Работала я, никого не трогала, и вдруг оказалась в другом мире. И не где-нибудь, а в магической академии! И вот у меня новая работа и новый красавец-начальник, который поглядывает на меня с опаской и с интересом. А впереди ждет опасное путешествие ради спасения многих миров.
Вторая книга цикла.
Эта деревня будет снится мне до скончания века. Искорёженные дома, улицы, будто залитые смолой, черные лица, выпирающие в самых разных местах. На стенах, на стволах деревьев, на колодезном валу и между бревен в поленнице. Все искажены страхом, с распахнутыми в безмолвном крике ртами.
В Столице убеждены, что это просто магия, что какие-то вандалы взяли и уничтожили целую деревню, оставив после себя сад ужасающих скульптур. Однако Моррис уверен, что это исток Второго Вторжения. Именно так все начиналось в прошлый раз – с небольших деревень, гибнувших одна за другой. Сначала медленно, будто кто-то пробовал на вкус, примерялся, а потом хлынуло черной волной, снося на своем пути все живое.
Ректору я верил больше и именно по его просьбе отправился туда сам, чтобы лично проверить каждый закуток, найти хоть какое-то подтверждение его подозрениям. И теперь тошно возвращаться, потому что ничего не нашел. Ни единого следа повторного разрыва, только легкое марево магического вмешательства. Будто и правда разбойники похозяйничали. Смущало лишь то, что ничего не пропало. В домах все осталось не тронутым – скудные монеты в холщовых мешочках, припрятанных среди белья, скромные колечки с небольшими камушками, кухонная утварь, которую можно продать. Какой бандит отказался бы от легкой добычи?
Это не давало покоя и было единственным подозрительным моментом, все остальное подтверждало слова умников из Столицы. И все-таки я больше верил Демьену и его волчьему чутью.
Вернулся я, когда сумерки уже начинали спускаться на землю. Темный силуэт академии, словно исполинский зверь, притаился на вершине холма, ощерившись массивными башнями и острыми, как иглы шпилями. Крайне бестолковое сооружение, главное Лисе этого не говорить, иначе моя физиономия будет торчать из какой-нибудь двери, совсем, как у жителей той деревни.
По темному корпусу беспорядочной россыпью мерцали окна, а в центре, высоко над главным входом светила терраса ректорского кабинета. У себя, значит…
Несмотря на усталость после долгой и утомительной поездки, я сразу отправился к Моррису. Однако по пути мне встретился Рейв, и первые его слова были:
– Мы нашли камни! И активировали их!
Вот это новость! Мы столько бились над поиском камней и все без толку, даже ЛИСА – и та оказалась беспомощна в этом вопросе.
– Кто этот великий человек? Кто этот гений?
– Альмира, – с гордостью произнес Рейв, а я почувствовал себя немного дураком.
– Какая такая Альмира?
Рейв озадаченно нахмурился, потом хлопнул себя ладонью по лбу:
– Ты ведь не в курсе.
Произнесено это было таким тоном, будто я пропустил самое интересное. Аж, обидно стало. Я там, значит, по деревням старым ползаю, а они камни без меня разгадывают.
– Подробности!
– У нас новая преподавательница. Альмира. Иномирянка. Между прочим, на моем факультете!
Радует, что не на моем…
– Повезло тебе, – едва сдержал иронию, а Рейв неожиданно нахмурился:
– И мы с ней встречаемся. Так что даже не смотри в ее сторону.
Прозвучало грозно, но смешно.
– Что ты улыбаешься?! Не подходи к ней. Понял?
– Да понял я, понял, – примирительно поднял руки.
– Знаю я тебя. Ни одной юбки не пропустишь.
– Ты меня бабником обозвал?
– Чес, я серьезно. Даже не думай подкатывать к ней. Моя.
Каким бы любителем женского пола я не был, женщина друга – табу.
– Она мне уже неинтересна и глубоко отвратительна. И вообще не женщина.
– Она прекрасна, – тут же взъерепенился Рейв.
Прищурившись, я подозрительно уставился на него:
– Ты влюбился, что ли?
– Полностью и безвозвратно, – подтвердил он таким тоном, будто это самое прекрасное, что могло случиться.
Я присвистнул:
– Это даже покруче камней будет.
Похоже со своей экспедицией я и, правда, пропустил много интересного.
– Ты сам как? Как съездил? Результаты есть?
Я только махнул рукой, мол ничего хорошего, а Рейв с досадой цыкнул:
– Ректор будет разочарован.
– Знаю.
Мы договорились встретиться вечером и пропустить по стаканчику. Я расскажу про поездку, он – про то, что творилось в мое отсутствие, а заодно с принцессой своей познакомит…Если буду себя хорошо вести.
После этого я отправился к Моррису. Постучался и в тот же миг услышал напряженное:
– Войдите! – будто он ждал кого-то.
И уж точно не меня, потому что когда я открыл дверь и переступил через порог, Моррис откровенно удивился:
– Честер? Когда вернулся?
– Только что и сразу к вам, – мы обменялись рукопожатиями, – с отчетом.
– Погоди минуту, – он остановил меня жестом и прислушался, потом рявкнул, – ЛИСА! Где она?
Давно я не видел его таким раздраженным.
– Что у вас происходит?
– Форменный бедлам.
Что он имел ввиду, я понял только, когда пространство в углу пошло мелкой рябью, а потом к нам вытолкнуло ошалевшую девицу с подносом.
Это и есть та самая Альмира, которая украла сердце Рейва? Ничего такая, перегибистая. Талия тонкая, а грудь, наоборот пышная, аж ткань белого халата на ней опасно натянулась. И глазищи красивые! Так сверкали, что аж кольнуло.
Пришлось напоминать себе, что девчонка уже занята, и что я обещал хорошо себя вести. Почему-то стало жаль.
Гостья переводила взгляд то на меня, то на Морриса, и склянки на ее подносе звенели все сильнее.
– Вы кто? – требовательно спросила она, но дрожащий голос выдавал волнение.
– Похоже, ваш новый работодатель, – без особого энтузиазма отозвался ректор, – добро пожаловать, в Ласторнский Институт Стихийной Магии.
Добро пожаловать? То есть это не Альмира, а кто-то новенький?
Отличная новость.
***
Весь последний прием я вспоминала старый бородатый анекдот.
«Не волнуйтесь, с этой психической болезнью ваша жена проживет еще долго. А я, доктор, сколько я протяну?»
Мужчина тридцати пяти лет, без видимых последствий травмы мозга, ныл у меня в кабинете уже часа два после извлечения металлической стружки из мочки уха. Причем, там делов-то было всего на минуту. Я все хотела спросить: а как женщины носят сережки в этих местах? Тоже каждую минуту спрашивают – не смертельно ли?
Боже мой! У меня есть приятельница, которая сама, иголкой проткнула мочку, чтобы надеть любимые мамины сережки! Причем, там риск заражения и травмы был куда ниже, чем риск, когда мама узнает…
А потом меня спрашивают – почему я так и не вышла замуж. Типа тебе скоро сорок, а ты все одна! Да вот поэтому! Потому что по роду деятельности каждый день ко мне приходят такие мужчины, у которых сломанный ноготь – повод задуматься о месте на кладбище.
Иногда жутко хочется на их вопрос: «А это точно вылечится?» ответить: «Нет!», злобно расхохотаться и добавить: «Видели, у нас с другого входа из больницы вывозили тело… Да-да! Вы все правильно поняли!»
Причем, мужчина после процедуры никак не уходил. Видимо, ждал, когда я удалю себе барабанные перепонки, чтобы его не слышать. Так что я «внезапно вспомнила», что мне нужно срочно забрать анализ крови пациента с флегмоной, которого я направила в то самое, второе крыльцо – в больницу.
Я подорвалась, зачем-то достала из ящика стола подарочный стетоскоп, который когда-то презентовала коллега – больше в шутку, повесила прибор на шею, и мы вместе с пациентом вышли из кабинета. Причем, даже пока я шла до лаборатории, мужик умудрялся продолжать ныть и спрашивать сколько ему осталось теперь жить. Нельзя спрашивать такое у человека, который филигранно владеет скальпелем, когда у тебя всего лишь заноза в мочке. Нельзя! Противопоказано по медицинским показаниям!
В общем, я повторяла клятву Гиппократа, проклиная его в десятом колене, бежала, как могла и наконец – о боже! – пулей заскочила в лабораторию. Пациент заглянул в дверь и я не сдержалась – рыкнула:
– Закройте! Это служебное помещение! Тут может быть кровь с эболой!
Конечно, ничего подобного не было, лаборант прыснула, но мужик растворился в тумане.
Я всплеснула руками, показывая все матерные слова сурдопереводом. Лаборантка пожала плечами.
– Хочу больше никогда не иметь таких пациентов! Только мужчин, которые, даже глядя на оторванную руку, сказали бы «Да, ерунда, две руки роскошь!», – вскрикнула я, еще не понимая, что иногда вселенная слышит и даже исполняет наши желания. Ну просто со мной подобного еще не случалось, чтобы амбалу с вросшим ногтем час объясняла, что он выживет… к моему несчастью и… меня перенесло на Карибы…
Внезапно меня куда-то потащило, я дернулась, зачем-то схватила стойку с пробирками и… Меня вытолкнуло в… огромное помещение, которое напоминало нечто среднее между лабораторией Доктора Моро и Тронным залом. На второй намекали огромный стол и стул с резными спинками и какими-то сложными орнаментами. Причем, стул был обит красным сукном с золотым тиснением.
На первый… Стеллажи возле стены, где в банках сидели такие экспонаты, что владельцы кунтскамеры позавидовали бы. Какие-то глаза, которые словно реально хлопали ресницами и флиртовали со мной. Щупальца, которые будто махали мне и приглашали к общению… Эдакие кокетливые биоотходы: мол, не закапывайте нас, еще пригодимся. Хорошо хоть не обнаружилось аппендикса, который трубил бы общий сбор.
Бррр…
Я не сразу поняла, что все еще двигаюсь, причем направлено – вперед, потому что окружение так впечатлило, что могла забыть, как меня звали. Но когда впечаталась в мощную спину, послышался звон битого стекла, ругательства на незнакомом языке, который я неожиданно начала понимать слишком хорошо, стало ясно, что, наверное, следовало притормозить.
Однако оказалось уже поздно. На меня смотрели расширившимися глазами двое крупных крепких мужчин. Один застыл в центре комнаты возле стола, второй остекленел непосредственно рядом. Этот красивый зеленоглазый шатен с немного восточными чертами лица в черных брюках и рубашке уставился так, словно был уверен – он сейчас спалит меня взглядом.
