Из мрака криогенной камеры раздался глубокий, четкий и слегка удивленный голос: «Проснитесь, проснитесь, профессор».

Джейкоб Киз сел и сделал первый глубокий вдох. Гелевый матрас под ним прогнулся, когда он выкашливал из легких медицинскую жидкость, хватая ртом воздух в перерывах между сухой рвотой.

«Лейтенант», — Киз закашлял, его легкие настоятельно протестовали всем попыткам заговорить до того, как они смогут полностью очиститься. — «Лейтенант Джейкоб Киз.» — На занятиях он был инструктором Кизом, но здесь, на палубе, он хотел получить соответствующее звание. Он много работал, чтобы попасть туда ещё за годы до того, как его назначили на преподавательскую должность из-за полученных ранений.

Он сидел в длинной капсуле, одной из многих, расположенных в ряд. Остальная часть экипажа Грани Армагеддона только что начинала выползать из своих собственных капсул.

Члены экипажа помогали друг другу, отпуская шутки, когда некоторые тяжело кашляли жидкостью, с помощью которой дышали для предотвращения повреждений тела холодом в процессе криогенного сна. Дежурный офицер присел на корточки рядом с Кизом. Худой военнослужащий Флота Эдгар Сайкс был бледным мужчиной пятидесяти с небольшим лет, с коротко подстриженными седыми волосами и темно-карими глазами, которые прищуривались в предвкушении удовольствия от возможности слегка огорчить Киза.

— Как прошло ваше свидание с женой адмирала? Лейтенант? И давно вас положили в лед? Некоторые члены экипажа, уже стоявшие и натягивающие одежду, посмотрели с усмешкой. Киз был преподавателем слишком долго; он не понял шутку.

— Простите? — спросил Киз. — Жена адмирала?

Сайкс указал на капсулу.

— Ледяная кровать?

Киз задумался. Вот что команда называла капсулами. Их тогда называли «морозильниками», когда его отправляли.

— Это не то, что легко забывается, — прошептал Киз, потирая руки, чтобы согреть их. Холод криогенной капсулы пронизывал каждую клетку тела. Тем не менее, ещё хуже, чем озноб, были старые раны, полученные ещё будучи на «Меривезер Льюис», которые теперь вспыхнули болью. Глубоко проникшая плазма обожгла ему бедро, он сжал в кулак, а затем расжал прежде раздробленную, а теперь восстановленную руку. Его отстранили от службы и приставили к молодому сержантскому составу для исполнения роли сержанта-инструктора на занятиях.

Он осторожно перебрался к краю капсулы. Раны со временем достаточно зажили. В основном достаточно, и теперь они были всего лишь блеклыми воспоминаниями, приступом боли, когда он слишком напрягался в спортзале. Но морозильник, казалось, снова заставил их ныть.

Сайкс протянул ему руку, чтобы помочь, заметив осторожные движения Киза. Киз взглянул на мужчину.

— Вы приглашаете меня на свидание? — Это вызвало смешки у команды. Сайкс кивнул.

— Хорошо, Киз. Добро пожаловать на борт Грани Армагеддона. — Он повернулся к экипажу. — На что черт, вы все тут уставились?

Глаза людей заметались, и команда приступила к выполнению своих обязанностей, болтовня затихла. Четко уложенная серая униформа лежала на краю капсулы Киза. Он натянул её, убедившись, что двойные серебряные планки, обозначающие звание лейтенанта, были пристегнуты.

Было приятно снова облачиться в униформу, особенно на палубе.

Поскольку уже прошло время с тех пор, как он служил на борту «Меривезер Льюис», он чувствовал, что его шансы быть привлеченным к работе на мостике корабля снова ускользали от него. Это вызывало боль.

Тем не менее, в свои сорок лет Киз вставал пораньше, чтобы пробежать десять миль, и посещал тренажерный зал, по крайней мере, три раза в неделю. Он ужасался от мысли, что станет мягкотелым.

Он осознал ещё когда был на борту «Меривезер Льюис» то, что давало ему преимущество. Даже теперь, когда это преимущество поддерживало его способность опережать своих учеников в физической подготовке, оно все равно было полезным, потому что заслужило их уважение.

Служба была службой. Если Флот нуждался в том, чтобы лейтенант Джейкоб Киз служил в течение следующих нескольких десятилетий, обучая штурманов, как управлять кораблями, тогда это было тем, что ему было нужно.

У каждого было свое место, своя роль.

Благодаря инопланетным силам, уничтожающим планету за планетой, и людям, отдающим свои жизни, просто чтобы замедлить их продвижение, Киз чувствовал, что у него нет места для жалости к себе.

Он оставил те мрачные моменты для размышлений о таких вещах, как его сестра там, на Внешней Колонии Дварка. Задумываясь о ее судьбе с тех пор, как колония замолчала, она находилась слишком далеко от ККОН, даже чтобы попытаться ее защитить.

Когда он получил приказ покинуть Луну, то нашел время, чтобы навестить свою дочь Миранду. В последний раз, когда он получил приказ отправиться куда-то, у него уже не было семьи. Он был просто молодым человеком, полным стремлений. Теперь казалось, что он должен был разорваться. Он привык брать ее к себе каждый день и возвращаться в маленькую комнатку на базе, где они жили.

Он поцеловал Миранду на прощание, давая ей понять, что ей придется остаться в общежитии при школе, как и всем остальным детям, чьи семьи были на службе.

Она была хорошим ребенком — она на самом деле интересовалась новостями и спрашивала, на каком корабле он летал.

Кто-то прокашлялся за Кизом. Он обернулся, обнаружив человека, стоящего в экипировке пилота с приложенной к шлему одной рукой. Пилот отдал честь.

— Доброе утро, сэр. Я младший офицер Джеффрис. Я доставлю вас на поверхность.

Киз наклонился вперед и потянул пилота за потрепанную униформу.

— Я надеюсь, что вы не летаете так же небрежно, как и одеваетесь. — Некоторые корабли, такие как «Грань Армагеддона», управлялись не по инструкции. Это было привилегией капитана. Что и имело значение для многих в команде, так это их боевые качества, и Киз слышал, что «Грань» с гордостью добрела обратно к Земле для капитального ремонта после того, как объединилась с другим кораблем, чтобы вывести из строя эсминец Ковенанта.

Все же, Киз чувствовал, что не помешало бы доказать свою точку зрения.

— Сэр?

— Если вы не можете потрудиться застегнуть свои пуговицы, чтобы я видел ваши знаки отличия и следовать правилам, почему я должен чувствовать себя в безопасности, садясь на вашу птичку?

— Сэр, потому что моей униформе не приходилось сбрасывать солдат в горячих зонах. Сэр.

Киз немного смягчился.

— Хорошо, Джеффрис. Давайте посмотрим, что у вас есть для меня.

Младший офицер Джеффрис подошел к зеленому, покрытому в боях царапинами десантному кораблю «Пеликан», расположенного рядом с двумя другими в тесном техническом отсеке Грани Армагеддона. Стенки были оплавлены и прорезаны энергетическими лучами. Киз проследовал за пилотом, проходя под высокими задними крыльями и креплениями двигателей вверх по подъемной рампе внутрь корабля. Джеффрис прошел мимо фиксирующих лямок, ячеек для хранения оборудования и снаряжения, и сидений, расположенных линией вдоль стены, чтобы взобраться в кабину.

— Вы можете пристегнуться позади меня, сэр. — Сказал Джеффрис. Вам не обязательно сидеть там. Не хочется лететь одному. Под ногами есть место для вашей сумки с вещами.

Рампа заскрипела, медленно закрывшись, грузовой отсек корабля потемнел. Как только он захлопнулся и закрылся, Джеффрис отбросил свой шлем в сторону.

— Нет необходимости в гермошлеме, это будет легкая прогулка. Мы же точно сегодня не встрянем в бой, да?

Нет, подумал Киз, вспоминая те времена, когда он был в бою. Определенно нет. Бой — это когда мужчины сидят пристегнутые ремнями плечом к плечу в отсеке, в то время как «Пеликан» продирается сквозь огонь зенитных орудий. Ладони потеют, а дыхание становится тяжелым в замкнутом пространстве шлема. Бой — это когда в кабине пахло кровью и страхом.

Киз вернулся к реальности, как только Джеффрис защелкал тумблерами и нажимал кнопки на приборной панели перед собой, оживив «Пеликана». В кресле второго пилота Киз огляделся. Джеффрис запустил проверку систем с ошеломляющей быстротой, которая могла прийти только с практикой и хорошими знаниями. Была ещё фотография брюнетки с двумя мальчиками, прикрепленная к окну кабины. Киз указал на нее.

— Ваши дети?

— Да, сэр. А у вас есть?

— Дочь, — сказал Киз.

Четыре двигателя запустились толчком, содрогнувшим весь корпус «Пеликана». — Гамма 54 вызывает «Грань Армагеддона», предполетная проверка прошла успешно, системы в норме, полетный план изучен. Разрешите взлетать? — голос Джеффриса звучал скучно.

— Гамма 54, держитесь крепко за люк, — донесся веселый ответ с мостика.

Двери отсека корабля раскрылись, показав планету. Тонкие, длинные облака покрывали незнакомые, зелено-коричневые очертания континентов. Киз не успел особо изучить информацию о своем назначении. Он получил приказ за вторым завтраком, собрал вещи и был заморожен в криогенной капсуле Грани Армагеддона уже к обеду.

— Что привело вас с Луны сюда, чтобы увидеть чудесные небеса Чи Ро, сэр? — «Пеликану» не хватало места для передвижения в отсеке Грани Армагеддона, и Джеффрис выпалил пламенем из четырех маневровых двигателей, Пеликан подпрыгнул вперед, а затем, так же внезапно, повернулся и вынырнул сквозь входной шлюз отсека.

Джеффрис оглянулся через плечо на него, хвастаясь тем, что может выбраться из отсека корабля, даже не обращая внимания на осторожность. Киз не удовлетворил действия пилота внезапным вздрагиванием. Но Киз был впечатлен. Опасный трюк показал, что Джеффрис может летать вслепую. И может это чертовски здорово.

— Приказы, младший офицер. Приказы.

— Мы идем туда, куда нам говорят, верно?

— Вы же знаете. — Киз посмотрел сквозь бронированное стекло, мельком увидев корабль среднего размера, который доставил его из домашней системы. Глубокие выбоины покрывали поверхность корабля, а прожженные полосы перекрещивались на пикообразном носу. Несмотря на ремонт, оставались шрамы от последнего столкновения.

«Грань Армагеддона» исчезал вдали по мере того, как Джеффрис с ревом двигателей опускался по длинной дуге в сторону атмосферы. Пеликан трясся и дрожал, как только температура начала расти от входа в атмосферу. Струи раскаленного, светящегося газа наполнили воздух.

— Вы не знаете, есть ли здесь тренировочные станции для патрульных кораблей, Джеффрис? — внезапно спросил Киз.

Джеффрис посмотрел на монитор и оглянулся.

— Тренировочные станции? Здесь? Сэр, Чи Ро служит местом для ремонта транспорта и постановки на хранение в доки. Для оказания помощи на передовой. Здесь нет никаких тренировок. Все, что нужно сделать, это выйти на несколько дней и наткнуться на дальний патруль Ковенанта — вы получите весь необходимый тренировочный опыт.

— Я так и думал. — Киз посмотрел сквозь пылающую красным дымку. Чи Ро была миром Внутренних Колоний. Не столь развитый и не такой большой, как материнская планета, но все же являющийся домом для сотен миллионов людей на своем основном континенте и подобной Земле поверхности.

Но Чи Ро была ближайшей планетой, на которой когда-либо был Киз, у той несколько сероватой, невидимой линии, где находилась граница Внутренних и Внешних Колоний.

Поскольку миры были разбросаны так далеко друг от друга, а путешествия — это долгое и порой опасное дело, новости распространялись медленно, и большинство из них поступало в последнее время по каналам ККОН. Каждый гражданин знал, что Ковенант медленно уничтожает планеты людей с орбиты, мир за миром. Только ККОН стояло у них на пути, борясь за каждый кровавый дюйм.

И даже в официальных новостных выпусках ККОН указывалось, что большая часть Внешних Колоний была уничтожена — остеклена невероятно мощным энергетическим оружием, подобного которому ККОН никогда не видело. Каждый день в течение последних девяти лет, начиная с первых столкновений с пришельцами, линия фронта перемещалась все ближе к Чи Ро и к внешнему краю Внутренних Колоний.

Киз знал, что это было не тем местом, где обучали пилотов-новичков.

Но его приказы, странные, как и всегда, гласили, что он должен был немедленно прибыть на Чи Ро для проведения тренировочных занятий.

Даже такой опытный и выполняющий все команды военнослужащий Флота, как Киз, знал, что приказы были кучей дерьма. Прикрытием для чего-то другого. И это что-то другое может включать в себя возвращение на борт корабля, Киз смеял так надеяться. Возможно даже на недавно подлатанный «Грань Армагеддона».

Джеффрис отклонился от своего стандартного полетного плана и опустился низко над большим парком, верхушки деревьев развевались в потоках воздуха, вызванных работой двигателей. Птицы разлетелись во все стороны, поднимаясь зелено-голубыми стаями в небо.

Он так сильно наклонил «Пеликана» назад, вращая кораблем для произведения впечатляющей, сотрясающей кости посадки, что Киз схватился за подлокотники своего кресла. Опять Джеффрис хвастался.

Вой двигателей оборвался, как только он отключил их, а грязь медленно оседала на землю. Киз решил выговорить Джеффриса за такую необычную посадку, а затем передумал.

Он не входил в команду его летного экипажа. «Просто забудь об этом», — сказал он сам себе.

— Я буду ждать вас здесь, когда вернетесь, сэр. — Сказал Джеффрис. — Доставлю вас в следующее место.

Киз расстегнул ремни и выбрался из сиденья второго пилота.

— Куда мы отправимся дальше?

— Не знаю, сэр, сказал Джеффрис, оборачиваясь назад. — Мне приказано дожидаться вашего возвращения, и, вероятно, вы будете знать, куда мы отправимся дальше.

Киз подошел к передней части кабины и выглянул в окно.

— Где это мы?

Вокруг грязного участка, на котором они приземлились, в землю рядами были вкопаны маленькие деревянные колья. За ними, из пахотной почвы торчали молодые стебли кукурузы.

А прямо рядом с рощей, которую, как мог сказать Киз, недавно вырубили, была большая табличка с надписью: Мемориальный природный заповедник Бачигалупи.

— Сады Победы, — сказал Джеффрис. — Больше похожи на Фермы Победы, я думаю. Везде, где можно выращивать зерновые и продукты питания, независимо от поверхности, мы используем их. Внешние Колонии в основном выращивали большую часть продуктов питания, поэтому здесь мы испытываем их нехватку. Я оставлю рампу открытой здесь для вас.

Киз подошел к задней части «Пеликана», дневной свет освещал его внутреннее пространство. Рампа была опущена, обнажая ожидающего его «Вепря», а также полностью покрытого пылью и раздраженного на вид рядового в оливковом камуфляже с боевой винтовкой, зажатой под одной рукой. Рядовой выглядел крошечным по сравнению с громоздким, бронированным, огромным вездеходом. Кизу всегда нравились металлические клыки «Вепря» по обе стороны буксирной лебедки, которые, по-видимому, были металлической защитой.

— Лейтенант Киз? — отдал воинское приветствие рядовой.

— Это я, — кивнул ему Киз.

— Рядовой Том Геренсер. Я ваше сопровождение на весь оставшийся маршрут, сэр.

Морпех запрыгнул на водительское сиденье массивного автомобиля.

Киз последовал за ним.

— Извините за точку высадки, но все наши основные места заняты палаточными городками. Движение застопорилось, так что это было бы более проблематично, чем оно того стоит. Лучше было высадить вас прямо здесь.

— Палаточные городки? — Киз уставился на морпеха, сидящего рядом с ним. Неужели все стало так плохо? Он почувствовал, словно его пнули в живот. Киз и его близкие часто летали на Землю, чтобы навестить родственников или насладиться какой-нибудь вкусной пищей и осмотреть достопримечательности. В то время как большая часть людей здесь еле сводила концы с концами. Настолько сильно ККОН все пресекало, что даже сам слух об этом не достигал Земли? Должно быть так. Это было ужасно.

Геренсер кивнул. Он повез их вниз по грунтовой дороге, вращая большими, цепкими шинами, повернув «Вепря» на другую грунтовую дорогу через заповедник.

— Беженцы из Внешних Колоний, сэр. Они продолжают скапливаться у космопортов. Им некуда идти. Мы закрыли стадионы, автостоянки и даже целые улицы для их размещёния. У нас кончаются палатки, еда, а у многих людей и терпение. Там ужасно, сэр. Я провел смену или две в патрулировании.

— В патрулировании? — спросил Киз. — Зачем ККОН выполняет работу полиции?

— Беженцы — это обуза, сэр. Мы планируем длительную битву здесь, несколько сюрпризов для Ковенанта, если… или когда они прибудут. А беженцы, они просто расходуют пищу и сидят здесь, как цели. Каждый рацион пищи, который они получают, — это рацион, которого у нас не будет на передовой. Как долго начальство будет терпеть весь этот хаос здесь, я не знаю.

Они промчались мимо нескольких массивных роботизированных комбайнов «ЁТУН», а затем свернули в пространство между деревьями вокруг недавно созданного сельскохозяйственного угодья.

— Почти приехали, — сказал Геренсер, прыгая по рытвинам на земле.

С последним рыком «Вепрь» промчался сквозь небольшое кольцо деревьев. Морпех на холостом ходу проехал по накатанному пятну грязи.

Земля под колесами грохотала, а грязь разлеталась во все стороны, когда они медленно спускались по длинному валу.

— Добро пожаловать в Лагерь Патмос, лейтенант. — Геренсер ухмыльнулся. — Отсюда мы планируем, как надрать задницу Ковенанту каждый день и каждый час.

Ряды «Вепрей» стояли вдоль металлической стены грота. За ними в тени скрывались танковые подразделения морпехов, похожие на раздавленных, четвероногих пауков в массивной броне, у которых выпирали две пары передних и задних гусениц и была длинная кабина в центре. Дула их длинных пушек были грозно направлены на Киза. Любое подразделение Ковенанта, высадившееся на Чи Ро, ожидала жестокая схватка. Здесь было достаточно боевых танков Скорпион M808B для целой дивизии.

— Лейтенант Киз! — Прокричал мощный голос. — Как приятно вас видеть.

Киз всматривался, глядя вглубь мрака огромного ангара. Проход между парой квадроциклов Мангуст осветился, а в дверном проёме кто-то стоял.

Киз выскочил из «Вепря», правая нога слегка занемела. Он бодро подошел и сглотнул. Даже, смотря только на сам силуэт, было сложно не увидеть на униформе три звезды. Киз знал, кто это скорее всего. Есть только один вице-адмирал на Чи Ро. Человек, вызвавшийся добровольцем на фронт и, согласившийся на защиту колонии, несмотря ни на что.

— Вице-адмирал Джин Мавикизи. Сэр! Это честь для меня. — Киз четко отдал воинское приветствие. Мавикизи сражался в тяжелых битвах на трех планетах, покидая каждую из них против своей воли, когда их остекляли.

С выправкой, невысокий, темнокожий Мавикизи ответил на приветствие с улыбкой.

— Я потянул за несколько серьезных ниточек, чтобы вытащить вас сюда так быстро, Киз. — Он подержал дверь открытой для Киза, и она захлопнулась за ними, как только лейтенант зашел. — Идите за мной.

Перед ними простирался грубый, каменный коридор в форме тоннеля. Мавикизи провел Киза сквозь кабинеты, мимо стоявших плечом к плечу по стойке смирно рядовых и офицеров, когда он проходил рядом. Киз бросил взгляд на уходящий вниз коридор, увидев казармы в далеке. Все было хорошо укрыто под землей, и недавно построено. Мавикизи заметил его взгляд.

— Они вытащили меня с пенсии в Бурунди, чтобы я управлял боевым флотом, который почти каждый день отступает назад. Я провел линию обороны здесь, на Чи Ро. Последний рубеж. Мы закапались так глубоко, как только смогли. Им придется спуститься и вытащить нас одного за одним.

— Сэр, а как насчет беженцев? А сады? Я никогда не представлял, что все так плохо.

Мавикизи открыл дверь в свой кабинет.

— Вот так все плохо. Мы приказали местным колонистам совместно нести это бремя, но они считают, что у беженцев был шанс сражаться и выжить. Они рады дать им землю, но местные жители происходят от тех выживших на некогда необработанной планете. Никаких подачек, только самодостаточные семьи, рассредоточенные по континентам. Они не в восторге от того, что им приказано делиться… это не их культура. Были некоторые беспорядки, поэтому мы не можем доверять местным жителям или беженцам полицейские функции. Мы пытаемся сообразить, куда их деть до наступления Ковенанта. И прежде, чем им станет слишком удобно здесь.

В кабинете вице-адмирала были окна и балкон с видом на массивный вал, ведущий вглубь земли. Вне всякого сомнения, в самом низу покоились «Пеликаны» и другой вспомогательный транспорт, ожидая выхода в бой.

— Но когда наступит атака? Вот в чем вопрос. Ковенант начал остеклять планеты девять лет назад. Они могут нанести нам удар в следующем месяце или ещё пару лет спустя. В некотором смысле, лейтенант Киз, мы все ходячие мертвецы, и мы это знаем.

Внешние кабинеты были наполнены гулом слаженной работы управления — рядовые говорили шепотом в наушники, офицеры смотрели на голографические боевые карты; это был центр управления линии фронта.

Киз прошагал мимо рабочих столов во внутренний кабинет, и шум активности исчез, когда глухая взрывозащищенная дверь со скрипом закрылась за Мавикизи.

— Киз, это командир Дмитрий Чжен.

Чжен, ожидавший за столом переговоров в углу кабинета вице-адмирала, встал и пожал руку Кизу. Он был выше Киза, с острыми скулами, пронзительными серыми глазами и бритой головой. Он выглядел примерно того же возраста, что и Киз.

— Чжен — капитан фрегата, просто идущего на передовую. — Вице-адмирал звучал уставшим, подумал Киз. Пять лет пребывания в верхах командования, должно быть, измотали его. Мужчина выглядел изможденным, сев за маленький стол для переговоров. — Хорошо, джентльмены, давайте приступим к делу…

Мавикизи открыл конверт размером с письмо и протянул его содержимое через стол к Кизу.

— Каждый командующий офицер Флота на борту должен прочитать его. Оно было получено только что. В настоящий момент приказ распространяется на все суда и всё ККОН.

Киз вытащил пластиковую табличку и прочитал её.

Киз взглянул на Мавикизи.

— Адмирал Коул считает, что мы приняли на себя несколько серьезных ударов. — Он задумался на секунду и осознал, что после крупной победы Коула в битве за Жатву четыре года назад не было больших побед.

— Приказ распространяется на всё ККОН. Сохранение местоположения Внутренних Колоний и Земли в тайне стало первоочередной задачей, особенно здесь, рядом с фронтом. А это, лейтенант Киз, именно туда, куда вы и направляетесь. Я сел на борт, когда вас отстранили. Я предлагал, чтобы вас оставили на своем корабле. Я очень сожалею об отстранении по медицинским показаниям от действующей военной службы.

— Я тоже, сэр. — Киз помассировал себе ногу.

— Для меня это пустая трата времени, просто расточительство — оставить вас преподавателем на Луне. Вы хороший тактик, Киз. Я прочитал ваши документы и наблюдал за вашими тренировками. Что ещё более важно, вы оборонялись на «Меривезер Льюис» не чем иным, как пистолетом и варварскими выкриками. Мне нравится это, Киз. Вы стоите до конца, когда это нужно.

— Спасибо, сэр. — Киз все ещё ожидал услышать, что будет дальше. Прилив адреналина накапливался. Возможно, его вернут на корабль!

По крайней мере, может быть он станет штатным сотрудником, дающим рекомендации по движению и стратегии флота в команде вице-адмирала Мавикизи. Ему придется перевезти Миранду с Луны к более близким Внутренним Колониям. Не сюда, слишком близко к линии фронта, но достаточно близко, чтобы он смог легко навещать ее в отпуске.

— Итак, у нас есть предложение для вас, Киз. — Мавикизи посмотрел на командира Чжена, молча наблюдавшего за происходящим.

Чжен нажал на кнопку, спрятанную в столе, и перед этими тремя мужчинами появился масштабный образ фрегата. Как и любой другой фрегат, он выглядел как громоздкая винтовка со снятым магазином. Только с двумя стволами, один поверх другого спереди.

В отличие от бледно-серого цвета орудийного металла большинства, этот фрегат был темно-черным. На носу компьютером была нанесена цифро-буквенная аббревиатура FFG-209. Позади, недалеко от центра, находилось имя фрегата: «Летняя Ночь».

— Это легкий фрегат. — Чжен констатировал очевидное. — С несколькими хитростями. — Слабая улыбка пробежала по его неподвижной внешности, когда он произнес это.

— «Ночь» — это стелс-корабль дальнего радиуса действия, — сказал Мавикизи. — Как Корабль-разведчик, но гораздо эффективней.

— Но это медленный фрегат, — закончил Чжен. — У него также есть возможность нести на борту большое количество морпехов и бойцов ударных войск орбитального десантирования, что представляет более широкий спектр возможностей для выполнения задач.

— Что будет очень кстати, — сказал четвертый голос позади них. Киз развернулся в кресле, удивившись, что к ним так просто подкрались.

— Майор Акио Ватанабе из Корпуса Кораблей-разведчиков. ДВР. — Представил его Чжен.

Киз не слышал, как открылась дверь. А значит, он был шпионом. Департаменту военной разведки не нравилось заявлять о себе всем; им действительно нравилось подкрадываться к людям.

Без сомнения, это профессиональная гордость.

Киз все ещё считал это жутким и раздражающим.

Ватанабе скользнул в свободное кресло. На нем была серая форма с высоким воротником и длинными рукавами. Его темные черные глаза, казалось, смотрели сквозь людей вдаль.

— Я прибыл… как раз вовремя, полагаю. — Он осмотрелся. — Я так понимаю, вице-адмирал, наше соглашение все ещё в силе?

Мавикизи выглядел по-настоящему недовольным. Он вздохнул.

— Я держу своё слово, майор Ватанабе.

Чжен нажал на кнопку, и масштабная голограмма «Летней Ночи» исчезла. Корабль начинает свой тренировочный полет сегодня, лейтенант Киз. Мы будем помогать в обеспечении соблюдения Протокола Коула в течение первых трех дней, чтобы получить представление о работе на корабле.

Чжен повернулся к Ватанабе. Майор кивнул.

— После этого будет запечатан пакет с приказами для команды мостика, которые будут доступны мне после быстрого тренировочного полета.

Киз нахмурился и повернулся к адмиралу.

— Сэр, мы будем работать на ДВР?

Мавикизи поджал губы.

— Только сначала. Это профессиональный обмен опытом для того, чтобы помочь нам скрыть фрегат.

— Это будет короткая миссия, — пообещал Ватанабе. — Он посмотрел на Чжена, сложившего руки на груди. — Затем я оставлю вас в покое, и вы, и вице-адмирал сможете поиграть с вашей новой маленькой игрушкой.

Киз посмотрел на Мавикизи. Старый Бурундиец выглядел так, словно обнаружил птичье дерьмо на своей недавно отполированной служебной машине. Затем он посмотрел на Киза и улыбнулся.

— Мы с Чженом хотим, чтобы вы были на мостике. Мы планируем очень длительную разведывательную миссию по преследованию Ковенанта на большие расстояния, уничтожение целей, при возможности и просто зададим им жару. Вы нужны нам, потому что обладаете опытом в навигации на больших расстояниях и тактическими навыками, поскольку мы будем использовать «Ночь» не так, как обычно используются фрегаты. Нам требуется тот, кто действительно сможет работать с Чженом, при этом мыслить нестандартно.

— Насколько далеко мы уйдем?

— Очень далеко, — повторил Мавикизи. — Я знаю, у вас есть семья, но у нас не так много времени, чтобы вы могли принять решение.

Киз подался вперед.

— Я не буду вам врать, сэр, — пробормотал он. — Будет трудным просить меня оставить дочь. — Воспитание Миранды было самым ярким моментом пребывания в Академии.

Теперь, когда он столкнулся с возможной должностью на корабле, Киз задумался, сосредоточен ли он только на том, чего у него может и не быть, а не на том, что у него действительно есть.

— Я знаю, — сказал Мавикизи. — Я знаю.

— С другой стороны, защита наших миров от Ковенанта — это лучшая форма отцовства, о которой можно подумать, — подытожил Киз. — Для меня было бы честью служить на борту «Летней Ночи». Спасибо, что дали мне такую возможность. — Технически им не нужно было и спрашивать. Это было любезно, поскольку он был удостоен награды и выведен из строя.

Они сделали хороший выбор. Киз подумал, что у этого пса осталось гораздо больше, чем один укус.

— У меня есть одна просьба, если можно, — продолжил Киз. — Летчик «Пеликана», который доставил меня сюда. Мне бы хотелось, чтобы его перевели на «Летнюю Ночь».

Командир Чжен посмотрел на вице-адмирала Мавикизи, пожавшего плечами.

— Я не вижу, почему нет. Вы знаете пилота?

— Никогда прежде не встречал его. Но он чертовски хороший летчик, и если мы собираемся осуществлять нестандартные миссии, он может пригодиться. Его зовут Джеффрис.

— Считайте, уже сделано. — Мавикизи поднялся, как и Киз, и Чжен, затем, наконец, Ватанабе. Вице-адмирал пожал руку Кизу. — Рад, что вы на борту, лейтенант.

— Счастлив быть на борту, сэр.

Так и было, осознал Киз. Счастлив от того, что был снова в строю.

Джеффрис уже ожидал его, уперев ноги в панель управления «Пеликана». Когда он услышал, как Киз поднимается на десантный корабль, он уселся.

— Знаете, куда мы теперь, сэр?

Киз улыбнулся, подходя к креслу пилота и посмотрел на «Вепря», который оставил его, спускаясь вниз по полям.

— Да, мистер Джеффрис, я знаю. Поприветствуйте «Летнюю Ночь». Они дадут вам координаты.

— Да, сэр.

— Кстати, вы знаете что-нибудь о командире Дмитрии Чжене?

— Чжен? — Джеффрис задумался на секунду. — В последнее время он был у всех на слуху. Он из одной из Внешних Колоний. Некоторое время был капитаном на фрегате.

— Некоторое время? — Кизу не понравилось как это прозвучало.

— Он протаранил им эсминец Ковенанта.

— Иногда это единственный вариант, который есть…

— Это было после того, как ему приказали отступить. Единственная причина, по которой он не был осужден военным трибуналом, заключалась в том, что он отключил его достаточно надолго, чтобы другой корабль смог прикончить его выстрелами из электромагнитной пушки ускорителя масс. Они выловили его из обломков.

Киз размышлял над этим. Он собирался служить с этим человеком. Возможно, ему не следовало так быстро говорить «да».

— Вы знаете, почему он это сделал, сэр? — продолжил Джеффрис. — Ходят слухи, что он обезумел от горя. Ковенант сжег его родной мир, когда он находился в патрулировании семь лет назад. С тех пор он уже никогда не был прежним.

— Хорошо, этого достаточно, — сказал Киз. Разговор перетек к косвенным намекам; ему не нужно быть настроенным против своего будущего командира. ещё будет много времени, чтобы узнать Чжена на борту. И, возможно, именно поэтому Киза и отозвали, чтобы добавить немного стратегии и спокойствия в стиль Чжена. — О, и ещё одна вещь, мистер Джеффрис?

— Сэр?

— Когда вы доставляли меня, командующего офицера, из военной установки, вы должны были придерживаться летного плана, который вам дали. Невыполнение этого требования, в том числе уход с диапазона действия радиолокационного радара вблизи уровня деревьев, означает, что вас имеют полное право сбить с неба, как жука. В конце концов, мы находимся в мире у линии фронта. Вы сами указали мне на это. — Сталь в его голосе удивила даже его самого. — Если бы нас сбили из-за нарушения летного плана, я лично выследил бы тебя из могилы, солдат, и сделал бы твою жизнь невыносимой. Ты меня понимаешь, солдат?

Джеффрис не переставал смотреть сквозь лобовое стекло.

— Да, сэр.

— И последнее, вы все же наденете свое полное летное снаряжение. Если этот Пеликан продырявят, а я буду задыхаться от нехватки воздуха, я полностью ожидаю, что вы сможете выполнить свою миссию — даже если ваша миссия так же бессмысленна, как и мой личный шофер на весь рабочий день. Мы разобрались, Джеффрис?

— Кристально ясно, сэр.

Киз пристегнулся в кресле второго пилота и слушал прогрев двигателей «Пеликана». Он был членом команды на мостике стелс-корабля с загадочной миссией от ДВР, которая начнется через три дня.

Было приятно вернуться.

— Хорошо, мистер Джеффрис, поднимайте эту птичку. — Киз откинулся на спинку кресла, наслаждаясь ощущением толчка двигателей. Три дня, чтобы освоиться на фрегате и заставить гражданских выполнять требования Протокола Коула, все казалось достаточно простым. Хороший способ вернуться к корабельной жизни.

Игнасио Дельгадо медленно шел на похороны своего второго пилота, одевшись в парадный костюм, галстук неудобно сдавливал шею. Болезненные плазменные ожоги на его торсе все ещё болели, но он чувствовал, что был вынужден присутствовать.

Внутри выдолбленного астероида были парки; взглянув вверх, можно было увидеть верхушки деревьев на другой стороне парка.

Мария Эскиваль повстречала его возле рощи крошечных деревьев.

— Привет, Начо. — Она схватила его за руку. Только Мария называла его этим прозвищем, потому что только Мария знала его уже давно, ещё когда он был грязным маленьким ребенком, бегающим по поверхности Мадригала. В то время она была потрёпанной пацанкой с улицы, ее волосы были завязаны хвостиком. — Тебе и правда не стоит быть здесь.

— Он был моим лучшим другом.

Мария сжала его руку.

— Я знаю. Но они все ещё не хотят, чтобы ты был здесь. Тебе придется уважать желание его семьи.

Там вдали, спинами к нему стояла семья Холлистера. Все были одеты в черное, окружив маленькую урну, они посыпали его пеплом землю возле одного из деревьев, которым было названо место их обитания.

Они винили Дельгадо в смерти Мелко. Второй пилот скончался от своих ран до того, как кто-либо смог попасть на борт «Дистанции». Его семья думала, что это была неоправданная смерть. Их меньше заботила защита данных, которые вывели бы на местоположение Земли. Они боролись за самоуправление на протяжении поколений из глубин этой системы. Пусть пришельцы заполучат Землю, пусть она сгорит. Им было все равно.

— Пошли, — сказала Мария, уводя его.

— Ты думаешь, он умер напрасно? — спросил Дельгадо. Мария продолжала тянуть его вперед.

— Не мне говорить, Начо. Но я знаю вас обоих достаточно давно, чтобы знать, что вы оба стояли бы друг за друга, делая то, что, по вашему мнению, было правильно. Так что не обращай на них внимания. Они скорбят.

Мария была с Дельгадо, когда их родители в спешке отправили их к большим полям за пределами Новой Лимы, посадив на борт крупного грузового корабля, и в плаче сказав, что они последуют за ними на следующем корабле.

Они были заперты в грузовом отсеке со всеми другими испуганными детьми, пытаясь выяснить, что же происходит. Дельгадо было четырнадцать. Марии вскоре должно было исполниться пятнадцать.

Они держались друг друга, когда воздух снаружи раскалился добела, а грузовое судно сотрясалось и дребезжало. И когда оно достигло орбиты, голос потрясенного пилота прозвучал в грузовом отсеке, сказав им, что вся поверхность Мадригала «остеклена».

Все было из-за войны между ККОН и Ковенантом. Они побрели вперед, направляясь к человеку, который, казалось, ожидал их у одного из больших дубов зоны обитания. Его темные глаза наблюдали за похоронами с расстояния. На нем был обычный комбинезон и кепка.

Мария остановилась.

— Моему брату нужно поговорить с вами, хотя он отказывается рассказывать мне о чем.

— Не принимай это так близко, Мария. Это дело совета.

Девять членов Совета Безопасности были выбраны голосованием гражданами Осколка. Они занимались защитой всей структуры зоны обитания, вместе с ИИ Джулианой.

Диего и Совет в кратчайшие сроки выбрали Дельгадо и Мелко для защиты навигационных данных, когда те начали исчезать. Благодаря годам пилотирования грузовых суден на Осколке, они знали его от и до. Совет счел секретность лучшим выбором. Их добровольное желание вступить в силы обороны, чтобы оберегать чип и открытый характер, привлекали внимание и делали из них заметную цель.

Но после этого последнего несчастного случая Дельгадо был убежден, что кто-то в Совете слил его местонахождение.

— Это ты тут ошиваешься, Диего? — Это был не обычный, одетый в костюм человек, которого ожидал Дельгадо.

Диего поморщился.

— Сохраняй сдержанность, Игнасио. — Он поцеловал свою сестру в щеку, и она покинула рощу, чтобы одной пройтись по ухоженной траве по направлению к похоронам.

— Что тебе нужно? — наконец, спросил Дельгадо, наблюдая за Марией.

— Похоже, ты убежден, что кто-то в Совете Безопасности сливает информацию о местонахождении навигационных данных. Ты разнюхивал все кругом, привлекая внимание, пытаясь выяснить это. — Диего начал выходить из парка в сторону больших воздушных шлюзов в конце Дубовой Рощи Центральной Зоны Обитания. — Когда мы решили использовать вас для перемещёния данных и обеспечения их безопасности, мы рассчитывали на то, что вы будете привлекать к себе внимание. В этом и был весь чертов смысл, Игнасио.

— Кто-то слил эту информацию, — сказал Дельгадо. — Те шакалы точно знали, где были данные. Это был уже второй раз, когда они пытались добраться до них, и они были чертовски близки. Если бы я не решил переместить данные прежде, чем сообщить об этом Совету Безопасности, то они были бы уже у Шакалов. Ты знаешь, кто бы ни устроил ту утечку информации, это привело к смерти Мелко. И я хочу, чтобы они заплатили.

Они прошли мимо гигантской вращающейся оси соединения стыковочных труб и медленно вращающегося узла астероида.

— Я понимаю, что ты делаешь, Игнасио. Но единственными людьми, знающими, где находились навигационные данные, были члены Совета Безопасности. Предполагать, что один из нас слил информацию, это серьезно.

— Я знаю, — сказал Дельгадо, когда они вошли в массивную прозрачную трубу. Отсюда они могли увидеть другие астероиды, связанные с Дубовым Парком. Связанные структуры исчезали вдалеке, словно огромный игрушечный набор.

Искусственная гравитация исчезла, и двое мужчин схватились за перила, идущие вдоль трубы, как только зависли в воздухе. В центре стыковочной трубы герметичные капсулы с товарами и пассажирами перемещались от одного каменистого обитаемого пространства к другому. — Многие люди не возражали бы против передачи навигационных карт Киг-Ярам. Они предлагают нам мощь, деньги и технологии Ковенанта взамен.

— А как насчет тебя, Диего? — спросил Дельгадо. — Ты тоже за это?

Диего замедлил ход и остановился в оживленной трубе. Он оглянулся на вырисовывающуюся вдалеке сферу газового гиганта Гесиода.

— Я думаю, что если мы передадим данные навигационных карт, наша полезность для Киг-Яров закончится. Вот почему я так усердно работал, чтобы скрыть данные. Вот почему я просил тебя помочь мне в этом. Большая часть Совета согласна.

— Большая? — Дельгадо уцепился за слово. Диего был на удивление сдержан для старого повстанца.

Диего протянул ему сигару, позволив ей повиснуть в воздухе, благодаря отсутствию искусственной гравитации. Дельгадо посмотрел. — Сладкий Уильям? Я не думал, что они остались.

— Один из членов Совета дал мне одну. Намекнул, что он смог бы получить больше, сказал, что у него есть контрабандный товар с Харибды IX на одном из своих кораблей. Он говорит, что Флот ККОН приготовился пресекать прыжки в пространство скольжения гражданскими. Они хотят, чтобы все кругом было военизировано. — Диего практически выплюнул последнее слово. — Этот член Совета отправлял в колонии какое-то оружие, которое он приобрел у Ковенанта для братьев-повстанцев, но он обеспокоен тем, что то, что уничтожает навигационные данные на всем Осколке, может добраться и до него. Он хочет отдать их Киг-Ярам, прежде чем что-то случится. Он утверждает, что сейчас совершает свой последний контрабандный рейс. После этого он хочет отдать Киг-Ярам свой корабль и навигационные данные на борту. Мне это рассказали, но похоже, что он пытается подкупить большинство Совета, чтобы они проголосовали за продажу навигационных данных.

— И ты собираешься позволить этому случиться?

— Джулиана занималась поиском вероятного кандидата по недавней активности кораблей. — Диего улыбнулся, ссылаясь на ИИ Осколка. — Она подобрала один. Название корабля — «Сокол». Это единственный известный корабль, который все ещё может находиться в колониях и сможет возвратиться обратно. Насколько можно судить, он не вернулся в док. Все другие наши контрабандные корабли были уничтожены или их данные были стерты. Мы поистине отрезаны от остального человечества.

— Ваш член Совета мог солгать; он смог бы просто найти несколько коробок со сладким Уильямом.

— Может быть, — сказал Диего. — Но Джулиана думает, что «Сокол» это наш корабль.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал? — Дельгадо вернул сигару, оттолкнув ее в воздухе к Диего.

— Разузнай побольше о «Соколе», Игнасио. Посмотри, действительно ли они работают на члена Совета. Узнай, не пробрались ли они обратно в Осколок. Потому что, если ты сможешь связать их с нашим членом Совета, тогда я могу пойти против него. Есть лучшие вещи, что можно обменять на то оружие. Например… лекарства вместо проклятых сигар. — Диего раздавил сигару, и кусочки табачных листьев зависли в воздухе между ними. — И поскольку я вверяю тебе руководство, пожалуйста, постарайся хорошо, чтобы сохранить все в тайне.

— Я смогу это сделать. — Дельгадо очистил пространство от раздавленной сигары между ними. — Как его зовут?

Диего вздохнул. Было видно, что ему очень не хотелось выдавать имя члена Совета Безопасности. Может быть, у него были сомнения. Он повернулся и выглянул из трубы. Всё скопление труб и астероидов содержало останки гордой колонии Мадригала — его людей.

Все это называлось Осколком, потому что таким оно однажды стало. Обломки, осколки, камни и шлак остались от создания солнечной системы, тянущиеся следом за газовым гигантом Гесиодом.

— Ты много сделал для меня, Диего, я ценю все это, — сказал Дельгадо. — Диего принял Марию и Дельгадо, когда они прибыли годами спустя, после того, как Мадригал был разрушен. Диего присоединился к Повстанцам за годы до того, как Мадригал был остекленел, и он был единственным, ожидающим их, после того, как они покинули планету. Дельгадо многим был обязан Диего. Но, прежде чем все изменилось, Диего заложил бомбы на пассажирских судах, космопортах и на станциях. Он занимался контрабандой и пиратством, и всем, что это подразумевало. Дельгадо всегда чувствовал неловкость, принимая то, что его трудолюбивые родители, если бы они были живы, назвали бы это кровавыми деньгами. В его дружбе с Диего была напряженность. Но тогда, может быть, это было нечестным. После падения Мадригала Диего ушел с головой в мысль об Осколке. Дельгадо изменил тон своих слов. — Итак, пожалуйста, дай мне имя. Я не убью того человека. Я предам его суду. Мы не тот сброд, какими были раньше, мы изменились с момента падения Мадригала.

В то время Осколок был просто огромной военнизированной базой повстанцев, расквартированной и разбросанной по всем астероидам, тянувшимся к газовому гиганту по троянской орбите.

Но за короткое время, используя космические корабли, сырье и все, что они смогли достать, что не было уничтожено Ковенантом, из этого они построили Осколок, на который теперь смотрели. И было чем гордиться.

— Я знаю. — Диего повернулся к нему. — Но от этого не легче. Человек, которого ты ищешь, связан с «Соколом» — это Питер Бонифацио.

Дельгадо посмотрел вдоль всей длины тянущейся трубы. Бонифацио занимался контрабандой, прежде чем Ковенант остеклил Мадригал. Теперь он был вынужден время от времени возвращаться во Внутренние Колонии, хотя даже эти поездки становились слишком опасными, поскольку он терял корабль за кораблем, как из-за войск ККОН, так и Ковенанта. Дельгадо перевозил грузы от астероида к астероиду для людей, плативших всегда не вовремя. И как ему удалось попасть в избирательный бюллетень для голосования в Совете Безопасности, Дельгадо никогда не понимал.

— Считай, что уже сделано, — сказал Дельгадо. — На полпути в прозрачной трубе ускорилась группа упорядоченных транзитных капсул, перемещавших пассажиров из одного обитаемого пространства в другое по электромагнитным рельсам. — Хорошо. Спасибо. И Дельгадо? Тебе надо быть осторожным. — Дельгадо кивнул. Двое мужчин пожали друг другу руки, а затем разлетелись, отправившись в разные стороны. Диего с грустью в глазах. Дельгадо с огнем и местью.

Киз сидел в кресле второго пилота в то время, как Джеффрис искусно вёл «Пеликан», заполненный бойцами ударных войск орбитального десантирования, в темные глубины космоса между «Летней Ночью» и выглядевшим потрепанным гражданским грузовым судном «Поминки Финнегана».

«Поминки Финнегана»медленно продвигался к периферии внешней системы Эктанус 45 с тех пор, как покинул Чи Ро, готовясь к прыжку. Чжен достаточно долго тайно следил за грузовым судном, чтобы убедиться, что это не было внутрисистемным перемещёнием.

Так оно и случилось. Корабль, не подозревая о том, что за ним следуют, отклонился и вышел из плоскости эклиптики этой системы.

Неожиданный предупредительный выстрел от «Летней Ночи», убедил их не пытаться разогнаться и позволил «Летней Ночи» сравняться с ними, чтобы можно было отправить «Пеликана».

Джеффрис влетел легко и просто, пройдя вдоль корпуса к обратной стороне гражданского корабля, а затем протиснул «Пеликан» в грузовой корабельный ангар.

— Проверить снаряжение! — прокричал командир взвода УВОД Кэнфилд. — Смотреть в оба.

В грузовом отсеке «Пеликана» зашевелились бойцы УВОД, расстегнули ремни безопасности и построились. Они прожужжали все уши Чжену по поводу того, что у них не было возможности высадиться на три предыдущих гражданских корабля, которые «Летняя Ночь» останавливала, поэтому командир, наконец-то, согласился позволить им хоть немного поучаствовать.

— Они все ещё проводят проверку регистрации корабля. — Выкрикнул сзади Кэнфилд. — А мы уже готовы выдвигаться, сэр.

— Конечно же, вы не хотите дожидаться полного отчета от них, старший лейтенант? — спросил Киз.

Киз укорял себя за дилетантский подход, который он применил всего сорок восемь часов назад, когда подумал, что у него впереди будут три легких дня. А по правде говоря, это было потрясением, в преддверии реальной миссии с возможными боевыми действиями, благодаря тому шпиону из ДВР и его таинственным запечатанным приказам.

Но это не остановило от взрыва одну трубу и от утечки радиации, а несколько экипажей оказались в лазарете. Два из точечных орудий на корпусе правого борта отсутствовали. Несколько магнитов на пушке электромагнитного ускорителя, в сущности рельсотроне, вышли из строя, не позволяя применять ее на полную мощность.

На «Поминках Финнегана» не знали этого, но в настоящий момент, благодаря частично отключенному реактору, над которым работали инженеры, они могли бы легко обогнать «Летнюю Ночь».

— Черта с два, сэр, я полностью за высадку, — сказал Кэнфилд. Его голос был энергичен. Киз почувствовал, что Кэнфилд жаждет действий, и сейчас. Ему придется присматривать за ним и убедиться, что Кэнфилд не будет чрезмерно грубым с гражданскими.

— Хорошо, Кэнфилд, давайте приступим к делу. — Киз отстегнулся от кресла, а Кэнфилд шагнул вперед, ожидая его сигнала. Киз кивнул ему. Пора дать гражданским то, на что можно поглазеть. Поразить их абсолютной серьезностью, с которой ККОН относилось к Протоколу Коула. А это включало в себя отправку офицера для наблюдения за высадкой.

Кэнфилд плюнул на потертый пол «Пеликана» и прокричал:

— Оружие к бою, Адские ныряльщики!

Киз повернулся к кабине.

— Опускайте рампу, мистер Джеффрис. И побыстрее, пока все чисто.

— Опускаю рампу, сэр.

Десантники УВОД из 105-го, или Адские ныряльщики, как их ещё называют, облаченные в черную вакуумную броню и шлемы с зеркальным лицевыми щитками, устремились наружу. Они рассредоточились среди грузового отсека судна и его контейнеров, выбирая цели. Они были быстрыми и бесшумными, без болтовни и были сосредоточены на самом процессе.

Киз спустился по трапу в проход между контейнерами. Он заглянул сквозь прочное, поцарапанное окно одного из них. Ничего не было видно, кроме коробок с ярлыками.

Капитан грузового судна и трое членов экипажа стояли с краю отсека, сложив руки, наблюдая за десантниками УВОД.

— Сэр, вы капитан этого корабля? — Спросил Киз.

Мужчина аскетичного типа шокированно кивнул копной светлых волос.

— Мы не сделали ничего плохого. Мы совершили прыжок к…

Киз поднял руку.

— Ваш корабль покидал защищенное пространство ККОН, капитан. У вас был выбор использовать альтернативные маршруты для доставки этого груза или запросить возможность присоединения к колонне сопровождения, где вашей навигацией будет управлять ИИ связи Флота. В любом случае нам нужно стереть ваши навигационные данные и проверить судно.

— Это нарушение наших торговых прав. Нам нужно доставлять наш груз сейчас, — настаивал капитан.

— Сэр, сейчас идет война, — отрезал Киз. — Если вы ещё не заметили, то существуют пришельцы, пробивающиеся во Внутренние Колонии. Груз может подождать. — ДВР перенаправлял гражданские корабли на более длинные маршруты, поскольку они просто не могли рисковать попаданием навигационных данных в руки Ковенанта.

Капитан посмотрел на Киза, кипя от гнева.

— И это ещё одно нарушение наших прав.

Киз повернулся к Кэнфилду, неуверенно подошедшему к нему. Было похоже, что он и его люди уже жаждали ворваться и проверить груз.

— Приступайте.

— Фашисты, — плюнул капитан. Киз проследил за мужчиной. Он казался слишком взволнованным и злым.

Шлем Кэнфилда развернулся, и Киз услышал треск радио в своем наушнике.

— Ну, что ж, Адские ныряльщики, выдвигаемся, Оедант…

Киз не расслышал остальных приказов Кэнфилда. Контейнер, рядом с которым они стояли, взорвался, отбросив Киза, и ударив его головой о палубу.

Вид того, как Адские ныряльщики барахтались в поисках укрытия, померк в густом облаке дыма и бессознательном состоянии, охватившем Киза.

Ещё четыре взрыва сотрясли внутреннюю часть грузового отсека. Обломки разлетелись в воздухе, отскакивая от стен, а затем осыпались на пол. Густая дымка заполнила воздух, в котором почти невозможно было дышать. Киз лежал на боку, стряхивая кровь, стекающую по лбу в глаза.

Он попытался опереться на руки и колени, чтобы встать, но у него ничего не вышло.

Адский ныряльщик УВОД схватил его за руку.

— Давайте, сэр, вы только что сильно ударились головой.

Парень был прав. Киз едва смог сосредоточить взгляд на решетке пола прямо под ботинками Адского ныряльщика. Он оперся о броню Адского ныряльщика, изо всех сил пытаясь подняться самостоятельно.

Густая дымка начала рассеиваться. Киз позволил Адскому ныряльщику усадить его у противоположной стороны контейнера, у которого они вошли. Киз смог увидеть впереди высокий хвост «Пеликана» у края контейнера. Рядом с ним сидели другие раненые десантники УВОД, их броня была разорвана или покрыта вмятинами от осколков контейнера.

Несколько тел просто неподвижно лежало на полу.

Киз сглотнул и потер лицо рукавом, вытирая кровь. Он почувствовал, как ещё больше потекло.

— Где Кэнфилд? — Он хотел выяснить, чем занимался бывалый командир УВОД.

— Кэнфилд мертв, сэр. — Солдат, оттащивший его в безопасное место, осматривал раненых людей, распыляя биопену на раны, пытаясь стабилизировать их состояние. Им нужно было быстро эвакуироваться, прежде чем они потеряют ещё больше солдат.

— Мертв? — Киз заморгал из-за крови, жгущей ему глаза, а затем вытер ее. — Кто теперь командует? — Киза охватила мысль, что весь грузовой отсек был ловушкой, в которую он завел хороших парней.

— Фэйсон, сэр.

Киз нащупал свой наушник и осознал, что потерял его в ударной волне.

— Кто-нибудь бросьте мне свой шлем как можно скорее. Мне нужно быть в курсе и со средствами связи.

Раненый солдат сбросил свой шлем, и Киз натянул его на голову, морщась от болезненного прикосновения. Чем бы там его не задело, оно отскочило от черепа, ранив ему голову и, скорее всего, вызвало сотрясение мозга.

— Фэйсон, это Киз, доложите мне обстановку.

— Кумулятивные заряды на контейнерах, сэр. Дело рук повстанцев, несомненно. Трое из них напали на нас, когда все взорвалось.

— Есть выжившие? — Киз надеялся, что их поймали живыми, чтобы получить от них какую-нибудь информацию.

Фэйсон прокашлялся.

— Один. Он с ранеными. Сэр, они стреляли в нас. Мы думали, что было бы разумно вести ответный огонь.

— Я понимаю — сказал Киз. — Я надеялся на информацию — например, скольких ещё сюрпризов можно ожидать. Вы охраняете корабль, ищете оставшихся?

— Да, сэр. — Голос Фэйсона прозвучал немного раздраженно. — Конечно, сэр. И включили аварийный маяк, чтобы прибыла «Летняя Ночь» с подкреплениями. Мы прочешем каждый дюйм этой судна, сэр.

— Я уверен, вы так и сделаете, — пробормотал Киз.

— И если вы не возражаете, сэр, мне не нужен тот, кто сомневается в моих действиях и следит за мной из-за плеча. Учитывая все обстоятельства, сэр, вы из флота, а я морпех. Давайте не вмешиваться в дела друг друга.

Громкий рев в грузовом отсеке стал немного заметнее. Киз посмотрел на солдата, осматривающего раненых, и проигнорировал презрение Фэйсона из-за более насущной проблемы.

— Сынок, откуда мы теряем воздух?

— Отовсюду. Взрывчатка пробила дыры во всех местах этого маленького корыта, — последовал ответ.

— Хотел бы я быть морпехом прямо сейчас, — сказал Киз, оглядываясь на бойцов УВОД. — Я не в герметичной броне.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Адский ныряльщик, оглядываясь на «Пеликана». Киз постучал по наушнику.

— Джеффрис, это Киз. Приём.

Тишина.

С ворчанием Киз поднялся на ноги и побрел к контейнеру. Он прислонился к нему и проскользнул за угол. Он уставился на зияющую дыру сбоку «Пеликана».

— Его вытащили, сэр. — Другой Адский ныряльщик похлопал Киза по плечу. — Мы закачали его всего пеной; он в плохой форме. Но «Летняя Ночь» должна скоро появиться здесь. Мы их перевезем.

Киз посмотрел на ряд раненых и мертвых бойцов УВОД. Это были лучшие из лучших. Попросите их стать добровольцами,чтобы сдержать атаку и надрать задницы, они первыми поднимут руки. Было бы счастьем встретить серьезные неприятности с ними, счастьем встретиться с врагом с глазу на глаз.

Все мертвы из-за обычной высадки.

Из-за обмана.

Киз знал, что сможет узнать больше. Он повернулся к одному из оставшихся в живых членов экипажа «Поминок Финнегана». Он лежал на палубе с ранеными. Адский ныряльщик сидел рядом с ним, поддерживая пульс.

Киз осмотрел грузовой отсек. Думай нестандартно, — сказал он себе. Это не было типичным сражением; ему нужно было думать на шаг вперед.

Адские ныряльщики прочесывали корабль в поисках повстанцев. Им потребуется транспорт, чтобы убраться с корабля, как только они осмотрят его, поскольку «Пеликан», на котором они прибыли, был пробит. Киз включил канал связи корабль-корабль «Летней Ночи» и попытался установить контакт, но ничего не получилось.

Киз прикусил губу.

— Командир Фэйсон, это Киз. Вы включили маяк для вызова «Летней Ночи»?

— Это Фэйсон. Нет, сэр.

— Тогда кто это сделал? — Киз почувствовал холодный укол страха. Они смогли бы все услышать маяк, просто переключившись на аварийный канал. Непрерывная последовательность цифровых звуковых сигналов выдает числовой код, который при переводе сообщает любому слушающему из ККОН: есть убитые, требуется подкрепление и медицинская помощь со всей возможной скоростью.

— Я не знаю, сэр. — Сказал раздраженно Фэйсон. — Мы находимся в самом центре корабля, осматривая его…

— Командир, пользуясь своим положением, я приказываю вам остановить зачистку, опросить каждого морпеха под вашим командованием. Я хочу знать, кто включил маяк.

— Да, сэр, — пришел сдержанный ответ Фэйсона в наушнике Киза. — Не думаю, что вы хотите, чтобы я взял интервью у кого-нибудь из мертвых, сэр? Это может быть немного сложно. — Пассивная агрессивность Адского ныряльщика превращалась в гнев. Фэйсон явно хотел ему насолить. И очень.

— Нет, Фэйсон. Мы сделаем это здесь. — Киз повернулся к Адским ныряльщикам, стоящим вокруг него. Он не мог видеть никаких выражений их лиц за этими темно-синими лицевыми панелями. У него было чувство, что улыбок там уж не было. Но точно узнать, что происходит в битве, было чрезвычайно важным. И хотя они могут не уважать этого человека прямо сейчас, Киз позаботится о том, чтобы даже бойцы УВОД проявили уважение к его званию. — Вставьте карты памяти каждого солдата в свои шлемы, проверьте записанный материал и переговоры, посмотрите, не включал ли кто-нибудь маяк.

Все они стояли молча. Тогда один морпех произнес:

— Сэр…

— Не стойте там и не глазейте на меня, — крикнул Киз, словно ударил кнутом. Слова отразились эхом в отсеке. — Просто сделайте!

Они вскочили, вытаскивая карты памяти из шлемов своих павших товарищей, и просматривая записанный материал. Киз посмотрел на солдата, который бросил ему свой шлем, и тот покачал головой. Не он.

Пока они работали, Киз переключал частоты и постоянно вызывал «Летнюю Ночь». Ничего. Они могли разговаривать внутри грузового судна, но казалось, что ничего не выходило.

Один за другим, Адские ныряльщики все сообщили о своих результатах маяка: ничего.

— Фэйсон? — Киз вызвал в канале связи.

— У нас ничего, сэр. Никто, из стоящих здесь, не делал этого.

— Ничего у раненых или мертвых.

— Сэр? — На этот раз Фэйсон не расспрашивал Киза и не был раздражен. Он хотел знать, о чем думает Киз.

— «Пеликан» подбит. Если хоть кто-то из ваших людей найдет способ поговорить с «Летней Ночью», скажите им передать Чжену, чтобы он не приближался пока. Что у нас все под контролем.

— Я займусь этим, сэр. — Фэйсон замолчал.

Киз глубоко вздохнул, и его охватила новая волна головокружения. Они теряют слишком много воздуха в грузовом отсеке. У него было, может быть, ещё пятнадцать минут, прежде чем он начнет задыхаться.

— Сэр? — вернулся Фэйсон. — Мы заблокированы. Ничего не выходит. Между нами и кабиной есть несколько довольно здоровенных противоударных дверей. Мы можем начать работу над их подрывом, чтобы выяснить, сможем ли мы получить доступ к системам связи этого корабля.

— Нет, — сказал Киз. — У них ещё есть сюрпризы. Не стоит этого делать сейчас. Возвращайтесь и давайте перегруппируемся, подумаем, что будем делать.

— У вас есть план? — Спросил Фэйсон. Киз улыбнулся в своем шлеме УВОД. У него уж точно был план. Но Киз не собирался сообщать его по радиоканалу, не сейчас, когда повстанцы на борту уже продемонстрировали способность так легко обращаться со своими системами связи.

— Нет, командир. Я просто хочу перегруппироваться, позаботиться о наших раненых и подготовиться к прибытию «Летней Ночи». Отправьте всех бойцов УВОД обратно в грузовой отсек как можно скорее. Двигайтесь. Он указал на одного из Адских ныряльщиков. На его именной бирке было написано: МАРКОВ.

— Сэр.

— Эта броня действительно герметичная? — Спросил Киз.

— Да, сэр.

— На сколько времени хватает воздуха?

— На пятнадцать минут, сэр. — Хорошо, что за годы все осталось по-прежнему.

— Хорошо, Марков. — Киз огляделся и понизил голос. — Нам нужны взрывчатые вещества. Мы собираемся расширить одну из этих пробитых дыр в корпусе до достаточно большого размера, чтобы можно было протолкнуть один из этих контейнеров. По каналам связи ничего не говорить, спрашивайте все, что вам нужно сами и тихо. Возьмите как можно больше штурмовых винтовок, пару полевых очков и все боеприпасы, которые можно навесить на себя. Двигайтесь.

Марков удалился, а Киз направился к пробоине у дальней от дверей грузового отсека части корпуса. Рваные края свистели, когда воздух просачивался в щель.

Киз подошел к раненым.

— Слушайте, поскольку все будем взаимодействовать друг с другом лично. Не использовать каналы связи, понятно? Мне нужно, чтобы все эти грузовые контейнеры осмотрели и освободили. Поместите мертвых в один, а раненых — в другой.

Адские ныряльщики снова заполнили грузовой отсек. По мере того, как приказ добрался до них, они начали тянуть товарищей к паре пустых контейнеров.

Марков вернулся с парой штурмовых винтовок и дополнительными магазинами с патронами в каждом кармане своего бронированного костюма. Киз осмотрел его.

— Снимай свою броню, сынок, и давай мне эти винтовки. Я хочу, чтобы ты отправился в контейнер к раненым.

— Сэр?

— Мне понадобится выйти туда, вперед контейнеров.

— Есть ещё другая броня, — запротестовал Марков. Он указал рукой в черной перчатке на ряды мертвецов.

Киз подошел близко к шлему бойца.

— Ты хочешь, чтобы я использовал броню, которая могла быть повреждена взрывом, что привело к их ранению или смерти? У нас нет времени проверять их.

— Марков, снимай броню, немедленно! — Адский ныряльщик с окрашенным краской наплечником брони, обозначающим командира отряда, подошел позади них. Это был Фэйсон.

Марков снимал броню, а Киз так же быстро начал надевать её.

— Значит, нет никакого плана, ну да? — сказал вслух Фэйсон. — Отсюда это точно не выглядит так.

Киз закончил застегиваться. Он теперь полностью был похож на одетых в черное Адских ныряльщиков УВОД. Он перекинул через плечо пару штурмовых винтовок и, проверив, убедился, что все боеприпасы на месте.

Он посмотрел на Фэйсона.

— Я соврал. У меня есть план. Они подорвали нас при высадке на борт судна, и они включили аварийный маяк, который приведет сюда «Летнюю Ночь». Потому что мы, очевидно, его не включали. Как вы думаете, какой будет следующий шаг? Готов поспорить, что все это грузовое судно будет готово взорваться, как только наш корабль подойдет достаточно близко. Поэтому сейчас я хочу, чтобы вы установили взрывчатку по периметру этой пробоины. Я хочу создать достаточно большой проем, чтобы туда прошел контейнер. Раненые в одном контейнере, а мертвые в другом. Я хочу, чтобы все дееспособные Адские ныряльщики выпрыгнули из грузового судна и отошли от него.

— Мы подорвем отсюда?

— Буквально. — Киз поднял штурмовую винтовку. — Когда тренируешься в невесомости, правило номер один — о стрельбе из оружия! Убедись, что крепко его держишь или приготовься отправиться в полет.

— Третий закон Ньютона, сэр! — кивнул Фэйсон. — На каждое действие есть равное и противоположное противодействие. Вы хотите, чтобы мы использовали наше оружие, как карманные ракеты, сэр?

— Теперь вы говорите на моем языке, — сказал Киз. — Да. Мы все собираемся спрыгнуть с корабля и использовать наше оружие для маневрирования и я буду первым. Я смогу достаточно далеко отойти отсюда, чтобы предупредить «Летнюю Ночь» о том, что тут происходит, мы не хотим, чтобы они выстрелили в нас по ошибке.

— А мы не станем использовать двери отсека, потому что? — спросил Фэйсон.

— Когда террористы взорвали бомбу, она предназначалась для создания паники, таким образом они смогли бы нанести реальный ущерб, когда люди начали бы спасаться бегством. И каков здесь естественный путь побега? Можете ли вы мне гарантировать, что снаружи нет скрытого оружия? — спросил Киз.

— Двери отсека… — пробормотал кто-то.

— Точно. Плюс, они указывали неверный путь. У нас есть всего пятнадцать минут для дыхания. Нам всем нужно направляться прямо к «Летней Ночи». Я хочу, чтобы бойцы УВОД сопровождали контейнер с ранеными, чтобы они могли как можно лучше направлять его, используя оружие. Оставьте мертвых с включенным радиомаяком, мы подберем их после.

Фэйсон покачал головой.

— Это хрень, сэр. Мы рискуем своими жизнями, уходя далеко от корабля, с ограниченным количеством воздуха, когда нам следует вступить в бой с ними…

— Я не спрашиваю вашей оценки, Фэйсон, — твердо сказал Киз. — Это приказ.

На мгновение они встали и уставились друг на друга, затем Фэйсон отступил, стиснув зубы.

Прошло всего две минуты, прежде чем Адские ныряльщики закрыли контейнеры, установили взрывчатку и были готовы к вечеринке. Все должно было быть сделано быстро. Если на корабле все ещё скрывались повстанцы, в любом случае, им бы не потребовалось много времени, чтобы понять, что Киз догадался, что они замышляют.

