© Ханевская Юлия

© ИДДК

Я остервенело тру горящую на коже метку, желая убрать руны чужака с кожи. Но они, словно издеваясь, становятся лишь ярче. Досадливо встряхиваю горящую ладонь и скулю, едва не плача:

– Папа, это несправедливо! Он же… Он же калека! Чудовище!

Знак истинности я ждала с благоговейным ужасом. Ведь это настоящая рулетка, спутником на всю жизнь может оказаться кто угодно. Или же вообще никто, что было бы просто идеально.

В этом случае у нас с отцом договоренность: я могу уехать в академию, использовав грант короля для обедневших родов. Корона оплачивает полное обучение, а взамен я потом отрабатываю равноценный срок на должности.

Таких выпускников обычно отсылают в глухие деревни или же направляют туда, где никто другой долго не задерживается. Но мне все равно! Я готова потерпеть даже самое невыносимое место работы, лишь бы вырваться из болота бедности. Образование – единственное, что может этому поспособствовать.

А теперь идеальный план рухнул.

Я привязана драконьей магией к мужчине, которого не знаю. Его вообще никто не знает!

– Глупости, Алайна, – отстраненно отвечает папа, даже не подняв головы от расчетной книги. – Ты с ним еще не встречалась.

– Зато куча народа его видела! Говорят, у него одна нога короче другой, а все тело покрыто страшными язвами. И вообще, этот лорд Грайборг – чужак, он для всех огромная загадка!

– Угомонись, – морщится отец, почесывая седоволосую голову. – Ну вот, сбила! Иди докучай матери!

– Отвлекись от своих цифр хоть на секундочку! Тут судьба твоей единственной дочери решается!

Отец захлопывает тетрадь и пронзает меня лютым холодом голубых глаз. У меня такие же. Единственное, что я от него унаследовала.

– Твоя судьба уже решена. Метку не оспорить. К тому же, как заявил поверенный лорда Грайборга, тот согласился погасить все наши долги. И оплатить лечение Никона.

Глаза щиплют слезы обиды, а к горлу подбирается ком.

– Да тут дело даже не в истинности, вы просто продали меня… Как корову!

Папа обрушивает ладонь на столешницу, повышая голос:

– Ты же знаешь, что твоему брату нужны дорогостоящие лекарства! Все, разговор окончен, Алайна. Прочь с моих глаз!

Поджимаю губы и резко отворачиваюсь. Выбегаю в коридор, со всей силы хлопая дверью.

Я не стану откупной данью чудовищу. Не стану! Пусть даже он сто раз мой истинный. Мне совершенно не хочется замуж вот так, не по любви. Хоть мама и обнадеживает, что со временем руны на плече пробудят чувства, но мне в это плохо верится. Даже если сам дракон окажется хорошим человеком, я всегда буду содрогаться от ужаса, глядя на его уродство.

Не зря ведь он носит маску на пол-лица! И слухи о нем не могут быть беспочвенны.

Что же делать?..

Совершив пару глубоких вдохов-выдохов и немного успокоившись, я отправляюсь к себе в комнату. Хочу перерыть бумаги на столе, откопав письмо, пришедшее в прошлом месяце. Тот самый грант на льготное обучение, в который могу вписать свое имя. Набор в академию проходит в ноябре, а занятия начинаются с первого дня зимы, так что проскочить вполне получится. Еще есть целая неделя.

Доски пола скрипят в ответ на мои шаги – старенькие половицы не заглушают звуки. Наш особняк уже давно потерял былое величие. Род Эсмонд обеднел еще при моем прадеде, совершившем несколько убыточных вложений и плохих сделок. А трое его сыновей разбазарили все, что осталось. Никто из них за жизнь не опустился до работы. Видно, думали, что сейфы пополнятся как-нибудь сами по себе.

У деда Абрахама не было детей, а Визард – средний брат – умер в возрасте тридцати лет, не успев обзавестись потомством. Единственным наследником остался Люциан – отец моего папы и тетушки Нинель. Она вышла замуж за истинного и уехала в южную империю драконов.

В ветхом, осыпающемся особняке остались только мы. Получается, что мужская линия прервется на Никоне, моем младшем брате. Он с рождения сильно болеет, практически не вставая с постели.

Порой кажется, что род наш кем-то проклят. Ведь очень скоро он погаснет, будто его никогда и не было.

Наверное, проявившийся на моем плече знак истинности – единственная удача, приключившаяся за десятки лет. Не хочется этого признавать, но я начинаю понимать поведение родителей. И от этого во сто крат обиднее.

Я ведь правда что-то вроде мешка с золотом, решающим многие проблемы родни. Но даже если так, почему эту жертву должна принести именно я? За что Богиня связала меня в пару с чудовищем?

Попав к себе в комнату, тяжело вздыхаю.

Здесь светло и пахнет пионами. Любимые цветы – одно из немногого, что могу наколдовать. Драконья магия проявляется во мне очень слабо, хотя наш род чистокровен. Просто любые способности надо развивать. Академия в этом как раз и помогает.

На письменном столе творится настоящий кавардак. Книги, старенькие учебники, взятые в библиотеке, кипы листов пергамента, на которых я тренируюсь вести расчеты из сборника заклятий. Сверху в творческом беспорядке рассыпаны писчие перья и фантики от конфет. Пользоваться этой машинкой пыток очень непросто, все же ручка или карандаш гораздо удобнее. Но формулы заклинаний необходимо прописывать исключительно перьями, так что шоколадки помогают мне заесть стресс и начать сначала.

Перебирая бумаги, попутно навожу порядок. Заглядываю во все ящички и даже смотрю на книжной полке. Конверта с грантом нигде нет.

Странно, ведь я забирала его из общей стопки корреспонденции.

Перепроверив заново все ящики, подбочениваюсь и напрягаю память. А точно ли забирала? Да, никаких сомнений! И уйти своим ходом письмо никак не могло.

Предчувствуя неладное, выбегаю прочь из комнаты и быстрым шагом иду в гостиную. Мамы там нет. Проверяю на кухне. Когда мы распрощались с поваром – единственным, кто оставался из служебного персонала, – маме пришлось взять на себя, помимо уборки дома, еще и готовку. Я, конечно же, ей помогала, но она часто отмахивалась от помощи и гнала меня заниматься. В моей идее поступать в академию она поддерживала меня больше, чем отец.

Замечаю ее сразу же, как переступаю порог.

Цветастый фартук, который папа терпеть не может, тонкая фигурка, заколотые в пучок густые каштановые волосы. Она замешивает тесто на блинчики и напевает знакомую мне с детства мелодию.

– Мама, ты не заходила ко мне в комнату? – с ходу перехожу к делу я.

– Нет, – отвечает не оборачиваясь. – Ты уже собрала вещи? Лорд Грайборг пришлет за тобой карету завтра к обеду.

Стискиваю зубы от досады. Еще один «пунктик», помимо оплаты всех наших долгов. Поверенный дракона заявил, что деньги будут переданы, как только я перееду к истинному. Я по наивности ожидала этого не раньше церемонии бракосочетания, но папа, конечно же, торопился заключить столь выгодную сделку.

– Мам, посмотри на меня…

Ее спина напрягается, а движения ложкой становятся медленнее.

– Пожалуйста.

Она вздыхает и оборачивается.

– Алайна, не усложняй. Браслет рун знатного дракона – лучшее, что могло с тобой приключиться.

– Ты хотела сказать – богатого. Так-то мы тоже знать голубых кровей.

– Не ерничай. Ты поняла, что я имела в виду.

– Но я не хочу этого! Мне нужно поступить и выучиться, чтобы вырваться из порочного круга бедности и зависимости от кого бы то ни было. Всего три года академии! Разве я много прошу?

Мама хмурится и вновь отворачивается. Будто смотреть мне в глаза боится.

– Уже все решено. Если твой истинный позволит, может, и отучишься.

Я молчу, жуя губы. «Если позволит» – это так обидно! Словно я теперь подневольная рабыня. Набираю воздуха в грудь и спрашиваю:

– Ты забрала письмо с грантом, да?

– Иди собирай чемодан, Алайна. Ведь еще даже не начинала.

Первой мыслью приходит на ум сбежать.

Пусть без подписанного гранта – достаточно добраться до академии и объяснить все ректору. Он ведь сможет поднять документы и увидеть среди возможных поступающих мое имя. Запросить повторную бумагу, где я уже впишу себя.

Эта идея зреет в голове, пока мы с мамой накрываем на стол к ужину, а затем и во время него. Неловкое молчание не способствует аппетиту, и я толком ничего не съедаю. Все время кошусь на Никона, сидящего в особом поддерживающем кресле по правую руку от меня. Кажется, только он не погружен во всеобщее настроение. Улыбается, рассказывает о том, что ему снилось во время дневного тихого часа, и смеется над собственными же глупостями, словно в его маленьком мирке по определению ничего плохого не может приключиться.

– Ник, хватит, – наконец не выдерживаю я, втыкая вилку в картофелину на своей тарелке. – Твои шутки совершенно несмешные!

Понимаю, что несправедливо груба с ним в этот момент, и ничего с собой поделать не могу. Мой братец ни в чем не виноват, но для меня сейчас даже это не имеет значения.

– Алайна! – рычит отец, роняя прибор на тарелку. – Не смей говорить с ним в таком тоне!

– Да, милая, – добавляет мама чуть мягче. – Не нужно вмешивать сюда Никки.

И тут я взрываюсь. Внутренний голос вопит: «Замолчи, замолчи, замолчи!», а я делаю все с точностью до наоборот. Вскакиваю, едва не переворачивая табурет и взмахиваю руками.

– Почему же не вмешивать?! Ему четырнадцать! Он взрослый мальчик и часть семьи.

– Алайна! – поднимается следом папа, громыхая моим именем в напряженном воздухе.

Я уже несусь на всей скорости прямо в бетонную стену. Оборачиваюсь к брату и говорю, четко выделяя каждое слово:

– Ты должен знать, что твою сестру продают за долги, как какой-то скот! Ах да, не только за долги…

Тут меня все же что-то останавливает, и я резко замолкаю, глядя в ясные голубые глаза Никона. Он даже не нахмурился и не поморщился на все эти крики. Просто смотрит на меня, будто прекрасно знает все, что я могу или могла бы сказать.

– Неважно, – договариваю гораздо тише.

Отталкиваю от себя тарелку, с грохотом отскочившую к центру стола, и иду прочь.

– Дочка… – слышу в спину мамин голос.

– Не смей ее жалеть! – тут же осекает отец. – Строптивице давно пора указать на ее место. Этот лорд Грайборг вряд ли будет терпеть подобные выходки. Мигом вылепит из нее примерную жену.

Удивительно, злости я больше не испытываю. Словно оставила ее всю в той короткой фразе, что выплеснула на Никона.

Вернувшись к себе в комнату, обвожу ее взглядом. Это последняя моя ночь здесь. У стены уже стоит чемодан с вещами – не так уж много пожитков для столь благородной леди. Я не стала складывать туда всю имеющуюся у меня одежду. Только самое приличное и необходимое, а также учебные пособия с пергаментом для оттачивания формул заклинаний. Неважно, где я в итоге окажусь с этим багажом: у истинного или в академии. Его содержимое пригодится в любом случае.

Все же бежать прямо сейчас плохая идея.

Тогда сделка не совершится, отец не получит деньги на лечение Ника. А вот если сбегу уже из-под надзора будущего муженька – другой вопрос. Моя семья не будет виновата в том, что дракон не уследил за истинной.

Прикрываю глаза и вздыхаю. Богиня, надеюсь, он не планирует запереть меня в четырех стенах… Не приставит охрану. И что он вообще планирует на мой счет? Когда собирается тащить под венец?

Обхватываю себя руками и скольжу ладонью по предплечью вверх, до чуть выпуклых знаков на коже.

Метка истинности.

Она должна связать меня с драконом прочным невидимым канатом, но пока я не чувствую этого. Буду ли ощущать потребность в этом незнакомце? Захочется ли мне быть с ним… во всех смыслах этого слова.

От одной мысли о близости с тем, кого ни разу в жизни не видела, но о ком уже имею представление по слухам, меня охватывает ледяной страх.

Ближе к ночи я окончательно определяю линию своего поведения.

Завтра за мной пришлют карету, и я сяду в нее. Доберусь до замка, познакомлюсь с драконом. Может, он не такой уж страшный, каким его малюют слухи… Вдруг получится уговорить отпустить меня учиться? По обоюдному, так сказать, согласию.

Нет, не буду рисковать. Если завести разговор, он тогда точно будет знать, где искать меня в случае успешного побега.

Как обычно, перед сном я спускаюсь на кухню и набираю стакан холодной воды. Она всегда должна стоять на тумбочке рядом с кроватью – бывает, меня мучает жуткая жажда по ночам.

Возвращаясь, прохожу мимо комнаты Никона. И вдруг слышу:

– Алайна, это ты?

Замираю, крепче сжимая стакан. Прислушиваюсь.

– Зайди, пожалуйста.

Странно, что еще не спит…

Послушно вхожу, вглядываясь в полумрак. Со стороны кровати зажигается свеча, и я вижу, как брат пододвигается выше к подушке, принимая сидячее положение. Иду к нему, сажусь на край кровати. Пару секунд мы просто смотрим друг на друга.

Отвожу взгляд первой.

– Прости, Ник. Я не должна была…

– Нет, должна, – неожиданно перебивает он.

Я удивленно вскидываю брови, отмечая серьезное выражение лица Никона.

– Ты моя сестра, я бы хотел защитить тебя от того, чего ты боишься. И мне горько, что вряд ли это когда-нибудь получится.

Сглатываю ком в горле, ощущая себя ужасным человеком. У меня всего лишь проявилась метка истинности – то, чего с нетерпением ждет большинство девушек. А я расклеилась, будто случился конец света.

– Во мне кричали эмоции, и я наговорила лишнего, – произношу вмиг охрипшим голосом.

Верчу стакан, отмечая, что стекло из холодного быстро становится теплым.

– У меня кое-что есть для тебя. – Никон тянется к ящичку прикроватной тумбы и достает оттуда… мой конверт. Протягивает его мне.

Я озадаченно моргаю, переводя взгляд с письма на брата и обратно.

– Откуда это у тебя?

Ник таинственно улыбается, в голубых глазах вспыхивают заговорщические огоньки.

– У меня свои суперспособности. Бери. Оно ведь твое.

Широко улыбаюсь, выхватывая письмо.

– Спасибо, Никки. Мама будет в ярости, когда обнаружит пропажу!

– К тому моменту тебя тут уже не будет.

Тянусь к нему и обнимаю. Жмусь щекой к плечу, замирая вот так, полулежа, и вдыхая запах лекарственных мазей.

– Ты чудесный, Ник. Целители обязательно найдут способ избавить тебя от недуга.

Он молчит, лишь размеренно поглаживает меня по спине. На какое-то время мы погружаемся в тягучую тишину, и я едва не проваливаюсь в сон. А потом слышу его голос:

– Нет, это сделаешь ты.

Я поднимаюсь, усмехаясь уголком губ.

– Опять ты за свои шуточки…

– Это правда. Ты отучишься в академии и исцелишь меня. И других нуждающихся в помощи людей.

Порой мне кажется, этот мальчик из другого мира. Улыбаюсь, вновь наклоняясь к нему и целуя в лоб.

– Конечно. Я постараюсь.

Карета прибывает раньше, чем должна.

Я только начинаю готовиться – заплетаю волосы в прическу из косичек, наношу легкий макияж. При этом ощущая себя жертвенным барашком, прихорашивающимся перед закланием.

Тут в комнату вбегает взволнованная мама. Окидывает меня цепким взглядом и стремительно подходит ближе, сгребая в крепкие объятия.

Я замираю истуканом, прижимая к груди выбранное платье.

– Т-ты чего, мам?

Она отстраняется, проводит глядящим движением по моим волосам и поджимает губы.

– Хочу, чтобы ты знала: я желаю тебе только счастья.

Выворачиваюсь из объятий и отхожу в сторону, делая вид, что разглядываю платье. А сама просто глаза прячу. Она несколько дней вела себя отстраненно и холодно со мной, даже письмо с грантом забрала. А теперь как ни в чем не бывало с ласками лезет.

Мама ловит меня за руку и продолжает:

– Не принимай истинность в штыки, Алайна. Это настоящее благословение. Не каждому дракону выпадает эта счастливая монета.

– И не каждый выкупает эту монету за большие деньги у ее семьи. Ему, видно, не жена нужна, а рабыня.

Мама становится чуточку бледнее. Отводит взгляд, но покидать меня не торопится. Прикусывает губу. Я уже заинтересовываюсь и, чуть прищурившись, спрашиваю:

– Что такое? Есть то, чего я не знаю?

– Твой отец вытащил из лорда Грайборга этот откуп. Сам дракон денег за тебя не предлагал, конечно. Вы же и так связаны. Ваш союз лишь дело времени.

Я кладу платье на кровать и сама опускаюсь рядом.

– Все еще не понимаю.

– Его поверенный прибыл к нам, чтобы обсудить основные вопросы. О том, когда вы сможете встретиться и познакомиться, что мы думаем о церемонии бракосочетания и как скоро это можно устроить. Но отец сыграл на твоем возрасте.

– А что с ним не так?

– Тебе восемнадцать.

– Через два месяца – девятнадцать!

– Неважно. Как минимум год семья вправе не отпускать столь юную дочь в чужой дом.

Я холодею, догадываясь, что произошло.

– И папа…

– Он сказал, что если дракон желает тебя увидеть, то должен заплатить. А если хочет жениться в ближайшее время – заплатить еще больше. Лорд мог отказаться и просто подождать этот срок, но не стал. Лишь спросил, какова цена твоего переезда в его замок.

Прикрываю глаза, слыша нарастающий гул в ушах.

– Уйди, мам.

– Алайна, я это к тому, что истинный не так плох, а папа… у него просто не было выбора. Он должен был попытаться воспользоваться ситуацией.

– Уйди!

Она вздыхает и отворачивается, шагая к выходу. У двери задерживается, бросив взгляд через плечо.

– Он уже приехал за тобой.

– Как? Еще ведь не обед. И… он сам прибыл? Говорили же, просто карету пришлет.

Меня накрывает паника, сердце трепещет, словно птичка в клетке. Хочется оттянуть момент встречи как можно дальше. Особенно после того, что узнала.

– Поторопись, милая, – добавляет мама, прежде чем уйти. – И не забудь попрощаться с братом.

Как только остаюсь одна, закрываю лицо в ладонях и рычу, подавляя тем самым рвущиеся из груди рыдания.

Это унизительно!

Меня действительно купили. Как вещь или игрушку. Отец запросил сумму, а дракон без промедления выложил ее. Скорее всего, сразу понял, что из него будут тянуть деньги до самой свадьбы, и решил отделаться одной большой сделкой.

И никто из них даже на секундочку не задумался обо мне, моих чувствах и гордости.

Зло стерев пробившиеся слезинки, резко встаю и начинаю одеваться.

Платье с корсетом, и по-хорошему мне бы пригодилась помощь со шнуровкой. Но я приноровилась уже справляться с ней сама. Поправляю все перекрестья спереди, затем поворачиваю назад, вдеваю руки и затягиваю снизу. Завязываю ленты в милый бантик на пояснице и смотрю на себя в зеркало.

У этого платья непозволительно глубокое декольте, но зато длинные рукава и весьма скромная юбка в пол без лишних рюшек и оборок. А насыщенный синий цвет с черными вставками на талии и плечах прекрасно оттеняет шоколадный оттенок волос.

Макияж глаз слегка потек. Приходится поправлять. Сначала мелькает мысль вообще смыть с себя косметику – пусть дракон увидит, насколько сильно я не хочу к нему ехать. Но потом приходит в себя гордость.

Нет, я не покажусь зареванной страдающей овечкой!

Я выйду к нему идеальной. Красивой, ухоженной, без малейшей слезинки. И посмотрю на дракона прямо, как на равного. Чтобы сразу дать понять: ноги вытирать о мою честь не получится.

Даже если он меня купил.

Хорошо, что чемодан спустила в фойе сразу после завтрака. Тащить сейчас ничего не придется.

Выхожу в коридор и оборачиваюсь, в последний раз оглядывая свою комнату. Затем иду к Никону, стучу и осторожно приоткрываю дверь.

– К тебе можно?

– Да, конечно.

Он в том же положении, что и вчера ночью – сидит на кровати с подушкой, подсунутой за спину. Только сейчас у него на коленях переносной столик, на котором раскрыта книга и лежит лист бумаги. Ручку брат крутит в пальцах.

Подхожу, целую его в щеку и коротко обнимаю. Выпрямляюсь.

– Мне пора, Никки.

– Ты уже внесла свое имя в тот документ? – интересуется он, внимательно на меня глядя.

Мотаю головой.

– Сегодня вечером.

Сразу перед тем, как сбежать из замка будущего муженька. Но Нику знать этого не надо.

Он сворачивает свою бумажку в несколько раз, проходя колпачком ручки по каждому изгибу, и передает получившийся квадратик мне. Я беру его, ничего толком не понимая. Вопросительно изгибаю бровь.

– Зачем это?

Я даже не обратила внимания, было ли там что-то написано.

– Прочитаешь, когда на новом месте обоснуешься.

Хмурюсь, вертя плотный сверток пальцами.

– В академии или… там, куда сейчас еду?

Ник смотрит на меня задумчиво, словно решает, отвечать ли вообще на вопрос. А потом пожимает плечами, мол, сама разберешься.

Вздыхаю. Братец порой бывает пугающе странным. Только привыкаешь к одной его причуде, как появляется другая.

– Ну хорошо. Это ты пожелания мне написал, да? Или стихотворение?

Он лишь улыбается, и понятнее не становится.

– Ладно, братик. Я пошла. Люблю тебя.

– И я тебя люблю, Алайна.

Что ж, похоже, все, оттягивать момент встречи с истинным больше не получится. Пока иду по коридору к лестнице, стараюсь выкинуть из головы все мысли. Дабы выглядеть как можно безразличнее к происходящему.

Берусь за перила и смотрю вниз.

В фойе стоит человек, спиной ко мне, и говорит о чем-то с отцом. Вернее, тараторит в основном папа, а незнакомец лишь вставляет короткие комментарии. Слов не разобрать, но зато слышен голос. Прохладный баритон, от которого у меня внутри все холодеет.

Бросаю взгляд к входной двери, но чемодана не нахожу. Наверное, унесли уже в карету. Украдкой вздыхаю несколько раз, крепче сжимаю пальцы на лакированном дереве перил, а затем расслабляю. Вмиг ощущаю себя неестественно спокойной.

Снова смотрю на широкую, затянутую черной тканью осеннего пальто спину и ступаю на лестницу. Прохожу больше половины, попутно разглядывая дракона со спины. Что ж, про ноги слухи обманывали. Они у него вроде бы одной длины. И вообще, с этого ракурса истинный не выглядит страшным. Высокий, черноволосый. В цвете, правда, что-то странное, ненастоящее. Слишком темное, будто это парик, а не естественный оттенок.

Словно ощутив мой пристальный взгляд, мужчина оборачивается.

Я внутренне вздрагиваю, останавливаясь и вновь вцепляясь в перила. Половину его лица скрывает черная маска. Всю правую сторону, глаза и лоб. Губы, левая щека и подбородок остаются открытыми.

Высокий ворот скрывает шею, руки затянуты в перчатки.

Окинув лорда взглядом с головы до ног, возвращаюсь к глазам в прорезях маски. Даже отсюда виден их цвет. Насыщенно-зеленый.

Собираюсь с духом и заканчиваю спуск, оставляя ступени позади. Иду еще немного вперед, замирая в двух шагах от незнакомца.

– Алайна, тебя тут заждались уже! – нарушает затянувшуюся тишину отец.

Подскакивает ко мне, суетливо обнимает и сразу же подталкивает к мужчине.

– Вот, лорд Грайборг, это ваша истинная. Забирайте.

Стискиваю зубы, прилагая огромные усилия, чтобы оставаться внешне невозмутимо спокойной. Смотрю дракону в глаза, мысленно шинкуя папочку на мелкие кусочки. Мало ему продать меня, так еще унизить решил перед этим истуканом.

«Забирайте»!

Словно я подержанное пианино какое-то.

Лорд усмехается уголком губ, что тут же привлекает мое внимание. И вдруг произносит насмешливо:

– А леди умеет говорить или она немая?

Вздергиваю подбородок, ощущая вспыхнувший жар в груди.

– Немая невеста стоила бы дороже! – звонко парирую я, прежде чем отец успевает открыть рот.

Он давится воздухом и шипит:

– Алайна!

Дракон бросает на него острый взгляд, потом снова смотрит на меня. Чуть прищуривается, дергая уголком губ. Мне отчего-то становится жутко.

– На этом мы с вами прощаемся, лорд Эсмонд, – прохладно тянет он, не сводя с меня глаз. – Пойдем, невеста. Нам предстоит долгая дорога.

Отворачивается, следуя к выходу.

Папа хватает меня за запястье и притягивает к себе.

– Ради богини, веди себя прилично. Гордыня – пока ты молода, а истинный на всю жизнь.

Высвобождаю руку из крепкой хватки, но ничего не отвечаю. Выхожу следом за драконом, только на крыльце понимая, что мой плащ сложен в чемодан. Зябкая морось тут же облепляет незащищенную платьем кожу, а порыв ветра взметает прядки у лица. Благо до кареты идти недолго, а дверь уже учтиво распахнута моим будущим мужем.

Он, к слову, совершенно безразлично смотрит, как я ежусь от холода. Мужлан бесчувственный!

Быстренько добравшись до него, ныряю внутрь кареты и плюхаюсь на одно из сидений. Придвигаюсь к окну, настороженно наблюдая, как дракон забирается следом и садится напротив.

Дверца звучно хлопает, окончательно отрезая меня от дома.

– Едем, – громко командует он, после чего транспорт трогается с места.

Обхватываю себя за плечи и вдавливаюсь в спинку, дабы максимально отодвинуться от мужчины. Он же, напротив, подается вперед и опирается одной рукой на сиденье рядом с моей ногой. Я даже сквозь ткань плотной юбки ощущаю жар его ладони.

– Теперь можем и познакомиться, бунтарка.

Тесное пространство быстро заполняется запахом горьких трав вперемешку с отчетливыми хвойными нотками.

– Меня зовут Рэйзор. Так уж вышло, что мы связаны истинностью. – Его губы на мгновение поджимаются, словно сей факт ему не особо нравится. – Мне еще предстоит разузнать, как такое могло приключиться.

Эти слова сбивают с толку. Метка – не такой уж большой сюрприз, если ты дракон… Чего он вообще решил выяснять?

– Все это время ты будешь максимально послушной девочкой. Делать то, что я говорю и лишний раз не открывать рот. Уж тем более не открывать его в неуважительном тоне. Поняла?

Признаться, мне становится не по себе от его вкрадчивого голоса, давящей близости и потемневших зеленых глаз. В груди тугим узлом сворачивается страх. Вся бравада, с которой собиралась давать отпор улетучивается, словно ее и не было.

Тишина затягивается, я молча смотрю на дракона, мысленно умоляя его перестать казаться таким ужасным.

– Мне повторить еще раз?

Мотаю головой. Тут уж не до шуток. С таким взглядом, каким он прожигает меня, и придушить недолго. Ну ничего, сегодняшняя ночь прекрасно подходит для побега. Главное, чтобы драконище ничего не заподозрил.

– Будешь послушной, сговорчивой и молчаливой, – продолжает он гнуть свое.

Беру себя в руки и расплываюсь в улыбке. На секундочку представляю, что мужчина передо мной нисколько не страшный, на лице его нет жуткой маски, а в голосе – угрозы. Оцепенение спадает, и я отвечаю:

– Как скажешь, милый, – ласково так, с придыханием. Чтоб уж наверняка бдительность потерял.

– Замечательно. – Он отстраняется, вальяжно располагаясь на своей лавке. – У тебя будут свои апартаменты и служанка. В передвижении по замку и двору никак не ограничиваю, но за пределы выходить запрещаю.

Ох, тут тебя ждет сюрприз!

Склоняю голову набок, наивно интересуясь:

– А почему?

Он пронзает меня долгим взглядом, будто ища подвох в столь простом вопросе. Я выдерживаю этот «тест», не отводя глаз, и успешно прохожу его.

– Ты понадобишься для диагностики метки. Специалист, к которому я обратился, очень занятой человек и назвать точную дату своего прибытия не может. Так что, когда он явится, я бы не хотел разыскивать тебя с собаками по окрестностям.

Зачем ему проверять рунную вязь на моем плече? Что вообще с ней может быть не так?

А про собак… он действительно пустит по следу псов, когда я смотаюсь из замка?

Богиня! Всех нормальных истинных разобрали, а мне достался психованный!

– Не очень-то и хотелось ходить одной по незнакомой территории.

– Умничка.

– А для чего нужна эта диагностика? Что она может показать?

Рэйзор подается навстречу, протягивает руку в черной перчатке и заправляет один из локонов мне за ухо. От прикосновения шершавой ткани по коже мчится легкая дрожь, и я резко вдыхаю через приоткрытые губы.

– Все очень просто, Алайна. Магия раскроет, насколько наша связь действительно истинная. Или ушлая семейка с помощью колдовства решила заиметь себе выгодного зятя.

Я возмущенно вспыхиваю и резко откидываю его руку от себя.

– Думаешь, мне нужен такой «подарочек»? – забываю обо всем на свете, в том числе о конспирации. – Ты, знаешь ли, не прекрасный принц! Да если б возможно было такое провернуть, уж будь уверен, я нашла бы себе кого-нибудь поприличнее.

Он усмехается, с прищуром меня осматривая.

– А знаешь, ты мне нравишься. Думал вернуть в случае обмана, но… Чего добру пропадать? Я ведь тебя уже купил.

Вот же сволочь огнедышащая!

Стискиваю зубы и вскидываю подбородок.

– А когда выяснится, что никакого колдовства в помине нет?

Его кривая улыбка слегка гаснет.

– Признаться, этот вариант я не особо рассматривал.

И мне вдруг становится люто интересно: откуда у него такая уверенность в ложности наших меток?

Хотя… Если правда все так и есть, это ж какая удача! В академии его ко мне на пушечный выстрел не подпустят. Ведь в этом случае мы друг другу совершенно чужие люди.

Даже более чужие, чем сейчас.

Карета тормозит перед высокими коваными воротами. Небольшая заминка – и они растворяются, пропуская экипаж дальше. Еще несколько минут в напряженной тишине, колом стоящей в салоне, а затем окончательная остановка. Прямо перед ступенями каменной лестницы, ведущей в замок.

Нас уже ждет Иствик – мой поверенный и единственный человек, помимо слуг, регулярно бывающий здесь. Рядом с ним взволнованно топчется полноватая Кора. Ее раскрасневшиеся щеки и до неприличия рыжие волосы красным флагом горят на фоне белоснежного чепчика и форменного фартука, надетого поверх синего платья.

Я схожу первым и подаю руку Алайне. Она демонстративно игнорирует, спрыгивая на мокрую от дождя дорогу без чьей-либо помощи.

Меня это забавляет, но я ничего не говорю. Обращаюсь сразу к служанке.

– Кора, сопроводи леди в ее покои.

Накануне я уже всем раздал указания, потому лишних вопросов у нее нет.

– Конечно, господин!

– Погоди, у нее тут еще чемодан.

Кора резво подбегает к карете, отстегивает крепления и снимает незамысловатый багаж.

– Пойдемте, миледи! Сейчас мы вас поселим в лучшем виде!

Рядом с незатухающей жизнерадостностью служанки мрачная Алайна кажется ледяной принцессой. Но я-то уже понял, что огня ей не занимать.

Она рассеянно здоровается с Иствиком и следует за Корой. Я непроизвольно задерживаю взгляд на ее неестественно прямой спине.

В этой девице что-то есть.

Истинность это или колдовство, но внутри все вверх дном переворачивается, когда смотрю в ее дерзкие голубые глаза. Холодные, словно зимнее небо. Они немного остужают жар, все еще гуляющий по венам.

Темные чары не утащили меня в преисподнюю, но и сами бесследно из крови не выветрились. Иногда я чувствую, как под кожей скользит черный огонь. Он режет и кусает, словно дикий зверь, заточенный в клетку. И выпустить его возможности нет.

Он теперь часть меня.

Я несомненно заслуживаю все это. Шрамы на лице и теле, приступы боли во сне, недоверие к каждому, кто пытается оказаться ближе, чем я того дозволяю. За прошедшие два года удалось наладить жизнь так, чтобы не подпускать к себе никого лишнего. Я даже почувствовал некое облегчение и научился более-менее сносно существовать со своей новой внешностью.

А потом на запястье вспыхнула рунная вязь.

Сначала я не поверил глазам.

Затем испытал нечто вроде смятения и странного трепета в груди. А ведь когда-то подобная метка вызывала во мне лишь раздражение. Я вспомнил об этом «когда-то» и жутко разозлился.

У меня не может быть больше истинной.

Не после всего того, что я сотворил. Что со мной сотворили.

Кто-то жестоко издевается, снова вплетая темную магию!

Так я думал вплоть до того, пока не увидел Алайну Эсмонд. Каждая клеточка ее идеального лица выражала страх и презрение. Если кто-то и влез в метки чарами, то точно не она.

И не ее падкий на деньги отец.

Мой поверенный в первый же свой визит просканировал главу семейства на причастность к запрещенному колдовству, а дом на остаточные следы.

Их не было.

Собственно, обанкротившийся лорд Эсмонд и без того оказался подонком. Не упустил шанса выгодно продать собственную дочь. Когда Иствик передал мне условия, на которых могу увидеть свою «невесту», я посчитал, что он шутит.

– Как все прошло? – выводит из мыслей чуть грубоватый голос поверенного.

Я моргаю, понимая, что Алайны на лестнице больше нет. Она уже скрылась за тяжелой дверью старого замка.

В замке мрачно и холодно, а сопровождающая меня служанка до раздражающего позитивна. Вся целиком: от ярких волос до улыбки на пухлом лице. Она даже тяжелый чемодан тащит по узкой винтовой лестнице с удручающей жизнерадостностью.

Хотя, скорее всего, проблема не в рыжей Коре, а во мне. Поездка с Рэйзором в одной карете хорошенько вымотала. Я так не нервничала… да вообще никогда!

А тут еще оказывается, он поселить меня задумал в башне. Самой высокой из тех трех, что я рассмотрела снаружи. Но хоть охраны не видно, никто не будет сторожить у дверей.

– Здесь всегда так «весело» или это только в честь моего прибытия? – начинаю разговор, дабы немного снять напряжение, стоящее колом в животе.

Служанка добирается до последней ступени и ставит чемодан. Затем оборачивается, одаривая меня доброжелательной улыбкой.

– Господин не любитель праздников. Ему часто шлют приглашения на балы в знатных домах и вечера в столице, но принимает он их редко. А сюда и вовсе никого лишнего не допускает. Мы пришли!

Она склоняется над замочной скважиной и скрежещет в ней большим ключом. Отпирает, распахивая дверь.

– Заходите! Я тут все намыла, постель застелила, шторы свежие повесила. Так-то никто тут раньше не обитал. В замке вообще много пустующих комнат. Даже не знаю, зачем господин его содержит. Купил бы какой-нибудь особняк в столице да и жил себе спокойно…

Кора все тарахтит и тарахтит, проходя по комнате и попутно поправляя всякие мелочи. Вазу на каминной полке, цветок комнатного папоротника в углу, покрывало на кровати. Я же, ничего толком не разглядывая, направляюсь сразу к окну.

Вряд ли тут задержусь, а вот пути отступления нужно сразу наметить. Поднимались мы долго, значит… Я досадливо вздыхаю. Да, очень высоко, а внизу каменистый склон, плавно спускающийся к небольшой речушке.

Оборачиваюсь, замечая, что служанка продолжает что-то говорить.

– Почему именно сюда? – перебиваю ее, особо не вслушиваясь.

Она запинается и непонимающе смотрит на меня.

– Простите?

– Мне не нравится эта комната.

– Ох, я думаю, вы тут ненадолго! Господин приказал разместить вас временно. После свадьбы переберетесь поближе к хозяйской спальне.

Кора отвлекается на чемодан, подхватывая его и неся к платяному шкафу. А я будто в оцепенение впадаю.

«Поближе к спальне…»

Нет, нет, нет! У меня внутри все переворачивается от одной лишь мысли о том, что происходит между мужем и женой в первую брачную ночь. Да и во все последующие. Не так я хотела это испытать. И не с тем. Все должно случиться по любви и обоюдному согласию! Но сомневаюсь, что дракон будет оглядываться на мои чувства и мнение. А я вряд ли в скором времени окажусь готова без страха взглянуть в его скрытое маской лицо. Не говоря уже об остальном. Только подумаю, какие жуткие уродства скрываются за всем этим ворохом одежды! Он ведь весь упакован, до самого подбородка! Даже руки в плотных перчатках.

– Вы что-то побледнели, миледи, – доносится будто из-под толщи воды.

Мне надо бежать как можно скорее.

Не ждать таинственного специалиста по меткам, который совершенно точно развеет сомнения Рэйзора. В любом случае докажет он, колдовство или нет. Дракон прямым текстом сказал, что не отпустит меня домой.

– Миледи? – повторяет Кора, осторожно касаясь моего плеча.

Я наконец обращаю на нее внимание.

– Да, мне нехорошо. Говорю же, комната не подходит. Я боюсь такой высоты. Вот, посмотрела в окно, и сердце в пятки рухнуло.

Она спохватывается, придерживая меня за локоть.

– Ох, да вы ж присядьте скорее, присядьте. А то в обморок упадете, ушибетесь. Полы-то здесь каменные!

Я послушно отхожу к софе у камина и опускаюсь на нее. Терять сознание не собираюсь, но теперь легенду о боязни высоты придется поддерживать.

– Но вот с комнатой другой помочь никак не могу, – продолжает Кора, слегка понижая голос. – Я не буду лорду Грайборгу перечить, мне лишь исполнять указания положено… А вот вы – его истинная и вполне можете пожелания высказать.

Могу, конечно. Но не буду.

Ситуация вырисовывается интересная. Обитатели замка, получается, перед господином на цыпочках ходят, слово лишнее боятся сказать. Запугал он их деспотичным нравом.

Служанка протягивает стакан с водой, налитой из кувшина.

– Вот выпейте, полегчает.

Принимаю его и делаю несколько глотков.

– Спасибо, Кора. Далее я бы хотела остаться одна.

– Да, конечно! Если что-то понадобится, на столике артефакт вызова.

Я нахожу глазами упомянутую вещицу и киваю.

– И вы уж это… к окну не подходите лишний раз.

Она удаляется, наконец оставляя меня одну.

Минутная слабость проходит, и я взвешиваю имеющиеся переменные. Смогу ли выбраться из замка незамеченной прямиком через главный выход? Возможно. А добраться до ворот и встретить случайную карету, что довезет меня до академии? Это уже под вопросом. Если еще собак по следу пустят, так вообще…

Становится зябко от одной мысли. Передергиваю плечами и встаю, принимаясь расхаживать по комнате. А она ничего, кстати, вполне просторная, уютная. С большой кроватью под полупрозрачным шифоновым пологом, туалетным столиком на изогнутых изящных ножках и зеркалом в ажурной раме. Прямо спальня принцессы. И вид из окна красивый.

Опираюсь на узкий подоконник. Вздыхаю, глядя на темнеющий вдалеке лес. Он уже раздет, но зима еще не пришла, дабы накинуть на него белую шубу.

Раз служанка упомянула о том, что размещение мое в этой комнате временное, значит, до свадьбы Рэйзор трогать меня не станет. А если вспомнить наш с ним разговор в карете, до прибытия мастера по меткам вовсе пересекаться со мной не планирует. Умно ли провоцировать его побегом?

Окончательно сбрасываю эмоции и смотрю на вещи трезво.

Злить дракона в сложившихся обстоятельствах неимоверная глупость. Я теперь завишу от него. Родители, считай, открестились, стоит показаться у них на пороге – живо передадут обратно.

Что касается академии, до нее нужно сначала добраться. Кстати, об этом.

Я присаживаюсь перед чемоданом, открываю его и достаю письмо с грантом. Вытаскиваю желтоватый пергамент, копошусь в учебных вещах в поисках ручки. Вот она! Хорошо, что взяла с собой все свои книги, записи и принадлежности.

Возвращаюсь к кушетке, кладу на столик рядом развернутый лист с подписью короля. Зависаю над галочкой, где следует внести свое имя.

Пока еще графа пустует, значит, есть свободные места. Как только выведу инициалы – буду зачислена.

Едва заканчиваю выводить последнюю черту в имени, как надпись вспыхивает золотом и впитывается в бумагу. А спустя пару секунд буквы проявляются вновь, но чернила становятся черными, сливаясь со всем остальным текстом.

Магия принимает мой запрос.

Теперь я в списках приемной комиссии академии Дракмор. Жаль, что письмо не превращается после подписания в портал и не переносит прямиком к учебному заведению. Это было бы очень удобно. В моем случае так тем более.

Вот дракон удивился бы, не обнаружив меня на месте сразу после заселения!

Усмехнувшись мыслям, решаю все же поставить Рэйзора в известность о своих намерениях. Расскажу о поступлении и большом желании учиться. Вдруг дракон меня удивит?

Я теперь зачислена, если не явлюсь к началу учебного года, возникнут вопросы. Не знаю, как там решается подобное, но вряд ли ректор Дракмора просто рукой махнет, если они в первый же день адепта не досчитаются.

Решиться легче, чем сделать.

Я несколько раз выхожу из комнаты, но потом передумываю и возвращаюсь. Наматываю круги, мысленно репетируя речь. Ничего путного не выходит.

В итоге машу на все это дело рукой и принимаюсь распаковывать чемодан. Можно и завтра поговорить, раз побег откладывается.

