Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения

материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его

распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме

ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

В отличие от других богов, рождение Анубиса не было ослепительным актом творения Нут, и он не последовал примеру Тота, самозарождённого, восхвалившего себя. Начало Анубиса было далеко не божественным, поскольку его рождение и смерть были предопределены в один и тот же момент.

Созданный в результате измены между Осирисом и Нефтидой, он был немедленно брошен в густой тростниковой роще умирать, как только выскользнул из рук своей матери. Благодаря его плачу стая шакалов быстро нашла его, и вместо того, чтобы даровать ему смерть, на которую обрекла его мать, животные растили Анубиса как ещё одного своего детёныша.

Услышав о мальчике с головой шакала, живущем на берегу Нила, Исида, богиня магии, нашла и вырастила Анубиса, скрывая его от глаз других богов. По мнению Исиды, её племянник уже достаточно пострадал, чтобы иметь дело с ними.

Такое воспитание преподало три фундаментальных урока Владыке Священной Земли, Повелителю Девяти Луков и Псу, который поглощает миллионы.

Первый урок заключался в том, что о мёртвых часто думали меньше, чем о живых, поэтому он стал богом, который заботился о них.

Во-вторых, скромная собака была лучше любого человека или бога, поэтому он сохранил их подобие, чтобы почтить существ, которые его спасли.

В-третьих, всегда нужно было проявлять здоровое уважение и смиренное сердце, общаясь с влиятельной женщиной, которой было наплевать, что о ней думают другие.

Именно эта триада сделала Анубиса самым почитаемым, могущественным и, самое главное, любимым богом во всем Египте.

Анубис нисколько не возражал против такого поворота событий, потому что, как сказал бы вам любой бог мёртвых, ваше начало никогда не будет таким же важным, как ваш конец.

Анубис сидел в саду за домом Тота и смотрел на облака, несущиеся по темнеющему небу.

Это был идеальный солнечный день, и у него возникло непреодолимое желание свернуться калачиком в тени пальмы и проспать весь день.

Если бы он всё ещё был шакалом, он, вероятно, так и сделал бы.

Прошло три недели с тех пор, как Анубис освободился от своей животной формы и вернулся в божественную, и этот переход был таким же запутанным, как и новый мир, в котором он оказался.

Не то чтобы он не заметил, как мир вокруг него изменился за последние пять тысяч лет. Ему просто было всё равно. Жизнь животного была построена вокруг выживания. Теперь ему приходилось бороться, чтобы не перегружаться информацией и людьми, говорящими с ним и ожидающими его ответа.

Анубис потер анкх на своей груди и почувствовал кратчайшее мерцание Дуата, прежде чем тот исчез, оставив его пустым. Будучи шакалом, он не заметил отсутствия этой части своей души. Теперь это было похоже на больной зуб, который он не мог перестать накусывать.

Было несколько вещей, которые для него не изменились; он всё ещё мог так же чутко слышать и обонять всё так же остро. Последний навык, как он надеялся, не подведёт его, когда это станет необходимо. Он должен был найти её, а у него было лишь воспоминания о её запахе.

Таинственная женщина представляла собой манящее пятно жасмина, тьмы и смерти. Она была единственной вещью, которая застряла в его шакальем мозгу. Её образ мелькал в воспоминаниях, но он едва мог удержать её лицо перед своим мысленным взором. Это сводило с ума, и ему нужна была помощь, чтобы найти её.

— А, вот и ты, — сказал Сет, появляясь из сада.

Анубис всегда находил интересной компанию своего дяди, потому что тот представлял собой смесь противоположностей. Он был богом войны и защиты и это значило, что вы всегда хотели, чтобы он был на вашей стороне по обеим причинам. Он вёл себя мягче, чем помнил Анубис, и знал, что причиной этому была Айла, симпатичная докторша с добрыми глазами. Часть Сета наконец-то обрела мир.

— Привет, дядя. Чему ты меня сегодня научишь? — спросил Анубис.

И Тот, и Сет взяли на себя задачу познакомить его с мировой историей, но в основном попытаться подготовить его к тому, чтобы он снова функционировал среди людей.

— Никаких уроков. Я только хотел проведать тебя. И узнать, не захочешь ли ты поговорить за едой? — ответил Сет, в его золотистых глазах светился обнадёживающий блеск.

— Почему у меня такое чувство, будто ты пытаешься меня подкупить? — спросил Анубис.

— Ты всегда голоден, — улыбка Сета была совершенно бесхитростной. — А если бы я хотел подкупить тебя, дорогой племянник, я бы рассказал тебе о имеющемся у меня трактате Асклепия о воскрешении.

Анубис поднял чёрную бровь.

— О? И как ты его заполучил?

— Возможно, я украл для тебя записи Аполлона в качестве подарка, — ответил Сет. Его улыбка стала шире. — Что? Они тебе интересны?

Анубис рассмеялся, глубоко и громко. Только у Сета хватило бы наглости украсть у такого психопата, как Аполлон.

— Твоя взяла, Сет. Где еда? — спросил Анубис, вставая и вытягивая свою длинную спину. Он снова надел чёрную футболку, пытаясь вспомнить, что одежда необходима, когда у него есть компания.

Кема, супруга Тота, настаивала, что ему не нужно беспокоиться об одежде, если он действительно этого не хочет. Тот лишь посмотрел на неё, обещая возмездие, и велел Анубису перестать жаловаться и носить ту чёртову одежду, которую ему предоставил дом. Анубис имел достаточно здравого смысла, чтобы подчиняться богу магии, потому что ты никогда, никогда не захотел бы перечить Тоту. Он вывел мелкую вендетту на совершенно новый уровень.

У Кемы, похоже, не было естественного страха перед Тотом, как у любого другого здравомыслящего человека и бога. Анубис подозревал, что это была одна из причин, почему Тот так сильно любил её. Они оба почти постоянно ссорились, но от них всегда пахло сексом, поэтому, по его мнению, их разногласиям не хватало убедительности.

Анубис последовал за Сетом внутрь и обнаружил на кухне Айлу, Кему и Тота, уже ожидавших их. Анубис знал, что им нужны ответы, и последние несколько недель он провёл, пытаясь собрать воедино свою память, чтобы дать их.

Сет приготовил Анубису тажин из баранины, который ему особенно нравился, и сел между Айлой и Кемой, которые были красивее его угрюмых дядюшек.

— Надеюсь, мы не доставим тебе слишком много проблем, — прошептала ему Айла.

— Вовсе нет. Я знаю, когда Сет и Тот замышляют заговор, — ответил Анубис.

Тот фыркнул.

— Мы не строим заговоров, но это убивает меня. Кто, чёрт возьми, сделал это с тобой? Ты помнишь?

— О нет, великий писец чего-то не знает. Как это ужасно, — сказал Анубис, подмигнув Кеме, когда она сунула ему в руку пиво.

— Избавь его от страданий, окажи мне услугу, — попросила она с дразнящей улыбкой. — Он сводит меня с ума.

Анубис тихо усмехнулся.

— Хорошо, я тебе расскажу, но потом ты должен будешь оказать мне услугу.

— Какую услугу? — спросил Тот.

— Мне нужна женщина.

Сет подавил смех.

— Спустя почти пять тысяч лет, я уверен, что да.

— Не в этом смысле, — ответил Анубис, покачав головой. — Мне нужно её найти.

— Как насчёт того, чтобы сначала рассказать нам, зачем? — спросил Тот.

Анубис спокойно дожевал и проглотил еду, наслаждаясь тем, как его дяди слишком сильно корчатся.

— Я провёл последние несколько дней, пытаясь втолковать тебе эту историю, какой она есть. Возможно, ты поймёшь немного лучше меня, что произошло, Тот, из-за задействованной тёмной магии, — начал он. Анубис потягивал пиво и надеялся, что не пожалеет, что рассказал им.

Тахира Эскандер склонилась над крошечной статуэткой Анубиса и медленно провела кончиком соболиной кисти по крохотным гравюрам. Это была пятнадцатая статуя Анубиса, которую она почистила подряд, так что его образ уже отмечался в её сознании.

— Что ты планировал сделать со всем этим, Вахти? — прошептала она и почти ожидала, что призрак священника заговорит в ответ. Рана любила дразнить её, говоря, что она больше разговаривает с мёртвыми, чем с живыми. Она не ошиблась. Тахира так много разговаривала с Вахти, что практически видела его наяву.

Тахира просто находила мертвецов более интересными. Могила Вахти оставалась загадкой, которая продолжала раскрывать свои тайны. Во-первых, там было абсурдное количество его статуй. Имена были выцарапаны иероглифами, и он был на фреске с изображением сорока двух судей в Дуате.

«Что ты сделал, чтобы с такой решительностью пробраться на Тростниковое поле?» — Тахира задавала этот вопрос снова и снова. Она и другие исследователи согласились, что Вахти украл гробницу у своего брата, а воровство было одним из преступлений, за которые судьи Маата осудили бы душу. Поместив себя в число судей, Вахти пытался подстраховать свою ставку на попадание в египетский рай.

Тахира подумала, что они достигли своего предела странности, а затем начали находить статуи Анубиса за фальшивой дверью в гробнице. Сотни маленьких статуй попали в жижу, вызванную сильными сезонами дождей. Их всё ещё ежедневно выкапывали её люди.

Вся гробница одновременно интриговала Тахиру и сводила её с ума, в попытке разгадать его тайну.

Тахира подняла голову и покрутила ноющей шеей. Её взгляд упал на рисунок карандашом и мелками, который нарисовал для нее Исаак, её племянник. Там был Анубис и ступенчатая пирамида. Это всегда вызывало улыбку Тахиры.

Исаак был невероятно умным ребёнком, но из-за болезни он не посещал школу по несколько месяцев. У него было заболевание сердца из-за того, что Рана болела краснухой, когда была беременна.

Исаак никогда не был крепким ребёнком, но он был ненасытным читателем и любил египтологию почти так же сильно, как и Тахира. Он не находил её рассказы о гробницах и богах мёртвых болезненными, как Рана. Тахира надеялась, что он поправится и сможет посетить место раскопок до конца сезона, чтобы она могла показать ему все статуи Анубиса. Они бы ему понравились.

— Ах, Тахира! Вот ты где, моя дорогая, — воскликнул мужчина, войдя в её рабочую палатку. Доктор Аарон Коэн был директором и ведущим египтологом этого участка. Он постоянно нервничал и суетился по площадке, как небольшой ураган.

— В чём дело? — спросила Тахира, её мозг пытался вернуться в настоящее.

— Пока ничего. Как поживают твои статуэтки Анубиса?

— Как раз занимаюсь ими, и до сих пор они все были одинаковые, — ответила Тахира и устало выдохнула. — Как продвигается планирование сборов?

До конца сезона оставался месяц, а они уже пытались подготовиться к закреплению территории и тому, чтобы свернуть лагерь на несколько месяцев. Тахира чувствовала лёгкую панику каждый раз, когда думала об этом. Ей следовало бы с нетерпением ждать свободного времени, но она не хотела уходить от гробницы и от этого места.

— О, ты знаешь, как это бывает. Все нервничают из-за того, что остались без работы на несколько месяцев и не знают, что происходит с финансированием, — произнёс Аарон и провёл рукой по своим пыльным седым кудрям. — Надеюсь, сегодня вечером какой-нибудь богатый человек почувствует себя щедрым.

Тахира нахмурилась.

— Сегодня вечером?

— Не говори мне, что ты забыла! Торжество! — воскликнул он.

— О. Торжество. Верно. Я уверена, что всё пройдёт хорошо, и деньги появятся. Так всегда бывает, — ответила Тахира. Она наклонилась и взяла ещё одну статуэтку Анубиса из контейнера возле своего стола.

— Тахира, ты должна там присутствовать, — настаивал Аарон.

— Зачем? Ты лучше уговариваешь людей открыть кошельки, чем я. — Тахира уже планировала сходить в город, чтобы перекусить, прежде чем вернуться на место раскопок этой ночью. Статуэтки Анубиса не собирались очищаться сами собой.

— Но ты прекрасная и блестящая Тахира Эскандер! Заклинательница мёртвых. Королева призраков.

— Это всё ерунда. — Тахира поморщилась. — Ты же знаешь, я не умею вести светские беседы и общаться.

— Я знаю, но ты умеешь быть отстранённой, красивой и умеешь очаровывать слушателей своей страстью к мёртвым, — уговаривал Аарон. — Пожалуйста, Тахира, сделай это для меня. Приходи на час; пусть люди увидят, как ты появляешься. Возможно, тебя не волнует радостная сторона дела, но тебя заботят раскопки. У нас кончились деньги, моя дорогая, так что, если ты хочешь вернуться в следующем сезоне, тебе нужно быть там.

Тахира издала тихий стон.

— Ты играешь грязно, Коэн. Хорошо! Я приду.

Аарон издал победный крик и исполнил счастливый танец.

— Ты — бриллиант среди всей этой пыли. Будь в музее в семь вечера в своём самом ярком платье. — Он улыбнулся ей, прежде чем поспешно уйти.

Тахира испустила тихое проклятие.

В конце концов, она вытащила телефон из потрёпанного рюкзака. Было три часа дня.

Рана должна проснуться. Телефон её сестры зазвонил несколько раз, прежде чем Рана пробормотала что-то среднее между ворчанием и приветствием.

— Просыпайся, сестрёнка, у меня чрезвычайная ситуация, — сказала Тахира.

— Что? Что случилось? — спросила Рана.

Тахира вздохнула.

— Мне нужно будет одолжить платье.

Анубис знал, что ему следует отпустить руку Тахиры. Он не должен смотреть на неё. Но он не хотел прекращать делать ничто из этого.

Анубис счёл Тота и Сета сумасшедшими, когда они предложили стать инвестором места раскопок. Он согласился с тренировками Кемы и Айлы и возился с одеждой. Он даже купил дом в Саккаре с видом на Нил. Когда его спросили, какую фамилию он бы хотел для себя, и он ответил «Ахом», на лице Сета появилось странное мягкое выражение.

Анубис подумал, что их план переусердствовал, усложняя то, что его нос мог понять самостоятельно. Какое ему дело до того, что смертные сочтут его странным?

Когда они настояли на том, чтобы он присутствовал на торжестве по сбору средств в тот вечер, Анубис подумал, что это будет самая неприятная трата времени.

Но она была там. Женщина, от которой пахло жасмином и мертвецами.

Тахира.

Анубис понял, что все они странно на него смотрят, поэтому быстро отпустил её руку и слегка улыбнулся.

— Я приношу свои извинения, доктор Эскандер. Это ошеломляет — встретить кого-то, кем ты восхищаешься во плоти. Должен сказать, я немного потерял дар речи, — плавно произнёс Анубис. Аарон рассмеялся, но глаза Тахиры сузились, как будто она подумала, что он каким-то образом подшучивает над ней.

— А чем вы занимаетесь, мистер Ахом? — спросила она.

Улыбка Анубиса стала шире от вызова в её тоне.

— Я балуюсь всем понемногу, доктор.

Она отпила вина, и Анубис изучал гладкую линию её шеи.

— Понятно. А что вас интересует в наших раскопках?

— Анубис тоже эксперт, Тахира. Он видит ценность в том, что мы делаем, — ответил Аарон, его запах стал немного кисловатым от нервов.

— Эксперт в чём именно? — настаивала Тахира. Она не нервничала. Её плечи распрямились, подбородок вздёрнулся. Шакал в Анубисе внезапно проснулся, желая поиграть с ней и посмотреть, что заставляет её пищать.

Его улыбка была полностью зубастой.

— Мёртвых.

Тахира подняла бровь.

— Анубис — твоё настоящее имя? Или ты изменил его из-за своих предпочтений?

— Имя дано мне при рождении. — Это была ложь, но маленькая. Он был мальчиком без имени, пока Исида не нашла его. Тахира не отступала, и ему это нравилось. — Меня оно устраивает. Я всегда находил мёртвых более интересными, чем живых.

Другой мужчина, Валид, придвинулся немного ближе к Тахире, и её плечи напряглись.

— Значит, вы жертвуете деньги на раскопки, которые вас интересуют? Вы вообще работаете? — спросил Валид.

— Конечно, да, — ответил Анубис, но не стал вдаваться в подробности. Ему не нравилось, как Тахира выглядела обеспокоенной из-за его непосредственной близости. Он хотел увести её от Валида и заставить девушку снова бросить ему вызов.

— Тахира, твой бокал пуст. Пойдём со мной в бар. У меня есть вопросы, которые я должен тебе задать, — сказал Анубис и предложил ей руку, как показала ему Кема.

Глаза Тахиры сверкнули с облегчением, и она взяла его под локоть. Анубис старался не улыбаться победоносно остальным мужчинам. Он повёл её сквозь толпу к одному из баров, где было не так многолюдно.

— Почему тебе не нравится этот Валид? — с любопытством спросил Анубис.

Щеки Тахиры покраснели.

— Я точно не знаю. Он начальник моей сестры и просто заставляет меня… чувствовать себя некомфортно.

— А я нет?

Рот Тахиры дёрнулся.

— Меньшее из двух зол.

— Я не знаю, воспринимать это как комплимент или нет. — Анубис выдвинул для неё один из барных стульев, и она села.

— Скажите мне, почему ты заинтересован в финансировании наших раскопок, — спросила Тахира.

— Потому что мёртвецы — моё, — ответил Анубис, прислоняясь к стойке. — Меня их присутствие успокаивает. А тебя?

Тахира окинула его оценивающим взглядом. Что-то изменилось в выражении её лица. Наконец она кивнула.

— Да, меня тоже. Раскопки важны не только для Египта, но это также способ почтить память тех, кто был там похоронен. Есть ли в этом смысл?

Анубис впервые за ночь искренне улыбнулся.

— Да. Я знаю, что есть недобросовестные инвесторы, которые могут доставить вам неприятности, но я не один из них. Я хочу, чтобы вы могли выполнять свою работу, а не мешать вам.

— Я не отвечаю за инвесторов, поэтому тебе, вероятно, следует поговорить с Аароном и узнать, чего ты хочешь от данного соглашения.

— Но это ты пачкаешь руки. Я хочу знать, что тебе нравится в работе и чем я могу помочь.

Тахира обдумывала этот вопрос дольше, чем он ожидал.

— Мне нравится тишина и покой. Мёртвые могут говорить, если уметь правильно слушать. Каждая часть места захоронения может рассказать что-то о них: какое у них было здоровье, что они ценили, во что верили, помочь узнать кого-то, жившего тысячи лет назад, — попыталась объяснить она, её глаза наполнились светом, которого не было до этого.

— Ты заботишься о них, — проговорил Анубис, прежде чем смог сдержаться.

— Да. Их истории все разные, все увлекательные, все важные.

Анубис улыбнулся.

— И теперь я понимаю, почему тебя называют заклинательницей мёртвых.

— Тебе не кажется это странным? Большинство людей находят это болезненным и скучным.

— Я не большинство людей. В целом я нахожу жизнь скучной и утомительной. — Анубис внимательно изучал её. — Ты же не являешься ни тем, ни другим.

— Спасибо. — Тахира улыбнулась, и что-то потеплело в его груди. — Я думаю.

Из маленькой сумки, которую носила Тахира, донёсся странный звон. Она достала телефон и выключила его.

— Ну, вот и закончился мой час, — сказала она, спрыгивая со стула.

— Ты уходишь? — Анубис поборол желание схватить её за руку и удержать на месте.

— У меня есть дела. Спокойной ночи, мистер Ахом, — произнесла она, и прежде чем он успел сказать хоть слово, Тахира снова исчезла в толпе.

Что-то заставило его последовать за ней, странный импульс, которого он никогда раньше не испытывал со смертными.

«Постарайся хоть раз не думать, как собака», — говорил ему Тот. Анубис удержался от того, чтобы проследовать за ней и её запахом, который Тахира оставляла в воздухе. Он мог вести себя как человек, но это не сдерживало некоторые побуждения, например, желание лизнуть её кожу и узнать, какая она на вкус.

Ты знаешь, кто она. Это более значительная победа, чем ты ожидал получить в этот нелепый вечер.

Анубис растворился в тени и направился к дверям. Ему не хотелось задерживаться дольше, чем необходимо. Он достал телефон и позвонил Сету.

— Как прошло? — его дядя ответил после первого гудка.

— Я нашёл её, — ответил Анубис, глядя в ночное небо.

— Ты её не нюхал или что-то в этом роде, не так ли?

— В этом не было необходимости. Я уловил её запах с другого конца комнаты, — произнёс Анубис.

— Хорошо, так почему ты мне звонишь?

— Мне понадобится всё, что ты сможешь узнать о докторе Тахире Эскандер.

В глазах Тахиры появилось ощущение, словно туда насыпали песка после ночи беспокойного сна. Она вернулась домой и ходила по квартире, беспокойная и неловкая.

Впервые она почувствовала, что, возможно, ей следовало бы задержаться на мероприятии ещё немного. Обычно она не находила жизнь интересной, но в Анубисе Ахоме было что-то такое… знакомое.

Когда Тахира заснула, её преследовал её обычный сон: голоса мёртвых, взывающие к ней из песков пустыни. На этот раз, когда появился призрачный человек, его лицо изменилось и стало Анубисом. Тахира проснулась вся в поту, сердце и голова пульсировали.

Тахира знала, что после этого она не сможет заснуть, поэтому приняла душ, выпила кофе и направилась обратно на объект, чтобы поработать.

Как только пирамида Джосера появилась в поле зрения, освещённая алым рассветом, часть беспокойства покинула её. Тахира подумала о том, что Анубис сказал накануне вечером об истощении живых существ. Это была правда. Здесь, среди мертвецов, она чувствовала себя спокойнее, чем где-либо ещё.

Внутри неё что-то сжалось, и потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что это было сожаление. Анубис был первым человеком, который понял, что она имела в виду о мёртвых… и она ушла.

После этой мысли Тахира уже не нашла задачу чистки маленьких статуй Анубиса и вполовину такой расслабляющей, как накануне.

Вероятно, ты его больше не увидишь. Если он выделит средства на раскопки, он даст их Аарону Коэну, и всё.

Тахира надела наушники, и работа по каталогизации и наведение порядка увлекло её настолько, что она обрела необходимое спокойствие. Это то, что всегда спасало её, какой бы хаотичной и одинокой ни была её внешняя жизнь. Тахира едва замечала, что на объект прибыли другие люди: землекопы, Аарон и другие рабочие, продолжающие работу.

Время потеряло всякий смысл, пока странное осознание, которое она почувствовала накануне вечером, не защекотало между её лопатками. Она повернулась, но там никого не было.

Нахмурившись, Тахира сдвинула очки в чёрной оправе на нос и наклонилась над маленькой статуэткой. Это была самая маленькая из них, едва больше её большого пальца. Вахти был одержим Анубисом, это точно, но такой же была и большая часть Египта того времени.

Её плечи снова раздражённо защекотало. На этот раз, когда Тахира повернулась, она заметила, что вызвало её беспокойство. Через дверной проём своей брезентовой палатки она увидела высокую внушительную фигуру в чёрном, идущую и разговаривающую с Аароном, причём последний покраснел от волнения. Анубис Ахом был на месте раскопок.

Слишком много для того, чтобы никогда больше его не увидеть.

Тахира быстро отвела взгляд, её кожа внезапно вспыхнула жаром. Она выпила глоток воды из бутылки и вернулась к работе. Какое ей дело до того, что на объекте есть посетители? Они бывали здесь постоянно.

Запах мирры и кедра достиг её носа, прежде чем из-за её плеча выглянуло чьё-то лицо. Тахира вскрикнула и вытащила наушники. Анубис смеялся, и она пристально посмотрела на него.

— Мне очень жаль, доктор Эскандер. Я не хотел тебя напугать, — сказал он, сверкая чёрными глазами. Он был одет небрежно: чёрные джинсы и футболка, его длинные волосы рассыпались по плечам. Если она и думала, что он импозантен в костюме, то его повседневная одежда напомнила ей, насколько он до смешного красив. Он не был красивым; он был… магнетическим. Тахире это совсем не понравилось.

— Разве ты не понимаешь концепцию личного пространства? — отрезала она нерешительно.

— Я звал, но ты не ответила. Над чем работаешь? — спросил Анубис, взяв одну из маленьких статуэток. Он покрутил её в своих длинных пальцах, украшенных серебряными кольцами анк и скарабеями.

— Твоих тезок здесь в изобилии. Мы нашли их в гробнице, — ответила Тахира, отводя от него взгляд и стараясь не выхватить статую обратно. — Что привело тебя сюда?

— Аарон предложил провести мне экскурсию по этому месту.

— И где же он?

— Занят. Вместо этого он предложил тебе провести экскурсию, и я подумал, что это хорошая идея, — ответил Анубис. Он поиграл с древним сенетским набором и начал расставлять фигуры так, будто точно знал, в каком порядке им следует стоять. — Ты играешь?

— Сенет, (Прим.: (англ. senet) — древнеегипетская настольная игра)? Нет. Никто точно не знает, как в неё играют, но мы находим множество наборов, — объяснила Тахира.

— Я могу научить тебя, если хочешь. Раньше у меня это неплохо получалось, — ответил он, заканчивая расставлять маленькие кусочки по совершенно новому узору.

— Конечно, можешь, — сказала Тахира, закатив глаза. Конечно, какой-нибудь богатый парень предположил бы, что знает правила древней игры, которую изучали и о которой размышляли годами.

Анубис выпрямился.

— Итак, ты собираешься мне всё здесь показать? Я рад подождать и посмотреть, как ты это делаешь. Как сказал вчера вечером, я большой поклонник твоей работы.

Тахира хмыкнула.

— Какой именно части? — она не знала, почему была враждебно настроена. Его интерес казался более искренним, чем у других, но она не могла избавиться от ощущения, что он ей лжёт.

— Мне понравилась твоя статья о запахах мёртвых и духах, связанных с мумификацией. Мне также понравилась презентация, которую ты провела в Библиотеке в Александрии о дороге к Дуату, — без колебаний ответил Анубис. — Мне также нравится, как ты рассказала мне прошлой ночью, что мёртвые говорят. Это все, о чем я думал с тех пор.

— Почему? — спросила Тахира, ёрзая на стуле.

— Полагаю, потому что я никогда не встречал кого-то, кто был бы также очарован мёртвыми, как я. — Анубис внимательно изучал её. — Интересно, доктор Эскандер, если бы я был одной из твоих мумий, какие секреты ты бы смогла обо мне раскрыть?

Во рту Тахиры стало сухо, как в пустыне.

— Наверное, ты был богат и скучен.

— О, я не был бы так уверен в этом. Думаю, ты обнаружишь, что я самый интересный человек, которого ты когда-либо встречала, — ответил он.

— Все мужчины так думают. — Тахира покачала головой. — Вероятно, тебе следует пойти и найти Аарона, чтобы он провёл для тебя эту экскурсию.

Словно она позвала его, появился Аарон, раскрасневшийся и потный.

— Отлично. Ты нашёл её. Тахира, не могла бы ты провести мистеру Ахому экскурсию по этому месту? Меня вызвали в музей, чтобы проверить пришедший артефакт. Мне очень жаль за причиненные неудобства, Анубис, но с Тахирой ты в надежных руках.

— Я не сомневаюсь, что её руки — идеальное место для меня, — согласился Анубис с невозмутимым выражением лица. Жар защекотал затылок Тахиры.

Аарон просиял.

— Отлично! Мы можем закончить позже. Тебе понравится экскурсия.

Улыбка Анубиса стала шире, когда его взгляд снова повернулся к Тахире.

— Я надеюсь.

— Тахира? Покажи ему гробницу Вахти. Я думаю, вам понравится, мистер Ахом, — сказал Аарон, прежде чем снова уйти.

— Он только что сказал гробница Вахти? — спросил Анубис. Его дразнящая улыбка исчезла, всё тело замерло и напряглось. Казалось, воздух в палатке нагрелся, и пульс Тахиры ускорился.

— Да, он был жрецом. По крайней мере, мы так думаем. Гробница закрыта для публики, но, похоже, инвесторы не в счёт, — произнесла она, вставая и стараясь не поморщиться от боли в пояснице.

— С тобой всё в порядке? Кажется, ты…

Это было похоже на то, как будто фальшивая улыбающаяся стена снова вернулась на лицо Анубиса.

— Со мной всё в порядке. Просто для меня большая честь иметь возможность увидеть гробницу, которой нет ни у кого другого.

— Ты бы видел всеобщее волнение, когда мы её нашли. Это нечто — войти в гробницу, где никто не был уже пять тысяч лет, — ответила Тахира и попыталась улыбнуться.

— Я могу только представить, — ответил Анубис. Он протянул руку. — После вас, Доктор.

