В одном Туманном мире жили самые разновидные драконы. Каждый из них имел свою особенность. Они были хозяевами этих прекрасных земель, где совмещались все четыре времени года одновременно. И, разумеется, этот мир был разделен ровно на четыре части.

В-первой, всегда была знойная жара, обычно там обитали красные драконы, которые легко переносили высокую температуру воздуха. Их оттенок — красный или малиновый. Кстати, красные самые жестокие из всех разновидностей. И очень жадны на золото. Их оружие — огонь.

Во-второй части, сплошной лед. Там жила драконья раса, обладающая магией льда. Цвет чешуи — серебристый или белый. Очень гордые, часто ведут себя заносчиво. Общение с ними крайне сдержанное, так как они не любят лишних разговоров. Самая главная их способность — смертельный ледяной выдох, иногда могут оставить без конечностей.

В-третьей, вечно цветущие растения. Тут уже были Лесные драконы. В окраске преобладает сочетание зеленого, желтого и коричневого цветов, в разных пропорциях. Также окрас может меняться в зависимости от состояния дракона. Они почти не летают, ядовиты, отсутствие какого-либо пламени.

И четвертая часть земли, где всегда дожди, неприятная сырость, увядшие цветы, растения и густой туман. Не трудно догадаться, что свою среду обитания выбрали туманные драконы, любящие влажность и прохладу. Крыльев у них нет, но они могут принимать форму тумана, тем самым сбивая с толку противника, имея преимущество при нападении.

Этот мир назван в честь древнего могущественного правителя — Виверн. Прошло уже тысяча сотен лет с его правления. Никто уже не помнит его, но легенд о нем не перечесть. Виверн не любил другие расы, а потому не позволял посторонним жить на их земле. И было так устроено, что в Туманном мире жили только чистокровные драконы. Почему Туманные? Потому, что эти земли скрыты туманом от других миров, особенно от людей.

Когда-то давным-давно, люди уже этого не помнят, ведь живут слишком мало, драконы пытались ужиться с ними. Поначалу все было хорошо, жили мирно, до тех пор, пока люди не начали охотится на них. Кто-то «очень хороший» раскрыл тайну драконов, рассказал, что если добыть, к примеру, клык, коготь, чешую или еще что-то, то можно на этом разбогатеть. И они не врали. Ведьмы, колдуны дорого выкупали частички драконов на всякие магические зелья, обряды, артефакты и прочее.

Дело в том, что с помощью, к примеру, клыка, действие зелья или какого-то артефакта усиливалось, тем самым позволяя быстрее добиться каких-то целей. Нищие жаждали денег, охотились за магическими существами, убивали, чтобы побольше частиц принести очередной ведьме. Эта же ведьма готовила всякие привороты, зелья подчинения и прочую всякую гадость, которые просили богатые господа и их жены. Драконы, поняв, что ситуация не изменится, в один момент покинули людей, нашли Туманный мир, где и обустроились.

Время шло. Правители сменяли друг друга, но все оставалось прежним. До определенного момента. Обычно у драконов рождался только один наследник, которому потом по праву переходило место и сила своего отца.

Все изменилось на пятом потомке Виверна. Скай, так звали нашего правителя, он в какой-то момент вздумал попутешествовать. Ему наскучило правление, ведь ничего не происходило, все жили мирно. Где он только не был, кого только не видел: и людей, и гномов, и гоблинов, и демонов, и ведьм, и даже ангелов. Но случилась одна беда: он влюбился в ведьму и решил жениться.

Его народ бурно отреагировал на такую новость, ведь на их землях были только чистокровные драконы. Им не хотелось ни с кем ее делить после всего, что случилось с людьми. Именно по этой причине правитель Виверн не позволял никому поселяться рядом с ними.

Но Скай был непреклонен. Он решил, что раз он Верховный, то никто не смеет ему перечить и поступил так, как желала его душа. Так оно и было. Жители Туманного мира смирились с выбором правителя и продолжили жить, как прежде. После свадьбы, ведьма перебралась к мужу, но не одна, а вместе со своей семьей. С тех пор жена правителя, королева, позволила всем желающим жить на этих землях. Король сильно любил свою жену, или же она его просто околдовала, но ей все позволялось.

Драконы напряженно следили за всей этой ситуацией и ждали беды. Предчувствие. Только их король ничего не видел и не слышал. На их земли стали перебираться не только ведьмы, но также и демоны, гномы и прочие, кому не лень. Коренные жители относились к этому с опаской, но никого не обижали. Раз их король принял на их земле другие расы, то они не смеют перечить его слову.

И тут по всему королевству разнеслась радостная новость. Королева носила дитя. Все были рады за них и ждали появления нового наследника на свет. Ведь после его появления, сила отца перешла бы ребенку. И тогда, возможно, новый правитель вернет порядок, как было прежде. Среди всех жителей, в том числе и драконов, нашлись те, кто захотел быть ближе к будущему наследнику, чтобы «подсказывать», как нужно «правильно» управлять миром.

Такие старались быть ближе к королевской семье, на услужении, пытаясь заполучить их доверие. Король никого не видел, кроме жены, а королева очень любила, когда ей льстили. И вот наступил срок. На свет появились два близнеца. Два наследника. Это событие повергло в шок всех, ведь как среди двух наследников выбрать одного? Они же появились на свет в одно время. И кому достанется сила отца?

И тут «доверенные» лица подсказали королю с королевой избавиться от одного из них. Не каждый родитель согласится на это. Они долго думали, созывали совет, но не могли прийти к какому-то определенному решению. Королева метала гром и молнии, грозилась проклясть весь род драконов, если с ее сыновьями что-то случится. В итоге оба мальчика остались во дворце и все благодаря их матери, ведь это она подсказала, оставить их, а потом после их обучения выбрать сильнейшего.

Хоть мальчики и родились в одно время, но были совершенно разными. Один пошел в отца: рыжий цвет волос, желтые глаза, кожа бронзового оттенка, характер ветреный и жажда власти. Второй унаследовал все от матери: темные, как смоль волосы, зеленые глаза, бледного оттенка кожа, но в отличие от веселого брата, он был серьезен во всем и не собирался уступать трон мелкому клоуну. Все их детство — нескончаемая борьба. Все с их рождения следят за ними, чтобы потом выбрать лучшего.

Король всегда был ближе к младшему сыну, к Гвинесу, ведь он был так похож на него. Скай считал, что именно Гвинес сможет управлять всеми. Кто будет слушать мрачного и серьезного Раэна? В то время, пока Гвинес с отцом веселились, королева обучала второго сына. Он впитывал знания, как губка, всегда тянулся ко всему новому, потому, что знал, для чего это все нужно. Он готов был пожертвовать частью своей жизни, чтобы добиться своей цели. Еще он занимался с другими преподавателями, предпочитал рано вставать и нагружать себя физическими нагрузками, пока его брат спал до обеда. Еще он досконально изучил все виды стихий и даже смог подчинить их себе. Если Гвинес мог жить только на жаркой части земли, так как другие были не по душе, то Раэн мог слиться с любой стихией и быть в ней, как рыба в воде.

Если сравнить двух братьев, то младший, владел только огнем, чем сильно уступал старшему. Раэн управлял, как огнем, так и льдом, а еще мог влиять на воду, воздух и землю, словно вся природа готова ему служить. Оба они были очень красивы, а когда выпускали свою ипостась, взмывая в небо, то вообще глаз не оторвать. Чешуя Гвинеса сверкала золотом, согревая всех лучами солнца. Окрас Раэна — ярко красный, словно свежая кровь, но не менее завораживающее зрелище.

Все по-прежнему ждали, кому из них перейдет королевская сила. В одну ночь, когда луна затмила солнце, королевская сила покинула Ская и разделилась пополам. Тогда было принято решение выбрать одного из них через испытание. Когда настало время выбора, правитель захотел увидеть их в бою. Он знал, что во всем остальном Гвинес просто завалит, а ведь правителю нужно знать несколько языков, а еще всю историю существования миров и многое другое. Чтобы братья не поубивали друг друга, им дали других соперников. Получилось так, что Гвинесу достался хиленький, а вот Раэну самый настоящий монстр, но оба справились с заданием. Скай долго чесал свою бороду, не ожидал он, что старший сын справится. И тут «доверенные» лица дали подсказку. «Выбери того, кто справился быстрее», — сказали ему. Естественно, они понимали, что с Раэном им не тягаться, а вот Гвинес, как и его отец легко поддается сомнениям, а значит, и управлять им легче.

Когда Скай провозгласил свое решение, народ был не менее поражен, ведь они считали победителем Раэна. Но слово короля не оспоришь. Раэн был в ярости. Он столько сил и времени потратил на то, чтобы стать достойным правителем Виверна, в то время, как брат просто прохлаждался у отцовского трона. Ему предложили остаться во дворце в качестве советника короля, но он покинул свой дом. Ведьма, жена Ская, не простила мужу такой поступок и с того дня не вымолвила ни одного слова.

Раэн не знал, как поступить и куда вообще податься. Он брел куда-то не глядя, пока на его пути не встретились несколько драконов. Большая часть были не согласны с решением короля, ведь его выбор пал на недостойного наследника, который слаб и глуп, но сами не могли идти против его слова. И тогда они решили поддержать Раэна. На противоположной стороне, где были снег и лед, на самой высокой скале выстроили огромный замок, больше, чем у его отца. За тот год, пока они занимались строительством, Гвинеса короновали и передали трон. «Хорошие» советники никуда не делись.

После того, как замок был готов, в Виверне начался заговор. Потихоньку драконы стали переходить на сторону Раэна, тем самым собрав хорошую армию. Гвинес, занятый весельем и балами, даже не заметил, что отношение драконов к нему изменилось. И даже не обратил внимания на то, что на балах все реже и реже встречалась его раса.

В один из таких веселых вечеров, армия драконов напала на дворец. Сражение было не слишком утомительным, ведь эффект неожиданности работал хорошо, никто не был готов к нападению. Раэн добрался до своего брата и почти уже убил его, как перед ним на колени упал его отец.

— Раэн, прошу тебя! Не убивай его! Ты же знаешь, как он дорог мне! Что ты хочешь?

— Я хочу забрать то, что принадлежит мне. Трон и земли, — жестко произнес он.

В глазах Ская отразился страх. Он понял, что совершил ошибку, потакая капризам любимого сына. Кто же мог подумать, что родной брат захочет уничтожить свою родную кровь за место на троне.

— Я не могу отдать тебе все земли. Коронация Гвинеса прошла полгода назад, народ его принял… Давай половину? — с надеждой спросил отец.

Раэн не чувствовал жалости ни к брату, ни к отцу. Он всегда был им чужим. Они не стоили того, чтобы отказываться от своей цели, к которой он шел с таким упорством.

— Отец, меня и так примут, когда я уберу Гвинеса. Так что отойди, если не хочешь такой же участи.

И он отполз. «И как такой дракон мог править этим миром? Он же трус», — с омерзением подумал Раэн о своем отце. Он ближе подошел к своему брату, который вжался в трон, ожидая своей смерти. Дракон с темными волосами смотрел в желтые глаза и видел в них страх. Ухмыльнулся. Ничего другого он не ждал. Взмах мечом и громкий возглас:

— Не смей!

Рука Раэна замерла, повернув голову чуть в сторону, увидел, как к нему бежала мама. Перед ней он всегда испытывал слабость. Ради нее он готов весь мир уничтожить, лишь бы она была счастлива. Королева любила своих сыновей одинаково и никого не выделяла, в отличие от короля. Она не могла допустить смерть одного из них.

— Марта? — удивленно произнес король, впервые услышав ее голос после того случая.

Она ему ничего не ответила, а быстрым шагом приблизилась к сыну, который ушел из дома год назад. Марте иногда казалось, что его вовсе нет в живых. Даже предположить не могла, куда он исчез. В ее глазах стояли слезы. Это ведь большая радость наконец увидеть сына.

— Сынок, оставь в покое Гвинеса. Ты ведь знаешь, я не переживу смерть одного из вас. Вы мне оба дороги. Пожалуйста.

И Раэн сдался. Он не стал убивать своего брата, но половину земель все же забрал. И мир разделился на темную и светлую сторону. Темная, потому что многие считали Раэна монтром, злодеем, а Гвинеса наоборот, воплощением добра, он ведь не нападал на своих ради земель, и пусть это только из трусости, но так решил народ. Так и разделился мир. Гвинес все так же продолжал жить, устраивая многочисленные праздники для разных рас, а Раэн решил вернуть тот порядок, который когда-то создал сам Виверн. На его стороне жили только драконы. Вроде бы все поделили и Раэн успокоился, так думали многие, но это не так. Он все-равно заберет свое, просто дождется, как ни прискорбно это говорить, смерти своей матери. И чтобы все было по-честному, Гвинесу осталась жаркая и туманная части земли, а Раэну снежная и цветущая.

На светлой стороне Виверна жили мои родители. Мой отец, Грэг был главным советником Ская и теперь уже Гвинеса. Он не был злодеем, но и добрым не назовешь. Он всегда мечтал о власти, но трезвым умом понимал, что никогда не поднимется на трон, так как не было в его венах королевской крови. И тогда он стал потихоньку править через чужие руки. Были отменены или изменены старые законы. Они разрешили воссоединение смешанных рас, как это сделали Скай и Марта. Если раньше главными были драконы, то сейчас все стали равными. Ведьмам разрешалось без особого контроля торговать своей атрибутикой, но без драконьих частиц. Еще куча всего хорошего было принято, но куда же без вредящих законов? Размер оброка увеличился. И с каждым месяцем становился больше, ведь Гвинес тратил деньги из казны на веселья, а пополнять-то чем-то нужно было. Народ был недоволен, но молчал. А вдруг еще что-то хуже будет? Те, кто занимались торговлей, те же самые ведьмы, каждый месяц преподносили правителю необычайный дар, чтобы он позволял им дальше заниматься своей деятельностью. Жители Виверна становились беднее. Все, кто был близок к трону, жили припеваючи, не зная бед. И даже не замечали, как живут остальные или делали вид, что не замечают.

В один из светлых дней из другого мира пришла к королеве ведьма. Молодая она еще была, но уже лишилась родителей и сестер. И явилась к ней за помощью найти работу и кров. Марта не могла отказать своей соратнице и взяла ее к себе в качестве фрейлины. Девушка, ее звали Эльза, была ловка, быстра и очень старательна. Королева ни разу не пожалела о своем решении. И как-то раз королева отправила служанку к портнихе за новыми нарядами, а сама осталась ожидать в своих покоях. Чтобы скрасить скуку пригласила к себе Эльзу. С ней всегда было легко, вроде бы и ведьма, а такая лучистая, веселая и очень добрая. Девушка примчалась так быстро, как только могла. Ей нравилось быть в обществе королевы, ведь та несказанно умна. А когда Марта рассказывала всяческие истории, мифы, так вообще слушала ее завороженно.

— Чем сегодня займемся, Эльза? — с улыбкой спросила королева.

— Я знаю, что Вам должны привезти новые наряды. Предлагаю дождаться служанку за чашечкой чая с малиновыми булочками, которые сегодня испекли. А после, примерить работу портнихи, что скажете? — весело спросила она.

— Думаю, это хорошая идея.

Фрейлина резко выскочила из покоев королевы и тут же полетела на пол. Над ней стоял мужчина с хищными чертами лица. Глаза его были темны, как и волосы. Получилось так, что в это время Грэг спешил к Гвинесу и случайно услышал радостные возгласы, и сбавил шаг, чтобы послушать, о чем идет речь, вдруг он чего-то не знает. Девушка молниеносно открыла дверь, но так как у дракона реакция лучше, то он просто остановил дверь рукой, отчего она запнулась и оказалась на полу. На этот шум величественно вышла Марта, взглянула на забавную картину и усмехнувшись, произнесла:

— Грэг, я попрошу тебя впредь не подслушивать возле моих покоев. Ты советник моего сына, а не мужа, так что будь добр займись своим делом. И помоги уже девушке подняться! — прикрикнула королева в конце, хлопнув дверью.

Грэг протянул руку и помог Эльзе. Она тут же смутилась от его пристального взгляда, хотела уйти, но он не позволил. Что-то в ней зацепило. Проводив ее до кухни, назначил свидание на вечер в беседке.

Так мои родители и познакомились. Влюбились в друг друга, но женились не сразу. Мама не хотела рано становится женой, все боялась, что у них не получится, ведь он дракон, а она ведьма. После долгих упорств папы, мама согласилась. Они поженились в маленькой церквушке, пригласив на венчание только Ская, Марту и Гвинеса. А когда она забеременела, то вообще боялась, что будет что-то не так, ведь все помнили, что произошло, когда родила королева.

Роды прошли хорошо, родилась здоровая девочка, то есть я. Мое имя — Лина. Первые полгода моей жизни были самыми обычными и, наверное, счастливыми для родителей. Потом начали проявляться магические способности. Так как мои родители принадлежат разным расам, мне достались уникальные. Я могу читать мысли и эмоции. У меня драконья ипостась и ведьмовские способности. Но никогда не бывает все идеально, в каждой системе есть какой-то сбой. Мне досталось одно проклятье. Если кто-то, даже не подумав, произнесет вслух свое желание и я услышу его слова, то оно тут же сбывается. Кто-то может сказать, что это чудо, что это ведь так хорошо, уметь исполнять желания. НО… Корыстные люди могут использовать мое проклятье в своих не добрых целях.

Когда Гвинес и Скай узнали о моем проклятье, тут же заволновались. Они скрыли от всех мои способности, чтобы слухи обо мне не дошли до Раэна. Если бы он узнал об этом, ему ничего не стоило бы прийти ко мне ночью и загадать желание, чтобы весь мир был его. Но они понимали, что эту тайну не смогут долго скрывать и решили меня спрятать, при этом заключив договор. Он заключался в том, что с наступлением моего совершеннолетия, мы возвращаемся в Виверн и выхожу замуж за короля Гвинеса. Мой отец был рад такой участи, ведь власть по-прежнему осталась бы в его руках. С помощью телепортации нас отправили в мир людей, где должны были провести несколько лет вдали от дома. Только я была маленькой и еще ничего не понимала, все решения принимались без моего согласия. Мама же вообще не лезла в мужские дела, даже если касалось ее дочери. Нет, она не была ко мне безразлична, просто ее хрупкий характер не позволял перечить своему любимому мужу.

Когда мы оказались среди людей, обустроиться не составило никакого труда. Папа пожелал огромный особняк, машину, много денег и крупную компанию по продаже реклам. Это сейчас легко описывать все, что он хотел иметь, но тогда было очень тяжело разобраться с технологиями людей. То, что мы называли повозками, у них — машины, у нас дворец — у них дом, особняк или вилла, у нас телепорт — у них метро, правда не такое скоростное, как наше. Странностей было много, но понадобилось некоторое время, чтобы со всем этим разобраться. А потом просто влились в эту жизнь. И отцу стало этого мало. Он по-прежнему желал власти. И тогда по своему «хотению» стал главой города. И начал еще больше пропадать на работе. Мама же меня воспитывала дома.

Мое проклятье работало на всех, кроме меня. Если я захотела мороженое, то шиш мне с маслом, а вот, если другие об этом скажут, так пожалуйста. Мы жили в элитном районе, где были дорогие частные дома, в который абы кто не пройдет. Все было огорожено, а на въезде стоял шлагбаум с охраной. И чтобы гости смогли попасть, нужно было отзваниваться охране и сообщать об этом. Но гостей у нас почти не бывало, только папины партнеры или его подчиненные с какими-то делами.

Мама всегда была занята домом. Сколько раз отец предлагал нанять уборщицу, повара, но она отказывалась, говоря, что не потерпит чужих людей в нашем доме. К тому же с моими особенностями лучше лишний раз на глаза никому не попадаться. Мне позволялось играть только во дворе. У меня было все: и горки, и качели, и песочница, вся детская площадка, которая лучше, чем в городском парке. Моим проклятьем особо не пользовались, только папа в каких-то экстренных случаях, например, для победы в выборах. Они боялись, что потом за свои «хотелки» дорого заплатят, но так как папа был главой города, то проблем с деньгами не было и мы ни в чем не нуждались.

Я искренне не понимала маму, которая ежедневно убиралась в огромном доме и готовила нам кушать. Она ведь могла только пожелать всегда чистый дом и вкусный ужин, и заниматься чем-то другим, более интересным, но она упорно не принимала от меня помощи. Со временем до меня дошло, ей попросту нечем было заняться, поэтому нагружала себя этой скучной работой. После домашних хлопот занималась моим образованием.

Сколько бы крутых игрушек у меня не было, а все-равно хотелось выйти за территорию дома. Я часто слышала крики и смех детей, которые играли друг с другом на улице, мне же было запрещено выходить за пределы своего двора. И даже запирали ворота. А так как я была маленькая ростом, то едва доставала до ручки и то, только на носочках.

Как-то раз папа срочно уехал на какое-то совещание. На пол пути вспомнил, что забыл папку с документами, которую взял домой на изучение. Я в это время играла на улице и строила замки из песка, как папа неожиданно вернулся домой. Но он так спешил, что даже не заметил меня. Как влетел, так же быстро и вылетел из дома, забыв захлопнуть ворота. Его машина давно уже уехала, а я все косилась на дверь дома, размышляя о том, смогу ли проскочить на улицу.

Мама, видимо, снова была занята своими домашними делами и ничего не заметила. Веселый смех детей так и манил. Мне тоже хотелось с кем-то поиграть и поболтать. Я взяла свою любимую игрушку, а это был плюшевый красный дракон и пошла на звуки.

По дороге бегали мальчишки и девчонки примерно моего возраста. Мне тогда было пять лет и в этом возрасте уже могла читать и писать. А еще каждый вечер перед сном мама рассказывала мне сказки о драконах и ведьмах. Они так мне нравились, что, однажды увидев дракона в витрине истерично выпросила его, хотя раньше за мной такого не наблюдалось. Однажды мама, глядя на моего дракона как-то обмолвилась: «Как же он похож на Раэна, такой же красный». Но я не приняла этим словам никакого значения, ведь подумала о том, что мама вспомнила про дракона из сказки, которую рассказывает каждую ночь.

Все мое детство напичкано запретами. Нельзя ни с кем разговаривать. Нельзя никого слушать. У нас не было радио и телевизора, потому что там разговаривали. Разрешалось только читать. Еще нельзя было снимать сапфировый кулон, который ношу почти с самого рождения. И нельзя выходить за пределы двора, что уже нарушила. Меня будут ругать, ну и пусть.

Какое-то время наблюдала за детьми. Они играли в какую-то странную игру. Один из них за всеми бегал и пытался прикоснуться к кому-нибудь. Но увидев меня, они остановили игру. Я подошла к ним.

— Привет, я Лина.

Одна девочка с темными волосами первая подошла ко мне и представилась:

— Катя.

Двух других девочек звали Даша и Маша, так забавно, почти одинаково. А двух мальчиков Максим и Кирилл. Они позвали поиграть вместе с ними и даже объяснили, как играть в догонялки. Это действительно было весело, наверное, самый счастливый день в моей жизни.

— А почему ты никогда не выходишь гулять? — как-то спросила Катя.

— Мне не разрешают, — грустно ответила я.

Еще я научилась играть в прятки, вышибалы, прыгать на скакалке, в войнушки против мальчишек, в дочки-матери. Я так не хотела, чтобы заканчивался день. Все надеялась, что папа, как и прежде вернется домой поздно, а мама не скоро вспомнит обо мне. В какой-то момент мы немного устали носиться по улице и присели на траву немного отдохнуть. Я невольно заметила, что у всех с собой любимые игрушки и стала рассматривать у кого что. Катя тоже обратила внимания на моего любимчика.

— Лина, а кто это у тебя? — спросила она.

— Это дракон, — с гордостью ответила я.

Мальчишки показали свои машинки, сказали, что у их отцов точно такие же. Это, наверное, очень круто, когда есть что-то такое же, как у папы. У Кати был плюшевый медвежонок, которого звали Тедди. У меня тоже был такой же медвежонок, только он очень большой, ростом выше меня, который занимает часть моей комнаты. И он правда красивый. А вот Маша и Даша скривились, увидев наши игрушки.

— У вас самые уродские, — заявила Маша.

— Почему это? — насупилась я.

Я и правда не понимала, почему они так говорят, ведь все игрушки красивые. Мальчики понятное дело любят машинки, ведь хотят быть, как папы. Катя очень добрая девочка и очень похожа на улыбчивого мишку. А они такие гадости говорят. Нехорошие девочки.

— Да, — поддержала Даша, — смотрите какие у нас красивые куклы! У вас таких нет, нам их мама с моря привезла!

Я взглянула на них. Обычные куклы, у меня таких целая коробка, только я с ними мало играла. Не люблю дома сидеть, лучше подольше на улице погулять.

— У меня тоже такие есть, — пробурчала я, — все они одинаковые.

Я резко почувствовала волну злости, хотя раньше ничего подобного не ощущала. И это немного напугало меня. Что со мной произошло? И почему они ведут себя так?

— Нет! Моя кукла самая лучшая, самая красивая! — категорически заявила Маша.

— Вообще-то у меня кукла лучше всех! — стала ссориться Даша с Машей.

Мы с Катей молча наблюдали за этой картиной. По ее грустным глазам поняла, что ее тоже обидели высказывания о наших игрушках. Жалко было ее, ведь она такая хорошая, не то что Даша и Маша. И у них начался спор на высоких тонах. Оказалось, что они родные сестры с разницей в один год. Как я сразу этого не поняла? Они же похожи, обе рыженькие.

Мальчишки не стали слушать чужую ссору, а сели в песочнице и стали строить дороги и играть с машинками. Мне тоже хотелось присоединиться к ним, но не могла оставить Катю. Она не хотела никуда уходить, говоря, что они ее подружки.

Ссора стала разрастаться еще больше. Даша, как младшая сестра, стала дразнить старшую, обзывая ее козой, уродиной и жирной коровой, хотя они и не были толстыми. Старшая тоже не молчала и отвечала взаимными оскорблениями. И тут Даша наступила на больную мозоль, сказав Маше, что мама любит ее больше, потому что маленькая. Старшая, видимо и без того ревновала, а это еще больше добило ее терпение.

— Ты меня бесишь, Даша! Всегда тебе все покупают! Все тебя больше любят! Почему всё, что покупают мне, покупают и тебе?! Я не хочу, чтобы у нас с тобой были одинаковые игрушки, не хочу, чтобы нас с тобой одинаково одевали! Я лучше всех! Я самая красивая, а ты уродина! Я хочу, чтобы ты умерла, тогда мама станет любить только меня! — выкрикнула Маша.

Не прошло и минуты, как Даша упала на землю. Катя бросилась тормошить ее, но она никак не реагировала. В то время, как мы с Машей столбом замерли, Катя побежала звать их маму. Я ошибалась. Это был самый худший день. Даша умерла от остановки сердца. Приезжали врачи и полицейские. Их мама сильно плакала, а папа спрашивал у нас, что произошло. Мы все в один голос рассказали об их ссоре. На шум прибежала моя мама и очень сильно испугалась, увидев всю эту картину. Она схватила меня за руку и потащила за собой к машине скорой помощи, на которой собирались увезти Дашу. Моя мама коснулась ее рукой и сказала: «Я хочу, чтобы она жила». Но к сожалению, ситуация была неисправна.

Взрослые сделали вывод, что старшая сестра накричала на младшую, сильно ее расстроила своими словами и у той остановилось сердце. Мне искренне было жаль Машу, ведь ее мать кричала, что из-за нее погибла Даша. Прежде чем меня увели домой, ко мне подошла Маша и отдала куклу Даши, сказав, что ей не нужна игрушка сестренки. А мне ничего не оставалось, как взять ее себе.

Дома меня впервые очень сильно отругали. Даже папа приехал с работы раньше времени. Меня наказали тем, что на две недели осталась без сладкого и прогулок во дворе. В то время я еще не понимала за что так сильно наказали, ведь я всего лишь захотела поиграть с детишками. С этого дня было решено, что в школу ходить вообще не буду, для этого наняли частного учителя.

Моя жизнь проходила словно на зоне строгого режима. У меня не было того, что хотелось. Телевизор был только в спальне родителей, который запрещалось включать, а мне так хотелось. Иногда вечером мне приходилось проходить мимо их спальни, когда хотелось пить. И временами дверь не плотно закрывалась, тогда я останавливалась и подглядывала в щель. Папа часто нажимал на пульт, а на экране сменялись картинки и мне тоже хотелось их смотреть. У меня не было телефона, как у мамы с папой. Они по нему разговаривали, еще находили кучу полезной информации, например, мама смотрела новые рецепты. Не было ноутбука, как у папы. Он не всегда за ним работал, иногда чтобы расслабиться играл в карты, а ведь я понимала, что там можно найти и другие, более интересные игры. В парки, как раньше со мной не ходили.

После того случая с Дашей у меня многое поменялось. Даже партнеры отца и его коллеги приходить стали редко и то, меня закрывали в комнате. Кукла Даши стояла на полке и каждый раз напоминала мне о ней. О том, что если бы она не умерла, то мы бы как раньше ходили бы в парки, в детские кафешки, в игровые центры. Но от меня скрывали весь мир, или мир скрывали от меня, непонятно.

Мне купили фортепиано и наняли учителя. Хоть что-то новое. Меня завалили учебой. Выучила несколько языков. Хорошо понимала физику и математику, любила читать литературу. И даже обучили танцам, которые вообще существуют в мире. А еще самым важным уроком был — этикет и не просто знать, какой вилкой есть десерт, а как делать реверанс. На вопрос: зачем? Отвечали: вдруг, где пригодится. Да где? Если я даже из дома носа не высовываю. Только я становилась старше и не понимала, почему мне нельзя никуда выходить, в то время, как мои одногодки, которых я видела из окна, гуляли во всю без какого-либо присмотра. И те детишки, с которыми мне удалось однажды поиграть, очень сильно изменились. Они жили своей жизнью, а я могла лишь наблюдать из окна. Бывало так, что они собирались возле дома Кати, ели чипсы, пили колу и о чем-то болтали. Мне хотелось свободы.

Когда мне исполнилось шестнадцать лет, вся моя привычная жизнь изменилась на корню. Помню, тогда мама много всего вкусного наготовила, а папа вернулся с работы пораньше. Каково было мое удивление, когда они подарили мне телефон, да еще и с интернетом, радости было, как говорится, полные штаны, но была она мимолетной потому, что сразу же за этим подкралось чувство настороженности. Не могли они подарить его просто так, после многолетних запретов. Что-то здесь не так.

За привычным ужином состоялся серьезный разговор с родителями, хотя я в-принципе не планировала портить себе настроение, но за меня все было решено. Однозначно ничего хорошего не скажут, не припомню, чтобы вся семья в сборе обсуждала хорошие вести.

Беседу начала мама и в ее манере подходить к сути разговора издалека, вот бы ей папина прямолинейность, было бы намного проще. Она стала говорить, что я взрослая и мне пора узнать всю правду. В голове промелькнула мысль: я что приемная? Ни с того ни с сего затронули мои любимые сказки про драконов. Она бормотала о том, что все сказки — это правда, не выдумка и даже целая история другого мира. Я хлопала глазами, а в голове разбежались все тараканы от такой бредятины. Я не могла сопоставить ее слова с фактами, ведь по закону физики существование другого мира невозможно, если только на мифическом уровне, но это уже больше относится к истории и то нет каких-либо доказательств. Если, чисто гипотетически допустить существование других миров то, как наши ученые при хорошем финансировании и новом оборудовании до сих пор не обнаружили их? Нет, это бред. Это то же самое с инопланетянами, в них верят, но никто ни разу не видел. А когда она сказала, что мы сами из того мира, из Виверна, то вообще поперхнулась соком. У мамы какие-то проблемы с головой? Ей явно нужно выбираться из дома, чтоб немного развеяться, а то так и до психушки недалеко.

— Грэг, скажи ей! Она не верит! — возмутилась мама.

— Грэг…? — скептически повторила шепотом я.

Ничего не понимаю. Это новый вариант сокращения имени Григорий? Впервые слышу. Хотя, чему я удивляюсь? В этом мире все меняется со стремительной скоростью. Но почему Грэг, а не Гриша?

— Лина, прекрати смотреть на мать, как на умалишенную. Она правду говорит, — произнес папа.

Теперь я уставилась на него ошарашенными глазами. В городе какая-то лихорадка? Это заразно? Не успела продолжить свои размышления, как папа вдруг протягивает свою развернутую ладонь, а затем на ней внезапно появляется огонь. Я в ужасе вскакиваю с места и пытаюсь потушить водой из графина, но не помогает. Паника начинает возрастать. А папа почему-то только улыбается. И тут до меня доходит.

— Это какие-то новые разработки ученых? — спрашиваю я.

