу узнать вас получше. И чтобы вы познакомились со мной. Я чувствую к вам необъяснимое влечение. Со мной раньше ничего подобного не было. Вот вам моё слово, – Лео вскинул руку, и её охватил полупрозрачный кокон-истины, я уже знала, что это такое: магия подтвердила правдивость сказанных им слов. – Вы позволите? – синие глаза смотрели серьёзно, проникновенно, словно он пытался заглянуть в самую мою душу.

– Да… – одними губами шепнула я.

А не спешу ли я? Мама бы сказала: жизнь одна, и она слишком коротка.

И к тому же граф предложил всего лишь узнать друг друга получше, пока никаких иных вариантов не было озвучено. Потому стоит успокоиться, расслабиться и получить удовольствие от моего первого в этом мире свидания.

Занятия с Лео не прекращались, благодаря им я узнала много интересного о своей силе и как именно ей управлять. Каждый раз перед сном делилась с матушкой знаниями, ей тоже было полезно послушать и помедитировать. У неё, кстати, получалось куда быстрее, чем у меня. Мама врач, привыкшая всю жизнь поглощать и анализировать огромное количество сложной информации, сопоставлять факты и делать выводы, потому и неудивительна скорость, с какой она осваивает новые знания, даже если они относятся не к медицине.

В то же время мы плотно занимались обустройством нового дома: мастер привёз готовые полки, которые сам же и развесил по стенам в нужных нам местах, шкафы для хранения продуктов, поставил длинный прилавок из полированного дерева. Завезли мягкие стулья и столики для гостей, чтобы покупатели могли посидеть в нашем магазине и попить ароматного взвара с булочками.

Мама развешала симпатичные шторы на окнах, украсила сиденья маленькими подушками, даже принесла несколько книг и разложила на столы, чтобы добавить уюта. С этой же целью купила масляные лампы.

– Красота! – воскликнула она, когда всё было готово.

– Осталось съездить в наше поместье и привезти продукты сюда. Думаю, к тому времени заказ в стеклодувной мастерской будет готов. Останется лишь разлить настойки по бутылочкам и подклеить этикетки, – кивнула я, оглядывая первый этаж нашего домика, так же, как и мама довольная сверх всякой меры.

– На открытие напечем булочек медовых с яблочным джемом, шарлотки, рогалики. Думаю, слоёное тесто сделаю, такого тут я не видела, а внутрь мясную начинку.

– Точно! Слойки с курицей произведут фурор! – я даже потёрла ладони друг о друга, предвкушая грядущие события.

Через две недели тренировок, обустройства будущей лавки, матушка с Ником отправилась в наше поместье. К ним, взяв дюжину королевских гвардейцев, присоединился лейтенант Гарри Винтер, ставший за это время частым гостем в нашем доме. Мужчина оказался обстоятельным, трудолюбивым: помог убрать чердак и сколотил загончик для кур, которых зачем-то купила мама. Она ещё козочку хотела, но я успела её вовремя остановить.

Лео тоже зачастил к нам, было приятно попить в его обществе чай, сидя в нашей уютной, пока ещё закрытой для всех, лавке.

И ещё, чем лучше я узнавала свой дар, тем легче было отыскать направление – где именно мой источник. А ещё я стала понимать, где моя Призрак. Когда мама уехала, той же ночью отправилась на встречу с медведицей.

Животное ждало меня на лесной опушке. Зверь первым делом потянул носом, требуя угощение, и только после того, как его получил, дал себя потискать. Медведица была ещё совсем молодой, можно сказать "подросток", но, безусловно, лапонькой и красотулькой, несмотря на налипшие на шерсть комья сырой земли и каких-то веточек с пожухлой листвой.

– И пахнет от тебя не розами, – смеясь, заметила я, на что получила осуждающий взор чёрных глазок-бусинок.

– Ра-у! – фыркнула косолапая мохнатая принцесса и вперевалочку пошла прочь. Остановилась, оглянулась, на мордочке явственно читалось: невежа, ты идёшь, или как?

– Иду! – улыбаясь кивнула я.

Мы прошли заворожённой тропой и вышли на полянку, где рос мой источник силы. Сердце радостно откликнулось, и я бережно погладила шероховатую кору дерева.

– Расскажи, друг мой, что ищут на моих землях враги? Зачем им понадобился мой яблоневый сад? – прошептала и замерла в ожидании ответа. Вроде задала максимально чёткие вопросы, как и советовал Лео.

"Под садом река силы ближе всего к земной поверхности, и добраться до неё не составит больших хлопот»

– Чем эта река особенная?

«Вода Рийи способна наделить мага невиданной силой".

– Насколько невиданной? Чародей, ставший сильнее, сможет победить целую армию? – уточнила я.

"И армию, и самого могущественного мага в королевстве – короля. Тот, кто выпьет воду из Рийи, будет способен бросить вызов монарху и победить его. Власть сменится".

От услышанного я шокировано замерла. Этой стране, впрочем, как и любой другой не нужна гражданская война, а она может случиться, если на трон взойдёт незаконный наследник.

– Скажи, откуда те разумные узнали, что под моим садом течёт Рийя?

"Нашли манускрипты, смогли расшифровать, и им открылась истина".

А стоило просто спросить. Ответы, правда, не порадовали, но теперь мы знаем, что этим людям понадобилось на моей земле.

Ещё около получаса я провела рядом с дубом, помедитировала и отправилась домой. Призрак провела меня на ту же опушку, где мы с ней встретились несколькими часами ранее.

– Знаешь, подруга, – улыбаясь заговорила я, вынула из кармана последнее золотое яблоко и протянула медведице, – я теперь сама могу найти тропку к своему источнику. Научилась чувствовать мир и видеть иным зрением.