Честно говоря, на его месте я бы тоже не особенно радовалась. Это раньше рубашка шатена была белой, теперь же она стала винтажной – покрылась брызгами крови. Красные лужицы разлились вокруг нас и сверху поблескивали битые стекла – все, что осталось от пробирок.
Мужчина возле стола тоже имел ярко-зеленые глаза, черные короткие волосы и был чуть крупнее того, что получил от меня незапланированный тюнинг.
Честно говоря, я не знала, что делать и вообще что вокруг происходит. Хотя после сегодняшнего рабочего дня мне уже не страшно ничего. Даже предложение полечить щупальца в банках.
– Вы кто? – спросила я испуганно.
– Похоже, ваш новый работодатель, – ответил брюнет возле стола – Добро пожаловать, в Ласторнский Институт Стихийной Магии.
Я растерялась, попыталась сделать пару шагов, поскользнулась на чем-то и рухнула прямо на шатена, причем, стетоскоп оказался у меня в руке и аккуратно пришелся на его лоб. После чего я услышала:
– Да что за…
Остальное вполне соответствовало ситуации – напоминало забористую тираду бездомного, который спал, укрывшись картонками возле бака для мусора, и вы случайно наступили ему на ногу.
Однако последняя фраза меня удивила: «А она ничего так, только какая-то ненормальная».
Я отдернула стетоскоп от лба шатена и… откровения резко прекратились.
Ммм? Я прочла мысли мужчины?
«А вот и наша новая преподавательница для факультета Походной медицины!»
Радостный женский голос в голове дополнил абсурд, творящийся вокруг. У меня подруга как раз работала в психиатрии, и, кажется, мне пора бы ей показаться.
– Э-э-э… Честер, судя по всему, это твоя новая преподавательница на кафедру, – немного растерянно представил брюнет.
– Вы шутите? Вот эта дама, которая всем в лоб бьет стетоскопом (откуда он узнал, как это называется?) и моет пол чужой кровью? А потом украшает ей одежду в святой уверенности, что она – модный дизайнер Замарани?
Я поняла, что речь про Армани… Но почему-то гневная реплика Честера вызвала у меня бурную агрессию. Я всплеснула руками и… губы шатена словно склеились намертво, пальцы на руках начали срастаться друг с другом. Вскоре он рухнул на пол, ибо ноги также превратились в подобие круга, прочно соединившись стопами. И все это, невзирая на то, что Честер был в армейских ботинках!
Я посмотрела на него, на совершенно ошарашенного брюнета, у которого, по-моему, вся жизнь пробежала перед глазами, и выдала единственное, что пришло на ум:
– Так вот где нейросеть черпала вдохновение, – и указала на Честера.
Удивительным было даже не то, что брюнет из неведомого мира одобрительно хмыкнул, вместо того чтобы сочувствовать пострадавшему товарищу. Самым поразительном оказалось то, что все поняли, что такое нейросеть и стетоскоп.
Я тоже невольно прыснула от смеха. Честер может и оценил бы шутку, проявил самоиронию и присоединился к нам с брюнетом, но его губы были склеены намертво.
Наблюдая за тем, как Честер катается по полу и мычит, изображая тюленя, я пришел к выводу, что с Альмирой было безопаснее. У той хоть паяльник, мало чем отличающийся от наших приборов, да огонь, хлещущий во все стороны.
У этой же магия с подковыркой. Мне еще не доводилось видеть, чтобы так мастерски заращивали рты.
– Здорово, правда? – с умилением поинтересовалась ЛИСА, жутко довольная происходящим.
Я ее восторга не разделял. Мне еще предстояло этого бедолагу разлеплять, потому что, судя по квадратным глазам гостьи, она понятия не имела, как это сделала и, тем более, как это исправлять.
– Зовут то тебя как?
– Ба…Бажена! – тихонько заикнулась она, на всякий случай подальше отступая от стреноженного магистра.
– Добро пожаловать, Ба…Бажена. Чем занималась в прошлой жизни?
Девчонка расправила плечи и гордо произнесла:
– Я врач!
Значит не ошиблась ЛИСА, когда сказала, что притащила ее на факультет к Честеру. Чувствую, рад он будет неимоверно.
– Прекрасно, – выдвинув верхний ящик стола, я достал нужный бланк, – принимаю тебя на факультет Походной Медицины. Подпись – вот здесь.
Приготовившись к возмущениям, я ткнул на нужную строчку. Однако Бажена удивила. Не задавая вопросов, подошла и поставила размашистую подпись, а потом указала на шкаф, ломящийся от экспонатов, и немного смущенно добавила:
– Мне для повышения квалификации. Интересно у вас тут.
– Даже не представляешь насколько. Вот это, – я указал на взмыленного брыкающегося Честера, – твой непосредственный начальник. Я думаю, детали вы обсудите чуть позже…Когда он придет в себя. Уверен, вы отлично сработаетесь.
С пола донеслось протестующее мычание, а новая преподавательница кашлянула и потянула себя за воротничок.
Даже интересно, чем в итоге их сотрудничество закончится.
– Все будет прекрасно, – снова подала голос ЛИСА.
И в этот раз гостья вздрогнула.
– Кто здесь?
– Ты слышишь женский голос?
– Конечно, слышит! Она же девочка! – Сказала ЛИСА, будто это было само собой разумеющимся.
Значит, кроме меня уже две особы могли говорить с духом Академии. Любопытно.
– Ну раз слышит, значит тебе ей все и объяснять. Проводи ее в то крыло, где живет Альмира. Пусть знакомятся.
– А комната, душевая, ремонт?
Уже подозревая, что обрел еще одну головную боль, я обреченно махнул рукой:
– Делайте, что хотите.
Все равно спорить бесполезно, где женщины – там всегда хаос.
– Идем! Я тебе все расскажу и покажу, – радостно поманила ЛИСА, и любопытная гостья покинула мой кабинет.
Я же поднялся из-за стола, обошел его и присел на корточки рядом с негодующим Честером.
– Живой?
– Мммм…ммм…ммм…– крайне эмоционально промычал он и забрыкался еще сильнее, будто это могло помочь.
Я положил руку ему шею и нащупал внутренние энергетические контуры. Звеняще чистые и яркие, они были причудливо перепутаны в районе лица, рук и ступней.
– По крайней мере, ты здоров, как бык.
Честер что-то снова промычал, а я принялся распутывать клубок, наверченный Баженой. Ее магия легкая и податливая. В ней не чувствовалось ни вреда, ни урона, сплошная благодать, как и полагалось настоящей целительнице.
– Почему ты притащила именно ее? – пока занимался освобождение Честера, мысленно обратился к ЛИСЕ, – у нас много целителей.
– Нам нужен новый взгляд. Она его даст, – моя помощница ни капли не сомневалась. – Вспомни Альмиру. Разве я ошибалась насчет нее?
– Нет.
Альмира стала выигрышной картой для нашей Академии, без нее мы так бы и прозябали в неведении относительно того, где хранятся Камни.
– Значит, и с этой не ошибаюсь…все, мне пора! У нас тут девичий слет.
Вот только слетов, тем более, девичьих мне и не хватало.
После того, как последняя петля была ослаблена, путы, удерживающие Честера в столь нелепом состоянии, рассеялись.
– Да, чтоб ее!
Магистр проворно вскочил на ноги. Потрогал лицо, зачем-то высунул язык, потом выставил перед собой руку и растопырил пальцы.
– Не переживай, все на месте, – хмыкнул я, и направился в шкафу. Достал стакан, бутылку и щедро плеснул. После этого вернулся к магистру, – держи, лекарство от нервов.
Чувствую, оно ему еще не раз пригодиться.
Честер залпом опрокинул в себя содержимое стакана и даже не поморщился. Только выдохнул в кулак и просипел:
– Вы действительно собираетесь отправить ее на мой факультет?
Я взял со стола подписанный документ и протянул ему:
– Уже отправил.
– Мы не сработаемся.
– Не преувеличивай. Уверен, вы найдете общий язык.
Может быть…но это не точно…
– И что мне с ней делать? Водить по лазарету? Делиться опытом?
– Боюсь, что опытом придется делиться ей, – я вспомнил слова ЛИСЫ о том, что нам нужен новый взгляд и решение пришло само собой, – тебе придется отправиться обратно в погибшую деревню.
– Но…
– Вместе с ней.
– Зачем? Там же ничего нет, – он угрюмо развел руками, – я там каждый закуток проверил, каждую трещину и ничего не нашел.
– Мы тоже весь замок облазили, – напомнил я, – но камни нашла Альмира. Возможно, и Бажена поможет отыскать зацепку в этом сложном деле.
Честер спорить не стал, но выглядел удрученным:
– И когда отправляться?
– Завтра же утром. Времени на раскачку у нас нет.
Он печально кивнул, принимая мое решение, и направился к выходу. Я же взял лист с подписью Бажены, пробежался взглядом по строчкам, и убрал его в тот же ящик, где лежал договор с Альмирой.
Оставалось только надеяться, что ЛИСА и в этот раз не ошиблась с выбором.
– Ой, как интере-есно! Обалдеть!
Мне нравилась реакция Бажены на увиденное в Академии. Помнится, мне вначале было немного не по себе. А новенькая чувствовала себя так, словно угодила в лавку со сладостями и не может выбрать, аж глаза разбегаются. ЛИСЕ тоже пришелся по душе ура-патриотический настрой новой преподавательницы.
– С ума сойти! Мне сделали ванную сразу и личную! Никто под ногами болтаться не будет! В общежитии это – вечная проблема.
– Афиге-еть! Еду можно заказать прямо в комнату!
– Вообще тут есть столовая и даже кафе. Но я предпочитаю трапезничать у себя. Меньше мужиков на тебя пялятся, – прокомментировала я. – Тут, чтобы ты понимала, сплоченный мужской коллектив и мы будем выглядеть, как художественные гимнастки в команде штангистов.
– Ну вдвоем мы точно с ними отлично справимся! Но пока, действительно, лучше покушать вдвоем, в приятной компании, потрындеть обо всем.
Я кивнула.
Выделенная для Бажены комната была практически копией моей, точнее – стала ей после легкого вмешательства ЛИСЫ. Ну как легкого? До этого помещение выглядело как квартира в доме под снос, а теперь напоминало уютное гнездышко. Бажена обожала желтые тона и поэтому обои и все вокруг приобрело канареечные оттенки. Милые котики появились везде, даже ножки столика оказались ими украшены.
Потом мы заказали прямо «в нУмера» лукку – местную пиццу. И с удовольствием поели вредное лакомство, запивая горячим ромашковым чаем.