— Нет. Дотронься.

Сначала оглядела руку, ничего такого не было, откуда мог появиться огонь. Протянула руку и нерешительно коснулась. Я ожидала того, что обожгусь, но нет. Лишь приятное тепло.

— Как такое возможно… — прошептала я.

— Магия, — хмыкнул он и огонь исчез.

После такого представления скептизм поубавился. Другой мир и магия действительно существуют. Оказалось, что вся моя жизнь сплошная ложь, даже родителей зовут иначе: не Елизавета и Григорий, а Эльза и Грэг. Хорошо, что мое имя настоящее.

— Но это еще не все. До твоего совершеннолетия тебе нужно будет хорошо выучить историю своего мира, изучить все существующие расы, обучиться магии и ведьмовским штучкам, всему этому мать тебя научит, после этого мы вернемся в Виверн. А там сыграем свадьбу.

Улыбка с лица упала. Замуж? Нет, я еще не готова.

— Но я не хочу, пап, мне еще рано, — тихо сказала я.

За столом наступила тишина.

— Я же тебе говорила, Грэг, что ты поспешил с договором, — буркнула мама, опуская взгляд на стол.

— Какой еще договор? Я ничего не понимаю и хочу знать все, что здесь происходит, — вспыхнула от злости я.

И мне поведали еще печальнее историю. Когда я родилась, то получила то ли дар, то ли проклятье — исполняла любое желание. И тут Верховный со своим отцом побоялись, что мной могут воспользоваться против них, тот же самый Раэн и решили спрятать. На шею повесили блокирующий магию камушек и сослали к людям. Да не просто сослали, а вынудили отца подписать договор, что, когда я становлюсь совершеннолетней выхожу замуж за Верховного Гвинеса, ведь это очень выгодно. Во-первых, я всегда буду под присмотром, во-вторых, мое проклятье смогут использовать в свою пользу.

— Пап, но я даже не знаю его. Неужели у меня нет выбора? Вы ведь приняли решение без моего согласия.

— Почему же нет… Выйдешь замуж — станешь королевой, не выйдешь — нас с мамой убьют, да и тебя в живых не оставят, — хмыкнул папа.

— Но это ведь не выбор… Ты же знаешь, что я не допущу вашей смерти… — прошептала я, смахивая непрошенные слезы.

— Грэг, почему ты согласился на договор? Неужели не могли бы обойтись без него? — воскликнула мама.

— Ее бы убили. Им не нужна лишняя угроза. Я спасал свою дочь и мне было плевать на какой-то договор, — мрачно ответил папа, вышел изо стола и ушел к себе в кабинет на второй этаж. Н-да, вот это новости. Ну-с, с днем рождения меня!

С того дня, как я узнала правду, хотя пока в нее с трудом верится, начались занятия. Сначала изучила историю Виверна, это оказалось не сложно, а все благодаря маминым сказкам. Оказывается, мир по-прежнему разделен на две части и там все еще правят Гвинес и Раэн.

— Если тебе когда-нибудь доведется встретиться с Раэном, будь осторожна. Он жаждет захватить вторую часть земель, что занимает Гвинес и стать полноправным правителем Виверна, он может воспользоваться твоим проклятьем, — проговорила мама, когда сделали пятиминутный перерыв.

— Но мам, разве это не справедливо? Он ведь действительно заслужил это место своим трудом, — удивилась я.

Она тяжело вздохнула, отодвинула старую книгу в кожаном переплете, которая может в любую секунду развалиться в прах и откинулась на спинку стула.

— Ты все правильно говоришь, но представь, что будет, если он станет единственным Верховным? Он презирает другие расы. У нас, у ведьм, у демонов и других, живущих там, не останется дома. Раэн всех изгонит, он добьется того порядка, что было при самом Виверне. О других ты подумала, милосердная моя?

Эти мысли и правда не приходили мне в голову. Как только я представила, что тем жителям, которые живут несколько лет, а то и столетия, придется покинуть свои дома, стало не по себе. Этого и правда нельзя допустить. Другие ведь совсем ни при чем, что произошло между братьями.

— Давай продолжим, — произнесла мама и придвинула книгу поближе.

Я слушала ее вполуха, а сама думала о Раэне. Неужели он так жесток? Или просто рассказывают о нем страшилки? Он ведь тоже живой человек, в смысле дракон и вовсе не бесчувственен. Или я ошибаюсь?

— Все поняла? — неожиданно прозвучал мамин вопрос.

Кажется, она говорила о том, что мир разбился на две части только по той причине, что Скай допустил ошибку, женившись на ведьме. Стоило ему только смешать свою чистокровную драконью кровь с чужой, как произошла такая аномалия. Ведь раньше у Верховных был только один наследник.

— Мам, а разве я могу быть женой дракона? Я ведь не они.

— Лина, в тебе течет кровь дракона, кровь твоего отца. Так что ты не переживай по этому поводу, — отмахнулась она.

— А какой он, этот Гвинес?

Мама все же отложила книгу в дальний угол, значит, урок отменяется и даже немного рада этому. Она слегка прикрыла глаза, видимо вспоминая его, а спустя какое-то время заговорила:

— Он… Впрочем, сама посмотри.

Она подошла к моему большому зеркалу, сделала взмах рукой и на его поверхности появилось изображение молодого парня. От удивления я не сразу сообразила подойти поближе, а когда дошло, то мигом подскочила.

«Какой-то он… Противный…» — пронеслась первая мысль в голове. Если не обращать внимание на его самодовольную улыбку, то можно посчитать его красивым, только она все-равно бросается в глаза и портит первое впечатление о нем. Глядя на него мне хочется развернутся и уйти, почему-то от него веет какой-то неприязнью, словно он скользкий, как червяк и улыбка его, так и не дает мне покоя, смотря на нее, чувствуешь себя ущербной, словно он делает одолжение улыбаясь тебе так.

— Красивый правда? — спросила с улыбкой мама.

Я замялась. Сказать, что он мне уже не нравится немного неудобно, мама будет переживать, а если даже и скажу, что не в моем вкусе, то все-равно ничего не изменит. Мне в любом случае придется выйти замуж за Гвинеса, если дороги жизни моих родителей.

— Ну, так, нормальный вроде… Главное же не внешность, а внутренний мир, — ответила все же я.

— Это да… — тяжко вздохнула она.

Такое чувство, будто что-то недоговаривает. Что там мне сказали? Мою магию удерживает мой кулон? Нужно проверить. Пока мама о чем-то призадумалась, я быстрым движением села на кровать, сняла цепочку и засунула ее под подушку.

И тут меня окатило, словно холодной водой. Мощная энергия быстро начала подниматься, начиная с кончиков пальцев ног, выбивая из легких воздух и кружа голову, словно в вихре. Вся комната расплылась перед глазами, я не могла вдохнуть ни капли воздуха, звуки приглушились, словно ватой обложили, а острая головная боль напоминала вколачивающиеся ржавые гвозди. Постепенно звук стал возвращаться, в комнате по-прежнему была тишина, мама молча стояла в задумчивости и только ее голос в моей голове заставил замереть и ждать, что будет дальше.

«…с моей девочкой все будет хорошо. Грэг обещал, что Лина будет счастлива. Вот выйдет замуж за Гвинеса, станет настоящей королевой, родит наследника и от нее все отстанут. Надеюсь, Гвинес и вовсе не вспомнит о своей жене после свадьбы со своими праздниками. Все такой же вредный, что и в детстве был. И только бы Раэн не вмешался. А еще это чертово предсказание…»

— Лина? — мама резко обернулась, — что с тобой?

Говорить, что залезла в ее голову не очень хорошая идея. Пока они думают, что я ограничена этим кулоном, я смогу много всего узнать, ведь они точно что-то недоговаривают, особенно папа.

— Ничего мам, просто устала, а еще представила, что когда выйду замуж, мне придется с вами расстаться, а я так не хочу… Там же все…чужие, — ответила я.

У мамы стали наворачиваться слезы, и чтобы не выдать своего состояния, просто подошла ко мне и крепко обняла. А мне от этого стало только хуже. Я понимаю, что она хочет поддержать меня, но от ее таких объятий, словно прощальных, сжимается сердце и хочется много кричать, и плакать, чтобы отпустило это тягучее состояние.

— Так, ладно, я пошла, у меня дел по дому куча, а ты займись чем-то полезным, вон почитай книгу про магию, с тебя скоро придется снять блокирующий кулон, а ты ничего толком не знаешь, — сказала мама и быстрым шагом вышла из моей комнаты.

Кстати, незаметно для меня боль отступила и стало свободнее дышать, а ощущение такое, словно раньше и не жила, или была неполноценной. Энергия так и переполняла меня, хотелось горы свернуть, но я понимала, что это из-за накопившейся за это время магии. Нужно и правда книгу почитать, чтобы не было резкого выплеска силы.

Как бы я не пыталась читать книгу, а мысли были вовсе не о том. Значит, Гвинес все-таки не очень хороший. Хотя, чему я удивляюсь? У него все есть: деньги, власть, вседозволенность, так каким он должен быть, вырастая в тепличных условиях? Конечно же, избалованным, который ставит себя выше всех, ведь он Верховный, а все остальные жучки-паучки по сравнению с ним. Так, значит, и Раэн такой же? Только еще яростнее? И что еще за предсказание? Это как-то связано с Раэном? Или по моей вине случится что-то страшное?

По телу пробежали мурашки. Никогда не хотела быть причиной страданий людей или каких-либо других рас. И почему Боги меня так наказали? Лучше бы я была слабой, чем иметь такие вот «Божьи дары».

Сколько бы я себе вопросов не задавала, а ответы так и не находились. Взяв себя в руки, заставила вникнуть в текст, сначала было тяжело, а потом меня занесло. Это не книга, а настоящий клад, никакой лишней воды, лишь точная информация. Автор рассказывает, что магия никем не изучена, ведь она видоизменяется, но всегда и к каждой силе подойдут пять следующих правил:

«Первое. Не блокируйте магию без веских причин. Сила накапливается и может выплеснуться даже через блок, особенно, если обладатель эмоционально не устойчив или еще дитя».

Вот почему тогда умерла та девочка. Я была очень рада с ними поиграть, мои эмоции зашкаливали, ведь мне всегда было одиноко, а перед выплеском силы, почувствовала сильную злость Маши, от чего я даже испугалась. Если бы я тогда не вышла за ворота, то Даша бы была сейчас жива, ходила бы на свидания, веселилась бы с друзьями, как делает это Маша. Чувство вины никогда не покидает меня. Ее кукла всегда напоминает мне о том проклятом дне, но выкинуть ее рука не поднимается.

«Второе. Научитесь сдерживать свои эмоции, и тогда Ваш противник проиграл. Если враг почувствовал Вас, он убьет Вас Вашим же оружием».

Ну, с этим все понятно, но чисто в теории, а вот практика в этом мне точно необходима. Я, конечно, понимаю, что буду королевой, а это значит, неприкосновенной, но как всем известно, в замке всегда плетутся интриги и никогда не ожидаешь с какой стороны нанесут удар.

«Третье. Любовь под запретом. Она делает Вас слабым и уязвимым. Если Вы полюбили, значит, потеряли силу».

А вот тут не совсем понятно. Почему нельзя любить? Разве любовь не есть счастье? И почему она делает тебя слабым? Мои же родители любят друг друга и чем это мешает? Мысль внезапно пронеслась в моей голове… Точно… Любовь, не означает, что можно любить именно мужчину или женщину… Мои родители любят меня, а я их… Сразу вспомнилась угроза Ская… Вот она слабость… Я люблю своих родителей и хочу их уберечь от смерти, поэтому я слаба и потеряла силу, ведь поступаю так, как хотят другие… Черт… Не будь родителей, меня бы не заставили. Ты сильнее, когда нечего терять.

«Четвертое. Никому не доверяйте, даже самому родному и близкому. Рано или поздно твою тайну используют против Вас и считайте, что сила уже не Ваша».

С этим сложно согласиться, но невозможно опровергнуть. Это, наверное, зависит от окружающих тебя существ. Не думаю, что если я доверю тайну родителям, то они потом меня предадут. Бред же? Или такое все же возможно? Могут ли вообще родители предавать и бросать своих детей?

«Пятое. Жертвуя своей силой будьте уверены в своем решении. Сделав свой выбор, его не изменишь. Потеря силы равна смерти».

С этим предельно ясно. За кого попало не стоит отдавать свою магию, чтобы не стать пустой оболочкой. Такие жертвы делаются лишь ради близких, за которых не жалко отдать и свою жизнь.

Нужно запомнить. Чтобы эти правила отпечатались в моей голове, пришлось перечитывать вслух несколько раз. Первое правило: не блокировать силу. Второе: не показывать свои эмоции и чувства. Третье: нельзя любить. Четвертое: никому не доверять. Пятое: жертвовать силу только тому, за кого готов умереть.

Отбросив книгу в сторону села на подоконник. Вечерело. Люблю в такое время наблюдать за улицей. Как в какой-то игре: «Город засыпает, просыпается мафия». Грустно усмехнулась. У меня никогда не было и не будет друзей, как это бывает у главных героев в книге. А как же хочется жить вот так просто и беззаботно, гулять по улице с веселой компанией, как мои соседи, есть мороженое и ни о чем не думать. Как в тюрьме, честное слово.

А что, если сбежать? Но куда пойду? И что я буду делать? Я ведь знаю жизнь людей лишь из книг и немного по рассказам мамы, а это все-равно немного неправдоподобно, где-то все-равно приукрашено.

У Маши сегодня похоже опять вечеринка. С того дня, как Даша умерла, ее жизнь очень сильно изменилась. Ее мать отдалилась, погрузилась в работу с головой, чтобы не сойти с ума от потери своего ребенка, Машу же скинули на няню, отца и так почти всегда дома не было. Видимо и в этот раз ее родители куда-то уехали, вот и зовет к себе друзей и всех остальных.

На парковке возле ее дома машин становится все больше и больше, и все они дорогой модели, других не бывает. В доме начинает громко играть музыка, открываю окно, чтобы попробовать почувствовать себя частью этого праздника. Если бы не мое проклятье, возможно, сейчас я бы тоже пришла к ней в гости в каком-нибудь красивом платье. На секунду прикрыла глаза, представляя себе обычную человеческую жизнь, и даже слегка улыбнулась. От фантазий отвлек шум мотора еще одного автомобиля. Он тоже приехал на вечеринку. Из черной спортивной машины вышел очень красивый парень со светлыми уложенными волосами. Он не спешил заходить в дом, а прислонившись к авто закурил. Интересно, кто он? Этот парень вполне мог стать моделью какого-нибудь женского журнала. А то, как он выдыхает сигаретный дым, просто завораживает. Он смотрит по сторонам скучающим взглядом, пока его взгляд не поднимается выше, наталкиваясь на мой. Его выражение лица изменилось, в глазах появился интерес. Первое, что мне захотелось сделать, так это соскочить с подоконника и скрыться в другом углу комнаты, но мысленно дала себе подзатыльника и заставила остаться на месте, продолжая невозмутимо смотреть на него. Мне же нужна была практика по контролю эмоций? Так вот, получай!

Он усмехнулся, когда понял, что убегать я никуда не собираюсь, видимо тоже ожидал моего трусливого побега. Бросив сигарету и потушив ее ногой, начал приближаться к нашему дому. Желание сбежать становилось сильнее. Что ему нужно? Почему идет сюда, а не на вечеринку? Впервые жалею, что дом Маши напротив нашего.

— Привет, Рапунцель. Сбрось свои волосы, — улыбаясь произнес он.

— Прости Юджин, коротковаты, — ответила я, демонстрируя рукой длину волос, пусть и не карэ, а до середины спины — но не такая уж и длина, по сравнению с Рапунцель.

Он усмехнулся. Мне, если честно, было немного волнительно, ведь сколько лет я не общалась с чужими людьми, а тем более ни разу с красивыми парнями, но здравый смысл ни разу не подвел, в голове только и сидела мысль: «Осталось чуть-чуть и скоро станешь женой Верховного, правительницей мира, о котором ни одного воспоминания». Тяжесть снова опустилась на грудь, но постаралась не выдать своего состояния. Этот мир людей мне очень близок, а Виверн совсем чужой, в котором придется учиться выживать.

«Это ведь вроде дочь главы города?» — услышала я его голос в своей голове.

Меня окатило волной разочарования. Почему бы просто со мной не пообщаться? Почему сразу нужно искать в знакомстве какую-то выгоду? Неужели все люди такие? Если да, то мир потерян, ведь и так все держится только на социальном статусе, и наличии денег. Желая прекратить этот фарс, говорю опережая его:

— Да парень, я дочь главы города и не надо смотреть так, словно у меня выросла вторая голова, этим вопросом задаются все, кто меня видит. И хочу сказать сразу: никакой выгоды от меня не получишь, так что иди куда шел, пока охрана не заметила подозрительный «объект» возле нашего дома.

Он нахмурился, но молча пошел в сторону дома Маши, периодически оглядываясь на мое окно. Снова разочарование. Я, наверное, слишком романтичная натура, начитавшаяся сказок в книгах. С одной стороны, сама ведь хотела, чтобы он ушел, терпеть не могу ложь, но с другой, желала, чтобы опроверг мои слова, чтоб сказал, что ему плевать, кто мой отец и просто хочет пообщаться, и даже под угрозой охраны не ушел бы, а остался.

— Лина, ужин! — крикнула мама.

Бросив последний взгляд на дверь, в которую вошел «Юджин», слезла с подоконника и пошла на кухню. Спускаясь по лестнице услышала суету и приглушенные разговоры. Неужели сегодня папа успел к ужину? Так и есть. Он сидел за столом и что-то просматривал в своем планшете. Он никогда не умел разграничивать работу и дом.

— Лина, чего застыла в дверях? Садись за стол, сейчас наложу твою любимую картофельную запеканку с мясом.

Я молча прошла на свое место. Надеюсь, родители не заметят отсутствия кулона и мою силу, иначе не избежать нравоучений и наказания.

«Пока Лину не выдали замуж, буду баловать ее любимыми блюдами, а то, кто ж там будет так готовить, как я?»

Эх, мама, мама, не о том ты вообще думаешь. Плевать я хотела на твою готовку, мне бы побольше твоего внимания и материнской ласки, но тебе ведь не скажешь так прямо об этом.

— Грэг, как прошел день? — спросила у папы мама.

— Да все как обычно, милая. Ты же знаешь, умы у людишек особо не блещут знаниями, приходится объяснять, наставлять, а это очень энергозатратно. Как проходит обучение с Линой? Ей нужно еще многому научиться. Скай интересовался… — проговорил он, откладывая в сторону планшет.

Спина мамы напряглась. Она как раз накладывала себе запеканку. Рука на секунду стала дрожать, а потом все стало как прежде, но я успела уловить ее страх.

— Мы учим все постепенно, Грэг, иначе она не запомнит или что-то перепутает. Но к назначенному сроку мы успеем, Лина схватывает все налету, — ответила она, и с тарелкой села за стол напротив папы. Ни он, ни она есть не стали, только переглядывались, думая, я ничего не понимаю и не замечаю.

«Мама: Что хочет Скай? Почему так рано он вспомнил о Лине?»

«Папа: Он боится, что мы сможем разорвать договор. Что нам стоит загадать при Лине желание, чтобы действие договора стало недействительным?»

«Мама: Так почему ты этого не сделаешь?»

«Папа: Ты думаешь это их остановит? Они просто убьют ее. Нужно хотя бы научить Лину защищаться, если нас не будет рядом, пока есть время».

Сразу вспомнилось третье правило: любовь под запретом. Из-за меня родители страдают. Нужно постараться оправдать их ожидания и научиться всему, чему только можно. Не хочу подвергать их опасности, я должна справится со всем сама. Время, время, как же тебя иногда бывает мало.

Паршивое чувство опустошения который день не дает мне покоя. Я все никак не могу выкинуть из головы то, что услышала в голове родителей. Мне больно и жутко неприятно от того, что они из-за меня попали под удар. Единственный выход — это выполнить условия договора. У меня осталось не так много времени, нужно многому научиться, чтобы не подвести родных. Мама сразу заметила мое изменившееся состояние, но я все списала на волнение о скором расставании с ними.

Настроение даже не поднимали ежедневно присылаемые цветы от «неизвестного поклонника». В каждом букете всегда присутствовала записка и я рада тому, что ее додумались прятать под бутоны, иначе допроса родителей мне не избежать.

Отбросив очередную книгу о психологии и самоконтроле, встала с дивана, чтобы открыть окно. Сладкий запах цветов уже кружит голову, нужно срочно проветрить комнату. Взгляд упал на коробочку для всякого девчачьего барахла, в которой сейчас лежат записки. И сразу вспомнились все одна за одной, в первой было написано так:

Понедельник:

«Прости, если я тебя обидел. Поверь, связи с твоим отцом мне ни к чему. Твой «Юджин»».

На это я отреагировала скептически. Не доверять людям меня учили с детства, особенно чужим, так что розы и красивые слова тут не помогут. Следующая была такая:

Вторник:

«На самом деле, я Артем, мне бы хотелось, чтобы ты знала мое имя».

И к чему мне его имя, если общаться с ним не собираюсь?

Среда:

«Ты очень красивая. А.»

Банально и скучно, в романах поинтереснее комплименты бывают. Я не придираюсь и не ставлю себя выше кого-то, просто не нужно все это, а если и хотел попытаться привлечь к себе внимание, то мог бы постараться и поинтереснее это сделать.

Четверг:

«Я все-время думаю о тебе. А.»

А я к сожалению, нет. Будь у меня обычная человеческая жизнь, тогда бы я радовалась этим цветочкам, запискам, может быть думала бы о нем, мечтала, а сейчас я сконцентрирована на другом, так что, не судьба.

Пятница:

«Безумно сильно хочется вызволить тебя из этой башни, как принцессу. А.»

А вот тут я уже хохотнула, ведь меня действительно охраняет дракон, только в виде отца. Хотела бы я увидеть лицо Артема, увидь он папу в ипостаси дракона, думаю, мигом бы передумал спасать.

Суббота:

«Хочу снова увидеть тебя. А.»

Хоти на здоровье, никто не мешает. Я, сама-то света белого не вижу и ничего, не жалуюсь. А то хочет он.

Воскресение:

«Ты снишься мне каждую ночь. А.»

В этом я не помощник, нужно курс успокоительного пропить, легче станет, точно говорю.

Понедельник:

«За всю неделю ты ни разу не вышла из дома… Ты в порядке? А.»

Не вышла, потому что нельзя и учиться надо, если кому-то нечего делать, кататься сюда каждый день, то это явно не мои проблемы.

Вторник:

«В последнее время ты постоянно грустишь, меня это тревожит. А.»

Не верю.

Среда:

«Тебя действительно нужно вызволять из плена? Если да, махни рукой. А.»

Да, меня нужно вызволить из плена твоих цветов, которые едва помещаются в моей комнате, и то большинство букетов распиханы по банкам, так как столько ваз у нас отродясь не было, а покупать новые не вижу смысла. Да еще и цветы какие хорошие покупает, долго не вянут.

Четверг:

«Почему-то мне кажется, что ты особенная. А.»

Вот тут ты в точку попал, такая особенная, что врагу не пожелаешь.

Пятница:

«Ты точно будешь моей. А.»

Вот это самоуверенность, аж завидно стало. Если бы все так просто было.

Суббота:

«Я, как глупый мальчишка каждый день торчу под твоими окнами. Это болезнь? А.»

Да, это болезнь. Какой нормальный человек будет вести себя, как маньяк преследующий свою жертву? Жуть, даже думать не хочу об этом.

Воскресение:

«Я больше не желаю ждать. Если сегодня в полночь не выйдешь на балкон, то завтра утром я приду знакомиться с твоими родителями. А.»

А вот это шантаж и так не честно. Мама и так постоянно спрашивает от кого цветы, а тут если он заявится к нам домой, то даже представить боюсь их реакцию. Вынос мозга минимум точно. Мне пришлось ей солгать, сказав, что просто кто-то решил подмазаться к папе и не для кого не секрет, что у него есть дочь, вот и пытаются через меня. Вроде поверила. Да и как я могу завести себе парня, не выходя из дома? Смешно же

Теперь придется выйти, чтобы объяснить этому придурку, что пора оставить меня в покое. Еще чуть-чуть и снова начну жалеть себя, мечтать об обычной жизни, о том, как бы я встречалась с друзьями, гуляла бы по городу, не боясь кому-то навредить, да и просто делать все, что пожелаешь. Так, нужно взять себя в руки и решить эту мелочную проблему в виде нежеланного поклонника. Посмотрим, как пройдет сегодня встреча.

Мудрость приходит с годами, когда набьешь на голове много шишек, к взрослым всегда прислушиваются, ведь они многое пережили. А всегда ли они бывают правы? Ведь и опытные люди могут ошибаться. На днях меня посетила мысль: а тому ли меня обучают?

Своей магией я еще не пользовалась, во-первых, не знаю, как, а во-вторых, об этом сразу узнают родители. Мне постоянно пихают книги по психологии, там основные темы про концентрацию, самоконтроль. Я понимаю, что это необходимо для владения своей силой, но иногда бывает жутко скучно.

После полудня мысли перешли в другое русло. Теперь я думала о встрече с Артемом. Прислушиваюсь к себе, и понимаю, не мое. Нет каких-то трепетных чувств, томительного ожидания, как описывают авторы в романах. Ну, не могут же острые умы придумывать такое? В жизни ведь и правда существуют чувства, мои же родители до сих пор любят друг друга.

Солнце садилось к горизонту, удивительное зрелище, сколько смотрю, все никак не могу налюбоваться. Ужин был уже час назад, сегодня папа снова задержался на работе, вернулся буквально пять минут назад. Мама никогда не ложиться спать, пока папа не вернется, всегда переживает за него. Хотя, чего боятся, если он сам дракон?

Принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и ложусь в постель, укрывшись одеялом. Взгляд падает на часы. Скоро родители лягут спать, мама перед сном обязательно заглянет ко мне, это какая-то привычка, заходить и желать спокойной ночи. Чтобы не сидеть без дела, достала из под подушки новый подростковый роман и на какое-то время погрузилась в другую реальность.

Вот бы на один день оказаться на месте главной героини, ходить в университет, гулять с друзьями, влюбляться. От этих мыслей щемит сердце, а во рту появляется привкус горечи. Отложив книгу в сторону, откинула голову на подголовник кровати и прикрыла глаза, фантазируя о другой жизни. И так легко на сердце. Может, и мне начать романы писать? Правда, не уверена, получится ли? Пока я только стихи сочиняю. Первые стишки были про собачек и кошек, детские совсем, наивные, а сейчас уже совсем другие мысли. Вот одно из любимых моих стихотворений:

«Знаю, ангел, ты устал,

Сколько ж раз меня спасал?

Помогал, оберегал,

Никогда не упрекал.

Утро казалось обычным. Проснулась, сходила в душ, оделась и пошла завтракать. Настойчивая мысль о том, что Артем больше не вернется не покидала мою голову. С одной стороны, хотелось простого дружеского общения, но с другой, я понимаю, что из-за этого будут проблемы не только у меня, но еще и у него. Сомнения, сомнения… Нельзя быть такой эгоисткой, мало ли чего мне хочется, однажды я уже захотела поиграть на улице с другими детьми и что в итоге? Из-за меня умерла маленькая девочка. Нет уж, никакого общения! Мне сейчас точно не до этого.

Папа, как ни странно, сидел за столом, а не умчался на работу с утра пораньше, читал газету и пил кофе. Мама же в это время раскладывала по тарелкам яичницу с беконом. Она как всегда, выкладывается на все сто процентов для семьи и ведь даже ничем не занимается, для души, так сказать.

— Всем доброе утро! — произнесла я и села за стол.

— Доброе, милая! — ответила мама.

— Доброе, как спалось? — спросил папа.

Его вопрос меня вогнал в ступор. Обычно он не интересовался такой ерундой. Неужели узнал о визите Артема? Охрана уже успела доложить? Черт.

— Нормально, — произнесла я и сделала глоток черного чая.

Мама же поставила перед нами тарелки и села за стол, пожелав всем приятного аппетита. Родители сегодня какие-то странные. Обычно папа всегда молчал, а мама же болтала без умолку. Нужно быстро поесть и уйти в свою комнату. В комнате повисла тишина и тут я стала слышать их мысли:

Папа: Скай торопит с договором, хочет свадьбы раньше срока.

Мама: С этим можно что-то сделать?

Папа: У меня есть план смотри…

Я почувствовала что-то такое, словно что-то важное, мне тоже захотелось увидеть и пришлось опустить голову, прикрыть глаза и словно окунуться в голову папы. И было такое чувство, будто захожу в какую-то темную комнату, на стене которой появляются какие-то картинки из прошлого. Но стоило мне только полностью туда зайти, как дверь захлопнулась и мою голову пронзила резкая боль, словно я схватила оголенные провода под напряжением и меня всю ломает.

Пытаясь не показать это внешне, стараюсь не морщится, но при этом не терять разум и выбраться из его головы.

— Что-то случилось, доча? — спокойно спросил папа.

Я мотнула головой, не в силах ответить.

— Почти поверил. Так и знал, что это ты, — сказал он и вдруг боль в миг отпустила.

Я распахнула глаза, тяжело дыша. Что только что было?

— Ловушка, — ответил он, словно читая мысли.

Вот так. Попалась. Как там люди говорят: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали?», а меня без головы чуть не оставили.

— Как давно ты сняла свой кулон? — продолжил допрос папа.

— Около недели назад, наверное, — пожала плечами. Вру, конечно. На неделю две еще раньше где-то.

— Больше. Я сразу почувствовал, как изменилась в доме энергетика. Сначала я подумал, что это мы так с матерью влияем из-за переживаний о твоей судьбе, но потом понял, что сила другая. И у меня было два варианта: либо кто-то чужой здесь прячется, либо ты балуешься. Зачем сняла кулон я спрашивать не буду, это и так понятно, молодость, любопытство, но ответь мне на пару вопросов: зачем к тебе ночью приходил какой-то парень? И почему ты вышла на балкон без кулона?

Чутье мое не подвело, он все знает. И как ему объяснить? Ладно, я расскажу правду про Артема, но за то, что вышла без кулона, я ж по шее получу.

— Пап, я правда не знаю, что ему от меня надо, я вышла на балкон, чтобы объяснить, что не надо сюда ходить, сказала, что у меня в другой стране жених ждет, вот. А то, что без кулона, прости, я забыла про него.

Папа покачал головой. Кажется, я разочаровала его и это кольнуло в самое сердце. Они и так пекутся о моей безопасности, а я безрассудно гуляю без защиты.

— Ты хоть понимаешь последствия? А если бы он пожелал чего-то? Как бы ты с этим справилась? Мы что потом делали? — продолжил отчитывать он.

Моя голова поникла. Я понимаю, какую глупость совершила, но время вспять теперь не вернуть, да и все страшное обошло стороной. Папа тяжело вздохнул, понимая, что нет сейчас толка ругать. Мама так и молчала.

— Эльза займись обучением магии, думаю пора. А ты, Лина, думай в следующий раз, прежде чем лезть в чужую голову, если кому-то удастся завладеть твоим разумом, то станешь ходячей палочкой-выручалочкой, и никто не сможет помочь, кроме очень сильно одаренных.

Папа, взглянув на часы поспешил на выход, бормоча, что опаздывает на работу. В комнате снова повисла тишина.

— Не делай так больше, хорошо? — тихо сказала мама.

Я лишь кивнула.

Только мы доели завтрак, как в дверь позвонили. Мама пошла в прихожую, вернулась оттуда спустя пять минут с огромным букетом черных роз, в котором виднеется белая записка. Такие цветы я видела лишь в интернете в виде красивых картинок, но чтоб вживую, никогда.

— Это тебе, — произносит мама и передает букет. Мне приходится встать, чтоб удобнее их взять. Едва держа одной рукой, второй достаю записку:

«Черные розы… Символ преданности и уверенности в своих чувствах… Тщетные надежды на любовные отношения… Как ты считаешь, кто из нас не прав? Лично я не собираюсь сдаваться, Лина… А.»

Символ преданности и уверенности в своих чувствах? И когда же он успел это понять? За одну лишь ночь? Бред. Последняя фраза не дает мне покоя. Не собираюсь сдаваться… Кажется, проблем ожидается еще больше.

— Это от того мальчика, который приходил ночью? — спросила мама, наблюдая за мной.

— Да. Мам, а правда, что Скай требует раньше срока провести свадьбу?

Мама резко отворачивается к раковине и начинает мыть посуду. Я не только вижу, но и чувствую, как ей тяжело, как она собирается с духом, чтобы ответить на вопрос, поэтому терпеливо жду.