Успеваю развесить в шкаф лишь часть вещей, когда дверь вдруг открывается, являя Рэйзора собственной персоной. Я прижимаю к груди только что выуженную из багажа сорочку и метаю в дракона возмущенный взгляд.

– А постучать?! Я же могла оказаться голой!

Он явно собирался что-то сказать, но теперь склонил голову набок и без стеснения меня осматривает. Насыщенно-зеленые глаза медленно скользят к ногам, затем поднимаются к лицу, задерживаясь на вспыхнувших щеках.

– Какая досада… – в прохладном баритоне сквозит насмешка, – ты не успела раздеться. Надо было зайти позже.

Он уже успел переодеться, снять тяжелое пальто и высокие ботинки на шнуровке. Хотя, казалось бы, все осталось прежним: сплошная черная ткань, скрывающая практически все. Ворот под самое горло, перчатки, маска.

Вот бы хоть одним глазком заглянуть под нее.

Или нет, лучше не стоит. Пусть моя психика, и без того проходящая испытание, побережется новых открытий.

Вздергиваю подбородок, сминаю нежный шелк ночной сорочки и бросаю ее обратно в чемодан.

– В следующий раз, прежде чем вваливаться сюда, стучи.

– Зачем? Эта комната – моя собственность. Ты – теперь тоже.

В груди поднимается пламя, но я умудряюсь ответить весьма сдержанно:

– У меня должно быть личное пространство, Рэйзор. Я же девушка.

– Все, что можешь прятать под одеждой, я уже видел. В самых разных исполнениях и позах. Поверь, голубка, удивить меня нечем. Если только у тебя не три груди, вот это было бы внезапно.

Аж дыханье в горле застревает от подобной наглости. Нет, бесцеремонности… Бесцеремонной наглости! Прикрываю на секунду глаза, предпочитая не подливать масла в огонь. Он явно издевается, испытывая меня на прочность. Не может же дракон на полном серьезе быть таким гадким!

Я хотела поговорить с ним об академии. Вот отличная возможность. Сам пришел.

Вновь смотрю на истинного. Кажется, он очень доволен, что сумел меня заткнуть.

Вздыхаю, наклоняясь и поднимая брошенную сорочку. Складываю ее и убираю в один из ящичков. Затем достаю еще одну, точно такую же, только нежного персикового оттенка. Успокаиваюсь до нужной кондиции и наконец перевожу тему в совершенно другое русло:

– Я думала, что не увижу тебя до прибытия специалиста по меткам.

– Верно, я так и планировал, – чуть помолчав, отвечает Рэйзор.

Неторопливо подходит, останавливаясь, лишь когда носки ботинок касаются чемодана. Заводит руки за спину, наблюдая сквозь прорези маски за каждым моим движением. Будто кот, сторожащий мышку.

И чего ему надо, спрашивается?

– Прошел слух, что моя предположительная истинная тут в полуобморочном состоянии на кушетке валяется. Боязнь высоты, значит?

Кора! А говорила, рта раскрыть в присутствии господина не может! Очевидно, при виде моих «страданий» сердобольная служанка не смогла молчать. Что ж, спасибо ей за это.

Щеки теплеют еще сильнее, но я держу лицо, не отводя от Рэйзора глаз.

– Все верно. Просто мне уже стало лучше.

– Так быстро?

– Я взглянула в окно лишь на пару секунд.

Его губ касается недобрая улыбка.

– Насколько знаю, это не так работает, Алайна.

– К чему допрос? – срываюсь я, скрестив руки на груди. – Ты же в любом случае меня не переселишь. Пока не убедишься в подлинности метки, будешь обращаться со мной, как с рабыней.

Он вдруг одним пинком сдвигает чемодан в сторону и в один шаг оказывается рядом. Я испуганно выдыхаю, вжимаясь спиной в дверцу шкафа. Рэйзор опирается на нее, задевая мои волосы ладонью, и шипит сквозь зубы:

– Вздумала сбежать? Потому высокая башня пришлась принцессе не по вкусу?

Меня горячей волной окатывает. Вскидываю голову, чтобы видеть его лицо. Черная маска ничего не выражает, но зато в глазах пляшут языки пламени.

– Что за глупости! – получается неуверенно и сдавленно.

– Только попробуй. Хотя бы. Попытаться, – раздельно произносит он. – Тут следящие заклинания в каждом коридоре. Все выходы из замка зачарованы, а ворота обожгут, стоит их коснуться без моего ведома.

Не знаю, что за пунктик у него на побегах, но ярость исходит от дракона почти физически ощутимая. Кажется, даже зрачки глаз обретают вытянутую звериную форму. Но стоит моргнуть – иллюзия исчезает.

– Ты поняла меня, девочка?

Рэйзор говорит не повышая голоса, но каждый звук впивается в мозг как самый громкий вопль. Мои челюсти настолько сжаты от напряжения, что разомкнуть из становится трудно. Потому просто киваю. Лишь бы только дракон перестал давить и ушел.

Он отталкивается от опоры и отступает. У меня получается нормально вдохнуть. Отлипаю от твердой поверхности, чувствуя себя растоптанной стадом бизонов.

– Ты все равно не удержишь меня под замком, Рэйзор, – обретаю дар речи, но голос предательски вздрагивает на имени. – Я поеду в академию, меня уже пр…

– Нет! – рявкает дракон, снова делая шаг вперед. – Никаких академий!

Меня бьет крупная дрожь, но смиренно молчать не получается. Взрываюсь, не в силах сдерживать бушующие в груди эмоции.

– Почему?! От тебя ничего не требуется, только позволить…

– Я сказал: нет!

– Дай мне эти три несчастных года! Откуда такая категоричность?!

Он ничего не отвечает, и застывшая между нами тишина словно сжимает на горле руки. Я обнаруживаю, что здесь не хватает воздуха. Сердце отбивает ритм в ушах, а глаза щиплют злые слезы.

Рэйзор отворачивается, шагая прочь. На пороге останавливается и произносит обрывистым холодным тоном:

– Никаких побегов. Никаких академий. Если истинность подтвердится, ты станешь женой, если нет – содержанкой. Третьего не дано. Смирись и не вздумай перечить мне, Алайна.

Затем окончательно уходит, даже не обернувшись.

Дверь так и остается открытой.

Я смотрю на виднеющиеся перила винтовой лестницы, чувствуя щекочущую влагу на щеках. Не знаю, чем заслужила подобное отношение, но легко мои слезы ему с рук не сойдут.

Спускаюсь по винтовой лестнице, даю отмашку ожидающему меня в фойе смотрителю псарни и выхожу из замка. Горбин торопится следом.

– Как я уже сказал, поставка костей задержится почти на сутки, – продолжает он прерванный моим уходом в башню разговор. – Придется скормить сукам запасы баранины с кухни.

Долговязый юноша со слегка раскосыми глазами и соломенным ежиком на голове совсем не тот работник, которого хочется хвалить. Он рассеян и безалаберен. Но чернильные псы его слушаются как никого другого. Только потому я его терплю.

– Так скорми, в чем проблема?

Ярость, накрывшая меня с головой в комнате Алайны, ничуть не развеивается на свежем воздухе. Напротив, становится напористее.

Стоит подумать о том, как много точек соприкосновения у моей второй «истинной» с первой, и глаза застилает красноватый туман. Отголоски колдовства, что все еще не выветрились из крови.

– Так от чистого мяса они вялые становятся. Вот я и спросить пришел, нужны ли будут суки в ближайшие несколько дней?

– Нет. А вот псов подготовь прямо сейчас. Четверых.

Горбин растерянно моргает и чешет затылок.

– Прямо сейчас?.. Кормежка ж через полчаса, вы не успеете вернуться.

Прожигаю взглядом его веснушчатую рожу, в очередной раз задаваясь вопросом: зачем мне нужен этот увалень? Ах да. Псы из низменного мира слушаются его как родную мать.

– Именно так. И поторопись, иначе я возьму тебя с собой.

Он заметно бледнеет.

– Да, господин.

Горбин сбегает по лестнице, перепрыгивая через две ступени разом, а я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь унять пульсирующий в крови жар.

Трех лет не хватило.

Тьма выжгла себе путь на свободу, оставив следы на теле, но окончательно до сих пор не отпустила. Стоит вернуться мыслями к прошлому, и тикающая боль в висках тут как тут.

А ведь я не вспоминал уже давно. Почти восстановился. И тут громом средь ясного неба проявляется браслет на запястье. Богиня решила поиздеваться надо мной, не иначе! Снова навязанная истинность и женщина, стремящаяся обмануть. Сбежать. Ужалить.

Хотя какая там женщина! Пигалица с самомнением. Хоть и невероятно притягательная, задевающая нечто большое и неповоротливое глубоко внутри. При должном усилии из нее можно вылепить идеальную спутницу жизни. Жену, любовницу, мать наследников. Именно такие девушки, не тронутые другими мужчинами, являются идеальными чистыми полотнами. Рисуй что заблагорассудится. Не нужно ничего стирать за другими.

Я почти убедил себя, что Алайна действительно та самая.

Почти поверил, что она боится высоты и нуждается в другой комнате, желательно на первом этаже.

А потом заглянул ей в глаза и увидел обман. Наглый, бесцеремонный, идущий напролом.

Не-е-ет, Алайна не подарок богини, не мой второй шанс. Она – мое испытание. Шаг в шаг повторяющееся прошлое, от которого я так долго стараюсь убежать.

Позади раздаются торопливые шаги, и вскоре передо мной возникает рыжая Кора.

– Господин, вы же заболеете!

Она протягивает теплую мантию и упрямо ждет, пока я ее заберу.

В замке рабочего персонала не так много, для его габаритов даже ничтожно мало. Четыре служанки, на которых ко всему прочему еще кухня и прачечная. Экономка, повар, управляющий псарней и трое рабочих для поддержания в должном порядке территории вокруг замка. Но из них всех одна лишь Кора меня не боится. Должно бы раздражать, но нет.

Накидываю мантию на плечи и двигаюсь вниз по лестнице.

Нужно выплеснуть гудящую во мне тьму. Охота с чернильными псами – идеальное занятие для этого. Стоило б, конечно, пригласить того, кто подарил первую покрытую сучку… Но рисование пентаграмм – совсем не то, чем мне хочется сейчас заниматься.

Под псарню переделали конюшню.

Она находится на заднем дворе замка, рядом со сторожевой башней. Длинный узкий сарай с маленькими окошками под самой крышей и двустворчатыми воротами. Вообще, я никого из зверей держать не планировал, и уж тем более представителей бестиария из низменного мира. На них меня подсадил демон, торгующий экзотикой. Кто мог подумать, что вселяющие ужас одним своим видом существа способны справиться с остатками колдовства в моей крови. Ведь они питаются темной энергией хозяина.

Алластор знает толк в поиске выгодных клиентов. Его подарок не что иное, как грамотное вложение. В дальнейшем я купил у него восьмерых. Скорее всего, даже по завышенной цене.

Демон посвятил меня в особенности содержания чернильных псов и согласился составить компанию во время первой охоты. Сказать, что мне понравилось, – промолчать.

Я был в восторге.

Своей неконтролируемой яростью эти твари глушили мою, вытягивали ее и впитывали, приумножая силу. Даже вид истерзанного ими оленя не оттолкнул меня в тот первый раз. Хотя мог бы.

Псы не охотятся ради пропитания. Они это делают ради удовольствия. Жертва не поедается. Она остается на поляне, растерзанная и растасканная по территории, стекающая струйками крови по стволам деревьев, раскиданная ошметками шкуры на кустах. А я получаю умиротворение и ясность мыслей. Начинаю чувствовать себя обычным человеком, не обремененным следами проклятья.

Подобная разрядка мне нужна нечасто. Но с появлением Алайны, чувствую, все изменится.

Ворота открываются, едва я заворачиваю во двор. Черные, как сама ночь, псы тянут за собой Горбина, будто это он у них на поводке, а не наоборот. Шипастые ошейники из чистой драконьей стали накалены докрасна. Воздух вокруг них слегка дрожит от жара. Четыре пары белых глаз впиваются в меня. Пасти оскаливаются, демонстрируя острые зубы.

Я останавливаюсь в двух шагах и задираю правый рукав, обхватывая литой браслет. Он из того же металла, что и ошейники. Сейчас, в столь непосредственной близости от них, тоже слегка накален. Дракону этот жар не причиняет боль, а вот простой человек наверняка получил бы ожог.

– Сидеть, мальчики, – командую я, чуть сжимая хватку на своем запястье.

Псы послушно исполняют приказ, перестают скалиться и рычать.

– Фуф, – выдыхает Горбин, расслабляясь. Поводки уже не натянуты. – Все ж лучше бы их сначала покормить, господин.

Я подхожу вплотную и кладу руку на голову одному из чернильных красавцев. В сидячем положении он мне почти по пояс. Нащупываю подкожные наросты и слегка массирую эти наметившиеся рога. У самцов они прорезаются раньше, чем у сук.

– Справлюсь. Давай сюда, – протягиваю вторую руку, и смотритель тут же вкладывает в нее поводки. – Главное, обеспечь их хорошей порцией по возвращении.

– Как скажете.

Браслет срабатывает как портал и переносит нас в чащу леса. Псы нервно переступают с лапы на лапу, издавая тихое утробное рычание.

Уже чуют жертву.

Треплю каждого между остроконечными ушами, позволяя через прикосновение вытянуть из меня необходимую им тьму. Кожа покалывает, источая черный дымок. Он тут же оседает на лоснящихся шкурах. Я чувствую, как тяжесть в груди становится легче, истончаясь и рассыпаясь в пыль.

Медленно отстегиваю крепления с каждого ошейника.

Псы ждут, нетерпеливо помахивая обрубками хвостов.

– Повеселитесь, – только и говорю я, отступая назад.

Они срываются с места, быстро исчезая из вида. Лишь шелест опавшей листвы, треск веток и вспорхнувшие стайки зимующих птиц показывают направление, в котором следуют кровожадные охотники.

В этот раз не иду за ними, а просто приваливаюсь к ближайшей ели. Вдыхаю запах сырости и прелого мха, запрокидываю голову, упираясь в шершавый ствол затылком. Мысли, не обремененные эмоциями и чувствами, становятся удивительно ясными.

Если истинность подтвердится, мне придется терпеть эту невыносимую девчонку всю жизнь. И почему-то такая перспектива не кажется ужасной. Алайна красива, молода, с характером. А уж какую пылкую любовницу можно из нее слепить! Одну из лучших, что у меня были. В ней есть этот огонь, которого часто не хватает в женщинах.

Она из рода драконов.

Тут есть один значимый минус – покорность в ней не взрастить запретами и железными тисками. Уже сейчас я вижу в ее глазах начало нашей войны.

Посади дракона в клетку, и он будет биться в ней, пока не разнесет на куски. А если не получится – зачахнет, потеряв вкус жизни. Устроит ли меня какой-либо из вариантов?

В прошлом – да.

Ведь так и вышло с Рамоной. Хотя она и не являлась драконом в полной мере. Моя первая жена сбежала в боевую академию, встретив там своего настоящего истинного.

Алайна же хочет просто учиться.

Как я мог не увидеть этой разницы? Она ведь подобна пропасти меж двух утесов.

Хорошо, допустим, девчонка действительно моя истинная, и я позволю ей уехать в академию. Какие в королевстве есть? Первая, что приходит на ум, – Дракмор. Кстати, любитель незаконных сделок Алластор там преподает курс демонологии. Ректор любит экспериментировать с преподавательским составом…

Но самое важное, Дракмор открывает врата лишь дважды за год: в начале обучения и в конце. Если Алайна уедет туда, не видать мне ее в течение восьми месяцев. На подобное я точно не согласен.

Разве что…

Я отправлюсь туда вслед за ней.

Два дня меня никто не трогает.

Вернее, складывается ощущение, что все просто игнорируют появление в замке нового жильца. Даже слуги. А я и не пытаюсь это как-то изменить. Сижу в своей башне, как птица в клетке, и строю планы мести.

Да, я не собираюсь спускать дракону с рук его поганое поведение! А проблема с академией решится сама собой. Надеюсь на это. По крайней мере, подписанный грант, лежащий на каминной полке, не претерпел каких-либо изменений. Мое имя все еще на месте. Когда меня недосчитаются с началом учебного года, Рэйзору придется отвечать, почему он запер свою невесту, как пленницу.

Утром, в обед и вечером на круглом столике у камина появляется поднос с едой. Потом исчезает вместе с пустыми тарелками. А в ванной комнате, дверь в которую я обнаруживаю в дальнем углу, регулярно пополняется огромная бочка с теплой, почти горячей водой. В нижней части емкости приделан краник, из которого можно набирать большую деревянную лохань для купания. А после вода сливается.

Не зря дракон сказал, что все здесь пропитано магией. Видно, не только следящими чарами по коридорам нашпиговано, еще и полезные артефакты имеются.

Но я не рискую задерживаться там надолго, вспоминая пламенную речь Рэйзора о принадлежности ему всего, в том числе и меня. Вот так буду нежиться в горячей ванне голышом, а он возьмет и явится без стука.

Наедине с самой собой легко только в первые двадцать четыре часа.

За это время я успеваю поплакать, хорошенько разозлиться, потом снова пустить слезу о своей горькой участи. Разобрать наконец чемодан. Досконально осмотреть территорию, вид на которую открывается из окна. В случае чего «убивают, помогите» кричать тут некому… Лес да степь кругом. И речка. Летом, должно быть, очень красиво, но сейчас природа навевает тоску.

Когда эмоции сходят на нет, приходит очередь книг. Я читаю «Теорию зельеварения» и делаю пометки на полях. Интересно, на кухне найдется корень морника и листья слепой полыни? Я бы осуществила некоторые пункты своей маленькой мести. Наградила бы дракона кошмарами до следующего полнолуния.

От чтения быстро устают глаза, и я принимаюсь практиковаться в написании формул ненавистными перьями. Получается уже неплохо, кстати.

К вечеру второго дня столь насыщенного времяпрепровождения хочется выть в потолок. Каждый сантиметр которого, к слову, досконально изучен, вместе с тремя мелкими трещинками и тонконогим пауком в углу.

Рэйзор подниматься в башню и просить прощения не собирается, а служанка Кора, очевидно, получила от него указания пленницу не навещать. Ждет, наверное, пока сама спущусь. Или забыл вообще про мое существование.

И мастер по меткам, как назло, не появляется. Поставить бы уже точку в этом вопросе!

Подходит время ужина, на столике возникает поднос. Но я к нему не притрагиваюсь. Решительно встаю с кровати и открываю дверцы шкафа, чтобы переодеться. Пришло время изучить замок.

Вещей у меня немного, так что выбор быстро останавливается на платье, в котором я сюда приехала. Надеваю его, расправляю складочки и поправляю подол. Нащупываю что-то в скрытом кармашке. Хмурюсь, выуживая сложенный в несколько раз лист бумаги. Первые секунды не понимаю, что это и откуда, а потом хлопаю себя по лбу.

Ну конечно! Никки.

Брат просил, чтобы я прочитала его записку, когда обоснуюсь на новом месте. Что ж, самое время. Разворачиваю и пробегаю взглядом по короткой строчке: «Псы тебя не тронут. Остерегайся истинного их хозяина».

Ничего не понимаю…

Перечитываю несколько раз, но быстро сдаюсь и вздыхаю. Складываю листок, помещая между страницами «Теории зельеварения», подобно закладке.

Ник как обычно! Выражает мысли ребусами, а мне разгадывать. Может, позже будет ясно, что он имел в виду, но сейчас ни единого предположения.

Выхожу, прикрывая за собой дверь, и спускаюсь по винтовой лестнице. Очень неудобно это делать, будучи в длинном платье, потому иду медленно. Попутно вслушиваюсь в звуки замка, пытаясь определить, есть ли поблизости кто живой. Судя по всему – нет. Лишь ветер завывает и ветки бьют о стекла окон первого этажа. Я заметила несколько довольно старых яблонь, когда только приехала сюда. Они растут как раз напротив одного из залов.

Башня примыкает к основному корпусу, путь из нее ведет в смежную с гостиной проходную комнату. Это что-то вроде мини-библиотеки, со шкафами до самого потолка и одним-единственным креслом.

Я останавливаюсь и задираю голову, осматривая внушительные по толщине корешки фолиантов на верхних полках. И ведь лестницы никакой нет, чтоб дотянуться до них! Наверное, тут тоже магия работает. Откуда ее столько, кстати, у дракона? Насколько знаю, сами они весьма ограничены в чародействе. Основной резерв их силы уходит на обращение во вторую ипостась. Ну и, конечно же, магию огня. Она у драконов на высоте.

Слышу торопливые приближающиеся шаги и устремляю взгляд в проем без двери. Ее тут по определению не предназначено.

В поле зрения появляется рыжеволосая служанка. Вся взмыленная, взъерошенная, словно на пожар бежала. Завидев меня, она сначала пугается, схватившись за сердце, а потом начинает причитать:

– Ох, мисс… фуф… я как раз за вами!

– И тебе доброго вечера, Кора, – с ноткой язвительности тяну я. – Чего это я вдруг понадобилась? Про меня двое суток никто не вспоминал.

И спасибо за это!

Я себя хорошо знаю, назойливое внимание все только ухудшило бы.

Кора опускает взгляд и мнется, явно не зная, что на это сказать. Да чего уж, и так понятно – приказ господина был не трогать взбалмошную невесту, дать ей промариноваться в собственном соку.

– Так зачем я нужна? – напоминаю застрявшей на продумывании ответа служанке.

Она облегченно выдыхает и говорит почти шепотом:

– Мастер же прибыл! Очень важный и занятой маг. Господин требует, чтобы вы спустились.

Прямо требует… Вздыхаю. Значит, все решится именно сегодня. Рэйзор убедится, что истинность не наколдована, и поторопится с заключением брака. А потом…

У меня по спине ледяная дрожь мчится.

– Пойдемте, мисс! Мне велено доставить вас как можно скорее.

Я поднимаю голову повыше, мысленно настраиваясь на максимальное спокойствие, и двигаюсь вперед, оставляя служанку позади. Она меня нагоняет, указывая ладонью направление.

– Вот сюда, а после гостиной направо. Они ждут в ритуальном зале.

– Здесь и такое есть? – Голос звучит отстраненно, хотя сердце застывает где-то в районе горла.

Ощущение, что меня сейчас на алтаре в жертву принесут.

Мы доходим до ниши, которую со стороны трудно приметить. Я останавливаюсь, глядя на убегающие вниз ступени каменной лестницы. Сам проход оказывается узким и немного жутковатым из-за отсутствия света. Лишь в самом низу горит факел, обозначая конец спуска.

– Все, дальше сами. Мне туда нельзя.

Я не смотрю на Кору. Приподнимаю подол платья, дабы не наступить на него, и медленно шагаю вперед.

Чем ниже оказываюсь, тем холоднее становится. Словно от гостиной отделяют не какие-то четыре-пять ступеней, а несколько сотен метров пещерных тоннелей.

Что за надобность проверять метки в таком месте? Это же процедура, не требующая какой-либо особой подготовки. Обычная диагностика. Да, подобное может провести далеко не каждый маг, но все же до какой-либо серьезной церемонии это совершенно не дотягивает.

Оказавшись внизу, оборачиваюсь и смотрю наверх. Коры в нише уже нет. От факела, освещающего не только край лестницы, но и небольшой проход до зала, исходит жар. Но его слишком мало, чтобы отогнать холод. Когда прохожу буквально несколько шагов, этого тепла уже не ощущается.

Просторный зал ничего особого из себя не представляет.

Это огромный каменный мешок с высеченным из монолитного камня алтарем в самом центре. По четырем углам этого высокого стола стоят высокие напольные канделябры, каждый не менее чем на дюжину свечей.

Двух мужчин я замечаю сразу же. Укрыться тут просто негде.

Рэйзор – в неизменном черном одеянии и маске. Приземистый седой маг – в сером балахоне. Они оба оборачиваются, едва я вхожу.

– Алайна, – коротко произносит дракон, протягивая мне руку.

– Здравствуйте, мисс Эсмонд, – добродушно улыбается старик. – Меня зовут Элонсо.

– Очень приятно, – отвечаю я, едва шевеля пересохшими от нервного напряжения губами.

Подхожу к Рэйзору, но руку его демонстративно не принимаю. Он усмехается уголком губ и несколько грубовато перехватывает мою ладонь. И только теперь я понимаю, что на нем нет одной перчатки. Прикосновение кожи на мгновение обжигает, словно меня лизнуло пламя. Я выдыхаю чуть приоткрытым ртом и скашиваю взгляд вниз, глядя на наши сомкнутые руки.

Моя ладошка целиком теряется в его хватке.

Мигающего света от горящих свечей вполне хватает, чтобы рассмотреть выпуклые черные шрамы, огибающие пальцы дракона и скрывающиеся под манжетой.

– Зачем весь этот фарс? – несколько резко спрашиваю я, дабы побороть скрутившийся в животе страх. – Диагностику метки вполне можно провести наверху. Не в ритуальном зале.

– Ты права. Можете начинать, Элонсо.

Рэйзор тянет меня за руку, поворачивая к себе лицом. Берет вторую ладонь, и я невольно приковываю взгляд к его диковинным шрамам. Сложно угадать, как он их получил. Кажется, что это следы колотых ран и в то же время – ожогов, затянутых черной шершавой пленкой. Интересно, они покрывают все его тело?

Сглатываю, поднимая глаза к лицу в маске. Внутренне вздрагиваю от того, как пристально дракон на меня смотрит сквозь узкие прорези. В ярком сиянии свечей зеленый цвет его радужек кажется неестественным, колдовским.

– Так для чего? – не унимаюсь я.

Не так чтобы очень хочется узнать ответ. Просто звук собственного голоса немного успокаивает трепещущее у горла сердце.

Маг становится перед нами, молча берет правую руку Рэйзора, и тот сразу отпускает мою. Но только чтобы приложить ее к метке на плече. Я ощущаю жар его кожи даже сквозь ткань рукава. Выдержав тягучую паузу, он все же отвечает:

– Если истинность окажется настоящей, Элонсо прямо сейчас свяжет нас ритуалом бракосочетания. А затем я отымею тебя на этом алтаре.

Я судорожно выдыхаю и отступаю на шаг. Рэйзор крепче сжимает пальцы, не выпуская из хватки, и продолжает:

– Возьму в свидетели нашего союза саму богиню. И скреплю его твоей кровью. Ты же еще невинна, Алайна?

Очевидно, он испытывает меня на прочность. Иначе как еще объяснить столь жестокие слова? Это наигранное безразличие в голосе и холодный взгляд. Только понять не могу, чем я подобное заслужила?

– И все же это лишнее, лорд Грайборг, – хмурится маг. – Даже старые роды́ уже не используют настолько древние традиции. Свадьбы проходят более современно, в храмах. А консуммация брака – на мягкой постели. Невеста ведь у вас совсем молоденькая, ей надобно расслабиться…

Рэйзор поворачивает к нему голову и холодно произносит:

– Не отвлекайтесь, Элонсо. Еще не факт, что она моя настоящая истинная. Тогда придется проводить совсем другой ритуал.

Старик склоняет голову, накрывает ладонь дракона, сжимающего мое плечо, своей и принимается читать заговор. Рэйзор возвращает ко мне взгляд. Я поджимаю губы и смотрю в ответ, вздернув подбородок. Одной богине известно, чего стоит мне держать лицо.

Что ж, пусть так.

Хочет окончательно унизить, распластав меня на этом каменном столе? Без всякой подготовки, моральной и физической. Как дикий варвар! Я не дам ему повода получить удовольствие еще и от моих слез. Но после этого он больше меня не увидит. Плевать на его псов и магическую ограду! Брат предупредил в записке – собаки не тронут. А вот их хозяин…

Плечо вдруг обжигает огнем, и я дергаюсь.

– Больно!

Шиплю, глядя вниз. Вижу золотое сияние, исходящее от места с меткой. Маг отнимает ладонь и коротко улыбается сам себе. Рэйзор крепче сжимает пальцы.

– Все хорошо, лорд Грайборг. Истинность самая настоящая. Зря вы чернили эту девушку в своих глазах.

Судя по реакции дракона, он не особо в восторге от новости. Впивается в плечо мертвой хваткой и смотрит куда-то сквозь меня.

– Рэйзор, мне больно, – напоминаю о себе, перехватывая его за запястье. – Отпусти.

Взгляд дракона вновь сосредотачивается на моем лице. Пальцы ослабевают и соскальзывают вниз.

– Отлично, – без каких-либо эмоций подытоживает он.

– Можешь даже извиниться за свое скотское отношение, – не удерживаюсь от колкости.

Но истинный вообще никак на это не реагирует. Поворачивается к магу и велит:

– Начинай ритуал бракосочетания.

Я отрешаюсь настолько, что перестаю воспринимать происходящее.

Просто стою рядом с Рэйзором, ощущая твердость его руки, сжимающей мою ладонь, и отвечаю «да», когда интонация мага становится чуточку выше. Его ритуальное песнопение смешивается с потрескиванием фитилей, стуком моего сердца и легким гулом в ушах. Даже время превращается для меня в тягучую субстанцию, значительно замедлившую свой бег.

Но в какой-то момент что-то меняется.

В животе становится горячее, а окружающие звуки – чище. Я выныриваю из своего медитативного состояния и понимаю, что мастера по ритуалам рядом больше нет. Мы с драконом одни.

Ощущаю тяжесть на пальце и опускаю взгляд на свою руку. Массивное кольцо с настолько синим камнем, что он кажется черным.

– Алайна, – зовет Рэйзор.

Поднимаю на него глаза. Вопреки ожиданиям, он не накидывается на меня, как дикий зверь. А я ведь уже морально подготовилась стерпеть все, что случится в этом каменном мешке, пропитанном душным запахом плавленого воска.

Рэйзор подходит почти вплотную, но между нами остается просвет. Тянет руку, касается моего лица, ведет большим пальцем по губам, будто стирая с них помаду. Жар внутри распаляется еще сильнее, и я окончательно возвращаюсь из своего спасительного побега в отрешенность.

Должно быть, это действие ритуала. Он окончательно пробудил истинность.

Мое тело охватывает нечто совершенно незнакомое, волнующее, горячее. И прикосновение дракона становится тем, от чего мне не хочется отстраняться. Не отдавая себе отчета, я тянусь за его рукой и делаю шаг навстречу.

Сама.

Это пугает, и я тут же отшатываюсь, но поздно. Он обхватывает меня за талию одной рукой и прижимает к себе. Запускает пальцы в волосы, оттягивает их, запрокидывая мою голову… Я зажмуриваюсь, готовая принять грубость поцелуев, но ничего не происходит.

Приоткрываю веки, глядя на Рэйзора сквозь ресницы. Вижу лишь черноту маски и блеск глаз в прорезях.

– Ты должна понять, – проговаривает он мне в губы. – Почему все именно так. Именно здесь.

Мягкое касание к уголку рта, дорожка дыхания по щеке к мочке уха. Я чувствую приятную дрожь, волной бегущую по телу и наливающуюся тяжесть внизу живота. Щеки опаляет жаром так, что кожа начинает болеть.

– Мне придется ранить тебя сегодня, – шепчет он на ухо. – Но это не должно пройти даром. Наши предки не зря проводили подобные церемонии.

Рэйзор зарывается носом в мои волосы, плотнее прижимая к себе. Я хватаюсь за его плечи, сжимаю в кулачках плотную ткань одежды и глубже вдыхаю горьковатый запах хвои, исходящий от его кожи.

– Кровь истинной, пролитая драконом в брачную ночь, не только навеки привяжет их друг к другу, но и проложит мост. Связь, по которой он найдет ее. Всегда и везде.

Он отстраняется, заглядывая мне в глаза.

– Вот поэтому вместо мягких простыней сегодня ритуальный камень, Алайна.

Я не успеваю уложить все это в мыслях. Рэйзор вдруг приподнимает меня и одним шагом оказывается у освещенного десятками свечей алтаря. Сажает, коленом раздвигает ноги и приседает, обеими руками отыскивая мои щиколотки под ворохом ткани.

Находит и медленно ведет ладонями по разгоряченной коже вверх, поднимая юбку выше и выше. С обнаженными ногами я чувствую себя абсолютно голой. А уж когда дракон поднимается, нависая темным утесом, меня охватывает нервная дрожь.

– Может, удобней будет платье снять?.. – бормочу едва шевелящимся языком.

Рэйзор замирает, сжимая пальцы на моих бедрах. Усмехается уголком губ, склоняется и наконец целует.

Два недостающих элемента складываются в мозаику, и жар в груди находит выход! Дракон словно испивает его из меня.

В голове происходит взрыв, отражаясь ярким светом перед закрытыми веками. И все становится в один миг абсолютно неважным.

Ни моя уязвленная последними днями гордость, ни предательство родных, продавших меня незнакомцу, ни то, что этот незнакомец оказался неприятным жестоким истинным.

Эта вспышка чувств – словно удар под дых.

По щекам щекочут слезы.

Мне вдруг становится невыносимо жаль себя. Потому что легко с этим драконом не будет, он еще не раз обидит и ранит. А я никуда от нашей подтвержденной истинности теперь не денусь.

Я чувствую себя странно.

В меня словно вселяется кто-то другой, расслабляя и позволяя вести себя гораздо свободнее, чем могу. Происходящее не причиняет какого-либо дискомфорта или боли.

Все случается быстро, я даже не успеваю понять.

В какой-то момент нас окутывает мерцающий золотом туман, медленно оседающий на коже, а в следующий миг свечи разом гаснут.

Рэйзор останавливается практически сразу после… пролития крови. Просто рывок, наполненность, а затем опустошение, несущее за собой непривычное чувство абсолютной беспомощности.

Он одергивает мою юбку, помогает слезть с алтаря. Я ощущаю себя тряпичной куклой. В темноте ничего не видно. Дракон крепко целует в губы напоследок и прижимает к себе. Так сильно, что я ощущаю его горячую твердость низом живота. Затем отстраняется и шепчет:

– Вот и все, а ты боялась. Иди к себе. Я поднимусь чуть позже.

Я слушаюсь.

Ноги ватные, а телом завладевает слабость. Даже не знаю, как добираюсь до комнаты, нигде не упав. Но едва это делаю, сразу ложусь в постель и засыпаю.

Прихожу в себя лишь на следующее утро.

И в полной мере ощущаю последствия церемонии. У меня болит буквально все! Особенно ярко – низ живота. Одеяло сброшено на пол, в комнате невыносимо жарко. Я будто горю изнутри, испытывая при этом жуткую слабость.

Пытаюсь сесть. Получается с третьего раза. Перед глазами бегут темные круги, и встать на ноги даже не рискую.

К счастью, проходит всего несколько минут, прежде чем раздается стук в дверь. Ответа никто не ждет, сразу входят. Думаю, что это Кора, но вижу Рэйзора.

– Не думал, что ты такая неженка! Заходил вчера, а ты… – Он осекается и уже без насмешливых ноток спрашивает: – Алайна, как себя чувствуешь?

– Плохо, – коротко отвечаю я хриплым голосом. – Очень.

Корпус ведет вперед, и я едва не падаю с высокой кровати. Дракон неожиданно резво оказывается рядом и подхватывает меня. Он озадачен и явно не понимает, что происходит. Проводит прохладной ладонью по лбу и щекам, оглядывая растерянным взглядом. И мне от этой его беспомощности становится только тревожнее. Значит, происходит что-то совсем уж неправильное.

– Да ты вся горишь. Где болит?

– Не знаю… – нехотя шепчу в ответ. – Везде.

– Поподробнее, пожалуйста, Алайна.

– Голова кружится, и внизу живота словно ножом полоснули.

– Но… этого просто не может быть. С чего? Я вчера даже не… Ладно, сейчас. – Он укладывает меня обратно и стремительным шагом выходит.

Вот это мы скрепили узы брака! Если я после своего первого раза с мужчиной еще и умру – вообще весело будет. Останусь призраком в замке, а как сойду с ума, стану мстить Рэйзору за то, что меня убил. Но, похоже, у дракона даже предположений нет, каким образом у него это вышло.

Проходит совсем немного времени, и появляется молоденькая служанка с тазом воды и тряпками. Я ее не знаю, но сейчас нет сил на знакомство. Она смачивает небольшие полотенца и обтирает меня. Одно складывает в два слоя, водружая на лоб. От холодной влаги становится чуточку легче, но ощущение пожара внутри никуда не девается.

– Меня зовут Лиззи, госпожа, – робко представляется девушка. – Милорд отправился за целителем. Он очень торопился, использовал портал.

Я на это только киваю, борясь с лютым желанием закрыть глаза и погрузиться в сон.

– Это не болезнь, лорд Грайборг.

Целитель Борн выходит следом за мной и прикрывает дверь. В комнате остается служанка, которой строго велено не спускать с молодой хозяйки глаз.

– А что тогда? Вчера она была в прекрасном состоянии, ни на что не жаловалась.

– Осмотр не выявил каких-либо физических травм, диагностика – тоже. Вы были весьма аккуратны, хвалю.

Поджимаю губы и опираюсь одной рукой на дверной косяк.

– Ну, естественно, я же не идиот, чтоб быть грубым в первый раз своей жены.

Сложившаяся ситуация выводит меня из себя. Где-то в глубине души я виню свою нетерпеливость, перематывая в памяти вчерашний вечер вплоть до минуты. Ищу, что я мог сделать не так.

Но ничего серьезного не обнаруживаю.

Я только лишил Алайну невинности, ничего более! Та пара минут, что мой член побывал в ней, не могла привести к полуобморочному состоянию. Уж я точно знаю, как затрахать до полусмерти. И с ней ничего подобного не делал. Даже не кончил! Рассчитывал на продолжение брачной ночи уже в кровати, как и положено.

Старый маг своей речью напомнил, что истинная у меня совсем юная и непорочная, начинать с ней надо мягко, осторожно, дабы не отвратить от секса на всю оставшуюся жизнь. Бесконечная война в постели – не самое приятное, особенно в долгосрочной перспективе. Мне нужна страстная, жаждущая ласк любовница, а не гарпия, ненавидящая член. Или же боящаяся его, что еще хуже.

В общем, я планировал продолжить ночь любви по всем правилам совращения девственниц.

Вот только новоиспеченная супруга уже видела десятый сон, когда я пришел. Естественно, я не стал ее будить. И лезть на нее – тоже. Совокупление со спящими – не мой фетиш.

Утром ситуация лишь ухудшилась. Сказать, что я перепугался, увидев мертвецки бледную Алайну, – это ничего не сказать. Истинность, будь она неладна, моментально схватила за яйца, напоминая о последствиях для дракона смерти его единственной пары.

Настоящей пары, как вчера посчастливилось убедиться.

– Вы сказали, церемония бракосочетания проходила в вашем личном ритуальном зале?

– Именно. Этот замок принадлежал моим предкам много веков. Алтарь внизу – самый первый из тех, что потом появились в других имениях Грайборгов.

Борн кивает, поглаживая длинную седую бороду. А затем осторожно интересуется:

– Вы провели ее по старым традициям?

– Да.

– Значит, должны знать, что магия связала вас с супругой на тонком энергетическом уровне. В самом буквальном смысле. Вы испили ее магии, а она – вашей.

Старик смотрит долго и вдумчиво, будто пытаясь вложить в мою голову этим взглядом свои мысли.

И до меня наконец доходит.

Понимание буквально бьет под дых, на секунду лишая воздуха.

– Она… – сглатываю, провожу ладонью по лицу и все же озвучиваю: – Алайна могла подхватить от меня отголоски темной магии? Вам известно о моем случае, так ответьте без прикрас.

– Да, лорд Грайборг. Ваша истинная теперь заражена тем же проклятьем, что и вы. Но ее магия борется с ним. Отсюда такая реакция. Она сильная девочка, справится. Но вам следовало поглубже изучить суть древнего ритуала, прежде чем им воспользоваться.

Подавляю вспыхнувший в груди огонь злости на самого себя и несколько резко спрашиваю:

– Что нам делать дальше, спать в разных постелях, пока эта зараза окончательно из меня не выветрится?

– Нет, конечно. Смысл ведь был не в вашей интимной связи, а в алтаре и самом ритуале.

– Как теперь ей помочь?

– Она ваша истинная. Чистая драконья магия – то единственное, что может побороть тьму, какой бы сильной та ни была. Нужно просто ждать. Но без стандартных зелий, конечно, не обойдется.

Он открывает кожаную лекарскую сумку и копошится в ней, выискивая что-то. Затем достает небольшой лист пергамента. Прямо на глазах на нем проявляются строчки, выводимые зелеными чернилами.

– Вот список необходимого и правила приема.

Забираю, наблюдая за действием чар, пока не появляется точка в конце последнего предложения.

– А это счет за вызов.

Борн тянет второй лист, но уже более стандартный, с мерцающей серебристой печатью в конце текста. Не глядя, прикладываю родовой перстень, оплачивая.

– Как долго продлится лечение? – сразу же перехожу к важному. – Алайна встанет с постели к началу декабря?

– Встанет она гораздо раньше. Это не болезнь, повторяю. Но процессы, что начнут происходить в ней, скорее всего, очень многое изменят. Вам нужно запастись терпением, лорд Грайборг. Легко не будет.

Усмехаюсь. А когда было иначе?

Что ж, чернильные псы только рады охотиться каждый день. Но вот академия, в которую так рвется Алайна, теперь точно отменяется. До начала обучения и закрытия врат Дракмора остается всего четыре дня.

На Рэйзоре проклятье.

Или какие-то остаточные темные чары. Неважно. Суть в том, что чудесные три минуты брачной ночи наградили меня тем же самым! И переношу я эту заразу гораздо хуже, чем дражайший супруг. Я, конечно, не в курсе, как дракон вообще заполучил подобное, но сейчас он чувствует себя всяко лучше меня.

Вспыльчивый гад с замашками тирана, скрывающий изуродованную внешность! Мог бы предупредить о наличии «сюрприза» в виде маленького проклятья! Подумать о том, как оно скажется на истинной.