За окном уже светило палящее солнце. Тахира указала, где работали землекопы и что они недавно нашли.

— На самом деле это весьма загадочная находка, — сказала она, когда они подошли к гробнице.

— В каком смысле?

— Аномалии повсюду. Я покажу тебе, что имею в виду.

Тахира шагнула в прохладную тень ярко расписанной гробницы. Глаза пятидесяти пяти статуй Вахти, казалось, смотрели на неё, и она, как всегда, ощущала дрожь по коже. В могиле было что-то неправильное, что всегда её интриговало.

Анубис был настолько высоким, что ему пришлось согнуться, чтобы пройти в дверной проём. Его чёрные глаза оглядели стены, и выражение чистой ярости промелькнуло на его лице. Он подошёл к иероглифам, изучая пиктограммы, положив длинные пальцы на выцарапанные имена.

— Он украл эту гробницу, — сказал он, понизив голос.

Воздух наэлектризовался, и Тахира облизнула внезапно пересохшие губы.

— Да. Мы так думаем. Это то, что я имела в виду, когда говорила о странности гробницы. Начнём с того, что я никогда не видела гробницу, в которой было бы так много статуй умершего, это почти чересчур, — проговорила она, обретя голос.

Анубис подошёл к фреске «Судьи Дуата», и его челюсти сомкнулись, мышцы налились. Он был в ярости, хотя Тахира не могла понять, почему.

— Он сделал всё это, чтобы попытаться хитростью добраться до Тростникового поля, — сказал Анубис наконец.

Тахира кивнула.

— Да. Мы думаем, что эта гробница изначально предназначалась для его брата, и он украл её. Он сцарапал имена и заменил их своими. Это было почти так же, как если бы он в панике переоборудовал гробницу.

— Могу поспорить, что да, — пробормотал Анубис.

— В этом фальшивом дверном проёме мы начали находить статуи твоего тезки, — сказала Тахира, убирая доску, чтобы показать, где они осторожно выкапывали статуи. Анубис опустился на колени, чтобы рассмотреть поближе, и выражение его лица стало ещё мрачнее. Он положил загорелую руку на рыхлую глину и закрыл глаза.

— С… с тобой всё в порядке? — спросила она в замешательстве.

Анубис вздохнул и открыл глаза.

— Просто ошеломлён.

— Я это понимаю. Иногда я тоже так себя чувствую. Не знала, что ты читаешь иероглифы.

— Я могу читать на многих языках, — ответил Анубис. Он встал и отряхнул руки. — Вы нашли тела?

— Да. Вахти и его семья. По их костям мы знаем, что все они, похоже, умерли от изнурительной болезни, которой, как мы полагаем, была малярия.

Анубис кивнул и сделал шаг ближе к Тахире, так что ей пришлось запрокинуть голову назад.

— В этой гробнице есть нечто большее, чем то, что вы уже нашли. Я с радостью дам вам всё, что захотите найти, Доктор. — Выражение его лица было таким напряжённым, что оно проникло в самое сердце. — Просто скажи мне, что нужно, и я положу это к твоим ногам.

Тахира не знала, что происходит, но Анубис Ахом был чем-то большим, чем казалось на первый взгляд. В конце концов, он не был просто скучающим богатым парнем.

— Во-первых, вам с Аароном нужно поговорить о финансировании. Я намеренно держусь подальше от этой стороны бизнеса, — ответила она. Тахира успокоила нервы и слегка улыбнулась ему. — Во-вторых, мне нужно, чтобы ты называл меня Тахира. Всякий раз, когда ты говоришь «доктор», я думаю, ты говоришь о ком-то другом.

Улыбка Анубиса была подобна ртути, которая осветила его глаза. Крошечный трепет в её животе пытался предупредить её, что она в опасности.

— Я могу это сделать, Тахира.

Той ночью Анубис расхаживал по своей квартире, словно зверь в клетке. Его разум снова и снова прокручивал образы в гробнице. Высокомерие колдуна, создавшего её — укравшего — приводило в бешенство. Он пытался обеспечить себе место на Тростниковом поле, но поскольку Анубиса там не было, он не знал, удалось ли Вахти добиться успеха.

Тот и Сет оба сказали, что Дуат страдает от отсутствия Анубиса. Кто судил мёртвых или приветствовал их? Заботился о них?

Он потёр грудь, дыра, где ранее находилась его Ка, болела, как больной зуб. Её нужно вернуть.

На кухонной стойке зазвонил телефон, и Анубис поспешил ответить. Появилась фотография нахмуренного лица Тота, и ему пришлось улыбнуться. Кема сделала снимок, когда Тот разглагольствовал, и установила его в качестве фотографии контакта.

— Здравствуй, дядя, как прошла сделка? — спросил Анубис.

— Отлично. Всё сделано. Деньги ушли, и раскопки останутся открытыми, как и планировалось, — ответил Тот. — Ты хочешь рассказать мне, что тебя зацепило в этом месте.

— Здесь его могила. Чёртов Вахти. Тебе стоит посмотреть, что он натворил. — Анубис рассказал Тоту о месте упокоения колдуна, разрушившего его жизнь, стене из спрятанных статуй Анубиса и Тахире. — Я почувствовал там свою Ка. Это было как… её отголоски.

Тот хмыкнул.

— Это хорошо. Что означает, ты близко. Мы надеемся, что эта женщина сможет тебе помочь.

— Она та, которую я искал. Она ощущает себя… непохожей на других людей.

— В чём она другая? Это магия, как у Кемы? — спросил Тот.

Анубис провёл рукой по волосам.

— Нет. Не похоже на магию. Мёртвые разговаривают с ней. Они ей нравятся.

— Оу? — Тот не мог скрыть укол интереса в своём голосе.

Анубис зарычал.

— Не надо со мной так самодовольно говорить.

— Я ничего не могу с этим поделать. Ты никогда раньше не проявлял интереса к живой смертной. Постарайся не вести себя слишком странно. Тебе нужна её помощь, и она не окажет её тебе, если ты заставишь женщину беспокоиться, — произнёс Тот.

— Я не странный, — упрямо ответил Анубис.

— Что бы ты ни говорил. Просто постарайся помнить, что ты играешь в человека. Не начинай царапаться и метить территорию вокруг неё, как дворняга.

Анубис болезненно вздохнул.

— Спокойной ночи, Тот. Пожалуйста, передай Кеме что я люблю её и скажи ей, что я скучаю по ней.

— Не буду, — фыркнул Тот и повесил трубку. Кема была его слабым местом, и Анубису не составило труда протолкнуть её, когда Тот начал вести себя как придурок.

Ухмыляясь, Анубис вышел на свой балкон. Нил представлял собой чёрный шрам, было жарко и тихо. Шакал внутри него царапался, пытаясь выбраться наружу. Ему хотелось измениться, прогуляться под звёздами. Он не мог рисковать изменившись. Ему потребовалось почти пять тысяч лет, чтобы в первый раз вернуться назад.

Это было бы не то же самое, что бежать как шакал, но Анубис надел кроссовки и направился на ночные улицы.

Везде горели огни, ездили машины, город шумел в любое время дня и ночи. Анубис не был уверен, сможет ли он когда-нибудь к этому привыкнуть. Он бежал, не имея пункта назначения, лишь желая избавиться от нервной энергии, которую он чувствовал с тех пор, как ступил на то проклятое место.

Он чувствовал мертвецов в песке под своими ногами, беспокойных мертвецов, которые были вокруг. Под Саккарой были похоронены тысячи тел. Они звали его, но он всё равно не мог им помочь. Пока он не вернёт Ка.

Неудивительно, что такая смертная, как Тахира, могла их услышать. Что Осирис делал с Дуатом с тех пор, как Анубис ушёл?

Нихрена особенного, как обычно.

Анубис был настолько поглощён проклятиями своего отца, что не уловил запаха жасмина, прежде чем чуть не столкнулся с Тахирой. Она испуганно вскрикнула и остановилась.

— Какого чёрта! Что ты здесь делаешь? — потребовала она. Пот стекал по её лицу и шее, и у Анубиса внезапно возникло жгучее желание лизнуть её.

«Не будь странным», — предупредил его голос Тота.

— Что я делаю? Что ты делаешь здесь совсем одна? — парировал Анубис, стараясь не вдыхать манящий аромат её влажной кожи и феромонов.

— Бегаю! Я… не могу уснуть, — призналась Тахира. Её глаза сузились. — Ты преследуешь меня, Ахом?

Анубис покачал головой и улыбнулся.

— Я живу через три улицы отсюда, у реки. Но тебе не следует оставаться здесь одной так поздно. Вокруг могут быть злодеи.

— Злодеи? — рот Тахиры расплылся в улыбке. Она подтянула волосы, собранные в конский хвост. — Со мной всё будет в порядке. Я обучена самообороне.

— Я не смогу уснуть, зная, что ты здесь совсем одна. Я побегу с тобой, — твёрдо ответил Анубис. — Я защищу тебя.

— Ты хочешь защитить меня, — невозмутимо произнесла Тахира.

Анубис не мог сдержать улыбку, расползшуюся по его лицу.

— Быть под моей опекой — самое безопасное место, где ты когда-либо будешь, Тахира Эскандер.

— Хорошо. — Тахира издала мягкий, дразнящий смешок. — Постарайся не отставать, о великий защитник. — Она снова побежала, и Анубис поспешил за ней.

Шакал в нём зарычал; ему нравилось гнаться за красивой женщиной и её развевающимися волосами. У неё было подтянутое тело и мягкие изгибы. У Анубиса было непреодолимое желание наброситься на неё, но он сдержал его.

После десяти минут молчания чувства Анубиса обострились. Он оглянулся назад, но ничего не увидел. Это было похоже на короткое прикосновение… Анубис бросился догонять Тахиру, когда она испустила испуганный крик.

Трое ревенантов вырвались из тёмной бездны, в которой они прятались. Воздух наполнился запахом гниющих трупов и меди (Прим.: Ревенант в фольклоре — это дух или оживлённый труп, который, как считается, был возрождён после смерти, чтобы преследовать живых). Сила Анубиса прокатилась по нему, словно горячая ртуть.

— Что за херня?! — Тахира пискнула.

— Встань позади меня, — произнёс Анубис, обводя её вокруг своего тела. Цепи магии и серебряного света вырвались из его рук.

Ревенанты кричали на него пронзительным воем, умоляя на искажённых языках.

— Достаточно! — Анубис приказал на языке мёртвых, его божественный аспект вырвался наружу. Серебряные символы вспыхнули на его коже, когда от него исходили ярость и сила. — Вы смеете нападать на человека?

— Мы не знали, что она твоя, Великий Шакал! — скандировали они ломающимися голосами.

Анубис зарычал, цепи в его руках вырвались наружу и обвили мерзких существ.

— Как вы освободились из Дуата?

— Появляются разломы, и скоро мёртвые снова пойдут вместе с живыми…

Анубис собирался убить Осириса.

Анубис затянул цепи, и ревенанты вскрикнули.

— Скажите остальным представителям вашего вида, что, если они осмелятся снова ступить на земли живых, я лично разорву их на части своими зубами.

— Да, Великий Шакал! Мы обещаем.

Анубис резко дёрнул цепи, посылая через них свою силу. Ревенанты с криками превратились в пепел и исчезли. Воздух был насыщен серой, и Тахира позади него забыла, как дышать.

— Ты в порядке? — спросил Анубис, быстро повернувшись к ней. Глаза Тахиры широко раскрылись, когда она посмотрела на него, рассматривая символы на его коже, светящиеся цепи. Анубис выругался, и цепи скатились обратно в его ладони и исчезли.

— Что… ты такое… — Тахира отшатнулась от него.

— Всё в порядке. Я не причиню тебе вреда, — проговорил он, делая шаг к ней.

Тахира покачнулась, её смертный разум пытался всё осознать. Анубис бросился вперёд, чтобы поймать её, когда ноги подкосились.

— Просто дыши, Тахира, — сказал он тихо. Её рука коснулась его лица, выражение ее лица было растерянным.

— Анубис… — прошептала она. Её глаза закатились, и она обмякла в его руках.

Вздохнув, он поднял её на руки и понёс домой. Именно поэтому он никогда не общался с живыми.

Тахира проснулась, завернувшись в мягкие чёрные простыни, пахнувшие кедром и миррой.

Где я?

Она села и попыталась вспомнить, что, чёрт возьми, произошло. Она лежала на огромной кровати, а одна сторона комнаты была стеклянной и выходила на Нил.

Тахира потёрла лицо. Она помнила, как волновалась из-за того, что Рана не сказала ей, что ей нужна няня для Исаака, и из-за всего, что произошло на площадке. Она пошла на пробежку, потом столкнулась с Анубисом Ахомом, а потом… всё пошло наперекосяк.

— Я не могу поверить, что ты так выставил себя перед ней, Анубис! — мужской голос эхом раздался из коридора.

— Я не собирался позволять ревенантам нападать на неё или оставлять её одну на улице, — ответил глубокий, угрожающий голос Анубиса.

Тахира вздрогнула. Она была в доме Анубиса. В его постели. Она вылезла из постели и отодвинула штору, которой был задёрнут дверной проём, и пошла на звук голосов, желая увидеть говоривших.

Он разбудил меня?

Она покачала головой. Позже ей будет неловко, когда она узнает, что, чёрт возьми, происходит.

— Да ладно, ты ведь не спас меня от демона, — присоединился к спору женский голос. — Если ты не скажешь ей правду, то это сделаю я. Она может помочь!

Тахира прошла по коридору и обнаружила Анубиса и двух незнакомцев, сидящих в гостиной.

— Кто вы? — спросила она прежде, чем смогла остановиться. Женщина улыбнулась ей, и узнавание всколыхнуло в памяти Тахиры. — Подождите, разве вы не та пара, которая гонялась за собаками… Кема, верно?

— Верно! Ты Тахира. Я должна была догадаться, — произнесла Кема, вставая на ноги. — Пойдём со мной, я принесу тебе чаю. Оставим мужчин наедине. — Тахира позволила ей оттащить себя от Анубиса и другого красивого мужчины, который выглядел злым, как разрезанная змея.

На кухне из чёрного дерева Кема достала чашки и разлила уже заварившийся чай.

— Как ты себя чувствуешь после случившегося? Ты выглядишь немного бледной, — сказала Кема, поднося к ней чашку. Тахира сделала глоток, и мята успокоила её пустой желудок.

— Что происходит? — она спросила.

— В зависимости от того, что ты помнишь? — спросила Кема, опираясь на противоположную сторону стойки.

Тахира рывком сдернула резинку с волос.

— Я бегала. Встретила Анубиса, и… там были какие-то сущности. — Тахира внезапно снова почувствовала запах гнили на улице и поперхнулась. Кема наполнил стакан водой и передала ей. Тахира выпила его. — Они были похожи на говорящие трупы.

— Ревенанты. Они противные, и хорошо, что Анубис был с тобой, иначе ты, вероятно, была бы мертва прямо сейчас.

Тахира чуть не уронила чашку.

— Ты веришь мне?

— Конечно, верю. Тот спас меня от демона. Эти боги иногда не могут не вмешаться, что бы они ни говорили, — легкомысленно проговорила Кема.

— Боги? — разум Тахиры наполнился видением Анубиса, сияющим серебряным светом, с огненными цепями в его руках, его голос изменился, и он начал говорить на языке, от которого у неё горели уши. — Боги.

Тахира села прежде, чем рухнуть. Кема кивнула и поставила перед ней тарелку миндального печенья.

— Съешь немного сладкого, чтобы больше не упасть в обморок. Анубис сейчас достаточно расстроен.

Тахира автоматически взяла одно и откусила.

— Тот, бог магии, это тот мужчина там?

— Да. Милее, чем ты думала, да? — ответила Кема, шевеля бровями. — Конечно, это стало для меня неожиданностью.

— И ты тоже богиня?

Кема рассмеялась громким, заразительным смехом.

— Не в традиционном понимании. На самом деле, я не знаю правильного определения. В моей родословной есть бог.

— Всего-то?

Кема ухмыльнулась.

— Не стоит слишком сильно волноваться, потому что боги, очевидно, реальны. Медуза, как и каждый вечер, в новостях.

Тахира улыбнулась.

— Знаю, я просто не ожидала, что Анубис окажется… ну, богом мёртвых. Я думала, что он какой-то скучающий богатый парень.

— Ха! Это была моя идея. Хотя она сработала. Он должен быть на том месте, где ему нужно быть, без всякого шума, — радостно ответила Кема. — Так ты собираешься сойти с ума? Потому что тебе следует сделать это сейчас, а не на глазах у Анубиса. Он достаточно натерпелся, и я не хочу, чтобы он ещё больше расстраивался, — счастливая улыбка Кемы превратилась почти в угрозу.

— Со мной всё хорошо. Просто немного удивлена, вот и всё. Я слишком прагматична, чтобы быть такой уродливой женщиной, — сказала Тахира.

Во всяком случае, не при посторонних.

Она выльет свои нервы там, где её никто не сможет увидеть.

— Хорошо, потому что Анубис думает, что ты тот человек, который сможет ему помочь, и я должна согласиться. Ты уже была близка с ним, когда он был шакалом, так что я уверен, что ты прекрасно поладишь теперь, когда он вернулся в свой божественный облик.

Брови Тахиры взлетели вверх.

— Что, прости? — потом она вспомнила о гладкошёрстном чёрном псе, которого Кема искала в дюнах, и тут она всё поняла. — Это был Анубис?

Чёрт.

Сколько раз она сидела, разговаривая с ним и кормя его? Он это помнил? Или похлопывания и объятия, которые она ему дарила? Лицо Тахиры вспыхнуло.

— Он был проклят, — серьёзно сказала Кема. — Ему потребовалось много времени, чтобы вернуться в свою естественную форму. Вот что я имею в виду. Я не хочу, чтобы он ещё больше расстраивался, так что просто помни, что у травмированного бога всё ещё есть чувства.

Тахира кивнула, не в силах придумать, какие слова сказать. Улыбка Кемы стала шире, когда вошёл Тот. Он посмотрел на Тахиру острыми бронзовыми глазами.

— Она не выглядит слишком обеспокоенной, — сказал он критически.

Кема обняла мага за талию.

— Анубис может объяснить ей остальное. С тобой всё в порядке, не так ли, Тахира?

— Да. Чай помогает, — ответила она.

Тот не выглядел убеждённым.

— Будь осторожна со знаниями, которыми ты сейчас владеешь, иначе ты ответишь предо мной. Понятно?

— Не угрожай мне, если я не сделала ничего плохого, — отрезала Тахира.

С порога послышался смешок Анубиса.

— Ты слышал её, дядя. Отвали.

Тот бросил на него испепеляющий взгляд.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Улыбка Анубиса за секунду превратилась из колкой в сексуальную.

— Теперь ты можешь лететь домой. Если тебя так беспокоит моё решение, тётя Кема может остаться здесь и присмотреть за мной.

Кема закусила губу, чтобы не улыбнуться его откровенной провокации.

— Пойдём, Тот. Анубис держит ситуацию под контролем.

Тот пробормотал что-то себе под нос и обнял Кему. Бронзовый свет замерцал в воздухе вокруг них, а затем они просто исчезли.

Рот Тахиры открылся, и она быстро закрыла его снова.

— Я прошу прощения за Тота. Он не такой уж и придурок, каким кажется. Ну, он им является, но не всегда. — Анубис внимательно наблюдал за ней, как будто ожидал, что она сбежит в любую секунду. Его обсидиановые глаза сканировали её. — Как ты себя чувствуешь?

— Я немного взвинчена, но со мной всё хорошо.

Тахира быстро отпила чай, обжигая при этом язык. Анубис налил себе чашку, и Тахира воспользовалась возможностью взглянуть на него новыми глазами.

Ты пьёшь чай с Анубисом, богом мёртвых.

Теперь, когда он не притворялся тем, кем не был, всё в Анубисе казалось более расслабленным.

— Кема сказала, что ты был проклят, — сказала она, пытаясь заполнить тишину.

— Это правда. Я жил в облике шакала почти пять тысяч лет, — ответил Анубис. Он стоял на противоположной от неё стороне стойки, и его чёрные глаза смягчились. — Ты была очень добра ко мне в том состоянии, Тахира. Я никогда этого не забуду.

Шея Тахиры покраснела.

— Пожалуйста. Я… ты был хорошей компанией.

— Я по-прежнему хорошая компания, — поправил Анубис, слегка выгнув бровь. — Просто теперь я могу отвечать. И если тебе интересно, мне всё ещё нравится, когда мне почёсывают голову.

Жар расцвел в груди Тахиры, и она старалась не извиваться от унижения. Прежде чем поставить чашку, она сделала ещё глоток чая.

— Кема также сказала, что ты думаешь, что я могу тебе помочь. В чём именно?

— Уже поздно, и это долгая история.

Тахира рассмеялась.

— Ты действительно думаешь, что я смогу уснуть после того, как на меня напали ревенанты и меня спас настоящий бог мёртвых?

— Полагаю, ты права. — Анубис тихо вздохнул. — Тебе тут комфортно? Или ты хочешь посидеть в гостиной?

Тахира скрестила руки на груди.

— Ты оттягиваешь разговор?

— Нет, я только хочу, чтобы ты расслабилась. Твоя энергетика сейчас нестабильна, и это меня раздражает.

Тахира нахмурилась.

— Ты чувствуешь мою энергетику?

— Да. Шакалу во мне не нравится, что ты расстроена и пытаешься это скрыть. Я также чувствую запах адреналина в твоём поту и…

— Ладно, хватит. Я бегала, и я отвратительна, так что перестань меня нюхать, — быстро произнесла она, крепко сжимая руки от смущения.

— От тебя не плохо пахнет. Просто… в запахе ощущается паника. — Анубис неловко пошевелился. — На самом деле тебе нечего меня бояться, Тахира. Я искал тебя.

— Меня? Почему?

Анубис налил ей еще чая.

— Потому что ты мне нужна, чтобы помочь мне найти мою Ка, которую отнял Вахти.

— Вахти? Мой Вахти? — Тахира запнулась.

Взгляд Анубиса стал острым.

— Поверь мне, он не тот, на кого ты хотела бы претендовать.

— Расскажи мне, что ты знаешь о нём. — Тахира не могла сдержать волнения в своём голосе. Все её исследования были посвящены гробнице Вахти, и возможность поговорить с кем-то, кто действительно встречал его… это могло бы помочь ей найти ответы на все странные подсказки в его могиле.

Анубис подошёл к её стороне стойки и сел на табурет рядом с ней. Тахира попыталась забыть, что он сказал о запахе её пота. Он принял душ, пока она была без сознания, поэтому, конечно, от него пахло потрясающе.

Сосредоточься на Вахти, а не на своей гордости… или на том, как хорошо пахнет Бог мёртвых.

Она покосилась на Анубиса. Выражение его лица стало настолько мрачным, что Тахира подумала, не стоит ли ей сегодня вечером подтолкнуть его к получению информации.

— Вахти был колдуном, а не священником, и именно так он украл моё Ка… — начал Анубис. Тахира слушала, как зачарованная, как он рассказывал ей о том, как его призвали из Дуата, и об ужасной цене отказа колдуну в том, чего он хотел.

Анубис рассказал ей о годах, когда он был шакалом, и о том, как Гермес наконец помог Тоту и Сету найти его.

— Мои воспоминания восстановлены, но моя сила неполная. Она нарушена до такой степени, что я не могу вернуться домой в Дуат, чтобы исправить весь ущерб, нанесённый в мое отсутствие. Я чувствую свою Ка в месте раскопок. Она здесь или была здесь, и мне нужно её найти, — наконец сказал Анубис. — Речь идёт не только о моём восстановлении. Если Дуат продолжит разрушаться, по улицам будет бродить немало ревенантов. Это будет чёртова катастрофа…

Голос Анубиса был настолько расстроен, что Тахира накрыла его руку своей, прежде чем она успела обдумать этот поступок.

— Этого не произойдёт, Анубис. Ты сам сказал, что можешь чувствовать свою Ка на месте раскопок, а это значит, что мы находимся в правильном месте, — ответила женщина, пытаясь утешить его.

— Ты мне веришь, — ответил он со вздохом облегчения. — Я думал, тебя придётся убеждать в этом дольше.

Тахира тихо рассмеялась.

— Возможно, так и было бы, если бы я не видела, как ты используешь светящиеся магические цепи, чтобы изгонять души обратно в Дуат. Это помогает поверить даже самому закоренелому цинику.

— Означает ли это, что ты действительно собираешься мне помочь? — большой палец Анубиса коснулся верхней части её руки, и сердце Тахиры замерло.

Её губы дрогнули.

— Как я могу отказать в просьбе Богу мёртвых?

Он поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Ты не можешь.

На следующий день Тахира проснулась в волнении. Она бросила взгляд наружу, и всё внутри у неё сжалось. Шёл дождь, хотя дождь и не прогнозировался. На объекте будет хаос.

К тому времени, когда она оделась и добралась до машины, Тахира уже в панике получала сообщения от Аарона.

На месте раскопок царила бурная деятельность: землекопы спешили накрыть территорию брезентом и установить двери гробницы на место. Тахира была рада, что взяла с собой запасную смену одежды, потому что через полчаса она промокла и испачкалась.

— Пожалуйста, не позволяйте Анубису появиться здесь сегодня, — помолилась она, а затем быстро остановилась. Обращали ли боги внимание на молитвы смертных?

— Мы отправим землекопов домой на день. Никто не сможет работать в этом беспорядке, — пожаловался Аарон. — Как твоя палатка?

— Сухо, кроме входа. Все реликвии всё равно хранились в пластиковых ящиках, — ответила Тахира, выжимая мокрый хвост. — Для меня будет полезно провести этот день навёрстывая упущенное, и при этом ничего нового не будет извлечено из земли.

— Лишь ты могла так подумать! — нежно поддразнил Аарон. — Я хотел спросить… Что ты думаешь об Анубисе Ахоме?

Золотые цепи магии и мстительное лицо Анубиса мелькнули перед её мысленным взором.

— С ним всё в порядке. Он будет хорошим инвестором для этого участка. Кажется, он, по крайней мере, заботится о нём, — сумела выдавить она.

— Я тоже так думаю. Рад, что он тебе нравится, потому что я разрешил ему выходить и работать на объекте, когда он пожелает. Он настоящий эксперт, и не думаю, что это повредит. — Выражение его лица стало задумчивым. — Знаешь, я думал, ты уже будешь на меня разглагольствовать по этому поводу.

Тахира мило улыбнулась.

— Разве я посмела бы, Аарон?

— Да, Тахира, ты бы сделала это. Поэтому мне интересно, почему ты этого не делаешь.

Она пожала плечами.

— Анубис не идиот, который будет лишь мешать. Он интересуется мёртвыми, как и я.

— И то, что он до смешного красивый мужчина, тут ни при чём?

— Не особенно. — Тахира заметила, что его плечи немного опустились, а глаза сузились. — Аарон Коэн, ты пытаешься сводничать?

— Нет! Я бы об этом и не мечтал… если только он тебе действительно не нравится?

— Спасибо, но я могу назначить себе свидания сама.

— Так ли это? Потому что я не видел, чтобы ты делала это уже несколько месяцев.

— Это потому, что Вахти — единственный мужчина, который мне сейчас интересен, — возразила Тахира. — Серьёзно, вы с Раной в этом заодно? Если бы я захотела, у меня был бы мужчина.

Взгляд Аарона метнулся к двери шатра.

— Говоря о твоей любимой сестре…

Тахира повернулась как раз вовремя, чтобы поймать в объятия мокрого ребёнка.

— Исаак! Мой мальчик, я не знала, что ты сегодня придёшь в гости.

— У мамы выходной, — сказал он, наклоняя к ней лицо, чтобы Тахира могла поцеловать его в щёки. Он выглядел бледным, под глазами залегли тени, но улыбка его была заразительной. Ему было нехорошо, но, по крайней мере, его выписали из больницы. Её руки немного сжались вокруг него, и она поцеловала его в лоб. Тахире не нравилась идея стать матерью, но ей нравилось быть тётушкой.

— Прости! Мы не знали, что будет дождь. Аарон! Ты хорошо выглядишь, — поприветствовала Рана, обращая к нему свою великолепную улыбку.

— Спасибо, моя дорогая. Я оставлю вас двоих. — Он наклонился к Исааку. — Если перед отъездом ты зайдёшь в мою палатку, я покажу тебе мумию кошки, которую мы нашли.

— Я зайду! — сказал Исаак с улыбкой.

— Рада видеть вас обоих, — промолвила Тахира Ране. Её сестра выглядела потрясающе, даже несмотря на то, что намокла. — Спасибо, что привела его с собой.