Десантники УВОД хорошо сработали, организовав все спокойно и эффективно. Раненые были в грузовом контейнере, который перетащили к пробоине в корпусе, а другие Адские ныряльщики приготовились уходить.

— Давайте сделаем это, — сказал Киз, — с безопасного расстояния.

— Внимание, огонь! — Марков нажал на пульт дистанционного управления.

Взрыв отбросил Киза назад, ударив его о контейнер позади него. К счастью, на этот раз он был в шлеме. Расплавленный металл полился дождем, шипя, при попадании на пол грузового отсека.

Четыре Адских ныряльщика бросились к краю вместе с Кизом. Он почувствовал, как его костюм перешел на внутренний воздух, как только давление упало. Они схватили его за руки и ноги.

— Вы уверены в этом, сэр? — спросил один из них.

— Давайте, вперед, — сказал Киз.

Они не стали терять время, спрашивая его опять; все четверо держали его между собой, словно он был тараном. Они быстро побежали в сторону корпуса, а затем выбросили Киза через центр рваной дыры. Одна из винтовок зацепилась за зазубренный край корпуса и оторвалась.

Но у него все ещё была другая.

Киз вылетел в облаке кристаллизированного пара.

Уголком глаза он увидел серию вспышек от выстрелов. Что-то ударило его в спину, заставив его беспорядочно вращаться. Звезды кувыркались вокруг него. Больше попаданий не было; он, вероятно, был уже достаточно далеко и черную броню было слишком трудно заметить. Его было видно только из-за облака кристаллов льда вокруг.

— «Летняя Ночь», это Киз, прием.

Он подождал секунду. Ответа не последовало.

Киз ухватился за оставшуюся штурмовую винтовку и попытался определить скорость своего вращения, медленно дыша, сохраняя спокойствие. Он открыл огонь в противоположную сторону движения, пока не остановился и не увидел «Поминки Финнегана», словно игрушку вдалеке. Он огляделся вокруг.

Он не смог увидеть «Летнюю Ночь», но удалялся от грузового судна примерно в правильном направлении. Ему просто нужно было уйти подальше.

Он попытался снова выйти по радиосвязи, приготовившись стрелять, чтобы уйти ещё дальше в правильном направлении, но не выпустил ни пули в сторону грузового судна, откуда будут двигаться бойцы УВОД.

— «Летняя Ночь», это Киз, прием.

Опять нет ответа. Киз выстрелил из винтовки, стрельба была направлена под грузовое судно, удаляя его все глубже в безмолвную тьму. Сердце Киза забилось быстрее, когда он подумал о том, как мало времени у него осталось. А если Чжен ушел или двинулся к другой стороне грузового судна… Киз заставил себя сохранять спокойствие и следовать плану. Жизнь была полна «если», а им не было места в экстренной ситуации.

Киз опустошил магазин штурмовой винтовки и вытащил запасной так быстро, как только смог.

С дальнего расстояния «Поминки» выглядел таким же маленьким, как его большой палец. Он увидел две крошки красного металла, уходящие от него, и надеялся, что это были два контейнера и оставшиеся бойцы УВОД, уходящие от грузового судна.

— Это фрегат ККОН «Летняя Ночь», — внезапно протрещал голос Чжена в ушах Киза. — Представьтесь.

— Лейтенант Киз, сэр! — улыбнулся Киз. — Оставшиеся десантники УВОД удаляются от грузового судна. На нас напали. Раненые и мертвые находятся в двух контейнерах, которые только что были выброшены. Грузовое судно, скорее всего, является большой ловушкой, сэр, вероятно, оно рванет, когда вы приблизитесь.

Киз приложил бинокль к своему шлему. Распознав его, головной дисплей шлема, обращенный к устройству, получил доступ к нему, и изображение далекого грузового судна увеличивалось. Он смог увидеть равномерный поток Адских ныряльщиков, использующих свое оружие, чтобы удаляться от серого корабля: рой черных точек, дрейфующих в вакууме.

— Отлично сработано, Фэйсон.

Стали видны два контейнера, их облепили крошечные фигурки Адских ныряльщиков, направивших свое оружие на корабль. Как только первая группа покинула корабль, Адские ныряльщики, держащиеся за контейнеры, начали стрелять из оружия, заставляя громоздкие ящики отдаляться.

Вдали грузовое судно «Поминки Финнегана» разорвалось, секции корабля прогнулись вдоль переборок, а затем обрушились внутрь. Повстанцы, скрывающиеся на внешнем корпусе, поняли, что десантники УВОД покидали корабль вдвое быстрее, и взорвали всё, пытаясь уничтожить все силы ККОН, которые бы только смогли.

— Адские ныряльщики, опустошить магазины! — прокричал Киз в то время, как Фэйсон выкрикивал им то же самое.

Грузовое судно взорвалось раскаленным добела, огненным шаром обломков, ударная волна из газа и обломков разрывала контейнеры с Адскими ныряльщиками, уцепившимися за них.

В ярком свете, при увеличенном изображении Киз увидел, как очертания Адских ныряльщиков размылись, разбросанные во все стороны от эпицентра разрушенного грузового судна.

Киз с ужасом смотрел, забывая дышать. Они не успели отойти вовремя, и поскольку он настаивал на том, чтобы идти первым, рискуя принять на себя огонь повстанцев при выходе, он, возможно, был единственным выжившим.

— Отправить эвакуационный транспорт! — закричал Чжен, когда ударная волна светящегося газа ударила Киза.

В след за огненным шаром прилетели обломки, и Киз почувствовал, что его отбрасывает далее в плотном потоке осколков корабля, с ещё большими останками палубного покрытия и оборудования, пролетающего мимо.

Его тело все онемело от шока.

Его первое задание было неудачным. Он совсем не подходил для таких вещей, и из-за этого были убиты несколько хороших людей.

Структура размера Осколка, с сотнями обитаемых астероидов с искусственной гравитацией, соединенных стыковочными трубами, имела множество мест, где можно было выпить. «Эдди в Скале» был одним из сотен, и в любом рейтинге баров он занимал место где-то в последней десятке.

Дельгадо знал, что любые бывшие контрабандисты, которые бы знали что-либо о Соколе, не будут находиться в модных или часто посещаемых, более крупных зонах обитания, где из-за дверей, выглядевших, как промышленные воздушные шлюзы, вырывались ритмичные звуки сэмплированной музыки.

Нет, они отсиживались в одной из внешних зон обитания, вдали от ядра, где астероиды все ещё разрабатывались или уже обустраивались. Там, где дверь бара была действительно воздушным шлюзом, на случай, если какой-нибудь массивный кусок строительного оборудования проломит дыру в скале во время ее выжигания, и весь воздух высосет.

Дельгадо провел большую часть своего дня, проникая в темные дыры тут и там, пробуренные вблизи краев зон обитания Осколка, такие места внутри были наспех оборудованы пермакритом и решетками. В дешевых, чистых штанах и кожаной куртке с надписью «Дистанция», он бродил по зонам обитания без искусственной гравитации, а также там, где она была наполовину меньше от нормы для облегчения работы строительных бригад. Эдди Андервуд поднял голову, когда Дельгадо вошел в его бар.

— «Дистанция», верно? — Его искусственная розоватая правая рука, контрастирующая с белым плечом Эдди, немного дернулась, протирая стакан чистой тряпкой. «Эдди в Скале» был дешевой пивнушкой, но его владелец был помешан на чистоте.

— Да. — Дельгадо занимался перевозками горнодобывающего расходного оборудования от одного, недавно завершенного обитаемого пространства в другое, а также горнодобывающих бригад от одного конца Осколка до другого. Он был известной личностью в этом круге.

Дельгадо присел у барной стойки. Толпа тучных шахтеров выстроилась у стойки, разбросанные группы сидели в кабинках по направлению к заднему выходу, пили и громко болтали либо играли в гравитационный шар на столе.

То ли жилистый качок, то ли мощный работяга сидел один в кабинке в дальнем углу, прислонившись спиной к двери.

— Слышали о Мелко Холлистере?

Эдди кивнул. По нему было не понять, что он чувствовал по этому поводу, о чем Дельгадо смог бы догадаться.

— Что будете?

— Я здесь, чтобы попросить об услуге. — Дельгадо оперся на стойку возле углового столба, уходящего в необработанный каменный потолок. Над барной стойкой висела каменная рука. Это была рука Эдди. Он потерял ее, работая в бригаде, упав в расплавленный камень с вытянутой рукой, пытаясь ухватиться за что-нибудь. После этого он уволился. Он выдолбил свою потерянную руку из охлажденного камня и открыл бар.

Эдди ничего не сказал, поэтому Дельгадо продолжил. — Я знаю, что тороплю события, но у меня нет команды. Я ищу кого-нибудь с кораблем, чтобы продолжать работать дальше.

— Возможно, я такого знаю, — сказал Эдди.

— Я ищу целую команду, — ответил Дельгадо. — Готов заплатить солидные комиссионные за поиск. У меня есть возможность на один раз за недорогую арендную плату взять корабль с подпространственным двигателем. Мне нужна команда, которая может осуществлять прыжки через пространство скольжения так, чтобы нас не застукали. В частности кто-нибудь с недавним опытом. Особенно тот, кто недавно вернулся из Внутренних Колоний?

Эдди наклонился вперед.

— Знаешь, никто больше не занимается контрабандой. Все навигационные данные были стерты. — Стерты. Эдди сделал акцент на этом слове. Это была основная тема для обсуждений во всем Осколке. О том, как их лишили возможности незаметно проскальзывать на корабле за линий врага, туда и обратно. Те немногие новости о внешнем мире, что они получали, припасы, которые им удавалось привозить, все это прекратилось. Люди были напуганы. Некоторые спекулировали на тему того, что это было проделками повстанцев, оградившими их от ККОН. Другие обвиняли Киг-Яров, указывая, что именно Ковенант, в конце концов, уничтожил Мадригал. Они боялись, что Осколок будет следующим. Некоторые утверждали, что ККОН прекратило все перемещения невоенного назначения.

— Может все ещё есть нетронутый корабль или два, — пробормотал Дельгадо. — Которые все ещё могут иметь навигационные данные и выручить меня.

— Как команда «Сокола»?

Дельгадо замер.

— Я специально не искал информацию о них…

— Ага… Ну, вы не единственный. Мисс Вселенная, вон там, тоже спрашивала. — Эдди наклонил голову к кабинке в тени, где сидел массивный мужчина. Он подвинулся, и Дельгадо заметил, как его трицепс в рубашке сократился. Он должен был предположить, что Эдди имел в виду женщину с парнем в кабинке.

Там сидел не качок. Это был даже не мужчина. Это была Спартанец, Адриана. Он узнал ее лицо. Последний раз, когда он видел ее, она была облачена в переливающийся серый металл, и носила невероятно мощную броню, как будто бы это был второй костюм.

Сейчас на ней были опрятные штаны и обтягивающая рубашка с длинными рукавами, как у шахтеров в баре. Это все не скрывало того факта, что она была ростом выше шести с половиной футов и ее трудно было не заметить в кабинке. И было невозможно скрыть тот факт, что она совершенно очевидно могла сломать любого мужчину в баре пополам. И многие из них, казалось, это чувствовали и держались от нее подальше.

Дельгадо откинулся на спинку стула, а Эдди вздохнул. — Ты знаешь ее.

— Нет, не совсем, Эдди. Не совсем. — Дельгадо не слишком старался убедить его. Он соскользнул со стула и подошел к кабинке. — Могу я купить вам напиток?

Она не удосужилась повернуться, но указала ему на кабинку.

— Здравствуйте, мистер Дельгадо, — сказала она. — Охотитесь за чем-то, не так ли?

Дельгадо огляделся кругом.

— Может быть. Но шансы того, что я это найду теперь несколько испортились, когда вы появились, задавая те же вопросы.

С другой стороны бара были люди, уделявшие им слишком много внимания.

— Я сожалею, — сказала Адриана.

Пять мужчин подошли, прежде чем Дельгадо смог предложить им убраться к черту отсюда.

— Какого черта вы двое расспрашиваете тут о «Соколе»? — спросил главарь их маленькой группы.

— Эй, парни, бросьте. — Дельгадо поднял руки, утихомиривая их. — Давайте успокоимся.

— Заткнись. — Это были большие, мускулистые шахтеры, их глаза были залиты от того, что слишком много выпили. — Эта чокнутая сует нос не в свои дела.

Адриана посмотрела на группу.

— Я всего лишь задала несколько вопросов. Нет причин из этого что-то выдумывать.

— Нам не нужна тут какая-то, любящая Землю громадная суперженщина, бродящая по нашим барам и расспрашивающая о вещах, которые ее не касаются, — отрезал другой мужчина.

— Эй, а ну-ка, — сказал Дельгадо.

— Эй, а ну-ка что? — Главарь протянул руку и схватил Адриану за плечо. — А теперь, слушай сюда!

Она сбросила его руку и оттолкнула. Полный шахтер слегка пошатнулся, и на мгновение вся группа замерла.

Затем шахтер навалился опять, схватившись за воротник рубашки Адрианы.

— Ты…

На этот раз она схватила его за руку и скрутила её.

— Не прикасаться ко мне. — Она не просила, а утверждала. Как будто это был факт.

Второй мужчина выругался и бросился на нее.

— Мы сделаем все, что, черт возьми, захотим.

Он схватил ее за руку, но вместо этого она схватила его и дернула.

Теперь она держала обоих мужчин за руки, заворачивая их им за спины.

— Теперь слушайте меня, — огрызнулась Адриана. — Если я хочу спросить о «Соколе» или о чем-то ещё, что придет мне в голову, с чего вы подумали, что можете остановить меня?

Атмосфера в баре внезапно изменилась, и поддельная вежливость исчезла.

— Все, во что ты сувала свой нос, это не твое дело, сучка! — закричал другой шахтер. Он замахнулся кулаком.

Адриана отпустила две руки, которые держала, и схватила кулак в воздухе. Она притянула мужчину к себе и ударила его головой о стол.

Стол не выдержал и раскололся там, где об него ударилась голова мужчины. Он провалился сквозь разрушенное дерево на пол между Адрианой и Дельгадо.

Завязалась драка, весь бар устремился к ним, Дельгадо выругался, проталкиваясь обратно в кабинку. Он не хотел участвовать в этом, но весь бар уже предполагал, что они работают вместе.

Адриана с хрипом вырвала остатки стола с пола. Одной рукой она держала перед собой большой пьедестал, который был прикреплен к полу, удерживая злых людей в страхе, постучав по своему уху.

— Да, хорошо, давайте уже валить отсюда.

Разорвавшиеся кирпичи, решетка и обломки пронеслись мимо Дельгадо.

Когда пыль осела, он заметил одного из шахтеров, направившего пистолет на Адриану. Дельгадо выхватил свою «Сеньору Сьес», и все мужчины замерли.

Но они смотрели не на него. Когда облако пыли в кабинке осело, они все стояли, уставившись на гигантский серый силуэт в силовой броне, только что прорвавшийся сквозь стену «Эдди», словно она была из пробкового дерева.

— Не двигаться, — прозвучал глубокий голос из-за золотого визора шлема. Массивная винтовка в руках Спартанца уставилась на толпу.

Никто не сдвинулся.

Этот новый Спартанец схватил Адриану и Дельгадо и вытащил их обратно через пролом. Ноги Дельгадо волоклись по расбросанному на полу хламу.

В то время как задняя часть «Эдди» была выстроена в твердом камне, этот участок, по-видимому, находился прямо рядом с техническим коридором.

Несколько работников бара попытались заглянуть в дыру, чтобы увидеть куда они ушли, но Спартанец в броне выстрелил по кирпичам из винтовки, и любопытные лица нырнули назад в бар.

— Дельгадо, посмотрите на меня, — приказала Адриана, и Дельгадо обернулся на ее голос.

Что-то очень большое ударило его по затылку, и он упал на колени перед ней, затем потерял сознание.

Дельгадо проснулся на койке. Он сидел, потирая затылок и морщась. Он был в тесной каюте экипажа грузового корабля — переборки, решетчатый пол, мерцающий свет ламп, пыль и грязь были повсюду.

— Твоя очередь.

Гигантская машина была приварена к задней стенке каюты экипажа. Голос прозвучал сквозь звуки технического модуля, чьи рычаги сверкали электричеством, осторожно снимая броню со Спартанца с почти черными глазами.

Спартанец почесал свою коренастую голову и натянул брюки и рубашку.

— Все чешется, — сказал он. — Хотелось бы принять душ, но сначала нам нужно разобраться с тобой. Адриана отказалась бросить тебя на полу без сознания, чтобы те шахтеры съели тебя живьем.

Дельгадо встал и споткнулся. Спартанец крепко схватил его за руку и удержал от падения. ещё один гигантский человек, возвышавшийся так высоко, что закрывал собой огни сверху. Дельгадо моргнул.

— Что вы хотите от меня?

— Ты знаешь, кто мы такие, верно?

— Спартанцы. Страшилка для детей повстанцев повсюду, — проворчал Дельгадо.

Его голова все ещё пульсировала, но он почувствовал себя дерзко, несмотря на то, что этот человек-гора рядом с ним, вероятно, мог бы сломать его пополам, как палку. Но если бы они собирались убить его, то уже бы это сделали. Это придало Дельгадо внезапную смелость, как только он выпрямился. Дельгадо улыбнулся.

— Не балуйся, не дерись. Всегда будь осторожен, когда придет ночь. Потому что Спартанцы могут прийти, в костюмах с полтонны. Они украдут тебя, как и полковника Уоттса.

Спартанец повернул голову.

— Что?

— Просто детский стишок, — пробормотал Дельгадо. — Да, про вас ходит много слухов, парни. Например, о том, как вы, суперсолдаты, вывели из игры полковника Уоттса, и всей сети повстанцев пришлось суетиться, чтобы найти нового лидера. А есть ещё и другие слухи. Вы знаете, многие люди были бы польщены тем, что ККОН создало целую специальную дивизию суперсолдат только для того, чтобы преследовать их. Но с падением Жатвы все изменилось, не так ли? Пришельцы наверняка пустили вам кровь из носа.

— Да, да, так и есть, — согласился Спартанец.

— Внезапно, идея о борьбе за право на собственное существование стала не такой уж и чуждой.

— Точно, — сказал Спартанец. — Но с другой стороны, ККОН никогда не остекляло целые колонии, поэтому не совсем справедливо сравнивать борьбу ККОН и Ковенанта с борьбой ККОН и повстанцев, так?

Спартанец был прав.

— Как вас зовут? — спросил Дельгадо.

— Спартанец 006.

— Вам нравятся эти цифры. А фамилии есть?

Спартанец даже не ответил, просто потянул за собой Дельгадо в кабину грузового судна, наклонившись, чтобы не удариться головой о переборку. Другой человек, слишком массивный, чтобы не быть Спартанцем, сел в кресло пилота. Адриана расслабленно сидела возле навигационной консоли. Она развернулась в кресле, чтобы встретиться лицом с ними двумя.

— Мистер Дельгадо. Вы познакомились с Джаем, командиром нашей команды. В кресле пилота сидит Майк.

Наблюдая из окон кабины Дельгадо мог сказать, что они все ещё находятся у Осколка, но не рядом со шлюзом доковой станции. Они медленно двигались сквозь запутанный лабиринт из труб и астероидов.

Джай сел за коммуникационную консоль и повернулся лицом к Дельгадо, который уселся на откидное сиденье.

— Вы были правы тогда. Раньше мы преследовали повстанцев. Но это то, для чего нас тренировали… Мы живем, едим и дышим этим, Дельгадо. Мы служим человечеству, мы существуем, чтобы защищать Землю и все ее колонии.

— Ну да… Красивая болтовня. — Дельгадо скрестил руки на груди.

— Это не болтовня, — прорычал Майк.

Джай поднял руку.

— Мы отдали этому всё, мистер Дельгадо, не распоряжайтесь всеми нашими жизнями так небрежно. Я так понимаю, вы повстанец?

Дельгадо покачал головой.

— Не совсем так… Многие люди на Мадригале относились нейтрально, даже преданно к Земле. Но когда Мадригал остеклили, не ККОН отправило грузовые суда и все, что у них было, чтобы эвакуировать людей из Мадригала и попытаться спрятать их здесь.

Это были повстанцы. Несмотря на то, что беженцев с Мадригала и обычных шахтеров было больше по численности на Осколке, большое уважение к повстанцам всегда имело место. Даже у Дельгадо. Он был обязан им своей жизнью.

Джай наклонился вперед.

— Тогда поймите, мы здесь не для того, чтобы сражаться. А чтобы попытаться помешать Ковенанту захватить ещё какие-нибудь колонии. Или Землю. В последнее время высшее руководство и агенты ДВР беспокоятся об успешном продвижении Ковенанта. В результате, в начале этой недели вступил в силу Протокол Коула. Все корабли ККОН должны перемещаться в подпространстве случайным образом, прежде чем совершать прыжок к следующему пункту назначения. Если появятся силы Ковенанта, им придется уничтожить все навигационные данные, которые могут привести Ковенант к Земле.

— Прямо к Земле, ага?

— И к колониям, что само собой разумеется. Однако за несколько месяцев до вступления в силу Протокола Коула ДВР организовал несколько миссий с привлечением Корпуса Кораблей-разведчиков, чтобы вернуться в тыл противника, включая эту команду. У нас есть список мест, где навигационные данные могли сохраниться, и наша миссия состоит в том, чтобы убедиться, что они все уничтожены.

В случае с Осколком, — Джай наклонился вперед, в напряжении. — Мы застряли здесь почти на месяц. Каждый день, пока мы находимся здесь, не уничтожая навигационные данные, и не выслеживая цели в других местах, растет вероятность того, что Ковенант наткнется на Внутренние Колонии или Землю. — К чему это Джай клонит, — прервала Адриана. — Вопрос в том, действительно ли вы думаете, что навигационные данные будут в безопасности здесь, на Осколке?

Дельгадо огляделся в кабине трех Спартанцев.

— Я не передам их вам. Вы должны делать свою работу. Я должен делать свою.

— Итак… мы заметили, что вы не рассказали Совету Безопасности, что столкнулись со Спартанцем, — сказала Адриана.

Он удивленно посмотрел на нее. Откуда она это знает? В чем были замешаны все Спартанцы? Многих ли на Осколке они прослушивали?

— Зачем мне это? Похоже, вы не умеете вести себя сдержанно из-за своей драматической попытки незаметно подкрасться и задать вопросы, окончившейся внушительным провалом.

Джай скрестил руки.

— Ты выбрала этого упрямца, чтобы спасти, Адриана. Я не знаю.

— Не знаете что? — спросил Дельгадо.

Майк покачал головой.

— Пусть идет, Джай. Пусть идет.

На мгновение между тремя Спартанцами установилась тишина. Они решали.

Дельгадо вздрогнул. Он готов был поспорить — его жизнь только что была поставлена на кон.

Джай поднялся.

— Моя команда считает, что ты один из хороших парней, Дельгадо. Я не знаю. Майк, мы уже проходим мимо корабля? Майк обернулся.

— Да. Я сейчас переброшу нас.

Дельгадо нахмурился, когда Осколок завращался вокруг корабля. Кабина грузового судна немного задрожала, как только маневренные форсунки двигателей снизу корпуса пришли в действие. Они прошли мимо одной из более крупных зон обитаемого пространства на краю сооружения. К ней был пристыкован корабль, который по виду ничем не отличался от самого Осколка — словно конструктор Тинкертой, состоящий из частей для разных возрастов, форм и функций.

Он медленно прошел мимо, а затем Джай повернулся к Дельгадо.

— Трудно доверять людям, имеющим дела с врагом, Дельгадо, а это корабль Шакалов. Также известных, как — враг.

— Да… это корабль Шакалов, — сказал Дельгадо. — Но большинство Киг-Яров такие же, как мы. Бунтовщики. Жители астероидов. И они помогают нам.

Ковенант когда-то казался непримиримым врагом. Словно некой силой природы. Когда конгломерация пришельцев впервые вступила в контакт десять лет назад на планете Жатва, переданные назад изображения разрушений были ужасающими. Корабли Ковенанта и их плазменное оружие уничтожали поверхность аграрного мира до тех пор, пока ничего не осталось.

Мадригал располагался не слишком далеко от Жатвы. И после уничтожения Жатвы, они приготовились к неизбежному. И приготовились, и ждали. До 2528 года, когда Ковенант возник на орбите около звезды 23 Весов и уничтожил Мадригал, выжившие сбежали на Осколок.

Когда Киг-Яры вернулись к звезде 23 Весов, для разработки астероидов вокруг Гесиода, они обнаружили Осколок. Все вооружились для очередной битвы. Но вместо этого странные, похожие на птиц пришельцы украдкой начали торговать с людьми. Они даже возвели убежища на некоторых из внешних астероидов.

Поскольку на Осколке слышали обрывки слухов и информации о Ковенанте, уничтожающем все человечество, им пришлось переоценить происходящее. В конце концов, они были все ещё живы.

И все же… Ковенанту потребовалось три года, чтобы приступить к нападению на Мадригал. Дельгадо знал, что Осколок все ещё может быть следующим в списке.

— Шакалы помогают вам тем, что жестоко охотятся за навигационными данными? — спросил Джай.

— Я знаю, — пробормотал Дельгадо. — Я тоже не особо им доверяю.

— Все же, вы знаете, — сказал Джай, — в тот момент, когда вы передадите данные, Ковенант поступит с Осколком так же, как и с Мадригалом.

Дельгадо не ответил. Он стоял со скрещёнными руками, глядя на Джая.

— Возможно. Это наша проблема, не ваша. ККОН здесь ничего не решает.

— Хорошо, — сказал Джай. — Но мы будем наблюдать за тобой.

Грузовое судно опустилось в док под контролем Майка. Давление воздуха внутри изменилось, и в ушах Дельгадо захлопало. Адриана отвела Дельгадо к шлюзу, где дверь уже была открыта.

Дельгадо нерешительно прошел наружу. Он прикусил губу. Они не будут стрелять ему в спину, не так ли? У них есть честь и некий кодекс, не так ли?

Адриана прислонилась к краю шлюза.

— До свидания, мистер Дельгадо. Постарайтесь избегать неприятностей.

Он повернулся и посмотрел на нее, высокого опасного Спартанца без брони. Дверь шлюза грузового корабля вздрогнула и начала медленно закрываться, ржавчина соскользнула с поверхности.

— И не забывайте, никаких Спартанцев не было. — Она сказала это серьезно, без чувства юмора.

После того, как грузовое судно ушло, Дельгадо посмотрел на один из иллюминаторов воздушного шлюза дальнего корабля Шакалов.

Спартанцы были правы. Ка только Шакалы заполучат в свои лапы навигационные данные, то, вероятно, продадут их своим братьям в Ковенанте. Он собирался выяснить, как обеспечить безопасность навигационных данных. За этим стояло слишком много людей. Если Осколок собирался выстоять против Ковенанта, им нужно быть в безопасности.

Джай наблюдал, как последний луч света исчезает, когда воздушный шлюз закрылся. Они были на грузовом судне «Петя» снова одни. Он сложил руки на груди, когда сзади к нему подошла Адриана.

— Нам не следовало его отпускать, — сказал Джай, как только она приблизилась.

Адриана остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Мы уже это обсуждали. Если ты хочешь приказать мне пойти и забрать его, младший офицер Джай, я выполню твой приказ.

Он уставился в ее ярко-голубые глаза.

— Выполнишь?

Она вздохнула и оставила его стоящим у стены. Грузовое судно задрожало, когда Майк закрыл воздушный шлюз и убыло от астероида.

Это — Серая команда, подумал Джай с небольшим разочарованием.

Он спрашивал себя, что он такого сделал, чтобы его отправили с этими двумя Спартанцами, но он уже знал. Все это началось, когда ему было шесть лет. Его тайно похитили из того места, которое он совсем смутно помнил, и увезли в военный учебный центр на планете Предел вместе с семидесяти пятью другими детьми.

Джай вспомнил, как их всех согнали в помещёние после того, как его разбудил от холодного криогенного сна жесткий, сухощявый на вид инструктор Флота в камуфляжной форме. При каждом ребенке стоял свой инструктор.

А затем, впереди на возвышении появилась женщина с темными волосами и серо-голубыми глазами. Она прокашлялась. Рядом с ней стоял человек с медалями, которого все они будут уважать и бояться: Главный Старшина Мендез. Но было ясно, что женщина была главной. Все военнослужащие-мужчины Флота в комнате реагировали на ее приказы нервным подергиванием.

Женщина посмотрела на толпу нервных детей и сказала им: «В соответствии с секретным приказанием Флота номер 45812, вы призваны на военную службу в Специальную Программу ККОН, под кодовым названием СПАРТАНЕЦ-II».

Призваны на военную службу.

Джаю не понравилось, как это прозвучало. Здесь было что-то не так. И когда он это услышал, то встал и попытался уйти. Мускулистый инструктор, стоящий рядом с ним, схватил его за плечи и опустил обратно на сиденье.

Ошеломленный Джай продолжал слушать далее речь женщины:

«Вас призвали сюда на службу. Вас обучат… и мы сделаем вас лучшими из лучших. Вы будете защитниками Земли и всех её колоний».

Черт, ему было всего шесть лет.

Его жизнь в детском приюте в Бхудже была не намного лучше, чем в адском учебном лагере, который начался следующим утром, всем заправлял главный старшина Мендез, а в свое время Джай скитался по улицам Бхуджа. Он бродил с другими беспризорниками, крал еду и знал все лучшие норы в городе, где можно было укрыться и наблюдать за другими людьми.

Это была его жизнь, и даже будучи шестилетним беспризорником, Джай пришел к выводу, что призыв на службу не входил в его планы.

После первой ночи в учебном лагере Джай встретил Адриану, которая в ту ночь бродила тайком.

— Ты убегаешь? — спросила она на ломаном английском.

— Да, — сказал Джай. — Мне нужно что-то, чтобы взломать замок.

Адриана передала ему маленький металлический предмет, достав его из-под языка, это была скрепка, украденная где-то на базе.

Джай взломал замок, и они выскользнули из казарм, прячась в тенях, пока не добрались к воротам.

Он преодолел половину забора прежде, чем охранники включили электричество, и Джай упал на землю вместе с Адрианой, оба корчась в пыли и кричали.

«Добрый вечер, — сказал Мендез, подойдя, чтобы взглянуть на него. — Я не припоминаю, чтобы давал вам двоим разрешение на покидание базы».

Никто из них ничего не сказал; они просто смотрели на лес вдалеке.

На следующей неделе Джай использовал одеяло, чтобы взобраться, и охранники поймали их с другой стороны. А потом был побег через пустошь, окружавшую лагерь. Их выслеживали в лесу, но они с Адрианой разделились и избегали преследователей в течение несколько дней. За ним следовали по дорогам за лесом, выслеживая большими отрядами при помощи «Вепрей» и «Пеликана».

И не имело значения, как сильно бы Мендез не наказывал его изнуряющим бегом, отжиманиями, нарядами по уборке отхожего места, не имело значения, как сильно он пытался сломаться его, Джай и Адриана всегда планировали следующую попытку.

Люди, которые должны были поймать юного Джая, тоже платили свою цену. Чем жестче он тренировался под руководством Мендеза, тем сильнее он сопротивлялся при захвате. У охранников были разбиты коленные чашечки, отсутствовал один из глаз, а также пальцы рук и ног. В итоге они стали стрелять в него транквилизатором с «Пеликана», ожидая, пока тот не появится из леса, чтобы подстрелить его с безопасного расстояния с воздуха.

Вплоть до того момента, по истечении пять месяцев, когда одна женщина попросила его привести к себе на беседу. Кэтрин Холси. Всегда наблюдая за ними на расстоянии, и всегда записывая свои заметки.

Джай сел перед ней за столом, главный старшина Мендез также был рядом.

— Чего ты хочешь? — спросила Холси, внезапно отрывая взгляд от своего стола.

— Вы призвали меня сюда, — вызывающе сказал Джай.

Холси усмехнулась.

— Так и есть. Ты хочешь уйти, Джай?

— Да!

Женщина, отнявшая у него все, изучала Джая, словно он был странным жуком под камнем.

— Ты понимаешь, о чем тебе было сказано, как только ты попал сюда?

— Вы украли меня. Вы хотите, чтобы я сражался за вас. Сражался за Землю. Это даже не моя родная планета, — сказал Джай. — Я не хочу быть здесь.

Холси кивнула, неожиданно став выглядеть уставшей. Как будто она не хотела делать того, что последует далее. Но затем ее позвоночник выпрямился.

— Хорошо, Джай. Видишь это? — Она взяла маленький дротик. — У некоторых из вас нет того, что требуется. Некоторые сдаются перед трудностями. Некоторые просто не готовы быть защитниками колоний. И это нормально. Этот дротик вызывает выборочный нервный паралич. В следующий раз, когда ты выйдешь из леса, охрана из «Пеликанов» выстрелит тебе в голову одним из них, и ты очнешься в городе. Ты не вспомнишь ничего.

Подозрительное ощущение в глубине души Джая подсказывало ему, что это ложь. Стиратель памяти? Это звучало не совсем правдиво, и глаза Холси не выглядели такими. В них была глубокая бездна усталости и грусти. Джай не сомневался, что дротик что-то сотрет.

Холси, должно быть, заметила перемену в Джае. Она добавила.

— Ты кстати можешь пострадать ещё больше. Тут нет никаких гарантий. Процесс неконтролируемый, а с ребенком ещё хуже, потому что у него крайне мало накопленных воспоминаний.

Джай сглотнул и уставился на дротик.

— Конечно, — сказала Холси стальным голосом. — Ты мог бы просто продолжить обучение и выполнять свои обязанности.

— Зачем? — Спросил Джай.

— Ты ведь сирота, верно, Джай? Спальное помещение пять-пять, койка номер шестьдесят восемь? И ты хочешь вернуться туда?

Джай кивнул.

Холси вздохнула.

— Думаешь, тебя там помнят? Мы звонили; никто даже и не заметил, что я перевела оттуда тебя. Никто там даже и не позаботился проверить твою койку, пока я не позвонила, а тебя не было уже несколько месяцев, Джай.

Джай снова уставился на нее. Ему не было больно это слышать. Он молчал, почему он удивлялся, что они этого не заметили?

— Ни один торговец не помнит тебя; твои норы в городе охвачены крысами. Никто даже не заметил, что ты ушел. У тебя не было ни семьи, ни друзей, ничего. Ты не оставил и следа в мире, когда тебя забрали, Джай. Ты так сильно борешься за то, чтобы убежать, когда тебе некуда возвращаться.

Джай покачал головой и прикусил губу.

— Но здесь, Джай, — продолжила Холси, доводя свои слова до логического завершения, — у тебя есть те, кто замечают, когда ты пытаешься убежать. Мендез, который тренирует тебя. И хотя у тебя нет семьи, все же интересно, что ты продолжаешь искать Адриану, с которой можно сбежать. Ты бы скучал по ней, если бы убежал сам? Был ли бы ты счастлив, если мы бы просто стерли твой разум одним выстрелом и стерли твое имя с наших компьютеров, а Адриана просто… забыла о тебе все?

Джай уставился на нее, в его рту пересохло. Он ничего не сказал, но внутри он чувствовал, словно его уничтожили. Она разложила его на части, словно он был простой мозаикой. Мендез мог сломать их тела, а Холси могла сломать их умы.

— Я делаю тебе окончательное предложение, Джай, — сказала Холси. — Охрана будет находиться вокруг леса сегодня вечером — если ты сбежишь, мы удалим тебя из наших записей, как будто тебя никогда и не было здесь. Но если ты будешь в своей постели завтра утром, я предложу тебе семью, Джай, и место, чтобы ты оставил свой след и тебя запомнили. Мы придумали кое-что особенное для тебя и остальных. Очень особенное. Клянусь тебе.

Джай уставился на нее. И он поверил ей.

Адриана тоже вернулась в казармы в ту ночь, выглядя потрясенной.

Но они сбежали снова, конечно. Они пробрались под забором, используя туннель, который вырыли вместе неделю назад. В лесу были тайники с едой и простым оружием, скрытие под деревьями.

Но они оба остановились далеко от края леса.

— Что она тебе рассказывала? — спросил Джай.

У Адрианы по щекам текли слезы.

— Я не могу тебе сказать.

— Но ты же не собираетесь уходить?

— Нет. Мне это слишком нравится, чтобы уйти, — сказала она с той странной улыбкой, на которую Джай всегда смотрел с одобрением.

— Мне тоже.

Они оба сидели на бревне и смотрели, как «Пеликаны» кружили в небе за лесом, а затем вернулись обратно к казармам.

Мендез не стал расспрашивать о пыльных ботинках Джая на следующее утро, а просто отправил его на десятимильную пробежку, с легкой улыбкой.

Когда Джай вернулся, Мендез представил его другому тихому ребенку с ещё более смуглой кожей, чем у Джая и жесткими, вьющимися волосами, стоящему возле бараков, прибежав вместе с Адрианой, они держали над головой тяжелые деревянные бревна.

— Вольно! Джай, Адриана и Майк, — сказал Мендез. — Теперь вы — команда. Вы будете есть вместе, бегать вместе, тренироваться вместе. Сражаться вместе.

— Есть, сэр!

Когда Мендез ушел, Адриана и Джай повернулись к Майку.

— Что ты сделал?

Майк улыбнулся.

— Я украл «Пеликан», — невинно сказал он. — Затем взорвал его, когда меня поймали.

И все те прошедшие годы, троица была плечом к плечу. Серая команда обучалась действовать изолированно, проникая далеко на вражескую территорию для выполнения операций, где за ними мало наблюдали, если вообще наблюдали. А после физических улучшений, когда они стали смертоносными убийцами, подразделение ДВР начало использовать этих трех одиночек в длительных операциях вне досягаемости командования.

Они были призраками, которые могли нанести ужасающий урон.

Вот почему их самая последняя операция имела смысл. Они оказывали помощь Корпусу Кораблей-разведчиков ДВР по уничтожению всей информации, оставленной в тылу врага.

Но те же качества, которые делали Серую команду незаменимым активом, мешали Джаю стать ее командиром. Серая команда была… другой. Адриана и Майк принимали Джая за лидера, но они были обучены думать самостоятельно и действовать самостоятельно.

Поэтому Джай был расстроен, осознав, что Адриана позволила повстанцу Дельгадо уйти живым после того, как Шакалы попытались заполучить навигационные данные на этом странном астероидном сооружении. Ей следовало сосредоточиться только на данных.

Но она этого не делала.

И теперь, они снова отпустили его.

Но, как уточнила Адриана, если бы они уничтожили этот последний кусочек данных и покинули Осколок, то тогда они бы не узнали о другом корабле, возвращающемся из Харибды IX. Так что, эта преднамеренная задержка помогла им. Они, возможно, покинули бы Осколок, не завершив свое задание.

Но Джаю все ещё казалось, что им следовало бы оставить Дельгадо на борту. В конце концов, он работал с повстанцами. А Джай убил уже приличное количество террористов-повстанцев.

Теперь Адриана считала своим долгом помочь в обеспечении безопасности людей, живущих здесь. Сотрудничающим с Ковенантом повстанцам, все же.

Джай прошел к кабине старого грузового судна. Майк сел за штурвал, как только корабль Шакалов медленно проплыл мимо в пределе видимости.

— Одна ядерная боеголовка «Шива», — пробормотал Майк.

— Ты думаешь, Адриана права? Что эти Ковенанты передадут их?

— Они всегда так поступают, — сказал Майк. — Ковенант всегда нападает. Всегда все уничтожает. Почему бы им остановиться сейчас?

— Я не знаю, — сказал Джай в то время, как Майк быстро переместил их к краю Осколка, где можно было скрыться. — Мы никогда раньше не видели ничего подобного. Шакалы торгуют и работают с людьми, выстраивая жилые пространства на астероидах?

Но тогда это было тем, для чего предназначалась Серая команда. Они не могли уточнить свои приказы, поскольку они заочно и представляли ККОН. Они трое должны были понять, что все это значит, и что же делать дальше.

— Одна «Шива»? — Джай повернулся и посмотрел на Майка.

Майк провел рукой по своей бритой голове.

— Поместим ее в правильное место, тогда да.

— Поместим куда?

— Внутрь.

Джай посмотрел на него и затем рассмеялся.

— Это бы сработало, Майк. Это бы сработало.

И он представил, что если Адриана и Майк были правы, а они, как правило, были правы, то в конечном итоге им пришлось бы это сделать.

— Сколько ещё «Шив» у нас осталось в грузовых отсеках? — спросил Джай.

— Достаточно, — сказал Майк.

— Достаточно для чего?

— Чтобы доставить много неприятностей здесь, на Осколке, — сказал Майк. — Когда придет время.

— Я ещё не принял никаких решений по этому поводу, — сказал Джай.

Майк пожал плечами.

— Когда решишь, ядерные боеголовки будут готовы.

Джай покинул мостик. Эти двое были слишком уверены в себе. С другой стороны, он тоже. Он улыбнулся. Они постоянно пререкались друг с другом.

— Подожди-ка, — крикнул Майк.

Джай обернулся с раздражением.

— Что у тебя?

На мониторах высветилось предупреждение, а текст прокручивался быстрее, чем Джай смог прочитать. Майк схватил клавиатуру, его пальцы метались по клавишам, пока он ругался.

— Что там? — повторил Джай.

— Что-то проникло через наше внешнее коммуникационое оборудование. Я не могу это остановить; предупреждения о вторжении повсюду.

Джай почувствовал, как у него в животе все перевернулось. Майк был экспертом в технике, всегда был. Он придумал, как украсть Пеликан, когда был призван в программу Спартанец-II, потому что его перевозили в лагерь единожды, и этого единственного наблюдения за тем, как пилот управляет аппаратом ему было достаточно. У него была способность к пониманию работы машин и компьютеров, чему Джай завидовал.

Теперь же Майк выглядел взволнованным.

— Отрубай энергопитание. Быстро!

Джей побежал к центру кабины и вытащил металлическую пластину. Он выдернул красную ручку изнутри, и все грузовое судно внезапно погрузилось во тьму.

— Что тут произошло? — прокричала Адриана. — Это аварийное отключение?

— Да.

Без энергопитания искусственная гравитация отключилась. Джай завис возле системы аварийного отключения, ручного выключателя, который Майк установил во время долгого путешествия сквозь пространство скольжения к этой системе.

Просто на всякий случай, как он всегда говорил. Было невозможно взломать корабль, если он будет обесточен.

«Петя» — их дом в течение последних нескольких месяцев, плыл во мраке.

Майк перевернулся на спину в свете звезд и подплыл к одному из окон.

— До нас ничто не доберется в течение двадцати минут или около того, — сказал он. — Это даст нам время.

Что касалось кораблей и оборудования, Майк принимал решения.

Майк развернулся на месте, чтобы быть лицом к ним.

— Джай, возьми ножницы и обрежь провода, идущие к любому массиву связи. У тебя есть восемнадцать минут, прежде чем мы куда-то влипнем. Адриана, одевай костюм. Если кто-то попытается проникнуть в наши системы, он может попробовать менее виртуальный маршрут и появиться снаружи.

— Уже одеваю.

Адриана выбила ногой край двери кабины пилота и спустилась в темный центр корабля к койкам.

Джай последовал за ней, оставив Майка в кабине.

После пятнадцати минут обрезания энергопроводки «Пети», Джай обесточил два массива. Адриана выкрутила замок, используя броню, поднялась к центру грузового судна и просто вырвала последний массив с оборудованием на корабле и швырнула его в невесомость.

Как только Джай оттолкнулся, отправив себя в кабину, Адриана вышла из воздушного шлюза и последовала за ним. В полной экипировочной броне, она, казалось, заняла собой всю кабину.

— Снаружи никого нет; также ничего не заметила, что бы двигалось к нам, — сообщила она.

— Это и успокаивает, и волнует, — сказал Майк. — Включай его.

Загорелись аварийные огни «Пети». Немного поздно, подумал Джай, но это был старый грузовой корабль, едва способный пробиться от одной точки в пространстве скольжения до другой, пока Майк не настоял, чтобы они его стащили. Команда потратила целую неделю под его руководством, переустановив на него более быстрый двигатель пространства скольжения военного образца.

Но Джаю пришлось согласиться, что это того стоило. В грузовом отсеке было больше места для оружия, которое они собрали, что сделало Адриану очень счастливой. Майка так же; он подобрал несколько дополнительных ядерных боеголовок «Шива» и запасся практически всем остальным, что смог заполучить в свои руки.

Основное освещение заморгало, как только Майк пробежал пальцами по сенсорным экранам и запустил процесс перезагрузки корабля. Джай осознал, что кругом было мертвецки тихо, когда вентиляторы и насосы начали работать. Стал слышаться устойчивый фоновый гул всего корабля.

Искусственная гравитация вернулась. Адриана и Майк, как кошки приземлились на ноги.

— Хорошо, посмотрим, что у нас есть. — Майк вернулся к пульту управления, и «Петя» вздрогнул, выравнивая двигателями траекторию движения. Они прошли мимо одной из гибких прозрачных стыковочных трубок, протянувшихся на полмили между двумя астероидами.

Внутри люди перемещались от точки к точке по своим делам, даже не замечая, что грузовое судно оказалось в миле от них. Один из экранов справа от Майка мелькнул, и на нем появилась женщина, ее кожа выглядела призрачной путаницей из чисел и вычислений. Эффектный образ многих ИИ. Казалось, что она осматривала кабину.

— Искусный трюк, — послышался ее голос из многочисленных колонок кабины. — Но прежде, чем снова отключать питание, знайте, что я инфицировала несколько ваших внешних межзвездных навигационных датчиков. Они не обладают достаточной мощностью вещания, а у меня есть много прослушивающего оборудования связи по всему Осколку. Кроме того, я уже отключила ваши двигатели пространства скольжения, так что вам действительно придется меня выслушать.

Майк посмотрел на экран, затем выругался и повернулся к Джаю, который потянулся к красной ручке.

— Подождите, подождите, пожалуйста, выслушайте меня, — сказала ИИ на экране. — У меня есть предложение для вас. Я могу достать вам навигационные данные с Осколка, но я хочу заключить сделку.

Джай застыл и посмотрел на Майка, пожавшего плечами. Джай снова взглянул вверх.

— Сделку?

ИИ кивнула на экран.

— Вы — Спартанцы. Лучшие из самых лучших. — Она улыбнулась. — Здесь на карту поставлено много жизней, солдаты. Я помогу вам получить эти навигационные данные, потому что хочу, чтобы вы их защищали. Но вы не можете уйти прямо сейчас. В этом и есть сделка.

— Мы должны побыть пока здесь? — спросил немного недоверчиво Джай. — Почему?

— Потому что на карту поставлены жизни всех, кто живет в Осколке, Спартанец. И мне понадобитесь вы трое, чтобы помочь спасти их в самый кратчайший срок. Мы будем их освобождением, а вы — тремя их паладинами, моими собственными рыцарями в блестящих доспехах.

Майк покачал головой и поднял семь пальцев за бедром, чтобы Джай увидел его.

Искусственный интеллект обычно функционировал семь лет, прежде чем его стирали. После семи лет они часто начинали становиться нестабильными. Они становились буйными: убежденные в своей божественной силе и способностях. Буйные ИИ были разрушительными, опасными и до некоторой степени безумными.

Но буйство не было неизбежным, а просто статистически вероятным. ИИ старше семи лет играл в опасную игру. Здесь, на Осколке, должно быть, посчитали целесообразным, чтобы ИИ работал так долго, поддерживая всю систему.

— Ну, давайте же! — прощебетал ИИ, крича на них. — Я вижу твои пальцы, Спартанец. Я старше того возраста, да. Может быть, я не совсем в порядке. Я, черт возьми, заслуживаю того, чтобы существовать.

Адриана повернулась, чтобы посмотреть на Джая, но он махнул рукой. Пусть говорит. Посмотрите, к чему это приведет.

— Меня активизировали из хранилища данных, чтобы управлять Осколком спустя год после того, как Мадригал остеклили — они не смогли вручную скорректировать курсы движения астероидов, чтобы они были соединены друг с другом. Они нуждались в постоянном наблюдении за процессом кого-то вроде меня.

Эта работа заняла меня, я выстраивала все это сооружение, пока не появились Шакалы. С тех пор, я уже планировала такой исход, Спартанцы. И теперь он наступил. Да, я — Джулиана, богиня Осколка. Ваши эксперты могут заподозрить меня в буйстве, но доброжелательная богиня может быть именно тем, что вам нужно прямо сейчас. И она, как оказывается очень, очень привязана к идее спасения людей Осколка.

Майк повернулся.

— Это не звучит уж так и безумно для меня. — Джай увидел, что он успокаивал ее, завладел ее вниманием. Может быть, даже признавал ее. И Джай почувствовал, что не отключив ее, он поступил правильно. Этот взволнованный ИИ, в некоторой степени измотанный делами, которые ему были поручены, чтобы Осколок функционировал, мог быть действительно очень полезным союзником.

Джулиана опустила взгляд, внезапно уставшая, грусть появилась на ее лице.

— Я… думаю, что сейчас моя озабоченность сложной, огромной и тяжелой задачей по спасению граждан Осколка — это все, что действительно удерживает меня от пучины безумства. Вот уже два года она разъедает меня.

— И ты хочешь, чтобы мы помогли? — с издевкой спросила Адриана.

ИИ подняла голову.

— Взамен я дам вам даже больше, чем вы хотите. Силы Ковенанта находятся здесь не просто, чтобы открыть пару магазинчиков на нескольких астероидах Осколка. Я знаю их цель. И вы тоже захотите узнать. — Она застенчиво улыбнулась.

Адриана и Майк посмотрели на Джая, который улыбнулся ИИ в ответ.

— У нас мало времени, — сказала Джулиана. — Мы должны помочь друг другу немедленно.

У них был сходящий с ума ИИ повстанцев, требующий от них помощи с обещанием открыть большие тайны. Ручной повстанец Адрианы, бегающий где-то поблизости. И поврежденное грузовое судно.

Джай улыбнулся. Это была именно та ситуация, которую Серая Команда могла разрешить.

Рано утром, в предрассветных лучах наступающего дня, после повышения в иерархии Тела 'Вадами до кайдона своей крепости, он проснулся от слабого царапающего звука трех пар ног.

Они были на крыше у окна, быстро двигаясь, приготовившись спрыгнуть с выступа подоконника в его комнату. Тел не стал терять времени, вставая с кресла, в котором он просидел всю ночь в ожидании того, что произойдет далее.

Как только первый убийца ворвался сквозь окно, Тел нажал кнопку на толстом металлическом стержне в руке, весьма кстати лежавшем рядом. Из рукоятки возник энергетический меч, потрескивая в ионизированном воздухе двумя дугами синей плазмы.

Первый удар грозно шипящего меча вонзился глубоко в грудь убийцы, прожигая ее кончиками сконцентрированной плазмы. Надо отдать должное убийце, он даже не прокричал.

Все же, Тел едва успел пригнуться, когда еще два убийцы с энергетическими мечами ступили на пол перед ним. Их потрескивающие энергетические клинки чуть не попали Телу в голову. Но эти отчаянные, размашистые движения предрешили их судьбу. Как только их энергетические мечи промелькнули мимо, Тел выпрямился, полностью отрубив руку с мечом ближайшего к нему убийцы.

Последний убийца отступил, ища удобную позицию для защиты, понимая, что все уже не будет так просто.

В основной комнате было много места. Убийца попятился на больших каменных плитах пола комнаты, его взгляд метался от двери к двери, выясняя, сможет ли он добежать до одной из них. Или, по крайней мере, как можно было бы использовать пространство в свою пользу.

Тел оставался перед окном, наблюдая за убийцей. Честно говоря, он ожидал большего, чем то, что произошло. Старейшины Вадама избрали его кайдоном, основываясь на его способностях, как лидера, бойца и фанатика. Крепости функционировали по системе меритократии — только самые способные избирались кайдонами после смерти предыдущего.

Но те, кто чувствовал несправедливость голосования или у кого были сомнения в правильности выбора, имели заветное право и такова была традиция — подослать убийц для проверки истинных боевых способностей этого правителя.

Это было еще одним принципом меритократии. Кайдон, который не мог защитить себя от убийц, не был истинным правителем.

Таково было классическое мышление Сангхейли.

Убийца попробовал открыть первую дверь и обнаружил, что она заперта. Древесную плитку в четыре дюйма толщиной не так уж и легко сломать, и убийце должно было быть это понятно с первого взгляда. Вторая дверь была так же заперта и прочна.

Теперь он обернулся и посмотрел на Тела, понимая, что уже все равно не жилец, и побежал прямо к окну, где стоял Тел. Это был последняя схватка.

Тел вытащил плазменный пистолет из крепления на бедре и выстрелил убийце точно в голову. Убийца упал на пол прямо у ног Тела.

Который из старейшин, подумал Тел, обернувшись, чтобы посмотреть на твердые скалистые стены древней крепости Вадам, был достаточно смел, чтобы приказать сделать это?

Массивные луны Сангелиоса, зависшие над вершинами гор, не предложили ответов Телу.

Он повернулся, перешагнул через трупы и открыл дверь ключом, висевшим на медной цепочке на шее. Несколько его личных стражников стояли снаружи с оружием в руках.

— Созвать старейшин, — приказал им Тел. — В каменном зале.

— Еще же утро даже не наступило, — возразил один из них.

— Кто сейчас кайдон?

Стражник опустил свою длинную голову вниз.

— Клянусь кровью моих предков, я больше не буду задавать вам вопросы.

Тел осмотрел своих стражников. Подтянутые и высокие, их бледно-коричневая кожа была почти скрыта прочной броней. Броней Ковенанта. Их длинные шеи и головы были облачены в кольчугу, а их большие глаза сверкали в мерцающем свете зала.

Все они были хорошо сложены, мощны, натренерованы с рождения, типичные образцы воинов Сангхейли.

Готовые на все, чтобы выполнить приказ Тела.

Они отправились разбудить старейшин в то время, как Тел отправился по каменным коридорам и узким проходам.

Это был напряженный, но славный день, над которым Тел трудился всю свою жизнь. Род Вадам, в своей длинной истории, был относительно молод — он был основан далёким предком во время первого века исследований, когда корабли Сангхейли бороздили опасные океаны, рискуя своими жизнями, во время ужасающих приливов из-за многочисленных солнц и лун, вокруг которых танцевала планета.

Со стороны Горы Колаар крепость Вадам был обращена лицом на гавань Вадам, находящуюся в тридцати милях вдали. На протяжении веков здесь они противостояли захватчикам, и именно из этого хорошо защищенного места они давали им отпор.

Сами Пророки даже пытались это сделать, но не смогли должным образом уничтожить крепость Вадам, среди многих других. Они были слишком хорошо укрыты утесами и скалами этих гор.

Великие Санхейли увеличивали мощь Вадамов на протяжении поколений. Тел хотел добавить свое имя в Сагу о Вадамах, выгравированную в скале на стенах под горой.

«Они ожидают вас», — сказал стражник, стоящий у каменной комнаты, как только Тел спустился по ступеням, ведущим еще далее вглубь подножия горы.

Вдалеке, гул от течения реки сотрясал камень под ногами Тела. Подземный источник воды — источник энергии, до которого ни один враг так и не сумел добраться.

Тел вошел в каменный зал и посмотрел на изогнутые бревна, возвышающиеся на сотню футов над его головой. Затем он обратил взгляд на длинный стол в центре комнаты. Старейшины, большинство из которых были облачены в плащи из-за утренней прохлады, пристально смотрели на него большими немигающими глазами.

— Мой род, — сказал Тел, подходя к центру стола. — Вы выбрали меня кайдоном, и все же кажется, что один из вас не верил в свой выбор и не верил в меня, поскольку три убийцы ворвались в Верховный Зал всего несколькими минутами ранее.

Сказав это, Тел стащил с плеч свой плащ, представ обнаженным пред ними.

— Кайдон… — ошеломленно прошептал один из них.

— Как вы все можете видеть своими глазами, им даже не удалось оцарапать мое тело. — Тел бросил взгляд на них всех, когда один из его личных стражей бросился сбоку к нему, чтобы надеть плащ. — Я убил двоих из них, но оставил последнего в живых, чтобы мы смогли обсудить вопрос о том, кто его подослал.

Это было ложью, враньем и Тел увидел, как один из старейшин напрягся, а затем глубоко вздохнул.

Койда, Тел вспомнил его имя. Койда Вадам. Тел почувствовал слабое чувство разочарования.

Любой из этих старейшин мог произвести на свет Тела. У Сангхейли не было принято рассказывать ребенку о своем отце, так как Сангхейли отбирали детей на основании их боевого мастерства. Сангхейли точно могли только знать, кто были братьями их матерей, поэтому дяди обучали их боевым искусствам.

Многие из этих старейшин когда-то были великими воинами. И несколько дядей Тела сидели перед ним.

Койда, к счастью, был не единственным.

— Я — Тел 'Вадами. — Tел поставил ударение на букву «и», что означало, что он был военнослужащим. — Если вы выбрали меня кайдоном, вы наверняка знали, что я смогу защитить себя?

Койда наклонился вперед, положив морщинистые руки на стол пред собой, чтобы успокоиться.

— Ты провел свои последние годы, сражаясь с низшими расами Ковенанта, а не с Сангхейли. Я боялся, что ты ослаб, и из тебя не выйдет сильного кайдона крепости.

Тел покачал головой.

— Кажется, единственные, кто становятся мягкими, это старейшины, собирающиеся группами в своих маленьких комнатах, замышляя заговор против своего кайдона. Если бы вы были сильны, вы бы поджидали меня в моей комнате, чтобы самим напасть на меня.

Старейшины забормотали в согласии, а Тел обошел стол, схватился за плащ Койды и поднял его со стула. Он подтолкнул его к ближайшей массивной стене, где была начертана Сага Вадамов.

— Вот тут слова о нашей родовой линии, Койда, — сказал Тел. — Где твое имя на стене?

Койда печально покачал головой, его морщинистая, поблекшая коричневая кожа сморщилась, когда он это сделал.

— Его нет на стене.

— Мы, Сангхейли, настолько хороши, насколько таковыми являются наши поступки. Мы рождаемся и живем вместе, начиная равную жизнь под взором родового дома, и растем в карьере в соответствии с нашими способностями. Тебе следовало бы проголосовать против меня и стоять на своем, или убить меня самому. Твоя трусость не та черта, которую хочется распространять по родовой линии Вадамов.

Глаза Койды расширились до предела.

— Я сам паду от своего меча, кайдон, но, пожалуйста, не прерывай мой род.

— Не я прервал его, — сказал Тел. — Ты сам это сделал.

Койда резко выпрыгнул вперед, внезапно осмелев, и Тел вытащил свой энергетический меч. Возникла дуга синей плазмы, и Тел вонзил клинок в шею Койды. Голова старейшины покатилась по полу, а пурпурная кровь пролилась, забрызгивая высеченные слова Саги. Ближе, чем сейчас старейшина никогда еще не был к написанному на стене.

Тел повернулся к своим стражникам.

— Род Койды должен уйти. Они больше не Вадамы. Они должны сделать это до восхода солнца. Любого из рода Койды, оставшегося здесь после этого, постигнет та же участь, что и его. Я дарую им помилование, потому что в Койде, по крайней мере, нашлось немного духа прямо перед смертью. Если бы он встал на колени и умолял, все они были бы мертвы.

— Это честь для нас, — сказали стражи и вышли, чтобы передать всем приказ.

Тел повернулся к старейшинам.

— Я осматривал владения Вадамов. — Гавань приносила прибыль, строения распростерлись от долины под крепостью по всей земле, а крепостные рабочие Вадамов были счастливы и усердно трудились, надеясь отличиться, подняться и занять достойное положение в крепости. — Я доволен как у нас идут дела. Родовая линия сильна.

— Вадамы сильны, — согласился старейшина, возможно, надеясь получить благосклонность и внимание.

— Но я не фигурка на доске, — продолжил Тел, не обращая внимания на то, что его прервали. — Я внимательно изучу все наши инвестиции и деятельность. Те, кто работают только ради собственной выгоды, а не ради Вадамов, рискуют принять мой гнев на себя. Всем понятно?

Все поняли.

— Да, кайдон.

— Хорошо. — Тел погасил энергетический меч и засунул ручку в свой плащ. — Вы правильно поступили, избрав меня кайдоном. У меня есть новости для вас. Я получил повышение и назначен командиром корабля, который является частью флота, созданного самим Верховным Пророком. Мы обнаружили новый человеческий мир.

— Нам жаль бедных существ, которые скоро будут уничтожены твоей могущественной рукой, — сказал один из старейшин.

— Как называется этот мир? — спросил другой.

— Люди называют его Харибдой IX. Сейчас я вас всех оставлю под руководством совета Вадамов. Тел посмотрел на старейшин. — Я надеюсь, что все остается в самых способных руках.

Все они поспешили заверить нового кайдона, что так и было.

Киз вошел в штурманскую рубку «Летней Ночи». Вся команда мостика сидела вокруг голографического командного стола, кивая, когда он вошел. Все его младшие офицеры были здесь: лейтенант Бадия Кэмпбелл руководила оперативной службой, младший лейтенант Рай Ли руководила службой вооружения, а лейтенант Данте Кёртли руководил службой связи.

— Слышали, вам сильно досталось, Киз. — Бадия Кэмпбелл оторвала взгляд от своих записей. Веселая нотка в ее голосе звучала слегка натянуто.

Кусок палубы врезался в Киза, пока он направлялся к кораблю, но он отмахнулся от медиков, которых отправили, чтобы подобрать его — он думал, что остальным их помощь больше нужна. В результате взрыва погибли около двадцати Адских ныряльщиков. И хотя контейнер с ранеными был сильно поврежден, он был найден, и многие выжили. Остальные Адские ныряльщики получили сотрясения мозга или перенесли внутреннее кровотечение и получили травмы из-за близости к ударной волне.

Но выбралось больше людей, чем Киз изначально рассчитывал. И многие теперь относились к нему с вновь обретенным уважением, и это было не связано с его званием и репутацией опытного человека.

И это добавляло ему уважения в глазах экипажа мостика, сидящего вокруг стола и смотрящего на него. У Киза не было особо времени в первые сорок восемь часов, чтобы узнать их. Они все бегали кругом, проверяли как идет ремонт и пытались выяснить, почему ничего не заработало.

Но на мостике все трое его товарищей-офицеров выглядели бодро и были в курсе всего происходящего… хотя Кэмпбелл казалась уставшей и немного вспыльчивой, когда люди докладывали ей.

Киз был бы таким же. Офицер оперативной службы принимала на себя всю тяжесть работы, чтобы все шло гладко.

— Незначительное ранение головы, — сказал Киз.

Рай Ли улыбнулась.

— Лично я считаю, что ваш череп слишком толстый, чтобы осколки смогли проникнуть туда.

Они все рассмеялись, разряжая обстановку. Это был первый раз, когда они все вместе находились в этом помещении. Они были заняты своими служебными обязанностями, а затем докладывали Чжену, который до сих пор не имел дела с командой и был далек от нее, доверяя только своим офицерам.

Это не устраивало всех, многие нервные члены команды задавались вопросом, почему Чжену предоставили корабль после того, как тот пожертвовал своим в самоубийственной атаке. Ходила молва, что его как-то застали, сидящим в кресле капитана, пристально смотрящим в пространство, и тихо рыдающим. Все проходили на цыпочках возле этого мужчины.

Произошедшие проблемы не оставляли особо времени, чтобы оценить состояние друг друга. Но происшествие на корабле «Поминки Финнегана» заставило их пережить опасное событие, и все на борту перестали спорить из-за мелких вещей. Корабль, казалось, сплотился. После мрачности последних двадцати четырех часов было приятно улыбнуться.

— Надо было видеть лицо Кёртли, когда Чжен поприветствовал тебя, а ты ответил. Он забрался по колени в свою консоль и торчал там вверх ногами, пытаясь выяснить, не случилось ли что с нашим оборудованием, — сказала Кэмпбелл.

— Ну, нам до сих пор так мало везло с оборудованием. — Кёртли покачал головой. — Я знаю, что нам нужно переоборудовать и починить эти корабли как можно быстрее, чтобы встретиться с Ковенантом, но нужно быть немного более осторожными касаемо качества сборки…

Дверь открылась, и вошел командир Чжен, майор Акио Ватанабе следовал позади. Все стали по стойке смирно, но Чжен махнул рукой. Приподнятое настроение, которое было у офицеров, пропало. Даже на них начинала сказываться репутация Чжена. Они общались с ним только формально, как и сейчас. Его состояние было трудно понять. А попытки Киза пообщаться с командиром быстро отвергались со ссылкой на большую занятость.

— Вольно, — сказал Чжен.

Они сели обратно. За исключением Ватанабе, который держал маленькую коробочку, продолжая стоять за Чженом. Если Чжен был надменным, подумал Киз, то Ватанабе выглядел загадочным, оставаясь в своей каюте в одиночестве большую часть этого дальнего путешествия.

— Приятно вас снова видеть, лейтенант Киз, — сказал Чжен. — Мы избежали неприятностей. Корабль в долгу у вас.

— Спасибо вам, сэр. — Киз наклонил голову, немного смутившись вниманием. Это было невероятно слышать от Чжена. — Как насчет захваченного повстанца? Он заговорил?

Все повернулись к Ватанабе.

Ну, он признал себя повстанцем, да. — Ватанабе посмотрел вниз, будто задумавшись. — Я не узнал от него особо ничего другого.

— Не хотелось бы оказаться тем парнем сейчас, — прошептал Кёртли.

Ватанабе резко поднял голову и уставился на них двоих.

— Мистер Данте Кёртли… думаете, я взял с собой на борт переносную камеру пыток?

Кёртли не ответил.

— Я знаю, что мы монстры, — продолжил Ватанабе. — Но не будьте смешны. Когда мучаешь человека, то он скажет все, что угодно, только чтобы это прекратилось. Все, что захотите. Он смог бы даже, если надавить достаточно сильно, поверить во что бы то ни было всей своей волей, которую он уже потерял.

Акио Ватанабе расстегнул рукава. Он подвернул их, чтобы показать шрамы, идущие от запястий до самых локтей. Быстро расстегнув свой необычный воротник с высокой шеей, он обнажил ужасные шрамы вокруг горла. — Если бы я пытал их, я был бы не лучше их.

Он сел и медленно застегнул свою форму.

— Я сожалею, — начал говорить Кёртли, но Ватанабе прервал его.