Спасибо, хоть сейчас правду сказал. Не стал выдумывать и навешивать лапшу на уши. Я лучше себя чувствовать не стала, конечно… Но вспыхнувшая ярость придала сил бороться с последствиями. Чтобы поскорее справиться с недугом и попасть-таки в академию. Остаются считанные дни до начала обучения!

Я валяюсь с болями двое суток. Толком не могу спать, есть и пить. Зелья немного гасят их, но палящий жар внутри никуда не уходит. Интересно, что он слегка угасает, когда в комнату входит Рэйзор. Но я списываю это на свою злость. Негодование прямо-таки затмевает остальные чувства, едва лишь физиономия в маске появляется на горизонте!

Вот и сейчас дракон входит без стука и сразу же приковывает ко мне тяжелый взгляд.

– Как ты себя чувствуешь?

А у меня в груди поднимается кобра.

– Просто прекрасно!

Истинный тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Не знаю, какие успокоительные он принимает, но в глубине души благодарна ему за это. На скандалы у меня сил нет. Хоть своим поведением показываю совсем обратное.

– Я серьезно, Алайна.

Рэйзор захлопывает за собой дверь и подходит ближе к кровати. Останавливается совсем рядом, закрывая собой тусклый свет, текущий от окна. Сумерки уже наступают рано. На часах всего лишь четыре часа, а ощущаются они как глубокий вечер.

Мне неуютно от того, насколько близко он стоит и пристально смотрит. Внутри прямо все переворачивается и становится трудно дышать. И опять жар слегка утихает, выпуская вперед раздражительность.

Я приподнимаюсь, подталкивая подушку под спину. Бросаю на дракона взгляд исподлобья.

– Мне лучше, спасибо.

Он отходит к каминной полке, зажигает свечи, стоящие на ней. Снимает сюртук, расстегивает ворот и рукава рубашки. Тянет руку к маске, но задерживается и опускает ее обратно. Оборачивается.

На его шее и запястьях я замечаю темные полосы шрамов, исчезающие за черной тканью. Слежу за его движениями, ощущая, как узел напряжения в животе затягивается все туже и туже. В какой-то момент пересыхает горло и срочно хочется чего-нибудь выпить. Тянусь к стакану с водой, оставленному на столике рядом с кроватью, делаю несколько глотков.

– На самом деле слабость почти прошла, – уточняю, чтобы нарушить тишину. – Лекарства справляются с болью в мышцах. Меня мучает только жар.

Рэйзор вновь движется к кровати, и я крепче стискиваю пальцы на прохладном стекле. Отпиваю еще немного и продолжаю говорить:

– Кажется, что по венам течет жидкий огонь. Он концентрируется в груди, а затем стекает в живот. Эту болезненность зелья не убирают.

Дракон забирает стакан и ставит его обратно на столик.

– А еще я чувствую раздражение и злость. Я злюсь на тебя, Рэйзор. Очень сильно.

– Знаю, – проговаривает он.

Садится рядом, поверх одеяла.

Меня словно током простреливает от этого действия! Стараюсь отодвинуться, благо ширина кровати позволяет. Но далеко отползти не получается, Рэйзор ложится и одним движением притягивает к себе.

– Что ты д-делаешь? – судорожно выдыхаю я, пытаясь оттолкнуть его.

В мыслях моментально проносятся варианты дальнейших действий, и все они вертятся вокруг одного и того же. Муж решил продолжить брачную ночь! Потому спрашивает, как я себя чувствую. Но еще одной порции колдовства, которой он снова хочет поделиться со мной, я просто не выдержу!

– Успокойся, Алайна, – тянет он, настойчиво придвигая ближе.

Обнимает одной рукой за плечи и прижимает к груди. Второй поправляет сползшее на бедра одеяло. Я растерянно замираю. Вдыхаю запах морозной хвои и концентрируюсь на ощущениях.

Болезненного жара практически нет.

Боль исчезает. Мышцы разом расслабляются, и меня окутывает странное состояние умиротворения. Оно подобно глотку свежего воздуха после подъема с большой глубины.

– А сейчас как себя чувствуешь? – тихо спрашивает Рэйзор.

Я ничего не отвечаю. Не из вредности, а просто потому, что не хочется шевелиться. Прикрываю тяжелеющие веки и медленно погружаюсь в сон. Впервые за двое суток.

А когда просыпаюсь, чувствую себя удивительно хорошо.

Даже прекрасно!

Первое, что делаю, – тихонечко отодвигаюсь от мужа и сползаю с кровати. Задерживаю взгляд на его лице, подавляя лютое желание протянуть руку и снять маску. Но меня кое-что отвлекает. Тусклое свечение со стороны камина. Вернее, стола рядом с ним.

За окном темно, а свечи, зажженные Рэйзором, еще не догорели. Удивительно, как быстро я восстановилась… Даже ночи не потребовалось. А вот дракон спит без задних ног.

На цыпочках иду к свету и понимаю, что исходит он от письма. Внутри все переворачивается от предчувствия нехорошего. Подбегаю, хватаю бумагу. Мое имя, вписанное в графу гранта, мигает, источая то самое свечение. И, кажется, становится с каждой секундой все тусклее и тусклее.

Неужели льготное место могут отдать кому-то другому? Ну конечно… Если претендент не является, его легко заменяют. А я наивно считала, что меня будут искать.

К горлу подкатывает ком.

– Нет-нет, – шепчу, крепче сжимая пальцы. – Я же согласна! Я хочу воспользоваться этой возможностью. Возьмите меня!

Лист растворяется в руках, осыпаясь на столешницу мерцающими звездочками. Я едва не плачу от обиды! Натянутая в груди струна вот-вот лопнет, и перебужу своим воплем весь замок.

Но вдруг что-то невидимое вонзается в живот! Я резко выдыхаю, хватаясь почему-то за сердце.

Рывок!

Меня подбрасывает вверх и швыряет прямиком в стену. Вскидываю руки, зажмуриваюсь, но удара не следует. Движение резко обрывается, ноги касаются холодного пола, а в комнате становится слишком светло.

Открываю глаза и пораженно замираю.

Я уже не в спальне. А в центре большого зала, напротив длинного стола приемной комиссии. Как это понимаю? В креслах с высокими спинками сидят важные старички в очках и мантиях. Среди них есть один помоложе, но тоже с моноклем на глазу. И женщина лет сорока с возмутительно яркими сиреневыми волосами.

Все как один смотрят на меня.

А я босиком и в ночной рубашке не первой свежести. На голове кавардак, в мыслях – еще больший. Обхватываю себя за плечи, делаю два шага назад. В кого-то врезаюсь, пугаюсь и тут же отскакиваю в сторону.

Толстяк в мантии такого же цвета, что и волосы единственной дамы за столом, смущенно улыбается. На вид он моего возраста, только размерами в три меня. Или даже четыре.

– Так понимаю, это та самая опоздавшая льготница? – спрашивает один из старичков противным скрипучим голосом.

– Да-да, повезло голубушке, – тянет волшебница и тут же поджимает напомаженные ярко-красным губы. – В последнюю карету заскочила…

Она вытягивает перед собой руку с длинным пергаментом и прищуривается, вычитывая в списке:

– Алайна Эсмонд. Ой, погодите, тут в скобочках приписано – Грайборг.

Дама хмурится и наваливается пышной грудью на стол, обращаясь к мужчине с моноклем через три старичка от себя.

– Как это понимать? Мы разве принимаем замужних женщин?

Я наконец выхожу из ступора и слишком уж громко восклицаю:

– Когда вписывала имя в грант, замужней я еще не была! – возвращаюсь на два шага вперед, добавляя: – Вы меня уже приняли.

Раз, два, три… восемь пар глаз снова устремляются в мою сторону.

– З-здравствуйте, – смущенно добавляю к своей пламенной речи.

Самый седой и старый спускает прямоугольные очки на нос, рассматривая меня поверх золоченых дужек.

– Полно, Ивриклея, – скрипит он. – Гляди, как мисс Эсмонд рвется учиться. Сделаем исключение.

– Миссис, на минуточку, – поправляет его сварливая профессорша.

– Ну, грант использован именно мисс Алайной Эсмонд, так что… – вступает в полемику тот, что с моноклем. – Не будем выделять из толпы.

Видимо, он у них за главного. Я затаиваю дыхание, перепрыгивая взглядом с одного члена комиссии на другого. Сердце стучит, кажется, прямо в ушах! Не верится, что я не сплю.

– Да еще письмо оказалось у нее в руках, когда мы его пытались аннулировать. Сработал портал! – подает голос другой старичок, с огромными, выпирающими в стороны ушами. – И это в пять часов утра! Кто-нибудь верит в такие случайности? Девочке суждено у нас учиться.

– Ладно, – соглашается дама, возвращаясь в исходное положение. Берет перо и ставит жирную галочку рядом с моим именем. – Но зачисление обратного хода не имеет. По опыту знаю, с ее супругом у нас наверняка будут проблемы.

– Нет, не будут! – вновь вмешиваюсь я, нервно сжимая пальцы в замок. – Рэйзор согласен на мое обучение. И вообще, он… весьма приятный в общении дракон.

В горле пересыхает от этих слов.

Волшебница бросает перо и страдальчески произносит:

– Еще и дракон! – Снова наваливается своим седьмым размером на несчастный стол, адресуя магу с моноклем: – Помяни мое слово, Фиджеральд. Проблемы!

– Алайна Эсмонд, вы зачислены в академию Дракмор! – торжественно произносит член приемной комиссии.

У меня от счастья дар речи теряется, и даже банальное «спасибо» застревает в горле. Я не пытаюсь понять, кто все эти люди и какую должность они занимают, но уже заочно их всех очень уважаю! Готова внимать им на лекциях и никогда не пропускать занятия.

Волшебница сворачивает свиток, передает его магу с моноклем, а затем щелкает пальцами. Рядом со мной откуда ни возьмись возникает… призрак! Я тихонечко пячусь от него, по пути теряя радужное настроение.

– Не бойся, – шепчет толстяк, на которого я опять едва не наступаю. – Это один из помощников завхоза. Он скован клятвой не причинять адептам вред.

Очень обнадеживает!

Дама указывает на привидение пальцем с ярко-красным ногтем и выдает указание:

– Сопроводи опоздавших в жилое крыло. Сначала за вещами, потом в общежитие.

Затем она сосредотачивает внимание на мне.

– Мисс Эсмонд, вы приняты по гранту, а значит, академия выдает все, что необходимо для жизни и учебы. – Ее взгляд многозначительно скользит с головы до ног и обратно. – Уверена, супруг привез бы вам одежду, но никто его уже сюда не пустит. Завтра Дракмор закрывает врата.

Меня окатывает волной облегчения, и даже пренебрежительный тон не задевает так, как мог бы.

Ох, в какой же ярости будет Рэйзор, когда поймет, что я сбежала! Найти-то истинную ему не составит труда, ведь мы теперь связаны… Но если его сюда не пустят, я буду на седьмом небе от счастья! Конечно, вернуться домой рано или поздно все равно придется, но к тому моменту дракон уже остынет и не будет стремиться разорвать беглянку на мелкие кусочки.

Из мыслей выводит очередной щелчок пальцами. Таким образом милейшая женщина возвращает к себе внимание. Я концентрирую на ней взгляд, очень надеясь, что пересекаться нам придется крайне редко.

– В десять утра общий сбор здесь, в церемониальном зале. А сейчас кыш отсюда! Заберите все необходимое у завхоза и постарайтесь поспать хотя бы несколько часов. Впереди очень насыщенный день.

– Спасибо, – выдыхаю я.

Уснуть уж точно не смогу! Столько эмоций за короткий срок. Да и волнение с тревожными мыслями о Рэйзоре никуда не денутся. Пока не получу от него послание или не узнаю о попытке сюда попасть, не видать мне спокойствия. Ведь неизвестность гораздо хуже точного знания о неминуемых проблемах.

Призрак худого и мрачного мужчины в старинной одежде молча проплывает мимо, окатывая холодом. Моментально дают о себе знать замерзшие ноги и легкая сорочка. Хорошо, что не голой письмо схватила, вот это было бы «весело»…

Когда двустворчатые высокие двери захлопываются за спиной, толстяк, идущий на шаг впереди, оборачивается.

– Меня Самуил зовут, – начинает разговор он. – Самуил Бергстон. Можно просто Сэм. Я тоже по гранту поступил. Правда, пришлось задержаться – отец приболел, а бабушка долго добиралась из соседнего города. И я сюда чуть не опоздал. А ты почему так поздно прибыла?

Его дружелюбие воспринимается несколько настороженно. Что странно, ведь он не выглядит опасным. Возможно, я просто не могу расслабиться, будучи босой да еще раздетой в компании незнакомца и призрака. Потому обхватываю себя за плечи и отвечаю сдержанно:

– Плохо себя чувствовала.

Из зала мы попадаем в просторную комнату, которую можно бы назвать фойе. Но выхода на улицу из нее нет. Вообще никаких дверей и окон, только коридоры, ведущие в разные стороны.

Привидение сворачивает направо и быстро исчезает в темноте одного из проходов. Я ускоряю шаг, а затем вовсе срываюсь на бег, опасаясь упустить провожатого. Судя по шаркающим звукам и тяжелому дыханию, мой новый знакомый не отстает.

Заблудиться в огромном, наполненном магией замке Дракмора никому не хочется.

Коридор выводит в светлый холл с четырьмя лестницами. Они ведут в разные стороны и на разные этажи. Я замедляю шаг, растерянно осматриваясь в поисках призрака.

Новый знакомый догоняет меня, останавливается и задирает голову, тяжело дыша. Если среди дисциплин есть такие, где требуется хоть какая-то физическая нагрузка, ему придется очень непросто.

– Вон он, – выдыхает Самуил, указывая пальцем вверх.

Проследив за направлением, замечаю призрачное свечение потустороннего провожатого, прежде чем он в очередной раз скроется.

– Третий этаж. Пойдем. – Бежать по ступеням даже для меня слишком, потому дальше я уже не тороплюсь.

Интересно, зачем такая сложная система лестниц и коридоров? Тут же ни за что не разобраться новичку! Даже месяца не хватит, дабы запомнить, где что находится и как туда добраться.

– А у тебя правда уже муж есть? – вновь заговаривает Сэм, тащась позади.

Бросаю раздраженный взгляд через плечо, замечая массивный перстень с зеленым камнем на цепляющейся за перила руке.

– Нет, я просто пошутила о факте, из-за которого меня могли не взять.

Его мой сарказм не задевает, а вот я задумываюсь и хмурюсь. Волна нарастающего недовольства отдает жаром в груди. Обычно я не веду себя как стерва с малознакомыми людьми.

– Просто ты такая… – Он тяжело вздыхает, переводя дух, сдувает светлую челку со лба и поднимается на очередную ступень.

– Какая? – несколько резко интересуюсь я.

– Ну молодая.

– А замуж по старости выходят, что ли?

Он ничего не отвечает, и до конца лестницы мы добираемся в молчании. Выходим на небольшую площадку с арочным проемом. За ней скрыта всего одна дверь.

– Привидения не видно, значит, нам сюда, – улыбается Самуил, берясь за ручку в виде деревянного кольца.

– Погоди! – хватаю его за локоть. – Сначала постучим. На всякий случай.

На стук никто не отвечает, и я с чистой совестью позволяю Сэму войти первым. Юркаю следом, невольно вздрагивая на слишком звучный щелчок за спиной. И застываю с открытым ртом, пораженная увиденным.

Огромный зал с исчезающим где-то очень высоко в темноте потолком, длинными рядами стеллажей, пирамидами из разного рода коробок. Среди всего этого кипит работа: маленькие человечки с крыльями летают по проходам, переносят различные вещи и копошатся в горах какого-то хлама. Или же залежах важных и нужных предметов, которым я пока не могу дать определения.

Не менее десятка дверей слева и столько же справа постоянно открываются и закрываются, пропуская трудолюбивых фей, спешащих по своим делам.

– Кто?! – раздается громкий мужской голос. – Еще не все прибыли, что ль?

Из-за высокого нагромождения коробок появляется призрачная фигура нашего провожатого, а сквозь него виднеется невысокий, но вполне человеческого роста мужичок. Он проходит прямо сквозь привидение, и то рассеивается в воздухе, будто его здесь и не было.

Человек среднего возраста, с блестящей в свете волшебных светильников лысиной и кустистыми темными бровями. Они – первое, что бросается во внимание. Затем уже в картинку внешности вписываются маленькие близко посаженные глаза неопределенного цвета, нос картошкой и мясистые губы. Одетый по-простому, в коричневые штаны и мешковатую зеленую кофту, он совершенно не вписывается во всю волшебность происходящего.

Пробравшись через все препятствия на своем пути – норовивших врезаться в него фей, рассыпанных из заваленной пирамиды коробок и валяющихся под ногами ящиков, – он останавливается и подбоченивается, придирчиво нас осматривая.

– Здравствуйте, – с опозданием здороваюсь я. – Мы…

– Да-да, я знаю, зачем сюда адепты являются! – не совсем вежливо перебивает, так понимаю, кладовщик. – Я главный управляющий складом, Барри Тук. Сейчас укомплектуем вас по высшему разряду!

Он отворачивается, щелкает пальцами и взмахивает руками.

– Эй! Ты и ты. Нет, не ты! А во-о-он тот, кучерявый. Бездельник, что весь план мне чуть не похерил! Скорей сюда!

Я бросаю на Самуила взгляд, отмечая, что он тоже под впечатлением от происходящего. Хотя нет… Кажется, парень в шоке. Лицо покраснело, лоб вспотел, карие глаза бегают из стороны в сторону.

– Ты чего? – шепотом интересуюсь я.

– Здесь феи…

– Ну да. Угадал.

– Ты не понимаешь, – он наклоняется, говоря еще тише: – Я их боюсь. Эти маленькие крылатые твари гораздо опаснее, чем кажутся.

Перевожу внимание на двух существ, летящих к Барри, и не замечаю в них ничего кровожадного.

– Не переживай, тебя обслуживать будет одна, а не целая стая. Только посмотри, какая малышка. Ты ж ее одним ударом прихлопнуть можешь.

Не получив ответа, вновь смотрю на Сэма. М-да, зря я про стаю сказала.

– Тебе поручаю болезненную, а тебе – толстяка! – рявкает начальник склада.

– Эй, зачем так грубо! – возмущаюсь я, скрещивая руки на груди.

И чего это я – болезненная?!

Но грубиян будто и не слышит, продолжая командовать:

– Провести по всем отделам, собрать по списку и отправить баулы по комнатам. Если нет комнат – выдать адептам ключи и сопроводить. За работу!

Феи подлетают к нам, а Барри исчезает среди коробок, так ничего и не разъяснив.

Феи не умеют говорить. На человеческом. У них есть свой язык, который людям, в свою очередь, тоже не разобрать. Но помощницу я понимаю, как ни странно. Без слов, на каком-то подсознательном уровне.

Она проводит меня по рядам с одеждой, шустро сбрасывая в безразмерную корзинку то, что обычно выдают на первом курсе. А потом позволяет выбрать нужный размер и любимый цвет. Полупрозрачные стрекозьи крылышки порхают от одной вешалки к другой, я лишь ловить летящие ко мне предметы успеваю.

Удивительно, выдают здесь буквально все: от нижнего белья и пижамы до учебной формы с мантией. Правда, в ограниченном количестве, но даже то, что в итоге оказывается в моей собственности, превышает пожитки, оставленные у Рейзора.

После вещей переходим в ряд с учебниками и письменными принадлежностями. Казалось бы, книги должны выдавать в библиотеке, но не для первокурсников. Все хранится в одном месте, под чутким руководством Барри Тука.

Предметы гигиены, сумка, обувь, заколки для волос, даже косметика! В общем, все, что может понадобиться девушке, поступившей в академию босиком и в ночной рубашке.

В конце моего рейда по складу фея ныряет в корзинку и выуживает из нее ученическую сумку. Проделывает пассы руками, рассыпая волшебные искры по ткани, и жестами просит сложить туда обновки. Я не пререкаюсь, хотя уверена, что не поместится и треть.

Но помещается.

Удивленно вскидываю брови, переводя взгляд с яркой фиолетовой сумки на порхающую рядом фею. Она разводит руками, мол, магия! Затем ныряет пальцами в карман миниатюрных штанишек и вытаскивает едва заметный, размером с зернышко, ключ. Протягивает его мне.

Я выставляю вперед раскрытую ладонь, с интересом ожидая, что же будет дальше. Фея бросает ключ, и он увеличивается прямо в полете! Ловлю уже вполне обычный для стандартных человеческих дверей. Остается найти комнату, которую он открывает.

– Готова? – появляется из ниоткуда заведующий складом. Осматривается и добавляет: – А второй где?

– У нас же разные феи. Мы разминулись.

Я наклоняюсь, упираясь ладонями в колени, и смотрю на свою сумку. По всем законам она должна быть очень тяжелой. Но по тем же законам в нее не должно было поместиться все, что в итоге влезло.

Барри копирует мою позу и тоже смотрит. Тянет руку и корябает ногтем серебристые пряжки.

– Ты Мильдибирскетте понравилась, видать.

Перевожу на него озадаченный взгляд.

– Кому?..

– Мильдибирскетте, – он выпрямляется, тыча большим пальцем себе за спину, где все еще машет крылышками моя фея. – А это многое значит! Вредюганам этим понравиться ой как непросто. Но если удастся, они такие ништяки умеют – ого-го!

Я лишь глазами хлопаю, не понимая и половины из того, что он бормочет.

– О чем вы?

– Фея тебе сумку зачаровала! Чары бездонного пространства и обнуления веса. Это знаешь сколько в золотых на фейском рынке? Очень и очень много!

– Ого… – склоняю голову, чтобы видеть Мильдрбр… в общем, фею, и благодарю: – Спасибо большое!

Круглое фарфоровое личико заливается румянцем, а сиреневые глаза меняют цвет на золотой. Она делает круг над нашими головами и зависает у Барри за плечом.

Он будто вспоминает что-то, похлопывает себя по карманам и достает две каменные пластины размером с ладонь.

– Вот еще, чуть не забыл! – передает одну из них мне. – Артефакт-расписание. На нем будут появляться названия дисциплин на день со временем и местом. А если не знаешь, как до аудитории добраться, два раза стукни пальцем. Активируется стрелка, которая приведет куда надо.

– Очень удобно! – Провожу по гладкой прохладной поверхности, верчу в руках, но пока никаких надписей не замечаю. Взвешиваю на ладони. – Она легче, чем кажется.

– Не потеряй, вещицы эти в штучном экземпляре. То есть по головам адептов посчитаны. Если разобьешь или еще что сотворишь с артефактом, второго не получишь. Сможешь, конечно, заказать новый, но уже не бесплатно.

– Понятно.

Я убираю пластину в один из карманов сумки и поднимаю ее за ремешок. Не верится, но веса и правда практически не ощущается!

– Да где ж этот поганец носится, а?! – взрывается тирадой Барри, отворачиваясь. – Талдыжхундунарг! Ты парня в соседнее королевство повел, что ли? Долго еще ждать?

Вот это имена у фей! Язык сломаешь. И как только заведующий складом запоминает, как кого зовут? Не иначе тоже магия какая-то.

Не дождавшись своего подопечного и Сэма, Барри щелкает пальцами и указывает фее на меня.

– Сопроводи, где там место свободное осталось.

И уходит, бурча под нос ругательства.

Подозреваю, Самуил не просто так задерживается. Его страх перед феями мог вылиться в проблему…

Моя помощница с тихим жужжанием проносится мимо и замирает у двери. Оборачивается, выжидающе глядя. Бросив быстрый взгляд в сторону стеллажей, я решаю не дожидаться нового знакомого. Не ясно, сколько времени еще понадобится ему на сборы.

Тяну за деревянное кольцо, пропускаю вперед фею и выхожу на лестничную площадку.

Все же посмела!

Глупая девчонка… Я же говорил ей, запрещал! И как вообще у нее получилось это провернуть? Слуги обыскали весь замок, проверили двери и окна на сорванные печати чар. Все на месте, никто границу заклинаний не пересекал. Алайна будто испарилась!

Рычу от злости и одним движением смахиваю свечи с каминной полки. Стеклянные подставки разбиваются, разлетаясь по комнате прозрачными осколками. Дваа фитиля не успевают погаснуть и вспыхивают еще ярче, питаясь моей яростью.

– Ох, господин, пожар же устроите!

Кора бросается к откатившимся в центр спальни огаркам и тушит огоньки наспех снятым фартуком.

Я окидываю взглядом устроенный мной беспорядок. Шкаф распахнут – вещи жены на месте, как и пустой чемодан. Кровать перевернута – откуда вообще взялась мысль, что Алайна может прятаться под ней? Книги, оставленные на круглом столике, сложены аккуратной стопкой. Подхватываю их, собираюсь швырнуть на пол, но останавливаюсь. Читаю название верхнего тома, практически не разбирая букв из-за застлавшего глаза тумана ярости. В мозгах яркой лампочкой вспыхивает одно единственное слово.

Академия.

Алайна наверняка отправилась туда. Как? Это уже другой вопрос. Вот доберусь и узнаю.

Но… Возможно, она еще даже не покинула территорию? За окном сумерки рассвета, а я проснулся минут двадцать назад, будто от толчка в грудь. Связь с истинной не могла спать слишком долго, прежде чем толкнуть меня.

– Приберись здесь, – бросаю служанке и вылетаю из комнаты.

Обыскать территорию! Если из замка Алайна могла выбраться с помощью какого-нибудь хитрого заклинания, ворота преодолеть у нее вряд ли вышло.

В фойе топчутся слуги. Их испуганные лица и бегающие глаза раздражают похлеще побега жены. Хочется схватить за горло каждого, кто упустил ее. И в первую очередь – себя!

– Горбин! Где этот лодырь?!

Из-за спин выстроившихся в шеренгу работников показывается растрепанная голова смотрителя псарни.

– Тут, милорд.

Он протискивается меж двух мужиков и выходит вперед. С заранее виноватым видом и бледной рожей, на которой даже веснушки не просматриваются.

– Выпусти псов.

По залу проносится судорожный вдох служанок. Кто-то закрывает рот ладонью и отводит взгляд, а кто-то хватается за сердце. Ну надо же, какие впечатлительные.

– З-зачем, господин? – смеет пререкаться Горбин.

Сую руку в карман, достаю белый платок, взятый из вещей Алайны. Бросаю его к ногам рыжего.

– В этот раз спусти трех сук. Дай понюхать это. Пусть возьмут след.

– А если они госпожу настигнут?.. – Горбин прикусывает губу и отступает на шаг. – Разорвут же…

Прищуриваюсь, медленно приближаясь к парню. Он пятится, пока не натыкается на пышную грудь поварихи.

– Спусти. Псов, – вкрадчиво повторяю я. – Иначе пойдешь им на завтрак.

Он вздрагивает и бросается за платком. Подхватывает его, шустро исчезая за входной дверью.

– Солнце уже встало, – обращаюсь к остальным. – Принимайтесь за работу.

Слуги разбредаются, а я, не задерживаясь ни на секунду, выхожу из замка. Надеяться на нюх адских тварей мне не особо хочется. Как и доверять им судьбу своей строптивой истинной. Они не тронут ее, потому что она пахнет мной. Но нагуляют аппетит и смогут хорошенько поработать над разгулявшейся в моей душе тьмой.

Дракон может найти свою пару только одним путем.

Сбегаю по ступеням, смотрю в серое, затянутое туманом небо. Прикрываю веки, обращаясь к звериной сущности в своей душе. Чувствую вспыхнувшее в груди пламя, побежавший по венам огонь. Кожей ощущаю вибрацию воздуха и жар, исходящий из самой глубины моего естества.

Обращаюсь и черным драконом взлетаю ввысь.

Ищу, высматриваю средь обнаженных деревьев леса, пытаюсь нащупать тонкую нить, ухватиться и притянуть к себе. Но не нахожу поблизости.

Здесь Алайны нет.

Устремляюсь еще выше, увеличивая диапазон поисков. И понимаю, что был прав с самого начала. Золотой огонек загорается очень далеко, являя образ девушки в окружении пяти башен и мощной магической стены, мерцающей ярко выраженной темной энергией.

Становится очевидно – Алайна в Дракморе, и времени, чтобы добраться до нее, очень мало.

Я пытаюсь попасть ключом в замочную скважину, а фея кружит над головой, то и дело касаясь моих волос. При этом от нее исходит розоватое свечение, становясь то насыщеннее, то светлее. А отверстие в двери будто ускользает… Да не «будто», а на самом деле! Чуть вправо, затем вверх, потом влево и так по кругу. Еще жужжание крылышек под ухом жутко раздражает.

Не выдерживаю, резко выпрямляясь.

– Хватит над душой висеть! Тут замок с сюрпризом! Это точно правильный ключ?

Мильди – так я решаю называть фею – подхватывает прядь моих волос и глубоко вдыхает запах. Глаза ее искрятся золотом, а на лице вырисовывается выражение абсолютного блаженства. Я аж дар речи теряю от подобной наглости.

– Эй! – с трудом отнимаю крепко зажатый в тонких пальчиках локон. – Что все это значит?

Ответ узнать не успеваю, раздается щелчок, и дверь, над которой я пыхтела минут десять, с легкостью распахивается. Мы с феей одновременно поворачиваем головы, дабы узреть рыжеволосую девицу в короткой шелковой пижаме.

– Чего надо? – не слишком вежливо интересуется она.

Я вскидываю руку с ключом, восклицая:

– Это моя комната! Но я не могла попасть в замочную скважину. Она убегала!

– Когда внутри уже кто-то есть, дверь не откроется без его ведома, – поясняет незнакомка. Раздраженно закатывает болотно-зеленые глаза и добавляет: – Надо было просто постучать.

– Теперь буду знать, спасибо!

Не обратив внимания на мой сарказм, рыжая задерживает взгляд на Мильди, затем смотрит на меня и вдруг сочувственно вздыхает.

– Сочувствую. Этим мелким тварям не каждый приходится по вкусу. – Отступает, приглашая войти.

Я подхватываю сумку и шагаю внутрь, фея устремляется следом, но соседка резко захлопывает дверь, и с той стороны слышится смачный стук.

– Зачем же так грубо?

– Они магические вампиреныши, не знала? Питаются магией. Советую обзавестись амулетом от вредителей.

Еще один сюрприз! Перевожу взгляд на закрытую дверь, чувствуя, как по спине бегут мурашки. А Барри ведь мог и предупредить! Фея унюхала во мне идеального донора и потому угодить всячески старалась. Надеюсь, эти существа не могут беспрепятственно шататься по замку, когда им того захочется!

– А как они… питаются?

Не услышав ответа, оборачиваюсь. Девица уже забралась обратно под одеяло, дабы продолжить прерванный сон.

Осматриваюсь. Комната узкая и длинная, шириной достаточной для двух кроватей с пологами и свободного прохода между ними. У дверей небольшой шкаф с зеркалом на дверце, затем стол с двумя пуфиками и кресло – почему-то только одно. Большое окно слева, занавешенное тяжелыми на вид темно-синими шторами и витающие под потолком волшебные светильники, настроенные сейчас на тусклое желтоватое мерцание.

Пространство напротив окна ничем не заставлено, зато у противоположной стены еще один шкаф с зеркалом. А еще дальше в глубь комнаты – те самые кровати. Завершается интерьер камином и неприметной дверью в уборную.

Весьма уютно. Если уживемся с соседкой, провести тут три года учебы будет даже в удовольствие. Хотя мне сейчас любая альтернатива мужниного замка подошла бы.

Оставляю сумку у двери и прохожу к кроватям. Присаживаюсь на край свободной, принимаясь рассматривать рыжеволосую. Вернее, пытаясь угадать, действительно ли она спит или притворяется. У меня столько вопросов!

Будто прочитав мысли, она распахивает глаза.

– Ты не дашь мне доспать, да?

Садится, поджимая пухлые губы и убирая растрепанные локоны за уши.

– Извини. Так ты знаешь, как феи питаются?

– Пыльцой в основном. А если нашли человека с вкусной магией, то, как и все вампиры, впиваются зубками и пьют кровь. В твоих же интересах сделать ее несъедобной.

– Прелесть-то какая…

– Не так все страшно на самом деле, – пожимает плечами она. – Некоторые специально подкармливают их, дабы использовать в своих интересах. Феи много чего полезного умеют.

– Да-да, мне уже рассказали об этом. – Кошусь в сторону брошенной сумки и перевожу тему в более приятное русло: – Меня Алайна зовут, а тебя?

– Фиона. И я сюда заселилась раньше, потому уже заняла шкафчик напротив окна. В ванной моя полка – нижняя. Если будешь водить парней – предупреждай заранее. Я не против, просто хочу быть уверена, что не вернусь с пар «не вовремя».

Щеки вспыхивают, а в груди обжигает огнем. Надо же, как она шустро обо мне впечатление сложила!

– Я замужем, – прохладно парирую я. – Супруг мой вряд ли тут появится, так что можешь быть спокойна.

Сама в это не очень верю, ведь Рэйзор непременно узнает, куда я делась. Главное, чтоб это случилось не в ближайшие сутки. Потом врата Дракмора закроются, и больше никто не сможет попасть на территорию академии.

Фиона выпрямляет спину, ее глаза загораются интересом.

– А кто он? Дракон?

Неохотно киваю и встаю. Нужно разобрать сумку, чтобы до десяти утра успеть еще привести себя в порядок.

– О, они же такие собственники! – В голосе сквозит восхищение. – И как ты уговорила его отпустить тебя учиться?

Оступаюсь на ровном месте, но удерживаю равновесие. Главное, чтоб Рэйзору не задали этого вопроса…

Ну, он сам виноват! Согласился бы сразу, и я не стала бы паниковать из-за самоуничтожающегося письма. Все равно вышло по-моему – я сбежала. Хоть и не планировала делать это именно так.

– Я же его истинная, – отвечаю с некоторым опозданием. – Он любит меня. И делает все, чтобы я была счастлива.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. За спиной слышится тяжкий вздох. Подхватываю сумку и оборачиваюсь, успевая поймать тяжелый взгляд Фионы.

– Завидую, – тянет она. – По-доброму. У меня вот нету никого. Не то что мужа, даже парня. А почему, спрашивается? Я красивая, из приличной семьи…

Ник говорит, что зависти по-доброму не существует. Это придуманная людьми отговорка, дабы не выглядеть плохо в глазах других. Зря я дракона в слишком хорошем свете соседке представляю… Пусть лучше думает, что он воплощение зла.

Бросаю сумку на кровать и вытряхиваю из нее содержимое. Получается целая гора! Книги и мелкие предметы соскальзывают на пол и сыплются под ноги.

Вздыхаю, принимаясь за работу.

– На самом деле замужем не так уж и хорошо.

Фиона встает и пристраивается рядом, помогая выуживать из общей кучи одежду.

– Да ладно, не прибедняйся.

– Я серьезно. В первую брачную ночь он меня чуть не убил.

Рыжая роняет только что поднятый шарф и смотрит на меня огромными глазами.

– Что, прям… – понижает голос, будто кто-то может нас услышать. – У него прям такой большой?

– Дело не в размере, а в отсутствии нежности. Он, знаешь ли, любит пожёстче.

Фиона возвращается к своему занятию, при этом краснея, как зреющий в ускоренном режиме помидор. Какое-то время мы разбираем вещи в молчании.

Я отношу всю одежду в шкафчик у входной двери. Развешиваю пальто, платья и форму на вешалки, обувь ставлю на нижнюю полку, остальное складываю в ящики.

Кстати, ученическая форма Дракмора выглядит до банальности просто. Она состоит из черной плиссированной юбки на ладонь ниже колена, серых колгот, жилета с пока еще бесцветной нашивкой в виде летящего дракона и приталенной мантии с рукавами три четверти. Под жилетку поддевать можно что угодно. Для этой цели в гардеробе имелись три блузки разных цветов и плотности ткани, два свитера и кофта.

Из обуви: туфли-лодочки на широком каблуке, ботинки на шнуровке, сапоги.

– А дракон навещать тебя будет? – вновь заговаривает Фиона.

Кошусь на нее, складывая учебники в стопку. И чего прицепилась, неужели тему сменить нельзя?

– Академия ведь закрывает врата до каникул.

– Закрывает, да. Но у вас же особый случай. Неужели ректор не пошел навстречу женатой паре?

Кожа покрывается мурашками от осознания возможности такой перспективы. Но потом вспоминаю, что Рэйзор не самый приятный в общении человек, и немного расслабляюсь. Он наверняка будет вопить и приказывать, что руководству Дракмора не очень понравится. Той дамочке с сиреневыми волосами так точно. А если она не ректор, то кто-то очень к нему приближенный.

– А чего мы все обо мне… Расскажи, на какой факультет ты планируешь попасть? В десять же будет общий сбор.

Особенность Дракмора – в процессе распределения. Насколько я знаю, желание адепта – лишь половина пути. Академия сама выбирает направление по способностям новичков. И в течение обучения даже может поменять свое решение.

Фиона отмахивается, возвращаясь к себе в кровать.

– Неважно на самом деле. Достаточно того, что я сюда поступила. Зачем гадать, если это может не совпасть с мнением замка?

Пожимаю плечами и ничего на это не говорю. Я ни о каком, кроме целительского факультета, даже не думаю. Лекари нужны всегда и везде, а возможность постичь тайны магии, способной излечить брата, лишь утверждает мой выбор.

– Ладно, ты тут обживайся, а я вздремну оставшуюся пару часиков.

Она задергивает края полога и скрывается из вида.

Мне так даже спокойнее. Никто не стоит над душой, не пристает с неудобными вопросами. Раскладываю и расставляю все по своим местам, застилаю постель выданным свежим бельем и отправляюсь в ванную комнату.

Хоть служанки и обтирали меня во время болезни, чистой я себя не чувствую. Потому с удовольствием моюсь под горячим дождем встроенного в потолок артефакта.

Случайно замечаю несколько маленьких синячков на бедрах. Вспоминаю крепкую хватку Рэйзора, усаживающего меня на ритуальный камень. В животе наливается горячая тяжесть, и я тороплюсь выйти из-под водопада. Поток тут же прекращается.

Обернувшись в большое полотенце, возвращаюсь в комнату. Сажусь на кровать, задумчиво уставившись на темно-синий полог Фионы, и решаю тоже полежать немного.

Нужно морально настроиться на новую жизнь, что совсем скоро захлестнет меня с головой.

Просыпаюсь, будто от толчка в грудь, и резко сажусь. В комнату льет дневной свет, соседняя кровать пуста.

Неужели…

О нет! Проспала! И Фиона, грымза такая, не разбудила!

Подрываюсь, скидывая полотенце, и принимаюсь метаться в процессе сборов. Часы над входной дверью показывают без пятнадцати десять. А мне только волосы в порядок приводить минут двадцать! Что ж, в этот раз придется не прихорашиваться. Все равно меня никто не знает, а магистры видели уже в не лучшем виде.

Хорошо, что одежду развесила.

Колготки, форма, мантия, туфли – уложилась почти в срок. Хватаю гребень и наскоро расчесываюсь. Волосы еще немного влажные и распущенными выглядят ужасно, так что заплетаю в тугую косу.

Задерживаюсь перед зеркалом, мысленно считая до пяти. Успокоиться, настроиться и вспомнить, как идти в церемониальный зал. Если б это было так просто! Ладно, по пути разберусь!

Уже перешагнув порог, вспоминаю про табличку, где будет проявляться расписание. Проверяю, нельзя ли спросить у нее дорогу до нужного зала. Увы, она пока неактивна. Отправляю ее в карман мантии вместе с ключом от комнаты и бегу по коридору до первой лестницы. Этот путь я помню хорошо, а вот куда сворачивать после спуска – не очень.

К счастью, замечаю двух девушек справа и следую за ними.

Скоро до ушей начинает доноситься шум толпы, а затем появляется знакомое фойе без окон и дверей, но зато со множеством коридоров. Здесь уже больше людей, понять, куда идти, еще проще. В конце пути – распахнутые двустворчатые двери.

Шум голосов утихает, и двери эти начинают медленно закрываться. Я срываюсь на бег и успеваю проскочить вместе с несколькими другими опоздунами.

Фух! Вовремя.

– Я тебя искал, – раздается шепот над ухом. – Заблудилась?

– Привет, Самуил, – бросаю взгляд через плечо. – Немного. А как ты живым от фей ушел?

Парень бледнеет, отводя глаза. Ответа не дожидаюсь, потому что начинает выступать кто-то важный и все притихают. Я встаю на носочки, пытаясь хоть что-то разглядеть за спинами впереди стоящих. Как назло, первокурсники все как на подбор высоченные.

– Простите, – вдруг начинает протискиваться через них Сэм.

– Эй, жирдяй, куда прешь?

– Ну извините. Мне тоже хочется посмотреть.

– Ай, на ногу наступил!

– С-с-с, не толкайтесь!

Мой знакомый на недовольное шипение лишь виновато улыбается, но не сбавляет напора. Я пристраиваюсь за ним, ухватившись за мантию на пояснице, и хвостиком прохожу вперед.

Ну вот, другое дело!

Большой зал, в котором еще несколько часов назад был один лишь длинный стол с приемной комиссией, очень преобразился.

Теперь в центре возвышается интересный агрегат – астролябия, высотой с двух меня! Или даже двух с половиной. Измерить же диаметр ее вращающихся не переставая колец не смогут и десять человек, вставших в круг и взявшихся за руки.

У дальней стены расположен постамент или что-то вроде сцены, на которой находится деревянная трибуна. За ней стоит высокий мужчина в темно-зеленой мантии и с моноклем на глазу. Именно с этим членом комиссии спорила сиреневолосая дама сегодня утром. Значит, он ректор Дракмора?

– …на пять факультетов!

Ловлю окончание фразы и дальше слушаю уже внимательнее.