— Правда. В нашем мире девочки обычно выходят замуж в шестнадцать лет. Мы хотели потянуть время до восемнадцати, как по человеческим законам, но Скай настаивает на своем, аргументируя тем, что мы не относимся к миру людей, чтобы жить по их законам и что пора возвращаться домой. Он дал отсрочку. Три месяца. На твое обучение. Нужно успеть многое изучить, чтобы ты хорошо владела своей силой. Я сейчас закончу и мы начнем.

Кажется, эти три месяца будут для меня самыми тяжелыми. Нужно морально настроиться на поглощение огромного количества информации. Черные розы… Как это вовремя и символично… Я тоже не сдамся, Артем… Правда, бороться я буду не за отношения, а за жизнь родных… Не сдамся… До последнего вздоха.

У каждого из нас есть свои тайны, которые никому не расскажем, даже самым близким. Так вот, на днях я ею обзавелась. Когда мы начали изучать магию в практике, то сначала я расстраивалась, так как у меня ничего не получалось. Мы никак не могли понять в чем дело, ведь мой резерв магии более чем полон. Мне никак не давались заклинания, которые были не только в книге, но и озвучивала мама.

Мама тяжело вздыхала, чаще прерывая занятия, уходила, чтобы заняться домашними делами. Она считала, что я недостаточно стараюсь и не пытаюсь прилагать какие-либо усилия. Меня это и злило, и обижало, я словно билась головой об стену. Озвучиваю заклинание, направляю поток силы, а она сталкивается с внутренней преградой, которая не выпускает ее на волю. Спустя какое-то время я стала копаться в себе, искать причины, но так я стала закапываться еще сильнее, утопая в собственном болоте бессилия. В последнее время было переменчивое настроение, то появлялось желание крушить все вокруг, чтобы просто скинуть тяжелый груз, висящий на шее, не дающий нормально дышать, то хотелось выть и плакать от безысходности.

После очередного безуспешного урока я все же не сдержалась и стала швырять свои игрушки, книги и другие предметы, которые попадались под руку в стену, предварительно заперев дверь, чтобы мама, вернувшись пораньше из магазина не увидела этого ужаса. После того, как я учинила не маленький ущерб комнате и своим вещам, осталась без сил, я просто опустилась на пол. На душе стало как-то пусто и стыдно за свое поведение. Отец меня не этому учил. Спокойствие и холодный рассудок, вот что всегда нужно. Я слабая. Я не справлюсь и подведу своих родных.

Осмотрев свою комнату еще раз, я горько усмехнулась, понимая, какую ошибку я допустила, мама не поймет и будет ругать за то, что поддалась вспышке гнева, за мной такое ранее не наблюдалось. А как же хорошо выглядела раньше моя комната. Прикрыла глаза, представляя какой чистой и без поломок она была. Что-то холодное и морозное поднялось к горлу и застряло, не давая вдохнуть, открыла глаза и получилось сделать лишь выдох. Морозное облачко зависло надо мной и потом со скоростью света облетело всю комнату, возвращая все в первоначальный вид. И тогда я поняла, как нужно использовать свою магию.

То, что моя магия действует по-другому, в-принципе, не удивило, ведь смесь крови дало свои побочные эффекты. Рассказывать родителям я не решилась. Не стоит им много знать для их же безопасности. Пусть лучше не знают, чем пострадают из-за меня. Вдруг кто-то сможет залезть к ним в голову? И тогда окажется, что я еще опаснее, чем кажусь сейчас и желание избавиться от меня станет больше.

Вела себя, как обычно, не подавая вида, что что-то изменилось. Произносила шепотом заклинание, чтобы мама слышала, а сама сосредотачивалась на цели, представляла картину в голове и все получалось.

Мама начала улыбаться и радоваться моим успехам, но уже вслух ворчала, что раньше не старалась. Я очень старалась, мама, ты себе даже представить не можешь, очень тяжело, когда у тебя внутренняя борьба между сердцем и разумом. После того, как у меня стало все хорошо и быстро получаться, папа решил сам заняться моим обучением. И даже взял двухнедельный отпуск на работе, что никогда за столько лет не было. Мама от такой новости побледнела, на что я не обратила внимания. Еще одна моя оплошность. Я должна всегда подмечать настроение и изменение мимики лиц у окружающих меня людей, иначе легко что-то упустить из своего поля зрения.

Когда я захотела выяснить что ж такое папа придумал и попыталась залезть в их головы, то наткнулась на защитный блок и грозные взгляды родителей. Ну, что ж, подождем.

После ужина папа позвал меня к себе в кабинет и велел сесть напротив него. Вид его был серьезным и задумчивым.

— Начнем сегодня с теории. Запомни три правила, Лина. Первое — страх поглощает и убивает. Второе — выдержка ценнее золота. И третье — иногда жизнью нужно пожертвовать. По первому правилу думаю, вопросов быть не должно, в любой ситуации ты должна здраво мыслить, не поддаваться страху, ведь тогда не сможешь найти верное решение и заставит сдаться врагу. Следующее правило означает, что как бы тяжело и больно не было, нужно выстоять, пусть даже будут пытать, запугивать, бить, никогда не сдавайся. Научись переключать сознание, например, тебя закрыли в темнице, где ужасно холодно, нужно расслабиться, принять холод, боль или еще что, словно так и должно быть, и мыслями отдалиться так далеко, насколько можешь, тогда пережить будет легче, ты будешь чувствовать, но не так остро. И последнее правило, его значение можно растолковать по-разному. Жертвовать жизнью можно как своей, так и чужой, если это необходимо для достижения цели. Поняла?

Я кивнула головой. Отвечать что-либо не хотелось. Теперь еще больше запуталась в том, куда и для чего меня отправляют в другой мир. Не думаю, что других невест обучают тому, как не расколоться на пытках и выживать в любой ситуации. В моих представлениях для жены Верховного я должна была знать точные и гуманнитарные науки, этикет и владение магией. А тут выходит, что должна стать чуть ли не воином. Будет нелегко, но я смогу. Если меня обучают, значит, нужно, значит, мне грозит там опасность, а просто так сдаться и лишиться жизни без борьбы я не согласна.

Спустя два месяца.

Куда уходит детство? В какие города? Так кажется, поется людская песня. Странно, буквально несколько недель назад я считала себя человеком, а теперь не знаю, что я такое, точее кто. Я не дракон и не ведьма, а смесь, выродок двух сильных рас. Не могу иначе выразиться, ведь теперь уже нет той славной девочки, которая мечтала о простой человеческой жизни.

За эти два месяца я пережила такое, что ни один человек за всю жизнь. Я понимаю, что отец хотел, как лучше, подготовить меня ко всему, только я сама не готова была к таким испытаниям. Я по несколько дней могла сидеть в холодном подвале и не всегда приносили еду, специально моря голодом, так же я испытала жгучую боль от всех видов пыток, которые он решил продемонстрировать. Пусть и жестоко, но он смог добиться того, что мои эмоции теперь под четким контролем. И теперь я ничего не боюсь, кроме одного: лишь бы с родителями ничего не случилось.

Сегодня знаменательный день, возвращение «домой», который вовсе не является домом. Если бы была сиротой, то наверняка бы подалась в бега, но сейчас все зависит от меня. Меня одели в ярко красное платье, волосы собрали в толстую косу на боку, накрасили, единственное, что мне не нравилось в моем образе — яркая красная помада. Мне в принципе вообще не идет красный цвет в сочетании с белой кожей мертвеца, но меня никто не спрашивал, лишь сообщили, что Его Величеству Гвинесу нравятся яркие личности в буквальном смысле. Получается, его решили сразить не моей красотой, а цветом платья. Забавно. Я не сопротивляюсь, в данной ситуации я всего лишь марионетка, которую направляют на «путь истинный».

Мама тоже надела парадное платье, но уже спокойного голубого цвета, в нем она стала выглядеть моложе и беззаботнее. Ее домашние платья серых и коричневых тонов портят не только настроение, но и ее красоту. Мы стоим втроем возле портала, который открыл папа. У всех тревога на душе, но пути назад нет и поэтому отец проходит через него первым.

В тронном зале я появляюсь последней. Взгляд Верховного сразу обращается ко мне. Две секунды смотрим друг другу в глаза, а затем, как требует этикет, я склоняю голову в реверансе. Мне это жутко не нравится, но сжав челюсть делаю это, хотя в мире людей давно уже все цивилизованно, никто никому не поклоняется. Подняв голову снова смотрю на Верховного, он так же не отрывает от меня заинтересованного взгляда. Так еще и ухмыльнулся. Заметил мою неприязнь к их этикету? Плевать.

— Ваше Величество позвольте представить Вам нашу дочь Лину. Я надеюсь, что Вам она пришлась по нраву, — произнес отец.

Мерзко, как на рынке продают. Очень жаль, что не родилась уродиной с тремя головами, я бы тогда посмотрела, как он захотел бы на мне жениться. Вот смотришь на Гвинеса, кажется, симпатичный молодой человек, за исключением торчащих ушей, но все-равно чувствуешь какую-то неведомую неприязнь, после общения с ним хочется скорее принять душ, чтобы отмыться от грязи, которой он испачкал, коснувшись лишь взглядом.

— Да, герцог Твин, Ваша дочь очаровательна. Не терпится скорее сыграть свадьбу, — самодовольно улыбнулся он.

Да-да, свадьбу он хочет. Мама мне объяснила, что происходит после свадьбы и по его сальному взгляду на вырез моего платья было предельно ясно чего он жаждет. Я подавила в себе желание вздрогнуть от этих неприятных мыслей.

— Мы рады оказанной Вами честью взять нашу дочь в жены, Вы будете самой красивой парой во всем Виверне. Когда прикажете провести церемонию бракосочетания? — снова проговорил мой отец.

Понятно, в этом мире говорят только мужчины, женщины лишь кивают головой и выполняют приказы своих мужей. Печальная судьба здешних дам, всего лишь роль добровольной рабыни и инкубатора. Такой порядок меня не устраивает. Насчет других женщин не знаю, но меня будут слушать и слушаться.

— Церемония? Отец, как считаешь, устроим праздник послезавтра и дадим нашим дорогим гостям время на устройство в замке? — спросил Гвинес у рядом сидящего отца Ская.

— Несомненно Гвинес, мы же гостеприимные хозяева, — неприятная улыбка растянулась на его лице. Он не выглядел старым, по людским меркам, на сорок лет, хотя предполагаю, ему очень много лет.

— Благодарю Вас Ваше Величество. Разрешите удалиться.

— Разрешаю.

Папин поклон, наши с мамой реверансы и мы свободы. Пока. И сейчас я могу наконец обратить внимание на интерьер, а заодно изучить «свои владения». Выходим из тронного зала молча. Здесь нельзя много говорить, да и вообще по всему замку, ведь везде есть уши. Пробегаюсь по стенам, потолку, полу взглядом и понимаю, что ни одна человеческая историческая книга не опишет точное состояние и вид замка. Здесь очень красиво и очень много золота. Белые резные колонны, золотые статуи драконов, на потолке изображены ангелы. Восхитительно, но все это никогда не станет моим. Я всего лишь пешка в чужих руках. Что делать дальше пока мыслей не было, но ближайшие планы — это дойти до своих покоев и проконтролировать, чтобы служанки разобрали мои вещи.

«На новом месте, приснись жених невесте», — так говорят люди на ночь, когда ночуют вне своего дома. У меня никогда не было подобной возможности проверить работоспособность этой фразы, так как являлась пленницей собственного дома без права на выезд куда-либо.

Когда нас проводили до своих покоев, как выражается местное население, я тут же стянула это уродское, на мой взгляд, красное платье и надела другое, более легкое и спокойное. Мне было бы удобнее находиться в джинсах или брюках, но такую роскошь здесь я не могла себе позволить. Это равно тому, если встать на главную площадь и объявить всем, что ты девушка легкого поведения. Все короткие платья тоже исключены, мои ноги никто не должен видеть. Такое чувство, что выхожу замуж за шейха, еще паранджи не хватает.

Идти гулять не было никакого желания, ведь для этого нужно звать служанку, чтобы она меня везде сопровождала, а я терпеть не могу чужое общество, хватило уже опеки родителей. Поэтому сидела в комнате и наблюдала за тем, как прислуга разбирает мои вещи. После подали ужин прямо в комнату. Аппетита не было, но я заставила себя немного поесть, так как завтра планирую улизнуть от слуг и прогуляться в одиночестве, заодно изучить, что где находится.

Когда я собралась спать, то долго не могла уснуть, хоть и произнесла эту глупую людскую фразу. А ведь я так и не увидела другой жизни. Просидела только дома, хотя мы могли бы путешествовать по разным странам, любоваться красивыми местами и знакомиться с новыми людьми.

Да, понимаю, я смертельно опасна для окружающих, особенно для людей, ведь они, оказывается, такие хлипкие. Но все же хочется вырваться на свободу, где будешь дышать полной грудью, не боясь кому-то навредить или того, что кто-то не очень хороший использует мое проклятье (даром это никак не назовешь) в свою пользу. И ладно бы были бы какие-нибудь хорошие намерения, вот кому-то, например, нужен дом или деньги на лечение, а злодеям ведь власть и весь мир подавай.

Нагрузившись мыслями, мне все же удалось уснуть. Всю ночь мне снился дракон. Близко рассмотреть его не получалось, но видела его ярко красный окрас, как у моей детской игрушки. Он кружил надо мной, а потом, когда захотел меня схватить, то наткнулся на невидимую преграду. Он бился об стену, а меня затопляло невыносимой болью, было такое ощущение, что теряю что-то родное, так необходимое мне. Но спустя какое-то время он просто замирает и медленно отдаляется. Взглядом он прощался со мной. Он сдался. Разочарование и пустота захлестнула меня с головой, заставляя осесть на землю. От этого страшного чувства я просыпаюсь рано утром. Я уже встала и подошла к окну, а мурашки по коже все еще не прошли. Сон как рукой сняло, прислугу звать не хотелось, решила прогуляться по утренней прохладе.

Приведя себя в порядок, тихонько вышла из комнаты и направилась к лестнице. Во всем замке тишина. Хорошо, что додумалась надеть обувь без каблука, иначе бы всех перебудила. Спустившись на первый этаж, хотела направиться к главному входу, но тут же заметила стражу, которая явно халтурила и дрыхла без задних ног, как лошадь стоя. Я огляделась и свернула в коридор под лестницей. Где-то же должен быть черный выход. В коридоре были множество дверей по бокам, такое ощущение, будто это комнаты для прислуг. Потом коридор продолжился по левой стороне, а спустя еще какое-то время пришлось повернуть направо и тут же наткнулась на дверь. Толкнув ее, оказалась на заднем дворе замка, где чуть поодаль виднеется сад с фонтаном. Значит, мои окна выходят на эту сторону.

Утренняя прохлада пронзила меня до костей, пожалела, что не накинула кофту. Обхватив себя руками пошла в сторону фонтана. Сразу видно, что сделан недавно, совсем еще новый и материал не потерял свой вид от времени. Стоило только окинуть взглядом, как невольно сморщилась. И с этим самовлюбленным болваном мне придется жить до конца своих или его дней? Ужас. В центре небольшого бассейна на каком-то камне стоял Гвинес, с его самодовольной ухмылкой, из одной руки у него сыпятся монеты, в другой кувшин, из которой льется вода, а внизу, где-то под камнем люди, тянущие свои кривые руки к нему. Вокруг брызгающие струи воды, окружая его, как святыню. Тут он почти что Бог, дающий своему народу деньги и еду, но это ведь не так. Это люди кормят его, за их счет он устраивает свои вечеринки в виде бала, он наоборот, отбирает все, что у них есть, не заботясь о том, как они будут жить завтра и что будут есть сегодня.

— Как Вам фонтан, юная леди? — послышался голос возле уха. От неожиданности хотелось отскочить в сторону, но как учил меня отец, нельзя показывать эмоции и свои страхи. Я повернулась и увидела перед собой Ская.

— Ваше Величество, — склонила голову перед ним. Неприятно, но так положено.

— И Вам доброго утра, Лина. Так, что Вы скажете о фонтане?

Сказать, что отвратительный? Не стоит, если своя голова дороже. Тут к тому же смертную казнь никто не отменял.

— Ваше Величество, не будем лгать друг другу с первого дня знакомства, поэтому скажу честно, что немного не в моем вкусе.

Взгляд Ская стал заинтересованным.

— И почему же не в Вашем вкусе? Разве Гвинес здесь плохо получился? — с легкой улыбкой спросил он. Только я вижу, что она лживая и он наблюдает за моей реакцией.

— Ну что Вы, Ваше Величество, Гвинес очень красив и думаю многие дамы способны влюбиться даже в эту скульптуру, но позвольте напомнить Вам, что я юная дева, которая очень любит цветы и животных, а вот эта вся политика между правителями и народом мне вовсе не интересна. Зачем мне забивать свою голову такой чепухой, если во всем разберется мой будущий муж? У женщин и без того хлопот полно, Вы согласны, Ваше Величество?

Минуту он точно всматривался в мои глаза, а потом довольно улыбнувшись, ответил:

— Согласен. С Вами приятно вести беседу, предлагаю прогуляться.

Я кивнула. Кажется, мне удалось немножечко приврать и убедить его, что у меня нет никакого интереса к власти. А теперь нужно узнать о своем будущем муже поподробнее…

— Что Вы можете рассказать о себе, юная леди? — вопрос Ская вывел меня из размышлений.

— О, Ваше Величество ничего интересного, в люди меня не выпускали, слишком берегли, все дни напролет только училась, моя жизнь слишком скучна. Может, Вы расскажете о Верховном Гвинесе? Хочется знать каким является мой будущий муж.

Он усмехнулся, видимо догадываясь о том, что хочу перевести тему, но не стал возражать.

— Думаю, мой сын сам захочет рассказать о себе при близком знакомстве с Вами, иначе Вам будет неинтересно его слушать, а так я оставлю маленькую интригу перед встречей с ним, — ответил он, уходя от ответа.

— А где он сейчас? Занят государственными делами? — мое любопытство когда-нибудь сыграет со мной злую шутку.

— Гвинес еще спит, обычно его сон длиться до обеда, если Вы заметили, слуги в это время не снуют по замку, опасаясь потревожить Верховного.

Вон, значит, как. Он еще и лентяй. Я, конечно, могу проспать до обеда, но лишь в том случае, если ложусь спать к утру, и то, вскакиваю раньше времени. Но в этом есть свои плюсы, до обеда никто не ходит по замку, а значит, можно будет изучить все со спокойной душой.

— Знаете, дорогая Лина, глядя на Вас, я вспомнил одного поэта, которого казнил когда-то.

— Казнили? За что? — спросила я, удивляясь этой новости.

— Он сказал, что наш род будет проклят и в нашем мире все изменится с приходом юной девушки, мы ему не поверили, посчитали сумасшедшим, надо было все же оставить его в живых, вдруг еще что интересного сказал бы.

— Так причем здесь я? — искренне не понимала я.

— Перед казнью он пожелал прочесть свое стихотворение и как ни странно, я запомнил его с первых слов, думаю, он все же не поэт, а колдун. Желаете услышать то, что он прочел?

Я кивнула.

— Под милой маской девы юной,

Что кажется простой и умной,

Таятся черти всех мастей,

Ее душонка всех темней.

Тревога. В последнее время ее стало слишком много. Интуиция впервые так сильно будоражит кровь. Я не спешу возвращаться в замок следом за Скаем, решая еще немного прогуляться по саду. Отойдя немного подальше от уродливого фонтана, по-другому никак не могу назвать, ближе к колючим кустарникам, ощущаю, что солнце резко скрылось и огромная тень упала на землю. Резко вскинув голову наверх вижу… Дракона. Пусть мне отец и рассказывал про них, пусть я и знаю, что он является драконом, но вот увидеть огромную тушу, которая убьет и не заметит… немного жутко. Страх медленными шажочками добирается до моего сердца и сжимает его так сильно, что дышать не могу. Папа учил меня быть сильной, ничего не бояться, сколько он меня мучил в подвале, чтобы отбить это чувство… Ненавистное ему чувство — страх. Я понимаю, что это мешает и даже парализует тело, но бороться с собой гораздо сложнее, чем с другими.

Дракон начинает спускаться вниз и мозгами я понимаю, что нужно бежать, чтобы спасти свою шкуру, хотя бы минимум от того, что раздавят. Но страх все еще парализует меня, не давая свободу действия. В голову закрадывается мысль, что мне, как будущей жене Верховного никто не смеет причинить вреда, но в то же время, думаю, найдутся желающие избавиться от меня.

Сомнение — еще один отвратительный фактор, пока сомневаешься в своих действиях, время утекает, как вода — быстро и безвозвратно, при этом теряешь шансы на спасение. И сейчас страх, и сомнение во мне — бомбический коктейль, под названием — «Нелепая смерть».

Когда я понимаю, что не успею ничего предпринять, наступает смирение, и даже нашла пару плюсов в своей смерти. Во-первых, не нужно выходить замуж, во-вторых, мои родители будут в безопасности. Не успеваю придумать еще парочку плюсов, как перед моим носом стоит дракон и смотрит в глаза. Не очень-то он и дружелюбный, судя по виду. Итак, меня не раздавили, а это значит… Меня съедят? Лучше бы раздавил, честное слово.

— Перестань придумывать всякую чушь, — послышался знакомый голос и вместо дракона стоял уже мой отец.

— Папа? — удивлена я не на шутку.

— Я в тебе очень разочарован, Лина. Я приложил столько усилий на твое обучение, избавлении от эмоций, а ты при виде дракона дрожишь, как листик на ветру и даже не шелохнешься! Ты теперь не просто обычная девчонка, а почти член королевской семьи и ты понимаешь, что будет, если тебя возьмут в плен?! Самый лучший исход — это смерть. Но если кто-то решит воспользоваться твоим даром, то это всему конец.

— Прости… Я ведь ни разу не видела драконов, у меня не могло быть другой реакции. Я обещаю, этого не повториться. И пап… Мне есть, что рассказать.

И я рассказала про встречу со Скаем, правда почему-то умолчала про пророчество или стихотворение, не знаю, как правильно называть, лишь упомянула про его загаданное желание, которое тут же исполнилось.

— Говоришь, стакан был хрустальный, украшенный сапфирами? — спросил он, а когда я кивнула, он продолжил: — Этого не может быть…

— Но почему? Это же обычный стакан…

Папа сделал тяжелый вздох и мне на секунду кажется, что он жалеет о моем рождении, но я тут же отметаю глупые мысли в сторону. Он резко подходит ко мне и тихо сказал:

— Проблема в том, что ты слишком сильна. Этот стакан… Он не существовал долгое время… Его создал сам Виверн своими руками в буквальном смысле, какое-то время переходил из поколения в поколение и когда он попал в руки деда Ская, в общем, он пренебрегал всем, и однажды разбил его в порыве гнева. Он тоже думал, что просто обычный стакан, но драконы с тех пор потеряли часть силы и редкие способности. Никто не смог восстановить его или создать новый, но ты вернула. Я почувствовал прилив сил этим утром и думаю, не я один. А еще эта вода, заживляющая раны… Я должен все обдумать, чтобы обезопасить нас. Я пойду и только без глупостей, Лина.

Он ушел, а я села на траву, не в силах стоять на дрожащих ногах. Похоже, все гораздо хуже, чем предполагала.

Впервые в жизни мне захотелось расплакаться. Просто плюнуть на все, сдаться, исчезнуть, умереть, лишь бы никто меня не нашел. Да, я сильная, но и такая же слабая. Нельзя! Здесь нельзя показывать чувства. Прикрываю глаза и заглядываю к себе в сознание, вижу пустую каменную комнату, в которой сижу настоящая я, и плачу, громко, с надрывом, кричу очень громко от боли, которая не покидает меня. Трудно дышать, не хватает кислорода. Остановись! Ты не имеешь права на ошибку! Не имеешь право быть слабой! Не сейчас. Может, чуть позже. Распахиваю глаза и осматриваюсь. Дышать по-прежнему тяжело, но на лице ни одной эмоции, все осталось в той пустой комнате.

Встаю с земли и хочу пройтись еще немного по саду, но меня останавливает служанка.

— Госпожа, Вас желает видеть Его Величество Верховный, — произносит она, склоняясь передо мной.

— Прямо сейчас? — уточняю я. Видеть его сейчас нет никакого желания, нужно быть внимательнее после утреннего инцидента.

— Его Величество Верховный желает позавтракать в Вашей компании через двадцать минут. У Вас есть еще время, чтобы привести себя в порядок.

Скорее уж обед, чем завтрак. Мне в его присутствии кусок в горло не влезет. Самое главное прикинуться дурочкой, делать вид, что чего-то не понимаю, а некоторых тем вообще смущаюсь. Чем больше доверия ко мне будет, тем проще манипулировать. А еще нельзя оставаться с ним наедине.

— Хорошо, только Вы меня сопровождаете и будете присутствовать во время завтрака. Не хочу запятнать свою репутацию. Я еще не стала женой короля.

По лицу служанки видно, что ей хочется возразить, но не смеет, ведь в моих словах есть доля правды. Но этот страх, который отражается в ее глазах, не дает покоя моей совести.

— Передайте Его Величеству Гвинесу, что завтракать в присутствии служанки моя прихоть, либо предпочту составить компанию своим родителям.

После этого она выдохнула и даже чуть-чуть улыбнулась. Вот и славно.

Я шла, не спеша вслед за служанкой, настраивая себя на то, чтобы на вестись на его провокации. Самое главное, держать свое лицо, не проявлять никаких эмоций. Я не могу подвести своих родителей и очень не хочется, чтобы папа во мне разочаровался. Сегодняшний инцидент будет последним проявлением страха.

Когда мы оказались в моих покоях, служанка выбрала, как по мне, слишком яркое платье для «завтрака», очень-очень желтое, от которого даже глаза режут. Терпеть не могу этот цвет. Что ж, потерпим, надеюсь, его глаза тоже не выдержат этот оттенок. Волосы мне собрали в высокую прическу, попытались накрасить лицо, от чего я настоятельно отмахнулась.

Меня провели прямо в его покои, от чего стало не по себе. Не зря настояла на присутствии третьего лица. Не успев войти, тут же сделала реверанс, старательно опуская глаза, чтобы по ним не увидел чувство омерзения к нему, когда делаю эти полуприседы и легкий поклон. Взяла себя в руки и натянула улыбку:

— Доброго времени суток, Ваше Величество! Вы оказали великую честь соизволить позавтракать со мной.

— Приветствую тебя, Лина. Ты сегодня прекрасно выглядишь, а это великолепное платье отражает твой внутренний свет, — улыбнулся он как-то льстиво.

— Благодарю, Ваше Величество, — все-таки понравилось это уродское платье.

Терпеть не могу яркие цвета. Нужно немного потерпеть, как только пройдет эта свадьба, тут же раздам нуждающимся эти страшные тряпки. После кивка на стул напротив него, я присела и оглядела стол. Обычно завтракают чем-то легким, что-то вроде яичницы или омлета, каши там какой-нибудь, а тут, кошмар для пищеварительной системы. Жаренная утка, копченная рыба, какие-то закуски, которые опасаюсь пробовать, много сладостей, вино и фрукты. Гарнир показался подозрительным, я все попробую, конечно, но не сейчас, не хочется перед ним кривить лицо и врать, что нравится. Пожалуй, фрукты мне подойдут.

— Вы ничего не едите, Вам не нравится? — спросил Гвинес.

— Прошу прощения, Ваше Величество, обычно по утрам я перекусываю легкими блюдами. Уверена, что здесь готовят очень вкусно, — снова лживая улыбка.

— На будущее учту Ваши предпочтения. И не только в еде, — усмехнулся он.

От его двусмысленной фразы чуть не подавилась кусочком груши. Вот так сразу? А как же познакомиться поближе. А он ел и нагло рассматривал меня, останавливая свой взгляд на груди. Было очень не комфортно. А потом и вовсе пропал аппетит, когда услышала его мысли:

«Все же мне повезло с невестой, думал, что страшненькая попадется».

«А грудь самое то, как мне нравится».

«Скорее бы наступил день свадьбы, не терпится отыметь ее во все щели».

Стало так противно. С виду повелитель, а на самом деле ничтожество, который только и думает о низменных потребностях. Не хочу эту свадьбу, не хочу эту чертову брачную ночь, не хочу все это вообще.

Он спрашивал про мои увлечения, обучение, но толком даже не слушал, все больше рассказывая о себе, о том, какой он хороший, как заботится о народе, хотя в его мыслях была совсем другая версия этих рассказов. Народ голодает, а он развлекается. И все государственные вопросы решает Скай.

Когда закончилась трапеза, я выдохнула с облегчением и поспешила вернуться к себе в комнату, но не успела расслабиться, как мне сообщили, что скоро прибудет швея со свадебным платьем для примерки и окончания последних штрихов. Господи, когда же это все закончится?

Примерка платья вытянула остатки сил. Меня крутили, вертели в разные стороны, делая какие-то пометки, а еще я опасалась, что одна из иголок в платье все-таки воткнется в мою кожу. Рассмотреть этот шедевр, которым восхищались, мне не позволили, сказали, что налюбуюсь завтра, в день свадьбы.

В этот день меня не тревожили, даже сказали, не выходить из комнаты, чтобы хорошенько отдохнула перед свадьбой и первой брачной ночью. От этого меня передернуло. Вот если бы был способ избежать свадьбу, особенно брачную ночь, я бы, наверное, исполнила тысячу желаний, лишь бы всего этого не было.

Остаток времени я пролежала на кровати, заняться чем-либо другим не было возможности, тут даже ни одной книжки не завалялось. Вообще, я бы сейчас пошла бы на поиски библиотеки, наверняка, там много всего интересного, но учитывая то, что мне запретили выходить из комнаты, лучше оставаться здесь, чтобы не было лишних вопросов. А еще, я немного опасаюсь встретиться с Гвинесом. После сегодняшнего завтрака-обеда, отвращение к нему стало еще больше. И почему меня Боги наградили этим дурацким даром слышать мысли. Это очень мешает жить, лучше не знать чужих мыслей и быть в неведении. По мне, так проще. Но, кстати, я не у всех их слышу. Вот у Ская стоит какая-то защита. Как-то папа говорил, что некоторые богатые господа могут себе позволить артефакты, защищающие от любого воздействия магии и таких очень мало.

Вечером служанка принесла ужин. Ужинать аппетита не было, но предполагая, что на свадьбе и кусок в горло не полезет, решила заставить себя поесть. Пока ела, даже вкуса еды не чувствовала, все переживала и думала о том, что будет завтра. По плану с утра сборы жениха и невесты. Интересно, Гвинес встанет пораньше или опять только к обеду? Думаю, второе. Зато завтра сколько времени уйдет, чтобы накрасить меня, хотя мне это не нравится, сделать прическу и нарядить в платье. Вроде являюсь будущей королевой, а выбора, даже в той самой прическе, не дают. Все уже решено. Бесит. А потом будет традиционная церемония. Проводиться будет в церкви рядом с замком. Сама, я к сожалению, ее не видела, но сказали, что там очень красиво. Мне нужно будет пройти через огромный зал к алтарю, где будет стоять жених. Далее священник произнесет молитву и потребует повторить клятву. После этого на ладонях сделают надрез, нашу кровь соберут в чашу и заставят выпить. От этой мысли даже дрожь по телу. Я понимаю то, что, когда иногда резала пальцы, я слизывала свою кровь, но чтоб пить чужую. Меня сейчас стошнит. Главное, чтобы там никто не понял, как мне это противно. И вообще, очень тяжело будет весь день держать непринужденную улыбку. Думаю, щеки онемеют.

На чем я остановилась? Ах да, кровь из кубка выпить. После окончания церемонии мы и присутствующие гости идем в замок, где в бальном зале устраивают танцы, а в соседней комнате пиршество. Нам предстоит просидеть несколько часов на троне, чтобы каждый гость нас поздравил и преподнес подарок. Потом все будут есть, пить, танцевать, а когда жениху стрельнет в голову мысль про брачную ночь, то просто утащит меня к себе в покои. Не хочу. Но что-то надо делать. Надеюсь, жених напьется до такого состояния, что будет не силах исполнить супружеский долг. Снотворное, здесь, я вряд ли у кого-то могу попросить, будет слишком подозрительно. Остается последний способ, которому научил меня отец, держа по несколько дней в подвале. Абстрагироваться от ситуации. Представить, что меня там нет, что это делают не с моим телом, представить что-то хорошее и сконцентрироваться на одной точке. Пусть делает, что хочет, но проявлять какое-либо участие не собираюсь. Пусть ему не понравится и больше ко мне не подходит. Так, хватит о грустном.