— Если я чрезмерно предан Корпусу Кораблей-разведчиков и, соответственно, ККОН, то это потому, что они спасли меня из самого ада. Так что, давайте больше никогда не будем об этом говорить.

— Конечно, сэр, — сказал Киз, стремясь поскорее закончить этот разговор. — Значит, никакой информации от него нет.

— К сожалению, немного. Повстанцы используют тактику ячеек, и пойманный нами человек многого не знает, кроме подробностей этой миссии. Я использовал легкое успокоительное, чтобы расслабить его, и детектор лжи, о котором он не знал. Так что я просто поболтал с ним. С помощью детектора и ненавязчивой беседы мы все еще можем кое-что разузнать, но не будем обнадёживаться.

Рай Ли покачала головой.

— То, что они сделали — бессмысленно.

— Разве? — Ватанабе склонил голову. — Мы только что издали приказ о прекращении перемещений в космосе, кроме кораблей военного Флота. Они не смогут пополнять запасы друг друга, у них нет возможности связаться. Они изолированы. Мы случайно нанесли повстанцам во всех ближайших колониях смертельный удар, словно поставили галочку на полях тетради в войне против Ковенанта.

— Нам следовало это сделать уже много лет назад, — сказал Кёртли.

— Насколько военнизированной цивилизацией были бы мы тогда, если гражданским лицам не разрешалось бы путешествовать, кроме как с военными, когда все связи между мирами контролировались бы нами? — спросил Ватанабе.

— Мы все бы выполняли свои функции, без восстаний. Организованно. — Это казалось очевидным для Кёртли. Киз должен был признать, что согласен с этим до некоторой степени.

— Ага. — Ватанабе пожал плечами. — Может быть. Сначала. Но не забывайте, что эти повстанцы знали какую частоту глушить. У них есть сочувствующие в ККОН, они могут быть где угодно. Это не так просто, как убить это или отрезать то. Люди, которые сталкиваются с вторжением, не важно, во что бы нам ни хотелось верить, ведут себя по-разному. Кто-то готов к битве, кто-то пытается заключить сделку, кто-то смотрит, какие преимущества сможет получить в краткосрочной перспективе, а старые раны все еще глубоки.

А пока что, — сказал командир Чжен, — нам нужно сосредоточиться на следующем этапе нашей миссии.

Ватанабе протянул коробку.

— А теперь пришло время узнать наши приказы. Командир Чжен, ваш отпечаток большого пальца, пожалуйста?

Чжен прижал большой палец к экрану. Затем Ватанабе сделал то же самое.

Экран устройства загорелся, и Ватанабе передал его Чжену, чтобы тот прочитал.

— Вы бы не хотели проинструктировать их, капитан?

Чжен хмуро поднял взгляд.

— Вы знаете подробности?

— Я тот, кто предложил эту операцию. — Ватанабе сложил пальцы вместе. — Эта ситуация, за которой я следжу уже давно. У нас не было ресурсов, пока я не узнал об этом корабле.

— Тогда продолжайте, мистер Ватанабе. Ваш выход.

— Во время моего… выздоровления, — начал Ватанабе, — меня направили из Корпуса Кораблей-разведчиков в отдел сбора и анализа данных в одно из отделений ДВР, которое я не в праве оглашать. Именно там я начал сталкиваться с сообщениями о том, что оружие Ковенанта оказывалось в руках гражданских лиц во всех колониях.

— Но это не редкость. — Кэмпбелл наклонилась вперед. — Морпехи, которые вступали в бой с Ковенантом, забирали его с собой. Они могут толкать его на черном рынке.

Ватанабе развел руки и откинулся на спинку кресла.

— Это правда. Но в соответствии с правилами следует передавать его в ДВР, а не все настолько… связаны правилами. С развертыванием протокола Коула вы заметите, что перевозка оружия Ковенанта к любому сооружению ККОН или в пределы Внутренних Колоний является актом государственной измены в соответствии с одним из прилагаемых подпунктов. Оно может быть не просто оружием, а дронами, или бомбами, или с маяками внутри, которые позволят Ковенанту определить наши местоположения.

— Это окажет негативное воздействие на ломбарды вблизи военных баз, — сказала Ли.

Кривая улыбка появилась губах Ватанабе.

— Можно представить. Тем не менее, я не говорю об обычной практике на черном рынке. Пока не был принят Протокол Коула, мы видели резкое увеличение вооружения Ковенанта, наводнившего рынок. Я и мои коллеги-аналитики пришли к выводу, что где-то там повстанцы или другие группы людей могут торговать с Ковенантом. Или, в качестве альтернативы, они каким-то образом совместно работают с Ковенантом, вместо того, чтобы их просто уничтожили.

Агент ДВР встал и постучал по клавишам штурманского стола. Появилась голограмма плазменного пистолета.

— В конце прошлой недели в ходе обычного досмотра был обнаружен транспортный контейнер на пути к Харибде IX. Внутри находились три тысячи полностью заряженных плазменных пистолетов и тысяча плазменных винтовок.

— Достаточно, чтобы вооружить значительное количество повстанцев, — сказал Кёртли. Он сложил руки перед собой.

— Точно, — сказал Ватанабе. — Пока что, это было медленное грузовое судно, и агенты ДВР с Харибды IX перехватили его задолго до того, как оно попало на планету. Оно было еще в неделе пути до орбиты. Наши приказы предписывают нам отправиться на Харибду IX и встретиться там с агентами ДВР. Мы собираемся выяснить, кто получатель этих стволов, откуда они взялись и почему Ковенант действует совершенно новыми методами, организуя контрабанду оружия.

Все они сидели молча, размышляя над заданием. Командир Чжен встал.

— Что ж, это звучит так, словно мы направляемся прямо к повстанцам. Я не знаю всех вас пока, но готов отплатить им за то, что они только что сделали.

— Так точно, Сэр, — ответили все хором. За исключением Бадии, которая взглянула на пол и закрыла глаза. Кизу было интересно, думает ли она обо всех тех погибших после последнего сражения.

— Тогда давайте приступим. Киз, проложите курс прямо к Харибде IX… после случайного прыжка, конечно же. — Чжен откинулся назад, наблюдая за всеми расчетливым взором.

— Конечно, сэр. — Киз окинул взглядом экипаж мостика, когда они вставали. Из них получилась удачная команда в удивительно короткие сроки.

А, судя по небольшой улыбке Чжена, тот почувствовал то же самое. Может быть, Киз неправильно понял его надменность; возможно, Чжен просто хотел вернуться в бой. Неважно, чем это было, все же приятно было видеть, как команда корабля собирается вместе.

У Киза было ощущение, что это было важно. Совместные действия повстанцев и Ковенанта оставляли во рту очень дурной привкус.

Они должны будут выжать из себя все на этом корабле в ближайшие дни.

Но, что бы ни было у Чжена на уме, Киз заметил, что другие офицеры, похоже, стремились побыстрее убраться из штурманской рубки и вернуться к выполнению своих обязанностей на безопасном удалении от командира.

Киз быстро двинулся вниз по коридору, члены экипажа становились по стойке смирно, когда он проходил мимо. Он только что вывел корабль на геосинхронную орбиту над Харибдой IX, прямо над столицей — городом Сциллион. Пеликан уже был в готовности доставить Акио Ватанабе на поверхность. Дело сдвинулось с мертвой точки.

Он остановился в коридоре. Путь к ангарному отсеку видимо шел туда.

Чувствовалось, что это был фрегат: увеличение скоростных качеств корабля означало переоборудование стандартной структуры корабля такого класса.

— Лейтенант Киз, — раздался вопящий голос в наушнике. — Вы нужны нам в медотсеке, сейчас. Это Джеффрис.

Киз повернул обратно, затем еще раз. Медотсек больше не располагался в центре корабля, а был далее по правому борту. Если Джеффрис умрет, он никогда не простит себе то, что просил перевести его сюда.

— Лейтенант!

Это был Фэйсон. Он вышел из угла перекрестка за переборкой.

— Да?

Пять Адских ныряльщиков набросились на Киза сбоку.

Он упал, ошеломленный. Затем в ход пошла самооборона. Киз вырвался из рук, удерживающих его за ноги, и пнул ближайшего Адского ныряльщика в голову. Удар заставил того упасть, но не раньше, чем другой позади начал душить Киза.

Откашлявшись, Кизу удалось выкрутиться и поставить ему синяк под глазом. Он снова вырвался из хватки, но к драке присоединились еще трое Адских ныряльщиков.

Они пришли с клейкой лентой.

Киз обнаружил, что его связали и перетащили в соседнее подсобное помещение, дверь за ним закрылась.

— Какого черта вы делаете? — выкрикнул он.

Адские ныряльщики окружили разъярённого Киза, которого затем посадили с глухим стуком на стол. Фэйсон подошел и посмотрел на результат.

— Хорошо, — кивнул он.

— У-раа, — ответили они.

— Лейтенант Джейкоб Киз. — Фэйсон наклонился и посмотрел ему в глаза. — Вы знаете, сколько начальников из Флота использовало свое служебное положение против меня во время боевых действий?

— Понятия не имею, мистер Фэйсон.

Адский ныряльщик улыбнулся.

— Ни один, мистер Киз. По крайней мере, ни один из выживших.

Киз знал, что Адские ныряльщики считают себя более крутыми, более желающими ринулся в бой, чем обычные морпехи или военнослужащие Флота. Они были конечно и намного безумнее.

Фэйсон указал на одного из людей.

— Чесник, приступай. — Гудящий звук раздался справа от Киза. Один из Адских ныряльщиков выхватил огромный охотничий нож — и отрезал рукав от униформы Киза. Жгучая боль пронзила его плечо. Он повернулся, чтобы посмотреть. Чесник держал в руках переносную татуировочную машинку — длинный металлический инструмент, похожий на ручку, с чернильным резервуаром на конце. Чесник наклонился, втиснул иглу в руку Киза и начал осторожно наносить узор.

Киз прекратил борьбу, откинувшись назад, когда игла продолжила свое болезненное движение по руке.

— Вы все сумасшедшие, — сказал он. — Думаю, я не отправлю вас под военный трибунал, все же. — Он глубоко вздохнул.

— Ну, разве нам не повезло, — ответил Чесник и откинулся назад. — Готово.

Фэйсон вытащил из ножен на лодыжке огромный нож. На клинке были нанесены слова «Охотник на Жуков». Он разрезал на части клейкую ленту.

— Из вас бы вышел чертовски хороший морпех, Киз, — сказал Фэйсон. — Вы спасли там много наших задниц.

Киз покачал головой.

— Я должен был раньше понять, что это произойдет.

— Нет, — сказал Фэйсон. — Если бы кто-нибудь еще стоял бы там и позволил нам выполнить свою работу, то мы все были бы уже мертвы. Мы в долгу перед вами, Киз. Если вам когда-либо понадобится услуга Адского ныряльщика, где бы вы ни находились, то просто закатите рукав и попросите.

Они открыли дверь, и казалось, словно половина Адских ныряльщиков корабля ожидала в коридоре.

— Вы не плохи для офицера, — сказал Марков за дверью. — Но если вы когда-нибудь возьмете мою броню, то она прикроет вашу задницу.

— Кстати, в следующий раз, попытайтесь так сильно не кричать, — выкрикнул другой Адский ныряльщик, смеясь.

Центр коридора превратился в бронированный строй из Адских ныряльщиков, проталкивающих Киза вдоль всей линии, многие из них хлопали по недавно нанесенной татуировке и смеялись, когда он морщился.

В конце строя в неловкой позе ожидал Акио Ватанабе.

— Если вы не возражаете, лейтенант Киз, теперь, когда вы закончили играть со своими новыми друзьями, я хочу попросить вас об одолжении.

Киз широко улыбнулся, с облегчением осознавая то, что Адские ныряльщики на самом деле не собирались его убивать, и немного гордившись их действиями.

— Конечно, майор Ватанабе. Что вы хотите?

— Я бы хотел, чтобы вы отправились на поверхность со мной. У меня не так много людей, которым я безоговорочно доверяю. Такова специфика работы, сами знаете. Судя по вашим действиям, вы выглядите как человек, которому я могу безоговорочно доверить свою жизнь. Я бы посчитал большую часть команды на мостике заслуживающей доверия, учитывая мою осведомленность в них, но, честно говоря, мистер Киз, я думаю, что они просто не нравятся мне. Как это может отразится при промедлении в долях секунд, чтобы поддержать меня в опасной ситуации, я не уверен…

— Вы циничный человек, майор. — Кизу не нравилось мнение Ватанабе о его коллегах-офицерах. Это чувство было таким же ясным, как и человек рядом с ним. Он бы сражался за него, когда дело бы дошло до этого, но эта связь начиналась с фундаментального доверия. Доверия, которого к Ватанабе не было.

— Это из-за работы. — Улыбка Ватанабе была не столько улыбкой, сколько оскаленными зубами. — Так вы идете?

Киз сухо кивнул.

— Если это ваш приказ, то конечно.

Ватанабе взял Киза за руку и посмотрел на надпись.

— Татуировка УВОД. Вы должно быть действительно понравились им. Вы знаете, что это значит?

— Нет. — Киз покачал головой, отводя руку назад. Ватанабе держал его за руку. Хват был на удивление жестким.

— «Кандзи» означает «ублюдок» или «упрямый засранец», в зависимости от того, с кем вы разговариваете. Лейтенант?

— Да?

Ватанабе отпустил руку Киза.

— И обязательно зайдите в оружейный арсенал корабля, прежде чем мы отправимся.

Сциллион пылал.

Джеффрис лениво направил «Пеликана» над плотно стоящими городскими небоскребами города, сквозь столпы развевающегося черного дыма от горящих куч останков мебели и бочек на дорогах.

— Голодные бунтующие, — сказал Ватанабе, ухватившись за крепежные лямки, и выглядывая с задней части «Пеликана» вместе с Кизом. Джеффрис уже опустил рампу для жаркой высадки.

Киз шагнул и выглянул наружу.

— Никогда не думал, что увижу что-нибудь подобное во Внутренних Колониях.

— Держитесь крепче, сэр, — крикнул Джеффрис в ответ. — Пеликан медленно обошел вокруг множества башен.

Ватанабе взглянул на столпы дыма, чадящие между бетонными, стальными, зеркальными окнами города.

— Все началось с того, что здесь основали корпоративный горнодобывающий город. Все здесь было устроено и организовано так, чтобы все деньги оставались в корпорации. На нее работали, платили арендную плату, чтобы остаться в квартире, которую им построили под управлением подразделения горнодобывающей компании. Закупались в управляемых компанией магазинах. Путешествовали на туристических линиях компании. Такой пример когда-то преподавали в бизнес-школах.

— Так и что же происходит сейчас? — Как только Джеффрис выравнил Пеликан, город исчез за ними, башни сверкали, когда солнце садилось за горизонт города, его оранжевые блики пробивались сквозь облака. Сциллион выглядел так, словно был сделан из золота, из-за отблесков лучей, отражающихся от окон.

— У них была своя монополия: они начали резко повышать цены. Люди оказались в ловушке. Будучи здесь, стоимость их проживания превысила зарплату от компании, что привело к тому, что они все больше и больше погрязли в долгах, а выхода не было.

Это стало проблемой, когда конкурирующая компания попыталась заполучить права на добычу полезных ископаемых и была запрещена марионеточным правительством, финансируемым компанией на Харибде IX. Таким образом, новая компания финансировала недовольных и пойманных в ловушку работников еще в 25 году, в надежде политических изменений, а полиция Сциллиона застрелила нескольких из них во время протестного марша. С тех пор повстанцы стали здесь огромной проблемой. Корпоративные управленцы Сциллиона теперь тратят больше денег на попытки вывезти с планеты все, что смогут обратно в колонии поближе к Земле ради сохранения своих активов. ДВР рекомендовал ККОН ввести военное положение в прошлом году.

У нас просто нет войск и кораблей, которые можно было бы выделить для этого, — подытожил Ватанабе.

Пеликан пролетел у окраины Сциллиона, минуя длинную, извивающуюся реку. По берегам располагались склады, а большие грузовые корабли стояли в доке рядом с бетонными причалами.

— Приехали, — объявил в наушниках Джеффрис. Пеликан замедлился, его двигатели развернулись, перенаправляя тягу.

Они приземлились на площадку на вершине одного из складов. Ватанабе отпустил крепежные лямки из рук и спустился по рампе. Киз последовал за ним. Пеликан ускорился и поднялся, оставив их на неожиданно тихой площадке на крыше.

Женщина с длинными волосами, в грязном сером комбинезоне стояла, ожидая их, на лестничной клетке, ведущей на склад.

— Коринтия Хенсен, — сказала Ватанабе. Он пожал ей руку. — Лейтенант Киз, это наш связной ДВР здесь. Она занимается отслеживанием притока оружия Ковенанта и пытается изъять его с улиц для осмотра и уничтожения. Она также отвечала за перехват корабля повстанцев.

— Рада вас видеть, майор Ватанабе. — Она посмотрела на Киза. — Для чего здесь люди из Флота?

— Ради душевного спокойствия. Для доставки необходимых ресурсов с орбиты, если понадобится. — Ватанабе оглядел площадку. — В вашем докладе говорилось, что у вас была униформа экипажа и пятнадцать агентов?

— Там внизу, в «Вепрях». Вы можете изменить маршрут, у нас мало времени.

— К чему такая спешка? — спросил Ватанабе. — Я думал, у нас было больше времени?

— Да, если вы не заметили, город бунтует. Это только вопрос времени, когда толпа в центре города решит, что здесь может быть пища или ресурсы. Повстанцам это наруку — они прийдут первыми, чтобы взять оружие. Так что давайте уезжать уже.

Киз поднял бровь. По своему служебному опыту он знал, что изменение планов на ходу только добавляло делам проблем.

Гражданские «Вепри» ожидали их на нижнем этаже пустого склада, а также три больших грузовика с прицепленными контейнерами. Хенсен определила им место в кузове грузовика посередине.

Он был полон сложенных рядами ящиков, с пустым промежутком в четыре фута возле дверей. Или, по крайней мере, Киз так и думал, пока Хенсен не подошла к стене из ящиков и не прижала ладонь к ним.

Ящики отодвинулись в сторону.

Внутри был полностью оборудованный мобильный командный центр. На стенах висели экраны с информацией, а агенты ДВР стояли перед ними, бормоча в микрофоны.

В задней части контейнера агенты в черной броне проверяли свое оружие и с осторожностью взглянули на Ватанабе и Киза.

Мобильный командный центр ДВР вздрогнул, придя в движение, и Киз ухватился за стену.

Хенсен вытащила из-за пояса пистолет и передала его одному из агентов.

— Мы надеемся, что сможем помочь вам, Ватанабе, и заставить их рассказать из какой системы пришло оружие. А я притворюсь членом экипажа того корабля, так что это рискованно. Наша главная цель — передать этим уродам-повстанцам ящики, а затем посмотреть, где в городе они окажутся. Дадим им несколько дней, чтобы поболтать с ящиками и получим немного информации, затем мы доберемся до них и арестуем. Потому что последнее, что нам нужно — так это бандиты с оружием Ковенанта в руках.

Она отошла от них обоих, чтобы посмотреть на один из мониторов.

Киз наклонился к Ватанабе.

— У меня такое ощущение, что вы здесь не совсем желаемы. Кажется, они думают, что уже все выяснили.

Ватанабе драматично пожал плечами.

— Среди вашей команды и этих агентов, мое присутствие нежелательно в таких местах, которые являются моей характерной слабостью. Так и есть.

Хенсен посмотрела обратно в центр, когда Киз рассмеялся. Она махнула им рукой.

— Вот образец изделия. — Она подняла здоровенную плазменную винтовку Ковенанта и передала ее Ватанабе. В отличие от утилитарного, промышленного человеческого оружия, устройство Ковенанта было гладким и аэродинамичным, почти органическим. Плазменная винтовка состояла из того, что выглядело как два больших полуавтоматических оружия, сваренных вместе: одно сверху, другое снизу. Пара изогнутых каркасов была соединена через предохранитель спускового крючка, а затем спереди вторым предохранителем.

— Они не совсем правы, — сказал Киз. — Что это сбоку?

Из того, что Киз узнал на инструктажах, у плазменных винтовок Ковенанта был небольшой температурный датчик сбоку. Этот был заменен счетчиком с цифрами «380», светящимися на крошечном дисплее. Кто-то уже проверял оружие.

— У вас острый глаз, — сказала Хенсен. — Да, эти пушки позволяют узнать, сколько выстрелов осталось. А еще есть это.

Она протянула руку и взяла громоздкое оружие из рук Ватанабе. Быстрое, твердое нажатие около передней части плазменной винтовки вызвало щелчок корпуса, и выскочила крошечная прицельная сетка.

— То, что у нас здесь есть, — сказала Хенсен, — это оружие Ковенанта, которое, похоже, модифицировано для использования человеком. Как вы заметили, счетчик отображает не нумерацию Ковенанта, а нашу собственную.

Грузовик остановился.

— Повстанцы уже здесь, — доложил кто-то на мониторе.

— Хорошо. — Хенсен постучала по наушнику. — Все знают свои места, давайте приступим.

Она вышла сзади с плазменной винтовкой в руке.

Один из агентов у мониторов махнул им рукой. Он вытащил складной стул из стены.

— Мы можем услышать, что там говорит капитан Хенсен, и посмотреть через скрытую камеру.

Киз и Ватанабе стояли у плеча агента.

— Как тебя зовут, сынок? — спросил Киз.

Агент оглянулся.

— Смит, Джон Смит, сэр.

— Приятно познакомиться, Смит. — На экране Хенсен приблизилась к троице мужчин, одетых в простые серые комбинезоны, как и у нее. У человека впереди была стрижка военного образца, шрамы на щеках от какого-то взрыва, и он был довольно худым. — На кого мы смотрим здесь?

Смит постучал по клавишам другого монитора внизу на стене, чтобы показать набор файлов, относящихся к операции.

— Человек впереди, это Джейсон Кинкейд, известный повстанец. Парень среднего уровня. Два других — его приятели.

Хенсен подошла к Кинкейду, и они пожали друг другу руки. Обман удался.

Но в задней части секции кто-то поднял руку.

— Мы получаем сообщения о беспорядках в четырех кварталах отсюда. Может ли кто-нибудь получить актуальное изображение в спутниковом режиме?

Один из больших экранов замерцал. Киз отошел от рабочего места Смита и посмотрел на него.

Вокруг толпились тысячи людей.

— Я могу просмотреть камеры на улицах, — сказал Смит. Он свернул видеоизображение, в котором Хенсен и Кинкейд встречались друг с другом и обменивались кодовыми словами, и открыл небольшое окно, показывающее угол улицы.

У бунтовщиков был большой таран, сделанный из срубленного дерева. Они били им в дверь склада, в то время как толпа одобряюще выкрикивала.

— Это может вызвать проблемы, — пробормотал Ватанабе.

— Возможно, — сказал Смит. — Посмотрим, будут ли они двигаться вниз. Кто-нибудь сообщал об этом?

— Да, но они скорее сосредоточены на центре города, — ответил другой агент. — Это территория низкого приоритета.

— Если бы они были бы военизированным подразделением, мы смогли бы изменить приоритет, — пробормотал Смит. — Дерьмо. Они движутся к нам.

Настроение изменилось с рабочего и спокойного на нервозное. Толпу можно было увидеть на нескольких экранах, как только стало вышеблено или выбито ногами больше дверей.

— Нам придется отменить операцию. — Смит постучал по клавишам на другом экране. — Хенсен, у нас толпа напирает; мы не выберемся отсюда, если задержимся. Один раз кивни, если ты будешь заканчивать все и быстро уходить, или дважды, если ты думаешь, что мы должны окружить этих шутов.

Хенсен выпрямилась, а затем дважды кивнула.

— Пошли, пошли, пошли! — кто-то крикнул со спины.

Сбоку контейнера открылась рампа и упала на землю, поднимая пыль. Агенты ДВР ворвались на склад, направив оружие на Кинкейда и его людей, прицелившись.

Кинкейд покачал головой, но поднял руки к груди.

— Вы, сукины…

Один из агентов ударил его прикладом боевой винтовки по голове, и повстанец упал на колени.

— Это еще не конец, — выкрикнул Кинкейд. — Нас еще там много, откуда я пришел. Мы найдем вас в ваших домах, ночью и убьем вас. Мы не остановимся, пока этот мир не станет нашим, как это и должно быть по праву.

Он получил еще один удар в голову за выкрики. Струйка крови потекла по его виску, он выглядел ошеломленным. Через несколько секунд его руки были застегнуты за спиной, и трех повстанцев быстро затолкали в трейлер.

— Пошевеливайтесь, — кричал Смит на всех. — Они примерно в ста ярдах вверх по улице.

— Вы слышали его — убирайте трап и уходим, — крикнула Хенсен. Она подошла к Ватанабе. — Что ж, полагаю, вот и все.

— Сожалею. — Ватанабе отошел в сторону, пропуская ее к центру трейлера. Агенты спереди подняли трап и, хлопнув, громко сложили его. Двигатель с фырканьем завелся.

— Чертова ситуация испортилась, Ватанабе. Мы все пашем сверхурочно и выполняем свой долг. Почти невозможно руководить операциями, пока весь город разваливается. Как мы собираемся встретиться лицом к лицу с Ковенантом, если у нас даже нет своего собственного дерьма под рукой?

Киз схватился за спинку стула Смита, как только трейлер дернулся, придя в движение. — Они всегда говорили, что если инопланетная угроза возникнет перед человечеством, мы отбросим все наши разногласия, объединимся, встретив ее, как единое целое.

Ватанабе печально покачал головой.

— Они были не правы. Когда смотришь на войны, даже на те, в которых кажется, что люди были едины, всегда есть отдельные фракции, борющиеся только за себя. В конце Войн Тропических Лесов нео-фриденисты выступили против консервативных фриденистов в Деламбре, когда появилось ККОН. Нео-фриденисты ненавидели контроль со стороны ООН, но затем они попытались договориться о сдаче, которая оставила бы им хоть какую-то возможность самоуправления. Вы читали работу Илайаса Карвера?

Киз кивнул.

— Карвер — пессимист.

Сотни религий. Конкурирующие корпоративные колонии. Политические убеждения всех мыслимых разновидностей размножаются в тени, а в ООН наблюдается длительное недовольство попыткой сохранить все колонии под управлением правительства Земли. Колонии, лейтенант Киз, представляют собой пороховую бочку. Ковенант, наступающий на нас, не делает это положение менее изменчивым. А враг всегда может попытаться использовать это, если у него действительно есть хорошая разведка. Вот почему это оружие тревожит нас. Они словно фитиль, Киз.

Конвой ДВР проехал сквозь гигантские двери склада.

— Я бы отдал все, чтобы узнать, какие фракции существуют в Ковенанте, — сказал Киз.

— Да, но они пришельцы, и мы можем допускать, что они думают или работают, как мы, потому что пока… — проговорил Ватанабе, затем обернулся. Киз тоже услышал этот звук, похожий на грохочущий реактивный свист. Передняя часть трейлера вспыхнула огненным шаром. Весь прицеп слетел с колес и рухнул на землю, зарывшись в дорогу, он медленно остановился. Киз полетел вперед, врезавшись в кресло.

— На пол! — закричала Хенсен. — Это стреляют из РПГ!

Перед Кизом бушевало пламя, охватывая стены. Монитор взорвался от жара, расбросав осколки стекла повсюду. Он пополз к Ватанабе, который вытащил свое личное оружие, оглядываясь на дверь, ведущую наружу. Кто-то по другую сторону пламени три раза выстрелил из пистолета.

— Это наши или повстанцы? — Киз подполз к Ватанабе.

Еще одна граната из РПГ ударила по трейлеру, прорвав дыру сбоку. Горящие осколки поразили Смита, начавшего кричать, когда пламя окутало его.

Киз побежал вперед и уложил мужчину на пол, катая его по полу в попытке сбить огонь. Пламя не позволило ему приблизиться, и после еще одной секунды воплей обугленный Смит, наконец, перестал дергаться, обмяк и умер рядом с крошечными огоньками, перешедшими на коврик.

Ватанабе и Хенсен подняли Киза на ноги. Ватанабе пнул по поврежденной части стены, расплавленной взрывом. Она вывалилась, и они выпрыгнули на улицу.

Большая толпа мятежников смотрела на горящий трейлер, не зная, что теперь им делать дальше.

Когда Дельгадо вышел из шлюза, он понял, что что-то не так. Пятеро очень крепких мужчин стояли, ожидая его. Бритые головы блестели в искусственном освещении внутреннего пространства астероида, и они носили дорогие, хорошо сшитые костюмы. Дельгадо также заметил отчетливые выпуклости кобур у них прямо под левыми подмышками.

— Игнасио Дельгадо? — спросил один из них.

— Да, это я. — Дельгадо уставился в глаза ближайшего здоровяка. Он не видел никакого способа выбраться отсюда. Пятеро мужчин перекрыли все пути к отходу. Он был зажат.

— Кое-кто хотел бы увидеть вас.

Они провели его сквозь открытое пространство ангара к задней части просторной, роскошной транспортной кабины, ожидавшей у края стыковочной трубы, ведущей из астероида.

Внутри сидел худой, необычно выглядящий мужчина, с угольно-черными волосами и темно-зелеными глазами. Он опустил компьютерный планшет, который читал, сложил руки на коленях и слегка обратил взгляд к Дельгадо.

— Мистер Дельгадо, — наконец, сказал он после долгой паузы, без сомнения рассчитанной на то, чтобы несколько смутить Дельгадо. — Вы не поверите, как тяжело было вас выследить.

Дельгадо моргнул. Его было трудно найти, потому что он не был на месте. Совет Безопасности Осколка попросил его снова поменять местонахождение навигационных данных.

— У меня есть деликатный вопрос, о котором надо позаботиться, — сказал Дельгадо. Дверь кабины закрылась за ним. Кабина двинулась и пристыковалась к длинному транспортному тросу, ведущему вниз, прочь от ангара астероида, где Дельгадо пристыковал «Дистанцию».

— Я знаю, — сказал мужчина. — Я был одним из проголосовавших за то, чтобы отправить вас для организации обеспечения сохранности навигационных данных.

— Простите? — Дельгадо нахмурился.

— Нет, нет, — махнул мужчина рукой. — Это полностью моя вина. — Он протянул руку.

Дельгадо протянул руку в ответ и осторожно пожал ее.

— Я — Питер Бонифацио, и я слышал, что вы спрашивали обо мне, мистер Дельгадо.

Дельгадо пристально посмотрел в глаза человеку, который, скорее всего, был причастен к смерти Мелко. Он прикусил губу.

— Я так не думаю. Вы должно быть ошибаетесь. Я был слишком занят исполнением приказов Совета Безопасности. Как вы, должно быть, знаете.

Если Бонифацио, этот невысокий, выглядящий напряженным человек, действительно отчаянно пытался достать навигационные данные, то в данный момент он довольно хорошо это скрывал, — подумал Дельгадо.

Бонифацио закурил сигару. Сладкий Уильям, понял Дельгадо и у него закололо в животе.

— Нет, это точно вы, Дельгадо, — сказал Бонифацио. — Задавали всевозможные, очень интересные вопросы. Поэтому я подумал, может быть, пришло время мне задать несколько своих собственных вопросов.

Дельгадо наблюдал, как Бонифацио делает длинную затяжку Сладкого Уильяма, а затем выпускает дым в крошечном, тесном салоне транспортного средства. Дымка окутала их.

Бонифацио наклонился вперед.

— Что вы знаете о проекте «Исход»?

Кабина проехала мимо пешеходов, парящих к астероидам и обратно.

— О чем? — спросил Дельгадо.

Казалось, словно Бонифацио изучал каждую пору на лице Дельгадо.

— Как насчет Киг-Яров — почему вы расспрашиваете о них?

Дельгадо покачал головой, оскорбленно отодвинувшись от Бонифацио.

— У меня есть на то свои причины.

— Х-м-м, — фыркнул Бонифацио. — Странное совпадение, что Киг-Яры напали на место, о котором знали только девять членов Совета… и вы.

— Вы обвиняете меня в продаже этой информации? — Дельгадо наклонился снова вперед. — Меня подстрелили при попытке защитить данные. Мой второй пилот был убит. Как вы смеете заявлять, что я бы им что-то отдал?

Бонифацио выглянул в окно на необъятные глубины космоса вокруг. Впереди трубка проходила сквозь центр другого обитаемого пространства в астероиде. Они проникли в самую его глубь — расположенные дугообразно зеленые сельскохозяйственные угодья, растянувшиеся во все стороны вокруг.

— Мы все невинны, пока не доказана вина, разумеется, мистер Дельгадо, — сказал он. — Но в вашем случае, это настолько деликатный вопрос, что несколько членов Совета и я решили, что для безопасности Осколка вы должны быть задержаны, пока мы расследуем некоторые опасения относительно вашей лояльности.

Дельгадо сжал кулак.

— Я предан Осколку.

Бонифацио усмехнулся.

— О, я уверен, вы просто, что ни на есть самый настоящий патриот. Так я слышал. Но Совет хотел бы сейчас доверить мне безопасность данных. Так где же чип, Дельгадо?

— Застрял очень глубоко в твоей заднице, Бонифацио. — Дельгадо ухмыльнулся.

Лицо Бонифацио замерло.

— В этом не было никакой необходимости, — сказал он.

Дельгадо пожал плечами и откинулся на спинку кресла.

— Если мы играем в игры, то я тоже могу немного повеселиться, — сказал он.

Бонифацио быстро придвинулся и ударил его в живот, совсем рядом с еще заживающей раной от плазменного попадания. Дельгадо почувствовал, словно его ударили ножом, и боль усилилась.

— Как жаль, — прошипел Бонифацио. — Мы начали на хорошей ноте, а затем ты поступил так.

— Ты такой душка, — хмыкнул Дельгадо, держась за живот и прислонившись к сиденью перед ним. — Тебе нравится делать так на всех своих первых свиданиях?

— Ты влип в кучу неприятностей, — сказал Бонифацио. — Потому что на данный момент арестован по подозрению в организации утечки информации о местонахождении навигационных данных.

— Совет это не поддержит, — сказал Дельгадо. — Все они усердно работали со мной, чтобы сохранить эти данные в безопасности, когда мы поняли, что все они уничтожаются.

— Мы знаем, что ты мог быть частью какого-то заговора по уничтожению данных. Ты и твой друг Диего. Кто, кстати, сделал большую часть того, что побуждает нас «доверять» тебе. — Транспортная кабина замедлилась, и Бонифацио откинулся назад. — А Совет подписал ордер. — Бонифацио протянул свой планшет.

Делгадо взглянул на него. Затем отодвинулся.

— Как это возможно?

— Приятное преимущество быть доверенным, избранным членом Совета Безопасности. А теперь я хочу узнать местонахождение этих навигационных данных, Дельгадо.

— И как долго это сможет сходить тебе с рук? В конце концов Совет поймет, что это не обычный арест, когда я не появлюсь в следственном изоляторе, Бонифацио.

Контрабандист вздохнул.

— Верно, но у нас достаточно времени для того, что мне нужно.

— До тех пор, пока «Сокол» не подойдет? — осмелился сказать Дельгадо.

Бонифацио слегка улыбнулся.

— И, чтобы ты не разбалтывал это чертово название корабля повсюду.

— Он сейчас идет с Харибды IX, верно? — сказал Дельгадо, пытаясь выведать побольше информации из него. — Я слышал, что космический флот ККОН обрубил все дорожки, так что, очевидно, это последняя удачная контрабанда. Корабль, полный роскошных вещей, за которые люди скоро будут платить по высшему разряду… и тогда вам больше будут не нужны навигационные данные. Верно?

Бонифацио ничего не сказал, а выглянул в окно. Дельгадо кивнул. Молчание говорило о многом.

— Так значит, ты продашь нас с потрохами Киг-Ярам? Отдашь им данные? — зарычал Дельгадо.

— Ты, сочувствующий Земле плакса? — огрызнулся с внезапным раздражением Бонифацио. — Потому что ты, кажется, действительно зациклен на мысли, что я пытаюсь украсть данные, чтобы продать их Киг-Ярам. Даже если это так, кого волнует, что произойдет с Землей? Мы меньше беспокоим их.

Дельгадо покачал головой. Бонифацио еще не высказал точно свои намерения и ничего не признал, но по крайней мере он стал болтливым. Тогда он углубился в эту тему еще немного.

— Киг-Яры нападут сразу, как только мы продадим эти данные. Они здесь, чтобы заполучить их.

Бонифацио покачал головой.

— Вот тут ты не прав. Они очень рискуют находясь здесь, помогая нам строить эти астероиды. И они вознаградят нас. Они думают обо всем этом, как о доме так же, как и мы.

— Как ты думаешь, они вознаградят нас?

Бонифацио улыбнулся.

— Не беспокойся об этом прямо сейчас. — Дельгадо стиснул зубы. Контрабандист почти признался, что работает с Киг-Ярами. Именно он и был ответствен за утечку в Совете.

Транспортная кабина замедлилась возле выглядящего промышленным участка астероида, где металлы вырабатывались из сырого шлака, переправляемые другими горнодобывающими компаниями, все еще работающими на окраинах Осколка.

Они остановились перед большим складом, наполовину выкопанным в земле. Бонифацио наклонился вперед, как только один из его людей защелкнул наручники на Дельгадо.

— Добро пожаловать в свой новый дом на последующие несколько дней.

Киз уставился на лица бунтующей толпы, читая в них ярость и отчаяние. Пока они просто наблюдали за выжившими из числа ДВР. Грузовики и трейлеры, из которых команда ДВР и Киз выползли, валялись разбитые у дороги, сгорая от попаданий снарядов РПГ. В некоторых местах под ними расплавился асфальт, а в окнах складов отражалось танцующее пламя.

— Сзади. — Хенсен обернулась и выстрелила в угол горящего трейлера. Кто-то снова нырнул за него.

— Нам нужно убраться отсюда, — сказал Ватанабе Кизу.

Толпа рокотала, и вдалеке послышались торжествующие крики, когда протестующие вытащили агента ДВР из останков трейлера. Мужчина боролся, но десятеро человек, держащих его, оказывали серьезное сопротивление.

Они толкнули его на землю и начали пинать ногами. Можно было услышать его крики.

— Мы не можем сделать что-нибудь? — спросил Киз.

— Нас только трое, а их там сотни, — сказала Хенсен. — Я даже не могу четко прицелиться для выстрела, их слишком много.

— Черт возьми. — Киз обернулся, чтобы оценить расстояние между толпой и трейлером. — Пеликан 019, это лейтенант Киз. — Он вытащил свое личное оружие из кобуры, но не прицелился ни в одном направлении, просто держал его рядом.

— Я так понимаю, вы из ДВР? — Прокричал с другой стороны трейлера в их сторону повстанец. Голос был похож на Кинкейда. — Думаете, вы такие умные, что прячетесь там. Сейчас мы достанем вас! Вы получите по полной, как и ваш дружок.

Крики агента ДВР прекратились.  Толпа отступила от безвольного, избитого тела. Кизу стало нехорошо, затем он занервничал, когда толпа закричала в его направлении.

Хенсен выбросила пустой магазин из своего пистолета. Он упал на асфальт в то время, как она вставила с щелчком новый. Она не ответила на напыщенную речь Кинкейда.

— Джеффрис здесь, сэр, — протрещал голос в наушнике Киза.

— Можешь определить моё местоположение? — Киз старался сохранять спокойствие в своем голосе. Некая сдержанность гнева толпы нервировала его.

— Да, сэр.

Хенсен указала на ближайшую дверь в другой склад. Они отступили к ней.

Киз прижал руку к уху.

— Приготовься к горячей посадке. Мы поднимаемся на крышу. У нас толпа на хвосте, и мы потеряли повстанцев, за которыми охотились. Они использовали РПГ против нас, поэтому спускайся быстро, держись низко и смотри в оба.

Повстанец выглянул из-за угла и снова нырнул назад, как только Ватанабе выстрелил в него.

— Это агенты компании, — выкрикнул Кинкейд. — Тому, кто схватит их, я дам оружие. Бесплатные пушки.

Пара мятежников услышала это и побежала по улице к троице. Ватанабе и Хенсен одновременно открыли огонь, и двое мужчин бросились вперёд на дорогу.

Хенсен развернулась и несколько раз выстрелила в ручку двери, затем пнула ногой дверь.

— Идем внутрь.

Они вошли, Ватанабе и Хенсен остались у двери, пока Киз огляделся, чтобы найти путь. Раздалось еще несколько выстрелов — они убедили толпу не высовываться. Тем временем Кинкейд криком призывал толпу идти в атаку.

Тем не менее, даже мятежники не захотели подставлять головы под огонь. Киз увидел это сквозь разбитые окна двери. Они засели, пока два агента ДВР стреляли прямо у них над головами.

Посмотрев в другую сторону, Киз заметил служебный лифт.

— Сэр, я в минуте от подлёта, — произнес Джеффрис в наушнике. — Поднимайтесь на крышу.

— На крышу, — крикнул Киз.

Они подбежали к лифту, закрыв за собой его решетку. Он, вздрогнув, двинулся как раз в тот момент, когда дверь, через которую они вошли, разлетелась, и оттуда ворвались мятежники вместе с Кинкейдом.

Он поднял плазменную винтовку Ковенанта, и как только лифт поднялся на следующий этаж, взрыв плазмы ударил в двери лифта под ними, выбив их в шахту.

Дым окутал их, когда они поднялись на верхний этаж. Лифт остановился, и как только двери открылись, Хенсен несколько раз выстрелила в панель управления. Помещение выходило к дверному проему на крышу мимо лестницы, ведущей вниз по этажам склада.

Они услышали ропот и шаги внизу по лестнице, проскользнув мимо нее, чтобы выбить дверь, ведущую наружу.

Когда Киз выбежал на плоскую крышу, то увидел огни приближающегося «Пеликана», светящего прожектором. Корабль пронесся мимо, ослепив их внезапной вспышкой света, который затем погас почти так же быстро, как и возник.

— Вы уже вышли на крышу, сэр? — спросил Джеффрис.

— Ещё как, — проворчал Киз, мчавшись от лестничного колодца.

— Возвращаюсь к земле, открываю рампу, — сообщил Джеффрис. Пеликан наклонился и исчез в ночи. Затем появился снова. Джеффрис нёсся на полной скорости прямо к вершине здания, скользя по крышам в почти самоубийственном броске.

Кизу пришлось оценить с восхищением его мастерство.

На уровне улицы возникла яркая вспышка от запуска ракеты, осветившая переулок, и ракета понеслась к «Пеликану».

— РПГ! — закричал Киз, но Джеффрис уже повернул хвост «Пеликана», развернув его в воздухе так, чтобы при столкновении с ракетой получить как можно меньше повреждений. Ракета пронеслась мимо, окутав Пеликан жутким оранжевым блеском.

Пошла вторая ракета, выскочив из под «пеликана». Она прошила брюхо корабля, вспарывая его. Из «Пеликана» посыпались обломки, и второй взрыв внутри сотряс весь корпус корабля. Он завис в воздухе, двигатели гудели, но не двигались.

Третья ракета врезалась в хвост, и Пеликан пошел вниз, упав на улицу, в адском кипящем месиве металлических обломков.

Киз бросился к выступу здания, паля из своего личного оружия по улице. Но повстанцы уже растворились в тенях.

Пылающие обломки сгорали на глазах Киза, пока тот ожидал увидеть какое-нибудь движение, любое движение у останков «Пеликана».

— Лейтенант, — Ватанабе схватил его, оттаскивая от края.

Осколки бетона ударили Киза по лицу, как только выстрелы из огнестрельного оружия попали в край здания. Ватанабе закрыл глаза. Киз стоял перед Ватанабе в оцепенении, Ватанабе схватил его за голову и посмотрел в лицо.

— Вы ничего не сможете сделать, Киз.

Киз молча вытащил пустой магазин из своего пистолета и вставил другой.

— Я перевел его на борт «Летней Ночи».

— Он был хорошим солдатом и хорошим человеком. Джефферсон старался до конца, а теперь он сбит, и нам нужно сосредоточиться.

Киз уставился на шпиона ДВР. Джефферсон? Что, черт побери, это было? Ватанабе вроде был внимательным к мелочам человеком, наблюдательным. А Джеффрис, по-видимому, не был удостоен его внимания. Хотя, кем был шпион по сравнению с простым военнослужащим. Их не беспокоил стоящий рядом человек. У них были свои задачи.

— Киз, вы слышите? Вы можете вызвать корабль?

— Могу попробовать, — сказал Киз. Хенсен сделала три выстрела по лестничной клетке, и кто-то закричал.

Киз отошел от края стены и закрыл глаза. Он переключал частоты на наушнике, а затем посмотрел на звезды в ночном небе. На одной из частот была «Летняя Ночь», находящаяся на геосинхронной орбите. Она зависла прямо над городом.

— «Летняя Ночь», это Киз. — Он подождал секунду, а затем повторил.

Ответ прозвучал с треском и угас.

— Киз, это Кёртли. Рад слышать ваш голос. Каково ваше положение?

— Прижаты на крыше, — сообщил Киз. — Джеффрис подбит огнем из РПГ; Пеликан сбит. У нас тут повстанцы и толпа, готовая вырвать нам глотки.

— Слушайте, держитесь там, — сказал Кёртли. — Бойцы УВОД идут к вам.

— Они не успеют вовремя, — сказал Киз.

— Майор Фэйсон обсудил это с капитаном, сказал, что вам, ребята, понадобится еще подкрепление на земле для поддержки, если толпа станет двигаться в вашем направлении. Они выдвинулись до того, как вы вызвали Джеффриса. Вам нужно продержаться двадцать минут. Как приняли? Двадцать минут?

Двадцать минут. Это было, словно вечностью.

Но это был шанс.

— Скажите им, чтобы они рассредоточились и остерегались ракет, — сказал Киз.

— Сделаем. Удачи, лейтенант.

Киз подбежал к Ватанабе и Хенсен.

— УВОД уже в пути. Двадцать минут.

Ватанабе и Хенсен посмотрели друг на друга. Ватанабе поднял руку.

— Последний магазин.

— У меня тоже. Киз?

— У меня тоже последний.

Они втроем посмотрели вниз пустой лестничной клетки.

— Двадцать минут, м-да? — сказала Хенсен.

— Двадцать, — повторил Киз.

— Ну что ж, я в деле, попробуем, — сказала агент ДВР и прислонилась к стене, выбрав подходящую позицию для выстрела.

— Они особо и не пытаются подняться по лестнице, — сказала Хенсен десять минут спустя.

Пока что Киз делал только предупредительные выстрелы. Мятежники выглядывали из-за угла и стреляли, и он делал то же самое, а потом наступала тишина, пока следующий мятежник не начинал пытаться сделать то же самое.

— Она права. — Ватанабе шагнул вперед, пытаясь посмотреть вниз по лестнице. Он дернулся назад, как только кто-то выстрелил.

Плазма взорвалась у стен в фойе.

— Теперь у них есть оружие Ковенанта. — Хенсен отступила от двери.

— Так почему же они не бросаются на нас? — спросил Киз. Он осмотрел крышу. — Они что-то замышляют.

Хенсен вытащила боевой нож из ботинка и положила его на рядом.

— Киз, идите налево, Ватанабе, направо. Просто осмотритесь с краев. Не поднимайте головы, просто послушайте обстановку. Я буду держать позицию здесь.

Киз и Ватанабе на корточках двинулись к краю крыши. Киз обогнул ее, медленно двигаясь к бетонному выступу. Приложил голову к краю крыши.

На другой стороне здания он увидел, что Ватанабе делает то же самое.

Киз пополз по всей стороне здания. Его мышцы бедер пульсировали от боли из-за неуклюжего положения уже ближе к концу, и он остановился, чтобы растянуть их.

Ватанабе тоже остановился. Но он не вытягивал ноги. Он достал пистолет.

Трое мужчин перепрыгнули через край возле Ватанабе, последним из них был Кинкейд. Агент ДВР атаковал их сбоку, подстрелил первого, а затем второго. Киз не рискнул стрелять, с такой же вероятностью он мог попасть в Ватанабе на таком расстоянии, поэтому он бросился бегом к группе. Кинкейд использовал третьего человека, мятежника, как щит. Он толкнул удивленного гражданского на Ватанабе, а затем выстрелил в них обоих из плазменной винтовки. Кизу стало плохо, когда он увидел падающего Ватанабе.

Этот человек, возможно, был из ДВР, но он был членом команды и таким же солдатом, и Киз осознал, что он кричит.

Киз достал пистолет, не задумываясь. Когда Кинкейд, словно в замедленном повторе поворачивался, Киз нажал на спусковой крючок.

Он целился в грудь, но первый выстрел попал Кинкейду в плечо. Это заставило повстанцев повернуть назад, а он изо всех сил пытался повернуть тяжелую плазменную винтовку, чтобы прицелиться в Киза.

Киз выстрелил ему в грудь, затем в живот, слегка задев его сбоку, а затем закончились патроны.

Он врезался в Кинкейда, схватившись за винтовку пришельцев.

— Черт… ККОН… свинья, — плюнул Кинкейд, все еще пытаясь упереть винтовку в ребра Киза. — Возвращайся на Землю. Тебе здесь не место.

Память о взрывах в грузовом отсеке «Поминок Финнегана», о горящем «Пеликане» Джеффриса, о раненых бойца УВОД, стиснувших зубы и страдающих от боли, в ожидании помощи, все это разом заполнило разум Киза. Он хмыкнул и продолжал двигать плазменную винтовку, пока она не была нацелена в ноги Кинкейду.

Он нажал на спусковой крючок, и разряд раскаленной до бела плазмы разнес на части ноги повстанца и отбросил Киза, все еще держащегося за винтовку.

Бетон вспузырился там, где они стояли, и Киз почувствовал, как горит униформа на его ногах. Он быстро погасил огонь и оглянулся на Кинкейда. Мужчина потерял левую ногу, она была оторвана у бедра. Он был ранен в плечо и грудь.

Но теперь у него был маленький пистолет в правой руке, он поднял его на Киза, прицеливаясь своими замутненными глазами.

Не колеблясь, Киз снес голову повстанцу разрядом плазмы.

Его руки дрожали. Он никогда не стрелял в человека раньше. Он стрелял в людей, делал предупредительные выстрелы, тренировался в упражнениях, но на самом деле никогда не смотрел в глаза тому, кто собирался его убить, и убил его первым.

Ватанабе застонал, и Киз подполз к нему. Плазменная винтовка разорвала левый бок туловища агента ДВР, оставив жидкое месиво.

У Киза затошнило от этого запаха.

— Это плохо, — пробормотал Ватанабе.

— Не двигайтесь, — сказал ему Киз. — Оставайтесь неподвижно, не закрывайте глаза.

— Больно.

Киз прикусил губу.

— Просто держитесь, Акио. Они уже в пути. Нам просто нужно продержаться.

Хенсен трижды выстрелила на лестнице в пытающихся проверить свою удачу. Ватанабе схватился за предплечье Киза и скорчился от боли, затем отпустил.

Киз посмотрел на обмякшее мертвое тело майора Акио Ватанабе.

Он встал, схватил обезглавленный труп Джейсона Кинкейда, подтащил его к выступу и перевалил через край. Он услышал отдаленный глухой шлепок, и толпа людей вскрикнула от удивления.

Киз подошел к уступу и посмотрел вниз. Там стояла пожарная машина, лестница была поднята на крышу. Несколько сотен бунтовщиков толпились внизу, многие с плазменными винтовками.

— Послушайте! — прокричал Киз, подняв свою недавно приобретенную плазменную винтовку. — Если кто-то еще попробует штурмовать крышу, то я также оторву им чертовы головы.

Он дважды выстрелил из плазменной винтовки в основание лестницы и с удовлетворением наблюдал, как металл расплавился, а лестница соскользнула со стены здания, падая к толпе.

Бунтовщики разбежались в стороны, когда она упала на улицу посреди них.

— И сейчас, — резко произнес Киз командным голосом сержанта. С таким же успехом он мог бы говорить с толпой новобранцев. — Морпехи ККОН прибудут сюда в любую секунду. Если бы я был на вашем месте, то бы не захотел стоять здесь на виду, чтобы у них не сложилось ошибочное впечатление, что вы враждебны, и действуйте соответствующе.

Киз обернулся и отошел от края.

— Смотри! — сказала Хенсен, указывая вверх.

Звезды в небе становились все больше и мерцали все ярче и ярче, пока не стало видно, как они мчатся по направлению к зданию.

— Кавалерия прибыла, — сказал Киз.

Двадцать одноместных экзоатмосферных транспортных десантных капсул появились в вышине, все еще светясь от входа в атмосферу. Парашюты открылись, немного замедляя движение капсул. Затем в последнюю секунду вспыхнули тормозные ракеты, осветив ночное небо огнем и грохотом, когда все десантные капсулы пробили усиленную конструкцию крыши.

Бетонная пыль поднялась в воздух, а осколки крыши свалились, когда капсулы раскрылись, а десантники УВОД выпрыгнули с боевыми винтовками в руках.

На углу крыши, из капсулы, которая опасно склонилась к краю, выскочил один из десантников УВОД. Посадочная капсула затряслась, а затем упала с края вниз на улицу.

Адский ныряльщик снял шлем. Это был Фейсон.

— Скучали по нам?

Киз указал на Ватанабе, и Фейсон замер.

— Черт. Не нравятся мне эти шпионы, но все же… — он указал двум десантникам УВОД завернуть тело Ватанабе. Киз отвел взгляд и проглотил комок в горле. Он видел слишком много смертей за один день.

— Они открыли огонь из РПГ. Возможно, было слишком рискованно отправлять «Пеликаны», — сказал Киз. — Они уничтожили Джеффриса.

— Мы услышали, как они появились, — сказал Фейсон. Он оглянулся вокруг. — Но не волнуйтесь, мы держим все под контролем, лейтенант. Вы спасли наши задницы еще тогда на «Поминках Финнегана», теперь пора нам сравнять счет.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще умер здесь, — сказал Киз.

— Магнус! Джереми! — крикнул Фейсон. Подбежала пара очень высоких и громоздких Адских ныряльщиков. — Возьмите четырех корректировщиков огня, разместите свое оборудование там, где вы двое сможете сделать свое дело. Начинайте отмечать цели. Но держитесь в тенях.

— Да, сэр.

— И кто-нибудь, — сказал Фейсон в микрофон, все еще свисающий с уха, — пожалуйста, начните бросать гранаты в лестничный колодец.

Толпа отступила, когда Киз сбросил тело Кинкейда со стены, но из коридора и улицы раздавались выстрелы, когда из толпы снова пришло подкрепление.

Две стройных тени десантников УВОД проскользнули по сторонам от дверей и бросили гранаты вниз в фойе и в лестничный колодец.

— Граната, — крикнул один, как раз перед тем, как из двери вырвался огненный шар.

Из глубины склада послышались крики.

Киз переключился на частоту морпехов, слушая их болтовню. Он услышал корректировщиков огня, работающих с приборами ночного видения и тепловизорами.

— Видишь того у окна?

— Ага, отметил его.

— Хорошо, у меня есть один на крыше здания. Север — северо-запад. Рядом с водонапорной башней.

— Затаился. Да.

Киз проследовал за Фейсоном к краю, где он на секунду положил шлем на выступе, затем надел его обратно и просмотрел кадры с камеры.

— Посмотрите на это, — сказал Фейсон. — Все это волнение отпугнуло мятежников. Значит, все оставшиеся — повстанцы.

— Периметр в безопасности, — сообщил Адский ныряльщик. — Они больше в нас не стреляют.

— Хорошо, — сказал Фейсон. — Несите приманку и давайте сыграем в игру «найди-РПГ-установки».

Пеликан с включенными габаритными огнями медленно подлетел, проходя над их головами и облетел вокруг.

— Убирайте свои цели, — сказал Фейсон.

Все внимание было обращено на двух снайперов — Магнуса и Джереми.

Бах. Звук выстрела из винтовки SRS 99 пронесся над крышей.

— Снял мистера Окно. — Пара снайперов забралась на вершину небольшого строения над фойе, надстройку на здании. Это дало им беспрепятственный обзор окружающих улиц и зданий.

— Мистер Водонапорная башня… снят с решетки… — Бах. — И он определенно не пойдет на вечеринку сегодня вечером.

— Меняю местоположение. — Один из них спрыгнул и бросился через крышу, длинный ствол снайперской винтовки качался из стороны в сторону. Он присел на углу здания, уперев край винтовки в бетонный выступ.

— Пока вы гуляете, мистер Уличный Угол целится на Пеликан… — Бах. — И снят.

Бах. 

— Это был последний.

Фейсон сделал круговое движение рукой.

— Вот как мы это делаем, господа. Вызывайте другие «Пеликаны».

Два «Пеликана» спустились с облаков и с грохотом сели на крышу. Хенсен и Киз взбежали по открытым рампам и пристегнулись; Адские ныряльщики проследовали за ними.

«Пеликаны» подняли пыль, двигаясь с ревом двигателей, выходя по зигзагообразной траектории из района действий. Случайный разряд огня из плазменной винтовки раздался вдалеке.

Как только рампа закрылась, Фейсон пробился к Кизу и протянул ему сигару. Киз посмотрел на помятый внешний вид.

— Сладкий Уильям?

— Ничего, кроме самого лучшего, сэр. Дым победы.

— Дым победы? — Киз посмотрел на тело Ватанабе. — Мы там потеряли двоих. У тех бунтовщиков теперь есть оружие Ковенанта.

— Сэр, любой день, когда возвращаешься с задания живым — это победа. — Адский ныряльщик усмехнулся. Киз должен был напоминать себе, что это был солдат другого сорта. Им пришлось таковыми быть. Забираясь в капсулу с тепловой защитой, выдерживающей пламя при вхождении в атмосферу планеты и, спускаясь на парашюте в самую гущу боевых действий, в окружении… это было немногим более, чем просто служебный долг для обычного морского пехотинца.

Киз вернул сигару Фейсону.

— Я не курю. Это противоречит правилам.

— Сэр, я видел, как вы стояли с трубкой в штурманской рубке, смотря на карты.

Трубка его деда. Она была семейной реликвией, и Киз держал ее при себе. Ему было удобно держать ее в руке. Старая привычка.

— А я не курю ее. И вот, что я скажу тебе, морпех, когда я увижу победу, я покурю с тобой. Это была не победа, это была куча…

— Это не было абсолютным поражением, — сказала Хенсен. Она стояла в центре «Пеликана», балансируя, когда корабль трясся и вздрагивал, взлетая все выше и выше. — Причина, по которой Кинкейд был так настроен уничтожить нас, заключалась в том, что он понял, что допустил ошибку. Он назвал мне название следующего корабля, перевозящего контрабанду, пока пытался поднять цену на оружие. Сказал, что имел с ними дело.

— А название корабля?

— «Сокол». Оружие Ковенанта — в этом проблема, Киз. Нам нужно выяснить, почему Ковенант делает это. И нам, черт возьми, нужно это прекратить.

— Так точно, — согласился один из Адских ныряльщиков.

Киз сложил руки на груди. «Сокол».

Они будут охотиться на него до самого края галактики, если это необходимо, насколько Киз мог судить. Кому-то придется заплатить за все смерти во время его заданий.

— Сэр, — крикнул пилот «Пеликана» в грузовой отсек. — Сэр, «Летняя Ночь» срочно отзывает нас.

Голос пилота слегка дрогнул.

Страх.

Киз спокойно подошел к женщине в кресле, хотя чувствовал колики в животе.

Шлем пилота повернулся. На нем было имя Карсон. Пеликан слегка вздрогнул, проходя над облаками, все еще набирая высоту. Корабль поднимался, задрав нос, стремясь в мрак космоса.

— Станции обнаружения на границе системы показывают, что что-то входит. Что-то большое, — сказала она.

— Ковенант? — спросил Киз.

— Вам известно о других флотах, планирующих пролетать мимо этого места?

Карсон продолжила выводить их на орбиту, а Киз попятился назад.

— Планируется прибытие других кораблей Флота? — спросил он Хенсен.

Она покачала головой.

— Коул все еще возле Жатвы. Основной флот Мавикизи рассредоточен по системе Эктанус. Есть только три эсминца, расположенных для охраны…

— Главным атрибутом «Ночи» является ее невидимость, — сказал Киз, его разум быстро пробежал по элементарным планам того, как три эсминца и «Летняя Ночь» смогли бы противостоять этому флоту Ковенанта. Пока что только адмирал Коул и его боевая группа добивались сколь значимой победы над Ковенантом. И во Флоте ходила молва, что Коул потерял по три корабля против сил Ковенанта за каждый уничтоженный ими корабль.

«Летняя Ночь» и три других фрегата столкнутся с большими трудностями.

— Если это Ковенант, нам придется использовать технологию невидимости для обороны.

Имея невидимость и одну пушку с элетромагнитным ускорителем массы на борту «Ночи» серия маневров из выстрелов и уклонений может измотать Ковенант в попытках преследования, и заманить их в ситуацию, при которой три эсминца ККОН встретятся только с одним или двумя кораблями Ковенанта.

Хенсен покачала головой.

— Если Ковенант придет к Харибде, ваш единственный фрегат не будет иметь никакого значения. Киз, жизненно важно, чтобы вы последовали за «Соколом» и выяснили, что на самом деле замышляет Ковенант. Именно для этого был разработан ваш корабль. Мы не можем расходовать его потенциал для решающих сражений.

— Но…

— Это было бы ненадлежащим использованием его ресурсов. — Хенсен прикусила губу. — А у ККОН с каждым днем их все меньше и меньше, Киз. Мы боремся с Ковенантом уже почти десять лет. На данный момент мы в значительной степени потеряли все Внешние колонии. Вам нужно выяснить, что происходит. Вам нужно идти за «Соколом». До того, как Ковенант полностью войдет в систему и поймает вас в ловушку.

Все это было нехарактерно для Киза, бросать людей в обреченной на провал обороне. Он стоял рядом с агентом ДВР в тишине, пока Пеликан выходил из атмосферы.

— После того, как вы высадите меня на орбитальной стыковочной станции, скажите Чжену, чтобы он уходил. Я передам приказы по цепочке далее. Тогда вы поймете, что я выше по званию вас обоих.

— Да, мэм, — сказал Киз.

Хенсен вздохнула.

— А когда вы добьетесь настоящей победы, лейтенант, выкурите одну из сигар Сладкий Уильям за меня.

— Заходим! — объявила Карсон из кабины. — И быстро. Командир Чжен хочет, чтобы мы вернулись на борт как можно скорее.

Сквозь окна кабины медленно вращались длинные секции комплекса орбитальной стыковочной станции Флота. Карсон притормаживала «Пеликана», пока он с глухим стуком не сел на одну из продолговатых площадок.

Когда рампа открылась, Киз встал прямо и отдал честь. Десантники УВОД внутри последовали его примеру, не зная, что происходит. Хенсен отдала честь и покинула Пеликан.

— Хорошо, — выкрикнула Карсон. — Держитесь!

Тел 'Вадами ворвался в коридор на полном ходу и прицелился плазменной винтовкой, быстро осмотрев все кругом. Ничего.

На этом эсминце должно было быть больше людей, чем горстка тех жалких немногих, пытавшихся сдержать штурмовой отряд на борту. В угловатом корабле с острыми углами и квадратной планировкой пахло большим количеством людей.

Сангхейли не убрал оружие. Оружие в руках требовало крови, а в культуре Сангхейли не доставали оружие, если только не собирались его применить, даже если это было просто стрелковое оружие. Так что теперь оно останется в его руках.

Тел пересек еще одну переборку и повернул направо. Вот, и снова этот аромат: резкий запах. Люди. Должно быть, они отступили в центральную часть, глубоко внутри корабля. По этой системе его собратья Сангхейли охотились на людей, чтобы уничтожить их, а флагманы флота сейчас извергают всю мощь своего энергетического оружия на поверхность планеты. Это была стерилизация. Полномочия на уничтожение, выданные лидерами Ковенанта, тремя Высшими Пророками.

Но Тел и его отобранная команда отправились на стороннее задание.

С правой стороны от него двигался отряд фанатиков, держа круговую оборону на 360-градусов, будучи наготове в случае засады. Их длинные, кожистые шеи вертелись вокруг, а орлиные глаза сканировали невзрачные, укромные уголки и проемы человеческого корабля на наличие врага.

— Трусы, — прошипел Джора 'Конари. — Джора был тем, чья кровь всегда была горячей, всегда готовой к бою и стремящейся броситься в бой. Он казался разочарованным и расстроенным из-за того, что еще не вступил в прямую схватку. — Они бегут впереди нас, словно лесные существа в панике пред пламенем.

Удачная метафора, подумал Тел, учитывая то, что корабли Ковенанта сейчас обрушивают огонь на человеческие миры.

— Будь осторожен, — предупредил Тел. — Они мелкие существа, но они не знают о своих недостатках.

Люди организуют на них засаду, довольно скоро, это будет что-то вроде последнего боя. Он слышал несколько слухов от других Сангхейли, высаживавшихся на человеческие корабли в поисках информации, о том, что они будут сражаться стойко, почти достойно.

Или, по крайней мере, Тел так надеялся. Охота на них, как на паразитов, была бы… унизительна для всех, кто в ней участвовал.

Из опыта предыдущих осмотров человеческих кораблей такого класса они знали, что центр управления будет находиться близко к передней части корабля. Смелая и дерзкая позиция, которую Тел ценил.

Они прорвались сквозь двери, прикрепив гранату к шву. Граната прилипла к щели и застряла на месте. Она засверкала ярко-голубым светом, а затем взорвалась.

— Вперед, — закричал Джора. Три других фанатика — Жар, Саал и Вир — последовали за Джорой и Телом через разрушенные останки от дверей. Жар был осторожным, но напористым и твердым; Вир — со скучающим выражением на лице, но с пронзительным взглядом, ищущим детали и странности в своих боевых поэмах; а Саал, как и Джора, искал кого-нибудь, чтобы убить.

Они были собственным, небольшим отрядом Тела, группой бойцов, видевших многих врагов, падающих к их ногам.

Джора ворвался в комнату.

— Они покинули центр управления, — прорычал он. Затем он склонился над чуждыми компьютерными консолями и понажимал на них. Единственным ответом были искры и шипение: консоли были сломаны до того, как люди оставили их.