– Рау? – покосилась она на меня.

– Нет-нет, я не отказываюсь от твоей помощи, как проводницы, просто делюсь своими успехами в магии.

– Ра! – и забрала угощение, довольно захрумкав сладким фруктом.

Я вернулась домой, а утром, когда Лео приехал за мной, чтобы отвезти на полянку для медитаций и практических тренировок, я всё ему рассказала.

– Надо же. Река Рийя упоминается в старых народных сказках, подтверждений её существованию так и не нашли. Сомневаться в ответах твоего волшебного древа не получится, всё это правда.

– Дедушка не знал, потому что не спрашивал свой дубок. А ведь пока не задашь вопрос, источник ничего толком не скажет.

– Верно, – кивнул мужчина, наклонился ко мне и взял за руку. Его большие тёплые ладони накрыли мои ледяные. – Сегодня отменим занятия, мне нужно оповестить столичную королевскую службу.

– Насколько знаю, артефакт связи есть только у бургомистра Дюка, – я с тревогой вгляделась в его синие глаза.

– У меня есть свой. Тут дело куда опаснее, чем я предполагал. Не ходи по городу одна, хорошо? Отдам распоряжение, и неподалёку станет дежурить кто-то из моих ребят.

– Хорошо, – кивнула я и, поддавшись порыву, обняла мужчину. Он слегка опешил, а затем притянул меня к себе ещё ближе, погладил по волосам и сказал негромко:

– Возможно, нам придётся действовать на опережение и отправиться в степь.

– Вас слишком мало! – ахнула я, откидываясь в кольце его сильных рук и заглядывая в суровое хмурое лицо.

– В отряде, кроме меня, ещё трое магов. Справимся.

– Позволь помочь! – покачала головой.

– Ну уж на поле боя тебе нечего делать, милая моя Лиза, слишком опасно, а я не могу рисковать тобой, – прошептал он, провёл костяшками пальцев по моей щеке.

– Я могу защитить город. Сейчас мне это по силам. Наставить ловушек.

– Это было бы кстати, – подумав секунду, кивнул мужчина. – Мне пора, – добавил и поцеловал.

Губы обожгло, по спине побежали волнующие мурашки, сердце ускорило бег. Тепло его дыхания согрело меня, мою растревоженную душу. Невероятно нежный поцелуй, но одновременно страстный. Я чувствовала, как в груди разливается тихое счастье, это мгновение я запомню навсегда.

Алекс приехал со всеми остальными, привёз на одной из телег корзины с яблоками. Что я чувствовала, увидев его на пороге дома? Не знаю, но сердце сжалось от грусти. Он посмотрел на меня, и как будто что-то понял, потому что молча кивнул и прошёл мимо, занося внутрь дома тару с фруктами.

Но, кроме сожаления, я, если честно, ничего к нему не испытала. Всё же интуиция меня не подвела: парень скрывал от нас важную информацию, и пока его не прижало, молчал. Боялся, что мы выгоним их с Ляной? Глупость какая. Я считаю, за добро надо платить тем же. И Алекс мог бы всё рассказать, как есть. И мы тогда были бы отчасти готовы к неожиданностям. Начали гораздо раньше искать пути преодолеть грядущие непростые события.

Мы накрыли стол для наших парней и людей лейтенанта: все проголодались после долгой дороги. Мужчины, весело переговариваясь, расселись по местам, и с удовольствием отобедали мясным рагу, закусили сладким пирогом в моём исполнении и, поблагодарив, покинули наш особняк.

Ник, Жильбер и Алекс остались с нами, мама отдала им свою комнату на втором этаже. Матушка первой отправилась спать, вскоре за ней ушли к себе и наши друзья.

Я помыла посуду, собрала крошки со стола, заперла двери на засов и хотела было пойти к маме, но тут на лестнице показался Алекс с решительным выражением на лице.

– Лиза, позволь с тобой поговорить, – начал он, замирая неподалёку от меня.

– О чём именно? – вздохнула я. Скрестила руки на груди и прислонилась боком о барную стойку.

– О нас.

– "Нас" нет.

– Может…

– Не может, – покачала головой, останавливая мужчину. – Алекс, давай останемся друзьями…

– Слышал, ты тут кого-то завела?

– Да, курочек, вон они, на заднем дворе в загоне, – усмехнулась я.

– Не ёрничай, прошу тебя. Я… ты дорога мне, я тебя люблю. Не верь этому лорду, кем бы он ни был. Он тоже может преследовать свои тайные цели, в том числе и желать заполучить сад, женившись на тебе.

– Ровно также и ты хотел поступить, не та ли? – я зло поджала губы.

– Только чтобы смочь тебя защитить. Я мужчина, я смогу оградить тебя ото всех опасностей!

В помещении стало тихо. Алекс смотрел с надеждой, красивый мужчина, я была в него влюблена, чего уж там, но он упустил свой шанс, не открыв нам правды в своё время.

– Я никому не доверяю. Но, если честно, капитан мне нравится. И, тем не менее, судить о человеке буду не по красивым глазам и словам, а по поступкам. Думаешь, я глупая девчонка, которой вскружил голову офицер, к тому же аристократ? – не удержалась и фыркнула. – Он умеет красивое ухаживать, это точно. Но я в своём уме, так что не переживай, у меня всё под контролем.

Это было полуправдой. С одной стороны, рядом с Лео я чувствовала себя трепетной ланью, но с другой – перед глазами стояло предупреждение дедушки Вани, что следовало бы остерегаться всех вокруг. Вон, далеко ходить не надо, родители Грожен предали его самого.