– Несомненно, каждый рассчитывает на какое-то определенное направление, но Дракмор с самого своего основания решает наиболее верно. Доверьтесь ему и не ошибетесь. Нужно лишь коснуться его сердца, – указывает он на гигантский артефакт в центре зала. – Одного из колец. Когда нашивка на ваших мантиях обретет цвет, нужно будет пройти к знамени факультета.

Все смотрят налево, и я следую примеру. На стене висят пять длинных отрезов ткани с изображениями парящих драконов. Отличаются они лишь по цветам: красный, зеленый, синий, белый, черный. Последний выглядит мрачновато. Под каждым стоят маги в мантиях серого цвета – по одному на знамя. Наставники? Для деканов слишком молоды.

Задерживаю взгляд на девушке рядом с белым полотном. Только этот цвет в моем понимании подходит под факультет целителей.

– Да начнется распределение! – заканчивает речь ректор.

Его сменяет леди с сиреневыми волосами.

– Меня зовут Ивриклея Годжи, я заместитель ректора по учебной части и магистр высшего целительства. С половиной из вас мы будем встречаться на лекциях и практикумах.

А я так надеялась пересекаться с ней как можно реже! В груди наливается тяжесть досады. Почему-то уверена: эта дама попьет мне крови похлеще всяких фей.

– Внимание, подходим строго по одному! Ни в коем случае не касайтесь артефакта вдвоем с кем-то еще, иначе одного из вас унесут отсюда вперед ногами. Но не переживайте, вы станете отличным образцом для факультета некромантии.

По новобранцам проходит волна испуганного ропота. Насладившись полученной реакцией, магистр Годжи добавляет:

– Это была шутка, конечно же. Поехали! Быстрей начнем, быстрее кончим.

Первый желающий находится в начале строя, а за ним уже тянется хвост из самых смелых. Дело идет весьма бодро, но для меня вдруг все начинает как-то замедляться. Тяжесть в груди обретает новые симптомы. Возвращается жар, что причинял мне жуткую боль после церемонии бракосочетания.

Я сгибаюсь чуть вперед, глубоко вдыхая прохладный воздух ртом. Только этого не хватает! Рэйзор же излечил меня… Или это было временным действием?

– Эй, ты как? – наклоняется ближе Сэм. Берет меня за локоть и чуть сжимает. – Тебе плохо?

Жар медленно сходит на нет. Я выпрямляюсь, делая контрольный вздох. Надеюсь, подобные «приливы» будут нечастыми. Иначе самой придется искать встречи с мужем. Вот счастье-то будет!

– Все хорошо. Просто перенервничала.

Он кивает и отправляется к артефакту следующим. Далее – моя очередь.

Возвращение боли выбивает из колеи, и прочувствовать особенность момента получается с трудом. Я иду к гигантской астролябии, протягиваю руку и касаюсь ближайшего кольца. Пальцы пронзает импульсом энергии, по коже проносится волна тепла. Опускаю глаза на нашивку и с облегчением вижу, как бесцветный дракон становится белым.

Интересное совпадение, на факультете целительства оказывается и Сэм. Неудивительно, он добряк и наверняка жаждет нести помощь людям. У меня вот другие мотивы. Надеюсь, академия не ошибается в своем решении, а просто видит скрытый талант.

Под белым знаменем уже около десяти человек. Едва подхожу, блондинка в серой мантии протягивает руку с зажатым в пальцах прозрачным кристаллом и говорит:

– Гид по расписанию с собой?

Не сразу соображаю, о чем она, но потом киваю и достаю артефакт из кармана. Как хорошо, что не забыла!

Она молча касается камнем центра таблички, и по той проносится ощутимая дрожь. Серое полотно меняет цвета по всему спектру радуги, пока не возвращается к исходному.

– Итак, инструктаж! – объявляет девушка, когда последние адепты находят свои факультеты.

Мы выстраиваемся вокруг нее, как цыплята вокруг курицы.

– Я ваш куратор, Оливия. Буду помогать со многими вопросами на протяжении первого года обучения. Посмотрите на свои таблички, у вас они теперь активированы. В правом верхнем углу есть буква «К» в кружочке – это связь со мной. Прошу пользоваться ею в самых критических ситуациях, не дергать меня по пустякам. Я учусь на выпускном курсе и очень не хочу срываться с пар или практики, только чтобы разнять глупую драку или вытереть вам сопли. Это понятно?

Многие активно кивают, а я оглядываю собравшихся и недоумеваю. Какие еще драки, тут лбы по восемнадцать-девятнадцать лет. Это же не школа, неужели кто-то поступает в академию не для изнурительной учебы, а для развлечений и потасовок?

Оливия тем временем продолжает:

– Пользоваться гидом очень просто. Чтобы узнать, какие ожидаются занятия, нужно всего лишь стукнуть пальцем по дню недели. А если интересуют подробности, такие как домашнее задание, имя магистра, номер кабинета или путь до него от вашего местоположения – нажимаете на нужный предмет. Есть вопросы?

– А когда тут кормят? – прилетает откуда-то слева.

– Да-да, уже почти обед, а мы не завтракали еще, – присоединяется второй мужской голос.

– Уже скоро, – улыбается Оливия. – После инструктажа я сопровожу вас в столовую, а затем на первое занятие.

Среди моих однокашников парней примерно столько же, сколько и девушек. Хотя вторых все же больше, наверное. Пересчитывать по головам слишком нагло, потому я осматриваюсь не вертясь, одними глазами. Соседки по комнате среди них нет, кстати, и это хорошо. После утренней подставы сближаться с ней и лицезреть на каждой паре совсем не хочется. Все ж то, что она не разбудила меня, попахивает подлостью.

– В неделю у вас пять учебных дней, шестой выделяется под практику в одном из госпиталей-партнеров нашей академии.

Тут я навостряю уши. Если проявлю себя в лучшем свете на такой практике, возможно, и на работу после выпуска легко устроюсь. Память тут же подкидывает Рэйзора, отчего становится нехорошо. Он еще об обучении моем не знает, а я уже о профессии мечтаю. Интересно, как дракон воспримет стремление супруги реализовывать себя в целительстве вместо того, чтобы сидеть в замке и рожать толпу наследников? Что-то подсказывает мне, отнесется он к этому без особого энтузиазма…

– Сначала вас, конечно же, будут допускать лишь до самой простой работы, – добавляет Оливия. – Но со временем удастся поучаствовать даже в сложных магических операциях и в полевых условиях. На первом курсе будет много общих дисциплин, потому пары будут сдвоенными или даже строенными с другими факультетами. Например, демонология или практикум по ОВТ.

– Что еще за ОВТ? – срывается с моих губ вопрос.

– Опасные волшебные твари. Магистра по этому предмету еще ищут, так что в первые недели его может и не быть.

– А что стало с прежним магистром? – испуганно шепчет высокая брюнетка рядом со мной.

Оливия отводит взгляд к соседней группе первокурсников под зеленым знаменем. Они уже зашевелились, явно готовые отправляться на экскурсию по замку.

– Я этой информацией не располагаю, – скупо отвечает она.

Я живо представляю, как несчастного треплет стальными зубами какой-нибудь жуткий зверь, и по спине бежит холодок от этой картинки. Интересно, зачем нам вообще изучать представителей бестиария? Чтобы знать, чем они могут навредить? И без личной встречи можно догадаться! Или в учебниках прочитать, например.

Куратор сразу переходит к другой теме, значительно ускоряя речь. Видимо, мы не вписываемся в график по времени.

– Столовая работает ежедневно с шести утра до девяти вечера. Комендантский час с одиннадцати ночи. Свод правил висит в каждой комнате общежития, обязательно ознакомьтесь. За их нарушение и плохую успеваемость будете штрафоваться дополнительными часами дежурства и отработками.

– Что еще за дежурства?

Меня тоже этот вопрос интересует, и слушаю я очень внимательно.

– Это помощь магистрам на практикумах, в основном. График я раздам вам позже, но, если брать примерно – каждый отдежурит раз в две недели. За штрафы часы увеличиваются, а лояльность магистров сокращается. Так, что еще… – Оливия задумывается. – Ах да! Форма. Ваш внешний вид многих магистров не особо волнует, но наш декан, миссис Годжи, очень ревностно относится к соблюдению устава. И форма, по ее мнению, это такое же правило, как пунктуальность или вежливость, так что… Не советую обращать на себя ее внимание.

Прекрасно! Дама с сиреневыми волосами – не просто мой магистр, она еще и декан.

– Кажется, ничего не забыла. Пойдемте, проведу вас в столовую!

Есть мне не особо хочется. Наверное, из-за переживаний, ведь последний прием пищи был почти сутки назад. Из-за болей я ничего существенного протолкнуть в себя не могла, а после исцеляющего сна под боком у Рэйзора думать об этом было некогда.

Большая часть моих сокурсников теряется из вида за створками дверей, когда меня окликает прохладный голос Ивриклеи Годжи.

– Мисс Эсмонд, задержитесь.

Я оборачиваюсь. Декан останавливается рядом со мной и громко добавляет в сторону выхода:

– Оливия, я заберу у тебя подопечную. Не теряй.

Группа останавливается, девушка в серой мантии торопится к нам.

– Что-то случилось? Ошибочное распределение? – она водит пальцем по своей табличке, озадаченно хмурясь. – У меня как было семнадцать, так и осталось.

Меня липким холодом окатывает от предчувствия чего-то нехорошего.

– Нет, все в порядке. Веди их дальше. Мисс Эсмонд, возможно, присоединится к вам чуть позже.

Попасть на ковер к ректору в первый же день – верх «везучести». Если б я еще знала за что.

Декан ведет меня по широкому, застеленному красным ковром коридору в полном молчании, а у меня язык не поворачивается спросить о причине. Мы переместились на этаж деканата с помощью портала, который магистр открыла в зале церемоний. Видно, профессорский состав имеет возможность прыгать по замку с помощью магии, дабы всегда и везде успевать вовремя. Жаль, адептам такой привилегии не предоставляют.

– Миссис Годжи, а что случилось? – наконец набираюсь смелости. – Я в чем-то провинилась? Неизвестность, знаете ли, пугает.

Она бросает на меня быстрый взгляд и коротко отвечает:

– Обращайтесь ко мне – мадам Ивриклея.

– Хорошо.

– Поговорим в кабинете господина Моро.

– И все же я не понимаю…

– Вы обманули комиссию, Алайна.

Мы останавливаемся перед дверью из темного дерева, и я буквально прирастаю к полу, глядя на женщину широко распахнутыми глазами. Сердце стучит в районе горла, к тому же меня начинает мутить.

Обман был лишь в одном – что муж меня отпустил. Неужели он уже добрался сюда?.. И теперь я буду отчислена?

Вдруг резкая боль скручивает низ живота, и я сгибаюсь пополам, не сдерживая стона. Пошатнувшись, опираюсь ладонью о стену. Перед глазами пляшут искры, а в груди начинает разгораться огонь.

Ну, пожалуйста, только не снова!

– Что с вами? – моментально сменив холодный тон, бросается ко мне декан. – Вы больны? Это тоже следовало указать! Ведь я с самого начала знала, что с вами будут проблемы! Предупреждала Фиджеральда!

Не припомню, чтобы мне давали анкету! Или о чем-то спрашивали.

– Нет, все нормально, – выдавливаю я, когда дышать становится легче.

Приступ отступает. Хоть бы это были всего лишь остаточные спазмы! Я не могу снова свалиться из-за проклятья Рэйзора. Мне нужно учиться, посещать лекции и практикумы. Как мне со всем этим справляться, будучи в таком состоянии?

Выпрямляюсь и добавляю, стараясь говорить непринужденно:

– Это все желудок. Когда не поем вовремя, начинает побаливать.

– Ну конечно, – тянет магистр, с сомнением меня оглядывая. – Тогда нам нужно поторопиться, дабы вы тут в голодный обморок не упали.

Она шагает к двери и открывает ее, предлагая войти первой. Очень хочется оттянуть этот момент, но приходится подчиняться. Делая глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, прохожу в просторный светлый кабинет.

И застываю на месте, забывая выдохнуть.

Фиджеральд Моро сидит в кресле за массивным дубовым столом. А справа от него, у большого окна, стоит Рэйзор собственной персоной. Весь в черном и явно злой. Нет, это не написано у него на скрытом за половинчатой маской лице. Это в потемневших зеленых глазах очень отчетливо читается.

Я прикипаю к нему взглядом, забыв обо всем на свете. Видимо, дракон умнее, чем я надеялась, – не ворвался в академию с наскока и не стал плеваться ядом на руководство. Скорее всего, просто договорился, дабы его непутевую жену вернули в родные пенаты. Или же представил меня сумасшедшей, сбежавшей из-под носа охраны.

Любой из вариантов ничего хорошего не сулит.

– Рад снова вас видеть, мисс Эсмонд, – растягивает губы в улыбке ректор.

Он выглядит подозрительно доброжелательным. Либо дело и правда очень плохо, либо в деканате за кнут отвечает мадам, что меня сюда привела. А глава академии – воплощение пряника.

– Миссис Грайборг, вообще-то, – прохладно поправляет его Рэйзор, не сводя с меня мерцающих в прорезях маски глаз.

– Да-да, но мы же уладили вопрос, разве нет? Вашей супруге не нужно выделяться из толпы адептов. Коль она тут остается.

Я наконец обретаю дар речи.

– Остаюсь?..

– Конечно! А вы уже собрались паковать чемоданы?

Его нарочитая позитивность начинает раздражать. Особенно вкупе с обманчивой сдержанностью Рэйзора. Если б мы остались наедине, он бы наверняка сомкнул пятерню на моей шее и хорошенько ее сжал.

– На самом деле своим стремлением к знаниям вы даже оказали нам услугу, – продолжает ректор. – Мы с вашим супругом мило пообщались и пришли к соглашению.

По поводу «мило» что-то я сомневаюсь…

Господин Моро встает и шагает к одному из книжных шкафов. Достает тонкую книжицу в твердом переплете и возвращается на место, раскрывая ее на столешнице.

– Я с ног сбился в поисках кандидатуры на должность магистра по ОВТ. А лорд Грайборг любезно согласился помочь. Он займет место, пока мы не найдем специалиста на постоянной основе. В это время академия будет очень внимательно за вами наблюдать, и, если учеба в Дракморе окажется для вас непосильной – мы распрощаемся.

Мысли бегут быстрее ветра, я перевожу взгляд с одного мужчины на другого, не до конца понимая, что происходит.

Рэйзор не против, чтобы я училась? Это же отлично! А уж академии я покажу, на что способна.

Но дракон будет одним из моих магистров, а это… Это просто ужасно!

– Значит, проблема решена? – подает голос мадам, о которой я уже успеваю забыть. – Тогда я сопровожу адептку в столовую. А то она с больным желудком того и гляди в обморок грохнется от голода.

– С больным желудком? – заинтересовывается мой супруг.

Меня холодным потом обдает. Я принципиально на него не смотрю, сосредоточившись на ректорском столе.

– Плохо же вы знаете свою жену! – Декан берет меня под руку и тянет к выходу.

– Нет, стойте, я сам ее отведу.

Дракон делает шаг в нашу сторону, твердо намереваясь очутиться со мной наедине.

– Вы декан факультета целителей? – прохладно одергивает его Ивриклея.

Кажется, сейчас что-то взорвется…

– Я ее муж.

– Да, но во внеурочное время. Учитесь следовать уставу, лорд Грайборг. Здесь не пансионат благородных девиц, а серьезное учебное заведение.

– Фиджеральд, это нелепо, – сквозь зубы рявкает Рэйзор.

Тот лишь разводит руками.

Значит, насчет пряника я правильно подумала. Реальная власть тут у его зама с сиреневой шевелюрой. Губы сами растягиваются в улыбке. Я скашиваю на мужа взгляд, понимая, что отсрочка нашего «общения» – к худшему, но ничего с собой поделать не могу. Так приятно наблюдать его беспомощность!

– Пары сегодня у первого курса закончатся в три, – ставит точку мадам Ивриклея и распахивает дверь.

– И мы с тобой еще не все обсудили, – вставляет господин Моро. – Я должен выдать пропуск, портальный камень, показать монстрятник. Да и псов твоих надо бы пристроить…

Рэйзор пропускает все мимо ушей и в один шаг оказывается рядом со мной. Хватает за локоть и рывком поворачивает к себе лицом. Я едва не сталкиваюсь с ним грудью, вскидываю голову, чтобы видеть глаза, а не только сжатые в тонкую нить губы.

– У тебя снова приступ? – неожиданно тихо спрашивает он.

Я даже не сразу нахожу что сказать. Открываю рот и тут же захлопываю, завороженно наблюдая, как тьма драконьих зрачков медленно перекрывает насыщенную зелень в радужках.

– Как часто? – без слов понимает он.

Прихожу в себя и отдергиваю руку, высвобождаясь из его хватки.

– Все в порядке, – все, что могу сейчас сказать.

Декан выводит меня из кабинета и захлопывает дверь. Сразу же активирует портал, увлекая за собой в арку из золотого света. Мы оказываемся перед входом в столовую – это понятно по звону приборов о тарелки и гулу голосов.

– Не повезло же вам с супругом, милочка.

– Он добрее, чем кажется, – нагло вру я, честно глядя в темные глаза мадам Ивриклеи.

Она на это лишь усмехается ярко напомаженными губами и указывает на вход.

– Идите, еще успеете позавтракать до вводной лекции.

Я вздыхаю. Даже постороннему человеку со стороны все понятно! Иду вперед, берусь за металлическую ручку, но задерживаюсь. Оборачиваюсь.

– Простите, а то, что Рэйзор будет моим магистром, не повлияет на оценки? Он ведь может их намеренно занижать… Ректор сказал, что академия будет следить за успеваемостью, и с плохими результатами меня отчислят.

– Не за успеваемостью, а за тем, как вы справляетесь. Это разные вещи, Алайна. Сердце Дракмора видит истину, его не так-то просто обмануть.

Ага, значит, с помощью неудов супруг не добьется моего провала. Уже что-то.

– Идите! У меня нет никакого желания тащить ваше рухнувшее в обморок тело в лазарет.

С этими словами декан открывает арку портала и оперативно в ней исчезает. Не такая уж она и страшная, как могло показаться на первый взгляд.

На позднем завтраке я знакомлюсь с двумя девушками и парнем, с которыми сажусь за один стол. Сначала хочу составить компанию Сэму, но не нахожу его.

Мелина, Лора и Тео уже вовсю болтают, будто знают друг друга с детства, и мне приходится вливаться в их беседу. Хотя полноценно сделать это не получается – мыслями я больше с Рэйзором, репетирую грядущий разговор. Состоится он лишь после всех учебных мероприятий, но это не мешает мне накручивать себя на протяжении всего дня.

Ситуация вырисовывается жутко странная. Мой внутренний исследователь пребывает в нездоровом предвкушении.

Мы с драконом супруги, а спать будем в разных комнатах. Это его, конечно же, не устроит, но руководство академии вряд ли выделит нам совместные покои. Мадам Ивриклея ясно дала понять, что законы Дракмора придется соблюдать всем, в том числе и Рэйзору.

Второй момент – его преподавание. Какой из него магистр?! И я не о внешнем виде, пускающем дрожь по коже… Это, напротив, даже сыграет на руку. Все будут беспрекословно слушаться и бояться лишний раз подать голос. Я о другом. Он с людьми общается с большим трудом, а тут студентов обучать. Да еще такому жуткому предмету с наличием опасных тварей. Еще и псов каких-то с собой притащил! Кошмар.

В общем, пока даже предположить не получается, как пойдет мое обучение в таких условиях. Остается только расслабиться и довериться судьбе.

Я успеваю съесть творожную запеканку, запить стаканом горячего чая и взять с общего блюда яблоко. Затем куратор снова собирает нас в кучку и ведет на третий этаж.

– Учебные аудитории разбросаны по замку в хаотичном порядке, но здесь у вас будут проходить сразу четыре дисциплины, – громко вещает Оливия, стуча каблучками по каменному полу коридора. – Расписание первого курса составлено таким образом, чтобы основные предметы находились в самом ближайшем расположении друг от друга.

Она указывает на двери, мимо которых мы идем, и поочередно называет, что за ними находится:

– Теория и практикум заклинаний. История целительства. Зелья. Целебная артефакторика.

Останавливается перед единственным на этаже открытым классом, подытоживая:

– Вас уже ждет магистр Оливер Квик. Сегодня он проведет вводную лекцию по направлению факультета. После будет небольшой перерыв, а затем я сопровожу всех в лазарет, где пройдет вторая часть по практическим дисциплинам.

– А потом мы будем свободны? – слышится откуда-то с конца голос Сэма.

Я оборачиваюсь, находя его взглядом. Надо будет сесть с ним за одну парту.

– Да, – кивает Оливия. – Полноценные учебные будни начинаются с завтрашнего дня.

Мы проходим в класс, и куратор закрывает двери. Небольшое помещение с рядами парт и лекторской трибуной выглядит весьма уютно. Все из-за обилия книжных шкафов, старомодных торшеров, из-за которых желтоватый свет становится слегка приглушенным, и мягкого кресла в углу. В нем сидит уже знакомый мне старичок с большими, торчащими в стороны ушами. Именно он был самым доброжелательным членом приемной комиссии.

Что интересно, ни лекторской трибуны, ни доски во всю стену здесь нет.

– Проходите, рассаживайтесь, – дружелюбно проговаривает он, поднимаясь с места.

Поправляет темно-синий сюртук и одним взмахом руки заставляет прийти в движение содержимое полок. А я думала, в шкафах книги…

Небольшие черные коробочки поднимаются в воздух, а затем плавно разлетаются по партам, оседая на столешницах.

Я занимаю место рядом с Сэмом во втором ряду и с любопытством осматриваю крышку коробки. Очень хочется ее открыть, заглянуть вовнутрь, но не уверена, что это хорошая идея. На ней изображены магические символы, очень похожие на руны сдерживания.

Все рассаживаются по местам, магистр обводит присутствующих взглядом, я предвкушаю интересную лекцию. А еще не терпится узнать, что же там в коробке. Пальчики так и тянутся приоткрыть крышку и заглянуть внутрь.

Лектор и рта не успевает раскрыть, как дверь распахивается и в аудиторию входит… Рэйзор. Уверенно проходит вперед, склоняется к низкорослому магистру Квику и говорит ему что-то на ухо. Я впиваюсь взглядом в затылок мужа, не веря собственным глазам. Сердце учащает ритм, предсказывая нечто нехорошее.

Немыслимо! Упрямый дракон плевать хотел на правила и жаждет сделать все по-своему! Наверняка ведь отпрашивает сейчас меня с лекции. Разве это правильно? Снимать жену с важного урока!

– Ты чего? – тихонько интересуется Сэм.

Чувствую прикосновение к предплечью и опускаю глаза. Оказывается, я схватила коробку и сжимаю ее до побелевших костяшек пальцев.

Поворачиваю голову к соседу и выпаливаю:

– Мой благоверный пришел.

Получается не так уж и громко, но все равно с переднего ряда оборачиваются любопытные. А мне уже все равно. Откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

– Чего пялишься? – рявкаю особо наглой девице, без стеснений глазеющей на меня.

– Мисс Алайна Эсмонд? – вопрошает в зал магистр. – Тут есть такая?

– Ну естественно, – бормочу под нос.

С грохотом отодвигаю стул и встаю.

Рэйзор отворачивается и уходит, даже не взглянув на меня. Это слегка сбивает с толку. Растерянно провожаю его взглядом, затем смотрю на Квика.

– Мне сейчас сказали, что у вас редкая наследственная болезнь… И если сейчас вы не выйдете вслед за магистром Грайборгом, чтобы пройти ежедневную процедуру, то можете упасть в обморок и обмочиться.

Старик проговаривает это с такой растерянностью, что становится ясно – он не до конца осознает смысл только что озвученных на всю толпу адептов слов.

С разных сторон доносятся смешки, в основном от парней. Впереди сидящая девица снова оборачивается и впивается в меня огромными голубыми глазищами. Сэм перестает сжимать мою руку, резко скрещивая пальцы в замок.

Я прямо физически ощущаю вскипающую во мне ярость. А заодно и пылающие до боли щеки.

Вот же… сволочь! Гад! Скотина!

Зачем он это сделал?! Хотел унизить перед однокашниками в первый же день? У него это получилось. Только с какой целью?

– Нет у меня никакой наследственной болезни! – цежу сквозь зубы, впиваясь ноготками в ладони. – Просто магистр Грайборг шутить не умеет.

Магистр Квик указывает рукой на дверь и весьма настойчиво просит:

– Пожалуйста, мисс, сходите на процедуру. Меня заверили, что долго это не продлится и вы не пропустите ничего важного. Я пока скажу вводное слово.

– Иди уже, а то затопишь еще нас всех, – доносится откуда-то с галерки.

Я вот-вот взорвусь.

Оборачиваюсь, дабы запомнить шутника для последующей мести. Блондинистый тип в компании двух хихикающих в ладошку девчонок.

– Уж ты не утонешь, не переживай! – парирую я, прежде чем фурией вылететь из класса.

В коридоре сразу же нахожу Рэйзора. Он тут один. Стоит, прислонившись к подоконнику, и без тени улыбки смотрит на меня. Из-за пульсирующего шума в ушах даже не соображаю, как оказываюсь рядом и замахиваюсь для пощечины. Дракон перехватывает запястье.

– Ненавижу тебя! – выкрикиваю ему в лицо и пытаюсь ударить свободной ладонью.

Но Рэйзор и ее останавливает на полпути. Затем весьма грубо заводит обе руки мне за спину и рывком прижимает к себе, заключая в жесткие объятия. Вжимает в твердый торс мертвой хваткой, отчего становится трудно дышать.

Задираю голову, встречаясь с темной зеленью глаз яростным взглядом.

Мгновение – и нас переносит в пространстве.

Окружающая действительность меняется, и Рэйзор отпускает меня. Мы оказываемся в гостиной. Небольшой, всего с одним окном и камином. Тяжелые бордовые шторы, блики пламени, мягкий уголок у огня – все это придает комнате уюта. Должно быть, здесь преподавательские апартаменты. А в дальнем углу видна дверь в личные покои.

Хватает пары секунд, чтобы осмотреться. А затем я взрываюсь тирадой:

– Как ты мог придумать обо мне всю эту гадость, а потом еще и магистру рассказать? Я не больна! Уж тем более не тем, что ты мне приписал!

– Ты пошла против моего слова, Алайна. Решила все сделать по-своему. Теперь мирись с тем, что я буду поступать точно так же.

– Я даже не знала, что письмо перенесет меня в академию!

– Какое еще письмо? – Он хмурится, скрещивая руки на груди.

С моих губ срывается нервный смешок. Я отворачиваюсь и прохожусь до камина и обратно.

– Невероятно… Ты даже не удосужился узнать подробности, а уже бросился мстить и портить жизнь собственной жене.

– Что за письмо? – мрачнея, повторяет дракон.

– У меня королевский грант на поступление сюда. Об этом я как раз хотела рассказать, когда впервые заикнулась об учебе. Но ты с катушек сорвался в тот раз, помнишь? А сегодня я встала посреди ночи и увидела, что пергамент светится. Схватила его. Сработала магия, и меня переместило прямо в церемониальный зал. В ночной сорочке, растрепанной и босиком. Ты серьезно думаешь, что я планировала именно такой побег?

Я замолкаю, и наступает тишина. Рэйзор смотрит на меня не отводя глаз, а затем вдруг произносит:

– Возможно, я был неправ.

– Возможно?!

Кипящая во мне обида так и норовит выплеснуться в виде пощечины дражайшему супругу. Он тяжело вздыхает и отворачивается. Идет в сторону камина, усаживается на диван. Я хвостом следую за ним, останавливаюсь ровно напротив и упираю руки в бока.

– Не смей портить учебу, Рэйзор! Она важна мне, а тебе не будет стоить ни копейки.

Дракон откидывается на мягкую спинку и снова смотрит немигающим взглядом. Мне становится не по себе от его молчания. А еще больше – от столь меланхоличной реакции. Я нервно сглатываю и переступаю с ноги на ногу, скрещивая руки на груди.

– У меня уже была жена когда-то, – начинает он неожиданное откровение. – Она сбежала в академию на краю мира. И я очень долго не мог ее найти. А когда нашел, едва не убил. В той академии Рамона встретила своего настоящего истинного. Выяснилось, что между нами нет ничего, кроме темного колдовства, много месяцев сводившего меня с ума.

По спине мчится ледяная дрожь, и я непроизвольно отступаю на шаг. Знала ведь, что с ним не все в порядке! Но никак не ожидала услышать такую историю.

– Потом появилась ты, – продолжает Рэйзор все так же отстраненно. – Когда услышал об академии, показалось, я зашел на второй круг…

Снова тишина. Только в этот раз мое сердце стучит где-то в районе горла не от ярости и негодования, а от чего-то совершенно иного.

– Зачем ты рассказал мне все это?

Он снова вздыхает и прикрывает глаза. Руки, свободно лежащие на бедрах, сжимаются в кулаки.

– Я понял, что поступаю с тобой так же, как с ней.

Звучит как извинение. Но прощать его выходку в аудитории я не собираюсь. Просто затолкаю ее поглубже, а едва представится возможность – отомщу. Он ведь теперь мой магистр. У нас равные возможности превратить жизнь друг друга в ад.

Облизнув пересохшие от волнения губы, я отмираю и медленно подхожу ближе. Останавливаюсь меж расставленных ног, опираясь коленями о сиденье дивана. Тянусь вперед и касаюсь кончиками пальцев маски.

Рэйзор молниеносно вскидывает руку в черной перчатке и хватает мою ладонь. Распахивает глаза.

– Не надо.

Я поджимаю губы.

– Почему? Я уже видела шрамы. А теперь знаю, откуда они.

– Неужели?

– Ты сказал про колдовство. После долгого воздействия – а оно было достаточным, ведь чары повлияли на сознание – выжить было практически невозможно. Тьма прожгла себе путь. Ведь так? Эти шрамы – ее двери.

Хватка на моем запястье ослабевает, но не исчезает полностью. Дракон отводит наши руки в сторону, и мне приходится наклониться. Становлюсь коленом на диван между мужских ног, чтобы не рухнуть сверху. Рэйзор продолжает тянуть на себя, и приходится опереться на его плечо свободной ладонью.

– Она ушла не полностью. – Низкий тембр пускает мурашки по коже.

Я чувствую, как внутренности завязываются узлом, совсем как в ритуальном зале во время нашего бракосочетания. Это пугает. Судорожно вздыхаю отшатываясь. Порываюсь встать, но дракон отпускает мою взмокшую ладонь и обхватывает талию обеими руками, привлекая ближе.

– В тебе она тоже теперь есть, – бормочет он в мои губы. – И я сожалею об этом.

Неясно, кто сдается первым. Но в следующую секунду мы самозабвенно целуемся, словно дышать не можем друг без друга. Я горю изнутри и ни капельки не сопротивляюсь этому огню.

В какой-то момент спина касается дивана, а горячее дыхание движется вдоль шеи, опускаясь к ключицам. Шероховатость перчаток скользит по бедрам, задирая юбку. Я перехватываю его руку и шепчу:

– Сними!

Рэйзор отвлекается, зубами стаскивая перчатку и отшвыривая ее прочь.

Кожа к коже, и меня пронзает молнией. С губ срывается стон. Запускаю пальцы в густые волосы и понимаю, что это не парик, как мне казалось. Просто мой дракон когда-то сильно изменился внешне, и потому черный цвет кажется чужим.

Раздается стук в дверь.

Мы не обращаем внимания, но незваный гость настойчиво повторяет. Затем еще раз и еще. Я прихожу в себя, в полной мере осознавая: где я, с кем, и что делаю. Хватаюсь за плечи дракона и впиваюсь в них ноготками.

– Рэй.

– Плевать.

– Нет, нужно открыть, – принимаюсь выбираться из-под него.

Он с рыком подрывается и идет к двери.

Тяжело дышу и смотрю куда угодно, но не на мужа. Я ведь всего лишь хотела отхлестать его по физиономии за жестокую ложь магистру! Вскакиваю, судорожно приводя себя в порядок. Если это вообще возможно сделать без холодного душа.

– Полагаю, вы так и не поняли… – раздается звучный голос мадам Ивриклеи.

Проклятье, ее, видимо, вызвал магистр Квик!

Я не дослушиваю ее тираду и не поднимаю глаз на Рэйзора. Проскальзываю мимо него, шепчу «простите» декану, а затем почти бегу по незнакомому коридору прочь от апартаментов дракона.

Что же я творю? Не хватает, чтобы меня отчислили в первый же день!

– Алайна, подождите, – бьет в спину строгий голос.

Я даже осознать до конца не успеваю, что совершенно не знаю, как добраться до нужного кабинета. В какой части замка вообще нахожусь. Останавливаюсь, пока декан меня догоняет, морально готовясь к проблемам.

Мадам Ивриклея равняется со мной, и дальше мы идем вместе. Заговаривает она не сразу, лишь когда достигаем лестницы.

– Вы должны понимать: бегать по пятам, отслеживая посещения, никто не будет.

– Я знаю! – тороплюсь оправдаться. – Просто…

Она прерывает меня поднятой ладонью.

– Это первый и последний раз, исключительно из-за моей природной доброты.

Скосив взгляд на ее ни чуточки не доброе лицо, прикусываю язык. Сейчас лучшая стратегия – молча слушать и во всем соглашаться. По-хорошему, мне бы и совет не помешал, как избежать явного влияния мужа на мою учебу. Вернее, нашей с ним истинной связи. Ведь я сама практически набросилась на него, стоило только прикоснуться!

– Я пообщалась с господином Грайборгом и в какой-то степени мне вас даже жаль. Столь эгоистичного мужчину еще поискать. Он непременно будет вмешиваться в обучение или даже портить репутацию. Потому что ему не нужна образованная супруга. Дракону необходима истинная пара, и желательно, чтобы она была надежно спрятана от всего мира в его замке.

Мы сворачиваем в знакомый мне коридор, и декан останавливается, беря меня за предплечье.

– Вы не доучитесь здесь, Алайна. Это понятно уже сейчас. Если хотели стать дипломированным целителем, не нужно было торопиться с замужеством.

Я с трудом разлепляю крепко сжатые губы и тихо проговариваю:

– Меня никто не спрашивал.

Мадам вздыхает, сочувствующе покачав головой.

– Возможно, еще найдете общий язык, но… Эта академия и все, что она даст, всегда будет камнем преткновения между вами.

– Мой супруг не так ужасен, как вам могло показаться.

Сама не знаю, зачем встаю на его сторону в этом разговоре. Наверное, мне хочется верить в лучшее, и таким образом я даю этому «лучшему» осуществиться.

Декан сдержанно улыбается, ничего на это не отвечая. Затем кивает в сторону дальней аудитории и поворачивается уходить.

– Магистр Квик еще не закончил лекцию.

Я смотрю ей в спину, мысленно проматывая все, что она сказала. К горлу подкатывает горечь. В глубине души понимаю, что мадам Ивриклея права. На данный момент все именно так, как было озвучено. Но люди меняются, и Рэйзор сегодня сделал небольшой шаг навстречу своим признанием. Кто знает, как все в конечном счете обернется…

Вернувшись в класс, я застаю бурную деятельность вокруг тех коробочек, которые были розданы в самом начале урока.

– Процедура прошла успешно? – учтиво интересуется магистр, заметив меня в дверях.

К щекам приливает тепло. Я просто киваю и тороплюсь на свое место.

– Ну и хорошо, в следующий раз постарайтесь не пропускать, – летит в спину.

Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, дабы не завестись снова, сажусь рядом с Сэмом. К счастью, никто больше не обращает на мое возвращение внимания. Все заняты рассматриванием и ощупыванием содержимого коробок.

– Что тут? – спрашиваю соседа, заглядывая через его плечо. – Ого…

– Тут расширенное пространство, – поясняет увиденное Сэм. – Это кверги. Духи-помощники целителей.

Я завороженно рассматриваю двух необычных существ, очень похожих на маленьких котят. Размером с крупную мышку, абсолютно лысые, источающие приглушенный свет под цвет шкурки. Тонкие хвостики слегка подрагивают, большие уши чуть прижаты, а одинаково яркие сиреневые глаза смотрят настороженно и с любопытством.

– Я белого хочу, – почему-то шепотом заявляю я, не отводя взгляда от диковинных зверят.

– Мне тогда черного, – так же отвечает Сэм.

– Не торопите их, – скрипит магистр Квик, прохаживаясь между рядами. – Дайте возможность изучить вас, попробовать вашу магию на вкус. Кверги выбирают себе хозяина раз и на всю жизнь. Даже после выпуска из Дракмора они будут верно вам служить.

Я хмурюсь и оборачиваюсь на голос, ища глазами старика. Он обнаруживается в дальнем углу, рядом с восторженной блондинкой, держащей на ладони милую тварюшку.

– То есть не мы их выбираем? – задаю вопрос на весь класс.

– Конечно нет! Я же рассказывал о квергах, чем вы слушали… – тут он запинается. – Ах да, мисс Эсмонд… Придется вам почитать о них самостоятельно. Седьмой параграф сборника «Полезных и опасных магических существ». Это один из трех учебников по ОВТ.

Сколько важного я пропустила из-за идиотской выходки Рэйзора!

Возвращаюсь к коробке, едва не ныряя в нее носом. Какой же беленький милашка! Он же обязательно выберет меня, да? Его собрат вызывает у меня зябкую дрожь по телу, особенно когда пристально смотрит, склонив голову набок. А еще это свечение, больше походящее на черный дым…

– Если кверги не торопятся с выбором, опустите к ним руки. Так дело пойдет значительно быстрее.

Сэм тут же запускает свою ручищу внутрь, но не успевают его пальцы коснуться дна, как черный монстрик вдруг выпрыгивает наружу и вцепляется в мое плечо! Я вскрикиваю от неожиданности и отшатываюсь, едва не падая со стула.

– Брысь! Брысь! – встряхиваю рукой, пытаясь его сбросить.

Но котенок впивается всеми четырьмя лапами в рукав и даже обвивает локоть неожиданно удлинившимся хвостом!

Магистр с удивительной для его возраста прытью оказывается рядом и пораженно восклицает:

– Ох, как неожиданно! Этой разновидности тут быть не должно… Видно, забрали из гнезда по ошибке.

– Что значит по ошибке?! – в ужасе восклицаю я, не в силах отцепить кверга от себя.

– Черных не используют в целительстве. На моей памяти они ни разу еще не выбирали хозяина с этого факультета!

– Как назовешь? – шепчет сосед под ухом.

– А это обязательно?

– Конечно! Милаха теперь твой питомец. Ему надо дать имя. У меня вот несколько вариантов для своего.

– Он не питомец, – огрызаюсь я. – И уж точно не милаха.

В кожу вонзаются острые коготки, подтверждая сказанное. Надеюсь, он не предпримет попытку сожрать меня во сне!

– Кто же тогда? – не отстает Сэм.

– Просто маленькое недоразумение, с которым придется смириться, – в очередной раз встряхиваю рукой, дабы зверь не шибко усердствовал, оставляя во мне колотые отверстия.

Теперь я хозяйка черного кверга.

Несмотря даже на то, что этих милашек не используют в лекарском деле. Светлым чародеям, коими по определению являются все целители, им просто нечего предложить. Ведь те питаются темной магией, а взамен подкидывают своему человеку магических сил.

Но со мной все не как у обычных людей. Я заражена проклятьем, именно на него черный котенок среагировал. Кстати… А ведь в данной ситуации минус на минус вполне может дать плюс! Вдруг «подарок» Рэйзора выведется из меня благодаря симбиозу с квергом?

Тогда здорово, что требуется он именно на факультете целителей. Попади я на какой-нибудь другой, ушастый гурман мне бы не достался. Ведь никому, кроме лекарей, магические помощники не нужны.

Оказывается, во время врачевания тратится очень много энергии. Поэтому и нужен вот такой четвероногий резерв.

Хоть и нет никаких гарантий полезности черной разновидности котят, применять к себе стандарты крайне глупо. Мой случай исключительный. Только время покажет, как Тень себя проявит.

Хм… Тень.

Само на ум приходит. Значит, буду звать его именно так.

Авось пронесет, и академия не решит через пару недель перевести меня, например, к некромантам. Вот это будет поворот!

В любом случае изменить ничего нельзя.

Магистр Квик озадаченно разводит руками, заявляя, что связь с магическим помощником случается лишь однажды. Раз уж им стал именно этот экземпляр, для всех остальных я теперь невидимка. Нового заполучить не получится.

Сначала я расстроилась, конечно, но теперь понимаю, что все не случайно.

Словно почуяв перемену настроения, зверек перестает впиваться коготками мне в предплечье и спокойно переползает повыше.

Его белый собрат сворачивается клубочком на широкой ладони Сэма и засыпает. Толстяк поглаживает его большим пальцем, бормоча что-то еле слышно. Ну надо же! Нашел себе игрушку.

Магистр тем временем подводит лекцию к концу:

– Скоро они свыкнутся с вами и станут невидимыми. Будут появляться, когда потребуются, а затем снова исчезать. «Духами» их называют именно из-за этой способности.

Какая замечательная новость! Все верно, никакой кверг не питомец. Можно сказать, что это своеобразное дополнение к магии.

В аудитории стоит тихий гул. Кажется, уже никто не слушает старого магистра. Он проходится между рядами, проверяя, все ли получили правильных зверят. Судя по сочувствующему взгляду в мою сторону, с бракованным оказываюсь только я.

Раздается одиночный удар в колокол, и в аудитории становится еще более шумно. Квик повышает голос:

– Сейчас небольшой перерыв! Куратор отведет вас в лазарет и покажет владения декана факультета целителей – мадам Ивриклеи.

Лазарет, где проходит большая часть практических занятий у факультета целителей, занимает весь седьмой этаж. Причем действующее больничное крыло – на четвертом, а здесь исключительно учебная территория. По уровню сложности она разделена на три сектора.