От переживаний уснула, как ни странно, быстро. Всю ночь мне снился красный дракон. Я стояла на какой-то поляне и медленными шагами приближалась к нему. Его глаза пронзительно и цепко следили за моим движением, позволяя подойти к себе ближе. У меня не было страха, я словно чувствовала, что он не причинит вреда, но непонятные чувства накрывали меня с головой, какое-то восхищение и трепет. Протянула руку и коснулась его носа, но тут же одернула назад, ощутив на ладони горячий поток воздуха от его выдоха. В его глазах появилось веселье. Я улыбнулась и уже смелее начала гладить его по голове и мордочке. А потом, мы кажется летали, даже сердце замирало от радости и красоты, открывающейся вокруг нас. А потом…

А потом, меня разбудили служанки. Утро наступило слишком быстро. Повели меня в купальню, намывали меня в четыре руки, не позволяя мыться самой. Иногда они так сильно терли мое тело, казалось еще чуть-чуть и кожи на мне не останется. А дальше было только хуже. Они стали наносить разные пахучие масла на волосы и тело, создавалось такое впечатление, что меня просто окунули в чан с маслом и готовы поджарить на сковороде с двух сторон. Приторный сладкий запах вызывал тошноту, но, к счастью, он, во время сбора немного выветрился, оставляя легкий шлейф аромата. Но голова все же разболелась. Настроения у меня не было. Меня крутили как куклу, кто-то красил, кто-то делал прическу, от такой суеты и голова закружится.

Наступило то время, когда стали на меня надевать платье. Корсет. Ненавижу тех людей, кто придумал это орудие пыток. Я сама по себе худая, так они решили, что нужно еще сильнее затянуть. Признаюсь, честно, дышать мне было больно. Очень. Теперь я сомневалась, что смогу продержаться до конца вечера. Меня подвели к зеркалу. Смешанные чувства. И восхищение, я правда была очень красива, завитые локоны, немного сцепленные сзади, выразительно подкрашенные глаза и губы, а платье было действительно шикарным. Белоснежный цвет, расшитый лиф дорогими камнями, воздушная юбка и легкие рукава. Особенно красиво смотрелась фата до пола. Но вся радость тут же схлынула. Жаль, что не могу выйти замуж в нем по любви. Даже как-то плакать захотелось. С трудом сдержала слезы.

Мне хотелось, чтобы меня любили, как мой папу маму, чтобы понимали с полуслова, чтобы дорожили мной не за какой-то дар, а просто так. Хочу тихого, спокойного счастья, без королевских интриг. Глубокий вдох, медленный выдох. Слез быть не должно. Только холодная голова, как учил меня папа. Не стоит его разочаровывать снова.

— Госпожа, скоро начнется церемония, пора выходить, — поклонившись сообщила служанка.

Я кивнула и направилась на выход. Меня нагнали еще три служанки. Две шли спереди, две позади меня, придерживая фату. Также следом шли двое стражников. При желании невеста даже сбежать не сможет. Длинные коридоры и лестница немного помогли успокоиться. Я разложила данное событие по полочкам. Это не настоящая свадьба, это сделка, а значит, не стоит волноваться. Вся эта церемония и платье всего лишь для отвода глаз и поддержания традиции. А остальное… Как-нибудь переживу. Вроде все стало на свои места, но внутри меня была непонятная тревожность, плохое предчувствие, словно вот-вот что-то должно произойти. Но… Это всего лишь я себя накрутила. Что может произойти, когда на каждом шагу стража?

Чтобы дойти до храма, пришлось идти через сад, где в глаза бросился уродливый фонтан. Вот только немного привыкну к этому замку, сразу же прикажу убрать его и сделать новый. Надеюсь, муженек не будет против того, что фонтан с его ликом снесут к чертовой матери. Вокруг летали бабочки, перескакивая с одного цветка на другой. И я им так завидовала. Пусть они и живут недолго, но у них есть то, что мне очень нужно. Свобода. Я осматривала каждую деталь сада, каждую травинку, каждый листочек, и словно видела все это впервые. И смотрела так жадно, словно живу последние минуты. Но я знаю точно, что этот день изменит меня навсегда и не факт, что в лучшую сторону.

Наконец показались позолоченные узорные двери храма. Он действительно был величественным. Остановилась. Лучи солнца играли на витражных окнах, на которых были изображены ангелы. Усмехнулась. У драконов на стеклах ангелы. Смешно. Но видимо они во что-то верят.

— Пора, — шепнула служанка, шедшая впереди меня. Я кивнула. В дверь тихонько постучали, и они тут же открылись. От двери до алтаря шла белая ковровая дорожка, осыпанная лепестками красных роз. Очень много людей, нет, драконов… Нет, не так. Все жители Виверна собрались в этом огромном зале, чтобы поприветствовать новую королеву. Их заинтересованные взгляды были прикованы ко мне. Мне стало не по себе. Посмотрела на алтарь. Чуть в стороне на троне сидели Скай и Марта, посередине священник и Гвинес. В другой стороне мои папа и мама. Отец слегка кивнул, значит, нужно идти. Перевела взгляд на Гвинеса. Он был одет в белый костюм с золотыми элементами. Выглядел он неплохо, но темные цвета к его рыжим волосам подошли бы лучше. Медленными шагами направилась к нему. Мое самочувствие ухудшилось. И это не из-за волнения. Сотни, тысячи мыслей жителей Виверна были в моей голове. Они со скоростью света проносились в моей голове, причиняя жуткую боль.

«Откуда она взялась». «Почему выбрали именно ее». «Не повезло бедняжке». «Могли бы выбрать и красивее». «Снова смешивают кровь». «Не к добру это все». «Она проклята».

Я уже не могла улыбаться. Голова болела все сильнее и сильнее. Гул мыслей не прекращался. Шла к алтарю, на автомате, как на казнь. Было уже плевать, что обо мне думают, как на меня смотрят, хотелось, чтобы скорее все закончилось.

Едва успела дойти до середины зала, как послышались возгласы и крики. Звук битого стекла. Тень. Я не успела оглянуться, как мое дыхание сперло, а огромные когти вцепились в мой живот. Меня дернули наверх и потащили в сторону окна. Послышался крик Гвинеса: «Нет!», а затем я едва успела прикрыть лицо ладонями, чтобы разбитое стекло не попало в глаза, но, оказывается, могла не делать этого, меня прикрыли крылом.

Мы вырвались на воздух, но вдохнуть его полной грудью не смогла, меня сжимали так сильно, аж до слез больно. Подняв голову наверх, увидела красного дракона. Как тот из сна. Только что ему от меня надо? И безопасно ли лететь с ним куда-то? Вновь посмотрела вниз. Не так высоко. Если упаду, то максимум что-нибудь сломаю, но останусь жива. Попыталась вырваться. Дракон зарычал и сжал когтями сильнее. Боль была невыносимой, на платье проступила кровь. Тихо прошипела, но звука не подала. Дышать стало еще больнее, воздуха не хватало. Еще этот чертов корсет. Платье жалко, кровь не отстирается, да и когти наверняка оставили свои следы на нем. Это была последняя мысль после того, как отключилась.

Очнулась я в темном сыром помещении. Лежала на каком-то старом гнилом матрасе. Скривилась от отвращения. Я, конечно, не слишком брезгливая, но очень неприятно ощущать неприятный запах, исходящий от него. Меня отец хоть и держал в подвале, но не было такой грязи.

В темноте удалось разглядеть решетку, а за ней коридор, в котором тускло горел светильник. Определить, как он работает не получилось. Наверное, магия. Прохладно. Мурашки по коже. Осмотрела себя. Всё в том же свадебном платье, с алыми пятнами от крови, только еще на дорогую ткань налипла пыль, земля, так что белым его уже не назовешь. Где-то даже можно увидеть надрезы от когтей дракона. Хотела спастись от свадьбы? Пожалуйста. Как говорят, бойтесь своих желаний, им свойственно сбываться. Да только я не ожидала, что выйдет такая ситуация.

Интересно, кому вздумалось меня похитить и для чего? И вообще, как это могло произойти? Где хваленная королевская охрана? Это получается, что во дворце нельзя рассчитывать на безопасность? Из Гвинеса вышел, мягко говоря, правитель не очень. И почему жители Виверна всё это терпят? Мама же рассказывала, что многие чистокровные драконы ушли вслед за Райэном и правильно сделали, ведь каждый имеет право на свой выбор.

Вернемся, к моей ситуации. Для чего было совершено это похищение? Выкуп? Допустим. Но кто осмелился пойти против королевской семьи? У меня только одно предположение. Раэн. Если это так, то явно дело не в выкупе. Что он хочет? Трон? Вторую половину Виверна? Вполне вероятно. Тогда ему ни в коем случае нельзя рассказывать о своем проклятье, иначе будет беда.

Может, поэтому папа готовил меня к похищению? Подвергал пыткам и держал в подвале? Мой папа королевский советник, наверняка, он предполагал такой исход событий. Можно ли ему сказать за это спасибо? Сомнительный вопрос. С одной стороны, он выбил из меня многие страхи и даже знаю, чего ожидать, но с другой, как бы я не старалась отрешится от боли, я все-равно понимала, что эту боль причиняет папа. И то, что он делает это для моей же пользы, ни черта не воспринималось.

Встряхнулась. Стоит только остаться одной, как в голове куча мыслей, причем лишних. Плохая черта. Нужно собраться и проанализировать ситуацию, как учил меня отец. Я попыталась встать, но услышала звон цепи, прикованная браслетом к моей ноге. Замечательно. Мало того, что за решеткой, так еще и на цепи, как собака. Но встать всё же удалось, только отойти от этого матраса не представлялось возможным.

Итак, что мы имеем? Темница или подвал, без окон, оттого и воздух здесь спёртый, как в погребе с картошкой. Решетка мелковата, в нее два пальца едва влезут, на двери висит замок с цепью. Можно было бы попытаться взломать его шпилькой, но мешается цепь на ноге. Погодите-ка. Нужно попробовать вскрыть хотя бы металлический браслет, который доставляет дискомфорт ноге, а потом уже посмотрим. Стала шарить руками по своей голове. Несколько шпилек выпало во время полёта, но две-три осталось. Одну вытащила, остальные покрепче прикрепила, вдруг еще понадобятся.

Не знаю, сколько времени прошло, но, когда я уже отчаялась в успехе своего дела, неожиданно получилось. В глухой тиши щелчок замка на браслете показался слишком громким. Я замерла. Сердце сильно застучала, в висках запульсировало. Не хотелось бы, чтобы за мной так быстро пришли. Спустя несколько минут никаких звуков, а тем более шагов слышно не было. Я рискнула подойти к двери. А вот здесь, мне кажется не справиться. Руку не высунуть, только пальцы, ладонь ребром застревает. Я и так поглядела, и сяк, никак не могла подобраться. Но сдаваться не собиралась. Высунула два пальца и зацепила замок, звякнула цепь. Притаилась. Потом тихонечко подтянула замок ближе к себе, крепко держа его, отчего пальцы стали невыносимо болеть от напряжения. Терпи. Двумя пальцами другой руки, просунула в другую решетку, а затем в скважину, стараясь крутить шпилькой. Но после второго поворота шпилька со звоном выпала из рук.

— Черт! — ругнулась я.

Ее бы я точно не достала, потянулась за новой в волосах. Еще одна попытка. Всё тело напряжено, колени болят от жесткого пола, пальцы вот-вот начнут трястись, по лбу стекает капля пота. Мне уже жарко. Но мне плевать, только бы выбраться отсюда. Всё еще напрягает мертвая тишина. Или они слишком самонадеянны, и думают, что девчонка ни на что не способна? Тогда они дураки.

И вот наступает тот момент, когда замок открывается и с грохотом падает на пол. Не теряя времени, я вскакиваю на ноги и выскакиваю за дверь, как тут же замираю. Передо мной стоят двое мужчин в дорогих одеждах. Тот, что с темными волосами, был хмур и задумчив, а блондин рядом с ним слишком весело ухмылялся. Это, что получается? Пока я мучилась, пытаясь выбраться из плена, они стояли и наблюдали за мной, как за представлением? И теперь они знают, на что я способна?

— Вот видишь, Раэн, а ты не хотел ждать. Зато сколько всего мы сейчас увидели. Девочка эта не так уж и проста, не так ли? — обратился он ко мне.

— Раэн? — прошептала я, в испуге взглянула на темноволосого.

Раэн. — Раэн, слышал новость? Твой братец решил жениться, — без стука ворвался в кабинет Тейлор, мой друг и по совместительству правая рука.

— И что с того? Ты предлагаешь мне контролировать всех девок, с кем он спит? — безразлично отозвался я, просматривая бумаги.

— Я тоже сначала так подумал. Но тут что-то нечисто. Она не местная, за ней тщательно присматривают, хоть она этого и не замечает. Но знаешь, что самое интересное? Она — дочь Грэга, советника твоего отца.

— Он вернулся? — удивлено спросил я у друга.

Тейлор кивнул. Что-то здесь не так. Он исчез почти сразу, как только я ушел из дворца. Насколько я помню, он был женат. Что же такое произошло, что Грэг сбежал из этого мира? Допустим, жена забеременела. Это очевидно, обычно в семье всегда появляются дети. Но что мешало растить дочь тут? Во дворце? И откуда они вернулись? И зачем? Слишком много вопросов. Нужно помешать женитьбе братца, пока не выясню, что они задумали. Любовью, тут явно не пахнет.

— Когда свадьба? — задумчиво взглянул на Тейлора.

— Завтра. Но если хочешь, я отправлю кого-нибудь сегодня, ее выкрадут.

— Нет. Я сам. Хочу произвести фурор на празднике. Напомню, против кого они идут.

Тейлор уже ушел, а мне уже было не до государственных дел. Я до сих пор не смирился с тем, как несправедливо отец отдал правление Гвинесу. Столько сил я приложил в обучение, чтобы добиться своей цели, чтобы стать достойным правителем Виверна, но всё дракону под хвост. Хоть мне и отдали половину Виверна, но я не готов мириться с этой ситуацией. Виверн должен быть единым, без всяких делений. И правитель должен быть один. Я бы давно уже убил бы Гвинеса, чтобы вернуть то, что наглым образом отняли у меня, но боюсь, что мама этого не переживет. Она и так уже сколько лет не проронила ни слова, лишь в тот единственный раз, когда я чуть не убил Гвинеса. Не хочется об этом думать, но у меня есть всего два выхода: либо дождаться смерти мамы и после этого убить Гвинеса, либо искать другие варианты захвата второй половины Виверна.

Первый вариант не подходит, учитывая то, что драконы живут долго, а я устал ждать. Хочу скорее разобраться с этой несправедливостью. А ведь всё могло сложиться по-другому. Если бы отец, как сильнейшему сыну, передал мне трон, то сейчас бы я наводил порядок в Виверне, чтобы жители этого мира были довольны своей жизнью. Гвинес бы занимался своими развлечениями, балами и никому бы не мешал. После я бы женился на чистокровной драконице, родился бы наследник. Я бы занимался и правлением, и обучением своего сына. К чему эта война? Даже если оставить всё, как есть, то кого после себя оставит Гвинес? Он даже жениться собрался на человеке.

Во всей этой смуте виноват мой отец. Я, конечно, уважаю свою маму, но ему нужно было жениться на чистокровной. Тогда бы родился единственный наследник, который по праву занял бы место отца. А из-за смешивания крови получилась такая чехарда. Два наследника. Сила, разделенная пополам. Это, значит, что мы слабее предыдущих правителей. В два раза.

Нужно подготовиться к похищению. Вызвал к себе разведчика. Он рассказал мне, где и как будет проходить свадьба брата, время и место, ее имя, расположение комнаты невесты. Послушав его, я понял, что ничего не изменилось. Всё та же традиция, что и раньше. И церемония будет проходить в церкви у алтаря. Значит, самое удачное место для перехвата невесты — церковь. Разбить витражные стекла дракону не составит труда, да и все там соберутся. Устрою им увлоекательное шоу.

Решил вылетать ночью, чтобы остаться незамеченным в небе, когда буду приближаться ко дворцу. Вышел на крышу своего замка, прикрыл глаза, трансформировался. Открыл свои веки и сразу зрение стало острее. Оглядев свои снежные владения, выдохнул клубок пара. Расправил крылья, оттолкнулся от края крыши и полетел. Двигался я медленно, плавно размахивая крыльями. Виверн красив со всех сторон. Четыре времени года одновременно есть только у нас. Холодный воздух нежно обволакивал чешуи дракона, даря приятные ощущения свежести. Это раньше было сложно жить в этом жутком холоде, ведь всю свою жизнь прожил в жаркой стороне своего мира. Да, я был во всех частях, но чтоб постоянно жить… И когда пришлось уйти от отца, долго привыкал к сковывающему морозу, обжигающий лицо и руки. Сейчас же я вряд ли смогу променять холод на более теплый климат.

Долетев до дворца Гвинеса, я очень удивился. На улице никого, стражи халатно относились к своей работе, из окон первого этажа доносилась громкая музыка, смех. Опустившись на землю, вернул облик человека, накинул на голову капюшон плаща и подошел к одному из окон. Ничего не изменилось. Гвинес в окружении красоток, ластящихся к нему, сидел на троне с кубком вина и задорно смеялся, пока перед ним выступал один из королевских шутов. Жители этого дворца веселились вместе с правителем. И никому нет дела, что на их территорию мог кто-то проникнуть. Например, я. Осмотрев бальный зал, я сделал вывод, что невесты тут нет, иначе бы рядом с братом не было этих девиц.

Отошел за угол. Что делать? Очень хочется взглянуть на эту девочку. Я знаю, в какой из комнат ее расположили, но стоит ли этого делать? Нет, не буду. Посмотрю на нее завтра. Снова став драконом, поднялся на взлётную площадку, вернул облик человека и притаился. Перед свадьбой никто не будет пользоваться этой площадкой, а отсюда хорошо просматривается дорожка к церкви и ее витражные окна. Отсюда же будет удобно украсть невесту.

Рассвет наступил быстро, на дворе было тихо. Только слуги бесшумно передвигались по двору, чтобы не нарушить сон Гвинеса. До сих пор спит до обеда. Даже в день свадьбы не потрудился встать пораньше. Ничего, осталось немного подождать. Понаблюдав за деятельностью слуг, я понял одну вещь: все работают спустя рукава, делая вид, что чем-то усердно заняты, хотя вот одна парочка, ушедшая за сарай, действительно очень заняты. Усмехнулся. Такого бардака при правлении нашего отца не было. Неужели Скай ничего не контролирует и полностью доверяет действиям Гвинеса? Зря.

Во дворе стало шумно. Из дворца вышли отец, мать, Гвинес в сопровождении стражи. На входе в церковь с поклоном встречал священник. После того, как королевская семья оказалась в церкви, следом за ними туда последовал Грэг со своей женой. Далее стал собираться народ. Угу. Значит, скоро выход невесты. Тут я уже напрягся и активировал драконье зрение. Спустя несколько минут появились две служанки, следом белым облаком вышла невеста. Краем глаза отметил, что за ней еще две служанки и стража, но взгляд вернулся к этой девочке. Радости на ее лице вовсе не было. Дышала через раз. Худенькая, светлая кожа, такого же цвета блестящие волосы. Похожа на принцессу из другого королевства. Очень красивая. Я бы такую тоже захотел, но точно не в жены, она отлично подошла бы в любовницы. Идет медленно, словно хочет оттянуть время перед встречей с женихом. Не переживай девочка, я не допущу церемонии.

Она вошла в церковь, немного отдышалась и пошла к алтарю. А теперь пора. Перекидываюсь. Расправляю крылья. Девочка медлит, словно меня ждет. Усмехнулся своим мыслям. Взлетаю, набираю скорость, лбом разбиваю стекло, хватаю девчонку, слышу испуганные возгласы народа и громкое: «Нет!» Гвинеса, несусь в противоположную сторону окна, снова разбиваю, прикрывая невесту крылом. За всё это время она не проронила ни звука. Не испугалась? Немая? Держал ее крепко, чтобы не выронить. Не хотелось ломать игрушку брата. Пока что. Она стала дергаться и вырываться, чем сильнее меня разозлила. Обхватил еще крепче. Слегка переборщил. На белом платье стали проступать алые пятна крови. Ее дыхание стало прерывистым, но я не сразу это заметил. А когда увидел, она была без сознания. Ослабил хватку.

Меня удивило лишь одно: почему никто не погнался за нами? Неужели, невеста не имеет ценности? Решили обмануть? Или это какая-то ловушка? Ладно, на месте разберемся. Путь обратно прошел намного быстрее, ведь в этот раз я не скрывался и набрал приличную скорость. Опустился на крышу своего замка. Подхватил девочку с каменного пола и понес внутрь. Сначала была мысль обустроить ее в одной из гостевых комнат, но потом передумал и понёс прямиком в темницу. Она тут не гость, а пленница, нечего разлеживаться на пуховых кроватях.

Пока нёс, разглядывал ее лицо. Совершенная. Идеальная. Я чувствую в ней огромный резерв силы. Интересно, что она умеет? Или ее силу хотели передать Гвинесу, чтобы он стал сильнее? Но почему никто не захотел меня остановить? Тот же самый Грэг? Неужели не боится за свою дочь? Я бы любого убил за своего ребенка.

Донес ее до самой дальней камеры, положил на матрас, пристегнул ее ногу к цепи и хотел уже уйти, как остановился. Развернулся, перевернул ее на живот и ослабил корсет. Из ее уст вырвался резкий выдох. Не понимаю, зачем так затягивать девчонке корсет, когда она и без него худая? Я даже боялся, что не донесу ее, а разломлю одним неверным нажатием лап.

Запер дверь темницы и собирался уйти, как мне навстречу шел Тейлор.

— Уже уходишь? Я предлагаю остаться и посмотреть, что будет дальше.

— К чему всё это? Куда она денется? — ухмыльнулся я.

— Не скажи. Она дочь Грэга, уверен, что он чему-то ее научил. Ты же никуда не спешишь. Давай подождем, — произнес Тейлор, а после этого запустил прозрачный шар в ее камеру и вывел экран на стене коридора.

За дела браться я сейчас не в силах, слишком много мыслей об этой дурацкой свадьбе и девчонке. Решил согласиться. Всё-равно, если она будет долго приходить в себя, придется вызывать лекаря.

Но спустя минут пятнадцать, девочка стала приходить в себя. Непонимающе огляделась. Никакого страха в глазах. Почему? Неужели ей не страшно было оказаться в темном помещении? Сморщилась, глядя на матрас. Прости, принцесса, новую кровать я сюда ради тебя ставить не собираюсь. Слегка пошатываясь встала. В глаза бросились алые пятна. Может, стоило сразу к лекарю отнести? Заметила цепь на ноге. Осмотрелась. Очень внимательно. Становится еще интересней. Руками схватилась за голову. На секунду мне оказалось, что у нее началось помутнее рассудка или может уже было, пока не увидел в ее руке шпильку. Хитрая. Стала ковырять замок браслета на ноге. Долго пыталась его вскрыть. Тейлор ухмылялся и следил еще, и за моей реакцией на это представление. Я уже хотел сделать шаг в сторону камеры, как на плечо легла рука друга, он покачал головой. Я замер. Щелчок и цепь уже лежала на матрасе. Притихла. Слишком осторожно она действует. Я напрягаюсь. Это не просто глупенькая девочка. Надо узнать для чего она в этом мире. Пусть она и избавилась от браслета, но в том, что она сможет выбраться из камеры, я сомневался. Очень узкая решетка. Тут уже без вариантов. Но я стоял и ждал, когда она сдаться. Но увы. Она уселась на полу на колени и как змея извернулась, но смогла подобраться к замку. Выронила шпильку. Усмехнулся. Ну всё, ее она не достанет, а значит, ей не выбраться. Но и тут я ошибся. Девчонка достала новую. Да сколько их там у нее? Ей больно, ей сложно, тело напряжено, но упертая. И тут наконец замок с цепью падает на пол. Она же вскакивает на ноги и резво выбегает за дверь. Но тут же замирает, увидев нас.

— Вот видишь, Раэн, а ты не хотел ждать. Зато сколько всего мы сейчас увидели. Девочка эта не так уж и проста, не так ли? — произнес Тейлор внимательно изучая красавицу.

— Раэн? — в испуге прошептала она, глядя на меня.

Она знает обо мне. Просто неожидала встретить здесь меня. Кто же ты, девочка? За всё это время я увидел ее страх, когда узнала, кто стоит перед ней. Интересно, чего она боится?

— Почему ты не использовала магию? Твой резерв не был запечатан, — спокойным голосом спросил я.

Девочка смотрела только на меня, что мне очень лстило. Правильно, здесь я твой господин, других ты не должна замечать. Она прикусила нижнюю губу, чем привлекла к ним мой взгляд. Аппетитные. Их можно позднее попробовать на вкус, когда разберусь для чего она нужна моему брату. Дочь Грэга не торопилась с ответом, но поняв, что я всё еще жду, громко вздохнула и сказала:

— Не хотелось привлекать внимание вспышкой магии. Вы бы сразу почувствовали всполох.

Ее голос звучал уверенно, красиво, без крикливых и писклявых тонов, которые используют некоторые девицы для привлечения внимания мужчины. Она не строила глазки, не пыталась соблазнить, держалась стойко и уверенно, хотя иногда во взгляде проглядывалась тревога. Понаблюдав за ней, я понял, что она боится не меня самого, а того, что могу узнать я. Это еще интереснее. Люблю разгадывать шарады.

— Тебя этому научил твой отец? — спросил ее Тейлор.

— Да, — ответила она, опустив голову.

Что же ты скрыла в этом взгляде, опуская его в пол? Разберемся.

— Что будем с ней делать, Раэн? — обратился ко мне друг.

Что же с тобой делать? Первая мысль была поселить ее в своей комнате и не выпускать ее откуда, пробовать на вкус ее губы, тело. Но, сейчас не время. Рано.

— Раз у нас такая ненадежная темница, веди ее в пыточную. Сомневаюсь, что она заговорит добровольно, ведь так, Лина?

Она вскинула голову, сразу натыкаясь на мой взгляд. А затем и глазом не моргнув, медленно кивнула.

Вот же упрямая девчонка. И что мне с ней делать? Не хотелось бы портить такую красоту. Но что мне важнее? Трон или какая-то девка? Ответ очевиден.

— В пыточную. Я сейчас подойду.

Тейлор молча подхватил Лину за предплечье и повел по коридору. Я смотре ей вслед и ждал, что она обернется, передумает и будет умолять не причинять ей боль. Но она гордо шла туда, где через несколько минут ей будет невыносимо больно. В груди неприятно зажгло. Хотел было пойти следом за ними, пока не заметил на полу ее слегка искривленную шпильку. Не знаю зачем, но я подобрал ее и положил во внутренний карман сюртука. Пора вытряхнуть всю информацию из Лины, ее красота не стоит того, чтобы отступить от своих целей. С этими мыслями направился в пыточную, надеясь, что всё пройдет быстро и она отделается легким испугом.

Legasy — Eminem

Так глупо я никогда себя не ощущала. И как теперь вести себя, даже понятия не имела. Рассказывать о своем проклятье — это значит, подвергнуть мир и близких людей уничтожению. Меня будут использовать как палочку-выручалочку для исполнения желаний, но я не хочу! Самый простой способ избавиться от всего, лишь умереть.

Меня повели в пыточную, только я знаю, что такое боль! Меня этим не напугать. Иду с гордо поднятой головой, как королева на казнь. Нельзя показывать свою слабость. Пусть делают всё, что хотят. Только всё поскорее бы закончилось.

Блондин, сопровождал меня до комнаты издевательств, крепко держа за руку, только я всё-равно не собиралась убегать. Мне не выбраться отсюда. Даже если бы мне удалось сбежать из замка и что бы со мной было? Как рассказывала мама, Раэн живет в вечной мерзлоте, где снег и мороз круглый год. И далеко бы я убежала в этом легком платье? Замерзла бы насмерть. Или встретила бы какого зверя. Так что разницы особо нет.

Меня завели в такую же темную комнату, находящуюся на этом же этаже, где меня держали. На этот раз решетка была под напряжением. Стоит ее коснуться, как тут же обуглишься. Меня посадили на железный ледяной стул, пристегнули ремнями к стулу ноги и руки. Знакомая ситуация. Ухмыльнулась. В ожидании взглянула на блондина.

— Подождем господина.

Спустя несколько минут в комнату вошел Раэн. Хмурый, задумчивый, всматриваясь в мое лицо. Что ты ищешь? Страх? Его уже выбили до вас.

— С чего начнем, Раэн? — спросил мой сопровождающий.

— Волосы не трогать, — произнес он.

Раэн обошел меня по кругу. Сердце бешено забилось у меня в груди. И нет, не от страха, а от его красоты. Темные волосы хорошо смотрелись с бледной кожей. Но больше всего меня поразили его зеленые глаза. Не знаю почему, но мне хотелось в них смотреть, не отрывая взгляда.

— Лина, ты расскажешь нам с какой целью тебя привели в этот мир? — спросил Раэн, присаживаясь передо мной на корточки.

Покачала головой в отрицательном ответе.

— А ты понимаешь, что с тобой сделают, если не скажешь? — вкрадчиво задал вопрос.

— Да, понимаю, — тихо ответила я.

— И ты готова? — удивился он.

Я кивнула в знак согласия. Раэн тоже кивнул, встал и отошел в сторону.

— Тейлор, клеймо меж грудей. Перемести ее на стол.

Меня отстегнули. Я, как послушная овца встала, подошла вместе с Тейлором к столу, сама подтянулась на руках, легла, вытянула ноги и руки, позволила закрепить их ремнем. Блондин отошел в сторону, взял железную палку с каким-то узором на конце, зажег очаг и стал нагревать ее. Я прикрыла глаза. Нужно абстрагироваться. Здесь не я, а какое-то другое тело. И мне удалось. Я словно со стороны наблюдала, как мне порезали верх платья, как прижали раскаленную железяку меж грудей. Дыхание спёрло от боли. Но ни звука не произнесла, ни слезинки не проронила. Больно, жжет. Терпи. Ты сильная девочка. Ты сможешь. Папа мне многое показал. Клеймо убрали и почувствовался запах горелой кожи. Меня затошнило. Сделала глубокий вдох. Медленный выдох.

— Еще? — спрашивает Тейлор.

— Погоди. Это что? — Раэн подошел к столу и пальцем коснулся моего плеча сквозь прозрачный рукав, где уже имелось клеймо, точнее, давно заживший шрам, в виде лотоса.

— Это что такое, я спрашиваю? — слегка встряхнув, спросил меня дракон.

— Клеймо, разве не видно? Если хотите поставить еще, пожалуйста, место еще есть, — равнодушно ответила я, не открывая глаз.

Папа мне ставил не раз. Ведь первые два раза я дико кричала и плакала. Умоляла остановиться. На третий я сцепила зубы, чтобы не выдать ни единого звука, чтобы этот ужас никогда не повторился.

Я была напряжена. Я ждала новой боли, но ничего не происходило. Ни единого звука. Ни единого движения. Не хотелось открывать глаза, чтоб не навлечь на себя еще одну пытку. Внешне я выглядела спокойно, дышала сжав зубы, не пискнув, но то, что творилось со мной на самом деле, невозможно передать словами. Ожог сильно болел, разнося неприятное чувство по всему телу. Хочется плакать, кричать, забыть всю свою жизнь, как самый страшный сон, перестать ощущать и приложить к ране лёд. Мне хочется стать бездушной игрушкой, которой будет безразлично на всё. Чтоб никто не смог меня обидеть. Никогда. Стойко терплю отгоняя эти мысли, чтобы не выдать свои эмоции.

— Уйди отсюда, — мрачно сказал Раэн.

Послышались шаги, а затем хлопок двери. Мы продолжали молчать. Я ждала дальнейших действий. Здесь не нужны слова. Моя жизнь в руках этого дракона. Его мысли и желания я точно не изменю и никак на них не повлияю. Уже не привыкать к тому, что моей жизнью распоряжаются все, кому не лень. Сначала родители, потом хотели передать во владения Гвинеса и Ская, а сейчас я здесь.

— Спрашиваю еще раз: кто это сделал с тобой? — его голос был пропитан едва сдерживаемой яростью. Только причина не ясна. Может, понял, что таким методом ничего от меня не добьется? И что уже до него успели нанести увечья?

— Отец, — прошептала я, чтобы не услышал хриплость в голосе.

Не видела смысла скрывать это, так как не такая уж ценная информация.

— Зачем? — спросил он.