Затем, пока еще не совсем ночь, мы с ЛИСОЙ снабдили Бажену «формой для девочки», как мы ее называли. С юбочкой – для работы в Академии и с узкими брючками-стрейч для поездки с Честером. Честно говоря, я только слышала о декане факультета боевой Медицины от Рейва, и то – мельком. Пока его не было местные лекари работали в обычном режиме, но вроде бы ректор очень ждал возвращения Честера. ЛИСА посплетничала, что Моррис разочарован результатами командировки, поэтому и решил отправить главу целителей снова, но уже вместе с Баженой.
– Мне тут нравится! Все лучше, чем в нашей поликлинике, – радостно сообщила нам новенькая.
– Ты какой врач?
– Хирург. Вытаскиваю занозы, вскрываю фурункулы, ну и все вот такое вот. Мне, в принципе, нравилось. Все, кроме общения с некоторыми пациентами.
– Дай угадаю. Это тот типаж, который уже умер до прихода к врачу от прыщика?
– Да! А тут новые перспективы и магия!
– Ты так спокойно на все реагируешь. Не думаешь о психушке, не пытаешься понять – не спишь ли.
– А то! Знаешь, когда сращиваешь начальнику рот, руки и ноги в магию как-то автоматически верится.
– Я своего подпалила немного.
– Рейва?
– Ага! Прикинь! Прихожу я такая в общий душ, а там голый мужик. И он так ко мне оборачивается, словно презентуется со всеми елочными украшениями. Ну ты поняла…
Бажена хихикнула.
– Я от неожиданности в него плазмой и ливанула.
– Ну твой хотя бы мог выругаться! Эмоции выплеснуть, мнением поделиться.
– Еще как мог! И не раз!
– В общем, вернусь, нарядимся в юбочки и пойдем в столовку мужиков подзадоривать.
– Согласна. Удачной поездки.
– А я посмотрю как на вас будут облизываться! – поддержала нас ЛИСА. – Да и Рейву не помешает немного поревновать. Больше оценит. Та-ак… Ректор спрашивает проинформировала ли я Бажену, что ей нужно собраться в дорогу и в семь утра за ней зайдет Честер… Ммм… Что-то будет.
– Жаль, я не увижу, – искренне произнесла я.
– А ты приходи проводить! – подмигнула Бажена и я поняла, что это мой шанс увидеть как общаются эти двое.
Я уходила от Бажены в полной уверенности, что у нее тут все сложится. Девушка явно не робкого десятка и определенно вписалась в антураж. Главное, чтобы они с Честером не поубивали друг друга в поездке, учитывая фееричное знакомство. А то – оба целители. «Сам сломаю, сам починю никто» не отменял.
***
Сборы много времени не заняли. Во-первых, мы с Лисой и Алей еще вчера упаковали большую часть нужных вещей. Во-вторых, сложно замешкаться, если наряды у тебя: форма, еще одна форма и… снова форма.
С утра я быстренько совершила моцион, заказала в комнату сырники – через фанти залезла в меню и вскоре свежие, поджаристые творожные оладушки появились прямо на моем столике вместе с чайничком чая с мелиссой. Аля пояснила, что их «доставляют» рядом с фанти.
К семи утра я была полностью готова.
Однако за мной никто не зашел. Я даже уже было подумала, что Честер решил уехать один, а потом сказать: «Упс… Я что-то забыл. Ах, да, Бажену! Ну, ладно!» Я села рыться в фанти, исследовать особенности мира, когда в дверь постучали.
Ага. Семь ноль две. А вы не очень-то пунктуальны, магистр Честер.
Я встретила начальника на пороге во всеоружии, правда, без стетоскопа – его я упаковала в сумку – ну так, мало ли придется читать мысли незадачливого начальника.
Честер смотрел хмуро и исподлобья, однако же не преминул оценить мои «девяносто-шестьдесят-девяносто» в новой облегающей форме.
Маленькая гордая птичка обиделась за вчерашнее лишение голоса, а заодно и превращение в гигантскую подставку для солонки. Знаете таких котиков или щенков, у которых лапки соединены, как будто они обнимают солонки?
Как представила начальника в такой роли, невольно улыбнулась. Честер приподнял бровь:
– И что же вас так повеселило, позвольте узнать? То, что мы едем в погибшую деревню или то, что ваше знакомство с начальником началось с членовредительства.
– Неправда! Ничему я не навредила! Это была легкая инсталляция на тему обаяния радиоактивных мутантов! – зачем-то выпалила я.
Честер вначале усмехнулся, а после нахмурился.
– Идемте! Надеюсь, вы целитель такой же хороший, как и шутница!
– Лучше! – по инерции парировала я. – Шутки надо придумывать с нуля. А тут просто срастил имеющееся – и норм.
– Ха-ха-ха! – не поворачиваясь, произнес новый начальник.
Мы прошествовали по сонной Академии, которую я вчера бегло осмотрела с Алей. Здание я мысленно называла помесью понтера с лягушкой, ЛИСЕ понравилось. Пустующие пока тихие коридоры вывели нас на задний дворик, где ждало нечто эдакое. Я даже не поняла, как назвать-то.
Словно взяли дом на колесах и скрестили с каретой, а потом, дабы никто не подумал, что внутри богачи, ободрали все украшения и придали вид эдакого винтажного гламура. Транспорт был большой и явно предназначался для поездки на несколько дней. Двигался, видимо, на магии, без всяких чудаковатых ездовых животных. Кабины у штуковины не было, похоже, и водителя тоже.
Честер внезапно галантно открыл мне дверь, я вошла под его напряженным взглядом. Выглядело так, словно я и нравлюсь ему и раздражаю одновременно – такое вот странное впечатление от общения.
Внутри все напоминало комфортабельный дом на колесах.
Две уборных меня прямо порадовали. А вот то, что спальные места располагались в одном «купе» – уже совсем нет. Вообще тут было только одно помещение и небольшая кухонька. ЛИСА вчера рассказала, что там в шкафчиках контейнеры с законсервированной магией едой. Открыл – все горячее и свежее.
Честер закинул рюкзак на верхнюю полку, я осторожно положила туда свой багаж, хотела подвинуть, но тут поезд тронулся и… Вместо того, чтобы переместить сумку внутрь полки, я неловко дернула ее наружу. Честер хотел помочь, подскочил и… Сумка упала, немного открылась, так что на спутника вывалилась часть вещей. Я только смаргивала и пыталась не смеяться, когда Честер выпучил глаза, пока по его голове сползал мой бюстгальтер. Нормальный бюстик, спортивный, между прочим. После того как с прически начальника съехало все, что туда свалилось: бюстик, топ, несколько носок, сумочка с принадлежностями для чистки зубов и расческа… я все-таки не выдержала и расхохоталась. Пока собирала все и водружала сумку на место, начальник стремглав рванул на кухню – видимо выпустить пар, как чайник или потушить пожар возмущения холодным питьем.
Я закончила и устроилась возле окна. Наш транспорт-химера двигался плавно, так, что нас даже не дернуло, однако Академия начала удаляться, а ворота ограды ее территории приближались.
Пока Честер отсутствовал, они сами собой открылись, и мы выехали в мой новый мир.
Он чем-то напоминал средневековый земной. Брусчатка, по которой мы ехали, колосящиеся поля, частокол леса, дальние поселения – деревни и города. В отличие от Академии даже здания там выглядели вполне себе привычно и прилично. Высокие, под стать замкам, с разными фентифлюшками в виде барельефов и витражей, приземистые, вроде коттеджей. Совсем уже плохих и ветхих я не заметила.
В приоткрытое окно задувал ветерок, пели птички, летали чудные насекомые – я зацепила взглядом бабочек с шестью крыльями и стрекоз с длинными паучьими лапками.
В общем, я расслабилась, когда появился Честер и со звоном поставил на стол поднос. Там были два стакана, розетка с резными печенюшками, еще одна – с орешками и большой чайник травяного чая.
– Могли бы и помочь, ваше попаданское величество! – фыркнул начальник. – А то непонятно – это вы у меня работаете или я вам прислуживаю.
– Могли бы и позвать, ваше обиженное высочество! – ответила я той же монетой. – А то не понятно – это вы на кухне подсластили себе пилюлю, что маг-недоучка превратил вас в ядерного мутанта или яд сцедили для лекарственных целей.
Честер еще раз фыркнул, но почему-то налил нам обоим горячего напитка.
Сам от души отхлебнул, взял орешек, собирался ответить и… закашлялся. Я поняла, что он подавился – Честер весь аж покраснел и стал задыхаться.
Я схватила его сзади и применила прием Геймлиха. Тот самый, где неясно – вы обнимаетесь или оказываете первую помощь. Вообще как-то даже не думая и от души, так что Честер выплюнул орешек, тот врезался в стену и срикошетил ему прямо в… глаз…
Мда… Членовредительство начальству в моем лице выходит на новый уровень. Если Честер наше путешествие переживет, его вполне можно считать бессмертным. Я не сдержалась и расхохоталась.
Ректор, конечно, молодец. Хорошо придумал, весело.
Отправляйся, говорит, обратно и нового сотрудника не забудь.
А мне как раз делать-то нечего. Две недели мотался по сельским дорогам, да как неприкаянный по мертвой деревне бродил в поисках не пойми чего. Насмотрелся такой дичи, что от переживаний аж седой волос на макушке пробился, и на тебе. Обратно. Да еще с кем? С девицей, которая мне ласты склеила.
Самое обидное, что кроме меня никто не удивился и не возмутился такому раскладу. После истории с Альмирой всех все устраивало. Даже Рейв и тот с умным видом заявил, чтобы я не ерепенился раньше времени и хорошенько присмотрелся к новой сотруднице. Может, это судьба.
Не знаю, что за судьба такая, но в первый же день поездки Бажена меня чуть трижды не уделала. Один раз завалила каким-то барахлом, второй, когда решила оказать первую помощь, а третий, когда ночью свалилась на меня с верхней полки.
Спал я такой, спал, сны мирные видел, а тут хоп – и сверху прилетело. Основательно так – острым локтем в живот, не менее острым коленом почти в стратегически важное место. Чисто на инстинктах сократился, уворачиваясь от непоправимого урона.
А она такая сверху растянулась и глазами хлопает:
– Извини. Заспалась.
– Не извиняю, – прошипел, с трудом переводя дух, – может, слезешь с меня?
– Ммм…может, руки разожмешь, чтобы я слезла?
– Я не держу.
– Держишь.
Взгляд скосил на свои руки – они и правда стиснули ее неприлично крепко, по-хозяйски и разжиматься явно не собирались.
– Я пойду?
– Иди.