– Понятно, – кивнул Алекс. – Я ожидал нечто подобное. Раз уж у нас ничего не получится, завтра поутру я уеду. Попрощаюсь с Ляной и отправлюсь в столицу, искать счастья. Давно хотел открыть своё дело, да всё не мог решиться и оставить сад без пригляда. Как устроюсь, сестру заберу к себе.

– Не возражаю, – кивнула я, хотя грусть всё равно коснулась сердца. – От всей души желаю тебе успехов в любых начинаниях. Мы заплатим тебе за работу.

– Спасибо! – кивнул он, хотел ещё что-то добавить, но, резко развернувшись, стал подниматься на второй этаж.

Дождавшись, когда его шаги стихнут, посетила ванную, затем потушила лампы и пошла к себе.

Мама уже спала, я быстро переоделась и легла рядом.

– Сложный разговор вышел? – удивила она меня вопросом.

– Я думала, ты давно сладкие сны смотришь, например, с лейтенантом Винтером в главной роли, – тихо рассмеялась я. Мама осуждающее на меня поглядела, но промолчала. – Беседа вышла странной, но не сложной, – вздохнув, ответила я. – Алекс завтра уедет, заскочит к Ляне и отбудет в столицу.

– И не боится один-то?

– Я отдам ему огнестрел. Ещё денег, не с пустыми же руками человека в дальнее путешествие пускать.

– Вижу, тебе по душе его решение?

– Честно? Да. Так будет лучше для нас обоих.

– Ну и ладно, – кивнула мама и обняла меня. – Давай спать, милая моя. Завтра много дел.

– Я тебе ещё кое-что не рассказала, – понизив голос, шёпотом добавила я. Поведала маме о том, что узнала от древа силы.

– Ох! – ахнула она, дослушав до конца, – мы сидим на бомбе замедленного действия. Думаешь, нас оставят в покое? Зная, что под садом протекает магическая река? Я все зубы отдам, точно не оставят!

– Перед тем как отправиться в степь со своими людьми, Лео навестил меня и поделился своими мыслями. После я сходила к своему источнику. Посоветовалась, как быть. Озвучила дубочку предложение капитана. И мой хранитель согласился, что вполне реально опустить реку глубже под землю и запечатать.

– Но ты маг растений, никак не земли! – изумлённо округлила глаза матушка.

– А вот и нет, – хитро улыбнулась я, – всё, что связано с растениями, так или иначе, подвластно мне. То есть я могу сместить почву и до Рийи никто не сможет добраться. Во всяком случае не в той точке, где растёт наш сад. Ворожба займёт не один день, но попытаться всё же стоит. Не хочу быть центром внимания сильных мира сего.

– Верно говоришь, девочка моя. Насколько ты доверяешь Лео?

– Знаешь, это ведь он научил меня всему, что связано с магией, также перед отъездом заглянул и подсказал, как поступить в столь непростой ситуации. А вообще, время и его деяния всё расставят по местам. Сейчас Барнс на вражеской территории, и я, если честно, сильно за него переживаю.

– Он опытный маг и воин, – попыталась успокоить меня мама, – всё обойдётся.

Проснулись мы рано, ещё солнце не взошло. Я приготовила всем нам завтрак, мама сходила проверить своих курочек.

– Там какой-то мужчина стоит рядом с калиткой, – первым делом оповестила она, войдя в дом.

– Это человек Лео, – пояснила я. – Охраняет наш покой.

– Думаю, лишний страж под боком нам не повредит, – кивнула мама, снимая куртку.

Мужчины спустились, и мы все плотно позавтракали, перед отъездом я вручила Алексу немного денег, но этой суммы вполне должно хватить на первое время.

– Успехов тебе, пусть всё сложится! – от всей души пожелала я ему. Он шагнул ко мне, и я не стала возражать, позволила ему меня обнять. Не крепко и ненадолго. – Спасибо за то, что не бросил дедушкин сад.

– Вам спасибо за понимание, – кивнул Алекс, с тоской посмотрел мне в глаза и, резко развернувшись, шагнул к телеге.

– Звёздочку забери себе, – вдруг сказала мама. – От меня подарок.

Молодой человек искренне поблагодарил матушку и выехал со двора.

Мы поспешили домой, холодный ветер не располагал к долгому стоянию на улице, хотелось поскорее очутиться подле тёплого очага. Небо хмурилось и грозило пролиться на нас ледяным дождём. Но не успели мы снять курки, как в дверь постучали. Моё сердце ёкнуло от неприятного предчувствия. Я резче, чем хотела, распахнула дверь. За порогом стоял лейтенант Гарри.

– Надя, Лиза, – обратился он к нам, его бледное лицо изрядно меня напугало. – Степняки идут на Эви. Они взяли в плен капитана Барнса, его жизнь в обмен на свободный проход к вашему саду. Обещают не нападать на мирных жителей.

Мама от услышанного пошатнулась, я успела подхватить её за руку и отвела вглубь зала, посадила на кресло. Лейтенант вошёл в дом и встревоженно присел подле матушки на корточки, обхватил её руки:

– Надюша, ты чего? Я не дам тебя в обиду.

Пока он что-то говорил маме, я отошла к окну, невидящим взором уставилась на внутренний двор дома. Стал накрапывать мелкий, противный дождь, поднялся ветер, срывая последние осенние листочки с деревьев.

– Гарри, – обернулась я к нему несколько минут усиленных размышлений, – пропускайте их всех.

Мама и Винтер замерли в шоке.

– Дочка, что ты такое говоришь?

– Возьми с них клятву, что не тронут жителей, и пропускай. В обход города, естественно, пусть идёт к нашему саду. Ма, собирай вещи. Живо! Ник, Жильбер, готовьте телегу и возьмите продуктов в дорогу. Мы едем домой.

Парни непонимающе переглянулись, но кивнули и пошли выполнять поручения.