Рана закатила глаза.

— Я не смогла удержать его, когда рассказала ему о твоих статуэтках Анубиса.

— Я нарисовал тебе рисунок, тётушка, — Исаак начал рыться в рюкзаке. У Тахиры сжались внутренности, когда она увидела флакончики с лекарствами, которые ему всегда приходилось носить с собой. Исаак вытащил сложенную бумагу и передал ей.

— Ох, ещё один для моей стены, — сказала Тахира.

Её сердце сделало странный переворот, когда посмотрела на лист. Она держала за руки Анубиса и Исаака, а на заднем плане была ступенчатая пирамида и мумия, вылезающая из песка.

— Я пыталась сказать ему, что держаться за руки со Смертью меня угнетает, но он не слушал, — проговорила Рана, садясь на стул Тахиры и доставая телефон. Ей эти раскопки казались скучными, но она знала, что Исааку они нравится. Тахира проигнорировала её.

— Анубис крутой, а не угнетающий, — упрямо сказал Исаак, выпятив маленький подбородок. — Мама просто не слушает, когда я говорю ей, что он не страшный. Он был очень справедливым и создал Тростниковое поле, чтобы мёртвым было куда пойти…

— Это правда, — сказал глубокий голос, и Тахира вздрогнула.

Анубис занимал весь дверной проём её палатки. Он собрал верхнюю половину мокрых волос в пучок и был одет в своё обычное чёрное одеяние с ног до головы.

Тахира знала, что Рана обратила внимание. Она расправила плечи, её грудь призывно приподнялась, и её улыбка стала радостной.

— Кто ты? — спросил Исаак со всей любезностью ребёнка.

— Я Анубис Ахом. А ты кто? — Бог ответил, наклонившись так, чтобы он мог посмотреть Исааку в глаза.

— Я Исаак Эскандер.

— Это мой племянник, — сказала Тахира, и, поскольку Рана тыкала её туфлей, она добавила: — А это моя младшая сестра Рана.

— Так приятно с вами познакомиться. Ти, ты никогда не говорила мне, что с тобой работает ещё один доктор? — произнесла она. С каких это пор Рана начала называть её Ти?

— Разве? Я новый партнёр Тахиры, — ответил Анубис с улыбкой. Его тёмные глаза были полны дразнящего света, и Тахире внезапно захотелось столкнуть его в грязь.

Рана хихикнула.

— Ты не похож на скучного археолога.

— Это потому, что это не так. Я эксперт по смерти, — ответил Анубис. Он наклонил голову и посмотрел на рисунок в руке Тахиры. — Ты художник, Исаак? Это превосходный рисунок Анубиса, — сказал он.

— Он мой любимый бог, так же, как и у моей тёти!

— Это правда, Тахира? Он твой любимый бог? — Анубис взглянул на Тахиру, которая теперь жалела, что призраки не съели её.

— Не сейчас, — пробормотала она.

Анубис ухмыльнулся.

— Меня назвали в его честь, Исаак, так что он тоже мой любимый. Тахира уже показывала тебе статуэтки?

— Мы только что приехали. Возможно, вы захотите их нам показать? — спросила Рана. Тахира пристально посмотрела на неё. Она их уже видела и проявляла к ним такой же интерес, как к своим испачканным туфлям.

— Конечно, могу, — ответил Анубис и потянулся за контейнером, его бицепсы напряглись под футболкой. Рана с усмешкой подтолкнула Тахиру.

Я убью их обоих.

К счастью, Исаак был слишком взволнован, чтобы заметить явный флирт своей матери или гневный взгляд Тахиры.

— Вот и они, — сказал Анубис и поднял крышку перед Исааком. Лицо мальчика засияло, как солнце, и недовольство Тахиры исчезло.

— Ух ты! Ты нашла всё это, тётя?!

— Они были спрятаны за ложной дверью в гробнице Вахти, — ответила Тахира, беря одну из ящика и передавая ему.

— Но это неправильно, — сказал Исаак, нахмурившись. — Ложные двери предназначены для того, чтобы отделять живых от Дуата, чтобы иметь возможность получать подношения и разговаривать с живыми. Зачем ему забивать дверной проём статуями и преграждать путь?

— Это действительно хороший вопрос. Хочешь услышать мою теорию? — спросил его Анубис, и Исаак кивнул. — Я думаю, что Вахти совершил нечто ужасное и беспокоился, что его накажут, когда он доберётся до Дуата.

Исаак кивнул.

— Может быть, статуи были подарком Анубису, чтобы он простил его?

— Возможно, — ответил Анубис, хотя его глаза похолодели.

— Исаак, почему бы тебе не взять Анубиса и не пойти посмотреть на кошачью мумию? Думаю, Аарон скоро пойдёт домой, — быстро сказала Тахира.

Рана оживилась.

— О, ты уверена? Я не хочу беспокоить Аарона, если он занят. Кажется, вокруг гораздо больше охранников, чем обычно.

— Это потому, что у нас на объекте пропадали вещи, поэтому всех проверяют на выходе, — ответила Тахира.

Глаза Раны расширились.

— Правда? Ну, я полагаю, тогда здесь нужны дополнительные охранники.

— Аарон тоже говорил, что хочет показать мне мумию, — упрямо сказал Исаак.

— Тогда пойдём и посмотрим на неё, — ответил Анубис. Он улыбнулся Тахире. — Я схожу с ним.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, — сказала Рана. Тахира постаралась не закатить глаза. Анубис открыл зонтик и убедился, что Исаак находится под ним, пока они шли под дождём к шатру Аарона.

— Ну и. Ты точно держала его в секрете, — произнесла Рана, её глаза были прикованы к твёрдой заднице Анубиса.

— Это не так, просто нечего рассказывать, — ответила Тахира, прикрепляя новый рисунок на стену. Как бы ей ни было неловко, это нарисовал Исаак, и она покажет ему, что ценит это.

— Чушь. Мы видим одного и того же парня? Он чертовски горяч, сестрёнка. Открой глаза. Серьёзно, твоё влагалище ещё работоспособно или оно полностью закрылось?

Тахира фыркнула.

— Заткнись. Нам не разрешено встречаться с людьми на объекте. Это вредно для бизнеса.

«С каких пор?» — спросил тихий голос в глубине её головы. С тех пор, как появился кто-то, кто любил мёртвых так же сильно, как и она, и наполнил её желудок бабочками.

Рана закатила глаза.

— Такие глупые правила можно нарушать.

— Мне нужно думать не только о сексе, Рана. Тебе тоже.

— Может быть, я и мать, но я ещё и женщина. — надулась Рана. — И это полтора человека.

На самом деле он бог.

Тахира прикусила язык. Она ненавидела разочарование, охватившее её. Она категорически отказывалась ревновать к своей хорошенькой, обаятельной сестре. Последняя, как правило, получала всё, что хотела, если достаточно долго махала накладными ресницами.

— Он под запретом, Рана. Я серьёзно, — резко отрезала Тахира, слишком резко.

Рана застонала.

— Боже, ты такая скучная. Расслабься, ладно?

— На объекте напряжённая ситуация, и мне ещё предстоит много чего сделать до конца сезона. Кстати, после закрытия площадки я хочу присматривать за Исааком по ночам, пока ты на работе. Ты слишком часто оставляешь его одного.

В глазах Раны сверкнуло раздражение.

— Исаак достаточно взрослый и умный, чтобы принять лекарство и лечь спать. Я не хочу мешать тебе писать или делать пометки.

Межсезонье Тахира обычно использовала для работы в публикациях и иногда устраивалась на работу в университет в Александрии. Это сохраняло регулярный доход и было достаточно лёгкой работой.

— Я могу работать и тусоваться со своим племянником одновременно. Пожалуйста, не спорь со мной по этому поводу. Я бы не предлагала, если бы не это имела в виду, и я знаю, что ты не можешь позволить себе нанять няню на полный рабочий день. Это поможет мне почувствовать себя лучше, — заявила Тахира. Она не хотела с ней спорить. В конце концов, Исаак не был её сыном, но ей не особенно нравился материнский стиль самостоятельности Раны.

— Хорошо! Мы поговорим об этом позже. А теперь пойдём посмотрим, куда они пропали, — произнесла Рана, вставая на ноги. — И не хмурься так, у тебя появятся морщины.

— Я серьёзно, Рана. Анубис Ахом под запретом, — предупредила Тахира.

— Да, я тебя услышала. — Рана хитро улыбнулась ей. — Однако смотреть не запрещено.

Анубису понравился Исаак. Ребёнок был умным и заставил Тахиру улыбнуться. Они вместе смотрели на кошачью мумию, Исаак задавал Аарону вопросы. Ему было не больше восьми лет, и он не по годам развит. С ним тоже было что-то не так; мальчик выглядел так, как будто ему было плохо. Это беспокоило Анубиса почти так же, как и Рану.

Улыбка женщины была приветливой, но в её глазах было что-то расчётливое. Они не были такими тёплыми, как у Тахиры. Она была прекрасна, как ложь, и он почти мог видеть напряжение, которое молодая женщина вызывала, по плечам Тахиры.

Анубис знал, что ещё слишком рано судить, не зная её. К сожалению, Анубис умел судить лучше всего, и он знал, что Рана Эскандер что-то скрывает. Если бы у него был Ка, он смог бы увидеть всю форму её души и каждую тайну, которую она когда-либо скрывала.

Аарон оставил их рассматривать артефакты, пока руководил последней работой. Анубису нравилось находиться среди объектов прошлого, вещей, которые казались ему знакомыми. В отличие от всего остального мира, в котором он проснулся.

— Почему мумии приятно пахнут? — с любопытством спросил Исхак.

— В процессе мумификации использовали ароматические масла и смолы, — объяснил Анубис. — Раньше кошек приносили в жертву Баст.

— У неё была кошачья голова, — сказал Исаак.

— Верно.

Он пожал плечами.

— Мне всегда больше нравился Анубис, потому что он был собакой. Кошки — не плохие, но собаки — замечательные.

Анубис ухмыльнулся.

— Ты мудрый и благородный ребёнок.

— Я мало что могу делать, кроме чтения, поэтому знаю много всего.

— Не мог бы ты сказать мне, почему тебе кажется, что ты ничего не можешь делать, кроме как читать? — мягко спросил Анубис.

Исаак кивнул.

— Моё сердце разбито.

— Моё тоже, — признался Анубис.

— Действительно? — лицо мальчика утратило некоторую печаль.

Анубис постучал себя по груди и кивнул.

— Мне чего-то не хватает. Всё время кажется, что всё не так. Я не знаю, как это исправить.

— Я тоже. Доктор, возможно, сможет тебе помочь, хотя не думаю, что он мне очень помогает. — Исаак отвернулся. — Мама идёт. Не говори ей, что я тебе сказал. Ей не нравится, что меня всё время тошнит.

Это правда?

Анубис почувствовал вспышку раздражения, но скрыл её. Рана была сестрой Тахиры, и он не стал бы рисковать чем-либо расстраивать Тахиру.

— Вот и ты. Полагаю, нам лучше идти. У тёти Тахиры много работы. Спасибо, что балуешь его, Анубис, — ласково произнесла Рана.

— Он сказал, что я мудрый и благородный ребёнок, — сказал Исаак Тахире.

— Иди сюда, о, благородный. — Она обняла его и целовала его лицо до тех пор, пока мальчик не начал извиваться, хихикая и пытаясь вырваться.

Анубис улыбнулся, лёгкая привязанность пронзила древнюю рану. В детстве его никто так не любил, и он не мог сдержать укол ревности, который ощущал.

— Приводи его в любое время, Рана. Он просто великолепен, — промолвил ей Анубис.

Рана рассмеялась.

— Это сейчас ты так говоришь, но, когда он пристанет к тебе со своим семисотым вопросом, ты можешь чувствовать себя по-другому.

Брови Анубиса сошлись вместе.

— С чего бы мне это чувствовать?

Улыбка Раны померкла, но она быстро взяла себя в руки.

— Было приятно увидеть вас обоих. Удачи с дождём.

— Приходи ко мне поскорее, маленький человечек, — сказала Тахира Исааку и наконец отпустила его. Анубис стоял рядом с Тахирой, наблюдая, как мать и сын возвращаются к машине.

— Спасибо, что ты так хорошо к нему относишься, — произнесла Тахира, не глядя на него.

— Он восхитительный. Он вообще не приставал ко мне, несмотря на то, что говорит твоя сестра, — заверил её Анубис.

Тахира устало вздохнула, выразив ему то, что она думает о своей сестре.

— Рана не понимает никого из нас. Он умный ребёнок, но больше похож на меня, чем на неё. Иногда она странно завидует этому, но большую часть времени она расстраивается, потому что не может дать ему ответы, которые Исаак хочет.

— Неужели у него и правда проблемы с сердцем? Он сказал мне, что оно у него разбито.

Тахира кивнула.

— У него порок сердца. Я удивлена, что он что-то сказал. Обычно Исаак скрывает это от незнакомцев.

— Может быть, он узнал родственную душу. Я сказал ему, что моё сердце тоже разбито. Мы поняли друг друга, — произнёс Анубис, решительно кивнув.

Тахира одарила его улыбкой, которая поразила то, что осталось от его сердца.

— Это было любезно с твоей стороны.

— Правда, что я твой любимый бог? — спросил он. Её глаза сузились.

— Так я тебе и сказала, — высокомерно ответила Тахира и направилась обратно под дождь. Анубис тихо рассмеялся и последовал за ней по грязной тропе к гробнице Вахти, где люди пытались починить металлическую дверь.

— Позвольте мне помочь, — сказал Анубис, осторожно отодвигая одного из старших землекопов с дороги.

— Её нужно надеть в эти петли, — проинструктировала Тахира. — Будь осторожен со своей спиной.

— Не волнуйтесь, доктор Эскандер. Я силён, как бог. — Анубис подмигнул ей и помог поставить дверь на место.

Когда он это сделал, Тахира включила фонарик и отпустила рабочих.

— Мне нужно проверить, чтобы вода не попала внутрь. Мы уже обсуждали, как попытаться укрепить потолок, последнее, что нам нужно, это чтобы он рухнул.

Анубис последовал за ней внутрь, замедляя шаг в гробнице. Вахти был полон решимости попасть на Тростниковое поле. Рисунки на стенах гробницы вновь привели его в ярость.

— Кажется, всё в порядке, — сказала Тахира, освещая вокруг фонарём и кладя руку на стену, где были найдены статуи.

— Здесь я могу чувствовать отголоски моей Ка, — прокомментировал Анубис, присоединяясь к ней. От неё пахло дождём, жасмином и женщиной. Шакал внутри него дёрнулся, желая слизать капли воды с её горла.

Веди себя хорошо. Нам нужно, чтобы она нам доверяла.

— Как ты думаешь, возможно ли, что статуэтки были приманкой? Чтобы спрятать настоящую среди всех подделок? — спросила она.

— Возможно, хотя я считаю, что Вахти пытался сделать мне подношение, чтобы умилостивить меня, потому что знал, что в любом случае умрёт.

— Но ведь Осирис наверняка раскрыл бы такие уловки, чтобы обойти приговор? — сказала Тахира, глядя на то место, где Вахти изобразил себя одним из судей.

Анубис старался не засмеяться.

— Я в этом очень сомневаюсь. Если бы Осирис обращал на что-нибудь внимание, Дуат не был бы в таком состоянии.

— Значит, ты не ладишь со своим отцом? — осторожно спросила Тахира.

— Он не мой отец, — ответил Анубис, стараясь не допустить рычания в голосе. — Он привязан к Дуату, как и остальные мертвецы. Он мог бы остановить его распад, но не сделал этого. Если бы он каким-нибудь образом был тем, кем его представляют человеческие истории, то ревенанты и призраки не бродил бы по улицам.

Рука Тахиры прижалась к горлу.

— Таких сущностей было больше?

— Вот так я провожу ночи. Изгоняю призраков… и спасаю девиц, попавших в беду, — сказал Анубис с дразнящей ухмылкой.

— Я не была девицей. Уверена, что могла бы с ними справится, — утверждала ученая.

Анубис положил руки на бёдра.

— Тебя больше беспокоит то, что тебя пришлось спасать, чем то, что я бог.

— Я похожа на человека, которого кто-то когда-либо пытался спасти? Я спасатель. Ответственная. Ты видел Рану. Всё, что я когда-либо делала, это… — Тахира оборвала себя, поняв, что она много чего сказала.

— Ах, теперь это имеет смысл.

— О чём это ты? — потребовала женщина.

— Она избалована, потому что ты всегда была у неё. Разве у твоей сестры нет мужа, который бы о ней заботился?

Тахира рассмеялась более звучным смехом.

— Нет. Мужчин много, но мужа нет. Ты помнишь Валида Саида с торжества?

— Гиену-человека, который так пылко обнюхивал тебя? — Анубис вспомнил, как хотел увести Тахиру от его слишком голодных глаз.

— Его самого. Он владеет сетью клубов по всему Египту и является боссом Раны. Ходят слухи, что у него есть криминальная деятельность. Одна из них занимается торговлей реликвиями и артефактами. Это одна из причин, по которой я благодарна, что ты вмешался как инвестор, прежде чем он это сделал. У нас уже слишком много вещей пропало с этого объекта. Можешь ли ты представить, если бы он имел доступ сюда, когда бы ни захотел? Это достаточно плохо, потому что украденные отсюда предметы, вероятно, уже оказались в его руках? — объяснила Тахира, её запах менялся по мере того, как усиливалось её беспокойство. Ему придётся как можно скорее присмотреться к Валиду.

— А по какой ещё причине ты благодарна за то, что я инвестор? — спросил Анубис, пытаясь вернуть более расслабленную Тахиру.

— Тому, что ты не полный идиот, — ответила она, прежде чем снова выйти из гробницы под дождь.

Анубис провёл следующие два дня, охотясь на призраков и других беспокойных живых мертвецов. Всех, кого он поймал, он отправил обратно в Дуат с тем же посланием для доставки Осирису.

Приведи Дуат в порядок. Я возвращаюсь домой, и меня не впечатляет, как ты вёл дела в моё отсутствие.

Анубис был одним из немногих богов, которые не боялись Осириса. Все боги могут умереть, и однажды им придётся встретиться с ним лицом к лицу. Осирису было позволено сохранить своё существование только из-за любви и внимания Анубиса к Исиде.

Его тётю не видели уже несколько столетий, так что, возможно, ей наконец-то надоела чушь Осириса. У него было достаточно дел, чтобы беспокоиться об их бесконечных семейных проблемах.

Чем больше Анубис думал о словах Тахиры о пропаже артефактов с этого места и о перспективе того, что они попадут к Валиду, тем больше это его грызло. Он научился следовать своему чутью в таких чувствах, и они редко направляли его не туда. В конце концов, они привели его обратно к Тахире.

Прекрасная Тахира, которая облегчила боль от потери Ка, просто находясь рядом с ним. Последние два дня он не посещал это место. Из-за дождя никто не мог работать, но Анубис сомневался, что это удержит Тахиру. Он не хотел её беспокоить, хотя ему нравилась её компания и сам объект.

Если не считать адской гробницы Вахти, остальная часть места удивительно напоминала Дуат. Анубис мог чувствовать мертвецов под своими ногами, ощущать их тени, задерживающиеся там, где им следовало двигаться дальше, и магию смерти, пульсирующую в каждой песчинке.

Взяв телефон, Анубис позвонил дяде. Солнце садилось, и он надеялся, что Сет не уехал на другую работу.

— Племянник, всё в порядке? — Сет ответил на втором гудке. Анубис услышал на заднем плане что-то шипящее, что подсказало ему, что Сет занят готовкой для Айлы.

— Мне нужна помощь в поиске информации кое о ком, — ответил Анубис.

Сет промычал.

— На этот раз ты знаешь его имя, или это снова лишь запах?

— Этого человека зовут Валид Саид.

— Что, чёрт возьми, случилось, что ты хочешь встретиться с этим куском дерьма? — потребовал Сет.

— Я встретил его на празднике на прошлой неделе. Он обнюхивал территорию… и Тахиру, — ответил Анубис, набирая темп. В животе у него заурчало, и он не мог вспомнить, когда ел в последний раз.

— Твои защитные инстинкты подняли голову? Это не похоже на тебя, что ты настолько заботишься о смертном, чтобы вмешаться.

Анубис открыл дверцу холодильника.

— Меня это волнует, но это не твоё дело.

— Ты позвонил мне, засранец, и сделал это моим делом. Бог любви, помнишь? Мой тебе совет — соблазни её, перезагрузи систему и снова сосредоточься на поиске своей Ка, это ты должен сделать.

Прежде чем Анубис успел сказать ему, чтобы он отвалил, заговорила Айла:

— Привет, Анубис!

— Как поживает моя прекрасная тётя сегодня вечером? — спросил Анубис.

— Я в порядке. Слышала о том, что ты прошлой ночью спасал хорошенького археолога?

— Я вижу, вы снова сплетничаете с тётей Кемой. Непослушные девчонки, — упрекнул Анубис, вытаскивая пиво и открывая его.

— Это не так! Кеме очень понравилась Тахира, поэтому она, конечно, рассказала мне. Ты заботишься о себе? Я волнуюсь за тебя.

— Не нянчись с ним, Айла. Ему тысячи лет, — раздражённо сказал Сет.

— Он был под проклятием, Сет!

— Со мной всё хорошо, тётя, и ты можешь нянчиться со мной столько, сколько захочешь. Приятно знать, что ты заботишься обо мне.

— Конечно, я забочусь о тебе.

Анубис ухмыльнулся бормотанию Сета, забравшего телефон у своей возлюбленной. На самом деле, его дядей было слишком легко рассердить.

— Валид Саид — это проблема, Анубис. Если хочешь, я могу позвонить и узнать, где он скрывается.

Анубис задумчиво потёр щетину на щеке.

— Тахира сказала, что он руководит клубами. На него работает её сестра Рана.

— Это может усложнить ситуацию, если ты не будешь осторожен. Ты толкнёшь его слишком сильно, и он не пойдёт за тобой. Он пойдёт за ней. Он настоящий ублюдок. Я сделаю несколько звонков и перезвоню тебе.

— Спасибо, Сет. Поцелуй за меня Айлу, ладно?

Сет издал рычание, совершенно похожее на дикую собаку.

— Прекрати, засранец. Я знаю, что ты просто пытаешься меня разозлить, но это не сработает.

— Так ли это? Возможно, в следующий раз ты оставишь свой совет при себе.

Сет рассмеялся.

— Или, возможно, ты перестанешь вести себя как маленькая сучка и примешь его.

Тахира была погружена в свой краткий отчёт о статуэтках, найденных в гробнице Вахти, когда её мобильный телефон завибрировал. Она несколько раз моргнула и порылась в сумке в поисках этого предмета, наполовину надеясь, что это Анубис. Она застонала, когда увидела, кто это был на самом деле.

— Привет, сестрёнка, что…

— Тебе нужно держаться подальше от Анубиса Ахома! — крикнула ей Рана.

— Почему? Что случилось? Почему ты расстроена?

— Сегодня вечером он пришёл в клуб со своим двоюродным братом и разозлил Валида. Ты хоть представляешь, кто такой чёртов Сет Ахом? Он грёбаный наёмник!

Ничего подобного. Он бог войны. Тахира прикусила язык, а её сестра фыркала и пыхтела.

— Хорошо, дыши глубоко. Какое отношение ко мне имеет Анубис, раздражающий Валида? — спокойно спросила Тахира.

— Потому что Валид владеет этим городом, Тахира. Используй свой большой мозг и осмотрись. Сегодня вечером Анубис чуть не убил одного из вышибал.

Пульс Тахиры подскочил.

— Ты знаешь почему?

— Потому что он… издевался надо мной, — ответила Рана, её гнев немного потерял свою силу.

— С тобой всё в порядке? Ты не ранена, не так ли?

Тахира знала, что это опасное место для работы, что женщин там притесняют, но Рана никогда и слышать не хотела об уходе.

— Я в порядке, — фыркнула Рана. — Но я знаю плохих людей, Тахира. Я вижу их каждый день. И я говорю тебе, не верь Анубису. Валид не позволит этому оскорблению ускользнуть. Тебе нужно держать голову опущенной, пока сезон не закончится и уйди с этого проклятого объекта.

Вспыльчивость Тахиры вспыхнула.

— А может быть, тебе пора перестать работать на кого-то вроде Валида.

Рана холодно рассмеялась.

— И что же мне делать? Мы не все такие умные и идеальные, как ты.

— Ты можешь делать всё, что хочешь. А не мечтать, что, если останешься в этом месте, придёт какой-нибудь Прекрасный Принц и заберёт тебя от всего этого. Посмотри, как хорошо это сработало в прошлый раз, — отрезала Тахира. Она зажмурилась, понимая, что зашла слишком далеко. — Рана…

— Не надо, — ответила её сестра и повесила трубку.

Тахира схватила телефон.

— Чё-ёрт!

Сестра не собиралась прощать ей этот комментарий в ближайшее время. Отец Исаака был богатым белым человеком, который обещал Ране весь мир, пока строил отели в Египте, только для того, чтобы оставить её на четвёртом месяце беременности и вернуться к своей семье в Англию.

Рана никогда не была прежней, и Тахира не винила её. Ей просто хотелось использовать свой большой мозг, а не сиськи, чтобы хоть раз добиться успеха.

Тахира целую минуту смотрела на свой телефон, прежде чем набралась смелости написать Анубису.

«Спасибо, что заступился за Рану сегодня вечером».

Она затаила дыхание, глядя на три всплывающие точки.

«Я сделал это не для неё. Знал, что ты хотела бы, чтобы я помог».

«Какой бы ни была мотивация, спасибо».

«Ты отличная мотивация, Тахира, и пожалуйста».

Тахира улыбнулась, наслаждаясь ощущением того, что кто-то предпочитает её всегда очаровательной, красивой сестре. Она знала, что это было мелочью, но это случалось так редко в жизни, что она не могла не наслаждаться этим.

Тахира надеялась, что завтра Анубис будет поблизости. Ей не хватало общества шакала с тех пор, как Кема забрала его, и теперь, узнав правду, она поняла, почему ей было легко находиться в обществе Анубиса. Ей просто нужно было забыть тот факт, что он был в человеческом обличии.

«Если тебе интересно, мне всё ещё нравится, когда мне чешут голову…»

Щёки Тахиры вспыхнули при мысли о том, чтобы провести руками по этим густым, чёрным как смоль прядям.

— Не думай о его идеальных волосах, — пробормотала она, снова повернувшись к компьютеру. Тахира уставилась на абзац, который писала, но её разум был слишком рассеян. — Время для отдыха.

В желудке у неё заурчало, и она достала из рюкзака протеиновый батончик и яблоко.

За пределами её рабочей палатки ночь была прохладной и сырой. Дождь прекратился, поэтому она помахала охраннику и направилась к ступенчатой пирамиде, к своему любимому месту для размышлений.

Тахира вздрогнула, когда заметила тёмную фигуру, сидевшую на нижней ступеньке. Улыбка Анубиса сверкнула белой вспышкой в тени.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, её пульс ускорился.

— То же самое, что и ты: провожу время с мертвецами. — Анубис похлопал по месту рядом с собой и предложил ей одно из пива, которое у него было.

— Тебе следовало спуститься и поздороваться, — сказала она, забираясь рядом с ним и беря пиво.

— Я не хотел прерывать тебя, пока ты работала.

Тахира отпила пива.

— Хочешь рассказать мне, что произошло сегодня вечером с Раной? Она позвонила мне расстроенная.

— Нечего рассказывать. Сет и я пошли проверить клуб Валида. Я слишком много думал твоих словах о том, что он торговал реликвиями. Он предложил купить у меня предметы, найденные на объекте, и я вежливо сказал ему: «Отвали». Он решил попросить одного из своих людей выместить свой гнев на Ране, и я позаботился о том, чтобы он этого больше никогда не сделал, — объяснил Анубис, прислонившись спиной к камню.

— Ради бога, Рана. Она, как обычно, рассказала только половину истории. Она сказала мне держаться от тебя подальше, потому что ты опасен.

— Да, но не для тебя, — признался Анубис. — Ты знаешь, что она передаёт Валиду информацию о раскопках?

Тахира округлила глаза.

— Что она делает? Ты, должно быть, шутишь.

— Боюсь, нет, я подслушал часть разговора. Мне очень жаль, — мягко произнёс Анубис.

— Это не твоя вина. Я вообще-то не особо удивлена. Она боится Валида, но не бросит эту дурацкую работу. Она сводит меня с ума. Сколько бы раз я ни помогала ей выбраться из ямы, она просто хочет броситься в неё снова, — пожаловалась Тахира и сделала большой глоток пива.