– Может, хватит меня лапать? – вильнула бедрами, обращая мое внимание на то, что ладони мои как раз на этих бедрах и лежали.
– Больно надо! – проворчал я и лапы разжал. Да так резко, что она чуть на пол не свалилась. Пришлось снова подхватывать, – осторожнее можно?!
Бажена что-то проворчала себе под нос, оттолкнула меня и вскарабкалась обратно. Спустя пару минут ее дыхание затихло и стало размеренным, а я заснуть не мог. Лежал, пялился на койку над собой и, кажется, до сих пор ощущал на себе приятную тяжесть чужого тела и тепло.
И к своего огромному недовольству, я почувствовал, как кровь быстрее побежала по венам и совсем не туда, куда надо.
Ну что за…
Как пацан!
Сердито взбив подушку, я перевернулся на живот, закрыл глаза и приказал себе спать.
Завтра сложный день, опять мертвая деревня и окаменевшие лица, полные ужаса. Надо выспаться…
Ага. Выспался.
Стоило только глаза прикрыть, как сверху раздался шорох, потом еще один. Кажется, моя новая подчиненная опять сползала вниз. И что ей не спится?
Уже рот, открыл, чтобы ее отчитать, а она внезапно начала раздеваться. Стянула спальную рубашку, оставшись в одних коротеньких шортах и юркнула ко мне.
– Ты что твори…
Договорить не успел. Мягкие, сладкие губы накрыли мои, и в этот момент мой мозг полностью отключился. Я буквально набросился на нее, прижал к себе, впиваясь жадным поцелуям и дурея от ощущения гладкой кожи под ладонями.
– Моя…
Она со смехом попыталась отстраниться, а я снова притянул ее к себе.
– Не отпущу.
Все, попалась. Этой ночью не уйдешь. Она снова рассмеялась и потянулась ко мне, отдаваясь на волю победителя.
Только воспользоваться своей победой я не успел.
Экипаж попал одним колесом в яму и резко подскочил, а я дернулся…и открыл глаза.
Было уже светло – сквозь окно пробивался яркий утренний свет. Полностью собранная Бажена сидела в кресле и попивала кофе, одновременно с этим изучая содержимое своего фанти. А я как дурак лежал на узкой койке и обнимал… смятую подушку.
Услышав мое возмущенное пыхтение, она подняла на меня взгляд и усмехнулась:
– Ты всегда по ночам подушку душишь?
Язва!
– Только сегодня. Представлял, что это одна не в меру прыткая сотрудница, – сердито откинул подушку в сторону, а сам повернулся на другой бок, спиной к Бажене.
– Вставать не собираешься? – удивленно спросила она.
– Нет!
И глаза для пущей важности прикрыл, мол сплю еще, не беспокоить. А у самого сердце в груди бум, Бум, БУМ!
Кажется, с этими поездками кто-то слишком долго был на сухом пайке и оголодал без женской ласки. А чем еще объяснить такое острое внимание к новой сотруднице, которая при первой же встрече мне рот склеила? Больше нечем. Не могла же она мне понравится… С чего бы это?! Ерунда.
Пришлось еще полчаса валяться, прежде чем утреннее наваждение окончательно угасло, и я смог подняться, не привлекая лишнего внимания к постыдным деталям.
Умылся, привел себя в порядок. Мы молча позавтракали, а потом Бажена развела буйную активность: вывалила из ящика все склянки, просматривала их одну за другой на свет, открывала, нюхала.
– Пахнет розами. От чего это?
– От головной боли.
– А вот это, сладенькое?
– От живота.
– А вот это…фууу…
Я только мстительно хмыкнул, когда она откупорила бутылочку с настойкой брохера и поднесла к носу. Пах он отвратно: протухшим жареным луком и сырыми яйцами.
– Это для иммунитета. Можешь, попробовать, – предложил ей с самой милой улыбкой, на которую только был способен.
– Пожалуй, воздержусь, – Бажена запихала пробку в горлышко и отставила вонючую склянку подальше.
Так и развлекались остаток дороги. Она задавала миллионы вопросов по поводу целительства в нашем мире, а я с не меньшим любопытством спрашивал о медицине в ее.
А где-то в районе обеда дорога сделала крутой поворот, и мы оказались на подъезде к черной, обугленной, но не сгоревшей деревни.
– Это то самое место? – шепотом спросила Бажена, прилипнув лбом к окну.
– Оно самое. – угрюмо произнес я. Время интересных бесед и улыбок закончилось. Добро пожаловать в ад.
***
Я не была готова к тому, что увижу.
Что представляет обычный человек из моего мира, когда ему говорят о погибшей деревне?
Покосившиеся дома, дырявые изгороди, одичавшие яблони и трава по колено.
Перед нами было абсолютно черное поселение, словно созданное при помощи компьютерной графики каким-то безумным художником-авангардистом. Из домов и земли тянулись черные руки, выглядывали черные лица, искаженные в ужасе. Все вокруг было одного цвета – цвета угля, словно только что догоревшее пожарище.
Бррр… Какой-то новый вид Сайлент Хилла…
От резкого контраста между неожиданно веселым и беззаботным общением, на которое мы незаметно для себя самих перешли в транспорте, и тем, что увидела, я первое время шла молча, не в силах даже нормально дышать.
Наконец, когда ко мне вернулся дар речи, спросила:
– А что мы тут ищем? Это какое-то… Как будто… Не знаю…
У меня не было слов для описания.
Честер казался хмурым, но решительным.
– Не знаю. Спецы со столицы тут все облазили. Я тоже. Кажется, что просто магически созданное кладбище. Но Моррис уверен, что должно быть что-то еще. Что-то гораздо более страшное и древнее, чем простая магия.
Мы двинулись дальше. Под ногами хрустел черный наст, деревья, из которых торчали все те же руки, лица время от времени посыпали нас мертвой листвой.
Вокруг сгущалась неестественная, напрягающая, жуткая тишина. Словно все умерло вокруг одномоментно. Я оглядывалась на Честера и он, будто повинуясь какому-то порыву, брал меня за руку. Я осторожно освобождала ладонь. Спутник замечал, хмурился, и мы двигались дальше.
Я постаралась сосредоточиться и подмечать все, что не вписывалось в фон. Вроде все было однотипным, одинаковым и выглядело как чья-то гадкая шутка. Надо посмотреть поближе.
Подойдя к одному из домов, я поковыряла черную поверхность сухой палочкой.
– Что это? На простую сажу не похоже…
Вещество, покрывающее деревню, напоминало мелкую стеклянную крошку.
– Мы называет это моритом. От слова мор, – пояснил Честер, – встречается оно только вот в таких мертвых деревнях.
– Состав?
– В основном песок, пепел … Застывшая кровь.
– Ее проверяли?
Если есть кровь – значит, должен быть анализ, хотя бы общий.
– Да. Ничего особенного. Просто мертвая, застывшая кровь.
Я почему-то сомневалась. Как говорится, нет здоровых пациентов, есть недообследованные. Тоже самое и с этой деревней – недообследовали, не собрали полный анамнез, поэтому и диагноз не получалось поставить. Надо собрать как можно больше образцов, увести их с собой в Академию и там в спокойной обстановке подумать о том, где и что могли пропустить.
Что-то должно было быть. Я уверена. Во мне говорило профессиональное чутье, а я привыкла ему доверять.
– А спецы из столицы исследовали тут приборами или чем-то еще? – уточнила у Честера.
– Да. И амулетами и разными детекторами магии. Всем, что мы имеем на данный момент в арсенале. Ничего не нашли. Есть небольшой остаточный фон…
– Как увеличение фоновой радиации?
– Ну вроде того.
– Э-э-э… Откуда вы знаете про стетоскоп, нейросеть, радиацию?
– Наш мир находится в центре розы измерений. И ваше к ней тоже относится. Мы не путешествуем между измерениями. Пока что у нас нет такой магии. Но можем в них заглядывать, что-то изучать.
– Ясно. Так что с фоном?
– Он настолько слабый, что его при всем желании не получится объяснить с вмешательством Древних. А мы ищем доказательства именно их причастности к смерти деревни.
Я еще раз осмотрелась. Мазнула взглядом по скрюченным рукам и гримасам ужаса, застывшим на лицах бедняг. Страшное место.
– Хм… Мне тут не нравится. Аж мурашки по коже.
– Может, ты просто чересчур впечатлительная?
Впрочем, Честер и сам выглядел так, словно ему дико не по себе, просто по-мужски хорохорился.
– Надо собрать образцы. Не только с земли, стен, деревьев. Но и… – кивнула на черные пальцы, торчавшие из ближайшей стены.
– Понял…
Мы сходили в экипаж, взяли сумки со склянками и принялись за работу.
Спустя несколько часов, когда оба уже валились от усталости, и в глазах плыло от нескончаемой черноты, мое внимание привлекла странная деталь, выбивающаяся из остального фона.
Я притормозила так резко, что Честер врезался в мою спину и придержал, чтобы мы оба не клюнули носом дорогу. Падать на черную землю совсем не хотелось.
– Что? – удивленно уточнил спутник.
Я нагнулась и потянула кожаный ремень. Поднять не смогла – один конец его намертво врос в землю. Он был частично черный, как и все остальное, но частично выглядел вполне даже обыденным. Причем, на ремне однозначно спеклась кровь.
– Смотри. Это очень похоже на жгут, – я показала Честеру свою находку.
Тот скептически изогнул бровь.
– Да может просто кто-то из проверяющих повредился, остановил кровь и бросил.
– И после этого он врос в землю?
Что-то утянуло его туда. Вот только что? Просветить бы как-нибудь, заглянуть внутрь. Но рентгеновской установки у меня с собой не было, аппарата УЗИ тоже… Зато был стетоскоп.
Ни на что особо не рассчитывая, я достала его из сумки и начала прикладывать его к земле рядом со жгутом.
Внезапно в голове прогремел крик, а затем стон и слова: «Господи! Мне никто не поможет».
Я дернулась, сдвинулась и звук исчез.
Несмотря на то, что это место совершенно не располагало к романтике или флирту, когда Бажена начала ползать по земле, прикладывая головку стетоскопа то к одному месту, то к другому, я думал том, как эффектно она смотрится в такой позе. А еще о том, что после того, как все закончится, непременно позову ее на свидание. О том, что она сможет найти что-то особенное, что-то, что пропустила и инспекция из столицы, и я сам, не думал. Вообще. Даже мысли не допускал.
Ну что может девчонка из другого мира, будь она хоть трижды врачом? Тут самые сильные маги бились, самые мощные артефакты работали и ничего. А она ползает, чего-то слушает…
– Мамочки! – тем временем Бажена взвизгнула и неуклюже отпрянула в сторону, – там…там…
– Что случилось? – я мигом оказался рядом и помог ей подняться.