– Лейтенант, прошу вас, доверьтесь мне. Я знаю, что делаю.

– Но… Может, ваша матушка останется тут?

Его слова заставили меня ещё раз задуматься, я прикусила губу.

– Ну уж нет! – вскричала мама. – Я иду с тобой! И не подумаю отсиживаться где-то в безопасности, пока ты в одиночку будешь отбивать наш сад от врагов! – и сжала тонкие пальцы в кулаки, решительно выдвинув острый подбородок вперёд.

– Хорошо, мам, ты мне там нужна будешь, – взвесив ещё раз все "за" и "против", кивнула я. – Давай собираться.

Лейтенант растерянно смотрел то на меня, то на свою любимую женщину, и в его глазах отражалась тоска.

– Верьте мне, Гарри, – как можно увереннее сказала ему я, стараясь не показать, как всё внутри дрожит от страха. – У меня есть план. Если вы выиграете для нас пару дней, потянете переговоры, то всё получится. А потом непременно пропустите их через границу, пусь идут к яблоневому саду.

Не знаю, что он увидел в моих глазах, но кивнул, порывисто поклонился, а затем, чуть помявшись, шагнул к матушке и обнял её за хрупкие плечи.

Я деликатно поспешила на второй этаж.

Через некоторое время мама вошла ко мне в комнату и с порога уточнила:

– Лизка, колись, чего задумала?

– Ма, – я присела на кровать и поглядела в её насупленное, бледное лицо, – нам придётся рискнуть. То есть опередить всех и самим выпить из источника. А затем опустить его глубоко под землю. Так, чтобы никто добраться не смог!

– Самим выпить? – ахнула матушка и рухнула в кресло напротив. – Ты с ума сошла?!

– Понимаю, риск большой…

– Не понимаешь! А вдруг ты умрёшь? Непонятна природа этого источника, не ясна сила воздействия этой воды на человека! Нам даже дозировка неизвестна!

– По глоточку сделаем, буквально чайную ложку. И на том остановимся, – твёрдо решила я. – Иного пути нет, мамочка, – я пересела к ней и обхватила её холодные, чуть подрагивающие пальцы. – Либо мы их, либо они нас. Нам нужно стать сильнее, чтобы ни одна погань не подумала даже смотреть в нашу сторону!

– Ты собралась убить такое количество людей?! – округлила глаза она. – Там многие лишь выполняют приказы, у них семьи есть, дети…

– Ма, ну ты и фантазёрка. Я просто их всех обезоружу и потом буду с ханом вести конструктивный диалог. Если останусь жива, после употребления неизвестной волшебной водицы.

– Вот-вот. Нет. Я категорически против! – мама снова вскинулась, чуть подскочив на месте от волнения.

– Помощи ждать неоткуда – столица далеко. И потом, есть все основания полагать, что Лео предал меня, – сердце затопила тоска. Но я постаралась загнать свои страхи поглубже – не до них сейчас, и без всех этих подозрений муторно на душе. – Мы две маленькие женщины, за нами нет армии, а потому поспешим!

Вещи были собраны в рекордно быстрые сроки. Телега, крытая брезентом, ждала за оградой. Парни затворили ставни на окнах, я повесила замок на входную дверь, и мы отправились в путь.

Дождь всё усиливался, но нам не привыкать по такой непогоде куда-то тащиться.

Приехали в усадьбу уже в темноте. Свет горел в обоих домах.

Ворота нам открыл Рик, мы, не останавливаясь, въехали во двор, телега остановилась перед жильём и мы, быстро выбравшись из повозки, буквально взлетели на крыльцо.

Ляна хлопотала у печи, завидев нас, обернулась и сразу же нахмурилась:

– Леди Лиза, леди Надя, что случилось?! На вас лица нет!

– Дорогая, есть что-то горячее? Хотя бы просто кипяток? – простучала мама зубами дробь. Я тоже изрядно замёрзла, потому, скинув куртку, поспешила к очагу, чтобы быстрее согреться.

– К нам идут степняки. Я сейчас поем и пойду в сад, дело есть, – скороговоркой ответила я на вопрос помощницы. – Алекс заезжал? – если он ещё в поместье, то лишняя пара рук нам точно пригодится.

– Вчера уехал, – опешила от таких новостей девушка. – Э-э… я не поняла, ослышалась поди, сюда идут степняки?! Н-но зачем?

– Ляночка, сад отобрать хотят, чтобы мы по доброй воле их на нашу землицу пропустили, – вместо меня пояснила мама, присаживаясь за стол и беря в руки кружку с горячим взваром, которую перед ней поставила помощница.

Я, отогревшись немного, устроилась рядом с ней, краем уха слушая беседу женщин. Сама размышляла о предстоящем непростом деле.

Перекусив горячей мясной похлёбкой, пошла к себе, чтобы переодеться в тёплую одежду.

– Может, утром? – подала голос матушка, наблюдая за тем, как я натягиваю свои резиновые сапоги.

– Каждая минута на счету, – покачала головой я, накидывая на плечи плащ.

Ник как раз поднимался на крыльцо, когда я вышла наружу.

– Вы куда, мисс Лиза? – нахмурился он.

– Колдовать.

– Я с вами, – решительно заявил он.

– Хорошо, – легко согласилась я и пошла вперёд, держа в руках масляную лампу.

Мужчина тяжело шагал позади, но не отставал.

Дойдя до первой линии деревьев, замерла, прикрыла веки, сосредоточилась на своём солнышке счастья в центре груди, которое тут же ласково откликнулось, дыхание само выровнялось, а перед закрытыми глазами возникли картины внешнего мира, расцвеченные магическими потоками.

Я шагала между яблонями вглубь, доверившись интуиции и волшебному зрению, которое вело меня всё дальше.