На занятии нас ведут по всем трем, кратко объясняя, что изучают на каждом из уровней. Первый и второй – для начинающих. Там знакомятся с различными инструментами, техниками, применяют изученные чары на магических манекенах, тренируются исцелять разного рода недуги и проклятья.

Все это оказывается невероятно интересно, но больше всего меня впечатляет последний сектор! Это портальная база по самым разным горячим точкам, где необходима помощь целителей здесь и сейчас.

Большой зал с круглыми платформами, основание которых подсвечено голубым мерцанием. Когда оно меняется на зеленый – нужны лекари для какой-то не экстренной помощи или же туда, где не хватает штатных работников. Например, в центральный госпиталь столицы. А если платформа светит красным – это сигнал особой опасности. Через нее может перебросить даже на поле боя или в место какого-нибудь бедствия. Порталы настроены не только в разные королевства, но даже в другие миры.

Конечно же, третий сектор создан для практики выпускных курсов, но мадам Ивриклея говорит, что туда могут отправить и талантливого новичка. Я сразу же загораюсь целью побывать в этом году хотя бы на одной из этих платформ. И даже личные проблемы не могут надломить мою веру в успех.

Я не глупая, магический помощник имеется, что может помешать? Разве только супруг. Но хочется верить в серьезность его намерения измениться в лучшую сторону. Не забрал же он меня в первый день, не утащил насильно обратно в замок. Это что-то да значит.

После экскурсии по лазарету нам выдают особые мантии. Таких я ни разу не видела! Длиною в пол, с капюшоном, узкими рукавами и застежками на груди. Сначала они кажутся грязно-серыми, но при движении ткань начинает мерцать серебром, словно в ней заключен звездный свет.

– Это особый материал редкого эльфийского плетения, – рассказывает мадам Ивриклея. – Он обладает важными для целителей свойствами. Во-первых, мантии самоочищаются от любых загрязнений. Во-вторых, могут слиться с местностью, подобно хамелеонам, и замаскировать вас. В особо горячих точках эта функция весьма полезна. А в-третьих, такая мантия практически не имеет веса и не мешает во время работы.

Последний пункт я принимаю скептически. Но сомнения улетучиваются после первой же примерки. Ни длина не мешается, ни рукава с капюшоном не сковывают движения!

За несколько пролетевших очень быстро часов мое отношение к декану кардинально меняется. Если в первые минуты она жутко не понравилась, то теперь я внимаю каждому ее слову, стараясь ни единого не пропустить. И с нетерпением жду начала следующего дня, когда официально стартует мой первый курс в академии Дракмор.

Расписание на завтра появляется уже за ужином. Я быстренько просматриваю его, пробегая взглядом по ничего не говорящим мне названиям и цепляюсь за ОВТ на последней строчке. Интересно, как Рэйзор подготовится к этому уроку? Он же ни разу еще не преподавал. Хочется сходить к нему, но я одергиваю себя. Хватит на сегодня «общения» с мужем!

Перекидываюсь парой слов с соседями по столику, затем прощаюсь и иду к себе в комнату. Хочу собрать сумку по расписанию и лечь спать пораньше.

Всего одна ночь, и начнется новая глава моей жизни.

На следующий день, когда я тороплюсь на первое занятие, меня догоняет Оливия – куратор факультета. Я сразу же напрягаюсь, ожидая чего-нибудь вроде вызова к ректору, как вчера. Но она заводит обычный разговор, что удивляет еще больше. Спрашивает, хотела ли я учиться на целителя или выбор академии не совпадает с моим и правда ли новый магистр по ОВТ – мой супруг.

Я отвечаю односложно, не отводя глаз от карты, дабы не отклониться от верного пути. Все мои однокурсники еще в столовой, а я, как самый первый претендент на вылет, решаю быть быстрее, лучше, умнее. Дабы доказать декану, что она неправа.

Ее слова вчера сильно задели. Я и не подозревала насколько, пока не провалялась без сна практически всю ночь. И даже ссора с соседкой по комнате на тему того, почему она меня не разбудила на церемонию отбора, не вымотала меня настолько, чтоб быстро уснуть.

«Вы не доучитесь здесь, Алайна», – до сих пор звенит в ушах и не дает покоя.

– Скажи, ты уже выбрала внеурочный клуб? – не отстает Оливия.

Я останавливаюсь посреди лестницы, удивленно вскидывая брови.

– Какой еще клуб? Мне никто ни о чем подобном не говорил.

– Разве в расписании нет дополнения? Посмотри, там мелким шрифтом должно было проявиться.

– Но я бы сразу заметила.

– Да ты проверь!

Любопытство берет верх, и я лезу в расписание.

– Нет здесь ничего!

– Да?.. – несколько растерянно тянет девушка. – Странно, надо будет глянуть отправной артефакт. Может, подпитка закончилась и надо подзарядить…

А потом отмахивается от этой неприятности и добавляет:

– Ну ладно, я тебе сейчас быстро сама расскажу. В академии есть внеурочные клубы по интересам. Новичков организаторы стараются присмотреть из первокурсников, но вы и сами можете подать заявку. Есть разные группы. Алхимики, ведьмочки, любители дуэлей и еще целый список им подобных!

Честно признаться, меня совершенно не тянет в какую-либо из местных организаций. Я собираюсь все время посвящать учебе и познанию секретов целительства, зачем мне числиться еще и в клубе каком-то? Да еще Рэйзор… Его разорвет от злости, если он вдруг узнает, что я предпочла торчать среди сверстников, нежели проводить свободную минутку с дражайшим супругом.

– Погоди, Оливия, а я могу вообще никуда не вступать?

Она мнется с ответом, что кажется странным. Да и от всей этой ситуации веет чем-то неестественным. Вчера куратор чувствовала себя начальницей над новичками и даже лишним взглядом кого-либо из нас не удостаивала. А сегодня сама подбежала ко мне, увязалась следом и теперь в какие-то сборища зазывает.

– Ну, вообще, нежелательно, – наконец формулирует она ответ. – Ты же метишь в отличницы или я неверно вычислила в тебе это стремление?

Я крепче впиваюсь пальцами в табличку, на которой вновь высвечивается карта замка с мигающим маячком. Если для того, чтобы не вылететь из Дракмора на первом же курсе необходимо стать членом клуба по интересам, я, конечно же, отличницей стану.

– Нет, ты все правильно поняла…

– Вот видишь, значит, я вовремя успеваю перехватить столь замечательный образец! – широко улыбается она, откидывая ладонью полотно светлых волос за спину. – Я последний год возглавляю Клуб сестер и с удовольствием приглашаю тебя к нам.

– Сестер?..

Она запускает ладошку в карман мантии и достает черную карточку с серебряными витиеватыми буквами, образующими аббревиатуру САД. Протягивает ее мне, буквально вкладывая в ладонь.

– Первое в году собрание сегодня в семь вечера. Не пропусти!

Оливия отворачивается, собираясь уйти, но я ее окликаю:

– Погоди, а что значит САД?

Она уже у основания лестницы, но все равно оборачивается и отвечает:

– Приходи – и все узнаешь. В двух словах ведь не объяснить. Но вот что скажу: тебе понравится и ты точно захочешь остаться.

– А как дорогу-то найти?

– Карточка членства сама приведет! И напомнит о нужном времени. Когда буквы засияют, возьми ее в руку. Сработает портал.

Со стороны коридора слышится гул приближающихся голосов и шорох шагов. Сокурсники толпой направляются к кабинету. Я уже не тороплюсь, решая смешаться с остальными. Задумчиво верчу карточку в надежде прочитать хоть что-нибудь разъясняющее ситуацию. Но никаких надписей, кроме аббревиатуры, на ней нет.

На первых двух парах приходится много конспектировать и работать с толстенными учебниками. Я исписываю восемь листов! Причем записи с урока алхимии пестрят различными формулами, а страницы теории болезней переполнены совершенно новыми для меня определениями. И это первый учебный день!

К моменту, когда нужно идти на последнее занятие, я оказываюсь вымотанной до состояния овоща. Хотя, казалось бы, ничего физически тяжелого не делаю! Не зря говорят, что умственный труд способен выжать похлеще других нагрузок. Но это меня лишь подстегивает, а не отвращает.

Едва выйдя из аудитории, проверяю домашнее задание в табличке с расписанием. Оно появляется там буквально на глазах. Как хорошо, что первая неделя по облегченной программе! Можно влиться в режим без сильного стресса.

В коридоре нашу группу перехватывает Оливия. Выводит к парадным дверям, в двух словах объясняет, как пройти до нужного места, и убегает по своим делам.

Погода сегодня ясная, и никто не торопится поскорее добраться до полигона. Я хоть иду в числе первых, внутренне сжимаюсь с каждым приближающим меня к Рэйзору шагом. На самом деле очень интересно, каков он в роли магистра, но в то же время – страшно. Вдруг муж снова возьмется позорить меня перед однокурсниками?

Вчерашний инцидент, к счастью, никто не вспомнил – банально времени на издевательства не было. На нас столько взвалили за короткий срок, что все прочие глупости просто затерялись под тонной нужной информации.

– Не понимаю, зачем будущим целителям такой предмет, как ОВТ?

– Мне тоже интересно! А еще демонология и практикум дуэльных чар. Мы же не воители какие-нибудь…

Две девицы за моей спиной на протяжении всего пути до полигона обсуждают расписание. К ним периодически подключаются несколько однокурсников, сетуя на несоответствие грядущей учебы с их представлениями.

Рядом тащится Сэм. Мы весь день, не сговариваясь, садимся рядом в аудиториях и обеденном зале. Я не против такого товарища и никак этому не препятствую. Он не пристает с лишними вопросами, не пытается влезть в личное пространство и помогает, если я вдруг чего-то не понимаю. Идеальный напарник.

Когда мы пересекаем светящуюся границу полигона номер три, я ощущаю возникшую из ниоткуда тяжесть на своем плече. Скашиваю взгляд и вижу черную мордочку Тени. Он тычется влажным носом мне в щеку и тихо урчит, источая дымное свечение. Практически сразу я чувствую прилив сил. Усталость после сложных занятий испаряется сама собой.

Ну надо же! Я впервые тестирую способности кверга и уже с таким отличным результатом. А главное, он все это время не давал о себе знать и проявился, только когда понял, что мне нужна его помощь.

– Ты действительно не знаешь, что нас ждет? – интересуется Сэм, на ходу листая учебник по ОВТ.

Я закатываю глаза и молча мотаю головой. Он уже спрашивал во время завтрака, говорил ли мне супруг что-нибудь о своем предмете. Видимо, феи – не единственное слабое место Сэма. Другая волшебная живность тоже не в особом у него почете.

– Не знаешь? – повторяет он.

Я понимаю, что парень не видел «ответа» из-за того, что уткнулся носом в книгу, и проговариваю:

– Нет! Я так же, как и все, иду на урок впервые.

– Ну магистр Грайборг ведь твой…

– Я в курсе. Можешь не напоминать.

Он вздыхает, захлопывая учебник.

– У вас, наверное, брак по договору? Ты не очень счастлива, когда говоришь о нем.

И чего, спрашивается, прицепился?! Все же хорошо было!

– Слушай, Сэм, давай договоримся? Вопросы о личной жизни – под запретом.

– Хорошо, – слишком быстро соглашается он. – Гляди, там уже подготовили учебный материал.

Насколько понимаю, полигон номер три – особенный. Он расположен у кромки леса, рядом с монстрятником. Там содержатся магические существа, за которыми присматривает целая команда укротителей. Магистр по ОВТ за тварей не отвечает, он только обучает адептов, используя самых покладистых особей для демонстрации.

Я перевожу взгляд с однокурсника на темнеющее впереди длинное одноэтажное строение. Замечаю существ, расхаживающих за полупрозрачным ограждением вольера, и невольно сбиваюсь с шага. Спотыкаюсь, едва успевая схватиться за рядом идущего Сэма.

– Чтоб мне провалиться! – восклицает кто-то позади. – Чернильные псы!

– Да ну, их в Дракморе не держат.

– А это тогда кто?!

В памяти стрелой проносятся строчки из записки брата: «Псы тебя не тронут. Остерегайся истинного их хозяина».

Неужели это те самые, о которых предупреждает Никки? Огромные черные твари напоминают собак весьма и весьма смутно. Возможно, речь и не о них вовсе. Мало ли кто тут еще водится.

В самом начале занятия прямо посреди полигона появляются ряды стульев. Они вырастают из-под земли, как и лекторская трибуна рядом с вольером.

– Думаю, вы уже успели задаться вопросом, зачем вам нужен этот предмет. – Рэйзор облокачивается на трибуну и обводит присутствующих скользящим взглядом.

На мне он внимание не акцентирует и вообще ведет себя так, словно мы незнакомы. Это здорово расслабляет, позволяя с головой окунуться в первую лекцию по ОВТ. Кроме того, оказывается, он очень интересно рассказывает.

– Волшебные твари – не просто звери. Это существа, наделенные магией. Кто-то из них ядовит, а кто-то просто опасен благодаря когтям и клыкам. Раня человека, они оставляют в крови энергетический след. В большинстве случаев его необходимо найти и нейтрализовать, прежде чем приступать к лечению. Иначе оно не поможет.

А он хорошо подготовился! Я думала, что его максимум – назвать страницу учебника и приказать законспектировать главу.

Но книги остаются в сумках. На коленях только тетради, в которые мы вносим редкие записи.

Сначала Рэйзор представляется, потом рассказывает о предмете, а следом переходит к теме. Сэм строчит конспект как сумасшедший, чуть ли не дословно записывая речь магистра. Я периодически кошусь в его тетрадь, сравниваю со своей и ощущаю себя заядлой двоечницей. Мне легче внимательно послушать и запомнить, чем потратить концентрацию на записи.

Чернильные псы – выходцы из другого мира. Низменного, как его здесь называют. Хозяева и обитатели того мира – демоны. Они редкие гости тут, но некоторые из них поднимаются так часто, что привыкают и остаются жить. Представителем таких переселенцев является магистр по демонологии – Алластор Селван. Рэйзор упоминает в самом начале, что тот появится сегодня на ОВТ как приглашенный эксперт.

Целитель в силу своей работы может отправиться куда угодно. Начиная с практики на старших курсах, мы будем прыгать по мирам в точки, где требуется лекарская помощь. Поэтому знание опасной флоры и фауны чужих земель жизненно важно.

– Встаньте и подойдите все к вольеру, – командует магистр. – Не приближайтесь вплотную к изгороди.

Пока вокруг начинается суета, я замечаю, как Рэйзор приподнимает рукав мантии, обнажая запястье. На нем горит красным светом стальной браслет. Кажется, что он обжигающе горячий, но дракон не показывает какого-либо дискомфорта. Он обхватывает этот браслет свободной рукой и сжимает пальцы до побелевших костяшек. Свечение будто проходит сквозь кожу, окрашивая ее в алый цвет.

Я отлепляю взгляд от этой картины и подхожу к вольеру. Стою далеко не в первых рядах, но на достаточном расстоянии, чтобы разглядеть чернильных псов.

На их мощных шеях шипастые ошейники, очень похожие по металлу на браслет Рэйзора. Они источают такой же зловещий свет. Возможно, он таким образом их контролирует. Вряд ли по природе своей они такие послушные. Сидят в рядок, словно по команде, и пялятся на нас страшными белесыми глазами без зрачков.

Существа действительно похожи на собак. На огромных, тупомордых, рогатых псин с лоснящейся черной шкурой и клыками, видными даже при закрытых пастях. Заостренные уши стоят торчком, от короткой шерсти исходит грязно-серый дымок. Если такой зверь поднимется и подойдет ко мне, холкой достанет до груди. Не представляю, что после нападения хотя бы одного пса целителям останется какая-то работа.

– Чернильные псы невероятно опасны. Для пропитания им нужно мясо, но, помимо него, они кормятся тьмой. Магией. Остатками проклятий. Они нападают стаей и в живых не оставляют, – в подтверждение моих мыслей проговаривает Рэйзор. – Но есть и хорошая новость – в дикой природе псы практически не водятся. Чаще всего у каждого имеется хозяин, который контролирует зверя. Так что после нападения такого существа человека вполне возможно спасти. Если, конечно, владелец не натравил питомца намеренно.

По телу мчится волна мурашек. Я обхватываю себя за плечи и отступаю на шаг. Посмотрела – и хватит. Расписание ближайших сновидений достаточно пополнилось кошмарами.

– Можете садиться. Как раз подошел наш эксперт, мы сейчас выведем одного пса из вольера и продемонстрируем его во всей красе.

Да он издевается!

Я впиваюсь в Рэйзора возмущенным взглядом, но он не замечает этого. Сесть, что ли, подальше? Дабы больше шансов сбежать оказалось, если вдруг милый звереныш сорвется с магического поводка. Осматриваю ряды стульев, но их ровно по количеству адептов. Приходится вернуться на свое место, рядом с едва не подпрыгивающим от нетерпения Сэмом. А маленьких крылатых феечек он, значит, боится!

– Алластор, прошу, – Рэйзор приглашает кивком головы второго магистра и отходит в сторону от трибуны.

Его место занимает высокий худощавый мужчина в кроваво-красной мантии поверх черного костюма. От одного взгляда на него становится не по себе. Хоть он и выглядит как человек, что-то в чертах его лица и движениях есть такое, от чего душу охватывает страх.

Загорелая кожа с красноватым оттенком, светло-карие, почти оранжевые глаза, заостренный длинный нос и тонкие губы, растянутые в легкой улыбке. Над верхней губой и по контуру подбородка полосы усиков с аккуратной бородкой. Черноволосую голову покрывает тюбетейка в цвет мантии.

Что-то мне подсказывает, там прячутся рога.

– Рад вас видеть, мальчики и… – тут он прищуривается, обводя цепким взглядом собравшихся, – и милые девочки. Да в этом году тут целый букет красавиц!

Нечеловеческие глаза минуют меня, но вдруг возвращаются, задерживаясь чуть дольше. За эти несколько секунд сердце ускоряется раза в два и во рту становится горько. Да этого магистра впору самого изучать как отдельный экземпляр темы ОВТ!

– Не отклоняйтесь от плана урока, магистр Селван, – слышится прохладный голос Рэйзора.

Демон отлепляет от меня взгляд и смотрит на дракона. Улыбка его становится чуточку шире, обнажая зубы.

– Конечно, коллега. О демонических псинках никто не расскажет вам больше, чем я. Готовьтесь записывать эксклюзив, дорогие адепты.

Ну что сказать… Мне официально страшно идти на пару демонологии.

Если в присутствии второго магистра – по совместительству моего мужа – этот жуткий демон то и дело стреляет в меня глазами, как он будет себя вести на своем личном предмете? И чего, спрашивается, заинтересовался?! Я же ни взглядом, ни словом не проявила себя. Наоборот, сидела тише воды, ниже травы.

– Алайна, останьтесь, – слышу голос Рэйзора, когда собираюсь смыться с полигона в числе первых.

Магистр Селван уходит сразу после удара в колокол – сигнала завершения пары. После записи домашнего задания адепты начинают подниматься со стульев, а те сразу же задвигаются вниз. Сказала бы: в подпол, но тут и намека на доски нет, сплошная земля. Наверное, какой-то хитрый механизм, работающий на магии.

Трибуна тоже проваливается, исчезая из вида. Всего пара минут, и полигон вновь обретает вид обычного огороженного защитным куполом поля рядом со строениями монстрятника.

Сокурсники торопятся в замок, а я поворачиваю обратно, приближаясь к Рэйзору. Останавливаюсь в одном шаге от него, держась обеими руками за лямку сумки.

– Ты что-то хотел?

Он делает оставшийся шаг и сгребает меня в охапку, прижимая к себе одной рукой.

От неожиданности у меня сбивается дыхание. Я бросаю быстрый взгляд через плечо и возмущенно шиплю:

– Что ты делаешь, нас же увидят!

И правда, две девицы задерживаются у выхода и глазеют на нас, как на тех чернильных псов, которых впервые в жизни сегодня увидели. Отлично, теперь распустят слухи о невесть чем!

– И что? Ты уже моя жена, куда еще хуже?

Да, но практически никто об этом не знает!

Я возвращаю к Рэйзору взгляд. Его веселый настрой сбивает с толку. Хотя если вспомнить наш вчерашний разговор в его личных покоях…

Он думает, достаточно рассказать мне о своем печальном прошлом и сразу же все встанет на свои места? Я забуду, как он вел себя со мной в первые дни знакомства, забуду ритуал в подвале и первый раз на холодном камне… И «шутку», опозорившую меня при всех на вводном занятии. Вот уж нет! Для начала мне бы услышать хотя бы «извини, был неправ»!

Проматываю все эти моменты в памяти и завожу себя еще сильнее. Высвобождаюсь из объятий и скрещиваю руки на груди.

– Попроси прощения, – приказываю, глядя прямо в зеленые глаза.

Те моментально темнеют, а их хозяин кривит губы в усмешке.

– Что мне сделать? – несколько удивленно переспрашивает он.

– Попроси. Прощения. Скажи, что хочешь начать все с чистого листа, и пообещай, что больше никогда не повысишь на меня голос и не будешь груб со мной.

Между нами колом встает напряженная тишина. Рэйзор недобро прищуривается, его губы складываются в тонкую полосу.

– Я позволил тебе поступить в академию, Алайна. Я переступил через очень многое, даже отправился следом и занял совершенно ненужную мне должность. Чтобы быть с тобой рядом.

– Нет, чтобы контролировать. Ты это сделал не для меня, а для себя.

На самом деле моя учеба здесь – действительно плюсик в карму Рэйзору. С первой супругой он так не церемонился, насколько я понимаю. Но почему я вообще должна сравнивать себя с той другой и сопоставлять плохое с худшим?! Может, мне еще благодарить его за отсутствие побоев?

– Я уже сказал, что был неправ в своем отношении к тебе.

– Это не похоже на искренние извинения.

– Алайна, ты ходишь по тонкому льду, – вкрадчиво тянет он, снова приближаясь. – Мне ничего не стоит забрать тебя сейчас и увезти обратно в замок. Хочешь, чтоб развлечения твои сузились до раздвигания ножек передо мной? Я не против наследника, знаешь ли, и приступил бы к его зачатию с большим энтузиазмом. А делать это гораздо удобнее в собственном замке, без лишних глаз и ушей.

Я облизываю вмиг пересохшие губы и делаю шажочек назад. В груди наливается тяжесть.

– Ты специально это делаешь? – интересуюсь дрогнувшим голосом.

– Что именно?

– Отталкиваешь меня от себя? Я попросила всего лишь извинений. Каких-то пять минут назад этого было достаточно, чтобы я забыла скотское отношение в начале нашей семейной жизни. Но ты лишь усугубляешь.

Он оказывается рядом и обхватывает мое лицо под подбородком. Впивается пальцами в щеки, наверняка оставляя красные пятна. Склоняется максимально близко и проговаривает:

– Не смей указывать, что мне делать, Алайна. Не забывай, семья продала тебя за долги, и то, что ты оказалась моей истинной, – огромная удача. Я согласен терпеть твои выходки и удовлетворять прихоти, но ровно до тех пор, пока ты относительно послушна. Рамки дозволенного определяю я сам. И стоит их тебе переступить – вылетишь отсюда как пробка. Поняла меня?

Напоминание о поступке отца проворачивается огромным ножом в моем сердце. Рэйзор теперь при любой удачной возможности будет орудовать этим аргументом? Что купил меня, как собаку на выставке?

Глаза щиплет от накативших слез, а скулы сводит от хватки мужской ладони. Он расслабляет пальцы и соскальзывает ими на шею. По коже мчится волна горячей дрожи, и я корю себя за эту непроизвольную реакцию тела.

– И не надо плакать, дорогая. Просто прими реальность такой, какая она есть. И нам обоим станет намного легче.

Склоняется еще ниже, касаясь моих губ легким поцелуем. Смахивает большим пальцем сорвавшуюся слезинку и наконец отпускает.

– Сегодня ты ночуешь у меня. Не придешь – я прибегну к магии и притащу к себе посредством метки истинности.

Я награждаю его полным ненависти взглядом, отворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь. Чувствую себя побитой и раздавленной. А ведь совсем недавно мне казалось, что все налаживается.

Но увы, драконы не меняются. Такие, как Рэйзор, тем более.

Знаю, что перегибаю палку, но ничего с собой поделать не могу.

Алайна будто специально драконит меня. Своим поведением, острым язычком, поступками. А теперь вот еще и наглыми приказами. Я должен просить прощения! За что?

За то, что вытащил из ненормальной семейки? Ее отец готов был продать ее первому встречному! Если бы на девичьем плече не зажглась метка истинности, Алайна уже обслуживала б контингент какого-нибудь борделя.

За то, что позволил ей учиться? Я наступил на горло собственным демонам, принял решение в ущерб себе и пошел у нее на поводу! Вышел из пресловутой зоны комфорта. Променял личный замок на профессорские покои, взвалив к тому же на себя совершенно ненужную должность. А вместе с ней кучу обязанностей и проблем.

Мог ли отправить жену учиться, а сам остаться дома?

Нет.

Потому что стены Дракмора полны опасности.

Потому что видеть истинную раз в год совершенно не укладывается в мое понимание брака.

Я не обязан ввергать себя во все эти неудобства. Но сделал это. И ждал какой-то благодарности, а не претензий и недовольства на лице.

Алайна слишком строптива. В какой-то мере я понимаю ее. Она не хотела этого брака. Мечтала поступить в академию, отучиться и стать независимой от семьи, будущего мужа и, возможно, сбежать от нищеты, в которой росла.

Ее интересы столкнулись с моими.

Последнее, чего я желаю, так это женщину, какой она стремится стать. Мне не нужна независимая и сильная. Не нужна бунтарка, с боем отстаивающая свое мнение. И уж тем более не нужны бесконечные войны в спальне, окопы в родовом замке и жизнь в постоянном напряжении.

Я уже от этого устал.

Мне нужна тихая гавань. Спокойная женщина, которая не будет стремиться в любом вопросе брать надо мной верх, доказывать свою правоту и устраивать истерики.

У Алайны есть потенциал.

Сейчас она похожа на ощетинившегося котенка, готового к нападению. Но вполне может стать милой кошечкой, ласковой и послушной. Я хочу вырастить из нее именно такую. К сожалению, прежде чем строить новое, нужно ломать старое.

В первую очередь она должна уяснить, что нужно подчиняться мне. Ничего плохого в такой модели поведения нет. Так заложено еще нашими предками, отведшими женщине ведомую роль.

С этого я и решаю начать.

Ужинаю, готовлю материал для завтрашних лекций и устраиваюсь на диване в ожидании Алайны. Она наверняка пытается отыскать тысячу причин не прийти и столько же возможностей обойти мой приказ. Думает, что я готовлюсь вероломно надругаться над ней, сломить гордость, взять силой и еще нечто в таком духе. Ничего из этого я, конечно же, делать не собираюсь. Мне не хочется становиться причиной ее психологических травм.

Сломленная женщина едва ли не хуже сильной и независимой.

Проходит около получаса, я думаю, что она все же не придет. И тут раздается осторожный стук в дверь.

– Входи, – проговариваю, выждав небольшую паузу.

Это может быть кто угодно, на самом деле… Но в поле видимости появляется именно она. Оставляет дверь приоткрытой, словно путь отступления, и останавливается в двух шагах от нее.

Я использую магию и одним движением ладони отрезаю ей этот путь. Щелчок замка кажется оглушающе громким в этой тишине.

Алайна резко оглядывается, понимая, что ей не уйти. Пока я того не позволю. Затем стремительно проходит в центр гостиной и скрещивает руки на груди.

– И что дальше? Вот, я пришла. Исполнила твой приказ, дорогой супруг. Доволен?

Она прямо-таки пышет негодованием.

Я расслабленно откидываюсь на спинку дивана и расставляю ноги пошире для удобства. Барабаню пальцами по бедрам, впитывая взглядом ее черты. Чуть сдвинутые к переносице идеальные линии бровей, густые ресницы, едва заметно вздернутый кончик носа. Красивые губы поджаты и выдают ее напряжение похлеще закрытой позы. Она в обороне и готова нападать. Или защищаться.

– Спасибо, – начинаю разговор, игнорируя ее заведомо агрессивный настрой. – Как прошел твой первый день?

Алайна теряется, не сразу находя ответ.

– Сложно, – коротко выдает она.

– Устала?

– Да, и хотела бы вернуться в спальню, чтобы доделать домашнее задание, а затем лечь спать.

– Есть гораздо более приятные способы отдохнуть.

Она нервно сглатывает и еще крепче обхватывает себя за плечи. Я продолжаю:

– Для меня этот день тоже оказался напряженным, кстати. Даже не думал, что работа с людьми выпивает столько жизненных сил.

– Мы будем просто разговаривать?

Я слабо улыбаюсь и стекаю взглядом по ее фигуре.

– А чем бы ты хотела заняться?

Алайна молчит, не отводя от меня глаз.

Сейчас, без тяжести сомнений в истинности, сравнений с прошлым и прочих терзающих изнутри бесов, я способен в полной мере оценить, какое сокровище мне досталось.

Она красавица. Ее строптивость, упрямство и благородный холод в голубых глазах придают особый шарм внешности. Даже жаль будет от него избавляться.

– Раздевайся, – негромко, но четко проговариваю я.

Девушка растерянно моргает и отступает на шаг. Странная. Я ее муж, у нас уже был секс, если дефлорацию в ритуальном зале можно так назвать. Я целовал ее, сжимал в объятиях и ласкал вчера как раз на этом вот диване. И все равно на побледневшем личике страх, словно я сейчас накинусь и вгрызусь в нее зубами.

– Ты меня слышишь, Алайна? – добавляю чуть мягче. – Сними эти тряпки.

Она поджимает губы и начинает срывать с себя одежду. Мантию, юбку, блузку. В действиях нет и капли эротичности, просто механические движения, на которые вынудил ее бесчувственный муж-дракон.

Когда Алайна готова уже скинуть нижнее белье, дабы швырнуть его мне в физиономию, я останавливаю это.

– Достаточно. Подойди, пожалуйста.

Не сразу, но выполняет просьбу. Останавливается меж моих разведенных коленей, глядя сверху вниз из-под полуопущенных век. Даже сейчас умудряется смотреть, как на пыль под своими ногами. Это защитная реакция, знаю.

Поднимаю руку и касаюсь кончиками пальцев нежной кожи на внутреннем сгибе колена. Веду вверх по бедру до каймы трусиков, затем вниз. Кладу ладонь целиком и чуть сжимаю пальцы, наблюдая, как у Алайны сбивается дыхание.

Похлопываю по мягкости сиденья рядом с собой, без слов приглашая жену сесть. А затем по своему бедру, тихо проговаривая:

– Ложись.

Судя по всему, ей уже интересно, к чему все это приведет. Она поворачивается ко мне спиной, закидывает ноги на боковой валик и укладывает голову чуть повыше колена. Волосы, собранные на затылке небольшой заколкой, рассыпаются каштановым полотном. Я запускаю пальцы в эти локоны и щелкаю позолоченным замочком, освобождая скрепленные пряди.

Кладу свободную ладонь на живот своей истинной, а затем начинаю выводить пальцами круги вокруг пупка и выше. Она мягкая и нежная на ощупь, мне доставляет удовольствие уже только лишь касаться ее. И хоть в этих прикосновениях нет сексуального подтекста, в паху наливается тяжесть. На щеках Алайны горит румянец то ли от жара собственного тела, то ли от огня, танцующего в камине. На рассыпавшихся по моим бедрам локонах скачут золотые блики.

Я прикрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана.

– Расскажи, как прошел твой день, Алайна.

Это очень странный вечер.

Я не могу спрогнозировать ни одной его детали. Хотя в самом начале кажется, все пойдет точно по сценарию, мысленно мной представленном. Рэйзор поиздевается словесно, а затем принудит к близости. Я окончательно его возненавижу, поклявшись себе, что обязательно отомщу. Ничто не предвещает какого-то другого развития событий, особенно после того, как он приказывает мне раздеться.

А в итоге мы просто разговариваем.

Вернее, говорю в основном я, а дракон изредка задает вопросы, направляя мой рассказ. Под который в итоге и засыпает. Это так поражает меня, что первые несколько минут после осознания ситуации я смотрю на его мерно вздымающуюся грудь и жду подвоха. Но ничего не происходит.

Потому я осторожно поднимаюсь с дивана, одеваюсь и выскальзываю за дверь. Она поддается – еще одна странность, ведь я отчетливо слышала, как несколько часов назад щелкнул замок.

Не знаю, что у Рэйзора на уме, но такие эмоциональные качели мне не очень-то нравятся. Сначала унижает, а затем ведет себя как ни в чем не бывало. Если подобная схема повторится, это не сойдет ему с рук!

Я тороплюсь к себе в комнату, стараясь не создавать много шума. Каждый шаг по каменному полу отдает в тишине замка громким стуком, как бы тихо не пыталась я ступать. В какой-то момент начинает казаться, что мне вторит кто-то еще. Я замираю, даже дыхание задерживаю, чтобы услышать малейшие звуки.

Так и есть, посреди ночи за пределами спальни нахожусь не я одна. Впереди слышатся приглушенные голоса и они приближаются. Дежурные, наверное… Вроде бы Оливия упоминала, что старшие курсы патрулируют замок несколько часов после отбоя. А если это декан с каким-нибудь магистром? Тогда мне точно проблем не избежать!

Я быстренько скидываю туфли, подхватываю их и бесшумно забегаю в первую попавшуюся нишу. Прячусь за статуей неизвестного мага, прижимаясь спиной к задней стенке и держа обувь перед собой словно щит. К счастью, свет волшебных фонариков, парящих под потолком коридора, не достигает меня.

Буквально через минуту голоса оказываются совсем рядом. Даже получается разобрать слова и понять, что я почти угадала. Это дежурные. А именно – куратор факультета с незнакомой мне девушкой.

– Тебе не удалось ее уговорить, Олив, а проблемы у нас всех.

– Она забыла, наверное. Такая рассеянная девица, просто кошмар! И чего Мастер на ней зациклился?

– Какая разница, задание ты провалила.

– Не факт. Не пришла сегодня, придет завтра.

– Инициация ведь уже закончилась!

– Уверена, Мастер сделает ради нее исключение и запустит повторный ритуал. Не просто же так нас сейчас собирают.

Девушки проходят мимо ниши и начинают удаляться, но я все еще слышу разговор.

– Может, дело в ее даре? Мастер сказал, она пахнет тьмой.

– Возможно… Но как же девственность? Невеста Астарота должна быть невинна, а эта уже замуж выскочить успела.

– Ну а вдруг у них еще ничего не было? Мастер не стал бы подбирать хозяину бракованную…

– Тш-ш-ш! Что-то мы забылись, Лилз.

– Да ладно, тут ни единой живой души.

Каждая фраза диалога пускает по коже ледяные мурашки. А после реплики про замужество я убеждаюсь – речь идет обо мне. Оливия ведь приглашала вчера на собрание клуба по интересам! А я не пошла. Банально не успела. Передо мной встал выбор: сделать домашнее задание или заскочить на огонек к Сестрам САД. Выполнить и то и другое, проигнорировав тем самым приказ мужа явиться к нему, сразу отпадало. У нас и так с ним отношения оставляют желать лучшего, усугублять ни капельки не хотелось.

Что же это за клуб САД? Секта какая-то? Прямо в стенах магической академии!

А кто такой Мастер? Почему он во мне заинтересован и кем является некий Астарот, чьей невестой меня хотят сделать?

О богиня, страшно-то как! Я прямо жертвенным барашком себя ощущаю.

А может, девушки говорили о чем-то совершенно другом и зря я надумываю всякие глупости?

Выбираюсь из ниши, зябко поджимая заледеневшие пальцы ног. Смотрю в сторону, куда ушли старшекурсницы, с трудом подавляя желание проследить за ними и подслушать побольше информации. Или к Рэйзору вернуться и все ему рассказать?

Мозги берут верх над эмоциями, и я поворачиваю в обратную сторону. Бегу до самой лестницы, перескакиваю через ступеньки, очень быстро добираясь до нужного этажа. Надеваю наконец туфли и неторопливо бреду по коридору женского общежития, на ходу успокаивая учащенное дыхание. После такого марш-броска уснуть быстро точно не получится!

На подходе к цели меня ожидает еще одна неприятность – Мильди. Та самая фея, питающая ко мне гастрономический интерес.

– Вот только тебя не хватало… – страдальчески тяну я.

Фея тут же замечает меня, подлетает и начинает кружить над головой, то и дело подхватывая прядки волос. Я отмахиваюсь, стараясь ее не задеть.

– Отстань! А то сейчас Тень позову, и он тебя съест!

На самом деле я не знаю, представляет ли кверг какую-либо опасность для феи. Но она не шибко пугается. Хватает меня вдруг за ухо и весьма ощутимо щиплет.

– Эй! Ну это совсем уже наглость!

Все ж попадаю ладонью по одному из крылышек, и фея теряет высоту, едва не шмякаясь на пол. Я пользуюсь ситуацией, добегаю до нужной двери и скрываюсь за ней.

А в комнате едва не сталкиваюсь с Фионой.

– Чего не спишь? – выдыхаю, снова пытаясь отдышаться.

– Тебя жду, – как-то странно улыбается рыжая.

Замечаю, что она одета в форму, поверх которой накинута мантия. Фиона либо только пришла, либо собирается уходить. После того как она не разбудила на общий сбор, отношения у нас натянутые.

– Меня? Но зачем? – непонимающе хмурюсь, окидывая ее взглядом.

Соседка молча поднимает руку и вдруг выпускает какое-то заклятье. Я совершенно не ожидаю подобного! Лиловая вспышка ослепляет, а следом в грудь бьет магический луч. Меня тут же охватывает невыносимая слабость, перед глазами темнеет, и я падаю, ощутимо ударяясь коленями о каменный пол.

Прихожу в себя от горького запаха полыни с примесью неизвестных мне кисловатых трав. Распахиваю глаза, тут же щурюсь от яркого света и понимаю, что не могу пошевелиться!

Я сижу прямо на полу, прислонившись к деревянному столбу спиной. Вокруг взявшиеся за руки девушки, а передо мной – присевший на одно колено демон. Тот самый, что приходил на пару Рэйзора рассказывать про чернильных псов. Только вместо мантии с капюшоном у него черные кожистые крылья и рога с красноватым отливом.

Он ловит желтыми глазами мой испуганный взгляд и улыбается, показывая зубы.

– Я опасался, не успею. Какое счастье, что мой коллега не из расторопных.

Я пытаюсь дернуться, но по-прежнему не могу пошевелить даже пальцем. Но вот говорить, кажется, могу.

– Магистр Селван, – голос звучит хрипло, я прочищаю горло. – Что вы делаете? Где я? Зачем меня сюда притащили?

– Ну-ну, никто вас сюда не тащил, Алайна! Вы воспользовались приглашением в наш клуб по интересам. Только и всего.

Сбоку слышится смешок, и я скашиваю взгляд. Гадина-соседка тоже здесь. Когда только успели ее обработать? На том собрании, на которое я не попала, видимо. Вглядываюсь в лица остальных присутствующих. Узнаю Оливию. Больше никого.

Мы находимся в пещерном зале, освещенном множеством горящих факелов. Наверное, это подземелья. Вряд ли переместились куда-то за пределы замка.

– Издеваетесь? Фиона оглушила меня проклятьем. Я связана чарами у жертвенного столба! Это называется «пригласили»? Отпустите немедленно!

Демон сокрушенно качает головой.

– Увы, по-хорошему явиться вы не соизволили. Пришлось помочь. Дело в том, что вы особенная девушка, Алайна. Я много лет искал именно вас. Собственно, и клуб был создан в момент этого томительного ожидания.

Я мысленно призываю Тень, но он не является. Неужели тоже оглушен? Предпринимаю еще несколько попыток двинуть конечностями – безрезультатно. Слушать этого сумасшедшего без возможности вскочить и дать отсюда деру – настоящее мучение. Сердце стучит практически в горле, и голова кружится от напряжения. Подслушанный разговор сектанток вертится в памяти, еще сильнее нагнетая и без того плачевную ситуацию.

– Что вам от меня надо? Я не понимаю!

– О, я сейчас все объясню. – Демон наклоняется чуть вперед, оказываясь ближе. – Рассказать кому-либо все равно не сможете, а вот знать о своем предназначении просто обязаны.

– Почему не смогу? – голос подрагивает, выдавая страх.

Как раз таки первое, что сделаю, оказавшись на свободе – сдам всю эту компанию декану и ректору.

– Вы же не рассчитываете остаться при своей памяти после нашей встречи? – вкрадчиво проговаривает он, не сводя с меня жутких глаз.

Ледяные мурашки мчатся по телу.

Надо оставить какой-нибудь след на теле, чтобы он помог потом вспомнить. Поцарапать себя или ущипнуть до синяка. Хоть бы меня расколдовали, прежде чем стирать память…

– Так зачем я вам, не томите, – тороплю демона.

– Придется начать издалека, – кривит губы в очередной улыбке он. – Дело в том, что таким, как я, нет свободного хода в ваш мир. Лишь по особому приглашению.

– Что вы тут забыли? У вас есть свой, низменный.

– Ты там бывала, сладкая? – Желтые глаза недобро прищуриваются.

Я нервно сглатываю не отвечая.

– Ничего, еще представится возможность. Мой дом… сложное место. И многим, очень многим хотелось бы его покинуть. Но попасть повыше не так-то просто. А для некоторых невозможно. Среди последних – мой хозяин, царь и бог – Астарот. Даже по приглашению вытащить его оттуда невозможно. Он обречен править низменным миром, пока не явит наследника вместо себя.

– Это большая проблема?