— Бесполезно! — Он обнажил свой энергетический меч и активировал его в отчаянии. Две потрескивающие, изогнутые, голубые энергетические дуги возникли с обоих сторон руки, держащей ручку. Джора вонзил его в самое сердце машины, и там, где ее пронзил меч, разлетелись искры и металлические части.

Экраны наверху замерцали и погасли. Джора вытащил меч и разрезал всю консоль пополам, энергетический меч разорвал ее на части посередине.

— Дикари со звездолётами и игрушечным оружием, Командир корабля, — прошипел он Телу, который без всяких эмоций наблюдал за проявлением гнева. В кабине раздался грохот от стрельбы из человеческого оружия, и броня Джоры вспыхнула искрами.

— Кровь, — выругался фанатик, отскочив в укрытие.

Жар спокойно повернулся и бросил гранаты в коридор.

— Наконец-то, они атакуют. — Мандибулы Джоры раздвинулись, когда он громко прорычал, бросая вызов нападавшим из коридора.

Тем не менее, Тел уже побежал по коридору в атаку. Люди загнали их здесь в угол. Умный ход. Они выпрыгнули сквозь дым и хаос от взрыва, его броня звенела и скалывалась от попаданий человеческих патронов, а энергетический щит вспыхнул искрами. Он выстрелил в первого человека, которого увидел, когда снова оказался на палубе.

Второй человек, прислонившись к стене, приводил свою винтовку в действие. Тел был слишком близко, чтобы выстрелить в него: он пнул прикладом своей энергетической винтовки в лицо короткого пришельца и увидел, как тот падает на пол.

Слабый, очень слабый. Несущественная броня человека в оливковом одеянии мало что смогла сделать, чтобы защитить его.

Джора прорвался вперед, держа свой меч высоко и разрезал третьего морпеха пополам, но не раньше, чем мужчина сделал несколько выстрелов, почти в упор. Джора споткнулся и схватился за свои доспехи.

Тел со злобой выбросил за угол гранаты. Джора может быть поступает немного сумасбродно, но он был сильным бойцом. Тел не хотел его терять. Тел подождал, пока взрыв рассеется, затем повернул за угол и выстрелил во все, что двигалось.

Через несколько секунд Тел и его штурмовой отряд стояли в странных алых лужах человеческой крови. Двадцать человек лежали мертвыми в коридоре, их тела были скручены, разбросаны по полу, без частей тел или просто представляли собой кучу останков.

— Для нас здесь ничего нет, — ответил Тел «Грому Возмездия». — Мы возвращаемся.

Позор, подумал Тел. Люди помешали исполнению задания по поиску данных об их родном мире, уничтожив свои компьютерные системы еще до того, как он поднялся на борт.

Двадцать Унггоев заполнили большое, открытое пространство ангарного отсека. Унггои, как и люди, были низкими, слишком быстрыми и были физически слабыми. Унггои, однако, носили треугольные метановые баллоны и дыхательные маски поверх сплющенных, круглых лиц. Тел счёл их бесполезными для напряженных боев, но в достаточно большом количестве они были очень эффективными, поэтому он оставил их охранять десантный корабль.

Унггои были частью Ковенанта и, таким образом, должны были использоваться в войне против отступников-людей. Но это не означало, что Телу придется сделать все возможное, чтобы включать их в состав главных этапов своих заданий.

Как только они забрались в длинную трубчатую морду десантного корабля, Джора застонал. Тел и остальные притворились, что не слышат.

— Возвращайтесь на борт, — приказал Тел воинам Ковенанта в ангаре.

Унггои заворчали из-за неожиданного перемещения, а также из-за необходимости носить тяжелые баки и зудящие маски, но сделали так, как им было сказано. Они устремились обратно в устье десантного корабля, шагая мимо своих павших братьев, которые погибли, когда люди пытались защитить корабль.

Десантный корабль вырвался из пробоины, которую он сделал сбоку эсминца, щиты включились вспышкой энергии, как только тот вышел. Тел наблюдал, как громоздкий эсминец уходит из поля зрения.

Прожженные полосы в углеродном волокне пролегали по той стороне, где они открыли огонь по человеческому кораблю. Большая часть повреждений находилась возле двигателей корабля.

— Странно, — проворчал Джора. Повсюду шипение и небольшая, едкая вонь метана заполняли воздух десантного корабля из-за колонн Унггоев, которые смотрели прямо перед собой, стараясь не быть замеченными ни одним из пяти Сангхейли.

— Что именно? — спросил Тел, когда эсминец уменьшился до размеров глазного яблока. Он кивнул на Саалу, бормотавшему по устройству связи.

— Пророки требуют, чтобы мы уничтожили их корабли, сожгли их миры и не позволили ни одному еретику выжить. — Джора держался за бок, и Тел заметил струйку пурпурной крови, просачивающуюся сквозь его пальцы. — Теперь мы ищем информацию и прокрадываемся на их корабли?

— Путь неукоснителен, Джора, — он не терпит никаких отклонений и угрызений совести. Мы фанатики. Мы служим Пути. Таковы наши приказы. Мы не ставим их под сомнение. — Тел увидел, как крошечный эсминец внезапно загорелся, когда в него ворвался длинный поток плазменного луча. Он взорвался, куски разлетелись во всех направлениях, корабль объяло пламя и он развалился.

— Вы не задумывались, почему наши приказы изменились, Командир корабля? — спросил Джора.

Жар, находясь рядом, поднял голову.

— Пророки в своей бесконечной мудрости хотят сократить продолжительность этой войны. Может быть, Иерархи не осознавали, что эти паразиты распространились в столь разных местах, как некоторые виды сорняков. Теперь они призывают нас искать их источник.

— Вы думаете, нам не удастся найти их родной мир? — спросил Тел.

— Мы продолжаем находить все больше и больше развитых миров, подлежащих уничтожению, — сказал Жар. — Как тот, который мы только что посетили. Как тот замученный Саалом человек его называл?

— Харибда… — сказал Тел. — Пришельцы называли его Харибдой. — Его раздвоенные челюсти пытались выговорить слово. Оскорбительно было давать названия целым мирам менее развитых рас. Это было правом только сильных.

Саал подбежал к ним с широко раскрытыми от удивления глазами.

— Командир корабля! Зашифрованный сигнал от «Бесчисленных Трофеев»!

Тел прошел с ним в отсек связи. Появилось голографическое изображение, удивившее фанатика Сангхейли. Голос Пророков! Здесь был один из них. Один из самих Иерархов.

Это было изображение уставшего, с желто-коричневой кожей, горбатого существа, сидящего на плавающем антигравитационном кресле, его голова была склонена под весом огромной золотой короны, которую его длинная шея едва могла поддерживать.

— Тел 'Вадами, — прошипел он. — Вы должны отчитаться передо мной, когда прибудете на корабль «Несоизмеримая Жертва». Я изучил ваши попытки вторжения на человеческие корабли. У меня есть для вас новое задание. Иерарх подался вперед, и изображение исчезло.

Тел повернулся к Саалу.

— Это был Пророк Скорби. Он следит за флотом, наблюдая за уничтожением этого последнего человеческого мира. У него есть новое задание.

— Что? — Джора выглядел немного испуганным мыслью, что Иерарх наблюдал за ними.

— Я не знаю, но что бы это ни было, я уверен, что это принесет нам честь, — сказал Тел. Он посмотрел на пурпурную руку Джоры. Фанатику скоро понадобится медицинская помощь, возможно, от одного из Хурагоков. Этот вид Ковенанта был одержим привидением в исправном состояние чего-либо. Тем не менее, даже позволить Хурагоку поработать над собой было серьезным позором. Это было то же самое, что позволить доктору наложить на тебя свои грязные когти. Тел вздохнул. Кровь была твоей сущностью, твоим благородством. Пролить ее — означало потерять честь, а Джора потерял честь со своим рвением и небрежностью. И теперь ему пришлось бы допустить доктора к своим ранам — для воина Сангхейли это было настолько низким, как зарабатывать себе на жизнь, разрезая других Сангхейли и, заставляя их истекать кровью без чести. Это было тяжким позором.

Джора стремился снова проявить себя после такого промаха.

Тел оглянулся на светящиеся останки человеческого эсминца. Было бы честью помочь с поисками того мира, откуда пришли эти люди из розовой плоти.

И отправить его в небытие.

Пророк Скорби сгорбился вперед, склонив голову под тяжестью своей короны. Бородка на его морщинистом горле дрожала, когда тот посматривал на множество голографических экранов, мерцающих в комнате управления, размещенной глубоко в сердце «Бесчисленных Трофеев». Почетный караул Сангхейли окружал Иерарха, готовый убить все, что двинулось бы с целью нападения на Иерарха.

Тел был удивлен, увидев самого Иерарха здесь, но, казалось, Скорбь всегда проводил как можно больше времени рядом с воинами Сангхейли.

Ходили слухи, что Скорбь восхищался военным мастерством Сангхейли. В то время, как большая часть Сан'Шайуум проводили время в священном городе Высшее Милосердие и сосредотачивались на своей жизни, Скорбь путешествовал с боевыми флотами Сангхейли, чтобы увидеть их в действии.

Ходили слухи, что Иерарх носил с собой свое личное оружие под шелковыми одеяниями, накинутыми на колени, и убил прислужников, осмелившихся задавать слишком много вопросов сразу.

Один из почетного караула Министра, дальний родственник по родовой линии Тела сказал ему, что Пророк Скорби занял свое место на троне благодаря махинациям.

Возможно, это было правдой. У Тела были свои сомнения — все были склонны к сплетням. И что из того, если это было правдой? Сангхейли отправлялись в битвы решениями смешанного Совета Магистров, группой начальников из числа Сангхейли и Сан'Шайуум, определяющих нужды войны. Но большая часть боев велась Сангхейли, поскольку Сан'Шайуум оставались на Высшем Милосердии, в мобильном мире и сердце Ковенанта. Такова была природа самого Ковенанта — Сангхейли защищали Пророков и защищали святые объекты. Тем временем Пророки расшифровывали святые реликты, распространяя найденные ими технологии и, адаптируя их для использования Ковенантом. Их окончательная надежда состояла в том, чтобы открыть то, что требуется сделать расам, чтобы присоединиться к Великому Странствию. Так же, как таинственная раса Предтеч, сделавшая все то необходимое еще тысячи лет назад, когда они исчезли из этой области галактики, оставив только свои артефакты. Для Тела не имело значения, как Пророк Скорби стал одним из трех иерархов, потому что Скорбь находился здесь, следя за флотом и разговаривая с ним.

Скорбь переместил плавающее кресло, в котором сидел поближе к большому столу, возвышающемуся над палубой. Он бросил плазменную винтовку на стол перед Телом.

— Поднимите её, — приказал он.

Тел замер. Если он поднимет винтовку, у него в руках будет обнаженное оружие в присутствии Пророка. Почетный караул был бы обязан убить его.

Было ли это неким способом наказать его за неспособность найти данные, ведущие к человеческому миру на борту эсминца? Тель встретил капитана почетного караула с большими карими глазами. Сангхейли покачал головой, извиваясь, как змея. Все было в порядке.

Тел поднял плазменную винтовку.

— Что бы вы хотели, чтобы я сделал?

— Поближе посмотрите на неё, — сказал Скорбь, его голос звучал раздраженно. — Что вы видите?

Так сразу, Тел не увидел ничего. Это была просто обычная плазменная винтовка. Потом он заметил маленькую индикационную шкалу сбоку. На ней отображались чужеродные символы. Человеческий шрифт.

— Вы видите это, не так ли? — сказал Иерарх, пристально глядя на него.

— Что это? — Тель бросил винтовку обратно на стол, чувствуя себя нечистым. Было запрещено изменять технологии, которые передавали им Пророки. Они были самыми святыми из подарков.

— Это богохульство. Еретические человеческие существа прикасаются и изменяют святые дары артефактов Предтеч, такие как наше энергетическое оружие… или что-нибудь еще, — прошипел Иерарх. Он переместился на парящем троне вокруг стола и указал рукой и поднял палец прямо на Тела. — И я хочу, чтобы вы выяснили, кто за это в ответе. Найдите их и уничтожьте. Они были обнаружены на черном рынке Киг-Яров на Высшем Милосердии. Предположительно, они прибыли из звездной системы, которую люди называют — 23 Весов на кораблях, управляемых Киг-Ярами. Один из моих верных дьяконов на борту их корабля умер, передав мне эти данные. Неблагодарные пираты.

Голос Иерарха превратился в крик, несмотря на то, что Тел его слушал. Он вспомнил систему 23 Весов, в которой он сражался, в мире, называемом еретическими существами Мадригалом.

Тел припал на колено и сжал ладонь в кулак перед Иерархом.

— Ваша воля будет исполнена, Иерарх.

Скорбь громко прокашлялся; его большие рыбьи глаза блестели, когда он посмотрел на Тела.

— Конечно, так и будет, мой воин Сангхейли. Конечно так и будет. Вот почему я попросил прибыть вас сюда. Вы покинете нас, пока мы продолжим уничтожать Харибду IX и отправитесь в систему звезды 23 Весов, чтобы выследить эту ересь.

Он развернул свое кресло и сказал через плечо.

— Вы возьмете свой собственный корабль, но у вас также будут дополнительные силы в вашем распоряжении. Я поручил Джиралханаям сопровождать вас на борту корабля Киг-Яров «Псалом Каждый День». Они помогут вам во всем, с чем вы можете столкнуться. И присматривайте за управляющей кораблем Киг-Яров. В последнее время я все больше и больше перестаю доверять их жадной природе.

Джиралханаи? Тель моргнул своими большими глазами, но не осмелился задавать вопросы Пророку. Джиралханаи были варварами, которые считали себя равными Сангхейли.

Джиралханаи однажды достигли уровня космических полетов и высоких технологий. Но, к тому времени, когда Ковенант натолкнулся на них, они снова в войнах опустились до состояния варварства.

Почему Пророки так высоко ценили их, было за гранью понимания Тела.

У них не было культуры. Никакой утонченности в боевом мастерстве. Не было и мыслей о своих родословных линиях, они совокуплялись по желанию без предусмотрительности или каких-либо планов.

Они не были благородными.

Но Тел склонил голову.

— Я благодарю вас за ваш подарок в виде войск и кораблей, — сказал он громко. Но он в тайне подумал про себя: мне не нужно использовать их в этом задании, они могут просто прийти и посмотреть, как настоящие воины выполняют свой долг.

Он только недавно стал командиром корабля, чего он хотел достичь с тех пор, как стоял на каменных стенах своей крепости, смотрел на звезды и задавался вопросом, какие удивительные вещи могут ожидать его там. Теперь же, когда под его командованием находился еще один корабль и еще больше воинов, мечта стать командующим флота казалась в пределах досягаемости.

При таком повышении в должности Телу понадобится отправить домой сообщение старейшинам крепости. У него будет больше жен в крепости. Пришло время для Тела создавать больше альянсов в родном мире. Пришло время расширять комнаты, чтобы заводить больше детей и собирать их вместе. Родовая линия Вадамов будет сильна.

Поэт крепости добавит стихи в семейную сагу, отметив повышение Тела в звании. Тель был бы самым известным из Вадамов.

Пророк Скорби махнул рукой.

— Пойдемте со мной, командир корабля.

Тел проследовал за антигравитационным троном, на котором Скорбь парил по комнате, к огромной, размером со стену проекции планеты, у которой они вышли на орбиту.

— Они оставили только три корабля для ее защиты, — размышлял Скорбь. — Вы знаете, почему мы сражаемся с этими существами?

— Они совершили тяжкий грех, — сказал Тел. — Они уничтожили артефакты Предтеч.

Он вздрогнул, сказав это.

Предтечи оставили следы своего пребывания в галактике, разбросанные по мирам и космосу. Эти могущественные полубоги Галактики были прародителями всего, что знал Ковенант, и они просто… исчезли.

Но они оставили подсказки относительно того, куда они ушли. Священное Странствие на другой уровень существования с использованием технологии Ореолов.

Так учили Пророки, а Ковенант существовал для нахождения Ореолов и следования за Предтечами по их священному пути.

Но у этих людей они обнаружили артефакты Предтеч, и вместо того, чтобы уважать их, как и все другие виды, они уничтожили их.

Тел содрогался в религиозном гневе. За такое люди заплатят.

— Важно, чтобы их ересь и осквернение были наказаны, — сказал Скорбь. — Таким образом, все, что отвлекает нас от этого священного долга, само по себе нечестиво. И должно быть остановлено. Как это богохульственное оружие.

— Я понимаю, Иерарх, — сказал Тел. — Я не остановлюсь ни перед чем.

Скорбь вздохнул. Он заговорил из своего кресла с командирами флотов повсюду.

— Уничтожьте эту планету и все на ее поверхности.

На экране, по бокам крейсеров Ковенанта плазма закрутилась в сгустки и увеличивалась в массе, как только корабли приготовились обрушить огонь на мир, который люди называли Харибдой IX.

Чжен стоял на мостике «Летней Ночи», держа руки за спиной. Киз смотрел, как тот шагнул, когда засветились экраны.

Все команда мостика была на боевых постах, а младшие офицеры, смотря, стояли сзади.

— Я созвал вас всех сюда, чтобы вы увидели это, — объявил Чжен, внезапно замолчав, чтобы развернуться и посмотреть им в лицо, — потому что важно помнить, почему мы сражаемся.

Киз развернулся в кресле. До этого Чжен не хотел разговаривать со всем кораблем, слегка нервничая. Киз мог поспорить, что Чжен знал, какая у него было репутация. Или, может быть, Чжен все еще был потрясен тем, с чем ему пришлось столкнуться. В любом случае, он держался на расстоянии, даже от своей команды на мостике. И все также были счастливы держаться от него подальше. До этого момента. Чжен выглядел воодушевленно. Сердито. Для этого он попросил Кёртли передать своё послание остальной части корабля. Это было интересной переменой.

— Некоторые из вас присоединились, потому что не было других вариантов, некоторые из-за того, что искали приключений, а другие из-за патриотизма. А с момента первого контакта на Жатве, также из-за желания сражаться с Ковенантом.

Но с течением времени и рутиной повседневной жизни, стесненной атмосферой этого корабля, рядом с вашими боевыми товарищами, я знаю, что можно легко забыть, что мы, прежде всего, являемся оружием. — Чжен посмотрел на офицеров на палубе. — Оружием, предназначенным для того, чтобы нанести удар по всем нашим врагам. Внешним… или внутренним. Потому что, если мы не сделаем все возможное, это будет малой крупицей того, что вскоре грядёт.

За Чженом засветились экраны, транслирующие изображения с Харибды.

Киз увидел, что его глаза смотрели на ближайшее из них, вид с низкой орбиты, транслируемый спутником. Далеко внизу гладкий, похожий по форме на акулу крейсер Ковенанта проходил над участками суши, и при этом все, что находилось под ним, светилось.

Экран погас, переключившись на новое изображение: кадр с вершины небоскреба на центр города Сциллион. Это было похоже на мерцающий дождь с небес, а везде, где он касался поверхности, город пылал в ярких вспышках пламени.

Здания расплавлялись, резко обрушиваясь, а затем пузырились в лавачывывподобном месиве из асфальта, бетона и осколков стекла. Изображение с камеры задрожало, как только голубая дымка начала приближаться к ней, а затем всё на экране исчезло в статическом электричестве.

Еще одна прямая трансляция с камеры в дальней части города показала, как синие потоки плазмы, словно водопады обрушиваются на реку, испуская гигантское облако пара от испаряющейся воды.

— Они атакуют, — сказал кто-то ошеломленным голосом.

Киз посмотрел на экран, на который все указали, и увидел крошечные точки, поднимающиеся вверх для атаки крейсеров Ковенанта.

Их действия были бы такими же успешными, как и нападение стаи мелких рыбешек на акул, подумал Киз. Из боков крейсера над Сциллионом вылетали плазменные лучи, сбивая крошечные истребители, защищавшие Харибду, словно надоедливых насекомых.

Возможно, если бы они были более скоординированы, подумал Киз. Сможет ли группа крошечных истребителей отвлечь крейсер Ковенанта на достаточно долгое время, чтобы кому-нибудь удалось пробиться сквозь их оборону?

Он представил себе, что пытается избежать смертей и разрушения, обдумывая тактику боя в кругу академиков, и заставил себя продолжать наблюдать.

Один за другим экраны погрузились в статику, и Чжен махнул на них рукой.

— Корабль, который мы преследуем, похоже направляется в пространство, контролируемое Ковенантом, и мы знаем, что это повстанцы. Они работают с Ковенантом. Насколько нам известно, они привели Ковенант к Харибде.

Киз поднял бровь. Это было просто предположением Чжена. Если бы «Сокол» привёл Ковенант к Харибде IX, то сегодня было бы убито множество их собратьев-повстанцев, а не только персонал ККОН.

Повстанцы возможно были бы готовы умереть за свое дело, но, чтобы вот так?

Киз вспомнил, что Джеффрис сказал о Чжене, когда они впервые встретились. Чжен потерял всю свою семью из-за Ковенанта. Чжен даже был раздражен из-за миссии Ватанабе.

Теперь казалось, словно Чжена ударило током.

— Скоро они заплатят за все, — крикнул он команде мостика. — Мы доберемся до тех, кто к этому причастен.

Немногие оставшиеся за Чженом экраны потухли, показав последние несколько изображений сожженного мира, промелькнувших у всех перед глазами. Киз заметил, как Бадия Кэмпбелл уставилась на экраны. Было похоже, что ей не по себе.

Чжен снова повернулся к пустым экранам, довольно долго изучая их, а затем тихо сказал:

— На этом все.

Пророк Скорби наблюдал за тем, как поверхность Харибды IX плавилась под огневой мощью его кораблей с мрачным удовлетворением и почти прикрытыми глазами.

Ему не следовало бы дымить в своем персональном отсеке перед выходом, но в преддверии атаки, подобной этой, Скорбь всегда находил, что приятный дым успокаивал его нервы.

Поток энергии прошелся по прямоугольным зданиям, которые люди любили возводить близко друг к другу на поверхности. Это значительно облегчило задачу Ковенанту по их уничтожению.

Скорби стало скучно наблюдать за разрушением планеты и он выключил экран.

— Вы свободны. Идите. Уничтожьте с корнем тех еретиков. Не оставьте и камня на камне!

Фанатик Сангхейли моргнул, затем поклонился в извилистом грациозном движении, которое делали Сангхейли.

— Ваша воля будет исполнена, Иерарх, — сказал он, а затем вышел, отправившись выполнять задание.

Скорбь сидел в комнате управления и слушал переговоры команды на мостике корабля.

Вопрос о контрабанде оружия Киг-Ярами раздражал Пророка. Только Сан'Шайуум — лидеры Ковенанта и его управляющий класс, могли видоизменять священную технологию.

Позволить другим расам управлять технологиями было опасным путем. Сплоченность Ковенанта была основана на их общей потребности в технологии Предтеч. Это была их единой религией, политической структурой и центром всей торговли. Убрать один из главных принципов в Ковенанте, означало бы подвергнуть риску развала его всего. И Скорбь проработал последние десять лет своей жизни не для того, чтобы наблюдать за смертью Ковенанта. Он помогал в противостоянии одной из самых больших угроз, прямо перед своим повышением в должности до Иерарха, едва ли был кто-то мудрее его.

Все вместе, Пророки Скорби, Истины и Милосердия были на борту огромного дредноута Предтеч, который разместился в сердце Высшего Милосердия, приводя в движение весь движущийся мир лишь частью мощности своих двигателей.

Дредноут ожил, как только Оракул в самом центре его произнес еретические, меняющие все представления о мире, обвинения в адрес Пророков. Всё, что поведал Оракул было связано с информацией о людях. Это устройство обвинило Пророков в неправильном переводе документов Предтеч и неправильном понимании Великого Странствия.

Он утверждал, что сами принципы их религии были ложными.

А затем Оракул попытался запустить Дредноут.

Они отключили его как раз вовремя.

В тот момент Скорбь почувствовал, что они спасли весь Ковенант. Без Ореолов, которых они искали, без Пути, по которому нужно следовать и без культа поклонения Предтечам, оставившим свой след по всей галактике, Ковенант распадется.

А Иерархи не допустят этого.

Поэтому они обратили это противоречие в уничтожение и геноцид людей. Без возможности переговоров или урегулирования. Человечество было первым видом, с которым они столкнулись, не пытаясь включить его в состав Ковенанта, поскольку оно было источником замешательства Оракула. Уничтожив их, Ковенант сможет продолжить свой священный поиск в безопасном следовании за Предтечами.

Ничто не должно отвлекать от этого. Даже то поддельное оружие.

Скорби было все равно, что оно было модифицировано. Сан'Шайуум с радостью стащили технологию Предтеч и модифицировали ее, как сами посчитали нужным. О чем Скорбь переживал, так это о том, что оружие было модифицировано для людей, и что оно было переделано без одобрения Пророка.

А Скорбь это не поддерживал — ни со стороны Оракула, ни от того другого, кто сделал это оружие. Скорбь снова включил экран, посмотрел на горящую Харибду IX и стал наблюдать.

Это все было во благо Ковенанта, сказал он сам себе.

Скорбь допустил только одну серьезную ошибку, сказал он себе. Когда люди были впервые обнаружены, Скорбь предположил, что мир, в котором они были найдены, является их родным миром.

Но после его уничтожения, обнаружилось, что люди распространились по многим мирам.

Это сделало их уничтожение намного более сложным, утомительным и трудоемким, чем ожидал Скорбь.

Люди называли ее — звезда 23 Весов. Для Ковенанта она была не более, чем набор координат, еще одна звезда в длинном списке звезд, которую корабли Киг-Яров разыскали, работая по соглашению с Министерством Спокойствия. Ковенант надеялся найти артефакты Предтеч в этих различных системах.

По словам Пророков, именно в одном из этих многочисленных человеческих мест обитания Киг-Яры обнаружили признаки огромного количества артефактов Предтеч. Они также сказали, что вместо того, чтобы изучать их и узнавать о славных истинах, содержащихся в них, о Странствии, к которому могли подготовиться все виды, глупые существа уничтожали их.

Космический вандализм, размышлял Тел, когда два корабля вышли из пространства скольжения рядом с единственной планетой в обитаемой зоне звезды 23 Весов: её орбита была не слишком близко к солнцу, где испарялась вся атмосфера, и не настолько далеко, чтобы она замерзла.

— Начать сканирование планеты, — приказал Тел своей команде на мостике. — Включить все датчики. Изучить все. Последнее, что нам нужно — это чтобы Киг-Яры стали предъявлять на что-нибудь здесь свои права, или Джиралханаи превзошли Сангхейли, выполняя задание, лично назначенное Иерархом!

Мадригал.

«Гром Возмездия» опустился на орбиту возле планеты, которая когда-то была населена людьми. Прямо по правому борту их сопровождал корабль Киг-Яров — «Псалом Каждый День», назначенный им Иерархом.

Нижние челюсти Тела задергались. Управляющая кораблем Киг-Яров подлетела слишком близко. Они могли столкнуться из-за ее вызывающего пилотирования.

Но ни Киг-Яры, ни Джиралханаи на борту не слушали Тела.

Пока они этого не делали. Он просил их держаться на расстоянии, но они вели себя так, словно он собирался обмануть их с любой находкой или с любой возможностью вступить в бой.

Тель чувствовал, что ему было бы лучше одному, чем быть обременённым кораблем «Псалом Каждый День», следящим за каждым его движением.

Но все же, вероятно это был способ Иерарха следить за ним. У Тела было такое чувство, из того, что он узнал о политике на Высшем Милосердии, что Пророк Скорби был очень хитрым.

Да, он, вероятно, не просто доверял Телу, но хотел проверить. «Псалом Каждый День» находился рядом для слежки за ним.

Достаточно честно.

— Пока ничего, — проворчал Джора со своего пульта управления, как только первичные результаты систематических сканирований начали прокручиваться на голографическом дисплее. — Все так же, как и когда мы убыли, Командир корабля. Никаких признаков активности. Наша добыча не могла появиться отсюда.

Вся поверхность человеческой планеты была уничтожена. Расплавлена плазмой.

— Их строения имеют глубокие основания. Возможно ли, что они выжили глубоко под землей? — сказал Жар.

Тел покачал головой.

— Я принимал участие в тех событиях. — Тель немного задумался. — Я лично наблюдал уничтожение их жилых районов в столице. Сомневаюсь, что они станут пригодными снова в этом веке. Можешь сказать Джиралханаям, что они могут проверить столицу на предмет добычи… с моего разрешения. А тем временем отправь зонд, чтобы закончить осмотр, а затем двинемся дальше.

— Куда? — спросил Джора. — Его слова прозвучали почти как вызов.

Он посмотрел на Джору.

— Это — целая система. Тут есть более, чем одно место, где можно спрятаться. Мы же имеем дело с Киг-Ярами, запомни.

Жар нахмурился.

— Астероиды?

Тел улыбнулся. Жар всегда был аналитиком. Твердолобый, но дотошный мыслитель. Он знал, что Киг-Яры, покинув свой родной мир, решили обосноваться среди астероидов своей родной системы. Вот почему Пророкам так трудно было до них добраться, сражаясь с ними, когда Киг-Яры первоначально сопротивлялись присоединению к Ковенанту.

— Да. Мы разместим по всему поясу астероидов сенсорные буи. Просканируем все глыбы.

Жар кивнул.

— Будет сделано.

Тел наклонился.

— Вир, окажи мне… — с сарказмом промолвил он, — …честь, свяжись с «Псалом Каждый День».

Вир кивнул, и перед Телом появилось трехмерное изображение Пеллиуса. Джиралханай стоял лицом к лицу с Телом. Позади гигантского вождя в мехе сидела управляющая кораблем Киг-Яров, Чур 'Р-Мут, ее длинные лапы лежали на подлокотниках кресла. Она улыбнулась своей заостренной мордой, а перья на её голове дернулись.

Пеллиус слегка скривил губы.

— Что ты хочешь? Мы готовимся к высадке и обследованию разрушенной столицы.

— Вы не найдете там ничего, — сказал Тел и объяснил, что он только что сказал своей команде на мостике.

Вождь Джиралханаев выглядел разочарованно. На мгновение.

— Все же ты отправишься туда?

— Да.

— Хорошо. — А затем изображение исчезло.

— Джиралханаи, — прорычал Саал, сидя за пультом управления оружием. — Невежественные и ненадежные.

— Так и есть, — согласился Тель. — Пророки в своей непостижимой мудрости назначили их к нам в команду. Они останутся здесь. Жар, уводи нас отсюда.

Без размещения в системе навигационных буев корабельные сканеры большой дальности не были бы достаточно эффективными, чтобы выявить скрывающегося врага. Если что-нибудь не станет двигаться.

Чтобы поймать прячущиеся корабли, им нужно будет расставить несколько капканов.

Тел уселся в свое кресло, приготовившись к прыжку сквозь пространство скольжения, который им придется сделать к поясу астероидов, когда Вир встал из своего кресла.

— Командир корабля, — прошипел Вир. — Наши приборы дальнего действия обнаруживают множество сигналов. Они даже не пытаются спрятаться!

Тел скрыл свое волнение перед ними.

— Где?

— У газового гиганта.

Не там, где он ожидал. Но тем не менее, у них что-то есть!

— Отправляй нас туда, — приказал Тел.

«Гром Возмездия» проделал дыру в пространстве и времени, как только корабль внезапно совершил прыжок от Мадригала к вытянутой орбите позади единственного газового гиганта в системе 23 Весов.

Это было отличное место, подумал Тел. У газовых гигантов, как правило, были небольшие каменистые скопления как перед орбитой, так и позади — это было естественное место, куда он смог бы направить свой корабль и незаметно проследить за всем, что происходило рядом с газовым гигантом.

Экраны «Грома Возмездия» засветились контактными символами. Включился сигнал тревоги, команда начала борьбу за минимизацию повреждений и пробиралась к пожарным станциям, и Тел понял, что не одному ему пришла в голову такая мысль.

— Какова ситуация? — рявкнул Тел.

— Они повсюду! — крикнул Сангхейли с палубы. — Мы окружены.

Тел в гневе обернулся, чтобы посмотреть на одного разнервничавшегося и неизвестного ему по имени Сангхейли.

— Прочь с моего мостика! — Тел повернулся к Саалу. — Сядь за его консоль. С чем мы столкнулись — численность и количество орудий?

— С честью, Командир корабля, — быстро ответил Саал.

Тел посмотрел, как посрамленный Сангхейли сходит с мостика, испытывая отвращение к тому, что кто-то настолько некомпетентный может оказаться на его мостике.

— Человеческие контакты, — сообщил Саал. — Но они не являются военными кораблями. И они не собираются вступать в бой.

— Скажи Пеллиусу, чтобы он не открывал огонь и следовал за нами.

Тел встал и подошел к экранам, длинный плащ командира корабля потянул кресло за ним. Его предки носили в море такие толстые плащи из меха доармира, чтобы оставаться в тепле и быть сухими во время длительных морских путешествий.

Тел сделал его вручную во время долгого выздоровления в крепости Вадам после несчастного случая на тренировках, который семья пыталась скрыть. Тел вспомнил, как было стыдно видеть, как его собственная кровь пролилась на песок тренировочной площадки во дворе из-за его собственной ошибки. Он вспомнил слабость в теле и высокие заснеженные горы, возвышавшиеся над крепостью Вадам, когда упал на бок.

Один Сангхейли из их семьи недавно был повышен до командира корабля, и они не хотели потерять эту особую честь. Ночью они тайно вызвали доктора и держали Тела за конечности, когда ему делали операцию.

Тел хранил у себя плащ, как напоминание самому себе, что он может совершать серьезные ошибки, когда ослабляет бдительность.

Такие ошибки, как допуск неопытного, младшего Сангхейли на мостик, запаниковавшего при мысли о том, что его окружают человеческие военные корабли.

— Удостоверься, чтобы этому трусу не выдавали пищу, — сказал Тел Виру, остановившись на этом конкретном инциденте, теперь, когда он знал, что кораблю не угрожает опасность. — Может быть, с голодом в животе он найдет голод в своей душе, необходимый ему, чтобы быть настоящим воином.

— Это правильное решение, Командир корабля, — сказал Вир и наклонился, чтобы отдать распоряжение.

— Саал, докладывай. — Тел обмотался плащем. Будь бдительным, напомнил он себе. Держи свой разум ясным и подумай сначала, вместо того, чтобы идти прямо в ловушку.

— Я… я должен показать вам, — сказал Саал.

На экранах появилось множественное количество данных сканирования. Тел прищурился, затем в замешательстве открыл челюсти.

— Это всё — астероиды, — сказал он. — Они все соединены.

Там были сотни связанных между собой планетоидов.

— Это не похоже на все, что я когда-либо видел, построенное людьми, — сказал громко Тел. — Ничего подобного не было, когда человеческий мир здесь был разрушен.

— Может быть, они выстроили все это после? — предположил Жар. Он выглядел заинтересованным результатами сканирования. — Придется признать, что в них есть некая сильная воля — чтобы остаться здесь и строиться после того, как Пророки приказали их уничтожить.

— Действительно, — согласился Тел.

Но в конечном итоге это принесет им мало пользы, — сказала Джора. — Их богохульство неприемлемо, и они все по-прежнему должны умереть.

— Что меня беспокоит, — проворчал Тел, — так то, что они так долго оставались незамеченными.

— Думаю, я знаю, почему, — сказал Жар. — Он нажал клавиши на своей консоли, и перед командой мостика появилось изображение грузового корабля Киг-Яров на большом расстоянии.

Он был пристыкован к одному из множества астероидов мегаструктуры.

Человеческой структуры.

— Что это за новое предательство? — прошипел Тел. Киг-Яры, пираты и мрази, работали по контрактам, выданным министерствами. Они едва ли были верными бойцами; у них было мало благородства. Но они обычно соблюдали правила, благодаря работе под прикрытием дьяконов Унггоев, находящихся на их кораблях, а также из-за контрактов и платежей, которые им предлагали Пророки.

Тел едва мог поверить тому, что увидел.

— Приготовьтесь к удару! — предупредил Саал, как раз, когда «Гром Возмездия» вздрогнул, сбив Тела с ног.

Значит, люди нашли их и атаковали, подумал Тел, запрыгивая на трон командира корабля.

Второй удар попал в центр корабля Тел — яростная, кипящая в металле линия света, возникшая рядом с мостиком. Но это уже были не люди. Люди использовали кинетические или взрывчатые боеприпасы, а не плазму.

«Псалом Каждый День» приготовил второй залп. Было совершенно очевидно, что плазменный залп был отправлен с другого судна Ковенанта.

Их собственного эскорта.

— Предатели! — негодовал Тел. — Маневр уклонения!

— У меня есть подходящий вектор для стрельбы, — крикнул Джора, поворачиваясь к Телу. — Разреши открыть огонь, Командир корабля?

— Открыть огонь по готовности! Саал, экстренный уход в пространство скольжения, немедленно!

Но послешоковое состояние после обстрела их собственным эскортом стоило им драгоценных секунд. Даже когда «Гром Возмездия» выстрелил в ответ, еще один залп голубой плазмы разорвал сердце корабля Тела.

Он почувствовал, как некоторые из двигателей запускались, но они работали слишком медленно. Двойные сердца Сангхейли могут работать гораздо быстрее, чем у Джиралханаев или Киг-Яров, но неожиданные, случайные, высокоскоростные маневры уклонения, к которым Тел приготовился, так и не произошли.

— Доложить положение, — щелкнул челюстями Тел.

Ему не понравились последовавшие доклады. Они теряли драгоценную атмосферу. Число жертв росло.

Система дальней связи была недоступна. Система поддерживания жизни была неисправна. Последний залп отключил их основные двигатели, вместе с их способностью генерировать плазму. Хотя большинство датчиков работали, они не могли никуда отправиться и ничего сделать.

Пеллиус появился на голограмме перед Телом. Джиралханай выглядел самодовольно, его большие клыки сверкали.

— Могучий Командир корабля Санхейли, но беспомощный предо мной. Я буду наслаждаться этим моментом всю оставшуюся жизнь.

Тел уставился на Пеллиуса и гадал, куда же делась управляющая кораблем Киг-Яров. Ее нигде не было видно на мостике.

— Жизнь коротка.

— Не так коротка, как твоя. До свидания, Командир корабля. — Пеллиус исчез.

— Он отправил штурмовой корабль и Духи! — доложил Саал.

— Они не получат «Гром Возмездия», — сказал Тел, глядя на место, с которого исчез Пеллиус. — Оповестить экипаж. Надеть защитное снаряжение и закрыть плотно двери отсеков. Заминировать каждую секцию. Мы не оставим за собой ничего, что можно забрать!

— Командир корабля! «Псалом Каждый День» включил свой двигатель пространства скольжения! — сказал Жар — Они уходят!

— Уходят? — прорычал Джора. — Люди вряд ли уйдут куда-нибудь. Он доложит все, что угодно, что сможет выдумать его ничтожный разум, когда достигнет Высшего Милосердия.

— Они прославятся, когда доложат об этой структуре и о людях, скрывающихся здесь, — заключил разочарованно Жар.

— Проклятые трусы, — прошипел Джора.

— Духи собираются атаковать!

— Где их штурмовой корабль?

— Держится позади.

Где-то вдалеке, внешняя обшивка корабля сотряслась и задрожала, когда Духи взлетали и опускались, проходя по всей длине корабля, обстреливая его.

Тел в отчаянии поднял руку с кресла.

— Желающие сбежать с корабля, могут сделать это сейчас.

Это было риторическим заявлением. Но оно служило одной цели: отсеять любого бесчестного Сангхейли, который мог бы подвести, будучи рядом.

Тел плотно сжал обе челюсти, ожидая в тишине, что горстка бесчестных членов команды покинет его. Возможно, они были крепостными, которые поднялись достаточно высоко, чтобы выполнять простые обязанности на корабле, или Сангхейли, которым удавалось скрыть недостаток настоящей крови.

Он ждал этого, и что Киг-Яры станут смелее и попытаются сесть на борт корабля.

На одном из экранов было видно, как Сангхейли пытаются сбежать на борт Духов из ангара «Возмездия», а корабли, управляемые Киг-Ярами, атакуют количеством, подавляя их. Плазма вырвалась и заполнила пространство вокруг корабля, и вскоре трусливо бегущие погибли в вакууме от рук предателей-Киг-Яров.

Подходящая судьба, — подумал Тел.

— Выпустить пустые спасательные капсулы, — приказал он.

Они наблюдали, как их уничтожили, и это укрепило их решимость сражаться. Бежать — означало умереть.

Теперь Киг-Яры почувствовали, что могут попытаться высадиться на борт, так как казалось, что большая часть экипажа корабля ушла.

Тел ждал. Ждал, пока Киг-Яры не закопошатся возле корпуса и не войдут толпой в центр его корабля, а затем отдаст приказ.

Взрывы разрывали внутренности, отсек за отсеком. Гладкие, выпуклые линии его корабля сжимались и скручивались, а между трещин вырывался огонь, клубясь по коридорам.

Воздух на мостике разогрелся до предела, а затем стремительно улетучился. Тел обнаружил, что ловит ртом воздух, которого больше нет, а затем повторный взрыв вывернул комнату управления наизнанку. Его отшвырнуло и ударило о переборку.

«Сокол» был довольно резвым кораблем контрабандистов с моторным отсеком большим, чем грузовой. Но даже тогда технологии, используемые в гражданских двигателях, было не сравнить с теми, которые применялись в «Летней Ночи».

«Летняя Ночь» почти неделю незаметно следовала по пятам за «Соколом». Сенсорные буи ККОН были приведены в состояние повышенной готовности на краях системы и застали «Сокол», приготовившийся к прыжку в пространство скольжения. Те же самые сенсорные буи зафиксировали вхождение в систему сил Ковенанта.

Дмитрий Чжен направил «Летнюю Ночь» по курсу перехвата, следуя за ними. Бадия Кэмпбелл нервно сообщила, что реактор едва справляется с нагрузкой.

Корабль весь трясло. Но ни аппаратура, ни компоненты не вышли из строя. Он набрал скорость, приближаясь к кораблю мятежников, словно акула, всплывающая с глубины к своей добыче.

Удаляясь прочь, они все продолжали смотреть трансляции с камер наблюдения, отображающих корабли Ковенанта, движущиеся над Харибдой IX, остекляя поверхность.

Настроение на борту оставалось мрачным и решительным. Экипаж жаждал сражаться, но теперь им пришлось поджать хвост и убегать.

Никому это не нравилось.

Но у них было задание, и также были друзья и семья, погибшие от рук Ковенанта. Несмотря на гнев Чжена, многие уже привыкли испытывать притупленную боль от человеческих потерь. Потери росли; росли уже многие годы. Для многих это уже стало частью жизни.

Теперь они находились глубоко в тылу Ковенанта, прыгая через то, что когда-то было Внешними Колониями, держась близко к «Соколу», когда, казалось, что он случайно выбирал векторы для прыжков в пространстве скольжения.

— Мы уже близко, — произнес громко Киз. Последние три прыжка, которые совершил «Сокол», отобразились линией на звездных картах, которую мог использовать Киз.

Предполагая, что прыжки осуществлялись по их схеме, Киз открыл карты. Он вывел результат на экраны экипажа мостика.

Чжен посмотрел и нахмурился.

— Думаете, они направляются к Мадригалу? Эта планета была остеклена Ковенантом.

— Может быть это там, где они сбагривают свой товар, — предложил Киз. Он сделал паузу, когда его датчики показали, что контрабандисты делают еще один прыжок.

Он был прав. Последние несколько прыжков сквозь пространство скольжения привели их к внешним окраинам системы, а затем «Сокол» начал перемещаться внутри системы.

«Летняя Ночь» последовала за ними, невидимо и бесшумно. Они проделали весь путь рядом с «Соколом» в глубины системы.

— Это не Мадригал, — объявил Киз после нескольких переключений экрана, просматривая навигационные данные, оставленные младшим офицером.

— Тогда что это? — спросил Чжен. — Куда они направляются?

У Киза на экране были астрономические данные с намеченными возможными линиями движения «Сокола».

— Далее есть газовый гигант. Он называется Гесиод.

Они проследовали за «Соколом», как только он опустился на вытянутую орбиту, далеко за газовым гигантом и медленно пошел к нему.

— Вот вы куда, — сказал Киз, увеличивая изображение перед ними.

— Астероиды? — сказал Чжен.

— Троянские астероиды, — сказал Киз. — Рядом с большинством газовых гигантов спереди и позади орбиты вращаются астероиды в стабильных позициях Л4 и Л5.

— Из этого выйдет хорошее укрытие, — заговорила Рай Ли, управляющая орудиями корабля. — Повстанцы в системе Эридана использовали пояс астероидов, и было трудно выслеживать их там.

«Сокол» замедлил движение, проскользнув в облако камней.

«Что-то было не так», — подумал Киз. Те, кто никогда не бывал в космосе слышали термин «астероидное поле» и думали о большой совокупности камней, плавающих рядом друг с другом.

Правда была в том, что астероиды находились в миллионах миль друг от друга. Медленно движущийся корабль смог бы достаточно легко пробиться сквозь них, проходя через систему.

Но это скопление астероидов выглядело именно идеальным представлением об астероидном поле. Сотни астероидов двигались в миле друг от друга.

Киз увеличил изображение еще больше, выведя его на большой экран на стене, чтобы все на мостике смогли увидеть. Сотни каменных глыб неправильной формы появились на глазах.

— Похоже, некоторые из них выстроены, — сказал Данте Кёртли. — Плюс, я начинаю улавливать множество переговоров по открытой линии связи. Они пытаются говорить сосредоточенно и не шуметь, но я их слышу. Похоже, мы нашли тайное место обитания повстанцев. В глуби территории Ковенанта, как минимум.

Но что-то блестнуло между ними. Киз увеличил изображение еще больше, и все на мосту ахнули.

Блестящими были длинные, серебряные линии. Когда Киз снова увеличил изображение, тонкие линии превратились в трубки.

— Все они связаны, — сказала Ли. — Стыковочными трубками.

— Если каждый из тех астероидов полностью обитаем, это не просто укрытие повстанцев, — сказал Чжен. — Это парящий метрополис… за вражеской линией.

Они подошли ближе, глядя на все это зрелище из астероидов, возвышающихся впереди, выдолбленных насквозь и соединенных вместе. Корабли двигались между глыбами, и, вдруг, вспышка пламени от направляющей ракетной системы перенаправила астероид, предположительно, чтобы он не задел одну из трубок.

— Постойте-ка, — внезапно сказала Ли. Киз остановил изображение. — Увеличьте.

Теперь он тоже это увидел.

— Это корабль Шакалов? — спросил Кёртли.

— Шакалов, — подтвердила Ли. Она нажала клавиши на своем пульте управления и вывела окно рядом с изображением корабля Шакалов, снятым с камеры корабля военного Флота. В отличие от обычных кораблей Ковенанта, корабли, построенные Шакалами, были похожи на образцы, собранные из хлама, в последний момент — направляющие, ракеты и капсулы были в случайном порядке присоединены к корпусу. Эти корабли не были даже предназначены для входа в атмосферу, а только для пребывания в космосе.

Чжен хрустнул костяшками пальцев и уставился на экран.

— Оперативная служба, привести команду в готовность. Служба вооружения, разблокировать ракеты и подготовить ядерную боеголовку. Служба связи, убедитесь, что сканируете и получаете всю информацию о происходящем.

Ли, Кёртли, Киз и Кэмпбелл приступили к работе.

— Лейтенант Кэмпбелл, начать подготовку к уничтожению наших навигационных карт в соответствии с протоколом Коула.

Кэмпбелл сделала паузу, что-то обдумывая, а затем сказала.

— Сэр, в этом есть смысл? У «Сокола», очевидно, есть карты и могу поспорить, что у других кораблей в этом… комплексе тоже есть карты. Мы все равно этим не усложним Ковенанту поиск карт, да?

Чжен посмотрел на экран.

— Вы правы, лейтенант. Эта штука там — всего лишь одно огромное нарушение протокола Коула, не так ли. Но приказы есть приказы. Будьте готовы к очистке. На всякий случай.

— Есть, сэр.

— Что ж, Киз, подводите нас медленно и осторожно. Мы просто хотим зависнуть недалеко, осторожно и тихо, и посмотреть, какую информацию сможем раздобыть. Но если что-то пойдет не так, будьте готовы побыстрее вывести нас отсюда.

— Да, сэр, — ответил Киз. Затем он заметил движение. — У них, похоже, есть патрули. Движутся по периметру.

— Давайте посмотрим, насколько невидим этот фрегат, Киз. — Чжэн наклонился вперед в своем кресле.

«Летняя Ночь» приблизилась к массе стыковочных труб, астероидов, кораблей, пыли и мусора, тянущихся по огромной орбите за сферой Гесиода.

Тел 'Вадами и команда его мостика сидели в дальнем конце большой камеры. Она была грубой на вид: дыра, выдолбленная в скалистой внутренней поверхности астероида, с металлическими решетками спереди, некоторые из которых были навесными.

Тел видел средневековые крепости с подобно построенными тюрьмами на Сангелиосе. В музеях.

Он проснулся от ужасной головной боли, пульсировавшей в его виске, которым он ударился о переборку. Это не было честно заслуженной боевой раной или способом положить конец бою, с горечью подумал Тел, глядя сквозь решетку.

Киг-Яры прочесали остатки корабля, мерзкие падальщики, какими они и были, и обнаружили экипаж мостика живым. Остальная часть команды сражалась до смерти, уничтожив в процессе корабль.

Тел искренне желал, чтобы их просто оставили умирать на разрушенном корабле. Но у Киг-Яров были какие-то планы на них, используя Сангхейли в качестве заложников.

Джора подполз поближе.

— Мне не стыдно, мой командир корабля. — Тел сказал Джоре, бросился на Киг-Яров без оружия, и они выстрелили несколько раз ему в ногу. Теперь Джора тащил за собой бесполезную конечность по полу камеры. — Я оторвал одну из ножек от этой бесполезной кроватки, сделанной для людей.

Он протянул ее Телу, который проверил острый конец пальцем. Джора усердно трудился, чтобы сделать длинный кусок металла острым.

— Пожалуйста, — умолял Джора. — У меня больше не осталось чести. Я калека. Я не смогу смотреть в глаза родным в крепости.

Если командиры Сангхейли узнают, что они были захвачены более слабой расой, такой как Киг-Яры, или что они так ужасно потерпели неудачу в священной миссии, назначенной им непосредственно Иерархом, то грядут ужасные последствия.

Все родственники Джоры могут быть уничтожены. Его племянников выследили бы и казнили. Генетические склонности к неудачам, как думали главы планеты Сангхейлиос, было непозволительно передавать по родовой линии.

Но если Джора поступил правильно и покончит с собой, прежде чем Киг-Яры смогут его использовать, или еще больше запятнают его имя и, соответственно, его родовую линию… что ж, его крепость может понизится в статусе, но, по крайней мере, род сможет попытаться удержаться от потери чести.

— Пожалуйста, — прошептал Джора. — Ты был, словно двоюродный брат для меня. Пожалуйста, окажи мне последнюю услугу. У меня самого нет сил сделать это.

— Подойди и стань на колени, — сказал Тел.

Остальные фанатики в камере отвернулись. Было неловко видеть, что Джора не мог даже справиться сам, а нуждался в руке другого.

Но Тел вспомнил, как Джора бросился на Киг-Яров. Это должно чего-то стоить, подумал он, шагнув за Джору.

— Пусть тебя ждет Великое Странствие, пусть твои враги корчатся в аду, а твой род продолжится и заслужит честь, — сказал Тел своему самому отважному бойцу.

А затем он вонзил остриё в затылок Джоры.

Джора со вздохом медленно повалился вперед.

— Пусть твое бренное тело отправится, — пробормотал Вир, оборачиваясь, — за пределы твоего разума…

— За пределы наших миров, — произнес Саал следующую строчку посмертного благословения.

— В места, о которых наши предки мечтали и пели, — промолвил Жар.

— О которых Пророки молвят, — закончил Тел. Оставшиеся в живых застегнули на предплечьях броню. — Вы все остались в живых — почему?

— Мы хотим понять, как уничтожить людей, скрывающихся здесь, — сказал Саал. — Киг-Яры говорили о том, чтобы получить за нас выкуп от наших крепостей. Но, Тел, ты теперь кайдон своей крепости. Ты бы заплатил за одного из таких пленных?

Тел фыркнул.

— Я бы скорее лежал, истекая кровью на земле, чем сделал это. Вы это знаете.

— Точно, — сказала Жар. Тел смог понять, как работает его разум тактика. Это было хорошо. Если Жар настраивался на решение проблемы, то был как воин — он боролся с ней до последнего вздоха.

Саал засмеялся.

— Киг-Яры — идиоты, которые не обращают на нас внимания. Им следовало бы знать, что лучше было бы убить нас там, где мы лежали; Сангхейли в здравом уме не заплатит выкуп. Это игра Киг-Яров.

Жар повернулся к нему.

— И вот, как мы их уничтожим. Они слишком далеко, чтобы так быстро понять это. И наши подозрения были верны; мы слышали, как Киг-Яры проговорились. Джиралханай, предавший нас, возвращается с Управляющей кораблем Киг-Яров на Высшее Милосердие, где они смогут заявить свои права на эту находку.

— И обрести милость у Пророков, — сказал Вир. — Но как же так вышло, что мы оказались здесь, в человеческой камере?

Тел понял, к чему он клонит.

— Пророкам это не понравится.

— Люди и Киг-Яры работают вместе, — размышлял Вир. — Здесь были люди, разговаривавщие с Киг-Ярами, которые заключили нас здесь.

— Они называли одного человека Бонифацио, — сказал Саал. — Можете почувствовать, как его страх еще витает в воздухе.

— Все, что нам нужно сделать, так это выбраться из камеры, — сказала Жар.

Саал подошел к телу Джоры и вытащил остриё из головы.

— Придется признать, что за нами шпионили. Все это выглядит так, будто эта клетка была недавно сварена за короткое время для нас.

Тел одобрительно фыркнул.

— Положите тело Джоры на койку и накройте его. В конце концов они захотят узнать, почему он не двигается. Закройте накидками, которые они нам дали, чтобы мы укрывались то место койки, где была металлическая ножка.

Теперь у них было оружие. И план. Некоторого рода.

Четыре Сангхейли на свободе были силой, с которой нужно считаться.

А Тел, так или иначе, не собирался быть снова схваченным.

Теперь все, что им было нужно — это подходящая возможность.

Игнасио Дельгадо потянул за наручники, прикрепленные к длинной цепи, пока не перебрал ее до самого конца, и выпил воды из раковины.

Это был долгий глоток. Он использовал свое тело в качестве опоры, зацепившись за спицу, удерживающую один из кранов на месте. Он схватился за него ладонью и встал.

Его держали на грязной фабрике. Пыль, казалось, покрывала все. Даже лучи света из окон, словно пробивались сквозь клубящиеся облака пыли.

Пятеро ручных громил Бонифацио сидело за столом, играя в карты, и тем самым оживляя этот маленький уголок на складе.

Игра в карты приостановилась, как только он посмотрел. Мужчины быстро собрали карты, и все пятеро поспешили убрать все со стола.

Один из мужчин поднялся и пошел быстрыми шагами, как только Дельгадо перестал пить воду из своих рук.

— Что происходит? — спросил Дельгадо. Мужчины его проигнорировали. Бонифацио уже должен был вернуться. У него не было еды, но он мог пить из раковины и пользоваться ведром, которое ему оставили.

— Твое время истекло, — хмыкнул один из них. — «Сокол» вернулся.

Это означало, что у Бонифацио не было никаких причин оставлять его в живых, когда он вернется, где он бы ни был.

Вопрос был в том, что, если его приковали здесь наручниками по приказу Совета, как Бонифацио собирался должным образом избавиться от него?

— Дело в том, — добавил другой здоровяк. — Что у него компания на хвосте.

Дельгадо обернулся.

— Компания?

— Фрегат-невидимка ККОН. Какого-то нового образца. Он ошивается на окраине Осколка.

— Откуда ты знаешь? — спросил Дельгадо.

— Точно так же, как мы знаем вообще о них. У нас кое-кто есть на борту. Они используют лазер из плотного пучка света, чтобы передавать нам сообщения, например, где находится корабль, каковы его планы. Они готовятся помочь нам разрешить эту проблему. Как только мы узнаем, что она решена, а «Сокол» благополучно прибудет в частный док мистера Бонифацио, тогда мы отправим тебя в Совет. — Мужчина улыбнулся.

Дельгадо на секунду не поверил тому, что ему сказали. Дельгадо представлял, что они поедут, чтобы забрать его и передать, но каким-то образом произойдет ужасная авария в транспортной трубе. Или авария в шлюзе. Вот как работали такие люди, как Бонифацио.

Четырех человек отозвали, оставив одного здоровяка в одиночестве охранять Дельгадо.

Одинокого охранника хватило всего на три минуты, прежде чем тот достал небольшое устройство с экраном и начал что-то смотреть на нем. Звуки оружейной стрельбы и крики фильма эхом разносились вдоль пустых заводских стен.

Дельгадо достал спицу, которую спрятал. Он начал пытаться ей открыть замок на наручниках. Охранник внимательно смотрел на экран.

Расшифровка всех этих обозначений должна быть искусством, подумал Киз, рассматривая все контакты, отображаемые радаром корабля на экране. И несмотря на все тренировки, которые он провел в своей жизни, он чувствовал, что их не так-то просто можно проанализировать. Понимание обозначений приходило интуитивно. Ищешь бреши и разрывы, которые затем открываются.

«Летняя Ночь» проникла вглубь сооружения повстанцев. Он не мог не удивляться всем этим.

Все эти астероиды, соединительные устройства. Какое же это огромное достижение.

— Скажите, что вы о них думаете, довольно хитро придумано, — пробормотал офицер связи лейтенант Данте Кёртли. Он сидел наклонясь, сканируя каналы в поисках случайных переговоров. — Они в основном используют физические линии связи, утечек по беспроводной связи почти нет. Поэтому здесь довольно тихо, командир.

Командир Чжен проверил информацию, которую все ему отправили.

— Корабль Шакалов, лейтенант. Не забудьте про корабль. Эти повстанцы, вероятно, работают с Ковенантом — именно так им удалось достичь всего этого. Я не склонен к такой щедрости.

Контакты на радаре, за которыми следовал Киз, перемещаясь вместе с кораблем, как будто двигались за ним по орбите, но на очень большом расстоянии.

Киз увеличил тягу маневровых двигателей, осторожно перемещаясь по случайной траектории. Большая часть облака из грузового транспорта, частных кораблей, дронов и других мелких контактов также слегка сместилась.

Киза охватило легкое чувство клаустрофобии, но оно быстро угасло.

— Командир, вам лучше взглянуть на это, — сказал Киз, — выведя контакты на главный экран. — Они корректируют свое курс на основании нашего. Полагаю, мы не такие незаметные, как думаем сами. Краем глаза Киз увидел, как Бадия Кэмпбелл проглотила пару таблеток с болезненным выражением лица. Она выглядела довольно уставшей.

Чжен дважды проверил имеющуюся информацию и кивнул.

— Я думаю, вы правы, лейтенант.

Кэмпбелл не согласилась.

— Мы можем еще более заглушить двигатели, изменить наш курс и дрейфовать. Включение двигателей на полную для осуществления прыжка отключит нашу невидимость. Мы больше никогда не сможем подойти сюда настолько близко.

Киз не согласился, но ничего не сказал. Команда мостика была сплоченной. Он пока не собирался оспаривать чье-либо мнение, даже если Кэмпбелл поддалась панике. В любом случае, решение было за Чженом.

Чжен задумался на секунду, затем застучал пальцами по клавиатуре.

— Мне это не нравится. Киз, включайте двигатели и убирайте нас отсюда. Мы будем наблюдать на расстоянии. Мы сможем отправить несколько дронов оттуда и перепроверить исправность маскировки; возможно, у нас что-то не так. Это все же новый корабль.

У Киза уже был проложен вектор отхода. Он дважды проверил его и проверил двигатели. Полностью готовы к старту.

Они прорвутся сквозь этот поток медленных грузовых кораблей повстанцев в к безопасному месту, подумал Киз, постукивая пальцами по навигационной консоли и готовясь.

Но потом, что-то в самом сердце «Летней Ночи» взорвалось, а давление в комнате управления возросло так, что у Киза захлопало в ушах.

— Оперативная служба! — крикнул Чжен, поворачиваясь. — Доклад!

Киз запустил главные двигатели корабля, стараясь убраться побыстрее, пока Чжен и Кэмпбелл выясняли, что произошло.

Но двигатели не запускались.

Киз повернулся к Кэмпбелл, собираясь узнать, что происходит. Но Кэмпбелл вскочила со своего пульта управления и вытащила личное оружие.

— Кэмпбелл, какого черта?

Он заколебался секунду, не будучи уверенным, что происходит. Впрочем, как и все остальные.

Бадия Кэмпбелл нажала на курок. Она дважды выстрелила Чжену в бок и живот, как только он начал вставать с кресла. Громкий звук стрельбы заставил всех начать двигаться.

Киз ринулся на нее, не задумываясь, как и Кёртли, и Ли.

Кэмпбелл повернулась и выстрелила вниз по Ли, попав офицеру по вооружению в ногу. Затем Кэмпбелл подняла пистолет и выстрелила Кёртли в плечо, развернув его. Киз набросился на ее, прежде чем она снова нажала на курок.

Они покатились по обшивке палубы, Кэмпбелл извивалась, чтобы освободиться, и ударила коленом Киза в пах, когда тот пытался в борьбе выхватить у нее пистолет.

Наконец-то, он прижал ее к нижней части панели управления, используя всю свою силу, чтобы удержать ее.

— Зачем? — спросил Киз.

— Вы слышали, что Чжен сказал тогда у Харибды, — сказала она. — Он сказал, что уничтожит их. Я не могу допустить этого человека к Осколку. Он слишком опасен. Вы знаете, что он сделал со своим кораблем, потерял всю свою команду, просто ради малейшего шанса отомстить. Я не могу позволить ему сделать это с нами.

Она была под воздействием чего-то, предававшего ей силу, сверхъестественую силу, истощающую уже оправившегося от полученных ран Киза. Пот покрыл все ее лицо, а зрачки были расширены. — Мы победим, лейтенант Киз, — прошипела она ему. — Однажды мы будем свободны.

Ее цепкая хватка за пистолет ослабла, и Киз поборол её. Но адреналин и наркотики в ее организме свели с ума. Она выкрутила пистолет так, что дуло ствола оказалось под ее подбородком.

— Бадия, пожалуйста… — промолвил Киз, его руки дрожали от попытки отвести ствол от ее подбородка.

Она нажала на спусковой крючок. Звук, вырвавшийся совсем рядом с лицом Киза, был очень оглушительным, он окатил его череп волной, заставив гудеть. Красная жидкая взвесь зависла в воздухе под панелью управления. Ее челюсть ослабла, а глаза остекленели. Киз откинулся назад, держа ее вялую руку с пистолетом. Он закрыл глаза, не желая смотреть на кровавое месиво и разбросанные по палубе мозги.

— Медик! — закричал он, пытаясь осознать, что только что произошло. Но когда он оглянулся, то понял, что вся команда мостика была расстреляна Кэмпбелл. Кэмпбелл уже была не нужна помощь. А им нужна. Он обернулся, увидев как Чжен барахтается в командирском кресле, держась за живот одной окровавленной рукой, выплевывая еще больше крови изо рта. Ли ковыляла к панели управления оружием, а Кёртли взломал аптечку и бросился обратно к Чжену.

— Техслужба! — прохрипел Чжен. — Доклад. Что произошло?

Кёртли заполнил биопеной раны Чжена. Это простерилизует рану, а затвердевшая пена будет как плотная повязка, проникнув в рану, скрепляя все вместе. Это поможет до тех пор, пока медики не доберутся до мостика для более серьезного оказания помощи.

Кругом раздавались проклятия, а также топот экипажа, бегущего с места на место, в то время как доложили техники.

— У нас тут диверсия. Лейтенант Кэмпбелл, или кто-то работающий с ней, заложил взрывчатку на системе охлаждения термоядерного ядра. Тут полный хаос, сэр.

— Мы можем её починить? — это было все, что хотел узнать Киз.

— Сэр, она знала, что делает. Термоядерное ядро в процессе перегрузки. Мы можем помешать ему отправить нас в ад, но мы не вернем двигатели к работе очень быстро.

Инженеры одели скафандры и разгерметизировали заднюю часть корабля. Они начали все сбрасывать в глубины космоса; нехватка воздуха погасила большинство возгораний и позволила им приступить к работе с поврежденной системой охлаждения. Но это также привело к утечке тепла и излучения в космос.

Теперь у них больше не было скрытности во всех смыслах этого слова.

Они были так же хороши, как и мертвое тело, плывущее по течению. Киз перенаправил «Летнюю Ночь», поняв, что у них есть только маневровые двигатели.

— У нас есть маневровые двигатели, — с облегчением сообщил Киз. Он просмотрел свою панель на предмет самого большого астероида. Если бы он смог добраться до него и использовать в качестве некоего щита, то смог бы выиграть время для починки двигателей.

— И оружие, — хмыкнула Ли. Командир Чжен застонал, поворачиваясь.

— Связь, объявить тревогу, код красный. Для всех боевых станций. — Кёртли повернулся к своей панели и начал нажимать одной рукой клавиши. Кровь начала проступать пятном на униформе.

Загорелось аварийное освещение, и завыли сирены.

— Ракетные команды, внимание. Подготовить пушку ускорителя массы, — приказал Чжен. Он посмотрел на Киза. — Куда вы направляетесь, лейтенант?

Киз быстро объяснил свою стратегию, продолжая продвигаться обратно к сооружению повстанцев, которое Кэмпбелл назвала Осколком. Он закончил словами:

— Мы можем просто пройти сквозь сооружение, выиграв время, чтобы починить двигатели.

— Отставить, — прервал его командир Чжен. — Держитесь подальше от сооружения, вытаскивайте нас на открытое пространство.

— Сэр, при всем уважении, мы не сможем их обогнать. Находясь на открытом пространстве… мы слишком уязвимы, — сказал Киз.

— Не повторяйте очевидное для меня, лейтенант, — сказал командир Чжен. — Сегодня уже один из моих основных членов команды стрелял в меня. А другой теперь направляет корабль вглубь вражеской территории. Пожалуйста, простите мою неспособность доверять вашему суждению сейчас. Я не хочу вручать врагу мой корабль на проклятом блюде. Выводите нас прочь отсюда. Немедленно.

