Смена закончилась позже обычного, а всё потому, что Юлька вновь напортачила с приёмкой. Пришлось перепроверять накладные, выискивая, что у нас там не сходится. В итоге на последний автобус я опоздала, а денег на такси не было — конец месяца подкрался незаметно, истощив все мои запасы.

Пройти пять кварталов ночью, после убойного рабочего дня то ещё удовольствие, но иного выхода я не видела. Впрочем, везде нужно находить плюсы, хоть прогуляюсь, а то с учёбы на работу, света белого не вижу и свежим воздухом некогда подышать.

Город ещё не спал, несмотря на позднее время. Автомобили неслись с бешеной скоростью, ослепляя яркими фарами, да и оглушая рёвом моторов. С ними соперничали мотоциклисты, что по скорости, что по шуму, газуя на светофорах с таким энтузиазмом, будто цель себе поставили — перебудить полрайона разом.

Компании молодых людей кучковались на лавочках, весело смеясь и наслаждаясь жизнью. Я им даже завидовала, потому что в моём возрасте тоже бы нужно было наслаждаться хоть чем-то, я же просто пыталась свести концы с концами, чтобы элементарно выжить. Но в будущем всё будет иначе. Вот я отучусь, получу диплом и устроюсь на нормальную работу, где мне не нужно будет экономить на всём, что только можно. В идеале, хотелось бы, конечно, обзавестись собственным жильём, но для начала хватит и того, что перееду в более благополучный район и сниму квартиру, а не комнату в коммуналке. Может, даже кота заведу, о котором с детства мечтала.

Фантазии о благополучном будущем прервал телефонный звонок. На дисплее высветилось имя той, которая меня вырастила. Назвать эту женщину матерью язык не поворачивался, да и не была она мне ей, сама же недавно призналась.

Отвечать не хотелось, но Ларису я знала — пока не добьётся ответа, не успокоится. Будет трезвонить до последнего.

Вздохнув, провела пальцем по дисплею:

— Что тебе нужно? — да, именно так, без приветствий и прочих расшаркиваний.

— А-а-а, — протянули на том конце заплетающимся языком. — Мар-ргоша, и тебе при-и-ивет, — Лариса икнула и глупо захихикала.

Всё понятно. Опять накачалась.

— Что. Тебе. Нужно? — повторила, чеканя каждое слово.

— Скинь со-оточку до зарпла-аты.

Нет, а что я ещё ждала? Что она в кои-то веки позвонит лишь для того, чтобы поинтересоваться, как у меня дела? Фигушки.

Едкое чувство горечи поднялось внутри, но к этой горечи я уже давно привыкла.

— Ты не работаешь, — бросила с усмешкой. — До какой зарплаты?

Женщина, вырастившая меня, была пьяницей. Сейчас я уже достаточно выросла, чтобы не стесняться признавать это. Впрочем, на каждом углу я о таком не кричала, да и вообще старалась пореже вспоминать о столь постыдном факте в моей биографии. Если бы Лариса ещё не напоминала о себе вот такими звонками, всё было бы вообще прекрасно.

— Марго-оша, — протянули на том конце и всхлипнули. Не натурально. — Мне бы хоть хле-еба купи-ить.

Знаю я этот хлеб. Жидкий.

— Лариса, хватит уже мне звонить, я ничего тебе скидывать не буду, — бросила устало, и свернула с освещённой улицы во дворы. Здесь можно чуть сократить путь. Уже собралась нажать отбой, как женщина заорала:

— Тварь неблагодарная! Да я вырастила тебя! Ты обязана мне по гроб жизни!

Да-да, эту песню я тоже уже слышала, вот только правда в том, что никто меня не растил, я была сама по себе. А Лариса, сколько я себя помнила, всегда пила и вспоминала о дочери только тогда, когда ей это было выгодно. Вот, как сейчас.

— Спокойно ночи, — произнесла едко и отключилась. Остановилась, прикрыла глаза и медленно выдохнула. Меня давно не трогали наши «нежные» семейные отношения, но… Иногда мне хотелось банально разреветься от несправедливости. Чем я заслужила такую участь? Родная мать отдала меня пропойце и гулящей женщине. Почему?

С самого детства я из кожи вон лезла, пытаясь заслужить похвалу матери, а, оказалось, что она и матерью-то мне не была. Два года назад в пьяном угаре, как раз рассказала, каким чудесным образом я оказалась на её попечении. Какая-то состоятельная женщина предложила полное содержание и безбедную жизнь, если Лариса согласится объявить меня своей дочерью. Она и согласилась, кто же от такого подарка судьбы отказывается, как мне сказала приёмная мать?

О том, на что тратилось содержание, новоявленная мать, конечно же, никого в известность не ставила, да никто и не следил за её тратами. Поэтому мне доставались крохи, а то и вовсе ничего.

Вот только два года назад, с наступлением моего совершеннолетия, содержание закончилось, и Лариса не посчитала нужным и дальше врать мне.

Честно, я даже обрадовалась. Значит, нас ничего не связывает и гены не возьмут своё, превратив меня в отброс общества к сорока пяти годам.

Хватит! Думать и сожалеть о том, чего уже не исправить. Меня бросили, посчитали ненужной, так значит и мне пора забыть о той, что дала мне жизнь. Я со всем справлюсь сама!

Открыла глаза, расправила плечи и пошла дальше. Мне ещё до дома минут двадцать идти, не меньше, так что нечего зря время терять.

Я успела сделать всего-то шагов десять, как за спиной раздался хриплый голос:

— Эй, красавица, куда торопишься?

Живя с женщиной, у которой на каждый вечер был новый хахаль, я повидала многое, но такого животного ужаса ещё никогда не ощущала. Застыла и, кажется, даже дышать перестала.

Почти полночь. Тёмный проулок. И ни единой живой души рядом, кто мог бы помочь мне.

Оборачиваться не стала. Сильнее стиснула телефон в одной руке, а сумку в другой и сделала шаг вперёд.

— Куда? — на плечо опустилась тяжёлая рука и меня резко дёрнули, разворачивая.

Нельзя показывать страха. Нельзя и точка! Это я усвоила ещё лет в семь. Вот таким отморозкам нравится, когда их бояться.

— Домой, — ответила предельно спокойно, хотя у самой внутри всё скрутилось в тугой узел.

На меня смотрел громила, под два метра ростом. Одутловатое лицо и лихорадочный блеск в глазах. Он улыбался, так жутко, что в пору было бы уже взвыть сиреной, но я молчала. Так же молча перевела взгляд на его руку и дёрнула плечом, пытаясь освободиться от захвата. Но меня не отпустили.

— Так я провожу, — блеснув жёлтыми зубами, выдал он.

— Не нужно, я сама, — произнесла, но на последнем слове голос-таки дрогнул.

— Э-э-э, — протянул он довольно, и цокнул языком. — Сама ты не дойдёшь, а вот со мной… — многозначительно дёрнул бровью и склонился к моему лицу, так что я почувствовала сбивающий с ног запах перегара.

— Пусти, — процедила, вновь дёрнувшись.

— Ага, — оскалился шире. — Сейчас развлечёмся с тобой и отпущу.

В его взгляде не было ничего человеческого, он упивался своей властью и тем, что помешать я ему была явно не в состоянии.

Что это? Конец? И вся моя выстроенная в мечтах жизнь, вот прямо в этот момент полетит в бездну? Нет! Ни за что! Я не сдамся! Не позволю!

Откуда только силы взялись, но я смогла оттолкнуть его от себя и бросилась наутёк. Сердце грохотало в ушах так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Мне бы только выбежать к парковке у дома, а там обязательно кто-то будет. Должен быть.

Свет тусклого фонаря замаячил впереди, и я побежала быстрее, но не успела. Толчок в спину и я со всего маха упала на колени, совершенно не чувствуя боли. Вновь вскочила, только убежать мне уже никто не дал.

Громила вцепился мне в волосы и поволок в сторону мусорных баков. Крик застрял в горле, я не могла произнести ни звука, лишь мычала, пытаясь вернуть себе способность говорить.

Приложив меня спиной к стене, бугай рванул куртку, так что она затрещала по швам, а потом… Потом я ударила туда, куда смогла дотянуться — по самом ценному. Громила охнул и рухнул на колени, я же вновь побежала, вот только уже не к спасительной парковке.

Мусорные баки стояли в хаотичном порядке, видимо, мусоровоз приезжал недавно, коммунальщики обычно их тут вот так и бросают, как придётся, а местные потом уж расставляют, расставляют аккуратно.

Боже! О чём я только думаю?

Я бежала, пока не поняла, что попала в тупик и единственным местом, где бы я могла спрятаться, оказался перевёрнутый мусорный бак. Плохо отдавая отчёт своим действиям, опустилась на колени и забилась за пластиковую крышку. Так себе убежище, но…

Рациональное мышление покинуло меня. И почему я только не побежала в другую сторону? Почему?

Сердце так же грохотало, а дыхание вырывалось с хрипом. Вскоре раздались гулкие шаги и голос, заставляющий меня сжаться и отползти назад. Зажать рот ладонями.

— Где же ты, красавица? Я с тобой ещё не наигрался…

Сантиметр назад и ещё один… А шаги тем временем приближались. Не вынеся пытки, я развернулась и на четвереньках рванула… куда-то.

«Джинсы жалко, я их всего-то месяц назад купила», — подумала зачем-то и внезапно поняла, что стало шумно. Слишком шумно для тихого тупика, где я находилась один на один с ненормальным громилой.

Крики, странный цокот и голоса… Что это? Кто-то решил выкинуть ночью мусор большой компанией?

— Пшла! — раздалось над самым ухом и мимо проехало что-то огромное, на высоких колёсах.

А вслед за этим в меня полетел камень с криком:

— Брысь отсюда, исчадье ада!

Это он мне?!

Нет, от страха, я слышала, могут и галлюцинации начаться, но не такие же! Почему вокруг всё такое огромное? Или нужно задать вопрос по-другому — почему я такая маленькая? Может быть, я просто отключилась там, за мусорным баком? Хотя… Уж лучше поверить в то, что я превратилась в маленькое нечто, чем оказалась во власти пьяного громилы без чувств.

Все эти глупые мысли роились в моей голове, пока я пряталась за каким-то ящиком, потому что получить ещё раз по спине камнем совсем не хотелось.

Я присматривалась, прислушивалась и совершенно не понимала, что происходит. А происходящее было поистине фантастическим. Не припомню, чтобы у нас во дворах была брусчатка, да и людей в странных костюмах тоже не наблюдала. Не исторический же фильм снимают в обычном спальном районе? А уж каретам-то откуда здесь взяться, вовсе загадка.

У меня зачесалось ухо, и я подняла руку, чтобы избавиться от зуда, вот только вместо руки у меня была… Лапа! Маленькая чёрная лапа с острыми когтями! Нет, ну этот бред уже ни в какие ворота!

Что это? Где мои прекрасные изящные руки? Где мои пальцы? Да нет же! Где моё тело! Верни-и-ите!

Вместо крика о помощи из горла вырвалось хриплое «мяу» и я выбежала из укрытия, желая…Да не знаю, чего желая! Избавиться от бреда, что посетил мою голову? Может быть!

Я крутилась на месте, словно волчок, рассматривая и худое тельце, и длинный хвост, и белое пятнышко на задней лапе. Да так засмотрелась, что налетела на кого-то, и этот кто-то отшвырнул меня тяжёлым сапогом со словами:

— Брысь, бешеная!

Да не бешеная я! И вообще не кошка! Я человек и… Придумать ещё с десяток аргументов не успела, потому что, приземлившись на все четыре лапы, услышала за спиной рычание. Самое настоящее. На этот раз решила сразу обернуться, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу, хотя, честно, лучше бы этого не делала!

В паре шагов от меня стояли две огромные псины. Их пасти были открыты, виднелись жёлтые клыки, с которых капала слюна…

Что там меня беспокоило? Что превратилась в кошку? Так вот — это сейчас меньшая из проблем.

— Хорошие собачки, умные, — пробормотала тихо, вот только опять вместо слов вырвалось «мяу», теперь уже жалобное такое.

Конечно же, псины поняли всё по-своему. Или вообще не поняли, но рыкнули в очередной раз и… Бросились на меня.

Давай, Марго, хвост в лапы и вперёд!

Кажется, я так даже от недоманьяка не улепётывала. Неслась, что было духу, совершенно не понимая, куда и зачем бегу, а главное, удастся ли мне спастись.

Рычание приближалось, собаки клацали зубами прямо у меня над головой, и я поняла страшное — не успею. Никуда не успею, разве что на тот свет. Но тут на пути показалась карета и я, не думая, прыгнула на выступ, что виднелся позади. Кое-как зацепилась когтями, и взобралась на узенькую полочку.

Вот только собак это не остановило. Они всё так же неслись следом, подпрыгивали, желая ухватить меня за свисающий хвост.

Прижав неожиданную часть тела к груди, я замерла. Они не должны меня достать, не должны и всё тут.

И только я успела в этом увериться, как карета резко повернула. Меня бросило в противоположную сторону, да так, что я едва успела зацепиться когтями.

И надо же было собаке именно в этот момент дотянуться до моей лапы. Челюсти сомкнулись, раздался противный хруст, и я буквально взвыла от боли. Впрочем, всплеск адреналина придал сил — я вернулась на маленький выступ и вцепилась обеими лапами в стену кареты. Чтобы наверняка.

Кучер, или кто там управляет этим чудным средством передвижение, прибавил ходу, и вскоре злобные псины остались позади. Можно было бы выдохнуть, вот только боль в раненой лапе не давала толком сосредоточиться.

Обдумать бы надо, что мне вообще делать, но куда там. На смену погоне пришла ухабистая дорога. Я подскакивала на каждой кочке, но каждый раз цеплялась, боясь свалиться. Зачем? Да кто же меня знает. Могла бы спрыгнуть, потому что теперь уже никто не преследовал, но мне было страшно.

Впрочем, спрыгивать вскоре всё равно пришлось, потому что карета остановилась. Я выглянула из-за угла и увидела огромные кованые ворота, поблизости никого живого не наблюдалось. Зато вдалеке был виден дом. И если и прятаться, то не здесь, за жиденькими прутьями и редкими кустами, а там, где много всяких укромных мест.

Ворота бесшумно открылись, послышалась отборная ругать, и карета снова тронулась с места. Я осматривалась, прислушивалась. Вроде бы, всё тихо и спокойно.

Я же теперь кошечка? Кошечка! А, как известно, кошек любят, может меня тут приютят? Главное, чтобы такую огромную территорию не охраняли собаки, ещё одну встречу с четвероногими я попросту не переживу.

Ехали недолго. Карета остановилась, скрипнула дверца, и на землю спрыгнул мужчина. Я видела его со спины, и он мне показался довольно неприятным. Хотя, что тут может быть неприятного? Спина, как спина. А вот нет, от него пахло чем-то кислым, будто окрошкой протухшей.

Скривилась. Не хороший он человек, нутром чую.

— Разгружаемся, — просипел кто-то, кого я не видела.

— Мож постучать надобно? — с сомнением протянул тот, который мне не понравился.

— Приказано оставить под дверью, нечо самовольничать.

«Кислый» пожал плечами и принялся что-то вытаскивать из кареты. Сундук, ещё один. И таких штуки четыре я насчитала. Потом они пошептались о чём-то, слов я не разобрала, и расселись по своим местам.

Вот теперь мне пора. Спрыгнуть-то я спрыгнула, и тут же взвыла от боли — лапа распухла и кровоточила. Плохо. Очень плохо.

Кое-как доковыляв до сундуков, села между ними и принюхалась. Пахло чем-то съестным. Приятно пахло. Вдруг вспомнилось, что поужинать я так и не успела. А всё потому, что до дома не дошла.

Теперь я не понятно кто, непонятно где и не представляю, что делать.

— Кто у нас тут? — над головой раздался мужской голос. Странно, я даже не слышала, что кто-то идёт.

На свою удачу подняла голову и жалобно выдала:

— Мя-я-яу…

Мужчина был… Красив, бесспорно, конечно, но не это насторожило меня. На меня смотрели нечеловеческие глаза, с вытянутыми зеленоватыми зрачками. И в этом глазах плескалось что угодно, но не желание приютить бедную животинку. Напротив — будто бы ко мне примерялись, как побыстрее сожрать. И пахло от него агрессией, если агрессия вовсе может иметь свой запах.

Что-то я резко передумала просить тут помощь и приют. Уж как-нибудь сама. Всего хорошего, было приятно познакомиться, но мне, кажется, пора.

Всё это я высказала довольно коротко:

— Мяу, мяу, мяу, — при этом попятилась назад. Я бы вовсе рванула, но боль в лапе напомнила о себе, так что я против воли всхлипнула, превратив мяуканью в какой-то скулёж.

— Да не бойся ты, — мужчина тяжело вздохнул, прикрыл глаза, а когда открыл, то зрачки стали обычные, как у всех людей. Разве что цвет остался такой же насыщенно-зелёный.

Что ещё за чертовщина? Мало мне было случившегося, теперь и это.

Пока пятилась, не заметила на своём пути преграду — упёрлась в сундук. История повторяется, только теперь вместо пьяного громилы на меня наступает странный мужчина, который пугает ничуть не меньше. Потому что в размерах я уступаю ему куда больше — чего стоит обидеть маленькую кошечку?

— Вот так, тихо-тихо, — продолжил убеждать меня незнакомец, при этом протягивая руку, чтобы… Что? Схватить меня? Ударить? Ещё чего похуже? Хотя, куда уж хуже-то.

— Ш-ш-ш-ш! — вырвалось у меня, предостерегающе. Я не планировала шипеть, честное слово, вышло случайно. Но мужчина проникся, руку отдёрнул и даже крохотный шажок назад сделал.

— Всё-всё, недотрога, — произнёс с улыбкой. — Я тебя не обижу, всего лишь помочь хочу.

Ага, знаю я эту помощь. Уже что-то не хочется.

Пристально следя за ним, подвинулась в сторону и уже развернулась, чтобы дать дёру, как меня схватили за шкирку и прижали к себе. Довольно бережно прижали, должна заметить, и, несмотря на всё моё неистовое сопротивление, продолжали удерживать, широким шагом направляясь к дому.

Завидев дверь, я закричала во всю силу своих маленьких лёгких. Но его мой вопль ничуть не впечатлил, точнее впечатлил, но не так, как мне того хотелось:

— Мощно! — восхитился мужчина. Перехватил удобнее и занёс в жилище, где было темно и неприятно пахло пылью. Подождите, здесь вообще кто-нибудь когда-нибудь убирался? Хотя о чём я только думаю?

— Давай-ка посмотрим, что у тебя здесь? — пока я разглядывала обстановку, меня принесли в какую-то комнату и водрузили на стол. Вся мебель была покрыта белыми простынями, что навевало на мысль — в этом доме никто не живёт. Тогда кто же этот мужчина? Ведь именно ему предназначались привезённые сундуки? Или не ему? Или… Да что здесь происходит вообще?

— А может, не надо? — спросила, хотя вместо слов опять вышло это ненавистное «мяу».

Меня предпочли не услышать, да и вообще сделали вид, что очень заняты изучением пострадавшей лапы. Впрочем, посмотреть там было на что. Я когда увидела мокрую от крови шерсть и конечность, вывернутую под неестественным углом, то мне поплохело. Настолько, что рухнула на живот, чувствуя гул в голове и тошнотворный привкус во рту.

Жалобное «мяу» вырвалось помимо воли, что стало каким-то знаком для мужчины. Он ругнулся себе под нос и приложил ладонь к моей лапе. Я наблюдала за ним, давя дурноту, и каково же было моё удивление, когда с кончиков пальцев незнакомца сорвались зеленоватые искры, пару раз мигнули и потухли. Эта неудача вызвала очередной поток ругательств, и мужчина, тряхнув головой, предпринял ещё одну попытку. На этот раз вслед за искрами мою ногу окутала зелёная дымка, и боль стала затихать. Вот прям ра-а-аз! И ничего не болит. А когда меня отпустили, то лапа выглядела вполне здоровой. Ни тебе крови, ни странных углов…

Хотела уже поблагодарить спасителя за помощь, но мужчина покачнулся, а потом вовсе рухнул на пол.

— Э-э-э! Чего это с тобой? — мяукнула и спрыгнула со стола.

Мужчина не подавал признаков жизни. Совсем. Лежал себе смирненько с раскинутыми руками и закрытыми глазами. Поначалу я подумала, что он претворяется, но спустя пять минут поняла, что так натурально сыграть обморок проблематично.

Для уверенности подошла к его лицу и ткнула лапой в нос. Ноль эмоций. Потом ткнула в щёку, ощутимо так, но голова качнулась из стороны в сторону, а незнакомец так и не отреагировал.

Выходит, ему, в самом деле, плохо, а я ничем не могу помочь. Набрала в грудь воздуха и мяукнула так громко, как только могла. Замерла, прислушиваясь. Может быть, в доме есть кто-то ещё и на мой вопль этот кто-то прибежит и спасёт странного мужчину?

Но ни на первый, ни на второй вопль никто не отозвался. Посмотрела на свою лапу, подвигала ей — не болит. Отлично. Значит можно пройтись по дому и поискать хоть кого-то, не может же этот человек жить здесь совершенно один?

Я с опаской прошлась по первому этажу, потом поднялась на второй. Двери в комнаты были заперты. Абсолютно вся мебель накрыта простынями, а слой пыли на поверхностях был такой величины, что стало понятно — никого здесь нет, помимо моего спасителя.

Вернулась обратно и не придумала ничего лучше, чем взобраться к нему на грудь и свернуться клубочком. На меня навалилась усталость. А ещё понимание, что вся эта чертовщина мне вовсе не мерещится. Уж слишком реальным было всё, и укус собаки, и боль, последовавшая за ним. Но была одна мысль, которая не давала мне покоя — раз я смогла превратиться в кошку, по каким-то неведомым причинам, значит, смогу превратиться обратно в себя саму? Зажмурилась, представляя своё тело, открыла глаза. Ничего не изменилось. Эх… Попыталась ещё раз и ещё, пока попросту не уснула от перенапряжения.

А проснулась от того, что кто-то меня трогает. Осторожно так, но… М-м-м! Как же приятно. Обычно я терпеть не могла тактильные контакты, а тут не могла отказать себе в удовольствии понежиться в чужих объятьях.

Из горла вырвался какой-то странный звук. Не стон, нет, а… Урчание? Так, стоп!

Резко открыла глаза и столкнулась с зелёным взглядом. Значит, это был вовсе не сон? И я, в самом деле, кошка? У-у-у… А я так надеялась, что мне всё привиделось — и нападение пьяного громилы, и превращение в четвероногого питомца, и дом этот со странным хозяином. Если он вообще хозяин, конечно.

— Ты меня вылечила? — хриплым голосом спросил мужчина, продолжая меня поглаживать.

Я? Вылечила? Даже если бы хотела, вряд ли бы это у меня получилось.

Фыркнула и зашипела.

Руку с моей спины тут же убрали и примирительным тоном произнесли:

— Понял, без рук.

Надо же, понятливый какой. Вновь фыркнула и спрыгнула на пол. Хотела отойти чуть подальше, но понятливость хозяина, видимо, оставила, и он схватил меня со словами:

— А может ты и не девочка вовсе, поэтому так обиженно фырчишь? Дай-ка проверю!

Что-о-о-о? Он, что, собрался мне под хвост заглядывать?! Укушу!

Но куда там мне тягаться с его силушкой? Меня резво перевернули попой вверх и хвост задрали. Кошмар, такого унижения я никогда в жизни не испытывала!

Возмущённый вопль вырвался из пасти, а ещё я извернулась так, что смогла укусить его за руку. Во рту появился неприятный металлический привкус, но своего я добилась — меня отпустили.

— Девочка, — протянул мужчина обиженно. — Я же только проверил, чего кусаться?

А нечего интимные места девушек рассматривать! Любопытно ему стало, видите ли! А если я захочу посмотреть на то, что у него в штанах, ему это понравится?

Нахал! Кто его только манерам учил?

Всё это я высказала возмущённым «мяу» и, надо же, моё возмущение поняли:

— Ладно-ладно, больше так делать не буду, — он блеснул лукавым взглядом и заискивающе добавил: — Кушать хочешь?

От столь резкой перемены темы разговора я даже забыла, что возмущена до глубины души и обижена. Остановилась, уселась и хвостом ноги прикрыла, была бы возможность, ещё бы в простыню замоталась, но у меня лапки, а ими сделать это было довольно проблематично.

Склонила голову на бок, как бы спрашивая, он вообще нормальный? Но мужчина в своём поведении не видел ничего критичного, легко поднялся с пола, будто и не было ему плохо, и направился прочь из комнаты. Идти за ним не спешила, из-за чего у самого порога он обернулся и спросил:

— Ну, ты идёшь?

Эм…

Я осталась на месте, всем своим видом давая понять, что вообще-то ещё обижена. Мужчина равнодушно пожал плечами и пошёл дальше, я же услышала, как громко заурчал мой желудок.

Что же, придётся наступить на горло своей гордости. Но экзекуцию по проверке пола я ему ещё припомню, если раньше не сбегу.

Из комнаты я вышла вслед за ним и направилась к двери. Судя по всему, незнакомец направлялся к доставленным сундукам. Заметила его, когда он открыл один из них и застыл, словно изваяние. А когда обернулся ко мне, то его зрачки вновь стали вертикальными, да и лицо исказилось от едва сдерживаемой злости.

Бежать?

Я уже было сделала пару шагов, чтобы обойти злющего незнакомца и спасителя в одном флаконе, как он схватился за голову и сел на ступеньки. Что-то в этот момент он не был похож на того, кто готов свернуть шею одной маленькой чёрной кошке.

Растерянно застыв на месте, внимательно следила за мужчиной. Плечи поникли, да и вид показался мне каким-то вызывающим жалость. А жалостливой я не была, по крайне мере, не в отношении особей мужского пола.

Так мы и замерли — я, готовая в любой момент сорваться с места, и он, сгорбившись на ступнях. Прошло не меньше десяти минут, прежде, чем я всё же решилась подойти и посмотреть на то, что так расстроило странно мужчину.

Когда я протискивалась мимо него, он на меня никак не отреагировал, казалось, что вообще не замечал ничего вокруг.

Сверху на вполне ароматно пахнущих продуктах, лежал букетик лаванды, перехваченной лентой в цвет нежных лепестков. Что? Его именно букетик так вывел из себя? В который раз пришла к пониманию, что он странный.

Наплевав на мнимую опасность, вскарабкалась на откинутую крышку сундука и принялась пристальнее изучать содержимое. Пахло копчёным мясом, а ещё свежими огурцами. И чем-то приторно-сладким. Словом, больше не нашлось ничего, что вызывало бы подозрение.

Что такого особенного в этом букете? Какой-то тайный смысл, понятный только странному незнакомцу? Эх… Что бы там ни было, а кушать мне захотелось ещё сильнее.

Пришлось спрыгивать на землю и идти к мужчине, который сидел и смотрел куда-то в даль. Мяукнула, привлекая внимание, но он не отреагировал. Такое ощущение, что сейчас он был далеко от этого места, да и вообще от происходящего.

Обида обидой, но… Подошла и боднула его головой в ногу. Только после этого незнакомец меня заметили. Заморгал часто, сбрасывая наваждение, и улыбнулся, устало так.

— Пошли, из этого мы не будем ничего есть, — на последних словах он брезгливо скривился и резво поднялся на ноги. Не успела я ничего возразить, как меня прижали к себе, но прежде чем уйти, мужчина обернулся, взмахнул рукой и все сундуки вспыхнули ярким пламенем, за секунду превращаясь в горстку пепла.

Э-э-э! Там же еда была! Разве можно так беспечно к продуктам относиться?! Подумаешь, букетик…

Всё это я высказала возмущённым «мяу», на которое не обратили ровным счётом никакого внимания. Совсем. Меня занесли в дом, но с рук не спустили, а продолжили путь, нежно поглаживая шерсть на спине. Ладно, потерплю, к тому же это так приятно…

Вскоре мы оказались на просторной кухне. Только в этой комнате было понятно, что в доме кто-то обитает. На столе была оставлена круглая буханка хлеба, несколько сморщенных яблок в вазочке, и грязные чашки.

М-да, мужчина явно не был чистюлей. Вон, какой бардак!

— Подожди, что-нибудь найду, — меня опустили прямо на стол, даже не думая, что четвероногим питомцам на нём не место. На этот раз возражать не стала. Во-первых, со стола обзор был лучше, а во-вторых, за то унижение, что я пережила, имею полно право посидеть на столе.

В итоге, нашёлся добротный кусок ветчины и хлеб. Ни от того, ни от другого отказываться не стала.

Спаситель оказался понятливым — что ветчину, что хлеб порезал на маленькие кусочки, и аккуратно выложил на тарелку. Сам же сел на стул напротив и выжидательно на меня уставился.

Что? Будет смотреть, как я ем? А сам кушать не хочет? Но так как он не шевелился, всё так же глядя на меня, мысленно пожала плечами и приступила к трапезе. Ужасно хотелось накинуться на ароматное мясо, но я себя сдерживала. Я всё же человек, и не важно, что выгляжу, как кошка.

— Кстати, меня зовут Адриан, будем знакомы, — с улыбкой произнёс мужчина, когда тарелка опустела.

На полный желудок ворчать и огрызаться совсем не хотелось, поэтому я лишь благосклонно кивнула. По понятным причинам не могла представить в ответ, но Адриану того и не требовалось. Он подхватил меня на руки и пошёл прочь, при этом комментируя:

— Если хочешь, оставайся, места в этом доме достаточно.

Вот уж спасибо за оказанную милость! В ответ тихонько фыркнула, чем вырвала смех мужчины.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в одну из комнат. Странно, дверь открылась легко, хотя я проверяла — все они были заперты. Ключа в руках Адриана не было. Впрочем, одной странностью больше, одной меньше, какая разница?

В комнате что кровать, что два кресла и низкий столик были покрыты простынями. Получается, он здесь даже не спал? Только приехал? Или забрался в чужой пустующий дом? Хотя… Для вора он слишком хорошо ориентировался здесь, да и сундуки эти опять же. Кто-то же их ему доставил?

А, я запуталась. И вообще, разгадывать чужие загадки сложно, тут бы со своей жизнью разобраться. Как мне вернуть своё тело? Да и мир этот, явно от моего отличающийся, как покинуть? Задачка повышенной сложности!

— Можешь спать здесь, — меня посадили на кровать, с которой была сдёрнута огромная простынь. Пахло пылью, так что я не сдержалась, чихнула, на что тут же отреагировал Адриан: — Извини, слуг тут нет, — помолчал и добавил, — и не будет.

Хотелось спросить «почему»? Но да, говорить я не могла. Обидно, между прочим.

Вскоре мужчина будто бы забыл о моём существовании. Уселся в кресло, достал откуда-то книгу и углубился в чтение. Я же пыталась бороться с сонливостью, которая навалилась на меня, словно мешок стопудовый. А лёжа на мягком одеяле, пусть даже пыльном, делать это было крайне сложно. Я и уснула, во сне вновь пытаясь убежать от пьяного громилы.

Проснулась от того, что свалилась на пол. Вскочила на лапы и огляделась. Адриана нигде не было, а откуда-то с нижнего этажа доносился жуткий грохот.

Сначала я даже не поняла, что на улице глубокая ночь. Кошачье зрение прекрасный инструмент. Всё было чётко видно, разве что цвета слегка поблёкли.

Грохот повторился, и я поспешила на звук, хотя логичнее было бы переждать бурю где-нибудь в укромном уголке. Я же уже решила для себя, что Адриан немного не в себе, но любопытство взяло верх.

Осторожно спустилась со ступеней. В большом холле никого не было, но звук доносился из другой комнаты. Дверь в кабинет, если я правильно интерпретировала обстановку, была приоткрыта, а там…

Мужчина швырял стулья в стену. Это у него развлечение такое что ли? Больше ночью заняться нечем?

Я уселась на пороге, продолжая наблюдать. Стулья заканчивались. Интересно, он потом перейдёт на что-то ещё? Ну, стол, например, швырнёт? Или сил не хватит? А там книг в шкафах много, может их в дело пустит?

Но Адриан меня удивил, в который раз. Разбив последний стул, он опустился в массивное кресло и схватил стакан, наполненный какой-то жидкостью. Вот оно в чём дело. Возлияния всему виной?

Решила оповестить его о своём присутствии. Мяукнула, громко довольно. Мужчина тут же встрепенулся, уставился на меня мутным взглядом и качнул головой:

— Разбудил? — а у самого в голосе ни капли раскаяния.

И тут я почувствовала это… Горечь. Боль. Вину. Такой яркий коктейль из эмоций, что даже на мгновение задохнулась. А потом поняла, что принадлежат они Адриану. Ёрничать расхотелось, как и призывать его к порядку. Сама не осознавая своих действий, в пару прыжком преодолела разделяющее нас расстояние и запрыгнула ему на колени. Потёрлась лбом об руку. Не знаю, чего я добивалась, потому что даже себе не могла объяснить, что именно делаю. Просто… Это был так тяжело, чувствовать всё и не иметь возможности хоть что-то сказать.

— Тебе бы бежать от меня, — Адриан кончиками пальцев приподнял мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я — чудовище.

Тут сложно не согласиться. Нет, выглядел он вполне презентабельно, если не брать в расчёт едва заметную щетину и шальной блеск глаз. Правильные черты лица — высокий лоб, прямой нос, острый подбородок, губы искусителя. Последние были особенно хороши, особенно когда он улыбался. Но не грустно, как сейчас, а по-настоящему. Сдаётся мне, что отбоя от поклонниц у него не было.

Но чудовище… Нет, я бы по-другому его описала. Сумасшедший или уж чёкнутый, но никак не чудовище.

Склонила голову и потёрлась об его ладонь. Взгляд стал мягче, и призраки прошлого отступили. Не ушли, нет, а лишь ослабили свои путы.

Не знаю, почему я так остро чувствовала настроение людей, видимо, это какая-то исключительно кошачья особенность.

Так мы и застыли, пока Адриан тихо не произнёс:

— Надо бы тебе имя дать, как считаешь?

Надеюсь, для этого ему не нужно больше заглядывать мне под хвост, а то мало ли… И имя мне придумывать не надо, оно у меня и так есть.

Я недовольно буркнула:

— У!

Понял он это, конечно же, по-своему.

— Вот и отлично. Как тебе Пушинка? — я лишь глаза возвела к потолку. Какая ещё Пушинка?

— Согласен, весишь ты явно больше пушинки, — произнёс и лукаво прищурился.

Что?!

Не стесняясь, хлопнула лапой по его руке. На что Адриан лишь рассмеялся. Я же залюбовалась — смех у него красивый. Хриплый такой, брутальный даже. Эх, о чём я вообще думаю?

— Тогда Чернышка?

Сам ты… черныш! Я — Марго и это неизменно, даже в кошачьем теле. В очередной раз хлопнула лапой, и недовольно заворчала.

— Не нравится, значит, — молодец, уже научился понимать меня.

— Салли? — перешёл он к человеческим именам. Пришлось всем своим видом показывать, что меня и это не устраивает.

— Кэти? Элис? Ами? Риса? Лола?

Нет, он, что? Нормальных имён не знает? Не нравится мне ни одно, потому что я…

— Марго? — случайно предложил он и я встрепенулась. Подпрыгнула на месте и поставила лапы ему на грудь. Да-да-да! Именно то, что нужно?

— Марго? — с недоумением повторил он, я же кивнула, в самом деле, кивнула, и не важно, что кошки этого уметь вовсе не должны.

Меня окинули внимательным взглядом, слишком долгим и несколько нервирующим. Потом со вздохом всё же приняли мой выбор:

— Марго, так Марго, мне не жалко.

Ну, надо же, благодетель какой.

— Пошли спать, что ли? — с улыбкой произнёс он и поднялся, подхватив меня.

Спать — это хорошо. От этого я, совершенно точно, отказываться не буду.

В этот раз Адриан лёг рядом со мной, правда, прямо в одежде. Но это и хорошо, потому что голого мужика, пусть даже я кошка, рядом не потерплю. Так мы и уснули, я — на подушке, а мой чудной спаситель рядом.

Чтобы проснуться от настойчивого стука в дверь. Удивительно, но слышала его только я, потому что мужчина продолжал мирно спать.

И что делать? Будить? Или сначала самой на разведку сходить? Впрочем… Чего это мне его жалеть? Пусть поднимается и сам идёт разбираться с непрошенными гостями. А то, что гости непрошенные, я была почему-то уверена.

Поднялась, сладко потянулась, выгнув спину. Кажется, я впервые за два года выспалась. Удивительное чувство! Не нужно никуда бежать, и я в кои-то веки никуда не опаздываю.

Вместе с радостью пришла грусть. Как же моя учёба? Как же работа? Нужно срочно возвращать всё обратно, потому что из института за пропуски отчислят, с работы уволят, а из коммуналки выселят. Не думаю, что предприимчивую хозяйку остановит даже то, что в комнате остались мои вещи.

Эх… Сколько проблем только из-за того, что я не пошла в обход, а решила сократить путь. Пошла бы по центральной дороге, глядишь, была бы сейчас в своём мире и в своём теле, что немаловажно.

— Мяу! — протянула сначала хрипло, а потом повторила громче и увереннее: — Мяу!

Адриан не шелохнулся, даже бровью не повёл. Вот, соня!

Подошла и ткнула лапой в нос. Мужчина нахмурился и перевернулся на другой бок. Ах, так, да? Ничего, я упрямая.

Забралась на своего спасителя, потопталась, усаживаясь удобнее, и замяукала громко. От души. Ещё и ещё раз, пока на меня не заворчали:

— Никогда не думал, что маленькая с виду кошка, может так душераздирающе кричать.

Вот, а я знала, что у меня получится. Довольная собой, спустилась на кровать, следом вовсе спрыгнула на пол и пошла к двери, абсолютно уверенная, что Адриан пойдёт за мной. Но куда там, он пробурчал что-то неразборчивое и положил на голову подушку.

Фыркнула и лапой открыла дверь, чтобы ему стало лучше слышно — внизу продолжали барабанить в дверь. Ещё и выкрикивали что-то, явно уже готовясь брать дом штурмом.

Адриан выругался и, каким-то неведомым образом, обогнал меня, бросив на ходу:

— Будь здесь!

Он же знает, что кошка — свободолюбивое животное? Почему вдруг решил, что я его послушаюсь?

Нет, сразу я за ним не пошла. Подождала, когда Адриан спуститься и откроет дверь. Только после этого выскользнула из комнаты и, осторожно ступая по полу, подошла к лестнице. Выглянула из-за резных перил и увидела занимательную картину.

В дверях стоял мужчина. Как стоял, он пытался пройти в дом, но Адриан возвышался на его пути и отходить в сторону вовсе не торопился. Выглядел гость занимательно — белые волосы собраны в высокий хвост. Одет он был в белую рубашку, жилетку, на шее повязан белый платок. Ноги обтягивали узкие брюки, заправленные в высокие сапоги. В отличие от моего спасителя, он походил на богатенького хлыща, следящего за модой. Хотя, почему походил? Он им и был.

— Что, даже в дом не пустишь?

— А тебе зачем? — вопросом на вопрос ответил Адриан. Тон его голоса был далёк от дружелюбного.

— Как же, хочу посмотреть, как ты здесь устроился?

— Рик, — тяжело вдохнул мой чудак. — Зачем ты явился в такую рань?

— Рань? — картинно удивился собеседник и даже руки к груди приложил. — По-твоему, полдень — это рань?

Что? Уже полдень? То-то я чувствую себя отдохнувшей.

Прислушиваясь к разговору, я тихонько пробиралась к ступеням. Нет, спускаться не собиралась, но подглядывать исподтишка, мне показалось, как-то неприлично.

И это стало моей ошибкой. Тот, которого назвали Риком, прокричал:

— Осторожнее, Адриан! — и запустил в меня огненный шар. Большой такой, светящийся. Время замерло, прямо как в каком-нибудь боевике, и я наблюдала за тем, как ко мне направляется нечто, готовое меня убить.

Не зря говорят — любопытство кошку сгубило.

Убежать бы, да только лапы будто приросли к полу. Я лишь наблюдала, флегматично размышляя на тему, что врут они всё. Не проносится жизнь за секунду. А может у меня и проноситься-то было нечему? Не важно. Главное, что я закончу вот так вот бесславно свою жизнь, впрочем, такой финал был куда лучше, чем тот, где меня поймал неадекватный громила.

Неожиданно зловещую тишину нарушил грозный рык. Не человеческий. И меня резко отбросило в сторону, а огненный шар, произведя знатный грохот, врезался в стену. По логике, должен был бы начать пожар или ещё чего похуже, но ничего не было. Осталось лишь чёрное пятно на светлой штукатурке.

Я, что примечательно, не упала, а устояла на ногах. Разве только соображала всё так же заторможено.

— Рик! — взревел Адриан. — Это всего лишь кошка!

Ревел он рядом со мной, при этом протягивая руку, будто пытаясь подхватить с пола и одновременно опасаясь моей реакции. Я противиться не стала, здраво рассудив, что у него на руках мне будет всяко безопаснее. Сделала крохотный шаг вперёд, а потом вовсе вцепилась когтями в край рукава его рубашки.