— Семья… это сложно. — Анубис вздохнул и закрыл глаза. — Здесь, среди мёртвых, это не так.

Тахира откинулась рядом с ним и посмотрела на звёзды, пытающиеся пробить себе путь сквозь разрывы облачного покрова.

— Правдивые слова. Как ты думаешь, почему мне так нравится здесь находиться?

Анубис открыл один глаз.

— Мне вообще не стоит задаваться этим вопросом. В этом смысле мы с тобой одинаковы. Я знал это, когда был шакалом, и знаю это сейчас. Вероятно, поэтому ты одна из немногих людей, встретившихся мне когда-либо, с которой мне нравится быть рядом.

— Правда? — спросила Тахира прежде, чем смогла остановиться. — Обычно меня обвиняют в том, что я слишком серьёзна, а мои интересы слишком мрачные.

— Ты и твои интересы не являются ни тем, ни другим. Ты просто не терпишь дураков, — ответил Анубис. — Вот почему мёртвым нравится быть рядом с тобой.

— Мёртвым? Откуда ты знаешь? — спросила она.

Уголок рта Анубиса приподнялся в полуулыбке.

— Они поют для тебя.

— Что ты имеешь в виду? Я ничего не слышу, — сказала Тахира.

— Хочешь, я тебе покажу? — спросил он.

Она медленно кивнула. Анубис поднялся на ноги и протянул ей руку.

— Тебе придётся подойти сюда.

Тахира неуверенно посмотрела на его руку, но затем её любопытство взяло верх. Анубис улыбнулся, когда она приняла руку, и помог ей слезть с пирамиды. Он расположил её перед собой, заставляя её сердце колотиться. Он подошёл к ней сзади и взял её за другую руку, заключая в клетку, сделанную из своего большого тела.

— Закрой глаза. Это может занять некоторое время, потому что моя сила не настолько сильна, — промолвил он прямо над её ухом.

— Хорошо, — ответила Тахира, её голос не звучал нервно. Она быстро закрыла глаза и попыталась насладиться моментом. Сколько времени прошло с тех пор, как её кто-нибудь обнимал? Когда его грудь коснулась её спины, она не отстранилась, а прильнула к нему.

Руки Анубиса обхватили её, прижимая к себе. Внезапно вокруг неё послышалась какофония голосов. Она открыла глаза, ожидая увидеть людей, но вокруг неё была только ночь и серебряный свет, связывающий её и Анубиса. Затем медленно из песка начали появляться фигуры, призраки всех форм и размеров.

— Это… у меня нет слов, — прошептала Тахира.

Анубис сказал что-то на языке, от которого волосы на её теле встали дыбом, и призраки запели. Тахира услышала египетский, греческий, латынь, всё смешанное, хор языков и голосов, поющих ей.

К ним двинулась женщина, одетая в расшитый бисером каласирис. Её рука в браслетах потянулась к лицу Тахиры, но Анубис притянул её ближе и прорычал что-то, отчего призрак бросился прочь.

— Не пугайся. Они слишком рвутся прикоснуться к живым, но они не причинят тебе вреда.

— Всё в порядке, я не боюсь. Я в восторге. — Тахира обвила пальцы Анубиса и осмелилась притянуть его ближе. — Спасибо, Анубис. Это бесценный подарок.

Анубис обнимал её, касаясь лицом её распущенных кудрей и вдыхая их запах.

— Ты меня нюхаешь? — спросила женщина со смехом. По крайней мере, на этот раз она не была вся в грязи и поте.

— Шакал во мне не может с этим ничего поделать. Я же тебе говорил, благодаря этому мы снова тебя нашли. Ты всегда так хорошо пахнешь.

Кровь ревела в ушах Тахиры, когда она осмелилась склонить голову набок. Анубис тихо зарычал и медленно прижался носом к её уху. Мягкие губы последовали за ней, оставляя мурашки по её горлу.

Тахира тяжело вздохнула, жар обжигал её кожу при каждом прикосновении. Она повернулась к нему лицом и увидела желание в его взгляде.

Когда её глаза опустились на его губы, ещё одно тихое рычание прогремело в его груди, и Анубис прижался своим ртом к её губам.

Пение призраков, движение вдалеке и бесконечные комментарии в её голове внезапно стихли. Анубис поцеловал её, и всё, что осталось, — это обжигающий жар, окутанный серебряной магией.

Одна из его рук потянулась вверх, чтобы погладить её челюсть, наклонив её лицо вверх, чтобы он мог углубить поцелуй, прежде чем его длинные пальцы нежно властно обвили её горло. Он прижал её к себе, и впервые в жизни Тахира не хотела, чтобы её отпускали.

Анубис не мог вспомнить, когда он в последний раз кого-то целовал, и был рад, что его губы помнят это. Шакал с радостью бы её лизнул и назвал бы это успехом.

На вкус Тахира была даже лучше, чем пахла, и он бы продолжал целовать её, если бы у него не заболели уши от приближающейся опасности. Анубис отстранился и посмотрел вниз, в сторону места, куда подъехал чёрный фургон.

— Что… — начала Тахира, а затем проследила за его взглядом. Четверо мужчин вышли из фургона и направились к воротам. — Кто они?

— Не знаю, но мне это не нравится. — Анубис достал телефон и вложил его ей в руку. — Оставайся здесь и позвони Сету и Тоту. Скажи им, что мы в беде.

— Но это может ничего и не значить, — начала Тахира, когда выстрел эхом разнёсся по пустынной местности. Охранница упала на землю, изо рта у неё текла кровь.

— Боже мой.

Анубис отвернул лицо Тахиры от этой ужасной сцены.

— Позвони моим дядям и не попадайся им на глаза. Я с этим разберусь.

Тахира кивнула.

— Пожалуйста, будь осторожен.

Анубис быстро поцеловал её в губы.

— Я приду за тобой, когда всё закончится, — пообещал он.

Придерживаясь тени, Анубис направился к этому месту. Бандиты оттащили тело охранницы в сторону и использовали её ключи, чтобы открыть ворота для фургона. Когти вырвались из его пальцев, и голова шакала оказалась на свободе, ярость воспламенила ихор в его венах.

— Что, по словам Валида, он хотел ещё раз? — спросил один из них, закуривая сигарету и открывая заднюю часть пустого фургона.

— Всё, что мы сможем унести. Любой здесь должен получить пулю, особенно та сука-доктор… — голос мужчины прервался на бессвязность, когда Анубис разорвал ему горло. Он схватил его за плечи и швырнул в заднюю часть фургона.

Пули пронзили металл рядом с ним, и он бросился на стрелка. Анубис впился в руку с пистолетом и дёрнул его так сильно, что оторвал мужчине руку. Он сломал ему шею, чтобы прекратить крики. Жар и свет пронеслись по площадке, словно горячий ветер, и через несколько секунд Сет оказался рядом с ним.

— Что я, чёрт возьми, сказал насчёт того, чтобы получить сегодня пулю? — потребовал он. Сет выругался, схватил Анубиса и потащил его за палатку как раз в тот момент, когда на них обрушился пулемётный огонь.

— Сколько их здесь? — спросил Сет.

— Я видел четверых и убил двоих.

— Всего четыре? Зачем ты позвонил? — Сет рассердился. — Я пойду налево. Ты иди направо.

Анубис сделал, как ему было сказано, привлекая внимание стрелка как раз в тот момент, когда светящийся хопеш Сета снёс ему голову.

— Где номер четыре? — спросил Сет. Вдалеке послышался крик, и ихор Анубиса похолодел.

— Тахира. — Он помчался к пирамиде. Тахира лежала на земле, прижав руки к бокам. Анубис чувствовал запах крови, просачивающейся на песок.

— А… он пошёл… туда… — сказала она, указывая окровавленным пальцем на дюны.

— Мы найдём его. Оставайся со мной, — заверил её Анубис, кладя руки на рану.

Бронза замерцала в воздухе, и появился Тот с дикими глазами и в ярости. Он выругался и бросился к ним.

— Что случилось? — он потребовал.

— S-образный клинок, — выдохнула Тахира.

— Ублюдок вышел на дюны, — ответил Анубис.

— Иди. Я сделаю что нужно, — сказал Тот, положив руку ему на плечо. — Она будет жить, Анубис. Обещаю. Займись этим ублюдком.

Анубис уткнулся носом в влажный лоб Тахиры.

— Я скоро вернусь. — Он высвободился, и Тот положил руки на её рану. Анубис бросил на неё последний взгляд, прежде чем серебряная магия вспыхнула на его коже, и он помчался в дюны.

Шакал зарычал, чутким носом уловив добычу. Мужчина был в хорошей форме и быстр, но далеко не ушёл. Анубис чувствовал запах сладкой крови Тахиры на ноже мужчины. Он приблизился к мужчине и набросился на него.

Анубис врезался ему в спину, мужчина закричал, его позвоночник сломался, и он упал на песок. Последнее, что он увидел, была рычащая пасть Анубиса, когда его челюсти сомкнулись над его головой. Кости, кровь и мозг заполнили рот Анубиса, и человек больше не издал ни звука.

«Вернись к ней», — требовал его голос разума.

Анубис отступил от ярости на время, достаточное для того, чтобы выплюнуть то, что осталось от головы человека. Он схватил его за ногу и начал тащить обратно к месту происшествия. Сет знает, как избавиться от тел.

Его дядя ждал его там, где Анубис оставил Тахиру.

— Где она, чёрт возьми? — взревел он.

— Ого, полегче. Тот забрал её к тебе домой, чтобы очистить и залечить её рану. Я так понимаю, это тот парень, который её ранил? Чёрт возьми, Анубис, что ты сделал с его головой?

— Съел, — проворчал он.

Ухмылка Сета была столь же впечатляющей, сколь и жестокой.

— Я понял. Говоря о твоей шакальской стороне, возможно, ты захочешь вернуть себе свое красивое личико, прежде чем идти домой.

Анубис зарычал, но закрыл глаза и сосредоточился. Это потребовало больше магии и концентрации, чем он думал, но его голова шакала снова превратилась в человеческую, а когти снова втянулись в окровавленные руки.

— Так лучше. Помогите затащить это тело в фургон. Остальные уже там. Я избавлюсь от них, чтобы ты мог спасти Тахиру от Тота. — Сет схватил мужчину за ноги, Анубис взял его за руки, и они понесли его вниз по склону.

— Это были люди Валида, — прорычал Анубис.

— Я говорил тебе, что он ответит. Я лишь удивлён, что это произошло так скоро. Может быть, когда эта партия не вернётся, он дважды подумает, прежде чем отправлять ещё, — ответил Сет, закрывая дверь фургона.

— Спасибо, Сет.

— Скажи это Айле. Это она проснулась от звонка твоего доктора, когда та позвонила мне, чтобы я пришёл тебе на помощь. — Сет подмигнул. — Иди к своей девушке и оставайся дома до конца ночи.

Анубису не нужно было повторять дважды. Он призвал свою магию, и она потянула его через эфир обратно домой.

Тот был на кухне и пил виски.

— От тебя несёт бойней, — проговорил он в качестве приветствия. Анубис зарычал, но Тот лишь пододвинул к нему стакан. — С ней всё в порядке, племянник. Она выздоровела и спит в твоей постели. Ей нужно избегать обезвоживания и отдыхать в течение следующих нескольких дней. Может быть, вымоешься перед тем, как она проснётся, чтобы ты не напугал её ещё больше.

Желудок Анубиса скрутило.

— Она… боится меня?

— Огромный чёртов бог приходит в ярость и тычет своей большой головой шакала тебе в лицо, когда ты истекаешь кровью, это, вероятно, напугало бы и тебя. Я никогда не видел тебя таким, — ответил Тот, сдвинув брови.

— Они напали на неё. Как, чёрт возьми, я должен был отреагировать? — потребовал Анубис и допил виски.

— Просто будь с ней нежен, когда она проснётся, вот и всё, что я скажу, — ответил Тот. — Я напишу тебе завтра.

— Спасибо, что пришёл, Тот. Я удивлён, что ты послушал Тахиру, когда она позвонила.

Тот рассмеялся.

— Она не звонила мне. Кеме было видение, и она выгнала меня из постели. У неё есть пророческие силы Гермеса. К счастью для тебя.

— Поблагодари её и от меня. Я ценю, что ты пришёл как бы то ни было.

Тот ухмыльнулся и открыл дверь своего магазина в Александрии.

— Используй побольше мыла, — предложил он и ушёл.

Анубис осторожно вошёл в свою спальню. Тахира, завернувшись в простыни, крепко спала, слабое бронзовое сияние исцеляющих заклинаний Тота всё ещё витало над ней.

Анубис потянулся к ней, его переполняло желание прикоснуться к ней, почувствовать биение ее сердца. Он увидел кровь на своих руках и вовремя остановился. Его шакал беспокойно выл и скулил, желая прижаться к ней своим телом, чтобы успокоиться.

Анубис наблюдал, как её грудь несколько раз поднимается и опускается, прежде чем проскользнуть в ванную и закрыть за собой дверь.

Под горячими брызгами, когда кровь смывалась с его тела, Анубис освободился от паники, которую он похоронил глубоко внутри себя.

Он никогда раньше не боялся смерти смертного. Видеть кровь Тахиры на песке, слышать её учащённое сердцебиение было одним из худших моментов за всю его жизнь. Он задвинул подальше воспоминания о её крови и попытался стереть её запах из своей памяти.

Если бы Тахира умерла и некому было бы приветствовать её у ворот Дуата, она была бы потеряна для него навсегда. Он не думал, что Осирис вообще больше разговаривает с мёртвыми, не говоря уже о том, чтобы заботиться о них. Анубис ничего не знал о том, что происходит в драгоценной загробной жизни, которую он трудился построить.

Руки Анубиса сжались в кулаки. Ему нужно было найти свою грёбаную Ка. Он не мог позволить этому случиться снова. Не мог рисковать её жизнью. Её ударили ножом, потому что он был достаточно глуп, чтобы спровоцировать Валида.

Она жива.

Ему приходилось напоминать себе снова и снова.

Она жива.

Второй раз за последние две недели Тахира проснулась на чёрных простынях Анубиса. Её рука автоматически потянулась в сторону, и вместо бинтов она почувствовала свежий шрам.

— Какого чёрта? — она включила свет на тумбочке. Её кровоточащая рана исчезла, и всё, что осталось, — это розовый шрам от пореза над левым бедром. Поморщившись, она медленно села, когда дверь в ванную открылась.

— Тебе не следует двигаться, — сказал мокрый Анубис, свободно обвязав бёдра полотенцем. Тахира быстро моргнула, рассматривая серебристые татуировки на его коже и светящийся анкх в центре груди.

— Я… я не двигаюсь, — ответила она, сосредоточив внимание на его лице, а не на влажных мышцах. Не то чтобы его лицо было намного лучше. В полумраке он выглядел злым и опасным.

— Тот исцелил тебя, но тебе нужно отдохнуть, Тахира, — прорычал Анубис.

— Сначала позволь мне принять душ, а потом я пойду домой. Не хочу беспокоить тебя своим присутствием.

Анубис скрестил руки на своей внушительной груди.

— Нет.

— Что значит «нет»? — потребовала Тахира.

— Нет, ты не уйдёшь. Я разрешаю принять душ, но сегодня ты останешься здесь. Валид мог послать к тебе людей, — упрямо ответил Анубис. — Пока мы не убедимся, что это безопасно, ты будешь оставаться со мной, боишься ты меня или нет. — Он зашёл в гардеробную, снял с вешалки чёрную рубашку и передал ей. — Ты можешь надеть это. Тебе нужна помощь, чтобы принять душ?

Тахира покраснела в равной степени от гнева и возбуждения при мысли о том, что Анубис моет её.

— Всё будет хорошо.

— Встань и докажи это, — проворчал он.

Глаза Тахиры сузились, и она медленно свесила ноги с кровати. Прижав руку к шраму, она поднялась на ноги. Она старалась не раскачиваться, шаркая ногами, мимо очень красивого и разозлённого бога, сердито смотрящего на неё, и направилась в ванную.

— Будь осторожна. Ты потеряла много крови, — произнёс он и закрыл за ней дверь.

— Напористый, чёртов бог, — пробормотала она.

— Я слышал это, — крикнул Анубис через дверь. — Не заставляй меня заходить туда и показывать тебе, каким настойчивым я могу быть.

Чёрт.

Тахира держала рот на замке, пока раздевалась. Её одежда была испорчена, заляпана кровью и грязью.

Как я всё ещё жива?

Анубис сказал, что Тот исцелил её, но у неё было лишь смутное ощущение тепла и бронзового сияния.

И Анубис с огромной головой шакала, прорывающийся сквозь людей Валида.

Возможно, Анубис именно это имел в виду, говоря, что она его боится. Но это было не так. Она в восторге.

Женщина провела всю свою жизнь, изучая изображения богов на стенах гробниц, и вот они жили, дышали и целовались.

Тахира оперлась рукой о стену, чтобы устоять. Она целовалась с Богом мертвых.

И я хочу сделать это снова.

Наблюдение за тем, как он защищает место раскопок, только заставило её хотеть его ещё больше.

Ты слишком много придаёшь этому значения. Вероятно, на протяжении веков он целовался с тысячами людей и, возможно, просто убивает время, пока ищет свою Ка.

Тахира говорила себе это, чтобы остановить растущую в ней панику. Когда она подумала об этом, оказалось, что Анубис не из тех, кто тратит время на то, чего ему не хочется.

Она тщательно вымылась, её бок пульсировал. Это было ничто по сравнению с шоком, когда это произошло. Мужчина появился внезапно, вонзил в неё нож и ушёл, как будто это был всего лишь ещё один день.

Ты в порядке. Это всего лишь еще один шрам.

Тахира внезапно почувствовала благодарность за то, что Анубис настоял на том, чтобы она осталась с ним. Учёная не хотела знать, что сделает Валид, когда поймёт, что его люди потерпели неудачу. Знала ли Рана, что он намеревается послать туда людей? Тахире стало плохо, просто подумав об этом.

Она закрыла краны и вытерлась. Покопавшись в шкафах, она нашла нераспечатанную зубную щетку и воспользовалась ею. В зеркале женщина выглядела бледной, но, по крайней мере, была жива.

Тахира почти ожидала, что Анубис будет ждать её, когда она выйдет, и была немного разочарована, когда этого не произошло. Она застегнула рубашку, которая была ей длинною ниже колен, и направилась по коридору на кухню. Стакан сока был налит и оставлен на стойке.

— Выпей это. Твоему телу нужен сахар, — сказал Анубис из тени, заставив её подпрыгнуть. Тахира не заметила его сидящим в гостиной на другом конце комнаты. На нём были свободные чёрные брюки, но рубашка до сих пор не была надета. Тахира быстро оглянулась на свой сок.

— Спасибо, — ответила она и выпила. Глаза бога светились мягким серебристым светом, отчего он выглядел ещё более устрашающе.

— Ты в порядке?

— Не совсем, — призналась она.

Тахира медленно подошла к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Ты ранен?

— Нет, я зол. Они могли убить тебя, Тахира. И всё из-за меня.

— Валид послал этих людей. Ты не виноват.

— Я пошёл в его клуб и спровоцировал его. Сет пытался предупредить меня, что он не будет нападать на меня, а будет преследовать тех, кто мне дорог. Мне следовало его послушать, — ответил Анубис сквозь стиснутые зубы.

Тахира положила ладонь ему на щеку.

— Я в порядке, Анубис. Ты был рядом убил этих людей и спас мне жизнь.

— Твоя жизнь не была бы в опасности, если бы не я.

— Не думаю, что это правда. Валид хотел это место ещё до твоего прибытия. В конце концов он пришёл бы его разграбить. — Тахира подняла подбородок. — Посмотри на меня. Это не твоя вина. И я тебя не боялась, просто чтобы ты знал.

Серебряный гнев медленно покинул его глаза, снова сделав их нормальными. Руки Анубиса легли на её бёдра и осторожно переместили её между своих ног.

Когда она не сопротивлялась ему, он обнял её и прижался щекой к её животу. Тахира провела пальцами по его тёмным волосам, и Анубис издал счастливое рычание.

— Больно, когда ты меняешься? — спросила она.

— Нет, и я не могу контролировать это должным образом без моей Ка, как и остальную часть моей магии. Это расстраивает.

— Я даже представить себе не могу. Мы найдём её, Анубис, обещаю.

Его хватка на ней усилилась.

— Я знаю, что так и будет. Валид не сможет никого из нас прогнать. Меня не волнует, придётся ли мне приходить на место каждый день, пока мы этого не сделаем.

— Это будет отвлекать, — сказала Тахира с усмешкой. Она нервничала и добавила: — Наверное, нам следует поговорить о том, что произошло до того, как Валид напал на нас сегодня вечером.

Анубис поднял голову, чтобы посмотреть на неё.

— Тебя тревожит наш поцелуй?

— Нет, это не так…

— Ты не хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал?

— Нет! Я имею в виду, да. — Тахира рассмеялась. — О, Боже, я так плоха в этом.

Анубис нахмурился в замешательстве.

— Мне было приятно целовать тебя. Я хотел бы сделать это снова. Но я не буду, если ты этого не хочешь.

— Тебе не кажется, что это плохая идея?

— Как может поцелуй с тобой быть плохой идеей? — Анубис ухмыльнулся. — Я не думаю, что нам вообще нужно об этом говорить. Это только тебя смущает, и я чувствую, что тебе это нравится.

— Убей меня сейчас же. — Тахире хотелось, чтобы земля поглотила её целиком. Руки Анубиса не отпускали её, поэтому она в явном смущении закрыла лицо.

— Не знаю, почему ты этого стыдишься. Мне нравится, как…

Тахира закрыла ему рот рукой.

— Нет, стоп, я не хочу знать.

Чёрные глаза Анубиса сверкали юмором, он покусывал её ладонь, пока она не засмеялась и не отпустила его.

— Это ты хотела об этом поговорить, — отметил он.

— Я забираю слова обратно. — Тахира прижала руку к шраму. — Не смеши меня.

— Ещё болит? — спросил Анубис.

— Просто небольшая мышечная боль. Я не знаю, чего ожидать от магии.

Анубис нахмурился.

— Надо посмотреть, чтобы убедиться. Удостовериться, что Тот сделал хотя бы половину своей работы. — Тахира тяжело сглотнула, но кивнула.

Рука Анубиса скользнула вверх по её ноге и взяла подол рубашки. Её рука схватила переднюю часть и прижала её, чтобы не сверкнуть перед ним своими прелестями.

— Расслабься, Тахира. Ты не в том состоянии, чтобы я мог попытаться заняться с тобой сексом сегодня вечером.

— Нет? — успела вымолвить она. Девушка определённо чувствовала себя достаточно хорошо для секса.

Анубис усмехнулся и поднял край её рубашки, пока не смог рассмотреть шрам над её бедром.

— Выглядит нормально, но, возможно, внутри всё ещё заживает, — произнёс он, осматривая его. Мужчина провёл по рубцу губами, и Тахира непроизвольно всхлипнула.

— Мне следовало убивать его намного медленнее.

Руки Анубиса обвили её бёдра, и дрожь предвкушения пробежала по её телу.

— Я… я думала, ты сказал, что я не в состоянии заниматься сексом, — заикаясь, пробормотала Тахира, и он улыбнулся ей в кожу.

— Не тем сексом, который я хочу разделить с тобой.

Тахира могла только предполагать, и это привело бы её к неприятностям.

— Тогда тебе лучше перестать так делать, потому что сегодня вечером меня ударили ножом, и это дало мне повод отпраздновать то, что я жива.

В ответ Анубис лизнул её шрам одним горячим движением языка. Ноги Тахиры подкосились, и её притянули к нему на колени, её колени оказались по обе стороны от его бёдер.

Она поцеловала Анубиса, зарывшись руками в его волосы. Это были горячие и отчаянные объятия. Они оба были потрясены ночными событиями и нуждались в физическом контакте.

Он бог. Тебе не следовало так сильно за него волноваться.

Но она волновалась, и не имело значения, насколько он силен, Тахира всегда будет это делать.

Анубис положил руки ей на лицо.

— Никогда, никогда больше тебя не ударят ножом. Не могу вынести мысли о том, что ты умрёшь и я не смогу приветствовать тебя в Дуате, — сказал он, отстраняясь от неё. Он провёл большими пальцами по её скулам. — Я видел, как ты истекала кровью на песке, и это был один из худших моментов в моей долгой жизни.

Тахира положила руку на серебряный анкх на его груди, её горло пересохло от эмоций.

— Со мной действительно всё в порядке, Анубис.

— И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы так и было впредь. — Анубис поцеловал её крепко и собственнически, его язык коснулся её губ. Тахира открыла рот, позволяя себе потеряться в его ощущении. Влажное тепло начало скапливаться между её бёдрами, и она быстро отстранилась.

— Тебе нужно перестать целовать меня так, если ты не заинтересован в сексе со мной сегодня вечером, — предупредила она его.

— Никогда не говорил, что мне это не интересно. Я говорил, что твоё тело нуждается в исцелении.

Тахира ущипнула его за бок.

— Прекрати.

— Пока ты на моих коленях, мокрая и нетерпеливая? Вряд ли. — Руки Анубиса коснулись её бёдер. — Ты хочешь, чтобы я остановился?

Тахира покачала головой и провела пальцами по его груди.

— Нет, я не хочу, чтобы ты останавливался. Я хочу, чтобы ты отвёл меня в постель и трогал меня повсюду.

— Слава небесам.

Улыбка Анубиса была острой от победы. Его огромные руки крепко сжали её задницу, и он встал, заставив учёную вскрикнуть от удивления. Тахира засмеялась, обвила руками его шею и поцеловала его улыбающийся, сочный рот.

Бог мёртвых отнёс её обратно в спальню и уложил на чёрные простыни, заключив под своим массивным телом. Он посмотрел на неё сверху вниз, глаза сверкнули серебром.

— Что? — спросила Тахира.

Анубис встряхнулся.

— Просто мы с шакалом наконец кое в чём договорились. Нам нравится видеть тебя в нашей постели.

— Ты всегда состоял из двух отдельных частей?

— Только с тех пор, как мою Ка украли, — длинный указательный палец Анубиса зацепился за верхнюю пуговицу её рубашки, и она расстегнулась. — Я полагаю, ты можешь думать о нём как о более первобытной моей стороне. Он любит бегать, охотиться, драться и трахаться.

— Звучит весело, — поддразнила Тахира.

Анубис поднял бровь и расстегнул ещё одну пуговицу.

— Правда? Я разумная половина, та, у которой больше здравого смысла и стратегий в достижении того, что он хочет. Я держу его на коротком поводке, чтобы не превратиться обратно в него. Было слишком сложно сделать это в первый раз.

— Правда? Что заставило тебя вернуться в эту форму после того, как ты так долго был им? — Тахира провела рукой по его боку, втайне радуясь тому, что у неё есть разрешение сделать это. Анубис замурлыкал от ласки.

— Это сделала ты.

Тахира нахмурилась.

— Я?

— Ты была мотивацией позволить ему освободить мой разум. Шакал посчитал, что в этой форме я принесу тебе больше пользы.

— Правда? Потому что эта форма сильно отвлекает, — ответила она.

Анубис усмехнулся и поцеловал её в грудь.

— Вы хотите сказать, что вам нравится, как я выгляжу, доктор?

— Всем нравится, как ты выглядишь, Анубис.

— Но меня не интересует то, что нравится остальным, а только то, что нравится тебе. — Пальцы Анубиса погладили её бедро. — Есть ли место, где ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

— Нет, — ответила Тахира дрогнувшим голосом.

— Хорошо. — Рот Анубиса склонился к изгибу её груди, когда его пальцы закончили с пуговицами и осторожно расстегнули рубашку. — Ты чертовски красива, Тахира.

Она улыбнулась, её щёки покраснели от того, как он восхищался её обнажённым телом.

— Означает ли это, что ты изменил своё мнение о сексе?

Он посмотрел на неё ласково и в то же время с раздражением.

— Хорошая попытка, но я не собираюсь причинять тебе вред или ставить под угрозу твоё исцеление.

— Какая жалость. Я слышала, что оргазмы — это естественное обезболивающее, — произнесла Тахира, пытаясь удержаться от смеха.

Выражение лица Анубиса наполнилось дьявольским выражением, и её ноги сжались вокруг него.

— Ты думаешь, я настолько жесток, что не дам тебе то, в чём ты нуждаешься, любимая?

Он наклонил голову и лизнул её сосок, ответ Тахиры сменился хныканьем.