Она дрожала. В огромных глазах – неприкрытый испуг. С трудом ухватив глоток воздуха, Бажена указала пальцем на землю:
– Там кто-то есть.
– Где?
– Там. Внизу. Под черной коркой.
Я не понимал. Посмотрел себе под ноги и спросил:
– Что там?
– Честер, – она схватила меня за рукав, – не что, а кто! Там человек. Живой.
Меня бросило в холодный пот. Неужели какой-нибудь дурень пробрался сквозь охранные заклинания в мертвую деревню? Подобные места иной раз привлекают нездоровое любопытство.
Хотя ямы нет, такая же плотная черная корка, как и везде.
– На, послушай, – она протянула мне стетоскоп.
Я опустился на колени и с опаской приложил устройство к черной земле. Тихо.
– Слышишь?
– Нет.
– Ну как же нет! Дай сюда, – сорвала с меня трубки и вставила себе в уши, – дыхание. Он дышит!
Я снова попытался услышать, но ни черта не получалось. Сколько бы ни поправлял аппарат, ни искал нужное место – все без толку. Тишина, мертвая деревня.
– Ты уверена…
– Да, черт побери! Уверена!
Бажена отобрала стетоскоп и принялась торопливо прослушивать место вокруг ремня.
– Мужчина, один, не двигается. Дыхание слабое, прерывистое. Пульс… не могу уловить, слишком много помех.
Я не сразу сообразил, что помеха, это я. Только когда Бажена рявкнула:
– Не пыхти! – задержал дыхание.
Она слушала, сосредоточенно кивала:
– Есть пульс…есть. Слабый, но я его слышу. Мужчина в крайне плохом состоянии. Возможно, без сознания…или при смерти. Я точно слышала мольбу о помощи, но сейчас мыслей нет, только невнятные образы. Хаотичные узоры, точки… Не могу разобрать, слишком большая прослойка между нами.
От ее слов мороз по коже.
Живой? Здесь? Под этим черным настом?
Быть такого не могло! Здесь невозможно выжить…
В то же время я полностью и безоговорочно верил Бажене. А что, если ЛИСА была права, притаскивая в академию иномирянок? Что если их магия, особенная? С отголосками других измерений? Вдруг это именно то, что может спасти нас всех?
Тем временем, не отрывая стетоскопа от земли, Бажена постепенно начала сдвигаться в сторону ближайшего дома:
– Вот тут как будто пустота… и вот тут. Послушай. Ах, да…не услышишь ведь…
Я почувствовал себя немного бесполезным, но быстро остыл. Если она найдет что-то, что мы все пропустили, я первый ее расцелую в обе щеки…
– Сюда.
Бажена толкнула низкую калитку, но та не поддалась.
– Тут с силой надо. Слиплось все, – я отодвинул девушку в сторону и навалился плечом на черную дверцу, в результате чего свалил всю ограду.
– Сила есть, ума… – начала была Бажена, но под моим взглядом замолкла и продолжила поиски.
Мы поднялись по масляным ступеням и зашли в дом. Я уже был тут раньше, поэтому держался позади, чтобы не мешать, но в то же время в любой момент был готов придти на помощь.
Прослушивать сквозь деревянный пол оказалось неудобно, и Бажена хмурилась все сильнее. В конце концов, не выдержала и спросила:
– Тут есть подвал? Или подпол? Мне нужна земля.
– И то, и другое.
Сначала я отвел ее в большой подвал, заставленный стеллажами с заготовками. Почерневшие овощи в банках выглядели странно, будто кто-то бестолковый головешки впрок закатал. Но Бажена не обратила на них никакого внимания и принялась прослушивать в каждом углу. Проверила каждый сантиметр и категорично мотнула головой:
– Не здесь!
Тогда я подвел ее в подпол, расположенный в другой части дома, под летней кухней. За кольцо поднял люк, обнажая темный провал:
– Там ничего нет, я смотрел, – сообщил на всякий случай, – Места мало, полок нет, только морковь в ящиках…
– Все равно надо проверить, – категорично сказала она и спрыгнула вниз.
Смелая. Меня аж гордость за нее взяла.
Глубина у подпола была небольшая. Метр от силы, так что половина Бажены осталась на поверхности. Чуть пригнувшись, девушка заглянула внутрь:
– Места мало, вдвоем не развернемся. Жди здесь и свети мне.
Сердце сжалось, когда она нырнула вниз, с головой скрываясь темной дыре. Волнительно. За себя не волновался, а за нее – очень.
Я торопливо достал фонарь, включил его и принялся подсвечивать земляной пол.
– Ну что?
– Я еще только начала.
Спустя минуту:
– Ну как ты там?
– Слушаю.
Еще минута:
– А теперь?
– Слушаю! Вот вроде бы тут, что-то есть…вроде бы…да, точно! Есть!
В этот момент весь дом содрогнулся, и меня откинуло в сторону. Я повалился на пол, прикрывая голову от черных ошметков, сыплющихся с потолка, а из подпола донесся сдавленный крик и грохот обвалившихся камней.
– Бажена! – Не помня себя от страха, я подлетел к дыре, и перегнулся через край, – Где ты?
Вместо подпола зияла черная дыра, уходящая вглубь, под дом. И там, в самом низу ничком лежала Бажена и кашляла.
Жива! Слава богам! Жива!
– Я достану тебя! – оглянулся, бешеным взглядом рыща в поисках веревки, – Не двигайся!
– Погоди, – прохрипела она, надрывно кашляя, – тут лаз.
– Плевать! Никуда не ходи! Жди.
– Надо проверить, – твердо сказала Бажена и, придерживаясь рукой за стену, встала, – сбрось мне фонарь.
Я сбросил. А что мне еще оставалось делать? Ведь эта упрямица пошла бы и в темноте:
– У тебя три минуты. Не вернешься – я спущусь за тобой.
И плевать, что тогда мы оба окажемся в западне, из которой без посторонней помощи не выбраться.
Черный туннель местами выглядел, как земляной лаз или некое подобие шахты. Словно магия не пробилась в эти места и часть пластов почвы остались нетронутыми. Теперь уже, даже не прикладывая стетоскоп ко всему вокруг, я слышала мысли и улавливала образы.
«По-мо-ги-тте…»
Звучало тихо и заунывно, словно зовущий не верил в то, что его выручат. А дальше в голове рядами возникали косички, безумные орнаменты, как на обоях, раскрывались цветы калейдоскопа.
Тот, кого мы искали, то чуть выплывал из глубины бессознательности, то опять погружался в нечто сродни комы. Он словно боролся, но уже очень слабо. Я ощущала, как он медленно сдается, перестав верить в положительный исход.
Черная земля пачкалась мало, а вот глина и жирная обычная почва скользили и буквально впитывались в одежду. Однако странным образом пятна вдруг высыхали и осыпались с костюма сами собой. Я оценила униформу, выданную ЛИСОй. Она очень хорошо защищала от грязи.
Сверху раздавались окрики Честера.
– Бажена? Ты там как? Ты вообще меня слышишь?
– Ладно, упрямая, я сейчас спущусь за тобой!
Поскольку я не отвечала, на фанти прилетали одно за другим сообщения. Экран прибора вспыхивал и я могла их прочесть.
«Бажена! Никуда не суйся! Я иду за тобой!»
«Бажена! Ты тут ничего не понимаешь, поэтому держись от опасностей подальше!»
«Бажена! Погоди меня прежде, чем что-то делать».
Он волновался за меня так, словно между нами что-то наклевывалось. И чудилось, что это, действительно, правда. Хотя полагалось думать совсем о другом.
Я временами спотыкалась о камни, или какие-то длинные корни. Местами – черные как и все в этом месте, местами же как будто еще даже живые. Действительно, сюда странная магия добралась лишь частично, мозаично. Я не была уверена, что найду выход, но почему-то меня это совсем не тревожило. То ли я так верила в помощь Честера, то ли сыграла роль интуиция. К концу пути пришлось двигаться на четвереньках – лаз сузился и вертикально меня не вмещал.
Фонарик освещал лишь узкий конус. Поэтому я натыкалась коленями на камни и корни также, как спотыкалась о них прежде.
Внезапно я столкнулась с чем-то другим. Более мягким и как будто даже чуть теплым.
Я дернулась, утратила равновесие и упала на что-то, действительно, мягкое и теплое. Сверху закапала… Кровь? Да, это была кровь. Фонарик явно показал, что все так. Бурые выпуклые капли орошали руки и то, что увлажнило лицо, было таким же.
Я медленно поднялась и осветила мужчину с глубокой раной на бедре и рассеченной бровью.
Пульс у него, действительно, был слабый, дыхание едва ощущалось. Стетоскоп работал и магически, и обычно, так что я им сразу воспользовалась. Бедолага был бледным, как смерть. В черную почву кровь почему-то не впитывалась, а вот в нормальную – да. Но и то, что я могла видеть на поверхности, не внушало оптимизма. Слишком большая кровопотеря.
Та-ак! Как я там сращивала губы начальнику? Я не помнила, это был неконтролируемый всплеск магии. Я изо всех сил пыталась повторить, но раны несчастного не закрывались.
Черт! Все как всегда! Когда надо – ничего не работает.
Прямо как с моим земным замком на квартире. Механизм периодически не работал, зато стоило случайно захлопнуть дверь – на тебе, тотчас защелкивался. А если еще и ключи остались внутри – тогда уж наверняка!
Я присела на черную почву, игнорируя ее неприятный хруст, и вспомнила те самые ощущения, что помогли «заклеить» рот Честеру. Я хотела, чтобы он замолчал – эмоционально, но не со злостью.
Я очень хочу помочь этому бедолаге. Очень! И это чистая правда.
Раны вдруг начали зарастать и кровотечение прекратилось. Дыхание выровнялось и стало более глубоким.
Сработало!
Убедившись, что пациент в порядке, я выдохнула и вытерла лоб рукавом. С него осыпалась кровь, земля. Хотя нет, земля сыпалась сверху.
Я оглянулась. Самой мне этого парня не вытащить – мужчина довольно-таки крупный, а тут еще надо ползти на четвереньках по узкому лазу. Придется звать или ждать Честера?
Внезапно сверху что-то посыпалось и на зубах захрустело. Та-ак, вот это уже хуже – похоже, новое обрушение. Я попыталась перевести мужчину из сидячего положения в лежачее, чтобы тянуть его за ноги. Вышло, но с огромным трудом. Дальше я его потянула, пытаясь немного подвинуть и выиграла лишь сантиметры. Сверху повалило сильнее: куски дерева, горсти земли… Надо выбираться и срочно. Ну где же Честер, когда он так нужен?