Меня уже мутит от напряжения и страха. Запах полыни исходит от дымящихся веников, развешанных по стенам, а этот дым щиплет глаза. Стоящие кругом девушки слегка раскачиваются из стороны в сторону, будто введенные в транс искусным колдуном. Но я-то знаю, что пришли они сюда добровольно. Звук собственного голоса помогает хоть немного успокоиться.

Судя по вспыхнувшим красным огонькам в глазах магистра Селвана, он не очень любит, когда его перебивают.

Выдержав тяжелую паузу, демон продолжает:

– У судьбы хорошее чувство юмора. Невестой Астарота может стать лишь дева из другого мира. Светлая душа, отмеченная тьмой.

Он протягивает ко мне руку и сжимает за подбородок, приподнимая лицо.

– Я очень долго искал именно такую. И наконец все ниточки сошлись в одной-единственной.

– Отпустите меня, – шепчу, не в силах говорить громче. Еще немного, и хлопнусь в обморок. – Вы ошиблись, вам нужна не я.

– Именно вы, Алайна. Не бойтесь, сейчас мы проведем входной ритуал и отпустим вас. Все пойдет своим чередом, пока не наступит время великой свадьбы. Луна должна скрыться в затмении, дабы открылся коридор в низменный мир. Хозяин сможет подойти к границе и забрать свою невесту. Конечно же, она должна быть чиста, так что придется вам, сладкая, побегать от своего несостоявшегося супруга еще пару недель. Вы же справитесь с этим, так ведь?

Он убирает руку, опираясь ею на свое колено. Я не сдерживаю нервный смешок.

– Что значит несостоявшегося? Рэйзор – мой муж по всем законам и традициям.

– Да, я почуял, что… – Он замолкает на середине фразы.

Снова тянется ко мне, упирается указательным пальцем в солнечное сплетение и ведет до самого низа живота, следуя за своим движением взглядом. Несмотря на то что шевелиться я не могу, чувствую прикосновения очень хорошо. Черный коготь демона надавливает, причиняя боль, а сам Селвин заканчивает мысль:

– …вы уже не так девственны, как нам бы хотелось. Но глупый дракон не оставил в вас свой след. А значит, сосуд по-прежнему невинно-чист. И должен быть таковым до великой свадьбы. Я помогу это соблюсти, не переживайте.

Все походит на какой-то бред сумасшедшего! А может, я сплю, и мне снится кошмар?

– Убери свои лапы, гад ползучий! Мне больно! – шиплю сквозь зубы, отбрасывая прочь официозы.

Он не магистр, он – гадкий демон, похитивший меня и собирающийся принести в жертву чудовищу. Что ж мне так везет-то на них! Как утопленнице!

В сотый раз призываю руки и ноги послушаться. Конечно же, без толку. От бессилия на глаза наворачиваются слезы.

Демон прекращает вдавливать в меня свой коготь и поднимается на ноги. Оборачивается к приспешницам и произносит:

– Начнем, пожалуй. Элиза, неси чашу с кровью. Оливия, привяжи нашу гостью к столбу простой веревкой и сними заклятье. Сторонних чар на ней быть не должно.

Смотрю на царапину, задумчиво водя по ней кончиками пальцев. Глубокая и ощутимо болезненная. Где я могла так пораниться? Почему не помню этого? Ранка на таком чувствительном месте – внутренней стороне запястья, а я ни малейшего понятия не имею, откуда она. Как странно…

– О чем замечталась? – спрашивает Фиона, пихнув меня локтем. – Отомри, а то ложку мимо рта пронесешь.

Она извинилась вчера ночью, признав, что виновата за наше не слишком приятное знакомство. Я только от Рэйзора пришла и совсем не ожидала подобного. Мы поговорили по душам, решив начать все с чистого листа. Все же с соседкой по комнате лучше иметь хорошие отношения.

Утром я столкнулась с Оливией и узнала, что моя кандидатура в клуб САД одобрена. Я так обрадовалась! Пришлось же отпроситься и уйти рано со встречи, чтобы успеть к Рэйзору. Магистр Селван, курирующий клуб, оказался замечательным человеком. Вернее, демоном. В очередной раз убедилась, что первое впечатление бывает обманчиво.

На первой паре ко мне подсела сокурсница – Элиза Марзен, заняв место Сэма. Меня такая компания устроила гораздо больше, так что парню пришлось найти свободную парту.

Сейчас время обеда, мы с Фионой за одним столиком, а я впервые за день ощущаю себя странно. Будто упускаю нечто очень важное. Наверное, это из-за Сэма. Нехорошо с ним получилось, теперь сидит один, за самой дальней партой, так как других незанятых мест нет. Надо бы поговорить с ним.

Я откладываю ложку и поднимаю глаза, выискивая парня среди множества лиц. Время обеда подходит к концу, многие столы уже пустуют.

– Алайна! – возмущенно восклицает Фиона. – Ты меня совсем не слушаешь!

– Извини, мне что-то не по себе.

Соседка вмиг становится серьезной и наклоняется поближе, понижая голос:

– Это из-за муженька твоего, да?

Я прекращаю поиски Сэма и перевожу взгляд на собеседницу. Вчера пришлось рассказать, откуда посреди ночи возвращалась. Кстати говоря, даже понравилось перемывать с единомышленницей косточки супругу. Имея свободные уши под боком, можно пережить любые закидоны дракона.

– Нет, просто… – вновь смотрю на порез. – Не помню, откуда эта царапина.

– Ты чего? – широко распахивает глаза Фиона. – Сама ж сказала, что этот гад ползучий…

– Он не ползучий, – вздыхаю. – Он крылатый.

– Неважно! Ты ж у него заместо рабыни! Я б ни за что не позволила с собой так обращаться.

Хмурюсь, силясь вспомнить подробности вечера с Рэйзором. Какие-то размытые образы, чувство страха и боль… Кажется, он связывал меня.

Мотнув головой, отбрасываю плохие воспоминания. Никуда ведь теперь не деться, он мой супруг. Здесь, в академии, я хотя бы могу избегать частых встреч с ним.

– Ладушки, мне пора убегать! – улыбается Фиона. – Жаль, мы с тобой не на одном факультете. Но вечером встретимся, как раз на собрание САД идти.

– Давай, удачных занятий, – рассеянно отвечаю я и тоже встаю.

Мы расходимся по разным этажам.

По пути в аудиторию я бездумно поглаживаю царапину на запястье. Почему-то вспоминаю о брате. Родители не интересуются моей жизнью, и это не сильно ранит, но вот от Никки ни единой весточки – это уже странно. И я времени не нашла на письмо. Надо исправляться.

Дисциплина о лекарственных зельях делится на два раздела: теорию и практику. На этой неделе мы в основном конспектируем и слушаем магистра. Убедившись, что лекция идет четко по учебнику, я решаю воспользоваться случаем и составить письмо для Никки.

Мне нужно столько ему рассказать!

Об успешном поступлении на желанный факультет, клубе по интересам САД, отношениях с Рэйзором. Да, еще надо упомянуть про след темной магии, которой меня дракон наградил. И про кверга черной масти тоже. Он, кстати, вялый сегодня какой-то. Один раз показался, когда подпитка потребовалась во время практикума, и снова исчез.

В Дракморе работает портальная почта. Это большая глиняная чаша с полупрозрачной субстанцией внутри, напоминающей сиреневый дым. Она расположена на огражденном постаменте в атриуме. Нужно всего лишь бросить в нее письмо, чтобы оно отправилось в путешествие до адресата. Фиона говорит, это занимает один-два дня в одну сторону, в зависимости от расстояния.

Идет уже четвертый, а ответа от Никки все нет. Я переживаю и бегаю к почтовому порталу каждый раз, как выдается свободная минутка. А вечером совершенно случайно замечаю среди учебников соседки зеленый краешек письма. Бумага именно этого цвета чаще всего лежит в столе у брата.

– Фиона, а что это у тебя там? – заподозрив неладное, спрашиваю я.

– Где? – она поднимает глаза от справочника редких заклятий, по которым готовит доклад и непонимающе вскидывает брови.

Указываю пальцем на стопку книг, сложенных аккуратной башенкой на столе.

– Между первой и второй частями «Редчайших заклинаний трех миров».

Фиона озадаченно хмурится, снимая один томик за другим, пока не доходит до интересующего меня зеленого листа. Едва только прикрывающий его фолиант приподнимается, замечаю выведенные черными чернилами строчки. Это действительно подписанный конверт.

– Ой! Вот я глупая, совсем забыла! – восклицает подруга, хлопая себя по лбу. – Это же тебе письмо пришло сегодня. Я спускалась в атриум забирать посылку от мамы и случайно прихватила всю почту для нашей комнаты.

– Я жду ответа от брата, ты же знаешь!

Вспышка негодования распаляется в груди. Я вскакиваю с кровати и подбегаю к столу Фионы.

– Отдавай!

– Да держи-держи, только не психуй, – растягивает слова она, пальчиком подвигая ко мне конверт. – Я же не специально…

Злость утихает так же быстро, как возникла. Я забираю письмо, пробегая глазами по подписи. Внутри разливается тепло, хочется поскорее узнать, что написал мне Никки.

– Ладно, на первый раз прощаю, – бормочу, отворачиваясь. – Но больше не трогай мою почту.

Фиона фыркает, ничего не отвечая. Оглянувшись, понимаю, что она возвращается к своему занятию, даже не задержав на мне взгляд. Зря я так резко реагирую, подруга ведь действительно ничего плохого не желает.

– Извини, – добавляю, при этом чувствуя странное натяжение внутри. – Просто для меня это важно.

– Ладно, проехали, – отмахивается она, тут же теряя ко мне интерес.

Я вскрываю конверт, двигаясь к выходу из комнаты. Оставляю его на тумбочке рядом с дверью и выхожу, сжимая в пальцах только лист с ответом брата. Хочется прочитать письмо наедине с собой.

В коридоре сталкиваюсь с компанией девочек, возвращающихся из библиотеки. Приходится пройти дальше, до самой лестницы. Время еще не позднее, и в замке не так безлюдно, как мне хочется.

Спускаюсь по нескольким пролетам, пока не оказываюсь в необходимом мне одиночестве. Устраиваюсь на нижней ступени и разворачиваю зеленый лист бумаги. Никки, как всегда, краток – ответ всего на полстраницы.

– Подождите… не сейчас же! – вдруг слышу шепот откуда-то снизу. – И не здесь, нас могут увидеть.

Несмотря на плохо различимый при такой громкости голос, он мне знаком. Непроизвольно прислушиваюсь, вглядываясь в пустоту перед собой. Собеседник шепчущей девушки не заставляет долго ждать. Его я сразу узнаю, ведь он не пытается говорить тихо:

– Тогда пройдемте ко мне в кабинет и продолжим там.

Меня моментально бросает в жар. А затем в холод. Берусь за перила и поднимаюсь, делая несколько бесшумных шагов. Осторожно выглядываю на следующий пролет ступеней и вижу Рэйзора. Он крепко сжимает предплечье куратора моего факультета – Оливии. И стоит к ней непростительно близко.

Первое, что хочется сделать, – дать о себе знать. Но потом я вспоминаю, как избегала встречи с мужем на протяжении прошедших дней, и передумываю. Он, к слову, тоже не особо стремился меня увидеть. То ли много дел по работе, то ли еще что…

Это вроде бы странно. Несвойственно Рэйзору. И все же тихий голосок внутри головы настойчиво уверяет, что так и должно быть. Лучше сократить общение с драконом до минимума.

Я даже перед вчерашним практикумом по ОВТ «заболела», проведя с выдуманными болями живота два часа в лазарете. Целительница не стала проводить диагностику, просто дала мне эликсир и позволила прилечь на кушетку, пока спазмы не пройдут.

А сейчас при виде Рэйзора рядом с Оливией в столь неоднозначных обстоятельствах меня словно некто невидимый в грудь со всей силы толкает. И я борюсь с двумя противоположными желаниями: сбежать по ступеням, раскричаться, потребовать у дракона объяснений или же тихонько дождаться, пока они уйдут, и прочитать наконец письмо брата.

Все разрешается без моего участия.

Рэйзор утаскивает за собой Оливию, явно торопясь «договорить» с ней в более интимной обстановке.

Я стою еще несколько минут после того, как звуки их шагов перестают до меня доноситься. Опускаю глаза на побелевшие костяшки пальцев и ослабляю хватку, отпуская перила. Цепляюсь взглядом за покрывшуюся темной корочкой царапину на запястье и отстраненно ощупываю ее.

В сознании вдруг яркой вспышкой возникает образ склоненного надо мной магистра Селвана. Его лицо освещено блеклыми огнями свечей, а в глазах пляшут красные искры. Он улыбается. Но совсем не так дружелюбно, как всегда.

Плечо пронзает режущей болью, а затем размытую картинку заливает кровь.

Я зажмуриваюсь и мотаю головой, отгоняя странное видение. Хватаюсь за плечо, растираю ноющую кожу. Следом понимаю, что у меня ничего не болит. Мне это лишь кажется. И все же торопливо закатываю широкий рукав кофты, дабы убедиться в нереальности наваждения.

Хмурюсь, замечая тонкую белую полоску под браслетом истинности. Она длиной с мизинец и едва заметна. Словно давно затянувшийся шрам от старого пореза.

Что же это такое? Уже вторая царапина на теле, которой я не могу дать объяснения…

Я просыпаюсь утром после вечера с Алайной и понимаю, что ничего не чувствую. Меня не тянет к ней. Ни на физическом уровне, ни на эмоциональном. В моем мире она теперь словно не существует.

И это кажется настолько правильным, что не вызывает вообще никаких вопросов. Я просто живу дальше с ощущением удивительной легкости и пустоты внутри. Единственное, что беспокоит, так это браслет истинности на запястье. Я все время опускаю к нему взгляд и задаюсь вопросом: почему не ощущаю связи со своей парой? Значит, она все же ненастоящая, навязанная колдовством? Но ведь церемонию в ритуальном зале мы как-то провели.

Я собираюсь найти Алайну. Сразу после очередной проведенной пары иду в замок с твердым намерением. Но в голове что-то щелкает, и я отвлекаюсь от этих мыслей.

И так повторяется несколько раз.

Все время впереди встает нечто более значимое. Совещание в ректорском кабинете, где меня впервые представляют коллегам, занятия, адепты, Алластор Селван, зачастивший на вечерний виски ко мне в апартаменты…

В какой-то момент наступает прозрение, и я осознаю, что все это совершенно не нужно. Я в Дракмор прибыл не ради высокой цели стать учителем толпы умников. Это всего лишь средство для достижения чего-то действительно важного.

А потом снова случается странное.

Мое внимание переключается на блондинку, столкнувшуюся со мной в дверях обеденного зала. Она едва не падает, я успеваю ее подхватить. Наши глаза встречаются, а далее – туман в мыслях.

Девчонка невероятно привлекательна. Меня тянет к ней на животном уровне и, сам того не понимая, я начинаю искать с ней какого-либо контакта.

Мне даже не важны имя, курс и факультет, на котором она учится. Но все же узнаю, что зовут ее Оливия. Сама представляется, потому что совершенно не старается избегать. Напротив, магическим образом оказывается поблизости, куда бы я ни пошел. И каждая наша случайная встреча стягивает невидимый канат между нами все сильнее и крепче.

Сегодня мы снова сталкиваемся. На лестнице, окутанной неярким мерцанием вечерних фонариков, медленно планирующих под потолком.

Оливия хватается за мантию на моей груди, чтобы не упасть, но не отскакивает прочь, едва восстановив равновесие. Напротив, приникает всем телом и запрокидывает голову, призывно облизывая губы.

Я прикипаю взглядом к ее влажному розовому рту, ощущая дикое желание. Оно накатывает волной штормового моря и захлестывает с головой. Становится трудно дышать. До боли в груди.

Стискиваю податливое мягкое тело, вдавливаю ее в себя, сжимаю пальцы на сочных ягодицах, прикрытых коротенькой юбкой.

– Подождите… не сейчас же! – шепчет девушка с придыханием, запуская шаловливые пальчики к ремню на брюках. – И не здесь, нас могут увидеть.

Ее голос почему-то отрезвляет. На мгновение я выныриваю из мучительного морока возбуждения и сосредотачиваю взгляд на девичьем лице.

Сердце сжимает чувство неправильности происходящего.

Оливия встает на носочки и оставляет легкий поцелуй в уголке моих губ. Волна страсти возвращается, накатывая с новой силой.

– Тогда пройдемте ко мне в кабинет и продолжим там, – хрипло бормочу я.

Хватаю ее за предплечье и тащу за собой.

Она не сопротивляется.

В коридоре, ведущем к моим апартаментам, несколько раз оглядывается, но я не придаю этому значения. Распахиваю двери, завожу девицу внутрь и поворачиваю ключ в замке.

Оливия снова липнет ко мне, приникая всем телом. Обжигает дыханием шею, оставляя еще один легкий поцелуй у сонной артерии.

Я толкаю ее к стене и накрываю собой. Фиксирую руки над головой, перехватывая тонкие запястья одной ладонью. Цепляюсь взглядом за рунную вязь. Зажмуриваюсь на мгновение и смотрю на браслет истинности более ясно.

Он не светится.

Почему он не светится, если меня буквально сотрясает изнутри от дикого желания? Подобное возможно только с истинной парой.

– Вот так вы возьмете свое в наш первый раз? – врезается в сознание томный голос Оливии. – Или переместимся на кровать?

Опускаю глаза к ее лицу, и меня будто ледяной водой окатывает.

Не Алайна.

Туман в сознании развеивается, кусочки мозаики последних дней собираются в единую картину.

Изнутри поднимается ярость.

Резко хватаю девку за горло и сжимаю пальцы до побелевших костяшек. Едва сдерживаюсь, дабы не свернуть ей шею сразу же.

– Что ты натворила, ведьма?!

В светлых глазах вспыхивает страх.

– Это был приворот? Зелье, колдовство, магия крови?

Она дергается, пытаясь вдохнуть, и хрипит, постепенно заливаясь краской.

Ослабляю хватку, позволяя ей дышать, и рявкаю:

– Отвечай!

Я захлебываюсь кашлем. Пытаюсь вдохнуть побольше кислорода и одновременно с этим избавиться от углекислого газа, разрывающего легкие. Внезапность, с которой изменилось поведение магистра Грайборга, пугает даже больше, чем его действия.

Он убирает руку в перчатке от моей шеи, давая возможность прийти в себя. Но ненадолго. Тут же сгребает ткань рубашки в кулак, резко притягивает к себе, от чего я ударяюсь лбом о его грудь, а затем бьет мной об стену. Вжимает в нее, удерживает в одном положении, прожигая взглядом.

– Я ведь могу узнать по-плохому, – шипит в лицо, сверкая посветлевшей от ярости зеленью глаз. – Так или иначе ты все расскажешь.

В его зрачках мерещатся всполохи пламени.

Боль в затылке отрезвляет, и я смаргиваю проступившие слезы. Мне не видно лица мужчины целиком из-за половинчатой маски, с которой он не расстается, но даже без мимики понятна серьезность его слов и намерений.

Дела плохи.

Очень.

Я заранее знала, что это испытание дастся мне с потерями. Обойдется слишком дорого. С той самой минуты, когда Мастер указал на меня, выбирая исполнителя. Я должна была отвлечь дракона от истинной.

Их связь разрубили ритуалом над ее меткой, но магистр Грайборг оказался не так прост, как хотелось бы. Каким-то образом ему удавалось влиять на магию. Пошатывать ее воздействие.

Потому Мастер принял решение помутить его рассудок на низменном уровне.

И сегодня я должна была закрепить начатый приворот.

Кровью.

Иронично! Для столь грязного дела требуется печать жертвенной невинности. Мастер говорит, в этом мое предназначение. Я отмечена провидением, чтобы помочь великому Астароту заполучить долгожданную невесту.

Как же я переживала!

Тряслась весь день, проматывая в голове возможные сценарии сегодняшней ночи. Ведь от меня требовалось соблазнить незнакомца.

Расстелить себя перед ним.

Отдаться мужчине, зараженному тьмой приворота. В нем дышал зверь, и чем глубже мы погружались бы во владения колдовства, тем яростнее он становился бы. Мой первый раз должен был стать мучительной кровавой сценой из будущих кошмаров.

Я знала это и была готова.

Но никак не думала, что магистр Грайборг снова возьмет власть над чарами и дело примет такой оборот.

Если не заговорю, он запросто меня убьет. А то, что дракон может это сделать – я узнала сразу, как впервые увидела его в одном из коридоров Дракмора.

Ведь достаточно взглянуть на нового магистра, и по спине мчится ледяная дрожь. Его окутывает аура тьмы и боли, которую я легко считываю благодаря своему дару.

И не вся эта боль его собственная. Он несет на себе отпечаток чужих страданий… Это пугает. Но не так сильно, как возможность подвести Мастера.

Тук-тук-тук.

Три удара сердца после угрозы дракона. Смотрю ему в глаза, он ждет ответов. А я не могу их дать. Потому что разъяренный мужчина, придавливающий меня к стене и способный убить – не самое страшное. Мне в спину дышит демон низменного мира. Вот его гнева я действительно боюсь.

Разлепляю пересохшие губы и проговариваю безжизненным голосом:

– Это было приворотное зелье. Его сделала я.

– Зачем? – тянет он сквозь зубы, крепче стискивая белую ткань на моей груди.

Я сглатываю и болезненно морщусь – любое движение гортани тревожит травмированное хваткой мужской руки горло.

– Потому что влюблена в вас.

– За идиота меня держишь? – рычит он, подобно раскату грома.

– П-почему вы не верите?

– С чего бы начать… – язвительно тянет дракон. – Пожалуй, с того, что колдовство затронуло мою связь с истинной. Рядовому привороту, на который способна влюбленная девица, это не под силу. Здесь гораздо более темная магия. На которую у меня, к слову, чутье, как у чернильного пса.

Последнюю фразу он шипит, сузив глаза, где уже вовсю бушуют всполохи пламени. Они практически полностью перекрывают зеленый цвет радужки. Я еще ни разу не смотрела на дракона с такого близкого расстояния, но сходство с демонической сущностью пускает волну дрожи по телу.

– Я… я нашла рецепт зелья в очень древней книге. – Голос дрожит, я понимаю, что качусь в бездну со своими оправданиями.

Он усмехается. Опирается на стену обеими руками рядом с моей головой и склоняется так близко, что я чувствую сандаловый запах его черной кожаной маски.

– А вот тут мы подходим ко второму но. Ты не могла подлить мне зелье в бокал. Я ношу кольцо, определяющее яды.

Меня уже сотрясает изнутри, но все же хватаюсь за последнюю соломинку и шепчу:

– Приворот – это не яд…

Молчание. Оно укутывает нас на несколько длинных секунд, в которых слышатся удары моего сердца.

– Что ж… – холодно проговаривает магистр Грайборг, резко прерывая эту тишину.

Хватает меня за локоть и дергает к выходу. Отмыкает дверь, и вот мы уже идем по коридору, по которому сюда пришли. Дракон волочет меня за собой, как собачонку на поводке, я едва поспеваю за его широким стремительным шагом. Если он отпустит мою руку – наверняка упаду.

– Куда вы меня тащите?

– К ректору.

– Нет! – Я дергаюсь, пытаясь вырваться. – Я… я скажу, что вы меня совратили! Что изнасиловали!

Невыполнимая угроза, но он же не знает о моей невинности. Может сработать.

Мужчина фыркает:

– Это так не работает, детка.

– Не сейчас, а несколько недель назад! Следов уже не осталось, так что… Вас накажут. И уволят.

Магистр Грайборг останавливается, оборачивается и насмешливо осматривает меня с головы до ног.

– Я – дракон. Мой след остался бы на тебе до конца жизни. Одно правильное заклинание, и твоя ложь рассыплется, как песочный замок.

Все, у меня больше нет соломинок, за которые можно схватиться и выплыть. Но тут он сам протягивает ее.

– Мы можем не идти к ректору, – неожиданно заявляет магистр. – Взамен на правду.

Кажется, он торопится. Но не увидеть главу академии – разбирательство займет слишком много времени. Ему нужно расколдовать свою истинную. Для этого необходимо узнать, какими чарами мы разорвали их связь.

В какой-то момент я ловлю себя на том, что завидую новенькой. Столько внимания, все жаждут заполучить ее себе. Она станет невестой Астарота и исполнит великое предназначение – родит ему наследника. Разрушит стены его клетки, позволив выбраться в этот мир.

О, я бы многое отдала, чтобы оказаться на месте этой девчонки. Все, что от нее требуется, – просто быть. Одного ее существования уже достаточно, дабы стать особенной. Единственной в своем роде. И все скачут вокруг нее, пытаясь довести до ложа Астарота буквально за ручку.

У меня тоже есть предназначение. Но исполнить его не получается.

Насколько я глупа, чтобы закопать себя еще глубже, выдав правду дракону?

– Я же все рассказала…

В темноте коридора за спиной магистра Грайборга сгущается тьма. Я замечаю это и облегченно выдыхаю, когда из клубов появляется фигура Мастера. Он пришел мне на помощь! Видимо, наблюдал со стороны, присматривая за мной все это время.

Дракон замечает направление моего взгляда и оборачивается.

Демон уже стоит в своем привычном образе, скрывающем крылья и рога. На лице удивление, но в янтарных глазах читается настороженность.

– Рэйзор, друг мой! – воодушевленно восклицает он и сразу же «замечает» меня. – Супруги тебе уже недостаточно? Отпусти девочку, у нее испуганный вид.

– Эта пигалица сотворила приворот, – тянет сквозь зубы магистр Грайборг, и не думая выпускать мой локоть из своей огромной пятерни.

Мастер улыбается, показывая зубы.

– Что-то я не замечаю в тебе следов темной страсти.

Дракон отзеркаливает его оскал и отвечает:

– С тьмой у меня особые отношения.

– Ну конечно… Как я мог забыть. Собачки даже дома не были настолько сытыми и откормленными.

В их разговоре скрывается тайный смысл, который мне неподвластен, но вот мужчины прекрасно понимают друг друга. И, судя по накалившемуся воздуху, маски вот-вот будут сброшены.

– Придется администрации Дракмора все же провести небольшое расследование.

Магистр Грайборг возобновляет движение, волоча меня за собой. Обходит Селвана, но тот хватает его за плечо, останавливая.

– Отпусти ее, Рэйз.

В голосе демона скрытая угроза.

Аура дракона подрагивает и мерцает. Если он не все понимает, то о многом догадывается.

– Значит, твоих рук дело?

– О чем ты?

– Прекращай придуриваться, Алластор. Зачем влез в мою связь с истинной?

Какое-то время повисает тяжелая тишина. А потом демон кривится в злой улыбке и произносит:

– Твоя девочка кое-кому понадобилась, друг мой.

Грайборг вдруг отталкивает меня, отпуская, и хватает Мастера за грудки. Я теряю равновесие, падаю, тут же отползая к стене. Широко распахнутыми от ужаса глазами смотрю, как две сущности вцепляются друг в друга.

Демон не успевает призвать магию, но уже не скрывает крылья. Взмахивает ими, окутывая себя тьмой. Впивается отросшими черными когтями в горло противника.

А тот начинает обращение.

Воздух гудит и накаляется, полыхая огненным заревом.

Если здесь возникнет дракон, мы однозначно погибнем! Не в его пламени, так под завалами рухнувшего потолка. От западного крыла замка останутся одни руины.

– Мастер! – кричу что есть сил. Ему пока не заметны перемены в ауре магистра Грайборга, ведь моего дара у него нет, а на счету каждая секунда. – Он сейчас превратится! Превратится!

Селван понимает ситуацию очень быстро. Лезть в схватку с драконом вот так, спонтанно и в лоб, без подготовки и не имея пару тузов в рукаве – совершенно не в его манере.

Он вырывается и отскакивает прочь, по-звериному приземляясь на четыре конечности, а затем быстро выпрямляется. Поднимает руки, сдаваясь.

– Все-все, друг мой. Угомонись. Разве тебе нужны лишние жертвы и разрушения?

Магия, облепившая магистра, постепенно утихает. У него есть более важная цель, нежели надолго застрять тут.

Он тяжело дышит и не сводит пылающих огнем глаз с демона.

– Если хоть пальцем тронешь ее, я убью тебя, Алластор.

Произнеся обещание, мужчина запускает руку в карман брюк и достает камень портала. Сжимает его, тут же перемещаясь в пространстве. Наверняка мчится к спальне своей ненаглядной. Вот только разрушенную связь восстановить без нашей помощи у него не получится.

Мастер еще долго смотрит на то место, где только что был дракон. Я все это время не шевелюсь, стараясь как можно тише дышать. От демона исходит злость, которой мне еще не приходилось чувствовать в его присутствии.

Потом он переводит взгляд на меня.

Его глаза красные, словно два уголька, терзаемые ветром.

Он медленно подходит ко мне, протягивает руку.

Цепляюсь за его длинные пальцы с острыми черными когтями и с трудом поднимаюсь. Каждая клеточка моего тела ноет и болит, а сердце бешено стучит почти у самого горла.

– Ты разочаровала меня, – вкрадчиво произносит Мастер.

– П-простите… Пожалуйста, молю в-вас, я не…

Резкий взмах, и моя голова дергается в сторону. Щека вспыхивает огнем от удара, а затем опаляется грубой хваткой демонской лапы. Я судорожно выдыхаю, давясь рыданиями, и смотрю в бесстрастное лицо Селвана.

И вдруг он целует меня.

Яростно, больно, с привкусом металла на языке. В голове шумит, отбивая колоколом, и я практически ничего не соображаю. Цепляюсь за его одежду, пытаясь не упасть в бездну, разверзшуюся под нашими ногами.

Он отрывается от моих онемевших губ и озвучивает приговор:

– Для ритуала с драконом ты больше не нужна. А вот на подпитку моих сил вполне сгодишься.

Обхватывает за талию и оборачивается кругом, утаскивая за собой в водоворот черного тумана.

– Ты совсем с ума сошел! Отпусти! – верещу я, пытаясь вырваться из рук дракона. – Как ты вообще сюда вошел?!

– Нам нужно убраться из этой академии, и как можно скорее, – рычит он мне в макушку.

Прижимает к груди спиной и приподнимает. Ноги отрываются от пола, я молочу ими в воздухе, дабы вытащить меня из спальни было не так просто. Но мужу все нипочем. Он уверенным шагом следует к двери, собираясь выволочь отсюда, как мешок с мукой.

Рэйзор ворвался в нашу с Фионой комнату посреди ночи! Мы еще не спали, и подруга так перепугалась, что даже слова не пикнула. Притянула одеяло к самому горлу и вжалась спиной в изголовье кровати.

– Тебе грозит опасность, глупая, – продолжает говорить всякий бред Рэйзор.

И чего они заладили?! Сначала брат в письме заявляет, что нужно немедленно уезжать из Дракмора, пока не начнется затмение. Теперь вот муж ту же песню заводит. А он, между прочим, несколько часов назад зажимал на лестнице другую девицу!

– Убери свои грязные руки! Я буду жаловаться ректору!

Он вытаскивает меня в коридор, дверь за нами звучно захлопывается. Все мое естество буквально вопит, чтобы я скорее освободилась. Метка на плече горит, словно плавится от магического огня, причиняя жгучую боль. Я кричу и вырываюсь, будто дикая кошка, совершенно не соображая, что происходит. В голове ни единой мысли, кроме лютого желания вырваться и оказаться как можно дальше от дракона.

– Тьма подери, что он с тобой сделал? – хрипло выдыхает Рэйзор, едва меня не роняя.

Перехватывает, крепче прижимая к себе, и тянется свободной рукой за порталом. Мои ноги касаются пола, это позволяет оттолкнуться от опоры, извернуться и… Нет, дракон быстро перехватывает, поднимает и перекидывает через плечо. Бьюсь лбом об его спину и чувствую, как кровь приливает к лицу.

– Варвар! Грубый, бесчувственный, мерзкий варвар!

Нас не перемещает в пространстве, что странно. Рэйзор плюется ругательствами и устремляется к лестнице.

– Прислушайся к себе, – тяжело дыша, говорит он. – Вспомни, замечала ли что-нибудь странное в воспоминаниях или на теле? У любого ритуала должны быть отголоски.

– Ты, Рэйзор! Единственное странное, что есть в моей жизни, это ты!

Он встряхивает меня, поудобнее располагая на плече, от чего я глухо выдыхаю, лишаясь остатков воздуха в легких.

Мы уже на лестнице.

В голову приходит идея завопить что есть сил, дабы хоть кто-то пришел на помощь. Посреди ночи гуляющие по коридорам магистры – большая редкость, но нас могут услышать дежурные.

Делаю глубокий вдох… Дракон будто перехватывает мысли, бесцеремонно шлепая по ягодицам.

– А вот эта плохая идея, милая.

Задыхаюсь от возмущения, а следом понимаю, что не могу издать ни единого звука. Он зачаровал меня!

– Это колдовство, Алайна. Что-то сотворили с нашей связью и твоей памятью. А еще почему-то не действует портал… Видимо, тебя привязали к замку, чтобы никуда сбежать не смогла.

Ничего не остается, как безвольно повиснуть на его плече. Рэйзор – мой муж, не убьет же он меня, в конце концов…

От этой мысли становится плохо. Все, буквально все внутри меня противится образу «безобидного» Рэйзора Грайборга. Рунный браслет въедается в кожу, причиняя боль, которую уже невозможно терпеть. Я всхлипываю и зажмуриваюсь, выжимая слезы.

Мы уже в холле. Огромные двустворчатые двери замка без труда выпускают нас на волю. Под подол ночной рубашки пробирается ветер осенней ночи, но я не ощущаю холода.

Дракон спускает меня на землю, выуживает портал из кармана и снова пытается им воспользоваться. Бесполезно.

Переводит к моему лицу взгляд и хмурится.

– Алайна, у тебя что-то болит?

Я беззвучно плачу, заливаясь слезами. Он снимает чары немоты и у меня получается прошептать:

– Метка. Она горит.

Рэйзор торопливо задирает рукав ночной сорочки, открывая жуткую картину. Сам браслет рун кажется выцветшим и еле заметным, а вот царапина, которую я обнаружила сегодня – уже вовсе не царапина. Это глубокая рана с почерневшими краями, и она сияет пугающим красным светом.

– Селван, мерзкий ты ублюдок!

Дракон снимает мантию и накидывает тяжелую ткань мне на плечи. Закутывает максимально плотно и вновь поднимает на руки.

– Сейчас, милая, потерпи. Это воздействие заклятья и тьмы ритуала, что провели над меткой. Чернильные псы должны избавить тебя от последствий…

Он идет очень быстро, но куда именно, я не знаю. За туманом боли уже не могу понять, какие мысли и чувства во мне истинные, а какие – навязанная колдовством ложь.

Лишь когда пересекаем защитный купол полигона, понимаю, что движемся мы в сторону монстрятника. Рука к тому моменту практически полностью немеет.

Вдруг откуда ни возьмись появляется черный туман.

Он накидывается на Рэйзора, стремительно окутывая нас клубами смоляного дыма. Я больше не чувствую мужских рук на себе и в следующую секунду падаю на землю. Бьюсь затылком обо что-то твердое и теряю связь с реальностью.

– Никто еще так бесцеремонно не срывал занятия! Он мог бы предупредить, что отбудет по делам!

Либо Фиджеральд Моро утром встал не стой ноги, либо исчезнувшие магистры для Дракмора – большая редкость. В прошлое мое попадание «на ковер» ректор создавал впечатление спокойного и не любящего конфликты человека. На фоне мадам Ивриклеи и подавно источал доброту и учтивость.

А сейчас? Только молнии глазами не метает!

– Не могли бы вы просветить, мисс Эсмонд, куда делся ваш супруг? – добавляет он немного тише, опираясь кулаками на столешницу рабочего стола.

Я вздыхаю, не зная, что ответить. С самого утра чувствую себя ужасно разбитой, плечо с меткой неприятно покалывает, а в животе скручивается уже знакомая ноющая боль – последствие того, что избегаю мужа.

Мне нужен Рэйзор. Ведь отголоски его проклятья никуда не делись, и по-прежнему необходимо его присутствие где-то поблизости. Контакт с ним. С вечера в его апартаментах прошло уже много времени, а недовстреча на лестнице, когда я увидела его с Оливией, не считается.

– Он ничего мне не говорил, – отвечаю я, крепко сжимая пальцы в замок на животе. Давление немного приглушает тлеющее внутри пламя.

Чувствую шевеление на плече, а следом коготки Тени, впивающиеся в кожу. Сегодня малыш кверг значительно бодрее, чем вчера. Даже появляется, когда мне не нужна магическая подпитка.

Ректор устало потирает переносицу большим пальцем и прикрывает глаза.

– Если бы я знал, что будут такие проблемы… – Вновь смотрит на меня. – Можете идти, мисс Эсмонд. Когда супруг свяжется с вами, передайте, чтобы немедленно явился ко мне.

– Да, хорошо. До свидания.

Отворачиваюсь и тороплюсь покинуть кабинет. В коридоре ждет Фиона, тут же вцепившаяся в мой локоть.

– Ну? Что он сказал?

Сегодня она даже на перерывах между парами умудряется оказываться рядом. Именно у ее факультета утром была пара ОВТ, на которой не появился Рэйзор.

– Спрашивал, не в курсе ли я, где магистр Грайборг.

– Откуда ж тебе знать? – фыркает подруга. – Будто он перед тобой отчитывается.

Я ничего не отвечаю, чувствуя себя очень странно. Словно хожу кругами мимо чего-то невероятно важного. И постоянно пропускаю его.

Ударил колокол, оповещая начало последней на сегодня пары. Дергаюсь, высвобождая руку из хватки Фионы.

– Я побежала! Мадам Ивриклея терпеть не может, когда опаздывают.

Лаборатория практического целительства неподалеку, так что удается добраться до двери, как раз когда группа заходит. Немного не рассчитываю и налетаю на парня в конце толпы. Это Сэм. Он подхватывает меня под локоть, не давая упасть.

– Извини. – Я пытаюсь отдышаться от быстрого бега.

– Ничего. Ты в порядке?

Мы впервые обмениваемся фразами после того, как он перестал быть моим соседом по парте.

– Да. Все нормально.

Он задерживает на мне взгляд и, прежде чем мы входим в лабораторию, вдруг притягивает к себе ближе, склоняется к уху и шепчет:

– У тебя мерцает магический фон.

Я непонимающе моргаю, сбитая с толку. Сэм добавляет:

– Ты недавно практиковалась в дуэлях и пропустила парочку заклятий?

– Н-нет…

Он задумчиво сводит брови к переносице, глядя будто бы сквозь. Потом вновь сосредотачивается на моем лице.

– Тогда тебе надо обратиться в лазарет.

Отворачивается и заходит в аудиторию. Я стою в дверях, будто мешком ударенная. Меня кто-то проклял? Как так получилось, что я этого не почувствовала? Наверняка толстяку почудилось.

– Мисс Эсмонд, решите, наконец, вы заходите или мы можем начать без вас? – резкий голос мадам Ивриклеи возвращает в реальность.

– Простите, – шепчу я, торопясь к своему рабочему месту.

Здесь одиночные парты, не предназначенные для письма или чтения. За ними необходимо стоять, а не сидеть. На столешницах уже расставлены практические материалы, а в воздухе мерцают маленькие индивидуальные экраны с демонстрацией правильного движения рук.

– На сегодняшнем занятии вам предстоит научиться третьему базовому заклинанию из пяти – «Карве Амонис», – начинает магистр. – Если предыдущее имело аналоги по степени силы целителя, то это является единственным в своем роде. Потому подпитка кверга вам понадобится как никогда.

Она взмахом ладони призывает на большой металлический стол перед собой иллюзию человека. Несчастный корчится от боли, немо крича, хотя видимых ран на его теле нет. По рваным дерганым движениям сложно понять, что именно у него болит. Ощущение – будто мучительная агония поглощает его целиком.

– «Карве Амонис» направляет свое действие на центр восприятия боли – мозг. Оно полностью снимет последствия целого спектра пыточных проклятий и принесет пострадавшему облегчение, даже если у него есть серьезные ранения. Это заклинание также используют как анестезию во время неотложных полевых операций.

Мадам Ивриклея опускает взгляд на иллюзию человека и подносит ладони к нему. Задерживает их на уровне головы, делает несколько замысловатых движений и шепчет нужные слова. От рук исходит серебристо-белое сияние. Оно опускается на больного, впитывается кожей его лица. В тот же миг он прекращает дергаться и расслабленно распластывается на металлическом столе.

– У «Карве Амонис» есть два очень важных минуса. Во-первых, если причина боли не ментальное проклятье, а физическая рана – его действие длится от десяти минут до получаса, не больше. Именно поэтому для полноценной анестезии этой магии недостаточно. При хирургических вмешательствах ничего лучше зелий пока не придумали. Но при отсутствии таковых «Карве Амонис» – единственный выход. Во-вторых, если поторопиться и воспользоваться им, не разобравшись в причинах, велик риск больного просто убить. Потому всегда сначала спрашивайте об источнике боли или используйте чары диагностики. Только потом принимайте решение.

Иллюзия человека вдруг приходит в движение и снова начинает биться в судорогах. Но выглядит это уже по-другому и длится недолго. Через несколько секунд несчастный вновь обмякает. Грудная клетка его уже не поднимается, демонстрируя дыхание…

По залу проносится шум, а мадам Ивриклея поднимает ладонь, призывая к тишине.

– Что же я сделала не так? – любопытствует она, постукивая себя указательным пальцем по губам.

Вверх взмывает несколько рук.

– Да, мистер Бергстон?

– Вы не провели диагностику, – тихо отвечает Сэм.

Она кивает.

– Верно. И упущенных минут оказалось достаточно для летального исхода. Давай же посмотрим, что его убило.

Магистр вновь принимается колдовать. Движения ее рук уже знакомы, диагностику мы изучали самой первой.

Тело человека становится еще более прозрачным, в районе его сердца вспыхивает ядовито-зеленый свет. Он вытягивается тонким шнуром, скручивается в спираль и извивается.