Слишком много вопросов. И об этом ему точно знать не нужно. Промолчала. Почувствовала прикосновение его пальцев к своей груди. По телу пробежали мурашки. Приятно или страшно, пока не поняла. Затем послышался треск разрезаемой ткани острым ножом до самого подола. Стало прохладно. Захотелось накрыться. Но не могу и нечем. Также меня освободили от рукавов платья. А дальше он стал шарить руками по всему моему телу. И нет, это не были нежные и медленные касания, скорее наоборот, резкие и быстрые, когда пытаются что-то найти. Я до сих пор не открыла глаза. Не хочу видеть, как к моему обнаженному телу прикасается посторонний мужчина. Да, на мне еще было нижнее белье, но оно такое прозрачное, что можно его не учитывать. Родители воспитывали меня по-другому. В таком виде меня может видеть только муж.

Неожиданно его палец ткнул в левый бок, где был еще один шрам. Клеймо. Лотос. Герб нашей семьи. Есть еще одно. На лопатке. Осмотрев меня всю, Раэн отстегнул от ремней и резко перевернул на живот. Я зашипела от боли, когда рана коснулась поверхности стола и стала жечь сильнее. Коснулся третьего клейма. Раэн быстро вернул меня в прежнее положение.

— Еще есть?

— Нет.

— Я хочу знать, за что он так с тобой? — грозно и повелительно произнес он.

Я резко открыла глаза. Он пристально вглядывался в мое лицо, ища на нём ответы. В груди закололо и нет, не от раны. Это активировалось мое проклятье. И не могу проигнорировать произнесенное им слово: «Хочу». Не могу сопротивляться. Боль нарастает, и кажется, что сердце сейчас остановиться. Хочу продержаться дальше, но нет. Мне никогда не удавалось сопротивляться этой магии. И выдаю всё, как есть:

— Он готовил меня к подобной ситуации. Избавлял от страхов и слабостей. Делал меня сильнее.

— Для чего ты здесь? В этом мире?

— Я не могу Вам сказать. Простите, — силы меня покидали. Слабость нарастала и кажется, перед глазами начало темнеть.

Я успела заметить только то, как Раэн подошел ко мне с белой простыней, не хочется думать, что она предназначена для трупов, усадил на столе, одной рукой придерживая меня, а второй укутывая мое тело, а затем подхватил на руки и куда-то понес. Вот тут я уже окончательно потеряла сознание.

Почему-то в руках врага мне было не страшно. Я чувствовала его силу, власть, безопасность, но не страх. Наверное, когда он встретит любимую девушку, то будет совсем другим человеком, то есть драконом. Ласковым, заботливым и любящим. Почему-то мне очень захотелось ему пожелать такого мирского счастья. Я думаю, он заслужил это. У них, кажется, настоящая любовь складывается из истинной пары. Говорят, что ни один человек или другое существо не способно прочувствовать эти ощущения, когда пара чувствует друг друга и любят до безумия сильно.

Почему я не родилась драконом? Или человеком? Вообще, кто я в этом мире? И не дракон, и не ведьма. Магией пользоваться толком не умею. Сколько бы я не учила эти заклинания, они у меня не срабатывают. Я могу сделать какое-то действие, если детально могу представить в голове. С тем же самым замком в темнице у меня бы ничего не получилось, ведь я не знаю, как устроен механизм замка. В общем, в большей степени магия не приносит мне никакой пользы, зато посторонние могут пользоваться ею как захотят, стоит только произнести слово: «Хочу», и способность слышать чужие мысли тоже не радует. Кстати, об этом. Я не слышала мысли этих двоих. Ни Тейлора, ни Раэна. Выходит, у них какая-то защита? Даже не знаю, хорошо ли это, не слышать их мысли. Иногда лучше не знать, чем терзать себя в ожидании чего-либо.

Когда я без сознания, как сейчас, то попадаю в маленькую комнату внутри своего сознания. И столько мыслей. Можно умом тронуться. Я становлюсь взрослее, а вопросов всё больше и больше. Почему мы не могли спокойно жить на Земле? У нас же там всё было. Для чего был дан этот дар или как я его называю, проклятье? Что ожидать дальше? Раэн отдаст меня обратно? В обмен на что? И что будет со мной после этого? Не могу так больше. Ненавижу неизвестность. Ненавижу сюрпризы. Но больше всего, ненавижу быть беспомощной. Пора возвращаться, приходить в себя, пока окончательно не свихнулась.

В пыточную я направлялся с тяжелым сердцем. Меня злило и раздражало это чувство. Я не понимал с чем это связано, решил разобраться с этим позднее.

Первое, что я увидел, когда вошел в камеру, привязанную Лину к стулу. Красивая, гордая, спокойная. Мой взгляд зацепился за светлые длинные волосы. И почему-то не хотелось, чтобы к ним прикасался кто-либо.

— С чего начнем, Раэн? — спросил Тейлор.

— Волосы не трогать, — против воли вырвалось у меня.

Я обошел ее по кругу, желая навести страха, чтобы быстрее заговорила и не пришлось применять одну из пыток. Но мое действие не принесло успеха. Она сидела в ожидании своей участи, смирившись с ситуацией. Угрозы не подействовали. Перебрав все варианты, имеющиеся в этой камере, наиболее безопасным показалось клеймо. Я рассчитывал, что одного раза должно хватить, чтобы развязать ей язык.

После того, как я озвучил вид пытки, эта девчонка даже не дрогнула, сама последовала за Тейлором, легла на стол и вытянула конечности, чтобы закрепили ремнями. Либо бесстрашная, либо глупая.

В то время, пока друг нагревал металл, я сжимал кулаки, сдерживая порыв остановить его. Мой внутренний зверь рычал и рвался изнутри. Но я был непоколебим.

Больше всего меня выбесило то, что Тейлор видел пусть и не всю, но какую-то часть груди. Да я сам сказал, оставить след именно на этом месте, но кажется, погорячился. Когда он приставил огненное клеймо к коже, я ожидал дикого крика, но она едва заметно дернулась. Я внимательно рассматривал ее, пытаясь уловить какие-либо эмоции, но вдруг наткнулся на какой-то след под рукавом платья, который заметно выделялся на всей коже руки.

— Еще? — спросил Тейлор.

— Погоди. Это что? — я коснулся плеча, чувствуя пальцами рубцы от шрама, да только с четким контуром.

Меня словно ударило током. Мой дракон взревел, а потом стал поскуливать, протягивая лапы к девушке. И тут я понял, что серьезно влип. То, что зверь рвется к Лине может означать только одно: она моя истинная пара. И что с этим делать? Она ведь не чистокровный дракон. Быть моей любовницей наверняка не согласится. С этим разберемся позже. Пока меня волновал только этот шрам.

— Это что такое, я спрашиваю? — слегка встряхнув ее, хотелось бы сильнее, но не хотел делать больно, ведь с клеймом и так с трудом даются движения.

— Клеймо, разве не видно? Если хотите поставить еще, пожалуйста, место еще есть, — равнодушно ответила она.

Она точно сумасшедшая. Иначе, как это можно назвать? Какой нормальный человек будет предлагать еще сделать себе больно? Кстати, а кем она является? Точно не человек. Люди не имеют способности к магии, а у нее огромный резерв, совсем чуть-чуть уступает моему по силе. Может, для этого она нужна Гвинесу? Чтобы увеличить свою энергию?

Лина всё еще молчит. И как теперь вытащить из нее информацию? Пытать я точно не смогу. Зверь просто может стать неконтролируемым и заблокировать сознание человека. А мне не очень хочется остаться на всю жизнь в обличии дракона. Придумаю что-нибудь.

— Уйди отсюда, — обратился я к другу.

Он быстро покинул помещение. Меня переполняли смешанные чувства: тревога, ярость, сочувствие, вина, сожаление и что-то еще. Всё это смешалось в один огромный шар, который вот-вот разорвет меня изнутри.

— Спрашиваю еще раз: кто это сделал с тобой? — я готов был сорваться и накричать, схватить за плечи и вытрясти из нее все ответы, но мне пришлось приложить уйма сил, чтобы сдержаться и не напугать ее, хотя я уже сомневаюсь, что ее можно чем-то еще запугать.

— Отец, — прошептала она.

Я сначала подумал, что мне послышалось. Она так тихо произнесла, словно шелест ветра. Отец? Но почему? Разве отцы не любят своих дочерей? Девочек же нужно беречь и лелеять. По крайней мере, я буду защищать своего ребенка.

— Зачем? — такой простой вопрос, на который она не может ответить.

Меня не устраивает ее молчание. Прокручиваю в голове ее фразу: «…если хотите поставить еще, пожалуйста, место еще есть». В голову закралась мысль, что это не единственный шрам на ее теле. Не знаю зачем, но нужно проверить.

Вытащил из ножен нож, пальцами подцепил ткань платья у груди, слегка задев нежную кожу и разрезал ее до конца подола. Так же избавился от рукавов и обомлел. На плече красовалось зажившееся клеймо в виде лотоса. Лотос… Лотос…Что-то знакомо. Нужно посетить библиотеку и найти книгу со всеми гербами семей. Возможно, ее род как раз-таки относится к этому символу.

Ощупывая тело, старался не рассматривать его, чтобы мои мысли не ушли в другую степь. Нашелся второй шрам на боку. Точно такой же, как и первый. Злость внутри меня возрастала, как снежная лавина, из-за чего слишком резко перевернул ее на живот, неосознанно причинив боль. Я сморщился. Теперь я жалел о своем поступке. На лопатке обнаружился третий лотос. Больше не увидел.

— Еще есть? — спросил я.

— Нет.

С одной стороны, я рад, что больше нет, но тут же понимаю, что останется еще один — мой, с изображением дракона с короной на голове. Нужно позвать лекаря и уточнить есть ли какая-то возможность убрать эти следы с тела. Страшно представить, если бы я поручил пытать девчонку другим без моего контроля. Мое тело содрогнулось от предположений, а дракон зарычал, желая укрыть ее своими мощными крыльями, чтобы защитить от всего мира.

— Я хочу знать, за что он так с тобой? — грозно произнес я.

Я почти был уверен, что снова промолчит. Но неожиданно она открыла глаза. Сердце на миг остановилось, а затем застучало в бешенном ритме. Ее глаза удивительны. Цвета неба, которое я так часто вижу в обличии дракона. Смотрю на нее и словно дома. Как в небе.

Лина морщится от боли, словно чему-то сопротивляется, но все-равно мне отвечает:

— Он готовил меня к подобной ситуации. Избавлял от страхов и слабостей. Делал меня сильнее.

Ее точно готовили не к свадьбе. Может, поэтому ее отец не последовал за мной? Он ожидал этого? Но чего хочет этим добиться, позволив мне забрать его дочь? Всё больше вопросов и ни одного ответа.

— Для чего ты здесь? В этом мире?

— Я не могу Вам сказать. Простите, — кажется, она начинает терять сознание.

Схватил чистую простыню, которой обычно укрывают мертвых. Нет, мы не стираем. Здесь всегда пополняются новыми. Завернул ее в эту грубую ткань, подхватил на руки и понес ее к себе.

Пока шел, всё думал, правильно ли я поступаю. И что с ней теперь делать? Из-за этой истинности я могу потерять контроль над собой, а в особенности над драконом. Несмотря на эти опасения, все-рано несу ее в свою спальню. Укладываю на кровать, накрываю покрывалом. Ставлю магические блоки на окна и дверь, чтоб не сбежала. В ванную комнату может попасть через соседнюю дверь от выхода.

Мне не хотелось уходить от нее, но я заставил себя быстрым шагом покинуть комнату. Убедившись, что блоки установлены крепко, добавил сигнализирующий маячок на случай, если ей удастся их взломать, мне сразу поступит сигнал.

Когда я добрался до своего кабинета, тут же распахнул окно, чтобы вдохнуть морозного воздуха и выбить из носа ее сладкий аромат. Послышался стук в дверь и в кабинет вошел Кайран. Еще один друг и разведчик.

— Приветствую, Раэн. Ты в порядке? — спросил он, вглядываясь своими черными глазами в мое лицо. Его черные волосы были растрепаны, видимо, сильно спешил.

— Здравствуй, не совсем. Ты с новостями? — спросил я, присаживаясь в свое кресло.

— Да, я тут узнал кое-что интересное.

В кабинет вваливается Тейлор. Это какой-то проходной двор. Но только им двоим позволено входить так бесцеремонно.

— Я ничего не пропустил? — спросил Тейлор, присаживаясь на соседнее кресло, рядом с Кайраном. Почему-то эти двое невзлюбили друг друга с самого начала, но кроме их сарказма и подколов ничего не видел. Так как я дорожил дружбой с каждым их них, они стараются соблюдать нейтралитет.

— Мистер Опоздун, Вы как всегда вовремя, — пробурчал Кайран.

— Вы как всегда учтивы, мистер Ворчун.

— Так, давайте не сегодня, мне сейчас не до Ваших стычек, — начал злиться я.

— Раэн, я был во дворце и там переполох. И всё из-за девчонки. Начну по порядку. Она дочь Грэга. Когда его жена забеременела, всё было нормально, но как только родила, то начались какие-то проблемы. Я пока не знаю, что не так было с девочкой, но какая-то муть с силой или энергетическими каналами. Почему-то эта информация засекречена. В тот день, когда Грэг ушел в мир людей, был подписан договор о том, что, когда девочка достигнет совершеннолетия, она выйдет замуж за Гвинеса. Что было на Земле я не знаю, но они вернулись сюда буквально за два-три дня до свадьбы. За ней постоянно следили и не только в плане безопасности. Она явно не была рада своей участи, но почему-то не сопротивлялась свадьбе. Возможно, ей льстило то, что станет королевой, женщин ведь не поймешь. Но есть еще кое-что. Я видел это своими глазами. Когда эта девчонка гуляла по саду, к ней подошел Скай. Что-то он ей говорил и ухмылялся. Лина была напряжена. А потом. Ты, не поверишь! В его руках появился хрустальный стакан с синими сапфирами, а затем он полоснул ножом свою ладонь, из которой потекла кровь. Но тот стакан был не пустым, а с какой-то жидкостью. Скай полил ее на ладонь и рана в один миг затянулась, не оставив и следа. Ты ведь понимаешь, что этот за стакан? — спросил Кайран.

— Его создал Виверн. А мой прадед его разбил в порыве гнева. Вы тоже почувствовали прилив сил? Я думал, что мне одному это показалось, — ошарашенно произнес он.

— Но откуда этот стакан мог взяться у Ская? Он был разбит, а затем выброшен со скалы за ненадобностью, — стал размышлять Тейлор.

— Я думаю, это всё ее рук дело. Если бы Скай мог как-то восстановить этот стакан, то сделал бы намного раньше, а все странности стали проявляться с появлением этой девчонки. Вы ее уже пытали? — спросил Кайран.

Тейлор воззрился на меня в ожидании ответа. Он ведь тоже не в курсе, что произошло после того, как он ушел.

— Попытались. Ей поставили клеймо. Но она всё еще молчит, — нервно произнес я.

— Так надо еще. Давай я сам этим займусь, она быстро всё расскажет, — с каким-то одушевлением проговорил Кайран.

— Нет. Не сметь к ней прикасаться. Она… она моя истинная, — обреченно произнес я.

В кабинете наступила тишина. Каждый обдумывал сказанные мной слова. Истинная для дракона — это сокровище, которое он будет оберегать от всех опасностей. И каждый дракон понимает, что за истинную каждый самец готов разорвать противника в клочья, либо умереть. Но если кто-то из пары умирает, то второй тоже долго не живет, становится тенью. А если дракон сильный, то может жить дальше, но истинную уже никогда не встретит.

— И что ты будешь делать? Ты ведь понимаешь, что не можешь на ней жениться? Нужна чистая кровь, чтобы вернуть тот порядок, который был при Виверне. Ты же сам видишь, что произошло, когда твой отец женился на ведьме.

Кайран был прав, и я кивал на каждое его слово, но как поступить с Линой еще не имел представления.

— У меня есть идея! — воскликнул Тейлор, и продолжил: — Ты говоришь, она твоя истинная? Так вот, не надо ее пытать. Влюби ее в себя. Когда девушки влюблены, они становятся доверчивыми. Своди ее на несколько свиданий, а потом и разговори. Поведай ей печальную историю о своем детстве. Она сжалиться и всё расскажет. А когда узнаешь, всю правду, то свяжешься с Гвинесом или Скаем и предложишь сделку. Ты им отдаешь девчонку, а они тебе трон. А потом ты найдешь себе чистокровную драконицу и закрепишь свою власть наследником.

— Впервые соглашусь со словами Тейлора, — произнес Кайран.

— Я помечу этот день красным цветом в календаре, — ответил Тейлор.

Идея оказалась хорошей. С одной стороны, я с ней пообщаюсь, порадую своего зверя, который уже готов возмущаться от мысли, что ее придется отдать другому дракону. С другой стороны, ее не придется мучить и пытать. А если всё сложится удачно, то смогу попробовать на вкус ее губы и кожу. Так, стоп! Не туда понесло.

— Да, думаю, стоит попробовать. Я правда, ни разу не водил девушек на свидания, но что-нибудь придумаю.

Тейлор и Кайран направились на выход, опять споря о чем-то. Но я уже не слышал их, а был в мыслях о Лине. Мысленно отправил магический импульс управляющему дома, означающий, что я жду его появления. Долго ждать не пришлось, он тут же постучался и вошел с моего позволения.

— Ваше Величество, что-нибудь желаете? — поклонился старичок.

— Да, подготовьте комплект одежды для девушки, в том числе и верхнюю для прогулок. В пыточной осталось ее платье, по нему, я думаю, Вы вычислите ее размер.

— К вечеру будет готово, Ваше Величество.

Я кивнул, и он исчез, словно его не было. Теперь мне предстояло продумать план свиданий, на которые я должен ее сводить, чтобы наладить с ней отношения. Визуализация главных героев: РаэнЛина

Unfaithful — Rihanna

Я не знаю, сколько находилась без сознания, но проснулась от того, что к моей ране кто-то прикасается. Раскрыла глаза и попыталась резко встать, но мне не позволили, за плечи обратно уложили на кровать. Кровать? Я обвела взглядом помещение. Оно было в серо-синих тонах. Необычно. Во дворце Ская было слишком много золота и светлых тонов. Перевела взгляд в сторону. Передо мной сидел седой старичок с добрыми глазами, который наносил на клеймо охлаждающую мазь, приглушающая боль. Рядом стоял хмурый Раэн и внимательно следил за его действиями. Видимо он меня и придержал, когда я попыталась встать.

— Госпожа, не волнуйтесь, это заживляющая мазь, от Вашей раны не должно остаться и следа. Я Вам оставлю баночку, намажьте ею другие шрамы, она поможет, — проговорил старичок, заканчивая свое дело и ставя баночку на тумбу рядом с кроватью.

В том, что от ран не останется следа я слабо верила, но попробовать всё же можно. Хуже ведь не станет.

— Вы свободны, мистер Дорр, — произнес Раэн и наконец-то взглянул на меня.

Я не могла понять его взгляд. Мое проклятье даже не помощник. На нем какая-то мощная защита. Остается только ждать, что он предпримет дальше.

Как только дверь за старичком закрылась, Раэн сразу же сдернул с меня одеяло. Я оказалась полностью обнажена, не считая нижнего белья. Перевернул меня на живот и прижал рукой к кровати, чтобы я не вырвалась.

— Что Вы делаете?! — возмутилась я.

На секунду мне стало страшно. Что он собирается со мной делать? А вдруг? Нет! Я так не хочу! И начала вырываться с еще большей силой. Пусть Раэн и силен, но он не стал заморачиваться и пробурчав какое-то заклинание, убрал свою руку, а меня просто парализовало. Вот тут паника-то утроилась. Это настолько жутко не ощущать свое тело, не иметь возможности пошевелиться. В глазах начала собираться влага. Нельзя! Не смей плакать! Ты сильная. Глубокий вдох, медленный выдох. Я успокоилась. Но тут же вздрогнула, ощутив что-то холодное на своей лопатке. А затем грубая кожа пальца Раэна начала растирать ту самую мазь. Он делал это медленно и с какой-то нежностью, боясь причинить мне боль. Да только нечего тут бояться, рана давно зажила и уже не болит, разве что, душа только.

— Я не причиню тебе зла. Знаю, ты не можешь мне доверять, но думаю, ты научишься, — проговорил дракон.

— Почему я должна Вам доверять, Ваше Величество? — спросила я.

— Потому, что ты моя истинная.

Истинная? Это шутка? Нет, он лжет, чтобы я доверилась ему и всё рассказала.

— Не веришь, да? — спросил он.

— Простите, Ваше Величество, но мне сложно в это поверить, так как ничего не чувствую.

Он перестал меня касаться, послышался легкий стук от банки, которую поставили на тумбочку. Кровать отпружинила, Раэн отошел. Послышался шелест. Затем он снова коснулся пальцем клейма.

— Подсохла. Замечательно.

Меня снова перевернули на спину и даже развеяли чертово заклинание. Как здорово ощущать свое тело, сердцебиение, тепло.

Дракон расстегивал свою рубашку. Камзол уже лежал на полу. Я пододвинулась ближе к изголовью и натянула одеяло до подбородка. Тот лишь усмехнулся. Он же не будет меня трогать? Отбросив рубашку в сторону, он продемонстрировал крутой рельеф мышц, которых хотелось коснуться. Но больше всего привлекло мое внимание кулон на его шее. На серебрянной цепочке висел ярко зеленый камень. Он завораживал.

— Не чувствуешь, говоришь? А так? — и он снимает этот камушек.

Сначала я ничего не почувствовала, но как только он положил его на тумбочку, как меня накрыло волной непонятных чувств.

Меня стало ломать, дыхание прерывалось и кислорода не хватало. В области груди сильно закололо и потяжелело, словно внутри пустота заполнилась чем-то. По всему телу пробежалось тепло, а следом мурашки. Сердце бешено застучало. А внутри меня разрывало от любви. Мне хотелось вскочить с кровати, обнять его крепко-крепко, поцеловать, быть только его. В голове я услышала его голос: «Она безумно красива. Хочу ее. Моя». Я посмотрела на него, его кулаки сжаты в кулак, на лице играют желваки, смотрит так, словно хочет съесть меня, но сдерживает себя из последних сил.

«Неужели, так сильно его желание обладать мной?» — подумала я.

— Безумно сильное желание, — вслух произнес он и потянулся за кристаллом.

Когда он надел его, сразу стало легче. Нет, эти чувства не пропали, они лишь слегка приглушились. Так, значит, это правда?

— И что с этим делать? — прошептала я.

То, что он истинный, ничего не меняло, лишь усложняло. Вряд ли нам позволят быть вместе. Скай будет в ярости. Он не захочет потерять такую палочку-выручалку, как я, которая не может сопротивляться своей магии и чужому влиянию.

— Для начала предлагаю, познакомиться поближе, пообщаться. Обращайся ко мне просто по имени и на «ты». Необходимо больше проводить времени вместе, чтобы понять, что с этим делать.

— Но ты же дракон. Ты ведь должен знать об истинности. И так всегда будет накрывать, когда ты будешь снимать свой камень?

Мне напрягал этот фактор. Без этого кулона мы оба можем сойти с ума и натворить дел. А что, если это всегда так будет? Нет, здесь нельзя терять разум. Иначе не выжить.

— Нет. Это сразу же пройдет, как только мы окажемся в одной постели.

Кажется, я стала пунцовой. Щеки горят, пришлось опустить голову вниз. Получается, нужно держаться от него подальше, но как быть с тем, что он настаивает проводить время вместе?

— Может, тогда стоит не пересекаться? Избегать встреч? Зачем нам эти сложности? — робко спросила я, глядя на него.

— Ты ведь понимаешь, что дракон лишь однажды встречает свою истинную? И ты предлагаешь мне отказаться от этого? — прищурившись спросил он.

— А ты уверен, что тебе это нужно? — с вызовом спросила я.

У меня в голове совершенно две разные информации. Во-первых, я знаю, что истинная для дракона — это нечто большее, которым готовы рискнуть своей жизнью, без которой не проживут долго. Но это ведь Раэн. Как говорила мне мама, если он станет единоличным правителем Виверна, то изгонит всех, кто не является чистокровным драконом, даже смесь драконьей крови с другой, он не потерпит на своей земле. И тут остается один вопрос: сможет ли он принять меня такую, какая есть?

— А слышать мысли друг друга мы можем только без твоего кулона? — поинтересовалась я.

— Пока да. Если у нас будет близость, то уже никакая защита не сможет скрыть твои или мои мысли и чувства.

Значит, мне пока нечего опасаться. Надеюсь, до постели дело не дойдет.

— Тебе сейчас принесут одежду. Можешь принять ванну, тебе поможет служанка. Через час тебя проводят в столовую. Поужинаем, — проговорил Раэн, не поинтересовавшись моим мнением. Мне пришлось лишь кивнуть на это. Поесть точно нужно, чтобы были силы для дальнейших действий. Да и сопротивляться дракону, мне кажется, нет смысла. Он может схватить и силой притащить. Не хочу терять свое достоинство. Да и замок нужно осмотреть.

Он ушел, а спустя пять минут ко мне пришла девушка с миловидным личиком с ворохом одежды. Я подбежала к ней, чтобы помочь, но она отшатнулась в сторону, обходя меня стороной, сваливая эту кучу на кровать. Я уставилась на нее в непонимании. Что я сделала не так, что она испугалась меня?

— Простите меня, госпожа, нам нельзя помогать, иначе господин нас накажет. Желаете искупаться?

— Да, мне бы хотелось принять ванну. Помогите, пожалуйста, набрать воды, с остальным я сама разберусь.

— Но госпожа, так не положено, я должна помочь Вам искупаться.

— Как твое имя?

— София, госпожа.

— София, об этом никто не узнает, договорились? Я пока купаюсь, ты куда-нибудь уберешь эти вещи. Это же гостевая комната?

— Нет, госпожа. Это спальня господина.

Комната Раэна? Он притащил меня к себе? Зачем? Может, на своем драконьем инстинкте? Я же вроде как истинная. Интересно, он сразу это понял? Если да, то почему позволил этому блондину влепить мне клеймо?

— Тогда нужно перенести эти вещи в другую комнату.

— Не выйдет, госпожа. Ваше Величество приказал разместить Вас в этой спальне.

Кивнула и направилась в ванную комнату. София пола следом. Если захотел, чтобы я жила в этой комнате, то пусть тогда ищет себе другую. Я не позволю ему здесь ночевать. София несколькими взмахами рук, наполнила огромный чан горячей водой, с полок достала какие-то баночки. Из одной высыпала что-то, от чего появилась пена, а сверху накидала лепестки роз. Я залезла в ароматную воду, облокотилась спиной о стену, прикрыла глаза и расслабилась. София ушла. Тело отогревалось в горячей воде, расслаблялось. Послышались шаги.

— София, какая ты шустрая. Неужели ты уже закончила? — произнесла я, улыбаясь с прикрытыми глазами.

— Она еще занята, но я с удовольствием тебе помогу, — послышался хриплый голос.

— Раэн? Что ты тут делаешь? — я дернулась, прикрывая грудь руками.

— Пришел проверить твое состояние. Забыл сказать, чтобы ты намазала шрам на боку.

— Я намажу. Это всё? Тогда покиньте, пожалуйста, помещение.

Раэн усмехнулся. Подсел поближе, на край ванны. Протянул руку и убрал прилипшую к щеке прядь волос.

— Мы снова на «Вы»? Кажется, я уже говорил об этом. На самом деле, я здесь не за этим. Я знал, что ты пошла купаться и решил поговорить с тобой прямо сейчас, пока ты в неловком положении, сложно солгать, верно?

Я промолчала. Верно говоришь, солгать сложно, но ведь можно. Я подобралась, готовясь к атаке.

— Почему после твоего рождения, твоя семья сбежала из Виверна?

Почему…почему… Скажи тебе всё. А если бы я была простой девчонкой? Я бы заинтересовала его? Очевидно, что нет. А сейчас ему нужна информация, но это ведь не значит, что нужно сказать правду, не так ли?

— Мой отец переживал за безопасность своей семьи. Когда в мире не спокойно, лучше обезопасить близких людей.

Дракон долго всматривался в мои глаза, но я выдержала его взгляд. Я видела его неверие, кажется, ему что-то известно, но не может сказать, либо хочет услышать мою версию.

— Допустим. Тогда почему вернулись обратно?

О, это легкий вопрос, к которому отец меня подготовил.

— У Ская и моего отца было соглашение, что я выйду замуж за Гвинеса. Причины их договора мне неизвестны. Наверное, по той причине, что мой отец был доверенным лицом Ская, советником правителя.

Я услышала скрип зубов Раэна. Мне хотелось улыбнуться, но сдержала серьезное и невозмутимое лицо. Он не должен догадаться об этой лжи. Хотя бы не дать возможность опровергнуть мою версию. Дракон размышлял над словами, следя за моей реакцией. Обдумывал.

— Последний вопрос. Кто ты? Ты не дракон и не ведьма. Что у тебя за магия? Я чувствую огромный резерв, но не могу понять, что ты такое.

А теперь пора сказать правду.

— Тут, как минимум два вопроса. Я бы сама хотела знать, кто я. И к чему отношусь. Силой, к сожалению, пользоваться не могу.

— Врешь! Повторяй за мной: Aperi fenestram! (с латинского: «Окно откройся!»)

После того, как он произнес эту фразу, распахнулась окно, впуская в комнату свежий мороз. Я поежилась. По плечам побежали мурашки. Он взмахнул рукой, окно захлопнулось.

— Повтори то, что я сказал, — прорычал он

Хочет, чтобы произнесла заклинание? Да, пожалуйста, у меня никогда с ними не получалось.

— Aperi fenestram.

Окно, конечно же, меня проигнорировало. Раэн в удивлении уставился на меня. Я лишь пожала плечами. Он вскочил и быстрым шагом ушел прочь. Вот и ладненько. А то удумал тут выводить меня на чистую воду. А сам-то не хочешь поделиться своими планами на будущее? Пора выбираться из воды. Схватила мочалку и мыло, принялась натираться. Нужно морально подготовиться к ужину. Пусть я и истинная, и лгать своему дракону приносит дискомфорт, но я не могу рисковать своими родителями, ради чувств, которые непонятно к чему приведут. Я сказала, своему дракону? Бред. Это всё его влияние. Я справлюсь.

София всё же помогла мне одеться. Платье было черного цвета, с кружевами, с открытыми плечами и пышной юбкой. Оно хоть и кажется громоздким, но на самом деле очень легкое. А при движении плавно струится, словно едва уловимый шелест ветра. Мои волосы были собраны в какую-то замысловатую прическу, оставив тонкие пряди у лица. Я подошла к зеркалу и невольно улыбнулась. Возможно, это странно, но мне показалось, что сейчас я выгляжу намного красивее, чем в день свадьбы. А может, это потому что сейчас я настоящая?

Я шла за Софией медленно передвигаясь по коридору. Новые мягкие туфли не доставляли дискомфорта, я бы даже сказала приносили удовольствие. В коридоре было пустовато. Никаких картин или гобелен, сплошные голые стены и магическая подсветка. Если бы я была здесь хозяйкой, то украсила бы этот замок, чтобы был какой-то уют. Дойдя до резной каменной лестницы, опустила руку на перила. Шаг. Еще шаг. Мое сердце стало биться сильнее. Под ладонью ощущаю холод и гладкость камня. Стараюсь не смотреть под ноги. Спину прямо. Одной рукой придерживаю юбку платья. Лишь бы не упасть. Мрамор блестит от чистоты. Скользко. Повезло, что туфли на маленьком каблуке.

От волнения не удается рассмотреть интерьер огромного холла. Вижу только спину служанки, которая передвигается быстро и бесшумно. Меня отец тоже учил ходить плавно, не издавая звуков, но сейчас, когда я нервничаю, не могу на этом сконцентрироваться, да и в принципе, не стоит этого показывать. Пусть все мои навыки останутся в секрете. Я думаю, мне это еще понадобится.

Первым делом, когда я вошла в просторную светлую столовую, увидела Его. Он был одет в черные цвета: брюки, рубашка. Сегодня был без камзола. Выглядел немного по-другому, как-то менее устрашающим. Но его красоту невозможно не заметить. Наверняка, со стороны выгляжу глупо, рассматривая его.

Он встал из-за стола, как только увидел меня. София куда-то исчезла. Промах. Нельзя так отвлекаться на него. Я подошла к другому концу стола от него и хотела сесть сюда, но он не позволил.

— Твое место рядом со мной. Подойди сюда.

Я скривилась. Не удержалась. Да-да, нарушение этикета и всё такое, но его фраза прозвучала так, словно приказ комнатной собачке, которая тут же должна броситься в ноги хозяину. Я упрямо стою на своем месте. Смотрю на него и не могу понять какой он на самом деле? Или всё, что он позволяет увидеть всего лишь фальшь, маска? У нас была борьба взглядов. Никто из нас не хотел сдаваться и уступать. Если он хочет добиться своего, то ему придется силой принудить. Не знаю, что он увидел в моих глазах, он отвёл взгляд, выдохнул, снова посмотрел на меня и тихо добавил:

— Пожалуйста.