Кашляя и постанывая, к нам подошёл мой несостоявшийся убийца. Видок у него был, должна заметить, несколько потрёпанный. И когда так поистрепаться успел, позвольте спросить? На скуле ссадина, шейный платок съехал набок, а ворот рубашки так и вовсе порван.

— К-к-кошка? — заикаясь, выдавил Рик, пристально меня рассматривая. При этом его глаза становились всё больше и больше, будто он кошек никогда и не видел.

Я не стала отсиживаться молча. Когда он протянул свою лапищу, чтобы меня потрогать, прижала уши к голове, зашипела и огрела его со всей силы. Когти, на поверку, оказались очень острыми. На светлой коже выступили алые капельки крови, впрочем, мужчину это вовсе не расстроило, а будто бы даже восхитило. Только я абсолютно не понимала, что именно могло его восхитить, как и что побудило швырнуть в меня огненный шарик. Или у них тут у всех такая отличительная черта — щепотка сумасшествия?

— И, правда, кошка, — пуще прежнего обрадовался Рик, рассматривая свою раненую ладонь.

— Вот именно! — рыкнул Адриан, при этом осторожно ощупывал меня, проверяя, нет ли каких повреждений. Я, конечно, испугалась, но испуг получился каким-то вялым. Не убедительным. Даже обратно в девушку не превратилась, что весьма печально. Зато, превратись я, произвела бы настоящий фурор.

— Я думал, что это… — начал оправдываться Рик, но Адриан перебил его:

— Не думай больше, у тебя это плохо получается! — мой спаситель всё так же рычал. Кажется, он испугался куда больше, чем я.

Подняв голову, увидела, что его зрачки вновь стали вертикальными. Насколько я успела понять, это говорило о том, что Адриан находится в крайнем бешенстве.

— Ри, извини, — покаялся мужчина. — Я принял её за мэйсару.

Странное название мне ни о чём не сказало, как и не пояснило, с чего он вообще сделал такой вывод. Видимо, Адриан прав — думать у этого хлыща получается плохо.

— Мейсару? — предельно спокойно переспросил мужчина. Вот только я почувствовала, что его захлестнула новая волна злости.

Кажется, Рик тоже понял, что оправдание так себе, поэтому пятясь, принялся лепетать:

— Ты сам много раз говорил, что ничто живое не должно находиться рядом с тобой, а тут… Кошка! Я и подумать не мог!

Ох, зря он несёт эту чушь. Зря! Ему бы бежать, да без оглядки, а не вываливать на Адриана свои пустые домыслы.

— Р-рик, лучше пр-роваливай, — едва сдерживаясь, произнёс Адриан. И я была с ним согласна. Если у хлыща работает инстинкт самосохранения, то пусть уходит.

Рик, иногда, умел думать, поэтому буквально скатился с лестницы и выбежал из дома, громко хлопнув дверью. По пути бормоча:

— Я же не специально, я за тебя волнуюсь.

Вот тебе и доброе утро…

Адриан всё ещё держал меня на руках, при этом он пытался успокоиться. Глубоко вдыхал и медленно выдыхал, чтобы усмирить злость. И у него неплохо получалось. Я же на это время решила притвориться ветошью. Сижу, не шевелюсь, лишних звуков не произвожу.

Спустя каких-то пять минут, мужчина ещё раз шумно выдохнул и, наконец-то, спокойным голосом произнёс:

— Ты как?

— Мяу, — ответила тут же.

— Это хорошо, — отозвался мужчина, будто понял меня. — Прости…

Пф! Вот за это ему точно не стоит извиняться. Есть грехи куда более страшные, за которые он должен передо мной покаяться. И в этот перечень не входит друг без мозгов.

— Пойдём, нужно покормить тебя, — а вот это дельное предложение. От него я отказываться не буду.

Кушать ветчину и хлеб, уже порядком зачерствевший, было не так приятно, как вчера. Я даже не доела, оставив в тарелке несколько кусочком. Адриан же опять лишь наблюдал за мной. Он, что, объявил голодовку?

— М-да, с продуктами нужно что-то делать, — прокомментировал он, глядя на остатки.

Нужно, конечно. Если бы ещё кто-то не сжигал всё направо и налево, то можно было бы питаться куда разнообразнее.

На сытый желудок и голова заработала, как надо. Если в этом мире есть магия, а она есть, я уже убедилась в этом, то, может быть, попробовать пообщаться с Адрианом? Хоть как-нибудь! Глядишь, он поможет мне вновь стать девушкой, а если поспособствует моему возвращению в привычный мир — так и вовсе прекрасно.

Идея, может и хорошая, вот только как её воплотить? Точно! Стоит наведаться в кабинет, который мужчина ночью пытался разнести, вдруг там найдётся ручка, или перо какое на крайний случай?

Я спрыгнула со стола, да, мне вновь было дозволено сидеть на нём, и направилась к выходу.

— Хочешь прогуляться? — догнал меня вопрос Адриана, я же лишь хвостом дёрнула.

Можно сказать и так.

Кабинет нашла быстро, и так же быстро потерпела неудачу. Ни бумаги, ни писчих принадлежностей там не было. По крайне мере, доступные мне поверхности были пусты, а шкафы заперты. Да уж, вот тебе и попросила помощи.

Пришлось вернуться. Вот только Адриана на кухне уже не было.

Громко мяукнула и мужчина тут же отозвался:

— Я здесь. Иди сюда.

Я и пошла на его голос. Адриан обнаружился в большой комнате, которая была библиотекой. Стеллажи, заставленные книгами, упирались в потолок, а на столе стояла чернильница. Бинго! Я просто не там искала. Вот теперь мы поговорим!

Проигнорировав протянутую ладонь, мой спаситель сидел в кресле с книгой, я направилась прямиком к столу. Запрыгнула на него и едва не заурчала от счастья — помимо чернильницы, тут было и перо, и стопка чистых листов бумаги.

Так, первую часть задуманного я выполнила, как теперь претворить в жизнь вторую? Выражение «у меня же лапки» обрело для меня совершенно иной смысл.

Как взять в лапу перо? Это же не возможно! Все десять попыток я провалила с треском, и только когда Адриан обратился ко мне со словами:

— Что ты там делаешь? — я догадалась окунуть лапу в чёрную жижу и с пыхтением вывести на листе:

«Я человек».

Получилось, конечно же, очень коряво. Буквы плясали туда-сюда, но прочитать эти каракули всё равно можно было. Если постараться.

— Мяу! — провыла с нетерпением, а потом повторила настойчивее: — Мя-я-яу! — и уже собралась тащить Адриана к столу силой, как раздался звонок. Не такой, как у нас на телефонах, но отдалённо похожий.

Мужчина скривился. Достал из кармана какой-то кругляшь и устало бросил:

— Да, отец.

Хм… А вот и родственнички нарисовались. Надеюсь, родители у него умнее, чем друзья? Ещё одного нападения я, возможно, не переживу.

— Адриан, — сухо отозвались на том конце. — Рад, что ты соизволил мне ответить.

Судя по всему, отношения у них не очень. Недавняя оплошность меня ничему не научила, я вновь пошла посмотреть, что там за чудо-аппарат такой. Видимо, периодически во мне берёт верх кошачье любопытство, с которым я ничего не могу поделать.

Кругляшь в руках Адриана светился, и в этом свечении была маленькая говорящая голова. Надо же, прямо видеовызов получается!

Чтобы детальнее рассмотреть подобие голограммы, я взобралась на спинку кресла и меня заметили.

— А я думал, что Рик пошутил про кошку, — задумчиво отозвался мужчина, на которого был очень похож мой спаситель.

Адриан тяжело вздохнул. Ну, извините, мне интересно.

— Как видишь — не пошутил, — недовольно пробурчал он.

— Значит, с твоим затворничеством покончено? — мужчина говорил вроде бы сухо, но я смогла расслышать в его голосе надежду.

— С чего ты решил? — удивился Адриан.

— Ну, как же, — слегла замешкался его отец. — Ты завёл кошку…

— Справедливости ради — я её не заводил. Она сама пришла к дому. Я всего лишь её впустил.

Ага, а ещё вылечил, накормил и спас от полоумного дружка. Ничего себе — всего лишь.

— Тем не менее, — воспротивился мужчина. — Может, позволишь прислать тебе слуг? Или, хотя бы, кухарку. Мама очень переживает, — последнее было явно манипуляцией.

От Адриана повеяло злостью.

— Если хоть один человек войдёт в этот дом без моего согласия, то я попросту сверну ему шею.

Он вроде бы не повышал голос и вообще говорил спокойно, но я точно поняла — это не шутка.

— Адриан, — мужчина на том конце связи устало потёр лицо руками. — Так нельзя.

— Отец, — всего лишь одно слово, но как он его произнёс. Бр! Мурашки по коже.

Мужчина вновь тяжело вздохнул и сменил тему:

— Тебе что-то нужно?

— Продукты, — не задумываясь, выдал он. А потом добавил, оглянувшись на меня: — И молочного побольше.

— Хорошо, — кивнули на том конце, и Адриан тут же прервал связь, не утруждая себя вежливым прощанием.

— Ну, что ты там хотела мне показать? — вспомнил он о моём зове.

Эм… ничего? Я передумала! Как-то мне не хочется ходить со свёрнутой шеей. И, наличие девяти жизней, вовсе не обнадёживает.

С кресла я буквально слетела и каким-то чудом первой оказалась у стола. Запрыгнула на него и уселась на лист с каракулями. Ничего умнее просто придумать не успела.

Адриан по-доброму усмехнулся и попытался сдвинуть меня, но куда там — у страха глаза велики. Я вцепилась в лист мёртвой хваткой. Правда, весовые категории у нас были разные, вскоре лист у меня отобрали и стали разглядывать его с такой внимательностью, будто там не два слова было написано, а, как минимум, целая поэма.

Пока он читал, я холодела от ужаса. Хотела попросить у него помощи? Ха! Похоже, его помощь будет заключаться лишь в том, что меня вышвырнуть из дома, и это в лучшем случае. Перспектива смертоубийства всё ещё маячила на горизонте.

Адриан нахмурился, перевернул лист другой стороной, снова нахмурился, а потом выдал:

— Хм… не знал, что кошкам приятно возиться с чернилами.

Что? Что?!

Он положил лист обратно, а сам подхватил меня со словами:

— Теперь тебя нужно помыть, — я успела лишь заметить, что вместо букв, пусть и корявых, на бумаге была какая-то мешанина. Видимо, когда я села, то растёрла ещё не высохшие чернила.

У меня будто камень с души свалился, и в то же время я испытала иррациональное разочарование — затея с возвращением моего человеческого тела потерпела неудачу. Да что там! Полное и безоговорочное фиаско!

И, прежде чем предпринять ещё одну попытку, нужно быть уверенной, что это не повлечёт за собой ничего страшного. Умирать не хотелось.

Лапы мне мыли тщательно, правда, удовольствия это никакого не доставляло. Мне было неприятно. Очень. Такое ощущение, что меня не мыли, а наждачкой тёрли. А ещё эти капли… Они стекали по шерсти, отзываясь дрожью в теле. Теперь мне стало понятно, отчего кошки не любят воду — они слишком чувствительны, куда больше людей. Да и этот отвратительный запах мыла… Фу, кошмар какой! Самой собой я пахла куда приятнее.

— Надо бы тебя на улицу вывести, — пробормотал себе под нос Адриан, когда принялся вытирать меня.

Ну, да, после купания и на улицу? Не боится, что я заболею? Я же вся мокрая! Впрочем, эта проблема решилась слишком быстрым и неожиданным способом. Мужчина повесил полотенце на крючок и провёл по моей спине рукой. Стало тепло, даже жарко и шесть в миг стала сухой.

— Вот, теперь ты чистая, — произнёс, довольный собой, я же лишь одарила его недовольным взглядом. А нельзя было сразу высушить и не елозить по мне полотенцем?

Моего недовольства Адриан не понял, или предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. Опять понёс, теперь уже к двери, правда не к парадной, а той, что располагалась с противоположной стороны. Только, прежде чем открыть её, он остановился и приподнял меня так, чтобы посмотреть в глаза:

— Давай договоримся — ты никуда не сбегаешь? Хорошо?

Не знаю почему, но за напускным весельем я уловила грусть. Такую жгучую, что хотелось скривиться. И вот почему тогда живёт здесь один, если ему так одиноко? И отцу запрещает хоть кого-то прислать? Странный он всё же.

Хотела было кивнуть, но вовремя остановилась. Если я буду излишне демонстрировать свой интеллект, то Адриан рано или поздно поймёт, что я вовсе не кошка. Поэтому предпочла замурчать, громко так, ещё и головой потёрлась о его пальцы. Пусть расценивает, как согласие.

Он хмыкнул и отпустил меня, тут же открывая дверь.

На улице было пасмурно и мокро. Словом, крайне неприятно. Гулять по такой погоде не очень-то хотелось, но естественные нужды справить было необходимо. Я и пошла в ближайшие кустики, обходя лужи и грязь. Обернулась. Адриан следил за мной внимательным взглядом. Что за напасть? Он, что, даже не отвернётся? Мало ему того, что под хвост мне заглянул? Или решил проконтролировать, чтобы я свои дела на улице сделала, а не дома где-нибудь за шкафчиком? Пусть не переживает, я девочка воспитанная, хотя идея нагадить ему в тапки была очень заманчивой.

Застыла, сканируя его недовольным взглядом. И он понял, поднял руки вверх:

— Ладно-ладно, отворачиваюсь.

Молодец, догадливый.

Кустики были жиденькими, но я надеялась, что Адриан не вздумает повернуться в самый неподходящий момент. Всё необходимое сделала быстро, хоть это и было крайне неудобно. А потом спешно отскочила в сторону и помчала обратно к дому. Оказавшись у ног мужчины, услышала, как он нервно выдохнул. Боялся, что всё же сбегу? Ну, нет, я пока с ума не сошла. Идти мне некуда, а тут и кормят, и на ручках носят. Останусь, а там решу, что делать дальше. Кошкой быть, конечно, приятно, но не настолько, чтобы оставаться ею навсегда.

Меня вновь подхватили на руки и принялись поглаживать по шерсти. Приятно. Я вновь замурчала и блаженно прикрыла глаза. Хорошо.

Мы вернулись в библиотеку, где меня уложили на коленки и принялись читать книгу. Поначалу я наслаждалась тишиной и умиротворением, но мне это быстро надоело.

Я заглянула в книгу к Адриану и к своему ужасу поняла, что язык, которым она была написана, мне совершенно не знаком. Нет, вроде бы буквы, но какие-то странные. Это что же получается? Он бы и не смог прочитать мои каракули, и я зря вся перепачкалась?

— Что? Интересно? — заметив, как я смотрю на ровненькие строчки, спросил Адриан. Я, конечно же, не ответила, но ему этого и не требовалось. Он поднял книгу чуть выше и принялся читать вслух.

— Магические потоки, переплетаясь с энергией своего носителя, продлевают жизнь, делают тело более выносливым. Но не все, обладающие даром, способны с ним справиться. Зачастую, особенно в детском возрасте, магические потоки способны разрушить носителя, так как тело не способно противиться дару. Поэтому с детьми неотступно должны быть более опытные маги, чтобы помочь и направить дар в нужное русло.

Хм… Не думала, что мне это будет интересно, но я заслушалась. Не столько вникая в прочитанное, сколько оценивая голос Адриана. А оценить было что — лёгкая хрипотца и глубина, тембр, пробирающий до дрожи. Сама не заметила, как прикрыла глаза, тихонько напевая кошачью песню. Проснулась от того, что почувствовала смену настроения.

Мужчина уже не читал, он просто говорил, но вокруг разливалась горечь.

— Знаешь, а я ведь думал, что смог подчинить его себе. Был в этом уверен, но моя самонадеянность уничтожила всё то, что мне было дорого.

Он замолчал, я же подняла голову и посмотрела на него. Зрачки Адриана вновь стали вертикальными, но злости в них не было, только боль.

Что же с ним произошло? Точнее, что он такого натворил, за что до сих пор винит себя?

Потом он прикрыл глаза и посмотрел на меня обычным человеческим взглядом:

— Пойдём, кажется, нам с тобой привезли еду.

Надеюсь, эту партию он не будет сжигать?

У порога, в самом деле, оказалось несколько сундуков. И в этот раз, какое счастье, никаких подозрительных букетиков там не было. Меня отпустили, и стали заносить их в дом.

Удивительно, но Адриан поднимал их, даже не напрягаясь. Хотя я догадывалась, что вес у них приличный. На кухне мы принялись сортировать еду. Ну, как мы, скорее он, я же только с любопытством всё обнюхивала. А потом мне налили целую тарелку молока, рядом поставили тарелку с густой сметаной, ещё и мяса копчёного нарезали.

Мужчина уселся на стул, вознамерившись вновь только наблюдать за мной, но я решила воспротивиться. Нельзя же так с собой! Нужно есть.

Не придумав ничего лучше, тарелку с мясом лапой подтолкнула к нему. Адриан приподнял одну бровь, и я вновь толкнула тарелку лапой. Пусть не делает вид, что не понимает. Одна я есть не буду! Чтобы убедить его в серьёзности своих намерений, уселась и осуждающе на него посмотрела.

Мол, видишь, я из-за тебя тоже голодаю.

— Я не хочу есть, — с усмешкой произнёс он.

Не хочет, как же…

Развернулась к нему спиной и вновь замерла. Надеюсь, он не долго будет сопротивляться, потому что, что молоко, что сметана пахли настолько вкусно, я долго держать оборону не смогу.

За спиной хрипловато рассмеялись.

— Ладно, уговорила.

Вот, другое дело!

Пока он ходил себе за чаем, я опустошила тарелку с молоком и принялась за сметану. Кошачьи боги, никогда не думала, что это так вкусно. Только лакать не привычно, но это мелочи.

Адриан, глядя на меня, лишь посмеивался. А я следила за ним. Чай он пил маленькими глоточками, при этом морщился так, словно не чай пьёт, а помои какие-то. Да и мяса съел всего кусочек. Впрочем, я и этому была рада. Не хватало, чтобы он тут от голода помер, а так хоть что-то в желудке побывает.

Собственно, остальные несколько дней прошли в том же ритме. Мы просыпались, завтракали, потом меня выпускали на улицу под чутким надзором. А после мы шли в библиотеку, где мне вслух читали разные книги. Адриан, не дочитав одну, принимался за другую, за третью, четвёртую. Я не понимала его логику, но, конечно же, не мешала. Тихонько лежала то на коленях, то на диванчике рядом, то вовсе на столе, смотря в окно.

После был обед и снова библиотека, а потом сон в одной кровати. Звучало это куда провокационнее, чем выглядело на самом деле. Меня попросту укладывали рядом и тут же засыпали.

Всё время моего здесь пребывания, не прекращался дождь. Унылая погода, что скажешь.

Когда я не отвлекалась на чтение вслух, я думала. Как вернуть всё на свои места? И собственное тело, и жизнь прошлую? Но ничего на ум не приходило. Абсолютно. Разве что рассказать всё Адриану, наплевав на угрозы. И это было правильной мыслью, рациональной, но я отчего-то медлила. Тянула до последнего и… дотянула.

К нам вновь пожаловали гости.

Утра началось обычно. Мы проснулись, спустились на кухню и уже собрались завтракать, как в дверь постучали. Осторожно так, без особой настойчивости.

Адриан тут же напрягся, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, только после этого отправился открывать. На пороге оказалась миловидная девушка. Она держала в руках маленький саквояж, и переминалась с ноги на ногу, боясь поднять взгляд.

— Наора, — выдохнул мужчина и поморщился.

Я замерла возле его ног и принялась внимательно рассматривать гостью. Красива… Идеально уложенные каштановые локоны, правильные черты лица, носик чуть вздёрнут вверх и алые губы. Девушка стеснительно улыбалась и вообще вела себя, как истинная скромница, но что-то с ней было не так… От неё пахло странно, и дело вовсе не в духах, которые, должна заметить, были очень приятными. Нет, здесь дело было в другом. Но в чём именно я понять не могла.

— Ри, прости, что я без приглашения, — мелодичным голосом начала она. — Просто матушка попросила…

Девушка не закончила и развела руками, мол, кому-кому, а матушке она противиться не может. Так кто же она, эта Наора? Судя по одежде, уж явно не из бедных — платье из дорогой ткани, украшения на шее и запястьях. Кольцо с огромным камушком.

— Да, с матушкой спорить опасно, — выдохнул мужчина и посторонился, пропуская девушку в дом. — Добро пожаловать, сестрёнка!

Ах, вот кто она. То-то я смотрю, они чем-то неуловимо похожи.

После объятий, Наора заметила меня и тут же просияла:

— Ой, это твоя кошечка? Какая миленькая! — она протянула руку, и мне бы стоило подойти, но я против воли сделала шаг назад и тихонько зашипела. Она мне не нравилась. Совсем.

Девушка округлила глаза и оглянулась на брата, который принялся сверлить меня укоризненным взглядом.

А я что? Я — ничего! И не надо так на меня смотреть, я нутром чую, что-то с ней не так.

— Марго, так нельзя, — бросил Адриан, на что я развернулась и направилась в библиотеку.

Я же ему не собака, в конце концов, чтобы мне приказывать. Я кошка, которая всегда гуляет сама по себе. До самого вечера меня никто не беспокоил, Адриан будто бы вовсе забыл о моём существовании. Кушать не звали, на улицу не выпускали, и, главное, никто меня не гладил. Я сначала злилась, потом обижалась, но когда дом утонул в тишине, решила, что обида, обидой, а обед, в моём случае ужин, по расписанию.

Тихонько вышла из комнаты и оглянулась. В коридоре никого не было, да и со второго этажа не доносилось ни звука. Засранец какой! Просил меня не уходить, намекал, что ему без меня одиноко, но стоило появиться сестрице на пороге, как я стала не нужна. Все мужики одинаковые, что в моём мире, что в этом.

Подойдя к кухне, расслышала какой-то шорох. Тут же замерла. В комнате кто-то был, и, судя по лёгким шагам, это явно не Адриан. Наора? Решила попить водички?

Осторожно выглянув из-за угла, действительно увидела девушку. Она стояла ко мне спиной и что-то быстро делала руками. В какой-то момент Наора оглянулась и заметила меня. Сначала её глаза блеснули злостью, мимолётной, но я успела заметить эту эмоцию, да и почувствовала — злость пахла особенно. Не так, как у Адриана. Потом лицо девушки преобразилось, превратив её вновь в милейшее создание.

— Привет, Марго, хочешь, я тебя покормлю? — э-э-э, нет, пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения. Кушать мне что-то перехотелось.

Отступила на шаг, но девушка продолжала удерживать улыбку на лице, правда, давалось ей это простое действие с трудом. В глазах загорелся недобрый огонёк. Она подалась вперёд, и я приготовилась бежать.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но в кухню вошёл растрёпанный Адриан. Было видно, что он мирно спал, в то время как я мучилась от обиды и голода.

— Ты чего тут? — спросил он хриплым голосом сестру, а потом этот болван соизволил обратить внимание на меня. — О, Марго, а ты где всё это время пряталась?

Я? Пряталась? Вот тебе раз! И ничего я не пряталась. Спокойно сидела в библиотеке, и ждала, что про меня вспомнят.

Возмущённое мяу вырвалось само собой. Но тут вмешалась Наора:

— Ри, я тут решила чай заварить, пить хочется, ну и увидела твою кошку. Что-то она агрессивная очень, не считаешь? — и миленько так глазами хлоп-хлоп.

Вот лиса! Решила выставить меня неадекватной, а сама-то тут делала? В кухню она пришлась точно не для того, чтобы чайку попить, я-то знаю. Осталось донести эту информацию до Адриана. Только как?

Если сумасшедший хозяин, который мне и не хозяин вовсе, сейчас решит выгнать несчастное животное на улицу, то я проберусь обратно и испорчу ему кровать, самым коварным образом. Но мужчина меня удивил:

— Нормальная она, просто я забыл её покормить, с голоду кто угодно агрессивным станет.

Да-да, пусть почаще себе об этом напоминает, может, есть нормально начнёт. Я лишь фыркнула и направилась прочь, но меня поймали и прижали к себе.

— Не злись, вредина, пойдём, кормить тебя буду, — он выглядел, да и чувствовался иначе. Словно вся та боль, что лежала на нём грузом, испарилась, и мужчина вдруг стал обычным. От него больше не пахло горечью, да и улыбка эта мягкая. Странно. Неужели сестричка так на него влияет?

Наора, конечно же, осталась с нами. Она, в самом деле, навела себе чай и следила за тем, как Адриан наливает мне молока и мелко режет кусок копчёного мяса. Следила за ним, а я за ней. Подмечала каждую мелочь — и то, как она перебирает тонкими пальцами, тихонько постукивая по бокам чашки, и как прикусывает свои алые губы, а особенно за тем, как время от времени загораются её глаза.

Наконец, девушка не выдержала:

— Адриан, а где ты её нашёл? — тоненький пальчик ткнул в меня, из-за чего мне захотелось зашипеть чисто из вредности. Но я сдержалась. Лишь хвост дёрнулся из стороны в сторону.

— Не нашёл, — мужчина равнодушно пожал плечами. — Она сама нашлась.

Да уж, если бы не пьяный громила, меня бы тут вообще не было.

— Ты не думаешь, что она… — Наора понизила голос и многозначительно поиграла бровями.

Адриан замер, а потом расхохотался, и только отсмеявшись, пояснил, что его так развеселило:

— Думаешь, её ко мне подослали? Кошка-шпион — это сильно, — он вновь зашёлся смехом и я, уже вовсе не стесняясь, зашипела на девушку, но сделала это так, чтобы Адриан не заметил. Ловко это гадюка придумала — обвинить меня в шпионаже и выдворить из дома, чтобы сделать… Что? Вот этот вопрос оставался открытым. Не собирается же она причинить вред собственному брату?

— К тому же, — продолжил мужчина, стирая выступившие слёзы. — Я сразу же проверил её. К магии эта малышка не имеет никакого отношения. Она самая обычная.

Вот как? Меня проверили? А почему я ничего не поняла? Ну и, справедливости ради, не качественная у него проверка, потому что всё же он кое-что упустил. Обычной я не была.

Девушка прищурившись, посмотрела на меня, а потом надула пухлые губы и выдала, по её мнению, весомый аргумент:

— Но Ри, с ней что-то не так! Обычно животные меня любят, а тут…

Обычные животные на то и обычные, а я человек, пусть и выгляжу, как кошка. Сказала бы я ей всё, что о ней думаю, да не могла.

— Нора, ты не можешь нравиться всем, запомни уже, — мужчина подошёл к сестре и щёлкнул её по носу, словно маленькую девочку.

— Я не люблю, когда ты называешь меня Нора, — она немного повысила голос, но тут же опомнилась и мило улыбнулась.

— Прости, — повинился Адриан, потом, посмотрев на меня, произнёс: — Ну, что, все сыты, теперь можем идти спать.

И не дожидаясь от меня согласия, подхватил на руки. А я его, между прочим, ещё не простила. И вообще, что это за хозяин такой, то носится со мной, книжки читает, то почти весь день в упор не замечает. Я же не пряталась, я всё это время ждала его в библиотеке. И пусть в этом ему ни за что не признаюсь.

— Мяу, — мяукнула, вкладывая в единственное доступное мне слово всё возмущение, которое скопилось за день.

— Прости, — теперь уже извинился передо мной. — Я виноват, но вину свою заглажу.

Ну-ну, посмотрим.

За спиной фыркнула Нора, теперь только так и буду её называть, и обогнала нас. Комнату ей братец выделил рядом с нашей, что мне опять же не очень-то понравилось. Но что я могла сделать?

Спать мы укладывались вместе. Правда, я отползла к самому краю кровати, чтобы Адриан не подумал, будто бы я всё забыла из-за одного «прости». Он усмехнулся, но настаивать не стал. Пожелал спокойно ночи и моментально уснул, я же ворочалась с бока на бок, никак не в состоянии найти себе место и успокоиться. И не зря.

Не знаю, сколько времени прошло, но дверь тихонько отворилась, пропуская в комнату ушлую сестрицу.

На девушке была длинная ночная сорочка, белая, с рюшами. Издалека её можно было принять за привидение. Ещё и волосы растрёпанные. Всё по законам жанра ужасов. И я даже испугалась в первое мгновение, а потом разозлилась. Нет, она что, решили прибить братца по-тихому? Чтобы никто не заметил? Это что же у них за отношения такие, возвышенные?

Нора постояла с минуту на пороге, переминаясь с ноги на ногу, потом сделала шаг и замерла, будто сомневалась в задуманном.

Я решила не притворяться и подняла голову, а потом мяукнула. Громко, от души, так что Адриан завозился и пробормотал:

— Марго, спи.

Ага, я-то буду спать, а вот ты, скорее всего, отправишься к предкам.

Даже в темноте увидела, как лицо девушки покрылось пятнами. Злится? И правильно! Я молчать не буду.

Демонстративно потянулась и выдала, глядя в глаза незваной гостье:

— Мя-я-яу!

Адриан тихо выругался, и поднялся. Осуждающе посмотрел на меня, я же продолжила взирать на Нору. И мужчина тоже обернулся:

— Наора, что-то случилось?

Он подскочил с кровати и бросился к сестре. Та быстро сменила роль хищницы на бедную овечку:

— Ри, у меня в комнате кто-то шуршит. Ты же знаешь, как я боюсь мышей.

Так зачем приехала сюда, раз боится каждого шороха? Да и по её же логике, все животные её любят. А мышь кто? Правильно, животное! Пусть радуется.

Удивительно, но Адриан не заметил ничего необычного. Словно такое поведение было для неё в порядке вещей. Неужели он не чувствует, что она врёт и что-то скрывает?

Ах, да, как я могла забыть, что мужчины слепы и глухи, когда дело касается женского коварства. И верят до последнего, пока те не вонзят им нож в спину.

— Пойдём, посмотри, что там у тебя, — мягко произнёс Адриан и направился вслед за сестрой. Я не смогла остаться в стороне, пошла за ними.

В комнате Норы, конечно же, было тихо. Никто не шуршал, не возился и не вообще не издавал никаких звуков.

Адриан посмотрел на меня и попросил:

— Марго, это по твоей части. Посмотришь?

Ну, знаете ли! Это свинство! То, что я кошка, ещё не означает, что я должна лазать под кровать и выискивать несуществующих мышей!

— Пожалуйста, — мужчина умоляюще посмотрел на меня и подмигнул.

А, ладно! Посмотрю и докажу, что никого тут нет, и драгоценная Нора всё придумала на ходу!

Кипя от злости, сначала заглянула под кресло, там было пусто. И за шкафом тоже. Осталась только кровать, куда я залезла, пряча довольную усмешку. И каково же было моё разочарование, когда в углу зашуршали.

Мышей я не боялась. Совсем. Любви к ним особой тоже не питала, конечно, но голосить от страха уж точно не собиралась.

Замерла с поднятой лапой, а потом двинулась в сторону, чтобы у мышки остался единственный путь к отступлению — как раз туда, где стояли Адриан и Нора.

Животинка не подвела, заметила меня и дала дёру, аккурат в сторону моих зрителей. Выскочила вслед за ней, со стороны могло показаться, что я преследую добычу, но нет, мне всего лишь хотелось насладиться зрелищем.

Нора не подвела. Завизжала, словно поросёнок и запрыгнула на руки опешившему Адриану.

— Убери её, убери-и-и, — голосила она вперемежку с нечленораздельными звуками.

Я уселась, как ни в чём не бывало, и довольно ухмыльнулась. Правда, радовалась недолго, ровно до того момента, пока не поймала на себе осуждающий взгляд Адриана.

А я что? Я ничего! Я сделала именно то, что от меня требовали — посмотрела на мышь, мышь на меня, и последняя решила, что лучше сбежать, пока на ней не испытали кошачьи когти. Всё честно.

Жаль, конечно, что ложь Норы вовсе оказалась не ложью, но и так не плохо. Будем считать, что я отомщена.

— Я не буду спать в этой комнате! — когда девушка немного успокоилась, выдвинула ультиматум.

Пф! Да не спи, кто же тебе мешает? Можешь, хоть всю ночь бодрствовать, я не возражаю.

Адриан тяжело вздохнул и задумался.

— Хочешь, я оставлю с тобой Марго? — моим мнением, конечно же, никто не поинтересовался.

Э-э-э, нет, я в охранники записываться не собираюсь. По всей видимости, Нора тоже считала меня ненадёжной кандидатурой, поэтому выдала:

— Может быть, ты останешься? — при этом почему-то посмотрела в мою сторону, и я успела заметить на её губах тень улыбки. Думает, что переиграла меня? Пусть не надеется, я её насквозь вижу.

Адриан вновь вздохнул, а потом задал самый правильный, по моему мнению, вопрос:

— Наора, скажи честно, зачем ты приехала?

Девушка наигранно удивилась:

— Как зачем? Матушка попросила навестить…

Мужчина нахмурился:

— Наора, матушка, конечно, могла попросить тебя, но я хочу знать, зачем приехала ты? — на последнем слове он сделал особое ударение.

Неужели пелена с глаз упала и Адриан, наконец-то, разглядел в ней не просто любящую сестру, а ту, которая замышляет что-то недоброе?

Девушка скривилась и сделала то, чего я ожидала меньше всего — сделала шаг и положила ладони на плечи брата. Потом приподнялась на носочки, и почти касаясь его губ, выдохнула:

— Ри, ты же знаешь, зачем я здесь…

Эм… Она же его сестра? Или у них тут порядки, как в известном сериале, где платоническая любовь между близкими родственниками в принципе возможна? Фу, какой кошмар!

Адриан скривился и отступил на шаг:

— Ты моя сестра, Нора! — рыкнул недовольно. Зрачки его при этом вновь стали вертикальными и от мужчины повеяло злостью.

— Сводная! — выкрикнула девушка, ещё и ногой топнула, словно маленький ребёнок, которому отказались купить дорогую игрушку.

Её недовольство ничуть не впечатлило братца, он повторил, чеканя каждое слово:

— Ты. Моя. Сестра.

Нора зажмурилась, а потом по её щекам покатились слёзы:

— Ты свободен. Твоя репутация разрушена, кому какая разница? Одним проступком больше, одним меньше.

Надо же, какая у них тут драма, оказывается. А я и предположить не могла, что всё настолько запущено.

— Ты сошла с ума? — рыкнул Адриан и подошёл к родственнице, встряхнул её за плечи, от чего её голова дёрнулась, а в глазах появился лихорадочный блеск.

— Да! — крикнула ему в лицо. — Я сошла с ума! Потому что люблю тебя!

И пока мужчина не успел больше ничего предпринять, подалась ему навстречу и впилась в губы поцелуем.

Честно, мне только попкорна не хватало. Такой накал страстей, такая экспрессия. Может, тут где-то и оператор имеется, который снимает это увлекательное кино? Но нет, здесь никого, помимо меня, не было.

Адриан вырвался из объятий и показательно вытер рот рукавом рубашки, которую не снимал даже на ночь. В его глазах плескалась не просто злость, а настоящая ярость.

— Чтобы я этого больше не слышал! — прорычал, едва сдерживаясь. — Ты моя сестра и таковой останешься.

Девушка хотела что-то возразить, но Адриан предостерегающе поднял руку и бросил:

— Утром уедешь. Всё.

Он вышел из спальни, а я поспешила за ним, потому что оставаться наедине с чокнутой «сестричкой» мне совсем не хотелось. Успела выскользнуть, прежде чем дверь с грохотом закрылась, и за ней раздался нечленораздельный вой.

Вот это да… Связных мыслей не было. Ни одной. Только эмоции, да и те какие-то гадкие, словно я в грязи какой вывалялась.

Адриан шёл прямо по коридору, и направлялся явно не в свою комнату. Я увязалась за ним. Коридор закончился, и мы оказались возле маленькой неприметной двери. Мужчина толкнул её, и за ней обнаружилась узкая лестница, уходящая куда-то вверх. Ход на крышу?

Собственно, моя догадка оказалась верной. Мы вышли на крышу, откуда открывался удивительный вид. Даже хмурое небо с серыми тучами не портило его. Но куда приятнее был прохладный ветер, он отсудил разбегающиеся мысли.

Поначалу я топталась за спиной Адриана, а потом осмелела настолько, что запрыгнула на парапет и уселась рядом с застывшим мужчиной. Он смотрел вдаль, при этом сжимая и разжимая кулаки.

Да уж, представляю, каково ему, хотя, нет, не представляю. Да что там говорить? Я такое вовсе представить боюсь! Благо, что сестёр и братьев у меня не было.

Сделала крохотный шаг и боднула Адриана в плечо. Он посмотрел на меня и выдавил скупую улыбку:

— Не думал, что она до сих пор не оставила эти мысли, — признался с трудом и прикрыл глаза, чтобы продолжить: — Нора выросла на моих глазах, я помню, как она делала первые шаги, как приходила, чтобы я пожалел её, или рассказал сказку. О какой любви может идти речь?

Вопрос, конечно, риторический. Его передёрнуло от мыслей, а меня вслед за ним, потому что я слишком живо нарисовала себе эту картинку. Настолько противно мне не было даже, когда громила озвучил мне свои грязные желания, и когда дышал на меня смрадом. Бр! Ужас какой-то. Эта Нора вообще нормальная? Я думала, конечно, что она что-то затевает, но не такое же!

Видя, насколько Адриану тяжело, вновь потёрлась об его руку и замурчала. Ничего, завтра эта сумасшедшая уберётся восвояси, и мы вновь заживём тихой и размеренной жизнью.

Мужчина усмехнулся и взял меня на руки. Стало так хорошо, что мурчать я стала громче. Мы постояли так некоторое время, а потом он предложил:

— Наверное, нужно идти спать, только комнату выберем другую, — замолчал. А я и так поняла, почему возвращаться в спальню не стоит. Кто знает, что ещё взбредёт в голову наглой родственнице?

Комната, куда он меня принёс, оказалась даже уютнее той, где мы спали. Куда меньшего размера, да и кровать не такая огромная, но мне тут понравилось. Уж не знаю чем именно.

На этот раз меня из рук не выпустили, положили рядом и крепко прижали к себе. Будто бы он пытался найти успокоения. А я противиться не стала. Мне тоже было приятно лежать в его объятьях. Так мы и уснули, и мне абсолютно ничего не снилось.

Проснулись одновременно, от осторожного стука в дверь. Я сначала не поняла, где я и что происходит, а когда вспомнила, то скривилась.

Опять Нора. Больше некому.

Адриан тоже был недоволен, но поднялся с кровати и открыл дверь. На пороге стояла сестрица. Сегодня она выглядела помятой. Весь лоск исчез, лицо осунулось, а под глазами залегли глубокие тени.

— Ри, я… — начала она, но Адриан её перебил:

— Наора, давай забудем обо всём.

Девушка судорожно выдохнула и с трудом улыбнулась:

— Как скажешь, — опустила голову в лёгком поклоне. — Я приготовила завтрак, пойдём? — уточнила осторожно и замерла, ожидая отказа. Но Адриан удивил её, и меня заодно:

— Пойдём, — распахнул дверь шире и посмотрел в мою сторону: — Марго.

Поглядывая с подозрением на девушку, вышла в коридор. До кухни не дошла, остановилась и с тоской посмотрела на уличную дверь. Мне бы нужно было пойти прогуляться, вот только что-то не давало покоя.

И через мгновение я поняла, что именно. Запах. По первому этажу расплывался приторный аромат, настолько сладкий, что меня даже замутило. Повинуясь инстинкту, забежала на кухню и зажмурилась. Здесь пахло куда сильнее. Безошибочно определила, что запах идёт от чашки с чаем, над которой поднимались тонкие струйки пара.

Я не знала, что это такое, но нутром чуяла — ничего хорошего. По всей видимости, Нора не сдалась и решила подстроить очередную пакость.

Когда Адриан с сестрой вошли в кухню, я уже сидела на столе и с упорством толкала чашку к краю. Ещё один толчок и напиток оказался на полу.

Нора вскрикнула и подалась вперёд, явно желая отвесить мне подзатыльник, но Адриан опередил её:

— Ничего, я сам наведу себе чай. Садись.

Девушка растянула губы в неестественной улыбке и прощебетала:

— Нет, что ты, мне не сложно, я…

— Садись, — повторил он с нажимом, и ей ничего не оставалось сделать, как послушаться его.

Интересно, что она на этот раз хотела сделать? Опоить его каким-нибудь любовным напитком, или отравить? Мол, не доставайся же ты никому?

Девушка замерла на стуле, выпрямив спину так, будто железный прут проглотила. Сначала она следила за дёрганными движениями Адриана, а потом перевела взгляд на меня. Страх молниеносно сменился злостью. Она прищурилась и скривила идеальные алые губы. Мне же очень хотелось спросить, на что она вообще надеялась? Глупая. И любовь её противоестественна, даже если они не родные, то… Они же выросли вместе! Неужели в её окружении не нашлось больше ни одного достойного кандидата?

Я спокойно выдержала злой взгляд и демонстративно принялась умываться. Нечего в меня молнии метать, они мне не страшны.