Мадам звонко цокает языком. Выпускает из указательного пальца ниточку голубого света и направляет на источник зеленого. Подхватывает его, будто крючком, тянет наверх, вытаскивая метрового, сотканного из изумрудной энергии червя. Он продолжает извиваться, даже находясь вне тела жертвы. Еще пара слов магистра, и он вспыхивает огнем, испепеляясь.

– Заклятье-паразит… А ведь я могла вытащить его до того, как эта тварь доберется до сердца. Избавила пациента от боли, но лишила жизни. Иронично, не правда ли?

В лаборатории повисает тишина.

Магистр щелкает пальцами, убирая иллюзию со стола, и добавляет:

– Боль – ваш помощник. Не торопитесь преждевременно убирать ее.

Она делает паузу, давая возможность каждому из присутствующих обдумать сказанное.

– А теперь закрепим: «Карве Амонис» идеально для избавления от ментальных пыточных проклятий. По факту оно является их контрзаклятьем. Оно может помочь передохнуть больному, если источник боли уже известен и не требует немедленного вмешательства. А также им можно воспользоваться при полевых операциях, когда нет альтернативы под рукой. От целителя оно требует определенных магических сил, потому подпитка квергом обязательна, если планируете в этот день еще колдовать. Техника движения рук – у вас на демонстрационных экранах. Слова совпадают с названием. Сейчас у каждого на столе появится иллюзия пациента. Можете приступать к практикуму. Все вопросы в конце пары.

Я сосредоточилась на экране, пытаясь повторить жесты. Очень хотелось спросить, можно ли использовать эти чары на себе, но теперь понимаю: вряд ли. Ведь тогда не получится воссоздать абсолютно точное движение рук.

Скоро на парте появляется мерцающее тельце птицы. Кажется, это ворона. Она лежит на спине, распластав крылья, поверхностно и быстро дышит, сжимая и разжимая тонкие пальцы лапок. Клюв ее открыт, а глаза затуманены.

Грудь обжигает сострадание, и я прикусываю губу. Моя собственная боль тяжело проворачивается в животе, напоминая о своем существовании. К счастью, пока еще ее можно терпеть.

Послушавшись Сэма, я решаю подойти к мадам Ивриклее по окончании пары.

От похода в лазарет меня что-то останавливает, а декан факультета целителей располагает к себе гораздо больше. Но едва магистр нас отпускает, ко мне подбегает Элиза Марзен. Хватает за предплечье и шепчет на ухо:

– Нам срочно нужно к Мастеру!

Я хмурюсь, оборачиваясь к ней.

Клуб САД обычно собирается по вечерам, а сейчас едва за полдень. В памяти это четко отпечаталось, хоть подробности наших «посиделок» и слегка смазаны. Вроде бы мы читаем особую литературу, направленную на более глубокое изучение магических искусств, да практикуемся в ритуалах. Магистр Селван ведь спец по демонологии, а в этой дисциплине без ритуалов никуда.

– По графику же после шести собираемся… – бормочу я, пытаясь напрячь память.

Может, я забыла или пропустила какое-то объявление?

– Это внеплановое собрание, – серьезно говорит Элиза и тянет меня к выходу. – Кажется, у одной из наших сестер проблемы. А ты же знаешь, мы помогаем друг другу.

Оглядываюсь на декана. Ее за лекторским столом уже нет, видимо ушла к себе в кабинет. Ладно, подойду к ней позже.

Перекинув сумку через плечо, позволяю подруге меня увести.

В коридоре замечаю Сэма. Едва завидев нас, парень торопится подойти.

– Ну что? Тебя проводить в лазарет?

– Потом, Сэм, – отмахиваюсь я, едва поспевая за держащей меня за руку Элизой.

– Это же важно, Алайна, – не отстает он, увязываясь следом. – Я все еще вижу…

– Я же сказала: потом! – огрызаюсь, чувствуя внезапную злость.

Сэм останавливается, больше не идя за нами.

Собрания САД проходят в одном из залов подземелий. Это просторное округлое помещение, словно вытесанное прямо в скале много веков назад. Здесь нет привычных светильников или ламп, их заменяют волшебные фонари, парящие под потолком, и факелы на высоких подставках.

Мебели как таковой тоже нет. Лишь длинный овальный стол в глубине зала, окруженный деревянными табуретами. Вряд ли сидеть долго на них удобно.

Зато большое пространство отведено под нарисованный прямо на каменном полу магический знак – пятиконечную звезду в трех кругах красных рун. Сейчас в ее центре поставлен табурет, на котором сидит Оливия.

Едва увидев ее, я оступаюсь, будто наткнувшись на стену.

Куратор факультета выглядит очень болезненно. Бледная, с голубоватыми тенями под покрасневшими глазами. Такие бывают, когда плачешь так долго, что в какой-то момент слез не остается.

В остальном Оливия не отличается от себя прежней. Идеальная прическа – волосок к волоску и собранный на затылке пучок. Чистая выглаженная форма, гольфы одинаковой длины – ровно до колен.

Девушка сидит ровно, с прямой спиной и сцепленными в замок у живота руками. Смотрит в пол, иногда покусывая неестественно яркие губы. Наверное, это контраст из-за бледности ее лица.

Несколько сестер уже ожидают нас, но большинство подходит буквально следом.

Когда все собираются, из ниоткуда появляется магистр Селван. Он материализуется в той части зала, куда свет не достает. Медленно проходит к нам, как всегда статный и неторопливый в движениях. На нем привычная черная мантия с красным подкладом и капюшоном, скрывающим лоб.

– Благодарю, что явились так скоро, мои дорогие сестрички.

Взгляд светло-карих, горчичного оттенка глаз скользит по нашим лицам и останавливается на мне. Тонких губ касается улыбка, и на сердце у меня почему-то наливается тяжесть.

Мастер сразу же отворачивается, переводя внимание на Оливию. Ее плечи напрягаются, а пальцы сильнее сцепляются в замок.

Ее реакция отзывается во мне тревожным звоночком.

– Есть та, которая нуждается в нашей помощи сегодня, – бархатным голосом продолжает Мастер. – Наша сестра Оливия повела себя очень опрометчиво и едва не лишилась магических сил.

По собравшимся проносится сочувствующий вздох.

Оливия прикусывает губу, и мне кажется, что я замечаю кровь на ней.

– Хорошо, что у нее есть мы, не так ли? Нам предстоит провести ритуал, в котором каждая из вас поделится частичкой своей силы. Вам это ничего не будет стоить. Потеря будет равносильна двум или трем средним заклинаниям. За вечер восстановитесь.

– Это действительно поможет ей? – спрашивает незнакомая мне брюнетка.

Мастер переводит на нее взгляд.

– Конечно. Без ритуала ее резерв будет возвращаться несколько месяцев, а любое, даже самое слабое, заклятье рискует полностью опустошить бедняжку. Но с нашей помощью Оливия полностью поправится всего за неделю, а колдовать сможет уже завтра.

Я не свожу глаз с куратора, вспоминая, как она обжималась с моим мужем. Тяжесть в груди становится ощутимее. Может, это он виноват в ее истощении? Хочется спросить, что же такого с ней приключилось. Я даже открываю рот, дабы задать вопрос, но вместо этого лишь глубже вдыхаю холодный сырой воздух подземелий.

– Подобный ритуал мы уже проводили в прошлом году, – продолжает вкрадчиво говорить магистр Селван. – Мисс Берк уже выпустилась, и, насколько мне известно, с ней все хорошо. Благодаря вам, мои дорогие сестрички.

Он жестом приглашает всех занять места вокруг магического знака. Я чувствую на своем запястье прикосновение Элизы и беру ее за руку.

Память обещает: я уже участвовала в подобных ритуалах и знаю, как себя вести.

Но внутренний голос кричит, что делаю я это впервые.

Магистр Селван не обманул, на следующее утро Оливия уже бодра, активна и полна сил. По крайней мере, выхватывает меня по пути на занятие и тащит в нишу за статуей каменного волшебника вполне себе уверенно. Я даже пикнуть не успеваю, не то чтобы оказать сопротивление.

– Ты чего?! – восклицаю я после того, как она толкает меня к стенке.

Запястье саднит после крепкой хватки, и я растираю его, глядя на девушку исподлобья. Выглядит она все так же паршиво – бледная, с залегшими тенями под глазами и слегка рассредоточенным взглядом.

Этого ритуал не исправил.

– Ты должна кое-что знать, – с ходу заявляет она простуженным голосом.

Я молчу, ожидая продолжения. Оливия беспокойно оглядывается и прислушивается. Перерыв еще не закончился, замок гудит какофонией самых разных звуков: от разговоров до шарканья подошв по каменному полу.

Зябко поведя плечами, куратор факультета целителей переводит на меня взгляд.

– Тебя околдовали. А дракона твоего он держит в темнице. В клетке, подавляющей магию.

Я озадаченно моргаю, не зная, как реагировать на подобное заявление.

– Это шутка такая?..

Она вдруг приближается ко мне, хватает за предплечье и шипит:

– Ты жертвой демона стала, глупая! Он ждет затмения, чтобы в низменный мир отправить, сделать невестой своего господина.

Все это звучит бредом сумасшедшего. Я смотрю на Оливию широко распахнутыми глазами, пытаясь уложить в голове смысл сказанных ею слов. В груди наливается тяжесть, живот начинает скручивать знакомая боль.

Девушка вздыхает, продолжая:

– Тебе подправили память. Заколдовали метку истинности, оборвав вашу с мужем связь. Демону важно, чтобы вы не контактировали…

– Подожди, Оливия. – Я прикрываю веки, пытаясь выровнять участившееся дыхание.

Со мной происходит что-то странное, в голове ульем гудят самые разные мысли, в памяти вспыхивают картинки воспоминаний, которых никогда не было. Или же я просто забыла о них?

– Нет времени, – крепче сжимает пальцы на моей руке она. – Если он узнает, что я помогла тебе…

Я распахиваю глаза.

– Помогла? Только сильнее запутала!

– Сейчас, подожди.

Она отшатывается, похлопывает себя по карманам мантии и быстро вытаскивает из правого маленькую бутылочку из мутного стекла. Сложно определить, есть ли в ней что-то.

– Кто – он? – не успокаиваюсь я. – О ком ты говоришь?

– Магистр Селван! Он демон, ты же знаешь. Единственный демон в Дракморе.

– Но… он же магистр. Мастер и руководитель клуба САД…

– Возьми. Выпей это сейчас же. – Оливия хватает мою руку и вкладывает в ладонь склянку. – Это сильнейший нейтрализатор проклятий. Тема моей выпускной работы… Я усовершенствовала его. После приема образуется иммунитет, который остается на протяжении трех дней.

Она нервно сглатывает, вновь оглядываясь.

– Этого должно хватить. Найди своего дракона, и пусть он унесет тебя отсюда. Как можно дальше. Пока затмение не минет.

Пальцы, сжимающие бутылочку с зельем, начинают мелко подрагивать. Я смотрю на Оливию во все глаза.

– Пей же! – рявкает она.

Откупориваю деревянную пробку и незамедлительно делаю глоток. Вязкая, похожая на кисель жидкость не имеет вкуса, лишь легкий сладковатый запах. Но, едва коснувшись горла, резко обжигает.

Хватаюсь за шею и кашляю. Но это еще не все! Внутренности скручивает и режет так, будто в них орудуют острым клинком.

Сгибаюсь пополам, не сдерживая мучительного стона.

Оливия вмиг оказывается рядом и придерживает за плечи.

А далее я теряю связь с реальностью. В голове происходит настоящий взрыв! Картинки, голоса, чувства и эмоции – все, что скрыли, подделали или отняли у меня за прошедшие дни, возвращается одной мощной лавиной.

Я задыхаюсь, пытаясь поймать ртом воздух. Хриплю и царапаю горло от того, что сделать этого не получается.

Длится пытка не больше нескольких секунд, а кажется – целую вечность.

Потом резко все прекращается. На меня обрушивается тишина.

Взгляд проясняется, я возвращаюсь в действительность. Вижу бледное лицо Оливии перед собой, слышу удар колокола, оповещающий начало урока. Но это последнее, что сейчас волнует.

– Ты сказала, знаешь, где мой муж. Отведешь? – спрашиваю не своим голосом.

Горло все еще саднит, словно от ожога горячей жидкостью.

Девушка мотает головой, отступая на шаг.

– Дальше сама. Я не могу.

– Он убьет тебя, да? Если узнает, что помогла мне.

Оливия отводит глаза, плотнее сжав посветлевшие губы. Тяжело сглатывает и обнимает себя за плечи.

– Нет, – тихо проговаривает она. – Мертвой я буду ему бесполезна.

– Я не понимаю…

– И к лучшему!

Она вонзается в меня потемневшими глазами и отступает еще на шаг.

– Последний совет, Алайна: не привлекай к себе внимания. Иди на занятие. Он не узнает, что колдовство снято, пока не столкнется с тобой нос к носу. Постарайся до этого момента найти магистра Грайборга.

– Но я не знаю, где эта темница!

– В подземельях Дракмора. Больше я ничего сказать не могу.

Оливия отворачивается и выскальзывает из ниши, оставляя меня одну.

Проскользнув в аудиторию, я извиняюсь за опоздание и нахожу глазами Сэма. Меня все еще колотит от нахлынувших воспоминаний и осознания того, чего именно я могла лишиться, никогда не вспомнив.

Темные делишки демона под носом у начальства Дракмора поражают до глубины души! Но больше всего пугает даже не магистр Селван, а все остальные, ничегошеньки не заподозрившие на протяжении нескольких лет. А еще девушки из САД – да как же оно все-таки расшифровывается?! – вовлеченные во все это и даже не попытавшиеся вывести своего «мастера» на чистую воду.

А может, кто-то и пытался… Только заканчивалось все для них очень плохо. Образ бледной Оливии встает перед глазами, и сердце болезненно сжимается от сочувствия. Что же мерзкий демон с ней сделал? От прежней уверенной в себе старшекурсницы ничего не осталось.

Я затылком чувствую пристальный взгляд Элизы, провожающий меня к парте Сэма, но не оборачиваюсь. Змеюка подколодная столько дней следила за каждым моим шагом и направляла в «правильные» стороны. Как и еще одна «подруга» – Фиона.

Богиня! Рэйзор ведь пытался вытащить меня отсюда, а в итоге… Сам угодил в ловушку.

– Ты все-таки обратилась в лазарет? – будто издалека доносится до меня шепот соседа. – Следов чужого воздействия больше не вижу.

Я прикрываю на секунду глаза, мотнув головой. Сейчас не нужно думать о том, что было и могло бы быть. Надо сосредоточиться на задаче найти мужа и сбежать из Дракмора, пока демон не догадается о моем «прозрении». Или же ему кто-то об этом не доложит, что более вероятно.

Не смотрю на Сэма, лишь склоняюсь над пергаментом, выводя первые строки формул, которые нужно списать из учебника.

– Мне нужна твоя помощь, – проговариваю едва слышно.

Магистр рассказывает о разновидностях магических болезней, а я слушаю вполуха.

Кажется, я все же зря поступила сюда в этом году… Не нужно было так торопиться. Наладила бы отношения с Рэйзором, и он не только отпустил бы без сопровождения, но и оплатил бы обучение без всяких бюджетных грантов. А самое главное, я была бы уже бесполезна демону.

Но чего уж сокрушаться о принятых решениях…

– В чем именно? – Сэм подвигается ближе, и я вновь ощущаю на себе пристальный взгляд со стороны.

Чтоб тебя, Элиза! Дыру во мне протрешь.

Переворачиваю свой пергамент и пишу на нем: «Не сейчас. За мной следят».

Краем глаза замечаю, как сокурсник медленно отодвигается. Понятливый парень. Хоть бы по сторонам глазеть не начал.

На протяжении всего занятия я едва могу усидеть на месте. Хочется как можно скорее расправиться со своей бедой. Перспектива быть отданной в жертву демону, чтобы тот утащил меня в низменный мир, будоражит такие страхи, о которых я даже не подозревала.

Когда магистр переходит к назначению домашнего задания, я пихаю соседа локтем и вывожу на листе: «Через десять минут в сломанном мужском туалете. Знаешь, где это?»

Сэм медлит с ответом, но потом все же мычит:

– Угу.

Не лучшее место для тайных встреч, конечно… Я совершенно случайно узнала, что на втором этаже есть уборная, которой никто не пользуется из-за недавней поломки. Заглянула туда однажды, когда искала женский туалет.

Но другого варианта в голову не приходит. Главное, чтоб за мной не увязалась Элиза или, что еще хуже, Фиона. Эта вообще не дает проходу в последнее время! Видно, магистр Селван приказал максимально окучить меня, чтобы даже подумать не могла навестить мужа.

Удар колокола оповещает о конце пары. Я бросаю быстрый взгляд на девчонку, приставленную ко мне. Пока она дописывает домашнее задание, быстро сгребаю принадлежности в сумку и буквально вылетаю из аудитории.

Оливия, конечно, советовала вести себя максимально непринужденно, но заставить себя мило улыбаться и тратить время, дабы заговорить зубы надзирательнице, никак не могу.

В коридоре еще пусто, так быстро никто классы не покидает. Потому я успеваю пробежать к лестнице до того, как хлынет основная масса людей.

Буквально скатившись по двум пролетам, заворачиваю за угол и бегу к нерабочей мужской уборной. Торможу перед дверью, осторожно приоткрываю ее и просовываю голову.

– Есть тут кто?

Тишина.

Облегченно выдохнув, прохожу внутрь. Выбираю кабинку, захлопываю крышку унитаза и сажусь на него, опираясь локтями на колени. Запускаю пальцы в волосы и зажмуриваюсь.

Мне грозит ссылка в низменный мир и роль невесты верховного демона.

А все потому, что у нас с Рэйзором так и не было нормальной брачной ночи. Какова ирония! Он лишил меня невинности на алтаре и отправил в спальню, но до продолжения я не дотянула. Отголоски его проклятья атаковали с такой силой, что едва кони не двинула.

Потом лечение. Исчезающее письмо. Академия…

Просто сумасшедшая карусель, а не личная жизнь!

Раздается скрип двери, а затем неуверенные шаркающие шаги. Я резко выпрямляюсь, вся обращаясь в слух.

– Эй, Алайна? Ты тут?

Выдыхаю, вскакивая с сиденья, и выбираюсь из укрытия. Толстяк втыкается в меня ничего не понимающим взглядом и озадаченно моргает.

– Что происходит? В чем тебе нужна помощь?

Подбегаю к нему и хватаюсь за предплечье.

– Сэм, прости, что была холодной стервой в последнее время! Я не специально, меня…

– Околдовали? – заканчивает за меня он, вскидывая брови.

Вздыхаю, отходя к стене и приваливаясь к ней спиной.

– Понимаю, звучит как притянутое за уши оправдание, но я ничего не придумываю. И теперь тот, кто применил ко мне колдовство, силой удерживает в подземельях моего мужа. Мне очень нужно его отыскать, а потом ненадолго исчезнуть из Дракмора. Иначе случится непоправимое!

– Эм-м-м… Ты это серьезно сейчас или разыгрываешь?

– Да куда уж серьезнее! Ты же сам видел на мне следы чужого воздействия!

– Но я не думал о… таком. Магистр Грайборг перешел кому-то дорогу? Ему кто-то мстит?

– Нет, я…

– Ты кому-то перешла дорогу?..

– Да нет же!

Я закрываю лицо ладонями и давлю кончиками пальцев на глаза. В голове каша, мысли сумбурно мечутся друг за другом, не давая сосредоточиться и внятно поведать о деталях. Еще и Сэм ни капельки не помогает, неся всякую чушь!

– Ладно, – медленно произносит он. – Давай с самого начала. Кто и зачем тебя околдовал, а потом еще и мужа твоего похитил? Дракона, между прочим. И почему мы встречаемся здесь, а не в кабинете ректора? С такими заявлениями нужно прямиком к нему идти!

– Потому что мой враг – демон, и он уже не первый год творит злодеяния в академии.

Судя по выражению лица Сэма, я его лишь сильнее запутываю.

Сделав глубокий вдох носом, выдыхаю ртом и приказываю себе успокоиться. А затем рассказываю обо всем, начиная с приглашения в САД.

Иронично! Единственным человеком в Дракморе, к которому я могу прийти за помощью, оказывается тот, к кому даже не подумала бы обратиться, будь у меня все в порядке.

Я ужасна…

К концу рассказа сокурсник бледнеет так, что почти сливается с побелкой в уборной. Отходит к противоположной стене и опирается на нее, сунув руки глубоко в карманы форменных штанов.

– Значит, в подземельях имеются блокирующие магию темницы…

– Да. – Я подхожу, сцепляя руки перед собой в замок. – Есть идеи, как пробраться туда незамеченным? Единственный известный мне ход ведет в зал, где собирается этот жуткий клуб по интересам. И я не видела там лишних коридоров или дополнительных дверей.

Сэм жует губы, сосредоточенно о чем-то думая, а потом поднимает на меня глаза.

– Дракмор – замок, живущий магией. Лучше, чем волшебные существа, здесь обитающие, его не знает никто.

Молчу, пытаясь уловить ход его мыслей. Единственные, кто приходят на ум, это…

– О не-е-ет, – наконец доходит. – Феи?

Сэм пожимает плечами.

– Есть какая-нибудь на примете?

Вздыхаю, припоминая навязчивое внимание одной крылатой тварюшки.

– Да, но она не прочь впиться мне в шею и отведать крови.

– Только вызывай ее, когда я уйду, пожалуйста.

Раздается удар в колокол, созывающий всех на занятия.

Парень отлипает от стены и торопится к выходу. Я спохватываюсь, вспоминая предупреждение Оливии. Но идти на очередную пару рискованно, Элиза наверняка уже что-то подозревает. К тому же в этот раз избежать ее соседства за партой точно не выйдет.

– Сэм! Можешь сказать магистру, что я плохо себя чувствую и ушла в лазарет?

Он оборачивается, уже взявшись за ручку двери. Кивает.

– Удачи, Алайна. Постарайся успеть до утра. Завтра перед занятиями я пойду к мистеру Моро и расскажу о Селване. Лучше бы тебе не быть в замке, когда магистр окажется загнанным в угол.

Я теряю дар речи от подобного заявления. Сокурсник делает шаг из уборной, когда я отмираю и бросаюсь к нему, хватая за руку. Затаскиваю его обратно, захлопывая дверь.

– Тебе что, Самуил Бергстон, жить надоело?!

– Да не переживай, не на голом же энтузиазме я пойду ябедничать ректору. Сегодня вечером напишу домой. Бабушка тут на уши всех поднимет, а отец натравит на Дракмор комиссию демонологов. Каждый переселенец из низменного мира, знаешь ли, на особом учете у этих товарищей.

– Он дракона вырубил и в клетку сунул, что ему твоя бабушка!

– Твой муж ему, наверное, в лицо угрожал. Кто ж со злодеями так борется? Нельзя показывать врагу, что в курсе его делишек. Гораздо правильнее бить исподтишка, имея на руках улики, а за спиной – подмогу. К тому же нельзя оставлять все как есть. Оливия не менее тебя нуждается в помощи. Судя по тому, что ты рассказала… Она жертва. И сколько еще их таких учится в Дракморе?

Я только растерянно моргаю, поражаясь столь пламенной речи. Окидываю Сэма уважительным взглядом. Храбрости и ума ему не занимать, а ведь на первый взгляд и не скажешь.

– И этот парень панически боится фей?

На его щеках проявляется румянец.

– Мелкие кровопийцы невероятно коварны в своем стремлении присосаться к волшебнику! Мой дядя без вести пропал в одном из путешествий на дикие острова, а спустя месяц нашли его труп. Полностью обескровленный и лишенный магии. Оказалось, он попал в место обитания фей, и те напали на него стаей.

– Какой кошмар! Мне очень жаль!

Он вздыхает.

– Но поодиночке они не опасны, стоит признать. Подумай о фее, которую хочешь увидеть и позови. Явится. Правда, заплатить за услугу придется, но… без жертв никуда.

Сэм ободряюще улыбается и уходит, оставляя меня одну.

Я приваливаюсь плечом к захлопнувшейся двери, устало прикрывая глаза. Прежде чем мысленно воспроизвести образ Мильди, нужно морально подготовиться.

Надеюсь, она не сразу вонзит в меня свои зубищи!

Феи – это не только прозрачные крылышки, изящное тельце и пристрастие к крови волшебников.

Феи – это отличный способ перемещаться по замку!

Оказывается, когда эти существа «питаются», то могут передавать человеку свои магические способности. А именно: временную невидимость и перемещение в пространстве. Первое ограничено по времени, второе – территорией. Но мне вполне хватает прыжка до подземелий, пока мелкая кровопийца тянет из резерва магию, а затем трех минут исследования холодной влажной стены в поисках тайного рычага.

Говорить феи не умеют, но зато отлично коммуницируют с помощью жестов. А также понимают человеческую речь и способны отвечать «да» или «нет» на уточняющие вопросы, попросту кивая.

Так я и узнаю, что в замке действительно есть тайный уровень подземелий, а Мильди с превеликой радостью готова перенести меня туда. За дозу крови, естественно. Но пройти через защитный барьер из рун у нее не получится. Ими расписана вся стена. Магия ставит блок на любые порталы, в том числе и на волшебных существ, обладающих способностями, схожими со свойствами этих самих порталов.

– Да где же он!

Мои руки постепенно становятся видимыми. Я замечаю это, и сердце учащает ритм.

Нервно оглядываюсь, нет ли кого поблизости. Совсем рядом находится вход в зал, где проводятся встречи САД. Попасться сейчас на глаза магистру Селвану было бы смерти подобно!

– Ты уверена, что вход именно здесь?

Мильди парит в метре над землей, блаженно раскинув руки и ноги. Этакая пьяная «звезда» с крыльями. Шея ноет от ее укуса, но это сейчас последнее, о чем я переживаю.

– Эй! Слышишь меня?

Встрепенувшись, фея принимает вертикальное положение, взлетает повыше и со знанием дела осматривает сплошную стену серого камня. На первый взгляд никакого скрытого рычага тут быть не может. Да и на второй, и на третий взгляд тоже!

Издалека слышатся шаги, гулко отражающиеся по подземному коридору. Я начинаю суетиться, вновь ощупывая влажные камни без единого намека на проход.

Мильди взлетает к самому потолку и указывает на что-то. Я задираю голову.

Шаги приближаются.

Один из камней кладки значительно меньше остальных и, кажется, чуточку светлее. Наваливаюсь всем телом на стену и встаю на носочки, вытянув руку вверх. Ура! Достаю. Сначала пытаюсь потянуть камень, но он не поддается. Тогда с силой надавливаю кончиками пальцев. Он бесшумно углубляется, раздается мягкий щелчок, и я лечу вперед, потеряв опору.

Едва успеваю выставить руки перед собой! Падаю и тут же переворачиваюсь, глядя в сторону открывшегося прохода. Вижу лишь мелькнувшие крылышки феи, прежде чем стена вновь принимает целостный вид, замуровывая меня неизвестно где. Одну.

Вспыхивают факелы с обеих сторон.

Медленно поднимаюсь и какое-то время просто стою, с ожиданием глядя перед собой. Чьи бы шаги я не слышала, он не заметил меня, к счастью. Иначе последовал бы за мной. А Мильди, наверное, вновь стала невидимой и не привлекла к себе внимания.

Облегченно выдыхаю и оборачиваюсь.

Я в узком коридоре. Впереди – неизвестность, за спиной – тупик. Очень надеюсь, что выбраться мы с Рэйзором сможем каким-нибудь другим способом… У подземелий должен быть и второй выход. Ведь сама их суть в том, чтобы жители могли укрыться от врага с возможностью покинуть замок безопасным путем, а не оказаться замурованными в нем. Что касается камер и темниц… Одно другому не мешает!

Привыкнув к полумраку, освещенному волшебным огнем факелов, я начинаю идти. Сначала осторожно, прислушиваясь и вглядываясь в темноту, а потом уверенно, постепенно увеличивая скорость. Пока не перехожу на бег.

Пол расположен слегка под наклоном, и я понимаю, что с каждым шагом углубляюсь все ниже и ниже под замок. В какой-то момент пространство становится шире, раздваиваясь развилкой. Я останавливаюсь, растерянно поворачиваясь то в одну сторону, то в другую.

Что ж, этого следовало ожидать.

Это же подземелья.

Опираюсь ладонью на стену и прикрываю глаза. Прислушиваюсь к себе. Самое время обратиться к истинности, что связала меня с драконом. Да, он сейчас в камере, ограничивающей магию, но я-то нет.

О чудо! Тонкий отклик в груди тянет меня в сторону правильного поворота. Я не противлюсь и поддаюсь. Иду, словно на поводке, и сворачиваю еще два раза на встреченных по пути развилках, все сильнее уходящих вниз.

Это не подземелье, а лабиринт какой-то!

Наконец попадаю в помещение с камерами.

Это все тот же коридор, но значительно шире. По обе стороны в стенах виднеются металлические двери с маленькими оконцами вверху. Я подбегаю к первой, второй, третьей, заглядывая внутрь через узкие зарешеченные проемы. В темницах ничего не видно и нет признаков какой-либо жизни.

– Рэйзор! – громко выкрикиваю имя, и голос отражается от каменных стен, создавая глухое эхо. – В какой ты камере? Дай о себе знать!

Краем уха улавливаю шорох. Отстраняюсь от двери, у которой нахожусь, и следую на этот звук. А затем слышу слабое и несколько удивленное:

– Алайна?..

Теперь нет сомнений, в какой темнице он находится. Подбегаю и встаю на носочки, заглядывая во мрак. Тот приходит в движение, и скоро я различаю фигуру Рэйзора. Он опирается одной рукой на дверь, глядя на меня через решетку.

– Ты поборола колдовство? Как тебе удалось?

– Мне помогли. Нужно срочно бежать из Дракмора. Нам нужно…

– Знаю. – Его голос звучит совершенно нетипично и почти незнакомо.

Слабо, устало, изнеможенно, как угодно, но не так, как всегда говорил Рэйзор Грайборг. Похоже, что магия темницы не просто подавляет его силу, а питается ею.

– Как ты себя чувствуешь, Рэйз? – срывается с языка вопрос.

В ответ слышится что-то вроде хриплого смешка.

– Открой дверь, Алайна. Снаружи можно колдовать… насколько я понял. Во всяком случае, эта рогатая скотина заперла замок чарами.

– Какая скотина?..

– Селван, детка. Тебя Селван околдовал, ты же в курсе?

Я коротко выдыхаю и набираю в грудь побольше воздуха, дабы сконцентрироваться. От волнения, длительного бега и вообще всей этой ситуации мое сердце стучит прямо в ушах.

– Да, сейчас. Отойди от двери. На всякий случай.

Как странно… Говорить с мужем вот так просто, без раздражения, злости или страха. Кажется, что мы впервые ведем диалог как обычные люди, ничего друг другу не доказывая.

Он удаляется. Я направляю в замочную скважину магический импульс, и в ту же секунду слышу щелчок. Не верится, что так просто! Осторожно дотрагиваюсь до железной ручки, ожидая, что она меня обожжет. Но нет, никаких ответных воздействий. Облегченно выдыхаю и дергаю дверь на себя.

Порываюсь войти, но слышу быстрое:

– Стой!

Замираю на месте.

Тьма вновь движется в мою сторону – свет от факелов не просачивается внутрь темницы.

Шаг. Второй. Третий.

Рэйзор наконец появляется в дверном проеме и практически падает на меня, выбираясь из заколдованной камеры. Мы по инерции валимся к противоположной стороне, я вбиваюсь спиной в холодный камень и хватаюсь за плечи мужа. Он отстраняется, опираясь ладонями на стену, и смотрит на меня исподлобья. Будто голову поднять физически не получается.

Я понимаю, что маски на нем нет.

Лицо перекрывают черные пряди волос, но мне все равно видны темные шрамы как от застарелых ожогов с правой стороны его лба и виска. От непривычки я приоткрываю в удивлении рот, но смотрю не на эти шрамы, а пытаюсь разглядеть лицо в целом.

Рэйзор медленно оседает на колени, упирается головой мне в живот и заваливается на бок.

Я испуганно вскрикиваю и бросаюсь к нему.

– О богиня! Ты живой?

– Сейчас, – шелестит он. – Проклятье… Эта тьма выпила из меня все соки…

Он переворачивается на спину и устало смотрит в потолок, избегая моих глаз. А я склоняюсь над ним, рассматриваю. Помимо следов ожога, виднеется сеть черных вен, проступающих изнутри. Они тянутся от виска и сворачивают на скулу, исчезая едва заметными прожилками под глазом. Осторожно касаюсь этого узора кончиками пальцев, ощущая жар под ними. Следую вниз, к губам, где следы проклятья исчезают полностью.

Ловлю себя на мысли, что его черты это не портит.

Я впервые вижу лицо своего мужа, и мне не хочется ужаснуться, скривиться или задохнуться в испуге.

– Прости, – вдруг шепчет Рэйзор.

Я моргаю и встречаюсь с ним взглядом. Хмурюсь, не понимая.

– Не хотел пугать тебя еще сильнее. Но Селван забрал маску.

В груди становится горячо.

– Какие глупости.

– Тебе не страшно?

– Страшно. Но не потому, что наконец вижу твое лицо. А потому, что не знаю, как нам отсюда выбраться. Демон скоро все поймет и наверняка явится в подземелья проверить твою темницу.

Рэйзор прикрывает веки, делая глубокий вздох. Затем снова смотрит на меня.

– Я выведу нас. Но тебе придется поделиться со мной магией.

Перед глазами тут же проносится картинка из ритуального зала. Девушки берутся за руки и образуют круг, в центре которого сидит на стуле бледная Оливия. Каждая передает ей часть своих сил.

– Д-да, – голос слегка ломается. – Конечно. Что мне нужно сделать?

Он задерживает взгляд на моем лице, затем тянет руку и касается щеки ладонью.

– Мы связаны истинностью, Алайна. Достаточно поцелуя.

В горле вмиг пересыхает, и меня охватывает волнение. Не давая себе возможности окончательно распереживаться, я позволяю Рэйзору притянуть меня ближе и сминаю его горячие губы своими.

Магия перемещения в подземельях не работает.

После «разговора» с феей я это знаю, но почему-то не беру в расчет сейчас, когда Рэйзор уже во второй раз пытается перебросить нас из этого места. Другие чары действуют – он проверяет это: гасит, а потом снова зажигает факелы в коридоре.

– Подожди, – наконец включаю мозг, перехватывая его ладонь на третьей попытке задействовать нужные чары. – Не получится. Совсем забыла, здесь антипортальный блок.

К дракону вернулись силы, он теперь может ровно стоять, не держась за стены, и даже колдовать. Но взятой у меня энергии недостаточно для полного восстановления. Слишком долго темница тянула из него жизнь, и слишком мало времени прошло после освобождения.

– С чего ты это взяла? – Он все же завершает прерванное заклинание, опять безрезультатно.

Да, паршивый характер тоже тут как тут.

Но я не ведусь на провокацию, понимаю, что напряжение накалено до предела. Если сейчас случится стычка с демоном, Рэйзор не выйдет из нее победителем. Наверняка он знает это и накручивает себя гораздо сильнее, чем я.

Вздыхаю, оглядываясь в ту сторону, откуда пришла.

– Опытным путем узнала. Пойдем, нужно найти другой выход, и как можно скорее.

Хватаю его за предплечье и тяну за собой, двигаясь в противоположном направлении.

– Уверена, что он есть?

– Должен быть. Это же подземелья старого волшебного замка! Тут еще два дополнительных выхода как минимум.

Идем мы быстро, я все время ожидаю встретить на пути сплошную стену тупика, но пока обходится без этого.

– Не зря я противился тому, чтобы ты здесь училась, – вдруг начинает Рэйзор.

Я с трудом подавляю вспыхнувший внутри огонь.

– Ты в принципе не хотел, чтобы я училась. И неважно, в какой именно академии!

– Верно. Чувствовал грядущую опасность.

Молчу, ускоряя шаг.

Не хочу! Не хочу я сейчас ссориться на этой почве!

Кажется, коридор начинает расширяться. Свет от факелов теперь более рассеянный, и пустота впереди не так хорошо видна. Перестают попадаться двери темниц, теперь вглубь уходят одни лишь пустые стены, влажные от сырости. Кстати, в воздухе ее явно прибавляется, и в какой-то момент с потолка начинает капать.

Я растерянно замираю и смотрю вверх.

Рэйзор натыкается на меня, обхватывая руками за талию, дабы не дать нам вдвоем упасть.

– Это пещера, – раздается над ухом. – И похоже, что природного происхождения. Посмотри.

Он поворачивает меня чуть вправо, указывая направление.

В сторону уходит каменный карман. Оттуда доносится звук капающей воды и видно, как прыгает бликами свет. Я напрягаюсь, интуитивно схватившись за руки Рэйзора, все еще меня держащие.

– Там кто-то ходит? – шепчу как можно тише. – Со свечой или факелом?

– Нет, – чуть помедлив, отвечает он. – Точно нет. Скорее всего, там подземное озеро.

– А свет?

– От мерцальщиков. Обычно они водятся в таких местах. Что меня удивляет больше, так это наличие под замком академии природной пещеры.

Я отвожу взгляд от входа в карман и осматриваюсь. Другого выхода не видно.

Дракон отпускает меня и первым направляется к мерцанию света.

– Твое поступление в Дракмор – ошибка, – продолжает начатую недавно тему Рэйзор, – которая повлекла за собой…

– Серьезно? – не сдерживаюсь и восклицаю я, обрывая его на полуслове. – Хочешь поговорить сейчас именно об этом?!

Не дойдя до входа нескольких шагов, он оборачивается, пронзая меня потемневшим взглядом.

– Я хочу сказать, что возвращаться сюда тебе нельзя.

– Из-за демона? Утром его свяжут и депортируют обратно в низменный мир! Ну, может, не утром, но в скором времени. Я рассказала обо всем однокурснику, и он…

– Я знаю сущность демонов, Алайна, – теперь приходит очередь Рэйзора перебивать. – Если он зациклился на чем-то, никакая депортация его не остановит. В моем замке ты будешь в безопасности, туда он попасть точно не сможет. Слишком много защитных чар. Здесь же… Незнакомая мне территория и огромный простор для маневров Селвана. Даже не будучи магистром, он найдет пути, чтобы тебя забрать.

Всплеснув руками, я просто молчу, не зная, что на это сказать. Пожевав губы, сдавленно проговариваю:

– Что же, теперь будешь всю жизнь взаперти держать? Хотя о чем это я. Ты же с самого начала так и планировал сделать.

На меня накатывает мерзкое чувство слабости и безысходности. Хочется расплакаться и оставить все как есть. Смириться.

Рэйзор возвращается, кладет руки мне на плечи и чуть сжимает их.

– Не обязательно. Но ты права, я был бы только рад, как истинный дракон, затащить свое сокровище в пещеру и никому не показывать.

Я вся сжимаюсь от этих слов, в красках представляя свое незавидное будущее в роли пленницы.

– Алайна, – проговаривает он ровным тоном, – посмотри на меня.

Вздыхаю, прикрывая на секунду веки, а потом выполняю просьбу.

Внутренне вздрагиваю от того, как он на меня смотрит. В темной зелени радужки пляшут огоньки, готовые вырваться из заточения и спалить все, что встретят на своем пути. И вместе с тем выражение лица Рэйзора удивительно бесстрастно. Будто живыми были одни только глаза, а все остальное – снова маска, которую дракон так долго носит.

– Ты снова поступишь и будешь учиться. Но только после того, как я убью Алластора Селвана. И удостоверюсь, что на его место не явится кто-то другой.

Его слова вливаются в меня раскаленным воздухом и распространяются огнем по телу. Но от этого не больно, не страшно, а… просто горячо. И даже приятно. Странная реакция на обещание кого-либо убить из-за меня.

Ради меня?

Нет, все-таки «из-за».

То ли тьма, которой отравил Рэйзор во время ритуала бракосочетания, то ли мне без всякого проклятья нравится эта новость. А может, я просто радуюсь, что муж согласен отпустить на учебу? Потом, когда проблема в виде желающего затащить меня в низменный мир демона исчезнет.

А вдруг он говорит все это, только чтобы успокоить строптивую супругу, а на самом деле не сдержит обещание?

Я вглядываюсь в темную зелень его глаз и понимаю, что – нет. Он предельно серьезен.

Тяну к нему руки, цепляюсь за грязную от пещерной пыли ткань преподавательской мантии и сжимаю ее в кулаках.

Шепчу:

– Ловлю на слове.

Огоньки в зрачках-омутах вспыхивают ярче. Словно фонарики болотных чертей, заманивающих жертву в ловушку.

– Что отпущу тебя? – хрипотца в голосе пускает дрожь по позвоночнику.

Моргаю, крепче сжимая плотную ткань в пальцах.

– Что убьешь демона.

Рэйзор наклоняет голову чуть набок, не сводя с меня пристального взгляда. Я продолжаю:

– И сделаешь это… – в памяти мчатся образы из пещерного зала, когда я, связанная, сижу на полу, а Селван рассказывает, для чего буду ему нужна, – медленно. Есть ли способы максимально растянуть его предсмертные страдания?

Дракон тянет уголок губ в улыбке, и я ловлю себя на мысли, что его расписанное тьмой лицо невероятно привлекательно.

– Осторожнее, Алайна. – Он обхватывает мою талию и притягивает ближе. Склоняется, невесомо касаясь поцелуем уголка губ. Задерживается так на несколько секунд, а потом отстраняется, заглядывая в глаза. – Это не твое желание.

Хмурюсь, мысленно задавая себе этот вопрос.

– Почему? Ты вообще знаешь, что он хочет со мной сделать?

Я вдруг понимаю, что этот момент от меня ускользнул. В курсе ли Рэйзор истинных намерений демона?

Его лицо вновь обретает холодную бесстрастность.