Веревку я все-таки нашел – на гвозде в сенях, под завалом старых, заскорузлых тулупов. Один конец привязал к ножке тяжеленного старого комода, второй – скинул в провал. Подергал изо всех сил, чтобы убедиться в надежности узла, и уже собрался было спускаться, но тут деревню затрясло.
Сначала еле заметно, потом сильнее, а затем и вовсе дернуло так, что зазвенели окна, и мебель подскочила чуть ли не до потолка.
– Бажена!
Ноль ответа, только клубы пыли, вылетающие из черного провала. Уже ни о чем не думая, я скатился вниз. Грубая веревка обдирала кожу с рук, но я даже не заметил. Залечил, не глядя, и ломанулся дальше. Внизу было темно, а фонарь остался у Бажены, поэтому пришлось концентрировать свою силу в глазах, поднимая зоркость и чувствительность до невероятных пределов.
Проклятый тоннель был слишком тесен для меня. Буквально через десяток шагов пришлось пригнуться, а потом и вовсе скрючиться в три погибели. Уткнувшись носом в сгиб локтя, в тщетной попытке укрыться от пыли, я упрямо продвигался вперед, а вокруг все содрогалось и нарастал зловещий гул.
Где-то тут была Бажена. Совсем одна…
– Бажена! – крикнул, что есть сил.
Справа раздался приглушенный голос.
– Чес! Мы тут!
Я ринулся в правый тоннель. Он становился все уже и уже, и мне пришлось плюхнуться на колени, чтобы иметь возможность продвинуться дальше. После очередного изгиба проход превратился в узкую глисту, но впереди забрезжил свет… и пятая точка Бажены.
Она двигалась как рак, задом наперед, ногой подпихивая несчастный фонарь.
– Это я, – предупредил, чтобы не получить пяткой в нос.
– Помоги выбраться, – ее голос звучал надрывно, будто пробежала десяток километров, – тяни.
Я ухватил ее за щиколотки и дернул на себя. Тяжелая, зараза.
Снова дернул и вытянул ее из самой узкой части. И не только ее…
Следом за ней из проема показался бесчувственный, незнакомый мужик. Теперь понятно, почему так тяжело. Она все-таки нашла его.
– Я остановила кровь, но в себя он не приходит.
– Разберемся. Дуй вперед! Свети!
Бажена схватила фонарь и вприсядку двинулась обратно, а я подхватил под подмышками полудохлого бедолагу и отправился следом.
А к непонятному гулу тем временем добавились странные звуки, похожие одновременно на скрежет и на хлюпанье.
– Быстрее! Быстрее! Быстрее! – торопил я, не имея ни малейшего желания встречаться с теми, кто это звуки издавал.
Возле подъема пришлось меняться. Бажена бы сама не выбралась, бесчувственный мужик тоже. Поэтому я вскарабкался первым.
После этого Бажена обвязала край веревки вокруг груди пострадавшего, и я, проворно перебирая руками, вытащил его на поверхность. Небрежно отпихнул в сторону и тут же сбросил конец веревки обратно.
Настала очередь девушки. Она вцепилась, что есть мочи, и закрыла глаза.
И правильно…
Потому что внизу, там, где она стояла всего пару секунд назад, появилось нечто. Я сначала подумал, что это земля вздыбилась… однако оно начало сокращаться, словно гигантский червь. Рот распахнулся, обнажая воронку, полную зубов. И из гадкого нутра начали высовываться тонкие, непрестанно мельтешащие усики.
Я торопливо вытащил ни о чем не подозревающую Бажену. Оттолкнул ее от края обвала и гаркнул:
– Бежим!
– Что…
– Со всех ног бежим. К экипажу!
Она больше не спрашивала ни о чем, просто развернулась и побежала. А я закинул к себе на плечи бесчувственное тело и устремился за ней.
Клекот в дыре становился все громче и злее. ОНО вылезало следом за нами.
Мы неслись через искореженную черную площадь, разорванную десятком новых трещин. И в каждой их них мельтешили такие же усики, тянулись за нами, пытаясь ухватить за ноги.
– Что это? – на ходу крикнула Бажена.
– Понятия не имею! Не оборачивайся!
Мужик сползал у меня с плеч, и приходилось его то и дело подкидывать обратно, а впереди спасительным ориентиром маячил экипаж. Только бы успеть.
И все-таки мы обернулись, когда один из домов за нашими спинами, накренился и с надсадным скрипом обвалился внутрь, выпуская на поверхность тварь, похожую на гигантскую пиявку. Она шмякнулась на землю, ловко развернулась, и усики, которые теперь торчали не только из гадкого рта, но и по всему телу, тотчас превратились копошащиеся лапы-шипы.
Перебирая ими, словно гигантская сороконожка, тварь бросилась за нами. А из трещин в земле и развалин, просачивались ее сородичи.
Кажется, я в жизни так быстро не бегал! Почти летел, не чувствуя под собой ног!
Бажена заскочила в экипаж первая и тут же крикнула:
– Приготовиться к отбытию! Прямо сейчас!
И стоило только мне с моей безвольной ношей ввалиться внутрь, как транспорт пришел в движение. Резко накренился, словно живой, уворачиваясь, от метнувшегося в нашу сторону черного монстра, и с места набрал феноменальную скорость.
Не выдержав гонки, тварь быстро отстала от нас, и уже не спеша отправилась обратно в деревню.
Там, где она ползла – оставался черный, мертвый след. Трава превращалась в пепел, деревья на глазах скрючивались, а бедные животные, случайно оказавшиеся на этом пути, словно растворялись и всасывались в черную землю.
– Цела? – не узнавая свой голос, спросил я.
– Да.
– Точно цела? – я схватил ее за плечи и все свои ресурсы целителя направил в хрупкое, дрожащее тело.
Все в порядке, если не считать ободранных ладоней и колен.
– Цела, – повторил вслух, и испытывая ни с чем не сравнимое облегчение, прижал ее к своей груди.
Я плохо помню, как неслась, сломя голову, как нечто ужасное нагоняло нас, как мы стремглав влетели в свой дом на колесах, и как он сорвался с места с невиданной скоростью.
Я плюхнулась на сиденье и пыталась отдышаться, пока Честер колдовал вокруг найденного мужчины. Он расположил его на чем-то вроде носилок в коридоре, за открытой дверью нашего «купе» и сам присел рядом на корточках. Медленно водил руками возле тела несчастного и время от времени невесомо нажимал пальцами на какие-то точки. Потом плавно отодвигал ладони, и я видела зеленоватые туманные нити, что тянулись из пальцев начальника. Он их переплетал в замысловатый узор над телом пострадавшего. Тот выглядел плохо, но дышать начал уже более-менее ровно. Я даже видела, как вздымается грудь.
Потом Честер осмотрел ногу бедняги, и там тоже кое-что «подшаманил». Убрал жгут, руками поводил над зияющей раной и сплел очередной зеленоватый узор.
Наконец, Честер оторвался от постаравшего, поднялся и присел рядом со мной.
– Ну ты как? – спросил очень заботливо и между нами будто ток пробежал. Я прислонилась к его плечу, хотя вроде бы у нас были не совсем те отношения. Честер улыбнулся и вдруг приобнял за плечи. А потом притянул и… поцеловал. Я даже отреагировать не успела, как воздух резко закончился, и спутник наполнил меня своим дыханием и теплом. Прижался – весь такой горячий и возбужденный. И откуда только силы взялись? Впрочем, у мужиков на это всегда силы есть. Я вспомнила, как пациент после удаления аппендицита звонил жене и говорил: «Врач разрешил мне заниматься любовью после выписки». Что-то подсказывало мне, что жена спрашивала его совсем не об этом.
Честер целовался очень умело и я понимала, что это не только талант, но и опыт. Но думать об этом долго и всерьез не хотелось. У каждого из нас за плечами долгая жизнь. Причем, аж в разных мирах, так, на минуточку. Мне было приятно и остальное казалось неважным. Во всем виноваты наши бешеные приключения и пережитый ужас в черной деревне. Кажется, у меня в крови адреналина было больше чем крови, а тут еще Чес с его страстным порывом. Опомниться не успела, как он толкнул рукой дверь, чтобы разделить нас с пострадавшим и повалил меня на постель.
– А-а-а… Наш спасенный в безопасности? – уточнила я.
– Пока – да. А дальше посмотрим. Я дал ему жизненной энергии, чтобы доехал до места и немного восстановился, подлатал ногу.
Он отвечал и раздевался одновременно.
О как!
– А голова и бровь?
– Сотрясения нет, бровь заживет благодаря энергии целителя. Но он отравлен магией тех тварей, так что придется еще поработать по приезду.
– Почему не сейчас?
Чес стянул с меня брюки, блузку и с придыханием пояснил:
– Сейчас у меня нет нужных зелий и амулетов. Да и с коллегами посоветоваться не помешает. Может, кто подаст стоящую идею. Мы с подобными штуками еще не работали. Легко наломать дров и сделать лишь хуже. Пока он в безопасности. Не волнуйся… А вот я… Я сейчас просто взорвусь.
– Я не отдаюсь малознакомым мужчинам.
– Это я-то малознакомый? – возмутился Чес вполне искренне. – Да мы такое пережили вместе… И… Бажена, когда думал что с тобой что-то случится… Кажется, я пережил уже всякое. Но подобного страха и паники еще не испытывал.
– Ну прям?
– Правда. Мне кажется, я по-настоящему влюбился в тебя.
– Вот так сразу и быстро?
– Сам в шоке. Только я и представить не могу, как без тебя… дальше прожить.
Его слова окончательно меня убедили. Да плевать! Реально! Мы такое сейчас пережили! И он меня вытаскивал, оберегал, заботился. Я расслабилась. Ловкие руки мужчины избавили нас от одежды, а потом и от адреналина. Потому что мы соединились и, кажется, мир перевернулся несколько раз, рассыпался на пестрый калейдоскоп образов и ощущений. Я стонала, выгибалась и сама не ожидала от себя такой страсти. Чес тоже оказался ну просто… гигантом.
А потом мы просто нежились в узкой кровати. Лежали, обнимались и счастливо улыбались.
Всю дорогу я не мог оторваться от Бажены.
Пережитый страх запустил на полную катушку инстинкт размножения. Но дело было даже не в нем, а в том, что я внезапно осознал, что она – та самая. Вот так просто, без долгих подводок и объяснений. Без раздумий, без сомнений.