Когда Адриан обернулся, поставил чашку на стол и принялся убирать осколки с пола, то Нора вновь натянула маску бедной овечки. Только на это раз брат не стал обманываться. Усевшись на своё место, спокойно спросил:

— О чём ты думала, Наора?

Девица вздрогнула, побледнела и выдавила улыбку:

— Я просто приготовила чай, Ри, я…

Мужчина кулаком громыхнул по столу и обманчиво-спокойным тоном поинтересовался:

— Просто чай? — его брови взлетели вверх, а холодная усмешка коснулась губ. — От простого чая не будет нести афродизиаком.

О, надо же. Оказывается, приторный запах принадлежал всё же какой-то любовной бурде. Хорошо, что его почувствовала не только я.

— Я… — начала Нора, да только скисла под внимательным взглядом, явно не найдя слов в своё оправдание. Потом девушка поднялась, нервно одёрнула подол платья и сдавленно произнесла: — Я думаю, мне пора.

Правильное решение. Очень правильное.

— Пора, — не стал спорить Адриан. — И, пожалуйста, Наора, больше не приезжай.

Сестрица всхлипнула и выбежала из кухни, а вскоре послышался стук входной двери. Только когда мы остались одни, смогла спокойно выдохнуть. Вот это у него родственнички. Думала, друзья сумасшедшие, ан нет, пальма первенства переходит к Норе.

Мы посидели в тишине несколько минут, после чего Адриан протянул ко мне руку и погладил:

— Спасибо, — выдавил с мукой в голосе. Я не придумала ничего лучше, чем замурчать.

К слову, мужчина оказался совсем не глуп. Мясо, которое Нора порезала для меня, он попросту выкинул. Молча порезал другой кусочек и поставил передо мной. Ещё и молока со сметаной не пожалел.

После завтрака он вспомнил, что уже давно не выпускал меня, поэтому мы отправились на улицу. Сегодня был первый день, когда серые тучи, наконец-то, расступились, и выглянуло солнце. Унылая местность преобразилась, заиграла новыми красками.

Мне не хотелось заходить в дом, я долго бродила по дорожкам, наслаждаясь прогулкой. Адриан не отставал — шёл следом, при этом хмурился и о чём-то думал. Я старалась его не отвлекать, пока не услышала странный шорох. Оглянулась. Никого поблизости не было. Даже кусты, за которыми можно было спрятаться, и те находились слишком далеко.

Подумала, что мне показалось, и уже сделала шаг вперёд, как вновь раздался шорох. Принялась лихорадочно осматриваться, пытаясь понять, откуда исходит звук, но к тому, что произошло через мгновение, я всё равно оказалась не готова.

Сверху на меня свалилось что-то рычащее и весьма тяжёлое. И это что-то с остервенением впилось мне в загривок, от чего я заверещала и попыталась сбросить с себя нападавшего.

Боль оглушила и дезориентировала. Я потерялась в пространстве и ощущениях. А потому с запозданием поняла, что тяжесть со спины пропала, и повсюду разносится противный запах палёной шерсти.

Кто-то прикоснулся ко мне, и я вновь зашипела, хаотично замахала лапой, пытаясь достать до противника.

— Марго, успокойся, это я, — сквозь шум в ушах с трудом смогла разобрать слова.

Подняла голову, пытаясь сфокусироваться, и наткнулась на обеспокоенный взгляд Адриана. Было так больно, что я жалобно замяукала. Хотелось вовсе отключиться, но выносливость кошачьего организма оказалась куда больше, чем у людей.

— Иди сюда, — мужчина с опаской вновь протянул руку. На это раз шипеть я не стала, позволила осторожно поднять себя на руки, только вот промолчать не могла. Мне было больно.

— Сейчас, подожди, я помогу тебе… — прошептал Адриан, широкими шагами направляясь к дому.

Что это вообще было? Тварь, напавшую на меня, я даже рассмотреть не успела. И вопрос века — почему опять я? Тут больше нападать что ли не на кого? У-у-у! Кругом одна несправедливость. Почему мне так не везёт?

В дом он влетел, ногой открыв дверь. Я наблюдала за всем с флегматичным безразличием. Боли было так много, что я, в какой-то момент, попросту перестала её чувствовать. И глаза сами собой закрывались, вдруг жутко захотелось спать. На задворках сознания билась мысль, что засыпать ни в коем случае нельзя, но она была такой невнятной, что я попросту махнула на неё рукой.

Почему нельзя, если очень хочется?

Адриан что-то бормотал себе под нос, при этом скидывая на пол какие-то склянки и мешочки. Он что-то ищет? Что-то важное?

— Да где же оно! — мужчина не выдержал и закричал.

Всё это время он держал меня на руках, а потом понял, что даже с такой худосочной ношей не очень-то удобно рыться в ящиках. Меня аккуратно уложили прямо на стол.

Я не выдержала, закричала, и, кажется, ненадолго всё же отключилась. Пришла в себя от того, что меня осторожно теребили за ухо.

— Вот так, красавица, открывай глазки, — было непривычно слышать такой тон от Адриана, наверное, поэтому я фыркнула, пытаясь усмехнуться. Вышло откровенно плохо. Но он правильно меня понял:

— Представляешь, большой и грозный дракон тоже умеет бояться, — подшутил сам над собой.

Дракон? Да он точно чокнутый.

— Я бы мог снова применить магию, — принялся рассуждать вслух. — Но тогда ты погибнешь не от раны, а от моих рук. Уж лучше так…

Мою голову повернули набок и принялись вливать в рот какую-то гадость. Попыталась вывернуться, но очередная порция боли отправила меня в беспамятство, где я и пробыла ровно до того момента, пока не пришла в себя в кромешной темноте.

Во рту было сухо, словно в пустыне. Нестерпимо хотелось пить. Было такое ощущение, что если я не сделаю хотя бы глоток живительной влаги, то попросту умру.

С трудом поднялась с кровати и пошатнулась. Устоять на ногах оказалось сверхсложной задачей. Как и дойти до стены, чтобы ухватиться за неё руками.

Но жажда гнала вперёд. Кое-как прошла по коридору, оттуда к кухне. Хорошо, что комната оказалась на первом этаже, боюсь, что с лестницы я смогла бы спуститься только кубарем.

Графин с водой был уже близко, когда ноги подкосились, и я рухнула на колени, руками упираясь в пол. Дальше поползла на четвереньках. С трудом уцепилась за столешницу и снова встала. Первый стакан выпила и даже не заметила, следом опустошила второй и третий. Стало чуточку легче. Хотя голова всё ещё кружилась, со скоростью света меняя местами потолок и пол.

Зажмурилась и принялась считать до десяти.

Запоздалая мысль «почему мне так плохо» заставила вспомнить последние события. Глаза пришлось открыть. И только в этот момент я поняла, что больше не кошка. Я вновь вернулась в своё тело!

Шок, неверие и радость смешались в единое целое. Я смотрела на свои руки и не могла осознать, что они, действительно, мои. Не маленькие милые лапки с когтями, а обычные руки. И ноги. И голова (её наличие я тоже проверила, на всякий случай).

От счастья я-таки рухнула на пол, но боли вовсе не почувствовала, продолжая глупо улыбаться. Вслед за мной вниз упал и стакан, разбившись со звоном. Осколки разлетелись по кухне, загадочно мерцая в лунном свете, который заливал маленький пятачок кухни.

Это всё? Мои мучения закончены? Я теперь смогу говорить, нормально есть и ходить? И…

Мысль об Адриане пришла внезапно. Собственно, я про него на радостях вообще умудрилась забыть. И про мир, который моим не являлся. Стоит ли говорить, что именно в этот момент в коридоре послышались неуверенные шаги и голос хозяина этого дома:

— Кыс-кыс, Марго, ты где?

Радость улетучилась, сменившись страхом. Даже голова кружиться перестала, и я подорвалась на ноги, попутно поняв ещё одну мало приятную вещь — на мне не было одежды. Совсем. То есть, я стояла посреди кухни, в чём мать родила.

Удивительно, но мне вдруг захотелось вновь стать кошечкой. Маленькой, пушистой, которую Адриан будет носить на руках, и кормить вкусняшками. Зажмурилась, пытаясь воплотить свою мечту, но, увы, воплощаться она не стала.

Бегло осмотрелась, только ничего, где я могла бы спрятаться, здесь не было. Разве что только под стол залезть, но это как-то глупо. Впрочем, ситуацию в целом глупее придумать сложно.

Мне ничего не осталось, как только усесться обратно на пол и обхватить руками колени, пытаясь хоть как-то прикрыть стратегически важные места.

Шаги приближались, и моё сердце от страха едва ли не из груди выскакивало. Пожалуй, мне так страшно даже в той злосчастной подворотне не было.

Щёлкнул выключатель. Кухню залило ослепительным светом, и я закрыла глаза. Вот и всё. Порадовалась возвращению собственного тела и хватит. Пришла пора расплачиваться.

— Мар… — выдохнул Адриан и замолчал. Представляю, как он удивлён. Нагая девица в его доме, к тому же посреди ночи. Но посмотреть на его вытянувшееся лицо мне было страшно. Дыхание и то затаила.

Молчание затягивалось. Меня начало бить крупной дрожью, с которой никак не получалось справиться. Наконец, мужчина произнёс:

— Кто вы? — голос прозвучал ровно. Вот так с ходу и не поймёшь — будут меня убивать или нет.

Пришлось поднимать голову, встречаться с полыхающим взглядом хозяина и со вздохом признаваться:

— Я — Марго.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он словно маску натянул. А вот глаза… Зрачки медленно меняли форму, становясь вертикальными.

Я всё ждала, что он сейчас подойдёт и попросту придушит меня, но мужчина удивил. Медленно стянул рубашку и бросил её мне со словами:

— Прикройся.

То есть, моя казнь откладывается?

Не веря своему счастью, на лету поймала рубашку и быстро натянула её на себя. Только сейчас смогла в полной мере оценить рост Адриана — рубашка доходила мне до середины бедра.

— Поднимайся, — всё таким же, лишённым эмоций голосом, отдал очередной приказ.

Спорить я не стала. Кое-как поднялась, пошатнулась, но на ногах устояла.

— Идём, — бросил снова и отвернулся. Я чувствовала его напряжение и злость. Не так ярко, конечно, как в теле кошки, но всё же.

Надеялась, что мы пойдём в библиотеку, или, хотя бы, в гостиную, чтобы поговорить, но мужчина привёл меня к двери. Рывком распахнул её и произнёс:

— А теперь выметайся.

То есть, как это? Опешила на мгновение, а потом у меня словно предохранитель сорвало:

— Выгонишь? Вот так просто? И куда я пойду ночью, да ещё в таком виде? У тебя совесть есть?

Судя по тому, как он сжал руки в кулаки — последний вопрос был явно лишним. А может и не только последний.

— Я. Сказал. Вон, — выдал, чеканя каждое слово. Но инстинкт самосохранения покинул меня окончательно. Иначе, чем ещё объяснить, что я сделала шаг назад, сложила руки на груди и сказала:

— Никуда я отсюда не уйду!

Адриану понадобилась секунда, чтобы оказаться возле меня. Вот он стоял на расстоянии нескольких шагов, а вот уже прямо перед моим носом. Благо, руки он распускать не стал, лишь дышал глубоко, явно, сдерживаясь с трудом.

— Лучше уходи, — произнёс вроде бы спокойно, а у меня от его голоса мурашки по всему телу пронеслись. И отнюдь не в приступе томления они совершили этот поход, а от страха. Препираться с ним вот так, когда он стоит рядом, было сложно.

Я редко плакала. Давно отучилась показывать людям свои настоящие эмоции, а здесь не сдержалась:

— Мне некуда идти, неужели ты не понимаешь? — всхлипнула и отвернулась. Мне казалось, что я немного попривыкла к дичи, что происходила со мной в последние дни, но… Нет, не привыкла. В кошачьем теле всё казалось какой-то сказкой, сном, а сейчас реальность оказалась слишком… реальной. И лучше мне остаться здесь, с неадекватным мужчиной, который с лёгкостью может переломить мне шею, чем оказаться ночью посреди улицы. Почему-то последнее пугало сильнее.

Адриан зарычал. Натурально очень, словно был не человеком, а зверем каким-то. Шагнул в сторону и швырнул вазу, что стояла у двери прямо в стену. Она с грохотом разбилась, заставив меня вздрогнуть.

Мужчина подошёл к столику, который притаился в углу. Я уж подумала, что и его ждёт незавидная участь вазы, но нет, он просто схватился за него руками. То ли пытаясь успокоиться, то ли раздумывая, как бы незаметно всё же прибить меня.

Я стояла и смотрела на его напряжённую спину, на литые мышцы, на загорелое тело. И только сейчас заметила рубцы от застаревших ран. Глубокие, загрубевшие, жуткие… Так вот почему он никогда не снимал рубашку. Только когда купался, но у меня хватало такта не подглядывать за ним.

Наконец, он произнёс спокойным голосом:

— Кто ты такая? И как попала сюда?

Ему как? Сразу на два вопроса ответить или по очереди? Решила выдать всю информацию разом:

— Я Марго, и попала сюда случайно. На карете, от собак спасалась и…

— Хватит! — громыхнул он, и я вновь вздрогнула. — Говори правду!

Какую правду он хочет от меня услышать? Страх сменился злостью:

— Я и говорю всё так, как было. Я та самая кошка, которая случайно оказалась в вашем доме, — приличия ради, решила перейти на «вы», вдруг это заставит его вспомнить о том, что перед ним, вообще-то, хрупкая девушка, с которой нужно обращаться соответственно?

Не помогло. Адриан развернулся ко мне и буквально выплюнул:

— Не лги! Я проверил Марго, она была обычной! Ты не можешь быть ей.

Я бы себе тоже не поверила, но…

— Плохо проверили, — пробормотала и переступила с ноги на ногу. Стало вдруг холодно. Ночной воздух проникал в дом из приоткрытой двери, что тепла отнюдь не добавляло. Ещё одно преимущество кошачьего тела — я не мёрзла. По крайней мере, не так, как сейчас.

Мужчина вновь зарычал, но уже без былой агрессии. Что ж, маленькая, а победа.

— Послушайте, — начала и пошатнулась. Что-то мне нехорошо. С трудом устояла на ногах, ещё и тряхнула головой, чтобы привести себя в чувства. — Я, действительно, Марго, точнее Маргарита Лисова, и я оказалась в вашем доме случайно, как и в этом мире…

Вновь пошатнулась. Ухватиться мне было не за что, потому что стояла я посреди огромного холла. И вдруг с ужасом осознала, что сейчас попросту свалюсь на пол, но непоправимого не случилось. Адриан оказался рядом слишком быстро, предотвращая моё падение. Объятья его были бережными, несмотря на злость, что ещё плескалась в глазах.

— Простите, — прошептала зачем-то, прежде чем отключилась.

Пришла в себя в уже знакомой спальне. Первым делом, что сделала, когда открыла глаза — проверила наличие собственного тела. Фух, странный обморок не вернул меня в кошачье тело, что уже неплохо.

Осмотрелась. В кресле у окна сидел хмурый Адриан и сверлил меня недовольным взглядом.

— Пришла в себя? — спросил грубым тоном.

Я кивнула, потому что утверждать обратное было бы глупо.

— А вот теперь мы поговорим, — прозвучало настолько зловеще, что мне захотелось вновь провалиться в спасительное беспамятство, но попытку пресекли тихим: — Даже не думай, во второй раз я на этот трюк не поведусь.

Какой ещё трюк? Клевета! Я не притворялась!

Но возмущение я проглотила, завидев, как мужчина медленно поднимается со своего места и идёт ко мне, при этом его ладони начали светиться.

— Н-н-не надо, — пробормотала, сама не зная, о чём его прошу.

Адриан криво усмехнулся и вкрадчиво поинтересовался:

— Что именно — не надо?

Я попыталась отползти к противоположному краю кровати и взвизгнула:

— Ничего не надо!

Сбежать я, конечно же, не успела. Запуталась в одеяле, что отняло спасительные секунды. Мне на ноги опустилась тяжёлая рука, и я не придумала ничего лучше, чем зажмуриться. Глупо и по-детски, но лучше так, чем смотреть в глаза мужчине.

Мгновение и наступила пугающая тишина. Я приготовилась к боли, но её не последовало. Набравшись храбрости, открыла глаза, чтобы увидеть вертикальные зрачки Адриана и растерянное выражение лица. Кажется, до него медленно стало что-то доходить. Надеюсь, это понимание, что я не лгу.

— Ничего, — пробормотал он, но руку при этом не убрал. Прикосновение стало чуточку нежнее, и я осмелилась спросить:

— А теперь мне можно рассказать, как всё было на самом деле?

Мужчина моргнул, словно не ожидал от меня услышать хоть что-то, и медленно кивнул. Потом так же медленно отстранился и отвёл взгляд.

Возвращаться в кресло не стал, замер у кровати, смотря на меня как-то иначе. От него больше не чувствовалось злости, только недоумение, что было хорошим знаком, во всяком случае, я постаралась себя в этом убедить.

Во избежание всякого, отползла подальше, и натянула одеяло до самого подбородка. Рубашка с мужского плеча была велика, и то и дело норовила сползти, открывая заманчивый вид. Мне не хотелось, чтобы Адриан подумал, будто я с ним заигрываю, ему, бедняге, и притязаний сестрички хватает.

Вдохнула, шумно выдохнула и начала рассказ:

— Я случайно здесь оказалась. И не только в вашем доме. Но и в этом мире, — последнее слово произнесла тише, при этом внимательно следя за реакцией собеседника.

Он усмехнулся краешком губ и склонил голову к плечу:

— Думаешь, я в это поверю? — произнёс насмешливо.

Я безразлично пожала плечами, хотя внутри полыхнула злость от этого его неверия. Посмотрела бы я на него, будь он на моём месте. Я такое пережила, что и врагу не пожелаешь.

— Ваше право, — произнесла нарочито спокойно. — Вот только мне бы просто хотелось вернуться обратно. Это возможно?

На это раз Адриан нахмурился и подался вперёд, словно хотел оказаться ко мне ближе. Но следом передумал и резко отшатнулся. Потом вовсе отошёл к окну и замолчал ненадолго.

— Давай по порядку, — выдал, наконец-то, вновь обернувшись ко мне.

Судорожно вдохнула, только сейчас осознавая, что последние секунды даже не дышала. И принялась за рассказ, стараясь обойти самые щекотливые моменты:

— Я просто возвращалась с работы, когда на меня напали. Я пыталась убежать, спряталась, а потом что-то изменилось, и я оказалась посреди шумной улицы уже в кошачьем обличье. За мной погнались собаки и я не придумала ничего лучше, чем запрыгнуть на карету. Вот.

Чем больше я говорила, тем суровее становилось лицо Адриана. Уж не знаю, что ему так не понравилось.

Подумав немного, повторила просьбу:

— Можно мне просто вернуться в свой мир?

Должен же он знать, как это сделать?

— Это вряд ли, — произнёс спокойно, разбивая мои надежды вдребезги.

— Почему? — не выдержала, вскрикнула, ещё и руками ударила по одеялу, отпустив спасительную преграду.

Взгляд Адриана медленно скользнул ниже, загораясь каким-то неестественным светом. Затем он шумно выдохнул и отвернулся. Я же тоже опустила взгляд, отмечая, что рубашка сбилась, оголив мои плечи и немного грудь.

Лицо обожгло жаром, и я спешно натянула одеяло обратно. Наступила неловкая пауза. Я даже забыла, о чём мы разговаривали. Сердце отбивало бешеный ритм, и я боялась поднять взгляд на мужчину. Не подумает же он, что я это специально сделала?

— Кх-м, — кашлянул, и произнёс подозрительно хриплым голосом: — Я не знаю, как вернуть тебя обратно, потому что ничего и никогда не слышал о перемещении между мирами.

— Но я же здесь, — бросила глухо. — Значит это возможно.

Смотреть на него я всё ещё опасалась.

— Я и не говорю, что это невозможно, — почти привычным голосом продолжил он. — Просто я тебе в этом не помощник.

Вновь помолчали.

— А вы не знаете, кто может помочь? — зашла с другой стороны.

— Нет, — слишком поспешно произнёс Адриан, так что я вскинула взгляд и посмотрела на его напряжённую спину.

— Нет? — переспросила с подозрением.

— Нет, — ровным тоном повторил он. И обернулся. Его зрачки вновь стали вертикальными, вот только вместо злости я чувствовала лишь странную смесь эмоций, которые так и не смогла определить. А ещё меня не покидало ощущение, что Адриан что-то недоговаривает.

— Я думаю, нам нужно отдохнуть, — поспешно сменил тему, пока я не продолжила задавать вопросы.

За окном было темно, ночь как никак. И что удивительно, после его слов на меня навалилась усталость. До этого я её, видимо, не чувствовала из-за адреналина, что гулял по венам.

Хотела подняться с кровати и уже пойти искать себе пристанище где-нибудь в другой комнате, но Адриан остановил меня взмахом руки:

— Оставайся здесь, — и больше не говоря ни слова, вышел из спальни, оставив меня одну.

Посидела так ещё какое-то время, рассматривая запертую дверь, а потом упала на подушки. Мечтала вернуть своё тело? Вернула, но легче почему-то не стало. А я надеялась, что проблема только в кошачьем обличии. Глупая!

И что мне теперь делать? За пределами этого дома я не имела понятия куда идти и у кого просить помощи. Да что там! У меня даже одежды нормальной не было, не в рубашке же с мужского плеча идти?!

Получается, что в человеческом обличье, что в кошачьем — я завишу от Адриана. И как уговорить его помочь мне? И, главное, почему он вдруг воспротивился, если каких-то полчаса назад был готов выгнать меня на улицу? Передумал? Почему?

У-у-у! Вопросы, вопросы, и ни одного ответа!

Повернулась на бок и с головой укрылась одеялом. Ничего, я обязательно что-нибудь придумаю. Попала же я как-то сюда, значит и обратный путь тоже существует. Я его найду!

Незаметно для себя уснула, а проснулась от того, что настырный луч солнца скользнул по лицу. Потянулась и встала с кровати. Вид у меня был плачевным. Рубашка хоть и была велика, а всё одно — оставляла слишком много простора для фантазии. Нужно это как-то исправлять.

Закатала рукава, полы рубашки подвязала на талии, а из покрывала, стянутого с кресла, соорудила подобие юбки. Подойдя к зеркалу, покрутилась возле него, оценивая свой наряд. Не последний писк моды, конечно, но уже куда интереснее, чем было до этого.

Из комнаты я вышла, оглядываясь по сторонам. Адриана нигде не было видно и в доме царила тишина, словно я была здесь одна. Отлично.

Осколки, разбившегося ночью стакана, так и лежали на полу. Я сначала убрала их, а потом уже задумалась над тем, что бы приготовить на завтрак. Есть порезанное мясо, сметану и пить молоко мне, конечно, нравилось, но не до такой степени, чтобы питаться так постоянно.

В большом шкафу, который в этом мире заменял холодильник, нашлись яйца, сыр и молоко. Схватив всё это добро, направилась к плите, и уже тут меня поджидало разочарование — пользоваться этой иномирной штуковиной я не умела. Здесь не было никаких кнопок, рычажков и прочих приспособлений. Честно, за эти дни я не удосужилась подсмотреть, как Адриан включал её и грел чайник, как-то не подумала, что мне это может пригодиться.

Сгрузив добытые продукты на стол, принялась рассматривать чудо-плиту со всех сторон. Посмотрела сбоку, сзади, и даже встала на четвереньки, может какая кнопка есть внизу?

И надо же такому случиться, что именно в этой странной позе меня и застиг деликатный кашель:

— К-хм, к-хм.

Подскочила на ноги, как ужаленная, и увидела… Адриана. Кого же ещё? Мужчина стоял в двери, облокотившись плечом, и смотрел на меня. Внимательно очень смотрел и этот взгляд меня отчего-то смутил, будто я тут не плиту включить пыталась, а продукты у него украсть хотела.

Смахнув с лица выбившиеся пряди, выдавила приветливую улыбку:

— Доброе утро.

Он, наконец, перестал изображать истукан, и кивнул:

— Доброе, — помолчал и добавил: — Какие-то проблемы?

Оглянувшись на злосчастную плиту, в растерянности развела руками:

— Она… не включается.

Судя по усмешке, что скользнула по его губам, ему было весело. Интересно, сколько он здесь стоял? И почему я не слышала, как он подошёл?

Адриан сделал шаг, ещё один, а оказавшись рядом со мной, попросил:

— Можно?

— А, да, — пробормотала, смутившись ещё больше.

Да что с тобой такое, Марго? Могла бы догадаться, что нужно посторониться. А нет же, стою, как вкопанная.

Мужчина вновь хмыкнул. Потом опустил руку к плите и просто щёлкнул пальцами — алое пламя весело заплясало, хотя до этого там даже намёка на его присутствие не было.

— Оу, — протянула восхищённо. Магия, не иначе.

Адриан отошёл в сторону и опустился на стул. Я же принялась заглядывать в разные шкафчики. Сковороду нашла сразу, с солью было не так просто, но и тут я справилась. Куда сложнее всё это было делать, ощущая чужой взгляд, что буквально прожигал спину.

Мои действия он никак не комментировал, что заставляло меня нервничать ещё больше. В итоге, я всё же обожглась. Коротко вскрикнув, прижала палец к губам, как делала ещё в детстве.

Адриан оказался рядом и серьёзно попросил:

— Покажи.

Ничего ему показывать я, конечно же, не хотела, но не драться же с ним? Смотря с подозрением, отняла палец от губ и продемонстрировала маленький круглый ожог.

— Я вылечу, — хмурясь, произнёс он, но я тут же отступила на шаг.

— Не надо, ещё упадёте опять, а я не хочу, чтобы меня обвинили невесть в чём.

Адриан нахмурился и в его глазах промелькнуло раздражение:

— От этого ничего не будет, — бросил недовольно и схватил меня за руку, чтобы я уж точно не вырвалась.

Нет, это, конечно, приятно, когда о тебе заботятся, но…

— А почему вы передумали меня выгонять? — и ещё рычать перестали, но это я вслух уже произносить не стала.

— Потому что, — отмахнулся и сделал вид, что очень сосредоточен.

О-о-очень информативный ответ, даже не знаю, что с ним делать. Злость вспыхнула, и мне стоило огромного труда, чтобы погасить её. Надо помнить, что ругаться с Адрианом мне не с руки.

То место, где был ожог, коснулось холодом и я отвлеклась от собственных мыслей. Руки мужчины едва светились мягким желтоватым светом, и для человека, непривычного к разного рода магическим фокусам, это выглядело впечатляюще. Что в первый раз, что во второй.

Прошла, наверное, минута, когда Адриан отстранился:

— Всё.

Я посмотрела на палец, с удивлением отмечая, что от ожога не осталось и следа.

— Спасибо, — поблагодарила его и вновь отвернулась к плите. Завтрак был почти готов, а смотреть ему в глаза мне почему-то стало неловко.

Разложив всё по тарелкам, расставила их на столе. Потом подумала и решила, что раз уж я обнаглела настолько, что без спроса копаюсь в чужих шкафах, то ничего непоправимого не случится, если ещё немного похозяйничаю.

Из холодильника достала копчёное мясо, порезала его тонкими ломтиками, потом соорудила простенький бутерброд и с невозмутимым видом заняла своё место. Насмешливый мужской взгляд предпочла проигнорировать.

Завтрак был… чудесным. Никогда бы не подумала, что могу соскучиться по простейшему омлету с сыром. А чай? И бутерброд? Всё было настолько вкусным, что я уже почти доела, и только тогда заметила — Адриан ничего не съел. Он просто смотрел на меня и улыбался. Что? Опять голодовку объявил? И если в кошачьем теле я не могла высказать ему всё, что думаю по этому поводу, то сейчас как раз исправлю упущение.

— Не вкусно? — нахмурилась, отставив недопитый чай.

Мужчина встрепенулся, посмотрел сначала в тарелку, будто ответ там пытался найти, потом на меня:

— Нет, почему же, вкусно.

Я прищурилась и едва улыбнулась:

— И как вы это определили, если ничего не попробовали?

Адриан усмехнулся и облокотился на спинку стула:

— Хорошо, подловила, — сдался подозрительно быстро. — Но я не голоден.

Да, это он может рассказывать кому-нибудь другому.

— А вы знаете, чем опасна голодовка? — подалась вперёд, расставив руки на столе. — Однажды вы настолько обессилите, что не сможете даже руку поднять. К тому же… — закончить пламенную речь мне не дали.

Адриан перестал улыбаться и совершенно серьёзно произнёс:

— А может быть, я этого и добиваюсь?

Подготовленные аргументы куда-то испарились и я растерянно уточнила:

— Превратиться в овощ?

Он кивнул и я нахмурилась. Поднимать щекотливую тему вовсе не хотелось, но мне нужно было как-то достучаться до него.

— Знаете, — начала осторожно, подбирая слова. — Что бы ни случилось в прошлом, нельзя себя наказывать таким образом.

Взгляд мужчины стал острее:

— Марго, я думаю, нам не стоит касаться этой темы, — и так это было сказано… Словом, я прониклась и была вынуждена согласно кивнуть. То, что я расстроилась, скрыть не удалось, и Адриан добавил чуть мягче: — К тому же у тех, кто обладает магией есть некоторые преимущества.

— Это какие же? — проворчала тихо.

— Когда нет пищи, организм для восстановления использует магию.

Вспомнилось, с каким трудом ему даётся использование этой самой магии и спросила:

— Именно из-за этого вы отключились тогда, когда лечили меня в первый раз?

Конечно, для меня всё это было совершенно непонятно, но сложить два и два не так уж сложно. Он изнуряет себя голодом, организм питается магией, и ей неоткуда восполнять силы. Отсюда его обморок.

Отвечать он не стал, поднялся со стула и направился к двери:

— Дом в твоём распоряжении, а вот за его пределы тебе пока лучше не выходить.

Вспомнилось вчерашнее нападение неизвестного существа и я содрогнулась. Спросить ничего не успела, потому что Адриан уже скрылся из вида.

Почему же он всё-таки передумал меня выгонять? Кажется мне, что тут всё куда сложнее, чем просто жалость и вера в мой рассказ. Здесь есть что-то ещё. Как бы у него выведать всю правду, в том числе о том, что же с ним такое произошло?

Задумавшись, убрала со стола, помыла посуду и направилась в спальню. Я просто не знала, куда мне ещё идти. Нет, я бы не отказалась посидеть в библиотеке и послушать, как Адриан читает, но что-то мне подсказывает, что моей компании он будет не очень рад. Если не сказать большего.

До комнаты я не дошла. Услышала, что Адриан с кем-то разговаривает и остановилась. Подслушивать, конечно, нехорошо, но, похоже, кошачье любопытство не оставило меня, даже после того, как я стала человеком.

Хозяин дома сидел в кресле, спиной к двери и держал перед собой тот самый замысловатый предмет — средство связи.

— Эйдж, у меня к тебе просьба, — произнёс Адриан, и даже не видя его лица, я поняла, что он скривился.

— Оу, — отозвался на том конце бархатистый мужской голос. — Думается мне, что просьба эта несколько специфического толка?

— И в кого ты такой догадливый? — проворчал Адриан, тяжело вздыхая.

Его собеседник рассмеялся:

— Да ты с другими ко мне и не обращаешься, — пояснил добродушно.

Они помолчали, и неизвестный мне Эйдж подтолкнул мужчину в нужном направлении:

— Говори давай, знаешь же, что я всё сделаю в лучшем виде, — он вновь усмехнулся и вмиг посерьёзнел: — Блокираторы закончились? Или что другое?

— Другое, — уклончиво ответил Адриан и торопливо произнёс: — Не мог бы ты прислать одежду, — запнулся и добавил, — женскую?

Кажется, такого не ожидал не только Эйдж, но и я. У меня глаза от удивления чуть на лоб не полезли.

Воцарилась тишина. А потом собеседник, прокашлявшись, переспросил:

— Прости, что-то кристалл барахлит. Что ты там сказал?

Адриан повторять не стал, лишь устало бросил:

— Всё ты правильно понял.

Опять тишина, а после Эйдж смущённо, как мне показалось, выдавил:

— Ри, похоже ты, всё-таки, тронулся умом от одиночества.

Адриан ответил не сразу:

— Может и так, — его голос звучал холодно. — Ну так что? Сделаешь?

Собеседник встрепенулся и, коротко усмехнувшись, выдавил:

— Так ты не шутишь?

— Я похож на шута? — парировал мужчина.

— Нет, не похож, конечно, но… — Эйдж запнулся и спросил тише: — Кто же она?

«Очень милая кошечка, вдруг превратившаяся в девушку», — усмехнулась про себя. Знал бы Адриан, какими проблемами для него обернётся спасение пушистой гостьи, может и не стал бы пускать меня в дом.

— Это тебя не касается, — отрезал хозяин. Его тон был таким, что даже я поняла — расспрашивать бессмысленно, всё равно не ответит.

Эйжд помолчал немного, а потом осторожно уточнил:

— И что, твой зверь никак не реагирует на неё?

О, а это уже интересно. Какой-такой зверь?

— Если ты хочешь знать, не придётся ли тебе потом прятать труп, то нет, можешь не переживать, — Адриан говорил, вроде бы, равнодушно, но я смогла уловить в его голосе боль, а ещё едва заметный страх.

Мне стало в этот момент не по себе.

— Не смешно, — пробурчал обиженно Эйдж. — Какой размер хоть, скажи?

Мужчина задумался на мгновение, а потом ответил:

— Такой же, как у твоей сестры.

— Оу, — только и вымолвил Эйдж.

— Всё. До связи, — Адриан прервал разговор, не прощаясь и шумно выдохнул. Потом хмыкнул едва слышно и произнёс: — Марго, а ты знаешь, что подслушивать неприлично?

Я так увлекалась их «милой» беседой, и даже не сообразила, что пора бежать. Сначала сделала шаг назад, но остановилась — уходить сейчас уже бессмысленно, меня и так застукали.

Впрочем, стыда я не чувствовала.

— Знаю, — зашла в комнату и застыла на месте, сама не зная, чего жду. Разрешения что ли?

Адриан верно понял мои мысли:

— Проходи, раз уж пришла.

Тон его был не таким уж недовольным, поэтому я прошла и уселась на низенькую софу. Покрывало при этом распахнулось очень не целомудренно, и я поспешно поправила его. Лицо опалил жар смущения, но я постаралась не обращать на внутреннее смятение никакого внимания.

Адриан молчал, молчала и я. Он только рассматривал меня, словно какую-то диковинную зверушку.

— Что-то не так? — не выдержала первой.

— Я жду, — бросил непонятную мне фразу.

Я даже растерялась на мгновение, пытаясь сообразить, что именно должна сделать.

— Чего? — уточнила осторожно.

— Когда ты извинишься, — Адриан снизошёл до пояснений.

Я открыла рот, да только тут же закрыла его.

— Извините, — выдавила, вновь смутившись.

Мужчина усмехнулся и развернул книгу, которая лежала у него не коленях. Он углубился в чтение, кажется, вообще забыв о моём существовании. Я же чувствовала себя довольно глупо. Уйти? Как-то неприлично. Хотя мозолить ему глаза тоже не относилось к приличным занятиям. Я уже почти решилась встать и направится к двери, как Адриан вдруг спросил:

— А ты прежде, в своём мире, никогда больше не обращалась в кошку? Или в какое-то другое животное?

Он всё так же держал книгу и не поднимал взгляд. Я произнесла не задумываясь:

— Нет, никогда. Вообще… — начала и замолчала. Посмотрела на мужчину, он же поглядывал на меня исподлобья.

— Что — вообще? — проявил интерес.

— В моём мире нет магии. Совсем. И люди там не обращаются в кого попало, это ненормально.

— Значит, ты ненормальная, — сделал свой собственный вывод, впрочем, прозвучавший не очень обидно.

— Значит, — согласилась покорно, на что Адриан смешливо фыркнул.

— И как тебе?

Нет, он все вопросы будет задавать так, что я ещё должна угадать, о чём именно меня спрашивают? Видя моё недовольство, пояснил:

— Как тебе быть кошкой?

Честно… Я об этом даже не задумывалась. Мне привычнее быть в своём теле, конечно, но ведь и в кошачьем обличие были свои плюсы.

— М-м-м, — промычала неопределённо. — Совсем неплохо, если тебя гладят и кормят сметаной, — сделала максимально серьёзное лицо и тише добавила: — Но то, как вы заглядывали мне под хвост, приятным назвать сложно.

Книга упала на колени, и Адриан прикрыл глаза. На его лице появился едва заметный румянец. Вот так вот! А нечего было думать, будто бы я забыла о том происшествии.

— Извини, — выдавил он мучительно. Я же, как ни старалась, сдержаться не смогла — расхохоталась и мужчина подхватил мой смех.

Когда веселиться мы перестали, Адриан чуть лукаво улыбаясь, всё же произнёс:

— Думаю, нам пора перейти на «ты».

Я фыркнула — ещё бы, после всего пережитого вместе. Против я ничего не имела, поэтому кивнула, и только потом, набравшись храбрости, спросила:

— А я могу здесь немного навести порядок?

Не то, чтобы я была чистюлей, но чем-то же мне нужно занять себя? Книги читать я не могу, даже став человеком. Попробовала уже разобрать названия на корешках, пока сидела тут, результат такой же, как и в кошачьем теле. То есть, никакой.

Уголки губ Адриана едва дрогнули:

— Если хочешь, — он пожал плечами, давая мне карты в руки.

Отлично! Не в комнате же сидеть. Я так со скуки помру.

Подскочив на месте, направилась в кабинет, где было всё разгромлено. Остатки стульев сиротливо лежали в разных углах, простыни, которыми была укрыта мебель, валялись под столом.

Засучив рукава, которые так и норовили сползти, принялась за работу. Сначала стащила обломки в одну кучу, потом аккуратно сложила простыни. В комнатушке рядом с кухней, где имелся инвентарь для уборки, нашла метлу, пару тряпок и ведро. Набрала воды из-под крана. Словом, скучать времени не было.

Когда кабинет стал блестеть от чистоты, и я с удовлетворением обозревала дело рук своих, в комнату вошёл Адриан. Я отчего-то смутилась и сама не знаю для чего вдруг спросила:

— Ну, как?

И дело вовсе не в том, что я ждала похвалы, мне просто хотелось… Да кого я обманываю? Мне хотелось, чтобы мне сказали, какая я молодец! Добрых два часа потратила, чтобы убрать то, что тут сотворил мужчина за каких-то десять минут.

— Чисто, — только и бросил он, а потом развернулся и вышел. Нет, и как это понимать?

Ла-а-адно. Я добьюсь от него хоть каких-то положительных эмоций. Не всё же ему рычать и бросаться стульями?

Следующим пунктом в моём расписании стоял обед. Я вознамерилась приготовить что-то настолько вкусное, от чего Адриан не смог бы отказаться. Этим и занялась.

Живя с матерью, которой не было дело до того, что я ела и ела ли вообще, быстро приспособилась готовить сносную еду. А после того, как переехала в другой город и помимо учёбы устроилась работать в маленький продуктовый магазинчик, вкусная еда стала приоритетом. Я могла приходить домой жутко уставшей, но всё равно что-нибудь да готовила. Пусть не такое изысканное, как в попадавшихся видео, и всё же. А уж когда у меня выдавался выходной, то экспериментировала на полную катушку.

Вот и сейчас, зайдя на кухню, выложила на стол всё, что нашла из съестного. Выбор был приличным — охлаждённый шмат мяса, по виду на нашу говядину похожий, три десятка яиц, сметана, картофель, лук, чеснок, капуста, копчёный окорок, головка сыра, баночка с топлёным маслом и ещё зелень. Отец, присылавший всё это добро Адриану, явно надеялся, что сын одумается и начнёт нормально питаться.

Вопрос, кто же привёз ему сундуки с припасами, когда я попала в его дом и которые он спалил, оставался для меня открытым. Надо бы будет поинтересоваться, но не сейчас, а когда Адриан всё-таки решится быть со мной чуть более откровенным.

Решила сильно не мудрить и приготовить стейк, а к нему запечь картофель с хрустящей сырной корочкой. Пока планировала сама слюнки глотала, а Адриан мужчина, он должен любить мясо. Должен и точка! Если откажется, то привяжу его к стулу и буду кормить насильно. Что бы он там не говорил про магию, которая восполняет его силы, я это так не оставлю.

Готовка успокаивала. Мечущиеся мысли пришли в норму, и я уже не так боялась того, что оказалась в чужом мире. Не попади я в дом к этому странному мужчине, всё могло быть совсем иначе. А сейчас что? У меня есть крыша над головой, еда и даже иногда приятный собеседник.

Когда уже почти всё было готово, и мне оставалось только сервировать стол, пришёл Адриан. Обернувшись, бросила ему:

— Мыть руки и за стол, — а видя, что он собирается отказаться, строго добавила: — И это не обсуждается!

Мужчина усмехнулся, но сделал так, как я просила. Маленькая, а победа.

Усевшись за стол, я посмотрела на Адриана и сказала:

— Ты должен поесть, хотя бы в качестве извинения за то, что рассматривал меня под хвостом, — припечатала, зная, на что надавить. И, чудо, это подействовало.