— Да, сэр, — сказал Киз. Ему это не нравилось. Вообще. Но он понял позицию Чжена. И у него был приказ.

«Летняя Ночь« с трудом развернулась, окруженная сетью грузовых суден и небольших кораблей, приближающихся к ней со всех краев Осколка.

Киз просмотрел данные сканирования, пока не нашел самый большой корабль повстанцев, а затем начал продираться на «Летней Ночи» сквозь переплетение стыковочных труб и астероидов, направляясь к нему.

Киз хотел подобраться близко к одному из больших кораблей повстанцев. Он хотел, чтобы остальная часть малых кораблей, атакующих «Летнюю Ночь», остановилась, боясь того, что могут случайно выстрелить в свой корабль.

Ничтожный шанс. Но Киз использует его.

— Вражеский огонь! — закричал Киз, когда все озарилось.

— Контрмеры приняты, — доложила Ли. В мерцающее покрытие, окружавшее корабль, попала горстка ракет. Остальные пробили защитную оболочку. Корабль вздрогнул, как только они ударили по корпусу.

Ворвалась вторая волна ракет, и Киз направил корабль как можно ближе к одному из более мелких астероидов, едва не задев его. Ракеты попали в астероид, подняв грязь и пыль.

— Хорошая идея, — сказала Ли.

Киз посмотрел на Чжена, сузившего глаза.

— Мы не останавливаемся, Киз. Маневровые двигатели на полную тягу, выводите нас отсюда.

В тот момент, когда они отошли от астероида, ударила следующая волна ракет. Корабль вздрогнул и затрясся; начали поступать сообщения о повреждениях.

Им чертовски доставалось.

И все же командир Чжен, теперь согнувшись и сжимая живот, заставил их выбираться на открытое пространство.

Это было самоубийством, подумал Киз. Он хотел заговорить, что-то сказать. Но он этого не сделал. Приказ был приказом, черт возьми, а Чжен был хорошим командиром.

Быстро движущееся изображение появилось на экране радара, прежде чем Киз успел даже воскликнуть. Взрыв ударил Киза лицом о панель управления. Когда он сел, по экрану стекала кровь.

— Это был выстрел из пушки ускорителя массы, — сказал Киз, вытирая кровь краем ладони. — Довольно похоже на неё; хотя в этом случае она используется для добычи полезных ископаемых.

Она попала рядом с инженерным отсеком, — сказал Чжен.

— Если они снова выстрелят, мы будем мертвы, — сказала Ли. — Мы едва выдерживаем попадания ракет.

Чжен закрыл глаза, борясь с некоторой внутренней болью.

— Они работают с Ковенантом. У меня нет выбора, кроме как активировать Протокол Коула. Киз, уничтожьте навигационные данные, базы данных, судовые журналы и все, что с ними связано. Мостик в вашем распоряжении. Мне нужно спуститься в инженерный отсек.

Чжен мучительно встал с кресла и побрел из кабины.

Киз получил доступ к инструкциям Протокола Коула. Он нашел вирус необходимый для преодоления корабельных систем защиты, используемых в качестве второй линии обороны. «Вот и все», — подумал он. Как только он активирует протокол, они застрянут здесь, что бы ни случилось далее. Вероятно, он никогда больше не увидит Миранду. Никогда не увидит еще одного восхода Земли над Луной.

Очередной ракетный залп отвлек его от этих мыслей. Они умирали здесь. У него был долг. Удаление данных сможет защитить Землю и колонии.

Киз запустил программу, проглотив всю нервозность, как только начал отключать навигационную панель. Лейтенант Ли координировала ответные действия огнем, пытаясь сдержать силы повстанцев на расстоянии вытянутой руки. Но, судя по все более и более частым взрывам корпуса, это была уже проигранная битва.

Кёртли появился на глазах Киза.

— Они вызывают нас. Они хотят поговорить с командиром.

— Он отправился в инженерный отсек.

Кёртли покачал головой.

— Инженеры еще не видели его.

Киз нахмурился.

— Куда, черт возьми, он делся?

Ли выругалась, а Кёртли выглядел разочарованно.

Киз проверил процесс выполнения вирусной программы. Завершено. Этот корабль никогда не вернется во Внутренние Колонии или на Землю.

— Они говорят, что у них достаточно еще зарядов для пушки ускорителя массы, они будут стрелять, если мы не отключим маневровые двигатели, — сказал Кёртли.

— Тогда соедини их со мной, я их задержу, — сказал Киз.

Как только он закончил говорить, три отдельных взрыва отбросили корабль на несколько сотен футов в сторону. Переборки заскрипели. Металл изогнулся по всему кораблю.

— Что это было? — спросил Киз.

— Ядерные устройства, — сказала Ли. — Наши собственные «Шивы».

Кёртли наклонился вперед.

— Слышу Чжена. Соединяю его с повстанцами.

Голос Чжена опустился почти до хриплого шепота.

— Это командир Дмитрий Чжен, с фрегата ККОН «Летняя Ночь». Я только что взорвал наши «Шивы». Помните, я мог бы бросить их в сердце вашего сооружения, но решил не делать этого. У нас есть честь. Я приказываю моей команде сдаться. Я требую, чтобы вы обращались с ними справедливо. Это все.

Как только он замолчал, в канале связи раздался голос инженера.

— Сэр, кто-то должен спуститься сюда. Медик говорит, что Чжен истекает кровью. Он долго не протянет.

Киз встал.

— Я уже иду.

В прошлый раз, когда он торопливо шел по кораблю, он немного заблудился. А теперь он знал путь по коридорам, уверенно проходя сквозь двери переборок в следующую секцию, спускаясь по перилам, и стремительно поднимаясь вверх по лестнице других секций.

Инженерный отсек пребывал в хаотичном беспорядке, окутанном паром, разрушенным металлом и копошащимися людьми. Они восстановили давление в секции, начальник инженерной службы находился в центре водоворота человеческой деятельности.

Рядом с центром управления инженерного отсека находился медик, с сидящим в луже собственной крови командиром Чженом.

Медик встретил Киза. Он посмотрел в глаза и покачал головой.

— Он сам загрузил «Шивы» и выстрелил ими, не позволив никому приближаться к нему, — сказал медик.

— Если вы хотите что-то сделать, то должны сделать это сами. Никому нельзя доверять, — сказал Чжен с пола. Он поднял кровавую руку. — Киз… подойди ближе.

Киз присел рядом с ним и медиком, и Чжен крепко сжал руку Киза. — Думал, что я позволю каким-то повстанцам взять в свои руки ядерное оружие, а?

— Нет, сэр, — сказал Киз.

— Я хочу, чтобы ты знал, я не таранил тот корабль Ковенанта ради мести, как говорят, — прошептал Чжен.

— Никто этого не говорил. — Киз взглянул на медика, который только отмахнулся рукой, показывая, чтобы он продолжал слушать.

— Да, так говорят. Я протаранил тот корабль, потому что у нас не было другого выбора. Это убило бы много-много других. Мне пришлось посмотреть на всю ситуацию в общем. Мне пришлось выйти за рамки и сделать то, что мог, с тем, что у меня было.

— Я понимаю, сэр.

— Может быть, Киз. Может быть. Просто помни, не доверяй ни одному из этих людей, Киз. Ковенант, повстанцы, черт, следи за своей командой. Смотри на всю ситуацию в целом. Хорошо позаботься о моем корабле. Убедись, что они хорошо обращаются с командой, как только возьмут их в плен.

Командир Чжен сжал руку Киза и начал тяжело дышать.

— Отойдите в сторону, — сказал медик, когда Чжен резко упал. — Дефибриллятор!

Киз посмотрел на свою окровавленную руку, которую схватил Чжен, когда медик попытался оживить командира.

— Сэр, это Ли, — прожужжало в наушнике Киза. — Они садятся. УВОД хотят знать, как действовать дальше.

Киз сглотнул. Он был следующим в командном звене. Теперь он отвечал за корабль. За все эти жизни. За задание. Все было передано ему. Это было не занятие в классе на уроке, это было настоящим боевым опытом, который он так надеялся получить.

Что ж, он получил его сполна.

У них не было навигационных данных. Они были в меньшинстве. Разбиты. Плывущим трупом по воде.

— Скажите Фэйсону, что мы выполняем приказ Чжена сдаться. Передайте всем. — Киз почувствовал онемение, когда встал. — Дай мне направление до ближайшей точки. Я сам пойду встречу повстанцев.

Теперь все зависело от него.

Тел сидел перед решеткой, сложив ноги под собой, наблюдая за двумя охранниками. Это была модифицированная боевая поза, позволявшая Сангхейли опираться ногами под себя, но таким образом, чтобы можно было вскочить вверх и вперед в мгновение ока. Он провел долгие часы, тренируясь с учениками на песчаных тренировочных площадках крепости Вадам, изучая позу; теперь она стала для него второй сущностью.

Короткий, шаркающий ногами Унггой, охранявший их, держал плазменную винтовку, слишком большую для своего торса, и Тел почувствовал шлейф метана, исходящий из устройства для дыхания на лице охранника. Унггой — надоедливое низшее существо — старался держаться как можно ближе к дальней стене и как можно дальше от решеток, справедливо опасаясь длинных конечностей Сангхейли.

Но это не помешало Унггою насмехаться над ними и важничать.

— Смотри, могучий Сангхейли. Похоже, ты уже не такой могучий, а?

Тел грозно прорычал.

— Ты пренебрегаешь Унггоями, да. Бросаешь нас умирать у своих ног. Не обращаешь внимания, когда другие расы используют в своих интересах бедных Унггоев. Больше такого не будет. Подожди, как только тебя отправят на Метисетт, то тогда ты увидишь нашу мощь.

Тел посмотрел на Жара.

— Мощь?

— Мощь и Унггои — это противоречит друг другу, — проворчал Жар.

— Это ты так думаешь, — прошипел Унггой. — Просто подожди. Просто подожди.

— Что это за Метисетт? Я слышу это слово второй раз, — заметил Жар. — Киг-Яр, который запер нас здесь, упоминал об этом.

Тел глубоко вздохнул.

— Это человеческое название мира вокруг огромного газового гиганта. — Его икры уже немного затекли. Но он все еще ждал.

Прямо под его сложенными ногами, лежал длинный металлический клинок. Используя край кровати и свои силы, Тел и Саал по очереди заточили его. Они также вырезали простые зазубрины на острие, обтачивая части самодельного оружия.

Теперь все заключалось в выборе наилучшего момента. Тел не хотел тратить впустую свою единственную попытку.

Эта камера, как они определили, находилась в одном из дальних краев того, что Жар слышал люди называют Осколком. Хотя Киг-Яры и люди работали вместе, это было в основном человеческим творением.

Прежде чем мысли Тела понеслись дальше, стены сотряслись, и начали рассыпаться. Металлические прутья, удерживающие их, начали со скрипом наклоняться, изгибаясь в разные стороны.

Освещение замерцало, а Тел все еще оставался абсолютно неподвижным, словно гелиоскрилл, похожий на камень на родной планете, просто следя за гнущимся металлом.

Как только камера погрузилась в мрак, Тел почувствовал, как его поднимает с пола, когда вышли из строя антигравитационные генераторы. Он поднял клинок, конец которого был привязан к нескольким отрезкам плотно сплетенных полосок ткани, и слушал.

Он услышал паническое дыхание Унггоя и шипение метанового резервуара, когда тот барахтался в воздухе.

Клинок вылетел между решеток и издал влажный, хрустящий звук, когда пронзил Унггоя. Тел быстро дернул за импровизированную веревку, и вопящий Унггой был притянут прямо к решетке.

Жар и Саал уже ждали там. Их длинные руки сломали шею Унггоя, оборвав его крик.

Саал забрал плазменную винтовку, а Тел вытащил самодельный клинок из Унггоя и оттолкнул тело. Ярко-голубая кровь зависла в пространстве, собираясь большими пузырями, когда Унггой медленно вращался в пространстве.

— Сними замок, — приказал Тел.

Прижавшись к дальней стене, Саал трижды выстрелил в замок. Плазма разорвала устройство облаком ручьев расплавленного металла, разлетевшихся по комнате, шипя на коже Унггоя и на стене.

Четыре Сангхейли вытолкнули дверь камеры и выплыли, когда освещение снова замерцало.

Они упали на пол вместе с каплями запекшегося металла и обмякшим телом Унггоя. Кровь залила пол мгновением позже.

Жар оглядел комнату, моргая, пока его глаза приспособились к слишком яркому человеческому свету.

— Они привели нас сюда оттуда. — Он двинул головой в направлении коридора.

Тел двинулся с клинком в указанном направлении.

«Киг-Яр, заключивший их здесь, будет сожалеть о том, что посадил его в тюрьму», — подумал он, поворачивая за угол и, заметив одного из них, стоящего у двери шлюза.

Тел быстро рванул по коридору, мало заботясь о скрытности. Киг-Яр активировал энергетический щит на своем предплечье, но Тел ударил так сильно, что голова Киг-Яра врезалась в переборку позади него, и он упал на землю.

Саал быстро заглянул в окно, а затем отошел.

— Еще больше внутри. Но они, похоже, чем-то заняты.

Тел посмотрел на пульт управления дверями, сожалея о своем стремлении убить охранника Киг-Яра так быстро. Набор кнопок управления людей вызвал у него недоумение. Но он решил нажать на большую зеленую кнопку, которая открыла дверь.

Все Киг-Яры повернулись и оказались перед Саалом с плазменной винтовкой, направленной прямо им в головы.

— Помните нас? — сказал Саал и нажал на курок. Вытянутые лица Киг-Яров разорвались, когда Саал спокойно выстрелил всем четырем в голову, кричащим от страха и ярости.

— И поэтому, — сказал Вир, переступая через трупы и закрывая дверь воздушного шлюза корабля, — никогда не сажайте в тюрьму Сангхейли, а казните их.

Стены и сиденья были забрызганы ярко-фиолетовой кровью. Тел с удовлетворением огляделся.

— Хорошее начало, — сказал он довольным, грохочущим голосом. — Выбросьте тела.

А теперь пришло время выяснить, чем занимались Киг-Яры, люди и Унггои.

И заставить их всех заплатить.

На транспортном судне «Петя» прозвучал сигнал тревоги. Джай бросился в рубку, где Майк уже пристегивался. Далеко на линии горизонта постепенно угасала яркая вспышка, пылающий газовый шар в вакууме космического пространства, возмущенного ударной волной от взрыва.

— Это «Шива», — сказал Майк, получая информацию с мониторов. — Три «Шивы», точнее.

— Ядерные заряды? Кто уничтожает Осколок? — спросила Адриана.

— Мы, — сказал Майк. — В системе есть корабль ККОН. Какой-то невидимый корабль.

— Корабль-разведчик? ДВР тут, чтобы проверить нас? — удивился Джай.

Майк покачал головой, половина которой была в креме для бритья — он был в передней части корабля, когда прозвучала тревога.

— Нам бы уже передали сообщение. Нет, это флот. Похоже на фрегат дальнего действия.

— Один из наших, — сказала Адриана.

— Из него выбили все дерьмо, — сказал Джай.

Адриана кивнула.

— Посмотрите на все эти корабли, окружающие его. О чем, черт возьми, они думают?

— Одеваем костюмы. Идем туда и посмотрим, сможем ли мы помочь, — сказал Джай.

— Слишком много кораблей, — сказал Майк. — У меня недостаточно взрывчатки, чтобы снять всех тех парней у них с хвоста. Плюс, вижу множество приближающегося транспорта. Это смертельная ловушка, Джай.

Джай ударил по консоли кулаком, оставив отпечаток в металле.

— Полегче, ковбой, — произнес женский голос, но он не принадлежал Адриане.

Джай обернулся, увидев изображение Джулианы, появляющееся на навигационной панели, ее большие глаза была обращены к нему.

Это всего лишь образ, сказал он себе. Эти глаза не могут видеть, какими они почти казались сейчас.

ИИ развела руками.

— Я не могу помочь вашим друзьям из ККОН; и вы не можете. Майк прав. Они окружены. Они попали в ловушку. Один из членов команды мостика был шпионом, передавшим местонахождениие корабля. Их отправят во временные камеры содержания.

— А после? — спросил Джай.

— А после этого, ну-у… — Джулиана скрестила руки. — Если они будут действовать по инструкции, я сомневаюсь, что у них есть действующие навигационные данные. Это означает, что они не представляют серьезной угрозы. Их оставят в живых. А если нет, то я пригрожу им прекращением работы на Осколок. Они слишком сильно нуждаются во мне, чтобы проигнорировать. Все это сооружение разрушится без меня.

Джай взглянул на Адриану поверх изображения ИИ. Адриана улыбнулась в ответ.

— Я позабочусь об этом, — продолжила Джулиана. — Я бы хотела, чтобы вы присмотрели за Игнасио Дельгадо. Я отправила Майку координаты.

— Ручной повстанец Адрианы? Зачем? — Джай подошел и сел перед ИИ.

— У него серьезные проблемы. И он нам нужен, потому что, хотя я и могу шпионить за ним и следить за его передвижениями, он довольно осторожен, скрывает навигационные данные даже от меня. Полагаю, он боится, что вы можете взломать меня. — Джулиана ухмыльнулась при этой мысли, затем резко остановилась, огляделась и продолжила. — Я думаю, что в таком положении Дельгадо может предоставить вам данные для хранения.

— С чего бы? — спросил Майк, сузив глаза.

ИИ улыбнулась и пожала плечами.

— Назовем это догадкой, — сказала она команде Спартанцев. А потом отключилась.

Джай нахмурился.

— Мне не хочется быть мальчиком на побегушках у какого-то ИИ.

Майк поднял руку.

— Да, к тому же она утаивает от нас кое-что.

— Как так? — Джай приблизился к нему.

— Корабль, о котором ходили слухи среди докеров, что возвращался из колоний, это был «Сокол», помнишь? Ну, и он там прямо сейчас. Переговоры по каналу связи ККОН были о нем. Мне понадобилось немного времени, чтобы найти его…

Джай хлопнул его по спине.

— Замечательно. Мы идем за «Соколом», выведем из строя его двигатели, когда он пристыкуется.

— А Дельгадо? — спросила Адриана. — Он — следующий проблемный вопрос.

— Как только тот корабль контрабандистов будет нейтрализован, мы выкрадем Дельгадо для ИИ. — Джай улыбнулся. Теперь все шло к концу. Пришло время двигаться. Майк встал и кивнул. Серая команда была в деле.

— Как насчет твоего ручного ИИ? Джай, я думаю, что, возможно, ты ей просто нравишься, — сказала, обернувшись, Адриана, направляясь к стойкам, где находились костюмы Мьёльнир Модели IV. Джай и Майк пошли следом.

— Ты просто завидуешь, — сказал Майк, когда они остановились перед ними. — Но тогда мы оба, кажется, завели здесь друзей. Жаль, что у Джая, кажется, нет навыков социального общения.

— Идиоты, — сказал Джай. — Мы не намерены заводить друзей.

— Но так же намного веселее. — Ухмыльнулся Майк.

Адриана усмехнулась, затем посмотрела на броню, ожидающую во мраке.

— У вас есть ощущение, что мы проведем кучу времени в нашей второй коже?

Джай поднял руку и бережно погладил серую броню.

Да, у него было такое ощущение. События уже прошли тот переломный момент, когда все еще можно было отойти, залечь в траву и просто наблюдать.

Теперь уже нет, кто-то бросил гранаты в муравейник. Пришла пора вскочить и принимать участие.

Снова в бой.

Тел счастливо заворчал. Они убрались на челноке Киг-Яров подальше от Осколка, медленно осматривая местность, пока не нашли большой транспортный корабль Киг-Яров на пути к Метисетту.

Они быстро поднялись на борт до того, как несколько Киг-Яров на борту смогло осознать, что произошло.

На борту находилось несколько сотен Унггоев. Киг-Яры руководили, но их количества не хватало, чтобы самостоятельно управлять кораблями. Теперь Киг-Яры были мертвы.

А Унггои управляли кораблем Киг-Яров. Это делало их полезными. Они были готовы работать на Тела и его команду, или, по крайней мере, так сказал скорбящий Дьякон Унггоев, как только Тел встал на залитый фиолетовой жидкостью мостик.

— Да будет воля Пророков, — взвизгнул Дьякон.

— Да будет так, — сказал Тел позади Унггоя. — Мы выполняем задание, порученное напрямую Иерархом.

Унггой помялся с ноги на ногу, поворачиваясь дыхательным устройством к Телу. Он поднял голову и развел руки.

— Я не сомневаюсь. Я служу. Это наша судьба, — простонал он.

Тел не испытывал жалости к Унггоям.

— Скажи своей команде, что этот корабль полетит туда, куда мы скажем, или мы убьем каждого из вас. Саал спустится в инженерный отсек и присмотрит за тобой. Вир будет ходить по коридорам.

Вир зарычал, и Унггой отступил.

— Господа! Мы будем выполнять наши корабельные обязанности! Не сомневайтесь в нас.

Тел повернулся к Виру и Саалу.

— Будьте осторожны. При малейшем подозрении того, что Унггои играют с нами в игры, докладывать сразу.

Вир и Саал утвердительно хмыкнули и вышли из рубки.

Дьякон повернулся, чтобы уйти, но Тел поднял руку, и Унггой замер.

— Что находится вон там, Унггой? — спросил Тел. Он указал на изображение планеты на экране в передней части рубки. Это была Метисетт. Её тонкая, желто-оранжевая атмосфера кружилась; мощные бури бушевали на ледяной поверхности.

Унггой уставился на них, не сказав ничего.

Затем Тел повернулся к экрану и скрестил руки.

— Жар, мой ближайший советник, не захотел прибывать сюда. Он хотел развернуть этот транспорт, чтобы атаковать корабль Киг-Яров, пристыкованный у сооружения людей, и отправить его к «Высшему Милосердию», чтобы мы могли предупредить Пророков о предательстве Джиралханаев.

— Благородный выбор, — сказал Унггой.

— Нет, — сказал Тел. — Мы были схвачены и заключены в тюрьму. Когда мы вернемся, нам повезет, если сохраним свои титулы, даже если не сами имена. — Унггой дрожал от гнева Тела. — Как твое имя, Дьякон?

— Пипит, — ответил Унггой.

Тел сложил руки на груди.

— Пипит, один из моих предков, кайдон Вадамов, проиграл войну одному из злейших соперников крепости. Новый кайдон поместил моего предка в подвал, тюрьму, где побежденных оставляли самым бесчестным образом, который только можно себе представить. Их кормили объедками и их посещали захватчики, чтобы глумиться и издеваться над ними. Самые благородные из заключенных убивали себя или друг друга.

Кайдон сбежал после нескольких недель голодания. Он стал настолько худым, что смог пробраться через решетку своего окна, глядя на скалы крепости Вадам. Он взобрался по скале и проплыл вниз по реке, до самой долины.

Кайдон много дней ходил, питаясь паразитами и всякими отбросами, пав, ниже некуда, пока не попал в огромные пустыни, распростертые внутри всех наших земель. И там, после долгих лет странствий, взрастил свою силу, свою суровость и обрел союзников среди других странников. Их было очень мало, да, но у них была воля к борьбе и воля к жизни, несмотря ни на что.

С этим новым племенем мой предок вернулся к крепости Вадам и взобрался по стенам. Он убил всех своих врагов, выбросив их тела в реку. Говорят, что за неделю он побагровел от крови. А когда кайдон закончил убивать своих врагов, он открыл тюрьмы и убил Вадамов, которые были настолько трусливыми, что остались там в живых. Это был мой кайдон. Вот, кто такие Вадамы. Наша кровь была выкована в пустыне, подтвердила свою дееспособность в крепости в тот день и очищена благодаря опыту Кайдона Тера. Так начертано на фамильной стене в саге о Вадамах.

Тел посмотрел на Жара, который спросил:

— Командир корабля, и в чем суть рассказа строк саги из истории вашей семьи?

Тел уселся в кресло командира в центре рубки.

— Я едва ли могу повернуться спиной к своей родословной линии, не так ли, Жар? Я не вернусь на «Высшее Милосердие» с потерянным кораблем, зная, что нас посадили за решетки Киг-Яры, и мало что зная о том, что здесь происходит. Я был бы не лучше тех заключенных в тюрьме Сангхейли, которых Тер казнил за бесполезность.

— Это было предложение. Возможный выбор, — сказал Жар.

— Но это не является выбором для нас, поскольку мы — Сангхейли. — Теперь Тел повернулся к Дьякону Пипиту. — Так ты понимаешь, Унггой? Мы здесь, чтобы остаться. Я спрашиваю тебя снова, что на Метисетте?

— Мечты, — вздохнул Пипит.

— Хватит игры слов, — прорычал Тел. — Говори яснее.

— Когда командирам нужны бойцы, Унггоям приказывают размножаться и увеличиваться числом. А затем мы все массово умираем. Унггой, вы все говорите: сделай это, сделай это. Некоторые мечтают о свободе, — объяснил Пипит. — И хотя мы ненавидим Киг-Яров, тот, чье имя Рет, верховный командир, говорит тем Унггоям, что они могут отправиться на Метисетт. Пойти построить дом. Нам помогут изменить эту луну, чтобы она стала местом, где можно жить, где атмосфера обогащена метаном. Где можно свободно размножаться.

Жар начала смеяться.

— И ты поверил этому… Рету?

Пипит поднял голову, гневно прищурив красные глаза-бусинки.

— Киг-Яры всегда предают, да, но такая возможность… — пришелец пожал плечами.

Тел посмотрел на обреченного на погибель маленького пришельца.

— Так значит на Метисетте в воздухе есть метан, которым вы можете дышать.

— Место для Унггоев, — сказал Пипит. — Безопасное место, где мы сможем жить без помех, без контроля над нашим количеством, навязанным свыше. Где мы сможем ходить без натирающих лямок и дыхательных баков.

— Рай для Унггоев, — пробормотал Тел. — Где вы можете размножаться, пока не перенаселите всю планету. — Унггои, как известно, размножались как сумасшедшие. В мирное время Пророки внимательно следили за их населением; Унггои никогда сами не заботились об этом. И хотя они ненавидели Киг-Яров, для Унггоев имело смысл воспользовался шансом в этой странной череде событий и обрести свой собственный мир.

Тел почесал нижнюю челюсть.

Саал вызвал Тела по внутренней связи.

— У них здесь есть наше снаряжение для невидимых проникновений, — сказал он. — В хранилище. Киг-Яры украли ее с нашего корабля!

Тел перестал чесаться, думая о новостях.

— Меняем планы. Отнести снаряжение к челноку Киг-Яров. Разогреть двигатель челнока. Мы спускаемся.

— В ту мглу? — запротестовал Жар рядом.

— Да. Жар, Пророки позволяют Унггоям размножаться там, где идет война; они перестают смешивать гормоны против размножения с запасами метана. Теперь у нас есть перебежчик Киг-Яр, разводящий Унггоев. Я думаю, что этот Рет создает армию на поверхности Метисетта для себя.

— А мы, значит, собираемся на все посмотреть сами? — фыркнул Жар.

— Я хочу поговорить с Ретом, — просто сказал Тел.

— Зачем?

— Если он заправляет всем на Метисетте, он знает, что происходит между людьми и Киг-Ярами, работающими вместе. И он знает о предательстве Джиралханаев. Рет знает то, что нам нужно знать.

— И он окружен сотнями Унггоев, — заметил Жар.

Дьякон прокашлялся. Тел повернулся к нему, и Пипит сказал:

— Не сотни.

Тел подождал секунду.

— Тысячи?

Пипит все же покачал головой.

— Десятки…, — но снова пришелец уже покачал головой.

— Сотни?

Теперь Пипит нетерпеливо кивнул, когда Жар выругался.

У Рета была целая армия. Добраться до него будет гораздо сложнее.

Но Тел улыбнулся.

— У нас есть снаряжение для проникновения. — Это давало им преимущество. Это были не просто Сангхейли, но хорошо вооруженные, хорошо бронированные, а также невидимые Сангхейли.

Подобно своему предку Теру, древнему кайдону, Тел возвращался вопреки всему, пробираясь сквозь гущу врагов, прежде чем они даже узнают, что произошло.

— Подготовь нас, Жар, — приказал Тел. — Мы спускаемся туда. Пипит, Вир возглавит вас, пока нас не будет; ты поможешь ему. Дай нам координаты Рета. А если ты обманешь нас, Вир будет здесь, и ты немедленно за это поплатишься.

Пипит кивнул и, похоже, голосом дал Жару необходимые координаты.

— Спасибо тебе, Дьякон. — Тел огляделся. — От тебя также еще надо будет, чтобы нас встретил пилот Унггой на челноке, Дьякон. Поговори с Унггоями там, на Метисетте, скажи им, что на борту авария, и тебе нужно пополнить запас метана, чтобы можно было дышать.

После этого Тел вышел с мостика, а Жар пошел позади.

— Трое из нас против сотен тысяч Унггоев, — сказал Жар.

— Мелюзга будут сжиматься от страха и убегать от нас потоками, — заявил Тел, спускаясь с глухим стуком по коридорам.

Жар засмеялся.

— Ты самоуверен.

— Я — Сангхейли, — сказал Тел. — Мы такие и есть.

Они протиснулись в крошечный челнок. Снаряжение для проникновения подразделения спецопераций лежало на скамейках, где обычно Унггои сидели в ряд. А теперь здесь был только один Унггой — испуганный пилот, сидящий пристегнутым, уставившись на Сангхейли в ужасе.

Тел почувствовал нахлынувшее тепло в теле, когда у него появился точный план.

— Опускай нас, Саал.

Как только они пробились сквозь бурю и замедлились в верхних слоях атмосферы Метисетта, Тел отстегнулся и пошел назад, чтобы надеть свой комплект снаряжения подразделения спецопераций, и помог Жару одеться. Челнок трясло и болтало в густой атмосфере, но им достаточно легко удавалось балансировать на ногах.

Как только они облачились, Жар активировал костюм и стал невидимым.

— Все работает, — сказал Тел. Затем проверил свой.

Жар и Саал поменялись местами. Пока Саал одевался, Жар летел в челноке, Тел поднялся к краю кабины, чтобы посмотреть вниз.

Ничего, кроме густых оранжевых облаков и тумана — по крайней мере, до тех пор, пока они не вырвались из под облаков и не полетели над зубчатым ледяным пейзажем, окутанным постоянными бурями.

Жар медленно направил их сквозь оранжевый туман в сторону массивного кратера. Когда они пролетали над ним, его стороны возвышались, словно далекие горы, и Тел увидел огромное озеро в центре.

Вдалеке простиралось нечто, похожее на крепость, пересекающее гигантскую реку жидкости, уходившую через край кратера до самого дна. Крепость была ветхой, сделанной из частей старых, разрушенных кораблей, которые были небрежно посажены и расположились у кромки огромного водопада.

Но она возвышалась с надстройками, которые были построены между корпусами космических кораблей, с трубами и куполами, свисавшими, как карбункулы, сковывающие лики скал, поднимавшиеся над рекой. Тел увидел, что в нем могут разместиться сотни тысяч существ.

Лифты спускались вдоль сторон водопада на тысячи футов к сооружениям вокруг гигантского озера.

Метисетт был не тем миром, в котором можно было дышать. В основном его азотная атмосфера не позволяла Сангхейли, Киг-Ярам и большинству рас ею дышать.

Жидкостью на очень холодном Метисетте был метан. Тел наблюдал за тем, как поток стекает с края кратера. Дымка от метана заполняла воздух во всех естественных долинах и низких областях кратера, благодаря водопалам.

— Гигантские реакторы нагревают землю вокруг кратера, — сказал пилот, гордость оказалась внезапно сильнее, чем страх перед Сангхейли. — Благодаря этому появляется густой туман.

Жар пролетел вдоль озера и приблизился к водопадам. Челнок вошел в туман, а затем поднялся возле водопадов, прижав Тела к сиденью.

— Перебирайся через выступ и приземляйся, Жар, — крикнул Тел. — Убедись, что твой костюм сидит плотно, Саал. Он обеспечит нас воздухом, пока мы не окажемся внутри сооружения. Если Рет дышит атмосферой, а Киг-Яры там, тогда у нас все будет хорошо.

Если там только один метан, мы не уйдем дальше, чем сможем вернуться. Жар остается с челноком и будет прятаться, пока этот Унггой с другим Унггоем будут загружать челнок баками с метаном.

Тел наблюдал, как над выступом появляются останки от большого торгового корабля Киг-Яров, а Жар направил корабль по дуге над ним к большой посадочной площадке, размеченной в оплавленной скале плазмой.

Как только челнок коснулся скалы, трое Сангхейли активировали свой камуфляж, замерцали и исчезли. Жар сел напротив Унггоя, который, предположительно, пилотировал челнок, а Тел и Саал выпрыгнули из челнока.

Пилот Унггой не солгал — земля здесь была чрезвычайно холодной для Тела, но это было терпимо. Как арктическая пустошь. Не такая холодная, как остальная часть луны.

Безмолвные призраки, движущиеся по оранжевому мраку, окутавшему воздух, пробирались по равнине, держась в стороне от Унггоя, который бродил туда-сюда по посадочной площадке к челноку, рявкая и крича на своем языке.

Они передвигались, слегка касаясь поверхности, так быстро, что любой Унггой, заметивший колебание в воздухе, наверняка покачал бы головой и проигнорировал это, как игру света.

Они проскользнули через ряд гигантских воздушных шлюзов, где Унггоям все равно приходилось носить баки на лямках.

Тел осмотрелся.

— Это территория Киг-Яров, — прошептал он Саалу. — Маленьким пришельцам имело смысл быть здесь в переоборудованном старом корабле, установленном у кромки водопадов. Это было сделано для наблюдения, хотя Унггои и чувствовали, что это был их мир, Тел представлял, что Киг-Яры видели это по-другому.

Саал обнаружил одного Унггоя и пустое помещение позади того, что когда-то было большим ангарным отсеком корабля Киг-Яров.

Не понадобилось много времени, чтобы Унггой сдал местоположение Рета.

— Комната управления кораблем, на самом верху.

Саал сломал шею Унггоя, и они отправились по трубам аварийного обслуживания вверх через весь корабль. Тел тяжело и часто дышал, его мандибулы были широко раскрыты, а язык хватал воздух, когда они достигли вершины.

Четыре Киг-Яра охраняли двери комнаты, двое из которых устало смотрели вниз сквозь окна на стартовую площадку, их плазменные винтовки были перекинуты за спину.

У них так и не было возможности повернуться и посмотреть, что на них напало. Два Сангхейли очутились между ними за долю секунды, стреляя им в лица из своих плазменных винтовок в упор. У двух других Киг-Яров была секунда, чтобы громко закричать, прежде чем они встретили ту же самую судьбу, и Тел взорвал входные двери гранатой.

Внутри комнаты с ковровым покрытием и роскошной мебелью сидел одинокий Киг-Яр, его большие глаза смотрели на мерцающие потоки в воздухе перед ним. Тел отключил свою невидимость.

— Сангхейли, — прошипел Киг-Яр. — Будь ты проклят, что ты наделал? Ты знаешь, с кем связался?

— Ты — Рет? — спросил Тел.

— Да, — сказал Киг-Яр.

— Ты позволил Унггоям бесконтрольно размножаться. Ты делаешь вид, что представляешь голос Пророков здесь. Ты — еретик. — Тел поднял плазменную винтовку и ударил Рета ей по голове.

— Подними его, — приказал Тел Саалу. — Возвращаемся к челноку. — По коридорам эхом раздались громкие звуки. Тел огляделся. — Звучит, как тревога.

Саал подошел к передней части комнаты, небрежно перекинув Рета через плечо.

— Так и есть. Нам следует вызвать Жара, чтобы он подлетел сюда. Мы можем выйти на верх, чтобы он забрал нас оттуда.

Тел шагнул вперед, чтобы встать рядом с Саалом, и посмотрел вниз. Саал пробормотал в воздух, разговаривая с Жаром.

— Жару нужна минута. Слишком много Унггоев внутри челнока.

Сотней футов ниже на площадку, образованную огромными сооружениям из трех или четырех законсервированных космических кораблей, вылетели тысячи Унггоев. Толпы побежали окружать здание, в котором они находились.

— Они не могут войти, — сказал Саал. — Почти у всех них нет дыхательных устройств. Там метановый туман позволяет им дышать. Где их устройства?

Тел посмотрел на бессознательного Киг-Яра на плече Саала.

— Киг-Яры не стали их много делать, или держат все под замком.

— Но почему? — спросил Саал.

— Потому что они не могут покинуть Метисетт или даже атаковать это сооружение Киг-Яров в центре крепости, если у них нет баков с газом.

— Сейчас нам это не поможет, — сказал Саал, глядя на четырехугольник площадки, заполненный Унггоями. — Похоже, что у достаточного количества Унггоев есть необходимое снаряжение, чтобы доставить нам неприятности.

Тел обернулся и посмотрел назад на коридор, услышав звуки визга Унггоев.

— Теперь ясно, кто действительно тут всем заправляет. Киг-Яры. — Тел оглянулся на безвольное тело Рета. — Да. И этот в частности. Приведи его в чувство. Возможно, нам придется приставить пистолет к его голове. Как там успехи у Жара?

Саал склонил голову, слушая новости снизу.

— Жар закрывает отсек и разогревает двигатели челнока.

— Времени у нас в обрез, — сказал Тел. Он подошел к двери с поднятой в готовности плазменной винтовкой. — Будь готов выбить окна, когда он поднимется в воздух.

— С честью, — проворчал Саал. Он опустил Рета и шлепнул Киг-Яра по лицу. — Очнись, — прорычал фанатик Сангхейли.

Киз наблюдал, как его людей сгоняют к воротам. Они столпились в кучу и смотрели под ноги, продвигаясь вперед. Люди в серой форме с винтовками наготове двигались по краям, выстраивая всех в линию по направлению к пяти пропускным пунктам — заграждениям, к которым все направлялись.

«Летняя Ночь» была пристыкована к астероиду. Их всех под прицелом оружия повели из грузового отсека по длинному коридору в нижнюю часть обитаемого пространства астероида, загнав внутрь.

Высокие заграждения из металлической сетки и, обмотанной вокруг нее, колючей проволоки, не позволяли выйти напрямую в обитаемое пространство, без пересечения пяти пропускных пунктов. У маленьких платформ пропускных пунктов стояли хмурые гражданские служащие с компьютерными планшетами.

«В колонну по одному», — выкрикнул охранник.

Сформировался строй, люди наталкивались друг на друга, задаваясь вопросом, что будет дальше. Они были лицом к лицу с врагом — повстанцами.

В плену.

Женщина в черной униформе с желтой отделкой подошла к возвышению, установленному над воротами. Она откинула длинную прядь чёрных волос назад, затем важно сложила руки за спиной.

Когда она заговорила, её голос усилился микрофоном, чтобы вся толпа могла услышать.

«Добро пожаловать в обитаемое пространство Асунсьон», — сказала женщина.

Киз поднял голову и посмотрел на дальнюю сторону астероида, дальнюю по отношению к тому месту, где он стоял. Там были видны зеленые островки садов и деревьев. Странно было видеть нечто почти похожее на пастбища в такой мегаструктуре.

«И добро пожаловать в Осколок», — продолжала женщина. «Меня зовут Мария Эскиваль. Я здесь, чтобы помочь вам сориентироваться в вашей новой ситуации».

Киза окружила оставшаяся часть команды мостика. Лейтенант Данте Кёртли сложил руки и наблюдал за женщиной, а младший лейтенант Рай Ли с беспокойством смотрела на столпившуюся команду.

За Кизом плелось несколько бойцов УВОД с Фэйсоном. Он обратил взгляд в сторону Киза.

Мария Эскиваль продолжила свою речь.

«После разрушения Мадригала, когда мы сбежали к этим астероидам и глыбам, нам пришлось принять несколько очень трудных решений о том, кем мы станем: беженцами, борющимися за существование, сражающимися за отбросы? Или цивилизацией?

Мы выбрали цивилизацию. Мы упорно трудились, чтобы построить Осколок. Мы много работали, потому что знали, что нам есть, что строить. Мир, которого никогда не знало ККОН, со своей строгой иерархией и военизированным командованием.

Киз посмотрел на Данте, закатившего глаза.

«Опять эта повстанческая чушь», — пробормотал связист.

«Освободившись от оков колонии, мы воссоздали себя с нуля. Осколок — это технократия. За все муниципальные функции, все законы голосуют наши члены. Некоторые из нас — повстанцы, некоторые — беженцы с Мадригала. Другие — шахтеры, которые были здесь с самого начала. Некоторые — контрабандисты, прибывшие из Внутренних Колоний. Мы доброжелательно принимаем всех. Так и есть. Все желающие имеют право голоса. Включая и вас, команду «Летней Ночи».

Эскиваль сделала паузу, чтобы все переварили услышанное.

В толпе Кёртли наклонилcя к Кизу.

«Они все голосуют по всем вопросам. И даже по безопасности? Это безрассудно».

«Поскольку мы верим в свободу, Осколок приглашает вас присоединиться к нашей демократии. У вас есть выбор в происходящих рядом с вами событиях. Вы можете сделать выбор, отвернувшись от империалистической природы ККОН. Многие из вас возможно прибыли из Внешних Колоний. Колоний, павших перед Ковенантом, в то время как ККОН разбиралось каким образом им бороться с пришельцами. Колонии, о которых вы знаете, были не так хорошо защищены, как могли бы быть, потому что ККОН прежде всего думает о Земле, затем о Внутренних Колониях, а потом уже о Внешних. Здесь, на Осколке, вы равны среди всех.

Рай Ли шмыгнула носом.

— Как думаете, сколько членов команды купится на это дерьмо?

Киз посмотрел поверх толпы. Сколько членов команды выжило в пограничных колониях или имело семью во Внешних Колониях?

Он на секунду подумал о своей сестре, мучительной боли при мысли о ее смерти без защиты ККОН, где-то там, в одиночестве во Внешних Колониях.

Или, возможно, вдруг подумал Киз, возможно, они выжили. Так же, как и тут, на Осколке.

Мысль охватила его разум на секунду, а затем Киз пришел в себя. Нет, он должен был вспомнить, чего на самом деле добивается Ковенант. Осколок был какой-то странной аномалией…

— Довольно многие. — Киз задумчиво потер челюсть. — Вы можете их винить? У нас нет вариантов. Мы застряли здесь. За линией фронта. Они также могли уже начать пытаться искать союзников, понимаете, о чем вся эта новая игра. Теперь мы беженцы.

Его глаза горели. Он не спал с тех пор, как их посадили, бегая с места на место, проверяя, что все прошло гладко.

Теперь все кончено.

Все было кончено.

Он читал о военнопленных минувших войн, несчастных ублюдках, которые первыми вступали в бой и попадали в лагеря до самого конца войны.

Если он останется в живых, то будет одним из них.

Мария Эскиваль прокашлялась.

«Но, поскольку вы из ККОН и у вас пестрый послужной список, вам придется пойти на некоторые уступки, необходимые для вашей интеграции с населением Осколка.

Вам придется проглотить датчик движения в форме пилюли. Это позволит ИИ Осколка наблюдать за вами и отслеживать ваше местоположение. Вам придется подать рапорт на проведение консультации, и вам будет назначен сотрудник по ведению дел, который рассмотрит процесс интеграции. В любом случае, эти вещи — небольшая цена за вашу свободу».

Кизу захотелось снова держать в руках свою трубку. Ему пришлось оставить её на борту корабля вместе с другими личными вещами, поскольку их отправили в «Асунсьон».

«Желающие стать гражданами, должны только попросить об этом, когда поступят в центр обработки. Вас разделят на отдельные группы. Всех оставшихся преданными ККОН, отказавшихся от таблеток, мы, конечно, будем вынуждены отправить в тюрьму».

С этими словами Эскиваль развернулась и покинула свой пьедестал. Огромные колонны людей побрели вперед.

— Многие из них попросят гражданства, — сказал Фэйсон позади Киза.

— Нельзя их винить, — сказал Киз. — Можно понять, что происходит у них в голове.

— Вы не собираетесь ничего с этим делать? — спросил Фэйсон.

— Мы в ловушке. У нас ничего нет. Что вы хотите, чтобы я сделал? Они делают рациональные выбор.

Фэйсон схватил Киза за плечо.

— Солдаты мы или нет. Поражены или нет, мы никогда не должны забывать это, Киз. Скажите им свою речь. Скажите что-нибудь, чтобы предотвратить все это, и что бы вы ни делали сейчас, это не является поведением лидера. Где человек, который заставил нас всех выпрыгнуть из того грузового судна?

Сказать что-нибудь.

Киз прокашлялся и вскочил на ограждение. Оно закачалось.

— Экипаж «Летней Ночи», — крикнул он. Змеиная линия остановилась. И Киз внезапно почувствовал себя, словно чистым листом бумаги. Ему ничего не приходило в голову. Фэйсон слегка толкнул его по голени, и Киз глубоко вздохнул. — Экипаж «Летней Ночи», мы получили тяжелый удар, я знаю. Некоторым из вас, услышав все это, будет трудно сделать выбор. Просто знайте это. Неважно, кто мы или почему мы служим, мы все объединились, чтобы бороться с общим врагом. Люди здесь, хотя они и бежали от разрушения своего собственного мира, думают, что Ковенант может быть союзником. Те самые существа, которые разрушили их мир. Я думаю, что это иллюзия. Поэтому я надеюсь, что вы, если придет время, снова встанете рядом со мной, если потребуется. Без обид. Я не буду присоединяться к их гражданам. Я по-прежнему буду в готовности сражаться с Ковенантом и защищать человечество, как поклялся это делать, когда вступил в бой. Так же, как и все вы.

Киз спустился вниз.

Была полная тишина. Рай Ли, наконец, покачала головой.

— Речь не удалась.

— Неважно, — сказал Фэйсон. — Важно то, что он ее произнес. — И Киз знал, что он был прав; у него не очень получалось быть лидером, которого они все хотели… в котором нуждались.

Киз схватил Фэйсона за плечо.

— Кстати, почему так много бойцов УВОД идут в передней части строя? Похоже, они собираются стать гражданами.

Фэйсон кивнул и посмотрел Кизу в глаза.

— Ну, конечно. Вы же знаете Адских ныряльщиков — это раз и навсегда. — Он сделал акцент на последнем слове.

Затем он подмигнул.

Киз понял. Он все еще мог доверять Адским ныряльщикам. Фэйсон просто хотел быть уверен, что у него есть люди среди общей массы населения на тот случай, если они им там понадобятся.

— У вас компания, — сказал лейтенант Кёртли.

Мария Эскиваль и несколько одетых в черное мужчин проталкивались сквозь толпу людей к Кизу.

— Лейтенант Джейкоб Киз, я так понимаю? — сказала Эскиваль.

— Да, мэм, — ответил Киз.

— Больше никаких речей.

Киз усмезнулся.

— Я думал, что мы все здесь равны.

Эскиваль наклонила голову.

— Вы только что заявили, что отказываетесь принимать гражданство, верно?

— Да…

Один из мужчин в черной форме ударил Киза в живот. Фэйсон вышел вперед, но Киз подал знак ему рукой отступить, пока кашлял.

— Тогда я рада сообщить, что не обязана относиться к вам как к гражданину, лейтенант Киз. — Эскиваль улыбнулась. — Проблема в том, что у вас есть власть над своими людьми. Такие речи, хотя и достойны восхищения, произносится теми, у кого есть такая власть. Многие возможные граждане могут почувствовать себя вынужденными пойти в тюрьму, которые поступили бы иначе.

— Все это закончится, — сказал Киз. — Когда Ковенанту надоест та игра, в которую он здесь играет.

Эскиваль вздохнула.

— Вы так уверены в себе. Война с Ковенантом — это то, что ККОН зачем-то начало на Жатве, мы в этом уверены. Это не наша война, мы просто были затронуты ей. Это ваша война. Пока вы все сражаетесь до последнего человека со своими братьями по оружию, мы кое-что создали здесь. Я не знаю, заметило ли ККОН, но Ковенант состоит из множества различных рас. Многим из них было разрешено вступить в Ковенант. Мы здесь на Осколке ищем пути для человечества, чтобы вступить в их ряды. В качестве младшей расы, возможно. Но мы способные, лейтенант Киз, мы пробьемся выше.

Киз покачал головой.

— Вы вступили в заговор с врагом.

Эскиваль вздохнула.

— Отправить его с командой в тюрьму. Убрать их отсюда.

Они связали ему руки, а затем повели. Несколько младших офицеров начали аплодировать, но через несколько секунд замерли в нервной тишине.

Джай бросил взгляд на контрабандное судно повстанцев вдалеке. Они следовали на большом расстоянии позади него, пока оно не пристыковалось.

Теперь он полетел в невесомости вакуума к нему.

Он ударился о его поверхность, поглощая удар коленями. Как только он отскочил, то сразу же прикрепился при помощи магнитного захвата к корпусу.

Адриана ударилась о корпус рядом с ним. Она схватила его за ногу одной рукой, чтобы он не отскочил назад. В другой руке под мышкой у нее был большой пластиковый контейнер.

Джай посмотрел на ее шлем.

— Что там у Майка для нас сегодня?

— Электромагнитная импульсная бомба. В основном она безвредна — за исключением электроники на борту «Сокола». Она все полностью вырубит, — сказала Адриана. Она открыла контейнер и вытащила большое устройство в форме диска, похожее на пехотную мину. — Ему удалось сохранить одну.

С глухим стуком устройство ЭМИ прикрепилось к корпусу. Адриана наклонилась над ним и набрала пальцем код.

— С ней есть связь, Майк?

— Да, все работает, — сообщил Майк. — Теперь убирайтесь оттуда. Импульс бомбы ЭМИ достаточно сильный, чтобы поджарить целый корабль. Обычно наша броня может довольно быстро восстановиться после таких импульсов, но он все равно ненадолго выведет из строя МЬЁЛЬНИР, если вы будете слишком близко. Я хочу подождать, пока все будут на борту, и мы будем держаться подальше, прежде чем…

Джай заметил движение.

— У нас компания. Они выходят из шлюза. — На них быстро налетели два человека в черных космических костюмах, похоже знающими свое дело. Вспышки пламени сзади отбросили их вниз, вдоль корпуса корабля еще быстрее.

— Они враждебны или им просто любопытно? — спросил Майк.

Пламя огня из дул дало ответ на этот вопрос; у обоих людей в костюмах были пистолеты-пулеметы в каждой руке.

Адриана наклонилась и прыгнула на них, вытаскивая свою боевую винтовку и стреляя. Ее очереди засверкали и отскочили от плотного материала, и два костюма сбились в клубок.

— Они ждали нас, — сказал Джай.

— Мы были здесь некоторое время, очевидно, тут что-то происходит, — ответил Майк. — Не слишком удивительно, что они подготовили некий ответ. Я незаметно подведу «Петю» поближе.

— Нет, — сказала Адриана. — Будь готов активировать ЭМИ; мы не оставим этим болванам и шанса. Они, вероятно, подняли тревогу. Мы также не дадим им время каким-либо образом изъять данные с корабля.

Она хмыкнула, ударившись об один из черных костюмов.

Джай прыгнул ко второму, держась за трос устройства захвата одной рукой. Он не стал стрелять в человека, пока они не столкнулись. Он сорвал реактивный ранец с задней части боевого костюма и выбросил его, сделав то же самое с двумя пистолетами этого человека, затем притянул себя назад к кораблю контрабандистов.

Черный костюм завис неподвижно, не в силах никуда двигаться.

Адриана разбила лицевую панель своего противника. Дыхание умирающего человека застыло в воздухе между ними облаком исчезающих кристаллов. Она оттолкнула его от себя, движение направило ее обратно к корпусу корабля.

— Еще четверо, — сказала она. Вспышки реактивных двигателей выдали их, летящих прямо от астероида.

— Давай уходить отсюда.

Со всей мощью, доступной им в сочетании физической силы и усиленной брони МЬЁЛЬНИР, они оттолкнулись и бросились к «Пете», находящемуся более чем в миле от них.

На полпути Майк активировал взрывное устройство с мощным элетромагнитным импульсом, потрескивавшим по корпусу «Сокола».

Он также сделал преследовавших их людей неподвижными, их электроника сгорела, благодаря невидимой волне электрической энергии, которую выпустило устройство.

Головной дисплей шлема Джая слегка замерцал.

— Это было довольно близко, Майк?

— Только немного, — последовал ответ.

Первые три Унггоя, повернувшие в коридор, попали прямо на линию огня Тела. Короткие вспышки плазмы попали им в середину корпуса.

За спиной Тела раздались шаги. Он обернулся и увидел, что Рет пытается убежать от Саала. Саал схватил лидера Киг-Яра и потащил его назад к окнам, уходя с линии огня.

— Вы двое представляете, что делаете? — спросил Киг-Яр.

Саал склонил голову.

— Мы похищаем тебя.

Рет не нашел это таким забавным, как считал Саал.

— Там сотни тысяч Унггоев, и все они в моем распоряжении.

— Они находятся там, — сказал Саал. — А мы с тобой знаем, что они не могут все попасть сюда. — И Саал усмехнулся.

— Так что ты планируешь делать тогда? — прошипел Рет. — Вы вмешиваетесь в чрезвычайно важные дела.

Тел встал за дверной проем, как только еще больше Унггоев ворвалось в дальний конец коридора. Один из них запнулся, когда увидел, как Тел снова появился с плазменной винтовкой.

— Сангхейли! Защищать «Цитадель»! — прокричал он, и задняя часть его метанового бака взорвалась от точного выстрела. Пылающие останки попали на других Унггоев, разметав их сплоченный строй по коридору, которые пытались сбить пламя, прежде чем загорятся.

— Это должно их немного задержать, — пробормотал Тел. Но затем, к его удивлению, один Унггой снова повернулся к нему. Это был какой-то очень решительный Унггой.

— У них есть за что бороться, — крикнул Рет. — Сангхейли, вы не понимаете, что происходит. Вы должны освободить меня. Я могу спасти ваши жизни. Я клянусь.

Тел наблюдал за атакой Унггоев. Между Киг-Ярами и Сангхейли было мало любви — расу Рета возмущало то положение, которое Сангхейли занимали в Ковенанте. А Сангхейли считали Киг-Яров всего лишь падальщиками.

Тел подозревал, что Рет лжет и с радостью убьет их, как только они опустят оружие.

Но Рет, тем не менее, продолжил.

— Вы Сангхейли с «Грома Возмездия», я прав?

Почему Жара так долго не было? Тел расстрелял еще одну горстку Унггоев.

— Да.

Еще больше подошло к лифтам и лестницам и ринулось вперед.

— Это была ошибка. Нам не следовало сдавать вас тем Джиралханаям, — сказал Рет таким успокаивающим голосом, каким только могли Киг-Яры. — Но нам нужно, чтобы вы не вмешивались! Не после той всей работы, которую мы проделали.

Тел покачал головой.

— Что сделано — то сделано. Вы сделали свой выбор. Теперь мы делаем свой. — Слишком много Унггоев рвалось на верхний этаж, переполняя кучу мертвых тел в проходе. Тел знал, что они продолжат наступать, пока у него не закончится заряд в плазменной винтовке.

— Вы выступаете против воли Иерархов! — выкрикнул Рет.

Саал одернул Киг-Яра.

— Мы находимся на непосредственном задании Иерархов. Не смей так богохульствовать. Как будто, говоришь за Иерархов… — пробормотал он.

Краем глаза Тел заметил, что Киг-Яр выглядел озадаченно.

— Какого Иерарха?

— Самого Пророка Скорби, — гордо заявил Саал.

Рет покачал головой.

— Это не тот Пророк, — пробормотал он, перья на его голове колебались в замешательстве.

Не тот Пророк? Саал и Тел посмотрели друг на друга, а затем Саал прокричал.

— Жар наверху!

Достаточно скоро струя разогретого воздуха появилась прямо за окнами.

— Разбивай окна! — приказал Тел. Он закрыл двери и запер их перед Унггоями.

Саал использовал самокрепящуюся гранату против толстых окон. Синий свет запульсировал, а затем Тел схватила Рета, чтобы защитить его, как только взрыв сотряс комнату.

Осколки стекол разлетелись кругом, и рев двигателей наполнил комнату, затянув внутрь едкий метановый туман.

Тел забросил Рета на спину.

— Если будешь вопить, сопротивлялся или вертеться, то глубоко пожалеешь об этом. Теперь глубоко вдохни, пока еще есть воздух!

Он последовал за Саалом к выступу окна, глядя на уходящий вниз под углом склон корпуса переоборудованного корабля, распростершегося перед ним. Они не хотели идти по этому пути. Соскользнув с края корабля, они будут очень долго падать.

Тел подтянулся с весом Киг-Яра, используя свои конечности, чтобы взобраться вверх по металлическому склону над окнами. Саал вскарабкался первым, не обремененный ничем на вершину корабля, где уже парил челнок, ожидая их.

Им нужно было применить последний тактический ход, чтобы выиграть время. Тел вытащил пару гранат и позволил им скатиться вниз по склону корпуса корабля. Когда они достигли его ног, он пнул их в окно.

Он как можно быстрее вскарабкался за Саалом, взрывы гранат вырвались красным пламенем с осколками из окон под ним, когда он бежал.

Пилот Унггой стоял позади челнока с широко раскрытыми от удивления глазами, наблюдая, как они бегут к нему. Жар осторожно прикоснулся челноком верхней части старого корабля Киг-Яров, а Саал и Тел запрыгнули на борт. Верхушки других, покоящихся на поверхности кораблей, вырисовывались из густого тумана вокруг них, как башни.

— Взлетай! — выкрикнул вперед Саал, и они ускорились, сооружение возвышалось над водопадами, а озеро кратера простиралось вдаль.

Несмотря на то, что Игнасио Дельгадо остался один, ему так и не удалось освободиться.

Дело в том, что сама попытка использования металлической спицы для взлома замка наручников была сложной задачей. А Дельгадо даже не мог достать спицей до замочной скважины.

С громким вздохом единственный охранник встал и положил мультимедийное устройство в карман.

— Ну что ж, Дельгадо, все уладилось. Пора выдвигаться.

Дельгадо кивнул, у него появилось плохое предчувствие. Вот и все.

Охранник заметил выражение его лица.

— Ну же, Дельгадо. Все не так, как ты думаешь.

— Правда? — Дельгадо осмотрел мускулистого мужчину с ног до головы. — А как тогда?

Мужчина пожал плечами.

— Все, что известно Бонифацио и Совету Безопасности это то, что навигационные данные все еще в процессе поиска. Лучше держать тебя под присмотром.

Дельгадо покачал головой.

— Тогда зачем ты это делаешь? Зачем наемники, пустой склад?

— Чтобы не спускать с тебя глаз. Он не доверяет тебе, Дельгадо. Ты, как козырь.

Мужчина отстегнул Дельгадо от цепи, затем надел на него наручники и пристегнул к своему правому запястью. Затем толкнул его вперед.

— Как тебя зовут? — спросил Дельгадо.

— Оуэн.

— Твое настоящее имя?

— А ты как думаешь? — спросил Оуэн, глядя на Дельгадо, выводя его на улицу к ожидавшей транспортной кабине.

— Куда мы идем? — спросил Дельгадо.

Оуэн улыбнулся.

— К одному из рабочих кораблей Бонифацио.

Дельгадо нахмурился.

— Рабочих? У него есть много неисправных?

— Послушай. — Оуэн наклонился ближе, почти говоря шепотом. — Расслабься немного, Дельгадо. Бонифацио будет в плохом настроении, потому что его контрабандный корабль просто поджарился.

— Что?

Оуэн усмехнулся.

— Это был продуманный план… Кто-то действительно не любит Бонифацио. Его корабль поджарили. Он технически не поврежден, но внутри ничего не работает; навигационные данные стерты.

Дельгадо сглотнул. Спартанцы снова нанесли удар.

— Так значит, я теперь нужен Бонифацио.

— Очень сильно.

Транспортная кабина остановилась, проделав путь между парой соединенных астероидов. Оуэн открыл дверь, и Дельгадо быстро последовал за ним, чтобы его не дергали.

Питер Бонифацио стоял возле воздушного шлюза вместе с горсткой членов Совета Безопасности. Включая Диего Эскиваля.

Оуэн снял наручники, и Дельгадо потер свои запястья.

— Что это все значит?

— Где навигационные данные, мистер Дельгадо? — спросил один из одетых в деловой костюм членов Совета Безопасности.

Дельгадо остановился на секунду.

— В безопасности. Как мы и договаривались.

Диего поджал губы.

— Бонифацио представил Совету доказательства того, что среди нашего населения есть представители Земли, которые уничтожают любые навигационные данные, которые могут вывести корабли любого образца к Земле или во Внутренние Колонии. Данные, которые ты должен был доставить в конечный пункт назначения, где они будут лучше защищены.

— Конечный пункт назначения? — Дельгадо оглянулся на них. — Какой конечный пункт назначения? У Киг-Яров? Да ладно, вы знаете, к чему это приведет.

— Мы направим их в проект «Исход», — сказал один из членов совета, пожилой мужчина со шрамами на лице. — Это конечный пункт назначения. Мы все проголосовали за это. Поэтому, пожалуйста, мистер Дельгадо, отдайте данные. Вы хорошо послужили Осколку. Теперь пришло время передать их.

— Что это еще за проект «Исход»? — отрезал Дельгадо.

— Это просто большой план на случай чрезвычайной ситуации, — сказал Диего. — Мы не можем рассказывать детали.

— И для него нужны навигационные данные? — Дельгадо посмотрел на Диего.

— Да. — Диего кивнул и развел руками. — Это действительно так, Игнасио. Пожалуйста, доверься мне. Доверься Совету, как избранным руководителям Осколка.

Дельгадо посмотрел на других членов. Они не выглядели так, будто хотели нанести ему какой-нибудь вред.

Но было ли это правильным выбором, что бы они ни имели в виду? Дельгадо глубоко вздохнул. Не он принимал решение, не так ли? Осколок избрал весь Совет не напрасно. Совет нанял Дельгадо.

Он больше не был хранителем данных.

— Хорошо, — сказал Дельгадо. — Они на борту «Дистанции». Мне придется лично все там открыть.

Диего засмеялся.

— В самом очевидном месте, да?

— Это самое лучшее место. На мгновение все стало хорошо. Может даже нормально. Дельгадо слегка расслабился.

Ощущение сразу исчезло, когда Питер Бонифацио вышел вперед.

— Я доставлю его на «Дистанцию», а затем все встретимся на «Исходе». На «Дистанции» есть небольшая охрана. Это легкая цель. Мои охранники не просто добровольные защитники Осколка, у них есть реальный боевой опыт. — В его взгляде читалось обвинение, и Дельгадо заметил несколько кивков в знак согласия. Выглядело так, будто Бонифацио раскритиковал способности Дельгадо хранить данные в безопасности.

Диего вышел вперед.

— Я иду с тобой. — Он и Дельгадо обменялись взглядами.

Бонифацио пожал плечами.

— Я был бы рад видеть вас на борту, член Совета, а также всех, кто хочет поехать. Имейте в виду, жилые модули моего корабля тесны. Пройдемте. — Он вытянул руку, показывая, что они должны идти вперед.

Его охранники уже проследовали через шлюз на корабль Бонифацио, который уже ожидал их.

Это был тесный корабль, какой-то переоборудованный буксир. Вероятно, он когда-то транспортировал необработанные астероиды и перемещал на их новые орбиты для разработки шахтерами и горнодобывающим оборудованием. Теперь же это был личный транспорт Бонифацио. Довольно быстрый, подумал Дельгадо, оглядывая увеличенную кабину, когда они проходили сквозь воздушный шлюз. Но все равно это было слишком. У кого был личный корабль только для перемещения по Осколку? Это было частью желания Бонифацио показать себя и похвастаться, насколько он был особенным.

Бонифацио вошел внутрь, отдал приказ всем уйти и повернулся к Дельгадо. В темно освещенной кабине управления корабля он выглядел похожим на птицу, его глаза были, словно маленькие бездонные бусинки из мрака.

— Кто-то поджарил мой корабль, все электрические цепи были замкнуты, а несколько хороших людей, охранявших его, мертвы. Это обошлось мне очень дорого.

— Мне жаль это слышать, — сказал Дельгадо, глядя на трех больших охранников, которые теперь окружали его в крошечной кабине.

Диего усмехнулся, и Бонифацио повернулся к нему.

— Это тебя забавляет? Будущее Осколка — это смешно? Я прилагаю все усилия, чтобы быть уверенным, что у нас есть будущее, несмотря на твое вмешательство.

— Будущее? — Диего покачал головой. — Ты полон дерьма, Бонифацио. Ты заботишься о будущей прибыли, а не о будущем.

— Да? — Бонифацио потянулся к карману, его руки слегка дрожали, лицо покраснело. — Ты был так же велик и могуч, когда впервые появился Ковенант? Расскажи Дельгадо настоящую историю, и как вы все, со своим демократическим нимбом над головами обратились к одному человеку, когда обстановка обострилась.

Диего ничего не сказал.

Бонифацио покачал головой и вытащил «Сладкого Уильяма». Он указал сигарой на Диего.

— Они говорили тебе, как в действительности произошел контакт с Киг-Ярами? Держу пари, что нет. Потому что это выставит их в невыгодном свете. — Он закурил сигару и затянулся, а затем засмеялся, клубы дыма вырвались изо рта. — Они обосрались, когда тот первый корабль Киг-Яров прошел мимо Осколка, сканируя нас, изучая все. Хотели понять, что делать. Атаковать его или попытаться собраться и бежать в какую-нибудь другую часть системы? А если атаковать, то как? Но они так долго размышляли, что я предпринял другой шаг.

Я поприветствовал их. И предложил торговать. Отправил им сообщение обо всем, что у нас было в хранилищах. Я объяснил, что мы не ККОН, что мы его ненавидим. Что мы мятежники. Потому что, на самом деле даже другие виды существ должны знать о торговле, верно, Дельгадо? Экономика, это универсальная вещь. Каждый желает себе лучшего.

— Это было настоящее первое столкновение? — спросил Дельгадо. — Значит, это второй раз, когда их корабль появился, и ему предложили торговать и обосноваться на Осколке?

— Месяц спустя. У какого-то главаря Киг-Яров по имени Рет появилось устройство, которое могло переводить их речь в нашу. Как будто они изучали нас, — сказал Диего. — И они хотели торговать.