Прошло много времени с тех пор, как к ней прикасались, и в отличие от поспешных объятий, характерных для однодневной связи, Анубис, казалось, был доволен поглаживаниями и лаской. Никогда раньше с Тахирой не обращались так почтительно, как будто она была чем-то, чем можно было бы насладиться. При каждом прикосновении кровь стучала в ушах, а тело жаждало освобождения.

Тахира зарылась руками в его волосы, нежно приподняв его голову, чтобы снова поцеловать его, жаждая его вкуса, его тепла.

Рука Анубиса скользнула вниз от её груди, по изгибу её бёдра и живота, дразняще лаская. Его язык скользнул ей в рот как раз в тот момент, когда его рука сомкнулась на её ноющем холмике. Тепло его ладони проникло в неё, и Тахира прижалась к нему.

— Ты мешаешь мне быть с тобой нежным, — произнёс Анубис, предупреждая, покусывая её губы.

— Тогда не надо, — умоляла она. Его пальцы скользнули по её влажной киске, и всё её тело задрожало от ощущений. — О, Боже, ещё.

— Как пожелает моя госпожа, — промурлыкал Анубис ей на ухо, прежде чем его зубы плотно сомкнулись на мочке. Дыхание Тахиры учащалось при каждом плавном прикосновении, её спина выгибалась, когда он кружил по её клитору.

— Чёрт, ты выглядишь так красиво, дрожа в моих руках, — прорычал Анубис. Он погрузил в неё один палец, и женщина застонала, толкаясь на него, пока он не добавил второй.

Анубис ласкал одну грудь, его рот приближался к другой, пока Тахира не заскулила, утонувшая в наслаждении. Её освобождение мерцало внутри неё, вне досягаемости.

Она прижалась к нему бёдрами, трахая его руку с потребностью, которую не чувствовала уже много лет. Анубис повиновался ей, его пальцы сжались, чтобы ударять по комку нервов внутри неё, который заставил её кончить так быстро, что Тахира вскрикнула от удивления.

Анубис погладил её, его улыбка была немного самодовольной из-за того, что он довел её до такого дрожащего беспорядка.

— Чувствуешь себя немного лучше? — невинно спросил он и осторожно высвободил пальцы.

Тахира откинула с лица прядь волос и тихо, беспомощно рассмеялась.

— Как видишь.

— Хорошо, — сказал Анубис. Его пальцы были пропитаны её наслаждением, и он поднёс их ко рту и вылизал начисто. Серебро наполнило его глаза, и он издал глубокое рычание, заставившее вибрировать всё его тело. — Сладкая, как священный мёд, как я и думал. Мне нужно… Могу ли я попробовать тебя?

Чёртов ад.

— Да, — ответила Тахира, её сердце колотилось.

Анубис порочно поцеловал её, заставив растаять под ним. Она провела пальцами по его позвоночнику, его кожа горела. Он целовал её шею и грудь, его тело двигалось вниз по ней. Когда он устроился между её ног, Тахира не смогла сдержать дрожь всего тела.

Анубис успокаивающе ласкал её бёдра, прежде чем закинуть её ноги на его широкие загорелые плечи. Тёплые губы прижались к мягкой коже над её коленом.

— Посмотри на меня, любимая, — сказал он, и в его глубоком голосе звучала командная нотка. Тахира посмотрела в его тёмные глаза, полные голода и желания. — Хорошо. Хочу, чтобы ты смотрела, как я тебя уничтожаю.

Тахира не могла говорить и едва могла дышать, когда язык Анубиса коснулся её. Её руки сжимали простыни, нуждаясь в чём-то, за что можно было бы держаться.

Руки Анубиса скользнули под неё, крепко сжимая её задницу, поднимая выше, чтобы встретить на полпути его пожирающий рот. Тахира изо всех сил пыталась успокоить дыхание, не в силах сдержать стоны, пока он лизал и сосал. Она чувствовала, как давление уже снижается, каждый проход его горячего языка посылал волны чистого блаженства через ее нервные окончания.

— Блядь, Анубис, — пробормотала она и закусила губу, чтобы остановить поток ругательств, грозивших вырваться из нее. Анубис вонзил в неё свой длинный язык, и Тахира потеряла способность говорить.

Этот великолепный бог губил её, безжалостно трахая своим языком. Она смотрела, как ей было велено, не в силах отвести взгляд. Её пальцы запутались в его волосах, и он мурлыкал напротив её нежной плоти.

Тело Тахиры крепко сжалось, а затем она взорвалась под ним, выкрикивая его имя, как молитву, на пути к нему. Она легла на простыни, дрожа и не владея собой.

Анубис отстранился от неё, оставив дорожку нежных поцелуев на внутренней стороне её бёдер, прежде чем положить её ноги обратно на кровать.

Сердце Тахиры пыталось вырваться из груди, её тело сотрясалось от толчков. Анубис лежал на боку рядом с ней, подперев голову одной рукой, с мягкой улыбкой, лениво проводя пальцами по её влажной коже. Он поднял её руку и поцеловал внутреннюю часть её запястья.

— Как ты теперь себя чувствуешь? — спросил он после того, как она всё ещё ничего не сказала.

Тахира наконец обрела способность говорить.

— Просто великолепно. — У неё даже не было сил, чтобы сдержать поток своих мыслей.

Вот что подразумевают под экстазом религиозного опыта.

Она видела лицо Бога, и оно было между её бёдрами.

— Великолепно меня устраивает. — Анубис тихо рассмеялся, обнял её и потащил под защиту своего тёплого тела. Он укрыл её простынёю и поцеловал в плечо. — Спи, любимая. Я буду оберегать твой сон.

Тахира удовлетворённо вздохнула, прижала его руку к груди и уснула прежде, чем успела пожелать спокойной ночи.

Тахира проснулась, медленно и лениво потягиваясь. Анубис уже встал с постели, поэтому ей потребовалось время, чтобы понаблюдать за солнцем на водах Нила за окном. Это было не то место, где она себе представляла, что будет сегодня. Она прижала руку к шраму и ничего не почувствовала. Ни малейшей боли в мышцах.

— Магия, — пробормотала она.

После некоторых поисков она нашла рубашку, в которую была одета накануне вечером. Та пахла Анубисом, как и вся она. Учёная провела ночь, обернувшись вокруг Бога мертвых, и не могла вспомнить, когда в последний раз так хорошо спала.

Вероятно, помогли два потрясающих оргазма перед сном.

Тахира позволила себе одну глупую, безумную улыбку, прежде чем снова сделать выражение лица спокойным. Она почистила зубы и использовала расческу Анубиса, чтобы попытаться укротить свои кудрявые волосы, прежде чем отказаться от этой затеи.

Ей нужно пойти домой и купить подходящую одежду. Им нужно проверить, все ли на месте в порядке и ничего ли не повреждено в результате обстрела. Она также не знала, что случилось с ее телефоном. Ее машина тоже все еще стояла на месте. И ей действительно следует поговорить с Анубисом о том, что произошло между ними… Тахира застонала.

Слишком много всего, о чем нужно думать перед кофе.

Тахира вышла на кухню, и у нее было полсекунды, чтобы полюбоваться Анубисом, стоявшим в солнечных лучах, его волосы были зачесаны назад и собраны в беспорядочный узел, прежде чем на ее лице снова появилась глупая улыбка.

— Посмотрите, кто наконец-то проснулся, — сказал он, выйдя с балкона и поцеловав ее в лоб. — Я знаю, что ты обычно не завтракаешь, но есть свежий кофе, и я нарезал тебе немного фруктов.

— Откуда ты знаешь, что я не завтракаю? — спросила она. Он налил ей кофе и освежил свою чашку.

— Потому что мы с шакалом помним, как видели тебя на том месте на рассвете. Ты выходила из машины и ела один из тех протеиновых батончиков. Я подумал, что тебе не нравится завтрак, потому что он такой невкусный, — ответил Анубис, взяв вазу с нарезанными фруктами из холодильника. Его рука легла на ее бедро. — Как твоя рана?

— Прекрасно. Я чувствую себя на удивление хорошо, и это лучше, чем проспать непрерывно несколько месяцев, — ответила Тахира и сделала большой глоток кофе.

— Я так рад слышать, что могу помочь тебе с твоей бессонницей. — Анубис взял клубнику из вазы с фруктами и съел ее, его ухмылка заразительна.

— Насчет вчерашнего вечера… — начала она.

— Нет. Не стоит, — оборвал ее Анубис.

— Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать, — пожаловалась Тахира.

— Знаю. Твой большой, красивый мозг находится в режиме чрезмерного анализа, и я не позволю тебе сделать это с собой.

Тахира раздраженно фыркнула.

— Ты так говоришь, как будто у меня есть способ удержать свой мозг от чрезмерного анализа.

— Вчера вечером я нашел довольно хороший способ. — Руки Анубиса опустились по обе стороны от нее, поймав ее в ловушку. — И, если ты будешь продолжать в том же духе после того, как я уже сказал тебе прекратить это, я перегну тебя через эту стойку и сделаю это снова.

Рот Тахиры приоткрылся в удивленном «О», и Анубис воспользовался возможностью захватить ее рот и поцеловать, чтобы заставить ее подчиниться. Пальцы ног Тахиры сжались на половицах, свободная рука обвилась вокруг его шеи. Его греховно длинный язык лизнул ее нижнюю губу.

— Теперь тебе пора перестать спорить со мной и позавтракать. У нас впереди важный день, — сказал Анубис.

Тахира нахмурилась.

— У нас что? Верно. Объект. Работа. Да.

Анубис поднял бровь.

— Видишь? Ты можешь отключать мозг.

Анубис провёл остаток дня, пытаясь сосредоточиться на том, как ощущается каждый объект перед ним на метафизическом уровне. Отголоски его Ка были в разных вещах, но ни в одном из них не было его недостающей части.

Что, если Вахти каким-то образом разделил его Ка на несколько объектов? Он даже не хотел думать о головной боли, которую это может вызвать. Ему предстояло иметь дело с важным для него человеком в лице Тахиры Эскандер.

Анубис не ожидал, что предыдущая ночь примет плотский оборот, но это произошло, и теперь это было всё, о чём он мог думать. Ощущение её кожи, её запах, её вкус… Чёрт, он не мог насытиться.

В то утро он не хотел позволять ей покидать свой таунхаус. Шакал возражал против этого, желая оставить её в своём логове, где их никто не побеспокоит. Анубис пообещал шакалу и себе, что, как только день закончится, она снова будет вся в его власти.

Вероятно, он вёл себя с ней слишком настойчиво, но ничего не мог с этим поделать. Он почти потерял её, и теперь ему хотелось прижать Тахиру к себе и защитить от всего, что подошло слишком близко.

В пять часов площадка начала пустеть, и Анубис улыбнулся. Ему нравилось, когда Тахира не беспокоилась о том, что подумают другие люди, если он прикоснётся к ней. Это сводило его с ума, работая так близко к ней и не имея возможности погладить и попробовать её на вкус. Он не мог винить в этом даже свою шакалью сторону.

— Полагаю, увидимся завтра? — сказала Тахира, собирая своё снаряжение и перекидывая рюкзак через плечо.

Анубис рассмеялся.

— Ты так быстро забыла о нашей договоренности? Пока с Валидом не разберутся, мы держимся вместе. Я не верю, что он не попытается напасть на тебя снова.

Тахира разочаровано простонала.

— Я не могу просто жить в твоём доме и всё время носить твою одежду.

— Почему нет? Если только ты не предпочитаешь быть раздетой? — Анубис дразнил. Она снова заволновалась, и ему нравилось играть с ней, как шакал со своей добычей.

— Ты правда не собираешься оставить меня в покое, не так ли? — потребовала она, положив руки на бёдра.

— Говоришь это так, как будто хочешь, чтобы я это сделал. Разве нет? — спросил Анубис. Тахира не ответила, только покраснела. — Тогда перестань со мной об этом спорить. Твой дом или мой? Мне всё равно где.

Тахира схватила ключи от машины со своего рабочего места.

— Сначала ко мне. Мне нужна одежда.

Анубис схватил её за руку, вытащил из открытой двери палатки и поцеловал. Она издала небольшой писк от удивления в его губы, прежде чем сжала пальцы на его рубашке и поцеловала в ответ.

Анубис схватил её упругую задницу и притянул к себе, позволяя почувствовать эрекцию, которую он не мог контролировать. Член перестал его слушаться с тех пор, как он поцеловал Тахиру возле пирамиды прошлой ночью.

— Это было просто грубо, — произнесла Тахира ему в губы и попыталась сделать шаг назад. Анубис подержал её ещё немного, прежде чем наконец отпустить.

— Я мог сказать, как сильно ты это ненавидела, по тому, как ты засунула свой язык мне в рот.

Тахира многозначительно посмотрела на его промежность.

— Веди себя хорошо.

— Он сейчас никому не подчиняется.

Серьёзное выражение лица Тахиры исчезло, и она рассмеялась.

— Ты неисправим, Бог мёртвых. Нет, хватит мне так улыбаться. Мы уходим.

Анубису удалось держать руки при себе, пока они ехали к квартире Тахиры. Он планировал провести её через входную дверь и закончить то, что они начали в палатке.

Тахира открыла дверь своей квартиры, и изнутри послышался пронзительный крик.

— Ура! Тётя Тахира дома!

— Исаак! Что ты здесь делаешь, малыш? — спросила Тахира, бросая сумку и прижимая к себе маленького мальчика.

— Маме нужно было пойти по делам, поэтому она оставила меня здесь, — ответил Исаак.

Анубис изо всех сил старался сдержать хмурый взгляд. Очевидно, у Раны не было проблем с тем, чтобы продать свою сестру Валиду и затем ожидать, что она позаботится о её ребёнке.

Лицо Исаака просветлело, когда он увидел Анубиса. Когда он подошёл, чтобы обнять его, Анубис подхватил его на руки и поднял, держа на расстоянии вытянутой руки.

— Ещё один человек с разбитым сердцем, мы встретились снова, — проговорил он.

— Что вы здесь делаете, мистер Ахом?

— Меня пригласила твоя тётя. Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Я голодный. — Исаак изогнулся, и Анубис поставил его обратно на ноги.

— Голодный, правда? Что ж, дай мне посмотреть, что я смогу найти, — сказала Тахира, идя на кухню. Она проверила холодильник и смущенно рассмеялась. — Я забыла купить продукты, так что это будет еда на вынос. Полагаю, твоя мама не сказала, как долго её не будет?

Исаак покачал головой и снова свернулся калачиком на диване со своим альбомом для рисования и карандашами.

— Я не думаю, что она на работе. У неё не было с собой формы. Она просто сказала мне оставаться здесь, пока кто-нибудь не придёт домой.

Анубис поднял бровь, глядя на Тахиру. Она улыбнулась, но он видел напряжение её челюстей и раздражение в глазах.

— Вот как? Как насчёт того, чтобы вы, парни, потусовались, пока я подключу телефон к зарядному устройству и попытаюсь найти её?

Тахира виновато посмотрела на Анубиса, и он ободряюще улыбнулся ей. Он не лгал, когда сказал, что ему нравится Исаак.

— Покажешь мне несколько своих рисунков, Исаак? Мне нравятся рисунки Дуата, — промолвил Анубис, садясь на диван рядом с ним.

— Мне тоже. Ты знаешь, что там есть демон по имени Амит? Она поедает души плохих людей, — сказал мальчик, показывая ему эскиз существа, которое было химерой крокодила, льва и бегемота.

— Ты сделал её красивее, чем она есть на самом деле, — сказал Анубис, а затем ухмыльнулся, надеясь, что мальчик этого не заметил.

Исаак только рассмеялся.

— Она мне нравится. Она ела души только плохих людей. В рассказах говорится, что она стоит на весах справедливости.

— Да, но она также любит бродить и создавать проблемы, если за ней не наблюдают. Покажи мне другие свои рисунки, — подбадривал его Анубис.

Исаак был только рад угодить.

— Это мой любимый, — проговорил он, показывая Анубису изображение стен, увешанных книгами, и красивыми предметами, парящими в ярких окнах.

— Что это за место? — спросил Анубис.

— Это моя загробная жизнь, — шёпотом признался Исаак. Он проверил, не вернулась ли Тахира. — Не думаю, что взрослым нравится, когда я говорю об этом, но мне понраву представлять загробную жизнь как большую библиотеку, где можно сидеть и читать дни и ночи напролёт и не болеть, и, если бы я мог выбирать — сделал именно это.

— Для меня это звучит как отличная жизнь после смерти.

Исаак ещё раз огляделся вокруг и спросил:

— Теперь ты парень тёти Тахиры?

Анубис нахмурился, услышав это слово.

— Я хочу сделать е своей супругой. Ты это имеешь в виду?

Настала очередь Исаака нахмуриться.

— Может быть. У неё никогда не было парня, с которым я встречался раньше, в отличие от мамы. По крайней мере, ты не выглядишь так, как те плохие мужчины.

— Что за плохие мужчины? — спросил Анубис. — Ты можешь рассказать мне. Это может быть нашим секретом.

Лицо Исаака покрылось пятнами.

— На самом деле он только один, и мне всегда приходится идти в свою комнату и оставаться там, когда он приходит. Они много разговаривают и спорят, когда думают, что я не слышу. Мама должна ему денег.

— Отлично, еда заказана! — прокричала Тахира, и Исаак быстро вернулся к рисованию, не говоря ни слова.

Был ли Валид тем плохим мужчиной?

Если Рана была ему должна, это могло объяснить, почему она рассказывала ему всё, что он хотел знать об этом объекте. Никакие деньги не стоили того, чтобы рисковать жизнью Тахиры или Исаака, если уж на то пошло. У Валида явно не было проблем с отправкой своих людей напасть на Рану прошлой ночью. Будет ли жизнь ребёнка тоже в опасности?

— Не говори тёте Тахире. Мама сказала, что она всегда хочет вмешаться, но я думаю, она просто хочет помочь, — прошептал Исаак.

— Да. Я знаю её не очень давно, но она хороший человек, и я могу сказать, что она тебя очень любит. Она хотела бы помочь твоей матери, чем сможет, — ответил Анубис.

— Мама не разрешает ей, хотя после его визита у неё синяки. — Ребёнок начинал выглядеть всё более и более расстроенным.

— Всё в порядке, малыш. Твоя тётя поможет ей, я обещаю. — Анубис знал, что Исаак не готов сказать больше, поэтому взял один из карандашей.

— Если ты дашь мне листок бумаги, я покажу тебе, как выглядит дворец Бога мертвых в Тростниковом поле.

Исаак улыбнулся и вырвал страницу из альбома для рисования.

— Хорошо, но я оставлю себе рисунок, когда ты закончишь.

Тахира и Анубис были на кухне, пытаясь восстановить водный баланс, когда его телефон на столешнице начал жужжать. Анубис игнорировал его, пока он звонил трижды, а затем вздрогнул.

— Чёртов Сет. Извини, мне придётся ответить, потому что он одновременно пытается меня вызвать, — пожаловался он и схватил телефон. — Что?

— Где ты? — потребовал Сет достаточно громким голосом, чтобы Тахира могла его услышать.

— Я с Тахирой.

— Значит надевай свои гребаные штаны обратно. Кто-то только что нарушил работу системы безопасности твоего таунхауса, — ответил Сет.

Анубис прорычал что-то на языке, которого Тахира не знала, а Сет только рассмеялся.

— Ну, если ты собираешься быть таким сварливым, Кема придёт и будет тусоваться с ней, пока ты не закончишь. Если Валид готов вторгнуться на твою территорию, он без колебаний пойдёт за ней, и ты это знаешь, — рассуждал Сет. — Но, если ты уверен в обратном, можешь вернуться к траху, но лучше перебдеть.

— Я скоро буду, — рявкнул Анубис и повесил трубку. Он посмотрел на Тахиру в её полурасстёгнутом халате и застонал.

— Всё в порядке. Иди. Сет прав. Нам нужно решить эту проблему с Валидом. Я не против потусоваться с Кемой, пока ты не вернёшься, — успокоила его Тахира. Она встала на цыпочки и одарила его долгим поцелуем. Её рука погладила его член. — Мы можем вернуться к приятному позже. Знаешь, если такой старый бог, как ты, согласится на это.

— Если ты продолжишь так делать, я вообще не уйду, злая девчонка, — отругал Анубис, и его тон заставил её киску сжаться. Улыбка, которую он ей подарил, говорила, что он точно знал, что это с ней сделало.

«Возможно, тебе не следовало говорить ему, что тебе нравится, когда над тобой доминируют».

Это было его естественное состояние, и она не знала, почему оно ей так чертовски нравилось.

«Может быть, потому, что кто-то другой готов хоть раз позаботиться о тебе».

Анубис поцеловал её в шею, и Тахира быстро отступила от него, неожиданная эмоция щекотала её горло.

— Тогда иди, оденься.

— Ты тоже. Зная Кему, она появится независимо от того, готова ты или нет.

Анубис надел джинсы и рубашку и подарил ей последний поцелуй, когда Тахира пошла в душ.

— Обещаю, я ненадолго.

Тахира держалась за него немного дольше, чем было нужно.

— Будь осторожен, ладно?

— То же самое касается и тебя. Держи дверь запертой и никого не впускай, — предупредил Анубис.

Тахира нахмурилась.

— А что насчёт Кемы?

— Тётя не пользуется дверями, — засмеялся Анубис. Он поцеловал её в лоб и исчез. Тахира, ухмыляясь, коснулась этого места и поспешила принять душ.

Тахира жевала ноготь большого пальца и ходила по гостиной, когда Анубис и Тот упали на ковёр перед ними.

— Точно вовремя, — просияла Кема.

— Отстань от меня! — взревел Анубис, и комната наполнилась тьмой.

— Что случилось? — спросила Тахира. Анубис замер, когда увидел её, широко раскрыв глаза.

Тот освободил его.

— Это то, что я пытался тебе сказать, ты большой идиот. Она здесь.

Выражение лица Анубиса сменилось от ярости до душераздирающего облегчения. Он бросился через комнату, поднял Тахиру на руки и выжал из неё весь воздух.

— Эй, что случилось? Почему ты весь мокрый? — спросила она, держась за него. Дрожащими руками он пронёс её через дом в свою спальню.

— Взорвался, — пробормотал он. — И мне кажется, что я утонул.

— Что?! Ты ранен? Отпусти меня, — сказала Тахира, вырываясь из его хватки. Он зарычал, но медленно отпустил её. Одежда его была дырявой и испачкана золотом. — Это… ихор? Дай мне посмотреть поскорее.

Тахира помогла Анубису стянуть остатки рубашки. На его боку не было раны, но она была покрыта заживающей розовой рубцовой тканью. Половина его туловища, должно быть, была оторвана. Она положила руку на горящую кожу, слёзы полились из её глаз.

— Боже, Анубис. Как это произошло?

Анубис гладил её лицо, волосы, повсюду осматривая её, хотя она делала то же самое с ним.

— Я подумал, ты умерла, — прошептал он хриплым голосом. — Я видел, как взорвалась твоя квартира, и думал, что ты внутри.

Тахира почувствовала эти слова как физический удар. Её квартиры больше нет? Это беспокоило её и вполовину меньше, чем то, что он пострадал. Анубис смотрел на неё так, словно не мог поверить, что она всё ещё здесь.

— Со мной всё в порядке, Анубис. Кема привела меня сюда несколько часов назад, — заверила его Тахира. — Давай отведём тебя в душ, и ты расскажешь мне, что произошло.

Анубис кивнул и позволил провести себя в ванную. Он помог Тахире избавиться от её одежды, а когда они оба оказались обнажёнными, обернулся вокруг неё под горячей паруюшей водой. Его рука прижалась к её сердцу, как будто он должен был почувствовать, как оно бьётся, просто чтобы убедиться, что она всё ещё жива.

Тахира не торопила его, а просто обнимала его, пока он не был готов говорить. Прерывистым шёпотом Анубис рассказал ей о бомбе в его доме, о том, что он не знает, как долго находился под водой в Ниле, и о том, что не успел вовремя помешать им взорвать её квартиру. Тот утащил его прежде, чем он успел разрушить Сакарру на части, ища виновных.

Тахира обвила руками его шею и глубоко поцеловала, пытаясь прогнать охватившую её панику и страх из-за того, что ему было так больно. Анубис прижал её к плитке своим громоздким телом.

— Я не смогу справиться со всеми этими покушениями на твою жизнь, Тахира. Не могу дождаться, когда мы найдём моё Ка. Мне придётся разобраться с Валидом раз и навсегда, — сказал он ей в губы. — Каждый раз, когда я думаю, что с тобой что-то случилось, мне кажется, что я схожу с ума. Знаю, что для тебя это слишком быстро, но ты очень много значишь для меня. Я не могу тебя потерять…

Тахира убрала с лица мокрые волосы.

— Думаешь, я чувствую что-то другое? Сегодня вечером тебя взорвали, Анубис. Ты, может, и бог, но я не стану меньше волноваться или беспокоиться за тебя. Если тебе и Сету нужно пойти и остановить Валида, тогда сделай это. Я подожду здесь или где хочешь, чтобы тебе не пришлось беспокоиться.

— Спасибо, Тахира. То, что осталось от моего сердца, не выдержит напряжения, — ответил он, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Я никогда раньше не чувствовал таких сильных чувств к другому существу. Ты мне нужна, вся ты, всё время. Я…

Тахира поцеловала его, не в силах справиться со словами, вылетевшими из его рта, и с пьянящими эмоциями, которые они с собой принесли.

Слова Айлы мгновенно всплыли в памяти.

«Они просто решают, что ты принадлежишь им, и их невозможно убедить в обратном».

Никто никогда не хотел Тахиру так. Даже её собственная сестра предпочитала Валида своей безопасности. Быть желанной и обожаемой таким могущественным существом было опьяняюще.

Язык Анубиса скользнул ей в рот, разжигая в ней желание, которое пылало с тех пор, как они расстались. Теперь снова было жарко, отчаянная потребность наполнила её. Анубис зарычал и выключил душ.

— Наверное, нам следует пойти и рассказать остальным, что произошло, — сказала Тахира, вытираясь.

— Нет. Тебе следует пойти и встать на колени на кровати, — ответил Анубис тоном, от которого у неё заколотилось сердце.

— Но они беспокоятся о тебе, — произнесла Тахира, пятясь из ванной.

Анубис приблизился к ней.

— Мне плевать. Даже не думай отказать мне в этом. Мне нужно быть внутри тебя, и я не успокоюсь, пока не получу тебя. Теперь делай, как я говорю.

Тахира подошла к кровати и забралась на неё на четвереньках, всё её тело покалывало от предвкушения. Она посмотрела через плечо на Анубиса. Он стоял в двери ванной, его глаза были горячими и застывшими. Закусив губу, она медленно выгнула спину. От его ответного рычания каждый волосок на её теле встал дыбом.

Тёплая рука Анубиса внезапно оказалась на изгибе её задницы. Другая погладила её плечо и вдоль изгиба позвоночника. Это была собственническая ласка, от которой она становилась всё влажнее с каждым прикосновением.

Тахира никогда не думала, что окажется из тех женщин, которые будут возбуждаться из-за мужчины, контролирующего её в спальне, но Анубис не был простым мужчиной. И ей это нравилось… и ему. Внезапная мысль заставила её сердце наполниться теплом, но первое горячее прикосновение языка Анубиса вызвало короткое замыкание в её мозгу.

Анубис схватил её за бёдра, чтобы она не могла отстранится от него, и его рот заключил её во влажные, горячие объятия.

— Чёрт, — пробормотала она, сжимая в пальцах простыни.

— Ты мне нравишься такой, на коленях и в моей власти, — произнёс он, кусая изгиб её задницы и заставляя Тахиру стонать. — Означает ли этот звук, что тебе тоже нравится?

— Д-да, — пробормотала она.

— Это моя сладкая, идеальная любовь.

Язык Анубиса снова лизнул её одним длинным, томным движением. Как и раньше, Анубис не торопился, получая удовольствие и доставляя его ей. Это заставило её сердце и тело двигаться по спирали.

Его рот наслаждался ею, пока она не закричала на матрасе, её киска болела, пока изысканное давление не взорвалось, и оргазм не пронёсся через неё.

— Бля, Тахира, ты такая вкусная, — простонал Анубис.

— Войди уже в меня, — умоляла она.

Анубис тихо усмехнулся.

— Зачем? Тебе нужно, чтобы я наполнил тебя, любимая? — кончик его пальца погладил её, играя с её отверстием, и Тахира, ахнув, отодвинулась.

Анубис добавил ещё один палец, входя и выходя из неё, пока Тахира не застонала, не в силах остановиться или смутиться из-за звуков, исходящих из неё. Это было так чертовски приятно, что у неё на глазах выступили слёзы.