Мужчина тяжело вздохнул, отрезал кусочек мяса и отправил его в рот, а за ним второй и третий. Он каждый раз закрывал глаза и урчал, словно довольный кот. Это зрелище было таким, таким… захватывающим, что я даже забыла, что вообще-то тоже голодна. Пришлось опустить взгляд и приняться за свою порцию.

— Это было очень вкусно, — похвалил меня Адриан, когда на тарелке не осталось ни крошки. Я же, кажется, покраснела. И смущённо кивнула в ответ, принимаясь убирать посуду со стола.

— Где ты так научилась готовить? — спросил он меня, когда я стала мыть тарелки.

Пожала плечами и призналась:

— Разные кулинарные шоу смотрела.

— Кулинарные шоу? — переспросил с непониманием.

Эм, я и забыла, что миры у нас разные. Пришлось объяснять:

— У нас есть такие гаджеты, вроде того, по которому ты связывался со своим отцом и другом. Так вот, на них можно ещё и видео разные смотреть. Например, как построить дом, или собачью будку, или вот как приготовить идеальный стейк из говядины.

— И что, по такому ви-иде-ео-о, — выговорил он, смешно растягивая гласные, — Можно понять, как строить дом?

Нет, ну если строить такую махину, как та, где мы сейчас находимся, то вряд ли, у нас-то дома всяко попроще. Но вдаваться в подробности не стала, только произнесла с улыбкой:

— Можно, если очень постараться.

Неожиданно в кармане мужчины что-то запищало и он достал тот самый аппарат для связи. Посмотрел на него, нахмурился и поднялся со стула:

— Извини, и спасибо большое за обед.

Потом, чеканя шаг, вышел из кухни. Я же прибрала всё и отправилась в свою комнату. Захотелось прилечь.

Кажется, я уснула, потому что проснулась, когда за окном уже начало смеркаться, но разбудило меня нечто другое.

В кресле сидел Адриан и смотрел на меня горящим взглядом с вертикальными зрачками. На его лице светились крупные чешуйки… Это было бы захватывающей картиной, если бы не тихий рык:

— Упрямая кошечка…

Мамочки!

Адриан плавно поднялся с кресла и сделал шаг в мою сторону. Холодок прокатился по спине и замер где-то в районе копчика. Мне бы бежать, да тело будто парализовало. Ещё один шаг и я почувствовала, как мир совершает кульбит, в спешке меняя местами потолок и пол. И под ошарашенный мужской голос:

— Марго, — я вдруг понимала, что чем-то укрыта с головой. Вот я сидела на кровати в чужой одежде, а сейчас — запуталась в этой самой рубашке. Что, я опять стала кошкой?

Жалобное «мяу» стало подтверждением моей неприятной догадки.

— Прости… — прошептал Адриан, пытаясь освободить меня от плена ткани, но я выпутываться не хотела. Я разозлилась. Что? Опять? Я только-только обрадовалась своему человеческому облику, и вот, снова.

Ручищу сумасшедшего хозяина оцарапала, а когда он всё же вытащил меня, ещё и укусила от души.

— Прости, прости, прости, — всё твердил он. Да что мне с его извинений? Зачем пугал вообще? Я тут стараюсь, порядок навожу, пытаюсь покормить его повкуснее, а он… Эх. Мужлан, одним словом.

Всё это я кричала возмущённо, не оставляя попыток удрать от него подальше, но Адриан, как назло, держал крепко и гладил, гладил, гладил.

Когда я выдохлась, и замерла, тяжело дыша, он выдал фразу, из-за которой я буквально подпрыгнула к потолку:

— Я просто хотел проверить, что ты говоришь правду.

Проверить? Проверить? Я ему покажу, проверку! Со злостью утопила собственные зубы в мягкой коже ладони, и меня отпустили. Ждать, пока снова схватят, не стала и рванула к приоткрытой двери, а оттуда вдоль по коридору. Какой-то туман застилал глаза. Неужели кошки тоже умеют плакать? Вот и думай после этого, что они неразумные животные. Ничего подобного! Они куда разумнее некоторых людей.

Коридор закончился и я оказалась в тупике. Шаги за спиной приближались, ничего лучше не придумала, чем проскользнул в какую-то маленькую комнатушку и спрятаться под низеньким диваном.

— Марго, прости, я всё исправлю.

Интересно, каким это образом? Опять напугает? Да только обратно я превратилась не от страха, а по какой-то непонятной причине. И что, быть мне теперь кошкой до конца моих дней? У-у-у-у, гад, а я, между прочим, доверять ему стала. Видимо, зря. Мужчина вообще доверять нельзя, жаль, что выяснила я это лишь опытным путём.

Затаилась, даже уши к голове прижала. В моём убежище было пыльно, а ещё имелась паутина и те, кто её соорудил. Пауков я не любила, куда больше чем мышей, но ради того, чтобы меня не нашли, решила потерпеть неприятное соседство.

Шаги Адриана замерли напротив двери комнатушки. Он постоял так немного, а потом со скрипом открыл дверь. Снова замер на месте, будто бы прислушиваясь. Я затаила дыхание, чтобы случайно не выдать себя, и пропустила момент, когда мужчина сделал ещё один шаг и отдёрнул штору, нагибаясь к полу.

— Вот ты где, — с улыбкой прошептал он, на что я зашипела и отодвинулась подальше к стене, чтобы он точно не достал меня. — Марго, я, правда, не хотел.

Хотел! Ещё как хотел! Сам признался! Провыла всё это протяжным мяу. И замолчала, а потом вовсе отвернулась, потому что так горько стало, и слёзы снова подступили к глазам. А я не хотела, чтобы он видел меня такой раздавленной.

— Марго, выходи, давай попробуем исправить эту… — он запнулся, подбирая слово. — Эту оплошность.

Лучше бы молчал, честное слово, потому что с каждой произнесённой фразой, он закапывал себя всё глубже. Я не отозвалась и не повернулась. Вовсе попыталась сделать вид, что никого-то тут нет.

— Марго, если вылезешь, я молока тебе налью, — зашёл с другой стороны. На его предложения я лишь тихонечко фыркнула, и мужчина, почему-то, решил, что это хороший знак, поэтому продолжил уговаривать: — Или сметаны? Хочешь сметану? А может мяса?

Нет, он совсем ненормальный? Если бы ни его выходка, не нужно было бы меня сейчас вытаскивать из-под дивана. Я бы сама себе и молочка налила, и сметаны положила. А ещё бы мяса пожарила, или картошки.

— Ла-а-адно, — протянул он, и вдруг диван, который был над моей головой, испарился. Подняла морду и увидела, что Адриан держит его одной рукой, и смотрит на меня так выразительно, будто бы я должна устыдиться и сдаться на милость врагу. Но стыдиться мне было нечего, да и сдаваться я была не намерена. Поэтому вновь фыркнула и прошмыгнула между ног мужчины, скрываясь за дверью. Бегать, правда, и искать новое укрытие не стала. Просто спустилась на первый этаж и улеглась на столе в библиотеке.

Адриан вскоре заявился следом. Подошёл, вознамерившись меня погладить, но я предупреждающе зашипела. Без рук! Он понял, улыбнулся виновато и уселся на стул, напротив стола. Так мы и сидели, пока мужчину не осенила «гениальная» идея.

— Марго, нам нужно в город, — бросил совершенно серьёзно.

А-а-а? Рот у меня сам собой раскрылся от удивления. Он же тут прячется от всех, людей не выносит и, вдруг, в город?

Прищурилась и недоверчиво приподняла брови.

— Нет, я могу, конечно, попробовать тебя напугать, — с сомнением протянул он, — Но, боюсь, это не поможет.

Я в очередной раз фыркнула. Догадливый какой… Жаль, что правильные мысли посещают его с некоторым опозданием.

— Собирайся, — бросил так, будто бы мне было, что собирать.

Ах, конечно, мне же нужно носик припудрить. Поймав мой недовольный взгляд, Адриан хлопнул себя по лбу и в который раз извинился:

— Прости.

Меня подхватили на руки, и я на этот раз не стала противиться, хотя так и подмывало укусить его. Сдержалась. Если сможет исправить то, что натворил, я даже подумаю о том, чтобы простить его. Правда, не уверена, что у меня получится. Осадок всё равно останется.

Я думала, что мы пойдём к двери, но нет, Адриан остановился посреди холла и достал из кармана местный аналог телефона. Что-то нажал и принялся ждать ответа. Эйдж ответил ему недовольным голосом:

— Слушай, Ри, ты не вовремя! — на парне не было рубашки, да и ниже пояса он был кое-как прикрыт простынёй. А за его спиной сидела девица, явно представительница древней профессии.

— Не важно, — Адриан вовсе не проникся недовольством друга. — Мне нужен портал.

— Сейчас? — буквально простонал несчастный.

— Сейчас, — припечатал Ри.

— Ты… — начал Эйдж, но замолчал. Потом вздохнул: — Хорошо, будет через пятнадцать минут.

— Через пять, — спокойно поправил его Адриан, чем заслужил злой взгляд друга.

Эйдж зажмурился и выдохнул сквозь зубы:

— Хорошо, через пять.

Вызов был сброшен, и мы принялись ждать. Отношения между друзьями были странными, если не сказать большего. Впрочем, я подозреваю, что дело в Адриане. Он вообще странный.

Кажется, пяти минут не прошло. Воздух полыхнул жаром, а потом заискрился. Пространство будто бы разрезало надвое овальным белёсым кругом, и оттуда на нас недовольным взглядом смотрел Эйдж.

Адриан напрягся, я почувствовала его волнение, и потом шагнул в эту странную штуку. Мгновение и тёмный холл сменился довольно тесной комнатушкой. Её стены были обиты тяжёлой красной тканью, и повсюду были расставлены ароматные свечи.

— Ри, ты — чокнутый! — поделился своими наблюдениями Эйдж, и я была с ним абсолютно согласна.

Брошенную в его адрес колкость, Адриан никак не прокомментировал, лишь попросил:

— Одолжишь? — и протянул руку. Парень вздохнул тяжело, но положил в ладонь мужчины круглую монетку. Что это?

— Ты уверен? — спросил Эйдж. — Что у тебя вообще за срочность такая? Всё дело в той девушке? Ты что-то с ней сделал?

О, да он догадливый! Эйжд мне уже нравится.

— Мяу, — произнесла мягко и подняла правую лапу, приветствуя его.

Парень растерялся, он переводил взгляд с меня на Адриана и обратно, а вот подходящих слов явно не находил.

— Всё нормально, — отмахнулся мой мучитель и уже хотел пройти мимо друга, но тот преградил ему путь:

— Нет, объясни, я не понимаю! И вообще, ты уверен, что можешь разгуливать по городу?

Адриан судорожно выдохнул:

— Уверен, и отойди уже, мне нужно идти.

Посмотрите, какие мы нежные. Чуть что, сразу рычит.

Эйдж был очень тактичным, он понял, что к Адриану сейчас лучше не лезть. Посторонился, пропуская нас.

Чутьё меня не подвело, парень развлекался в публичном доме. И пока мы вышли на улицу, несколько девиц, весьма фривольно одетых, предлагали Адриану компанию. Он не отвечал, просто шёл вперёд, и девицы испарялись, понимая, что с таким несговорчивым клиентом им нечего ловить.

Когда мы вышли на улицу, я с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух. От тяжёлого запаха благовоний уже кружилась голова.

Подняла голову, чтобы посмотреть на Адриана, и испуганно зашипела. Меня держал какой-то неизвестный мужчина. Это как это?

— Успокойся, Марго, это я, — голос был знакомым.

Я извернулась, чтобы внимательнее рассмотреть незнакомца, но он улыбнулся и тихо признался:

— Это всего лишь личина, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Понятнее не стало, но решила поверить. Мы успели пройти всего-то с десяток шагов по тёмной улочке, как я почувствовала его… Самый невероятный запах из всех возможных. В меру сладкий, с едва уловимой горчинкой… Запах был чужим и в тоже время родным и знакомым…

Повела носом, млея от неизведанных эмоций, а потом, спрыгнула на землю и побежала… куда-то. Адриан, не ожидавший от меня подвоха, среагировать не успел, а потому я только и услышала:

— Марго, стой! — но возвращаться и не подумала.

Запах манил, даже будто бы звал меня. И я не могла противиться этому зову. Поворот, и тёмная улочка закончилась. Я оказалась на широкой, освещённой улице, где люди в старомодных одеждах прогуливались по мощёной дорожке неспешным шагом. Гомон голосом оглушил на мгновение, так что я оробела и хотела повернуть обратно, в спасительную темноту, но… Дуновение ветра и запах вновь окутал меня, словно мягкое одеяло.

Я побежала вперёд, петляя между горожанами, пытаясь отыскать того, кто источал этот аромат. Почти добежала, как запах внезапно исчез. Словно кто-то выключателем щёлкнул и всё пропало.

Замерла, растерянно озираясь по сторонам. Осознание, что я сбежала пусть и от странного, но всё же заботящегося обо мне человека, навалилось с такой силой, что мне вдруг стало трудно дышать. Сердце встрепенулось и понеслось вскачь.

Вернуться? Я бы с удовольствием, вот только не знала, куда возвращаться. Мешанина из голосов, звуков и запахов дезориентировала. Не знаю, чем бы для меня обернулся этот необдуманный поступок, если бы рядом со мной не оказался Адриан.

— Марго! — зашипел знакомый голос и меня подхватили на руки. Я даже противиться не стала — прижалась к мужчине, пытаясь спрятаться от всего мира сразу. — Что на тебя нашло? — продолжил шипеть Адриан.

Если бы я могла, то ответила бы, но всё, на что я была способна, это лишь жалобно мяукать.

Что со мной было? Почему вообще побежала неизвестно куда? И что это за запах такой, из-за которого мой мозг едва не расплавился?

— Я, конечно, виноват, — мужчина всё ещё отчитывал меня, унося с оживлённой улицы. — Но если ты сбежишь, то сделаешь хуже только себе.

А то я не понимаю! Но… Я не могла противиться запаху, он был таким знакомым, таким родным…

— Марго, не делай так больше, — попросил Адриан, сворачивая в какой-то проулок и останавливаясь у низенькой неприметной двери. — Я постараюсь исправить то, что натворил.

Я кивнула, хотя он, скорее всего этого даже не заметил, потому что поднял руку и постучал.

— Не бойся только, потому что мой знакомый несколько необычный человек, — успел прошептать прежде, чем дверь открылась и на пороге появился… Рогатый парень. И это вовсе не фигура речи, из-под светлых волос торчали два закрученных рога.

Мужчина был молод, и вполне хорош собой, если бы не необычное дополнение на голове, то я бы даже назвала его идеалом красоты. Глаза полыхнули алым, жутковатым светом, а потом он расплылся в такой улыбке, от которой вдоль моего позвоночника пронёсся холодок.

— Надо же, какие гости, — бархатистым голосом произнёс незнакомец, его взгляд упал на меня, и идеальные светлые брови взлетели вверх: — О, а это чудо ты где нашёл?

Полы цветастого халата, в который он был облачён, колыхнулись, когда мужчина протянул руку в мою сторону. Я сжалась и вцепилась когтями в рукав Адриана. Он успокаивающе погладил меня и произнёс, как ни в чём не бывало:

— И тебе здравствуй, Айриш, пустишь?

Мужчина тут же посторонился, пропуская нас в узкий коридорчик, откуда мы вышли в довольно уютную комнату, заставленную всевозможными колбочками и флаконами. Пахло здесь очень специфически, я словно в больничную палату попала. Только о стерильности, конечно же, не шло речи. Помимо многочисленных полок и столиков, тут ещё имелось два массивных кресла, обитых чёрным бархатом, такого же цвета тяжёлые шторы и шкаф, на котором висел огромный замок.

— С чем пожаловал? — Айриш уселся в кресло, широко расставив ноги, из-за чего полы халата разъехались, предоставляя обзор на… кх-м…

— Прикройся, будь добр, — с раздражением бросил Адриан, на что мужчина усмехнулся, лукаво так и спросил:

— Что, эта милая кошечка уже показывала тебе истинный облик?

Я недовольно фыркнула. Больше того, если бы кое-кто не страдал излишней подозрительностью, то я бы так и осталась в своём истинном облике.

Адриан немного замялся и произнёс:

— Собственно, именно из-за этого мы здесь.

Айриш усмехнулся, понимающе так и, понизив голос, спросил:

— Что? Не хочет превращаться обратно?

— Если бы, — Адриан тоже усмехнулся, но без особой радости. — Не может.

— А это уже интересно, — сказал мужчина и всё же протянул руку, требуя меня отдать ему. Я же к нему идти не хотела, совсем. Он красивый, конечно, но… Что-то отталкивающее есть даже не во внешности, а будто бы в ауре. От него пахло угрозой, едва ощутимо, но всё же.

Несмотря на сопротивление, я оказалась в руках Айриша. Он поднял меня так, чтобы посмотреть в глаза и спросил:

— И почему же ты не можешь превратиться обратно, ведь для метаморфов это плёвое дело.

Для кого?

— Для кого? — воскликнули мы с Адрианом одновременно. И если я прокричала это удивлённым «мяу», то мужчина смог облечь мои мысли в слова.

Айриш посмотрел на Адриана поверх моей головы, а потом усмехнулся:

— Теряешь хватку, брат, неужели не понял сразу?

Я замерла в ожидании.

— Она не метаморф, — уверенно ответил мужчина. — Марго пуста, в ней нет магии.

Рогатый поднял глаза к потолку и с долей сарказма произнёс:

— Конечно, пуста, на первый взгляд, но ты не пробовал приглядеться к ней внимательнее?

Что они там рассмотреть должны были, меня мало интересовало. Куда сильнее мне хотелось узнать, что это за метаморфы такие? И какое я имею к ним отношение.

— Пробовал, — уже не так уверенно обронил Адриан. — Но…

— Ничего не увидел, — со вздохом закончил за него Айриш. — Ты помешался на контроле своего зверя, Ри, оттого перестал видеть очевидные вещи.

Адриан не ответил, я бы обернулась, чтобы посмотреть на него, но не стала.

— Ладно, — проворчал рогатый, вновь смотря мне в глаза. — Я так понимаю, кошечка, это твой первый оборот?

Теоретически — второй, но я согласно кивнула.

— И что, родители совсем не научили тебя возвращать истинный облик?

Вот как ему объяснить, что родителей своих я не знаю, а женщина, которая меня воспитала, вряд ли знала хоть что-то о метаморфах? Самым логичным посчитала отрицательно покачать головой.

Адриан молчал, предоставив мне возможность изъясняться самой.

— Странно, — пробормотал Айриш, и усадил меня на колени, ласково проведя рукой по спине. — Наверное, ты совсем малышка, раз ещё ничего не умеешь.

Он разговаривал сам с собой, ни к кому особо не обращаясь. И на моё скептическое фырчание не обратил ровным счётом никакого внимания.

— Тебе стоит представить себя такой, какой ты была до оборота, — принялся наставлять меня, на что я лишь тяжело вздохнула. Представляла и ни раз, но вернуться обратно это мне никак не помогло. — Не вздыхай, а просто представь, — тут же одёрнул меня мужчина.

Спорить не стала. Прикрыла глаза и представила своё человеческое тело. В первое мгновение, ожидаемо, ничего не произошло. А потом… Потом от ритмичного поглаживания меня вдруг бросило сначала в жар, следом в холод. Сердце забилось быстро-быстро и кончики лап закололо. Голова закружилось, а к горлу подкатила дурнота. И всё это за каких-то пару секунд.

— Оу, — выдохнул Айриш куда-то мне в шею, сильнее сжимая руки на моей… талии?

Резко открыла глаза и поняла, что я вновь стала человеком. Адриан среагировал быстро — схватил какую-то тряпицу со стола и, сдёрнув меня с коленей рогатого, закутал так, что на свободе остались только глаза.

— Могла бы представить себя в одежде, — со смешком выдавил Айриш. — Не обязательно светить своими прелестями.

Вот ему смешно, а мне не очень. Мог бы и предупредить, что я и такое умею.

— Она ничего не знает, — не выпуская меня из объятий, прорычал Адриан. Но рогатого его рык не впечатлил, он лишь переводил довольный взгляд с меня, на друга и обратно.

— Я-то думал, что это маленькая девочка, а тут… — он не договорил, сделав замысловатый взмах рукой, будто обрисовывая мою фигуру.

— Айр-р-риш, — рык стал куда сильнее и опаснее. Впрочем, мужчина снова отмахнулся от него.

— Брось, Ри, я не претендую на твою малышку.

Теперь уже разозлилась я. Почему они разговаривают так, будто меня здесь нет? И если уж на то пошло, то никакая я не «его малышка».

— Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что со мной вообще происходит?

Айриш посмотрел на меня, а руки Адриана, находящиеся на моих плечах, напряглись.

— Что, совсем ничего не знаешь? — рогатый сощурился недоверчиво, я же возвела глаза к потолку. Повторять очевидное посчитала лишним. — Удивительно, — отчего-то развеселился Айриш. — Где ты её нашёл, Ри?

— Она сама меня нашла, — проворчал Адриан, а я… Я согласилась. Потому что именно так и было. Сама запрыгнула на карету, сама решила, что стоит довериться странному мужчине. Сама, и никто не виноват, что доверие моё обманули.

— Удивительно, — повторил мужчина, удобнее уселся в кресле и скомандовал: — Рассказывайте.

Меня устроили в свободном кресле, ревниво поправили тряпицу, которая на поверку оказалась покрывалом с аляпистыми маками. Адриан замер рядом, напряжённый и собранный.

Мне пришлось пересказать всё. Начиная от того, что женщина, с которой я жила до восемнадцати лет, матерью мне не являлась, и заканчивая тем, как оказалась под дверью дома Адриана. История получилась довольно короткой, а всё потому, что я старалась выдавать лишь важную информацию, обходясь без подробностей.

Айриш слушал внимательно, не перебивал, не задавал уточняющих вопросов. А когда я замолчала, не проронил ни слова, всё так же глядя на меня задумчиво. Наконец, спустя минуты три, хлопнул ладонями по коленям и произнёс:

— Занимательная история, очень занимательная. И что? Ты никогда не чувствовала в себе ничего необычного?

То есть, его совсем не удивил тот факт, что я не из этого мира?

— Ничего, — покачала головой. — А вы знаете, как мне вернуться обратно?

Адриан от моего вопроса странно дёрнулся, что не укрылось от Айриша. Рогатый посмотрел на друга и его губы дрогнули в полуулыбке.

— Знаю, — бросил равнодушно, хотя в глазах его при этом горели смешливые искорки. У меня после его слов сердце гулко забилось от предвкушения, но следующая фраза вновь разбила мою надежду: — Только не думаю, что тебе безопасно отправляться назад.

— Это ещё почему? — хотела вскочить на ноги, но Адриан положил руку мне на плечо, безмолвно приказывая остаться на месте. Я и осталась, но окинула его недовольным взглядом, который он, впрочем, вовсе не заметил.

— Потому что пробудившаяся сила, не позволит тебе жить привычной жизнью. Не думаю, что в мире без магии люди оценят твоё превращение в милую кошечку. Да и вернула ты свой облик только благодаря моему воздействию.

— И что мне делать? — прошептала, пытаясь подавить горечь.

— Начать новую жизнь под покровительством замечательного Адриана Блэстворда.

Адриан едва слышно выдохнул, как мне показалось с облегчением. Я же вовсе не знала, что сказать. Начать новую жизнь? Как он себе это вообще представляет?

Видя моё замешательство, Айриш поднялся с кресла и довольно произнёс:

— Давайте чаю что ли выпьем и я расскажу тебе, Марго, кто такие метаморфы.

Я ничего сказать не успела, Адриан опередил:

— Может быть, одолжишь девушке халат?

Рогатый едва не споткнулся, прищурился:

— Что, предлагаешь мне ходить нагишом? — ещё и бровями поиграл двусмысленно. Друг ответить ему ничего не успел, а этот коварный засранец уже принялся развязывать пояс.

— Айр-риш, — рыкнул Адриан, чем вызвал заливистый смех рогатого.

— Ладно-ладно, сейчас принесу, — и подмигнул, почему-то мне.

Когда мы остались одни, Адриан развернулся и присел возле меня, положив руки на мои колени:

— Ты как? — в его голосе было столько участия, столько искреннего переживания, что я, неожиданно для самой себя, всхлипнула и… Расплакалась.

Мужчина вздохнул и легко поднял меня, усаживая к себе на колени. Наверное, просто накопилось, поэтому я никак не могла остановиться. При этом зачем-то пытаясь ему всё рассказать.

— Моя жизнь и до этого не была сладкой, но, — всхлипнула, уткнувшись в шею Адриана. — Но я хотя бы знала, к чему иду. У меня была цель, были возможности, а сейчас? Сейчас что? Я неизвестно где, а самое главное — я непонятно ктоооо! — окончание фразы прошептала и голос сорвался. Я замолчала, чувствуя, как меня ласково гладят по спине. От этого почему-то становилось так горько, что я лишь теснее прижалась к мужчине. Он был сумасшедшим, конечно, но единственным, кто не бросил меня. Вот и на ручки взял, хоть я уже и не кошка.

— Оу, — мои всхлипы перебил удивлённый, но ничуть не смущённый голос Айриша. — Я, пожалуй, пока оставлю вас.

Я замерла, вдруг осознав, что там себе этот рогатый напридумывал. Попыталась отстраниться, но Адриан не позволил, сцепил руки за спиной.

— Прости, я… — прошептала, замерев, и боясь даже сделать вдох. Впрочем, непрошенные слёзы дали о себе знать — всхлипнула, а потом вовсе икнула. Жар бросился в лицо, но мужчина заговорил, будто ничего не заметил:

— Марго, я обещаю тебе, что помогу во всём, и больше не буду тебя пугать.

Последние слова были произнесены с улыбкой, я была в этом уверена, хоть и не видела его лица.

— Зачем тебе это? — нашла в себе силы задать самый главный, на мой взгляд, вопрос.

Адриан помолчал, а потом хмыкнул:

— Мы в ответе за тех, кого приручили, — странно, что и в этом мире есть такое выражение.

Улыбнулась, положив голову ему на плечо:

— И тебя не смущает, что я вовсе не маленькая чёрная кошечка, которую достаточно выгуливать пару раз в день и кормить молоком?

— Нет, — его голос почему-то стал чуточку ниже. — Мне это очень даже нравится.

Объятья стали… иными. Вроде бы ничего не изменилось, он всё так же держал руки на моей спине, но… Что-то неуловимо поменялось. От этого понимания вдруг стало жарко и сердце забилось быстрее, но не от страха, а от какого-то другого чувства.

— Я… — начала и запнулась, а потом всё же дёрнулась, выпутываясь из объятий. — Мне нужно одеться.

На Адриана смотреть было стыдно из-за неожиданной истерики, но больше даже из-за того, что мне вовсе не хотелось никуда уходить. Что это? Какое-то помешательство?

— Да, конечно, — кашлянув, ответил мужчина. — Я оставлю тебя.

Он вышел из комнаты, обогнув меня, я же замерла, а потом спрятала лицо в ладонях, расплываясь в глуповатой улыбке. Марго, ты сходишь с ума.

Халат, который принёс Айриш, явно принадлежал какой-то женщине, судя по размеру, нежно-пудровой расцветке и ненавязчивому запаху духов. Смущаться не стала, лучше это, чем покрывало.

Мужчин я нашла по голосам, но слов было не разобрать. А когда я вошла в довольно просторную кухню, они вовсе замолчали, только Айриш продолжал довольно улыбаться, а вот Адриан выглядел хмурым и недовольным.

— Тебе идёт, — бросил рогатый, первым поднимаясь, чтобы отодвинуть для меня стул возле стола.

Адриан промолчал, но мне показалось, что я услышала рычание. Едва заметное, но всё же.

— Все девушки любят сладкое, надеюсь, ты не исключение? — продолжил рогатый, словно ничего не расслышал. А может ничего и не было и мне только показалось?

— Не откажусь, — произнесла спокойно и села, бросая обеспокоенные взгляды на Адриана. Он сдвинул брови и сжал губы в тонкую линию, к предложенному угощению, конечно же, не притронулся.

— Так, все готовы слушать? — произнёс Айриш, возвращаясь на своё место. А когда возражений он не встретил, то начал:

— Знаешь, Марго, если честно, я никогда ещё не встречал метаморфов, чей первый оборот происходит так поздно. Может быть, дело в том что ты жила в мире, где магии практически нет, а может быть, здесь замешано что-то другое.

Я внимательно слушала, при этом не забывая пить чай и отправлять в рот фрукты, покрытые нежнейшим шоколадом. Полноценного ужина из-за экспериментов Адриана у нас не состоялось, и я была голодна. Но попросить что-то, помимо сладостей, смущалась. Хватит и того, что рогатый расщедрился на это.

Кстати, интересно, к какой он расе относится? Демоны? Или у них тут есть ещё кто-то, наделённый рогами?

— Впрочем, результат один — ты метаморф, и твоим обучением должны были заниматься с самого рождения. Обычно, первый оборот случается в возрасте десяти лет, и ребёнок, точно так же, как и ты, не может сразу найти «путь» обратно. Именно для этого рядом с ним находятся взрослые, готовые подстраховать. У тебя никого рядом не оказалось, и я бы предложил взяться за твоё обучение, но сначала нужно заручиться согласием твоего опекуна?

Когда это Адриан успел стать моим опекуном? Я пропустила этот важный момент?

Айриш смотрел на друга, тот недовольно смотрел на него. Наконец, Адриан произнёс:

— Нет, я справлюсь сам.

— Ты уверен? — с усмешкой поинтересовался рогатый.

Адриан смерил его таким взглядом, что тот спорить больше не стал, лишь поднял руки вверх. Впрочем, через пару секунд всё же добавил:

— Тогда тебе придётся избавиться от блокираторов.

— Я разберусь, — рыкнул мужчина, не сдерживая собственного раздражения, но что удивительно, зрачки его не меняли форму. Словно он злился, но скорее на себя, чем на окружающих.

Чай, как и сладости, закончились. Я с грустью посмотрела на стол и вздохнула. Мне, конечно же, хотелось больше узнать о том, что мне теперь делать со всеми полученными знаниями, но куда сильнее хотелось вернуться домой. И под домом я представляла вовсе не своё съёмное жильё, а дом Адриана. Открытие это было, пожалуй, даже более ошеломляющим, чем известие о том, что я метаморф.

С удивлением посмотрела на мужчину, который по каким-то неведомым мне причинам стал моим опекуном и склонила голову на бок. Что греха таить, Адриан был мне симпатичен. И дело вовсе не в его красоте, а в… Я даже объяснить себе толком не могла, что меня так привлекало в нём. Может всё дело в том, что он первый в этом недружелюбном мире отнёсся ко мне почти по-человечески? Оттого, что не выгнал меня и взял на себя заботу о странной девушке, которая свалилась на него, как снег на голову? Пусть и не сразу, но всё же. Не знаю, кажется, я успела заплутать в двух соснах.

— Что? — заметив мой взгляд, спросил Адриан.

Я же только головой покачала, так ничего ему и не ответив. Перевела взгляд на его друга и спросила то, что вдруг вспомнилось:

— Айриш, когда мы шли к вам я почувствовала… — замялась на мгновение. — Запах. Он был таким, таким… странным. Будто бы знакомым и родным, но ведь я оказалась в этом мире случайно и…

Заметив, как Адриан с силой сжимает край столешницы, а рогатый при этом смотрит с удивлением на друга, заподозрила неладное и запнулась. Повисло молчание, неуютное такое, а когда Айриш всё же ответил, то его слова для меня остались загадкой:

— А может быть и не случайно, — выдохнул задумчиво. И опять замолчал.

Нахмурилась, и уточнила:

— И что это значит?

Айриш вновь посмотрел на Адриана, и слово взял последний:

— Марго, что тебе известно о своих родителях?

Не выдержала, всплеснула руками:

— Да ничего не известно, женщина, которой меня отдали на воспитание, ничего про них не упоминала. Сказала лишь, что какая-то состоятельная дама предложила ей взять меня, объявить своей дочерью, взамен за ежемесячное вознаграждение.

— И что? — Айриш подался вперёд. — Ты никогда не пыталась ничего выведать о ней?

Я помрачнела, ворошить прошлое было весьма неприятно:

— Почему же, пыталась, но та, что была мне якобы матерью и лица-то её не помнила, не то что имени. Ей это было не интересно, главное, что деньги платили исправно, аккурат до моего совершеннолетия. У меня нет ни одной мысли о том, кем была моя мать и, главное, почему бросила меня на попечение незнакомой женщины и ни разу за много лет не поинтересовалась, жива ли я вообще.

Слова закончились и я скривилась. Много раз убеждала себя, что всё случившееся ничего-то для меня не значит, но оно значило и ранило до сих пор. А уж выворачивать душу перед чужими людьми вовсе было гадко.

— Ясно, — коротко бросил Адриан и поднялся со своего места. — Пожалуй, нам пора.

Айриш посмотрел на него с удивлением:

— Что значит — пора? Ты же понимаешь, что я не могу вас вот так отпустить? Ты собираешься снять блокираторы? Отдаёшь отчёт, что может произойти? Ри, дружище, не глупи…

На удивление, Адриан не разозлился от слов друга, посмотрел на него с улыбкой и произнёс:

— Не переживай, Айриш, я контролирую ситуацию, — глаза его в этот момент загадочно блеснули, на мгновение преобразив зрачок в вертикальный. Рогатый не ответил, лишь через пару секунд его лицо озарила загадочная улыбка:

— Неужели?

— Похоже на то, — не менее загадочно отозвался Адриан. Меня же в их тайну никто посвящать не торопился, что вызывало глухое раздражение. Но спросить ничего не успела, мужчина подошёл ко мне, легко приобнял за талию и попросил Айриша: — Портал откроешь? Не хочу снова дёргать Эйджа, кажется, в прошлый раз я помешал ему.

И с такой интонацией были произнесены последние слова, что я невольно покраснела. Потому что вспомнилось место и занятие, от которого мы его отвлекли.

— Конечно, — рогатый довольно вскинул руки, делая ими замысловатые пассы. И уже в спину, когда мы оказались в знакомом холле, бросил: — Пожалуй, я завтра навещу вас.

Рычание Адриана он уже не услышал, потому что марево портала потухло так быстро, словно его и вовсе не было.

— Эм… — мужчина медленно опустил руку и отошёл от меня на пару шагов. — Пойдём спать?

Я вновь покраснела и с трудом вымолвила:

— Я… — зажмурилась и закончила, — очень хочу есть.

Это прозвучало настолько жалобно, что я скривилась. Ну, что могу поделать? Сладости, как истинная девушка, я, конечно, любила, но всё же предпочитала их есть после чего-то существенного, а не вместо.

Адриан тихо выругался и, схватив меня за руку, потащил в сторону кухни.

— Прости, я сам должен был об этом подумать.

Оказавшись на кухне, мужчина усадил меня на стул и сам принялся доставать из холодильного шкафа всё, что попадалось ему под руку. Копчёное мясо, молоко, сметану, сыр, потянулся ещё за чем-то, но я его остановила:

— Нет, я, конечно, голодна, но не настолько, — попыталась сдержать улыбку, но не вышло. Просто у Адриана было такое растерянное выражение лица, что оставаться серьёзной оказалось выше моих сил.

— Прости, — повинился в который раз и тоже улыбнулся.

Вскоре был готов чай и сооружено несколько бутербродов. Нет, завтра обязательно нужно приготовить что-то горячее, желательно ещё и жидкое. Суп, например. Или щи какие наваристые. М-м-м, от одной только мысли слюнки потекли.

— Опять откажешься? — пробормотала недовольно, когда мужчина приготовился просто наблюдать за тем, как я ем. Но он меня удивил, коротко усмехнулся и взял бутерброд, который лежал ближе всего к нему. Подмигнул и откусил добрую половину.

Выдохнула с облегчением и принялась за свою порцию. Поздний ужин прошёл в тишине, и только когда на столе почти ничего не осталось, я решилась спросить:

— А когда ты успел стать моим опекуном?

Адриана мой вопрос совсем не смутил. Он шутливо оглянулся и поинтересовался:

— А что? Ты видишь очередь из претендентов?

Эм… Вообще-то, я не это имела в виду.

— Я не об этом, — махнула рукой, не давая сбить себя с мысли. — Просто опекунство — это серьёзный шаг, и мне бы не хотелось доставлять тебе ещё больше проблем, — о том, что я ему их и так доставляю, упоминать не стала.

Я старалась говорить деловито, но чувствовала, что под внимательным мужским взглядом краснею. Адриан подался вперёд, взял меня за руку, которая лежала на столе, и с лукавой улыбкой произнёс:

— Марго, давай оставим эти разговоры? Я готов помочь тебе во всём, в чём смогу, а уж проблемно это или нет, буду решать сам. Хорошо?

Нет, если он ставит вопрос таким образом, то да, возражений у меня нет.

— Хорошо, — согласилась покорно. — Но тогда у меня есть просьба?

— Какая? — тут же отозвался мужчина, так и не отпуская мою руку. Мне были приятны его прикосновения, да и он… Был мне приятен, чего уж скрывать.

— Мне бы хотелось, чтобы ты рассказывал мне правду, — отвела взгляд, а потом вовсе глаза прикрыла. — И вовсе не о том, что произошло с тобой в прошлом, хотя и это для меня важно. Я имею в виду ваши многозначительные переглядывания с Айришем. Вы же что-то поняли, но мне так ничего и не сказали.

К концу речи, Адриан отпустил мою руку, и сел обратно на стул. А когда посмотрела на него, то увидела, что он хмурится.

— Хорошо, — спустя несколько мгновений тишины, наконец, выдохнул он. — Только давай поговорим об этом завтра? Тебе нужно отдохнуть.

Спорить с ним не стала, потому что он был прав. Этот день был слишком насыщенным.

Адриан проводил меня до своей комнаты, кивнул на дверь, что находилась напротив:

— Если что, я рядом. Можешь приходить в любое время.

Он, вроде бы, не сказал ничего из ряда вон выходящего, но я против воли покраснела и, быстро попрощавшись, скрылась в спальне.

Легла не сразу, сначала приняла душ, который, в отличие от плиты, включался обычным рычажком, где при повороте в одну сторону лилась холодная вода, в другую — горячая. После поправила кровать, аккуратной стопкой сложила рубашку и покрывало, которые служили мне одеждой, а потом задумалась. Ложиться в халате не хотелось, но ничего больше в моём распоряжении не было. И стоило только подумать об этом, как в дверь тихо постучали.

На пороге стоял Адриан, а в его руке болталась чистая рубашка.

— Я подумал, — произнёс он неожиданно хриплым голосом. — Что она тебе пригодится.

Смущение подкралось неожиданно и кое-как выдавив:

— Спасибо, — просто захлопнула дверь перед его лицом. О своём импульсивном поступке пожалела тут же, но дело уже было сделано.

На кровать я ложилась, буквально сгорая от стыда, а потому ещё долго возилась с бока на бок, пока меня не сморил сон.

Мне ничего не снилось. Совсем. Я открыла глаза, когда за окном уже во всю светило солнце. Спешно привела себя в порядок, накинула халат, плотнее затянув пояс, и пошла на кухню. А вот подходя к нужной комнате, услышала какие-то сдавленные ругательства и почувствовала горелый запах.

Неужели мой опекун, решил приготовить завтрак?

Адриан, в самом деле, обнаружился возле плиты. Он тихо ворчал, пытаясь отскрести от сковороды безнадёжно подгоревший омлет, при этом на его руках то и дело вспыхивали алые искорки. От злости он, видимо, применял магию и даже не замечал этого.

Спрятав улыбку, прервала его занятие:

— К-хм, доброе утро, — мужчина резко обернулся и посмотрел на меня удивлённым взглядом. Потом на его щеках проступил едва заметный румянец и Адриан кривовато ухмыльнулся:

— Доброе, — следом кивнул на испорченный завтрак и проворчал: — Я, честно, пытался, но проиграл в неравной схватке.

Нет, удержать серьёзное выражение лица оказалось выше моих сил. Я рассмеялась и мужчина подхватил мой смех. Успокоившись, подошла к нему и легонько оттеснила в сторону:

— Давай договоримся, что еду буду готовить я?

Ответил он не сразу, зажмурился, потом вдохнул шумно, так, будто бы… Принюхивался ко мне? Да нет, быть такого не может. Хотя, упоминал же что-то Эйдж про его зверя? К тому же, меняющиеся зрачки тоже стоит брать в расчёт.

Наконец, он кивнул и отошёл, я же убрала с плиты заляпанную сковороду и взяла чистую. После завтрака всё вымою. Достав всё необходимое из холодильного шкафа, принялась за любимое дело. Адриан стоял чуть в стороне и наблюдал за всем с живым интересом. Словно, никогда этого сам не делал. Это что же получается, что его кулинарные способности ограничиваются сооружением бутербродов? Может быть, он и не ест нормальную пищу, потому что не может себе её сам приготовить, а чужих людей в дом не пускает?

— Расскажешь что-нибудь о себе? — попросила его, обжаривая хлеб для бутербродов. Постаралась, чтобы мой голос прозвучал беззаботно, лишь бы не спугнуть этого замкнутого отшельника.

Адриан хмыкнул.