Одно вежливое слово, звучащее в тоне просьбы, а не приказа, мигом ломает мое упрямство и сопротивление. Едва заметно кивнув, я направилась к нему. Он помог сесть за стол. Придвинул стул и сел рядом. Но столе было много разных блюд. Даже слишком для двух человек. Ну, хорошо, не человек, а персон. Но всё же.

Сидя рядом с ним я не могла думать ни о чем другом, как о своем поведении и эмоциях. Не хотелось, чтобы он заметил мое волнение. Его аромат темного шоколада и цедры апельсина кружил голову. Хотелось прижаться к его шее и лизнуть его, чтобы попробовать кожу на вкус.

— Меня тоже сводит с ума твой запах, — прохрипел он.

Мое сердце заколотилось сильнее, наверное, весь замок сейчас его слышит.

— Я всего лишь вдыхаю запах еды. Не могу решить, что попробовать в первую очередь.

— Ну, да, — усмехнулся он, а затем продолжил: — рекомендую начать с закусок. Выбирай на любой вкус: с мясом, с морепродуктами, с овощами. Я слышал, девушки больше всего предпочитают легкие блюда, чтобы не испортить фигуру.

— Это не про меня. Мне нечего бояться. Даже, если и стану толстушкой, это будет мне на пользу, — заявила я и потянулась к закуске с курицей, грибами и сливками.

Раэн, неожиданно для меня, посмеялся. И это отозвалось теплом у меня где-то в груди. Аж дышать стало больно.

— Позволь поинтересоваться, в чем заключается польза от того, если ты станешь чуточку больше в объемах?

— Ну, как же. Тогда меня никто замуж не возьмет.

— А ты не хочешь замуж? Свою семью? — удивился он.

— Хочу, но так, чтоб как у людей. Чтобы был выбор. Чтобы я смогла выйти замуж по любви. А не так, как меня, выдали по договору. Пытались выдать. И наверняка еще попытаются. Это, наверное, глупо звучит, но мы, все женщины, любим идеализировать жизнь, а еще мечтать.

— Я не считаю это глупостью. Просто мужчины и женщины думают по-разному. Мужчинам нужна цель, а женщинам — любовь, романтика. Но я бы вряд ли смог пройти мимо твоего личика, даже в пухленьком теле.

— Спасибо, конечно, за комплимент, это так мило с твоей стороны. Но откровенно говоря, если бы не истинность, ты бы даже не заметил меня такой, какая я сейчас. Кстати, есть ли какой-то способ избавиться от нее?

Раэн на минуту замер, кусочек картофеля, нанизанный на вилку завис в воздухе по пути к губам. А потом и вовсе отложил ее в сторону, на тарелку.

— Есть. Смерть одного из пары. Другого способа не знаю. Если тебе интересно, то можешь воспользоваться моей библиотекой, вдруг что интересное найдешь. От лестницы налево, первая дверь.

— Спасибо. Книги — это то, что мне сейчас нужно.

После моего вопроса настроение как-то сникло. Мы ели молча. Вкус еды не ощущался. Но быть инициатором разговора не хотелось. Кода с ужином было покончено. Я уже отложила столовые приборы и намеревалась встать, чтобы уйти, как вдруг Раэн сжал мою ладонь, останавливая. Я взглянула на него, ожидая действий.

— Я хочу показать тебе кое-что. Ты не против прогуляться?

— С радостью.

Мне действительно хотелось выйти на свежий воздух и осмотреться. Словно по щелчку, София и какой-то слуга принесли нам верхнюю одежду. Дракон встал со своего места и подал мне руку. Приняла от него помощь, расправила юбку платья. София набросила мне на плечи белую меховую накидку, доходящую до пола с капюшоном. Раэн был в черной мантии с синей подкладкой. На первый взгляд выглядит броско, но если присмотреться, то увидеть дорогущую ткань и качественную работу. Он протянул мне ладонь:

— Пойдем?

Я кивнула и вложила свою ладонь в его. Меня словно током ударило. А что будет, если он снимет амулет? Это вообще настоящие чувства или ложь, навеянная истинностью? Смогла бы я влюбиться в него без нее? Взглянула на него. Да, безусловно смогла бы и по самые уши. А он? Скорее всего, нет. Есть ведь и более достойные девушки, у которых и семьи влиятельнее, и красота, и чистота крови. Наверняка девушки-драконицы намного привлекательнее и сильнее. Но как бы то ни было, нам не суждено быть вместе.

Дракон повел меня к лестнице, по которой я уже спускалась, а затем повернул направо к тяжелой входной двери. Прошли по открытой террасе и вышли на улицу. Свежий морозный воздух пощипывал мое лицо. Раэн накинул мне на голову капюшон от накидки. Я улыбнулась. Мы шли вперед по хрустящему снегу, ветра не было, тишина и только снежинки падали на землю крупными хлопьями. Вокруг были горы и скалы под толстым слоем снега. Тропинок почти не видать. Мы подошли к краю обрыва, и я обернулась. Замок стоял на вершине горы, а внизу у ее подножия располагался городок. Снизу доносился шум, кто-то чем-то был занят, но разглядеть жителей не удалось, слишком огромная высота.

— Смотри не вниз, а на небо, — сказал дракон.

Подняв взгляд к небу, я обомлела. Темное небо было усыпано звездами, но не это меня восхитило. Перед нами были яркие зелено-фиолетовые полосы.

— Что это? — тихо проговорила я, жадно рассматривая это чудо природы.

— Северное сияние. Такое можно увидеть только здесь. Или на вашей Земле в северных частях планеты.

Я смотрела на эту красоту, пытаясь запечатлеть это в своей памяти. Не знаю, удастся ли когда-нибудь увидеть такое еще раз.

— Я знал, что тебе понравится.

— Безумно красиво, — ответила я, ее отрывая взгляда от северного сияния.

— Согласен, — произнес Раэн, глядя на меня, а затем повернулся ко мне и коснулся моей щеки.

Нехотя оторвавшись от лицезрения природного явления, обратила внимание на дракона. Он всматривался в мое лицо и нежно поглаживал щеку своим большим пальцем. Меня охватила дрожь. Что он хочет сделать? Поцеловать? Но хочу ли я? Да. Но могу ли позволить? Нет. Я отступила назад, разрывая контакт.

— Я замерзла, хочу вернуться в замок, — проговорила я и направилась в сторону каменного строения.

Он шел следом, не пытаясь нагнать. Ну и пусть. Мне так легче справиться с собой. Иначе сорвусь и позволю ему сделать всё, что захочет. Будь я сиротой, тогда бы наплевала на все риски, но в данный момент я ответственна за жизнь своих родителей. Пора уже выбросить глупые мечты о настоящей любви. Не в сказке живу. Нужно подумать о том, что делать дальше.

Очень сложно держать себя в руках, когда хочется схватить и сделать её своей. Рядом с ней я тяжело контролирую эмоции. Когда лекарь наносил мазь на рану, я следил за движением его рук, чтобы они не перешли за границу допустимого. Мы с драконом жуткие собственники и если кто-то посторонний попытается посягнуть на нашу добычу, то он невольно подпишет себе смертный приговор.

Старик всё понимал и выполнял свою работу с особой осторожностью. Когда лекарь ушел, пришлось рассказать про нашу связь. Она не верит истинность и это дико бесит! Я ей сейчас докажу! Когда снял свой кулон, я почти окончательно сошёл с ума. Ее аромат дурманил меня и волновал мои рецепторы. Сладкая вишня, так и хочется съесть. Мне хотелось зацеловать её всю, гладить её кожу, сжать в своих крепких объятиях и сделать своей. Она Моя! Чувствовать ее эмоции и слышать мысли, это отдельное удовольствие, сродни дурманящим веществам. Правда, ее мысли о разрыве истинности, мне жуть как не нравятся. Никому не позволю к ней прикасаться. О том, что её придётся вернуть Гвинесу, стараюсь не думать. От этих мыслей хочется рычать и крушить. У меня ещё есть время, что-нибудь придумаю.

Из последних сил взял себя в руки и заставил уйти своё тело из спальни. Я закрылся в своём кабинете и не мог отдышаться. Если сейчас меня так кроет, то что будет во время нашей близости? Кроме сильной тяги к ней, меня волновал вопрос о том, что задумал мой отец и Гвинес. Пока разведка молчала, но чутье подсказывает, что вся разгадка кроется в моей девочке. Внутри меня появлился некое сомнение, что-то похожее на страх. А вдруг она не та, за кого себя выдает? Что если, это не я ее украл, а она с помощью меня проникла сюда? Почему за ней никто не ринулся, когда я утащил ее с церемонии? Всё очень странно и подозрительно. Но тут возникает совсем другой вопрос: как мне жить дальше, если она меня предаст? Я ведь не смогу ее убить.

С ворохом мыслей решил снова попытаться узнать у нее правду. Я знал, что она принимает ванну, это было очень опасно как для нее, так и для меня, но это самое подходящее время для допроса. Лишь бы не сорваться. Стоило к ней зайти, как тут же глаза приросли к капелькам воды на ключицах. Захотелось их слизать. Пришлось прикрыть глаза, глубоко вдохнуть и подойти ближе к ней. Она не ожидала увидеть меня здесь. Была сильно взволнована. В этот момент Лина казалась хрупкой и беззащитной, которую хотется укрыть отвсех напастей в своих объятьях.

— София, какая ты шустрая. Неужели ты уже закончила? — произнесла она, улыбаясь с прикрытыми глазами.

Ее улыбка, как луч солнца, согрело мое ледяное сердце.

— Она еще занята, но я с удовольствием тебе помогу, — хриплым голосом ответил я.

— Раэн? Что ты тут делаешь? — она дернулась, прикрывая грудь руками.

Это она зря. Лишь еще больше привлекла внимание к этим апппетиным полушариям.

— Пришел проверить твое состояние. Забыл сказать, чтобы ты намазала шрам на боку.

— Я намажу. Это всё? Тогда покиньте, пожалуйста, помещение.

Этот ее официальный тон просто выбешивает. Такое чувство, будто я пустое место. Я подсел на край ванны и коснулся мокрой пряди волос, при этом замечая на ее плечах мурашки. Забавно.

— Мы снова на «Вы»? Кажется, я уже говорил об этом. На самом деле, я здесь не за этим. Я знал, что ты пошла купаться и решил поговорить с тобой прямо сейчас, пока ты в неловком положении, сложно солгать, верно?

Я задавал ряд интерсующих меня вопросов, но она слишком правильно и идеально давала ответы. Подозреваю, ее подготовили к моим вопросам. Где-то внутри становится неприятно. Не хочу, чтобы она оказалась шпионкой. Но самое интересное то, что она не может пользоваться своей огромной силой. И теперь еще больше склоняюсь к тому, что ее резерв хотели передать Гвинесу, чтобы он мог стать полноправным и единоличным правителем Виверна. И опять загвоздка. Почему же меня не остановили и позволили забрать ее? Черт, над этим надо хорошенько подумать и не в присутствии обнаженной девчонки.

Наш совместный ужин оказался для меня пыткой. Она вошла в столовую, как самая настоящая королева.

Прямая спина, гордая походка, а на лице ни единой эмоции. И не удивительно, её наверняка готовили к этому с детства, раз уже было подписано соглашение. Но даже такая холодная, она была безумно красива. Поприветствовать как положено не получилось. Стоял как истукан, пока она направлялась в противоположный конец стола от меня. И тут я отмер. Велел сесть рядом со мной, но девчонка не шелохнулась. Да, моя просьба звучала в приказном тоне, но ведь так и должно быть, я правитель половины Виверна, мне все должны подчиняться и она в том числе.

Но Лина снова меня удивила. Слово: "Пожалуйста", сработало за одну секунду, хотя до этого уперто стояла на своем. Но и мне, если честно признаться, очень нелегко далось это вежливое слово. Мне пришлось перешагнуть себя, но нисколько не пожалел об этом, ведь и она сделала шаг ко мне. Эта девчонка временами ведет себя как дракон. Упрямая, гордая, хитрая, умная. Идеальное и опасное сочетание. Возможно, здесь на характер повлияло воспитание и кровь отца. Но у меня такое чувство, что моя истинная не могла быть другой. Как-то не получается представить себе хрупкую и нежную девушку. Я бы с такой от скуки умер.

Ужин прошел хорошо, я бы даже сказал забавно. Давно я так не смеялся. И как-то неожиданно захотелось сделать приятно. Я планировал после ужина разойтись, но под конец передумал. Не хотелось с ней расставаться. Хотя признаюсь, ее вопрос о том, как разорвать истиность, меня очень сильно задел. Мой дракон внутри поскуливал, словно щенок, которого бросил хозяин. В груди почему-то жгло и дышать было больно, словно вдыхаешь крошку стекла. Мне захотелось сделать так, чтобы она передумала и у меня возникла идея.

Повёл на прогулку. Вся ее маска слетела с лица. Интерес и любопытство. С такой огромной высоты пыталась разглядеть город у подножия горы. Нужно будет сходить с ней туда. Может, удаться ей там какой-нибудь подарок найти. Стоило только показать северное сияние, как тут же увидел кучу захватывающих неконтролируемых эмоций. Лина с таким восхищением смотрела на это чудо природы, что мне стало немного завидно. Я бы хотел, чтобы таким взглядом она смотрела на меня.

Пока она любовалась небом, я разглядывал ее и думал, что нет ничего на свете прекрасней нее. Хотелось схватить ее и спрятать, чтобы она никуда не делась, чтобы никто не смел не то что касаться, но и смотреть на нее. Мое сокровище. А еще безумно сильно захотелось поцеловать, попробовать на вкус ее губы. И почти удалось. Но Лина быстро взяла себя в руки и поспешила в замок, утверждая, что замерзла, только я чувствовал совсем другое. Ее тело горело в огне, как мое. И я дал нам время немного остыть. Но я всё-равно получу то, что хочу. И пусть даже не думает, что от меня так легко отделаться.

Почти у входа в замок, я догоняю ее и невольно вдыхаю запах ее волос. Снос головы. Как казнь. Один взмах палача и больше не можешь думать о чем-либо. Нас встречает София, забирает верхнюю одежду и собирается проводить Лину до комнаты, как я тут же торможу.

— Спасибо, София, я сам провожу госпожу до покоев.

Плечи моей истинной напрягаются, но она молча пошла в сторону лестницы. Я за ней. Немного залип на вид сзади. Сглотнул. Когда поднялись на второй этаж, я поравнялся с ней.

— Надеюсь, тебе понравился сегодняшний вечер?

— Да, всё было очень вкусно. Но больше всего меня поразило северное сияние. Не знаю, будет ли у меня когда-нибудь возможность увидеть его еще раз, но уверяю, я запомню этот момент на всю жизнь, — улыбнулась она.

— Лин, если, когда-нибудь, мы будем не вместе, то ты можешь в любое время явиться на мою территорию и насладиться видами природы. Тем более, я думаю, что в скором времени Виверн станет полностью моим.

— Спасибо, — грустно усмехнулась она.

Остаток пути мы шли молча. Я представил, что однажды ее не будет рядом и в груди защемило. На миг стало страшно и тоскливо. Словно вот-вот должен умереть близкий человек, а ты не ничего не можешь изменить. Подойдя к моей спальне, я остановил ее, схватив за запястье. Она удивленно взглянула на меня. При свете магических светильников ее глаза блестели, словно драгоценные камни.

— Я пойду? — робко произнесла Лина.

— Конечно, только ты мне кое-что должна, — усмехнулся я и впился в ее сладкие губы жадным поцелуем.

Несколько секунд она не отвечала мне, а потом стала неумело шевелить губами. А когда я просунул язык и сплел его с ее, то услышал глухой стон. Я прижал ее к стене и крепко обхватил талию. Мне было мало. Мои руки начали блуждать по ее телу. Наше дыхание было ни к черту. Мой дракон порыкивал от удовольствия и просил еще.

И когда я уже хотел завести ее в комнату, девчонка оттолкнула меня.

— Хватит. Не делай так больше, — с отдышкой произнесла она, облизнув припухшие губы.

— Не выйдет, принцесса. Если не хочешь, чтобы между нами была близость, то ты позволишь к себе прикасаться в любое время.

— Я тебе вообще ничего не позволю. Спокойных сновидений, Ваше Величество! — она резко вырвалась и хлопнула дверью.

Ну, Лина! Огонечек мой. Зря ты решила кидаться искрами, порох может и рвануть когда-то. Хохотнул и поспешил в свой кабинет. Нужно проверить документы, до которых не дошли руки из-за одной персоны в голове. А после я проучу эту мелкую ведьму, или кто она там?

Я всё никак не могу уснуть. Даже теплая вода в ванне не помогла мне расслабиться. Стоит только закрыть глаза, как сразу вспоминается его поцелуй. Он до сих пор пробирает до мурашек. Раньше я и представить не могла, что такое действие может открыть новые ощущения. Раэн нагло украл мой первый поцелуй! Но, кажется, я не жалею. Если меня всё же вернут в руки Гвинеса, то точно не смогу прочувствовать весь контраст захватывающих чувств. Только меня смущает один факт: я его истинная. А что, если это не настоящие чувства? А просто навеянные магией? Но тут есть важный момент: пока на нем кулон, он не может на меня воздействовать. Это получается, настоящие чувства? Сложно. Разберусь позже.

На мне непозволительно короткая сорочка, в которой даже по комнате стыдно ходить. Как только София принесла мне ее, я сразу запрыгнула же под одеяло, укрываясь по самую шею. Лежу и вокруг тишина, а в окнах видны звезды. На Земле совсем не так. Мы хоть и жили за городом, но даже там присутствовал шум и было много света. Небо заволакивало какой-то пылью с города и эти частицы рассеивали огни нашего элитного поселка, так что распознать какие-то созвездия было затруднительно. Возможно, если отойти подальше от домов, в сторону леса и реки, то получится насладиться видами мерцающих звезд. Но, к сожалению, у меня не было такой возможности.

Все еще чувствуя вкус его губ, я улыбаюсь как дурочка, прижимая пальцы к своим губам, стараясь удержать ощущения от поцелуя с ним. На миг я потеряла контроль над своим телом, когда он прижимал меня к себе. Господи, ну, почему всё так сложно? Если бы не вся эта ситуация, то я бы не задумываясь окунулась с головой в чувства к Раэну, позволила бы себе расслабиться и жить, дыша полной грудью. Но в сложившейся ситуации придется держать дистанцию. Пора остановиться, пока не стало слишком поздно. Если я сломаюсь, что уже не соберу себя обратно.

С трудом уснула. Было не уютно, закопалась в мягком одеяле, обнимая уголок своей подушки. Тревога не покидала мое тело, а потом как-то неожиданно стало спокойно, тепло, чувство безопасности окружило меня, и я расслабилась.

Утром я проснулась от тяжести на моем боку. Открыв глаза, увидела мужскую руку на своем животе. Ужас парализовал меня на несколько секунд, я даже закричать не смогла, а потом попыталась резко вскочить, да только кто-то за моей спиной что-то пробурчал и прижал меня к себе сильнее. Дыхание мое стало прерывистым.

— Не дергайся, иначе я не отвечаю за себя, — сонно проворчал Раэн.

— Ты что здесь делаешь?! — возмутилась я.

— Сплю в своей постели, что же еще.

Точно. Это же его спальня. Ну и что! Кто просил заселять меня сюда? Пусть предоставит мне другую комнату.

— Я требую отдельную спальню!

— Забавно, пленница что-то еще и требует от меня. Может, прикажешь еще и отпустить? — вкрадчиво спросил он, едва касаясь губами мочки уха.

— Было бы неплохо. Я не собираюсь спать с тобой в одной постели. Прикажу Софии постелить мне на полу, — снова попыталась дернуться, но увы.

— А ночью тебе нравилось спать со мной. Не помнишь, как прижималась к моей груди? Нет? Очень жаль, было очень мило. Хочу просыпаться с тобой так каждое утро, — в его голосе пслышалась улыбка.

Мое сердце бешено бахает в груди. По всему телу разливается тепло и эйфория. Позволяю на секунду прикрыть глаза и почувствовать маленькое счастье. Как же хочется послать всех к черту и остаться тут навечно. Мы могли бы узнать друг друга поближе, потом пожениться, родить детишек и радоваться каждому дню, каждому моменту. Но увы.

Раэн подтянулся на руках, коснулся губами к шее и прошептал:

— У нас сегодня много планов, предлагаю начать с завтрака, а после провести время на свежем воздухе. Уверен, ты будешь в восторге.

После этого резко встал с кровати и направился в сторону ванной. Господи, он еще и голый! Я резко укрылась одеялом с головой, чтобы не видеть этой зрелищной картины. И как ему не стыдно! Мало того, что пришел спать в постель к посторонней девушке, так еще и в таком виде! Надо что-то решить с отдельным проживаем. Я так не могу. Из ванной комнаты послышался шум воды. Высунула голову. Что сейчас делать? Другой спальни мне не предоставили, а в таком виде не то что в коридор, по комнате ходить стыдно, слишком уж короткая и прозрачная ночная рубашка. Нужно дождаться пока он уйдет и потом уже спокойно собраться. Интересно, что он задумал? Куда в этот раз хочет сводить? И есть ли шанс сбежать? Стоит ли вообще пытаться? За размышлениями не заметила, как стихла вода и в комнате появился Раэн. Я испуганно взглянула на него, ожидая, что он опять в неприличном виде, даже пальцы, сжимающие одеяло, напряглись еще сильнее, готовые к резкому движению. Но в этот раз нижняя часть тела была обмотана полотенцем. Он шел к шкафу глядя на меня и ухмыляясь.

— Я рад, твоей реакции на обнаженного мужчину. Было бы не очень приятно, если бы ты спокойно отнеслась к моему внешнему виду. Я бы заподозрил, что ты уже где-то подобное видела.

— Это, что была проверка? — ошарашенно спрашиваю я.

— И да, и нет. Я всегда сплю без одежды. И ты тоже будешь, — хищно улыбнулся он.

— Раэн, как раз по поводу этого. Я хочу жить в отдельной комнате, даже если это окажется темница. Я ни о чем другом не прошу, только выдели мне какой-нибудь даже самый грязный и холодный уголок, но что бы спала я там одна. Пожалуйста.

Я ждала его ответа так, словно от этого зависела моя дальнейшая судьба. Он долго молчал, смотрел на меня задумчивым взглядом. Я уже начала думать, что вот-вот и он согласится, ведь я ничего такого сверхъестественного не попросила, но все мои надежды рухнули, как только он заговорил:

— Этого не будет. Ты обязана жить и спать в моей спальне.

— Но почему? Мы не женаты, мы никто друг другу, так зачем нам делить одну спальню на двоих?! — возмутилась я.

— Во-первых, ты моя истинная, во-вторых, дракон с ума сойдет, если ты будешь находиться не в поле его зрения и не только он. Ты когда-нибудь видела озверевшего дракона? Лучше не стоит его провоцировать. Он и так сильно жаждет познакомиться с тобой поближе, в драконьем обличии, естественно. Но лучше это сделать, когда он спокоен и ты готова. Представь себе, что будет, если ты проснешься ночью от сильного грохота и увидишь драконью морду рядом со своим личиком?

— У меня сердце остановиться, — прохрипела я.

— Вот поэтому ты должна находиться ночью рядом. Магия после заката солнца усиливается, и я просто не смогу удержать своего дракона.

Я кивнула. Теперь мне стало предельно ясно. Только, что будет, если я вдруг решу сбежать? Наверняка дракон сожрет меня, как только найдет. А найдет он быстро. Тогда идею с побегом откладываем в долгий ящик, до тех пор, пока не буду уверена в успехе своего плана. И как можно скорее нужно ознакомиться с содержанием библиотеки. Мое внутреннее чувство подсказывает, что там есть что-то интересное. Не просто же так меня туда тянет, словно магнит.

— Но тогда ведь можно поставить в этой спальне небольшую кушетку, на которой бы я спала. Я буду на виду и спать смогу отдельно, — с надеждой взглянула на него.

— А вот этот вариант уже не устраивает лично меня, — усмехнулся он и резко отбросил полотенце.

— Ой, — пискнула я и снова накрылась одеялом с головой. И сразу же услышала его глубокий смех, а после шуршания одеждой.

— Всё, можешь больше не прятаться. Жду тебя в столовой.

Я опустила одеяло и проследила взглядом то, как он направлялся к выходу. Одет был в темно-синий костюм и черную рубашку. Он слегка повернул голову в мою сторону и улыбнулся. Заметил всё-таки, что я за ним наблюдаю. Неловко вышло. Только закрылась за ним дверь, как тут же вошла София.

— Доброе утро, Госпожа! Как Вам спалось? — прощебетала девушка.

— Доброе утро, Софи. Неплохо, но могло быть лучше. Ты не знаешь какие планы на день у Его Высочества?

— Госпожа, мне не велено Вам рассказывать. У нас мало времени, необходимо принять ванну, собраться и успеть на завтрак. Его Высочество не терпит опоздания.

А затем всё так быстро понеслось. София помогла мне быстро искупаться и одеться. Я ожидала, что снова будет какое-нибудь роскошное платье, а я их не очень люблю, но в этот раз была приятно удивлена. Черно-красное платье в комплекте с плащом выглядело очень красиво. К нему так же шли красные перчатки и черные сапожки. Волосы остались распущенными.

Спустилась в столовую, где витали разнообразные ароматы многочисленных блюд. Кажется, сегодня их немного больше, чем было вчера.

— Прошу, Госпожа, — проговорил бархатным голосом Раэн, слегка склонившись и пропуская меня на соседнее место. Я улыбнулась и сделала книксен, как учила меня мама. Он задорно ухмыльнулся. Кажется, я начала краснеть.

— Приятного аппетита, Госпожа, — пронзительно глядя на меня, тихо сказал он.

— Благодарю. И Вам приятного аппетита, Ваше Высочество, — и склонила я лицо к столу, скрывая свое пунцовое лицо волосами.

— Не прячься от меня, я хочу тобой любоваться, — прошептал Раэн, убирая мои волосы на ухо.

Завтракали мы в молчании, но оно не было гнетущим или напряженным, скорее было чувство приятного предвкушения.

После того, как мы закончили с завтраком, мы вышли из столовой, предварительно накинув плащи. Я предполагала, что мы идем на улицу и направилась в сторону выхода, но Раэн схватил меня за руку и повел к лестнице:

— Не туда.

Мы поднялись на третий этаж и подошли к тяжелой двери. Я оглянулась. Чуть в стороне была другая лестница, ведущая наверх в башню. Надо будет попозже посмотреть, что там. Послышался скрип и подул холодный ветер. Перевела взгляд на дверь и обомлела. За ней располагалась взлетная площадка для драконов. Огромная. Мы что, полетим?

Сердце забилось сильнее. Раэн шел рядом и крепко сжимал мою руку, словно боялся меня потерять. Глупо, конечно, так фантазировать, но очень приятно на душе.

— Ты готова? — спросил громко, сквозь ветер он.

— К чему? — прокричала я.

— Увидеть этот мир, — по-мальчишески улыбнулся он.

Я кивнула. Раэн приблизился ко мне вплотную, обхватил руками талию, наклонился к ушку и заговорил:

— Не хочется кричать сквозь ветер, так что слушай и запоминай. Я сейчас приму форму дракона, не пугайся, познакомься с ним. Затем, как будешь уверена садись на спину между шипами и крепко держишь. Поняла?

— Да, — ответила я, ощущая дикое волнение.

Неожиданно он коснулся губами мочки уха, потом щеки и поцеловал в уголок губ. Мурашки табуном пробежались по моему телу. Пока я приходила в себя, он уже отошел и передо мной стоял огромный красный дракон. Точь-в-точь, как в моем сне.

— Так, это ты мне снился? Но как? Мы же не были знакомы, — ошарашенно спросила я дракона, медленно приближаясь к нему.

«Связь», — послышалось в моей голове.

— А Раэн об этом не знал?

«Нет. Ему не нужно было знать заранее, но теперь он в курсе».

— Можно я тебя коснусь?

Дракон склонил голову. Я протянула ладошку к его мордочке и начала едва касаясь неуверенными движениями гладить. Чувствовала рукой холодные и стальные чешуйки, одно неловкое движение и можно порезаться. Но мне так это нравилось, в душе разливалось такое тепло, такая радость, словно маленький ребенок получил долгожданный подарок. А потом я обхватила его шею обеими руками и прижалась к нему близко-близко. Столько восторга я, наверное, никогда не испытывала. Дракон стал издавать странные звуки, похожее на мурчание.

— А знаешь, у меня и в детстве был дракон.

И после своих слов неожиданно услышала недовольный рык.

— Ты неправильно понял. Когда я была маленькой, я в одном магазине увидела мягкую игрушку в виде красного дракона и так я сильно просила ее, словно от этого зависела моя жизнь. И когда мне ее купили, я была так счастлива. А теперь у меня есть ты. Большой, могучий и красивый. Поможешь забраться на тебя?

И дракон расправил крыло так, чтобы я смогла по нему взобраться. Усевшись поудобнее, крепко схватилась за шип и прокричала:

— Я готова, полетели!

Мы поднялись в высь, протяни руку и коснешься облаков. Едва уловимый страх охватил мое сердце, когда он оттолкнулся от посадочной полосы и стал падать вниз. Но какое же было завораживающее зрелище, когда он медленно раскрыл свои огромные крылья. Кажется, я теряю контроль над своими чувствами и эмоциями. Я прижалась к нему еще ближе и чмокнула в шею. По телу дракона прошла дрожь, от чего я громко засмеялась. Значит, не только меня переполняют чувства дикого восторга и что-то еще, которые выходят за все имеющиеся границы. После моего действия он стал резко лавировать между облаками, то падать вниз, то подниматься вверх, даже крутанулся вокруг своей оси. Я вцепилась в него еще крепче. Страха не было, я доверяла ему без остатка. Знаю, что меня не уронит и не причинит вреда. Я столько смеялась, аж слезы выступили из глаз, никогда в жизни не позволяла себе такого. Чувство свободы так пьянило, хотелось делать всякие безумства. Отпустила дракона и раскинула руки в стороны, прикрыла глаза, позволяя ветру обдувать мое лицо. В душе моей разрасталось какое-то теплое чувство к нему. Я была счастлива. Вот прям по-настоящему. Дракон замедлился и летел плавно, опасаясь, что я свалюсь с него. В данный момент я забыла обо всех проблемах и запретах, просто наслаждалась легкостью, которое накрыло меня с головой.

«Держишь крепче и смотри вниз, я тебе сейчас покажу всю красоту Виверна», — послышался голос Раэна.

Я вцепилась в него и стала разглядывать землю с высоты птичьего полета. Дракон снижался, чтобы я смогла лучше рассмотреть. Мы пролетали над той деревней, которую видела с горы. Местные жители не пугались, лишь с любопытством наблюдали за нами. Лишь один мальчик, дергая своего отца за рукав громко спросил:

— Пап, пап! А разве драконы катают на себе девочек?

— Только своих истинных, Лео, — улыбнулся он.

Радость раздувалась во мне в геометрической прогрессии. Значит, он больше никому не позволял летать на себе. Я взглянула на него совсем другими глазами. Стоит ли мне разбираться в себе, в своих и его чувствах? Может, стоит лишь отдаться им с головой, а дальше, что будет, то и будет? Если Раэн чувствует, то же самое, что и я, разве он отдаст меня Гвинесу? Разве причинит мне боль?

Дома местных жителей были высечены из камня. Все занимались своими делами. Кто-то выпекал ароматные булочки с корицей. Кто-то красиво вышивал на платочках. Кто-то ковал оружие. Кто-то торговал мясом и другими товарами. Кто-то занимался пошивом одежды. Здесь все построено так, что каждый продает то, чем и занимается. И все такие дружные. Дракон опустился на центральной площади, помог мне спустится, а после принял облик человека. Я думала, что он окажется голым, но после трансформации одежда осталась на нем же. Поймав мой вопросительный взгляд, он лишь усмехнулся и ответил:

— Магия.

Раэн взял меня за руку и последовал в сторону рынка. Все, кто попадался по пути кланялись и произносили: «Ваше Высочество». В глазах драконов не было лицемерия, лишь уважение, любовь, восхищение. Эти существа действительно пошли за своим правителем, они хотели быть под его большим крылом, желали подчиняться ему. Это удивительно и восхитительно.

Мы дошли до ювелирной лавки. Старый дедушка с дорой улыбкой, поприветствовал и предложил посмотреть свои лучшие работы. Серьги, колье, браслеты, все они были украшены драгоценными камнями, которые поблескивали на свету, но интереса никакого не вызывали.

— Выбирай, — сказал Раэн и подтолкнул поближе к лавке.