– Прежде чем заточить в камере, Селван в красках все рассказал. – Он сжимает мою ладонь в своей и отворачивается, утягивая в сторону пещеры. Чуть погодя добавляет сквозь зубы: – Ничего из этого не случится.

Я не хочу слепо верить в счастливый финал, все-таки демон – опасный противник. Даже для дракона.

Темные существа живут в своем мире по особым законам. Потому здесь им не рады. Раньше вообще доступ был запрещен, а сейчас обходными путями просачиваются. Да не только живут, еще и студентов обучают! Тут уж, как ни посмотри, камень в огород ректора сам собой летит. И о чем он думал, нанимая на должность демона? Разве что… он тоже оказался околдован?

Демоны – искусные манипуляторы, мастера обмана, иллюзий и морока. Заставят поверить во что угодно.

Селван уже несколько лет водит за нос руководство Дракмора, творя в академии страшные вещи. Использует студенток, дуря им головы, играет памятью и чувствами всех, кто ему полезен для достижения личных целей. Хладнокровно, без малейшего сомнения или раскаянья.

Огромная удача, что мне удалось вырваться из его пут.

Нет, это Оливии удалось. Если бы не она, я бы все еще пребывала в блаженном неведении и жила в иллюзии обмана.

– Осторожнее, – вытягивает из мыслей голос Рэйзора.

Муж дергает за руку, увлекая вниз и не давая стукнуться головой. Проход в пещерный карман слишком низок, хотя со стороны таковым совсем не кажется.

Пробравшись внутрь, я выпрямляюсь и тихо охаю.

Мы оказываемся на скалистой возвышенности, острыми камнями ниспадающей прямиком к подземному озеру. Его вода сияет зеленоватым светом и с высоты кажется настолько прозрачной, что видна каждая неровность его дна.

Под потолком, который к нам значительно ближе, нежели само озеро, медленно парят желтые огоньки. Размером не больше моего кулака, они размеренно пульсируют, создавая впечатление дрожащего пламени свечи. Мерцают. За что и получили свое название когда-то.

Тонкая полоса берега, окружающего водоем, едва ли позволит спокойно пройти одному человеку. Я взволнованно осматриваюсь, выискивая выход из этой пещеры. Если он и есть, то отсюда не виден.

Пробравшись к озеру, решаем обойти его по узкому берегу, дабы отыскать выход. Он обнаруживается удивительно быстро – сразу бросается в глаза чернеющим разломом в скале, как раз за той возвышенностью, по которой мы сюда спустились. Но едва я делаю шаг в нужную сторону, над неподвижной водной гладью из ниоткуда образуется черный вихрь.

Я ничего не успеваю понять, а Рэйзор уже хватает меня за локоть и толкает к распахнутому зеву прохода.

– Беги!

– Что происходит?..

Он снова шагает ко мне и буквально за шиворот выпихивает с узкой каменной тропы.

– Ну же, Алайна, – рычит сквозь зубы, – не теряй времени!

И швыряет вперед.

Я интуитивно выставляю руки и не даю себе упасть, опираясь ладонями на стену рядом с расщелиной. Бросаю быстрый взгляд через плечо. Успеваю заметить, как дым обретает очертания человеческой фигуры, прежде чем спина дракона перекрывает весь вид.

Невероятно, демон все же настиг нас!

Неужели успел заметить, как я провалилась в тайный коридор подземелий? Нет, тогда поймал бы сразу, не позволив добраться до камеры Рэйзора. Значит, узнал каким-то другим образом. Надеюсь, из-за этого никто не пострадал.

В кои-то веки я не пререкаюсь и послушно делаю ноги. Не дожидаюсь, пока тварь с низменного мира схватит и утащит за собой.

Но… может, стоит остаться и помочь мужу? Вдвоем мы всяко сильнее, нежели поодиночке.

Едва эта мысль сформировывается полностью, понимаю, что ошибаюсь.

Дракон будет отвлекаться, и противостояние с Селваном закончится гораздо быстрее, нежели если меня не будет поблизости.

Успеваю пробежать совсем немного, как за спиной слышится взрыв и с грохотом обрушиваются камни. Горячая волна бьет наотмашь, я лечу вперед и падаю. Ладони пронзает острая боль. Не разлеживаюсь, а сразу же поднимаюсь, ошарашенно глядя на засыпавшийся проход.

Это Рэйзор сделал? Дабы Селван не последовал за мной.

Или же сам демон, который наверняка знает, куда ведет этот тоннель?

Сердце едва не выпрыгивает из груди от адреналина. Отворачиваюсь и бегу вперед, ориентируясь на вспыхивающие по пути следования факелы у стен. Радует, что в эти подземелья хотя бы ступала нога человека!

Не знаю, сколько времени проходит, я практически не ощущаю его течения. Кажется, что бегу на месте и, если оглянусь, увижу все тот же обвал.

Но вот с правой стороны появляется поворот в еще один тоннель, и оттуда на меня вылетает человек. Мы сталкиваемся и едва не падаем.

Я чувствую, как меня хватают сильные руки и прижимают к крепкой груди. Ткнувшись носом в прохладную ткань чужой одежды, я начинаю паниковать и вырываться. А потом замираю.

Знакомые руки.

Знакомый запах.

Вскидываю голову и вглядываюсь в лицо, едва различая черты в полумраке.

– Рэйз! – выдыхаю, сама цепляясь за его плечи. – Я чуть не умерла от ужаса, когда проход завалило! Это сделал ты?

– Нет… Да… – он тоже тяжело дышит. – Да, я.

Отстраняет меня и осматривает с головы до ног.

– Цела?

– Это был демон? – вторю ему, пропуская вопрос мимо ушей. – Как ты его одолел? Камера же тебя так ослабила!

Он нервно оглядывается, словно ждет, что Селван выскочит из-за его спины. А потом крепко сжимает мой локоть и тянет за собой по тому тоннелю, по которому я бежала.

– Пойдем. Нужно скорее убраться отсюда, пока он не пришел в себя.

– Ты оглушил его?

Я не сопротивляюсь, но десятки вопросов, атакующих мысли, не позволяют идти в молчании.

– Да, – коротко отвечает Рэйзор.

Этого мало, мне жизненно необходимо знать больше. Наверное, от стресса, но словарный поток прямо-таки извергается из меня!

– Он так внезапно появился… Никогда не видела, чтобы колдуны перемещались в виде черного дыма. Ах, точно, он же и не маг вовсе! Или… А демоны же обладают магией, значит, их тоже можно магами назвать? Рэйз, как тебе удалось его победить, будучи почти опустошенным? Неужели моей магии хватило?

Дракон на мгновение замедляет шаг, но только чтобы осмотреться. Впереди маячит развилка.

– Да, детка. Твоих сил оказалось достаточно. Я просто застал его врасплох, посреди превращения из того черного дыма в человеческую оболочку. Пульнул оглушающим – и дело в шляпе.

Он так непринужденно рассказывает об этом, словно случившееся вообще ничего не значит. Это должно успокаивать, но на деле лишь скручивает узел тревоги в груди. Немудрено, ведь мы еще в подземельях, а значит, во власти врага.

Рэйзор движется уверенно, не задерживаясь более на поворотах и не раздумывая, какой коридор выбрать на развилках.

Не знаю, как долго мы идем, но вот разгоряченной кожи лица касается дуновение ветра.

Впереди выход, и ведет он на улицу.

– Наконец-то! – облегченно вздыхаю я и ускоряю шаг.

Ног уже практически не чувствую от усталости, но веяние долгожданной свободы открывает второе дыхание.

– Этот ход выводит за территорию Дракмора, – подает голос Рэйзор. – Придется нам и по лесу немного поблуждать.

– Это же хорошо, да? Ты сможешь переместить нас домой. Блокировка портальной магии за пределами замка уж точно не действует.

Он ничего не отвечает.

Впереди маячит приглушенный свет вечерних сумерек, и Рэйзор крепче сжимает мою ладонь. Помогает взобраться по слишком высоким ступеням, вытесанным прямо в скалистом грунте.

Невероятно! Сколько же часов мы провели в подземельях?

Выбравшись наружу, я не без труда высвобождаю онемевшие пальцы из хватки дракона, встряхиваю руками и запрокидываю лицо вверх.

Полная луна уже отчетливо видна. Вокруг нее разливается бледный ареол света, сливающегося с дымной серостью безоблачного неба. А вот звезды еще не проявляются.

Вдохнув промозглый воздух полной грудью, я осматриваюсь.

И правда – лес.

В большинстве своем лишенные листвы ветви походят на скрюченные костлявые руки, стремящиеся дотянуться до луны. Легкий ветер шелестит прореженными осенью кронами, волнует филина, ухающего неподалеку, и норовит заглянуть мне под юбку, пуская по коже зябкую дрожь.

Поежившись, я обхватываю себя за плечи и оглядываюсь на Рэйзора.

Он смотрит на меня не моргая и будто чего-то ждет.

– Рэйз?

Мне кажется или черты его лица становятся нечеткими? Размытыми, будто стоит он за мутным стеклом.

– Конечно, дорогая, – наконец отвечает супруг на ранее заданный вопрос. И в тоне его проскальзывает нечто чужое, пускающее мороз по коже. – Сейчас переместимся прямиком в наш замок.

Он протягивает ко мне руку, шагая навстречу.

Моргаю, сперва подумав, что мерещится: в темных радужках Рэйзора вспыхивают алые огоньки.

Делаю резкий вдох, отступая. Не успеваю по-настоящему испугаться, как воздух вдруг начинает вибрировать. Мужчина останавливается, опуская взгляд себе под ноги. И тут земля вздрагивает, словно от взрыва!

Покачнувшись, едва не падаю. Расставляю руки для равновесия.

Толчок.

Еще один.

И еще!

Нечто приближается к нам из подземной глубины.

– Что это?! – вскидываю глаза на спутника и пораженно ахаю.

Его лицо… плавится! Сползает и течет, словно воск горящей свечи! И я понимаю – передо мной вовсе не Рэйзор. Едва это приходит в мысли, как позади демона взрывается земля.

Столб огня, камни, куски почвы, пыль!

Все это на бешеной скорости устремляется вверх, вслед за взметнувшимся к небу драконом. Самым настоящим, черным, как сама ночь, и покрытым острыми длинными шипами.

Волна горячего воздуха сбивает с ног. Падаю, ударяясь бедром и правым локтем. Перед глазами вспыхивает белый свет из-за боли, прострелившей чувствительные места. Я не обращаю внимания, лишь на секунду зажмуриваюсь, а затем вновь смотрю на огромную тень, все еще летящую в прямом пике к бледному диску луны.

Время замедляет свой бег, сердце вовсе замирает от увиденного.

Сноп, извергнувшийся из подземного туннеля, на мгновение останавливается, зависая в воздухе, а затем начинает падать ускоряясь.

Вместе с грудами земли приходит в движение и время.

Я вскидываю руку, успевая наколдовать купол щита над собой, и буквально со следующим моим вдохом на невидимую стену обрушивается град из камней.

Съеживаюсь, укрывая голову руками. Хоть магия и защищает, я интуитивно спасаюсь от шальных ударов.

Дальше все происходит удивительно быстро.

Селван уже в настоящем своем обличье бежит ко мне, одним заклинанием снимает чары щита, наклоняется и хватает за локоть. Рывком ставит на ноги.

– Мне надоело с тобой играть, чертовка!

Он поистине зол – глаза горят красными углями, рот кривится, напряженно сжимаясь в тонкую полосу. Я понимаю: сейчас демон активирует портал и утащит в неизвестном направлении. И тогда никто не найдет меня до самого затмения.

Перспектива стать жертвенной невестой во славу князя тьмы – или как там зовется правитель низменного мира – вспыхивает в мыслях особенно ярко. Это придает сил, вскрывая невиданный ранее резерв, и я вырываюсь из хватки.

Отскакиваю в сторону, призываю магию и запускаю во врага череду первых пришедших на ум проклятий. Не проверяю, попала ли – отворачиваюсь и бегу прочь.

Толком не вижу куда. Не оглядываюсь, не смотрю вверх в попытке отыскать дракона. Передо мной горит одна-единственная цель – сбежать от демона, возжелавшего заполучить билетик в наш мир для своего господина.

Не в этот раз, рогатый! Пусть ваш властелин ищет другие пути, без моего в них участия!

Позади рокочет и гудит пламя.

Видно, Селвану прилетает на голову огненным залпом.

Если не дурак, ретируется сейчас и заляжет на дно до лучших времен. Но интуиция подсказывает, что слепой фанатизм и стремление выслужиться перед господином сыграют злую шутку с его чувством самосохранения.

Хорошо, если так, но… я переживаю за Рэйзора.

Демон уже одолевал дракона, причем дважды! Сначала замуровав в темнице, потом оглушив у подземного озера и натянув иллюзию его внешности. А перед этим ведь еще околдовал, заставив на время забыть истинную пару!

Да, Рэйзор смог обратиться, но не повлияла ли зачарованная камера на его крылатую сущность?

Я не хочу останавливаться и проверять. Моя задача оказаться как можно дальше от места возможной схватки.

Когда ночную тишину пронзает вой, я спотыкаюсь и едва не падаю.

По коже мчится ледяная дрожь, волосы встают дыбом от этого жуткого звука. Это не волки. И не собаки. Раньше я ни разу не слышала, как воют чернильные псы, но сейчас сразу понимаю, что в погоню за мной пустились именно они.

Как такое возможно?

Разве их хозяин не Рэйзор?

Он притащил их с собой в академию и даже поставил тему о них самым первым уроком. Дабы использовать низменных тварей наглядным пособием, пока те не очухались после переезда. На территории Дракмора ведь не может быть еще одной стаи таких же псов?

Или демон способен управлять ими, даже не являясь их владельцем?

Череда вопросов мчится в мыслях быстрее ветра. Я едва успеваю цепляться за них, чтобы хоть немного сориентироваться и понять, как действовать дальше. За шумом собственного дыхания, биением сердца в ушах, свистом ветра, пытающегося меня догнать, а теперь еще и воя, мне совершенно не слышно каких-либо других звуков.

Нагнал ли дракон Селвана?

Стал ли тот сражаться или выбрал иной путь?

Чернильные псы не лают. Они преследуют, не издавая ни звука. Лишь треск веток под мощными лапами и периодический вой, который становится все ближе с каждым новым звучанием.

Мир вокруг превращается в нелепую фантасмагорию, и я начинаю сомневаться, реальность это или страшный сон. И все равно продолжаю бежать, бежать, бежать. В боку колет, дыхание отдает горячей болью в легких, но остановиться – значит подписать себе приговор.

В какой-то момент становится оглушительно тихо. Мне приходится замедлить бег, а затем вовсе замереть на месте. Потому что интуиция вопит оглядеться, понять, что здесь не так.

Как далеко получилось убежать?

Смогу ли найти дорогу обратно или выйти другим путем к стенам академии?

Первым делом вскидываю глаза вверх в попытке разглядеть драконью тень в звездной глубине. Оказывается, это невозможно из-за плотного перекрытия неба голыми ветвями, сплетенными с еловыми лапами. Лишь бледный диск луны пробивается мутным светом, а потом снова прячется, погружая в кромешную темноту.

Ни звука.

Ни шороха.

Это так неестественно для густой чащи леса, что становится страшно.

И тут во тьме зажигаются красные огни глаз! Одна пара, две, три. Их становится все больше и больше.

Они окружают меня.

Полнолуние заглядывает сквозь кроны, разливая призрачное свечение на большие черные тела псов. Они сливаются с ночью, будто являются прозрачными. И медленно, очень медленно приближаются ко мне.

Я в ужасе.

Сердце колотится так, что его наверняка слышно за милю отсюда! Начинаю пятиться, пытаясь поймать в поле зрения всю стаю. Их не должно быть слишком много. Рэйзор привез с собой не больше десятка.

Оглядываюсь – позади плотной стеной растет кустарник. Левая пятка цепляется обо что-то, и я не удерживаю равновесия. Падаю с неприятным чавкающим звуком. В нос бьет запах прелой листвы, ладони скользят по влажному, мягкому опаду.

Быстро подняться уже попросту нет сил. Я отползаю, в панике бегая глазами от одного приближающегося ко мне зверя к другому.

Вот и все.

Пришла моя смерть.

И без всяких демонов обошлось.

Вдруг что-то тянет меня за волосы, шевельнувшись на плече! Взвизгиваю, дергаясь в сторону. И тут на колени спрыгивает знакомый зверек.

Тень!

Кверг шевелит ушами и выжидающе смотрит.

– Ну конечно… Я же волшебница, тьма меня побери!

Призываю магию и стремительным движением очерчиваю защитный купол вокруг себя. Ночь вспыхивает золотистым светом полупрозрачной стены, и та теряется высоко в переплетении древесных ветвей.

Это придает сил и уверенности. Отдышавшись, поднимаюсь на ноги. Кверг запрыгивает обратно на плечо и становится вновь невидимым. Какое счастье, что он оказался таким сообразительным! Вывел меня из оцепенения и тем самым спас жизнь. Или оттянул момент неминуемой смерти, тут с какой стороны посмотреть…

Медленно подхожу к светящейся прозрачной стене, рассматривая псов. Те усаживаются по периметру совсем рядом с куполом и чего-то ждут. Видно, нападать у них приказа нет. Зато каждый следит с такой внимательностью, словно их белесыми глазами за мной наблюдает кто-то другой.

Кстати, во тьме они пугали гласными огнями глаз, но на близком расстоянии те стали привычного для низменных тварей цвета – белыми. И от того еще более жуткими.

– Ну чего смотрите?! – восклицаю я срывающимся от переизбытка эмоций голосом. – Прочь отсюда! Фу!

Притопываю у края купола, в опасной близости от одного из псов. Тот даже носом не ведет, хотя наверняка может оттяпать полноги одним укусом.

– Какая глупая смелость, – раздается вдруг из темноты голос Селвана.

Я вздрагиваю и пячусь, пока лопатки не упираются в колючую стену кустарника. Позади чернильных псов показывается демон. Выглядит он потрепанно: волосы опалены, кончики рогов дымятся, а мантия вовсе висит на нем обожженными лоскутами. Все-таки драконье пламя до него добралось. Но почему он выжил?! Неужели выходцу из низменного мира огонь не страшен?

– Оставь меня в покое! – Защитная магия придает смелости. – Забирай своих шавок и уходи!

Он подходит очень близко, поднимает руку и кладет ее на мерцающую стену золотого света. От его ладони расходятся круги энергии. Лицо искажает гримаса злобы, граничащей с ненавистью.

– Думаешь, жалкое человеческое заклинание способно задержать меня?

Судорожно вдыхаю холодный, пахнущий сыростью воздух и поднимаю взгляд от его когтистых пальцев. Селван начинает меняться. Его тело увеличивается в размерах, за спиной появляются кожистые крылья, а лицо теперь больше походит на звериную морду с налитыми кровью глазами.

Земля под ногами начинает гудеть и покрываться трещинами, будто к демону спешит подмога прямиком из его дома.

– Мамочки! – пищу я, резко отворачиваясь и суетливо копошась в ветках кустарника.

Они царапают колючками, раздирая кожу до крови, но я не обращаю внимания на это. Нужно как можно скорее выбраться из ловушки!

– От меня не убежишь, глупая человечишка, – пускает мороз по телу измененный голос демона. Он теперь более низкий, грубый, поломанный, будто говорить на этом языке ему дается с большим трудом. – Раз не хочешь по-хорошему, будешь дожидаться ритуала, сидя на цепи! И никто тебя не найдет. Уж я постара… А-а-а-а!

Речь обрывается, переходя на нечеловеческий визг.

Я резко оборачиваюсь, пораженно уставившись на то, как на огромного демона набрасываются чернильные псы. От этой картинки стынет кровь в жилах! Звери не издают звуков и с особым хладнокровием атакуют своего хозяина. Их ядовитые зубы впиваются в черную плоть, словно ножи в масло. Селван снова меняется, возвращаясь в человеческий облик, падает на колени, а затем вовсе пропадает из вида под звериными тушами.

С трудом отведя глаза от этого ужаса, замечаю Рэйзора. Он стоит между двух ближайших ко мне елей и проворачивает браслет на правом запястье. Тот светится в темноте таким же металлическим холодным светом, как и шипастые ошейники чернильных псов. То, с каким безразличием дракон наблюдает за их трапезой, пугает меня, заставляя усомниться, настоящий ли Рэйз передо мной или снова иллюзия демона.

Но потом я прихожу в себя и вспоминаю, что супруг невероятно далек от преисполненных добротой и честью прекрасных принцев. Парой часов ранее он обещал убить Селвана. А я просила, чтобы сделал он это медленно.

Но сейчас почему-то все мое естество дрожит и леденеет от ужаса, слушая предсмертные вопли жертвы и клацающие звуки звериных челюстей. В памяти вспыхивает разговор с Сэмом. Есть другой путь, более мирный и не такой кровожадный. Утром прибудет комиссия демонологов, которые наверняка смогут взять под контроль Селвана. Депортировать его в низменный мир и навсегда отрезать ему путь обратно.

– Прекрати это! – слова слетают с языка быстрее, чем я их осознаю.

Рэйзор отводит ледяные глаза от копошащейся во тьме и издающей различные звуки кучи. Медленно, словно выходя из транса. Находит меня взглядом. Перестает сжимать браслет, тут же срываясь к магическому куполу. Опирается на него ладонью, жадно оглядывая мое дрожащее тело с головы до ног.

– Ты цела? – хрипло, как после долгого молчания.

Я киваю, осознавая, что зуб на зуб не попадает от охватившего меня холода и пережитого кошмара.

– Заставь их остановиться. Пожалуйста. Я не могу больше это слушать.

Чувствую, как щеки леденеют от брызнувших из глаз слез. Я понимаю, что все позади, и в этот самый момент рушатся стены, которые держали меня на ногах и не позволяли растечься лужицей по сгнившим листьям. Из груди вырываются рыдания, но закрыть лицо ладонями попросту нет сил. Вообще не понимаю, почему я еще стою, а не валяюсь без сознания.

Рэйзор хватается за браслет и поворачивает его, не сводя с меня глаз.

Псы мгновенно теряют интерес к добыче. Отходят, усаживаются неподалеку и принимаются вылизываться. К счастью, кровь теряется на черных шкурах, ее не видно. Мне страшно посмотреть в ту сторону, где они оставили Селвана. Боковым зрением вижу, что никаких движений там не наблюдается.

Мое заклинание дает трещину, стена золотого света медленно гаснет, пока полностью не исчезает.

Дракон делает шаг вперед и останавливается. Он будто не знает, как себя вести со мной в таком виде. Кажется, я при нем ни разу еще так горько не плакала.

– Алайна.

Я мотаю головой. Зачем – не знаю. И что он имел в виду под этим своим «Алайна» – тоже.

Его губы сжимаются в тонкую полосу, в зеленых глазах проскальзывает твердая уверенность. В две секунды преодолев расстояние между нами, Рэйзор хватает меня в объятия и прижимает к себе. Я дергаюсь и пытаюсь высвободиться. Мои руки, согнутые в локтях, зажаты между нашими телами, но пошевелить ими, дабы оттолкнуть мужа, я все равно не могу.

Извиваюсь и пинаюсь коленями.

Он молча держит меня почти на весу, не двигаясь с места.

Это походит на странную борьбу, не имеющую какого-либо смысла.

– Все позади, – наконец врезается в мои рыдания голос Рэйзора.

Попытки вырваться не прекращаются, но становятся не такими яростными. Я постепенно сдуваюсь, как воздушный шарик.

– Тебе больше никто не причинит вреда. Никто не тронет. Никто не обидит.

Всхлипы и мелкая дрожь, волнами несущаяся по спине. В голове пусто, я все еще не могу понять, что сейчас происходит со мной.

С ним.

Между нами.

Мое тело живет своей жизнью, отдельно от сознания. Единственно очевидное – лишенный эмоций низкий голос мужа каким-то волшебным образом успокаивает мое взбесившееся сердце. А его твердые, даже жесткие объятия становятся опорой и зарождают чувство защищенности.

– Мы сейчас отправимся домой. Ты не против?

Отрицательно качаю головой и упираюсь лбом в его грудь. Перестаю трепыхаться, сжимая в кулаках пахнущую огнем и лесом мантию Рэйзора. Повисаю на нем безвольным мешком.

В мыслях лениво загорается мысль, что чернильные псы преследовали вовсе не меня. Они мчали за Селваном по приказу их настоящего хозяина и опередили демона всего на несколько минут. А потом сторожили, ожидая следующего приказа.

– Он жив? – интересуюсь я слабым осипшим голосом.

Рэйзор медлит, но все же отвечает:

– Это уже неважно. Приготовься, сейчас будет прыжок в пространстве.

Я зажмуриваюсь, крепче сжимая ткань в пальцах.

Сырость леса и промозглый ветер исчезают, сменяясь гудением пламени в камине и ароматом яблок.

Просыпаюсь – словно выныриваю из толщи глубокой воды. Какое-то время лежу не шевелясь и понимаю, что меня разбудила трель дверного колокольчика. Странно, откуда он здесь?

Поворачиваю голову вправо, чтобы увидеть кровать соседки. Вместо дрыхнущей Фионы – круглый столик с букетом свежих цветов в прозрачной вазе. За ними – большое окно, занавешенное плотными темно-синими шторами.

Я совершенно точно не в академии.

В памяти тут же проносятся события прошлой ночи: тайный уровень подземелий, Рэйзор в темнице, пещерное озеро, демон, погоня через лес.

Резко вдыхаю ртом воздух и сажусь озираясь.

Это не та спальня, в которую поселил меня муж, а просторная комната с минимумом мебели. Большая двуспальная кровать по центру, одно кресло у камина и вышеупомянутый столик. Все. Ах да, еще ковер, покрывающий собой весь пол. Если это личные покои моего благоверного, с уютом у него весьма странные отношения.

Десятки элементов мозаики наконец складываются в единую картинку – я вспоминаю все от начала и до конца.

Вчера я была настолько вымотана и эмоционально разбита, что буквально отключилась в руках Рэйзора, едва мы очутились в тепле.

Он меня в свою «пещеру» и принес, видимо.

Вздохнув, подтягиваю колени к груди, опираюсь на них локтями и накрываю лицо ладонями. Надавливаю кончиками пальцев на глаза, пытаясь отогнать сонливость. Сколько бы я ни спала, времени прошло слишком мало, чтобы полноценно отдохнуть. Но главное, что теперь с демоном покончено, никто больше не будет стремиться принести меня в жертву.

Резко отнимаю руки от лица и осматриваю себя. Ночная сорочка! Интересно, муж собственноручно меня переодел или приказал это сделать служанке?

Откуда-то снизу доносится шум мужских голосов.

Встрепенувшись, я сползаю со слишком уж широкой кровати и на носочках подбегаю к двери. Она приоткрыта, из щели дверного проема звуки слышатся значительно громче. Выскальзываю из спальни, попадая во вторую комнату личных покоев. Здесь уже более уютно.

Тоже горит огонь в камине, но рядом расположено не одно-единственное кресло, а полноценный мягкий уголок. У дальней стены – платяной шкаф, зеркало в полный рост на позолоченной подставке и кушетка с изогнутыми ножками. Шторы двух больших окон распахнуты, помещение заливает солнечный свет.

Не задерживаясь шагаю к следующей двери. На полпути останавливаюсь и осматриваюсь. Замечаю мужской темно-зеленый халат на спинке кресла. Возвращаюсь, подхватывая его, и теперь уже уверенно выхожу в коридор. Одеваюсь на ходу, моментально теряясь в объеме ткани. Пыхчу, пытаясь подобрать подол не сбавляя шага и повязать пояс так, чтобы не мешал при ходьбе.

– В любом случае вы обязаны проследовать с нами для выяснения всех обстоятельств, – звучит прохладный мужской голос.

Он незнаком мне и кажется слишком официальным.

– Я могу предупредить супругу? – это уже Рэйзор.

– Да, но поторопитесь. Экипаж ждет.

Я ловлю часть разговора, пока еще не понимая, что происходит. А когда выхожу в гостиную, откуда видна большая часть холла, останавливаюсь, крепче запахивая халат.

Двое мужчин в мантиях дознавателей, один из которых закручивает пергамент с красной сургучной печатью. Видно, он только что демонстрировал его Рэйзору.

Все трое поворачивают головы в мою сторону, и я смущенно отступаю на шаг, чувствуя, как загораются щеки. Вид у меня сейчас явно не для встречи гостей.

Дознаватели кивают в приветствии и отводят глаза. А дракон направляется ко мне. По выражению его лица сложно понять истинные эмоции, но вот напряженные плечи и ровная спина говорят об опасности. Когда Рэйзор надвигается таким стремительным шагом и с ничего не выражающим лицом, становится не по себе.

Кстати, маски на нем нет. Неужели он носил ее только из-за меня? А теперь, когда я осведомлена о том, как он на самом деле выглядит, надобность прятать шрамы от окружающих пропала.

– Что происходит? – шепчу я, когда он оказывается рядом.

Останавливается в шаге от меня, закрывая собой от глаз дознавателей, и произносит:

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

– Я в порядке. – Сейчас не хочется акцентировать внимание на себе. – Зачем здесь эти люди?

Он выдерживает небольшую паузу, прежде чем ответить:

– В Дракмор прибыла комиссия демонологов. Они нашли тело Селвана в лесу.

Я шумно вдыхаю, прикрывая рот ладонью. Рэйзор опускает взгляд вслед за моим жестом, продолжая:

– Теперь опрашивают сотрудников академии.

Все внутри холодеет от предчувствия беды. Сейчас они определят, что лорд Грайборг отдал питомцам приказ сожрать демона. Рэйзора посадят за решетку! Совершенно точно посадят!

– Я их особенно интересую, так как единственная в округе стая чернильных псов официально принадлежит именно мне. Теперь уже всецело.

Отняв похолодевшие пальцы от губ, проговариваю дрогнувшим голосом:

– Так, погоди, дай мне это осознать. – Стараюсь взять себя в руки, что получается не очень хорошо.

Но все же приказываю бешено бьющемуся сердцу успокоиться. Приближаюсь к мужу почти вплотную, разглаживаю несуществующие складочки его рубашки на груди и поднимаю глаза к лицу.

– Мне же позволят навещать тебя в тюрьме?

Он моргает. Зеленая радужка становится насыщенно-темной. По губам ползет улыбка.

– А тебе так не терпится избавиться от меня, да, милая?

Теперь уже я озадаченно хлопаю ресницами.

– Но ты ведь… Они же…

Рэйзор снимает ладонь со своей груди, сжимает в горячих пальцах и решительно уводит меня прочь из гостиной. Едва поспеваю за ним, несколько раз наступив на подол халата. Оглянувшись, замечаю переглядку дознавателей.

Оказавшись в коридоре, тут же впечатываюсь в стену лопатками. Не успеваю возмутиться, как губы накрывает поцелуй. Ни капельки не нежный. Стремительный. Голодный. От которого все естество моментально охватывает драконье пламя.

Отвечаю на этот внезапный порыв не менее жадно.

Хватаюсь за плечи мужа, впиваюсь ноготками в кожу сквозь тонкую ткань рубашки и почти болезненно ощущаю нехватку воздуха в легких.

Рэйзор отстраняется и шипит у моих губ – видно, вонзилась я в него тоже ощутимо. Успеваю сделать лишь маленький глоток воздуха, как снова теряю связь с действительностью под напором его языка и рук, подхвативших под ягодицами.

Мы путаемся в халате.

Рэйз пытается стянуть его с моих плеч одной рукой, а я помогаю, не разрывая поцелуя. В итоге он отпускает меня, с рычанием сдергивает ткань, оставляя кучей у ног. Задевает бретели сорочки, и одна обрывается, обнажая грудь.

Он тут же приникает к ней губами, обжигая нежную кожу дыханием.

– О богиня, – шепчу я задыхаясь и запускаю пальцы в его волосы.

В голове – пустота.

Просто вакуум.

Водоворот из ничего, утягивающий в пульсирующую темноту, озаряющуюся вспышками алого, серебряного, золотого.

Прихожу в себя спустя целую вечность и обнаруживаю нас лежащими на полу. Прямо на ковре коридора, освещенного плавающими под потолком магическими светильниками.

Мое тело горит и все еще медленно плавится.

Но нет ничего более правильного, чем ощущение горячей кожи мужской груди под щекой.

– Ответ – да, – звучит над ухом бархатными нотками.

От плеча до локтя лениво следуют пальцы, поглаживая.

– М-м-м? – из полудремы тяну я.

– Ты, конечно же, можешь навещать меня в камере. Если когда-нибудь на протяжении нашей длинной совместной жизни я в ней окажусь.

Рэйзор поднимается, оставляя меня на ковре. Я лежу на спине, согнув ноги в коленях, и слежу из-под полуопущенных ресниц, как он застегивает рубашку и штаны. На секунду зажмуриваюсь, окончательно выныривая из блаженной неги. Приподнимаюсь на локтях, укрывая плечи волосами.

Присев на колено, Рэйз склоняется надо мной и поднимает лицо за подбородок одним пальцем.

– Меня ни в чем не обвиняют, Алайна. И не обвинят. На момент смерти Алластора Селвана он был истинным хозяином чернильных псов. Именно он подарил их мне. И мог отменить любой мой приказ. Это покажет магическая экспертиза.

– Но как же тогда тебе удалось…

Рэйз накрывает мои губы в коротком поцелуе. Затем смотрит в глаза, отвечая:

– Он мог, но это не точно. У тварей из низменного мира есть толика разума. При наличии двух приказов они вольны выбирать тот, который им больше по нраву.

– Ого… – пораженно выдыхаю я.

Псы отдали предпочтение Рэйзору еще при жизни демона. Интересно почему?

Он поднимается на ноги, поправляет манжеты и воротник. Протягивает мне руку. Я откидываюсь обратно на спину, глядя на него снизу вверх. Пожалуй, полежу еще пару минуток.

Муж усмехается и поворачивает в сторону гостиной.

– Будь хорошей девочкой, Алайна. Меня не будет несколько дней.

– Удачи, Рэйз.

На секунду он задерживается, взявшись за ручку двери. А потом уходит не оглянувшись.

Пока Рэйзора нет, я получаю письмо от брата.

Он с первых строк согревает сердце и в очередной раз напоминает, что его слишком развитая интуиция граничит с провидением.

Я гуляю по заснеженному саду и раз за разом перечитываю эти строки. Далее есть еще абзац, но именно пророческие слова Ника не отпускают меня. О каких переменах он говорит?

Да, я подхватила часть проклятья в ночь ритуала бракосочетания и без долгого контакта с драконом мучилась от необъяснимых болей. Но сейчас их нет, хотя Рэйзор отсутствует рядом вот уже третьи сутки.

Или речь идет о том, с какой легкостью я приняла убийство Селвана? Раньше ужаснулась бы от одной лишь мысли причинить кому-то вред, несовместимый с жизнью. Даже врагу. А тогда, в подземном лабиринте, просила Рэйзора убить демона помедленнее.

Что он, собственно, и сделал…

Но сейчас я бы так не сказала!

Произошедшее в лесу повлияло на меня так сильно, что теперь задумываюсь, а надо ли возвращаться к учебе? От одной мысли снова очутиться в Дракморе пронзает озноб. Смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя там в безопасности?

Опустив руку с листом бумаги, устремляю взгляд на кованые ворота. Они чернеют на фоне выпавшего ночью первого снега и выглядят так, будто запирают в клетке.

Оборачиваюсь, смотрю на замок. Он тянется к серому небу острыми пиками башен, словно стремится придержать тяжелый небосвод, чтоб тот не рухнул мне на голову. Странно, я не ощущаю себя пленницей. А ведь впервые тут оказавшись, мечтала выбраться, едва представится возможность.

Видно, Никки все же прав. Я действительно изменилась.

Может, потому что приняла истинность?

Или, сама того не заметив, прониклась чувствами к Рэйзору? Я не знаю, что испытываю к нему, но третий день разлуки дается уже тяжело. Хочется, чтоб он поскорее вернулся.

Не сказать, что рядом с ним спокойно, но совершенно точно безопасно. Когда он смотрит на меня – словно поджигает изнутри взглядом. Я плавлюсь и мысленно тянусь навстречу, стремясь коснуться и ощутить твердые руки на себе.

Можно ли все это в совокупности назвать любовью? Я не знаю, ведь ни разу не испытывала этого чувства к мужчине.

Что бы то ни было, моментами оно охватывает с головой и выбивает воздух из легких. Наша первая полноценная близость до сих пор зарождает мурашки по телу, едва я возвращаюсь к тому моменту мыслями.

А что касается Рэйзора? Любит ли он меня?

Слишком рано судить об этом.

Порыв ветра выхватывает письмо из моей руки и запускает в причудливом танце по припорошенной снегом дороге. Я поправляю теплую шаль на плечах и бегу следом. Нагоняю почти у ворот – оно оказывается пойманным голыми ветвями куста рябины.

Расправив слегка смятый лист, пробегаю глазами второй абзац.

«Есть хорошая новость и обо мне. Новое лекарство, которое смогли достать родители, работает значительно лучше предыдущих. Сегодня утром я проснулся от того, что кто-то щекочет мою правую ступню. Это был Лик – очередной мамин кот. Я почувствовал щекотку, Алайна! Своей нерабочей ногой, которая столько лет казалась чем-то инородным… Не хотел напоминать о том, что тебя печалит, но этот прогресс случился лишь благодаря тебе. Мы не смогли бы позволить себе это лекарство, если бы не… Ну, ты поняла. Это мой первый маленький шаг к исцелению. И я благодарю тебя за него, сестра».

Щекам становится особенно холодно.

Сглотнув ком в горле, я понимаю, что плачу.

Улыбнувшись, стираю слезы тыльной стороной ладони и вдыхаю полной грудью. Лекарство, которое полностью излечило бы недуг Никки, еще не придумали. Но особенно сильные и дорогие могли улучшить состояние и отодвинуть тот день, когда паралич охватит все его тело.

А ведь именно для того, чтобы вылечить брата, я решила поступать на целителя. Как жаль, что водоворот собственных проблем позволил забыть об этом.

Конечно же, нужно возвращаться в Дракмор! Какие могут быть сомнения?

Очередной порыв ветра приносит с собой приближающийся цокот лошадиных копыт. Я складываю письмо в несколько раз и крепче сжимаю в пальцах.

У ворот останавливается карета. Кованые створки тут же приходят в движение, открываясь внутрь. Я пячусь, чтоб меня не задело, и внутренне сжимаюсь в ожидании.

Дверца распахивается, и на заметенную снежной пылью брусчатку спрыгивает Рэйзор.

Я облегченно выдыхаю, интуитивно делая несколько шагов вперед. Наконец-то! Он вернулся, значит, в смерти демона обвинить его не смогли.

Расплатившись с кучером, дракон отряхивает смявшееся от долгого сидения пальто и проходит на территорию своих владений. Поднимает глаза, замечая меня. Останавливается.

С минуту мы просто смотрим друг на друга под перестук удаляющихся колес.

Он первый делает шаг, и мы медленно идем навстречу, чтобы замереть на расстоянии вытянутой руки.

– Привет, – слетает с языка, и губы растягиваются в мягкую улыбку. – Рада, что тебя не посадили за решетку.

– Я думал, ты уже сбежала, сверкая пятками. – Его ровный тон и ничего не выражающее лицо говорит гораздо больше, чем самые яркие эмоции.

В груди разливается тепло.

– Погода нарушила все мои планы. – Я пожимаю плечами.

– Какая досада… – В зеленых радужках вспыхивает золото огоньков. – Значит, переждешь в моей пещере до весны?

– Придется, – вздыхаю.

– А потом? Сбежишь?

– А ты отпустишь?

Он делает последний разделяющий нас шаг и склоняет голову, почти соприкасаясь лбом с моим.

– Нет.

От него исходит жар, разгоняющий стужу. И мне хочется очутиться еще ближе, чтобы согреться от долгой прогулки на ветру. Качнувшись вперед, я вжимаюсь щекой в твердую грудь и закрываю глаза. Чувствую кожей, как ускоряется ритм его сердца.

Он вдруг перестает быть натянутым, как струна, расслабляется и обнимает, крепче прижимая к себе. Шумно вдыхает запах моих волос и замирает так на несколько секунд. А потом проговаривает:

– Дракмор закрыт на неопределенный срок. После смерти Селвана чары развеялись, и оказалось, что под его воздействием были не только адепты, но и магистры. Некоторые находились под управлением несколько лет.

Я отстраняюсь, заглядывая мужу в лицо.

– Ого… Что же теперь будет?

– Обучение возобновится, но не в ближайший месяц. Когда придет время, всем разошлют письма.

Молчу, переваривая сказанное. Рэйзор обещал, что не будет препятствовать, если решу вернуться к учебе. Сдержит слово? Или… Нервно облизываю губы и решаю уточнить:

– И мне?

– А тебе точно хочется туда вернуться?

– Да. Хочется.

Внимательно посмотрев на меня, муж протягивает руку и убирает прядку, откинутую ветром на лицо.

– Не вижу причины, которая помешала бы этому.

Я улыбаюсь, встаю на носочки и первая его целую. Дракон притягивает ближе, практически вминая мое податливое тело в себя, и опаляет жаром дыхания губы.

Мне достался сложный мужчина, полный загадок и противоречий. Я сама не так проста, как многим бы хотелось.

Он купил меня и стремился запереть в башне, как принцессу. Я сбежала в академию и считала, что всей душой ненавижу его.

Я не питаю иллюзий и знаю – семейная жизнь не будет легкой. Мы только ступили на путь сближения и долгожданное «люблю» скажем вслух не скоро. Но я хочу пройти этот путь вместе с Рэйзом. Сейчас, в эту самую минуту, он необходим мне как воздух.

Не потому, что истинный.

Просто он – единственный, с кем возможно мое «долго и счастливо». Так говорит мне сердце.

Разве оно умеет лгать?