Он наклонился над ней, целуя её плечи и спину. Нежность этого в сочетании с нарастающим давлением его толчков губила её. Его большой палец коснулся её задницы, и Тахира кончила снова, её внутренние стенки сжимали пальцы Анубиса так сильно, что свет танцевал перед её глазами.

Ноги Тахиры дрожали, она изо всех сил пыталась удержаться в вертикальном положении. Сильная рука Анубиса обняла её, удерживая на месте. Он поцеловал её в ухо и шею, бормоча что-то на незнакомом ей языке. Она протянула руку назад и провела по его волосам и мускулистому плечу.

— Мне нужно заявить права на тебя. Мне нужно быть уверенным, что я всегда смогу найти тебя. Пожалуйста, позволь мне, сладкая любовь. Скажи, что чувствуешь то же, что и я, и что знаешь, что ты моя, — простонал он. Серебряное сияние перешло от него к ней, танцуя тёплыми завитками по её коже.

Тахира повернулась лицом, чтобы поймать его губы. Она отпустила свою гордость, голоса, которые говорили ей, что он не может хотеть её так, как она хотела его.

— Заяви на меня права. Защити меня. Сделай меня своей, — ответила она, снова целуя Анубиса.

Никто и ничто никогда не ощущалось так хорошо, как он. Он занял место в её жизни и сердце, как будто он всегда должен был быть там.

Анубис поставил её на колени и снова со стоном поцеловал, обхватив одной рукой её горло. Другая рука легла ей на сердце и удержала там.

— Будь уверена, Тахира. Ничто это не изменит, — предупредил он её, всё ещё пытаясь дать ей шанс отступить.

Тахира посмотрела в его глубокие чёрные глаза.

— Я уверена, Анубис. У меня такое чувство, будто я ждала тебя всю свою жизнь.

Его ответная улыбка была самым прекрасным, что она когда-либо видела в своей жизни.

— Мне знакомо это чувство. Кто бы мог подумать, что проклятие одного смертного приведёт меня к той, кого я всегда должен был найти? — сказал он, касаясь её носом.

Анубис страстно поцеловал её рот, раздвинув её ноги шире. Его член задел её вход, и Тахира придвинулась к нему спиной. Анубис целовал её до тех пор, пока она не забыла, как дышать, прежде чем вошёл в неё. В этой позиции он был больше, Тахира удерживала его на месте, пока её тело приспосабливалось к его размеру.

— С тобой так хорошо, — вздохнула она и начала прижиматься к нему.

Анубис выругался и отпустил её, поставив обратно на четвереньки, чтобы он мог глубже проникнуть в неё.

Тахира отдалась ему, позволив ему взять у неё всё, что ему нужно. Она кричала при каждом толчке, её нервные окончания были уже настолько чувствительны, что ей казалось, что она сходит с ума от ощущений и жгучего желания.

Рука Анубиса снова коснулась её сердца. Слова силы и магии вырвались из него, и Тахира почувствовала покалывание и жжение на своей коже под его ладонью. Удовольствие и боль переплелись в ней, и она испытала оргазм с дрожащим и яростным криком.

Анубис трахал её, его зубы впились в её плечо, а его собственное освобождение заставило его заплакать в её кожу. Они рухнули потной массой, Анубис прижал любимую к своей груди и поцеловал в лоб.

Тахира взглянула вниз, туда, где на коже над её сердцем появилась новая отметка. Это был блестящий серебряный анк, под которым иероглифами было написано его имя.

— Что оно делает? — спросила она, поглаживая его пальцами. Анубис перевернул её на спину и наклонился, чтобы поцеловать клеймо.

— Гарантирует, что я смогу найти тебя, где бы ты ни находилась. Он говорит миру, что ты принадлежишь мне, — пробормотал бог мёртвых в сторону знака.

Тахира запустила пальцы в его длинные волосы.

— Это беспокоит меня и вполовину не так сильно, как следовало бы.

Анубис поднял голову.

— Тебя это не беспокоит, потому что ты знаешь правду об этом до мозга костей. Ты не моя рабыня, Тахира. Ты под моей защитой. Есть разница. Цель — предупредить всех об этом. Если они попытаются причинить тебе вред, я уничтожу их.

— Пока ты помнишь, о великий бог мёртвых, что даже несмотря на то, что у меня есть эта метка, ты не можешь командовать мной за пределами спальни, — ответила она, слегка дёрнув его за волосы.

Выражение лица Анубиса стало лукавым, и он поцеловал мягкий изгиб её груди.

— М-хм, посмотрим, сладкая моя.

Была почти полночь, когда они спустились вниз. Анубис не хотел иметь дело ни с кем, кроме Тахиры. Тем не менее, она настояла на том, чтобы Тот осмотрел его тело, дабы убедиться, что с ним всё в порядке.

Клеймо на её коже светилось его магией, как маяк, и что-то поселилось внутри него впервые с тех пор, как он принял человеческий облик. Возможно, он не получил назад свою Ка, но то, что Тахира была рядом, заставило Анубиса чувствовать себя более целостным, чем за последние пять тысяч лет.

Сет, Тот, Айла и Кема бездельничали в саду за домом, пили и разговаривали тихим шёпотом.

Голова Сета резко вскинулась, нос вздёрнулся вверх, чтобы понюхать воздух, а глаза сузились.

— Блин, Анубис, ты можешь учуять эту метку за милю.

— Хорошо, — проворчал он, его рука потянулась к пояснице Тахиры.

— Давай принесём тебе выпить, — сказал Кема, подмигнув ей. — Это звучало так, будто ты заслужила порцию.

— Вы слышали… — лицо Тахиры вспыхнуло, но улыбка Анубиса только расширилась.

— Нам пришлось выйти на улицу, чтобы дать вам обоим немного уединения. — Кема сунула пиво в руку Анубису. — Ты старый пес.

— Надеюсь, теперь ты не настолько сильно хочешь сровнять Саккару с землей? — спросил Тот, развалившись на ярких подушках.

— Только частично, — признал Анубис. Он сел и расположил Тахиру между своими ногами. Ему нужно было быть рядом с ней и защищать её спину.

— Его взорвали, и он утонул. Тот, ты не мог бы взглянуть на него? — спросила Тахира.

Маг покосился на Анубиса и хмыкнул.

— Он в порядке.

— Я же тебе говорил, — ответил Анубис, снова поднося пиво к губам. Ему все ещё нравилось, что она спросила и заботилась о нем.

— Я проверю тебя перед отъездом сегодня вечером, если Тот не захочет, — ответила Айла, в её глазах танцевал проблеск золотой магии Сета.

— Как насчёт того, чтобы рассказать нам, что произошло? — спросил Сет.

Анубис обнял Тахиру за талию и заключил её в удобные объятия. Эта близость успокаивала его, когда он рассказывал им о бомбе и обо всём, что произошло потом.

— Валид — смелый маленький засранец. Нам придётся убить его, — проговорил Сет, раздражённо скаля зубы.

— Без сомнения. Если бы он просто пришёл за мной, возможно, я бы проигнорировал его. Ему не следовало преследовать Тахиру, — ответил Анубис. Тахира слегка погладила его по руке, и бог мёртвых немного успокоился.

— А что насчет твоего Ка? — спросил Тот. — Тебе действительно не следует попадать в более жестокие ситуации, пока ты его не найдёшь.

— У меня нет выбора. Я пережил взрыв бомбы, поэтому сомневаюсь, что остаться в живых будет проблемой.

— Ты действительно хочешь проверить пределы своей силы? — спросила Айла, сдвинув брови. Однажды её убили и воскресили, поэтому Анубис понял, почему она волнуется.

— Сегодня вечером меня застали врасплох бомбой. Я уверен, что переживу всё остальное, — мягко ответил Анубис.

— Или, может быть, тебе стоит просто пойти и поговорить с этим парнем и заставить его отступить, — предложила Кема.

Три бога посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.

— Вы, ребята, придурки, — проворчала она. — Ответ не всегда может заключаться в том, чтобы убить того, кто тебя бесит.

— Он взорвал меня, тётя. Моя способность к милосердию достигла предела.

— Моя тоже, — промолвила Тахира, удивив всех. — Они взорвали мою квартиру, где живёт мой племянник, и мы были там всего за несколько часов до этого. Моя сестра боится Валида, потому что, возможно, он угрожает безопасности Исаака, если она не сделает то, что он скажет.

Анубис знал, что Тахира пыталась найти причину преданности Раны своему дерьмовому боссу, а не ей. Анубис прикусил язык, не желая ввязываться в спор. Наблюдая за сложными отношениями Исиды и Нефтиды, он знал, что никогда не стоит пытаться встать между ссорящимися сестрами.

— Валид — мелкий засранец. Он пытается завести связи по всему Египту. Завтра я узнаю, в какой норе он прячется, и мы с ним разберёмся, — сказал Сет.

— Было бы полезно получить от него информацию и о его сделках с антиквариатом. Гермес очень волновался по этому поводу, когда был здесь, — добавила Кема, нахмурившись ещё сильнее. — Мы должны быть уверены, что Валид не является частью группировки, которая поддерживала того богоубийцу-засранца, Дариуса Дракоса.

— Мы найдём, где он хранит артефакты, и вернём их в те места или музеи, которым они принадлежат, — ответил Анубис.

— Я хочу знать, кто с нашего объекта снабжал этих засранцев, чтобы я могла сам надрать им задницы. Как они смеют пытаться грабить мертвецов? — пробормотала Тахира.

Анубис поцеловал её в макушку, его привязанность к ней ещё больше усилилась. Он не смог бы выбрать лучшую супругу, даже если бы искал.

На следующий день Тахира проснулась с гигантским обнажённым богом, распростёртым рядом с ней. Каждый раз, когда она смотрела на серебряный анкх на своей коже, ей хотелось рассмеяться.

Часть её беспокоилась, что она была слишком импульсивной, её собственная история отказов и её желание наконец-то принадлежать чему-то, заставляли её принимать поспешные решения. Она приказала своему внутреннему голосу заткнуться. Глубоко внутри она чувствовала, что какая-то её часть наконец встала на место и стабилизировалась, как будто Анубис всегда должен был быть рядом.

Тахира посмотрела на его взлохмаченные волосы и длинные ресницы, на его обнажённые загорелые мускулы, и ей захотелось хихикнуть. Она никогда раньше не была влюблена и находила некоторые из этих клише ужасно правдивыми. Она придвинулась ближе к нему, его запах кедра, мирры и мужчины окутал её.

Медленно, чтобы не разбудить его, она провела рукой по его боку и сердцу, прислушиваясь к его глубокому биению. Его устойчивый ритм успокоил её до глубины души, и через неё просочилось странное чувство удовлетворения.

Тахира поцеловала Анубиса в грудь и выскользнула из кровати. Каким-то образом её сумки прибыли в комнату посреди ночи.

Подобно волшебному вину, странный дом Тота просто способствовал вещам. Вот почему она стояла обнажённая и растерянная, глядя на древнюю корону, лежащую на её сумках.

Это было кольцо из оникса и серебра с традиционным иероглифом солнца и рогов, поднимающимся спереди, за исключением того, что на ней был анкх, обращённый к солнцу, и острые чёрные шакальи уши, торчащие по бокам.

— Я не знаю, как ты сюда попала, но я просто положу тебя на эту полку, чтобы Тот не подумал, что я пытаюсь тебя украсть, — сказала Тахира ей, а затем почувствовала себя глупой из-за этого разговора с неодушевлённым предметом.

Корона была тёплой в её руках, и учёной вдруг захотелось надеть её. Вместо этого Тахира встряхнулась и поставила символ власти на книжную полку.

Достав телефон, она отправила Аарону сообщение, сообщив, что её не будет в городе несколько дней по личным делам.

Она колебалась, прежде чем написать Ране.

«Не ходи в квартиру. Её сожгли благодаря твоему боссу. Я буду в Александрии несколько дней, но скоро вернусь, и тогда нам действительно придётся поговорить».

Тахира увидела всплывающее окно сообщения Раны, но не дождалась ответа. Она не хотела ссориться с ней и портить утро. Несмотря на то, что её квартира сгорела и ей пришлось пережить травму накануне вечером, она чувствовала себя на удивление хорошо.

Тахира смывала шампунь с волос, когда тёплые руки скользнули по её бёдрам сзади.

— Доброе утро, — проговорила она, запрокинув голову и улыбнувшись Анубису.

— Теперь доброе, — ответил он, его руки скользнули вверх, чтобы обхватить её грудь. Тахира повернулась к нему и положила руки ему на плечи.

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь где-нибудь болит? — спросила она, её пальцы скользили по шрамам, которые уже исчезали.

— Со мной всё в порядке, — заверил он ее. Аенубис взял её руку и положил на свой твердеющий член. — Однако есть проблема.

Тахира ухмыльнулась и сжала его.

— Правда? Для меня это не проблема.

Анубис положил руки на плитку над ней, наблюдая, как она гладит его.

— Прикоснись к себе, — приказал он. Тахира покраснела, но сделала, как он просил. Она была немного чувствительной со вчерашнего вечера, но чувствительность была такой приятной. Анубис удовлетворённо зарычал, наблюдая, как её пальцы скользят по ней и внутри неё.

— Тебе нравится, что я наблюдаю за тобой? — спросил он, прижимая горячий рот к её уху.

— Да, — призналась Тахира, её дыхание стало прерывистым.

Он посасывал её мочку.

— Ты для меня красивая и мокрая?

— Да, — простонала она.

Анубис сжал запястья Тахиры, осторожно потянув их в сторону и вверх над головой. Обладая невероятной силой, он поднял её одной рукой, а другой схватил её за бедра. Тахира обвила его ногами и вздохнула от удовольствия, когда он скользнул в неё.

— Ты ощущаешься так потрясающе вокруг моего члена, Тахира, — сказал он ей в губы, прежде чем поцеловать её. Анубис брал её неторопливо, руки Тахиры схватили его сильные плечи, чтобы удержаться, пока он трахал её так глубоко, что перед её глазами заплясали огни.

— Будь хорошей девочкой и кончи со мной. Позволь мне услышать твои крики, — сказал он, его голос уничтожил её. Бог мёртвых точно знал, как задевать её точку G каждым глубоким толчком, так что тахира почти рыдала, кончая вокруг него жестко и жарко.

— Так чертовски идеально, — пробормотал Анубис, целуя её и трахая, прежде чем наполнить. Тахира прижалась к нему, не в силах ничего сделать, кроме как дышать. Анубис нежно поцеловал её в щёки, челюсть, нос, прежде чем, наконец, снова поставить её на ноги.

— Я не ожидала этого, когда сегодня утром шла в душ, — поддразнила она его.

— Научись этого ожидать, — ответил Анубис с усмешкой.

Тахира засмеялась.

— Ты будешь очень плохо отзываться о моей продуктивности, Ахом.

Улыбка Тахиры исчезла, как только она увидела текстовое сообщение от Раны, всплывшее на экране её телефона.

«Тебе нужно вернуться в Саккару и встретиться с Валидом. Анубис мертв, и, если ты не хочешь закончить так же, ты предложишь ему на выбор реликвии, которые достала из-под земли. Поверь мне хотя бы один раз и сделай то, что я говорю».

— Чёрт, — пробормотала она, её желудок перевернулся.

— Что это такое? — спросил Анубис. Она передала ему телефон, и выражение его лица потемнело.

— По крайней мере, Валид верит, что ему удалось меня убить. Думаешь, он заставил её написать это сообщение?

Тахира скрестила на себе руки.

— Может быть? Хотя я не понимаю, почему она это сделала.

— Исаак говорил, что к Ране приходит плохой человек. Что она должна ему денег. Его заставляют уходить в его комнату, когда он там. Думаю, это может быть Валид, — тихо сказал Анубис.

— Что? Откуда ты вообще это знаешь? — потребовала она.

— Исаак рассказал мне. Он заставил меня пообещать никому не говорить.

— Ты должен был сказать мне!

— Я вообще не должен был тебе говорить этого. Я не нарушаю обещаний, — упрямо ответил Анубис.

Тахира засунула ноги в ботинки.

— Ему, чёрт возьми, восемь лет, Анубис! Ему не следует носить в себе что-то подобное. Нам нужно вернуться в Саккару.

— Мы попросим Кему или Тота открыть дверь, — произнёс он, натягивая чёрную футболку. — Мы не должны торопиться, на случай, если за ней наблюдают.

— Если всё дело в деньгах… Если тебя взорвали из-за денег… Ране не придётся беспокоиться о Валиде, потому что я, чёрт возьми, убью её сама, — сказала Тахира, её голос надломился.

Анубис взял её на руки.

— Дыши, моя милая любовь. Мы докопаемся до сути.

Тахира застонала от разочарования, уткнувшись ему в грудь. После всего дерьма, которое Рана вытворяла за эти годы, ничто больше не должно её удивлять. Больше не должно было болеть, но всё равно болело. Её сестру волновало только одно — деньги.

Анубис потер спину Тахиры.

— Тебе нужно успокоиться и подумать об Исааке. Нам нужно убедиться, что он в безопасности и его не используют в качестве рычага давления против неё.

Тахира кивнула, и Анубис ослабил хватку.

— Мы убедимся, что с ним всё в порядке, а потом я надеру ей задницу.

— Это моя девочка, — проговорил Анубис, поцеловав её в лоб.

Кема возилась на кухне, когда они спустились вниз. Её длинные волосы были собраны в пучёк на голове, и она была закутана в атласный халат.

— О! Я не думала, что вы двое здесь, по крайней мере, уже несколько часов, — сказала она, проверяя, правильно ли застегнут её халат.

— Ты будешь на завтрак растопленный шоколад? — спросила Тахира, глядя на маленький кувшин в своей руке.

— Эм… да? — ответила Кема и попыталась сдержать улыбку. Она прочистила горло. — Что вы, ребята, задумали?

— Не могла бы ты открыть нам дверь в Саккару? Я бы это сделал, но подумал, что лучше всего будет отдохнуть от магии хоть один день, — объяснил Анубис.

— Конечно. Ребята, вам понадобится поддержка? Потому что вы знаете, что Сет будет бесится, если пропустит драку, — проговорила Кема.

— Если мы не вернёмся через два часа, пусть он придёт за нами, — ответил Анубис.

— Подойдёт. Где вы хотите оказаться?

Тахира назвала ей адрес, и Кема закрыла глаза. Её сила сосредоточилась в её руках, прежде чем она явила перед ними дверь.

— Спасибо, Кема. Извини, что прервала твой… завтрак, — сказала Тахира с лёгким смешком.

Кема пошевелила бровями и в знак приветствия подняла глубокую тарелочку с растопленным шоколадом.

— Не волнуйся. И Тот, и шоколад — доступны в любое время.

Они вышли в коридор многоквартирного дома, и кратковременное хорошее настроение Тахиры улетучилось.

— Позволь мне пойти первым, — сказал Анубис, уводя её за собой, но всё ещё удерживая за руку. Тахира нажала на дверной звонок.

— Привет… — поприветствовала Рана, открывая дверь. Она вскрикнула и отшатнулась назад. — Это невозможно! Я видела, как ты умер…

— Как ты могла это видеть, сестренка? — Тахира зарычала, когда они вошли внутрь. — Здесь есть ещё кто-нибудь? Где Исаак?

— Прошлой ночью его снова госпитализировали, — ответила Рана, и Тахира заметила тёмные круги под её глазами, которые она пыталась скрыть с помощью макияжа.

— Хорошо. Тогда он не услышит, как я на тебя кричу. Садись, — ответила Тахира и указала на диван.

— Мне не нужно делать ничего из того, что ты говоришь, — по-детски отрезала Рана.

— Садись и начинай говорить. У меня нет настроения разбираться с твоей драматичностью. — Анубис скрестил руки, и она отшатнулась назад. — Ты можешь начать с того, что расскажешь мне, что ты имела в виду, когда сказала, что видела, как я умер.

Рана расплакалась. Тахира подняла глаза, моля того, кто слушает, о терпении. Анубис подмигнул ей, как будто услышал.

— Давай, Рана, выкладывай. Во что ты сейчас ввязалась? — потребовала Тахира.

— Он заставил меня смотреть, как взрываются квартиры. Я видела, как ты вошёл внутрь, Анубис. Как ты вообще можешь быть жив сейчас? — спросила Рана.

Анубис нахмурился.

— Не твоё дело. Расскажи Тахире о деньгах, которые ты должна Валиду.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Просто предположим, что я знаю всё.

Рана вытерла стекшую по щекам тушь.

— Мне нужны были деньги для Исаака. Клянусь, деньги были не для меня. Ему просто становилось всё хуже, а долг продолжал расти. Валид сказал, что, если я расскажу ему, что происходит на объекте, он снизит цену долга.

— Не могу поверить, что ты сделала это со мной, — пробормотала Тахира.

Рана повернулась к ней.

— В этом не было ничего плохого! Он просто хотел, чтобы я фотографировала, когда была там.

— Ты что-то для него воровала? — руки Тахиры болели от того, что она так сильно их сжимала.

— Только мелочи! Просто безделушки, которые не были бы замечены. У тебя есть сотня тех крошечных статуэток Анубиса. Тебя даже не должно волновать, если несколько пропадут, — попыталась возразить Рана.

— Ты воровала у мёртвых и у меня! У Аарона! Как ты могла?

— Для Исаака! Всё было хорошо. Всё было под контролем, пока он не появился и не взял на себя управление объектом. Валид собирался всем управлять, а мой долг должен был быть погашен.

— Тебе следовало просто попросить у меня денег, а не идти к Валиду с самого начала! Как, чёрт возьми, ты можешь быть такой глупой, — огрызнулась Тахира.

— Да что ты можешь об этом знать? Идеальная Тахира с её идеальной работой и жизнью, — ответила Рана, её голос был полон насмешки. — Ты понятия не имеешь, что такое воспитывать ребенка!

— Да что ты говоришь? Мне пришлось воспитывать тебя с семнадцати лет! Тебе было бы более чем хорошо с деньгами, которые мама и папа оставили нам, когда умерли. Но нет, вместо того, чтобы отложить их и получить приличную работу, тебе пришлось пойти и потратить их менее чем за год, устраивая вечеринки, чтобы попытаться найти мужа.

Тахира не могла остановить слова, которые она умалчивала уже много лет.

Анубис уставился на рыдающую эгоистичную женщину перед ним. Она встала, чтобы последовать за Тахирой, но он встал у неё на пути.

— Ты нанесла достаточно вреда за один день, тебе не кажется? — сказал он.

Лицо Раны исказилось от гнева.

— Это всё твоя вина! Что ты ей наговорил? Она никогда не была такой, пока не появился ты.

— Может быть, ей просто нужно, чтобы кто-то относился к ней так, как будто она для них дороже, чем бесплатная няня и возможность заработать, — тихо прорычал Анубис. — Тахира всегда работает на объекте допоздна. Людям Валида было приказано убить её. Если бы ты не была её сестрой, я бы бросил тебя в самую тёмную яму, какую только смог найти, за твой грех.

— Он сказал, что хотел только вывести тебя из игры, а её лишь припугнуть.

— Ты не можешь быть такой глупой, Рана. — Анубис пристально посмотрел на неё. — Я знаю, что не могу взывать к твоей порядочности, поэтому позволь мне говорить прямо на языке, который ты понимаешь. Я уплачу твои долги, какими бы они ни были. Я дам тебе столько денег, сколько нужно, а взамен ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы быть лучшей сестрой и матерью, какой ты только можешь быть, ты понимаешь?

Глаза Раны расширились.

— Кто ты?

— Я тот, кто держит твою судьбу в своей руке в этой жизни и в следующей, Рана Эскандер, так что делай, как я говорю, — прошипел Анубис. Рана тяжело сглотнула и кивнула. — Хорошо. Я рад, что мы понимаем друг друга. Теперь, прошу прощения, мне нужно пойти и найти Тахиру и исправить причинённый тобой ущерб.

Анубис повернулся, когда дверь снова с грохотом открылась, и появилась Тахира. Она была бледна, глаза полны паники.

— Что случилось… — начал Анубис, и в поле зрения появился ствол пистолета.

Тахира подняла руки.

— Прости, мне не следовало уходить.

— Всё будет хорошо, — спокойно сказал он.

В поле зрения появился крупный мужчина с пистолетом.

— Это будет полностью зависеть от тебя, Ахом. Мистер Саид хочет поговорить с вами двумя.

— Адиль! Что ты делаешь? Отпусти мою сестру, — сказала Рана.

— Сядь, чёрт возьми, сука, у тебя и так достаточно проблем, — рявкнул Адиль. Когда она не пошевелилась, он добавил: — Не забывай, что твой мальчик снова в больнице. А жизнь такая хрупкая штучка.

Анубис встал перед Раной.

— Я охотно пойду с тобой. Не нужно угрожать ребёнку.

— Приятно это слышать, потому что удушение младенцев — это скорее работа твоего кузена, чем моя, — ехидно проговорил Адиль. Он ткнул пистолетом в спину Тахиры. — Давай, поехали. Красиво и легко, большой парень. Мы бы не хотели, чтобы мой палец соскользнул и случайно застрелил хорошего человека.

Я собираюсь оторвать этот палец и скормить его тебе до конца этого дня.

Анубис кивнул и попытался ободряюще взглянуть на Тахиру. Она выпрямилась и ответила легким кивком.

Это моя королева.

Адиль повёл их вниз, туда, где их ждал чёрный джип и двое других мужчин. Задняя дверь открылась, и их втолкнули внутрь. Адиль не отходил от Тахиры, его пистолет всегда был наготове. Она не выглядела обеспокоенной, но Анубис чувствовал её панику, и это его волновало. Он попытался подавить своё беспокойство. Если они будут встревожены и отвлечены, это не поможет никому из них.

Руки Анубиса были крепко скованы наручниками, а на голову натянут чёрный мешок. Он утешал себя мыслью, что, когда он, наконец, снова окажется перед Валидом, он не последует совету Сета быть спокойным и уравновешенным.

Он розорвёт его на части.

Они направлялись на запад из населённых частей Саккары в пустыню. Анубис хотел заверить Тахиру, что всё будет хорошо, что он опустошит весь Египет, прежде чем позволит кому-либо причинить ей вред. За разговоры он, или, что ещё хуже, Тахира, получили бы пощёчину.

Анубис передвинул ногу, пока не почувствовал носок ботинка Тахиры. Она постучала по нему в молчаливом подтверждении. Под капюшоном Анубис улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы он был тихим и спокойным во время поездки.

Наконец машина прекратила адское раскачивание и замедлила ход. Водитель обменялся приветствиями с неизвестным голосом, и последовал звук открывающихся металлических ворот. Машина проехала небольшое расстояние, прежде чем снова остановилась, и с Анубиса сняли мешок.

Яркое солнце светило на выкрашенный в белый цвет особняк, окружённый прекрасными садами пустынных цветущих растений и суккулентов. Анубис осмотрел Тахиру, убедившись, что она по-прежнему спокойна. Ей удалось улыбнуться ему, и его сердце сжалось.

«Все скоро закончится, любовь моя», — пытался сказать он ей.

Пистолет сильно ткнул его в рёбра, и он пошёл впереди них, высоко подняв голову. Роскошь, окружавшая его, была достаточным доказательством того, что все эти гадости, которыми занимался Валид, приносили ему хорошую прибыль. Было почти стыдно, что он собирался сравнять это место с землей.

Бандиты затащили их в просторную гостиную с белой мебелью и стеной окон. Валид сидел на мягком, похожем на трон стуле, держа на кончиках пальцев стакан водки.

— Ах, вот они наконец-то. Доктор Эскандер, я приношу извинения за грубое обращение, но привести Ахома сюда было необходимо, — поприветствовал Валид.

— Пошёл ты, — сказала Тахира и сплюнула на девственно чистый ковер. Шакал — зарычал в знак одобрения своей свирепой пары.

— Сейчас в этом нет необходимости. Будь моей хорошей девочкой и помоги мне, тогда я компенсирую тебе твою квартиру, — ответил Валид.

Взгляд Анубиса затуманился от гнева. Называя Тахиру «своей девочкой» Валид пробудил его гнев. Магия танцевала на кончиках его пальцев… и его Ка потянулась к нему, что ощущалось как пощечина.

«Она здесь…», — понял Анубис.

— Тебя оказалось невероятно трудно убить, Анубис. Я могу это оценить, — говорил Валид, но Анубис лишь вполуха слушал, осматривая комнату. — Поэтому, как бизнесмены, я считаю, что мы должны попытаться прийти к соглашению, прежде чем прибегать к насилию.

— Ты так думаешь? Ты взорвал мой дом, — ответил Анубис, всё его тело напряглось, когда он заметил маленькую ониксовую статуэтку на возвышении на другом конце комнаты.

Вот ты где.