Дойдя до нужного места, остановилась и, не открывая глаз, сказала Нику:

– Стой подальше от меня и не подходи, пожалуйста, ко мне, пока не позову.

– Я вас понял, мисс Лиза, – кивнул молодой человек и отошёл на несколько метров.

Не обращая на него внимания, опустилась на сырую землю, дождь накрапывал едва-едва, холодные капли падали на лицо, но мне сейчас было не до того.

Прижав раскрытые ладони к почве, призвала свою силу.

"Река силы поднимись, забей серебряным ключом… – шептала я то, что подсказывало сердце.

***

Надежда Львова

Надя не могла оставить дочку наедине с неизвестным, потому, быстро переодевшись в сухое, натянула галоши и вышла на крыльцо.

Заметить мягко мерцающую масляную лампу в чернильной тьме не составило труда, да и материнское сердце точно знало, где искать единственного ребёнка.

Надежда спустилась со ступенек и быстрым шагом двинулась вперёд. Ник стоял неподалёку от сидевшей на коленях Лизы. Он прижал палец к губам, намекая госпоже не шуметь. Надя понятливо кивнула и посмотрела на дочку, что-то беззвучно бормотавшую.

Надежда успела изрядно замёрзнуть, когда что-то неуловимо изменилось: деревья закачались из стороны в сторону, едва слышно поскрипывая, будто постанывая, в то время, когда ветер совсем стих.

– Ой! Землетрясение! – вскрикнула женщина, Ник быстро к ней подошёл и придержал за руку, не давая упасть.

Земля дрогнула, затем ещё и ещё! А после мелко затряслась, и в итоге всё стихло, Надя жутко испугалась, но всё же смогла взять себя в руки. И успела увидеть, как из мелкой сети трещин прямо перед Лизой наружу пробился фонтанчик.

Дочка громко выдохнула и распахнула глаза, странно сиявшие зелёным светом.

– Мама, я первая, – тихо сказала она, подставила ладошку к воде, набрала немного и, поднеся ко рту, чуть помедлила, а после, словно боясь передумать, мигом осушила.

Иного порядка магия ворвалась в тело, будто хищник, дотянувшийся клыками до шеи жертвы. Сначала это был жар, моё сердце разгоралось изнутри, пульсируя, как раскалённая звезда. Боль становилась всё невыносимее, и каждая клетка, каждый нерв, буквально корчились в агонии. Сила мощным потоком разливалась по венам, словно расплавленный металл, прокладывая себе путь дальше, в самые потаённые уголки души. Я чувствовала, как мои кости, суставы, мышцы крутит, ломает, терзает дьявольская мясорубка.

Благо я сидела, иначе бы точно расшиблась, упав на землю.

– Ма, твоя очередь, – сипло прошептала я, меня штормило, нутро горело огнём, из глаз невольно потекли слёзы. – Только совсем немного… Ник, ты не маг, тебе прикасаться к этой воде нельзя, – предупредила мужчину, мявшегося неподалёку. Он понятливо кивнул и полными переживаний глазами посмотрел на мою маму. Тем временем она повторила точь-в-точь за мной и тоже сделала небольшой глоток.

Не прошло и минуты, как мама схватилась за голову и тихо застонала.

Взяв себя в руки, я вжала ладони в землю и зашептала сквозь стиснутые зубы:

"Река могущества спасибо за дары! Тебе следует спрятаться как можно глубже от алчных очеё и тёмных душ".

Колдовским зрением я видела, как почва, пласт за пластом, расходится всё шире: Рийя падала в бездну, туда, где простыми усилиями, даже при помощи магии её никто не сможет достать. В том числе и я.

Да, где-то подземная река и выходит наружу, впадает в иной водоток, но я не знаю, где это происходит, и другие не ведают. Наверное.

Время остановилось, превращая минуты в часы, и наконец я удовлетворённо растянулась на такой приятно-ледяной земле, тупо уставившись в безмятежное небо: тучи разошлись, выглянула луна и замерцали звёзды.

Но только я думала, что всё прошло, как боль с новой силой на меня накинулась, с каждой секундой становясь всё сильнее, въедаясь в моё нутро, преобразуясь в неотъемлемую часть меня.

Рвано вдохнула и зажмурилась.

– Ма, ты к-как? – выдавила, прежде чем потерять сознание.

– Жить буду, милая, – успела услышать я и отключилась…

Солнечный луч прорвался сквозь занавеску и пробежался по лицу, коснулся век, мешая спать. Я лениво повернулась на спину, и тут воспоминания прошлой ночи резко всплыли в памяти.

– Мама! – хриплым голосом позвала я.

– Я тут, – раздалось сбоку.

– Всё хорошо? – уточнила я, всматриваясь в родное лицо: мне нужно было срочно убедиться, что она в порядке.

– Непонятно, – ответила матушка и покосилась на меня: – А у тебя как дела?

Прежде чем ответить, прислушалась к себе, подняла руки перед собой, прокрутила кисти, сделала глубокий вдох, медленный выдох.

– Боли нет, – неимоверное облегчение, первое, что я почувствовала. – Уф!

– Ага, кости перестало ломить, да и вообще, у меня нигде не болит. Чудеса! – согласилась мама. – Давай-ка вставать, дела сами себя не сделают.

***

– Как долго мы были в отключке? – спросила я, как только вышла из комнаты.

На кухне сидели Ник и Ляна, ребята негромко о чём-то переговаривались, хмуря брови.

– Полтора дня, – тут же ответила Ляна, встревоженно на нас посмотрев. – Садитесь за стол, завтрак готов. Вам нужно плотно поесть, чтобы набраться сил.

– Сколько? – ахнула мама, выходя следом за мной.