Она! Все, кто был до этого, разом померкли и превратились в размытые тени. Даже при желании я бы не вспомнил их лиц, но и желания вспоминать не было. Зачем, если я нашел свою Бажену? Из другого мира, немного странную и язвительную, но такую родную, что от одного взгляда становилось тепло на сердце. Моя.
За время пути мужчина, вытащенный нами из-под деревни, так и не пришел в себя. Я регулярно подливал жизненных сил, чтобы поддерживать его в стабильном состоянии, а Бажена с помощью своего чудесного стетоскопа пыталась уловить хоть какие-то обрывки мыслей. Иногда ей удавалось ухватить размытые образы, но они были настолько рваными и неотчетливыми, что собрать на их основе целостную картину не получалось.
На третий день мы вернулись в наш город. Экипаж сам выбрал путь через центр, и Бажена не отлипала от окна, пока мы мчали по широким улицам и проспектам. У нее был миллион вопросов: как, кто, почему. И два миллиона восторженных: какая красота, ух-ты, фантастика.
Отвечая на ее вопросы, и одновременно проводя скомканную экскурсию, я сделал себе мысленную пометку – сводить ее в город. Не вот так, проездом, и не по делам, а на настоящее свидание. Где будем только я, она и никаких проблем.
Город промелькнул быстро, и мы выехали на дорогу ведущую от него к холму, на котором грозно возвышалась Академия.
По мере приближения разговоров становилось все меньше, а улыбок тем более. Мы снова вернулись в реальность, где нашему миру, да и всем остальным, угрожала страшная опасность, и от наших усилий зависело, каким будет исход.
Перво-наперво мы определили пострадавшего в лазарет, убедились, что он устроен самым наилучшим образом, и что вокруг него организовано постоянное наблюдение. Потом я забрал из экипажа ящик, в котором гремели склянки с образцами, и мы отправились к Моррису.
Он встретил нас нетерпеливым:
– Ну что? Есть новости?
– Есть, как всегда, хорошие и плохие. Хорошие – мы сдвинулись с мертвой точки, собрали образцы, нашли выжившего и своими собственными глазами видели то, о чем вы предупреждали. Можно вызывать менталиста для записи наших воспоминаний.
– А плохие?
– Мы понятия не имеем, что со всем этим делать. Образцы вот, – я откинул крышку с ящика. Достал одну из склянок, внутри которой болтался черный ошметок, и на боку была приклеена бирка с указанием места сбора, – но как их исследовать – не понятно. Столичные тоже собирали, но ничего стоящего придумать не смогли. Пострадавший в лазарете, в состоянии похожем на кому. Вывести его из нее я не смог. Сильно усердствовать не стал, потому что побоялся навредить. А то, что мы видели перед тем, как сбежать из деревни – это вообще полный кошмар. Если нас ждет нашествие этих тварей, то плохи наши дела.
– Давайте подробно. Что видели, почему бежали, какие твари.
Я принялся рассказывать, а Бажена серьезно кивала и добавляла детали, которые я упустил из виду.
Ректор внимательно выслушал нас и в конце похвалил:
– Вы молодцы. Теперь столичные умники не смогут просто так отмахнуться и закрыть глаза на происходящее.
– Это Бажена молодец. Если бы не ее настойчивость и способности, мы бы не нашли того бедолагу.
Девушка, стоящая возле меня, смущенно зарделась. Кашлянула, прочищая горло, и скромно произнесла:
– Я рада, что смогла помочь.
А я был рад, что у меня появилась она. И не собирался ее отпускать ни в этой жизни, ни в следующей.
– Отдыхайте, – распорядился Моррис, – а мне нужно хорошенько подумать.
Мы покинули кабинет и отправились к жилому крылу. Только сейчас я осознал, насколько устал, да и Бажена выглядела утомленной. Надо бы хорошенько отоспаться…
– Ммм, сейчас залезу под горячий душ, – протянула она, мечтательно прикрывая глаза.
Хм…Хорошая идея. Душ. Совместный.
Пожалуй, сон немного подождет.
– Ммм… Значит у вас с Чейстером в поезде все случилось? – хихикала Аля на нашем девичнике и чаепитии.
– Все было, ага, – посмеивалась я. – И не только в поезде, на минуточку.
– И как он? Ну в постели? Хорош?
– Огонь! А какой город рядом удивительный! Ты там бывала?
– Ннет? А что там эдакое?
– Бродячие дома. Они словно на воздушной подушке, говорят – на какой-то воздушной магии. И они перемещаются с места на место.
– Зачем?
– Ну, например, кафе. Там постояло, затем переехало в другое место кормить людей. А еще там есть очень красивые замки. Прямо как сказочные! Витражи, барельефы, какие-то статуи, что держат этажи… Огроменные! Красотища! Еще фонтаны, которые выплескивают воду, и она вдруг застывает на несколько минут в воздухе разными фигурками животных или птиц, а потом рассыпается пестрыми каплями! Обалдеть! А «небесный транспорт»? Там, представляешь, невидимые воздушные коридоры, созданные при помощи магии и по ним движутся машины, всякие там автобусы… Фантастика! Честер обещал меня сводить туда на свидание. Ну как обещал? Прямо настаивал, даже убеждал, что нам просто необходимо проветриться, прогуляться вдвоем.
– Видимо, ему не терпится показать какой он «огонь» не только в постели, но и в плане свиданий.
«Еще бы!» – тотчас вклинилась ЛИСА. – «Он тренировался больше, чем космонавт на своих тренажерах… Тот еще бабник… Был. А теперь прямо слюнки на нашу Бажену пускает. Это вам не задумчивый затворник и ученый Рейв. У Честера было сто-олько любовных похождений! Я уж и не думала, что он остепенит…» – ЛИСА неожиданно осеклась и вдруг произнесла: «Девочки, у меня что-то там чешется. Не поможете чисто по дружбе?»
– Где? – уточнила я.
«Хороший вопрос».
И… Мы оказались в каком-то подземелье. Там было сыро, пахло плесенью и грибком. Высокие потолки почему-то все равно нависали и воздух казался тяжелым и вязким.
А у стены высились странные камни, похожие на покореженные сталагмиты. Уродливые, кривые, с обрубками-верхушками и все сплошняком покрытые плесенью. Причем, очень странной. Она была желто-коричневой, до дрожи неприятной и шевелилась, словно живая. Я, которая что только не видела в своей практике, даже чуть передернулась.
– Я уже нечто подобное наблюдала, – хмуро, но совершенно не обескуражено произнесла Аля.
– Жуть! И что мы должны с этим делать?
– В прошлый раз я сожгла камни вот так.
Аля резко выбросила вперед руки и из них полился поток плазмы. Окутал камни, словно оранжевыми коконами, те задрожали, начали странно раскачиваться, а желто-коричневая гадость на них резко пришла в движение. Вдруг вспенилась, как перегретое желе и начала неистово пузыриться. Причем, пузыри вздувались над плазмой и реально грозили из нее выскочить.
– Ого! В прошлый раз все вышло легче! – удивилась Аля и «поддала жару».
Плазма стала ярко-малиновой, и ее слой на камнях увеличился.
«Нужны вы обе»– вдруг подала голос ЛИСА. – «Не зря же я только сейчас ощутила эти ужасные штуки».
– Но я же целитель… Э-э-э… Я не могу пулять огнем, плазмой или чем-то еще… – я слегка растерялась.
– Ты ведь работала у себя там хирургом? И удаляла всякие разные бородавки.
– И?
– Попробуй удалить эту гадость.
– Так у меня же нет инструментов. Тут нужны скальпели такого размера…
В эту минуту два пузыря резко вспучились, надулись и… взорвались. Если бы Аля вовремя не успела накрыть их плазмой… не знаю что случилось бы. И знать не хочу.
Но у подруги от напряжения аж испарина на висках выступила.
Ладно. Я хирург. Я удаляла всякие там бородавки. Господи! Да что я только не удаляла у пациентов! Образования, правда, были меньше и менее мерзкие. Но еще недавно я спасалась от чудовищ, которым эти штуковины даже в подметки не годятся.
Я прикрыла глаза и вообразила, что о-очень хочу удалить эти камни или что там они из себя представляли. При этом вообразила, что моя магия – словно скальпель.
– Бажена! Смотри! – вскрикнула Аля.
Я сразу не поняла – от радости или разочарования. Поэтому опасливо приоткрыла один глаз.
Бородавки окутало зеленоватое свечение. Оно струилось поверх плазмы и словно захватило наросты, а затем я, будто на инстинктах, дернула руки вверх и… мерзкие камни оторвались от пола.
Раз – они вспыхнули синим светом, два – рассыпались серым пеплом.
– Черпали энергию из меня же, – зло произнесла ЛИСА.
И в тот же миг Академию тряхнуло, да так мощно, что мы не удержались на ногах и опрокинулись навзничь практически одновременно. При этом пол еще продолжал прыгать, где-то громыхало, что-то обрушалось. Внезапно часть потолка над тем местом, где стояли камни, рухнула вниз. Причем, потолок неожиданно остался вроде бы целым, не возникло проема в другие ярусы, но внушительные плиты прямо пришмякнули горстки пыли, и те взвились в воздух. Вроде бы пепла оказалось немного, но неожиданно все заволокло серой мглой.
Мы с Алей опасливо схватились за руки.
Послышался возглас ЛИСЫ: «Все хорошо, не бойтесь, я вас охраняю! Теперь я могу это сделать уже в полной мере! У меня есть власть над всем, что тут расположено!»
Тотчас возле нас воздух очистился, он будто прибывал откуда-то снаружи, и мы дышали чистым, уличным кислородом.
Затем послышались заполошные мужские крики, торопливые шаги, топот и резкие возгласы. Участки стен вдруг стали двигаться в стороны, в потолке образовались дыры, будто его прожгли.
И отовсюду полезли… мужчины.
В серой дымке выглядело очень эпично. Я узнала Честера и Рейва, а еще Морриса. Остальных видела только мельком. Но Аля, кажется, была знакома со всеми.
Мужчины метнулись к нам. Честер и Рейв, оттолкнув товарищей, ринулись впереди. Первый ко мне, а второй – к Але с видом: дескать, мое, руками не трогать!
Остальные со сдержанными смешками остановились.
***
Я вел занятие у третьего курса, когда здание мелко задрожало.
Сначала не обратил внимание – в академии вечно что-то гремело, гудело и взрывалось. То на факультете энергетики установка рванет, то кулинары нахимичат, то особо одаренные студенты очередную дичь учинят.
Однако спустя минуту гул не утих, наоборот набирал мощность. Казалось, вибрируют не только стены и пол, но и сам воздух.
– Записываем задание, – я указал на доску и там появилась задача из практики.