— Я сделал это, чтобы преподать тебе урок, а не для того, чтобы ты его усвоил. Знаешь, у меня есть люди, которые клянутся, что ты заходил внутрь той ночью. И всё же ты стоишь здесь. Ты не хочешь рассказать мне, как так вышло? — спросил Валид с глубоким смешком. — Кто ты, чёрт возьми, такой? Бывший спецназовец? Убийца? Ставки, которые мои люди делают, многочисленны.

Внимание Анубиса переключилось на окна. На улице дул сильный ветер. Над песками назревала буря. Он ухмыльнулся.

Ближайший к нему человек ударил его по лицу, и внимание Анубиса снова переключилось на Валида.

— Прости, что ты сказал? — спросил Анубис.

— Я сказал, что ты подпишешь мне контракт на раскопки пирамиды Джосера, — повторил Валид.

Анубис глубоко усмехнулся.

— Мне очень жаль, но это невозможно. Я привязан к месту раскопок и Тахире. Я не собираюсь отдавать тебе ни одного из них.

— Правда? — Валид покрутил водку в стакане. — Как насчёт того, чтобы сделать, как я говорю, или я раздену её прямо здесь и позволю своим мужчинам трахать её по очереди?

— Первый мужчина, который прикоснётся к ней, умрёт с криком, — произнёс Анубис, его улыбка стала злобной. Магия горела в его ихоре, непосредственная близость его Ка вызывала в нём волну силы, не похожую ни на что, что он чувствовал с тех пор, как вернулся в свою человеческую форму.

Валид говорил что-то ещё, но Анубис больше не мог его слышать. Песчаная буря обрушилась на территорию комплекса, мужчины бормотали себе под нос молитвы и проклятия.

Тело пролетело по воздуху и взорвалось возле окон, осыпая стекла кровавым дождем.

Валид вытащил пистолет и направил его на Анубиса.

— Что это, чёрт возьми?

— Последние несколько мгновений, когда ты ходишь по этой земле?

Валид рассмеялся и снова взвел курок пистолета.

— Я думаю, ты ошибаешься, Ахом. Ты в ловушке. Окружён. Что бы ты ни собирался делать, уверяю тебя, ты не выйдешь отсюда живым.

Анубис откинул голову назад и рассмеялся. Сила пронзила его, и голова шакала оказалась на его плечах. Наручники на его запястьях лопнули, когда из пальцев вылетели когти.

— Однажды я позволил смертному поймать меня в ловушку, и позволь мне заверить тебя, что это никогда больше не повторится.

Валид попытался отступить, Анубис с огромным удовольствием учуял мочу, стекавшую по брюкам мужчины.

Анубис громко рассмеялся горловым звуком сквозь заострённые зубы.

— О нет, Валид Саид, это не я в ловушке. Ты в ловушке здесь со мной.

Тахира не могла дышать и не могла отвести взгляд, когда Анубис показал свою истинную, божественную форму. Он был огромным, его шакалья голова была свирепой, устрашающей и красивой одновременно.

— Тахира! Вниз! — крикнул он, и она упала на пол, закинув скованные руки за голову.

Сквозь щель в руках она наблюдала, в ужасе и не в силах отвести взгляд, как золотые цепи выкатились из когтистых рук Анубиса. Мужчины вокруг неё кричали, стреляли из оружия, и мир превратился в резню и хаос.

Рёв Анубиса сотряс комнату, и цепи взметнулись золотыми хлыстами света и пылающей магии. Они разрезали всё, к чему прикасались, части тел и кровь разбрызгивались по комнате.

Тахира была в ужасе и в трепете одновременно. Анубис прорвался сквозь них, как разъярённое божество, которым он и был. Он поднял Валида над головой, мужчина закричал, когда Анубис разорвал его пополам и швырнул куски в противоположные стороны комнаты.

Стеклянные окна взорвались, осыпав пропитанную кровью комнату стеклом и песком. Среди хаоса появился Сет с огромным мечом хопеш в одной руке.

— Тахира? Ты ранена? — спросил Сет, заметив, как она дрожит среди кровавой бойни.

Анубис в одно мгновение оказался рядом с ней, поднял её на ноги и снял наручники с её запястий. Тахира уставилась на него, её колени подкосились.

— Мне нужно, чтобы ты оставалась здесь, пока мы с Сетом позаботимся обо всём остальном, — приказал Анубис. Он пересёк комнату и взял с каминной полки небольшую безделушку. Почти мгновенно его сила наполнила комнату, горячая и мощная.

— В ней заключена моя Ка. Я чувствую это, — прорычал он и сунул статуэтку ей в руки. — Сохрани её для меня. Моё сердце уже принадлежит тебе. С таким же успехом ты можешь сохранить и мою душу.

Тахира прижала статуэтку к груди и пошла к нему. Анубис отступил назад, как будто ожидал, что она испугается, но женщина притянула его ближе, поднялась на ноги и поцеловала его в мохнатую щеку.

— Я защищу твою Ка ценой своей жизни, — пообещала она.

— Мне нужно пойти и разобраться с остальными людьми Валида.

— Тебе лучше сделать это поскорее. Я бы хотела вернуть свою прежнюю скучную жизнь, Ахом, — сказала Тахира, положив руки на бёдра.

— Без шансов, — вмешался Сет. — Пойдём, племянник. Давай покончим с этим.

Анубис коснулся её щеки закруглённым изгибом своего когтя, а затем они с Сетом вышли из разрушенной стены и исчезли на территории комплекса.

Тахира осмотрела комнату, и её тут же вырвало на испачканный ковер. Кема и Айла пытались предупредить её, что боги вывели свою месть на новый уровень.

Вот что происходит, когда ты разозлишь бога. Иметь влюблённое в неё существо, готовое пойти на войну из-за неё, было пугающе и ошеломляюще. Она была в ужасе и влюблена одновременно.

Тахира подняла глаза и, спотыкаясь, вышла из беспорядка на поразительно чистую кухню. Она нашла в холодильнике неоткрытые бутылки с водой и выпила две, одну за другой. Статуя пульсировала в её руке, и она крепче прижала её к груди, боясь отпустить.

Если у Валида была выставлена одна статуя, были ли в доме недостающие реликвии? Сколько их Рана украла для него за эти годы? Тахира подавила острое ледяное предательство в груди и попыталась сосредоточиться на обыске дома.

Тахира прошла через кухню и дальше в обширный особняк. Она открыла сложную дверь в коридор и, увидев ярко украшенную спальню, снова закрыла ее. Она продолжала открывать двери, пока не нашла именно то, что искала. Валид содержал свой кабинет в таком же порядке, как и весь дом.

Вместо преобладающей в доме бело-серебряной тематики офис Валида был оформлен в темно-синих и шоколадных тонах. Она села за его стол и начала рыться в ящиках. Тахира взяла ноутбук и чёрную кожаную сумку, полную отгрузочных деклараций и банковских выписок.

Книги на полках были в основном историческими и классическими, такими как «Искусство войны» Сунь Цзы и «Размышления» Марка Аврелия. Её взгляд привлёк небольшой бюст Нефертити. Это было совершенно неуместно в этой исключительно мужской комнате. Тахира потянулась к нему, чтобы взять и рассмотреть, но он не пошевелился. Она оттолкнула его, и часть стены отъехала назад.

Внутри стены были увешаны информацией. Ещё один ноутбук стоял на столе, а на книжной полке лежали артефакты с маленькими бумажными бирками, свисающими с них.

— Чёрт. Ты грёбанный ублюдок, — пробормотала Тахира. Они воровали не только с её объекта. Там были предметы со всего Египта, Греции, Италии и Турции. Ей нужно было найти способ забрать всё это оттуда.

— Тахира! Ты здесь? — позвал Сет.

Она высунула голову из-за панели.

— Иди сюда! Посмотри, что я нашла.

— Блядь. Гермес был прав. Эти ублюдки лезут везде. — Сет вытащил телефон из заднего кармана. — Тот. Ты нам нужен. Что? Нет. Мне всё равно. Ты захочешь оказаться сейчас здесь. — Сет повесил трубку и уставился на артефакты. — Я не чувствую ничего магического, но, чтобы быть уверенным, нам понадобится Тот.

— Где Анубис? — спросила Тахира.

— Он отправляет нескольких ревенантов обратно в Дуат. Возможно, он призвал нескольких, чтобы помочь нам уничтожить людей Валида на периметре, — осторожно сказал Сет. Он осмотрел её. — Ты не выглядишь обеспокоенной по этому поводу.

— Бог мёртвых знает своё дело лучше меня, — чопорно ответила Тахира.

Лицо Сета расплылось в улыбке.

— Мне приятно слышать, что ты так думаешь, потому что он влюблён в тебя, и, возможно, довольно скоро ты поймёшь, что его дело станет твоим делом.

Брови Тахиры сошлись вместе.

— Моя работа всегда была связана с мёртвыми, поэтому я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Я ничего не подразумеваю. Я только говорю, что из вас получится хорошая команда, и я надеюсь, что вы сможете справиться с чушью Осириса, когда встретите его, — сказал Сет, широко ухмыляясь.

У Тахиры не было возможности допросить его дальше. Воздух осветился бронзовой магией, и Тот вышел из разлома реальности. Его волосы превратились в дикую массу, как будто он провёл по ним рукой.

— Что такого чертовски важного? — голова Тота дёрнулась в сторону потайной комнаты. Его бронзовые глаза сузились. — Ох, чёрт возьми. Гермес никогда не заткнётся по этому поводу. Нам нужно отнести всё это обратно в Александрию.

— Лучше поспешить. Анубис очень хотел сравнять это место с землёй, — ответил Сет.

Бормоча себе под нос, Тот порылся в карманах и вытащил небольшой куб, сделанный, по-видимому, из меди, каждая сторона которого была украшена странными глифами.

— Что это такое? — спросила Тахира.

— Просто то, что я собрал для такого случая. Пожалуйста, выйди оттуда. Мне не нужно, чтобы Анубис злился на меня из-за того, что ты потеряла конечность, — ответил Тот. Должно быть, она выглядела столь же ошеломлённой, как и чувствовала себя, потому что он быстро добавил: — Не волнуйся, я помогу тебе отрастить её обратно.

— Что значит снова отрастить конечность? Хотя, в этом есть смысл, Бог магии, — со смехом сказала Тахира.

Тот нахмурился.

— Ты смеёшься надо мной?

— Да, потому что ты не думаешь, как нормальное разумное существо. Теперь делай то, что должен. Анубис ждёт, — произнёс Сет, делая торопливый жест.

Тот пожал плечами, как будто не мог понять их точку зрения, да и не особо хотел. Маленький куб зажужжал в его руке, слетел с ладони и приблизился к центру личного кабинета. Из него замерцали бледно-бронзовые балки, и внезапно комната свернулась и сложилась в куб. Тахира потёрла глаза и уши, пытаясь избавиться от шума в голове. Куб вернулся в карман.

— Я прикреплю её к дому, когда мы вернёмся в Александрию и осмотрим всё как следует, — сказал Тот, отряхивая руки. — Всё в порядке, Тахира, ты можешь описать свои впечатления.

— Пожалуйста, не поощряй его, — добавил Сет. Вдалеке послышался вой, и волосы на теле Тахиры встали дыбом. — Я же говорил тебе, что он ждёт.

— Да, да, хорошо, — суетливо промолвил Тот, выходя из только что созданной им дыры. Сет покачал головой и последовал за ним, предлагая Тахире руку над оставшимися обломками.

Головы шакала Анубиса не было, но почему-то он казался больше. Сердце Тахиры хаотично колотилось с каждым шагом, который она делала к нему. На его обнажённой коже мерцали серебряные иероглифы, цепи вились вокруг его рук.

— Надеюсь, ты нашла что-то интересное, — сказал он, улыбаясь ей. Тахира кивнула, желая протянуть руку и взять его за руку, но колебалась. Анубис выглядел так, будто всё ещё находился в боевом режиме, его энергия исходила от него невидимыми волнами.

— Ну, племянник, делай то, что тебе нужно, и я перемещу нас домой, — сказал Тот.

Анубис протянул руку.

— Моя Ка, любимая.

Тахира вытащила статуэтку из лифчика и покраснела, когда Анубис поднял бровь.

— Что? Это было самое безопасное место для него. В этих штанах нет карманов.

— О, я рад, что она была там, — поддразнил Анубис. Его пальцы сжались на статуэтке, и из неё полилась серебряная сила.

Тот положил руку на плечо Тахиры.

— Лучше сделать шаг назад, племянница. Мы не знаем, насколько хрупким остаётся твоё человеческое тело, даже несмотря на метку Анубиса на тебе.

Тахира улыбнулась и подошла к Тоту и Сету. Что-то в том, что волшебник назвал её племянницей, наполнило её сердце неожиданным счастьем. Возможно, её отношения с сестрой испортились, но, возможно, в то же время она нашла семью, о которой всегда мечтала.

Анубис отошёл от них ближе к зданию. Всё замолчало, как будто мир перестал дышать. Он протянул руки, как будто обнимая весь комплекс, а затем сложил руки вместе с оглушительным грохотом.

Земля дрожала и тряслась; воздух гудел, как гроза. Особняк рухнул, бетон, сталь и штукатурка растворились, превратившись в замок из песка под волной чудовищной, чудесной силы Анубиса. Бог мёртвых превратил виллу и тела внутри неё в пыль и дюны, окружающие их.

— Это было впечатляюще, — прошептала Тахира. Тот фыркнул, закатив глаза. Сет ухмыльнулся. Анубис повернулся и пошёл обратно к ним по песку, тёмная фигура на фоне золотого солнца, и она вспомнила сон, что приснился ей несколько недель назад.

Вот и всё…

Анубис поднял её на руки и запечатлел на её губах поцелуй, в котором чувствовался привкус волшебства и мужчины.

— Пойдём домой.

Три дня спустя Тахира стояла возле квартиры Раны с чёрной спортивной сумкой в руке. Она целую минуту смотрела на дверной звонок, прежде чем нажать на него.

Рана открыла дверь. Впервые за много лет она не была накрашена и выглядела намного старше, чем обычно. Глаза у неё были красные и опухшие, волосы собраны в беспорядочный узел на макушке.

— Могу ли я войти? — спросила Тахира, пытаясь подавить гнев, застрявший у неё в горле.

— Конечно, — пробормотала Рана, отходя в сторону. Квартира, в отличие от её хозяйки, была безукоризненно чистой. Тахира никогда не видела её такой аккуратной.

— Исаака ещё нет дома?

Рана покачала головой.

— Нет. Большую часть времени я провожу в больнице, так что тебе повезло, что ты меня здесь застала.

Тахира положила сумку на диван.

— Это от Анубиса. Твой долг перед Валидом погашен. Ты никогда больше не получишь известий о нём или его людях. Никто больше не собирается угрожать Исааку.

— Что это такое?

— Деньги. То, что ты всегда хотела, — холодно ответила Тахира. — Лучше иди к Исааку, или чёрт возьми, боги помогут мне, Рана. Я заберу его у тебя.

— Я знаю! Я больше не работаю в клубе. Я подала несколько заявлений на некоторые административные должности. Одно из них в больнице. Я всё равно там всё время. Послушай, Тахира, я во всём облажалась и сильно, но я действительно не хотела тебя обидеть, — рыдала Рана. — Я поверила Валиду, когда он сказал, что не хочет твоей смерти.

— Знаю, но я пока не готова простить тебя. Не за то, что ты подвергла опасности меня, Исаака и Анубиса. Из-за того, что ты украла с объекта. — Тахира глубоко вздохнула и попыталась набраться терпения. — Тебе следовало прийти ко мне. В следующий раз не гордись так. Никаких больше клубов и всякой ерунды, Рана. Пришло время тебе повзрослеть. Держи меня в курсе событий об Исааке. У меня есть друзья, которые, возможно, смогут помочь.

— Куда ты идёшь? — Рана всхлипнула.

— Сезон окончен, так что я какое-то время буду в Александрии. Следи за тем, чтобы я получала сообщения об Исааке каждые несколько дней, Рана. Я серьёзно. — Тахира оставила её плакать на диване, не попрощавшись.

Внизу под пальмой ждала Кема с двумя чашками кофе в руках. Она передала одну Тахире.

— Ты в порядке? — спросила она.

Тахира покачала головой.

— Нет.

Она не осознавала, что плачет, пока Кема не обняла её. Тахира редко плакала, но в конечном итоге она публично рыдала на плече Кемы, и всё из-за сестры, которую она любила слишком сильно, и которая совсем не любила её.

— Всё будет хорошо, племянница, — проговорила Кема, несмотря на то, что Тахира была на несколько лет старше неё. Это было прозвище, с которым она могла жить. Анубис сказал, что тёти лучше, чем матери или сёстры, и Тахира начала с этим соглашаться. — Как насчёт того, чтобы вернуться в Александрию и купить немного мороженого? Ты никогда не почувствуешь себя плохо, поедая мороженое. Особенно, если мы увидим, как его ест Анубис.

Тахира откинула голову назад и засмеялась, глядя на ухмыляющееся лицо Кемы.

— На самом деле это звучит как отличная идея.

— Побудь здесь достаточно долго, Эскандер, и ты узнаешь, что я ими буквально полна. — Кема обхватила её руку своей. — Если нам повезёт, ребята добились бы некоторого прогресса в своём новом проекте.

Они всё ещё смеялись, когда тени внезапно окружили Тахиру, и она закричала.

После нескольких дней проживания в доме Тота Тахира постепенно начала привыкать к магии, которая постоянно окружала её. Появлялись еда и напитки, исчезало грязное бельё, книжные полки переставлялись, и везде, куда бы она ни пошла, за ней следовала черно-серебряная корона.

Это было почти так же странно, как и то, что время от времени появляться Бог войны и кормил всех, словно гигантская кровожадная наседка.

Каждый вечер они собирались вместе, чтобы поесть и поспорить о возможных способах вернуть Ка Анубиса в его тело. Даже несмотря на дневной инцидент с Раной и кишащими возле неё тенями, Тахира не пропустила бы этого. Наблюдение за взаимодействием богов друг с другом было само по себе уникальным опытом.

— Сегодня я читал трактат о колдуне, использующем духи животных для оживления големов. Процесс, который они использовали, чтобы отделить душу и удерживать её в глине, завораживает, — начал Тот, задумчиво постукивая по губе вилкой.

Сет поставил перед собой на стол тарелку с дымящейся, ароматной бараниной и курицей.

— Это может быть увлекательно, но поможет ли это вообще в ситуации Анубиса?

Тот сделал странный птичий наклон головы.

— Это не… бесполезно! Если я смогу выяснить, как они поместили туда кусочки души, я смогу найти способ обратить этот процесс вспять. Возможно, мне сначала понадобится что-то, на чём можно попрактиковаться.

— Не причиняйте вреда животным, — прорычал Анубис во главе стола.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно же, я не собирался причинять им вред. Я просто заберу их душу и вставлю её обратно. Они даже не узнают, что она пропала, — объяснил Тот.

— Нет! — они сказали все одновременно, и он вскинул руки вверх.

— А как насчёт тебя, Анубис? Ты нашёл что-нибудь в библиотеке или ты пришёл сюда только для того, чтобы целоваться с Тахирой? — спросил Сет.

Анубис пожал плечами.

— Разве не может быть и то, и другое? Но нет, ничего не вышло. Человеческая магия меня никогда не интересовала. Меня до сих пор удивляет, что Вахти вообще мог попытаться наложить такое заклинание, не говоря уже о том, чтобы добиться успеха.

— Иногда люди творят особую магию. Вахти, вероятно, использовал подобную, которую изобрёл сам, поэтому нет других заклинаний или магических систем, которые могли бы ей соответствовать, — ответил Тот.

Тахира не знала о магии, но знала о концепции сердца, души и подземного мира, которая была основой древнеегипетской системы верований.

Тахира бродила по библиотеке после инцидента с тенями и полного опустошения на диване. Как и весь дом Тота, он хотел помочь и продолжал давать ей книги о мёртвых и некромантии. Это было увлекательное, а иногда и отвратительное чтение.

Боги и их супруги за столом спорили и разговаривали одновременно, поэтому, не зная, что ещё делать, Тахира подняла руку.

— Что ты делаешь? Тебе не обязательно поднимать руку, — сказал Тот.

— Думаю, я делаю это для того, чтобы вставить слово. Я не привыкла к тому, что все пытаются перекричать друг друга.

Чёрные глаза Анубиса остановились на ней.

— Что у тебя на уме?

— То, что было у меня на уме последние два года… Вахти. Мы знаем, что он колдун, но ты не знаешь, откуда у него была сила вытянуть Ка Анубиса. Что, если это была какая-то некромантия? — произнесла Тахира, изо всех сил пытаясь объяснить идею, которая формировалась у неё в голове. Тот открыл было рот, но Кема снова заставила его замолчать.

— Я знаю, это звучит безумно, но, Анубис, ты сказал, что Вахти умирал. Может быть, это могло каким-то образом подействовать на заклинание? Или он мог использовать смерть членов своей семьи, чтобы подпитывать его? Судя по тому, что я прочитала сегодня, в смерти есть сила, — продолжила она, обращаясь к Анубису. — Отличается ли твоя Ка от людской души, потому что ты божественен? Что происходит, когда умирает бог? Куда уходит его душа? Имеет ли это какое-то значение?

Сет ухмылялся, а Тот выглядел так, словно хотел возразить, но не смог. Они все молчали долгое время.

— Полагаю, я раньше не задумывался о божественном статусе Анубиса. Или о некромантии, — неохотно признал Тот.

— Анубис не смертен, не является животным или человеком, поэтому вы не можете использовать магию, чтобы справиться с этими вещами на ровне. — Уверенность Тахиры росла, поскольку они обдумывали её теорию и не отвергли её полностью. — Кроме того, ещё одна вещь, о которой я думала, заключалась в том, что Анубис — бог, но он также бог мертвых. Играет ли его магия смерти и контроль над душами роль в магии, которая лишила его Ка? А как насчёт его связи с Дуатом? Вахти был человеком, умирающим, умным и отчаявшимся. Даже после того, как Анубис отклонил его просьбу, он всё равно организовал свою загробную жизнь наилучшим образом. Так что я думаю, что нам действительно нужен кто-то вроде Вахти, который знает и понимает божественную магию смерти и связь с подземным миром, таким как Дуат.

За столом было тихо, все пятеро смотрели на неё так, словно у Тахиры было две головы. Выражение лица Анубиса было наполнено таким открытым восхищением, что она поёжилась.

Кема рассмеялась и вытащила телефон.

— Знаешь, возможно, мы действительно знаем парня, который может нам помочь.

— Конечно, знаете, — сказала Тахира с нежной улыбкой.

— Сомневаюсь, что он сможет помочь, если я не могу, — пробормотал Тот.

— Не дуйся. Это всё равно произойдёт, любимый.

— О, пожалуйста, могущественная Огдоада Хаоса, нет, — умолял он, глядя на небо. Кема громко поцеловала его в лоб, а затем встала и вышла из столовой, прижав телефон к уху.

Внимание Тахиры снова переключилось на Анубиса, который наклонился и ткнулся в неё носом.

— Моя умная, прекрасная Тахира, — промурлыкал он ей на ухо. — Меня так возбуждает, когда ты хвастаешь своим большим мозгом.

Тахира улыбнулась.

— Это была всего лишь теория. За день, проведённый за чтением только лишь книг по некромантии, что-то обязательно должно было усвоиться, — ответила она, не привыкшая к похвалам.

После многих лет работы в академическом сообществе ей всё ещё приходилось бороться за подтверждение своих теорий на каждом этапе пути. Не говоря уже об аргументах, в которые она вступала, оспаривая неверные предположения, сделанные белыми археологами-мужчинами, как нынешними, так и викторианскими, и все годы между ними.

Здесь, за столом Тота, её только что слушали самые могущественные существа Египта. Это было ошеломляюще в лучшем смысле. Если повезёт, таинственный контакт Кемы сможет им помочь.

— Приятно знать, что вы двое действительно там работали, а не просто пачкали мою мебель, — иронически прокомментировал Тот. — Ты можешь забрать тот диван, когда уедешь, потому что я больше никогда не смогу на нём сидеть.

— Именно так я и намеревался сделать, — ответил Анубис с абсолютно непримиримой ухмылкой.

Айла наклонилась и сказала Тахире:

— Я уже привыкаю к тому, что они постоянно спорят друг с другом. Это никогда не прекращается, и я думаю, что Кема собирается ухудшить ситуацию.

— Каким образом? — спросила Тахира. В этот момент в другой комнате вспыхнул золотой свет, и Кема вошла обратно, обнимая за талию высокого прекрасного бога.

— Ну, дети вы все здесь, — радостно поприветствовал он, прежде чем взъерошить тёмные волосы Тота. — Как твои дела, пёрышко?

— Отвали, Гермес, — проворчал он.

— Гермес? — пискнула Тахира.

— Да, он мой дедушка, как я и сказала. Он сможет помочь, — весело проговорила Кема.

— Сомневаюсь, — пробормотал Тот.

Гермес проигнорировал их, его ястребиные глаза остановились на Тахире.

— У тебя есть имя, красавица?

— Это Тахира, моя супруга, — ответил Анубис с ноткой рычания в голосе.

Ухмылка Гермеса стала шире.

— Твоя супруга? Что ж, мальчик наконец-то стал мужчиной.

— Я был стар ещё до того, как ты стал блеском в глазах Зевса, поэтому будь осторожен с тем, кого ты называешь мальчиком, — ответил Анубис. Гермес только закатил глаза.

Тахира проигнорировала их пререкания, обошла стол и протянула руку Гермесу.

— Для меня большая честь познакомиться с Вами, Гермес.

— Ах, видите, хорошие манеры существуют. — Гермес взял её руку в свою и нежно пожал её. Под её ладонью вспыхнула крошечная искорка, и Гермес приподнял бровь. — Насколько серьёзное клеймо ты хотел поставить на ней, Анубис? Она определённо полна силы.

Я? Тахира не чувствовала никаких изменений, за исключением возможности видеть тени.

— Это не твоя забота, Трикстер. Мы вызвали тебя не из-за Тахиры, — ответил Анубис. — Нам нужны твои мысли о том, как мы можем вернуть мою Ка.

Гермес почесал кончик носа.

— Да, насчёт этого. Я не знаю, поэтому я позвал профессионала.

— Кого? — потребовал Сет, его рука в защитном жесте потянулась к спинке стула Айлы.

Клеймо Тахиры пульсировало на её коже, во рту пересохло, а сердцебиение участилось. Что-то приближалось… Тени выкатились из воздуха, и сквозь них шагнул ещё один бог.

Тахира и раньше видела его фотографии, но ничто не подготовило её к Аиду Ахерону. Одетый в элегантный чёрный костюм-тройку, он был почти такого же роста, как Анубис, и обладал той же магнетической энергией, которая заставляла всех сесть и обратить внимание.

Аид посмотрел на собравшихся глубокими серыми глазами, и на его губах появилась лёгкая улыбка, когда его внимание переключилось на Кему.

— Здравствуй, племянница, приятно наконец с тобой познакомиться, — сказал он глубоким голосом. — Я ждал твоего визита.

— И-извини, Аид, — пробормотала она, её щеки покраснели. — Была слишком занята, чтобы прийти в гости.

— Тот, ты привезёшь её в Грецию и перестанешь упрямиться, — твёрдо заявил Аид голосом, не оставляющим места для споров.

— Я больше беспокоился о воссоединении своей семьи, чем о поездке в Грецию, — ответил Тот, скрестив руки на груди. Бровь Аида приподнялась, и Тот добавил: — Расслабься. Я приведу её, когда этот беспорядок будет решён.

Сет кивнул в сторону Лорда Стикса.

— Серапис.

— Суэтех.

— Слышал, ты наконец убил Зевса. Убить тирана приятно, не так ли? — сказал Сет с улыбкой, которую разделял и Аид.

— Положительно жизнеутверждающе, — ответил он.

Анубис поднялся на ноги и протянул руку другому богу.

— Привет, старый друг, — сказал Аид, взяв руку Анубиса обеими своими. Воздух наэлектризовался, и лёгкая дрожь пробежала по внутренностям Тахиры.

— Спасибо, что пришёл, — ответил Анубис. — Ты мог бы прийти и без Гермеса.

— Ну, ты знаешь, как он себя чувствует, если его оставляют в стороне. — Аид посмотрел на Тахиру и протянул руку. Она протянула свою, и он поцеловал её костяшки пальцев. — Моя леди, для меня большая честь познакомиться с вами.

— Это взаимно. Мы будем благодарны за любую информацию, которую вы можете нам дать.