Пока мои глаза бегали по разным видам украшений, его взгляд был прикован к моему лицу. Уверена, он хотел уловить какие-то мои эмоции. Но рассмотрев дорогущие работы старичка, я повернула голову вправо и тут мне приглянулась одна подвеска на серебряной цепочке. Дракон с рубином. Раэн заметив мой интерес попросил торговца показать его поближе. Старичок вложил его мне в руки, и я поняла, что хочу только его.

— Эта работа слишком проста. Возможно, госпожа хочет что-то поизящнее? — поинтересовался он.

— Нет, только его… — не отрывая взгляда тихо проговорила я.

Я словно была заворожена им. Меня к нему тянуло и какие-то чувства охватили меня.

— Госпожа, позвольте, полюбопытствовать, почему именно эта работа? — с улыбкой и каким-то ожиданием спросил старик.

Я подняла взгляд и поняла, что за мной наблюдает не только торговец, но и Раэн.

— Не знаю, меня к нему влечет. И этот дракон напоминает Ваше Высочество. А камень, словно мое сердце в его лапах. Странно, но почему-то именно эти мысли лезут мне в голову.

— Я раскрою вам один секрет. Это моя самая первая работа. Я ее сделал, когда был еще юн. Тогда у меня еще только раскрывался дар, сила была нестабильной. Когда я заканчивал работу, произошел выплеск энергии и рубин поглотил его. Сначала не особо обратил на это внимание, создавал другие ювелирные изделия. А вот когда открыл свою лавку и стал ими торговать, то заметил одну особенность: все украшения продавались с легкостью, только на этого дракона никто не смотрел. Я думал, что первая работа не удалась, пока не увидел, как кулон с помощью накопленной энергии скрывал себя. Проще говоря, за сотни лет его никто не видел кроме меня самого. И я очень удивлен, что он не только показал Вам себя, но и выбрал Вас.

От его рассказа, у меня по коже пошли мурашки. Значит, не я его, а он меня выбрал? Но почему? Я снова взглянула на дракончика, камень ярко блеснул, словно поддерживая меня. Я улыбнулась и тут же надела его на себя.

— Сколько я Вам должен? — спросил Раэн у старичка.

— Нисколько. Вы можете приобрести что-то еще, если хотите.

Дракон осмотрелся и ткнул на браслет с рубинами, очень подходящий под кулон.

— У Вас хороший вкус.

На этот раз Ваше Высочество сам надел на руку браслет, легонько поглаживая кожу. Когда мы покинули ювелирную лавку, я не могла думать ни о чем другом, кроме как о дракончике с рубином. Почему именно я? Может быть из-за моей магии? Но она же нестабильная и изувеченная. В этот момент кулон сильно нагрелся. Ай! Поняла-поняла, молчу. После этого он снова стал обычной температуры.

— Ты голодна? — спросил меня Раэн.

— Нет, — улыбнулась я.

— Отлично, у меня на сегодня грандиозные планы.

Мы вернулись на площадь, где он снова принял образ дракона. Со счастливой улыбкой взобралась к нему на спину, ближе к шее. Я в предвкушении.

Мы много летали над снегами, между горами. Кажется, я никогда не видела столько красоты. Потом мы гуляли по снегу и вдыхали морозный воздух. Мы в основном молчали, но это не приносило никакого дискомфорта. Кажется, умиротворения не хватало нам обоим. После этого полетели в другую часть Виверна. Здесь была вечная весна. Цвели деревья, зеленела трава, рядом было чудесное озеро. Кажется, я попала в сказку. Как такое может быть? Чтобы все четыре времени года были одновременно в одно и то же время? Я помрачнела. Интересно, удастся ли мне увидеть другие части Виверна?

— Тебе не нравится? — неожиданно послышалось возле уха.

— Нравится. Здесь безумно красиво, жаль, что не могу увидеть лето и осень.

— Почему же? Я тебе все покажу.

В моих потухших глазах тут же появились искры, а на лице улыбка, которую пыталась скрыть. Кажется, и сам Раэн стал совсем другим. Словно сбросил со своих плеч груз за свой народ, словно стал обычным мальчишкой, который наслаждается моментом и много улыбается. Либо мне все так кажется. Но по крайней мере, не ходит хмурым.

— Полетели дальше?

— Да, — от восторга запрыгала я на месте.

— А что мне за это будет? — ухмыльнулся он.

Тут уже я сузила глаза и недовольно взглянула на него. Сам, значит, повел меня на прогулку, можно сказать на свидание, а теперь хочет получить что-то взамен. Это как, если бы моя мама после ужина спрашивала папу: «А что мне за это будет?». Глупость какая. Даже представить такую ситуацию не получается. Если человек что-то хочет сделать, то делает без каких-либо условий. Ну да, он же не человек.

— Ничего, — ответила я.

— Я так не думаю. Я тоже хочу поцелуй, — оскалился он.

— Что, значит, тоже? — не поняла я.

— Ну, ты же целовала дракона, пусть и в шею, я тоже хочу, — хриплым голосом проговорил он.

Ах, вот оно что. Не дождется. Дракон заслужил, а вот он нет!

— Дракон вообще-то меня катал, так что ему точно полагается награда, — возразила я.

— А мне, значит, нет? — его бровь поползла вверх. Божечки, все его движения, даже мимика получаются идеальными. Я этого не выдержу. Покачала головой в отрицательном ответе, прикусывая нижняя губу, сдерживая улыбку.

— Ладно, — ответил он и резко подхватил меня на руки.

В его глазах читалась уверенность, а еще какие-то искорки. Кажется, он что-то задумал. Мое сердце на миг замерло и быстро-быстро забилось в груди.

— Что ты делаешь? Отпусти!

— Несу тебя в другую часть Виверна. Мы будем идти так до тех пор, пока ты меня не поцелуешь. Я думаю, ничего страшного не произойдет, если на это уйдет трое суток без привала, — ухмыльнулся Раэн следя за моей реакцией.

Трое суток? Без привала? А как же еда и туалет? И все это время быть в его руках? Нет, так не пойдет!

— Хорошо-хорошо! Ты заслужил, я поцелую, только отпусти.

Как только я почувствовала под ногами землю, тут же осмотрелась. Мы находились в цветущем саду, вокруг деревья, куда бежать не знаю, пусть и глупо пробовать, но все же стоит попытаться, хотя бы подразнить его. Не все же должно доставаться ему с легкостью, не так ли? Дракон с каким-то ожиданием и интересом наблюдал за мной. Хочешь веселья? Я тебе его устрою! Делаю шаг к нему, и мы стоим почти вплотную. Глаза в глаза. Так можно и себя потерять. Быстро чмокаю в подбородок и срываюсь с места. Слышу громкий хриплый смех. В груди стало как-то тепло. Юбка очень мешалась, приходилось держать ее руками и петлять между деревьями. Погони слышно не было, не удержалась и обернулась. Его нигде не было. А когда снова посмотрела перед собой, то со всей дури врезалась в его грудь. Его руки тут же вцепились в мою талию, развернул меня влево на девяносто градусов, два его шага вперед, два моих шага назад, и я прижата спиной к стволу дерева.

— Набегалась? — посмеялся Раэн.

— Но как же так? Ты же был там! Как ты…? — не могла я нормально сформулировать свою мысль.

— Запомни, я хищник. Я передвигаюсь быстро и бесшумно. Никогда еще не бегал девушками, но мне понравилось. Разжигает азарт, как керосин огонь.

— Я…

Его губы впились в мои. Он захватил власть над моим телом и разумом. Я не помню, что хотела сказать ему. Не помню, что мы делали здесь. Его руки блуждали по моему телу, я не контролировала себя, так как вцепилась в его густые жесткие волосы. Были слышны стоны, но чьи они, кажется, не разобрать. Я почувствовала, что сердце и душа теперь принадлежат ему, меня разрывало от тонны чувств, которые свалились мне на голову, как снежная лавина. Кажется, я влипла.

Восхищение в глазах, бешено бьющееся сердце, прерывистое дыхание, окрыленность, чувство… счастья? Это можно назвать, если не любовью, то хотя бы влюблённостью? Раэн показал себя совсем другим существом, оказывается, он может быть внимательным, весёлым, ласковым и нежным… Я не знаю, что он испытывает ко мне на самом деле, но моя жизнь никогда не будет прежней, даже, если мы расстанемся. Стоит только подумать об этом, как в груди щемит от боли… Нет, если он чувствует, то же самое, что и я, то он никогда не отпустит меня, не позволит другим отобрать, я уверена.

Раэн показал весь Виверн. Когда он рассказывал о нём, я видела в его глазах любовь к этому миру. Это завораживает, и я сама начинаю любить всё вокруг, смотреть на окружающий мир другими глазами. После того поцелуя у дерева, он с трудом оторвался от меня:- Нам пора идти, иначе я тебя съем. Мы полетели в осеннюю часть Виверна, где всё было окрашено в золотых цветах. Никогда не видела столько много жёлтых листьев. У нас на Земле в саду нашего дома, было всего одно дерево и от него не было "золотых" листочков, лишь вечно зеленые колючки ели. Сухая трава тоже создавала интересный вид общей осенней картины. Воздух был немного влажным, местами моросил мелкий дождь. Господи, я как маленький ребёнок, который впервые увидел чудеса природы. Пока мы гуляли, я собирала красивый букет из разных листьев. Чуть вдали видела драконов, работающих на полях, кто-то даже собирал грибы. Всё, почти как на Земле. Раэн мало говорил о себе, больше об этом мире, внимательно наблюдая за мной.

Потом мы переместились в летнюю часть, предварительно отпустив букет из листьев по ветру. Вот здесь меня охватила тревога. Мы были слишком близки к дворцу Гвинеса. Раэн видимо почувствовал моё волнение и сказал:

— Не переживай, я скрыл нашу энергию, никто не заметит.

После этого я всё же расслабилась, потому что доверяла ему. Здесь было жарко, пели птицы, было слышно стрекотание, в ещё ощущался запах спелой земляники. Во дворце Ская и Гвинеса не было таких ярких ощущений. Там, как в тюрьме. И даже роскошный сад не радует глаз, выглядит искусственным.

Я огляделась вокруг и нашла откуда доносится аромат. Подбежала к поляне и стала собирать в ладошку землянику. Когда в ладонь перестали помещаться ягоды, я подошла к Раэну и протянула ладонь.

— Попробуй, — улыбнулась я.

Я хотела пересыпать ягоды ему в ладошку, но он схватил мою руку и прижался к ней губами. Сначала смял ими землянику, а затем стал слизывать с руки оставшийся сок от ягод. По всему телу пробежали мурашки. Ноги сжала поплотнее от свалившихся непонятных ощущений. Раэн заметил мою реакцию и усмехнулся:

— Кажется, я голоден. Нам пора домой.

Его взгляд действительно выражал голод, только он почему-то смотрел на меня. Надеюсь, драконы людей не едят…

Я кивнула, заворожено глядя на него. Он подошёл ещё ближе, вплотную прижимаясь ко мне, обхватил одной рукой за талию, дышать стало тяжелее, другой рукой он провёл по щеке, а потом запустил её в волосы, притягивая меня к себе. Дикий, жадный поцелуй. Словно от него зависит наша жизнь. Не знаю, сколько мы целовались, но в какой-то момент нас охватила яркая вспышка, от чего я дёрнулась:

— Что это? — прерывисто прошептала я.

— Не беспокойся, это портал. Доверься мне.

Он сделал шаг вперед, я назад, мы прошли через портал и оказались в его спальне.

— Ты уже планировал этот переход, верно? — спросила я, глядя в его глаза.

Раэн улыбнулся:

— На самом деле я планировал соблазнить тебя ещё там, у того дерева, но подумал, что твой первый раз должен быть в моей постели.

— А с чего ты взял, что первый раз? — возмутилась я.

— Я это знаю. Ты слишком много болтаешь, — оскалился он и накинулся на меня.

Его губы захватили меня в плен, губы горели от поцелуя, а мозг плавился как воск. Раэн не жалея моей одежды, резким движением разорвал ее и повалил меня на кровать. На секунду на моём лице отобразилась паника, лавина сомнений накрывали меня с головой. Слишком рано. Мне страшно. Кажется, будто отдаешь всю себя без остатка. И вообще, это можно делать только с мужем, а он… Кто он мне? Мы не говорили о наших отношениях, мы не обсуждали будущее, что мне думать? Но разве истинность не подразумевает свадьбу и семью?

— Ты напряжена, ни о чем не думай. Всё будет хорошо, веришь мне? — прошептал в губы мне, глядя в глаза.

Я сглотнула и кивнула. Мне не хватило сил признаться в своих сомнениях. Этот пожирающий взгляд просто не оставляет другого выбора. Он снова начал меня целовать, его руки блуждали по моему телу, одновременно сбрасывая с себя одежду. Я выгибалась и жадно хватала воздух от его нежных и чувственных прикосновений. Но в какой — то момент он замер, его глаза стали серьёзными, он долго всматривался в меня, словно заглядывая в душу и сказал:

— Поклянись, что будешь мне верна.

Все имеющиеся ранее сомнения в один миг растворились, как сахар в горячем чае. Только любящий человек может потребовать клятву в верности, так ведь? Если бы я была ему равнодушна, то он не стал бы думать об измене и предательстве. Главное, чтобы он тоже дал эту клятву. Сместила свою руку на то место, где находится моё сердце и произнесла:

— Положа руку на сердце, я клянусь, что буду верной. Клянусь, что не предам и стану для тебя поддержкой, если ты позволишь.

Он улыбнулся, в его глазах было тепло и что-то ещё. Смотрел на меня так, словно перед ним какое-то сокровище, с восхищением, с искрами. Он потянулся ко мне за поцелуем, но я приложила к его губам указательный пальчик и сказала:

— Теперь твоя очередь.

— Я тоже, — быстро проговорил он.

— Что тоже?

— Клянусь, — отрывисто ответил дракон и набросился на меня.

Полную клятву он так и не произнес, горечь осела где-то в глубине души. Возможно, он не привык к откровениям? Мой отец тоже маме таких слов никогда не говорил, по крайней мере, никогда не слышала. Видимо мужчины не разбрасываются такими словами. Или я просто пытаюсь его оправдать? Все мысли вылетели из головы. Я никогда не испытывала столько чувств. Пока он целовал моё тело, я вцепилась руками в его густые волосы, постанывала, прикусывая губу, чтобы не взболтнуть лишнего. А мне так хочется сказать, что чувствую, что, кажется, люблю его. Но я так боюсь отпугнуть его своим признанием. Его пальцы коснулись меня Там! Моё тело прошибло током. Вскрик. Попыталась сжать ноги, но он не позволил, раздвигая их в стороны и устраиваясь между ними. Раэн словно музыкант, ловко играл с моим телом, находя нужные струны. Всё внимание было сосредоточено на нём. На его движениях. На безумии, до которого он довёл мой разум. На секунду меня пронзила боль, которая тут же сменилась новыми ощущениями. Поцелуй, как успокоительное. От его нежных толчков, я стала захлёбываться сладостью, а затем и вовсе комок истомы взорвался, вырывая из меня громкий крик. Раэн зарычал от удовольствия, его нежность сменилась на дикое желание. Его движения стали ритмичнее, с рыком вколачивался в меня, выбивая из глаз искры. Я задыхалась и цеплялась за его плечи. Крики стали звучать громче и чаще. Будь я немного в себе, то никогда бы не позволила себе так кричать, но в данный момент я была в его власти.

Прошло ещё какое-то время моих пыток и удовольствий, после чего он наконец-то кончил. Я словно умирала и возрождалась вновь. Раэн некоторое время нависал надо мной, опираясь на свои локти, уткнувшись в мою шею. А после того, как немного отдышался, лизнул ямочку на шее и откатился в сторону на спину.

— Хочу тебя ещё. Но на первый раз тебе пока достаточно, иначе могу навредить.

Мне стало так тепло на душе от проявления заботы. Это же что-то значит, не так ли?

Постепенно приходя в себя, я хотела задать столько вопросов, но увы, от усталости мои веки против воли закрылись и меня утянуло царство Морфея.

Проснулась от нежных поглаживаний на моём лице. Улыбнулась. Так приятно. Немного щекотно. Мурашки по телу. Открываю глаза и вижу умиротворенное лицо Раэна и его тёплую улыбку. Он уже одет. Сколько времени? Бросив взгляд на окно, поняла, что еще слишком рано, солнце только-только встает. Утро. Нежные касания. Самые прекрасные глаза на всем белом свете. Кажется, счастье выглядит именно так. Просыпаться с тем, от кого сердце трепещет, как бабочка на ветру.

— Доброе утро, ведьмочка, — хриплым голосом произнёс он.

— Доброе. А почему ведьмочка?

— Только ведьма могла украсть мою душу и покой. Видимо, это у нас с отцом семейное, — усмехнулся дракон.

Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, он вроде как признался в своих чувствах, но с другой, союз его родителей не принёс ничего хорошего.

— Но я же не ведьма… — растерянно ответила я, заглядывая в его глаза.

— Ты нечто большее, просто пока не поняла это, как в-принципе и я. У тебя огромный резерв силы, но пользоваться им, ты почему-то не можешь. Разберёмся позже. Мне нужно сегодня поработать, возможно, получится встретиться во время обеда, в крайнем случае, на ужине. Не скучай, замок весь в твоём расположении, — чмокнул он меня в висок и направился на выход.

Ну да, не могу пользоваться своей силой, в этом ты прав. Зато другие могут использовать её как хотят, что очень обидно. Но знать об этом ему пока не стоит. Сложно что-то объяснить, когда сама еще не разобралась.

Я не стала разлеживаться, сходила в ванную, а после того, как вернулась в комнату, обнаружила в ней служанку. Она помогла подобрать наряд, оно было обычным, домашним и очень удобным, тёмно-синего цвета. Волосы решила не собирать. Так же она проводила меня до столовой. Аппетита почему-то не было, поэтому я выпила горячий чай и съела пару вафель с ореховым сиропом. Прежде чем покинуть столовую, я задумалась о том, чем мне заняться. Хотелось прогуляться, но мы на вершине горы, а снег и лёд коварная штука, сорваться вниз не составит никакого труда и никто мне не поможет. Прислушалась к себе. В моей голове возникла картинка: толстая книга в чёрном переплёте с золотыми узорами. И так тянет к ней. Решено. Иду в библиотеку.

Столько книг я никогда в жизни не видела. Даже папина библиотека выглядела очень маленькой по сравнению с этой. И как же я найду здесь нужную мне? Несколько десятков стеллажей, от потолка до пола заставлено книгами. Господи, сколько же их здесь? Посреди зала стоял столик, диван и два кресла, здесь очень уютно. Захотелось выбрать интересный сюжет и удобно устроится в одном из кресел.

Итак, чёрная обложка с золотыми узорами. Обвела взглядом пространство и поняла, что с таким цветом очень много. Закрыла глаза и стала ждать. Не прошло и минуты, как меня потянуло вправо. Я словно ощущала невидимую нить, которая была моим проводником. Я прошла в конец библиотеки и завернула в дальний угол. Нужная книга светилась золотистым светом. Взяв её в руки, почувствовала какую-то вибрацию, которая тут же прекратилась, здесь же стоял маленький письменный столик с выдвижными ящиками. Рядом стул. Удобно. Открыла верхний ящик и увидела чистые листы, тетради, что-то похожее на ручки. Это же я могу писать здесь стихи! Радовалась как ребёнок новым краскам. Села за стол, хотела раскрыть книгу, но она не поддавалась, словно была вся склеена.

Странно. И что мне с ней делать? Может, здесь есть какой-то секрет? Стала вертеть её и в какой-то момент порезала палец. Капля крови сразу же попала на книгу. Я успела испугаться, что испортила чужую вещь, как вдруг она быстро впиталась, не оставляя следа, а затем она сама раскрылась на нужной странице. А, так ты крови хотела. Всё с тобой ясно. Читаю заголовок: "Смесь кровей". Это уже интересно. Далее пишется:

"Каждая раса имеет свою уникальность. Смешение кровей — это не грех. Это возможность создать более могущественное существо, которое укрепит род и увеличит силу во множество раз. Огромным резервом энергии управлять сможет не каждый. В данном случае сила может быть использована другими расами как во вред, так и во благо… "

Это получается, я не могу управлять своей магией? Поэтому ею могут пользоваться другие? Но почему?

"… Чтобы справиться со своей силой, необходима инициация с верным, любящим и одержимым тобой существом, которое добровольно готово поделиться своей энергией… "

Интересно, это возможно провести с Раэном? И как тогда ему объяснить ситуацию со своей магией? Поймёт ли он? Не навредит ли это моим родителям? А что, если он захочет воспользоваться мной для достижения своей цели? Нет, пока не буду говорить.

"… Есть другой способ. Запечатать свою силу, чтобы никто не мог ею воспльзоваться. В этом может помочь Дьявол Люцифер. Необходимо начертить на полу своей кровью пентаграмму, встать посередине и произнести:

"Люцифера вызываю,

Видеть я его желаю,

Своей силой поделюсь,

Всё исполню, я клянусь".

Текст запомнился сам собой. Надеюсь, он никогда мне не пригодится. На этом информация в книге закончилась, сколько бы я не листала дальше, листы были пустыми. Интересная книжка. Показывает только то, что считает нужным. Но посыл я поняла, либо управлять своей магией, либо блокировать её.

Вернув книгу на место, снова уселась за стол и достала оттуда чистую тетрадь с ручкой или как тут можно назвать, магическим пером. Сначала в голову ничего не приходило, а потом как-то само всё начало сочиняться.

Идёт, бредёт волшебница,

По лесу очень тёмному,

Для всех она отшельница,

Тьмой душа наполнена.

Что она за существо? Неужели и в самом деле ведьма? Наследственность, конечно, есть, но не чистая же кровь. Что делать с этим диким притяжением, с которым невозможно бороться? Я не хочу повторять ошибки своего отца, не хочу, чтобы этот мир пошел ко всем чертям. При правлении Виверна был иделаьный порядок, который необходимо вернуть. Каждое существо должно быть на своем месте и ни в коем случае не смешить кровь. Не зря же наши предки так уважительно и какии-то благовением относились к чистокровным.

Легко раздумывать, как должно быть, как правильно и как нет, но сделать это чаще всего бывает трудно. Я не думал, что последствия будут катастрофическими. Сначала этот поцелуй, который вышиб из меня весь кислород. Я не мог ею насытиться и с огромным трудом оторвался от неё. В этот же день я знал, что не выпущу её из своих цепких лап, что сделаю её окончательно своей. Кажется, её рассудок тоже помутнел. Мне хочется думать, что это действует наша истинность, но на самом деле нет, амулет ещё на мне. Если я его сниму, мне кажется, начнётся хаус, конец света. И я не собираюсь его снимать, иначе все мои планы будут испорчены, причем мной же.

Кроме дикого желания опладеть ею, моё ледяное сердце тронула её детская наивность и искренность. Она так восхищалась красотами этого мира. Даже слишком, словно она всю свою жизнь она просидела в клетке. Лина видела его именно так, как вижу я сам. Это подкупает. Чистокровные драконицы не могут так чувствовать, проникаться, но и характер у них другой. Я поморщился от мысли, что придётся жениться на другой и знаю, что Лина не потерпит этого, не захочет быть моей любовницей. Здесь возникают серьёзные расхождения во мнениях моего разума и сердца. Переживу. Переживу же? Решу что-нибудь. Должен решить.

Близость с ней сложно как-то описать. Это что-то особенное. Мы были едины. Наши силы слились в одну огромную энергию, благодаря которой я мог чувствовать всё, что ощущала моя пара. Это неописуемый восторг. А ещё накрывает так, словно испил бочку эльфийского вина. Чувства разрывают. Мои и вдобавок её эмоции сводят с ума. Едва от неё оторвался. Как бы сильно не хотелось продолжения, я до жути боялся причинить ей боль. Но самое главное, она была невинна. Я не сомневался в этом, но мысль о том, что она когда-то могла быть с кем-то, просто вызывает дикую ярость и желание убивать. Она Моя! Я становлюсь зависим от неё. Это пугает. Народ, государство превыше всего, я не могу пойти против всего того, чего так долго добивался ради своей прихоти. Как бы не было с ней хорошо, нельзя забывать свою цель.

Утром Лина была такой притягательной, что я решил сбежать в свой кабинет, чтобы не стать привязанным пёсиком, готовый исполнять любую ее прихоть. Я бы так ни на секунду не отходил бы от неё. Сижу, а работать не могу. Мысли только о ней.

Без стука вошёл мой лучший друг Кайран. Интересно, а куда запропостился Тейлор?

— Наконец-то ты здесь. Я уже подумал, что потерял своего друга, — с ухмылкой произнёс он.

— Так и есть.

— В смысле? — Кайран стал сразу серьёзным.

— В прямом. Я действительно стал сильно зависим от неё. И пока соображаю, решил сбежать в свой кабинет, — нехотя признался я.

— Ты же не собрался отступать от наших планов? Мы уже подбираем чистокровных дракониц, — забеспокоился друг.

— Нет, всё в силе, только дракон сопротивляется, — грустно улыбнулся я.

— Плохи дела, — задумчиво пробормотал друг.

— Что там с разведкой? — спрашиваю я, чтобы отвлечь его.

— Ты знаешь, слишком всё странно. Никто её не ищет, живут себе как и прежде. Да и по поводу её похищения никто к нам не обращался. Ты уверен, что это ТЫ её украл, а не тебе её подсунули? И вообще, это точно истинность, а не ведьмовская приворотная пыльца?

Ведьмы сейчас стали еще хитрее и изощреннее, даже научились делать такую приворотную пыльцу, что дракон даже не заметит. А я ведь ее сам тащил к себе в замок и вдыхал ее аромат. Могло ли такое быть? Я стал сомневаться в ней. Неужели, это всё ложь? Но она ведь клялась мне в верности и обещала не предавать! Так ли ее слова правдивы? И почему так легко сдалась мне? Ведь она сопротивлялась и готова была жить в темнице. Слишком много подозрений… И слишком много совпадений. Если она действительно похищена мной, то почему ни разу не попыталась сбежать? Разве не так себя ведут пленники? Дьявол! Что делать?

— Может, проследить за ней? — предложил я.

— Я займусь этим, Раэн. И поспеши наиграться с ней, у нас не так много времени. Через три недели начнётся отбор лучших невест. Ты ведь помнишь?

— Помню. Через сколько будет объявлен отбор? — хмуро спросил я, желая прикинуть в уме, сколько нам с Линой ещё осталось. Уверен, после того, как она узнаёт о женитьбе, то сразу же превратиться в ледяную статую, которой была в первый день нашего знакомства.

— Через две недели. После этого чистокровным семьям будет дана неделя для того, чтобы явиться в замок. Друг, я понимаю, тебе тяжело, ты встретил свою истинную и отказаться от неё подобно смерти, но это необходимо для твоего народа. Оставь её при себе в качестве любовницы, как только сделаешь ребёнка драконице, так сразу же сможешь переключиться на неё.

— Я разберусь, — отрывисто ответил я, не желая, чтобы друг лез в мои любовные дела.

Кайран кивнул и молча покинул кабинет.

Даже не знаю, как ей потом сообщить о своей женитьбе. Может, не стоило её портить? Она бы могла выйти замуж за кого-нибудь. Такой ее вряд ли кто захочет взять в жены. Хотя… Она очень красива… Перед глазами сразу появилась картинка, как другой мужчина прикасается к ней, целует её, раздевает… Нет! Не отдам! Моя! Внутри себя услышал грозный рык дракона.

Я думаю, всё решится лучшим образом, если Лина, конечно, не предательница. Она же не глупая девочка. Она же поймёт меня и поддержит. Поймёт же? Вопрос в пустоту. Глупо на это надеяться, но я постараюсь расположить её к себе. У нас слишком мало времени. Хочу насытиться ею сполна. А вдруг не поймёт? Не захочет быть со мной? Что тогда? Сжал челюсть. Переживу. Отпущу.

В голову пришла мысль, что хочу сделать ей особенный подарок. Кольцо. Оно станет либо извинением, либо прощанием. В моей сокровищнице кажется было что-то интересное. Надо бы спуститься и взглянуть. Встал со своего места, подошёл к картине, сдвинул в сторону и приложил ладонь. Только я могу спуститься вниз. Магия настроена только на меня. В противоположной стене срабатывает механизм и открывается тайный вход. Зашёл и быстро закрыл дверь. Запустил магический светящийся шар и начал спускаться вниз.

Темно, сыро, затхлый запах, но всё это ощущается лишь фоном. Оставшись с самим собой я ощущаю сильную тревогу, словно предчувствие, впервые в жизни. Это так странно и пугающе. К чему бы это? А может, я себя накручиваю?

Оказавшись в подвале, остановился перед ещё одной дверью. Достал нож, сделал надрез на пальце и приложил к замку двери. Послышался щелчок и она со скрипом открылась. Здесь всегда было светло. Вдоль стен стояли стеклянные шкафы, в которых аккуратно разложены различные артефакты и ювелирные изделия, а так же оружие, драгоценные камни, книги. Посреди комнаты стоял алтарь на котором лежала священная магическая книга, предсказывающая будущее. Мне стоило огромных усилий, чтобы стащить ее у отца. Чтобы книга что-то рассказала, нужно поделиться кровью. Но сегодня я не планировал к ней подходить, мне нужно подобрать что-то из своей коллекции для Лины. На одной из полок на специальной подставке были разложены несколько колец. С камушками, с жемчугами. Какие-то были простые, какие-то изящные, но всё не то. Прошёлся по другим шкафам и в коллекции древних изделий нашёл то, что нужно. Как оно здесь оказалось непонятно, но хорошо, что я его увидел.

Золотое кольцо с бриллиантами. Эта работа выполнена настолько великолепно, даже каждая чешуйка проделана. Не помню, где его нашел, но за него я дорого заплатил. Ведьма тогда стребовала за него двадцать чешуек. А драконы вообще редко ими делятся. Сейчас я уже не жалею об этом, надеюсь, ей понравится.

Уже второе украшение, подаренное мной в виде дракона. Первое она выбрала сама, но второе — это уже мой выбор. И я хочу, чтобы она глядя на них всегда думала обо мне. Словно я рядом. Улыбнулся своей мысли и решил уже уходить, как вдруг книга на алтаре с громким шелестом открылась. Странно. Она впервые открылась не требуя крови.

Я медленно подошёл к ней, внимательно рассматривая её. Когда оказался вблизи, на её белых страницах появился текст:

"Ты совершаешь ошибку! "

Ухмыльнулся.

— И что это значит? Хочешь что-то сказать? Так говори! — слегка прикрикнул я.

"Ты сильно пожалеешь об этом. Ты не заслужил это счастье!"

И с громким хлопком книга закрылась. Ничего не понятно.

— Я сам решу, что делать. Катись к чертям, тебя не спрашивали!

Я был зол и немного напуган. Книга как всегда говорит загадками, но в этот раз решила сама вмешаться и предупредить. О чем? Не ясно. Совершаю ошибку. Это по поводу женитьбы? Так это важно и решение уже принято. Знаю я эти древние артефакты, им только чувства подавай, а проблема от этого не решится. И как я наведу порядок в Виверне, если буду женат на девушке со смешанной кровью? Я быстрым шагом покинул сокровищницу и вернулся в кабинет.

Настало время обеда. Спустился в столовую, Лины здесь нет.

— София!

Служанка тут же появилась:

— Что-то желаете Ваше Величество?

— Да. А где Госпожа? Почему она не обедает?

— Ваше Величество, мы ищем её по замку, в последний раз видели её за завтраком. Мы сразу же сообщим Госпоже об обеде, как только найдём её.

— Хорошо, пусть поест хорошенько, раз с утра ничего толком не ела.

Об этом я знал от повара, которому вернулись почти не тронутые блюда.

Новость о том, что девчонка куда-то пропала, мне не понравилась. Я стал склоняться к той мысли, что она здесь что-то ищет, что её специально подослали ко мне. У меня тут же пропал аппетит. Ушёл, так и не дождавшись её. Может, так даже лучше. Сначала успокоюсь.

Его долгие молчаливые взгляды не давали мне покоя. Я неосознанно чувствовала свою вину, но за что, не понимала. Да и сам Раэн стал каким-то другим. Прежним что-ли…

Я постоянно ощущала на себе чьи-то взгляды, меня почти никогда не оставляли одну, словно… Следили? Бред же, да? Не после всего, что между нами было. Или может, угрожает какая-то опасность? И за мной просто присматривают, чтобы ничего не случилось? Раэн стал не многословным. Постоянно пропадал в своём кабинете. Свиданий никаких не устраивал. Возвращался в спальню очень поздно, брал меня с каким-то остервенением, жадностью, голодом, сам молчал и мне не позволял говорить. А после этого отмахивался от разговора, объясняя своё поведение сильной усталостью.