– Главное, не неделю, – заметила я, прошла вперёд и села на лавку.

Ели в тишине, Ник не лез с расспросами, помощница тоже помалкивала.

– Значит, так, – отодвинув опустевшую тарелку, начала я. – Ляна, готовь пирожки с капустой и вареники с картошкой. Страшно хочу именно эти блюда. Ник, собери ребят, пусть охраняют ворота, прямо к ним подойдут враги.

– Что вы думаете делать? – не удержал вопрос мужчина.

– Увидите, – улыбнулась я, встала и направилась на улицу.

С каждым мгновением я чувствовала окружающее меня пространство по-другому: всё вокруг меня вибрировало от потоков сырой маны. И как я раньше всего этого не замечала?

– Леди Лиза! – позвал меня Жильбер, как только я вышла из дома. – Там перед воротами ваша медведица сидит. Пустить?

– Да, – кивнула я, обрадовавшись ранней гостье.

Призрак, не торопясь, забавно перебирая лапами, прошла во двор. Я поспешила ей навстречу, радостно улыбаясь. Солнце светило также ярко, соответствуя моему приподнятому настроению.

– Пришла поддержать меня? – ласково потрепав косматую голову любимицы, спросила я. – Какая ты необычная, – добавила, рассматривая животное магическим зрением. Теперь мне не нужно было настраиваться, что-то там в себе искать, в состояние медитации входила на "раз".

– Рау! – рыкнула Призрак довольно.

– Ты вся пронизана энергией мира. Явно какие-то непростые корешки жевала, да?

– Ра! – дёрнула ушами медведица и ткнулась влажным чёрным носом мне в щёку.

– Моя ты прелесть, лапусечка, – смеялась я, душа пела, я была открыта миру как никогда прежде.

– Дочка, чувствуешь? – на крыльцо вышла матушка. – Отныне всё видится иначе! Я вот здесь ощущаю силу свою, и как много её стало, готова горы свернуть!

– Ну, что же. Осталось дождаться непрошеных гостей, – криво усмехнулась я…

Они явились на следующий день, на закате. Я стояла перед воротами, скрестив руки перед грудью с безмятежным выражением на лице. Последний месяц осени и день назад шёл дождь, но сегодня моей кожи касался ласковый тёплый ветер, доносивший до меня ароматы мокрой почвы и прелой листвы. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в медные и пурпурные тона, но этот спокойный момент был обманчив. Где-то там, за линией горизонта, пока невидимые для глаз, в нашу сторону двигались всадники.

Вскорости я ощутила лёгкое дрожание земли – сотни копыт били землю. И вот показалась "голова" степного войска. Я до хруста выпрямила спину, пытаясь унять невольно задрожавшие пальцы. Глубокий вдох – сладкий аромат прекрасного дня смешался с тревожным чувством грядущей битвы.

Они будут здесь с минуты на минуту.

Топот лошадиных копыт – это ритм войны.

Взгляд упал на высокие каменные стены ограды – и они внушили мне уверенность в успехе задумки. Противники на своих конях были быстры, безжалостны и непредсказуемы. Их атаки, словно молнии, несли разрушение и боль потерь.

– Но не сегодня, – прошептала себе под нос, стараясь настроиться на волну спокойствия, которая царила в душе до того, как я увидела первых вражеских бойцов.

Страх уступил место сосредоточенности. Время замедлилось, окружающий меня мир стал чётче, краски ярче.

Фигуры всадников чёрными силуэтами вырисовывались на фоне закатного неба.

Я знала, что отступать нельзя. За мной родные, я несу за них ответственность.

Прищурилась: магия сама вела меня, она текла по моим венам, став моей неотъемлемой частью. И я нашла того, кого столь отчаянно искала: Лео был связан, и без чувств. Его, как мешок с картошкой, перекинули через круп каурой лошади, в поводу её вёл… Кажется, это один из подчинённых капитана, вроде его зовут Стив, маг огня, недавно примкнувший к группе Барнса. Ещё одного мага видно не было, неужели убили?

– Я прощупала жизненные потоки Лео, – негромко заговорила мама. – Капитан едва-едва дышит, если ему не помочь, то молодой человек умрёт. Дочка, такое состояние не сымитируешь.

Это, наверное, плохо так радоваться, но я была счастлива от осознания, что Лео нас не предал!

А помощь мы ему окажем в ближайшее время.

Кивнув маме, перевела всё своё внимание на тех, кто возглавлял процессию: хан оказался обычным человеком, зато ехавший рядом с ним горбатый старик заставил меня невольно напрячься.

– Шамана оставь мне, – уверенно заявила мама. – Вижу тьму в его средоточии, вязкую, дурно пахнущую.

– Ма, лучше бы тебе подождать дома, – покосилась я на неё. – Я и так дёргаюсь, а тут ещё за тебя переживать буду.

– Доверься мне, – моими же словами ответила женщина, упрямо вздёрнув подбородок, – этого колдуна я возьму на себя, чтобы не отвлекал тебя. Он так много зла сделал, столько невинных душ погубил, – прошептала она, в её глазах появились крупные слёзы и тяжело упали на землю. – Мой дар требует лишить его жизни, и я не могу противиться его настойчивому шёпоту.

– Мама, если всё так, как ты сказала, то лучше, если в этом мире на одного подлеца станет меньше, – я сжала её холодную ладонь, – верь себе и своей интуиции.

***

Интерлюдия

Ник стоял на лавке подле ограды, опоясывающей сад, и держал в руках оружие, готовый стрелять, если потребуется. И следил за двумя хрупкими женщинами, краем уха прислушиваясь к их тихой беседе. Рядом с ним были Рик, Жильбер и Ляна, все с огнестрелом и готовые защищать дом и хозяек сада до последнего вздоха.