— Судя по тому, что я понял, это была твоя теория, связанная с магией смерти. Расскажи мне свои мысли, — ответил Аид.

С нервной дрожью в голосе Тахира пересказала двум греческим богам свои идеи о Вахти, некромантии, сложности Ка Анубиса и связи с Дуатом.

Брови Аида нахмурились по мере того, как он слушал. Тот принёс статуэтку, удерживающую недостающую часть Ка Анубиса, и с кивком её владельца передал её Аиду.

— Потрясающе, — произнёс Гермес, изучая её широко раскрытыми глазами. — И ужасно, что это удалось человеку. Вы пробовали открыть статую?

— Нет. Мы не хотели рисковать тем, что она исчезнет навсегда, — ответил Тот. Он начал делиться с Гермесом магическими теориями, но Аид лишь повертел статую в своих длинных пальцах.

— Я определённо чувствую её вес и силу, — задумчиво пробормотал он. — Моё первое предложение — отправиться в Дуат. Мы не можем рисковать потерять часть Анубиса в человеческом мире. В Дуате мы сможем сдержать её.

Анубис на мгновение выглядел неловко.

— Я не могу вернуться самостоятельно. Кажется, врата не откроются, пока я не верну свою силу.

— Не волнуйся. Если ты укажешь путь, я дам тебе силу. Тот и Гермес помогут, — ответил Аид.

Сет кивнул Анубису.

— Иди с Тотом и греками. Я останусь здесь и присмотрю за женщинами.

— Как будто нам это нужно, — ответила Айла с улыбкой, в её глазах мерцал золотой свет.

— Хорошо. Я не хочу возвращаться в Дуат и иметь дело с грёбаным Осирисом, — сказал Сет. — Я лучше останусь в окружении красивых женщин, чем буду иметь дело с этим большим зелёным засранцем.

Анубис поднёс руки Тахиры ко рту.

— Я вернусь, как только смогу.

— Будь осторожен, — прошептала она, высвободив руку, обхватив его за шею и притянув к себе для крепкого поцелуя.

— Вы двое такие милые, — пропищал Гермес.

— Заткнись, Гермес, — ответил Анубис и посмотрел на Сета.

— Берегите её.

— Я буду.

Кема взяла Тахиру под руку.

— Удачи, мальчики.

Анубис в последний раз подмигнул Тахире, прежде чем Аид положил руку ему на плечо. Тени окружили их, жгучий грохот клейма Тахиры прекратился, и четыре бога просто исчезли.

Тело Анубиса разрывалось на части. Магия, жар и хаос пронеслись мимо него через эфир, когда сила Аида загнала их в Дуат.

Они приземлились среди руин дворца на Тростниковом поле, Анубис покачивался. Сама структура Дуата была сломана. Он чувствовал, что его границы рушатся. Развалины дворца, в котором они стояли, когда-то принадлежали ему.

— Что, чёрт возьми, здесь произошло? — спросил Гермес, глядя вокруг на грозовое небо и серую землю.

— Осирис случился, — ответил Тот. — Он не хотел, чтобы кто-либо из богов вмешивался после исчезновения Анубиса. Он не пускал нас до тех пор, пока несколько месяцев назад у него больше не иссякли силы. Сет и я оказались здесь, и тогда мы узнали, что если мы не вернём Анубиса, все будет потеряно. Даже Осирис знал, что ситуация становится отчаянной.

Анубис огляделся вокруг, грудь болела, а глаза наполнялись слезами. Его прекрасный рай превратился в этот серый мир, лишённый своей магии, потому что Осирис отказался выполнять работу по его поддержанию.

— Я заставлю Сета убивать его снова и снова, — прорычал он.

— Давай сначала найдём способ полностью восстановить тебя, — произнёс Аид, положив руку на плечо Анубиса. — Время здесь движется иначе, чем в человеческом мире, особенно теперь, когда Дуат настолько разрушен. Нам нужно быть осторожными, чтобы не задерживаться слишком долго. Персефона убьёт меня для начала.

Анубис прошёл через свой разрушенный дворец, пока они не достигли старого тронного зала. Пространство было достаточно широким, чтобы работать, не отвлекаясь на мертвецов. Анубис чувствовал, как они бесцельно бродят вдалеке. Это была не та загробная жизнь, на которую они надеялись, но Анубис всё исправит.

— Прежде чем мы начнём пытаться сломать статую, нам нужно установить несколько защитных знаков, чтобы гарантировать, что она не ускользнёт, — задумчиво сказал Тот, направляясь в дальний угол зала, чтобы начать писать символы.

— Но какие использовать? Они не могут быть такими как для людей или вроде ваших ловушек для своенравных ифритов, — возразил Гермес, следуя за ним.

— И пока на горизонте чисто, давайте посмотрим, что мы можем сделать, — проговорил Аид Анубису с весельем в его серых глазах. — Я использовал запирающую защиту, чтобы удерживать тройню в физических телах. Если хочешь, я могу попробовать?

— Объясни мне это, — попросилАнубис, внезапно занервничав. Аид объяснил суть, и Анубис, с некоторыми египетскими изменениями, согласился.

— Мы установили защиту! — Гермес крикнул из другого конца зала.

— Отличная работа, оставайся в стороне, — ответил Аид, и Анубис постарался не засмеяться. — Хорошо, Владыка Священных Земель, давай соберём тебя воедино.

Анубис взял статую обеими руками и сломал её пополам. Серебристая сущность парила в воздухе, и сила Аида обвилась вокруг неё, удерживая на месте. Он обхватил её рукой и, получив кивок Анубиса, сунул её в грудь другого бога.

Анубис закричал, боль была не похожа ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше. Его божественная сила пыталась отразить вторжение Аида и вернуть ту часть, которую, по его мнению, он пытался украсть, а не вернуть.

Анубис корчился на полу, но Аид удерживал его, пока его Ка не встала на место. Серебряное пламя пронзило Бога мёртвых, и Аида отбросило через зал. Анубис перекатился на четвереньки и взревел, магия вырвалась из него и через Дуат.

Руины вокруг них грохотали, прежде чем начали восстанавливаться. Анубис встал, его древняя божественная сила потекла вокруг него, окутывая его чёрными и серебряными одеждами. На шее и запястьях у него появился тяжелый серебряный усех (прим.: ожерелье-воротник) и манжеты. Он вытянул пальцы с кольцами, и в них появился посох.

Анубис расправил плечи и повернулся лицом к морю серых полей и неба. Он прошёл мимо других улыбающихся богов к сухой земле. Он чувствовал размытые границы, дыры, образовавшиеся из-за его отсутствия, великого змея Апепа, скрывающегося в теневых пещерах, и своего бесполезного отца в его дворце у последних врат Дуата.

Анубис поднял свой посох и обрушил его рукоять с громким треском, пронёсшимся по фундаменту Загробной жизни. Жизнь, смерть и магия исходили из него, и весь Дуат и все обитавшие в нём тени знали, что их хозяин вернулся.

— Ну, такое не каждый день увидишь, — промолвил Гермес, когда Анубис присоединился к ним.

— Приятно видеть, что ты выглядишь таким же, как прежде, — добавил Тот, слегка склонив голову. Выражение его лица изменилось, а глаза сузились.

— Он не стал бы… чёртова наглость!

— Всё в порядке, Тот. Я тоже его чувствую.

Хватка Анубиса на посохе усилилась, и Осирис поднялся по лестнице восстановленного дворца. Он всегда реагировал на своего отца одинаково; с тошнотворным приливом старой ярости, обиды и отвращения. В отличие от остального Дуата, Осирис по-прежнему был ошеломляющим, его бледно-зеленые глаза сияли.

— Итак, ты наконец вернулся, — произнёс он в качестве приветствия. Его губы скривились, когда он увидел Аида и Гермеса.

— Мне показалось, что я почувствовал нарушителей.

— Я удивлён, что ты вообще что-то почувствовал в нынешнем состоянии Дуата, — Анубис ответил холодно. Он был на целую голову выше Осириса и шагнул вперёд, заставив того откинуть голову назад. — Что, чёрт возьми, ты сделал с этим местом?

— Ничего! Я никогда к нему не прикасался.

— Это заметно.

Осирис покачал головой.

— Ты создал это место. Оно всегда было связано с тобой и твоей силой.

— И ты не хотел, брать ответственность и занимать моё место, чтобы позаботиться об этом, — закончил за него Анубис. — Ты когда-нибудь перестанешь быть эгоистичным куском дерьма?

— У меня не было сил сделать это, — ответил Осирис, солгав сквозь зубы. Он был полон власти, без сомнения, взятой из самого Дуата, чтобы сохранить свой дворец и себя красивыми и пышными, пока остальные умирали.

— Где Исида? — спросил Анубис, подавляя гнев.

Высокомерные глаза Осириса наполнились неподдельной болью.

— Я не знаю. Она… перестала приходить. Я надеюсь, что она вернётся теперь, когда ты здесь.

Анубис скрестил руки.

— Кстати о жёнах, где твоя? Тени говорят мне, что ты наконец-то взял себе королеву. Пожалуйста, скажи мне, что она не грёбаный человек.

Анубис зарычал так злобно, что Осирис отшатнулся от него.

— Ты никогда не будешь говорить о ней таким тоном. На данный момент она находится в человеческом мире. Она поможет мне исправить тот грёбаный хаос, который ты вызвал своим пренебрежением.

— Ты всегда можешь освободить меня из этого места, и я сам смогу помочь тебе, — с надеждой сказал Осирис.

Анубис холодно рассмеялся.

— Нет. Возможно, я бы подумал об этом, если бы хоть на мгновение подумал, что тебя волнует судьба мёртвых. Я мог бы принять твоё предложение, если бы ты потрудился проявить немного лидерства и сочувствия в моё отсутствие. Ты никогда не изменишься, Осирис, и ты останешься здесь моим пленником, пока Исида не скажет иначе. Когда она, наконец, покончит с тобой, я уничтожу тебя сам.

Прекрасное лицо Осириса исказилось от ярости.

— Ты всё ещё меня ненавидишь? Я твой отец, Анубис, и как ты обращаешься со мной…

— Хватит, — прошипел Анубис. Его магия ударила Осириса в грудь, и возмущающийся бог исчез.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты положил его прямо в миску с угощениями Апепа, — сказал Гермес с выражением ярости на лице. Он тоже знал, каково это иметь нарциссического отца.

— Вернул в его дворец, где он останется, пока я не устраню тот беспорядок, который он устроил. — Анубис повернулся и улыбнулся Аиду. — Спасибо за помощь. Я никогда этого не забуду. Я… в долгу перед тобой.

Аид покачал головой.

— Нет, не надо. Нас осталось так мало. Мы должны помогать, когда можем. Однажды, если ты мне когда-нибудь понадобишься, я хочу, чтобы между нами была хорошая дружба. Теперь мы наконец-то семья, с появлением Кемы, которая объединяет нас кровью.

— Мы не будем называть это долгом, но я приду, когда и если я тебе понадоблюсь. — Анубис посмотрел на Гермеса. — Твой долг передо мной всё ещё в силе.

— Ой, да ладно! — воскликнул Гермес, обращаясь к Аиду за помощью. Он лишь улыбнулся своей холодной ублюдочной улыбкой.

— Пойдём со мной, Аид. Мне нужен твой совет, — промолвил Анубис, оставив двух богов магии наедине. Он надеялся, что они не попытаются убить друг друга, но ему нужен был совет бога, который понимал бы его обязанности.

— Когда Тот и Кема прибудут в Грецию, вы можете присоединиться к ним. Я знаю, что Персефоне будет приятно поговорить с ещё одной королевой подземного мира, — сказал Аид, глядя вдаль, где Дуат восстанавливался.

— Кстати об этом…, — начал Анубис.

Аид остановился.

— Ты ей не сказал? Анубис…

Он вздохнул.

— Я знаю, знаю, но Тахира всё ещё человек, Аид.

— Это спорно, и ты это знаешь.

— Хорошо, она думает, что она человек. У Тахиры до сих пор есть кое-что, что она хочет сделать в человеческом мире, как бы сильно она ни любила меня. Я не могу заставить её отказаться от этой жизни, как Осирис пытался сделать с Исидой, — сказал Анубис, выказывая свой самый большой страх наружу.

Аид покачал головой.

— Ты совсем не похож на Осириса. Тахира может оставаться в человеческом мире столько, сколько пожелает, но ради её собственной безопасности ты должен сказать ей, что она твоя королева.

— Мне нужно починить Дуат, исправить этот беспорядок, который произошёл в моё отсутствие. Я не хочу упустить её жизнь там, наверху. Мне также придётся иметь дело с блуждающими тенями и другими существами, сбежавшими в человеческий мир из этого царства, — проговорил Анубис и крепче сжал свой посох. — Как ты это делаешь, Аид? Ты живёшь в Стиксе, и всё же Элизиум, Тартар и остальной подземный мир не рушатся.

— Одним словом? Делегирование, — ответил Аид. Увидев нахмуренное выражение лица Анубиса, он наклонился ближе и начал долго шептать. Когда они закончили, Анубис улыбнулся, и они снова присоединились к Гермесу и Тоту.

— Нам действительно нужно вернуться. Меня беспокоит, сколько времени прошло, — нервно сказал Гермес.

— Тот, перемести их обратно в Грецию и возвращайся в Египет, — приказал Анубис.

Тот нахмурился.

— А ты?

— Я скоро вернусь, как только пойму, что Дуат стабилизировался. Я не могу оставить всё так.

Тот кивнул.

— Есть что-то, что ты хотел бы передать Тахире?

— Скажи ей… — начал Анубис, но затем остановился, его сердце было слишком полно, а потребность в ней слишком велика. — Неважно, я скажу ей сам.

Тахира прошла через гостиную дома и посмотрела на камин, который, по её мнению, был не нужен в Египте. Кема настоял на том, чтобы камин был у каждого, и агент по недвижимости был рад предложить им варианты.

Они выбрали другой дом у реки, потому что Анубису нравилось находиться рядом с ним. Им потребовалось две недели, чтобы всё перевезти, и им пришлось купить большую часть этого, потому что ни в одном из сгоревших мест ничего не удалось спасти. Сет достал со дна Нила записи Асклепия о воскресении; документы всё ещё в целости и сохранности в магически защищенном кожаном фолианте.

— Это глупо, — сказала Тахира, внезапно почувствовав себя неловко из-за всего.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Кема.

— Нет смысла покупать дом, строить базу, как бы вы это ни называли, для того, кого здесь даже нет! — воскликнула Тахира, желая что-нибудь бросить.

Прошло шесть недель с тех пор, как Анубис исчез вместе с Аидом и до сих пор не вернулся. Тоту потребовалось две недели, чтобы вернуться, и он заверил её, что Анубис был здоров, когда покинул его. Она задавалась вопросом, вернётся ли он когда-нибудь и не было ли предоставление им дома для совместного проживания огромной ошибкой.

— Анубис скоро вернётся. Он любит тебя, Тахира! Ты его… его человек, — ответила Кема, обнимая её. — Он захочет утащить тебя в своё в логово, когда вернётся, так что ты можешь сделать его красивым. Да ладно, это весело тратить деньги богов.

— Надеюсь, ты права. Полагаю, я просто волнуюсь, что Дуату он понадобится больше, — призналась Тахира. Это было ещё не всё. Они не виделись в течении этих напряжённых недель, так что, возможно, полностью восстановленный Анубис больше не желал её так же. Она ему явно не была нужна.

Тахира знала, что во многом это была её собственная неуверенность, и Айла, и Кема не раз говорили ей, что любовь к богу требует оговорок. Одна из них заключалась в том, чтобы набраться терпения, когда они почувствуют призыв пойти и заняться «божественными делами», как называла это Кема. Анубис был ответственен за мёртвых и Дуат, и она чувствовала себя виноватой за то, что хотела оставить его при себе.

Больше, чем чувство вины, Тахира чувствовала постоянную боль в боку из-за того, что её не было с ним. Кроме родителей, она никогда раньше ни по кому не скучала. Каждая часть её жаждала Анубиса, и она изо всех сил старалась не обижаться на него. Она не любила ложиться спать одна. Ей ещё меньше нравилось просыпаться в одиночестве.

Она не знала, как вернуться к своей старой жизни, но и не знала, как начать новую без него. Ничто больше не казалось правильным.

Тахира провела руками по волосам и подавила боль в груди. Она всю жизнь ждала Анубиса. Могла подождать ещё немного.

— Ты выполняла упражнения, которые предложила Геката? — спросила Кема, изо всех сил стараясь отвлечь её.

— Да, и тени дали мне пространство. Я не знаю, понимают ли они меня сейчас, но они понимают достаточно, чтобы отступить, когда я прошу, — ответила Тахира.

Геката услышала от Гермеса, что Тахиру беспокоят тени, и дала несколько полезных советов. Тахира всё ещё не могла смириться с тем фактом, что богиня перекрестков писала ей сообщения. Тем не менее, в её новой ситуации не было ничего такого, что не было бы сочетанием загадочного и чудесного.

— Нам лучше вернуться в Александрию до захода солнца, — предложила Кема. Они путешествовали из Александрии в Саккару каждый день, но только при условии, что каждую ночь будут возвращаться в безопасный дом Тота.

Кема открыла им дверь, но Тахира замерла, её ноги отказывались сделать ещё шаг.

— Тахира? Что случилось? Тащи сюда свою задницу, — сказала Кема.

Тахира покачала головой.

— Я что-то чувствую.

Клеймо над её сердцем начало гореть, и она приложила к нему руку. Оно не делало этого уже несколько недель. Кема внезапно рассмеялась и закрыла за собой дверь, прежде чем Тахира смогла последовать за ней.

Тахира обернулась, когда в воздухе закипели тени и серебро, и вышел Анубис. Он вибрировал от силы, его глаза в тёмно-синей оправе светились серебром. Он был одет в черно-серебряную юбку и мантию с серебром на шее и запястьях, и держал в руках массивный посох.

Глаза Тахиры наполнились слезами, но она не пошевелилась. Это был бог, с которым она связала себя, полностью восстановленный и излучающий такую силу, что ей хотелось упасть перед ним на колени.

— Привет, моя сладкая любовь, — сказал Анубис и улыбнулся ей.

— Не смотри на меня так. Где, чёрт возьми, ты был! — Тахира швырнула в него декоративную подушку. Его посох исчез, и он поймал подушку, отбросив её в сторону, и приблизился к ней.

— Я был занят, — ответил он, обходя диван.

— Шесть чёртовых недель, Анубис! Я не думала, что ты вообще когда-нибудь вернёшься, — сказала Тахира. Она не знала, почему была так зла и в то же время так рада.

Анубис взял её на руки.

— Можешь просто сказать, что скучала по мне.

— Поставь меня, зверь. Ты не можешь просто исчезнуть, а потом вернуться и ожидать от меня… — Анубис поцеловал её. Тахира боролась целую секунду перед тем, как её руки и ноги сжались вокруг него.

От него всё ещё пахло кедром и миррой, но теперь в нём чувствовалось что-то похожее на озон, дикий аромат волшебства. Руки Тахиры погрузились в его в густые чёрные волосы, её язык скользнул ему в рот.

— Какого чёрта ты так долго? — сказала она, когда его рот переместился к её шее.

— В свою защиту скажу, что мне нужно было восстановить подземный мир, чтобы время можно было восстановить и двигаться в правильном направлении, — ответил Анубис, вдыхая её. — Я так скучал по тебе.

Тахира обхватила его лицо руками.

— Ты в порядке?

— Я буду, когда окажусь в тебе, — ответил он.

Она закатила глаза.

— Я говорила о твоём Ка.

Анубис потёрся кончиком своего носа о её.

— Я снова стал самим собой. Мне нужно о многом с тобой поговорить.

— Позже. Сейчас просто трахни меня, — попросила Тахира.

Анубис прижал её к стене и сорвал с неё рубашку и лифчик. Его рука обхватила одну из её грудей, а другая крепко сжала её задницу. Магия покалывала под его ладонью, и её штаны исчезли.

Тахира рассмеялась.

— Это будет опасно. — Она скинула чёрно-серебряную мантию с бронзовых плеч Анубиса, её рот покрыл горячими поцелуями его сильную ключицу. Она застонала, когда его рука скользнула между её ног и погладила влажную щель.

— Такое ощущение, что твоя киска тоже скучала по мне, — произнёс Анубис с отвратительной ухмылкой.

Тахира облизнула губы.

— Так и было.

Она застонала, когда он скользнул в неё пальцем. Анубис поцеловал её, ощущая каждый отчаянный звук, который издавала любимая. Его рука отодвинулась от неё, и он опустил её вниз на свой твёрдый член. Тахира увидела звёзды, когда он полностью вошёл в неё.

Анубис поднял её лицо, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я хотел тебя каждую секунду с тех пор, как ушёл, — признался он, прижимаясь своим лбом к её лбу.

— Не оставляй меня снова так надолго, — ответила она так сварливо, как только могла.

Анубис засмеялся и ворвался в неё.

— Я не собираюсь этого делать. Я говорил тебе, что ты моя прекрасная супруга, и я намерен иметь тебя везде и когда захочу.

— Такой высокомерный, — выдохнула Тахира, её руки сжались в его волосах.

Анубис зарычал и прикусил её губы.

— По уважительной причине.

Он входил в неё всё глубже и сильнее, пока Тахира не заглушала свои крики его плечом. Анубис оттащил её от стены и опустил спиной на диван. Он поцеловал её икры и положил её ноги себе на плечо.

— Это именно то, о чём я думал с тех пор, как мы расстались, любимая, — промурлыкал Анубис, проводя пальцами по её губам. Тахира всосала в рот два, и его глаза потемнели от похоти.

Под этим углом Тахира чувствовала его таким большим внутри себя, рука Анубиса сжимала её ноги на месте, так что у неё не было другого выбора, кроме как поддаться всему, что он с ней делал. Это было всё, чего ей не хватало. Его рука скользнула от её рта к киске, и Анубис мокрыми пальцами подразнил клитор.

Оргазм Тахиры пронзил её, а крики заглушались поцелуями Анубиса, пока он жёстко трахал её на протяжении всего этого оргазма. Он изменил ракурс, и звуки, исходившие от неё, превратились в бессвязное бормотание благоговейных слов. Скорость Анубиса увеличилась, и он поднял её к себе на колени, прежде чем кончить глубоко в неё. Он опустил ноги любимой, но остался внутри неё, нежно целуя, прежде чем положить щеку на её грудь. Тахира погладила его по волосам и шее, её сердце колотилось так сильно, что причиняло боль. Она ни за что на свете не тронула бы его.

— Чей это дом? — спросил Анубис, словно внезапно осознав, где они находятся.

Тахира тихо рассмеялась.

— Он наш. Я хотела, чтобы тебе было куда вернуться. Дом Тота великолепен и всё такое, но умный дом всегда наблюдает, и я просто хотела, чтобы мы побывали одни.

— Моя королева одновременно мудра и похотлива, — сказал Анубис, проведя губами по пространству между её грудями.

— Королева? Что случилось со сладкой любовью? — дразнила Тахира.

Анубис поднял голову, и выражение его лица внезапно стало серьёзным.

— Ты и то и другое.

— Что ты имеешь в виду?

Анубис указал на мантию, где находилась корона из серебра и оникса. Тахира не клала её туда, и её не было несколько минут назад.

— Это твоя корона. — Ладонь Анубиса сомкнулась на серебряном анкхе на её сердце. — Когда ты согласилась стать моей супругой, ты стала Королевой мёртвых.

Тахира быстро заморгала, не до конца улавливая суть слов.

— Повтори ещё раз? Королева мертвых. — Она попыталась выскользнуть из-под него, но Анубис удержал её на месте.

— Тахира, возлюбленная, остановись и послушай меня, — тихо сказал он, положив руку на её щеку. — Ты — всё, что я всегда хотел и никогда не мог найти. Я люблю тебя больше всего на свете. Больше, чем Дуат и мертвецов вместе взятых. Я хочу, чтобы ты стала моей королевой, когда ты будешь к этому готова, не раньше.

— Но, Анубис, я смертна. Как я могу быть Королевой мёртвых, если я человек? — спросила она дрожащим голосом.

— Ты можешь быть кем захочешь. Ты — всё. Ты можешь быть Тахирой-археологом и Тахирой, моей королевой. Я пытаюсь сказать, что это не то, что тебе нужно выбирать. Как моя королева, ты можешь путешествовать со мной в Дуат когда захочешь. Я здесь и поговорю с тенями, чтобы заставить их двигаться дальше. Ты всё ещё можешь быть археологом, — объяснил Анубис, убирая волосы с лица.

— Ты не понимаешь. Дело не только во мне. Хотя ты принадлежишь Дуату, я всегда буду выбирать между тобой и этой жизнью, — сказала Тахира дрогнувшим голосом.

Улыбка Анубиса была душераздирающе красивой.

— Не совсем. Аид рассказал мне, как я могу сделать и то, и другое. Меня не волнует, будем ли мы здесь в сезон раскопок, а затем в Дуате. Мы оба можем перемещаться между ними, когда нам нужно, где бы мы ни находились.

Тахира посмотрела на корону и снова на бога над ней. Она выдохнула.

— Хорошо.

— Хорошо, что? — спросил Анубис.

— Хорошо, я буду… всем. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы отпустить. И я также слишком люблю свою работу, чтобы её бросить. Так что, думаю, я буду делать всё это, — сказала Тахира, улыбаясь. Анубис соскользнул с неё, взял корону и возложил её на растрепанные кудри любимой женщны.

— Моя королева. — Он изящно поклонился ей, но эффект испортила порочная улыбка.

— Есть у меня одна фантазия, о которой я даже не подозревала. — Тахира протянула к нему руки. — Моё первое желание — отнести меня в нашу новую спальню и занимайся со мной любовью всю ночь.

— Я живу, чтобы служить тебе, — ответил Анубис и заключил её в свои объятия.

Тахира поцеловала его, когда они направились в спальню.

— Я люблю тебя, Повелитель Священных Земель.

— И я люблю тебя. — Анубис поправила её корону. — Тахира, Королева Дуата, Разрушительница и Целительница сердец.

Тахира рассмеялась и снова поцеловала его.

— Я могу жить с этим.

Больница в Саккаре представляла собой стерильное здание из бледно-голубого бетона, блестящего стекла и полированного металла. Анубису было холодно даже снаружи. Он мог чувствовать мёртвых и умирающих, тех, кто изо всех сил пытается удержаться за жизнь, и новую, могущественную жизнь, рождающуюся в мире. Это было похоже на полный круг жизни и смерти в одном месте.

Золотой свет замерцал в воздухе, и появился Гермес с кадуцеем в одной руке.

— Спасибо, что пришёл, Трикстер, — поприветствовал Анубис.

Гермес улыбнулся.

— Ну, ты не отпустишь меня с крючка, пока я не отплачу тебе, поэтому я не чувствовал, что было бы разумно отклонять твой вызов.

— Не было бы.

— Что мы здесь делаем? — спросил Гермес, глядя на больницу.

— Семейное обстоятельство. — Анубис провёл его через двери, люди, которые ещё не спали, не обращали на них внимания.

В приёмной Анубис заметил Рану, занятую набором файлов с информацией о пациентах в компьютер. Она проработала там больше месяца, и Тахира постепенно снова начала с ней разговаривать. Она утверждала, что это было ради Исаака, но Анубис знал, что это потому, что Тахира не могла долго злиться на свою младшую сестру.

Рана не расстраивала её и на этот раз работала на благо себя и Исаака, поэтому Анубис был достаточно счастлив, чтобы не вмешиваться. Ну, не совсем.

Два бога прошли через педиатрическое отделение в небольшую комнату, увешанную картинами. Исаак лежал на кровати с капельницами на руках и кислородной трубкой под носом. На кровати были разбросаны бумага и карандаши, один из которых он всё ещё держал в руке.

— Это твоя услуга? — спросил Гермес, изучая спящего мальчика.

— Да. Исцели его, и долг между нами будет погашен, — ответил Анубис.

Гермес улыбнулся и покачал головой.

— Вы, египтяне, такие старые и свирепые, но в глубине души большие добряки.

— Не заставляй меня причинять тебе боль, Гермес. Ты только начинаешь мне нравиться, — ответил Анубис. Гермес подмигнул ему, протянул кадуцей над Исааком, и комната наполнилась целебным золотым светом.

Это было последнее, что нужно было сделать Анубису, прежде чем взять Тахиру в её первый визит в Дуат. Она станет королевой, о которой он всегда мечтал и которую будут обожать мёртвые. Она будет любить их всех и будет той жизнью и теплом, в которых всегда нуждался Дуат.

Анубис ухмыльнулся. Он не мог дождаться возможности показать ей, что он сделал с этим местом.