Я ничего не могла с этим поделать, лишь ждать. Пару раз он просил рассказать меня о своём детстве, но я уходила от этих вопросов. Я не знаю, что могу ему поведать, чтобы это не навредило моим родителям. Да и как ему объяснить то, что меня не выпускали из дома? Сказать, что меня берегли? Ложь. Тогда бы на моём теле не было бы шрамов. Тут в любом случае раскроется тайна моей магии, а это опасно. Что бы он ни чувствовал ко мне, симпатию, притяжение или что-то ещё, я всё равно опасаюсь того, что он воспользуется мной в своих целях. А я не хочу быть для него хорошим оружием или Джином, исполняющая любые желания. Я хочу, чтобы меня любили искренне. Просто так. Без магии. Без достойной родословной. Если он не примет меня такой, значит, его чувства ко мне лживы. Как же я этого боюсь. А ещё больше разочароваться в нём. Спасалась тем, что бегала в библиотеку, иногда читала, иногда писала свои стихи в ту самую тетрадочку. Так я изливала свои переживания на бумагу.

Меня беспокоит то, что мой отец и Гвинес ничего не предпринимают. Они же должны были что-то делать, не так ли? Я нахожусь здесь чуть больше двух недель, а всё никаких новостей. Если бы они хотели меня вернуть, Раэн ведь рассказал бы мне об этом? Возможно и нет. Но что мне сейчас делать? Возвращаться во дворец не хочу, тем более становиться женой Гвинеса. Раэн молчит. А больше некуда податься. Этот мир мне не знаком. Ожидание — самое худшее чувство на свете.

В очередной раз завтракаю в одиночестве. Да только кусок в горло не лезет. Снова тошнит. Это наверняка из-за бессонницы. В последнее время плохо сплю. Пытаюсь проглотить кусочек яичницы, но тут же вскакиваю и несусь в туалет на первом этаже. Господи, как плохо. В дверь стучит София с воплями:

— Госпожа, Вы в порядке?!

Немного отдышавшись, умываюсь холодной водой, полоскаю рот. Может, попросить у лекаря снотворное? Выхожу из уборной и направляюсь в столовую, чтобы попить воды.

— Госпожа! Вам плохо? Может, сообщить Его Величеству? Вам срочно нужно посетить лекаря!

Не нужно беспокоить Раэна таким пустяком, иначе вообще перестанет возвращаться в спальню по ночам. А так хотя бы во время близости я могу побыть рядом, касаться его, целовать.

— Нет, София, прошу, не говори ему! Понимаешь, Его Высочество очень долго не даёт мне спать ночами, из-за чего у меня такое состояние. Давай договоримся, я сейчас схожу к лекарю и попрошу у него сонные травки, чтобы лучше спалось, хорошо? Зачем попусту отвлекать Его Высочество от дел, их и так много, верно?

София немного успокоилась, улыбнулась и кивнула мне. Завтракать я передумала и попросила служанку проводить меня к лекарю. Он находился на первом этаже в самом конце крыла. Зайдя к нему, я обнаружила огромную лабораторию, в которой было много склянок с жидкостями. Старика обнаружила за столом, усердно записывающего в толстую тетрадь результаты своих экспериментов. Интересно, у него получилось то, что хотел?

— Доброе утречко, Госпожа! Чем обязан Вашему визиту? — он улыбнулся доброй улыбкой. — Мистер Дорр, мне немного нездоровится. Я думаю, это недосып. Не могли бы Вы дать мне сонной травки?

— А что Вас беспокоит? — спросил он, снимая очки.

— Тошнота, слабость.

— И как давно это началось?

— Где-то уже три дня. Как Вы думаете, что это может быть?

— А мы сейчас это и узнаем. Скажите, пожалуйста, когда в последний раз у Вас были женские дни?

Я замерла. Стала быстро прокручивать в уме воспоминания. В последний раз они были, когда мы находились ещё на Земле. Этого не может быть…

— Очень давно, — со страхом выдыхаю я.

— Я так и подумал. Давайте я Вас осмотрю. Ложитесь на кушетку.

Мистер Дорр достал из шкафа стеклянный чёрный шар, задрав моё платье до груди, приложил его к животу. Сначала ничего не происходило, а потом в середине шара появилась яркая красная точка.

— Поздравляю, Вы беременны! — радостно сообщил мне лекарь.

Я села и никак не могла подняться. От волнения кружилась голова.

— Это точно? — спрашиваю я.

— Да, ошибки быть не может. Шар Изетты никогда не лжет. Нужно скорее обрадовать Его Величество, — весело произнёс он.

У нас будет ребёнок… На глазах навернулись слезы. Я и подумать не могла о таком счастье.

— Мистер Дорр! Позвольте мне самой сообщить эту новость, пожалуйста! Я прямо сейчас побегу к нему….

— Бежать не нужно, теперь берегите себя, ступайте, думаю, он будет счастлив.

Мне хотелось мчаться быстрее ветра, кричать громче грома, но удерживаю себя от этих глупых порывов из-за ребенка, который ещё не успел сформироваться. По пути никого не встретила. Это даже к лучшему. Подойдя к кабинету Раэна, заметила, что дверь слегка приоткрыта, хотела войти, как тут же услышала своё имя.

— И когда ты собираешься отдать им Лину? — послышался незнакомый мужской голос.

Отдать? Меня? Но как же… А, как же мы? Как же наш…Ребенок? Будущее? Нет… Нет, Раэн нас не отдаст. С трепетом ждала его ответа. Я как никогда была в нем уверена, ведь самое главное доверять, не так ли?

— Завтра утром. Не хочу, чтобы она как-то повлияла на отбор невест или закатывала истерики. К тому же Скай ещё вчера прислал письмо. Они готовы обменять трон на Лину.

— Тебе не кажется это странным? Они всегда бились за место Гвинеса, а теперь готовы отдать его из-за какой-то девчонки?

— Возможно, но я не собираюсь отказываться.

Его голос был холодным и отчужденным. За что он так со мной? Неужели всё, что было — это ложь? Мои ноги подкосились, и я облокотилась спиной к стене. Вдох-выдох, не помогает. Еще раз. Мне сейчас нельзя волноваться. Пыталась себя успокоить, но вдруг возле уха послышался шёпот:

— Ты что здесь делаешь?

Я испуганно взглянула на источник звука и увидела перед собой того дракона, который ставил мне клеймо. Кажется, Тейлор.

— Я… Я не… — тихо попыталась оправдаться.

— Иди в сад, я сейчас подойду, и мы поговорим.

Я кивнула и направилась к лестнице, а Тейлор зашёл в кабинет. Господи, ну зачем я стала подслушивать? Он же сейчас всё ему расскажет! И что подумает Раэн? Вот ужас… Лучше бы я ничего не знала и радостно сообщила новость про беременность. Меньше бы волновалась.

Оказавшись в саду возле беседки, я стала метаться от куста до куста, нервно кусая губы. И что теперь делать? Что будет с малышом? Интересно, кто там у меня, мальчик или девочка? Уверена, кто бы там ни был, красотой уж точно не будет обделен. От моего дракона не могут не получиться красивые дети. Не прошло и десяти минут, как увидела направляющего ко мне друга Раэна.

— Пройдем в беседку, поговорим. Его Величество пока ещё не знает об этом случае, но если хочешь, чтобы я тебе помог, ты мне всё расскажешь.

Я села на скамейку, он расположился напротив. Что же делать? Рассказать или снова отмолчаться? С одной стороны, стоит придерживаться своей позиции, но с другой, я не знаю, что со мной произойдёт после того, как меня вернут к Гвинесу, поэтому мой дракон всё же должен знать, что у нас с ним был ребёнок.

— Поклянись, что всё, что ты сейчас услышишь не расскажешь Раэну раньше того момента, пока меня не отдадут Скаю. Обещаю, опасность ему не угрожает, — решительно произнесла я.

Тейлор помолчал некоторое время, обдумывая моё условие.

— Хорошо, клянусь. Я слушаю.

Я рассказала ему всё, начиная от своего рождения и чем больше говорила, тем выше поднимались его брови.

— Но ведь его обманут! Они вернут тебя себе и используют твою магию! — воскликнул блондин после моего рассказа.

— Не смогут. В библиотеке Раэна я нашла книгу, в которой увидела способ заблокировать силу. Я искала нечто подобное на случай, если я стану не нужна. Так вот, этой ночью я проведу обряд, Скай получит меня и отдаст трон Гвинеса Раэну, но после не сможет воспользоваться моей магией.

— Тогда они убьют тебя, — грустно усмехнулся он.

— Знаю, но это неважно, — я поджала губы.

Мы помолчали некоторое время, а потом я всё же решилась спросить:

— Он правда женится?

— Правда, — Тейлор старался не встречаться со мной взглядом.

— Значит, у меня изначально не было шансов… — опустив голову, тихо произнесла я.

— Мне жаль…

Мы вышли из беседки и некоторое время шли к замку. Каждый думал о своём. Сейчас все мои мысли только о ребенке. Здесь у меня стоит выбор: спасти малыша или Раэна. Если дракон погибнет, то и мне не жить, а значит, ребенок не выживет. Раэну ни в коем случае нельзя знать о моем положении. Я коснулась его плеча, останавливая.

— Я хочу сказать кое-что ещё.

Тейлор вопросительно глянул на меня, внешне оставаясь спокойным, но его мышцы напряглись.

— Я сегодня узнала, что у нас с Раэном будет ребёнок.

— Но… — в его взгляде был страх.

— Тише… Не нужно ему говорить об этом. Не хочу как-то помешать его планам. Я лишь хотела попросить, чтобы ты поговорил с лекарем, чтобы он не разносил эту новость по всему замку, особенно ему.

— Ты уверенна? — с тревогой спросил он.

— Да. У нас нет с ним будущего, он сделал свой выбор. Я его очень люблю и хочу уберечь от козней Ская. И если у меня есть такая возможность, то непременно ею воспользуюсь.

— Спасибо тебе! Жаль, что Раэн потерял такое сокровище, — проговорил Тейлор и резко притянул к себе.

Его дружеское объятие подняло настроение и дышать стало легче. Я справлюсь.

Мы разошлись в разные стороны. Идти в спальню не хотелось, поэтому решила отсидеться в библиотеке. А еще меня подмывало что-то написать, стихотворение или последнее письмо…пока не решила. Я села за стол, достала тетрадь, взяла магическое перо и …мои руки затряслись. Тремор. Какое-то время я потратила на выравнивание дыхания, чтобы успокоить свои нервы. А потом и вовсе отпустила ситуацию. Пусть будет так, как и должно быть. Значит, мое предназначение в этой жизни помочь Ему. А потом у меня как-то само по себе строчки стали складываться в стихотворение, моя кисть едва поспевала за моими мыслями.

«Скажи, ты любил меня хоть каплю?

Ну, хоть совсем чуть-чуть?

Иль любишь только свою саблю,

С которой ты прошел весь путь?

Лина по-прежнему скрытна. Ничего не рассказывает о своём прошлом. Ее недоверие ко мне меня угнетает. Разве мало мы с ней были близки? С каждым днём всё больше убеждаюсь в своей ошибке. Не нужно было её похищать. Это было спланировано. Меня решили обдурить. Только я не понимаю, что ей здесь нужно? Что хочет выяснить? Или решили действовать через неё? А что, хороший план! Подсунуть мне девчонку, которая вдобавок оказалась моей истинной, а после этого давить на моё слабое место, то есть угрожать Лине.

А ещё она частенько спускается в библиотеку. Что она там делает? Что ищет? Что читает? Постоянно оглядывается, словно чувствует чужой взгляд. Или она боится, что заметят ее перемещения? Как бы не было мне больно, но я всё же ожидал от неё предательства. Почему-то признаться в том, что знаю о её сотрудничестве со Скаем и обвинить её в предательстве не хватило духа. Наверное, я просто хотел быть с ней хотя бы по ночам.

Я не разговаривал с Линой, чтобы не взболтнуть лишнего. Брал её, как в последний раз. А вчера вечером пришло письмо от Ская. Он хочет вернуть Лину во дворец, взамен предлагает трон и полную власть над Виверном. Не нравится мне это. Слишком всё просто. Да и зачем Лина им нужна? В чем её ценность, что готовы обменять? Непроизвольно в голове возникает воспоминание о книге, предсказывающая будущее. Нет, бред. Я всё делаю правильно. Список невест уже утверждён. У меня будет достойная драконница, с читой кровью и добрыми помыслами, без всяких интриг и предательств. Осталось дело за малым, выбрать наиболее достойную, жениться, родить наследника.

А истинность… Не все же драконы находили её и как-то ведь жили. Мой дракон царапает когтями мою грудь изнутри. Ну, что ты, расвирипел? Переживем. Без неё. И мой внутренний зверь почему-то не верит в предательство девчонки. Глупое животное, ничего не понимает. А ведь люди, как и другие существа могут быть коварны, только драокн не понимает этого, видит лишь связь, которую не желает терять. Зачем нам эта девчонка? Я тебе найду самую красивую и лучшую драконницу. Снова рык изнутри. Как хочешь.

На письмо Ская я ответил незамедлительно. Назначил встречу на завтрашнее утро. Получается, у нас сегодня с ней последняя ночь. Сказать ей сегодня или завтра? Лучше утром. Дверь кабинета открылась без стука. Кайран.

— Есть какие-то новости? — спросил я.

— По поводу дворца тишина, а если насчёт отбора невест, то всё готово, приглашения высланы, ждём их через неделю. Что решил по поводу Лины?

— Её хотят забрать, — сказать эту фразу было тяжело, хорошо, что друг этого не заметил.

— И когда ты собираешься отдать им Лину?

— Завтра утром. Не хочу, чтобы она как-то повлияла на отбор невест или закатывала истерики. Скай ещё вчера прислал письмо. Они готовы обменять трон на неё.

— Тебе не кажется это странным?

— Возможно, но я не собираюсь отказываться, — проговорил я, опуская взгляд в стол.

В груди так сильно защемило… Словно плохо, но не мне… Да нет же, быть не может… Она ничего ещё не знает, значит, просто показалось.

Не успев задать ещё вопрос Кайрану, как в кабинет вошёл Тейлор.

— Приветствую всех! Есть хорошие новости?

— Да, мы наконец сплавляем девчонку Скаю, а он за это трон, — довольно улыбнулся друг.

Мне бы очень хотелось врезать ему своим кулаком, но понимаю, что буду не прав, ведь я сам решил отдать её. Тейлор этой новости был не рад.

— Может, не нужно? Вы хотите человеческую жизнь обменять, как вещь? Раэн, она же твоя истинная! Одумайся!

Я скривился от его слов. Да друг, всё так, но она ещё и предала меня.

— Тейлор, я всё-равно не могу на ней жениться, так зачем держать её здесь?

— Почему же не можешь? — искренне удивился он.

— Потому, что у неё не чистая кровь, — едко ухмыльнулся я.

— Разве это важно? — грустно улыбнулся он.

— Да.

Тейлор молча вышел из кабинета. Мне стало не по себе. Никогда с ним не ссорились, а тут он заступился за Лину. Червячок сомнения где-то внутри начал грызть меня.

— Не обращай внимания, он вечно всех жалеет, как мать Тереза, — скривился Кайран.

А я всё думал и никак не мог понять в чем дело. И откуда это нарастающее чувство тревоги, ожидание чего-то очень плохого?

— Ты гляди-ка, а я думаю, чего-то он её защищает, а они встречаются! — с едкой улыбкой сказал Кайден, глядя в окно.

Я подорвался, уронив свой стул, подошёл к окну и увидел неприятную картину. Они шли вместе со стороны беседки. И что они там делали? Вдвоем? Меня начало трясти от ярости, дракон готов был вырваться наруду, чтобы предъявить права на свою истинную и наказать этого наглеца, который назывался другом. А потом Лина неожиданно остановила его за плечо, они перекинулись парой слов и обнялись, точнее это сделал Тейлор, но и она не отталкивала его. Сука! Меня тебе мало? Решила и других драконов попробовать?! Ненавижу!

Утро наступило слишком быстро. На кровати уже лежало красивое платье. На казнь, но как королева? Или это как-то по-другому говорится? Неважно. В спальню вошла София. Встревоженная.

— Госпожа, у нас мало времени, буквально быстренько привести себя в порядок.

Я кивнула и поспешила в ванную. Замерла. На полу осталась кровавая пентаграмма. Черт! Я её не успею замыть, ведь ещё и подсохла. Да и ладно! Чего уж теперь терять? Всё-равно к его возвращению слуги всё тут уберут.

Всю ночь мне снились кошмары. И каждый раз мой дракон уходит от меня, оставляя на съедение чудовищам. Я от них убегаю-убегаю, а потом спотыкаюсь и падаю. Чудовища нагоняют и хватают меня…

Я проснулась разбитой, с тяжестью на сердце. Мне было очень больно, настолько, что хотелось просто разрыдаться. Осмотрев соседнюю подушку, поняла, что Раэн так и не приходил. Всё ясно, выбор сделан в пользу короны. После того, как прибежала София, я поняла, что ему уже не терпится от меня избавиться. В груди ещё сильнее заныло. В носу стало свербить, а на глазах собираться слезы. Тише-тише. Уже ничего не исправить, нужно лишь дождаться, когда всё закончится.

Погладила себя по животу. Малыш. Прости, что наш папа не знает о тебе, ему это помешает. Если мы ему нужны, он выберет нас без всяких причин.

Когда он зашел в спальню, сразу обвел меня взглядом с ног до головы. Нравится? Он всматривался в меня, пытаясь распознать какие-то эмоции. Чего ты ждешь от меня? Ты же сам решил, что моя жизнь, мои чувства к тебе ничего не значат. Хочешь полную власть и корону? Так, забирай! Не ищи виноватых. Это всего лишь твой выбор.

Раэн не позволил сесть на спину, больно вцепился в мои бока. Решил унизить меня? За что? Что плохого я тебе сделала? Или это показательное выступление перед Скаем?

За его поступки, за то что, что не пришел нормально попрощаться, за причинение физической и моральной боли, за скверное отношение ко мне, я должна испытывать ненависть, отвращение, но этого нет. Почему-то мне его жаль. Он такой, потому что родные солгали, предали. Разве стоит ждать чего-то другого, от существа, который был обделен вниманием и любовью? Он должен добиться трона, то, к чему всегда стремился. Ему необходимо завершить свою цель, поставить галочку. И кто я такая, чтобы мешать этому?

Как ни странно, я не чувствую страха, просто знаю, что мной больше не смогут воспользоваться и навредить Раэну. Теперь меня даже ведьмой не назвать, жалкий человечишка. Без магии. Скай будет в ярости. Но без магии я свободнее дышу, стало как-то легко, надо было раньше так сделать и тогда бы может нам не пришлось перемещаться в этот мир. И родителям было бы спокойнее.

Хотелось бы мне пройти снова через всё это, чтобы познакомиться с Раэном? Думаю, да. Ведь лишь с ним, пусть и на короткое время, я почувствовала себя нужной и любимой. Да, не стоит обманываться, но это было приятно.

Нас встретила толпа. Раэн оставил меня с Кайраном. Тот крепко вцепился в мое предплечье, словно я собиралась куда бежать. Сделка состоялась. Где же твоя радость, Раэн? Разве не этого ты хотел? Он вернулся за мной и взяв за руку, повел к своему отцу. Тепло его ладони меня успокаивало и было совершенно плевать, что со мной будет дальше. И даже немного была рада, что срок беременности маленький, что там пока еще горошина, а не сформировавшийся ребенок. Он еще ничего не успеет понять.

Скай потащил меня на помост. Склонился слегка к моему уху и начал тихо говорить:

— Хочу, чтобы вся сила Раэна перешла к Гвинесу и сделка аннулировалась. Чтобы Раэн стал бессильным человеком без возможности обернуться в дракона.

Ничего не происходило. Я чувстововала взгляды существ, но Его — прожигал меня насквозь. Скай повторил свое желаение ещё раз. Снова никакого результата. Слегка встряхнул меня.

— Что происходит? Почему не исполняешь желание? — прорычал он.

— Не могу, у меня больше нет магии, — равнодушно произнесла я.

— Как это нет?! Куда она делась?! — сразу же просканировал меня магическим взглядом.

— Отдала Люциферу.

Он тихо зарычал. Я чувствовала, что он готов одним ударом убить меня, но сдержался. Помчался к Гвинесу. Краем глаза заметила, как младший сынок Ская скривился, глядя на меня и что-то ему прошептал. Уже не так интересна стала, да? А какие мерзкие мысли я твои слышала, фу.

Скай объявил приговор. Казнь. Мое сердце дрогнуло от страха. Народ улюлюкал от радости. Господи, как это жутко.

Притащили какую-то железную конструкцию. Мурашки поползли по коже. У меня есть несколько секунд, чтобы… Чтобы попрощаться. Взглянув на Раэна, скорее не увидела, а почувствовала его страх за меня, значит, наши отношения всё же не были ложью, не были просто похотью, значит, хоть сколько-то я нравилась ему. Я подарила ему теплую улыбку, пусть не думает, что я в обиде или ненавижу его, я даже… не виню его. У всех нас есть свои приоритеты и никто не виноват, что ты не стал смыслом чьей-то жизни.

Меня закрыли в этой штуке. Я прижала ладони к животу. Не бойся мой маленький, я рядом. Всегда буду рядом. И прости, что не смогла уберечь тебя от всего этого кошмара. В другой жизни у нас всё будет по-другому, обещаю. Я стану сильнее. Я уберегу тебя. Только прости. Скупая слезинка потекла по щеке. Закрыла глаза ожидая своей участи. Я чувствовала, как подо мной разожгли огонь. Чувствовала едкий запах, хотелось кашлять, но я молча проглатывала дым. Как учил меня отец, я начала обстрагироваться, чтобы не чувствовать всё, что происходит со мной. Но в какой-то момент я просто потеряла сознание. Кажется, это конец.

Моей девочки уже нет. Я не помню как долетел до замка. Мне ничего не хотелось. Лишь одного: умереть. Когда мой дракон осознал, что больше нет нашей истинной, затих и больше не реагировал на меня. Я желал закрыться в кабинете, напиться и никого не видеть, но я должен до конца во всем разобраться. И в этом мне поможет Тейлор.

По пути в темницу, в коридоре встретился лекарь. Как только он увидел меня, сразу же улыбнулся, что за ним такого ранее не наблюдалось, сделал поклон и обратился:

— Ваше Величество, Госпожа уже сообщила Вам радостную весть? Она так была счастлива, хотела сама озвучить ее Вам.

— О чем Вы? — нухмурился я.

— О! Так, Госпожа Вам еще не сообщила? Наверняка готовит сюрприз. Прошу прощения, что испотил подарок! Вы только, пожалуйста, не сообщайте Госпоже, что я проболтался! Ей сейчас нельзя волноваться! — радостно прощебетал старичок.

— Мистер Дорр, какая новость? Объясните, пожалуйста, подробнее.

Лекарь почувствовав, что я не в настроении, перестал улыбаться и начал докладывать:

— На днях Госпоже нездоровилось, она обратилась ко мне. Фамильный артефакт Шар Изетты показал, что Госпожа носит дитя под сердцем. И уже ощущается мощная сила зародыша. После того, как она узнала, попросила никому не говорить и помчалась к Вам сообщать эту чудесную новость. Я еще тогда сделал замечание, чтобы она не бегала по всему замку. Так, что же получается? Госпожа Вам ничего не сказала? — удивился он.

А меня прошиб мороз по телу. Ребенок. Малыш. Почему же она не сказала? Может, он не от меня? Меня застрясло. Нужно срочно всё выяснить.

Ничего не отвечая лекарю, я буквально побежал в темницу, чем ближе я оказывался к камере Тейлора, тем больше замедлялся в шаге. И вот когда я наконец встретился взглядом с бывшим другом, понял, что я убил свою семью.

— Рассказывай, Тейлор.

— Где Лина? Что ты с ней сделал? — вскочил Тейлор с пола.

— Сначала расскажи, что вас с Линой связывало? — прорычал я.

Тейлор взглянул на меня и понял, что дела плохи. Вздохнул, взлохматил волосы.

— Хорошо. В тот день, когда ты увидел нас из окна, я шел к тебе в кабинет, чтобы обсудить дальнейший план действий по отношению к Скаю. У двери кабинета слуйчайно застал Лину, которая подслушивала ваш разговор с Кайраном. Так вот, она услышала тот отрывок, где вы обсуждали, что собираетесь отдать ее за полноправную влать над Виверном. И да, еще про твоих невест, среди которых ты собирался выбрать себе жену. Хотя я, конечно, и сам думал, что все драконы женятся на своих истинных, — проворчал Тейлор.

— Ближе к делу, твои комментарии меня не интересуют.

— Как скажешь. После я велел идти в сад, чтобы поговорить. Как ты помнишь, я недолго был у тебя. Боялся, что она передумает говорить и сбежит. Мы встретились у беседки. Она взяла с меня клятву, что я никому не скажу раньше времени, но в ответ же обещала, что тебе никого вреда не причинит. Я поклялся. Она рассказала о своей магии. Уверен, что хочешь слушать дальше? Мне и говорить об этом сложно.

— Говори, — сказал я, а у самого в груди заныло от того, что моя истинная доверилась совсем постороннему человеку, а не мне. Неужели я был так далек от нее, чтобы не верить мне? Тейлор в это время сделал глубокий вдох, а глаза странно заблестели, словно слезы наворачивались.

— Она родилась со странной способностью. Если при ней озвучить свое желание, то оно исполнялось, но когда это делала она, то магия не реагировала. С одной стороны, это крутая магическая способность, но с другой, по ее вине умерла маленькая девочка, от того, что сестра этой девочки при Лине прокричала: "Хочу, чтобы ты умерла!" Лина до сих пор чувствует свою вину. Так вот, когда она родилась, эту способность сразу распознали, но никто, кроме ее родителей и Ская не знали. Их сослали на Землю, чтобы никто о ней не знал. Но Скай тот еще хитрец, заключил с отцом Лины договор, что после достижения возраста, когда уже можно выдавать замуж, она станет женой Гвинеса. Ты представляешь, какая сила была бы у них? И Грэг не мог отказаться, иначе бы…

— Ее убили бы, — отстраненно проговорил я, сверля пустым взглядом стену.

— Да. Так она здесь и оказалась. А после уже вмешались мы, когда ты похитил ее со свадьбы брата. А еще, она рассказала, что у вас будет ребенок.

Всё-таки мой ребенок. Новость, как пинок под дых. На какое-то время я даже перестал дышать, не мог вдохнуть воздух. Я своими руками убил любимую и своего ребенка. А каково было ей беременной идти на казнь? Боги… Заберите мою жизнь…

— Почему она мне не рассказала о нем? — прохрипел я.

— Она не хотела мешать твоим планам. Говорю же, подслушала ваш разговор. Она думала, что у вас нет будущего и сказала, что хочет уберечь тебя от козней Ская.

Меня затрясло, я опустился на колени и вцепившись в решетку, опустил голову.

— Что с тобой? — тревожно спросил друг.

— Каким образом? Как уберечь? — говорить было тяжело и я знал, что услышу что-то, от чего моя душа окончательно умрет.

— Она в твоей библиотеке нашла способ, как заблокировать свою силу. Я предупреждал ее, что Скай убьет ее. Но Лина сказала, что твоя безопасность важнее. Она собиралась той ночью провести обряд…

— Той ночью, когда я не пришел… Она знала, что я сделал свой выбор… — на глазах выступили слезы. Дурак! Поговорить… Всего лишь нужно было поговорить! Не предавала… Не предавала! Была верна мне до конца… До конца своей жизни…

В унисон дикому рыку дракона я закричал, с силой сжимая прутья клетки. Хотелось еще сильнее причинить себе боль. Но та боль, что была в моей груди, была слишком невыносима.

— Раэн, что случилось? Что с Линой? — забеспокоился друг.

— Ее больше нет… Я собственноручно отдал ее Скаю, позволил казнить на моих глазах, а до этого успел унизить тем, что тащил в своих лапах, словно какой-то мусор…

От услышанного Тейлор осел на пол. Смотрел так, словно я полмира убил одним махом. Я понимаю, я то еще чудовище…

— И знаешь, Тейлор, что самое важное? Лина, зная, что я предал ее, за секунду до казни улыбнулась мне, попрощавшись, а в глазах ни капли ненависти… Как думаешь, кто бы у нас был? Мальчик или девочка? — я уже начал нести какой-то бред, но мне было плевать.

— Раэн, уходи… — друг отвернулся и прикрыл ладонями глаза.

Я еле встал и побрел в комнату, где жила Лина, где мы с ней проводили время.

Тут всё еще ощущался ее запах. Я лег на кровать и вдохнул аромат от подушки. Не отдам никому. Не позволю убираться. Почему я не пришел к ней той ночью? Она бы не смогла провести обряд. И плевать, что Скай обманул бы меня, зато она бы была сейчас жива… Кстати, где она его делала? Встал осмотрелся, побрел в ванную комнату и замер. На полу нарисована пентаграмма ее кровью. Это означает одно: Лина заключила договор с Дьяволом. Дурочка… Я тоже тебя люблю, только понял это слишком поздно…

Кто придумал, что чужие жизни важнее своей? Почему король или какой-либо правитель не может позволить себе быть счастливым? Разве будет в стране или в каком другом мире радость, если несчастлив король? Я всю неделю нахожусь в комнате, где сохранился запах Лины, забросил все дела, изредка посещаю ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, слуги таскают еду прямо сюда. Ни разу за все семь дней не покидал эти покои. Всё боялся, что стоит мне уйти, как кто-нибудь устроит уборку и всё, что мне осталось от неё исчезнет.

Мне было плевать, что происходит в моем мире. Всеми делами временно занимался Кайран, Тейлора уже отпустил, но он не пожелав со мной общаться, уехал. Я его понимаю. Я бы и сам не стал общаться с таким, как я.

Я лежал на кровати, закрыв глаза, вдыхая ее аромат и представлял, что она рядом.

Иногда я слишком увлекался, что и правда верил, что Лина лежит на соседней подушке. И тогда я протягивал руку, чтобы прикоснуться к ней, но ощущал холодную пустоту. Мой зверь с того дня, как не стало нашей истинной, замолк. Кажется, я перестаю его чувствовать. Интересно, как быстро погибали драконы без истинной? Я слышал, что были случаи, когда сходили с ума. Думаю, эта же участь ждет и меня.

Каждый раз прокручивая в голове очередное воспоминание о ней, о нас, я причинял себе невыносимую боль, словно резал ножом по незаживающей ране. Я так себя наказывал, хотя этого было мало. Я заслуживал смерти. Так ли мне нужна была эта полноценная власть над Виверном? Вот, я получил ее и почему же не рад? И почему я был счастлив, когда лишь она была рядом со мной? А она? Была ли счастлива со мной? Или я причинял лишь боль? Стараюсь не думать о том, что у нас был ребенок. Как только представляю ее с животиком, как всё нутро выворачивается наизнанку. Словно бьют со всей силы в грудь, а я не могу вдохнуть. Как же ты посмела распорядиться жизнью нашего ребенка, Лина? Неужели моя жизнь стоила дороже его? Дурочка!

Не хочу жить. Не хочу править миром. Пожалуй, стоит передать управление Кайрану. Ему это хотя бы интересно, в отличие от меня. Я снова уткнулся в подушку. Точно сойду с ума. Еще в первый день, когда открылась вся правда, я как умалишенный сидел на полу ванной и острым ножом соскребал засохшую кровь, до единой крошки. Теперь ее частичку ношу с собой в маленькой колбе. Я должен решиться на еще одно дело, но пока я не в силах.

Мои размышления прервал управляющий домом. Он постучал два раза и тут же вошел.

— Ваше Величество, прошу прощения, что отвлекаю Вас, но есть кое-что важное.

— Со всеми делами к Кайрану, сейчас он всем занимается, — отмахнулся от него, даже не поворачивая головы.

— Боюсь, тогда вы упустите очень важную вещь. Она касается Госпожи.

Я вскочил с кровати и быстрым шагом подошел к нему.

— Говори.

— Сегодня в библиотеке проводилась генеральная уборка, так вот, мы нашли одну тетрадь. Думаю, это оставила Госпожа. Она часто там бывала, — произнес он и протянул ее.

Я вцепился в неё, пробормотав "Спасибо", уселся в кресло. Стихи. Она писала стихи.

Жадно вчитываясь в строки, я снова умирал. В них было столько любви и переживаний. Но последнее стиховорение сильно отличалось от остальных, потому что… Потому что оно было прощальным:

"Скажи, ты любил меня хоть каплю?

Ну, хоть совсем чуть-чуть?

Иль любишь только свою саблю,

С которой ты прошёл весь путь?