— И что ты хочешь узнать? — спросил низким вибрирующим голосом, который почему-то отозвался во мне волной странного предвкушения.

— Что-нибудь, — деланно-равнодушно пожала плечами, при этом отвернулась, чтобы он не увидел жар смущения, что опалил лицо.

Рядом с ним я чувствовала что-то такое, чего никогда прежде не испытывала. И от этого я боялась саму себя. Понятно, что Адриан, в силу воспитания, пытается мне помочь, я же уже придумала то, чего и в помине нет.

— Меня зовут Адриан Блэстворд, старший сын лорда Блэстворда. У меня есть младшая сестра Наора, с которой ты уже знакома.

Всё это он сказал с хитрой улыбкой, которую я не видела, потому что по прежнему стояла к нему спиной, но прекрасно чувствовала. Поэтому не выдержала, обернулась и, прищурившись, поинтересовалась:

— Ты это специально?

— Что? — мужчина удивился совершенно неправдоподобно.

— Говоришь то, что я уже и так знаю? — склонила голову к плечу.

Адриан не смутился, даже бровью не повёл.

— Ты попросила что-нибудь, я и рассказал, — хмыкнул, а видя, что я нахмурилась, поспешил исправиться: — Хорошо, задавай конкретные вопросы, а я постараюсь на них ответить.

Хочет конкретных вопросов? Пожалуйста!

— Почему ты добровольно запер себя в этом доме?

Да, я знала, что об этом спрашивать не стоит, и что он на этот вопрос точно не ответит, но попытать счастье всё-таки хотелось.

Между нами возникла тишина. Неуютная такая, так что я быстро пожалела о своём любопытстве, и уже хотела перевести тему, как Адриан неожиданно сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до минимального:

— А ты уверена, что хочешь это знать? — его горячее дыхание коснулось щеки, я же… Я утонула в его глазах, вновь изменивших очертание зрачков. Удивительно, но страшно не было. Ни капельки. Горечь, что я до сих пор едва уловимым шлейфом чувствовала от него, уверяла лишь в том, что мужчина сожалеет о произошедшем.

— Хочу, — выдохнула тихо и мы замерли, боясь сделать лишнее движение. Он смотрел на меня, я — на него, и было в этой тишине что-то важное.

Адриан, не отрывая взгляда, склонился чуть ниже, словно, словно… Яйца с молоком, вылитые на сковороду, зашипели и по комнате поплыл приятный аромат. Я опомнилась первой, вывернулась из тесных объятий и поспешила к плите.

— Сейчас уже всё будет готово, — произнесла нарочито бодро, но мужчина не ответил. Он отошёл к окну и застыл. Я же вообще старалась не смотреть в его сторону. Мне просто показалось. Показалось и точка! Не собирался он меня целовать! Я всё придумала.

До того момента, пока я не поставила тарелки и чашки с чаем на стол, мы больше не обменялись и парой фраз. В комнате витало напряжение, которое никак не желало развеиваться.

Я села, посмотрела на тарелку, где был аппетитного вида омлет, но чувства голода не ощутила.

— Марго, — наконец, произнёс Адриан, усаживаясь на стул. — Я думаю, ты вправе знать, с каким чудовищем живёшь под одной крышей.

Я вздрогнула, но вовсе не от страха, а от того, с какой ненавистью он сказал о самом себе…

Он замолчал, закрыл глаза, пытаясь собраться с силами, а я… Мне хотелось встать, подойти к нему и просто обнять, без какого-либо подтекста. Но, конечно же, я этого не сделала. Лишь вцепилась в несчастную вилку с такой силой, что ещё немного и смогла бы согнуть её.

— Марго, — начал Адриан, надломленным голосом. — Я пойму, если ты, после услышанного, захочешь уйти, и безоговорочно приму твоё решение, но…

Он шумно выдохнул и закончил:

— Пообещай, что дашь мне шанс?

Дам ли я ему шанс? Конечно! Об этом и думать не стоит. Может быть, со дня нашего знакомства и прошло не так уж много времени, но я успела увидеть достаточно, чтобы судить об Адриане, как о благородном и добром мужчине. Да, он со своими странностями, но у кого из нас их нет?

Впрочем, возьмись я сейчас расписывать все его достоинства, он вряд ли бы мне поверил. Поэтому серьёзно произнесла:

— Хорошо.

Опять опустилась тишина, в которой было слышно, как неистово бьётся моё сердце, а ещё я слышала частое дыхание Адриана, и видела, что его лицо превратилось в маску, лишённую эмоций.

— Пять месяцев назад я должен был жениться на своей невесте, но вместо брачной ночи её ждала смерть от лап взбесившегося дракона. И этим драконом был я.

Что я там говорила о собственных коротких рассказах? Так вот, можно смело передавать пальму первенства Адриану, потому что даже у меня не получилось бы так коротко поведать о своих злоключениях.

Да и слова его вызвали куда больше вопросов, чем у меня имелось до этого.

— Почему? — спросила первое, что смогла осмыслить.

— Почему, — с горечью в голосе повторил за мной Адриан. — Если бы я знал…

— Хочешь сказать, что до той ночи, — я старалась не думать о том, что у него была любимая девушка, которой он готов был отдать своё сердце. — Ты не набрасывался на людей?

Мужчина одарил меня скептическим взглядом, я же только руками развела — извините, другое сравнение придумать не успела.

— Нет, — бросил коротко и отвернулся, вновь глядя в окно.

— А причина? — не знаю почему, но мне эта короткая история казалась какой-то… Неправдоподобной? Или я просто не хотела верить в том, что Адриан мог кого-то убить?

— Марго, — выдохнул мужчина и скривился. — Мы пытались выяснить причины, но кроме бешенства дракона другого объяснения нет. К тому же, дракон агрессивно реагирует почти на всех людей, кроме членов семьи и… Тебя.

Последнее он добавил тише и при этом так посмотрел на меня, что мои брови непроизвольно поползли вверх. Что значит — кроме меня? То есть, его зверь, оказавшийся драконом, вовсе не настроен меня убивать? Нет, я, конечно, рада этому, вот только почему он выбрал меня, захотелось узнать ещё сильнее.

— Почему? — повторила односложный вопрос. Красноречие окончательно покинуло меня.

— Потому что… — начал он, но не договорил. Откуда-то из холла раздался грохот и сдавленное ругательство. Голос был мне знаком, но как же не вовремя явился друг Адриана!

— Ри, ты где? — ничуть не церемонясь, закричал Эйдж. Видимо, парень решил отомстить за вчерашнее бесцеремонное вмешательство в его личную жизнь, и пусть жизнь эта обреталась в учреждении, далёком от морали, подозреваю, что его сей факт ничуть не смущал. А вот беспардонность Адриана покоя не давала, подталкивая к мести.

— Нужно идти? — как-то вымученно произнёс мужчина. Я понимала, что он хочет продолжить разговор, что ему важно рассказать всё, чтобы между нами не осталось недопонимания, но Эйдж нарисовался — не сотрёшь.

— Нужно, — кивнула и осторожно улыбнулась. — Я рада, что ты во всём признался, и думаю, что позже мы вернёмся к этому разговору.

Адриан молчал и прожигал меня задумчивым взглядом. Словно не верил в то, что я не собираюсь бежать от него в ужасе, роняя тапки. А зачем бежать-то, собственно? Ведь он рассказал всё как есть, и, честно сказать, не верится мне, чтобы люди, не замеченные ранее в каких-то преступных наклонностях, вдруг начинали убивать других людей. Тем более невест. Тем более без каких-либо веских причин. Не то, чтобы для меня существовали причины для законного убийства, эта тема вообще философской направленности, в которой я совершенно не разбираюсь, но у каждого действия есть собственный мотив. Какой был мотив у Адриана нам ещё предстоит разобраться.

— Вот ты где, Ри, — в кухню, не дождавшись нас в холле, вошёл Эйдж. В руках он держал с десяток бумажных пакетов разной величины. Парень поднял глаза, да так и застыл, вцепившись в меня взглядом. — Ри, у меня галлюцинации? — не моргая и, кажется, даже не дыша, выдал Эйдж.

— Знакомься, — кисло отозвался Адриан. — Это — Марго!

Я вновь махнула ему рукой, прямо как вчера ночью, только тогда у меня была лапа. Парень молчал, кажется, он вовсе утратил связные мысли.

Никто ему не мешал переваривать увиденное, а спустя пару минут тишины, он всё же спросил:

— И что? Ты её не…

Слово «убил» так и осталось непроизнесённым. Адриан разозлился. Его зрачки вновь стали вертикальными, а на шее выступили едва заметные чешуйки. Дракон, это надо же! Интересно, а он может становиться огромной летающей зверюгой? Впрочем, это всё лирика. Надо бы остановить намечающееся членовредительство:

— Нет, он меня не убил, и убивать не собирается, — мило улыбнулась, заставляя тем самым парня посмотреть на меня. Эйдж и посмотрел. Кивнул несколько заторможенно, открыл рот и выдавил:

— А-а-а… — при этом он опустил взгляд на пакеты и я обрадовалась:

— Да, это всё для меня, — потом посмотрела на Адриана и с улыбкой спросила: — Надеюсь, я могу уйти? Вы тут ничего не натворите?

Адриан моргнул. Осторожно качнул головой и недовольно выдал:

— Не натворим.

На этой прекрасной ноте я выпорхнула из кухни, спешным шагом направляясь в спальню. Нет, наряжаться я не планировала, но всё же, будь я одета в любое платье, чувствовала бы себя куда увереннее, чем в халате с чужого плеча.

Впрочем, я погорячилась. Наряды, которые принёс Эйдж мне явно уверенности не добавили. Хотя, если в этом соблазнять мужчин, то успех мне гарантирован. Боюсь, только Адриан не оценит шутку друга.

Платья выглядели так, будто парень ограбил шкаф той девицы, с которой мы его застали. Нет, я шучу, конечно. Одежда была новой, но настолько вульгарной, что в таком я вовсе из комнаты никуда выходить не буду.

Парочка платьев были сшиты из прозрачного материала, ещё два хоть и имели плотную ткань, а всё одно — открытая спина, да декольте, которое не иначе, как по ошибке, заканчивалось где-то в районе пупка. Ещё один наряд был настолько коротким, что даже в моём мире такое не каждая девушка решилась бы примерить.

По итогу, халат мне менять было не на что. Разложив на кровати вещи, я прошла мимо них туда и обратно несколько раз, но ничего лучше не придумала, чем сложить платья обратно в бумажные пакеты и вернуть шутнику Эйджу.

Мужчины обнаружились всё так же в кухне, правда, тон их разговора был далёк от дружелюбного. Адриан что-то рычал, то и дело повышая голос, а вот Эйдж блеял что-то в своё оправдание.

Я застала окончание их «милой» беседы, но сразу поняла, о чём они толкуют:

— Ри, я же думал, что ты пошутил о девушке! Ты же никого к себе не подпускаешь, вот и…

— Именно поэтому ты попросил одну из своих пассий выбрать наряды? И тебя совсем не смутило, что пассии твои трудятся в борделе?

— Ри, ну я же думал, что это будет забавно! — парень не сдавался, пытаясь уверить друга, что его выходка ни что иное, как обычная шалость.

Фух, ну, хорошо! А то я уж испугалась, что у Эйджа, в самом деле, такой отвратительный вкус.

— Я всё исправлю, — пошёл на уловку парень. — Через пару часов у тебя будут лучшие наряды от мадам Кио.

Вышла из-за двери и с улыбкой попросила:

— Не нужно мне никаких лучших нарядов, будет достаточно чего-нибудь удобного и повседневного.

И Адриан, и Эйдж посмотрели на меня так, будто… Будто с ними чайник заговорил, вот как. И если второй слегка покраснел, глядя на ношу в моих руках, то первый едва слышно выдохнул. Неужели он думал, что я соглашусь примерить хотя бы одно из этих платьев?

Не обращая внимания на их замешательство, подошла к стулу, где сидел Эйдж и вручила ему пакеты.

— Это можете забрать, — пошла к плите. — Не хотите с нами позавтракать? — обратилась к парню, а когда он выдал что-то похожее на согласие, принялась готовить омлет и на его долю.

Адриан молчал, но я чувствовала волны злости, которые от него исходили. Надо бы узнать — это у всех метаморфов способности такие, или только мне повезло?

Когда я поставила пред Эйджем тарелку с омлетом, он тихо поблагодарил меня, при этом он бросая обеспокоенные взгляды на друга. Адриан же вовсе отвернулся, не желая смотреть ни на кого из нас.

Прискорбно, конечно, что друг не воспринял его просьбу всерьёз, но не настолько же, чтобы изображать вселенскую обиду? Или дело вовсе не в обиде?

Эйдж тоже чувствовал себя не в своей тарелке, он бездумно ковырялся в тарелке, при этом то и дело смотря то на меня, то на Адриана. В итоге сдался:

— Ладно, Ри, прости, — он поднялся, неловко подхватил пакеты. — Скоро всё принесу.

— Сам лучше не пр-р-риходи, — пытаясь подавить рычание, тихо произнёс Адриан.

Парень кивнул и поспешно скрылся за дверью. Я же только сейчас осознала, о чём мне пытался сказать мужчина.

— То есть, на него ты тоже реагируешь, — запнулась, но продолжила, — агрессивно?

Адриан прикрыл глаза, с шипением втянул воздух и тихо ответил:

— Именно.

Вот я молодец, конечно! Ещё и завтракать его оставила, а надо бы было сразу выпроводить.

— Извини, — повинилась едва слышно, и замолчала.

Мужчина довольно быстро пришёл в себя. Я почувствовала, что волны злости сошли на нет, оставив едва заметную горечь. Он заговорил первым:

— Ты хотела знать, почему мой дракон не воспринимает тебя, как цель для уничтожения, так вот… — он запнулся, я же буквально вся обратилась в слух. — Ты ему понравилась. Как женщина.

Признание оказалось… Неожиданным. Да что там! Меня от его слов буквально в жар бросило, а по спине, напротив, прокатился холодок. Такие разные эмоции…

Я чувствовала себя довольно неловко и никак не могла придумать, что же сказать ему в ответ. Да и стоит ли хоть что-то говорить? Опустила взгляд, усердно рассматривая собственные руки, сложенные на коленях.

— Марго? — позвал Адриан, ожидая от меня хоть какой-то реакции. Я и отреагировала, вот только совсем не так, как планировала. Слова сами сорвались с губ и только произнеся их, я поняла, насколько глупо буду теперь выглядеть в глазах мужчины.

— Только дракону?

Покраснела я ещё сильнее, и уши, и шею опалило огнём, а руки я сцепила так, что даже пальцы хрустнули. Потом подскочила на ноги и попыталась попросту сбежать:

— Можешь не отвечать, и вообще, мне нужно… — что мне там было нужно, придумать не получилось, а потому я просто вознамерилась уйти без объяснений, но Адриан оказался быстрее. Возник у меня на пути и осторожно коснулся руки.

— Марго, я… — начал он, но мне так страшно было услышать продолжение, что я отчаянно замотала головой.

— Не надо, — попросила вымученно. Зачем я только произнесла это? Он же говорил про невесту, которая погибла по его вине, а я тут с глупыми вопросами. Дура, самая настоящая дура!

— Марго, — повторил он со вздохом и пальцами приподнял моё лицо, заставляя посмотреть на него. — Я хотел бы, чтобы ты знала — я считаю тебя привлекательной и очень необычной девушкой…

Пресловутое «но» так и повисло в воздухе. Мне хотелось сбежать, чтобы только избавиться от неловкости, что сковала сердце стальными тисками.

— Пожалуйста, — попросила, чуть не плача. И он сдался. Криво улыбнулся и отпустил меня. Потом вовсе на шаг отступил.

— Хорошо, — бросил хрипло и развернулся. — Айриш обещался прибыть через час, буду к этому времени ждать тебя в библиотеке.

И ушёл, оставив меня одну. Так стыдно мне ещё никогда в жизни не было, и так больно — тоже.

Оставшись одна, постояла так ещё некоторое время. Потом подошла к стулу и опустилась на него, прикрывая лицо руками.

Это же надо было такую глупость сморозить? Где были мои мозги? Нет бы сначала подумать, а потом сказать. Ну, да, как же.

Мы только наладили нормальное общение, он решился мне открыть свою тайну, а я… Р-р-р-р! Дура, как есть дура! Интересно, видите ли стало, только дракону я приглянулась, или ему тоже? Любопытная! Лучше бы вообще молчала.

Сколько я так просидела, не знаю, время будто замерло. Много позже пришло решение — нужно извиниться перед Адрианом и замять уже эту неловкую ситуацию. Сама заварила кашу, самой и расхлёбывать.

Поднялась рывком, но уйти не успела — наткнулась взглядом на грязную посуду, да и мысль о горячем обеде всплыла внезапно. Значит так, сначала улажу все дела, потом пойду разговаривать с Адрианом, как раз к этому времени смогу придумать достойную речь, чтобы не мямлить и не заикаться.

Посуда была вымыта и расставлена по своим местам, мясо томилось в бульоне на маленьком огне, а все необходимые для супа овощи были нарезаны и ссыпаны в глубокую миску. Что же, пришло время найти мужчину и поговорить с ним, так сказать, восстановить равновесие между нами. Понравилась дракону? Это же замечательно, а Адриану я нравится и не обязана.

Я себя так уверяла, несмотря на то, что в груди всё ещё теснилась непонятная мне горечь.

Адриана нашла в библиотеке. Он сидел в кресле, откинув голову на спинку и едва слышно что-то бормотал. В руках он держал раскрытую книгу.

— Кх-м, — кашлянула, привлекая его внимание. Мужчина дёрнулся, вскочил на ноги и сделал шаг в мою сторону, но замер, будто бы вовсе не зная, что ему делать.

Вот, Марго, молодец, испортила всё одним ма-а-аленьким вопросом.

— Адриан, — начала, но голос сорвался, пришлось прокашляться. — Я хотела извиниться.

Он открыл было рот, чтобы прервать меня, но я сложила руки в умоляющем жесте — пусть уже даст закончить мысль, а потом скажет, что хочет.

— Для меня всё это довольно непривычно, — я торопливо говорила, боясь забыть подготовленную речь. — Магия, метаморфы, драконы. Именно поэтому я и задала глупый вопрос. Мне бы не хотелось, чтобы из-за него между нами возникла неловкость. Я тебе очень благодарна за всё и предлагаю просто забыть о том разговоре.

Всё это я сказала на одном дыхании, стараясь вовсе не смотреть в глаза мужчине. Вот уж никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.

Ответом мне было молчание. Я даже голову подняла, чтобы посмотрел на Адриана и столкнулась с его внимательным взглядом. Сложилось ощущение, что он очень хотел возразить мне и вернуться к разговору, вогнавший меня в краску, но, в конце концов, передумал. Шумно выдохнул и, зажмурившись, тихо произнёс:

— Хорошо, как скажешь.

И вновь тишина. Такая неуютная, от которой хотелось бежать без оглядки. Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы прямо посреди комнаты не появились бумажные пакеты. Следом за ними непонятно откуда прозвучал голос Эйджа:

— Ри, я всё исправил.

Кажется, благодаря его другу мы смогли расслабиться. Посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись.

На этот раз наряды были обычными. Конечно, для меня несколько непривычными, но хотя бы не выглядели вульгарно. Эйдж меня не послушал. Нет, были там пару платьев, которые с натяжкой, но можно было бы назвать повседневными, но остальные десять предназначались для каких-то пышных приёмов, и уж точно не подходили для того, чтобы убираться дома и готовить еду.

К слову о еде. Прежде, чем уйти в свою комнату, я отправилась на кухню и доварила уже суп. Запах плыл изумительный, но для обеда ещё было рано. Да и Айриш должен был прибыть, правда, что-то он задерживался. Впрочем, его опоздание было мне даже на руку. Я как раз успела завершить все дела и примерить одно из платьев. Оно имело насыщенный синий оттенок. Прямого кроя, ровно по моим размерам, единственное минус — платье мне было несколько длинновато, но проблемой это не было.

Мне нравились и узкие рукава, и высокий воротник, и отсутствие декольте. В этом платье я чувствовала себя даже увереннее, чем в привычных джинсах и футболках.

Волосы я заплела в косу и свернула её на затылке. Стоит отдать должное Эйджу — помимо нарядов он приобрёл и нижнее бельё, и несколько тонких вязаных колгот, и три пары тёплых носок. А главное, он не забыл о заколках и лентах, с помощью которых я и соорудила нехитрую причёску. Ещё в пакетах обнаружились мягкие туфельки.

Критически посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна. Надеюсь, Адриану тоже понравится. Впрочем… Думать о нём в таком ключе вовсе не стоит.

Выйдя в коридор, услышала голоса. Получается, пока я прихорашивалась, явился Айриш? Вот только, дойдя до библиотеки я поняла, что голос собеседника Адриана принадлежал не рогатому.

Я замерла, прислушиваясь. Мужчина говорил резкими, рваными фразами, из чего я сделала вполне логичный вывод — он раздражён. И чем, интересно, Адриан успел прогневать отца? То, что голос принадлежал именно ему я не сомневалась, и не важно, что я слышала его лишь однажды.

— Сын, я добьюсь, чтобы расследование возобновили. Ты должен вернуться домой. Скрываясь, ты подтверждаешь свою вину! — на последнем слове голос мужчины сорвался и он замолчал.

— Отец, вина и так доказана, к чему начинать всё снова? — Адриан же, напротив, был спокоен. Даже не видя его, я представляла, как он расслабленно развалился в кресле или на софе, при этом лениво скользя по родителю равнодушным взглядом.

— Во всей этой ситуации что-то не так! — вновь взвился мужчина, но снова не достиг цели.

— Ты столько месяцев мирился с произошедшим, что изменилось?

Вот тут тон Адриана изменился, выдавая его заинтересованность с головой.

Наступила тишина, и лишь спустя целую минуту, мужчина ответил:

— Ничего, — но всем, включая меня, было понятно, что он лжёт.

Адриан понимающе хмыкнул, но приставать с расспросами к нему больше не стал. Он заговорил совсем о другом:

— Отец, я хотел бы кое с кем познакомить тебя, — начал он, повысив голос и я поняла, что сейчас речь пойдёт обо мне.

Мужчина встрепенулся, шумно выдохнул и несколько раздражённо бросил:

— Ах, да, твоя кошка…

К-хм, не совсем кошка, конечно, но… Почти. Я лихорадочно осмотрела своё платье, зачем-то разгладила и без того идеальный подол, а когда Адриан позвал меня, с высоко поднятой головой вошла в библиотеку.

Боялась ли я? Безумно! Сердце стучало, как сумасшедшее, руки подрагивали, из-за чего мне пришлось их сжать в кулаки. Я всё силилась улыбнуться, но губы будто бы онемели.

На меня смотрели две пары глаз. Отец Адриана приоткрыл рот от удивления, а потом бросил быстрый взгляд на сына. Но тот не обратил на него никакого внимания, он разглядывал меня так, так, так… отчего меня вдруг бросило в жар. Просто никто и никогда раньше не смотрел на меня с таким восхищением.

Представлять нас никто не спешил, а пауза настолько затянулась, что мне пришлось набраться смелости и заговорить первой:

— Здравствуйте, очень рада знакомству! — как у меня получилось сказать это и не запнуться, сама не знаю. Страх никуда не ушёл, напротив, только усилился.

Мужчина моргнул, потов вовсе зажмурился, а когда открыл глаза, то попытался выдавить улыбку:

— Здравствуйте, — он запнулся, но всё же добавил: — Марго.

Его имени я, к сожалению, не знала, и озвучивать его для меня никто не спешил. Вообще, складывалась забавная ситуация — мужчины смотрели на меня так, будто видели впервые, а я не понимала, что должна сделать. Остаться на месте? Или пройти и сесть?

Наконец, Адриан спохватился и встав со своего места, протянул мне руку, за которую я тут же ухватилась, как за спасательный круг. Меня усадили рядом на софу, а чтобы я не подумала сбежать, во всяком случае, я расценила этот жест именно так, Адриан приобнял меня за талию, прижимаясь теснее. Мужчина же наблюдал за нами очень внимательно, и от него не укрылась маленькая вольность, которую себе позволил его сын. Только после этого он открыто улыбнулся:

— Хм, это не совсем кошка, — произнёс с наигранным сомнением, хотя у самого в глазах так и плясали смешинки.

Адриан был очень похож на отца. Что чертами лица, что манерой разговаривать, да даже жестами. Это было для меня так непривычно и в тоже время, казалось милым. Между отцом и сыном не чувствовалось напряжения, несмотря на неприятный разговор.

— Отец, это Марго, — с усмешкой представил меня Адриан. — Марго, а это мой отец — Грэгори Блэстворд.

— Оч-чень приятно, — произнесла с заминкой и тут же смутилась, опустив взгляд.

— А уж как мне приятно, юная леди, — Грэгори был доволен и даже не пытался скрывать этого. — Вот уж не думал, встретить тут такую прелестницу.

Продолжил сыпать комплементами, от чего я смутилась ещё больше, а вот Адриан, напротив, разозлился. Я почувствовала, как изменилось его настроение — по комнате расплылся резкий горький запах, а рука, что была на моей талии, напряглась.

— Отец, — прорычал он предостерегающе, чем вызвал бурное веселье со стороны родителя.

— Ри, — довольно бросил он, поднимаясь с места. — Матушка будет безмерно рада. Собирайся, мы сейчас же возвращаемся домой!

Наверное, предложение было логичным и даже понятным, если смотреть на ситуацию со стороны измученных родителей, переживающих за своего упрямого отпрыска. А если посмотреть на происходящее под другим углом, то получалось… Да ничего хорошего не получалось!

Мне-то куда деваться?

Я напряглась, и искоса посмотрела на Адриана. Он выглядел не менее напряжённым, но стоило ему поймать мой взгляд, как мужчина подмигнул.

И что это значит?

— Отец, — Адриан заговорил спокойно, даже взметнувшееся раздражение попытался заглушить. — Мы с Марго останемся здесь.

Грэгори, конечно, его слова не убедили. Он, судя по раскрасневшемуся лицу и лихорадочному блеску глаз, уже мысленно направлялся к дому и представлял матушке образумившегося сына.

— Только представь, как Стелла обрадуется! И Наора, — продолжал мужчина, явно не слыша слов Адриана.

Странное дело, имя сводной сестрицы отозвалось неприятной тянущей болью где-то под сердцем. А ещё появилось чувство, словно меня макнули головой в помои — вокруг разлился тухлый запах.

— Отец, — с нажимом повторил Адриан, привлекая внимание родителя. Тот запнулся, посмотрел на сына несколько растерянно, потом перевёл взгляд на меня и вновь улыбнулся.

— Да, кстати, что нужно приобрести для нашей гостьи? Я всё организую!

— Мы. Никуда. Не поедем, — чеканя каждое слово, произнёс Адриан и только сейчас Грэгори, наконец-то, услышал его. Мужчина нахмурился и сжал губы в тонкую линию.

— Почему? — спустя несколько мгновений напряжённой тишины, уточнил он.

— Потому что я так решил, — Адриан даже не думал вводить отца в курс дел. Уж не знаю, правильно это или нет.

Грэгори хотел продолжить спор, определённо хотел, и продолжил бы, если бы сын не добавил:

— Прошу, отец, так нужно.

Мужчина шумно выдохнул, его могучие плечи поникли и он медленно опустился в кресло, откуда посмотрел на меня несколько иначе. Даже прищурился, будто бы пытаясь разглядеть что-то невидимое. Но ничего не найдя, он обратил свой взор на сына:

— Адриан, но мы хоть можем надеяться на то, что ты приедешь к нам? Ты же знаешь, как матушка скучает по тебе.

В первый раз, когда подслушала разговор Адриана с отцом по странному аппарату, то подумала, что родитель манипулирует сыном, упоминая о матери, сейчас же в его словах было что-то такое… Чего я никак разобрать не могла. Нежность, помноженная на горечь, и что-то ещё.

Рука Адриана, которая так и покоилась на моей талии, напряглась и мужчина нехотя выдавил:

— Хорошо, я постараюсь.

Они, кажется, целую минуту сверлили друг друга нечитаемыми взглядами, а потом Грэгори неожиданно улыбнулся и обратился ко мне:

— Марго, может быть, вы расскажете что-то о себе? — я вздрогнула, а он, заметив это, тут же попытался сгладить ситуацию: — Вы мне простите мою дерзость, просто я так рад, что мой сын теперь здесь не один.

Я беспомощно оглянулась на Адриана, при этом лихорадочно перебирая в голове, что именно могу рассказать о себе и не вызвать ещё больше вопросов, но выходило так, что сказать мне было нечего. Пришлось выкручиваться из щекотливой ситуации:

— Знаете, я умираю с голода, пойдёмте обедать?

Мой голос сорвался, выдавая волнение, что не укрылось от Грэгори. Мужчина прищурился, но настаивать не стал, так же наигранно поддержал мою идею:

— Не откажусь!

Первым из библиотеки вышел Грэгори, а вот Адриан придержал меня за локоть и тихо прошептал, обжигая дыханием кожу:

— А ты мастер переводить разговоры, — отвечать я ему не стала, только одарила недовольным взглядом. Мастер, скажет тоже! Между прочим, мог бы и предупредить, что к нему в гости решил наведаться отец, или у них это семейное — заявляться без приглашения? А если бы Эйдж не успел прислать одежду? В чём бы я предстала перед его родителем? В халате? Оригинальная вышла бы встреча, ничего не скажешь!

На кухне, когда все расселись по своим местам, я принялась хлопотать. И если до этого меня смущал пристальный взгляд Адриана, то теперь уже двое мужчин рассматривали меня так, словно я диковинный зверёк, а не обычная девушка. Впрочем, так оно и была, я была неизвестным зверьком, вот только знал об этом только один из них.

Я аккуратно порезала хлеб, а когда принялась за копчёное мясо, рядом оказался Адриан. Он лукаво ухмыльнулся и спросил:

— Помочь?

Нет, будь мы одни, я бы, может быть, и не удивилась его просьбе, но сейчас… Сейчас я заметила, с каким маниакальным блеском в глазах нас рассматривает его отец и стушевалась.

— Может, не нужно? — прозвучало крайне неуверенно, отчего мужчина ухмыльнулся шире и без спроса выхватил нож из моих рук. Мне ничего не осталось, как только подчиниться ему.

Когда тарелки были расставлены напротив каждого, хлеб и мясо разложены по тарелкам и мы заняли свои места, Грэгори не сдержался:

— Адриан, Марго замечательная девушка!

Почему он вдруг сделал такой вывод? Только из-за того, что я приготовила обед и смогла сама накрыть на стол?

Но что куда поразительнее, Адриан его поддержал:

— Согласен.

На этих словах мужчины переглянулись понимающе и одновременно широко улыбнулись. Что значили их улыбки, я не имела понятия и разбираться мне в этом не хотелось. И так кусок в горло не лез, несмотря на то, что я была очень голодна.

Грэгори ел с завидным аппетитом, сын от него не отставал, а вот я… Я пыталась расслабиться, но у меня не получалось. В итоге тарелка осталась почти полной.

Когда мужчины наелись, я отговорилась тем, что мне нужно прибрать на кухне и смогла, наконец-то, насладиться одиночеством.

С одной стороны, отец Адриана произвёл на меня положительное впечатление, а с другой… Все эти поспешные выводы и недомолвки, меня раздражали и обостряли подозрительность. То, что он обрадовался моему появлению, было понятно, но все остальные намёки так и остались для меня загадкой.

За волнительными мыслями, я успела убрать со стола, перемыть посуду и даже сесть на стул, чтобы немного перевести дух. Надо же было именно в этот момент в комнату заглянуть Грэгори. Одному. Адриана с ним не было.

— Марго, не помешаю? — мужчина улыбался, но взгляд его оставался серьёзным.

— Нет, конечно, — спустя мгновения тишины, я вдруг вспомнила о правилах приличия и подскочила на ноги. — Проходите.

Грэгори махнул рукой:

— Нет-нет, я на всего лишь хотел сказать тебе, — тут мужчина замялся, будто размышляя, стоит ли мне говорить, или нет. В итоге сдался: — Марго, я хотел бы попросить вас кое о чём.

Последние слова мне не понравились и я напряглась.

— О чём? — спросила довольно холодно.

Грэгори одарил меня внимательным взглядом, в его глубине вспыхнуло пламя и тут же погасло:

— Марго, я хочу, чтобы вы уговорили моего сына позволить мне возобновить расследование.

Я промолчала. Склонила голову, изучая мужчину. Он что-то утаивал, недоговаривал, я чувствовала приторный вкус этой лжи, но понять её природу никак не могла.

— Зачем вам это? — вопрос о том, почему он решил, будто я могу подействовать на решения Адриана, приберегла на потом.

Грэгори отвечать не торопился. Он оглянулся, будто опасаясь, что сын явится не вовремя, и только после признался:

— Потому что его «покойную», — он особо выделил это слово, — невесту видели на прошлой неделе в городке у южной границы.

Сказать, что эта новость меня огорошила, значит ничего не сказать.

— То есть, как? — выдавила, вмиг осипшим голосом. Может быть, я ослышалась?

— Вот так, — Грэгори пальцами сдавил переносицу и скривился. — Я не могу сказать Ри всё, как есть, иначе он сорвётся с места и натворит дел, а ему от всего этого лучше держаться подальше, пока я не выясню всё наверняка.

В его словах была логика, но…

— Почему вы сами не можете продолжить расследование, без его согласия?

Мужчина удивился моему вопросу, впрочем, пояснил довольно доходчиво:

— Потому что, по закону, возобновить расследование могут либо Адриан, либо родители Вайлет, а вторым, как ты понимаешь, это вовсе не выгодно. Если, конечно, мой знакомый не ошибся и, действительно, видел девушку в том городке.

Тут не поспоришь.

— Хорошо, — медленно кивнула и задала главный вопрос: — Почему вы думаете, что он ко мне прислушается?

После этих слов, лицо мужчины преобразилось — он улыбнулся, широко и искренне:

— Потому что они выбрали тебя и не откажут в столь маленькой просьбе.

— Они?

— Адриан и зверь, — Грэгори пояснил таким тоном, будто с маленькой глупой девочкой разговаривал. — Марго, откуда ты, раз не знаешь таких элементарных вещей?

Если до этого разговор был не особо приятным и довольно тревожным, то сейчас вовсе стал опасным. Я не знала, что ответить, но положение неожиданно спас весёлый голос Айриша:

— Господин Блэстворд, как я рад вас видеть! — при этом рогатый смотрел вовсе не на отца Адриана, а на меня, будто взглядом этим спрашивая: «Ну, что, я вовремя?»

Вовремя, конечно, и я ему за это очень благодарна.

Адриан вошёл следом и с подозрением посмотрел на Грэгори. Тот дураком не был, тут же ретировался:

— Айриш, рад тебя видеть, но мне уже пора, я всего лишь заходил попрощаться с Марго.

Не успела я и глазом моргнуть, как мужчина заграбастал мою ладонь и поцеловал её. За спиной раздался рык, но не злой, а скорее предупреждающий, что вызвало смех Грэгори. Он спешно обернулся, пожал руку рогатому, потом сыну. Адриана он отпустил не сразу, а прошептал вроде бы тихо, но так, чтобы все услышали:

— Береги её!

Лицо опалило жаром, Айриш закашлялся, явно пытаясь замаскировать смех, а вот Адриан недовольно покачал головой, намекая, что ни в чьих советах совершенно не нуждается.

Когда мы остались втроём, рогатый не стал размениваться на бессмысленные разговоры и сразу перешёл к делу:

— Итак, пора приступать к обучению. Надеюсь, вы тут без меня не шалили?

Вот зачем он это сказал? Я же только совладала со смущением и вот, снова покраснела!

Затворничество Адриана, медленно, но верно, переставало таковым быть. Думаю, что до моего появления в этом доме не было столько гостей, сейчас же, бедный хозяин, только и успевал, что встречать да прощаться с незваными посетителями. Впрочем, Айриш незваным не был, да и реагировал на него Адриан вполне миролюбиво, правда, только до тех пор, пока рогатому не приходилось меня касаться. Только тогда он утробно рычал, кончики его пальцев начинали светиться и в целом Адриану с трудом удавалось оставаться на месте.

Айриш же будто нарочно играл на нервах хозяина дома. То брал меня за руки, приказывая закрыть глаза и почувствовать магию, что от него исходила, то легко приобнимал за талию, нашёптывая на ухо вроде бы и полезные вещи, но… Да, делал рогатый всё это исключительно для того, чтобы позлить друга, а мне такой расклад совсем не нравился.

В итоге, спустя минут пятнадцать таких мучений, я вырвала ладони из крепких рук Айриша и попросила:

— Может быть, Адриан сам попробует меня обучать?

Мне уже было вовсе не страшно, что для этого придётся снять какой-то мистический блокиратор, и что я останусь с загадочным зверем один на один. Не важно! Я просто больше не могла слушать этот утробный рык, а, главное, меня ужасно нервировали прикосновения рогатого. Хотелось немедленно отправиться в душ и «смыть» их с себя!

Гаденькую улыбку Айриш даже не пытался скрыть, да и поспешность его согласия лишь утвердила мои подозрения — рогатый именно этого и добивался! Вот ведь… интриган!

Впрочем, его разрешения никто дожидаться не стал. Адриан оказался рядом со мной так быстро, что я и моргнуть не успела. Он загородил меня от Айриша, и замер, готовый напасть на друга, если тот вдруг надумает перечить.

Рогатый, как я уже сказала, поспешно и с нескрываемым удовольствием промурлыкал, словно это он имел отношение к семейству кошачьих, а не я:

— Конечно, конечно! Думаю, Ри, это у тебя отлично получится, — явный подтекст в каждом произнесённом слове сложно было не услышать, поэтому я лишь скривилась и… Да, покраснела, будь оно неладно, это смущение.

Но я ни о чём не жалела. Удивительно, но стоило Адриану оказаться рядом и взять меня за руку, возмущение, что до этого зрело во мне, вмиг успокоилось. Кажется, даже дышать стало легче.

— Айриш, — саркастически бросил мужчина, уже без стеснения обнимая меня, прижимаясь ближе. — Тебе надоело жить?

Вместо того, чтобы устрашиться, рогатый заливисто рассмеялся, а потом произошло сразу несколько вещей: Айриш опустил руку на плечо Адриана, а Адриан, в свою очередь, вздрогнул и зарычал. И рык этот вовсе не напоминал тот, что я уже слышалась. Теперь я без сомнения могла сказать, что рядом со мной был настоящий дракон, хищник, с непредсказуемыми желаниями.

— Спокойно, — уже без былой шутливости произнёс рогатый. — Помни, что любое неосторожное движение может, в первую очередь, навредить ей.

Кому «ей» гадать было не нужно. Адриан, в первое мгновение сжавший меня так сильно, что на теле непременно останутся следы, ослабил хватку. А потом он вовсе отпустил меня и сам отступил на пару шагов.

Адриан тяжело дышал и мне почудилось, что из его рта вырываются облака серого дыма. Словно внутри него полыхал костёр.

— Ри, — тем временем продолжил увещевать друга Айриш, при этом аккуратно делая шаги в мою сторону, будто готовясь прикрыть собой. — Помни, что в вашей связки главный ты, а не он.

Адриан это понимал, он даже кивнул в ответ. Прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе контроль, но ничего не добился. Вместо того, чтобы взять зверя под контроль, он этот контроль окончательно потерял. На лице мужчины отпечаталась мука, а потом… Потом на коже вдруг начала появляться блестящая чешуя. И её не чуть-чуть, как было в тот раз, когда он напугал меня. Она легко коснулась скул, сбежала по шее за воротник рубашки, рассыпалась по рукам, помимо этого деформируя их в когтистую лапу. Я смотрела, боясь сделать вздох… Но помимо страха, я не могла не отметить, что такое преображение вызывает у меня восхищение.

Адриан и без того очень привлекательный мужчина, а сейчас, находясь на грани между зверем и человеком так и вовсе стал невероятно притягательным.

— Уходи, — оказавшись по левую сторону от меня, шепнул Айриш, но я на него не смотрела. Я не могла отвести взгляда от Адриана, и вопреки просьбе рогатого, сделала шаг вперёд…

Сердце колотилось, как сумасшедшее, ещё и руки стали холодными, словно лёд. Но я не желала отступать, я желала оказаться рядом. Все здравые и логичные мысли разбежались, оставив место каким-то странным, доселе неизвестным мне инстинктам.

Адриан всё больше утрачивал человеческий облик, он утробно зарычал, а потом его взгляд остановился на мне и вертикальные зрачки вдруг засияли ярче. Я замерла и затаила дыхание, но всего на мгновение. Вновь сделала шаг и ещё один, пока не услышала теперь уже от Адриана:

— Уходи… — голос слушался его с трудом, а вот мне бы стоило внять его просьбе, но нетипичное упрямство, толкало вперёд несмотря ни на что.

Меня не испугали ни предостерегающее рычание, ни взгляд, умоляющий не совершать глупости. Я просто сократила расстояние между нами и без опаски опустила ладони на его грудь. Туда, где рваными толчками билось сердце, ощущая жар кожи и мечтая… Нет, озвучивать картинки, нарисованные в мечтах, я бы никогда не решилась, да и претворять их в жизнь тоже.