Студентам требовалось просчитать затраты энергетических сил на излечение города от эпидемии. И два десятка подпунктов с дополнительными условиями. А что будет, если все стали зомби? Или как изменятся энергозатраты, если болезнь затронет только мужскую часть населения? А если только женскую?
– Тут работы на два часа – возмутился один из будущих целителей.
– Все, что не успеете просчитать до конца занятия – берете на дом, – на ходу сказал я и выскочил из аудитории.
Этот гул не давал мне покоя.
Навстречу вывернул такой же встревоженный Рейв:
– Ты чувствуешь?
– Да. Что-то странное творится в академии.
– Похоже на… – он задумался, пытаясь подобрать определение. – Похоже…
Мне ни на что не было похоже, я такое первый раз ощущал.
А Рейв вдруг поменялся в лице и выдохнул:
– На камни в подземелье! Так гудело в прошлый раз, когда мы нашли уродливые наросты, и Аля их сожгла.
У меня по спине побежали колючие мурашки.
– Где Бажена? – сипло произнес я.
– Где Альмира? – в тон мне ответил Рейв.
Нас одновременно прострелила одна и та же мысль.
– Опять куда-то влезли!
И со всех ног, забыв, что мы, якобы солидные магистры, мы на пару бросились в кабинет к Моррису. По пути к нам присоединились и другие. Все чувствовали этот гул, и дружно пришли к выводу, что девочки в нем замешаны.
Моррис тоже был взволнован. ЛИСА не отвечала!
Как бы он ее ни звал, в ответ шли сплошные помехи и тишина, будто она оказалась вне зоны доступа.
Потом гул превратился в самое настоящее Академотрясение. Заплясали люстры, задрожали все окна. С потолка начала сыпаться штукатурка, а экспонаты в шкафу в кабинете ректора пришли в крайнее волнение. Щупальца били по стеклу, глаза остервенело хлопали веками и кружились.
– ЛИСА! – уже в голос гаркнул Моррис, хватаясь за край стола, чтобы устоять, – где вы?!
В этот раз она услышала и закинула нас в подземелье, своды которого были готовы вот-вот обрушиться.
Где-то впереди, за завалом раздавались испуганные девичьи крики. Не сговариваясь, мы с Рейвом кинулись вперед, остальные метнулись следом. Проход расчищали, не жалея сил, ни физических, ни магических. И едва получилась дыра, в которую можно было протиснуться, мы проскочили внутрь.
К счастью, обе занозы оказались в полном порядке. Растрепанные маленько, все в пыли, перепуганные, но целые и невредимые. Рейв ухватил свою Альмиру, а я перво-наперво Бажену проверил. Потом прижал к себе и облегченно выдохнул.
И плевать мне на насмешливые взгляды остальных. Плевать, что всем весело наблюдать, как бывший бабник чуть не поседел от страха, а теперь ревниво охранял свое сокровище.
На все плевать.
Пусть свою такую встретят, а потом уже насмехаются!
– Что вы тут устроили? – строго спросил Моррис, хотя по его обычно хмурой физиономии было видно, что ректор испытывает огромное облегчение.
– Мы нашли еще одни камни, – сообщила Альмира, – и уничтожили их.
– Почему пошли одни? Без сопровождения.
– Не ожидали, что забросит в подобное место. Лиса попросила помочь. Мы согласились. Она нас перенесла, а тут такое… – Бажена в мои руках содрогнулась от отвращения, – я ничего более мерзотного в жизни не видела… Хотя нет, видела. В черной деревне.
– Через полчаса жду всех в своем кабинете, – приказал Моррис, а сам отправился проверять место происшествия и, судя по сосредоточенному виду, о чем-то мысленно беседовал с ЛИСой.
При этом она не забыла нас всех одним махом выкинуть на верхние этажи.
– Со мной все в порядке, – смущенно произнесла Бажена, когда я, не отпуская ее руки, решительно направился в свою комнату.
– Я сам решу в порядке ты или нет! – припечатал, все еще чувствуя внутри отголоски страха.
Испугался ведь до одури. Не за себя, за нее. Аж волосы дыбом встали.
Едва за нами закрылась дверь, я набросился на нее с поцелуями.
– Я пыльная!
– Плевать!
– Грязная! – она пыталась увернуться.
– Плевать!
– У меня песок на зубах скрепит!
– Вообще не проблема.
–Нахал!
– Да.
– Озабоченный!
– Да!
– Да как ты смеешь!
– Мне остановиться?
– Нет!
Она сама в меня вцепилась, и льнула, как кошка, а я с ума сходил от урагана захлестнувших эмоций.
– Моя, – прохрипел ей в губы, – люблю.
– И я тебя. Но…– Бажена отстранилась, – если думаешь, что сможешь зажать полноценное свидание – то глубоко заблуждаешься.
– Будет тебе свидание, – улыбнулся я, – сколько угодно свиданий. Если я с тобой с ума раньше времени не сойду.
Она пихнула меня в бок и рассмеялась:
– Глупый.
– Зато красивый.
– Еще скажи, что скромный, – Бажена закатила глаза.
– Конечно, скромный! Просто магистр скромности, – просопел я, пытаясь справиться с пуговицами на ее платье.
До встречи у Морриса еще полчаса, и я намеревался провести их с максимальной пользой.
***
– Так… – кончик карандаша размеренно постукивал по пустому листу, – так.
Я садился за стол с твердым намерением записать все разрозненные детали, собрать их в цельную картину, и разработать план действий. Но стоило только вооружиться карандашом, как дельные мысли из головы улетели, остались только беспорядочные обрывки. Новые преподавательницы, образцы, подгоревшая каша в столовой, студенты не справляются с сессией, мертвые деревни, бестолковые чиновники в столице империи.
Как со всем этим работать? Как-то надо.
– Итак, – я вывел красивую единицу на листе, – пункт первый.
С чего начать? Пожалуй, с мертвой деревни.
Что нам про нее известно? Кругом чернота, магический фон слабый, под землей сидят твари.
Менталисты еще не приехали, но я уверен, что, когда они создадут карту воспоминаний Честера и Бажены, мы получим образ, совпадающий с тем, что встречался в древних книгах. Разумные твари, с внешностью мерзких насекомых.
Как только подтверждения будут у меня – я сообщу в столичное управление, и они уже не смогут отмахнуться от моих слов. Начнется новое расследование, под личным контролем императора и полетят головы тех, кто смеялся и не относился к этому делу со всей серьезностью.
Тошно от одной мысли о том, сколько времени было потеряно впустую. Сколько раз я оббивал пороги, пытаясь достучаться до здравого смысла, и все без толку.
Теперь дело сдвинется с мертвой точки.
Неоспоримый плюс.
Пункт второй. Образцы. Я рад, что Бажена с Честером привезли столь щедрый улов. Исследовать все это добро здесь, имея под руками оборудование, опытных магов и ЛИСу, будет гораздо эффективнее, нежели в полевых условиях.
Конечно, из-за самовольного вывоза будут проблемы – ведь прежде, чем что-то забирать из мертвой деревни, надо пройти миллион согласований, но плевать. Разберемся.
Пункт третий. Мои новые преподавательницы. Как удачно они здесь появлялись, как вовремя, и с нужными способностями.
Отсюда сразу переходим к четвертому пункту. К ЛИСе. Чем она руководствовалась, при выборе девушек? Как угадала, что они – именно те, кто нам нужны. Сдается мне, это еще один подарок от Древних, ключ к спасению. Только, к сожалению, ЛИСа ни на один вопрос ответить не может, будто память ей кто-то подтер и мешает функционировать в полную силу.
Пункт пятый. Камни в подвалах. Уже уничтожили две «кладки» и с каждым разом ЛИСа избавляется от блоков, становится все сильнее. Может, если уничтожить все, то и память вернется? Вопрос, как их искать, если сама Академия не может вычислить их местонахождение? Обе находки произошли случайно.
И раз уж заговорил о камнях, то да здравствует пункт номер шесть. Камни с предсказаниями. Мы их нашли, предсказания собрали, а расшифровать так и не смогли. Не хватает знаний по языку древних. Тех скудных обрывков, что хранятся в нашей библиотеке, недостаточно. Я напишу запрос в столицу, но вряд ли они смогут помочь. Там давным-давно обесценились заслуги наших предшественников, и вряд ли осталось хоть что-то полезное. Разве что в разделе детских сказок.
Вроде, все. Пробежался взглядом по списку.
А, нет, не все.
Пункт седьмой. Бедолага, лежавший в лазарете. Наши целители полностью излечили тело, нормализовали сердечный ритм и линии жизни, но не смогли привести его в чувство. Он балансировал на грани, казалось, вот-вот – и откроет глаза. Но что-то его держало, какой-то якорь, не позволяющий вынырнуть на поверхность. Скинуть его пока не получалось.
Зато Бажена каждый день приходила и, приложив к его лбу стетоскоп, подолгу слушала, пытаясь среди бедлама у него в голове, вычленить что-то стоящее.
Иногда удалялась разочарованная, а иногда что-то получалось найти.
Так, например, она поймала обрывок воспоминания о том, как все начиналось в мертвой деревне. Не с земли, как это ни странно, а с неба. Сначала собрались тучи, похожие на обычные, но потом они будто превратились в колышущее чрево жуткого монстра. И началась неправильная гроза. С черными молниями, с громом, которого не было слышно, но от которого начиналась кровь носом. Потом пошел дождь, тоже черный. Он плавил землю, раскрывая путь для подземных тварей и покрывал все мертвой коростой. От него не спрятаться ни под деревом, ни в доме. Люди кричали от боли, а снизу их затягивало в землю инородное зло.
Бажена плакала, когда на срочном Совете рассказывала это остальным преподавателям, и ни один из них не посмел нарушить ее скорбный рассказ.
Вот такие дела.
Ну и как связать Пророчество, гнилые камни, образы и страшные тучи?
– ЛИСа, – я позвал свою помощницу, – есть идеи?
Она ответила не сразу.
– ЛИСа?
Уже знакомый гул раздался из крыла, в котором находилась столовая.
Я отложил в сторону карандаш. Потер переносицу и дергающийся глаз и устало спросил.
– Еще одна?
– Вообще-то две, – отрапортовала Лиса, и с гордостью добавила, – Сестры! Близняшки!
В общем, второй глаз у меня тоже задергался. Тут с одной-то каждый раз не знаешь, что делать, а теперь сразу две.
Этак я мужиков на всех попавших к нам красавиц не напасусь.
Скромняга Рейв не устоял, ветреный пройдоха Честер – тоже. Кто следующий?
– ЛИСа, неси их сюда, – распорядился я, – и… готовь сразу комнаты.
– Будет сделано.