Бонифацио кивнул.

— Мы получили от них оружие и продавали его нашим братьям, переправляли контрабанду в колонии в обмен на товары. Киг-Яры, в свою очередь, хотели двигатели пространства скольжения.

— Двигатели пространства скольжения? — Дельгадо нахмурился.

— Оказывается, Киг-Яры находятся довольно низко в иерархии Ковенанта. — Бонифацио ухмыльнулся. — Им не разрешено изготавливать двигатели для своих кораблей. Все разработки производятся теми, кого они называют Пророками. Они, словно закрытые ящики для Киг-Яров. Понимаешь, они не являются единой, несокрушимой машиной, которой их выставляет ККОН, этот Ковенант. У них есть различия и неравенства. И там, где они существуют, есть такая вещь, которая называется рынком, мистер Дельгадо. Имея двигатели в сочетании с местоположением Земли, Осколок сделает для Восстания больше, чем любое другое место в истории.

— А что произойдет, когда Киг-Яры ускользнут, и нас всех обнаружат? — спросил Дельгадо. — Ковенант вернется, чтобы остеклить нас.

— Мы уходим, — пробормотал Диего.

— Ну да-а-а, исход, исход, исход, — Бонифацио махнул сигарой. — Диего, мы так долго строили все это. И ты хочешь бежать отсюда?

— Я не хочу, — сказал Диего. — Но было бы безответственно не иметь резервного плана.

— Я расскажу тебе, что безответственно. Безответственно — это обещать двигатели пространства скольжения Киг-Ярам, брать с них плату в виде изящного оружия и отправлять его в колонии, а затем притворяться, что хранишь двигатели на складе, пока не соберешь их все, в то время, как никогда даже и не собираешься их передавать.

— Черт возьми, Бонифацио, — выкрикнул Диего, — совет проголосовал за продолжение проекта «Исход». Это резервный план. Как только у нас будет достаточно двигателей пространства скольжения, мы передадим оставшиеся им.

Киг-Яры все равно знают, что вы делаете, — пренебрежительно сказал Бонифацио.

— Что? — Диего уставился на Бонифацио.

— Нельзя просто взять обитаемое пространство астероида, такое большое, как проект «Исход», и отправить его подальше от Осколка, не ожидая, что они не заметят этого. К тому же, им действительно нужны их двигатели. Они не поверили вашим официальным оправданиям, что вы не доставили столько, сколько обещали, ничуть. Они — наши союзники, наши деловые партнеры. У нас есть шанс продолжать существовать дальше. Пусть Ковенант и ККОН сражаются, пока мы зарабатываем деньги и торгуем.

Дельгадо уставился на обоих мужчин.

— Проект «Исход» — это гигантское обитаемое пространство?

— Он уже достаточно много рассказал тебе, что это такое, — раздраженно сказал Диего. — Самая большая глыба в Осколке была тайно скрыта еще в начале. Поверхность ее покрыта так, чтобы она была незаметна. С самого начала, она была средством экстренного внутрисистемного отступления: собираем в ней как можно больше гражданских лиц, если силы Ковенанта вернутся, и пытаемся проникнуть в облако Оорта у дальних окраин системы, куда никто не рискнет отправиться.

Сейчас проект «Исход» оснащен двигателями пространства скольжения. Многими. Смысл не в том, чтобы спрятаться в системе, а в том, чтобы убраться подальше от ККОН и Ковенанта. Просто войти в поток и продолжать двигаться, пока не окажемся далеко от всего этого.

— Это дерзкая затея, — сказал Дельгадо. — Сколько граждан можно там вместить?

— Астероид большой, — сказал Диего. — Достаточно большой для миллиона граждан.

— И вы все это время скрывали? — Дельгадо не мог в это поверить. В Осколке, где за все голосовали, Совет Безопасности скрывал кое-что значимое: главный секрет.

Буксир выпустил серию реактивных вспышек из маневровых двигателей и уперся в стыковочный переход.

Бонифацио схватил Диего за плечи.

— Послушай, Диего. Я знаю тебя, и я не согласен со всем. Но я член Совета, как и ты. Я хочу увидеть, как Осколок будет существовать дальше и процветать. Я не твой враг. Ты же знаешь это, так?

— Я знаю, — сказал Диего. — Прости.

— Я хочу, чтобы навигационные данные «Исхода» были защищены, но не здесь, в Осколке, где люди уничтожают их — кто бы это ни был. Понимаешь?

Диего кивнул.

Бонифацио подтянулся к Диего ближе.

— Теперь скажи Дельгадо, чтобы он позволил нам сесть на его корабль, чтобы мы смогли забрать их и выполнить свой долг.

Диего посмотрел на Дельгадо.

— Дай, что ему нужно.

Дельгадо прикусил губу.

— Ты уверен в этом?

Диего выглядел подавленным.

— Все будет хорошо. И нам нужно поговорить с тобой о проекте «Исход». Тебе нельзя никому ничего говорить об этом.

— Я могу хранить тайны, — сказал Дельгадо, когда двери шлюза открылись.

Диего засмеялся.

— Я знаю. И после этого, с тобой все будет в порядке. Ты критиковал нас. Они не смогут этого забыть.

Они спустились с буксира Бонифацио вниз по стыковочной трубе к множеству тихих доков, которые выбрал Дельгадо. Каменные потолки имели уклон в пятнадцать футов над головой, и только четыре или пять стыковочных проходов вели в эту маленькую камеру, поскольку она была старым горнодобывающим депо.

Дельгадо пересек бесшумную камеру по направлению к воздушному шлюзу, где была пристыкована «Дистанция». Они все собрались в шлюзе и отправились внутрь.

Дельгадо глубоко вдохнул, втягивая запах металла, масла и пота. Однажды «Дистанция» вытащила шахтеров с орбиты Мадригала, пройдя через систему к Осколку. Теперь она перевозила грузы по Осколку, с одного конца до другого. Быстрее, чем транспортные кабины, поскольку ей не нужно было прокладывать маршрут через каждое обитаемое пространство, останавливаясь на перекрестках.

Было приятно вернуться на борт.

Возможно, если Бонифацио говорил правду, и он действительно был просто независимым членом Совета Безопасности, то Дельгадо смог бы просто вернуться к перевозке грузов на Осколке. Как и до того, когда Диего позвал его, рассказывая об исчезающих навигационных данных, спросив его, не примет ли он на себя обязанность по сбережению их для совета, поскольку он лучше всех знал Осколок. И он был единственным человеком, которому лично доверял Диего.

Возвращение обратно к перевозке грузов звучало хорошо, подумал Дельгадо, направив небольшую группу к сейфу, спрятанному под решетками на полу крошечной кухни на корабле, на полпути к кабине.

Он открылся при помощи его отпечатка пальца, и Дельгадо вытащил овальный контейнер из твердого пластика, в котором был чип. Он протянул его Диего.

Бонифацио протянул руку, и Диего покачал головой.

— Я думаю, что я буду сам лично держать его у себя, пока мы не доставим его на «Исход».

— Я боялся, что ты так скажешь, — сказал Бонифацио. Дельгадо обернулся, уткнувшись в ствол очень большого пистолета в руке Бонифацио. — Передай его мне, Дельгадо.

Диего выругался и получил удар по ребрам одного из людей Бонифацио.

— Спасибо тебе, — Бонифацио отобрал у него навигационные данные. — Большое спасибо, Дельгадо. Я надеялся просто взять их и пообещать встретиться с вами двумя на борту «Исхода» и не явиться вообще, но у Диего были сомнения. Ты повлиял на него. В любом случае, Рет очень, очень оценит это.

Киг-Яр по имени Рет закричал, рев боли и ужаса раздался эхом по всем коридорам корабля, достигнув самой кабины управления, где сидел Тел, размышляя о количественной оценке Киг-Ярами человеческих сил на Осколке.

Жар встал, но Тел поднял руку.

— Я приказал Саалу не делать этого. Я пойду. — На мгновение Жар остался неподвижно, затем снова опустился в кресло.

— Что…

— Это мое дело, Жар. — Тел вышел из кабины, наткнувшись на Унггоев, толпящихся в коридоре. Они нервно болтали и расчистили проход, как только Тел прошел мимо.

Тел подошел к камере Рета. Киг-Яр был привязан к стене, его руки и ноги были растянуты крестом с помощью крепких ремней.

По другую сторону энергетических решеток перед Киг-Яром стоял Саал. Когда он наклонился вперед, снова начались ужасные крики.

— Зачем ты на самом деле в этой системе? — прорычал Саал. — Что ты здесь стремишься получить?

Рет плюнул пурпурной кровью и закричал.

Тел отключил систему питания решеток и вошел в нишу.

— Он сказал что-нибудь новое, имеющее смысл для продолжения этого допроса? Может быть, что-то другое? — тихо спросил Тел.

Саал обернулся, отключая свой энергетический меч. Фиолетовая кровь запачкала руку и стекала с пальцев.

— Нет. Не сказал. Он твердит то же самое. Что Иерарх приказал ему сделать все это.

— Тогда, ты что забыл свои приказы? — Тел посмотрел Саалу прямо в глаза, вытянув незащищенную шею, словно проверяя, осмелится ли Саал попытаться сделать это.

Саал уклонился от брошенного ему вызова, отступив ближе к стене. Рет издавал горлом булькающие звуки на заднем плане.

— Я хотел отучить его от ереси, — сказал Саал. — То, что он говорит, не может быть правдой.

— Это всего лишь жалкий солдат, который видит вещи не такими, какие они есть, а такими, какими хочет, чтобы они были. Однажды он столкнется с реальностью, его иллюзии обманут его, и он глупо умрет. Какая же в этом честь? — Тел подошел ближе к Саалу, приперев его к стенке.

Саал выпрямился.

— Но если Киг-Яр прав, то один Пророк приказал ему прибыть сюда и сделать одно, а другой приказал нам прибыть сюда и…

— Не наше дело рассуждать, что могли или не могли приказать Пророки, Саал. А также не тебе решать, какие из моих приказов выполнять. — Тел указал на свой энергетический меч, пристегнутый на талии, не сводя глаз с Саала, смотревшего вниз.

— Я подвел тебя, — сказал Саал.

Тел вздохнул.

— Подвел.

— Я потерял свое благородство. Я поступлю правильно. — Энергетический меч Саала вспыхнул.

— Ты не покончишь с собой, — сказал Тел. — Ты вырежешь на предплечьях знак неповиновения.

Саал закрыл глаза и вздрогнул.

— Пожалуйста…

— Это приказ. — Тел выпрямился над Саалом. — А теперь уходи.

Саал вышел из камеры, опустив голову от стыда. Тел подошел к плите, бывшей неким подобием кровати и сел на нее, лицом к Рету.

— Сангхейли, вы безумцы, — прошипел Рет. — Что такое — знак неповиновения?

— Он выжжет энергетическим мечом следы на коже рук. Перекрестные линии сверху вниз, чтобы все могли увидеть и узнать, кто он такой. Это позор. Лучше смерть. Но сейчас мне нужны все мои бойцы. Он сможет убить себя после, а мы уничтожим тело, чтобы его род не пострадал. Если он хорошо проявит себя в сражении.

Рет покачал головой.

— Сангхейли…

— Мы сильны, Киг-Яр. Вот почему мы сидим по правую руку от Пророков.

Рет засмеялся.

— Однажды, это закончится.

— Нет, пока мы остаемся сильны. — Тел встал. — Но волнения Саала беспокоят меня. Ты по-прежнему утверждаешь, что вас послал сюда Пророк Истины?

Рет снова засмеялся.

— Тебе следует волноваться. Я говорю правду. И именно Истина послал меня сюда. Он не верит, что Пророк Скорби хоть что-нибудь знает о местоположении родного мира людей.

Тел наклонился ближе.

— Но это не родной мир людей.

Рет моргнул, сосредоточившись на своих воспоминаниях.

— Когда корабль Киг-Яров представил запись о этих людях, просящих о торговле в обмен на свои жизни, Истина осознал, что нашел способ легко найти само их кишащее гнездо.

— Это еретическое оружие, — сказал Тел.

— Среди людей есть повстанцы. Истина хочет это использовать. Оружие отслеживается. Мы смогли бы создать карту местоположения всего людского населения, если бы эти повстанцы переправляли его контрабандой вглубь своих территорий. К сожалению, у людей есть новая директива, которая свела на нет эту возможность.

— Они уничтожают навигационные данные на своих кораблях до того, как их захватывают, да, — сказал Тел.

— Но у нас все еще есть возможность узнать местонахождение их родного мира, от людей здесь. Есть желающие продать их нам. Как только мы их получим, то эти обитаемые астероиды станут нашими, Пророк нам обещал. Киг-Яры тогда будут занимать особое место, Истина нам обещал.

Тел покачал головой.

— Сангхейли останутся рядом с Пророками.

— Ты слишком высокомерен, — сплюнул Рет. — Джиралханаи предали тебя. Нам было дано это особое задание Пророком Истины. Они с Пророком стремятся свести до минимума численность твоего вида. Вы слишком долго доминировали во всем.

— Мы находимся в самом разгаре священной войны с людьми, — прошипел Тел. — Сейчас не подходящие время для таких вещей.

— Но это так, — сказал Рет. — Мы используем нашу армию Унггоев с Метисетта, чтобы уничтожить людей здесь, как только у нас появятся навигационные данные, которые приведут нас к их родному миру. И мы будем в почете пред взором Пророков. Не вы, Сангхейли.

— Ты — отвратительное создание. — Тел сорвал ремни с Киг-Яра и освободил его.

— Когда мы преподнесем им людей, мы будем удостоены чести. Пророки будут благосклонны к нам в конечном странствии. — Рет подошел к кровати и лег. — Мы будем святее и благословеннее вас, Сангхейли. Вот увидишь. Увидишь.

Тел вернулся в кабину управления, Жар поднял взгляд. Он слышал весь их разговор.

— Ты веришь ему? — спросил Жар.

— Я думаю, Рет верит тому, что говорит. — Тел сел, внезапно ощутив усталость.

— В какие еще игры нас вовлекли? — спросил Жар.

— Не знаю, — сказал Тел. — Он повертел изображение корабля Киг-Яров на своем экране. Он был самым приближенным к настоящему кораблю флота из того, что было у Киг-Яров, похожим на конструкцию переоборудованных рейдовых суден Киг-Яров, сражавшихся с Ковенантом на поясах астероидов до того, как Киг-Ярам было предоставлено место в Ковенанте.

Он задавался вопросом, удалось ли Киг-Ярам установить на него двигатель пространства скольжения.

Это выглядело вероятным, хотя Тел задавался вопросом, сможет ли нормально функционировать собранный на скорую руку корабль. А это уже явно не выглядело вероятным.

Но у него было оружие. Тел принял решение.

— Мы возьмем этот корабль Киг-Яров. Мы используем его для уничтожения всей этой ереси. Если Пророк Истины явится и скажет мне остановиться, то я сделаю это. Скажи остальным приготовиться, и скажи этим Унггоям, чтобы они приготовились проявить свою полезность.

Пока сам Пророк Истины не заявился сюда, Телу придется выполнять полученные приказы. А поскольку Джиралханаи скоро вернутся с Верховным Пророком Скорби, Тел хотел показать своими действиями, что выполнил свой долг.

Да. Это обитаемое место людей будет сожжено так же, как и сгорел их мир Харибда IX.

Дельгадо даже не стал раздумывать — он выхватил пистолет и пнул ногой Бонифацио в живот. Но в эту же долю секунды три человека Бонифацио навалились на него, пытаясь вырвать пистолет, ударив ему по ребрам.

Когда он задыхался от боли, Бонифацио закричал:

— Застрелите их обоих и выбросьте из чертового шлюза!

Но Дельгадо поднял пистолет и прицелился в Бонифацио, несмотря на боль, причиненную телохранителями.

— Прочь от меня. Или он умрет.

Три чересчур мускулистых мужчины отступили, их пистолеты теперь были наготове и направлены на Дельгадо.

Бонифацио улыбнулся и поднял руки.

— Спокойно, Дельгадо. Ну же. Мы можем все здесь решить.

— Пошел ты, Бонифацио. — Дельгадо сейчас не был в настроении слушать его бред.

— Дайте мне пистолет, — рявкнул Бонифацио. Ближайший громила бросил ему свой. Дельгадо колебался, на самом деле не желая стрелять из пистолета внутри своего корабля. Это промедление дорого обошлось ему, потому что теперь у Бонифацио был пистолет, направленный на Диего. — Я застрелю Диего, если ты не отдашь его.

Дельгадо задумался об этом на секунду. Сдача навигационных данных, безусловно, поставит под угрозу Осколок. Теперь было очевидно, что Бонифацио не будет передавать эти данные в проект «Исход». Нет, он собирался продать их Киг-Ярам. Все указывало на это. Дельгадо покачал головой.

Бонифацио выстрелил Диего в грудь. Кровь забрызгала пол, когда Диего рухнул, сжимая рану с ошеломленным выражением лица.

Дельгадо прыгнул к Диего, выстрелив в Бонифацио, выскочившего в коридор в поисках укрытия.

Дельгадо махнул пистолетом на телохранителей.

— Назад. Назад. — Они были наемниками и, к счастью, не жаждали перестрелки с близкого расстояния. Дельгадо подумал, что только один Бонифацио был настолько безумен, чтобы стрелять в чертовом космическом корабле. Он схватил Диего за воротник и потащил его из кухни вниз по коридору.

Бонифацио открыл огонь в него из кабины, пули рикошетили искрами от металлических переборок.

Дельгадо отстреливался, волоча Диего к воздушному шлюзу. Все пошло не так. Вообще не так.

Диего застонал, когда Дельгадо втянул его в шлюз и проследовал к шлюзу в обитаемое пространство астероида.

Очень громкий хлопок напугал его.

Герметизация воздушного шлюза нарушилась, как только «Дистанция» внезапно отстыковалась, ее двигатели заработали.

Воздух вылетал со свистом из трещин в треснувшем воздушном шлюзе. Замигали красные огни тревоги, и Дельгадо пнул ногой в дверь, ведущую к зоне обитаемого пространства.

Конечно, она не открылась — из-за поврежденного наружного слоя сработали аварийные системы. Пока простые датчики снаружи фиксировали потерю воздуха, внутренняя дверь будет закрыта.

Дельгадо схватил телефон экстренной связи и услышал голос Бонифацио.

— Я просто использовал экстренный код Совета Безопасности, чтобы переписать протоколы связи с твоим шлюзом, — равнодушно сказал Бонифацио. — И я отключил сигнал тревоги воздушного шлюза.

Мерцающее аварийное освещение погасло. Это было похоже на ложное срабатывание. Сюда будет направлен обычный механик вместо аварийной бригады.

— Ну ты и ублюдок.

— Прощай, мистер Дельгадо.

— Иди к черту, Бонифацио. — Дельгадо бил телефоном по стене, пока тот не разломался.

Бонифацио убил их. Почти так же, как и если бы застрелил, подумал Дельгадо.

Он сел рядом с Диего, прижимая руку к его груди. Диего уставился в потолок, его дыхание было прерывистым и тяжелым.

— Извини, Диего, — сказал Дельгадо, глядя на своего старого друга.

У Диего пошла кровь изо рта, он ничего не сказал. Дельгадо закрыл глаза и прикусил губу.

Уже казалось, что воздух становится более разреженным. Дельгадо лег на пол, тяжело дыша.

Потом он потянулся к правому ботинку и вытащил маленький маяк, который ему дала Адриана.

Дельгадо открыл корпус и нажал на красную кнопку. Загорелся маленький зеленый светодиод и начал мигать.

Он закрыл глаза и ждал.

Рет лежал, свернувшись калачиком на неудобной плите, думая о тепле и тесноте гнезда Киг-Яров, и о том, как далеко от него сейчас все это было.

Его тело ныло от боли, благодаря обращению Сангхейли. О, они заплатят за все. Рет выполнит приказы Пророка. Кто они такие, чтобы так жестоко с ним обращаться?

Сангхейли думали, что они во всем главные, но они просто громилы, подумал Рет. Немного отличающиеся от Джиралханаев и их жестокого обращения со всем на свете.

Вскоре Пророки будут слушать всех Киг-Яров, подумал Рет. Рет был здесь, чтобы открыть тайну о родном мире людей. Она была бы уже у него, если бы не вмешательство Сангхейли.

— Унггои! — Рет осторожно встал со скамьи, его конечности дрожали, а от шагов появилось головокружение.

Сангхейли должно быть ушли. Все было так близко к завершению. Вскоре его человеческий агент найдет для него местоположение Земли. Как только Рет заполучит его, армия Унггоев, которую он собрал на Метисетте, будет готова к отправке на Осколок. Астероиды стали бы прекрасным местом для гнездования Киг-Яров.

— Унггои, где вы? Вы должны прислуживать мне. Разве вы не верите в задание, которое сам Пророк Истины дал мне, а значит и вам? — Рет рухнул на землю перед энергетическими решетками, которые держали его в тюрьме.

Как только он заполучит Осколок, подумал он с кружащейся головой, и местоположение Земли, проект людей «Исход» обеспечит его транспортным средством, которое ему будет нужно, чтобы затем с помощью Унггоев атаковать родной мир людей.

Дерзкий план.

План Киг-Яра.

План, согласованный с Пророком Истины, который Рет представил после возвращения с тайной об Осколке и желанием людей торговать. Он держал все в секрете от своей Управляющей корабля. За такое грубое нарушение его могли бы кастрировать, если бы это стало известно, но все щедро окупалось.

— Унггои!

А теперь их обнаружили, Джиралханаи возвращались, чтобы передать новости об обнаружении Осколка другому Пророку.

Киг-Яры не смогут их остановить. Но они могут ускорить план, чтобы они не выглядели как предатели, торгующие с людьми.

Нет, пришло время уничтожить людей и их родной мир и показать Пророкам, что Киг-Яры, а не Сангхейли или Джиралханаи, были самыми хитрыми, верными и святыми подданными Ковенанта.

Шаркающие шаги двух осторожно крадущихся Унггоев заставили Рета сосредоточить взгляд перед своей длинной мордой.

— Сангхейли убьют нас, если мы освободим тебя, — возмущенно сказал один из Унггоев.

— И вы рискнете потерять свою возможность присоединиться к Великому Странствию, потому что боитесь этих Сангхейли, — прошипел Рет. Его ребра болели.

Унггои снова переминались с ноги на ногу, выпуская метановый пар из дыхательных масок, оглядываясь взад-вперёд друг на друга.

— Вы рискнете уничтожением Сангхейли Цитадели и всем, что вы построили на Метисетте? — спросил Рет. — Хотите увидеть, как всех Унггоев на этой планете покарают, хотя они следовали правильному Пути?

Они снова посмотрели друг на друга.

— Все наши кормящиеся с трубки братья будут убиты?

Унггои кормились из общей трубки, что-то вроде патрубка, вспоминал Рет.

— Да, все ваши меньшие братья умрут.

Этого было достаточно, чтобы заставить их освободить его. Один из Унггоев нажал на панель управления камеры Рета.

Рет улыбнулся, когда энергетические решетки исчезли. Он выкатился из камеры, пока Унггои не передумали.

— Быстро, вы должны помочь мне сбежать.

Двое Унггоев схватили его под руки, поскольку он зашатался, заставив Рета заворчать от боли. Вместе все трое двинулись по коридору, пока Рет не остановил их возле панели обслуживания.

Сангхейли, возможно, захватили корабль силой и запугали Унггоев, но у Рета все еще были свои хитрости. Он отключил компьютерную систему корабля с помощью своего пароля доступа.

Пока Сангхейли помчались перезагружать систему, он заставил Унггоев оттащить его к спасательной капсуле.

Через несколько минут цилиндрическая капсула вылетела из корабля, взяв направление на Метисетт на максимальной скорости, пока Сангхейли дрейфовали на обесточенном корабле.

Настало время показать Сангхейли, что Киг-Яры могут сражаться, с горечью подумал Рет, копошась в капсуле в поисках медицинской аптечки.

Майк вел «Петю» сквозь Осколок, вращая кораблем туда-сюда, внезапно замедлеяясь, огибая стыковочные трубы и астероиды.

Поблизости воздушного шлюза, пытаясь устоять на ногах, возмущался Джай.

— Я не понимаю, почему возле спасательного шлюза стою я, Адриана. Он твой любимый повстанец.

— Да выходи уже, — пробормотала Адриана по каналу связи костюма.

Джай напрягся.

— Это так ты говоришь со старшим по званию?

— Когда старший по званию перестанет ныть, я изменю свое поведение, — сказала Адриана. — К тому же, мне надо быть в медицинском отсеке на случай, если Дельгадо ранен.

— Значит, мы доверимся ИИ повстанцев и поспешим им на помочь. Тебе не кажется, что здесь что-то не так? — спросил Джай.

Еще один голос протрещал в его ухе. Это была ИИ Джулиана.

— По сути, Осколок — это скопление людей с разными судьбами. Лишь небольшой процент из них на самом деле являются повстанцами, как вы понимаете…

— Может, — пробормотал Джай, когда Майк снова перевернул корабль, заставив его желудок сжаться. Майк запустил двигатели, чтобы не задеть стыковочные трубы. — Есть новая информация о Дельгадо?

— Воздушный шлюз, из которого исходил сигнал, все еще выдает мне коды ошибки из-за поврежденного корпуса шлюза, — сообщила Джулиана. — Вы пока что самый ближайший корабль. Спасательная команда находится снаружи шлюза, со стороны зоны обитаемого пространства и не может пробраться туда, конечно же. Я сняла блокировку связи в воздушном шлюзе, но никто внутри него не отвечает.

Джай подумал об этом. Сломанный шлюз и тишина.

— Звучит не особо многообещающе.

— Нет, — ответила Джулиана. — Не звучит.

— Иду на стыковку со шлюзом, — крикнул Майк. Джай почувствовал, как «Петя» сильно вздрогнул и прижался к стенке шлюза, несмотря на искусственную гравитацию.

Он был рад, что не смотрел на все это из кабины.

Метал ударился об металл, как только Майк с силой ухватился за разрушенный шлюз.

— Действуем по твоей команде, — сообщил Майк.

Джай уперся в толстую металлическую дверь с желтыми полосами и красными предупреждающими символами и надписями.

— Давай.

Воздушный шлюз распахнулся с вырвавшимся потоком воздуха. Затем открылся шлюз со стороны зоны обитаемого пространства, воздушного потока уже почти не было.

Джай протиснулся сразу же, как только проем стал достаточно большим.

Двое мужчин лежали на полу шероховатой металлической поверхности воздушного шлюза. Дельгадо с пистолетом в одной руке и другой окровавленной рукой, лежащей на животе человека с тяжелой раной груди. Кровь залила пол вокруг них, покрываясь льдом, поскольку вакуум теперь высасывал воздух и тепло еще быстрее, чем, когда между кораблем и зоной обитаемого пространства была поврежденная перегородка шлюза.

Джай перебросил Дельгадо через плечо своей серой брони Мьёльнир и поднял другое тело как можно осторожнее, зная, что может усугубить рану на груди.

Он проследовал обратно на «Петю», пробираясь между переборками в крохотное узкое ответвление к каюте экипажа, где Адриана стояла уже наготове у большого металлического стола. Она взглянула.

— Двое? А кто другой?

Образ Джулианы мгновенно возник рядом.

— Это Диего Эскиваль.

Ее голос прозвучал приглушенно, будто она была потрясена.

Адриана покачала головой, осматривая его, пока Джай все еще держал его на своих руках.

— Он мертв. — Она сняла Дельгадо с плеча Джая и положила его на стол.

— А у Дельгадо есть пульс. Помести другого в одну из криогенных капсул.

Джай пронес тело Диего вокруг стола и подошел к одной из трех капсул. Как только он опустил его и закрыл корпус, сработали автоматические системы. Диего был заморожен, чтобы его тело сохранилось.

Когда он обернулся, Адриана надела кислородную маску на Дельгадо, а компьютеры считывали его жизненные показатели.

Дельгадо пошевелился и открыл глаза, кислород подействовал. Он попытался сесть, но Адриана положила руку ему на грудь, чтобы удержать на месте.

— Вы вернулись на «Петю», Дельгадо.

— Диего? — Дельгадо простонал, оглядываясь. — А как Диего?

Джай и Адриана переглянулись, Дельгадо это заметил. Видимо, он все осознал, покачал головой и посмотрел вдаль. — Проклятый ублюдок.

— Какой ублюдок? — спросила Джулиана из угла комнаты. Дельгадо повернулся, чтобы лучше ее рассмотреть, его рот приоткрылся.

— Ты! — На его лице отразились враждебные эмоции. Джай подумал, что этот человек задавался вопросом о том, что ИИ нельзя доверять, но это открытие все еще застало Дельгадо врасплох.

— Да, я. — Джулиана усмехнулась. Голограмма скрестила руки. — Что случилось, Дельгадо?

— Бонифацио. — Дельгадо чуть было не выплюнул его имя. — Он забрал «Дистанцию». И застрелил Диего. — Дельгадо закусил губу и медленно сел, держась за колени и ворча.

— Я знала, что Бонифацио был подозрительным человеком. Я видела, как он привозил контрабанду в Осколок. Я знаю десять тайных мест, которые он использует. Он несомненно переправляет оружие Ковенанта в колонии. Он вел активную кампанию за свое место в Совете Безопасности, — сказала Джулиана, пока Адриана и Джай наблюдали за беседой. — Но чтобы поступить так?

Дельгадо посмотрел на ИИ.

— Мы должны поймать его.

— Он даже не пытается убежать, — сказала Джулиана. — Ваш корабль медленно движется сквозь Осколок.

— Бонифацио думает, что я мертв. Он не торопится, поэтому никого не тревожит. — Все перегляделись, Дельгадо поймал их взгляды. Он повысил голос. — Да ладно, я бы этого не сделал. Какого черта я бы рисковал своей жизнью, чтобы взломать воздушный шлюз? Как вы думаете, я бы застрелил брата Марии? Правда?

Джай постучал пальцами по столу.

— Джулиана, в его словах есть смысл.

Дельгадо повернулся к нему.

— И с каких это пор вы и ИИ Осколка работаете вместе? Когда, черт возьми, это все началось?

— Когда Шакалы начали слишком близко подбираться к навигационным данным, — сказал Джай, глядя на Дельгадо.

Джулиана молчала, закрыв глаза.

— Хорошо, Дельгадо. Я думаю, вы правы. У нас большая проблема. — Она открыла глаза и посмотрела на трех человек, уставившихся на нее, и уравнения, текущие по ее голографическому телу, внезапно вспыхнули ярко-красным. — Корабли Киг-Яров повсюду отходят от Осколка. Они на пути к Метисетту.

— Тебе следовало бы сказать нам, что Шакалы замышляют нечто, вроде вторжения. Это может быть так? — сказал Джай.

— У них хорошее шифрование. Я пока не могу его взломать. Но количество переговоров по каналам связи увеличилось, и это может мне кое-что сказать. Я никогда не видела такой активности. Дельгадо говорит, что Бонифацио украл навигационные данные. И это происходит одновременно с самым большим передвижением кораблей Киг-Яров, которое мы видели с тех пор, как они впервые начали прибывать на Осколок. Это все должно быть связано.

— Черт, — сказал Дельгадо. — Мы были правы — все, что им было нужно, это навигационные данные. И теперь они уходят, так?

Джулиана продолжила.

— «Дистанция» движется в направлении, указанном в ее летном плане, но может изменить его сразу как только выйдет из Осколка и направится туда, куда захотят Киг-Яры. Мы должны добраться до нее и остановить Бонифацио. И приготовиться ко всему, что бы там Киг-Яры ни затевали.

Джай кивнул.

— Наш главный приоритет — Бонифацио. — Им придется сосредоточиться на этом; это было задание Серой команды. Адриана встретилась с ним взглядом, затем кивнула. Она согласилась. — Как только мы это выполним, Джулиана, ты получишь нашу помощь.

ИИ снова закрыла глаза. Она разрабатывала план, разделившись на миллионы нитей, по всему Осколку так, как бы не смог ни один человек.

Но она была искусственным интеллектом, близким к безумству. Джай задавался вопросом, насколько им стоит следовать ее планам.

Ему придется вернуться к этому вопросу, как только они получат в руки Бонифацио и навигационные данные.

Джулиана померкла, став почти призраком в ярком медицинском отсеке, затем она появилась снова.

— Хорошо, — почти прошептала она. — Я могу передать местоположение «Дистанции» вам, но мне надо, чтобы кто-нибудь из вас помог мне. Одна команда отправится за Бонифацио, а другая сделает кое-то посложнее.

Корабль Киг-яров все еще в пределах Осколка. Я не могу взломать их шифрование, но если я смогу физически проникнуть в одну из их систем, это позволит мне точно выяснить, чем они там занимаются. Если это полномасштабная атака, нам нужно знать наверняка, чтобы не допустить большой ошибки. Если мы используем нападающих не с Осколка, то Осколок откажется от мысли, что это небольшое вторжение было нашим делом, если с Киг-Ярами все окажется хорошо.

Джай посмотрел на ИИ.

— Ты хочешь, чтобы мы взяли на абордаж корабль Ковенанта?

— И подключили меня, да. — Джулиана кивнула. — Мои самые главные функции. Я оставлю простую базовую копию, чтобы продолжать регулировать Осколок, конечно же. Но мое основное ядро пойдет с абордажной командой.

Джулиана была безумна. Или просто спятила, подумал Джай. Он почесал подбородок, затем посмотрел на Джулиану.

— Нам понадобятся большие силы. Нам нужно освободить команду того захваченного корабля ККОН. На его борту будут бойцы УВОД. Освободи тех людей. — Джай вынужден был признать, что Адские ныряльщики не были большими поклонниками Спартанцев, но были чем-то похожи на Спартанцев, но без видоизмененной физиологии и силовой брони. И они были хорошими воинами; он был уверен, что они вместе смогут штурмовать корабль Шакалов.

Это было тем, что бойцам УВОД понравилось бы сделать.

— Я не повелитель Осколка, — сказала она. — Только Совет может освободить их. Кроме того, большинство этих людей помечены локаторами. Люди заметят, если они начнут выступать, чтобы помочь нам.

— У всех есть локаторы? — спросила Адриана.

Джулиана улыбнулась.

— Не у всех. У отказавшихся стать гражданами Осколка их нет.

— Тогда мы можем использовать некоторых из них, — сказал Джай.

— Я не открою двери, — сказала Джулиана. — Это привлечет внимание. Но если бы камеры вышли из строя, вы смогли бы вызволить команду и забрать их, чтобы помочь вам, прежде чем кто-либо действительно это заметит.

— Это придется сделать. — Джай обернулся. — Адриана, Майк, вы схватите Бонифацио. Дельгадо, ты со мной, мне нужен кто-то, знающий изнутри все эти обитаемые пространства.

Дельгадо перекинул ноги через край стола.

— Точно хотите разделить свою маленькую команду?

Джай ухмыльнулся.

— Кто еще сможет уговорить бойцов УВОД пойти с нами? Майк, Адриана, отправляйтесь за навигационным данными, быстро. Я позабочусь обо всем, что нужно Джулиане.

«Петя» вздрогнул, как только Майк остановил корабль.

— Я подброшу вас к ближайшим исправным шлюзам, — объявил он. — Потом на полной скорости отправлюсь к «Дистанции».

Дельгадо встал, шатаясь на ногах.

— Сделайте мне одолжение, — попросил он Адриану. — Когда вы поймаете Бонифацио, не забудьте подстрелить ублюдка для меня. Желательно в колено или в какое-нибудь еще больное место.

«Петя» подошел к другому воздушному шлюзу.

— Я пойду освобожу остальных, — сказал Джай Дельгадо. — Вам с Джулианой нужно раздобыть другой корабль для атаки.

Дельгадо и Джулиана переглянулись.

— Уже делаем.

Джай запустил проверку системы брони Мьёльнир и пошел по коридору за парой пистолетов-пулеметов M7 и дополнительных магазинов с патронами.

Рет быстро прошел по коридору одного из расположенных на поверхности кораблей Цитадели. Вокруг Площади лежали десять старых, списанных кораблей, а с северо-восточного угла над ними возвышался самый большой корабль Киг-Яров. Стыковочные трубы соединяли корабли, как мосты, высоко над землей.

Если бы Рет захотел, то мог бы спуститься под землю, где располагались жилища Унггоев, с каждым днем все глубже и дальше уходившие вглубь теплой скалы. Спасательная капсула, на которой он приземлился, по-прежнему стояла на посадочной площадке Площади, потрескивая и мерцая от нагрева при входе в атмосферу.

Он провел в страхе последние несколько долгих минут, будучи убежденным, что Сангхейли запустят энергопитание корабля достаточно быстро, чтобы отправиться за ним, но они этого не сделали. Сангхейли перезагрузили систему энергопитания корабля и продолжили двигаться по своей траектории, направляясь к Осколку.

Рету нужно было приказать «Неиссякаемой Добыче» удалиться от дока вместе со всеми остальными кораблями Киг-яров, но ему не захотелось этого делать.

Скоро у «Неиссякаемой Добычи» появятся человеческие двигатели пространства скольжения — то, чего даже Иерарх не даровал Рету, но то, что желали все Киг-Яры: собственный корабль с двигателем пространства скольжения. Но сначала Рету нужно было захватить Осколок и любые человеческие корабли с двигателями для Киг-Яров. Люди создали запас двигателей пространства скольжения, которыми они торговали, чтобы установить на своем собственном сооружении: Проекте «Исход».

Но как только «Неиссякаемая Добыча» получит свой двигатель, это будет означать, что Киг-Яры смогут тайно вывезти его с Осколка еще до того, как Иерархи что-либо узнают.

Рет чувствовал, что все скоро изменится, поднимаясь на лифте на высокий, лежащий на поверхности корабль, служивший убежищем Киг-Яров внутри Цитадели. Теперь вокруг было намного больше стражей, чем когда в него проникли Сангхейли.

Он вошел в свою комнату. Осколки от перестрелки были убраны, стекло заменено, так что он снова мог смотреть на Площадь и Цитадель в целом.

Река метана на поверхности Метисетта грохотала под их творением. Она вращала гигантские турбины, питая энергией весь комплекс. Унггои процветали здесь среди метанового тумана, исходящего из рек и прудов.

Челноки уже спускались с красноватых облаков на поверхность Метисетта. На площади под балконом выстроились Киг-Яры и дьяконы Унггои. Все было осуществлено по его команде.

Несколько его главных советников спешили следом. Они были потрясены, увидев раны у него на всем теле и его сгорбленным положением. Рет не обращал внимания на их взгляды.

— Мы давно планировали вторжение на Осколок, — сказал Рет, изо всех сил пытаясь справиться с приступами боли от ран, которые оставили ему Сангхейли.

— Время пришло? — спросили они.

Рет улыбнулся.

— Да, — сказал он. — Время пришло. Отправить всем приказы. Собрать Унггоев на Площади. Обеспечить их дыхательными масками и снаряжением. Приготовиться к атаке. Мы заберем все их сооружения себе, а как только у нас окажутся навигационные данные, мы отправимся в их родной мир.

Киг-Яры в комнате радостно защебетали. Они терпеливо ожидали, пока люди обустроят астероиды, которые Киг-Яры используют в качестве оснований для своих гнезд.

Теперь они будут вознаграждены.

— Идите же, — коротко сказал Рет. — Выполняйте свои задачи!

Советники Киг-Яры вылетели из комнаты, наткнувшись на кучу Унггоев, ожидавших снаружи.

Они пока еще не станут нападать на Осколок. Но, в соответствии со всеми имевшимся намерениями и целями, вторжение уже началось.

Первым знаком для Киза о том, что что-то происходит, были выкрики охранников, шедших по коридору снаружи. Двое из них на полном ходу пробежали мимо камеры Киза. Киз подошел к решетке, как только охранники плотно закрыли толстую, металлическую дверь, ведущую в коридор. Они вытащили пистолеты и отошли назад от двери.

— Фэйсон? — Крикнул Киз по направлению тянущихся вдоль ряда камер. — Что происходит?

— Не знаю, — последовал ответ.

Охранник с левой стороны двери оглянулся на них.

— Тихо!

Киз прижался лицом к решетке, чтобы получше все рассмотреть. Как только он это сделал, большая металлическая дверь взорвалась между двумя охранниками и с грохотом, отскочив, упала в коридор. Густое облако пыли повисло в воздухе, сделав все кругом едва различимым.

За дверью промелькнуло что-то большое и серое. Охранники выстрелили в него, но не раньше, чем оно врезалось в них, вырубив их обоих быстрыми ударами в голову.

Фигура остановилась, и золотистая лицевая панель просканировала ряды камер. Киз услышал недоверчивый голос Фэйсона:

— Охренеть, Спартанец.

Пыль и мусор покрыли серую броню, затем полетели вниз, когда Спартанец устремился к камерам.

— Кто тут главный офицер? — громко спросил голос из шлема.

Киз просунул руку сквозь решетку.

— Это я, лейтенант Джейкоб Киз.

Он все еще не мог в это поверить. Неужели Спартанец пришел только за ними? Откуда он взялся?

Спартанец остановился перед Кизом.

— Отойдите назад.

Киз отступил, а Спартанец схватился за прутья и сорвал их с петель, металл протестующе заскрипел, и с того места, где они были врезаны в камень, высыпалось еще больше остатков скальной породы.

Спартанец швырнул дверь на пол позади себя и вошел в открытую камеру.

— У меня есть предложение, лейтенант Киз.

У прохода между изогнутыми решетками появилось лицо ИИ.

— Возможно, у нас есть способ помочь вам вернуть вашу команду туда, где ее место. Если вам интересно.

Киз высунулся из открытой камеры.

— Я слушаю вас обоих. Можете объяснить, что вы здесь делаете и что происходит, пока будете освобождать моих людей.

Золотистая лицевая панель осмотрела его с головы до ног.

— Конечно. Я Джай, Спартанец 006, Серая команда.

— Киз пожал большую руку в перчатке.

— Нам нужны силы для атаки, — сказал Спартанец, передвигаясь от камеры к камере. — Чтобы помочь ИИ Джулиане попасть на корабль Шакалов и выбраться обратно. Чтобы выяснить, что замышляет Ковенант в этой системе, и готовят ли они силы вторжения.

— Вы Спартанец. Вы пока еще не пытались преследовать корабль?

Золотистая лицевая панель обернулась.

— У нас неравные шансы. Я не стану пытаться, пока в этом нет крайней необходимости, и пока что мне очень везет.

— Довольно честно, — сказал Киз. — Вы сказали, что можете вытащить мою команду?

Еще несколько искорёженных металлических решеток упали на землю. Фэйсон и его бойцы УВОД обыскали карманы стражников в поисках электронной карты-ключа. Теперь они перемещались от двери к двери, открывая камеры с меньшим усилием. Куча офицеров и членов команды уже толпились рядом.

Джай остановился перед Кизом, теперь, когда ему больше не нужно было освобождать заключенных.

— Корабль, на котором мы прибыли, имеет навигационные данные. Мы можем соединить его системы управления с системами вашего корабля для стыковки и осуществления совместного прыжка сквозь пространство скольжения. Это будет не совсем удобно, но ваш фрегат достаточно большой, чтобы удержать нас.

Киз посмотрел на Фэйзона, стоящего позади Спартанца.

— Ваши люди готовы запрыгнуть на корабль Шакалов?

— Шутите? — сказал Фэйсон. Бойцы УВОД позади него кивнули. — Все же лучше, чем гнить здесь.

ИИ склонила голову.

— У Игнасио Дельгадо есть корабль, готовый принять вас. Сигнализация отключена, но скоро дежурные смены поменяются. Вам лучше всем убраться отсюда.

— Она ИИ твоего корабля? — спросил Киз Джая.

— Нет, — ответил Джай. — Потом объясню.

Тел неспеша потер когтем небольшой кусок обугленного углерода, отслоившегося от своец брони, в то время как перед ним содрагался Унггой, размышляя о своей судьбе.

Наконец-то, он остановился.

— Значит, Рет сбежал.

— Господа… — Задрожал Унггой, начав говорить. — Рет коварен. И он командовал всем в этой системе. Вы же представляете, что большинство Унггоев хотят угодить нашим повелителям. В такие моменты легко запутаться, когда господа выступают против друг друга.

Тел встал с кресла пилота. Саал оторвал взгляд от своего пульта управления. Сангхейли вздрогнул от движения, шрамы, вырезанные в знак позора на его предплечьях, покрылись корками и причиняли боль. В этом и была суть.

Саал не стал смотреть на Тела; он опустил свой взгляд в пол. Еще один признак его позора, отказ смотреть в глаза другому Сангхейли.

«Послание дошло до Саала», — подумал Тел. Жаль, что ему потребовалось так много времени, чтобы управлять им. Он наклонился ближе к Саалу.

— Ты будешь еще более опозорен, если не погибнешь достойно в битве.

Саал поднял взгляд, в его больших глазах вспыхнула искорка надежды.

— Я искуплю себя пред вами и моими предками — клянусь своим родом, — сказал он.

— Я знаю, что ты так и сделаешь, — ответил Тел. — Вот почему я приказал тебе пока оставаться рядом со мной.

Впереди, на экранах, Осколок становился все больше, по мере того, как они приближались к нему.

— Я хочу, чтобы ты возглавил атаку на тот корабль Киг-Яров, — сказал Тел. — «Неиссякаемая Добыча». Он достаточно мощный и достаточно большой для того, что я задумал.

— Я уничтожу все на нашем пути, — сказал Саал.

— Хорошо, — Тел повернулся к трясущемуся Унггою. — А ты, твои воины будут выполнять свою работу, по воле Пророков? Или они рискнут быть проклятыми из-за непослушания?

— Господа! Они будут сражаться. Они осознали ошибочность своего пути, — сказал он.

— Тогда вы последуете вместе с Саалом, — сказал Тел. — Саал, возьми оружие себе и Унггоям.

— С честью, — сказал Саал и ушел, чтобы собраться.

Жар, все еще находясь в кабине, почесал нижнюю челюсть.

— Думаешь, Унггои будут действительно бороться изо всех сил, чтобы захватить корабль?

— А они вообще когда-нибудь сражались изо всех сил? — задался вопросом Тел. — Мне просто нужно, чтобы они внесли неразбериху, пока мы сделаем то, что нужно сделать. С помощью этого корабля мы сможем уничтожить Осколок и повернуть все в том направлении, в котором оно и должно быть.

Жар кивнул.

— А Саал будет сражаться, словно целая армия, чтобы восстановить свою честь.

— Да. Да, так и будет. — Радостно проворчал Тел.

Все тело у Дельгадо болело. Казалось, словно ему в горло засыпали металлическую стружку и протолкали ее прямо в желудок, так что он не мог идти не спотыкаясь, пока двигался от мостика вниз к воздушному шлюзу грузового судна приличных размеров, не слишком отличавшегося от «Дистанции».

Но адреналин заставлял его двигаться.

Джулиана просмотрела список кораблей, которые они могут конфисковать в короткие сроки от имени Совета Безопасности Осколка, и нашла это старое ведро.

Дельгадо отправился на нем и пристыковался возле тюрьмы.

Он добрался до воздушного шлюза и щелкнул переключателями, чтобы активировать дверь. Джай вошел первым, быстро кивнув ему. За ним тянулась длинная вереница солдат Флота ККОН.

Человек, следовавший за Джаем, был одет в стандартный оранжевый комбез, но при этом вел себя как командир. Он подошел к Дельгадо.

— Вы пилот?

— Да.

— Отлично. Я лейтенант Джейкоб Киз. Меня попросили управлять кораблем. Надеюсь, я не никому не помешаю? — Киз оглядел кабину, и Дельгадо мог сказать, что человек точно знал, что он искал.

— Вовсе нет, — сказал Дельгадо. — Я рад работать с вами.

— Нам нужно оружие, — сказал кто-то.

Джулиана появилась в виде голограммы над коммуникационной панелью.

— Оружие у вас будет. Мне нужно еще несколько минут, чтобы загрузить версию себя на этот корабль. В коммуникационной панели есть носитель данных большой ёмкости, Джай, Дельгадо. Когда мы доберемся до корабля Киг-Яров, вам нужно будет доставить его на корабль и подключить меня.

Казалось, что человек пятьдесят взошло на борт грузового судна.

Киз огляделся.

— У этого ведра есть имя?

Дельгадо посмотрел на Джулиану.

— «Могучий Воробей», — сообщила ИИ. — Не имею понятия почему его так назвали. К тому же, я загрузилась. Пора отключаться.

— Хорошо. — Дельгадо занял кресло пилота, а Киз подошел и встал рядом с ним, пока Дельгадо отстыковывался от воздушного шлюза. — Куда теперь, Джулиана?

— К обитаемому пространству «Растительность» за оружием, — ответила ИИ. — Она осмотрела кабину. — Вокруг меня столько решительных мужчин. Это довольно волнующе.

Никто не ответил. Киз прокашлялся, Дельгадо начал продвигаться на «Могучем Воробье» сквозь Осколок по направлению к обитаемому пространству «Растительность».

— Надо как-то хитро приблизиться к этому кораблю Шакалов. Если они поднимут свои щиты, то у нас ничего не выйдет. Кстати, есть название у того корабля?

— «Неиссякаемая Добыча», — пробормотала Джулиана. Один из членов экипажа на палубе, Данте Кёртли, расположившийся рядом с образом Джулианы у коммуникационной консоли, предложил осуществить отвлекающий маневр.

— Вы спрашивали о хитростях, сэр. Нужно, чтобы они обратили свое внимание на что-нибудь другое, пока мы будем дрейфовать рядом.

— Что вы можете предложить нам? — спросил Киз Джулиану. — Вы сказали, что управляли Осколком, когда мы пообщались, направляясь от тюрьмы к кораблю.

Джулиана на секунду задумалась.

— Очень крупная промышленная авария. Я могу отсоединить один из разрабатываемых астероидов. Мы можем отправить его к их кораблю. Он их напугает, но не заденет.

— Отлично, — сказал Киз, скрестив руки. — Добавим побольше обломков и используем их, как внешнюю оболочку для прикрытия.

— Считайте, уже сделано, — сказала Джулиана. — А поскольку они построили этот корабль Киг-Яров здесь, на Осколке, мы сможем состыковаться с ними. Герметичные костюмы не потребуются.

— А как насчет того, чтобы просто атаковать док, к которому они пристыкованы? Зачем нам корабль? — спросил боец УВОД.

— Они охраняют воздушный шлюз дока, — сказала Джулиана. — Конечно, несколько финтов из доков также помогут отвлечь их, поэтому я думаю, что было бы неплохо атаковать как из доков, так и с корабля.

«Теперь у них есть план», — подумал Дельгадо, столь безумный, каким он и был. И казалось, у них есть лидер, потому что даже Джай, хотя он и был закаленным Спартанцем, передал командование мостиком лейтенанту Кизу.

«Петя» охотился за «Дистанцией», а те даже и не подозревали, что с ними идет игра в кошки-мышки.

Оба были простыми грузовыми кораблями с транспортировочными направляющими и грузовыми контейнерами, прикрепленными к основному корпусу. Но у «Пети» было преимущество в том, что он был необычайно хорошо вооружен.

Внутри «Пети» Адриана наблюдала, как Майк наклонился над пультом управления с видом хищника, поджидающего в кустах, терпеливо выжидавшего перед нанесением удара.

— Он медленно выбирается из Осколка, — прошептал Майк.

Это все, что было нужно Адриане. Хватит играться. Джай готовился ко вторжению на корабль Ковенантов, пока они были здесь. Им нужно было действовать быстро, чтобы завершить это дело и вернуться обратно ему на помощь.

— Хорошо, давай брать его.

— Так мы закончили играть в прятки с кораблем? — улыбнулся Майк.

— Определенно.

— Ты вызовешь их на связь, а я в них выстрелю.

Адриана посмотрела на экран, показывающий траектории их движения.

— Сначала выстрели в этого придурка. Бей по двигателям. Мы не играем в игры. Мы не можем дать ему шанс повернуться и поступить правильно. Он уже выбрал свою судьбу в том шлюзе.

— Есть, сэр, — сказал Майк с внезапной ухмылкой. Два приглушенных удара у нее под ногами указали на то, что ракеты ушли к цели.

Следы двух ракет вспыхнули перед иллюминаторами кабины, когда те помчались вперед, а затем медленно пошли по дуге вниз.

— Он заметил их, — сообщил Майк, когда «Дистанция» увеличила мощность своих двигателей, чтобы уйти бегством. Но ракеты пересекли темный промежуток между двумя кораблями и врезались в «Дистанцию» сзади.

— Замечательно! — сказала Адриана, глядя на обломки, тянущиеся следом за хвостом «Дистанции».

— Поражена одним выстрелом. — Майк откинулся назад. — Они уже никуда не денутся.

Адриана вызвала на связь пострадавшее грузовое судно.

— «Дистанция», это «Петя». Мы вывели из строя ваши двигатели, не заставляйте нас пробивать остальную часть корабля. Я иду на борт. Будете создавать неприятности — вам не поздоровится. Будете сотрудничать — останетесь в живых.

В течение долгого времени ответа не поступало, что заставило Адриану задуматься, прослушивают ли они вообще какие-нибудь стандартные радиоканалы.

Затем, наконец, после громкого шума статики пришел ответ.

— «Петя», это Питер Бонифацио с борта «Дистанции». Я должен выразить свой протест по поводу этой необычайной враждебности. Я являюсь членом Совета Безопасности Осколка, выполняю первоочередную задачу. Вы не входите в мои планы, кем бы вы, черт побери, ни были.

— Заткнись и приготовься открыть свой воздушный шлюз, Бонифацио, — огрызнулась Адриана.

— Но для чего все это? — Проскулил Бонифацио по радио, но Адриана не ответила. Майк завис над корпусом «Дистанции», готовясь к стыковке.

— Я доложу об этом, — сообщил по радио Бонифацио. — Можете поверить, что… — Адриана приглушила звук.

«Петя» вздрогнул, когда два корабля пристыковались, и Майк прижал корабль.

— Выравниваю давление в шлюзе. Выходи через двадцать секунд, — сказал Майк.

Адриана надела шлем и защелкнула его.

— Как только я буду внутри, отстыкуйся. На всякий случай. Если что-то пойдет не так, выстрели по ним с расстояния.

— Ты уверена? — спросил Майк.

— Точно. Я найду способ уйти.

— Десять секунд до полного восстановления давления.

Адриана повернулась и вышла из кабины к воздушному шлюзу. Она направила свою боевую винтовку вперед и встала перед дверью, пока свет на двери шлюза не засветился зеленым. Она открылась, и Адриана прошла через нее, слегка вздрогнув, когда та закрылась за ней. У нее всегда было чувство окончательности при выходе из безопасного пространства базового корабля, как этот, ощущение того, что она словно сошла с края какого-то метафорического обрыва.

И теперь она отправлялась в новую обстановку, в новый набор переменных: что бы там ни оказалось по ту сторону большой металлической двери перед ней.

А с другой стороны, ей нравился стремительный поток адреналина, заполняющий ее.

Ей понравился прилив адреналина, еще когда она впервые появилась в Спартанском тренировочном лагере, пристально смотря со всеми детьми на инструкторов. Она не разорвала отношения с Джаем, потому что хотела сбежать. Она делала это ради развлечения, ради того самого чувства перехода за грань.

Чем опаснее, тем больше казалось, что она действительно кого-то представляет из себя. Это было лучше всей окружающей серости и однообразия.

Мир, казалось, задрожал, когда Адриана наблюдала, как открывалась внешняя дверь, ее винтовка поднята, ее зрение перешло в своего рода охотничий режим.

Она ворвалась в воздушный шлюз «Дистанции», где ее ничто не ожидало, кроме скамеек и металлической решетки.

Дверь за ней закрылась, и «Петя» отстыковался с громким стуком, когда Майк отходил.

Адриана подождала, пока Майк успеет отойти подальше, затем ударила по внутреннему воздушному шлюзу.

Он открылся, и две пули застряли у нее в броне над ребрами. Адриана хмыкнула и прорвалась сквозь щель в двери, открывая огонь в двух мужчин, стрелявших в нее. «Всегда иди в наступление», — подумала она. Не позволяй загонять себя в угол.

После того, как она уложила их, она на мгновение вернулась обратно к воздушному шлюзу и осмотрела свою броню. Просто оцарапана.

Но у нее болели ребра от удара.

— Постой, — крикнул чей-то голос. Не Бонифацио, а еще одного его телохранителя. Пистолет полетел вниз и упал перед дверью воздушного шлюза. — Я не собираюсь закончить так, ни за что. Я всего лишь телохранитель, и все. Я безоружен, пожалуйста, не стреляйте.

Адриана прижалась спиной к углу и взглянула на пистолет.

— Кто еще есть там?

— Только я.

— А Бонифацио?

— Он в спасательной капсуле, — сказал телохранитель. Его голос немного дрожал.

Адриана повернулась за угол и подошла к телохранителю, стройному мужчине с бритой головой. Он посмотрел на нее, подняв руки к груди, показывая, что он безоружен.

— Как тебя зовут? — спросила Адриана.

— Шон. Что… Что же, черт возьми, ты такое? На нашивке его комбинезона было написано: Ш.Уильямс.

— Ты что-то видишь, Майк? — весело пробормотала Адриана. — Вылетали какие-нибудь капсулы?

— Нет, — последовал ответ.

Адриана посмотрела на Шона.

— Почему он не вылетел?

— Потому что вы будете в него стрелять, — сказал телохранитель.

— Заманчивая мысль, а? — сказал Майк.

— Тогда, что за игру ведет Бонифацио?

— Он вызывает нас, — сказал Майк.

— Давай его на связь, — вздохнула Адриана.

Голос Бонифацио наполнил ее шлем.

— Вам нужен чип с навигационными данными, верно?

— Передай его нам и живи, Бонифацио, — сказала Адриана.

— Может быть. Я слышал, что ты сделала с моей командой, солдат. — Бонифацио с отвращением произнес последнее слово. — Я не настолько глуп, чтобы поверить, что вы будете играть по правилам, как только я передам чип.

Адриана вздохнула. Теперь этот человек сильно нервничал и создавал проблемы.

— Бонифацио…

— Вот в чем состоит моя сделка. Я оставляю данные на борту, но скажу вам, где они, как только покину корабль в своей капсуле.

— Да ладно, — сказала Адриана. — А потом мы узнаем, что ты солгал и забрал чип с собой.

— Пойдем на компромисс, — быстро сказал Бонифацио. — Дайте мне отойти в капсуле достаточно далеко, чтобы вы не смогли меня достать. Жест доброй воли, показывающий что вы меня действительно отпускаете. Я ухожу туда и говорю вам, где находятся данные.

— Дай мне подумать, — ответила Адриана и выключила микрофон.

— Уильямс?

— Да?

— Бонифацио сделал копию? А если ты солгал, не думай, что я не заставлю тебя заплатить.

Уильямс покачал головой.

— Нет, он не думал, что вы его поймали, пока не выстрелили по двигателям.

Адриана приблизилась, пока ее лицевая панель не остановилась в дюйме от носа Уильямса, глядя на его реакцию. Она подождала, пока он, наконец, не закроет глаза. Удовлетворенная, она снова включила радиомикрофон.

— Хорошо, Бонифацио, ты свободен.

Майк вышел на связь.

— Адриана, ты уверена?

— Джай собирается штурмовать тот корабль без нас, Майк. У нас нет времени — нам нужно быстро двигаться и вернуться к нему.

— Хорошо, он только что улетел.

Адриана подошла и встала у кресла пилота подбитого корабля и посмотрела, как крошечная капсула исчезает на одном из мониторов.

Вспышка от выхлопа ее двигателей наконец угасла.

Голос Бонифацио протрещал в динамиках.

— Он приклеен лентой прямо у края проема шлюза, там, где ты вошла. — Он засмеялся.

Адриана подбежала к воздушному шлюзу. Она осторожно нащупала край входа и нашла чип там, где он сказал, вытащила его и посмотрела на него.

Это было не что иное, как крохотная пластинка в закаленном корпусе, лежавшая в ее ладони. Так много проблем из-за такой мелочи, — подумала она, сунув ее в карман на бедре.

— Нашла? — спросил Майк.

— Думаю, да. Возвращаюсь назад, чтобы его перепроверить, — сообщила она по рации.

— Я выхожу к тебе.

Она вошла в шлюз, и Уильямс двинулся вперед.

— А что со мной? — он спросил.

— Оставайся на борту корабля. — Адриана прикоснулась рукой к его груди и оттолкнула его. — В конечном счете, кто-нибудь наткнется на тебя.

— В конечном счете?

— Это даст тебе время подумать о личных качествах тех людей, на которых работаешь. — Дверь закрылась между ними, и Уильямс посмотрел на нее через иллюминатор.

Адриана повернулась к нему спиной и проследовала на борт «Пети».

Она прошла к кабине и отдала чип Майку. Он подключил его к бортовому компьютеру.

— Все в порядке.

— Тогда давай убираться отсюда к черту.

Майк посмотрел на мониторы, отслеживающие спасательную капсулу.

— Уверена, что не хочешь преследовать его?

Адриана прикусила губу.

— Пусть сгниет в своей капсуле. Это будет долгое путешествие. Не думаю, что тот, на кого он работал, будет счастлив. Такие люди, как Бонифацио, могут подумать, что Шакалы внезапно стали теплыми и пушистыми, но он сошел с ума, если думает, что Ковенант становится мягким. Он уже мертвец, просто еще этого не осознает. Уходим.

— Тогда пристегнись, — сказал Майк. — Валим отсюда.

Ближайшее кресло заскрипело, когда Адриана села в него. Кресла были укреплены, чтобы могли выдерживать полностью бронированного Спартанца, но все еще прогибались под весом.

Затем Майк развернул «Петю» и включил главный двигатель, быстро направившись к кораблю Шакалов, который Джай собирался штурмовать.

Она надеялась, что они успеют вовремя.

Поскольку она будет немного разочарована, если они пропустят все сражение, подумала Адриана.

Грузовое судно «Могучий Воробей» очень медленно дрейфовало под защитой громадной массы сбившегося с орбиты астероида, пока Джулиана убеждала некоторых очень обеспокоенных Шакалов, что астероид не заденет «Неиссякаемую Добычу».

Это была промышленная авария.

Облако из обломков. Камни, водяной пар и металлические останки дополнили эту хаотичную иллюзию.

На палубе напряженный лейтенант Киз внимательно следил глазами за экранами. Все в рубке были в полном снаряжении, пистолеты в кобурах у бедер, и были готовы ко всему. Он взглянул на Ли и Кёртли, которым совместно удалось включиться в работу на переполненном мостике, помогая там, где было необходимо.

— У вас есть двигатель ускорителя массы, чтобы пробить их щиты, на случай, если это не сработает? — спросил он Джулиану.

— Да, но в этот момент мы должны предположить, что даже Шакалы не поверят, что атака на их корабль была совершена сбежавшим служащими ККОН, если все пойдет так.

Киз сомневался, что они поверят, что это была работа только одного судна ККОН, а Джулиана хотела иметь выход из положения, на случай, если они не обнаружат никаких планов Шакалов относительно Осколка.

Сам по себе Киз чувствовал, что население Осколка должно допускать возможность планирования Шакалами вторжения и нанести удар первыми, к черту подобные интриги.

Так или иначе, было приятно вернуться в бой с Ковенантом.

— Приготовиться, — пробормотал Киз. — Они уже близко.

— Управляющая кораблем Киг-Яров расслабилась; ее компьютеры показывают, что камень не заденет их. Она кричит на меня за беспечность, — сообщила Джулиана.

— Всем командам — вперед, — сказал Киз. — Сейчас или никогда.

На теле Джулианы внезапно замерцало множество вычислений, текущих потоком сквозь нее.

— Штурмовые группы воздушного шлюза, выход через десять, девять…

Киз повернулся к Дельгадо.

— Запускайте двигатели.

Пилот запустил последовательность маневровых двигателей, и весь астероид развернул их лицом к кораблю Шакалов. Самая плотная часть облака из обломков лежала между ними и кораблем Шакалов, как только «Могучий Воробей» преодолел несколько сотен футов, маневровые двигатели запылали.

— Четыре, три… — произнесла Джулиана.

— Приготовиться к столкновению! — крикнул Киз.

— Два, один.

Они ударились, и «Могучий Воробей» заскрежетал и задрожал, как только его корпус ударился о «Неиссякаемую Добычу».

— УВОД, приготовятся к вторжению, — приказал Киз.

— Выдвигаемся, — сообщил Фэйсон по радио, и в канале связи раздался грохот двери воздушного шлюза.

— Я обеспечу им поддержку, — сообщил Спартанец Джай.

— Мы пристыковались. Очень хорошее маневрирование, Дельгадо, — сказал Киз. — Наш корпус выдержал, небольшие повреждения. — Он выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание.

Джулиана прокашлялась.

— Управляющая кораблем Киг-Яров жалуется, что мы хитрые, трусливые лжецы.

Киз усмехнулся.

— Я так понимаю, она догадалась, что на нее напали.

Вдали началась стрельба, в ответ последовал гул плазменных выстрелов.

— Да, — сказала Джулиана. — Я бы сказала, что так и есть.

— У нас есть контакт, — сообщил Фэйсон.

— Извлекайте меня, — сказала Джулиана. — Мы хотим быть готовы к подключению, как только представится такая возможность.

— Хорошо.

Киз наклонился и осторожно вытащил чип — по факту, небольшую пластину размером со спичечный коробок, из гнезда на аппаратуре. Голограмма Джулианы погасла, и он сунул ее в нагрудный карман, выходя из рубки. Пара бойцов УВОД стояла по бокам воздушного шлюза с боевыми винтовками наготове.

— Что у нас? — спросил он.

— Довольно небольшой контингент Шакалов. Коридор зачищен. Фэйсон сказал нам оттеснять их обратно к своему мостику.

Раздался звук гранат, вибрирующий по стенкам.

— Проникли на мостик, — сообщил Фейсон. — У другого входного шлюза снаружи корабля все еще ведется бой. Ваш путь сюда расчищен. Я отправляю Джая за вами.

— Я буду здесь, — сказал Киз, когда отголоски последнего взрыва, наконец, рассеялись, и за ними последовал отчетливый звук криков раненого Шакала.

Джай вытащил свой пистолет-пулемет и оглядел облако дыма, оставленное гранатами. Повсюду на мостике лежали Шакалы, разбросанные взрывами.