— Мар-р-рго, — рыкнул Адриан, не то спрашивая, не то умоляя. И я не сомневаясь выдохнула:

— Да!

Дальше здравые мысли, если они вообще были в моей голове, попросту разбежались, потому что вот так, совершенно неожиданно, случился мой первый поцелуй. Первый и самый желанный.

Горячие губы коснулись моих, смешивая дыхание, и кончики пальцев закололо от ожидания чего-то большего. Я не давала отчёт своим действиям, просто следовала инстинктам. Прижалась теснее, пытаясь вовсе раствориться в человеке, который в этот момент казался мне тем самым, единственным.

Дрожь прокатилась по телу, и пресловутые бабочки в животе начали свой безумный танец. Мне хотелось прервать поцелуй и в то же время я желала, чтобы он никогда не заканчивался. Странные противоречивые чувства…

— Мар-р-рго, — мягче прошептал Адриан, когда остановился, чтобы подарить нам глоток воздуха.

Вскинув глаза, увидела, что ни блестящей чешуи, ни вертикальных зрачков больше нет, и на меня смотрит мужчина, во взгляде которого полыхает пожар, но вовсе не тот, что зажёг взбунтовавшийся зверь. Причиной обжигающего взгляда была я.

— Оу, — внезапно дал о себе знать рогатый. — Вот это… мощь!

Пауза, которую он взял перед последним словом говорила лишь о том, что ничего приличного в его голову не пришло. А я… Я покраснела! Настолько, что ни только лицо взялось гореть, но и шея, и даже уши.

Я попыталась выпутаться из тесных объятий, но Адриан не позволил, сильнее сжимая руки на моей пояснице.

— Я не хочу тебя отпускать, — обжигая кожу своим дыханием, низко пророкотал Адриан. А громче, подняв голову, произнёс для друга: — Выйди!

Он не кричал и не рычал, но в единственном слове было столько силы, что только глупец бы принялся спорить. Айриш круглым глупцом не был, лишь отчасти. Я расслышала шаги и уже из коридора:

— Ри, тебе стоит остановиться, иначе потом пожалеешь.

На что Адриан зарычал, но вовсе без злобы и желания придушить одного не в меру болтливого друга, а так, скорее для острастки. Айриш, как и всегда проникся угрозой, только на свой манер — заливисто расхохотался и, наконец, ушёл.

Всё это время, я не знала, куда себя деть. Смущение буквально душило, мешая нормально дышать. Что со мной произошло? Какое-то наваждение! Я бы никогда вот так не повела себя, не бросилась в объятия, путь и симпатичного мне, но всё же чужого мужчины. А тут… Будто это была вовсе не я!

— Марго, — осторожно позвал меня Адриан, пытаясь поймать мой взгляд.

— Не надо, — прошептала умоляюще, но в этот раз меня слушать не стали.

— Однажды я уже попался на эту удочку, — фыркнул он смешливо. — Больше не хочу.

Адриан коснулся моей щеки, осторожно провёл по ней кончиками пальцев, вызывая неясный трепет и желание потереться об эту руку, ещё и замурлыкать. Странные ощущения, словно мои эмоции вовсе моими не были.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — мягко, но в тоже время настойчиво, попросил Адриан.

Сопротивляться и дальше было бы глупо. Упрямо вскинула голову и прикусила губу, пытаясь побороть внутренний трепет. Мужчина скользнул взглядом по этим самым губам, шумно выдохнул, прикрыв глаза, и только потом заговорил:

— Ты как-то спрашивала меня, нравишься ли мне, или здесь замешаны только чувства дракона, — на этих словах я дёрнулась, снова пытаясь вырваться из его объятий, но меня, вполне ожидаемо, не отпустили. — Так вот, я и тогда мог ответить, но ты попросила промолчать. Теперь же я скажу — дракон никогда не выбирает тех, кто неприятен человеку. Симпатия рождается как у зверя, так и у его хозяина.

Я молчала. Лишь смотрела ему в глаза и пыталась переварить услышанное, но тут Адриан решил добить меня. Склонился ниже, почти касаясь губ своими губами и прошептал:

— Ты нравишься мне, кошечка, и не мечтай, что я тебя отпущу!

Признание буквально оглушило, а ещё заставило и без того неупорядоченные мысли начать метаться в хаотичном беспорядке. Я посмотрела в сияющие глаза и вовсе забыла, что нужно сделать вздох. Мы бы так и молчали, если бы я не озвучила вопрос с подвохом:

— Не отпустишь даже если я захочу уйти?

На мгновение в глазах Адриана промелькнул страх, но он тут же сменился решимостью:

— Не отпущу!

Стоит ли говорить, что такой ответ меня полностью устраивал? С трудом подавив глупую улыбку, на выдохе произнесла:

— Да вы собственник, господин Блэстворд!

— Ещё какой, — в тон мне отозвался мужчина и, наконец-то, поцеловал. В это раз поцелуй был нежным и неспешным. Я отбросила взметнувшееся было смущение и просто наслаждалась моментом. Удивительно, но я ничего не имела против притязаний Адриана, наоборот, внутри крепла уверенность в правильности его слов и поступков. А ещё мне хотелось мурчать, громко и совершенно никого не стесняясь, и вовсе не беда, что людям, вообще-то, мурчать не положено. Мне хотелось и я это сделала…

Звук получился довольно громким, утробным даже. Чуточку похожим на рычание, которым не так давно баловался Адриан, из-за чего мужчина замер, а потом медленно отстранился и посмотрел на меня с недоумением. Мне ничего не оставалось, как только пояснить:

— Оно само, — и так это глупо прозвучало, что уже через секунды мы на пару разразились смехом.

В такой состояние нас и застал недовольный голос Айриша:

— Я тут думал застать вас на горячем, а вы смеётесь! — и столько возмущения он вложил в каждое слово, что стало понятно — рогатый искренне разочарован.

— А не нужно подсматривать за другими, — парировал Адриан, впрочем, возмущённым он не был, да и злости в нём больше не ощущалось. — Пора бы уже и самому обзавестись личной жизнью.

На последнее замечание рогатый ворчливо пробормотал, так что я едва расслышала:

— Легко сказать…

После мы вспомнили для чего, собственно, сегодня собрались. Первая проблема была решена — блокираторы с Адриана были сняты и он даже никого не убил, что, несомненно, радовало, а вот вторая проблема так быстро решаться не собиралась.

Из-за смены учителя дела лучше не пошли. Я всё так же не могла почувствовать ни магию, ни пресловутую силу внутри себя. Так бы мы и мучились, если бы Айриш не предложил:

— Может быть, мне стоит принять истинный облик, чтобы твоя ненаглядная кошечка испугалась и превратилась уже хоть в кого-нибудь?

Было понятно, что рогатому надоело сидеть и смотреть на бесплодные попытки. Мне стало совестно, и не важно, что делала я это не специально. Я старалась, в самом деле, старалась, и нет моей вины в том, что никак не могла превратиться.

Адриан бросил на друга недовольный взгляд и уже хотел отказать ему, я это почувствовала, поэтому заговорила первой:

— Давайте попробуем в последний раз и если не получится, — тут я не смогла сдержать тяжёлого вздоха, — тогда мы попробуем вариант, предложенный тобой?

Айриш не возражал, а вот Адриан, была уверена, даже если и эта попытка не удастся, не позволит рогатому меня пугать.

Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Постаралась отрешиться от скачущих мыслей и сосредоточилась на ощущениях. Магия Адриана была тёплой, словно ласковое солнце. Я тянулась к ней, но никак не могла «коснуться», но в этот раз и не стала пытаться.

Я решила подойти к этому по-другому. Расслабилась, позволяя магии приблизиться ко мне, а потом в голове будто фейерверк взорвался. На мгновение стало нестерпимо горячо, но только на мгновение. Следом я, даже с закрытыми глазами, почувствовала, как пространство неистово вращается, со скоростью света меняя потолок и пол местами. И… всё закончилось.

С опаской открыла один глаз, а потом второй и радостно замяукала.

Адриан вытащил меня из-под платья и бережно прижал к груди. А вот Айриш с облегчением выдохнул:

— Неужели!

Я и сама была рада, что у меня, наконец-то, получилось. Иначе я начинала думать, что ничего у меня не получится.

Превращение обратно далось куда проще. Правда, сколько бы ни старался Айриш дать подробные инструкции, вернуть человеческий облик так, чтобы платье оказывалось на мне, а не бесформенной кучкой на полу — у меня ничего не получалось.

— Ладно, — сдался рогатый, когда в пятый раз Адриану вновь пришлось прикрывать меня принесённой простынёй. При этом мужчине с каждым разом всё сложнее было сдерживать рвущееся из груди рычание.

На этом учебный день решили завершить и продолжить уже завтра. Без Айриша, потому что у него имелись какие-то дела. Расстраиваться никто из нас не стал. Кажется, мы вымотались куда больше, чем каждый из нас пытался показать.

После того, как рогатый скрылся в мареве портала, я устало села в кресло. Силы иссякли, словно я не превращалась туда и обратно, а совершила марш-бросок на десять километров. И это как минимум, как максимум же — разгрузила пару вагонов с цементом.

Конечно же, я преувеличивала собственную усталость, но ничего не могла поделать с меланхоличным настроением. Казалось, что магия выпила из меня всю радость, оставив только грусть и недовольство.

— Что-то не так? — Адриан подошёл ко мне и присел рядом, опустив свои горячие ладони на мои голые колени, которые торчали из-под простыни. Наверное, меня бы смутило это прикосновения, чувствуй я себя немного лучше, сейчас же всего лишь честно призналась:

— У меня ни на что не осталось сил.

Если я думала, что эта новость окажется для него неожиданностью, то прогадала:

— Это нормально, тебе нужно поесть и тогда станет немного легче.

Стоило ему заговорить о еде, как молчавший до этой минуты желудок, предательски заурчал. Да так громко, что мне стало стыдно за собственный орган, так бесцеремонно раскрывающий самые сокровенные желания.

— Вот, я как раз об этом, — смеясь произнёс Адриан и легко поднялся на ноги, словно для него все наши магические эксперименты совсем ничего не значили. Вообще, после того, как с него были сняты эти загадочные блокираторы, он несколько переменился. Словно сдерживалась не только сила дракона, но и его человеческая натура, делая из него вечно всем недовольного мужчину. Сейчас же он был весел и полон сил.

Мне дали возможность одеться, сам же Адриан тем временем направился к кухне. О его кулинарных способностях я уже имела представление, поэтому спешно облачилась в платье и пошла за ним.

Мужчина замер у холодильного шкафа, явно размышляя, чем именно можно быстро перекусить, кроме пресловутых бутербродов. Судя по растерянному выражению лица, которое я увидела, когда он посмотрел на меня, то ничего придумать не получилось.

Я улыбнулась и бесцеремонно оттеснила его в сторону:

— С тебя чай, остальное я беру на себя.

Работа закипела. Точнее, сначала был произведён основательный мозговой штурм. Что-то овощное и лёгкое сразу отмела, потому что Адриан мужчина, а в моём понимании мужчинам нужно было мясо и, желательно, побольше.

В одном из шкафов, нашла длинный узкий тканый мешочек, в котором хранились тонкие полоски лапши. Под неё я сразу поставила кипятиться воду, а из приличного куска мяса было решено сделать рубленые котлеты. В среднем, мы должны были уложиться минут в сорок и сможем насладиться сытным и вкусным ужином.

Сначала Адриан с интересом наблюдал за мной, потом отобрал нож и принялся самостоятельно кромсать мясо на маленькие кусочки, предоставив мне возможность заняться лапшой.

— А ты не думала превратиться в кого-то ещё, помимо кошки? — между делом поинтересовался Адриан.

Меня его вопрос удивил:

— Тебе перестали нравиться кошки? — заломила бровь, пытаясь сдержать улыбку.

Мужчина не растерялся:

— Вовсе нет, мне просто интересно.

— Не знаю, я как-то об этом не думала, — призналась честно. — Я и о кошачьем теле не думаю, когда превращаюсь, оно как-то само выходит.

— Само, — с усмешкой повторил он. — Как и мурчание?

А вот об этом он мог бы не напоминать, потому что я вдруг во всех красках представила, при каких именно обстоятельствах я мурчала в последний раз.

— Угу, — только и выдавила из себя.

Ужин прошёл мирно. Мы разговаривали обо всём и ни о чём конкретном. Адриан рассказывал мне о своих студенческих годах, о курьёзных случаях из детства. Я же больше слушала, потому что мне просто было нечем поделиться, чтобы было так же весело и беззаботно. Учёба никогда не была для меня приятным времяпрепровождением, она была средством для лучшей, безбедной жизни.

Мы вместе убирали со стола, вместе поднимались на второй этаж, и только у моей комнаты замерли, не зная, что сказать друг другу. Я смотрела в его глаза, видя медленно разгорающийся пожар и понимала, что подойди он сейчас ко мне, я ни в чём не смогу ему отказать. Да и не захочу, если быть откровенной.

Вот только он не подошёл, и не предложил. Адриан шумно выдохнул и, пробормотав:

— Тебе нужно отдохнуть, — попросту сбежал к себе.

Нет, я не поняла, это что сейчас такое было?

В свою комнату я вошла, испытывая странное, непонятное раздражение. Я злилась на Адриана, но причина злости всё никак не желала облекаться в ясные слова. Злилась на себя, и опять же не понимала почему.

Внутри меня будто бы бушевал ураган, который налетел ниоткуда и не думал успокаиваться. Мне хотелось пойти в комнату напротив и в то же время, я не хотела видеть Адриана. Противоречивые желания ещё больше распаляли ураган, пока я не додумалась перестать мерить шагами комнату и поспешно не опустилась на кровать. Потом вовсе легла, обхватив руками подушку.

Марго, судя по всему, ты сходишь с ума! Или нет…

Почему-то за весь день, насыщенный событиями и новыми умениями, в мыслях всплыли лишь поцелуи. Искусные, обжигающие, заставляющие даже сейчас сердце ускорять свой бег. Нет бы вспомнить то, как я превратилась в кошку и обратно! Но и здесь я думала лишь о горящем взгляде, которым Адриан окидывал моё обнажённое тело.

Так, стоит успокоиться. Это для меня, выросшей в современном мире, абсолютно нормально первой сделать шаг навстречу, Адриан же расценит это как… как… Кошмар! Что я несу! Да даже для меня первый шаг — это что-то за гранью!

Но почему тогда он сбежал? Почему хотя бы не поцеловал на прощание? Р-р-р-р-р! Хотелось рычать, но я лишь ударила сжатым кулаком по кровати и замерла. Только сейчас поняла, что эмоции были слишком яркими, мне совершенно не свойственными. Нет, мне, конечно, могло снести крышу от красивого мужчины, от откровенных прикосновений и жадных поцелуев, но… Не до такой же степени! Здесь было что-то ещё, что-то принадлежащее не мне…

От догадки села и зажмурилась. Медленно вдохнула и выдохнула. Постаралась расслабиться и надо же, именно в этот момент поняла, что превращаюсь. Я вновь стала кошкой, теперь уже без посторонней помощи. Но что было куда удивительнее — животинка, лихо перехватив контроль над моим телом и разумом, спрыгнула с кровати, подбежала к двери и уже через секунду надрывалась у соседней комнаты, громко мяукая.

Адриан открыл не сразу, а когда открыл, то я позорно зажмурилась, несмотря на то, что кошка глаза вовсе закрывать не хотела. Мужчина стоял, кое-как запахнув на бёдрах полотенце, а по его мощному торсу стекали прозрачные капли воды. Глаза-то я закрыла, но воображение живо восстановило всё, что я успела заметить.

— Марго, что-то случилось? — в голосе Адриана звучала неподдельная тревога.

Кошка вновь перехватила контроль. Я, или мы, открыли глаза и ласково потёрлись о влажные ноги. Сложно было воспринимать себя отдельно, но так оно и было — кошка действовала по своему усмотрению и совсем не переживала, что я считаю её поступок не очень-то приличным.

Мужчина тяжело вздохнул, следом усмехнулся и легко подхватил меня на руки. Потом усадил на кровать и бросив:

— Сейчас вернусь, — снова ушёл в ванну.

Оттуда он вернулся спустя каких-то пять минут, уже в просторных пижамных штанах, а вот рубашки на нём не было. Нет, в этот раз я закрывать глаза не стала, лишь подошла к нему и без стеснения взобралась на руки. А что? Если он не против, то нужно этим пользоваться! Да и не будет же он кошку соблазнять? Не будет — ответила самой себе и уютнее устроилась на его плече.

— Не хочешь оставаться одна? — по-своему расценил он мой поступок.

Если быть точной, то не хотела оставаться без него, и это уточнение имело огромную разницу с тем, что произнёс Адриан. Но так как пояснить всё это я не могла, то предпочла лишь громче заурчать. Пусть расценивает мой ответ, как согласие.

— Я не против, оставайся, — благородно произнёс он, а потом махнул рукой в сторону кровати и добавил: — Места всем хватит.

Так мы и улеглись — Адриан на подушку, а я к нему на грудь. Было тепло и уютно, а ещё очень спокойно, так что задремала я довольно быстро. И так же быстро проснулась, потому что лежать вдруг стало очень жарко и не очень комфортно.

За окном едва занимался рассвет. Это мне показалось, что проспала я всего ничего, на самом же деле, сон мой длился почти до утра.

Посмотрела на Адриана. Мужчина безмятежно спал и привычное выражение лёгкой грусти оставило его. Сейчас он выглядел так, так, так… притягательно, что я не выдержала — подняла руку и осторожно коснулась его губ кончиками пальцев.

Стоп! Пальцев?!

И я, и Адриан дёрнулись одновременно. Если мне хотелось убраться от мужчины подальше, то у него были совсем иные планы — меня так ловко перевернули на спину, что я и пискнуть не успела. И вот теперь уже Адриан нависает надо мной, медленно скользя обжигающим взглядом от скул к шее и ниже… К обнажённой груди.

Мгновение и даже воздух вокруг начинает обжигать. Или дело в том, что Адриан прижимается ко мне своим горячим телом, заполняя собой всё пространство?

— Мар-р-рго, — рыкнул он тихо, но так волнующе, что я не смогла ничего ответить, потому что банально лишилась дара речи.

Его зрачки превратились в вертикальные, но я видела, нет, чувствовала, что мужчина пытается не допустить, чтобы дракон окончательно перехватил власть над его разумом. При этом какая-то часть меня отчаянно желала, чтобы зверь победил…

Да что со мной такое?! Я никогда прежде не замечала за собой похотливых наклонностей!

— Ри, — выдохнула на грани слышимости, почему-то позволив себе обратиться к нему так фривольно. — Я…— хотела добавить, что определённо ничего не понимаю, что именно со мной происходит, впрочем, мужчина расценил иначе. Он прикрыл глаза, опустился ниже, нежно, почти невесомо коснулся губами моих скул, потом шеи и шумно вдохнул, наслаждаясь нашей близостью.

Лгать себе было бессмысленно — я тоже наслаждалась его близостью, его прикосновениями и терпким мужским запахом. Мне хотелось… Да что там, я готова была требовать, чтобы он перешёл черту, лишь бы только не вздумал сбежать, как он это сделал вчера.

— Я… — с трудом оторвавшись от меня, произнёс он. — Остановлюсь, только скажи.

Каждое слово давалось ему с трудом, но Адриан не оставлял попыток обуздать дракона. И он бы обуздал его, попроси я его остановиться, но… Проблема была в том, что я не хотела, чтобы он останавливался!

Вместо тысячи слов я немного подалась вперёд и легко, совершенно неумело коснулась его губ. Большего было и не нужно, этим лёгким поцелуем я будто бы сожгла все мосты, что ещё могли вести к отступлению. А чтобы в мою голову даже не закрались мысли о поспешности собственного решения, поцелуй из лёгкого превратился в жадный, а потом я и вовсе перестала анализировать происходящее.

Были лишь неясные мысли, такие далёкие и нереальные, что я старалась не акцентироваться на них. Пока что…

Одеяло было сброшено, но жар никуда не испарился, напротив, мне казалось, что ещё немного и я сгорю, если Адриан не сделает хоть что-то. Я не понимала желаний собственного тела, хорошо, что их понимал дракон. Именно дракон, потому что на месте мужчины сейчас был зверь — неистовый и в тоже время безумно нежный.

Прикосновение губ к разгорячённой коже на шее заставило меня выгнуться дугой, прижаться теснее, мечтая вовсе раствориться в том, кто стал центром моей вселенной. А уж когда он спустился ниже… Я плохо представляла жизнь в интимных подробностях. Нет, современный мир прямо-таки изобиловал информацией о том, что происходит между мужчиной и женщиной, и информация эта была весьма красочной. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что ты испытываешь наяву, а не только представляешь, каково это могло бы быть.

Словом, я дрожала от предвкушения и страха. Эти две противоположные эмоции буквально разрывали меня на части, что не укрылось от наблюдательного мужчины. Когда он в очередной раз попытался скинуть штаны, и в очередной же раз я его остановила, то Адриан прямо спросил:

— Марго, что-то не так?

Я вспыхнула, поймав его обжигающий взгляд и тут же закрыла глаза. Это только в слезливых романах, после признания о собственной неопытности, мужчины преисполняются гордостью и готовы всячески потакать бедняжкам, а в реальности? Как дела обстоят здесь? Признаться, что обнажённых мужчин я если и видела, то только на картинке? И что вот так неосторожно распалила его своим согласием, а сейчас готова прекратить всё, постыдно сбежав? Пожалуй, более глупой ситуации сложно придумать.

Потому-то, вместо ответа, я лишь сильнее зажмурилась и прикусила губу.

Вот он, рядом со мной, прикасается ко мне так, как никто и никогда не прикасался, я же в ответ ничего ему дать не могу. Это чувство беспомощности заставляло лежать и молчать. Глупая, какая же я глупая! Это кошке всё можно, ей всё простят, но я сейчас вовсе не кошка.

— Марго, — осторожно начал Адриан, явно уже понявший в чём причина. — Ты д…

Договорить я ему не дала, нет, уж лучше я озвучу это сама, чем услышу из его уст:

— Да, я невинная, — выпалила скороговоркой и вновь замерла, теперь вовсе боясь даже вздох сделать.

Между нами повисла тишина. Такая оглушающая, что мне казалось, весь мир, ярко горевший до этого, потух, разлетевшись серым пеплом. Открывать глаза было страшно, но и лежать вот так было выше моих сил. Я дёрнулась в сторону, пытаясь выбраться из ослабевшей хватки, но… Меня не отпустили. Напротив, вновь поцеловали — легко, почти невесомо.

— Почему ты сразу не сказала? — буквально промурлыкать мужчина. И по его тону мне сложно было понять, доволен ли он, или раздосадован.

Вопрос был лишённым логики. Когда я должна была поставить его в известность? Когда распласталась на нём нагишом или когда уже оказалась под ним? Да у меня в голове каша была, и сейчас она же там осталась, только вялые ростки рассудительности пытаются пробиться наружу.

— Посмотри на меня, — ещё один поцелуй в краешек губ, отчего я непроизвольно вздрогнула. Смотреть на него было страшно, а не смотреть — глупо. Пришлось перебороть себя.

Его глаза всё так же сверкали — в черноте вертикального зрачка вспыхивали алые искры, а потом гасли и снова вспыхивали. В них горело желание, которое вовсе никуда не испарилось…

— Марго, — вкрадчивым голосом начал он, вновь легко целуя. — Я готов остановиться, ты хочешь этого?

Какой провокационный вопрос, однако…

— Нет, — выпалила, а потом спохватилась и добавила: — Да? — получилось почему-то вопросительно, так что я сильнее смутилась, если это вообще было возможно.

Адриан губами провёл по шее, так что я непроизвольно откинула голову. Мужчина при этом смешливо фыркнул, отчего толпа мурашек прошествовала от кончиков волос до самых кончиков пальцев:

— Так нет или да? — мурлыкнул он. Удивительно, кто бы сказал, что драконы умеют мурлыкать, никогда бы не поверила. Но мой умел, и получалось это у него ничуть не хуже, чем у представителей кошачьего рода.

Кажется, я совершенно потеряла нить разговора. О чём он вообще меня спрашивает? Ах, да, о том, продолжать ли ему, или остановиться.

— И нет, и да, — выдохнула с трудом. Адриан замер на мгновение, а потом низко рассмеялся, задевая этим смехом какие-то неведомые струны моей души.

Вот и как ему противостоять? Да и нужно ли?

Смеялся он не долго, а когда вновь посмотрел на меня, то во взгляде его больше не было веселья, только решимость.

— Марго, мы выбрали тебя, ты наша, — голос его звучал вкрадчиво, располагающе, будто бы он боялся спугнуть меня, но в то же время хотел озвучить всё, что думал. — Я остановлюсь, если ты этого хочешь, но знай, что я не оставлю попыток соблазнить тебя. Я хочу чтобы ты стала моей, только моей.

Когда-то давно, ещё будучи угловатым подростком, я мечтала о большой и чистой любви. О том, что мой избранник, словно принц на белом коне, прискачет и спасёт меня от всех невзгод, и что мы будем проводить с ним вместе долгие ночи, исключительно любуясь звёздами и полной луной. Скажи он в моих мечтах что-то подобное, что сейчас сказал Адриан, я бы развернулась и убежала в слезах, а сейчас… Сейчас я вдруг отчётливо поняла, что не нужны мне лунные ночи и высокопарные признания в любви, мне нужен тот, кто будет оберегать меня и вызывать томительное ожидание его прикосновений… Тот, кто сможет свести с ума одним жарким взглядом, а уж про поцелуи и говорить нечего.

Не было весомых причин строить из себя недотрогу. К чему лукавить? Я не хотела, чтобы он останавливался, просто внезапно напал страх. Но я не его боялась, боялась себя и того, что могу не удовлетворить его и…

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — прошептала, пересилив себя, и пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце. — Но я боюсь, — тут голос изменил мне и последние слова были совсем не слышны, но он всё равно меня понял.

Адриан не стал ничего говорить, лишь вновь опустился ниже и поцеловал. Так нежно и осторожно, как ещё ни разу не целовал меня. Тепло разлилось внутри, быстро превращаясь в обжигающее пламя, сердце запнулось и начало отбивать головокружительный ритм. На этот раз я абсолютно не хотела думать, просто запретила себе, потому что всё происходящее было правильным. Отмела страх, волнение, даже стеснения затолкала в самый дальний уголок сознания.

Были лишь мы и поцелуй, который довольно быстро перерос в откровенные прикосновения, в жаркий шёпот и бесконечное наслаждение.

Адриан был нежен и осторожен, ни на одно мгновение он не позволил мне пожалеть о своём решении. Да и жалеть было не о чем, я будто бы парила в облаках, да что там, сама превратилась в лёгкое облако, и даже последовавшая боль, после испытанной эйфории не запомнилась, так, прошла вскользь и утонула в куда более приятных воспоминаниях.

Разгорячённые тела, одно дыхание на двоих и счастье, переполнявшее меня. В какой-то момент я забылась, почему-то вообразив себя кошкой. Потёрлась носом об его плечо и замурылкала, да так натурально это получилось, будто я вновь стала пушистой нахалкой, которая так недвусмысленно подтолкнула меня к дракону. Она явно была нетерпеливой, темпераментной плутовкой, но понимание этого вовсе меня не расстроило, наоборот, заставило лукаво улыбнуться, а потом вовсе рассмеяться, уткнувшись Адриану в шею.

Мы лежали на смятой кровати, несчастное одеяло отправилось на пол, как и штаны. Всё было чудесно, а вот мой смех его несколько озадачил:

— Что? — коротко спросил Ри, пытаясь посмотреть мне в глаза.

— Ничего, — выдавила, пытаясь успокоиться, а потом всё же призналась: — Знаешь, мне кажется, что моя кошка куда смелее меня.

Адриан неопределённо хмыкнул, коснулся губами моего вспотевшего лба и доверительно прошептал:

— Тебе не кажется, так и есть.

Значит, он тоже понял — в том, что произошло, замешаны наши вторые ипостаси. И это вовсе не плохо. В противном случае, мы бы изводили себя никому ненужным целомудрием ещё бы добрые пару месяцев.

Мы помолчали, наслаждаясь объятьями друг другу, а потом я сказала:

— Ри, ты должен согласиться на возобновление расследования, — слова легко сорвались с губ и только почувствовав, как он напрягся, я поняла, что могла бы выбрать другое время для этого разговора. Могла, но не выбрала…

Молчание затягивалось, а я всё ждала, что вот сейчас он высвободиться из моих объятий и уйдёт, но Адриан лежал и не шевелился. Спустя ещё пару минут, он расслабился и позволил себе усмехнуться:

— Что тебе такого сказал отец, что ты встала на его сторону?

Не злиться? Он не злиться? Надо же, я уж приготовилась к взрыву, а его не последовало. Но о предостережении от папеньки Адриана я помнила, потому приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. Врать я не любила, сейчас же мой ответ и ложью назвать нельзя:

— Не хочу, чтобы хоть кто-то думал, будто ты мог убить её.

Изначально, известие о том, что он убил свою невесту, было воспринято мной легко и без истерик, наверное, потому что я подсознательно была уверена в его невиновности. Да и не может человек, способный на бессмысленное убийство, так наказывать себя! А ещё, были у меня некоторые подозрения, которые ни он, ни его семья никогда не воспримут всерьёз…

Адриан молчал, лишь смотрел на меня таким взглядом, что внутри вновь разгорался пожар.

— Хочешь сказать, что не веришь в мою виновность?

Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость, не иначе кошка снова взяла верх — я подалась вперёд, легко коснулась его губ, и не отстраняясь прошептала:

— Не верю, — голос мой был тих, но непреклонен. — Я знаю, что ты этого не делал.

Ещё с минуту длилась борьба взглядами, потом Адриан кривовато улыбнулся:

— Мне льстит твоя вера, но…

Договорить я ему не дала. Подалась вперёд и поцеловала, вложив все чувства, на которые только была способна. Он ответил не сразу, а когда всё же отбросил все тревоги, что грызли его изнутри, то нас ждало не менее жаркое продолжение утра.

Между поцелуями он всё же пообещал мне подумать над моим предложением. И хорошо. Пусть думает, но отказаться я ему не позволю.

Уже спустившись на кухню и стоя у плиты, я не могла скрыть румянец, что то и дело обжигал лицо, стоило мне вспомнить подробности страстного времяпрепровождения. Адриан же, будто читая мои мысли и улавливая настроение, то и дело окидывал плотоядным взглядом, одним лишь им обещая, что это вовсе не финал. Я же верила, да и повода не верить у меня не было. Поэтому краснела готовя гренки, краснела, разливая чай и поднося тарелки к столу, а стоило мне направиться к своему месту, как меня поймали за руку и настойчиво усадили к себе на колени:

— Думаю, здесь тебе будет удобнее, — промурлыкал дракон и я сдалась. Да и не было желания противиться. Если рядом с ним моя душа готова петь, то к чему играть в независимость? Вот и я не стала, предпочтя отдаться в руки человеку, который за столь короткий период стал для меня всем.

Могла ли я подумать, что всё сложиться вот так? Что я окажусь в другом мире и забуду свою прежнюю жизнь? За последние дни я ни разу не вспомнила ни об учёбе, ни о работе, ни о комнатушке, где жила. Я будто бы оказалась там, куда всегда стремилась.

— О чём задумалась? — будто укачивая меня в своих руках, тихо спросил Адриан.

Я искоса посмотрела на него и призналась:

— О том, что не зря взобралась на ту карету, — он не сразу понял, о чём я говорю, а когда понял, не смог не улыбнуться.

— Да, не зря, — глухо пробормотал, и поднёс к моим губам обжаренный хлеб, щедро политый джемом. Я сначала удивилась и уже хотела отказаться, но увидев, каким искушающим огнём загорелись его глаза, потянулась вперёд и осторожно откусила маленький кусочек. Конечно же, я перемазалась вся, но смутило ли это меня? Если только самую малость, до того, как урчащий дракон не принялся целовать меня под благовидным предлогом — убрать джем с губ.

Наверное, мы бы не оторвались друг от друга никогда, но вдоволь нацеловавшись и едва сдерживаясь от того, чтобы не испытать на прочность кухонный стол, мы решили, что пора бы приступить к тренировкам. При этом Адриан явно наделся, что возвращать себе человеческую форму с одеждой, я научусь ещё не скоро.

Айриша не было и простыня нам попросту не понадобилась. Вот только перед тем, как начать, Ри внезапно остановил меня:

— Марго, давай ты попробуешь превратиться в кого-нибудь другого? — вопрос был простым, но стоило мне услышать его, как внутри всё взорвалось от возмущения. Меня затопили чувства, такие яркие и сильные, что я не сразу поняла — они принадлежат не мне!

— Знаешь, — начала медленно, пытаясь не разразиться злобной тирадой, которую подсказывала мохнатая плутовка. — Я сомневаюсь, что у меня получится.

Почему-то вот так с ходу признаться, что я попросту не хочу ничего менять, оказалось сложно.

— А если всё же попробовать? — внимательно глядя на меня, продолжил давить Адриан. Я сжала губы, лишь бы ничего не сказать, потому что кошка была настойчивой и мириться с желанием дракона вовсе не хотела. Она была возмущена тем, что этот чешуйчатый гад, честное слово, это сравнение принадлежало ей, хочет видеть перед собой не прелестную чёрную кошечку, а кого-то ещё. Будто она, кошка, не лучше всех животных, вместе взятых! Конечно, лучше!

Она бы ещё долго возмущалась, если бы вдруг не затаилась, явно задумав какую-то гадость. Мне теперь и в кошку страшно было превращаться, не говоря уже о ком-то другом.

— Не думаю, что… — начала оправдываться, под испытующим взглядом Адриана. Он же улыбнулся, вложив в эту улыбку безмолвную мольбу, так что я и сама не заметила, как кивнула. — Хорошо, я попробую.

«Зачем я согласилась?» — эта мысль настигла меня тут же, но отказаться сейчас было бы очень глупо, поэтому я попросту застыла на месте и прикрыла глаза. А потом уцепилась за руку Ри, которой он осторожно сжал мою ладонь.

Я чувствовала магию, она текла ко мне тёплыми ручейками, вот только если прошлый раз я смогла легко принять её, то сейчас что-то было не так. И я даже догадывалась, что именно. Спесивая кошка не пожелала превращаться, раз её великолепную натуру не хочет видеть один упрямый дракон. О том, кто из них упрямее, я тактично умолчала. Но предприняла ещё одну попытку, чтобы превратиться.

Хочет Адриан кого-то другого, помимо кошки? Пожалуйста! Представлю себя белочкой. А что? Идеальный зверёк, чтобы пугать людей, злоупотребляющих алкогольными напитками.

Стоит ли говорить, что у меня ничего не получилось? Да, переупрямить мою вторую сущность оказалось куда сложнее, чем я думала.

Открыла глаза и посмотрела на Адриана. В его горящем взгляде плясали смешинки, да и губы подрагивали, будто он сдерживал улыбку.

— Что? — буркнула недовольно. Не очень-то приятно быть предметом для насмешек, тем более тогда, когда не понимаешь смысл чужого веселья.

— Ничего, — отмахнулся Адриан и сделал шаг, чтобы сократить и без того мизерное расстояние между нами, но в этот момент произошло сразу три вещи: хлопнула входная дверь, раздался визгливый голос Наоры, которая кричала что-то о том, как Ри мог с ней так поступить, и… Я превратилась в кошку.

Превращение прошло так стремительно, что оказавшись под тканью платья, я на несколько секунд затаилась, пытаясь побороть возникшую дурноту. Адриан же, явно не знавший, как ему разорваться на части, тихо прошептал:

— Подожди здесь, я сейчас, — и не успела я даже посмотреть в его бесстыжие глаза, как он сбежал. Кое-как выбравшись из-под ткани, попеременно слушая яростные крики сестрички и тихие ответы её брата, я уселась, осматриваясь. Дурнота отступила и комната не вращалась. Уже хорошо.

Если Адриан думал, будто я позволю ему остаться наедине с этой озабоченной курицей, то смею его разочаровать. Не оставлю! А всё потому, что он мой, и никаким извращенкам я не позволю рядом с ним находиться! Пусть даже не надеется.

Поднявшись на лапы, твёрдой походкой направилась в холл, откуда были слышны крики:

— Отец сказал, что она твоя, твоя… — Наора задыхалась, пытаясь вытолкнуть слова, и ещё то и дело всхлипывала, будто слезами она могла решить хоть что-то. — А я?! — голос взвился, едва ли не оглушив мои чувствительные ушки. — Я люблю тебя Ри, я всё готова сделать для тебя! Да я готова убить ради тебя, лишь бы быть рядом.

Оказавшись в коридоре, я застала занимательную картину. Наора находилась посреди холла и яростно размахивала руками, пытаясь растолковать Адриану степень своего безумия, он же стоял напротив неё, скрестив руки на груди и смотря на неё каким-то даже усталым взглядом. На миг стало его жалко, но характер у кошки оказался прескверный, поэтому жалость быстро растворилась в злости, что ещё бурлила по венам. Я сделала ещё шаг вперёд, когда вновь что-то переменилось.

Предметы, окружавшие меня, стали не такими огромными, но и не превратились в те, которые положено видеть мне, как человеку. Опустив взгляд, увидела, что мои маленькие чёрные лапки теперь вовсе не маленькие, а очень даже увесистые. Едва ли ни с человеческую ладонь.

Но на размышление кошка не оставила мне времени, поэтому пока я пребывала в шоке, от происходящего, зверюшка подтолкнула меня вперёд, так, чтобы я встала между Адрианом и Наорой. Девушка, не прекращавшая всё это время то рыдать, то всхлипывать, вдруг замолчала и уставилась на меня огромными, словно плошки, глазами.

— Ч-ч-что это?

«Я тебе не это», — хотела сказать, но говорить я, конечно же, не могла, а потому лишь зарычала. Настолько грозно, что девица отступила на шаг и всё теми же бездонными озёрами воззрилась на братца, моля того о помощи:

— Сделай же что-нибудь, Ри.

А вот дракон всё это время молчал. Довольно подозрительно, должна заметить, но стоило ему заговорить, как моя кошка, вовсе не ласковая и пушистая, как выяснилось, была готова ему простить всё на свете:

— Познакомься, Наора, — он аккуратно провёл ладонью по моей голове, вызвав приятную дрожь. — Это моя возлюбленная. И я не понимаю суть твоей претензии, мы много раз обсуждали твои чувства и я ни один раз дал понять, что ты только моя сестра. Не более того.

Если бы Нора не зарилась на моего мужчину, то я бы, возможно, смогла её пожалеть, до того растерянным стало её лицо. Но жалости во мне не было ни грамма, поэтому я лишь шагнула назад, прижимаясь к мужской ноге.

Ри тем временем уже не смущаясь почёсывал меня за ухом, а я силилась не замурчать при этой курице.

— Но… — пролепетала она, обретя дар речи. — Я ведь, я… — Нора не знала, что сказать. А по мне, так и не нужно было ничего говорить, стоило бы уже промолчать. Зачем унижаться ещё больше?

— Нора, — Адриан обошёл меня и хотел уже положить руки ей на плечи, как я вновь зарычала. Он бросил на меня укоризненный взгляд, но от объятий воздержался. — Нора, — повторил терпеливо, видя, что она вновь готова разрыдаться. — Ты знала, что так будет.

Неожиданно девушка вспылила. Рванула назад, её глаза налились кровью, и она что было сил закричала:

— Нет! Ты мой и только мой! Почему ты этого никак не поймёшь?!

Действительно, чего проще, понять, что девица в своём воображении уже нарисовала долгую счастливую жизнь с десятью детишками, а тут… Я.

— Потому что, — теряя терпение рыкнул Ри. — Я не люблю тебя, как женщину. И чтобы ты ни делала, навсегда останешься для меня лишь младшей сестрёнкой. Всё.

Я даже восхитилась моим драконом. Будь я на его месте, давно бы уже отвесила настырной родственнице оплеуху. Он же пытался достучаться до сознания, которое не было готово воспринимать его слова.

Вот и сейчас, Наора остервенело затрясла головой и отступила теперь уже на пару шагов:

— Нет, нет, нет, — при этом шептала она. — Так не должно было быть, я всё сделала, чтобы было по-другому. Я… — девушка подняла шальной взгляд на брата, потом посмотрела на меня и по её губам скользнула поистине жуткая улыбка. — Я пойду, — совершенно спокойно произнесла она. И добавила: — Мне пора, можешь не провожать меня.

И, в самом деле, развернулась, быстро скрываясь за дверью, а потом и в яркой вспышке портала. Эм, что это сейчас такое было?

Но что куда важнее — кажется, мои подозрения оказались верны…

Ураган, по имени Нора, уже давно пропал с радаров, а мы так и стояли посреди холла. Адриан, пытающийся побороть своё раздражение, и я, не знающая, как донести до дракона, что его сестрёнка гнилая натура, способная на всё, ради выдуманного счастья.

Ревности во мне больше не было. Ри доказал, что не имеет виды на смазливую милашку, а вот чувство гадливости возрастало с каждой секундой. Сколько он терпит её посягательства? И каждый раз пытается объяснить той по-хорошему, что ничего-то между ними не будет? Нет, по этой Норе психиатрическая клиника плачет, тут добрыми увещеваниями дело не решить. Да и недобрыми тоже.