– Не дам наших леди в обиду, – прошипел Жильбер. Он, прищурившись, смотрел на подходящие к их дому врагов. – Почему они не позвали солдат на выручку? Зачем позволили степнякам к себе столь близко подобраться?

– Я тебе вчера говорил, мисс Лиза и леди Надежда выпили какой-то воды, вырвавшейся из-под земли, и слегли в беспамятстве. Наверняка эта водица не простая, а заговорённая. Возможно, обе госпожи стали сильнее, как магини?

Первая линия воинов остановилась в сотне метрах от ворот, вперёд выдвинулись двое: советник вождя и шаман.

– Какой неприятный старикан, – прошептала Ляна, на её бледном хорошеньком личике выделялись широко распахнутые в страхе зелёные глаза. Ник был с ней полностью согласен – от одного взгляда на горбатого шамана его пробирала волна липкой жути.

– Сдавайтесь, женщины! Что вы можете противопоставить Непобедимому хану Урусу и его доблестным, не ведающим страха, воинам? – вскричал советник, остановившись в десяти шагах от двух иномирянок.

– Я, шэрээте боо Тэб-Тенгри! Великий покоритель духов! Возьму тебя в жёны, – каркнул старикан-колдун, ткнув посохом в леди Надежду, – сильная лекарка всегда пригодится. А дочь твоя возляжет с повелителем Охарского ханства, принесёт ему одарённых детей. Мы оказываем вам честь, возрадуйтесь! – голос его был полон торжества – этот Тэб нисколько не сомневался в том, что ему не откажут.

– Вчера, – негромко, но отчётливо заговорила леди Лиза, тем не менее её услышали все, кто хотел, – мы позвали Рийю, и она откликнулась. Поделилась с нами своей силой, своей мудростью. Мы не боимся вас. Потому позволь дать совет: уходите и больше никогда не возвращайтесь. Даже думать забудьте о нашем саде. Как и о Рийе – она ушла так глубоко под землю, что её теперь никому не достать!

– Т-ты! – рявкнул старикан, его морщинистое лицо потемнело, глаза затопила жгучая ненависть, он вскинул посох повыше, что-то зашептал, но не успел договорить – Надежда подняла руки, фыркнула:

– А ну, закрой рот! – и спокойно продолжила: – Лесные духи, примите его и очистите от мрака.

Белый свет вспыхнул вокруг Нади и разошёлся от леди в разные стороны жаркой волной.

Шаман не успел что-то сделать, как его заключили в кокон, сплетённый из силы могущественной светлой колдуньи.

Ник ошалело глядел на воспарившего в воздух злобного чародея, но досмотреть не смог – леди Лиза принялась ворожить: земля задрожала, ощутимо тряхнуло, затем ещё раз и снова! Трещины зазмеились по земле.

Пух! Бух!

Почва вспучилась, и наружу прорвались мощные корни растений, пеленая лошадей и людей, заключая их в удушливые "объятия". Воздух наполнился треском и гулом земли, криками людей и ржанием перепуганных животных, корни, как змеи, настигали своих жертв с одного броска, не давая никому избежать страшной участи. Степняки пытались высвободиться, кто-то, не дожидаясь приказа главнокомандующего, развернул коней и хотел было удрать. Но тщетно – ускользнуть никому не удалось.

Когда всё закончилось, Лиза оторвала раскрытые ладони от земли, медленно встала, деловито отряхнулась и приказала:

– Ник, разыщи капитана Лео, а затем хана Уруса. Матушка, как ты? – повернулась она к своей маме.

– Я в порядке, – кивнула бледная женщина. – А ты?

– Сносно. Осталось провести переговоры и можно выдохнуть…

– Как дела, милая? – Лео присел рядом со мной, нежно приобнял за плечи и аккуратно погладил по чуть выступающему животу. – Как моя принцесса?

– Почему принцесса? – прищурилась я. – Может, принц?

– Мне мама шепнула, что у нас будет девочка, – обломал меня муж, хитро улыбнувшись.

– Ну мама! – возмутилась я. – А со мной не поделилась!

– Просто я её подкупил, – рассмеялся Лео и нежно меня поцеловал, – быть в неведении так долго я не могу.

Мы были женаты уже год, но, прежде чем пошли в местную церковь, утрясали срочные вопросы: лечением самого Лео, затем открытием лавки "Дары яблоневого сада", поездкой в столицу на приём к Его Величеству, который оказался адекватным мужчиной для такой-то должности, самое невероятное в той беседе с монархом была его благодарность нам, как спасительницам Эви.

– Леди Надежда, леди Елизавета, вы даже представить не можете, как я вам безгранично признателен за оказанную помощь Эви. За то, что решились и выпили из источника, став сильнее. Мудрый поступок, не каждый бы решился на столь отчаянный шаг. А ещё вы невероятно прозорливы!

– В чём именно, Ваше Величество? – уточнила я.

Мы сидели в его кабинете. Здесь, кроме меня и мамы, короля и его наследника, были ещё несколько приближённых к трону людей.

– Вы сместили земные пласты, и мои маги так и не смогли нащупать, как именно далеко от поверхности теперь находится Рийя. Проще говоря – их возможностей не хватило, чтобы её отыскать. Это очень предусмотрительный поступок. Отныне вы и леди Надежда – самые сильные колдуньи королевства.

И столько было вложено в его слова, что я невольно напряглась, на моём лице явно что-то проступило, потому что монарх поспешил добавить:

– Теперь на наши территории побоятся нападать. О вас в любом случае узнают, слухами земля полнится, от людей ничего не скрыть.

Я задумчиво кивнула: вероятно, он прав.