В дымке ничего не шевелилось, но Джай прошелся, всадив пули в головы каждого Шакала для уверенности.

— Мостик зачищен, — доложил он.

Бойцы УВОД хлынули потоком за ним.

— Мостик чист. — Подтвердили они.

Они быстро прорвались сквозь Шакалов на пути к мостику, Джай бежал впереди. Пятеро Шакалов, не успевших спрятаться за своими энергетическими щитами, погибли в коридорах. То же самое произошло и с экипажем мостика.

Но, судя по звукам боевых переговоров, большая часть сражающихся Шакалов выбежала из корабля, чтобы отразить первую атаку с дока.

Около сотни Шакалов защищало воздушный шлюз от этой угрозы, даже ни на секунду не подозревая, что их будут штурмовать снаружи. Помешать им вернуться внутрь оказалось достаточно легко.

«ИИ и лейтенант Киз имели к этому чутье», — подумал Джай.

— Спартанец, можешь вернуться и обеспечить защиту лейтенанта Киза? — спросил Фэйсон.

— Уже иду, — ответил Джай. Он последний раз окинул взглядом мостик. Бойцы УВОД побросали трупы Шакалов в кучу в углу.

Он ускорился, направившись обратно по коридору.

Бойцы УВОД быстро кивали ему, когда он проходил мимо, некоторые явно глазели на него, когда тот пробивался обратно к «Могучему Воробью». Он прошел мимо Ли и Кёртли, бегущих к мосту в сопровождении пары бойцов УВОД, охраняющих их.

Киз ожидал в воздушном шлюзе. Когда Джай вошел внутрь, в его наушнике затрещал голос.

— Джай, это Дельгадо.

— Говори, — сказал Джай. — Передаю сообщение от «Пети». Они сообщают об успехе операции и возвращаются. Это все.

— Спасибо, — сказал Джай. — Он улыбнулся в шлеме. Адриана и Майк сделали свое дело. — Вы готовы? — спросил Джай Киза.

— Да. Кстати, Спартанец?

— Да сэр? — Джай посмотрел на него.

Киз улыбнулся Джаю.

— Парень, приятно видеть тебя здесь с нами.

«Так много всего могло пойти не так», — подумал Джай. Но они взяли штурмом корабль Шакалов, уничтожили большую часть навигационных данных и получили контроль над всем остальным. Пока было все хорошо.

— Джай, Фэйсон, Киз, — голос Дельгадо прервал мысли Джая. — У нас проблемы. Появился корабль. Не наш. Это Ковенант.

Киз нахмурился.

— Уже?

— Джай положил руку лейтенанту на плечо.

— Пойдемте, лейтенант Киз, значит, нам нужно двигаться быстрее.

Тел посмотрел на монитор, не совсем веря тому, что увидел: грузовое судно людей, пристыкованное к «Неиссякаемой Добыче». И он прослушивал боевой канал Киг-Яров, где они кричали о атаке людей силами ККОН.

Жар посмотрел на него.

— Этот Осколок с каждым днем становится все более странным, командир корабля.

Тел покачал длинной головой.

— Настолько странным, насколько возможно, и это не удивительно. Люди — еретики, со стороны Киг-Яров было глупо думать, что они могут вступить с ними в союз.

— Тем не менее, воздушный шлюз занят. Что же нам теперь делать? — спросил Жар.

— Стреляйте в человеческий корабль, — приказал Тел. — Либо он отойдет, либо нам придется прожечь себе путь внутрь.

Тел откинулся на спинку своего командирского кресла, наблюдая, как плазменные сгустки направились к человеческому кораблю.

Дельгадо ухватился за края своего штурманского кресла, как только рубка содрогнулась. Давление воздуха внутри упало — корабль был пробит. Он закрыл лицевую панель на шлеме своего костюма и застегнул перчатки. Из-за этого управлять панелью приборов будет достаточно неудобно, но было ясно, что это ведро скоро заполнится вакуумом.

Монитор показывал, что корабль Ковенанта выпустил по ним еще один заряд плазмы. Дельгадо вздрогнул, когда «Могучий Воробей» затрещал от удара. Большой кусок потолка рубки управления обвалился, а все стекла повылетали.

Это было плохо. Им нужно было убираться прочь.

— Мы теряем судно, — сообщил Дельгадо. — Уводи своих людей с этого корабля, Киз. Похоже, у Шакалов есть подкрепление.

— Тогда отправляйтесь на «Неиссякаемую Добычу» с бойцами УВОД, — сказал Киз. — Оставьте «Воробья», это дело безнадежно. Если мы оставим «Воробья» пристыкованным, им будет нелегко через него пробраться. Мы пробьемся с боем наружу через доки.

Дельгадо выбрался из рубки.

У шлюза его ждал один из людей Киза. Фэйсон, если он правильно запомнил его имя.

— Я вернулся, чтобы убедиться, что все мои люди ушли, — рявкнул Фэйсон, надевая свой черный шлем. Дельгадо увидел коридор, по которому он только что пробежал в отражении лицевой панели. — Киз и Джай находятся на мостике, подключают ИИ. Мы направляемся к докам. Я хочу осуществить там прорыв.

— Я пойду с вами, — сказал Дельгадо. Быть рядом с командиром Адских ныряльщиков должно было быть беспроигрышным вариантом.

Они побежали по коридорам, Фэйсон шел впереди, поворачивая за углы с боевой винтовкой в готовности к стрельбе. Дельгадо следовал за ним с пистолетом в руках.

Хотя, ему было трудно не отставать от морпеха. У него болели ноги, болели легкие. Все тело болело.

Фэйсон повернул за угол далеко впереди Дельгадо, и оттуда разразился плазменный огонь. Фэйсон с кряхтением упал на землю, одновременно стреляя. Запах жжёной плоти наполнил ноздри Дельгадо.

Дельгадо, присев, завернул за угол и открыл огонь из пистолета, чтобы попасть по ногам бегущему по коридору Киг-Яру. Тот взвыл, роняя энергетический щит на землю, и Фэйсон застрелил его в голову.

— Черт! — выкрикнул Фэйсон. — Его голос прозвучал сердито, но не болезненно. Несмотря на это, пол был залит его кровью. Дельгадо предположил, что выстрел попал недалеко от артерии. Даже, не говоря уже о самом ожоге, Фэйсон был в плохой форме. — Этот коридор похоже чист.

— Он видимо был в засаде до этого момента. — Дельгадо присел перед морпехом. На правом бедре Фэйсона  быта рана. Проклиная Шакала, Фэйсон отрезал ножом длинные полоски ткани с левой штанины.

Дельгадо помог ему наложить самодельный жгут, обвязав его вокруг бедра Фэйсона, чтобы уменьшить кровотечение. Когда они закончили, то это уже была окровавленная тряпка.

Дельгадо вытер руки о свои штаны.

— Тебе нужен медик.

Фэйсон прислонился головой в шлеме к стене и застонал.

— Знаю, — проворчал он. — Но если мы вызовем кого-то сюда, то подвергнем риску.

Дельгадо присел у противоположной стены.

— Что ты делаешь? — спросил Фэйсон.

— Буду ждать помощи с тобой, — сказал Дельгадо.

Фэйсон бросил боевую винтовку на пол.

— Нет, продолжай двигаться. У тебя будет больше шансов выбраться отсюда, если направишься к докам. Будь осторожен.

— Я ни за что не брошу тебя, — сказал Дельгадо.

— Оставь мне свой пистолет, — сказал морпех. — Возьми мою винтовку. Я ранен в бедро и уже потерял слишком много крови. Я отсюда не уйду, пилот. Ничего из этого не получится.

— У тебя есть подчиненные, им нужен командир. Мы можем сказать им вернуться за тобой через доки, — сказал Дельгадо.

— Я не стану рисковать их жизнями ради спасения своей, — сказал Фэйсон. Он поменял положение тела и поморщился, затем снял свой шлем и бросил его рядом. — Я слишком быстро свернул в коридор, ослабил бдительность и поплатился за это.

— А если бы я не был в такой плохой форме, то был бы рядом с тобой, — сказал Дельгадо.

— В бою так случается, иногда. — Фэйсон жестом указал на пистолет Дельгадо, и Дельгадо бросил ему в руки свою «Сеньору Сьес». Морпех осмотрел ее. — Необычная вещь.

— У нее долгая история, — сказал Дельгадо.

— Уж точно, — пробормотал Фэйсон. — Извини, что вынужден попросить у тебя ее, но тебе будет лучше с винтовкой. А теперь уходи, быстрее.

Дельгадо встал и пожал руку Фэйсону.

— Ты хороший человек, Фэйсон. Для человека из ККОН.

Фэйсон засмеялся.

— Бьюсь об заклад, тебе нелегко это говорить.

Дельгадо улыбнулся.

— Не совсем, солдат. Не совсем.

— Уходи, — прошипел Фэйсон. — Пожалуйста.

Дельгадо повернул за угол с боевой винтовкой наготове, его шаги отражались эхом от стен, когда он удалялся, оставив морпеха УВОД в луже крови.

Оказавшись в коридоре, он проигнорировал команды Фэйсона и связался по радио с Джаем.

— Фэйсон обездвижен. Если можете, вернитесь к этому местоположению, ему непременно нужен медик. А также понадобится подкрепление — мы попали в засаду.

Киз посмотрел, как Джулиана появилась над консолью пришельцев, ее очертания мерцали и искрились.

— Здесь становится все хуже, — сказал он ей. — Шакалы в доках в большом количестве все еще держатся, а их подкрепление у дверей с другой стороны. Мы покинули «Могучего Воробья». Пожалуйста, скажи мне, что все это того стоило.

Джулиана проигнорировала его, в то время как ее глаза вспыхнули ярко-белым светом, и она упала на колени.

— Надежная система защиты, — прошептала она. Затем широко открыла глаза. — Но оно того стоило. Мы в реальной опасности. Все мы. Отключайте меня, лейтенант, и возвращайте на Осколок. У меня есть необходимые данные, и мы должны действовать быстро. Киг-Яры идут за нами. Осколку нужно выстоять. Выводите меня отсюда, Киз. Немедленно!

Киз вытащил чип и положил его в карман.

— В доки? — спросил он Джая.

Золотистая лицевая панель шлема Спартанца повернулась к нему.

— Мне нужно сделать крюк. Ваш человек Фэйсон ранен. Дельгадо спросил, можем ли мы помочь.

Киз кивнул.

— Отправляйся за ним.

Джай с грохотом вылетел из комнаты, а Киз повернулся к бойцам УВОД в рубке.

— Давайте выбираться отсюда.

Тел с рычанием ступил на борт «Неиссякаемой Добычи». Человеческий корабль помешал их попытке подняться на борт, и им пришлось отправиться на абордажных челноках, пробивая себе путь на борт пристыкованного грузового корабля людей.

Он был в раздраженном состоянии. А из-за того, что Унггои в суете натыкались друг на друга, состояние Тела еще больше помрачнело.

Он наклонился к Жару.

— Кто-нибудь из них может разобраться, как убрать этот человеческий корабль?

— Нет, — ответил Жар, глядя на Унггоев, стоящих повсюду в рубке управления, нажимающих кнопки, и болтающих друг с другом.

Тел вздохнул.

— Оставь здесь пятерых Унггоев, чтобы они уничтожили корабль плазменными выстрелами, как только мы проберемся через воздушный шлюз.

Он направился обратно к воздушному шлюзу и пробрался через несколько Унггоев. Они расбежались впереди него в стороны по коридору, их неуклюжие шаги производили слишком много шума.

Корабль Киг-Яров казался пустым. Ни один Киг-Яр даже не попытался удерживать воздушный шлюз. Неужели люди убили их всех?

А если так, то где же люди?

Жар последовал за ним. После закрытия шлюза раздался звук сварки и резки с другой стороны. Мгновение спустя коридор заполнил громкий скрип, затем наступила тишина.

— Человеческий корабль отрезан. Дьякон Унггой и Саал говорят, что они отстыковались и бросили его, — сказал Жар. — Пока что человеческие корабли не прилетали больше.

— Хорошо. — Тел огляделся. — Унггоев отправить к мостику. Мы с Жаром обезопасим второй шлюз в доках и уничтожим там всех Киг-Яров.

Унггои покорно двинулись вверх по коридору.

Жар погладил плазменную винтовку в руках.

— Тогда, идем.

Старый друг Тела взял на себя инициативу, повернув за угол, а Тел быстро последовал за ним, прикрывая его, пока они пробивались внутрь корабля, переборка за переборкой.

Жар повернул за угол и отскочил, уклоняясь от выстрелов людей, попавших в его броню. Матерый Сангхейли открыл огонь, и выстрелы прекратились.

Мертвый человек, прислонившийся спиной к стене, был уже ранен. Из большой раны на бедре существа вытекала на пол странная красная кровь. Жар выстрелил в него один раз — прямо в голову.

— Оно сидит, — сказал Жар. — Оно удивило меня. Я едва успел выстрелить в ответ.

— Тебе повезло, что у него не было более мощного оружия. — Тел пнул ногой пистолет, лежащий сбоку.

— Точно. — Жар действительно казался немного потрясенным. Он присел на корточки перед мертвым человеком. — Интересно, почему они оставили одного из своих вот так? Это была ловушка?

— Кто знает, что они думают? — сказал Тел. — Какая разница? Они — еретики. Они не заслуживают имен или жизни.

Жар не переставал задумываться над какой-то мыслью, глубоко засевшей у него в голове.

— Я не знаю, Тел. Я знаю, что ты настоящий фанатик, и я никогда не сомневаюсь в словах Пророков, но мы сражаемся с людьми многие годы, и они проявляют некую способность к чести. Смотри, они оставили одного из своих, истекающего кровью и опозоренного, чтобы устроить ловушку и умереть с честью. Тебе не кажется, что это указывает на нечто довольно благородное в них?

Тел посмотрел на мертвого пришельца и задумался об этом.

— Ты слишком много думаешь, Жар.

Сказав это, Тел заметил боковым зрением, как что-то быстро двигалось. Жар выхватил плазменную винтовку и выстрелил, в то время как большой, одетый в серую броню человек выстрелил в ответ из собственной винтовки.

Тел вытащил свой энергетический меч, как только бронированный человек врезался в него, и они оба покатились по коридору, пока не ударились о переборку с такой силой, что взор Тела помутился, а его меч был выбит из рук.

— Я не могу хорошо прицелиться, — прокричал Жар, когда Тел изо всех сил пытался схватиться за винтовку мощного человека.

Громкое человеческое оружие выстрелило в пол несколько раз, пока они боролись за него, а затем Тел ухватился за ствол обеими руками.

Он пристально посмотрел на свое отражение на лицевой панели шлема пришельца и взревел, сгибая оружие, пытаясь сделать его бесполезным. Золотистая лицевая панель неумолимо смотрела на Тела. Не было ни звука, хотя пришелец так же сильно напрягался.

Что это за существо,которое не показывало своего лица, если только оно не было бездушным и мертвым? Тел снова взревел.

— Демон! Еретик. Нечестивый пришелец! — Он ударил наотмашь головой по золотистой лицевой панели, заставив шею человека отстраниться назад.

Человек оттолкнул его и выдернул примитивный нож, прикрепленный на груди своей брони.

Два воина стояли, глядя друг на друга долю секунды. Тел внезапно осознал, что они оба умрут, сражаясь до конца, на равных.

На равных с человеком. Тел сплюнул фиолетовую кровь изо рта. Это было удивительно.

Человек посмотрел на другого мертвого морпеха, покачал головой и затем побежал вниз по коридору.

— Мы следуем за ним, — выдохнул Тел, запыхавшись. Этим наскоком он сломал ему ребро.

— Что это было? — спросил Жар, осторожно направив плазменную винтовку за угол.

— Не знаю, — сказал Тел. — Но оно было сильное. — Он присоединился к Жару, заглянув за угол.

— Похоже, оно направилось к докам. Пойдем.

Жар немного прихрамывал, а Телу было больно бежать, но ни один из них не позволял себе замедлиться. Оба Сангхейли пробежали весь путь до дока воздушного шлюза, время от времени тяжело хрипя.

Они добрались как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек в серой броне исчезает за краем, вбегая в большую, стыковочную зону, где человеческие трассеры и плазма Ковенанта заполнили все пространство.

Вокруг шлюза лежали трупы Киг-Яров.

Жар встал с одной стороны, а Тел — с другой, забыв пока о странном, необычном человеке.

— Похоже, Киг-Яры защищали корабль, — сказал Жар. — Но были удивлены нападением изнутри.

— Люди выдвигаются к докам, возвращаются в свои места обитания, — заметил Тел. — Они сделали нам одолжение. Они освободили корабль.

Он со смехом закрыл дверь воздушного шлюза, подошел к Жару и похлопал его по плечу.

— Охраняй эту дверь, старый друг. Я направлюсь к мостику и отправлю нас в путь. Мы возьмем Саала, а затем посмотрим, что мы можем сделать.

Жар кивнул.

— Тебе надо проверить, что люди делали на борту, когда мы будем улетать, — сказал Жар. — Нам больше не нужны сюрпризы.

Тел подумал о боли в ребрах и о том, что оказался близок к смерти, и кивнул.

— Что же это за человек был?

Звук закрывающихся дверей шлюза корабля эхом разнесся по всему выдолбленному в астероиде пространству, использовавшемуся Киг-Ярами в качестве стыковочного отсека. Долговязые пришельцы остановились, глядя на двери. Двое из них побежали к шлюзу, барабаня лапами в дверь, громкий лязг и шипящие звуки сообщили всем находящимся в стыковочном отсеке, что их корабль отстыковывается.

Дельгадо наблюдал, как среди Киг-Яров распространилась паника, как только они осознали, что произошло. Киг-Яры собирались в кучу на дальнем конце доков, недалеко от шлюза своего корабля. Это сделало выход в доки опасным предприятием, но Киг-Яры осознали, что лучше позволить людям покинуть свой корабль, чем загнать их там в ловушку. Теперь они, без сомнения, догадались, кто же захватил их корабль.

Киз, присев на корточках у дальнего края грузового контейнера, который они использовали в качестве прикрытия, махнул рукой Дельгадо. Огромный корпус серого Спартанца Джая стоял за лейтенантом.

— Я сожалею о Фэйсоне, — сказал Дельгадо. Слух уже распространился, поскольку они сдерживались повсюду Киг-Ярами. Пришельцы, имея энергетические щиты и снайперов, теперь чувствовали себя лучше, находясь в большом, открытом стыковочном отсеке, чем в тесноте корабля.

Киз кивнул. Он выглядел усталым, — подумал Дельгадо. Все эти люди были под его ответственностью. Четверо мертвых на открытой площадке доков погибли из-за действий Киза. И Фэйсон тоже.

— У Джая есть мысль, — сказал Киз.

Спартанец ступил вперед.

— Все ваши люди в герметичном снаряжении, Киз. Все готовы оказаться в вакууме. А из Шакалов лишь несколько экипированы. Если мы придумаем, как выпустить воздух из всего дока…

— Для этого нам нужна Джулиана, — сказал Дельгадо. Невозможно так просто выпустить атмосферу из зоны обитания без существенного вмешательства.

Киз вытащил из кармана большой чип, на котором находилась Джулиана.

— Джай прикроет тебя; тебе просто нужно найти место, куда подключить ее. Прикрой Джулиану, пока она будет выпускать атмосферу из отсека. Мы подберем всех отставших.

Дельгадо почти бережно положил чип с ИИ в свой карман. Она была создана для управления добычей полезных ископаемых корпорации Мадригала, помогая направлять астероиды на перерабатывающие предприятия по всей системе. Возможно, она была коммерческим ИИ, не сравнимым с теми, которых использовало ККОН, но ей каким-то образом удавалось поддерживать функционирование всего Осколка после падения Мадригала. Джулиана так долго была защитником Осколка, она была почти как технологическое божество, бог, к которому все на Осколке обращались за помощью в решении своих проблем.

А она умещалась в его кармане.

Он изучающие посмотрел на доки.

— Вон там. — Он указал Джаю на пульт, который использовали диспетчеры для управления доками. — Должно получиться. — Он находился в достаточной удаленности от основного места перестрелки.

— Тогда, вперед! — сказал Киз.

— Плотность стрельбы бойцов УВОД увеличилась, как только Джай и Дельгадо, пригибаясь, бросились к пульту, выскочив из-за одних контейнеров и больших транспортных направляющих к другим.

Они остановились всего в пятнадцати футах от пульта.

Дельгадо сглотнул. С того места, где он стоял, пульт был повернут в сторону. Подобравшись близко, он понял, что порт доступа к пульту находится на открытом пространстве. Хотя они были далеко от Киг-Яров, они были хорошими мишенями.

Джай тоже это понял, потому что Спартанец повернулся и протянул руку в бронированной перчатке.

— Давай ее мне, я подключу ее.

Дельгадо уставился на руку Спартанца. Он просто так отдал бы одно из самых важных активов, которыми располагал Осколок.

Насколько он доверял этим Спартанцам ККОН?

Пока что, они работали для достижения совместных целей. «Если перестанешь доверять кому-то в любой момент», — подумал он, — «значит, больше никогда не станешь доверять».

Этот Спартанец предлагал рискнуть своей жизнью ради выхода на открытое пространство и попытаться спасти их всех.

Сколько же еще доказательств Дельгадо было нужно?

Он глубоко вздохнул и передал Джулиану.

Джай схватил чип в свою руку и помчался. На мгновение показалось, что Киг-Яры их не заметили, что Джай доберется до пульта и обратно прежде, чем они что-то заметят.

Но, как только Спартанец встал и вставил чип, плазменный огонь ударил в стену над головой. Дельгадо отскочил назад, высунулся и яростно выстрелил из своей боевой винтовки в Киг-Яра.

Несколько плазменных выстрелов задело Джая, но он держал чип под защитой, пока образ Джулианы не появился над пультом управления.

— Давай в укрытие! — крикнул Дельгадо. — Она в системе.

Близкие разрывы от выстрелов плазмы покрыли копотью серую броню, когда Джай побежал обратно в укрытие, стреляя при этом из боевой винтовки. Три Киг-Яра упали замертво. Дельгадо восхищался точностью стрельбы Спартанца. На таком расстоянии, через сотни футов дока, а все, что получалось у Дельгадо — это отвлекать своей стрельбой Киг-Яров.

Джай с ударом прижался спиной о контейнер, как только плазма попала по другой его стороне, зашипел расплавленный металл.

В наушнике Дельгадо затрещало, и прозвучал голос Джулианы.

— Спасибо, Дельгадо, Джай. Что вам требуется от меня?

— Выпусти отсюда весь воздух, — запросил Дельгадо.

Джулиана не ответила, но через секунду все шлюзы, ведущие в доки, взорвались под трелью аварийных сирен и мигающих сигнальных огней.. Воздух с грохотом устремился в вакуум, и звук плазменного огня прекратился.

Все было кончено через несколько минут. Появились бойцы УВОД и застрелили нескольких оставшихся Киг-Яров, которые были в полном снаряжении и все еще могли дышать и сражаться.

Остальные пришельцы погибли ужасной смертью, метаясь, задыхаясь, их длинные рты открывались и застывали в беззвучных криках.

Киз и боец УВОД Марков осмотрели бойню, как только в доках снова восстановилось давление. Киз выглядел немного напуганным этой бойней. А Марков выглядел слегка довольным.

Джай стоял позади них, возвышаясь высоко, с боевой винтовкой в руке.

— «Петя» подберет нас, — сказал он Кизу. — Я бы посоветовал вам использовать его, как временный командный центр. Это убережет вас от повторного пленения, по крайней мере.

Киз провел рукой по своим седоватым волосам и кивнул.

— Спасибо тебе, Спартанец. Нам он понадобится. Джулиана сообщила, что это только начало, Киг-Яры что-то замышляют. Джулиана могла бы нас проинструктировать на борту вашего корабля.

Джай прикрепил за спину боевую винтовку и поплелся к одному из ближайших воздушных шлюзов. Через мгновение Дельгадо последовал за ним, оба были рады покинуть док, заполненный мертвыми Киг-Ярами.

Тел просмотрел отчеты, которые Жар терпеливо собирал для него. Люди покопались в боевой сети Киг-Яров, которая была плохо защищена.

— Это подробности о том, где находится Цитадель Унггоев, — сказал Жар. — Включая численность войск, кораблей, то, как они будут перебрасывать Унггоев на Осколок для нападения, и планы вторжения в одно из их мест обитания под названием «Исход». У людей теперь есть весь план битвы Киг-Яров.

— Что ж, они умные существа, — сказал Тел. Он выключил дисплей. — Ты сам этим восхищался, если я правильно помню.

— Но это и тревожит, — сказал Жар. — Это означает, что Киг-Яр Рет, возможно, говорил правду.

Тел вздохнул.

— Что они планируют обманом выманить людей из этого места обитания на их родную планету?

— Да. И что он исполняет святой долг перед Иерархом. Ты должен признать такую вероятность, просматривая эти планы нападения на людей. Они были здесь уже много лет.

Тел задумчиво потер нижнюю челюсть.

— Теперь это уже реальная вероятность. Я согласен.

— Тогда мы могли помешать планам Иерарха, — сказал Жар. — Ты больше всего должен знать, как это будоражит мое сердце.

— Иерарх, — осторожно сказал Тел.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что нам были даны приказы, которые поставили нас в противоречие с приказами, данными другим Пророком.

Жар покачал головой.

— Эти вещи граничат с ересью.

— Тогда не говори о них больше никогда, — сказал Тел. — Но это не меняет нашу ситуацию.

— Но…

— Значит, мы также отправим сообщение Рету, — сказал Тел, пытаясь добавить нотку уверенности в своем голосе. — Мы не станем приближаться или атаковать астероид «Исход», который хотят атаковать Киг-Яры. Мы атакуем другие человеческие зоны обитания на Обломке, работая над уничтожением там людей.

Жар сглотнул.

— Будет ли этого достаточно, чтобы убедить Пророка Скорби в том, что мы сделали то, о чем нас просили?

Тел проворчал.

— Мы разрушим Осколок. С этого корабля Киг-Яров мы его измельчим. Тогда, как они будут сомневаться в нашем фанатизме, Жар? Мы предложим Рету наше согласие не трогать их обитаемый астероид, и, возможно, мы выйдем вперед.

— Возможно? — Жар вышел из рубки в мрачном настроении, а Тел с усмешкой сел в кресло капитана. Оно не было стандартным для Ковенанта; оно было разработано для Киг-Яра. Это было оскорблением и выражением их бунтарских порывов. И что еще хуже, оно было неудобным для Сангхейли. Тем не менее, оно было хорошим местом для наблюдения за уничтожением Осколка.

Чем раньше эта бойня завершится, тем скорее возобновится более нормальная жизнь, представлял себе Тел. Предательства и интриги не были его сильной стороной.

Сангхейли почти всегда были более… прямолинейными.

В отчаянии он ударил кулаком по панели управления перед собой, разбив экран и вмяв металл.

Питер Бонифацио отстегнулся от кресла пилота спасательной капсулы. Топливо долго работавшего двигателя закончилось; он включил тягу на максимум, чтобы уйти от проклятых Спартанцев, выслеживающих «Дистанцию».

Теперь он двинулся в сторону Метисетта.

Каков был чертов код у Киг-Яров? Бонифацио рылся в клочках бумаги в карманах, пока не нашел крошечную карточку.

Он подключил частоту к пульту управления спасательной капсулой и передал сигнал тревоги.

Затем он нервно подождал, пока динамик не затрещал от звука голосов Киг-Яров.

— Питер Бонифацио. Говори.

— Мне нужна помощь, — выпалил Бонифацио. — Я в капсуле, направляюсь к Метисетту. Мне нужно, чтобы меня забрали!

— А у тебя есть с собой наши навигационные данные?

— Это Рет? — спросил Бонифацио.

Через секунду вопрос был передан, а потом переведен.

— Это Рет, — последовал ответ. — Где наши данные?

Бонифацио нервно сглотнул. Это и правда был Рет, — сказал он себе. У него было много дел с Киг-Ярами. Все это были дела. И такой партнер, как Рет, поймет его неудачу. Он имел дело с торговцами, как и он сам. Рет поймет.

— Данные были похищены у меня, — наконец признался Бонифацио.

— Похищены? Какая нам от этого польза? Зачем ты вообще вызывал нас, сообщая об этом? — Бонифацио не мог сказать, из-за задержки и монотонности устройства перевода, но ему показалось, что Рет звучит сердито.

— Я знаю, куда они забрали данные, — быстро сказал Бонифацио. — Пожалуйста, если вы придете и поможете мне, я помогу вам получить данные.

Еще одна пауза перед ответом, а затем:

— Ты уже бесполезная вещь, что когда-то блестела для нас, Бонифацио. Мы дали вам оружие для контрабанды и получения прибыли. Мы дали вам права на стыковку и помогли вам всеми возможными способами. И все, о чем мы просили, это об одном одолжении, из-за которого ты нас подвел.

— Нет! — закричал Бонифацио по радио. Он начал лепетать. — Ты не можешь просто бросить меня, ты мне должен. Мы хорошо сработались вместе. У нас все было хорошо.

Только тишина пришла с другого конца.

— Я скажу тебе, куда они их заберут, если ты окажешь мне последнее одолжение, — умолял Бонифацио.

— Куда они их заберут? — спросил Рет.

— На астероид «Исход», — сказал Бонифацио. — И если ты окажешь мне услугу, забрав меня, я скажу вам, где он.

Рет засмеялся.

— Я уже знаю, где это, спасибо. Скоро мы заберем его себе.

Во рту Бонифацио пересохло от страха. Он понял, что ошибался по поводу Киг-Яров. Наверное ошибался по поводу всего. Но ему еще нужно было спасти свою жизнь.

— Но…

— Я сделаю последнее одолжение, Бонифацио, — сказал Рет. — Я не направлюсь за твоей капсулой. Потому что прямо сейчас, если бы я подобрал тебя, то последние моменты твоей жизни были бы действительно ужасными. Прощай, человек.

Радио замолкло.

Бонифацио был в одиночестве, плыл к Метисетту, глядя через крохотные иллюминаторы своей спасательной капсулы на далекую красноватую сферу.

Он задавался вопросом, не кончится ли воздух до того, как выключится обогреватель.

Пророк Скорби стоял перед гигантским экраном, на котором виднелся его флот, собранный вдалеке: крошечные пятнышки света, ждущие, чтобы их отправили в космос, куда он пожелает.

Он повернулся в своем кресле, чтобы посмотреть на другого в этой комнате — Пророка Истины. Скорбь нахмурился, когда Истина упрекнул его.

— Вы, как всегда, слишком опрометчивы.

— С чего это? — сказал Скорбь. — Я послал своих охотников найти источник того, что считал проблемой. Я охотился на людей. Я действовал.

— Вы действовали не так. Мой план был более изящным.

Истина, подумал Скорбь, всегда любил свои интриги. Он не должен был быть этим так удивлен, узнав, что Истина стоял за созданием этого контрабандного оружия.

Все это были просто попытки в тайне найти родной мир людей, как сказал Истина, без дальнейших боевых действий с применением флота.

Неважно, что Скорбь знал, что они могут сокрушить людей, один мир за другим. Истину беспокоила тайна людей и их первая встреча с ними. В частности, три Иерарха тяжело работали, стараясь скрыть этот секрет.

— Имеет ли значение сейчас, что мы сделали? — сказал Истина. — Здесь нечисто, и нужно навести порядок. Флоту нужно вернуться в этот мир. Если у Киг-Яров есть местонахождение родного мира людей, мы можем использовать его и Унггоев, находящихся там. Если нет, то мы уничтожим все следы этого… эксперимента.

— Я согласен, — сказал Скорбь, снова обнаружив, что следует заключениям Истины.

— Джиралханаи, предавшие вашего командира Сангхейли, их нужно будет уничтожить. Их верность достойна похвалы, но знание того, что они видели, должно умереть вместе с ними. Нам не нужно, чтобы об этом говорили на «Высшем Милосердии».

Скорбь согласился.

— Вы отправитесь в этот мир с нами и будете наблюдать за флотом в действии?

Пророк Истины кивнул.

— Я хочу увидеть, как все это завершится, да. Я намереваюсь разместиться на вашем флагмане. У нас будет совместное командование. Мы вместе исправим любые проблемы. Как и всегда.

Скорбь повернулся и посмотрел на экран, транслирующий в прямом эфире передвижения флота. Истина произносил банальности, слова о братьях, теперь, когда его эксперимент провалился. Но они были всего лишь братьями, у которых был общий секрет, пока люди оставались в живых.

Если они когда-нибудь избавятся от угрозы, которую представляют люди, то Истине не понадобится Скорбь. Более чем когда-либо, Скорбь осознавал, что если у него когда-нибудь будет шанс первым уничтожить людей и сохранить контроль над своим положением в Ковенанте, ему придется действовать быстро в будущем. Быстрее, чем Истина плетет свои интриги.

Скорбь оторвался от своих мыслей.

— Тогда нам пора отправляться туда, — сказал он. И, используя средства управления на своем парящем троне, он связался с мостиком корабля и отдал приказ флоту совершить прыжок.

Дельгадо сел в кабину управления грузового корабля Спартанцев, его возвращение на борт казалось странно обнадеживающим.

Киз присоединился к Спартанцам на борту «Пети» вместе с Марковым и Дельгадо. Остальные бойцы УВОД остались в доках, наводя порядок после перестрелки.

Дельгадо чувствовал, что что-то во всем Осколке происходило. Джулиана была вне доступа, находясь в каком-то расширенном, многоцелевом режиме работы, из-за которого ей было трудно сосредоточиться на какой-то одной, небольшой задаче. Но она просила их всех подготовиться к конференции. Так что, теперь они просто ожидали, Майк проверял работоспособность «Пети», Джай и Адриана осматривали свою броню после битвы.

Киз нервно расхаживал по кабине, ожидая информации. Марков просто уставился в металлический пол, несколько потрясенный смертью своего командира Фэйсона.

Тем не менее, все хлынули в кабину, как только Джулиана, наконец, вернулась.

— Прошу прощения за мое отсутствие, — сказала она, появившись на пульте связи. — Я уточняла данные, полученные с корабля Киг-Яров. Я также представила эту информацию всем членам Совета Безопасности Осколка.

Она исчезла, а на ее месте появилась луна Метисетт. Она увеличилась в масштабе, пока ее облака не зависли перед толпой людей в кабине управления. Изображение увеличивалось, пока на каменистом грунте поверхности Метисетта не появился неправильный овал.

Еще одно изображение в перспективе показало, что это были остатки кратера. Жидкость заполняла его дно, покрытое какой-то рекой с водопадом. Дельгадо посмотрел на очертания у края водопада.

— Вот те сооружения?

— Киг-Яры создали естественную среду обитания для сотен тысяч Унггоев, — сказал голос Джулианы. — Это сооружение, размещенное над метановым водопадом — там, где достаточно густая метановая взвесь, пригодная для дыхания Унггоев, называется Цитадель. Прямо сейчас, пока мы разговариваем, Унггои готовятся к вторжению на Осколок. — Джулиана сделала паузу, позволив всем осознать ее слова.

— Когда они выдвигаются? — спросил Киз.

— В ближайшие двадцать четыре часа, — сказала Джулиана. Изображение Метисетта померкло, сменившись изображениями кораблей Киг-Яров, спускающихся с орбиты к Метисетту. — Как только они соберут Унггоев.

Все изображения исчезли, и появилась Джулиана. Она склонила голову, прислушиваясь к кому-то другому. — Совет хочет знать, что мы узнали из наших столкновений с Киг-Ярами.

— Осколку потребуется любая возможная помощь в обороне, — пробормотал Киз.

Джулиана кивнула.

— Могу я предложить еще один важный момент?

— Пожалуйста, — сказал Джай у входа в кабину. Он снял шлем, и его карие глаза были устремлены на Джулиану.

— Киг-Яры знают о проекте «Исход». — Дельгадо понял, что Джулиана произвела эффект разорвавшейся бомбы. Их самый строго охраняемый секрет, о котором он не знал, находился в базах данных Киг-Яров. Это его разозлило. — И как только Бонифацио доставит им навигационные данные, Киг-Яры используют астероид в качестве штурмового носителя для вторжения на Землю.

Дельгадо немного затошнило.

Киз выглядел сбитым с толку, но пока не задавал никаких вопросов. Он впервые слышал о проекте «Исход», и хотя он мог сделать вывод, что влечет за собой заявление ИИ, он надеялся, что это позволит чему-то более огромному ускольснуть.

Джулиана тоже ждала этого, чтобы все осознать.

— Я не желаю терять Осколок. Это все, ради чего я существую. Я хочу, чтобы мы атаковали первыми. Мы используем двигатели ускорения массы — ЭМП. Мы вернем Киза и его людей на борт «Летней Ночи». Если начнем атаковать, пока их основные силы находятся на поверхности, у нас есть шанс победить.

Киз вертел в руках свою ручку, оглядываясь вокруг.

— У «Летней Ночи» есть возможность сразиться с тем большим кораблем Шакалов, но нас могут взять численностью все их оставшиеся корабли, расположенные повсюду на Осколке. И возникает еще одна загвоздка: работают ли эти Шакалы в одиночку? Потому что в противном случае все, что им нужно сделать, это вызвать подкрепление. Один фрегат-разведчик не справится против того, что Ковенант обычно использует в бою.

— Я не могу об этом рассуждать, — сказала Джулиана. — А теперь у нас есть другая проблема. Совет Безопасности готовится к встрече. Они не допускают туда меня. Их я не смогу проигнорировать, не привлекая внимания. Дельгадо, Мария была ближайшей родственницей Диего, и ей было предоставлено временное место в Совете, чтобы представлять его. Ты можешь туда отправиться? Я не хочу, чтобы мы были не в курсе происходящего там.

Дельгадо уже вставал.

— Доставьте меня туда, я пойду.

Джай и Майк посмотрели друг на друга. Джай покачал головой.

— Мы не хотим рисковать «Петей», отправившись в самое сердце Осколка. Мы уже достаточно засветились с ИИ и Дельгадо на борту.

— Я отправлюсь на транспортных кабинах, — сказал Дельгадо.

***

За высокими колоннами из искусственного мрамора в Палате Совета Мария Эскиваль посмотрела на Дельгадо. Палаты уходили глубоко под землю в сердце Корры, одного из первых обитаемых пространств Осколка, и он спешил, чтобы попасть туда.

— Ты быстро добрался сюда. — Она выглядела так, словно не спала несколько дней, с мешками под глазами. Она отбросила прядь волос в сторону.

Дельгадо нарушил протокол и крепко обнял ее.

— Я очень сожалею о Диего.

Она отпустила и посмотрела на него.

— Говорят, что этот ублюдок Бонифацио находится где-то в спасательной капсуле с Киг-Ярами?

— Насколько нам известно, да. Когда все закончится, я лично выслежу этого таракана.

Мария прокашлялась.

— Совет Безопасности только что провел экстренное заседание, чтобы решить, что делать дальше. Я присутствовала за Диего. У меня не было права голоса, но я могла говорить.

— Знаю. Что ты мне можешь рассказать?

— Вкратце говоря, мы благодарны за все риски, на которые ты пошел, хотя я думаю, что половина Совета готова привлечь вас всех за освобождение пленных ККОН без датчиков передвижения, без имеющихся на то полномочий.

— У нас не было особо времени, чтобы посоветоваться или попросить разрешения, а Джулиана помогла.

— Это их и беспокоит почти больше всего. Ты же знаешь, что ИИ уже давно вышла за рамки периода своего эффективного использования.

Дельгадо кивнул.

— Она непредсказуема. Но я думаю, что в глубине души она переживает за Осколок. Что собирается делать Совет?

— Тебе это не понравится.

— Правда? — Дельгадо приподнял бровь

— Они позвали Киг-Яров. Они хотят понять, возможны ли какие-нибудь переговоры.

Дельгадо уставился на Марию.

— Они что?

— Пойми их позицию — Киг-Яры только помогали. И не читай мне лекций о разрушении Мадригала. Дело в том, что многие люди здесь доверяют Киг-Ярам. Они работали с нами, чтобы построить Осколок. Они торговали с нами. Они считают их союзниками.

— Они действительно это сделали?

— Да. Мы ждем ответа.

Дельгадо отступил, качая головой.

— Мы полностью сдали себя.

Мария посмотрела в землю.

— Я не знаю. Может быть и нет. Мы просто просим о встречах. Я не уверена, что еще мы можем сделать, кроме как подготовиться к своей защите. У нас есть Совет, таким способом функционирует Осколок. Они обсудили уже все.

— Но они ошибались, — отрезал Дельгадо.

— Кем мы должны, по-твоему, быть? — спросила Мария. — Нами управляют наши представители, те, за кого мы проголосовали.

— Это — конец всего.

— Может, и нет. — Мария схватила его за руку. — Опять же, все, что мы сделали, это попросили встретиться. Мы не спрашивали зачем. Конечно, учитывая всю недавнюю активность вокруг Осколка, было бы понятно, что мы нервничаем.

Дельгадо взглянул на нее.

— Я очень на это надеюсь.

Рет лежал в среди мягких подушек, выложенных в форме гнезда. Его кожа была вся обмотана повязками, на порезы и синяки было нанесено лекарство, от которого воняло, и он чувствовал головокружение от обезболивающих средств. Раны, нанесенные ему Сангхейли, по-прежнему пульсировали болью, но он стал чувствовать, что теперь, когда им занимался лекарь Киг-Яров, худшая боль миновала.

Легкий звук вентиляторов убаюкивал его, и он почти уснул, когда дверь в его комнату открылась.

— Во время этого цикла сна меня нельзя было беспокоить, — отрезал Рет, все еще закрыв глаза.

— Это из-за людей. — Младший Киг-Яр, припал у ног Рета. — Они все время связываются с нами, просят о встрече.

— О чем? — Рет открыл глаза. Комната была украшена предметами искусства со всех уголков империи Ковенант, беспорядочно сложенными по углам и свисающими с полок в хаосе и беспорядке. Все были украдены или выторгованы у тех рас, с которыми Киг-Яры имели дело — изобилие форм, цветов, размеров и назначения. Возможно, это выглядело кучей беспорядочно сложенного хлама, но каждый Киг-Яр в комнате знал, что это сокровища Рета. В углу стоял тренировочный шлем Сангхейли ручной работы, вырезанный из твердого дерева и выкрашенный в черный цвет. Самая ценная часть коллекции Рета.

Сангхейли нелегко расставались со своими подарками ручной работы. Рету пришлось изрядно потрудиться, чтобы выкрасть именно этот предмет.

— Они не говорят, — сказал Киг-Яр у его ног.

Рет сел, морщась, когда кожа на его плече снова потрескалась и рана начала кровоточить.

— Передай всем Киг-Ярам на Осколке, чтобы они отходили. Пусть приготовятся действовать, как наша первая линия атаки. Возможно, люди каким-то образом прознали о нашем плане. Не станем оставлять наших братьев в непосредственной близости от пришельцев.

— Да, повелитель. Но… мы так долго работали с этими людьми. С ними мы построили добротные сооружения. Вы уверены, что мы должны их уничтожить?

Рет вздохнул.

— В любой момент прибудут Иерархи. Тебе хочется выглядеть так, будто помогаешь еретикам? Наша задача — узнать местонахождение Земли и уничтожить их всех. Теперь мы должны это сделать.

Рет почувствовал, что времени становится мало, если люди начинают нервничать. Он собирался отправить корабли Киг-Яров в атаку на Осколок еще до того, как Унггои погрузятся на челноки для вторжения.

«Неважно», — подумал он. Это просто ослабит Осколок перед тем, как он заполучит его в свои лапы.

Рет подумал, что, если бы у него был астероид «Исход», все эти украденные безделушки в его комнате были бы бессмысленны по сравнению с этим жирным призом.

Киз обернулся к Джаю, стоящему в задней части кабины управления.

— Вам и вашей команде следует уйти. Совет, кажется, считает, что все осталось без изменений; они могут даже ввязаться с нами в бой, чтобы помешать нам вернуться на борт «Летней Ночи». Я не вижу смысла в том, чтобы мы вас отягощали.

— Я также не вижу смысла уходить, — сказал Джай.

— Я могу отдать приказ, — сказал Киз.

— Вы превосходите меня по рангу. Вы также вполне можете приказать мне это сделать. — Джай посмотрел на Киза. Невысказанная вторая половина предложения в воздухе говорила, что Джай откажется.

Киз поднял бровь и глубоко вздохнул, чтобы отчитаться Спартанца, но позади него заговорил Майк.

— Говорите, что хотите о Спартанцах, лейтенант, но одну вещь мы не делаем — не бросаем сослуживцев на верную смерть.

Джай поднял палец.

— С нами на вашей стороне вернуть ваш корабль будет несложно. С синхронизированными навигационными картами «Пети» и компьютерами…

— Мы не бросим гражданских на истребление, — прервал его Киз. Ему уже и так приходится жить с тем, что они бросили Харибду IX на произвол судьбы. Он не мог заставить себя убежать от очередной битвы.

— Жители Осколка не любят ККОН, — сказал Джай. — В основном они повстанцы.

Киз задавался вопросом, действительно ли Спартанец был настолько холоден, будучи обученным только убивать повстанцев, и не мог избавиться от этой привычки. Или Джай каким-то образом его проверял.

— Там есть дети, Спартанец, и граждане. Они будут зарезаны. Я предложу им свои услуги, и мы будем готовы сражаться за Осколок.

Джай скрестил руки.

— Послушайте…

— Шакалы покидают Осколок, — выкрикнул Данте Кёртли.

Киз с интересом повернул голову.

— Они уходят?

— Он прав. Посмотрим. — Майк прикоснулся к одному из множества экранов перед своим креслом.

Судя по контактам на радаре и сообщениям со всего Осколка, все корабли Шакалов отбывали с Осколка.

— Как крысы с тонущего корабля, — пробормотал Киз.

Джай сам подошел, чтобы взглянуть поближе.

— Совет знает об этом? Где Джулиана? Давайте сюда этот чертов ИИ, она должна была это заметить.

Киз отступил. Голос Спартанца звучал взволнованно.

— Ой, ой, смотри какой характер у маленького Спартанца, — сказала Джулиана. Она появилась рядом с ними.

— Времени в обрез! — сказал Джай. — У нас нет времени сидеть сложа руки и рассуждать. Нам нужно действовать быстро.

— Что происходит? — спросил Киз, понимая, что разочарование Джая в основном вызвано тем, что он в одиночку возглавлял небольшую команду, а теперь является частью комитета, пытающегося выяснить, как защитить целое сообщество.

Джай был несколько не в своей тарелке.

С другой стороны, Киз ожидал, что что-то случится. Осколок был в основном очень большим, медленным кораблем, и он постоянно корректировал курс.

— Я пришла с новостями, — сказала Джулиана. — Совет пересмотрел свой подход, основываясь на таком поведении. Я побудила их пересмотреть избранных ими лиц. Они готовы рассмотреть наши планы. Во-вторых — на борту того корабля Киг-Яров я украла ключи шифрования. Я отследила их переговоры. У нас даже больше проблем, чем просто атака Киг-Яров — они ожидают, что в ближайшее время прибудут высокопоставленные лица самой верхушки иерархии Ковенанта и, возможно, флот Ковенанта прибудет вскоре.

— Когда? — спросил Киз.

— Даже они не знают. Просто… скоро.

Киз посмотрел на Джая.

— Все еще думаешь, мы теперь сможем выстоять?

Джай медленно покачал головой.

— Целый Флот Ковенанта? Не без небольшого чуда. Все эти люди — обречены.

Киз почувствовал, что должен согласиться. Это было леденящее чувство.

— Совет согласен, — сказала Джулиана. — Они решили запустить обитаемый астероид «Исход» и эвакуировать Осколок.

— Обитаемый астероид «Исход?» — спросил Киз. — Ты упоминала это название раньше. Мне нужно спросить, что это такое?

Джай снова повернулся к нему.

— Правильно, вам нужно немного вникнуть.

Тел проследовал через мостик.

— Все корабли Киг-Яров покидают Осколок?

Жар счастливо выдохнул сквозь челюсти.

— Да. Теперь нам не придется беспокоиться об открытии огня по ним. Одной причиной меньше, почему Пророки могут попытаться проклясть нас, когда прибудут.

— Свяжись с Ретом, — приказал Тел, подавляя свое раздражение одержимостью Жара волей Пророков. Они были Сангхейли — благородные воины. Трепет в его словах не предвещал ничего хорошего. — Пора нам поговорить с ним, после его побега.

Жар склонил голову и возился. Тел не обращал внимания на бормотание Жара с далеким Киг-Яром, вызывающего всех подряд по цепочке командования, пока на одном из экранов не появилось вытянутая морда Рета.

Тел обратил взгляд на изображение. Киг-Яр все еще носил повязки на ранах, нанесенных ему Саалом.

— Капитан корабля, — сказал Рет, его слова были полны ярости. — Ты украл «Неиссякаемую Добычу» — гордость моего флота.

Тел наклонил голову.

— Я здесь не для взаимных обвинений, Рет. Ты делаешь то, о чем тебя просили. Я могу сделать только то же самое, потому что мы оба солдаты Ковенанта. Я предложил держаться подальше от твоей основной цели, но я также собираюсь атаковать людей.

— Делай, что хочешь. Займи их, Сангхейли. Чем дольше их глаза не смотрят на эту луну, тем лучше.

Изображение Киг-Яра исчезло.

Тел огляделся на нервного Унггоя и на уже раздраженного Жара.

— Этот Киг-Яр сделает все возможное, чтобы нас убили, жалуясь своему Иерарху, — сказал Жар. — Зачем с ним так разговаривать, Командир корабля? Это служит лишь напоминанием ему о том, что мы здесь.

Тел проигнорировал Жара.

— Орудия корабля привести в боевую готовность. — Он подошел к экрану, на котором отображалось изображение их первой цели, небольшого астероида на краю Осколка с горнодобывающим оборудованием.

Длинные электромагнитные катапульты могли перебрасывать слитки металла через весь Осколок — туда, где они были нужны. Более крупные механизмы могли перебрасывать эти слитки по всей системе, с планеты на планету.

Тел знал, что из них выйдет эффективное противокорабельное оружие, в крайнем случае. Он уже сталкивался с несколькими переделанными электромагнитными катапультами на службе у хитрых людей.

— Уничтожить их, — приказал он и наблюдал, как несколько энергетических шаров устремились через пустое пространство между ними, чтобы врезаться в астероид, разрывая его на части, в огненном месиве.

Обычно его сердце бешено колотилось, когда он стрелял по врагам. В данном случае Тел чувствовал себя так, как будто он просто делал движения.

Он понятия не имел, что Пророки подумают обо всем этом. Но он должен был выполнить свой долг.

А Сангхейли слишком много знали о долге и благородстве.

Это текло у них в крови.

Первым атаковал Осколок корабль «Неиссякаемая Добыча».

Киз сказал Майку вывести информацию на один из больших экранов «Пети».

— Они нацелились на электромагнитные катапульты, — сообщила Джулиана.

— Они понимают, что это чертовски хорошее оружие, — сказал Киз. Еще один удар. Он надеялся, что Шакалы не представляли защитный потенциал горнодобывающего оборудования. Оно было бы полезный сюрпризом.

К ним присоединился Дельгадо, запыхавшийся от бега через весь док, чтобы успеть попасть на «Петю».

— Они начали атаку?

— Совет призывает весь Обломок эвакуироваться на астероид «Исход», — сказала ему Джулиана. — Пока идет эвакуация, корабли отправились на защиту электромагнитных катапульт и наиболее населенных обитаемых пространств. «Исход» перемещается к одному из ответвлений Осколка, чтобы мирные жители смогли добраться до него на транспортных кабинах. Я инициирую аварийный маршрут, все кабины движутся в одну сторону.

— Сколько потребуется времени, чтобы всех эвакуировать? — спросил Киз.

— Миллион граждан, когда «Исход» пристыкуется, потребуется двенадцать часов. Под моим контролем. Но тогда возникает другой вопрос, — сказала Джулиана. Она повернулась, чтобы посмотреть на Спартанцев. — «Исход» вряд ли сможет отправиться куда-нибудь без соответствующих данных.

— Протокол Коула абсолютен для выполнения всеми, — сказал Киз. — Мы не можем рисковать, передавая их.

— Ни даже для спасения миллиона жизней? — спросил Дельгадо.

— Потому что это подвергнет риску еще миллиарды, — сказал Киз. — Даже и не смотри на Спартанцев, повернись и посмотри на меня. Я возьму все на себя. Мы не можем подвергать риску целые планеты.

Следующее предложение Джулиана почти прошипела.

— Я годами держалась на грани безумства, пытаясь спасти все это, просто чтобы увидеть, как ККОН все бросит здесь.

Киз закрыл глаза. Казалось, что тяжесть целого миллиона жизней сокрушает его череп. Он хотел найти способ помочь. Как угодно. Но…

— Джулиана, сотни тысяч подготовленных Ворчунов готовятся взойти на борт кораблей Шакалов, и предполагаемый флот Ковенанта готовится войти в эту систему. Подсчитай шансы: что бы ты сделала на моем месте?

Джулиана на мгновение остановилась, без сомнения, запустив симуляции, и вычисляя вероятности.

— Предложите нам что-нибудь, лейтенант. Судя по записям на вашем корабле, вы известны нестандартным мышлением. Сейчас самое время, лейтенант Киз, всерьез подумать нестандартно. Нам нужна ваша помощь, — прошептала ИИ. — Последний бой — не подходит. Их нужно спасти.

Киз с тяжестью уселся в кресло. Он взглянул на изображения Ворчунов Унггоев, выстроившихся в ряд среди больших структур на вершине водопада из жидкого метана.

Он начал просматривать корабли Шакалов. Сотни из них расположились на поверхности Метисетта, за исключением горстки, которая только что вышла из Осколка и нацелилась на электромагнитные катапульты, а также на другие системы, похожие на оружие.

Он постучал своей ручкой по экрану, оставив фамильную трубку, которую обычно держал. Она все еще находилась на «Летней Ночи» со всеми остальными его вещами.

— Джулиана, обитаемые пространства и астероиды, части Осколка — Они у тебя все выравнены относительно друг друга, верно?

Киз поднял глаза и увидел кивок ИИ.

Он снова посмотрел на силы Ковенанта. Все они были на поверхности.

Уязвимые, если применить правильное оружие.

Либо что-то достаточно близкое к нему.

Киз встал, глаза всех присутствующих в кабине проследили за ним.

— «Исход» — не единственный обитаемый астероид с двигателями — весь Осколок может двигаться. Джулиана постоянно поддерживает выравненное положение всей структуры Осколка. Значит, у всех есть двигатели. Что также означает, что, если есть достаточно времени, то Осколок сам по себе можно будет использовать как оружие, как только его освободят и оставят.

Киз понимал, что Джулиана не осознавала этой возможности, потому что это было почти самоубийством. ИИ существовала ради Осколка. Это было частью ее.

А для них он был потерян. «Исход» был способом выживания этих людей. Так зачем стоило еще защищать Осколок?

Киз указал на силы, собирающиеся на поверхности Метисетта.

— Ковенант уничтожает нас с орбиты. Почему бы хоть раз не отплатить им той же монетой?

Он посмотрел на Спартанцев и был удивлен, увидев их ухмылки.

Серая команда была снова в деле.

Джай осознал, что в атмосфере зависло волнение. Они перестали смотреть с поражением друг другу в глаза, перешли от размышления о миллионах потерянных жизней к осознанию того, что Киз придумал зачаток рабочей стратегии.

Джулиана засияла, абстрактные фигуры все быстрее и быстрее проносились по ее голографическому изображению. Как будто она дышала все быстрее и быстрее, словно в приступе паники, а затем она замедлилась.

— Я… я думаю, я понимаю, о чем вы думаете, Киз.

Джай увидел, что Киз внимательно следил за ней.

— Джулиана, ты можешь нам помочь это сделать?

— Это… это будет нелегко, — сказала она.

Джай и Киз обменялись взглядами. Это была их лучшая возможность. Если ИИ встанет у них на пути, то ничего не удастся.

Джай подошел ближе.

— Джулиана, ты им всем нужна сейчас больше, чем когда-либо.

Она сосредоточилась на нем, словнов увидела его впервые.

— А, Спартанец, ты беспокоишься обо мне?

Джай моргнул, не зная, что сказать, и Джулиана засмеялась.

— Ты беспокоишься обо мне, не так ли? Это лестно, Спартанец. Так лестно. Но я имела в виду, что сложно будет пробиться сквозь защиту Шакалов и избежать их датчиков.

На одном из экранов были выделены три большие структуры, затем выделены из изображения и увеличены.

— Цель номер один — это блок центрального управления их сенсорной сетью. Большое здание. Уничтожите его, и вы лишите их способности видеть все, что приближается.

Два других — противовоздушные орудия Ковенанта, установленные для обеспечения безопасности Цитадели. Они откроют огонь по любым кораблям, не являющимся Ковенантом. Вам надо будет уклоняться от них, чтобы приземлиться. Мало того, у них достаточно мощности, чтобы испепелить любой кусок Осколка, который я сброшу на них.

Джай изучал их.

— Нам придется высадиться прямо в самый центр атаки, чтобы вывести их из строя?

— Сделайте это, — сказала Джулиана, — и я обрушу на них Армагеддон, обещаю.

Киз наклонился и тоже посмотрел.

— Для этого вам понадобятся бойцы УВОД. Можем ли мы убедить Совет разрешить нам вернуться на борт моего корабля?

— Уверена, что они будут сотрудничать в данном вопросе, — сказала Джулиана.

— Тебя нужно отсюда переместить, — сказал Киз. — Я могу предложить тебе место на борту «Летней Ночи»; у нас есть соответствующие операционные мощности для тебя. То есть, это если у «Исхода» нет будет достаточных мощностей. Я знаю, что он еще не завершен.

— Я никуда не пойду, я останусь с Осколком, — сказала Джулиана. — Чтобы поразить Метисетт и Цитадель отсюда, потребуются хитрые вычисления. Мне нужно направить глыбы вниз, чтобы я смогла мгновенно отрегулировать их движение для достижения наилучшего эффекта.

На мгновение никто не сказал ни слова.

Киз посмотрел на голограмму.

— Ты уверена в этом, Джулиана?

— Я существовала ради Осколка. Что я без него? И кто еще сможет это сделать? Вы все знаете, что я приближаюсь к безумству. Я, конечно, знаю, что так и есть. — Джулиана усмехнулась. — Сколькие могут выбирать, как им умереть. А как мало это сделают в такой поэтической манере? Кроме того, вы не сможете справиться со всем этим героизмом.

Слова зависли в воздухе, пока все их обдумывали. Все они предпринимали аналогичные действия и вполне могли разделить судьбу ИИ.

Джай коснулся руки лейтенанта.

— «Исход». Что мы с ним будем делать?

— Пусть «Петя» останется рядом с «Исходом» с навигационными данными. Если мы проиграем, «Петя» уйдет за ним. Как только мы добьемся успеха, я думаю, нам стоит рискнуть, не так ли? Мы передадим им навигационные данные, которые будут переданы только когда «все будет чисто». «Петя» и «Летняя Ночь» смогут объединиться и прикрыть «Исход», когда он отправится… куда он там соберется пойти. Мы пойдем своим путем. Они направляются в глубины галактики, вдаль от Ковенанта, используя случайные векторы.

— Мы все же пойдем под военный трибунал, — сказал Джай, любопытствуя, какова будет на это реакция Киза.

— Мы все же спасем миллион жизней, — сказал Киз. — Я думаю, оно того стоит. Мы будем держаться рядом с «Исходом» достаточное время, чтобы убедиться, что все хорошо.

Джай встал в полный рост, в завершении этого короткого совещания.

— Что ж, мы выдвигаемся.

Адриана вышла вперед.

— Я хочу участвовать в высадке на Метисетт.

— Адриана…

— Ты высадился на корабль Шакалов в одиночку. Ты просишь меня посидеть здесь?

Майк встал, Джай покачал головой.

— «Пете» нужен пилот. Мы не можем позволить себе потерять корабль. — Трое из них не участвовали как единая команда в бою с тех пор, как все эти неприятности возникли на Осколке, а с другой стороны, их операции всегда казались какими-то довольно быстро проходящими.

И Джаю не нравилась даже мысль о попытке остановить Адриану на этот раз, теперь, когда она знала, что на Метисетте впереди большая битва.

Все то время, что он знал ее, Джай знал, что она на самом деле с нетерпением ждала ринулся в бой.

Дельгадо предложил свои услуги в качестве пилота, и Киз согласился. Теперь Дельгадо шел строем на борту «Летней Ночи», удивленный тесными коридорами, низкими переборками и отсутствием путаницы в потоке движущихся в обратную сторону людей на палубе. У каждого было задание: доставить «Ночь» к Метисетту на максимально возможной скорости.

Когда он добрался до десантного отсека «Летней Ночи», Дельгадо показали Пеликан.

— Мы потеряли чертовски хорошего пилота на Харибде IX, — сказал ему седеющий пилот со светлыми волосами и крепкой челюстью. На его форме была нашивка с именем Финлей.

— Мне жаль это слышать, — сказал Дельгадо, обходя длиннохвостый летательный аппарат.

— Проклятые повстанцы, — сказал Финлей. — Сбили его прямо в небе.

Дельгадо посмотрел на светловолосого пилота.

— В этом есть какая-то проблема?

— Да. — Финлей нанес удар ему в живот, от которого Дельгадо согнулся и закашлял. — Я не люблю повстанцев. Вы, сукины дети, достаточно многого стоили нам — теперь мы прикрываем вам задницы на каком-то самоубийственном задании?

Дельгадо отшатнулся, а Финлей шагнул вперед. Дельгадо уперся ногой и ударил мужчину головой по лицу. Финлей попятился, ухватившись рукой за окровавленный нос.

— Ты, чертов… — Он не продолжил дальше. Пилоты и офицер окружили его, оттаскивая прочь.

— Я не чертов повстанец, — сказал Дельгадо, проходя мимо него.

Один из пилотов присоединился к нему.

— Он немного взволнован всем этим. Он и Джеффрис довольно быстро поладили.

— Джеффрис был тем, кого убили?

— Да. Хороший парень. Отличный пилот.

Дельгадо остановился.

— Мне жаль слышать об этом. Но я не убивал его.

Другой пилот кивнул.

— Я знаю. Давай. Они собираются подлатать Финлея и успокоить его. При всей его вспыльчивости, ему можно доверять в воздухе, понимаешь? Но нам все равно следует дать ему немного времени.

Дельгадо кивнул и последовал за пилотом.

План состоял в том, чтобы «Летняя Ночь» быстро спустилась в верхние слои атмосферы Метисетта, а затем притормозила. Как только трение атмосферы замедлит их, бойцы УВОД и Спартанцы выйдут на цель.

Затем «Летняя Ночь» снова ускорится и уйдет, возвращаясь на орбиту, чтобы ее «Пеликаны» смогли вернуться обратно с наземными силами.

Дельгадо знал, что это хороший шанс, что даже если они добьются успеха, если Спартанцы и бойцы УВОД застрянут там на долго, они все еще будут на поверхности, пока покинутые людьми части Обломка будут опускаться.

Тогда Дельгадо вообще не понадобится.

Палуба «Летней Ночи» задрожала. Корабль покинул док «Города» и разгонялся в сторону Метисетта.

«Поехали», — подумал Дельгадо.

Киз был снова на мостике «Летней Ночи», но на этот раз сидел в командирском кресле. Он давно уже не думал о Чжене. Слишком много всего происходило.

Но когда они помчались к Метисетту, он задался вопросом, какие бы мысли метались в голове Чжена в таком же затруднительном положении.

Чжена боялись как командира-самоубийцу, готового бросить свой корабль против Ковенанта. Киз знал, что это несправедливая оценка. И ироничная. Потому что здесь и сейчас Киз отправлял свой корабль и команду на задание, которое вполне могло привести к тому же результату.

Он повысил Данте Кёртли до должности начальника оперативной службы. Рай Ли так же управляла вооружением. Младший офицер, лейтенант второго ранга Джейсон Бёрт, занял место начальника связи.

А Киз установил навигационные оборудование у кресла командира, потому что то, что они собирались сделать, было непросто.

— Как там у тебя дела на том конце, Джулиана? — спросил Киз.

— Сбрасываю массу и сжигаю топливо, лейтенант. Все стыковочные трубы Осколка были отсоединены, как только последние обитатели прошли по ним.

Уполномоченные лица с громкоговорителями направляли поток людей к астероиду «Исход», то же самое делали все электронные устройства на Осколке. Джулиана подключилась к ним и настаивала на необходимости эвакуации. Она устроила перед Кизом что-то типа организованного хаоса.

— Я только что вывела из строя пять коммуникационных реле Киг-Яров, — сообщила Джулиана. Она использовала последнюю из электромагнитных катапульт для обстрела гиперкинетическими металлическими снарядами каждое из них. Теперь связь Киг-Яров была ограничена пределами прямой видимости.

— А вот и те надоедливые корабли Киг-Яров, кружившиеся вокруг.

Киз улыбнулся. Это была небольшая ловушка для Шакалов. Зная, что они выдвинутся, корабли Осколка, оснащенные ракетами, скрывались возле электромагнитных катапульт, чтобы устроить им засаду.

Джулиана передала Кизу нечеткое видео, на котором были видны искры огня и трассеры, освещающие вакуум и ответный плазменный огонь: корабли Киг-Яров и Осколка боролись за электромагнитные катапульты.

— Где «Неиссякаемая Добыча»? — спросил Киз. Он нервничал из-за него. Судя по тому, что он увидел, побывав на борту, корабль Шакалов соответствовал его фрегату.

— Держится в стороне. Вы сказали, на его борту были Сангхейли? — спросила Джулиана.

— Да, мы видели Элитов, — ответил Киз. — Пока отступали. — На подлокотнике его кресла высветится экран, отображающий диаграмму расположения затаившегося корабля. Он двигался к нескольким крупным зонам обитаемого пространства, теперь уже, к счастью, покинутым.

Экран переключился на видео, на котором плазма разрывала большие астероиды и испаряла породу в облаках пара вместе с оплавленным металлом.

К счастью, тот монстр пока был занят разрушением оставшихся частей Осколка, пока Киз был занят своим.

Затем он с нетерпением желал встретиться с ним.

Он отключил все видеопередачи и завис над Метисеттом.