— А говорила, что не сможешь, — наконец, совладав с собой, со смешком произнёс Адриан и я только сейчас вспомнила, что, вообще-то, превратилась из кошки в кого-то побольше.

Посмотрев на дракона, развернулась и направила к зеркалу, что находилось неподалёку от двери. Я выглядела… Впечатляюще. Нет, в самом деле, впечатляюще! Потому что вместо маленькой милой пушинки на меня смотрела… Пантера! Яркая представительница семейства кошачьих имела грациозное тело, блестящую на свету шерсть, длинный хвост и милые полукруглые ушки. Глаза отливали желтизной и в них отражалось такое самодовольство, что ещё чуть-чуть и на голове корона появится.

Не долго думая, кошка показала себя во всей красе. Она обнажила огромные белые зубы, то ли желая улыбнуться, то ли продемонстрировать силу.

— Хороша, — без примеси фальши восхитился Адриан, и эта плутовка вновь перехватила контроль над моим телом. Развернулась и походкой от бедра направилась к своему дракону. Или всё же к нашему? Он смотрел и в его глазах всё ярче разгоралось пламя…

Так, стоп! Надо бы прекратить это, пока мы вновь не оказались в объятьях друг друга. Попыталась призвать к порядку мохнатую засранку, но куда там, ей очень понравился ход моих мыслей, поэтому она лишь медленнее стала переставлять лапы, позволяя Адриану оценить весь вид по достоинству.

Он и оценил, а когда я приблизилась почти вплотную, то опустился на одно колено и провёл рукой по голове, между ушей.

— Может быть, обернёшься, — промурлыкал он. А я бы и рада была противостоять, но совершенно не контролировала ситуацию. Кошка совершенно бесцеремонно лизнула Адриана в щёку, а потом попятилась, чтобы через секунду уже я сидела на холодном полу. Конечно же, без одежды. — М-м-м, так мне нравится даже больше, — не преминул дать комментарий Ри, на что я усмехнулась.

— Осторожнее, моя кошка о-о-очень обидчивая, — и пока он не успел сграбастать меня, вскочила на ноги и побежала в библиотеку, где на полу сиротливо лежало моё платье.

Нет, мне хотелось остаться, ощутить его поцелуй на своих губах, но… Куда больше нам нужно было поговорить, и разговор этот будет отнюдь не лёгким.

Адриан крикнул мне вслед:

— Неужели ты думаешь, что сможешь убежать от дракона? — но преследовать не стал. Я понимала, что он пытается свести всё к ничего не значащей болтовне, хотя у самого после визита родственницы, уверена, настроение было отнюдь не игривым.

В комнату Ри зашёл, когда я уже поправляла подол платья. Зашёл и замер, прислонившись к стене. Он улыбался, но в глазах его застыло то мученическое выражение, когда и стоит объясниться, и в тоже время хочется просто всё забыть. Второе, увы, нам было недоступно.

— Поговорим? — произнесла с ободряющей улыбкой.

Он кивнул, тут же нахмурившись, а потом я и пискнуть не успела, как он оказался рядом. Подхватил на руки и не обращая внимания на мои протесты, опустился в кресло, усадив меня на колени. Провёл носом по плечу, замер, а потом тихо попросил:

— Моему дракону так спокойнее, не вырывайся, ладно? — и вот как ему тут отказать? Я и не стала, послушно замерла, потом вовсе обвила его шею руками.

— Ри, ты же понимаешь, что мы должны поговорить о твоей сестре? — и не только о том, что она вновь заявилась без приглашения, но и о моих подозрениях. Правда, я даже не представляю, чем обернётся этот разговор.

— Понимаю, — выдохнул, оставив лёгкий поцелуй на моей щеке. — Я бы и рад вычеркнуть эту сцену из головы, но обязан тебе всё объяснить.

Я нахмурилась и протестующе произнесла:

— Не обязан, я поняла всё о твоём к ней отношении ещё в ту, первую встречу, но… — замолчала, пытаясь подобрать слова. — Адриан, тебе не кажется, что твоя сестра немного не в себе? Ты прости, я не хочу её оскорблять, но её слова о том, что она готова ради тебя убить…

Я замолчала, потому что продолжить свою мысль у меня не хватило смелости. К тому же Ри напрягся, сильнее стиснув руки на моей талии.

— Я знаю, к чему ты клонишь, — глухо отозвался дракон. — Но нет, она к этому не причастна.

Судорожно выдохнув, прикрыла глаза. Как я и ожидала — он мне не поверил. Даже не допустил мысли, что девушка, выросшая на его глазах, может совершить что-то подобное. Вот только Адриан совсем не знает, на что способны влюблённые дурочки, а уж помешанные на своей любви, и подавно.

— Адриан, — начала я, вырвавшись из его объятий и отойдя на пару шагов, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза. — Я понимаю, что она для тебя значит, но сам подумай! Смерть твоей невесты, якобы от твоих рук, сделала тебя изгоем в обществе. И насколько я успела понять, с таким пятном в прошлом, ты никогда не сможешь обзавестись семьёй. Да и Нора в прошлый раз сказала — где один проступок, там и связь, пусть и со сводной, но всё же сестрой. Она готова любить тебя любого, готова простить всё, что угодно… Не слишком ли великодушно с её стороны?

Да, я хотела, чтобы наш разговор прошёл мягко, но вот это его заступничество сорвало какой-то невидимый предохранитель. Я говорила, с каждым словом всё больше распаляясь. Адриан же молчал, только взгляд его становился всё темнее и тяжелее.

— Тебе никогда не казалось подозрительным, что твой зверь спокойно относится к членам твоей семьи, остальных же на дух не переносит? М?

Меня уже было не остановить, я была готова и дальше говорить, вот только Ри поднял руку, призывая меня к молчанию. Я замолчала, буквально захлебнувшись словами.

— Нора не имеет к происходящему никакого отношения. Точка!

Он не повысил голос, но говорил так, что моя надежда на драконье благоразумие разбилась вдребезги.

Я набрала полную грудь воздуха и… Отвернулась. Нужно остыть. Его недоверие жалило похуже роя пчёл и глаза против воли заволокло слезами, но я не позволила им пролиться. Сильнее сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, желая почувствовать боль физическую, и заглушить ею боль душевную.

— Марго, — надломленно прошептал Адриан и я услышала его шаги за спиной. Он подошёл вплотную, судя по движению воздуха поднял руки, но ко мне не прикоснулся.

А я не знала, чего мне хотелось больше — чтобы он отошёл или всё же заключил в объятья.

Так мы и стояли. Кошка притаилась, вовсе не показывая своего отношения к тому, что происходит. Словно её этот вопрос и не интересовал. Она справилась со своей задачей — прогнала соперницу, большего и не нужно. Со всем остальным, мол, разбирайтесь сами.

— Марго, — повторил Адриан, только чуть тише, тягуче, и в голосе появились нотки, от которых сердце дрогнуло и ускорило свой бег. Руки он всё же опустил на плечи и медленно, наслаждаясь каждым мгновением, стал опускать их ниже, ещё ниже, пока не перехватил меня за талию, разворачивая к себе лицом. На меня смотрел дракон, своим нереальным глубоким взглядом, таким, от которого перехватило дыхание и даже боль от обиды отступила. — Прости, — выдохнул он почти у самых губ. — Я не должен был этого говорить, но…

Ри запнулся, а я продолжила:

— Но она твоя сестра, — в ответ обвила руками его шею. — Я понимаю.

Я, действительно, понимала. Как бы странно это ни звучало. Сколько раз я давала матери «последний шанс», пока не поняла, что ей эти шансы не нужны? Все мы живём мыслью, что наши близкие не способны причинить нам боль, а потом надежда умирает и…

— Прости, — вновь повторил Адриан и поцеловал. Легко, почти невесомо, и тут же отстранился: — Если я пообещаю, что дам своё согласие на возобновления расследования, ты простишь меня?

От удивления распахнула глаза и посмотрела на него. Как это? То есть он вот так просто согласится? Улыбка коснулась моих губ — даже если он соглашается на это только ради того, чтобы оправдать в моих глазах Наору, то… Я не буду возражать. Напротив, буду только этому рада.

— Конечно, — мурлыкнула, даже не пытаясь скрыть своего торжества, чем вызвала тихий смех. А потом был поцелуй, и не только он. Вот только что-то тревожило меня, какой-то червячок грыз изнутри, но я постаралась заглушить все тревоги, потому что сил думать о чём-то ином, чем обжигающие прикосновения и не менее горячие поцелуи, совсем не осталось.

Дальнейший день прошёл просто замечательно. Мы вместе накрывали стол к обеду, потом отправились на прогулку, где мне рассказали о зверюшке, напавшей на меня в тот злополучный вечер. Ей оказалась пурыга. Это летающие твари, которые водятся в этих краях с избытком, но к дому, где обитает дракон обычно бояться соваться. Просто в тот день мне не повезло, или повезло, тут уж как посмотреть на все последующие события.

Адриан говорил много и вполне охотно, но куда больше, конечно же, целовал. Мы, словно боясь снова вернуться к неприятному разговору, делали всё, чтобы его забыть.

Вечером, уже после ужина, у Ри состоялся разговор с отцом, во время которого он обрадовал родителя замечательной новостью. Грегори расплылся в довольной улыбке и попросил передать мне нижайший поклон. Всё вроде бы шло прекрасно и ничего не предвещало беды, но я, зная женскую натуру, подозревала, что всё так просто не закончится. Нора не забудет о своей любви и обязательно напомнит о себе. И ведь, к сожалению, я оказалась права…

Следующие пару дней, на удивление, прошли спокойно. Ни я, ни Адриан не вспоминали о чокнутой сестричке, и вообще никто не нарушал наш покой. Мы разговаривали. Много. Но куда больше всё же целовались, а ещё не оставляли экспериментов. Моя кошка, а пора бы уже смириться, что моя вторая сущность относилась к мурчащей братии, не желала обращаться обратно в одежде. Поначалу я думала, что со мной что-то не так, раз не могу сделать то, что по словам Айриша было нормой для метаморфов, потом заподозрила неладное, и только в итоге поняла — кошке нравилось, как на меня в человеческом теле смотрел Адриан, и не только смотрел. Она млела от своей власти над драконом, мне же оставалось только подчиняться ей.

— Вообще, это странно, — пробормотал Ри, когда мы лежали на кровати, наслаждаясь объятьями друг друга.

Говорить не хотелось, настолько хорошо мне было, но и промолчать я не могла.

— Что именно?

Ри поцеловал меня в макушку:

— То, что ты превращаешься исключительно в кошек, больших или маленьких, — слова его прозвучало отнюдь не как претензия, но мохнатая гордячка всё равно обиделась. Я почувствовала, как она недовольно ворочается внутри и не смогла сдержать улыбки.

— А что? Ты имеешь что-то против? — решила подыграть мурчащей нахалке.

— Я-я-я? — протянул Адриан и как-то так ловко перевернул меня и перевернулся сам, что уже через секунду я оказалась под ним, глядя в сияющие глаза.

Вот как у него так получается? Плавные движение, но настолько быстрые, что я и сообразить не успеваю, как уже оказываюсь в его объятьях. Я, даже превращаясь в кошку, не могу бесшумно передвигаться! А у него размеры куда внушительнее кошачьих.

— Ничего не имею против, — мурлыкнул дракон (и эта его способность тоже меня восхищала), — Мне просто интересно.

Подозрительно сощурилась, потом провела кончиками пальцев по его груди, отметив, как при этом темнеют его глаза, и спросила:

— Что-то странный у тебя интерес… Со многими ли метаморфами ты встречался?

Ри усмехнулся, явно поняв посыл моих слов, и ответил, склонившись к самым губам:

— Ты первая и… — многозначительная пауза, — единственная.

Как человек я ему не поверила, а кошке хватило этого признания. Она, точнее я, замурлыкала, чем вызвала довольный смех дракона.

Много позже я уже сама вернулась к этой теме:

— А расскажи мне, что ты знаешь о метаморфах?

И Ри рассказал. Только по сути выходило, что эти существа жили довольно обособленно и в свободных источниках было не так уж много информации о них. Детей они выводили в свет только после того, как устанавливалась стабильная связь между человеком и зверем. А случалось это примерно к шестнадцати годам, у некоторых и того позже. В столице метаморфов было немного, в основном они жили у северной границы, у них там имелись целые поселения с собственным укладом и правилами. Тех же, кого Адриан встречал лично на общественных мероприятиях, с натяжкой можно было назвать приятными личностями. Они со всеми держались довольно высокомерно, считая свою расу стоящей на ступень выше всех остальных.

Я слушала его и всё больше удивлялась.

— Подожди, мне всегда казалось, что драконы самые большие задаваки, а тут…

— И почему ты так решила? — пришёл черёд Адриана обижаться на мои слова.

И вправду, почему? Просмотренные фильмы и прочитанные книги сыграли определённую роль, но были у меня на этот счёт и собственные соображения:

— Ну, — замялась, почувствовав, как щёки обожгло жаром. — Просто драконы большие, а закон выживания прост — кто сильнее, тот и хозяин жизни.

Ри секунду помолчал, а потом разразился громоподобным смехом.

— Интересная теория, — пытаясь отдышаться и успокоиться, пробормотал он.

Почему теория? Вполне себе логичный вывод.

— Но ты права, — поцеловав мою руку, которую он всё это время осторожно сжимал в своей массивной ладони. — Драконы, в большинстве своём, держатся куда высокомернее метаморфов.

— Во-о-от, — протянула довольно. — Видишь, я права!

Уснули мы далеко за полночь. Всё никак не могли насытиться друг другом, или предчувствовали что-то?

Утром же с Адрианом связался отец. Он выглядел слегка потрёпанным и каким-то дёрганым, попросил сына срочно явиться в управление к следователю и спешно прервал связь.

Ри в одно мгновение из нежного и улыбчивого человека превратился в хмурого и раздражительного. На мою просьбу взять с собой, он отмахнулся и сказал, что мне уж там точно нечего делать. Стало обидно, но я постаралась не показать, как меня задели его слова.

А вот оставшись одна, успела и всплакнуть, и разозлиться, и сойти с ума от беспокойства. Что-то было не так. Грегори выглядел странно, и эта странность мне не понравилась. Скорее бы Адриан вернулся!

Время перевалило за полдень, потом подползло и к четырём часам. На улице было пасмурно, и из-за этого складывалось впечатление, что сейчас уже вовсе глубокий вечер.

Где же Ри?!

Когда ближе к пяти часам скрипнула дверь, я сорвалась с места, ничего не заподозрив… А ведь Адриан ушёл порталом и точно так же должен был вернуться.

Вместо него у двери стояла Наора, и на губах этой сумасшедшей играла поистине жуткая улыбка.

Пока я лихорадочно придумывала, что мне делать, девушка не торопясь закрыла дверь, скинула с плеч мокрую от дождя накидку и повесила её на крючок. Потом развернулась и, склонив голову к плечу, произнесла:

— Так вот ты как выглядишь, — улыбка стала мягче, — а то до этого я видела тебя только в животной ипостаси.

Её спокойствие заставляло меня нервничать сильнее.

— Где Адриан? — спросила охрипшим от волнения голосом.

Нора стянула перчатки, небрежно бросила их на тумбу и сделала шаг ко мне:

— Адриан? — удивилась настолько наигранно, что сомнений не осталось — эта гадина знает, где Ри, и, больше того, именно по её вине он отсутствует. — А что, он не предупредил тебя, что больше не вернётся?

Злость вспыхнула, перекрыв страх и я шагнула к ней навстречу, до боли сжимая кулаки:

— Что ты с ним сделала?

В глазах девушки мелькнул безумный огонёк и тут же пропал. Отвечать она не спешила, посмотрела на меня так, словно я была грязью на её изысканных туфельках, и бросила:

— Глупышка, ничего я с ним не сделала, он сам так решил.

Кажется, эта сумасшедшая вознамерилась и меня свести с ума своими фразами, смысл которых мне был совершенно не понятен. Злость рвалась наружу, кошка требовала уступить место ей, уж она-то сможет вытрясти из ненормальной сестрички всю интересующую нас информацию, но титаническим усилием заставила её отступить.

— Расскажешь? — постаралась спросить с толикой безразличия, несмотря на то, что пульс грохотал в ушах, и сердце стучало так, будто я пробежала марафон в десять километров. Наора улыбнулась хищно, обнажая ряд белоснежных зубов и величественно кивнула:

— Расскажу, конечно, отчего не рассказать, — и не дожидаясь приглашения, направилась к коридору, что вёл в библиотеку. Поравнявшись со мной, она приказала: — Чаю мне принеси и что-нибудь перекусить, что-то я проголодалась.

Как я не набросилась на неё с кулаками, сама не знаю. Стиснула зубы и с трудом процедила:

— Я тебе не прислуга!

Девушка распахнула глаза, приподнимая идеальные брови:

— Ты в этом уверена? — и, не дожидаясь ответа, рассмеялась, а после продолжила свой путь походкой от бедра, словно она была здесь хозяйкой.

Конечно же, я пошла за ней. Не могла не пойти. Внутри же у меня полыхал пожар, настолько мощный, что мне казалось ещё немного, и я начну плеваться огнём.

Прежде чем войти в библиотеку, остановилась, пытаясь выровнять дыхание, но куда там — эмоции били через край. И лишь где-то на задворках сознания робким ростком пробивался здравый смысл, советуя мне наплевать на объяснения сумасшедшей сестрички и бежать от неё без оглядки. Но как же Адриан? Да и куда я пойду?

Когда я вошла в комнату, Наора уже заняла кресло, где обычно сидел Ри. Она показательно медленно разглаживала невидимые складки на своём платье, потом поправляла оборки декольте, явно пытаясь продемонстрировать внушительный размер оного. Мне быстро надоели её игры:

— Может быть, всё же расскажешь уже? — после фразы рык сам собой вырвался из горла, что только развеселило девушку. Она искоса посмотрела на меня и хмыкнула:

— Какая же ты нетерпеливая, — после притворно вздохнула и сложила руки на коленях, словно примерная ученица. — Так ты хочешь знать, почему Адриан больше к тебе не вернётся? — дождавшись, когда я нехотя кивну, она продолжила с явным удовольствием: — Потому что он выбрал меня.

«Наконец-то», — осталось так и не сказанным, но я явственно услышала эти слова у себя в голове. Какая, однако, богатая фантазия у этой целеустремлённой девушки. Ни я, ни тем более кошка не верили, что наш дракон смог бы вот так просто от нас отказаться.

Осознание этого внезапно принесло мне успокоение. Сердце перестало отбивать бешеный ритм, и я смогла улыбнуться ей в ответ:

— Позволь спросить, почему ты так решила? — я даже не пыталась скрыть насмешку, что очень не понравилось девице. В глазах полыхнуло пламя злости и она дёрнулась в мою сторону, но вовремя остановила себя:

— Потому что, — с трудом растянула губы в улыбке, — Адриан всегда выбирал меня, что бы ни происходило.

Да, самомнения этой дамочке не занимать.

Устав стоять на месте, прошла к софе и опустилась на неё. Наоре моё спокойствие совсем не нравилось, она нахмурилась, но тут же вновь состроила довольную физиономию:

— Не веришь? — угадала она ход моих мыслей.

Пожав плечами, спросила:

— А должна?

Сумасшедшая девица хмыкнула, будто признавая моё право на сомнение, помолчала меньше минуты и решила-таки рассказать, с чего она сделала такой вывод, будто Адриан выбрал её.

— Видишь ли, Марго-о-о, — протянув имя, произнесла она. — Папенька решил возобновить расследование, но ни он, ни Ри не были готовы к тому, что всплывёт наружу.

— То, что это ты её убила? — уточнила, не дожидаясь этих слов от неё, но Нора неожиданно рассмеялась и замахала руками:

— Не убивала я Вайлет, всего лишь заплатила ей кругленькую сумму, чтобы она исчезла из жизни моего Ри.

Нахмурившись, я уточнила:

— Подожди, но ведь Адриан сказал, что видел труп истерзанной им девушки, если это была не Вайлет, то кто?

По всполохам безумия, отразившимся в глазах собеседницы, можно было понять, что дальнейшие слова приятными вряд ли будут. И ведь я не ошиблась. Нора подалась вперёд и зловеще прошептала:

— Думаешь, так сложно найти подходящую жертву?

По спине пробежал морозец, но я не опустила взгляд и ничем не показала, насколько страшно стало от её слов. Только спросила:

— И что это значит?

Девица явно ждала другой реакции, в недовольстве поджала полные губы, но тут же её настроение переменилось, она посмотрела на изящные часики, что были на тонком запястье, будто бы сверяясь со временем, и продолжила:

— Марго-о-о, — почему-то ей нравилось растягивать моё имя. — Всё же просто, я нашла бродяжку, провела ритуал, который позволил мне выдать её за Вайлет, и… — она помолчала, красноречиво поигрывая бровями, — убила её.

Последние слова она произнесла с нескрываемым удовольствием, что заставило толпы мурашек прошествовать не только по спине, но и по всему телу. Страх буквально витал в воздухе, предупреждая меня об опасности… Я поднялась, и сделала шаг к двери, плохо отдавая отчёт собственным действиям, но Наора преградила мне путь:

— Куда же ты Марго-о-о, я ещё не всё тебе рассказала.

— Мне достаточно и этого, — ответила ровно, пытаясь обойти её. Кошка буквально вопила, чтобы я убиралась отсюда и как можно быстрее.

Что-то было не так, а что именно я не знала.

В глазах девицы загорелось безумие. Губы она растянула в улыбке и подалась вперёд, пытаясь меня ухватить за руку. Я успела увернуться, буквально отскочив в сторону.

— Ну, же, Марго-о-о, — отбросив вежливость, прошипела чокнутая сестрица, и в её сжатой ладони что-то блеснуло. — Давай ты смиренно примешь свою участь, а я отправлюсь в город, у меня там ещё осталось незавершённое дело.

Какое именно дело и о какой участи она толкует, я спрашивать не стала. Так как путь к двери был преграждён, я метнулась к окну — из дома мне нужно выбраться любым способом.

Но кто мог подумать, что девица в платье со столь громоздким подолом и подъюбниками может передвигаться так резво? Наора меня опередила всего на каких-то пару секунд. Схватила за руку, отчего запястье обожгло, словно я прикоснулась к раскалённому металлу, а потом раздался щелчок. И вдруг стало тихо. Не в комнате, а внутри меня. Так тихо, как не было уже давно…

— Ну, вот, теперь ты останешься человеком, чтобы я ни сделала, — удовлетворённо протянула сумасшедшая и я зачем-то посмотрела ей в глаза. Девица окончательно сошла с ума. Нет, она и до этого не блистала сообразительностью, но что-то неуловимо изменилось. Будто бы Нора потеряла последнюю связь с человечностью и готова была совершить абсолютно любой поступок, чтобы добиться собственной цели.

Очередной вздох принёс осознание, отчего тишина показалась мне столь оглушительной — я не чувствовала свою кошку. Абсолютно.

— Что ты сделала? — отдёрнула руку и посмотрела на своё запястье. На нём красовался тонкий металлический браслет. Попыталась его снять, но застёжка не поддавалась.

Нора рассмеялась. Так искренне и ужасающе, что я поняла — её ответ мне не понравится гораздо больше всех предыдущих:

— Всего лишь лишила тебя возможности оборачиваться в кого бы то ни было.

Волна злости накрыла лавиной и я, сама не понимая, что творю, подалась вперёд и вознамерилась вцепиться чокнутой девице в волосы, но тело вдруг обмякло и стало мне совершенно неподвластным. Я рухнула на колени, не в силах даже поднять голову и посмотреть на хохочущую Нору.

— Упс, — ядовито пролепетала девушка. — Забыла предупредить — браслетик не только запирает связь со зверем, но и подчиняет требованиям создателя. А создатель, если тебе интересно, я.

Совершенно не интересно, но я и этого сказать не смогла. Лишь сидела, сгорбившись и рассматривая этот чёртов браслет. Ничего особенного, тонкая полоска металла без символов и прочей атрибутики. Но какой же коварный…

Осознание, что я влипла, навалилось как-то разом. И понимание, что я наедине с сумасшедшей девушкой — тоже. И почему я не послушала инстинкты и не сбежала сразу? Хотелось узнать, как именно сестрица испоганила жизнь брату? Узнала. Только что мне с этим знанием делать на том свете, если он существует, конечно?

— Поднимайся, — скомандовала Наора. — И присядь вот сюда, — когда я поднялась, увидела, что она указывает на стул своим изящным пальчиком с таким же изящным маникюром нежно-розового цвета.

Я села на стул и посмотрела в глаза сумасшедшей. Она больше не пряталась за маской воспитанности. Передо мной было настоящее чудовище — кровожадное и бездушное. Вот кого нужно запирать вдали от живых людей, а вовсе не Адриана.

Воспоминание о драконе всколыхнуло медленно текущие мысли, но… Не знаю, что с ним сделала сестрица, а я чувствовала, что Ри не успеет ей помешать. Стало обидно. Я только-только поверила в своё счастье, нашла своё место в мире, пусть совершенно чужом и мне незнакомом. Познала все грани настоящей любви и… Вот так закончу свою жизнь? От рук дурной ревнивицы?

— Знаешь, а я ведь верила, что смогу сломать Адриана, — фыркнула девица, останавливаясь напротив меня и изучая внимательным взглядом, словно букашку под микроскопом. — Он же мужчина, рано или поздно не выдержал бы, — Нора поиграла бровями, чтобы я точно поняла, о чём она толкует. — Но тут заявилась ты.

Я и без поигрываний поняла её посыл, и даже нашла в себе силы ответить:

— Ты никогда не думала, что его братские чувства к тебе ничто не изменит? И он лучше отправится в дом удовольствий, чем заглянет под юбку собственной сестре?

— Молчи! — взвилась больная и отвесила мне звонкую пощёчину, отчего в ушах зашумело, но боли я не почувствовала.

«Видимо, не такая уж и сильная у него рука», — подумала флегматично, потому что возможность выражать свои мысли словами у меня отняли.

— Я ему не сестра, — змеёй продолжила шипеть девица. Впрочем, руки она распускать больше не спешила. — Я любовь всей его жизни, просто он ещё этого не понял.

Говорить я не могла, а вот ядовито ухмыляться — вполне. Какая поразительная логика! Её упорству, если бы оно было направлено в мирное русло, можно было бы позавидовать.

— И вообще, — добавила она, немного успокаиваясь, и будто бы не замечая моей ухмылки, — его отец виновен в смерти моих родителей. Не предумышленно, конечно, просто так получилось, но именно поэтому их семья обязана мне отдать то, что я желаю. А я желаю Адриана!

На последнем слове она топнула ногой, словно маленькая девочка, которой захотелось куклу последней модели, а злые взрослые ей её не купили.

— Адриан знает, что мы созданы друг для друга, — на её губах появилась мечтательная улыбка. — Поэтому он не станет сдавать меня, наоборот, вновь подтвердит перед ищейками свою вину, и мы с ним сможем жить вдали от всех. Наслаждаясь друг другом.

Её выводы и ход мыслей поражали меня всё больше. То есть, она уверена, что Ри, узнав о её поступке, не станет сдавать двинутую сестрёнку полиции, или кто у них тут заведует охраной правопорядка, и оставит всё, как есть?

«А что, если так и будет?» — пришла внезапная мысль, болью отозвавшаяся в сердце.

Вспомнился сияющий взгляд мужчины, его жаркие прикосновение и обещание быть со мной всегда… Но где же он сейчас, когда так мне нужен?

— Ты мне мешаешь, поэтому, — Нора взмахнула рукой и мне вдруг стало нечем дышать. Но даже сквозь оглушившую меня панику, я смогла расслышать, как хлопнула входная дверь.

Сумасшедшая тоже это услышала, поэтому оказалась за моей спиной, а в её руке откуда-то появился нож. Его остриё коснулось нежной кожи на шее, но это меня не испугало. Напротив, я смогла выдохнуть с облегчением, потому что невидимые путы, сжимавшие моё горло, исчезли.

— Нора! — раздался грозный рык Адриана, а вскоре и он сам оказался в дверях библиотеки. На дракона было страшно смотреть — зрачки вытянулись, и на скулах проявилась чешуя. Но не это было пугающим, нет, а его злость, что затопила комнату удушливым горьким запахом.

Мысль почему я чувствую запах, если не ощущаю свою пушистую красавицу, утонула в ещё одном рёве:

— Если ты не отойдёшь от неё, Нор-р-ра, я за себя не р-р-ручаюсь! — Ри не стал останавливаться, явно веря в благоразумие сестрицы, и пошёл к нам напролом.

Вот только эта девица и понятие благоразумия — вещи абсолютно не совместимые. Наора сильнее надавила на нож и по коже покатилась капля. Кровь.

Адриан остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Злость сменилась страхом, что так отчётливо был виден в его глазах.

— Не стоит меня недооценивать, — прошипела девушка, впиваясь ногтями второй руки мне в плечо. — Ты же знаешь, любимый, я пойду на всё, чтобы быть с тобой!

На слове «любимый» Адриан скривился, но остался на месте, поверив сумасшедшей.

— Что ты хочешь? — пытаясь обуздать эмоции, выдавил он.

— Я? — вполне искренне удивилась Нора. — Тебя, конечно же!

Кто бы сомневался, что она потребует именно этого.

— Хорошо, — покладисто согласился Ри, на что я удивлённо округлила глаза. Думаю, не только я, Наора, скорее всего, точно так же удивлена. Даже перестала давить ножом на кожу. Но дракон имел неосторожность продолжить: — Только отпусти Марго и мы всё решим.

Девица поняла коварный замысел брата и прошипела:

— Ни за что! Я убью её и тогда ты будешь только моим! — следом за словами, она чуть замахнулась, намереваясь воткнуть нож и покончить уже со мной.

Я зажмурилась. На самом деле, мне не было страшно, просто я не хотела видеть ту боль, которая отразиться в глазах дракона.

— Айриш! — проревел Адриан и… Что-то громыхнуло, потянуло гарью и цепкие руки Наоры, вместе с хозяйкой, попросту исчезли, тут же сменившиеся заботливыми, такими знакомыми объятьями.

Открыв глаза, я утонула в сияющем взгляде дракона. Нет, злости в нём уже не было, лишь только тревога и страх.

— Марго, — прошептал он и обнял с такой силой, что у меня, кажется, рёбра хрустнули.

— Осторожнее, — просипела, пытаясь поднять руки и обнять его в ответ. Собственные конечности слушались меня с трудом, но уже радовало, что я была не безвольной куклой в руках ненормальной девицы. К слову о Наоре: — Что с ней? — спросила, когда Адриан нехотя отстранился.

Но ответ мне не понадобился — я слегка повернула голову и увидела девушку, бессознательно повисшую в руках… эм, Айриша? Я его не сразу признала, выглядел демон, как… Собственно, как демон и выглядел. Обычная человеческая кожа покрылась трещинами, сквозь которые пробивался алый свет, рога тоже светились, а вот руки не имели ничего общего с руками. Это были настоящие лапы какого-то чудовища — такие же огромные, увенчанные острыми когтями и не то чтобы чешуёй, скорее уж чем-то напоминающим змеиную кожу. Белки глаз заволокло чернотой, что вкупе с остальным образом смотрелось довольно ужасающе.

— Эпично выглядишь, — вынесла вердикт, на что брови демона слегка взлетели вверх, а после мужчина вовсе улыбнулся, но честное слово, лучше бы он этого не делал, потому что именно улыбка была самой кошмарной во всём этом готичном образе. Заметив мою реакцию Айриш расхохотался каркающим смехом и с трудом выдохнул:

— Обожаю девушек из вашего мира, вас ничем не удивить.

Адриан бросил недовольный взгляд на друга и подхватил меня на руки, чтобы отойти и сесть в кресло. Меня усадили на колени, легко укачивая, словно маленького ребёнка.

— И многих девушек из моего мира ты знаешь? — поддела демонюгу. Говорливость моя была обусловлена обычным стрессом. Меня начинало потряхивать, потому что осознание накрыло чуть с опозданием. Таким нехитрым образом я пыталась справиться с тем, что мой мозг вдруг стал подбрасывать картинки того, что могло бы произойти, опоздай мои спасители всего-то на пару минут.

Айриш улыбаться перестал, в чёрных глазах полыхнули языки пламени и он нехотя ответил:

— Достаточно, чтобы сделать о вас определённые выводы, — сдаётся мне, что у демона имеются какие-то счёты с девушками из моего мира. Или с какой-то одной определённой девушкой?

— Д-д-дела, — к дрожи, что волнами проходила по телу, прибавилось заикание, которого со мной прежде никогда не случалось. Я всё ещё боролась с подступающей истерикой, и до того, как она всё же случится, не мешало бы избавить от изобретения Наоры. Я обернулась к Адриану и спросила: — М-м-можешь с-с-снять?

Дракон почти вернул себе нормальный человеческий облик, разве что зрачки всё ещё были вертикальными. Он нахмурился и посмотрел на браслет.

— Что это?

— Эт-т-то т-т-твоя с-с-сетрич-ч-чка с-с-сделала, он-н-н не дал мне п-п-превратиться… — дальше объяснять не стала, потому что меня саму эти заикания ужасно раздражали, но я с ними, увы, ничего не могла сделать.

При упоминании о родственных связях с Норой, Адриан отчётливо скрипнул зубами, потом обхватил пальцами браслет и тот попросту осыпался пеплом на подол моего платья. Дышать сразу стало легче, да и внутренняя пустота взорвалась недовольным кошачьим воем. Не успела я и подумать, что происходит, как кошка взяла бразды правления в свои лапы, и вот уже на руках Адриана сидит пушистая нахалка и жалуется ему без остановки, торопливо выталкивая звуки, будто боясь, что может что-то забыть. А он гладит её между острых ушек, гладит и тихо шепчет в ответ:

— Прости, прости, прости…

Удивительно, но истерика из-за смены ипостасей, медленно угасла. В человеческие мысли пришло осознание, что мне не стоит изводить себя мыслями о том, что могло бы произойти. В самом деле, что это я? Адриан успел, всё хорошо закончилось! Нет повода заливаться слезами.

— Не хочу прерывать вашу идиллию, — очередное мяуканье прервал насмешливый голос Айриша. — Но нам нужно решить, что делать вот с этой девицей.

О… надо же, про Нору я уже успела забыть. А она всё так же не приходила в сознание. Единственное, что изменилось, так это то, что демон сгрузил её с собственных рук на софу, да вернул себе привычный человеческий облик.

Рука Адриана, находящаяся на моей голове, замерла. Да и сам он напрягся. Что же, пришла пора возвращаться, как бы хорошо мне не было в теле кошки. Миг и на коленях дракона уже сижу я, в платье, что немаловажно.

— О, научилась уже, — мимолётно прокомментировал Айриш, и уже Адриану: — Я могу, конечно, и сам доставить её в управление, мне не сложно, но…

— Не надо, — оборвал его Ри. — Отец скоро будет здесь, мы сами всё сделаем.

Демон пожал могучими плечами, мол, дело ваше, я лишь предложил помощь.

А дальше всё закрутилось, завертелось. Грегори, действительно, прибыл через каких-то десять минут. Вид у него был… Словом, в гроб кладут краше. Бледный, растрёпанный, под глазами залегли глубокие чёрные тени, губы потрескались. Движения его были дёргаными, словно не он сам управлял своим телом, а кто-то невидимый дёргал его за ниточки, как марионетку. Первым делом он подошёл ко мне, остановился на расстоянии вытянутой руки и хрипло произнёс:

— Марго, нет таких слов, которые могли бы искупить мою вину, ведь это я… — голос его сорвался и ему пришлось откашляться, — это я просмотрел. Прости меня…

Мои эмоции уже немного улеглись, поэтому я ответила ему вполне спокойно:

— Вам не за что просить прощения, я не держу на вас зла.

Адриан, стоявший всё это время рядом со мной, рвано выдохнул. Он не облекал в слова свои чувства, но я знала, что он так же винит себя за случившееся. Наверное, и он, и отец правы — они просмотрели сумасшедшую девицу у себя под носом, но… Вряд ли кто-то с охотой берётся подозревать близких ему людей. Скорее уж до последнего отрицает очевидное.

Потом Ри попытался сбагрить меня на руки рогатому. Ему нужно было отправиться в управление, где придётся долго и без удовольствия отвечать на вопросы следователей. Но я не согласилась. Нет, против Айриша я ничего не имела, и могла бы неплохо провести с ним время, общаясь на привычные для меня темы, раз он так хорошо осведомлён о моём мире, вот только… Как признаться Адриану, что я боюсь остаться без него? Вдруг следователи решат не снимать с него обвинения? Скажут, что он виновен в укрывательстве ненормальной сестрицы? А сидеть, словно на иголках, я не хотела. Уж лучше узнать всё сразу из первых уст.

Так мы и отправились большой унылой компанией в мифическое управление, которые выглядело вполне обычно — трёхэтажное здание с ровными рядами маленьких окон и множеством безликих кабинетов внутри, на дверях которых имелись опознавательные таблички.

Айриш сбежал сразу же, как только портал привёл нас на тихую улочку. Отговорился тем, что не очень-то любит блюстителей правопорядка и что они отвечают ему полной взаимностью. И зачем только не так давно предлагал свою помощь с транспортировкой Норы? Не поймёшь этих демонов.

Наора всё ещё не пришла в себя. Как мне пояснил Ри, рогатый попросту усыпил её. Да, наверное, так было лучше.

В допросную меня не пустили. Усадили в соседней комнате. Адриан откуда-то достал плед, закутал меня в него, словно в кокон, к тому же принёс чай и большую корзинку со сладостями. Но, несмотря на то, что нормально я ела уже довольно давно, кусок в горло не лез. А уж когда за дверью раздался нечеловеческий вой, принадлежащий Норе, я и вовсе подскочила с места и принялась мерить шагами маленькую комнату.

— Ты не мог, — надрывалась девушка, — не мог меня предать ради неё!

Между предложениями она сипела, рычала, рыдала… Со стороны могло показаться, что там, в соседнем кабинете, проходил сеанс экзорцизма, но, увы, всё было куда хуже.

Допрос длился и длился. Нора то затихала, то начинала кричать снова. Я устала и, кажется, в какой-то момент просто отключилась. Проснулась от того, что меня пытались аккуратно взять на руки. Встрепенулась, дёрнулась, пытаясь освободиться, но над головой услышала знакомый голос:

— Тсс, кошечка моя, всё хорошо, это я.

— Ри? — произнесла охрипшим голосом. — Всё закончилось?

Руки Адриана напряглись, но ответил он спокойно:

— Да, и нам пора домой.

Я хотела услышать подробности, но понимала, что моему дракону нужно время, чтобы немного прийти в себя. А моё любопытство подождёт.

Когда мы оказались дома, Адриан занёс меня в спальню и аккуратно усадил на кровать. Навис сверху и осторожно коснулся губами моих губ. Поцелуй был с привкусом горечи, и Ри вовсе бы его прервал, будто до сих пор боялся, что я его оттолкну. Но разве от нас с кошкой так просто уйдёшь? Я обвила руками его шею и с силой потянула на себя. Больше он сдерживаться не стал — с глухим рыком уронил меня на кровать, под напором смелых прикосновений заставляя забыть обо всём, что произошло.

Адриан был особенно нежен, так что щемило сердце и на глаза наворачивались слёзы. После мы лежали в обнимку и он прижимал меня так, словно боялся, что я вот-вот исчезну. Несколько раз порывался начать разговор, но я остановила его:

— Давай отложим до утра?

Мне хотелось дать ему передышку, да и я была не готова мучать его, потому что чувствовала горечь, что от него исходила. Она вгрызлась в него и не желала опускать. И вряд ли быстро отпустит, такие события обязательно оставят свой отпечаток.

Адриан благодарно поцеловал меня в макушку и спустя некоторое время уснул. Но сон его был неглубоким — он постоянно дёргался, то и дело сжимал меня в своих объятьях и будто бы в бреду бормотал насколько сильно любит и никому не позволит забрать у него. Я же почти не сомкнула глаз, потому что… Заново переживала всё, что случилось днём.

Мне никогда ещё не приходилось сталкиваться с настолько помешанными людьми. Нет, странных личностей всегда хватало, что на работе встречались, что в универе, но никто из них не шёл в сравнение с Наорой. Неужели она не понимала, что все действия вовсе не приближали её к счастливой жизни вместе с Адрианом? Наоборот, отбрасывали настолько далеко, насколько это вообще возможно?

В итоге, как только забрезжил рассвет, я аккуратно выпуталась из объятий Адриана и спустилась на кухню. Попросту сбежала от одолевающих меня мыслей, да и банально хотелось порадовать моего дракона вкусным завтраком.

Утруждать себя не стала — надела рубашку Адриана, которая лежала у изножья кровати. Не то чтобы найти платье было довольно сложно, просто его рубашка пахла им. И запах этот дарил уверенность.

Я решила испечь блинчики, сделать заготовки для обеда, да и подумать, что можно будет организовать на ужин. Словом, я окунулась в привычную мне стихию, где не было места ненужным мыслям. И едва не уронила горячую сковороду себе на ногу, когда в доме раздался полный боли рык, а за ним громоподобный зов:

— Марго!