И да, нас отпустили. Вот так просто. Никто не пытался взять в плен и убить. Причина такой лояльности простая – меня и матушку опасались. Я могла без особых проблем разрушить замок, да и вообще всю столицу. Безусловно, расплата настигла бы меня мощным откатом, но факт оставался фактом. И Его Величеству проще было с нами договориться, приблизить к себе, осыпать милостями, нежели пытаться навредить.

А ещё, как после сказал королевский целитель и исследователь, наши невероятные возможности ненаследуемые. Как он это определил – нам с мамой никто не объяснил. Я, конечно, спросила у своего источника, и он подтвердил: дарованные высшими силами способности мои дети унаследовать не сумеют. Существовали непреложные законы, и мы с мамой не стали исключением.

И король это знал, потому был относительно спокоен. Нас наградили внушительной суммой за победу над степняками, и отправили с глаз долой, на край королевства, в яблоневый сад. А мы и рады – укатили домой сразу же, как закончили дела.

Мы победили врагов, не пролив и капли крови, провели переговоры с ханом Урусом, который отчаянно сопротивлялся, грозился мщением, и всем, чем мог. В итоге первой не выдержала именно матушка: она спокойно встала и заявила:

– Воля твоя, хан, но тогда не обессудь, всех твоих воинов сошлют на каторгу, пусть дороги прокладывают. А тебя оставлю без возможности продолжить род. Мне это теперь по силам, – и вскинула руку: её ладонь засияла ровным белым светом.

– Нет! Я согласен! – не раздумывая, чуть ли не прокричал Урус, его чёрные глаза яростно сверкнули в бессилье из-под нахмуренных бровей. – Я подпишу мирный договор.

В общем, степняки капитулировали, мы всё уладили на бумагах, мама весь процесс молчала и строго следила за каждым движением хана, чем изрядно его напрягла: он впечатлился, напугался, и явно много чего напридумывал, сам себе поверил и свалил в закат, как только все грамоты были должным образом оформлены.

Мы успели помочь Лео – он был сильно ранен, если бы матушка не выпила из источника, то не вытянула бы его практически с того света.

Предателем в рядах Лео оказался его помощник, он опоил графа каким-то зельем и связал, после моего мужчину пытали, страшно и долго, но он не вымолвил и слова. Так же, как и третьего мага, увы, Марк не выдержал истязаний и почил.

Бургомистра Дюка судили, вместе с ним в немилость королевской семьи попал и герцог Эштон. Оба были допрошены в застенках тайной службы, а после о них никто ничего не слышал. Впрочем, мы с мамой и не интересовались.

Шамана тоже больше никто не видел – духи, которых призвала мама, унесли чёрного колдуна в неизвестном направлении, его дальнейшая судьба осталась покрыта плотной завесой тайны.

– Поделом ему, такому гаду, – очень серьёзно заявила мама, никогда не видела её столь категоричной. – Я заглянула ему в душу: то, что он творил с детьми и невинными женщинами – страшно, словами не описать насколько.

Что могу сказать о себе и матушке? Наша колдовская мощь была разной природы: я управляла землёй, растениями, мама видела людей насквозь, могла лечить любые болячки, и даже немного душу, стирая неприятные воспоминания, но об этой стороне её дара мы условились не говорить никому на свете; также она видела, насколько у человека тёмная или светлая душа.

– Чаще они (души) нейтрально-серые, – как-то обмолвилась она, – но, к счастью, если сравнить светлых и тёмных, первых всё же больше, – с тех пор мы на эту тему не разговаривали. Мама лечила всех, кто нуждался в её помощи, не деля на «достойных» и «недостойных». Тем не менее ограничения в её силе всё же были: она не могла вернуть с того света усопшего, не могла отрастить потерянные конечности, только пришить и наладить подвижность, и то лишь в случаях, когда после травмы прошло немного времени.

В столице мы встретились с Алексом – парень устроился помощником мастера по изготовлению стекла и планировал вскорости открыть собственное дело. Ляна отказалась переезжать к нему, решив остаться с нами в Эви. Девушка из сада перебралась в городок и жила в нашем доме-магазине, продавая товары, сделанные в яблоневом саду. Там же она пекла разнообразнейшие пироги по рецептам бабушки и матушки. Вся продукция пользовалась бешеным спросом! За ней ненавязчиво стал ухаживать Ник. Ляна не оттолкнула его от себя, и парень осмелел, и вот, буквально через неделю, состоится их свадьба.

Лео познакомил меня со своими родителями, после чего ушёл из тайной службы и занялся семейным бизнесом: организовал поставки в другие города, наладил логистику, заключил выгодные договоры с купцами.

Мама пока замуж не собиралась, но лейтенант Винтер перевёлся из столицы в наш провинциальный Эви и возглавил местный гарнизон. Мужчина не отступал и был настойчив: я видела, что матушка недолго продержится, и в итоге сдастся на милость победителя и станет, наконец-то, супругой Гарри.

– Любимая, – позвал муж, возвращая меня в реальность, – о чём ты так глубоко задумалась? – и смотрит своими синими глазищами, будто желая прочесть всё, что у меня на уме.

Я провела пальцами по его щеке, коснулась уголка губ, спустилась ниже, туда, где билась жилка на шее, и прошептала:

– Я благодарна судьбе за то, что нас с мамой когда-то перенесло в этот мир. Тут я нашла настоящий дом, друзей и тебя, любимый. Здесь я обрела веру в себя и уверенность в том, что счастье возможно даже в самых непростых обстоятельствах. Ты моя опора, мой лучик света, с тобой рядом я обрела ранее неизвестную мне гармонию. Спасибо тебе за это! Люблю тебя, Лео…

– И я тебя, Лиза.

Муж подхватил меня на руки и стремительно понёс наверх, в нашу комнату, чтобы любить меня до самого рассвета…