— Удачи, Джулиана, — сказал Киз. Отсоединенные друг от друга обитаемые астероиды, которыми управляла Джулиана, следовали далеко позади «Летней Ночи» по отдельной траектории.

Осколок следовал за Гесиодом по той же самой орбите вокруг Солнца, что и газовый гигант. А Метисетт вращался вокруг Гесиода. Это означало, что скоро Метисетт исчезнет за Гесиодом относительно положения Осколка. Киз спешил войти в гравитационное поле Метисетта, как только он появится. Его сигнал Джулиане, в пределах прямой видимости, теперь уже не доходил, поскольку между ними распростерлась бушующая атмосфера Гесиода.

Траектория Джулианы была другой. Части Осколка под ее управлением двигались намного медленнее. Она двигала их вперед от конечной точки позади Гесиода к точке, где должен был быть Метисетт, когда тот выйдет из-за Гесиода по своей орбите.

Если быть точным, Осколок не обрушится на Метисетт. Вместо этого луна Метисетт по своей орбите с головокружительной скоростью развернется вокруг Гесиода и попадет прямо на астероиды, которые Джулиана разместила там.

Эффект, тем не менее, был тот же самый.

Цитадель будет разрушена.

Если они все сделают свою работу.

Киз так быстро двигался на фрегате, что его трясло. Реактор быть близок к перегрузке, но никто не проронил ни слова о том, как тяжело приходилось кораблю. Они все понимали, что им нужна каждая дополнительная секунда.

— Бойцы УВОД готовы? — спросил Киз.

— В ожидании, — доложил лейтенант Кёртли.

— Атмосферное торможение через четыре минуты. Всем пристегнуться и держаться.

«Летняя Ночь» теперь находилась в тени луны, мчавшись к ней, как стрела в яблочко. Киз увидел завитки и очертания облаков луны.

Они увеличивались в размерах в течение последующих минут, пока не залили кабину управления странным оранжево-красным светом. Киз направил корабль глубоко в плотную атмосферу, рассчитывая на огромное трение, которое замедлит «Летнюю Ночь».

Он рассчитал все до миллисекунды, при помощи Джулианы, и теперь все, что он мог сделать, это позволить компьютерам корабля следовать курсу… и надеяться.

Они засекли Шакалов, но приближались к ним слишком быстро, чтобы успеть вступить с ними в бой. Они пробьются прямо через кордон, прежде чем Киг-Яры даже поймут, что они идут.

— Атмосферное торможение! — закричал Киз.

Они попали в атмосферу Метисетта, и корабль начало трясти.

Стоявшего рядом младшего офицера бросило на пол мостика.

— Я же приказывал пристегнуться, черт возьми, — прорычал Киз, как только молодой человек схватился за чье-то кресло, его рука была согнута под неестественным углом, а лицо окровавлено. — Вы подвергаете опасности команду мостика.

Человек отполз, добрался до безопасного места и пристегнулся, громко стоная из-за полученных ран.

Вокруг фрегата возникла огненная оболочка, пока они продолжали с ревом врываться в верхние слои атмосферы Метисетта.

Переборки палубы скрипели и стонали, деформируясь от нагрева корпуса. Киз взглянул на показания. Они теряли скорость. Очень быстро.

К тому же нарушалась целостность оболочки корпуса. Трение выжигало пластины корпуса каждую секунду.

Киз коснулся экрана. В действие вступил второй набор предварительно загруженных программ. Запустились маневренные двигатели, замедляя корабль еще больше.

Он окинул взглядом топографическую карту Метисетта, которую Джулиана загрузила в его компьютер.

— Одна минута! — выкрикнул Киз. Они приближались к Цитадели.

Они будут двигаться быстро, как только выпустят бойцов УВОД. Он мог только надеяться, что капсулы и их пассажиры справятся с тем, что последует далее.

Он не знал никого, кто пробовал сбрасывать капсулы УВОД при помощи такого маневра.

Секунды шли, пока он ждал. Прозвучал сигнал тревоги о нарушении целостности корпуса, и Киз взглянул на Кёртли.

— Выжигание внешней оболочки корпуса, никаких серьезных структурных повреждений, все в пределах ожидаемого, — сообщил лейтенант. Из-за атмосферного торможения они потеряли много частей корпуса, но корабль выдержал.

— УВОД, выход через десять секунд, — сказал Киз. Он нажал на кнопку панели управления, давая разрешение.

Системы управления «Летней Ночи» позаботились обо всем остальном, выстреливая капсулы УВОД из отсека, будто сбрасывая бомбы, на вражеский город.

Киз следил на другом экране, как они уносились прочь, словно опасные черные споры, затем раздались звуки аварийных сирен.

— Зенитный огонь Ковенанта! — крикнула Рай Ли.

Сгустки сконцентрированной направились навстречу их кораблю.

Киз выключил маневровые двигатели и активировал основные двигатели.

«Полный вперед», — подумал он с ухмылкой, как только плазма слегка задела борта корабля.

«Летняя Ночь» содрогнулась, вырываясь назад в попытке избежать притяжения луны, пытаясь вернуться на орбиту.

— Давай, девочка, — Киз заметил, что сам тихо шептал слова кораблю. — Ты сможешь.

Джай почувствовал, как десантная капсула вжала его в сиденье, выпуская тормозные ракеты, чтобы уменьшить ускорение, прямо перед тем, как с резким ударом врезаться в землю. Крышка капсулы автоматически отскочила, и Джай выбрался на поверхность Метисетта с поднятой наготове штурмовой винтовкой.

Четыре десантных капсулы уже находились на поверхности вокруг него. Наружу вылезло два бойца УВОД, один из которых упал на колени.

— Черт, я даже не могу видеть прямо перед собой, — пробормотал он по каналу связи.

— Отставить болтовню, — сказал Джай. У них был жесткий спуск с корабля и тяжелое путешествие вниз, окутанное огнем зенитной артиллерии Ковенанта, пытающегося сбить их. И даже Джай был слегка потрясен всем этим приключением.

А теперь они уже были на вражеской территории. Им нужно было быть внимательными и быстрыми. У них в баллонах за спинами был кислород на четыре часа дыхания. Им нужно было завершить это задание как можно быстрее.

Атмосфера была густой и красноватой, и такой же жуткий красный туман покрыл все вокруг. Джай продолжал осматриваться вокруг. Они приземлились в миле от своей цели: шпилевидное здание на берегу метановой реки, в котором размещалось сенсорное оборудование, способное обнаружить приближение Осколка.

На карте Джулианы оно выглядело не так внушительно, подумал Джай.

— Мы вылетели с тремя «Шивами», — сообщил по радиоканалу Джай. — Скажите мне, что хотя бы одной из них удалось добраться до поверхности. — Он мельком взглянул на их идентификационные маркеры, чтобы узнать имена.

Мутуку дёрнула за крышку десантной капсулы. Она отскочила, и оттуда выпал полностью экипированный десантник УВОД.

— У Джонса есть.

Другой Адский ныряльщик, Адамс, выбрался из своей капсулы.

— Ваша бомба, сэр.

Джай подбежал. Хорошо. Он огляделся. Остальные десантные капсулы, должно быть, приземлились повсюду в этом проклятом месте. Они были единственными из пятнадцати, которые должны были приземлиться здесь.

Они должны были это сделать.

Джай вытащил «Шиву» из капсулы. Складной каркас с колесами разложился, как только он потянул за него.

— Занять позиции. — Джай хмыкнул от напряжения, засовывая каркас под крупный снаряд. Уложив его, он нажал кнопку, и колеса разблокировались.

Джай начал тянуть ядерную боеголовку к зданию, а двое морпехов прикрывали фланги.

Мутуку открыл огонь. Джай посмотрел направо и увидел, что два Унггоя упали на землю мертвыми.

Впереди, из дымки появилось еще больше. Джай застрелил их, поняв, что они были легко вооружены.

— Мы застали их врасплох, — заметил Мутуку. — У них только пистолеты.

— Тем лучше для нас, — сказал Джай. — Продолжайте двигаться.

Появилось больше Ворчунов, быстрые лобовые атаки двумя волнами по десять существ. Джай отбил их, пока Мутуку и Адамс сдерживали атаки с боков.

Они метнулись к двери здания, которую Джай выбил ногой. Он бросил гранату внутрь и отскочил, как только над ним вылетело облако обломков.

Три Киг-Яра спрятались за энергетическими щитами в дальнем углу комнаты. Джай оставил «Шиву» позади себя и укрылся за ближайшим углом.

Мутуку и Адамс привлекли внимание Шакалов очередью из винтовки; Джай бросил им за спину гранату. Когда они повернулись, чтобы защитить себя от взрыва, Джай уложил их.

— Нам нужно зачистить здание, — сказал Джай.

— Мы будем держать вход, — сказал Адамс.

Джай побежал по коридору, откуда пришли Шакалы. Он повернул за угол и оказался лицом к лицу с еще одним. Он, не раздумывая, поднял приклад своей винтовки вверх и ударим им ему в подбородок. Пришелец полетел в брызгах фиолетовой крови.

Джай едва замедлил скорость бега.

Он преодолел несколько подъемов, ничто не помешало ему, но, начав передвигаться из помещения в помещение, он обнаружил внутри множество Ворчунов.

Они были вооружены плазменными пистолетами. Джай почти не обратил на это внимание. Он просто перемещался из помещения в помещение, словно серая машина для убийств.

За пятнадцать минут он обошел все здание. На оставшихся верхних этажах по виду было оборудование. Если там наверху прятались Ворчуны, то они просто скрывались и не представляли проблемы.

Он помчался обратно ко входу, где ожидали двое Адских ныряльщиков.

— Как у нас дела?

Адамс осматривал свою винтовку.

— Горстка Ворчунов бросилась к двери. Мы их уложили. Но я думаю, что там снаружи еще больше готовится придти к нам.

Здание находилось в полумиле выше по склону от сотен тысяч Ворчунов, ожидающих посадки на борт сотен кораблей Шакалов.

Джай покривил губами при мысли о нападении такого количества Ворчунов. Им не понадобилось бы оружие, они могли бы просто наброситься толпой на команду.

— Будет еще больше, — сказал он.

Удовлетворенный тем, что они взяли ситуацию под контроль, он потащил «Шиву» по коридору. Он заметил толстую дверь, ведущую в нечто похожее на помещение техобслуживания.

Он распахнул ее ногой и улыбнулся. Целая комната Ковенантского хлама — консоли, кресла, мониторы.

Он вкатил «Шиву» в самое сердце комнаты и вытащил тележку, разбив ее на части, так чтобы «Шиву» нельзя больше было легко переместить.

— Джай, они напирают, — сказал Мутуку по радиоканалу под звуки пламенного огня, разорвавшегося рядом. В ответ прогремели выстрелы из штурмовой винтовки. — Возможно, на этот раз около сотни Ворчунов.

— Скоро буду, — пообещал Джай.

Он накрыл «Шиву» всяким Ковенантским хламом, проверив показания обратного отсчета на лицевой стороне боеголовки. Таймер показывал, что у них есть два часа до того, как «Пеликаны» вернутся за ними.

Как только он спрятал «Шиву», то оставил ее, закрыв тяжелую дверь за собой.

— Спрятал наш подарочек? — спросил Адамс со стороны входа.

Джай поднял к лицу винтовку и внимательно всмотрелся во мрак снаружи. Множество мертвых Унггоев лежало во мгле.

— Пока что все безопасно. Мы останемся здесь, пока зенитные орудия не будут выведены из строя. — Взрыв вдалеке заставил их пошатнуться. — А вот и первое, — сказал Джай, проверяя свои боеприпасы с чувством удовлетворения.

Адриана открыла глаза внутри десантной капсулы. Как долго она отсутствовала? Десантная капсула врезалась в здание до того, как тормозные ракетные двигатели перестали работать, почти полностью остановив ее. Капсула отскочила в сторону и ударилась головной частью о землю, сильно смявшись. Адриана отключилась в результате удара.

В темноте она не могла сказать, в порядке было ли ее зрение, но у нее была дикая головная боль, словно у нее была травма шеи.

Она нажала на тумблер выталкивания крышки капсулы и реактивные винты с глухим звуком отскочили. Крышка почти не сдвинулась ни на дюйм, но теперь потоки оранжевого света стали проникать сквозь щель между крышкой и капсулой.

Десантная капсула лежала на земле лицевой стороной вниз.

Адриана выругалась.

Она подтянула колени вверх, уперевшись в ограниченном пространстве в мягкую обивку, сдавливая ее, чтобы поджать ноги под себя.

Ее бронированные колени опустились вниз и царапали по крышке, но, в конце концов, она уперлась обеими ногами.

Затем она оттолкнулась ногами от поверхности, подняв всю десантную капсулу на своих плечах. Она сбросила ее в сторону, где та приземлилась лицевой стороной вверх. «Было бы намного легче, если бы она приземлилась вот так», — подумала она.

Она огляделась.

«О-о…»

Десятки тысяч Ворчунов повернулись к ней лицом, по их рядам пробежала волна, словно ветер в высокой траве.

Поскольку вначале из капсулы ничего не появилось, они проигнорировали ее и продолжили выстраиваться в линию для погрузки на борт гигантских авианосцев, ожидавших их на этой площади.

Адриана предполагала приземлиться за пределами Цитадели, недалеко от одной из зенитных огневых позиций. А не здесь.

«… Дерьмо». — Она укрылась обратно в десантной капсуле, как только по ее бокам попали выстрелы из плазменного пистолета.

Десантные капсулы содержали немного ракетного топлива, чтобы солдаты могли легко использовать их для перемещения к другому местоположению. Но для этого требовалось, чтобы они были в стоячем положении — в положении для приземления.

Адриана все равно осуществила аварийный запуск в лежащей на спине десантной капсуле, и помчалась через всю площадь длиной в милю. Она пробилась сквозь Ворчунов, пролетавших сверху в облаках ярко-голубой крови, постоянно стуча и дрожа, прорываясь сквозь плотную массу.

Двигатели наконец заглохли, и десантная капсула остановилась над ледяной скалой.

Адриана выпрыгнула и укрылась за ней, держа в одной руке штурмовую винтовку, а другой выдернув гранатомет. Она выбралась из местонахождения основной массы Ворчунов. А те, которые все еще колебались, не могли решить, погнаться за ней или продолжить погрузку на свое судно. Большой, заляпанный фиолетовым промежуток в центре строя Унггоев, указывал путь, проделанный десантной капсулой.

Около сотни Ворчунов наконец отделились от толпы, чтобы броситься к ней. Адриана стреляла короткими, прицельными очередями, наблюдая, как Ворчуны волна за волной падают и умирают.

Их было так много.

У нее быстро закончились патроны, и теперь сотни возмущенных Ворчунов вытащили пистолеты и начали вторую атаку на ее позицию.

«Просто недостаточно патронов», — подумала она, глядя на головной дисплей своего шлема. А она не хотела использовать ракеты. Они были у нее для крайней ситуации.

Да пошло оно все, это и была крайняя ситуация; она была одна против целой луны с Ворчунами. Она выскочила с ракетницей на плече и выстрелила все, что у нее было, прежде чем вернуться в укрытие.

Как только площадь вскипела от ракетного огня, она стала искать сигналы на головном дисплее своего шлема. Некоторые из них были от десантных капсул, заполненных оружием, которые были сброшены вместе с обычными капсулами. Ей нужно было добраться до одной из таких прямо сейчас.

Она заметила одну в полумиле от себя.

Адриана отбросила пустую ракетную установку и помчалась прочь от большой открытой площадки с Ворчунами, прежде чем они смогли перегруппироваться.

Она ухмыльнулась, приблизившись к большой, громоздкой десантной капсуле, торчавшей сбоку одной из многих высоких построек, окружавших площадь. Шакалы просто посадили корабли и превратили их в сооружения, соединив их. «Почти такие же ветхие и причудливые, как Осколок», — подумала она, срывая крышку капсулы.

Квадроцикл чуть ли не выпал на нее.

«Мангуст?» — прошептала она. Не годится. На четырехколесном вездеходе ты просто был мишенью.

Несколько Ворчунов обогнули одну из арок сооружения. Адриана подняла Мангуста за руль, используя его как щит, а затем побежала к небольшой группе, расшвыривая Ворчунов по земле.

Мангуст хорошо сработал в качестве оружия, гигантского четырехколесного молота, которым она размозжила еще трех Ворчунов в сплесках фиолетовой крови, пока все колеса не отскочили, шасси не погнулось и, наконец, не сломалось.

Адриана отбросила разрушенную машину. Ее мускулы заноют позже, а сейчас было слишком много адреналина, чтобы она смогла ощутить боль.

Вдали, длинная вереница Ворчунов двигалась сквозь туман и строения на нее.

Она проверила наличие боеприпасов и приготовилась к атаке, как раз в тот момент, когда ее внимание привлек далекий взрыв.

Им нужно было вывести из строя все зенитные огневые позиции. Им нужно было это больше, чем нескончаемый поток мертвых Ворчунов. И не важно, сколько бы она их ни убила, они все продолжали идти на нее. Ей нужно было быть умнее.

Адриана устремилась к реке метана вдали, видимой благодаря дымке у берегов, созданной водопадом, ударяющимся о теплую почву Цитадели.

Плазменный огонь попал по скалам рядом с ней, подняв пар и брызги расплавленной породы, оставившие пятна на ее броне. Адриана побежала быстрее, чем когда-либо прежде, на тренировках или в бою.

Это было разумно. Ей нужно было найти способ встретиться с десантниками УВОД, пытающимися уничтожить вторую огневую позицию.

В густом тумане ей пришлось немного сбавить скорость, но это дало ей возможность перевести дух. Датчик движения на головном дисплее шлема, переполненный контактами до этого момента, стал чист и отображал союзников.

Четверо Адских ныряльщиков были прижаты Ворчунами у берега реки, укрывшись за свои десантные капсулы.

Адриана подбежала к ним сзади.

— Какова ваша ситуация?

— Два снайпера Шакала. Куча Ворчунов. Каждый раз, когда мы пытаемся вырваться из тумана и добежать до зенитного орудия, они нас обстреливают.

— У вас есть заряды для подрыва зенитного орудия? — спросила Адриана. — Кто их должен размещать?

Один из Адских ныряльщиков поднял руку.

— Доби донес одно с третьей попытки. Но я могу их установить.

— Вас должно было быть шестнадцать. — Адриана вытащила почти пустой магазин из своей винтовки и вставила новый.

— Десятеро из нас добрались, мы потеряли шестерых, пытаясь добраться до этой чертовой штуки.

Адриана посмотрела на крутые берега, окутанные оранжевой дымкой. Огромные валуны из камня и льда на краю Цитадели служили хорошим прикрытием как в дымке, так и за его пределами.

— Давайте остановимся на пяти попытках атаки этой огневой позиции, ладно? Пойду, взгляну, что там. — Она не знала, сколько еще сможет поддерживать такой темп. Она чувствовала, как сильно бьется ее пульс с того момента, как поднялась, окруженная множеством врагов.

Теперь она представляла, что почти не ушла из жизни в лучах славы, пока не заметила реку и не поддалась своему чутью.

Но она все еще изо всех сил пыталась ясно мыслить, а не просто реагировать на угрозы.

Она взяла пару больших камней и бросила их прямо туда, где кончалась граница дымки. Два точных плазменных выстрела испарили их.

Адриане этого было достаточно, чтобы определить, откуда стреляли.

Адриана бросила пару гранат по высокой дуге, одну за другой, используя свою силу, чтобы метнуть их выше, чем смог бы любой обычный человек.

Она отсчитала две секунды, а затем сказала по радиоканалу:

— За мной! — Спринт через туман занял еще несколько секунд. Она уклонялась от валунов высотой по пояс во время атаки. Как только она собралась выйти из дымки, в добрых пятидесяти футах впереди Адских ныряльщиков, изо всех сил старающихся не отставать от нее, за парой валунов взорвались две гранаты, где, как она полагала, укрывались снайперы.

Это было отвлекающим маневром, необходимым ей, чтобы добраться до первого валуна, где прятался Шакал. Он уже повернулся к ней лицом, когда Адриана коснулась длинного оружия Ковенанта, которое тот держал сбоку и ударила его.

Адриана схватила Шакала за ноги, размахивая им, пока не нашла валун и не ударила его. Шакал скончался в судороге, его позвоночник раздробился о скалу, из его костюма под давлением выходил воздух.

Каменная глыба взорвалась около нее, и она нырнула за другой валун. Три Ворчуна окружили ее, и Адриана использовала последние из своих драгоценных патронов для трех выстрелов в голову, делая глубокий вдох перед каждым, чтобы сосредоточиться на цели. Она почти не обратила внимание на их скользящий плазменный огонь.

Ее внимание привлек взрыв гранаты на позиции другого снайпера.

Адриана оббежала вокруг еще одного валуна с винтовкой наготове и обнаружила, что Адский ныряльщик прикончил снайпера из пистолета.

Серебренная лицевая панель повернулась, посмотрев на нее.

— Все чисто, — ответил по радиоканалу Адский ныряльщик.

Один из них был застрелен снайпером, когда они бросились к его позиции. А тот десантник, у которого были заряды был все еще на ногах.

Над туманом и валунами у реки возвышались большие опоры треноги зенитной батареи Ковенанта.

Адриана указала туда.

— Включай эту штуку как можно скорее, солдат. Вы двое, следуйте за мной, мы создадим периметр. Он устанавливает заряды, мы удерживаем позицию.

Она наклонилась над мертвым Адским ныряльщиком, взяв его запасные патроны и, прежде чем встать, постучала по его шлему.

— Хорошо, джентльмены, давайте сделаем это. У нас есть час до возвращения «Пеликанов».

Они рассредоточились среди валунов, высматривая новых Ворчунов и Шакалов.

Дельгадо старался не смотреть на своего второго пилота. Он не хотел, чтобы пилот ККОН увидел бледное выражение страха на его лице, когда их трясло и они пробирались сквозь плотную атмосферу Метисетта.

Киз быстро прибыл на луну, использовав ее влажную атмосферу, чтобы снизить скорость, а затем быстро поднялся на орбиту, чтобы отправить «Пеликанов».

Несколько меньших кораблей Киг-Яров последовали за ним, но большинство десантных авианосцев, поднявшихся с Метисетта, держались подальше от фрегата ККОН.

Корабли, атакующие их, были небольшими, как и фрегат Киза. Киз уводил их подальше от зоны высадки. В основном это сработало.

Пока зенитные орудия не стреляли, когда Дельгадо и пять других «Пеликанов» зашли над Цитаделью, этот безумный и очень хрупкий план сработал.

Дельгадо наблюдал, как тучи разошлись, и резко направил свой «Пеликан» вправо, чтобы не допустить столкновения с массивным авианосцем Киг-Яров, поднимающимся вверх от комплекса.

Он вернулся обратно на курс, посмотрел направо и увидел еще одного «Пеликана» с поврежденным хвостом, кружащимся вокруг своей оси и несущегося по направлению к земле.

— Это Финлей, — сказал кто-то по рации.

Дельгадо, улыбаясь, низко пролетел над останками зенитных огневых позиций и приземлился перед большим шпилеобразным зданием. Остальные «Пеликаны» сделали аналогичные маневры и приземлились в ряд.

Он завозился на секунду, пытаясь найти переключатель для опускания трапа, но второй пилот уже это сделал. Как только рампа коснуась земли, топот ног в ботинках заполнил «Пеликан».

Дельгадо обернулся и увидел обоих Спартанцев, стоящих позади него. Их броню было едва узнать: вмятины, обгоревшие углеродные пластины отслоились от плазменного нагрева и жесткого использования.

«Они выглядели так, словно прошли с боем через сам ад», — подумал Дельгадо.

Адские ныряльщики ухватились за ручки вдоль бортов десантного отсека.

Некоторые из них вылезли сзади «Пеликана», стреляя в плотную массу Унггоев, начавших наводнять местность. Плазма наполнила воздух и ударила по бокам «Пеликана». Спартанцы оглянулись, затем похлопали Дельгадо по плечу.

— Все на местах. Пошел, пошел, пошел, — услышал он крик Джая по радио. — «Шива» взорвется через десять минут.

Дельгадо вывел обратный отсчет на головном дисплее своего шлема; он чертовски хорошо осознавал, сколько у них времени.

Он запустил двигатели на полную мощность и взлетел над Цитаделью, двигаясь вверх по реке так быстро, как только смог, пока Адские ныряльщики выпалили последние несколько очередей из закрывающейся рампы.

Как только они удалились от Цитадели и давление в кабине восстановилось, Дельгадо начал медленный подъем по спирали вместе с четырьмя другими «Пеликанами».

Гигантская вспышка света заполнила «Пеликан». Вдалеке взорвалась «Шива». Когда свечение от взрыва угасло, они увидели, как облако от взрыва поднимается в небо и медленно превращается в гигантский гриб.

Затем медленный подъем по спирали Дельгадо скрыл все из виду.

Рет сидел за столом, пока целитель осматривал его. Он находился внутри командного центра, когда возник мощный взрыв, а, поскольку многие из кораблей Киг-Яров разместились на поверхности, создав основу Цитадели, были боевыми кораблями, он был хорошо защищен. Он был в безопасности.

Но получил большую дозу радиации.

Целитель оставил ему пилюли, и Рет направился к закрытому балкону, переделанному из большого воздушного шлюза. Цитадель была уничтожена. Он подумал, что было хорошей мыслью отправиться на захват Осколка. Восстанавливать все это было бы дорогим предприятием.

Лидеры Унггоев хотели его увидеть, они были потрясены ущербом, нанесенным людьми, и недоумевали, сколько времени потребуется у них для дальнейшего развития Метисетта, как своего собственного мира.

Рет зарычал.

Люди.

Когда Пророк поставил перед ним эту задачу, Рет сделал это, чтобы поднять свой авторитет и авторитет Киг-Яров в целом. Он также наслаждался преступным удовольствием работать с людьми. Их ориентированные на прибыль цели и любовь Киг-Яров к торговле, контрабанде и пиратству совпадали. Он был немного разочарован тем, что ему приходится уничтожать людей на Осколке в завершении этого грандиозного эксперимента.

Хотя, теперь он задавался вопросом, а если Пророки были не правы. Люди были бессовестными негодяями, слишком опасными, чтобы позволить им жить. Призыв Пророков к их истреблению начинал приобретать для него смысл.

Рет с нетерпением ждал захвата Осколка. А еще больше, захвата «Исхода» и местоположение их родного мира на нем.

Он бы сейчас с радостью сжег его полностью по воле Пророка.

Рет покинул балкон и надел длинный плащ, взял баллон с воздухом для прогулки по площади и пару плазменных пистолетов. Он вышел на площадь, где стояли толпы испуганных Унггоев.

Им всем раздали противорадиационные медицинские препараты. Многие погибли в результате взрыва, Рет приказал убрать эти тела и расчистил путь для Унггоев, ожидавших в нижних лагерях построения и погрузки на борт авианосцев. К счастью, из-за взрыва бомбы он потерял всего несколько тысяч, поскольку станция связи и сканирования находилась несколькими милями выше от центральной площади Цитадели.

«Пора отплатить людям за их дела», — подумал он, подходя к своему челноку и нескольким старшим офицерам из числа Киг-Яров.

Унггои тряслись и смотрели в небо. Становилось все ярче.

Рет остановился и посмотрел вверх. Гигантские огненные шары неслись вниз, становясь все больше и больше.

Люди уничтожили зенитные батареи и его способность обнаружить… то, что приближалось. Он побежал к своему челноку, расталкивая испуганных Унггоев в сторону.

— Взлетай! — прокричал он своему пилоту в кабине. — Поднимайся с земли!

Челнок запустил двигатели и начал подниматься, и Рет увидел, как первый гигантский каменный холм врезался в Цитадель.

«Откуда они появились?» — подумал он, когда ударная волна отбросила его челнок в сторону и ударила об стену одного из больших зданий.

Останки челнока опустились на поверхность, как только на него посыпались обломки и камни.

Ошеломленный Рет посмотрел вверх через потрескавшееся стекло челнока; он уставился прямо на один большой огненный шар, который летел прямо на него. Он был неправильной формы, подумал он, с большими стыковочными платформами, торчащими с одной стороны, оплавившимися в груду металла из-за тепловой деформации.

Это была часть астероида с Осколка, осознал он, прямо перед самим ударом, испарившим и уничтожившим все кругом огромным выбросом гиперкинетической энергии.

Тел посмотрел на светящиеся, покрытые кратерами останки Цитадели с орбиты.

— От флота Рета ничего не осталось. Нет также никаких признаков и самого Рета.

На мостике «Неиссякаемой Добычи» воцарилась тишина, пока Жар и Тел оба размышляли о разрушениях, которые люди нанесли Метисетту.

— И что теперь, Командир корабля? — спросил Жар. — Мы уничтожили главные цели на Осколке; остальные были обрушены на Метисетт.

Тел посмотрел на Унггоев, работающих на них, и подумал о Саале, размышляющем над всем этим где-то глубоко внутри корабля.

— Кто-то может сказать, что мы хорошо выполнили свое задание, Жар. Думаешь, Пророки поверят в это, когда появятся?

Жар посмотрел на него, его челюсти слегка согнулись, словно пробуя воздух в поисках подсказок относительно того, что Тел мог бы захотеть услышать в качестве ответа. Его прежний гордый ум стал неустойчивым, столкнувшись с мыслью о том, что у Иерархов, возможно, были разные цели, и что они оказались в центре какой-то махинации между Пророками Скорби и Истины.

Тел знал, что честь Сангхейли требовала от них быть выше всего этого.

Он прокашлялся.

— Флот вторжения Рета дезорганизован. Иерархи не будут счастливы, если мы останемся здесь и позволим последним из людей сбежать с местоположением Земли и единственным шансом всех этих преданных Унггоев на жизнь.

Тел посмотрел на Унггоя на мостике, поскольку тот обратил пристальное внимание на него, не глядя прямо на него. Так что, может быть, Сангхейли могли играть в политику, подумал Тел, или, по крайней мере, на время отбросить желание прямого боя, несмотря на то, что оно текло у них в крови.

— Что ты имеешь в виду? — сказал Жар.

— Иерархи хотят преданных подданных и истинно верующих, — сказал Тел. — Я не могу себе представить, что случится со всеми выжившими Унггоями, если они не попытаются захватить тот астероид, на котором люди пытаются эвакуироваться из системы.

Глаза Унггоя теперь злобно наблюдали, как Тел шагает по мостику.

Жар прорычал.

— Их всех лишат жизней.

Тел кивнул.

— Так и будет. — Он повернулся к Унггою в помещении. — Скажи своим выжившим братьям, что они будут брать на абордаж астероид «Исход». Мы обеспечим прикрытие для действий, а пока держитесь подальше. Этот человеческий корабль слишком во многом похож на это неуклюжее судно Киг-Яров.

Он подошел и выключил экран, отображающий руины Цитадели.

— Унггои либо захватят астероид, либо умрут.

Если Иерархи должны были позволить кому-то из них жить, то не было никакого другого варианта.

Жар встал и подошел к Телу.

— Если достопочтенные Иерархи не могут согласиться с такими вещами то, о чем еще они не соглашаются, и что еще может быть просто манипуляциями Пророков, Командир корабля?

Тел схватил за руку Жара, а Жар зарычал. Но Тел посмотрел своему собрату Сэнгхейли прямо в глаза и прошептал:

— Такие блуждающие мысли — тропа к ереси. Не предавайся им.

Жар вырвался и покинул мостик.

С того момента, как протоколы эвакуации были активированы, день Карла Саймона превратился в одно размытое видение из транспортных труб и длинных очередей в ожидании посадки в зону обитаемого пространства астероида, о котором он никогда не слышал до сегодняшнего дня. К тому же, этот обитаемый астероид собирался отправить их в новую звездную систему. Прочь от дома.

Дома, который подвергся нападению.

Это напомнило ему о том дне, когда Ковенант напал на Мадригал: те же самые очереди разнервничавшихся людей, тихие перемолвки о домыслах и страх, витавший в воздухе.

В итоге Карла отправили на «Исход» на тесном грузовом судне. Он выглянул из окна пилота и увидел кратеры и изрезанную поверхность чего-то похожего на крошечную луну.

«Исход» был шестимильным астероидом, похожим на картофель, диаметром в две мили. Грузовое судно выглядело пылинкой рядом с ним, и «Исход» заполнил собой весь обзор из иллюминаторов, как только они приблизились к нему.

«У нас получилось,» — на мгновение гордо подумал Карл.

В толпе он пробрался до чего-то похожего на стадион около ядра корабля, двигаясь милю за милей по коридорам, следуя инструкциям на карточке, которую ему вручили еще на челноке.

Там были сотни тысяч других беженцев, их ропот эхом разносился по стенам и потолкам, всем им были предназначены кресла с номерами, указанными на карточках.

А как только Карл сел, то появился служащий.

— Карл Саймон?

— Да?

— Доброволец Сил Обороны Осколка?

— Да. — Карл записался на службу в первые дни существования Осколка, когда они ежедневно находились в ожидании возвращения Ковенанта.

— Пройдемте со мной.

Служащий вывел Карла из ряда кресел с ремнями безопасности, где всем приказали пристегнуться. Как только они вышли, служащий указал на коридор. — Следуйте по нему до самого конца. Вам надо быть там.

Расстояние составило около мили, которую Карл прошагал так быстро, как только смог, слегка запыхавшись, когда достиг открытого пространства на платформе у передней части астероида, где стояло тридцать человек с винтовками и пистолетами, охраняя вход. Старый, седой шахтер осмотрел его с головы до ног.

— Доброволец Сил Обороны?

— Да.

— У тебя есть свидетельство о прохождении обучения рукопашному бою и владению огнестрельным оружием?

Карл кивнул. Шахтер вручил Карлу компьютерный планшет и пистолет. — Мы ожидаем прибытия около трех тысяч Унггоев, которым удалось проникнуть внутрь, хотя ожидалось больше. Ты призван на службу. Двери позади нас ведут в центр управления, на мостик «Исхода». Пришельцы не должны попасть туда. Понятно?

— Да, сэр, — сказал Карл и занял позицию, как только пол начал дрожать.

— Что это, черт возьми, такое? — крикнул один из мужчин, держа пулемет, когда из-за угла вышел человек семи футов ростом в серой броне.

Они все изумленно смотрели, как к ним подошел одетый в броню, весом в полтонну человек.

— У меня есть кое-что нужное для команды мостика, — сказал он, подняв маленький черный чип, зажатый в бронированной перчатке. — Не против, если я пройду?

Отряд Сил Обороны Осколка расступился, один из крупных шахтеров вежливо придержал дверь, чтобы гигантский, облаченный в броню солдат смог пройти внутрь.

Команда на мостике «Исхода» вызывала «Летнюю Ночь». Киз взглянул на лейтенанта Бёрта у пульта связи.

— Соедините с ними.

«Летняя Ночь» уже почти день медленно направлялась к краям системы, чтобы подготовиться к прыжку в пространство скольжения. Унггои и Киг-Яры преследовали и обстреливали их на протяжении всего пути, оставляя рытвины на астероиде и иногда нанося удары по фрегату, но не могли их остановить. Отчаянные абордажные команды Ворчунов заставляли Киза понервничать. Ему пришлось принять экстренное решение о том, чтобы Спартанцы передали навигационные данные, но все указывало на то, что бойцы Сил Обороны Осколка сдерживали Ворчунов. И что еще более важно, подальше от рубки управления. Ворчуны со своими метановыми баками, которым было некуда деться, как только «Исход» войдет в пространство скольжения, в конце концов задохнутся. Киз решил, что миллион жизней стоит небольшого риска. Ковенантом уже было убито достаточно колонистов. Пришло время спасти некоторых из них. Он понятия не имел, какие проблемы могут подстерегать его из-за такого решения, но спасенные жизни того стоили.

Теперь они были достаточно далеко, чтобы войти в пространство скольжения.

Появился инженер в грязном комбинезоне, с мешками под глазами.

— Лейтенант Киз, прошу прощения, но Совет Безопасности настоял на том, чтобы я связался с вами.

Совет Осколка. Киз почти забыл о них.

— Что случилось?

— «Исход» не в состоянии совершить переход. У нас не хватит дальности хода и мощности двигателя. Мы ожидали, что у нас будет больше времени, чтобы запустить больше двигателей. Учитывая, что вскоре ожидается прибытие флота Ковенанта, мы должны использовать то, что у нас есть сейчас. А то, что у нас есть сейчас… — они поджарены, а если мы сделаем много маленьких прыжков, то буквально уйдут столетия на пересечение галактики из того места, откуда Ковенант или ККОН когда-либо отважились бы отправится, как мы это изначально и планировали.

Мужчина выглядел расстроенно.

— Совет это знает? — спросил Киз.

— Да. Они обсуждают, что делать. — Инженер опустил взгляд.

— Но все же «Исход» может совершить переход, хоть и не так далеко, как предполагалось изначально? — продолжил Киз.

Совет не хотел возвращаться к колониям. Окажутся ли они достаточно упрямыми, чтобы рискнуть «Исходом» и всеми своими людьми в попытке убраться подальше от Ковенанта и колоний?

— Да. — Инженер встретился с ним взглядом. Киз понял, что инженера беспокоит тот же самый вопрос.

— Соедините меня с Советом, — приказал Киз. Он подумал о том, когда в последний раз выступал с речью.

«Не суетись», — подумал он. Просто выложи все, как есть. Убедить Совет направиться к Внутренним Колониям было его долгом. Это был их лучший шанс выжить.

Экран заполнился членами Совета Безопасности. Осколок больше не функционировал, как технократия, не сейчас, когда они все собрались на астероиде «Исход».

Там было все руководство. И Кизу придется повлиять на них.

— Здравствуйте, я лейтенант Киз с «Летней Ночи», — сказал он со слабой ухмылкой. Он скрестил руки за спиной. Это была преподавательская привычка, не позволявшая ему дотянуться до трубки, которую он нашел в своих вещах, к счастью, нетронутой. — Я боевой офицер, но как командир этого корабля я кое-что знаю о том, как обращаться с жизнями людей в своих руках. Я не буду нести всякую чушь. У вас достаточно мощности двигателей, чтобы быстро добраться до Внутренних Колонии, где есть некая степень защиты и доступ к ресурсам. Другой вариант — Это рискнуть медленным и долгим переходом к месту назначения, в котором нет ни того, ни другого, но в котором вы сохраните свою власть.

Я не знаю, что сделает ККОН, и не могу гарантировать, что вам всем, имеющим связи с повстанцами, будет дан пропуск. Но помните, у вас там миллион жизней, за которые вы в ответе. Миллион жизней, которые могут изменить ситуацию к лучшему в будущей борьбе с этими инопланетными ублюдками, разрушившими Осколок. Если только вы не решите позволить Ковенанту победить.

Киз посмотрел на них всех, и Мария Эскиваль встала.

— Мы провели голосование, — сказала она, — перед вашим обрашением.

Киз глубоко вздохнул.

А она изобразила слабую улыбку.

— Мы намеревается отправиться в систему звезды 18 Скорпиона. Если вы будете сопровождать нас, лейтенант.

— Конечно, — сказал Киз. — Производите случайные прыжки, пока мы не очистим астероид от Ворчунов. Мы хотим убедиться, что ни один из них не останется в живых перед тем, как вернемся во Внутренние Колонии.

Его отчет о последствиях был достаточно исчерпывающим. Появиться с астероидом, полным доказательств… что ж, Киз понял, что скоро снова будет проводить время за решеткой. Но он не мог отвернуться от миллиона жизней. Он не мог оставить их на уничтожение Ковенанту. Только не снова.

Мария кивнула.

— У нас есть команды, тщательно прочесывающие «Исход».

Киз подождал, пока экран погаснет, затем посмотрел на свою команду на мостике.

— Все еще так запутанно, — сказал он. — Пока еще рано вздыхать с облегчением. Будем надеяться, что компьютеры «Пети» смогут нас синхронизировать.

— Вообще-то, — послышался голос из-за мостика. — Мы бросили «Петю». — Спартанец, стоящий сзади, снял шлем. Это был Майк. Он протянул чип.

— Это то, что я думаю? — спросил Киз.

— Навигационные карты. — Майк сел у старого пульта управления Киза. — Я провел моделирование синхронизации двух наших кораблей. Шансы невелики. Имело смысл бросить грузовое судно. Я заставил вашу команду поработать; мы перегрузили много полезного груза вам в отсек. Мы также избавились от пары «Пеликанов», чтобы освободить немного места.

Киз приподнял бровь.

— А я это разрешал? Когда?

Майк подключил навигационные данные, загрузив информацию о звездной карте в компьютеры корабля.

— Я позволил себе некоторые вольности. Времени было мало, когда вы появились. Джай и Адриана протянули руку помощи; они все еще складывают вещи. Потеря всего лишь пары «Пеликанов» — хорошая цена за навигационные данные, лейтенант Киз, не думаете?

Киз выпрямился, сдерживая небольшую улыбку.

— Никогда больше не пытайтесь управлять моим кораблем за меня.

Спартанец не ответил, но активировал случайный вектор выхода из системы.

— Мы направляемся в одном направлении. Я лично принес данные на диске с их корабля на этот. Их невозможно было перехватить. Вы отдадите приказ?

Киз посмотрел в космос сквозь иллюминаторы своего мостика.

— Отправьте им сигнал. Включить двигатели пространства скольжения.

Все двигатели вокруг «Исхода» заработали, и астероид неуклюже отправился в пространство скольжения, разорвав дыру во вселенной.

Это было нелегко, но астероид справился, «Летняя Ночь» последовала за ним, покидая останки Осколка.

Бонифацио плыл по орбите вокруг Метисетта. Батареи на его капсуле были почти разряжены, а с иллюминаторов стекал конденсат.

Он видел разрушение Цитадели с орбиты, астероиды обрушивались в атмосферу.

С тех пор все было тихо.

Воздух внутри капсулы становился тяжелым и было трудно дышать. Время от времени он слышал голоса Киг-Яров по радио, а иногда и быструю болтовню Унггоев, но никто из них не отвечал на его призывы о помощи.

Не было ответа на вызовы даже от Осколка. Он умолял и просил, даже предлагал награды, но в ответ получал только треск статики.

Он сидел на месте, сжавшись в клубок, когда его внимание привлек громкий щелкающий звук. Бонифацио продвинулся и посмотрел на сканеры.

На орбите поблизости появился куполообразный корабль, искусно выходя из пространства скольжения так, как не смог бы ни один человеческий корабль.

Позади него возник еще один, затем еще и еще. Целый флот Ковенанта появился перед Бонифацио.

«Это были другие Ковенанты. Те, которые не отключали с ним связь», — подумал Бонифацио. Он подвинулся к радио. Он сдастся. Да, он будет работать на Ковенант, будет их рабом, но он будет жить.

Да, он будет жить.

Он схватил микрофон, начав вызывать на связь, движущийся поблизости большой крейсер, и продолжал вызывать его, пока не увидел как тот изменил курс.

Сердце Бонифацио бешено забилось.

Он сделал это. Он выжил. Его собирались забрать. Он улыбнулся, наблюдая, как крейсер набирает скорость, а затем нахмурился.

Он все еще набирал скорость. Он приблизился так близко, увеличиваясь с каждой секундой, что он смог увидеть его из иллюминаторов своей капсулы.

Под кораблем засветилась плазма, собираясь в энергетический шар. Бонифацио закричал и приложил руку к скользкому, мокрому иллюминатору, словно пытаясь отразить удар плазмы, которая отделилась от корабля и разнесла его крошечную капсулу.

Массивный крейсер Ковенанта пронесся сквозь испарившиеся останки капсулы, корректируя свою орбиту.

Тел опустился на колени и поклонился паре Иерархов, стоящих перед ним на мосту «Несоизмеримой Жертвы». Почетный караул из пяти гвардейцев Сангхейли выстроился вокруг их парящих тронов.

— Поднимитесь, — сказал Пророк Истины. — Вы приказали Унггоям штурмовать человеческое транспортное средство после смерти Киг-Яра Рета?

— Да, Иерарх, — сказал Тел. — Это был шанс узнать местонахождение их родного мира. Но теперь мы знаем, что Унггои и все Киг-Яры, которые были с ними, потерпели поражение.

— Как так случилось? — спросил Пророк Скорби.

— К настоящему моменту у них закончился воздух.

Тяжелые короны Иерархов покачивались, пока они обдумывали это.

— В самом деле, — сказал Истина. — Мы потеряли только Киг-Яров, которые полагали, что помогают людям по приказу Рета. Все они — потенциальные предатели. И эти Унггои тоже, они размножались вне закона. Перемещались без разрешения.

Скорбь покачал головой.

— Это беспорядок.

— Беспорядок, который многое раскрыл, — прошипел Истина. На мгновение в воздухе повисла неловкая тишина. Затем Скорбь кивнул Истине.

— Мы уничтожим всех предателей.

Тел почувствовал комок в горле. Он не смог оценить ситуацию, и теперь он заплатит самую высокую цену за свои ошибки. Иерархи получат его голову.

Вадам поплатится. Его роду перестанут доверять.

Пол под его ногами словно заколебался, и Тел замер. Жар двинулся вперед.

Воин Сангхейли вытащил рукоятку своего энергетического меча, но еще не активировал его.

— Жар, — в ужасе прошипел Тел. Жар, казалось, боролся с самим собой.

— Значит, ты нас тоже убьешь, Командир корабля? — вскричал Жар. — Как животных? После всей нашей службы. Как я могу потерпеть такое бесчестие? Бесчестие моего рода?

Почетный караул обнажил свои энергетические копья, концы которых мерцали голубой плазмой.

Жар сделал еще один нерешительный шаг вперед, и Тел вытащил свой меч и активировал его.

— Жар? — Его старый друг оглянулся на него.

— Я уже все решил, — сказал он. — Я не стану стоять и не позволю им обесчестить меня.

— Я тоже все решил, — грустно сказал Тел. Жар прыгнул вперед, Тел тоже прыгнул, ударившись ему в бок и пронзив его горло мечом. Оно зашипело и окропилось кровью Сангхейли.

Он отшвырнул Жара к стене, затем быстро обезглавил его.

Он уставился на кровавое месиво и тело Жара, затем повернулся к Иерархам, положив свой меч на землю подальше от него.

Что он еще мог сделать? — задался вопросом Тел. Жар заставил его это сделать. Направиться к Иерархам с мечом в руке было безумием.

Скорбь был потрясен, но успокоился и направил свой трон прочь с большого мостика.

— Каким безумием может быть честь для Сангхейли, — пробормотал он, удаляясь. — Им следует быть внимательнее с ней, чтобы не сбиться с пути.

А Истина посмотрел на Тела оценивающим взглядом.

— Назови мне свое имя, благородный воин.

— Тел 'Вадами, — сказал Тел.

Истина приблизился, почетный караул двигался вместе с ним.

— Вы останетесь в живых. Ничего не говорите о случившемся здесь.

— Да, Иерарх, — сказал Тел.

— Сообщите Командиру корабля, чтобы он выделил вам комнату отдыха, пока мы не вернемся на «Высшее Милосердие».

Истина тоже покинул мост.

Тел подождал, пока они не разойдутся, а затем встал. Он не взглянул на тело Жара, пока шел к огромному Командиру корабля Сангхейли, чтобы получить дальнейшие указания.

Это задание было завершено, а Тел был признателен. Он хотел командовать кораблем, который был частью флота, а не быть самому по себе. Руководить заданием вдали от Пророков, где его решения могли бы или не могли вызвать их гнев…

Тел 'Вадами никогда не хотел оказаться в таком положении снова.

Командир фрегата «Готов Или Нет» Артур Резник совершал обычное патрулирование окраин системы 18 Скорпиона. Медленный темп давал ему время разобраться с документами, и он просматривал данные на планшете, заполненном отчетами, когда навигационный офицер внезапно замерла.

— Сэр?

Резник взглянул на экран.

— Что это, черт возьми?

Отчет показывал нечто… огромное. Оно неслось к системе в пространстве скольжения. Сканирование было отправлено им через сенсорную сеть раннего предупреждения и станцию, находящуюся далеко от системы.

— Это должно быть Ковенант, — сказал он. — Ни у кого из нас нет ничего настолько тяжелого. — Его масса не отображалась на картах.

— Оно шесть миль в длину, — сказала навигационный офицер. Она была потрясена. — Что же это такое.

— Отправить предупреждение. — Планете Фалакнума нужно будет как можно лучше подготовиться. Здесь не было постоянного движения кораблей ВКС ККОН. Фалакнума в основном служила базой для подразделения Корпуса Кораблей-разведчиков ДВР и горстки фрегатов.

Они должны были быть довольно быстро разбиты, если судить по прошлым столкновениям с Ковенантом.

Резник закрыл все документы на своем планшете.

— Приготовить орудие электромагнитного ускорения массы. Вывести реактор на полную рабочую мощность…

— Сэр. Офицер систем связи встал. — Он транслирует сигнал ККОН друг-враг. Это «Летняя Ночь».

Резник посмотрел на навигационного офицера. Лейтенант Оника нахмурилась.

— Там еще одна сигнатура. Примерно подходящего размера для фрегата.

— Это может быть ловушкой.

— Быть в готовности, но ожидать моего приказа открыть огонь, — сказал Резник. — Мы будем держаться на расстоянии и понаблюдаем за ним. Немного.

Затем массивный объект вышел в реальный космос, и они, наконец-таки, пригляделись к нему.

Астероид длиной в шесть миль, с тянущимся следом мусором, одним отказавшим двигателем, и, идущий следом за ним фрегат ККОН.

— Открыть канал связи с ним, — приказал Резник.

На экране появился мужчина в форме ВКС с короткими, темными волосами с проседью.

— «Готов Или Нет», это лейтенант Киз, фрегат «Летняя Ночь». Мы свои. Не открывайте огонь. — Киз улыбнулся. — Астероид полон беженцев из-за линии фронта с Ковенантом. Все они мирные жители бывшего Мадригала. Их около миллиона. Их атмосфера становится непригодной для дыхания, астероид пробит, и двигатели в критическом состоянии. Нам нужно эвакуировать этих мирных жителей сразу, как только они выйдут на стабильную орбиту.

Экипаж команды мостика «Готов Или Нет» уставился на большой астероид, движущийся мимо них.

Кто-то из задней части моста произнес то, что было у всех на уме:

— Святое дерьмо.

Резник резко обернулся.

— Хорошо, давайте приступим к делу. Офицер связи, нам нужно передать эту информацию по цепочке командования до Управления Колониальной Администрации. Давайте приступим к делу — на кону жизни людей.

Мостик пришел в движение, как только начались спасательные работы.

— Мы многое потеряли, — сказал Пророк Скорби.

Истина посмотрел на своего собрата Иерарха.

— Нет. — Мы избавились от Киг-Яров и Унггоев, которые могли создать проблемы из-за своей склонности работать с людьми. А благодаря модифицированному оружию, мы обнаружили еще два мира для уничтожения.

— Ни один из них не является их родным миром, — проворчал Скорбь.

— Это прогресс, — сказал Истина.

Из тронного зала, находящегося на вершине «Высшего Милосердия», они наблюдали за своими подданными. Потоки Сан'Шайуум перемещались по городу в воздухе на больших кольцах, баржи с Унггоями летали из точки в точку, а паломники со всех миров Ковенанта заполонили улицы.

— Нам нужно быть более осторожными с Сангхейли, — сказал Скорбь. — Честь и благородство однажды могут встать на пути у порядка.

Истина плавно удалился от места созерцания города к самому сердцу зала, где золотые потоки света мерцали сквозь легкую пелену наркотического дурмана.

— Может быть, — сказал он. — Но некоторые из них кажутся яростно преданными и очень полезными. Я ценю преданность.

— Я ценю результаты. — Пробрюзжал Скорбь.

— Тогда хорошо, что мы работаем вместе, — сказал Истина. — Во благо Ковенанта.

Скорбь взял одну из чаш и вдохнул ее аромат.

— Во благо Ковенанта, да. Все наши деяния.

«Два иерарха разрешили между собой возникшие разногласия. Их планы снова были согласованы», — подумал Скорбь. На данный момент.

— Флот «Исключительного Правосудия»? — спросил Лак 'Вадами. Старый Сангхейли прогуливался вдоль стен крепости вместе с Телом. У Тела был новый плащ Командира корабля, развивавивавшийся вокруг него на холодном горном ветру. — Я никогда не слышал о нем.

— Это новая реорганизация флотов. Против пожеланий Советников Сангхейли. Мне предоставили крейсер, которым я буду командовать в составе флота.

— Какая-то непонятная новая эпоха, Кайдон.

Тел посмотрел на долину Вадам, в сторону далекого моря.

— Она непонятнее, чем я мог бы осмелиться сказать. Даже когда добавят стихи обо мне в семейную сагу.

— Но наше величие возрастает, разве нет? — спросил Лак.

— Пока что, да, — ответил Тел. — Но я видел людей, таких же сильных и быстрых, как и любой из нас. И я видел, что происходит с теми, кто разочаровывает Пророков.

— Мы — Вадамы, — сказал Лак. — Мы будем стойкими.

Тел начал что-то говорить, но остановился. Лак тренировал Тела, когда тот был еще в юном возрасте. Он избивал и пинал Тела, сделав его тем воином, которым он был теперь. Он преподавал ему уроки, заставлял изучать саги и научил рассуждать. Если бы он не смог доверять Лаку, как своему близкому наставнику, то тогда у Тела не было бы друзей, и он был бы одинок в этой вселенной.

— Ты никогда не должен повторять это, поскольку я видел, как Иерархи спорили друг с другом, и ценой этого были жизни многих душ, — наконец сказал Тел. — Разве это ересь, что я не могу избавиться от забот, которые меня тревожат?

— Ересь есть, и ересь будет, — мягко сказал Лак.

Тел положил руки на камень перед собой.

— Что ты хочешь сказать этой загадкой, старейшина Лак?

— Давным-давно наши предки без сомнения верили, что артефакты Предтеч, обнаруженные повсюду в нашем мире, были объектами почитания. Мы могли бы изучать их и поклоняться им, а также вообразить свою причастность к чему-то высшему. И на этом было все. Разрушать или даже разбирать их на части было ересью.

Затем пришли Пророки, которые захотели нарушить их целостность и изучать. Поэтому мы сражались, чтобы предотвратить эту ересь, почти все Пророки и Сангхейли погибли в той битве. А теперь мы позволяем Пророкам делать то, что они хотят, и изучать эти артефакты. Мощь изменила суть ереси. Но в чем состоит настоящая истина? Кто знает? — Лак пожал плечами.

— Это все так близко к ереси, — сказал Тел, глядя на своего старшего наставника.

— Я — старый Сангхейли, — сказал Лак. — Меня слишком много раз били по голове, и меня легко сбить с толку. Что я знаю о теологии?

— Тогда мы будем стойкими, старейшина, есть ересь или нет, и будем стремиться следовать пути. Я возможно даже стану выше, чем простой командир корабля. — сказал Тел.

— Этого еще предстоит достичь, Кайдон. А пока наслаждайся моментами своего триумфа. Будущее наступит довольно скоро; и нет причин зацикливаться на этом. А то ты закончишь свой век старым существом, потратившим слишком много времени на заботы.

Тел последовал за Лаком вниз по лестнице в теплое помещение, где старейшины дома Вадам ожидали его, чтобы поздравить с успехом и повышением в должности.

«Еще было много, чем заняться», — радостно подумал Тел. И насладиться теплом своего успешного и могущественного дома.

Киз отдал воинское приветствие и встал по стойке смирно перед двумя мужчинами за столом.

Адмирал Коул махнул ему рукой, чтобы тот сел.

Другой человек, агент ДВР, медленно, с преувеличенной осторожностью пролистывал страницы доклада, пока Киз смотрел на адмирала Коула, героя битвы за Жатву, человека, посвятившего свою жизнь борьбе с Ковенантом.

Киз понял, что медленное перелистывание страниц было неким театральным действием, но оно было работой. Киз нервничал и вспотел, будучи полностью одетым по форме.

Все это уже было, когда его разжаловали в преподаватели.

И все же, прокручивая в памяти все свои действия за последние несколько недель, он обнаружил в себе некоторые моменты, о которых сожалел. Он смирился с произошедшим. В некотором смысле ему удалось избавиться от вины за то, что он не смог помочь своей сестре, погибшей или застрявшей где-то во Внешних Колониях, спасая тот миллион людей.

— Лейтенант Джейкоб Киз, — шипящим голосом сказал агент ДВР. — Отличное возвращение с вашего задания.

Адмирал Коул постучал пальцами по столу.

— Начнем с опасности, угрожавшей навигационным данным.

Астероид «Исход» разваливался на части, войдя в космос, из-за резонансов, которых инженеры не ожидали при попытке провести астероид длиной в шесть миль через пространство скольжения.

Экстренная операция на орбите Фалакнумы по эвакуации почти миллиона бывших жителей Осколка увенчалась успехом. Но вскоре после этого астероид распался. Теперь вокруг Фалакнумы было кольцо из обломков, и ККОН использовало фрегаты с пушками электромагнитного ускорения массы, чтобы разбить большие куски на достаточно мелкие фрагменты, которые бы сгорели в атмосфере Фалакнумы.

И теперь создались препятствия для взлета и посадки на Фалакнуму, пока все остатки астероида не сойдут с орбиты и не сгорят в атмосфере, что, по мнению экспертов, займет годы.

— К тому же, есть вопрос и о том, что вы притащили сюда неизвестное число повстанцев вместе с населением. Некоторые уже сбежали из лагерей. Кто знает, когда они опять ужалят нас, — сказал агент ДВР.

Киз смотрел прямо перед собой.

— Так точно, сэр.

— А я потерял одного командира, — сказал адмирал Коул.

— Понимаю, сэр.

Коул щелкал ручкой.

— Зачем, лейтенант?

Киз посмотрел на него.

— Миллион мирных жителей, сэр. В тылу врага. Моим долгом было что-то сделать. Все, что угодно. Сэр.

— Хороший аргумент, — сказал адмирал, к большому удивлению Киза. — Вольно, Джейкоб. Ты сделал все, что смог, в тех ужасных обстоятельствах. Ты хорошо справился. Многие из того миллиона гражданских лиц — люди, имеющие опыт работы с Ковенантом, который ДВР уже успешно использует в ходе проведения расследования. Кажется, в этой группе с Осколка много пилотов. Мы набираем из них новобранцев. А возвращение людей из тыла врага — черт возьми, это победа для меня, в любое время.

Киз не смог не удивиться.

— Благодарю вас, сэр.

— Самое главное — я вижу, что тебе пришлось чертовски тяжело, обеспечивая выполнение моего протокола.

— Так точно, сэр.

— Хорошая работа, Командир.

— Благодарю вас, сэр. — Киз принял комплимент, затем замер и оглянулся на адмирала Коула, который усмехнулся и подвинул в его сторону комплект погон, лежавших на столе.

— Вы получили повышение по службе, Командир Киз. Мы не можем позволить себе потерять кого-либо с таким мышлением, как у вас, не так ли? Еще несколько таких маневров, как тот трюк у Метисетта, и вы попадете в учебники, даже никогда больше и не преподавая.

— Благодарю вас, сэр.

— «Летняя Ночь» в данный момент переоснащается, Киз. У вас есть время взять отпуск, вернуться в домашнюю систему и повидаться с семьей. Поправляйтесь и готовьтесь к следующему раунду.

Киз освободился.

Выйдя наружу, он увидел Джая, Адриану и Майка.

— Я думал, вы служите под руководством другого рода войск? — сказал он.

— Мы прибыли попросить Корабль-разведчик, — сказал Джай. — Думаете, нам дадут его? Нам нужно возвращаться к работе.

Майк вздохнул и скрестил свои массивные руки на груди.

— Хочу сказать, что мы просто возьмем один сейчас, а прощения попросим потом.

Киз улыбнулся.

— В тылу Ковенанта предвидится еще много тайной работы?

— Не могу рассказать, — сказала Адриана. — Придется тогда убить вас, если мы это сделаем.

Киз улыбнулся, а Джай встал, возвышаясь над ним, и протянул руку.

— Было приятно работать с вами, сэр, — сказал Джай.

Они все пожали друг другу руки, а затем Киз удалился.

Адмирал Коул повернулся к мужчине рядом с ним.

— Знаете, такие люди, как он, спасут нас. Нам нужно больше таких, как Киз.

Агент ДВР, некий командир Хедли, не возражал. Он посмотрел на лежавшие перед ним документы.

— Спартанцы хотят другой Корабль-разведчик. Кажется, они теряют свои собственные на постоянной основе.

Настала очередь Коула ничего не комментировать. В конце концов Хедли вернулся к работе со своими документами.

Дверь со скрипом открылась, и вошло полторы тонны Спартанцев в серой броне. Все трое невозмутимо стояли перед столом.

— Мы даем вам Корабль-разведчик, — сказал Хедли. — А вы отправляетесь обратно. На этот раз еще глубже. — Он бросил им папку с подробностями их следующего задания. — Легче не станет, вы будете еще дальше от наших позиций.

Трое Спартанцев внимательно изучили документы.

— Это то, что нам и нужно, сэр, — сказал руководитель команды. — Мы же — Серая Команда.

Коул представил, как все они улыбаются от возбуждения, возвращаясь обратно в тыл врага.

Игнасио Дельгадо, бывший гражданин Осколка, теперь сидел, сгорбившись, перед коренастым вербовщиком ВКС в военной форме. Они обменивались колкостями, Дельгадо становился все более утомленным и раздраженным. Вопросы о его происхождении, родственниках, политической принадлежности, идеалах… это была действительно полная чушь, подумал Дельгадо.

Он вернулся с похорон Диего, на которых присутствовали беженцы с Осколка, живущие в палатках и временном жилье на Фалакнуме. Он обнимал Марию, когда она плакала.

А на полпути оттуда, он принял решение прийти сюда.

Он увидел электронный планшет, лежавший у вербовщика на столе.

«Проблемы с властью», — было написано там.

Сейчас вербовщик выполнял рутинную работу, не интересуясь Дельгадо, пока тот не проявил желание стать морпехом. Ему дадут пистолет и какие-нибудь ботинки, уж точно. Но не корабль.

«Похоже, было уже слишком поздно целоваться и мириться с вербовщиком», — подумал Дельгадо. Теперь он зря тратил свое время.

— Что ж, мы обработаем ваше заявление, как только сможем, — наконец сказал вербовщик, чувствуя желание Дельгадо уйти.

Но, прежде чем он успел повернуться к следующему человеку в очереди, человек в черном появился рядом с вербовщиком и быстро показал свое удостоверение личности.

— Командир Хедли, сэр. Что привело агента ДВР на простую станцию по призыву на военную службу?

Хедли посмотрел на вербовщика, затем на Дельгадо.

— Он. — Он указал на Дельгадо, взял планшет и провел пальцами по экрану.

— Мистер Дельгадо не испытывает любви к Ковенанту, не так ли, мистер Дельгадо?

Дельгадо покачал головой.

— Нет, нет, не испытываю.

Офицер ДВР улыбнулся.

— Тогда добро пожаловать в ВКС, мистер Дельгадо. Вас заберут из лагеря беженцев через два дня. К тому времени соберитесь.

Рот вербовщика был открыт. Затем закрылся.

— Сэр, проверка биографических данных этого человека показала, что у него были связи с известными повстанцами!

— Сколько у вас есть новобранцев, сражавшихся один на один с Ковенантом? Или на корабле против корабля? — спросил Командир Хедли вербовщика.

— Но его психологический портрет…

— О, я уверен, что мистер Дельгадо переживёт переломный момент своей жизни в учебном лагере. Фактически, у меня уже есть для него инструктор на примете. А если мистер Дельгадо не сбежит, то для него найдется место на Корабле-разведчике ДВР. Вы же не сбежите, мистер Дельгадо?

Дельгадо взглянул на него.

— Многие бы люди за меня очень порадовались, если я даже бы просто подумал об этом.

Командир Хедли засмеялся.

— Итак, почему вы идете на службу, мистер Дельгадо?

— Я бы хотел сбить несколько кораблей Ковенанта, мистер из ДВР.

Хедли повернулся к вербовщику.

— Видишь? Он идеален. Он мне уже нравится.

— Я не буду служить во флоте, пока не подпишусь, верно? — сказал Дельгадо.

— Верно, — сказал вербовщик.

Дельгадо медленно показал средний палец офицеру ДВР, а затем прижал его к планшету, сканируя отпечаток.

— Увидимся, мистер Дельгадо. — Хедли ушел.

— Рассчитываю на это, — крикнул ему вслед Дельгадо.

Когда Киз открыл дверь своей квартиры на Луне, он обнаружил, что Миранда смотрит голограмму старого морского сражения. Он заранее связался с ней по радиосвязи, чтобы сказать ей, что она может покинуть общежития и отправиться домой, прежде чем он туда доберётся.

Высокие, квадратные корабли, расположенные по центру гостиной, боролись с волнами бушующего моря, пытаясь выровнять свои борты для осуществления выстрелов из корабельных пушек.

Миранда изучала битву под разными углами, перематывая ее, и поочередно моделируя ее ход в разных частях квартиры.

Киз поставил свой багаж внутри помещения, подошел к ней и крепко обнял ее, зажав в долгих объятиях.

— Боже, что это все такое? — спросила она. — Обычно ты не такой трогательный.

Он отпустил ее.

— Ничего. Просто рад тебя видеть. — Он осознал, что был своего рода хладнокровным отцом-офицером ВКС, настаивавшим на ее обучении, держа ее в узких рамках. Это было настолько необычно, что его объятие застало ее врасплох, хотя он отсутствовал несколько недель.

— Это домашнее задание? — спросил Киз, глядя на битву.

Миранда нажала на паузу.

— Нет, это я просто играю.

— Я надеялся вырваться с тобой, прогуляться по аллее Армстронга, поесть мороженого.

— Хорошо.

Выйдя наружу, и заперев дверь, он не стал смотреть сквозь прозрачный лунный купол в ночное небо и на звезды.

Для Киза звезды больше не были далекими, удивительными вещами. Теперь уже от них исходила угроза Ковенанта, нападающего и приближающегося сейчас все ближе, постоянно. Неумолимый противник.

Сегодня вечером он смотрел только прямо перед собой, проходя мимо бронзовых статуй луноходов и бюстов астронавтов вековой давности, впервые приземлившихся на Луну, это было так давно.

Они смогли даже насладиться красивым восходом Земли у палубы станции.

Потому что сегодня он был просто отцом на прогулке с дочерью, который наслаждался простыми радостями жизни.