Бросила сковороду обратно на плиту и выбежала в коридор, крикнув в ответ:

— Я здесь!

Что успело случиться? С ним кто-то связался? Что-то сказал? Что?

Через секунду Адриан сбежал по лестнице и, ничего не объясняя, крепко прижал к себе. Спросить его я ни о чём не успела, он тихо пояснил:

— Я испугался, что ты ушла.

Ушла? То есть, он думает, что я вот так просто откажусь от него только из-за чудной сестрицы? Нет, если у него все родственники такие, то меня всё же стоит предупредить, но решения моего это не изменит.

— Ты думаешь, что так просто от меня избавишься? — буквально промурлыкала ему на ухо, обвив шею руками.

Мне хотелось разрядить обстановку и у меня это получилось. Плечи Адриана расслабились и он ответил уже куда более спокойным тоном:

— Надеюсь, что нет, моя храбрая кошечка.

Я первой выпуталась из объятий, легко поцеловала его в щёку и поманила за собой:

— Идём, нас ждёт вкусный завтрак! — и пока он не успел сграбастать меня и утащить в спальню, по загоревшимся глазам видела, что мой вид в его рубашке навевал интересные мысли, сбежала.

Дракон недовольно засопел, а моя кошка внутри буквально ликовала, упиваясь собственной властью над ним.

Блинчики получились, без лишней скромности, прекрасными. Особенно они были хороши тем, что ими меня кормили, усадив на колени и то и дело ласково касаясь плеч поцелуями. Рубашка, которая была мне слишком велика, съехала вниз, открыв взору совсем уж нецеломудренную картину. Но ни меня, ни тем более Адриана это ничуть не смущало.

Когда с завтраком было покончено и я вознамерилась пойти убирать со стола и мыть посуду, Ри удержал меня и с тяжёлым вздохом произнёс:

— Я думаю, нам нужно поговорить.

Я замерла, потом чуть развернулась, чтобы видеть лицо и спросила:

— Ты уверен, что готов?

Дракон улыбнулся, но улыбка эта была вовсе не радостной.

— Не хочу, чтобы это стояло между нами, — честно признался он, и что удивительно, я была с ним в этом полностью согласна. Хотелось уже закрыть тему и никогда к ней не возвращаться.

Мы перешли в библиотеку, где удобно расположились на низенькой софе. Я легка, положив голову Адриану на колени, он же начал рассказ, медленно перебирая мои волосы:

— Знаешь, никогда не думал, что близкие люди способны причинить такую боль, — его голос был тих и показательно равнодушен. Ри помолчал, а после паузы продолжил: — Нора появилась в нашем доме, когда ей исполнилось чуть больше года. Маленькая, смешная, часто капризная, и безумно ласковая. Мне тогда уже было почти пятнадцать, я был взрослым, самостоятельным, но с появлением Наоры во мне что-то дрогнуло. Мой дракон выбрал её, именно как сестру. И всё было хорошо, пока ей не исполнилось двенадцать. Тогда она от «добрых» людей узнала о том, что мы не являемся кровными родственниками и вбила себе в голову, что любит меня, как… мужчину.

Адриан замолчал ненадолго, переводя дыхание. Хмыкнул тихо:

— Знаешь, когда я прибыл на побывку домой, мы тогда с Айришем служили на границе, и услышал от малышки, которую таскал на руках и вытирал слюни, что она меня любит, и хочет, чтобы я стал её мужем, то посмеялся, конечно же. Да и забыл о её признании довольно быстро, и, наверное, не вспомнил бы, если бы Нора, теперь уже в свои шестнадцать лет не пробралась ко мне в дом и не устроилась в кровати в чём мать родила, дожидаясь меня после службы. Смеяться мне уже не хотелось. В тот раз я провёл с ней беседу, доходчиво объяснив, что люблю её, очень люблю, только как сестру…

Он запнулся, всего на мгновение, но я продолжила вместо него:

— Но она и в тот раз не поняла.

Адриан качнул головой:

— Не поняла, но такое поведение себе больше не позволяла. И вела себя вроде бы обычно. Встречала меня, когда случалось приходить на званый обед или ужин в родительский дом, щебетала о бесчисленных поклонниках и письмах, которыми они её закидывали. О балах, моде, новых платьях, словом, ничего необычного, пока я не встретил Вайлет. Вот тут Нору прорвало… Она приходила ко мне почти каждый вечер, рыдала и клялась в вечной любви. Я уже не знал, как донести до неё такую простую истину — несмотря на отсутствие кровных уз, она моя сестра.

Теперь пауза оказалась длиннее. Мы подошли к самому страшному, поэтому торопить Адриана я не стала. Я терпеливо ждала.

— В последний вечер перед свадьбой, вовсе произошла гадкая ссора. Нора в пылу пообещала, что я пожалею о своём решении, а я… Малодушно посчитал, что на следующий же день после торжества, увезу жену подальше и вообще куплю дом где-нибудь не в столице, чтобы пересекаться с сестрой как можно реже. Наивно полагал, что пройдёт время и сестра встретит достойного мужчину, и тогда её влюблённость точно сойдёт на нет. А наутро после свадьбы я не помнил, как растерзал ту, кого клялся защищать.

Мне хотелось как-то облегчить терзания Адриана, но я не знала как. Поэтому лишь приложила его ладонь к своей щеке, а потом вовсе поцеловала её.

— На самом деле, когда ты сказала о своих подозрениях, я знал, что Нора не виновата. Это странно, но после произошедшего, когда меня признали невменяемым и лишь благодаря связям отца не упекли в тюрьму, я попросил Айриша проверить сестру. Все её встречи и знакомства, но он ничего не нашёл. Оказалось, что маленькая девочка выросла и мастерски научилась заметать следы даже от всезнающего демона. Наора подкупила Вайлет, при том, что даже родители моей несостоявшейся супруги, не знали об этом уговоре. Обеспечила девушке безбедную жизнь в маленьком городке на окраине страны, и всё бы было прекрасно, не прибудь в тот же город хороший друг отца, который знал Вайлет в лицо. Он сообщил отцу, тот нанял частного сыщика и поручил разузнать всё о девушке, так похожей на покойную. Когда сыщик предоставил все доказательства, то отец вызвал меня. Но вовсе не в управление, как он сказал тогда, а домой. Наору он запер в комнате, но она сбежала.

Подозреваю, что у этой истории есть ещё много грязных подробностей, но я не хочу их знать. Единственное, что меня интересует, так это:

— Ри, но почему твой дракон стал относиться ко всем с агрессией? Это же не выдумка, я видела, как тяжело тебе было находиться рядом с другими людьми, — и не людьми тоже, если брать в расчёт Айриша, но об это я говорить не стала, он и так это всё понял.

— Потому что моя сестра в самом деле оказалась талантливым артефактором, — исчерпывающее объяснение. Да и если вспомнить браслет, который она так ловко на меня нацепила, то признание её талантливости не на пустом месте взялось.

— Она говорила что-то о том, что твой отец считает себя виновным в смерти её родителей, — не то чтобы мне было это сильно интересно, но я оттягивала момент, когда придётся узнать о наказании, которое получила Наора. Я почему-то была уверена, что именного эта часть беседы будет самой болезненной для Ри.

— Это не совсем так, — он повёл плечами, будто пытаясь сбросить тяжёлый груз. — Отец пригласил их к нам в столицу, а по пути случилась трагедия, лошади понесли и ни граф Сайгри, ни графиня, не выжили. Наора в тот день осталась на попечении нянек, поэтому не пострадала. У неё не было родственников, никого, кто мог бы присмотреть за ней, поэтому отец посчитал своим долгом позаботиться о Норе.

Я замолчала и просто наслаждалась тем, как Адриан бережно перебирал пряди моих волос, но он не выдержал первым:

— Наору отправили на принудительное обследование, если подтвердиться, что она не в себе, то её закроют в лечебнице, если нет, то её ждёт пожизненное заключение.

Всё самое страшное было озвучено и я не знала, как должна отреагировать не его слова. Должна ли что-то сказать или лучше промолчать? Посмотрела в глаза Ри, пытаясь найти там ответ, но он неожиданно перевёл тему:

— Отец хочет сегодня видеть нас за ужином, ты не против?

Возражать я не собиралась, да и не видела в приглашении ничего страшного. Да, время не очень подходящее, или, как раз-таки наоборот? Я не знала, но согласилась сразу же, от чего Адриан выдохнул с облегчением и склонился надо мной, чтобы оставить на губах лёгкий поцелуй. Я понимала, что ему хотелось закрыть уже тему, касающуюся его сестры, но мне было важно выяснить кое-что ещё:

— Ри, теперь с тебя сняли все обвинения? И… — тут я запнулась на мгновение, — и вы сделали хоть что-то с артефактом, из-за которого ты воинственно относился ко всем, кто к тебе приближался?

Адриан усмехнулся, поймав мой взгляд:

— Что, тебе не нравится наша уединённая жизнь?

От такого заявления я смешливо фыркнула:

— Очень нравится, — потянулась и коснулась его щеки губами, — просто мне бы хотелось, чтобы ты мог нормально общаться с родителями и друзьями.

Это чистая правда. Дом можно жить, всего-то привести в порядок, обустроить его на свой вкус, поменять разгромленную мебель, поснимать так раздражающие меня пыльные простыни, но рано или поздно Адриану станет скучно сидеть в четырёх стенах, тем более когда чувство вины перестанет давить на него. А мне не хочется стать для него обузой, хотя, грешна, было бы здорово, если бы внимание Ри всецело принадлежало мне. Но, что-то подсказывает — такие отношения изначально обречены на провал.

Адриан провёл рукой по моим волосам, и произнёс:

— Я больше не буду ни на кого бросаться, я почти безобиден для окружающих. И обвинения сняты, но ты должна знать, что в обществе я останусь изгоем. Мало кто из именитых семей согласится принимать меня в своём доме, после произошедшего.

Нет, он всерьёз думает, что мне нужны именитые семьи и высший свет? Возмущённо выдохнула и произнесла:

— Знаешь ли, а мне и не нужно, чтобы тебя принимали где ни попадя, достаточно того, что ты сможешь спокойно общаться с родными тебе людьми.

Ри помолчал, потом прищурился и спросил:

— И что, тебя даже не волнует, что ты можешь купить какое-то невероятно дорогое платье, но показать его на балу, чтобы местные кумушки лопнули от зависти, у тебя возможности не будет?

Вот теперь я не удержалась от громкого смеха:

— Адриан Блэстворд, где я и где балы? Да и красивые платья мне без надобности, мне и так хорошо.

Ри одарил меня долгим, нечитаемым взглядом, так что я даже успела испугаться — может быть что-то не то сказала? Но нет, причина его задумчивости была в другом:

— Марго, ты всё же удивительная девушка, — он коснулся моих губ и лишь чуть отстранившись прошептал: — Мне тоже не нравится, как ты выглядишь в платьях… — многозначительная пауза, во время которой я уже хотела обидеться, но он слишком быстро реабилитировался: — Но без них ты мне нравишься куда больше.

Хитрый кот, вот кто он, а не дракон.

Время до вечера пролетело слишком быстро. Поначалу я вовсе не нервничала, но к назначенному часу поняла, что несколько переоценила собственные силы. И нервы. Последние, к слову, вообще никуда не годились после всего пережитого.

— Ну и чего ты трясёшься? — Адриан подошёл ко мне со спины, и поймал мои руки, которыми я всё пыталась уложить непослушные волосы в строгую причёску. Видимо, строгость и я сочетались плохо, да и кошке не очень-то нравился образ, она всё норовила подбить меня на что-то смелое, или вовсе эпатажное.

— А если я не понравлюсь твоей маме? — задала мучавший меня вопрос. Нет, то что отцу Ри я понравилась, помнила, но мамы… Они куда строже относятся к выбору сыновей. Да и из прошлого разговора было понятно, что с ней что-то не так. Или я себе придумала это?

— Стелле? — искренне удивился Адриан.

Я несмело кивнула и поймала его взгляд в отражении зеркала.

Дракон белозубо улыбнулся:

— Брось, уж кому-кому, а ей ты обязательно понравишься.

В его словах не было и грамма сомнения, но я, почему-то, вот так сразу ему не поверила. И смогла взять себя в руки лишь когда за нашими спинами закрылся портал и мы остановились перед массивными коваными воротами, что вели на территорию особняка, размерами многократно превышающего тот, где всё это время жил Адриан.

Вот это… домик. В нём и потеряться недолго!

— Всё будет хорошо, — прошептал Адриан до того, как створки ворот начали медленно разъезжаться в разные стороны.

Да, я очень на это надеюсь…

Территория была под стать самому дому — огромная. Идеально подстриженный газон, множество цветов, хотя на дворе стояла осень, фонтаны — большие и маленькие. Словом, каждый уголок дышал здесь богатством, так что я ощутила себя едва ли ни оборванкой. И мысль о том, что было бы прекрасно провести всю жизнь с Адрианом в изоляции от общества, уже не казалось такой уж плохой.

Это если его родители так живут, то какой круг общения у них должен быть? Бр! Меня же сожрут одними только взглядами за низкое происхождение!

— Я не думала, что ты так богат, — пробормотала тихо.

Ри усмехнулся:

— Глупости всё это, — потом остановился, развернул меня к себе и обхватил лицо ладонями: — Главное моё сокровище — это ты.

И не стесняясь, что за нами могут наблюдать, хотя никого я вовсе не видела, пока мы шли, Адриан поцеловал меня. А отстранившись всё же произнёс:

— Как бы Стелла не отреагировала на твоё появление, знай, что я на твоей стороне, — и пока я не успела опомниться, повёл меня к дому.

— Ри, ты же говорил, что я обязательно ей понравлюсь, — я перешла на шёпот, и ко всему прочему меня начало потряхивать от страха. Кошка тут же ожила и выдвинула предложение, что в кошачьем теле моё появление обязательно оценят лучше, чем в человеческом. На счёт, лучше, я сомневалась, а вот то, что такое появление произведёт фурор, была уверена.

Но шокировать матушку Адриана я не хотела, да и знакомиться с ней тоже передумала. Впрочем, моё мнение не учитывалось.

Мы слишком быстро подошли к двери, которая тут же распахнулась и перед нами склонился сухопарый старичок. Когда он выпрямился, я увидела в уголках его глаз слёзы.

— Господин, мы все так рады… — он не договорил, его голос сорвался и мужчина вновь опустил голову, чтобы скрыть собственные эмоции.

— Шарль, брось, всё же хорошо, — неловко попытался его утешить Адриан. Мой дракон, судя по всему, сам растерялся от такого приёма, поэтому не знал, что говорить. Не знаю почему, но я решила взять всё в свои руки:

— Здравствуйте, меня зовут Маргарита, можно просто Марго! — и протянула ладонь, глядя с улыбкой в ошарашенное старческое лицо. Адриан на моё заявление хмыкнул и добавил:

— Да, Шарль, познакомься, это моя невеста.

Невеста? Это что-то новенькое. Я с недоумением посмотрела на Ри, но тот сделал вид, что взгляд мой не заметил.

Шарль подобрался, спешно стёр успевшие скатиться слёзы и с улыбкой поприветствовал меня:

— Госпожа Марго, рад, очень рад с вами познакомиться! Простите мне мою слабость, просто мы все счастливы за маленького господина.

Теперь я хмыкнула — звание «маленький господин» моему дракону вовсе не подходило, а потому звучало втройне комично.

Кажется, Адриан от такого обращения смутился, потому что заторопился уйти:

— Родители в малой столовой?

Шарль моргнул, будто пытаясь осмыслить вопрос, а потом улыбнулся и покачал головой:

— Нет, вовсе нет, господин приказал накрыть в большой.

Ри расплылся в довольной улыбке по непонятной причине и потянул меня в сторону.

Обстановка дома, точно так же, как и территория, буквально кричала о достатке. Мраморный пол, дорогущие вазы с живыми цветами, лепнина на потолке… Я даже половины названий не знала из того, что видела перед собой!

Да и в столовой всё блестело и сверкало, так что за этим блеском я не сразу разглядела Грэгори и невысокую женщину, что стояла рядом с ним, на её глазах была широкая чёрная повязка…

Я посмотрела на Ри, но он лишь улыбнулся и прошёл сразу к родителям:

— Отец, — кивнул приветливо, потом обратился к Стелле, — матушка, хочу представить вам мою невесту — Марго!

Опять невеста?! Да меня вообще кто-нибудь об этом спрашивал? И… А! Связные мысли меня покинули именно в тот момент, когда Стелла рассмеялась низким, хрипловатым смехом и подалась вперёд, прикасаясь своими прохладными пальцами к моему лицу.

— Кажется, мальчик мой, Марго вовсе не в курсе о своём новом статусе, неужели ты не знаешь, что прежде, чем назвать девушку своей невестой, ей нужно сделать предложение?

— Простите, я… — не зная, как реагировать на её слова, смутилась окончательно.

— Брось, дорогая, — моё смущение, кажется, Стеллу не очень-то волновало. — Тебе не за что извиняться.

Руки от лица она убрала и улыбнулась — открыто и тепло:

— Пойдёмте к столу, иначе всё остынет, — и на правах хозяйки, уцепила меня за руку и потянула в сторону стула.

Она слепа? Нет? Почему на глазах повязка? И… отпустите меня к Ри, мне с ним намного спокойнее!

Стелла вновь хрипло рассмеялась:

— Да, я слепа, и не переживай, Марго, мой сын будет рядом с тобой.

— Я… — хотела спросить, не сказала ли я всего этого вслух, но женщина вновь меня опередила:

— Нет, не сказала, просто я вижу то, что другим неподвластно.

Упс… К такому меня жизнь не готовила. А Адриан мог бы и предупредить меня…

Грудной смех Стеллы стал мне ответом.

Нет, во время ужина никто не пытался меня смутить каверзными вопросами, не пытался выведать о моей родне и не оценивал мой социальный статус. Напротив, беседа текла спокойно и непринуждённо. Поначалу ко мне вовсе не обращались, заведя разговор о чём-то пространном, как-то погода этой осенью. Потом тема плавно перетекла на открытие новой академии, где теперь смогут обучаться девушки. Вот тут я не выдержала и вставила свои пять копеек. Для меня, человека из двадцать первого века, развитого и иногда демократичного мира, такая новость казалась чем-то запредельным. То есть, до этого девушки вовсе не имели права учиться? А как же они жили? Нет, понятно, про тех, кто родился в богатой семье, их обеспечивали мужчины, а что делать тем, кто был лишён хоть какой-то поддержки сильного пола? Это я и спросила, и мне ответил Грегори, явно довольный этим вопросом:

— Почему же, девушки могли обучаться на медицинских, секретарских, швейных курсах, но путь в академию для них был закрыт. Сейчас же всё изменится.

Ясно. Этот мир лет на двести отстаёт от моего родного по развитию. И даже сейчас, дав девушкам возможность учиться в академии, после выпуска бедняжкам придётся доказывать свою компетентность ни раз и ни два.

— Да, это хорошее начинание, — ответила я без особого энтузиазма. Что-то ярко представила, каково бы мне пришлось, окажись я здесь без поддержки Адриана.

Больше я в разговоре не участвовала, а после и ужин как-то незаметно подошёл к концу. Ри поднялся и подал мне руку, но прежде чем я встала вслед за ним, Стелла попросила:

— Дорогой, ты не против, если я украду ненадолго твою невесту? — последнее слово она произнесла с улыбкой.

Я даже испугаться не успела, а уже оказалась в цепких руках женщины. Лишь расслышала, как Адриан шепнул мне, чтобы я не боялась.

Для слепой Стелла двигалась довольно непринуждённо, да и вообще ориентировалась в доме так, будто бы видела каждую мелочь.

— Ничего удивительного, — ответила Стелла на неозвученный вопрос, — в этом доме ничего не меняется на протяжении сорока лет. Поэтому немудрено, что я привыкла.

Мне вновь стало неловко, да и страшно, вдруг я подумаю о чём-нибудь таком… таком… словом о том, за что мне будет стыдно?

Грудной смех женщины заставил меня вздрогнуть.

— Марго, не переживай, о чём бы ты не подумала, я не буду осуждать тебя, — она остановилась, а потом распахнула какую-то дверь, — Всё потому, что ты мне очень понравилась.

Я вошла в комнату, которая оказалась довольно уютной гостиной и решилась спросить уже вслух:

— И на основании чего вы сделали такой вывод?

Стелла вновь рассмеялась, но прежде чем ответить, села в глубокое кресло и указала мне на соседнее. Я опустилась вслед за ней.

— На основании того, что я могу легко тебя «считать», — призналась она и улыбка её стала немного грустной. — И мне очень нравится то, что я вижу.

— Хотите сказать, что не читаете мысли всех подряд?

— Увы, — женщина развела руками и замолчала. Я тоже не спешила продолжать разговор, просто потому, что если Стелла пожелала остаться со мной наедине, то ей есть что мне сказать?

— Есть, — вновь ответила на незаданный вопрос, но уже без тени улыбки. — Я хотела попросить у тебя прощения за Наору.

Имя приёмной дочери она выдохнула с нескрываемой болью. А я бы вовсе предпочла об этом не говорить, но она ждала ответа, и это несмотря на то, что могла легко «считать» его.

— Не стоит, я не виню вас, — тут же на губах Стеллы появилась немного ироничная улыбка и меня прорвало: — Да! Я не понимаю! Неужели вы не видели, что Нора не в себе? Из-за неё Адриан жил с таким грузом вины, от которого бы любой другой чокнулся! И если мужчины зачастую слепы к женским уловкам и думают, что проблема рассосётся сама собой, то вы… Вы…

Мой запал иссяк, потому что меня будто бы кипятком опалило. Это я сейчас всё сказала? И кому? Стелле? Матери Адриана? Может быть, сумасшествие заразно и я тоже заболела, пообщавшись с Норой?!

Стелла усмехнулась, но вовсе не весело, и заговорила тихо:

— Я знаю, что виновата куда больше, чем Грегори, но… — она дрожащей рукой провела по идеально уложенными волосам. — Я так хотела дочь, а после рождения Адриана лекари сказали, что я больше не смогу иметь детей. И тут Нора, такая крошечная, такая беззащитная. Я мечтала, что мы будем с ней близки, едва ли ни лучшему подругами станем, когда малышка подрастёт, но правда в том, что я так и не смогла её полюбить. Я пыталась, правда пыталась, вот только она… была другой. Мы так и не смогли найти общий язык, а уж когда она научилась ставить ментальные блоки, чтобы я не «читала» её, то и вовсе отдалились друг от друга.

Стелла замолчала, я же задумалась, пытаясь поставить себя на её место. И у меня не получалось. Нет, чисто теоретически, я понимала, что ребёнка, даже если он чужой, можно полюбить, вот только практики у меня не было. И я, честно признаться, не знала, как бы повела себя в такой ситуации. К тому же яркий пример собственной «матери», которая и матерью-то мне не была, так и стоял перед глазами. А ещё где-то там маячил образ абстрактной женщины, которая избавилась от меня, отдав на попечение первой встречной.

— Я понимаю, — выдохнула тихо, — И… простите меня, я не должна была… Просто Ри, он… Он для меня всё!

Признание было таким же неожиданным, как и вспышка гнева до этого.

В комнату, где нас ждали Адриан и Грегори мы вернулись довольные собой. Или если не довольные, то хотя бы понимая друг друга.

— Невеста, значит? — спросила только это, стоило нам вернуться в наш скромный, после родительского дома-то, особнячок.

Адриан и бровью не повёл. Подошёл близко, провёл кончиками пальцев по моим губам, отчего предательские мурашки прошествовали прямиком от головы до пят, и спросил, спокойным, уверенным голосом:

— Ты же не откажешься, — и это был вовсе не вопрос, а утверждение.

От такой наглости я затаила дыхание и в первую минуту даже не нашлась, что сказать. Потом сделала шаг назад и возмущённо спросила:

— Ты так в этом уверен?!

Меня разрывало от эмоций, и не только от возмущения. Вопреки здравому смыслу, я восхищалась Ри и его непрошибаемым спокойствием. Это надо же, вот так заявить девушке, что никуда-то она не денется! И это не той, что выросла в их отсталом времени, где женщина только и умеет, что повиноваться мужчине, а мне, ребёнку современности! Я ведь и передумать могу, вредности ради!

— Нет, — тем не менее спокойно произнёс дракон, чем мгновенно потушил моё возмущение. — Я просто знаю, что ты моя и по-другому быть не может. Но если ты хочешь, я могу устроить пышное торжество и сделать тебе предложение руки и сердца перед галдящей толпой совершенно незнакомых тебе людей…

Отчего-то я очень ярко представила эту картину и содрогнулась. Нет уж, такое меня тоже не устраивает.

— А ещё варианты есть? — получилось, отчего-то, жалобно.

И только в этот момент я заметила, что Ри с трудом сдержал улыбку. Это что же? Он попросту надо мной издевается?

Адриан не выдержал, расхохотался в голос и, подхватив меня на руки, закружил по огромному холлу. Когда остановился, то заглянул мне в глаза и тихо прошептал:

— Кошечка моя, прости, не смог удержаться, мне так нравится, когда ты показываешь коготки!

Коготки, значит? Нравится ему? Ничего, я могу отнюдь не фигурально показать коготки. Что и продемонстрировала, легко распоров ткань рубашки. Но разве же это расстроила Адриана? Ни капельки! Его это, напротив, воодушевило, да и мне понравилось всё, к чему мы пришли. Жаль только, что не добрались до спальни, но и это не беда.

А вот утром, едва я успела открыть глаза, мне преподнесли огромный букет неизвестных, но безумно красивых цветов, и кольцо, которое было таким, о котором я и мечтать не смела. Ничего лишнего, и кричащего — тонкий ободок из белого золота, украшенный мелкой россыпью драгоценных камней.

И что? Конечно же, я ответила ему да!

Три месяца спустя

За последние несколько месяцев многое изменилось. Помимо судебного разбирательства, которое нам настоятельно порекомендовали сделать если не открытым, то хотя бы с присутствием официальных представителей прессы, случилось ещё несколько важных вещей.

Первое — меня отправили учиться в академию. Всё почему? Потому что нужен был кто-то первый, желательно с принадлежностью к элите, кто мог бы показать местным девушкам, что учёба не так уж и страшна. И вообще, ученье — свет! И пусть я не была элитой в прямом смысле этого слова, но статус невесты самого скандального жениха десятилетия, сделал меня довольно известной персоной. Не скажу, что известность эта принесла всеобщую любовь и почитание, но некоторые плюсы в этом всё же были.

Мне опасались говорить гадости в глаза, потому что невеста неуравновешенного дракона — это табу! Кто его знает, что будет с тем, на кого я нажалуюсь? Поэтому меня особо не третировали, держали приличную дистанцию, и шептались за спиной так, чтобы я ничего разобрать не могла.

Я же наслаждалась. Мне нравилось учиться и узнавать что-то новое. Нравилось, наконец-то, чувствовать себя на своём месте. А главное — я любила те моменты, когда Адриан встречал меня у стен академии. Его мощная фигура притягивала женские взгляды, меня же разрывало от гордости, что этот дракон только мой.

Благодаря умудрённым профессорам, я многое узнала о собственных способностях. Только как бы они ни бились над тем, что превращалась я исключительно в представителей кошачьих родов, разгадать этот феномен не могли. По сути, метаморфы — это те, кто могут принимать облик любого животного. Со мной же что-то было не так. Я старалась, правда старалась, но кошка была сильнее и как итог, я побывала и леопардом, и гепардом, и львицей, но той же волчицей, к примеру, стать у меня не получилось. Сколько бы я ни билась.

Каждый раз, стоило мне начать экспериментировать, кошка внутри мурзилась и фырчала, явно недовольная моим упрямством. И вот уже больше двух недель я не беспокою мохнатую ворчалку. Хочет, чтобы я была только кошкой? Пожалуйста! Я ничего против не имею.

Сегодня был, в общем-то, обычный день. Лекции закончились вовремя. Я вышла на крыльцо академии, на другой стороне дороги стоял Адриан. Весь такой идеальный, прекрасный, мой. Стоял и смотрел на меня с лукавой улыбкой, так что традиционные мурашки, ставшие извечными моими спутниками, разбрелись по телу, заставляя сердце стучать чаще.

Привычно махнула ему рукой, будто бы без этого жеста он меня и вовсе не заметит, и только потом принялась спускаться по ступенькам. На тротуаре я остановилась, пропуская несущийся экипаж, и уже хотела пойти к моему дракону, как вновь почувствовала это… Запах… Такой притягательный, невероятный, родной…

Плохо понимая, что делаю, я резко развернулась и направилась вдоль улицы, пытаясь не упустить запах. Отдалённо слышала, как окликнул меня Ри, как чертыхнулся, но реагировать не стала. Меня влекло вперёд.

Запах петлял меж незнакомых людей, словно пытался скрыться от меня, но я была упряма. Не отставала, огибая прохожих и испытывая странное чувство предвкушения. Кошка так и вовсе затаилась поначалу, а потом принялась требовать отдать власть ей. Я с трудом сдерживала её.

В очередной раз шлейф аромата вильнул и я оказалась возле какой-то двери. Подняла голову и прочитала: «Дом Ювелирных украшений». Именно в этот момент меня схватили за руку и чуть дёрнули в сторону:

— Фух, дорогая, если тебе так захотелось колье и браслет, могла бы прямо сказать, я понятливый, — Адриан пытался шутить, но я видела в его глазах беспокойство.

— Я… — попыталась объяснить, почему здесь оказалась и зачем вообще ушла от него, но голос будто бы не слушался. Поэтому я лишь кивнула в сторону и с трудом выдавила: — Мне нужно туда.

Зачем? Пожалуй, этого я бы и себе не смогла объяснить.

— Если нужно, то идём, — смиренно произнёс мой дракон и мне почему-то показалось, что он понимал, почему я пришла сюда.

Посмотрела на него, отметив плотно сжатые губы и хмурый взгляд.

— Ри? — спросила, вложив в его имя всё то смятение, что окутывало сердце.

Он тяжело вздохнул, с силой сжал мою руку и произнёс, продолжая тянуть меня к двери:

— Рано или поздно эта встреча должна была состояться. Ничего не бойся, я с тобой.

На последнем слове он открыл дверь, звякнул колокольчик и мы оказались в большом зале, залитом неестественно ярким светом и заставленной прозрачными витринами, в которых на бархатных подушечках были выставлены тиары и ожерелья. Но всё это я отметила вскользь, мой взгляд прикипел к женщине, что стояла у стены, опираясь на неё, будто в попытке удержать равновесие. Она же смотрела на меня, и её губы, обведённые ярко-красной помадой, беззвучно шевелились, словно она хотела сказать что-то, но не знала что.

Беспомощно обернулась к Адриану, он же смотрел на меня с жалостью.

— Кто она? — спросила шёпотом, хотя и так знала ответ на свой вопрос. Знала, но принимать не хотела.

Ри склонился к моему уху и прошептал:

— Она твоя настоящая мать.

Несмотря на то, что говорил он тихо, женщина дёрнулась от его слов, словно от пощёчины и, встрепенувшись, спешно подошла к нам. Без слов схватила меня за руку, от чего мне вдруг стало холодно и потянула в сторону.

Ри остановил её, освободив мою руку и вовсе отгородив меня от неё.

— Если вам хочется поговорить, то придётся это сделать при мне.

Я не видела выражения лица женщины, но точно знала, что та недовольна.

— Хор-р-роша, — тем не менее процедила она и развернувшись, скомандовала: — Идите за мной.

Я уже была совершенно не уверена, что хочу куда-то идти, но… Пошла, вновь попав в плен дурманящего запаха.

Работники ювелирного дома смотрели на нас с нескрываемым удивлением, но вскоре все они остались где-то так, за спиной. Мы же оказались в богато обставленном кабинете, роскошь которого не шла ни в какое сравнение с роскошью родового особняка Адриана. Но тем не менее вычурно и безвкусно.

— Зачем вы пришли? — пока я рассматривала обстановку, женщина подошла к столу и прислонилась к нему. — Что хотите? Шантажировать?

Кажется, я не поняла смысл ни одного сказанного ею слова. Шантажировать? Чего хотим? Я ничего от неё не хотела! Да ещё каких-то двадцать минут назад я и не подозревала о её существовании! Нет, в теории, я понимала, что где-то в мире, или в мирах, должна быть женщина, произведшая меня на свет, но… Не здесь я её ожидала увидеть.

— Вам не кажется, что вы могли бы немного помягче начать знакомство со своей дочерью?

На губах незнакомки появилась холодная улыбка:

— Давайте оставим эти глупости, скажите сразу — зачем вы пришли?

Глупости… Эхо одного единственного слова всё звучало и звучало в моей голове. Так что я с трудом собралась с духом, чтобы ответить спокойно, даже равнодушно:

— Просто хотелось посмотреть вам в глаза. В них я увидела всё, что мне было нужно.

После этого я развернулась и направилась к двери. Осознание всего произошедшего обрушилось разом, едва ли ни приколотив к земле. Хотелось вовсе сорваться на бег, лишь бы оказаться подальше отсюда.

Адриан догнал меня не сразу, уж не знаю, что его там задержало, но я выбежала на улицу одна. С трудом вдохнула свежий воздух, пытаясь прогнать дурман чужого запаха. Голова кружилась и перед глазами танцевали чёрные точки. Я бы, наверное, вовсе упала, если бы рядом не оказался Ри. Он спокойно подхватил меня на руки и открыл портал, который спрятал нас от посторонних глаз в ставшем уже родным доме.

— Марго, ну, что ты, девочка моя, дыши, всё хорошо… — дракон шептал успокаивающие слова, пока нёс меня в спальню, пока усаживался вместе со мной на край кровати, пока укачивал, словно маленького ребёнка. Я честно пыталась дышать, но получалось плохо. Мне не хватало воздуха, и всё чудился этот приторный аромат.

Как могла ощущать его родным? Как?! Она же, она…

Но прикосновение и запах моего дракона, пусть и не сразу, но принесли мне покой. Слёз не было, хотя глаза и жгло, словно огнём. И эмоций тоже не было, была лишь потребность всё понять.

— Ты знал? — спросила, когда смогла связно формулировать свои мысли.

Ри осторожно коснулся губами моих волос и признался:

— Айриш узнал всё ещё тогда, когда ты рассказала про запах, который почувствовала.

Айриш… Конечно. Догадливый демон. Впрочем, и у него в биографии есть тёмные пятна — смогла же его одурачить сопливая девчонка, пи имени Нора.

— И что… — вытолкнула с трудом, запнулась, но закончила фразу: — И что он узнал?

Адриан помолчал некоторое время, а потом поведал мне занимательную историю о том, как дочка одного богатея из клана Лунных пантер закрутила роман с залётным метаморфом. Плодом этого романа и стала я, а там у доченьки имелся уже и жених из нужной семьи, и жизнь расписана на годы вперёд. Словом, мешала я всем и сразу. Вот так я и оказалась в другом мире на попечении аморальной женщины, настоящая же мать надеялась, что я никогда не попаду в этот мир. Но сущность разве обманешь? В момент, когда моей жизни угрожали, моя кошка решила, что нагостилась на Земле, пора и честь знать. Пора домой.

— Я должен был подготовить тебя как-то, рассказать заранее, но… — Ри шумно выдохнул и признался: — Как к такому вообще возможно подготовить?

Он прав. К такому подготовиться невозможно…

— Поэтому я превращаюсь исключительно в кошек? — спросила отрешённо.

Внутри поселилась пустота, такая тошная и муторная, что я прикрыла глаза, положив голову на плечо Адриана. Если бы не дракон, я бы… Сошла с ума? Ну, нет, это громко сказано, просто мне было бы ещё тяжелее, чем сейчас. Хотя, может показаться, что тяжелее быть не может.

— Поэтому, — согласно кивнул Ри, и осторожно погладил меня по спине. — Марго, я не знаю, как тебе помочь…

Помочь? Я и сама не знаю.

— Просто будь рядом, — попросила то единственное, что было для меня важным.

Парадоксально, но я всё же была благодарна той, которая родила меня. Если бы не она, то не родилась бы, и не встретила бы самого замечательно дракона, и не была бы так счастлива.

— Знаешь, — прошептала, спустя несколько минут тишины. — Я передумала, давай поженимся как можно быстрее.

Ри ни раз предлагал мне сыграть свадьбу, но я всё боялась, ждала чего-то…Думала, что сначала нужно получить образование, обзавестись профессией и прочее, прочее… Сейчас же всё это было не важным!

— Недели на подготовку хватит? — Адриан тут же ухватился за мои слова.

Вопреки тому, что на душе было муторно, я тихо рассмеялась:

— Стелла будет в шоке.

— Ничего, — отмахнулся мой дракон. — Я уверен, что матушка справится.

На том мы и порешили.

Пять лет спустя

— Смотли, смотли, — Даниэль сидел на моих руках и с нетерпением подпрыгивал на месте. — Там мамоська!

От толпы студентов отделилась хрупкая фигурка. Она с трудом поднялась на сцену, где ей вручили диплом об окончании академии. Сказать, что меня распирало от гордости, значит ничего не сказать. Я готов был лопнуть, а ещё кричать в голос, что эта кошечка моя жена. Самая очаровательная, самая умная, самая страстная… Впрочем, о последнем я кричать, конечно же, не стал бы. Об этом могу знать только я.

— Да, твоя мамочка окончила академии с отличием, утерев нос всем этим снобам, — ответил трёхлетнему сыну, и звонко поцеловал его в щёку. Малец зашёлся искренним смехом. Он был до ужаса непоседлив, характером, по всей видимости, пойдя в Марго.

Та тоже ни минуты не сидела на месте. И экзамены пошла сдавать самолично, несмотря на то, что до родов осталось всего ничего. А я предлагал перенести сие мероприятие, даже с ректором договорился. Но разве же её возможно переупрямить? Пришлось смириться.

Сегодня тоже не хотел пускать её на вручение диплома, но снова потерпел неудачу.

На всю церемонию, в общем и целом, ушло чуть больше часа. Марго подошла к нам с широкой улыбкой, но взгляд её был каким-то странным.

Дракон внутри встрепенулся:

— Что-то не так? — тут же спросил, опуская Дэни на ноги.

— Кажется, началось, — прошептала она и виновато размела руками.

Началось… Началось?!

— Марго, запру тебя дома и никуда больше не выпущу, — сделал знак Айришу, который был тут же. Друг сразу же подошёл, подхватил на руки Дэни и произнёс:

— Похоже, сегодня мы будет праздновать не только получение диплома.

Марго хотела было ответить что-то едкое, в её стиле, но схватилась за мою руку и сжала её, что было сил. И только сейчас я почувствовал шквал боли, которую моя дорогая жёнушка всё это время с успехом скрывала за ментальными блоками.

— Правда, запру, — процедил, осторожно поднимая жену на руки.

— Нет, — выдавила она, когда боль немного отступила. — Мы со Стеллой ещё не всё наладили на производстве, так что я не могу сидеть до-о-о-ма, — на последнем слове она заскулила, словно зверёк. Я же предпочёл не спорить, потому что несмотря на внешнее спокойствие, во мне бушевал страх за неё. Она такая хрупкая, такая маленькая… Я бы с радостью забрал всю боль себе…

Производство… Они с моей матушкой в самом деле запустили производство. Поначалу все, я в том числе, со скепсисом отнеслись к идее Марго, сейчас же их швейный дом, где изготавливают женское нижнее бельё, самый известный не только в столице, но и далеко за пределами королевства. Кто бы мог подумать, что женщины готовы платить огромные деньки за удобство, комфорт и красоту, которые они вынуждены прятать под платьями.

Дома мы оказались в кратчайшие сроки, там уже была Стелла и лекарь. Как оказалось, матушке Марго о приближающихся родах сообщила куда раньше меня. А потом потянулись мучительные часы ожиданий…

Я не мог думать ни о чём, только слышал глухие стоны, переходящие в крики и метался из угла в угол, то и дело порываясь зайти в спальню. От необдуманных поступков меня удерживал Айриш. Отец же забрал Дэни в родовое поместье, чтобы не пугать мальчика.

— Вот знаешь, смотрю я на тебя, и хочу вроде бы обзавестись парой, а потом… — Марго в очередной раз закричала и демон махнул рукой в сторону двери, — потом передумываю. Это… не для меня.

— Подожди, — остановился и с силой сжал подоконник, от чего тот натужно заскрипел. — Найдётся ещё та, которая свернёт тебя в бараний рог.

— Может быть, может быть, — пробормотал Айриш. Наверное, если бы этот разговор состоялся в более подходящее время, я бы обратил внимание и на задумчивый вид демона, и на его странную улыбку, но в тот момент было не до того.

А ещё через пару минут я и вовсе забыл о существовании моего друга. Из комнаты раздался душераздирающий крик, за ним минутная тишина, а после пространство разрезал звонкий детский плач.

Я стоял, боясь пошевелиться и верить в то, что слышу. Комната открыла и оттуда вышла Стелла:

— Поздравляю, мальчик мой, у вас родилась крепенькая девочка.

Голос матери был полон восторга и нежности. А я… Я рванул к той, ради которой готов был перевернуть весь мир. И не только этот, а любой…